Стрельникова Кира

РАЗБУДИ МЕНЯ

Сны… Плохие, хорошие, цветные, чёрно-белые… Они разрушили мою жизнь. Они собрали её по кусочкам заново. Они разбудили меня… А ещё, я боюсь трамваев и меня украли с собственной свадьбы.

ПРОЛОГ

— Трамвай желаний! Трамвай желаний! — громкие, радостные голоса гостей отзывались в ноющих висках резкими уколами боли, но я мужественно улыбалась — у меня ведь свадьба, и они пришли порадоваться за меня.

Увидев, что учудили друзья, не сдержала улыбки, а потом и смеха: к остановке у парка, где мы гуляли и фотографировались, подъехал трамвай в ретро-стиле, украшенный лентами, шариками, и цветочными гирляндами. Транспорт остановился и раскрыл двери.

— Валенька, ты первая, — шепнул мой ненаглядный, подтолкнув к трамваю. — Это особенный трамвай, — Вася улыбнулся и подмигнул. — Желания, которые в нём загадаешь, исполняются. Но только если прокатишься на нём.

— Моё самое главное желание уже исполнилось, — тихо сказала я, глядя в любимые, зелёные с золотистыми крапинками, глаза.

— Моё тоже, — таким же голосом отозвался Василий, и сердце расплавилось лужицей воска. — Но у меня ещё очень много всяких других желаний, Валюш, так что давай, — его улыбка стала хитрой. — Не задерживай, заходи.

Хихикнув, я подхватила юбки пышного платья и осторожно поднялась по ступенькам в салон. И тут… двери захлопнулись. Развернувшись, я немного растерянно посмотрела на Васю, в груди зашевелилось беспокойство. Разве мы не должны были вместе поехать?

— Подождите, остановите трамвай, — громко сказала я, обратившись к водителю. Меня будто не слышали, гости и мой теперь уже муж удалялись, а беспокойство переросло в тревогу, а потом в страх. — Да подождите вы!..

Я бросилась по проходу к кабине, путаясь в платье, заглянула за перегородку, и…

— Валя, Валенька, проснись! Ну проснись же, милая! — липкий кошмар, в котором снова и снова возвращаюсь к тому дню, когда моя жизнь резко переменилась, никак не хотел отпускать, и я с трудом разлепила глаза, вдруг осознав, что щёки мокрые. Опять плакала во сне…

— Я здесь, я рядом, — широкие ладони обхватили моё лицо, и разноцветные, с серебряными и коричными крапинками, глаза с тревогой вгляделись в мои. — Ну что тебе снится, счастье моё, почему ты не хочешь рассказать? — в голосе Дина слышалось отчаяние, резанувшее по сердцу острым осколком.

Я молча отвернулась, прикусив губу, и позволив ему обнять меня. Нелюбимый любимый, что ж мне делать с тобой, а? Вжалась лицом в плечо, крепко зажмурившись и обхватив его руками. Грустно, Сновидица, а сама не могу справиться с кошмарами.

— Прости, Дин, — прошептала я, сглотнув горький ком в горле. — Прости…

— Ну что ты, Валенька, — от нежности, с какой он называл моё имя, перехватывало дыхание, а на глаза снова наворачивались слёзы. — Не хочешь рассказывать, не надо… Я подожду… Давай спать, завтра вставать рано.

Да, завтра мы отправлялись за город на несколько дней, потому что в Кинатре становилось слишком жарко. А ещё, мне требовался отдых: от многочисленных сновидений, за которыми приходилось следить, от посетителей, оставлявших заказы на специальные сны, от неожиданно появившихся подруг, которые на самом деле желали быть ближе к Дину… Последнее, может, и порадовало бы, но сам Дин ни на кого смотреть не желал, для него не существовало других женщин. Я свернулась калачиком под боком Дина, и длинно вздохнула, расслабившись. Надеюсь, второй раз за ночь кошмар не вернётся. Неслышными призраками подкрались воспоминания, и я не стала сопротивляться им.

ГЛАВА 1

С детства трамваи вызывали у меня какой-то совершенно непонятный ужас. Ребёнком я устраивала настоящие истерики, не давая затащить себя в пасть адски лязгающей и гремящей машины, и родители сдались — на трамваях мы долгое время не ездили, обходясь автобусами, маршрутками и троллейбусами. Потом, постарше, я попыталась совладать с трамваефобией, потому что вообще любила наземный транспорт, особенно кататься в нём весной и летом. Метро не очень, слишком много людей напрягали. Стиснув зубы, заставляла себя заходить в трамваи, и сначала проезжать одну остановку. Потом две. Потом три и так далее. К концу школы этот вид транспорта вызывал только лёгкое неуютство, не более.

Но не это главное. Бог с ними, с трамваями. У меня имелась маленькая тайна, с которой я не делилась ни с кем, ни с подругами, ни с мамой. Мои сны. Они жили своей жизнью, разрешая мне в ней участвовать, что я и делала с восторгом ребёнка, увлёкшегося новой игрушкой. Только в отличии от обычных эта игрушка никогда не надоедала, каждый раз меняя форму и содержание. Ложась спать, я загадывала, что хочу увидеть во сне, какой мир — фантазия у меня была богатой, — и закрывая глаза, ныряла в восхитительную сказку, ласково принимавшую в свои объятия. В этих снах всё настоящее: запахи, вкус, люди, животные, растения… Дотрагиваясь до чего-то, я чётко ощущала поверхность, шероховатую или гладкую, тёплую, горячую или холодную, пробуя что-то — сладость, терпкость, солёность или горечь. Если вдруг ухитрялась пораниться, шрамов хоть и не оставалось, но то же самое место ощутимо болело. Сначала я просто наблюдала, гуляя по улицам или среди причудливых растений, играла с такими же детьми, как сама. У снов сначала не имелось никакого сценария, я просто приятно проводила в них время.

Потом, лет в двенадцать, встретилась с Духом Снов. Он себя так называл, и мог принять любое обличье, но большую часть времени предпочитал изображать доброго старичка с длинной белой бородой — как раз тогда я прочитала Толкина, и Дух, видимо, угадал моё желание насчёт Гэндальфа. Мы встретились случайно, когда я гуляла в причудливом лесу, состоявшем из одних деревьев, без подлеска, и крона у них располагалась где-то высоко вверху, образовывая резной зеленоватый потолок.

— Ой, маленькая, ты как тут оказалась? — передо мной неожиданно возник мужчина средних лет, совершенно обычной внешности, в охотничьем костюме, и с любопытством оглядел.

— Я тут гуляю, — спокойно ответила я. В моих снах никогда ничего плохого не происходило, и я не боялась.

— Гуляешь? — незнакомец чуть прищурился, и вдруг в мгновение ока изменился, став тем самым старичком, похожим на Гэндальфа. — Ух ты! — совершенно искренне изумился он, и теперь уже принялся себя разглядывать. — Малышка, так ты Сновидица, что ли? Какой сюрприз, однако! Давно я не встречал таких, как ты…

— А что это? — я заинтересовалась словом, которым он меня назвал. — Разве не все видят сны?

— Видят-то все, но управлять ими может далеко не каждый, — старичок поднял палец. — И уж тем более, изменять Духа Снов по своему желанию, — он усмехнулся. — Магия сновидений даётся очень немногим, и для этого должно совпасть слишком много условий. Ну да ладно, зачем тебе забивать свою головку всей этой метафизикой. Ну-ка, иди сюда.

Он протянул руку, и я смело вложила свою ладошку в его.

— Хочешь, научу видеть Нити снов? — предложил он, наклонившись к моему уху, и я кивнула. Сердце забилось в предвкушении чудес, и они не замедлили последовать. — Тогда закрой глаза…

Послушно зажмурившись, стала слушать дальше.

— Попробуй увидеть окружающее с закрытыми глазами, маленькая, — тихий шёпот звал за собой, и я позволила голосу увести себя. Под веками расцвела удивительная картинка, вроде тот же лес, но другой, более яркий, и… состоящий из множества отдельных маленьких ниточек всех цветов радуги. Красиво. А ещё, разноцветные нити плыли в воздухе, и я потянулась к ним, а в руке вдруг неизвестно каким образом оказалась маленькая серебристая флейта. Поднесла к губам, по-прежнему не открывая глаз, и захотела, чтобы из Нитей появилась бабочка — пальцы легко пробежались по кнопочкам флейты, в голове раздались несколько мелодичных трелей, и… Нити послушались! Они вдруг зажили собственной жизнью, свившись в причудливый узор, и через минуту на кончике флейты сидела бабочка с большими разноцветными крыльями. — Какая ты смышлёная!

Я улыбнулась и снова нажала кнопочки, флейта издала ещё одну трель. Бабочка взмахнула крыльями и полетела, рассыпая в стороны разноцветные искры.

— Открой глаза, девочка, — снова послышался довольный голос Духа Снов.

Я послушалась. Между деревьев медленно порхала большая бабочка с переливающимися крыльями, но чем дальше она улетала, тем становилась прозрачнее, и наконец просто растаяла в воздухе.

— Ты ещё маленькая, — большая ладонь погладила меня по голове. — Но со временем научишься подбирать правильную мелодию и управлять Нитями, делать их узоры крепче. Не расстраивайся.

А я и не расстраивалась. И хотя в реальности я никогда не играла ни на каких музыкальных инструментах, с флейтой во сне получалось легко и просто. С того дня Дух постоянно следовал за мной во снах, наблюдая, подсказывая, направляя… Сначала я училась простым вещам, вроде той же бабочки, там было достаточно всего нескольких нот, чтобы сложился нужный узор из Нитей, главное было прислушаться к себе и понять, какая именно мелодия требуется для создания того или иного узора. Потом, постепенно, музыка стала сложнее, я уже умела мелодией заставить меняться Нити на достаточно большом пространстве слоя-сна. Вообще, как выяснилось, моей флейтой с Нитями можно было вытворять чудесные и удивительные вещи, и я играла, играла… Создавая новые сны, или в чьих-то уже готовых — причудливых зверей, дома, пейзажи. Моя фантазия не знала границ, а будучи по натуре человеком радостным и спокойным, я крайне редко попадала под власть не то что плохого настроения, даже грусть почти не посещала меня. А иногда в голове проскальзывала мысль, что я просто сплю, и даже когда по утру собираюсь в школу, это тоже всего лишь сон, просто очень реалистичный, живой…

Когда мне исполнилось шестнадцать, Дух Снов впервые привёл в чей-то плохой сон. Он завязал глаза, взял за руку, и велел смотреть только на Нити, рассказывая ему всё, что вижу. И я увидела… Белёсые, как кисель, растрёпанные, а не гладкие, как обычно, а кое-где и ржаво-коричневые, как засохшая кровь, оборванные концы беспомощно колыхаются в воздухе… Мне стало трудно дышать, я захотела сдёрнуть повязку с глаз, но Дух не дал.

— Ты должна видеть суть, не доверять глазам, — раздался его тихий голос у самого уха. — Глаза не всегда видят то, что происходит на самом деле, девочка, — и сразу, без всякого перехода, спросил. — Можешь исправить?

В пальцах появилась флейта, я нежно погладила её, настраиваясь, пытаясь поймать настроение и уловить нужные звуки, чтобы вернуть Нитям прежний вид. Потом поднесла серебристую трубочку к губам, и заиграла. Слышная только мне музыка полилась целительной волной, убирая повреждения, возвращая цвет, делая всё вокруг снова радостным и радужным. Сон менялся, я чувствовала. И вскоре вокруг переплетались друг с другом разноцветные Нити, и уже не пахло гнилью и затхлостью. Я сняла повязку, и посмотрела вокруг — светлое небо, лёгкие облачка, зеленеющие деревья, — всё дышало умиротворением и покоем.

— Умница, — Дух улыбнулся и потрепал меня по голове. — Умница, Ваиллори.

— Кто?.. — я растерянно уставилась на него, сжав флейту.

— Сновидица, если угодно, — пояснил Дух. — Та, кто умеет исцелять Нити снов.

— Меня Валя зовут, — ещё больше растерявшись, ответила я. Что-то в новом имени мне не совсем нравилось, но что именно, сказать не могла.

— В твоём мире, девочка. Здесь ты — Ваиллори.

Вот так я ещё на шаг приблизилась к чудесам. Вообще, тогда мне часто казалось, что настоящая жизнь начинается, когда я засыпаю, а реальность — это просто очередной скучный сон. Но в шестнадцать слишком спешишь жить, появляются новые интересы, и я потихоньку переключалась на реальную жизнь. Чаще всего во снах мне ничего не приходилось делать, как-то так получалось, что в слоях снов с моим появлением плохие видения или кошмары почти не случались. Я там отдыхала, или наслаждаясь миром, куда попала, или с помощью мелодии моей флейты создавая причудливые узоры Нитей, изобретая что-то новенькое. Однако через какое-то время с моими снами начали происходить странные вещи: стало казаться, что за мной кто-то наблюдает. Я оборачивалась на взгляд, но никого не замечала, хотя краем глаза иногда ловила движение, то за угол дома, то за ствол дерева. А на пустых пространствах это выглядело просто как колебание воздуха, ну и Нитей, если глаза закрыть. Когда я рассказала Духу, он задумчиво прищурился, но не испугался и не насторожился. Я тоже не стала зря волноваться.

— Ваиллори, ты уверена, что тебе не показалось? — переспросил он.

— Уверена, — кивнула я, неосознанным жестом погладив флейту. — Кто-то наблюдает за мной, Дух.

— Ну что ж, я попробую выяснить, хотя в слоях снов много народу всякого ходит… Опасности не чувствуешь?

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Скорее, интерес и любопытство.

Он задумчиво кивнул, и больше мы к этой теме не возвращались довольно длительное время. Я привыкла к присутствию незримого наблюдателя, и перестала обращать внимание. А потом я влюбилась…

Вася появился в моей жизни уже в университете, и сначала я никак не выделяла его из общей массы студентов. Учиться пошла в Технологический, что всех удивило, ибо думали, что выберу гуманитарный вуз, а мне всегда химия нравилась. Ну и вот, первые полгода я почти ни с кем не сблизилась ни из группы, ни с курса, весёлые студенческие гулянки меня не привлекали. А потом как-то получилось, что Вася стал садиться рядом на лекции. Мы не разговаривали, просто писали молча за преподавателями, и группы у нас разные были. Сначала я обратила внимание на свежий, приятный, чуть терпкий запах туалетной воды Василия. Аромат мне понравился, и захотелось рассмотреть подробнее его обладателя.

Мой взгляд зацепился за руки Васи — длинные, сильные пальцы, широкие запястья, и мозоли на подушечках. Пришла мысль, что он, наверное, на гитаре играет. Как выяснилось позже, я угадала. Дальше взгляд не пошёл, потому что в открытую разглядывать парня стеснялась, а слишком сильно косить взглядом было неудобно. Так мы и сидели несколько недель, пока в один прекрасный день рядом с моей тетрадкой не появилась записка с предложением выпить кофе.

Я даже не заметила, как Вася стал неотъемлемой частью моей повседневной жизни. Мы много гуляли, разговаривали обо всём, ходили в кино, на концерты — и мне было так легко, хорошо с ним. Только про сны я молчала, эта тайна слишком личная, чтобы вот так с ходу рассказывать. И даже там произошли изменения, мне снились удивительные миры, наполненные радостью, цветами, и причудливыми созданиями. Весь курс считал нас парой, но за четыре месяца знакомства мы ни разу не поцеловались, Вася только иногда позволял себе осторожно обнять меня. Да и про чувства не говорили, мне всё казалось, у нас чудесная дружба, которой вроде как не может быть между парнем и девушкой.

Летняя сессия в конце первого курса стала переломной в наших отношениях. Начиная где-то с апреля Вася регулярно преподносил мне цветы, причём не только банальные розы, но и всякие другие — я в них к сожалению плохо разбираюсь, и названий не знаю. Но букеты, пусть и не были шикарными и дорогими, мне нравились, а ещё больше улыбка Василия и какой-то особый блеск в глазах, когда он смотрел на меня. И я с удивлением заметила, что моё сердце начинает биться чаще, если он касался моей руки, или обнимал. В воздухе одуряющее пахло весной, свежестью, распустившимися листочками, и сиренью, и я ловила себя на том, что постоянно думаю о Василии. Мне его стало не хватать, даже несмотря на то, что виделись мы часто. В груди поселилось странное томление, а на лице появлялась мечтательная улыбка. Дух сразу понял, что со мной случилось, а я не сразу ему поверила.

— Ваиллори, да ты влюбилась, никак, — с мягкой усмешкой обронил как-то он — уже не старичок-Гэндальф, а средних лет представительный мужчина в костюме. Так выглядел один из наших преподавателей, очень мне нравившийся, его лекции проходили весело и интересно, и при этом он никогда не позволял себе вольностей в отношении студенток — как некоторые другие.

— Что?.. — рассеянно отозвалась я, проводив глазами странное создание, появившееся вдруг из воздуха: полупрозрачное, похожее на медузу, по поверхности которого время от времени пробегали серебристые звёздочки.

Дух рассмеялся.

— Влюбилась ты, Сновидица, — повторил он весело. — И это прекрасно. Люди станут видеть меньше кошмаров… — Дух резко замолчал.

— В смысле? — я даже отвлеклась от обдумывания мысли, насколько он прав по поводу любви.

— Ты влияешь на сны, можешь ими управлять с помощью музыки и твоей флейты, — пояснил Дух. — Я говорил, такие, как ты, очень редко появляются, и тем ценнее их способности. Ты — как камень, упавший в воду, от которого круги расходятся. У тебя хорошее настроение, и круги — красивые, радостные, радужные сны. Но если тебе вдруг станет плохо, Ваиллори, — Дух внимательно посмотрел на меня. — Круги станут чёрными. Помни об этом, пожалуйста.

— Но я же могу лечить Нити, — возразила я.

— Можешь. Но стоит ли тратить силы, когда можно избежать этого?

На какое-то мгновение мне показалось, Дух чего-то не договаривает, и в глубине серых глаз мелькнуло что-то, отдалённо похожее на беспокойство. Но я отмахнулась, списав на то, что мне показалось.

На две недели сессии я засела за лекции и учебники, намереваясь выйти на повышенную стипендию — учёба давалась легко, и зимние экзамены сдала без троек, всего с одной четвёркой. Вася помогал, мы часто сидели в каком-нибудь парке или сквере, обложившись тетрадями, книгами и методичками, и на время мысли о чувствах и моей возможной влюблённости, по словам Духа, отошли на второй план. А когда сдали последний экзамен, Вася предложил погулять ночью. Я жила в центре, и от транспорта не зависела, кроме того, в нашем замечательном городе имелось потрясающее явление, белые ночи. Улицы и дворы становились тогда чем-то другим, очень похожим на мои сны, и я на какое-то время теряла связь с реальностью.

Мы бродили по улицам, дворам и переулкам, я прятала лицо в пышном букете сирени, и мою ладонь сжимали сильные пальцы Васи. В этот раз мы на удивление мало разговаривали, наслаждаясь тишиной, городом и молчаливым обществом друг друга. По телу разливалось странное тепло, а ещё появилось трепещущее ощущение в животе, словно в ожидании чего-то нового и чудесного.

— Не устала? Давай посидим, — заботливо предложил Вася, когда мы свернули в очередной скверик со скамейками.

Я согласилась, ноги действительно немного ныли. Выбрав место поукромнее — мне почему-то не хотелось сидеть на виду у немногочисленных прохожих, — мы устроились на скамейке, и Вася достал из рюкзака термос с чаем и бутерброды. Да, мне больше нравились такие вот перекусы, чем посиделки в ночных кафе и закусочных. Положив сирень на колени, я осторожно взяла чашку с чаем, и потянулась к бутерброду, но Вася вдруг улыбнулся, отведя мою руку, и поднёс хлеб с маслом и грудинкой к моему рту.

— Кусай.

Я смутилась, но послушно откусила — в груди разлилось странное волнение, мешавшее дышать и глотать тоже. То, что Вася кормил меня сам, выглядело слишком… лично, что ли. И мне это нравилось. Мы молча поели, он убрал термос обратно в рюкзак, и придвинулся ближе, обняв за плечи. Так естественно получилось, что я не испытала никакой неловкости или стеснения, и сразу захотелось прислониться к Васе, прижаться ближе. Повернула голову, и посмотрела на него… И как-то так получилось, что он наклонился, и наши губы встретились. Наш первый поцелуй был нежным, осторожным, неторопливым, изучающим. У Василия явно имелось больше опыта в этом деле, чем у меня, и поэтому я позволила ему действовать, очарованная новыми, приятными ощущениями. Пальцы Васи ласкали моё лицо, а язык — губы, и я потянулась к нему, доверчиво и искренне, обняла за шею, приоткрыв рот, и попытавшись неумело ответить на поцелуй.

— Валенька… — тихо выдохнул Вася, на мгновение оторвавшись от меня, и прижался лбом к моему лбу, перебирая пряди волос на затылке.

И мы снова целовались.

А через месяц Василий сделал мне предложение.

ГЛАВА 2

Я могла перемещаться в снах, используя музыку флейты, раздвигая Нити и проваливаясь из слоя в слой. Иногда я просто приходила в сон, и ничего там не меняла, становясь обычной участницей, а не режиссёром. И в этом тоже был свой интерес, мне как Сновидице тоже требовался отдых от работы с Нитями.

Так было и в этот раз, какой-то смутно знакомый город на юге, всё достаточно реалистично. Однако внутри шевелилось какое-то странное чувство, лёгкое беспокойство, и смутное ощущение, что на меня кто-то пристально смотрит. Стою на дороге около дома, и разговариваю с девушкой, вроде подругой. И тут острое, пронзительное ощущение взгляда, удивлённого и недоверчивого, буквально прошило от макушки до пяток. Я вскинула голову, и встретилась взглядом с мужчиной, стоявшем на балконе четвёртого этажа. Темноволосый, с острыми, хищными чертами лица, немного ассиметричными — эта неправильность ничуть не портила странную притягательность незнакомца, — и прищуренными глазами, он смотрел прямо на меня. И был явно удивлён нашей встречей, судя по выражению на лице. Мелькнула мысль, что этот незнакомец знает, кто я такая на самом деле, но вот кто он?.. Не обычный житель, в чьём сне я находилась, и не придуманный персонаж… Но отчего-то в душе зашевелилась тревога, пока смутная, и я не стала дожидаться действий незнакомца.

Сны — это моя территория. И даже если кто-то на неё вторгается, я могу делать в них, что хочу. Я глубоко вздохнула, прикрыла глаза, развела руки, и перед моим внутренним взором засверкали, заискрились, переливаясь, Нити. Пальцы ощутили гладкость флейты, а в голове уже зазвучали первые ноты, и я заиграла. Реальность раздвинулась, я плавно опустилась… вниз. В следующий уровень сна. Это оказалось побережье какого-то моря, с потрясающей лазурно-зеленоватой водой, тихим шёпотом наползающих на влажный песок волн, и изломанной линией обрывистого, известнякового берега. Свежий, терпкий воздух щекотал ноздри, и чувство опасности ушло. Тут меня не найдут, сны многослойны, и по ним крайне сложно выследить конкретного человека.

Буквально через несколько дней я снова столкнулась с непонятным человеком. Обдумывая ситуацию, поняла, что это не тот, кто следил за мной в снах на протяжении нескольких лет, потому что там не ощущалось тревоги. Скорее, доброжелательность, и интерес. Здесь же… этот мужчина пугал, а вот чем, я никак не могла понять. Вспоминая нашу первую мимолётную встречу, пыталась анализировать, воссоздавая как можно больше деталей, но помогало мало. Знала только одно, этому мужчине от меня точно что-то надо и он будет меня искать.

В этот раз я снова оказалась в городе, похожем на мой родной, вот только здания выглядели облупленными, старыми, с трещинами и выбитыми окнами. Я поёжилась, медленно шагая по пустой главной улице, затянутое тучами небо и ветер, гоняющий мусор по асфальту, мне не нравились, но я решила не трогать пока Нити. Ничего плохого не происходит, а изменить что-то могла в любой момент. Сейчас же стало любопытно, к чему приведёт такой сон.

В городе было пусто, что удивительно, я ещё никогда не оказывалась во сне, где кроме меня никого. Почему-то остановилась около углового здания с заколоченными окнами, захотелось туда войти, но едва коснулась ручки, чей-то голос за спиной сказал:

— Не ходи.

Вздрогнув, оглянулась, и наткнулась на внимательный взгляд разноцветных глаз, одного удивительного, медового оттенка, с коричневыми крапинками, а второго — как та вода, насыщенного лазурно-бирюзового цвета, и там плавали серебристые искорки. Во снах и не такое можно встретить, хорошо ещё, у незнакомца кожа нормального, человеческого цвета, и клыки из-под губ не выглядывают. А так, вполне симпатичная внешность, кроме глаз ещё волосы необычные, чисто-белые, с отливом в серебро, забавно растрёпанные, и торчащие в разные стороны. Сразу захотелось протянуть ладонь и пригладить.

— Почему? — спокойно спросила я.

— Это ловушка, — так же спокойно ответил незнакомец.

Снова посмотрела на дверь, на Нити. Вроде ничего необычного, только… подняла взгляд выше: на уровне второго этажа на нескольких разноцветных волокнах виднелись толстые такие узелки. Нахмурилась. Кто-то тоже умеет управлять Нитями?.. Дух Снов же говорил, такая способность очень и очень редкая! Отступила на шаг, откуда-то поняв, что узелки не распутаю, по крайней мере, без последствий. Хотя что именно они означали, так и не поняла. И опасностью вроде оттуда не веет, несмотря на мрачные декорации…

— Пойдём, — твёрдая, немного шершавая ладонь крепко сжала мои пальцы, и незнакомец потянул куда-то вглубь переплетения улочек.

Мы не бежали, но шли быстро, сворачивая, проходя через дворы со странно перекошенными стенами и окнами, в которых рамы изгибались под странными углами. Бросив взгляд на небо, отметила, что оно изменило цвет с серо-стального на нереально-фиолетовый, как чернила. Но света вокруг меньше не стало. Во сне и не такое происходит. Незнакомец тоже покосился на тучи, и ускорил шаг, нахмурившись.

— Не оглядывайся, — бросил он, а я уже начала задыхаться, мы почти бежали.

— Стой… — выговорила я, глотая воздух, ставший вдруг густым и царапучим. — Стой, я могу изменить!..

— Он найдёт тебя, — перебил этот разноглазый. — По изменённым Нитям можно найти Сновидца.

Я резко остановилась и выдернула руку.

— Ты кто? — прищурилась и посмотрела на спутника.

Он тоже остановился, и вдруг улыбнулся, тепло, открыто, и как-то нежно, что ли.

— Я Дин, — просто ответил незнакомец.

Вот так мы и встретились первый раз. Это случилось через несколько дней после того, как Вася сделал мне предложение, и я всё ещё не рассказывала любимому о своих способностях. О снах — да, и он всегда удивлялся, какие они красочные и насыщенные.

— Валя, — я тоже невольно улыбнулась в ответ, а в необычных глазах Дина вспыхнули серебристые и коричневатые искорки.

— Я знаю, — он склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь, и его взгляд вдруг стал жёстким. — Валя, уходи. Просыпайся, пожалуйста.

— Что? — я с лёгким недоумением посмотрела на Дина.

И тут в неестественной, гулкой тишине раздались звуки шагов. Тоже неестественно громкие, неторопливые, и какие-то… неотвратимые, что ли. Появилось странное предчувствие, и в руке почти сразу появилась флейта, захотелось обратиться к Нитям, однако Дин резко дёрнул за руку, заставив убрать музыкальный инструмент.

— Валя, уходи! — настойчиво повторил он. — Тебе нельзя тут оставаться!

— Да кто там? Почему он меня ищет? — я нахмурилась, глядя в тёмный проём арки.

— Потом расскажу, — голос Дина упал почти до шёпота. — Вам никак нельзя встречаться, Валечка. Пожалуйста, уходи. Только Нити не трогай.

Этот Дин слишком много знает. Я глубоко вздохнула, и больно ущипнула себя за ладонь — самый верный способ проснуться. Открыв глаза и увидев знакомый потолок в своей комнате, вдруг подумала, что давно не общалась с Духом Снов, а вопросов уже снова накопилось порядочно. На следующую ночь я нырнула в свой любимый сон, на тот самый берег с известняковым обрывом и песком, и позвала Духа.

Я сидела прямо на влажном песке, зарывшись в него пальцами ног, и смотрела на мирно накатывавшиеся волны, Дух присел рядом, обхватив коленки и тоже глядя на море.

— Кто-то меня ищет, — начала я. — Не тот, кто наблюдал. Другой. И… он странный, я чувствую.

Дух кивнул.

— Другой Сновидец, — негромко ответил он. — Да, такое редко, но бывает.

— И что ему надо? — удивилась я. — Зачем искать меня?

— Ему твой инструмент нужен, — Дух помолчал. — У каждого Сновидца он свой, и в нём заключается ваша сила, сила управления Нитями. Без твоей флейты ты не сможешь ничего сделать со снами, Ваиллори, — я услышала вздох. — Ну а ему твоя флейта придаст больше сил и способностей, и может, даже, каких-то новых умений. Сновидцы издавна охотятся за инструментами друг друга, и не останавливаются ни перед чем, чтобы завладеть ими, — Дух замолчал.

— Но мне не нужен ничей инструмент, мне своего хватает, — с некоторым удивлением возразила я. — И умений своих тоже достаточно, чтобы на чужие заглядываться…

— Это не значит, что этому Сновидцу не нужен твой, Ваиллори, — задумчиво повторил Дух. — Может, он не умеет создавать, а только перемещаться по снам, а с помощью твоей флейты у него получится создавать из Нитей. Может, он не умеет исцелять Нити, да мало ли что. Факт остаётся фактом, он увидел тебя, и теперь будет охотиться за твоим инструментом.

Красноречивое молчание, последовавшее за его словами, заставило поёжиться, от смутной тревоги сдавило грудь, а на небе появились лёгкие — пока ещё — облачка. Чуть усилился ветер, растрепав мои волосы, и бросив несколько прядей в лицо.

— И… и что делать? — растерянно спросила я. — Сражаться с ним?!

— Ни в коем случае, — в голосе Духа послышалось искреннее волнение. — Валя, ты не должна вообще с ним встречаться. И не поддавайся ни на какие уговоры или провокации с его стороны, очень прошу тебя.

Мои брови сошлись на переносице, я рассеянно провела ладонью по влажному песку. Слова Духа запутали ещё больше.

— Какие уговоры, какие провокации, о чём ты?

— Инструмент, — кратко обозначил Дух. — Другой Сновидец не может забрать его насильно, потому что в некотором роде это не вещь, которую хранят в сумочке или на полке дома. Флейта появляется только по твоему желанию, и только по нему же ты можешь отдать свой инструмент другому. Валенька, избегай этого Сновидца, как можешь, будь очень внимательна. Если всё же встретитесь, не слушай, не разговаривай с ним, беги от него как можно дальше.

— А кто он вообще? — тихо спросила я. — Как его зовут? И почему мы встретились?

— Случайно, — тяжело ответил Дух. — Ваша встреча — всего лишь роковая случайность. Я не знаю, как его зовут, Ваиллори, у него может быть сколько угодно имён.

— А Дин? — продолжила я расспросы. — Дин кто такой? Он тоже случайно меня нашёл?

На губах мужчины появилась усмешка, а в глазах блеснуло странное выражение.

— Нет, не случайно. Дин просто человек, только умеет путешествовать по снам. Таких гораздо больше, чем Сновидцев, и этому можно научиться, при наличии терпения и желания. Их называют Ходящими.

— А откуда он знает, кто я такая?

Дух пожал плечами.

— Ну, опытные путешественники по снам умеют видеть суть вещей, — он как-то хитро посмотрел на меня. — А таких, как ты, Ваиллори, они чувствуют, уж не знаю, каким образом.

Мне показалось, он что-то недоговаривает, но настаивать не решилась — раз не говорит, значит, не считает нужным. Я вообще не страдала излишним любопытством и в обычной жизни.

— Вася мне предложение сделал, — с тихой улыбкой сказала вдруг я, резко поменяв тему.

— О, — брови Духа поднялись. — Поздравляю. И когда свадьба? — почему-то мне показалось, в его голосе особой радости не слышалось.

— В конце лета, — я счастливо зажмурилась. — Я так его люблю!..

До меня донёсся вздох.

— Ну что ж, значит, скоро я отдам тебя в надёжные руки, — в его голосе проскользнули неожиданные нотки грусти.

— В каком смысле? — я с недоумением уставилась на него.

— В прямом, — Дух посмотрел мне прямо в глаза. — Я не могу быть с тобой рядом всё время, Ваиллори. Мне пора покинуть тебя.

— Но… — я растерялась. Так привыкла, что в любой момент могу с ним поговорить, о чём-то спросить, чему-то научиться, что известие о том, что он должен почему-то уйти, мягко говоря, ошарашило. — Как?!

Дух хмыкнул.

— За оставшееся время ты научишься тому, что поможет тебе… избегать Сновидца, — ответил он. — А со временем, думаю, станешь с ним на равных. Эта игра может длиться очень долго, Ваиллори, пока или он не откажется от своих намерений, или ты не отдашь ему флейту.

— Я не хочу ни во что играть, — тихо отозвалась я. — И не понимаю, зачем этому Сновидцу моя флейта. И всё-таки, почему ты уходишь?

Он покачал головой.

— Неважно, зачем, Валенька, он всё равно будет искать способы завладеть ею, — Дух вообще очень редко называл меня настоящим именем, и это значило, что разговор серьёзный. — А ухожу я потому, что… пора. Не могу тебе объяснить. Я и так провёл рядом с тобой непозволительно много времени, но ты очень сильная Сновидица, и мне это было легко. Но сейчас… Время вышло, — Дух легко поднялся на ноги. — Не грусти, у нас ещё есть несколько недель по исчислению твоего мира, — и он снова улыбнулся.

Вопрос с таинственным Охотником-Сновидцем на некоторое время отступил назад. С нашей первой встречи Дин стал появляться рядом со мной часто, и в какой-то момент я обратила внимание, что невидимый наблюдатель исчез. И ещё, сны стали отличаться от тех, что видела раньше. Теперь частенько приходилось кому-то помогать, кого-то спасать, и с моих видений вполне можно писать книжки, только сюжет в них больно уж причудливый был бы. Дух сказал, таким образом тоже можно сны исправлять, не трогая Нити, а просто следуя развитию сна и по ходу подправляя его.

Дин помогал, где дельным советом, а где и делом, потому что я не всегда знала, как поступить. Сны имели обыкновение поворачивать совсем в неожиданные стороны, и мне с трудом удавалось удерживаться от обращения к Нитям — Дух строго-настрого запретил пользоваться флейтой. Объяснил, что Охотник может по мелодии выследить меня. Приходилось исправлять сны естественным путём… Я так привыкла, что Дин всё время рядом, привыкла к его улыбке, весёлым разноцветным глазам, негромкому голосу, что уже и не представляла снов без него. Я даже показала ему мой любимый пляж, и мы часто там гуляли, Дин рассказывал истории про свой мир, который, оказывается, я несколько раз видела, потому что кое-какие детали казались мне знакомыми. Мир причудливый, который изменялся каждую ночь, потому что всё, что видели жители во снах, могло спокойно появиться днём, на улицах. Там существовали очень странные вещи, вроде автомобиля на паучьих лапках, или самолёта с птичьими крыльями и лапами вместо шасси. Я заслушивалась его рассказами, но почему-то Дин не хотел, чтобы мы приходили в его мир в моих снах. Я не задумывалась о причинах, потому что мне и так хватало приключений. Люди порой видели такие безумные вещи, что я не уставала удивляться вывертам чужого сознания, творившего настоящие многоуровневые лабиринты, в которых легко можно заблудиться.

Неприятности начались где-то дней через восемь после нашего с Духом разговора. Я, как обычно, уснула, и оказалась в очередном сне — на сей раз, в поезде, ехавшем через дремучий лес, и почему-то на мне было свадебное платье. Выглянула в окно — на небе клубились облака странного багрово-оранжевого цвета, и поражала абсолютная тишина, ни стука колёс, ни голосов в соседних купе. Удержалась от соблазна посмотреть на Нити — обычно, по их узору легко можно понять, как сон будет развиваться дальше, и к чему примерно готовиться. Но нельзя, Дух говорил. И Дина как назло нет — наверное, ещё не нашёл. Как ему удавалось легко и быстро находить меня, я не знала, на мой вопрос он только загадочно улыбался, да блестели в разноцветных глазах искорки и крапинки.

Я решила выйти из купе, и посмотреть, что же это за поезд, и попробовать узнать, куда мы едем. В коридоре тоже никого не было, и всё та же давящая тишина. Я пошла к тамбуру, отметив, что на месте купе для проводника — просто сплошная стена, сделанная словно из цельной пластинки перламутра, и матово переливавшаяся рыжими отблесками от странных облаков. Создавалось впечатление, что где-то полыхает огромный пожар, и отражается наверху. И это очень даже может походить на правду. Едва я коснулась ладонью двери в тамбур, она бесшумно отъехала в сторону, и… неожиданно поезд резко остановился. Не плавно затормозил, как обычно, а замер, как будто нажали на паузу. И пейзаж за окном застыл. Я осторожно выглянула в тамбур, чутко прислушиваясь к интуиции: она никогда не подводила, всегда вовремя сообщая о подвохах. Сейчас тоже, сердце глухо стукнулось о рёбра, предупреждая, что что-то тут не так.

Дверь вагона распахнулась, словно приглашая выйти. Выбора не было, или торчать в странном поезде, чего почему-то не хотелось, или всё-таки выйти и посмотреть, что происходит снаружи. А снаружи лес резко обрывался ущельем, через который перекинут обычный верёвочный мостик. И поезд замер прямо перед этим ущельем. Рядом с железнодорожной насыпью тянулась тропинка, по которой я и пошла к мостику, придерживая пышную юбку платья. Почему оно на мне, интересно? Выверты моего сознания, или так положено по законам этого сна? Я вроде не так уж и зациклена на нашей с Васей свадьбе, хотя платье уже куплено и висит в шкафу в чехле.

Пока размышляла, дошла до мостика, и нерешительно ступила на него: отчего-то идти не хотелось, но другого пути на ту сторону не имелось, а перейти мне надо — отчего-то знала. И тишина, неестественная, нереальная тишина. Даже деревья не шевелились, похожие на объёмные декорации. Сжала губы и решительно пошла вперёд. В крайнем случае, всегда успею сыграть на флейте, раздвинув Нити, и уйти из этого слоя. В конце концов, пока здесь ничего страшного не происходит, вряд ли тот, кто сейчас видит этот сон, испытает дискомфорт. Вниз не смотрела, только вперёд, на другой край пропасти, приближавшийся быстрее, чем я шла — выверты реальности сновидения. И едва моя туфелька коснулась твёрдой земли, всё вокруг вдруг резко изменилось. Лес пропал, облака тоже исчезли, а я оказалась посреди бескрайнего поля, покрытого нежной, сочной, зелёной травой. Прямо передо мной стояла арка, увитая яркими, крупными цветами — красными, оранжевыми, фиолетовыми, лиловыми… Аж в глазах зарябило. И в этой арке стоял…

— Здравствуй, Сновидица, — мягкий голос с кошачьими интонациями, от которого пробрала холодная дрожь, а сердце разбилось на миллион осколков. — Ну наконец-то, я уже устал бегать за тобой по всем слоям. Здорово же тебя прятали от меня.

На меня смотрели большие, раскосые глаза невозможного, ярко-оранжевого цвета с вертикальными зрачками, на хищном лице блуждала довольная улыбка, а на кончиках чёрных, как дёготь, волос, казалось, плясали язычки пламени. А может, так оно и было. Мой взгляд невольно скользнул ниже, на широкие плечи, обтянутые чёрной рубашкой с вышивкой по вороту, тоже огненно-рыжего цвета, и во рту неожиданно пересохло. Ткань не скрывала крепких мышц, и я поняла, что незнакомец обладает недюжинной силой. Длинные, цепкие пальцы небрежно лежали на поясе штанов, но обманчиво расслабленная поза не ввела в заблуждение: он был готов в любой момент действовать. Мой взгляд снова метнулся к лицу, и глаза попали в плен его глаз, его взгляда, жутковато-притягательного, зажёгшего в душе непонятный пожар, никак не желавший утихать.

Я отступила на шаг назад, чувствуя беспомощность, и понимая, что Охотник каким-то образом нашёл меня, и подловил, когда рядом нет Дина. Ухмылка темноволосого стала шире, он склонил голову, и вдруг сказал:

— А ты хорошенькая, Ваиллори. Только какая-то… как Спящая Красавица, что ли. Будто спишь и видишь сны наяву…

«Диииин!» — родился у меня отчаянный мысленный крик, отчего-то я не сомневалась, что мой разноглазый друг услышит, и придёт, непременно.

— Боишься? — незнакомец шагнул ко мне. — А я ведь ещё не давал поводов вроде.

Я не могла произнести ни слова, только молча пятилась от него, утопая в огненном, ярко-рыжем водовороте странных глаз. Они не хотели отпускать, властно удерживая, лишая способности связно мыслить, и не давая сосредоточиться даже для того, чтобы взять флейту и сыграть для Нитей.

— Может, разбудить тебя, а, Спящая Красавица? — его рука медленно протянулась ко мне, и почти коснулась щеки.

— Убери, — хрустальная льдинка одного-единственного слова, но сказанного так, что незнакомец на мгновение замер, в удивлении подняв смоляные брови и уставившись на кого-то за моей спиной.

На мою талию легли знакомые ладони, и притянули к себе, обняв, крепко, даже немного болезненно. Дин! Пришёл… Я тихонько перевела дух, спиной чувствуя, как быстро бьётся его сердце. Темноволосый хмыкнул, но руку убрал.

— Как неожиданно. Так это ты прятал её от меня, Ходящий? — вкрадчиво осведомился он.

— Да, — ясным, таким холодным, что мне даже послышалось тихое звяканье ледяных кристалликов, голосом ответил Дин. — Прятал. Уходи, Сновидец, и не тревожь больше её.

— А она что, уже принадлежит тебе, что ли? — незнакомец снова усмехнулся. — Я не вижу на ней знаков Обряда, — оранжевые глаза в упор посмотрели на меня, и в их глубине начал медленно разгораться настоящий огненный смерч. — Значит…

Интуиция вдруг встрепенулась, и отчаянно засигналила, что сейчас может быть ОЧЕНЬ плохо. Даже не задумываясь, что и как делаю, прикрыла глаза, и мир тут же превратился в переплетение разноцветных, мягко переливающихся Нитей. Я уверенным жестом поднесла к губам появившуюся флейту, сделала глубокий вдох, и мы с Дином плавно провалились вниз, под быстрые, рваные звуки. А потом снова, и снова. Последнее, что слышала, это удивлённый и вместе с тем гневный голос Сновидца.

ГЛАВА 3

Я настороженно огляделась, пытаясь понять, куда меня занесло в попытке убежать от пугающего незнакомца с оранжевыми глазами. Охотника-Сновидца, такого же, как я. В голове проносились вопросы по поводу странного короткого диалога Дина и этого, чёрного, но окружающая реальность отвлекла, заставив собраться и срочно решать, что делать дальше.

Вокруг располагались какие-то развалины, остатки стен с покосившимися рамами без окон, потрескавшийся асфальт засыпан кирпичной крошкой, битым стеклом, кусками штукатурки. Света практически не было, стояла ночь, но иногда в воздухе вдруг появлялись маленькие светящиеся шарики, медленно плывшие в разных направлениях, и почему-то огибавшие развалины. Мы с Дином стояли посередине улицы, я по-прежнему в платье, он — в обычной одежде, штанах и рубашке с курткой. Белые волосы так же торчали во все стороны, но он не улыбался, поглядывая по сторонам прищуренными глазами и не выпуская мою ладонь из своей.

— Дин, — почему-то шёпотом позвала я. — Тут как-то странно…

— Угу, — односложно ответил он. — Боюсь, три слоя сна для него не проблема. А ты ещё и Нитями воспользовалась.

— Нам нельзя было там оставаться, — твёрдо ответила я. — Это единственный выход.

— Ты всё правильно сделала, — на его лице мелькнула улыбка. — Не твоя вина, что Сновидец так ловко подстроил ловушку.

— Он тебя Ходящим назвал, — не отставала я — мы всё равно стояли посередине улицы и ничего не делали, почему бы не поговорить.

— Я и есть Ходящий, — Дин вздохнул. — Я умею путешествовать по снам, но не с помощью Нитей, как ты, я их вообще не вижу.

— А как тогда? — мне становилось интереснее с каждой минутой, раньше мы с Дином не разговаривали насчёт его способностей. Даже тревожная атмосфера этого слоя, куда мы провалились, отступила на задний план.

— Ну, — Дин почесал в затылке, и выглядел откровенно озадаченным. — Знаешь, я просто открываю любую дверь, которая попадётся на дороге, или пройду мимо двух вертикальных столбов, колонн, деревьев — да чего угодно, что хотя бы отдалённо на дверь похоже, или на проём. И просто оказываюсь в другом сне. Как-то так.

— Здорово, — искренне восхитилась я. — А я никогда не знаю, в каком сне окажусь, когда усну, хотя свои собственные сны умею создавать, — немного сумбурно высказалась.

Дин снова улыбнулся, и меня словно окатило тёплой волной.

— Ты же Сновидица, — его ладонь коснулась моей щеки. — Ты умеешь творить с помощью Нитей.

— Этот Охотник что-то про какой-то обряд говорил? — напрягла я память, вспомнив короткий диалог.

— Да, есть один Обряд, между Ходящими и Сновидцами, но я чуть позже расскажу про него, ладно? — совсем непонятно объяснил Дин, и вдруг насторожился, вскинув голову и словно к чему-то прислушавшись. — Шшш… Слышишь?

Я замолчала, пытаясь понять, о чём он. Вроде было тихо… Нет. Уже не тихо. Странный шелест, отдалённо похожий на шум шагов, даже скорее на шарканье, словно кто-то передвигался с определённым трудом. И это шарканье раздавалось впереди, где улица расходилась веером ещё на четыре. Сразу с этих четырёх направлений. Я поёжилась, стало ужасно не по себе.

— Так, Валя, просыпайся, — услышала знакомую фразу. — Не знаю, кто сейчас появится, но явно не овечки. Уходи лучше.

Я послушно кивнула, привычно больно ущипнула себя за ладонь, и… ничего не произошло. Моргнула, ущипнула снова, да так, что аж ойкнула. Реальность сна осталась на месте. Мне стало страшно, по-настоящему.

— Дин! — в моём голосе звучала паника. — Дин, я не могу проснуться!

Он обернулся, нахмурился, пристально вгляделся в мои глаза, и прикусил губу.

— Дело ещё хуже, чем я думал, — беловолосый бросил обеспокоенный взгляд через плечо — шарканье стало громче, и мне в голову тут же полезли картинки из Обители зла, первой части.

Там вот так же точно зомби шаркали, когда полезли на команду боевиков в подземельях Улья…

— Сновидец запер этот слой, — быстро заговорил Дин, крепче ухватив меня за ладошку, и пошёл в сторону, противоположную перекрёстку. — Надо искать ключ, только так ты выберешься. И… у нас мало времени, — Дин снова бросил взгляд через плечо. — В твоём мире через несколько часов утро, до этого момента надо найти ключ.

— Почему? — мы почти бежали, а шарканье становилось громче, неумолимее. Я одной рукой сжимала подол дурацкого свадебного платья, чтобы не споткнуться, а вторую держал Дин.

— Ты разве не знаешь? — мой друг бросил на меня косой взгляд. — Время в снах и твоём мире синхронизировано, идёт одинаково. Если не проснёшься до того, как у тебя наступит день, то так и будешь спать. И никто не сможет тебя разбудить, пока сама не вернёшься отсюда.

Вот так номер. С другой стороны, я всегда просыпалась вовремя, или щипая себя, или просто потому, что высыпалась, или от будильника. И никто насильно не держал тут…

— Что за ключ? — продолжила расспросы. Мы свернули в боковую улочку, и я обратила внимание, что Дин старается держаться посередине, не приближаясь к развалинам справа и слева.

— Ключ от слоя, — пояснил Дин. — Это тоже очень редкое умение, доступное только Сновидцам, закрывать слой на ключ так, чтобы никто не смог оттуда выбраться. Судя по всему, этот подобным умением обладает, — мрачно закончил Дин. — Стой, сюда!

Он дёрнул меня в сторону ближайшего проёма, за которым чернела тьма, и я чуть не споткнулась об камень, выпустив подол из рук и запутавшись в нём. От неожиданности прошипела проклятье, но последовала за Дином. Надо срочно переодеться, а то чувствую себя как-то глупо в этом нелепом платье. Странно, но именно в этих развалинах опасности не чувствовалось. Здесь сохранился первый этаж, в бывшей комнате, куда мы попали, на полу валялся мусор, но в воздухе опять же, разливался странный сероватый свет. Удивительно, а ведь с улицы казалось, тут непроглядная тьма. Дин наконец выпустил мою ладонь, неслышно — даже осколки кирпичей не хрустели — подошёл к проёму и застыл, вглядываясь в тени на улице. А я занялась наконец своим внешним видом.

Привычно прикрыла глаза, погрузившись в мир переливающихся Нитей. Моё платье тоже состояло из них, причудливо переплетённых, как тонкое, разноцветное кружево. В руках появилась флейта, и в голову тут же зазвучали переливы мелодии, а пальцы запорхали по кнопочкам. Нити стали сами свиваться в нужный узор, где надо, распускаясь, или наоборот, связываясь в узелки, и вскоре платье было готово. Ой, туфли, чуть не забыла. Не слишком подходящая обувь для брожения по развалинам и обломкам кирпичей. Добавила пару нот, почувствовала кожей изменения, и открыла глаза, убрав флейту. Хмыкнула смущённо, оглядев себя: мда, вредно мне фильмы всякие смотреть… Короткое, в обтяжку, платье тёмно-синего цвета отдалённо напоминало наряд Элис, как и высокие сапоги на небольшом, удобном каблучке, и кожаная куртка. Дин обернулся, окинул меня пристальным взглядом, и неожиданно усмехнулся.

— Неплохо смотришься, Ло.

То, как он назвал меня, неожиданно вызвало краску смущения на щеках — подобное сокращение моего настоящего имени вдруг показалось таким… правильным, что ли. Не фамильярное, не небрежное, а милое, почти домашнее, и на удивление привычное, не резавшее слух.

— Спасибо, — пробормотала я и подошла к нему, стараясь не сильно хрустеть мусором под ногами. — Так что там с ключом?

— Если мы его найдём, то ты сможешь проснуться, — пояснил Дин. — Ключом может быть всё, что угодно, всё, что находится здесь, в этом слое. Вещь, человек, животное, любая тварь, обитающая здесь.

— Как мы поймём, что это именно ключ? — мне показалось, или тени в начале улицы зашевелились?..

— Он создан не из Нитей, — огорошил меня Дин. — Не знаю, как Сновидец это делает, но ключ остаётся неизменным, когда ты смотришь на Нити.

— Откуда ты столько знаешь про сны, Нити, и способности Сновидцев? — Дух мне про такие вещи не говорил.

На губах Дина мелькнула улыбка, но глаза не отрывались от улицы — вот, опять что-то шевельнулось! И шарканье, пробирающее до костей шарканье… Разноцветные глаза сузились.

— В городе, где я живу, в магистратуре богатая библиотека, — снова улыбка, тёплая, ласковая. — И когда-то очень давно у нас уже жил Сновидящий. Он оставил после себя достаточно записей, которые я уже очень долго изучаю.

Тут у меня в голове что-то щёлкнуло, и я наугад спросила:

— Дин… Это ты за мной наблюдал все эти годы?

Он не отвёл взгляда, молча кивнув. Дальше спросить не успела, потому что беловолосый вдруг подобрался, и мягко отступил назад.

— Оп-пааа, — почти шёпотом протянул Дин, разноцветные глаза снова смотрели на улицу, на что-то, что двигалось по ней. — Вот, значит, как? Усложнить решил задачу?

— Что там? — я выглянула, сгорая от любопытства, и чуть не завизжала, отпрянув обратно, споткнувшись об кирпич, и едва не упав.

Сильная рука Дина поддержала, не дав встретиться с полом. Я постаралась унять панику, напомнив себе, что это сон, и всё, что тут происходит, происходит понарошку.

— Правило номер раз, — быстро заговорил Дин. — Не пользуйся флейтой, ты здесь ничего не сможешь изменить, это запертый слой. Для себя можно, как с платьем, но уничтожить их не получится. Тут Сновидец переиграл нас, иррсхашш, — прошипел он вдруг со злостью.

— И что теперь делать? — я с испугом покосилась на улицу и тех, кто неотвратимо приближался к нашему ненадёжному убежищу. — Как этот ключ искать, и вообще, почему этот Сновидец сам не пришёл сюда?!

Дин усмехнулся, снова бросив на меня взгляд.

— Пробираться через два слоя снов тяжеловато, это ты у нас умелица, Ло, а ему приходится обходные пути искать. Пока он думает, мы в ловушке, и не торопится. Так что, ищи ключ.

— Как?! — я сильно прикусила губу, сдерживая страх, происходившее как-то резко перестало быть просто снами, где я была хозяйкой, и могла всё исправить в любой момент, а то и вовсе проснуться.

— Шшш, — его ладонь скользнула по моей щеке. — Не переживай, Ло, всё не так страшно. Для начала, сделай что-нибудь, из чего можно расправляться с этими тварями, а потом я скажу.

Глубоко вздохнула, унимая дрожь в руках, и прикрыла глаза, флейта сразу оказалась в руках. Нити тоже дрожали, как натянутые струны, но удивительно — никакой порчи на них я не видела, всё такие же цветные и переливающиеся, окутывавшие весь этот чёртов запертый слой. Решительно заиграла, и мелодия полилась, сплетая узор, придавая ему форму, делая осязаемым светящийся сгусток. Подняла веки, посмотрев, что же у меня получилось, и чуть не захихикала: точно, не надо было столько раз смотреть любимую Обитель зла. Я держала в руках точно такое же оружие, что и у героини Милы Йовович, только в отличие от настоящего, у этого патроны не закончатся. Мне же хотелось выбраться отсюда? А Дин, что-то подсказывало, прекрасно знает, как обращаться с этой штукой.

— Ооо, — уважительно протянул беловолосый, осторожно взяв у меня оружие. — Знатная штука. Ло, ты просто молодец, то, что надо. А теперь слушай. Мне надо завязать тебе глаза, — он пристально посмотрел на меня. — Потому что ты должна смотреть на Нити, и искать то, что останется неизменным. Это и будет ключ.

Кстати, самого Дина я не видела, что означало, что он действительно настоящий, живой человек, а не порождение моей или чьей-то ещё фантазии. Я сглотнула, оставаться незрячей в данной ситуации не хотелось, было откровенно страшно.

— Ты доверяешь мне? — негромко спросил Дин, взяв за руку и тихонько погладив пальцы.

Бесконечно долгое мгновение я вглядывалась в эти глаза, с серебристыми и коричневыми звёздочками, и наконец кивнула.

— Спасибо, — так же тихо ответил он и ободряюще улыбнулся. — Не волнуйся, эти твари не тронут тебя. Я позабочусь.

После чего я крепко зажмурилась, сделала из Нитей длинный шарф с помощью нескольких трелей на флейте, и Дин завязал мне глаза.

— Стой здесь, Ло, сейчас я очищу немного дорогу, — раздался его голос у самого уха, и меня куда-то повели.

Я старалась высоко поднимать ноги, памятуя о замусоренном полу. Потом Дин развернул, и я спиной почувствовала стену.

— А теперь, развлечёмся, — с какой-то весёлой злостью произнёс он, и я услышала первый оглушительный выстрел.

Невнятное шипение снаружи, и усилившееся шарканье. Я порадовалась, что сотворённые таинственным Сновидцем зомби не умеют бегать. Да, да, именно этих тварей Охотник решил напустить на нас. Может, он тоже поклонник творчества Йовович? Хотя кто сказал, что он живёт в моём мире? И я до сих пор толком не понимаю, что этому оранжевоглазому от меня надо… И как его зовут, кстати.

Выстрелы звучали один за одним, пока я стояла у стены, напряжённая, испуганная, и вместе с тем разозлённая. Сны всегда были для меня самой безопасной территорией, никогда я не боялась засыпать и видеть эти миры, созданные моим сознанием, и сознаниями сотен спящих людей. А если и было что-то плохое, всегда можно подправить Нити. Теперь же появился некто, считающий, что ему зачем-то позарез нужна моя флейта, и собирающийся во что бы то ни стало добиться своего. Любыми способами. Интересно всё-таки, зачем? Может, спросить при следующей встрече? В том, что мы ещё увидимся, я тоже не сомневалась.

— Ло, готовься, сейчас побежим, — вдруг ворвался в мои мысли голос Дина. — Я расчистил дорогу, но ненадолго, как мне кажется. Смотри и ищи ключ!

— Х-хорошо, — чуть запнувшись, послушно ответила, молча надеясь, что не споткнусь с завязанными глазами, и этот ключ где-то недалеко. И не гвоздик какой-нибудь в грудах мусора от развалин.

— Умница, — голос Дина звучал непривычно мягко, и щеки коснулась его ладонь. — Не боишься?

— Не очень, — храбро ответила я, совсем чуть-чуть покривив душой.

Его пальцы сжали мои, и настойчиво потянули. Я сделала несколько шагов, и тут же споткнулась — сапог смягчил удар, и ноге досталось несильно. Тут же оказалась подхвачена сильными руками Дина, и он просто вынес меня из развалин, аккуратно поставив на землю. Сердце отчего-то сбилось с ритма, когда я на несколько минут оказалась так близко к беловолосому Ходящему, но вместе с тем тревога и страх немного утихли. Рядом с Дином было… надёжно.

— Теперь пошли, — он снова потянул вперёд. — Не бойся, улица тут чистая. Про ключ не забывай.

Я послушно оглядывалась, но вокруг кроме Нитей ничего не было. Не знаю, сколько мы так шли, но вскоре тишину снова нарушило знакомое шарканье.

— Придётся побегать, — пробормотал с досадой Дин. — Готова, Ло?

Я просто кивнула, продолжая сосредоточенно высматривать хоть что-нибудь, похожее на пресловутый ключ. И мы побежали. Удивительно, но я ни разу не споткнулась. Сколько длился наш странный бег, сколько мы поворачивали, не знаю, я видела только Нити, от которых уже начали слезиться глаза. Сотворённые Сновидцем зомби виднелись оранжево-красными скоплениями, спутанными клубками, на которые даже смотреть не хотелось, не то что прикасаться. Какие уж тут исправления, хотя Нити выглядели здоровыми, эти порождения больной фантазии Охотника-Сновидца не вызывали желания исправить и распутать.

И тут в какой-то момент что-то неуловимо изменилось, я почувствовала кожей. То ли воздух стал гуще, то ли по Нитям пробежала волна, но я остановилась, пытаясь отдышаться, и прислушиваясь. В конце соседней улицы появились знакомые оранжевые сгустки, и перед нами тоже. Дин тихо выругался, отпустил мою руку, попросив не двигаться, и я услышала какой-то щелчок.

— Сновидец здесь, — тихонько выдохнула я, поворачиваясь на месте, и всюду натыкаясь на оранжевые клубки.

— Знаю, — так же тихо ответил Дин.

И словно в подтверждение моих слов до нас донёсся довольный, торжествующий смешок.

— Ваиллоооорииии, — протянул знакомый голос, и у меня все волоски поднялись, а в памяти тут же вспыхнул пронзительный взгляд ненормально оранжевых глаз с вертикальными зрачками. — Ну где же ты спряталась, пугливая моя? Нам надо кое-что обсудить!

К сожалению, его я тоже не могла увидеть, как и Дина, только если открою глаза.

— Он ещё не в этом слое, — словно в ответ на мои мысли, произнёс Дин. — Но где-то совсем рядом.

Я почувствовала отчаяние: мы стояли на перекрёстке улиц, со всех сторон подходили зомби, да ещё и Сновидец поблизости, а ключа так и нет… Рядом раздавались частые выстрелы и тихие, ожесточённые ругательства Дина, и шарканье, становившееся всё ближе. Я поворачивалась, оглядываясь, пытаясь увидеть хоть что-то в переплетении Нитей и оранжевых сгустков, и уняв дрожь, когда снова раздался насмешливый голос Охотника, уже ближе и откуда-то справа.

— Сновидица, ты всё равно не сможешь воспользоваться Ключом! Тебе не уйти отсюда, пока я не открою сон!

Я упрямо сжала губы, и вдруг…

— Дин! Дин, я вижу его! — восторженно воскликнула я, не сводя взгляда с медленно двигавшейся в плотном окружении оранжевых сгустков нелепо изломанной фигуры с лохмотьями одежды и плоти.

— Отлично! — очередной грохот выстрела, и комок Нитей распадается, медленно растворяясь в окружающем. — Что это, Ло?

— Зомби, — просто ответила я, не сводя с ключа взгляда. Мой беловолосый друг вполголоса выругался, помянув загадочное словечко «иррштан». — Дин, что дальше?

Он молчал долго, на протяжении трёх выстрелов, и я начала беспокоиться уже, но потом раздался его неестественно спокойный голос:

— Так. Убивать его нельзя, он должен оставаться активным. А тебе надо только дотронуться до него, и тебя просто выбросит отсюда, проснёшься в своём мире.

— А ты? — я повернулась на голос, от тревожного предчувствия сердце сжалось. — Дин, ты как?

До меня донёсся смешок.

— Ло, я же Ходящий, ну и этому Сновидцу ты нужна, а не я. Как только ты откроешь слой, я тоже смогу уйти, воспользовавшись любым проёмом или дверью. Их тут в избытке. Только есть один момент, я не вижу, который из этих гадов нужный.

Улыбнувшись, я уверенно извлекла флейту, и, не долго думая, в несколько нот сотворила над головой ключа широкую красную стрелку.

— Вижу, — лаконично отозвался Дин, и вдруг в следующее мгновение его рука оказалась на моей талии, а я — крепко прижата к его груди. — Ло, иди сейчас только к нему, ясно? Ни о чём не думай, и ничего не бойся, — торопливо заговорил Дин, и я чувствовала его тёплое дыхание на щеке. — Я подстрахую, тебя никто не тронет. И ещё, — он отпустил меня прежде, чем я успела разобраться в странной вспышке эмоций, пронзившей от неожиданной близости к Дину, — Вот, возьми, — он вложил в ладонь что-то маленькое. — Обещай, что всегда будешь носить это с собой. Нельзя тебе теперь одной в снах появляться, Валя, а так я всегда узнаю, что ты здесь, и где ты, и смогу прийти. Слышишь? Обещай, пожалуйста! — в его настойчивом голосе скрывалась тревога.

— Хорошо, — не стала спорить я. Защита мне действительно нужна.

— Умница моя, — его губы коснулись моей щеки, вызвав ещё один всплеск эмоций. — Всё, Валенька, иди!

Сделав глубокий вдох, и стараясь смотреть только на ключ, я сделала шаг, услышав выстрел, и ближайший оранжевый сгусток растаял. Следующий шаг, ещё один, и — уже два подряд выстрела, а впереди оранжевые сгустки стояли слишком плотно…

— Вооот вы где, — сзади раздался ненавистный, пугающе-привлекательный голос Сновидца, но я не оглянулась.

— Ло, беги! — крикнул Дин, и таким повелительным тоном, что я не посмела ослушаться.

Сжав подарок беловолосого друга, рванула вперёд, в нос ударил тошнотворный запах, а за куртку начали цепляться чьи-то пальцы… Дин снова начал стрелять, и ещё я услышала раздражённый вопль Охотника — видимо, он находился слишком далеко, и не успевал вмешаться. Оранжевые клубки вокруг вспыхивали и рассыпались, а вожделённый ключ становился всё ближе, и уже плевать, что это самый настоящий зомби. Светящиеся Нити вокруг наглядно демонстрировали — окружающая реальность всего лишь порождение чьего-то сознания, не более, а значит, ничего со мной тут не случится. И пусть даже это создания Сновидца, я твёрдо знала: ни в одном сне ни одно существо не сможет убить меня. Это просто нереально. И Дух подтвердил, когда я как-то спросила, что в снах умереть невозможно.

И я смело перехватила запястья зомби, с хрипом протянувшего мне лапы, постаравшись не заострять внимание на отвратительном ощущении расползающейся плоти под пальцами… Ещё один гневный вопль обманутого в своих ожиданиях Сновидца совпал с ликующим криком Дина, и окружающие Нити вдруг вспыхнули, залив всё ослепительным светом…

Я резко села на своей кровати, в родной квартире, где жила вместе с родителями, сердце колотилось, как сумасшедшее, а руки вспотели от волнения. Картинки недавнего приключения мелькали перед глазами, а эмоции никак не хотели утихать. Сглотнув, я медленно легла, стараясь дышать глубоко и размеренно, глядя в потолок невидящим взглядом. Что-то мне не нравится происходящее, всё резко перестало быть просто причудливым нагромождением увлекательных сюжетов. И Дин — он вёл себя немножко не так, как в наши прошлые встречи, более уверенно, что ли, и не так сдержанно, как обычно.

Подумаю nbsp;об этом утром. Я уже закрыла глаза, собираясь остаток ночи просто поспать, без всяких снов и тем более приключений, как вдруг осознала, что сжимаю в ладони что-то непонятное. Снова села, включила ночник, и уставилась на изящную брошь, на первый взгляд золотую, изображавшую какую-то птицу в полёте. Подарок Дина. Он просил носить её всегда… Я решительно приколола брошь к ночной рубашке, и свернувшись клубочком, сразу уснула. На этот раз без всяких сновидений.

ГЛАВА 4

Несколько дней всё было спокойно. Я, словно чувствуя что-то, не совалась в сновидения, каждый раз перед сном давая себе мысленную установку смотреть, но не участвовать. То есть, сны-то я видела, но как кино, просто кино. Словно сидела в тёмном кинотеатре, а проектор крутил плёнку. Брошь Дина не снимала, послушно перекалывая на одежду. В который раз порадовалась, что лето, и дни не заняты, потому что — потому что, кажется, мои ночные приключения теперь занимали меня гораздо больше, чем реальная жизнь. Нет, мы по-прежнему встречались с Васей, я искренне рада была его видеть, и не стала любить его меньше. Но частенько в памяти всплывали кусочки того странного сна, Дин, его слова…

Приготовления к свадьбе шли полным ходом, и я наконец решилась: если уж мы собираемся жить вместе, дальше скрывать от любимого мой необычный дар нет смысла. Он всё равно догадается. Пока мы жили раздельно — к моему удивлению, Вася твёрдо заявил, что не хочет торопиться, и хочет, чтобы у меня всё было, как полагается, в том числе и первая брачная ночь. Во всех смыслах первая. Я в который раз убедилась, что мой любимый самый замечательный мужчина из всех. Не сказать, что мне так активно не хотелось, чтобы наши отношения заходили дальше поцелуев, но и такого уж откровенного любопытства, как например у моих приятельниц, тоже не было. В этом деликатном вопросе я полностью положилась на Васю, считая, что раз он старше, то ему виднее. И раз он сказал, что пока не стоит, значит, действительно, не буду торопить события.

Во время одной из наших прогулок по городу я рассказала Василию про мой необычный дар — пока умолчав о Сновидце и появившейся во снах опасности. Честно говоря, немного побаивалась, что он отнесётся слишком снисходительно, но Вася опять удивил, восприняв мой рассказ серьёзно, и даже начав с интересом расспрашивать. Оказывается, он когда-то увлекался теорией осознанного сновидения, но забросил. Я не знала, что это за теория, и Вася пообещал подкинуть почитать. Отказываться не стала, вдруг там что полезное для меня обнаружится, особенно учитывая, что Дух собрался уходить.

Дней через пять после наших приключений я ехала в метро, вечером, немного уставшая, но счастливая — мы с Васей сначала ходили в кино, а потом гуляли, благо погода стояла чудесная, тёплая и солнечная. Я лениво размышляла о том, а не рискнуть ли сегодня уйти в сны. Дин рядом будет, брошь его на мне, а просто сидеть в кинотеатре и смотреть фильмы немножко надоело. Ну и, честно, я соскучилась по моему беловолосому другу, и с Духом пообщаться хотелось подробнее на тему Сновидца. Если, конечно, он что-нибудь может рассказать. Туманные рассуждения на тему моего инструмента почему-то не казались достаточным объяснением.

Неожиданно затылок остро пронзило ощущение чьего-то пристального взгляда, да такое сильное, что я вздрогнула и оглянулась, обшаривая беспокойным взглядом людей. Отстранённые, скучающие лица, кто-то книжку читает, кто-то музыку слушает, кто-то думает о своём… Снова передёрнув плечами, отвернулась, бросив взгляд на схему метро: ехать ещё три остановки. Ощущение взгляда пропало. Я вздохнула, и пальцы машинально коснулись броши Дина: показалось, или нет, она слегка потеплела? Прислонившись к стене, рассеянно смотрела в окно, на тёмное нутро туннеля, мысли скользили, ни за что особо не цепляясь, и на своей остановке, когда открылись двери, вместе со всеми стала выходить.

— Валенька? — раздался вдруг вкрадчивый голос у самого уха, и плечи сдавили чьи-то железные ладони.

Крик замер в горле, я рванулась, одновременно оборачиваясь, и мои глаза встретились с глазами того, кто каким-то невероятным образом оказался здесь. Оранжевыми, с вертикальными зрачками. Только теперь Сновидец выглядел, как обычный мужчина, темноволосый, с хвостиком, в обычной одежде. Его губы раздвинулись в улыбке, а глаза хищно прищурились.

— Не спрячешься, — мурлыкнул он, шагнув ко мне, и добавил, — Меня Райксо зовут, кстати, будем знакомы, — я неожиданно споткнулась…

…и проснулась, с бешено колотящимся сердцем, когда механический голос объявил нужную остановку. Наверное, выражение моего лица было совсем диким, потому что стоявшие рядом люди как-то странно косились, а я обшаривала их лица, в попытке убедиться, что это всё действительно только кусочек сна, и я ухитрилась задремать стоя. Но, господи, как же быстро этот Райксо нашёл меня! Даже в таком маленьком, безобидном, и совсем не причудливом сне, можно даже сказать, отголоске сна… Зато теперь знаю его имя, хотя что мне это даст? Почти бегом выйдя из поезда, я поспешила к эскалатору, с твёрдым намерением сегодня встретиться с Дином. Надоело чувствовать себя дичью, и по снам я тоже соскучилась. Да и, Дух что-то там говорил, что от моего настроения зависят и сами сны, не стоит, пожалуй, самой себе создавать лишнюю работу. Особенно учитывая, что флейтой для восстановления я пока не могу пользоваться. По причине того же Райксо.

Дома, поужинав, мельком отметила, глянув на календарь, что до торжественной даты осталось всего несколько недель. В груди шевельнулось что-то пушистое и тёплое, и мой взгляд остановился на висевшем в целлофановом чехле платье. Скоро я выйду замуж за любимого человека. Стану его женой. На всю жизнь… Обняв подушку, счастливо зажмурилась, и всякие мистические проблемы отступили на задний план, их место заняли чувства и эмоции, от которых захотелось петь и танцевать. Как же я люблю моего Ваську!

На этой радостной ноте я переоделась, и нырнула в сон, сжав в кулаке брошь Дина.

Дальше дни потекли плавно и неторопливо, и сны мои тоже обрели подобие спокойствия. Дин теперь всегда появлялся одновременно со мной в снах, и зорко отслеживал малейшие изменения. По какой-то странной случайности, всё было на удивление спокойно, Райксо, похоже, взял тайм-аут в нашем противостоянии.

— Он выжидает, — негромко сказал Дин, глядя на проплывающие внизу квадратные поля, леса, домики — мы сидели на большом, пушистом облаке, греясь под лучами ярко-зелёного солнца. — Обдумывает дальнейшие ходы. С наскока тебя поймать у него не получилось.

— Толку ему, даже если поймает? — я нахмурилась. — Дух говорил, насильно отобрать у меня инструмент невозможно, — покосилась на задумчивого Дина. — Это ведь так? Я могу только по своей воле отдать флейту?

— Именно, — подтвердил мой беловолосый приятель. — И твоя флейта может творить настоящие чудеса с Нитями, а мы не знаем толком, какие же способности у этого Райксо, — Дин нахмурился. — И насколько далеко он готов зайти, чтобы заставить тебя отдать инструмент…

Он выразительно замолчал, а я поёжилась, обхватив себя руками. Неужели Райксо опустится до пыток? Бред какой-то, не средневековье же дремучее.

— А что будет, если я всё-таки отдам флейту? — почти шёпотом спросила, в голове зашевелились совершенно нехорошие подозрения.

— Способности тоже уйдут, — просто ответил Дин, не глядя на меня.

Мы помолчали. Значит, я потеряю возможность путешествовать по снам и видеться с моим беловолосым другом…

— Есть способ как-то… избавиться от этого Райксо? — спросила я.

Мой беловолосый друг вздохнул.

— Не знаю, Ло, честно. Убить его можно только в реальности, в снах, сама понимаешь, всё существует по другим законам. Но мы не знаем, ни откуда он, ни где живёт, вообще ничего о нём.

— Значит, надо выяснять, — я тоже вздохнула. — И надо искать его слабые места, чтобы понять, как же избавиться от его внимания к… моему инструменту.

Мы помолчали.

— Дин, а что всё-таки имел в виду этот Райксо, когда спрашивал про Обряд, помнишь? — этот вопрос нет-нет да и всплывал за последние дни, рождая странное беспокойство и волнение в груди.

— Ну, — кажется, он немного смутился. — Видишь ли, Ходящих гораздо больше, чем Сновидцев, и последние могут быть уязвимы в слоях снов, потому что… потому что иногда есть опасность запутаться, где сон, а где же реальность, — Дин замялся, но потом продолжил. — Ходящие всегда отличают сон и настоящую реальность, и кроме всего прочего умеют проводить по снам… тех, кто связан с ними определённым образом. Это если вдруг Сновидец по каким-то причинам не может пользоваться своими способностями.

— И что? — я продолжала вопросительно смотреть на Дина. — Почему этот Райксо обрадовался, когда понял, что мы не связаны Обрядом? И что он собирался сделать?

— Видимо, связать тебя с собой, — тихо ответил он, и его ладонь коснулась моей щеки. — Но я никогда не позволю этому случиться, Ло. Ни при каких обстоятельствах Райксо не окажется связанным с тобой.

Мои глаза встретились с его, и вихрь серебристых и коричных звёздочек закружил, потянул за собой, в мягкую, разноцветную глубину. Губы Дина дрогнули, сложившись в ласковую улыбку, а пальцы скользнули вдоль скулы, и спустились на шею.

— Ты удивительная, Ло, — прошептал он, и я впервые заметила в его взгляде какое-то новое, странное выражение, от которого сердце на несколько мгновений замерло испуганным зверьком. — Я никогда тебя не обижу. И не сделаю ничего плохого.

Я улыбнулась в ответ, беспокойство отступило.

— Спасибо, Дин.

С того странного разговора прошло дней десять, а в снах ничего не менялось. Нити на удивление выглядели отлично, не приходилось их исправлять, и по словам Духа это потому, что я перед свадьбой пребывала в приподнятом, если не сказать больше, настроении, отчего в слоях сновидений всё цвело и пахло, как говорится. Я ни разу не доставала флейту, или не решала сложные задачки, распутывая сюжет, я просто наслаждалась снами, как ранее, только теперь рядом был Дин, готовый в любой момент отследить, если со слоем сновидения начнёт твориться что-то не то.

Как-то так получилось, что в наших разговорах я ни разу не рассказала ему о своей настоящей жизни, о том, что выхожу замуж. А вот буквально за пару дней до знаменательного события разговор сам собой вышел на тему чувств и… Только позже я поняла, что не будь этого разговора, возможно, всего остального, что последовало дальше с ужасающей быстротой, тоже не случилось бы. Не узнай Дин, что у меня есть любимый, и у нас через несколько дней свадьба, он бы не предпринял решительных действий.

Мы сидели на тёплой, известняковой плите, накрытой одеялом, и любовались бесконечным прибоем, тихонько лизавшим песчаный пляж. Тёплый ветерок шевелил волосы, принося терпкий, йодистый запах моря, солнце приятно грело, и как всегда в этом месте, я чувствовала умиротворение и спокойствие. По словам Дина, здесь Райксо вряд ли сможет меня достать, потому что в этом слое могла появиться только я, и только те, кого приглашу сюда. Тоже одна из многочисленных особенностей Сновидцев, умение создавать такие вот локальные, замкнутые мирки. А ведь и правда, тут никогда не было людей, сколько раз прихожу на этот пляж.

— Только, Ло, если Райксо пронюхает о твоём секретном месте, он будет пытаться добраться сюда, — Дин грустно улыбнулся. — Так что не свети его, даже в воспоминаниях.

— Хорошо, — послушно кивнула я. Мысли невольно сворачивали на свадьбу, до которой оставалось всего два дня, и губы разъезжались в глупой, счастливой улыбке. — Дин, — тихонько позвала. — А я замуж выхожу.

После моих слов повисла какая-то напряжённая тишина, и я с удивлением покосилась на беловолосого друга. Он в упор смотрел на меня, а из разноцветных глаз пропали серебристые искорки и коричные крапинки.

— Правда? — тихо переспросил Дин. — Ты раньше ничего не говорила, что… у тебя кто-то есть.

Его голос звучал неестественно ровно, словно он старался сдержать эмоции. Я неопределённо пожала плечами, и снова перевела взгляд на море.

— Дин, ты не рад? — отчего-то мне стало немного грустно.

— Это так… неожиданно, — осторожно ответил он, помолчал, потом продолжил. — Ты… его любишь?

— Очень, — мечтательно ответила я. — Вася хороший, добрый, нежный, заботливый. Мне с ним очень хорошо.

Дин вздохнул, длинно, и мне показалось — тоскливо.

— Понятно теперь, почему последнее время все сны такие яркие, светлые, и красивые, — произнёс наконец он. — И почему Райксо не торопится появляться.

— Почему? — заинтересовалась я, радуясь возможности сменить тему. По каким-то причинам моя личная жизнь Дина не обрадовала. И мне почему-то стало грустно от этого, словно мнение друга для меня имело гораздо большее значение, чем всегда казалось.

— Чем стабильнее сны, тем крепче Нити, и тем труднее что-то с ними сделать, — пояснил Дин. — В том числе и другим Сновидцам. Райксо скорее всего просто не может добраться до тебя, пока, по крайней мере.

— О… — я замолчала, осмысливая и переваривая. Интересно как получается. — То есть, моё настроение является своеобразной защитой от Райксо, что ли?

— Ага, — Дин кивнул. — Ненадолго, конечно, не сомневаюсь, он найдёт способ скоро проявить себя, но всё же.

— Понятно, — немного рассеянно протянула я.

Мы снова помолчали.

— Ло… — ладонь Дина коснулась моей щеки, и я дёрнулась от неожиданности. Подняла голову, посмотрев ему в глаза. В них плескалась тоска и грусть, от которых едва не задохнулась, так вдруг чётко их ощутила, будто свои собственные эмоции. — Валенька… — его пальцы нежно провели по скуле, потом очертили линию подбородка, провели по контуру губ.

Я замерла, не смея пошевелиться: то, что происходило, вызывало очень странные эмоции, в которых я никак не могла разобраться. Неприятно не было, скорее неожиданно, прикосновения Дина вдруг сделали кожу очень чувствительной, и на ней будто вспыхивали маленькие искорки.

— Я пойду, Дин, — тихонько произнесла я, отвернув голову. — У меня дел завтра много, и выспаться надо.

Он убрал руку от моего лица, и отвёл взгляд.

— Брошку мою только не снимай, ладно? — так же тихо попросил он. — Иди, Ло…

И я проснулась в своей спальне, странно взволнованная и немножко обеспокоенная поведением Дина. Закралась мысль, что его дружеские чувства ко мне вовсе и не дружеские, но… господи, мы же столько времени вместе, и он ни словом, ни жестом не показал, что я ему нравлюсь как девушка!.. Зажмурилась, тряхнула головой, и снова легла, намереваясь выспаться. Что там ко мне испытывает Дин, не столь важно, потому что через два дня я выхожу замуж за любимого человека.

ГЛАВА 5

Следующий день был расписан с утра, и я почти не вспоминала ночной разговор с Дином. Только надеялась, что этой ночью смогу поговорить с Духом, у меня накопилось много вопросов. И он там что-то говорил, что исчезнет скоро, так что тем более надо встретиться. Однако я никак не ожидала, что сюрпризы могут поджидать меня не только во сне…

После цветочного магазина мы с мамой съездили в агентство по заказу лимузинов, уточнить маршрут, а потом ей неожиданно позвонили с работы, попросив срочно приехать ненадолго, и в турфирму за путёвкой и билетами я поехала одна. Поскольку от лимузинов до фирмы было недалеко, решила воспользоваться троллейбусом, и вскоре путёвка уже лежала в сумочке. Можно где-нибудь перекусить, и потихоньку двигать домой. Я вышла на улицу, и направилась к остановке. Но, проторчав на ней минут двадцать и так и не дождавшись нужного транспорта, решила просто прогуляться, тем более, погода стояла отличная, тёплая и почти безветренная.

Недалеко находился парк, куда я и направилась. По дорожкам гуляли парочки, мамы с колясками, просто семьи и группы отдыхающих, а я отыскала укромный уголок, отделённый от остальной части парка пышными кустами жасмина, и решила посидеть, подышать воздухом.

Убедившись, что скамейка не свежепокрашенная, устроилась, откинувшись на спинку и прикрыв глаза, лучи ласково согревали лицо, и я поймала себя на том, что улыбаюсь. Звуки сюда почти не долетали, передо мной располагалась тихая улочка, по которой изредка только проезжали машины, да иногда мимо проходил кто-то из гуляющих. Я расслабилась, ощутив умиротворение и тихое счастье… И чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда рядом раздался вкрадчивый — женский — голос:

— Так вот ты какая, Ваиллори.

Повернув голову, узрела девушку, почти девочку, не старше шестнадцати лет, с большими бархатно-карими глазами, и длинной рыжевато-русой косой, аж до пояса. Одета она была в джинсовый сарафан и босоножки на плоской подошве с ремешками, обвивавшими стройные лодыжки. И если бы не ироничная улыбка, кривившая пухлые губы, я бы приняла её за школьницу. Кстати, а откуда она знает, как меня зовут в снах?!

— Ты кто? — я прищурилась, разглядывая девушку.

— Я Ходящая, — огорошила она меня, продолжая стоять. Её кривая улыбка стала шире. — А ещё пара Райксо. Ну или Страж, Охранник, Телохранитель, выбирай любое название.

Я на мгновение потеряла дар речи, во все глаза глядя на странную девушку. Ходящая?! Но как?.. Я же не сплю! Попробовала встать, но… тело охватило странное оцепенение, я не могла пошевелиться. Паника застучала в висках маленькими молоточками.

— К-кто?.. — прохрипела я.

Девица пренебрежительно хмыкнула, и прошлась передо мной, заложив руки за спину. Ну прямо лектор перед студентами… Точнее, одной студенткой.

— О, да ты не в курсе, что ли? — насмешливо поинтересовалась она, стрельнув в меня взглядом. — У каждого Сновидца должен быть Ходящий. В качестве страховки, так сказать. Вы, конечно, здорово с Нитями умеете обращаться, и всё такое, но дай вам волю, легко перепутаете реальность со снами, и тогда хана, — девушка хихикнула, блеснув глазами. — С катушек съедете на раз, а сумасшедший Сновидец — прямая угроза реальности снов. Ну да речь не о том сейчас, — улыбка стала хищной, и собеседница остановилась передо мной. — Райксо до дрожи в руках хочет добраться до твоего инструмента, Ваиллори, — вкрадчиво произнесла она. — Но у тебя хорошая защита, однако. Ничего, он уже почти рядом, — снова смешок. — Никуда ты от него не убежишь.

Я сглотнула, лихорадочно прокручивая информацию. Значит, Ходящие нужны Сновидцам для страховки?.. От чего?.. И почему мне никто об этом не сказал? И можно ли верить этой девочке, вдруг она врёт всё, пытаясь запутать меня и запугать?

— Ходящими-Стражами можно стать только по взаимному согласию, — задумчиво протянула девица, склонив голову набок и рассматривая меня, как какой-то диковинный экспонат. — Но я не чувствую, что ты прошла обряд, хотя Рай говорил, рядом с тобой ошивается какой-то Ходящий.

Голова слегка закружилась, от обилия сведений.

— К-какой обряд? — получилось как-то совсем жалобно. А ведь Дин тоже говорил про Обряд, и Райксо…

Блондинка поморщилась.

— Ну до чего же неграмотная Сновидица, а, — пожаловалась она неизвестно кому. — Обряд Соединения, конечно же. А иначе как твой Ходящий будет охранять тебя? Ему ж надо знать, где ты находишься в снах, чтобы если что, найти.

Сразу вспомнилась брошь Дина. От возникшего подозрения меня пробрала холодная дрожь. Но… он же не мог обмануть меня? Он бы сказал всё прямо! И эта девица сказала, по взаимному согласию…

— Значит, не было, — кивнула она. — Иначе ты бы не делала такой удивлённой мордашки. Да и Рай тоже упоминал, что знака не почувствовал на тебе. Это хорошо…

— Что тебе надо от меня? — я справилась с удивлением от услышанных новостей, поставив мысленно большую галочку выяснить всё у Духа. А потом и Дина припереть к стенке.

— Пока ничего, — усмехнулась девушка. — Посмотреть на тебя пришла, интересно стало, из-за кого мой Рай ходит мрачный, как грозовая туча, — пухлые губы капризно скривились. — Я даже ревновать чуточку начинаю. Ну ничего, теперь ты от него никуда не денешься, Ваиллори. Здесь тебе твой Ходящий ничем не поможет, раз вы ещё не прошли Обряд, — Ходящая довольно улыбнулась. — Счастливо оставаться, и… до скорой встречи, — она послала воздушный поцелуй, и развернувшись, неторопливо направилась прочь от скамейки.

Двигаться я смогла только тогда, когда непонятной девицы и след простыл. Отдышавшись, и убедившись, что ноги держат, встала и медленно пошла к остановке, пытаясь уложить сумбур в мыслях. Оказывается, и Дин, и Дух от меня много чего скрывали, вопрос — зачем?! Не хотели пугать? Или наоборот, опасались, что буду возмущаться? И скрывали ли, может, это Ходящая нагородила с три короба, только затем, чтобы рассорить меня с тем же Дином?.. Срочно требовалось пообщаться хотя бы с одним из них, и потребовать ответов. Вернувшись домой, до самого вечера пребывала в глубокой задумчивости, едва ли замечая окружающее. Родители списали всё на предсвадебный заскок, и не трогали меня. Я с трудом дождалась ночи, и едва закрыв глаза, оказалась в ещё одном любимом месте, где часто бывала в детстве.

Высокие деревья с кружевной, ажурной кроной, подсвеченной лучами солнца, мягкая трава, пружинящая под босыми ногами, и медленно порхающие в воздухе большие разноцветные бабочки, оставлявшие за собой светящийся след из пыльцы. И тонкий цветочный аромат, окутывавший с первых же шагов. Остановившись на симпатичной полянке, я сжала кулаки, и громко крикнула:

— Диииин! Дин, иди сюда!

Хотя брошь была на мне, Ходящий не торопился появляться. Испугался? Правильно сделал, я чувствовала сильное раздражение, которое сдерживала исключительно из опасения повредить Нити, зависевшие от моего настроения.

— Дин, трус несчастный, прекрати прятаться! — я нахмурилась. — Ладно, — вполголоса пробормотала под нос, и громче добавила. — Дух, пожалуйста, мне поговорить надо! Очень!..

Этот появился почти сразу. Правда, какой-то усталый, измождённый, что ли. Он теперь выглядел, как глубокий старик с морщинистым лицом, редким венчиком волос на голове, и поникшими под серым балахоном плечами. Моё раздражение моментально улетучилось, я с тревогой посмотрела на Духа.

— Что с тобой? — поддержала под локоть, и создала из Нитей удобное кресло, куда и усадила его.

— Я устал, деточка, — Дух глубоко вздохнул. — И завтра уйду, мне с каждым разом всё сложнее и сложнее принимать видимую форму, даже несмотря на твои желания, — он печально улыбнулся. — Нам пришло время прощаться. Навсегда.

Я сглотнула неожиданный ком в горле, и присела рядом, прямо на траву.

— Тогда у меня последние вопросы, — тихо произнесла, сорвав ярко-оранжевый цветок и начав обрывать лепестки, таявшие прямо в воздухе.

— Слушаю, Ваиллори. И постараюсь ответить.

Я собралась с духом, и задала первый вопрос.

— Это правда, что у Сновидцев обязательно должен быть Ходящий в качестве охранника в снах?

Дух вздрогнул, и посмотрел на меня неожиданно острым и пронзительным взглядом, так не вязавшимся с его усталым видом.

— Откуда тебе это стало известно? — спокойно произнёс он.

— Значит, правда? — раздражение снова зашевелилось где-то в глубине души.

— Сновидцы слишком уязвимы, а территория снов опасна, — Дух нахмурился. — Из-за Нитей вы одновременно и могущественны, и беспомощны, Ваиллори. Лиши вас возможности обращаться к Нитям, и вы ничего не сможете сделать в снах, находясь там на правах таких же обычных людей, которые просто видят сны. Именно поэтому инструменты всегда должны быть со своими хозяевами. А уж тем более в твоей ситуации, когда ты столкнулась с таким же Сновидцем. Я молчал, потому что не думал, что это случится. И не хотел тебя пугать. А потом Дин появился, и я решил ничего не говорить, положившись на судьбу.

Это шло немного вразрез с тем, что говорила Ходящая Райксо, ведь она что-то говорила о том, что не Сновидцев надо защищать, а… миры снов от самих Сновидцев?.. Или я что-то не так поняла?

— Чем же хороши Ходящие? — я тоже нахмурилась. — Они ничего не могут изменять в снах!

— Они могут передвигаться по ним, не оставляя следов, Ваиллори. А любого Сновидца можно выследить по изменённым им Нитям. Ходящие хорошо ориентируются в снах, и умеют использовать то, что под рукой, и для защиты, и для сражения. Поэтому их гораздо больше, чем Сновидцев, потому что искусству Ходящих можно научиться. Сновидцами же только рождаются, Ваиллори. Этому дару нельзя научиться, он или есть, или нет. И именно поэтому у каждого Сновидца должен быть свой Ходящий. Пара. Страж, охранник, защитник, называй, как угодно. Но парой можно стать только добровольно, с согласия Сновидца. И после Обряда Соединения Ходящий сможет найти тебя абсолютно везде, даже без маяка, он будет чувствовать тебя, даже если вдруг потеряешь сознание во сне.

— Добровольно… — почти прошептала я, теперь понимая, почему Дин молчал.

Скажи он мне всё сразу, я бы вряд ли согласилась. В моём понимании этот Обряд слишком уж походил на что-то сродни брачному обету, да и поведение Дина в последние наши встречи слегка настораживало. Он хотел потихоньку приручить меня, завоевать…

— Тебе нельзя без Ходящего, Ваиллори, — мягко сказал Дух, коснувшись моей склонённой головы морщинистой ладонью. — Особенно теперь. Когда за твоей флейтой охотится Райксо.

— Я разговаривала с его Ходящей, — пробормотала я, облизнув пересохшие вдруг губы. — Она нашла меня в моём мире и сказала про пару. И ещё сказала, что мы скоро увидимся…

— Что?! — Дух аж подпрыгнул, и я дёрнулась, покосившись на него с опаской. — Как нашла в твоём мире?!

— Вот так, — я пожала плечами. — Сама не понимаю, как такое случилось. Мой мир же реальный!.. Или… или нет?.. — смутная догадка вызвала шок.

— Для тебя реальный, Ваиллори, — тихо-тихо отозвался Дух, опустив голову. — Всё ещё хуже, чем я думал, да… Раз тебя так быстро там нашли… — переспросить не успела. Дух встал, и я обратила внимание, что его очертания вроде как чуть-чуть размылись, размазались. — Возвращайся, девочка, — твёрдым голосом произнёс он. — И не суйся пока в ближайшие ночи в сны. Я понял, что надо делать. Прощай, Валенька, — он улыбнулся, его рука скользнула по моей щеке, но я почувствовала только словно дуновение ветерка, Дух стремительно таял. — Всё будет хорошо… — прошелестел его голос, сплетаясь с шёпотом ветра в кронах деревьев, и я осталась одна.

С растревоженными чувствами и мыслями, я вернулась. До свадьбы оставался всего один день, но к сожалению, праздничное настроение безнадёжно испорчено. Я не знала, как дальше быть с Дином, со снами, и чего ожидать от Райксо, и как понимать невысказанную мысль Духа, что мой родной, мой реальный мир на самом деле может и не являться таковым.

Но по совету Духа послушно не лезла в сны, снова просматривая их в моём личном кинотеатре. День прошёл быстро и незаметно, заполненный последними предсвадебными хлопотами, и я немного пришла в себя, временно задвинув проблемы со снами в дальний угол. В конце концов, я замуж выхожу, за любимого человека, и хочу насладиться этим событием!

ГЛАВА 6

Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни. Сегодня я должна была стать женой моего Василёчка. Проснувшись рано утром, точно знала, что вечером поеду уже не сюда, в мою девичью комнату, а к мужу. Пока приглашённый стилист колдовал над волосами и макияжем, я пребывала в мечтах, расслабившись, и совсем не чувствуя волнения. Всё идет так, как должно.

Потом одевание, выкуп, прогулка… Нам назначили регистрацию на четыре часа дня, так что по городу мы ездили до загса. Улыбки, смех, шампанское, фотограф… Я была тихо счастлива, и не могла насмотреться на любимого, купаясь в восхищении, плескавшемся в глазах, и с нетерпением ждала момента, когда же мы наконец отправимся на роспись. Но друзья приготовили сюрприз, как им казалось, оригинальный и необычный, и когда лимузин высадил нас на остановке, я сначала не поняла, что они задумали. А когда подъехал трамвай… Пришлось улыбаться, и не показать виду, что меня пробрала холодная дрожь. И хотя я уже практически избавилась от фобии, осталось только смутное опасение, когда изредка садилась в этот вид транспорта, то, что он вдруг появился на моей свадьбе, оставило в душе неприятный осадок. Да, никто не знал о моей боязни трамваев, и не следовало огорчать друзей — они же действительно думали и хотели сделать, как лучше.

Поэтому, когда мне предложили проехаться на нём и загадать желание, я согласилась. Подобрав юбки, поднялась по ступенькам в пустой салон, обернулась, и помахала друзьям. Встретилась взглядом с Васей.

— Я люблю тебя, — улыбнулась и сказала, утопая в его глазах.

— Я люблю тебя, Валенька, — эхом откликнулся он, и озорно подмигнул. — И жду обратно мою принцессу!

Я рассмеялась.

— Всего одна остановка, Вась, для одного желания, — моя улыбка стала хитрой. — Не надейся, не сбегу.

— Да что ты, даже и не думал, — он усмехнулся в ответ, и махнул водителю.

Двери медленно закрылись, и трамвай, украшенный шариками и лентами, медленно поехал, погромыхивая колёсами. Друзья пошли следом, а я присела на сиденье, подперев ладонью подбородок. Что же загадать в трамвае желаний? Самое заветное вот-вот исполнится, всего лишь через час я выйду замуж за любимого. Ну что ж, наверное, чтобы у нас всё было хорошо? Что ещё для счастья надо? Из задумчивости вывел набирающий скорость трамвай, и я встрепенулась, оглядевшись, в душе шевельнулся давний страх. По-моему мы давно должны были остановиться, нет?

— Эй, уважаемый! — я подошла к кабинке, но она почему-то оказалась заклеена до самого верха серебристой непроницаемой плёнкой. Сердце застучало перепуганным мячиком, и я громко постучала, стараясь не поддаваться панике. — Послушайте, остановите трамвай! Пожалуйста!

Ничего не произошло, только скорость увеличилась. Держась за поручни, сильно прикусила губу, бросив отчаянный взгляд в окно, в надежде увидеть лимузин, или хотя бы машину, в которой ехали те, кто не поместился в лимузин, но… Дома растворились в странном золотистом мареве, трамвай словно плыл в облаке переливающейся пыльцы. Всхлипнув, прижалась носом к стеклу, в тщетной попытке что-то разглядеть, и тут случилось невозможное. Трамвай вдруг выпустил многосуставчатые ноги, смахивавшие на паучьи, и резво засеменил ими, словно под слоем пыльцы находилась твёрдая поверхность. Я зажала рот ладонью, едва не завизжав, бросилась к другой стороне, и убедилась, что там тоже… ноги.

Этого моя бедная психика выдержать не могла, и я впервые в жизни потеряла сознание от дикого, сметающего всё на своём пути ужаса, разом выключившего способность мыслить.

— Валя, Валенька… Родная моя, хорошая, очнись, — ласковый, с нотками тревоги, голос долетал словно сквозь вату, и казался ужасно знакомым.

Чьи-то ладони легко похлопывали по щекам, пытаясь привести меня в чувство, но я не торопилась открывать глаза. В первую очередь потому, что воздух пах как-то… по-другому. Не могу объяснить, как именно, но в обычные вроде бы запахи — чистого белья, деревянной мебели, — вплетались незнакомые нотки, немного пряные, и вместе с тем свежие.

— Валечка, — продолжал звать голос, и ладони начали осторожно гладить меня по голове. — Ну пожалуйста, приходи в себя…

Моего лба коснулись тёплые губы, скользнули вдоль носа, и осторожно замерли в уголке рта. Я вздрогнула, и всё-таки открыла глаза, упёршись взглядом в лицо Дина. Он тут же отстранился, и в глубине разноцветных глаз я увидела такое облегчение, что вся злость и раздражение куда-то ушли, и осталась только растерянность.

— Валюша, счастье моё!.. — его пальцы осторожно коснулись моего лица, и он с облегчением улыбнулся. — Я думал, что не успею…

— Дин, — почти шёпотом прервала его, почему-то не отводя глаз и не рискуя бросить взгляд по сторонам. — Дин, где я?

— В Кинатре, Валя, — тихо ответил он, и его улыбка стала немного виноватой. — В моём мире.

Сердце глухо стукнулось о рёбра, горло перехватил спазм, а в груди закололо. Я почувствовала, как по щеке сползла слезинка, и лицо Дина слегка расплылось.

— Дин, Дин, что ты наделал! — я всхлипнула, не имея сил пошевелиться, отчаяние разливалось внутри кислотой, разъедая, обжигая, и оставляя после себя только пустоту. — Зачем?..

Он на мгновение прикрыл глаза, а потом наклонился, и обнял меня, прижав, баюкая, как ребёнка.

— Тебе нельзя было там больше оставаться, хорошая моя, — начал он шептать на ухо, пока я пыталась справиться со слезами. — Раз тебя нашла там Ходящая, тебе стало опасно находиться в собственном мире, Райксо тоже мог добраться до тебя там. Меня Дух нашёл и рассказал всё. Валенька, прости, пожалуйста, но у меня не было выбора, только так я мог защитить тебя! Маленькая моя, девочка моя, не надо плакать, поверь, так действительно будет лучше и для тебя, и для… для всех остальных!

Съёжившись, я беспомощно всхлипывала, понимая только одно: Вася остался там, на трамвайной остановке, и неизвестно, увижу ли его снова. А ведь я почти стала его женой… Стало ещё больнее, и слёзы хлынули с новой силой. Не знаю, сколько так просидела, увлажняя рубашку Дина, и слушая его успокаивающее бормотание, ощущая, как он осторожно гладит по спине, но в какой-то момент слёзы просто закончились, а глаза уже горели, словно в них песка насыпали. Дин осторожно отстранил меня, обхватив лицо ладонями, и осторожно коснулся губами кончика носа.

— Я всё объясню, милая, только чуть позже, — пообещал он. — Тебе надо отдохнуть и переодеться.

— К-как ты это сд-делал? — выдавила из себя, чувствуя только опустошение и усталость.

— Брошь, — Дин снова улыбнулся, немного грустно. — Это маячок, во всех смыслах. И для поисков, и для… переноса.

Я скосила глаза на платье, и с изумлением заметила там подарок беловолосого. Совершенно не помню, как приколола её туда, видимо, на автомате, как привыкла за последние недели. Дин же просил не снимать…

— Потом, Валенька. — ласково, но твёрдо повторил он, заметив, что я собираюсь спросить что-то ещё. — После перехода надо несколько часов поспать, обязательно.

Я только открыла рот, чтобы сказать, что не хочу спать, как сонливость навалилась мягкой подушкой, и глаза сами собой закрылись. Смутно помню, как Дин уложил обратно на кровать, прикрыл одеялом, что-то тихо прошептал, и я провалилась в темноту, без всяких кинотеатров и сновидений. Словно кто-то выключил сознание, нажав на рубильник. Последняя мысль была о платье: я по-прежнему в нём, и подумала, как буду приводить его в порядок, оно же помнётся…

Проснулась сама, и первое, что почувствовала, это какой-то вкусный запах — кажется, выпечка с корицей. Потом кто-то ласково коснулся щеки ладонью.

— Валенька, — негромко позвал голос Дина. — Валюша, вставать пора. Ты спишь целые сутки.

Вся сонливость слетела, как шелуха, я распахнула глаза и резко села, уставившись на беловолосого Ходящего.

— К-как?.. — голос со сна был хриплым.

Он улыбнулся.

— Такое бывает, — Дин нагнулся и взял с тумбочки поднос, накрытый чистой, накрахмаленной салфеткой с кружевом по краю. — Ты спала весь день и ночь, и теперь снова утро. Кушать, наверное, хочешь?

Прислушавшись к себе, решила, что да, пожалуй, хочу. Думать о том, что случилось, и почему это случилось, пока не решалась — не хочу снова плакать. А в том, что буду, какими бы благими намерениями ни руководствовался Дин, не сомневалась. Я кивнула, избегая смотреть на Дина. Он ничем не показал, что заметил мою молчаливость, и снял салфетку. При виде румяных булочек с корицей невольно улыбнулась: вот что так умопомрачительно пахло.

— Твои любимые, — тихо произнёс Дин, поставив поднос мне на колени. — И чай, зелёный, жасминовый.

Я сглотнула неожиданный ком в горле. Откуда он знал, что я люблю, если мы виделись только в снах?.. От заботы Ходящего, такой ненавязчивой, но с другой стороны, демонстрирующей прекрасную осведомлённость о моих привычках, сердце болезненно сжалось.

— Спасибо, — сдавленно пробормотала я, и взяла булочку. Ещё тёплую. А от кружки вкусно пахло жасминовыми цветами.

Под взглядом Дина было чрезвычайно трудно есть, каждый кусок словно застревал в горле, и приходилось проталкивать его, запивая большими глотками чая. Выгнать не могла, просто потому что одна оставаться боялась. Да и наверняка это его дом, и его спальня. Ещё, хотелось переодеться, платье вызывало болезненные воспоминания, но я не знала, есть ли у Дина тут подходящая для меня одежда. Хотя, если он готовился… Поспешно откусила булочку, и глотнула чая. Пока всё не съела, Дин молчал, а потом убрал поднос с пустой чашкой и тарелкой, и взял мою безвольную руку. Я не выдернула ладонь, чувствуя, как сознание охватывает какая-то апатия, не хотелось ни думать, ни вспоминать, вообще ничего не хотелось. Может, реакция на то, что меня резко выдернули из привычной жизни?..

— Валя, — позвал Дин. — Посмотри на меня, пожалуйста.

Я посмотрела. И слёзы снова неудержимо потекли по щекам, потому что в разноцветных глазах плескалось такая гремучая смесь нежности, вины, и чего-то, подозрительно похожего на любовь, что злиться на Дина просто стало невозможно. Он тут же притянул меня к себе, обняв, и начал осторожно гладить по голове, утешая.

— Валенька, ну не надо плакать, пожалуйста. Я всё объясню, только не плачь, маленькая моя, не надо, — тихий шёпот, как ни странно, действительно успокаивал, и слёзы вскоре прекратились.

Шмыгнув носом, я отстранилась, неловко вытерев мокрые щёки, и тихо попросила:

— Дин… можно переодеться во что-нибудь… другое?

— Конечно, — он встал и кивнул на шкаф в углу. — Выбери, что понравится, я в соседней комнате подожду. Сама справишься?

Я поспешно кивнула. До шнуровки на платье дотянусь, а больше ничего сложного нет. Снимать легче, чем надевать… Дин вышел, а я тоже встала, длинно вздохнув, и подошла к шкафу. Перебрала вешалки с разнообразной одеждой, и остановилась на длинном, лёгком — судя по раскрытому настежь окну и тёплому воздуху, тут тоже лето, — платье-халате с рядом пуговичек спереди и круглым вырезом. Выпутавшись из уже ненужного свадебного, я переоделась, заправила кровать, стараясь не коситься на ворох атласа и кружев на полу, и выглянула в соседнюю комнату.

Большая, круглая, с двумя окнами, она выглядела, как летняя беседка — отделка на стенах так детально изображала какое-то ползучее растение с мелкими голубоватыми цветочками, что мне тут же захотелось подойти и разглядеть поближе. Вдруг действительно настоящее… У одного из окон стояли два плетёных кресла и столик со стеклянной столешницей, на котором я увидела высокие стаканы и кувшин с чем-то, похожим на сок. Дин сидел в одном из кресел и с задумчивым и одновременно печальным видом смотрел в окно, но едва услышал, что открылась дверь, повернул голову. И тут же улыбнулся, открыто и ласково, как раньше.

— Садись, Валенька, — он кивнул на второе кресло. — Морсу хочешь?

Морс я любила, и не удивлюсь, если он из брусники. Дин знал обо мне очень многое, судя по всему. Одёрнув платье, зашла, и послушно опустилась во второе кресло. Дин налил морс в высокий стакан — да, любимый, брусничный.

— Я не смогу вернуться, да? — тихо спросила, глядя в окно.

Там виднелся кусочек то ли сада, то ли сквера, с высокими деревьями и какими-то цветущими кустами, от которых в воздухе разливался тонкий, приятный аромат.

— Тебе нельзя обратно, — мягко произнёс Дин. — И да, вернуться будет… очень сложно, Валя.

Я сильно прикусила губу — я же обещала больше не плакать, — и поспешно сделала глоток морса. Вкусный.

— Этот мир… он существует на самом деле? — тихо спросила, чувствуя в душе какое-то опустошение.

— Он приснился тебе однажды, — Дин откинулся на спинку кресла. — И он существует, да. Миры, которые приснились Сновидцам, оживают, Валя. Это ваша особенность.

Я прикрыла глаза, готовясь осознавать новую порцию информации.

— Что тогда реальность?.. — прошептала я, мой уютный, привычный мир грозился вот-вот рухнуть, как карточный домик.

— То, что мы считаем таковой, во что верим, — негромко ответил Дин. — Я верю в этот мир, это моя реальность, моя жизнь. Но я знаю, что он однажды приснился тебе.

— Кто ты? — я прямо посмотрела на него, отметив необычную серьёзность Дина.

— Я Ходящий, — он улыбнулся уголком губ. — И ты нужна этому миру, Валенька.

Поморщившись, отставила пустой стакан, и приложила пальцы к вискам.

— Расскажи по порядку, — попросила, легонько массируя.

Дин вздохнул.

— Кинатра — это город, где мы с тобой сейчас. Его особенность в том, что он меняется, по ночам, когда люди спят. Меняются дома, улицы, появляются какие-то новые… создания. Иногда причудливые, иногда забавные, а иногда просто опасные для жителей, если кому-то приснится кошмар. Здесь Ходящие — что-то вроде ночных патрулей. Мы дежурим парами, у каждой пары свой район, и своё расписание дежурств. Нас немного, человек двадцать. По ночам проверяем, кому что наснилось, — Дин хмыкнул. — Приходится и воевать, да, иногда поражаешься, как изощряется сознание спящего человека. Мы давно искали Сновидца, Валя, — беловолосый помолчал. — Того, кто умеет менять сны, исцелять Нити. А не просто уничтожать порождения чужой фантазии, как Ходящие.

Я молча соединила кончики пальцев, ожидая продолжения.

— Я случайно увидел тебя, Валя, — оно не замедлило последовать. — И… сначала просто обрадовался, и наблюдал. Наблюдал, как ты росла, расцветала, училась у Духа. Надеялся, что подвернётся подходящий момент для знакомства, — Дин снова хмыкнул. — Дождался. Что появился ещё один Сновидец, который откроет на тебя охоту.

Грустно усмехнувшись, покосилась на собеседника.

— Побоялся, что лишишься такого ценного приобретения? Потому и решил помочь? Почему тогда с Райксо не договорился? — против воли в голосе проскользнули язвительные нотки, и я поспешно оборвала себя — обижать Дина не хотелось. Даже несмотря на его некрасивый поступок, но ведь он действовал из лучших побуждений…

— Он бы не согласился, — Дин побарабанил пальцами по столу. — Обряд Соединения может быть проведён только… между мужчиной и женщиной.

Значит, я была права, это что-то вроде свадьбы.

— Почему ты мне раньше не рассказал? — с трудом удалось сдержать обиду в голосе. — Про пары? Про этот Обряд? Дин, чего ты боялся?

— Тебя потерять, — почти шёпотом ответил он, и я с удивлением посмотрела на собеседника. — Валенька, я очень сильно привязался к тебе за всё это время. Сам не заметил, как. Я люблю тебя больше жизни, понимаешь? Я не смогу без тебя, милая моя, — он запнулся. — Когда ты сказала о свадьбе, мне… мне очень плохо было. Я просто не знал, что делать, отпустить тебя, и искать другую Сновидицу, или… или поступить по-своему, эгоистично, и просто забрать тебя себе, — Дин грустно усмехнулся. — Когда Дух сказал, что до тебя добралась пара Райксо, да ещё и в родном для тебя мире, я понял, что решение только одно. Да, возможно, ты возненавидишь меня, но зато будешь в безопасности, здесь Райксо точно не доберётся до тебя.

Растерянность вытеснила остатки злости и обиды: Дин?.. Дин меня любит?! Но… но ведь он ничем не показывал своих чувств, он вёл себя, как друг! Или я просто не замечала очевидного? Не знала, на что обращать внимания? Вопрос, почему, по мнению беловолосого Ходящего, Сновидец-Охотник не доберётся до меня в этом мире, как-то потерялся на фоне остальной информации.

— Дин… как же так? — жалобно и беспомощно посмотрела на него. — Дин, я другого люблю!

Он дёрнулся, как от удара, но упрямо сжал губы, опустив голову.

— Знаю, — тихо, но непреклонно ответил он. — И всё же, не жалею, что сделал так, как сделал. Я не требую от тебя чувств, Валенька, как и прощения, — Дин грустно улыбнулся. — Ты вольна никогда не дать мне его. Но… ради своей же безопасности, подумай об Обряде. Если мы будем связаны, я смогу найти тебя везде, в любом сне, в любом слое, даже закрытом на ключ. И без всяких маяков, — он кивнул на брошь, которую на чистом автомате переколола с платья на мой нынешний наряд. — Сны опасны, Валя, — Дин помолчал. — Тут есть места, куда лучше не попадать. Но после Обряда я смогу последовать за тобой в любую область снов. Даже в самую закрытую. Без твоего согласия его не провести, — так же тихо закончил он.

Я думала, справившись с растерянностью от неожиданного признания Дина, и с какой-то безнадёжностью понимала, что он не врёт. Дин никогда мне не врал, может, о чём-то умалчивал, но не врал. И как-то же та Ходящая нашла меня! А значит, мой родной, такой привычный мир, совсем не та устоявшаяся реальность, в которую привыкла верить. И туда мне возвращение заказано, и я никогда больше не увижу Василия. Сердце пронзил укол боли, и пришлось с силой сжать кулаки, так, что ногти вонзились в ладони. Ох, Дин, что же мне делать с тобой?! Даже сейчас я не могу на тебя злиться и обижаться, ведь ты остался единственным близким и родным существом для меня! Который знает обо мне столько же, если не больше, сколько и Вася. Мой Страж, мой телохранитель, мой Ходящий… Мой беловолосый друг с разноцветными глазами, который меня любит. Тоска сжала грудь так, что стало больно дышать, но я справилась с этим приступом. В первый, но не в последний, видимо, раз.

— Дин, — тихо позвала, и он встрепенулся, подняв на меня взгляд. — Я согласна.

Ну и пусть сжигаю все мосты. Мне ведь терять уже нечего, да?

ГЛАВА 7

Облегчённая и радостная улыбка на лице Дина вызвала только щемящую грусть, и я отвела взгляд.

— Дин, ты так и не сказал, почему Райксо меня здесь не найдёт, — напомнила я один невыясненный до конца вопрос.

— Потому что это не мир сновидений, — задумчиво ответил Дин. — Пусть он и родился из снов, но… это реальность. И ты тут не спишь.

А как же тогда мой родной мир? Ведь там этот Райксо, судя по всему, мог спокойно появиться?! С другой стороны, а вдруг Сновидец живёт там же, в одном со мной мире? Вопросы, вопросы, и вряд ли на них сможет ответить Ходящий. Я тихо вздохнула, и решила просто поверить Ходящему. Если он меня сюда выдернул, считая, что тут безопасно, значит, наверное, так и есть. Дин не стал бы рисковать моей безопасностью, ни при каких условиях.

— Хочешь, погуляем пойдём? — предложил вдруг он. — Увидишь город, может, даже встретим кого-нибудь из знакомых.

Ответить не успела: в окно влетел обыкновенный конверт, только с пушистыми маленькими крылышками, и плавно опустился на стол. Мои брови поднялись в удивлении, а Дин чуть поморщился и взял конверт. Открыл, вынул сложенный вдвое листок, пробежал глазами написанное, и хмыкнул.

— Что это? — полюбопытствовала я.

— Так, просьба насчёт сна, — Дин махнул рукой. — Ну что, гулять пойдём? Заодно расскажу подробнее о Кинатре, и Ходящих.

— Пойдём, — согласилась я.

Не сидеть же безвылазно в доме, даже несмотря на тоскливое настроение.

— Я только переоденусь, — поднялась с кресла и направилась в спальню.

В шкафу обнаружились брюки оливкового цвета, и свободная льняная блузка на тон светлее, с вышивкой по вороту. Захватив ещё на всякий случай кожаную куртку, вышла обратно в гостиную. Не удержалась, и всё-таки подошла к стене, разглядеть поближе отделку: это оказалось на самом деле растение… Я заворожено провела ладонью по мягким листикам, и вдохнула тонкий, почему-то пряный аромат маленьких цветочков.

— Нравится? — сзади раздался голос Дина, и его дыхание пощекотало затылок — творение стилиста на голове, несмотря на сон, почти не развалилось. Конечно, на него потратили целый баллон лака. Но вечером надо обязательно распутать, и заодно голову помыть.

От такой близости Дина стало немного не по себе, и я отступила на шаг в сторону, покосившись на беловолосого Ходящего.

— Интересно. А как оно растёт?

Дин усмехнулся, и взял меня за руку, потянув к выходу из гостиной.

— Тут много чего интересного, Валюш, объяснить которое крайне сложно. Однажды во сне я увидел эту комнату именно такой, и она осталась в подобном виде.

— Это твой дом? — я вышла за ним в короткий коридор, выглядевший слава богу вполне обычно, только с красивыми резными панелями на стенах приятного золотистого оттенка.

— Да, мой и Ори, — кивнул Дин.

— Ори? — переспросила я, разглядывая винтовую лестницу с изящными перилами, тоже деревянными.

— Второй Ходящий, — пояснил мой собеседник. — Чтобы было проще, напарники обычно живут в одном доме, но имеющем два отдельных выхода, только холл общий. Чтобы не искать друг друга по снам во время дежурства. О, а вот и он, — мы уже спустились на первый этаж, в тот самый холл, который общий. — Ори, привет!

У точно такой же винтовой лестницы стоял высокий мужчина, постарше Дина, и с тёмными волосами, закрученными в непослушные кудряшки, отчего причёска второго Ходящего отдалённо напоминала Есенина. Морщинки в уголках глаз и губ говорили о том, что Ори часто улыбается, и характер у него лёгкий.

— Здорово, — он кивнул, и тут же улыбнулся. — Как наша гостья?

— Хорошо, спасибо, — я несколько застенчиво улыбнулась в ответ, и сделала маленький шажок к Дину, наполовину укрывшись за его спиной.

Новые знакомства меня всегда пугали, заставляя чувствовать неловкость в первые минуты.

— Я Ори, — мужчина подошёл и протянул руку.

— Валя, — осторожно высунула ладошку, и к моему удивлению, Ори, вместо пожатия, поднёс её к губам и поцеловал.

— Очень приятно, — Ходящий тут же отпустил руку, словно почувствовав моё замешательство. — Надеюсь, тебе понравится у нас. Ничего, что на ты?

Я помотала головой.

— Ну отлично, — улыбка Ори стала шире. — Дин, я в магистрат, за отчётами, нам дежурить завтра. Никто жалобы не присылал?

Поколебавшись, мой беловолосый друг покачал головой.

— Прислали, но не жалобу, — непонятно ответил он.

Ори хмыкнул, и в тёмно-васильковых глазах мелькнуло странное выражение.

— Ладно. Сам разберёшься?

— А то, — Дин кивнул. — Мы погуляем пару часиков, вечером можем чай попить вместе, ты как? Заодно познакомимся поближе, раз будем жить в одном доме.

— Я очень даже за, — с воодушевлением согласился Ори, и подошёл к двери. — Вас может, подбросить до центра?

— Мм, не стоит, — что-то мне почудилось в глубине разноцветных глаз, хотя улыбка Дина была полна безмятежности. — Мы сначала пешком прогуляемся.

Хм. Вспоминая, какой вид транспорта, а главное, как привёз меня сюда, начинаю подозревать, что за порогом ждёт много сюрпризов. Ну и, опять же, рассказы Дина, письмо с крылышками, живые обои в гостиной…

— Как скажете, — жизнерадостно отозвался Ори, и вышел, а мы за ним.

Дом Дина и Ори от остальной улицы отделял небольшой дворик, огороженный изящной кованой оградой с воротами, и насколько я успела понять, сзади находился тот самый садик, который видела из окна. Темноволосый Ходящий завернул куда-то за угол, а мы вышли в небольшую калитку, открывшуюся, когда Дин приложил большой палец к одному из завитков в узоре. Я оказалась на улице города из снов.

Дома самых разнообразных форм, от классических прямоугольных с черепичными крышами, до похожих на торты в несколько ярусов, или причудливые башни из металлических и стеклянных деталей, а то и вовсе странные растения, поражали воображение. То, что это именно дом, было понятно только по окошкам, в хаотичном порядке разбросанным по поверхности чего-то, похожего на лепесток. Сама улица плавно изгибалась, вымощенная мелким кирпичом или брусчаткой из странного материала, похожего на стекло, но не скользкого, приятного лилового цвета. Люди самые обычные, спешили по своим делам, совсем не обращая на нас внимание. Мы с Дином неторопливо шли вперёд, и я неосознанно вцепилась в его руку, прижавшись как можно ближе — не хотелось отстать и потеряться.

— Тут каждую ночь что-нибудь меняется, — Дин аккуратно расцепил мои пальчики, и согнув руку, положил мою ладошку на локоть, накрыв своей ладонью. — Только дома, где живут Ходящие, остаются прежними, чтобы их легко найти остальным. И магистрат тоже, как главное здание в городе.

Я отвлеклась, разглядывая странное животное, которое вела за собой на поводке дородная женщина на другой стороне улицы: вытянутое, на шести лапах, с длинным хвостом, а морда отсутствовала вовсе. Круглая лохматая — как и всё тело — голова могла похвастаться только квадратными глазами ярко-жёлтого цвета и без зрачков. Само животное имело полосатую расцветку, как зебра. Милая такая фиолетово-красная зебра. Услышав смешок Дина, захлопнула рот и отвернулась от странного создания.

— Тут и не такое ещё можно увидеть, — весело произнёс он. — И не только среди животных.

Мы дошли до перекрёстка, и я в буквальном смысле остолбенела: из-за поворота вырулило самое странное транспортное средство, которое видела в жизни. Сверху обычный автобус, с окнами и дверьми, и даже кабиной, где сидел водитель. Вот только вместо колёс это… эта конструкция передвигалась как сороконожка, на множестве маленьких лапок, двигавшихся волнообразно. Икнув, непроизвольно сделала шаг назад, наткнувшись спиной на Дина, и его рука тут же обвилась вокруг моей талии, прижав к себе. Сразу вспомнился недоброй памяти троллейбус…

— ШШш, Валенька, — раздался у уха его голос, и странно, но паника отступила. — Это всего лишь автобус, тут таких много. Ну удобнее кому-то передвигаться на таких, что ж поделать, — его губы легонько коснулись моего виска, родив волну дрожи, но отстраняться не хотелось.

В объятиях Дина было так уютно… И безопасно.

— Пойдём дальше? — он чуть отстранил меня, но руки с талии не убрал.

Мы успели перейти на другую сторону улицы, и вдруг раздался звонкий, женский голос, в котором звучало слишком много радостных ноток:

— Дииин! Привет, давно не виделись, ты где пропадал?

Я обернулась, и посмотрела, кто это так живо интересуется Ходящим. Увидев миниатюрную, круглолицую девушку с льняными кудрями и фигуркой, которой могли бы позавидовать модели из моего мира, к собственному удивлению почувствовала лёгкий укол недовольства. Девушка смотрела на Дина с таким нетерпением и… вожделением, что ли, что мне стало неловко, и от этого раздражение усилилось. Кто она такая и чего ей надо от Ходящего?.. И почему, кто бы сказал, мне не нравится её повышенное внимание к беловолосому?!

Дин тоже обернулся, и судя по нахмуренным бровям, встреча с блондинкой ему не особо понравилась. Почему-то стало легче.

— Привет, Леона, — хотя улыбнулся он вполне доброжелательно. — По делам пропадал.

— Ой, ты такой занятой последнее время, — она подошла ближе, тоже улыбнувшись, и намотала на пальчик светлый локон, склонив голову, и подчёркнуто не замечая меня. — Ты получил моё письмо?

Ага, так это от неё пришло, понятно. Интересно, что там написано?

— Получил, — ровным голосом ответил Дин, и крепче прижал меня к себе. — Извини, ничем не могу помочь.

Леона притворно вздохнула, не отрывая от него взгляда, и облизнула пухлые губки. Глухое раздражение снова заворочалось колючим ёжиком, и мне стало неуютно от собственных чувств. Я же Васю люблю, с чего интерес Дина к другим девушкам имеет для меня значение?

— Совсем ничем? — она кокетливо захлопала ресницами.

— Леона, — улыбка Дина была полна безмятежности. — Познакомься, это Валя. Моя пара.

Блондинка вздрогнула, и перевела взгляд на меня. Недобрый такой взгляд, совсем не вязавшийся с кукольным личиком.

— Поздравляю, — протянула она. — Ты всё-таки нашёл нам Сновидицу. Ну что ж, удачи в снах, — Леона улыбнулась опять, и от приторности этой улыбки мне чуть скулы не свело.

Развернувшись, она перешла на другую сторону улицы, даже не попрощавшись. Что-то подсказывало, что от блондинки следует ожидать сюрпризов, не очень приятных.

— Кто она? — спросила я, глядя вслед Леоне.

— Просто знакомая, — губы Дина коснулись моих волос. — Не обращай внимания, Валь. Пойдём дальше?

…Гуляли мы долго, и я увидела ещё много необычного: практически весь транспорт в городе имел вместо колёс то чьи-то лапы, то вообще был похож на больших насекомых, легко переходивших в полёт прямо с середины дороги, периодически мимо пролетали письма с крылышками, иногда целыми стайками. А один раз, высоко в небе пролетел самолёт с настоящими крыльями. Мне даже показалось, что вместо шасси под брюхом поджаты птичьи лапки. Переспрашивать у Дина не стала.

Много в городе оказалось и парков, сквериков, садиков — с причудливыми растениями и цветами, всех расцветок, благоухающих разнообразными ароматами. В общем и целом, мне тут понравилось, несмотря на некоторые пугающие вещи — тот же пресловутый трамвай, я его увидела один раз. Но Дин, словно почувствовав, тут же свернул в боковую улочку, пока паника не накрыла меня с головой. Когда оранжевое солнце начало клониться к закату, мы вернулись домой.

Ори уже ждал, и в гостиной на первом этаже накрыл столик, расставив чашки, большой чайник, и блюдо с нарезанным тортом.

— Как город? — весело поинтересовался он, когда мы сели.

— Необычный, — ответила я, попробовав ароматный чай непривычного фиолетового цвета.

— О да, — Ори, зажмурившись, улыбнулся. — А утром может стать ещё необычнее, от фантазии наших жителей иногда оторопь берёт. Я тут на днях увидел в качестве домашнего животного карликового мамонта, почему-то с двумя хоботами и голубой шерстью. И вела его на поводке девочка лет восьми. Я едва успел челюсть поймать.

Мда.

— А кошмары тут снятся кому-нибудь? И что бывает, когда… они становятся реальностью? — торт тоже оказался вкусный, с фруктами, взбитыми сливками, и нежным бисквитом, пропитанным ароматным вареньем.

Улыбка пропала с лица Ори.

— Для этого и нужны Ходящие, а в идеале Сновидица, — негромко ответил он, задумчиво помешав ложкой чаинки. — Мы можем отслеживать в снах всякие опасные порождения, а утром по городу проезжает патруль, проверить, не ускользнул ли кто от ночных дежурных. Но не всегда получается избавиться от всех вовремя.

Взгляды Ходящих скрестились на мне, и стало немного неуютно. Я поёжилась, уткнувшись в чашку.

— Валя, ты можешь чувствовать Нити, и их изменения, — тихо продолжил Дин. — А мы — быстро доставить тебя в нужный слой, не привлекая внимания, — он деликатно умолчал о проблеме Райксо. — Кроме того, твоё нахождение здесь поможет уменьшить количество тревожных снов.

Да, помню, Дух говорил о моём настроении. Вот только… не сдержала грустной улыбки. Как можно быть счастливой вдалеке от любимого? Ладонь Дина легла на мою, и его пальцы тихонько погладили тыльную сторону.

— А ещё, ты можешь дарить людям хорошие сны, — добавил мой беловолосый друг.

Я кивнула. Да, могу, с помощью флейты, Нитей, и моей фантазии… Ну и желания, конечно. Смогу ли прижиться здесь, в этом новом мире? Опустив взгляд, тихо ответила:

— Я постараюсь…

— Ладно, — Ори встал, и смачно зевнул. — Завтра ночью дежурить, пойду, отосплюсь. Дин, отчёты на тумбочке в коридоре, просмотришь? Вроде всё тихо, так, ребята парочку монстриков грохнули, детям плохой сон приснился. В остальном вроде тихо всё было. Надеюсь, наше дежурство тоже пройдёт спокойно. Пока, ребята.

И мы остались одни. Тишина мягким покрывалом опустилась на плечи, покрасневшее солнце заливало кухню закатными лучами, а мне не давал покоя вопрос, как мы разместимся на ночь. Насколько успела заметить, наверху только одна спальня на стороне Дина. А здесь, в гостиной, только стол, и кресла. Ну ещё буфет у стены, напротив окна.

— Дин… — запнулась, откашлялась, и спросила совсем не то, что хотела. — Как этот Обряд происходит?

— Во сне, — огорошил ответом Ходящий.

— Как это? — растерялась я.

— Просто, — Дин придвинулся ближе, и взял мою ладонь в свою, начав медленно перебирать пальцы.

Хотела выдернуть, но… кожу начало покалывать, и это оказалось неожиданно приятно.

— Ты должна связать нас Нитями, — разноцветные глаза, один потемневший до цвета гречишного мёда, а второй — словно морская глубина, чернильно-синяя, загадочная, смотрели в самую глубину души. — Эта связь не прервётся даже после пробуждения. Я всегда буду чувствовать тебя, Ло.

И как это, интересно, связать нас Нитями? Я никогда раньше такого не делала, и Дух не рассказывал.

— Ты всё поймешь, когда там будем, — Дин погладил запястье, и вдоль руки словно пробежали электрические змейки.

— Дин… — почти шёпотом позвала я, отведя взгляд. — А… где я буду спать?

— Со мной, — мягко ответил он, и горло у меня моментально пересохло.

Растерянность и что-то, похожее на страх, вытеснили все мысли. Или я слишком пошлая, что сразу думаю о… о том, о чём думать не стоит?

— Ло, — палец Дина коснулся моего подбородка, подняв голову, и снова пришлось смотреть ему в лицо. — Мы должны быть рядом, чтобы не искать друг друга по слоям. И Обряд Соединения это не совсем то, что в твоём мире называется свадьбой. По сути это глубже и сильнее. Но, — он сделал паузу, ласково улыбнувшись, и его ладонь легла на щёку. — Я ни к чему не собираюсь тебя принуждать, милая моя девочка. Мне достаточно, что ты рядом, Валенька. Я дам тебе время, столько, сколько понадобится.

Пришлось сильно прикусить губу, сдержав неожиданный порыв разреветься. А сколько надо того времени, чтобы забыть прошлое? Неделя, месяц, год? И смогу ли?.. Смогу ли принять Дина больше, чем просто друга? Ох, Ходящий, как же всё перепуталось между нами…

— Дин… — сглотнула, всё-таки закрыв глаза, чтобы не видеть его пронзительный взгляд и понимающую улыбку. — Дин, ты… ты хороший…

— Шшш, — его палец коснулся моих губ. — Ничего не говори, Валюша. Я всё понимаю.

Мне от этого не легче. Почему-то чувствую себя виноватой, хотя по идее это Дин должен испытывать подобное.

— Пойдём, — он встал и взял меня за руку.

Солнце наполовину скрылось за крышами домов, часы показали девять вечера. Мы молча поднялись наверх.

— Вот ванная, — словно угадав мои мысли, Дин кивнул на дверь рядом с той, которая вела в цветочную гостиную. — Полотенце там же, халат в шкафу.

Сам он устроился в кресле, с книгой — стеллаж стоял напротив двери в спальню. Взяв халат и длинную ночную рубашку, обнаружившуюся на полке, отправилась знакомиться с сантехникой. Ванная удивила. Круглая, большая, отделанная чем-то, отдалённо похожим на кафельную плитку, но полупрозрачную, приятного зеленоватого оттенка — создавалось впечатление, что вокруг за стеклянными стенами вода. Сама ванна, тоже круглая, внушительных размеров, и похожая скорее на небольшой бассейн, стояла на четырёх ножках в виде львиных лап, и не привычного белого, а насыщенного зелёного с белыми прожилками цвета. Приглядевшись, я поняла, что она на самом деле из малахита. Душ, слава богу, как и кран, выглядел вполне обычно. Полочки рядом на стене уставлены многочисленными баночками и бутылочками — Дин точно готовился к моему появлению. Вряд ли мужчине требуется столько косметических средств. Подойдя ближе, я действительно нашла только мужской шампунь и гель для душа. Остальное чисто женское: пена для ванной, крем для тела нескольких видов, жидкое мыло, и несколько кусочков обычного, пахнувших очень приятно. Ох. Снова проявление заботы беловолосого, и его отличная осведомлённость о моих вкусах: все запахи любимые, цветочно-фруктово-свежие. Вздохнув, включила воду, и разделась.

Мылась долго и с наслаждением, вымывая лак из волос, и удивительным образом вода помогла избавиться от мрачных и тревожных мыслей. Тоска отступила вглубь, не ушла совсем, но и не давила так сильно, как утром. Убиваться по тому, что не вернуть, глупо как-то. Дин ничего плохого не хочет, хотя и поступил не очень красиво. Но он о моей безопасности думал, за это его нельзя винить. И от меня теперь действительно многое зависело в Кинатре. Я не могу подвести тех, кто надеется на меня, Ходящих и остальных жителей. Ведь я Сновидица…

Закончив с помывкой, и вроде как окончательно примирившись с положением вещей, вышла, вытерлась, и одела ночную рубашку. Длинная, но на тонких лямках, и с весьма пикантным разрезом до середины бедра, украшенном кружевом, да ещё и из мягкого шёлка приятного золотистого цвета. Она выглядела на мне вполне пристойно, но вместе с тем… возбуждала интерес. По крайней мере, взглянув на себя в зеркало, я почувствовала, что краснею. Набросив на плечи халат, вышла из ванной и направилась в гостиную, к Дину. Но там его не оказалось. Зато дверь в спальню приоткрыта, и оттуда на пол падает луч мягкого света. Солнце уже практически село, и только небо полыхало разводами оранжевого и красного, темнея буквально на глазах. Неосознанным жестом сжав ворот халата, я медленно открыла дверь и вошла.

Дин сидел на кровати, опираясь на подушку, и до пояса укрытый одеялом, на тумбочке с его стороны горел ночник. Я замерла на пороге, чувствуя, как щёки медленно краснеют: на Ходящем не было футболки, и мой взгляд невольно заскользил по его телу, бесстыдно разглядывая. Я впервые видела обнажённого мужчину вот так, вблизи, практически на расстоянии нескольких метров. Широкие плечи, не перекачанные, но внушительные бицепсы, гладкие мышцы груди, и рельефный пресс — Дин был действительно красив. Мне захотелось коснуться его кожи, и смущение стало ещё сильнее, я неосознанным жестом спрятала руки за спину: в пальцах аж зуд появился, до того сильным стало желание дотронуться. Интересно, а под одеялом он… совсем без ничего?..

— Будем спать? — спокойно произнёс Дин с совершенно невозмутимым лицом, сделав вид, что не заметил моего столь явного интереса, равно как и смущения.

— Угу, — я не рискнула задать вопрос про штаны, и повернувшись спиной, сняла халат. Мелькнула мысль, а будет ли он так же разглядывать меня, как я его.

Кажется, Ходящий и без всякого Обряда ухитрялся чувствовать моё настроение и мысли, потому что последовал тихий щелчок, и ночник в виде причудливого цветка из полупрозрачного стекла, погас, погрузив спальню в милосердный полумрак. Да, мне сразу стало легче. Положив халат на стул рядом с тумбочкой, залезла под одеяло, укрывшись до самого подбородка. Я впервые в жизни ложилась в кровать не одна, и мне было… жутко неловко и немного страшно. Дин мужчина, который меня любит, и я достаточно взрослая, чтобы понимать его желания. Но с другой стороны, он обещал ни к чему не принуждать.

— Иди сюда, Ло, — послышался тихий шёпот, и сильные руки обняли, притянув к себе.

Эмоции взметнулись вихрем, но тут же опали: на Дине всё-таки были штаны, из какой-то мягкой ткани, похожей на фланель. Видимо, он почувствовал моё минутное напряжение, потому что над ухом раздался вздох.

— Маленькая моя трусиха, я же сказал, не трону тебя. Я держу слово, Валенька.

Лёжа в его объятиях, спиной чувствуя тепло тела, и как ровно, размеренно билось сердце Дина, я постепенно расслабилась, прикрыв глаза. Было уютно, и совсем не страшно, а даже немного волнительно. Тихое дыхание Ходящего шевелило волосы на затылке, заплетённые в косу, и прислушиваясь к нему, я плавно скользнула в сон, почти не заметив этого.

ГЛАВА 8

Удивительно, но во сне Кинатра не сильно отличалась от реального города. Разве что солнца не было, хотя небо оставалось светлым. Я оказалась на одной из улиц, недалеко от виденного на прогулке парка, и кроме меня заметила ещё несколько людей, хотя в разы меньше, чем днём.

— Ло, — раздался сзади знакомый голос, и ко мне подошёл Дин.

Не знаю, специально или нет, но он выглядел очень притягательно, в белом с серебристой искрой костюме, и светло-голубой рубашке, и даже торчащие во все стороны волосы придавали ему какой-то бесшабашно-хулиганский вид. На мне же было простое длинное платье более тёмного оттенка, чем его рубашка, подвязанное серебристым поясом, и без рукавов.

— Отлично выглядишь, — улыбнулся он, окинув меня взглядом, и взял за руку. — Пойдём?

Я последовала за ним, чувствуя смесь тревоги и волнения.

— Есть какое-то специальное место для Обряда? — поинтересовалась, не желая молчать. Тишина между нами нервировала.

— Нет, но проводить его посреди улицы мне кажется не совсем правильным, — Дин покосился на меня, по-прежнему улыбаясь. — В парке есть замечательная беседка, надеюсь, она никому не помешала сегодня ночью, и осталась на месте в этом слое.

Дом напротив вдруг начал изменяться: очертания поплыли, контур смазался, и буквально через несколько минут на месте вполне обычного трёхэтажного домика образовался миниатюрный замок с башенками и флагами. Дин весело фыркнул.

— Опять жена булочника никак определиться не может, — прокомментировал произошедшее. — Она чуть ли не каждую ночь меняет, и всё что-то новенькое придумывает.

Ещё мимо прошагал на лохматых собачьих лапах странный вид транспорта — что-то вроде старинной коляски с открытым верхом, только без лошадей и пассажиров. Я вздрогнула и поспешно отвела взгляд.

— Кому-то понадобился новый личный транспорт, — невозмутимо сказал Дин, и свернул на перекрёстке — впереди виднелась изящная кованая ограда парка.

Мы зашли, и Ходящий повёл вглубь, мимо пышных кустов с маленькими цветочками, высоких деревьев, увитых лианами, а в воздухе порхали разноцветные бабочки и стрекозы с крыльями, будто сделанными из цветных стёклышек. Беседка вынырнула из-за очередного поворота тропинки, и у меня вырвался восхищённый вздох. Словно сплетённая из множества веточек, лёгкая, воздушная, покрытая крупными гроздьями ярко-алых цветов, отдалённо похожих на сирень, а внутри журчал фонтанчик — вода в нём переливалась всеми цветами радуги. Интересно, а на самом деле как выглядит эта беседка?

— Можем завтра сходить, если хочешь, — негромко ответил Дин, и я поняла, что последний вопрос задала вслух.

Мы зашли внутрь, и встали лицом друг к другу.

— Что дальше? — тихо спросила я, храбро глядя прямо в глаза Ходящему.

Он взял меня за руки, так же не сводя пристального взгляда.

— Соедини нас Нитями, — последовал ответ.

Я не нашла ничего лучшего, чем буквально исполнить его просьбу. Опустив веки, увидела знакомую картину разноцветных Нитей, свивавшихся в причудливые узоры, потянулась, и ухватила ближайшую, нежно-фиолетового цвета. Задумчиво прикусила губу, и после некоторого колебания медленно обернула Нить вокруг своего запястья. Слова родились сами, откуда-то изнутри, из глубины души:

— Крепче Нитей наша связь…

— Крепче Нитей наша связь… — тихим эхом откликнулся голос Дина, глубокий, волнующий.

— Соединяю тебя со мной… — Нить засветилась ярче, когда я наощупь начала так же медленно наматывать её на запястье Дина.

— Соединяю тебя со мной… — удивительно, но когда он повторил эти слова, я вдруг ощутила кожей, как Нить чуть сжалась на руке, хотя раньше никогда не чувствовала. Нити неосязаемы, по крайней мере, в реальности сна, даже когда я с ними работаю.

— Буду рядом всегда… — тут я запнулась, ибо Нить повела себя вообще странно: начала растворяться, бледнеть, и по коже словно кто-то провёл наждачной бумагой — не слишком приятное ощущение.

— Буду рядом всегда… — в голосе Дина зазвучала сдерживаемая радость, и он чуть сжал мои пальцы.

— Мой Ходящий… — собственный голос упал до еле слышного шёпота, и вдруг разом навалилась усталость, да так сильно, будто на плечи набросили плащ со свинцовыми пластинками.

— Моя Сновидица… — едва прозвучали эти слова, сказанные Дином, ноги подогнулись, и я бы осела на землю, не обними меня беловолосый друг.

Распахнув глаза, я вцепилась в его пиджак, пытаясь справиться с внезапной слабостью, и тут взгляд упал на правую руку, куда собственно намотала Нить. Замысловатая вязь татуировки в виде браслета спиралью охватывала предплечье, от запястья до локтя, непривычного серебристого цвета, словно припорошенная перламутровой пылью.

— Ч-что это?.. — пробормотала обескураженная я, не сводя взгляда с рисунка.

— Знак Обряда, — Дин улыбнулся, и вторая рука легла на мою талию. — У всех он по-разному проявляется. Ты захотела браслет, вот он и получился.

— У тебя такой же? — мне вдруг стало зябко, и по телу пробежала дрожь.

— Да, — Дин кивнул, и тут же нахмурился. — Ло, тебе холодно?

Не дожидаясь ответа, он подвёл меня к скамеечке, усадил, снял пиджак и накинул на плечи, снова обняв и притянув к себе. Я прислушалась к ощущениям, странно пришибленная, не имея сил выбраться из таких ужасно удобных рук Дина, и одновременно откуда-то зная, что он как раз совершенно не чувствует никакой усталости или вялости. Его ладонь провела по моим волосам, и замерла на щеке.

— Ваиллори моя…

Да, отныне он имел полное право называть меня своей. Я медленно подняла голову, встретившись с ним взглядом, и беспомощно замерла, как загипнотизированная. Пальцы Дина гладили мои губы, лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от моего, и, казалось, мир вокруг застыл, даже звуки стали тише.

— Валенька…

Ему очень хотелось поцеловать меня, но Дин боялся, как я на это отреагирую, и не спешил, не хотел торопиться. Я моргнула, осознав, что очень чётко чувствую его состояние, и отчего-то жутко смутилась, жарко стало не только щекам, но и шее, и даже ушам. Под моими ладонями быстро билось сердце Ходящего, выдавая его волнение. Глаза Дина мерцали в полумраке беседки, и я поддалась очарованию момента, выдохнув ответ на его невысказанный вопрос:

— Да…

Когда беловолосый нагнулся, коснувшись моих губ, я зажмурилась, несильно упёршись ладошками в грудь Дина, но он мягко обхватил запястья, сократив между нами расстояние, и прижав к себе. Испуг, смущение, неуверенность, и тоже волнение смешались в причудливый коктейль, и сюда же добавилась растерянность, когда под нежными, настойчивыми поглаживаниями его языка мои губы раскрылись, впуская, и я начала отвечать. Не слишком умело, и слишком робко, но Дин обрадовался и этому. Поцелуй всё не прерывался, и в какой-то момент я поймала себя на том, что и не хочу, чтобы он прекращался. Тут же накатило осознание вины, и очень ярко в памяти всплыли наши с Васей прогулки, и как мы с ним целовались на набережных. Я дёрнулась, как от удара, и откинула голову, всхлипнув. Боже, что же я делаю?.. Позволяю другому обнимать и целовать…

— Ой, простите, не думала, что тут кто-то есть, — вдруг послышался ехидный, и одновременно довольный голос. Знакомый голос.

Обернувшись, увидела на дорожке ту самую блондинку, Леону, кажется. Она тоже Ходящая? Неприятный сюрприз, однако. Снова охватило смущение, и я отвернулась, спрятав лицо на груди Дина.

— Не помешала? — продолжила Леона, как ни в чём не бывало.

— Помешала, — сухо ответил Дин. — Но мы уже уходим, да, Ло?

Я молча закивала, и не дожидаясь ответа, ущипнула себя за руку.

Знакомая спальня, и так же обнимающий меня Ходящий, только я лежу у него на плече, а не спиной, как засыпала. Тут же завозилась, настойчиво выбираясь из объятий, и села, включив ночник. Всё равно Дин тоже сейчас должен проснуться. А мне надо посмотреть… Серебристая вязь браслета никуда не делась, как и внутреннее ощущение тонкой, но прочной нити, тянувшейся к Дину.

— Валюша? — раздался его сонный голос. — Всё в порядке?

Я медленно провела пальцем по россыпи перламутровых искорок на коже, и вдруг тихо заплакала, отчётливо поняв, что дороги назад нет. Тут же вокруг талии обвились сильные руки, прижали к груди, а шеи коснулось тёплое дыхание.

— Шшш, моя девочка, — горячие губы осторожно прижались к затылку. — Не надо плакать… Я люблю тебя, Валенька, счастье моё…

Внутри всё переворачивалось от тихих слов, от нежности, звучавшей в них, а от лёгких, осторожных поцелуев по коже волнами прокатывались мурашки, рождая странное волнение и томительное, тягучее ощущение чего-то большего. Слёзы потихоньку сошли на нет, и я в какой-то момент оказалась лицом к Дину, а он аккуратно собирал губами слезинки с моих щёк. Это оказалось… приятно, и я испугалась собственных чувств и непонятных эмоций.

— Дин… — слабо запротестовала, попытавшись освободиться. — Пожалуйста… не надо…

Он замер на мгновение, потом выпрямился, и прижал моё лицо к груди, тихонько поглаживая по голове.

— Прости, малыш, — глухо отозвался Ходящий. — Прости…

Ноздрей коснулся запах его кожи, терпкий, и одновременно свежий, с лёгкой ноткой лимонной кислинки. Я не поняла, в какой момент мои руки обвились вокруг его талии, и стало… хорошо, правильно. Сколько мы так сидели, прижавшись друг к другу, слушая дыхание, и успокаиваясь, не знаю. Через какое-то время Дин осторожно пошевелился.

— Валенька, давай спать?

Послушно кивнула, расцепив руки, и устроилась под одеялом, снова чувствуя, как Ходящий обнял со спины.

— Спокойной ночи, Ло, — шепнул он. — Сегодня просто спи, Обряд отнимает много сил у Сновидцев.

Возражать не стала. Утомлённая переживаниями и чувством вины, уснула почти моментально, не желая видеть никаких снов, и действительно, до самого утра я словно просидела в тёмной комнате. Зато отдохнула на удивление хорошо.

Так началась моя новая жизнь в Кинатре. Признаться, я даже на какое-то время позабыла о Райксо, не до него было. Сначала Дин потихоньку знакомил меня с Ходящими, и в снах, и в реальности — среди них действительно оказалось достаточно женщин, и я ничуть не удивилась, обратив внимание, что некоторые из них заглядываются на Дина. Не то, чтобы мне это активно не нравилось, но лёгкое недовольство ворочалось в глубине души, добавляя беспокойства: моё отношение к беловолосому Ходящему по-прежнему оставалось загадкой для меня. Он прилагал много усилий, чтобы я не грустила, всё время делал маленькие приятные сюрпризы — то букетик цветов, то приносил любимые пирожные из булочной на соседней улице, то устраивал поездки за город, на озеро, которые мне тоже очень нравились. И при этом держался ненавязчиво, его знаки внимания не раздражали и не были мне неприятны, а даже наоборот, волновали и вызывали странные ощущения. Я не знала, что делать. Когда Дин просто обнимал, мне нравилось, рядом с ним было уютно и спокойно, и когда касался, тоже нравилось.

Но вечером мы оставались одни в спальне… Его запах, гладкая, тёплая кожа под пальцами, размеренное дыхание — всё вместе рождало внутри словно щекотку, сердце трепыхалось испуганной бабочкой, и я напряжённо замирала, прижатая к широкой груди Дина, боясь лишний раз пошевелиться. Тогда Ходящий начинал тихонько гладить меня, по волосам, плечам, спине, молча и очень нежно, едва касаясь. Не сразу, но удавалось справиться с волнением, и уснуть. Сны требовали от меня уравновешенного состояния, и поскольку теперь от моего настроения зависели не только собственные ночные приключения, приходилось учиться держать себя в руках и справляться с приступами тоски и грусти.

Мы всегда сначала оказывались в Кинатре, откуда Дин уже вёл меня в нужный слой. Днём приходило много писем, с заказами и просьбами, и между дежурствами я составляла списки, кому и чего хочется, а в остальное время вольна была видеть, что пожелаю. С моим появлением у Ходящих стало гораздо меньше работы, горожанам кошмары начали сниться реже. Соответственно, убирать творения ночной фантазии жителей с улиц стало легче — стоило только сказать мне, и я Нитями распутывала то, чему не было места днём. Постепенно новая работа захватила с головой, и наши непростые отношения с Дином отступили на второй план. Я просто стала относиться спокойнее, и не дёргалась, когда он обнимал, или касался губами виска, щеки, волос. На людях Дин никогда не позволял себе большего, и вообще, у меня сложилось впечатление, что он очень боится напугать, или обидеть, и такое трепетное, терпеливое отношение рождало мягкое тепло в душе.

Только когда мы оставались наедине, беловолосый предпринимал осторожные, нежные попытки зайти каждый раз чуть-чуть дальше: сначала просто целовал в губы, сразу отпуская, как только чувствовал моё напряжение, хотя довольно скоро я перестала сопротивляться и начала отвечать — мне нравилось целоваться с Дином, даже несмотря на чувство вины, и совесть, твердившую, что я люблю другого. Потом поцелуи переместились на шею и плечи, но оставались такими же нежными, ласковыми, и меня пугали скорее собственные чувства, просыпавшиеся от таких действий, чем сами действия, и я замирала в руках Дина с неистово колотящимся сердцем, напряжённая и настороженная, а он тут же останавливался, и просто обнимал, давая время успокоиться. Мой Ходящий незаметно, потихоньку, исподволь приручал меня, а я начала привыкать к нему, к его прикосновениям, эмоциям, которые он вызывал…

Периодически к нам в гости приходила Леона, хотя Дину — да и мне, чего уж там, — это не слишком нравилось. Но она ухитрялась изобретать множество предлогов, вроде как правдоподобных, и просто так выставить её не получалось. Ори, видя, что внимание Ходящей мягко говоря нам не сильно приятно, старался помочь, и Леоне, как ни старалась, ни разу не удалось остаться с Дином наедине. И в снах мы довольно часто пересекались, по крайней мере, на дежурствах. Слава богу, в мои сны вход ей был заказан, в библиотеке магистратуры оказалось много полезных книг о способностях Сновидцев, и я теперь умела закрывать мои слои. Не ключом, как Райксо, а просто по-особому сплетая Нити, и без моего разрешения на слой никто не мог сунуться. Об охотнике практически не вспоминала, занятая своими заботами, и почти поверила в то, что больше эта проблема не возникнет. Зря надеялась…

С моего появления в Кинатре прошло около двух месяцев, и я перестала думать о возвращении в родной мир. Мысли о Васе посещали всё реже, а рядом был Дин, и его улыбка, и разноцветные глаза, полные любви и заботы. Я с головой ушла в создание снов, мне нравилось дарить людям удивительные и необычные миры, и тоска уходила, таяла, как лёд на лужах под ласковым весенним солнцем. Я стала чаще улыбаться, у меня появились знакомые, и если Дин днём был занят в магистратуре, я проводила время с ними. Первым тревожным звоночком стало неожиданное письмо, адресованное лично мне, и отправителем значилась Леона. Дина дома не было, они с Ори отправились на встречу с другими Ходящими — у них раз в неделю такие были, что-то вроде обсуждения текущих дел, — и должны вернуться часа через два. Я нахмурилась, вертя конверт с крылышками, открывать не очень хотелось, но надо. Леона такая же жительница Кинатры, как остальные, пусть и Ходящая, хотя последние ко мне почти не обращались за снами. Зачем, когда можешь попасть в любой по своему желанию? Глубоко вздохнула, и всё-таки открыла письмо. «У меня день рождения завтра, хочу жаркую ночку с Дином, хотя бы во сне. Сделаешь?»

Я отбросила лист, словно он ядовитый, и почувствовала, как стремительно краснеют щёки, а ещё изнутри поднимается раздражение и злость. Да… да как она… Что это вообще такое?! Не буду я это делать! И пусть сколько угодно жалоб пишет градоуправляющему! Смущённая и растерянная, я прошлась по комнате, нервно сплетя пальцы. И Дину не покажешь, да я сгорю со стыда, если он прочтёт это. Покосившись на письмо, после некоторого колебания осторожно подняла его за уголок, сложила, стараясь не смотреть на строчки, и отодвинула на край стола. Потом села обратно, и принялась разбирать другие послания, не такие откровенные и наглые. Успела просмотреть только три письма, как снизу раздался приглушённый звук звонка. Не подозревая никакого подвоха, спустилась и открыла дверь.

— Привет, — Леона радостно улыбнулась, накрутив на палец светлый локон, и глядя на меня невинными глазами. — Впустишь?

— Дина нет дома, — сухо известила я, не имея желания общаться с этой женщиной.

— А я к тебе, — Ходящая продолжала улыбаться. — Ты получила моё письмо?

Мои щёки снова вспыхнули, и я поджала губы.

— Получила. Извини, не могу выполнить, — мы по-прежнему стояли на пороге, впускать Леону в дом в отсутствие остальных не хотелось.

Неприятная гостья изобразила расстроенную мордашку.

— А что так? Это же всего лишь копия будет, настоящий Дин твой с потрохами, — хотя сказано это было легкомысленным тоном, в глубине глаз я заметила мелькнувшую злость. — Ну что тебе стоит, Валя, а? Порадовать меня в день рождения?

— Всего хорошего, — попрощалась я, и аккуратно закрыла дверь, хотя очень хотелось хлопнуть со всей силы.

Даже не знаю, что больше задевало, то, что она так нагло высказала свои желания, или явная симпатия к Ходящему. А ещё, только представив, что Леона могла делать во сне с копией Дина, становилось совсем не по себе от смущения. До самого прихода беловолосого я не находила себе места, взбудораженные эмоции никак не хотели успокаиваться, хотя изо всех сил старалась делать вид, что всё в порядке. Дин и Ори вернулись часам к пяти вечера, и мы пошли кушать — частично готовка помогла успокоиться. Про Леону я промолчала. После позднего обеда разошлись по своим комнатам, и тут я запоздало вспомнила, что не избавилась от письма блондинки, только закопала его куда-то в ворох остальных.

— Ну как, много заказов на эту ночь? — улыбнулся Дин, сняв куртку и аккуратно повесив на спинку стула.

— Не очень, — рассеянно ответила я, сделав вид, что в задумчивости перебираю конверты, а сама искала злополучное письмо. Пока Дин будет переодеваться, как раз выброшу.

— Валюша, а ты бы хотела поехать на недельку за город? У меня там дом есть, на берегу реки, а здесь скоро жарко очень станет, — из спальни спросил Ходящий.

— Было бы здорово! — с энтузиазмом отозвалась я. Да где же этот конверт?! — Мне нравится природа…

— Что случилось, милая? — Дин остановился на пороге, и я вздрогнула от неожиданности.

— Н-ничего, — как можно естественнее ответила я, бросив на него косой взгляд.

Он в несколько шагов оказался рядом, притянул меня к себе, и обнял одной рукой, другой приподняв голову за подбородок.

— Ты рассеянная, Валенька, и напряжённая какая-то. Что произошло, пока меня не было?

Да, Дин чувствовал меня не только во сне.

— Леона приходила, — пришлось сознаться, вновь отчаянно покраснев.

— Зачем? — Ходящий нахмурился.

— Про письмо поговорить, — совсем смутилась я, и голос упал до шёпота.

— Какое письмо?

Высвободив подбородок, посмотрела на стол, и нашла наконец нужный конверт.

— Вот…

Не выпуская меня, Дин взял, прочитал, и смял лист, но лицо его осталось непроницаемым.

— Я поговорю с Леоной завтра, — мягко ответил он, и прижал меня к груди. — Она нас больше не побеспокоит, Валенька, ни здесь, ни во снах. Хочешь, погуляем вечером?

…Этой ночью и случилась первая странность, живо напомнившая, что не всё так хорошо в моей жизни. Дин привёл в сон одной девочки, приславшей письмо с просьбой, и я, стоя на улице с маленькими, казавшимися игрушечными, домами, приготовилась работать с Нитями. Сам Ходящий вернулся в Кинатру — мы так делали всегда, чтобы мне ничего не мешало. Он всё равно чувствовал, где я нахожусь. Неожиданно дверь одного дома открылась, и оттуда вышла собачка, вроде обычная, только совсем маленькая. Она держала в пасти синий конверт. Я отчего-то сглотнула, но присела и взяла послание. В том, что оно именно мне, не сомневалась.

«Спряталась? А я нашёл». Всего два предложения, но от них паника затопила сознание, я начала лихорадочно оглядываться, пятясь по улице, и ожидая, что вот-вот появится мужчина с огненным взглядом и волосами…

— Ло? — сзади обняли сильные руки, а в знакомом голосе звучали нотки тревоги. — Что случилось, счастье моё?

— Письмо… — сиплым голосом ответила я, прижавшись к Дину.

— Опять? От Леоны?

— От… от Райксо, — выдавила я, расстроено наблюдая, как послание распадается прямо в воздухе синей светящейся пылью.

Дин резко выдохнул и развернул меня к себе.

— Что там было? — разноцветные глаза вгляделись в моё лицо.

— Он сказал, что нашёл меня, — я вцепилась в рубашку Дина, дрожа, как от холода. — Дин, Дин, он же не может сюда проникнуть, да?! — в моём голосе слышалось отчаяние.

— Нет, хорошая моя, не может, — он успокаивающе погладил по голове, и тут же добавил с беспокойством. — Но его Ходящая может. Пойдём-ка на твой пляж?

— А… а сон? — мне стало совестно, ведь ребёнок просил, а тут я со своими эмоциями…

— Отдохнёшь там немножко, и вернёмся, — Дин убрал прядь с моего лба заботливым жестом. — Только я не уйду, подожду, пока ты всё сделаешь.

Зажмурилась и молча обняла его, прижавшись щекой к груди. Дин вздохнул, крепко обхватил, приподняв над землёй, и мы куда-то шагнули — хотя, почему куда-то, я чётко представила, что хочу, чтобы Дин принёс меня на берег моего укромного пляжа возле известнякового обрыва.

В спину ударил свежий порыв ветра с запахом йода и соли, и я открыла глаза, убедившись, что в безопасности. Солнышко светило вовсю, волны лениво набегали на песок, и вдруг захотелось искупаться. Отпустила Дина, отступила на шаг, и снова зажмурилась, превращая штаны и рубашку с коротким рукавом в купальник, и только услышав резкий вздох, запоздало вспомнила, что Дин же меня видел до сих пор одетой. В Кинатре ещё не очень тепло для купания было, спала я в длинной ночной рубашке… Ой. Сначала отвернулась, а потом уже посмотрела на переливающееся в лучах солнца море, остро чувствуя спиной взгляд Дина. Ласкающий, медленный, скользивший вдоль тела, как лёгкое пёрышко, отчего появилось ощущение сродни щекотки. Передёрнув плечами, я поспешила к воде, чувствуя волнение, и странное томление, вдруг стало жарко и грудь сдавило от неясных желаний. Прохладная вода оказалась как нельзя кстати, чтобы немного охладить пылающие щёки, и заодно скрыться от разноцветных глаз Ходящего. Вот чёрт. А мне ещё обратно выходить…

Я плавала долго, набираясь смелости вернуться на берег, и всё время чувствовала, что Дин наблюдает за мной. Я знала, он не сделает мне ничего против моей воли, но… похоже, между нами стояли только моё чувство вины и непонятная робость, страх перед собственными желаниями, смутными и не вполне понятными. Точнее, как раз понятными, но… я не знала, как преодолеть ту последнюю ступеньку, разделявшую нас с Дином, хотя прекрасно понимала и чувствовала, как ему с каждым разом всё тяжелее вовремя остановиться. А мне тяжелее останавливать его…

Наконец, всё же решила вернуться на берег, не вечно же в море сидеть. Повернувшись, обнаружила, что Дин сидит, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки, и мне видна только его макушка с белыми прядями. Неожиданно вспомнила, какие они приятные на ощупь, хотя и не такие мягкие, как, например, мои волосы. И мне нравилось их перебирать, зарываться пальцами, и чувствовать, что Дину тоже нравится… Краска тут же залила щёки, и я порадовалась, что Ходящий сейчас не смотрит на меня. Медленно выходя из воды, не сводила с него взгляда, сердце гулко билось в груди, а горло перехватывало от… не знаю, от чего, от каких-то не вполне оформившихся мыслей, желаний, будораживших кровь маленькими гейзерами. Я не понимала, что со мной происходит, куда вдруг делось смущение и неловкость, всегда охватывавшие, когда замечала, как Дин на меня смотрит, думая, что не вижу. Тихонько подошла, пытаясь справиться с дыханием, ставшим неровным, прерывистым, и присела на полотенце, осторожно коснувшись светлых прядей. Ходящий вздрогнул, но головы не поднял.

— Валенька… — его голос звучал глухо. — Оденься, пожалуйста…

За несколько мгновений в голове пронёсся целый табун мыслей: и то, что назад возврата нет, и то, что я принадлежу Дину, как и он мне, и то, что друг с разноцветными глазами мне нравится, как бы ни пыталась убежать от правды. Мы давно живём вместе, спим в одной постели, так почему я продолжаю цепляться за прошлое, которое уже подёрнулось полупрозрачной плёнкой забвения? Воспоминания стали смутными, образы — размытыми, и уже кажется, что это та жизнь была сном, реалистичным, ярким, но сном. Кинатра стала моим настоящим, и люди, которые в ней живут, с которыми здороваюсь каждый день, к которым хожу в гости и в сны. Так может, уже давно пора шагнуть дальше?..

Мои пальцы зарылись в волосы Дина, и я тихонько ответила:

— А надо?..

Собственная смелость на мгновение испугала, и сердце укатилось в пятки, но всего лишь на один миг. Ровно до того момента, как Ходящий резко вскинул голову, в разноцветных глазах отразилось недоверие и робкая пока ещё радость.

— Ло… — выдохнул он, осторожно коснувшись моей щеки, и по коже словно разбежались огненные искорки.

— Дин… — мои губы пересохли, я не могла отвести от его лица взгляда, и понимала, что не остановлю беловолосого, если он захочет пойти дальше поцелуев.

А он хотел. Его горячие пальцы медленно провели по шее, обрисовали ключицу, спустились на плечо, и я задрожала от нахлынувших ощущений и эмоций. Дин наклонился, всё ещё не до конца веря, и поцеловал, тоже осторожно, мягко коснувшись губ, скользнув по ним языком, а его ладонь легла на спину, аккуратно поддержав. Я обняла Дина за шею, прижав ближе к себе, от собственной храбрости кружилась голова, и сердце испуганно сжималось, а когда Ходящий вдруг резко подался вперёд, и поцелуй сразу перестал быть нежным и ласковым, на мгновение чуть не пожалела, что поддалась порыву. Но… если сейчас оттолкну Дина, потом уже точно не хватит смелости, да и, честно говоря, страх очень быстро растворился под жадными, обжигающими поцелуями, которыми Ходящий покрывал моё лицо, шею, плечи, грудь… Я зажмурилась, чувствуя, что таю, как кусочек сахара в кипятке, и начинаю задыхаться от восторга, охватившего каждую клеточку тела — мне не хотелось, чтобы Дин останавливался.

В какой-то момент почувствовала, что медленно опускаюсь на полотенце, и мои пальцы рефлекторно вцепились в плечи Дину, смесь предвкушения и волнения щекотала изнутри словно пёрышком, добавляя в тот коктейль эмоций, что туманил мысли, пряную нотку. Я вдруг поняла, что не хочу, чтобы всё случилось прямо здесь, на песке, пусть этот пляж и мой любимый, и Нити послушно раздвинулись, мягко опуская нас вниз, в следующий слой, и дальше. Захотелось проснуться в нашей с Дином спальне, и чтобы то, что началось во сне, продолжилось наяву… И я знала, что сейчас это получится легко, возвращение из сна в реальность, без всяких принудительных мер… И даже флейты не понадобится…

Всё закончилось резко и неожиданно: плавный полёт сквозь слои превратился в стремительное падение, меня словно сильно потянуло куда-то, выдернув из объятий Дина, и я закричала, испуганно распахнув глаза. Наши взгляды на мгновение встретились, растерянность на лице Ходящего сменилась тревогой, а потом он исчез, и вокруг остались только светящиеся Нити, превратившиеся в причудливый калейдоскоп узоров, меняющийся столь быстро, что глазам стало больно. В голове нарастал неприятный звон, падение продолжалось, и я зажмурилась, хватая ртом воздух и сжав ладонями виски — страх и напряжение внутри сплелись в тугой комок, лишая способности думать. Откуда-то я совершенно точно знала, что сейчас ничего не смогу сделать, и от этого становилось страшно до мурашек и липкого, холодного пота. «Спряталась? А я нашёл». Всего четыре слова, от которых веет прямо-таки ледяной неизбежностью встречи…

Неприятные ощущения усилились до тошноты, подкатившей к горлу горьким комом, голова кружилась всё сильнее, и сознание, мигнув, погасло, за что я, наверное, была ему благодарна.

ГЛАВА 9

Первое ощущение, когда поняла, что пришла в себя — тепло. Я лежала, под одеялом, на чём-то мягком. И почему-то казалось, кто-то на меня пристально смотрит. Открывать глаза было страшно, как и шевелиться.

— Валенька, я знаю, ты уже пришла в себя. У тебя дыхание изменилось.

От этого голоса, немного насмешливого, глубокого, завибрировал каждый нерв, и сердце от испуга рассыпалось на миллион ледяных осколков. Осторожно приподняла веки, и уставилась сквозь ресницы на сидящего на стуле Райксо. Скрещенные на груди руки, рассыпавшиеся по плечам волосы с огненными кончиками, прищуренные оранжевые глаза с вертикальными зрачками. Довольная усмешка, и в противовес ей, слишком уж задумчивое выражение лица. Мне стало совсем неуютно, особенно когда поняла, что под одеялом на мне по-прежнему один только купальник. Обвела взглядом помещение — спальня с низким потолком, камин, в котором весело пляшет огонь, пушистый белый ковёр на полу, стены отделаны деревянными резными панелями. Уютное место. Прищурилась, пытаясь понять, реальность это или…

— Не увидишь, — тут же отозвался Сновидец. — Это сон, но мой, персональный. Как твой пляж.

Я чуть не задохнулась: он знает про моё любимое место!.. И может создавать такие же закрытые слои, куда можно попасть только по личному приглашению… Боже, что ему от меня надо?! Как он поймал меня?..

— Не смотри так испуганно, — Райксо усмехнулся, блеснув в полумраке пугающими глазами, и склонил голову на бок. — Поговорим, Ваиллори? У меня есть очень интересное предложение, думаю, оно тебе понравится.

Я не сводила со Сновидца настороженного взгляда, напряжённо размышляя, можно ли ему верить.

— Готова меня выслушать? — тёмная бровь поднялась.

С другой стороны, Дин меня всё равно найдёт, мы же связаны. Я села, укутавшись в одеяло, и подтянула колени к подбородку.

— А потом отпустишь? — осторожно спросила, и с досадой отметила, как по-детски прозвучал вопрос.

Прямо девочка Маша и бабайка… Райксо усмехнулся. Отчего-то вдоль спины прокатилась волна мурашек, отвести взгляд от слегка ассиметричного, но такого притягательного лица оказалось сложно. Хотелось просто смотреть, подмечать каждый нюанс, каждую эмоцию, живо отражавшуюся в чертах. Пришло на ум сравнение мотыльком и огнём, только мне не хотелось без крылышек остаться. И потому с усилием, но отвела взгляд. Райксо хмыкнул.

— Если захочешь уйти, — загадочно ответил он.

Не могу себе представить что должно случиться, чтобы я осталась с оранжевоглазым по своей воле.

— Что за предложение? — я крепче сжала края одеяла, чтобы не разошлись ненароком.

Желания красоваться перед Райксо в купальнике не было никакого.

— Мне нужна твоя флейта, Валя, — спокойно начал он. — Мне она нужнее, а ты прекрасно и без неё обойдёшься.

— Нет! — перебила я, мысль о том, что останусь без инструмента, повергла в панику.

Тёмные брови поднялись домиком, вертикальные зрачки расширились.

— Зачем так нервничать, тебе действительно не нужен инструмент, Валя, — Райксо тихо рассмеялся, и… мне понравился его смех.

Глубокий, грудной, обволакивающий, и вместе с тем лёгкий, беззаботный. Что-то откликнулось в душе, и захотелось улыбнуться в ответ.

— Я не отдам флейту, — твёрдо ответила, безжалостно расправившись с неуместным порывом. — Не хочу остаться без своих способностей, даже не проси! Ни ради чего…

— Хм, — взгляд Сновидца медленно оглядел меня с интересом учёного-энтомолога, обнаружившего новый вид мотылька. — А знаешь, ты выглядишь гораздо живее, чем в нашу последнюю встречу, Ваиллори. И да, почему ты думаешь, что если отдашь флейту, останешься без способностей? — в его голосе звучало неподдельное удивление.

Вот только я не собиралась верить Сновидцу. Вряд ли Дин и Дух обманывали меня в столь серьёзном вопросе, им-то никакого резона нет искажать информацию. А вот Райксо есть…

— Я не буду тебя слушать! — я упрямо наклонила голову и зажмурилась.

— Хочешь домой вернуться, Валя? — голос Райксо стал вкрадчивым, и я изумлённо вскинулась, недоверчиво уставившись на него. — К любимому, мм?

В живот словно кто-то сильно ударил, из лёгких вышел весь воздух. Я в растерянности смотрела на собеседника, пытаясь понять, а не очередная ли это уловка…

— Хочешь, да? — оранжевые глаза словно гипнотизировали, проникая до самых глубин души, безжалостно высвечивая малейшие оттенки чувств. Я ощутила себя словно распятой на предметном стекле, под микроскопом…

— Х-хочу, — всхлипнула я, и сильно прикусила губу, не желая плакать перед ним.

— Твоя флейта в обмен на возвращение, — невозмутимо ответил Райксо. — Валь, ты ничего не потеряешь, уверяю, кто бы и что бы тебе ни наговорил. Без инструмента тебе даже будет лучше…

А я застыла, уже не слыша его, в голове вихрем растревоженных стрекоз носились воспоминания, вдруг снова ставшие яркими и чёткими. Наша первая прогулка с Васей, первый поцелуй, нежность, с которой он всегда смотрел на меня, трепетность в отношении… Мне с Васей было легко, спокойно и хорошо. Но… Теперь рядом Дин, и глядя в его разноцветные глаза, я понимала, что сердце замирает уже от его улыбки, и от голоса Ходящего по телу разливается тёплая волна, заставляя дрожать от волнения и какого-то сладкого предвкушения. Может, мой жених мне просто приснился? Ведь сказал Дух, что мой мир тоже чей-то сон, пусть для меня он и был самой что ни на есть реальностью… И как я буду смотреть в глаза Васе, зная, что мои губы целовал другой, и мне нравилось, что ко мне прикасались и обнимали другие руки?..

— …тебе сказали, что без неё ты ничего не сможешь? — ворвался в мысли насмешливый, и одновременно мягкий, как бархат, голос Райксо.

— А? — я захлопала ресницами, стряхнув липкие остатки неприятных, болезненных размышлений.

— Тебе не нужен инструмент, чтобы управлять снами, — спокойно повторил оранжевоглазый. — Но я готов за него отправить тебя домой, если хочешь.

Я сглотнула, с отчаянием понимая, что как бы душа ни рвалась в привычный и знакомый мир, так, как раньше, никогда уже не будет. Я стала немножко другой, что-то изменилось, и вместе с Васей мне уже не быть никогда. Разве что друзьями…

— Судя по всему, не сильно уже хочешь, да? — Райксо внимательно наблюдал за мной, и от этого становилось не по себе. Он ничем не выдал разочарования от провала своего замысла. — Жаль. Я думал, ты скучаешь по своему любимому…

— Замолчи! — оборвала я его, стиснув кулаки под одеялом. — Я не отдам флейту, и… Вася не мой любимый… — голос упал до шёпота, и я запнулась, во рту разлилась горечь.

А ведь так и есть, если посмотреть. Всего два месяца прошло, а я уже о другом думаю, и гораздо чаще, чем если бы была до сих пор влюблена в Васю. И практически не вспоминаю об оставленном в день свадьбы женихе, с которым собиралась прожить всю жизнь…

— Вооот как, — протянул Райксо, и отчего-то мне послышались довольные нотки в его голосе. Он откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда. — Значит ли это, что Дин нашёл тропинку к твоему сердцу, маленькая Сновидица, а?

Очень некстати вспомнилось его сравнение меня со Спящей Красавицей, и предложение разбудить… Я опустила голову, сильно прикусив губу. Что со мной, почему мысль о — о поцелуе?! — с Райксо вызывает странную дрожь?..

— Ну что ж, я думал, мы сможем договориться, Валя, и может, даже подружиться, — еле уловимая грусть в его словах заставила вздрогнуть снова и вскинуть голову, с изумлением уставиться на собеседника. — Война, так война, — Райксо пожал плечами, и губы сложились в улыбку предвкушения. — Но запомни, Ваиллори, я всё равно сильнее. Потому что не боюсь верить. Когда тебе надоест поступать по указке других, и захочется узнать, а что на самом деле значит быть Сновидицей, жду в гости. Ты найдёшь меня, я знаю. Иди, а то твой Ходящий уже лоб в лепёшку расшиб, пытаясь найти дверь сюда, — Райксо рассмеялся, и щёлкнул пальцами.

Окружающее на мгновение мигнуло, высветив Нити, свитые в причудливые узоры, и я упала прямо в руки Дина.

— Ло!.. — с облегчением и радостью выдохнул он, и прижался к моим губам.

И хотя сейчас мне было немного не до поцелуев, слишком уж свежи оставались некстати разбуженные Райксо воспоминания о прошлом, я всё же обняла Дина за шею, ответив. Он переживал и волновался, не стоит расстраивать моего Ходящего ещё больше сумбуром, воцарившемся в душе. Разберусь как-нибудь сама.

— Пойдём домой, Дин, — тихонько попросила, зажмурившись. — Я устала…

А на следующую ночь меня посетил первый кошмар про трамвай и мою неудавшуюся свадьбу. Хорошо, Дин был рядом и разбудил — сама я, пока не проснулась, не понимала, что сплю. И не убежать было от этих снов. Дину не рассказывала, как и о нашем с Райксо разговоре, а он, хоть и очень хотел узнать, не настаивал. На первый взгляд, всё вернулось в старые рамки, моя работа со снами, ненавязчивые знаки внимания Дина, но только на первый взгляд. Я нет-нет да и возвращалась к странному диалогу со Сновидцем, его словам, выражению лица, глаз… И в груди поселялось непонятное томление, пугавшее и вызывавшее желание сбежать куда-нибудь, где никого нет, и успокоиться, прийти в себя. Тревога в глазах Дина сводила с ума, но я не могла ему открыться, нет, не настолько доверяла Ходящему… Через несколько дней мы уехали за город, как Дин и обещал.

Нам дали что-то вроде отпуска, за снами следить не надо было, и я тихо радовалась — последнее время всё чаще хотелось побыть одной, хотя бы в снах, чтобы никто не тревожил. Тягостное ощущение не проходило… Как и Райксо из мыслей. Я настолько была погружена в собственные переживания, что едва обратила внимание на красоту места, где стоял загородный дом Дина, окружённый пышными кустами с большими, нежно-розовыми цветами. И вечером, когда мы ложились спать, не выдержала, и тихо попросила, стараясь не смотреть на Ходящего:

— Дин… Пожалуйста… Можно я сегодня одна по снам поброжу?..

— Валя… — его ладонь провела по щеке, и я невольно прижалась к ней, прикрыв глаза и чувствуя, как слёзы жгут веки.

— Дин, я просто немножко устала, — даже нашла в себе мужество улыбнуться, и храбро взглянуть ему в глаза. — И ты же в любой момент можешь прийти ко мне, правда?

— А если Райксо опять утащит тебя в свой сон? — Дин нахмурился. — Оттуда я не смогу тебя достать, пока он не разрешит! Это как с твоим пляжем!..

Я молча смотрела на него, не зная, как ещё упросить. Мне просто требовалось хоть чуть-чуть одиночества.

— Валенька, — Ходящий порывисто обнял меня, прижав к себе, и его тёплые губы скользнули по виску.

Я зажмурилась и обняла его за пояс.

— Пожалуйста, Дин, — пробормотала, уткнувшись ему в грудь.

— Хорошо, — сдался он, и осторожно уложил меня на кровать. — Хорошо, Валюша, если ты так хочешь. Но я буду рядом! — предупредил он, вглядевшись в моё лицо.

— Спасибо, — выдохнула, свернувшись калачиком, и почувствовав, как рука Дина легла на плечи. — Ты самый лучший…

Через минуту я уже шла по улицам какого-то города, пустым, с неба светило неяркое, но тёплое солнце, а впереди маячило причудливое здание, то ли бывший вокзал, то ли мэрия какая-то, на расстоянии не понять. Мне хотелось зайти туда, почему-то представлялись большие, гулкие помещения с множеством окон и цветных витражей, и тишина, царившая в них. И никого внутри. Я улыбнулась. В душе царило умиротворение, которого так не хватало в последние дни. Мне нельзя грустить, я помнила, и Дин изо всех сил старался поднять настроение, но как-то не получалось отвлечься от гнетущих мыслей. А здесь, в этом спокойном и пустом сне вдруг получилось. Всё, что смущало меня, отошло на задний план, дав временную передышку подумать, успокоиться, и уложить всё в голове. С этим Райксо надо что-то делать, он же не даст мне спокойно жить. И Дин всего лишь Ходящий, его возможности не идут ни в какое сравнение с возможностями Сновидца.

Я поднялась по широким ступенькам, толкнула большую, с виду тяжёлую дверь, распахнувшуюся неожиданно легко. Внутри оказался большой холл, стеклянный потолок терялся где-то на уровне третьего этажа, направо и налево уходили анфилады комнат, но я подошла к широкой лестнице, расходившейся на два крыла. По верху шла замечательная галерея, и захотелось прогуляться по ней, посмотреть, что там дальше, внутри здания. Мысли текли плавно, переходя одна в другую, ни на чём особо не задерживаясь. Любила ли я Васю? Да, наверное. По крайней мере, я так считала, что испытываемые к нему чувства — именно любовь. Да, между нами не было такой уж бурной страсти, как описывается в книгах, или как рассказывали девчонки, но нам было хорошо вместе. И мне нравилось с ним целоваться, это тоже факт. Но сейчас, по прошествии времени, воспоминания вызывают только грусть. Даже чувство вины пропало… Я скучала по Василию с каждым днём всё меньше. Дин? Он мне нравился, да. Его прикосновения, поцелуи, были приятны, и, пожалуй, вызывали всё-таки больше эмоций, чем Васины. Но… Чего-то не хватало. Не знаю, может, потому что Дин выглядел слишком идеальным? Как придуманный сон… Вася был моей половинкой, как старший брат, оберегавший, защищавший, и разделявший мои интересы. Так что же на самом деле мне надо? Почему вновь и вновь в голове прокручиваются слова Райксо, о том, что я как Спящая Красавица? Почему у меня возникает смутное ощущение, что моя жизнь в Кинатре в последние месяцы тоже похожа на сон? И, чёрт возьми, можно ли верить Сновидцу?.. И какой резон Дину врать мне?.. Сколько вопросов, и ни одного ответа…

Тихонько вздохнув, шагнула на галерею, и пошла, медленно ведя вдоль перил рукой. Как-то так получалось, что я всегда плыла по течению, моя жизнь была спокойной и без подводных камней. Мне всё давалось относительно легко, и сильных потрясений я не испытывала. Пришла неожиданная мысль — я воспринимала свою жизнь немного отстранённо, как будто из-за стекла, но ощущения, что мне чего-то не хватает, не испытывала. Или не задумывалась над этим ощущением… Странно. Подобные размышления никогда не приходили в голову, почему же сейчас возникли эти вопросы? Ведь не появись снова Райксо, я бы продолжала дальше жить с Дином… Уже не как с другом. Нахмурилась и поджала губы, вспомнив оранжевоглазого. Сердце предательски ёкнуло, а потом затрепыхалось, и тут же вспыхнуло раздражение на себя: страха перед Сновидцем почему-то испытывала гораздо меньше, и появились какие-то новые оттенки, пока непонятные мне самой, но вызывавшие тревожное волнение. Лучше бы всё оставалось просто, он враг, хочет лишить меня инструмента и силы, я должна с ним как-то справиться… Но пока непонятно, что же можно противопоставить этому человеку.

Я остановилась посередине галереи, глядя вниз, и обнаружила, что на полу, оказывается, выложена большая мозаика из мраморных плит, серо-белая спираль, уходящая в бесконечность в середине. Взгляд невольно последовал за изгибами, и в какой-то момент показалось, спираль начала медленно двигаться, затягивая за собой, уводя вглубь, заставляя отрешиться от окружающего… И вдруг в один миг всё резко изменилось: галерея, стены, поплыли, словно начали таять, а я застыла от ужаса, растерявшись, и как-то позабыв, что могу здесь всё исправить, ведь это всего лишь сон… Пол ушёл из-под ног, я вскрикнула, чувствуя, что лечу вниз, но сделать ничего не успела: меня подхватили чьи-то сильные руки, и знакомый до дрожи голос весело произнёс у самого уха:

— Оп-па! Поймал!

Я задохнулась, слова застряли в горле, а взгляд потерялся в оранжевой, полыхающей огненными язычками, глубине глаз Сновидца. Он довольно улыбался, глядя на меня, и по всей видимости, не собирался отпускать. Я начала молча отбиваться, понимая, что не могу сейчас воспользоваться флейтой, никак не могу! Дин, Дин, ну где же ты!..

— Твой Ходящий занят сейчас, — будто прочтя мои мысли, Райксо усмехнулся, уверенно направившись прямо к оплывшей, застывшей причудливыми натёками, стене. — Поверь, Валя, я хорошо подготовился.

Словно в ответ на его слова браслет на руке слегка закололо, не больно, но неприятно. Я оторопело уставилась на радужные искорки, пробегавшие время от времени по знаку Обряда, и пропустила момент, когда стена здания растаяла, и… мы оказались в знакомой уже комнате с камином и кроватью. Райксо по-прежнему держал меня в руках, и я испуганно замерла, по спине прокатилась ледяная дрожь. Что он задумал?.. И к чему подготовился?!

— Ллира хорошо сыграет твою роль, она прекрасная актриса, — продолжил объяснение Сновидец, и, не останавливаясь, направился к двери, со мной в качестве ноши. — И связь вашу я временно закрыл. Ненадолго, к сожалению, но мне хватит, чтобы поговорить.

— П-пусти меня, — заикаясь, пробормотала я, судорожно сжав пальцы, и стараясь не смотреть на такое близкое лицо с ассиметричными, но такими притягательными чертами.

— Ты не тяжёлая, — спокойно ответил Райксо, и мы вышли в короткий коридор, закончившийся винтовой лестницей. — И я хочу быть уверен, что ты не выкинешь ничего, неохота гоняться за тобой по всему дому. Кстати, уйти ты отсюда сможешь, только когда я разрешу, надеюсь, помнишь, да?

В голове воцарился полный сумбур. Как он сделал, что Дин не чувствует нашу связь? Что значит, занят?! Кто такая Ллира, и как она сможет сыграть меня, мы же совершенно разные! Я решила задать хотя бы последний вопрос, тихо надеясь, что Сновидец ответит.

— Кто такая Ллира? — тоненьким от волнения и тревоги голосом спросила я.

— Моя Ходящая, — Райксо ухитрился пожать плечами. — Предвосхищая твой следующий вопрос, да, сейчас она — твоя копия, — снова усмешка, от которой внутри всё перевернулось. — А Дин не видит, что её внешность — всего лишь узор Нитей. Я умею отлично делать иллюзии, — вкрадчиво добавил он, и мы вышли в небольшой холл, а из него — во внутренний дворик, оказавшийся садом.

Повсюду пышные кусты с причудливыми цветами, свежий, слегка пряный аромат плавал в воздухе, щекоча ноздри, а напротив стояла деревянная скамеечка. Райксо поставил меня на ноги, но убежать не представлялось возможным: он загораживал единственный выход, а достать флейту, чтобы попробовать изменить Нити, я опасалась. И потом, если это такое же место, как мой пляж, я действительно смогу уйти только тогда, когда Сновидец разрешит. Поэтому, желая оставить между нами как можно больше пространства, я поспешно отошла, присев на скамейку. Оранжевоглазый, скрестив руки на груди, прислонился к стене дома, продолжая с усмешкой смотреть на меня. Стало не по себе, едва сдержала порыв передёрнуть плечами.

— Зачем ты опять меня сюда привёл? — я нахмурилась, теребя подол простого светлого платья. Хорошо хоть, не в купальнике в этот раз… — Всё равно не отдам…

— У меня изменились обстоятельства, — ровно ответил Райксо. — Да и про тебя кое-что интересное узнал, так что решил снова лично поговорить.

Я бросила на него настороженный взгляд.

— Ничего не изменится, — как можно более твёрдо ответила, вернувшись к изучению подола платья.

— Валя, а скажи, с чего это ты так резко отрицательно ко мне относиться стала, а? — голос Райксо снова стал вкрадчивым, а в глазах полыхнули язычки пламени, хотя улыбка не пропала с его лица.

— Тебе нужна моя флейта, — сухо сообщила, порадовавшись, что появилось раздражение — всяко лучше непонятного и пугающего волнения, и гораздо более сильного, чем, допустим, я испытывала, находясь рядом с Дином.

— Ты узнала об этом не так давно, — возразил Райксо, и тут же продолжил, не дожидаясь ответа. — Тебя кто-то настроил против меня, так? И почему, скажи, ты думаешь, что без своей флейты ничего не сможешь, а? Откуда эта чушь в твоей голове?

— Это не чушь! — вскинулась я.

— Закрой глаза, — повелительным голосом приказал Райксо, и я послушно зажмурилась: вокруг замерцали Нити. — Смотри, упрямая!

Ближайшая Нить вдруг изогнулась, словно кто-то потянул за неё, свилась в причудливый узор, и… я открыла глаза: в руке Сновидца переливался жёлтым и оранжевым причудливый цветок.

— Я это сделал без всяких инструментов, — тихо сказал он. — И ты так можешь, Валя! Просто поверь, чёрт возьми, и отдай мне эту флейту!

Изумление от увиденного мгновенно развеялось, едва прозвучали последние слова. Это хитрый трюк, наверняка.

— Дину незачем врать мне, Сновидец, — я прищурилась, и встала. — А вот тебе есть. Если ты можешь, по твоим словам, использовать Нити напрямую, зачем же тебе мой инструмент, а?

Райксо нахмурился.

— Это тебя не касается, Валя! Но не затем, чтобы лишить тебя чего-то, или приобрести для себя какие-то способности! И почему ты думаешь, твоему Ходящему нет резона обманывать тебя, а, маленькая Спящая? — насмешливо добавил он. — Подумай, Валя, он привёл тебя в свой город, и сам признался, что им давно нужна была Сновидица! Кинатра живёт снами, и Ходящим тяжко приходилось до твоего появления, а теперь у них не жизнь, а сплошные каникулы. Конечно, ведь есть ты, которой стоит только сыграть пару нот, и всё встанет на свои места! А можно и совсем без нот…

— Замолчи! — оборвала я его, отчего-то слова Райксо больно жалили, словно пчёлы. Может, потому что за ними скрывалась правда, которую я упорно не хотела видеть?.. — Мои кошмары — тоже твоих рук дело?! — осенило вдруг меня.

— Умненькая, однако, — хмыкнул Райксо. — Да, я не хотел, чтобы ты забывала, по чьей вине твоя жизнь оказалась разрушенной. И что есть вариант вернуться…

— Мне незачем возвращаться, — отмахнулась я. — И это ты виноват в том, что Дин меня выдернул! Твоя Ходящая нашла меня там!..

— Ллира? — Райксо нахмурился, и что-то пробормотал под нос с явной досадой. — Я не знал…

— Я тебе не верю, — мои пальцы сжались в кулаки. — Отпусти меня, Сновидец! Твои разговоры ни к чему не приведут.

— Рано умненькой назвал, — он пожал плечами. — Глупенькая ты всё же, Валенька. Глупенькая Спящая Сновидица, которой кто-то аккуратно и умело завязал глаза, уверяя, что мир вокруг именно чёрный…

Браслет на руке вдруг неярко засветился, и по коже разбежались мурашки. Райксо запнулся на полуслове, и с досадой поджал губы. Взглянул на меня, остро, пронзительно, и что-то такое мелькнуло в глубине оранжевых глаз с вертикальными зрачками, что я на шаг отступила, чуть не сев обратно на скамейку.

— Я заставлю тебя открыть глаза, Валя, — тихо произнёс он. — Сновидцев нельзя сажать в клетку и подрезать им крылья. Они должны быть свободными. А тебя держат, как зверька, и усиленно пытаются приручить. Иди, Ваиллори, отпускаю… пока, — одним неуловимым движением Райксо вдруг оказался рядом, и сильные пальцы ухватили меня за подбородок. Он наклонился, не давая мне отвернуться, и я застыла, с ужасом и каким-то сладким предвкушением ожидая его дальнейших действий… — А я тебя теперь везде найду, Валенька, — бархатистые переливы его голоса сыграли на моих натянутых нервах, как на арфе, а дыхание защекотало кожу около уха, и прежде, чем успела понять, что делаю, я упёрлась ладонями ему в грудь. — Не спрячешься, Сновидица. До свидания, Ваиллори, — Райксо неожиданно поймал моё запястье, быстро поднёс ладонь к губам, и прикоснулся. А потом легонько оттолкнул.

Последнее, что видела, пока реальность сна, мигнув, не растворилась, это его мягкую улыбку, и очень задумчивое лицо. А через мгновение я оказалась в гулком холле того здания, где Райксо нашёл меня, перед дверьми. Которые резко распахнулись, и на пороге появился Дин. Он улыбался, спокойно и радостно.

— Что ты мне показать тут хотела, Ло?

Знать бы ещё, о чём они с этой Ллирой под моим обличьем общались… И как Райксо ухитрился сделать так, что Дин чувствовал эту Ходящую, а не меня, по знаку Обряда?! Хотя, на ней же он тоже наверняка есть, раз они со Сновидцем — пара. И оранжевоглазый мог это использовать. Мысли пронеслись в голове со скоростью света, пока я улыбалась в ответ, старательно делая вид, что ничего не произошло. Отчего-то очень не хотелось рассказывать Дину о наших странных встречах с Райксо. Нет, не потому, что я не верила ему, мой Ходящий вряд ли будет обманывать меня. Я просто не хотела его волновать, он и так переживает, хотя старается не показать вида.

— Просто это здание, — честно ответила я. Ведь вряд ли Ллира имела в виду что-то более конкретное, когда звала Ходящего сюда. — Там галерея наверху красивая, по ней гулять здорово.

— Ну, пойдём, прогуляемся, — легко согласился Дин, взяв меня за руку, и мы пошли к лестнице.

И хотя всё вокруг выглядело очень мирно, и Нити вели себя, как обычно, меня почему-то не покидало ощущение чьего-то пристального взгляда, наблюдавшего за нами.

— Спасибо, что позвала меня сюда, — негромко произнёс вдруг Ходящий, пока мы поднимались.

Я промолчала. Это не я позвала, хороший мой, но… я что-нибудь придумаю, обязательно, чтобы ограждать хотя бы мои личные сны от посягательств Райксо.

ГЛАВА 10

Я тихо рассмеялась, прислонившись лбом к виску Васи, пока мы неторопливо поднимались по лестнице на третий этаж.

— Тут же лифт есть! — напомнила, перебирая мягкие завитки волос на затылке любимого.

— А мне не тяжело нести собственную жену домой, — весело отозвался он, и я почувствовала, как от его слов по телу прокатилась тёплая волна.

Жена… Значит, трамвай на лапках, Кинатра, Дин и всё остальное — всего лишь сон? При попытке вспомнить, что же было до того, как мы приехали к Васе, с памятью творилось что-то непонятное, всплывали какие-то кусочки: прогулка в парке, смазанная картинка загса и шумные поздравления гостей, потом вечеринка в кафе… Тоже немного сумбурная, как будто я смотрела любительскую съёмку…

— Ну вот, пришли, — от размышлений отвлёк голос Васи, и он поставил меня на пол рядом с деревянной дверью красивого тёмно-вишнёвого цвета. Придерживая меня одной рукой за талию, он достал ключи, открыл, и снова взял меня на руки.

Я прижала пышную юбку, чтобы не зацепиться вышивкой и не порвать ничего, и мы зашли. Сердце от волнения начало биться чуть быстрее, но разглядеть свою квартиру толком Вася мне не дал. Мы прошли через длинный тёмный коридор, и свернули направо — мой любимый ногой открыт дверь со стеклянными вставками, и снова осторожно поставил меня на пол. Я не могла отвести взгляда от широкой кровати, застеленной стёганым покрывалом с вышивкой, приятного золотисто-коричневого цвета. А ещё, на нём лежали розовые лепестки… Горло внезапно перехватило, стены слегка поплыли, и от волнения задрожали пальцы в тонких узорчатых перчатках до локтя.

— Валенька… — тихий шёпот Васи у самого уха, и я чувствую, как он начинает медленно развязывать шнуровку на платье.

В горле стало сухо, и отчего-то охватило странное оцепенение, я боялась пошевелиться, нервно комкая воздушную ткань юбки, и делая глубокие вдохи. Голова закружилась сильнее, а когда шеи коснулись тёплые губы, от нежных, быстрых поцелуев по коже словно разбегались огненные круги. Я зажмурилась, ощущая, как свободнее становится лиф платья, и дышать тоже стало легче — ладони Васи скользнули по плечам, и дальше вниз, спуская корсаж…

— Любимая моя…

Он развернул меня лицом, и я инстинктивно прижала руки к груди, отчаянно засмущавшись, щёки как огнём опалило.

— Ну что ты, Валюша, — нежный, ласковый шёпот немного унял моё волнение, грозившее перерасти в панику, и я поспешно прижалась к Васе, спрятав лицо на плече.

Что-то мешало расслабиться и довериться, но что — никак не могла понять. Вроде и приятно, и хочу тоже, но… Что-то было ужасно неправильно… Василий снова начал целовать меня, сначала осторожно, медленно, и я отвлеклась, позволив ему потихоньку подвести к кровати. Однако, почувствовав, как платье шуршащей волной скользнуло на пол, и осознав, что на мне кроме белья и чулок больше ничего нет, я снова застеснялась, и попыталась выбраться из рук Васи. Он не отпускал, а поцелуи и прикосновения становились настойчивее, нетерпеливее…

— Вась, пожалуйста, не надо! — страх молоточками застучал в висках, ощущение, что происходящее неправильно, нарастало. — Вася!..

В какой-то момент он стащил перчатку с моей правой руки, и… я застыла, уставившись на мягко переливавшуюся перламутром татуировку. На меня словно вылили ушат ледяной воды, мысли разлетелись испуганными мотыльками, а где-то на грани слышимости вдруг почудился чьё-то досадливое ругательство…

— Валя, Валенька…

— Нет! — взвизгнула я, начав всерьёз отбиваться от Васи, судорожно пытаясь понять всё-таки, сон или не сон?! И если сон, почему не могу увидеть Нити?!

— Валя! Проснись, Валя, Валюша!..

Всхлипнув, я резко распахнула глаза, испуганно уставившись в разноцветные, полные тревоги, глаза Дина. Он провёл ладонью по моим волосам, и я дёрнулась, всё ещё находясь во власти странного сна-яви.

— Дин… — прошептала пересохшими губами. — Дин, мне страшно…

Он молча прижал меня к груди, успокаивающе поглаживая и покачивая, как маленького ребёнка, пока я пыталась отдышаться и угомонить сердце с разошедшимися эмоциями. Что это было? Чья нелепая шутка? Хотя, на последний вопрос, пожалуй, я прекрасно знала ответ. Но зачем, господи, зачем?! Я не вернусь домой, нет, и не надо манить меня картинками из прошлого, к которому нет возврата! Василий остался в прошлом, я никогда не стану его женой, и никогда мы не окажемся в одной постели!.. Сжавшись в комочек, я цеплялась за Дина, прижималась к нему, снова и снова повторяя себе, что вот она, реальность, и Ходящий рядом — тоже реальный, гораздо реальнее бывшего жениха, он тёплый, и близкий, и родной, и любит меня…

— Дин, — я подняла голову и пристально вгляделась в лицо беловолосого. — Дин, ты правда выдернул меня из родного мира не для себя?..

— Валя, — он растерянно моргнул, и я видела, что не притворяется — он действительно не ожидал от меня такого вопроса. — Валенька, родная моя, я же люблю тебя, зачем мне обманывать?

Боль, проскользнувшая в словах Дина, заставила меня отвести взгляд, и снова прижаться к нему.

— Прости, — прошептала, вдыхая родной запах. — Прости, хороший мой, не знаю, что нашло на меня…

Надо срочно где-нибудь информацией разжиться, жалко, что в Кинатре нет интернета. Мне надо знать, как защищаться от таких… наваждений Райксо, а ещё, попробовать понять, как он их делает, чёрт возьми!

— Давай в город вернёмся, а? — попросила я.

И молча добавила, что мне надо наведаться в библиотеку магистрата, Дин ведь говорил, там есть записи последнего Сновидца, жившего в Кинатре. Может, и я что для себя полезное в его дневниках найду…

— Как скажешь, счастье моё, — легко согласился Дин, и осторожно уложил меня обратно, обняв.

На следующее утро мы вернулись в Кинатру. Ходящий после обеда уединился с Ори, поговорить о делах, а я направилась в библиотеку. Как-то так получилось, что за время пребывания здесь я туда ещё не ходила, особой надобности не было — дома имелось достаточное количество книг почитать, да и скучать мне не приходилось. Теперь… Теперь мне требовались сведения. Я боялась следующей встречи с Райксо, и даже не потому, что ему нужен мой инструмент. Сновидец был непредсказуем, и вместе с тем пугающе притягателен для меня, чем — тоже не могла понять, да и не хотела. Мои сны — это моя территория, а он грубо вторгался в них, нарушая все законы. И раз я Сновидица, раз Кинатра зависит от снов, значит, надо учиться защищать их. Записи того, кто жил тут до меня, могут содержать интересные сведения, раз Дух ушёл, и вопросы задавать некому. Райксо… Райксо, безусловно, знал много, но я ему не верила ни на грамм. Я не знаю, что он готов сделать ради моей флейты, и не собираюсь дальше знакомиться с его разнообразными методами.

В просторном холле никого не было, но со слов Дина я знала, что библиотека находится справа от входа, куда и направилась. В небольшой приёмной за столом сидел мой знакомый, тоже Ходящий. Услышав, что кто-то зашёл, он поднял голову от книги, и с некоторым удивлением посмотрел на меня.

— Привет, Тари, — я улыбнулась.

— Валя? Вы уже приехали? — он тоже улыбнулся. — Привет. Решила почитать что-то?

— Записки Сновидца, что жил тут до меня, — объяснила я. — Надо учиться дальше.

— Аа, — он кивнул. — Только их не так уж много, и большинство непонятные какие-то. Пойдём, покажу.

Тари встал, и провёл меня в следующее помещение, сплошь заставленное стеллажами высотой до самого потолка. Мы некоторое время петляли между ними, пока Ходящий не остановился, кивнув на полки.

— Вот, эти две. Там, у окна, столик есть, можешь присесть. Не заблудишься, найдёшь дорогу к двери?

— Найду, — уверила я. — Спасибо, Тари.

Ходящий снова кивнул, и оставил меня одну. Я оглядела две полки, заставленные довольно толстыми тетрадями в кожаных обложках, и решительно сняла несколько. Надеюсь, тут в хронологическом порядке, или же неизвестный Сновидец вовсе писал без системы. Ладно, сейчас посмотрим…

Я засиделась за чтением записок Сновидца почти до вечера — кстати, нигде не сказано, как его зовут, надо бы у Дина спросить, вдруг знает? — и очнулась только тогда, когда желудок потребовал еды. Если опустить все восторженные восклицания по поводу Кинатры и её необычной зависимости от снов жителей, полезной информации из двух тетрадей набралось бы всего на несколько листков. Надо в следующий раз захватить блокнот и ручку, и выписывать. Закрыв последнюю страничку, я отодвинула тетрадь, и уставилась в окно, на оранжевое закатное солнце, пытаясь уложить в голове прочитанное. «Сновидец Спит ровно до тех пор, пока позволяет себе командовать в сновидении, пытаться контролировать его. Чтобы стать по-настоящему свободным в мире собственных снов, надо хотя бы раз дать сну возможность провести через себя, от начала и до самого конца, каким бы он ни был. И не пытаться изменить, не трогать Нити, что бы ни происходило. Отключи сознание, и обретёшь крылья. Отпусти разум, позволь подсознанию держать руль. Тебя могут ждать удивительные открытия на пути познания мира снов…» Почему-то это изречение вновь и вновь возникало в голове, а ещё то, что Райксо называл меня Спящей. Значит, вот что это значит. Я ведь действительно всегда контролирую и себя, и свои действия в снах, даже если ничего в них не делаю. Я всегда готова сыграть на флейте, если вдруг что не так пойдёт. Попробовать видеть сны, как обычные жители?.. Позволить подсознанию вести меня? Интересная идея…

Я встала, потянулась, и вернула тетради на полку. Моя относительно ровная, гладкая жизнь без особых эмоциональных встрясок и переживаний вдруг показалась сама длинным, удивительно реалистичным сном. И люди в ней тоже казались выдуманными персонажами… А что есть реальность? Дух сказал, то, во что веришь. Дин говорил так же про Кинатру, хотя она — тоже плод чьего-то сна. Райксо пытался убедить, что возможности Сновидцев безграничны… И что он сильнее меня, потому что верит. Во что? Или кому? Продолжая размышлять, вышла из библиотеки, рассеянно попрощавшись с Тари, и направилась пешком домой. Я до сих пор не рисковала пользоваться транспортом Кинатры, без доверия относясь к разнообразным конечностям, заменявшим тут колёса.

А дома ждали неутешительные новости: кроме Ори и Дина в гостиной на первом этаже сидели ещё несколько Ходящих, и судя по их не слишком радостным лицам дела в Кинатре обстояли не очень хорошо.

— Привет, — тем не менее, я улыбнулась, остановившись на пороге.

— Привет, — лицо Дина просветлело, когда он увидел меня. — Мы уже заканчиваем.

Я кивнула. Потом всё равно расскажет, ведь наверняка дело в снах, по другому поводу Ходящие бы не собрались. Решила пока поужинать, и ещё разок обдумать то, что вычитала в библиотеке. Мысль о том, чтобы отпустить сознание, привлекала всё больше, отчего-то стало ужасно любопытно, а как же может выглядеть мой собственный обычный, не созданный мной же сон? Просто то, что выдаёт подсознание? Ещё бы убедить Дина не вмешиваться…

Ходящие разошлись как раз, когда я допивала чай. Дин заглянул на кухню, и сел за маленький столик напротив, подперев подбородок ладонью.

— В Кинатре стало больше нехороших снов, — негромко сообщил он, глядя на меня.

Я замерла, поспешно поставив чашку на стол — пальцы дрогнули, и она чуть не выскользнула.

— Но… У меня же не настолько плохое настроение, — пробормотала, чувствуя румянец на щеках. — Так, немножко грустно, и всё…

— Мне кажется, тут дело не только в твоём настроении, — огорошил Дин. — Потому что люди видят кошмары, а это гораздо серьёзнее. Они сталкиваются в снах со своими страхами, и у Ходящих есть основания полагать, что эти сны вызываются намеренно.

У меня округлились глаза и пересохло в горле от внезапной догадки.

— Райксо?.. — прошептала я, сделав поспешный глоток чая. — Но зачем?..

Хотя, чего спрашивать. Его цели вполне ясны. И он же предупредил, что будет война. У меня внутри что-то шевельнулось, потеснив страх, и я впервые, пожалуй, за свою жизнь, почувствовала настойчивое желание кому-то что-то доказать. Например, этому зарвавшемуся Сновидцу, что Кинатра — моя территория, и пока я здесь живу, жители этого необычного города будут видеть только хорошие сны. Независимо от моего настроения и планов Райксо на мою флейту. Я нахмурилась и сжала губы.

— Валенька, — ладонь Дина легла на мои стиснутые пальцы. — Не переживай, мы справимся…

— Я знаю, что делать, — перебила я Ходящего. — Я тоже Сновидица, и умею не только монстров из снов убирать.

Во взгляде разноцветных глаз мелькнуло удивление. Признаться, я сама себе удивилась, вообще-то подобная решительность мне не свойственна обычно. Но — внутри на самом деле зрело упрямство и раздражение на кого-то, кто пытается разрушить мою устоявшуюся жизнь в угоду своим интересам. Один раз её уже разрушили, и второй раз я не позволю этого сделать. И уж тем более этому неугомонному Сновидцу, так настойчиво пытающемуся добраться до моего инструмента.

— Ты знаешь, как защитить Кинатру? — осторожно поинтересовался Дин, не отпуская моих пальцев.

Я улыбнулась.

— Дин, сны — моя территория, — спокойно ответила. — Не знаю сейчас, так пойму, когда там окажусь сегодня ночью. Жителям больше не будут сниться кошмары. По крайней мере, в ближайшее время.

Я на самом деле пока не знала, что и как буду делать, но отчего-то внутри зрела странная уверенность, что у меня получится обхитрить Райксо. Хватит ему уже очки набирать в нашем противостоянии.

…Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я прислушивалась к тихому детскому плачу, и мрачно размышляла: это ж каким негодяем без совести надо быть, чтобы наслать на ребёнка плохой сон! Ладно, взрослые, у них психика более устойчива, и они в состоянии бороться со своими страхами, но дети! Толкнула приоткрытую дверь, и вошла в тёмную спальню, сразу увидев и сжавшуюся в комочек фигурку на кровати, и в противоположном углу, где скопились самые густые тени, нечто аморфное, шевелящееся, с зеленоватыми угольками глаз. Я тихонько подошла к девочке, и присела рядом, совершенно не обращая внимания на воплощение детского страха.

— Не плачь, маленькая, — ласково провела ладонью по светленьким волосам, заплетённым в трогательную косичку.

Девочка встрепенулась, шмыгнула носом, со страхом покосившись на нечто в углу, и прижалась ко мне, дрожа всем телом.

— Бабайка… — жалобно сообщил ребёнок, с откровенным ужасом покосившись в угол.

— Сейчас уберу, — успокоила я, и посмотрела на Нити.

Лохматый, запутанный клубок с торчащими кончиками, переливающийся багровым — ощущение, что кто-то намеренно взял и скомкал Нити без всякого определённого узора. В моих руках появилась флейта, я заиграла, и нелепое нагромождение узелков и петелек стало распрямляться, расплетаться, Нити выпрямились, и багровый постепенно перешёл в обычный красный.

— Всё, малыш, нет бабайки, — я улыбнулась, снова погладив девочку.

Она с некоторой опаской посмотрела в угол, теперь пустой, и несмело улыбнулась в ответ.

— А она не вернётся?

— Нет, — твёрдо ответила я. — Не вернётся, не бойся. Спи спокойно.

Ребёнок мне поверил. Забравшись под одеяло, она закрыла глаза, а я, снова достав флейту, тихонько заиграла. Комната расцвела причудливыми узорами, стало светло и ярко, а в дверь зашёл чудной зверь ростом с приличную собаку, очень лохматый, и почему-то ярко-лимонного цвета, с двумя хвостами. Ну, тут можно больше не волноваться.

Сосредоточенно нахмурившись, я вышла обратно на улицу — дело происходило в ночной Кинатре, у девочки пока не хватало фантазии представлять во сне что-то другое кроме своей комнаты, — и задумалась. Надо оградить жителей города, но как, если у каждого свой сон? И тут же пришёл ответ: они все живут в Кинатре, так что… Все многочисленные слои их снов находятся как бы внутри города, и значит надо просто защитить сам город во сне, а уж это я смогу. Дин с Ори пошли сражаться с шестиногим мамонтом, вместе с другими Ходящими, но я не спешила им помочь. Если сейчас сделаю всё, как надо, мамонт растает самостоятельно, без моей помощи. Сновидец писал, что возможности таких, как он и я, зависят исключительно от наших желаний, вот сейчас и проверим.

Я дошла до центральной площади около магистрата, и остановилась у небольшого мраморного фонтанчика. Присела на бортик, достала флейту, и прикрыла глаза, на мгновение задумавшись. А потом заиграла, вплетая в музыку свои пожелания. Я сделаю Кинатру моей территорией, куда без моего разрешения никто не может зайти, как на тот пляж. И люди, живущие здесь, будут видеть исключительно хорошие, светлые сны, в которых им не надо будет ничего бояться. А утром патрулям не придётся вылавливать всяких непонятных творений сонных жителей. И мне тоже спокойнее будет, не придётся за одну ночь скакать по десяткам снов, вылавливая там невесть кого. Вот так… Музыка лилась, и Нити, повинуясь, свивались в причудливые узоры — я чувствовала, как вокруг ночной Кинатры выстраивается невидимый, но очень прочный барьер. Теперь действительно без моего разрешения никто сюда зайти не сможет. Или разрешения кого-либо из жителей. Не знаю, на сколько хватит такой защиты, и как долго она простоит против Райксо, но если понадобится, буду регулярно обновлять.

Музыка затихла, а я вдруг почувствовала сильную усталость, да такую, что просто сползла по бортику фонтана прямо на землю. Глаза закрывались, но я улыбалась: всё вышло так, как надо. Я знала, что Кинатра теперь защищена. Дверь магистрата распахнулась, и до меня донёсся встревоженный голос Дина:

— Валя?! Валенька, что с тобой?

Сильные руки обняли, помогли встать, и я прислонилась к Ходящему, тихонько вздохнув.

— Всё в порядке, — почти шёпотом ответила. — Не будет больше кошмаров в Кинатре… В ближайшее время точно все будут спать спокойно и видеть только хорошие сны.

Дин молчал несколько минут, потом я почувствовала, как он прикоснулся губами к макушке, и нежно ответил:

— Хорошая моя, любимая… Спасибо, Ло…

Мне вдруг захотелось просто поспать, без всяких снов, как сознательных, так и бессознательных. Просто чтобы свет выключили, и я отдохнула. На несколько минут очнувшись в нашей с Дином спальне, почти сразу снова уснула. Удивительно, но именно так, как хотела: без снов. Просто провалившись в темноту. Видимо, то, что я сделала, отняло больше сил, чем мои обычные действия в мире сновидений, ну и ладно. Зато в Кинатре будет спокойно.

А утром, после завтрака, когда мы снова поднялись в нашу гостиную на втором этаже, стол был буквально завален конвертиками с крылышками — благодарности жителей… Повеселевший Дин и радостный Ори отправились в магистрат, а я, немного погодя, туда же. Меня ждали дневники Сновидца, а вечером — вечером я собиралась попробовать «отпустить сознание», по его выражению, и дать сну возможность провести меня до конца. Каким бы он ни был.

На сей раз мне не слишком повезло: в дневниках пошли описания различных снов и приключений Сновидца, потом его рассказ, как он встретил свою Ходящую… Её звали Алли. Судя по тому, как трепетно он отзывался о ней, между ними были настоящие чувства. Я невольно вздохнула, грустно подумав, что мне остаётся только мечтать о таких. С Васей всё было очень спокойно и уютно, с Дином — ну, Дин вызывал у меня чуть больше эмоций, и волновал чуть сильнее, и всё-таки что-то мешало мне сделать последний шаг к нему. Мысли про Райксо я решительно отмела: он враг, какой смысл думать, что к нему испытываю?! Несколько раз Сновидец упоминал, что во снах его способности безграничны, и всё зависит только от фантазии и желаний, потому что законы реальности там не существуют. Я просто записала эту мысль, решив подумать над ней позже. А вот уже перед самым уходом наткнулась на изречение, отчего-то заставившее задуматься: «Если существует внутренний конфликт, который тревожит и не даёт покоя, лучший способ его решить — принять то, что вызывает тревогу, принять и полюбить. Ведь это тоже часть внутреннего „я“, несмотря на все отрицательные эмоции, которые оно вызывает». Немного не поняла, о чём Сновидец писал, но слова задели какие-то струнки в душе. Тоже записала, поразмышлять позже. Вернув тетради на место, направилась домой.

По пути с некоторым беспокойством подумала, как бы сообщить Дину, что сегодня я хочу спать одна, и при этом ничего не объяснять. Он же скорее всего не даст мне сделать то, что хочу, посчитав это опасным для меня… А мне просто надо было это сделать, я чувствовала. И без его присутствия рядом даже во сне. Это… это слишком личное, я сама не знала, что увижу, и как буду действовать, поэтому не стоило привлекать Ходящего.

За ужином Дин весело поинтересовался, где это я пропадаю второй день подряд, и я честно ответила: в библиотеке. Он слегка удивился, но расспрашивать, что такого интересного нашла там, не стал. Вот и хорошо, мне почему-то не хотелось признаваться, что изучаю записи Сновидца. А потом мы поднялись в спальню… Пока умывалась, пыталась в голове представить наш диалог, но мысли путались, и я постоянно сбивалась. Врать Дину не хотелось, и правды говорить тоже. Оставалась полуправда, однако у меня всегда плохо получалось играть словами. Ладно, бесконечно торчать в ванной тоже не дело. Я выключила воду, вытерлась, и вернулась в спальню.

— Дин, — присела на кровать, водя пальцами по узорам на покрывале, и избегая смотреть на него. — У меня просьба к тебе…

— Какая, Валенька? — его ладонь накрыла мою, и я чуть не вздрогнула от прикосновения Дина.

Сделав глубокий вдох, я ответила:

— Я хочу сегодня одна спать.

В спальне воцарилось молчание. Набравшись храбрости, подняла взгляд на Ходящего: в разноцветных глазах плескалась тревога…

— Дин, пожалуйста, — высвободив руку, придвинулась ближе, погладила его по щеке. — Мне очень надо, правда. Ты же всегда сможешь прийти, если что, — продолжала уговаривать, вглядываясь в его лицо, мой голос становился тише, опускаясь до шёпота. — Диииин, я никуда не пропаду, я же твоя Сновидица, но мне действительно надо сегодня побыть одной… — он молчал, и я решилась прибегнуть к последнему средству: потянулась к нему, обняла за шею, и поцеловала, нежно, долго, постаравшись вложить всё, что чувствовала к Ходящему. Жалко, что это не любовь… Дин правда заслуживает её, но к сожалению я вряд ли смогу дать ему это чувство. Осознание пришло внезапно, и глаза тут же защипало, но я взяла себя в руки, и отстранилась, обхватив ладонями лицо Дина. — Пожалуйста… — тихо-тихо повторила, стараясь не поддаваться отчаянию.

Ходящий длинно вздохнул, и улыбнулся, немного грустно. Тревога растаяла в его взгляде, и я едва слышно перевела дух.

— Хорошо, Валенька, — он кивнул. — Но если что…

— Сразу позову, — поспешно закончила я, стараясь не показывать слишком уж явно радости от его согласия. — Дин, ты замечательный!.. — обняла его, уткнувшись носом в плечо, и чувствуя огромное облегчение. Главное, что не обиделся, и не стал допытываться до причин моего желания. Доверяет…

Сглотнув горький комок, я отстранилась и улыбнулась. Прости, мой хороший, что обманываю тебя, но так надо. Может, сегодняшняя ночь что-то изменит в наших странных отношениях в лучшую сторону. А может, наоборот… В любом случае, мне пора разобраться в себе, уже давно.

— Спокойной ночи, Ло, — Дин провёл ладонью по моей щеке, легко поцеловал, и через несколько минут я осталась одна.

Ох. Самое сложное сделано. Погасила ночник, укрылась одеялом, свернувшись калачиком, и закрыла глаза. Отпустить сознание? А как это сделать? Может, просто уснуть, ни о чём не думая, как засыпают сотни людей? И сон сам меня найдёт. А я ничего не буду в нём менять, просто позволю событиям идти своим чередом… Темнота мягко накрыла, завернула в чёрные крылья, и унесла…

Тихо падал снег. Снежинки кружились, опускались на мои обнажённые плечи, касались лица, но я не чувствовала холода. Странно. На мне было лёгкое, невесомое платье из кружева, напоминавшего морозные узоры на стекле, тогда как на остальных — тёплые шубы и куртки. Но никто, казалось, не обращал внимания на такую странность. Мы шумной, радостной толпой шли по парку, фотограф то и дело просил нас остановиться и попозировать, я послушно замирала, улыбаясь, и глядя на Васю. Странно, снова свадьба, только почему-то зимой, а не летом. И снег, снег, опускаясь на плечи и лицо, не таял на коже, покрывая её тоненькой корочкой льда. А холодно всё равно не было. Я почувствовала смутное беспокойство, мне захотелось избавиться от этого льда, зайти в тепло… Но вокруг только деревья, парк, и ни одного здания. Подошёл бы, наверное, даже обычный подъезд… Я начала оглядываться, не обращая внимания на остальных, на вопросительный взгляд Васи, и заметила за оградой — рельсы. Вдоль позвоночника пробежала холодная дрожь, и я едва удержалась от того, чтобы обнять себя руками. Ноги сами понесли к выходу из парка, а в спину раздался озадаченный вопрос Васи:

— Валенька, ты куда?

— На остановку, — честно ответила я.

— Зачем? — он догнал меня и пошёл рядом, бросая недоумённые взгляды.

Изаделка раздалось знакомое дребезжание, на мгновение тело сковал знакомый застарелый страх, но я не остановилась. В трамвае тепло, и может, этот проклятый лёд на плечах растает…

— Валь, подожди, — Вася ухватил меня за локоть. — Ты чего?..

— Вась, мне погреться надо, — я несколько виновато посмотрела на него. — Всего на пару минут, пожалуйста, — трамвай уже показался, и меня охватило странное нетерпение.

— Давай, я тебе куртку дам, — он начал снимать одежду, но я покачала головой.

— Не надо, правда, — успокаивающе улыбнулась. — Просто подожди меня здесь, ладно? Всего пара минут, и я вернусь.

— Хорошо, — Вася с сомнением покосился на трамвай, как раз подъехавший к остановке. — Если ты так хочешь…

— Хочу, — поспешно кивнула.

Двери раскрылись, и я развернулась к трамваю, взявшись за поручень и поставив ногу на первую ступеньку. Странный сон. Вроде снова моя свадьба, но какая-то не такая. Гости словно заторможенные, Вася смотрит слишком пронзительно и тревожно, а я… я ничего не чувствую. Ни волнения, ни радости, ни даже банального холода. Только желание попасть в тепло и избавиться от морозных узоров на коже.

— Валя, не ходи! — вдруг с отчётливым беспокойством раздался за спиной голос Василия.

Я оглянулась через плечо.

— Ничего не случится, Вася, — уверенно ответила. Это же сон? Сон, и значит, второй раз я на трамвае никуда не уеду. — Я погреюсь и вернусь.

Ответа я не услышала, потому что двери закрылись, но… транспорт остался на месте. В окна ничего невозможно разглядеть, потому что они затянуты инеем, но в самом салоне — чуть теплее, чем на улице. А лёд на моих плечах не тает, с платья даже упали несколько снежинок…

— Валя?

Услышав этот голос, я вздрогнула, с отстранённым удивлением уставившись на сидевшего в нескольких шагах от меня Райксо. Одну руку он положил на спинку кресла, и смотрел на меня, чуть прищурившись, тёмные волосы с огненными кончиками были связаны в хвост. Из одежды — свободная туника, и штаны. Взгляд невольно зацепился за крепкие мускулы, и я тут же отвела глаза, почувствовав смущение. Сновидец выглядел… непривычно домашним.

— Что ты тут делаешь? — пробормотала я, не двигаясь с места.

— Это я у тебя хотел спросить, сон-то твой, — негромко ответил он. — И судя по тому, что я не могу отсюда уйти, ты решила поиграть с собственным сознанием, да? А твой Ходящий в курсе?

— Н-нет, — так же тихо ответила я. — Я просто погреться зашла…

— Погреться? — с неподдельным удивлением переспросил Райксо. — Тогда что тут делаю я, Валя? Спал себе, понимаешь, никого не трогал, по сну гулял, и вдруг меня как дёрнет сюда. Зачем?

— Не знаю, — совсем шёпотом произнесла, чувствуя растерянность, и ни грамма страха или злости. Я действительно не ожидала его здесь увидеть. И судя по тому, что Нити вокруг светятся, а впереди только тёмный силуэт, Райксо настоящий, а не плод моего воображения.

— Неправильный ответ, Валя, — спокойно отозвался Сновидец. — Если уж затеяла игры со своим сознанием, будь добра разобраться, что же до тебя донести хотят. Ты погреться в трамвае хотела, да? — я молча кивнула, не понимая, к чему он ведёт. — Ну и зачем тогда я тебе тут?

Я встряхнула рукой, рассеянно глядя, как несколько снежинок сорвались и плавно опустились на пол. И промолчала. Ответ всплыл в голове, но озвучить его было… страшно. Слишком уж невероятно он звучал.

— Вааааля, — протянул Райксо. — Твоё подсознание не отпустит меня отсюда до тех пор, пока ты не выполнишь его желание. Какое, а?

Зажмурившись, и обхватив себя руками — под пальцами хрустнула корочка льда на коже, — я пробормотала:

— Согреться…

— Хочешь, чтобы я согрел тебя? — удивительно, но голос Сновидца смягчился. — Валь, да? Поэтому я здесь?

Отчего-то стало стыдно — откуда у меня такие желания?!

— Ты не боишься меня? — глубокие, бархатистые нотки словно обволакивали, в салоне стало ощутимо теплее.

— Н-нет, — шёпотом ответила правду. Я действительно не испытывала страха перед Райксо. По крайней мере, сейчас.

— Иди сюда, Валя.

Я вздрогнула и открыла глаза, уставившись на него. Сновидец был серьёзен. Не сводя с меня взгляда, он поманил к себе, и прежде, чем сообразила, что делаю, я шагнула к нему. Райксо улыбнулся уголком губ, и склонил голову набок, а у меня внутри вдруг разлилось мягкое тепло. Ещё шаг, и я остановилась около свободного сиденья. Оранжевоглазый вдруг чуть наклонился, и взял меня за руку, осторожно потянув к себе.

— Садись.

Сердце билось через раз, то и дело замирая, но я послушно пристроилась рядом на сиденье. Райксо развернул меня спиной к себе, и обнял, заставив откинуться ему на грудь. Его дыхание щекотало кожу чуть ниже уха, тёплые пальцы легонько гладили плечи и руки, и я с удивлением заметила, что начинаю чувствовать. Лёд таял, а тонкая морозная паутинка кружева начала вдруг меняться, узоры двигались, и постепенно темнели.

— Райксо, зачем тебе флейта? — рискнула я спросить — очень уж тепло и уютно было рядом с ним, и — спокойно.

— Помочь одному человеку, — неожиданно ответил Сновидец, и добавил. — Зови меня Рай, раз уж на то пошло, Валя.

— Может… просто отведёшь меня к этому человеку? — собственные слова озадачили, с чего это я помощь предлагаю?

— Нет, — Сновидец резко оборвал меня. — Это слишком опасно, Валя.

Я вздохнула. Райксо продолжал неторопливо гладить, и скосив глаза, я заметила, что теперь на мне уже другое платье: словно сотканное из маленьких зелёных листочков, и лёд с кожи тоже уже пропал.

— Рай… я не отдам флейту…

— Шшш, — снова перебил он. — Ты пришла греться? Грейся. Разговоры потом.

Я замолчала. Происходившее, хотя и казалось очень странным и необычным, каким-то непонятным образом было… правильным. Разговаривать больше не хотелось, хотя у меня ещё оставались вопросы к Сновидцу, и много. Глаза сами закрылись, я погрузилась в странное состояние, вроде и не сон — разве можно уснуть во сне? — но и не бодрствование. Остались только мы с Раем, и его осторожные, мягкие прикосновения, от которых по коже разбегались веером мурашки, горячие, как искорки от костра. Почему я боялась его раньше? Ведь по сути ничего особенно плохого он не сделал, ничего такого, с чем я бы не справилась. И сейчас тоже, сказал же, зачем ему мой инструмент. Каким-то образом я знала, что Сновидец не врёт, и флейта ему действительно нужна не для того, чтобы лишить меня силы. Но… я не могу её отдать. Даже ради спасения кого-то. Тупик получается…

Я пошевелилась, вынырнув из размышлений: становилось всё жарче, а дышать — тяжелее, и отчего-то сердце билось быстрее. Знакомые ощущения, но если с Дином меня словно что-то останавливало, я не могла переступить незримую черту, отделявшую простую нежность от чего-то большего, то здесь… Собственные мысли испугали, я вздрогнула, задохнувшись на мгновение, и тут шеи коснулись тёплые, мягкие губы.

— Спи, Валя, — тихий голос Сновидца, в котором мне послышались ласковые нотки. — Ты молодец…

Темнота снова обняла крыльями, унося из сна, и я не стала сопротивляться. Последнее воспоминание — руки Райксо на моих плечах, и не хотелось, чтобы он убирал их. Я прошла этот сон? Отпустила сознание? Как узнать, получилось или нет? Ответ содержался в записях неизвестного Сновидца из Кинатры…

Но я не успела заняться дальнейшим исследованием. На следующую ночь Дин пропал.

ГЛАВА 12

Утро начиналось, как обычно. Мы с Дином встретились за завтраком, Ори уже ушёл куда-то по делам.

— Расскажешь? — поинтересовался Ходящий, покосившись на меня, и поставил на стол чайник.

Я поняла, что он спрашивает про сегодняшнюю ночь. Замялась, помешивая сахар в чашке, и избегая смотреть на Дина. Как-то так получилось, что в последнее время мы начали потихоньку отдаляться друг от друга… Точнее, я начала. Дин по-прежнему продолжал попытки завоевать моё внимание, но больше, чем есть, я ему точно дать не смогу. Он мне нравился, действительно, однако не как мужчина. Сегодняшний сон наглядно показал, потому что будь всё иначе, в трамвае появился бы не Сновидец, а мой Ходящий. Только как это сообщить Дину, чтобы не обидеть?.. И ещё, впервые, пожалуй, с момента появления в Кинатре у меня зародился вопрос: а можно ли отменить Обряд? Подумала, и сама испугалась собственных мыслей.

— Валь? — голос Дина вырвал из задумчивости, и я посмотрела на него.

— Я просто хотела кое-что проверить, — спокойно ответила, справившись с неловкостью. — Это… это касалось моей прошлой жизни, — тихо добавила, и почти не соврала. — Извини, Дин, просто… слишком личное, — ложь мне всегда с трудом давалась, вызывая мучительное чувство вины.

— Хорошо-хорошо, как скажешь, — он успокаивающе улыбнулся. — Хочешь, погуляем сегодня по городу?

Я не очень хотела, но расстраивать Дина больше, чем уже есть, тоже не хотела — в глубине разноцветных глаз заметила огонёк грусти. Ходящий чувствовал изменения в отношениях между нами… Но сдаваться не собирался, судя по всему. Ладно. Как-нибудь наберусь смелости и поговорю с ним серьёзно.

— Давай, — тоже улыбнулась.

В библиотеку можно и после обеда сходить.

Но сегодня я туда так и не попала. В обед пришлось засесть за письма от жителей, и составить список, кому чего хотелось увидеть сегодня, и заказов оказалось много. Потом пришла соседка, Мали, жена булочника, и пригласила на день рождения в конце недели, а заодно мы поболтали какое-то время. Всё бы ничего, но Мали вскользь обронила, что уже несколько дней не видела Леоны, хотя та регулярно заходила к ней за свежими ореховыми пирожными.

— Ну, может, уехала за город, — я пожала плечами. — Сейчас многие предпочитают свежий воздух жаре в Кинатре.

— Может быть, — легко согласилась Мали.

Новость про Леону прошла мимо меня, я не обратила на неё никакого внимания, до поры, до времени. Вечер подкрался незаметно, вернулись Дин и Ори, и мы поужинали. И снова — настала пора ложиться спать. Только мне больше не хотелось, чтобы Ходящий целовал меня… Обнимал — да, рядом с ним было спокойно и уютно, как с большим плюшевым медведем, и я уже привыкла, что Дин рядом. Всё труднее становилось скрывать неловкость, охватывавшую меня от ласк Ходящего. Пока умывалась, грустно обдумывала ситуацию, и понимала, что первая ни за что не заговорю, потому что просто боюсь Дина обидеть. И узнать, что Обряд — навсегда…

Заплела косу, бросила последний взгляд на отражение, вздохнула, и зашла в спальню. Дин что-то читал, дожидаясь меня, но едва я появилась на пороге, сразу отложил книгу.

— Надеюсь, сегодня мне не придётся ночевать в гостиной? — улыбнулся он, и хотя вопрос прозвучал шутливо, я подметила огонёк беспокойства в его глазах.

Покачала головой, и скользнула под одеяло, свернувшись калачиком. Сегодня я не собиралась ставить никаких экспериментов над собственным сознанием, слишком много всего следовало сделать, просьбы жителей требовали моего внимания.

— Вот и хорошо, — шепнул Дин, обняв меня, и прижавшись к спине.

Тёплые губы коснулись шеи, и я невольно вздрогнула: на ум тут же пришло воспоминание, как точно так же делал Райксо совсем недавно… Я испуганно вздохнула, напрягшись. Что ж происходит, а? Ведь совершенно очевидно, что Сновидец относится ко мне гораздо спокойнее, а меня почему-то начинает волновать его взгляд, улыбка, прикосновения… И куда делся страх перед ним? Не понимаю…

Я очнулась от размышлений, почувствовав, что губы Дина уже сместились на плечо, подозрительно близко к лямке от ночной рубашки. Зашевелилась, попытавшись отодвинуться, и тихонько попросила:

— Дин… не надо…

Он замер, от его учащённого дыхания по коже разбегались мурашки, и хотелось ёжиться.

— Валя, — позвал он почти шёпотом, и как-то так грустно у него получилось…

Я вдруг осознала, что, похоже, разговор состоится прямо сейчас. Вздохнула, развернулась лицом к Дину, и посмотрела прямо в разноцветные глаза.

— Дин, ты хороший, — коснулась ладонью его щеки, не зная, как утешить, как сделать так, чтобы ему не было больно от моих слов. — И мне правда хорошо с тобой…

— Но ты меня не любишь, — с грустной улыбкой закончил он.

Я прикусила губу.

— Я честно старалась, — глаза защипало, но я усилием воли прогнала слёзы. — Но, Дин, я не хочу тебя обманывать. Ты мне нравишься, честно, но… — я беспомощно замолчала, не зная, что ещё сказать.

— Ты его до сих пор любишь? — ровно спросил Ходящий.

— Нет, — я покачала головой. — Уже нет…

Да и любила ли я Васю по-настоящему? Наверное, всё-таки нет. Была нежность, было желание быть с ним рядом, было даже волнение от поцелуев и прикосновений, однако теперь мне кажется, не любовь это была. Не таким должно быть настоящее, сильное чувство.

— Дин, я не уйду, — переместила ладонь на его грудь, слушая, как тяжело, неровно бьётся сердце Ходящего. — Я останусь с тобой, но больше, чем есть, у меня не получится дать тебе… Прости…

Он молча прижал меня к себе, ничего не ответив. Я затихла, пытаясь справиться с непрошеными слезами, на душе было тяжело. Как нам дальше жить, я не знала. Может, время вылечит, и постепенно моя холодность пройдёт? Хотелось бы надеяться.

— Спокойной ночи, Валенька.

Я так и уснула в его объятиях, и последнее, что помню — это солёная влага на щеках и губах. Несколько слезинок всё-таки сорвались с ресниц…

В этот раз Дина во сне не оказалось, хотя я ощущала через браслет, что он где-то рядом, просто не показывается. Почувствовала облегчение, и тут же — вину. Ведь мучаю его, но не могу иначе. Не могу сейчас находиться с ним, даже во сне. Хорошо уже то, что у него сегодня дежурство, и отвлекаться на меня Дин не будет. Кошмары жителям Кинатры не снились уже, но фантазия штука такая, случиться может всякое, поэтому патрули не отменили. Я же, исполнив несколько заказов, решила передохнуть, устроившись в причудливом садике около дома с застеклённой верандой. На второй этаж там вела винтовая железная лестница, а на веранде, кажется, рос целый зимний сад — сквозь окошки виднелись зелёные листья. Рассеянно поглаживая тёплое дерево скамейки, на которой сидела, вновь углубилась в размышления.

Сновидец сказал, ему флейта нужна для помощи кому-то другому. Силой он отнять её не может. Хм, так надо ли было меня спасать из моего мира?.. Но ведь Дин не знал, зачем Райксо мой инструмент, он думает, Раю нужны мои способности! Чёрт, как же всё запуталось, и понять бы ещё, кто мне врёт, и врёт ли. А ведь был ещё Дух, и вроде он мне сказал, что второй Сновидец опасен… Я зажмурилась и тряхнула головой, а когда открыла глаза, обнаружила, что передо мной сидит кошка и держит в пасти небольшой клубочек золотистых ниток. Я в удивлении уставилась на животное. Она, заметив, что смотрю на неё, аккуратно положила клубок к моим ногам, и бесшумно исчезла среди кустов. Озадаченно уставившись вслед животному, снова посмотрела на нитки. Клубочек вдруг дрогнул, и покатился, а за ним оставалась золотистая, мерцающая нить. Посмотрела на Нити сна — ничего опасного. Интересно, куда заведёт клубочек? Предчувствия плохого не было, и я пошла за необычным путеводителем.

Реальность вокруг потихоньку менялась, деревьев становилось больше, и вскоре я уже шла по лесу, тёмному, немного мрачноватому, и тихому. Даже ветер не шелестел в кронах. Удивительно, но я не испытывала страха, хотя вокруг всё слишком становилось похоже на видения классического кошмара. Однако меня никогда не привлекали всякие ужастики, и темноты я тоже не боялась. Единственный страх — трамваи, но вряд ли тут они появятся. Да и, уже не так сильно я их боюсь. А всякие киношные монстры и прочие бабайки не пугали, я же всегда смогу справиться с любым кошмаром. Поэтому шла за клубочком, петлявшим между тёмными стволами, и с возрастающим интересом думала, куда же меня заведёт неведомый посланец. Он завёл…

Деревья расступились, образовав идеально круглую полянку, на которой стоял домик, словно сошедший с картинок про старинную Русь. Деревянный, украшенный резьбой, с приветливо светящимися окошками, на которых висели кружевные занавесочки. Так и казалось, что внутри сидит румяная старушка, на столе — пузатый самовар, и большое блюдо с домашними пирожками, испечёнными в настоящей русской печке. Но откуда-то пришло вдруг понимание, что в домике меня ждёт отнюдь не старушка в платочке. Стало неуютно, я поёжилась, обхватив себя руками, и не отрывая взгляда от клубочка — он замер у крыльца, нетерпеливо покачиваясь, словно приглашая зайти. Ещё раз посмотрела на Нити — обычные узоры, повреждений нет, значит, опасности тоже. Я сделала шаг. Клубочек подпрыгнул и замер на ступеньке, словно приглашая. Следующий шаг… Через пару минут моя ладонь легла на гладкое дерево перил, и я поднялась на крыльцо к двери. Сделала глубокий вдох, толкнула, и переступила порог.

Внутри было чистенько, пахло сухими травами, и — в центральной комнате на столе стоял большой медный самовар с сияющими боками. Ещё там были розетки с вареньем, сушки, пирожки, и всё это на кружевной скатерти. Однако в комнате больше никого не находилось. Я начала методично обходить дом, заглядывая в двери — их оказалось всего три. В первых двух комнатах тоже было пусто, а в последнюю я едва успела заглянуть: кто-то, подкравшись сзади абсолютно бесшумно, сильно ударил меня по голове, и я потеряла сознание, успев только подумать, очнусь ли в своей постели, или так и проваляюсь во сне в беспамятстве…

Я пришла в себя в спальне, и едва открыв глаза, тут же потянулась к затылку, проверить, нет ли там шишки, но что-то было не так. Рука замерла на полпути, когда я осознала, что Дина рядом нет. Приподнялась на локтях, оглядела спальню — пустая.

— Дин? — на всякий случай позвала, однако сердце уже тревожно замерло, и в душе зашевелились плохие предчувствия.

И хотя внутри зрела уверенность, что Дина в доме нет, я всё равно вышла в соседнюю комнату, потом спустилась на первый этаж, проверила кухню и гостиную, и даже в ванную заглянула. Ходящего дома не было. Беспокойство грозило перейти в панику, я бросила взгляд на часы, показывавшие три ночи, и, поколебавшись, решила всё-таки не будить Ори. Поднялась обратно в спальню, присела на кровать, и, прикрыв глаза, попыталась почувствовать Дина, ведь связь между нами всё равно оставалась благодаря Обряду, даже несмотря на изменение отношений. И вот тут меня прошиб холодный пот: я не чувствовала Ходящего. Совсем. Снова и снова пыталась, прислушиваясь к браслету, поглаживая рисунок пальцами, но знак молчал. Сглотнув горький ком, сильно прикусила губу, обхватив себя руками, и усилием воли загнав слёзы и страх поглубже. Только один человек мог заблокировать связь, и на моей памяти он один раз уже так делал. Сквозь беспокойство за Ходящего стала пробиваться злость на Сновидца. Господи, а я ему почти поверила!.. Даже начала думать, что действительно ошибалась в страхе перед Райксо, и лично мне он ничего плохого не сделает!.. Решительно забравшись под одеяло, я через некоторое время уснула — с трудом, правда, но мне это удалось.

Сразу оказалась во сне, посреди огромного поля странных, больших тёмно-бордовых цветов, от которых исходил сладковатый аромат. Снова прислушалась к знаку — молчание. Даже здесь, где связь должна чувствоваться сильнее. Я сжала кулаки. Пусть и не люблю Дина, но он не чужой мне человек, и со стороны Райксо подло использовать Ходящего! Я не сомневалась, что Сновидец таким образом хочет попытаться вынудить меня отдать флейту. Всё, надоело, хватит! А ещё хуже то, что Дин пропал по-настоящему, из реальности. Как я в своё время. Куда, интересно, Райксо засунул его? Я всё равно узнаю, найду, и верну! Но для начала встречусь с оранжевоглазым, и выскажу ему в лицо, что думаю о его нечестных методах. Вообще, бить девушку, да ещё и сзади, исподтишка, недостойно мужчины.

Как он говорил, если захочу, найду его? Я очень, просто не передать, как сильно хочу этого! Сосредоточилась, закрыла глаза, и в пальцах тут же оказалась флейта. Надеюсь, Сновидец сейчас спит, а даже если и нет, всё равно найду его! И заставлю ответить, где он Дина держит! Злость не позволяла сорваться в панику, и я поддерживала в себе это состояние, пока играла, вкладывая в мелодию всю силу желания найти Райксо. И Нити начали меняться, а я — плавно опускаться сквозь слои сна, музыка продолжала литься, резкая, с изломанным ритмом, как раз под стать моим эмоциям. Через несколько минут мои ноги коснулись чего-то твёрдого, а в лицо подул горячий, сухой ветер. Нити сложились в причудливый узор, и я поняла, что, кажется, достигла цели. Флейта исчезла, и я открыла глаза, оглядевшись.

Побережье с тропическим лесом и песчаным пляжем, на границе леса, в окружении пальм и зарослей каких-то кустов, возвышается двухэтажный дом с плоской крышей, балконом вдоль всего второго этажа, а от крыльца к пляжу идёт замощённая дорожка. Чуть повернув голову, я увидела на пляже, под зонтиком, Ллиру на лежаке, потягивавшую коктейль. Ага, значит, попала по адресу. Не обратив внимания на Ходящую, направилась по дорожке к крыльцу. Раз она здесь, наверняка Райксо тоже в доме. Но далеко уйти не успела — сзади раздался резкий голос:

— Ты?! Что ты тут делаешь?

Пришлось остановиться и развернуться к Ллире.

— К твоему Сновидцу пришла, — спокойно ответила, не желая ругаться с Ходящей, и надеясь, что она не пойдёт за мной. — Разговор есть.

— Ты правильно заметила, он МОЙ Сновидец, — Ллира прищурилась, уперев руки в бока.

Я невольно отметила, что фигурка у неё очень даже ничего, несмотря на хрупкую внешность, но всё портило раздражение, искривившее её лицо.

— Я на него не претендую, — немного суше, чем обычно, ответила я. — Просто поговорю и уйду.

Ллира фыркнула и сделала ещё шаг ко мне.

— Я не оставлю тебя с ним наедине, даже не надейся! Рай и так слишком задумчивый последнее время, и готова спорить на что угодно, он о тебе думает!

Отчего-то стало приятно, хотя злость так и не прошла. Я не стала отвечать Ходящей, и просто достала флейту, сыграв несколько нот. Зрачки в глазах Ллиры расширились, рот округлился, но больше она ничего не успела сказать, исчезнув с пляжа. Я постаралась отправить Ходящую подальше отсюда, так что возвращаться она будет долго. Надеюсь, мне хватит времени, чтобы выяснить, где Дин. Я подошла к крыльцу, и решительно поднялась, молча порадовавшись, что дверь приоткрыта — видимо, никто тут не ждал гостей. А я вот она, пришла.

Зашла внутрь, огляделась: просторный холл, в углу винтовая лестница наверх, справа и слева две двери. Я пошла к лестнице, почему-то уверенная, что Сновидец на втором этаже. Там оказался длинный коридор с несколькими дверями, и я пошла вдоль него, по-простому открывая каждую и заглядывая в комнаты. Первые две оказались закрыты, в третьей — спальне — никого, а в четвёртой я сначала увидела уставленные книгами полки, до самого потолка. От неожиданности замерла, обозревая библиотеку, и не сразу заметила хозяина.

— Валя? — я вздрогнула и перевела взгляд на фигуру, стоявшую у окна.

Сновидец выглядел почти как обычный мужчина, в простой чёрной футболке и джинсах, тёмные волосы с пламенеющими кончиками в этот раз свободно лежали на плечах, а на шее я заметила замысловатый узор в оранжево-золотистых тонах, отдалённо напоминавший мой браслет. Необычные глаза внимательно смотрели на меня с лёгким удивлением, в руках Райксо держал какую-то книгу. Такой домашний, ничуть не пугающий, но я не поддалась непонятному обаянию, исходившему от Сновидца. Сжав руки в кулаки, шагнула в библиотеку, и с обвинительными нотками поинтересовалась:

— Куда ты дел Дина?!

Тёмные брови поднялись, а удивление теперь выражало и его лицо.

— При чём тут я и твой Ходящий? — Райксо пожал плечами и отложил книгу, скрестив руки на груди и прислонившись к подоконнику.

— Не ври мне, я знаю, это ты его украл! — мой палец упёрся в него. — Да ещё и по голове меня ударил, заманив в какой-то дом посреди леса!..

Почему-то озадаченное лицо Райксо заставило замолчать, закралась нехорошая мысль, что он ничего не знает о пропаже Дина.

— Валя, — осторожно произнёс Сновидец. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, честно.

Я растерялась. Потому что видела, чувствовала, знала — он не врёт. Но если не он, тогда кто?!

— И… что мне делать? — вырвалось почти шёпотом, и как-то слишком уж жалобно.

Сновидец склонил голову к плечу.

— Может, для начала расскажешь? — неожиданно предложил он.

Я с опаской покосилась на Сновидца, и хотя очень хотелось поделиться, вдруг действительно поможет, медленно покачала головой.

— Н-нет, — запнувшись, ответила, и добавила. — Ладно, раз не ты, я пойду…

Развернулась, чтобы упереться в гладкую стену вместо двери. Я замерла, сердце испуганно заколотилось, а воздуха стало резко не хватать. Я же в его полном распоряжении сейчас… И флейтой не могу воспользоваться — Райксо слишком близко, — а значит, и выйти из этой комнаты тоже.

— Ты сама пришла ко мне, Валя, — раздался из-за плеча вкрадчивый голос, и на стену по обе стороны от плеч легли широкие ладони.

Меня пробрала дрожь, странная смесь страха и волнения заставляла вибрировать каждый нерв. Напряжённо замерев, я боялась сделать лишнее движение, и нечаянно прикоснуться к Райксо. От его дыхания около самого уха по коже кругами разбегались мурашки. Мелькнула мысль, как ловко он убрал дверь, и быстро — интересно, что у него за инструмент?

— Почему ты подумала, что это я виноват в пропаже твоего Ходящего?

Сновидец слегка выделил голосом «твоего», и я удивилась, как неприятно это слово резануло слух.

— Тебе же нужна флейта, — пробормотала я, чуть ли не вжимаясь в стену, стараясь сохранить между нами хоть какое-то расстояние, которое потихоньку, по миллиметру, но сокращалось — я чувствовала. Поворачиваться и вовсе было страшно, ведь тогда наши лица окажутся слишком близко…

Мягкий, бархатный смех вспугнул целую стаю бабочек в животе, нещадно защекотавших своими крылышками, и горло перехватило от новых, странно приятных, но малопонятных мне эмоций.

— Валенькааа, — протянул Сновидец, и вдруг провёл кончиком носа по краю уха. Я тихо ахнула, растерявшись от неожиданности, и едва не впечаталась носом в стену, потому что непроизвольно дёрнулась. Тут же вокруг талии обвилась рука, и я оказалась крепко прижата спиной к Сновидцу. В коленках появилась слабость, а сердце замерло от какого-то сладкого предвкушения. Оранжевоглазый будил во мне очень странные, непонятные чувства, и это пугало даже больше, чем его желание заполучить мою флейту. — Я не настолько дурак, чтобы считать, будто банальное похищение Ходящего поможет мне завладеть… инструментом, — продолжил Райксо, и маленькая пауза перед последним словом вызвала беспокойство. Он хотел сказать другое?.. — Если бы ты так сильно любила своего приятеля, то в трамвае появился бы он, а не я.

Райксо замолчал, а я, уловив намёк в его словах, отчаянно покраснела, порадовавшись, что стою спиной к Сновидцу. Облизав ставшие совершенно сухими губы, я спросила слегка охрипшим голосом:

— Тогда, в нашу первую встречу, когда Дин пришёл, что ты собирался со мной сделать?

Ощущение руки Райксо на талии было очень приятно, и тут вдруг я осознала, как выгляжу: в той же ночной рубашке, в которой легла спать. Я была так расстроена и зла, что совершенно позабыла про одежду… Щёки повторно вспыхнули, а сквозь тонкую шёлковую ткань я остро почувствовала тепло его руки, и волнение усилилось.

— Когда мне пришлось на вас зомби наслать? — уточнил Райксо со смешком, от которого снова окатило волной ощущений. — Я собирался забрать тебя с собой, Ло. Хотел поближе познакомиться, пообщаться.

Такой простой, но вместе с тем обескураживающий и озадачивающий ответ. — А почему мне тогда страшно стало? — пробормотала, еле сдержавшись, чтобы не откинуться на грудь Райксо.

— Эмоции твоего приятеля разноглазого, — охотно пояснил Сновидец, и пальцами второй руки провёл по моей щеке. Пришлось поспешно прикусить губу, дабы не дать вырваться очередному вздоху, подтверждавшему бы, что мне нравятся действия Райксо. — Он очень сильно испугался, что я украду тебя у него и его города, — он тихо хмыкнул. — А ты и ощутила.

И хотя мне не очень понравилось, как Сновидец сказал про Дина, раздражение мелькнуло и погасло, как огонёк под порывом ветра.

— И всё? — зачем-то переспросила я, чувствуя себя кусочком воска — напряжение в мышцах стремительно перерастало в слабость, я почти уже забыла, зачем пришла к Райксо…

— И всё, Валя, — выдохнул он прямо мне в ухо.

Я дёрнулась от неожиданности, а Сновидец снова рассмеялся.

— Что ты такая пугливая, я не кусаюсь, — его голос стал ниже, глубже.

— Отпусти, пожалуйста. — попросила я, и получилось как-то жалобно.

— Знаешь, не хочу, — проникновенно ответил Райксо. — Мне нравится обнимать тебя, маленькая Сновидица. Так что там с твоим Ходящим?

— А как же Ллира? — в данный момент меня интересовала отнюдь не судьба Дина, как ни эгоистично это звучит. — Она же твоя пара…

— А что Ллира? — теперь оранжевоглазый обнимал меня двумя руками, и кожу на лице щекотали огненные кончики его волос. — Ты очень удачно убрала её отсюда, а я сделал так, что пока не захочу, никто сюда не придёт. И не выйдет тоже, Валенька, — в его голосе проскользнули знакомые мягкие нотки. — Нам давно пора нормально поговорить, без свидетелей.

— Что значит, нормально? И почему я должна тебе верить? — я нахмурилась, мгновенно насторожившись.

— Валя, о Сновидцах я знаю гораздо больше, чем твой Дин, — Райксо вдруг убрал руки, но только затем, чтобы взять мою ладонь и потянуть за собой к мягкому кожаному дивану. — А насчёт доверия… — он помолчал, усадив меня и сев рядом, при этом его рука легла на спинку. Я немного отодвинулась, пожалев, что диван не очень длинный, и между нами всё равно оставалось мало места. — Давай так, я помогаю тебе найти Дина, и заодно по пути кое-чему поучу. А ты в конце нашего путешествия отдаёшь мне флейту.

Я замерла, напряжённо размышляя. Одна Ходящего точно не отыщу, просить того же Ори нет смысла, а вот Сновидец в качестве помощника очень даже неплохой вариант. Но… флейта? Не слишком ли дорогая цена за свободу Ходящего? Да и вдруг всё-таки Райксо затеял, надеясь именно на такой исход дела? Я вгляделась в спокойное лицо, пытаясь найти в нём хотя бы тень притворства. Сновидец хмыкнул.

— Так что, Валя, неужели не хочешь учиться? — голосом змея-искусителя произнёс он.

Райксо в который раз поставил меня в тупик, я не поспевала за поворотами его мыслей. И ещё, как только я начинала бояться Сновидца, он резко менял поведение, вызывая совершенно другие чувства и эмоции…

— Думаю, когда доберёшься до своего Дина, сама поймёшь, что флейта тебе уже не нужна, — спокойно пояснил оранжевоглазый. — Поэтому и предлагаю поучиться у меня.

— Не называй его моим, — неожиданно для самой себя ответила я, немного резко.

Брови Райксо поднялись, уголок губ дёрнулся в усмешке, а взгляд выразительно остановился на руке, где мягко переливался перламутровыми искорками знак. Я вдруг смутилась, обняв себя за плечи, остро захотелось поменять одежду, но при Райксо доставать флейту я не рисковала.

— Всё равно не надо, — чуть тише повторила упрямо, и поспешно добавила. — Отвернись… пожалуйста.

— Зачем? — последовал невозмутимый вопрос. — Ты не сможешь выйти отсюда, Валя, даже с помощью твоей флейты, я же говорил.

— Я… переодеться хочу, — разглядывая руки, пояснила, и почувствовала, как от смущения лицу стало жарко.

Молчание насторожило, и я осторожно покосилась на Райксо. Откинувшись на угол дивана, он в упор пристально разглядывал меня, повергая в очередной приступ нервного волнения.

— А мне и так нравится, — медленно ответил он без тени насмешки. — Так что, Валя, мы договорились?

Я сглотнула.

— Откуда я могу знать, что ты не замешан в этой истории?

Райксо склонил голову набок.

— Я тебе уже сказал, — ответил он спокойно. — Кстати, если не любишь, чего рвёшься за ним? — Сновидец прищурился. — Не лучше ли оставить всё, как есть, и жить дальше без него?

— Он мой друг, — я нахмурилась. — Если я его не люблю, это не значит, что брошу в беде.

— Думаешь, ему требуется помощь? — вдруг спросил Райксо.

Я моргнула.

— Связи нет, знак молчит, — тихо ответила, погладив браслет.

А посмотрев на замолчавшего Сновидца, поняла, что это очень плохая новость. Его зрачки расширились, а лицо приняло отстранённое выражение.

— Что?.. — спросила, страшась услышать ответ.

— Ничего, — медленно ответил Райксо. — Я пока ничего не буду отвечать, потому что причины этому могут быть разные. Ты согласна принять мою помощь, Валя?

Набравшись храбрости, я ответила:

— Знаешь, даже если и не ты это сделал, всё равно получается так, что придётся отдавать тебе флейту, если хочу Дина найти и… научиться чему-то новому, — я посмотрела прямо в огненные глаза Сновидца. — Я не доверяю тебе. И лучше буду действовать одна.

Он прищурился, и лицо приобрело задумчивое выражение, насторожившее меня. Молчание длилось несколько минут, и я уже решила, что уйду отсюда ни с чем, как Рай снова заговорил.

— Хорошо, — и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Я согласен помочь без всяких условий, Валя. Просто за то, что по пути научу тебя тому, что знаю сам о Нитях и реальности сновидений.

Теперь уже прищурилась я, недоверчиво. Ужасно хотелось поверить ему, но… из головы не выходило, что ему нужна флейта, и кто знает, на что он способен ради достижения цели. Наслал же кошмары на жителей Кинатры.

— Валенька, соглашайся, — улыбка стала шире, а голос мягче. — Никакого подвоха, честно.

— А что твоя Ходящая скажет на это? — вспомнила я о ещё одной помехе.

Райксо поднял тёмную бровь.

— Она будет недовольна, — с тихим смешком ответил Сновидец. — Она, знаешь ли, последнее время слишком беспокоится о моём интересе к тебе.

Я почувствовала, как щекам стало жарко, и несмотря на смущение, всё-таки рискнула уточнить:

— Скорее, к моей флейте, да? — покосилась на оранжевоглазого, наткнулась на внимательный взгляд, в котором мелькали искорки веселья, и смутилась ещё больше.

— Не только, — последовал обескураживающий ответ. — Не думай о Ллире, это моя забота.

— А почему ты с ней? — вырвалось у меня, и я чуть не зажала собственный рот, мысленно ахнув от неуместного вопроса.

Что на меня нашло, зачем мне это знать?! Райксо хмыкнул, склонив голову на бок.

— А ты почему с Дином?

Мои пальцы начали теребить кружево на ночной рубашке. А и правда, почему?

— Он сказал, так сможет защитить меня… от тебя, — пробормотала, вспомнив, как получилось, что я теперь ношу знак обряда.

Искренний смех Сновидца вызвал смутное раздражение и ощущение неловкости, будто чушь сказала.

— Не самое плохое оправдание, чтобы заполучить личную Сновидицу, — отсмеявшись, ответил наконец Райксо. — Значит, это он тебе расписал ужасы про последствия отнятия флейты, да?

Я просто кивнула, неловкость росла, и снова возник вопрос, кто же врёт, Дин или Рай. Одному требовалась Сновидица для города, другому — инструмент этой самой Сновидицы. У каждого своя выгода… Вдруг стало тоскливо: Ходящий прикрывался чувствами, а оранжевоглазый хотя бы честно и сразу обозначил намерения. И ему флейта нужна для помощи кому-то, а не себе лично. По крайней мере, Рай так говорил. Ну а Дин меня действительно любит, к сожалению, это факт, и в том, что он совместил приятное с полезным, ничего особо ужасного нет. Множество людей так поступают, бескорыстных почти нет. Каждый ищет свою выгоду, совершая тот или иной поступок.

— Что, уже не так сильно хочешь помочь ему? — ехидно поинтересовался Сновидец.

Я сердито нахмурилась.

— Дин хороший! — резко ответила, — он меня любит, и мне нравится в Кинатре!

— А как же твой Вася? Уже не хочешь к нему вернуться?

— Да что ты прицепился к моим чувствам! — возмутилась я. — Мы не об этом совершенно разговариваем!

— Ладно, — Рай пожал плечами, но его глаза смеялись. — Вернёмся к теме позже. Так что там с твоим согласием на мою помощь?

Я помолчала.

— Мне надо подумать, — медленно ответила наконец.

— До завтра, — кивнул Сновидец. — Хватит тебе дня?

— Д-да, — чуть запнувшись, ответила.

— Хорошо, — Рай склонил голову. — Тогда завтра жду тебя, здесь же. Когда спать будешь ложиться, просто представь это место, и окажешься тут. И в качестве моего первого урока, подумай вот над чем. Вспомни, с чего начались твои путешествия по снам, Валя. Всё, тебе пора возвращаться.

Я посмотрела на стену, где по-прежнему не было двери, пожала плечами, и больно ущипнула себя за ладонь. И… ничего не произошло. Я нахмурилась. Что за шутки?! Райксо издал довольный смешок, и скрестил руки на груди.

— Я же сказал, никто не войдёт и не выйдет отсюда без моего разрешения, — мурлыкнул он, и мне отчего-то стало не по себе, а ещё, проснулось странное волнение и в груди сладко защемило от предчувствия. — Я закрыл сон, Валенька, — пояснил Сновидец, и добавил, широко ухмыльнувшись. — На ключ.

Когда успел?! И, главное, как?.. И зачем?.. Уставилась на него, пытаясь понять, что ещё задумал оранжевоглазый.

— И… что за ключ? — с опаской поинтересовалась.

Вместо ответа Рай поманил меня. Я моргнула, поджав губы.

— Что? — сухо спросила. — Просто ответь, а.

И он ответил. Всего одно слово.

— Поцелуй.

Сердце ухнуло в пятки, в животе образовалась пугающая пустота, а по телу разлилась сладкая истома. Я растерялась, ошеломлённая силой эмоций, обрушившихся от услышанного. Зрачки Сновидца чуть расширились, а глаза, казалось, замерцали каким-то золотистым светом.

— Боишься? — негромко осведомился он. — Или… не хочешь?

Собралась ответить утвердительно на вторую часть вопроса, но не смогла. Я не умею врать, даже в таких щекотливых моментах. Да и вспыхнувшие щёки выдали с головой. Рай мягко рассмеялся, и произнёс своим завораживающим голосом:

— Валь, иди сюда.

Я придвинулась, избегая смотреть на него. От волнения кровь стучала в ушах, а дыхание сбивалось. Происходящее одновременно пугало и вызывало щекочущее ощущение в груди, и я мимолётно удивилась силе эмоций, которые вдруг начал вызывать у меня Сновидец. Хотя, почему вдруг, ещё в первую нашу встречу он произвёл на меня впечатление, просто потом всё смазалось страхом. Рай ухватил за руку, и потянул к себе, я испуганно вздохнула, не удержавшись, и практически упала ему на грудь, инстинктивно выставив вперёд ладони. Мои запястья тут же обхватили сильные пальцы, аккуратно отведя в стороны, и я оказалась чуть ли не лежащей на Сновидце, его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от моего. С трудом протолкнув в горло ставший вязким воздух, я беспомощно замерла, как кролик перед удавом, а в глубине оранжевых глаз вспыхивали золотые искорки, словно гипнотизируя меня. Смущение и волнение усилились, мысли стаей вспугнутых бабочек унеслись в неизвестном направлении, и тут губы Райксо коснулись моих.

Они оказались мягкими, тёплыми, и настойчивыми, и я не смогла долго сопротивляться, позволив его языку проскользнуть в мой рот, и начать увлекательное исследование. И хотя мы просто целовались, мне вдруг стало жарко, а внизу живота появилось странное, тянущее ощущение, болезненно-приятное. От поцелуя, долгого, нежного, и вместе с тем волнующего, растревожившего целый рой незнакомых эмоций, закружилась голова, захотелось прижаться к Сновидцу ближе, и как-то из головы совсем вылетело, зачем же вообще всё происходит… Нити вокруг ярко вспыхнули, реальность исчезла, и я проснулась в своей кровати, вспотевшая, тяжело дышащая, и с колотящимся сердцем.

Пальцы потянулись к губам, ещё горевшим от ласк Рая, и я крепко зажмурилась, охваченная самыми противоречивыми чувствами. Стыд, смущение, волнение, удовольствие переплелись в совершеннейшем беспорядке, требовалась всё обдумать и разложить по полочкам. А главное, стоит или не стоит принимать помощь Сновидца в поисках Дина?..

ГЛАВА 13

Остаток ночи прошёл более-менее спокойно, я просто уснула, не желая видеть никаких снов больше, и утром проснулась поздно. Странно, но то, что рядом не было Дина, не причиняло дискомфорта, и от осознания этого факта мне снова стало как-то грустно и немножко стыдно. Но я не собиралась бросать его одного неизвестно где, только потому, что мои чувства к нему наконец-то определились, и остановились на уровне просто дружеских. Ори за завтраком поинтересовался, куда пропал Дин, и я постаралась непринуждённо ответить, что ушёл по делам, и обещал скоро вернуться. Ходящий кивнул, не став задавать больше вопросов, и я тихонько перевела дух. Ночные приключения не выходили из головы, а от воспоминаний о поцелуе с Райксо сердце замирало, и появлялось знакомое томление. Поймав себя на мысли, что хотела бы повторить, и не в качестве способа выйти из запертого сна, страшно смутилась, и даже разозлилась на собственные неуместные желания. Решительно задвинув воспоминания подальше, отправилась в библиотеку, читать дневники неизвестного Сновидца.

Рай что-то говорил про мои первые путешествия по снам, но я пока не понимала, к чему, ведь началось всё с того, что я стала записывать удивительные миры, которые мне снились. И только потом встретила Духа снов, и начала флейтой пользоваться. А ведь в дневниках что-то говорилось о том, что в снах не надо себя сдерживать и контролировать, и опять вспомнилось изречение, что Сновидцы в реальности сновидений имеют безграничные способности… И хотелось бы ещё узнать, а зачем же всё-таки Сновидцам Ходящие. Может, сегодня я дойду до этого в записях?

Я пока не думала о предложении Райксо. Намеренно не думала, потому что очень хотелось принять, и даже не потому, что одна вряд ли справлюсь. Желание просто видеть его рядом откровенно пугало. То и дело на ум приходил тот сон с трамваем, когда пришёл он, а не кто-то другой. И снова, снова закралась мысль, а можно ли как-то избавиться от знака Обряда… Я готова по-прежнему жить в Кинатре, оберегать сны её жителей, но… Дин, Дин, хороший мой, попробовать быть вместе это плохая идея. И даже не потому, что ты украл меня с собственной свадьбы, пожалуй, за это могу сказать только спасибо. Ты не мой человек, а я не твоя, хотя я честно пыталась, правда. Дальше мучить нас обоих нет смысла.

В таком вот невесёлом, задумчивом настроении зашла в магистрат, поздоровалась с дежурным библиотекарем, и снова отправилась к знакомым полкам. Где там остановилась в прошлый раз?.. Достала нужные тетради, устроилась за столом у окна, и углубилась в чтение.

«…Сегодня я первый раз чуть не потерялся в снах. Начиналось всё, как обычно, я позволил сну увести меня, не контролируя, но понимая, что это сон. Алли не стала появляться, она вообще старалась без нужды не приходить в мои сны, за что я ей был только благодарен. Моя Ходящая такая деликатная, она очень старалась быть ненавязчивой, считая, что скромная девушка вроде неё вряд ли может серьёзно заинтересовать Сновидца. Наивная. Я всё равно люблю её. Ну да ладно, я отвлёкся. Значит, сон продолжался, я следовал сюжету… А потом уснул во сне. И когда проснулся, там же, во сне, не понял, что по-прежнему нахожусь в этой реальности. Я зажил жизнью, которую предлагал сон. Слава богу, всего несколько условных дней, а потом появилась встревоженная Алли. Как моя девочка нашла меня, не знаю, ведь она упорно отказывалась стань по-настоящему моей. Мы встречались, и в Кинатре, и в моих снах, но в последних — если я звал. Дальше поцелуев она не позволяла мне зайти, а к сожалению в отличие от обычных людей, между Сновидцем и Ходящим возможен только один обряд, Соединения, который делает их близкими настолько, насколько брак — других людей. Алли не соглашалась, полагая, что мои чувства недостаточно сильны, и она скоро надоест мне. Я не знал, как убедить мою девочку, и уже почти отчаялся…

Она пришла, неожиданно, и первое, что я услышал — она согласна на обряд. Я сначала не понял, ведь искренне считал, что не сплю, и попытался убедить её, что надо уснуть… Алли просто молча взяла меня за руку, и потянула в ближайший дверной проём: спустя мгновение мы оказались совершенно в другом месте, и Ходящая резко приказала мне посмотреть на Нити. Всё произошло так быстро, что я не успел ничего сообразить, и послушался её слов… Она оказалась права. Я действительно проспал два дня, оставив Кинатру без присмотра, и на самом деле заблудился в реальности снов. Когда мы вернулись, Алли прибежала ко мне, и долго плакала, она очень испугалась, впервые осознав, что может потерять меня. Милая, хорошая, любимая моя, спасибо, что спасла. И пусть для того, чтобы мы наконец были вместе, понадобилось так напугать тебя, я не жалею.

Теперь понимаю, зачем же всё-таки между Ходящими и Сновидцами существует этот обряд, позволяющий первым безошибочно находить свою пару в любом слое сна, и приходить на помощь. Сновидцы, хоть и бесстыдно могущественны в слоях сновидений, тем не менее, совершенно беспомощны, если вдруг та реальность забирает их, заставляя поверить в себя. Сновидцы могут заблудиться, и очень легко, а от этого сны начинают… волноваться, по-другому я не могу это объяснить. Алли рассказала, что пока я спал, жителям Кинатры стали сниться плохие сны, и Ходящие уже не справлялись с выплеснувшимися на улицы порождениями ночных сновидений. Заблудившийся Сновидец легко сходил с ума, и Нити вокруг него начинали портиться, что в свою очередь влияло на сны других людей. И не только Кинатры, подозреваю. А Ходящие, являющиеся парой, единственные, кто мог найти такого бедолагу, и попытаться вернуть его в реальный мир, если не будет слишком поздно.

Я провёл обряд, и Алли теперь уже официально стала моей Ходящей. Нам повезло, чувства между нами были взаимными, пусть моя девочка и долго в это не могла поверить, но я знаю, что наличие симпатии для обряда необязательно. Нужно только добровольное согласие Сновидца, поскольку именно он Нитями связывает Ходящего и себя…»

Я отложила тетрадь, невидяще уставившись перед собой. Заблудиться в снах?.. Как такое можно?.. И значит, именно для пробуждения Сновидцев нужны Ходящие… Знал ли Дин? Или намеренно соврал мне, потому что хотел, чтобы мы были вместе, и на самом деле им двигало не желание спасти меня от Райксо? А оранжевоглазый, был ли он в курсе, зачем Сновидцу нужна пара из Ходящего? Судя по его отношению к Ллире, знал, и очень хорошо. Чувства ведь необязательны… Вот для чего на самом деле обряд нужен, чтобы Сновидец не заблудился во снах. Тут же возник следующий вопрос: а сам Ходящий может заблудиться? Сразу пришёл ответ: нет. Ведь именно они вытаскивают свою пару. Значит, Дин не заблудился, да и как, ведь он пропал по-настоящему, но… во сне. Откуда-то я знала это. И несмотря на собственные догадки, всё равно собиралась вытащить его.

Дальше Сновидец в своих записях углубился в описание своей жизни с Алли, и больше я ничего интересного не вычитала в его записях. Добросовестно просмотрев тетрадь до конца, убедилась в том, что на сегодня полезной информации действительно нет, и покинула библиотеку. До вечера ещё оставалось время, и я гуляла по Кинатре, в размышлениях вернувшись к главному вопросу: принимать или не принимать помощь Райксо. И посоветоваться не с кем даже… Собственные чувства и желания в этом смысле плохие советчики. Очень хотелось взять ещё хотя бы ночь на размышления, и снова попробовать дать сну возможность подсказать мне, куда двигаться. С другой стороны, а ну как опять увижу злополучный трамвай?.. Когда стемнело, так и не пришла к какому-то определённому решению, и вернувшись домой, легла спать в расстроенных чувствах, желая только одного: хоть какой-нибудь подсказки, как действовать дальше. О том, что должна вроде как с Райксо встречаться, не думала. Почему-то в голове вертелся давний сон, связанный со старинным замком и приключениями в нём, приснившийся ещё в детстве, но приключений не хотелось, а вот побродить под каменными сводами — очень даже.

И я совсем не удивилась, обнаружив, что проснулась не на пляже с пальмами, а в центральной зале замка, украшенной причудливым цветным витражом в стене вместо окон. На мне было длинное бархатное платье с вышивкой на корсаже и кружевными манжетами, волосы забраны наверх, кроме одного локона, спускавшегося на плечо. Я не стала ничего менять, мой наряд подходил этому месту. Тихонько вздохнув, подобрала юбку и медленно пошла вперёд, к высокой стрельчатой двери впереди. Людей тут не было, потому что мне хотелось побыть одной, и ничего менять во сне тоже не хотелось. За дверью располагался длинный коридор с дверями, но куда они вели, я не знала — никогда не заходила за них. За коридором можно было выйти на террасу, спускавшуюся в сад с причудливыми цветами, туда я и направлялась.

Но не дошла. Одна из дверей вдруг распахнулась, и в коридор вышла Ллира. Злая, раздражённая Ходящая Райксо. Я замерла, на всякий случай приготовившись воспользоваться флейтой. Это мой сон, только мой, и посторонних тут не должно быть!

— Тебе чего от него надо, Сновидица?! — прошипела Ллира, сжав руки в кулаки. — Своего Ходящего мало, решила ещё и Рая забрать себе?!

— Я никого не собираюсь забирать, — осторожно ответила, сделав маленький шажок назад.

— А зачем он тогда вчера сон закрыл?! Когда ты в нём была? — она приблизилась, и я снова отступила. — Что вы там делали?

— Разговаривали, — честно ответила я. — Ллира, это не я, это он так решил, сон закрыть!..

— Он мой, слышишь?! Хватит вокруг него крутиться! — в голосе Ллиры появились истеричные нотки, и мне расхотелось дальше продолжать разговор с ней.

— Я не кручусь, — после чего развернулась, и поспешила обратно к двери, вернуться в центральную залу с витражом. Флейту трогать по-прежнему не хотелось почему-то.

— Стой!! — взвизгнула Ллира, и я, не выдержав, подхватила юбки и просто побежала.

Встреча оставила горький осадок, я не понимала, почему злится Ллира, я ведь действительно не претендовала на внимание её Сновидца. Просить у него помощи сразу расхотелось, даже несмотря на то, что он мог многое рассказать про сны и управление ими. Больше, чем можно найти в записях неизвестного в библиотеке Кинатры. Ругаться с ревнующей Ллирой мне не нравилось, а ещё больше не нравилось то, что она ведь права в чём-то: Райксо стал уделять мне слишком много внимания, и не только из-за флейты… Захлопнув за собой дверь в зал, я посмотрела на витраж: цветные стёклышки двигались, рисунок постоянно менялся, отчего на полу получался причудливый калейдоскоп. Позади раздался ещё один возмущённый вопль, я невольно оглянулась… Дверь в стене пропала. Просто пропала и всё. Без моего участия, я даже не думала о Нитях. Сердце забилось чаще, я попятилась, не сводя взгляда со стены, понимая, что в моём сне происходит что-то очень странное, потом развернулась, и быстрым шагом направилась к противоположной стене — там была ещё одна дверь, ведущая вглубь замка.

За ней снова коридор, но едва я дошла до середины, как в полу, всего в полуметре от моих ног, бесшумно образовался провал без дна. Я резко остановилась, нахмурившись, страх зашевелился в груди. Развернулась, но шаг не успела сделать: второй провал отрезал меня от входа в центральный зал.

— Да что за!.. — возмущённо выругалась, достала флейту, прикрыла глаза, и решительно сыграла несколько нот…

Ничего не произошло. Нити по-прежнему переливались вокруг разными цветами, но отказывались подчиняться. Вдоль спины пробежал холодок, страх усилился, грозя перейти в панику, и вдруг сбоку, в стене, бесшумно образовалась винтовая лестница. Я окончательно перестала понимать, что происходит. Это не я, точно! Я всего лишь хотела назад вернуться, а не лестницу сделать! Мне показалось, в отдалении послышался чей-то тихий смех. Очень знакомый смех… В горле стало сухо, я с трудом сглотнула, испытывая сильное желание проснуться. «Иди, Валя». Вот теперь совершенно точно голос Сновидца. На мгновение прикрыла глаза, уже не сомневаясь, что просто так уйти отсюда не получится, и с обречённым вздохом шагнула на ступеньки.

Лестница привела в длинную галерею без окон, освещённую факелами, потом снова лестница, и ещё коридор… Я сворачивала, спускалась, поднималась, не имея возможности выбрать другой путь, потому что дверей не попадалось, как и ответвлений. Меня куда-то вели. Куда, узнала ещё через две лестницы и коридор, распахнув дверь с полукруглым верхом и накладками из железа.

Квадратная комната с двумя узкими окнами, большой камин, в котором тихо потрескивает огонь, на стенах гобелены со сценами охоты, на полу ковёр. А в середине — небольшой стол, на котором накрыто на двоих, два кресла с высокой спинкой. И на одном из них Райксо, с небрежной улыбкой глядевший на замершую на пороге меня.

— Присаживайся, — невозмутимо кивнул он на свободное кресло. — Поговорим.

— Ч-что ты тут делаешь? — запнувшись, спросила я, не торопясь двигаться с места, и не в силах отвести взгляда от оранжевых глаз с вертикальным зрачком.

— Тебя жду, — Сновидце хмыкнул. — Ты же не захотела ко мне прийти, хотя мы договаривались. Пришлось самому в гости отправиться. Ты садись, Валь, в ногах правды нет. Кстати, неплохо выглядишь.

Я неожиданно смутилась, растеряв немного страх и удивление от его появления в моём сне.

— Тут Ллира была, — пробормотала я, теребя кружево на рукаве.

— Знаю, — спокойно ответил Рай. — Я побеспокоился о ней.

Я всё-таки села, осторожно пристроившись на краешке кресла, и бросая на собеседника настороженные взгляды. Вопросы взметнулись вихрем растревоженных мыслей, и стоило больших трудов не начать задавать их сразу же.

— Ты с ней, чтобы не заблудиться? — всё-таки решила уточнить я, стало интересно, правду ли писал неизвестный Сновидец из Кинатры.

— О, — оранжевоглазый хмыкнул, с интересом взглянув на меня. — Откуда такие сведения, Валя?

— Читала дневники Сновидца в Кинатре, — честно призналась. — Так это правда?

— В том числе, — Рай кивнул. — Но не только.

Я машинально отщипнула кусочек хлеба и обмакнула в подливку на тарелке. Последние его слова родили какое-то странное ощущение внутри, мне очень не хотелось слышать, что у Сновидца к Ллире есть какие-то… более глубокие чувства. Послышался смешок.

— Вааааль, — от его вкрадчивого голоса я вздрогнула, испуганно вскинув голову. Райксо улыбался. — Она всего лишь моя страховка, не надо так переживать.

Щёки вспыхнули, и я с досадой поджала губы, злясь на то, что не умею скрывать эмоции.

— А я и не переживаю, — несмотря на то, что румянец выдавал с головой, я всё же попробовала сохранить остатки невозмутимости.

— Я вижу, — его голос стал мягче. — Валя, она знает, что я с ней не потому, что испытываю какие-то чувства.

— Ей всё равно не нравится, что мы общаемся, — я избегала смотреть на него, ощущая всё большую неловкость от предмета нашего разговора.

— Это её проблемы, — последовал ответ. — Я хочу, и я буду с тобой общаться. Так, как сочту нужным и удобным для меня.

Я помолчала, гоняя по тарелке кусочек мяса. Его слова одновременно и пугали, и рождали странное волнение в груди. Я решила сменить тему разговора, не желая дальше обсуждать то, что происходит между нами.

— Ты сказал, Ходящая — страховка, — вспомнила я его недавние слова. — От чего, Рай?

Назвать его так получилось само собой, и вышло как-то легко и естественно. Он задумчиво прищурился, глядя куда-то за мою спину.

— Заблудиться в снах не самая большая неприятность, — начал он. — Есть такое место, Синий Сад. Вот это настоящая опасность, которая может грозить любому Сновидцу. Туда достаточно легко попасть, и практически невозможно уйти. Нити там не реагируют на желания, и если никто не знает, куда ты попал, в Саду можно застрять навечно, — Райксо помолчал. — Оттуда могут вытащить или Ходящие, открыв дверь, или другие Сновидцы. С помощью инструмента.

Я встрепенулась, выпрямившись. Разговор свернул в неожиданную сторону.

— А инструмент, Валя, есть далеко не у всех, — взгляд Райксо остановился на мне, и стал острым, пронзительным. — Потому что большинство Сновидцев обходятся без него, как я тебе и говорил. Поэтому и из-за Сада лучше, чтобы какой-нибудь Ходящий был поблизости, а ещё лучше, связанный обрядом. И да, как ты поняла, чувства тут совершенно ни при чём.

— Что это за место, Синий сад? — я, как зачарованная, смотрела на Сновидца.

Он вдруг хитро улыбнулся.

— Согласна на мою помощь в поисках твоего Ходящего? — огорошил Рай вопросом.

— Он не мой! — почему-то снова проснулось раздражение. — Прекрати так говорить!..

Поставив локти на стол, Сновидец сцепил пальцы в замок, и положил на них подбородок, в упор глядя на меня. Его улыбка стала шире.

— Пока на тебе знак обряда, он твой, а ты — его, — со смешком ответил он. — Так как? Согласна? Тогда буду дальше рассказывать и отвечать на твои вопросы.

Почему-то охватило ощущение, будто собираюсь спрыгнуть с крыши небоскрёба, а уверенности в том, раскроется ли парашют, никакой нет.

— Если скажешь, почему я не могу тут флейтой воспользоваться, — тихо произнесла я, не отведя взгляда. — Это же мой сон…

— Валя, — Рай откинулся на спинку кресла. — Помнишь, я говорил тебе, что сильнее, потому что верю? — я не слишком уверенно кивнула. — Так вот, нет разницы, чей сон. Есть только разница, кто во что верит. В то, что может только флейтой что-то сделать, или… в то, что возможности безграничны. На самом деле.

Его внимательные глаза не отрывались от меня, и хотелось поёжиться, и ещё, я не понимала, почему Сновидец так поступил.

— Зачем? — почти шёпотом снова спросила я, не уверенная, что хочу слышать ответ.

— Чтоб ты не убежала, — просто ответил Райксо. — Ты же очень любишь это делать, моя пугливая Ваиллори.

Я вздрогнула, услышав «моя». Почему-то было приятно, и немножко тревожно от этого слова.

— И… ты снова запер сон? — решила уточнить на всякий случай.

Он молча кивнул. Спрашивать, что именно на сей раз является ключом, не стала, где-то глубоко в мыслях уже зрела догадка, что это может быть.

— Валя, я жду ответа, — напомнил Рай.

Я встала и отошла к окну, собираясь с мыслями. Итак, ответы на мои многочисленные вопросы в обмен на всего одно-единственное «да». Только вот, на что в действительности соглашусь, только ли на помощь Райксо в поисках Дина?..

Сзади на плечи легли ладони, и я вздрогнула, когда ко мне прижался Сновидец.

— Чего ты боишься, Валенька? — тихий голос у самого уха заставил нервно сглотнуть, и я дёрнулась в попытке вырваться из плена его рук, отойти подальше… — Или кого, мм?

Себя, захотелось сказать. Себя и тебя, и того, что неожиданно возникло между нами. Близость Райксо волновала, рождая непонятные желания, и именно эти желания пугали, а не сам оранжевоглазый. Но я ни за что не признаюсь ему в этом.

— Т-тебя, — чуть запнувшись, ответила полуправду, чувствуя, как ладони медленно скользнули по рукам, и его пальцы накрыли мои, судорожно вцепившиеся в подоконник.

Сновидец издал тихий смешок, и погладил тыльную сторону ладоней, отчего тело вдруг стало лёгким-лёгким, а коленки задрожали.

— Повернись, Валя, я хочу видеть твои глаза, — настойчиво прошептал Рай, и не дожидаясь, пока выполню его почти приказ, он сам развернул меня, удерживая запястья за спиной одной рукой. Вторая ухватила за подбородок, не давая отвернуться. Странно, но беспокойства по поводу столь неуютной в других обстоятельствах позиции я не испытывала, только волнение усилилось. Наши лица были слишком близко… — Я не смогу силой отнять у тебя флейту, — продолжил он тем же шёпотом, проникавшем, казалось, в каждую клеточку моего тела, — и мучить ради того, чтобы ты отдала её, как какой-нибудь картонный злодей плохой сказки, тоже не буду, — он усмехнулся, а его взгляд путешествовал по моему лицу, лаская каждую чёрточку, я видела, как в глубине оранжевых глаз мелькают золотистые всполохи, и чувствовала, что тону в них…

— А… что ты будешь делать?.. — выговорила непослушными губами почти неслышно, голос потерялся где-то в груди, не слушаясь меня.

Рай наклонился ещё на пару миллиметров ниже, и кончики его волос защекотали щёки, отрезая нас от окружающего. Я испуганно вздохнула, отпрянув, и почти легла на подоконник… Сзади на спину опустилась ладонь Сновидца, удерживая, а мои руки оказались свободными, и тут же упёрлись в грудь Райксо.

— Я буду делать то, что мне нравится, Валя, — сообщил он, усмешка стала шире. — Например, прикасаться к тебе, обнимать… — сделав паузу, Сновидец вдруг наклонился ещё ниже, его свободная рука с моего подбородка легко обхватила запястья, убрав мои ладони, и он прижался ко мне, отчего сердце сначала замерло, а потом заколотилось с удвоенной силой. Я отвернулась, зажмурившись, страшась того, с какой силой мне неожиданно захотелось, чтобы он поцеловал… Но его губы легко мазнули по шее, вызвав у меня удивлённый вздох, и он закончил. — Целовать… Тебе же понравилось вчера, Валенька, да?

То, как он выговаривал моё уменьшительное имя, отзывалось внутри странным трепетом, и тёплой волной по всему телу. Мелькнула мысль, что его более чем смелые действия отчего-то не заставляют напрягаться, как в своё время с Дином, а даже наоборот, мне становится хорошо, и… слишком приятно рядом с Райксо… Наше общение опять свернуло куда-то совершенно в непонятную сторону, и по спине пробежались пугливые мурашки.

— Вааааль, скажи «да»… — его дыхание защекотало кожу на шее, ставшую очень чувствительной, и я снова судорожно вздохнула, распахнув глаза. — Я помогу тебе… А с флейтой как-нибудь разберёмся…

Даже упоминание о злополучной флейте не заставило насторожиться, и я уступила своим желаниям.

— Да… — словно прыгнула с большого обрыва, сердце метнулось к горлу, создав на несколько мгновений проблемы с дыханием, чем Рай и воспользовался.

Его губы накрыли мои, я вцепилась в его плечи, захваченная вихрем ощущений, и невольно сравнивая, как это было с Дином. Сновидец целовал уверенно, настойчиво, и вместе с тем нежно, он не боялся, что я оттолкну, или испугаюсь. Он знал, что отвечу, не смогу не ответить… Я не помнила, в какой момент мои руки обняли его за шею, зато очень хорошо почувствовала, как Райксо крепче прижал к себе, лаская мой рот, умело разжигая всего одним поцелуем настоящий пожар в душе. Я медленно плавилась, стараясь не думать, что означает жаркое томление, охватившее тело до кончиков пальцев на ногах, почему внизу живота стало как-то тяжело и всё заныло. Когда начала задыхаться, не имея сил отстраниться, Рай сам прервал упоительно сладкий поцелуй, но не отпустил меня. А я вдруг засмущалась от его пристального взгляда и довольной улыбки. Снова дёрнулась, попытавшись высвободиться.

— Не пущу, пугливая моя, — известил Сновидец, ему явно нравилось происходящее.

А я вдруг осознала, что после поцелуя осталась в этом сне. Ничего не изменилось. Значит, ключ что-то другое?.. Испуганно уставилась на Райксо, не решаясь задать вопрос, отчего-то мысль о том, что с ним всё может зайти гораздо дальше поцелуев вселяла… Тревогу? Волнение? Страх? Или всё-таки желание пойти дальше? От понимания, что готова это сделать, растерялась окончательно, беспомощно замерев в руках Рая. Он тихо засмеялся.

— Хочешь знать, что же ключиком является, да? — Сновидец каким-то образом угадал мои мысли.

Я просто кивнула, изучая кружево на воротнике его рубашки. Смотреть дальше в лицо не хотелось.

— Моё желание, Валь, — огорошил меня Рай. — Ты проснёшься, когда я захочу.

Чуть не спросила, когда это случится, но не стала. Гораздо важнее сейчас обсудить другие вопросы, о нас мы ещё успеем поговорить, раз уж дальше будем вместе. Я перестала пытаться выбраться из рук Рая, всё равно бесполезно, а приятных эмоций его объятия вызывали больше.

— Уже лучше, чем твои испуганные глазки, — одобрительно прокомментировал Райксо. — Пойдём, поговорим о деле.

Отстранившись, он взял меня за руку и потянул обратно к столу, и… кресло, на котором я сидела, вдруг исчезло. Я запнулась, Рай оглянулся, хитро улыбнувшись, но руки не выпустил, направившись к своему месту, и мне пришлось идти за ним. Он сел, и усадил несильно упиравшуюся меня к себе на колени, обняв за талию.

— Ну, рассказывай, что там с твоим Дином, — Рай осторожно убрал с моего лица выбившуюся прядку, отчего я вздрогнула — в который раз за этот странный сон. — И не смей говорить, что он не твой, — добавил Сновидец. — Я уже говорил, пока на тебе есть знак обряда, вы принадлежите друг другу. Как минимум во снах.

Я прерывисто вздохнула, разгладив манжету, и постаралась не думать о том волнении, которое вызывал у меня Рай и его неожиданные знаки внимания. Оставив пока вопрос о том, можно ли избавиться от знака, рассказала, как пропал Дин.

— Я правильно понимаю, он пропал по-настоящему? — переспросил Сновидец, став серьёзным.

— Да. Но… из сна, потому что… уснули мы вместе, — я невольно покраснела, фраза прозвучала двусмысленно, и у меня помимо воли вырвалось продолжение, — но мы только друзья!..

— В каком смысле? — Рай отвлёкся от темы исчезновения Ходящего, в его голосе слышалось неподдельное удивление.

— Неважно, — пробормотала, не желая вдаваться в подробности наших с Дином сложных отношений.

— Нет, важно, — немного резко отозвался Сновидец, и за подбородок повернул мою голову к себе. — Для меня. И потом, ты сама зачем-то решила уточнить, так что давай, договаривай.

Я нервно вздохнула, избегая смотреть на Рая.

— Мы друзья, — упрямо повторила, не зная, как ещё объяснить, что между мной и Дином ничего нет, пусть даже мы и живём… жили вместе.

Повисло молчание. Взгляд Райксо обжигал, смущая ещё больше, и от его следующих слов мне захотелось оказаться как можно дальше отсюда.

— Валя… у тебя ещё никого не было? — с убийственной прямотой спросил Сновидец. — Тебя поэтому пугают мои знаки внимания?

От его проницательности я растерялась, не в силах ни подтвердить, ни опровергнуть. Я никогда не сталкивалась с такими мужчинами, как Рай, настойчивыми, уверенными, привыкшими добиваться своего, и причём быстро. И я просто не знала, как себя вести и что делать.

— Для кого ты себя бережёшь, Валенька? — вкрадчивый голос стал мягким, бархатистым, глубоким.

Собравшись с духом, я храбро взглянула ему прямо в глаза.

— Мы не о том говорим, — едва слышно ответила, попытавшись вернуть разговор в нужное русло. — Ты обещал помочь с поисками Дина.

Рай склонил голову, улыбнувшись какой-то странной улыбкой.

— Помогу, — согласился он. — Так, значит, кто-то ухитрился вытащить его прямо из сна, да, как тебя?

Я кивнула, мысленно переведя дух.

— Такое разве возможно? — спросила, порадовавшись, что Сновидец отпустил наконец мою голову, и я смогла отвернуться. — Это ведь сны, они нематериальны…

— Да? — Райксо усмехнулся. — А Кинатра тоже сном была, Валя. И твой мир, между прочим, такой же. Иначе как бы Ллира могла пробраться туда? Помнишь, да, всё дело в вере?

Я бросила на него косой взгляд, озадаченная услышанным.

— Но… как так может быть? — нахмурилась. — Я жила в своём мире, он настоящий!..

Рай рассмеялся, искренне и весело, и откинулся на спинку кресла, не расцепив рук на моей талии.

— Валенька, а что вообще значит, настоящий? Только потому, что ты там родилась, и для тебя это всё было реальностью? Ну так и Кинатра, знаешь ли, для её жителей тоже настоящая. Так что всё условно, моя наивная Сновидица. Скорее всего, твоего Ходящего украли с помощью такого же трюка, использовав какую-то вещь, подаренную в Кинатре. И перед этим грамотно выведя тебя из игры, Валя. Мне надо посмотреть то место, откуда он исчез, — неожиданно добавил Райксо.

Я испуганно воззрилась на него.

— В каком смысле? — осторожно уточнила.

— Хотя бы во сне, для начала, — он усмехнулся. — Надо посмотреть на Нити.

— А они могут что-то сказать? — теперь удивилась я.

— Надо знать, куда смотреть, — невозмутимо пояснил Рай. — А я знаю. Дальше решим, что к чему. Мы сейчас можем пойти туда? — вопросительный взгляд Сновидца упёрся в моё лицо.

— Ну… моя флейта тут не работает, — я пожала плечами, — а по-другому я не знаю, как путешествовать по снам. Да и… ты же запер этот слой, — чуть помедлив, добавила.

— Я запер его против того, чтобы ты не проснулась, — его пальцы погладили мою щёку, приласкали шею, и Рай вернул руку на талию, пока я пыталась справиться с нахлынувшим волнением и волной эмоций. — А флейтой своей сможешь пользоваться, так уж и быть, раз пока по-другому не можешь. Так мы прямо сейчас можем идти?

— Да, наверное, — я неуверенно покосилась на Райксо, его ладони по-прежнему лежали на моей талии, а я сидела на его коленях. — Если отпустишь меня…

Сновидец хмыкнул, и убрал руки, я поспешно встала и отошла на несколько шагов. Снова бросила на него неуверенный взгляд.

— Можно уже? — уточнила на всякий случай.

Он прикрыл глаза, шевельнул пальцами… И я что-то ощутила. Нити вокруг неуловимо изменились, но как именно, объяснить не могла.

— Давай, — кивнул Рай, и добавил. — Не переживай, ты дорогу главное показывай, я не заблужусь.

Отложила вопросы про то, как он работает с Нитями, на потом, ведь у нас вскоре будет достаточно времени для общения. Отвернулась, глубоко вздохнула, и прикрыла глаза, вызвав флейту. Мимолётный страх улёгся, едва поднесла инструмент к губам: я знала, что Рай не накинется, чтобы отобрать, ведь Сновидец сам сказал, что насильно отнять не сможет. Несколько нот, и Нити послушно разошлись, заволновались, перестраивая узор, изменяя слой. Спустя пару минут я открыла глаза, убрав флейту, и обвела глазами знакомую до последней детали комнату. Сколько раз отсюда отправлялась на прогулки по ночной Кинатре, и потом по снам жителей…

— Уютненько тут у вас, — лениво произнёс за спиной знакомый голос.

Я резко развернулась, испытывая неловкость оттого, что Райксо находился здесь, в спальне. Пусть даже и в реальности сна. Хорошо хоть, одежда на сей раз тоже изменилась, и на мне был простой сарафан до пола, а не вычурное платье и не ночная рубашка. Обхватила себя руками и отошла к окну, стараясь не смотреть на Рая.

— Что ты хотел посмотреть тут? — глухо спросила, отвернувшись.

Вдруг совершенно некстати зашевелилось чувство вины, будто я в чём-то обманула Дина, или хуже того, предала. «Мы же поговорили, я ему сказала, что между нами не может быть ничего ближе дружбы!» — попыталась оправдаться. От грустных мыслей отвлёк протяжный свист Райксо.

— Что? — обернулась, ощутив беспокойство.

Райксо стоял посреди комнаты, засунув руки в карманы, его глаза были прикрыты.

— Ходящего в сны увели, — заявил Сновидец. — И искать его там же надо.

Я и понимала, и не понимала его.

— Объясни, — попросила, присев на стул.

— Да всё просто, Валя, — Рай открыл глаза и посмотрел на меня. — Кто-то воспользовался тем же трюком, что твой Ходящий, вытащил его в сны через подарок. Поэтому он и исчез из Кинатры. Как ты из своего мира.

И тут я вспомнила ещё одну вещь.

— Почему наша связь не работает? — тихо спросила, страшась услышать ответ, и не сводя со Сновидца пристального взгляда.

— Есть только одно место, где это невозможно, — медленно ответил Рай, так же пристально глядя на меня. — Синий Сад.

Я замерла, пытаясь соединить кусочки мозаики в голове.

— Ты же говорил, туда попадают те, кто заблудился в снах, — произнесла, машинально погладив браслет на руке.

— Да, — не стал он спорить. — Но если бы это случилось во сне, ты бы смогла его вытащить. Своей флейтой, и направлением, которое показал бы браслет. Но Дин попал туда на самом деле, и потому ваша связь больше не работает. Для него Сад стал реальностью, в которой он живёт.

— И… — я сглотнула, — и как его теперь искать?

Рай улыбнулся, немного грустно.

— Пойти за ним так же, через сны. На самом деле.

— Это опасно? — сразу спросила я.

— Да. Можно навсегда остаться в снах, — честно ответил Сновидец. — И ты никогда не узнаешь, находишься ли в слоях сновидений, или где-то в реальном месте.

— Мы доберёмся до Сада? — снова спросила, ни минуты не сомневаясь в своём решении.

— Доберёмся, — Рай кивнул. — Но есть один момент, Валя. Поскольку страховка имеется только у меня, а Ллира немного обижена, — он снова улыбнулся, но теперь какой-то бесшабашной улыбкой, — нужна другая привязка.

— К-какая? — запнувшись, задала я следующий вопрос.

Райксо склонил голову набок.

— Ты знаешь, что знак Обряда можно убрать?

Его слова заставили меня удивиться, если не сказать больше.

— Не знаешь, — констатировал он очевидную вещь, и глаза Рая потемнели до цвета тлеющих угольков. — А это возможно.

— И… что тогда? — почти шёпотом спросила я, чувствуя, что тону в его глазах.

— А знаешь, что привязывает сильнее обряда, сильнее Нитей? — голос Рая упал до вкрадчивого шёпота.

— Н-нет, — неслышно ответила я.

Мысли суматошно заметались, в попытке понять, о чём говорит Сновидец.

— Кровь, Валенька. И это уже точно навсегда.

Я уставилась на него с некоторым испугом.

— В каком смысле? — осторожно уточнила.

— В прямом. Кровь уберёт знак обряда, но она же свяжет нас сильнее, чем Нити, и эту связь уже не уничтожить. И мы будем чувствовать друг друга, и сможем найти в любом месте слоёв сновидений, и вытащить из любого места. Даже из Синего Сада. Даже если кто-то из нас попадёт туда на самом деле, как твой Дин. Пока ещё твой, — со смешком добавил Рай, и оранжевые глаза блеснули. — Как? Рискнёшь?

— А его как мы сможем вытащить тогда? — я нахмурилась.

— Твоя флейта, — Рай пожал плечами. — На Нити Синего Сада может воздействовать только инструмент Сновидца. Я говорил, у меня… близкий человек там, — помолчав, закончил он.

— А… если я туда попаду? — сердце отчего-то билось слишком быстро, и где-то в глубине души я уже знала, что соглашусь на предложение Рая.

— Тогда сработает наша связь, — его взгляд медленно прогулялся по мне, и отчего-то тело охватила дрожь. — И я тебя вытащу. И так же, если я там вдруг окажусь. Твоя флейта поможет.

— А если мы вдвоём туда попадём?

— Нет, — он покачал головой. — Синий Сад не может притянуть больше, чем одного Сновидца. Уж не знаю, почему.

— Твой друг, он — Ходящий? — уточнила я.

— Да, — Рай кивнул. — Поэтому у него есть шанс. Как и у твоего Дина. И будет у нас, если согласишься на моё предложение.

— Кроме помощи в слоях сновидений что ещё даст эта… связь? — и почему у меня ощущение, что я знаю ответ?

— Между Сновидцами всё по-другому, Валя, чем между Ходящим и Сновидцем, — голос Рая смягчился. — Ты не сможешь быть больше ни с кем. Кроме меня.

Сердце ухнуло в пятки, да там и осталось. Рай подошёл и остановился рядом, его ладонь легла мне на макушку.

— Я не заставляю, — продолжил он тем же голосом. — Но это обезопасит от неожиданностей, Валя. Мне бы не хотелось, чтобы ты застряла в этом чёртовом Саду навечно.

— Почему? — я опустила голову, но не отстранилась, находя удовольствие в том, как пальцы Рая перебирали мои волосы.

— Ты мне нравишься, — просто ответил Сновидец. — Сразу понравилась, как только я тебя увидел. Есть в тебе что-то… притягивающее меня.

Сердце гулко колотилось в груди, мешая дышать, и я знала, что он не врёт.

— И… ты готов связать со мной… всю жизнь? — тихо-тихо спросила я, не решаясь посмотреть на него.

Пальцы Рая скользнули по щеке, и остановились на подбородке, подняв мою голову и заставив взглянуть в оранжевую глубину.

— Почему нет? — просто ответил он. — Два Сновидца встречаются очень редко, и ещё реже между ними возникает… притяжение, — он усмехнулся. — Но если такое случается, это не просто мимолётный интерес.

— Откуда ты столько знаешь про Сновидцев? — пробормотала я, порадовавшись, что сижу. Иначе ноги бы подогнулись, уж слишком невероятные вещи я слышала от Райксо… И они были слишком приятными.

— Изучал вопрос, — тёмная бровь изогнулась. — Так как, Валь? Решим всё сейчас, или опять будешь от меня по слоям прятаться?

Я смотрела на него, и понимала, что мне не нужно время на раздумья. Что-то внутри знало, что никто больше не вызовет у меня таких чувств, как Рай. Возможно, именно его я подсознательно ждала, и всё, что случилось до этого разговора, вело нас друг к другу. Страх исчез, и осталось только волнение, и предвкушение чего-то необычного.

— Но мы же спим сейчас, — всё-таки я предприняла последнюю попытку избежать неизбежного.

Рай молча вытащил из кармана тонкую, серебряную по виду цепочку с кулоном, маленьким распустившимся бутоном розы. В центре поблёскивал розовый камушек.

— Наденешь? — он чуть прищурился, и его большой палец обвёл контур моих губ.

В горле неожиданно пересохло.

— А… от меня тоже что-то нужно? — немного охрипшим голосом спросила я.

Рай улыбнулся.

— Нет. Значит, согласна на всё?

Не подвело меня чутьё, насчёт того, что приняв помощь Сновидца, дала согласие на что-то большее.

— Мы точно поможем Дину? — прошептала пересохшими губами.

Рай чуть нахмурился.

— Ты готова пойти на это только ради него? — мне показалось, или я расслышала недовольные нотки?

— Н-не только, — голос сорвался. — Но и ради него тоже, — справившись с эмоциями, закончила я. — Он имеет право на другую жизнь. Без меня, — добавила твёрдо.

Сновидец присел, и вот теперь он совершенно точно улыбался очень довольной улыбкой. Глядя мне в глаза, Рай разъединил цепочку, и я наклонилась, чтобы ему удобнее было застегнуть.

— Умница, моя пугливая Сновидица, — шепнул он, щекоча дыханием ухо, и я вздрогнула от прикосновения к шее его горячих пальцев. — До встречи завтра, хорошая моя.

…Я проснулась в нашей с Дином спальне с ощущением поцелуя на губах. Резко сев, нащупала на шее подарок Рая, пальцы скользнули по кулону, и совершенно неожиданно для самой себя я улыбнулась. Внутри поселилось ощущение, что всё идёт правильно, так, как должно быть.

ГЛАВА 14

Я прощалась с Кинатрой. Я знала, что больше сюда не вернусь, и знала, что благодаря моей защите этому городу больше не будут грозить неприятности, даже если я исчезну отсюда. Странно, но меня охватило спокойствие и умиротворение, как будто наконец нашла то, что так долго искала, сама того не понимая. Я не знаю, что меня ждёт дальше, куда всё-таки вернусь после того, как найдём Дина, и я скажу ему всё. Хотя, если знак исчезнет, он сам поймёт. И, надеюсь, простит. Но я не хочу дальше его обманывать, и дарить напрасную надежду.

Утро началось с завтрака с Ори.

— А Дин скоро вернётся? — спросил он, подлив мне чая.

— Думаю, да, — я улыбнулась. — Ори, мне тоже надо уйти, — он с удивлением посмотрел на меня, и я добавила. — Не волнуйся, с Кинатрой всё в порядке будет. Даже в моё отсутствие.

— Ну ладно, — он кивнул. — И когда вас обратно-то ждать?

Я помешала ложечкой чай.

— Не могу точно сказать, — задумчиво протянула. — Постараюсь, чтобы это случилось быстро.

— Валя, — тихо позвал Ходящий, и я посмотрела на него. — Что-то случилось?

Моя улыбка вышла немного грустной.

— Ори, Дин тебе потом всё расскажет, — ответила я. — Пока не могу, потому что сама многого ещё не знаю. Но поверь, всё будет хорошо.

Он вздохнул и кивнул.

— Знаешь, верю, нет у меня ощущения, что ты врёшь. Хорошо, значит, хорошо.

После завтрака я пошла гулять по городу. Заходила к знакомым, разговаривала, посещала любимые места в Кинатре, и даже прокатилась на удивительном местном транспорте. Меня больше не пугали лапы и ноги, торчавшие из-под автобусов и трамваев, наоборот, было любопытно и забавно наблюдать, как они движутся. Я жалела, что нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть причудливые дома Кинатры, и мостовые, и жителей. Но этот мир навсегда останется в моей памяти, и я ведь смогу сюда возвращаться, хотя бы в снах. Только позже, когда всё уляжется, и… случайные встречи не будут вызывать сильных эмоций. Я не хотела волновать Дина, и причинять ему боль.

День прошёл незаметно, и когда я вечером вернулась, устроилась у окна в гостиной, чтобы наблюдать мой последний закат в Кинатре. Он красивый, небо переливается всеми оттенками оранжевого, розового и фиолетового, постепенно переходившими друг в друга, пока небо не приобрело бархатно-чёрный цвет со светлячками звёзд, складывавшихся в ставшие знакомыми созвездия. Когда часы мелодично прозвонили одиннадцать, я встала: пора. Меня ждут… Моя жизнь готовилась сделать очередной резкий виток. И мне это нравилось!

Я с некоторой неуверенностью открыла шкаф, выбирая, что одеть. Рай же выдернет меня по-настоящему, значит, ночная рубашка не слишком подходящий вариант. Но и в штанах как-то не очень удобно… Остановилась на любимом сарафане, длинном, на тонких лямках, приятного лавандового оттенка. Прошлась по спальне, теребя кулон. В прошлый раз мне не требовалось уснуть, а надо ли сейчас? Рай же ничего толком не объяснил… Остановилась у окна, вдыхая свежий, сладковатый запах ночи, прикрыла глаза. Меня охватило странное волнение, сердце начало биться быстрее, а дыхание участилось. Захотелось выйти из душной комнаты, спуститься в маленький садик, благоухавший ароматами цветущих кустов, и я не стала сопротивляться этому желанию. Дом, в котором провела столько времени, вдруг перестал казаться родным, превратился в декорацию, в которой я пыталась играть в не свою жизнь. А вот настоящая, похоже, начинается только сейчас…

Я тихо спустилась на первый этаж, и вышла через дверь в садик, осторожно ступая по выложенной светлыми камушками дорожке. Она прихотливо вилась между кустов и деревьев, и я шагала, погружённая в рассеянные раздумья, не замечая ничего вокруг, даже того, что дорожка уже увела гораздо дальше, чем надо бы…

— Валя, — мягкий голос, от которого я вздрогнула, и чья-то рука ухватила меня за локоть.

Я уставилась на выступившего из темноты Рая, потом невольно оглянулась: вокруг садика уже не было, а был лес, тёмный, тихий, и расцвеченный сотней светлячков разных цветов. Снова перевела взгляд на Сновидца, и заметила неуловимые изменения: кончики волос уже не казались язычками пламени, а просто отливали рыжим в неярком свете, разливавшемся вокруг, и глаза, хотя по-прежнему оранжевые, теперь были с нормальным зрачком, а не вертикальным. Он улыбнулся, и моё сердце дёрнулось, словно запутавшись в сетях обаяния, исходившего от Сновидца.

— Ну привет ещё раз, — негромко произнёс он, тем же мягким, низким голосом. — Рад видеть, что не передумала. Пойдём?

— К-куда? — я запнулась, не в силах отвести от Рая взгляд. На него хотелось смотреть, не переставая, рассматривать каждую чёрточку…

— Куда поведёшь, Сновидица, — он усмехнулся. — Хочешь, можем прямо здесь начать.

Я ещё раз оглянулась на причудливый лес: мы стояли на полянке, окружённой деревьями, и разноцветные светлячки образовывали узоры, которые медленно менялись, завораживая, тишина вокруг не давила, не создавала ощущение неправильности, и уходить, если честно, не хотелось.

— Останемся, — тихо ответила я, от волнения начав теребить цепочку с кулоном.

Всё ещё не совсем верилось, что не сплю, и при этом всё же нахожусь во сне, и я не утерпела: прикрыла глаза, ожидая увидеть привычный узор Нитей… И удивлённо ахнула, крепко зажмурившись, и медленно поворачиваясь: пространство вокруг искрилось, переливалось, вспыхивало разноцветными искорками, и всё это были Нити. Гораздо ярче, чем обычно, и узор, раньше неподвижный, теперь тоже медленно двигался, как светлячки вокруг. Зрелище, от которого не оторваться… На плечи легли ладони, и у самого уха раздался смеющийся голос:

— Нравится?

— Да… — восхищённо выдохнула я, не в силах открыть глаза. Движения Нитей завораживали.

— Смотри, — дыхание Рая защекотало шею, заставив поёжиться, но глаз я не открыла, продолжая любоваться окружающим пространством.

Ближайшая Нить, насыщенного фиолетового с искорками, вдруг изогнулась, словно её кто-то дёрнул, потом свилась в узорчатое кружево, и поплыла ко мне.

— Открой глаза, — тихо попросил Рай, и я нехотя послушалась.

Сновидец держал перед моим лицом дивный цветок, мягко переливавшийся перламутром, того же цвета, что и Нить. От него исходил нежный аромат, от которого немного кружилась голова, и у меня от удивления распахнулся рот.

— Это тебе, — Сновидец развернул меня, и аккуратно прикрепил цветок к волосам.

Я смутилась, и даже вопрос, как Рай это сделал, отошёл на второй план. Он приподнял моё лицо за подбородок, пристально вгляделся, и зачем-то спросил:

— Начнём?

Я немного неуверенно кивнула. Райксо сделал глубокий вдох, отошёл на шаг, прикрыл глаза, и в его руке неожиданно возник нож с узким, и я не сомневалась, очень острым лезвием. У меня перехватило дыхание от минутного приступа страха, и Сновидец словно почувствовал.

— Не бойся, Валя, — негромко и серьёзно произнёс, его глаза снова поймали мои в плен.

А потом он сжал нож ладонью, и резко провёл… Я не сдержала тихого возгласа, зажав рот рукой, и не сводя взгляда с его ладони, теперь открытой, с которой протянулась тонкая полоска чего-то багрового, и почему-то переливавшегося, как Нить, ярко-красными искорками.

— Дай руку. Со знаком.

Сглотнув, протянула ему руку с браслетом, и тёплые пальцы обхватили предплечье, потянув меня к Раю, и скользнули выше, а кожу закололи сотни иголочек. Я перевела взгляд, и застыла: за ладонью Сновидца оставался мерцающий след, стиравший знак, безобразные разводы крови словно впитывались в кожу, оставляя на ней только мягко поблёскивавшие искорки, а ощущения становились всё неприятнее. Ладонь Рая продвинулась выше к локтю, и он шепнул, обняв меня свободной рукой:

— Потерпи, Валенька, немножко…

Я прикусила губу, зажмурившись, и прижавшись к нему, кожу уже начало жечь, как будто при ожоге. И вдруг всё закончилось. По руке прокатился прохладный ветерок, и я осторожно приоткрыла глаза, с опаской покосившись на предплечье: его покрывали те же искорки, только теперь не красные, а оранжевые. Без рисунка, просто руку будто присыпали блёстками, до самого локтя. Пальцы Рая легко пробежались по коже, рассыпая мурашки, и от неожиданности я чуть не отдёрнула её.

— Красиво… — прошептала, ничуть не покривив душой.

— Это будем видеть только мы с тобой, — отозвался Райксо, и отстранил меня. — В отличие от знака Обряда. Теперь ты, — он протянул мне нож, и расстегнул воротник рубашки, открыв узор на шее.

Я неуверенно взяла рукоять, сомневаясь, что смогу поранить себя.

— Боли не будет, — Рай как будто почувствовал мои сомнения. — Не бойся, Валя.

И я снова поверила ему. Зажмурившись, обхватила лезвие, и с силой провела по ладони, подсознательно ожидая вспышки боли… Которой не последовало. Распахнув глаза, с изумлением уставилась на собственную руку, по которой текло то же самое, багровое и переливающееся, что и у Райксо парой минут раньше. Он осторожно взял моё запястье, и поднёс ладонь к своей шее, к узору Обряда, крепко прижав. Его кожа оказалась тёплой, и приятной на ощупь, я не удержалась и осторожно погладила, отчего щекам стало жарко — собственный порыв вызвал смущение.

— Смелее, — шепнул Рай, и я провела ладонью по его шее, вдоль знака, стирая.

За моей рукой оставался светящийся след, из нежно-розовых искорок. По тому, как резко расширились зрачки Рая, поняла, что ему так же неприятно сейчас, как мне, но продолжила, прикусив губу. Он смотрел мне прямо в глаза, и улыбался, а я таяла от его улыбки, понимая, что больше не боюсь. И верю ему. Теперь верю.

— Всё, — так же шёпотом произнёс Сновидец, и перехватив мою руку, осторожно коснулся губами пораненной ладони, лизнув порез.

Я тихо ахнула от ощущений, волной прокатившихся по телу, и тут же Рай обнял, притянул к себе, и поцеловал. Мои руки совершенно естественным образом обвились вокруг его шеи, я доверчиво прижалась, отвечая, и гораздо более уверенно, чем раньше. Внутри словно разгорался костёр, и я уже не боялась сгореть в нём, не боялась опалить крылышки. Знала, это пламя не обжигает, а только согревает. И я грелась, тая, словно кусочек масла, чувствуя, как губы и язык Рая ласкают мои, нежно, уверенно, без всякого страха и сдержанности. И мне хотелось, чтобы это не прекращалось, а ещё, хотелось чего-то большего, чем поцелуй. Собственные желания застали врасплох, я неуверенно замерла, и Сновидец тут же отстранился, но не расцепил рук на моей талии.

— Ты просыпаешься, Валенька, — мягко произнёс он, — и мне это нравится. Больше не боишься?

Я покачала головой.

— Вот и славно, — он улыбнулся, и отпустил меня, но тут же взял за руку. — Тогда пойдём.

— Куда? — полюбопытствовала я, следуя за ним к краю деревьев.

— Просто вперёд, — ответил Рай. — Куда поведёт тебя твоя фантазия. Живая Сновидица для слоёв сновидений всё равно, что спичка для пороха. Тебе стоит просто захотеть, и всё изменится. Помнишь, да, я говорил, главное, вера?

— А почему я, а не ты? — вопросы роились в голове, как мошки, мне хотелось о многом спросить, я готова была жадно впитывать знания, которых так не хватало в последнее время.

Рай оглянулся и подмигнул.

— Мы же ищем Дина… Бывшего твоего Ходящего. Тебе и карты в руки.

Но далеко уйти из леса не успели: едва подошли к кругу деревьев, из-за стволов появилась Ллира. Очень злая, и очень расстроенная Ллира.

У меня перехватило дыхание от внезапного чувства вины и смущения, а рука Райксо тут же обвилась вокруг талии, притянув к нему, и властно прижав. Но Ходящая смотрела не на меня, на него. Мелькнула мысль, почему Рай не запер этот сон, и почему не сказал Ллире о своих планах.

— Зачем ты это сделал?.. — почти шёпотом спросила Ходящая, не двигаясь с места, и столько боли прозвучало в её словах, что у меня слёзы навернулись на глаза, и пришлось опустить голову.

— Я тебе сразу говорил, это не навсегда, — спокойно ответил Сновидец. — Ты согласилась. И ты знала, что мои чувства тут ни при чём.

Ллира продолжала смотреть на него, с какой-то обречённостью, и мне стало её жалко. Она на что-то надеялась, пусть Рай и предупредил, а когда умирает надежда, это очень больно.

— Рай… ты уходишь? — тихо спросила Ходящая.

— Да, — просто отозвался Сновидец. — Ухожу, Ллира.

— Н-навсегда? — запнувшись, уточнила она.

Хотя я не видела лица Рая, откуда-то знала, что он улыбнулся, и улыбка вышла немного грустной.

— Сны бесконечны, Ходящая, и из них я при всём желании не могу уйти навсегда. Но в наших силах сделать так, чтобы дороги не пересекались. Не ищи меня, пожалуйста. Не стоит.

Ллира перевела взгляд на меня. Вторая рука Рая обвилась вокруг моих плеч, словно защищая, и я машинально положила на неё ладонь. Искорки на предплечье мягко переливались в неярком свете светлячков.

— Я ничего не могу тебе сделать, Сновидица, — пробормотала она, и прикусила губу. — Я всего лишь Ходящая. Он твой. Он с самой вашей первой встречи был твоим, — она беспомощно замолчала, и в глазах Ллиры отразилась тоска. — Притяжение между Сновидцами непреодолимо, — шёпотом добавила она. — И я знала, что так будет…

Ходящая сглотнула, потом резко развернулась и скрылась между деревьями. Я растерянно смотрела ей вслед, немного обескураженная услышанным, и не решалась повернуться к Раю.

— Она права, — раздался тихий голос у самого уха. — Я искал тебя по снам с самой первой встречи, Валя. И неприятно удивился, наткнувшись на твою откровенную неприязнь, практически на пустом месте. Я ведь узнал про флейту гораздо позже… И думал, легко сумею объяснить, что инструмент тебе не нужен.

А я вспомнила нашу первую встречу, когда меня тоже потянуло к Сновидцу, сразу и непреодолимо. И как испугалась собственных эмоций…

— Что мы будем делать дальше? — решила перевести тему, пока ещё не очень готовая обсуждать наши с Раем странные отношения.

— Просто идти по снам, нам ведь надо заблудиться? — заметно повеселевшим голосом ответил Сновидец, наконец отпустив меня, и снова взяв за руку. — Заодно по пути расскажу много интересного. И даже научу, — оранжевый глаз подмигнул, и мы шагнули за деревья. — Главное, не думай, что мы в снах. Просто позволь мыслям свободно течь, Нити сами поймают твоё настроение.

Во мне тут же подняло голову любопытство.

— Как ты цветы сделал? — спросила я, вспомнив и оранжевый цветок, как-то подаренный мне Раем.

Впереди вилась слегка светящаяся тропинка, а светлячков наоборот, становилось всё меньше, но я не стала присматриваться к окружающему.

— Из Нитей, — невозмутимо ответил Сновидец.

— Ну понятно, но как? — я чуть нахмурилась. — Без инструмента?..

— Помнишь, я говорил, что сильнее тебя, потому что верю? — напомнил Райксо наш давешний разговор. — Это так, Валя. Нити подчиняются Сновидцам, их мыслям и желаниям. Абсолютно любым, без ограничений. Я захотел сделать цветок, я взял Нить и сделал. Просто сплёл узор, подумав, что хочу именно создать. В этом наша сила, и наша слабость, можно заиграться так, что перестанешь понимать, где реальность, а где сон. И тогда приходит Синий Сад…

— Подожди, как? — я отмахнулась от страшилки для Сновидцев. Ещё успеем обсудить эту тему. — Как ты взял Нить?

— Ох, ну иди сюда, — мы неожиданно остановились, Рай дёрнул меня к себе, снова обняв, и тихо попросил. — Закрой глаза и делай, что говорю, поняла?

Я кивнула и послушно зажмурилась, и вокруг снова ярко заискрились Нити. Его ладонь скользнула вдоль моей руки, аккуратно обхватив запястье.

— Представь, что бы ты хотела сделать, — дыхание Рая защекотало кожу на шее, но я заставила себя не отвлекаться на приятные ощущения. — Не думай о флейте! — чуть повысив голос, предупредил он. — Просто, что хочешь увидеть.

Мне почему-то вспомнилась бабочка, которую я сделала в самый первый раз. Усилием воли прогнала желание достать флейту, и сосредоточилась на образе. Бабочка, с красивыми, разноцветными крыльями, большими и полупрозрачными.

— Представила, — прошептала, удерживая картинку перед глазами.

— Молодец, — голос Рая тоже стал тише, и он медленно поднял мою руку. — Теперь просто дотронься до Нитей нужного тебе цвета. Вот так…

И хотя я не видела собственных пальцев, зато видела, как заколебались ближайшие Нити жёлтого и насыщенного синего цвета, а потом… медленно поплыли ко мне, свиваясь в узор. Я затаила дыхание, сердце гулко стукнулось о рёбра, а пальцы Рая переплелись с моими.

— Посмотри, — шепнул он.

Я открыла глаза… На моей руке сидела большая бабочка с переливающимися крыльями синего и жёлтого цвета. Я ахнула от удивления, и бабочка спорхнула, медленно полетела между деревьев, мерцая в темноте. Послышался негромкий, довольный смех Рая.

— Это только начало, Валя. — уверенно заявил он.

— Да?.. — зачарованно ответила я, провожая бабочку взглядом.

— Но не всё сразу, — он развернул меня и легонько чмокнул в кончик носа. — Сегодня я помог тебе, дальше сама будешь. Но про флейту пока не забывай, она нам ещё понадобится. Вопросы потом, — Сновидец приложил к моим губам палец. — Идём.

И мы пошли. Я чувствовала тепло его ладони, сжимавшей мои пальцы, и мои губы невольно складывались в улыбку. Мне просто было хорошо… пока Рай не спросил вкрадчиво:

— Ваааль, а почему мы всё ещё по этому лесу идём?

— А? — я очнулась от рассеянных раздумий, и огляделась: вокруг по-прежнему был тот же лес с редкими капельками светлячков. — В смысле?

Сновидец остановился и повернулся ко мне.

— Это твой сон, Валя, — он усмехнулся. — И тебе его менять.

— А ты не можешь? — удивилась я.

— Могу, — он склонил голову набок. — Но не хочу. Тебе учиться надо, не мне.

Я несколько растерялась, отступила на шаг, и в моих руках появилась флейта. Хочет, чтобы я изменила, изменю…

— Стоп, — Рай как-то слишком быстро оказался рядом, и его пальцы обхватили мои запястья.

Я испуганно вздрогнула, уставившись на него, флейта тут же пропала. Он прищурился.

— Сама, без инструмента, — негромко, но непреклонно произнёс он. — Просто представь, куда бы хотела попасть. Нити подстроятся.

— Я так не умею, — беспомощно пробормотала, даже не пытаясь высвободить руки.

— Умеешь, — уверенно заявил Рай. — Ты же Сновидица, Валя, и находишься в мире снов. Настоящая, реальная, ты как маяк для Нитей. Они послушаются даже тени твоей мысли. Просто попробуй, поверь в свои силы. Бабочку же ты сделала, — он улыбнулся неожиданно мягкой, ласковой улыбкой. — Не бойся. Давай.

Я умолчала о том, что бабочка была маленькая, и сам Рай мне помог каким-то образом. Послушно закрыла глаза, окунувшись в волшебное мерцание вокруг, и на всякий случай сжала кулаки, чтобы флейта снова не появилась. Где-то в глубине ещё сидел страх, ведь так долго мне говорили, что Сновидец может изменять Нити только с помощью инструмента… И что именно в нём сосредоточена его сила.

— Не отвлекайся, — Рай не дал мне углубиться в размышления. — Представь, куда хочешь попасть.

И я представила. Захотелось на мой пляж, где давно не была, послушать море, вдохнуть солёный, свежий запах, насладиться тишиной… Нити вокруг зашевелились, плавно извиваясь, складываясь в новый узор, а я неожиданно ощутила, что падаю!.. Тихо вскрикнула, на мгновение испугавшись, но тут же сильные руки обняли, крепко прижав, и около уха раздался негромкий смех. Падение быстро прекратилось, мои ноги коснулись земли, и я осторожно приоткрыла глаза.

Над морем цвёл закат. Впервые в этом месте. Оранжевые, алые, зеленовато-синие, постепенно переходившие в глубокий чернильно-фиолетовый на другой стороне неба, цвета поражали своей яркостью и насыщенностью. Солнце застыло у горизонта, отбросив на гладкую поверхность моря дорожку расплавленного золота, а вместо песка теперь были гладкие плиты известняка. У меня от изумления распахнулся рот, я уставилась на любимый пляж широко открытыми глазами, с каким-то детским восторгом понимая, что виновница таких изменений — только я.

— Тут красиво, — задумчиво протянул Рай, его руки по-прежнему обнимали меня за талию. — Это твой закрытый сон, да?

Я молча кивнула, вдруг почувствовав усталость. Захотелось прилечь, вытянуться, и дать отдых мыслям и телу, и к моей полной неожиданности на берегу вдруг начала словно из воздуха появляться изящная ажурная беседка, увитая каким-то ползучим растением. У меня вторично распахнулся рот. Внутри беседки оказался низкий, широкий диван, и мягкий, пушистый плед в клеточку. Я на всякий случай зажмурилась, и да — это всё были Нити, откликнувшиеся на моё неосознанное желание. Без всякой флейты…

— И кто утверждал, что не умеет, мм? — с тихим смешком поинтересовался Рай, и тёплые губы коснулись шеи, заставив вздрогнуть от приятных ощущений, волной прокатившихся по телу. — Хочешь отдохнуть, да?

Не дожидаясь ответа, Рай вдруг легко поднял меня на руки, и понёс к беседке. Сердце забилось быстрее, я смутилась, как всегда, когда Сновидец оказывался слишком близко. Мы зашли в беседку, и Рай аккуратно уложил меня, сев рядом и облокотившись спиной на спинку дивана. Моя голова при этом оказалась на его ногах, использовав их вместо подушки. Одна рука Сновидца легла на мою талию, а другая погладила по волосам.

— Спи, Валя, — тихо произнёс он, глядя мне в глаза. — Здесь ты будешь просто спать, без всяких снов. Отдыхать. А потом мы пойдём дальше.

Я так же тихо вздохнула, и закрыла глаза. Я верила Раю, теперь уже без всякого страха.

ГЛАВА 15

Мы шли по снам, и я потихоньку училась обращаться с Нитями напрямую. Конечно, не сразу всё удавалось, привычки умирают медленно, и часто Раю приходилось напоминать мне о том, что мы слишком долго идём по одному и тому же сну. Наверное, именно потому, что я творила слои из собственной фантазии, в них не было людей, совсем. Мне не хотелось слишком уж причудливых миров, и поэтому чаще всего мы попадали в роскошные сады с живописными развалинами каких-то замков, или шли по городам, безлюдным, с красивыми, словно игрушечными домиками, или я просто выбирала что-то из когда-то виденных мной снов. И с каждым разом управлять Нитями становилось всё легче…

Если я уставала, мы останавливались и отдыхали, и засыпая на плече Сновидца, чувствуя, как он обнимает меня, я не ощущала никакой неловкости, даже наоборот, уверенность, что всё так и должно быть. Моё смущение потихоньку проходило, и эмоции, которые вызывали у меня знаки внимания Рая, его поцелуи, мимолётные ласки, больше не пугали. И ему это нравилось, я видела. Ещё, ему нравилось рассказывать и показывать мне что-то новое с Нитями, а потом наблюдать, как стараюсь применить полученные знания на практике. Всё оказалось и просто, и сложно на самом деле, ведь Рай прав был, когда сказал, что всё зависит только от моей фантазии, и желаний. То есть, если я хотела, к примеру, создать закрытый сон с ключом, мне стоило только захотеть, и просто представить, какой же ключ хочу сделать к слою. Потом Рай стал объяснять, как по изменению в Нитях можно найти другого Сновидца, и как он сам меня таким образом искал. И постепенно мне становилось всё легче и легче управляться с Нитями, и почти не вспоминать о флейте. Но иногда Рай разрешал мне использовать инструмент, чтобы он совсем не исчез, объясняя это тем, что флейта нам ещё пригодится, и совсем отказываться от него пока не стоит.

— А зачем тогда вообще нужен инструмент, если Сновидец может и без него обходиться? — спросила как-то я, когда мы отдыхали в уютном домике посреди леса, отдалённо напоминавшего тропический.

Я лежала, опираясь спиной на Рая, а он обнимал меня, щекоча дыханием ухо и шею.

— Способ ограничить могущество Сновидцев, — просто объяснил он, и осторожно убрал за ухо выбившийся локон. — Я ведь не зря попросил тебя вспомнить детство, когда твои способности только проснулись. Тогда же флейты не было, да?

— Д-да, — чуть запнувшись, ответила я. — Сначала я вообще просто записывала сны… А потом появился Дух.

&nbsnbsp;p;- И твой инструмент, да? — он словно в задумчивости провёл губами по изгибу шеи, и я зажмурилась от удовольствия. Мне нравились такие маленькие, ненавязчивые ласки, и хотя пока Рай не заходил дальше поцелуев и прикосновений, я знала, что остальное мне тоже понравится. Откуда, почему — ответа не искала, что-то внутри просто доверилось этому знанию, и приняло его. — Ты же видела, Валя, наши возможности действительно безграничны в снах. Но сны очень зависят и от настроения, и от душевного равновесия Сновидца, Нити чутко реагируют, и именно для того, чтобы защитить слои хоть чуть-чуть, Дух привязывает к инструменту. Он кто-то вроде хранителя снов, наблюдателя за порядком.

— Он к тебе тоже приходил, да? — я пошевелилась, устроившись поудобнее, и положив ладонь на руку Рая, обнимавшую за талию.

— Можно сказать и так, — задумчиво ответил Сновидец. — Да только я к моменту встречи знал достаточно, чтобы понять его намерения, и заявить, что способен контролировать свой дар, чтобы он не представлял опасности для Нитей. А потом просто закрывал слои от Духа. Он же, по сути, ничего не может, это такое привидение снов, если хочешь. Тебя же он нашёл достаточно рано, вот и сумел привязать к флейте. Хотя вот кто-кто, а ты вряд ли представляешь даже потенциальную опасность для снов, Валенька, — он тихо рассмеялся, и провёл пальцами по моей щеке, отчего по коже рассыпались мурашки. — Ты такая… нежная, — его голос упал до шёпота, и волнение защекотало изнутри, как пузырики шампанского, я замерла, с колотящимся сердцем слушая Рая. — Как полураспустившийся бутон розы… На тебя хочется смотреть… к тебе хочется прикасаться… Хочется обнять тебя и не отпускать…

Я плавилась от этих слов, таяла, как снег на солнце, и улыбалась, а пальцы Сновидца легко скользили по лицу, гладя щёки, очерчивая контур губ, а потом спустились на шею, и плечи. Я прерывисто вздохнула, прикрыв глаза.

— И мне нравится, что сейчас ты более живая, чем раньше, Валя, — продолжил Рай, легонько поцеловав в ухо. — И я рад, что с Дином у тебя ничего не вышло, — вкрадчивым голосом добавил он.

Я почувствовала, как щекам стало жарко. Вспомнилось, как Сновидец выдернул меня с пляжа, и я первый раз оказалась в его замке.

— Он… он хороший, — пробормотала, только чтобы что-то сказать.

— Не сомневаюсь, но он не для тебя, — твёрдо заявил Рай, и его вторая рука обвилась вокруг моей талии, прижав ближе. — Ты ведь и сама это поняла, да?

Да, иначе бы моя рука не переливалась блёстками оранжевого цвета.

— Ладно, Валенька, отдыхай, — он тихонько фыркнул мне в ухо. — Потом ещё поговорим.

Но дальше в снах начались странности, причину которых я узнала достаточно скоро. И моё только что обретённое душевное равновесие чуть снова не пошатнулось.

Мы снова шли по безлюдному городу, и у меня в голове вертелся вопрос, слишком деликатный, чтобы задать его в лоб Раю, но в то же время мне очень хотелось знать ответ на него. Я бросала на Сновидца, шагавшего рядом с безмятежной улыбкой, и державшего меня за руку, косые взгляды, покусывала губы, и пыталась сообразить, как бы всё-таки спросить.

— Что, Валенька? — поинтересовался вдруг он, по-прежнему не глядя на меня.

Я вздрогнула, застигнутая врасплох и немного смущённая.

— Ну, что тебя тревожит? Я же вижу, как ты лоб морщишь, — Рай усмехнулся, бросив на меня лукавый взгляд.

Смутилась ещё больше, и опустила голову, потом начала говорить, подбирая слова:

— Скажи… А почему ты… — сглотнула, потому что горло внезапно пересохло и в нём запершило. — Почему ты… только целуешь меня?.. — голос упал до шёпота, а жарко стало уже не только щекам, но и шее, и ушам.

Послышалось хмыканье, потом Рай резко остановился, и развернул меня к себе, ухватив за подбородок и заставив смотреть в глаза.

— А почему тебя волнует этот вопрос, мм? — спросил, склонив голову набок, а в оранжевой глубине затаились смешливые огоньки.

Я отвела взгляд, не зная, что ответить. Признаться, что хочется большего, не позволяла скромность, а врать не умею, да и Рай почувствует моментально. Он очень точно улавливал мои эмоции, как и я в последнее время ощущала его — наверное, это благодаря той странной связи, образовавшейся после обряда с кровью. Сновидец тихо рассмеялся, и я расслышала довольные нотки.

— Ох, Валя, — и он обнял, прижав к себе, я спрятала пылающее лицо у него на груди. — Но мне нравится, что ты об этом думаешь, скромница моя, — добавил Рай, и его пальцы зарылись в мои волосы на затылке. — На такой сильный эмоциональный выброс, скажем так, Нити отреагируют слишком живо, и в снах может неразбериха наступить, — пояснил он мягким голосом, легонько поглаживая, отчего я чуть не мурлыкала. — Не стоит сильно волновать слои. Вот разберёмся с нашим делом, тогда поговорим, хорошо?

Я поспешно кивнула, всё ещё смущённая. Рай коснулся губами макушки, и отпустил меня, снова взяв за руку, и мы пошли дальше по городу. Время от времени пальцы Сновидца тихонько поглаживали мою ладонь, отчего в груди разливалось приятное тепло. Я настолько углубилась в ощущения, что не сразу заметила изменения вокруг. Причём я к этим изменениям не имела никакого отношения.

— Рай, — остановилась и тихонько позвала его. — Сон меняется…

Он нахмурился.

— Вижу, — кратко ответил, чуть прищурившись, и окинул дома вокруг настороженным взглядом. Его пальцы крепче сжали мои. — Тут кто-то другой есть…

— Ещё один Сновидец? — ахнула я, удивлённая донельзя. — Но как?..

— Пока сам не знаю, но сны умеют изменять только они, — Рай не двигался, и я тоже стояла.

Дома из небольших, двухэтажных, разноцветных, превратились в обычные, и очень сильно похожие на те, которые стояли в моём когда-то родном городе. Это заставило задуматься, в глубине души заворочалось беспокойство. Я прикрыла глаза, глядя на Нити: они слегка волновались, узор дрожал и медленно менялся, причём совершенно без моего вмешательства, или Рая! Беспокойство переросло в тревогу, я открыла глаза, оглядываясь.

— Что-то происходит! — нервно сглотнув, произнесла я.

— Шшш, — Сновидец успокаивающе сжал мою ладонь. — Опасности не чувствую, так что просто подождём, Валя. Сон не закрыт, уйти сможем, если что.

Мы стояли и ждали чего-то… Пока из-за домов не появился человек, которого я меньше всего ожидала увидеть во снах. На меня с удивлением и радостью смотрел мой бывший жених.

— Валя? — Вася улыбнулся, и шагнул ко мне.

Руки Рая тут же обвились вокруг моей талии, он крепко прижал меня к себе, и тихо шепнул на ухо:

— Не отдам.

Всего два слова, но сказанные таким непреклонным голосом, что мне стоило больших трудов не разулыбаться, как девчонке. Рай не говорил о том, что чувствует ко мне, кроме того, что я ему нравлюсь, и сейчас я, пожалуй, впервые получила подтверждение серьёзности его отношения. На мгновение опустила взгляд, и положила ладонь на руку Сновидца. Я сама уже не смогу уйти от тебя, да и не хочу.

— Что ты тут делаешь? — негромко спросила я, вновь посмотрев на Васю.

На его лице отразилась растерянность, он явно не ожидал увидеть, что меня будет обнимать кто-то другой. На несколько секунд стало грустно, но я отмахнулась: я ни в чём не виновата, всё случилось только к лучшему.

— Я тебя очень хотел увидеть, — не слишком уверенно ответил Вася, переводя взгляд с меня на Рая и обратно.

Неожиданно дом неподалёку дрогнул, и стена в нём обвалилась, камни падали как в замедленной съёмке. Послышалось тихое фырканье.

— Держи слой, Сновидец-самоучка, — с лёгкой небрежностью обронил Рай. — Увидел Валю?

— Увидел, — Вася чуть нахмурился. — Ты кто такой? И почему так называешь меня? И почему она рядом с тобой?

— Вась, — тихонько позвала я, не желая, чтобы началась ссора. Мельком глянув на Нити, увидела, что они волнуются, узор колебался, то и дело стремясь измениться. Похоже, сразу три Сновидца — ну или два с половиной, — для них слишком. — Как ты попал сюда? Ты… спишь сейчас? — одновременно легонько погладила ладонь Рая, молча попросив не вмешиваться.

— Да, сплю, а ты где сейчас? — Вася снова сделал шаг, но я слегка покачала головой, попросив его остаться на месте.

— Я — здесь, — улыбнулась, глядя на его озадаченное лицо. — Лучше объясни, как всё-таки тебе удалось сном управлять?

Он пожал плечами, и положил руки в карманы, уже глядя только на меня, не на Рая.

— Помнишь, я говорил тебе, я изучал осознанные сновидения, — просто ответил он. — Когда ты… пропала, — по его лицу пробежала тень, — я вспомнил твои рассказы про сны. И решил попробовать научиться ими управлять.

Такое простое объяснение вызвало у меня неподдельное удивление: значит, Сновидцем можно стать, а не родиться?..

— Интереееесно, — протянул Рай. — Так ты бы сначала научился толком, а потом бы уже лез в слои.

Ещё один дом, уже ближе к нам, почти беззвучно сложился. Я, чуть прикрыв глаза, поспешно подправила Нити, буквально чувствуя, как они дрожат от напряжения. Мы-то вполне контролировали свои способности, а вот Вася был для них как камень в воде, от которого круги ещё долго расходятся. Его надо было учить…

— Валь… — тихо позвал Вася.

Я оглянулась на Рая, понимая, что нам с моим бывшим женихом нужно поговорить. Не хочу повторения ситуации с Дином, и не хочу больше давать никаких ложных надежд. Никому.

— Пожалуйста, — негромко попросила, глядя в оранжевые, настороженные глаза. — Я просто объясню ему, Рай. И мы пойдём дальше.

Несколько мгновений он смотрел на меня, и я, поддавшись порыву, потянулась к нему, и поцеловала. Нежно, успокаивающе. И улыбнулась, проведя ладонью по щеке.

— Я никуда не уйду, — шепнула, находя странное удовольствие в напряжении Сновидца. Ему явно не нравилось появление здесь Василия, и то, что его чувства ко мне, похоже, не совсем угасли.

Рай нехотя отпустил, бросив на Васю настороженный взгляд, и коротко кивнул, скрестив руки на груди. Вот и славно. Я приблизилась к бывшему жениху, и мы отошли к ближайшему дому — глянув на Нити, уверилась, что они пока держатся. Глубоко вздохнув, взяла Васю за руку.

— Послушай сейчас меня, и постарайся услышать, — негромко начала я. — Вась, я не вернусь к тебе. Это точно, — он хотел что-то сказать, но я не дала. — Подожди, я не закончила. Скажи, ты видишь Нити? — вопрос Васю озадачил, он покачал головой.

— Нет, а что это такое?

Я вздохнула, с некоторой досадой. Значит, умению управлять снами можно научиться, но при этом видеть Нити человек не будет. Интересно…

— Неважно, — отмахнулась. — Они всё равно каким-то образом слушают тебя. Тебе надо учиться дальше, Вася, управлять снами, иначе хождение по слоям станет для тебя слишком опасным. Тут можно заблудиться…

— Научишь? — перебил он меня, с надеждой вглядевшись в лицо.

Снова вздохнула, но теперь грустно.

— Вася, — чуть сжала его пальцы. — Вась, я останусь с Раем. Это не обсуждается, постарайся пожалуйста понять это. Я могла бы попытаться научить тебя, но я умею только с Нитями управляться, как ты делаешь то же самое, не видя их, не знаю. Наверное, у тебя лучше получится, по твоим книгам, просто будь осторожен тут.

Василий помолчал.

— Это он… украл тебя? — глухо спросил наконец, метнув на Сновидца косой взгляд.

— Нет, — я улыбнулась. — Не он. Он наоборот очень сильно помог. Можно сказать, освободил, — добавила тише, глянув на блёстки на руке, видимые только мне. — Вась, не пытайся меня в снах искать, ладно? Не стоит этого делать. Три человека, умеющие влиять на Нити, в одном месте, вызывают слишком сильное напряжение в слоях. А ты, тем более, толком ещё не умеешь контролировать сны.

— Валя, а кто он? — Василий снова посмотрел на Рая.

— Он Сновидец, как и я, — охотно объяснила, и мягко высвободила руки.

Вася попытался было их удержать, но я была настойчива.

— Ты его любишь? — прямо спросил он, и в его взгляде мелькнула боль.

Я на мгновение растерялась, потому что до сих пор не задумывалась особо о природе чувств к Раю. Мне с ним было хорошо, очень, он волновал меня, и гораздо сильнее, чем и Вася, и Дин, но о будущем я пока не думала, просто не было времени. Да и сам Сновидец ясно сказал, что все обсуждения — после того, как закончим с Ходящим.

— Валь? — Вася не сводил с меня пристального взгляда.

Я глубоко вздохнула, и сожгла все мосты.

— Да, — твёрдо ответила.

Пусть я толком и не знаю, что же такое любовь, но давать Василию напрасных надежд тоже не стоит. Его плечи поникли, и он опустил взгляд, засунув руки в карманы.

— Куда ты сейчас? — глухо спросил он.

— Помогать одному очень хорошему человеку, — я чуть отступила, увеличив между нами пространство. Глянула на Нити — они дрожали и переливались, но больше вроде не пытались поддаться неосознанным желаниям или эмоциям Васи. Ну да, я же следила за этим слоем, как только мой бывший жених отвлёкся на меня и перестал его контролировать. — Вась, не будешь искать?

— Постараюсь, — помедлив, ответил он. — Валь, я же тебя до сих пор люблю… и всё это время пытался найти способ встретиться…

— Не надо, — мягко прервала его, и ещё на шаг отступила. — Вася, не надо. Я… — запнулась, подыскивая слова, и вспомнив похожую ситуацию с Дином, когда тоже честно пыталась полюбить того, кого искренне считала только другом. — Я не смогу быть с тобой. Извини.

Василий вдруг посмотрел на меня как-то по-другому, и тихо произнёс:

— Ты изменилась, Валя. Ты не такая, как раньше…

Наверное, он прав. Я действительно изменилась, просто ещё не поняла, как именно.

— Всего хорошего, Вася, — улыбнулась, чуть грустно. — Думаю, у тебя всё наладится в жизни. Раз уж так случилось, учись управлять снами, это интересно. Только будь осторожен, ещё раз прошу.

— Мы больше не увидимся? — так же тихо спросил он.

Я молча покачала головой, бросила на него последний взгляд, и подошла к Раю. Облегчение, мелькнувшее в оранжевой глубине, чуть не заставило улыбнуться. Возможно, я слишком сдержанно себя веду, что моего Сновидца обуревают сомнения?.. Обернулась на Василия, стоявшего с потерянным видом около дома, и решительно отвернулась, оставив прошлое. Потом взяла Рая за руку, глядя прямо в глаза, и потянулась к Нитям, просто чувствуя их, даже не видя. Окружающее мигнуло, а потом начало стремительно меняться, пропадать, и через пару мгновений мы оказались на полянке посреди леса, устланной мягкой травой и мелкими жёлтыми цветочками. А ещё, я закрыла этот слой. Не хотела, чтобы за нами кто-то шёл по пути. И закрыла без ключа. Я же не знала, что ещё вычитал Вася в своей книге про осознанные сновидения…

— Ох, Валенька, любишь ты природу, как посмотрю, — тихий смех защекотал ухо, и я улыбнулась, уткнувшись лицом в грудь моего Сновидца.

С удовольствием вдохнув его запах, почувствовала, как меня охватывает шаловливое настроение, и сама толком не понимая, что делаю и зачем, я вдруг медленно провела ладонями по спине Рая, сквозь тонкую рубаху чувствуя тепло тела. Захотелось коснуться крепких мышц без всяких препятствий в виде ткани, и кончики пальцев аж зачесались, так велико было желание. Прикусив губу, и по-прежнему не отнимая лица от груди Рая, тихонько потянула рубашку вверх, сердце суматошно колотилось, а собственная смелость одновременно и пугала, и вызывала радость. Пугала, потому что не знала, куда заведут собственные действия, точнее, догадывалась, но… Скромность не позволяла дать волю фантазии. Интересно, остановит меня Сновидец или нет? Мои ладони скользнули под рубашку, дыхание на мгновение прервалось, когда почувствовала подушечками тёплую кожу, и тут же по плечам медленно провели ладони, и вкрадчивый голос тихо спросил:

— Вааааль, что ты делаешь, позволь спросить, мм?

И что ответить, если сама толком не понимаю?

— Мне просто захотелось, — почти шёпотом ответила, продолжая гладить спину Рая.

Ужасно нравилось ощущать гладкие, упругие мышцы, а ещё, я заметила, как Сновидец стал дышать чуть чаще, чем обычно. Его руки крепче обняли меня, прижав, он не препятствовал моим действиям, и я почувствовала, как губы Райксо зарылись в волосы на макушке. Зажмурилась, не удержавшись и улыбнувшись, то, что мои действия ему нравились, доставляло дополнительное удовольствие. Пальцы Рая начали тихонько поглаживать основание шеи, и я слегка выгнулась, не совсем контролируя собственное тело, по спине словно закололи тысячи иголочек, заставив поёжиться.

— Смелая… — тихий, довольный смешок Сновидца, и мои ладони замерли на его пояснице, потому что он начал аккуратно, нежно разминать мышцы на шее и плечах, и пришлось вцепиться в пояс штанов, потому что ноги резко ослабли, а дышать стало тяжело. — Моя Ваиллори…

Я длинно вздохнула, наслаждаясь жаркими ручейками, растекавшимися по телу от прикосновений Рая, и только крепче обняла его, прижавшись щекой к груди. Мне было очень хорошо… Пальцы снова начали блуждать по спине Сновидца, легко, едва касаясь, а когда я провела вдоль позвоночника, услышала резкий вдох, и моё лицо тут же ухватили крепкие пальцы, приподняв за подбородок. Второй рукой Рай продолжал поглаживать затылок, вызывая желание замурлыкать.

— Валя… — глухим голосом отозвался он, не сводя с меня взгляда своих завораживающих глаз, в которых кружился хоровод сверкающих искорок.

— Останови меня, если хочешь, Сновидец, — тихо ответила я, и медленно скользнула ладонями по бокам, и потом по груди вверх.

Его зрачки расширились, и как-то так получилось, что мои руки продолжили движение, задирая рубашку… В следующую минуту одежда оказалась на траве, а мой ошарашенный и взволнованный взгляд упёрся в обнажённое тело Рая. Не вполне осознавая, что делаю, я осторожно коснулась пальцами крепких мышц, очерчивая рельеф, и тут мои запястья стремительно перехватили. Спина вдруг ощутила гладкий и широкий ствол дерева, руки оказались над головой, а лицо Рая близко-близко от моего собственного.

— А знаешь, не хочу, — выдохнул он мне в губы, и поцеловал.

Как-то слишком жадно, настойчиво, не так, как раньше, но — мне понравилось. Я замерла, наслаждаясь новыми, волнующими ощущениями, чувствуя, как тлеющие угольки внутри потихоньку разгораются, дышать вдруг стало тяжело, и если бы меня не держали, я бы, наверное, сползла по стволу прямо на землю. Ладонь Рая провела по щеке, спустилась на шею и плечо, задержалась на груди — сквозь тонкую ткань короткого летнего платья я отчётливо чувствовала, насколько горячей стала его рука, как и всё тело Сновидца, прижимавшее меня к дереву. Поцелуй не прекращался, я отвечала с неожиданной для себя страстью, подавшись вперёд, а ладонь провела вдоль тела, и остановилась на бедре, начав медленно поднимать подол платья, сминая его. Смущение куда-то подевалось, одежда вдруг стала тесной и неудобной, и когда пальцы Рая коснулись кожи, её словно обожгло, такой она оказалась чувствительной. Голова кружилась, сердце грохотало в ушах, и я совершенно точно знала, что мы не остановимся. Да я и не хотела, страх окончательно пропал, внутри поселилось чёткое понимание, что всё идёт, как надо, правильно.

В какой момент мои руки оказались свободными, не помню, только Рай вдруг отстранился, прервав упоительно сладкий, затягивающий поцелуй, отчего я разочарованно вздохнула, и вдруг осознала, что уже его обе ладони лежат у меня на талии, и двигаются дальше, поднимая платье. Поймав взгляд Рая, пристальный, тяжёлый, увидев, как потемнели его глаза, до цвета рдеющих угольков, я замерла, так и не опустив рук, тело плавилось под этим взглядом, как кусочек воска, я растворялась в тёмно-оранжевой глубине, теряя себя… Рай одним движением снял с меня платье, и я осталась в одном белье. Мимолётный укол смущения, всё же я впервые оказалась практически раздетой перед мужчиной, и щёки обжёг румянец. Сновидец тихо рассмеялся, его руки заскользили по моему телу, рождая волны мурашек, он наклонился, коснувшись губами шеи. Я выдохнула, зажмурившись, и обняв за шею, новая волна эмоций смыла всё лишнее, мышцы расслабились, а в низу живота появилось тянущее, прямо-таки болезненное ощущение, там всё скрутилось в тугой узел и пульсировало жаром.

Мы не разговаривали, да слов и не требовалось. Я остро чувствовала желание Рая, его нетерпение, которое он с трудом сдерживал, и восторг наполнял каждую клеточку, вспыхивая искорками то там, то здесь. Дерево пропало, и Рай, аккуратно обхватив меня, осторожно уложил на появившуюся вместо ствола широкую кровать, я ахнуть не успела, как верхняя часть кружевного комплекта оказалась в компании платья и рубашки. Губы Рая снова накрыли мои, а пальцы продолжали исследовать тело, лаская, поглаживая, безошибочно находя чувствительные местечки. Я вздрагивала, ёжилась, выгибалась, утопая в волнах ощущений, вцепившись в плечи Сновидца, прижимая его к себе, царапая гладкую кожу, и чувствуя, как быстро бьётся его собственное сердце. Внутри уже полыхал настоящий пожар, и я сгорала, задыхаясь от наслаждения.

Поцелуи переместились на шею, потом на плечи, мягкие, нежные, едва ощутимые, от которых тело становилось лёгким, невесомым, как пёрышко. Мои пальцы смяли покрывало, я выгнулась, зажмурившись, а вздохи уже превратились в негромкие стоны. Мне хотелось большего, чем просто прикосновения… Рай подцепил край кружевных трусиков, медленно потянув их вниз, я сглотнула, преодолев очередной всплеск смущения, и приподнялась, позволяя ему освободить меня от оставшейся одежды. Глаза были по-прежнему закрыты, и я на мгновение отвлеклась, любуясь искрящимися и переливающимися Нитями, ярко вспыхивавшими разноцветными искорками. И не заметила, как Рай избавился от штанов. Только когда его пальцы нежно провели по внутренней поверхности бедра, заставив меня чуть отвести ногу в сторону, тихо ахнула, широко распахнув глаза, снова застеснявшись той откровенной ласки, которая сразу последовала.

— Шшш… Валенька… Не бойся… — тихий, бархатный шёпот у самого уха.

Я обняла его за шею, уткнувшись лицом куда-то в ключицу, щёки полыхали, а тело послушно изогнулось, требуя большего. Рай молча отстранился, ухватив за подбородок, и не давая отвернуться, гремучая смесь смущения и удовольствия пьянила не хуже алкоголя.

— Я хочу видеть твои глаза…

Мне казалось, я куда-то взлетаю, растворившись в ощущениях, внутри дрожала натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент, и ещё нарастало гложущее ощущение пустоты, которую срочно хотелось заполнить. Рай словно почувствовал моё желание, и… его пальцы скользнули чуть вперёд, вырвав у меня очередной судорожный вздох, переросший в длинный стон. Я уже не думала о том, что он смотрит на меня, я осталась наедине с эмоциями, унёсшими куда-то далеко, отрезавшими от окружающей реальности. Словно издалека донёсся тихий голос:

— Валь… Будет немножко больно…

Смутно понимала, о чём он, но в общем его слова уже не имели значения. Мимолётное неудобство стоило грядущего удовольствия. Сильное, горячее тело прижало меня к покрывалу, я зажмурилась и прикусила губу, крепко обняв Рая, полностью доверившись ему. Резкое движение, я негромко вскрикнула от вспышки боли, и Сновидец замер, приподнявшись на руках, в оранжевой глубине глаз мелькнула тревога. Я улыбнулась припухшими от его сумасшедших поцелуев губами, и слегка подалась бёдрами вперёд, не обращая внимания на саднящее ощущение. Мне хотелось продолжения, мышцы внутри рефлекторно напряглись, и я услышала судорожный вздох Рая. И мир вокруг вспыхнул фейерверком…

Я не ожидала от себя такой готовности отвечать на страсть Сновидца, и не ожидала, что меня саму закружит вихрь эмоций и ощущений, сравнимый с ураганом. Нити вокруг едва не потрескивали, но откуда-то я знала, что это отразится на снах только положительно, и перестала думать о них. Всё происходило на самом деле, и мне этого было достаточно. И ни разу не мелькнуло даже тени сожаления, что поддалась, не остановила, что практически сама спровоцировала Рая. Удивительное чувство цельности, единения, от которого перехватывало дыхание, восторг, наслаждение — всё сплелось в тугой комок, и я отдалась на волю этих чувств, растворившись в них без остатка. Это было просто чудесно…

ГЛАВА 16

Я тихонько приоткрыла глаза, сдерживая дыхание, и посмотрела на Рая: он спал. Его лицо было удивительно умиротворённым, расслабленным, и я едва удержалась от того, чтобы не погладить пальцами родные черты. Улыбнулась, чувствуя тихую радость, осторожно пошевелилась под тонким, лёгким покрывалом, и чуть повернула голову, рассматривая крупные звёзды в потемневшем небе. О том, что случившееся не сон, говорила приятная ломота в мышцах, и красные следы на плечах Рая, отчего я даже немного смутилась, щёки потеплели от румянца. Мой взгляд остановился на сверкающих искорках на шее Сновидца, и в голову вдруг пришла шальная мысль, проверить, как же работает эта новая связь. Он ведь говорил, что теперь везде меня найдёт, сумеет почувствовать? Моя улыбка стала шире. Заодно больше доверять научится. Сделав глубокий вдох, я опустила ресницы, любуясь Нитями, настроилась, и потянулась к ним, выстраивая нужный узор. А потом плавно опустилась вниз, в другой слой.

Один из моих любимых снов, Город-лабиринт. Улицы, изгибавшиеся под разными углами, разноцветные дома причудливых форм, с балкончиками, башенками, эркерами, мезонинами, окнами с витражами, и — без дверей. Я никогда не была ни в одном из этих домов, и даже Нити не помогали, как ни старалась, сделать дверь у меня не получалось. Но мне нравилось и просто гулять по улочкам, время от времени отдыхать в маленьких сквериках на скамейках, вдыхать аромат цветов с лёгким привкусом корицы, иногда встречать кого-то ещё, забредшего в этот сон. Я не знала, был ли выход из лабиринта, да и не искала его, собственно. Здесь было не страшно заблудиться, потому что я могла в любой момент уйти из слоя. Интересно, как быстро Рай найдёт меня здесь? Я оглядела себя: длинное лёгкое платье с маленькими рукавчиками мягко облегало фигуру, на ногах удобные туфельки на низком каблучке. Волосы оставила распущенными, потому что Раю они нравились не заплетёнными. И я просто пошла по улице, до ближайшей развилки, и там свернула направо.

В процессе прогулки сама решила проверить, что же это за связь такая. Прикрыла глаза, остановившись, легко провела пальцами по оранжевым звёздочкам на руке, прислушиваясь к себе… И вдруг чётко пришло понимание, что Рай только проснулся… Мои губы снова тронула улыбка, я сотворила из Нитей крылатое письмо, в котором было всего два слова «Найди меня», и отправила в тот слой. Ну вот захотелось мне в кошки-мышки поиграть, вспомнить детство… Показалось, где-то раздался тихий, довольный смешок, и я решила усложнить кое-кому жизнь: в этот раз достав флейту, которая, надо сказать, появилась не сразу, как обычно, а спустя пару секунд, что вызвало у меня мимолётное беспокойство, сыграла пару быстрых нот, и теперь по городу-лабиринту ходили штук десять точных моих копий, вплоть до звёздочек на руках. И я с лёгким сердцем снова принялась бродить по узким улочкам, среди удивительных, будто игрушечных, домов.

Не знаю, сколько прошло времени, часов у меня не было, в слое пока ничего не менялось, а связь снова трогать я пока не хотела, чтобы не облегчать Раю жизнь. И вдруг… я услышала тихий шёпот, раздавшийся, казалось, сразу со всех сторон:

— Ваиллори…

И это не был голос моего Сновидца. Я замерла, вдоль спины пробежал холодок. Огляделась, не нашла ничего опасного, пожала плечами, и, поколебавшись, двинулась дальше. Впереди маячили деревья, значит, там располагался очередной маленький скверик, там и отдохну, посижу.

— Ваиллооооорииии…

Вздрогнула, резко обернувшись, и ничего не увидела, но краем глаза заметила, как вдалеке мелькнуло что-то непонятное, какая-то тень, только тёмно-голубого цвета. И это была не Нить, потому что глаза я не закрывала. Сердце сжалось от тревожного предчувствия, я ускорила шаг, на всякий случай поглядывая по сторонам. По дороге к скверику синее мелькнуло ещё раза два, и тревога грозила перерасти в беспокойство. Мои пальцы левой руки машинально обхватили правое предплечье, мысли метнулись к Раю. Что-то неуютно здесь стало, в моём любимом сне… Посмотрела на Нити — они волновались, узор дрожал и двигался, но пока не менялся, и того самого тёмно-синего я среди них не заметила. По крайней мере, оно не походило на Нити снов, никак. Я только присела на скамейку, зажмурившись крепче и потянувшись к моему Сновидцу, как услышала тихий смех, больше похожий на перезвон колокольчиков, и что-то смутно знакомое показалось мне в этом смехе… Но что, понять не успела, потому что смех раздался как-то слишком близко от меня, и я подскочила с колотящимся сердцем, суматошно озираясь и испытывая сильное желание побежать, не разбирая дороги, только бы подальше от этого невидимого шутника, забравшегося в мой сон. Синее мелькнуло совсем рядом, опять на границе зрения, и я не выдержала, сорвавшись с места.

Я не смогла бы объяснить, отчего мне вдруг стало страшно, почему так напугал невидимый голос, но интуиция волновалась, как и Нити, а я ей доверяла. Петляя по улицам, пыталась избавиться от навязчивого ощущения пристального наблюдения за собой, отстранённого, холодного, и одновременно жадного и любопытного. Сердце подскочило, заколотившись где-то в горле, и я не удержалась, мысленно крикнув: «Рааааай!..» Мне резко расхотелось играть. Опять мелькнуло синее, кажется, за поворотом, откуда я только что вывернула, совсем близком, и страх грозил перерасти в панику… Свернув в очередной раз, я с разбегу врезалась в крепкое тело, и чьи-то руки обняли, нежно схватив в охапку. В первый момент я чуть не закричала от неожиданности, но тут же услышала знакомый, родной голос:

— Тише, Валь, это я. Что случилось, чего ты испугалась?

Сглотнув, я подняла голову и посмотрела в оранжевые глаза.

— Т-тут кто-то есть!.. — пробормотала немного охрипшим от долгого бега голосом. — Кто-то… чужой!

Я нервно оглянулась, ожидая увидеть надоевшее мелькание тёмно-голубого, но ничего такого не произошло. Прислушалась, пригляделась к Нитям — слой успокоился. Ощущение чужого, враждебного присутствия ушло, и откуда-то у меня появилась уверенность, что ушло оно потому, что явился мой Сновидец. Нечто, так испугавшее меня, почему-то опасалось Рая. Это обрадовало и успокоило, я длинно вздохнула, уткнувшись ему в грудь и обхватив руками за пояс. Он ласково погладил меня по волосам, и негромко ответил:

— Так, давай-ка по порядку, авантюристка моя. Что ты тут ещё натворила?

Не удержавшись и тихонько фыркнув, я послушно рассказала о том, что случилось в этом слое. Последовавшее молчание Рая снова всколыхнуло тревогу, я отстранилась и вгляделась в задумчивое лицо Сновидца.

— Пойдём-ка отсюда, — предложил он, ухватив меня за руку, и окружающее поплыло, меняясь, и несколько мгновений спустя мы оказались в знакомом мне садике, в том самом закрытом сне Рая, куда он утащил меня с пляжа. — Здесь будет точно спокойно, — Сновидец потянул к скамейке, сел, и устроил меня на коленях. — Говоришь, тёмно-голубое видела, да?

Я кивнула, прижавшись к нему, и про себя дав мысленное обещание больше не устраивать экспериментов, не бродить по снам одной, без него.

— Валь, — тихо сказал Рай, перебирая пряди моих волос nbsp;

&

&на затылке, — не хочу пугать, но это очень похоже на то, что тобой заинтересовались. Догадываешься, кто? Точнее, что?

Приподняла голову, внимательно посмотрела на Рая, очень не желая озвучивать смутную догадку.

— Синий Сад?.. — выдохнула недоверчиво, и тут же добавила. — А он разве разумный? Это же место…

— Это очень странное место, судя по воспоминаниям тех немногих, кто всё же выбрался оттуда, — задумчиво протянул Сновидец, откинувшись на спинку, и сцепив руки на моей талии. — Почему-то никто не помнит, что же было там, в этом Саду, помнят только, как попали туда. Кто-то действительно заблудился, и уснув в каком-то из слоёв, уже проснулся в Синем Саду. Всё, что помнят, это что там действительно одни растения, синие, и нет Нитей. Дальше провал, и потом память возвращается только к моменту, когда бедолаг выдернули из того места. Причём какое-то время они не могли не то, что путешествовать по снам, они их не видели, — Рай прищурился. — Но есть и те, кого Сад поймал сам. Таких единицы, но, — взгляд оранжевых глаз стал острым, пронзительным, — они все были сильными Сновидцами.

Я моргнула.

— А Сновидцы ещё и по силе различаются? — искренне удивилась, мне же никто ничего подобного не рассказывал.

— Конечно, — Рай кивнул. — Кто-то может только изменять сны под свою фантазию, кто-то творить новые миры из слоёв, как Кинатра, например, а кто-то, — тут он усмехнулся, и подмигнул, — кто-то в слоях действительно всесилен. И может всё. Вера, Валя, всё зависит от веры. В том числе и сила Сновидцев. Кого кто учил, кто как узнавал о своих возможностях. И, соответственно, кто во что верил. Теоретически, способности у всех равные. Практически, это далеко не так. И Синий Сад любит сильных Сновидцев.

— Он… разумный? — я нахмурилась, повторив вопрос и вспомнив отчего-то знакомый шёпот, и машинально теребя кулончик на шее.

— Мм, знаешь, в какой-то мере да, — Рай помолчал. — Но я впервые слышу, чтобы это место разговаривало с кем-то, да ещё и называло по имени. Всё это очень странно, Валя…

Я снова обняла его, уткнувшись носом в шею.

— Прости… — виновато прошептала, запоздало повинившись за дурацкую попытку заставить Рая искать меня.

Его руки сжали чуть крепче, а губы скользнули по виску.

— Не ходи пока по снам без меня, ладно? — непривычно ласково ответил он. — Опасно это стало, а за двумя Сновидцами Сад вряд ли будет гоняться.

Я вообще больше не буду одна соваться в слои, хватит приключений…

— Но как тогда мы найдём это место? — поинтересовалась, зарывшись пальцами в тёмные волосы на затылке Рая. — Нам ведь Дина нужно выручить… И твоего знакомого, если уж на то пошло, — я приподняла голову и покосилась на собеседника. — А если оно разумное, и не подпустит нас двоих к себе…

Воцарилось молчание. Я пыталась придумать, как решить задачку, в свете новой информации про Синий Сад, но вместо этого вдруг неожиданно пришла мысль, что раз мы вдвоём идём к этому месту, Раю больше не нужна моя флейта. Я же и так ею воспользуюсь, чтобы Дина вытащить. Или тут тоже есть нюансы?.. Положила подбородок на плечо Сновидца, рассеянно разглядывая пышные, цветущие кусты, и тихонько позвала:

— Рай…

— Мм? — его ладонь прошлась по моей спине, вызвав волну удовольствия, но я постаралась не отвлекаться на эмоции.

— А… моя флейта тебе по-прежнему нужна? — спросила почти шёпотом, немного опасаясь услышать ответ, и не глядя на него.

Послышался негромкий, довольный смешок.

— Неа, — весело отозвался Рай, продолжая гладить мою спину, отчего я невольно прогнулась, прикрыв глаза и наслаждаясь ощущениями. — И тебе она тоже скоро уже не понадобится. Но я действительно не хотел тащить тебя к Синему Саду, Валя, — серьёзным тоном добавил он. — Я бы сам справился, если бы туда не затащило Дина.

Тут у меня созрела ещё одна мысль, и я выпрямилась, уставившись на Рая.

— Постой, но… — сглотнула внезапно пересохшим горлом, чуть не утонув в резко потемневшей оранжевой глубине. — Когда ты предлагал пойти со мной… Ты же знал, что я могу и не отдавать инструмент…

Он чуть улыбнулся, ничего не ответив, словно предлагая мне самой додумать дальше. Я зажмурилась и тряхнула головой.

— Валь, нельзя заставить принять решение об отказе от Обряда, — мягко произнёс Рай. — И да, когда я понял, куда пропал Ходящий, и что ты пойдёшь его искать, несмотря ни на что, то флейта перестала иметь для меня значение.

Его ладонь осторожно провела по щеке, убирая упавший локон, я осторожно приоткрыла глаза, наткнувшись на пристальный взгляд Рая, и сердце подпрыгнуло, забившись в горле.

— В какой-то степени я рад, что всё так получилось, и кто-то засунул твоего друга в Синий Сад, — он задумчиво улыбнулся, его пальцы легли на мой подбородок. — Иначе ты бы до сих пор шарахалась от меня, искренне считая злодеем.

Я опустила взгляд, чувствуя, как щёки потеплели от румянца. А ведь так оно и было бы… Рай снова рассмеялся, и притянул к себе, наши лица оказались близко-близко.

— Но меня никогда не пугали трудности, знаешь ли, — он зарылся пальцами в волосы на моём затылке, не давая отвернуться, голос Сновидца стал глубже, ниже, отозвавшись дрожью во всём теле. — И я привык добиваться своих целей… — Рай легонько коснулся моих губ, только в намёке на поцелуй, словно дразня, и продолжил, поглаживая затылок, отчего я невольно чуть откинула голову, охваченная знакомыми, ужасно приятными ощущениями. — А тем более, когда эта самая цель не выходит у меня из головы уже который день, и обладает просто бездонными глазами…

И он снова поцеловал, теперь уже по-настоящему. У меня возникли подозрения, что в ближайшее время мы вряд ли куда пойдём дальше, и проблема Синего Сада на какое-то время отступила, вытесненная другими желаниями и мыслями. А я и не была против…

Несколько часов спустя я сидела, затаив дыхание, спиной к Раю, в той самой спальне с камином, а он аккуратно расчёсывал мои волосы. Раньше мне не особо нравилось, если кто-то к ним прикасался, даже мама, а теперь я тихо млела от размеренных, осторожных движений, чуть откинув голову назад и прикрыв глаза. Мы пока не вспоминали о Синем Саде, позволив себе немножко отвлечься, и просто побыть вдвоём. Рай вдруг отложил расчёску, и его ладони чуть сжали мои плечи.

— Закрой глаза, Валь, — шепнул он, и я послушно выполнила просьбу.

Лица коснулось лёгкое дуновение ветерка, и, поскольку Нити оставались видимыми, я заметила, как изменился узор — Сновидец куда-то привёл меня из своего замка. Куда, я поняла буквально через минуту, даже не открыв глаз: тело вдруг погрузилось в воду, приятно освежающую, но не холодную, а ноздрей коснулся тонкий, свежий, с какими-то необычными нотками, аромат. Я огляделась, и тихо ахнула от восторга — мы оказались на озере, идеально круглом, окружённом со всех сторон деревьями, образовывавшими над головой кружевной зелёный купол, и создававшими уютный полумрак. В воздухе кружились странные создания, отдалённо похожие на бабочек, но имевшие не две, а четыре пары разноцветных крыльев, и величиной не больше мотылька. За ними оставался слабый светящийся след, как будто с крылышек осыпалась пыльца. А всю поверхность озера покрывали маленькие, золотистые цветы с полупрозрачными лепестками, и от них-то и исходил тот самый дивный аромат. Я была буквально очарована красотой и умиротворённостью этого места. А ещё, в воде время от времени поднимались пузырики и щекотали кожу, будто на дне находились подземные источники. Само озеро оказалось мелким, я сидела на дне с мелким песочком, на пятках, и вода едва прикрывала грудь.

— Нравится? — с улыбкой спросил Рай, он сидел напротив, и смотрел на меня с каким-то странным выражением, от которого по телу то и дело пробегали мурашки.

— Очень, — я улыбнулась в ответ. А Сновидец вдруг взял с поверхности озера маленький цветочек и аккуратно вставил мне в волосы, потом то же самое сделал со вторым, третьим… У меня совершенно неожиданно вырывался вопрос, пока я заворожено наблюдала за руками Рая. — Скажи, а где ты живёшь?

Улыбка превратилась в усмешку, а оранжевые глаза весело блеснули.

— Здесь, с тобой, — невозмутимо ответил он, не прекращая действий. Самое удивительное, что на месте сорванного цветка тут же появлялся новый.

Я неудержимо покраснела, однако всё-таки уточнила:

— Ну, не, я имею в виду, раньше где ты жил?

Рай пожал плечами, продолжая украшать мою голову цветочками.

— В одном из миров, похожем на твой. Но мне было там скучно, и тут очень вовремя пришли сны.

— А… — в моей голове образовался небольшой такой бардак, я никак не могла уложить сведения. — Подожди, вот я не понимаю, если это всё сны, как мы тут тогда реальные находимся?.. Сны, они же людям разным снятся, это всего лишь фантазия…

Рай расхохотался, оторвавшись от своего занятия, чем вызвал у меня недоумение и даже лёгкую обиду. Ну если мне вправду непонятно, что могу поделать?

— Вааааль, а ты книжки читала? — весело поинтересовался он. — Ну, фантастику всякую, фэнтези, а? Я знаю, в твоём мире полно всяких таких книг.

— Это ты к чему? — настороженно переспросила я.

— К тому, что сны — это просто другая реальность, — просто пояснил Рай, обхватив моё лицо ладонями. — Они существуют сами по себе, понимаешь? Но лишь немногие обретают самостоятельность, это зависит от того, сколько людей в них верят, и насколько сильно. Ну или насколько серьёзно Сновидец верит в их реальность. Ты же верила, что Кинатра существует на самом деле, да? — я неуверенно кивнула, начиная понимать, о чём он говорит. — Вот, она и ожила, на самом деле. Стала живым миром, а не слоем снов. Хотя и зависящим от этих самых снов, тем не менее, но так уж тебе в своё время захотелось. Это же твой детский сон, да?

— Откуда ты так много знаешь про сны и Сновидцев? И… про меня? — поколебавшись, добавила, снова почувствовав, что краснею.

— В моём мире этому вопросу уделялось достаточно внимания, и те, кто владел способностью изменять сны, одновременно изучали сами себя и свои возможности, — Рай погладил большими пальцами мои щёки. — В библиотеке моего родного города целый раздел посвящён Сновидцам и всему, что с ними связано. Только в нашем мире они появляются ещё реже, чем в твоём, — он вздохнул. — Ну а касательно тебя, Валенька, — Рай хитро прищурился. — Я знаю, из какого ты мира, и знаю, что это тоже ещё один оживший сон, пусть для тебя он и реальность. И достаточно легко проникнуть в его отражение в реальности слоёв, и… собрать нужную информацию. Не смотри так удивлённо, — Рай легонько чмокнул меня в кончик носа. — Кинатра же существует одновременно и в снах, и в реальности. Так же любой мир, родившийся из снов. У него есть своё отражение в Нитях, главное его найти. А я нашёл, — Сновидец хмыкнул. — Ну интересно мне было про тебя узнать, чего уж тут, вот и искал все возможные способы.

Я моргнула, и мысли снова скакнули, заставив выдать следующее:

— Рай… а мы сможем вернуться из снов? И… куда?

Он стал серьёзным, и некоторое время рассматривал меня.

— Сможем, конечно, — наконец ответил. — Куда захочешь, Валь. Мне в моём мире давно уже скучно, я в снах проводил больше времени, чем там.

Только тут я обратила внимание, что, кажется, мы говорим о нас. Нас двоих, а не каждого по отдельности.

— Ты… пойдёшь со мной?.. — шёпотом спросила, а сердце трепыхалось в груди, как мотылёк, завязший в паутине. Дыхание срывалось, и приходилось с трудом проталкивать воздух, ставший вдруг густым и вязким, в лёгкие.

Рай склонил голову набок, и уголки его губ изогнулись.

— А ты считала, что останусь тут? — вместо ответа последовал негромкий вопрос. — Или вернусь в свой мир и оставлю тебя? — я невольно отвела взгляд, потому что, признаюсь, иногда, когда позволяла себе ненадолго задуматься о возможном будущем, такая мысль мелькала. — Ваааль, — пальцы Рая скользнули на мой подбородок, не давая отвернуться. — Даже думать не смей, — вкрадчиво отозвался он. — Я словами не разбрасываюсь, знаешь ли. И я не шутил, когда говорил, что обряд между Сновидцами, он навсегда. Так что выбор за тобой останется, куда вернуться, после того, как вытащим твоего друга из Синего Сада, — и Рай, как ни в чём не бывало, продолжил срывать цветочки, и втыкать мне в волосы.

Я молчала, переваривая услышанное: кажется, мне только что таким вот своеобразным способом признались в любви… Или нет? А вообще, так ли уж важны и нужны слова, когда я чувствовала, что мой Сновидец не врёт? Тихонько вздохнула, и расслабилась, прикрыв глаза, наслаждаясь моментом, и выкинув из головы лишние мысли. Действительно, вот справимся с Синим Садом, там и поговорим.

…Некоторое время всё было спокойно, мы шли по снам, без всяких неожиданностей и неприятностей. Я пока не видела синих пятен, и не слышала голоса, и почти успокоилась. Где-то условно день на третий с момента нашего отдыха на озере, мы снова остановились переночевать, в причудливом строении, ажурном и невесомом, на длинных ножках и с витой лесенкой наверх. Я по-прежнему обходила стороной людные слои, выбирая исключительно заброшенные города или разнообразные леса. Как и сейчас. Ну, уснули мы, конечно, не сразу, что меня ни разу не огорчило, в последнее время та новая сторона отношений, которую открыл мне Рай, нравилась всё больше с каждым разом. А Сновидец оказался хорошим учителем…

Вот только, засыпала я на плече Рая, а проснулась — в незнакомой комнате, обычной, очень сильно похожей на одну из многих в моём мире. И с памятью творилось что-то странное… Я смутно помнила, что последнее время со мной происходили какие-то удивительные вещи, и жила я вроде не здесь, но вот что именно было — картинки отказывались появляться. Сев, огляделась — рядом никого, хотя подушка примята, на мне коротенькая ночнушка, спальня обычная, с широкой кроватью, шкафом-купе в углу, и туалетным столиком. На стене напротив висел плоский телевизор. Я нахмурилась, ощущая смутную тревогу: не так всё, не так должно быть…

Дверь скрипнула, и на пороге появился Вася с подносом. Я нахмурилась сильнее, неправильность происходящего прямо-таки мигала красной лампочкой.

— Привет, уже проснулась? — он улыбнулся, с нежностью глядя на меня, подошёл к кровати и сел, поставив поднос мне на колени.

Я осторожно отодвинулась, косясь на Василия.

— Где я? — настороженно поинтересовалась, не спеша притрагиваться к завтраку — кусочку омлета, гренке с сыром и помидорами, и чашке чая с любимым бергамотом.

Брови Васи поднялись.

— У нас дома, — с лёгким недоумением ответил он. — Валь, ты чего, у нас же свадьба была неделю назад, не помнишь, что ли?

Напряглась, попытавшись выудить воспоминания… Они дрожали и расплывались, как изображение на воде, и никак не получалось соединить их в одно целое. Свадьба… Почему-то совсем не помнила загса, как Вася надевал мне кольцо, и потом, когда вроде как мы приехали к нему, всё отложилось урывками, и… и как-то тоже непонятно. Мне казалось, не с ним я провела свою первую ночь, не он меня целовал и обнимал, а вот кто, память тоже отказывалась выдавать. А ещё, правое предплечье покалывало, не то чтобы очень больно, но не совсем приятно. Я машинально потёрла кожу, бросив взгляд, нет ли какого раздражения или ещё чего, но кожа оставалась чистой. Решила не спорить с Васей, пока, по крайней мере. Пусть считает, что со мной всё в порядке.

— Угу, — кивнула, и принялась за еду, не испытывая, однако, особо чувства голода.

— Через полчаса выезжаем, — бодро отозвался Вася, как ни в чём не бывало. — Сегодня нас ждут шашлыки, и погодка прямо как по заказу.

Я не понимала, о каких шашлыках идёт речь, но снова кивнула, допивая чай. Шашлыки, так шашлыки, главное, что не придётся оставаться наедине с Васей. Отставив поднос, поспешно встала с другой стороны кровати.

— Пойду, умоюсь, — нейтральным голосом ответила, направившись к выходу из спальни, и остро спиной чувствуя пристальный взгляд Василия.

Ощущение неправильности происходящего усиливалось с каждой минутой, и отчего-то вдруг появилось смутное чувство, что Вася знает, что же творится на самом деле, только старательно скрывает. Зачем?.. В коридоре я нашла дверь в ванную, и включила воду, сама крепко задумавшись. Что-то надо было делать, для пробуждения памяти и расстановки событий на свои места, но вот что именно, в голову не приходило. Сложилось впечатление, будто какая-то сила препятствует, не даёт мне толком вспомнить, что же было до того, как я проснулась в этой спальне. И явно не то, на что намекает Вася, несмотря на кольцо на моём пальце. Кстати, его наличие причиняло определённый дискомфорт, хотелось снять, оно мешало и казалось, сжимает палец слишком сильно. Не выдержав, я намылила палец и стащила простой золотой ободок, спрятав его на полке над зеркалом. Сразу стало на удивление легче, и подозрения превратились в уверенность. Я закрыла воду, вытерла руки, и вернулась в спальню.

…На первый взгляд, день прошёл, как обычно: мы собрались, и поехали с друзьями на шашлыки, за город. Но множество мелких нюансов не давало мне до конца поверить в реальность происходящего. В первую очередь, прикосновения Васи оставляли неприятное чувство, и стоило больших трудов не шарахаться от него, а ловко избегать близких контактов. Как только он хотел меня обнять, или взять за руку, я отстранялась, или вовсе отходила, и при этом с невозмутимым лицом, будто так и надо. О поцелуях уже и не говорю, одна мысль об этом вызывала внутри напряжение, как на высоковольтной линии. Второе — друзья, с которыми мы поехали. Вроде лица знакомые, да и вели они себя так, будто мы давно друг друга знаем, но я в упор не помнила, чтобы мы общались раньше. Ну и покалывание в правом предплечье не прекращалось, а к концу дня даже усилилось, причиняя определённое неудобство. Я твёрдо решила по возвращении вывести Василия на чистую воду.

Пока доехали до дома, солнце почти село. Мы особо не разговаривали, я смотрела в окно, рассеянно потирая руку.

— Валь, а где кольцо? — спросил вдруг Вася небрежно.

Пожала плечами, внутренне готовая к этому вопросу.

— Натёрло, я и сняла, дома оставила, — спокойным голосом ответила, не глядя на него.

— Может, отдать, чтобы растянули? — с лёгким беспокойством в голосе продолжил он. — Вроде же по размеру брали…

— Да не, не надо, — отмахнулась я. — Нормально всё с ним.

Мы снова замолчали. И тишина была какая-то немного напряжённая, неуютная. Приехали к дому, вышли, поднялись к квартире. Я исподтишка наблюдала за Васей, и показалось, что он немного… нервничает, что ли, движения были резковатые, и слишком уж часто он косился на меня со странным выражением, когда думал, что не вижу. Ага, точно, знает что-то. Открыв дверь, Вася молча пропустил меня вперёд, и я зашла. Пока снимала обувь, нутром почувствовала — в квартире произошли какие-то изменения. Воздух, что ли, плотнее стал, или ещё что, но вот зацепило меня. Бросила взгляд на Василия, но он, по-моему, ничего не заметил, повесив куртку, прошёл на кухню, начав там греметь посудой, а я зачем-то сразу пошла в спальню…

И застыла на пороге, во все глаза глядя на странного мужчину, молча сидевшего в углу на стуле, положив ногу на ногу, и не сводившего с меня пристального взгляда. Тёмно-синяя рубашка расстёгнута на несколько пуговиц, открывая шею, длинные волосы до плеч, с рыжими кончиками, свободно лежат на плечах, а необычные, оранжевые глаза прищурены. Сердце толкнулось в груди, и я не успела ещё ничего понять или спросить, как мои губы сами собой сложились в радостную улыбку. Кажется, я знала этого человека… Как и он меня.

— Вы кто? — тихо спросила всё-таки я, молча порадовавшись, что сняла с утра кольцо. Что-то подсказывало, мужчина бы не обрадовался его появлению на моём пальце.

Незнакомец склонил голову, и уголок его губ дёрнулся в намёке на ответную улыбку.

— Скоро узнаешь, Валенька, — неожиданно мягким, очень приятным голосом ответил он.

И в памяти вдруг очень чётко всплыло имя: Райксо. А дальше, дальше всё случилось очень быстро: дыхание на несколько мгновений перехватило, в глазах помутилось, и я, судорожно вздохнув, прислонилась к стене, моя рука метнулась к горлу, а на сознание опустилась паника. Почти сразу меня подхватили сильные руки, и тот же голос, только почти шёпотом, произнёс:

— Шшш, хорошая моя, сейчас всё пройдёт…

Зажмурившись, я прижалась к его груди, часто сглатывая, в голове поднялся настоящий сумбур. И тут, так же быстро, как начались, неприятные ощущения пропали, а мир вокруг взорвался разноцветными, искрящимися Нитями, только вот вместо ярких и чистых красок узор вокруг выглядел странно, будто я смотрела на него сквозь пыльное стекло. А ещё, кружево беспокойно дёргалось, словно пытаясь измениться, но не имея на это сил, и… ещё я обратила внимание на слишком уж часто попадавшиеся Нити знакомого тёмно-голубого цвета.

Вздрогнула, снова испугавшись, но руки Рая обняли сильнее, словно в стремлении уберечь, защитить от опасности. Память окончательно очистилась, и когда от двери раздался голос Васи, недоумённый и слегка раздраженный, во мне совершенно неожиданно всколыхнулась злость:

— Что тут происходит? — вопрошал мой бывший жених.

— А это и я хотел бы узнать, между прочим, — вкрадчиво осведомился Рай, крепче прижав меня к себе. — По какому такому праву ты, получив чёткий и однозначный ответ, всё равно попытался украсть у меня Валю, а?

Я приоткрыла глаза, и чуть повернула голову, бросив на Васю взгляд: он скрестил руки на груди, и не выглядел растерянным. Наоборот, брови упрямо нахмурены, губы сжаты. Отступать он не собирался…

— Она не твоя собственность, — ровно ответил Василий. — И это ты ей голову задурил, рассказами всякими!

От удивления я даже злиться перестала: это кто же ему так мозги промыл, а? Вроде в последнюю нашу встречу Вася показался мне вполне себе вменяемым…

— Она не собственность, она моя жена, — негромко ответил вдруг Рай, и в спальне воцарилась тишина.

Моё удивление переросло все границы, я просто не ожидала услышать подобные слова от Сновидца. Видимо, слишком давно уже жила в снах, и отвыкла от них, и почему-то не воспринимала тот обряд с кровью, как… как что-то сродни свадьбе… А на самом деле, это в моём мире церемония условная, ведь множество людей живут просто вместе, и прекрасно себя чувствуют, любят друг друга. То, что связывало нас с Раем, гораздо сильнее, и для этого не требовались никакие внешние атрибуты, вроде колец или штампа в паспорте. Которого, кстати, у меня теперь тоже не имелось. Но услышать из уст Рая давно позабытое слово было действительно сюрпризом, и немаленьким. Хотя, Вася, наверное, так быстрее поймёт, что не стоит пытаться вернуть прошлое. Украдкой бросила взгляд на руку, и радостно улыбнулась: на коже посверкивали знакомые оранжевые искорки.

— Как жена?.. — вот теперь в голосе Василия звучала неподдельная растерянность.

Я услышала негромкий смешок.

— Молча, уважаемый, молча. По законам, гораздо более серьёзным, чем в твоём мире. А теперь скажи-ка, кто тебя надоумил создать замкнутый сон, да ещё и иллюзию навести, сразу на память и на саму Валю? — тон Рая стал жёстким, резким. — Такое без Нитей не сделать. А ты их видеть не можешь, да?

Вот и мне интересно, потому что сдаётся, самостоятельно Вася, даже с его теорией осознанных сновидений, такое сотворить не мог. Уж слишком реально всё вокруг выглядело, да ещё и искорок я не видела довольно долгое время. В душе снова поднялось глухое раздражение, быть игрушкой чужих снов как-то надоело. Ладонь Рая тихонько погладила меня по спине, он почувствовал моё состояние, и я немного расслабилась, длинно вздохнув и обняв его за пояс.

— Так как, Сновидец-недоучка, мм? — повторил он вопрос. — Кто это был?

ГЛАВА 17

Мне надоело только слушать, и я развернулась в кольце рук Рая. Вася на его слова нахмурился.

— Я не понимаю, о чём ты, какие Нити, какие сны? — в его голосе звучало искреннее недоумение. — И вообще, как ты попал в квартиру, а?!

Я почувствовала, как напрягся Рай.

— Мм… Уважаемый, а кто я, по-твоему? — ровно спросил Сновидец. — Откуда мы знакомы?

Вася раздражённо фыркнул, поджав губы.

— По-моему, из нас двоих с головой не в порядке у тебя, — буркнул он. — Сам не помнишь, что пытался ухлёстывать за Валей до свадьбы, прикрываясь дружбой?!

— Оп-па, какие интересные подробности выясняются, — вполголоса произнёс Рай, и по озадаченному тону поняла, что такого ответа он не ожидал. — Не, сейчас мы точно не узнаем, кто ему подкинул идейку о таком сне… Похоже, твой бывший жених сам искренне уверен, что всё вокруг настоящее, — ещё тише добавил Рай, а потом громко обратился к Васе. — Ну-ка, ущипни себя, сильно.

— Это зачем ещё? — Василий нахмурился. — И вообще, что за разговоры про жену? У нас свадьба неделю назад была, отойди от неё!

Я прижалась к Раю, не сводя с бывшего жениха настороженного взгляда.

— Вась, ничего не было, — тихо сказала я. — Это всё сон, пусть и сильно похожий на реальность. И ты спишь.

— Валь, ты что, какой сон? — Вася шагнул вперёд. — Этот твой приятель снова тебе голову задурил, да?

Я беспомощно оглянулась на Рая: что делать, как убедить Василия в том, что его тоже обманули? Узнать бы, кто именно… Потому что уж слишком разумные действия для Синего Сада, ни за что не поверю, что он способен напрямую общаться… Это всё-таки место, пусть и достаточно разумное, чтобы охотиться за конкретным человеком. Сновидец ответил мне прищуренным взглядом.

— Придётся ломать узор, — словно в задумчивости протянул Рай. — Как я сделал, чтобы попасть сюда. Но на весь сон моих сил может не хватить. Поможешь?

— Что значит — ломать? — переспросила я, не сводя с него взгляда.

— То и значит, — мой Сновидец вздохнул. — Кто-то или что-то сделало тут Нити негибкими, они не могут изменяться, и если хотим, чтобы сон пропал, узор надо сломать. Тут твоя флейта пригодится, кстати, она поможет правильно направить силы. А музыка сработает, как резонанс. Заодно этот зачарованный проснётся, — Рай кивнул на Васю, хмуро переводившего взгляд с меня на оранжевоглазого.

— Так, ну всё, мне это надоело, — решительно заявил Василий, но двинуться с места не успел.

В моих руках моментально оказалась флейта, я прикрыла глаза, и заиграла — резкие ноты с изломанным ритмом как нельзя лучше подходили для нашей цели. Уж что там делал Рай, не знаю, но тусклые Нити вокруг задрожали, силясь подчиниться, и я даже услышала отчётливый хруст. Заиграла быстрее, и… узор лопнул, не устояв под напором двух Сновидцев, вокруг взвился настоящий рой искр, и моя музыка стала мягче, успокаивая взбудораженную реальность снов. Словно издалека донёсся изумлённый возглас Василия, резко оборвавшийся, и я поняла, что он проснулся у себя дома. Нити вокруг приобретали нормальный вид, становясь ярче, краски к ним возвращались.

— Всё, Валь, — раздался около уха голос Рая.

Я открыла глаза, убрав флейту. Мы стояли на берегу моря, на песчаном пляже, от которого дорожка вела к знакомому мне дому. Здесь я нашла Сновидца, когда отправилась искать пропавшего Дина…

— Отсюда тебя точно никто не украдёт, — немного ворчливо добавил Рай, и потянул меня за руку к дому. — Даже если этому чёртовому Синему Саду встрянется заполучить тебя прямо вот сию минуту.

Я поспешила за ним, пряча улыбку: благодаря нашей связи тревога Сновидца прекрасно ощущалась, как бы он ни пытался спрятать свои чувства.

— Думаешь, с Васей именно Сад начудил? — уточнила я, поднимаясь за Раем на крыльцо дома.

— Не уверен, — задумчиво отозвался он. — Но проверить бы стоило. Всё равно надо встретиться с ним, когда он во вменяемом состоянии будет, и поговорить. Надеюсь, память ему не откажет.

— Почему этот Сад именно за мной охотится? — родился у меня вполне закономерный вопрос.

Рай оглянулся через плечо и открыл дверь.

— Мне самому интересно, хорошая моя, — хмыкнул он. — Ранее Сад в разумных действиях отмечен не был. Просто притягивал тех, кто потерялся в реальностях, преимущественно Сновидцев, или простых людей, тех, кто в своём мире впал в кому или сошёл с ума и жил в собственных фантазиях. Не припомню, чтобы он устраивал настоящую охоту, да ещё и за тем, кто вполне осознаёт, что находится в снах.

— Может, дело в том, что я настоящая? — высказала предположение, пока мы поднимались на второй этаж, в знакомую мне библиотеку.

— Так я тоже, — резонно возразил Рай. — Но почему-то ему приглянулась именно ты.

— Тогда не понимаю, — пробормотала, ничего не имея против того, что Сновидец усадил меня к себе на колени, устроившись в кресле напротив окна.

— Я пока тоже, — согласился он со мной, обняв и положив подбородок на плечо. — Потому и говорю, надо с твоим бывшим поговорить, может, что прояснится. А потом уже думать, что делать дальше.

У меня мелькнула мысль, как добраться до Синего Сада, но Раю она точно не понравится. Но по-другому я не видела, как решить вопрос, и заодно обезопасить и Васю, а то нехорошо будет, если он повторит судьбу Дина. Не уверена, что смогу вытащить двоих оттуда, ведь если с Ходящим мы были когда-то связаны, и возможно это сыграет дополнительную роль, то… Василий оставался всего лишь моим прошлым, несбывшимся сном, который постепенно забывался. Уж не знаю, на что делал ставку Синий Сад или кто там за него, когда подсовывал мне этот дурацкий слой, так похожий на реальность. Я не хотела возвращаться, нет. Мой дом и мой мир там, где Рай. Пусть даже мы и останемся в этой реальности.

— Рай, — тихонько позвала, погладив его по руке.

— Мм? — он положил подбородок мне на плечо.

— У меня есть одна мысль, — храбро продолжила, совсем не уверенная в собственных словах. — Насчёт того, как подобраться ближе к Саду.

— И какая же? — в его голосе звучал неподдельный интерес.

Я глубоко вздохнула, и выпалила на одном дыхании:

— Позволить ему поймать меня.

— Нет, — тут же отозвался Рай, и по тону я поняла, что спорить бесполезно.

Но попытаться убедить стоит.

— Послушай, — я развернулась, чтобы смотреть ему в лицо. — Это единственный выход. По-другому мы будем вечно бегать друг за другом, пока ты рядом, Сад не подпустит нас к себе. Уж не знаю, почему, но ты, похоже, его пугаешь, — позволила себе улыбнуться, и обхватила лицо Рая ладонями. Он недовольно хмурился, но не перебивал. — А если даже я попаду туда, то ты меня вытащишь, — вгляделась в оранжевую глубину. — С помощью флейты или как-то иначе, но вытащишь, — мой голос упал до шёпота, я наклонилась, почти касаясь губ Рая. — Я в тебя верю, мой Сновидец, — добавила нежно, и уже мысленно закончила: «Потому что люблю».

Вслух озвучить то, что поняла не так давно, смелости пока не хватало. Райксо положил свои руки поверх моих, и тихонько погладил.

— Валя… — замолчал, потом с некоторым трудом продолжил. — Валенька, я элементарно боюсь. Понимаешь? Рассказы это одно, но… я не готов рисковать тобой, — в его взгляде светилась тревога, и вообще, маска невозмутимости куда-то подевалась. — Я не собирался тебя туда отпускать, думал, просто найдём это чёртово место, и поскольку нас двое, Сад не сможет что-то сделать. А ты быстренько своей флейтой вытащишь Дина.

— Если существуют записи о Синем Саде, значит, кто-то оттуда всё-таки выбрался, — настойчиво произнесла я. — Рай, милый, если один из нас останется вне Сада, значит, всё образуется. Это единственный выход…

— Сначала поговорим с Василием, — оборвал меня Сновидец.

И, не дав ничего ответить или возразить, поцеловал. Когда он это делает, мысли разом вылетают у меня из головы, и продолжать разговор я просто не в состоянии. А в последнее время Рай на поцелуях не останавливался… И это нравилось мне едва ли не больше. Так что дальнейшее обсуждение наших действий в отношении Синего Сада пришлось отложить.

Почему-то, хотя Рай показал мне весь дом, всё-таки больше всего мне нравилась библиотека. Туда мы и вернулись некоторое время спустя. За Васей ещё рано было идти, в его мире ночь ещё не наступила, и у нас оставалось несколько часов, и я решила прояснить ещё парочку назревших вопросов относительно недавней беседы между Сновидцем и моим бывшим женихом. Точнее, один, но важный. Для меня лично. Пока собиралась с духом и устраивалась поудобнее на коленях Рая — в последнее время мне хотелось находиться как можно ближе к нему, и я знала, что ему это нравится, — Сновидец почувствовал моё волнение и нервозность.

— Ну, спрашивай, — улыбнулся он, привычной мягкой улыбкой.

Вообще, чем дальше, тем больше я видела в Рае изменений, по мелочам, но они были. Во взглядах, в жестах, в интонации, с какой он разговаривал со мной. Я стала лучше чувствовать его эмоции, наверное, благодаря связи, и, кстати, сама замечала в себе ответные перемены. Потихоньку исчезала стеснительность, появилась смелость, в поступках, в выражении собственных чувств, которые начала понимать гораздо лучше, чем раньше. Я взглянула в оранжевые глаза, в которых плясали весёлые искорки, и поинтересовалась:

— То, что ты Васе говорил, про нас, это правда? — получилось даже не отвести взгляда, хотя щёки всё-таки потеплели от румянца.

Он наклонил голову, улыбка превратилась в хитрую усмешку.

— А я много чего ему говорил, — невозмутимо отозвался Рай. — Что конкретно тебе осталось непонятно, хорошая моя?

Весь его вид словно говорил: «Ну же, скажи давай уже это слово, трусиха». А я не трусиха, просто… просто никто мне ничего такого не предлагал… Я вообще не воспринимала тот обряд с кровью, как что-то сродни пресловутой церемонии в моём бывшем мире, потому и удивилась, когда Сновидец заявил Васе.

— Про жену, — храбро ответила я, справившись с мимолётным приступом смущения.

Рай поднял брови, вроде как изобразив удивление.

— А что тебе непонятно, мм? Я же тебе сразу всё сказал, как будет, ещё до обряда, — спокойно произнёс он. — Что это на всю жизнь. И никого другого рядом с тобой не будет. Это можно понимать как-то по-другому, а, Валенька? — Сновидец весело хмыкнул. — Или тебе обязательно требуется словами обозначать положение вещей, или всякими вещественными доказательствами, типа банальных колец? Этого уже недостаточно? — его палец провёл по предплечью, привычно переливавшемуся оранжевыми искорками. — Валь, ну чего ты так слов пугаешься, а? — чуть тише добавил Рай, притянув меня к себе. — Какая разница, как назвать, суть же не поменяется, — он легко поцеловал меня в висок. — Я просто объяснил Василию доступными для него словами, вот и всё.

Тихонько вздохнула, успокоившись и прижавшись к Раю. Он ведь прав, мне совершенно всё равно, есть у меня кольцо на пальце или нет, женой я называюсь или как-то по-другому. Мы вместе, и это главное. Я знаю, что меня не бросят, не изменят, что не надоем, и от меня не устанут. И не пытаюсь понять, откуда, просто знаю.

— Рай, а кто тот Ходящий, которого ты хочешь вытащить из Сада? — я сменила тему разговора. — И как он туда попал?

— Ну, как попал, — Сновидец помолчал. — Заблудился. Слишком далеко в сны ушёл, и ухитрился потерять границу, хотя Ходящим это несвойственно, — я услышала в голосе Рая грусть. — Это мой брат, Валя. Он всегда убегал в сны, когда у него проблемы в жизни случались, говорил, отдыхает в них. Сорек мог проспать очень долго, и десять, и двенадцать часов, и даже больше. Ну и, случилась банальная, в общем-то, история, — Рай вздохнул, — брата девушка бросила, которую он очень любил. Сорек снова в слои сбежал, и… не проснулся, — тихо закончил Сновидец. — Те, кого забирает Синий Сад в снах, в своих мирах остаются в состоянии, близком к коме. Им не нужна еда или вода, они просто спят очень глубоким сном. Когда брат не проснулся и через неделю, я понял, что случилось непоправимое, и полез в библиотеку, читать всё о Синем Саде, даже легенды и домыслы. Так и нашёл информацию, что заблудившемуся может помочь только инструмент Сновидца, но на тот момент я не знал, где могу такой достать.

Я тихонько погладила Рая по руке, чувствуя, как он тревожится и переживает за брата. Господи, если б знала раньше, да отдала бы эту флейту… И всё-таки, с Дином стоит поговорить начистоту — потом, когда всё закончится. Да, он любил меня, но… намеренно настраивал против Райксо, и его городу действительно требовалась Сновидица. Я не обижалась на него, просто хотела услышать правду, не более. Мгновение поколебавшись, достала флейту, повертела в руках, и положила на диван.

— Возьми её сразу, — негромко сказала, откуда-то чувствуя уверенность, что поступаю правильно. — А то вдруг этот Синий Сад что ещё учудит…

Ощутила, как напрягся Рай, отстранилась, и посмотрела ему в лицо. Очень серьёзное, надо сказать, лицо.

— Валь… ты серьёзно? — осторожно уточнил он, покосившись на инструмент, не собиравшийся никуда исчезать.

Терпеливо вздохнула, обняв его за шею.

— Рай, ты же сам сказал, что флейта мне больше не понадобится, — я улыбнулась. — Так почему не отдать тебе её прямо сейчас?

Ещё мгновение он смотрел на меня, потом длинно вздохнул.

— Есть кое-что про инструмент, Валь, — негромко сказал Рай. — Если ты мне его отдашь сейчас, я… не смогу вернуть флейту обратно.

— Почему? — полюбопытствовала, не испытав никакого страха. Так, тревога мимолётно шевельнулась в душе, но только лишь из-за того, что слишком долгое время пользовалась инструментом. Обычная привычка, ведь теперь я действительно могла делать с Нитями всё, что захочу, напрямую, только силой желания.

— Такое уж свойство инструментов, они могут быть отданы только один раз, — пояснил Рай. — И если владелец сам отказался, в пользу кого-то другого, то потом даже не сможет взять инструмент.

— Тебе он нужнее, — прошептала я, отогнав мысль о Дине — думаю, освободив брата, Сновидец поможет и второму Ходящему. — А меня ты вытащишь и без всякой флейты, — снова улыбнулась. — Расскажи лучше, что именно этот инструмент будет делать с Садом. Ты ведь говорил, там нет Нитей.

— Они есть, просто не подчиняются желаниям Сновидцев, и все одного цвета, — поправил Рай. — А инструмент каким-то образом может воздействовать на эти Нити, и раздвинув узор Сада, тот, кто снаружи, имеет возможность дотянуться до пленника. И просто выдернуть его оттуда. По крайней мере, так говорилось в тех немногих записях, которые я читал. Главное, чётко представлять человека, которому хочешь помочь.

— Ну, отлично, — я кивнула. — Видишь, ты лучше меня знаешь, что и как делать, так что пусть у тебя будет. Чтобы потом не кусать локти. Рааай, не трусь, — поддела его, и на моих губах появилась ехидная усмешка. — Пусть я ещё многого не умею, но инструмент мне точно больше не понадобится, — твёрдо добавила. — Бери уже.

Рай глубоко вздохнул, и протянул руку, коснувшись флейты. По ней пробежал радужный блик, а я не почувствовала ничего. Сердце не замерло, мир не перевернулся, ничего ужасного не произошло, как меня в своё время пугали. Сновидец хмыкнул, повертел инструмент, и просто сунул его в карман рубашки. Потом снова обнял меня, прижав к себе, и негромко произнёс:

— Спасибо, Валенька.

Тихо рассмеявшись, чмокнула его в нос.

— Ну, когда-нибудь это должно было случиться, — весело ответила.

Рай улыбнулся в ответ.

— Мне пора идти, — он снова стал серьёзным. — Валь, я хочу сделать так, чтобы ты тоже не смогла отсюда выйти, — оранжевые глаза пристально посмотрели на меня. — До моего возвращения.

— Делай, — легко согласилась я. — Почитаю пока, книжек здесь много.

Я понимала, зачем он это делает: один Рай быстрее найдёт Васю, поэтому мне не было смысла идти с ним, а о безопасности стоило побеспокоиться. Сновидец аккуратно ссадил меня с колен, на диване появился клетчатый плед — в окно залетал свежий ветерок с моря, — на столике рядом чашка с дымящимся какао и тарелка с печеньем.

— Не скучай, я скоро, — Рай ласково провёл ладонью по моим волосам, легко поцеловал, и выпрямился, выйдя из библиотеки.

Едва дверь за ним закрылась, как тут же пропала, и на её месте появилась гладкая стена. Я вспомнила нашу первую встречу здесь, невольно хихикнула, потом прошлась вдоль полок — на некоторых корешках надписи были на незнакомых языках, — выбрала книгу, и вернулась на диван. Потом укуталась в плед, взяла чашку с какао, и углубилась в чтение, приготовившись ждать. Надеюсь, Рай не будет долго ходить.

…Я ухитрилась задремать, хотя книга оказалась интересной, про приключения, как люблю. Разбудило меня нежное прикосновение к щеке, и я тут же встрепенулась, сонно хлопая глазами. Встретилась взглядом с Раем, увидела его улыбку, полную облегчения, и улыбнулась в ответ. Переживал, как я тут одна.

— Привет, — тихо произнёс он и легонько чмокнул меня в кончик носа. — Рад, что с тобой всё в порядке, хорошая моя.

Я перевела взгляд на неловко переминавшегося у двери Василия, старавшегося не смотреть в нашу сторону. Стало его немного жалко, надеюсь, в дальнейшем мы всё же не будем пересекаться, по крайней мере, пока чувства не успокоятся. Но сейчас нам необходимо было знать, что же с ним случилось. Рай выпрямился, оглянулся, и кивнул на кресло.

— Присаживайся, — его голос звучал немного сухо.

Сам Сновидец устроился рядом со мной, и я тут же прижалась к его плечу, почувствовав, что соскучилась, хотя прошло всего несколько часов. Меня тут же с готовностью обняли, и я поняла, что не одинока в своих чувствах.

— Ты помнишь, что было вчера ночью? — осведомился Рай, пристально глянув на Василия.

— Смутно, — честно признался он. — Сон какой-то был, с… Валей, — бывший жених покосился в мою сторону, и тут же отвёл взгляд. — А подробности как-то не отложились в голове.

— Хорошо, а как получилось, что ты этот сон увидел? — продолжил спрашивать Рай. — Кто тебе подсказал идею?

Вася потёр лоб.

— Не очень понимаю, о чём ты, — осторожно ответил он. — Это… это был какой-то необычный сон, что ли?

— Так, ну-ка, вспоминай, — решительно заявил Сновидец. — Может, заодно вспомнишь, как всё получилось.

— Как вспомнить? — Вася нахмурился.

Рай изогнул бровь и насмешливо хмыкнул.

— Молча. Сядь поудобнее, глаза прикрой, и начни думать о вчерашнем сне. Обычно так и поступают те, кто не в состоянии запомнить свои сны. Так что давай, вперёд. Заодно будет тебе лишняя тренировка, любой, кто осмеливается сунуться в слои и действовать в них осознанно, должен помнить то, что происходит с ним ночью. Внимательнее читай свои книги, по которым учишься, уважаемый.

Вася ничего не ответил, только сердито поджал губы, но послушно исполнил все инструкции. Я помалкивала, не вмешиваясь — Раю лучше знать, что и как делать. Я же по сути тоже только училась по-настоящему работать со слоями. Глубоко вздохнул, зажмурился, принял расслабленную позу.

— Как вспомнишь, скажешь, — вполголоса добавил Сновидец. — Пересказывать всё нет нужды, мы там были и провалами в памяти в отличие от тебя не страдаем.

— Угу, — кивнул Вася.

На некоторое время в библиотеке воцарилась тишина, и я едва тоже не задремала, но буквально минут через десять мой бывший жених издал тихий возглас удивления, и широко распахнул глаза.

— Вспомнил? — поинтересовался Рай.

— Вспомнил, — Василий уставился на нас встревоженным взглядом. — Честно, я не хотел. Валя мне всё сказала тогда, — он помолчал, разглядывая свои руки. — И я прекрасно всё понял.

— Как тогда?.. — Сновидец чуть прищурился.

Вася прикусил губу и нахмурился.

— Девушка, — медленно ответил он. — Девушку помню, которая подходила ко мне, и говорила что-то про то, что… — Василий замялся, — что Валю обманывают, и что она знает способ помочь ей.

— Девушка? — я почувствовала, как Рай напрягся. — Что за девушка? И когда она к тебе подходила?

— Эм, — Вася почесал затылок. — Честно, не помню. Внешность расплывчатая какая-то, а когда именно мы встретились… — он замолчал на несколько минут, потом покачал головой. — Нет, тоже не припомню что-то. Вроде вечером, я с работы возвращался. Она сказала, чтобы я просто ложился спать, и ни о чём не беспокоился, просто думал о тебе, — Вася посмотрел на меня, и тихо добавил. — Я не хотел, честно. Так получилось…

Да, подсознание иногда играет с нами скверные шутки. Рай помолчал.

— Девушка, значит, — протянул он. — Странно всё это… Тебе не стоит в ближайшее время пытаться управлять снами, — решительно добавил Сновидец. — И вообще, хорошо бы их не видеть, но это у тебя пока вряд ли получится.

— Что происходит, можете объяснить? — Вася перевёл взгляд на Рая.

— А надо? — оранжевоглазый изогнул бровь и хмыкнул. — Кто-то через тебя пытается до Вали добраться, это всё, что тебе стоит знать. Лучше спать будешь, — он усмехнулся. — Я постараюсь её защитить, а ты лучше над собой поработай, — закончил Рай. — Мы как-нибудь сами разберёмся. Ладно, возвращайся к себе.

Василий немного скованно кивнул, не настаивая на объяснении, и сильно ущипнул себя за руку. Через мгновение мы с Раем остались в библиотеке одни.

— И что всё это значит? — тихонько спросила я. — Всё равно непонятно, что это было, с Васей и сном…

— Ну почему же, — возразил неожиданно Сновидец. — Кое-что прояснилось. Хотя не думал, что легенды начнут превращаться в реальность.

— В каком смысле? — я подняла голову и посмотрела на него.

— В прямом. Когда я искал сведения о Синем Саде, наткнулся на описание одной легенды, что это место каким-то образом может завладевать сознанием человека, правда, там что-то говорилось ещё о добровольном согласии, — Рай помолчал. — И что Сад через этого человека может действовать вполне разумно. Человек становится кем-то вроде проводника желаний Сада. Подробностей, сама понимаешь, не имелось, легенда есть легенда.

Я поёжилась. Очень уж походило происходящее на эту легенду, Рай прав. Только вот кто согласился добровольно впустить в себя страшилку для тех, кто видит сны? И чем это обернётся для согласившегося на такой рискованный эксперимент? Вопросы висели в воздухе.

— У тебя врагов часом в Кинатре не имелось? — поинтересовался Рай. — Ну, может, кому-то не тот сон сделала, или ещё что, Валь?

А я вдруг вспомнила, что незадолго до исчезновения Дина мне сказали про Леону. Что давно её не видели. И голос, звавший в городе-лабиринте, показался знакомым… Да ну, не может быть! Если это она затащила Дина в Сад, то по идее наоборот должна активно добиваться, чтобы я как можно дальше находилась от этого места! Хотя, никто же не знает, что там внутри происходит с людьми. И я вкратце рассказала Раю про Ходящую.

— Очень даже похоже, знаешь ли, — подвёл он итог моему рассказу. — А причины у неё могут быть разные. Вдруг эта дамочка договорилась с Садом обменять тебя на Дина? — предложил Рай совершенно неожиданно. — Для него ведь Сновидица гораздо вкуснее обычного Ходящего.

— Вкуснее? — я поёжилась от такого сравнения. — Звучит страшновато…

— Я образно, — он поцеловал меня в макушку. — И это приводит нас обратно к вопросу, что делать дальше.

— Как что, поймать Сад на приманку, — я пожала плечами. — Поскольку ты будешь снаружи, то и увидишь, появится Дин или нет, когда меня Сад заберёт. Ну и брата своего вытащишь.

Я почувствовала его тревогу и напряжение, и подавила вздох. Вот мне почему-то не страшно было, хотя суюсь в пасть льву практически, а он переживает. Из нас двоих же у него есть аж два способа вернуть меня обратно, и флейтой, и через эту связь. Рай крепче обнял меня.

— Валь, это может быть очень опасно, — начал он, но я перебила.

— Мы же уже говорили, что тебя Сад не заберёт, да и инструмент уже твой, — терпеливо произнесла. — Хороший мой, не бойся, — погладила его по руке. — Ты справишься, и всё у нас получится.

— Мне б твою уверенность, — пробормотал Сновидец.

Я молча забралась к нему на колени, обняла за шею, и замерла, прикрыв глаза. Я знала, что он согласится, потому что другого способа заставить это место показать себя не имелось, раз оно такое пугливое. Честно говоря, во мне уже проснулось нездоровое любопытство, и стало интересно, а что такое происходит в этом Синем Саду — вдруг у меня память не отшибёт, когда Рай вернёт обратно? Проверить можно, только самой попав туда.

Руки Сновидца обвились вокруг моей талии, а подбородок упёрся в макушку. Сколько мы так сидели, не знаю, но мне было так хорошо, и спокойно, и ещё, я чувствовала, как постепенно Рай тоже перестал тревожиться, и его сердце забилось ровнее. Он зарылся пальцами в волосы на затылке, тихонько поглаживая, и я заулыбалась, наслаждаясь ощущениями.

— Я не дам этому месту отобрать тебя, Валя, — тихо произнёс Сновидец. — Девочка моя нежная…

От его тихого, бархатного голоса внутри всё сладко замирало, и я уже не понимала, как когда-то могла бояться Рая.

— Я вернусь, — так же тихо ответила я. — К тебе…

К тому, кто разбудил меня по-настоящему, и научил любить. К тому, с кем я хочу остаться, неважно, в снах или где-то ещё. К тому, кто не обманывал, и с самого начала честно сообщал о своих намерениях.

Рай крепче сжал меня, и выдохнул на ухо одно-единственное слово, но от него у меня в душе расцвели цветы и запели птицы:

— Любимая…

Теперь мне никакой Сад не страшен.

ГЛАВА 18

Мы стояли на песчаном пляже, и держались за руки, оттягивая момент расставания.

— Не знаю, насколько это место разумно, и насколько сохранился рассудок у того, с кем Сад договорился, — негромко сказал Рай, глядя мне в глаза, — но всё должно выглядеть как можно естественнее. Так что я сейчас пойду и лягу спать, чтобы совсем правдоподобно было. А ты, вроде как соскучившись немного по родному миру, пойдёшь гулять по близкому к нему сну. Дальше, если Синий Сад не среагирует, я проснусь и приду к тебе.

— Думаю, он объявится, — моя улыбка вышла немного грустной. — Слишком уж активно в последнее время пытается до меня добраться.

Я тихонько высвободила руки, и отступила на шаг, не отрывая от Рая взгляда.

— Мне пора, — вздохнула, запоминая каждую чёрточку, и не удержавшись, провела пальцами по его щеке.

— Я верну тебя, — в который раз повторил мой Сновидец, и я кивнула.

А потом прикрыла глаза, и потянулась к Нитям, меняя узор. Отчего-то знала, стоит мне оказаться одной в слоях, и Синий Сад немедленно объявится. Слишком уж близко он подобрался, если сумел украсть даже из-под носа Рая в последний раз, пусть даже с помощью Васи и его пока ещё сильного желания увидеть меня ещё раз. Нити послушно изогнулись, сплетаясь между собой, и через мгновение я оказалась на улице, отдалённо похожей на улицу моего родного города. Только дома были украшены множеством цветов, и людей почти не попадалось. Так, иногда впереди кто-то мелькал за поворотом. Оно и понятно, мало кто видит в снах знакомые места, а уж тем более то, где живёт. Обычно фантазия людей гораздо более разнообразна.

Однако успела пройти всего несколько шагов по улице, и за спиной вдруг раздался знакомый голос:

— Сновидица… ты почему одна ходишь?

Оглянулась, и к своему удивлению увидела Ллиру, и она была не на шутку встревожена.

— Ты что здесь делаешь? — вырвалось у меня. Неужели втихаря следила, хотя сама отпустила Рая?

— Тебе нельзя одной, — настойчиво повторила Ходящая. — За тобой Сад охотится!

— Знаю, — спокойно улыбнулась, глядя ей в глаза. — А тебе откуда известно, Ллира? — чуть прищурилась, невольно насторожившись.

— Она приходила ко мне, — тихо ответила Ллира.

— Кто? — Вася тоже говорил про какую-то девушку…

— Я её не знаю, — Ходящая покачала головой. — Она спрашивала, на что я готова, чтобы вернуть Рая, — почти шёпотом добавила Ллира, но взгляда не отвела.

— И… что? — поколебавшись, спросила я. Значит, не только Василий оказался косвенно замешан в интригах этого Сада, действовавшего всё с большей разумностью. Или просто чужими руками? Скоро мне предстоит это узнать.

Ллира прикусила губу, и её глаза подозрительно заблестели.

— Он тебя любит, — негромко и серьёзно ответила Ходящая. — Мне некого возвращать. Я ещё тогда сказала. И ей так же ответила.

На моих губах появилась улыбка, немного грустная.

— Спасибо, Ллира, — я отступила на шаг. — И спасибо за предупреждение. Но… всё идёт так, как должно.

Она помолчала, пристально глядя на меня, потом кивнула.

— Ладно, надеюсь, вы знаете, что делаете. Только запомни, Сновидица, сны — твоя территория. Как и любого из вас, — Ллира сделала паузу. — И постарайся не забыть об этом, когда окажешься в Синем Саду.

Не прощаясь, бывшая пара Рая развернулась, и скрылась в ближайшем дверном проёме. Надо же, никогда бы не подумала, что она будет предупреждать меня о чём-то. На душе потеплело, всё-таки Ллира оказалась не такой уж плохой. Я дошла почти до конца улицы, когда начались странности. Люди с улиц исчезли, а дома вокруг стали полупрозрачными, и проступили Нити, хотя я не закрывала глаз. Стало немного не по себе, но я продолжала идти, словно бы в задумчивости. Потом среди Нитей стали появляться тёмно-синие знакомые цвета, и… стало очень тихо. Вдоль спины пополз холодок страха, я невольно остановилась, сглотнув. Всё-таки, несмотря на решимость и уверенность в том, что Рай меня вытащит, Синий Сад оставался загадкой, и загадкой пугающей.

Тут неожиданно из-за поворота, прямо передо мной, появилась очень знакомая фигура.

— Привет, Сновидица, — с какой-то злой радостью ухмыльнулась Леона, её глаза — полностью синие, без белка и зрачка, — блеснули, и она схватила меня за руку. — Попрощайся с реальностью.

Окружающее мигнуло, и вдруг разом проступили Нити, все — тёмно-голубого, насыщенного цвета. Дома исчезли, но осталась дверь справа, куда Леона и втолкнула меня. И слой снова изменился…

Стилист осторожно заколола шпилькой со стразиком последний локон, и прикрепила фату к диадеме. Я сидела, стараясь не шевелиться, и рассматривала своё отражение: расшитый верх платья с открытыми плечами, тоже переливающийся камешками, пышная юбка из какого-то воздушного материала, с теми же стразами, лицо, отдалённо похожее на моё — над ним также поработал стилист. Через два часа у меня роспись в загсе.

— Всё, — девушка — кажется, её звали Катя, — удовлетворённо улыбнулась и отступила на шаг, любуясь творением своих рук.

Вместе с ней на меня умилённо смотрела мама, свидетельница Марина, и ещё какие-то смутно знакомые люди в комнате.

— Отлично, — Марина воодушевлённо кивнула. — Тогда пошли, лимузин уже ждёт. Вася к загсу подъедет.

Я не стала спрашивать, почему мы по отдельности поедем, молча поднялась, и направилась к двери. У меня было странное ощущение, что всё это уже было когда-то, только происходило немного по-другому. Сознание словно находилось в оцепенении, мысли шевелились вяло и неохотно. Мы вышли из квартиры, и весёлой, гомонящей толпой спустились вниз, к машине. Только я по-прежнему не произносила ни слова. А увидев лимузин, и вовсе почувствовала смутную тревогу: длинный автомобиль, украшенный спереди традиционными кольцами и цветами, ещё и имел аэрографию. На нежно-голубом фоне красные сердечки с крылышками, облачка, и даже амур с хитрой улыбкой ближе к месту водителя.

— Ой, какая прелесть! — восторженно завопила Маринка, всплеснув руками. — Классный какой лимузин, я и не знала, что у нас такие есть в городе! Эх, Валь, какая ты счастливая, — мечтательный и повлажневший взгляд свидетельницы остановился на мне. — Вася, он такой… такой… классный, — наконец подобрала она слово.

— Давайте садиться, а то опоздаем, — засуетилась мама, подхватив мои юбки сзади.

Гости сели первые, а мы с мамой — последние. Я с платьем заняла почти всё сиденье, и мелькнула мысль, а как же тут Василий поместится. Поправив длинные перчатки из кружева со стразами, снова поймала за хвост мысль, что должно быть по-другому. Но как, я не знала. До загса доехали быстро, и там же ждали остальные гости — родственники и друзья. Их оказалось как-то слишком много, на мой взгляд, мне казалось, родных у меня и Васи имелось гораздо меньше. Я обвела улыбающиеся лица немного растерянным взглядом, от аромата многочисленных роз и лилий закружилась голова, и неприятно сжало виски. Но тут к крыльцу подъехал чёрный «БМВ», и из него вышел Василий, вызвав восторженные вздохи женской половины приглашённых. Тёмно-серый с блеском костюм сидел на нём отлично, и глаза казались ярче, такого интересного цвета чуть затемнённого серебра, даже я на несколько мгновений засмотрелась.

— Валечка, — он улыбнулся и протянул мне букет белоснежных роз, в его глазах отразилось восхищение. — Ты просто принцесса, любимая.

Я смущённо улыбнулась, спрятав лицо в розах, и слишком крепко сжав обмотанные стебли — видимо, там нашёлся шип, который забыли отломить, и палец обожгла вспышка боли. Я судорожно вздохнула, прикусив губу, но решила умолчать об инциденте, хотя не очень-то хорошо на свадьбе подобное. Продолжая храбро улыбаться, хотя палец дёргала боль, я взяла Васю под руку, и мы вошли в загс.

Шикарный холл, с высокими потолками, широкой мраморной лестницей, накрытой ковровой дорожкой, зеркалами, позолотой, хотя и выглядел роскошно, произвёл на меня совершенно неожиданно гнетущее впечатление. И чем ближе мы подходили к лестнице на второй этаж, в зал регистрации, тем сильнее мне не хотелось подниматься по ней. Я буквально заставляла себя передвигать ноги, улыбка словно приклеилась к лицу, ставшему вдруг резиновым, а по спине скатилась капля ледяного пота. Что-то было очень сильно не так с этой свадьбой, и когда мы наконец поднялись — никто не замечал моего состояния, даже Вася, — я чётко осознала: замуж за него не хочу и не пойду. И плевать на гостей, на заказанный ресторан, на всё плевать. Я не хочу быть женой Василия. Остановившись перед большими дверьми, украшенными позолотой и резьбой по дереву, я оглянулась на друзей и родственников, посмотрела на Васю, и покачала головой.

— Извините… — тихо произнесла, так, что услышала только Маринка — остальные громко переговаривались и смеялись.

Может, и хорошо. Я медленно попятилась к лестнице, Вася с удивлением посмотрел на меня, когда моя рука выскользнула с его локтя.

— Валя?

— Н-нет, прости, я не могу, — развернувшись и подхватив юбки, я почти бегом поспешила на первый этаж, не обращая внимания на раздавшиеся возгласы.

Как умудрилась не споткнуться и не скатиться по лестнице, не знаю, но через несколько минут я выскочила на улицу, тяжело дыша, и оглядываясь, решая, куда побежать. Мысленно махнула рукой, и свернула направо, надеясь, что настоящую погоню за мной устраивать не будут, и порадовавшись, что отдала мобильник Маринке ещё дома. ДА уж, не думала, что когда-нибудь стану живой иллюстрацией к фильму «Сбежавшая невеста».. Но мне в самом деле жутко не хотелось, чтобы Василий надел на палец кольцо! Я куда-то бежала, не обращая внимания на удивлённые взгляды прохожих, и вдруг, когда в очередной раз свернула в какой-то переулок, вокруг всё резко изменилось, я даже остановилась, в изумлении оглядываясь.

Из травы яркого изумрудного цвета ввысь уносились тонкие, витые колонны, сделанные вроде как из белого мрамора с золотистыми звёздочками. Между ними протянулись толстые плети каких-то растений с яркими красными цветами, и над всем этим раскинулось небо нежного зеленоватого оттенка с редкими прозрачными облачками. От цветка к цветку летали странные создания, похожие на полупрозрачных медуз, радужно переливавшихся под лучами солнца. Я восхищённо вздохнула, и тихо рассмеялась, потом, раскинув руки, закружилась между колоннами, испытывая необыкновенную лёгкость, будто внутри отпустили невидимые тиски. Тут меня никто не достанет…

— Поймал, — чьи-то руки сомкнулись на талии, я испуганно ойкнула, и уставилась на довольно улыбавшегося Василия. — Любимая моя…

Я упёрлась ладонями ему в грудь, радость испарилась, и её место заняло беспокойство. Вот его я хотела меньше всего видеть в этом месте. Мне казалось, рядом должен быть совсем другой человек…

— Отпусти, пожалуйста, — тихо попросила я, напряжённо замерев в его руках.

— Валенька, ну что ты? — ласково произнёс он, и продолжая крепко удерживать меня одной рукой, достал из кармана бархатную коробочку. — Мне здесь даже больше нравится, чем в загсе. Такое красивое и романтичное место, как ты любишь.

— Вася, не надо! — беспокойство переросло в тревогу, а правая рука под перчаткой внезапно зачесалась. Я попыталась выбраться, но безуспешно.

Тихий щелчок, и коробочка открылась, явив мне изящное золотое колечко… с тонкими шипами изнутри. Вскрикнув, я рванулась, с ужасом представляя, как это пыточное украшение вопьётся в палец, раня и причиняя боль, и не понимая, происходит ли всё на самом деле, или я сплю.

— Валя!..

Я почти освободилась, но Вася успел в последний момент ухватить меня за запястье. «Сны — твоя территория», — всплыли вдруг слова, а за ними другие: «Отключи сознание, и обретёшь крылья. Отпусти разум, позволь подсознанию держать руль…» Где я их услышала? Не знаю, но на душе стало спокойнее, и я перестала вырываться, и развернулась к Василию. Раз он так хочет надеть мне на палец это кольцо, пусть надевает, а боль… что ж, потерплю. Зато может что-то ещё изменится, если дам сну — стоп, а откуда знаю, что это сон?! — пойти своим чередом. Краем глаза заметила, как сбоку мелькнуло что-то синее, но повернув голову, ничего не увидела.

— Валенька, — настойчиво позвал Василий, и потянул меня к себе, уже держа пресловутое кольцо с шипами.

И всё-таки, когда я, стиснув зубы, протянула ему правую ладонь, вдоль позвоночника змейкой скользнул холодок. Не выдержала, зажмурилась, когда Вася поднёс кольцо к пальцу, но… Боли не последовало. Осторожно приоткрыв глаза, посмотрела — шипы втягивались. Кольцо плотно обхватило основание пальца, а мой — жених?.. Муж?.. — улыбнулся, и тихо сказал:

— Моя…

И вокруг, словно эхо, чей-то шёпот бесконечное количество раз отразил это слово, «моя». Мне стало ещё неуютнее, я обхватила себя руками, оглядываясь, и место больше не казалось уютным и приятным. С неба начал падать снег, большие, мохнатые снежинки ложились на траву, цветы, оседали на коже, но — не таяли. Мелькнула мысль, что это уже было, но канула где-то в глубине сознания. Я почувствовала, что начинаю мёрзнуть, и зябко поёжилась.

— Валенька, холодно? — заботливо спросил Вася, и шагнул ко мне, обняв и прижав к себе. — Давай, согрею…

Прикрыв глаза, прислонилась к нему, но ничего не ощутила. Василий начал гладить мои плечи, руки, целовать лицо, и чем дальше он это делал, тем сильнее шёл снег, и тем чётче я понимала, что он меня не согреет. Не он. Кто-то другой должен быть на его месте… Я нахмурилась, и попыталась отстраниться, тем более, поцелуи стали настойчивее, а мне от этого становилось всё неуютнее. Воспользовавшись моментом, выскользнула из объятий Василия, и отступила на шаг, покачав головой.

— Нет, Вася, — тихим голосом, почти шёпотом произнесла, и коснулась кольца. — Ты меня не согреешь…

Едва потянула украшение, как шипы впились в кожу, боль вспыхнула ярким, жарким цветком, и я тихо вскрикнула, из-под золотого ободка показались ярко-красные капли крови. Они почему-то переливались яркими искорками.

— Валя?.. — Вася нахмурился, и попробовал подойти ко мне снова, но у него отчего-то не получилось.

Снег стал идти гуще, с неба падали уже целые пушистые хлопья, а моя кожа бледнела, холод забирался всё глубже в тело.

— Валя! — в голосе Василия проскользнули раздражённые нотки, он попытался сделать шаг — безуспешно. — Валя, не уходи!

Это звучало, как приказ. Я отошла ещё, между нами опустилось призрачное покрывало падающего снега. Кровь с руки уже стекала тонкой струйкой, пятная платье, а предплечье вдруг зачесалось, как некоторое время назад.

— Нет, Вася, — ответила, чувствуя, как тело охватывает оцепенение. — Ты не должен здесь быть…

— Валентина! — крикнул он, и его глаза вдруг полыхнули яростно-синим.

Странно, ведь они были серого цвета… Я вдохнула морозный, царапучий воздух, перед глазами всё поплыло, боль продолжала грызть палец, и уже закрывая глаза, поняла, что куда-то проваливаюсь, начинаю падать, падать вниз… И где-то на самом краю сознания пронеслось тихое: «Валя… Ваиллори моя…» Голос, точнее шёпот, совершенно точно не принадлежал Васе.

Тишина. Вокруг царила полная тишина. Кажется, я лежала на чём-то мягком. Осторожно открыв глаза, огляделась: широкая кровать с пыльным бархатным балдахином тёмно-синего цвета, плотно закрытые ставнями, узкие стрельчатые окна, камин, в котором тлели угольки, на полу — плетёные циновки. Вообще, общее впечатление от странной комнаты, похожей на средневековую, создавалось, будто тут никто давно не жил, несмотря на остатки дров в камине. Я поднялась, и тут же в руке стрельнула боль. Скосив глаза, заметила, что кровь по-прежнему сочится, и в ней так же поблёскивают искорки, как в перламутре. Поморщилась, но снять кольцо не пыталась — шипы всё равно не дадут. Осторожно встала, стараясь не тревожить раненую руку, отбросила упавшую на глаза фату, попыталась её вообще снять, но одной рукой это сделать не удалось. Вздохнув, подошла к двери и открыла её.

В коридоре горели настоящие факелы, распространяя не слишком приятный запах и слегка чадя, звуков, кроме моих шагов, так и не было. Поколебавшись, двинулась направо, зажимая ноющую руку, с которой капала кровь. Юбки мешались, и завернув за очередной поворот, я остановилась, и сняла кринолин. Стало легче, по крайней мере, лёгкую ткань теперь удобнее придерживать. Ещё через несколько поворотов я к полной своей неожиданности наткнулась на Василия. При виде меня он просветлел, а я отступила на шаг, мгновенно напрягшись.

— Валь, наконец-то, я тебя везде ищу!

Ничего не ответив, я развернулась, подхватила юбки, не обращая внимания на боль в ладони и то, что окончательно испортила безобразными пятнами платье, и побежала в обратную от него сторону.

— Валя, подожди! — эхом метнулся мне вдогонку его крик, в котором ясно слышалось раздражение пополам со злостью.

Я не подчинилась. Коридоры пересекались, сворачивали, образовывая настоящий лабиринт, и ни одной лестницы, как назло. Голос Василия раздавался то ближе, то дальше, и я боялась остановиться, боялась снова оказаться рядом с ним. Предплечье зачесалось под перчаткой, но снять её на бегу представлялось задачей сложной, поэтому я молча терпела, гадая, есть ли где-нибудь выход, или мне предстоит вечно бегать по этому лабиринту… «Ваиллори…» Чуть не споткнулась, услышав кого-то ещё, но где-то на самой границе слышимости. Голос казался смутно знакомым. И тут же шипы сжались вокруг пальца, заставив тихо ойкнуть и зашипеть сквозь зубы. Господи, из-за этого кольца я истеку кровью! Зачем только дала надеть его на себя… «Сны — твоя территория. Ты в них хозяйка». Слова всплыли из памяти, да так и остались в голове, никуда не исчезая. Что они означали, не поняла, только слева вдруг появилась лестница. Узкая, винтовая лестница. Я юркнула в проход, и поспешила вниз, даже не подумав, куда этот путь приведёт. Куда-нибудь, лишь бы подальше от Василия.

Руку под перчаткой стало покалывать, как будто передержала горчичников, но попытавшись снять перчатку, вдруг выяснила, что не получается: тонкая сетка никак не хотела поддаваться, словно приклеенная к коже. Плюнула, и прекратила попытки. Голос Васи уже не доносился, и я с облегчением подумала, что наконец-то оторвалась от него. Но обрадоваться не успела, потому что в голове раздался настойчивый шёпот: «Валенька, Валя… Ваиллори…» Ещё вспышка боли, перед глазами заплясали звёздочки, и я не сдержала тихого стона. А стена вдруг стала покрываться изморозью, и мне снова стало холодно… Лестница всё не кончалась, и у меня уже начали дрожать колени от бесконечного спуска. Я не понимала, что происходит, где нахожусь, и как это прекратить…

Взгляд застилала мутная пелена, я тяжело дышала, и изо рта вырывались облачка, а пальцы рук и ног онемели от холода. На стенах наросло изморози где-то на сантиметр уже, и в какой-то момент я просто прислонилась в изнеможении, прикрыв глаза и не обращая внимания на уколы холода в обнажённую спину. Я устала… очень сильно… а кровь всё продолжает идти из пальца, перчатка вся до запястья красная, и кольцо тоже измазано в крови, не говоря уже о платье. И холод, холод, пробирающий до костей… Я всхлипнула, прикусив губу, стало тоскливо, страшно, и почему-то вспомнился трамвай. С ним ассоциировалось понятие тепла, спокойствия и уюта.

— Нет!.. — гневный шёпот, и по морозным узорам на каменной кладке пробежал синий блик.

А потом я снова провалилась.

На сей раз пришла в себя в удобном кресле-качалке, в уютной маленькой комнатке, а напротив, на стуле, сидела маленькая девочка с поразительно яркими голубыми глазами, и смотрела на меня, держа за руку. Ту самую, на которой было кольцо, и тихонько поглаживала мои пальцы, ставшие скользкими от крови. У меня не было сил даже отнять ладонь, я просто смотрела на неё, силясь осознать, что же дальше.

— Расскажи сказку, — попросила вдруг девочка, и радостно улыбнулась.

Я настолько удивилась странной просьбе, что на несколько минут даже почувствовала прилив сил.

— Что? — переспросила, рассматривая девочку.

Льняные кудряшки обрамляли лицо, аккуратный носик чуть вздёрнут, розовые пухлые губки, белое платьице с кружевным воротником и манжетами, а поверх — передничек, тоже белый.

— Расскажи сказку, — терпеливо повторил ребёнок, и улыбка вдруг стала коварной. — А то впущу его, — она кивнула на окно.

Я перевела взгляд: с той стороны на меня смотрело лицо Василия. Причём недовольное и раздражённое, и глаза его были такими же синими, как у девочки. Просто отметив этот факт, как и то, что не хочу с ним встречаться, я обратила внимание также на то, что в комнате, где сидели мы с девочкой, дверей не имелось.

— Милая… я устала… — честно ответила, и голос был тихим, слабым. — Мне говорить тяжело… И рука очень болит…

Дальше девочка сделала очень странную вещь: склонив голову, посмотрела на меня долгим взглядом, потом наклонилась, и лизнула мои пальцы, перемазанные в крови. Боль от кольца из острой стала ноющей, и я как-то даже сроднилась уже с ней, привыкла, и почти не обращала внимания. А когда непонятный ребёнок коснулся языком кожи, я отстранённо осознала, что практически не чувствую пальцев. Сглотнула, попытавшись понять, почему не испытываю страха, но не получилось. Девочка подняла голову, гипнотизируя меня необычными, яркими глазами.

— Тогда просто придумай, — вкрадчиво ответило дитя, и облизало губы, испачканные моей искристой кровью. — Необязательно говорить.

А мне даже думать было тяжело… Я прикрыла глаза, облизав пересохшие губы, чувствуя, как постепенно погружаюсь в дрёму. Кто-то дёрнул за руку, не давая уснуть окончательно, и слегка капризным тоном произнёс:

— Не спи, слышишь? Давай сказку!

В стекло послышался настойчивый стук. Стало вдруг невыносимо душно в этой маленькой, уютной комнатке, я с трудом дышала, мне не хватало воздуха, и пальцы потянулись к горлу в чисто инстинктивном жесте. «Валя! Любимая моя…» Настойчивый голос стал громче, ужасно знакомый, и его владелец что-то для меня значил, иначе сердце бы не забилось так радостно. Лица коснулось что-то прохладное, я открыла глаза, и в удивлении уставилась на снег, появлявшийся прямо из воздуха и медленно опускавшийся на меня, не тая в тепле комнаты. Подставила ладошку под снежинку, почему-то улыбнувшись, а вот лицо девочки исказилось в злобной гримасе, и глаза стали сплошными синими, без зрачка и белка.

— Нет! — взвизгнула она, и тут же в стене рядом с окном появилась дверь, в которую зашёл Василий.

«Сны — твоя территория». «Я сильнее, потому что верю». «Сновидцы в снах могут всё». Эти фразы всплыли вдруг в памяти, зацепившись друг за друга, и уходить не пожелали. Снежинки кружились вокруг меня, и странное дело, ни девочка, ни Василий, не могли переступить невидимую черту. Ребёнок сжимал кулачки и кусал губы, злобно сверкая глазами, Вася что-то бормотал, расхаживая туда-сюда, и не сводя при этом с меня взгляда, а я… Я посмотрела на предплечье, которое начало не просто чесаться, кожу словно присыпали горячим пеплом. Значит, сон, да? А в снах я всегда чувствовала себя хозяйкой, никогда ещё сны не управляли мной. Так почему же сейчас позволяю происходить всему без моего на то желания?

Девочка снова взвизгнула, бросившись вперёд, и словно наткнулась на невидимую стену. Вася остановился, и на мгновение мне показалось, вместо него вижу переплетение тёмно-голубых верёвок, что ли… Нитей. Слово само всплыло из памяти, начавшей шевелиться, там замелькали смутные образы… Что-то должно быть на моей руке, на той, где сейчас кольцо. Опять перевела взгляд на перчатку, и под моим пристальным взглядом кружево, украшенное камушками, начало бледнеть, словно растворяться.

— Валентина, не делай этого! — рявкнул Вася, который скорее всего не имел никакого отношения к реальному человеку, а девочка что-то злобно зашипела.

Краем глаза отметила, как мелькнуло что-то тёмно-голубого цвета, пятно какое-то, что ли. «Валя! Валенька…» — всё настойчивее звучал голос в голове, казалось, ещё одно усилие, и я вспомню, кому же он принадлежит. Ткань перчатки почти растаяла, я затаила дыхание, на мгновение позабыв про двух странных существ рядом… Что это, кажется, на моей коже поблёскивают какие-то искорки?!

— Не отдам!! — вдруг рявкнул тот, кто имел внешность Василия, и резко вскинул перед собой ладонь.

Из самой середины вырвались толстые, мерцающие синими блёстками, Нити, и легко проникли сквозь снежную метель, закручивавшуюся вокруг меня. «Валя, я люблю тебя! Вернись…» Я вскочила, задохнувшись на мгновение, перед глазами всё померкло, и в голове чётко отпечаталось имя: Рай. Это он зовёт меня! А где тогда я вообще нахожусь, и почему его нет рядом?.. Хотела было увернуться от Нитей, но внезапная слабость и острая вспышка боли в пальце заставили упасть обратно в кресло, тихо вскрикнув. И тут же я оказалась крепко примотана к нему, без возможности пошевелиться, только кисти торчали из-под синих верёвок, и с пальцев правой часто-часто капала искрящаяся кровь. Моя кровь. Реальность закружилась, снежинки разлетелись, бесследно тая в воздухе, и я потеряла сознание под негромкий, ликующий и одновременно какой-то злобно-радостный детский смех.

«Валя… Любимая… Вернись, пожалуйста. Вернииись…» Проснулась я от тихого, настойчивого шёпота, звучавшего, казалось, у самого уха. Резко открыв глаза, я сначала огляделась, не торопясь шевелиться. Окружающее переливалось всеми оттенками синего и голубого, причудливые растения тихонько шевелились, хотя ветра никакого не ощущалось, сама я лежала на чём-то плоском, не жёстком, но и не сильно мягком. Как будто сиденье в метро. Правая рука онемела до кисти, и я приподнялась на локте, с тревогой рассматривая пальцы: на них словно была надета перчатка из красной, мерцающей ткани, и с кончика безымянного продолжала капать кровь. Опустив взгляд ниже, с ужасом заметила под рукой цветок, похожий на плоскую воронку, тоже синий, и капли попадали прямо в отверстие посередине. Он… похоже, пил мою кровь…

Сглотнув, вскочила, прижимая раненую руку к безнадёжно испорченному платью, и огляделась вокруг, ища выход из этого синего лабиринта. «Вперёд. Валя, иди просто вперёд». Память услужливо выдала имя говорившего — Райксо. Тут же вспомнились оранжевые глаза, снисходительная усмешка, а потом вереницей потянулись воспоминания непонятного сна-яви с участием Василия и непонятной девочки в доме… На грани слышимости донеслось раздражённое шипение, и ко мне вдруг потянулись тонкие голубые усики от ближайшего куста, а растения вокруг заволновались, зашелестели. Я прикусила губу, сдержав испуганный всхлип, плакать сейчас не время, надо выбраться из этого гиблого места, пока оно не высосало меня досуха, как какую-нибудь муху. Аккуратно переступив усики, я сделала несколько шагов вперёд, но кусты стояли плотно, да ещё и угрожающе шевелились. Прикрыла глаза, разглядывая переливающиеся Нити, но сделать с ними ничего не смогла. Стало жутко, потому что усики подбирались всё ближе…

Потрясла онемевшей рукой, красные капли разлетелись в стороны, и к собственному изумлению я заметила, как живо отпрянули листья и стебли, словно пытаясь избежать контакта с кровью. Что такое?.. Или в этом чёртовом Синем Саду далеко не все растения могут без вреда для себя употреблять кровь Сновидцев?! Да что же за дикое место, а если сюда попадает кто-то не по-настоящему, как оно живёт? Или… Или оно вытаскивает Сновидцев самостоятельно к себе? И если тут Нити не могут изменяться, как же Сад насылает сны-яви, в которые очень сложно не поверить? Я чувствовала, что ответы лежат на поверхности, но думать мешал страх, и желание выбраться отсюда. А ещё, хотелось избавиться от проклятого кольца, вгрызавшегося в палец с упорством хищника. Стиснув зубы, я ухватила скользкое украшение, и потянула, наплевав на резанувшую боль. Онемение сразу прошло, я настойчиво теребила узкий ободок, обдирая кожу, но постепенно, миллиметр за миллиметром, стаскивая подарочек Синего Сада. Удивительно, но всё вокруг замерло в каком-то тревожном ожидании, и тут же снова раздался родной голос, который даже Сад не заставил меня забыть совсем. «Валя, иди вперёд. Просто закрой глаза и шагни. Не бойся…» Правое предплечье омыла тёплая волна, и боль притупилась, а кольцо продвинулось на целый сантиметр вверх. Улыбнувшись, я храбро зажмурилась и шагнула, веря тому, что говорил Рай. Он меня не обманывал, никогда…

Злобный шелест по-прежнему раздавался вокруг, я шла вперёд, не слишком быстро, но и особо не задерживаясь, по пути сражаясь с кольцом. Ноги коснулось что-то тёплое, я тихонько взвизгнула, и сердце скакнуло к горлу, и пальцы непроизвольно сильно дёрнули кольцо, вызвав новую вспышку боли — но при этом украшение снялось уже до половины. Меня словно вела куда-то невидимая нить, и я знала, что так работает наша с Раем связь. Шелест усилился, я открыла глаза, и невольно отмахнулась рукой от метнувшейся навстречу ветки — той рукой, которая была ранена. Красные капли веером разлетелись, и синяя растительность испуганно отпрянула, хотя с одного куста вдруг вынырнул тот самый цветок-воронка и жадно поймал перламутровую бусинку моей крови.

— Да чтоб тут всё пропало!.. — зло пробормотала я, стиснув зубы и снова рванув кольцо с пальца, глубоко располосовав кожу, но всё-таки сняв его наконец!

Кровь уже лилась тонкой струйкой, а я, размахнувшись, со всей силы забросила ненавистное украшение куда-то в гущу Сада. За ним же полетел красный, перламутровый шлейф, и на сей раз, растения не успели убраться. Я на мгновение остановилась, наблюдая, как Нити начинают стремительно превращаться в пепел густого фиолетового цвета, моя кровь, попав на растительность, начала её разъедать, как кислота, распространяясь всё дальше и дальше… «Валенька! Валя…» Опомнившись, поспешила на голос, подхватив юбки, и сильно прикусив губу — палец дёргало, и я не рискнула посмотреть, что с ним стало. По Саду словно пронёсся длинный вздох, покосившись по сторонам, заметила, что процесс продолжается, и почти перешла на бег, стремясь вырваться из этого странного места раньше, чем оно прекратит своё существование. Вот уж не думала, что моя кровь способна его разрушить! Причём, наверное, не только моя, а вообще любого Сновидца. Или дело не только в крови? Махнула рукой на размышления, вдруг ощутив, что граница Сада близка, и на сей раз он меня выпустит, никуда ему не деться… Кусты впереди бесшумно расходились в стороны, а за моей спиной осыпались фиолетовым, невесомым пеплом, а голова кружилась всё сильнее, и пальцы на правой руке стали скользкими от крови…

Когда впереди неожиданно показалось пустое пространство, силы уже почти покинули меня, перед глазами всё плыло. Я споткнулась, кажется, вокруг лодыжки всё же обвился какой-то особенно упрямый отросток, но упасть мне не дали сильные руки, бережно подхватившие и обнявшие. Их обладателя я не увидела, ибо сознание окончательно покинуло меня, утомлённое насыщенными событиями в Синем Саду.

ГЛАВА 19

Кажется, я находилась в каком-то странном состоянии, между сном и явью: смутно слышала голоса, один родной и до боли знакомый, а другой — с похожими интонациями, но моложе вроде. Тела практически не чувствовала от ужасающей слабости, не то, что пошевелиться, глаза открыть было трудно. Пальца на правой руке, горевшего болью, коснулось что-то прохладное, принеся ненадолго облегчение — кто-то аккуратно смывал кровь, а потом перебинтовал. Потом лба коснулись тёплые губы, и тихий шёпот сказал:

— Отдыхай, хорошая моя…

Я не совсем спала, но и не бодрствовала. Сны не снились, вместо них проносились воспоминания моего недавнего пребывания в Синем Саду… Кажется, так называлось это странное место? Сознание напоминало тонкую кружевную ткань, и я даже не пыталась соединить образы в единое целое, просто позволяя им проходить мимо. Вопросы, занимавшие про Сад, на время отошли на задний план, хотя вроде у меня даже какие-то догадки образовались, как мне казалось. Но сейчас да, мне требовался отдых. Оказывается, пребывание в этом странном и чего уж, страшноватом месте сказалось на мне гораздо серьёзнее, чем думалось. Тихонько вздохнув, я перестала думать, погрузившись в полудрёму.

…Первая оформившаяся мысль по поводу Синего сада — ему нужны были Сновидцы для формирования видений. Нити же там не подчиняются обычным законам сна, так что Сад просто заставлял Сновидцев оставлять свои фантазии, вот к чему та девочка просила рассказать сказку. Но если остальные, заблудившиеся, просто попадали в сети этого места, и, видимо, развлекали полуразумное нечто, зародившееся в слоях когда-то давно, то Сновидцы Саду нужны были живыми. Потому что он питался их кровью. Отсюда потянулась вторая мысль, что каким-то образом месту удавалось перетащить к себе лакомую добычу, потому что вряд ли Сновидцы так уж часто ходят по слоям по-настоящему, не во сне. Интересно, как? Хотя… Вспомнилось, как мне подсовывались кусочки видений, очень похожие на реальность, не в этом ли крылся секрет Сада? Заставить поверить в реальность происходящего, вытащить из памяти Сновидца событие, имеющее для него значение, и заставить прожить его, поверив в реальность? И таким образом перенести к себе? Очень может быть, жаль, что теперь никак не узнать, права я или нет. А связь, между Ходящими и Сновидцами, не позволяла Саду полностью взять под контроль память попавшего в ловушку, и именно для этого существовал Обряд, действительно, чтобы защитить от Сада. Сновидцы на самом деле очень уязвимы в слоях, ведь так легко поверить в реальность происходящего, когда можешь управлять слоями, и заблудиться, попав в сети Сада…

И тут пришла ещё одна догадка, о том, как мог появиться Синий Сад. Кто-то заблудился самый первый раз, и… сошёл с ума, по-настоящему. И, видимо, странное место, питающееся кровью Сновидцев, и собирающее придуманные ими сны, чтобы ловить обычных людей и заставлять их жить нереальной жизнью, развлекая себя, — порождение больного разума кого-то из умеющих изменять Нити. Осталось только выяснить, получилось ли вытащить Дина и брата Рая… Дин. При мысли о Ходящем я резко открыла глаза, попытавшись сесть. Но могла только судорожно вздохнуть и немного пошевелиться.

Вокруг — знакомые стены спальни в замке, только в камине горит огонь, и в комнате жарковато. Я лежу в постели, до подбородка укутанная в одеяло, тело по-прежнему практически не чувствуется, такое оно слабое. Правую руку уже не дёргает от боли, палец просто ноет, крепко замотанный. Интересно, сколько я тут нахожусь? Судя по всему, мы всё ещё в реальности сновидений, если только любимое место Рая не скопировано с его настоящего жилища… Сам Сновидец сидел рядом с кроватью в кресле, и, наверное, дремал, или отдыхал, но едва я пошевелилась и открыла глаза, тут же встретилась с его внимательным взглядом.

— Валенька, — он улыбнулся, немного устало, и пересел на край кровати, аккуратно убрав с моего лба прядь волос. — Как ты?

Я смотрела на него, и не могла наглядеться, оказывается, успела очень соскучиться. Меня хватило на ответную улыбку.

— Слабая очень… — почти шёпотом ответила.

— Как рука? — Рай осторожно погладил мою ладонь поверх одеяла.

— Почти не болит, — я сглотнула, поняв, что очень хочу пить.

Удивительно, но пища, которую мы употребляли в слоях, насыщала не хуже настоящей, чему я не переставала удивляться. Хотя, Рай же говорил недавно, что это такие же живые миры, просто со своими особенностями. Не желая путаться в сложных понятиях и объяснениях, выкинула из головы ненужные вопросы, занявшись решением насущных проблем.

— Пить хочется… — я снова пошевелилась, и одеяло немного сдвинулось, открыв плечи — мне стало жарко в натопленной комнате.

Тут же на тумбочке появился стакан с какой-то жидкостью тёмно-зелёного цвета. Рай пересел ближе, просунул руку мне под плечи, приподняв и устроив удобно на подушке, и взял стакан. От питья исходил приятный мятный запах, и на вкус оно тоже оказалось освежающим и прохладным.

— Долго я… лежу?.. — говорила с трудом, связки не хотели выдавать ничего громче шёпота, и слабость всё так же растекалась по мышцам, превращая их в вату.

Рай покачал головой.

— В слоях время по-другому течёт, Валенька, ты же знаешь, — мягко ответил он. — Тебе отдыхать надо, и пока не поправишься, мы здесь будем. А потом… посмотрим, — неожиданно закончил Сновидец.

— Я знаю про Синий Сад, — обрадовала я любимого. — Я поняла, что это было за место…

— Позже расскажешь, — пальцы Рая легли мне на губы, вынуждая замолчать. — Это уже не столь важно. Ты ведь уничтожила это место, моя храбрая Сновидица, — он снова улыбнулся, оранжевые глаза словно светились каким-то внутренним светом.

Он изменился, осознала неожиданно я. Неуловимо, но изменился. Перестал быть отстранённым, как раньше, и теперь в нём гораздо больше эмоций, чем при наших первых встречах. Я вспомнила, какая мысль заставила меня прийти в себя.

— Дин…

— С ним всё в порядке, — по лицу Рая пробежала тень. — Он… в Кинатру вернулся.

Я не стала спрашивать дальше, решив сама встретиться с Ходящим, когда встану на ноги. Поговорить нам стоит, у меня много вопросов накопилось к Дину, да и… не хочу, чтобы он обижался за что-то на меня, или на Рая. Или себя в чём-то винил.

— А твой брат? — я перевела разговор на другую тему.

— Уже дома, — Рай хмыкнул. — И уже получил от меня, за опрометчивый поступок. А отец добавит сверху…

Во мне проснулось любопытство.

— У тебя есть родители? — удивительно, но в тело вдруг стали потихоньку возвращаться силы, и я даже смогла пошевелить под одеялом забинтованной рукой.

— Только отец, — лицо Сновидца стало задумчивым, а взгляд слегка отсутствующим. — Мама… ушла от нас.

— Как? — вырвался у меня следующий вопрос, но я спохватилась и добавила. — Нет, если не хочешь…

— Она ушла в сны, — не дав мне закончить, ответил Рай. — Просто ушла и всё. В одну из ночей. Она тоже была Ходящей.

— В смысле потерялась? — не совсем поняла я.

— Нет, как ты, ушла. Видимо, ей тоже кто-то помог, — Сновидец вздохнул и немного грустно улыбнулся. — Она всегда казалась мне… странной, не от мира сего. Отец занимался с нами больше, чем мама. Я вообще не понимаю, почему они были вместе, никогда не замечал между ними каких-то… чувств, — Рай покачал головой. — Да ещё и умудрились двух детей родить, — он хмыкнул. — Ладно, не будем о грустном. Поспи ещё немного, Валь, хорошо? А потом ещё поговорим, — его ладонь ласково провела по щеке, и я не удержалась, прижалась к ней, прикрыв глаза.

Потом, так потом. Я никуда не торопилась, потому что теперь у нас сколько угодно времени.

Ещё какое-то время я набиралась сил, чувствуя себя всё лучше и лучше, только на палец Рай запрещал мне пока смотреть, объясняя, что я сильно его поранила, избавляясь от подарочка Сада. Я рассказала о своих соображениях относительно этого места, и Сновидец согласился, что всё так и могло быть. Ну а когда смогла спуститься до внутреннего дворика и обратно, до спальни — с поддержкой Рая, — решительно потребовала объяснений, что было с момента, как меня забрал Сад.

— Рассказывай, — устроившись на кровати поверх покрывала, сплела руки в замок и внимательно посмотрела на него.

— Что? — Рай поднял брови, демонстрируя удивление и непонимание, но я заметила, как в глубине оранжевых глаз мелькнула тень беспокойства.

— Всё, — я прищурилась. — Я хочу знать, что произошло с момента моего исчезновения.

— Уверена? — переспросил мой Сновидец.

Глубоко вздохнула, и заставила себя улыбнуться, расслабиться, и перестать переживать по поводу того, о чём ещё толком не знаю. А именно, о встрече Дина и Райксо. А она несомненно была, и судя по всему, мне не слишком хотят об этом рассказывать.

— Я всё равно поговорю с ним, — тихо ответила. — Хочу все точки расставить, прежде чем двигаться дальше. И… ты никогда не врал мне, — добавила, прекрасно понимая причину нерешительности Рая.

Он просто не хотел волновать меня лишний раз, и немного опасался, что же на самом деле у меня к Ходящему. Обряд обрядом, но Сновидцу вполне могло стукнуть в голову, что я согласилась на него исключительно ради спасения Дина. Почему-то всё, случившееся потом, например, то, что именно Рай стал всё-таки моим первым мужчиной, а не Дин, благополучно забылось. Мысленно хмыкнула, подумав, что эти самые мужчины иногда ведут себя совершенно по-детски. Я снова улыбнулась, теперь уже легко. И сказала те слова, которые давно следовало сказать:

— Рай, я тебя люблю, — просто произнесла, с удовольствием заметив, как расширились его зрачки. — И поэтому хочу узнать, что же там было.

Сновидец стремительно пересел с кресла на кровать, наклонился ко мне, осторожно коснувшись пальцами подбородка, но я не дала ему ничего сказать.

— Теперь расскажешь? — склонив голову набок, спросила я довольным голосом.

Он на мгновение прикрыл глаза, длинно вздохнув, потом улыбнулся в ответ, и обхватил моё лицо ладонями.

— Ну хорошо, хотя рассказывать особо нечего, — я подвинулась, освободив место — мне хотелось, чтобы Рай сел рядом, и можно прижаться к его плечу. Едва он устроился, и обнял меня, я тут же осуществила своё намерение, жмурясь, как кошка. Да, успела соскучиться… — Когда ты пропала, я, естественно, отправился за тобой, в тот слой, откуда тебя забрал Сад. Там всё просто, наша связь привела меня прямо к границе этого места, — Рай помолчал, а я вспомнила, как чесалась рука во время приключений в Саду. — Но сделать ничего не успел, видимо, порождение чьего-то нездорового воображения настолько было занято тобой, что о других просто забыло, — Сновидец усмехнулся. — К моменту моего появления в слое около сада меня уже ждали, мой брат и твой друг Ходящий. Их просто выкинуло оттуда, без лишних церемоний.

Я затаила дыхание, сердце забилось чуть быстрее. Надеюсь, ничего такого между Дином и Раем не произошло…

— Сорек не совсем понимал, где находится, похоже, ему Сад подсунул видения о счастливой жизни с его девушкой, — на мгновение на лицо Сновидца набежала тень. — Пришлось срочно его разбудить, домой отправить. А Дин, — он хмыкнул. — С ним вместе была какая-то девушка, очень раздражённая и испуганная, подозреваю, именно та, что заключила с Садом сделку. Потому что Дин на неё очень злился, судя по тому, как кричал. Я им не мешал, — Рай издал смешок, и снова стал серьёзным. — Мне тебя надо было вытаскивать, а их разборки мягко говоря не волновали. Не успел, он меня заметил.

Снова пауза, и я тихонько погладила его по груди. Знаю, что воспоминания не из приятных, но мне надо знать. Любимый продолжил.

— Ну, мы долго не разговаривали, — его ладонь успокаивающе накрыла мою. — Я торопился, а Дин, похоже, жаждал обвинить меня во всех грехах, и в твоём исчезновении в том числе. Решил, что я обманом заставил тебя избавиться от знака Обряда, — он помолчал. — Мне пришлось напомнить, что такие решения принимаются добровольно, и искренне, без этого ничего не получится. А потом я просто отвернулся от него и занялся твоим спасением. Последнее, что слышал от него, то, что он возвращается домой, но с тобой всё равно поговорит, даже если я буду против.

Дину хватило ума понять, что в тот момент именно Рай мог мне помочь, а не он, и не устраивать разборок. Очень надеюсь, что Ходящий не будет мне врать, дабы очернить Сновидца в моих глазах… Мне хотелось верить, что мой беловолосый друг не настолько злопамятен. Я ведь сказала, что между нами ничего не будет, перед тем, как он исчез. И, значит, Рай прав был, когда подозревал, что Леона каким-то образом ухитрилась договориться с Синим Садом. Интересно, а что Дин видел, пока был там? Надо будет не забыть спросить.

— А Сад очень не хотел отпускать тебя, — задумчиво проговорил Рай, тихонько погладив мою ладонь. — Я не сразу достучался до тебя, Валенька.

— Угу, — я вздрогнула от воспоминаний, а забинтованный и почти заживший палец напомнил о себе уколом боли.

И, не дожидаясь просьбы Сновидца, рассказала, как всё было в этом Саду. Что видела, как меня пытались убедить прожить ту жизнь, от которой давно отказалась. Рай не перебивал, давая высказаться, и в процессе мне пришла ещё одна мысль в голову, подтверждавшая участие Леоны в ловушке для меня. Ведь ни Дина, ни Райксо Сад мне не подсовывал, первого — потому что сама Ходящая положила на него глаз, и ей наверняка не хотелось, чтобы мы были с ним даже понарошку. Второго — я могла всё вспомнить, и отказаться принимать подарочек Сада, тогда бы ни минуты лишней не задержалась в том месте. Только Леона не могла знать о нашей с Раем связи, ведь искорки видны только нам с ним, это не обычный знак, как с Ходящим. А так, она надеялась, что Сад уберёт меня, и со временем Дин оттает. Но не рассчитала участия Сновидца в деле. В общем, мне даже было немножко жалко Леону: не укради она Дина и не заключи сделку с Садом, возможно, когда-нибудь у неё появился бы шанс. Сейчас же, даже с учётом того, что я навсегда ушла из Кинатры, мой беловолосый друг вряд ли простит Ходящую. Когда я замолчала, Рай только крепче прижал меня к себе.

— Всё закончилось, Валя, — тихо произнёс он. — Точнее, для нас только начинается…

Мне не хотелось сейчас вести серьёзные разговоры, и не потому, что не чувствовала себя готовой к ним. Признаться, мне всё равно, где мы будем дальше, потому что главное для меня — быть с Раем. Здесь ли, во снах, в моём ли родном мире, или у него, или вообще где-то в новом месте, не имеет значения. Хотя, в моём мире я же для всех пропала, и будет странно, если вот так возьму и появлюсь. Немножко скучала по родителям, но откуда-то знала, что мы больше никогда не встретимся, и к ним не вернусь. Чуть улыбнувшись, прикрыла глаза, и словно в рассеянности провела пальцем здоровой руки вдоль пуговиц на рубашке Рая, и медленно расстегнула самую верхнюю. По-моему, мы достаточно говорили, и я вполне себе набралась сил за последнее время… Сердце забилось немного быстрее, дыхание стало чаще. Почувствовала, как слегка напрягся Рай, но не остановил меня. Я расстегнула вторую пуговицу. Никакого стеснения или смущения не испытывала от своих желаний, и это радовало — я тоже изменилась за последнее время, Вася прав был.

Когда моя ладонь скользнула в вырез рубашки, Рай аккуратно перехватил запястье, поднёс его к губам, и поцеловал, нежно пощекотав кожу языком. Я тихо ахнула, чуть не задохнувшись от вихря ощущений, поднявшихся от такой простой ласки. Откинувшись на его руку, обнимавшую меня за плечи, посмотрела в лицо Сновидца, на котором блуждала лёгкая, довольная улыбка, поймала взгляд потемневших оранжевых глаз, и мир вокруг перестал существовать. Остались только мы двое, и наши чувства, и те восхитительные эмоции, что дарили мне прикосновения Рая. Я отдалась на их волю с радостью и восторгом путника, добравшегося в пустыне до оазиса. Как же люблю моего Сновидца…

Я внимательно посмотрела в глаза Раю.

— Обещаешь, что подождёшь меня здесь? — спросила я, держа его за руку.

Мы стояли во внутреннем дворике замка, и я собиралась отправиться к Дину, поговорить. Надеюсь, он не будет избегать меня… Рай улыбнулся и погладил по голове.

— Я верю тебе, — просто ответил мой Сновидец, и в груди разлилось тепло. — Только не задерживайся, ладно? — всё же добавил он.

Я и не собиралась. Нам с ним предстояло кое-что решить, важное для нас обоих, и откладывать больше не имело смысла.

— Конечно, — кивнув, я прикрыла глаза, меняя узор Нитей.

…Через несколько минут вокруг меня уже возникли причудливые дома ночной Кинатры, и я уверенно направилась по улицам, не испытывая никакого сожаления, что покинула это место. Скучать тоже не скучала, ведь в слоях есть множество не менее красивых и интересных мест, а близких друзей в этом городе у меня так и не образовалось. Я знала, где найду Дина, и знала, что он именно там, а не где-то в слоях. Он меня ждал…

Сад не изменился, и беседка тоже. А внутри я увидела знакомую фигуру со склонённой головой, и сердце на мгновение защемило: Дин сидел, и рассеянно водил пальцем по предплечью, где раньше искрился узор Обряда. Сглотнув, я на мгновение остановилась, но потом решительно шагнула вперёд. Ходящий заслуживает ещё одного шанса, как и Вася, и нет моей вины в том, что… я влюбилась в другого человека. Чувствами управлять невозможно, даже во сне.

— Дин, — тихонько позвала, остановившись на пороге беседки.

Он вскинул голову, недоверчиво уставившись на меня, и напряжённо замерев. Разноцветные глаза блеснули в полутьме, и в них я заметила тень надежды. Поспешно покачала головой, и осторожно присела на край скамейки напротив.

— Я поговорить пришла, — так же тихо продолжила, не опуская взгляда.

Дин молчал, глядя на меня, и радость на его лице сменялась… грустью, и ещё немножко болью. Я прикусила губу, загнав непрошеные слёзы поглубже. Не сейчас, нет. Ходящий не заслуживает жалости, а я ни в чём перед ним не виновата, напомнила себе.

— О чём? — он всё-таки отвернулся, и я украдкой вздохнула с облегчением: выдерживать его взгляд становилось всё сложнее.

— Дин, честно, зачем ты забрал меня из моего мира? — спросила прямо, надеясь услышать такой же честный ответ.

Ходящий ответил не сразу.

— Я действительно люблю… любил тебя, — поправился он, и голос Дина звучал глухо. — И думал, всё у нас получится. И Кинатру тоже хотел защитить, она не может без Сновидца… Не могла, — снова исправился Ходящий. — Это был твой мир, Ваиллори, и мне казалось, я делаю всё правильно. Тебе нужна была защита от Сада, — он бросил на меня взгляд, и снова отвернулся. — Валя, я ведь думал, пока был там, что с тобой живу… — вдруг с тоской добавил Дин, и я аж вздрогнула, столько эмоций было в его голосе. — У нас даже дети были… могли бы быть, — почти шёпотом закончил беловолосый, и я поспешно сглотнула ком в горле.

Понятно, что показывал ему Сад.

— А оказалось, это просто Леона… — глухо отозвался Дин, опустив голову. — Это она была, а не ты. Всё остальное — просто иллюзия, навеянная Садом. Да ещё и ловушка для тебя, Валя.

Я вздохнула. Да, ему тяжело сейчас, но… в будущем всё наладится, я знаю. И у Дина тоже.

— Дин, пойми, я не люблю тебя, — негромко ответила, даже не пытаясь подойти к Ходящему, хотя очень хотелось погладить белые волосы, по-прежнему торчавшие в разные стороны, словно их обладатель не умел пользоваться расчёской. — И никогда бы не смогла полюбить…

— А его? — оборвал он меня, резко развернувшись, и в голосе ясно проскользнули нотки ревности.

— Его — люблю, — честно ответила, удержавшись от улыбки — как всегда, когда думала о Рае.

— За что?! — воскликнул Дин, и я заметила, как его руки сжались в кулаки.

— А за что ты полюбил меня, Ходящий? — я пристально посмотрела на него. — Рай никогда не желал мне плохого, пусть вы с Духом дружно убеждали в обратном, — напомнила я неприятный момент. — Уж не знаю, знал ли ты, но уж Дух-то точно, что инструмент мне не особо нужен, и мои способности не пропадут, если отдам флейту Раю!

Дин замер, на его лице мелькнула растерянность.

— Я не знал, честно, — пробормотал он, вспышка эмоций прошла так же неожиданно, как возникла.

— Я тоже, — нахмурившись, ответила, и скрестила руки на груди, рассматривая мозаику на полу. — Но тем не менее, Рай брату хотел помочь, он тоже в Саду застрял. Ему для этого флейта моя нужна была.

— И только поэтому предложил тебе… отказаться от Обряда? — Дин поджал губы. — Валя… Ты же сказала, что не уйдёшь, что останешься рядом…

Я вскинула голову, немного раздражённая, что Ходящий заставляет меня оправдываться.

— Это я к нему пришла, когда ты пропал, думая, что Рай виноват, — немного резко произнесла. — Мне не к кому больше было идти, и никто не мог помочь! А я хотела тебя найти, несмотря ни на что, я не бросаю друзей в беде, — более спокойно закончила я, и грустно улыбнулась. — Дин, он согласился помочь тебе, просто так, без всяких условий. Только потому, что я буду рядом с ним. Он не заставлял меня, это было только моё решение. Я не хотела тебя мучить, Дин, — сделала глубокий вдох, и продолжила. — Ничего бы не получилось, останься я рядом. Кроме дружбы я бы тебе большего не смогла дать. Ты позже поймёшь, моё решение — это лучший выход для нас двоих.

Повисло молчание, Дин стоял ко мне спиной, засунув руки в карманы. Я ждала, что он скажет хоть слово на прощанье, не сомневаясь, что это наша последняя встреча.

— Мы больше не увидимся? — ровным голосом спросил Ходящий, не поворачиваясь.

— А ты хочешь? — вопросом на вопрос тихо ответила я.

Он опустил голову.

— Не в ближайшее время, — наконец последовал ответ.

Согласна, нам обоим требуется время. Ему — чтобы забыть, мне — чтобы перестать испытывать чувство вины за то, в чём не виновата на самом деле.

— Хорошо, — я встала и сделала шаг к выходу из беседки. — До свидания, Дин, и… спасибо. За всё.

— Прощай, Валя, — он так и не повернулся.

Как ни странно, после этого разговора мне стало немного легче. И пусть он ещё обижается на меня, это пройдёт. Со временем Ходящий поймёт, что так надо, и так лучше для всех. Не задерживаясь больше в Кинатре, я вернулась к Сновидцу. Он ждал меня в садике, рассеянно листая какую-то книгу, но едва я появилась, тут же отложил её, посмотрев на меня. Я остановилась у лестницы наверх, прислонившись к стене, и глядя на Рая.

— Куда мы дальше? — негромко спросила, оставаясь на месте.

Он откинулся на спинку скамейки и чуть улыбнулся.

— А куда ты хочешь? — Рай склонил голову, не отводя взгляда.

Я пожала плечами и тоже улыбнулась.

— В моём мире все думают, что я исчезла, и не думаю, что смогу внятно объяснить, где провела всё это время, — вздохнув, я подошла к нему и села рядом. Рай тут же обнял, прижав к себе. — А от слишком уж причудливых миров снов я немножко устала.

Мы помолчали.

— Ну, вообще-то, мой родной мир, он чем-то похож на твой, — задумчиво протянул Сновидец, устроив подбородок на моей макушке. — Но я там давно не был.

— А чем не похож? — полюбопытствовала я, уже догадываясь, к чему он ведёт, и в общем-то ничего не имея против.

Рай хмыкнул.

— У нас интернета нет, — серьёзно ответил он. — Зато можно смотреть сны, как кино, и для этого необязательно засыпать.

— Ой, а как это? — немедленно заинтересовалась я, подняв голову и посмотрев на него.

Любимый хитро прищурился, усмехнувшись.

— Хочешь узнать? — небрежно спросил он, но я заметила, как довольно заблестели его глаза.

— Хочу, — кротко вздохнув, согласилась я. — Покажешь?

Рай тихо рассмеялся, и встал, взяв меня за руку.

— Пойдём.

— Прямо сейчас? — удивилась я. — Но… нужна же вещь…

— У брата есть моя брошь, — просто пояснил Рай. — Я давно ему отдал, на всякий случай. Ну и у отца тоже много чего из моих вещей имеется. Нам сейчас просто надо попасть в сон одного из них, и всё.

Я больше не стала задавать вопросов, раз он знает, что делать. У меня было достаточно времени, чтобы убедиться, что Сновидцу можно верить. А будущего тем более не боялась, как и нового мира. Только, скорее всего, от снов мне захочется отдохнуть некоторое время, но, думаю, и без них мне хватит впечатлений. Бросив взгляд на Рая, увидела, что он прикрыл глаза, и я послушно тоже зажмурилась — Нити вокруг изменились, меняя узор, и слой тоже поменялся… Начиналась моя новая жизнь.

ЭПИЛОГ

— Валя! Валя, там к тебе пришли! — я очнулась от задумчивости, услышав голос Сорека. — Валяааа!

В гостиную заглянул брат Рая.

— Пригласить или выйдешь? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Выйду, — я кивнула и поднялась, направившись в холл.

Мой теперь уже муж не только по законам сновидений обсуждал с отцом деловые вопросы перед нашим отъездом, а я лениво размышляла, чем бы заняться — по предыдущему опыту, разговор наверняка затянется на несколько часов. Интересно, кто это пришёл?

— Ой, Валь, пойдём быстрее! — плитку из зеленоватого мрамора нетерпеливо мерила шагами Телия, наша соседка и моя подружка. — Там в городском парке цинтры проснулись! Я только что узнала, надо успеть, пока народу не набежало! Остальные девочки пошли место занимать!

— Да ты что? — я недоверчиво покачала головой, и поспешно схватила с вешалки лёгкую накидку.

Цинтры — это местные птицы, отдалённо похожие на причудливую смесь павлинов и фламинго. На длинных ногах, с красивым сине-зелёным оперением и длинным клювом, и конечно хвостом, только у всех птиц, не только у самцов. Они периодически впадали в спячку, причём по каким-то своим таинственным внутренним часам, независимо от времени года, какое-то время спали, сбрасывая оперение, а потом, отрастив новое, просыпались. И раскрывали свои чудесные хвосты, а ещё они очень красиво пели, поэтому на их пробуждение собирался чуть ли не весь Ринкар — так назывался город, где мы жили.

— Сорек, я в парк! — крикнула брату мужа, и выскочила на улицу.

…Прошло почти три месяца, как я и Рай вернулись в его родной мир. Отец Сновидца, Бринор ар Раш, сначала отнёсся ко мне настороженно, особенно к тому, что я, как и его старший сын, была Сновидицей. Видимо, боялся, что повторю судьбу его жены. Но через несколько недель наши отношения наладились, и улыбка, адресованная мне по утрам, перестала быть натянутой. Я быстро обзавелась тут знакомыми, в основном через друзей Сорека, часто приходивших в гости, и скучать не приходилось — особенно с учётом того, что отец с первых же дней возращения решительно взялся за Рая, посвящая того в семейное дело. Оказывается, уже несколько веков — тут время измерялось так же, как в моём мире, — ар Раши являлись владельцами нескольких садов, где росли кусты с необычными цветами. Из мелких, собранных в кисти венчиков, отдалённо похожих на розы насыщенного жёлтого цвета, готовилось удивительно вкусное, нежное вино. И сейчас мы собирались ехать в загородное поместье, как раз в те сады, там ещё рядом речка протекала. Раю надо было провести инспекцию на производстве, а я не хотела одна в городе оставаться, даже несмотря на наличие подруг. Себе занятие тоже нашла, правда, спустя несколько недель после нашего возвращения — сначала случайно получилось, когда решила сделать подарок Телии, ну а потом как водится, стало известно и другим, слух пополз по городу. Да, тут я тоже помогала людям видеть красивые сны, и несмотря на все мои приключения в слоях, мне это нравилось.

С Дином не виделась больше, в Кинатру не ходила — чувствовала, что пока не время. Один раз виделась с Ллирой, точнее, она сама пришла, убедиться, что со мной всё в порядке. Я удивилась такой заботе, мне казалось, Ходящая не должна испытывать ко мне тёплых чувств. На мой вопрос она просто ответила, что несмотря ни на что, желает Раю счастья, а это значит, что рядом с ним должна быть я. На том мы с Ллирой расстались, и у меня появилось чувство, что со временем мы вполне могли бы нормально общаться. Время, оно ведь прекрасно лечит…

— Валя, не витай в облаках, — Телия дёрнула меня за руку, махнув проезжавшему мимо свободному такси. — Ты чего такая задумчивая, уже несколько дней, а? — поинтересовалась подружка, когда мы устроились на заднем сиденье.

Я покосилась на неё, не зная, стоит ли сообщать. Пока сама не была уверена, но с другой стороны, в доме со мной жили одни мужчины, и вести с ними разговоры на такую деликатную тему, как моё здоровье, стеснялась. Аптек в Ринкаре как таковых не имелось, вместо них были травницкие. Люди лечились не таблетками, а настоями, отварами, сухими смесями, которые заваривали дома, и что удивительно, болели в принципе редко. Но моя проблема касалась не банальной простуды или больного горла…

— Нууу, Валь? — глаза Телии заблестели в предвкушении. Она вообще любила всякие секреты, недаром в снах регулярно приходилось придумывать для неё какие-нибудь детективные истории.

Я помялась, и решилась. От водителя нас отделяло прозрачное звуконепроницаемое стекло, как во всех такси в Ринкаре, тут уважали чужое право на тайны. Всё равно ближе Телии у меня никого не было, а она положила глаз на Сорека, хотя он почему-то этого не замечал. Или притворялся, что не замечал, последний неудачный роман ударил по нему сильно. Но Телия девушка упрямая, и что-то подсказывало, она своего добьётся — рано или поздно. Так вот, я к тому, что наша с ней дружба опиралась исключительно на желание найти родственную душу, и не омрачалась никакими спорами.

— Телли, скажи, а… ну, есть способ определить… беременность? — щекам тут же стало жарко, а подружка уставилась на меня круглыми глазами.

— Ооооо, Вальк, правда, что ли?! — восторженным шёпотом переспросила она, вцепившись мне в руку. — А Рай знает? А Сорек? Ты кому-нибудь говорила?

— Да я даже не уверена ещё, — пробормотала, смущённая донельзя.

Со всеми этими приключениями кое-какие вещи просто невозможны, например, ведение календарика, и поэтому мой организм действовал по одному ему известному внутреннему отсчёту. И пока я не могла никак понять, просто это сбой, или же что-то посерьёзнее. Вообще, конечно, деликатный вопрос предохранения лично у меня за всеми новыми впечатлениями в Ринкаре просто вылетел из головы, и вспомнила я о нём совершенно недавно. С другой стороны, Рай ничего не говорил, хочет ли он детей в ближайшее время, и я мучилась сомнениями, не зная, с кем пообщаться и спросить совета, что мне делать.

— Ну а сколько-то дней нет, мм? — Телия улыбнулась.

Почесала в затылке, прикинула, и не слишком уверенно ответила:

— Дней пять примерно… Телли, так есть способ или нет? Мне надо знать точно.

Она весело хмыкнула.

— Есть, есть, не переживай. Заедем в травницкую, купим там отварчик один. Капнешь крови, если посинеет — поздравляю, мамочка, — ехидно произнесла Телия.

Я снова покраснела, но улыбнулась. Дальше такси привезло нас к парку, и на время проблемы с собственным здоровьем отошли на второй план. Насладившись пением цинтр и полюбовавшись на красивых птиц, мы с остальными девочками засели в ближайшем кафетерии, где продавались потрясающе вкусные пирожные, поболтать немного. Весть о том, что я на днях уезжаю, обрадовала — мои подруги любили цветочное вино, стоившее кстати не шибко дёшево в магазинах, и надеялись, что я привезу в качестве бесплатного угощения пару бутылочек. Ну, привезти привезу, но вполне возможно, пробовать его они будут уже без меня… А после мы с Телией отправились в травницкую, по пути домой. Я взяла с неё честное слово, что болтать не будет, пока не получу подтверждение, и Телли заверила, что будет молчать. Я ей верила, соседка не болтушка, и сплетничать не любила.

…Солнце садилось, и я наблюдала потрясающий закат из окна спальни, дожидаясь Рая. Они с отцом прервались только на обед, потом уехали в контору, собирать нужные документы, и вернулись только к ужину. После снова удалились в кабинет, уточнить последние детали. А я поднялась в нашу комнату, проверить наконец подозрения, возникшие несколько дней назад. Отвар, купленный в травницкой, посинел… И теперь я сидела и думала, что делать. Мои размышления прервала открывшаяся дверь.

— Вот мой отец зануда, а, — с досадой произнёс Рай, бросив на комод у стены пухлую папку с документами. — Не скучала без меня, м? — наши взгляды встретились, и выражение лица Сновидца смягчилось, он улыбнулся.

— Мы с девочками гулять ходили, — я улыбнулась в ответ, стараясь вести себя, как обычно. — Они попросили привезти вина, если можно, конечно, — поспешно добавила я.

Рай негромко рассмеялся, и подошёл ко мне.

— Твои подружки ужасно расчётливые, знаешь ли, Валенька, — подмигнув, он нагнулся и чмокнул меня в кончик носа. — Конечно, можно, с пары бутылок мы не обеднеем. Завтра папин шофёр отвезёт нас, — Сновидец направился в ванную, а я вдруг вспомнила, что забыла убрать пузырёк!..

А муж уже зашёл… Занервничав, я сорвалась с места, ещё не готовая к серьёзному разговору, и распахнула дверь — Рай стоял спиной ко мне, и в зеркале я видела, что в его руках пресловутый пузырёк с вызывающе синей жидкостью. Замерла на пороге, настороженно ожидая реакции, и задавшись вопросом, а вообще, знает ли он, что это такое. Хотя, это же его родной мир, должен знать, наверное. А может, и нет, там, где я жила, мужчины не всегда знали, как выглядит обычный тест.

— Валь, — Рай оглянулся с совершенно непроницаемым выражением на лице. — А что это?

— Э… — я растерялась на мгновение, лихорадочно подыскивая объяснение. Судя по всему, не знал. — Ну, отвар, — не нашла ничего лучшего, как констатировать очевидный факт.

— Ты плохо себя чувствуешь? — он нахмурился, в оранжевых глазах мелькнула тревога.

Слава богу, пока нет, тошнота по утрам ещё не мучила, и я надеялась, что избегу этой неприятности. Поэтому просто покачала головой, блуждая взглядом по ванной.

— Ладно, не бери в голову, — непринуждённо улыбнувшись, поспешно забрала у него пузырёк и вышла.

Пока в ванной шумела вода, я быстренько переоделась в коротенькую ночнушку, и снова остановилась у окна, вдыхая свежий вечерний воздух. Сердце стучало чуть быстрее обычного, я пыталась собраться с мыслями и решить, сказать Раю всё сейчас, или ещё пару дней подождать. На всякий случай… Я пока ещё сама не определилась, как отношусь к неожиданному событию, за всеми приключениями как-то не задумывалась о том, что у меня может быть ребёнок… Неожиданно для самой себя улыбнулась, мысль не пугала, а, скорее, вызывала удивление, и что-то, близкое к радости, наверное. Правда, немного напрягало, как воспримет известие Сновидец. Надеюсь, тоже порадуется…

— Вааааль, — на плечи легли ладони, а вкрадчивый голос прозвучал у самого уха, и я чуть не подпрыгнула, за размышлениями не услышав, что шум воды стих и Рай вышел из ванной. — Ничего не хочешь мне сказать, мм?

Через тонкую ткань рубашки я чувствовала тепло его тела, и поняла, что кроме полотенца на нём больше ничего нет. От волнения мысли начали путаться, и я слегка запнулась, ответив:

— Ч-что?..

Ладони Рая скользнули по рукам, а мягкие губы коснулись шеи, заставив вцепиться в подоконник и слегка выгнуться. Я услышала тихий смешок.

— Наивная моя, я прекрасно знаю, что в том пузырьке было, — он осторожно обнял меня, и его пальцы легли на мой живот. — И когда ты собиралась мне сказать?

— Н-не знаю, — пробормотала, отвлекаясь на нежные, мягкие поцелуи, и уже с трудом удерживая нить беседы. — Я боялась… — зажмурилась, прикусив губу, потому что Рай добрался до затылка, где кожа была очень чувствительной.

— Чего, глупенькая? — от его шёпота по телу растеклась слабость, и я прислонилась к Раю, откинув голову и наслаждаясь прикосновениями.

— Как… как ты отнесёшься… — выдохнула, чувствуя, как пальцы Сновидца начали потихоньку сминать рубашку, поднимая подол. — Ты никогда не говорил, что хочешь…

— Но это не значит, что я не рад, — его губы спустились на плечо, а у меня перехватило дыхание, едва смысл слов дошёл до затуманенного ощущениями сознания. — Валь, это же замечательно…

Неуверенность, не дававшая покоя последние несколько дней, после услышанного исчезла окончательно, и я расслабилась, выбросив из головы последние сомнения. Кроме всего прочего, Рай умел очень хорошо убеждать в искренности своих чувств…

На следующий день мы уехали за город, решив пока никому не говорить. Мне едва удавалось удерживаться от улыбки, я с каждой минутой всё сильнее привыкала к мысли о наступившем в моей жизни изменении. Мне казалось, я свечусь, как новогодняя ёлка, а довольная физиономия Рая вообще должна была тем более вызвать вопросы его отца. Но никто ни о чём не догадывался ещё целую неделю, за которую я втихаря посетила доктора, подтвердившего моё положение. Когда же мы всё-таки обнародовали новость, Бринор из сдержанного, спокойного мужчины превратился в настоящую наседку, чуть ли не пылинки с меня сдувая, и чрезвычайно веселя этим Рая и его брата, и немного раздражая меня. В общем, моя жизнь на новом месте окончательно вошла в колею, и вспоминая всё, что случилось, я ни разу не пожалела о принятом когда-то решении остаться со Сновидцем. Ведь именно у него получилось по-настоящему разбудить меня, мои чувства, и научить управлять Нитями.

А ещё, он меня любит, на самом деле. Как и я его.

Content

Стрельникова Кира
РАЗБУДИ МЕНЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ЭПИЛОГ