Стрельникова Кира

ВЫХОДИТЕ ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ!

Полутемный, уютный бар где-то на одной из узких улочек Старого Города принял меня в свои теплые объятия. С той стороны догорал летний вечер, томный, жаркий и немного пыльный. А я сидела над кружкой пива и размышляла о превратностях своей жизни. Все банально: красивая, умная, одинокая, да еще и вляпавшаяся в отработку на работе за шефа, который умотал в отпуск, а мне пообещал внеочередной плюс к основному. Осенью. С премией. Ну, я же одна без семьи и детей, правда, я смогу? Вот почему мама не научила меня говорить «нет» вовремя?! Так что, вместо белого песочка я сидела в душном офисе, лениво лазая по форумам и время от времени отвечая на звонки с сообщением, что почти все в отпуске, и чтобы перезвонили через пару недель. А сегодня вот решила зайти сюда, домой как-то совершенно не хотелось. На душе царило странное, тревожно-грустное томление, причину которого я никак не могла понять.

— Скучаете? — раздался рядом банальнейший из самых банальных вопросов, но — заданный очень приятным, негромким баритоном, такой еще называют бархатным.

— Предлагаете развлечься? — в тон ответила я, едва покосившись на неожиданного собеседника.

— А если да? — он усмехнулся.

Довольно приятная внешность, твердая линия подбородка, короткая мужская стрижка, полные губы, прямой нос. Рубашка с коротким рукавом демонстрировала кусочек замысловатой татуировки, покрывавшей плечо — какой-то орнамент, напоминавший кельтские узоры. Хм. Со мной флиртуют?

— С первым встречным в постель не прыгаю, — предупредила я на всякий случай.

Нет, мужик, конечно ничего так себе, но я девушка осторожная, в свои тридцать с хвостиком уже не настолько падкая на первую же попавшуюся смазливую мордашку.

— Ну почему сразу секс, — усмешка стала шире. — А если я вас замуж позову?

Я прищурилась, пряный привкус авантюры разлился во рту, шибанул в голову, как хороший коньяк на голодный желудок, и не иначе, как мой личный демон-искуситель толкнул под локоть, заставив ляпнуть:

— А если я соглашусь?

Вот сейчас он рассмеется и превратит все в шутку. Вот именно сейчас. Но… Темно-серые, как грозовая ночь, глаза неожиданно вспыхнули странным удовлетворением, и мужчина встал, протянув мне руку.

— Тогда идем.

Вот тут настала моя очередь вытаращиться на него с непониманием.

— Куда? — осторожно уточнила я.

— Жениться, — терпеливо пояснил странный мужик, не сводя с меня взгляда и не убирая руки. — Я же сказал.

— Эм… Не, ну а где платье, кольца, букет белых роз, лимузин, в конце концов? — с нервным смешком выпалила я, судорожно соображая, могли ли в пиво что-нибудь добавить эдакое, из запрещенных веществ.

Или в ближайшей психушке день открытых дверей, а у мужика запоздалое обострение?

— Да, я даже не знаю, как вас зовут! — вспомнила самое главное, сама осторожно обшаривая заведение на предмет стратегических путей отступления.

Как назло, в помещении почти никого не было кроме какой-то парочки за дальним столиком: ну да, середина рабочей недели, только-только седьмой час вечера, народ еще просто не успел добраться.

— Роман, — тут же представился мой собеседник. — Хорошо, будет и платье, и розы, и кольца, и даже лимузин, — он чуть улыбнулся. — А как мне вас называть?

— А… — я хлопнула ресницами, понимая с тоской, что Роман не отстанет, и я с размаху вляпалась в какую-то подставу размером с Антарктиду. — Алевтина…

В очередной раз. Дело в том, что со мной по жизни что-нибудь постоянно происходит. Не так, чтобы плохое, но нелепостей предостаточно, порой даже простое намерение заканчивается глобальным ахтунгом. Вот как сейчас, например. Хотела попить пивка? Страдала, что нет счастья в личной жизни? Настрадала, как говорится, отсыпали с горкой того счастья. По крайней мере, замуж меня ни разу не звали, да еще в таких, хм, обстоятельствах.

— Красивое имя, — кивнул Роман и воспользовавшись моей растерянностью, мягко поймал мои пальцы. — Теперь пойдем?

— А… Это, мне заплатить надо, — засуетилась я, пытаясь одновременно деликатно выпутать ладонь из его хватки и другой рукой нашаривая в сумке кошелек.

Но не учла, что Роман легонько потянет к себе, а стул у стойки высокий, и я за него ногой по привычке зацепилась. Нет, обычно стулья тут устойчивые, массивные, но почему-то именно мой оказался то ли с коротковатой ножкой, то ли еще что. В общем, конструкция подо мной пошатнулась, я пискнула, в ужасе понимая, что падаю, и конечно, влетела прямо в широко распахнутые объятия Романа. Хорошо еще, что махая руками, не задела стоявший на стойке стакан.

— Простите, извините, — бормотала я, барахтаясь в руках Романа, смущаясь и нервничая еще больше и не зная, куда девать собственные руки.

Он же аккуратно поставил меня на ноги, придерживая за запястье, молча махнул бармену, и не успела я мявкнуть, как мой счет оказался оплачен, а сама я выведена на улицу.

— Ну что, в салон за платьем? — с воодушевлением заявил Роман, и я покосилась на него с откровенным ужасом.

— Роман, а может, я домой, а вы какую-нибудь другую… невесту найдете себе? — попыталась робко съехать с темы.

Очень уж не хотелось замуж неизвестно за кого и вот прямо щас. Это уже ни разу не смешно, правда. Я же не двадцатилетняя романтичная барышня, я циничная, умудренная жизнью и опытом тетка, я в самом деле просто хотела поддержать шутку!!

— Мне правда завтра на работу, и вообще, кошки дома не кормлены, — заставила голос звучать как можно тверже и не опускать стыдливо глаза.

— Кошки — это серьезно, — кивнул Роман, но руки не отпустил. — Простите, Алевтина, но мне некогда искать другую, — заявил этот тип и снова потянул меня за собой, а потом вдруг резко остановился и испытующе глянул на меня. — Или вы уже замужем? Есть другой мужчина?

— Да нет у меня никого! — нервно выпалила я и подергала руку. — Роман, вы меня совсем не знаете, я вас тоже, что за глупые шутки! — попыталась воззвать к разуму собеседника. — Невозможно за один день пожениться!..

— Вы так думаете? — заявил Роман, выгнув бровь, и неожиданно озорно улыбнулся. — Все зависит от личных связей, Алевтина. Платье можете выбрать любое, какое захотите, — и… он вынул телефон с известным логотипом, набрав чей-то номер. — Але, Света? Ты еще открыта? Отлично, я сейчас подъеду, мне нужно платье. Ну, не мне, то есть, ты поняла, — тут же поправился Роман, пока я офигело хлопала ресницами и почти не сопротивлялась, идя за ним к машине.

Кстати, «БМВ», красивой такой, черной, блестящей, такое ощущение, что грязь к ней не липнет, или Роман по три раза на дню посещает мойку. Чистюля что ли, или педант? О, боже мой, страшный сон же! Я закоренелая холостячка, и ни в жизнь не буду ставить тарелки по размеру и вешать полотенца по линейке! Воспользовавшись тем, что Роман закончил разговор, осторожно закинула удочку:

— Роман, а вы как относитесь к легкому беспорядку в доме? Учтите, домохозяйка из меня аховая, передничек, чепчик и метелка для пыли в качестве рабочего инструмента для меня точно не подойдут, — я послушно уселась на переднее сиденье, куда Роман меня подтолкнул.

— Ко мне приходит уборщица два раза в неделю, — успокоил он, заводя мотор, а я спохватилась, что говорю так, будто собираюсь переезжать к нему!

Дикость. Выдохнув, я скороговоркой выпалила, вцепившись в сумочку:

— Роман, я вообще не планирую менять свое нынешнее место жительства. Мне там хорошо, там мои кошки…

— Да-да, я помню про кошек, — перебил Роман, выруливая со стоянки на дорогу. — Думаю, мы как-нибудь решим вопрос с местом жительства, Алевтина.

Происходящее все сильнее напоминало театр абсурда. Я не удержалась, тихо хихикнула.

— Вы с кем-то поспорили, что женитесь на первой встречной, Роман? — предположила я самое вероятное. — Или вам срочно понадобился фиктивный брак для взятия какого-нибудь кредита, да? — я с надеждой посмотрела на него. — Учтите, у меня средняя зарплата, я работаю в маленькой фирме…

— Аля, я вам обязательно расскажу все, только не сейчас, хорошо? — вдруг перебил Роман, уверенно ведя машину в лабиринте узких улочек. — Но мне правда очень надо жениться. И это не афера, обещаю, — он улыбнулся уголком губ, став вдруг ужасно обаятельным, с эдакой хулиганской искоркой во взгляде.

И то, как он назвал меня… «Аля», но вместе с тем на «вы». Повеяло чем-то таким, аристократично-джентльменским, и появилась уверенность, что мужчина, который так себя ведет, плохого точно не сделает.

— А почему я-то? — озадачилась, немного расслабившись и украдкой осматриваясь.

Салон кожаный, светлый, навороченная магнитола, приятная музыка, флакончик с ароматизатором. Мотора почти не слышно, машина идет плавно — прямо чувствуется, что авто стоит, как две моих квартиры, если не больше.

— Я привык доверять интуиции, — просто объяснил Роман. — И решил, что на той первой женщине, кто откликнется на мое предложение, ничего не зная обо мне, я и женюсь.

— Эм… — протянула я, окончательно перестав понимать происходящее. — А куда вы меня везете? — запоздало поинтересовалась.

— К моей знакомой, у нее салон свадебных и вечерних платьев, и очень большой выбор, — невозмутимо известил Роман. — Не переживайте, я все оплачу.

Ну… С другой стороны, ищем плюсы: я обзаведусь мужем, не самым страшненьким, надо признать, с достатком, судя по машине, а что мало знакомы — так разве это минус, зато не успеем надоесть друг другу. И я решила плыть по течению, посмотрев, чем же вся эта авантюра закончится. Между тем, Роман набрал еще один номер — по блютусу в ухе, никаких опасных вождений одной рукой — и снова взялся за устройство нашей скоропалительной свадьбы.

— Маргарита Семеновна? Здравствуйте, здравствуйте, очень рад вас слышать! — жизнерадостно поздоровался мужчина. — Привет вам от моей бабушки, да, виделись с ней недавно! Вот, а я с просьбочкой, вы не могли бы завтра принять меня вне очереди, по старой дружбе, так сказать? Да ну что вы, нам скромно все, расписаться и только, без всяких церемоний! Вы же знаете, я не люблю их, да и приглашать некого особо… Бабуля? Бабулю да, обрадую, сам приеду к ней, не беспокойтесь. Да?.. — Роман выслушал ответ и широко улыбнулся, подмигнув мне, отчего я как-то сразу смутилась и разрумянилась, как девица на первом свидании от пошлого анекдота. — Конечно, Маргарита Семеновна, девушка хорошая, не сомневайтесь! Ей тоже церемонии не нужны, — вот тут я чуть не возмутилась, чисто из принципа.

Как это, не нужны?! Пусть я на девушку уже не совсем тяну, но ведь каждая женщина мечтает о свадьбе, это всем известно! Платье, лимузин, и все такое, куча смешных и романтичных фоток на фоне всевозможных городских достопримечательностей, битье бокалов, запуск голубей — молясь про себя, чтоб вредная птица не нагадила прямо на роскошное платье… Да-да, обязательно роскошное платье и фата до пола, чтоб красиво так развевалась на ветру! А в лимузин чтоб влезать, смешно скрутив пышный кринолин, и вообще… Я настолько увлеклась фантазиями, что пропустила окончание разговора, и уловила только последнюю фразу:

— Отлично, тогда завтра к одиннадцати мы к вам подъедем!

— К-как к одиннадцати? У меня работа! — выпалила я, снова заволновавшись.

Свадьба же срывается, пусть и такая скоропалительная! Какая бы ни была, вся моя!

— Где вы работаете, Алевтина? Я отпрошу вас у начальника, мне кажется, свадьба — серьезный повод, чтобы взять отгул, — Роман снова выбил из меня дух своей улыбкой.

Я же грустно вздохнула и ответила:

— А нет начальника. В отпуске он, я за него.

— Ну тогда вообще нет проблем, — бодро заявил мой собеседник, выруливая на один из широких центральных проспектов и останавливаясь у торгового центра. — Подождите, а почему он в отпуске, а вы за него отрабатываете? — тут же спохватился Роман, заглушив мотор и повернувшись ко мне с нахмуренным видом.

— Ну… Так получилось, — пробормотала я, чувствуя себя под его строгим взглядом, как провинившаяся школьница. — У него семья… дети… — и я затихла, с преувеличенным вниманием рассматривая сумку.

— Мда. А у вас кошки, — почему-то мрачно добавил Роман. — Ладно, пойдемте, Света нас ждет.

И мы пошли. Поднялись на самый последний этаж, и я даже не заметила, в какой момент моя ладонь оказалась в руке Романа, и так уютно ей там было, что убирать совершенно не хотелось. Чудеса прямо. Обычно я не слишком любила такое нарушение моего личного пространства в первое свидание, а тут гляди-ка, даже замуж согласилась. Из горла снова чуть не вырвалось истеричное хихиканье, но я сдержалась. Все-таки, предстояло серьезное мероприятие, выбор свадебного платья. Салон Светланы занимал внушительную площадь, заставленную манекенами и вешалками, витринами и полками для обуви. «Ванильные облака», гласила золотистая вывеска, и мы с Романом переступили порог этого царства Купидона, я даже слегка растерялась и оробела, разглядывая в самом деле облака фатина, органзы, переливы атласа, стекляруса и блесток. М-мамочки, ну и как тут выбирать-то?!

Хорошо, к нам уже спешила по всей видимости, владелица салона, та самая Света, миловидная женщина чуть помладше меня, блондинка, в белоснежной блузке и строгой юбке-карандаш.

— Рома, привет! Ну неужели наконец-то решился? — радостно поприветствовала его дама, и у меня вот совершенно неожиданно рядом с этой безупречной и стильной леди зашевелился комплекс неполноценности.

Хотя всегда относилась к себе адекватно, на звание красавицы писаной не претендовала, но и откровенной дурнушкой не считала. Ну… так, середнячок, пожалуй.

— Вообще-то, невесты платье без женихов выбирают, — с профессиональной улыбкой и игривыми нотками обронила Светлана, окинув меня любопытным взглядом.

— А мы вот так решили, — невозмутимо отозвался Роман и успокаивающе сжал мои похолодевшие пальцы. — Свет, поможешь? Только что-нибудь такое, не пирожнистое, — уточнил он, пошевелив рукой в воздухе.

— Ладно, идемте, — хмыкнула дама и развернулась, зашагав в глубь салона.

На пятисантиметровых каблуках. Убиться тапком, а. Вот это профессионализм, однако. Пришлось идти за ней, пытаясь справиться с тихой паникой и аккуратно обходя манекены — я совершенно не представляла, что именно хочу, и вообще, что делаю в этом салоне. Здесь же наряды по цене крыла от боинга. Даже двух. Ну и куда мне такое на один раз, и даже без торжественной церемонии? Но музыку заказывает Роман, ну то есть, раз он решил обеспечить меня всем необходимым, надо запихать жабу в самый дальний угол и пользоваться покладистостью мужчины.

Между тем, мы дошли до небольшого подиума, около которого стояли удобный диван и столик, на нем — корзина с конфетами и графин с водой. Роман тут же устроился на нем, а меня повели за ширму, разоблачаться.

— Как вас зовут? — поинтересовалась Света. — Есть какие-нибудь предпочтения?

— Алевтина, не знаю, — послушно ответила я, снимая летний пиджак и расстегивая молнию на сарафане — ну а чего в офис при параде ходить, когда там всех работников я и где-то в недрах главбухша?

От Светы донесся легкий вздох.

— Ладно, попробуем что-нибудь подобрать.

Ну кто бы сомневался, что банальнейшая процедура выбора и примерки пройдет тихо и гладко… Это же я, и моя фирменная невезучесть.

Но начиналось все прилично. Я накинула легкий халатик, висевший здесь же, попыталась привести мысли в порядок, и тут подоспела Света.

— Так, вот, кринолин, — деловито начала она, сунув мне в руки странную юбку из сетки с вшитыми тремя кольцами разной величины. — Надевайте.

Ага, так вот он, какой, загадочный зверь кринолин. Признаться честно, я смутно представляла себе эту конструкцию, до сих пор как-то не интересовалась вопросом. Безропотно влезла в кринолин, покачала бедрами, наблюдая, как это все колышется, и напомнив самой себе какой-то каркас для елки, что ли. Светлана окинула меня критическим взглядом профессионала и снова исчезла. На сей раз принесла туфли, к моему облегчению, на невысоком каблуке. А дальше пришел черед первого платья. Нечто роскошное, сверху вышивка пайетками и стеклярусом, пышная юбка, и тяжелое, зараза! Там еще и несколько нижних многослойных, и я, замерев, боялась пошевелиться, не зная, как во всем этом ходить! Осторожно покосилась в зеркало и едва не расхохоталась нервно. Моя испуганная физиономия никак не подходила к наряду, и Света, видимо, тоже это поняла.

— Так, нет, — пробормотала она, даже не выпустив меня из-за ширмы. — Снимаем. Пожалуй, цвет шампань — не ваш.

С этим я тоже была согласна. Тип у меня зимний, волосы природного цвета воронова крыла, от бабули достались, и ни единой серебряной нити, чем я ужасно гордилась. Кожа светлая, и я всегда на отдых брала себе крем с сильным защитным фактором, а то не хотелось ходить вареной креветкой. А вот в этом самом цвете я походила вовсе на привидение. Кхм. Вообще-то, мой цвет — глубокий синий, или благородный бордовый, изумрудный тоже ничего, в общем, чистые цвета. Но свадебное платье ведь должно быть белым, значит, будет белым!

— Попробуйте вот это, — она протянула мне еще одно. — Только это без кринолина. Снимайте. И бюстгальтер тоже, — решительно заявила она к моему замешательству. — Там вшитые чашечки.

Ух. Я уставилась на красоту, резко занервничав, влезу ли в нее. Сверху платье плотно облегало, застегиваясь на ряд перламутровых пуговичек, почти невидимую сетку украшала вышивка из плотного кружева, тоже украшенного маленькими жемчужинками и стеклярусом. Облегала бедра, а где-то от середины расходилась пышной юбкой, и я порадовалась, что вроде как не настолько наела корму, чтоб сейчас краснеть за фасон. Но все равно, двигаться пришлось очень осторожно, чтобы не запутаться в фатине, царапавшем голые ноги.

— Ну, неплохо, неплохо, — с воодушевлением заявила Света и сверкнула улыбкой. — Прошу, — она сделала приглашающий жест рукой.

И я мелкими шажками направилась пред светлы очи Романа, робея и отчаянно смущаясь. А вдруг ему не понравится?! А вдруг я выгляжу нелепо? Боже, о чем думаю, мы же едва знакомы, какое мне дело! А потом куда это платье девать, на посиделки с Вичкой, закадычной подружкой, наряжаться? Может, просто белый костюм купить и не выпендриваться?..

— Ну, как? — робко спросила я, остановившись у края низкого подиума и осмелившись поднять глаза на Романа.

А он молча. Смотрел на меня и молчал со странным выражением на лице. Сердце екнуло, я, конечно, подумала самое плохое и с тоской поняла, что ему не понравилось. Хотя, как по мне, очень даже ничего, только как в нем в машину садиться, оно же узкое…

— Ладно, да, я и сама думаю, что слишком, — пробормотала и развернулась, только слишком резко, наверное.

Одновременно со мной Роман выдал:

— Нет-нет, не слишком, Аля! — и поднялся с дивана.

И вот тут надо ж было каблуку зацепиться за какую-то клятую неровность, или это у меня от нервов уже ноги подкашиваются?! В общем, нелепо взмахнув руками и полузадушено пискнув, я еще и запуталась в юбках и буквально рухнула на Романа, забарахтавшись в фатине и панически молясь, чтобы ничего не порвать ненароком.

— Ну что же вы, Аля, — мой жених мягко поймал меня в объятия, но мы не удержались и таки рухнули на пресловутый диван, жалобно скрипнувший от принятого веса.

— Простите, Роман, — приглушенно повинилась я, выпутываясь из юбок и радуясь, что фасон все же не как в обычном пышном платье.

Иначе цвет и модель моих трусиков для Романа перестали бы быть великой тайной… К нам подлетела Света, помогла мне выпрямиться, я бесконечно извинялась и все пыталась посмотреть, не порвала ли что-нибудь, но меня увели быстренько за ширму и помогли избавиться от шедевра свадебной моды.

— А есть что-нибудь такое, поскромнее? — попросила я, проводив взглядом платье. — Летний вариант, покороче и не такое пышное?

— Да, я тоже так думаю, — медленно кивнула Светлана с задумчивым видом.

В результате, остановились на миленьком варианте как раз для меня: длиной до колена, с кружевными рукавами и атласным корсажем, юбка в меру пышная, не толстит, и я в ней точно не запутаюсь. Ну и, если потом перекрасить, вполне может сойти за вечернее. И к ней Светлана предложила еще миленькую шляпку в ретро-стиле с фатой до середины спины. Я посмотрела на себя в зеркало, прежде чем выйти к Роману, и осталась довольна. Элегантно, для моего возраста, не вычурно, ну и функционально. И я смело вышла к Роману.

— Мне нравится, — решительно заявила, уже входя во вкус со всеми этими приготовлениями и даже поверив, что все на самом деле.

— Отлично, мне тоже, — Роман одобрительно кивнул, оглядев меня и ненадолго задержавшись взглядом на коленках.

Нет, ну будто женских коленок не видел, в самом деле. Мои ничем не отличаются от остальных, в этом я была уверена. Но почему-то смутилась, поспешно нырнув за ширму. Вот странно, вообще я не могу сказать, что не умею с мужчинами общаться, обычно свободно себя с ними вполне чувствую… А тут кидает что-то из одной крайности в другую. Непонятно. Быстренько переодевшись, я вернулась обратно к Роману, дождалась, пока Светлана все оформит и упакует в красивый чехол, уложит туфли в фирменный пакет и вручит… Роману. Не мне. Причем жених нес все это с совершенно невозмутимым видом, пока я семенила рядом и пыталась подобрать деликатные выражения — платье-то мое, значит, нести я должна! Но пока собиралась, мы уже спустились на пару этажей вниз и подошли к ювелирному. Настала очередь колец.

Сияющие витрины с цепочками, кулонами, сережками, браслетами и так далее, улыбчивые продавщицы, следящие за нами взглядами голодных пираний, все, как обычно. Честно, даже после покупки свадебного платья я все равно до конца не верила, что все взаправду происходит, и относилась ко всему, как к некоей игре. Вроде поддерживала, но в душе ждала подвоха каждую минуту. Роман подвел меня к витрине с обручальными кольцами, и к нам тут же порхнула одна из девушек, прощебетав:

— Добрый день, чем могу помочь?

— Нам кольца, обручальные, — уверенно заявил мой спутник, покосился на меня и добавил. — Не слишком вычурные, что-нибудь элегантное, подходящее, на ее пальчик, — и он положил мою ладонь на витрину.

Ох. Удивительно, как угадал, что я не сторонница массивных перстней, не имеющих никакого отношения к обручальным, кроме того, что надевались на безымянный палец. Продавщица тут же начала выкладывать перед нами разные варианты на специальную бархатную подушечку, и я послушно примеряла. Обычное на моем пальце смотрелось странно, нелепо, я бы даже сказала, и мы переходили к следующему. На третьем случилось оно — то самое, с которым я по жизни шагаю. Западло. А колечко симпатичное оказалось, узкий плоский ободок с поблескивавшей посередине искоркой бриллианта. Скромно, элегантно, и я тут же захотела его примерить, даже уже взяла. Однако вредное украшение по вселенскому закону подлости выскользнуло из моих пальцев и с тихим звоном укатилось под центральный стеллаж.

— Ой, простите, я сейчас достану! — тут же затараторила я, резко развернувшись и опустившись на пол, даже не подумав, а как же выгляжу со стороны.

Показалось, я услышала изумленный вздох, но оборачиваться не стала, сосредоточившись на цели — украшении под стеллажом. Как назло, кольцо укатилось под самую ножку, в середину, и конечно, пришлось лезть туда на четвереньках… И только уловив сдавленный странный звук, похожий на сдерживаемый смех, осознала, как выгляжу. В магазине, попой кверху, обтянутой юбкой, перед женихом и совершенно незнакомой продавщицей. Замешательство вспыхнуло на щеках пожаром, я попыталась выползти и одновременно встать, зажав в кулаке злополучное кольцо. Конечно, стукнулась затылком об прилавок, зашипела, едва снова не выронив украшение, и в конце концов, меня вытащил Роман, откровенно посмеиваясь и радуя серебристыми искорками в глубине глаз.

— Простите, — пробормотала я, пряча взгляд и чувствуя, что об мои щеки легко можно не спички, целые костры разжигать. — Я такая неуклюжая…

— Я заметил, — невозмутимо отозвался Роман, продолжая меня придерживать за талию, и мягко отобрал кольцо. — Но знаете, это даже мило, сразу чувствуешь себя сильным мужчиной рядом с хрупкой женщиной.

От неожиданного комплимента я зарделась пуще прежнего, не зная, куда себя девать, и Роман, поймав мою ладонь, надел украшение на место. И я тут же позабыла про неловкость, любуясь желтым ободком с яркой искоркой. Кольцо село идеально, и смотрелось на пальце так привычно, будто я носила его тут давно. Роман так и не выпустил мою ладонь из своей руки, а другой обнимал за талию, и неожиданно от интимности этой позы сердце сбилось с ритма. Как-то остро я вдруг ощутила приятный, бодрящий аромат парфюма Романа, тепло его объятий на талии, и волнение возросло в разы, будоража кровь и заставляя нервно облизываться.

— Берем, — решительно заявил Роман, разрушая волшебство момента, и я вынырнула из странного состояния, совершенно рефлекторно сделав маленький шажок в сторону.

Хорошо, пока Роман расплачивался и нам упаковывали покупку вместе с мужским кольцом, я стояла и глубоко дышала, приводя мысли и эмоции в порядок и копаясь в душе в поисках дзена. Не дело это, что практически незнакомый мужчина так сильно действует на меня, кто знает, что вообще будет потом, после штампа?! И будет ли этот самый штамп…

— Все, можем ехать, — выдернул меня из сумбурных размышлений голос Романа. — Где вы живете, Аля?

— А?.. — я моргнула, посмотрела на него слегка ошарашенно. — Я? А что?

— Ну мне же надо вас отвезти домой, — терпеливо повторил Роман. — Завтра я заеду за вами, у вас кстати найдется кто-нибудь в качестве свидетеля? — вспомнил он немаловажную вещь.

— Найдется, — пробормотала я, послушно выходя за ним из магазина.

— Вот и отлично, — с воодушевлением заявил Роман, поглядывая на меня. — Дайте телефон вашего начальника, — снова резко сменил он тему.

Окончательно сбитая с толку, я послушно продиктовала, и он занес в свой навороченный смартфон, невозмутимо пояснив:

— Отпрошу вас, в конце концов, вам полагается отпуск, как молодой жене, — Роман усмехнулся и тут же добавил. — И я предлагаю вам завтра же вечером полететь отдыхать, как и делают все нормальные люди летом.

Вот как у него получается выбивать меня из колеи практически каждую минуту нашего знакомства?! Я не вылезаю из состояния тотального удивления и охреневания, просто градус их колебался в разных диапазонах.

— А… куда? — осторожно уточнила я, лихорадочно вспоминая, когда я делала Шенген, и не закончился ли он уже.

Ну а что, вдруг меня повезут на Мальдивы в бунгало, и чтоб прямо как на рекламе, бирюзовая водичка, выход прямо в море с веранды, пальмы, белоснежный песок… Кажется, я замечталась, однако.

— На юг, к моей бабушке, — раздался голос Романа. — Вам обязательно надо познакомиться, мне кажется, вы понравитесь ей, Аля, — он галантно пропустил меня вперед, и я вышла из дверей торгового центра.

— Знаете, Роман, в свете того, что мы собираемся совершить такой серьезный шаг, — надеюсь, не ошибку… — предлагаю отбросить официальность и перейти на «ты», — решилась я предложить, «выкать» собственному жениху как-то было очень странно и в духе викторианской эпохи.

Про раздельные спальни старалась не думать, да вообще про спальню. Как-то вот не шли у меня мысли дальше загса, да и там буксовали отчаянно. Хотя вот оно, колечко, вот свадебное платье, фата, туфельки, и даже чулки. И даже свидетельница будет, уж она-то как обрадуется потрясающей новости! Что завтра я выхожу замуж за едва знакомого мужчину, и уже вечером уезжаю с ним знакомиться с его бабушкой. Отпад…

— Принимаю предложение, — серьезно кивнул Роман, открыл дверь машины и сложил на заднее сиденье все наши покупки.

Мы устроились в салоне, и прежде чем тронуться, мой жених повернулся и серьезно посмотрел на меня.

— Аля, ты точно не сбежишь? — негромко спросил Роман.

Хотела бы рассмеяться, но почему-то не смогла. В голове мелькнули кадры фильма с Джулией Робертс, но повторять ее подвиги как-то не хотелось. И Романа обижать тоже. Похоже, он в самом деле не шутит, и… завтра утром я выхожу за него замуж. Вот это вираж заложила моя шутница-судьба, однако, я хочу знать, кто ее поставщик, раз ее так круто штырит! Понимание накрыло волной, прошлось по телу, начисто смыв всю способность соображать, и заодно, похоже, инстинкт самосохранения. Потому что я честно ответила:

— Нет, не сбегу.

— Тогда завтра в десять я за вами… тобой заеду, — с явным облегчением ответил он и улыбнулся. — Точно со свидетельницей разберешься?

— Да-да, — заверила я, уже представляя, как объясняю Лиске происходящее…

Она оценит, да.

— Куда везти? — уточнил Роман, выруливая с остановки.

Я назвала адрес, все еще пришибленная свалившимися на мою голову событиями, чувствуя, как даже слегка кружится голова. Покосилась на профиль Романа, с сосредоточенным видом ведущего машину. И хотя тишина в салоне не напрягала, я решилась завести беседу и хоть немного узнать того, с кем собиралась завтра связать свою судьбу. Ох, мамочки…

— Роман, а чем… — чуть не «выкнула», но вовремя вспомнила свое же предложение и поправилась, — ты в жизни занимаешься?

— Ну, вообще, у меня свой бизнес, не так, чтобы очень большой, но на жизнь хватает, — с готовностью ответил он. — Я директор агентства недвижимости, покупаем и продаем квартиры.

— О… — выдохнула я, в моем представлении это было весьма и весьма неплохое дело. — А кроме работы?

— Отдыхать люблю, — хмыкнул Роман. — Я не из трудоголиков, и придерживаюсь мнения, что главное собрать грамотную команду управленцев, тогда самому можно только контролировать и время от времени устраивать проверки. А не пытаться всем руководить самостоятельно, — ответил он, и я мысленно поставила плюсик ему в карму.

Хорошее отношение к работе, мне нравилось.

— И как ты отдыхаешь? — разговор тек свободно и мирно, и узел, в который внезапно скрутились мои внутренности, слегка расслабился.

Может, не все так плохо, и Роман на самом деле моя судьба… Ну а вдруг. Бывает же. Вон сколько в книжках пишут о таком, и фильмов снимают.

— Гуляю, читаю, смотрю кино, иногда куда-нибудь в интересные места хожу, необычные музеи, выставки, — Роман подумал. — Люблю взять машину и на выходные куда-нибудь в тихое, спокойное место рвануть. Раньше в походы ходил, теперь предпочитаю базы отдыха с комфортом. Ну и вообще предпочитаю активный отдых, — он ненадолго замолчал. — А ты чем в жизни занимаешься?

— Да ничем особенным, — я вздохнула. — Работаю начальником отдела в маленькой фирмочке, продаем канцелярию.

— Свободное время как проводишь?

— Дома на диване, — почему-то смутившись, пробормотала, теребя ремешок сумки. — Нет, ну гуляю иногда с подружкой, или выберемся с ней куда-нибудь, а так… Скучно живу, — зачем-то призналась, и вышло откровенно жалко на фоне такого разнообразного Романа. — Раньше танцами занималась, на аргентинское танго ходила, — добавила поспешно, судорожно копаясь в собственных увлечениях. — Сейчас вот подумываю, может, на танец живота пойти?..

— Хорошие планы, — одобрительно кивнул Роман.

Мы замолчали, я пыталась сообразить, о чем еще можно его спросить, и не нашла ничего лучшего, чем ляпнуть:

— А что, в твоем окружении ну совсем никого не нашлось, желающего выйти за тебя замуж?

Роман поморщился.

— Желающих может и достаточно, но не в моем вкусе, — с досадой ответил он.

— Понятно, — пробормотала я и замолчала, чтобы еще какую-нибудь глупость не ляпнуть.

До моего дома мы доехали быстро, слава богу, без пробок, Роман остановил машину в тихом тенистом дворике и помог выбраться. Уже опустились мягкие сумерки, зажглись фонари и окна в доме.

— Тогда до завтра, да? — Роман вопросительно посмотрел на меня.

— До завтра, — кивнула я и совершенно пришибленная событиями этого вечера, побрела к подъезду, спиной ощущая взгляд Романа.

А когда поднялась к себе на этаж, конечно же, соседняя по площадке дверь распахнулась, и выглянула любопытная мордашка Елизаветы, или попросту Лиски. Собственно, именно ее я прочила в свидетельницы, ибо дружили мы уже без малого лет десять, как мне досталась эта квартира от почившей родственницы, а Лиска удачно купила свою. Как всегда, познакомились мы эпично: я забыла ключи и маялась на лестничной площадке, а моя соседка оказалась следователем и имела знакомых в самых разных слоях, так что слесарь прибыл очень быстро, и я попала домой. Пригласила на чай спасительницу, к чаю добавился коньячок, и хорошо, что на следующее утро была суббота. Так и завязалась наша крепкая женская дружба.

— Аля? — брови подружки поползли вверх, едва увидела в моих руках пакеты. — Удачный шоппинг?

— Я завтра замуж выхожу, — выпалила я, шаря в сумочке в поисках ключей. — Будешь моей свидетельницей?

За спиной воцарилось красноречивое молчание, а потом решительный голос подружки произнес:

— Так, это дело надо отметить, и ты мне все расскажешь, как это эпохальное событие прошло мимо меня.

У Лисы нервы были как стальные канаты с ее-то работой, и просто бездна оптимизма и нездорового энтузиазма. Подруга обладала неуемной энергией бешеной белки и постоянно искала, куда ее приложить, так что, на подвиги Лиску тянуло с завидной регулярностью. Жаль, что я забыла об этом, когда моя будущая свидетельница ввалилась ко мне в квартиру с корзинкой, где лежали две бутылки красного сухого, несколько видов разных сыров, баночка меда и пакетик с орехами.

— Ну, выкладывай, — заявила Лиса, проворно накрывая на стол и профессионально и ловко открывая первую бутылку. Разлила, подняла свой бокал и произнесла первый тост. — За нас, красивых. Я слушаю, Алька.

Я и рассказала, честно и без прикрас, как все было. Елизавета прищурилась, окинула меня внимательным взглядом, оценила кольцо в коробочке и осмотрела платье, предусмотрительно оставив бокал в кухне, где мы и расположились.

— Как, говоришь, зовут? — строго спросила она. — Роман? А фамилия? А фирма как называется? Ты в паспорт смотрела, вдруг там штамп и он тебя дурит? А попу щупала, как задница-то? Бицепсы ничего так? — засыпала Лиска вопросами, и на последних я едва не поперхнулась вином.

— Какая задница, ты чего?! — нервно воскликнула я, сделав сразу несколько глотков. — Буду я еще незнакомых мужиков за задницы лапать!

— А зря, — с сожалением вздохнула Лиска, тоже приложившись к бокалу. — Я бы пощупала… Так что, точно завтра он тебя в загс потащит? — уточнила она еще раз.

— Он еще и попросил, чтобы я не сбегала, — вздохнула и кивнула, нервно зажевав кусочком твердого сыра, кажется, пармезана. — Ну… Сам ничего вроде мужик…

— Ладно, завтра заценим, — прозвучало с откровенной угрозой, и я уже заранее посочувствовала Роману.

Лиска же как клещ, вцепится — фиг отбрехаешься, пока она не выведает все, что ей нужно. Издержки профессии и все такое, да. Под разговор о моей внезапно образовавшейся личной жизни и о мужиках в общем мы уговорили одну бутылку и незаметно распили и вторую, а потом… Я говорила, да, что Лиска просто генератор странных идей и подвигов? Так вот, понятия не имею, каким образом наша беседа свернула на эту тему, но внезапно Лиска торжественно объявила слегка заплетающимся языком, подняв палец:

— Мы идем вешать сквор-речник!!

— А?.. — я вытаращилась на подругу, не понимая, шутит она или на полном серьезе. — Какой скворечник?

— Мне мужики на работ-те подарили, — важно сообщила Лиса и встала, слегка покачиваясь. — Видимо думали, я кого-то из них приглашу, — она красноречиво фыркнула и направилась к двери. — Я щас!

Я хотела крикнуть, что прибивать скворечник в одиннадцатом часу вечера как-то слишком уж безумно, на мой взгляд, но Лиса уже выскочила к себе, а спустя пять минут вернулась, гордо неся на вытянутых руках плотницкое изделие для гнездовья птиц.

— Во! — торжественно заявила она и озабоченно нахмурилась, в ее взгляде отразилась напряженная работа мысли. — У тебя лестница есть?

— Нет, — окончательно растерялась я. — Молоток есть. И гвозди, кажется, где-то в кладовке были.

— Тащи! — радостно встрепенулась Лиска, нежно прижимая к груди скворечник. — Ща соседей поспрошаем, наверняка у кого-то есть лестница! Я ток бутылку возьму, где-то у меня там завалялась, — и всучив мне домик, снова метнулась в свою квартиру, пока я стояла и хлопала ресницами, а кошки недоуменно и слегка укоризненно смотрели на меня.

Вы представляете себе реакцию добропорядочных жителей, когда к ним поздним вечером долбятся две нетрезвые дамочки, настойчиво выспрашивая лестницу и обещая за это бутылку водки? Хорошо, Елизавету знали, скандалить никто не решился, а лестницу мы к моему тихому ужасу нашли у соседа с пятого этажа. Водку он с удовольствием принял, попытался зазвать нас на дегустацию, но Лиска с важным видом помотала головой.

— Нам это… скворешник вешать надо! — сообщила она с заговорщицким видом и, зажав лестницу под мышкой, направилась вниз.

Я кротко вздохнула и последовала за ней, задумчиво размышляя, с какого все-таки перепугу Лиску потянуло на подвиги. Успела заметить, как заблестели глаза соседа, и только когда мы спустились вниз, запоздало поняла, что соседям предстоит занятное зрелище… На подруге был надет летний сарафан на лямках с широкой юбкой, а я щеголяла в коротком платье, которое обычно носила дома… Блеск.

— Э… Лиса, — осторожно позвала я, наблюдая, как Елизавета пристраивает лестницу у ближайшего дерева, щурясь и что-то там прикидывая. — А может, нам все же переодеться?..

— У меня спецовки нет, — рассеянно отмахнулась она и оглянулась. — Так, держи бутылку, давай скворечник! Держи лестницу! Или не, лучше лезь ты, я подержу!

Ох. Я так и не поняла, когда в ее руках оказалась еще одна бутылка вина, честно. А на балконы высыпали сочувствующие и курящие… В том числе, и наш участковый. Боже, как же стыдно мне будет завтра! Потому что сейчас я заразилась буйным духом авантюризма, не иначе, как воздушно-капельным путем от Лиски, и прониклась идеей вешать скворечник в одиннадцать вечера. В платье, коротком, да.

— Девушки, а что вы делаете? — громко спросил кто-то с балкона веселым голосом.

— Скворешник вешаем! — гордо заявила Лиска, пока я соображала, как мне забраться на лестницу в узком платье.

Оно не предназначено для покорения таких вершин, а еще, не хотелось бы, чтобы потом весь двор обсуждал цвет и фасон моих кружевных трусиков…

— А может, вам помочь?! — тут же отозвался кто-то другой с нездоровым воодушевлением. — Давайте, лестницу подержим!

Лучше бы прибить предложили!

— Не, мы сами! — отказалась упрямая Лиска, пыхтя, прижала лестницу коленом, потом задумчиво окинула меня взглядом. — Так, лестницу держишь ты, лезу я! — и она выдернула из моих рук несчастный скворечник.

Зажала под мышкой молоток, в зубах гвозди, и со зверским лицом полезла наверх… Это было эпично. Честно. Подбадривающие и азартные крики, одобрительные замечания ножкам и пятой точке Лиски, кто-то заорал, что ему плохо видно из-за темноты и веток, участковый бодро сообщил, что у него есть прожектор… Боже, откуда?! Я не знала, куда себя девать, лицо пылало, и хотя сама хихикала в кулачок, знала, что завтра утром будет очень стыдно перед соседями за устроенный балаган. Лиска же, добравшись до конца лестницы, попыталась приладить клятую штуковину, громко бормоча ругательства, но что-то пошло не так. Сначала мимо меня просвистел молоток, чудом не задев, потом подруга громко ойкнула, и следом за ним пролетел скворечник, с громким хрустом встретившись с землей и разлетевшись в щепки. Во дворе воцарилась тишина, потом слегка разочарованные зрительские возгласы, и наконец Лиска спустилась, сев на последнюю ступеньку и пригорюнившись.

— А какая идея была, — вздохнула она, покосилась на меня и отняла бутылку.

Мы еще немного посидели, прикончив бутылку, и как возвращали лестницу, я, честно говоря, помнила уже довольно смутно. Лиска клятвенно заверила, что придет ко мне в девять утра, готовить к бракосочетанию, и мы разошлись по своим квартирам. Я добиралась до кровати на ощупь, и раздевалась уже в полусне, совершенно позабыв, что в моем возрасте неумеренные возлияния поутру плачевно сказываются на внешности… А мне же еще замуж выходить!

О-о-о. Так паршиво последний раз я чувствовала себя, когда года полтора назад мы праздновали Лискин день рождения. Помнится, еще Елизавета порывалась идти гадать, ибо ее днюха выходила аккурат на святки, и ей приспичило кидать сапог через плечо. Еле уговорила остаться дома, мотивируя тем, что в двадцатиградусный мороз без сапога щеголять не самая хорошая идея. А сейчас голова гудела, при малейшем движении в висках ломило, к горлу подкатывал ком, и глаза открывать совсем не хотелось. И как назло, еще и в дверь кто-то настойчиво трезвонил! Тихо застонав, я кое-как сползла с кровати и осторожно, по стеночке, придерживая многострадальную голову, поплелась в коридор, то и дело сглатывая. Вечность спустя я таки открыла дверь, уставившись на отвратительно бодрую Лиску, сверкавшую улыбкой и надевшую свое лучшее платье в пол, с разрезом, на тонких лямках. Выглядела она, конечно, шикарно, а меня как будто пожевали и выплюнули.

— Так, будем тебя реанимировать! — заявила подруга и шагнула в коридор, держа в руках пакет. — Здесь кефир, выпей сейчас, — она достала маленькую упаковку с логотипом кружки. — Потом в душ, я пока сделаю зеленый чай, и взяла тебе сдобную булочку, — подруга развернула позеленевшую от слов про еду меня в направлении ванной. — Давай, топай, после душа будешь, как огурчик!

В общем, в течение часа я кое-как пришла в себя, влив внутрь три маленьких коробки кефира и две кружки зеленого жасминового чая. Булочки в меня влезла ровно половина, остальное желудок категорически отказался принимать. Потом Лиска отконвоировала меня в комнату под любопытным взглядом моих кошек, усадила перед зеркалом и приступила к укладке и макияжу. Последний она делала вполне профессионально, между прочим, даром, что следователь. И когда я посмотрела на себя в зеркало, то там виднелось вполне живое лицо, даже без синяков и интересной бледности вследствие неуемных возлияний.

— Так, теперь платье, — Лиска подскочила к шкафу, и как раз в этот момент зазвонил телефон.

Ну да, Роман, и я сама не заметила, как на моих губах поселилась улыбка.

— Доброе утро, — отозвался голос в трубке. — Ты меня ждешь?

— Я никуда не сбежала, если ты об этом, — моя улыбка стала шире, тревожные нотки в голосе вызвали приступ умиления.

— Тогда я через полчаса буду, — известил Роман. — Со свидетельницей все в порядке?

Я покосилась на замершую с моим платьем Лиску, смотревшую на меня огромными от любопытства глазами.

— Да, она тоже ждет, — заверила я жениха.

— Ну, отлично, — с отчетливым облегчением отозвался Роман. — Тогда жди, мы скоро будем.

Мы? А, ну ему же тоже нужен свидетель, как я могла забыть. Ох, полчаса! Роман отключился, а я подскочила, как ужаленная.

— Он приедет через полчаса! — выпалила, глядя на Лиску обалделыми глазами и, пожалуй, только сейчас в полной мере осознав правду во всем масштабе.

Я выхожу замуж. И это не сон, не шутка, не розыгрыш. Мама не простит, хотя она давно в другой город переехала, но все равно не простит! И хорошо, что из близких подруг у меня, пожалуй, только Лиска. Я облачилась в платье, глубоко подышала, нервно проверила, лежат ли документы в сумочке, закинула сразу две подушечки жвачки в рот и успела протоптать траншею, пока телефон не тренькнул коротко, извещая о том, что жених уже ждет внизу. Мы с Лиской переглянулись, потом на лице подруги появилось решительное выражение, и она ухватила за руку, потянув за собой к выходу. Ох, ну надеюсь, хоть свадьба-то обойдется без преследовавших меня по пятам неприятностей!

Пока мы спускались по лестнице, зазвонил мой телефон, а вот номер высветился начальниковский.

— Алечка, что ж ты не сказала, что замуж выходишь? Конечно, я отпускаю тебя в отпуск, отдыхай, дорогая, Марь Петровна за тебя посидит! Все равно работы почти никакой! — выпалил мой шеф на одном дыхании. — Всех благ тебе, хорошего медового месяца!

И отключился. Я с недоумением посмотрела на трубку, потом на Лису.

— И что это было? — пробормотала, слегка обескураженная.

Раньше я за шефом не наблюдала такого радушия и человеколюбия… Шустро же Роман все устроил.

— Ну не знаю, ты же не по громкой связи общалась, — невозмутимо ответила подруга, спускаясь за мной по ступенькам.

— Шеф меня на две недели в отпуск отпустил в связи с выходом замуж, — пояснила я, засовывая трубку обратно в сумочку. — Подозрительная доброта…

— Пользуйся, пока дают, — наставительно заметила подруга, подняв указательный палец. — Так, ну и где твой жених? — она распахнула дверь, выходя на улицу и окидывая двор орлиным взором.

Я шагнула за ней и махнула в сторону знакомой машины.

— Там.

Роман действительно стоял около своего авто, в строгом костюме, с букетом цветов, и улыбался, глядя на меня. Я неожиданно оробела, смущенно улыбнулась в ответ, одергивая платье и прячась за Лиской. А вероломная подруга обернулась, ухватила меня за локоть и вытащила вперед, чуть не строевым шагом направившись к моему жениху.

— Здрасьте, Елизавета, — представилась подруга и протянула руку, взгляд Лисы стал прокурорским. — Вы за нами?

— Да, Елизавета, за вами, — невозмутимо кивнул Роман, подошел ко мне и протянул букет. — Это тебе, Аля. Здорово выглядишь, — искренне произнес он и наклонился, целомудренно коснувшись губами моей щеки.

А я вдруг зарделась, засмущалась, будто первый раз меня целовали, и стиснула букет так, что чуть стебли не хрустнули.

— Ну, садимся и едем! — бодро заявил Роман, распахивая передо мной дверь.

Я же, забираясь на сиденье, неожиданно обнаружила на заднем еще одного мужчину, неуловимо похожего на Романа, только чуть моложе. И лицо было холеным, с мягкими чертами, и вот если бы не поджатые губы и откровенно неприязненный взгляд, его можно назвать симпатичным.

— О, свидетель, я так понимаю? — не растерялась Лиса, садясь назад. — Елизавета, — она отработанным движением протянула руку незнакомцу.

— Павел, — кивнул тот, покосившись на руку подруги, и все же осторожно сжал пальцы и тут же убрал ладонь.

— Мой двоюродный брат, — любезно добавил Роман, садясь за руль. — И да, он свидетелем будет.

Позади раздалось фырканье.

— Роман, по-моему, пора прекращать этот фарс…

— Свадьба моей подруги — не фарс! — тут же отрезала Лиска тоном, не допускающим возражений. — Выражения выбирайте, любезнейший!

Хм. Неожиданно. Значит, этот Павел против женитьбы Романа? Интересно, почему?

— Думаешь, таким образом получишь наследство… — снова заговорил Павел, и я тут же навострила ушки.

— Паша, все более чем честно, — веселым голосом перебил его Роман, выруливая с моего двора. — Сам убедишься, подпись свою в загсе поставишь.

Так-так-так. Что-то мне это не нравится, наследство какое-то еще всплывает. Вопросы так и вертелись на языке, я косилась в сторону Романа, но спрашивать не рисковала. Не знаю, почему, но не хотелось разрушать мою наивную веру в то, что я действительно понравилась Роману с первого взгляда. Может, и не любовь, но хотя бы симпатия. А тут наследство какое-то… Неожиданно мой жених чуть повернул голову и подмигнул, и в глазах блеснули веселые искорки.

— Роман… — снова протянул Павел, но договорить не успел.

— Паш, помолчи, а, — ласково произнес хозяин машины, и как ни удивительно, но тот замолчал.

До загса мы так и ехали в тишине, и хотя она слегка давила на уши, никто не пытался нарушить. Хорошо, что ехать оказалось недолго, и даже в пробки мы не попали — я даже насторожилась, не к добру такой фарт, вот стопроцентно в загсе-то что-то и случится. У меня же не может быть все, как у людей! Даже замуж вон впопыхах выхожу!

Роман поставил машину на стоянку около красивого здания с лепниной, и я послушно дождалась, пока мне откроют дверь. Лиска выскочила первой, довольно оглядываясь, поправила платье и решительно направилась к крыльцу. Роман помог выйти мне и выразительно посмотрел на заднее сиденье.

— Паша, нас ждут, — поторопил он родственника.

Тот с откровенно недовольным видом вылез и последовал за Лиской. Мы шли последние, и моя ладонь лежала на предплечье Романа, а еще, он вдруг погладил мои пальцы и шепотом заверил:

— Не переживай, все будет хорошо!

Ох, надеюсь… Внутри царила радостная суета, готовилась к церемонии какая-то другая свадьба, гости ждали в гостиной слева, там же мялся взволнованный жених, а невеста, наверное, носик пудрила.

— Так, нам наверх… — Роман сразу направился к лестнице впереди, и вот тут мой организм настойчиво запросился в волшебную комнатку.

— Рома, мне это, надо, — я от нервов перешла совсем на неформальное общение, остановившись и умоляюще посмотрев на него.

— Ну где вы?.. — Лиска тоже остановилась и оглянулась, а потом подошла к нам. — Так, понятно, — подруга подхватила меня и потянула за собой. — Вон там стрелочка, пойдем.

Прямо перед нами из заветной двери выпорхнула счастливая невеста, придерживая пышные юбки, и следом юркнули мы с Лисой. Она тут же повернулась ко мне, с беспокойством вгляделась в лицо.

— Аля? Надеюсь, ты не задумала сбежать? — строго спросила она. — Мужик вроде хороший, хотя непонятно, что там за наследство, и что за мутный тип этот Паша.

Я немного нервно улыбнулась и зашла в кабинку.

— Ты это по первому взгляду определила? — поинтересовалась у подруги.

— Ну ты же знаешь, у меня глаз наметан, — последовал невозмутимый ответ. — А первое впечатление обычно самое верное.

— Не, не собралась, не переживай, — заверила я подругу.

Сделав все нужное, я вышла, проверила, не смазался ли макияж, поправила прическу, и взялась за дверь. И вот тут карма настигла меня. Потому что каблук зацепился за порог, я подавилась вдохом, взмахнув руками и пытаясь удержаться, и к собственному ужасу услышала громкий «крак».

— Аля! — тревожный голос Лиски, и я, не удержавшись, шлепнулась на пол, беспомощно глядя на отлетевшую туфлю с отломанным каблуком.

Вот босиком замуж я еще не выходила… Здравствуй, моя невезучесть. Пока я хлопала глазами, пытаясь осознать масштаб катастрофы, подруга тут же с причитаниями принялась помогать мне подняться.

— Ну вот что ты будешь делать, горе мое! — ворчала она. — Да тебя вообще надо носить на руках, холить и лелеять, Алька! Ушиблась, нет? Платье в порядке? — тут же деловито осведомилась она.

— Вроде нет, платье в порядке, — пробормотала я, осматривая себя на всякий случай. — А как я без туфель-то? — жалобно спросила Лису, уставившись на нее отчаянным взглядом.

— Аля? Все нормально? — очень кстати в коридорчик заглянул обеспокоенный Роман и увидел занятное зрелище невесты с одной туфлей в руке, и свидетельницы с останками второй. — О… — глубокомысленно выдал он и моргнул. — Однако…

— Твоя невеста — ходячее несчастье, — хмыкнула Лиса, потрясая обувкой. — Ее вообще одну никуда нельзя отпускать.

— Я вижу, — озадаченное лицо Романа сменилось улыбкой, немного снисходительной, он подошел и… вдруг легко подхватил пискнувшую меня на руки. — Будем решать проблемы по мере поступления, — невозмутимо заявил он, шагая во вторую гостиную рядом, к счастью, пустую. — Тут есть магазин, сейчас сбегаю, — Роман усадил меня на диван, мягко отобрал туфлю и вторую у Лисы. — У нас полчаса есть, так что, успею, — кивнул он.

Конечно, вошедший Павел, увидев живописную картину, не преминул желчно заметить:

— Что, уже ищете поводы не идти? Я знал, что это все…

— Паша, едешь со мной, — решительно заявил Роман, выпрямившись и решительным шагом подходя к своему свидетелю. — Не обсуждается, — внушительно добавил он, крепко ухватив Павла за локоть и внимательно посмотрев.

Мы проводили мужчин взглядами, и рядом томно вздохнула Лиска.

— Какой мужчи-ина, — протянула она и похлопала меня по плечу. — Алька, держись за него. Не оставил тебя босоногой замуж выходить, видишь, лично поехал за туфельками. Золушка ты моя, — хихикнула она.

Переглянувшись, мы уже захихикали вместе, я представила картину, как Роман с невозмутимым видом сует под нос продавщице туфли, одна из которых со сломанным каблуком. И хихиканье стало громче. Да уж, ситуация нарочно не придумаешь.

— Интересно все-таки, зачем ему приспичило так срочно жениться, что первую встречную позвал? — успокоившись, задумчиво протянула Елизавета, откинувшись на спинку и уставившись на расписной потолок. — Этот Паша что-то там вякнуть пытался…

— С одной стороны да, с другой, а вдруг там что-то, что мне не понравится? — я поморщилась, поболтала ногами.

— Такая большая девочка, и веришь в сказку про любовь с первого взгляда? — насмешливо сказала Лиска, выгнув бровь.

— Дай хотя бы помечтать, — буркнула я, покосившись на подругу. — И не порть мне настроение в день моей свадьбы!

— Ладно, ладно, как скажешь, — кротко отозвалась Лиса и потянулась.

Мужчины вернулись на удивление быстро, и Роман держал под мышкой обувную коробку. Хмурое лицо Паши наводило на мысль, что между ними состоялся серьезный разговор, свидетель даже не смотрел в мою сторону, пристально изучая пол под ногами.

— Ну, примеряй, — Рома подошел и опустился около моих ног, вызвав у Лиски очередной умиленный вздох.

Смущенно улыбнувшись, я вытянула ножку, целомудренно прикрыв коленку юбкой, и мой жених, как настоящий принц, вынул из коробки новую туфельку. Белую лодочку на удобном невысоком каблуке, украшенную вышивкой, очень кстати симпатичную. Можно и каждый день таскать. А после Рома аккуратно надел мне на ногу, отчего я смутилась еще сильнее, и потом вторую.

— Ну как? — он вопросительно посмотрел на меня. — Не жмет?

Я встала, прошлась, с восторгом понимая, что туфелька впору, прямо как настоящей Золушке.

— Отлично, спасибо! — и я улыбнулась шире, даже покружившись.

— Ну тогда идем, нас ждут, — Роман поймал меня и взял за руку. — Надеюсь, паспорт не забыла? — с мягкой иронией добавил он.

— У меня! — встряла Лиска, многозначительно похлопав по своей сумочке. — Я ж ее знаю!

В общем, мы поднялись на второй этаж, где находился и торжественный зал для церемоний, и всякие административные кабинеты — в один из них и повел нас всех Роман. Вот тут-то, переступив порог и увидев дородную, величественную даму, словно вышедшую из благословенных восьмидесятых, я внезапно разволновалась и окончательно осознала, что происходящее не розыгрыш и не сон. Хорошо, Роман крепко держал за руку, а то ведь, мелькнула подленькая мыслишка повторить подвиг Красотки Джулии Робертс и задать стрекача… Только сзади грозно дышала в затылок Лиска, словно чувствовала, о чем я думаю, а сбоку поглядывал Паша с плохо скрываемым подозрением.

— Маргарита Семеновна, а вот и мы! — бодро сообщил Роман, подводя меня к столу и усадив на один из двух стульев. — Готовы, так сказать, к образованию новой ячейки общества, — он опустился на второй, покосившись на меня и одарив улыбкой.

Маргарита Семеновна окинула меня внимательным взглядом, кивнула каким-то своим мыслям и густым, сочным голосом произнесла:

— Наконец-то, шалопай, образумиться решил. Вы, барышня, очень миленькая, — снизошла она до похвалы, и вот прямо картинка пронеслась, как широкая ладонь гладит меня по голове.

Только почему-то вместо симпатичной шляпки у меня большие белые банты, как у школьницы… Фантазия, фу! Сидеть, я сказала! В серьезном заведении, между прочим, а я тут давлюсь нервным смехом!

— Паспорта, — скомандовала дама, и Лиска быстренько сунула в мои подрагивавшие пальцы драгоценную книжицу.

Вся процедура заняла от силы минут пятнадцать, пока были сделаны все необходимые записи, и я ахнуть не успела, как девственность моего паспорта была нарушена пресловутым штампом… И записью акта, сменившего мое гражданское состояние на «замужем». Кальмара мне в каяк, и как же я вляпалась во все это, а?! Где были мои мозги? Не знаю, с чего вдруг включился режим паники, но когда Рома протянул мне бархатный футляр с кольцами, я едва не клацала зубами, избегая смотреть на него.

— Алевтина, милочка, вам валерьяночки накапать? — заботливо предложила Маргарита Семеновна, видя мои трясущиеся пальцы.

— Н-нет, спасибо, — храбро отказалась я и даже смогла выдавить подобие улыбки. — Я в порядке! — хотя внутри все пищало и сворачивалось в ледяные кольца от непонятного страха.

И, конечно, когда я выковыривала кольцо из футляра, случилось эпичное падение — ободок выскользнул из моих пальцев и закатился под стол. Лиска прошипела ругательство, Павел не упустил момента и пробормотал с явным намеком:

— Плохая примета…

Я же полезла доставать, чувствуя, как теплеют щеки от румянца, а в душе тесно переплелись досада, немножко стыда за свою неуклюжесть, и совсем чуть-чуть страха, что Паша прав…

— Нет, просто невеста волнуется, — отбрил невозмутимо Роман и тоже наклонился, и мы чуть не стукнулись лбами. — Я не верю в приметы, — шепнул он, весело ухмыльнувшись и подмигнув, и ловко достал колечко, поймав мои пальцы и мягко сжав.

Ох. Страх сменился волнением, стало жарко, и я невольно облизнула губы, а Роман тем временем аккуратно надел на мой палец кольцо, и пришлось срочно брать себя в руки и приструнить эмоции. Не хватало еще второй раз выронить, это был бы вообще эпик фейл века. Кажется, когда я взяла украшение, дыхание затаили все, в том числе и Маргарита Семеновна, но мне удалось справиться с непростой задачей окольцевания Романа.

— Поздравляю, — величественно кивнула дама и подвинула нам наши паспорта, а у меня вертелась дурацкая мысль, что я и не знаю фамилии моего теперь уже супруга.

А также, своей собственной. Что-то подсказывало, Роман не захочет, чтобы я оставила свою старую фамилию. Или… для него этот брак в самом деле имеет не столь важное значение?..

— Сердечно благодарю, Маргарита Семеновна, — Рома поднялся и приложил ладонь к груди, не выпуская моих пальцев из второй и легонько потянув за собой.

— А как же поцелуй молодоженов? Горько, Ром, — тут же раздался насмешливый голос Павла.

Вот тут я совершенно смутилась, чувствуя, как лицо моментально вспыхнуло, и не представляя, как целоваться с Романом на глазах у стольких свидетелей. Пусть даже одна из них моя близкая подруга.

— Паша, ты смущаешь мою жену, — мягко, но с предупреждающими нотками произнес Рома, и все же наклонился, легко коснувшись моих губ, пока я стояла и хлопала ресницами.

Его губы оказались теплыми и мягкими, они на несколько мгновений прижались к моим, а потом Роман отстранился, положив руку мне на талию и развернув.

— Этого хватит, — небрежно ответил он, пристально глянув на свидетеля. — Мы не подростки, чтобы на людях взасос целоваться. До свидания, Маргарита Семеновна, — попрощался Роман с дамой, и мы гурьбой вышли из кабинета.

— Праздновать будем? — непринужденно осведомилась Лиса в своей манере. — Хотя бы в кафе посидим, по чашечке кофе с коньячком треснем за здоровье, не? — она вопросительно покосилась на моего… мужа.

По спине лавиной сползли мурашки и образовали сугроб в районе поясницы. Звучало крайне непривычно, особенно применимо к собственной скромной персоне.

— Почему в кафе? Я столик в ресторане заказал, — кивнул Роман и посмотрел на Павла. — Я так понимаю, ты в офис, да? — с толстым таким намеком поинтересовался он, но его кузен оказался крайне непонятливым типом.

— Нет, знаешь ли, такое событие, брат двоюродный женится, я отгул взял сам у себя, — с заметной иронией тут же отозвался Павел, скрестив руки на груди и не отводя взгляда. — Да и хочется ближе познакомиться с новой родственницей, — и он покосился на меня.

Я же испытала настойчивое желание спрятаться за широкую спину Романа. Не понимаю, чего это он? Вообще, нам с Романом надо будет улучить момент и обязательно подробно поговорить. И в том числе, о причинах его скоропалительной женитьбы тоже. И о неприязни Павла. В общем, раз мы теперь супруги, я желаю знать все!

— Ладно, тогда пойдем, — Лиска решительно подхватила Павла под руку и потянула за собой, уводя от нас.

А при всей кажущейся хрупкости моя подруга обладала вполне стальной хваткой, и при надобности, уверена, могла бы и коня из горящей избы легко вынести… Хорошо, не коня, пони. Но все равно, Лиса ловила преступников, так что, физподготовка у нее будь здоров. Мы направились к выходу из загса, молча, и только у самого выхода Рома шепнул мне:

— Мы поговорим, обязательно, Аля, только позже, хорошо? — и распахнул передо мной дверь.

— Хорошо, — пробормотала я, на всякий случай аккуратно переступая порог и высоко поднимая ноги.

Второй раз сломать каблук, или пересчитать ступеньки, или еще как-то проявить неуклюжесть не хотелось. И так уже, наверное, я в глазах Романа девочка-беда постоянная.

Как бы не пожалел, что женился на такой. Мы погрузились в машину, и Рома повез нас в ресторан. Пока ехали, все молчали, и атмосфера царила слегка напряженная. Я порадовалась, что сижу впереди, лучше уж любоваться на профиль Романа, чем на кислую физиономию Павла. Правда, Лиса не выдержала первой, нарушив тишину.

— Павел, а чем вы в жизни занимаетесь? — светским тоном осведомилась она.

— Бизнесом, — коротко ответил свидетель, и в его голосе явно слышались предупреждающие нотки, что поддерживать разговор он не собирается.

— А каким? — только Елизавету с толку сбить было крайне сложно, даром, что следователь.

— Своим, — буркнул Павел, и я едва не хихикнула, покосившись на Романа.

Уголок его губ тоже подрагивал, а ответный взгляд искрился весельем.

— Лимоны продаете? — непринужденно переспросила Лиса, не реагируя на его нежелание общаться.

Сзади послышался сдавленный звук, и Павел отозвался с настороженно-удивленной интонацией:

— Простите, что?

— Ну, у вас такой кислый вид, я подумала, что ваш бизнес с ними связан, — с убийственной серьезностью сказала Лиса.

Тут я не выдержала и все-таки захихикала в кулачок, а неожиданно ответил Роман.

— У Паши тоже бизнес по недвижимости, как и у меня. Мы квартиры продаем.

— Кто-то продает, а кто-то пытается, — тут же последовал едкий комментарий. — Ты еще не рассказывал своей… супруге, Рома, зачем тебе понадобилось так скоропалительно жениться?

— Я все расскажу, — спокойно ответил Роман. — Ты не переживай, Паша, мы разберемся без тебя, — ласково добавил он.

Тем временем, мы приехали — Рома завернул на стоянку перед торговым центром, где на первом этаже находился ресторан. Вполне симпатичный внутри, просторный, с несколькими зонами, оформленными в разных стилях. Нас провели в дальнюю часть, мы сели за столик, и нам принесли заказанный обед. Какой-то хитрый салат, закуски — мясная нарезка, сырная, ветчинные рулетики, овощи, на горячее по словам Романа фаршированная рыба и жаркое по-охотничьи в горшочках. Уммм. И на десерт — торт, причем местного производства. Вино тоже принесли, и я тихо порадовалась, что нет шампанского: не люблю я его, и Роман каким-то образом угадал.

— Ну, за знаменательный день, — он первый поднял бокал, чуть-чуть пригубил и сразу отставил — за рулем же.

— Ой, рада, что Але повезло так! — вздохнула довольно Лиса и тут же последовал вопрос. — И куда вы дальше? Вроде, куда-то на юг? — она вопросительно глянула на Романа.

Я же, покосившись на Павла, увидела, как он сразу насторожился. Мелькнула мысль, может, не надо при нем наши планы-то обсуждать?.. Но ответить Роман не успел: у Паши зазвонил телефон к моему облегчению. Поджав губы, он ответил недовольным тоном:

— Слушаю, — помолчал, потом с досадой произнес. — Хорошо, сейчас буду. Увы, прошу прощения, но вынужден откланяться, — Павел поднялся, бросив на Романа насмешливо-ироничный взгляд. — Хотя, уверен, никто не обидится. До встречи, Рома.

— Пока, Паша, — невозмутимо кивнул мой муж и вежливо улыбнулся. — Удачи в делах.

Он ушел, и Лиска тут же с воодушевлением заявила:

— А давайте после обеда погуляем, а?! Я вас поснимаю! Лучше любого фотографа, и бесплатно, во! — она показала большой палец и с авторитетным видом покивала. — Раз у вас обоих все равно отпуск по семейным обстоятельствам, — подруга усмехнулась.

Я не возражала. И после обеда мы поехали кататься. Рома вел себя, как джентльмен, целоваться не лез, обнимал деликатно, и если честно, я даже не заметила, в какой момент его близкое присутствие начало волновать. Приятный, терпко-свежий аромат парфюма щекотал ноздри, от прикосновений разбегались мурашки, а от улыбки что-то сладко замирало в груди. И даже ни во что на удивление не вляпалась, не упала, не сломала и не порвала. Время пролетело совершенно незаметно, вечер подкрался на мягких лапах и окрасил небо в золотистые и розовые тона, принеся немного прохлады. Мы снова сидели втроем в ресторанчике и ужинали, и ловя на себе задумчивые взгляды Ромы, я начала потихоньку нервничать. Не за горами решение важного вопроса, где же я буду ночевать вообще, а у меня там кошки, и… и я не могу вот так сразу!..

Наверное, на моем лице слишком открыто читались все эмоции, потому что Лиса вдруг сделалась задумчивой и покосилась на телефон, потом с решительным видом взяла его и встала.

— Так, мне кое-кому позвонить надо, — глубокомысленно изрекла она и направилась на улицу, на ходу набирая что-то.

Мы с Романом остались одни. Я осторожно косилась на него, ковыряясь в остатках салата и напряженно размышляла, как бы так завести разговор на интересующую тему. А мой… супруг заговорил первым. Черт, так непривычно, просто до ужаса! Я замужем, кто бы мог подумать!

— Аля, — позвал он, и пришлось посмотреть прямо в его ставшее серьезным лицо. — Я понимаю, что для тебя звучит странно, и возможно, ты не готова к такому быстрому развитию, но сегодня я прошу тебя переночевать в моей квартире.

Сердце подскочило к горлу и там и застряло, упорно пытаясь выбраться через уши, я сглотнула и подняла брови домиком. Ладони Романа накрыли мои дрогнувшие пальцы, внимательный взгляд оставался серьезным.

— Я не хочу, чтобы Павел задавал неудобные вопросы, почему моя жена ночует отдельно, — пояснил он и улыбнулся уголком губ.

— Расскажешь тогда, зачем тебе понадобилось так срочно жениться? — не иначе, как от страха, храбро выпалила я, решив, что уж лучше правда, какая бы ни была, чем потом горькие разочарования, когда я себе чего-нибудь не того надумаю.

— Расскажу, — твердо ответил Роман. — Заодно закажем на завтра билеты, — его улыбка стала шире. — Поедем знакомиться с бабулей. Она тебе понравится, я уверен, — заявил он, и мне отчего-то стало немного не по себе.

Когда так заявляют, значит, имеется некая подлянка, или что-то еще, я пятой точкой чуяла. Ну ладно, все равно не избежать.

— Там красиво, — продолжал вещать Роман. — Свой пляж, городок неподалеку, места красивые…

Наш разговор прервался появлением повеселевшей Елизаветы. Она плюхнулась на стул и обвела нас радостным взглядом, триумфально улыбнувшись.

— Меня тоже отпустили в отпуск! — гордо сообщила она. — Так что, я лечу с вами! Куда только, чтобы гостиницу выбрать? — подруга вопросительно глянула на Романа.

Он же задумчиво посмотрел на нее и ответил:

— Думаю, бабушка не будет против еще одной гостьи. Дом у нее большой, места всем хватит.

— Да? — ничуть не смутившись, тут же согласилась Лиса. — Ладно, как скажешь, — они уже давно перешли на ты с Ромой.

Да, лишней скромностью моя подруженция не страдала, надо признать, в отличие от меня. И я, набрав в грудь воздуха, выпалила на одном дыхании:

— Лиса, я переночую у Ромы.

— Кошек покормить? — деловито уточнила она, даже не подумав ехидничать на эту тему и восприняв, как должное.

Ну да, мы же теперь муж и жена…

— Н-нет, я за вещами заеду, — пробормотала, ощущая, как отчаянно краснею сразу всем лицом: жарко стало даже ушам и шее. — И утром вернусь, чемоданы же собрать надо будет. А, да, кошек с собой беру! — тут же спохватилась и посмотрела на Рому. — К лотку и когтеточке приучены, вычесываю каждый день, — отрапортовала, готовая до последнего защищать Масю и Пушу.

Да, банально, но как назвала, так назвала. Одна была помесью персидской, а вторая чистой куночкой, но ломать язык о ее имя по паспорту естественно неудобно. Надеюсь, у его бабушки нет аллергии…

— А справки у них есть? — уточнил на всякий случай Роман, и не думая возражать, и я сразу прониклась к нему благодарностью.

— Знакомый ветеринар сделает, чипы у обеих есть, — заверила его и радостно улыбнулась, чуть не смахнув от счастья случайно пустую чашку от кофе.

— Ладно, — кивнул Рома, ловко поймав чашку, отставив ее в сторону и достав бумажник. — У бабули, кажется, тоже какая-то живность была мелкая, — обронил он, чуть нахмурившись. — Собакевич вроде… На месте разберемся, — Рома махнул официанту.

Так и получилось, что вскоре я уже ехала вместе с новоиспеченным мужем к нему, а на заднем сиденье лежала сумка с необходимым на вечер и утро. Только запоздало подумала, что переодеться можно было и дома, но я как всегда, по рассеянности и общей волнительности и насыщенности событиями, конечно, вспомнила об этом, только уже сидя снова в машине Романа.

— Аля, а почему ты согласилась? — неожиданно спросил он, пока мы ехали по одной из центральных улиц города. — Замуж за незнакомца — авантюра, достойная дамского романа, — супруг усмехнулся, бросив на меня короткий взгляд.

— Ну… Я думала, это шутка, — призналась, теребя ремешок сумочки. — И если честно, до сих пор думаю, что что-то здесь не так, — честно ответила, подумав мгновение, пальцы невольно коснулись золотого ободка на пальце и покрутили непривычное украшение.

— Ну почему же, все честно, без обмана, — заверил Рома. — Мы и правда женаты, Аля.

Он замолчал, а я не знала, что сказать, в который раз за этот длинный день разволновавшись не на шутку. Все-таки правда, да.

— И ты действительно готов заботиться о едва знакомой женщине? — пробормотала я, не глядя на Рому. — Вот так, на пустом месте?

Мой всамделишный супруг ответил не сразу. Свернул на перекрестке на тихую улочку, где располагались жилые комплексы бизнес-класса, доехал до одной из высоток, остановился у ограды, дожидаясь, пока откроются ворота.

— Давай так, — наконец заговорил Роман, пока я боролась с нервной дрожью, сама не зная, чего боюсь услышать. — Если через две недели, как мы вернемся в город, ты решишь, что не хочешь больше быть моей женой, без проблем разведемся, — предложил он. — Пойдет так?

Озадаченно моргнув, я кивнула.

— Пойдет, — согласилась и сразу спросила. — А как нам тогда вести себя?..

Рома же, остановившись на стоянке рядом с домом и заглушив мотор, повернулся ко мне, положив руку на спинку сиденья, и подмигнул, хулигански ухмыльнувшись.

— Ну, раз так все получилось, то, думаю, с моей стороны логично будет начать ухаживать, — огорошил он ответом, и я уставилась на него, широко распахнув глаза.

А глупое сердце екнуло от сладкого предчувствия, разлившегося в груди горячим сиропом… Несколько мгновений в салоне царила тишина, мы смотрели друг на друга, и я не знала, что сказать на такое откровенное признание. Рома первый прервал ее, открыв дверь.

— Ладно, идем, ты, наверное, устала.

Не то слово, мягко говоря. Очень хотелось в душ, и замотаться в любимый махровый халат с капюшоном. И опять я запоздало вспомнила, что у него есть такая милая особенность: ушки. Длинные, кроличьи, и сам халат пошло-розовый, но мне нравилось! Мягкий, приятный, очень уютный. Черт, да что такое, ну что стоило взять хотя бы тот короткий шелковый, что когда-то урвала на распродаже в бельевом бутике известной марки! Так нет, я же носилась по хате, как в попу раненая рысь, не зная, за что хвататься, еще и кошки путались под ногами, всполошенные такой бурной деятельностью хозяйки! И схватила по привычке то, что висело в ванной на крючке. Кроличий халат. Хорошо хоть, тапки не сунула по запарке. Они были в виде ежиков…

Мы подошли к подъезду, зашли в просторный холл, без консьержа, которого я все же ожидала увидеть, но с кадками с цветами и нейтральными пейзажами на стенах. Поднялись в зеркальном лифте, хорошо хоть, не на последний этаж, а то меня уже начали посещать мысли о шикарном пентхаусе, как в фильмах. Обошлось. Мы приехали на десятый этаж, и на площадке было всего две двери, одну из которых и распахнул передо мной Роман.

— Прошу в мою скромную берлогу, — он изобразил поклон, и я переступила порог, немного робея в незнакомой обстановке.

Свет в коридоре включился сам, и я чуть не вздрогнула от неожиданности. Квадратная прихожая, оформленная в песочных тонах, мне понравилась, лаконично и ничего лишнего. Отсюда две двери вели куда-то в глубь квартиры, а напротив уходил длинный коридор. Рома снял ботинки и достал тапки, поставил передо мной.

— Пойдем, покажу, что где, — и сжимая в одной руке сумку, другой сжал мои слегка дрожащие пальцы.

Правая дверь вела в просторную кухню, совмещенную со столовой, с островом посередине и барной стойкой, и большим панорамным окном во всю стену, от которого я пришла в восторг. Тоже все функционально и практично, ничего лишнего, но без холодной техничности хай-тека. Теплые деревянные фасады кухни, столешницы из настоящего камня, светильники, дававшие уютный желтоватый свет. Диванчик у стены, плоская панель телевизора на стене. Я вот прямо даже представила, как классно тут по утрам пить кофе, сидя за стойкой и любуясь на просыпающийся город.

Справа находилась, как сказал Рома, гостевая душевая с кабинкой и унитазом, а дальше по коридору еще четыре комнаты: кабинет, гостиная с террасой вместо балкона, хозяйская спальня с отдельным санузлом и гостевая. К моему удивлению, Рома поставил мою сумку в своей спальне и с решительным видом повернулся. Я едва не пискнула от вспыхнувшего беспокойства, тут же готовая придумать тысячу и одну отговорку, почему не могу ночевать в одной с ним спальне, но…

— Будешь спать здесь, я гостевую займу, — заявил Роман, чем несказанно озадачил.

— Но… — я попыталась робко возразить, что прекрасно посплю и в гостевой, однако не успела.

— Здесь нормальная ванная, — он строго посмотрел на меня. — И не спорь!

— Хорошо, — послушно пробормотала я, украдкой оглядываясь.

Тут тоже чувствовалось, что хозяин — мужчина. На стенах серебристо-серые обои, широкая кровать застелена стеганым покрывалом цвета графита, шкаф-купе, еще одна плазма на стене, и в общем, все.

— Если что-то захочешь перекусить или выпить, кухня в твоем распоряжении, — Рома подошел к замершей мне, наклонился и оставил целомудренный поцелуй в щечку. — Спокойной ночи, Аля. Отдыхай, — одарив напоследок улыбкой, он вышел и аккуратно прикрыл дверь.

Я же справилась с желанием прикоснуться к щеке, где кожу даже слегка пощипывало от прикосновения, и отправилась исследовать ванную. А вот за дверью меня ждал настоящий культурный шок: я будто попала куда-то в бунгало в джунгли… Отделка кафелем под натуральный камень, или это и был он, я так и не поняла, будто оказалась в пещере. На полочках зеленые растения типа папоротников и других пышных, пол как гладкими камушками отделан… Отпад. Большая угловая ванная, и над ней прямо в потолок встроена широкая круглая лейка, кажется, такие называются «тропическим дождем». Мебель под дерево, очень в тему, и вот я прямо представила, как красиво стою под струями душа, закрыв глаза и эффектным движением убирая назад мокрые волосы, как в рекламе…

Так, сначала раздеться. Я вернулась в спальню и со вздохом достала из сумки халат и пижаму — свободную футболку и такие же штанишки до колен, не стесняющие движения. Это дома можно позволить себе хоть голиком спать, а тут я все же в гостях. Пусть и у собственного мужа. Тут меня разобрало нервное хихиканье, и я чуть не оборвала пуговицы на застежке платья. Они, зараза, были маленькими и все норовили выскользнуть из рук, и это, пожалуй, единственное неудобство этого наряда. Но я с этим справилась и одним движением задрала подол, собираясь снять… Ну конечно, не могло все быть так просто.

Мои волосы не нашли ничего лучше, чем зацепиться за чертовы пуговички!! Я дернула платье, зашипела от боли, понимая, что выгляжу очень глупо, с задранным подолом на голове, спеленатыми руками и нижней филейной частью, демонстрирующей чулки и обычные хлопковые трусики с кружевными вставками… Я же всерьез и не рассчитывала ни на какие брачные ночи!

Ну и что делать? Попрыгала, потрясла головой, снова подергала платье, наивно надеясь, что оно само как-нибудь распутается, но лишь чуть не выдрала солидный клок скальпа. У-у-у, ну что за невезуха!!! И вот как теперь-то?.. Еще немного поизображала гусеницу, извиваясь на все лады и пытаясь самостоятельно выпутаться, но ничего не выходило. В глазах защипало от обиды и стыда — придется звать на помощь, а поскольку никого кроме нас с Романом в квартире нет, то… Господи, позор-то какой. И ладно бы, белье какое-нибудь секси, стринги там, или хотя бы просто кружевные, но нет же! То, что я обычно ношу! Вот точно, моя фамилия очень мне подходит — Крайнец! Может, если переменю паспорт, и перестанут в моей жизни всякие эпик фейлы случаться в самый неподходящий момент?

Длинно вздохнув и потоптавшись еще немного на месте, я все же решилась.

— Рома-а-а! — громко позвала, надеясь, что тут хорошая слышимость хотя бы в пределах квартиры. — Ро-ом!!

Божечка, пусть он еще не спит, и не ушел в душ, пожалуйста! Я прислушалась, сделала несколько маленьких шажков предположительно в сторону двери — я надеялась, что не ошиблась с направлением, и снова позвала, с замиранием сердца прислушиваясь. Кажется, мои молитвы были услышаны, потому что вроде как раздались шаги, и дальше осторожный стук в дверь.

— Аля? Ты звала? — приглушенным голосом спросил Роман, и я чуть не разревелась от облегчения.

Поспешно сглотнула вязкий ком и даже закивала, забыв, что волосы цепко держит чертово свадебное платье.

— Да, да, заходи! — поспешно отозвалась, уже наплевав на стеснение и стыд за свой внешний вид.

Послышался звук открываемой двери, а потом я аж почувствовала удивление Романа, всей кожей, тут же покрывшейся мурашками, и замерла, в красках представляя, что он сейчас видеть.

— Алевтина? — протянул он, видимо, разглядывая нелепую картину. — Что случилось?

— Волосы запутались, — пробормотала я, радуясь, что лицо скрыто, и не видно, как оно полыхает от могучего приступа стыда.

До меня донесся длинный вздох, еще несколько томительных мгновений ничего не происходило, а потом Роман приступил к нелегкому делу выпутывания меня из свадебного наряда.

— Стой спокойно, — строгим голосом приказал он, и я послушно замерла, пыхтя, как самовар, и чувствуя, как мои волосы осторожно снимают с захвативших их в плен подлых пуговичек.

Совершенно неожиданно меня эта невидимая близость Романа взволновала. Из моего положения все, что я видела, это его ноги в тапках и свободных домашних штанах. В голову заползла нелепая мысль, а есть на нем какая-нибудь футболка или рубашка, или он щеголяет теми самыми вожделенными кубиками, о которых так любят мечтать домохозяйки? Ну хорошо, не только они… И вообще, может, у Романа никаких кубиков и нет, а просто обычный плоский живот, чего это меня понесло не в ту степь?!

Углубившись в волнительные размышления, я совсем перестала следить за происходящим, и когда внезапно платье настойчиво поползло вверх, я резко очнулась, осознала, переполошилась и смутилась одновременно, и дернулась в сторону. Конечно, запнулась о ноги Романа, снова запуталась руками в платье, и неизвестно, чем бы все закончилось, не поймай меня мой супруг снова. Я оказалась в его охапке, с наполовину снятым платьем, только на этот раз из него торчали мои руки и голова, а вот попа все же осталась неприкрытой. Вскинула голову, наткнулась на искрящийся смехом взгляд Романа, но его лицо оставалось убийственно серьезным.

— Давай, все же помогу снять, — мягко заявил он, не торопясь выпускать. — Что-то мне боязно оставлять тебя, вдруг еще что-нибудь случится.

— Э-э-э… — промямлила я, опустив глаза и чувствуя, как отчаянно краснею. — Х-хорошо… — обреченно согласилась, и голос звучал сипло.

Ладно уж, ниже падать уже некуда. И в конце концов, Роман все-таки мой муж. Он аккуратно подхватил подол и помог снять злосчастный наряд без последствий, и я тут же схватила его в охапку и прижала к себе, прикрывшись как могла.

— Спасибо! — пробормотала, сделав маленький шажочек в сторону ванной.

Хорошо, халат лежал на кровати, и особо не было видно его, мягко говоря, странности. А футболку Роман все же надел, и рассмотреть, есть там кубики или нет, не получилось. Жаль. Наверное. Супруг же улыбнулся уголком губ, окинул меня задумчивым взглядом и кивнул.

— Обращайся. Спокойной ночи, — ответил он и наконец вышел из спальни.

Фуф. Так, все, хватит приключений! Мыться и спать. И я, прихватив халат и пижаму, порысила в ванную. Слава богу, там обошлось без эксцессов, и я спокойно приняла водные процедуры, облачившись после в пижаму и завернувшись в халат. В спальне забралась в кровать, оказавшуюся неожиданно удобной и уютной, думала почитать немного перед сном, опасаясь, что взбудораженные нервы не дадут уснуть. Однако едва улеглась, как напала душераздирающая зевота, и глаза буквально закрывались, и я не стала бороться с организмом, нырнув в бархатную темноту. Этот долгий, насыщенный день наконец закончился.

Спала крепко и без кошмаров, а вот проснулась по привычке рано, и сначала даже не поняла, где нахожусь и что происходит. Первой реакцией была паника, что проспала на работу: будильник не прозвенел, и… караул!! Подскочила, осоловело хлопая ресницами и суматошно оглядываясь, а потом вспомнила вчерашний день и длинно выдохнула, откинувшись на подушки. Пять секунд полет нормальный, Аля, у нас внезапный отпуск по семейным обстоятельствам. Хмыкнула, подняла руку, задумчиво рассматривая кольцо, и поняла, что уже девять утра, и я хочу есть и пить. Надо отправляться на разведку — Роман наверняка еще спит.

Завернувшись в свой ушастый халат, я сначала осторожно выглянула в коридор и убедилась, что там никого: дверь в гостевую спальню была плотно закрыта. Ну и славно. И я, как заправский индеец, прокралась в кухню, чутко прислушиваясь к звукам. Так, будем осваиваться. Я подошла, огляделась, сунула нос в холодильник и, поколебавшись, скромно достала сыр и нарезку, нашла хлеб. А потом мой взгляд упал на агрегат, похожий на кофемашину. И вот так захотелось свежего, ароматного кофе, что аж рот наполнился слюной, и я звучно сглотнула. Так-то обычно довольствовалась в кофейнях, дома ничего такого не делала, не рисковала. А тут… Ну конечно, я храбро приступила к дрессировке мудреного технологического зверя. Исследовала снова шкафчики, нашла упаковку молотого кофе, уже открытую, и осторожно осмотрела кофеварку.

— И куда это сыпать? — пробормотала, нахмурившись, изучила кнопочки и штыречки и наконец обнаружила что-то, напоминавшее крышку.

Будем надеяться, я угадала. Мелькнула робкая мысль не выделываться и дождаться хозяина, а пока обойтись чаем, но я отмахнулась, уже представляя себе, как налью чашку кофе и устроюсь на стойке… А там, на запах, еще и Роман подтянется… Во мне включился режим хозяюшки, хотя я думала, он за ненадобностью давно заржавел. И я решительно откинула крышку, изучив уже внутренности кофеварки. Вроде, именно сюда засыпался кофе, а во второй резервуар наливалась вода. Чудно. Уже мысленно потирая ладони, я все сделала, подставила под носик чашку, приготовила молоко и с замиранием сердца нажала на кнопочку, с предвкушением улыбаясь…

Раздалось бульканье, я не сводила взгляда с горящей красной кнопочки, чуть не подпрыгивая от нетерпения. Бульканье продолжалось, и даже пошел вкусный знакомый аромат, только вот ничего не хотело течь в чашку. Я озадаченно почесала в затылке, еще раз осмотрела агрегат и решила тыкнуть в кнопочку с нарисованной кружкой. Тыкнула… Бульканье усилилось, в душе зашевелилось беспокойство, и я уже собралась отступить на всякий случай, начав жалеть о своем порыве. Но тут кофеварка очнулась, и… громко чихнула коричневой субстанцией, причем мимо чашки, и половина оказалась на моем милом розовом ушастом халате. Я вытаращилась на агрегат, с отчаянием понимая, что скорее всего, любимая вещь безнадежно испорчена, и попыталась его выключить, но он опять чихнул, и я отскочила от греха подальше.

— Аля? Что ты делаешь? — раздался удивленный знакомый голос за спиной.

Конечно, от неожиданности я шарахнулась, одновременно разворачиваясь, запуталась в ногах и отчаянно замахала руками, стараясь удержать равновесие. Каким-то чудом не задела пакет с молоком, всхлипнула от паники, плеснувшей в голову горячей волной, и в момент, когда я уже смирилась с неизбежным падением, оказалась в крепких руках Романа. Он одарил укоризненным взглядом, хотя на дне темно-серых глаз серебрились искорки смеха.

— Я вот… кофе захотела попить… — пробормотала, замерев испуганной птичкой и чувствуя, как внезапно разошлось сердце в груди.

Взгляд отводить совершенно не хотелось, а хотелось наблюдать дальше за танцем искорок, и самой закружиться с ними… Черт. Возвращаемся в реальность, Аля. Роман длинно вздохнул, покачал головой и аккуратно поставил меня на ноги, внимательно осмотрел. Я смутилась сильнее, чувствуя, как вспыхнули щеки, нервно пригладила волосы и зачем-то попыталась отчистить безобразные коричневые пятна на халате, прикусив губу. Халат жалко стало, все-таки, любимый. И купила его уже не помню, где, на каком-то развале, и наверняка такого уже не найду… Пусть он и розового цвета, и с ушами. Уютный и теплый.

— Садись, я все сделаю, — Роман не стал комментировать степень моего идиотизма — хозяйничать в чужой квартире, да еще экспериментировать с незнакомой техникой.

Я послушно забралась на стул у стойки, наблюдая, как мой супруг готовит нам завтрак. Хлеб отправился в тостер, из холодильника были извлечены яйца, бекон, сыр и помидоры. Стало немножко стыдно: вообще, готовить я умею, пусть не разносолы, но полуфабрикатами питалась изредка, в основном пельменями. Обычно хватало сил соорудить себе какой-нибудь вкусненький ужин из нормальных продуктов. А тут, мужчина с венчиком и сосредоточенным видом взбивает омлет… Ладно. В следующий раз обязательно восстановлю свою репутацию, тем более, все-таки, Роман здесь хозяин. Вскоре по кухне поплыл умопомрачительный запах омлета, бекона, и — кофе!! Мужчина выставил передо мной на стойку тарелку с едой, чашку, тосты и устроился напротив, положив еще рядом планшет.

— Так, ну, давай билеты заказывать, — бодро предложил Рома, шустро тыкая в экран. — Лететь недолго, два с половиной часа, так что, думаю, посмотрим на вечер, — он покосился на меня. — Твоя подруга может сбросить свои паспортные данные?

Я кивнула, набрала Елизавету, попутно жуя воздушный, горячий омлет, и когда в трубке раздался немного сонный голос подруги, выпалила немного невнятно:

— Мы покупаем билеты, давай свой паспорт!

— Да ладно, ты мне просто рейс скажи, я сама, — тут же проявила благородство подруга.

Я вопросительно посмотрела на Романа, он без слов понял и развернул ко мне планшет с данными. Передав все Лисе, отключилась, потом увидела номер рейса: шесть вечера. Ой… Время приближалось к десяти утра, и оставалось его катастрофически мало!! Ведь наверняка чего-то нет, купальник старый, я вообще последний раз на море была в прошлом году, и… А, справка кошкам же! Катастрофа! Видимо, паника отразилась в моих глазах, потому что Рома успокаивающе накрыл мои дрожащие пальцы и легонько сжал.

— После завтрака отвезу домой, спокойно соберешься, не волнуйся. Успеем, — заверил он, и, вот не поверите, в самом деле поверила! — Если хочешь, подъеду, помогу, если надо куда-то, — великодушно предложил Рома.

— Посмотрим, ага, — я торопливо ела завтрак, в голове уже перебирая, что нужно сделать.

В первую очередь, список, конечно, написать, иначе стопроцентно что-нибудь да забуду. Проверено. Мелькнула мысль о том, что Рома обещал рассказать, почему так скоропалительно женился, но поняла, что не самый подходящий момент. Значит, в самолете уже, или когда прилетим. И вообще, какая в сущности разница! Кажется, Рома мне все-таки нравится… Пугливо вздрогнув от этой мысли, я доела, допила и слезла со стула. Подхватила тарелку и дернулась в сторону мойки, но супруг с суровым видом заявил, что у него есть посудомоечная машина, и отобрал тарелку.

— Иди, одевайся, — он мягко подтолкнул в сторону спальни.

И я послушно порысила переодеваться. Сняла халат, вздохнула с сожалением, обозрев коричневые пятна. Ладно, кошкам отдам, они любят вить гнезда на всем пушистом и теплом. Придется искать заменитель, но это уже как с отпуска приеду. Вскоре мы уже подъезжали к моему дому и договорились, что Роман позвонит, как будет готов. Легонько поцеловал меня в уголок губ и отпустил, и я помчалась собираться.

Естественно, Лиса была на страже, и едва я появилась на площадке, тут же вышла, уже в джинсах и футболке и готовая к труду и обороне.

— Так, у нас катастрофически мало времени! — бодро заявила Елизавета, окинув меня орлиным взором. — Вперед!

И мы начали собираться. Все действо превратилось в форменный бедлам, особенно когда я вытащила чемодан. О-о-о, Мася и Пуша пришли в полный восторг, встопорщили усы, хвосты трубой, и я мявкнуть не успела, как чемодан уже был занят. Кошками. Приходилось то и дело вытаскивать их оттуда, складывать вещи, отмечать в списке галочкой, возвращаться к чемодану, снова вытаскивать лохматых бандиток, отряхивать шерсть… Следить, чтобы хвостатые любопытствующие не сбили батарею бутылочек и баночек, пару раз чей-то роскошный хвост чуть не оказался прищемлен и отдавлен.

Я сдуру решила напоследок перед аэропортом покушать как следует, и вытащила размораживаться фарш, по запарке забыв накрыть крышкой… В результате с кухни раздался гневный вопль Лиски, шум, а потом оттуда с бешеными глазами и довольной мордой серебристой молнией выскочила Пуша. Охотница блин, рысь домашняя.

— Эта дрянь жрала фарш!! — возмущенно выпалила подруга, потрясая пакетом с погрызенным углом. — Можно подумать, ее тут мало кормят!!

— Ты не понимаешь, добытое само вкуснее же. Она же охотница… — пробормотала я, озабоченно хмурясь и глядя на листочек со списком. — Так, надо за справкой поехать!

— Звонила Варваре? — тут же позабыла о фарше соседка.

— Да, она ждет, сказала, можно даже без кошаков. Мы же в прошлом месяце у нее были, — я кивнула и заторопилась в коридор, одеваться.

До ветклиники Вари, ветеринара моей куны Пуши, добираться было около получаса, и я, покосившись на часы, слегка напряглась: времени уже натикало целый час дня, а в четыре нужно быть в аэропорту! И еще же добраться… Ох. Тут зазвонил мой телефон, словно в ответ на мысли, и увидев номер Романа, я радостно улыбнулась.

— Привет, я во дворе, — отрапортовал супруг, и я выскочила за дверь, чуть не забыв сумку.

— Да, отлично, нужно за справкой кошкам сгонять, — выпалила я, бегом спускаясь с лестницы.

С шестого этажа быстро, а лифт неизвестно, где там шляется.

— Тогда жду, — невозмутимо отозвался Роман.

Оставшееся время пронеслось со скоростью курьерского поезда. Слава богу, что из вещей ничего докупать не пришлось, Лиса здорово помогала, тормозя мое разгулявшееся воодушевление и контролируя сборы. Получилось не напихать лишнего в чемодан. Роман, умница, тихонько сел в уголке и углубился в планшет, даже не пытаясь встрять с предложением о помощи. Кошки косились на гостя, на меня, шевелили усами и ушами, но сборы все же были интереснее. Правда, в самый последний момент выяснилось, что в шлейке для Маси, моей пушистой полукровки от персидской мамы, сломалась застежка, и пришлось на крейсерской скорости нестись в ближайший зоомагазин. Хорошо, он находился в моем же доме. Ну а потом как-то внезапно наступил момент выхода из дома.

Это было эпично. И если Пуша довольно спокойно перенесла, что я упаковала ее в переноску, только сверкала любопытными зелеными глазищами, то Мася… Моя рыжая кошка, трусиха до мозга костей, соглашалась без истерик передвигаться только на моих руках. Единственное, только шлейку позволяла надеть на себя, а потом вцеплялась в меня всеми когтями, и отодрать ее можно было только вместе с моей кожей. Так что, Рома спускался с двумя чемоданами, Лиска несла два наших поменьше, с ручной кладью, а я одной рукой держала немаленькую Масю, а в другой несла увесистую переноску с Пушей. Одна весила пять с половиной кило, вторая семь… Это еще вопрос, что легче, чемоданы или кошки! Хорошо хоть, не голосили, распугивая всех вокруг.

Наконец, мы погрузились в машину Ромы и поехали в аэропорт. Он объяснил, что оставит авто на стоянке там же, и обратно будет удобно возвращаться, без всяких такси. Когда приехали, Лиса и Рома взяли меня буквально в клещи, зорко отслеживая и не давая вляпаться во что-нибудь, тем более вместе с кошками. Я же, озабоченная душевным здоровьем своей живности, едва ли замечала что-то вокруг. Мася повисла на мне, как коала, вращая глазищами и прядая ушами, как конь, и мелко дрожала, и я бормотала ей какую-то успокаивающую чушь и жалела, что нет свободных рук, чтобы погладить. Да, давно она не летала со мной, но оставлять в гостинице моих домашних пушистиков, или кому-то чужому — вот уж нет! Хорошо, Пуша смирно сидела в перевозке и не отсвечивала. Градус умиления вокруг меня рос в геометрической прогрессии, хорошо, мы не за границу летели, так что все формальности прошли быстро. Даже справка нигде не потерялась, хотя звенела на задворках сознания такая мысль.

В общем, даже с местами повезло, нам дали три места рядом, а мне так прямо у окошка. Утомленная и осоловелая, я наконец-то устроилась на сиденье, пристегнулась, уложила Масю на коленях, где она моментально свернулась в компактный клубочек, сунув морду под хвост и прикинувшись подушкой. Пушу взяла Лиса, выпустив наконец затворницу, и та смирно улеглась, свесив роскошный хвост и с любопытством вертя башкой. Кисточки на ушах стояли торчком, видно, что очень хотелось пойти все обследовать, но моя куночка девочка воспитанная, и понимает, когда нужно вести себя смирно.

— Все, не кантовать, при пожаре выносить первой, — пробормотала я, распластавшись на сиденье и уже уплывая в дрему, хотя мы даже пока еще не выруливали никуда.

Взлет, естественно, я не помнила, никаких детей, колотящих в спинку моего кресла, слава всем богам, в наличии не имелось, так что, путешествие проходило с комфортом. А вот когда меня мягко погладили по щеке, пробуждая от сна, я, распахнув глаза и проморгавшись, обнаружила, что с комфортом расположилась на Романе, поскольку он сидел посередине, развалившись на двух креслах. Точнее, на одном и на груди супруга. Мася же взгромоздилась на меня и совершенно забыла, что положено бояться, даже мурчала и дергала во сне лапами.

— Подъем, — ласково сообщил Роман, глядя на меня сверху и почему-то улыбаясь. — Уже снижаемся.

Я спросонья жутко смутилась, что так фривольно улеглась, дернулась, подскочив, свалила мявкнувшую от неожиданности Масю. Хорошо, Рома, кажется, уже наловчился устранять последствия моих внезапных телодвижений, и успел подхватить растерянную кошку, чтобы не пришлось потом ловить ее по всему салону. С краю сдавленно хихикнула Лиса, но я лишь хмуро покосилась на нее, поспешно пригладив бедлам на голове, и выглянула в окно: мы в самом деле снижались. И внизу блестело море! Такое синее, с солнечными бликами, белыми барашками, и сразу захотелось в него, вот прямо даже с высоты! Господи, как же я оказывается соскучилась по морю! Чуть не начала подпрыгивать, как маленькая девочка.

Мы сели, и пришлось терпеливо дожидаться, пока все выйдут — нам с моими кошками и чемоданами ломиться вместе со всеми не слишком удобно было. Выгрузившись в аэропорт и забрав багаж, наша разношерстная компания вывалилась наконец в жаркий, немного душный южный вечер, и я лишь надеялась, что в доме бабушки Ромы имеются кондиционеры. Хотя бы в одной комнате. По пути мой супруг созвонился с этой самой таинственной бабушкой, заверил, что все в порядке, и мы доберемся, однако выслушав ее ответ, изобразил одновременно озадаченность и изумление на лице. Я, естественно, тут же напряглась, глядя на него, упустила из виду, что на руках Мася, а в переноске Пуша, и перестала контролировать окружающее. А окружающее вдруг обрадовало радостным лаем, и рыжая с перепугу вздумала забраться мне на голову…

Зашипев не хуже кошки, я вцепилась в увесистую тушку Маси, выронив переноску с Пушей, конечно же, запнулась об нее, ничего не видя из-за хвоста на моем лице, беспорядочно замахала руками под истошный мяв Маси… В общем, как всегда, порадовала окружающих новым роликом для ютьюба, и хорошо, что Лиса и Рома были рядом.

— Так, дай-ка сюда, — раздался решительный голос Лисы, и хвост с лица пропал — подруга таки изъяла рыжую трусиху, профессионально обездвижив лапы перепуганного животного. — Пушу лови, Алька! — рявкнула она, и я, охнув, бросилась с растопыренными руками за куной.

Рома включился в преследование, оставив вещи на попечение зоркой Елизаветы, и кинулся наперерез мчавшейся с задранным хвостом кошатине. Пуша метнулась в сторону, я, делая резкий разворот, конечно же, поскользнулась на полу, едва удержав равновесие, а Роман в настоящем вратарском броске ловко подсек беглянке лапы и схватил в охапку, ловко упав на бок и прижав ошалелую Пушу. Уф.

Подошла, забрала живность и немного виновато посмотрела на него, пока Роман поднимался и отряхивался.

— Обычно они смирно себя ведут, — пробормотала в оправдание своих питомцев. — Просто Пуша любопытная сверх меры, а Мася трусиха…

— Пойдем, бедовая моя, — Роман лишь кротко вздохнул, почесал кошку за ухом, а меня приобнял и подтолкнул к Лисе.

И отчего-то как теплой волной накрыло от его обращения, и снова на лицо наползла дурацкая глупая улыбка. Все-таки, какой замечательный и терпеливый муж мне достался, и я, кажется, начинаю к нему привыкать, как ни странно звучит. Наконец, мы вытряхнулись из аэропорта и пошли к остановке, впереди шел Роман. И почему-то он направлялся не к такси, ровненькими желтенькими рядами стоявшими неподалеку, а… Ой. Я едва не споткнулась, вытаращившись на представительный черный лимузин, блестевший боками, и около него стоял шофер, тоже весь в черном, как будто сошедший с кадров какого-нибудь шпионского фильма. И мой супруг остановился прямо около него, еще и вежливо поздоровался с шофером… Нам что, сюда?! А откуда вообще этот лимузин, неужели бабуля прислала за любимым внучком? И кто же у нас бабуля тогда, интересно?

— Дамы, прошу, — Рома, поставив чемоданы, галантным жестом пригласил нас внутрь.

Лиса с независимым видом первая нырнула в нутро машины, бесцеремонно забрала переноску с Пушей, и следом за ней полезла я, удерживая Масю и забираясь почти на ощупь.

— Что-то мне уже страшно, что там за бабуля такая, — пробормотала, умащиваясь на кожаное светлое сиденье.

— Чую, та еще бодрая старушка, — протянула Лиса, устроив переноску между ног. — Если уж за внучком лимузины присылает…

Дальше перемывать косточки родственнице Ромы нам не дали: появился и сам внучок с довольной улыбкой, и уселся рядом со мной, шумно выдохнув.

— Ну все, минут через двадцать доедем. Сегодня отдохнем, а завтра и море будет, и решим, как разнообразить нашу культурную программу.

— А что тут интересного есть? — тут же встряла Лиса, пытаясь за тонированными окнами рассмотреть хоть что-нибудь.

Мой супруг немного смутился и почесал в затылке.

— Это лучше к бабуле, она тут все знает, я так, изредка приезжаю чисто на пляже поваляться, — признался Роман. — Бабуля кстати у меня совершенно мировая, в чужие дела не лезет и надоедать не будет, — заверил он, и я почему-то тут же насторожилась.

Уж не знаю почему, но если меня начинали убеждать, что все будет хорошо, все обязательно шло наперекосяк.

— Бабулю у нас как зовут? — задумчиво поинтересовалась Лиса.

— Гертруда Генриховна, — выдал Рома, и я чуть не поперхнулась.

Ну и имечко, главное, не споткнуться, когда говоришь. Буду надеяться, встречаться нам придется нечасто. Если честно, я слегка утомилась очередным бурным днем и перелетом, и хотелось отдохнуть, а все остальное утром. Надеюсь, у меня получится, и бабуля не сторонница званых ужинов в тесном семейном кругу с обязательными расспросами, кто такая и как ухитрилась заарканить ее внучка.

— У бабушки аристократы в роду имелись, — словно извиняясь, пояснил Роман, правильно истолковав наше изумленное молчание. — От них ей и дом достался с садом, ну и имя вот такое. Сама бабуля не пафосная ни разу, и из столового серебра уж точно не ест, — со смешком добавил мой супруг. — Так что можно не напрягаться.

Ладно, посмотрим, что там за бабуля. Приехали мы в самом деле быстро, и когда перед нами открыли дверь, и я вышла вслед за Романом, моя челюсть с отчетливым стуком упала на выложенные известняком плиты внутреннего двора, куда заехал лимузин. Дом, говорите? Да это целый особняк!! Два этажа, два крыла, крыльцо с колоннами, мраморные ступеньки, лепнина, резьба по камню, балкончики с каменными перилами… Широкая подъездная дорожка, обходящая по кругу фонтан с тремя чашами и зелеными листьями лотоса на воде, кругом яркие клумбы и разнообразные кусты и красиво подстриженные растения, высокие свечки кипарисов, раскидистые пальмы и даже виднелись пушистые южные сосны. Сад, угу. Да тут целый парк, и уверена, ни единой пошлой грядки с картошкой и клубникой или теплицы с огурцами-помидорами нет! А даже если и есть где-то, то наверняка там копается садовник, и бабуля туда ни ногой. Цветочки вон, наверное, разводит, вот готова спорить на что угодно, розарий тут имеется, где-нибудь в глубине этого сада паркового разлива. Сбоку уходили за дом каменные перила террасы, и там скорее всего стоят плетеные кресла и стол для вкушения кофия за завтраком и любованием моря. Его мягкий шум слышался совсем близко, и в носу щекотал пряный, соленый запах, смешивающийся с хвойным и цветочным ароматами. Такая необычная смесь, лучше всего говорившая, что я именно на юге, и мне все это не снится…

— С приездом, господин Шталь, — вырвал из созерцания степенный голос водителя, и я очнулась, возвращаясь в реальность.

— Ага, спасибо, Борис Владимирович, — бодро отозвался мой супруг, вытаскивая чемоданы. — Дамы, за мной! — и он направился к крыльцу.

Мы с Лисой переглянулись, я подавила вздох и побрела за Романом.

— Не дрейфь, Алька, прорвемся! — правильно расценила мой унылый вид подруга. — Глянь, какая красота вокруг! Когда еще придется в настоящем старинном особняке отдыхать! Наслаждайся и не кисни! Прикинь, будешь спать на настоящей антикварной кровати с балдахином! — она сделала большие глаза и оглянулась на меня.

— Свят, свят, — я бы перекрестилась, не будь руки заняты Масей, чутко крутившей ушами и шевелившей усами и носом — ей тоже незнакомые запахи щекотали. — А ну, как рухнет, и я задохнусь в нем?!

— Тьфу на тебя, никакой романтики, — вздохнула Лиска, в ее голосе звучала досада.

А потом мы зашли в высокие деревянные двери, тоже украшенные резьбой и латунными накладками, и я снова замерла, подбирая челюсть и осматривая здоровый холл. На полу мраморная черно-белая плитка, наверх уходит лестница изящным завитком и с бордовым паласом, на стенах картины, у стен всякие столики-креслица-диванчики и вазы с живыми цветами. Еще какие-то двери справа и слева, а под лестницей выход на террасу, как я и предполагала. И оттуда косыми полотнищами падали оранжевые лучи заходящего солнца, немного снижая торжественность обстановки.

У лестницы нас встречала хозяйка всего этого великолепия, как я поняла, и глядя на нее захотелось спрятаться за широкую спину Романа. Невысокая, сухонькая старушка с собранными в гладкий пучок совершенно седыми волосами, с приятным, хотя и строгим лицом, внимательным взглядом. Одета в легкое платье длиной до пола и с закрытой шеей, в качестве украшения камея на ленточке. Сразу повеяло веком эдак девятнадцатым, особенно учитывая тяжелую трость явно не из простой осины с красивой ручкой, сделанной из чего-то, похожего на слоновую кость. Королевская осанка только подтверждала аристократические корни этой пожилой леди — старушкой уж точно не назвать. Прокурорский взгляд обвел нашу компанию, и у меня в голове прямо промелькнули все мысли Роминой бабули на эту тему. «Табор на выезде», думаю, это еще самое мягкое определение. Мало того, что подружку притащила, еще и с кошками явилась…

— Привет, бабуль! — бодро поздоровался Роман, ничуть не смущенный и не испуганный в отличие от меня. — Мы приехали!

Он поставил чемоданы и подошел к леди, оставив меня без защиты, и пришлось прикрываться притихшей Масей, уткнувшейся холодным носом мне в шею. Подойдя к хозяйке дома, он наклонился и аккуратно обнял, чмокнув в щеку. Гертруда Генриховна вдруг усмехнулась, сразу растеряв строгость, похлопала Романа по спине и отозвалась хорошо поставленным, вовсе не старческим голосом:

— Вижу, что приехали, вижу. Ну, знакомь, — властно распорядилась дама и легонько оттолкнула Рому, снова уставившись на меня.

Супруг же выпрямился, оглянулся и ободряюще подмигнул.

— Алевтина, моя жена, — показалось, или в его голосе в самом деле мелькнуло что-то, подозрительно похожее на… нежность?

— Драсьте, — я немного нервно улыбнулась и едва не изобразила нечто, похожее на реверанс.

Это смотрелось бы крайне нелепо и странно, с толстой рыжей кошкой на руках и в просторных хлопковых штанах, в которые я нарядилась для удобства путешествия.

— Ее подруга Елизавета, — продолжил представление Рома.

— Можно просто Лиса, — невозмутимо отозвалась она. — Добрый вечер.

— И кошки, рыжая Мася и в переноске Пуша, — не забыл и мою живность Рома. — Воспитанные и ко всему приученные.

Ответить бабуля не успела ничего. Откуда-то из недр особняка послышался отчаянный и заливистый лай, и я едва успела перехватить лапы Маси, решившей, что я — дерево, и в меня можно полноценно запустить когти, еще и вскарабкаться на самую вершину. Ну, то есть, на макушку, и свить там гнездо. Ох, Рома же что-то говорил такое про имеющегося у бабули питомца! Совсем из головы вылетело! Даже переноска сдвинулась от шарахнувшейся Пуши, и пришлось придержать ногой, одновременно прижимая дрожащую Масю к себе.

Из-под лестницы выскочило… Ну, нечто. Маленькое, стриженное, в рубашечке в полоску и подобии джинсовых шортиков, с умильным хвостиком между ушами и красиво причесанными, ну, усами на морде. Йорк, кажется, по крайней мере, похож. Он помчался к нам, аж подпрыгивая и чудом не поскальзываясь на мраморе, заливаясь лаем, и с непонятными намерениями, пока не раздался командирский окрик:

— БОНЯ! ФУ!

Боня замер, как вкопанный, шлепнувшись на задницу и выпучив глаза, и таки проскользил последние метры, чуть не уткнувшись в мои ноги. Хвост бешено мотался из стороны в сторону, псина облизывалась, не сводя взгляда с Маси, дрожавшей крупной дрожью, и мне всерьез показалось, что в круглых глазах горит отчетливое плотоядное выражение…

— Играть очень любит, — проникновенно сообщила Гертруда Генриховна. — Особенно с кошками. Забор высокий, дырок нет, за территорию поместья точно не выбегут, — уверенно заявила она, наверное, угадав, о чем я думаю. — Одно крыло закрыто, там только убираются время от времени, открываю к приезду гостей. А это бывает редко, да, — задумчивый взгляд дамы скользил по нам с Масей. — Рекомендую завтра показать вашим девочкам дом и места общего для них пользования, кошки умные создания, разберутся, что к чему. За завтраком поговорим, — с царственным видом кивнула бабуля и обратилась к внуку. — Роман, твои комнаты прекрасно подойдут вам двоим, я завтра попрошу Семена принести туалетный столик. Елизавету проводи в Оранжевые гостевые, — распорядилась она. — Отдыхайте, — кивнув, Гертруда Генриховна развернулась и величаво, лишь слегка опираясь на трость, направилась к лестнице.

Мы с Лиской смотрели ей вслед, одинаково распахнув рты, а Боня, бросив еще один выразительный взгляд на Масю и еще более выразительно вздохнув, поскакал за хозяйкой.

— А… Тут дворецкий нигде не затерялся, Ром? — почему-то шепотом спросила Лиса, бочком придвинувшись ко мне. — И парочка горничных?

— Вообще, Борис Владимирович и дворецкий, и шофер, и личный помощник бабули, — известил нас Рома, снова подхватывая чемоданы и сворачивая не к лестнице, а куда-то направо. — Пойдем через другую лестницу, там короче, — пояснил он на ходу. — Горничные есть, но живут в отдельном флигеле, вместе с экономкой и поваром. А, еще садовник, точно, — добавил мой супруг, пока я в полном офигении осознавала, что стала женой аристократа.

— Р-ром, а бабуля у тебя часом не графиня какая-нибудь? — я решила, что помирать, так с музыкой, и лучше уж сразу уяснить, к чему готовиться. — Особняк этот, горничные, дворецкий…

— Муж ее лордом был вроде, я уже не застал, — добил окончательно Роман. — Вообще, по-хорошему, дедовское поместье и виноградники с двумя фермами принадлежат моему отцу, как прямому наследнику, но управляет всем бабуля, потому что дед составил завещание, что все перейдет к его сыну только после смерти его жены, — продолжил посвящать меня в дела семьи супруг. — Я так понял, большая любовь у них была, бабуля, правда, особо не откровенничает на эту тему. Так что, я тут такой же гость, как и вы, девушки, — весело закончил Роман, ногой открыв белую с золоченой ручкой дверь.

— Мамочки!.. — тихо ахнула я на его откровения, едва не выронив тушку Маси. — То есть, ты все-таки аристократ, — убитым голосом пробормотала, глядя в спину Ромы, а не по сторонам.

— Да забей ты, на нем же не написано, — отозвалась Лиска, ничуть не впечатленная услышанным. — Глянь лучше, какая красота!

— Подруга твоя дело говорит, — авторитетно подтвердил Рома, посмотрев на меня через плечо. — Это бабуля тут живет и наслаждается, а папа для того и уехал, чтобы самому жить без оглядки на семейные счета, — хмыкнул он и отвернулся.

Хорошо им говорить… Мне же как-то все равно не по себе. Не думала, что вот так запросто стану леди… Чтобы отвлечься, в самом деле осмотрелась: мы шли через небольшую анфиладу гостиных, чьи окна выходили во двор, правда. Стены обиты настоящим шелком, мебель явно антикварная, с гнутыми и позолоченными ножками, вазы всякие расписные, фарфоровые, с живыми цветами, зеркала, светильники — слава богу, с лампочками. А то я всерьез уже приготовилась увидеть здесь свечи.

— С этой стороны общие комнаты, бабуля здесь обычно встречается с теми, кто не имеет отношения к друзьям и близким, — на ходу пояснял Рома. — Завтра покажу зимний сад, он с другой стороны, ба там цветами занимается. Чудное место.

Мы прошли гостиные и свернули к лестнице, не такой торжественной и пафосной, но тоже вполне красивой. Она таким же изящным завитком поднималась по стене на второй этаж, куда мы и поднялись.

— А тут жилые комнаты, и сюда точно допускаются обычно далеко не все, — еще одно пояснение Ромы. — Лиса, твои покои тут, — с наигранным пафосом произнес он, когда мы немного прошли по коридору с дверьми и остановились у третьей слева. — Принимай. Думаю, тебе понравится, — с хитрой усмешкой добавил он.

Брови подруги взлетели, она распахнула дверь, шагнув внутрь, и я поняла, почему Рома так сказал. Апартаменты в самом деле были… оранжевыми. На стенах шелк, вышитый жар-птицами, настолько тщательно подобраны цвета, что казалось, это не вышивка, а нарисовано. Паркет теплого медового цвета, столик, выложенный мозаикой из янтаря, плюш на мебели, тоже сочного апельсинового цвета. Глаза Лиски стали абсолютно круглыми, она едва не выронила переноску с Пушей, разглядывая гостиную. Да-да, как в лучших домах Филадельфии, гостевые комнаты в этом особняке состояли как минимум из двух помещений, и сейчас мы стояли в гостиной. В приоткрытую дверь виднелась соседняя спальня, тоже в оранжево-золотистых тонах, и конечно, кровать с вожделенным Лиской балдахином.

— О-о-о! — восторженно выдохнула подруга, аж растеряв дар речи. — Это… Это… О-о-о!

А учитывая, что сторона оказалась солнечной, и заходящее солнце заливало лучами все это великолепие, то казалось, что в самом деле находишься в драгоценной шкатулке. Как по мне, так слишком ярко, но Лиска, и правда любившая все рыжее, была счастлива. Еще и вид открывался фантастический на парк и безмятежное синее море с узкой полоской пляжа: дом находился на небольшом холме, как я обнаружила.

— Лиса, ужинать будешь? Если что, кухня на первом этаже, по лестнице вниз и направо до упора, — дал указания Роман. — Все, что в холодильнике, можешь брать. Техника вся современная, — с усмешкой добавил он.

— Ага… — рассеянно отозвалась подруга, с ошарашенным видом медленно бредя в сторону спальни. — Поняла…

— Пойдем, она сейчас вряд ли вменяема, — со вздохом сказала я, подхватив другой рукой переноску.

Ее тут же отобрал Роман с невозмутимым лицом, и мы вышли, пройдя совсем чуть-чуть, буквально через дверь.

— Ну, нам сюда, — супруг распахнул ее передо мной, пропуская, и я зашла, разглядывая еще одни покои, не побоюсь этого слова.

Тоже две комнаты, гостиная и спальня, только не такие пафосные, как Лискины. На стенах не шелк, а просто обои, но сразу видно, дорогие, флизелиновые, с узором под шелковую вышивку. Мебель в стиле особняка, но без позолоты, поскромнее, на полу защищает дорогой наверняка паркет красивый ковер. На стене в тяжелой деревянной раме — знакомый темный экран телевизора, замаскированный под картину, в углу письменный стол с гнутыми ножками и стул с круглой мягкой спинкой и сиденьем. А еще, тут имелась целая терраса, тоже с прекрасным видом на море! И там я углядела плетеные кресла…

На руках завозилась Мася, пришлось спустить кошь на пол и отправить исследовать пространство, и выпустить наконец Пушу. Проводив взглядом задранные хвосты, я слегка озаботилась вопросом, как не потерять своих питомцев на этом пространстве, но решила подумать об этом завтра. Спальня тоже вполне симпатичная, в мягких серо-голубых тонах, без балдахина к моему облегчению, но с мягким изголовьем, обрамленным красивой резьбой по дереву. Здесь тоже висел телевизор, имелся маленький балкон, и в углу дверь в санузел, насколько поняла. Ну… симпатично, хотя я ощущала себя как будто в дорогом номере гостиницы где-нибудь за бугром.

— Фух, — за спиной раздался голос Ромы, и я вздрогнула, в голове мелькнула мысль, а как мы будем спать…

Кровать-то одна, а на диване в гостиной сможет спать разве что ребенок или извращенец, любящий ночевать в особо экстремальных условиях. Не, в принципе, кровать широкая, конечно, человек пять в ряд точно поместятся, и все равно, я занервничала и разволновалась. Рома же, как ни в чем не бывало, внес наши вещи в спальню и оставил чемоданы рядом с внушительных размеров шкафом, бросив на меня взгляд.

— Ну, перекусим что-нибудь, ты как? — бодро поинтересовался он.

А я подумала, что спать ложиться еще рано, и пока в доме тишь да благодать, и все по своим норкам, может, вызнать все-таки, что на уме у моего супруга с этой женитьбой? Ну, чтоб потом неприятных сюрпризов не свалилось. И договориться, как вести себя с бабулей.

— Да, было бы неплохо, — храбро согласилась, направившись к своему чемодану. — Но сначала освежусь, — зачем-то сказала, с грустью вспомнив любимый ушастый халат.

Он, конечно, удобный, однако точно не подходит к этим интерьерам, хорошо, у меня имелось длинное платье с короткими рукавами из приятного штапеля, легкое и в тему.

— Хорошо, иди, я пока за кошками присмотрю, — проявил великодушие Роман и деликатно вышел в гостиную.

Уф. Быстренько распотрошив чемодан и достав первым делом кошачьи лотки, я выудила платье и банные мелочи и заторопилась в ванную. Там тоже все было красиво и необычно, в старинном стиле: сама ванная на ножках, стилизованный кран и душевая лейка, раковина, зеркало. Стены отделаны красивыми мозаичными вставками, на потолке точечные светильники. Наглеть я не стала, быстренько сполоснулась, стирая пыль дороги, переоделась, чувствуя себя посвежевшей, и расчесавшись, вернулась в спальню, а оттуда в гостиную. Там уже мурлыкал телевизор, живность моя осваивала пространство, пока не рискуя выходить на террасу, и в ванную пошел уже Роман.

Отправляясь на кухню, я все же закрыла плотно дверь, переживая за кошек: они ни разу в таких домах не бывали, пусть сначала здесь освоятся, а там посмотрим. Солнце уже успело почти опуститься за горизонт, и опустились быстро густеющие лиловые сумерки. Свет в особняке работал на фотоэлементах к моему удивлению. А вообще, удобно очень в таком большом доме, это же замучаешься по пути включать и выключать свет. Мы добрались до просторного светлого помещения, отделанного в стиле кантри: дерево и камень, и даже современная техника стилизована под деревенский дом. Холодильник поразил своими размерами: большой и двустворчатый, в него, наверное, слона можно было спрятать целиком. Плита газовая, шестиконфорочная, с приличных размеров духовкой, а у окна деревянный стол и стулья. Не сомневаюсь, где-то есть и торжественная столовая, обязательно белая и с лепниной, но вот тут мне нравилось гораздо больше. Тем более, окно выходило опять же в парк.

— Что будешь? Предлагаю чай с бутербродами, — Роман открыл холодильник, изучая его содержимое. — Наедаться на ночь вредно, — назидательно добавил он, вынимая и кладя на стол еду.

— Хорошо, — коротко согласилась я, устроившись за столом.

Напрашиваться с помощью не стала, с моей «везучестью» обязательно снова что-нибудь сломаю или разобью. Ну нафиг. А еще, сложилось впечатление, что Рома тоже немного нервничает, только тщательно это скрывает. Хотя, ему-то чего нервничать? Это я в чужом доме, далеко, с практически незнакомыми людьми, кроме Лиски… Рома выставил на стол чашки, опять же, не какой-нибудь фамильный фарфор, а вполне обычные, еще и разномастные, с видами города, и глубокие, сахарницу, поколдовал над заварочным чайником, и нос защекотал вкусный аромат чая. Дальше последовала тарелка с нарезками, булкой, и остатки кекса, я так понимаю, с ужина. Потом Роман сел напротив, внимательно посмотрел на меня и длинно вздохнул.

— Спрашивай, — заявил он решительно, занявшись сооружением бутерброда.

— Почему? — выпалила я свой самый главный вопрос.

Рома снова вздохнул, чуть поморщился, и я нутром почуяла, что ответ не понравится. В конце концов, надо же знать причину моего скоропалительного замужества, да и по нашей договоренности через две недели я спокойно могу развестись. Надеюсь.

— У меня в бизнесе начались проблемы, и срочно понадобилась определенная сумма денег, — не вдаваясь в подробности, начал все же рассказывать Роман. — В банк идти не хотелось, и я пришел к бабуле с просьбой помочь, естественно, с возвращением. А она возьми да и скажи, что согласна поддержать, только с условием, что я женюсь наконец, — я во все глаза уставилась на одновременно раздосадованного и слегка смущенного супруга. — Ну, она у меня женщина старой закалки и считает, что если мужчина в тридцать пять еще не обзавелся семьей, то с этим мужчиной что-то сильно не так. Вот и решила воспользоваться моментом, — Роман поджал губы, пока я молча слушала. — Увы, время поджимает, и на знакомство-ухаживания его просто нет, деньги мне нужны в ближайшие пару недель, — он развел руками, коротко глянув на меня. — Да и знаешь, я что-то в последнее время женщинам не слишком доверяю, — неожиданно добавил Роман, и я выплыла из ступора, навострив ушки. Но пока не прерывала. — Поэтому и решил, что положусь на судьбу и спрошу первую встречную, — он откинулся на спинку стула и улыбнулся уголком губ. — Которая ничего не будет знать о моих деньгах и родственниках.

Оказывается, есть еще более авантюристы, чем я. И еще большие мечтатели. Например, Роман. Я пошевелила бровями в сильной задумчивости и брякнула:

— Угу, а последнее-то при чем вообще? Или думаешь, узнав о том, что ты состоятельный мужчина с аристократическими корнями, после штампа в паспорте, случайная супруга впадет в ужас и немедленно потребует развода?

— Ну, нет, конечно, — Рома помолчал, взъерошил волосы, и неожиданно захотелось обратно их пригладить, я аж шарахнулась от этой внезапной мысли. — Но по крайней мере, шанс наткнуться на меркантильную… женщину гораздо меньше, — по паузе я догадалась, что Роман хотел сказать что-то другое, менее приличное.

Однако не стала уточнять, не желая допрашивать его насчет личной жизни. Понятно, что что-то такое было неудачное, по обмолвкам, но копаться не буду, захочет — сам расскажет.

— Знаешь, я и сам понимаю, что со стороны звучит очень странно, мягко говоря, — признался он то, что я подумала. — Конечно, можно было бы просто договориться и устроить фиктивный брак, показать бабушке свидетельство… — Роман замолчал и пожал плечами, потом вздохнул. — Если бабуле что-то втемяшилось в голову, она становится упертой, как баран. Так что, обманывать ее бесполезно, обман распознает сразу.

Мы помолчали. Я жевала бутерброд, поглядывая на Романа, и записала вкусным чаем, собираясь с мыслями. Да, звучало странно, где-то даже не слишком приятно, что я всего лишь способ добыть денег. Но на Рому не получалось злиться или рассердиться, как я ни старалась. Мне же и правда никто не обещал любви до гроба, он ни в чем не соврал, и даже честно предложил выход. Наверное, другая бы на моем месте мысленно потерла руки, прикидывая, сколько можно оттяпать при разводе, но… Мне стало мерзко от подобной мысли, и я едва не передернула плечами.

Рома поглядывал на меня, тоже молча запивая чаем еду, и явно ждал хоть какой-то реакции. А я не могла никак мысли в кучу собрать, они разбегались шустрыми муравьями, и среди эмоций больше всех выделялась растерянность.

— Так что ты тогда собираешься бабуле рассказывать? — наконец выудила я главный вопрос. — Она же наверняка будет расспрашивать завтра.

— Почти правду, — невозмутимо откликнулся Роман, и показалось, в его взгляде промелькнуло облегчение, когда я заговорила. — Встретились, понравились, поженились. Не думаю, что бабуля будет дотошно выспрашивать наше первое свидание и сколько мы планируем детей, — весело заметил Рома.

— А Павел чего такой злой? — вспомнила я не слишком приятного типа.

— Ну, — тут Рома снова слегка смутился и отвел взгляд. — Понимаешь, такое дело, мне с детства море нравилось, я буквально бредил им. Собирал всякие артефакты, картины, книжки читал, всякие там морские штучки. А у бабули как раз хранился секстан какого-то предка, он плавал капитаном на своем судне, и Пашка ухитрился его забрать, — Рома вздохнул. — Я предлагал выкупить, серьезные деньки предлагал, но уперся и ни в какую, из чистого упрямства не отдавал. Ну и… мы поспорили, кто первый женится, тому и останется эта штука. Вот Пашка и бесится, что придется отдавать, — Рома допил чай и отставил пустую чашку. — В общем, так вот все сложилось.

Мда. Что-то нездоровая тема женитьбы в этой семейке со всех сторон, куда ни глянь. Я неожиданно зевнула, прикрыв рот ладонью, усталость навалилась как-то разом, и веки отяжелели. А ведь еще решать вопрос с ночевкой! Хотя, если честно, в данный конкретный момент мне было фиолетово, где будет спать Рома, в кровати со мной или найдет другое место в этом обширном особняке. Надо отложить все размышления до утра, а то кажется, что кто-то тут еще более авантюрист, чем я…

— Пойдем, поздно уже, — решительно заявил Роман и поднялся, шустро убирая со стола остатки нашего вечернего пиршества.

Я послушно встала, и через некоторое время мы покинули кухню, вернувшись в наши комнаты, прошли гостиную и остановились в спальне, одновременно посмотрев друг на друга. На кровати уже устроились кошки, утомленные насыщенным днем не меньше, и двумя пушистыми подушками дрыхли без задних ног, даже не дернув ухом при нашем появлении.

— Как размещаться будем? — задумчиво спросил Роман, а мне, если честно, просто хотелось спать.

Ну и не слишком вежливо выставлять его из его же комнат, тем более, сомневаюсь, что Рома вот прямо сейчас начнет требовать исполнения супружеских обязанностей. Поэтому, мысленно махнув рукой, еще раз зевнула и пробормотала:

— Как, как, на кровати, как же еще, — и пошла выуживать из чемодана пижаму. — На ней потеряться можно, для двоих точно места хватит, и еще кошкам вон останется.

После чего удалилась в ванную переодеваться. Когда вернулась, в спальне уже был погашен свет, а на кровати угадывалась фигура Романа. Я нырнула под одеяло, свернулась калачиком и шепотом пожелала:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Аля, — отозвался тихо Роман.

Некоторое время я прислушивалась к ровному дыханию, и сама не заметила, как уснула.

Мой организм, видимо, еще не привык, что он в отпуске, и ни по какому будильнику не надо вскакивать. Хорошо еще, что вспомнила и отключила его, еще когда собиралась вчера. Однако все равно, я проснулась раньше Ромы. В спальне царил приятный полумрак, шторы плотно задернуты, хотя солнце вставало с другой стороны дома — особняк строил продуманный мужик. Мои дисциплинированные коши тоже дрыхли, прекрасно зная, что пока я сама не проснусь, будить меня бесполезно. И я, осторожно открыв глаза, воспользовалась возможностью беспрепятственно разглядывать супруга.

Он лежал на спине, закинув руку за спину — ту, на которой не было татуировки. Рисунок покрывал бицепс от плеча до локтя, четкий, красивый, с эффектом тени, и смотрелось, конечно, здорово. Аж пальцы зачесались дотронуться и провести. Мысленно дала себе подзатыльник, продолжая рассматривать Романа дальше. Одеяло укрывало его только до пояса, позволяя любоваться подтянутым и рельефным торсом: мужчина явно следил за собой, не пренебрегая тренировкам. Ой. Я невольно покраснела, тут же с беспокойством подумав, что у меня и животик имеется, и попа не такая уж подтянутая, как у красоток с фитнесс-каналов на ютьюбе, и талия как бы не шестьдесят уже, и даже не шестьдесят пять… Не, на диету еще рано, конечно, но на фоне Романа захотелось тут же встать на беговую дорожку, а потом еще на какой-нибудь тренажер, ну, что там бывает в этих клубах с железом?

Я поспешно подняла взгляд к лицу, расслабленному, с приоткрытым ртом и тенью от ресниц. Порадовалась, что Рома не храпел — этого я категорически не переносила, наверное, потому и не заводила постоянных любовников, довольствуясь случайными встречами и знакомствами. Как-то не срасталось… То ли во мне что-то не так, то ли мужчины неправильные попадались, не знаю. Мои философские утренние размышления о смысле бытия прервала деликатная трель желудка, и лохматые тут же вскинули морды, внимательно уставившись на меня.

— Встаю, встаю, — едва слышно произнесла я, покосившись в сторону Ромы — он не пошевелился, безмятежно дрыхнув.

Я осторожно выползла из-под одеяла да так и замерла, уставившись на висевший на спинке стула халат. Розовый. С капюшоном и ушками… Точно такой же, какой я испоганила в квартире Романа. Господи, но как?! Где он успел его найти так быстро?! И я же ни о чем не просила, как Рома угадал, что это мой любимый? Прикусила губу, на цыпочках подошла к халату и робко дотронулась, словно не веря, что это реальность. А потом, воровато оглянувшись, быстро закуталась в него, счастливо зажмурившись. Кайф! Тем более, что в спальне все же было прохладно, отопление не работало, и в халате было просто божественно уютно! Вокруг ног тут же обтерлись мои животные, и я рысью выбежала в гостиную, где оставила их миски и горшки — девочки были приучены к ним железно, и гадить где попало, пусть даже и в парке, точно не будут. Разобравшись с живностью, я приняла решение отблагодарить Романа и сделать ему завтрак. В постель, ага. Ну, то есть, на террасу, чтоб уж совсем по-богатому, так сказать.

Выскользнув в коридор, я направилась к кухне, а вскоре ко мне присоединились и Мася с Пушей, решив не отделяться от хозяйки. Правда, вот на кухне ждал сюрприз в виде обширного во всех смыслах дядечки с пышными усами, очень похожего на персонажа одного популярного кулинарного сериала. Я аж чуть не споткнулась, во все глаза уставившись на него, и в голове тут же завертелась назойливая фраза про рептилоидов…

— Приветствую, — сочным басом поздоровался дядька, застегивая белоснежный поварской китель.

Еще и с золотыми пуговицами. Мамочки, как все серьезно. При всем при этом, мужик оказался абсолютно лыс, как коленка.

— Драсьте, — кивнула я, засомневавшись в принятом решении насчет завтрака. — Я Алевтина…

— Семен Иванович, повар, — представился он, протянув мне широкую, лопатообразную ладонь. — А вы?..

— Ну, я здесь в гостях, я… жена Ромы. Вы его знаете? — перед собственным статусом споткнулась с непривычки, но Семен Иванович, похоже, не заметил.

Его кустистые брови поднялись, в глазах мелькнул интерес.

— Романа знаю, вот неожиданность, и приятная! Жена, значит?

— Ну, он еще спит, а я решила завтрак сделать, — отчего-то застеснявшись, немного невпопад проговорила я. — Можно? — робко поинтересовалась у этого властелина местной кухни.

— Отчего ж нет, завтрак дело хорошее, — одобрительно кивнул повар. — Гертруда Генриховна поднимается обычно к десяти, и предпочитает на завтрак овсянку с фруктами и поджаренные тосты с джемом. Так что, работы у меня с утра не очень много, — и он подмигнул, усмехнувшись в усы. — Давай начнем.

И мы начали. На меня напало вдохновение, захотелось удивить Романа чем-то кроме банального омлета. Тем более, на такой кухне, и с таким богатым набором продуктов, как здесь. Поскольку рядом был Семен Иванович, я осмелела и принялась изучать приборы, уже не боясь напортачить или сломать что-нибудь. И я начала творить, предвкушая выражение лица супруга, когда войду к нему с подносом и вкусностями на нем! Конечно, с подсказками Семена Ивановича, занялась приготовлением сначала пудинга с абрикосами — оказывается, Рома любил эти фрукты. Буду знать. Только вот совсем позабыла про наличие живности в этом доме кроме моих пушистых…

Я как раз взяла яйцо, собираясь разбить его, как вдруг в кухне раздался оглушительный лай, мне под ноги метнулись рыжая и серая тени, я резко развернулась и, конечно, споткнулась об ошалевших кошек. Выругалась, с ужасом наблюдая, как выскользнувшее из рук яйцо неумолимо идет на сближение с полом, чуть не запуталась в ногах и животных и сама едва не последовала туда же. Хорошо, Семен Иванович живо сориентировался и успел подхватить, и тут же по кухне раздался его командирский голос:

— БОНЯ!! СИДЕТЬ!!

Ох, наверняка брал уроки у хозяйки дома, потому как лохматое нечто тут же затормозило всеми лапами, пытаясь остановиться, но, конечно, влетело в разбитое яйцо, к которому уже с интересом принюхивались Мася и Пуша.

— Вот зараза мелкая, любит по мусорным ведрам шариться, — проворчал повар, шуганув всех охотников и ловко вытер безобразие бумажным полотенцем. — И кошек очень любит тоже, — он задумчиво покосился на жмущихся к моим ногам пушистиков, вытаращивших глаза на невиданное чудо.

Ну да, собак они до этого только по телевизору и видели, они у меня барышни домашние.

— Так, знакомиться — в парк! — строго заявил Семен Иванович, и даже рукой указал на приоткрытую дверь. — А здесь люди серьезным делом занимаются!

Что удивительно, они же послушались. Все. Смирненько так, задрав хвосты, гуськом вышли из кухни, и я чуть не дернулась за ними, обеспокоенная за кошек, но вспомнила, что вообще-то готовлю завтрак для Ромы, и опомнилась. Мася и Пуша здравомыслящие взрослые и домашние кошки, они в авантюры точно не встрянут. Если, конечно, их это недоразумение не подобьет… И я вернулась к столу.

Где-то минут через сорок все было готово. На большом блюде красиво лежали ржаные гренки со шпинатом, мягким сыром и яйцом-пашот — я сама это сотворила, впервые в жизни! В специальной форме исходил паром и соблазнительным ароматом абрикосовый пудинг, и еще, Семен Иванович от себя сделал оладушки с клубничным соусом домашнего изготовления. И кофе. Причем, сваренный в турке, по всем правилам, и пах он умопомрачительно! В общем, уверена, Рома будет доволен. И осторожно неся большой поднос обеими руками, я направилась обратно в наши комнаты.

А вот там ждал сюрприз: в спальне никого не обнаружилось. Зато из ванной доносился шум воды. Ага, тогда я пока разложу все красиво на террасе, точно! И я отправилась туда, стараясь не думать о Роме под душем. Не думать, я сказала! Мы девушки приличные, на мужчин не бросаемся, даже если этот мужчина — законный супруг… Штамп — еще не повод для скоропалительного секса, так что держим себя в руках. Я все расставила, полюбовалась на тарелки и красивые кофейные чашки и вернулась обратно в спальню. Как раз вовремя, чтобы узреть выходящего оттуда Романа, и — классика жанра, итить мои подковы!!! — конечно же, не в халате, или хотя бы в штанах, а в одном полотенце вокруг бедер. Немая сцена…

Мой зачарованный взгляд скользил по тренированному телу вниз, наблюдая, как по смуглой коже скользят редкие капельки поды, очерчивая рельеф, и щеки медленно заливал жар. А также шею, и вообще все тело. За жаром шло томление, стекая к низу живота горячей карамелью, и запоздало пришло осознание, что это значит: мое либидо проснулось и стряхнуло пыль и плесень. Кажется, я хочу собственного мужа. Взгляд замер на прикрытом полотенцем стратегическом месте, фантазия пустилась во все тяжкие, вгоняя меня в еще большее замешательство, и только когда Роман тихо кашлянул, я очнулась от созерцания и тихо пискнула от могучего приступа смущения.

— Я там это… завтрак принесла… — пробормотала, облизнув ставшие сухими губы. — Пойду…

И позорно удрала на террасу, охладить пылающее лицо. А перед глазами стоял обнаженный Рома, и сердце никак не хотело успокаиваться, скача по всей грудной клетке и сшибая по пути все остальные органы, до которых дотягивалось… Пришлось срочно устраиваться в кресле и заняться завтраком, надеясь отвлечься и привести растрепанные эмоции в порядок. Нет, это в принципе нормально, все-таки, мы женаты, но… Беда в том, что несмотря на кольцо на пальце и штамп в паспорте, я не воспринимала Рому по-настоящему как моего супруга, а следовательно, и начавшие возникать желания не ощущались как нечто правильное… Короче, я окончательно запуталась в своих мыслях, и решила от греха подальше не думать больше о торсе Романа и что бы я сделала с ним… Или он со мной…

Нервно вздохнув, я схватила чашку с кофе, хлебнула, чуть не обожглась, расфыркалась и хорошо, не заляпала новенький любимый халат. Ну хоть в самом деле отвлеклась. А тут еще Рома вышел на террасу, хорошо хоть, уже в шортах и футболке. Но мысли то и дело возвращались к полотенцу и капелькам воды…

— Доброе утро, — как ни в чем не бывало, бодро поздоровался супруг и опустился в кресло, с интересом разглядывая еду. — Ух ты, как интересно! И вкусно все так выглядит!

— Я сама делала, — застенчиво улыбнувшись, призналась и торопливо добавила. — Спасибо за халат! Как ты нашел его, и где? И как понял, что он любимый?

— Ну, у тебя был такой несчастный вид, когда ты увидела пятна, — немного невнятно ответил Роман, принявшись за тосты со шпинатом. — А нашел не я, нашел мой секретарь.

— Эм… Секретарь? — осторожно переспросила я, почему-то сразу представилась длинноногая блондинка с пятым размером и ультракороткой юбкой.

— Сергей отличный работник, точнее даже, мой личный помощник, — с явной гордостью ответил Рома, прихлебывая кофе и активно жуя тосты. — Вкуснятина!.. Ты молодец, Аля, — одобрительно кивнул он, и в который раз за это утро я смутилась, отведя взгляд. — В общем, я попросил Сергея найти мне такой же халат, и он нашел, так что, это ему спасибо, — закончил Роман.

Мы помолчали, занятые завтраком, и тишина была такой уютной, совсем не напряжной. Утро радовало приятным соленым ветерком с моря и тонким ароматом свежести и цветов из парка, солнце еще не успело нагреть воздух. Я невольно высматривала зверей, немного беспокоясь, как там мои пушистые, Рома ел, а потом неожиданно спросил:

— Ты чего подскочила так рано? Отдых же, бабуля вообще раньше одиннадцати в столовой не появится. О, какой пудинг вкусный! С абрикосами, м-м! — протянул он, откусывая сразу половину кексика.

— Сама не знаю, привычка, наверное, — я пожала плечами, маленькими глотками допивая уже почти остывший, но все еще вкусный кофе.

— А пойдем тогда на море? — предложил Рома, улыбнувшись уголком губ, и я подметила мелькнувшую в глубине серых глаз хитринку. — Пока все еще отдыхают?

И я согласилась… Нет, я в самом деле не ожидала ни от кого никакой подлянки. В доме царили тишина и покой, живности не видно было, но чутье подсказывало, что с ними все в порядке: я научилась ощущать своих котеек, и если кому-то из них было плохо, тоже чувствовала.

Иногда мы с Лисой выбирались на выходные на дачу к одной ее знакомой, так что, Мася и Пуша не совсем уж непуганые с точки зрения природы. Так что, пусть развлекаются, раз Гертруда Генриховна сказала, что поместье надежно огорожено, я ей верю. Да и чипы у обеих есть, если что. В общем, я пошла переодеваться, заодно прихватив симпатичное пляжное платьице из кружева, прикупленное по случаю еще зимой, кажется, на какой-то очередной распродаже. Вот и повод обновить, так сказать.

Покрутившись перед зеркалом, отогнала назойливые и нескромные картинки Романа в плавках и вернулась обратно на террасу.

— Я готова! Ой, а посуду надо на кухню отнести, да? — спохватилась, глядя на остатки нашего завтрака.

— Отнесем, — кивнул Рома, шустро составив все на поднос и легко его подхватив. — Идем. Там лежаки есть, и даже зонтики, — прибавил он.

Ну отлично. Судя по тому, что он не пошел никуда переодеваться, то сразу подготовился и в плавках сейчас. Ой, ну о чем я опять думаю, а!! Шикнув на неугомонные мысли, пристроилась рядом с Ромой, вспомнив его вчерашний рассказ про увлечение морем.

— Ты говорил, что морем увлекаешься, да?

— Да, даже умею яхту водить, — кивнул Роман. — Только все никак не получается выкроить время и хотя бы на месяцок отправиться в круиз какой-нибудь…

— У тебя есть яхта?! — вытаращилась я на супруга, едва не споткнувшись.

Промелькнули кадры из виденной как-то передачи про роскошные белоснежные корабли, наполненные бассейнами, тренажерными залами и чуть ли не вертолетными площадками. Боже, мой муж — миллионер из списка Форбс?! Рома усмехнулся и покачал головой к моему облегчению.

— Зачем, куда мне ее девать? Но всегда можно на прокат взять, — пояснил он. — Иногда модели собираю, — добавил он задумчиво. — Одну могу несколько месяцев, а то и больше.

— А потом продаешь? — я покосилась на собеседника, не особо представляя его за сборкой моделей кораблей, если честно.

— Нет, зачем? Друзьям дарю, — пожал плечами Рома. — Мне не жалко, все равно мне больше процесс нравится, а некоторые из знакомых увлекаются коллекционированием всяких редких вещей. Горжусь, что мои поделки входят в их число, — Роман гордо приосанился, немного наигранно, но все равно забавно. — А у тебя какие увлечения, Аля?

— Собираю кружки, — призналась в ответ, пока мы спускались на первый этаж. — Всякие разные необычные. Предпочитаю их, чем стандартные из покупных наборов. Ищу на барахолках, друзья привозят из поездок, иногда дарят.

— Необычно! А еще чем занимаешься в свободное время?..

Так, поддерживая легкую болтовню, мы спустились на кухню, оставили для посудомойки чашки-тарелки и направились к пляжу. Дорожка шла через парк, и я заметила там среди кустов садовника, с флегматичным видом поливавшего растения. Дальше дорожка переходила в изящную лестницу, красиво вьющуюся по пологому склону прямо к песчаному пляжу, огороженному с двух сторон высоким забором, уходившим немного в море. Море… Я едва не взвизгнула от радости, созерцая спокойную бирюзовую гладь, с тихим шелестом набегавшую волной на мелкую гальку. Там действительно стояли несколько лежаков, три сложенных пока зонтика, и даже столики для удобства. Ур-ра-а! Вот теперь и правда чувствую себя на отдыхе!

Осознание нахлынуло внезапно, большой волной, и я чуть не в припрыжку поскакала к лежакам, обустраиваться. Пока еще солнце не жарило, а ласково пригревало, так что, часик у нас есть поваляться, а потом нужно в дом — и Гертруда Генриховна встанет, да и Лиска тоже. Быстро стянула с себя платье, уже мало думая о том, что за мной кто-то наблюдает, и радостно помчалась к морю. Только вот, едва добежала до воды, как сразу случилось несколько событий. Ну да, я же не могу просто спокойно выкупаться, как все нормальные люди…

Моя нога ступила на большой и плоский камень под водой, чуть присыпанный галькой, и он оказался, конечно же, скользким. Далее, из-под лежака на меня с оглушительным радостным лаем выскочило нечто, точнее, пресловутый Боня, но я, естественно, от неожиданности шарахнулась. Рома спринтерским рывком буквально в два гигантских шага оказался рядом, одновременно рявкнув:

— БОНЯ!! МЕСТО!!

Чертова собака затормозила всеми лапами, рассыпая гальку, а Рома буквально поймал меня в полете, и я только успела отметить его широко открытые глаза, в которых плескалась неподдельная тревога. И мы с ним благополучно и с кучей брызг рухнули в воду, причем, мой супруг ухитрился перевернуться спиной, чтобы я не ушиблась обо что-нибудь… В общем, мое первое в этом году знакомство с морем состоялось более чем феерично. И мысли как всегда лезут в голову дурацкие, нелепые и волнующие. Что меня обнимает обнаженный мужчина, и на нем кроме плавок больше ничего нет. Что я как-то очень уж отчетливо ощущаю, как он ко мне прижимается, и моему телу это нравится, судя по жаркому томлению, тут же разлившемуся до самых кончиков пальцев. Что, черт возьми, нужно уже выпутаться и отфыркаться, и подняться, а не изображать тут русалку на выгуле…

— Не ушиблась? Нормально все? — тут же заботливо переспросил Роман, отпустив меня и сев рядом, пока я осознавала, что отсутствие объятий вызвало таки прилив недовольства, и чтобы скрыть его, пришлось поспешно осматривать берег в поисках моих кошек.

— Да, нормально, — пробормотала, стирая с лица остатки воды и отметив, что вода освежающе-прохладная, но не холодная. — Эта собака всегда так себя ведет?

— Боня шебутной, да, — хмыкнул Рома, поднимаясь и протягивая мне руку. — Но дисциплинированный, команды знает.

Только хотела озаботиться судьбой моих котеек, как они вышли, легки на помине, причем Пуша спускалась с лестницы, как истинная аристократка, а Мася кралась рядом по траве, прижав уши и вытаращив глаза. Судя по всему, обе довольны жизнью и счастливы, и уже вполне освоились в новых условиях.

— Так что, просто рявкни на него и все, и он послушается, — весело закончил Рома, придерживая меня, пока я поднималась, осторожно ощупывая дно и надеясь, что второго падения избегу.

И не сразу заметила, что пока судорожно цеплялась за руку Ромы, его глаза блуждали по моему телу, не обремененному ничем кроме купальника. А это собственно почти что голиком. Что он там скрывал, только стратегически важные места… И вроде никогда не тушевалась на пляже, хотя в некоторых местах, наверное, и стоило бы немножко убавить, но тут вдруг, заметив огонек откровенного восхищения, смутилась и попыталась быстренько залезть дальше в воду. За что чуть снова не поплатилась, только уже запнувшись о какую-то гальку и едва не зашипев от боли.

— Ну что, окунемся? — весело предложил Рома и окинув меня еще одним взглядом, с шумом нырнул.

Уф. Какое-то длинное и сплошь волнительное утро выдалось, мда уж. А еще ведь встреча с Гертрудой Генриховной предстоит! Знала бы я, что кроме этого ждет сегодня, вообще бы из спальни не выходила…

Поплавав, выползла на берег и плюхнулась на лежак, наблюдая, как кошки изучают пляж и море. Пуше хватило любопытства даже тронуть лапой набежавшую волну, после чего она отскочила и долго трясла конечностью, тщательно вылизывая. Мася невозмутимо наблюдала с лежака, а Боня с лаем носился вокруг, отчего уши и остатки шерсти смешно подлетали, и пытался всеми силами заинтересовать моих котеек на поиграть. А им было лениво, судя по всему. Меня тоже немножко разморило, но уснуть не успела — вышел из воды Рома и тут же окатил меня прохладными брызгами, довольно рассмеявшись на мое сердитое шипение.

Мы немного полежали, обсыхая, и когда солнышко начало уже припекать, направились домой. Рома надел только шорты, щеголяя тренированным телом и волнуя мою девичью душу соблазнительным рельефом, и при этом вел себя, как ни в чем не бывало. Рассказывал, как в детстве сбегал в порт, смотреть на корабли, как чуть не поступил в Морское училище, чтоб пойти потом матросом. И в какой-то момент я вдруг осознала, что ощущение того, что Рома незнакомый мужчина, ушло. Мы болтали о какой-то чепухе, шутили, я смеялась, и поймала себя на том, что, кажется, отчаянно флиртую с собственным супругом.

Осознание сего факта не успело накрыть цунами и погрести с головой, потому что мы как раз подходили к дому, и нас окликнул знакомый, слегка сонный и удивленный голос Лисы:

— Ну вы ранние пташки! Уже и искупаться успели! Как вода? — она облокотилась на перила, глядя на нас.

— Отличная! — Роман поднял большой палец. — Доброе утро, Лиса! Одевайся и спускайся в столовую, мы тоже сейчас будем!

Ой, да, бабуля же! Я чуть не припустила рысью, но Рома вовремя поймал меня за локоть, усмехнувшись.

— Бабушка сначала любит в одиночестве поесть, а потом приходит пить кофе в столовую, — просветил он о привычках моей новой родственницы. — Так что, нормально успеем привести себя в порядок.

И все равно я собиралась немного сумбурно, тем более, пришли кошки и вертелись как всегда под ногами. Остановилась на свободном домашнем сарафане, Рома так вообще просто надел футболку, и мы вышли обратно в коридор, где и встретились с Лисой. Она окинула нас внимательным взглядом, удовлетворенно улыбнулась и кивнула.

— Кстати, я тут вчера полазала по сети, и тут есть такой классный ресторан! — с воодушевлением заявила Елизавета, подхватив меня под руку. — Недавно открылся, и фишка в том, что там все едят в полной темноте! — в ее голосе звучал отчетливый восторг, и я, кажется, уже знаю, чем все закончится. — Пойдем сходим, а? Ну прикольно же!

— Хорошо, я не против, — Рома покосился на меня. — Ты как, Аля?

— Можно, почему нет, — действительно, интересный может получиться опыт.

— Хорошо, я тогда на сегодняшний вечер забронирую, да?! — радостно заявила Лиса, пока мы спускались по центральной лестнице, куда повел нас Роман. — А море как, кстати? Не холодное?

— Прекрасное, — я улыбнулась. — Собираюсь после торжественного завтрака снова пойти там. Есть лежаки и зонтики, — обрадовала я подругу.

Она издала томное «О-о-о», и взгляд стал мечтательным. Зуб даю, представляет, как будет там лежать, потягивая коктейль из трубочки. Почему нет, кстати.

— А после ресторана можно прогуляться по центру, — подхватил Роман, и возражений тоже не последовало.

Но жизнь, как всегда, любит вносить свои коррективы… Мы дошли до столовой, кстати, и правда белой, но вполне современной. Широкий стол с зеркальной поверхностью стоял напротив террасы, и там уже сервирован легкий завтрак, с обязательными чашечками из сервиза с розовыми пионами. Блюдо с маленькими кексами, хрустящие тосты и нарезки. И во главе — хозяйка всего этого, в элегантной блузке и длинной юбке, собранными в прическу волосами и внимательным взглядом.

— Доброе утро, — степенно поздоровалась она и кивнула.

Глаза Гертруды Генриховны задержались на Лисе, но никакого недовольства на ее лице я не отметила. Да и подруга выбрала вполне пристойный сарафан с яркими оранжевыми цветами, отлично подходивший к ее рыжим и кудрявым волосам. Мы чинно сели, приступив ко второму завтраку, в принципе, я вполне успела слегка проголодаться для чая с парой бутербродов.

— Хорошо отдохнули? — осведомилась бабуля, поглядывая на нас и намазывая тост маслом. — Где вы познакомились, кстати? И как давно? — а вот и обещанный допрос…

— Не поверишь, бабуль, в пабе, я зашел после работы выпить кружечку пивка, а там Аля, — сразу подхватил беседу Роман. — Ну, дальше как-то само получилось, — он посмотрел на меня с теплой улыбкой, и его ладонь накрыла мои пальцы.

И вот как-то в этот момент стало совсем переживательно, волнение разлилось в груди теплом, и дыхание сбилось. Я тоже улыбнулась, немного смущенно, и даже не вспомнила в этот момент, что вроде как мы играем театр для одного зрителя.

— Вы хорошая пара, — одобрительно отозвалась Генриетта Генриховна, звякнув ложечкой в чашке. — В кои-то веки, Роман, я довольна твоим выбором.

Больше никто ничего не успел сказать. Неожиданно в наш милый междусобойчик вклинился еще один гость, появившийся на пороге гостиной. — Всем доброе утро, не ждали? — с отчетливым злорадством заявил Павел, окидывая нас всех победным взглядом. — А я вот решил тоже приехать, отдохнуть!

— Мог бы предупредить, — Генриетта Генриховна поджала губы в куриную гузку. — Сваливаешься, как снег на голову, Павел, в конце концов, это невоспитанно с твоей стороны.

— А он, значит, не свалился, да? — палец гостя обвиняюще ткнул в невозмутимого Рому.

— Роман как раз предупредил, — тонкие брови Гертруды Генриховны поднялись. — Ладно, раз уж приехал, садись. Я распоряжусь насчет комнаты и еще одного прибора.

Ох. Вот теперь, чувствую, отпуск будет проходить очень весело… Во всех смыслах. Когда легкая суматоха, поднятая прибывшим Пашей, улеглась, и он с самодовольным видом уселся за стол, завтрак продолжился. Правда, нарушать напряженную тишину за столом никто не решался первым. Гертруда Генриховна насмешливо поглядывала на нас, и только Лиса оставалась спокойной и уплетала тосты с чаем. Хорошо, я особо голодной не была, и допив последний глоток, уже даже набралась смелости попрощаться с Гертрудой Генриховной, но бабуля заговорила первой.

— Роман, касательно твоей просьбы, зайдешь ко мне перед отъездом, — обронила леди, отставив чашку. — Обсудим.

— Хорошо, ба, — Рома поднялся и протянул мне руку. — Хорошего дня, мы на пляж, — добавил он.

— Павел, не составите мне компанию? — внезапно поднялась Елизавета, кокетливо улыбнувшись и поправив упавшую лямку с плеча, ее ресницы при этом затрепетали, чуть не поднимая ветер. — А то эти двое наверняка будут увлечены друг другом, а мне не хочется чувствовать себя одинокой, — да, флиртовала Лиса с убойной прямолинейностью и напором танка без тормозов. — Вы же не откажете мне, правда? — промурлыкала Лиса, накрутив рыжий локон на палец.

Павел поперхнулся, натужно закашлялся, промокнул салфеткой губы и тоже поднялся, прочистив горло.

— Хорошо, Елизавета, — коротко кивнул он, старательно не глядя на мою подругу. — Только я переоденусь…

— Тогда жду вас на пляже, — чуть не пропела Лиса с довольным видом. — И не вздумайте удрать, я обижусь! — она снова захлопала ресничками, и я едва сдержала смех, глядя на обескураженное лицо Павла.

Уголки губ бабули тоже подрагивали, она явно поняла, что происходит, и молчаливо одобряла. Мне кажется, или Рома более любимый внук, чем Павел? Ай, какая разница. Главное, чтобы он нам отпуск не испортил, а об этом Лиса позаботится, я в этом уже не сомневалась. Мы ненадолго разошлись, переодеться, и встретились в холле — все кроме Павла. Он еще не подошел. Лиска закуталась в цветастое парео и совсем не походила на следователя, и судя по хищному блеску, вышла на тропу охоты.

— Ты что, и правда запала на этого Павла? — вполголоса спросила я, отведя ее чуть в сторонку.

— Врагов надо держать еще ближе, чем друзей, — невозмутимо отозвалась Елизавета, поправляя рыжие локоны, красиво подколотые с одного бока. — А насчет соблазнить, я сначала оценю его задницу, а потом скажу тебе точно, — и по невозмутимому лицу я поняла, что она на полном серьезе это говорит… — Слушай, Алька, а где тут кухня? Что-то мне вот смертельно захотелось коктейля! С трубочкой, — мечтательно протянула Лиса, резко меняя тему.

— Пойдем, — я хмыкнула, покачав головой.

Подруга в своем репертуаре, конечно. На кухне Семен Иванович заверил, что все сделает, любимую Лискину пина коладу, а мне пообещал сделать освежающий безалкогольный мохито. И мы дружной гурьбой отправились на пляж, где нас и догнал молчаливый Павел, уже переодетый в цветастую рубашку и бермуды. Я с удивлением отметила, что летний легкомысленный прикид даже несмотря на хмурое лицо и поджатые губы, придал облику Павла обаятельности, и понадеялась, что Лиска растрясет этого типа и он станет чаще улыбаться. Вообще не понимаю, чего он такой хмурый и что за кошка пробежала между ними с Ромой. Узнать бы… Но пока мы отправились на пляж, отдыхать и расслабляться, и да здравствует отпуск!

Кошки кстати так и валялись на лежаках, но уже под зонтиками — какая-то добрая душа успела их поднять, ибо солнышко ощутимо припекать начало. Хорошо, что их на всех хватило, лежаков в смысле, очень уж умиротворенно выглядели котейки, чтобы сгонять их. Так что, я растянулась рядом с ними и погрузилась в блаженную нирвану отдыха. Знала бы, что это продлится совсем недолго…

На белоснежной террасе, в плетеных удобных креслах с подставками под ноги сидели две почтенные леди. Одна — Гертруда Генриховна с биноклем у глаз, вторая — странная особа с абсолютно седыми кудряшками, стоявшими вокруг головы и делавшими ее похожей на одуванчик. Крупные пластмассовые серьги ярко-желтого цвета покачивались в такт движению головы, на лице — солнечные очки в ядрено-красной оправе в виде звезд, и такая же помада на узких губах. Одета особа была в ядовито-зеленую рубашку с китайским драконом и свободные шорты чуть ниже колена веселенькой апельсиновой расцветки. Дополнял образ браслет, тоже пластмассовый, с бусинами радужного спектра. На ногах у гостьи были резиновые шлепанцы, а на ногах — алый педикюр.

— Анжела приезжает сегодня, — обронила гостья, потянувшись к узкому высокому стакану с трубочкой и ярко-голубой жидкостью.

Гертруда Генриховна выгнула тонкую бровь и покосилась на собеседницу.

— Элоиз, ты насплетничала, что Ромка приехал? — уточнила она ворчливо и снова поднесла бинокль к глазам.

— Ей позвонила какая-то подружка и сказала, что видела твоего внука в салоне свадебных платьев, а потом еще одна сплетница — уже из аэропорта, вчера вечером, и доложила, что Роман аж с двумя какими-то бабами улетает. Она и рванула тоже, — напомаженные губы растянулись в усмешке.

Названная Элоизой потеребила уголок женского журнала и перелистнула страницу, и тут же присвистнула в восхищении, уставившись на фото мускулистого обнаженного красавца, смотревшего роковым, порочным взглядом.

— О, глянь, какая попка! Так бы и потискала, — Элоиза сунула Гертруде журнал. — Нет, все-таки, самая сексуальная часть у мужика — это не член, это задница!

— Марковна, тебе уже доски на гроб стрелять пора, и к земле привыкать, а ты все о мужских членах и задницах, — фыркнула хозяйка особняка, но на фото покосилась. — А ничего, хорош, да, — Гертруда все же отвлеклась от созерцания компании на пляже. — И все-таки, мне кубики больше нравятся, — решительно заявила она и снова поднесла бинокль к глазам. — Вон у Ромки какие, загляденье!

— Я еще покопчу это небо, не надейся, кошелка старая, — парировала Элоиза Марковна, вернувшись к разглядыванию фото в журнале. — И вообще, то, что мне восемьдесят, не означает, что я уже не женщина! Не мешай мне получать эстетическое наслаждение и вспоминать молодость!

— Да не мешаю, ради бога, — Гертруда пожала плечами и вздохнула, на ее губах появилась неожиданно мягкая улыбка. — И все-таки, хорошую девочку Рома нашел, милая такая, непосредственная. Как вовремя ему деньги понадобились! — дама довольно хохотнула. — А то бы не женился еще лет десять, и я бы правнуков так и не увидела!

— Вот у тебя мания всех переженить! — вздохнув, покачала головой Элоиза и приложилась к коктейлю.

— Ты просто завидуешь, твоя Анжелка еще все двадцать не осчастливит тебя, — пренебрежительно хмыкнула Гертруда.

Элоиза ничего не ответила, занятая разглядыванием очередного фото в журнале, но дамы слишком давно были знакомы, чтобы всерьез обижаться на дружеские подколки. Так что, тишина царила между ними умиротворенная и спокойная. Ровно до момента, пока на дорожке к пляжу не показалась высокая, стройная и фигуристая женщина лет двадцати пяти-восьми, в летящем пляжном платье и бикини, едва прикрывавшем упругие ягодицы. Лица ее не было видно, светлые волосы скручены в небрежный узел, а в руках гостья несла два стакана с коктейлями. Гертруда тут же оживилась, да и Элоиза отложила журнал и достала такой же бинокль, с предвкушением ухмыльнувшись.

— А вот теперь будет весело, — проговорила она, жадно вглядываясь в пляж. — Посмотрим, чего стоит эта твоя хорошая девочка, и насколько крепко она держится за Романа.

Как говорится, ничего не предвещало беды. Лиса успешно отвлекала Павла разговорами и купанием, мы с Ромой валялись на лежаках, изредка переговариваясь. А потом у него зазвонил телефон. Посмотрев на номер, Роман нахмурился и сразу поднялся, ответив.

— Да, Сереж? — ага, его секретарь, помню, помню. — Что такое? — супруг хмурился сильнее, удаляясь в сторону лестницы, и вскоре я уже не могла разобрать, о чем разговор.

Ну и ладно, главное, чтобы не сорвался и не умотал обратно в город, прервав отпуск. Надеюсь, сумеет разрулить. Тихонько вздохнув, я перевела взгляд на море, где к берегу спешил Павел, и почему-то казалось, он смотрит прямо на меня. Однако Лиса не отставала, держась рядом, и уж точно не оставит нас наедине. Не знаю, отчего этого не хотелось, но уверена, Павел попытается наговорить гадостей про Рому, а я их слушать не хотела. Не знаю, что в нем нашла Лиска, но она отличалась экзотичностью взглядов.

Кузен Ромы выбрался на берег чуть быстрее, и едва не бегом бросился ко мне, из чего я с обреченным вздохом поняла, что выслушать таки придется. Ладно. И все равно я не буду уподобляться героиням дешевых романов и устраивать истерики до того, как не выспрошу все у Ромы! Все-таки, кажется, он мне нравился чуть больше, чем просто симпатичный случайный знакомый…

— А где Роман? — вроде как небрежно уточнил Павел, укладываясь на лежак.

— Ему позвонили с работы, — я пожала плечами, любуясь морской панорамой.

— С работы? Вы уверены? — с явной насмешкой и предвкушением переспросил он.

— Звонил Сергей, я знаю, что это его личный помощник, — терпеливо пояснила, мысленно усмехнувшись.

Ну-ну, что следующее?

— Ну, я точно знаю, что у Романа была любовница, недели две назад точно, — и продолжение последовало, естественно. — И слухов об их разрыве вроде как не ходило…

— О чем разговор? — вклинилась в наш диалог Лиса, модельной походкой приближаясь к нам.

— О любовнице Ромы, — невозмутимо повторила я слова Павла, и подруга замерла, уставившись на меня с легким недоумением.

— А она есть? — переспросила Лиса, вытираясь полотенцем.

— Ну, по словам Паши, есть, — тем же тоном ответила я, про себя веселясь все больше.

Даже если была, то сейчас точно нет, я твердо в это верила. Может, мы и знакомы всего несколько дней, но в душе поселилась уверенность, что Рома не станет мне врать. Про спор и бабулино условие же сказал, хотя ни то, ни то не сказать, что относились к разряду благородных поступков. Пусть и откровенно подлыми я их тоже не могла назвать. Ну мало ли по молодости споров всяких, и мало ли в жизни ситуаций, требующих радикальных решений.

— А вы знаете, Алевтина, что… — заговорил было дальше Павел, однако закончить не успел.

Вернулся Рома. Очень недовольный Рома и… сошедшая со страниц модного женского журнала особа. Бикини канареечного цвета, на завязочках, практически ничего не скрывавший кроме самых стратегических мест — треугольничек снизу и два наверху, соединенные веревочками. Умопомрачительная фигура с плавной, идеальной линией бедер, безупречной талией и упругим стоячим третьим размером. С половиной. И с той самой ложбинкой, в которую так любят заглядывать мужчины. Легкий халат из струящейся ткани эффектно спадал с плеч, развеваясь на ветру, бронзовый загар — дама наверняка посещала солярий. Светлые волосы убраны в небрежный узел на затылке, несколько прядей щекотали лицо. И вообще, вся она была… как фотография. Тщательно отретушированная и поправленная, глядя на незнакомку, создавалось впечатление, что она ненастоящая. Ну не могут настоящие женщины выглядеть так… безупречно!

И эта куколка отиралась рядом с Ромой, чуть не обвиваясь вокруг него, заглядывая в глаза и то и дело порываясь подхватить под локоть, хорошо хоть, одной рукой, потому что в другой она держала бокал с коктейлем. Внутри все ощетинилось, выгнуло спину и даже зарычало, едва я увидела на лице красотки завлекательную улыбку, как из рекламы стоматологии. Между прочим, так откровенно к чужим мужьям не прижимаются!!

— Ой, Ром, так здорово, что мы тут встретились! Представляешь, а я вот тоже решила поехать отдыхать, не знала, что ты у бабушки! — щебетала эта колибри-переросток, хлопая ресницами и в упор не замечая никого кроме Ромы.

— Я тут не один, Анжела, познакомься, — Роман к моему облегчению шустро избавился от цепких пальчиков дамы и подошел ко мне, присев на край лежака и протянув стакан с мохито. — Моя жена, Алевтина.

Станиславский бы гордился повисшей паузой и выражением неподдельного изумления на отштукатуренном лице. Я даже всерьез забеспокоилась, не вывалятся ли вытаращенные глаза.

— Ж-жена? — пробормотала эта Анжела, заикаясь. — Это шутка, Ром? — она все еще улыбалась, непонимающий взгляд прошелся по мне, наверное, подмечая все мелочи. — Какая жена, ты что?

Ну да, на ее фоне у меня и животик, и галифе, и задница не такая подтянутая, и в спортзале я не была очень давно — не зарабатываю столько, чтобы двадцатку отдавать только за то, чтобы правильно потягать железо, отдуваясь и потея. Можно же и дома как-то… И вообще! Глянув на эту фифу исподлобья, я инстинктивно ближе придвинулась к Роме и даже ухватила его за руку, а когда он тихонько погладил мои пальцы, очнулась и покосилась на него с немым вопросом на лице.

— Нет, не шутка, — невозмутимо повторил Рома и широко, довольно улыбнулся. — Аля моя жена, Анжел, и мы приехали сюда отдыхать и провести наши медовые две недели, — после чего супруг наклонился и…

Поцеловал. Мягко прижался к моим губам, пощекотал их языком и тут же отстранился, и пока я растерянно хлопала ресницами, пытаясь справиться с могучим приступом смущения, он подмигнул. А в темно-серых глазах плясали озорные искорки, и я заподозрила, что вся ситуация Роману очень и очень нравится…

— А, вы, наверное, та самая бывшая любовница Ромы, да? — встряла Лиса со своим убойным комментарием, с непосредственностью ребенка рассматривая замершую Анжелу. — Ой, я понимаю, почему он вас бросил, — она сочувственно вздохнула. — Я б тоже не смогла жить рядом с идеальной куклой.

Вот тут Анжела не выдержала. Издав странный звук, больше похожий на глухое рычание, она резко развернулась и стремительно умчалась в сторону дома, даже не удостоив нас ответом. Рома откровенно расхохотался, Паша натужно закашлялся, и подозреваю, тоже не потому, что ему песок в горло попал, а Елизавета, заправив влажные пряди за уши, с искренним недоумением посмотрела ей вслед.

— Чего это она, обиделась, что ли? — пожав плечами, подружка устроилась на лежаке. — Странная, кто ж на правду обижается? А она в самом деле похожа на Барби, глазу не за что зацепиться, — фыркнув, Лиса прикрыла глаза и успокоенно затихла.

— Кстати, а откуда ты знаешь про мою бывшую любовницу? — Рома оказался проницательным и, отсмеявшись, внимательно уставился на подругу.

— Ой, ну у такого мужчины просто обязана таковая быть! — Елизавета кокетливо улыбнулась, а я подметила, как вздрогнул Павел и озадаченно покосился на нее. — И я точно уверена, что бывшая, потому что ты бы не стал обижать Алю и за ее спиной крутить романы, — уверенно закончила она. — На этом предлагаю неприятную тему закрыть и просто наслаждаться отдыхом, — Лиса откинулась на лежаке.

Хм, интересно. Не стала сдавать Пашу, что он тут пытался сплетничать про собственного кузена. И правда, что ли, решила заняться им всерьез? Ну… дело хозяйское, конечно. От нас с Ромой отвлекает, и ладно.

— А как она вообще сюда попала? — проворчала я, тоже устраиваясь на лежаке.

— Ее родственница и бабуля — подружки, — поморщившись, ответил Рома. — Поэтому Анжела и шастает сюда, как к себе домой. А пойдем, искупаемся? — предложил он, резко сменив тему, и я не возражала.

— А пойдем! — с воодушевлением произнесла и поднялась.

Больше Анжела нам глаза не мозолила, и следующие несколько часов мы морально разлагались на пляже. Даже Боня не портил отдых, а кошки чуть погодя ушли в дом, там для них всяко прохладнее. Паша, кажется, тоже подобрел, а вот глаза Лиски блестели нездоровыми искрами, и судя по ее косым взглядам, она разжилась какой-то новой инфой и жаждала поделиться ею со мной. Ну, надеюсь, что-то полезное. Надо бы улучить момент…

Лиска сориентировалась первая, спустя часа два с половиной где-то, когда я уже подумывала, а не пойти ли пообедать.

— Так, вы как хотите, а я обедать! — заявила подруга, решительно поднимаясь с лежака и прихватывая полотенце.

— Отличная идея! — поддержала я, тоже поднимаясь.

Рома как раз только выходил из воды, успеем по пути к дому перекинуться парой слов. Лиса, подхватив под локоток, потянула к лестнице, а когда мы удалились немного, тут же поделилась добытой свежей сплетней.

— Пашка наплел, что Ромка у него отбил Анжелу, — выдала она, блестя глазами. — Подозреваю, что на это мужик и обиделся, раз так усиленно пытается очернить твоего супруга.

Я нахмурилась и пожала плечами.

— Ой, не поверю. Было бы, из-за чего обижаться, ты права, — вспомнила Барби местного разлива и поняла, что несмотря ни на что, не испытываю особого сожаления, что не настолько совершенна.

Куклы надоедают. А я со своим животиком и не такими упругими и гладкими бедрами — уникальна, да. Ну и что, что ложбинки нет, зато натуральное все, от матушки-природы доставшееся. Вот.

— Тогда что-то другое, но я бы поспрашивала Рому, на всякий случай, — Лиска покосилась на меня. — Ну, чтобы сюрпризов не было. А я постараюсь нежненько так Павла расколоть на откровенность, — хищно улыбнулась подружка, и в глазах загорелся азартный огонек.

— Он что, и правда тебе нравится, или ты ради благородных интересов дружбы? — уточнила я на всякий случай, пока мы подходили к дому.

— Ну, попка у него ничего, упругая такая, подтянутая, — невозмутимо отозвалась Лиса, и я чуть не поперхнулась вдохом. — И когда не строит из себя обиженного мальчика, вполне приятный мужик. Ну и ради дружбы тоже, я же вижу, как вы с Ромкой друг на друга смотрите, — она усмехнулась. — Твой супруг явно оценил, какое сокровище ему досталось.

Щеки потеплели от ее замечания, сделанного к тому же игривым тоном, и я сердито пихнула юмористку в бок.

— Прекрати, скажешь тоже! Я не сокровище, — одернула ее и тут же переспросила. — А что, правда смотрит?..

Лиска только расхохоталась, пихнув в ответ, ничего не ответила, зараза такая. Тут нас как раз догнали, и разговор пришлось свернуть.

— Сплетничаете? — весело поинтересовался Роман, и… его рука уверенно легла на мою талию, мягко обняв.

Я едва не споткнулась, тут же смущение вернулось на щеки румянцем, а губы расплылись в улыбке.

— Просто общаемся, — не поддалась я на провокацию.

— Слушайте, а где будем обедать? Только не говорите, что в той столовой! — Лиса поморщилась. — Там слишком пафосно и торжественно, мне кусок в горло не полезет! Да и вдруг эта фифа решит, что ее физия на десерт — лучшее дополнение! Тогда точно голодной останусь.

К моему удивлению, ответил Павел.

— На втором этаже есть еще одна общая терраса, в дальнем конце коридора. Можем там устроиться.

Хм. Лиска на него хорошо влияет? Или тоже не горит желанием с бывшей любовницей общаться? Ох, темная история какая-то, зуб даю, нечисто там все! Ладно, улучу момент и допрошу Рому, он вроде врать мне не настроен. Надеюсь, так будет и дальше.

— Отлично, вот и займись организацией, Пашенька, — ласково мурлыкнула Лиска, тут же прижавшись к нему и захлопав ресницами. — Ты же можешь, да? Так, чтобы нам не испортили аппетит?

Он почему-то коротко взглянул в мою сторону и молча кивнул. Хм. Вот сейчас вообще ничего не поняла, но и не хочу. Я есть вообще хочу. После этого мы разошлись по своим комнатам, слава богу, не встретив никого лишнего — то ли Анжела убралась, то ли затаилась, задумывая какую-нибудь гадость. В том, что эта леди так просто отстанет, я сомневалась, и сильно. В наших комнатах в первую очередь покормила крутившихся здесь же котеек, вполне довольных жизнью к моей тихой радости, потом Роман великодушно первой пропустил меня в душ. И не думаем о том, что его можно принимать вместе! Хватило и мелькающих перед глазами картинок супруга в полотенце сегодня утром…

Обедать нам никто не помешал, к моей тихой радости, а Лиска с победным видом сообщила, что бабульки и эта, Анжела, обедают в общей столовой. Это ей Семен Иванович рассказал, по ее словам. Он же пообещал не рассказывать, где мы все притаились в надежде нормально пообедать.

— Так, ну что, я тогда займусь рестораном, да? — заговорила Лиса, когда мы уже допивали потрясающе вкусный компот из ягод, самое оно в жару. — На семь вечера заказываю столик?

— Да, думаю, нормально. Аля, пойдем, я поместье покажу? — обратился Рома ко мне.

Елизавета же, даже не дав мне ответить, тут же нейтрализовала Павла:

— О, а ты тогда мне расскажешь, что тут есть еще интересного, и куда можно пойти! — решительно заявила она тоном, не допускающим возражений.

Вот готова спорить, на что угодно: он планировал увязаться с нами. Да что ж такой настойчивый-то, права Лиска, что-то тут нечисто. В ее таланте выуживать нужную информацию я даже не сомневалась, поэтому тихо обрадовалась, когда Паша снова молча кивнул с непроницаемым видом. На том и порешили. Елизавета даже вызвалась отнести посуду обратно на кухню, а мы с Ромой пошли гулять по поместью. И вот когда уже вышли из дома, супруг вдруг резко дернул меня за фигурно подстриженную изгородь из туи, и я заметила на его лице мелькнувшую досаду. Почти сразу поняла, почему: из центрального выхода появилась Анжела, легка на помине. В легком белоснежном сарафане, подчеркивавшем идеальный загар и изгибы фигуры, в больших солнечных очках и вся прямо такая с картинки журнала сошедшая. Она зорко оглядывалась, и я прекрасно знала, кого выискивала.

— У вас и правда роман был? — шепотом спросила я недоверчиво, покосившись на Рому.

Ему и правда такие нравятся?..

— Встретились пару раз, — поморщился он, медленно отступая в глубь парка и крепко держа меня за руку. — Пашка считает, что я ее отбил у него, а Анжелка сама прибежала ко мне, между прочим. Сказала, что они расстались, и она свободна, ну а я… Ну ты понимаешь, — он немного виновато посмотрел на меня. — И вообще, это было давно и неправда. Пошли, — и Рома решительно потянул за собой. — Покажу свое любимое место здесь.

И мы, как заправские партизаны, переглядываясь и хихикая, начали красться по дорожке, пригибаясь и оглядываясь, как бы нас эта Анжела не засекла. Было весело, я себя как в детстве ощутила, да и рука в Роминой ладони волновала, если честно, заставляя сердце колотиться с удвоенной силой. Петляя, как зайцы, мы добрались до дальней части парка, огороженной декоративным каменным заборчиком где-то чуть выше колена, за которым находился… Ну, натуральный огород, как я поняла, оторопело рассматривая роскошную черешню со спелыми ягодами, абрикос, заросли малины, аккуратные грядки клубники и даже что-то, похожее на смородину или крыжовник.

— Бабуля любит свое и свеженькое, — невозмутимо пожал плечами Роман, довольно улыбаясь, и потянул меня к черешне. — Любишь?

Конечно, я любила, еще как! Из головы вылетели все мысли про рыскающую по парку Анжелу, я потянулась к висящим соблазнительно низко спелым ягодам, но Роман опередил. Сорвал и с хитрой улыбкой, блестя глазами, поднес к моим губам. Ой. Эмоции сорвались с цепи, закрутив в разноцветном вихре, и стало очень сложно отвести взгляд. Тело моментально облило жаром, он стек горячими струйками в самый низ живота, образовав там озерцо лавы и скрутив мышцы знакомым томлением. И вроде бы, ничего такого, ну кормит меня мужчина черешней, даже не прикасается, но… Так смотрит при этом, что все волоски встают дыбом, и ведь куда смотрит — на губы, которыми я ловлю ягоды! А душу будоражат странные желания, например, не просто прихватить черешню с веточки, а… Соблазнительно так облизнуть, медленно втянуть в рот, прикрыв глаза ресницами…

Вокруг тихо шелестели листья под ленивым южным ветерком, ласковым и теплым, как прикосновение ладони любимого мужчины. Ноздри щекотал запах моря, смешанный с хвоей и цветами, превращаясь в невероятно вкусный коктейль ароматов, круживший голову. А я ела черешню из рук Ромы, и это казалось самым сексуальным действом из всех, даже круче стриптиза. Я разволновалась так, что в ушах начало тихонечко звенеть от сладкого напряжения, сдавившего грудь.

— Знаешь, с каждым днем все больше убеждаюсь, что не зря я в тот бар зашел, — негромко произнес Рома, опустив руку, и его пальцы коснулись моей нижней губы, с легким нажимом провели по ней. — Сок остался, — пояснил он с улыбкой на мой растерянный и наверняка ошарашенный взгляд.

А потом просто слизнул каплю со своего пальца, и… В кровь как пороха сыпанули, она вспыхнула моментально, делаясь тягучей и горячей, как карамель. Не знаю, до чего бы мы договорились, но тут очень кстати волшебство момента разбил знакомый голос.

— О, какая прелесть! Гертруда кошек завела, что ли? Кис-кис, иди сюда! — вещала Анжела сладеньким голосом, и я вздрогнула, резко повернувшись в ту сторону, откуда он доносился.

Роман же, тихо выругавшись, схватил меня за руку и потянул за собой куда-то за заросли малины, и пришлось нырнуть за них, притаившись и прижавшись к супругу, чтобы нас не увидели. Кажется, я даже дышала через раз, молясь, чтобы Анжела не завернула сюда…

Послышался стук каблучков, снова «кис-кис», и я страстно пожелала, чтобы одна из моих кошек свалила куда-нибудь в другую сторону — других хвостатых и пушистых тут точно нет, так что, или Мася, или Пуша. Роман же, хулиган великовозрастный, вдруг беззвучно усмехнулся и подмигнул. Сорвал крупную, ароматную ягоду и… поднес к губам. И снова сердце вскачь, дыхание сбилось, и волнение зашкаливает… Я аккуратно взяла малину, прожевала, ощущая сладкий, с едва уловимой кислинкой вкус. Шаги затихли, дойдя до нашего убежища, и я тоже застыла, боясь даже коситься в ту сторону. А Роман сорвал следующую ягоду, благо они практически сами падали в ладонь. И пришлось снова есть с его руки, чувствуя, как щеки буквально пылают от могучего приступа смущения…

Ветер как раз сейчас стих, и я услышала громкий, раздраженный вздох.

— Черт, и где… — тут раздалась попсовая мелодия — зазвонил телефон Анжелы, и она почти сразу ответила. — О, Аллочка? Привет, дорогая, рада тебя слышать! Да, представляешь, он сказал, что женился! Нашел какую-то мышь серую и представил своей женой!.. Да…

Голос постепенно удалялся, видимо, Анжела уходила, а я сжала кулаки, пыхтя от злости и страстно желая вот в этот самый момент выскочить и повыдергать патлы этой… кукле Барби. Мышь, значит?! Серая, да?! Рядом раздался тихий смешок, и это немного привело в чувство.

— Не сопи, она просто завидует, — успокоил Роман, и я ощутила, как он наклонился к моему уху, щекоча теплым дыханием. — Анжела же надеялась охмурить меня и выйти замуж. Пойдем, — он выпрямился и протянул руку, пока я сражалась с расшалившимся в который раз за этот день сердцем. — Погуляем еще или вернемся? — Рома вопросительно глянул на меня.

А я подумала, что прятаться по парку от Анжелы, конечно, ужасно романтично, но… Нет. Пожалуй, не хочу.

— Давай домой, — кивнула, выходя за ним из-за малины.

Вернулись мы без происшествий, никого лишнего не встретив, а в наших комнатах я даже не успела задаться вопросом, чем заняться в оставшиеся до вечернего похода в город часы. Рома одарил загадочной улыбкой и изрек:

— У меня есть отличная идея, как нам развлечься!

О, господи, кто мне скажет, отчего щеки полыхнули жаром, а в голову полезли нескромные картинки?! Хорошо, Роман отвернулся, направившись к стоявшему у стены комоду, открыл ящик и что-то достал. Я молча наблюдала, как он, по-прежнему не поворачиваясь ко мне, подошел к полке под телевизором и начал что-то подключать…

— Признавайся, играла в детстве? — с широкой усмешкой спросил Рома, повернувшись ко мне с двумя джойстиками в руках. — Соскучилась, м-м?

Ой. Я хлопнула ресницами, уставившись на него во все глаза. Серьезный, солидный бизнесмен Роман Шталь в моей голове плохо сочетался с этим вот хулиганистым мужчиной со слегка взлохмаченными волосами и озорным блеском в серых глазах. Красивых таких, глубоких, выразительных… Я чуть не потерялась в них, пока Рома не сделал шаг ко мне.

— Ну… Я все больше по куклам и пупсам была, знаешь ли, — осторожно призналась, наблюдая за супругом.

— Ладно, научу, это просто, — не смутился Рома, усаживаясь на диван рядом, напротив экрана телевизора. — Смотри…

Кто бы мне сказал всего неделю назад, что я буду с азартными воплями, подпрыгивая и не отрывая взгляда от экрана, рубиться в приставку с мужчиной, за которого случайно вышла замуж, не поверила бы. Но факт, Рома быстренько показал, что к чему, и запустил какие-то гонки, самое простое, что можно придумать. И знаете, что-то в этом было такое, сближающее, не менее романтичное, чем какой-нибудь ужин при свечах…

В какой-то момент раздался стук в дверь, и мы, вздрогнув, переглянулись, тут же затихнув. Уверена, у обоих мелькнула мысль об Анжеле! Рома поджал губы и отложил пульт управления, поднялся и подошел к двери. Но едва открыл, как раздался хорошо знакомый голос:

— А что это вы тут делаете так громко, что аж в коридоре слышано? — с непередаваемыми ехидными нотками осведомилась Лиса, входя в гостиную и окидывая меня внимательным взглядом.

— Не поверишь, в игры рубимся, — огорошила я подругу, и ее глаза округлились в удивлении.

В результате вскоре и Лиса с воинственными воплями гоняла с нами поочередно, а когда осторожно заглянул Павел в поисках моей подруги — она отправила его на кухню за напитком, — то и его затащили. Нет, сначала Ромин кузен, кривя губы, отнекивался, но Лиса включила на полную мощность свое обаяние. В общем, время до вечера прошло неожиданно весело и уютно. И без всяких Анжел. Даже кошки пришли, почувствовав, где движуха.

Ну а потом мы разошлись готовиться — Лиса все заказала, и Борис Владимирович нас уже ждал, чтобы отвезти в злачное место. Подруга, конечно, в своем репертуаре, в наглую завалилась к нам и категорично заявила Роману:

— Так, мальчикам достаточно штанов и футболки, чтобы выглядеть мужественно и привлекательно, а нам, девочкам, требуется время и усилия!

После чего захлопнула перед носом Ромы дверь спальни и повернулась ко мне, демонстративно потерев ладони.

— Ну, приступим? — Лиса выгнула бровь.

— А может, не надо? — попыталась я робко возразить, но, естественно, без всякого результата.

И понеслась… Елизавета перерыла все мои вещи, придирчиво разглядывая и неодобрительно бормоча что-то под нос, пока наконец не остановила выбор на шелковой тунике персикового цвета, с ассиметричным подолом, воздушной и нежной. Волосы я собрала с боков и свободно заколола на затылке, чтобы не мешались, к вечеру уже немного поостыла жара, и поэтому можно распущенными оставить. Надев босоножки на низком, удобном каблучке, я окинула себя в зеркало и осталась довольна. Мы с Лисой смотрелись здорово на контрасте, она была в сарафане сочного красного цвета в крупный белый горох, на широких лямках и с пышной юбкой а-ля шестидесятые. Очень ей шел этот наряд, особенно к рыжим волосам.

— Красотки, — вынесла вердикт довольная подруга, и подхватив меня под руку, потянула к выходу из спальни.

Там вместе с Романом и Паша ждал, только в рубашке с коротким рукавом, в отличие от моего супруга. А мне и так нравилось, Роме очень шел такой образ простого парня.

— Мы готовы! — известила Лиса, легонько подтолкнув меня к супругу.

Он же смотрел, не отрываясь, и во взгляде светилось откровенное восхищение. Чисто мужское, от которого по телу разлилась мягкая истома, толкнула изнутри, сбив дыхание, и сердце пустилось в галоп, как породистая скаковая лошадь.

— Отлично, — вполголоса произнес Рома, пока я медленно подходила к нему. — Здорово выглядишь, — добавил он еще тише, положив мою ладонь себе на локоть.

— Спасибо, — пробормотала я, смутившись от этих простых слов.

Мы вышли во двор, и я, признаться, ожидала, что Анжела откуда-нибудь выскочит, но слава богу, нет, видимо, к себе ушла, поняв, что бесполезно караулить Рому. Погрузились в лимузин, и он плавно тронулся, отправившись к тому самому ресторану с едой вслепую. В этот раз я приоткрыла окно и рассматривала вечерний город, оказавшийся очень приятным и красивым. Повсюду пальцы, и длинные, и кустовые, яркие клумбы, кусты с фиолетовыми и лиловыми крупными цветами, какие-то южные деревья, тоже цветущие. Дома из белого камня, с лепниной, балкончиками, некоторые даже с колоннами — это ближе к центру уже, встречались и отдельно стоящие частные, похожие на маленькие особняки. Витрины, рестораны с верандами и столиками под разноцветными зонтиками, уютные кафе, неторопливо гуляющие прохожие — приятный город оказался.

Лимузин плавно свернул на тихую, зеленую улочку с аллеей пальм, остановился у скромной неоновой вывески «Все оттенки вкуса», и мы вышли. Лиса тут же подхватила под руку Павла и уверенно потянула его к двери, куда направились и мы. За дверью оказались ступеньки вниз, короткий коридор, и еще одна дверь, около которой нас ждала улыбчивая девушка в белой блузке и юбке до колен, около стойки администратора.

— Добрый день, вы у нас первый раз? — тут же спросила она, дождалась наших кивков, и ее улыбка стала шире. — Тогда выбирайте меню. Желтое — блюда с курицей, красное — с мясом, синее — рыба, белое — морепродукты, и зеленое — вегетарианское.

Я выбрала курицу, Рома — мясо, Лиска, экспериментаторша, морепродукты, а Павел — рыбу. И нас повели дальше… В небольшом круглом помещении с плотно задернутым бархатными портьерами входом нас ждал официант в черных очках, и он попросил нас построиться паровозиком и держаться друг за другом. У Лиски глаза загорелись, у меня щеки, первым пошел Павел, за него уцепилась подруга с нездоровыми огоньками во взгляде, и ее руки точно легли не на пояс Роминого брата. Дальше за Лиску держалась я, а Рома — за меня. И все было хорошо ровно до момента, пока мы не зашли в абсолютно темный зал. Вот вообще. Ни лучика, ни малейшего проблеска света. А вокруг стук приборов, смех, голоса, и совершенно непонятно, что происходит вообще! При этом ладони Ромы вдруг осторожно так спустились немного вниз с талии, по бедрам, словно погладили, и я чуть не споткнулась от неожиданности, разволновавшись еще сильнее. Еще и его дыхание щекотало ухо, и я слишком остро ощущала близость Ромы, и… была совсем не против того, что его ладони продолжали осторожно блуждать по моему телу. Не пошло лапать, а — словно знакомиться, изучать его теперь уже не взглядом, а на ощупь.

— Очень необычные ощущения, знаешь ли, — шепнул вдруг он, жарко выдохнув, и я снова едва не споткнулась.

Рука супруга вовремя обвилась вокруг талии, прижав к его телу, а около уха раздался тихий смех. Я лишь сильнее вцепилась в талию Лиски, чем заработала довольно громкий комментарий:

— Алька, стащишь с меня платье!

Пришлось срочно брать себя в руки и сердито шикнуть на расшалившиеся эмоции. К счастью, долго нас не вели, и рассаживаться за стол пришлось тоже на ощупь. Я услышала возмущенное сопение, а потом, когда наш провожатый удалился, раздалось тихое шипение Павла:

— Елизавета, больше так не делай, пожалуйста!

— Что именно? — раздался в темноте невозмутимый голос подруги.

— Ты знаешь! — отозвался Паша, и мне показалось, что он слегка нервничает.

— Ой ладно, подумаешь, пощупала за задницу, — фыркнула моя подруга в своей непосредственной манере, и я едва сдержала хихиканье, а вот Рома откровенно расхохотался. — Не девица же, в самом деле. Между прочим, очень даже ничего задница.

Теперь смех послышался и из-за соседних столиков, а Павел натужно закашлялся, и готова спорить на что угодно, наверняка страшно смущен. Ну да, Лиса и правила приличия — понятия взаимоисключающие. Откуда-то послышался веселый комментарий:

— Ну все, приятель, ты влип! Теперь она, как честная женщина, просто обязана выйти за тебя замуж!

Кажется, неприлично ржали уже несколько столиков. Кашель стал громче, я все-таки захихикала, и неизвестно, чем бы все закончилось, но пришел наш официант с заказом. Конечно, неугомонная Лиска и тут встряла.

— А можно нескромный вопрос? А как вы все видите? На вас прибор ночного видения? А можно пощупать?! — в последней фразе звучал откровенный восторг, и мое хихиканье перешло в откровенный смех.

Лиса сегодня звезда, как посмотрю. Официант, что удивительно, согласился, и громкое сопение подруги выдавало, что она тщательно исследует странный объект.

— Ага, он самый! — довольно сообщила она, и послышался звон. — Так, ну и где тут еда?!

Я тоже решила уделить внимание блюдам и начала медленно скользить пальцами по столу в поисках вилки, и внезапно наткнулась на… теплую руку, тут же захватившую в плен мою ладонь и легонько сжавшую. А потом мои пальцы аккуратно положили на прибор, и тихий голос Ромы весело пожелал:

— Приятного аппетита, Аля.

Ох, есть, не видя еды, оказалось тем еще опытом! Но занимательным, да. Признаться, готовили тут отлично, мои вкусовые рецепторы остались весьма довольными. А когда я начала томно и так же осторожно нащупывать бокал, то наши с Ромой пальцы снова встретились… И опять мягкое поглаживание, вызвавшее сход целой лавины мурашек по спине до самой поясницы. Я прерывисто вздохнула, широко распахнув глаза и силясь разглядеть хоть что-нибудь в абсолютно непроницаемой темноте. Рома убрал руку, и я поспешно поднесла край бокала к губам, сделав большой глоток вкусного, ароматного вина. Это был самый необычный ужин в моей жизни, и спасибо за него Лисе. Они с Пашей смешно препирались, и у меня не осталось сомнения, что подруга точно дожмет кузена Ромы к концу отпуска.

А когда мы допили кофе и нас вывели обратно, точно так же, паровозиком, только теперь Паша мудро устроился последним, после Ромы, то улыбающаяся администратор показала нам фото блюд, которые мы ели. В общем, на улицу вышли довольные и веселые — все кроме Павла, он выглядел как-то напряженно немного.

— Ну, теперь на танцы! — с воодушевлением заявил Рома, и его рука уже уверенно легла на мою талию. — Здесь пешком минут десять до центра, прогуляемся?

Возражений не последовало, Паша отмалчивался, выглядел рассеянно и то и дело хмурился. Лиска же, поглядывая на него, имела весьма решительный вид и чую, вечер еще не исчерпал своих сюрпризов. Уже опустились мягкие сумерки, фонари сияли, освещая аллеи, и я сама не заметила, как прижалась к Роме, поддавшись романтической обстановке и настроению. С губ не сходила улыбка, и нарушать уютную тишину совсем не хотелось. Лиса и Паша чуть отстали, их голоса доносились неразборчиво.

— Занятная у тебя подруга, — тихо хмыкнул Рома, бросив на меня веселый взгляд. — Похоже, Пашка попал и серьезно.

— Лиса такая, да, если ставит цель, то обязательно добивается, — я усмехнулась.

— Вот и отлично, может, Пашка хоть перестанет лелеять дурацкие обиды, — невозмутимо отозвался Рома.

Мы дошли до центральной развлекательной части города, большого парка, где стояли многочисленные кафе под открытым небом, и отовсюду неслась музыка. Ноги невольно зашагали быстрее, и сердце забилось в такт, давненько я не развлекалась таким образом, хотя танцевать любила! Рома посмотрел на меня, подмигнул и взял за руку, потянув к ближайшему кафе со стихийной танцплощадкой. Заводные южные ритмы заставляли сердце биться в ускоренном ритме, тело зазудело от желания оказаться там. Настроение было отличное, а душа требовала чего-то эдакого, чтоб сначала свернуться, а потом ка-ак развернуться… Шальная радость оставалась на языке клубничной сладостью, и даже голова слегка кружилась от зашкаливавших эмоций.

— Хочу коктейль и танцевать! — заявила Лиса, с воодушевлением поглядывая в сторону стойки и танцпола. — Кто за? Возражения не принимаются!

Никто, собственно, и не собирался, даже Паша, похоже, смирился со своей участью. Да и Лиса еще подбросила дров, так сказать, с преувеличенной заботой посмотрев на него и сказав:

— Вот Пашке точно выпить надо и расслабиться, а то напряженный какой-то. Нормально все, Паш, не болит ничего? Может, запор, не дай бог? — она смешно нахмурила брови, а я самым неприличным образом расхохоталась.

— Лиска, перестань, а то сбежит же от тебя! — я несильно пихнула подругу в бок, пока Павел пытался справиться с эмоциями и решить, обидеться или все же улыбнуться. — А коктейль — хорошая идея!

Мы удачно заняли место у стойки и заказали коктейли, и Лиса решила навестить дамскую комнату, попудрить носик. Конечно, я составила ей компанию.

— Отличный вечер! — довольно заявила она, вертясь перед зеркалом и поправляя то волосы, то платье. — Пашка, конечно, делает вид, что его все раздражает, но мне кажется, это больше показное, — она хихикнула и оглянулась на меня, озорно блеснув глазами. — Я все равно докопаюсь, из-за чего он злится на твоего Рому, — уверенно добавила Лиса, подкрашивая губы блеском. — Все, идем.

А когда мы вышли… У стойки рядом с моим мужем стояла Анжела!! В ультракоротком платье в обтяжку, едва прикрывавшем ее задницу, в босоножках на такой платформе, что закралось подозрение, не занималась ли дамочка в свободное время стриптизом. И эта… кукла откровенно заигрывала с Ромой!! Пашка же делал вид, что вообще ни при чем и просто рядом постоял.

— А эта че приперлась?! — тут же кошкой зашипела Лиска и едва спину не выгнула. — Следила, что ли, стерва драная?!

— Так, это уже переходит все границы, — сквозь зубы процедила я, чувствуя, как внутри поднимается волна злости.

— У меня идея, — Лиска вдруг придержала меня за локоть и с предвкушением усмехнулась. — Иди к Ромке, а я кое-что сделаю, — ее глаза блеснули, и подруга исчезла в толпе.

Хм. Фантазия у Елизаветы нездоровая и буйная, поэтому на мгновение Анжелу даже стало немножко жалко. Но когда она попыталась прижаться к Роме и потянулась за моим коктейлем, жалость тут же прошла. Нечего к чужим мужикам клеиться, пусть другую жертву себе ищет! И я направилась к стойке, разбираться с соперницей.

— Я вернулась, — громко сообщила, нагло оттирая Анжелу от Ромы и сама прижавшись к нему без всякого стеснения. — Не скучал? — и заглянула ему в лицо.

— Пойдем танцевать? — предложил Рома, обняв за талию и улыбнувшись так, что в коленках появилась слабость, и я тут же забыла про всяких анжел. — Я тебе потом новый коктейль закажу.

— Пойдем! — сразу согласилась я, краем глаза заметив, как перекосило лицо Анжелы.

И пока она не успела ляпнуть какую-нибудь гадость, я ухватила Рому за руку и сама потянула на танцпол. В голову ударила хмельная, бесшабашная волна, и захотелось показать этой фифе, что я тоже чего-то стою. Рядом с Пашей мелькнула Лиска с очень довольной физиономией, а потом Рома развернул меня к себе, глядя в глаза, поймал ладонь и поднес к губам, мягко прикоснувшись к пальцам.

По коже прокатилась жаркая волна, подушечки закололи невидимые иголочки, и я задохнулась от всплеска эмоций, но сказать ничего не успела. Музыка звала, заводные ритмы зажигали пожар в крови, а близкое присутствие Ромы волновало до сбившегося дыхания. Танцевал он просто отлично… Плавные, точные движения, руки уверенно обнимают, придерживают, ведут, не давая сбиться с такта. И хотя я никогда не занималась танцами, так, просто хорошо двигалась, рядом с Ромой ноги как-то сами подхватили заданный темп, а тело послушно повторяло движения. И вроде ничего откровенного, никаких прижиманий и пошлостей, но… Вот эти мимолетные касания, объятия, встречи глазами как вспышки, от которых от шеи до пяток безостановочно прокатывались волны колких мурашек…

Я потеряла счет времени, одна мелодия сменяла другую, а тело плавилось и дрожало в руках Ромы, и горло совсем пересохло. Словно услышав, музыка снова зазвучала другая, более плавная и медленная, и я оказалась в уютных объятиях, прижатая к сильному, горячему телу. Под щекой так же быстро и тяжело билось сердце Ромы, и мои руки сами обвились вокруг шеи, голова прижалась сильнее к груди, а на губах появилась улыбка. Хорошо… И даже говорить ничего не хочется, я прикрыла глаза и просто наслаждалась моментом, буквально растворяясь и нежась на волнах эмоций…

Далеко не сразу я поняла, что не так — в красивую мелодию врывались какие-то посторонние звуки, шум, громкая ругань. И голос звучал подозрительно знакомо… Над ухом раздалось веселое фырканье, и Рома обронил:

— Хм, кажется, Анжела напилась… И как ухитрилась, она же осторожно с алкоголем всегда была.

— А? — я оглянулась и застала замечательную сцену.

Растрепанная, раскрасневшаяся и явно нетрезвая Анжела пыталась отмахаться от крепкого мужчины в форме охранника, с непроницаемым лицом тянувшего дамочку к границе кафе. Она что-то громко говорила, то и дело дергаясь в аккуратном, но уверенном захвате, ее ноги подворачивались на не слишком устойчивой платформе. А взгляд Анжелы не отрывался от нас с Ромой и полыхал откровенной злостью. Вот же разобрало тетку, а. Потом я посмотрела за стойку… И едва не расхохоталась: Лиса показывала мне большой палец и выглядела, как кошка, налопавшаяся сметаны. Интересно, как она это провернула, как ухитрилась напоить Анжелу? Паши рядом не наблюдалось, наверное, отошел куда-то. Надеюсь, не домой, и утешать бывшую любовницу он не намерен. А то Лиска ей патлы повыдирает, подруга скора на расправу, если уж считает Павла своей добычей, то никому не отдаст, пока сама не наиграется. К слову, расставаться со своими мужиками Лиска ухитрялась всегда легко и без скандалов, а с некоторыми даже и друзьями оставалась. Встречалась иногда, то за кофе, то за бокалом вина, могла и без зазрения совести с просьбой какой-нибудь обратиться, если ей нужно было. Так что разбитое сердце Павлу точно не грозило.

— Идем, отдохнем, — угадал мои мысли Рома и слегка отстранился, но за талию продолжил придерживать, пока мы шли к Лисе. — И что тут случилось? — весело поинтересовался он, взмахом руки подозвав официанта.

— Дама напилась и начала буянить, — невозмутимо ответила Елизавета, потягивая свой коктейль. — Видимо, не рассчитала алкоголь в напитках. С кем не бывает, — притворно сочувственно покачала она головой. — Дама порывалась пойти и повыдергать тебе патлы, потому что ты якобы увела у нее Ромочку, — при этом имени лицо у моего супруга скривилось, как будто он лимон укусил, и я мысленно поставила себе галочку никогда его так не называть. — Я и позвала охранника, пожаловавшись, что леди мешает отдыхать трезвым посетителям.

Я захихикала, несильно толкнула Лиску в бок и произнесла:

— Признавайся, как ты это провернула, хитрюга?

— Попросила бармена немножко нарушить пропорции ингредиентов, — Лиса невинно хлопнула ресницами. — По секрету сообщила, что эта особа преследует мужа моей лучшей подруги и портит нам вечер, — она пожала плечами с совершенно невозмутимым видом.

Вот тут я не выдержала и просто расхохоталась в голос, и Рома смеялся вместе со мной. Дальше вечер протекал спокойно, мы натанцевались до гудящих ног, и я с удивлением заметила, что Лиске удалось таки расшевелить Павла, и он тоже весьма прилично танцует. По крайней мере, с подругой они смотрелись очень даже неплохо. Домой мы поехали около одиннадцати, уставшие, но довольные по уши. В лимузине я откровенно дремала, удобно устроившись на плече Ромы в его объятиях, Лиса сбросила босоножки и вообще с ногами забралась на сиденье, буквально распластавшись по Паше с видом сожравшей сыр вместе с вороной лисы. Встрепенулась только, когда мы подъехали уже к поместью, и пришлось выныривать из сладкой неги и выползать из уютного кожаного нутра машины.

— Дом, милый дом, — за мной, потягиваясь и прикрывая ладошкой зевок, выползла Лиска. — Теперь спать… И раньше десяти фиг встану! — заявила она так, будто кто-то собирался ее будить ни свет ни заря.

Ответить я ничего не успела. Потому что Рома вдруг легко подхватил тихо пискнувшую от неожиданности меня на руки и понес к входу в особняк. Позади раздался томный вздох и протяжный Лискин голос:

— Как романтично-о-о…

Я же, уставшая и разомлевшая, просто прислонилась к плечу Ромы и прикрыла глаза, уже оправившись от мимолетного замешательства. Мне было уютно на его руках, и хотелось, чтобы вот так нес и никогда не отпускал… Но до комнат мы все же добрались, и там меня поставили на ноги, отчего не удалось сдержать вздоха сожаления. Кошки возлежали на диване, довольные жизнью и судя по всему, накормленные, за что прислуге этого дома большое спасибо. А то с бурной личной жизнью я совсем их забросила. Поэтому первым делом, конечно, бросилась чесать и гладить питомцев, бормоча всякие милые глупости.

— Хочешь что-нибудь перекусить, Аля? — спросил Рома, остановившись рядом, и я ощутила, как его пальцы ласково зарылись в мои волосы, и едва сама не замурлыкала.

— Да, можно, пожалуй, чай с бутерами, — пробормотала, млея вместе с кошками.

— Тогда принесу, — кивнул он и направился к выходу.

Я же пока решила принять душ и переодеться, и к возвращению Ромы устроилась на террасе, наблюдать догорающую полоску заката у самого горизонта. Красиво…

— Я сейчас, — супруг поставил поднос на стол, чмокнул в макушку и снова скрылся в комнате.

Обняв кружку с ароматным чаем с нотками трав ладонями, я поставила ногу на кресло, согнув в колене, и рассеянно улыбнулась. Так странно. Я здесь всего несколько дней, знакома с Романом столько же, и никогда бы не подумала, что знакомство, которое началось с регистрации брака, начнет так стремительно развиваться. Я ведь и в самом деле чувствовала себя рядом с ним так, будто мы давно общаемся. Пропали неловкость, смущение, а вместо этого появилось жаркое волнение и хорошо забытое мягкое томление в теле, да и все эти маленькие знаки внимания от Романа заставляли сердце трепетать, как на первом свидании. Прикосновения, взгляды, его улыбки, и то, что он стал смелее в некоторых моментах — все волновало. Ох.

Сделав еще несколько глотков и сжевав бутерброд с вкусной подкопченной грудинкой, я отставила чашку и все же встала, коротко вздохнув и опершись ладонями о перила. Темный парк таинственно шуршал в густых сумерках, оглушительно стрекотали цикады, нос щекотал сладковато-хвойный аромат южной ночи. И настроение на душе воцарилось такое романтично-мечтательное, как будто мне снова восемнадцать, и предвкушение чего-то чудесного наполняет тихой радостью…

На плечи легли теплые ладони, слегка сжали, и обнаженная кожа отозвалась россыпью мурашек — на мне же была только маечка от пижамы на тонких лямках, и короткие мягкие шортики. К спине прижалось сильное тело, и я ошарашенно осознала, что Рома без футболки… Возникли сложности с дыханием, я вцепилась в каменные перила так, что они, кажется, вот-вот крошиться начнут. Волнение застряло в горле комом, и сердце пыталось выскочить через уши. А Рома и вовсе обнял уже двумя руками, мягко притянул к себе и положил подбородок на макушку, укутав словно в кокон.

— Хороший вечер получился, — задумчиво обронил он. — Ты довольна, Аля?

— Ага… — тихо выдохнула, завороженная эмоциями, ощущениями и вообще настроением этого вечера. — Хороший…

Несколько минут мы молчали, и внутри все дрожало и тихонечко звенело в странном ожидании. А потом меня медленно развернули, сильные пальцы приподняли подбородок, и губы Ромы прижались к моим. Поцелуй показался очень логичным продолжением вечера, настоящий, бесконечно нежный и долгий. Время словно остановилось, и даже звуки отдалились, став приглушенными, и внутри разливалось тепло, проникая в каждую клеточку, зажигая там маленькое солнышко. Мои руки скользнули по широким плечам, тело само прильнуло ближе, и поцелуй потерял свою томность, став жарким и нетерпеливым. Ладони Ромы провели по спине, погладили поясницу и замерли на попе, мягко сжав, и это, наверное, слегка отрезвило. Дыхания стало резко не хватать, и я со всхлипом отстранилась, хватая ртом воздух и глядя на него ошалелым взглядом, а щеки стремительно заливал горячий румянец.

Осознать, готова я или нет к продолжению, не успела, потому что Рома улыбнулся и погладил скулу тыльной стороной.

— Отличное завершение вечера, я считаю, — немного хрипло произнес он, не сводя с меня взгляда. — Пойдем спать?

Сердце трепыхнулось, эмоции вспорхнули суматошными бабочками, и я только кивнула, беспомощно пробормотав:

— П-пойдем…

И вот внутри зрела уверенность, что мы в самом деле будем именно спать, хотя пока Рома не отпустил меня, я отчетливо ощущала степень его готовности зайти гораздо дальше поцелуев. Но, кажется, никто из нас не хотел спешить, и мне это нравилось. Что-то было в этом волнительном ожидании, и портить момент было жалко. А вот в спальне я мявкнуть не успела, как меня по-хозяйски подгребли к себе, уложили на плечо и чмокнули в макушку.

— Спокойной ночи, Аля, — шепнул Рома, и последнее, что я помнила, это как чьи-то лапы потоптались по моим ногам, и тяжелая тушка придавила их к кровати.

На этом я благополучно уснула, сразу нырнув в крепкий и спокойный сон до самого утра.

Проснулась все еще по привычке рано, да и пушистые голодные, они, конечно, не орут и не кусают за пятки, кисы мои воспитанные, но вот их пристальные взгляды мертвого поднимут. Поэтому пришлось выпутываться из таких ужасно уютных и теплых объятий и брести к мискам. И раз уж я встала, то решила прогуляться на кухню и попить, а потом уже вернуться и досыпать. Накинув халат, пошлепала вниз, зевая и хлопая ресницами.

Семена Ивановича на кухне еще не было, так что я достала кувшин с морсом, стакан, налила и даже сделала первый глоток, когда неожиданно раздался знакомый голос:

— Тоже ранняя пташка? Или не спится?

— Привет, Паша, — поздоровалась я, повернувшись к нему. — Просто попить спустилась. А ты чего так рано?

Кстати, минус подобных особняков, конечно. Или с ночи оставлять стратегический запас в комнате, или завести там мини-холодильник, как в гостиничных номерах.

— Люблю по утрам купаться, пока вода не нагрелась, — он подергал полотенце, висевшее на плече, потом покосился на меня и я поняла, что сейчас последует попытка что-то мне рассказать. — Сколько на самом деле ты знакома с Ромой, Алевтина?

Я же, находясь в умиротворенном состоянии, лишь выгнула бровь и пожала плечами.

— Если ты хочешь рассказать мне, как вы поспорили с Ромой из-за вещи прадеда, так я в курсе, — невозмутимо ответила ему. — И надеюсь, ты выполнишь обязательства. И про условие бабули тоже знаю, можешь не стращать меня тем, какой Роман беспринципный, — не удержалась насмешливо фыркнула.

— Какое еще условие? — нахмурился Паша, уставившись на меня.

— Ну, что если он женится, то она даст ему денег на бизнес. У Ромы там какие-то проблемы возникли, — я легкомысленно махнула рукой. — Так что, я все грязные тайны знаю, — со смешком сказала Паше, выглядевшему несколько обескураженно. И не удержалась, задала таки вопрос. — Слушай, неужели ты так злишься на Рому из-за Анжелы? Что она к нему ушла? А стоит ли вообще?

Ответить Павел не успел: на кухне появился Семен Иванович.

— Привет, молодежь! Чего не спится? — громко поздоровался он.

— Да я попить только, — спохватилась, допила морс и поставила стакан на стол.

— А я купаться, — Паша поспешно ретировался с кухни.

Я же направилась обратно в спальню, пока сон не прошел окончательно. Ну его, этого Пашу с его детскими обидами. Сами разберутся, не маленькие. Вернувшись в комнату, я заползла под одеяло, под теплый, уютный бок Ромы, и уснула второй раз.

А проснулась от ощущения пристального взгляда, и едва подняла веки, как тут же встретилась глазами с Ромой.

— Привет, — тихо поздоровался он и улыбнулся.

— Привет, — так же тихо отозвалась я.

Пальцы мужа коснулись моей щеки, медленно погладили, и внутри все сладко замерло от предвкушения. Рома так же медленно наклонился, и его губы накрыли мои, даря первый утренний, очень нежный и долгий поцелуй. Мои руки с удовольствием огладили широкие плечи, попутно ощупав крепкие мышцы, и поцелуй потерял томность, став жарким и нетерпеливым. Не знаю, до чего бы мы дошли, если бы одновременно не раздалось урчание моего голодного желудка и деликатный, хоть и громкий стук в дверь. Я дернулась от неожиданности, отпрянула, будто занимаюсь чем-то непристойным, и не сдержала немного смущенного смешка. Ну да, конечно, и чем же таким непристойным может заниматься взрослая женщина с взрослым мужчиной, еще и законным мужем? Мда, пока еще не до конца привыкла к изменившимся обстоятельствам моей жизни.

— Я открою, — хмыкнул Рома, чмокнул в кончик носа и поднялся, по пути прихватив со стула халат.

Ох, тело у него все-таки очень даже ничего, прямо слюнки текут. И татушка эта, так и хочется потрогать! Я подавила томный вздох и потянулась, лениво прислушиваясь к разговору.

— Доброе утро, Гертруда Генриховна просила передать, что если вы проснулись, она будет рада видеть вас к завтраку, — раздался незнакомый женский голос, видимо, местной горничной.

Я подавила вздох, вспомнив, чем закончился такой последний завтрак. Но хозяйка дома все-таки, обижать старушку тоже не хотелось.

— Да, хорошо, мы спустимся, — согласился Рома и вернулся в спальню.

— Ага, я умываться, — я уже спешила к ванной, ощущая себя бодрой и полной сил.

Ладно, если эта Анжела снова припрется, вместо того, чтобы мучиться похмельем у себя, точно выскажу ей все в лицо. Нечего за чужими мужьями увиваться! Тем более, если Рома ее выставил! В таком вот воинственном настроении, под насмешливым взглядом супруга, я и спустилась к завтраку. К моему удивлению, там уже сидели Лиса и Павел, моя подруга о чем-то беспечно болтала с Гертрудой, и пожилая леди со снисходительной усмешкой кивала. Ну надо же… Даже физиономия Паши была задумчивой, а не кислой, как обычно. Лиска на него положительно действует, что ли?

— Всем привет! — поздоровалась я, подходя к стулу. — Доброе утро, Гертруда Генриховна.

— Доброе, доброе, дорогая, — кивнула леди, и мне тоже досталась улыбка. — Я подумала, что раз вы мои гости, то надо показать вам что-нибудь интересное в городе. После завтрака поедем, еще одна моя знакомая тоже подойдет.

О, сюрприз, однако. Культурный выезд намечается. Ну ладно, надо быть вежливой и изобразить радость.

— Отлично! Я фотик прихвачу, Алька, вас снимать буду! — с воодушевлением заявила подруга.

Свой голос внес и невесть откуда появившийся Боня, со звонким лаем ворвавшийся в столовую… Чую, день предстоит не менее насыщенный, чем вчера. Чуть позже, когда мы все собрались на крыльце, подошла та самая знакомая, колоритная старушенция с белоснежным одуванчиком кудряшек на голове, в розовых круглых очках с толстой оранжевой оправой и длинным сарафаном на широких лямках. Сарафан был ядреного салатного цвета с принтом в виде листьев конопли… Под него подружка Гертруды Генриховны надела футболку, слава богу, просто обычную красную. В ушах покачивались тяжелые серьги с металлическими подвесками, в руках особа держала лаковую квадратную сумку, а на ногах у нее красовались плетеные ярко-синие босоножки. Кстати, педикюр был малинового с блестками цвета…

— Ну что, старая, тряхнем песком! — бодро поприветствовала сия дама, и я едва не вытаращилась на нее от такого пассажа.

— Это еще кто старая, — беззлобно проворчала Гертруда Генриховна. — Ну что…

— Ой, я не опоздала? Бабуль, а что ты мне не сказала, что вы куда-то едете? — раздался вдруг отлично знакомый и раздражающий до зубовного скрежета голос.

Анжела, чтоб ее. Быстро она как-то оклемалась от похмелья, смотри вон, цветет и пахнет, зараза такая. Волосы забраны в высокий хвост, открывают изящную и длинную шею, платье из летящей ткани красиво колышется, под верхним полупрозрачным — нижнее, на тонких лямочках, плечи и руки открыты, конечно. Ну и куда ж без босоножек на каблуках, да. Мы все уставились на нее с плохо скрываемым раздражением, а она как будто и не замечала, уверенно направляясь к лимузину. Я уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но меня опередила бабуля в сарафане.

— А тебя и не приглашали, Анжела, — фыркнула она, доставая из сумки длинную сигарету.

Та остановилась, однако положение спас, как ни странно, Боня. С привычным оглушительным лаем он выскочил из-за угла дома, вытаращив глаза и вывалив язык, и помчался к нам, смешно мотая ушами. А в следующий миг это недоразумение, прыгая вокруг замершей Анжелы, задело когтями подол платья, и раздался тихий треск рвущейся ткани. Тонкой материи мало понадобилось, чтобы повиснуть некрасивыми лохмотьями, а я прониклась к маленькому йорку глубочайшей благодарностью.

— БОНЯ место, — с хорошо рассчитанным опозданием и даже как-то лениво одернула питомца Гертруда Генриховна, а я мужественно сражалась с приступом смеха.

Физиономия Анжелы выражала одновременно растерянность и злость, лицо стремительно наливалось нездоровой краснотой.

— Ой, — с отчетливой насмешкой произнесла подруга Гертруды, явно тоже недолюбливавшая родственницу. — Анжелочка, кажется, тебе платье надо сменить. Эти художественные разрезы не сочетаются с формой твоей сумочки.

Фифа издала какой-то сдавленный звук, метнула на сидевшего Боню убийственный взгляд и буквально прорычала:

— Это платье стоило тыщу баксов!! — после чего развернулась и практически бегом выскочила со двора через калитку.

— А я говорила ей, что на рынке такое же дешевле в сто раз, нет, ей этот, лэ-э-эйбл подавай, — фыркнула бабуля в сарафане и, стряхнув пепел, бодро дотопала до лимузина. — Гера, мы таки едем или будем дальше тут ждать, пока совсем жарко станет?

В общем, мы все погрузились и поехали приобщаться к городским видам. Кстати, знакомую Гертруды Генриховны звали Элоиза Марковна, и она настоятельно попросила звать ее просто по имени, так как в противном случае она чувствует себя старухой. Эта бабуля мне определенно нравилась!

День прошел отлично. Гертруда повезла нас в местный краеведческий музей, располагавшийся в живописном местечке: то ли замке, то ли дворце, наполовину вырубленном в скале, отделанном красивым розоватым мрамором. Фасад выступал из обрыва, похожий на кристалл кварца, вышедшего на поверхность, а окружал это чудо потрясающий парк, расположенный на террасах. Имелась там и оранжерея, и сад с бабочками, и красивейшие виды, и я таки получила свою пачку фотографий, пусть не совсем свадебных, но тоже отличная память останется. Гертруда с Элоизой к всеобщему удивлению вполне себе бодро поспевали за нами, ничуть не устав и подхватив друг друга под ручку. Они о чем-то переговаривались, бросая на нас с Ромой умильные взгляды, и зуб даю, уже прикидывали, когда правнуки появятся! От этой мысли становилось слегка не по себе, и я поспешно гнала ее прочь, потому что… Потому что еще непонятно, что будет, когда мы через две недели вернемся домой.

А пока я наслаждалась прогулкой, тихо млела от взглядов, случайных прикосновений и улыбок, которыми мы обменивались с Ромой. И от них в животе все сладко поджималось, а губы ныли, и то и дело вспоминались наши поцелуи вчера вечером и утром. Время летело незаметно и быстро, и после вкуснющего обеда с мясом на гриле и овощами мы, сытые и слегка уставшие, поехали домой. Еще оставалось даже время на пляж, пара часиков так точно. Только вот, когда вернулись, оказалось, что день сюрпризов еще не исчерпал.

Я первая освежилась в душе и переоделась, жаждая добраться до моря, и мы договорились, что встретимся все там. Ну и я, довольная, прихватив полотенце и потискав разомлевших кошек, направилась на пляж в предвкушении чудного завершения дня. А вот подходя к пляжу, замедлила шаг, услышав знакомый ненавистный голос: Анжела. Эта кукла нагло устроилась на одном из лежаков в своем неприлично открытом купальнике, в широкополой шляпе, прям как на картинке, и трепалась по телефону!! Не знаю, что заставило меня замереть и прислушаться, а потом красться, как заправский индеец, ловя каждое слово. А послушать было интересно…

— Толь, ну я же не виновата, что он какую-то жену себе нашел! — раздраженно жаловалась кому-то Анжела. — Я думала, пара недель отдыха пойдет на пользу, а потом я появлюсь… Да слушаю, слушаю! — тихо рявкнула она, и жаль, что я ее лица сейчас не видела. — Хорошо, постараюсь достать тебе сведения! Ладно, ладно… Да Пашка тоже какую-то кралю подцепил, кажется, подружку этой, женушки, к ним теперь не подобраться. Они и не смотрят на меня! — она помолчала, и я уже подумала, что разговор закончился. — Кстати, вроде слышала, как бабка моя обмолвилась, что-то насчет того, что ее подружка, бабка Ромы, собирается денег ему давать. Да, хорошо, постараюсь держать в курсе дела. До встречи, Толя.

Ой, как интересно. И с кем же эта Анжела разговаривала, да еще и о делах Ромы докладывала?!

— Ты чего тут стоишь? — словно услышав мои мысли, рядом раздался голос Ромы, и его рука легла на мою талию.

Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него. А потом честно ответила:

— Анжела разговаривала по телефону с каким-то Толей и рассказывала ему о том, как у тебя дела и обещала еще сведений достать. И жаловалась, что ты и Паша нашли себе новых подружек, и к вам не подобраться.

На лице Ромы отразилось озадаченное выражение, во взгляде что-то мелькнуло, а потом его глаза прищурились.

— Толя, говоришь? Ну-ка, пойдем, — и он потянул меня к лежакам.

Ох. Скандалы я не любила, но деваться некуда, если уж я — единственный свидетель. Конечно, эта краля будет утверждать, что я наговариваю на нее, но уверена, Рома справится. Мы вышли на пляж, и Анжела, заслышав наше появление, тут же выпрямилась и расплылась в голливудской улыбке, приняв соблазнительную позу на лежаке.

— Привет, а ты что тут делаешь? — прямо спросил Рома, притянув меня ближе и так и не убрав руки с талии.

— Отдыхаю, бабулю жду, — тут же нашлась она, глядя только на моего мужчину и полностью игнорируя меня.

— А почему не у себя? У вас там тоже пляж есть, насколько помню, — Рома не улыбался.

И вообще, поставил меня перед собой и обнял уже двумя руками, собственнически так.

— Ну, там скучно одной, — с толстым таким намеком ответила она и кокетливо дернула плечиком, скользнув ладонью по бедру.

Вот… нехорошая особа. На языке вертелись выражения исключительно матерного свойства, поэтому пришлось стиснуть зубы и не марать рот, давая моему мужчине самому разобраться.

— Анжела, а что тебя связывает с Толей, а? Точнее, с Анатолием Чеканским? — резко сменил тему Рома.

Видимо, она не ожидала такого вопроса, потому что на мгновение на лице мелькнула растерянность.

— В смысле? А кто это? — поспешно добавила Анжела, хлопнув ресницами.

Из нее плохая актриса. Даже я видела, что она врет.

— Тот, с кем ты только что разговаривала, — спокойно ответил мой муж. — Я слышал, не отпирайся. Так что за дела тебя с ним связывают, и почему это он так интересуется моими и Пашиными делами, Анжела?

Она все еще пыталась делать вид, что не понимает. Выгнула идеальные дуги бровей, широко распахнула глаза и с хорошо разыгранным удивлением произнесла:

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Ром…

А он вдруг отпустил меня, шагнул вперед и наклонился, потянувшись к телефону Анжелы, лежавшему на лежаке.

— Ну-ка, дай мне это.

Дамочка издала невнятный возглас и попыталась перехватить, но не успела. Рома выпрямился, держа трофей в руках, и нажал несколько кнопок. Лицо Анжелы сделалось одновременно растерянным и злым, она застыла, вздернув подбородок и поджав губы, глядя куда-то мимо нас прищуренным взглядом. Ну прямо неприступная и невинно оскорбленная королева, конечно. Томительное мгновение все молчали, а потом заговорил Роман, видимо, ему ответили.

— Нет, Толя, это не Анжела! — с какой-то злой радостью ответил мой муж, уперев одну руку в бок. — А скажи-ка мне, зачем ты так пристально интересуешься моим бизнесом, а? Думаешь, я не заметил, что с появлением твоей засланки начались проблемы? За дурака меня держишь? Нет, это ты слушай, — жестко оборвал собеседника Рома. — Не оставишь в покое меня и Пашку, я начну действовать по-другому, и тебе очень не понравятся мои действия. Я все сказал, — и он отключился, бросив телефон Анжеле.

О, как. Грозный Роман, как посмотрю, и как хорошо, что я не его враг.

— Анжела, чтоб через пять минут тебя тут не было, — отрезал мой муж, снова обнимая меня и привлекая к себе. — Еще раз увижу в окрестностях дома или не дай бог на его территории, вызову полицию и напишу заявление о проникновении. Приехала отдыхать, отдыхай у себя, — он замолчал и выжидающе уставился на оторопевшую красотку. — Я неясно выразился?

Анжела пошла красными пятнами, фыркнула, ожгла нас злобным взглядом и буквально слетела с лежака, взбежав по лестнице. Шумно выдохнув, я прислонилась к Роме, довольно зажмурившись.

— Как ты ее, — уважительно произнесла. — А она в самом деле мешала твоей работе, да?

— Ну я давно заподозрил, что что-то не так, а этот товарищ как-то настойчиво пытался убедить меня объединить компании где-то года полтора назад. А потом у Паши появилась эта Анжела, и проблемы начались, только Пашка не хотел слушать, — Рома уселся на лежак и подтянул к себе, усадив на колено. — Когда она стала строить глазки мне, я насторожился и на пробу подкинул ей дезинформацию, в общем, понял, что дамочка не так проста. Теперь вот получил подтверждение, — он хмыкнул и откинулся на лежак, заложив одну руку за голову, а ладонь второй положив мне на бедро.

— Что тут за паника? — раздался бодрый голос Лисы, и они с Пашей появились на лестнице. — Чего эта фифа тут делала и почему удрала с задранным хвостом, как будто ей скипидара в задницу плеснули?

— Я доходчиво объяснил, что Анжеле здесь делать нечего, — невозмутимо пояснил Рома, не вдаваясь в подробности, потом выпрямился и, придержав меня, поднялся. — Ну что, в море?

Часов до семи мы отдыхали на пляже, а потом засобирались в дом, потому как проголодались, да и подустали за весь день. Только сюрпризы еще не исчерпались… Я ждала Рому из душа, лениво поглядывая в телевизор, когда зазвонил телефон.

— Слушаю, — рассеянно отозвалась, номер высветился незнакомый.

Опять небось спам какой-нибудь.

— Алевтина Крайнец? — спросил вежливый голос. — Я звоню вам из банка, в котором у вас открыт счет. Только что в ваш личный кабинет был совершен вход, и номер вашего телефона поменяли…

У меня все похолодело, и трубка чуть не выпала из руки.

— К-как это? — беспомощно пробормотала, поднявшись и сделав несколько шагов по комнате, пальцы нервно взъерошили влажные волосы.

Там же все мои деньги! Из спальни появился Рома в одних шортах и вопросительно уставился на меня, а голос в трубке продолжал вещать.

— Не волнуйтесь, мы заблокировали вашу карту, и вам просто надо заблокировать личный кабинет, я сейчас дам вам все инструкции…

Я чуть отодвинула трубку от уха и быстро проговорила:

— Кто-то зашел в мой личный кабинет в банке и поменял номер телефона…

Рома же нахмурился, поджал губы и выдернул у меня трубку из рук, приложил, послушал некоторое время. А потом сказал предельно вежливым голосом:

— Спасибо, но, во-первых, на телефон моей жены не приходило никаких уведомлений об операциях в личном кабинете, а во-вторых, молодой человек, для блокировки кабинета достаточно обратиться в отделение банка. Никаким вашим роботам мы сообщать логин и пароль не собираемся. Всего хорошего, — и отключился, пока я хлопала ресницами, оторопело глядя на него. — Аля, ну какая же ты доверчивая, боже ж мой, — вздохнул Рома, сгреб меня в охапку и чмокнул в нос. — Пойдем ужинать, чудо мое.

От того, как он назвал меня, по телу прошлась жаркая волна, и все вопросы по поводу звонка растворились. Раз Рома говорит, что беспокоиться не о чем, значит, все в самом деле так. Он же разбирается в бизнесе и банках. И мы спустились вниз, в столовую — Гертруда Генриховна хотела поужинать вместе с нами. А я уже и ничего не имела против после того как Рома выгнал противную Анжелу. Надеюсь, до конца отпуска мы ее не увидим больше. И вообще не увидим.

Вечер подкрался незаметно, и встретили мы его на террасе, наблюдая красивый, золотисто-оранжевый закат над морем. Бутылка вина, фрукты, вкуснейшие свежевыловленные креветки на гриле с лимонным соусом — все, что нужно для романтики и… сумасшедших идей. Наверное, я от Лисы заразилась, эта неугомонная каким-то хитрым образом уговорила Павла поехать сегодня вечером с ней в город. Мы остались одни в особняке, не считая Гертруды, но она отдыхала в своих комнатах и совершенно нам не мешала. Может, и вино сыграло свою роль, хотя я всего-то два бокала выпила. Но этого хватило, чтобы изречь, задумчиво глядя на горевшую бликами уже наполовину севшего солнца гладь моря:

— Всегда хотела искупаться ночью в море, но не хватало смелости.

— Пойдем? — тут же подхватил мою мысль Рома, и в его голосе слышалось откровенное предвкушение. — Тут солнце быстро садится, минут через десять стемнеет уже.

Я повернула голову и посмотрела в глаза Роме, в глубине которых загорелся огонек. Мой муж медленно улыбнулся, и в душе поселилась уверенность, что сегодняшний вечер закончится совершенно определенным образом. Дыхание на мгновение прервалось, по телу прокатилась волна жара, растекшись внизу живота лавовым озерцом. Сразу вспомнились наши поцелуи, и сердце сорвалось в галоп, скача по всей груди бешеной лошадью. Фантазия с восторженным писком пустилась во все тяжкие, а грудь потяжелела, и соски заныли, собравшись в тугие горошины. Определенно, я хотела собственного мужа. И что-то подсказывает, он прекрасно это понял каким-то образом…

— Я переоденусь, — выбрала самый подходящий предлог, чтобы сбежать в ванную и немножко прийти в себя.

Там пришлось умыться холодной водой, ибо щеки горели так, что об них можно было целый костер разжечь. Ну да, дурак бы не догадался, о чем мои мысли… Прерывисто вздохнув и шикнув на разгулявшиеся эмоции, я быстро переоделась в купальник, подумав, прихватила халат и полотенце — все же, вечер, может стать прохладно, особенно после теплой воды, и вернулась в гостиную.

— Я пока пойду! — помахала Роме на террасе и поспешила на выход.

Не знаю, почему практически убежала, но мне срочно требовалось хоть немножко успокоиться и вспомнить, как ведут себя взрослые опытные женщины, если им нравится мужчина. Тем более, если он — законный муж. Меня обуревали противоречивые эмоции: смущение мешалось с волнением, приправленное непонятным страхом, как острой перчинкой. Да, вот что значит заброшенная личная жизнь, растеряла все навыки и позабыла азы флирта… Срочно, срочно окунуться в воду, успокоиться и просто дать событиям идти своим чередом. Сама ведь предложила эту авантюру, Аль, так что расхлебывай. И вообще, Ромка так целуется, что аж ух… Коленки подгибаются и инстинкты танцуют джигу…

Я даже не заметила, как добралась до пляжа, а солнце между тем в самом деле очень быстро нырнуло в море, и парк накрыли бархатные фиолетовые сумерки, быстро переходящие в ночь. Снова воздух наполнили звуки цикад, тихий шелест ветра и волн, слегка фосфоресцирующих в слабом отсвете фонарей в парке. Здесь, на берегу, было темно. Оставив халат и полотенце на лежаке, я зашла и окунулась, чувствуя, как невесомый шелк воды обволакивает тело, принося спокойствие и умиротворение. Далеко заплывать не стала, чтоб не потеряться, и вскоре повернула назад, всматриваясь в темный берег — не пришел ли Рома?

Но пляж оставался пуст к моему удивлению и совсем чуть-чуть беспокойству. Он передумал? Что-то снова случилось? Тихо вздохнув, я подошла к лежаку и наклонилась за полотенцем — все же, ночной ветерок оказался вполне бодрящим, несмотря на то, что вода как парное молоко. Предусмотрительно я халат взяла, не замерзну… Выпрямилась и буквально уткнулась носом в грудь Роме, появившемся совершенно неслышно. Волнение вернулось, окатило горячей волной, разлилось по венам горячей карамелью. Я облизнула внезапно пересохшие губы, посмотрела в его глаза, казавшиеся совсем черными в темноте, и пробормотала:

— П-привет…

Слух вдруг обострился до предела, звуки стали громче, отчетливее. Все слова потерялись, а в голове царила пустота. Рома, не сводя с меня взгляда, поднял руку и провел кончиками пальцев по щеке, оставляя на ней след из щекочущих мурашек, обвел мои полуоткрытые губы. Я замерла, затаив дыхание, сердце гулко колотилось в груди, а ладонь между тем спустилась на шею, погладила изгиб и… В густом полумраке глаза мужа блеснули, он медленно улыбнулся, все так же не говоря ни слова. Я сглотнула, воздух вдруг стал плотным и вязким, с трудом проталкиваясь в легкие. Пальцы Ромы аккуратно поддели лямку купальника и потянули вниз с плеча, взгляд чуть прищурился, не отрываясь от моего лица. А я не остановила… на коже оставался шлейф из обжигающих искорок, кровь превратилась в вязкую, обжигающую лаву. За первой лямкой последовала и вторая, а потом Рома обнял за талию, мягко привлекая к себе.

Губы накрыл поцелуй, горячий, нетерпеливый, напористый. Ни следа нежности, но она мне сейчас и не нужна была. Внутри как будто вулкан проснулся, давно сдерживаемые эмоции прорвались фейерверком, и последние остатки сомнений растворились в жарком желании. Я прильнула к Роме, закинув руки ему на шею, притягивая ближе, отвечая со всей накопившейся страстью. Даже не помню, в какой момент меня избавили от верхней части купальника, поцелуй полностью поглотил, захватил все чувства. Лишь ощутила, что между нашими телами больше нет преграды, и моя грудь прижимается к горячему, обнаженному торсу Ромы прямо твердыми сосками, болезненно пульсирующими от напряжения.

А между тем, воздух закончился в легких, я с тихим всхлипом отстранилась, однако Рома не остановился — поцелуи спустились на шею, по ключицам, язык обрисовал ямочку и провел влажную дорожку до острой вершинки, жаждущей прикосновений. Я прикусила губу и выгнулась, зажмурившись, когда горячий рот накрыл, слегка втянул, посасывая, как карамельку. Шершавый язык пощекотал горошину, и я охнула, вцепившись в плечи Ромы, коленки тут же ослабли, а его ладони, не останавливаясь, спустились на бедра, потянув плавки вниз. Последний кусочек одежды, оставшийся на мне… Но от смущения уже не осталось ни следа, я плавилась под ласками Ромы, судорожно вздыхая от каждого прикосновения. Тело горело в огне, кожа вспыхивала от поцелуев, спустившихся уже до самого низа живота, освобожденного от купальника.

А вскоре мы оказались на лежаке, и я лежала сверху, оседлав Рому и продолжая жадно целовать уже сама. И уже мои ладони скользили по его телу, с наслаждением ощупывая крепкие мышцы, а бедра прижимались к твердому доказательству, что наши желания совпадают полностью. Стало еще жарче, между ног все ныло, и низ живота скручивали болезненно-сладкие спазмы, и хотелось наконец получить удовольствие, разделить его на двоих. Не прекращая поцелуя, я приподнялась и медленно опустилась, с восторгом ощущая долгожданную наполненность, застонав прямо в губы Роме. И не осталось больше ничего и никого кроме нас, горячего наслаждения, текшего по венам хмельным нектаром. Плавный ритм, древний, как мир, тихие стоны, прерывистые вздохи — и южная ночь, окутавшая бархатным покрывалом, пьянящая страсть, накрывающая с головой.

И бесшумная вспышка, рассыпавшая по темному небу сотни созвездий, тягучий, низкий и особенно громкий стон, когда проваливаешься в бездонную пропасть удовольствия вместе с тем, кто тебе его подарил… Его такой же стон, только хриплый и приглушенный…

И тихая нега после, сладкая истома, растекающаяся по телу, теплые, нежные объятия. Ощущение счастья, мягкого и пушистого, и совсем не нужно слов, просто слышать учащенное дыхание и стук сердца под щекой. Чуть позже меня заботливо укутали в халат и взяли на руки, бережно прижимая и неся в дом, а я только жмурилась и довольно улыбалась, чувствуя необыкновенную легкость в душе. Оказывается, и в реальной жизни есть место сказке, раз такая авантюра, как брак с первым встречным, обернулась таким вот неожиданным продолжением. В комнатах меня донесли до душа, и, конечно, мы снова целовались, и не только… В этот раз неторопливо, нежно, изучая друг друга и снова наслаждаясь. Уснули мы далеко за полночь, уставшие и бесконечно счастливые, и я верила, что это не мимолетный курортный роман, а все гораздо серьезнее.

Дальше дни полетели с непостижимой скоростью. Днем мы или валялись на пляже, или куда-нибудь ездили, тут в самом деле оказалось много интересных мест. Завтраки на террасе с Гертрудой Генриховной и ее подружкой Элоизой как-то незаметно вошли в привычку, и я перестала стесняться бодрых старушек. Даже Паша под тлетворным влиянием и настойчивостью Лиски перестал кукситься и начал улыбаться. Я так поняла, с бизнесом все потихоньку наладилось, как Рома выяснил, кто там и что, и Анжелу мы больше не видели. Даже Элоиза относилась к родственнице с пренебрежением. И вроде как та не внучка ей, а какая-то внучатая племянница или что-то такое.

Мы с Ромой… С каждым днем я все больше привязывалась к нему, с безнадежностью понимая, что, кажется, влюбилась на свою голову. Пока темы того, что будет потом, когда вернемся, мы не касались, но нет-нет да думалось в те редкие моменты, когда Ромы не было рядом. Паша перестал искать предлог остаться со мной наедине и рассказать что-нибудь про своего брата, во многом благодаря Лисе, всерьез взявшейся за перевоспитание. И у нее получалось, как я уже говорила. День отъезда неумолимо приближался…

Мы вчетвером валялись на пляже, решив последние деньки посвятить морю, и поскольку погода продолжала радовать жарой и солнышком, я отправилась на кухню за прохладительными напитками. Гонять прислугу все равно не привыкла, проще заскочить и самой взять. Тем более, морсы Семен Иванович готовил в промышленных масштабах, хватало всем. На кухне никого не оказалось, повар, видимо, куда-то вышел, и я, мурлыча под нос мелодию, занялась напитками. А когда развернулась с подносом, узрела стоявшего у двери Пашу со скрещенными на груди руками и странным выражением лица.

— Что-то случилось? — вопросительно глянула на него, не подозревая подвоха.

— Ты его любишь? — задал Паша странный и не очень деликатный вопрос, ибо я еще сама не до конца определилась со своими чувствами.

— А что? — тут же насторожилась и прищурилась. — Па-аш, ты чего опять начинаешь?

Он нахмурился, посмотрел себе под ноги, поджав губы, и буркнул:

— Ты должна знать, что Рома не такой уж благородный рыцарь. Он у меня невесту увел несколько лет назад. Практически через неделю, как мы заявление подали.

Сердце екнуло, но я удержала поднос, усмирив эмоции.

— Но ведь не женился сам, — возразила я Паше. — А увел… Ну, значит, сама она не так и хотела быть с тобой, уж извини, — решительно заявила я, глядя на него. — Если бы не захотела, не ушла. И вообще, прекрати лелеять прошлые обиды, — я направилась к выходу мимо него, одарив выразительным взглядом. — Тем более, это было давно, и как погляжу, с Лиской у вас все хорошо, — не удержалась от ехидного поддразнивания и поспешила по дорожке к пляжу.

Не знаю, чего хотел добиться Паша, но я была уверена, что если спрошу Рому, то он разъяснит ситуацию. Врать точно не будет, нет резона в общем-то. И вообще… Мы через три дня улетаем. Поэтому вечером, когда после ужина мы по укоренившейся традиции сидели на веранде с вкусным вином, любуясь закатом, я совершенно спокойно завела разговор об услышанном на кухне днем.

— Мне тут Паша сообщил как бы невзначай, что ты у него невесту увел, — задумчиво произнесла, отпив глоток легкого золотистого вина с приятным цветочно-фруктовым вкусом.

— Было дело, — не стал отпираться Рома. — Только я не стал говорить Паше, что его невеста зарилась на его же деньги. Я словно так мимоходом упомянул, что у него вроде как проблемы в бизнесе, просто он не говорит ей, чтобы не расстраивать. Она буквально через день позвонила мне и пригласила на кофе, первая. И активно начала строить глазки. Но у нас ничего не было, просто я спас Пашкин бизнес от загребущих лапок аферистки, — Рома снова пожал плечами. — Молодой был, глупый, ухитрился влюбиться в эту фифу. Не думал, что он до сих пор дуется на меня, — муж усмехнулся и покачал головой. — Ладно, старая история, забудь, — он поймал мои пальцы и поднес к губам, а потом тихонько потянул за руку. — Иди ко мне, Аль, — чуть тише позвал Рома, и я конечно с удовольствием пересела к нему на колени.

Так и целоваться удобно. А о наших отношениях мы снова не стали говорить…

Улетать не хотелось, но надо было. Рейс утренний, так что в аэропорт я приехала заспанная и не совсем соображающая. Весь перелет спала на плече Ромы, не думая ни о чем, а вот когда мы прилетели… Вещи-то у меня дома, и кошек тоже надо отвезти… И Лиску подкинуть… А она с невозмутимым лицом еще и подхватила Пашу под локоток, даже не дав заикнуться о том, что он к себе поедет.

— Так, поработаю такси, — Рома улыбнулся, и мы все вместе направились к его машине.

Загрузились, поехали. Поскольку все были уставшие, разговор особо не клеился, а когда добрались и поднялись на наш с Лиской этаж, то подруга быстренько увела Павла к себе. Мы же с Ромой зашли ко мне… Кошки мои обрадовались, что дома, начав наматывать круги по квартире, а я поспешила на кухню, почему-то нервничая и избегая смотреть на Рому.

— Чай будешь? — громко спросила, не оборачиваясь и ставя чайник. — Кроме него ничего больше нет, извини…

Неожиданно теплые руки обняли со спины, сильное тело прижалось, а дыхание пощекотало шею.

— Аль, а может, ко мне поедем? — тихо спросил Рома, оставив легкий поцелуй чуть пониже уха. — Вместе с твоими кошками?

Я замерла, вцепившись в край стола, сердце гулко колотилось в груди, а дыхание пресеклось.

— К тебе? — переспросила я тоненьким от волнения голосом.

— Ну да, ко мне, — Рома потерся щекой об мой висок. — Ты моя жена все-таки, и должна жить с мужем, — он издал тихий смешок, потом вдруг замолчал, и я почувствовала, как напряглось его тело. — Или… не хочешь?

Вот он, тот самый разговор, которого я так боялась. Вместо ответа развернулась и прижалась к губам Ромы, крепко обняв за шею и прижавшись к нему. Хочу… Конечно, хочу. В глубине души я уже давно смирилась с собственными чувствами к мужу, только вот боялась признаваться. Он же до сих пор так ничего и не сказал мне…

От поцелуя по телу прошла волна горячей дрожи, эмоции вспыхнули фейерверком, а Рома только крепче обнял, с жаром ответив. И только спустя некоторое время отстранился, посмотрел в глаза и тихо произнес:

— Я тебя люблю, Аль. Поедешь ко мне? — и погладил пальцами щеку, провел по припухшим губам.

А я… счастливо улыбнулась, чувствуя, как в животе вспорхнула целая стая бабочек, и так же тихо выдохнула:

— Поеду…

Про любовь потом скажу. Когда перееду. И надо завтра документы на обмен паспорта подать…

Несколько месяцев спустя.

Лето потихоньку подходило к концу, и жизнь окончательно наладилась. Как ни банально звучало, но работу я сменила — Рома помог, да, в конторе его знакомого освободилось место. Я сначала отнекивалась, хотя и зарплата хорошая, и к моему нынешнему дому ближе. Опасалась, что не справлюсь, и вообще… Но обошлось. Никто мне в спину не тыкал знакомством с Ромой или начальством, и в коллектив я влилась быстро, как и в новые обязанности.

Лиска так и продолжала встречаться с Пашей, причем недавно они съехались, сдав квартиру подруги ее знакомой. Признаться честно, я до последнего не верила, что у них все серьезно, слишком уж разные, но похоже, шебутной и напористый характер подруги кузену Ромы неожиданно пришелся по душе. Мы с Лиской по-прежнему встречались при каждом удобном случае, но мужчины наши пока с неохотой идут на сближение, однако капля камень точит. А уж если Елизавете взбрело в голову дружить домами, то она своего добьется. Думаю, и до свадьбы Пашку дожмет. Больше пакостей никто никому не строил, и проигранное наследство прадедушки-моряка Ромка получил. В его кабинете действительно оказалось очень много всего, связанного с морем и кораблями.

С детьми мы решили пока все же подождать, раз уж наше знакомство и отношения начались совсем не так, как у нормальных людей. Еще не насладились друг другом, чтобы торопиться с беременностью. По словам Ромы Гертруда Генриховна, конечно, ворчит, но особо не наседает, мы иногда разговариваем по скайпу. Она уже строго заявила, чтобы на следующий год обязательно приехали на лето снова, и лично я совсем не против.

А пока… Нам хорошо с Ромой, и я ни капли не жалею, что тогда в баре согласилась на его предложение, поддавшись авантюрной жилке. Ведь я тоже его люблю.

Content

Стрельникова Кира
ВЫХОДИТЕ ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ!