Никитина Анастасия

Пришлая-2

Судья и палач

ПРОЛОГ

Я шла по улице к своему мотоциклу, на ходу застегивая куртку. Несмотря на середину августа, ветерок задувал совсем не летний. Заметив на соседней линии мужчину в пятнистом камуфляже, я невольно вспомнила безумное дело Снайпера. До сих пор удивляюсь тому, кем на самом деле оказался стрелок. Мир тесен…

Мысли плавно перетекли с недавно законченного расследования на новые проблемы. А их уже набралось немало. Одно то, что ребята из ФСБ так и не отказались от бредовой идеи перетащить меня в свою управу, доставляло немало хлопот. Не далее, как вчера мне пришлось выслушать получасовую лекцию в кабинете начальника. Полковник Бурун никак не комментировал слова молодого капитана, расписывавшего мне прелести службы в своем ведомстве, но, если бы люди могли убивать взглядом, от посетителя осталась бы кучка пепла. Я тихонько хмыкнула, припомнив выражение почти детской обиды на гладком личике этого ФСБешника, когда, поблагодарив за доверие, я вежливо отказалась от его лестного предложения. Мол, меня и в убойном отделе неплохо кормят. Дмитрий Константинович, которого подчиненные за глаза прозвали Бурундук, потом недоуменно спросил, какого ляда ФСБ так на мне переклинило. Если бы я сама знала. Поневоле начнешь вспоминать публикации в жёлтых газетенках о тайных отделах бывшего КГБ.

Впрочем, мой любимый мужчина по дотошности вполне может дать фору этим вербовщикам. Навязчивая идея как можно быстрее отвести меня в ЗАГС, похоже, вытеснила из его головы все прочие мысли. Николай только смеется и советует не обращать внимания. Но как воплотить совет в жизнь, я не понимаю. Любая беседа с майором, если она не касается работы, в обязательном порядке теперь заканчивается намеком, просьбой, требованием, пожеланием (нужное подчеркнуть) назначить, наконец, дату свадьбы. А так как мы работаем в одном кабинете, то разговоры о том, что колдунья из УГРО, как они оба меня называют, должна сменить фамилию Полозкова на Реброва, происходят ежедневно. В принципе, я и не против, самой надоело жить монашкой. Но Макс мечтает о детях, о нормальной семье… Как объяснить любимому, что «красавицу-дочку и умницу-сыночка» ему от такой жены не дождаться? Дети у нас, магиков, рождаются редко, и, в основном, в единственном экземпляре, когда родителям стукнет лет по сто пятьдесят… До этого возраста мне целая человеческая жизнь, а то и две.

А еще мне не давала покоя странная записка, найденная в рюкзаке. «А вам не надоело заниматься ерундой, лаэрра?» Кто мог написать мне эти слова на орийском языке? Ведь до сих пор я была уверена, что в мире Земля, кроме меня, магиков нет… Но таинственный земляк больше не напоминал о себе, и повседневные дела отодвинули загадку на второй план.

Я тряхнула головой, надевая шлем, и завела мотоцикл. Ория, моя Родина, где магия столь же привычна, как воздух и вода, осталась в прошлом. За шесть лет я привыкла оглядываться по сторонам, прежде чем колдовать, и вполне успешно схожу за местную. Пути назад нет. А теперь порой ловлю себя на мысли, что не очень-то и хочу обратно. «Нас и здесь неплохо кормят», — усмехнулась я, вклиниваясь в плотный поток машин на дороге.

Глава 1

Середина августа. Среда

Говорят, что Санкт-Петербург — лучший город в мире. Так считают петербуржцы. И, правда. В солнечную погоду занятие по душе себе найдет любой, от профессора до парочки влюбленных идиотов. Одна беда, солнце культурная столица видит от силы полтора десятка дней в году. Но и в остальные дни это лучшее место на планете… для того, чтобы тихо сдохнуть от депрессии. Вот и сегодня классический «питерастический» климат показал себя во всей красе. Промозглый моросящий дождь окрасил августовский вечер в серые тона. Холодный, далеко не летний ветер пробирал до костей.

Капитан Корбов вышел из здания уголовного розыска и, бросив короткий взгляд на низкое забитое свинцовыми тучами небо, огляделся в поисках своей машины. Замотавшись, он совершенно забыл, что в очередной раз остался без колес: коробка передач накрылась медным тазом. Вспомнив об этом, Николай выругался и, подняв воротник ветровки, побежал к метро. Ровно на половине пути моросящий дождь превратился в ливень. За несколько минут тонкая куртка промокла насквозь. Поминая последними словами достойное завершение отвратительного дня, оперативник втиснулся в переполненный вагон.

Неудачи, действительно, преследовали мужчину с самого утра. Сначала сдох жигуленок, из-за чего капитан опоздал на планерку у начальника. Получив заслуженный втык, он попал, наконец, на рабочее место, включил компьютер и увидел «синий экран смерти». План мероприятий, который оперативник вдохновенно наваял вчера, убив несколько часов, оказался вне досягаемости. Спешно вызванный сисадмин наговорил кучу непонятных слов, но реанимировать умную машину не смог и, пообещав завтра привести супер-спеца, смылся. Потом пришлось ехать на труп, обнаруженный на заброшенной стройке. Над телом хорошенько поработали бродячие собаки и стоявшая всю последнюю неделю жара. Представшая глазам оперативников картина, не говоря уже о запахе, были соответствующими. Вернувшись в контору перед самым концом рабочего дня, капитан умудрился опрокинуть на новые джинсы кружку горячего кофе, что не добавило ему хорошего настроения.

Потеряв в метро остатки оптимизма, Николай, наконец, добрался до своего дома. Но едва ключ оказался в замочной скважине, затрезвонил мобильный.

— Корбов, ты где? — донесся из мембраны голос начальника убойного отдела.

— Уже дома, Дмитрий Константинович, — предчувствуя очередную гадость, мрачно отозвался оперативник.

— Отлично. На твоей линии, девятнадцатый номер. Полозкова сказала, что будет на месте минут через пятнадцать.

— А что там, товарищ полковник?

— Огромный торт, а в нем стриптизерша! — хохотнул начальник. — Бабка в подвале на трупак наткнулась. Дежурная машина занята. Так что ноги в руки, Коля.

Николай выругался и побежал вниз по лестнице.

Глава 2

Середина августа. Четверг

Максим Ребров, майор полиции из убойного отдела, приехал на работу ранним утром. До начала рабочего дня оставались еще полтора часа, но, выезжая из дома позже, он гарантировано попадал в пробку и тогда уже опаздывал минимум на час. Кое-как пригладив растрепаные ветром волосы, мужчина налил себе кофе и раскрыл ежедневник. В этот момент распахнулась дверь, и вошел полковник Бурун.

Макс поднялся.

— Сиди, сиди, — ворчливо остановил его начальник. — Не в школе, чтоб вскакивать. Про вчерашние трупы слыхал уже?

— Трупы? — уточнил майор. — Коля вчера на стройку ездил, там какую-то расчлененку нашли. Еще что-то было?

— Вечером в подвале недалеко от дома Николая обнаружили тело. Так что по обоим подключайся. Там Коля с девчонкой числятся. Ну, и ты теперь. Но это детали, — полковник на мгновенье умолк, подбирая слова. — Максим, скажи, ты, Корбов и Полозкова во что-то опять вляпались за последние пару недель?

— В каком смысле? — не понял оперативник.

— В прямом. ФСБ из кожи вон лезет, чтоб наше юное дарование к себе перетащить. Не совсем обычное отношение к недавней студентке. А вчера вечером курьер привез две бумаги с большими печатями. Одна тебе, вторая Корбову. Побеседовать с вами желает некий полковник Хмарин. Кто такой и чем занимается, я даже по своим каналам выяснить не смог. Засекреченный не хуже ядерного кода. Вопрос: куда вашу безголовую троицу занесло, что вами такие люди интересуются?

— Никуда, Дмитрий Константинович, — удивленно отозвался Макс. — У нас после дела Снайпера ничего серьезного не было. Сплошная бытовуха.

— А в свободное от работы время?

— А свободного от работы времени только на сон и еду хватает, — хмыкнул майор. — И, то, не всегда.

— Ну-ну, — недоверчиво протянул Бурундук, отдавая ему прозрачный файл с «приглашениями». — Ладно. Но, если что, я предпочел бы новости узнавать от вас…

— Так точно, товарищ полковник.

— Клоун, — покачал головой начальник, выходя.

Макс прочитал оставленные бумаги, но они ничего ему не объяснили. Просто время и адрес, куда следовало явиться. Но задуматься, что бы это значило, майор не успел. Несколько минут спустя в кабинет вошли его друзья. Непривычно хмурый Николай, буркнув приветствие, сразу пошел к подоконнику, где оперативники устроили себе мини-кухню. Агафья воровато оглянулась на дверь и, быстро поцеловав майора, уселась на свое место.

— Завтракал? — спросила она, доставая из рюкзачка пакет с пирожками.

— Не-а, — по-детски ответил Макс, улыбнувшись. — Ты же предпочитаешь по утрам кормить Кольку, а не меня. А после твоей выпечки магазинные булки в горло не лезут.

— Макс, не начинай, — усмехнулась девушка.

Николай поставил перед ней кружку с липовым чаем и, взяв свой кофе, уселся за стол.

— Я не начинаю, я продолжаю, — отозвался майор, перегнувшись через столешницу и сцапав сразу несколько пирожков.

— И продолжать не надо, — рассмеялась Агафья. — Если тебя это утешит, то мы тоже не завтракали. Около трех ночи только спать улеглись.

— Да, полковник говорил, что вам на сон грядущий вчера трупак подкинули. Обязал меня подключаться. Вводите в курс дела, коллеги.

— Пусть Агафья рассказывает, — буркнул Николай, делая большой глоток из своей пол-литровой кружки. — Я еще не проснулся. Поднять подняли, разбудить — забыли.

— Не проблема, — кивнула она, доставая из рюкзака тонкую папку. — Пока расклад такой. Около восьми вечера Мария Павловна Кузькова, 1939 года рождения, отправилась в подвал за вареньем. Но дверь, запертая на висячий замок, не открылась. Точнее, бабуля не смогла вытащить дужку. Решив, что створку перекосило от сырости, Мария Павловна позвала на помощь четырнадцатилетнего внука. Общими усилиями они вытащили заклинившую железяку. Дверь распахнулась сама, и бабуле под ноги рухнуло тело. Естественно, Кузькова свалилась рядом. А вот внучек оказался на высоте. Вызвал скорую и полицию. Это, так сказать, присказка. А теперь сказка. До инфаркта пожилую женщину довел труп неизвестного мужчины. Одет добротно, чисто. Явно не бомж. Видимых повреждений нет. Как и документов. Из соседей его никто не признал. Такой себе человечек из ниоткуда.

— Оригинально, — протянул Макс. — Кто-то его там запер?

— Возможно, — хмыкнул капитан. — Ударная доза кофеина — самое то после бессонной ночи. Сразу соображать начал. Смотри, майор, что получается. Дверка открылась, мертвяк вывалился. Судя по всему, до этого он сидел, привалившись к створке. Поэтому бабка и не смогла дужку замка вытащить. Вопрос. Кто его там посадил, а, главное, как закрыл дверь? Никаких отпечатков нет. Даже следов того, что дверь запирали в перчатках.

— Как еще можно попасть в этот подвал?

— Не в бровь, а в глаз бьешь, майор, — рассмеялся Николай. — Вот что значит нормально выспаться. В общем, Агафья поискала и нашла замаскированный люк. Выход в ливневую канализацию. А там такой лабиринт — сам черт ногу сломит. Парень пришел оттуда и умер.

— Не сам умер, — задумчиво уточнила Полозкова. — Его убили.

— Ты же говорила, что видимых повреждений нет, — майор вопросительно посмотрел на девушку. — Вскрытие уже сделали?

— А когда оно ей было нужно? — рассмеялся капитан.

— Ах, ну, да… — улыбнулся Макс, который никак не мог привыкнуть, что его любимая не совсем обычный человек. — И от чего же парень скопытился?

— Множественные инсульты. Проще говоря, впечатление такое, что у него мозг вскипел. Сплошные тромбы…

— Что может быть причиной?

— А вот демон его знает, — проворчала Агафья. — Все, что угодно. Некоторые яды могут дать такую картину. Пожалуй, сильный удар током. Но тут я не уверена. Плохо разбираюсь в таких вещах. У нас-то электричества нет.

— Мило, — протянул майор. — Ладно. Посмотрим, что после вскрытия выяснится.

— Отпечатки надо прогнать через базу, — добавил Николай. — Может, хоть узнаем, кто он.

— Да. Эксперт обещал с самого утра этим заняться.

— А что по мертвяку со стройки?

— А ничего, — помрачнел капитан. — Висяк чистой воды. Гражданин Голиков. Нигде не работавший, без определенного места жительства. Алкоголик. Отправился в лучший мир с неделю назад от удара по голове тупым предметом. Нашли только вчера. Бродячие собаки его слегка поели, а жара завершила начатое. Зрелище не для слабонервных. Свидетелей нет. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Как обычно.

— Печаль, — вздохнул Макс. — Короче, господа офицеры, у кого какие планы? Как будем искать душегубов?

— Я поеду местных бомжей отлавливать. Может, кто проболтается. Уверен, они-то знают, кто Голикова грохнул и почему.

— Николай, — сказала вдруг Агафья. — Спроси у них на счет собак. Когда мы там вчера были, я ни одного пса не видела.

— Мало, ли, где стаю днем носит, — отмахнулся капитан.

— И все-таки уточни этот момент, — попросила девушка.

— Хорошо, — кивнул оперативник и поднял трубку зазвонившего телефона.

— Агафья, — вполголоса сказал Макс, воспользовавшись тем, что друг отвлекся. — Ты опять ушла от темы.

Он подошел и присел на край ее стола.

— Макс, — скорчила гримаску магичка. — Ты снова про свадьбу? Ну, куда нам торопиться?

— Ты, может, и не торопишься, — тихо сказал тот. — А я хочу, чтобы ты стала моей женой. И ты, между прочим, согласилась! Передумала?

— Нет! Не передумала. Просто не хочу спешить. Может, ты еще сам передумаешь.

— Я передумаю?! — возмутился майор.

— Тише, — проворчала девушка. — Давай это обсудим во внерабочее время.

— А оно у тебя бывает, это «внерабочее»?

— Чертовы айтишники! — воскликнул Николай, как раз в этот момент закончивший разговор.

— Что случилось? — быстро обернулась Агафья, радуясь, что ее избавили от необходимости отвечать.

— Комп у меня вчера сдох. Приходил какой-то хлыщ, но сделать ничего не смог и обещал сегодня привести какое-то компьютерное светило. А сейчас позвонил и говорит: фиг вам. Светило в отпуске, будет через неделю. А у меня на диске хренов план мероприятий! Теперь по-новой его писать!

— Ну-ка, пусти, — попросила магичка, поднимаясь из-за стола. — Посмотрю, в чем там дело.

— Ты разбираешься в компьютерах? — хмыкнул Макс. — А кто только что признавался, что в электричестве ничего не смыслит, ибо его у вас нет?

— Природой электричества я не интересовалась, — улыбнулась девушка, — в отличие от компьютерных технологий. Тут принципы работы очень схожи с магическими плетениями. Те же цепочки алгоритмов.

Макс и Николай переглянулись. Они общались с умной машиной на уровне пользователя. Текст набрать, в игру поиграть, погоду-новости посмотреть, и не более. А Агафья, запустив рядом с компьютером Николая еще и свой ноутбук, полезла в какие-то системные дебри.

— Тогда поехали бомжей искать? — спросил майор.

— Поехали, — согласился Николай. — Агафья, если заставишь эту консервную банку работать, распечатай план мероприятий. Он в одноименной папке на рабочем столе.

— Обязательно, — кивнула девушка. — Тут, похоже, ничего серьезного. Драйвер видеокарты накрылся. Попробую переустановить…

— Ага, — кивнул Николай. Все слова вроде были знакомые, но смысл от него ускользал, как и во вчерашнем разговоре с айтишником.

— И не забудьте про собак узнать, — напомнила девушка, не отрывая взгляд от монитора.

— Только о них и будем думать, — съязвил майор, выходя из кабинета.

— Есть какие-то соображения по этим убийствам? — спросил Николай, когда старенький опель Реброва выруливал с парковки.

— Ноль. Про твоего соседа думать пока рано, — отозвался Макс, выжидая просвет в плотном потоке машин. — А с Голиковым — висяк, это к гадалке не ходи. Особенно, если его местные же бомжи и грохнули.

— Да кому он еще нужен? — согласился капитан. — Отслужил несколько лет в Чечне. Крышу, видно, там и оставил. За пару лет спился, квартиру просрал. Прописан где-то за сто первым километром. Я тамошним ребятам звонил. От дома, где мужик по документам числится, один фундамент торчит.

— Понятно. Родственников нет?

— Никого.

— Вы с Агафьей когда расписываться думаете?

— Если бы я знал, — нахмурился майор. — Она от этого вопроса шарахается, как черт от ладана.

— Может, из-за работы дичится? Сам знаешь, супружеские пары в одном отделе… Это не приветствуется.

— Не знаю. Говорит, что не хочет спешить, и большего из нее не вытащить. Иногда я думаю, что она уже жалеет, что согласилась.

— Ну, это вряд ли, — быстро свернул Николай скользкую тему. — Тормозни возле магазина. Возьму пару бутылок водки. Сам знаешь, тамошний контингент по-другому языки не развяжет.

Друзья вернулись в контору к концу рабочего дня. Агафьи на месте не оказалось. Зато на своем столе капитан обнаружил записку.

— «Вернетесь, позвоните. Есть новости по соседу», — прочитал он вслух. — Наверное, пальчики всплыли.

— Скорее всего, — пожал плечами Макс, разливая кофе по кружкам. — Меня больше тревожит труп Голикова. Жаль, Косого, дружка этого Голикова, дома не оказалось. Завтра надо будет его ловить. Но и без него история мутноватая вырисовывается. Конечно, бомжары могли и сговориться, но уж больно складно пели.

— Да, уж… — согласился Николай, делая большой глоток. — Надо было Агафью с собой брать. Она бы сразу сказала, врут или нет.

— Раньше же мы как то работали без детектора лжи, — возразил майор. — И теперь можем.

— Это-то конечно. Но, согласись, удобно.

— Не привыкай.

Николай настороженно посмотрел на друга:

— Что ты имеешь в виду?

— Честно говоря, надеюсь со временем уговорить Агафью сменить работу на более спокойную.

— Ей это не понравится…

— А куда она денется? — усмехнулся Макс. — Поженимся, дети пойдут. Какой уж тут ненормированный рабочий день.

Капитан кинул в его сторону короткий взгляд, но сказать ничего не успел. В комнату вошла Агафья.

— О, привет! — воскликнула она. — Вы уже вернулись? А почему не позвонили?

— Не успели, — отозвался майор.

— Понятно. Поездка была результативной?

— С какой стороны посмотреть… — хмыкнул Николай.

— Рассказывайте, — потребовала девушка, включая ноутбук.

— Голиков появился на стройке около года назад. Мужик запойный. Мог неделю или две ходить трезвым, но уж когда напивался, местные прятались кто куда. Рука у бывшего спецназовца была тяжёлая. Подрабатывал на соседнем рынке грузчиком. Соответственно, бухал в основном на свои, но мог и занять без отдачи. Напоминать ему никто не рисковал. Лешак, один из тамошних старожилов, рассказал, что как-то напомнил про занятый стольник — Голиков сломал ему челюсть. Около двух недель назад он вдруг пропал. А через семь дней маргиналы наткнулись в укромном углу на его бренное тело, когда завоняло, и кто-то из них позвонил в полицию.

— И никто не знает, где мужик пропадал неделю? — уточнила Агафья.

— Так точно. Все, с кем мы говорили, в один голос пели, что Голиков был мужик скрытный, и даже водка язык ему не развязывала. Правда, был, по словам местных, у него дружок. Тоже из бывших военных. Но тот на стройке живет, только когда с бабой своей по пьяни поцапается. Косой его фамилия, кличка, кстати, тоже. Сегодня он нам не попался. Завтра будем дальше искать.

— Понятно. А собаки на стройке есть?

— Нет собак, тут ты угадала, хоть и не представляю, как.

— Просто, — пожала плечами девушка. — Следы. Их не было.

— Там сплошной битый кирпич, — вмешался Макс. — Какие следы?

— Любое живое существо оставляет следы. Собака, кошка, человек, магик… Кто угодно. Так вот, я ручаюсь, что псы там, где нашли тело, не бегали по крайней мере месяц.

— Опять твой фокус-покус… — поморщился майор. — Надо было сразу сказать. Зачем ты заставила нас искать несуществующую стаю?

— Следов не было возле тела, — слегка удивившись, пояснила магичка. — Это не исключало наличия большой своры где-нибудь еще на этой стройке. Теперь же мы точно знаем, что псы были не местные.

— И что нам это дает?

— Но как же?.. Смотри, какая картина вырисовывается. Голиков куда-то исчезает на неделю. Потом снова появляется, но уже покусанный собаками. Причем, погрызли его дня за три до смерти, как минимум. Это подтверждает и заключение эксперта. Потом его убивают. Убивают, скорее всего, не местные маргиналы. Они бы прикопали тело или бросили в канализационный колодец. Но уж точно не стали бы сообщать о находке в полицию. Вопрос: где обретался Голиков последнюю неделю перед смертью. Выясним это — найдем душегуба.

— Так вот почему тебя интересовали собаки, — усмехнулся Николай.

— Именно. Голиков куда-то влез и увидел что-то, совершенно не предназначенное для его глаз… Попался собакам, но сумел уйти. Он прячется, однако его находят и убивают.

— Почему ты думаешь, что он прятался?

— Отходы жизнедеятельности, — коротко пояснила девушка. — Все рядом. Дня три он просидел в своей берлоге. И его никто не видел. Но в пластиковой бутылке была вода. Значит, у него хватало сил выходить, чтобы пополнить припасы. Вывод — мужик прячется.

— Как версия, сойдет, — хмыкнул Макс, — но я думаю, все было намного проще. Голиков что-нибудь украл, и его покусали сторожевые собаки. Потом поцапался с таким же бомжом, как сам, и получил обрезком трубы по башке. Конец истории.

— Все может быть, — не стала спорить Агафья. — Но и в этом случае надо выяснять, где мужика погрызли псы.

— Помяни мое слово, черта с два мы найдем не только агрессивных зверушек, но и душегуба. Висяк это.

— Посмотрим.

— А что у тебя за новости по соседу были? — вмешался Николай, прекращая спор.

— Точно, чуть не забыла!

Магичка достала из сейфа тонкую папку.

— Пока вы бомжей ловили, я поехала опрашивать жильцов. В том доме, где тело обнаружили, живым мужика никто не видел. А вот в соседнем узнали. Убиенный — Геннадий Маркович Лакс, 1974 года рождения. Снимал комнату у старушки на третьем этаже. Все по закону, с договором и временной пропиской.

— Приезжий? — уточнил Макс.

— Нет. Разведенный. Раньше жил на проспекте Ветеранов. Разошелся с супругой около года назад, снимал комнату. Гражданке Лакс я звонила, она завтра к двенадцати приедет на опознание, заодно и со мной побеседует по душам.

— Не факт. Если дамочка к безвременной кончине супруга ручку приложила, то откровенного разговора у вас не получится.

— Со мной, — с нажимом проговорила девушка, — она будет откровенна.

— Берегитесь, душегубы! — рассмеялся майор. — Колдунья из УГРО вышла на тропу войны!

— Куда я вышла? — не поняла Агафья.

— Забей, — вмешался Николай, послав другу предостерегающий взгляд. — Это он неудачно пошутил.

— Понятно. Смешно, — буркнула магичка без намека на улыбку.

— Не сердись, солнышко, — майор обнял ее, целуя в висок. — Квартирный вопрос — больной у наших людей. Сколько народу уже поубивали за квадратные метры…

— Вот и посмотрим, — слегка расслабилась девушка. — Ну, что, господа, рабочий день окончен. По домам?

— Прости, дорогая, но нам с Николаем еще рапорт по бомжам писать, — покачал головой Макс, незаметно подмигнув другу за спиной у девушки.

— Вас подождать?

— Не стоит, солнышко. Не знаю, сколько мы провозимся. Ты на колесах, или тебя отвезти домой? Впрочем, можешь взять опель, если хочешь.

— Летом я всегда на колесах, — усмехнулась магичка. — Но мне еще надо зайти к Бурундуку. Статистическую справку отдать.

— С легкой руки недоброй памяти Ильина ты эти справки теперь каждую неделю готовишь. Может, тебе лучше было бы работать аналитиком?

— Подруга, можно воспользоваться твоим ноутбуком? — вмешался капитан, не давая девушке времени задуматься над словами майора.

— Можно, конечно, — удивленно отозвалась Агафья, доставая из шкафа мотоциклетный шлем. — Только зачем?

— Отчет набрать, — пояснил мужчина. — Бумаг, которые я просил распечатать, на столе нет. Отсюда, как ты выражаешься, вывод, что моя умная машина и на твои уговоры не поддалась.

— Твой комп в порядке. Извини, забыла тебе сказать. План мероприятий лежит в сейфе.

— Как в сейфе?! Он же заперт.

— Тоже мне, замок, — хмыкнула девушка, выходя.

— Наша магичка полна сюрпризов, — протянул Николай, доставая из железного ящика папку с документами.

— Остается только радоваться, что красавица на стороне закона, — улыбнулся Макс. — Представляешь, каково было бы ловить такого преступника. Обмануть его невозможно. Запертая железная дверца толщиной в сантиметр вызывает смех…

— Да, уж, — усмехнулся капитан. — Кстати, Макс, что это тебя трудовое рвение обуяло? Ты же терпеть не можешь бумажную работу. Могли бы и завтра с утра этот рапорт наваять. К чему спешка?

— Всему виной, как обычно, моя рассеянность. Сегодня утром заходил Бурундук. Спрашивал, какого черта ФСБ мертвой хваткой вцепилась в Агафью, а теперь еще и заинтересовалась нами, грешными.

— Нами?!

— Ага. Приглашения прислали. В гости зовут. Я днем забыл тебе рассказать, а сейчас при Агафье говорить не хотел. Пришлось вспомнить служебные инструкции и сослаться на рапорт.

— И что от нас хочет контора глубинного бурения?

— А хрен их знает. Какой-то полковник Хмарин. Бурундук про него ничего выяснить не смог.

— Однако… Что же это за кадр такой, что даже полковник спасовал?

— То-то и оно, — согласился майор. — Помнишь, после дела Снайпера ФСБешники пытались переманить к себе Агафью? Так, вот, Дмитрий Константинович вскользь обмолвился, что приглашение было не единственным, и настойчивость переходит все разумные пределы. И что-то мне подсказывает, с нами стремятся побеседовать по той же теме.

— Приехали. Прокололась девочка где-то? Или достижения знахарки Агриппины дошли до любопытных ушей?

— Может быть, и то, и другое. Зря Агафья продолжает пользоваться маской сибирской целительницы.

— Ты же знаешь, — нахмурился Николай, — что она таким образом свою информаторшу на коротком поводке держит. Черта с два мы бы так быстро педофила отловили, если бы не инфа из этого источника.

— Да знаю я все, — отмахнулся майор. — Но знахарка Агриппина привлекла слишком много внимания.

— Закон Агафья не нарушила, тут ее зацепить не на чем. Мало ли, у кого какие информаторы. Про это мы знать не обязаны. Ни как коллеги, ни как друзья. Ничего необычного не замечали, и точка.

— В общем, ты прав. Наверное, я зря переполошился.

— Наверное. Съездим, разберемся. Когда, кстати?

— В понедельник полковник Хмарин ждет нас к двенадцати в своем кабинете. Обоих.

— Ну, вот. Подозреваемых парами, да еще отложив на несколько дней, не допрашивают, — отрезал капитан. — Давай лучше займемся рапортом.

— Давай. Агафья удивится, если застукает меня за этим делом завтра, — улыбнулся Макс, подходя к окну и включая чайник.

Он увидел, как лейтенант Полозкова выходит из управления. Дождя, как ни странно, не было, но в небе теснились темные тучи, обещая в ближайшем будущем по меньшей мере тропический ливень. Видимо, те же мысли посетили и девушку, потому что она, ускорив шаг, пошла к своему мотоциклу, рядом с которым стоял здоровенный черный байк.

— Смотри, — майор повернулся к другу. — Оказывается, существуют двухколесные монстры побольше, чем у нашей колдуньи.

Агафья тоже заметила Харлей. Скользнув взглядом по блестящей машине, она застегнула кожаную куртку и уже собиралась надеть шлем, когда услышала вкрадчивый голос за своей спиной:

— Госпожа Полозкова? Добрый вечер.

Девушка обернулась. Рядом стоял высокий мужчина лет тридцати пяти, судя по одежде, типичный байкер. Впечатление подтверждали бесчисленные татуировки, выбритый череп и проколотая какой-то металлической фигней бровь.

— Что Вы хотели? — спросила она, пытаясь понять, где уже видела этого человека.

— Пока только поболтать, — безмятежно улыбнулся незнакомец.

— Я Вас не знаю, — спокойно возразила магичка. — С какой стати мне с Вами разговаривать?

— Меня зовут Влад Красинский. Теперь Вы меня знаете. И я уверен, что найдется множество тем для интересной беседы. Только место лучше выбрать поспокойнее. А то из окна Вашего кабинета на нас пристально смотрят двое. Думаю, что один из них — Ваш нынешний, так сказать, партнер. Вряд ли Вы захотите вызвать у мужчины ревность, общаясь со мной на его глазах.

— А я думаю, что лучше на его глазах пошлю Вас к черту. Это гарантированно избавит меня от проявлений ревности, — усмехнулась Агафья.

— Возможно, — в тон ей отозвался байкер. — Но уверен, Вы предпочтете мой вариант, лаэрра.

Магичка резко вскинула голову, пристально глядя на собеседника. Последнюю фразу он произнес на орийском языке, который девушка не слышала с тех пор, как попала в эту Вселенную. В истинном зрении полыхнула бледно-оранжевая аура не слишком сильного магика, а не человека!

— Это Вы прислали мне ту идиотскую записку? — выдохнула она.

— Да, я, — не стал отпираться маг. — Каюсь, всегда тяготел к театральным эффектам. Люблю ошарашить оппонента.

— Считайте, Вам это удалось, — буркнула Агафья. — И что Вам угодно?

— Предпочитаете все же побеседовать на глазах у ваших друзей?

— Куда поедем? — спохватилась магичка, представив, что себе может напридумывать майор.

— Тут не далеко. Прошу за мной, лаэрра.

Нежданный соотечественник надел свой шлем и минуту спустя рычащий байк уже ловко вклинился в поток машин. Агафья последовала за ним.

Дорога, действительно, оказалась короткой. Через два квартала швейцар открыл перед ними тяжелую полированную дверь дорогого ресторана. Навстречу поспешил метрдотель и, ни о чем не спрашивая, провел их в отдельный кабинет. Как только он вышел, магичка усмехнулась:

— Вас здесь хорошо знают. Парочка байкеров не самые привычные посетители для подобных мест.

— Да. Я часто здесь бываю, лаэрра. Качественная кухня. Приятный антураж. Прислуга понятливая, неназойливая и нелюбопытная. Чего еще желать? Что будете пить?

Он пододвинул девушке кожаную папку с меню.

— Зеленый чай. Без отдушек и без сахара, — отозвалась девушка, не взглянув на ассортимент ресторана.

— Неприятие обилия искусственных ингредиентов в местной пище? Я тоже через это прошел, — усмехнулся Красинский и нажал на едва заметную кнопку коммутатора на бронзовой фигурке под старину, стоявшей в центре небольшого стола. — Зеленый чай для дамы, а мне как обычно.

Магики молча разглядывали друг друга, пока бесшумный официант сервировал стол.

— Давайте, что ли, познакомимся по настоящему, лаэрра, — сказал маг, переходя на орийский, как только они вновь остались вдвоем. — Раз уж мы единственный орийцы в этой безумной Вселенной.

— Вы так уверены, что нас только двое? — усмехнулась Агафья, наливая в чашку тонкого фарфора бледно-янтарный, исходящий паром чай. — Я вот до недавнего времени не подозревала о Вашем присутствии. А ведь мы живем в одном городе.

— Единственные, — уверенно отмел ее сомнения собеседник. — После того, как мы буквально столкнулись с Вами, я запустил поисковик. Помните день, когда застрелили депутата Горева? Тогда я Вас и увидел впервые. Из-за того, что пришлось дождаться результатов работы моего артефакта, я вынужден был отложить нашу беседу на такой долгий срок. Но сейчас я точно знаю, что на этой планете только два магика, Вы и я. Мелких недоучек из местных со смехотворными возможностями я, разумеется, в расчет не принимаю. Позвольте представиться, лаэрра. Красс, артефактщик.

— Рикри, законница, — отозвалась магичка, отметив про себя, как привычно это прозвучало, несмотря на то, что с последнего раза, когда она произносила эту фразу, прошли годы.

— Законница… — повторил за ней маг. — Что-то подобное я и предполагал. Не жаль тратить силы и время на ерунду?

— Вы, Красс, уже задавали мне этот вопрос. В письменном виде, — хмыкнула девушка.

— Но ответа так и не получил.

— Мне нравится, — пожала она плечами. — Кроме того, я не люблю привлекать к себе внимание.

— Понимаю. Я тоже первые десять лет сидел тише воды, ниже травы. И все равно моей скромной персоной заинтересовались некие государственные службы. Пришлось потратить еще полтора десятка лет на то, чтобы избавиться от их назойливого участия. Работать на благо псевдо-родины за копейки и отчитываться перед тупыми напыщенными генералами… Фу… Впрочем, какое-то время сей маскарад был мне полезен. Вы, милая Рикри, уже не застали Советский Союз. А когда в эту Вселенную занесло меня, определенные возможности были только у КГБ. Я же мастер. Мне нужны разные ингредиенты, исследования. Я много лет потратил, прежде чем создал артефакт, решивший для меня проблему здешнего ненормального магического фона. Кстати, а как Вы справились с этой задачей? Ваш резерв — полон, как я вижу.

Маг сделал небольшой глоток из бокала, смакуя рубиновую влагу.

— Методом научного тыка, — хмыкнула Агафья. — Случайно обнаружила несколько чистых Струн Силы.

— Однако, Вы рисковали, — удивленно протянул Красс. — Подобного рода эксперименты заканчиваются печально.

— Особого выбора у меня не было, и мне повезло. Хотя я бы не отказалась от возможности избегать таких опытов в будущем.

— Думаю, что могу Вам в этом помочь, — улыбнулся маг, доставая из кармана небольшой кожаный мешочек.

— Что это? — слегка напряглась девушка, глядя на плоскую широкую цепочку из серебра.

— Простейший артефакт. Змеиный глаз. Реагирует на чистые Струны Силы сменой цвета. Такой смогли бы собрать даже Вы, не имея специального образования, — пожал плечами мастер.

— Змеиный глаз? Я думала об этом. Но во вселенной Земля отсутствуют кристаллы карзонита. А без них Змеиный глаз не сделать.

— У вас энциклопедические знания, лаэрра, — слегка поклонился Красс. — Здесь действительно нет многих веществ, которые на Ории встречаются более чем часто. Зато попадаются совершенно незнакомые нам субстанции с самыми интересными свойствами. Именно на их изучение я и потратил долгие годы под покровительством КГБ. Например, кристаллы карзонита замечательно заменил банальный в здешних местах изумруд. А такой камень на Ории Вы не найдете. Можем проверить. Истинный взгляд, лаэрра…

Магик надел браслет себе на руку и защелкнул застежку в виде змеиной головы. Агафья не стала говорить, что и так все время смотрела на новоявленного соотечественника истинным зрением, не желая пропустить возможную ложь. Но до сих пор маг не солгал ни единым словом. А единственным артефактом у него был такой же браслет, как и тот, что он предложил девушке. Теперь отлично знакомые магичке простейшие плетения Змеиного глаза ядовито-зелеными чешуйками обвивались вокруг обоих запястий Красса. Он поднес руку к тонкой Струне Силы, которая выступала голубой петлей прямо из столешницы. Зеленые чешуйки артефакта полыхнули красным.

— Негодная Струна, если не тяготеть к особо болезненному способу самоубийства, — спокойно констатировал маг, поднимаясь. — Что тут у нас еще?

Красс заставил браслет еще несколько раз вспыхнуть огнем, поднося его к разным Струнам.

— А вот этой Струной я сам пользовался не раз…

Он погрузил пальцы в энергетическую плеть, и браслет засветился мягким зеленым светом. В истинном зрении Агафья видела, как нити оранжевой ауры мага переплетаются с волокнами Струны, и Сила медленно перетекает по ним, наполняя его резерв.

— Впечатляет. Вы действительно нашли замену карзониту, — сказала она, наконец.

— Пользуйтесь, — снова улыбнулся Красс, протягивая ей только что снятое украшение.

— И во что мне это обойдется? — уточнила магичка, не прикасаясь к подарку.

— Ни во что, — нахмурился байкер. — Просто жест доброй воли с моей стороны. Ни к чему не обязывающий Вас, Рикри. Считайте это благодарностью за возможность поговорить на родном языке.

Видя, что маг снова не лжет, Агафья, наконец, расслабилась и взяла браслет. Едва щелкнула застежка, звенья-чешуйки с шелестом стянулись, плотно обхватив ее тонкое запястье.

— Благодарю.

— Не за что. Это такая мелочь, — отмахнулся Красс. — Лучше расскажите, как Вас занесло в этот ненормальный мир.

— Попала под действие артефакта Древних, — поморщилась от неприятных воспоминаний магичка. — А Вы?

— Я примерно так же, — хмыкнул Красс. — Только в моем случае это был побочный эффект от заклятья Древних. Получил урок не испытывать то, в чем не разобрался до конца.

— Понятно.

— Любопытство сгубило кошку, как говорят люди. Древние были гениальны… Их знания — запредельны… Нынешним орийцам достались одни осколки…

— У Древних хватило глупости восстать против Создателя. Вряд ли это свидетельствует об их гениальности.

Красс моргнул:

— Смертному меряться силой с богом или демоном — глупо. Тут Вы правы. Это если бы человек попытался победить магика. Вот что Вам может сделать обычный человек?

— Ничего, — пожала плечами Агафья.

— Вот и я об этом, — подхватил маг. — Ладно, хватит о грустном. Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Я больше пятидесяти лет не слышал орийскую речь…

— Большой срок. Как Вам удалось не привлечь внимания местных? Никого не удивила Ваша неизменная молодость?

— Это долгая история. Сперва приходилось навешивать на себя маскировочные артефакты. Они добавляли морщин, седины и прочих признаков возраста. Потом служба в КГБ окончательно себя исчерпала, и я стал подумывать, как уйти по-тихому. А тут развалился Советский Союз. Демократы стали радостно дружить со вчерашними врагами и сокращать вооруженные силы. Под шумок полковник Андрей Кедров умер и появился Владимир Красинский, пластический хирург.

— Так Вы целитель?

— Ну, какой из меня целитель, Рикри, — захохотал маг. — Я всегда работал с артефактами. Даже основы целительства плохо помню, если совсем честно. Да и по Силе это затратно. Резерв у меня невелик. Мой потолок — чисто внешние изменения. Морщины убрать, или лишний жир, форму носа или губ подправить, от шрамов избавить. Для таких случаев я целый набор артефактов смастерил уже. И ненапряжно, и на хлеб с икоркой, как говорят местные, хватает.

— Ловко. Хорошо устроился, — в свою очередь рассмеялась Агафья, незаметно для себя тоже переходя с земляком на «ты».

— Еще бы! Работы не много. Денег хватает. Занимаюсь спокойно своими исследованиями. Только по Ории скучаю… — улыбка увяла на его лице.

— Обратно вернуться без шансов? — спросила магичка, тоже помрачнев.

— Пока да, — кивнул Красс. — Я работаю в этом направлении. Но до сих пор в финале всех вариантов, о которых я думал, маячила моя неизбежная безвременная кончина.

— Понятно. Как ты там говорил? Не будем о грустном?

— Точно, — вновь улыбнулся маг. — Знаешь, Рикри, мне кажется, что за такую встречу надо выпить! Если ты уже перестала подозревать во мне корыстного афериста, может, по бокалу вина? Бордо восемьдесят четвертого года, которое здесь подают, обладает недурственным букетом.

— А, ладно, — согласилась девушка, чувствуя расположение к своему неожиданно появившемуся земляку.

Только сейчас магичка поняла, как на самом деле скучала по Ории. Звуки родной речи пробудили в ней бездну воспоминаний, а улыбчивый артефактщик, похоже, действительно, просто обрадовался, впервые за пятьдесят лет обнаружив соотечественницу. Агафья точно знала, что за весь разговор он не произнес ни слова лжи. Уж вранье-то замечать законница умела виртуозно.

Домой девушка вернулась глубоко заполночь, в самом благодушном расположении духа. Едва она открыла дверь, в коридоре вспыхнула люстра. Магичка, привычно воспользовавшаяся плетением Кошачий глаз, усиливающим остроту зрения в темноте, едва не заорала от боли, когда яркий свет неожиданно резанул по глазам.

— С ума сошел?! — возмутилась она, сквозь навернувшиеся слезы, разглядев в глубине коридора силуэт Николая.

— Это ты с ума сошла! — рядом с капитаном встал Макс. — Мы тут ошалели! Сказала, что едешь домой, а умотала с каким-то мужиком! Четвертый час! Где ты была?!

— Неожиданно встретила старого знакомого, — буркнула магичка, которую Красс, прощаясь, настоятельно просил не рассказывать никому о его магическом происхождении.

— А позвонить и предупредить было сложно?! — продолжал возмущаться майор. — Или хотя бы ответить на наши звонки?!

— Вы звонили? — удивилась Агафья, доставая мобильный. Аппарат сообщил о тридцати неотвеченных вызовах. — А, черт, действительно. Я вырубила звук, а потом забыла включить. Прошу прощения. Накладочка вышла.

— Накладочка?! — выплюнул Макс. — В половине первого ночи мне звонит Николай и говорит, что ты до сих пор не вернулась домой. Я не знал, что думать. В аварию попала на своем монстре? Урод какой-нибудь напал?

Магичка перевела взгляд на друга.

— Извини, — тот развел руками. — Я волновался. Домой ты не вернулась, по мобиле не отвечала. Я испугался, не случилось ли чего. Потом подумал, что ты могла поехать к Максу, вот и позвонил ему.

— Прошу прощения, — повинилась девушка. — Совершенно забыла про мобильный.

— Может, все-таки объяснишь, где тебя носило? — язвительно проговорил майор. — Что это за знакомый, с которым ты тусовалась полночи, пока я тут с ума сходил.

— Просто знакомый, — пожала плечами Агафья, вешая куртку в шкаф, куда минутой раньше отправила шлем. — Ты его не знаешь.

— Так познакомь!

— Вряд ли это возможно.

— Тогда я запрещаю тебе с ним встречаться! — заорал майор, которого, что называется, понесло по кочкам.

— Макс… — попытался остановить друга Николай, который уже успел раз двадцать пожалеть, что позвонил ему.

— Что «Макс»?! — не пожелал успокаиваться мужчина. — Мы тут чуть не поседели от беспокойства, больницы обзваниваем, а она таскается черт знает где с кем попало!!

— Я не таскаюсь, — моментально ощетинилась Агафья. — Да, надо было позвонить. Мой косяк. Не спорю и прошу прощения. Но моя ошибка не дает тебе право на такой тон! И запретить мне с кем-то общаться ты тоже не можешь! Я тебе не рабыня!

— Ты моя девушка!

— И что?! — рявкнула магичка, в конец обозлившись. — Может быть, твоим прежним подругам и нравился парень-собственник, а у меня другие вкусы!

Она протиснулась мимо друзей и скрылась в своей комнате, громко хлопнув дверью. Тут же щелкнула задвижка.

— Нет, ну, ты видел? — проворчал Макс, потирая плечо, по которому девушка чувствительно врезала створкой. — Я же еще и виноват остался…

— Ну, получше выбирать выражения все-таки следовало… — протянул капитан, проведя рукой по короткому ежику волос у себя на голове.

Майор взглянул на часы:

— Пятый час… Поеду на работу. Домой отправляться нет никакого смысла. К девяти свидетель подтянется.

— Оставайся у меня, — предложил Николай. — Пару часов перекемарить еще можешь.

— Спасибо, но я все равно не засну. Лучше бумаги в порядок приведу. Утром увидимся.

Мужчина взял барсетку и, обменявшись с другом рукопожатием, ушел. Посмотрев ему вслед, капитан снова почесал затылок. «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда», — подумал он.

Глава 3

Середина августа. Пятница

Трезвон дедовского будильника заставил Николая пружиной подскочить с дивана. Он недоуменно огляделся. Казалось, только и успел глаза прикрыть, а уже пора вставать. Мужчина потянулся и выбрался из-под простыни, по случаю лета заменявшей ему одеяло. Контрастный душ согнал остатки дремы, и капитан, одевшись, вышел на кухню.

Взгляд сразу натолкнулся на записку, лежавшую на столе. «Завтрак под салфеткой. Обед на плите. Я в холодильнике. Агафья». Николай сморгнул и еще раз перечитал послание, а потом расхохотался. Магичка, напугавшая всех своим вчерашним загулом, усвоила урок и предупредила, что поехала на опознание в морг.

Настроение моментально улучшилось. Капитан, прихватив пакет с традиционными пирожками и сунув писульку в карман, побежал на работу.

— Доброе утро! — приветствовал он Макса, входя в свой кабинет.

— Ну, с утверждением «доброе» я бы поспорил, — проворчал майор, отвечая на рукопожатие. — Впрочем, определение «утро» тоже внушает мне сомнения. На часы посмотри, половина первого.

— Я не беседую со свидетелями спозаранку, — ухмыльнулся капитан. — Поэтому для меня и утро, и доброе. Агафья из морга еще не вернулась?

— Нет. Заскочила на десять минут около восьми и удрала.

— Неужели вы даже не успели снова переругаться?

— С чего нам ругаться? — пожал плечами Макс. — Ну погорячились вчера оба, с кем не бывает. Я извинился за грубость. Агафья свою ошибку признала. Тема исчерпана, и все хорошо.

— Милые бранятся — только тешатся, — рассмеялся Николай. — Кстати, насчет признания ошибок. Девочка вчера накосячила, но урок усвоила. Почитай, какую писульку оставила.

Майор пробежал глазами короткую строчку и расхохотался:

— В холодильнике…. Жесть…

— Ага. Сам угорал, когда этот шедевр на столе нашел, — кивнул оперативник, наливая себе кофе, пока Макс утирал навернувшиеся на глаза слезы. — У нас что-нибудь на сегодня запланировано?

— Да. С полчаса назад звонила Агафья. Сказала, что у нее нарисовались какие-то срочные дела, и попросила снять показания с вдовы Лакса. Заявила, что баба к кончине супруга отношения не имеет.

— Я Агафье верю.

— Да я и не спорю, — хмыкнул майор. — У самого мороз по коже продрал, когда я недавно наблюдал, как лейтенант Полозкова допрос подозреваемого проводила. Ты, спрашивает, убил? И зырк-зырк на фигуранта своими глазищами. Мужик юлить начал. Он, типа, не при делах, и вообще просто мимо проходил. А она на все его увертки как начнет рубить: ложь, ложь… И на мордочке вселенская скука. Мол, давно все знаем, а у тебя, дурачок, только для проформы интересуемся. Но я же лично за полчаса до того ей об этом убийстве рассказал, о том, что улики хлипкие и алиби у подозреваемого железобетонное. Если бы не это — сам бы поверил, что ей все известно. Не представляю, каким образом ей подобное удается… Чистая ведьма.

— Она самая, — улыбнулся капитан. — Когда гражданка Лакс прибудет?

— Агафья сказала, что ее к нам отправила. Пропуск я на нее оформил. Так что ждем-с.

— Тогда ты жди, а я поеду отлавливать Косого. Твой опель можно взять?

— Бери, конечно, — отозвался Макс, доставая ключи.

Десять минут спустя Николай уже сидел в машине и пытался нащупать непривычно расположенные рычажки, чтобы сдвинуть водительское место. Он был выше друга сантиметров на пятнадцать, и этого вполне хватило, чтобы ноги под приборной панелью не поместились. Наконец, устроившись с относительным комфортом, он вырулил с парковки.

На этот раз оперативнику сопутствовала удача. Косой оказался дома. Мало того, он был совершенно трезв. Разобравшись, что приключилось с корешем, мужик просто загорелся желанием помогать следствию. Но тут везение Николая закончилось. Бывший спецназовец практически ничего не знал о делах друга. Единственное, что ему удалось вспомнить, это странноватую обмолвку Голикова по поводу неожиданно найденной работы. Вцепившись в единственную интересную деталь мертвой хваткой, капитан выяснил следующее.

Примерно три недели назад Голиков вдруг явился в гости, чего никогда не делал, и отдал старый должок. Мол, появились деньги, и он раздает долги, по крайней мере, те, о которых может вспомнить. На закономерный вопрос Косого, откуда дровишки, мужик туманно сообщил о найденной подработке. Он явно не хотел делиться источником своих доходов, но после дотошных расспросов раскололся и назвал адрес на окраине города в Рыбацком. Косой все собирался туда съездить, однако в очередной раз забухал.

Николай распрощался со словоохотливым свидетелем и вышел на улицу. Первым делом он набрал номер Агафьи, но мобильный сообщил, что абонент временно недоступен. Тогда капитан позвонил Максу.

— Здравия желаю, майор. Ты еще на работе?

— А где же мне еще быть в семь часов вечера? — язвительно отозвался тот.

— Агафья не появлялась?

— Не-а. Позвонила и поставила меня в известность, что едет домой. Приглашала, кстати, на ужин.

— Отличная идея, — кивнул Николай, забыв, что собеседник его не видит. — За тобой заехать, или сам доберешься?

— На метро быстрее получится, — отказался майор. — Кати сразу домой, я тебя там встречу.

— Договорились.

Капитан убрал Нокию в карман и сел в машину. В подъезде он столкнулся с Агафьей.

— Привет, подруга. Уже уходишь?

— Наоборот. Только пришла, — улыбнулась девушка. — Увидела, что ты подъезжаешь, и решила подождать.

— Откуда же ты узнала, что это я? — подмигнул капитан. — Машина-то Макса.

— Твои Жигули — на ремонте, — пожала плечами магичка. — Наш майор только что звонил и сообщил, что садится в вагон метро. А на парковку завернул знакомый опелек. Отсюда вывод: за рулем ты.

— Логика неоспорима, — хмыкнул Николай. — Ну, раз уж мы оба здесь, пошли работать. У меня есть кое-какие новости.

— Я тоже всякой ерунды насобирала, — кивнула девушка.

— Ну, что, хитрецы, бросили меня в кабинете со скуки дохнуть тет-а-тет с мухами? — состроив несчастную мину, воскликнул Макс. Он как раз подошел, пока капитан возился с заедающим замком квартиры. — Спихнули на бедного Реброва занудный допрос вдовы Лакса, а сами весь день развлекались?

— Ну, если ты считаешь, что ковыряться в пожёванном собаками трупе веселее, то в следующий раз я с удовольствием поменяюсь с тобой местами, — усмехнулась Агафья, целуя мужчину и проходя в коридор.

— Поеденный труп?! — картинно ужаснулся майор, последовав за ней. — Нет, только не это! Он же воняет! И, вообще, я мертвецов боюсь!

— Ага, конечно, — захихикала магичка, убирая в шкаф мотоциклетный шлем и кожаную куртку. — А в убойном отделе ты в основном цветочки нюхаешь. В крайнем случае, парфюм от Шанель.

— Разумеется! У меня тонкая душевная организация. Ей противопоказанны резкие неприятные запахи. Мне от одной мысли об этом стало плохо. Все. Сейчас умру от инфаркта, если меня немедленно не поцелует красивая девушка!

— Любая красивая девушка? — притворно рассердилась Агафья.

— Нет! Единственная и неповторимая. То есть, ты!

— Вымогатель, — засмеялась она, снова его целуя.

— Мне уже лучше, — довольно ухмыльнулся Макс. — Еще один ма-а-аленький поцелуйчик, и станет совсем хорошо.

— Если тебе станет совсем хорошо, — смеясь, вмешался Николай, — то кто тогда работать будет?

— А есть над чем? — заинтересовался майор, отбросив дурашливый тон.

— Я нашел Косого, — ответил капитан.

Оперативники устроились на кухне, и Агафья быстро накрыла на стол. За ужином капитан рассказал, что узнал от сослуживца бывшего спецназовца.

— Хрень с корявым названием «Фонд адаптационной помощи ветеранам чеченских войн» базируется в Рыбацком, — закончил он свой отчет.

— Ты и туда смотаться успел? — невнятно уточнил Макс, дожевывая пирожок.

— Нет. Я решил, что ломиться в официальное учреждение, даже если оно расположено в частной квартире, после шести вечера бесполезно. И отложил сию поездку на завтра.

— Думаешь, в субботу там будут служащие? — хмыкнул майор. — Но съездить посмотреть на шарашкину контору, которая принимает на работу бомжей и алкоголиков, все равно надо. Это я возьму на себя, раз уж живу рядом.

— Согласен. А вдова Лакса рассказала что-нибудь интересное?

— Нифига. Если не считать, что моя версия событий накрылась медным тазом. Никаких прав на жилье жены убиенный не имел. Оно досталось тетке в подарок от родителей еще до свадьбы. Мало того, у мужика, оказывается, были собственные квадратные метры. Он купил квартиру без отделки, занимался ремонтом, поэтому временно жил на съемке, и оставил прописку у супруги. По словам гражданки Лакс, никаких трений с мужем у нее не было. Разошлись они по обоюдному согласию еще несколько лет назад. Но официально развод не оформляли. Тетка работает в частной фирме, где хозяин недоверчиво относится к разведенным и бессемейным. А сам Лакс — ходок, и штамп в паспорте надежно защищал его от матримониальных планов многочисленных подруг. Мол, прости, дорогая, люблю только тебя, но я женат на больной женщине, и бросить ее не могу.

— Ходок, значит… — протянула Агафья, о которой мужчины почти забыли. — Никогда не понимала стремление людей к хаотичной смене партнера. Это скорее свойственно животным. И то не слишком развитым. Но это не важно. Люди есть люди. Чему тут удивляться?

— Дорогая, — прервал майор, слегка покраснев. — Позволь тебе напомнить, что мы с Николаем тоже как-никак люди.

— Да, я в курсе. Извини, если обидела. Просто для меня это дикость. У магиков не так. Мы сходимся один раз и навсегда. Разве что кто-то из супругов умер. Но большинство не связывает себя узами Богов после такого события. Но это лирика, и нас в данный момент интересовать не должно.

— Тогда давай по делу, — не стал спорить Макс, хотя про себя решил как-нибудь выяснить у любимой, что за порядки царят на ее родине.

— А по делу… Ну, с Лаксом пока все понятно. Надо шерстить его подруг и искать либо злобных мужей-рогоносцев, либо обиженную любовницу в отставке. Потрясем хозяйку его квартиры, поспрашиваем коллег по работе…

— Как вариант, вполне, — согласился Николай. Он уже успел привыкнуть, что магичка умеет заставить себя отключаться от личного ради работы. — А если душегуб таким образом не всплывет?

— Вот если не всплывет, тогда и будем думать, — отмахнулась Агафья. — Покопаемся в его прошлом — найдем ниточки. Вопрос только во времени. Меня смущает другое…

— Что?

— Зачем было уводить Лакса в этот подвал? Вот ты бы что подумал, предложи тебе кто-нибудь прогуляться по вонючим подземным коммуникациям? Не думаю, что есть много людей, за которыми ты бы последовал туда, ни о чем не спрашивая. Значит, Лакс был близко знаком с убийцей и без колебаний полез за ним в канализацию? Мужик не сопротивлялся. Шел ровно, шаг печатал, как солдат на плацу. Кое-где сохранились следы. Я тебе показывала. Но тогда что мешало увезти мужика за город, в темный лес? Утопил бы убивец труп в болоте, и никаких проблем. Нет тела — нет дела.

— Действительно. И мне в связи с этим еще одно в мозги стукнуло, — задумчиво пробормотал оперативник. — А откуда убийца вообще узнал о существовании в подвалах выходов в ливневую канализацию? Я вчера специально полюбопытствовал… Представляешь, у нас тоже такой люк есть! На нем остов старого холодильника стоял. Хрен сдвинешь. Меня в эту квартиру из роддома принесли, а я о нем до сих пор не знал.

— И почему, в таком случае, тело не осталось в трубе? — подхватила Макс. — Там бы его, конечно, нашли, но гораздо позже!

— Совершенно верно, кивнула магичка. — И самое главное. Чем же его, черт возьми, так качественно приложили? В морге на теле обнаружили следы от применения нестандартного электрошокера. Но ни одна из известных моделей не дает такого эффекта! Так что же это за самоделка такая убойная, что у мужика мозги буквально сварились, а ожогов или чего-то подобного — нет?

— Да, уж. Оригинальное изобретение.

— Этого изобретателя тоже неплохо было бы… За ушко да на солнышко, — проворчал майор. — Кстати, а ты сама где весь день пробегала?

— Я пока гражданку Лакс в морге поджидала, решила еще раз внимательно осмотреть тело Голикова. Там как раз патологоанатом с ним возился. Ну, и я подключилась.

— А кто вскрывал?

— Чириков.

Мужчины одновременно заухмылялись.

— Знаем его, — хмыкнул капитан. — Прикольный старикашка. Эксперт от Бога. Но его заключения читать — повеситься можно. Ни один волосок не пропустит, ни одну пылинку. Въедливый до занудности, совсем как… Кхм…

— Ну, договаривай, — улыбнулась магичка. — Ты хотел сказать, совсем, как я?

Николай смутился, чем окончательно рассмешил подругу.

— Да мы с ним быстро нашли общий язык. Дедуле сто лет в обед, так что некоторые закидоны простительны. Сперва он меня вообще выгнать хотел. Смешной такой. Иди, говорит, девочка, отсюда. Тут трупики лежат разной степени разложения. Тебе плохо станет, грохнешься в обморок, а я тебя по ошибке да по старческой невнимательности вскрою случайно.

— Вполне в его духе. И что ты ответила?

— А я сказала, что в протоколе вскрытия придется указать, что причиной моей безвременной кончины стало вскрытие. А это тавтология, и недостойно профессионала. Дедок поржал и пустил меня к микроскопу. Вот мы с ним полдня и провозились. Нашли парочку интересных деталей. Под конец дедуля растаял, подарил мне личный резиновый фартук для посещений морга и пригласил заходить почаще.

— Впервые на моей памяти, — вмешался Макс. — Обычно Чирик еще с порога всех пинками гонит. Я тебе протокол вскрытия давал, спрашивает. Скажешь, давал, а он в ответ: вот и иди отсюда, там все написано, читай, коли умеешь. Скажешь, не давал, получишь отповедь: вот и иди отсюда, нечего мне пока говорить. Короче, при всех раскладах иди отсюда, и точка.

— Гостеприимный дедушка, — кивнула Агафья. — Я заметила. Но это лирика. А нарыли мы с ним вот что. Во-первых, Голикова кусали четыре собаки. Причем, две на несколько дней пораньше. Судя по форме укусов, отпечаткам зубов и прочая, бультерьеры или очень близкая помесь. Во-вторых, Голиков защищался, а не просто удирал. Следы покусов есть и спереди, и сзади, кроме того, на теле есть собачья кровь. И последний прикол, в двух ранах мы нашли следы странной субстанции. Выяснилось, что это собачья зубная паста. Понятно, какая картина вырисовывается?!

— Если честно, то пока не очень, — развел руками капитан.

— Ну, как же. Получается собачья стая, минимум из четырех голов. Породистая. Бультерьер — псина серьезная, опасная и с дурным нравом. Голикова пожевать для животинок проблемы не составило. Значит, для каждой твари нужна профессиональная дрессировка, иначе владельца могут тоже скушать. Услуги кинолога и ветеринара, кормежка, зубы им, блин, специальной пастой чистят… Так содержать свору из четырех голов влетит в копеечку. Неужели хозяин не похвастается своими зубастыми любимцами? Короче говоря, вторую половину дня я носилась по крупным кинологическим клубам Санкт-Петербурга и выискивала собаколюбов, подходящих под мои критерии. Таких набралось пятеро.

— Ты же не собираешься отправляться к ним в одиночку? — нахмурился Николай.

— Только не уподобляйся майору, ради Создателя, — буркнула магичка. — Ну, что мне сделает парочка псинок? Зубки об меня поломает? Так на здоровье, если им так хочется!

— Нарвешься ты когда-нибудь с такой самоуверенностью, — проворчал оперативник. — Ладно. Пошли спать.

— Да, пора, — согласилась Агафья.

— Макс, у нас останешься?

— Нет, други мои, я домой. Надо завтра эту гнилую контору посетить, — покачал головой майор. — Опять же, невесту перед свадьбой смущать нехорошо. Агафья, сколько еще будем за ручки держаться? Когда мне тебя уже можно будет в загс отвести?

— Ну, вот, нашел, когда поднять этот вопрос, — рассмеялась девушка.

— А когда мне его поднять? — с улыбкой уточнил Макс.

— Да уж точно не в половине второго ночи!

— Хорошо, я это учту, — многозначительно проворчал мужчина, выходя из квартиры друга.

Середина августа. Суббота

Будильник поднял Николая в семь. На субботу выпало его дежурство. Он быстро собрался и выскочил из дома. К его удивлению, во дворе не было мотоцикла Агафьи. «Значит, часов в шесть унеслась, неугомонная», — мысленно отметил он, направляясь к метро.

Обменявшись с сержантом на проходной рукопожатием, капитан поднялся к себе. Кабинет встретил его тишиной. Он заварил кофе и устроился за столом. Стоило бы заняться оформлением бумаг, но недостаток сна в последние дни сыграл свою роль, и оперативник просто расслабленно сидел, прихлебывая горячий кофе. О работе думать не хотелось.

Через полчаса капитан тряхнул головой и все-таки заставил себя включить компьютер. Надо было набросать хотя бы примерный план мероприятий по двум убийствам.

День выдался тихий. Около двенадцати оперативник позвонил Агафье. Но девушка, коротко бросив «Пока ничего интересного», сразу отключилась. Через несколько часов запиликал мобильный. Это оказался Макс.

— Я был в конторе «Рога и копыта», — заявил он, едва Николай ответил. — Конторы нет. Квартира принадлежит тихой алкоголичке, которая сдает вторую комнату всем желающим и паспортами не интересуется.

— Чудно, — хмыкнул капитан. — Она, что, вообще не помнит, кто ей деньги приносил?

— Я еще не дошел до этого. Ты слушай. Возле двери — четыре дырки с дюбелями. Наверное, вывеска болталась. Соседи сказали, что был тут, вроде, какой-то фонд, но что да как, никого не интересовало. Не шумели, не мусорили, а остальное — пофигу. Сам знаешь эти новые башни на тысячу квартир. Всем на всех начхать. Сама хозяйка кое-как вспомнила, что был у нее в съемщиках приятный молодой человек лет тридцати, русский, а других она не пускает, боится, вежливый, тихий, платил вовремя. Никаких особых примет нет. Парень и парень.

— Короче говоря, тупик, — резюмировал Николай. — Одна надежда теперь, что Агафья собак найдет…

— Не знаю, — с сомнением протянул Макс. — Я на досуге об этом подумал… С чего она решила, что псы обязательно зарегистрированные? У нас тут не европы, где закон каждой твари, от кота до крокодила, особый чип вшивать требует.

— Ну, хоть какой-то шанс. С конторой-то мы в обломе.

— Я думаю, что стоит пошерстить в интернете. Вполне вероятно, что сие творение Остапа Бендера всплывет опять. Вместо «Рога и копыта» появятся какие-нибудь «Уши и хвосты». Я, раз уж сегодня дома, поищу.

— Попробуй, — согласился капитан. — Но я бы особо на это не надеялся. Подумай, ну, кто такой Голиков? Опустившийся алкоголик и бомж. Если этим комбинаторам нужны именно такие кадры, то в интернете им делать нечего, там их клиенты не попадаются.

— Ладно. Разберемся. Как там Агафья?

— Почему бы тебе не узнать это у нее?

— Угу, обязательно. Как только эта засранка наконец ответит на мой звонок, — буркнул майор и отсоединился.

Николай покачал головой и убрал телефон в карман. «Два идиота», — подумал он, снова уткнувшись в монитор.

Агафья позвонила ближе к вечеру:

— Привет, не замахался еще?

— Нет, — хмыкнул капитан, который последние два часа раскладывал пасьянсы. — Тьфу-тьфу, тихо.

— Ну, и славно. Макс не звонил?

— Агафья… — вздохнул капитан. — Я же знаю, что он тебе звонил, а ты не отвечала. Почему ты от этой свадьбы, как черт от ладана…

— Про этот липовый фонд он узнал что-то? — перебила девушка.

— Нет, не узнал. Фонд самоликвидировался. Возможно, это связано с безвременной кончиной Голикова, но как, пока не понятно. А у тебя как успехи?

— Пока голяк. Но я еще не всех обошла. Кроме того, один любитель бультерьеров обмолвился, что существует суперэлитный международный закрытый клуб. Но подробностей мужик не знал. Так что буду шерстить по своим каналам.

— Давай. Но поосторожнее.

— Не парься, — отмахнулась магичка, и в ухо ему ударили короткие гудки.

Николай в сердцах бросил Нокию на стол. Потрясающе наплевательское отношение Агафьи к возможным опасностям начинало его раздражать. Конечно, он куда лучше Макса понимал, что у магички больше возможностей защититься от неприятностей. И все-таки… Додумать эту мысль до конца мужчина не успел: затрещал стационарный телефон:

— Корбов, на выезд, — донесся до него искаженный динамиком голос. — В доме по четырнадцатой линии из-под двери тянет специфическим душком. Только тебя ждут.

— Понял, — отозвался оперативник и, заперев кабинет, побежал вниз по лестнице.

На полдороги дежурная машина умудрилась влететь в мертвую пробку. Не помогли ни мигалки, ни требования освободить проезд спецтранспорту. Водилам просто некуда было убраться. Поэтому, когда Николай, наконец, добрался до нужной двери, там уже собрались все действующие лица.

Капитан кивнул знакомому эксперту, натянул резиновые перчатки и дал отмашку слесарю. Через несколько минут замки сдались. Створка распахнулась, и молоденький участковый, резко побледнев, отскочил к открытому окну.

— Недели полторы, не меньше, — хмыкнул куда более привычный к подобным ситуациям эксперт.

Николай прижал к лицу носовой платок и, пройдя небольшим коридорчиком, заглянул в единственную комнату. Тело, облепленное мухами, обнаружилось на диване перед телевизором. Оперативник распахнул окно.

— Работаем, господа офицеры, — крикнул он. — Что жметесь у двери? Гнилого мертвяка никогда не видели?

Середина августа. Воскресенье

Обратно в свой кабинет Николай попал не скоро. На забытом вчера впопыхах мобильнике мигала лампочка, сообщая о неотвеченных вызовах. Посмотрев на часы, капитан решил, что перезванивать в шесть утра не самая лучшая идея, и, заварив себе кофе, сел за компьютер писать рапорт.

Ровно в восемь он сдал дежурство и уже собирался отправляться домой, когда в кабинет вошел Макс.

— Тяжелые сутки? — сразу понял майор, посмотрев на усталое лицо друга.

— Не слишком, но неприятные. Покойничек двухнедельной давности.

— Пакость… Давай, домой тебя отвезу, — предложил Макс.

— Вези, — согласился Николай, выходя в коридор и запирая кабинет. — Но ты же не ради меня на работу в воскресенье притащился?

— Нет, — ухмыльнулся тот. — Хотел по нашим базам поискать предшественников этого фонда помощи бомжам. В интернете, как ты и предсказывал, ничего нет.

— И в базах не будет. Сомневаюсь, что эту шарашкину контору хотя бы регистрировали. Табличку заказали, бланки какие-нибудь на принтере отпечатали, вот и вся недолга. Много ли антуража алкашам надо? Они номер лицензии проверять не станут.

— Все равно проверю, — упрямо покачал головой майор, — других вариантов по-любому нет.

— Как хочешь. Вечером приходи ужинать. Агафья уже неделю грозится какой-то мясной пирог сделать.

— Мясной пирог? Буду непременно. Не пустите в дверь, полезу в окно.

— Обжора, — рассмеялся капитан. — Приходи. Пустим.

Вечером Макс ровно в семь уже звонил в дверь к Николаю.

— Ты паек просто нюхом чуешь, — ухмыльнулся хозяин, пропуская гостя в прихожую. — Агафья только что свой шедевр из духовки достала.

— Руки мой! — донесся с кухни голос девушки.

Необычный пирог пошел на «ура». Как магичке удалось совместить в одном блюде тонкое, хрустящее тесто и сочную, истекающую ароматным соком начинку, осталось загадкой. Но мужчины, увлеченные поглощением мясного деликатеса, подобными вопросами не заморачивались.

— Все, — выдохнул, наконец, капитан. — Если я съем еще хоть кусочек, то до дивана не дойду. Впрочем, такой тяжёлый путь я, пожалуй, и сейчас не осилю.

— Помочь? — ухмыльнулась Агафья, сбрасывая с пальцев маленькую, с булавочную головку, голубую искорку.

Николай вдруг обнаружил, что вместе с табуреткой повис в десятке сантиметров от пола и медленно дрейфует в сторону двери, а Макс хрипит, от смеха подавившись кофе.

— Ей, — воскликнул он, судорожно схватившись обеими руками за сидение. — Ну-ка, поставь меня туда, где взяла, юмористка! Лучше своего жениха спасай, а то задохнется сейчас, и станешь вдовой, не успев замуж выйти!

— Как скажете, — невинно улыбнулась магичка, сотворив еще несколько искр.

Майор сразу перестал кашлять, а табуретка, доставив своего седока на прежнее место, гулко стукнула об пол всеми четырьмя ножками.

— Шуточки у Вас, Ваше магичество, — проворчал Николай.

— Это мелочи, а не шуточки, — хмыкнула магичка. — Знал бы ты, что у нас некоторые кадры в теневой страже порой откалывали… Летающая мебель, удирающие двери и бешеные ботинки, это классика жанра…

— Бешеные ботинки? Это как?

— Да ничего особенного. Наложили на башмаки плетение. Они летали за хозяином и норовили пнуть под зад.

— Оригинально. Боюсь спрашивать, что сделали с дверью. Она била входящих по лбу?

— Не совсем, — хихикнула девушка. — У нас один дятел был. Тупой, как сто лю… Кхм… в общем очень тупой. Достал всех. Так ему дверь в мастерскую заплели. Все входят-выходят, и никаких проблем. А он створку открывает, видит комнату, шаг вперед, а там стена. Долго искал, кто ему напакостил, не нашел. Для него пришлось новый проем проделать. То плетение тупица так и не смог снять.

— Не ты ли к этому свою ручку приложила? — с подозрением глянул на девушку Николай. — А то твоя моська даже сейчас так и сверкает от удовольствия.

— Каюсь, — в притворном сожалении наклонила голову Агафья. — Оправданием мне может служить только то, что меня он достал больше чем прочих. Я из-за его тупости чуть серьезное дело не завалила, и в лечебнице Замка Теней месяц новую руку отращивала. Больно — жуть.

— М-дя. У вас все так серьезно?

— Макс, не смеши меня. По большому счету, та же работа, что и тут. Просто у наших законников в разы больше возможностей, чем у человеческих. Да и преступники у нас соответствующие. Но, слава Создателям, наших негодяев тут нет. Так что сосредоточимся на ваших.

— Наши, ваши… — проворчал майор.

Магичка только отмахнулась:

— Людям до уровня магиков никогда не дотянуться. Просто ввиду отсутствия определенных способностей. Это аксиома. Точка. Коля, лучше расскажи, что за тело подсунул нам субботний вечер? Или там нет ничего криминального?

— А вот черт его знает, есть или нет, — быстро отозвался Николай, радуясь, что неприятный разговор об уровнях развития закончился, не успев начаться. — Вскрытие покажет. На первый взгляд, ничего особенного. Мужчина, пятьдесят второго года рождения, умер в кресле перед телевизором. Одинокий, развелся еще в семьдесят восьмом году. Вроде, как был сын. Но это сведения из паспорта. Подробнее будем выяснять, если Чирик интересное накопает.

— Ясно, — кивнула Агафья. — Тогда я завтра с утра заскочу в морг. Может, уже что-то будет известно.

— Вот и куда ты торопишься? Если дядя отбросил тапки не по божьему велению, а по человечьему хотению, то нам об этом и так сообщат. Чего бежать впереди паровоза? Лучше бы ты в загс так торопилась, как в морг. Или мне пора начинать ревновать тебя к Чирику? — вмешался Макс.

— Только не начинай опять эту волынку, — скривилась девушка. — Чирику сто лет в обед. Какая ревность?

— Обычная, мужская.

— Глупости. У тебя нет ни малейшего повода.

— Еще как есть! — возмущенно воскликнул майор, а Николай, предвидя очередную разборку, начал потихоньку выбираться из-за стола.

— И какой же? — с раздражением уточнила магичка.

— Ты за меня замуж выйти согласилась?

— Согласилась…

— Отлично. Когда идем в загс?

— Ну, уж точно не сегодня.

— Завтра?

— Макс, прекрати! — Агафья рывком поднялась. — У меня нет ни малейшего желания продолжать этот разговор. Нам надо получше друг друга узнать.

— Начинается… — буркнул Макс. — Куда уж лучше-то? Этом шарике нет никого, кто знал бы тебя лучше, чем я! Ну, за исключением Кольки, разве что… А, черт!

Майор отшатнулся от неожиданности и вынуждено умолк: в воздух взлетели тарелки с остатками ужина.

— Что ты делаешь?!

— Убираю со стола, — язвительно отозвалась девушка.

— А как-то по-человечески нельзя?

— А я и не человек! Или забыл? Я — магик! И я всегда так убираю со стола. Привыкай. И, вообще, шел бы ты от греха. А то еще опрокинется на тебя что-нибудь…

Майор, бормоча себе под нос что-то про идиотские фокусы, вышел из кухни. Несколько минут спустя хлопнула входная дверь. Кружившая под потолком посуда аккуратными стопками опустилась на стол.

Глава 4

Середина августа. Понедельник

Когда капитан Корбов проснулся на следующий день, в квартире царила тишина. Агафьи снова не было. Он быстро собрался и побежал к метро. Думать о предстоящем визите в ФСБ не хотелось. Об очередной ссоре друзей — тем более. Николай давно пришел к выводу, что мирить эту парочку — дело зряшное. Они либо будут жить долго и счастливо, либо в один прекрасный день поубивают друг друга. Третьего не дано.

Макс оказался на месте.

— Ты вообще хоть спал сегодня? — мимоходом поинтересовался Николай, доставая из шкафа форму.

— Ага, — зевнув, отозвался майор.

— Долго?

— А вот об этом история умалчивает. Не спалось… Слушай, может, я что-то не так делаю? Обычно девушки слово «свадьба» воспринимают на «ура», а Агафья ощетинивается кучей иголок, как бешеный ёжик, стоит ей только об этом услышать.

— Начнем с того, что Агафья не простая девушка, а магичка. У них головы по-другому работают. И, вообще, они другие. Неужели не замечаешь? Спроси ее прямо, и всего делов.

— Спросишь ее, как же… — проворчал майор, — да, и если честно… Я немного побаиваюсь услышать на прямой вопрос такой же прямой ответ, и совсем не тот, какой мне бы хотелось. Провентилируй ты как-нибудь аккуратно с ней эту тему, а?

— Не вали с больной головы на здоровую. Кто тут горит желанием срочно жениться, я или ты?

— Ну, я… — усмехнулся майор. — Но это не повод отказывать мне в помощи. Где твоя мужская солидарность?

— Ладно, посмотрим. А пока будем решать проблемы по мере поступления. Сейчас у нас на повестке дня таинственный полковник Хмарин. И я не имею ни малейшего представления, что ему от нас нужно.

— Аналогично, — согласился Макс, — но скоро он сам нам об этом сообщит. Ты готов?

— Поехали, — кивнул Николай, как раз застегнувший последнюю пуговицу на кителе.

Друзья вышли из управления, и шустрый опелек майора быстро доставил их к зданию ФСБ.

Полковник Хмарин оказался полным мужичком невысокого роста, с зачесанными на обширную лысину редкими светлыми волосами. Он встретил оперативников радушной улыбкой и указал на диван возле небольшого тонконогого столика в углу своего кабинета.

— Чай, кофе, господа офицеры?

Мужчины переглянулись, ошарашенные неожиданной любезностью ФСБешника.

— Спасибо, ничего не нужно, — отозвался Николай.

— Ну, как же? Какая же беседа без хорошего кофе? — картинно всплеснул руками пухленький, какой-то лоснящийся начальник. Он перегнулся через стол и ткнул в кнопку коммутатора. — Аллочка, организуй нам кофеек.

Хмарин уселся в глубокое кресло напротив оперативников и с широкой улыбкой заявил:

— Как приятно видеть крепких профессионалов. Очень приятно. Работа вашей группы по делу Снайпера — выше всяких похвал. Я читал материалы. Только нерешительность вашего начальника не позволила вам завершить это расследование в разы быстрее. А уж маньяк-педофил, которого вы вывели на чистую воду… Если бы не ваши четко выверенные действия, несчастный ребенок пополнил бы список безымянных жертв.

Цокая каблучками, в роскошный кабинет вошла не менее роскошная секретарша с подносом. Маленький столик моментально оказался заставлен вазочками с печеньем и конфетами. Перед мужчинами появились миниатюрные чашечки с горячим, ароматным кофе.

— Спасибо, Аллочка, — кивнул Хмарин, и, дождавшись, пока девушка выйдет, вновь улыбнулся оперативникам. — Угощайтесь, господа офицеры, не стесняйтесь. Я сам в свое время служил в полиции. Знаю, как редко появляется возможность спокойно попить кофе за приятной беседой.

Друзья, снова переглянувшись, одновременно взялись за чашки. Полковник окинул посетителей взглядом доброго папаши.

— Расскажите, как вам удалось так быстро разобраться с темной стороной жизни депутата Горева. Он умудрялся скрывать свою пагубную тягу к маленьким мальчикам более двадцати лет. Наши специалисты до сих пор не уверены, что нашли останки всех его жертв.

— Это не наша заслуга. Педофила вычислила лейтенант Полозкова, — осторожно внес ясность Макс.

— Да-да. Юное дарование, — снова всплеснул пухлыми ручками Хмарин. — Кто-то из моих коллег даже хотел забрать ее в свой отдел, но девочка отказалась. Я, разумеется, в курсе ее заслуг. Потрясающее чутье… И в таком нежном возрасте, при отсутствии опыта оперативной работы. Это просто граничит с гениальностью. Когда читаешь материалы дела, создается впечатление, будто лейтенант Полозкова обладает экстрасенсорными способностями.

Из-под кустистых бровей на круглом румяном личике ФСБешника на мгновенье сверкнули холодные глаза профессионала. Но только на мгновенье. Через долю секунды его взгляд снова выражал лишь добродушную заинтересованность. И если бы друзья не ожидали чего-то подобного с самого начала этой абсурдной беседы, то, скорее всего, ничего бы и не заметили.

— У меня такого впечатления не возникало, — Николай мягко отмел завуалированный намек полковника. — Качественная работа с вещественными доказательствами и свидетельскими показаниями, помноженная на хорошую память и умение работать с документами. А экстрасенсорные способности — это для меня что-то из области фантастики.

— Конечно-конечно, — замел хвостом полковник. — Я вовсе не имел в виду, что считаю лейтенанта Полозкову некоей колдуньей из УГРО.

Он даже позволил себе тихонько засмеяться над таким предположением. Только глаза ФСБешника снова сверкнули холодом. Оперативники вежливо улыбались, но молчали. И полковнику пришлось продолжать:

— Видите, ли, в ФСБ есть большой аналитический отдел. Вообще-то вас сие не касается, и я сейчас нарушил должностную инструкцию, ну, да ладно. Это все равно секрет Полишинеля. В любой уважающей себя структуре в наше время существуют такие подразделения. Здесь над ним начальствую я. Но кадры… Кадры решают все. А у меня полтора десятка специалистов, большая часть из которых давно перешагнула пенсионный возраст. Разумеется, уходить никто не спешит. Сами понимаете, высокие оклады, большие отпуска, спецпаек, медобслуживание и прочие радости жизни… — Хмарин доверительно подмигнул. — Но нужны и свежие силы. Половина вакансий в отделе пустует. Набирать кого попало я не хочу. Вот и ищу юные дарования вроде вашей Полозковой.

— А при чем тут мы? — не выдержал этот спектакль более импульсивный Макс.

— Ну, как же, — в очередной раз всплеснул руками полковник. — Вы самые близкие к ней люди. Знаю, знаю, какие отношения Вас связывают с девушкой, майор Ребров. И не надо сверкать на меня глазами. Неужели Вы думали, что в элитное спецподразделение пригласят человека, не выяснив предварительно всю его подноготную? Но личные чувства — это ваше дело. Меня они ни в коей мере не касаются. Вопрос в другом. Мне требуется мнение людей, которые общаются с девушкой ежедневно и очень плотно. Я экстрасенсорные способности не просто так упомянул. Порой умение подмечать незначительные детали, моментально просчитать собеседника, понять, о чем он думает, воспринимается окружающими именно как сверхъестественные возможности. Вот вы, например, постоянно ждете от меня подвоха. Я вижу ваше отношение. Чувствую, если хотите. Что это? Колдовство? Разумеется, нет. Просто я подмечаю мелкие признаки. Как вы обмениваетесь взглядами. Непроизвольные движения мимических мышц. Выверенные, короткие ответы. Нежелание идти на контакт, и еще полсотни таких же мелочей. Отсюда короткий вывод: вы мне не доверяете. Кстати, совершенно зря. Я с вами полностью откровенен.

Друзья молчали. Хмарин вздохнул с видом великомученика и продолжил.

— Поймите. Я не желаю ничего плохого лейтенанту Полозковой, а хочу убедиться, что новый сотрудник моего отдела будет соответствовать всем требованиям. Потянет работу, если можно так выразиться. Девушка снимает комнату в Вашей квартире, капитан Корбов. Вы общаетесь с ней ежедневно. Случалось ли Вам отмечать моменты, когда она интуитивно, как Вам казалось, принимала верное решение, находила единственно-правильный ответ, непостижимым для вас образом?

— Нет, — твердо ответил Николай. — Никакой чертовщины я за своей квартиранткой не замечал.

— Ну, кто говорит о чертовщине?! — возмутился полковник. — А вам, майор Ребров, так же нечего мне сказать?

— Я не понимаю, что вы хотите услышать, — мотнул головой Макс.

— Так уж и не понимаете, — недоверчиво ухмыльнулся ФСБешник. — Вот вы не желаете мне помочь, и пролетит ваша подруга мимо ставки в моем отделе, как фанера над Парижем. А у нас, между прочим, сотрудники приличные квартиры получают за счет государства уже через два года службы! Или я ошибся в вас, и вы на самом деле завидуете Полозковой и не хотите, чтобы она пошла на повышение?

— О какой зависти вы говорите? — подчеркнуто спокойно сказал капитан, незаметно под столом наступив возмущенному другу на ногу. — Лейтенант Полозкова сидит в нашем кабинете всего несколько месяцев. И дружим мы примерно столько же. Она — хороший профессионал. Умеет и любит работать. Но ничего сверхъестественного в ней нет.

— Хорошо. Как вам будет угодно, — отступился Хмарин. — Спасибо, за помощь.

Друзья вывалились из роскошного кабинета и в полном молчании дошли до машины. Так же молча они доехали до небольшого сквера в трех кварталах от здания ФСБ. Только на лавочке в тени деревьев Макс позволил себе громко выругаться, спугнув с соседней скамейки влюбленную парочку.

— Колдунья из УГРО, — в полголоса проворчал Николай. — Как думаешь, Хмарин это случайно ляпнул, или жучков нам уже успели насажать?

— А черт его знает, этого ХмЫрина. Есть у меня один знакомый. Ленчик, как он себя называет. Специалист по дезинсекции. Сейчас ему позвоню, пусть проверит на наличие насекомых твою квартиру. Машины пусть тоже прошерстит.

— Думаешь, телефоны ФСБешники не прослушивают?

— Ну, это было бы уже из области проявлений паранойи, — хмыкнул Макс. — Неужели Агафья такой ценный кадр для аналитического отдела, чтобы за ней так приглядывали?

— Если бы в ФСБ знали, что она может на самом деле, — напомнил капитан, — за ней бы пригнали «всю королевскую конницу, всю королевскую рать»… Да и не верю я в россказни этого хмыря про аналитический отдел.

Майор закашлялся:

— Лучше позвоню из автомата возле твоего дома.

— На звонки Агафьи пока не отвечаем, сами ей не звоним. Надо сперва с глазу на глаз переговорить с девочкой. И ввести табу на некоторые темы.

— Согласен, — кивнул Макс.

Во дворе-колодце в доме Николая доживала свой век старая, невесть какими путями попавшая сюда лавочка. На ней то и устроились оперативники. Минут через десять у Макса запиликал телефон. Взглянув на дисплей, мужчина, не отвечая, сунул мобильник в карман:

— Агафья…

Минуту спустя девушка позвонила Николаю, но тот также проигнорировал вызов.

Специалист по дезинсекции приехал минут через сорок. Видимо, парень действительно был многим обязан майору Реброву, потому что, получив ключи от квартиры и машин, не задавая лишних вопросов, быстро принялся за дело. Он вытащил из объёмистого кейса странный, несколько футуристический прибор, чем-то напоминающий миноискатель, и занялся опелем, а потом скрылся в подъезде. Минут через пятнадцать Ленчик подошел к лавочке. На этот раз на свет появилась небольшая оббитая изнутри мягкой тканью шкатулка.

— Мобилы, — буркнул спец, протянув ее оперативникам.

Друзья молча достали телефоны. Захлопнув крышку, парень заметно расслабился.

— Ничего серьезного. Один таракашка нашелся, в жигуленке. Зато качественный. Там тебе и маячок, и передающая… Короче, дорогая штучка. Хата и опель — чистые, но если нужен совет…

— Говори, — поторопил майор.

— Лично я могу подцепиться к трубам отопления и слушать квартиру, — хмыкнул Ленчик. — Мне на это потребуется минут десять.

— Соседей я не всех знаю достаточно хорошо, — пожал плечами Николай. — Но за последние года четыре никого нового не было.

— На лестнице тоже есть батареи, — парень посмотрел на капитана, как на несмышленого ребенка.

— Понятно, — протянул капитан, нахмурившись.

— Спасибо, Ленчик, — кивнул майор. — С меня причитается.

— На том свете угольками сочтемся, — хмыкнул спец, возвращая оперативникам телефоны.

Несколько минут спустя парень сел в свою неприметную девятку и укатил. Друзья переглянулись и одновременно выключили мобильники. Макс еще и батарею из гнезда вытащил. На секунду задумавшись, капитан последовал его примеру.

— Ну, что делать будем? — спросил он, снова опускаясь на лавочку во дворе.

— Если бы я знал… Для начала надо Агафью предупредить. А дальше, без понятия… Чертов прогресс нынче простым смертным не по мозгам. Ишь, ты… И батареи теперь конторе глубинного бурения служат. Интересно, слушают они квартиру? А, может, вообще «смотрят»?

— А хрен их знает, — проворчал Николай. — Но я думаю, что вряд ли. Если бы у них было полноценное реалити-шоу «За стеклом», то зачем ХмЫрину мы? Ты бы видел, как Агафья готовит… Этот спектакль почище выступления Копперфильда будет. Да и вчера вы много интересного наболтали… Со мной она опять же в разговорах не стеснялась. Нет. Квартиру они до сих пор не слушали. Но что мешает начать?

— Ничего, — согласился майор. — Тогда, давай так. Ты сейчас позвони Агафье с автомата, пусть приезжает, будем думать вместе.

— Хорошо, но почему я? — насмешливо спросил оперативник, поднимаясь с лавочки.

— Не уверен, что после вчерашнего она захочет со мной разговаривать, — нахмурился Макс. — Да и ляпнуть может что-нибудь…

Вернувшись во двор, Николай, еще проходя через арку, покачал головой.

— Не отвечает. Мобильный отключен, в кабинете тишина. На проходной сержант сказал только, что лейтенант Полозкова на выезде. И то я эту бесценную информацию едва смог из него вытащить. Такое впечатление, что у парня над душой сам Бурундук стоял. Через полчасика еще позвоню.

— Печаль… Тогда сиди здесь и жди Агафью. Даже если дозвониться не удастся, с работы она сюда приедет, больше некуда. Искать ее по городу, да еще не пользуясь телефонами — дохлый номер. Явится — будем разбираться дальше. В идеале, ко мне бы ее увезти. Только не знаю, согласится ли.

— Думаешь, твою хату слушать сложнее? — усмехнулся капитан.

— Не думаю. Но ведь она еще ни разу у меня не была. Кто бы за нами не присматривал — они это знают. Чтобы перестроиться, нужно время.

— А дальше?

— А дальше будет видно, — тряхнул головой майор. — В конце концов, спецотдел ФСБ не такое уж плохое место…

— Бредишь? Агафья ясно дала понять, что уходить из нашей конторы не собирается. Как думаешь, ей сильно понравится подобное вмешательство в частную сферу?

— Не ворчи. Я сам не знаю, что дальше. Может, она после вчерашнего вообще не захочет со мной говорить и побежит в ФСБ с дорогой душой, лишь бы меня, дурака, не видеть. А, может, наоборот, на смех наши перестраховки поднимет. Кто их, этих пришлых, знает, как они от прослушки защищаются…

В общем, ты прав, — кивнул Николай. — В любом случае, сперва надо, чтобы она узнала о таком пристальном интересе. Кстати, а сам-то ты куда намылился?

— Да мне все этот Фонд летальной помощи бомжам покоя не дает, — помолчав, отозвался майор. — В интернете я ничего похожего не нашел. В наших базах тоже. Скорее всего, ты прав, и его никогда не регистрировали. Но чутье мне подсказывает, что это не первая и не последняя контора по этому профилю. Вот я и хочу поднапрячь парочку своих дятлов. Пусть послушают, глядишь, и проявится где-нибудь подобное.

— Разумно. Я тоже кое-кому подкину информацию, — согласился Николай задумчиво. — Затея Агафьи с любителями собак мне доверия не внушает.

Агафья явилась домой поздним вечером, взъерошенная и злая.

— Где вас носит, господа офицеры?! — едва переступив порог, возмутилась она. — Я полдня пытаюсь дозвониться до кого-нибудь из вас, но с тем же успехом я могла бы звонить в мавзолей! Ваши мобильники пали жертвами скоротечной эпидемии?!

— Не шуми, — остановил разошедшуюся девушку Николай.

Макс во время этой тирады притулился к косяку, стараясь сделаться как можно более незаметным.

— Что-то случилось? — подавив «праведный гнев», спросила Агафья.

— Можно и так сказать, — кивнул капитан. — Пошли на кухню. Есть у нас для тебя новостишка неприятная.

Друзья расселись за столом, и он рассказал магичке про посещение полковника Хмарина и найденный микрофон.

— Есть идеи, с какого перепугу в тебя так вцепились? — закончил свой рассказ Николай, испытующее глядя на девушку.

— Никаких, — покачала она головой. — Причины для такого поведения, разумеется, есть. Не надо на меня так недовольно смотреть, Макс. Я это прекрасно понимаю. Но ручаюсь, что в наших доблестных органах никто кроме вас о них не знает.

— Понятно, — вступил в разговор майор, сообразив, что вчерашнюю ссору магичка поминать не собирается. — Тогда скажи, что ты знаешь о прослушке? Мы можем как-то защититься? Или придется напрячь Ленчика?

— Хм… Хороший вопрос, — задумчиво протянула девушка. — Я, конечно, могу просто выжечь все радиоприборы в радиусе сотни метров. Но тогда мы останемся без телефонов, телевизора, интернета и так далее…

— Нет, — проворчал Николай. — Это слишком кардинальное решение.

— Тогда маскировочное плетение. Любой наблюдатель будет видеть только смутные тени и скрип вместо слов. Такое подойдет?

— А если запись?

— Тут сложнее. Магическая запись не прокатывает гарантированно. А вот электронная… Не знаю.

— Поймаю этого любопытного, руки с ногами местами поменяю, — проворчал майор. — И плевать, какую контору он представляет…

— Макс! Ты гений! — воскликнула девушка.

— Да, я знаю, — шутливо кивнул майор.

— С проблемой справится обычное контрольное плетение! Если кто-то появится возле нашего жилья или машин, а уходя, что-нибудь оставит, я сразу об этом узнаю. Это очень просто и не требует много сил. На Ории его используют, чтобы не подкинули какую-нибудь дрянь, например, подложные документы.

— А в нашем случае она среагирует на микрофон или маячок?

— На что угодно, — улыбнулась магичка, — вплоть до взрывного устройства.

— Хорошо, — кивнул Николай. — Тогда навесишь эти свои плетения на наши машины. И квартиру тоже. Ты сама-то где носилась весь день?

— О… Это отдельная песня. Мне позвонил один знакомый. У них нарисовался интересный трупик. Цитирую: «Тело без определенного места жительства загрызли собаки предположительно несколько дней назад».

— Классная формулировка, — заржал Макс.

— Ага. Мой знакомый видел, что у нас по сводкам нечто подобное проходило, и решил попробовать спихнуть головняк.

— Шустрый товарищ. И, как? Наш клиент?

— Наш, наш. Для следователя подтверждение напишет Чирик, на основе вскрытия…

— А ты уже и тело прихватизировать успела? — усмехнулся Николай.

— Ага. И огрести от Бурундука тоже успела. Сперва за то, что мы забили на дело невинно убиенного Лакса. А потом за самоуправство. Он мне посоветовал следующий приглянувшийся гнилой труп забирать сразу домой. Тут, правда, быстро сменил гнев на милость.

— Не похоже на него.

— Он сказал, что основную порцию пилюлей я получу от Чирика, когда ему на стол упадет труп с чужого участка. Но уж это — фигушки. С Чириком у нас полное взаимопонимание.

— Так с чего ты все-таки решила, что это был наш клиент?

— Труп нашли собачники в довольно оживленном месте. Вчера не было, а сегодня нарисовался. Место обнаружения местом смерти не является. И, самое главное, в покусах — следы той самой собачей зубной пасты

— Так что же это у нас? Серия нарисовалась?

— Ну, про серию говорить, пожалуй, еще рано, — задумчиво проговорила девушка. — Но автор у этих жмуриков один, это точно.

Глава 5

Середина августа. Вторник

Этим утром майор Ребров, вынужденный выезжать из дома до начала пробок, в очередной раз оказался на рабочем месте раньше всех. Вчера друзья снова засиделись у Николая глубоко за полночь. Стеснять хозяев Макс не захотел и, не смотря на приглашение остаться, уехал домой. В результате поспать ему удалось всего лишь несколько часов.

Отчаянно зевая, майор глотнул крепкий кофе, обжег язык и, замысловато выругавшись, посмотрел в пустой вордовский файл, красовавшийся на экране монитора. К завтрашней планерке у Бурундука надо было подготовить план мероприятий по двум, а если Агафья не ошиблась в своих предположениях, трем убийствам. Всю жизнь ненавидевший бумажную работу во всех ее проявлениях, Макс снова выругался. Писать такие планы было его обязанностью, как старшего оперативной группы. Но в последнее время Агафья брала эту ненавистную повинность на себя. До сегодняшнего дня.

Вчера же девушка ехидно заявила, что Макс хочет побыстрее отвести ее в загс, чтобы с полным правом свалить на жену делопроизводство. Майор резонно ответил, что до появления в его жизни одной языкатой магички пятнадцать лет как-то справлялся самостоятельно. За что теперь и расплачивался.

Трубку проснувшегося телефона Макс схватил, как утопающий спасательный круг. Звонили с проходной.

— Леша, — с надеждой воскликнул он, услышав голос знакомого сержанта, — скажи, что где-то кого-то убили, и мне срочно надо туда отправляться!

— Что Макс, опять с отчетами завяз? — заржал дежурный. — Не повезло тебе. Трупов нет. Тишь да гладь. Так что, пиши, Достоевский. Как закончишь — дай почитать. Мы твои старые протоколы всей дежуркой читаем. Сборники анекдотов нервно курят в сторонке. Кстати, я недавно слышал, как Бурундук вашу Полозкову чихвостил за то, что она вместо вас с Корбовым бумаги готовит. В общем, ждем новых шедевров.

— Я тебе покажу шедевры, — проворчал слегка пристыженный майор. О выволочке девушка друзьям не рассказала. — Доприкалываешься у меня.

— Виноват, ваше благородие, исправлюсь!

— Ты чего звонил-то, раз выездов нет? — вспомнил Макс, с тоской посмотрев на компьютер.

— Точно, чуть не забыл. Тут дедок пришел. Говорит, что явился по поводу гражданина Голикова. А его убийство вроде у тебя в производстве?

— У меня, у меня, — с энтузиазмом подтвердил майор. Появился повод отодвинуть ненавистное бумагомарательство. — Сейчас спущусь.

Около двенадцати в кабинет ввалился взъерошенный и злой Николай:

— Ну, до чего же народ сознательный пошел! Аж тошно!

— Ты в общем, или о ком-то конкретном?

— Да обо всем сразу! Представляешь! Просыпаюсь утром — проспал! Агафья как всегда, унеслась спозаранку, а у меня вчера мобильник разрядился. Оделся и выскочил на улицу. Смотрю — впопыхах джинсы перепутал. Надел те, в которых как-то в лужу машинного масла сел. Думаю, черт с ним, не буду возвращаться, кто меня в машине увидит? А на работе переоденусь. А черта с два! Жигуль, собака, не завелся. Пока я его пытался реанимировать — еще и куртку выпачкал. Плюнул. Надел ветровку, которая у меня в машине с весны лежит, и погнал в метро. Помог какой-то бабке сумку в вагон занести, сел и еду себе тихонечко. Доехал до нашей станции, переговорил по телефону, поднимаюсь по эскалатору, а на выходе мне руки за спину и мордой в пол!

— Ох, нифига себе! — оторопел майор. — За что?!

— А это вообще песня, блин! — отозвался раздосадованный Николай. — Оказывается, та бабка, которой я помог, свою чертову торбу в вагоне забыла. Народ у нас пуганый. Кто-то заметил, как бомжеватый амбал с сумкой зашел и без сумки вышел. На следующей станции поезд тормознули, дежурный прислушался — из бесхозного объекта доносятся непонятные звуки. И стал действовать по инструкции. Станцию под эвакуацию, саперов вызвали, ну и мое описалово куда следует передали. Оперативно сработали, мать их!

— Так ты у нас в террористы подался, — расхохотался Макс.

— Если б в террористы, — отмахнулся капитан. — Ты дальше слушай. Я омоновцам, которые меня положили, говорю, мол, ребята, вы что, я свой, удостоверение во внутреннем кармане. Они сунулись. А черта с два! Карман этот в жигуле остался вместе с содержимым. Я же куртку поменял! Сержант меня внимательно осмотрел и так многозначительно тянет: «Свой, значит, ну, да, ну, да…» Ну, думаю, все. Заметут в каталажку. Да я бы и сам такого «своего» замел: документов нет, штаны в масле, руки в смазке, а я еще и нос умудрился почесать грязной лапой.

— Это так всегда. Закон природы: чем грязнее руки, тем сильнее чешется нос, — сквозь смех проговорил майор.

— Видел я такие законы знаешь, где?!

— Догадываюсь, — еще громче заржал Макс.

— Веселись, веселись, — пробурчал Николай. — Ты еще финал этой пьесы абсурда не слышал. Где-то минут через сорок саперы бомбу вскрыли… Бабка кота куда-то везла, черт бы его побрал! Ушастый пригрелся и мурчал!

— Все, прекрати, — простонал Макс, который от смеха уже икал. — Не могу больше!

— С бомбой разобрались, но меня все равно под белы рученьки сопроводили обратно домой. За документами. Посмотрели, откозыряли и вручили мне хвостатого террориста. Мол, пока склерозная бабка не объявится, я единственный владелец!

— Что за веселье, господа офицеры? — осведомился заглянувший в кабинет Бурундук.

— Да, так, товарищ полковник, — отозвался Николай, неодобрительно поглядывая на друга. — Обсуждаем меры по борьбе с международным терроризмом.

— Что там обсуждать? Убрать с политической карты Пиндостан, и никакого терроризма не будет… — проворчал начальник и тут же спохватился: — Это я так. В порядке шутки. Никаких призывов к межнациональной вражде, понятно?

— Так точно, товарищ полковник. Никаких призывов, — отчеканил Макс, кое-как навесив на физиономию серьезную мину.

— Цирк уехал — клоуны остались, — покачал головой Бурундук. — Международный терроризм они обсуждают. Ты, Ребров, документацию для планерки подготовил уже? Или опять на Полозкову спихнул?

— Как раз над этим работаю, товарищ полковник, — кивнул Макс, тут же растеряв всю свою веселость.

— Смотри мне. Запрягли девчонку и довольны. И так уже непонятно, когда она, собственно, работает.

— Так, может, лейтенанта от подготовки еженедельной аналитической справки для министерства освободить? — с едва заметным ехидством поинтересовался майор. — Она, бедная, по четвергам столько всяких сводок перелопачивает…

— Ты мне еще поумничай! — рассердился Бурундук, одновременно, впрочем, слегка смутившись. Нахальный болтун попал точно в цель: справки для министерства были обязанностью самого полковника. — Будете Полозкову своими бумажками загружать, я ее у вас заберу. Все ясно?

— Так точно, товарищ полковник, — четко ответил Николай, незаметно показав другу кулак.

— То-то, — проворчал, выходя, начальник.

— Нарвешься ты когда-нибудь из-за своего ехидства, Макс, — с осуждением буркнул капитан, когда за полковником закрылась дверь. — Вот кто тебя за язык тянул?

— Что позволено Юпитеру, то не позволено быку? — ухмыльнулся майор.

— Именно так. А если глупый бык этого не понимает, то у Юпитера для него всегда найдется парочка тореадоров.

— Ну, ладно, не нагнетай, — отмахнулся Макс. — Я же это просто так сказал. В порядке рационализаторского предложения. Не приняли, и не надо. Все равно писать Бурундуку свои справки самому, когда уже я ее у него заберу.

— Что ты заберешь? — уточнила, входя Агафья.

— Да, так, бумажку одну, — тут же пошел на попятный майор.

— Бумажку, значит, — недоверчиво посмотрела на любимого девушка.

— У меня есть кое-какие новости по делу Голикова, — быстро ввернул Макс, пока ей не пришло в голову начать выяснять подробности.

— Выкладывай! — воскликнула магичка, разом забыв про насторожившую ее фразу. — А то я сегодня опять зря полдня по городу бегала.

— Заодно и меня в это посвяти, — добавил Николай. — Или ты оперативной информацией только со своей невестой делишься?

— Извини, просто не успел. Да, и какой мне смысл дозировать информацию? Она все равно все тебе расскажет. Ведь моя невеста по какому-то странному, недоступному моему пониманию стечению обстоятельств до сих пор живет в твоей квартире, — многозначительно глядя на Агафью, проворчал Макс.

— Пожалуйста, ближе к делу, — с нарочитой строгостью отозвалась девушка.

— Для меня наша свадьба очень важное дело, — съехидничал майор. — Куда уж ближе то?

— Я имела ввиду уголовное дело, Максим Андреевич, — с нажимом уточнила магичка.

— Ну, вот. Я опять Максим Андреевич! Ты меня еще «товарищ майор» обзови!

— А я предупреждал, что чрезмерное ехидство тебя погубит, товарищ майор, — ухмыльнулся Николай.

— Двое на одного? Так нечестно, тогда я сразу сдаюсь! — поднял руки Макс и, заметив, что магичка начинает хмуриться уже всерьез, продолжил: — Возвращаюсь к Голикову. Утром приходил гражданин Пояркин. Он несколько лет вел с матерью покойного, так сказать, совместное хозяйство, не отягощенное печатями в паспортах. Все было хорошо, пока из горячей точки не вернулся Голиков, оставивший в горах здоровье, веру в людей, а также собственную крышу. И нефиг хмыкать, Коля, я дословно цитирую свидетеля.

— И в чем же выражалась утеря веры в людей?

— В том, что спецназовец по пьяному делу пару раз обвинил отчима в желании оттяпать жилплощадь. После очередного спора, закончившегося визитом в травматологию, Пояркин собрал монатки и съехал. Через пару лет несостоявшийся пасынок нарисовался на пороге его квартиры с сообщением, что мать умерла, выпил за упокой, занял денег на похороны и испарился на полгода. Дальше последовала душещипательная история о собственной болезни и деньгах на операцию, потом на памятник для матери, чуть позже на ремонт залитого из-за гнилой трубы богатого и злобного соседа… Пояркин, заподозрив, наконец, что из него сделали дойную корову, навел справки и выяснил, что Голиков ни разу не лежал в больнице, так и не поставил памятник, а квартиру давно пропил. Естественно, деньгопровод засорился. Печальная история, как мужик дошел до жизни такой, нам неинтересна. Важно только, что, исчерпав кредит, родственничек больше не показывался. И, вот, три недели назад племянник заявился после годичного отсутствия и неожиданно вернул все деньги, которые был должен. За бутылкой, распитой по такому знаменательному поводу, Голиков хвастал, что взялся за ум, и даже обмолвился, что скоро купит квартиру. Вечером он ушел, чтобы больше не вернуться.

— И что нам это дает? — скептически поинтересовался Николай.

— В общем-то ничего, если бы у гражданина не потек сливной бачок, — ухмыльнулся Макс.

Агафья недоуменно подняла бровь, ожидая продолжения.

— В бачке нашелся пакет, замотанный в несколько слоев газеты, полиэтилена и скотча. Пояркин струхнул, мало ли, что подсунул горе-родственник, и потащил находку к участковому, а когда там его вежливо отфутболили — к нам.

— Отфутболили человека, который принес пистолет? — не поверила Агафья.

— Да там никто и не стал разбираться, что у дяди в пакетике. Он только начал говорить про Голикова, ребята посмотрели по сводкам и отправили его прямиком к нам. Упаковку уже наши вскрывали. Нашли пистолет ТТ и качественный винчестер, варварски выдранный из какого-то компьютера.

— Что на винчестере?

— Черт его знает. Спецы сказали, что информация зашифрована, и сроки назвать отказались.

— Печалька, — нахмурилась девушка. — Раскодировка — это надолго, а, может, и вовсе навсегда. Пальчики?

— На пистолете нашлись неизвестные отпечатки, по нашим базам не проходят. На упаковке — Голиков и Пояркин. Последний, естественно, отметился только снаружи.

— То есть, — вмешался в разговор Николай, — нам это ничего не дает, пока не разберутся с этой компьютерной хренью?

— В общем и целом, так и есть, — пожал плечами майор.

Агафья в это время деловито шуршала обрезками пакета, лежавшего в мусорном ведре у стола майора.

— Это отсюда извлекли наследство Голикова? — между делом поинтересовалась она, аккуратно разглаживая рваный газетный лист затянутыми в резиновые перчатки пальцами.

— Ага. Резину, кстати, можешь не натягивать. На упаковке ничего интересного нет, проверяли.

— Кроме разнообразных микробов, — поморщилась девушка.

— Мы не колдуны, нам их не видно, — усмехнулся Макс.

— А людям, чтобы заметить очевидное, необходимо воткнуть в каждый глаз по микроскопу? Иначе логика отказывает? — не приняла шутку магичка. — Тебе не приходило в голову, какие еще следы на газете мог оставить опустившийся бомж?

— Жирные пятна от гнилых селедочных хвостов?

— Ага, и всякие мелочи. Кишечную палочку, например, — буркнула Агафья.

Макс, разом потеряв желание шутить, пошел к рукомойнику. Пока он яростно натирал руки куском антибактериального мыла, девушка сунула обрывок газеты в прозрачный файл и обратилась к Николаю:

— Снимки с места обнаружения тела Голикова у следователя?

— Нет, у меня, — отозвался тот, с интересом глядя на Агафью. Это, чуть отрешенное, выражение ее лица он прекрасно знал — подруга что-то нащупала.

— Так давай сюда, — нетерпеливо протянула руку магичка.

Капитан, пожав плечами (все равно ничего не скажет раньше времени) достал из сейфа толстую папку.

Довольно долго тишину нарушали только шорох перекладываемых фотографий и плеск воды. Наконец, Агафья с улыбкой подняла голову:

— Нашла!

Николай выбрался из-за стола и подошел к ней.

— Что ты там нашла? — проворчал Макс, все еще стоя возле умывальника и пытаясь решить, стоит ли намылить руки в третий раз, для верности. — Если палочку Коха, то любуйся на нее сама.

— Иди сюда, покажу, — отозвалась девушка, не обращая внимания на его ворчливый тон. — И оставь мыло в покое. Не было на газете заразы, я пошутила.

— Ну, и шутки у тебя! — с заметным облегчением буркнул майор, подходя к столу.

— Вот! Угол, где Голиков устроил себе отхожее место. Хороший фотограф был, не поленился отщелкать.

Макс недоуменно посмотрел на вложенный в файл мятый газетный лист, затем перевел взгляд на фотографию:

— И что мы должны тут увидеть?

— Да вот же, присмотрись, — настаивала магичка, постучав карандашом по матовому прямоугольнику.

Разобравшись, куда именно ткнулся кончик карандаша, майор брезгливо скривился:

— Намекаешь, что у Голикова были еще и глисты, и предлагаешь на них посмотреть в естественной, так сказать, среде обитания?

— Тьфу, ты! — Агафья вытащила из ящика стола здоровенную лупу и сунула ее в руки непонятливому коллеге. — А так увидишь? На поля обрывка газеты смотри, а не на… обиталище глистов!

Друзья послушались, и, едва не стукнувшись лбами, склонились над снимком.

— Вроде, буквы какие-то, — неуверенно сказал Николай.

— Так. Отставить, господа офицеры, — хмыкнула магичка. — Вот газетка, которую Голиков, судя по дате, читал за две недели до смерти. Через шесть дней после выхода этой бумажки из типографии он появляется в квартире Пояркина и прячет там пакет с пистолетом и винчестером, так?

— И?

— А еще через неделю его убивают.

— Ну, и что? — взорвался майор. — Ты можешь прямо сказать?!

— А я о чем?! Вот газета, в которую был завернут ТТ. Точнее, ее большая часть. Вот здесь снизу угол оборван, а рядом что написано?

Макс взял в руки файл с газетой:

— «Вася Козел», «Лена Су…» Последние две буквы отсутствуют, но догадаться не сложно…

— Догадливый ты мой… — нежно заулыбалась девушка. — А почему эти ласковые прозвища написаны с большой буквы?

— А я почем знаю?! — возмутился Макс, чувствуя какой-то подвох. — Наверное, этот Вася, в понимании Голикова, был козлом с большой буквы, а Лена…

— Погоди, Макс, не кипишуй, — прервал Николай.

Магичка молча вырвала из блокнота страницу и, приложив ее к файлу, ловко вырезала ножницами недостающую часть газетного листа.

— Коля, продиктуй, пожалуйста, буквы с фотки. Для чистоты эксперимента… — попросила она.

— «К»… «О»… Вроде как «в»… «А». Дальше цифры: один и два. Так вот что ты имела ввиду! Строчкой ниже: «в»… «о»… Кажется, «р»… «о»… «в»… «а»… И в конце шестерка.

Агафья приставила свой листочек к оригиналу:

— Дошло, Макс? Вася Козелкова 12, Лена Суворова 6.

— Преклоняюсь перед твоей зрительной памятью, — улыбнулся майор. — Но даже если Вася не козел, а всего лишь живет на улице Козелкова в доме номер двенадцать, то, что нам это даст? Мало, ли, адреса каких собутыльников записал на рваной газете покойный Голиков?

— Может быть, ты, конечно, и прав, — задумчиво протянула магичка.

— Давай, выкладывай, что надумала, — попросил Николай. — Одну я тебя по этим адресам не пущу, даже и не надейся.

— Ладно, — не стала спорить девушка. — Я не верю в версию Макса.

— И чем же она тебе не угодила? — слегка обидевшись на такую категоричность, уточнил майор.

— Всем. Главное, она грешит против логики, — отрезала Агафья. — Если память мне не изменяет, Голиков явился отдать долги Косому накануне своего визита к Пояркину, так?

— Так, — согласился майор.

— Но бомжи на стройке не сказали вам, что у мужика вдруг появились деньги. Мало того, его лежку даже не перерыли до нашего появления.

— Мало кому захочется копаться рядом с полуразложившимся телом.

— Сомневаюсь, что, если бы бомжи думали, что у Голикова есть заначка, их испугал бы труп. Нет, Макс, бывший спецназовец деньгами на стройке не светил, его всем известная скрытность проявилась и тут. Соответственно, долги он там никому отдавать не собирался. Жалея стольник для Лешака, он, тем не менее, друг за другом посещает Косого и Пояркина. Одному отдает пятьдесят баксов, другому — девятьсот. Почему именно им? Почему не отдал сто рублей Лешаку? Думаю, ему нужен был предлог, чтобы попасть в эти две квартиры. Теперь, дальше. Откуда у него такие деньги, если за пару недель до того он бухал на стройке и ничем не отличался от местных маргиналов?

— Украл, — пожал плечами майор.

— У кого? — хмыкнула девушка. — Лично я не ношу в сумочке месячную зарплату…

— У тебя и сумочки нет, — парировал Макс.

— Не в этом суть, — отмахнулась магичка. — Голиков спокойно отдает девятьсот пятьдесят зеленых. А дальше на что ему жить? Вроде, как даже квартиру покупать собирался? Значит, либо он рассчитывает добыть еще, либо украл гораздо больше, что уж вообще из области фантастики для обычного бомжа.

— Думаешь, что он спер у кого-то этот винчестер и решил шантажом поправить свое материальное положение? — сделал вывод Николай.

— Почти уверена, — кивнула магичка. — Ему нужно было где-то заныкать пистолет и жесткий диск. Он идет к Косому, но, видимо, решает, что тайник будет ненадежным. Кому надо — легко узнает об их дружбе. Тогда Голиков вспоминает про Пояркина. Вот уж с кем его трудно связать. И прячет сверток в его квартире.

— По-моему, это притянуто за уши, — проворчал Макс. — Думаю, все было намного проще. Голиков по пьяному делу протрепался про бабло, и местные бомжи его пристукнули. Но даже если ты права насчет шантажа, при чем тут имена с газеты? С чего ты решила, что они важны, если даже сам Голиков подтер ими зад? Может, это вообще не он писал, а просто подобрал старую газету.

— Писал — Голиков, — безапелляционно отрезала Агафья. — Потом фотки повнимательнее посмотришь. Есть там парочка образцов «наскальной живописи», убедишься. А насчет важности… Голиков планирует нечто, что должно принести ему большие деньги. Какие уж тут собутыльники? Ручку при нем не нашли…

— Тем более! — начал горячиться майор. — Он просто притащил откуда-то старую газету в качестве туалетной бумаги!

— Ну, как ты не понимаешь очевидного?!..

— Стоп! — вмешался Николай, хлопнув ладонью по столу. — Макс, угомонись! Агафья, та же просьба. На ваши вопли сейчас Бурундук прибежит. Возможны обе версии. Для начала надо выяснить, связаны ли эти двое с Голиковым. И если связаны, то как.

— Да никак они не связанны, — проворчал майор.

— Макс, тебя, кажется, ждет-не дождется план мероприятий, — прервал капитан. — Вот и займись. Агафья, ты считаешь, что есть связь? Тогда найди ее, а потом затевай споры. Базы, сводки и прочее тебе в помощь. А я поеду и вдумчиво побеседую с хозяйкой квартиры, где до убийства жил Лакс. Если нечего будет доложить завтра на планерке, Бурундук нам головы поснимает. Или кто-то из вас горит желанием объяснить ему, что мы угробили полдня на разглядывание кучи дерьма? Вопросы есть, господа офицеры?

— У меня есть один, — вдруг тихо сказала Агафья, которая во время «обличающего монолога» стучала по клавиатуре со скоростью профессиональной машинистки.

— Ну? — повернулся к ней капитан.

— Считать ли связью с Голиковым то, что Лена с проспекта Суворова, шесть, месяц назад пропала без вести, а два месяца назад от Васи нашли обгорелый труп с пулей в затылке?

— Что?! — в один голос воскликнули мужчины.

— Я пробила адреса по нашим базам. Это — результат.

— Есть возможность, что это какие-то другие Лена и Вася? Имена то не слишком редкие. У меня в школе три Васи в классе было, — уточнил Николай.

— У нас в школе, — напомнил Макс.

— Сейчас посмотрим, — снова застучала по клавишам девушка. — Проспект Суворова, шесть… Это девятиэтажка. Но, как ни странно, Лена там одна, если не считать трехмесячного младенца. А дом номер двенадцать по Козелкова… Да это вообще частный сектор за КАД, квартир нет.

Друзья переглянулись. Повисшую было тишину разорвал телефонный звонок. Николай поднял трубку:

— Корбов слушает… Да… Хорошо, спасибо.

Положив трубку на рычаг, капитан обвел глазами притихших друзей:

— Из пистолета, который принес Пояркин, в июне месяце был убит гражданин Ложкин Василий Максимович, прописанный по улице Козелкова, двенадцать.

— Весело… — протянул майор, слегка обалдев. — Надо ехать общаться с родственниками обоих. Возможно, выплывет что-то интересное…

— Так точно, — кивнул Николай. — Тогда мы с Агафьей по адресам, а ты не забудь включить это в план мероприятий.

— Какой план?! — Макса перекосило, так, словно у него разом заболели все зубы. — Агафья, может быть, ты…

— Не может, — отрезала магичка, насмешливо показав ему кончик языка. — Коля, тебе — Вася, мне — Лена?

— Угу, — спокойно кивнул Николай. — Надо бы еще оба дела поднять. Макс, разберись с этим, пожалуйста.

— Как вам будет угодно, господа, — склонился в издевательском поклоне раздосадованный майор. — Что еще может сделать ничтожный раб, чтобы наполнить сердца ваши радостью?

— Действительно написать план мероприятий, — улыбнулась Агафья. — Мне бы не хотелось огрести завтра от Бурундука.

Она послала ему воздушный поцелуй и вышла из кабинета следом за украдкой посмеивающимся Николаем.

— Оп-па… — проговорила девушка, когда они подошли к парковке. — Ты же сегодня без машины.

— На метро доберусь, — отмахнулся капитан.

— На улицу Козелкова? По-моему, туда еще не успели докопать.

— Автобус найдется или маршрутка. Я примерно представляю, где это. Так что найду.

— Ну, смотри. А то могу подкинуть.

Она кивнула на мотоцикл.

— Не стоит, — улыбнулся Николай. — Нам в противоположные стороны. Как ты думаешь, за что все-таки убили Голикова? За винчестер?

— Возможно, — пожала плечами магичка. — Или за пистолет. А, скорее всего, за шантаж. На ТТ отпечатков Голикова не было. Он знал, что именно прячет. И боялся тех, от кого прятал. Недаром мужик последние несколько дней безвылазно просидел на стройке. Но его нашли.

— Меня смущает способ убийства… Трубой по голове… Грубо. У них, что, украденный Голиковым пистолет был единственным?

— Демоны их разберут, — проворчала Агафья. — Сама не понимаю этот момент. Теоретически, если его нашли хозяева похищенного, то должны бы сперва выпытать, куда он это спрятал, а потом уж кончать. Или, если убийца настолько тупой, что решил, будто вор держит украденное при себе, обыскать его лежку. Обыска не было, допроса с пристрастием, судя по всему — тоже. Пока я не могу это объяснить.

— Ладно, подруга, — махнул рукой Николай. — Найдем — спросим.

Девушка улыбнулась и надела шлем. Минуту спустя ее мотоцикл уже скрылся в потоке машин.

Капитан Корбов быстро зашагал к метро. Добираться до улицы Козелкова пришлось почти два часа. На картах это захолустье считалось окраиной Санкт-Петербурга. В реальности же Николая встретила полузаброшенная деревня. Большая часть участков пустовала. Кое-где из высокой травы и ивовых зарослей гнилым зубом торчал потемневший фундамент, напоминая редким прохожим о навсегда исчезнувших хозяевах.

Дом номер двенадцать прятался за покосившимся, позеленевшим от лишайника забором. Перебравшись по шатким мосткам через широкую, дурно пахнущую канаву, Николай поискал глазами кнопку звонка, но, не обнаружив подобной роскоши, постучал в калитку.

— Иду! — донеслось откуда-то из-за дома, и тут же визгливым лаем залилась цепная собака, до этого лениво поглядывавшая на него из будки.

На дорожке показалась худая женщина, на ходу вытиравшая передником испачканные в земле руки.

— Железа нет, косметику, посуду и прочую дрянь не покупаю, — сказала она, не торопясь пускать во двор незваного гостя.

— А я ничего не продаю, и металлолом мне не нужен, — улыбнулся Николай, и достал корочки. — Я из полиции, капитан Корбов.

— Понятно, — вздохнула женщина, но калитку все-таки открыла. — Проходите. Я Рита Ложкина. Сестра Васькина. Вы ведь из-за него пришли?

— Да. Я бы хотел прояснить некоторые вопросы, — подтвердил оперативник.

— Пойдемте в дом тогда. Я только руки помою, — не стала спорить женщина.

Она налила в висевший на столбе рукомойник воды из стоявшей рядом кадки и стала оттирать щеткой мозолистые руки. Видно было, что дело это ей привычно.

— Воду отключили? — посочувствовал Николай.

— У нас ее отродясь и не было, — впервые улыбнулась хозяйка. — Раньше колонка через дорогу была. И ту Водоканал прикрыл. Говорят, незаконная. А то, что теперь за водой по полчаса в одну сторону топать, их не тревожит. Проводите себе воду, коли ножки бить не желаете, и точка. А мне на их «проводите» три года работать, и при этом ни есть, ни пить и ни за что не платить. Впрочем, Вам это не интересно. Пойдемте.

Женщина привела оперативника на веранду, разлила чай, поставила на стол вазочки с вареньем и медом и села напротив.

— Что вам про Ваську рассказать? Вроде, все уже рассказывала.

— Как он пропал?

— Ушел утром и не вернулся. Он часто уходил на несколько дней, а то и на неделю. В тот раз не вернулся.

— Вы, похоже, не особо расстроены этим фактом, — осторожно сказал Николай.

— И Вы бы не расстроились, — нахмурилась хозяйка. — Васька по контракту служить пошел. Говорил, вернусь, Ритка, и заживу. Участок большой, второй дом поставлю, женюсь… А вернулся — бешеный. На каждый шорох дергался, по ночам кричал, сколько раз за мной то с топором, то с ломом гонялся по пьяни, не перечесть… Не вернулся, и слава Богу. Пусть Господь простит тому, кто его убил. Я теперь хоть спать могу спокойно! И что? Осудите меня за это?!

— Я Вас не осуждаю, — мягко проговорил капитан. — Припомните, пожалуйста, когда он последний раз дома был, тоже дебоширил?

— Нет. Последний раз нет. Дурь какую-то нес только.

— Какую дурь?

— Что работу нашел. И от пьянки его там вылечат, и денег много дадут.

— А что за работа?

— Да кто его знает. Я ему сказала, что, когда его по контракту служить понесло, он тоже мечтал много, а чем кончилось? А он как рявкнет, мол, молчи, дура. Я и замолчала, а сам он больше ничего не рассказывал.

— Понятно. А деньги у него появились?

— Да. Я, когда его вещи на чердак убирала, двести долларов в носке нашла. На них памятник на могиле и поставила.

Ложкина глянула на часы и поднялась:

— Вам еще что-то надо? А то мне козу доить пора.

— Нет, все, что мне было нужно, Вы сказали. Спасибо за помощь.

— Не за что, — пожала плечами хозяйка.

Едва Николай вышел на улицу — в кармане запищал мобильный.

— Ты занят? — спросила Агафья.

— Уже нет, — ответил он, быстро шагая к автобусной остановке. — Но домой попаду часа через два.

— Тебя забрать?

— Не надо, — улыбнулся оперативник. — Доберусь.

— Выяснил что-то интересное?

— Ничего, кроме того, что покойный Вася Ложкин тоже прошел горячие точки, стал алкоголиком, и незадолго до смерти нашел высокооплачиваемую работу. Как Голиков.

— Понятно. У меня, в общем, аналогично, — отозвалась девушка. — Лена — спортсменка, КМС по самбо. Попала с родителями в автокатастрофу. Родители — погибли, а ей из-за травм пришлось уйти из серьезного спорта. Внешность тоже пострадала. Девушка связалась с плохой компанией, и однажды домой к тетке не вернулась. Впрочем, тетя не особо расстроилась. Перед своим исчезновением Лена обмолвилась, что нашла работу и заработает себе на пластическую операцию. Но где и каким образом, не сказала.

— Весело. Завтра еще посмотрим материалы по этим делам, может, что-то выплывет. Ты не знаешь, Макс успел получить копии документов?

— Не знаю, я ему не звонила. Завтра разберемся. А сегодня ты меня не жди, я буду поздно.

— Еще позже, чем я? — удивился Николай.

— Встречаюсь с одним знакомым, — неохотно уточнила магичка.

— Понятно. В неприятности влезть не собираешься?

— Нет. Всего лишь хочу приятно провести вечер.

Николай почувствовал, что девушка улыбается, и ему стало неуютно:

— А Макс тебе для приятного вечера не подходит? — слегка ворчливо произнес он.

— Подходит, — уже открыто усмехнулась девушка. — Но, во-первых, он умудряется испортить любой вечер разговорами про ЗАГС, а, во-вторых, сегодня меня пригласил не он.

— Агафья, ты играешь с огнем, — всерьез забеспокоился капитан. — Что это еще за ночные друзья?

— Именно, что друзья, и ничего больше, — мгновенно ощетинилась девушка. — Считаешь, что я не должна встречаться с друзьями?

— Вовсе, нет! Но для меня выглядит странным, что Максу ты даже не позвонила, не говоря уже о том, чтобы поставить его в известность о твоем намеренье провести ночь неизвестно с кем.

— Николай, я прекрасно знаю, с кем собираюсь провести несколько часов! В прошлый раз я заставила вас поволноваться, поэтому теперь предупреждаю. Но именно предупреждаю, а не прошу позволения. Давай, мы займемся моим воспитанием как-нибудь в другой раз. Сейчас мне некогда, честное слово.

Капитан, оторопев, еще с полминуты послушал короткие гудки, и сунул мобильный в карман. То, что творилось в последнее время с девушкой, всерьез его обеспокоило. Непонятная таинственность, которую подруга разводила вокруг своего нового знакомого, наводила на неприятные мысли. Думать, что, возможно, Агафья нашла чрезмерно ревнивому майору замену, не хотелось, но если это действительно так, то она должна об этом сказать прямо. Решив, заставить маленькую нахалку разговориться, как только она попадет в его руки, Николай вновь зашагал к остановке.

Дорога домой заняла добрых три часа. Мобильный снова ожил, едва Николай переступил порог своей квартиры. Увидев на дисплее номер друга, капитан глянул на распахнутую дверь в комнату девушки — Агафьи, разумеется, не было. Со вздохом отметив, что время приближается к двенадцати, он нажал на зеленую кнопку.

— Здравия желаю, о господин, — донесся из мембраны голос майора. — Надеюсь, ничтожный раб не потревожил Ваш драгоценный покой.

— Макс, кончай прикалываться, — поморщился Николай. — Это уже не смешно.

— А я и не прикалываюсь, — уже нормальным тоном проговорил Макс. — Бросили меня тут, как раба на галерах, я и веду себя соответственно.

— Ну, ладно тебе.

— Какие новости? Агафья, походу, до сих пор не закончила. Ее мобильный вне зоны. А ты?

— У меня ничего особенного, — отозвался капитан, открывая дверцу холодильника. Под ногами тут же материализовались два голодных кота. — Перед смертью Ложкин говорил про высокооплачиваемую работу. Но никаких подробностей сестра не знает. У Агафьи то же самое, только Васю меняем на Лену, а сестру на тетку.

— Так лейтенант Полозкова тоже успела отработать свидетеля? Тогда какого черта мобильник вырубила? — забеспокоился майор.

— Она предупредила, что сегодня задержится. У нее какая-то встреча, — с трудом выдавил из себя Николай, и, помолчав, добавил. — Частная встреча.

— Ах, вот оно что… — протянул Макс упавшим тоном.

— Ничего особенного. Она взрослая девочка. Почему бы ей не погулять с друзьями…

— С теми же друзьями?..

Николай не стал делать вид, что не понял вопроса.

— Да. Я так понял, что с теми же.

— Понятно. Спасибо, Коля, — с деланым спокойствием отозвался майор, и, пожелав доброй ночи, положил трубку.

— Ну, ведьмочка, — проворчал Николай, второй раз за вечер слушая короткие гудки, — только явись домой, гулена…

Глава 6

Середина августа. Среда

Агафью Николай увидел только следующим утром. Взъерошенная девушка влетела в кабинет начальника убойного отдела за пять минут до начала планерки. Плюхнувшись на первый попавшийся стул, она лишила недовольно поглядывавших в ее сторону друзей возможности высказать какие-то претензии, разумеется, чисто случайно оказавшись на противоположном конце стола.

Бурундук был явно не в духе. Почти каждому оперативнику за что-нибудь да досталось. Наконец, очередь дошла до троицы друзей.

— Теперь что касается группы Реброва, — проговорил он, нервно дернув щекой. — Майор, скажите, Вы вообще в курсе, чем занимается Ваша группа? Почему я сегодня утром увидел в плане мероприятий два допроса, которые лейтенант Полозкова провела три дня назад? Но это еще цветочки. Объясните мне другое. Как Вы собрались проводить допрос свидетеля… — начальник прошуршал бумагами у себя на столе и выудил упомянутый план мероприятий, — Ложкина Василия Максимовича? Вы владеете навыками спиритизма? Блюдечко крутите? Цитирую: «…упомянутый покойным Вася с высокой долей вероятности является Ложкиным Василием Максимовичем, чье тело обнаружено 12 июня…» И строчкой ниже: «…в связи с чем необходимо провести опрос свидетеля Ложкина Василия Максимовича…» Какой покойник упоминал Васю, и как, майор, вы собрались этого Васю допросить?!

— Это опечатка, Дмитрий Константинович, — покраснев до корней волос, отозвался Макс, стараясь не смотреть на украдкой хихикающих коллег. — Имелась в виду сестра покойного Ложкина.

— Какая жалость, а я-то, старый дурак, обрадовался… В общем, переделать. И, майор, вам переделать это безобразие, а не Полозковой. Понятно?

— Так точно, товарищ полковник.

— Ну, это общее, а теперь частности. Что у вас с убийством Лакса? Неделя прошла.

— Пока ничего нового, товарищ полковник.

— Плохо. Впрочем, с такими планами мероприятий, не удивительно, что и сами мероприятия оставляют желать лучшего. А, может быть, Вы недовольны кем-то из Вашей группы, майор? Так Вы скажите. Побеседуем, объявим выговор, поменяем, в конце концов.

— Нет. Группа работает безупречно. Ошибки и недочеты — моя вина, — твердо ответил Макс.

— Так исправьте их, майор. И побыстрее. Хорошо. Все свободны. Группа Реброва — задержитесь.

Несколько томительных минут друзья обеспокоенно переглядывались, пока коллеги выходили из кабинета начальника.

— Ну, что, товарищи, как дошли до жизни такой? — устало проговорил начальник убойного отдела, когда все вышли. — У Лакса оказались влиятельные родственники. Мне через день высочайшие резолюции спускают: «разобраться!», «привлечь к ответственности!», «пресечь!» Что прикажете на это отвечать?

— Мы работаем, товарищ полковник. Но нет никаких зацепок, никаких следов, никто ничего не видел…

— Да знаю я, Максим. Это дело вообще на висяк похоже. Но создать хотя бы видимость работы ты можешь? Я, что ли, тебя учить этому должен?! Зачем так откровенно задвигать?

— Понял, товарищ полковник, — нехотя отозвался Макс, который терпеть не мог «создавать видимость работы».

— Теперь наше юное дарование… Полозкова… — Бурундук переложил на столе какие-то бумажки, собираясь с мыслями. — Скажи мне, Агафья, какого черта на тебя контора глубинного бурения слюни пускает?

— В каком смысле, товарищ полковник? — опешила девушка.

— В прямом. Меня сегодня с самого утра вызвали в ФСБ и попросили не препятствовать переводу лейтенанта Полозковой на новое место службы. Девочка, если ты собралась уходить, то рапорт на стол, и я его подпишу. Что это за игры?!

Агафья покраснела не хуже, чем майор пять минут назад.

— Я никуда не собираюсь переходить, — отчеканила она, с трудом сдерживая гнев. — С представителем ФСБ разговаривала всего один раз, после дела Снайпера. На предложение сменить место службы ответила отказом.

— Нам полковник Хмарин в понедельник тоже говорил, что Агафья отказалась от перевода, — вмешался Николай.

— Вот оно, как, — задумчиво проговорил полковник и перевел взгляд на друзей. — А от вас, кстати, этот Хмарин чего хотел?

— Про лейтенанта Полозкову расспрашивал…

— Так, так… Ты не кипятись, Агафья, не кипятись, — Бурундук потер переносицу. — Суета какая-то вокруг тебя не здоровая. Впрочем, расчет понятен. Я должен был обозлиться на твои мнимые действия за моей спиной и пинком отправить в объятья фсбешников. Не прокатило, господа чекисты. Но что им от тебя надо?

— Не знаю, товарищ полковник, — пожала плечами девушка.

— Плохо, что не знаешь, — проворчал полковник. — Ладно, буду сам разбираться. Идите, работайте, таинственные мои. Максим, про Лакса не забудь. Я к вечеру жду твой план мероприятий. Нормальный план, а не это убожество.

Друзья вывалились из кабинета начальника убойного отдела в некотором обалдении и отправились к себе.

— Ну, и что это было? — нарушил тишину Николай, когда за ними закрылась дверь. — Что от тебя понадобилось фсбешникам?

— Демоны их разберут, — развела руками магичка.

— Агафья, я все больше склоняюсь к мысли, что тебя раскусили.

— Никто меня не кусал, — отмахнулась девушка. — Знахарка Агриппина. Все, точка, больше у них ничего нет и быть не может. Но там всегда остается шанс, что я просто ловкая мошенница. Вон у вас сколько всяких ведьм-колдунов, но за ними же ФСБ не бегает. А даже если они о чем то и догадываются, то доказать никогда не смогут без моей же помощи. Говорить, что им ее не дождаться, надо?

— Ладно. Проехали, — согласился капитан. — Что с Лаксом делать будем? Видимость видимостью, но работать тоже надо…

— Погоди, Коль, — перебил Макс. — У меня еще есть вопрос из не рабочих, так сказать. Агафья, где ты ночевала?

— У одного друга, ты его не знаешь.

— Что еще за друг? — уточнил майор, старательно следя за своим тоном.

— Говорю же, ты его не знаешь. Просто друг, с которым я иногда провожу время.

— Агафья, если у моей невесты появился друг, у которого она остается ночевать, то мне хотелось бы, по крайней мере, знать кто он такой.

— Зачем? Это же мой друг, а не твой. И ночевала я в его доме, а не в его постели, если тебя это беспокоит.

— Эм-м… Агафья, а тебе не кажется странным, что ты, моя невеста, можешь остаться ночевать у друга, но еще ни разу не была дома у меня?

— Нет, не кажется. Это получилось случайно. Мы просто засиделись допоздна.

— Со мной ты допоздна не засиживаешься… — тихо напомнил майор.

— Господа влюбленные, может, вы без меня разберетесь? — вмешался Николай, бочком выбираясь из-за стола.

— Куда ты? — наигранно удивилась Агафья. — Тут совершенно не в чем разбираться. Я встречалась со своим другом. Предупредила, что задержусь. Что еще выяснять?

— Как-то странно получается. Для друзей у тебя время есть, а для меня — нету. А ничего, что я вообще-то не деревянная чурка, которую можно оставить постоять в углу? — таки взорвался майор.

— Точно, не чурка? — усмехнулась магичка. — А то это послужило бы оправданием твоей упертости в некоторых вопросах.

От подобной наглости майор на мгновенье потерял дар речи, а девушка продолжила уже серьезно:

— Не злись, Макс, и не ревнуй. Я бы с удовольствием провела вчерашний вечер с тобой. Но ты — работал. Я должна была при этом верной собакой сидеть у твоих ног?

— Нет, сидеть не надо, — с трудом справившись с раздражением, ответил Макс. — Но пойми ты меня! Я волнуюсь, когда ты ночуешь неизвестно где. Я ревную. Да, вот такой я плохой! Но я же мужчина, в конце концов, и мне не нравится, когда моя невеста…

— Макс, — устало прервала девушка, — Было бы неплохо, если бы ты понял меня. Я не человек! Я магик! Мы не прыгаем из одной постели в другую, как люди. У нас даже понятия такого нет «ревность». Устаревшее, не используемое слово. Я и понимаю-то его только потому, что в свое время начиталась трактатов Древних. До большей части орийцев просто не дошло бы, что ты имеешь в виду. Повторяю, у тебя нет ни малейшего повода для ревности. А вот собственнический инстинкт изволь засунуть куда подальше!

— У меня нет собственнического инстинкта! — возмутился майор.

— Тогда и говорить больше не о чем!

— Но… — начал было Макс, но Агафья его уже не слушала, отгородившись папкой с материалами уголовного дела.

— Коля, что будем делать с Лаксом? У меня нет никаких идей, с какой стороны за это браться.

— Может, попробовать коллег по работе?

— Посмотрим, — Агафья зашуршала бумагами. — Убиенный работал в фирме «Геотом». Кому-нибудь это о чем-то говорит?

Николай покачал головой. Девушка повернулась к майору.

— Не слышал, — коротко отозвался тот. — Вы пока сами разбирайтесь. Мне вечером план мероприятий Бурундуку нести, «видимость работы создавать» по высочайшему велению. Выдумывать, как искать провалившегося под землю душегуба. Работать, соответственно, уже некогда. Потом расскажете, до чего додумались.

Агафья пожала плечами и снова отвернулась. Девушка не заметила затравленный взгляд, брошенный на нее Максом. Зато Николай заметил, и настроение у него тут же испортилось. «Нет, надо будет все-таки вечером с ней поговорить, — подумал он, пока магичка зачитывала вслух что-то из материалов уголовного дела. — Требует, чтобы Макс понял, что она не человек, и все время забывает, что он-то не магик…»

— Ну, и что ты по этому поводу думаешь? — ввинтился в его мысли недовольный голос магички, заметившей, что ее не слушают.

— Прости, я прослушал, — повинился капитан.

Девушка поморщилась:

— Я говорю, что в «Геотом» я звонила, когда мы нашли тело. Лакс занимался ремонтом в новой квартире и поэтому брал три месяца за свой счет, и на момент смерти уже два месяца на рабочем месте не появлялся.

— Ему так хорошо платили в этом «Геотоме»? — удивился Николай. — Я помню, сам как-то затеял ремонт на кухне, так потом полгода долги раздавал, несмотря на регулярную зарплату.

— Хм-м… А это мне в голову не приходило. Давай, я туда съезжу и разберусь на месте?

— Давай, — согласился капитан. — Я тогда смотаюсь к одному человечку. Может, он что интересное в клювике принесет.

— Удачи, — улыбнулась девушка, натянув мотоциклетную куртку и доставая из шкафа шлем. — Макс, до вечера.

Она быстро поцеловала уткнувшегося в монитор майора и вышла. Едва за ней закрылась дверь, Макс встал и подошел к окну.

— Ну, что ты скуксился? — несколько грубовато начал Николай, не зная, что сказать, когда они остались вдвоем. — Мало ли, с кем Агафья подружилась. Любит-то она тебя.

— Пока да, — не оборачиваясь, отозвался мужчина. — А потом она меня бросит. Я чувствую.

— Не говори глупости! — возмутился капитан. — Агафья же сама говорила, магики не бросают…

— Вот именно, — перебил Макс. — Магики не бросают магиков. А я-то человек. Чувствуешь разницу? Разве ты не замечаешь? Да, она любит меня, дружит с тобой… Но ровней нас она не считает.

— Ну, порой девочку заносит, — вынужденно согласился Николай.

— «Людям никогда не дотянуться до уровня магиков…» Помнишь? Рано или поздно она перенесет эту аксиому и на наши отношения, если уже этого не сделала. Магичка и человек, которому до нее «никогда не дотянуться». Догадываешься, чем это кончится?

— По-моему, ты преувеличиваешь, — покачал головой Николай.

— А, по-моему, преуменьшаю, все еще на что-то надеясь, — возразил Макс. — Ладно, езжай к своему человечку. Можешь взять опель. А я займусь бумагами, черт бы их побрал.

Вопреки своим словам, майор остался стоять у окна, бессильно опустив плечи.

— Спасибо, — буркнул капитан, подобрав со стола ключи от машины.

Он не знал, чем успокоить друга, и, беспомощно потоптавшись у двери и так ничего и не сказав, вышел в коридор.

Оставшись один, Макс вернулся за стол. «Не думать об этом! — приказал он себе. — Не думать!» Чтобы хоть как-то отвлечься, майор вывел на экран раскритикованный Бурундуком план мероприятий. Исправив несколько вопиющих ляпов, майор задумался над убийством Лакса. Даже для того, чтобы «создать видимость действий», как того требовал начальник, надо было хоть за что-то зацепиться. А вот зацепок как раз не было. Молодой человек без особых проблем зачем-то полез через ливневую канализацию в чужой подвал, закрыл за собой люк и умер.

Майор достал из папки фотографии, сделанные на месте преступления. Дверь заперта на висячий замок снаружи, и покойник сидел прислонившись к ней спиной, пока не свалился под ноги бабке с внуком. Окошки слишком маленькие, да еще и с решетками. Остается только люк, ведущий в ливневую канализацию. Майор задумчиво посмотрел на толстую металлическую решётку. «На нем остов старого холодильника стоял… Хрен сдвинешь!»— зазвучали в ушах слова Николая. Да и подвалы чаще всего закрывают снаружи… Как бы убийца не заманил Лакса в этот проклятый подвал, он должен был подготовить себе выход! И его можно найти! Обожжённый неожиданной догадкой, Макс схватил телефон. Но и Агафья, и Николай оказались вне зоны доступа.

Майор неуверенно посмотрел в монитор. Курсор укоризненно мигал в графе «Запланированные мероприятия». «А, где наша не пропадала», — подумал Макс и быстро набрал: «Продолжение выяснения обстоятельств, сопутствовавших неизвестным действиям неизвестного, повлекшим смерть гражданина Лакса, путем опроса возможных свидетелей». Он перечитал строчку. Звучала она несколько коряво, но майор, увлеченный новой идеей, махнул рукой и отправил текст на печать. Выяснив, что полковника на месте нет, Макс сунул еще теплые листочки в сейф, выключил компьютер и выскочил из кабинета.

Сорок минут спустя майор уже звонил в дверь квартиры на первом этаже. Разжившись ключами от подвала и навесив на дверь бумагу «Идет следственный эксперимент. Дверь не запирать», так как провести ночь в погребе ему все-таки не хотелось, Макс, наконец, спустился вниз. Решетка ливневой канализации была еще более массивной, чем казалась на фотографии, но неожиданно легко откинулась на смазанных петлях.

— Не в первый раз этим ходом пользуются, облагородили. А раз есть выход, значит должен быть и вход, — проворчал себе под нос майор, спуская ноги в открывшийся лаз.

Под ботинками влажно чавкнула грязь. «Хорошо, что дождей давно не было», — подумал он, зажигая фонарик, прихваченный с работы.

Труба была довольно тесной, но, согнувшись в три погибели, по ней вполне можно было передвигаться. Даже имелась возможность развернуться, хотя при этом приходилось обтереть плечами всю грязь со стенок. Майор вздохнул, проверил, лежат ли в нагрудном кармане блокнот с ручкой, и пошел вперед.

Люк под домом, где снимал квартиру Лакс, тоже оказался аккуратно смазан. «Жертва пришла отсюда, — мысленно рассуждал майор. — И пользовалась этой дорожкой не раз и не два… Зачем же ты сюда шастал, невинно убиенный гражданин Лакс? Или как раз очень даже винно убиенный? Подвал, где тебя нашли, обыскали вдоль и поперек — захоронок там не было. Значит, ты с кем-то встречался у чужих полок с маринадами. Интересно, с кем? И как душегуб до тебя добрался? Дверь отпадает, остаются только эти… Чертовы трубы!!!»

Размышления майора прервал удар. Задумавшись, он слишком высоко поднял голову и треснулся макушкой о новый люк. Поднять его не получилось. Просунув руку сквозь прутья, Макс понял, почему. Поперек решетки какой-то хозяйственный жилец возвел из нестроганых досок разделительную стенку своей загородки. Кое-как, при тусклом свете фонарика, вытащив из пальцев три занозы, майор отметил этот люк в блокноте и пошел дальше.

Но дальше ничего интересного не нашлось. Трубу перегораживали ржавые прутья толщиной в руку. Протиснуться между ними удалось бы разве что крысе. Майор, с трудом развернувшись, отправился в обратную сторону. Миновав знакомые решетки, он почти сразу наткнулся на развилку.

— А кто говорил, что будет легко? — проворчал себе под нос оперативник, сворачивая в правое ответвление. Через два шага он по пояс провалился в яму с вонючей грязью, чуть не утопив фонарик. Выражения, моментально подхваченные эхом, удивили самого майора. Он и не подозревал, что умеет так виртуозно материться.

Выбравшись наверх, Макс кое-как соскреб обломком кирпича жирную черную грязь с того, что еще пять минут назад было вполне приличными джинсами и, упрямо стиснув зубы, пошел туда, где в неверном свете фонарика виднелся поворот. За поворотом обнаружился тупик.

Следующий люк Макс нашел через десять шагов после развилки, с ходу приложившись лбом о выступающую металлическую раму коробки. Стерев грязным рукавом кровь, он попытался поднять решётку. Напрасно. Мало того, что петли заржавели намертво, так еще и, просунув руку сквозь прутья, майор нащупал здоровенный, такой же ржавый замок.

Спустя несколько часов и десяток набитых синяков и шишек злой, мокрый, замерзший и безумно грязный майор вернулся с подвал, где окончил свой земной путь гражданин Лакс. Поясница и загривок одеревенели настолько, что уже почти не болели. Зато в кармане у него лежал хоть и корявый, но довольно точный план ливневой канализации. И только два выхода из нее мог бы использовать убийца.

Макс устало разогнулся и, опустив на место решетку, пошел к выходу. Надо ли говорить, что дверь оказалась заперта?

— Твою ж мать! — выругался майор, в сердцах стукнув по створке кулаками.

— Эй, кто там? — донесся голос с другой стороны.

— Я! — обрадовался Макс. — Меня случайно заперли! Выпустите, пожалуйста!

Несколько минут за дверью царила тишина, а потом кто-то заскрежетал ключом в навесном замке. Оперативник вздохнул с облегчением. Дверь медленно открылась.

— Нечистый! — заорала заглянувшая в проем бабка, отшатываясь от шагнувшего ей навстречу существа с окровавленным лицом, да еще и измазанного жирной черной грязью.

— Ну, испачкался немного, — развел руками оперативник. — Вы бы с мое под землей поползали…

— Покойник! — перешла на ультразвук бабка, бледнея прямо на глазах.

«Сейчас в обморок грохнется», — отстраненно подумал он. Но старуха его удивила.

— Сгинь! — рявкнула она и с размаху захлопнула тяжёлую оббитую железом створку. Майора, на свою беду как раз шагнувшего в проем, просто снесло обратно в узкий проход между загородками.

— Твою ж мать, — в очередной раз пробормотал он. Мобильный не находил сеть, а из-за запертой двери неслись приглушенные вопли:

— Звоните в милицию! Покойник! В подвале покойник!!!

В следующий раз дверь открыли два сержанта патрульно-постовой службы, прибывшие по вызову.

— Майор Ребров, отдел по расследованию убийств, — не вдаваясь в подробности, сухо бросил оперативник, предъявив удостоверение. Благо оно в грязь не попало.

— Что же вы тут пенсионеров пугаете, товарищ майор, — попенял ему седой участковый, выглядывающий из-за патрульных.

— Оперативная необходимость, — буркнул Макс.

Он быстро проскочил через арку на улицу, старательно не обращая внимания на заполонивших небольшой дворик жильцов. Большинство украдкой, а кое-кто и в открытую, они смеялись ему вслед. По-вечернему плотный поток пешеходов огибал майора по большой дуге. «Видок у меня, наверное… — подумал он, заметив брезгливые гримасы на лицах прохожих. — Надо к Кольке идти. Умыться хотя бы».

Словно в ответ на его мысли в кармане запиликал мобильный.

— Макс, привет. За тобой заехать, или ты уже свалил с бумажной каторги?

— Свалил, — вздохнул майор. — Ты когда дома будешь? Я тут рядом.

— Отлично, — обрадовался Николай. — Тогда жди. Я минут через десять подъеду. Агафья тоже обещалась скоро быть. Она в историческом архиве копию плана ливневой канализации взяла. Как раз вместе посидим, подумаем, куда мог убийца Лакса деться.

— Твою ж мать, — брякнул Макс.

— Не понял, — оторопел капитан.

— Ничего, это я так. Подъезжай. Жду.

«Ну, почему, — думал он, убирая мобильный обратно в карман, — мне не приходят в голову простые и изящные решения? Почему мне вечно надо окунуться с головой в дерьмо?!»

— Гражданин? — прервал его размышления чей-то уверенный голос. Майор обернулся. Перед ним стоял полицейский, а у обочины мигала габаритными огнями патрульная машина.

— Ваши документы, пожалуйста, — протянул руку сержант.

Убедившись, что Макс не бомж, а порядочный член общества, патрульные уехали, и майор снова вернулся к своим невеселым мыслям: «Хорошо бы успеть почиститься, прежде чем Агафья домой вернется, а то еще и ее перепугаю…»

— Гражданин? — снова донеслось из-за спины. Майор со вздохом полез за удостоверением.

В одном ему повезло. Агафья вернулась домой, когда он, уже чисто вымытый, пил чай на кухне у Николая.

— Макс. Какой сюрприз! — улыбнулась она и, окинув взглядом завернутого в банный халат оперативника, добавила. — Помыться заскочил? У тебя воду отключили?

— Что-то в этом роде, — смущенно отозвался тот, стараясь не смотреть на трясущиеся плечи Николая, отвернувшегося к окну.

— Ты мне подсказал гениальную мысль! — продолжала, между тем, ничего не заметившая девушка. — Ты сказал, что убийца Лакса провалился под землю. Ну, я и подумала, а ведь правда! Именно под землю, точнее, в ливневую канализацию. Короче говоря, я, когда с «Геотомом» закончила, быстренько смоталась в исторический архив, и мне там дали план этой ливневой канализации. Со всем колодцами, перемычками и прочим. Я и не представляла, что под городом целый лабиринт! Конечно, может, что-то и изменилось, плану тридцать лет, но не думаю, что много! Осталось только пройтись по подвалам в округе и посмотреть, какой люк открывали недавно!

— Круто, — отозвался майор, просто, чтобы что-нибудь сказать.

Николай, хрюкнув что-то невразумительное, выскочил в коридор.

— Что это с ним? — удивленно спросила Агафья.

— Не знаю, — пожал плечами мужчина и тут же со стоном потянулся к затылку.

— А что с тобой? — забеспокоилась девушка.

— Шея затекла, — честно ответил Макс, не вдаваясь в подробности. Впрочем, девушка быстро придумала их сама:

— Ну-ка посмотрим, — пробормотала она, заходя любимому за спину. Тонкие пальцы, едва касаясь, пробежались по его коже. — Оу… Да у тебя все мышцы свело. Надо же было столько за компьютером просидеть…

— А что поделаешь? — с притворной покорностью проговорил майор, подмигнув появившемуся в дверях Николаю.

— Сейчас я тебе массаж сделаю, — продолжала между тем девушка, массируя ему плечи. — Ужас. Ты, что, вообще не разгибался? Давай-ка, солнце мое, договоримся, что бумагами все-таки занимаюсь я. Я убедилась, что ты справляешься с этим и сам, но не такой же ценой…

— Ну, если ты считаешь, что так лучше…

— Именно так я считаю, — безапелляционно подтвердила девушка.

— Хорошо, как скажешь, — скромно согласился Макс.

— Ну, как, легче? — спросила она, закончив с массажем.

— Просто супер! Ты волшебница!

— А, то, — ухмыльнулась магичка. — И больше никаких посиделок перед монитором. Обещаешь?

— Обещаю.

Николай, снова хрюкнув, вторично скрылся в коридоре.

— Отлично. Тогда я в душ, а потом будем ужинать и смотреть планы. Коля, поставь чайник, пожалуйста!

Девушка вышла. Едва хлопнула дверь ванной, Николай, уже не скрывая улыбку, вернулся на кухню:

— Не зря ты ползал по канализации.

Макс блаженно откинулся на стуле, закинув руки за голову:

— Ради такого бонуса я готов еще два дня там ползать. Кстати, спина действительно больше не болит.

На столе зажужжал настроенный на беззвучный режим мобильник Агафьи.

— Влад, — прочитал Макс, и медленно положил вибрирующий аппарат обратно на столешницу. — Это ее новый друг?

Николай кивнул.

— Ну, по крайней мере, она пока не прячет от меня свой телефон, — разом потеряв благодушный настрой, проворчал майор. — Наверное, это хороший признак.

Вернувшаяся из душа девушка мельком взглянула на мобильник, но перезванивать не стала. «Плохой признак», — подумал Макс.

После ужина Агафья развернула здоровенный лист с планом. Пока девушка искала в рюкзачке ручку, на стол запрыгнул толстый серый кот.

— А это кто? — опешила магичка, мельком глянув в сторону разлегшегося на холодильнике Маркиза.

— Это — террорист, — проворчал Николай.

— Эм… Кто?

Пришлось капитану рассказать ей про свои утренние приключения. Магичка пару раз хмыкнула, но от комментариев воздержалась, невнятно пробормотав что-то язвительное себе под нос. Друзья склонились над картой.

— Вот дом, где нашли Лакса, — сказала девушка, согнав серого террориста на пол и поставив маркером жирную красную точку. — Давайте смотреть, господа офицеры. Куда мог направится по трубам наш убийца?

Николай провел тупым концом карандаша по линиям:

— А тут что такое обозначено?

— Не понимаю, — присмотревшись, пожала плечами девушка. — Придется туда слазить и разобраться.

— Это решетка, перегораживающая проход, — вмешался майор. — Прутья вмурованы в трубу — не пройти.

— Отлично, — кивнула девушка, помечая тупик красной линией. — Значит, по этому проходу он мог дойти только сюда.

— Агафья, — сказал, наконец, майор, после нескольких красноречивых взглядов Николая. — Меня, в общем-то, тоже посетила эта идея. И я после бумажной работы прогулялся по этим подвалам. Даже маленький планчик накалякал.

— Серьезно? — обрадовалась магичка. — Так что ж ты молчишь? Давай его сюда!

Радости у нее поубавилось, как только Макс принес свой блокнот.

— Ты уронил его в эту канализацию, что ли? — с подозрением принюхиваясь, спросила она.

— Скорее немного испачкал, — смутился майор. — Грязно там.

Общими усилиями, отличив штрихи, нанесенные ручкой, от потеков грязи, друзья перенесли пометки, сделанные Максом, на большую карту.

— В итоге получилось, что кроме тех двух люков, которыми неминуемо воспользовался Лакс, доступны три выхода, — подвел итог оперативник. — Но один из них открывается на проезжей части. Я даже не пытался — машины так и мелькают.

— А оставшиеся два?

— Один выходит на поверхность в тупиковой арке вот здесь, — Макс ткнул маркером в карту. — Подгадать момент, когда во дворе никого нет — не сложно, а из окон его не видно, я проверял.

— Второй в подвале через три дома, как я вижу, — продолжила Агафья. — Но как убийца смог бы выйти из этого подвала? Оставил открытой дверь?

— А вот это самое интересное, — майор поморщился, припомнив, как его самого заперли, несмотря на предупреждающую бумажку. — Замок — врезной. Его можно открыть как снаружи, так и изнутри. Был бы ключ.

— Значит, надо проверять жильцов. У кого-то из них должна быть связь с Лаксом.

— Черт его знает. Петли смазаны и там, и там.

— Возможно, наш убийца и пользовался обоими выходами. Захотелось ему незаметно выйти из дома — пожалуйста, — предположил Николай.

— Возможно, — кивнула Агафья. — Но начинать все равно надо с дома. Какие-то темные делишки крутил гражданин Лакс. Понять бы, какие.

— Почему ты так уверена? — заинтересовался Макс.

— Я же была сегодня в «Геотоме». Предметно покойничком поинтересовалась. Жил гражданин не по средствам. Вот, смотрите. «Геотом» — фирма серьезная, пятьдесят один процент акций принадлежит государству. Занимаются они разведкой, добычей и очисткой от примесей редкоземельных элементов. Заметь, не золото, не уран, а просто очень редкие минералы. Их за здорово живешь в кармане не унести. Во-первых, потому, что выделить их из руды чрезвычайно сложно и дорого. Во-вторых, счет идет на граммы, а не на тонны. И, в-третьих, пойди, найди покупателя, ведь некоторые их них просто никому не нужны, ибо не имеют практического применения.

— Как это никому не нужны? — опешил Николай. — Они же дорогущие!

— Ага, я сама удивилась, — усмехнулась девушка. — Не могла поверить, что люди имеют глупость тратить колоссальные силы и средства на добычу бесполезного ресурса. Но в лаболатории «Геотома» меня в этом убедили. Например, по заказу государства они уже лет пять производят один из изотопов осмия. Осмий-187, кажется. Так, вот. Его совершенно никто и нигде не использует. Единственный мировой поставщик — Казахстан, который с 2004 года официально предлагает это вещество по 10000 долларов за грамм.

— Правильно, — заржал майор. — Складывают в закрома Родины. А вдруг пригодится. Представляешь, найдут ему применение, взлетит цена до небес, а у нас уже брусочки в сейфах под семью замками.

— Возможно, — не стала спорить она. — Скажи, а использованную туалетную бумагу люди тоже где-нибудь складируют? Вдруг и ей применение найдется лет через двести? Представляешь, взлетит цена до небес, а у людей уже штабеля необъятные… Под семью замками.

— О том, что копить в закромах Родины, и без нас разберутся, — хмыкнул Николай. — Ты давай ближе к Лаксу.

— Действительно. Что-то меня занесло, — слегка смутилась магичка. — Смысл в том, что на работе Лаксу красть совершенно нечего. Зарплата у него неплохая, но не заоблачная. Так откуда деньги на квартиру, ремонт, на отпуск неоплачиваемый?

— Значит, крутил свои темные делишки гражданин Лакс в свободное от работы время, — подвел итог майор.

— Получается, так, — неуверенно пробормотала Агафья.

— Тебя что-то смущает? — слегка нахмурился капитан, отметив ее тон.

— Угу, — задумчиво кивнула магичка. — Только демон меня раздери, если я знаю, что именно. Чувство, будто я упускаю что-то важное, лежащее под самым носом. — Она тряхнула головой, отгоняя сомнения. — Ладно. Потом подумаю. Все равно сейчас не понять.

— Забей, — махнул рукой майор. — Если это важно, само всплывет. А вот дом, который мы по люкам вычислили, прошерстить надо.

— Завтра этим и займемся, — подтвердил Николай. — Если по Лаксу все, на очереди Голиков. Какие мысли, господа офицеры?

— Я хочу съездить в ветеринарную клинику, — отозвалась Агафья. — Помните, один из владельцев собак упомянул, что слышал у ветеринара о каком-то элитном клубе. Я этот клуб так и не нашла. Никто о нем не знает. И список зарегистрированных бультерьеров исчерпала.

— Говорил я тебе, что у нас не европы, — поморщился Макс. — Ну, с чего ты взяла, что псы обязательно зарегистрированные?!

— Макс, если хозяин не жалеет денег на зубную пасту для собак, то на прививки он тем более не поскупится. Прививки делает ветеринар. Ветеринар по закону обязан завести на псинку, тем более такую серьезную, паспорт. Паспорт — это регистрация. Представь ситуацию. В очереди к ветеринару сидят несколько человек. Двое — собачники. Один явился на обычную плановую прививку. Он не испытывает беспокойства за своего пса, ему скучно ждать в очереди. Он заговорил с другим собачником, который привел красавца-питбуля, чтобы подстричь ему когти. Обсуждают питомцев, потом переходят на клубы. Скучающий собаколюб рассказывает о своем клубе и интересуется, в каком состоит его сосед. Тот отвечает, что его любимец из супер-пупер элитного клуба. Согласись такое поведение оставляет место для домыслов.

— И что же тебе приходит в голову? — хмыкнул майор. — По мне, так у второго просто денег нет на клубы-выставки, а сказать об этом прямо — постеснялся.

— На элитного пса есть, на то, чтобы подстричь ему когти у ветеринара, хватает, а на клуб уже не осталось? Странно. Либо клуб действительно чуть ли не тайный, либо хозяин не хочет показывать своих собачек обществу, что еще более странно.

— Ну, не знаю. По мне, так слишком много допущений-предположений.

— Других вариантов все равно нет, — вмешался Николай. — Тем более, в свете последних событий. Откуда Голиков узнал про Васю и Лену? Почему у него был пистолет, из которого Васю грохнули? Сам он стрелял, или украл ТТ вместе с винчестером? Собаки могли его покусать во время кражи, например. Но для этого у хозяина винчестера должны быть собаки. Так что ищи, Агафья, своего собаколюба.

— Ищу, — вздохнула девушка. — А еще надо покопаться в бумагах по этим лено-васям. Не зря же их адреса оказались на этой газете. Теперь-то ясно, что это не собутыльники Голикова.

— Черт! — Макс с размаху хлопнул себя по лбу. Ладонь окрасилась кровью.

— Это где ж ты голову так расшиб?! — воскликнула девушка, только сейчас заметив до сих пор скрытую под волосами ссадину.

— Впилился, пока ливневую канализацию изучал, — развел руками Макс. — Низко там…

— То у тебя грязно, то низко… — проворчала девушка, сбрасывая с пальцев маленькую искорку. — Ты, что, по трубам ползал, как Лакс?

— Пойду руки помою, — смущенно выскользнул из-за стола мужчина.

— Думаю, наш майор забыл заказать материалы по, как ты говоришь, «лена-васям», — хмыкнул Николай, отвлекая девушку от ненужных вопросов.

— Вот, балбес! — возмутилась Агафья.

— Да ладно тебе. Прости ему эту оплошность. В конце концов, благодаря Максу нам не придется бегать по подвалам. А это чего-нибудь, да стоит.

Магичка только улыбнулась, признавая правоту друга.

— Меня другое беспокоит. Если Макс оббегал все эти подвалы, то когда же он писал план мероприятий? Он пришел к тебе еще раньше меня. Чтобы успеть, он должен был выйти сразу за нами…

— План он написал, можешь не сомневаться. Майор обязательный человек. Другой вопрос, что именно он там написал. Бумажки и Макс — это гремучая смесь.

— Завтра узнаем. Если что, я переделаю, — ухмыльнулась магичка и чуть отклонилась, пропуская вернувшегося майора. — Макс, мы уже догадались, что ты забыл заказать материалы, так что можешь больше не удирать.

Тот, заметив, как подмигнул из-за ее спины Николай, с облегчением развел руками, мол, знаю, грешен.

— Коля, а твой человечек что-то интересное рассказал? — спросил он, желая окончательно закрыть тему.

— Ничего определенного. Вроде кто-то где-то что-то похожее слышал. Одни слухи.

— Слухи — это тоже хорошо. У любых слухов должен быть источник.

— Насчет источников он ничего не знал. Но обещал послушать повнимательнее, может, что и выплывет.

Коротко гуднула, закончив цикл, стиральная машина. Николай и Агафья поднялись одновременно.

— Сиди. Я сам достану, — попытался остановить девушку капитан, а Макс будто сделался ниже ростом: в машинке крутились изгвазданные в канализации шмотки.

— Ага, — ухмыльнулась магичка, и не подумав послушаться. — И сушить тоже сам будешь? На веревках?

Она вышла из кухни.

— Ну, вот, — проворчал Макс, — сейчас придется добавить к моему рассказу неприятные подробности.

— Не понимаю, чего ты так таишься? Ну, испачкался. Так для дела же. Что тут такого?

— Тебе легко говорить. Не ты же, как дурак, ползал полдня по вонючим трубам, не догадавшись, что можно взять в архиве план.

— Да ладно тебе, — невольно улыбнулся Николай. — Рассказал бы ей и все.

— Может, еще рассказать, как я в отстойник провалился? — обозлился майор. — Или как меня бабка с зомби перепутала?

Капитан с трудом подавил смех:

— Ну, так подробно, наверное, не надо.

— Вообще не надо. Хочешь, чтобы я лишний раз продемонстрировал ей пример человеческой глупости? Она и так не больно высокого мнения о человечестве вообще и обо мне в частности.

— Прям сразу и глупости…

— А как это еще назвать? Я, прожив в этом городе всю жизнь, изображаю крысу-переростка, потому что элементарно получить ту же информацию за пять минут в чистом архиве не догадался. А кто догадался? Иномирянка!

— Кто тут поминает иномирянку? — с улыбкой спросила вернувшаяся магичка.

— Я поминаю, — улыбнулся в ответ майор. — Восхищаюсь твоей способностью к адаптации.

«Что же между нами не так, — с тоской подумал он. — Ведь ты любишь меня. Почему же ты предпочитаешь его? Что со мной не так?»

— Да? — недоверчиво переспросила она. — Николай, я вещи высушила, только сами разберитесь, где твои, а где максовы.

Капитан кивнул с заметным облегчением. Агафья, приписав присутствие майора отключенной воде, не задумалась, с чего ему вздумалось стирать в чужой машине.

Магичка скользнула за спиной у Макса на свое место, легонько погладив его по затылку, словно проверяя, болит — не болит. От этой мимолетной нежности ему захотелось подхватить ее на руки и закружить по квартире. И тут же перед глазами встала другая Агафья, которая только сегодня утром обвиняла его в замашках собственника. Никакой нежностью тогда и не пахло. «Я должен понять, в чем дело», — решил он и, глубоко вздохнув, словно готовясь нырнуть, сказал:

— У меня есть один вопрос. Он тебе скорее всего не понравится, но…

— Ты опять про ЗАГС?! — нетерпеливо поторопила девушка.

— Не совсем. Ты сегодня сказала, что я должен понять, что ты не человек.

Брови Николая поползли вверх. Выглядело так, будто Макс ни с того ни с сего решил нарваться на очередную ссору.

— И? — улыбку с ее лица как ветром сдуло.

— Объясни мне, в чем отличие, — выдал майор. — Ты говорила, что у вас не бывает измен и разводов?

— Разумеется, нет!

— Ну, с изменами понятно. Это я одобряю, хоть и не понимаю, как вы добились такого высокоморального общества. Но развод… Мало ли какие обстоятельства могут в жизни случиться…

— Окстись, Макс! Какие еще обстоятельства? Узы богов — это раз и навсегда.

— А если не сошлись характерами? Ошиблись в выборе? В сексуальном плане не подошли друг другу, в конце концов?! — воскликнул Макс, не заметив очередной предостерегающий взгляд друга.

— Так не бывает, — пожала плечами девушка. — Сюзерен не может ошибиться в выборе и соединить две неподходящие друг другу души. Если в семье нелады — это вина супругов, их лень, эгоизм, нежелание избавляться от недостатков… Это повод задуматься над своим поведением, а не разводиться.

Макс, разинув рот, смотрел на магичку, не понимая, шутит она так, или говорит серьезно.

— Прости, но до меня не доходит, кто лучше самих людей, то есть магиков, может решить, с кем им лучше жить?! Кого любить, с кем растить детей? — выдохнул он, наконец. — Это же какой-то апогей тирании!

— При чем тут тирания?! — моментально ощетинилась Агафья. — Сюзерен дает совет. Магик вправе отказаться от него, и никакого наказания за сим не последует!

— Сюзерен — это бог магиков, Макс, — пояснил Николай, опасаясь, что друг наговорит резкостей.

— То есть на вашей Ории жрецы командуют? — не сумел остановиться майор.

— Нет, — усилием воли заставив себя говорить спокойно, отозвалась девушка. — Сюзерен живет среди нас. Он сын Создателя. И никаких жрецов у него нет. Любой магик может прийти к нему за советом. И Он не откажет. Хотя, этим не злоупотребляют. Большинство магиков переступают порог Небесного чертога лишь дважды в жизни. Когда получают Предназначение и партнера. Точка. Со своими мелкими проблемками мы должны справляться сами. Стыдно бежать к Богу с ерундой.

— Мило… И как сии подарки выглядят?

— Не понимаю твой вопрос. Никак не выглядят. Когда магику исполняется восемнадцать, он, отучившись в общей школе, приходит к Сюзерену за предназначением. Всезнающий касается его головы и сразу знает о нем все. Таланты и склонности, страхи и желания, мечты и надежды… И говорит, где лучше всего приложить свои силы и умения. Через пять лет, пожив вне школы или закончив Магическую Академию, это уже зависит от Предназначения, магик возвращается в Небесный Чертог, и все это повторяется. Сюзерен знает характер стоящего перед ним лучше, чем он сам. Не удивительно, что Милосердный создаст идеальную пару. И главное тому доказательство то, что на Ории просто нет такого понятия, как развод. Теперь тебе понятно? Ни о какой тирании в данном случае не может быть и речи. Только добрый совет того, кто мудрее нас.

— Погоди, погоди, — замотал головой Макс, ошалев от лавины шокирующей информации. — Ты мне как-то говорила, что по вашему тебе тридцать восемь лет, так?

— Так, — кивнула магичка. — Год у нас чуть длиннее земного, но это не существенно.

— Так ты что ж… Получается, что ты… Уже пятнадцать лет замужем? Дети, наверное, уже есть?

— Я, пожалуй, пойду телек посмотрю, — сказал вдруг Николай, поднявшись. — Не вздумайте тут опять переругаться.

Он выбрался из-за стола и вышел в коридор.

— Ты мне не ответила, — напомнил майор, едва заметив его уход.

— Нечего отвечать, — проворчала магичка. — Нет у меня ни супруга, ни детей. И никогда не было. Я отказалась от Выбора Сюзерена. И, как видишь, живу и здравствую. Никаких санкций за моим отказом не последовало. Я спокойно работала в Теневой страже. Даже сделала карьеру, как вы тут выражаетесь. Так что на собственном опыте могу сказать, что Советы Сюзерена — это именно советы, а не приказы.

— Извини за наглость, но ты сама себе противоречишь. Измен у вас нет, партнер один и навсегда, но ты, по твоим словам, замужем не была…

— Все верно. Не вижу никаких противоречий.

— Агафья, если тебе тридцать восемь лет, то как же ты решала проблему, прости, интимного характера…

— Какую еще проблему? Если ты пытаешься применить ко мне человечьи стандарты, и так вот заковыристо желаешь выяснить, был ли у меня сексуальный партнер, то мой ответ: нет.

— Так ты, что, девственница? — ляпнул, вконец обалдев, Макс.

— Создатели! За что мне это?! — картинно вскинула к потолку взгляд Агафья. — Да. Да, демон меня забери. У людей сие считается уродством?! Любой магик принимает узы богов невинным, как вы выражаетесь! И дело не в физических изменениях, порицаемых вашим обществом, ты, примитивный орангутанг! Случись близость до обряда, аура изменяется необратимо! Магик теряет магию! Навсегда!

— Так вот почему ты морочишь мне голову и тянешь со свадьбой! Ты вообще не собираешься выходить за меня замуж! Ты не хочешь потерять свои фокусы!

— Все-таки ты идиот… — устало констатировала магичка.

— Еще какой! Как я мог тебе поверить?! Ты же всемогущая ведьма! Великая иномирянка! А я всего лишь какой-то там человечишка, да?! Как это мы, грозные колдуньи, падем так низко?!

Она непонимающе смотрела на мужчину, медленно осознавая, что именно он ей сказал. Магичка судорожно глотнула воздух, пытаясь не выпустить наружу нарастающее со скоростью урагана бешенство. Ей это не удалось. Перед глазами поплыл красный туман.

— Ты меня достал! — Агафья резко поднялась, вцепившись в столешницу с такой силой, что побелели костяшки. — Хотел знать причину, почему я тяну со свадьбой?! Пожалуйста! У магиков дети рождаются поздно! Один случай из тысячи, чтобы родители были моложе ста лет! А ты мне все уши прожужжал о том, как мечтаешь о потомстве! Я не хотела лишать тебя этого!

— Но обряд… Твоя магия… Ты же боишься ее потерять… — оторопел Макс, разом растеряв весь свой пыл.

— Я не боюсь что-то потерять! — в ярости прошипела она. — Узы богов я могу призвать сама, хоть сейчас! Всего-то пару капель нашей крови и простейшее плетение! Ты. Ты и твои мечты, которые я боялась разбить! Вот единственная причина, почему я тяну со свадьбой!!! Но я же злобная стерва с манией величия! Такой ты меня считаешь, как выяснилось! Так, вот, у меня для тебя тоже сюрприз, дорогой! Я не отношусь к людям! Я другая! Я магик! Когда ты это поймешь?! Смотри! Смотри, какая я!

На побледневшего мужчину глянули бездонные омуты, а не глаза. Белка почти не было видно, только сгусток жидкого живого огня, рассеченный вертикальным, как у кошки, зрачком. Из-под пальцев магички потянулись струйки едкого дыма. В воздухе запахло жженым пластиком. На мгновенье майору показалось, что вокруг девушки пляшут язычки пламени.

— Что здесь, черт вас дери, происходит?! — на крики из комнаты прибежал Николай.

— Момент истины, — не оборачиваясь, отозвалась магичка, слегка отрезвленная его появлением.

Пушистые ресницы опустились, скрывая нечеловеческий взгляд. Она с трудом разжала сведенные судорогой пальцы. Там, где только что лежали ее руки, на столешнице обнаружились черные подпалины.

— Кажется, я испортила твой кухонный стол. Прости. Завтра же куплю новый. Я не умею восстанавливать пластик… Он не живой, как металл или дерево.

— К дьяволу стол, — Николай обнял ее за плечи, взглядом осадив дернувшегося было Макса. — Он все равно шатался. Теперь будет повод его выбросить. Пошли, посидишь в тишине, успокоишься окончательно. Или лучше душ прими. Мне это обычно помогает.

— Да, ты прав, — пробормотала магичка, позволяя себя увести. — Холодный душ будет как раз в тему.

Когда Агафья полчаса спустя вернулась на кухню, Николай сидел за столом один.

— Он уехал домой, — ответил мужчина на ее вопросительный взгляд. — Сказал, что ему надо подумать.

— Ясно.

— Ты тоже хороша…

— Не спорю, но… Помнишь, я тебе говорила, если любит меня, то примет такой, какая я есть… А если не примет, значит, любил не меня, а свое представление обо мне… Я, наверное, путано объясняю?

— Отчего же, — невесело усмехнулся Николай. — Все понятно. Только нельзя же вот так сразу…

— Только так и можно. И нужно. Жаль, слишком затянула. Зато теперь никаких недомолвок и тайн. Как камень с души свалился — легче дышать стало. А дальше — воля Создателя.

— Но…

— Я пыталась его понять. Пыталась объяснить. Но он все меряет своими человечьими стандартами. А мы, магики — другие. Вот он ревнует меня к Владу. Почему? На Ории у меня было два десятка подобных друзей. Работали, ходили в пивнушку, шутили друг над другом. И, что, это причина для ревности? — она запустила руку в волосы, распуская тугой узел. Тяжёлые локоны рассыпались по плечам.

— Пойми, девочка, — тихо сказал Николай. — Он ревнует, потому, что боится тебя потерять. Боится, что тебя уведут…

— Да что я, корова, чтоб меня уводить?!

— Извини, я неудачно выразился. Я хотел сказать другое. Макс боится, что кто-то покажется тебе лучше, чем он, и ты уйдешь. Понимаешь? Да хоть тот же Влад. Ведь вы проводите вместе так много времени, почему?

— Прости. Я не могу тебе этого сказать, — опустила глаза магичка.

— И ему не говоришь, — подхватил капитан. — А незнание рождает страх, что Влад станет тебе ближе, чем он, и ревность.

— Ближе? — удивленно переспросила девушка. — Да, кажется, я поняла, что ты имеешь в виду. Это ваше… Человеческое… Вы слишком близки друг другу. Друзья, супруги, дети… Это приятно, я сама в этом убедилась. И в тоже время рождает столько проблем. На Ории все проще. Вокруг каждого орийца словно очерчен круг. И сунуться за его границы никому и в голову не придет. Даже супруги уважают приватную сферу друг друга. Если один из них заночевал где-то в другом месте, это его право, и ничего злого от этого нет и быть не может. Поэтому у нас не бывает ревности.

— Но тогда у вас нет и любви, — опешил Николай. — Как можно не беспокоиться, если любимый человек куда-то пропал?

— Да, — задумчиво протянула девушка. — Наверное, ты прав. У нас нет любви в человеческом понимании. Из вашего языка скорее подошло бы слово «партнерство».

— Неужели ты хочешь такой жизни?

— Нет, — покачала головой магичка. — Не хочу. И никогда не хотела. В старинных трактатах Древние писали о любви. Я мечтала о тех чувствах, которые испытывали они, и отказалась от Выбора Сюзерена. Но тогда я не знала, что это не только счастье, но и боль…

Она закурила, глядя в темное окно.

— Мелкие неприятности не повод для того, чтобы начать курить, — нарушил тишину Николай.

— А я уже давно курю, хоть и редко, — грустно улыбнулась она. — Мне потом не очень хорошо, но это успокаивает. Ладно. Закрыли тему. Макс ушел? Хорошо. Ему надо переварить новости и не получить при этом язву желудка. А у нас куча трупов. И ни одного убийцы к ним. Давно пора заняться ими всерьез. Вопросы?

— Хорошо. Вопросы отложим.

— Отлично, — магичка повела рукой, отпуская с пальцев голубоватую искорку. На стол опустилась возникшая прямо в воздухе скатерть. — Прости. Свидетельства моей несдержанности меня отвлекают.

— Ерунда.

— Не ерунда. Обязательно куплю новый. А сейчас, пожалуй, пойду спать.

— Ладно. Спокойной ночи, Агафья.

— Спокойной, — кивнула девушка, выходя.

Глава 7

Середина августа. Неделя 2. Четверг

Утро встретило Николая свинцовым небом и мелким нудным дождем. В такие дни не хотелось даже вставать, не то, что куда-то идти и, тем белее, работать. Мужчина с хрустом потянулся и выбрался из-под простыни, служившей ему одеялом. Нос уловил доносящиеся с кухни ароматы какой-то выпечки, ставшие в последнее время привычными. Дверь в комнату Агафья стояла нараспашку. Девушка уже куда-то унеслась, но о завтраке, как всегда, позаботиться не забыла. Николай улыбнулся и, стряхнув остатки сна, пошел в душ.

Завтрак действительно оказался на столе, застланном кухонной скатертью. Увидев этот вышитый кусок льна, Николай моментально вспомнил вчерашний вечер, и настроение тут же испортилось. Он приподнял край. Там, где обозленная магичка касалась столешницы, пластиковое покрытие обуглилось и почернело, сохранив четкие отпечатки ее ладоней. Капитан сообразил, что, кроме летающей кухонной утвари и выскакивающих из кожуры овощей, до сих пор другой зримой волшбы в исполнении Агафьи не видел. «Что же она на самом деле может?»— невольно поежившись, подумал он, опуская край скатерти.

Наскоро позавтракав и накормив котов, капитан поехал на работу. Макс уже сидел на своем месте, мрачно уставившись в монитор.

— Утро доброе, товарищ майор, — приветствовал его Николай.

— И вам не хворать, — через силу улыбнулся тот.

— По какому случаю похоронное настроение? И не говори мне про нашу колдунью. Ваши размолвки уже перестали меня пугать. Если вы друг друга не поубивали, значит, скоро помиритесь.

— Надеюсь, — улыбка майора стала чуть более искренней. — Знаешь, я вчера впервые по-настоящему понял, что она действительно не человек.

— Так вот ты какой, северный… жираф, — ухмыльнулся капитан. — Долгонько до тебя доходило. И как впечатления?

— Я ее люблю.

— Ну, и слава Богу. Главное, ей не забудь об этом сообщить.

— Обязательно, как только она явится, — кивнул Макс и снова помрачнел. — Если она захочет меня слушать. Наговорил я вечера…

— Оба хороши, — отмахнулся Николай. — Агафья не дура, она это понимает. Лучше скажи мне, что у нас сегодня?

— Пришли бумаги из морга. Тот труп, что прихватизировала лейтенант Полозкова, наш. Гражданин пока безымянный. Но собачки его покусали те же самые — это сомнению не подлежит.

— Серия получается. И никаких зацепок. В среду у Бурундука будет буря, если ничего не найдем к тому времени.

— Отголоски грома я уже слышал, — хмыкнул майор. — Полковник заходил сегодня. Высказался по поводу нашей беспомощности и забрал план мероприятий.

— Понятно. Еще приятные известия?

— Я отправил запрос на дела по Лена-Васям, как наша колдунья их обозвала. Обещались к обеду прислать. Ждем-с.

— Дурное дело какое-то с этим Голиковым. У меня уже была шальная мысль, а не объявились ли в Питере «охотнички»… Помнишь, года три назад в Сибири был скандальный процесс? Три мудилы открыли сезон охоты на людей. Отлавливали бомжей, выпускали в тайге и…

— Помню я, — прервал майор. — Только у нас тут негде охотиться. Не тайга, чай. Да и огнестрела соответствующего на трупах не наблюдается. Пуля из ТТ в затылке у Ложкина — не в счет.

— Да я и не спорю. Просто не знаю уже, о чем и думать. В маньяка-психопата, который травит людей собаками, тоже слабо вериться.

— Да, уж. Слишком много шума. Маньяки его не любят… Кстати, еще одна поганая новость. Помнишь, в твое субботнее дежурство был покойничек?

— Это дедок гнилой?

— Ага, он самый. Чирик протокол вскрытия прислал. Дедуля откинул тапки от кровоизлияния в мозг. Сие печальное событие с ним произошло после удара тупым предметом по затылку.

— Черт. Я думал, он не криминальный.

— В общем, дедуля тоже наш. В довесок к Голикову, Лаксу и агафьиному крестничку.

— Печаль, — проворчал Николай. — Тогда у нас на сегодня опрос жильцов дома с улучшенным выходом в ливневую канализацию и опрос соседей дедули. И это, не считая рутины… Где нашу колдунью носит? Надо решить, кто куда поедет.

— Давай по соседям мы, а Агафья, когда приедет, пусть с бумагами разбирается.

— Сейчас я ей позвоню, выясню, где ее носит, и поедем, — кивнул Николай. — Ты, кстати, на колесах? А то я без машины.

— Опелек пока бегает, — с улыбкой кивнул Макс. — А тебе бы давно пора сменить твоего дедушку отечественного автопрома на что-то поприличнее.

— Хотелось бы, — отмахнулся Николай, — только за какие шиши? Мой бюджет такие перемены не выдержит и накроется медным тазом.

— А расходы на ремонт твой бюджет выдерживает? Этот неполный набор ржавых болтов чаще над ямой стоит, чем тебя возит.

— Если ты про капитанскую таратайку, то я тебя полностью поддерживаю, — в кабинет вошла Агафья. — Толку с таких колес в последнее время мало.

Девушка, кивнув друзьям, уселась за свой стол и включила компьютер.

— Вот налетели! — возмутился капитан. — Жигуленок, конечно старенький, иногда ломается…

— И в последнее время все чаще, — ввернул майор.

— Он все равно бегает!

— И в последнее время все реже, — нарочито печально добавила магичка.

Макс расхохотался.

— Да ну вас! — воскликнул капитан. — Где я, по-вашему, денег на новые колеса наскребу?! У меня в кубышке тысяч сто пятьдесят, не больше. На них я только такой же металлолом купить смогу!

— А друзья на что? — ухмыльнулся майор. — У меня тоже тысяч сто наберется. Глядишь, и хватит на что-то поприличнее.

Капитан задумался. Брать взаймы не хотелось, но жигуль действительно на последнем издыхании.

— Вот, например, — нарушила паузу магичка. — Новый Рено Логан в нормальной комплектации стоит 550 тысяч. Между прочим, с гарантией на три года.

— Ну, ты загнула, подруга, — рассмеялся Николай. — От нулевой Реношки я бы не отказался, но…

— Так в чем проблема? — Агафья недоуменно посмотрела на друга поверх монитора. — Сто пятьдесят тысяч есть у тебя. Еще сотку добавит Макс. Остальное докину в общий котел я.

На девушку воззрились две пары округлившихся глаз:

— А у тебя откуда такие деньги, — первым опомнился капитан.

— Намекаешь на то, что пару месяцев назад мне жрать было нечего? — усмехнулась она.

— Ни на что не намекаю. Просто странно. Прости, но я представляю размер твоей зарплаты…

— А размер зарплаты знахарки Агриппины? — с хитринкой подмигнула девушка. — Мадам Люлю не оставляет надежды убедить меня сменить основной вид деятельности и исправно выплачивает мне гонорары.

— Фига се, гонорары. Может, тебе и правда…

— Ты это не в серьез, я надеюсь? — нахмурилась магичка.

— Нет, конечно, — отмахнулся Николай. — Это я так, от неожиданности.

— Значит, решили, — кивнула Агафья, снова опустив глаза в монитор. — Кстати, Макс, где вчерашний…

— Погоди! — перебил капитан. — Ты о чем? Что мы решили, я не понял?

— Что тебе нужна новая машина. Деньги возьмите в тумбочке.

Николай очумело помотал головой:

— Я должен взять триста тысяч из твоей тумбочки?

— Угу, — не отрываясь от монитора, подтвердила магичка. — Там, вроде, больше валяется, я не помню. Посчитаешь.

— Богатая у тебя невеста, майор. Триста тысяч в тумбочке «валяются»…

— Я, между прочим, только выиграю, если у тебя появится нормальная машина, — проворчала Агафья. — Мотоциклетный сезон скоро закончится. Будешь меня на работу возить.

Макс после этих слов снова нахмурился. Получалось, что переселяться к нему на правах жены и соответственно ездить на работу с ним магичка в ближайшее время не собирается. «Еще один плохой признак…»— мелькнула мысль в голове.

— Коля, не морочь мне голову, — буркнула между тем девушка. — Твой жигуль приказал долго жить. Что там сломалось на этот раз? Он же проржавел насквозь! За те деньги, что ты потратил за последние годы на ремонт, можно две реношки купить.

— Так уж и две…

— Ну, одну-то точно.

— Все. Хватит! — повысил голос оперативник. — Я не буду на ваши деньги покупать себе машину. Точка!

— Как хочешь. Но предложение остается в силе. Надумаешь — вперед.

— Не надумаю!

— Ладно, — пожала плечами магичка. — Решим проблему по-другому. Макс. Я пыталась спросить про план мероприятий. Надо внести туда наши вчерашние идеи.

— С планом облом, — развел руками майор, пока Николай пытался понять, по какому «другому» Агафья надумала решать. — Бурундук забрал его еще утром.

— Печаль… Ладно. Оформим, как сопутствующие действия, вытекающие из конкретной обстановки. Кстати, господа офицеры, а куда это вы намылились? — с подозрением спросила девушка, заметив, что Макс надевает ветровку. — Хотите тот дом, что мы вчера вычислили, пошерстить?

— Колька, поскольку сегодня пеший, отправится туда, — кивнул майор. — А я поеду по новому делу соседей опрашивать. У тебя на столе лежат документы, которые сегодня утром пришли. А еще к обеду должны прислать бумаги по «лена-васям». Посмотришь?

Запиликал мобильный. Магичка, знаком попросив подождать, ответила на звонок:

— Слушаю… Конечно, узнала… Ну, раз так, часа два я смогу выкроить… До встречи.

— Далеко собралась? — спросил Макс, невольно нахмурившись.

— Да, так. Надо кое-куда смотаться, — рассеянно отозвалась магичка, явно думая о чем-то своем.

— Ясно, — буркнул майор, выходя.

Николай покачал головой, но говорить ничего не стал и последовал за другом.

— Думаешь, она опять к этому Владу поедет? — мрачно спросил майор, пока они спускались по лестнице.

— А я откуда знаю? — пожал плечами Николай, хотя был уверен именно в этом. — Спросил бы у нее.

— Угу, — проворчал Макс. — Спрошу. Как-нибудь в другой раз.

А магичка про своего соотечественника не думала вовсе. Звонил ей не он, а хозяйка салона красоты мадам Люлю. Та самая, где Агафья иногда изображала знахарку Агриппину в обмен на слухи из мира бомонда. Мадам прекрасно знала, какие именно слухи интересуют лейтенанта Полозкову и, если уж позвонила, значит, услышала нечто любопытное. Девушка взглянула на часы. До назначенного времени оставалось еще целых три часа. Она кивнула каким-то своим мыслям и придвинула поближе стопку папок, оставленную ей майором.

Около шести Макс припарковал машину возле управления.

— Прибыли товарищ капитан, — сообщил он другу, которого пятнадцатью минутами раньше забрал из дома. — Как думаешь, Агафья со своей встречи уже вернулась?

— Монстра ее двухколесного на парковке не видно, — покачал головой Николай. — Значит, еще нет.

Майор ничего не ответил, но настроение у него заметно испортилось. Капитан оказался прав. Кабинет встретил их опечатанной по всем правилам дверью. Девушки еще не было.

— Рассказывай, что там в нашем усовершенствованном домике выяснил? — попросил Макс, поставив чайник.

— В общем, ничего…

— Приветствую, господа офицеры! — в кабинет вошла Агафья. — О! Кипяточек. И мне чайку, пожалуйста. До чего же мерзкая погода. Вроде и дождя нет, а мокро и холодно. Лето, блин.

— Питерское лето завершается в конце июля, — наставительно произнес Макс.

— Угу, — хмыкнула девушка. — А начинается в его же середине. Но в этом году вообще обошлись без него. Весна плавно перетекла в осень.

— Ну, бывает и так, — развел руками майор. — В прошлом году лето было получше. Да, Коля?

— Не помню, — ухмыльнулся Николай. — Я в тот день как раз болел.

— Приколисты, блин! — проворчал Макс. — Лето им, видите ли, не нравится.

— Друг мой, ты не понял. Нам не нравится не само лето, как таковое, а его отсутствие.

Майор сплюнул и занялся кофе. Развеселившаяся Агафья шевельнула пальцами, и пар, поднимавшийся от чайника, сложился в буквы: «Где лето, товарищ майор?!»

— Опять, «товарищ майор»? — возмутился Макс, заметив это безобразие.

— Виноват, исправлюсь, — хихикнула девушка. Слова «товарищ майор» превратились в маленькую тучку, а на их месте появилось короткое «Макс».

— Так-то лучше, — улыбнулся мужчина. А маленькое облачко, повинуясь воле магички, зависло у него над головой. — Вот оно, ваше лето, за окном. Чуток мокровато, зато жара не мучает.

С тучки капнуло.

— Это что еще?.. — под хохот капитана майор отскочил в сторону.

Тучка последовала за ним и прицельно капнула ему за шиворот.

— Агафья, прекрати! — возмущенно потребовал мужчина, безуспешно пытаясь увернуться от метких капель.

— Зато не жарко, — ухмыльнулась девушка, и потемневшее облако сверкнуло миниатюрной молнией.

— Прекрати! Поджарить меня вздумала?!

— Агафья, это уже не смешно, — вмешался Николай.

— Прошу прощения, — развела руками девушка, заставив тучку исчезнуть. — Гроза не планировалась. Наверное, сегодня ночью настоящая будет, вот и…

— Не планировалось у нее, — посмеиваясь, проворчал капитан. — Ладно. Подсуши нашего майора, и давайте разбираться, кто что сегодня в клювике принес. Лично у меня — глухо. Более-менее перспективными по нашей проблеме выглядят четыре квартиры. В двух из них никого не оказалось. По данным домоуправления, там прописаны Мучков Валерий Андреевич, одинокий холостяк, и Оксана Осиповна Грыцюкова, эмигрантка из Украины с видом на жительство. Про мужчину соседи рассказали, что он часто бывает в командировках, но, в общем, человек положительный. Чем он на самом деле занимается, неизвестно, но денежка, по слухам, у него водится. Про женщину соседи ничего хорошего не сказали. Дескать, дама легкого поведения. Так ли это, будем проверять.

— Думаешь, что она может оказаться отвергнутой любовницей? — уточнила Агафья.

— Почему бы нет? — кивнул Николай.

— А оставшиеся двое?

— Полусумасшедший дедок лет семидесяти. Вся квартира забита паяльниками, радиодеталями, проводами и прочей лабудой. Представился «непризнанным гением»… Прекрати ржать, майор. Он именно так и сказал. Крыша там, походу, съехала давно и возвращаться не собирается. Но, мало, ли, что сконструировал этот «гений»? Лакса-то как раз нестандартным электрошокером приложили.

— Пожалуй… — протянул майор. — Кулибиных на земле русской всегда хватало.

— Кого хватало? — не поняла магичка.

— Изобретателей доморощенных, — пояснил майор.

— Ну, и последняя подозрительная квартира — на первом этаже, дверь как раз напротив подвала. Прописана семейная пара. Адепты здорового образа жизни. В своей выгородке поставили несколько старых тренажёров и периодически там зависают. Стенки — плотные. Что свет горит — разберешь, а есть ли там кто-нибудь внутри — фиг. Это именно они поставили врезной замок на общую дверь.

— Мдя… То ни одного подозреваемого, а то целая россыпь, — проворчал Макс. — Нет бы, один.

— Если получил от Создателя лепесток с нектаром, негоже просить ложку, — хмыкнула Агафья. — Сами разберемся, кто лишний.

— В общем, данные я записал, надо будет более дотошно проверять.

— А остальные вне подозрений? — уточнила магичка.

— Ну, кто в наше время может быть вне подозрений? Остальные гораздо менее перспективные, скажем так. Если с этими четырьмя не прокатит, тогда и будем оставшихся шерстить.

— Логично, — кивнула она.

— Майор, а ты что так скромно молчишь в уголочке? — улыбнулся Николай. — Что тебе соседи подгнившего мужичка рассказали?

— А ничего толком не рассказали, — проворчал Макс, — потому и молчу. Для безвременно почившего соседа хороших слов ни у кого не нашлось. Любого он хоть раз да достал до печенок. То поднял скандал, что собаки во дворе гадят. Это про мелкую шавку ученой дамы с третьего этажа, которая, по словам соседей, за своим кабыздохом с пакетиком и специальной лопаточкой для дерьма ходит. В другой раз вызвал санэпидстанцию, потому, что кошками на лестнице воняет. Это уже про перса с четвертого, который из квартиры в жизни не выходил, ибо безумно породистый и стоит, как иная иномарка. Кстати, кошачьего духа я и в комнатах не почуял, не то, что на лестнице. И так во всем. Дети кричат и топочут, соседи дверьми громко хлопают и курят на лестнице, и так далее. Кроме того, жаден был до неприличия. На установку железной двери в подъезде его долю год выпросить пытались, так и плюнули. Жил бирюком, никто к нему не ходил. Одна глазастая бабулька, правда, углядела, что в день убийства заходил к нему какой-то молодой человек. Но, во-первых, бабушка подслеповата, во-вторых, не помнит, когда именно это было, а, в третьих, ей девяносто восемь лет. В таком возрасте и пятидесятилетний дядька молодым человеком покажется. Меня-то она вообще «милым мальчиком» обозвала.

Со стороны Агафьи донесся сдавленный смешок. Майор с подозрением глянул в ее сторону, но лицо девушки оставалось бесстрастным, и он продолжил:

— Я думаю, надо по родственникам топать. Или наследство заждались, или достал кого-то опять же.

— По твоим словам, он и соседей достал, — покачал головой Николай. — Может, кто-то из них его по бедовой головушке и приложил.

— Может, — не стал спорить майор. — Но соседей старушка чуть ли не с пеленок всех знает. И если бы кто-то из них вдруг к бирюку пошел, заметила и запомнила бы непременно. Агафья, ты бумажки по дедуле смотрела? Кто у него там в родственниках числится?

— Смотрела. В родственниках только сын. Тридцать два года, женат, двое детей, живет в коммуналке.

— Вот его и надо проверять! — обрадовался майор. — Устал сынок наследство ждать и грохнул папочку.

— Его мать, бывшая жена покойного «бирюка», умерла полгода назад, — продолжила Агафья, не обращая внимания на реплику майора.

— Не верится мне, что это сын постарался, — отозвался Николай. — Почему именно сейчас? Только что мать похоронил и пошел папашу убивать?

— А даже если он не обременен родственной скорбью, — подхватила магичка, — то… Помнишь анекдот про старого еврея и козу? У сынка сейчас должно быть такое же чувство, как у того еврея, у которого на одного жильца в комнате меньше — места-то сколько. Да и протокол вскрытия мне не нравится. Удар был какой-то странный, нанесен снизу и как-то вскользь. Мы с Чириком минут тридцать пытались изобразить, как так можно ударить. Получилось, что убийца должен был стоять сбоку от кресла на коленях, а жертва — склониться вперед, уткнувшись носом промеж ног.

— Разберёмся, — буркнул Макс, слегка обидевшись на такое резкое неприятие лежащей на поверхности версии. — Ты сама-то в бумагах что накопала?

— Накопала… — повторила магичка, сразу нахмурившись. — И не только в бумагах. И такого, что вам, други мои, очень не понравится.

— Рассказывай, — поторопил капитан. — Что еще нам может не понравиться? И так все хуже некуда.

— Для начала про «лена-васю». Свидетели показали, что незадолго до исчезновения видели на руке у девушки следы от собачьего укуса. На момент опроса значения этому не придали, просто отметили в протоколе. Очевидец сейчас в Германии на стажировке, вернется через полтора года, так что уточнять подробности не у кого.

— Опять проклятые псы… — проворчал Макс. — Что за роль у них в этом деле?!

— Ты дальше слушай. В протоколе вскрытия Васи указано, что на голеностопе и лучевой кости правой руки есть следы, похожие на последствия глубокого укуса. Но вскрытие проводил, разумеется, не Чирик, вникать и разбираться не стали, тело месяц назад кремировали.

— Млять… — выругался майор.

— Вот тебе и «млять». Выяснить сейчас, знакомые ли это собачки постарались — невозможно, но на размышления нехорошие все равно наводит.

— Еще бы…

— А вот еще пища для размышлений, — продолжила девушка. — Мне сегодня позвонила мадам Люлю. Пришлось избавить от наркомании двух недорослей и снять порчу, — при этих словах магичка скривилась так, будто укусила лимон, — с одной богатой дамочки. И все это ради вот этого.

Она достала из кармана флешку и воткнула ее в свой ноутбук. Несколько минут спустя друзья увидели на экране косметический кабинет. В кресле для педикюра разлеглась девица лет двадцати.

— Тебе этого не понять, — вещала она, глядя мимо суетившейся у ее ног маникюрши. — Но когда все доступно, это тоже плохо. Скука! Вот беда всех по-настоящему богатых людей. Я в Италию на прошлой неделе летала, посмотреть на ежегодную корриду. И, что? Скука. Никакого адреналина. Бык, как, вареный по арене бегал. Даже на рога никого не поддел. Скучно у них, в этих заграницах. Вот у нас получше бывает. Рокотова недавно проговорилась, что ходила на собачьи бои. Сказала, что там даже кого-то загрызли. Ну, это приврала, конечно, но кровь точно была, не то, что на корриде. Пусть только вернется со своего Бали. Уж я из нее вытрясу, как она туда попала. Эй! Дура безрукая! По живому режешь!

— Дальше смотреть не стоит, — сказала магичка, останавливая ролик. — Больше к интересующей нас теме госпожа Пустова не вернулась.

— Надо заставить вернуться! — хлопнул ладонью по столу возмущенный майор. — Это ж надо! Крови ей мало, упыриха крашеная.

— И как ты ее заставишь? — остановил обозленного друга Николай. — Я так понимаю, она имеет отношение к тому Пустову, который сидит в нашей мэрии?

— Дочь, — кивнула Агафья. — А Рокотова — жена хозяина концерна «Сибсталь» и еще десятка фирмочек помельче.

— Хох… Да начальство передерется за право первыми надавать нам по рукам, — хмыкнул капитан. — Пустова не знает ничего толком, а Рокотова от всего отопрется. Запись доказательством не является. Сомневаюсь, что дамочек поставили в известность о том, что в салоне ведется видеонаблюдение.

— Не поставили, — усмехнулась Агафья.

— Но если в городе появились собачьи бои с реальными смертями, в это впишутся все непонятки по делу Голикова. Что же, если такие зрелища посещают всякие толстосумы, нам нельзя их трогать?! — продолжал горячиться майор.

— Макс, угомонись, — нахмурился Николай. — Собаководов искать надо, но дамочки из высшего света нам не помогут. Скорее всего, даже Рокотова знакома с каким-нибудь мелким посредником, не более.

— Есть один гражданин, который, пожалуй, сможет узнать больше, — задумчиво протянула магичка. — Если, конечно, захочет поделиться этим знанием со мной.

— Так звони ему! — воскликнул майор.

— Ты про Гвоздя? — спросил более проницательный Николай.

— Про него, родимого, — подтвердила Агафья.

— Может, без авторитетов как-нибудь обойдемся? — нахмурился Макс.

— Как?

— Свои контакты подергаем. Теперь, когда известно, о чем собственно может идти речь, будет проще.

— Попробуем, — магичка задумчиво крутила в пальцах флешку, которую уже вытащила из ноутбука. — Думаешь, мне больно хочется к нему обращаться? Бояться его я не боюсь, но и обязанной быть желания не просматривается. Такие люди имеют обыкновение стребовать должок в самой неподходящей ситуации.

— Ладно, господа офицеры, — подвел итог Николай. — День был результативный, но он уже закончился. Думаю, пора по домам.

— Пожалуй, — кивнула девушка.

— А у меня есть немного другая мысль, — слегка неуверенно сказал майор. — Агафья, у тебя на вечер какие планы?

— Вроде, никаких, а… — Запиликавший мобильный прервал девушку на полуслове. Она взглянула на аппарат, улыбнулась и жестом попросила тишины. — Секунду.

Магичка так явно обрадовалась звонку, что Макс невольно нахмурился.

— Привет, Влад… Нет, на сегодня работа закончена… Да, почему бы и… — Девушка случайно взглянула на перекошенную физиономию майора и оборвала фразу на полу слове. — Хотя, нет. Давай лучше завтра… Ага. С удовольствием. Удачи.

Завершив разговор, магичка убрала телефон и спросила:

— Так, что, по домам, или как?

— Или как, — улыбнулся Макс. — Я хотел пригласить тебя к себе.

— Куда? — опешила девушка.

— К себе. Для прогулок по городу сейчас не очень подходящая погода…

— Скажи уж прямо, — проворчал Николай, — в такую погоду хозяин собаку на улицу не выгонит.

— Неподходящая погода, — с нажимом повторил майор, показав другу кулак. — Но мне очень не хочется так рано с тобой расставаться, поэтому… Я сегодня утром хороший зеленый чай купил. И вообще…

Агафья на секунду заколебалась, но заметив пудовый кулак капитана, показанный из-за майорской спины уже ей, улыбнулась:

— Хорошо.

— Отлично! — снова вмешался Николай, не давая девушке времени передумать. — Завтра прямо на работу ее и привезешь. А то засидитесь, припретесь не раньше двенадцати. А я сегодня выспаться хочу.

— У меня две комнаты, как у Кольки. Так что тебя будет где уложить, даже если мы засидимся, — быстро добавил Макс, заметив тень неуверенности на ее лице. — Хоть посмотришь, где я живу.

— Хорошо, — сдалась девушка. — Но если ты не доставишь меня на работу вовремя…

— Доставлю!

Друзья, весело перешучиваясь, загрузились в майорский опель. Николай с ними ехать отказался, сославшись на необходимость забежать в магазин.

— И только попробуйте мне переругаться, — пригрозил капитан напоследок и быстро побежал к метро.

Макс проводин его взглядом и завел мотор. До его дома они доехали на удивление быстро, шутя миновав все вечерние пробки. У дверей квартиры майор на мгновенье остановился, посмотрев магичке прямо в глаза:

— Все будет только так, как решишь ты.

Не давая ей времени ответить или как-то еще среагировать, он первым вошел в коридор и щелкнул выключателем.

— Блин, — смутился мужчина. — А про лампочку я опять забыл.

— Ерунда, — отмахнулась магичка, привычно активируя «кошачий глаз».

— Можешь не разуваться…

— Еще чего, — хмыкнула девушка. — Мокро же на улице.

— А, ну, да, — спохватился майор, суетливо разыскивая на полке если не приличные, то хотя бы парные тапки. Как назло, парами попадались только старые кроссовки и зимние ботинки.

— Пройти-то можно? — с едва заметной улыбкой поинтересовалась девушка.

— Полы холодные, простудишься… — начал было Макс.

— Так сойдет? — перебила девушка, демонстрируя свою маленькую ножку, обутую в пушистую тапочку.

— Сойдет, — решив не выяснять, откуда взялась обувка, отозвался майор. — Проходи в комнату, я чайник поставлю.

— А комната где? — уточнила девушка, не желая по ошибке ввалиться в спальню хозяина.

Мужчина распахнул перед ней одну из дверей:

— Прошу!

Магичка улыбнулась и переступила порог.

— Вот здесь я живу, — зачем-то добавил он, прислонившись к косяку.

Агафья медленно шла по комнате, мимолетно касаясь кончиками пальцев то одного, то другого предмета. Наконец, она остановилась у противоположной стены. Там висели две скромные деревянные рамки. Почти идентичные. За стеклом на бархатной бежевой подложке красовалась фотография круглощекого младенца, а вокруг были пришпилены памятные вещи: башмачок, соска, полоска клеенки с полустертой надписью, прядь волос… Различались они только цветом локонов. Темно-каштановый и русый.

— Это мама, — немного смущенно пояснил Макс. — Она любила такие вещи.

— Ты и сестра? — тихо спросила девушка.

— Да. Я пошел в отца. А Лена была русой, как мама. Мне тогда доверили отстричь Ленкину прядку для этой рамки. Я был безумно горд.

Агафья стояла к мужчине спиной, и он не видел, как она все больше хмурится, напряженно впившись взглядом в светлый локон. Будто недоумевая, она протянула руку и коснулась его. Пальцы прошли через стекло, как сквозь толщу воды.

— Агафья? — оторопел Макс. — Что ты делаешь?

Девушка отшатнулась, будто обжегшись. Он подошел и обнял ее, поворачивая к себе:

— Что-то не так?

Девушка опустила ресницы:

— Нет, все хорошо. Извини. У тебя тут, как в музее…

Майор снова смутился:

— Коля то же самое говорит. Он вообще советовал, чтобы я сменил обстановку… Но как-то рука не поднимается выбросить все это. Думаешь, зря?

— Ну почему же? — магичка уже справилась с охватившим ее волнением, которого Макс понять не мог, но почувствовал. — У людей родственные связи часто имеют большое значение. На Ории все намного проще.

— Да, я помню. Ты рассказывала. Женятся по совету бога, а детей не видят до их совершеннолетия.

— Положим, про то, как у нас воспитывают детей, я тебе не рассказывала, — усмехнулась магичка. — Николай постарался?

— Возможно. За последние несколько недель я столько информации получил о твоем мире, что уже не помню, — улыбнулся Макс.

— Не страшно, — вернула улыбку Агафья.

— Ты больше не сердишься на меня?

— Наверное, я бы не пришла сюда, если бы сердилась, — задумчиво, словно спрашивая об этом себя, проговорила девушка.

— Я наговорил много лишнего…

— Ну, я тоже не была образцом спокойствия. Горелый стол на кухне у Николая тому самое яркое подтверждение, — проворчала магичка. — Я даже не понимаю, как это получилось. Никогда до такой степени не теряла контроль над собой. Земля плохо на меня влияет. Я становлюсь менее сдержанной, менее орийкой…

— А по-моему, это хорошее влияние, — шепнул он, и его горячее дыхание пощекотало нежную кожу на ее шее, а мгновенье спустя этого места коснулись мягкие теплые губы.

Агафья почувствовала, что стремительно теряет контроль над ситуацией вкупе со способностью трезво мыслить. И это было приятно. Очень приятно… Испугавшись собственных ощущений, она вывернулась из рук мужчины, усилием воли заставляя себя дышать ровно.

— Я сделал что-то не так? — невольно испугался он.

— Все так. Только… Я поняла. Это не Земля, это ты плохо на меня влияешь, — улыбнулась девушка, пытаясь смягчить возникшую неловкость. — Не боишься целовать иномирянку?

— Не боюсь, — усмехнулся Макс. — Я ее люблю. Эту взбалмошную, непонятную, опасную иномирянку…

— А как же твои мечты о настоящей семье? О детях? — уточнила она, желая до конца выяснить все вопросы.

— Я понял, что ты мне нужнее, — серьезно проговорил он, взвешивая каждое слово. — Я это всегда знал. А тогда… Просто от неожиданности, что ли… Как ты там говорила? Если получил от Создателя лепесток с нектаром, негоже просить ложку?

— Да. Так, — хмыкнула магичка. — Смотри-ка, запомнил.

— Запомнил, — кивнул майор. — Решил, что это правильно. Бог с ними, с мечтами. Главное, чтобы ты всегда была рядом.

— Магики не бросают супругов. Мы не люди, — она испытующе посмотрела на него. — Я — не человек. С этим, кстати, ты тоже смирился?

— Мне на это плевать. Тоже мне отличие, глаза… Мне кажется, ничего бы не изменилось, даже будь у тебя хвост, как у скорпиона.

— Вот такой? — насмешливо спросила магичка, пощекотав его горло изогнутым жалом длиной с ладонь.

— О, Господи! — шарахнулся Макс, но ее смеющиеся глаза вернули ему спокойствие. — Ну, и шуточки у вас, ваше магичество. И охота было хвостище отращивать?

— Это всего лишь иллюзия, — хмыкнула она, заставив коленчатую, покрытую хитином лишнюю конечность истаять в воздухе. — Как тапочки.

— Понятно. Ничего. Скоро я и к этому привыкну. Если раньше инфаркт не заработаю, — проворчал он.

— Если заработаешь, реанимирую.

— Это успокаивает, — язвительно протянул майор. — Но все-таки давай я буду привыкать постепенно.

— Как скажешь, — улыбнулась магичка. — Тогда пошли пить обычный человеческий чай.

— Пошли, — согласился Макс. — У меня даже есть шоколадный рулет. До твоих кулинарных шедевров он, конечно, не дотягивает, но вполне съедобный.

— Разумеется, у тебя должен быть рулет, — усмехнулась Агафья. — Ты же не думал, что я встану к плите в первый же свой визит, правда?

— Естественно, нет! — возмутился майор, щелкнув кнопкой электрочайника. — Я тебя к ней не подпущу, даже если ты сама предложишь!

— Что, совсем никогда? — окончательно развеселилась девушка.

— Нет, ну почему никогда? — в очередной раз смутился Макс, выставляя на стол кружки и сахарницу. — Я сам готовлю не очень, и думал, ты… Ну, потом… Когда станешь здесь хозяйкой… Хотя ты и так уже хозяйка… Но если ты не хочешь возиться у плиты, то не надо. Просто я это делаю паршиво… И потом… Тьфу! Совсем запутался. Еще кто на кого плохо влияет? Я вот под твоим влиянием скоро говорить разучусь!

Магичка расхохоталась.

— Да ладно тебе. Потом я сама тебя на кухню не пущу. Хотя, есть исключение…

— Какое? — насторожился майор.

— Мясо для шашлыков будешь делать сам.

— Ах, это, — с облегчением улыбнулся Макс, за долю секунды уже успевший придумать десяток вариантов от чистки рыбы до разрыва помолвки включительно. — Это всегда пожалуйста.

— Значит, договорились.

Макс разлил по кружкам ароматный чай и, высыпав на тарелку рулет, который на поверку оказался печеньем, сел напротив девушки.

— Расскажи про свою семью, — попросил он. — Про ту, орийскую. А то ты про моих родных знаешь, а я про твоих — нет. Несправедливо.

— Нечего рассказывать, — пожала плечами Агафья. — Мы никогда не были близки. Отец не одобрял… Некоторые мои действия, скажем так.

— То, что ты отказалась от «Выбора Сюзерена»?

— И это тоже. И вообще… «Твой долг перед кровью… Ты позоришь свою кровь…», — с кривой улыбкой процитировала магичка, явно кого то передразнивая. — После Академии я слышала от отца этот бред всякий раз, когда с ним встречалась. Все шесть раз, представляешь? Он даже на приеме в честь моего Последнего детского дня это ляпнул.

— Шесть раз? — не понял Макс.

— Ну, да, — равнодушно подтвердила девушка. — Было бы три, но пресловутый «долг крови» обязывал меня присутствовать на некоторых мероприятиях.

— И больше ты с ним не встречалась? — недоумевал мужчина.

— Нет. А зачем?

На это Макс не нашелся, что ответить, и спросил первое, что пришло в голову:

— А Последний детский день — это что?

— День, когда я закончила Академию. Он считается последним днем детства. После дети считаются взрослыми.

— А с мамой?..

— Те же шесть раз, если ты об этом, — перебила магичка. — И по тем же поводам. Моя мать сильный целитель. А отец… В общем, они работают в разных областях, поэтому редко между собой пересекаются. Как, впрочем, и я с ними.

— Для меня это странно, — признал Макс и осторожно добавил: — Со мной ты тоже будешь пересекаться раз в пять лет?

— Мы работаем в одной сфере и видимся каждый день, — с улыбкой напомнила Агафья. — И, потом, родители встречаются чаще. Несколько раз в месяц — так уж точно.

— Несколько раз в месяц? Нет, я понимаю. У ваших лю… магиков впереди столетия, не то, что у нас. Но, если бы мы не «работали в одной сфере», ты бы тоже встречалась со мной так редко?

Магичка задумалась.

— Странно, — медленно проговорила она. — Раньше мне это не казалось чем-то неправильным. А сейчас, когда ты спросил… Расскажи лучше о своих родных.

Макс не стал настаивать. Тема явно была девушке неприятна, а едва помирившись, он не хотел снова поссориться. Решив, что для того, чтобы разобраться в странных орийских порядках, у него еще будет подходящий момент, мужчина стал рассказывать о своей семье. Агафья слушала внимательно. Чувствовалось, что ей действительно интересно, и через полчаса майор, расслабившись, уже со смехом рассказывал любимой о том, как они всей семьей ездили на рыбалку, про Леночкины детские проделки и семейные праздники.

Случайно взглянув на часы, Агафья спохватилась, что завтра на работу, а уже давно перевалило за полночь.

— Да действительно, — погрустнел Макс. — Пора ложиться, а то утром проспим. Только погоди еще секунду.

— Что?

— Давно хотел твое фото повесить на контакт в телефоне, — он достал мобильник. — Улыбнись ты хоть чуть-чуть, вредина!

Девушка рассмеялась.

— Вот, — довольным тоном проговорил майор. — А то у меня ни одной твоей фотки нет.

— Хочешь орийскую фотку?

— Орийская — это какая?

— Сейчас покажу, — она огляделась и, подойдя к вазочке с разноцветными камушками, взяла один. — Можно это взять?

— Конечно, — кивнул заинтригованный мужчина.

Магичка с улыбкой положила кусочек гранита на ладонь и стряхнула на него несколько искорок.

— Готово, — она протянула ему камушек.

Макс недоуменно покрутил его в руках.

— Сожми его в кулаке, — подсказала Агафья. — Пусть он немного согреется.

Мужчина послушался. Сначала над рукой появилось легкая, едва заметная дымка. Она становилась все более плотной, пока где-то через минуту перед удивленным мужчиной не повисло объемное изображение девушки.

— Супер, — восхитился Макс. — А выключать как?

— Просто выпусти из рук. Положи на стол, например. Ладно. Давай спать.

Бережно спрятав в нагрудный карман волшебный подарок, он вытащил из шкафа стопку постельного белья и разложил диван в гостиной.

— Одеяло достать? — предложил майор.

— Нет, спасибо. Я не замерзну, — с каким-то напряжением глянув в сторону, отозвалась девушка.

— Моя спальня напротив. Душ в конце коридора, — проворчал мужчина, по-своему истолковав ее взгляды, и вложил ей в руки большое пушистое полотенце. — До завтра, любимая.

Он легонько поцеловал ее в губы и ушел к себе. Магичка глубоко вздохнула, сама не понимая, чего в этом вздохе было больше, облегчения или разочарования.

— Спокойной ночи, — тихо сказала она.

Убедившись, что дверь в комнату Макса плотно закрыта, и почти бесшумно проскочив по коридору, Агафья быстро сбегала в душ. Вернувшись уже в широкой футболке, которую дал ей майор вместе с полотенцем, девушка снова подошла к стене. Белокурый локон, спрятанный за стеклом, притягивал ее, как магнитом. Даже Макс заметил эти взгляды, хоть вряд ли понял. «Какой непрофессионализм с моей стороны», — мысленно хихикнула магичка. Но едва она вновь протолкнула пальцы сквозь стекло, игривое настроение как ветром сдуло.

Не раз и не два девушка слышала от друзей, что сестра майора погибла в возрасте восьми лет. Но на коротком белокуром локоне не было печати смерти. Уж это-то законников учили определять навскидку. Кому бы он ни принадлежал, его хозяин был жив.

Воровато оглянувшись на дверь, магичка выдернула из-под зажима несколько волосинок и поднесла их к глазам. Стекло недовольно хлюпнуло, снова становясь твердым. Агафья положила добычу на пол. Полумрак комнаты озарили искры, которые она стала стряхивать с пальцев, то и дело прислушиваясь, не зашевелился ли майор.

Через несколько минут в центре комнаты уже кружился замысловатый многоярусный хоровод из разноцветных вспышек. «Что же так тяжело?»— мельком подумала девушка. Обычно процедура опознания занимала у нее от силы несколько секунд. Всего-то соединить нитью разумного и то, что когда-то было его частью. Вытянуть по ней его нынешний иллюзорный образ не составляла труда. В бытность свою законницей Агафья, бывало, вытягивала окружающие объект дома или деревья, чтобы понять, где его искать. Однажды такой иллюзорный образ занял почти всю площадь перед Замком Теней. Но сейчас магичке казалось, что она пытается вытащить из глубокого болота нечто безумно тяжелое. По ее виску стекла капелька пота, но Агафья все добавляла и добавляла в плетение Силу.

Наконец полупрозрачная дымка сложилась в силуэт, а потом и в цветной образ. Перед тяжело дышащей магичкой появилась стройная девушка. Ее короткие белокурые волосы торчали во все стороны. Она сидела на корточках, протянув вперед руку, словно предлагала нечто, лежащее в горсти. Агафья напряглась, пытаясь вытянуть хотя бы что-то из того, что окружало незнакомку, но в этот момент в коридоре хлопнула дверь. Магичка вздрогнула, отвлекшись, хоровод искр смешался, и видение мгновенно пропало. Агафья сквозь зубы выругалась, услышав, как зашумел душ — майор выбрал самый неподходящий момент, чтобы туда отправиться.

Коротким движением руки девушка заставила погаснуть мельтешившие как попало искры и скользнула под простыню. Ни сил, ни желания продолжать эксперименты у нее не было.

— Завтра, все завтра, — подумала она засыпая.

Глава 8

Конец августа. Пятница

На следующее утро Агафью разбудил дикий грохот и приглушенный мат. Еще чумная со сна девушка выскочила в коридор.

— Я тебя разбудил, прости, — повинился Макс.

— Что это было?

— Завтрак готовлю, — объяснил майор, с трудом подавив зевок.

— Понятно, — кивнула магичка, и, сообразив, что на ней, кроме короткой футболки, ничего нет, добавила, — я тогда оденусь пока.

Когда она вернулась, на столе уже стояли тарелки с яичницей.

— Пахнет вкусно, — улыбнулась девушка, садясь к столу, пока Макс разливал чай. — И, кстати, доброе утро.

— И тебе, — вернул улыбку майор. — Извини, я тебя разбудил.

— Ничего страшного. А что это был за грохот?

— Сковородку уронил… Ну, и то, что там еще стояло, по мелочи. Тебе, как, вкусно?

Агафья кивнула.

— Соли, наверное, многовато, да?

— Да нет, соль не проблема, — отозвалась магичка и мысленно добавила: «Кусочки скорлупы — куда более неприятная приправа». Говорить это вслух девушка не стала, и майор, успокоившись по поводу своих скромных кулинарных талантов, продолжил:

— Какие планы на сегодня?

— Неопределенные. По собаководам — я в тупике. К Гвоздю мы же решили пока не обращаться, а прочие свои источники информации по этому вопросу я исчерпала. Наверное, попробую разыскать безутешного родственника гнилого дедка. Кроме того, надо выяснять личность мертвяка из парка. Кто такой, и почему его выбросили именно там. Почему не отвезли тело в какое-нибудь болото. В общем, вопросов масса.

— Разумно, — одобрил Макс. — Я сегодня дежурю, так что из конторы мне не выбраться, но попробую кое-кого озадачить на счет собаководов.

— Тогда поехали.

— Сейчас, только посуду приберу… — начал было майор и осекся под насмешливым взглядом девушки.

— Если ты не против, я слегка ускорю процесс, — усмехнулась она, и тарелки взвились в воздух.

Несмотря на то, что до начала рабочего дня оставалось еще минут пятнадцать, Николай уже сидел за своим столом и, мрачно тыкая в клавиатуру двумя пальцами, набирал какой-то отчет.

— А ты все в трудах, великий государь, все в трудах. Аки пчела, — приветствовал его Макс, пародируя старый фильм.

— А ты думаешь, нам, царям, легко? — хмыкнул капитан.

Агафья непонимающе перевела взгляд с одного на другого.

— Фильм такой был, — пояснил майор, заметив ее недоумение. — У меня он на диске записан. Комедия. Захочешь, посмотрим как-нибудь.

— Хорошо, — равнодушно пожала плечами девушка. — Коля, дай мне, пожалуйста, материалы по твоему гнилому старичку. К родственникам хочу съездить.

— Держи, — капитан вытащил из сейфа тоненькую папку.

— Макс?! — возмутилась магичка, едва ее открыв. — Ты, что, с ума сошел?!

— Что такое? — майор оторвался от чайника.

— Нет, это ты мне скажи, что это такое?

Агафья двумя пальцами брезгливо достала из материалов уголовного дела густо исписанную салфетку.

— Ах, это! Ерунда. У меня блокнот закончился. Пришлось кое-что записать на том, что попалось. Потом перепечатаю. Это же не протокол допроса свидетеля. Тут только моя подпись требуется.

— Ты неисправим, — вздохнула девушка, усаживаясь за компьютер. — А если этот шедевр Бурундук увидит?

— Да я как раз собирался его перепечатать… — заговорил майор, но его прервал телефонный звонок. Кротко переговорив, Макс невинно развел руками, — придётся заняться этим попозже. Новообнаруженное тело жаждет внимания дежурного офицера полиции, то есть, меня, грешного.

— Сомневаюсь, что тебя, грешного, это сильно расстроило, — хмыкнула Агафья. — Вернешься — подпишешь.

— Ты чудо! — воскликнул Макс и, быстро поцеловав девушку, выскочил из кабинета.

Довольный, что удалось избежать ненавистного общения с бумагой, оперативник в приподнятом настроении плюхнулся на переднее сидение дежурной машины.

Полицию вызвали соседи, обнаружив, что наркоманка, жившая за стенкой, лежит без движения лицом вниз поперек лестничной клетки.

Макс коротко взглянул на мертвую девушку и уступил место эксперту. Будет еще время уделить телу внимание. А пока можно было осмотреть квартиру. Впрочем, квартирой однокомнатное помещение с кухней-нишей назвать было сложно. Скорее уж, берлога. Под потолком на коротком шнурке болтался засиженный мухами надбитый плафон с тусклой лампочкой. Стены украшали оборванные, давно потерявшие свой первоначальный цвет обои. Кое-где их покрывали бурые разводы. Похоже, ныне почившая наркоша во время ломки имела обыкновение размазывать по стенам собственную кровь. За исключением нескольких отвратительно воняющих матрацев на полу, мебели не было никакой. На сером от пыли подоконнике стояла консервная банка, переполненная окурками, и валялся засаленный паспорт.

Майор натянул резиновые перчатки и раскрыл бордовую книжицу. С фотографии на мужчину смотрело хмурое, болезненно худое лицо, обрамленное редкими, похожими на сосульки светлыми прядями. Что-то было не так, и он никак не мог понять, что именно. Лучи солнца с трудом пробивались через заросшее грязью оконное стекло, и Макс, чтобы лучше рассмотреть фото, пошел в коридорчик, где лампочка была несколько ярче, чем в комнате.

По дороге его взгляд упал на нишу, где стояли загаженная двухкомфорочная плитка и маленький, залапанный холодильник, одновременно служивший столом. Повинуясь какому-то внутреннему чутью, майор распахнул исцарапанную дверцу. На полках неожиданно обнаружились хлеб, внушительный кусок колбасы, пластиковый контейнер с чем-то вроде густого супа. Сбоку торчало несколько пакетов молока. Кто-то из родственников явно продолжал заботиться об этой конченой наркоманке.

«Хотя по внешнему виду и не скажешь, что такой уж конченой», — подумал он, смерив труп взглядом. Голубые сапожки-босоножки, идиотская мода этого лета, короткий синий сарафан и грива белокурых волос. «Да какая же это наркоманка, осел я слепой?!»— мысленно завопил оперативник, припомнив сальные космы на фото из паспорта хозяйки квартиры.

— Это не… — начал было он и умолк, потому что одновременно с ним заговорил и эксперт.

Тот хмыкнул в седые усы и продолжил:

— Не наркоша это. Никаких «дорожек». Кожа чистая, шмотки модные, довольно дорогие, тоже. А хозяйка… — он с чуть заметной брезгливостью кивнул на загаженную квартиру, — уже перешагнула ту грань, когда еще хоть как— то заботятся о внешнем виде.

— Ну, я примерно так же решил, — согласился Макс. — Документов, я так понимаю, нет?

— Ничего нет, — развел руками эксперт. — Ни документов, ни сумочки. Даже мобильника. Только ключи. Судя по всему, от этой квартиры и еще от какой-то. Похоже, споткнулась о порог и сломала шею. Видишь, тут перила торчат? Вот об них она и приложилась.

— Оригинально, — задумчиво протянул майор и повернулся к стоявшей тут же молодой паре понятых. — Тело вы обнаружили?

— Да, — подался чуть вперед парень. — Обычно я рано утром ухожу, а Леночка может поспать подольше…

— Иногда я и в двенадцать встать могу, если вечером долго за компьютером просидела, — пояснила девушка. — Я дома работаю.

— А с сегодняшнего дня в отпуске, — продолжил мужчина, — хотел к родителям на дачу съездить. Выходим утром, а она лежит.

— Ребров, тебе тушка не нужна? — Вмешался подошедший оперативник. — Там труповозка приехала.

— Нет, пусть забирают. Вот только понятые на ее личико глянут.

Девушка шарахнулась за спину своего друга:

— Мы ее в лицо не знаем!

— Как же так, — удивился майор. — Я думал, это вы вызвали полицию.

— Да, мы, — в разговор снова вступил парень, приобняв свою подругу.

Она тут же спрятала лицо у него на плече. Макс поймал себя на мыслях, что было бы неплохо, если бы Агафья вот так же прижималась к нему, ища защиты от какого-нибудь страшного зрелища. Оперативник улыбнулся своим неуместным мыслям. Лейтенант Полозкова скорее отпихнет его в сторону, чтобы побыстрее осмотреть очередной труп.

— Тогда почему вы решили, что перед вами тело… — он снова заглянул в найденный паспорт, — гражданки Леоновой?

— Да не знаем мы, как ее звали, — взорвался молодой человек. — Мы соседнюю квартиру купили. Обрадовались, что цена не высока. Только эти гады риэлторы «забыли» рассказать о настоящих причинах такой дешевизны! Дескать, лифт в дом в девяностые годы поставили, с нарушениями всех норм лестницу переделали.

— Да, действительно, не очень удобно, — согласился майор, окинув взглядом пространство шириной сантиметров семьдесят, отделявшее двери квартир от лифта и ступенек. — Но не смертельно.

— И я, дурак, так решил, — горячился парень. — Пока ремонт делали, ни о чем не подозревали. Я получаю хорошую зарплату, нанял серьезную бригаду. А вот когда въехали — началось. В первую же ночь за стеной шум, крики. Леночка перепугалась, я полицию вызвал. Так они, дармоеды, даже не приехали. У вас за стеной, говорят, буйная парочка живет. На семейные разборки они, видите ли, не выезжают! Благо, соседка, Алевтина Михайловна, разъяснила, в чем дело.

— И в чем же? — уточнил Макс, делая зарубку в памяти: пообщаться с всезнающей соседкой.

— Наша квартира уже три года пустая стояла. Из-за этой вот наркоманки продать ее не могли. Негодяи из агентства уже и цену спустили ниже плинтуса, все равно никак. Алевтина Михайловна обманутых покупателей жалела, и про соседку буйную рассказывала. Только нам не повезло… В жизни бы не купил жилье с таким «довеском»! Но когда нас сюда проклятые риэлторы привезли, Алевтина Михайловна в санатории отдыхала. И вот результат.

— Понятно. Значит, опознать покойную вы не можете?

— Нет. Мы ее сегодня первый раз увидели. И, слава Богу, в последний.

— Боюсь, что вынужден буду вас разочаровать.

— В каком смысле?!

— Похоже, что это не ваша неудачная соседка, — майор кивнул на тело, которое как раз паковали в черный пластиковый мешок.

— О, Господи, — ахнула девушка. — А кто?

— Разберемся. Скандалы какие-нибудь вчера и сегодня утром у соседей были?

— Нет. Редкая тихая ночь.

— Понятно, — кивнул Макс. Он написал на листке из блокнота свой номер телефона и вручил свидетелю. — Если что-то еще вспомните — звоните. А пока спасибо за помощь. Кстати, в какой квартире Алевтина Михайловна живет?

— В соседней, — парень кивнул на правую дверь.

— Она на работе?

— Нет, соседка давно на пенсии.

— Спасибо, — поблагодарил майор и шагнул через куцую лестничную клетку.

Ему показалось весьма странным, что соседка-пенсионерка не проявила любопытства, не поинтересовалась, что такое происходит рядом. «Клиентов горе-риэлторов бабуля выслеживала виртуозно, а теперь молчок. Может, в магазин отправилась?»— думал оперативник, нажимая на звонок. За дверью царила тишина.

— Ребров, глянь-ка сюда, — позвал вдруг эксперт, снимавший отпечатки пальцев. — Тебе понравится!

— Что там? — спросил Макс, присаживаясь на корточки.

— Смотри, — ткнул пальцем тот.

Рядом с дверным косяком в стену на высоте сантиметров двадцати была вкручена маленькая стальная петелька.

— С другой стороны — то же самое, — хмыкнул эксперт. — Вот тебе и причина «полета». А я все думал, как же девица умудрилась так споткнуться. Порожек-то низкий. Глянь, как красиво привертели. За косяком и не видно практически.

— Леску натянули?

— Скорей уж, тонкую проволоку. Одно меня смущает, Ребров. Дверь-то наружу открывается.

— Более, чем странно, — пробормотал майор, внимательно осматривая находку.

Из-за старых, массивных петель между открытой дверью и косяком образовывалась внушительная щель. Но это ничего не объясняло. Макс попытался представить, как было дело. Девушка распахивает дверь. Потом некто подходит, просит немного обождать и привязывает проволоку. Девушка шагает вперед и летит головой в перила. Бред! Но если бы проволоку примотали заранее, то дверь бы просто не открылась. И куда, кстати, подевалась сама проволока? Сняли? Но ведь эксперт сказал, что девушка погибла не так давно. Максимум минут за десять до того, как на ее тело наткнулись молодые супруги.

Макс поднялся на ноги. Итак, кто-то отцепил проволоку, за которую запнулась девушка. Почему этот кто-то не выкрутил заодно и петельки? Его спугнули супруги? И куда он метнулся? Майор осмотрелся. Последний, пятый этаж. Лестницы на чердак нет — люк в потолке. Три двери и лифт. Он снова позвонил в дверь парочки.

— Ну, что еще? — недовольно спросил молодой муж. — Мы уже все вам рассказали!

— Выходя из квартиры, вы никого не заметили? Может, шаги на лестнице или шум лифта?

— Никого мы не заметили! Тишина была в кои то веки!

— Вы у Алевтины Михайловны спросите, — вмешалась в разговор Лена, старательно отводя глаза от того места, где на плитке расплылось кровавое пятно.

— Ее нет дома, — развел руками майор.

— Странно, — протянула девушка. — Когда мы выходили, я четко слышала, как в ее квартире упало что-то тяжелое. Потом уже глаза опустила, а там… Ужас… Она совсем умерла, да? Насмерть?

Макс не стал отвечать на глупый вопрос. Поблагодарил и вернулся к двери странной соседки.

— Алевтина Михайловна, откройте! — позвал он, нажав на звонок. — Не бойтесь, мы из полиции!

За створкой послышался какой-то шорох, но никто не отозвался. Макс нахмурился. Непонятное нежелание бабки общаться с полицией нравилось ему все меньше и меньше. «Ничего, — подумал он, обозлившись. — Сейчас я тебя выкурю».

— Серега! — нарочито громко позвал он несуществующего коллегу, — тащите топоры! Будем ломать дверь! Похоже, старушка от инфаркта скопытилась!

Эксперт недоуменно воззрился на майора. Тот подмигнул. За дверью зазвенели цепочки и защелкали замки.

— Я тебе дам, дверь ломать! — высунулась на лестничную клетку грузная тетка гренадерского роста. — Ты ее вешал, чтоб ломать?! И какая я тебе старуха?!

— Мы звоним, а Вы не открываете. Думали, Вам плохо, — развел руками Макс, навешивая на лицо самую виноватую улыбку, какую только мог изобразить, и скромно опустил глазки в пол.

Взгляд моментально зацепился за царапину на косяке. Скорее, даже не царапину, а потертость. Свежую потертость! В мозгу забрезжило понимание. Он взглянул на мощную бабу. Старухой ее действительно назвать было сложно, несмотря на то, что шестой десяток она, скорее всего, уже разменяла.

— Задремала я, — буркнула хозяйка. — Не слышала. Что надо-то?

— Да, вот, хотел спросить, куда вы проволочку подевали, за которую бедная девушка зацепилась, — с непринужденной улыбкой заявил Макс.

— Ка… Какую еще! Я ничего не знаю! — попыталась возмутиться тетка.

Но трясущиеся руки и моментально покрывшийся испариной лоб выдали ее с головой.

— Ну, как же? Привязали проволочку, пропустили через ушки и положили под порог. А когда услышали, что дверь соседки открылась, резко натянули. Девушка полетела кувырком, как вы и планировали. Неприятный сюрприз ожидал вас, когда вы пошли убирать проволоку и эти милые петельки, да? Все по плану, а девица-то не та. Вот незадача! Да к тому же соседи за дверью зашевелились. Еще одна неприятная неожиданность. Уж Вы-то знали, что соседка спит до полудня, а муж ее уходит рано. Что Вы у себя в коридоре своротили, когда с перепугу в квартиру удирали? — продолжал давить Макс под заинтересованными взглядами супругов, эксперта и остановившегося на лестнице следователя.

Тетку била крупная дрожь. Наконец, она тяжело рухнула на табуретку в прихожей и закрыла лицо руками.

— Ящик с инструментами… Но я не хотела ее убивать! И вообще не ее… А наркоманку эту проклятую!!!

— А чего вы добивались? — мягко спросил майор.

— Я свою жилплощадь продать хочу. У меня сын в Германии. Я туда переезжаю. А как продать, когда тут эта… Соседнюю квартиру, вон, три года продавали, за копейки еле втюхали!

— Вашими же стараниями, Алевтина Михайловна, — напомнил Макс.

— Какая разница, — отмахнулась женщина. — Иногда Леонова сама на глаза покупателям попадалась… В агентстве меня предупредили, что будут интересующихся приводить… Ну, я и решила, что если эта мерзавка себе что-нибудь сломает и в больницу попадет, то я квартиру спокойно продам и уеду!

— Оригинально, — протянул следователь. — Думаю, пока Германия откладывается… Собирайтесь, гражданка… Как Вас?

— Казакова…

— Гражданка Казакова… Поехали в отделение, будете подробно рассказывать, как дошли до жизни такой…

Макс посторонился, пропуская носилки с трупом, и достал из кармана запищавший мобильник. Звонил Николай.

— Как успехи?

— Нормально, — усмехнулся майор. — Преступление раскрыто по горячим следам.

— Это радует. Тебе там еще долго?

— Ну, пока все оформим, то да се… Сам знаешь. Раньше вечера вряд ли освобожусь.

— Тогда я возьму твою машину, если ты не против. Поеду кое-кого за нервные окончания подергаю.

— Не вопрос. Бери. Агафью только подвези потом. Я-то сегодня дежурю.

— А она уже унеслась. Сказала, что заскочит домой. Так что твоя невеста, скорее всего, на колесах, хоть и на двух, — отозвался капитан.

— Тогда удачи, — Макс с трудом подавил зевок. — Стой! Чуть не забыл. Кофе купи, пожалуйста. Наш кончился.

— Хорошо, — согласился Николай. — Кстати, вы, наконец, решили, когда у вас свадьба? А то я не знаю, подарок уже искать, или как?

— Какая свадьба?! — возмутился майор. — Только помирились. Я и не заикался про это после вчерашнего.

— Понял. Вопрос снимается. До вечера, майор.

Макс спрятал телефон в карман. Хорошее настроение испарилось в момент. «Свадьба, — раздраженно подумал он. — Хотел бы я сам знать, когда она будет. И будет ли вообще!» Последняя мысль так не понравилась майору, что он, скрипнув зубами, запретил себе размышления на эту тему.

— Проходите, господа понятые, — позвал он с лестничной клетки двоих из толпы любопытных соседей.

Обратно на рабочее место Макс попал около пяти.

— Ты весь день отсюда не выходил? — пошутил он, увидев Николая в кабинете.

— Ну, отчего же? — улыбнулся тот. — Кофе будешь?

— Ты читаешь мои мысли, — хмыкнул майор. — Если я не выпью сейчас кружечку, да покрепче, то остаток дежурства на душегубов смогу только грозно храпеть. Проболтали вчера с Агафьей полночи. Да я потом еще ждал, пока она в душ сходит и уляжется. Чтоб не смущать… В общем, ты понял.

— Да понял я все, — капитан поставил перед другом исходящую паром кружку.

— Здравия желаю, господа офицеры! — в кабинет вошла Агафья.

Она привычно поцеловала майора, улыбнулась Николаю и, бросив на стол пачку каких-то документов, стала снимать куртку.

— Как день прошел?

— Довольно плодотворно, — улыбнулась девушка. — Пообщалась с сынком нашего гнилого дедка. Он — не убийца. Зато рассказал интересную историю.

— Не тяни, — поторопил Николай.

— Сынок в гости к папочке приходил. И примерно в интересующее нас время. Но то, что это именно он помог родителю переселиться в бездну, категорически отрицает. Дескать, они повздорили, папаше поплохело, и он упал, ударившись головой о комод, но сам тут же и поднялся, от вызова скорой отказался и сына прогнал. В общем, завтра поеду с экспертом и следователем на квартиру, будем проверять.

— Следов крови на мебели не было. Мы бы заметили.

— Могли и не заметить, — качнула головой девушка. — Ее там и было-то… Чирик в отчете написал, что смерть наступила минут через сорок после удара. Кровоизлияние в мозг, гематома… Ну и так далее. В общем, уточнять буду завтра. С экспертом и в присутствии следователя. Подозреваемый наш не врал. Я-то знаю. Но мое знание к делу не подошьешь.

— Это точно, — ухмыльнулся майор.

— А твоя поездка как? — спросила магичка, мельком посмотрев на Макса. — Разобрался, или еще один висяк?

— Разобрался. Как сказал классик: «Люди гибнут за металл».

— Отлично. У меня еще есть около часа. Можешь продиктовать мне рапорт и отчет по этому делу.

— О! Вот за это огромное спасибо, — обрадовался майор. — А у тебя потом встреча?

— Ага, — кинула Агафья, включая компьютер. — Я же вчера при тебе договаривалась. Забыл?

— Уже вспомнил, — буркнул Макс, разом растеряв хорошее настроение.

— Кстати, — девушка обернулась к Николаю, то ли не заметив, эту перемену, то ли просто не обратив на нее внимания. — Мою машину домой отгонишь?

— Твою машину? — опешил капитан. — С каких это пор у тебя есть машина?

— С сегодняшнего дня, — пожала плечами Агафья. — Ты же от колес отказался. Поэтому я купила ее себе.

— Погоди, — помотал головой Николай, окончательно запутавшись. — У тебя права-то хоть есть?

— Разумеется! Но я предпочитаю мотоцикл.

— Так зачем же ты купила машину? — нахмурился капитан.

— Мотоциклетный сезон в Питере довольно короткий.

— Агафья, — еще сильнее помрачнел Макс, — а если проверка какая-нибудь? Как ты будешь объяснять, откуда у тебя деньги? Мы-то знаем, откуда…

— Все нормально Макс, — улыбнулась девушка. — Я еще месяц назад продала свою сибирскую халупу мадам Люлю, с тем, что она мне выплачивает не всю сумму сразу, а постепенно. Так что у меня еще лимит где-то на два миллиона.

— И, что, она вот просто так согласилась подписать долговое обязательство на два с половиной миллиона?

— Если бы мне это было надо, согласилась бы, — хмыкнула магичка. — Но мы сделали проще. У Анны лежит моя расписка на ту же сумму. Мадам выплачивает мне очередной гонорар как выплату по кредиту, а «гарант моей честности» уменьшается на соответствующую сумму. Так что у меня есть, что ответить на любые вопросы прокуратуры. Плачу налоги и сплю спокойно.

— Ловко.

— А то, — откровенно ухмыльнулась Агафья. — Так отгонишь?

— Отгоню, — улыбнулся Николай. — Куда я денусь?

— Серый Роно Логан. Держи бумаги и ключи, — девушка передвинула по столу прозрачный пластиковый конверт. — Доверенность я оформила бессрочную, так что можешь пользоваться спокойно.

— Ах, ты, лиса! — возмутился капитан, а Макс расхохотался, забыв о плохом настроении. — Так вот что за «другие методы» ты имела в виду!

— А что такое, — невинно захлопала глазами магичка. — Реношку я купила себе. А ты пользуйся, пока жигуленок не починишь. Или будешь действовать по принципу: «Назло кондуктору, куплю билет — пойду пешком»?

Николай не нашелся, что ответить, беспомощно переводя взгляд с веселящегося майора на хихикающую в кулачок девушку.

— Заговорщики, — проворчал он, наконец. — Ладно. Но только пока жигуль не починю.

— Ну, и славно, — закрыла тему Агафья. — Макс, ты отчет будешь диктовать? А то у меня всего сорок минут осталось.

— Буду, — буркнул майор, опять помрачнев.

Девушка пересела на место майора и вывела на экран вордовский файл. Последнюю точку она поставила одновременно с телефонным звонком.

— Миллиметраж, — удовлетворенно кивнула девушка, взглянув на мобильник, и поднялась.

Она накинула куртку, кивнула Николаю и, поцеловав на прощанье майора, ушла. Едва за магичкой закрылась дверь, Макс подошел к окну. Минут десять он молча смотрел на улицу, а потом отвернулся, присев на подоконник.

— Уехала. С ним.

Капитан промолчал. Он не знал, что сказать другу. Говорить надо было не с ним, а с Агафьей. Но фокус был в том, что Николай и ей не знал, что сказать. В такие моменты, как сейчас, оперативнику хотелось схватить девчонку за плечи и хорошенько потрясти. «Скорее бы эти двое поженились или расстались, наконец, окончательно», — неожиданно для себя подумал он.

Глава 9

Конец августа. Суббота

Лейтенант Полозкова поставила последнюю точку и, глянув на часы, отправила документ на печать. Без пятнадцати пять. Девушка покосилась на толстую пачку документов и расслабленно откинулась на спинку стула. Осталось только отволочь эту макулатуру следователю, и о «деле гнилого дедка» можно было забыть. Эксперты подтвердили то, что магичка и так уже знала — старичок пал жертвой собственной злости и жадности. Сына он прогнал. Скорую вызывать не стал. А больную после падения голову решил полечить аспирином — единственным обезболивающим, которое было у него в аптечке. Просто гениальное решение при внутренних повреждениях, учитывая, что аспирин разжижает кровь. Через полчасика в кресле перед телевизором уже сидел труп.

Старенький принтер, натужно поскрипывая, выплюнул, наконец, последний лист рапорта. Магичка аккуратно подписала еще теплые страницы и, собрав бумаги, пошла к следователю. Благо, идти было недалеко.

Мобильный запиликал, когда, завершив все формальности, Агафья уже собиралась уходить.

— Тебе машина нужна будет сегодня? — спросил Николай, не тратя времени на приветствия.

— Нет. А что случилось? — непривычно напряженный голос друга заставил ее насторожиться. — Какие-то проблемы с вашими информаторами?

— Да, нет, — отмахнулся оперативник. — Мне в больницу съездить надо. Когда освобожусь — не знаю, вот и спрашиваю.

— В больницу?

— Тетя Маша звонила. Оказывается, она в онкологии лежит.

— Это у нее в деревне ты продукты покупаешь? Ты не говорил, что она болеет.

— Да я и сам не знал. Она две недели назад сказала, что из-за какой-то ерунды в больницу ложится. Навещать не велела, мол, ничего страшного. А тут вдруг позвонила и попросила прийти в онкологию. Так я машину возьму?

— Бери, конечно, — кивнула магичка, забыв, что собеседник ее не видит. — И, вот что. За мной заскочи в управу. С тобой поеду. Ты не против?

— Не против, — с заметным облегчением отозвался Николай. — Я и сам думал тебя попросить. Только сначала хотел выяснить, в чем дело. Но можно и сразу. Минут через пятнадцать подъеду.

В больничном коридоре пахло хлоркой и какими-то едкими лекарствами. Магичка поморщилась, но ничего не сказала.

Тетку Николай узнал с трудом. Да и не удивительно. Сильно похудевшая, с темными кругами под глазами, женщина мало походила на ту пухленькую хохотушку, которую он видел всего лишь месяц назад.

— Невесту привел, племяш? — слабым голосом поинтересовалась она.

— Это не моя невеста, — отозвался капитан, потрясенный такими переменами.

— Жаль… Что я матери твоей на том свете скажу?

— Каком еще «том», тетя Маша? — возмутился Николай, медленно приходя в себя. — Рано тебе о нем думать!

— Рано, не рано, а пора.

— Еще чего! Кто у тебя лечащий врач?

— Прутов.

Николай поднялся и вышел из палаты. Женщина покачала головой и посмотрела на Агафью.

— Вот, всегда так… Фома неверующий. А ты, девочка, кем Коле приходишься?

— Вы Макса, друга его, знаете? — отозвалась Агафья, глядя на женщину истинным зрением. Агрессивная мутация на клеточном уровне ясно просматривалась в районе желудка.

— Неужто остепениться решил Максим? — слегка оживилась женщина.

— Ну, вроде, как, решил…

— Это хорошо. Даст Бог, и Коля за ним… Жаль, я уже не увижу…

— Увидите. Почему же нет? — машинально возразила магичка, лихорадочно размышляя, как помочь женщине и в тоже время не вызвать очередную сенсацию.

— Ты меня не утешай, деточка, — отмахнулась больная. — От меня уже и врачи не скрывают ничего.

— А, может, врачебная ошибка? — улыбнулась Агафья, наконец придумавшая, как избежать ненужной огласки.

— А на скелет страхолюдский я за три недели похожа стала, потому что ошибки этой испугалась? — невесело усмехнулась Мария.

— Ну… Операцию-то вам не делали. Могли и ошибиться. А похудели, потому что лекарства вам дают. Лекарства от рака, они же по сути своей — яд.

— Хорошо бы. Только лекарства эти мне уже не дают — бесполезно, одно обезболивающее. Зато анализы всякие по три раза на день делают. Сколько можно ошибаться-то?

— Все бывает, — магичка присела на край больничной койки и взяла женщину за руку. — Вам бы поспать немного. Говорят, во сне все болезни проходят.

— Я так Коленьке в детстве говорила… — со слабой улыбкой отозвалась женщина и смежила веки.

«Лишь бы в ближайшие пять минут в палату никто не ломился, — подумала Агафья, заблокировав дверь и порадовавшись, что обитатели соседних коек отсутствуют. — Девица, осыпающая спящую пациентку разноцветными искрами… Подобное зрелище отправило бы парочку больных на тот свет раньше времени!»

Когда в палату вошел Николай в сопровождении молодого врача и медсестры, магичка уже спокойно сидела на краю кровати, устало сложив на коленях руки.

— Больная, проснитесь! — позвала сестричка. — Вам уколы сделать надо.

Мария медленно открыла глаза.

— И зачем было будить? — проворчала Агафья.

— Девушка! Вы врач? — вскинулся доктор, которому Николай уже явно успел потрепать нервы. — Не врач! Вот и не вмешивайтесь! Больной уже полчаса назад должны были вколоть обезболивающее и снотворное!

— Вы хоть сами себя слышите? — устало спросила девушка. — Разбудить, чтобы вколоть снотворное. Звучит, как глупый анекдот.

Врач на мгновенье смешался, но быстро пришел в себя:

— Оговорился! Но обезболивающее ей все равно нужно.

— Так не болит вроде ничего… — вступила в разговор Мария, до сего момента недоуменно прислушивающаяся к собственному организму.

Николай перевел взгляд с тетки на магичку, уже догадываясь, что происходит, но еще не смея в это поверить. Агафья едва заметно кивнула, подтверждая его догадку. Мужчина облегченно выдохнул.

— Вот и забирали бы ее домой умирать! — окончательно взбеленился врач. — А то, как ухаживать, так родственников не видно не слышно, а как медперсонал поучать, так сразу нарисовались!

— А и заберем! — поднялась девушка, гневно сверкнув глазами.

— Вперед! — рявкнул эскулап. — Отказ от госпитализации пишите и забирайте!

— Я не поняла, — оторопело посмотрела вслед начальнику медсестра. — Уколы ставить или нет?

— Я думаю, не надо, — мягко сказала Агафья.

— Ты уверена? — испытующе посмотрел на магичку Николай.

— На все сто.

Мужчина только кивнул:

— Давай, тетя Маша, поехали домой.

— Вот спасибо, племяш! Хоть дома помру! — обрадовалась женщина и неожиданно легко поднялась с постели.

Уладив формальности, Николай донес тощую сумку с теткиными вещами до машины.

— Только ты уж, и правда, домой меня отвези, Коленька, — попросила женщина, усаживаясь в салон.

Николай неуверенно посмотрел на Агафью. Та снова кивнула.

Поздним вечером друзья сидели на просторной веранде деревенского дома. Мария уже давно заснула, впервые за несколько месяцев без помощи лекарств. Николай курил, невидяще глядя на темную улицу. Агафья грела руки о кружку с ароматным чаем, прислушиваясь к ночным звукам.

— Ты ее вылечила? — нарушил тишину оперативник. — Или это действительно была врачебная ошибка?

— Вылечила. Но пусть она думает, что ошибка, ладно? — спокойно отозвалась магичка.

— Но ведь ты действительно могла бы…

— Ничего я не могла бы! — перебила Агафья. — Мы уже как-то обсуждали эту тему. Я не целитель. Точка.

— Но тетке-то ты помогла, — возразил Николай. — Кстати, как тебе это удалось? Когда ты лечила меня, я чуть сознание от боли не потерял, а тетка, по-моему, даже ничего не заметила.

— Я ее усыпила, чтобы она ничего не почувствовала. А потом выжгла все мутировавшие клетки. Конечно, вывести их через разрез было бы вернее и быстрее… Но я не рискнула устраивать операции там, куда в любой момент может кто-то ввалиться.

— Понятно. Думаешь, рецидива не будет?

— Не будет. Я ее, когда мы сюда приехали, еще раз просмотрела, уже в спокойной обстановке. Сосуды почистила, кое-что по мелочи. Проскрипит твоя тетя лет до ста.

— Спасибо…

— Не за что, — пожала плечами девушка. — Завтра она уже белкой скакать будет. Я ее энергией до бровей накачала. Как раз хватит, пока она от естественного истощения оправится.

— А как мы ей объясним такие резкие перемены? Расскажешь про знахарку Агриппину? — улыбнулся Николай.

— Зачем лишний шум? Только паломничества страждущих к дверям твоей квартиры нам не хватает. Скажу, что у нее аллергия на лекарства так проявилась. Мол, у моей родственницы тоже такое было.

— Ну, можно и так.

— Завтра я еще тут побуду. Ты Макса предупреди. А то он опять выдумает какую-нибудь ерунду. К понедельнику уже все наладится.

— Хорошо, как скажешь, — не стал спорить капитан. — Машину я тут оставлю. Нам с Максом завтра все равно целый день по городу носиться вместе. А вечером у нас встреча с Корнем. Туда на машине лучше не ехать.

— Корень — это тот, после которого у майора всегда голова болит? — усмехнулась магичка.

— У меня тоже будет болеть, — хмыкнул Николай. — Но это уже издержки профессии.

— Ну, да, ну, да… Тогда, пожалуй, так сделаем. Я в воскресенье вечером в Питер поеду. Закончите с Корнем — бери майора и вези к себе. Я вас от последствий, так сказать, избавлю. Нечего помятыми рожами Бурундука дразнить.

— Не вопрос, — капитан помолчал, решая задавать ли весь вечер вертевшийся на языке вопрос, но все-таки заговорил. — Смотрю я на тебя, Агафья, и думаю… Вот ты сама говоришь, что не целитель. Но меня и тетку вылечила шутя…

— Так уж и шутя, — проворчала девушка.

— Ну, может, и не шутя… Но наши-то врачи вообще ничего сделать не могли. Вот я и подумал, если у вас настолько крутые врачи… прости, целители. То почему же вы тогда умираете? Ты однажды упоминала, что магики хоть и живут долго, но не бессмертны…

— «Дегг Агг»… «Тройное Если», по-вашему.

— Что?

— Агг треггэ — рагрут. Агг дэрвэ — ргут. Агг загрэ — дрэйт, — медленно отозвалась магичка, словно раздумывая, стоит ли посвящать друга в такие подробности. — Ритуальная формула. Примерно: «Если виновен — осужден. Если достоин — награжден. Если мертв — забыт». В течение своей жизни магики развивают Дар. Это происходит независимо от нас. Как человек, который каждый день носит тяжести, наращивает мышечную массу, и со временем может поднять все больше и больше. Но однажды такой человек упрется в свой предел. Так и мы. Каждый магик, достигнув предела своих возможностей, чувствует Зов. И идет к источнику Силы. Это пещера глубоко в горах. По легендам, там начинаются все Струны, из которых магики черпают энергию. Перед входом магик оставляет свое Сердце и произносит: «Дегг Агг».

— Оставляет сердце? Какое? — опешил капитан.

— Ну, уж не мышцу, — усмехнулась Агафья. — Вот это Сердце.

Девушка расстегнула ворот джинсовки, и на глазах изумленного Николая на ее загорелой коже в ямочке между ключицами начала разгораться искорка. Мгновенье спустя между друзьями зависло солнце размером с горошину, яркое настолько, что на него было невозможно смотреть.

— Нифига себе… — ахнул Николай.

— Искра Дара. Я читала, что древние обменивались ими, призывая Узы Богов. И когда один из супругов шел к Источнику, второй ждал у входа, — проговорила девушка и заставила маленькое чудо вновь исчезнуть. — Теперь так не делают. Сердце оставляют Хранителям. Стражи закрывают за инициантом Врата. Через несколько часов или дней, по разному бывает, когда все закончится, они выпустят магика, расширившего свой резерв. Или заберут тело. Очередную инициацию выдерживают не все. И чем старше магик, тем меньше шансов на благополучный исход, хотя чисто физически тысячелетние ничем не отличаются от столетних.

— Почему? — удивился Николай.

Магичка пожала плечами:

— Не знаю. Так решил Создатель. Выжившие помнят только столб света, в который вступили, и все. Умершие уже никому ничего не расскажут. Их души сразу уходят к Создателю, и ни одному целителю не под силу их вернуть. А больше никого во время инициации в пещере быть не может.

— Так откуда же ваши стражники знают, что пора снова открывать ворота?

— Стражи, — поморщилась магичка. — Не стражники, а Стражи. Хранители, так, пожалуй, будет точнее. А узнать не сложно. «Дегг Агг» — не просто слова, это руна, написанная огнем, последнее плетение ступившего в источник магика. Как и любое плетение, «Дегг Агг» завязано на своего творца и схлопывается во время инициации, как во время тяжёлой битвы, когда все силы направленны на то, чтобы победить и выжить. Руна гаснет. Для Стражей это знак, что инициация началась. Плетения схлопываются и дальше, одно за другим, и все быстрее, вроде цепной реакции. Когда инициация закончится, Сердце либо разгорится гораздо сильнее, чем раньше, либо потухнет.

— Если потухло, значит…

— То и значит, — буркнула Агафья. — Все бывает.

— Так зачем же туда идти, если можно кони двинуть? Неужели нельзя обходиться тем, что уже имеешь?

— Зову невозможно противиться, — неохотно отозвалась магичка. — Как невозможно объяснить слепому, что такое цвет, так и человек не поймет, что такое Зов. У вас просто нет необходимых органов чувств, если так тебе будет понятнее.

— И среди вас не нашлось ни одного чел… магика, который подсмотрел бы, что происходит у этого источника? — не поверил Николай.

— Отчего же, — хмыкнула Агафья. — Идиоты и среди магиков встречаются. Один нюанс: проснувшийся Источник может пережить только инициант, пришедший по Зову. А пепел тех, кто вздумает будить Источник по своей воле, потом выметают Стражи. В древности даже такой способ самоубийства был. Как сеппуку у ваших самураев. Считаешь себя негодяем, не заслуживающим прощения, идешь и будишь Источник. «Дор раг раддо о драддо» — «Я себе судья и палач». Правда, в наше время такого не бывает. Сюзерен запретил пускать к источнику самоубийц. На любую вину есть Суд Сюзерена, а Источник — Дар Создателя, и нечего его осквернять.

— Но как же тогда…

— Коля, пошли спать, а? Хватит на сегодня лекций по теме «Быт и верования Ории».

— Ладно, — не стал спорить Николай, хотя вопросов после рассказа магички у него появилось еще больше, чем до него. — Я действительно сегодня вымотался, как собака. Или это на меня так деревенский воздух с непривычки повлиял?

— Воздух, не воздух, а спать действительно пора, — улыбнулась Агафья, поднимаясь. — Спокойной ночи, Николай.

Глава 10

Начало сентября. Понедельник

Въедливый писк будильника вырвал Николая из запутанного кошмара, который, похоже, мучил его всю ночь. Отерев со лба испарину, мужчина попытался сообразить, что за дрянь ему снилась. Но вспомнились только ангел с Александрийского столпа в окровавленном свадебном платье и воющие питбули, заполонившие Дворцовую площадь. Ощущение было такое, будто его долго и со знанием дела били ногами. Николай выругался и, сглотнув вязкую горькую слюну, поплелся в душ.

Все воскресенье он носился по своим информаторам и просто знакомым, пытаясь нащупать хоть что-то, что могло бы вывести его на организаторов собачьих боев. Но везде его ждал облом, как, впрочем, и Макса, занятого тем же. Под вечер друзья добрались, наконец, и до Корня. Вышибала полукриминального бара, Корень почти всегда знал, что незаконного происходит в городе, но говорить соглашался только под стопочку, да чтоб непременно с «дорогим» куратором.

Кое-как приведя себя в порядок, капитан вышел на кухню. Завтракать по понятным причинам ему не хотелось. Поморщившись от запаха скворчащей на сковородке яичницы с помидорами, он налил себе кофе.

— Плохо? — поинтересовалась Агафья, отобрав у него кружку и подсунув стакан с каким-то отваром.

— А то не видно, — проворчал Николай, залпом выпив горьковатую жидкость. — Что это за гадость?

— Гадость? — усмехнулась девушка. — В другой раз масла подсолнечного налью.

— Не надо, — невольно улыбнулся оперативник, припомнив, каким способом она однажды лечила его от похмелья. Тогда оперативник еще не знал, кто такая его странная квартирантка, и что она может на самом деле.

— То-то, — уже откровенно ухмыльнулась магичка. — Полегчало?

— Угу, — отозвался оперативник, накладывая себе в тарелку куски яичницы. — Куда лучше, чем было.

— А сам виноват! Я же тебе говорила, как вернёшься, разбуди меня.

— Не хотелось тебя тревожить, — развел руками Николай. — Поздно было.

— Хозяин — барин. А Макс как домой добирался?

— Я его на такси посадил, — ответил капитан и тут же махнул рукой, пресекая ее возмущение. — Я помню, что ты говорила его сюда тащить. Но было поздно, и он решил, что это неприлично.

Магичка резко выдохнула, поперхнувшись готовыми сорваться с губ словами.

— Ну, вы даете, ребята, — сказала она, наконец, — а если его Бурундук застукает в таком виде, как ты тут сейчас рассекал? Макс же на работу рано приезжает.

— Может, не поедет с самого утра? — неуверенно предположил Николай. Вчера на пьяную голову он об этом не подумал.

— Разве что, проспит, — проворчала Агафья. — Погнали в контору, может, успеем.

— Со мной поедешь?

— Пожалуй. В такой ливень, — девушка кивнула на стекавшие по оконному стеклу струи воды, — мотоцикл — не лучшее средство передвижения.

Через полчаса они уже поднимались по лестнице родной конторы.

— Вот демон! Опоздали, — буркнула магичка, первой выходя в коридор.

Полковник Бурун как раз взялся за ручку двери.

— Черт… — эхом отозвался Николай.

Друзья ускорили шаг. Но едва они вошли в кабинет, капитан понял, что сделал что-то не то. Бурундук, смерив взглядом замершую на пороге парочку, снова развернулся к майору.

— В рамках плановой оперативной работы, говоришь? — прошипел начальник, и красный как вареный рак Макс еще ниже опустил голову. — Капитан Корбов, вы сопровождали вчера вечером майора Реброва на встречу с информатором?

— Так точно, товарищ полковник, — отозвался Николай, еще не сообразив, что делает только хуже. Агафья закатила глаза, пробормотав что-то неразборчивое.

— Вы хотели что-то сказать, лейтенант Полозкова?! — моментально уставился на нее полковник.

— Никак нет, товарищ полковник.

— Отлично, — рявкнул Бурундук таким тоном, будто девушка призналась как минимум в убийстве. Потом он глубоко вздохнул и продолжил уже официально-холодно. — Майор Ребров, о Вашей склонности к спиртному я давно знал. Но надеялся, что в последнее время Вы эту привычку оставили по крайней мере для домашнего использования. И что? Вы снова на рабочем месте в таком виде. Мало того, докатились до того, чтобы оболгать коллегу…

— Я не… — вскинулся Макс.

— Молчать! — оборвал полковник. — Получите выговор с занесением в личное дело. Теперь понятно, откуда в Ваших бумагах столько откровенного бреда, если Вы, в кои-то веки, беретесь писать их самостоятельно! Достаточно догадаться, в каком состоянии вы их пишете.

— Какого бреда, товарищ полковник? — попыталась перетянуть на себя внимание начальника Агафья. — Наверное, это я написала что-то не…

— Молчать! — снова завелся полковник. — План мероприятий должен писать старший в группе. Мало того, я Вам сам запрещал соваться в эти бумаги! Будете настаивать, что перл, где майор Ребров утверждает, будто жертву убили путем опроса свидетелей, тоже Вы написали?!

— Эмм… — опешила девушка.

— Тогда молчать! — грохнул кулаком по столу Бурундук и снова повернулся к Максу. — Кроме того, я инициирую служебное расследование по поводу поступившей на Вас жалобы. Дожили! Майор полиции пугает пенсионерок, обрядившись зомби! Какой оперативной необходимостью Вы это объясните, майор?! А, может, это объясняется гораздо проще?! Количеством выпитого, например?!

— Там все не так было… — снова попытался оправдаться Макс, сообразив, наконец, откуда принесло эту неожиданную грозу, но начальник его не слушал.

— Вот в объяснительной и напишешь, как было. И, ей Богу, Макс, выяснится, что ты был бухой, вышвырну из органов с волчьим билетом! А теперь тихой сапой вымелся отсюда, и чтоб я тебя до обеда в отделе не видел!

Бурундук бросил на стол несколько мятых ксерокопий и вышел, от души треснув дверью об косяк. Майор запустил руки в волосы и с тихим стоном тяжело опустился обратно на стул.

— И что это было? — первой нарушила повисшую тишину Агафья.

— Анальгин есть? — невпопад отозвался Макс.

Магичка шевельнула пальцами, отправив в полет маленькую искорку.

— Лучше бы, конечно, отвар, — проворчала она. — Но и так сойдет.

— Так что произошло? — вмешался Николай. — С чего Бурундук так разбушевался?

— Да все на кучу, — отозвался майор, чувствуя, как медленно успокаивается головная боль вкупе с тошнотой. — Бурундука принесло, а я… Сам знаешь, что вчера было. Пришлось объяснять про Корня. Агафья вон это общение в план мероприятий включила. А Бурундук, чтоб ему осипнуть, оказывается, этот чертов план не только читал, но и запомнил. С Колей, смеется, оперативные сведения на дне стакана искали? Я взял и ляпнул, да, мол, как запланировали. А тут вы. Без фана, без похмелья и прочих намеков на вчерашние возлияния… Ну, он и взбеленился.

— Вот черт, — огорчился Николай. — И чего я не дождался, пока Бурундук отсюда свалит?

— А что за жалобу на тебя написали? — поинтересовалась Агафья.

— Да фигня полная! — воскликнул майор, подгребая поближе брошенные полковником бумажки.

— Фигня? — недоверчиво переспросила магичка, поднимаясь. — Дай-ка, почитаю. Подумаем, как на эту фигню ответить. А то мне что-то не понравилась угроза полковника.

— Да нечего там читать! — не на шутку испугался Макс. — Я из подвала выходил, а там бабка. С каких фигов ей почудилось, что я на зомби похож, не знаю!

— Ложь. Ты забыл, что вранье я вижу? — нахмурилась девушка, и, остановившись перед майором, требовательно протянула руку. — Показывай.

— Да далась тебе эта жалоба, — вмешался Николай. — Лучше послушай, что нам вчера Корень рассказал. Я же тебе не успел…

— Макс, покажи, пожалуйста, эти бумаги, — нарочито спокойно повторила магичка, не обращая на друга ни малейшего внимания. — Я ведь могу и просто забрать их.

Майор скрипнул зубами, и передвинул ей помятые листки.

— Спасибо, — холодно сказала Агафья, снова усаживаясь на свое место.

Какое-то время тишину нарушал только шелест бумаги.

— Так ты по трубам ползал, когда люки искал? — спросила она спустя пять минут, которые показались Максу часом.

— Да.

— А почему план в архиве не взял?

— Не сообразил, — мрачно буркнул майор.

— А врать зачем было? — пожала плечами Агафья. — Из-за такой ерунды…

На это Макс не нашелся, что ответить. Только губу закусил.

— Все выяснила? — нахмурившись, спросил Николай. Он, хоть и считал блажью желание Макса непременно сохранить в тайне свой забег по канализации, но поведение девушки его покоробило — могла бы и чуть больше такта проявить! — Тогда, может, выслушаешь, что Корень рассказал?

— Слушаю.

— Слухи про эти собачьи бои ходят, оказывается, уже около полугода. Всерьез их никто не воспринимает. Из мало-мальски внятного, что наш вышибала слышал — болтовня одного мужика. Вроде, как проигрался он на таких вот боях и горе заливал. Только после того случая в баре игрок больше не появлялся. А кто он и откуда, Корень не знает.

— То есть, опять тупик? — покачала головой Агафья.

— Ну, почему сразу тупик? — проворчал капитан. — Можно расспросить завсегдатаев, обслугу. Может, кто-то из них знает этого мужика…

— И сколько времени ты убьёшь, пока в полукриминальном баре найдешь того, кто мало того, что знает что-то полезное, но и готов говорить с полицией? — хмыкнула девушка. — Нет. Надо звонить Гвоздю. Я другого выхода не вижу. И так мы с этим делом уже черт знает сколько на месте топчемся. Да и ситуация сейчас такая, что пора бы наши проколы каким-нибудь успехом разбавить, а то в посмешище для всей конторы превратимся.

— Прям сразу в посмешище, — буркнул Николай.

— Если это единственное возражение, то я звоню Меньшову, — девушка, убедившись, что других возражений действительно нет, попросила тишины и набрала номер, настроив мобильный на громкую связь.

— Доброго дня, Ефим Филиппович. Это Полозкова вас беспокоит.

— Как же, — донесся из мембраны низкий мужской голос. — Рад слышать. Доброго и вам дня, золотая рыбка.

— Да, именно так Вы меня назвали, когда мы разговаривали о желаниях. Вы тогда упомянули, что у Вас они еще есть.

— А у кого их нет, — явственно усмехнулся авторитет.

— Если Вы захотите, чтобы одно из них исполнилось, то я, на прежних условиях, к вашим услугам.

— Что ж. Завтра я буду в городе. Часам к семи освобожусь. У меня дома, или Вы предпочитаете ресторан?

— Нет, спасибо за приглашение, но домашние посиделки я люблю больше, Ефим Филиппович. Благодарю Вас.

— Тогда до встречи, золотая рыбка. Буду ждать с нетерпением.

— Взаимно, Ефим Филиппович. До встречи.

Магичка положила мобильник и посмотрела на друзей:

— Ну, вот. Если он захочет ответить на мои вопросы, то ответ достанет из-под земли.

— А если не захочет? — скептически протянул Николай, в то время как майор угрюмо молчал, глядя в сторону.

— Тогда я заставлю его захотеть, — ровно ответила Агафья.

— Звучит несколько самоуверенно, — буркнул капитан.

Она слегка шевельнула в воздухе пальцами, и посреди комнаты заплясал сгусток пламени. Друзья невольно отодвинулись. От него тянуло ощутимым жаром. Девушка хмыкнула. Живой огонь вернулся к хозяйке и, змейкой скользнув по запястью, исчез без следа.

— Меньшов не способен повредить мне. А вот разозлить — вполне. И он это знает. Но в случае, если мне придется применить, так сказать, силовые методы, больше его услугами я воспользоваться не смогу. А это было бы печально.

— Ладно, — кивнул капитан. — Будет день — будет пища. Майор, ты высочайшее указание выполнять собираешься? Похмелюгой от тебя, конечно, больше не пахнет, но вряд ли Бурундук будет еще раз принюхиваться.

— Придется выполнять, — развел руками майор. — Поеду на работу к Лаксу, пообщаюсь с его сослуживцами.

— Вот это правильно, — Николай достал из сейфа бумаги. — Заодно полюбопытствуй насчет его любовниц.

— Не учи ученого, — проворчал Макс. — Думаешь, я совсем тупой?

Несколько секунд капитан непонимающе смотрел на друга.

— С чего тебе это на ум взбрело? Я просто напомнил.

— Угу. Понятно, — поднялся майор. — До вечера, господа офицеры.

— Чего это он? — недоуменно вздернула бровь Агафья, глядя на закрывшуюся за любимым дверь.

— Решил, что я намекаю на канализацию и планы из архива.

— Вот уж глупость, — рассмеялась девушка.

— Агафья, — Николай внимательно посмотрел магичке в глаза, решив, что момент вполне подходит для давно назревшего разговора. — В том, что майор последнее время дерганый, частично виновата ты.

— Да неужели, — мгновенно ощетинилась девушка. — И что я ему сделала? План в архиве взяла вместо того, чтобы по трубам ползать? Ну, и что в этом такого? Ты лучше объясни мне, почему люди так любят врать там, где в этом нет необходимости?

— Не так уж он тебе и соврал. Просто не рассказал о том, чего постыдился. Хоть и стыдиться, вроде, нечего было. Но пойми ты, Агафья. Он постоянно боится тебя разочаровать…

— С чего бы? Можно подумать, я над ним посмеялась за эту канализацию.

— Канализация — это только один эпизод. Ты сама свой тон послушай, — спокойно продолжил капитан, не обращая внимания на ее раздражение. — Тебя периодически на такую снисходительно-презрительную манеру сбивает…

— Ладно. Я буду следить за своим тоном. Не дай Бог нарушить неосторожным словом тонкую душевную организацию нашего майора, — язвительно выдала магичка. — И как он только с такой тонкой столько лет в полиции проработал!

— Ну, ладно тебе…

— Все. Закрыли тему, Николай. Давай лучше подумаем, что по дурацкой жалобе написать, а потом по Лаксу пройдемся. Опять у нас это дело зависло намертво.

Капитан не стал спорить, понимая, что магичка не будет его слушать. Общими усилиями друзья придумали внятные объяснения, а потом занялись списком возможных любителей подвалов. Агафья тут же стала пробивать их по базам, отмечая любые крупицы информации вплоть до штрафов за неправильную парковку. Около трех девушке, которой предстояло сегодня дежурить, пришлось уйти. Поступило сообщение о поножовщине на одной из строек.

Оставшись в одиночестве, Николай потер уставшие от компьютера глаза и налил себе кофе. Едва он принес кружку к своему столу, в кабинет вошел Макс.

— Здравия желаю!

— Ты кофеёк нюхом чуешь, — улыбнулся капитан. — Налить?

— Сделай одолжение, — майор устало плюхнулся на стул, вытянув гудящие ноги. — Полдня в этом чертовом Геотоме прокрутился, и хоть бы один гад кофе предложил. Только губы презрительно поджимали — нехорошая полиция честным людям работать не дает. По дороге сюда с голодухи хот-дог перехватил, так теперь еще и желудок ноет. И не пойму, от чего. То ли от голода, то ли хот-дог был не очень свежий.

— Ты бы еще шаверму пожевал у метро, — хмыкнул Николай, поставив перед другом кружку.

— Я хотел, но ларек был закрыт. Вроде, санэпидстанция прикрыла лавочку.

— Самоубийца.

— Да ладно. Я там часто шаверму брал. Только один раз отравился.

— Потрясающе, — Николай достал из ящика стола очередной пакет с пирожками. — Если есть хочешь, лучше, вот, пирожков пожуй. Агафья вчера привезла, а я с собой прихватил.

— Нет, не хочу. Коль, она, как, не очень обозлилась? Ну, за канализацию? Ржала, небось? — слегка помрачнел Макс, припомнив сегодняшнее утро.

— Да нет, — пожал плечами Николай. — И не злилась и не ржала. Она… как бы это объяснить… Не понимала, вот. Меня потом еще спросила, почему люди любят врать просто так. Там, где в этом нет никакой необходимости. Короче, удивил ты нашу малышку в очередной раз.

— Блин, — проворчал майор, глотая обжигающий напиток. — Надо было тогда тебя послушать.

— Да забей, — отмахнулся капитан. — Что сделано, то сделано. Вот, глянь лучше, какую объяснительную мы с Агафьей по дурацкой жалобе сочинили.

— Покажи! — заинтересовался майор. В соответствующем рапорте он забег по трубам, естественно, не упомянул, и всю дорогу до конторы раздумывал, как бы объяснить залепленную грязью одежду, которая напугала психованную бабку.

— Все гениальное просто, — хмыкнул Николай. — Мол, под конец розыскных мероприятий ты полез проверить, действительно ли человек может в трубах пройти-развернуться, ну, и испачкался. А тут бабка-истеричка. А в рапорте это не упомянул, как незначительный эпизод.

— Нормально, — кивнул Макс, пробежав глазами короткий текст, и размашисто расписался.

— Ладно, это детали. Лучше расскажи, что в Геотоме нарыл.

— А Агафью ждать не будем?

— Фиг дождешься, — проворчал капитан. — Бурундук ее на какую-то поножовщину отослал.

— С какого перепугу ее? — удивился Макс.

— Так она же сегодня дежурит.

— Черт. Забыл совсем. А что хоть за поножовщина?

— Да кто его знает, — пожал плечами Николай. — Вроде, трудовые кадры из дружественных государств сцепились. Сначала там ребята с земли работали. А потом нас подтянули. Может, межнациональная вражда выплыла, или еще что. Агафья завтра расскажет.

— Ну, хорошо. По Геотому, — майор достал из внутреннего кармана куртки блокнот. — В этой фирме Лакс работал лет десять. Поднялся от обычного клерка до начальника отдела. В меру сволочной, в меру компанейский, хотя последнее в основном для таких же мелких начальников, как сам. С подчиненными мужик предпочитал держать дистанцию. С местными дамами, кстати, тоже. Меня по этому вопросу просветила одна из секретарш. Мол, видели начальничка с разными девушками и не редко, а вот из местных красавиц никто похвастать его повышенным вниманием не мог.

— Значит, с любовницами — облом? — уточнил капитан.

— Полный, — кивнул Макс.

— Блин… Со всех сторон слышим, что Лакс — донжуан, но ни одной реальной подружки до сих пор нет!

— На рабочем месте точно нет. Там такой малинник — восемь девок, один я.

— М-дя… И с какой стороны к нему теперь подступиться, если уж в бабском коллективе никто ничего толком не знает?

— Это они думают, что не знают, — хитро усмехнулся майор. — Но великий майор Ребров…

— Ты по делу говори, великий, — хмыкнул Николай. — Ежедневные дифирамбы себе любимому дома перед зеркалом почитаешь. Сможешь взглянуть в глаза самому верному своему почитателю.

— Сам себя не похвалишь, как оплеванный ходишь. А ты такую песню, то есть, оду, испортил.

— Рассказывай уже, болтун, — рассмеялся капитан.

— У нас теперь есть адрес сестры гражданина Лакса.

— Какой еще сестры? — опешил Николай. — Не было у него никакой сестры!

— Коля, ну, подумай, кого мог представить несуществующей сестрой такой любвеобильный, но скрытный Лакс.

— Тьфу, ты. Действительно. Что-то тупить начинаю под вечер.

— В общем, адрес не полный. Отсутствует номер квартиры. Но номер подъезда нам штатный водила Геотома сообщил. Дом — обычная пятиэтажка. Найдем.

— Вот сегодня и поищем. Ты на машине?

— Какая машина? Забыл, в каком виде я сегодня утром сюда приехал?

— Тем лучше. Садись, давай, пиши бумажки по своему посещению Геотома. А я пока по нашим базам адрес прогоню, гляну, кто там из подходящих имеется. Как раз к концу рабочего дня закончим и поедем вылавливать таинственную незнакомку. А потом я тебя домой закину.

— Я вообще-то хотел Агафью подождать.

— Никуда не денется твоя Агафья. Ей все равно сегодня дежурить. Да и неизвестно, когда она с этой поножовщины вернется. А так, может, завтра ей новую зацепку по этому поганому делу принесешь.

Майор не стал спорить. Он уже успел усвоить, что подвижки по делу радуют его необычную возлюбленную куда больше, чем стандартные уловки из конфетно-букетного арсенала.

Ровно в шесть Николай позвонил Агафье, но, кроме длинных гудков, ничего не услышал. «Опять звук выключила», — подумал он с досадой. Ему нужен был совет девушки, потому что очередная зацепка опять оборачивалась ничем.

— Слава всем Богам, даже Агафьиному Сюзерену, закончил! — возвестил в этот момент майор, с брезгливой гримасой отодвинув от себя клавиатуру.

— Печатай и поехали, — отозвался капитан. — Что-то у меня не вытанцовывается с этим твоим адресом.

— В смысле? — уточнил майор, отправляя документ на печать.

— Среди официальных жильцов дома нет ни одной женщины, хоть мало-мальски подходящей на роль любовницы Лакса.

— Не понял, — опешил Макс.

— В подъезде восемнадцать квартир. Из них двенадцать занимают супружеские пары или одиночки старше пятидесяти. Мог Лакс страдать геронтофилией?

— Сомневаюсь, — хмыкнул майор. — Все, кто видел его с девицами, описывали молодых-длинноногих…

— Значит, их пока отметаем, — кивнул Николай, сверяясь со своими записями. — Пять принадлежит одиноким мужчинам. Гомосексуализм…

— …тоже отметаем, — скривился Макс.

— Разумеется. Последняя квартира. Одинокая женщина тридцати двух лет…

— Ну, вот она! — расплылся в довольной улыбке майор, щелкнув пальцами.

— Погоди, я еще не закончил, — ухмыльнулся капитан. — Одинокая женщина, тридцати двух лет от роду, мать пятерых детей от пяти до одиннадцати лет. Все еще думаешь, что она подходит на роль любовницы Лакса?

— Мать-героиня какая-то… С Лаксом не вяжется. Может, кто-то сдает квартиру?

— Разве что, неофициально. Я пробил всех — дополнительной временной прописки где-то еще никто из жильцов не имеет.

— И, тем не менее, водила Геотома дважды подвозил Лакса именно по этому адресу. Разумеется, свечку он не держал и у парадного не маячил, так что зазнобу начальника не видел. Но джентельменский набор из серии конфеты-букеты-бутылки не заметить сложно, — задумчиво проговорил Макс, нетерпеливо следя за потугами старого принтера. — Наконец-то!

Он выхватил еще теплые листочки и сунул их в сейф, не затрудняя себя поисками нужной папки или хотя бы подписью. Николай только хмыкнул глядя на такое неподобающее обращение с материалами уголовного дела.

— Поехали, Коля, — майор между тем уже надевал куртку. — На месте разберемся. В доме с таким количеством пожилых квартиросъемщиков просто обязаны присутствовать лучшие представители этой категории населения.

— Это какие же? — ухмыльнулся капитан, открывая дверь.

— Любители понаблюдать в окошко за птичками, собаководы, и самое главное — все виды народной совести с лавочки у подъезда!

Николай расхохотался и, опечатав кабинет, следом за другом пошел к лестнице.

Майор не ошибся. Все «представители» оказались в наличии. И все, как один, сошлись во мнении, что молодой человек с фотографии ходил к матери-одиночке. Оказалось, что из трех квартир на пятом этаже, куда он поднимался, одна стоит пустая — хозяева на все лето уезжают на дачу, а две — принадлежат как раз той самой мамаше. Брезгливо поджимая губы, местная «совесть» сообщила, что «эта особа» устроила у себя чуть ли не дом свиданий. Удивленно переглянувшись с другом, Николай попросил объяснить, на чем зиждется такая твердая уверенность.

— А я, что, слепая, очевидного не замечать?! — возмущенно заявила благообразная бабулька в бифокальных очках при молчаливой поддержке соседок по лавочке. — Весь день к ней мужики шастают. На службу она не ходит. На балконе всегда только детские да женские шмотки висят. Значит, мужика у нее нет. Зато детей пять душ нарожала. И деньги водятся!

— Почему вы считаете, что ваша соседка материально обеспечена? — уточнил майор.

— А я, что, слепая, очевидного не замечать?! — завела любимую пластинку сплетница. — Спиногрызы ее одеты всегда богато. Из магазина идет, пакеты у нее не из «Ашана» или «Пятерки» какой-нибудь, исключительно в «Перекрестке» закупается. Только вчера в ее мусоре банки из-под икры да ананасов я лично видела! Какой честный человек себе такое позволит?! Одно слово — падшая женщина!

— А квартиру смежную на какие шиши честному человеку прикупить? — вступила в разговор еще одна старушка. — Когда Ильинична померла, так эта сразу и подсуетилась! Хоромы у нее теперь четырехкомнатные! Империалистка!

— Расхитительница социалистической собственности! — припечатала третья обитательница лавочки.

— Был приличный дом, — перехватила эстафету первая бабулька, — так, нет, три года назад явилась… Теперь не подъезд, а проходной двор.

— Не три, а четыре года мы из-за нее мучаемся!

— Три!

— Четыре!

— Да я, что, слепая…

Одуревшие оперативники, оставив местных сплетниц выяснять отношения, ретировались в подъезд.

— Ну, бабки… — выдохнул майор, прислонившись к перилам.

— Пенсионерки колоритные, — усмехнулся Николай. — Как думаешь, все-таки к этой империалистке мотался Лакс?

— А черт его знает. Пошли наверх, на месте разберемся.

Друзья поднялись на пятый этаж. Нужная дверь распахнулась прежде, чем Макс успел донести руку до кнопки звонка.

— Ой, — воскликнуло вылетевшее на лестничную клетку вихрастое создание лет десяти.

— Ох, — одновременно с этим резко выдохнул Макс, получивший какой-то книжкой по физиономии, а острым локотком в поддых.

Следом из квартиры выскочил рыжий мальчишка чуть постарше и, не обращая внимания на мужчин, попытался отобрать свою собственность. Вихрастый увернулся, едва не зарядив пытавшемуся вздохнуть оперативнику вторично. Кое-как подавив смех, Николай легко отобрал у драчунов предмет спора.

— «Основы современного этикета», — громко прочитал он. — Однако. Интересно, здесь написано, как встречать гостей?

— Не знаю, — пожал плечами рыжий. — Там мой гербарий на биологию. Книжка большая, и ее никто не читает. Удобно.

— А вы к маме? — вмешался вихрастый и, не дожидаясь ответа, вприпрыжку рванул обратно в коридор. — Ма, к тебе пришли!

— Гербарий отдадите? — спросил оставшийся мальчишка, поглядывая на толстый том, который оперативник все еще держал в руках.

— Что у вас тут? Опять подрались? — поинтересовалась появившаяся в дверях полная высокая женщина.

Капитан вернул книгу хозяину и достал удостоверение.

— Капитан Корбов.

— Майор Ребров, — повторил его жест Макс, которому, наконец, удалось отдышаться.

— Опять? Ну, проходите, — вздохнула хозяйка и повела оперативников по длинному коридору, попутно раздавая подзатыльники и указания вертевшимся вокруг детям. — Лешка, отдай брату журнал! Какой плейбой?! Где ж ты его взял, бандит? Дай сюда! Лена, ты математику сделала? А если проверю? Женя, выключи музыку, сегодня твоя очередь гулять с Мешком. Если наделает в ванной, убирать будешь именно ты.

Николаю показалось, что в огромной несуразной квартире детей как минимум десяток. Он сморгнул и чуть не врезался в спину внезапно остановившейся женщины.

— Вы не против посидеть на кухне? Чай, кофе?

— Спасибо, ничего не надо, — отказался Макс.

— Как хотите, — пожала плечами хозяйка, взяла с подоконника паспорт и положила его на кухонный стол. — Путкова Елена Александровна. Что моим дорогим соседям теперь не нравится?

— А почему Вы решили, что к нашему появлению имеют отношение Ваши соседи? — улыбнулся майор, потирая саднившую бровь.

— Кто же еще, — вернула улыбку Елена Александровна. — Что на этот раз? Публичный дом или торговля органами?

— Простите? — опешил Макс.

— Неужели что-то новое придумали?

— Елена Александровна, я Вас не понимаю. Нас просто интересует человек, который, как сказали Ваши соседи, к Вам ходил. Лакс Геннадий Маркович. Это имя Вам о чем-нибудь говорит?

— Кажется, нет, — неуверенно отозвалась хозяйка. — Напомните, что он у меня шил. Костюм или пальто?

— Так Вы портниха? — сообразил, наконец, Николай.

— Разумеется. И очень неплохая. Так что клиентов у меня много, и вашего Геннадия я не помню.

— Посмотрите, может, вспомните? — майор достал из кармана куртки фотографию.

— Нет, я с ним не работала. Но лицо. вроде бы, знакомое… Где-то я его видела. А в полный рост у вас нет фотки? Я как-то лучше фигуры запоминаю. Наверное, это профессиональное.

— К сожалению. нет. Могу предложить словесное описание, — развел руками Макс. — Рост сто девяносто два сантиметра, телосложение худощавое…

— Слегка сутулится, левое плечо чуть выше правого, — перебила хозяйка. — Я вспомнила, где его видела! На лестничной клетке. Он выходил из соседней квартиры, а я домой шла. Он подарил мне букет роз. Мол, девушка со свиданием прокатила. И потом как-то заходил туда. Наверное, цветы поливает. Соседи на даче все лето пропадают. Раньше мне ключи оставляли, но в прошлом году Ленка особо ценный кактус с подоконника смахнула… Ну, и сами понимаете.

— А где эта дача, Вы, конечно, не знаете?

— Нет. Но мне оставляли номер мобильного. Сейчас поищу. Только не знаю, пригодится ли вам. Уже больше года прошло. Может, поменяли.

Действительно, не пригодился. Механический голос сообщил оперативникам, что номер не обслуживается. Попрощавшись с гостеприимной хозяйкой, друзья вышли на лестницу.

— Опять облом? — проворчал Макс, пока они спускались по лестнице.

— Похоже, — кивнул Николай. — Лакс поливал цветочки. Но для очистки совести хозяев все-таки надо поискать.

— Поищем, — майор посмотрел в сторону лавочки, на которой восседали местные сплетницы. — Подожди-ка минутку.

Он подошел к бабкам, которые бросали сторону полицейских любопытные взгляды.

— Ну что, гражданки, все подтвердилось. Будем возбуждать уголовное дело…

— Правильно! Давно пора! — загомонили заулыбавшиеся сплетницы.

— По факту клеветы, а также нарушения государственной тайны, — с непроницаемым лицом отрезал Макс, доставая блокнот и ручку. — Вы рассекретили конспиративную квартиру КГБ! Ваши фамилии?

Бабульки, забыв про радикулит и прочие старческие хвори, резво соскочили с лавочки.

— У меня там утюг не выключен, — в один голос выдали они, бочком обходя нарочито хмурого оперативника.

— Так я и знала, что мужики в костюмах — это шпионы, — донеслось до Макса, прежде чем захлопнулась дверь подъезда.

Майор, с трудом сдерживая смех, догнал друга.

— Что ты им наговорил? — с улыбкой поинтересовался Николай. — У бабулек был такой вид, будто их вот-вот кондратий хватит.

— Да, так… — ухмыльнулся майор. — Воспитательные мероприятия в духе любимого ими коммунизма.

Глава 11

Начало сентября. Вторник

В этот день Макс приехал на работу даже раньше обычного. Агафья сидела за столом, подперев голову рукой, и что-то читала с экрана монитора.

— Здравия желаю, мой любимый товарищ лейтенант! — приветствовал девушку майор.

— Куда так громко? — испугалась магичка, хотя по ее губам скользнула улыбка.

— Мы на этаже в гордом одиночестве. Даже у Бурундука еще дверь опечатана, — ухмыльнулся Макс. — Так что никто не помешает мне сорвать поцелуй с чудных губок моей иномирянки!

— Даже сама иномирянка? — улыбнулась Агафья.

— А сама иномирянка не может быть такой жестокой и отказать мне в такой малости! — с пафосом выдал майор и тоже рассмеялся. — Тем более, что мы с Колькой вчера хорошо потрудились и заслужили награду.

— Считаешь, что Николай тоже заслужил поцелуй? — с хитринкой спросила магичка.

— Николай обойдется каким-нибудь твоим кулинарным шедевром! — возмутился Макс, пряча улыбку в уголках губ. — Неужели ты считаешь, что кто-то еще может претендовать на твои поцелуи? Мне пора лезть на верхнюю полку за ревностью?

— Подозреваю, что ревность у тебя лежит в кармане, и далеко ходить на ней не надо, — усмехнулась девушка, выбравшись из-за стола. — А что касается поцелуя иномирянки, то, за исключением одного не в меру ревнивого полицейского, еще никто не имел возможности узнать, что это такое.

Макс молча обнял доверчиво прильнувшую к нему девушку.

Идиллию прервал звук шагов в коридоре. Агафья мгновенно вывернулась из рук мужчины и с преувеличенным усердием занялась приготовлением кофе. В кабинет вошел Николай. «Как же ты не вовремя, друг мой», — невольно подумал майор.

— Кофе будете, господа офицеры? — как ни в чем ни бывало, спросила магичка, держа в руках чайник с кипятком.

Макс сморгнул. Еще минуту назад вода гарантированно была холодной, а сейчас кипела ключом.

— Кофе будем, — улыбнулся Николай. — И, к твоему сведению, вода в электрическом чайнике перестает кипеть секунд через десять после выключения.

— Ой, — спохватилась девушка, останавливая противоречащее законам физики явление.

Все еще посмеиваясь, капитан принял из ее рук чашку с ароматным напитком:

— Спасибо. Макс уже успел рассказать, что у нас вчера выплыло?

— Да я только пришел, — возмутился майор. — Даже поздороваться толком не успел!

— Упс, — хмыкнул Николай. — Мне стоило поспать сегодня чуть подольше?

— Глупости, — вмешалась Агафья, но легкая тень, скользнувшая по лицу раздосадованного друга, подсказала капитану, что он прав. — Рассказывайте, господа офицеры.

Макс коротко рассказал о том, что удалось выяснить.

— В общем, сегодня поищем этих цветоводов. Раз доверили Лаксу ключи от своей квартиры, значит, довольно близко знакомы. Может, и выведут нас на его пассий.

— Возможно, — задумчиво качнула головой Агафья. — Хорошо, что ты этого водилу нашел. Я бы, пожалуй, не подумала, что Лакс может служебную машину взять.

Майор ответил ей довольной улыбкой. «Реабилитировался за канализацию», — читалось на его лице.

— А кто теперь цветочки поливает? — продолжила между тем магичка.

— Найдем цветоводов — узнаем, — пожал плечами Николай. — Какая разница?

Девушка недоуменно перевела взгляд с одного оперативника на другого.

— Вот, черт, — первым сообразил Макс. — А что, если Лакс ходил не цветы поливать, а к тому, кто их в действительности поливает?!

Капитан сквозь зубы выругался.

— Да ладно, — приободрила друзей Агафья. — Портниха могла и не заметить других посетителей. Сегодня пообщаемся с хозяевами и узнаем. У меня для вас тоже есть некоторое количество новостей.

— Да. Точно, — воспользовался подаренной возможностью съехать с неприятной темы майор. — Как твоя поножовщина? И, вообще, как дежурство прошло? Я тебе вечером звонил, но ты не ответила.

— Поножовщина не моя…

— Не понял. Тебя же туда отправили.

— Этим ребята с земли занимаются. И весьма успешно, — отмахнулась магичка. — Впрочем, там и заниматься особо нечем. Два гастарбайтера не поделили кошелек. Третий полез их разнимать и получил ножом в бок. За порезанного вступились земляки… Короче говоря, два трупа, убивец в реанимации и двенадцать задержанных за нанесение телесных различной тяжести. Но это присказка. Сказку я еще не начинала. Так усердно загорелые мальчики делили чужой кошелек. Вот из-за хозяина этого кошелька я и провела весь вечер на стройке.

Агафья открыла лежавшую на столе папку:

— Александр Александрович Серов 1964 года рождения. Строители нашли его тело среди бетонных конструкций на задворках стройки, обобрали и потом так эмоционально делили неправедно нажитое. Глазастый лейтенант из ребят, которых вызвали приводить мальчиков в чувство, сообразил, что дорогой бумажник из натуральной кожи плохо сочетается с замызганными спецовками гастарбайтеров.

— Понятно. А мы тут при чем?

— Эксперт нашел на коже трупа следы от применения нестандартного электрошокера. Ориентировки он читал внимательно, поэтому Бурундук узнал о новом подарочке незамедлительно.

— Однако, — протянул майор.

— А самое поганое, господа офицеры, что я провела всю ночь, перетряхивая доступные данные из биографий Лакса и этого Серова. Они не пересекаются. Никак. Нигде. Лакс жил в Питере. Серов — в Павловске. Лакс работал в Геотоме, Серов — водопроводчик ЖЭКа. Общих родственников — нет. Базы, на которой они могли бы познакомиться или хотя бы завести общих знакомых — нет. Даже гипотетических общих интересов и то нет.

— Так что это получается? У нас завелся маньяк, который убивает кого попало? — мрачно уточнил Николай.

— А демоны его знают! — в сердцах воскликнула девушка. — Ну не вижу я, что между этими двумя может быть общего!

— А что Серов вообще делал в Питере, да еще на стройке? — вмешался Макс.

— Без понятия. Судя по билетам на электричку, приехал утром в день смерти. Убили его на этой стройке в районе двух часов ночи. На следующий день тело нашли строители и передрались.

— Белиберда какая-то.

— Полная, — согласилась с любимым магичка. — Сплошные несуразности! За каким демоном Серов поехал в Питер? Что искал на стройке в такой час? Откуда у него новые вещи стоимостью в две моих зарплаты? Причем, подозреваю, что сам водопроводчик зарабатывал несколько меньше, чем я.

— А вот с этого места поподробнее, — заинтересовался Николай. — Какие вещи?

— Портмоне, совершенно новое. В интернет-магазине такое стоит около пятидесяти тысяч.

— Фига се… — оторопел Макс.

— Ты еще не знаешь, сколько стоят его кроссовки, — хмыкнула девушка. — Зато над кроссовками китайские джинсы с оторванным карманом, свитер фирмы «Бабкин самовяз» в катышках и куртка из кожи молодого дерматина.

— Оригинальный прикид, — рассмеялся майор.

— Короче, надо ехать в Павловск и разбираться, какого лешего этого субъекта принесло в Питер, — заключил Николай.

— Да, — согласилась магичка. — Именно туда я и собираюсь отправиться, как только сдам дежурство. То есть, сейчас.

— Ага, щаззз… — фыркнул Макс.

— В каком смысле? — насторожилась Агафья, с трудом подавив зевок.

— В прямом, — улыбнулся майор. — Ты уже на ходу спишь. А тебе сегодня еще с Гвоздем общаться. Забыла?

— Разумеется, я об этом помню! — возмутилась девушка. — Но встреча назначена на семь. Я вполне успеваю…

— Агафья, — перебил майор, за руку притянув девушку к себе. — А спать ты когда собираешься? Дежурство, поездка в Павловск, общение с Меньшовым… И вообще, ну пожалей ты мои нервы. Да я с ума сойду, зная, что ты в таком состоянии на своем монстре куда-то помчишься.

— А как же Павловск? — неуверенно проговорила Агафья. Она не могла не признать, что в чем-то мужчина был прав. Уже несколько дней на сон ей удавалось урвать по одному-два часа в сутки, и это сказывалось.

— Неужели ты нам совсем не доверяешь? — мягко прервал Макс.

— Конечно, доверяю, — не стала противоречить истине магичка. — Опыта в местных реалиях у вас куда больше, чем у меня.

— Вот, видишь. Значит, с Павловском разберемся мы с Колькой, — предложил майор, а Николай утвердительно кивнул. — А тебе надо выспаться.

— Вы же собирались поискать цветоводов?

— Нас, вообще-то, двое, — мягко напомнил оперативник.

— Хорошо, — сдалась магичка.

— Вот и договорились, — улыбнулся, отпуская девушку, Макс. Губы мужчины нежно коснулись ее волос. — Иди, сдавай свое дежурство.

Агафья выключила компьютер, взяла со стола бумаги и молча скользнула за дверь. «Оказывается, быть слабой тоже иногда приятно, — подумала она, с наслаждением зевнув, едва створка захлопнулась за ее спиной. — Тем более, рядом с таким мужчиной».

— Как поделим фронт работ? — спросил Николай, едва магичка ушла. — С доставкой нашей колдуньи домой ты, я думаю, справишься и без моей помощи?

— Справлюсь, — хмыкнул Макс.

— Тогда ты ищи цветоводов, раз уж это твои подвижки, а я поеду в Павловск. Надо только взять у Агафьи то, что она успела нарыть по Серову.

— Согласен, — кивнул майор, включая компьютер. — Сейчас посмотрим, какая собственность, кроме квартиры, имеется у этих товарищей.

Когда девушка вернулась в кабинет, Макс уже записывал нужный адрес в свой блокнот.

— Отстрелялась? — повернулся к девушке Николай.

— Ага, — устало кивнула она.

— Я тоже! — возвестил майор, выключая компьютер. — Комп великая сила! Несколько движений мышкой, и я знаю, где искать дачу наших цветоводов!

— Ты гениален! — усмехнулась магичка.

— А то! — рассмеялся майор. — Отвезу тебя домой и поеду прямо туда.

— Вези, — кивнула Агафья, надевая куртку.

— Не так быстро, господа офицеры, — вмешался Николай. — Материалы по Серову где?

— Демоны! — спохватилась магичка. — Совсем уже ничего не соображаю!

Она достала из сейфа папку и положила ее перед другом.

— Поехали, — майор открыл дверь, пропуская девушку.

Та с улыбкой кивнула и вышла в коридор, Макс последовал за ней.

«Наконец-то малышка позволила Максу о себе заботиться, — подумал Николай, глядя на закрывшуюся за парочкой дверь. — Даже собственнический инстинкт не поминает. Майор аж расцвел, а то не знал, бедолага, как к этой эмансипашке подступиться».

Макс действительно был доволен. Да еще как! Давно уже он не чувствовал себя так хорошо. Притормозив на светофоре, он искоса взглянул на сидящую рядом девушку.

— Что? — встрепенулась она, почувствовав его взгляд.

— Ничего, — улыбнулся мужчина. — Мне просто нравится на тебя смотреть.

— А на дорогу кто смотреть будет? — хмыкнула магичка.

— Одно другому не мешает, — возразил Макс, но послушно отвернулся. Тем более, что красный сигнал светофора уже сменился жёлтым.

— Парковаться негде, — разочаровано сказал он, подъехав к дому Николая.

— А зачем? До квартиры я и сама дойду, — магичка поцеловала его и, подобрав свой рюкзачок, взялась за ручку дверцы. — До вечера?

— До вечера, любимая.

Агафья, сама не зная почему, медлила.

— Закончим с Лаксом и собаководами и уедем куда-нибудь на выходные, — сказала она, вдруг прижавшись виском к плечу мужчины. — Только ты и я…

— Ты мне это уже говорила, когда мы занимались Снайпером в прошлом месяце, — невесело усмехнулся майор. — Не надо загадывать. Ты просто будь рядом, хорошо?

— Хорошо, — тихо отозвалась она, а потом, словно устыдившись своей слабости, вышла из машины и, не оглядываясь, скрылась под аркой.

Макс смотрел ей в след, пока раздражённые звуки клаксонов не заставили его нажать на газ. Он никогда не думал, что обладает каким-нибудь даром предвидения. Неприятности чаще всего заставали его врасплох. Но в этот момент мужчина был уверен, что что-то произойдет. И это что-то ему очень не понравится. Слишком хорошо все было сейчас. Так хорошо просто не бывает. «Дурь мне всякая в башку лезет», — тряхнул головой майор, загоняя свой опель в плотный поток машин.

Садовое товарищество «Невские яблони» встретило оперативника тишиной и здоровенным замком.

— Эй! Есть кто живой?! — крикнул он, постучав кулаком в ворота.

Мятый профлист неожиданно заколыхался, демонстрируя здоровенную щель. Плюнув на попытки докричаться до садоводов, майор пролез через эту своеобразную калитку и оказался на грунтовой дороге, по обе стороны которой тянулись разномастные заборчики. Макс сверился со своими записями и пошел вперед, туда, где согласно кадастровому плану располагалась искомая дача.

— Хозяева! — позвал оперативник, разглядывая сквозь сетку-рабицу небольшой ухоженный участок.

— Чего надрываешься? — послышался дребезжащий голос сбоку.

Майор обернулся. Рядом, опираясь на вилы, стоял сухонький старичок в старых вытянувшихся на коленках трениках и вылинявшей футболке.

— Хозяев этого участка ищу, — с улыбкой пояснил очевидное Макс.

— И что тебе от них надо? Если высматриваешь, что украсть, так зря. Во-первых, красть нечего, а во-вторых, моя старуха живо милицию вызовет, если бузить вздумаешь, — дедок поудобнее перехватил вилы.

— Во-первых, — усмехнулся майор, — красть я ничего не собираюсь, а во-вторых, — милиция, точнее полиция, уже здесь.

Оперативник достал удостоверение.

— Майор Ребров, значит, — подслеповато прищурившись, прочитал бдительный старичок. — И чем тебе Пашкина дача не угодила, майор?

— Мне этот самый Пашка и нужен.

— Через недельку заходи, — пожал плечами добровольный сторож и, видя, что посвящать его в подробности полицейский не собирается, развернулся, чтобы уйти.

— Почему через недельку? — остановил его Макс.

— В отпуске они. Каждый год, как основной урожай снимут, на две недели куда-нибудь уезжают. А я за их дачкой присматриваю. Пятнадцатого числа вернутся. Тогда и приходи.

— А куда они поехали?

— В этом году вроде в Мадрид.

— Понятно, — упавшим голосом сказал майор, понимая, что возможные свидетели оказались вне досягаемости. — Спасибо.

— Да не за что, — пожал плечами старик и, опираясь на вилы, зашагал прочь.

— Дед, погоди, — спохватился оперативник. — А телефон их у тебя есть?

— Есть, как не быть, — через плечо бросил сторож. — Постой, сейчас принесу.

Десять минут спустя Макс, уже сидя в машине, набирал номер друга.

— Здравия желаю, капитан. Ты уже в Павловск умотал?

— Нет еще, — отозвался Николай. — Разбирал Агафьины заметки. Сейчас поеду. А что?

— Хочу напроситься к тебе в попутчики. С цветоводами я в обломе. Граждане укатили на отдых за бугор и вернутся только пятнадцатого числа.

— Печаль. Ладно. Сколько тебе до конторы добираться?

— Минут двадцать, если в пробку не влечу, — прикинул майор.

— Хорошо. Я тебя в машине на парковке подожду, — согласился Николай.

Пробка Максу не попалась. Через пятнадцать минут он уже садился в Реношку капитана. Друзья здраво рассудили, что в Павловск лучше ехать на ней. Опель майора, хоть и ломался довольно редко, но закапризничать мог совершенно неожиданно, что было бы совершенно лишним на скоростной трассе.

— Не повезло с садоводами, — заключил Николай, когда Макс поведал ему короткую историю своего провала. — Может, это, конечно, и пустышка, но мало ли.

— А что Агафья про Серова выяснила? — сменил тему майор.

— Да практически все, что только можно найти в электронном виде, — хмыкнул капитан. — Кстати, надо будет ей напомнить, что данные из поликлиники считаются персональными, и просто так их не выдают.

— А она и медкарту раскопала? — ухмыльнулся Макс. — Хакерша, блин.

— Раскопала, — кивнул оперативник, не отрывая глаз от дороги. — И пусть закопает обратно. Там все равно нет ничего интересного, а по фуражке может прилететь.

— А где есть интересное?

— Честно говоря, нигде. Сплошные «не был», «не замечен», «не привлекался». Одинокий, слегка побухивающий, образованием и прочими излишествами не обремененный. Обычный водопроводчик. Никаких, хотя бы гипотетических, точек соприкосновения с Лаксом. Противоположности чистой воды.

— Противоположности притягиваются, — хмыкнул майор.

— Не тот случай! — отмахнулся Николай.

— Да шучу я, шучу! Но должно же быть что-то, что их связывает. Хоть какая-то… не знаю, как назвать… похожесть, что ли? Почему маньяк выбрал именно этих двоих из толпы?

— А ты считаешь, что маньяк сработал?

— Черт его знает, — развел руками Макс. — Единственное, что мне приходит в голову кроме психопата, это то, что их связывает убийца.

— Ну, да, грохнул их один и тот же человек, — рассмеялся капитан.

— Я не это имел ввиду. Что, если эти двое не подозревали о существовании друг друга, но каждый из них был знаком с убийцей.

— Вполне разумная версия, — подумав, кивнул Николай. — Смущает только географическая составляющая. Один из Павловска, другой из Питера. Как жертвы умудрились разозлить одного и того же психа?

— Но как вариант… Знаешь, что, вернемся, я, пожалуй, просмотрю состоящих на учете…

— Хочешь поискать больного, который увлекается электротехникой?

— Угу.

— Тогда далеко ходить не надо, одного я тебе прямо сейчас могу предложить. Помнишь, я опрашивал соседей…

— Точно! — щелкнул пальцами майор. — Дедок из дома с усовершенствованной ливневой канализацией. «Непризнанный гений»!

— Вообще давно пора плотнее заняться и гением этим и его соседями, — задумчиво проговорил Николай. — Других вариантов все равно пока нет. Зачем-то же Лакс приводил в порядок люк именно в этом доме. Значит, что-то связывало его с кем-то из жильцов.

— Не обязательно. Его мог привлечь врезной замок на двери подвала. Зашел, вышел, и никто ничего не заметил — дверь заперта, как положено.

— А ключ у него откуда?

— Вот уж большая печаль проблема ключи сделать!

— Не большая. Тут ты прав. Не дело, а сплошные несуразности, как выразилась наша колдунья. Кстати, о колдунье. Ты ее домой отвез?

— Ага, — кивнул майор. — Каюсь, до дверей квартиры не довел — машину приткнуть было негде. Пришлось высадить возле арки. Но она за последние дни так ухайдокалась, что вряд ли куда-то отправится прежде, чем выспится.

— Ну и хорошо, — Николай притормозил у тротуара. — Если верить навигатору, мы прибыли, майор. В этой пятиэтажке жил наш водопроводчик.

— Тогда пошли. Сначала по месту прописки, или по соседям?

— По месту, — ухмыльнулся капитан. — Прописан он один, но, мало ли. Гражданские браки нынче в моде.

Николай оказался прав. Дверь им открыла поразительно худая женщина с каким-то помятым лицом.

— Чего надо? — буркнула она, обдав оперативников ароматами перегара и чеснока.

Друзья синхронно достали корочки. Особого впечатления на хозяйку они не произвели.

— Надо-то чего?

— Александр Александрович Серов здесь проживает?

— Сашка? Здесь. Где ж еще? Только его дома нет. Как в воскресенье умелся, так и носа не казал, — женщина почесала колтун на голове, видимо, стимулируя умственную деятельность, — А вы, что ль, выселять меня явились? Так хренушки! Я Сашке сказала, что до конца месяца черта с два он меня выпрет! Квартиру мою вместе сдавали? Деньги за сентябрь вместе прогуляли? Так чего я одна буду отдавать?! Некуда мне идти. Ясно?!

Она попыталась захлопнуть дверь, но Николай предусмотрительно поставил в проем ногу:

— Выселять Вас не наша забота. Этим займутся наследники Серова. А мы хотим о нем просто поговорить.

— Наследники? — хозяйка распахнула дверь во все ширь. — А он, что, помер, что ль?!

— Можно нам войти? Не на лестнице же разговаривать.

— Заходите! Конечно, заходите! — засуетилась тетка. — Помер… Вот тебе на…

Она провела их на захламленную кухню. В углу источало ядовитые миазмы переполненное мусорное ведро. На столе громоздилась грязная посуда вперемешку с заплесневелыми консервными банками. Хозяйка сгребла их, потревожив тучу мелких мух, и переставила на подоконник.

— Вы не думайте, — говорила она, водружая на липкую клеенку грязные стопки и бутылку дрянной водки, — хозяйка я хорошая. Но решила, что раз Сашка меня выгнал, так и нечего ему миски скоблить! Обедать будете?

Макс машинально взглянул на предлагаемый обед. Водка и вскрытая банка «Кильки в томате».

— Нет, спасибо. При исполнении не положено, — быстро ответил он, с трудом сдержав брезгливую гримасу.

— А я, с вашего позволения, — тетка наплескала в гранёный стакан мутную водку. — Помянуть надо Сашеньку. Это ж надо, помер. Хоть раз в жизни повезло!

Она залпом выпила и подцепила ножом крышку на банке. Вместо кильки внутри обнаружились бычки… папиросные. Хозяйка закурила.

Друзья синхронно достали свои сигареты, чтобы хоть как-то перебить гнилостный запах кухни.

— Вы гражданская жена Серова? — начал Николай. — Представьтесь, пожалуйста.

— Таисия Львовна Орлова. Из тех самых Орловых, да, — приосанилась алкоголичка. — Балерина. Правда, уже на пенсии… Как три года назад выперли из театра, так и покатилась жизнь моя…

«Однако, — мысленно прикинул Макс, — балерины выходят на пенсию в тридцать пять, плюс три года… Да она моложе меня, а выглядит лет на пятьдесят…»

— Но форму держу, да, — продолжала между тем бывшая балерина. — По старой памяти. Надо соответствовать. Все-таки я работник искусств… Жрица Мельпомены, да… Вот вы, небось, думаете: «Фу, Таська, без закуски пить, моветон!» А я почему не закусываю? Фигуру берегу, вот!

— Понятно, — прервал Николай ее излияния. — Давайте вернемся к Серову, Таисия Львовна. Когда вы его видели последний раз?

— Так в субботу! Когда он меня выгнать вздумал. Прихожу с работы… Я, между прочим, работаю, не тунеядка какая-то, — хозяйка подчеркнула последнюю фразу, многозначительно взглянув на Макса. Майор предпочел ее ужимки не заметить. — Значится, прихожу я с работы, а он, гад, прямо с порога: «Собирай манатки и вали отседова». Я, говорит, теперь большой человек, ты мне не ровня! Это я-то! Орлова! Артистка! Ему не ровня! Он, видите ли, богатый теперь человек, наследство получил, и баба ему нужна круче! Вот… Как разбогател, так и не ко двору пришлась верная жена. А уж я-то его как любила, как любила… Даже за водкой с утра в гастроном могла сбегать! Представляете? Просыпаешься утром, все болит, а в доме ни граммулечки, чтобы здоровье поправить! Так я поднималась и шла! Как умирающий лебедь! Из последних сил! И все ради него, неблагодарного!.. Разве это мужчина?!

Хозяйка, скрипнув ножками табуретки по линолеуму, придвинулась к Максу. Майор съехал на самый краешек сиденья. Запах давно не мытого тела шибал в нос не хуже аммиака.

— Таисия Львовна, — строго прервал капитан, — а что за наследство получил Ваш муж?

— Да какой он мне муж! — вскинулась тетка. — Одно название.

— Наследство… — напомнил Николай, с трудом сдерживая улыбку. Импозантный майор, похоже, сам того не желая, пленил ветреное сердце бывшей балерины. Во всяком случае, тетка уже наполовину сидела на его табуретке, а сам Макс, со страдальческой миной на лице, забился в угол между столом и холодильником. Единственный путь к отступлению перекрывала любвеобильная жрица Мельпомены.

— Да не было там никакого наследства! Я ему сразу так и сказала, — отмахнулась Орлова, нежно поглядывая на свою жертву. — Кто Сашке наследство оставит, если он детдомовский? Ни отца, ни матери не знал никогда. Это я из хорошей семьи.

— И все-таки, — настаивал оперативник.

— Курьер к нему приезжал. Я сама его не видела, Сашка рассказывал. Привез бумагу какую-то красивую с большой печатью и деньги. Триста тысяч! Сашка и поплыл. Хоть я ему и говорила, перепутали тебя с кем-то. Занычь бабло и забудь. Чтоб было, что вернуть, когда разберутся и назад свое имущество потребуют! А он мне: «Дура!» Ну, и кто теперь из нас дура? Наследство-то, выходит, я получила.

— Какое наследство, Таисия Львовна? Вы были правы, никто никакого наследства Серову не оставлял.

— Серову, может, и не оставляли, а мне оставили. Года два назад Деньку убили. Хороший был мужик. Не жадный. Есть у него что выпить — вся наша компания гуляет! А потом, раз, и убили. Квартира его приглянулась этим, как их? Черным риэлторам, вот. Он одинокий был, вот они и… А мы с Сашкой такие же. Сашка детдомовский, а я сирота… Померла мамочка моя… — Тетка всхлипнула утирая пьяную слезу. — Я тогда как раз доплату к пенсии получила. Мы с Сашкой к нотариусу пошли и завещания друг на друга оформили чин по чину. Чтоб, значит, и нас вот так же не…

— Значит, Вы теперь хозяйка этой квартиры?

— Да, — многозначительно улыбнулась Максу бывшая балерина. — Я теперь девушка с хорошим приданым. Две квартиры в наше время, это вам не баран чихнул!

Макс вздрогнул, почувствовав, что на колено ему легла горячая ладошка.

— Я пойду пока с соседями пообщаюсь, — подскочил он, наплевав на хороший тон. — Позвольте, Таисия Львовна.

С явным сожалением тетка выпустила оперативника из ловушки, и майор быстро ретировался в коридор.

— А как Вас зовут? — алкоголичка, проводив Макса взглядом, повернулась к Николаю.

— Капитан Корбов, — быстро ответил тот, опасаясь, что нежные чувства перенесут на него.

— А скажите, капитан Корбов, — задумчиво проговорила Орлова, — а Ваш коллега, он женат?

— У майора Реброва есть невеста, — едва не расхохотался капитан, — но к делу это не относится. Лучше расскажите мне о вашем муже…

— Да какой он мне муж?! — вскинулась бывшая балерина. — Говорю же, одно название! На безрыбье, как говорится… Мы, бабы, ведь почему пьем? Потому что мужчины настоящего рядом нет. Так, раки одни. А я ведь еще не старая, капитан, мне бы мужика хорошего, да жить по-человечески. Ребеночка родить. Эх… Принесла я себя искусству в жертву. Ничего не успела. Ни ребенка, ни котенка…

Женщина мечтательно посмотрела в сторону двери, за которой скрылся майор, пустив по щеке очередную слезинку.

— Таисия Львовна, — Николая душил смех. — И, все-таки…

Предмет мечтаний бывшей балерины в этот момент стоял на лестничной площадке перед раскрытым окном и жадно вдыхал прохладный, разбавленный осенней моросью воздух. Щелкнул дверной замок, и у него за спиной раздался звонкий голос:

— Ты чего в окно высунулся, милый, простудишься!

Майор резво развернулся. Но это оказалась всего лишь пожилая женщина с круглым добродушным лицом. Покосившись на дверь чересчур гостеприимной квартиры, Макс поднялся по ступенькам:

— Майор Ребров, — представился он, показав удостоверение. — Вы знакомы с гражданином Серовым?

— Водопроводчиком, что ли? — улыбнулась женщина. — Так это сосед мой. Вон его квартира.

— А Вы не могли бы уделить мне немного времени и рассказать о своем соседе?

— Могла бы, проходите, — она распахнула дверь, пропуская оперативника. — Только недолго, если можно. Мне скоро внучку из школы забирать.

— Когда вы в последний раз видели Серова, Лидия Петровна? — спросил майор, записав паспортные данные.

— На прошлой неделе. Они там полночи гуляли, праздновали что-то, вот я и выходила с зятем.

— Ваши соседи алкоголики?

— Они самые, — вздохнула женщина. — Ну, слава Богу, хоть не наркоманы. У моей подруги в соседях такие, вообще ужас. А у нас ничего. Довольно тихие. Сашка на все руки мастер. Починить что, подправить, весь дом его зовет. Пьяный, не пьяный, а сделает.

— А что праздновали, не знаете?

— Да откуда ж мне знать? Мы постучали к ним с зятем, Сашка вышел, мол, все-все, уже закругляемся. И, действительно, музыку прикрутили, орать перестали.

— Больше ничего не сказал? — уточнил Макс.

— Да, нет. Чушь какую-то ляпнул. Но что с пьяного возьмешь?

— И все-таки?

— Не боись, говорит, Петровна, скоро я на свою виллу перееду, и некому тебе будет за стенкой шуметь. Но ведь чушь это. Какая у него вилла?

— Никакой, — согласился Макс. — А родственников, друзей богатых у него не было? Может в последнее время кто-то появился?

— Да какие у него родственники? Детдомовский он. Дружки — такая же голь перекатная.

— А Таисия Львовна? Она же, вроде, из хорошей семьи, балерина…

— Таська-то? — расхохоталась хозяйка. — Она Вам уже рассказала, что она из «тех самых Орловых»? Всем подряд это говорит. Отец ее — шофер-дальнобойщик, то ли был, то ли не было его никогда. Только фамилию дочурке в наследство и оставил. А мать всю жизнь в нашей школе музыку преподавала. Ее весь район знает. Дочку поздно родила. Все над ней крыльями махала. Таисия — талант, Таисия — вторая Плисецкая! Дула девчонке в попу, вот и вырастила красу ненаглядную!

— Ну, Орлова стала балериной, танцевала в театре, — провокационно возразил Макс.

— Балерина? — всплеснула руками женщина. — Вы, молодой человек, балет «Лебединое озеро» смотрели когда-нибудь?

— Смотрел, — кивнул майор, припомнив, что одна из бывших подружек как-то затянула его в Большой. Чего ему, чумному после дежурства и суматошного дня, стоило тогда не заснуть, один Бог знает.

— Помните, там есть сцена, где много-много лебедей танцуют у пруда? Вот это Таськина партия. Пятый лебедь в четвертом ряду. Ходячая декорация.

— Понятно. Значит, не было в окружении Вашего соседа богатых людей?

— Откуда же им взяться? Не было, конечно, — уверенно отмахнулась женщина.

— А тех, кто к Серову в гости ходит, Вы знаете?

— Ну, чисто визуально. А что?

— Никого незнакомого не замечали в последнее время?

— Да нет, — развела руками женщина. — Я за ним не смотрю. У меня своих дел хватает. Если у Вас все, то мне пора. И так уже опаздываю. А у нас учительница из молодых. Очень сердится, если ребенка вовремя не забрать.

— Понимаю, — поднялся Макс. — Спасибо. Протокол только прочитайте и подпишите, пожалуйста.

Хозяйка, не глядя, подмахнула бумагу и выжидательно посмотрела на оперативника. Пришлось откланяться.

Мышью прошмыгнув мимо квартиры Серова, оперативник позвонил в дверь этажом ниже.

Через два часа майор присел на лавочку у входа, вытянув гудящие ноги. Он оббегал всех жильцов этого подъезда. В двух квартирах никого не оказалось, но вряд ли там ему сказали бы что-то другое. Все соседи сходились на том, что Серов, хоть и алкаш, но тихий, до того, чтобы заснуть с сигаретой, не допивается, и польза от него в сфере прибить-починить — немалая. На гостей водопроводчика внимания никто не обращал. Мало ли, кто к нему ходит и за какой надобностью. В общем, получался классический тупик из серии «никто ничего не видел, никто ничего не знает». Макс, разумеется, везде оставил свой номер телефона, на случай, если кто-нибудь вспомнит что-то еще, но надежды на это было мало. «Хоть бы Колька из этой балерины что-нибудь вытащил», — подумал Макс и увидел выходящего из подъезда друга. По разочарованному лицу оперативника майор сразу понял, что его чаяньям сбыться не суждено.

— Глухо? — спросил он, поднимаясь.

— Как в танке, — кивнул Николай. — А у тебя?

— Аналогично. Всех соседей оббегал — голяк.

— Печаль… Ладно. Попробуем зайти с другой стороны. Я записал адреса основных собутыльников Серова. Подергаем их за нервные окончания. Сожительнице он ничего толком не рассказал, так, может, собутыльникам похвастался.

Не похвастался. Эту простую истину оперативники выяснили, оббегав весь район и посетив полтора десятка дружков убитого водопроводчика.

— Облом, — констатировал Николай, устало плюхнувшись за руль реношки.

— Полный, — подтвердил Макс, рухнув рядом.

— Бред какой-то. Алкаш-водопроводчик, и вдруг такой скрытный. Штирлиц нервно курит в сторонке. Два дня гудеть, и ни словом не обмолвиться, кто его ждет в Питере.

— Коль, а, может, Серов и сам не знал, кто ждет? — сказал вдруг майор. — Про наследство-то он растрепал всем и каждому.

— И это мнимое наследство, по-твоему, — прикорм?

— Чем черт не шутит… Смотри. Убийца светиться возле Серова не хочет…

— Что логично, — хмыкнул Николай.

— …и вызывает водопроводчика в Питер.

— Опять же логично. В этом районе Серова каждая собака знает, а в Питере — нет.

— Да не перебивай ты, — возмутился Макс.

— Все, молчу, мистер Холмс. Внимаю Вашему гению.

— Да ну тебя, — невольно улыбнулся майор. — Это просто версия. Так, вот. Убийце Серов почему-то нужен именно в Питере. Просто позвонить и пригласить приехать? Дурь. Алкаш не станет тратить деньги на развлекательные поездки, он лучше бутылку купит. Нужна замануха. Наследство на эту роль вполне подходит.

— Дорогостоящая замануха. Триста тысяч.

— Зато Серов не задается логическими вопросами на тему, кто мог оставить наследство безродному детдомовцу. Деньги мгновенно вытесняют все возможные сомнения. Вот оно, наследство, в руках. И еще больше дадут, надо только в Питер приехать и получить. Да он за такими честными душеприказчиками куда угодно пойдет и не задумается! Например, на стройку…

— В два часа ночи? — хмыкнул Николай. — Сомнительно. И, потом, триста тысяч за гипотетическую возможность лицезреть водопроводчика. Не жирно?

— Коль, вспомни, как Агафья сказала, когда предлагала купить эту машину. «Возьми в тумбочке… Может, там и больше валяется…» Люди по-разному к деньгам относятся.

— Наша колдунья — пример неудачный, — возразил Николай. — Она пришлая, она другая. Откуда у нее возьмется пиит перед нашими фантиками? Она и на золото-то смотрит брезгливо. Вроде, как у них там этого добра, как у нас железной руды, немеряно.

— Ну, хорошо. Не спорю. Но и среди людей есть те, кому триста тысяч — не деньги.

— И такой богатей заманивает водопроводчика на грязную стройку? Проще уж за те же триста тысяч нанять киллера и самому не пачкаться!

— А если желание видеть Серова — дороже трехсот тысяч?

— Да, ну! — Николай покачал головой. — Все это притянуто за уши.

— Но кто-то же прислал к водопроводчику курьера с деньгами и сказочкой про наследство. Очень убедительной сказочкой, раз Серов умер в Санкт-Петербурге, а не в Павловске.

— Как бы то ни было, здесь мы этого сказочника не найдем. Поехали обратно в город. Время восьмой час.

— Черт! — спохватился майор. — Я и не заметил, что уже так поздно. Агафья уже у Гвоздя!

— Я помню. Освободится — позвонит.

— Поехали в город!

— Уже едем, — хмыкнул Николай, выруливая с парковки.

— А теперь не едем, — проворчал он десять минут спустя, когда реношка завязла в глухой пробке. Разноцветные туристические автобусы, возвращавшиеся в столицу, парализовали движение в сторону города.

Макс вышел из машины и громко выругался. Насколько хватало глаз, дорога была забита.

— Это надолго, — сказал он, вернувшись в салон.

— Я так и понял, — отозвался капитан и включил радио.

Чей-то визгливый голос под режущую слух музыку настойчиво убеждал оперативников, что все будет хорошо. Николай поморщился и поменял канал.

— Как там Агафья… — пробормотал Макс, закурив. — Черт бы побрал этого авторитета.

А Агафья чувствовала себя неплохо. Она сидела в глубоком кожаном кресле перед камином и маленькими глотками пила качественный зеленый чай с ноткой грейпфрута.

В соседнем кресле устроился пожилой мужчина с сигарой в холеных пальцах правой руки. Левая, высохшая и скрюченная, бессильно лежала на коленях.

— Думаю, прелюдию можно считать оконченной, — магичка отставила в сторону чашку. — Хотелось бы услышать Ваше желание, Ефим Филиппович.

— Вы — нетерпеливая золотая рыбка, — тепло улыбнулся ее собеседник. Мелкие морщинки собрались в уголках его глаз. Ни дать ни взять добрый дедушка, ласково попенявший внучке за излишнюю торопливость.

— Уж какая есть, — пожала плечами магичка.

— Извольте, — не стал спорить авторитет.

Он поднялся и сдернул ткань, до сих пор укрывавшую какой-то бесформенный предмет в углу комнаты. Это оказалась большая картина на полированной подставке.

— Безумный художник смешал в ведре сотню оттенков и выплеснул на холст? — брезгливо поморщилась девушка.

— Сейчас это выглядит именно так. Но Вы немного не угадали. В ведре не было краски. Только кислота.

— Хм, — Агафья встала и подошла ближе. — Действительно. Кое-где насквозь прожгло.

— Да, — кивнул Меньшов, открывая большой глянцевый альбом. — Картина кисти Леонардо да Винчи. Вот, какой она была. В пятидесятых годах прошлого века психопат облил ее кислотой. Реставраторы бились над ней лет десять, но, как видите, успеха не добились. Я купил это полотно на аукционе, очень недорого. Все совершенно легально, документы в папке на столе, можете посмотреть.

— В этом нет необходимости. Я и так вижу, что Вы говорите правду. И зачем Вы это сделали? Решили вложить деньги в предметы искусства?

— Не совсем, покачал головой авторитет. — Если Вы сможете восстановить этот шедевр в первоначальном виде, я подарю его Эрмитажу.

— Вы не устаете меня удивлять, Ефим Филиппович, — хмыкнула девушка.

— Может быть, мне это нравится? — улыбка снова собрала морщинки на его лице. — Как бы там ни было, я патриот своего города. А да Винчи… Он просто не может принадлежать одному человеку. Грех прятать такие полотна в частных коллекциях.

— Однако. Самое интересное в этой ситуации, что Вы действительно верите в это.

— В прошлую нашу встречу я уже говорил Вам, Агафья Кузьминична, что мир не делится на черное и белое.

— Хорошо, — магичка отвернулась от изуродованной картины. — Я могу Вам помочь. А Вы мне?

— Я весь внимание, — снова опустился в кресло Меньшов.

— Примерно с полгода назад, возможно, раньше, в городе появился человек или группа людей, которые проводят нелегальные собачьи бои. Я в курсе, что подобные развлечения не новинка. Но на этот раз собаками травят людей. И мне нужны те, кто этим занимается.

По мере того, как девушка говорила, Меньшов хмурился все сильнее.

— Похоже, — сказал он, когда магичка умолкла, — Эрмитаж пока останется без пополнения.

Агафья вопросительно подняла бровь, ожидая продолжения.

— Вы очень обяжете меня, если доберетесь до этих… собаководов, — пояснил авторитет. — Это беспредельщики. Они никому не подчиняются и не отстегивают в общак. Уже месяц мои люди пытаются подобраться к этим уродам, но безрезультатно. Удалось взять только мелких посредников, которые сами ничего не знают. А тех, кто на них вышел, убили… собаки. Я уже потерял троих. А я очень не люблю терять людей, Агафья Кузьминична. Тем более, таким образом.

— Серьезные ребята, — проворчала магичка. — Нет, Ефим Филиппович. Уговор дороже денег, так, кажется, говорят. Вы мне информацию, а я Вам, в данном случае, картину.

— Хорошо.

Меньшов, не стесняясь девушки, сдвинул неприметную завитушку на резной панели. Часть стены отъехала в сторону, открывая комнату едва не больше роскошного кабинета, сплошь заставленную стеллажами.

— Я Вам не мешаю? — усмехнулась Агафья. — Тайное хранилище документов такого человека, как Вы… Это же мечта любого опера.

— Ну, что Вы, — вернул улыбку Меньшов. — За большинство из этих бумаг любой опер скорее получит пышные похороны, чем ордена. Здесь собраны интересы слишком многих богатых и высоко сидящих. Не сомневаюсь, что Вы об этом догадываетесь, Агафья Кузьминична. Так же, как я догадываюсь о том, что Вы давно обнаружили мою маленькую подсобку и механизм, ее открывающий. Недаром Вы с таким интересом разглядывали именно эту стену, пока пили чай.

Магичка только улыбнулась, подтверждая его правоту. Мужчина вынес из хранилища небольшую пластиковую коробку с ручкой в крышке и закрыл проход.

— Вот все материалы, которые у меня есть.

— Тогда я попрошу Вас не предпринимать пока никаких действий.

— Хорошо, — согласился авторитет. — Но и Вы пообещайте, что отдадите их мне, если у закона в очередной раз окажутся руки коротки…

— Не окажутся, Ефим Филиппович. Я об этом позабочусь.

— Как скажете, — не стал спорить Меньшов. — Тогда я Вас оставляю.

— О недопустимости какого бы то ни было наблюдения за мной сейчас напоминать надо?

— Ну, что Вы, Агафья Кузьминична, — развел руками мужчина. — Я надеюсь, что это не последняя наша встреча. Зачем же мне так глупо навлекать на себя Ваше неудовольствие.

Агафья подождала, пока за Меньшовым закроется дверь, и снова подошла к картине. Вернуть ей первоначальный вид было просто. Несколько веков назад, когда мастер писал это полотно, не было ни пластмассы, ни искусственных красителей, с которыми магичка совершенно не умела работать. Сложность состояла в том, что мазки не выросли вместе с холстом, как, например, дерево из которого скульптор вырезал статую. Но они слишком долго находились на своих местах, чтобы не оставить никаких следов, а их магичке было достаточно. Это напомнило ей орийскую игру, которой она развлекалась еще в общей школе. Надо было восстановить рисунок, все линии которого в виде мелких точек лежали на нижнем крае листа.

«Вспомним детство», — хмыкнула магичка и подняла руки. Вокруг картины закружились десятки разноцветных искр, и на холсте стало медленно проступать надменное мужское лицо в высокой шляпе-колпаке. Белые, шитые золотом одежды неприятно контрастировали с темным фоном. Какой-то вулканический пейзаж за спиной мужчины расцвечивали сполохи огня. И стоило чуть прикрыть глаза, эти сполохи становились подозрительно похожи на бесовские рожи.

— Тьфу, ты, ну и окружение, — проворчала Агафья, глядя на восстановленную картину, и подошла к столу, где все еще лежал раскрытый альбом. — Портрет папы римского, — прочитала она. — Однако, не любил художник святейшего.

Магичка одним движением руки смахнула уже ненужные плетения.

Мордоворот в черном костюме, как и в прошлый раз, обнаружился сразу за дверью.

— Позови хозяина, — приказала Агафья и, вернувшись в комнату, открыла коробку с документами.

Когда Меньшов вошел в каминную, девушка просматривала папки.

— Ох… — запнулся на пороге мужчина. — Все-таки да Винчи был гением.

— Да, — равнодушно кивнула девушка. — Я об этом читала. Благодарю за информацию, Ефим Филиппович. С Вашего позволения, я возьму с собой вот эту папку. Хочу изучить ее в более спокойной обстановке и привезу завтра обратно.

— Пожалуйста, — кивнул Меньшов, доставая визитку. — Можете не утруждаться. Позвоните вот по этому номеру в любое время суток, — сверкнуло золотое перо дорогой ручки, отчерчивая несколько цифр. — Мой курьер заберет папку, откуда Вам будет удобно.

— Скажите, а Вам тоже кажется, что огонь за спиной этого религиозного деятеля похож на демонские морды? — неожиданно поинтересовалась Агафья.

Мужчина автоматически повернулся к картине и вдруг вскрикнул, схватившись за покалеченную руку.

— Она болит… — как-то беспомощно проговорил он, обернувшись и глядя на девушку непонимающими глазами.

— Это пройдет, — сказала она, берясь за ручку двери.

— Но врачи… после аварии. Они сумели все восстановить, но я все равно не чувствовал руку. Никто не мог мне объяснить, почему так!

— И я не буду. Считайте это маленьким бонусом, — скупо усмехнулась магичка и вышла.

Еще в первую свою встречу с необычным авторитетом по кличке Гвоздь Агафья обратила внимание на его руку. Человеческие врачи, действительно, хорошо поработали, собрав кости и мышцы буквально из месива. Но энергетические каналы они восстановить не смогли. Просто потому, что не знали об их существовании. В результате получилось то, что получилось. И для магички ничего не стоило довести их дело до более приемлемого результата. Именно лечение, по ее мнению, должно было стать желанием Гвоздя, и она дважды ошиблась. «Люди полны сюрпризов», — уже в который раз за последние несколько месяцев подумала Агафья, покидая квартиру авторитета.

Мобильный в кармане куртки завибрировал, когда она уже летела на мотоцикле по ночной улице. Магичка не обратила на него никакого внимания. Кто бы там не домогался ее внимания, он должен был подождать. Законница, наконец-то, получила материал, с которым могла работать, и ничто другое ее не интересовало.

Дежурный на вахте лениво мазнул взглядом по корочкам проскочившей мимо него девицы. «И чего этой пигалице не спится», — подумал он, лениво посмотрев, как она чуть ли не бегом взлетела по лестнице, и смачно зевнул.

Войдя в свой кабинет, Агафья первым делом заперла изнутри дверь. Она успела заметить, что кабинет Бурундука до сих пор не опечатан, а беседовать с начальником сейчас у нее не было ни малейшего желания. Впрочем, нежелание общаться распространялось не только на полковника. Вибрирующий в очередной раз мобильный девушка доставала примерно с таким выражением на лице, с каким достают из супа муху. Звонил, и, судя количеству непринятых вызовов, не в первый раз, Макс. Магичка с тоской посмотрела в сторону толстой папки на своем столе и нажала на зеленую клавишу:

— Слушаю.

— Агафья! Слава богу! — донесся из мембраны звенящий от нескрываемого облегчения голос майора. — С тобой все в порядке?

— Разумеется, со мной все в порядке, — отозвалась Агафья, стряхивая с пальцев маленькую искорку. Забурлил мгновенно вскипевший чайник.

— Я волновался. Мы застряли в пробке. Я звонил тебе, но ты не отвечала. Приезжаем к Николаю, а тебя нет. Время — половина первого. Что я должен был думать?

— Что я работаю, — пожала плечами магичка, забыв, что собеседник ее не видит.

— Так ты в конторе… Как прошла твоя встреча? — чуть слышно скрипнув зубами, сменил тему Макс.

— Не так удачно, как я надеялась, — девушка залила кипятком пакетик с липовым чаем.

— Если этот… — с пол-оборота завелся Макс.

— Ничего он мне не сделал, — оборвала магичка, нетерпеливо поглядывая на папку. — Просто его сведения оказались не столь исчерпывающими, как я рассчитывала. Хотя я еще не успела толком разобраться.

— Давай я подъеду и помогу.

— Будем стукаться лбами над бумагами, или пересказывать друг другу прочитанное? — хмыкнула Агафья. — Лучше выспись и приезжай утром.

— А ты?

— А я уже сегодня выспалась на два дня вперед.

— Но…

— Серьезно, Макс, — перебила девушка. — Я просто хочу поработать. Одна. Хорошо?

— Хорошо, — сдался майор.

— Спокойной ночи, — магичка нажала на отбой, не слушая, что он ей ответил.

Агафья принесла на стол кружку с липовым чаем, бросила телефон в стойку для подзарядки и достала первую подшивку документов.

— Макс, душ свободен, — возвестил Николай, заглянув на кухню, и недоуменно сморгнул, уставившись на друга. Тот стоял у окна и с таким видом покачивал на ладони мобильный, будто решал, в какую из стен его швырнуть. — Что случилось?

— Ничего, — отозвался майор, с трудом разлепив плотно сжатые губы.

— До нашей колдуньи дозвонился?

— Да. У нее все нормально. Агафья встретилась с Гвоздем и какую-то информацию от него получила, но, как она сказала, не совсем ту, что надо. Сейчас она в конторе, я так понял, разбирается с тем, что он ей дал.

— Полуночница, — хмыкнул капитан. — А ты что такой… перевернутый?

— Я? — наконец опомнился мужчина. — Да, нет. Все в порядке. Психанул на ровном месте. Уже прошло.

— По поводу?

— Да чушь какая-то, — признал Макс. — Она слишком быстро свернула разговор… И вообще, чувствовалось, что я о-о-очень не вовремя. Ладно. Фигня. Сам не понял, с чего завелся. Я в душ.

— Ужинать-то будешь? — вопрос друга нагнал майора уже в коридоре.

— Если есть чем, то буду, — ответил он.

Глава 12

Начало сентября. Среда.

Друзья, запыхавшись, прошли через проходную за пятнадцать минут до начала планерки. Вчера, после ночного ужина, Макс забыл мобильный на кухне, а Николай так и оставил свой в куртке на вешалке. В результате будильники пропиликали побудку, не потревожив здоровый сон. К обоюдному удивлению оперативников, кабинет оказался опечатан. Переглянувшись с Максом, Николай полез за ключами.

Внутренний телефон начал трезвонить, как только распахнулась дверь. Майор в два шага пересек небольшое помещение и поднял трубку. Коротко переговорив, он удивленно повернулся к Николаю:

— Секретарша Бурундука сообщила, что планерки не будет.

— Ну, и слава Богу, — ухмыльнулся капитан. — Как раз успеем отписаться по вчерашней поездке.

— Этого не избежать, — кивнул Макс. — Мне вот интересно, куда Агафья делась.

— Небось, домой отсыпаться поехала.

— Мы только что оттуда.

— Разминулись, — пожал плечами Николай. — Позвони ей, если тебя это так тревожит.

Совет был излишним. Майор уже подносил к уху мобильный. Агафья на вызов отвечать не спешила. Зато откуда-то донеслось едва слышное жужжание. Макс обернулся, поискав глазами источник звука. И тут же его нашел. Телефон девушки стоял на подзарядке, забытый хозяйкой. Макс выругался, сунул свой смартфон в карман и вытащил из мусорника бумажку с печатью, которую Николай не глядя сорвал с двери и выбросил. Магичка опечатала кабинет в шесть тридцать пять утра. «Ну, и где ее носит? — недовольно подумал мужчина. — Неужели так сложно позвонить и предупредить. Или хотя бы не забывать телефон». Он попытался вспомнить, всегда ли он в прошлом предупреждал своих подружек о подобных отлучках. Получалось, что, за очень редким исключением, вроде неожиданного выезда на труп, — всегда. Макс тряхнул головой, пытаясь отогнать нарастающее раздражение. «Агафья пришлая. Она другая, — напомнил себе мужчина. — Она многое воспринимает не так, как люди». Кое-как избавившись от назойливых мыслей, он сел к столу и включил компьютер. Рапорт о поездке в Павловск за него никто не сделает.

Несколько часов оперативники систематизировали данные, собранные в Павловске. То и дело работу прерывал очередной звонок на мобильный Агафьи. Кто-то настойчиво разыскивал девушку. Следом за мобильным активизировался и городской аппарат.

— Нет, ну это уже становится невыносимым! — оттолкнул от себя клавиатуру майор. Очередной звонок сбил его с мысли окончательно. — Кто это там так жаждет слышать нашу колдунью?! Ее телефоны просто разрываются. Впервые, кстати, на моей памяти.

Когда аппарат на столе девушки вновь резанул уши дребезжащим звонком, майор решительно поднялся и взял трубку.

— Майор Ребров слушает.

— Я хотел поговорить с лейтенантом Полозковой, — после едва заметной паузы заявил неизвестный мужчина низким, чуть хрипловатым голосом.

— Ее сейчас нет, — ответил майор самым официальным тоном, на какой только был способен. Николай удивленно оторвал взгляд от монитора. — Вы хотите оставить для нее сообщение?

— Нет, спасибо. Это личное, — отказался невидимый собеседник. — Вы не знаете, когда она вернется?

— Не знаю. Позвоните ей на мобильный, — отрезал Макс и положил трубку.

Десять секунд спустя телефон магички вновь затрясся на своей подставке.

— Влад, — прочитал майор, невольно взглянув на экран.

Николай молча отвел глаза.

— Даже и не знаю, — проговорил Макс, усаживаясь на место. — Беситься мне из-за того что у этого Влада обнаружились какие-то личные дела с моей девушкой. Или радоваться, что она сейчас не с ним, и он, как и мы, не знает, где ее носит…

— Лучше всего просто не думать об этом, — подал голос капитан. — Придет Агафья и сама все расскажет.

— Она расскажет, — с сарказмом протянул оперативник. — Дождешься от нее, как же…

— А ты спроси.

— А она просто обожает отвечать на мои вопросы, — язвительно усмехнулся Макс.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Николай. — На нормально поставленные вопросы Агафья отвечает.

— Нормально поставленные? — взвился майор. — А я ей какие задаю? Про этого Влада она хоть что-нибудь рассказала? Фиг вам! Да черт с ним, с этим Владом! Я ее уже черт знает сколько пытаю, когда мы поженимся, наконец. И что? Ответила она мне?

— Макс, — отодвинул клавиатуру капитан. — Я же сказал, «нормально поставленные вопросы». Ты как ее про дату свадьбы спрашиваешь? Все мельком, бегом, то шуткой, то наездом… Неужели нельзя выбрать более подходящий антураж. И потом, для тебя действительно так важен штамп в паспорте?

— При чем тут штамп?! Плевать мне на штамп! — возмутился майор. — Я жить с ней хочу под одним потолком! Просыпаться под одним одеялом, блин!

— Вот так ей и скажи, — спокойно выдал капитан. — Только не криком. Не на бегу. И в подходящей обстановке.

— Поди ее вытащи в обстановку подходящую, — проворчал Макс, слегка отрезвлённый спокойным тоном друга. — Коль… Я сам не понимаю, что со мной происходит. Иногда мне кажется, что ее отношение ко мне поменялось. Не могу объяснить, как. Стало холоднее, что ли. Начинаю присматриваться, нет, вроде все в порядке. Все, как раньше… А потом опять… Может, у меня тупо паранойя?

— Может, и паранойя, — хмыкнул Николай. — Но и ее ты бы лучше с Агафьей обсудил. В подходящей обстановке.

— Эх, — безнадежно махнул рукой майор, откинувшись на спинку стула.

Агафьин мобильный снова завибрировал. Макс бросил в его сторону злой взгляд, но вставать и смотреть, кто там в очередной раз трезвонит, не стал. И правильно сделал. Секунду спустя распахнулась дверь, и магичка, разбрасывая с мокрых волос мелкие капли, влетела в кабинет.

— Сухое помещение! — выдохнула она. — Как мало, оказывается, нужно для счастья!

— Здравствуй, солнышко, — отозвался майор. — А мне для счастья не хватает еще одной мелочи. Чтобы кое-кто не оставлял где попало свой мобильник.

Мужчина кивнул на вибрирующий в держателе аппарат.

— Так вот где я его забыла, — обрадовалась Агафья, подхватив телефон с подставки. — А я боялась, что выронила в магазине. Слушаю.

— Здравствуй, дорогой. Как твои дела, любимая? Все хорошо, родной. Извини, что не предупредила о своей отлучке… — с горечью прошептал Макс, глядя как девушка сосредоточенно слушает собеседника.

— Так это же супер! — воскликнула, между тем, магичка, мгновенно просветлев лицом. Ей явно сообщили что-то очень приятное. — Конечно, я буду вечером!

Агафья спрятала телефон и, все еще сияя счастливой улыбкой, повернулась к друзьям.

— Скажи мне, что это позвонил твой информатор и сообщил, что к вечеру привезет на Дворцовую площадь замотанного в ковер убийцу Лакса и мешок доказательств впридачу, — с сарказмом попросил майор.

— Информатор? — не сразу поняла она. — Нет. Это был не информатор. Это так… личное.

— Личное? — поднялся на ноги майор. — Пойду-ка я, покурю.

Он вышел из кабинета, хлопнув дверью.

— Ну, что опять не так? — беспомощно спросила Агафья у Николая.

— Почему бы тебе не попытаться выяснить это у него? — отвел глаза тот.

— Не буду я ничего выяснять, — фыркнула магичка. — Наверняка опять какой-нибудь непонятный повод для обиды из его богатого арсенала.

— Ты не права, — покачал головой капитан, но развивать тему не стал.

Агафья, безрезультатно подождав объяснений, тряхнула головой и сменила тему:

— Расскажешь новости?

— Особо рассказывать нечего. Цветоводы укатили за границу и вернутся только пятнадцатого числа.

— А в Павловске что-то выяснилось?

Николай коротко рассказал о вчерашней поездке.

— Глухарь, — протянула магичка, выслушав друга. — Демонов глухарь!

— Пока да, — кивнул Николай. — А как у тебя с собаководами? Вчерашняя встреча принесла результаты?

— Да как сказать, — протянула магичка. — Информации стало на порядок больше. Это да. А вот толку с нее… Меньшов, оказывается, уже открыл сезон охоты на этих ублюдков.

— Успешно?

— Это с какой стороны посмотреть, — хмыкнула Агафья. — Счет три — ноль в пользу собачек.

— Однако, — опешил Николай.

— Угу… — кивнула девушка. — Не так уж много нового я вычитала в его материалах. Из достоверного только список пропавших за последние полгода бомжей, с местами их лежек и прочей информацией. Не факт, кстати, что пропасть им помогли именно наши собаководы. В основном, это бывшие спортсмены и военные с непростыми характерами. Могли и просто нарваться на заточку, благодаря своему поведению. Несколько мелких посредников люди Меньшова взяли. Но эти уже никому ничего не расскажут. Даже могильным червям, ибо нет у них могил. Да и не знали они ничего, сам понимаешь, дуболомы Меньшова спрашивали очень настойчиво. Так что тут я слегка припоздала. Впрочем, Меньшов пообещал свою деятельность в этом направлении приостановить.

— И все?

Магичка развела руками.

— Интересно, какое чудо ты совершила в уплату за такую важную работу, как перепись бомжей, — усмехнулся капитан.

— Восстановила картину Леонардо да Винчи, — пожала плечами Агафья.

— Чью картину? — вытаращился на девушку оперативник.

— Да Винчи. Меньшов хотел подарить ее Эрмитажу.

— Так он и подарит такое сокровище, — скептически хмыкнул Николай. — Надул он тебя…

— Меня? — высокомерно приподняла бровь магичка. — Не родился еще человек, способный на это!

— Ах, да, я и забыл, — примиряюще улыбнулся оперативник. — Ты же наш детектор лжи.

Агафья дернула подбородком, будто подтверждая его слова, и отвернулась к подоконнику. «А ведь Макс прав, — внезапно подумал капитан, глядя на ее неестественно прямую спину. — Она изменилась. Вот конкретно сейчас она другая. Вошла наша колдунья, а сейчас — пришлая магичка. Как поболтала по телефону, так и…»

— Планерка была? — прервала его размышления Агафья.

— Нет. Бурундука в министерство вызвали. Не знаю, зачем.

— Ну, и хорошо, — улыбнулась девушка, прихлебывая горячий липовый чай.

Тепло улыбнулась. Как всегда. Будто и не она только что высокомерно ломала бровь. Николай едва удержался от того, чтобы потрясти головой. «Интересно, паранойя — это заразно?»— подумал он.

— Пойду, перекурю, — поднялся капитан минут двадцать спустя. — Заодно гляну, почему майор там застрял.

— Давай, — не отрывая глаз от монитора, отозвалась магичка.

Николай вышел из кабинета, с трудом удержавшись от того, чтобы хлопнуть дверью, как недавно майор. Он все ждал, когда же несносная девица сама заинтересуется, куда пропал ее возлюбленный. Но так и не дождался. Николай припомнил, как в самом начале их знакомства девушка чутко реагировала на любую перемену в настроении друзей. «Она точно изменилась», — решил он, выходя на лестницу.

Макс нашелся у распахнутого окна с сигаретой в руках. В его волосах блестели капли дождя, сорванные ветром с карниза. Но майор не замечал этого, мрачно глядя себе под ноги. На зажатой в пальцах сигарете нарос уже порядочный столбик пепла.

— Макс, — позвал Николай.

— А? — вздрогнул мужчина. — Извини, задумался.

— Вместо того, чтобы думать, поговори с ней, — проворчал капитан.

— Да. Обязательно, — кивнул майор, не двинувшись с места.

— Я серьезно, — нахмурился Николай.

— Я тоже. Вот сейчас пойду и спрошу, что у нее за личные дела с этим Владом… Черт, я даже фамилии его не знаю!

— Красинский, — автоматически подсказал Николай.

— Ты его знаешь? — вскинулся Макс.

— Нет. Агафья обмолвилась как-то, — развел руками мужчина.

— Понятно. Она что-нибудь интересное узнала у Гвоздя?

— Практически ничего. Кроме того, что криминальный мир будет нам очень благодарен, если мы наденем намордники на некоторых собаководов. Меньшов уже потерял троих, пытаясь это сделать.

— Нифига себе, — удивился майор. — Нет, людей Гвоздя мне не жалко. Пусть хоть всех поубивают. Но сам факт…

— Вот такой факт, — хмыкнул Николай. — Ладно. Пошли обратно, майор. Ты уже час тут стоишь. Кого порадует, если тебя просифонит из этого окна?

— Бандюки обрадуются, — усмехнулся Макс. — Отдохнут недельку от моего пристального внимания.

— Зато твои друзья расстроятся, — улыбнулся капитан, приглашающе открывая дверь в коридор.

— Надеюсь, в полном составе расстроятся, — проворчал майор, но от подоконника все-таки отлип и вышел вслед за другом.

Друзья вернулись в кабинет. Агафья что-то сосредоточенно вычитывала из длинного списка. Николай, фальшиво насвистывая какую-то популярную песенку, подхватил свою кружку и вышел в коридор. Макс подошел к подоконнику и включил чайник, искоса взглянув, чем таким занимается девушка. На экране была развернута карта Санкт-Петербурга и окрестностей. Магичка то и дело увеличивала отдельные участки и, сверяясь с длинным списком, наносила на план какие-то разноцветные цифры.

Майор зашел ей за спину и, молча обняв за плечи, зарылся лицом в ее еще влажные, пахнущие молоком, волосы. Агафья, оторвавшись от работы, накрыла его руки своими ладонями.

— Я люблю тебя, солнышко, — шепнул, будто выдохнул, он.

— И я тебя, — на грани слышимости отозвалась девушка.

Макс невольно чуть сильнее сжал руки:

— Любимая…

Громко стукнула, распахнувшись, дверь.

— Бурундук, — одними губами предупредил Николай, на несколько секунд перекрыв проход своей широкой спиной.

Майор мгновенно убрал руки, преувеличенно внимательно уставившись в экран монитора.

— Вот здесь, здесь и здесь, — будто продолжая прерванный появлением коллеги ликбез, заговорила девушка, показывая что-то на карте.

— Как служба, господа офицеры? — поинтересовался, входя следом за капитаном, начальник.

— Хорошо, товарищ полковник!

— Хорошо, — проворчал Бурундук. — А что ж результаты такие плохие? Прикрой дверь, Коля. Я вас, ребятки, ничем не нагружаю. Берегу. Мол, два таких поганых дела на вас висит, и так тяжко… Условия для плодотворной работы вам создаю, так сказать. А плодов что-то все не видать. Не творятся плоды почему-то. Кто из вас мне объяснит этот феномен, господа офицеры?

Друзья молчали. Полковник тоже, выжидательно глядя на троицу.

— Кое-какие подвижки есть, — сказал, наконец, майор. — Но выводы делать пока рано. Информация… не для следователя, если можно так выразиться.

— А я и не следователь, — фыркнул полковник. — Мне можно. Докладывайте про ваши подвижки.

— Информация неподтвержденная. От информаторов, — попыталась выкрутиться Агафья. — Наше бездействие мнимое…

— По фуражке за ваше мнимое бездействие мне прилетает. Так я хочу хотя бы знать, ради чего. Вот час назад мне прочитали полуторачасовую лекцию на тему недопустимости, некомпетентности и прочих «не» касательно убийства гражданина Лакса. Сегодня утром в желтой газетенке появилась статья о таинственных убийствах в среде петербуржских бомжей. За это я, скорее всего, буду огребать завтра. Итак, чем вы меня утешите, господа офицеры?

— На данный момент нам удалось выявить довольно точный портрет гипотетического бойца для собачьей арены, — сдалась девушка. — Это человек с военным, реже спортивным, прошлым. Уже опустившийся и потерявший близкие контакты, но еще сохранивший хорошую физическую форму. Характер — задиристый, склонен к агрессии. Будущих бойцов подбирают посредники, которые сами не знают, кому и куда надо доставить кандидата. Возможно, посредников несколько. Если бы этим собаководам подставить нашего человека…

— А группу поддержки ты куда денешь? — перебил полковник. — Парню придется жить под видом бомжа, может, неделю, а может, месяц, пока на него обратят внимание вербовщики, если вообще обратят. А средства связи как прятать? Куда больше шансов засыпаться и погибнуть, чем хоть что-то выяснить! Нет, лейтенант, забудьте об этом.

— Ну, можно попробовать привлечь внимание посредников…

— Я сказал, забудьте об этом, лейтенант! — повысил голос полковник.

— Есть забыть, — буркнула девушка, представив, какой бранью разразился бы начальник, изложи она ему свой план полностью. А план у нее был. И вполне выполнимый. Только никто из тех, кто находился в комнате, на него не согласится.

— В общем, так, други мои, — поднялся Бурундук. — Работайте. Хоть одно из этих дел доведите до логического завершения, чтоб мне было чем от министерства отбиваться.

Когда за начальником закрылась дверь, друзья переглянулись.

— Ну, что, господа офицеры, — усмехнулась Агафья, — работаем?

— Давай, выкладывай, что надумала, — потребовал Николай. — Бурундуку ты точно не все высказала, конспираторша.

— Не все, — не стала спорить девушка. — Давайте для начала сложим в кучу то, что мы насобирали за последние дни.

— Складывай, — улыбнулся майор. — Ты из нас троих — самая аккуратная.

— Благодарю за доверие, — рассмеялась Агафья. — Начнем с Лакса-Серова. Других вариантов, кроме, как искать связующее звено, я не вижу. В данном случае я согласна с вышестоящими, — девушка изобразила подбородком поклон в сторону Макса, — жертвы не были знакомы между собой, но обоих знал убийца. Поскольку сразу общий знакомец не вылез, значит, скорее всего, кто-то из прошлого. Школа, дальние родственники…

— Лакс — петербуржец, со всеми вытекающими, — прервал Николай. — Серов — коренной житель Павловска. Детдомовец. Родственников — ноль.

— Мы говорим не лично о жертвах, а об их окружении. Ты уверен, что двоюродный дядя Лакса, которому сейчас срочно понадобилось наследство племянника, не бывал в Павловске, где ему наступил на ногу невоспитанный водопроводчик Серов?

— Ну, ты загнула… — улыбнулся капитан. — Эдак мы до морковкиных заговен будем их окружение проверять!

— Ты видишь другие пути? — нахмурилась магичка.

— Например, как предлагал Макс, психов с любовью к электротехнике проверить, — развел руками оперативник.

— Да, можно, — ухмыльнулась девушка. — Интересно, кого больше, родственников-друзей у Лакса и Серова или психопатов в Санкт-Петербурге и Ленобласти?

— Уела, — расхохотался Николай.

— Одно другому не мешает, — вмешался майор. — Но нас просто не хватит на всех.

— То-то и оно, — согласилась Агафья. — Есть еще вариант. Закинуть удочку по странному шокеру. Напрячь информаторов. Пусть послушают. Не помянет ли кто где нечто подобное. Но я думаю, это уже и так делается?

Девушка поочередно посмотрела на друзей.

— Конечно.

— Потрясти надо жильцов дома, в котором выход из канализации так красиво облагородили, — добавил Николай. — Есть там перспективные особи.

— Потрясти можно, — задумчиво покивала магичка. — Только не одного дома. А всех трех. И то, не факт, что тот, кого мы ищем — среди жильцов. Может, он входил в канализацию через люк во дворе, демоны его знают.

— Короче, поле непаханое, — проворчал Макс. — А по собаководам как? Колись, что надумала.

— Тут не намного веселее. Вот смотрите. Это СПБ с ближайшими пригородами, — она повернула монитор, чтобы друзьям стало видно карту. — Разноцветные точки — бомжи, по крайней мере, те, которые есть в списке Меньшова. Красные и синие — бесследно пропавшие со своих привычных лежек за последние полгода, желтые и зеленые — пока в наличии.

— Хорошо поработали ищейки Меньшова, — фыркнул майор.

— А почему погибшие — разноцветные, — спросил Николай. — И живые, кстати, тоже?

— Это я для себя делала, — отмахнулась девушка. — Красные и желтые — это в основном бывшие военные, иногда спортсмены. Красные — уже пропали, желтые — пока нет.

— Понял, — кивнул капитан.

— Если убрать еще живых и тех, кто вряд ли заинтересовал бы вербовщиков, — продолжила девушка, сопровождая свои слова щелчками мышки, — то у нас получается…

— Фига се… — протянул Макс, сразу же увидев три скопления красных точек. — Охотничьи угодья?

— Похоже на то.

— Хочешь на живца выловить вербовщика? — Николай покачал головой. — Тебе же Бурундук сказал, забудь, слишком долго и ненадежно. И, потом, как я понял, люди Меньшова именно это и сделали?

— Да. Именно это. Но они выловили первое звено из цепочки посредников, — проворчала магичка.

— Думаешь, цепочка?

— Уверена. Минимум — двое. Причем, связь односторонняя, сверху вниз и никак иначе. В любом другом случае Меньшов уже вышел бы на организаторов.

— И что предлагаешь ты?

— Пройти по всей цепочке в роли бойца, — просто ответила магичка.

— А как узнать, что цепочка посредников пройдена, прежде чем окажешься на арене в компании агрессивных собачек? — язвительно поинтересовался майор.

— Это вариант на крайний случай, — сказала она после секундной заминки, которую никто, впрочем, не заметил. — Вам я предлагаю только попробовать именно в этих точках, — она постучала по экрану монитора торцом карандаша, — выйти на посредников из первого звена. Банальная наружка тут вряд ли сработает, но я могу навесить на подозрительных граждан магические следилки.

— А вот это хорошая мысль, — улыбнулся майор и тоже взялся за карандаш. — Вот здесь и здесь у меня есть ушки. Коля?

— Все три точки накрываем, — подтвердил Николай. — Я там тоже кое-кого знаю.

— Отлично, — кивнула Агафья. — Только очень осторожно. Собаководов нельзя спугнуть. Иначе они прикроют лавочку.

— Такие от бабла не откажутся, — хмыкнул Макс.

— Не откажутся, но лавочку прикроют, — уверенно возразила магичка.

— Не понял.

— Все просто, Макс. Некто организовал с нуля сей прибыльный бизнес. Причем, построил практически непробиваемую систему защиты, которая оказалась не по зубам даже Меньшову.

— Что это за «даже Меньшову»? — возмутился майор.

— Я всего лишь имела в виду, что в данной ситуации Меньшову куда проще работать, чем нам, поморщилась Агафья. — У него уголовно-процессуальный кодекс над головой не висит. Так, вот. Наш мистер Икс собирает денежки со зрителей, с тотализатора, платных трансляций в инете. Как ты думаешь, это умный человек?

— Ну, если отложить в сторону морально-этические нормы…

— Нет у него никаких норм! — хлопнула ладонью по столу магичка. — Он снимает на видео все бои. Неужели ты думаешь, что ни одна камера при этом не смотрит на зрителей?! Понятное дело, что в интернет-трансляции эти кадры не воткнут. Представь себе среднестатистического политика. Он каждый день вещает из телевизора про дерьмократические и общечеловеческие. И вдруг ему покажут кино, где он жадно смотрит, как собаки рвут человека. Как ты думаешь, сколько он будет готов заплатить, чтобы этот ролик больше никто не увидел?! Собаковод, сидя на каких-нибудь Каймановых островах в полной безопасности, будет доить таких зрителей до конца своей жизни.

Магичка перевела дух и закончила уже спокойно.

— Если мы его спугнем, то больше не достанем. А я очень хочу достать этого урода.

— Ладно, господа офицеры, — прервал Николай зарождающийся спор. — Диспозиция ясна, цели поставлены. Рабочий день закончился полчаса назад. По домам?

— Полчаса? — подскочила Агафья. — Демоны!

Она, не выходя из программ, кнопкой вырубила компьютер, кинула быстрый взгляд в сторону сейфа и ужом проскочила мимо опешившего друга.

— До завтра, господа офицеры. Меня не ждать, буду поздно. Скорее всего, завтра, — девушка послала Максу воздушный поцелуй и выскочила за дверь.

Майор, чуть помедлив, подошел к окну. Агафья как раз выскочила из управления и, игнорируя гудки возмущенных машин, рванула наискосок через проезжую часть.

— Не понял. Что это было? — после минутного молчания проговорил Николай.

— Что уж тут непонятного? — с горечью ответил майор, садясь на свое место. — К Владу своему дорогому понеслась.

— Ты домой-то поедешь? — сквозь зубы спросил капитан. Сейчас он был готов придушить наглую девчонку. Такого откровенного хамства она себе до сих пор не позволяла.

— Нет. Ты езжай. Я тут еще немного… поработаю, — отозвался Макс не глядя на друга.

Капитан вышел. Оставшись один, майор открыл базу МВД по прописке. Фамилия Красинский оказалась не слишком популярной. Отбросив всех, кто не подходил по возрасту и полу, оперативник легко нашел интересующего его человека. «Посмотрим, что ты за фрукт», — пробормотал он себе под нос.

Закончив свои изыскания, Макс выбрался из-за стола и, глотнув холодный кофе, распахнул окно. Сигареты лежали на подоконнике. Днем друзья старались не курить в кабинете, но сейчас, когда стрелки часов давно убежали за цифру двенадцать, церемоний не требовалось. Выдохнув в ночь горький дым, майор потер покрасневшие глаза. Поддавшись минутному порыву, он выяснил все, что полиции известно о Владе, точнее, Владимире Красинском. Ничего предосудительного. Врач, владелец небольшой клиники пластической хирургии, сравнительно богат, судя по налоговым декларациям и «скромному» особнячку в черте города. «Что ж тебя в нем привлекает, Агафья? Спокойной, обеспеченной жизни захотелось?» — подумал он и сразу понял, что для девушки это точно не причина. К деньгам и прочим признакам обеспеченности магичка всегда относилась крайне наплевательски.

Докурив, Макс закрыл окно и неуверенно посмотрел на дверь. Домой ехать было уже поздно. Как раз добраться, лечь в постель, а полчаса спустя встать и отправиться в обратный путь. Плюнув, оперативник запер кабинет изнутри и кое-как пристроился на стульях, укрывшись курткой.

Глава 13

Начало сентября. Четверг

Громкий стук заставил Макса разлепить глаза. С полминуты он пытался сообразить, где находится, что это так грохочет, и какая дрянь воткнулась ему в позвоночник. С трудом заставив тело принять вертикальное положение, майор охнул, схватившись за поясницу. Казалось, какая-то запчасть стула так и осталась торчать из его спины. Выругавшись, мужчина подошел к двери и повернул торчавший в замке ключ.

— Почему я так и думал? — хмыкнул Николай, обозрев сдвинутые у стенки стулья и помятую физиономию друга. — Говорить, что утро доброе, наверное, излишне?

— Не просто излишне, а граничит с издевательством, — проворчал Макс, потирая ноющую поясницу. — Который час?

— Половина восьмого.

— Блин. Опять я будильник не услышал!

Майор достал из ящика стола пакет с бритвенными принадлежностями и пошел к умывальнику. По странной прихоти архитектора именно в их кабинете, единственном на весь этаж, подобное излишество присутствовало. Правда, вода периодически текла ржавая, что вынуждало друзей бегать с чайником к крану в туалете.

Ровно в восемь дверь в очередной раз распахнулась, и появилась Агафья.

— Здравия желаю, господа офицеры! — воскликнула она, поцеловав Макса и кивнув капитану.

— Кто-то вчера хорошо погулял, — пробурчал майор, уловив идущий от девушки легкий запах алкоголя.

— А, — отмахнулась та. — Средне.

— И где гуляла? — не отставал Макс.

— То там, то сям, — легкомысленно отозвалась магичка. — Но устала, как собака.

— Тебе, кстати, какой-то мужик вчера на рабочий звонил, — продолжил майор. — Извини, забыл сказать.

— Что хотел? — равнодушно уточнила Агафья.

— Сказал, что по личному…

— Значит, перезвонит, — пожала плечами девушка. — А ты чего такой смурной? Не выспался?

— Да. После того, как, — Макс подчеркнул голосом последнее слово, — ты вчера унеслась, спалось не очень.

— Не сердись, — магичка на мгновенье прижалась щекой к его груди, снова обдав едва заметным запахом алкоголя. — Я дико опаздывала.

— Я так и понял…

Девушка не посчитала нужным ответить. Она уже сидела за компьютером и нетерпеливо постукивала ногтем по столешнице, ожидая, пока умная машина загрузится.

Губы майора сжались в жесткую линию, но он сдержался и ничего больше не сказал. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только щелчками мышки. Агафья что-то искала.

— Ладно, господа офицеры, — нарушил затянувшуюся паузу Николай. — Мы вчера поставили глобальные задачи. Надо более тщательно отработать окружение Лакса, то же самое по Серову, и заняться, наконец, всерьез жильцами известных нам интересных домиков. Как раз три сферы для применения наших знаний и умений. Кто какую предпочитает?

— Извини, Коля, но я пас, — сказала вдруг магичка, оторвавшись от монитора.

— В смысле? — опешил капитан.

— У меня несколько другие планы, — она снова уткнулась в компьютер.

— Не понял. Какие еще планы?

— Пока неопределенные, — хмыкнула девушка, летая глазами по строчкам на экране.

Пока друзья недоуменно переглядывались, она, видимо, успела найти то, что искала. Кивнув каким-то своим мыслям, Агафья выключила компьютер и поднялась. Только сейчас Макс заметил, что, войдя, она даже не стала раздеваться, лишь расстегнула потертую джинсовку. «Кстати, а почему джинсовка? — вдруг задумался он. — Агафья же обычно в мотоциклетной кожанке бегает. И шлема нет…»

— Ты сменила гардероб? — сказал он ей в спину.

— Что? — уже от двери обернулась она. — Ах, да. Купила вчера несколько тряпок. Я же вроде упоминала про магазин? До встречи, господа офицеры.

Мгновенье, и она скрылась в коридоре.

— Ну, и что это было? — протянул капитан.

— Ты не оригинален, — невесело усмехнулся Макс.

— Совсем сдурела девчонка. Уже и на работу задвигать стала! — сжал кулаки Николай. — Пусть только попадется мне…

— Ничего ты ей не скажешь, — нахмурился майор.

— Это еще почему? — возмутился мужчина.

— Потому, что это должен сделать я, — отрезал Макс. — А то я не знаю, в каких случаях женщины вдруг покупают себе новые тряпки и исчезают непонятно куда, а возвращаются с запахом алкоголя и неопределенными планами. Следующий этап — аромат мужского парфюма от ее волос. И до него я допускать не хочу. Ветвистые украшения на макушке мне не пойдут!

— Ты думаешь, она…

— Ничего я не думаю! — соврал майор. — Сам же советовал «спрашивать в подходящей обстановке». Вот я и спрошу. В выходные.

Николай промолчал, признавая за другом право самостоятельно разбираться с его девушкой.

— В общем, я поехал надоедать квартиросъемщикам, — заявил Макс, надевая куртку.

Снова хлопнула дверь, и капитан остался в одиночестве. «Интрижка? — недоуменно подумал он. — Агафья и интрижка? Какое-то дикое сочетание. И, потом… Зачем скрываться? Они не женаты, общих детей, квартир и родственников не имеют… Сказала бы, прошла любовь, завяли помидоры, и все. Вопрос исчерпан. Бред какой-то. Шмотки новые… Разве новые? Куртка, например, явно знавала лучшие времена».

Усилием воли Николай заставил себя не думать о странном поведении магички. В конце концов, друзья не дети, сами разберутся.

— Кто же может нам поведать о прошлом Лакса? — пробормотал он себе под нос, доставая из сейфа толстую папку с материалами уголовного дела.

Аккуратный список окружения жертвы с адресами и короткими справками, кто кому кем приходится, любовно составленный Агафьей, лежал на самом верху. Такие списки были коньком девушки. Капитан перелистнул несколько страниц, выискивая, кто бы мог оказаться достаточно осведомленным. Близких родственников у Лакса не было. Начальство отпадало сразу. Из коллег по работе друзья уже вытрясли все, что можно. Оставались только соседи по бывшей квартире мужика, где он до недавнего времени жил вместе с женой. Ну, и сама вдова. Ее, когда она приезжала на опознание, о прошлом жертвы особо не расспрашивали.

Договорившись с женщиной о встрече вечером, Николай на автомате стал искать аналогичный список-справку по Серову. И, только перерыв всю папку, спохватился, что составить подобную бумагу Агафья не могла, ведь Серовым занимался он сам с Максом. Николай задумался, припоминая, кого можно попытать о водопроводчике с такой точки зрения. Получалось, что придется звонить Орловой. Капитан поморщился, вспомнив любвеобильную балерину. Но других идей у него не было, и мужчина взялся за телефон.

— Очень рада, что Вы меня не забыли, товарищ капитан, — проворковала женщина, когда он представился. — Я о Вас часто вспоминала.

— Чего меня вспоминать, — проворчал он.

— Вы очень проницательный мужчина, — подбавила в голос томности балерина. — Вас трудно обмануть. Я вспоминала не Вас, а Вашего коллегу. Он произвел на меня неизгладимое впечатление. Я все хотела ему позвонить, но куда-то затолкала его номер. Я такая растеряха. Не подскажете?

— Не подскажу, Таисия Петровна, — усмехнулся оперативник. Не хватало еще, чтобы в придачу к ревности майора чем-то подобным занялась и Агафья. — У майора Реброва скоро свадьба, так что Вам придется удовольствоваться разговором со мной.

— И о чем нам разговаривать? — сразу потеряла интерес балерина.

— О Вашем погибшем муже…

— Он мне не муж! — перебила женщина. — Я девушка одинокая…

— Хорошо, — покладисто согласился Николай. — О Вашем погибшем сожителе. Вы же вели с Серовым совместное хозяйство. Иначе вызывает вопросы, почему же он отписал Вам свою жилплощадь.

— Ну, вела, — вынуждена была признать Орлова.

— Тогда подскажите, кто мог бы рассказать о его жизни, о прошлом?

— Уж точно не я. Мы с ним всего года три, как познакомились. Но я подумаю. Может, и вспомню, кого Сашка упоминал.

— Если вспомните, позвоните обязательно, — попросил Николай. — Мой номер телефона у Вас есть.

— Может, оставите заодно и номер Вашего коллеги? — закинула удочку бывшая балерина. — Вдруг я что-нибудь вспомню, а Вас на месте не будет.

— Если меня на месте не будет, то трубку как раз и снимет кто-то из моих коллег, — улыбнулся такой наивной хитрости капитан. — До свидания, Таисия Львовна.

«Ладно, — подумал Николай, положив трубку. — Начнем с Лакса».

До нужного дома капитан доехал быстро. Утренние пробки уже рассосались, а до вечерних было еще несколько часов. Остановившись на парковке, он заглушил мотор и сквозь лобовое стекло посмотрел на так называемую элитную девятиэтажку, в которой ныне покойный гражданин Лакс пытался пожить семейной жизнью. Несмотря на заявленную элитность, здание не впечатляло. Дождь, моросивший последние несколько дней, разрисовал стены темными потеками, посыпанные песком дорожки превратились в полосы жидкой грязи. Постриженные кусты с полуоблетевшей листвой казались облезлыми и жалкими. Вылезать из теплого салона не хотелось, но выбора у него не было. Николай открыл дверь и тут же угодил обеими ногами в глубокую лужу. В ботинки полилась грязная холодная вода.

— Вот тебе и элитность! — воскликнул он вслух.

— И кто же тебе такую сказочку рассказал? — рассмеялся кто-то из-за кустов.

Оперативник присмотрелся и увидел на пешеходной дорожке благообразную старушку в полиэтиленовом плаще-дождевике. Она стояла, опираясь на ручку сумки на колесиках, и с интересом смотрела на его злоключения.

— Здравствуйте, — сказал мужчина, кое-как выбравшись из машины в обход предательской лужи.

— Здравствуй, здравствуй, — покивала старушка. — Хотя, если ты у нас тут квартиру купил, здравствовать тебе не придется.

— Это почему же? — спросил Николай, порадовавшись, что реношка запирается с брелока простым нажатием кнопки, а не ключом, как его старый жигуль. «Похоже, когда надо будет уезжать, забираться в салон придется через пассажирское сиденье», — подумал он, смерив взглядом лужу под колесами.

— Потому, — объясняла между тем словоохотливая бабулька, — что от элитности у нас одно название, да кухни большие. Зато комнаты со спичечный коробок, и двор — полоса препятствий. Горячей воды второй месяц нет, и с канализацией что-то намудрили. Вот тебе и опасности для здоровья. Двор — травматизм, вода и канализация — кишечные инфекции. Что-нибудь да поймаешь.

— Однако, — усмехнулся Николай. — А Вы как же тут живете?

— Я-то? Я привычная. Меня дети из деревни сюда переселили. Живи, мол, мать, в городе. Я и живу. Но как воду греть да по колено в грязи шкандыбать, еще не позабыла.

— А другие как справляются? У кого Вашей закалки нет?

За разговором они дошли до двери подъезда.

— А другие бегут отсюда, — отозвалась бабулька, доставая ключи. — Продают квартиры таким, как ты, кто на «элитность» клюнул, и бегут. Ну, ничего. Поживешь тут чуток, милок, и ты сбежишь.

— Я, пожалуй, от «пожить» воздержусь, — возразил капитан, доставая корочки. — Капитан Корбов, уголовный розыск.

— Это что же у нас тут милиции понадобилось? — всплеснула руками старушка.

— Да, вот, с жильцами пообщаться, о соседях расспросить.

— Ну, пошли, милок, пообщаемся. Заодно сумку мою наверх поднимешь. А то лифт у нас уже третий месяц не работает.

«Интересно, — думал оперативник, задыхаясь, шагая по ступенькам следом за скачущей горной козой бабкой. — Она специально какого-нибудь лоха вроде меня поджидала? Как она собиралась эту чертову тачанку домой переть? Тут килограмм тридцать!»

На седьмом этаже старушка, наконец, остановилась:

— Пришли, милок. Ишь, умаялся, мокрый весь. Ничего, сейчас я тебе чайку налью, отдохнешь.

Она загремела ключами, а Николай огляделся. Номер квартиры напротив показался ему знакомым, но почему, он сообразил только, когда отдышался. Именно здесь должна была его ждать гражданка Лакс через несколько часов. Это примирило его с действительностью настолько, что тачанку на балкон к бабульке он занес даже с улыбкой.

Бабулька, представившаяся Валентиной Павловной, усадила оперативника на кухне, разлила по кружкам крепкий чай и выставила на стол мисочки с вареньем и медом.

— Давай, милок, чайку с медком. Для профилактики простудных заболеваний. Очень пользительно.

— Вы, Валентина Павловна, прямо, как доктор, — хмыкнул Николай. — Травматизм, профилактика…

— А я и есть доктор, — улыбнулась старушка. — Сорок лет сельским фельдшером отработала. На все случаи жизни доктор. Леке пьяному молотилкой руку оторвало — ко мне. Марфу бычок рогами задел — ко мне. У председателя инфаркт — ко мне. А уж простуды, роды и понос, так вообще чуть не каждый день. У нас на сто километров вокруг больше никаких докторов не было.

— Валентина Павловна, я, в общем, вот по какому вопросу, — Николай попытался направить монолог хозяйки в нужную сторону. — Соседи ваши меня интересуют…

— Соседи? О соседях рассказать можно. Только их тут много. Кто тебе нужен-то?

— Напротив квартира.

— А! Лаксы, — воскликнула бабулька. — Как же. Знаю. Хотя Лариска теперь одна живет. Свинтил куда-то муженек ее непутевый.

— А почему непутевый? — заинтересовался оперативник.

— А потому, что непутевый, — отрезала хозяйка. — Баб он менял чаще, чем наш колхозный бык-производитель коров. Жена за порог, а он к полудню расфрантится весь, одеколоном вонючим обольется и бежит какую-нибудь фифу у метро встречать.

— А он разве на работу не ходил?

— Ходил. Но работа у него странная была. То неделями не видно мужика. А то дней десять дома сидит и на службу не ходит. Я, грешным делом, думала, что он вахтовым методом работает где-то. Только что же это за вахта? То на неделю, а то на месяц.

— А жена про его загулы не знала?

— Поначалу не знала, — кивнула старушка, подлив себе в кружку кипятка. — Я-то все видела, но молчала. В чужую семью со своими разоблачениями соваться — последнее дело. У нас в селе бабы могли разоблачальщику и нос на бок свернуть. Бывали случаи. В своей семье люди сами разберутся.

— И Лаксы разобрались?

— Разобрались, куда ж денутся. Хозяйка раньше с работы вернулась, а у нее на кухне полуголая девица чаи распивает. Стены в нашем «элитном» доме — картонные. На трех этажах слушали, как Лаксы отношения выясняли. А после того случая Генка совсем распоясался. Что ни день, то скандал. Через пару месяцев разбежались.

— Вот оно как… — протянул Николай, взглянув на часы. — А кроме девушек, кто-нибудь приходил к Вашему соседу в отсутствие жены?

— Да, нет, — пожала плечами старушка. — Вроде, больше никого. Хотя… Парень один как-то заглядывал. Я тогда в лифте с Генкой столкнулась. Вышла в магазин, а тут он, одеколоном воняет, к пассии своей очередной торопится. Я чуть не задохнулась, пока мы вниз ехали. На первом этаже выходим, а ему навстречу парень. Генку тогда прямо перекосило. «Ты с ума сошел, — шипит. — Какого черта сюда приперся?» А потом про меня вспомнил. Парня этого под локоток и обратно в лифт. Я потому и запомнила. Генка обычно такой весь из себя вежливый: «Здравствуйте-пожалуйста, позвольте-простите…» А тут так зыркнул, аж мороз по спине продрал. И про девицу свою забыл, — злорадно завершила рассказ Валентина Павловна.

— А что за парень? — заинтересовался оперативник.

— Да бог его знает. Генка его быстро в лифт уволок. Да я и не рассматривала особо. Зачем мне? Парень и парень. А, вот. Очки у него на носу сидели черные, от солнца. На кой они в подъезде — непонятно.

«М-да… Особая примета — темные очки. За такие приметы Бурундук голову снимет», — мысленно хмыкнул капитан.

— Вы помните, когда приходил этот парень в очках?

— Аккурат перед тем, как Лариска чужую бабу у себя на кухне застукала. Дня за два. Или три. Точнее не скажу, не обессудь.

— Понятно. Спасибо, Валентина Павловна, — поднялся оперативник. — Спасибо за чай. Пора мне.

— Ну, бывай, милок, — кивнула старушка. — На ночь сегодня еще чаю с малиной выпей…

— Для профилактики простудных заболеваний! — смеясь, подхватил Николай. — Обязательно. Спасибо за помощь.

Оказавшись на лестнице, капитан подумал, что зря так рано ушел от гостеприимной бабульки. До встречи с Ларисой Лакс оставались еще добрых полтора часа. Решив, что неплохо было бы перекусить, так как чай с медом только раздразнил здоровый аппетит, Николай вышел из псевдоэлитного дома и, заприметив недалеко торговый тонар с какой-то выпечкой, отправился туда.

Ватрушка оказалась черствой, да еще и с подкисшим творогом, кофе — горьким и пережжённым. С трудом заставив себя проглотить эти яства, чтобы перебить голод, Николай мысленно посмеялся над собой: «Разбаловала тебя Агафья, капитан. Полгода назад ты бы эту булку «на ура» сжевал, да еще и добавки попросил!» С выпечки мысли плавно перетекли на странное поведение девушки. Капитан, машинально прихлебывая отвратительный кофе, нахмурился. Непонятные отлучки магички и ее явное нежелание что-либо объяснять вызывали множество вопросов. В отличие от Макса, Николай не склонен был думать, что Агафья завела интрижку на стороне. Характер не тот. А вот в то, что девушка ведет какую-то свою игру, и ввязалась в нечто опасное — верилось гораздо легче. В конце концов, она уже так делала. «Одна история с безумным снайпером чего стоила. Чуть на нары не угодила, самостоятельная наша…»— проворчал капитан себе под нос. На самом деле до нар в той ситуации магичке было далековато, но свою тягу к самостоятельности она продемонстрировала во всей красе.

Николай переступил окончательно заледеневшими ногами в мокрых ботинках и глянул на часы. До назначенного времени оставалось еще минут тридцать, но, чихнув, оперативник решил, что если не хочет действительно заполучить простуду, подождать лучше в подъезде. Батареи, разумеется, еще не работали, но там хотя бы не было этого пронизывающего до костей ветра.

Лариса Лакс вернулась домой даже раньше обещанного. Но ничего, кроме того, что Николай уже слышал от словоохотливой соседки, она не рассказала. Из двухчасового разговора оперативник вынес только понимание, что никакой любовью в семье погибшего Лакса и не пахло. Новоиспеченная вдова практически ничего не знала о жизни и интересах своего мужа, за исключением его нездоровой тяги к перемене подружек.

— Да мне просто противно стало, — ответила она, когда капитан поинтересовался причиной развода. — То одна, то другая. И все у меня же дома. А мне в эту постель вечером ложиться. Мало, ли, чем такие гулящие девицы болеют.

Подсунув хозяйке на подпись протокол беседы, Николай убрался из неприветливой, будто стерильно чистой квартиры. Только на улице оперативник понял, какие ассоциации вызвало у него жилище Ларисы Лакс. Витрина мебельного магазина. Там за стеклом тоже стоят диваны с идеально чистой светлой обивкой. Кружки без единой пылинки расставлены в буфете по размеру и ручками исключительно в одну сторону. Вазочка на столе занимает геометрический центр пластиковой салфетки с золотым тиснением. А вот человек в таком антураже будет смотреться телом инородным. По крайней мере, оперативник в мокрых носках и гостевых тапочках, которые хозяйка вручила ему прямо у порога в запаянном пакете, чувствовал себя именно так. «Интересно, — усмехнувшись, подумал мужчина, — использованные тапочки она сразу выбрасывает?»

Его мысли прервал телефонный звонок.

— Агафья с тобой? — не здороваясь, спросил Макс.

— Нет, — удивленно отозвался оперативник. — Я ушел из конторы почти сразу после тебя и ее не видел.

— Понятно, — буркнул майор и отсоединился.

— Ну, и что это было? — уже в который раз за последние дни проворчал Николай, недоуменно повертев в руках телефон.

Не особо надеясь на успех, он набрал номер девушки, но механический голос сообщил, что абонент находится вне сети. Плюнув на мокрые холодные ботинки, капитан поехал в контору.

Макс сидел на своем рабочем месте. Его руки лежали на клавиатуре компьютера, но смотрел он при этом почему-то в окно.

— Привет, ваше благородие, — шутливо окликнул его Николай.

— Привет, — откликнулся тот.

— Как дела?

— Хреново, — майор, наконец, прекратил глубокомысленно созерцать кусок затянутого свинцовыми тучами неба в оконном проеме и обернулся.

— Твоя поездка не увенчалась успехом? — предположил Николай, надеясь, что именно работа — причина дурного настроения друга. Впрочем, он не сомневался, что это не так.

— Поездка, как поездка, — пожал плечами Макс. — В доме, где Лакс снимал квартиру, никого перспективного. Семейные с детьми или пенсионеры за семьдесят. Там, где меня бабка прихватила — гарантированно мимо. Прямо на дверь подвала выходит квартира местной сплетницы. Та на любой шорох к глазку галопом несется, а вот из квартиры почти не выходит. Мозги у бабки уже набекрень, считает, что ее собираются ограбить.

— Может и правда собираются? — хмыкнул капитан.

— Ага. Последние тридцать лет, как она мне заявила, — парировал оперативник. — Нет, там крыша уехала давно и с концами. Но любого чужака бабка срисовала бы моментально, а того же Лакса ни разу не видела.

— Так, может, просто не рассмотрела? Как у бабушки со зрением?

— По зрению бабуля нам с тобой фору даст, — невесело ухмыльнулся Макс. — По крайней мере, меня она узнала моментально. А ведь видела максимум дважды. Жильцов после того, как труп нашли, опрашивал ты, а я вошел в подвал, а потом вышел оттуда грязный, как чушка. Так старушенция даже звание-фамилию вспомнила на раз.

— Может, ты не такой уж неузнаваемый был, как тебе казалось? — улыбнулся капитан.

— Может, и не такой, — не стал спорить Макс. — Но бабка, которая жалобу на зомби накатала, меня не узнала. Короче, не шастал никто подозрительный в этот подвал.

— А последний дом? Там было четыре сравнительно перспективных кандидата.

— Это наиболее интересные граждане. Правда, та украинка, на которую соседи гнали за легкое поведение, ни при чем. Когда умирал Лакс, она ездила на Воронина, отмечаться. Народу там тьма, очередь занимают с ночи, и не дай бог отойти, фиг что потом докажешь. Бумаги она мне показывала, все четко.

— Остальные? — Николай припомнил, как сам ходил по жильцам того дома. — Дедок чокнутый что?

— А ничего. Демонстрировал мне модель вечного двигателя, который завистники не пустили в массовое производство в пятьдесят каком-то году. А чтобы бедолага-изобретатель ничего не доказал, прототип испортили, да так, что он до сих пор не работает.

— Оригинально, — рассмеялся капитан.

— Короче, псих, но вряд ли наш. Мужик с верхнего этажа, как его там… Мучков… Соседи сказали, что он укатил дня два назад, и когда вернется, неизвестно. Про него я так ничего и не понял. ИП на него оформлено какое-то невнятное… В общем, мутный. Вроде бы, и когда Лакса нашли, он тоже куда-то ездил. Но это черт его знает.

— А спортсмены?

— Спортсмены интересные… Она — консультант по диетам и прочей лабуде на вольных хлебах. Он — тренер в фитнес-клубе для богатых и красивых. Мужчины дома не было, только жена. Минут тридцать рассказывала мне о прелестях здорового образа жизни. Спортивный уголок в подвале они обустроили шесть лет назад. А замок в дверь муж врезал после того, как соседи их пару раз там случайно заперли. Впечатление, честно говоря, эта тетка на меня произвела странное. Предложила вместо чая вонючий травяной сбор долголетия. Судя по запаху, он тянет разве что на рвотное. А когда холодильник открывала, я там сыро-копчёную колбасу заметил. Плохо сочетается с ЗОЖ, правда?

— Думаешь, ширма? А, может, по их убеждениям, колбаса и есть основа здоровья и долгой жизни?

— Может, черт его знает, — пожал плечами Макс.

— Значит, два подозрительных кандидата? — уточнил Николай. — ЗОЖевцы эти и Мучков?

— Угу, — кивнул майор. Мрачная мина, исчезнувшая было, пока мужчина рассказывал о результатах своей поездки, снова темным облаком накрыла его лицо.

— Вполне результативный опрос, не понимаю, чем ты недоволен.

— Да при чем тут опрос, — отмахнулся Макс. — Я приехал, вас нет. Занялся отчетом, чтобы время не терять. Набрал текст, хотел распечатать, а принтер пустой. Каюсь, поленился к снабженцам бежать — вспомнил, что у Агафьи всегда есть бумага. Помнишь, она как-то даже запасной картридж из стола выудила? Ну, и сунулся к ней. Открываю ящик, там пачка бумаги, а рядом… Вот ведь, блин, засада…

— Да говори ты прямо! — не выдержал Николай.

Майор молча поднялся, подошел к столу девушки и выдвинул ящик. Николай опешил, увидев ее мобильный, заткнутый за пачку бумаги для принтера.

— Опаньки… — только и смог сказать он.

— Вот тебе и опаньки. Вчера я поверил, что она забыла мобильник на столе. Во что я должен поверить сегодня?

— Аппарат сломался, — предположил капитан.

— Очень уж неожиданно он сломался, — хмыкнул Макс. — Ладно. Придет, посмотрим, что скажет.

— И все-таки… — начал было Николай, но звонок мобильного прервал его на полуслове. — Слушаю.

— Коля, — раздался из мембраны далекий голос девушки, — я задерживаюсь, потом поеду прямо домой. Максу передай, а то будет психовать.

— Агафья, ты где? — возмущенно воскликнул оперативник.

— Потом, все потом, — отозвалась она. — Извини, очень плохо слышно. У меня аккумулятор на мобильном садится. Короче, буду поздно, не переживайте.

В ухо капитану ударили короткие гудки.

— Она задерживается и поедет сразу домой. Просила передать тебе, чтоб ты не волновался, — сказал Николай, поймав вопросительный взгляд друга.

Макс скривился. Девушку слышно было плохо, но слово «психовать» майор уловил.

— Ты хотел сказать «не психовал», — проворчал он. — Ладно. Не буду. До субботы.

Мужчина, не заботясь о сохранности открытых на экране документов, кнопкой вырубил компьютер и надел куртку.

— Я — домой. До завтра.

Второй раз за день оставшись в одиночестве, Николай, взъерошив короткий ежик волос на затылке, тихо выругался. «Девчонку, с тех пор как она пообщалась с Гвоздем, просто с катушек сорвало, — зло подумал он. — Шляется черт знает где, возвращается заполночь. Если вообще возвращается…»

Сегодняшний день не стал исключением. Щелчок замка и тихие шаги девушки в коридоре Николай услышал, когда часы показывали без четверти два. Верный данному Максу обещанию не вмешиваться, оперативник ничем не показал, что заметил ее появление.

Глава 14

Начало сентября. Пятница

Утром следующего дня Агафьи в квартире уже не было. Если бы не большая кастрюля, набитая блинчиками с мясом, на плите, Николай бы вообще задумался, а не приснилось ли ему ее ночное возвращение. Повинуясь неожиданно возникшему подозрению, он открыл дверцу стенного шкафа в коридоре. Кожаная куртка Агафьи мирно висела на плечиках. Шлем нашелся внизу, под упавшей ветровкой самого Николая. Мужчина вспомнил, что уронил ее еще в среду вечером, доставая более теплую джинсовку, но поленился сразу поднять. Из-за промозглой осенней погоды летняя ветровка ему больше не понадобилась и так и осталась лежать на дне шкафа.

Капитан медленно закрыл шкаф. Получалось, что Агафья где-то носится целыми днями, да и не только днями, но мотоцикл не берет. «Только два варианта, — подумал он. — Или Макс прав, и девчонку кто-то возит. Или она-таки сделала какие-то выводы из бумаг Меньшова и теперь следит за посредником собаководов. Тогда логично, почему она не надевает приметные вещи и не пользуется мотоциклом. Но почему она опять занялась этим в одиночку, зараза такая?!»

Обжигая пальцы, оперативник положил десяток горячих блинчиков в пластиковый контейнер и поехал на работу.

Макса на рабочем месте еще не было. Николай заварил себе кофе и, закинув в рот блинчик, сел писать план мероприятий на следующую неделю. Писалось плохо. Мысли то и дело съезжали на вопрос, чем таким занимается Агафья. В конце концов, обнаружив, что вместо имени подозреваемой набрал «Агафья Полозкова», капитан выругался и отодвинул клавиатуру.

«Что же ты затеяла?»— думал он, постукивая попавшимся под руку карандашом по столешнице. Неожиданная догадка заставила оперативника вскочить со стула и закружить по кабинету. Он вспомнил, как они втроем обсуждали дело собаководов после выволочки Бурундука. Магичка обругала работу гвоздевских ищеек и предложила… В ушах зазвучал спокойный голос девушки: «Пройти по всей цепочке в роли бойца». Карандаш в руках Николая громко треснул, сломавшись. «Да, нет… — попытался успокоить разыгравшуюся фантазию оперативник. — Она же потом сказала, что это вариант на крайний случай. Да и кого бы она подставила в роли бойца? Какой дурак на такое подпишется, да еще без разрешения полковника. А Бурундук ей даже думать об этом запретил!»

Николай, наконец, заметил у себя в руках обломки несчастного карандаша, который в нервах разобрал буквально на щепки. Бросив их в урну, мужчина заставил себя успокоиться. «Если Макс завтра не вытрясет из девчонки правду, это сделаю я, — решил он. — Какого черта?! Никакими личными отношениями тут и не пахнет! Опять во что-то влезла, чертова индивидуалистка!»

В этот момент «чертова индивидуалистка» открыла дверь.

— Привет, — улыбнулась она. — Ты сегодня рано.

— Рано? — удивился Николай, взглянув на часы. — Половина одиннадцатого. Это ты сегодня поздно.

— Да, действительно, — согласилась девушка, наливая себе кофе. — Ты не поверишь, проспала…

Капитан проглотил вопрос, где же она умудрилась проспать, если в своей постели в семь утра ее уже не было. Вместо него он задал другой:

— Спрашивать, где тебя носит последние несколько дней — бесполезно?

— Абсолютно, — с легкомысленной улыбкой кивнула магичка, искоркой остудив напиток до приемлемой температуры и с явным наслаждением сделав первый глоток.

Николай почувствовал, как сами собой сжимаются кулаки: «Я ее сейчас прибью. И магические штучки ей не помогут». От безвременной кончины девушку спасло появление хмурого, как грозовая туча, майора.

— О! А кто это у нас тут? — воскликнул он. — Девушка, мы Вас не вызывали.

— Разве я похожа на тех девушек, которых вызывают? — хмыкнула Агафья, прихлебывая кофе.

— Ты похожа на тех девушек, которых тут не бывает! — моментально взорвался Макс. — Можно узнать…

Гневную тираду прервал писк мобильного. Магичка, моментально посерьезнев, подняла руку, требуя тишины. Было в ее лице нечто такое, что заставило обозленного майора умолкнуть на полуслове. Зато после первых фраз девушки, он пошел красными пятнами, вообще потеряв дар речи.

— Аллэээ… — протянула она развязно. — Мало ли де. Эт мое дело… А че так рано? А как же здоровье поправить?.. Это евоная трабла, и ваще я спать хочу!.. Ну, ладно, добазаримся… Че орать-то?! Лады, говорю!

Она нажала на отбой и повернулась к друзьям, мигом сменив тон:

— Труба зовет, господа офицеры. Буду завтра. Если что, позвоню.

Девушка шагнула к двери и увидела, что проход загородил Макс.

— Куда ты? — сквозь зубы спросил он.

— По делам. Пусти, пожалуйста, я опаздываю! — состроила умильную мину магичка.

— Ты сменила номер мобильного?

— С чего ты взял?

— Я не смог до тебя дозвониться.

— Мало ли, сети не было в метро! Пропусти! Я, правда, очень тороплюсь! — буквально взмолилась девушка.

Макс молча повернул к ней экраном свой смартфон, включив громкую связь. Бесстрастный механический голос сообщал, что абонент временно недоступен, а на экране красовалась фотография Агафьи, и вызов шел на ее номер. В этот момент мобильный в кармане магички снова взорвался настойчивой трелью.

— Сети не было?! — с холодной яростью поинтересовался мужчина.

— Макс, потом! Извини! — воскликнула Агафья и щелкнула пальцами. — Мне очень, очень жаль!

Майор почувствовал, как пол ушел у него из-под ног, и взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. В следующую секунду он плюхнулся на жалобно скрипнувший стул у стенки, а магички и след простыл.

Минут пять оперативник просто громко ругался. Потом попытался встать и со стоном рухнул обратно.

— Ты в порядке? — забеспокоился Николай, всю разборку молча просидевший за столом.

— В полном! — огрызнулся майор, и, схватившись за поясницу, кое-как поднялся на ноги.

— Не заметно.

— Спину вчера, видно, застудил, — вынужден был объяснить он. — Болит, зараза. А тут еще это… Сейчас пройдет.

Макс доковылял до рабочего места и осторожно опустился в кресло.

— Не бесись, — начал капитан вопреки своему первоначальному решению пока не говорить другу о своих подозрениях. — Она, похоже, что-то где-то вынюхивает.

— Да, ну, — буркнул майор. — А мобильный у нее сломался, да?

Николай умолк, опасаясь, что сделает только хуже. Неизвестно, как поведет себя Макс, озвучь капитан всю цепочку своих умозаключений. С майора станется, перепугавшись за свою невесту, объявить ее в розыск и сломать ей всю тщательно выстроенную комбинацию. А в том, что комбинация была, Николай уже не сомневался. Что еще могло заставить всегда предельно корректную магичку с ее книжным русским языком заговорить, как деревенская дурочка?

В кабинет сунулся взъерошенный Бурундук:

— Вы где сейчас были? — возмущенно спросил он.

— Тут, — недоуменно отозвался Николай.

— И из кабинета вы не выходили? — недоверчиво продолжал расспрашивать начальник.

— Нет, товарищ полковник. А что случилось?

— Да какой-то идиот петарду в туалете взорвал! Детский сад, штаны на лямках! Народ переполошился, мол, теракт. Весь первый этаж серой провонялся. Шуточка как раз в вашем стиле…

— Да не мы это, — повторил капитан, с трудом сдержав смех.

— Смотрите мне, — проворчал полковник. — Не милиция, а цирк! Найду — уволю юмориста к чертовой матери!

Дверь снова закрылась.

— Интересно, кому это так пошутить вздумалось? — хмыкнул Николай.

Майор молча пожал плечами. Чьи-то шутки интересовали его сейчас в последнюю очередь. Как, впрочем, и все остальное, включая открытый перед ним очередной бесполезный рапорт. Исключение составляло только желание понять, что происходит с его любимой девушкой. Но мужчина не мог себе позволить думать об этом. Пусть Агафья сама расскажет обо всем в субботу. Если кто-то другой нужен ей больше, то он, Макс, уйдет в сторону, чего бы ему это ни стоило. «Не думать, — одними губами прошептал майор, уставившись в сливающиеся строчки на мониторе. — От тебя ничего не зависит. Пусть решит сама…»

Так прошел весь день. Неожиданно для себя майор обнаружил, что больная спина, заставившая его просидеть в кабинете, очень плодотворно повлияла на состояние документации. Он не только наваял вполне приемлемый, дважды проверенный план мероприятий на следующую неделю, но и подогнал хвосты по отчетам. Взглянув на часы, Макс осторожно встал. И с трудом удержался от того, чтобы не схватиться за поясницу.

— Нерв защемил, — сказал Николай глядя на его перекошенную физиономию. — Теперь или отлеживаться неделю, или блокаду делать. Ну, или, что более разумно, нашу неуловимую колдунью озадачить.

— Ключевое слово «неуловимую», — хмыкнул майор. — Я уже голову сломал, пытаясь придумать, как ее завтра отлавливать. А спина… Черт с ней. Впереди два выходных дня — очухаюсь.

— Тогда встречное предложение. Ночуй-ка ты сегодня у меня. За руль тебе сейчас не сесть. А если и сядешь, то кто тебя оттуда доставать будет?

Макс невольно улыбнулся, представив, как бы выбирался с низкого сиденья своего опелька:

— Как-то и возразить нечего.

— Вот и нечего возражать, — ухмыльнулся Николай. — Тем более, что Агафья сказала: «Буду завтра». Слова у твоей ведьмочки с делом обычно не расходятся.

— Если это не касается наших с ней отношений, — проворчал майор. — Ладно. Поехали, что ли? Можно в супермаркет по дороге заскочить…

— За едой? Дома блинчики с мясом есть. Агафья сделала. Правда, когда, я, хоть убей, не понимаю.

— Ну, так с этого и надо было начинать! За блинчиками, да еще и с мясом, я куда угодно пойду, не задумавшись!

— Вот она, — назидательно проговорил Николай, пряча улыбку, — твоя продажная сущность! Хорошо, что бандюки об этом не знают, а то таскали бы тебе взятки блинчиками да пирогами.

— Российского полицейского за блинчик не купишь! — с пафосом возразил Макс.

— А за два? И с мясом? — вкрадчиво уточнил капитан.

— Продано! Вези домой, рабовладелец, — расхохотался майор, и тут же, охнув, схватился за спину.

— А покупочка-то с брачком, однако…

— Не смеши, а то развалится твоя покупочка по дороге…

— Молод еще разваливаться, — капитан открыл дверь кабинета, пропуская друга.

Агафьи дома, разумеется, не оказалось. Оперативники поужинали оставшимися блинчиками и, открыв окно, закурили.

— Как думаешь, — нарушил молчание Макс, — субботнее утро — это подходящая обстановка?

— Смотря для чего, — осторожно ответил Николай.

— Для того, чтобы расставить точки над «И», — хмыкнул майор.

— Это зависит от того, когда наша ведьмочка домой явится. Ты сам-то особо любил с «точками» возиться, когда домой под утро приплетался, а там какая-нибудь козочка с «И» наготове?

— Ненавидел, — признал Макс. — Но и так, как сейчас, я больше не могу. За последние три дня все нервы вымотала, паршивка. Сказала бы: «Все, финита, товарищ майор. Побалдел, и будя». Это было бы хоть честно…

— А с чего ты решил, что ее поведение обязательно связано с вашими отношениями? — медленно, будто ступая по зыбкой болотистой почве, спросил Николай.

— Ну, а как еще понимать? Работа у нас общая. Всего два дела. Что ей там можно выискивать, так, чтоб от нас прятать? А вот если у нее кто-то появился… Да, ну… — мужчина отвел глаза, — даже думать об этом не хочу.

— Макс, такую, если что, силой не удержишь, — напомнил капитан на всякий случай, черти ее знают эту ведьму, а вдруг, и правда, хвостом завиляла.

— Да знаю я, — мрачно отмахнулся Макс. — Даже пытаться не буду. Ну, кто я? Обычный мент, старый, седой и без особых перспектив. Ничего удивительного если молодая умница-красавица найдет себе кого-то получше.

— Так, все… — Николай с трудом сдержал смех, припомнив, как Агафья разговаривала с этим гипотетическим «получше». — Нет у нее никого! Глупости все это. Скажи, тебе бы понравилась девушка, употребляющая замечательные слова «чо», «евоная» и «добазаримся»?

— Разумеется, нет! Что за дурацкий вопрос? Я как-то нарвался на такую. Через неделю подарил ей учебник русского языка и позорно бежал. Не выдержал.

— А теперь вспомни, как Агафья сегодня по телефону разговаривала перед тем, как тебя на стул усадила.

Макс нахмурился:

— Черт… Даже не заметил…

— То-то, — хмыкнул Николай. — Или считаешь, что она могла связаться с парнем, для которого подобная манера общения — норма, и подстраивается под него?

— Агафья? Подстраиваться? Вот уж чего от нее точно никто не дождется!

— Макс, включи мозги! — слегка рассердился капитан. — Ты, что, колдунью нашу не знаешь?! Влезла она куда-то и там изображает недалекую дуру!

Макс выругался:

— Нет, ну, это уже ни в какие ворота! Опять она самодеятельностью занялась?!

— Похоже на то. А тут ты со своей ревностью.

— В очередной раз чувствую себя распоследним ослом, — с облегчением улыбнулся майор, но улыбка быстро увяла. — Стоп. А куда же она полезла, что даже нам не сказала?!

Николай пожал плечами. Угомонить инстинкт Отелло, не к месту проснувшийся в друге, дабы он не наломал сгоряча дров, это нормально. А вот рассказывать ему, в какое осиное гнездо, судя по всему, сунулась Агафья, в планы капитана не входило. Тут уж пусть девчонка сама отдувается, раз такая самостоятельная.

— Неужели в Павловск мотается? Среди друзей-товарищей Серова «евоные» и «ихние» в ходу.

— Может, — отозвался капитан, такая возможность ему в голову не приходила, хотя тоже имела право на существование. — Вот завтра утром и спросишь. А теперь пошли спать. Я тебе на диване постелю.

— А сам?

— Агафья сказала, что появится только завтра, так что я в ее комнате лягу.

Глава 15

Начало сентября. Суббота

Макс проснулся мгновенно, словно от толчка. В комнате было еще темно. Не обнаружив светящийся циферблат часов с привычной стороны, мужчина вспомнил, что ночует у друга. Нащупав брошенный вчера у дивана смартфон, он нажал на кнопку. Яркий свет экрана резанул по глазам. Прищурившись, Макс разобрал, что часы показывают половину шестого. «Ну, правильно, — подумал он, переворачиваясь на другой бок. — На работу сегодня не надо, поэтому я и продрался ни свет, ни заря!» Но сон не спешил к раздосадованному оперативнику. Бесполезно прокрутившись под одеялом минут двадцать, он плюнул на попытки снова заснуть и осторожно сел, стараясь не потревожить поднывающую поясницу.

В коридоре что-то стукнуло. Макс вздрогнул: «Маркиз? Или Агафья явилась?» Он встал и выглянул за дверь. Девушка как раз входила на кухню. «Интересно, что бы Колька сказал на счет подходящести ситуации?»— невольно ухмыльнулся мужчина, надевая джинсы. Но улыбка сползла с его лица так же быстро, как и появилась, когда он понял, что носки ему не достать — поясница моментально опротестовала такое варварское обхождение. Плюнув на дресс-код, Макс сунул босые ноги в тапки и отправился в ванную. Почистив зубы и ополоснув лицо холодной водой, горячей в очередной раз не было, мужчина вышел на кухню.

Агафья сидела за столом, устало опираясь подбородком на сложенные руки. Перед ней стояла чашка с кофе, и тускло мерцал экран ноутбука. В кастрюле на плите кипело какое-то варево, а из духовки пахло сдобным тестом.

— Агафья? — тихо позвал майор.

Магичка вздрогнула и подняла голову, с явным трудом открыв глаза:

— Макс? Прости. Я тебя разбудила.

— Ерунда, — отмахнулся он, неуклюже присев напротив девушки. — Давно вернулась?

— Минут сорок, — магичка подавила зевок.

— Ложись спать, — посоветовал Макс, погладив ее по руке. Агафья выглядела такой измученной, что все вопросы, осаждавшие его последние несколько дней, выветрились, как дым.

— Не могу, — покачала она головой, слабо улыбнувшись. — Чуть позже.

— Скажи мне, когда все это выключить, — мужчина кивнул на плиту, — и ложись.

— Выключить?! — спохватилась сонная повариха. — Демоны! Чуть не проспала все на свете.

Она взмахнула рукой. Разноцветные искорки разлетелись по кухне. Протвень с румяными булочками выскочил из духовки, как безумный авианосец, и выпечка спикировала в подставленную корзинку не хуже истребителей. Помидоры и огурцы, до этого мирно лежавшие в миске, на мгновенье взлетели в воздух, чтобы секундой позже рухнуть обратно мелким крошевом. От распахнувшейся дверцы холодильника Макс едва успел увернуться, с трудом сдержав болезненный вопль. Сметанное облако, на лету смешиваясь с какими-то приправами, пронеслось перед глазами и плюхнулось к овощам. В салатнике на секунду забурлил первозданный хаос. Майор с опаской покосился в сторону плиты, пытаясь сообразить, в какую сторону направится кастрюля с кипящим варевом, но все стихло так же быстро, как и началось. Суп остался на месте. Магичка просто протянула руку и выключила газ.

— Вот и все, — улыбнулась она, убирая ноутбук на подоконник. — Можно идти спать.

Агафья поцеловала Макса и потянула с соседней табуретки свою джинсовку.

— Совсем ты умоталась, — улыбнулся майор, глядя, как она пытается попасть в рукав. — Чтобы спать, надо раздеться, а не одеться.

— До кровати еще добраться надо, — вернула улыбку магичка.

С минуту майор переваривал ее слова, а, сообразив, что она имеет ввиду, вскочил, начисто забыв про больную спину:

— Погоди! Я чего-то не понял? Ты куда собралась?!

— Спать, — вздохнула девушка и пошла к двери.

Майор догнал ее уже в коридоре и, схватив за руку, развернул к себе:

— Опять в Павловск? Ты, что, с ума сошла?!

— Макс, пусти, — она устало потянула кисть из его ладоней. — Я и так задержалась.

— Не пушу! — отрезал он, повысив голос. — Работать в таком состоянии ты не сможешь. Да и никто не сможет. Не дури и ложись спать!

— Именно это я и собираюсь сделать! — начала сердиться девушка. — А ты мне не даешь!

— Хорошо. Давай я тебя отвезу, — предложил мужчина, не выпуская ее руки.

— Не надо меня никуда везти! Просто не мешай мне!

— Что у вас тут опять творится?! — из комнаты Агафьи вышел Николай в сопровождении недовольного Маркиза. — Макс, ты сдурел, в шесть утра отношения выяснять?! Валите спать. Оба!

— Это я сдурел?! — мгновенно взвился майор. — Ты посмотри на нее! Она же с ног валится! Но, нет, ей прямо сейчас срочно, жизненно необходимо отправится к ненаглядным дружкам Серова! Да она же за рулем заснет!

— Какой, к демоновым кишкам, Серов?! — в свою очередь обозлилась магичка. — Какой, в бездну, Павловск?! Я хочу спать! И времени на это осталось всего ничего! А ты меня опять задерживаешь! Оставь свои фантазии при себе и отпусти мою руку! Иначе…

— Ну, давай! Что ты сделаешь, если не отпущу?! — окончательно взбеленился Макс. — Опять меня, как мешок с дерьмом, в сторону отшвырнешь?! Вперед! Тебе же плевать на чужие чувства. Мало ли кто там беспокоится, что с тобой происходит!

— Да ты…

— Макс! Отпусти ее! — снова вмешался Николай, заметив, как наливаются огнем глаза магички. — Агафья! Не проще ли найти время и объяснить, что с тобой происходит?

Спокойный тон друга подействовал на спорщиков, как холодный душ. Противоестественная краснота исчезла из глаз девушки, а майор разжал побелевшие пальцы, чувствуя, как саднит кожа на ладони.

— Коля, я, правда, не могу сейчас, — устало проговорила она. — До точки переноса бежать минут пятнадцать, а в восемь ко мне должны прийти.

— Переносись отсюда, — предложил Николай. — Или это имеет какое-то принципиальное значение?

— Никакого, — качнула головой Агафья. — Но тут я сожгу паркет.

— Но кафель-то тебе в качестве стартовой площадки подходит. Ты же вчера прямо из управления рванула, да?

— А у меня выбор был? — огрызнулась девушка. — Если бы он меня не задерживал…

Она метнула в сторону Макса злой взгляд.

— Так это ты петарду на первом этаже взорвала? — недоуменно спросил тот. — Воняло качественно…

— Какую петарду?! — закатила глада магичка. — Резкий звук и запах серы — это последствия моментального переноса на короткие расстояния. Демоны! Чем я занимаюсь?! Разъясняю человеку теорию малых телепортаций, вместо того, чтобы уже полчаса спать!

— Агафья, не бесись! — остановил ее Николай. — Когда у тебя появляется возможность приходить? Сегодня ночью сможешь?

— Наверное. Не знаю пока точно, — отозвалась девушка.

— А ты постарайся, — настойчиво сказал оперативник. — Хватит в одиночку действовать.

— Ладно, демоны с вами! — сдалась Агафья. — Но раньше трех мне не вырваться.

— Ничего. Мы подождем, — капитан сделал приглашающий жест. — Ванна свободна, ваше ведьмачество.

Магичка раздражённо мотнула головой и скрылась за дверью. Секунду спустя раздался громкий хлопок, и из-под неплотно прикрытой створки пополз едкий грязно-желтый дым. Николай, оставив обалдевшего друга сидеть на пуфике в прихожей, побежал открывать окна. Надсадно взвыла вытяжка на кухне, которую он включил на полную мощность.

Макс поднялся, придерживаясь за стойку вешалки. Поясница забастовала окончательно. Ему даже не удалось полностью разогнуться. Кроме того, он обнаружил, что умудрился здорово обжечь ладонь и даже не заметить, где. Все еще размышляя над этим феноменом, он пошел к другу.

— Лучше бы про свою спину ей сказал, чем разборку устраивать, — проворчал Николай, увидев его перекошенную фигуру.

— Куда она исчезает, Коля? — спросил майор, осторожно пристраиваясь у стола.

— Посредника наших собаководов вылавливает, — буркнул капитан. — Неужели не понял еще?

— Теперь понял. А ты, походу, и раньше знал?

— Догадался, — открестился от излишней осведомленности Николай. — Сама она ничего не говорила.

— Понятно. Поехали в контору.

— Зачем? Выходные же, — насторожился капитан.

— Ладно. Я поеду один.

— Хорошо, — видя, что друг закусил удила, Николай не стал спорить. Лучше уж находиться рядом и в случае необходимости притормозить излишнюю активность. А в том, что активность будет, и именно ненужная, оперативник не сомневался.

Управа встретила их тишиной. Кивнув дежурному, друзья отправились наверх. «Как бы на Бурундука не нарваться», — озабочено подумал капитан и сглазил. Полковник, словно подслушав его мысли, вышел из своего кабинета.

— На ловца и зверь бежит! — воскликнул он, заметив подчиненных. — Ну-ка, идите сюда оба.

— Что случилось, Дмитрий Константинович? — Николай подобрался, не зная, что выкинет Макс. А, ну, как попробует надавить на свою беспокойную невесту начальственным авторитетом.

— Ничего не случилось, — усмехнулся начальник. — И данный факт очень меня беспокоит. Что-то мне подсказывает, что это затишье перед бурей.

Пока он говорил, Макс открыл дверь кабинета и, неловко повернувшись, ответил:

— У нас все в штатном режиме, Дмитрий Константинович.

— Ну-ну, — недоверчиво протянул полковник, и тут заметил неестественно согнутую фигуру майора. — А ты что это так изогнулся, Максим?

— Перед Вами прогибаюсь, Дмитрий Константинович, — ухмыльнулся тот.

— Как-то ты это слишком, — хмыкнул Бурундук. — Проще надо быть, естественнее. Ладно, идите, работайте. Вы ведь за этим сюда явились в законный выходной?

— Так точно, товарищ полковник! — щелкнул каблуками Николай.

— А Полозкова, кстати, где? Что-то не видно ее в последнее время. Куда нашу знаменитость дели?

— Она по соседям Лакса и Серова свидетелей ищет, — после секундной заминки отозвался Макс.

— Это правильно, — кивнул полковник, и пошел к лестнице. — До понедельника, господа офицеры.

— Уехал, — сказал Николай, отходя от окна, пять минут спустя.

— Может, зря я ему правду про Агафью не сказал? — задумчиво проговорил Макс, рассматривая два свежих волдыря на ладони.

— Какую правду?! Ты, что, белены объелся? — возмутился капитан. — С каких пор ты стукачом заделался?!

— Да это я так, — проворчал оперативник, — в порядке размышления. Не поможет тут полковник. Положит она на его приказы большой с резьбой, и все на том закончится…

— И тебе подобного выбрыка уж точно не простит, — добавил Николай.

— Угу. Но Агафья зарвалась. Крутится среди бомжей, вынюхивает… Кто ее там за свою примет? Прибьют, и вся недолга! Ты не догадываешься, куда именно она спать отправилась? Полковник — это, конечно, лишнее, но сам-то я могу туда съездить и просто утащить ее домой.

— Макс, — капитан устало опустился на стул. — Ты совсем сдурел, или как? Мы даже не знаем, в каком из трех районов искать. Не говоря уже о ее лежке. Тех же бомжей будешь расспрашивать? Спалишь девчонку!

— А что ты предлагаешь?! Сидеть и ждать, пока нас на новый труп выехать попросят?! — моментально завелся майор. — Этот долбаный собаковод трех ищеек Гвоздя положил и не запыхался! А уж они-то среди местных куда лучше Агафьи ориентировались!

— Ищейки сами слились, хапнув первого же посредника!

— И что?! Сидеть и ждать, пока…

— Вот именно! — перебил Николай. — Убить ее там точно не убьют. Не так-то это просто. А вот если ты Агафье всю комбинацию, которую она уже не первый день выстраивает, поломаешь, девчонка от тебя мокрого места не оставит. И я ей помогу! Так что сиди и жди. Если не хочешь кардинально поднять свои шансы на безвременную кончину!

— Ну, хорошо, хорошо! — сдался майор. — Сижу и жду. Но я все равно не понимаю, чего она может там добиться, кроме неприятностей на собственную… В общем, неприятностей. Ну, выследит Агафья посредника. И что ей это даст? Гвоздевские ищейки сделали то же самое. Подставить посреднику нашего человека вряд ли удастся. Да и Бурундук, помнишь, как возбух против такой идеи?

Николай задумчиво посмотрел на друга. Напоминать, что, по его мнению, задумала безбашенная колдунья из УГРО, не хотелось. А сам Макс, похоже, благополучно забыл ее слова по этому поводу. Что не могло не радовать. Если уж он так нервничает из-за того, что девушка просто болтается на виду у гипотетического посредника, то какой кипиш поднимет, скажи Николай сейчас правду?

— Давай не будем гадать, что задумала Агафья, — сказал он, наконец. — Пусть она сама об этом расскажет сегодня ночью.

— И как мне спокойно ждать, зная, что ее в любой момент могут убить? — буркнул майор.

— Вспомни, что убить ее не так-то просто. Она же не человек, Макс. Ты все время упускаешь это из виду. Я не уверен, что ее можно убить даже очередью из АК в упор.

Макс устало потер глаза и тут же зашипел от неожиданной боли, с раздражением рассматривая ладонь.

— Что у тебя с рукой? — забеспокоился Николай.

— Да черт его знает. Обжёгся где-то. А где, понять не могу.

— Хорошо наша колдунья сегодня обозлилась, — хмыкнул оперативник, сразу догадавшись, обо что, точнее, об кого, обжегся друг. — Явится ночью, попроси ее залечить.

— Само пройдет, — буркнул майор, припомнив, как схватил за руку пытавшуюся уйти магичку. Вытащив из ящика стола упаковку анальгина, он разом закинул в рот две таблетки.

— Не злись. Вряд ли она сделала это специально.

— Да я и не злюсь. Просто думаю, что семейных скандалов у нас никогда не будет… — проворчал Макс, заливая лечебную горечь вчерашним недопитым кофе.

Николай удивленно поднял брови, ожидая объяснений.

— Если она по настоящему разозлится, от меня останется кучка пепла, не подлежащая восстановлению, — заставил себя улыбнуться оперативник.

— И, как, — ухмыльнулся капитан, — не страшно? Вдруг ты ей надоешь, и она тебя сожжёт?

— Нет, не страшно, — посерьезнел тот. — Пусть… Я тут пару дней воображал, что у нее кто-то есть, и она вот-вот пошлет меня к черту…

— И?

— Сделай она это, и я бы сам кучкой пепла осыпался… Без посторонней помощи.

— Знаешь, что, — сменил скользкую тему Николай, — раз уж Агафья вплотную занимается собаководом, на нас — Лакс с Серовым. Может, смотаемся в Павловск?

— К балерине сам пойдешь, — тут же скривился майор.

— Да не пойдем мы к ней, — рассмеялся капитан. — Я тут выцепил адрес детского дома, где вырос Серов. Может, там что-нибудь накопаем?

— Не слишком ли глубоко в прошлое? — с сомнением протянул Макс.

— Может, и слишком. У тебя другие варианты есть? Должно быть какое-то связующее звено между этими двумя! О котором они и сами не знали. Сам же говорил. И Агафья с тобой согласилась.

— Говорил. И сейчас повторю. Но детство-юность…

— Серов меньше, чем Лакс, мотался по просторам нашей Родины, — Николай достал несколько бумаг. — Вот, смотри. Это его биография, которую Агафья составила. Воспитывался в детском доме. Отца-матери — нет…

— Кстати… А почему нет? Шестьдесят четвертый год. Откуда взялся ребенок без роду, без племени? Послевоенная беспризорщина давно закончилась.

— Вот и об этом спросим, — кивнул Николай.

— Было бы кого спрашивать. Все-таки с тех пор, как он из детского дома во взрослую жизнь ушел, лет сорок прошло.

— Тридцать шесть, если быть точным. Но тот детдом существует с сорок шестого года и до сих пор на одном и том же месте. Так что архив должен был бы сохраниться.

— Теоретически. А практически — не факт. В перестройку домовые книги в макулатуру сдавали. А тут какие-то старые никому не нужные личные дела.

— Не спросим — не узнаем, — отмахнулся капитан. — Серов выучился на водопроводчика, отслужил в армии и дальше безвылазно просидел в Павловске до печально закончившейся поездки в Питер.

— Может, связующее звено тянется как раз из армии? — предположил Макс. — Или в отпуск водопроводчик ездил? Не начал же он бухать сразу после армии?

— Раньше начал, — ухмыльнулся Николай. — В вытрезвитель он попадал с завидной регулярностью, с тех пор, как из армии вернулся. Помнишь, что нам старый участковый его района рассказывал?

— Уговорил. Поехали. Только за рулем — ты.

— Без проблем, — кивнул капитан.

В общем-то в павловский детдом Николай вполне мог смотаться и сам, оставив друга лечить больную спину дома. Но выпускать импульсивного майора из виду именно сейчас очень не хотелось. Мало ли, какая очередная гениальная идея могла прийти тому в голову? И не только прийти, но еще и, в отсутствие сдерживающего фактора в лице Николая, воплотиться в жизнь. Капитан давно понял, что, когда дело касается Агафьи, другу отказывает не только профессионализм, но и обычный здравый смысл. «Скорей бы они уже поженились, что ли», — в который уже раз подумал капитан и сел за руль.

После шумного забитого туристами Санкт-Петербурга окраина Павловска, где располагался детский дом, казалась сонным царством. Барская усадьба начала прошлого века, которую и приспособили после войны под приют, когда-то вообще стояла на особицу. Но с годами город разросся, рощи и болотистые низины сменились разномастными новостройками, и от былого простора остался только небольшой парк за каменной облупившейся оградой.

С трудом достучавшись до дремавшего в будке у ворот деда, оперативники прошли за разрисованную цветами калитку. На территории детского дома царила тишина.

— А дети где? — удивленно спросил Макс.

— Дети в школе, — смачно зевнув, ответил сторож. — Нам теперь своя школа не положена. Эта… Как ее? Экономика средствов не позволяет. Учителев разогнали, а дети в районную школу бегают.

— Понятно. Детей нет, а кто, кроме вас, есть? — вмешался Николай.

Дедок долго и с удовольствием чесал в затылке и, наконец, выдал:

— Директорша есть.

— Проводите нас?

— Отчего ж не проводить родную милицию, — хмыкнул сторож. — Пройдемте, гражданин.

Николай окинул взглядом худую фигуру дедка. Тот ухмыльнулся, показав черные пеньки гнилых зубов, и демонстративно почесал кадык, выставив напоказ несколько татуированных перстней. «Бывший сиделец, — сообразил капитан. — Из старой гвардии еще». Судя по тому, как едва заметно поморщился Макс, ему в голову пришли те же мысли.

Директором детского дома оказалась молодая женщина лет тридцати пяти, уже начинающая полнеть. Умело подведенные глаза скользнули по раскрытым удостоверениям и уставились на вошедших:

— Слушаю вас.

— Сорок лет назад в этом детском доме воспитывался Серов Александр Александрович 1964 года рождения. Нам нужно его личное дело.

— Личные дела воспитанников через десять лет после выпуска мы сдаем в городской архив на Лесной, — директор недовольно нахмурилась. — Детский дом существует с сорок шестого года. Место для хранения такого количества макулатуры у меня не предусмотрено.

— Понятно, спасибо, — кивнул Николай. — Есть среди персонала кто-то, кто мог бы рассказать о нем…

— Вы шутите? — перебила она. — Среди воспитателей нет никого старше сорока. Я позаботилась об этом, как только заняла это кресло. Старичкам — место на пенсии, внуков нянчить.

— Вы, судя по всему, прекрасно знаете, кому где место, — не смог сдержать неприязнь Макс. — А как это сочетается с Вашим сторожем? Бывшему уголовнику самое место рядом с детьми?

— А вы найдете много желающих на зарплату в девять тысяч? — огрызнулась женщина. — Сами не желаете сменить поле деятельности? Разумеется, бывший полицейский в будке у ворот будет смотреться лучше, чем бывший уголовник!

— Зачем столько агрессии? — с легким предостережением в голосе проговорил Николай.

— Это не агрессия, а бессилие, — сбавила тон директриса. — Два года пытаюсь навести порядок в этом дурдоме! Кандидатскую забросила, на личную жизнь времени нет, а воз и ныне там! До меня этот кабинет занимала совершенно безответственная старуха, и развалила все, что только можно. Представьте себе, среди персонала процветало кумовство, девяносто процентов педагогов — пенсионного возраста. На заднем дворе вместо клумбы огород устроили! Это они так рацион разнообразить пытались. Можно подумать, шестидесятилетняя бабка лучше знает, что нужно детям, чем ученые-диетологи, которые этот рацион разрабатывали! Но это еще что… На прогулках детям носки вязали, представляете!

— Чьим детям? — опешил Макс.

— Да нашим же! Соберут вокруг себя десяток девочек и вяжут! Нет, бы, подвижную игру провести, или, раз уж ноги не ходят, дидактическую!

— Чем же плохо, если девочки научатся вязать носки? — усмехнулся Николай.

— Носки можно купить в магазине, — отрезала женщина. — Совершенно ненужный навык в наше время! И потом, вы можете себе представить, сколько стоит шерсть для десятка таких вязальщиц?! Я на эти деньги пару настольных игр для развития мелкой моторики купить могу!

— Понятно, — прервал ее излияния капитан. — А где мы можем найти ваших бывших педагогов?

— Старичков, что ли?

Капитан кивнул.

— Сейчас посмотрю.

Минут через пятнадцать оперативники вывалились из кабинета.

— Ну, хоть адреса бывших воспитателей дала, — проворчал Макс, пока они шли по дорожке к воротам. — Если она и педагогов подобрала себе под стать, то здешним детям не позавидуешь.

— Это точно, — хмыкнул Николай.

— На свободу с чистой совестью, гражданин начальник, — противно хихикнул старик-сторож, распахивая перед ними калитку.

Оперативники промолчали. Только когда скрипучая створка, лязгнув, закрылась, Макс сплюнул.

— Жесть. Воспитателей разогнала, на воротах — уголовник… Как детей может воспитывать подобная… — майор спохватился и, кашлянув, закончил, — …женщина!

— Она не женщина, она директор! — ухмыльнулся Николай. — Хотя ребятню, и правда, жаль. Ишь, ты, носки ей не угодили.

— Ладно. Черт с ней. Кто там первый по списку?

— Октябрина Владленовна Осина. Если она еще жива. Старушка почти ровесница Октября, в честь которого ее назвали. Отчество странное. Полячка, что ли?

— Отчество под стать имени, — рассмеялся Макс. — В моем полку зампотыла так звали. Влад-лен — Владимир Ленин.

Николай расхохотался:

— Смотри-ка. Такого я еще не слышал.

— Ладно, хватит веселиться. Имя, как имя, — майор пробежал глазами коротенький список. — Сначала к старушке или в архив?

— Разделимся. Я за бумажками, ты к бабушке. Блин. Забыли спросить эту неженщину, как к архиву на Лесной проехать. Сейчас будем кружить…

— Не будем, — хмыкнул Макс, доставая смартфон. — Интернет нам поможет.

— Отлично. Тогда отвези меня туда, а сам отправляйся к бывшей директрисе. Ну, и дальше по списку, если бабуля страдает маразмом или вообще отъехала в мир иной.

Бабуля в мир иной не только не отъехала, но даже еще и не собиралась. В этом Макс убедился, едва переступив порог большой квартиры в центре города.

— Проходите, проходите, — приглашала старушка, которую назвать старушкой язык уже не поворачивался.

Она провела его по замысловато изогнутому коридору на просторную светлую кухню. Майор слегка недоуменно огляделся. Квартира никак не ассоциировалась с жилищем нищей одинокой пенсионерки. Свежий капитальный ремонт, стеклопакеты, новая, далеко не дешёвая бытовая техника. Например, здоровенный, помигивающий лампочками агрегат смотрелся бы куда уместнее в рубке космического корабля. Макс опознал в этом монстре навороченную кофеварку, только когда хозяйка выудила из хромированной ниши миниатюрную чашечку ароматного напитка.

Впрочем, и сама женщина на затюканную жизнью пенсионерку походила мало. Крупная, даже слегка грузная, Октябрина Владленовна будто ожидала визит, и совершенно не соответствовала тому образу, что успел нарисовать в своем воображении оперативник. Никаких растоптанных тапок и безразмерных халатов — строгое, чуть приталенное платье, домашние туфли и сколотая старинной камеей шаль на плечах, как дань осенней прохладе. Образ довершала высокая прическа, из которой не выбивался ни один волосок.

— Вам тоже кофе, молодой человек? — спросила хозяйка, прервав затянувшуюся паузу. — Или предпочитаете чай?

— Кофе, — наконец, пришел в себя майор. — Если можно.

— Отчего же нельзя? — улыбнулась она и привычно защелкала кнопками на полированной панели кофеварки. — Что привело сюда сотрудника милиции? Дети что-то натворили?

— Нет, дети ни при чем, — отозвался оперативник. — Я по поводу одного из ваших бывших воспитанников…

— Зря пришли! — моментально нахмурилась хозяйка. — Денис ничем противозаконным не занимается. Свою строительную фирму он до последнего гвоздя честно заработал вместе с мальчиками!

— Какой Денис? — опешил Макс, удивленный такой резкой переменой тона.

— Зачем вы здесь, молодой человек? — строго спросила бывшая директор.

— Хотел поговорить о Вашем бывшем воспитаннике. Если, конечно, Вы его помните. Он выпустился в восемьдесят первом году.

Женщина заметно расслабилась.

— Я всех помню, — сказала она, отпив немного из чашки. — Кого-то лучше, кого-то хуже… Но всех. Они мои дети. А если что и подзабыла, так Лена мне напомнит. Если у Вас есть полчаса, то подождите. Она скоро вернется.

— Лена, это Елена Ушкуйко? — уточнил майор, краем глаза заглянув в свой список. — Ждете ее в гости?

— Нет, — рассмеялась хозяйка. — В гости я ее не жду. Она живет здесь. Как и Вероника Каткова. Догадываюсь, что она тоже есть в вашем списке.

— У меня немного другие сведения, — осторожно сказал Макс.

— Устаревшие сведенья, — усмехнулась Октябрина Владленовна. — Но если Вам интересно, могу рассказать.

— Очень интересно, — кивнул майор.

— Когда новое руководство разом выставило за ворота шесть педагогов и меня за компанию, было несколько… неуютно. Четверо еще как-то свыклись с «новой жизнью». У них были дети, внуки. А мы трое остались совсем не у дел. До того момента наша жизнь летела там, в детском доме, на свою жилплощадь мы хорошо, если раз в неделю попадали. И вдруг нищенская пенсия, одиночество и тишина в пустых полузнакомых квартирах. Закономерный итог — ощущение полной своей ненужности, болячки старческие навалились, депрессия, как теперь модно говорить. Кому такое понравится? Собрали мы с девочками педсовет в сокращенном составе и решили, что от безделья недолго и на тот свет отправиться раньше времени. А поскольку ничего, кроме как работать с детьми, наша троица не умела, то мы организовали при школе детский театр. Спасибо, администрация пошла нам навстречу, да и выпускники помогали, кто чем может. Лариса, например, прекрасные костюмы для спектаклей шьет. Денис с мальчиками школьный чердак, который нам в качестве помещения для театра предоставили, в порядок привел. Он же, кстати, и здесь ремонт сделал, когда Лена с Верой свои квартиры на эти комнаты поменяли. Тут же раньше коммуналка была. Так теперь и живем.

В прихожей хлопнула дверь, и раздались шаги.

— А вот и Лена, — улыбнулась хозяйка.

— Рина! — донесся голос из коридора, и мгновенье спустя вошла невысокая, худенькая женщина. Про таких говорят: «сзади — пионерка, спереди — пенсионерка». — Ты опять свой мобильный телефон за сценой забыла. Мне его твои принесли…

— Здравствуйте, Елена Петровна, — встал Макс. — Майор Ребров, Уголовный розыск.

— Здравствуйте, — ничуть не смутилась женщина и, обернувшись к подруге, спросила. — Чем вызван этот визит? Опять Дениса…

— Елена Петровна, — прервал майор. — Я не знаю, о каком Денисе Вы говорите, но это имя так часто поминают с тех пор, как я переступил Ваш порог… Поневоле заинтересуешься.

— Нечем тут интересоваться! — возмущенно воскликнула вошедшая. Она напомнила Максу задиристого воробья. — Лучше бы разобрались с этим заказчиком!

— Лена, он не ради Дениса пришел, — вклинилась Октябрина Владленовна в этот экспрессивный монолог и специально для гостя пояснила: — Денис — строитель. У него своя бригада, в основном из наших выпускников. Год назад он сильно поспорил с одним заказчиком. Объем работ был не маленький, а этот… нехороший человек отказывался выплачивать то, что ребята заработали, и заявил в полиции, что ему угрожают. Нам всем тогда досталось. Ваши коллеги через день приходили. Надеялись уговорить нас сказать на суде, что мальчик с детства отличался немотивированной агрессивностью и прочим в том же духе.

— Это Денис-то! Он мухи не обидит! — вмешалась Елена Петровна.

Бывшая директриса сдержанно улыбнулась:

— Зря точно не обидит. У него просто гипертрофированное чувство справедливости.

— Понятно, — кивнул майор. — Но я хотел бы расспросить вас не о нем, а о другом вашем воспитаннике. Серов Александр шестьдесят четвертого года рождения. Помните такого?

Женщины переглянулись.

— Помним, — сказала, нарушив затянувшуюся паузу, Октябрина Владленовна. — А что с ним?

— Расскажите мне о нем, — попросил Макс, сделав вид, что не услышал вопрос.

— Нечего рассказывать, — отрезала женщина, снова обменявшись взглядами с подругой. — Мальчик, как мальчик.

Удивленный такой категоричностью, майор молча смотрел на хозяек, пытаясь понять, что их так напугало. Свидетели замкнулись и всем своим видом демонстрировали, что отказываются идти на контакт. Взгляд в сторону, скрещенные на груди руки, словно окаменевшие лица…

— Что вам скрывать? — осторожно закинул удочку оперативник. — Я ведь могу запросить архив.

— Запрашивайте, — едва заметно пожав плечами, хмыкнула бывшая директриса.

— Списки тех, кто в одно время с ним был в детском доме, тоже доступны до сих пор… — продолжил он, и по тому, как одновременно расслабились обе женщины, понял, что искомая рыбка явно далеко от его крючков.

— Бог в помощь, — фыркнула пенсионерка-пионерка.

— Если вы боитесь за Серова, — зашел с другой стороны Макс, — то зря. Вряд ли кто-нибудь теперь может ему повредить.

— Добрались-таки, — буркнула Октябрина Владленовна, сдвинув брови. — Вот что, молодой человек. Нам нечего Вам сказать. Уходите!

— Кто добрался до Серова? — подался вперед оперативник. — Ему угрожали? Кто?

— А то вы, гэбисты, не знаете, кто?! — возмутилась более импульсивная Ушкуйко.

— Я никогда не служил в КГБ, — спокойно возразил майор. — Да и нет такой организации давно.

— НКВД, КГБ, теперь вот ФСБ, — проворчала бывшая директриса. — Перекрасил волк шкуру…

— Октябрина Владленовна, — Макс старался говорить со всей доступной убедительностью, — Серова уже не достать никому. Даже ФСБ. Его убили. И я ищу его убийцу.

— Как?! — не поверила женщина, ее подруга смотрела на оперативника широко открытыми глазами, закусив костяшки пальцев. — За что?!

— Не знаю, за что. Но надеюсь с вашей помощью понять.

— Он действительно умер? — спросила хозяйка.

— Да, — подтвердил майор.

— Тогда уже все равно, — она опустила голову.

— То, что вы скрываете, возможно, поможет нам найти убийцу, — слегка надавил Макс.

— Вряд ли…

— И все-таки…

— Хорошо, — решилась Октябрина Владленовна. — Но, молодой человек, имейте ввиду, многого я не знаю. А кое-что — просто мои догадки и домыслы.

— Не страшно, — подбодрил женщину Макс.

— В семьдесят втором, за неделю до ноябрьских праздников, нам прислали нового мальчика. Привез молчаливый капитан, вручил мне ребенка, казенную папку и ушел. Уже то, что мальчишку доставили посреди учебного года, да еще военный, было необычно. Каково же было мое удивление, когда в папке вместо личного дела и прочих сопроводительных документов я нашла только две бумажки. Документ, предписывающий мне явиться в московский отдел КГБ для беседы, и свидетельство о рождении мальчика. Одна дата, когда якобы на свет появился Александр Александрович Серов, вызывала нервный смех. Первое января тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года. Кроме того, вместо имен родителей стояли жирные прочерки. Попытка выяснить у ребенка, где он находился до того, как его привезли к нам, вызвала только истерику. Больше расспрашивать мальчика никто не пытался. Неделю спустя я сидела в приемной какой-то шишки из госбезопасности.

Бывшая директриса умолкла и глотнула кофе, собираясь с мыслями. Макс не торопил ее.

— Разумеется, всего мне никто не рассказал, — продолжила она, наконец. — Сашу и еще троих детей его возраста нашли на полузаброшенном хуторе в Карпатах. Сумасшедший ученый ставил на ребятах какие-то эксперименты. Когда он понял, что его окружили люди из органов, то взорвал свою лабораторию вместе с собой. Его жертвы спаслись только потому, что сидели запертые в погребе. Как этот негодяй там оказался и где украл детей, узнать не удалось. Хотя… Может быть, мне просто об этом не рассказали. Но Саша ничего не помнил, даже как его зовут. Имя ему дали в закрытом санатории КГБ, где ребят продержали полгода.

— Наверное, доктора пытались вернуть детям память, — сказал майор, когда женщина вновь надолго замолчала.

— О, да! — сверкнула глазами Елена Петровна. — Как они старались помочь бедным деткам! И как их волновала дальнейшая судьба Саши!.. Расскажи ему, Рина, как эти стервятники беспокоились!

— Сильно беспокоились, — невесело улыбнулась та, в ответ на вопросительный взгляд оперативника. — Я и Лена обязаны были каждый месяц отсылать в Москву подробные отчеты о состоянии ребенка и любых отклонениях от нормы, будь то хоть кошмарный сон! Раз в полгода приезжал врач «от них». После этих визитов Саша спал сутки, а потом еще недели две дергался от каждого шороха…

— Им нужно было не благополучие ребенка, а результаты экспериментов ненормального ученого! — перебила бывшая воспитательница. — А как мы перепугались, когда…

Она осеклась и прихлопнула рот ладошкой, словно пытаясь вернуть неосторожное слово. Макс выжидательно смотрел на бывшую директрису:

— Когда…

— Когда поняли, что им есть чего дожидаться, — с трудом выдавила из себя женщина и с вызовом посмотрела на оперативника. — Саша умер. Нас теперь наказывать поздно!

— Никто не собирается вас наказывать, — мягко возразил майор. — Что этот псих сотворил с мальчишкой?

— Откуда нам знать, что? — вяло отмахнулась та. — Когда Саше было десять лет, он по секрету рассказал Лене, что всегда знает, когда ему лгут…

— «У людей цвет меняется», — объяснил он тогда, — продолжила Елена Петровна. — Я сначала решила, что мальчишку довел этот «доктор», и он напридумывал себе Бог знает что. Но, пару раз ненавязчиво проверив, я убедилась, что он действительно безошибочно определяет ложь. Мы посоветовались с Риной и решили ничего не писать об этом в Москву.

— И Саше сказали, чтобы ни в коем случае не говорил о своем умении приезжему доктору. И вообще кому бы то ни было, потому что это может быть для него опасно, — добавила бывшая директриса. — Мальчик послушался, и мы успешно скрывали его необычность до самого выпуска. Думаю, именно из-за этой своей особенности Саша рос нелюдимым, тяжело сходился с товарищами, предпочитал одиночество.

— За неделю до выпускного вечера, сразу после школьных экзаменов, в последний раз приехал этот проклятый гебешный доктор. Не знаю, что он сказал Саше, но мальчик прибежал ко мне весь в слезах, даром что ему уже было семнадцать, и он на две головы меня перерос. Саша прямо спросил, правда ли, что мы все эти годы писали на него доклады в КГБ. Мне пришлось признаться. Больше он со мной не общался, разом записав и меня, и Рину в предатели.

— О его жизни после детского дома вы ничего не знаете? — спросил Макс, выслушав эту исповедь.

— Только со слов ребят. Вроде, как после армии у него появилась девушка, но ненадолго — быстро пропала неведомо куда. Пить он стал сильно… Его жизнь так и не сложилась. Но это и неудивительно с такими-то способностями чувствовать фальшь… — качнула головой бывшая директриса, тяжело вздохнув.

Задав еще несколько ничего не значащих вопросов, майор попрощался с женщинами и вышел на улицу. Еще несколько месяцев назад он отнесся бы к такому рассказу очень скептически. Но теперь опыт общения с Агафьей мешал ему так поступить. Оперативник прекрасно помнил, почему за его девушкой давно закрепилось прозвище «Колдунья из УГРО». Но магичка пришла к ним из другой Вселенной. Неужели потерявший память мальчик тоже явился оттуда? Макс потер виски, чувствуя, как, в дополнение к ноющей спине начинает болеть голова. В кармане завибрировал поставленный на беззвучный режим мобильник.

— Привет, Коль, — отозвался майор, мельком взглянув на экран.

— Пообщался с директрисой?

— Пообщался. А как твои архивные изыскания?

— А никак, — хмыкнул Николай.

— Нет дела? — удивился Макс.

— У нас нет дела, если нет тела, — хохотнул капитан. — А раз тело в наличии, то и дело никуда не делось. Только какое-то странное это дело. Впрочем, ты уже закончил?

— Да. Вряд ли кто-то из бывших педагогов сможет рассказать о Серове больше.

— Ну, и отлично. Подъезжай к архиву, и домой. По дороге все расскажу. Как твоя спина, кстати?

— Терпимо.

— Тогда жду.

У здания архива майор уступил другу место за рулем, а сам кое-как угнездился в пассажирском кресле. То ли спина у него к вечеру разболелась сильнее, то ли действие анальгина закончилось, но сейчас мужчина скрипел зубами при любом движении.

— Эк тебя скрутило, — посетовал Николай. — Явится Агафья, сразу ей скажи…

— У меня и без того есть, что ей сказать, — проворчал Макс, с трудом находя положение, в котором поясница ныла чуть слабее. — Лучше объясни, чем тебе дело из архива не понравилось?

— Так сразу и не сказать… — отозвался капитан, притормаживая перед выездом на главную дорогу в ожидании просвета в плотном потоке машин. — Какое-то оно… картонное…

— Картонное?! — переспросил Макс и громко расхохотался. Смех тут же сменили сдавленные ругательства. Поясница незамедлительно наказала хозяина за излишнее веселье.

— Именно, что картонное, — проворчал Николай. — Не вижу я за ним человека, хоть убей. Я там для сравнения парочку других взял. Сразу видно, писали знающие педагоги, очень хорошо относящиеся к детям, с любовью и вниманием. А тут… Подписи те же, почерк тот же, а фразы сухие, насквозь казенные, бездушные.

— Этот феномен я могу объяснить, — осторожно хмыкнул майор и рассказал другу то, что узнал от бывших воспитателей детского дома.

— Думаешь, Серов был вроде Агафьи, только послабее?

— А черт его знает, — хотел было пожать плечами Макс, но вовремя вспомнил про больную спину.

— Агафья говорила, что люди не могут пользоваться этой их Силой. Чего-то там у нас не хватает.

— Это надо с ней посоветоваться. И, потом, Серов же не фокусничал, как наша Колдунья. Только видел что-то. Помнишь, Агафья объясняла, что, когда врут, меняется цвет ауры, или чего там?

— Ауры, вроде, — кивнул капитан. — Ладно. Ее этими непонятками и озадачим. Да надо попробовать выцарапать бумаги по делу отрока Серова…

— Не уверен, что получится, — качнул головой Макс. — Контора Глубинного Бурения делиться информацией не любит.

— Дело давнее. Может, с Бурундуком и поделятся. Похоже, стараниями чадолюбивых воспитательниц детдома с Серовым у них ничего не получилось. Вряд ли сотрудник КГБ стал бы работать водопроводчиком и бухать с младых ногтей.

— Тоже верно. Значит, надо озадачить еще и полковника.

Часам к девяти, пробившись через все вечерние пробки, друзья, наконец, оказались дома. Поужинав вчерашним супом, они закурили.

— Я думаю, надо поспать, — сказал Николай, выпуская в форточку струйку табачного дыма.

— Я лучше ее подожду, — качнул головой майор. — Мало ли, явится, увидит, что мы дрыхнем, и свалит. А потом споет, что будить пожалела.

— Ну, это вряд ли. Будильник опять же можно поставить… А головы лучше посвежее иметь к ночной этой беседе. Мало ли, что нам Агафья выдаст.

— Ладно, — не стал спорить Макс.

Полчаса спустя на квартиру опустилась тишина. Макс, постояв пять минут под душем, со вздохом облегчения растянулся на диване. За последние несколько дней он действительно вымотался. Сказывались и нервное напряжение, и недосып, и просто страх за неугомонную невесту. Да еще застуженная после «внепланового дежурства» спина не давала покоя. Мужчина пошевелился, пытаясь устроиться поудобнее. Погрузившись в свои мысли, он и не заметил, как заснул.

Глава 16

Начало сентября. Воскресенье

Опасения майора, что магичка, застав друзей спящими, воспользуется шансом в очередной раз уйти от разговора, не оправдались. В половине второго Макса разбудил Николай:

— Просыпайся. Агафья звонила. Сказала, что будет дома через пятнадцать минут.

— Раньше, чем обещала, — проворчал мужчина, мельком глянув на часы.

— Какая разница? Может, освободилась быстрее, — пожал плечами капитан, покидая комнату.

Макс осторожно, опасаясь потревожить вроде бы затихшую больную спину, оделся и вслед за другом вышел на кухню. Николай как раз взялся за жестянку с кофе:

— Будешь?

— Еще бы, — кивнул майор, все еще чумной со сна.

Едва три кружки наполнились ароматным напитком, в прихожей щелкнул замок.

— Здравия желаю, господа офицеры, — сказала Агафья, тенью проскользнув к свободной табуретке. — Это мне? Спасибо, очень кстати.

Магичка с благодарностью кивнула и сделала большой глоток. Друзья молчали. Макс, наблюдая за девушкой, заметил, какой усталой она опять выглядит. Под глазами залегли тени, черты лица заострились… «Бедная… Устает, как собака. Ей бы выспаться, а тут я со своими вопросами, — виновато подумал майор. Впрочем, чувство вины быстро сменилось беспокойством. — Вот как в таком состоянии можно работать?! Зачем этот бесполезный риск и вечное «Я сама!»?! Даже просто рассказать, куда влезла, и то не хочет!»

— Расскажешь, чем занимаешься? — на мгновенье опередил аналогичный вопрос, готовый сорваться с его губ, Николай.

— Собаководами, — односложно ответила магичка, откинувшись спиной на дверцу холодильника.

— А поточнее?

— Иду по единственному пути, который может привести к результату.

— Агафья. Мы вроде договорились, что ты все объяснишь, — чуть строже проговорил капитан, посылая хмурому другу предостерегающий взгляд.

— Договорились, — вздохнула девушка. — Но вы же сейчас будете возмущенно орать и требовать, чтоб я прекратила.

— И все-таки…

— До настоящего хозяина, или хотя бы его приближенных, доберется тот, кто пройдет по всей цепочке посредников. А по этой цепочке сможет пройти только боец.

— И кого ты подвигла на эту авантюру? — сдвинул брови Николай. Подтверждались его худшие предположения. — Бурундук тебе добро не дал, значит, личная инициатива… Ты понимаешь, какая это ответственность? А если ты не успеешь выдернуть бойца до того, как он попадет к собакам?!

— На собственные похороны трудно опоздать, — ухмыльнулась магичка. — Боец — я…

— Да ты с ума сошла! — заорал Макс, подскочив от неожиданности. — Даже не думай туда возвращаться!!!

Капитан его не осуждал. Сам едва удержал рвущийся с кончика языка забористый мат.

— Ну, вот. Что я говорила? — картинно закатила глаза к потолку Агафья. — Крик и вышеупомянутые требования…

— Это еще очень мягкая реакция, — скрипнув зубами, Николай заставил себя говорить спокойно. — Ничего, что мы вообще-то по делу собаковода вместе работаем? Ты же даже не находишь нужным нас посвящать в свои… разработки. Считаешь, что мы недостойны твоего высокого доверия?

— Нет! Конечно же, я так не считаю, — быстро ответила девушка, изменившись в лице. Похоже, с такого угла она свое поведение вообще не рассматривала. — Не хотелось, чтобы вы волновались…

— А мы тебе кто, нервные институтки?! — взорвался Макс. — Служебные инструкции не для тебя писаны, если уж просто по-человечески ты нас за друзей не считаешь?!

— Погоди, Макс, — остановил друга Николай. Он и сам бы с удовольствием обругал зарвавшуюся девчонку, будь она хоть трижды магом, но понимал, что криком ничего не добьёшься. — Агафья, почему ты не посоветовалась с нами? В конце концов, если это единственный выход, то на роль бойца куда лучше подошел бы один из нас…

— Не лучше, — качнула головой магичка. — Во-первых, на любые неожиданности я смогу среагировать гораздо… Да это не главное. Главное, что на девушку-бойца вербовщики должны были клюнуть моментально. Я смотрела записи боев. За все время таких было всего трое, и последняя — два месяца назад. Расчет оправдался. Я прошла уже двоих посредников. Не знаю, будет ли третий, но даже этого уровня не достиг никто из ищеек Гвоздя…

— Это слишком опасно, — сквозь зубы проговорил майор, не глядя на девушку. — Я не позволю тебе так рисковать.

— Макс, — мягко отозвалась она, — ты не сможешь мне помешать.

— Никто не собирается тебе мешать, — быстро сказал Николай, прежде чем майор успел озвучить, как именно он собирается останавливать девушку. — Но хотя бы посвятить нас в свой план ты можешь?

— Могу. Но плана, как такового, нет. Я подставилась вербовщикам, изобразив эдакую недалекую девицу, которая оставила крышу в горячих точках. Одинокая начинающая алкоголичка в хорошей физической форме… Просто идеал для этих уродов. Как только пойму, кто там всем заведует, за горло гада и к нам. А дальше — дело техники.

— А с чего ты решила, что тебя познакомят с хозяином? — скептически спросил майор, который уже успел взять себя в руки. — Скорей уж с собачками.

— С собачками в любом случае познакомиться придется… — скривилась магичка, и было видно, что ее эта перспектива совсем не вдохновляет.

Невероятным усилием Макс подавил снова рванувшийся к горлу ужас.

— И как ты себе это представляешь, — поинтересовался Николай. — Устроишь на собачьей арене шоу Копперфильда? Учитывая ведущуюся там видеозапись, сенсация получится покруче банальных убийств…

— Нет, шоу — это лишнее, — хмыкнула Агафья.

— А как тогда? — уточнил майор. Свой голос мужчина старательно контролировал, а вот кулаки сжал так, что побелели костяшки. — Позволишь псам порвать себя, как Голикова?

— Разумеется, нет. Не волнуйся, — девушка погладила любимого по руке. — Так глупо умирать я не собираюсь.

— Тогда объясни, в конце-то концов, что ты задумала, — хлопнул ладонью по столу капитан. — Сколько можно ходить вокруг да около?

— Арена меня не слишком беспокоит. Против новичка выставляют только двух собак. С ними я справлюсь и без особых визуальных эффектов. Придется допустить одну-две царапины, чтобы не выглядеть слишком уж неуязвимой, — она сжала руку дернувшегося при этих словах майора. — Ничего со мной не случится! Но после первого боя я точно буду знать, что посредники кончились.

— И что тогда? С бойца, который уже столько знает, глаз не спустят!

— Уж я-то смогу вырваться! — ухмыльнулась магичка. — И прихвачу с собой рыбку пожирнее…

— А остальных отпустишь в свободное плаванье? — скопировав ее язвительный тон, спросил Николай. Он уже понял, что от своей безумной идеи Агафья не откажется. Да и, положа руку на сердце, не мог не признать, что ее комбинация — единственный способ гарантированно добраться до собаководов. Но желание девушки все сделать в одиночку капитан не одобрял.

— Я тоже не всесильна, — развела руками Агафья. — Без «шоу Коперфильда» один, максимум, двое. Ничего. Сдадут гады подельников, никуда не денутся.

— А зрители? Их кто сдаст? Нет, Агафья, ты не права.

— А что ты предлагаешь? — огрызнулась девушка.

— Кавалерию из-за холмов, — улыбнулся Николай.

На капитана уставились две пары недоумевающих глаз.

— Ау, кто в танке! — капитан помахал в воздухе ладонью. — Ладно, Агафья. Ей простительно не узнать классику кинематографа. Но ты-то что так смотришь, Макс? Вестерны никогда не видел? Как только наша колдунья поймет, что вместо очередного посредника сейчас увидит парочку зубастых оппонентов, она даст нам знать, и мы заявимся туда с ОМОНом.

Увидев, как хмурится девушка, что-то сосредоточенно продумывая, Николай незаметно выдохнул. Его предложение не вызвало мгновенных возражений, значит, чрезмерно самостоятельная гостья из иного мира не совсем уж уверовала в собственное всесилие.

— Согласна! — сказала она, наконец. — Ты прав. Так будет гораздо эффективнее. Дело за технической стороной. Во-первых, как доложить об этом Бурундуку так, чтобы он не прибил докладчика? ОМОН без его санкции на нашу вечеринку не пригласишь.

— Это я беру на себя. Завтра же сделаю.

— А он не попытается остановить…

— Не думаю, — качнул головой Николай. — Во-первых, он и сам не захочет ломать почти захлопнувшуюся крысоловку. А, во-вторых… Ну, как он сможет тебе помешать? Вот по шее за инициативу точно потом получишь.

— Переживу, — хмыкнула Агафья. — Только докладывать лучше в понедельник. Завтра… — Она мельком взглянула на часы, — точнее, уже сегодня, ничего не произойдет. Для всех девушка ушла в запой, просила не беспокоить. Теперь вторая проблема. Как мне дать вам знать, что шоу начинается? Вряд ли меня заранее уведомят о месте и времени боя.

— Мобильным тебе, конечно, воспользоваться не позволят, — задумчиво пробарабанил пальцами по столешнице какой-то марш капитан. — Маяк?

— Не выход… У них могут стоять глушилки. Да и если у меня найдут что-то подобное, все сорвется.

— А какие-нибудь магические способы общения существуют? — спросил Николай.

— Существуют. Только как мы потом в рапортах будем это отражать? — улыбнулась Агафья.

— Было бы что отражать, — вернул улыбку капитан. — Придумаем объяснялку.

— Ага. Штирлиц увидел на подоконнике агента тридцать восемь утюгов и понял, что операцию пора переводить в силовую фазу, — невольно хмыкнул Макс.

— Тридцать восемь утюгов? — опешила магичка.

— Забудь, — отмахнулся оперативник. — Анекдот был такой. Лучше скажи, совсем никак нельзя обойтись без близкого знакомства с собаками?

— Я не знаю, как, — пожала плечами Агафья, и снова погладила его по руке. — Не переживай. Ничего они мне не сделают. Я на Ории не просто так десять лет боевиком была. Там тоже есть невоспитанные зверушки. И магия на некоторых из них не действует, а кое-кто вообще Силой питается…

— Тогда можем разделиться, — проговорил майор, усилием воли отогнав моментально появившиеся перед глазами кошмарные картинки. — Колька останется рядом с Бурундуком. А я якобы буду приглядывать за тобой. Получу твой фокус-покус и уже нормально, по мобильнику перекину инфу Кольке, а он — полковнику. По обстоятельствам потом решим, как сие откровение попало ко мне.

— Ты же понимаешь, что действительно «приглядывать за мной» не сможешь? — испытующе посмотрела на любимого Агафья.

— Да уж понял. Не дурак, — скривился Макс.

— Спасибо, — тонкие пальцы благодарно сжали его ладонь.

— За что?

— За то, что больше не пытаешься меня остановить.

— Тебя остановишь… Как же, — проворчал майор. — Рассказывай, давай, как у вас принято спускать указания простым смертным. Чтоб я хоть морально подготовился. А то хлопнется мне на голову какая-нибудь скрижаль в тонну весом с огненными письменами, и поплохеет старому оперу.

— А это идея! — обрадованно воскликнула магичка.

— Скрижаль? — с наигранной опаской уточнил Макс.

— Нет, — рассмеялась Агафья. — Огненные письмена. Сейчас. Бумага есть?

— Найдется, — капитан подал девушке блокнот.

— Свиток предпочтительнее скрижалей, — не замедлил съязвить майор. — Хоть не убьёт связного на месте.

Девушка улыбнулась и, вырвав из блокнота лист, стала осыпать его разноцветными икрами.

— Можно, конечно, передать и звуковое сообщение, — говорила она, не прерывая работы. — Но неизвестно, будет ли у меня возможность что-то подобное проговорить вслух. А так… Ну, вот. Готово.

Макс взял в руки совершенно чистый листок:

— И? Где божественное откровение?

— Так нечего пока открывать, — улыбнулась Агафья. — Впрочем, для наглядности…

Она начала что-то писать пальцем на столешнице. От неожиданности майор чуть не выронил бумажку, когда на ней стали проступать, а точнее прогорать тонкие линии букв: «Макс — Фома неверующий». Николай расхохотался.

— Все, хватит, — заявила магичка, с трудом сдерживая улыбку. — А то для откровения места не останется.

— Оригинально, — Макс передал листок другу. — И на расстояние от писателя до бумаги плевать?

— Абсолютно. Как только я понимаю, что пришла пора… кавалерии из-за холмов, пишу адрес, куда ее доставить. Бумага реагирует на взгляд, если на нее не посмотреть после появления новой фразы — начнет гудеть. Так что не пропустите очередное «откровение».

— И если тебя повезут слишком далеко от города, тоже пиши, — добавил Николай. — А то черт их знает, этих собаководов, где у них арены… Коней загонит кавалерия, пока доскачет.

— Конечно, — согласилась Агафья. — Но, думаю, что арена где-то недалеко от города… Зрителей же как-то доставляют.

— Посмотрим. Тогда с твоей авантюрой разобрались…

— Нет, — прервал Макс, который, пока друзья разговаривали, все больше мрачнел. — Не разобрались.

— Макс, — вздохнула магичка. — Не начинай сначала, пожалуйста. Ничего со мной не случится. Как только я пойму, где арена…

— А ты поймешь? — перебил девушку майор.

— Оп-па, — растерялась Агафья. — А ведь ты прав. Я не так хорошо знаю город. Особенно окраины. Могу и не сообразить, куда меня завезли.

— Магический маяк? — предложил Николай. — Есть у вас такое?

— Есть-то, есть, — задумчиво протянула девушка. — Но я не представляю, как сделать, чтобы человек уловил его сигнал… Разве что… Да, нет. Это слишком рискованно!

— Для кого? — уточнил Макс.

— Для вас! На кого еще можно рассчитывать?! Того же Бурундука удар хватит, если его вдруг куда-нибудь унесет!

— Значит, тебе рисковать можно, а нам — извините, подвиньтесь?!

— Так стоп, — прервал Николай зарождающийся спор. — Рассказывай давай про свой маяк, Агафья. И чтоб про «рискованно» я не слышал. Отшлепаю.

— Хорошо, — сдалась магичка. — Маяк человеку не услышать. Но я могу сделать небольшой артефакт мгновенной телепортации. Достаточно представить меня, сломать кристалл, и замкнутое в нем плетение сделает все остальное.

— Примерно понятно, — кивнул Николай. — А уж этот «летчик» может иметь при себе любую технику, мобильный, оружие и прочее. Его-то никто обыскивать не будет.

— Правильно, — кивнула девушка. — Но есть несколько нюансов. Если, как ты выразился, «летчик» коснется какого-нибудь живого существа, то его перенесет тоже. Так что в момент активации он должен быть один. И второе. Я должна подготовить перенаправленный канал. Иначе помощничек шлепнется рядом со мной в радиусе нескольких метров и произведет фурор не хуже любого магического шоу. Следовательно, нельзя активировать артефакт раньше моего сигнала.

— Нормально. С этим мы справимся. Как ты думаешь, когда эти уроды планируют следующий бой?

— Точно не сегодня. Я затарилась водкой и о своем намерении нажраться и продрыхнуть все воскресенье сообщила всем, кому можно, включая своего штатного топтуна, — Агафья успокоительно похлопала вздрогнувшего майора по руке. — Не нервничай. Я его в первый же день срисовала. Не могли же эти уроды совсем меня не проверить. Но слишком долгой проверки я не жду. Не будут они тянуть. Новых боев и так долго не было. Наверное, бойца не могли найти. Бомжи уже шуганные.

— Тогда предлагаю слегка видоизмененный план, — капитан провел ладонью по заросшему подбородку. — Ты мастеришь свою волшебную штуку и отправляешься обратно. Макс сидит здесь и ждет от тебя сигнала. Для «непосвященных» он — твое прикрытие, и таскается следом. Я докладываю про эту аван… операцию Бурундуку. Технические средства опять же возьму на складе. Немного держать нас в курсе будешь через вот эту фиговину.

Капитан постучал пальцем по зачарованному магичкой листку из блокнота.

— Правильно, — поддержал друга майор. — Звонки по мобильному — слишком рискованно…

— И твои появления, пожалуй, тоже, — подхватил Николай. — Так что магия нам в помощь. Теперь дальше… Пишешь кратко. Бумагу надо экономить. Как только тебя куда-то в очередной раз приглашают — готовность один. Если видишь, что намечается поездка за город — готовность ноль…

— А если это окажется всего лишь очередной посредник? — улыбнулась девушка, слегка разрядив нарастающее напряжение.

— Дашь отмашку, — отмел ее сомнения Макс. — Хорошо, если тебе удастся уловить хотя бы общее направление, куда тебя повезут.

— Постараюсь.

— Всех все устраивает? — подвел черту капитан.

— Почти, — Агафья устало потерла глаза. — Я так понимаю, что артефакт будет у Макса…

— Я буду ждать твоего сигнала, — отрезал майор, сразу сообразив, что на уме у девушки. — Никакой самодеятельности. Не переживай.

— Постараюсь, — повторила она. — Но артефактов будет два. Второй на всякий случай. Мало, ли… Если запахнет жареным, ты сможешь бросить маяк и быстро убраться из опасной зоны. Вот хоть Маркиза представишь, и снова тут окажешься. Не беспокойся. О стену не размажет. Плетение само выбирает наиболее удачную точку выхода из подпространства.

— Понял, — кивнул Макс. — Когда тебе обратно к твоим бутылкам возвращаться?

— С кристаллами разберусь и отправлюсь, — улыбнулась Агафья. — Время есть. Меня попросили «быть в форме» к понедельнику. Топтун знает, что деваха бухает. Так что его не удивит, что я из квартиры не выхожу. Да и сигналка у меня там, если вдруг кто-то в дверь ломиться вздумает. Хотя это совсем уж маловероятно.

— А если кто из местных решит составить компанию?

— Сомнительно, — ухмыльнулась девушка. — Местные удивительно деликатные. Всего-то одна свернутая челюсть да две разбитые головы, и все понимают, как я ценю уединение в определенные моменты жизни.

Агафья рассказывала об этом с таким невинным выражением на мордашке, что друзья невольно расхохотались.

— Так что успею отоспаться, — закончила она, переждав взрыв смеха.

— Ловко ты, — утерев слезящиеся глаза, проговорил Николай.

— А то! — картинно задрала носик к потолку девушка. — Вероятность выживания среднестатистической биологической особи в заданных условиях прямо пропорциональна умению вышеуказанной особи перемещаться по криволинейной замкнутой траектории.

— О, как… — Макс попытался уловить смысл заумной фразы, но, потерпев неудачу, повернулся к другу. — Капитан, ты понял, что она сказала?

— Никак нет, товарищ майор, — ухмыльнулся Николай. — Переводи на русский, профессорша!

— Хочешь жить — умей вертеться, — «перевела» Агафья и показала друзьям кончик языка.

Небольшая кухня снова наполнилась раскатами хохота.

— Ладно, господа офицеры, — подтянула потрепанные рукава джинсовой рубашки магичка и поставила перед собой большую пустую тарелку. — Пора поработать.

— Можно посмотреть? — с любопытством спросил Николай.

— Да, пожалуйста, — пожала плечами девушка, одновременно стряхивая с пальцев первую искорку. — Только это не слишком аппетитное зрелище. Артефакт не просто наложенное на какой-то предмет плетение… Это само плетение, переведенное в осязаемую форму. Гораздо более надежно. Когда-то древние мастера могли даже совмещать такие статические плетения и материальные предметы. Тогда свойства материала-основы сплетались между собой, срастались с соответствующими линиями Силы и дополняли, усиливали плетение-артефакт иногда на порядки… Теперь так не умеют. Только по мелочи, и всего один материал в качестве стабилизатора…

Николай с интересом смотрел, как над столом, между разведенными ладонями Агафьи, появляется тонкая светящаяся ниточка. Слетающие с пальцев магички искорки, словно притянутые невидимым магнитом, прилипали к середине этой паутинки.

Макс так же молча следил за манипуляциями своей невесты. Пожалуй, впервые за все время знакомства с девушкой он видел создаваемую ею волшбу. Не мечущиеся по кухне продукты, насмешливые иллюзии или злые всплески ее силы. Сейчас магичка Творила, и это было красиво. Зарождающееся в ее руках чудо освещало кожу девушки, придавая ей какой-то серебристый, потусторонний отлив. Разноцветные искры отбрасывая мимолетные блики, скользили вокруг паутинки в замысловатом хороводе.

Четверть часа друзья как завороженные смотрели на искристый танец, и вдруг магичка резко свела ладони вместе. Макс охнул, увидев, как острые грани созданного ею кристалла пробили нежную кожу, и на тарелку закапала кровь.

— Зачем?! — только и смог выдохнуть он.

Николай держал себя в руках лучше друга, но и он вопросительно смотрел на девушку.

— Живая кровь — лучшая печать для таких артефактов, — спокойно объяснила Агафья и, чуть поморщившись, расцепила руки. — Да и единственная, которая мне доступна. Я же не артефактщик.

Макс отвел глаза, не желая видеть, как она вынимает из раны испачканный в крови кристалл, сильно похожий на осколок хрусталя. Тихое шипение заставило мужчину вновь посмотреть на творение магички. Алые разводы пузырились на идеально ровных гранях, окутывая их мутным дымком.

— Первый готов, — сказала магичка, поднимая уже совершенно чистый обоюдоострый кристалл. — Сейчас руки в порядок приведу и второй сделаю.

— Не надо! — воскликнул майор. — Одного хватит!

— Угу. Конечно, — проворчала магичка и, заставив закрыться ранки на руках, растянула между ладонями вторую паутинку.

Теперь уже искристый хоровод не казался Максу красивым. Понимая, что девушка вот-вот снова изуродует свои руки, он отвел взгляд и увидел, как Николай опустил веки. Не только майору не понравился такой живодерский способ творчества.

— Я предупреждала, что зрелище не аппетитное, — магичка заметила их скрытое отвращение. — Но я не хочу, чтобы артефакт развалился в самый неподходящий момент. А так я уверена в результате. Неделю точно продержится. Все. Можете смотреть. Крови, которая нарушила вашу тонкую душевную организацию, больше нет.

На столе перед девушкой лежали два совершенно одинаковых кристалла.

— И как этим пользоваться? — спросил Николай.

— Просто сломать. Неважно, как, — отозвалась Агафья, тяжело опершись локтями о столешницу. — Но только когда я напишу «Пора». Иначе устроим шум на весь мир. Или, что еще хуже, я в момент переноса буду, например, ехать в машине со скоростью километров сто. Поспешившего «летчика» по асфальту тонким слоем размажет. Слышишь, Макс?

— Слышу, слышу, — через силу улыбнулся майор, кое-как отогнав воспоминания о нанизанных на эти чертовы артефакты ладонях девушки. — Не переживай. Не будет никакой самодеятельности. Я же не совсем идиот.

— В общем, так, господа офицеры, — поднялась магичка. — План совместных действий мы обсудили. Думаю, нам всем не помешает отоспаться. Боюсь, что с понедельника события хлынут полноводной рекой.

— Плавали, знаем, — ухмыльнулся капитан, вставая.

Макс тоже выбрался из-за стола, сморщившись от прострелившей поясницу резкой боли.

— Кстати, Агафья, — остановил девушку капитан, заметив перекошенную физиономию друга. — Ты, как, окончательно ухайдакалась, или на маленькое чудо тебя еще хватит?

— Не надо никаких чудес! — вмешался майор, слегка покраснев. Он сразу сообразил, куда клонит Николай, но ему совершенно не хотелось показывать невесте свою слабость.

— Что такое? — насторожилась та.

— Ничего!

— Макс спину застудил, — объяснил Николай одновременно с этим возгласом.

— Что ж сразу-то не сказали? — вздохнула девушка. Она взяла любимого за руку и повела в комнату. — Рубашку снимай и ложись на диван.

Макс, незаметно показав другу кулак, выполнил ее требование. Впрочем, недовольство быстро улеглось. Агафья присела рядом и мягко провела ладонью вдоль позвоночника. Мужчина едва не замурлыкал, как большой кот, под ее касаниями. От нежных рук девушки исходило тепло, горячими каплями впитываясь в кожу, расслабляя скрученные спазмом мышцы, заставляя отступить и утихнуть боль. Глаза закрылись сами собой, и он сам не заметил, как уснул.

— Ну, вот и все, — проговорила магичка, поднимаясь. — Проснется часов через шесть, как новенький.

Она укрыла спящего мужчину пледом, нежно убрала упавшую на глаза прядь волос, и куда более резким движением откинула собственные локоны, прилипшие к взмокшему от напряжения лицу.

— Ты сама-то успеешь прийти в себя? — спросил Николай. Он видел, как тяжело далась магичке эта последняя волшба.

— Успею, — отмахнулась она. — А ты в порядке? Или еще какой-нибудь сюрприз есть? У Макса, кроме больной спины, я обнаружила еще обожжённую ладонь. За что он умудрился схватиться?

— Больше никаких сюрпризов, — невольно улыбнулся капитан, припомнив, за что, а точнее, за кого схватился незадачливый майор. — Можешь отправляться, как вчера, я проветрю.

— Спасибо, — кивнула девушка, уже забыв о своих вопросах.

Она действительно основательно устала. Создание подряд двух артефактов на крови вытянуло из нее почти все силы. «Нет, — решила Агафья, с трудом выплетая кокон малой телепортации, — к артефакторике у меня нет ни малейших способностей…» В следующую секунду тишину раннего утра разорвал громкий хлопок. На месте исчезнувшей магички повис мутный силуэт, быстро расползшийся зловонным желтоватым дымом.

Николай кинул под дверь комнаты, где спал Макс, старый свитер, чтобы туда не затянуло вонючую муть, и распахнул все окна. Поджидая, пока квартира проветрится, он налил себе еще кофе и закурил. «Какая же она все-таки странная. То проницательная до жути, а то не замечает очевидного… Одно слово, пришлая, — подумал оперативник, глядя на улицу, где уже занимался рассвет. — Могу поклясться, девчонке и в голову не пришло, что ей действительно могут помочь с собаководами! Не понимаю, откуда в ней эта убеждённость, что она обязана все делать в одиночку? И ведь это не взвешенное решение, а… привычка. Все у них там так работают, что ли? Командную игру не признают? А что засранка с Максом творит… У мужика скоро крышу сорвет от ее выкрутасов. Но ведь она его любит. Это сразу видно. И в то же время как будто не понимает, что он живой, а не говорящая кукла, что ему больно, он переживает за нее, ревнует, в конце концов. Может, и правда, не понимает?»

Капитан тряхнул головой, отгоняя бесполезные размышления, и пошел закрывать окна. Противный серный дым уже выветрился. На улице моросил мелкий холодный дождь. А вот отопление еще не включили, и промозглое утро не располагало к принятию воздушных ванн.

Николай быстро принял душ и, прихватив с собой зачарованную магичкой бумагу, отправился спать. «Листок для откровений» он положил на тумбочку в изголовье, на всякий случай придавив дедовским будильником. Не хватало еще, чтоб Маркиз, вспомнив детство, порвал бумажку в клочья.

Глава 17

Середина сентября. Понедельник

«Понедельник — день тяжелый», — думал Николай, поднимаясь за начальником по лестницам родной конторы.

Большую часть воскресенья, да и по дороге на работу, капитан Корбов пытался сообразить, как доложить о создавшейся ситуации полковнику. Основная загвоздка состояла в том, чтобы сохранить при этом голову на плечах. Николай ни секунды не сомневался, что нарушение прямого приказа мало обрадует Бурундука. Но судьба решила все за него — с начальником капитан столкнулся, едва пройдя через проходную. Полковник Бурун смерил подчиненного тяжелым взглядом:

— Пойдем-ка.

Оперативник обреченно опустил глаза: докладывать придется гораздо раньше, чем он ожидал.

— Остальные где? — мимоходом спросил Бурундук, открывая дверь своего кабинета.

— Работают, товарищ полковник.

— Понятно, — Дмитрий Константинович плотно прикрыл створку, и подошел к окну. — Что молчишь, Коля? Докладывай, куда ваша троица опять влезла. Доказательства не знаете, как к делу присобачить, потому что, если рассказать, как они к вам попали, то вас самих впору на нары сажать?

— Нет, товарищ полковник, — невольно улыбнулся Николай. — Мы чтим уголовно-процессуальный кодекс…

— Знаю я, как вы его чтите, — перебил начальник. — Докладывай! Только не вздумай опять врать, что оба дела у вас буксуют, версий нет, доказательств нет, подозреваемых тоже… Не поверю.

Капитан глубоко, как перед прыжком в воду, вздохнул:

— С делом Лакса-Серова пока действительно затык. Нам бы кое-какие материалы из архивов КГБ достать. Возможно, они помогут сдвинуться с мертвой точки.

— Губа не дура, — хмыкнул Бурундук. — А корона Российской империи из Алмазного фонда вам не требуется?

— Нет, корону не надо. А вот папочку на Серова было бы неплохо, — принял шутливый тон Николай и подробно рассказал, что им с Максом удалось выяснить в Павловске.

— Дело давнее. Примерно семьдесят первый или семьдесят второй год… — закончил он.

— Для конторы глубинного бурения срока давности не существует, — потерев переносицу, отозвался полковник. — Хорошо. Попробую кое-кого озадачить. Ты мне потом координаты нарисуй. Вне рапорта. Но это вы, ребята-акробаты, только в субботу выяснили. А чем до сего момента занимались? Да и Полозкова всю последнюю неделю где-то пропадала. Но в Павловск она, я так понимаю, не ездила. Сегодня, кстати, тоже ни ее, ни Реброва… Колись, Коля, что вы затеяли?

— Собаководы, товарищ полковник, — признался капитан.

— Я так и думал, — кивнул Бурундук. — Несмотря на мой прямой приказ… Ладно, об этом потом поговорим… Гладиатором себя Максим вообразил, раз тут ты отдуваешься?

— Не совсем… Я как раз и хотел сегодня доложить… — капитан замялся.

Сказать, что Агафья начала операцию по собственной инициативе — подставить подругу. А если соврать, что решение они принимали сообща — то как объяснить выбор бойца?! Да и приписывать себе чужие заслуги было как-то… Но полковник не стал дожидаться, пока Николай решится.

— Полозкова?! — догадался он. — Да вы что, с ума сошли все трое?!

— Дмитрий Константинович, это в данном случае самый подходящий вариант…

— Подходящий?! Подставить убийцам в качестве наживки зеленую девчонку — это подходящий вариант?! — рявкнул Бурундук, грохнув кулаком по столу. — У нее же опыта с гулькин нос! Она же только работать начала! Давно похорон в нашем отделе не было?!

— Дмитрий Константинович, ее Макс прикрывает, — быстро заговорил Николай. Он прекрасно понимал гнев начальника. Сам не далее, как прошлой ночью, готов был зашибить зарвавшуюся девчонку. — Рискованно, но кроме нее — некому. И меня, и майора слишком многие могут срисовать. Начал бы Собаковод проверять, и с нами бы просто никто не пошел на контакт. А Агафью мало кто знает в лицо. И в том, что она — девушка, наш основной шанс. Бойцы-девушки — очень ценятся. На Агафью посредник сразу же клюнул.

— Уже клюнул? — полковник задумался. Сворачивать операцию теперь было бессмысленно. — Хорошо. Докладывай, давай, подробно, до чего уже докопались?

Николай, опустив совсем уж фантастические детали, рассказал о планируемой операции.

— Значит, теперь только сидеть и ждать? — медленно проговорил Бурундук. — Ладно. ОМОН я обеспечу. А вы… Молитесь, чтобы эта авантюра не закончилась плачевно. Максиму передай: не уследит за девчонкой — шкуру спущу и сушиться повешу. А авантюристка эта… Если ее Собаковод прибьёт, то в отдел пусть не возвращается: из-под земли достану и закопаю!

Капитан, не выдержав таких противоречивых угроз, сдавленно хмыкнул.

— Похихикай мне еще тут! — полковник снова хлопнул ладонью по столу, пресекая неуместное веселье. — Артисты экстремального жанра, черт вас дери!

Резкая трель мобильного прервала экспрессивную тираду начальника. Выслушав короткое сообщение, Николай буркнул: «Понял» и убрал телефон в карман.

— Товарищ полковник, — официально доложил он, — Полозкова сообщила, что с ней связался третий посредник. Вы даете разрешение на продолжение операции?

— Можно подумать, оно вам крайне необходимо, это разрешение, — проворчал Бурундук. — Что вам нужно? Технические средства? От меня — карт-бланш. Иди на склад, я им сейчас позвоню. С ОМОНовцами — договорюсь, пусть ждут вашей отмашки. Максиму лично от меня приказ: без бронежилета не шастать. У тебя с ним связь есть?

— Да, — кивнул капитан.

— Возьми на складе маяк. Я хочу постоянно знать, где его, а, соответственно, и Полозкову, носит…

Капитан подобрался. Это было одно из тонких мест их плана. Даже представить сложно, какой кипиш поднимется, если сигнал маяка в доли секунды перенесется с одного конца города на другой.

— Маяк можно будет активировать, только когда операция перейдет в финальную фазу, — прервал начальника Николай.

— Это еще почему?!

— Агафья предполагает, что подручные Собаковода сканируют эфир. Засекут маяк раньше времени, и финита.

— Да, — потер переносицу Бурундук. — Это возможно. Хорошо. Активирует, когда сочтет это возможным, но в бронике путь даже спать ложится. И фиговину эту электронную в кармане держит. Все ясно?

— Так точно, товарищ полковник, — вытянулся капитан. — Разрешите выполнять?

— Разрешаю, — мотнул подбородком полковник. — Держи меня в курсе.

Николай четко развернулся через левое плечо и вышел из кабинета.

Дмитрий Константинович покачал головой, глядя ему вслед: «Авантюристы… А девчонка-то! Ну, дает! Это она в отделе всего пару месяцев работает, и уже такие номера откалывает. Что же дальше будет? Хотя, наверное, ничего и не будет. Заберет у меня ФСБ этого вундеркинда… Не мытьем, так катаньем переманит».

Рассерженный такими перспективами, полковник Бурун пнул попавшийся под ноги стул и, плюхнувшись в кресло, взялся за телефон. Надо было обеспечить ребятам обещанное.

Глава 18

Середина сентября. Вторник

Майор Ребров потер покрасневшие глаза и посмотрел на часы. Стрелки вплотную подобрались к девятке. Очередной день почти прошел, а известий от Агафьи все не было. Ни одна новая буква не проступила на заколдованном листочке. «Неужели так трудно написать что-нибудь, — раздраженно подумал оперативник, накрывая бумажку ладонью. — Как-то сообщить, что жива, хотя бы!»

Это глухое раздражение, рожденное страхом за любимую, не отпускало мужчину с тех пор, как Агафья ушла. И плевать ему было на то, что удержать магичку у него не было никакой возможности. Уже одна мысль об угрожающей ей опасности заставляла его хмурится и сжимать кулаки в бессильном бешенстве. Почему где-то там рискует жизнью она, а не он?!

Макс резким движением поднялся с табуретки, оттолкнув чашку с недопитым кофе. Ледяная вода, которой он плеснул себе в лицо, слега привела его в чувство. Майор закрутил кран и тяжело оперся обеими руками о раковину. «Еще немного, и я свихнусь окончательно от этой проклятой неизвестности», — пробормотал он.

Пытаясь отвлечься, он поискал глазами какую-нибудь книгу, но на кухне, кроме залапанной брошюрки «Кулинарная книга холостяка», ничего печатного не было. Макс хмыкнул. Этот опус он читал уже дважды. Особенно ему понравился рецепт приготовления ужина «на скорую руку». В кастрюлю с купленными в магазине пельменями предлагалось добавить еще два десятка ингредиентов. Половину из них Макс представлял весьма смутно, а об остальных вообще никогда не слышал.

Припомнив, что не раз видел у Агафьи журнал «Полиция России», оперативник пошел в комнату девушки. Странно, но за все то время, пока он сидел над проклятым заколдованным листочком в квартире Николая, майор еще ни разу не заходил сюда.

Нерешительно остановившись в дверях, он окинул взглядом небольшое помещение. Магичка предпочитала армейский порядок и минимализм, граничащий с аскетизмом. Никаких, милых сердцу любой девушки, плюшевых игрушек, безделушек и косметики. Большой фикус на тумбочке у окна. На столе простой граненый стакан, из которого торчали карандаши и ручки, пачка бумаги и ноутбук. Даже зеркала не было.

Журналы нашлись на подоконнике. Сверху стояла картонная коробочка без крышки, а в ней подаренное им кольцо и замысловатый браслет с застежкой в форме змеиной головы. «Ну, хоть какое-то напоминание, что здесь живет девушка, — невольно улыбнулся Макс, поднимая безделушку и любуясь игрой электрического света на гранях зеленых камней. — Хотя браслет, пожалуй, слишком массивный для девушки. Откуда он у Агафьи?» Браслет оказался неожиданно тяжелым. Слишком тяжелым для обычной бижутерии. Майор нахмурился, рассматривая украшение. Изумрудные глаза змеи злобно сверкали при любом движении.

Хлопнула входная дверь.

— Макс?

Голос Николая, донесшийся из коридора, заставил майора вздрогнуть и выронить странную безделушку.

— Иду, — отозвался он, мысленно пообещав себе выяснить, откуда у его девушки такое украшение.

Глава 19

Середина сентября. Среда

Макс бежал грязным извилистым коридором. Легкие жгло от нехватки кислорода, и затхлый воздух явно заброшенного подвала не мог восполнить эту недостачу. Света тоже было мало. Редкие светильники на стенах едва теплились, мигая и грозя вот-вот погаснуть. Но мужчина не обращал на это внимания. Он несся вперед, тяжело бухая берцами по бетонным плитам пола. Время! У него не было времени. Макс не мог вспомнить, куда так торопится, то твердо знал, что каждая секунда приближает что-то страшное. То, что он во что бы то ни стало должен предотвратить. Коридор вдруг резко вильнул в сторону, и майор с трудом вписался в поворот, ударившись локтем о шершавую кирпичную стену. Рука моментально занемела. Впереди появились какие-то отблески света, гораздо более яркие, чем дышавшие на ладан светильники подвала, и глухой непонятный гул множества голосов. В голове билась всего одна мысль: «Быстрее, быстрее, или будет поздно!» В три прыжка преодолев расстояние до очередного поворота, мужчина ввалился в какую-то комнатку. Дальше пути не было.

С трудом переводя дух, Макс огляделся. Больше всего помещение напоминало театральную ложу. Приглушенный свет, золоченый парапет балкона и несколько кресел, обитых тёмно-красным бархатом.

— Вам тоже не хватает в жизни развлечений? — раздался вдруг голос из-за высокой спинки крайнего кресла. — Адреналин — самый дорогой наркотик современности. Не стесняйтесь. Мы все тут за этим…

— Адреналин? — опешил майор, все еще пытаясь вспомнить, куда же он так торопился. Уж точно не за адреналином. Ответ бился где-то на краю сознания, но никак не мог оформиться в слова. Навязчивая мысль «Поздно!», не давала сосредоточиться.

Снизу донесся многоголосый рев.

— Начали! — воскликнул незнакомец и подался вперед к перилам, выставив на обозрение потную блестящую лысину.

— Что начали? — спросил Макс и шагнул вперед.

Глубоко внизу, вокруг огромной круглой клетки бесновалось людское море. А за толстыми решётками в центре застланной ослепительно-белым ковром арены стояла одинокая хрупкая девушка.

— Ну, же! Ну! — бормотал привилегированный зритель рядом с Максом, нервно вцепившись жирными пальцами в подлокотники.

Заскрежетало железо. Толпа внизу встретила этот звук новым воплем. Это открылись три больших ящика, которые майор вначале принял за крепления клетки, и оттуда выскочили собаки. Огромные волкодавы и тупоносые питбули.

Макс вскрикнул. Только сейчас он узнал смертника на арене и вспомнил, куда торопился. Агафья! Это ее в эту минуту окружали скалящиеся псы. Мужчина рванулся вперед, но невидимая преграда швырнула его назад, не дав выпрыгнуть из проклятой ложи.

— Осторожно, — проворчал сосед, не отрывая жадного взгляда от арены. — Это силовое поле. Защита от таких, как она. Они же пришлые, эти орийцы. Ненормальные. Еще начнут огнем кидаться в приличных людей.

В этот момент волкодав прыгнул. На белый ковер брызнула нестерпимо яркая алая кровь. Мгновенье, и маленькая фигурка девушки скрылась в клубке злобных, почуявших живое мясо, псов.

— Нет!!! — закричал Макс и… проснулся.

Над ним склонился Николай:

— Очнись!

— Собаки… — пробормотал майор, проведя ладонью по взмокшему лицу. В кожу впились миллионы иголок, похоже, он отлежал руку, придавив ее твердым краем бронежилета.

— Кошмар приснился?

— Угу, — кивнул Макс, сбрасывая плед.

— Не заморачивайся. Агафья справится с неожиданностями.

— Угу, — снова буркнул майор и сменил тему. — Ты будешь дома? Хочу в душ сбегать.

— Давай. — Николай подобрал лежавший на журнальном столике «листок для откровений». — Спешить некуда.

— Некуда, — эхом отозвался Макс, все еще не отойдя от кошмарного сна. — Главное, потом не опоздать. Коль, может, зря мы ее отпустили?

— А как бы ты ее удержал? — хмыкнул капитан. — Вариант «хватать и не пущать» ты уже пробовал.

— Да, уж… — майор невольно взглянул на ладонь, где еще пару дней назад красовался ожог. — Ладно, я в душ.

Николай проводил друга взглядом, молча покачав головой. Любые «может» уже отошли в прошлое. Правильно друзья поступили или фатально ошиблись, скоро будет ясно. Пока же им оставалось только ждать. Непонятно только, сколько еще. День? Два? Неделю? После того, как Агафья в понедельник утром сообщила, что встретилась с третьим посредником, известий от нее не было. Капитан взглянул на часы. Семь часов вечера, среда…

«А если Собаковод таки понял, что она из полиции? — вдруг подумал оперативник. — Может, ее и в живых уже нет… Отставить! Новостей нет. Поэтому Агафья молчит!»

Мужчина потряс головой, отгоняя неуместные мысли, и пошел на кухню. Он бросил заколдованный магичкой листок рядом с банкой растворимого кофе, сдвинув в сторону короткоствольный АКСУ, который Макс получил на складе вместе с бронежилетом и маяком. К вечеру вторника друзья уже немного привыкли к ожиданию и не смотрели на бумажку каждые полторы минуты. А поначалу майор вообще сидел над ней, как привязанный, прогоняя сонливость ударными дозами кофеина. Николаю даже пришлось в довольно грубой форме объяснять другу ошибочность такого поведения, чтобы заставить того выспаться.

Сыто заворчал закипающий чайник. Капитан прислушался, убедился, что из ванной больше не доносится шум воды, и рассыпал коричневые гранулы по кружкам. В жестянке оставалось только на два-три раза. Машинально отметив, что надо будет докупить этот допинг, Николай тут же об этом забыл: на Агафьиной бумажке медленно проступали неровные, будто прыгающие буквы.

— Макс! — крикнул оперативник, не отрываясь глядя на листок.

Майор влетел на кухню, будто только и ждал этого окрика. Он путался в рукавах толстовки, пытаясь натянуть ее, но ткань намертво застряла, зацепившись за липучку броника. Выругавшись, мужчина с силой рванул упрямую одежку и, наконец, высвободился:

— Что там?!

— А вот черт его знает, — пробормотал Николай, доставая мобильный. Слово «готовность» уже вполне можно было прочитать. — Молчи. Я позвоню Бурундуку.

Майор умолк, глядя на появившуюся рядом с буквами единицу. Но невидимое перо еще не закончило. «Закрытый фургон, — медленно вывело оно. — Направление — Петрозаводское шоссе».

— Товарищ полковник, — пока Макс пялился на сообщение, капитан успел позвонить начальнику. — Агафью вывозят из города по Петрозаводскому шоссе… Нет. Если бы было что-то подобное — Макс бы сказал… Понял.

Николай ткнул в красную кнопку, закончив разговор.

— Что Бурундук? — отмер майор, закидывая на плечо ремень АКСУ. Зачарованный кристалл он положил на стол, накрыв ладонью.

— Приказал ехать к Отрадному. ОМОНовцы подъедут туда через двадцать минут, — отозвался Николай, быстро обуваясь. — Выдвигаться будем на сигнал маяка. Если появится что-то новое — звони.

Хлопнула входная дверь, и Макс остался в квартире друга один. Он медленно опустился на табуретку, не отрывая глаз от проклятой бумажки. Но минута сменяла минуту, и ничего не происходило. Майор взял листок и заметил, как дрожат руки.

— Черт бы побрал эту неизвестность. Лучше бы я сам с парочкой собак сцепился, чем сидеть тут и ждать неизвестно чего, как последний идиот! — выругался мужчина вслух.

Звуки собственного хриплого голоса слегка привели его в чувство, и он снова смог мыслить логически. Глупо было ожидать новых известий прямо сейчас. Раз девушка не сообщила о нулевой готовности, значит, сама не знает, куда и зачем ее везут. И узнает не раньше, чем доберется до цели.

Макс посмотрел в окно и глубоко вздохнул, заставив себя окончательно успокоиться. За стеклом моросил мелкий осенний дождь. «Ну, вот. И куда я собрался в такую погоду без куртки? — чуть насмешливо подумал майор. — Буду потом грозно чихать на кровожадных бультерьеров».

Он положил автомат на табуретку, принес из коридора ветровку и бросил сверху. Запасной кристалл, созданный Агафьей, лежал в нагрудном кармане, хоть Макс и был уверен, что не воспользуется им. Без девушки — точно нет. Чайник еще не успел остыть, и майор налил себе кофе, одним глазом все-таки поглядывая на «листок для откровений», как окрестил волшебную бумажку Николай.

Прошло больше часа, но никаких известий от Агафьи все не было. На улице стемнело окончательно. Кружка давно опустела. Макс чувствовал, что снова начинает психовать. Куда можно было ехать столько времени?! На всякий случай, майор натянул ветровку и повесил АКСУ обратно на плечо. Пальцы нервно поглаживали острые грани кристалла. В голову лезли всякие страшные картины, как он сидит тут и ждет сообщение, которого никогда не будет, а вот сейчас, в этот момент проклятый Собаковод тысячью способов убивает его невесту. Убийца почему-то выглядел, как Влад Красинский, и смеялся, словно гиена в зоопарке.

Макс поднялся и плеснул себе в лицо холодной водой из-под крана. «Совсем с катушек слетел, — зло подумал он, усилием воли отгоняя кадры из фильма ужасов. — Трясусь, как салага…»

Он взял в руки листок и чуть не уронил его на пол. На бумаге опять проступали буквы: «Пора». Майор выругался и схватил со стола магический кристалл. «А где дерьмовая «готовность «ноль»?!»— успел подумать оперативник, и в глазах помутилось. А в следующую секунду берцы глухо ударили в какую-то жижу, и мужчина, не удержавшись на ногах, полетел в колючие кусты.

Стараясь не шуметь, Макс выбрался на относительно сухое место и осторожно огляделся. Вокруг не было ни души. Метрах в десяти возвышался ничем не примечательный забор из металлического профлиста. В поле видимости ни охраны, ни видеокамер. Только тусклая лампочка, скупо освещавшая довольно хлипкие ворота, доказывала, что люди здесь водятся.

Майор недоуменно сморгнул: «Так это и есть логово кровожадных собачек и их неуловимого хозяина? Или чертова фиговина занесла меня куда-то не туда?» Он даже достал из кармана ветровки «листок для откровений», но ничего нового там не появилось.

— Кто тут?! — крикнул вдруг кто-то от забора.

— Я домой пришел! — отозвался пьяным дребезжащим тенорком майор, моментально сориентировавшись. — Ставьте, девки, чайник! Папка дома! А ты, мужик, че у меня дома делаешь?!

— Иди отсюда, мужик, — невидимый собеседник явственно усмехнулся, успокоившись. — Нет тут твоих баб. Ошибся ты.

— Как нет? — продолжал юродствовать Макс. — А если проверю?!

— Я те проверю! — обозлился сторож, выходя за ворота. — Это коттеджный поселок. А деревня ваша навозная на том берегу. Вали отсюда! А то помогу!

— Все. Понял. Уже ухожу, мужик, не горячись.

Макс зашуршал кустами, изображая отступление деревенского пьяницы. Все, что ему было нужно, он уже увидел. Громила, прогнавший незваного гостя, мало походил на обычного сторожа. Бронежилет мешал. Да и короткоствольной автомат, висящий у него на плече, было трудно спутать с повязкой народного дружинника.

— Ну, уроды, держитесь, — проворчал себе под нос Макс, активируя маяк и одновременно доставая телефон. — Коля, это коттеджный поселок… Черт его знает, как называется, я как-то на указатели не смотрел, не до того было… На воротах охрана с автоматами… Понял. Жду.

Майор убрал телефон и, убедившись, что от забора его не видно, присел на край придорожной канавы. «Десять минут, и здесь чертям тошно станет», — мстительно подумал он.

…Агафья сидела на песке арены-клетки, устало наблюдая, как дюжие ОМОНовцы взламывают дверь. Рычаг, поднимающий эту решетку, судя по всему, находился с другой стороны. Но вставать и показывать девушке не хотелось. Один бультерьер таки наказал ее за самоуверенность, вырвав из бедра основательный клок мяса. В самом начале схватки магичка ударом ноги сломала хребет особо шустрому псу, а этого — приложила о массивные прутья и, отметив, что он больше не шевелится, забыла о нем. За что и поплатилась. Тварь очнулась и вцепилась девушке в ногу в самый неподходящий момент. Агафья как раз вогнала большой палец в глазницу второго пса, другой рукой стараясь удержать клыкастую пасть подальше от своего горла.

«Хорошо еще, что этих тварей учили именно рвать жертву, а не кости перегрызать, — мысленно ухмыльнулась магичка, переводя взгляд на три окровавленные туши. — Эти челюсти я бы замахалась разжимать. А так… Несколько царапин, хоть и весьма болезненных. После тренировочных боев в Академии бывало куда хуже…»

— Эй, уголовка! — ввинтился в ее мысли чей-то голос. — Жива?

Решетку, наконец, вскрыли. Агафья молча мотнула головой. Хотелось, чтобы ее просто оставили на пару минут в покое.

— Там твое уголовное начальство прикатило, — не отставал ОМОНовец. — Сама дойдешь, или медицину пригнать?

— Сама, — сквозь стиснутые зубы отозвалась девушка, и, кое-как поднявшись, похромала за провожатым.

— Полозкова, мать твою, какого черта ты сюда полезла?!

Такими словами приветствовал девушку стоявший у дверцы служебной машины полковник Бурун.

— Отрабатывала версию по делу Голикова, товарищ полковник, — ответила девушка, зажимая кровоточащую рану на бедре.

— Иди к медикам, кошка драная, — буркнул Бурундук, окинув взглядом измазанную в крови оперативницу. — Потом с тобой поговорю… И про версии, и про способы их отработки… Гладиаторша хренова!

Агафья развернулась и пошла к спешащим ей навстречу врачам из скорой. Перед глазами все плыло. Несмотря на то, что порванную псом вену магичка зарастила почти сразу, крови она успела потерять изрядно. «Вот и представился случай на своей шкуре испытать действенность медицины людей», — подумала она, поморщившись от вонзившейся в руку иглы.

Максу не повезло. Группа, с которой он попал на территорию коттеджа, зачищала верхние этажи. Никого, кроме сразу сдавшегося наблюдателя на крыше, они не встретили. Но инструкции, написанные для таких случаев, никто не отменял, и они планомерно обошли комнату за комнатой. Майор только вздрагивал, слыша доносящиеся снизу редкие автоматные очереди. Наконец, эта пытка закончилась, и дюжие ребята в черных масках, волоча за собой слегка помятого горе-сторожа, спустились в холл. Сюда уже согнали зрителей и разоруженную охрану.

Оперативник огляделся, пытаясь отыскать Агафью или хотя бы Николая. Но в поле зрения мелькали только черные маски ОМОНовцев. Кто-то из высокопоставленных гостей этого вертепа попытался было качать права, но, получив прикладом в поддых, умолк. Губы майора искривила злорадная ухмылка: «Хотели адреналина, господин хороший? Получите, распишитесь!»

Убедившись, что на первом этаже тех, кого он ищет, нет, Макс спустился по широкой лестнице в подвал. Хотя назвать так просторное освещенное яркими лампами помещение язык не поворачивался. Скорей уж минус-первый этаж. Хозяин коттеджа явно планировал здесь зону отдыха. В углу угадывалась обшитая деревом сауна, на полу валялись опрокинутые при захвате кресла и диваны, в центре сверкала нежно-голубым кафелем чаша бассейна. Впрочем, воды в нем сейчас не было. Вместо этого над бортиками возвышалась странная конструкция из толстых металлических брусьев. На плечо мужчины легла тяжелая рука. Он вздрогнул и обернулся:

— Колька!

— Собаковода взяли. Агафью уже увезли на скорой, — быстро сказал Николай, предвосхищая неизбежные вопросы. — Ничего серьезного, но пару швов наложить придется.

Майор глубоко вздохнул. В голове вертелся непередаваемый калейдоскоп из облегчения, удовлетворения и нового беспокойства. Макс попытался рассортировать свои ощущения, но голос друга прервал эти попытки:

— А к клетке лучше не ходи…

— С чего бы это? — буркнул оперативник, подходя вплотную к решеткам.

Дно бассейна было засыпано толстым слоем песка. На его светлом фоне четко выделялись бурые пятна крови.

— Три псины… — проговорил майор, глядя на мертвые туши собак. — А говорила, что больше двух на новичков не натравливают!

— Давно боев не было — вот и подбавили зрелищности, — объяснил Николай, и, наткнувшись на вспыхнувший ненавистью взгляд друга, добавил. — Так сам Собаковод сказал. Ему тут экспресс-допрос ОМОНовцы устроили, когда дом зачищали.

— Ублюдок, — выплюнул Макс. — Кто он, в конце концов, такой?

— Ты не поверишь. Один широко известный дерьмократ, — ухмыльнулся капитан и назвал фамилию.

— Нифига себе, — обалдел от удивления майор. — И чего ублюдку не хватало? Это точно он?

— Точно, точно! Хитрющий, сволочь. Для каждого боя снимал на чужое имя новый дом на отшибе. Всегда с бассейном. Туда рабочие устанавливали клетку. А после боя — дезинфекция кафеля и воду обратно. Ни один эксперт следов не найдет. Кстати, ни работяг, ни наружную охрану не посвящали в подробности. Все считали, что организаторы проводят нелегальные собачьи бои. О людях-гладиаторах знало всего несколько человек. Ну, и зрители, разумеется. Прикинь, сколько уровней защиты навыдумывал, урод.

— Да, уж… — проворчал Макс. — Меня тоже фантазией Бог не обидел. Поговорил бы я с этим выдумщиком по душам в каком-нибудь темном переулке и без свидетелей…

— Не ты один, — хмыкнул капитан. — ОМОНовцы его случайно с лестницы уронили. Но ребята не виноваты. Они Агафью из этой клетки доставали, а потом, когда Собаковода вели, еще не отошли от впечатления. Ну, и не уследили: споткнулся дядя и скатился с лестницы. Я этого, разумеется, не видел, да и никто не видел. Но, судя по повреждениям, кувыркался он раза три.

Майор невольно улыбнулся.

— Агафье сильно досталось?

— Куда меньше, чем могло бы, — посерьезнел Николай и кивнул на трупы собак. — Последней твари она шею свернула как раз в тот момент, когда сюда ОМОНовцы ворвались. Ребята ее зауважали. Наверное, Собаковод потому и падал с таким завидным постоянством.

— Наверное, — пожал плечами Макс. — В какую больницу ее увезли?

— Не знаю. Но выяснить несложно. Хотя все равно придется сперва с Бурундуком пообщаться.

— Он тоже тут?

— Конечно, — кивнул Николай, разворачиваясь к выходу. — На улице.

И Макс, бросив последний взгляд на пропахшую кровью арену, пошел вслед за другом.

Глава 20

Середина сентября. Четверг

Агафья лежала на узкой больничной койке и со скукой наблюдала, как за окном кружат чайки. Кроме этого кусочка неба, она со своего места больше ничего не видела. Благо, хоть в палате никого не было. Пациентку с соседней кровати выписали, и ее увел муж. Магичка только недавно отошла от снотворного, которым ее, вопреки протестам, все-таки накачали вчера вечером. Но за те несколько часов, что Агафья находилась в сознании, болтливая соседка-паспортистка успела довести девушку до бешенства бессмысленными разговорами. Тупо ныли виски, и нестерпимо зудел шов под повязкой на ноге. Избавиться от этого, как, собственно, и от прочих царапин, заняло бы минуты три. Но как объяснить такое чудесное, по местным меркам, исцеление? Даже просто убрать зуд и то было бы рискованно: на утреннем обходе врач проверял чувствительность тканей. И магичка терпела, с нарастающим раздражением размышляя о несовершенстве людей вообще и их медицины в частности. В особенности ее бесили человеческие лекарства. Такое обилие химии вызывало в непривычном организме магички четкие симптомы отравления.

Скрипнула дверь палаты. Агафья медленно повернула голову, полная решимости прогнать любую медсестру, если у нее в руках обнаружатся таблетки или, упаси Создатель, шприц. Но вместо медсестры в комнату вошел Красс.

— Привет, — сказал он, поправляя сползающий белый халат, который был ему безнадежно мал. — Не смей ржать! Я и сам знаю, что у меня совершенно идиотский вид.

— Да, нет, — возразила девушка, подавив смех. — Тебе даже идет…

— Ха-ха. Тебе напомнить, что я тоже умею отличить ложь от правды? — с напускной суровостью проговорил магик. — До законников мне, конечно, далековато, профиль не тот. Но такое наглое вранье…

— Прости, — таки расхохоталась Агафья. — Я совсем расслабилась в обществе людей. У тебя действительно глупый вид. Ты стащил халат в детской больнице?

— Ну, ладно-ладно, — усмехнулся мужчина, усаживаясь на край кровати. — Так досконально твое мнение по этому вопросу я все-таки знать не хочу.

— Хорошо, оставим эту тему. Меня просто умиляет твоя водолазка. В сочетании с белым халатом и антуражем… Скажи, пока ты сюда шел, от тебя пенсионеры не шарахались?

Красс недоуменно посмотрел на девушку:

— Одна старушенция заорала на меня что-то вроде «Сгинь, нечистая сила!» А ты откуда знаешь?

— Удивительно, что только одна… Ты в зеркало на себя посмотри. Вон, шкафчик открой, там, на дверце будет.

Магик, с подозрением поглядывая на развеселившуюся девицу, подошел к шкафу. А в следующее мгновенье расхохотался сам. Черную водолазку, которую не способен был скрыть слишком маленький больничный халат, украшал оскаленный череп. А выше, на груди, крупными буквами было написано: «Доктор-Смерть».

— Демоновы зубы!!! — выругался Красс сквозь смех. — Я совсем забыл. Куртку пришлось в гардеробе оставить…

— Зато меня повеселил, — усмехнулась девушка. — Ладно, проехали. Лучше скажи, как ты вообще узнал, что я здесь?

— Это было не сложно. Вчера в вечерних новостях прошел сюжет о нелегальных гладиаторских боях. Показали кадры захвата очередных любителей острых ощущений и тебя возле скорой. А уж выяснить, куда твою погрызенную тушку отвезли, было делом техники. Кстати, ты хорошо смотрелась на экране, и наряд очень оригинальный, хоть и ободранный. Такие живописные лохмотья… Собачки задизайнили?

— Собачки, — вздохнула она. — Были вполне приличные шмотки. Даже жалко.

— Устроители зажали деньги на униформу?

— Ага. Щазз, — ухмыльнулась магичка. — Ты бы видел тот бронелифчик, который мне настойчиво сватали, вообще бы упал… А вот сюжет в новостях — это нехорошо.

— А что так? — спросил Красс, выставляя на прикроватную тумбочку несколько коробок соков и пакет с фруктами.

— Сюжет значит утечку информации. Полковник меня за это по головке не погладит…

— Тоже мне, трагедия, — отмахнулся магик. — Что он тебе сделает? Уволит? Можешь мне поверить, на гражданке тоже можно жить. И куда лучше.

— Да ну тебя! Ты артефактщик и занимаешься своим делом. А я со скуки сдохну, если всю оставшуюся жизнь буду богатым дурам морщины и бородавки сводить…

— Можно подумать, больше ты ни на что не способна… Откроешь свое детективное агентство, например. Любимое дело, никаких начальников над головой, и денег куда больше. Уж я-то знаю. Сам, пока в КГБ работал, в хрущебе однокомнатной жил. А теперь у меня отличный особнячок за городом, и любой комфорт, какой душа пожелает. Могу посодействовать…

— Спасибо, не стоит, — улыбнулась девушка, желая смягчить свой отказ. — Может быть, когда-нибудь потом.

— Да это я так, к слову, — сразу пошел на попятный Красс. — Знаю я вас, законников… Государственная служба вбита в ваши мозги на генетическом уровне. В свободном полете вы чахнете и вянете, как цветы…

— Прям уж, цветы… — засмеялась магичка.

— Да-да, — дурашливо подтвердил мужчина. — Нежные такие розочки…

— С шипами ядовитыми, — уточнила Агафья.

— Ну, это уже от сорта зависит.

— Поверь, мой сорт — самый смертоносный.

— Кто бы сомневался. Но я умею обращаться с опасными субстанциями.

— Кто бы сомневался, — передразнила девушка. — Тебя профессия обязывает.

— Это точно. Моя работа полна опасностей и ужасов… Богатая дура, вообразившая, что у нее целлюлит. Что может быть страшнее?

— Та же богатая дура, убежденная, что ее воображаемый целлюлит — это результат наведенной завистниками порчи, — подпустив в голос потусторонней жути, прошептала магичка.

Красс, которому Агафья еще в первую встречу рассказывала о своем «сибирском целительстве», снова расхохотался.

— Уматывай ты отсюда поскорее, — отсмеявшись, попросил он. — Пока на больничном сидишь, я бы тебе свой маленький островок комфорта показал… А то так старался, пока строил, а похвалиться некому. Хоть поговорим нормально, на дверь не оглядываясь…

— Кстати, про дверь, — внезапно помрачнев, произнесла магичка, глядя куда-то за спину артефактщику.

В проеме, прислонившись к косяку, стоял Макс.

— Прошу прощения за то, что прервал вашу милую беседу, — язвительно проговорил он, видя, что его заметили. — Мне зайти попозже?

— Я уже ухожу, — поднялся Красс. — Извини, героиня, дела, дела… Будь они не ладны. Созвонимся?

— Да, конечно, — подтвердила Агафья.

В полной тишине Красс протиснулся мимо торчащего в дверях Макса и, на прощанье кивнув магичке, ушел. Майор, не трогаясь с места, смотрел на девушку. Неуместный приступ ревности сменился какой-то нерешительностью.

— Так и будешь изображать архитектурное излишество вроде подпирающего стену атланта? — нарушила молчание магичка слегка раздраженным тоном. — Или заходи, раз уж пришел, или уходи. Но дверь закрой в любом случае, сквозит.

Макс дернулся было обратно в коридор, но упершаяся в спину пятерня Николая просто вдвинула его в палату:

— Действительно, надо прикрыть дверь. А то простудим нашу знаменитость.

Капитан плюхнулся на жалобно занывшую всеми пружинами кровать девушки. Майор приткнулся рядом, на подоконнике.

— Ну, что, подруга, — прервал очередную затянувшуюся паузу Николай, — рассказывай, как дошла до жизни такой, как говорит один наш следователь.

Девушка недоуменно приподняла бровь.

— Ты второй раз за пару месяцев прохлаждаешься в госпитале! — не выдержав, вмешался Макс. — Не ты ли нас убеждала, что неуязвима, как супермен? А оказывается, собачки тебя кусают, как простых смертных.

Агафья закатила глаза:

— Неужели есть необходимость объяснять такие очевидные факты?

— Да, уж, потрудитесь растолковать неразумным, — ернически поклонился майор. — А то мы люди маленькие, недалекие, переживаем.

— То, что, кувыркнувшись с мотоцикла, я не получила ни единой царапины, кроме мнимого сотрясения мозга, тебя не убеждает?

— Убедило бы. Если бы ты не лежала сейчас передо мной опять обмотанная бинтами!

— Ничего серьезного со мной не случилось! Парочка царапин.

— Эти царапины уложили тебя в госпиталь! — возмутился Макс.

— Считаешь, что было бы разумнее разметать агрессивных животинок фаерболами? Или порадовать полсотни докторов госпиталя явлением моментального исцеления?

— Считаю, что было бы разумнее вообще не лезть на эту чертову арену!

— Нельзя там было по-другому, Макс… — отозвалась девушка и устало откинулась на подушку, не желая продолжать бессмысленный спор. — Я должна была убедиться, что это действительно арена, а не очередная проверка. Собаковода нельзя было спугнуть.

— Вечно с тобой что-то случается, — проворчал Николай.

Магичка только плечами пожала:

— Лучше расскажите, что там было дальше. Взяли Собаковода?

— Ну да, — кивнул капитан. — Ты бы знала, кто это. Я офигел, когда увидел.

— Да знаю я, — магичка скривилась так, будто у нее разом заныли все зубы. — Его поганая морда перед выборами в Думу с каждого столба скалилась. Защитник дерьмократических ценностей. По-моему, это он требовал вернуть из Ливии русских солдат, ссылаясь на ценность человеческой жизни?

— Он самый, — подтвердил майор. — Одно радует. Это расследование будет заканчивать ФСБ без нашего участия. Слишком важные шишки. Только из зрителей полтора десятка богатых и знаменитых повязали. А ты представь, какой хвост еще вытянут во время раскрутки…

— Помоги, Создатель, тому следователю из ФСБ, на которого повесят это гнилое дело, — хмыкнула Агафья. — Кстати, а откуда там журналюги нарисовались?

— Ты не поверишь, — Николай оглянулся на дверь и понизил голос. — Бурундук инфу слил.

— Зачем? — опешила девушка.

— А чтоб вот такие богатые и знаменитые не отвертелись от последствий, — объяснил Макс. — Если на полицию могли бы попытаться надавить, на ФСБ тоже, хоть это и сложнее, то сюжет по ТВ уже не замажешь. Поздно.

— Ах, да… Я не учла местные реалии и касту неприкосновенных в вашем мире, — брезгливо поджала губы Агафья.

— Не такие уж они и неприкосновенные, — качнул головой майор, которого покоробило презрение, сквозившее в голосе магички. — Теперь сядут, как миленькие.

— Теперь сядут, — кивнула та. — Но у нас бы таких ухищрений не потребовалось. Ладно. Это детали. Как ты объяснил свое появление возле коттеджа?

— А никак. Ехал за тем фургоном, в котором тебя привезли, на своей машине. Припарковался подальше. На ней же укатил потом обратно, когда ФСБ нарисовалось.

— На самом деле я его увез. Но для всех — просто подвозил до Опеля.

— Отлично.

— Связь мы держали при помощи заранее оговоренных знаков для прямой видимости, — добавил майор.

— Тридцать восемь утюгов на подоконнике? — ухмыльнулась Агафья.

— Нет, — рассмеялся Макс. — Просто. Куртка застегнута — внимание, расстегнута — все в порядке.

— Слава Создателю! А я уж задумалась, где искать утюги.

Друзья заулыбались. Эта простая шутка рассеяла остатки напряжения, державшегося в последние дни.

— Ты сколько намерена тут отдыхать? — спросил Николай.

— Как только, так сразу, — развела забинтованными руками Агафья. — Бурундук, небось, рапорт ждет-не дождется.

— Очень ждет! — раздался чуть насмешливый голос. Полковник, открывая дверь палаты, как раз успел услышать последнюю фразу девушки. — Бурундук роет лапкой землю и щелкает зубками от нетерпения.

— Здравствуйте, Дмитрий Константинович, — смутилась магичка.

— Ну, что, мушкетеры долбаные, — начальник движением бровей согнал с кровати не менее смущенного Николая и сел на его место. — Какого рожна из моего лучшего аналитика чуть не сделали собачий корм? Максим, за каким хреном с маяком тянул? Ты там как минимум полчаса хр… кхм… груши околачивал.

— Слишком тихо было, товарищ полковник, — отозвался майор. Он уже тысячу раз обругал себя за эту задержку. Хоть и не полчаса, а минут пятнадцать, но все же… Однако начальнику свои тормоза надо было как-то объяснить. — Подумал было, что Собаковод таким образом стряхивает возможный хвост, а Агафью через какие-нибудь другие ворота вывез…

— Подумал он, — проворчал полковник. — Пока ты думал, ее там собаки рвали.

Макс опустил голову. То же самое он твердил себе всю прошедшую ночь. Разве что, менее цензурными словами.

— Он все правильно сделал, товарищ полковник, — вмешалась Агафья. — К посредникам меня такими кругами возили… Перестраховка майора Реброва была оправданной.

— Один за всех и все за одного? — ухмыльнулся Бурундук. — Это правильно.

Макс через силу улыбнулся.

— Товарищ полковник, — снова заговорила девушка. — Когда мне нужно сдать рапорт?

— Вот ради этого я и зашел. В рапорте укажите, что операцию проводили скрытно, отчитывались устно лично мне. И эта секретность — мое прямое указание, ввиду высокого положения возможного подозреваемого. Информацию о нем получили из оперативных источников капитана Корбова. Уж их-то вас раскрыть даже ФСБ не заставит. А то еще не хватало дать прокуратуре повод потягать вас за несоблюдение процедуры. Все ясно?

— Так точно, товарищ полковник, — в один голос отозвались трое друзей.

— Я же говорю, мушкетеры, — хмыкнул Бурундук. — До понедельника свободны. А в понедельник с утра чтоб были у меня. Все трое, если эту гладиаторшу медики отпустят. Будем думать, что с Лаксом-Серовым делать. В архив КГБ меня не пустили. Кто-то очень серьезный быстро подсуетился. Пока больше ничего определенного. Так что отдыхайте и лишний раз не отсвечивайте.

— Есть не отсвечивать! — на этот раз начальнику ответили всего два голоса. Макс сидел на подоконнике, опустив голову, и думал о чем-то своем, но полковник этого не заметил.

— Весь мир театр, а мы застряли в цирке, — проворчал Бурундук с ухмылкой, выходя из палаты.

— Агафья, прости меня, — поднял глаза майор, едва за полковником закрылась дверь.

— За что? — опешила девушка.

— Я не поверил, что твоя игрушка доставила меня по нужному адресу, и начал осматриваться, вместо того, чтоб сразу вызвать подмогу. Пока я там телился, тебя собаки…

— Глупости! — перебила магичка. — Я написала «Пора», когда стояла перед решеткой клетки. И она в этот момент поднималась. Даже если бы ты сразу активировал маяк, ОМОНовцы все равно не успели бы предотвратить бой!

— Но он был бы гораздо короче! — упрямо возразил Макс.

— Не факт. Знаешь, сколько взламывали вход на арену? Минут двадцать автогеном резали. Думаешь, псы, засмотревшись на это зрелище, забыли бы про меня?

— Автоматная очередь могла бы поспособствовать амнезии!

— Ага… — хмыкнула магичка. — Коллективной. И моей включительно. Собачки-то возле моей бренной тушки крутились. Нет, Макс. Не майся дурью. Все прошло по плану. И бой в том числе. Так что выброси глупости из головы. Тебе не в чем себя винить. Лучше расскажите мне, что Бурундуку понадобилось в архиве КГБ.

— Это Максова гениальная находка, — улыбнулся Николай и рассказал, что друзьям удалось выяснить несколько дней назад в Павловске.

— Однако… — задумчиво протянула Агафья. — Человек, который видит ауру? Да быть такого не может!

— Почему?

— Потому, что этого не может быть никогда! — отрезала магичка.

— Какая категоричность, — хмыкнул капитан.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Человеческий глаз не способен улавливать колебания цветовой гаммы энергетических слоев ауры. Да что там колебания?! Вы даже саму ауру увидеть не способны.

— Вообще никак? — уточнил Макс. Презрение, снова проскочившее в голосе магички, отвлекло его от мыслей о собственных ошибках. — Ты уверена? Мало ли, что мог придумать чокнутый экспериментатор…

— Демон и тот не разберется, что могут придумать люди, — огрызнулась Агафья, хотя было заметно, что слова майора разбудили в ее душе какие-то сомнения. — И почему я не проверила остаточную ауру Серова? Ведь была же такая возможность. А через столько времени после смерти и сам Создатель не отличит труп человека от трупа магика!

— Ты же говорила, что магики и физически отличаются от людей. Даже показывала, — напомнил Николай.

— Отличаются… Но далеко не все. Только члены нескольких самых древних родов…

— Так ты у нас родовитая аристократка? — улыбнулся капитан.

— Мы сейчас мою родословную обсуждаем, или как? — скривилась Агафья, говорить о своих предках она явно не хотела. — Выберусь отсюда — попробую кое-что выяснить по своим каналам… И до материалов КГБ неплохо было бы добраться. Раз Бурундуку их не показали, значит, было, что скрывать… Чертов госпиталь! Столько дел, а я вынуждена тут валяться и ждать, пока парочка царапин зарастет сама по себе!

— Хороши царапины! — возмутился Николай. — Ты вообще могла кровью истечь! Я слышал, как врач из скорой говорил Бурундуку, что собачьи клыки всего пять миллиметров до какой-то важной вены не достали.

— Достали! — отмахнулась магичка. — Но я ее почти сразу зарастила. А если бы не ваши врачи, уже и про все прочее давно бы забыла!

— Мне вы об этом не говорили! — вмешался Макс, сперва онемевший от таких новостей.

— Да ерунда это, — буркнула девушка. Она уже пожалела, что в запале озвучила эту малозначительную, на ее взгляд, деталь.

— В общем, так, — подвел итог Николай, обрывая очередной зарождающийся спор. — Мы с Максом сейчас уходим. Надо сдать на склад оружие и прочий инвентарь. А то «ксюхи» до сих пор у меня дома в сейфе лежат. Да и рапорта накарябать не помешает, мы же не на больничном, как некоторые. А ты лежи и лечись. Вечером опять заскочим. Кстати, тебе что-нибудь привезти из дома?

— Да вроде ничего не надо, — пожала плечами девушка. — Разве что, сменную одежду. Не в пижаме же мне потом выписываться. Белье и зубную щетку я купила в больничном киоске. Точнее, вручила деньги медсестре, она и купила. А вот джинсы и рубашку какую-нибудь… Мои пришли в полную негодность.

— А мобильник?

— Точно. Он в ящике стола в кабинете.

— Хорошо. Еще что-то?

— Да! Чуть не забыла. В моей комнате на подоконнике лежит браслет. Привези и его тоже.

— Это такой белый с зелеными камушками? — уточнил Макс.

— Ага, — кивнула магичка.

— Я его у тебя летом не видел, — как можно более равнодушно сказал майор.

— Это подарок, — улыбнулась Агафья, не заметив подвоха. — Он у меня недавно.

— Красивый, — усилием воли заставив себя говорить спокойно, отозвался мужчина. — Я так и не понял, что это за металл.

— Платина, — спокойно ответила девушка.

От необходимости что-то сказать по этому поводу обалдевшего майора спасла пожилая медсестра. Она без стука ввалилась в палату с каким-то лотком, полным ампул и таблеток.

— Молодые люди, очистите помещение, — потребовала она. — Время посещений закончилось полчаса назад. Вечером приходите.

— Никаких уколов! — категорично заявила Агафья, рассмотрев, что принесла с собой женщина.

— До вечера, подруга, — поднявшись, сказал Николай и хлопнул задумавшегося друга по плечу. — Макс, пошли уже!

Оперативники вышли, а вслед им неслись увещевания медсестры и раздраженное шипение магички, которая явно решила не принимать никаких человеческих лекарств.

С трудом выведя машину из лабиринта больничной парковки, Николай сразу поехал домой. Вернуть на склад загостившее у друзей «оборудование» труда не составило. Разве что пожилой кладовщик попенял на небольшую задержку. А вот над составлением рапорта пришлось попотеть, чтобы не написать чего лишнего и в тоже время не оставить поводов для ненужных вопросов. Рассуждая про очередное «мутное место», капитан, наконец, заметил, что друг чересчур молчаливый.

— Макс, ты вообще меня слушаешь?

— Да, — коротко отозвался майор.

— А, по-моему, ты витаешь в каких-то облаках, очень далеких от такой прозаической вещи, как рапорт!

— Вовсе нет.

— Ну, конечно, — скептически проворчал Николай. — И сможешь повторить, на чем я остановился?

— Коль, покажи мне ее браслет, — попросил вдруг Макс.

— Что? — опешил оперативник. — Какой браслет?!

— Агафьин. Тот, что она просила привезти, — терпеливо объяснил майор.

— И после этого ты будешь говорить, что думал о рапорте? — хмыкнул капитан, но украшение достал.

Макс задумчиво взвесил безделушку на руке и так же молча вернул обратно.

— Может, скажешь, что происходит? — начал сердится Николай.

— Да ничего особенного. Задумался, с какого перепугу кто-то делает моей невесте подобные подарки.

— Хм… Из чего, она сказала, эта безделушка?

— Из платины, — горько усмехнулся Макс. — А камни — наверняка изумруды. Вряд ли кому-то придет в голову запихать стекляшки в двухсотграммовый кусок подобного металла.

— Однако… — потянулся к затылку Николай. — Дорогостоящая побрякушка… Впрочем, проблем с финансами у нашей ведьмочки не наблюдается…

— Это подарок, — напомнил майор. — И кстати, заметь, про обручальное кольцо, которое подарил ей я, Агафья и не вспомнила.

— Экая фиговина, — хмыкнул капитан, повертев в руках украшение. — Сантиметров пять в ширину. Мне и не сообразить, кто может подарить что-то подобное. Разве что, Меньшов?

— Вряд ли. Агафья очень четко регламентирует их деловые отношения. По принципу: ты мне информацию, я тебе — чудо. Ювелирка сюда как-то не вписывается. Нет… Это не Гвоздь. Это дружок ее новый, Красинский! Коль, посмотри, у меня на башке ничего лишнего не маячит? А то что-то прическа чешется…

— А мыться чаще не пробовал? — отбрил Николай и уже серьезно добавил: — Не пори горячку! Пару дней назад ты тоже был уверен, что Агафья завела любовника. И? Напомнить, чем она занималась на самом деле? Возможно, магичка вообще не восприняла этот подарок, как что-то серьезное. У них на Ории ценными считаются другие металлы.

— И поэтому попросила привезти это «несерьезное» в больницу? — скривился майор.

— Знаешь, что, возьми, да спроси у нее! Хватит уже строить предположения, которые никогда не подтверждаются, — обозлился капитан. — Она пришлая! Прими это, как данность. То, что для тебя выглядит слоном, для нее — муха. И наоборот. Тебе что-то непонятно? Спроси. А уж потом чеши башку в поисках несуществующих украшений!

— Ладно, — виновато улыбнулся Макс. — Наверное, я, и правда, поспешил с выводами. Мерещится черт знает, что. Я же люблю ее…

— А если любишь, то доверяй, — буркнул Николай, слегка успокоившись. — Беспочвенной ревностью ты только все испортишь.

— Ладно, — тряхнул головой майор. — Убери эту хреновину, и давай займемся рапортом…

— А чем мы, по-твоему, занимались последние полтора часа? — проворчал капитан. — Хотя, нет. Это я занимался, а ты…

— Да понял я уже, понял, — со смехом прервал Макс. — Виноват, исправлюсь!

— То-то.

Вечером, вручив Агафье пакет с одеждой, мобильник и браслет, Макс ни словом не обмолвился о своих подозрениях. Друзья несколько часов просидели у девушки в палате, болтая обо всем подряд. Только дела Лакса они по молчаливому согласию не касались. Развеселившись под конец, майор даже рассказал магичке, как изображал пьяного ревнивца. Девушка хохотала так громко, что прибежавшая медсестра пригрозила разогнать чрезмерно смешливых посетителей и больше не пускать их в госпиталь.

Глава 21

Середина сентября. Пятница

Пятничным утром Макса разбудил телефонный звонок. Взглянув на экран смартфона, майор подобрался. Звонил Бурундук.

— Максим, отоспался?

— Так точно, товарищ полковник.

— Отлично. Мухой в отдел. Корбову я звонил, он уже едет.

— Понял, Дмитрий Константинович, — отозвался майор и бросился одеваться. Голос начальника сказал ему гораздо больше, чем слова: в конторе — форс-мажор.

Утренние пробки к этому времени рассосались, и Макс доехал всего за сорок минут. Николай, который жил гораздо ближе, уже сидел на своем рабочем месте. Полковник Бурун стоял у окна, опираясь на подоконник.

— Новости у меня не слишком хорошие, — дождавшись, пока за Максом закроется дверь, заговорил начальник. — А, главное, непонятные новости. Для начала я выяснил, кто перекрыл доступ к архиву КГБ. Полковник Хмарин. Помните это имя?

— Он вызывал нас на беседу, — кивнул Николай.

— О чем говорили?

— Он расспрашивал про Агафью, — пожал плечами Макс. — Как она работает, какие у нее отношения с коллегами, и почему она не хочет переходить в ФСБ.

— Понятно, — хмыкнул Бурундук. — С другой стороны, значит, зашел, гебист чертов.

— А в чем дело, Дмитрий Константинович? — забеспокоился майор.

— Лейтенант Полозкова, по выходе с больничного, поступает в распоряжение ФСБ.

— Это еще почему? — поднял брови Николай.

— Указание пришло с таких верхов, что тебе и не снилось, Коля, — скривился полковник. — И сделать я ничего не могу. Мало того. Только это событие притормозило служебное расследование, которое возбудила прокуратура.

— Расследование?!

— Расследование, Максим, расследование, — подтвердил Бурундук. — Повод совершенно идиотский. Дескать, лейтенант Полозкова не сообщила, что охрана Собаковода вооружена автоматами, и тем самым подвергла опасности бойцов спецназа. Можно подумать, что подобная информация как-то повлияла бы на развитие событий!

— Я же говорил, что у охраны АК! — возмутился Макс.

— Ты сказал про ворота. А автоматы были у всех охранников. Чувствуешь разницу?

— Честно говоря, не чувствую, — огрызнулся майор.

— Вот и я не чувствую, — вздохнул полковник. — А прокуратура почувствовала.

— Бред какой-то.

— То-то и оно, что бред. Понимаете, господа офицеры, что получается? Полозкову берет по свое крылышко ФСБ и ненавязчиво ей намекает, что в полиции плохо, неуютно, и прокуратура злая-нехорошая водится. А у нас ты, девушка-красавица, будешь работать прямо-таки в райских условиях, так как прокуратура нам не указ. Мало того, я подозреваю, что и дело Серова покажут исключительно Полозковой. Такой себе легкий штришок: «Доступ к информации есть только у ФСБ».

— Так ее насовсем забрали, что ли?

— Пока нет, Коля. Без ее формального согласия подобный перевод невозможен, — качнул головой начальник убойного отдела. — А Полозкова этого согласия до сих пор не дала, и, пока она на больничном, дать не сможет. И вот у меня возникает вполне закономерный вопрос: зачем все это? Что такого в лейтенанте Полозковой необычного?

Друзья переглянулись:

— Мы не знаем, товарищ полковник, — сказал, наконец, Николай.

— Уверен, что не знаете, Коля? — недоверчиво переспросил Бурундук. — Может она дочка какой-нибудь шишки?

— Да нет, Дмитрий Константинович. Она из сибирской деревни, а ее отец давно погиб. Вы же читали личное дело.

— Читал. Я это личное дело перечитываю чаще, чем фанатик Библию. Но бывают события в жизни человека, которые ни в одно личное дело не впишут. Может, она любовница какого-нибудь функционера из ФСБ?

— Ничего подобного! Нет у Агафьи никаких любовников! — возмущенно возразил майор. Возразил так поспешно, что полковник удивленно взглянул в его сторону.

— С чего бы она иначе так противилась переводу? — попытался исправить оплошность друга Николай, но было уже поздно. Бурундук обо всем догадался.

— Я же просил, чтобы ты ее руками не трогал! — в голосе начальника послышались раскаты зарождающегося грома. — Я из кожи вон лезу, пытаясь сохранить для отдела гениального аналитика Полозкову. ФСБ плетет хитроумные интриги, чтобы ее переманить. А за нас уже все давно решено! В роли судьбы дебютирует майор Ребров! Сим-сала-бим, и убойный отдел остается с носом, а ФСБ получает неожиданный подарок. И все это, как только майору Реброву надоест очередная интрижка!

— Агафья не интрижка! — не выдержал Макс.

— И половина женского состава конторы, побывавшая в твоей постели, тоже не интрижки?! — грохнул кулаком по столу полковник. — Твоя личная жизнь меня не касается. Но ровно до того момента, пока она остается за порогом отдела! О чем ты, пень старый, вообще думал, когда все это начинал?! Она ж тебя на двадцать лет моложе! А когда вы разбежитесь и начнете друг на друга волком смотреть, мне с кем прощаться? С тобой или с Полозковой?! Ты думаешь, я не знаю, какие тебе пакости эта… как ее… из архива девица… Марина делала. Спички в замочной скважине кабинета, «запертая» на парковке машина… Детский сад — штаны на лямках! А как ты материалы в архив якобы забыл сдать, помнишь?

— Ну, нашлись же… — пробормотал красный, как помидор, Макс.

— Нашлись?! — повысил голос Бурундук, но оглянувшись на дверь, вновь заговорил тише. — Нашлись! Когда я этой стерве крашеной небо в алмазах пообещал! И это она в архиве работает! Туда на машине пятнадцать минут ехать! А что тут будет твориться?! Вы же в одном кабинете сидите, балбес!

— Дмитрий Константинович, — колоссальным усилием воли майор заставил свой голос звучать спокойно и уверенно. — Наши отношения — это не интрижка. Агафья моя любимая девушка. И я в ближайшем будущем собираюсь на ней жениться.

— А она за тебя замуж собирается? — сбавил тон полковник.

— Да.

— Хорошо… — начальник убойного отдела задумчиво смерил взглядом новоявленного жениха. — Только, пожалуйста, без лишнего шума вокруг этого счастливого события. Если можно. И смотри мне, Максим… Не дай Бог, сия история пойдет по обычному для тебя сценарию… Ты у меня не только пятый — шестой и седьмой углы найдешь. Я доступно излагаю?

— Более, чем, Дмитрий Константинович, — кивнул Макс. Гроза закончилась, не успев начаться. Более того, майору показалось, что полковник даже доволен таким развитием событий.

— В общем, так, други мои. Полозкову у нас временно утащили. Официальная версия — помощь в завершении дела Собаковода. Дескать, она с посредниками общалась и всю эту кухню изнутри видела. Ваша задача — донести до девушки суть ФСБешной интриги. Если она и решит сменить место службы, то пусть делает это, зная все нюансы. А не только то, что подсунет ей Хмарин. Теперь, касательно дела Лакса-Серова… Про давний интерес КГБ пока забыли…

— Но… — начал было Николай, однако полковник Бурун жестом заставил его замолчать.

— Забыли, Коля, забыли. И вспомнили, что именно мы ищем. Связующее звено. Зайдите с другой стороны, поройтесь в прошлом гражданина Лакса… Ну, вас учить, я думаю, не надо. А вот если и тут обнаружатся знакомые ушки, тогда посмотрим, кто кого. Есть у меня тяжелая артиллерия, на которую ФСБ не сможет так просто наплевать. Но пускать ее в ход разумно только, если будет уверенность в собственной правоте.

— Хорошо, Дмитрий Константинович.

— В общем, господа офицеры, новости я вам сообщил, ценные указания дал, можете отправляться догуливать законные выходные. Заодно и Полозкову навестите. Передавайте ей от меня пожелания скорейшего выздоровления.

С этими словами полковник Бурун вышел из кабинета. Друзья переглянулись, переваривая свалившуюся на их головы информацию.

— Черт бы побрал проклятого Хмарина и всю его контору, — проворчал Николай.

— Отобьёмся, — махнул рукой майор. — Меня больше тревожит предстоящая беседа с Агафьей.

— Беспокоишься, как бы она в сердцах не свернула гебисту шею за такие манипуляции?

— И это тоже, — пробормотал майор, думая о чем-то своем.

А полковник Хмарин о своей шее не беспокоился вовсе. По крайней мере, в данный момент. Он с удобством устроился в глубоком кресле и потягивал из пузатого бокала коньяк двадцатилетней выдержки. Рядом на корточках у камина сидел крупный, даже несколько грузный человек и ворошил угли кочергой. Наконец, подбросив в огонь несколько поленьев, незнакомец с видимым усилием поднялся:

— Сигару?

— Ты же знаешь, Володя, что я не курю, — одними губами улыбнулся ФСБешник. При этом взгляд его остался холодным и настороженным.

— Тогда перейдем к делам, — кивнул мужчина, опускаясь в соседнее кресло. — Признаюсь, та суета, которую ты развел вокруг этой девочки из УГРО, поначалу меня удивила. Я даже подумал, что ты теряешь хватку. Но вчера мне привезли документы…

— Готово заключение по твоей невестке?! — жадно подался вперед полковник.

— Готово, — медленно кивнул хозяин. — Никаких следов рака.

— Все еще считаешь суету излишней?

— Что нам о ней известно? — спросил мужчина, оставив проскользнувшую в голосе гостя издевку без внимания.

— Ничего, что бы объяснило, откуда у обычной девчонки такие способности. А главное, я ничего не знаю о границах этих способностей.

— Границы можно выяснить в процессе…

— Ни в коем случае! — дернулся Хмарин. — Однажды мы уже поспешили!

— Но и тянуть бесконечно я не намерен, — слегка нахмурился хозяин. — По-хорошему она сотрудничать не желает, значит, надо надавить. Слегка.

— Пока я не могу понять, как, — развел руками ФСБешник. — У нас ничего на нее нет. Чиста, аки первый снег…

— Абсолютно безгрешных людей не бывает. И мы с тобой, Боря, знаем это лучше других, не так ли?

По лицу гостя пробежала тень. Намек был слишком прозрачен: «Или полковник Хмарин найдет, чем грешна лейтенант Полозкова, или ему припомнят, чем грешен он сам».

— Вижу, ты меня понял, — с удовлетворением откинулся на спинку кресла хозяин. — Как собираешься действовать?

— На нее ничего нет, — упрямо повторил мужчина. — И прямое давление я считаю преждевременным. Более того, рискованным. Мы уже попытались надавить на Кедрова. И что? Труп с дыркой в черепе нам много рассказал?

— Ты забываешься, Боря, — с едва заметной угрозой в голосе проговорил Владимир.

— Разве, Владимир Александрович? — маленькие глазки пухлого ФСБешника полыхнули нешуточной злобой. — Хотите жесткий сценарий, хорошо. Только после приказа на гербовой бумаге за Вашей подписью.

— Вот как ты заговорил, Боря…

— Именно так, Володя. Мои грешки — дело давнее, а по нынешним временам даже неподсудное. Переживу. А теперь подумай, как отреагируют там, — Хмарин ткнул пальцем-сарделькой в потолок, — если мы опять сядем в калошу?! За старика Кедрова меня чуть не убили. Упущу девку — и мне точно не жить. По крайней мере, не жить так, как я привык… Тем более, что Полозкова явно покруче. Ну что, продолжим меня пугать, или поговорим по существу?

— Хорошо, — скрипнул зубами хозяин. — Не будем торопиться. Она не в вакууме живет — люди вокруг. И не все такие белые и пушистые. Не у нее, так у них есть слабые места. Должны быть. Нужно только их найти. Родственники?

— Глухо, — качнул головой Хмарин. — Мать и брат. Живут в Италии. С девчонкой не общаются. Вряд ли она бросится их защищать. А вот насторожится гарантированно.

— Сердечный друг?

— Под вопросом. Полозкова живет у коллеги. Но это с тем же успехом может ничего не значить. Прописана она в общежитии, а там, как всегда, нет мест. Так что понять, дружба это или лямуры, пока не получается.

— Техотдел тебе в помощь!

— Если бы все было так просто. Я сделал три попытки. Первый микрофон работал четыре дня. Еще два — умолкли через несколько часов. Она их чует, Володя. Как и наружку, кстати, так что даже не предлагай.

— Интересная девочка… — задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику хозяин.

— Еще один мент из ее рабочей группы тоже входит в ближний, так сказать, круг. А примерно месяц назад появился третий мужик — пластический хирург Красинский. С кем из этих троих она спит, пока непонятно. Может быть, вообще ни с кем. Не забывай, слишком плотно за ней приглядывать невозможно.

— Оригинально. И как ты собираешься действовать?

— Надо, чтобы она добровольно перешла служить в ФСБ, — пожал плечами Хмарин. — Тогда наблюдать за ней станет гораздо проще. А там уж будет ясно, какого рода уздечку надеть на эту норовистую лошадку. Возможно, будет разумным отсечь «ближний круг», возможно, как раз наоборот. Время покажет.

— Слишком долго, — хрустнул костяшками пальцев Владимир, недовольно глядя на своего гостя.

— Ты знаешь, что она может, кроме лечения? — лицо полковника искривились в хищной гримасе. — Вот и я не знаю. Помнишь карпатского старца, которого вычислили с помощью Кедрова? Должен помнить, это уже при тебе случилось. У меня тут недавно появился повод перечитать материалы того дела. Так вот. Старик взорвал свою лабораторию. На двадцать метров вокруг все в клочки, включая группу захвата. Но! Не нашли эксперты потом никаких следов взрывчатых веществ. Вообще! Никаких! Ты понимаешь, о чем это может говорить, о каких умениях? А что, если девка тоже может устроить маленький локальный Армагеддон? Я пока на тот свет не собираюсь. Так что все только на добровольной основе. Разве что совсем чуть-чуть, ненавязчиво подтолкнуть девушку к принятию правильного решения.

Полковник Хмарин развел руками и улыбнулся, снова превращаясь в милого безобидного толстячка.

— Думаешь, что девчонка из этих?

— Откуда мне знать?

— Кому, как не тебе? — зло усмехнулся Владимир. — Ты единственный выжил из деток «карпатского старца».

— И я тот самый, благодаря кому тебя, Володя не пустили в расход еще тогда, — окрысился полковник. — За излишнюю поспешность. Удивлен моей осведомленностью? Зря. Я тоже умею использовать служебное положение в личных целях. Учителя были хорошие. Научили.

ФСБешник многозначительно посмотрел на собеседника, давая понять, кого именно он считает своим учителем в этом тонком ремесле.

— Щенок отрастил зубки, — скривился хозяин.

— Я уже давно не щенок, Володя. Пора бы тебе это понять.

— До сих пор не можешь простить конторе, что не успел стать сверхчеловеком? — зло ухмыльнулся Владимир.

— До сих пор не можешь простить мне свою ущербность? — парировал Хмарин. — Так сам виноват. Напомни мне, как фамилия того лейтенанта из конторы, который своими «методами вербовки» довел одного из нашей четверки до самоубийства, а другого до помешательства. Только Серый и выжил, кроме меня. И то, наверное, только потому, что старик не успел довести обряд до конца и ничему его не научил.

— Ты лезешь не в свое дело!

— Я лезу в свое дело! Хочешь, я покажу тебе, насколько это Мое Дело?! — оскалился полковник и выбросил руки ладонями вперед, будто толкнул невидимого противника. Он не коснулся своего собеседника, но воздушная волна, сорвавшаяся с его рук, врезалась в грудь мужчины и протащила его вместе с креслом через полкомнаты. Лицо хозяина кабинета налилось кровью. Он судорожно разевал рот, с трудом проталкивая воздух в легкие.

— Я уже давно не щенок, Володя, — проговорил Хмарин. — Я жил у карпатского старца больше года. Я был первым. Мне было всего двенадцать, но я все помню. Каждый день, каждый час, который я провел в его халупе. Он учил меня! Не так, как остальных! Он говорил, что у меня есть потенциал! Что меня ждет большое будущее! Что скоро будет день Явления! За мной придут и заберут туда, где меня ждет могущество, недоступное пониманию обычного человека! Я ждал Явление несколько месяцев, но так и не узнал, что это такое. Потому что вместо Явления пришли вы, освободители хреновы!

Хмарин шевельнул пальцами, наблюдая, как выкатываются из орбит глаза его жертвы.

— Из-за тебя и таких, как ты, я не успел научиться почти ничему из того, что умел старик!

— Ты не рассказывал, что этот псих тебя чему-то учил! — прохрипел Владимир, в ужасе царапая ногтями дорогую обивку кресла. Отчетливо трещали под чудовищным давлением ребра. Каждый, самый микроскопический вдох давался все тяжелее.

— И правильно делал! Согласись, я чувствую себя гораздо лучше, чем те, кто имел глупость откровенничать! — расхохотался ученик колдуна. — Я знаю, что карпатский старец не единственный. Были и другие. Он сам говорил мне об этом. И девчонка, скорее всего, ученица одного из таких. Я хочу, чтобы она привела меня к своему учителю.

— А если девка не захочет? Если она сильнее тебя, заставить ее ты не сможешь!

— Тогда придется ее ликвидировать, — опустив руки, признал ФСБешник, и Владимир почувствовал, что снова может нормально дышать. — Вот поэтому ты до сих пор жив, урод. Мне не протащить решение о ликвидации через наших дубовых генералов. А ты протащишь. Ты ведь поможешь своему крестничку, Володя?

— По… помогу, — заикаясь выдавил из себя мужчина, растирая грудь.

— Вот и славно, — Хмарин улыбнулся, снова становясь похожим на доброго повара-толстячка из детской сказки. — Хороший у тебя коньяк, Володя. Откуда привозишь?

— Не помню…

— Жаль, — полковник одним глотком опустошил бокал и шагнул к двери. — Я буду работать с Полозковой так, как сам считаю нужным, — добавил он, уже взявшись за ручку, — не вздумай мне мешать.

Едва хлопнула входная дверь квартиры, как хозяин кабинета сполз с кресла на дорогой персидский ковер. С трудом дотянувшись до початой бутылки коньяка, мужчина буквально вылил половину себе в глотку. Закашлявшись, он с опаской посмотрел на дверь и прошептал: «Надо было пащенков еще тогда в расход пустить. Ничего. Никогда не поздно. И девку эту странную на всякий случай туда же…»

Генерал-майор ФСБ Владимир Сторков с трудом поднялся с пола и, не выпуская из рук пузатую бутылку, подошел к столу. Сдвинув неприметный рычажок на корпусе обычного с виду телефонного аппарата, он набрал несколько цифр.

— Реактор Б-7 пошел в разнос. Рекомендую запустить систему самоликвидации, — сказал мужчина, услышав донёсшийся из мембраны сухой щелчок. — Сырье из контейнера Б-7а уничтожить вместе с объектом.

Старомодная пластиковая трубка легла на рычаги, и Владимир медленно опустился в стоявшее за его спиной кресло. Большой глоток коньяка, призванный успокоить расшатанные нервы, заставил генерала снова раскашляться. Сквозь навернувшиеся на глаза слезы он взглянул на настольный календарь. «Неделя, — подумал Владимир, непроизвольно скрипнув зубами. — Неделя, и я тебя больше не увижу, выродок. Ни тебя, ни твоих выкормышей. Я тебе покажу, что значит Контора…»

Глава 22

Середина сентября. Суббота

Назойливая трель мобильного телефона вырвала майора Реброва из дебрей запутанного кошмара. Кровожадные собаки, бесконечные коридоры, запертые двери… И над всем этим висел мерный стук колес. Поезда в поле зрения не попадали, но незримо присутствовали где-то за спиной, заставляя нервно оглядываться. Сообразив, что он уже проснулся, а сумасшедшие паровозы продолжают стучать по невидимым рельсам, майор завертел головой. Сразу все встало на свои места: в окно, подхваченные сильным северным ветром, били крупные капли проливного дождя.

Макс оттолкнул ногой сползшее на пол одеяло и встал с дивана. Перед глазами поплыло, и он судорожно схватился за спинку кресла, подвернувшегося под руку. «Как же я умудрился вчера так напиться?»— подумал майор, сглотнув горькую, вязкую слюну.

Переждав приступ головокружения, Макс потащился в душ, попутно вспоминая вчерашний день.

А вспомнить было что. После того, как полковник Бурун сообщил им с Николаем о странном поведении прокуратуры и ФСБешников, друзья поехали к Агафье. Но девушку в палате они не застали. Мало того, ее вообще не оказалось в госпитале. Хмурый задерганный врач сказал, что лейтенанта Полозкову перевели по какой-то благотворительной программе в частную клинику, и наотрез отказался уточнять, куда именно. Мол, подобную информацию могут получить только близкие родственники или непосредственное начальство с соответствующими официальными бумагами.

Не солоно хлебавши оперативники вновь оказались на улице. Единственное, что несколько примирило их с действительностью, это перекошенная физиономия полковника Хмарина. Он явился в госпиталь почти сразу за ними и выскочил обратно через десять минут, беззвучно ругаясь.

— Значит, даже корочки ФСБ не всесильны, — усмехнулся Николай, проводив глазами раздосадованного гебиста.

— Поехали, Коля, — позвал Макс. Пытаясь дозвониться до Агафьи, он едва обратил внимание на пронесшегося мимо недруга.

— Куда? — удивился капитан. — Домой?

— Нет, — мотнул головой майор, бросив смартфон на приборную панель. — В больницу к Агафье. Пусть объяснит, почему не соизволила сообщить о переводе. И, заодно, какого черта она так и не включила телефон.

— И где эта больница?

— За КАДом. Господин Красинский, новый друг моей невесты, пластический хирург и владелец соответствующей клиники. Я уверен, что Агафья там.

— С чего ты так решил? — начал было Николай, но его прервал звонок. — Слушаю… А, ну, здравствуй, пропажа!.. Ах, вот оно что… Хорошо. Минут через сорок подъедем… В смысле, какая машина?.. Прям тюремные какие-то порядки у твоего друга. На реношке подъедем.

Капитан убрал мобильник в карман и искоса глянул на друга:

— Ты был прав. Она в клинике у Влада.

— Кто бы сомневался, — скривился Макс. — Поехали.

За все время, пока они, в буквальном смысле, пробивались через городские пробки, майор не проронил ни слова, хмуро глядя на убегающую под колеса дорогу. Молчал он, и когда машина остановилась перед большими массивными воротами клиники. Появившийся, как чертик из коробочки, охранник проверил документы и, указав на предназначенное им парковочное место, снова скрылся в стеклянном аквариуме проходной.

Пройдя единственной аллеей, друзья оказались перед небольшим белым особняком, в котором опознать медицинское учреждение было невозможно. На пороге их встретил сам хозяин, так же мало похожий на врача, как и здание клиники на больницу: вместо белого халата — черные кожаные штаны и жилетка, с футболки скалилась волчья морда, а пальцы украшали три или четыре массивных перстня.

— Добро пожаловать, — в радушной улыбке сверкнули белые зубы. — Прошу за мной.

И, не ожидая от слегка оторопевших мужчин ответа, Красинский пошел к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Несколько минут спустя друзья попали в большую светлую комнату, обставленную итальянской мебелью. Агафья поднялась им навстречу из глубокого кресла, где сидела, с видимой скукой перелистывая какой-то журнал.

— Привет, — тепло улыбнулась она, целуя Макса и кивнув Николаю.

Красинский быстро вклинился между ними:

— Дорогая, присядь, пожалуйста. Тебе еще не стоит слишком много времени проводить на ногах.

Девушка чуть насмешливо, как показалось майору, взглянула на новоявленного заботника, но послушно села обратно. Владимир улыбнулся и подмигнул ей. Этот обмен взглядами так не понравился Максу, что он гораздо более резко, чем собирался, спросил:

— И к чему эти пертурбации? Чем тебя не устраивал ведомственный, между прочим, отличный, госпиталь?

— Всем! — моментально ощетинилась девушка, почувствовав его неодобрение. — Во-первых, это не клиника, а проходной двор, во-вторых…

— Не горячись, дорогая. А вы садитесь. В ногах правды нет, — перебил Красинский. Сам он уже занял второе и последнее кресло, вальяжно закинув ногу на ногу. Друзьям ничего не оставалось, кроме как опустится на узкий диван в противоположном конце этой комнаты-палаты. Владимир качнул тяжелым рокерским ботинком и продолжил. — Смена клиники — это моя идея. Совершенно бесплатная в данном случае, разумеется. Все оформлено, как благотворительность. У меня здесь инновационные методики и технологии. Минимум неприятных ощущений. Никаких побочных эффектов. А, главное, полное отсутствие послеоперационных рубцов. Согласитесь, шрамы совершенно не нужны такой красавице!

Он обласкал девушку настолько откровенным взглядом, что она чуть порозовела и сердито взглянула на мужчину. Впрочем, Макс охарактеризовал этот взгляд, как кокетливый.

— Так Вы ее лечащий врач? — с трудом сдерживая нарастающее бешенство, уточнил он.

— Да. И, смею надеяться, хороший друг, по совместительству, — безмятежно кивнул Владимир.

— Тогда, хороший друг, не могли бы Вы оставить нас наедине с Вашей пациенткой? — язвительно поинтересовался Макс, уже не замечая ни предостерегающие покашливания Николая, ни взлетевшие вверх брови магички.

— Только если моя пациентка не против, — хмыкнул Красинский, не двинувшись с места. — Слишком сильные эмоции сразу после операции противопоказаны. А я как раз сегодня утром исправлял то, что наворотили врачи вашего отличного госпиталя. Судя по тому, что я видел, хирурги там такие же «отличные», как и все прочее.

— Я не против, — вмешалась Агафья, не дав майору возможности выплеснуть накопившееся раздражение. — Мы будем бережно относиться к моему здоровью, Влад.

— Смотри мне, — шутливо погрозил пальцем Красинский, вставая. — Ты же знаешь, здоровье, как и благоденствие, очень хрупкая штука. Легко разрушить даже неосторожным словом.

— Я уже говорила тебе… — слегка нахмурилась девушка, но оборвала себя на полуслове и закончила явно не так, как собиралась. — Мы не повредим моему здоровью.

Хирург-рокер вышел за дверь.

— Ну, и что это значит?! — выплюнул майор, едва заставив себя не повышать голос.

— Макс, поспокойнее, — остановил его Николай. — Агафья сейчас сама все объяснит.

— Да нечего тут объяснять, — проворчала магичка, отвернувшись к окну. — Самое главное — сюда никого не пустят без санкции прокурора, пока я на больничном. Даже Хмарина, демоны бы его проглотили. За те пару дней, что я была в госпитале, он приходил трижды!

— Четырежды, — хмыкнул капитан. — Мы видели полковника сегодня. Сказать, что он был разочарован — ничего не сказать.

— Так ему и надо, — ухмыльнулась магичка. — Только ради этого стоило сменить больницу. Кроме того, благодаря Владу я избавлена от огромного количества химии, которой меня пичкали в госпитале. И шов больше не чешется, как безумный…

— И как же он тебя лечит, этот чудотворец Влад, — язвительно ухмыльнулся Макс, — наложением рук?

— Что?! — подскочила Агафья.

— Ну, без лекарств, значит…

— Ах, вот ты о чем… Нет. У него другие методы.

— И какие же? — не отставал майор.

— Извини, я не могу об этом говорить, — снова отвернулась к окну магичка.

— Не можешь говорить об этом вообще, или именно со мной? — с кривой ухмылкой уточнил мужчина.

— Макс, угомонись, — чуть повысил голос Николай.

— Макс, что ты хочешь от меня услышать? Я не буду выдавать чужие секреты!

— Как хочешь, — майор поднялся и, ничего не говоря, пошел к двери.

— Создатель, — едва не простонала Агафья, запуская пальцы в волосы. — Ну, что я опять сделала не так?!

Створка захлопнулась, отсекая от него дальнейшие слова девушки. «Она даже не понимает, что сделала не так», — с горечью подумал он.

— Решили оставить девушку в покое? — ввинтился в его мысли насмешливый голос. — Разумное поведение.

Майор поднял взгляд от натертых паркетин пола и увидел сидящего на подоконнике Владимира.

— А Вам какое дело до того, что я решил?

— В общем и целом, совершенно никакого. Кроме того, что, будь моя воля, я бы вообще не пустил к ней таких беспокойных посетителей.

— Не Вам решать, каких посетителей хочет видеть Агафья, — огрызнулся майор.

— Не мне, — равнодушно согласился Владимир. — Поэтому я здесь.

— Удобнее подслушивать?

— Удобнее ждать. Она попросила меня сделать Вам и Вашему другу пропуска на территорию клиники. Она, — Красинский упорно избегал называть магичку по имени, — очень просила, и я не смог ей отказать. А Вы, раз уж Вам пришлось удалиться, подождите своего друга на парковке.

Мужчина протянул оперативнику два пластиковых прямоугольника и соскочил со своего насеста.

— Это Вы подарили Агафье платиновый браслет, Влад? — спросил вдруг Макс.

— Я, — не стал спорить Красинский. — А что такое? Вы считаете, что она не заслуживает таких подарков?

— А ничего, что вы дарите их чужой невесте?! — поинтересовался майор, пропуская двусмысленный вопрос мимо ушей.

— А если мне плевать, чья она невеста? Применительно к этой девушке слово «чья» вообще не звучит, Вы не находите? — ухмыльнулся Влад. — И потом, Макс, в чем Вы видите проблему? Если она приняла подарок, значит, он ей понравился. Подарите ей тоже что-нибудь подобное, только и всего. Это же такая мелочь!

Хирург-рокер тихо засмеялся, глядя прямо в глаза побледневшему от злости майору, и, развернувшись, зашагал по коридору. От того, чтобы догнать нахала и банально разбить ненавистную рожу в кровь, Макса удержало только появление Николая.

— Макс? — капитан с удивлением посмотрел в перекошенное от ярости лицо друга. — Тебя так взбесило, что Агафья поменяла клинику?

— Да черт с ней… — буркнул Ребров кое-как заставив себя разжать кулаки.

— С Агафьей? — оторопел капитан.

— С клиникой!

— Хорошо. Понял, — кивнул Николай. — Поехали в город. Тебе не помешает остыть.

— Ты рассказал ей про хмаринскую аферу? — опомнился Макс, когда реношка уже катила по городским улицам.

— Рассказал. В связи с этим Агафья попросила меня поработать курьером.

— В каком смысле?

— Отвезти записку ее информатору, — коротко объяснил капитан. — Тебе лучше посидеть в машине. Это не займет много времени.

— Может, мне вообще лучше дома посидеть, пока вы с Агафьей не переловите всех душегубов в Санкт-Петербурге? — огрызнулся майор.

— Если ты собираешься продолжать разговаривать в том же тоне, то так действительно было бы лучше, — холодно парировал его выпад Николай.

— Как все хорошо знают, что мне лучше делать! Аж дух захватывает от подобных перспектив!

Николай молча включил сигнал поворота и съехал к поребрику, прямо под знак «Остановка запрещена».

— О каких перспективах ты говоришь?! — мужчина всем корпусом развернулся к другу. — Продолжай вести себя, как законченный осел, и никаких «перспектив» не будет даже в перспективе! Вот какая обдолбанная муха тебя сегодня укусила?! Тебе же все объяснили. И почему Агафья сменила клинику, и почему ее мобильный с утра не работал! Мало ли, чем ей на самом деле обязан этот Влад. Может, он ее информатор, может, она знает о нем что-то, о чем не может рассказывать! Да возможность хоть на пару дней убраться подальше от загребущих лапок Хмарина для нашей колдуньи сейчас на вес золота! И если Красинский ей в этом помог, то честь ему и хвала! С каких фигов ты взбеленился?!

— Ишь, ты! Добренький Красинский, — рявкнул Макс. — Прям такой весь из себя бескорыстный…

— Может, и не бескорыстный, — прервал Николай, — но, если Агафью устраивает цена, то какого черта ты выкобениваешься?!

— Знаю я эту цену! И она не устраивает меня! По крайней мере, до тех пор, пока Агафья числится моей невестой!

— Скажи спасибо, что она не слышала это «числится»…

— Не цепляйся к словам! — перебил майор. — Ему не нужно чудо, как Меньшову! Ему нужна сама Агафья! Неужели ты этого не видишь?! Я, кстати, выяснил, что это действительно он подарил ей ту проклятую хреновину, которая стоит, как три машины!

— Перестань на меня орать, — едва заметно повысил голос капитан. — Что ему нужно, тебя не должно интересовать, пока при встрече она целует майора Реброва, а не хирурга Красинского! А про браслет я знаю. Между прочим, она сама мне и рассказала, когда я спросил.

— И как она объяснила свое желание срочно получить эту безвкусную побрякушку обратно? — язвительно поинтересовался Макс.

— На этой, как ты выразился, побрякушке какое-то сложное колдовство. Она помогает Агафье находить ее магические Струны и получать из них Силу. Механикой процесса я не интересовался. Как ты думаешь, после драки с собаками ей нужно было восстановиться? Особенно, если учесть, что наши человеческие лекарства ее организм воспринимает, как отраву!

Майор молчал, мгновенно растеряв весь свой пыл. Слова друга подействовали на него не хуже ледяной ванны. Он успел поверить черт знает во что, а на самом деле все объяснялось до смешного просто.

— А мне она не говорила… — беспомощно протянул Макс.

— А ты спрашивал? — буркнул Николай, снова заводя мотор.

Ответить на это было нечего.

Ближе к вечеру, окончательно раскаявшись в своих неджентльменских подозрениях, майор, распрощавшись с другом, решил отправиться к девушке. Это решение появилось само собой. Макс просто вдруг обнаружил, что вместо того, чтобы подниматься по лестнице в свою квартиру, заводит Опель. Идея показалась ему вполне приемлемой. Можно было надеяться, что ненавистного соперника в клинике уже не будет, а на полученном утром пропуске черным по белому стояло «двадцать четыре часа в сутки». Уж извиниться за свое безобразное поведение стоило в любом случае.

Но в клинике майора Реброва ждал классический облом. Охранник, внимательно изучив его пропуск, спокойно сообщил, что обитательница третьего номера проводит вечер где-то еще.

— Хозяин предупредил нас, что Вы можете приехать, — едва заметно улыбнулся парень с эмблемой службы безопасности на груди. — И просил передать, что для беспокойства нет причин. Он лично сопровождает эту гостью.

Кое-как заставив себя промолчать, Макс вернулся в машину и набрал номер мобильного девушки. Механический голос равнодушно сообщил, что вызываемый абонент находится вне зоны действия сети…

Трель забытого на кухне смартфона вырвала Макса из паутины неприятных воспоминаний о вчерашнем вечере. Он взглянул на экран, но отвечать не стал. Звонила Агафья, а майор не знал, сможет ли сдержаться и не наговорить гадостей, о которых потом сам же пожалеет. Пропиликав почти всю песню Лед Зеппелин, мобильник, наконец, умолк. Макс закинул в рот две таблетки анальгина, глотнул остывший кофе и задумался. Потерять девушку… Такое даже представить было страшно. Слишком многое она для него значила, слишком много давала одним своим присутствием. А сейчас он чувствовал, как одна за другой рвутся в его руках ниточки, привязавшие магичку из чужого мира к земному оперативнику. И каждая размолвка, каждая ошибка увеличивала пропасть между ними.

Макс запустил пальцы в волосы и сжал гудящую голову. И тут в памяти всплыл вчерашний разговор с Николаем. «Пока она целует меня, плевать на то, чего там хочет Красинский, — пробормотал майор вслух. — Ну, что ж, добрый друг по совместительству, сыграем по твоим правилам».

Глава 23

Середина сентября. Воскресенье

Воскресное утро началось для Агафьи с запаха роз. Аромат нежно щекотал ноздри, заставляя ее улыбаться во сне. Девушка пошевелилась и медленно открыла глаза. И первым, что она увидела, стал большой букет, лежавший у кровати. Удивленно хлопнув глазами: «Кому это вздумалось притащить сюда этот веник?», магичка села, подтянув безразмерную майку, служившую ей ночнушкой.

С трудом разыскав среди роз, заваливших тумбочку, снятый вечером браслет, Агафья застегнула его на запястье и, прихватив леггинсы и футболку, пошла в душ. Магичка не расставалась бы с артефактом и ночью, но кованая цепочка была слишком массивной, и девушка, пару раз с руганью выпутав волосы из платиновых звеньев, стала снимать украшение перед сном.

Хозяин «веника» обнаружился за балконной дверью. Он стоял и курил, не замечая, что магичка уже проснулась.

— Доброе утро! — приветствовала его Агафья, тоже выходя на балкон.

— О! Привет, — Макс вздрогнул от неожиданности. — Я думал, ты еще спишь.

— Как видишь, уже нет, — улыбнулась она и, привстав на носочки, поцеловала его.

— Пошли обратно, — попросил майор, кое-как заставив себя оторваться от ее губ. — Холодно, ты простудишься.

— Глупости, — хмыкнула Агафья.

Опершись на кованые перильца, она полной грудью вдохнула холодный утренний воздух. Порыв ветра ударил ей в лицо, разметав распущенные волосы. Тонкая ткань длинной футболки прилипла к телу, обрисовав стройную фигурку. Майор покачал головой и снял куртку, намереваясь накинуть ее на свою беспечную невесту.

— А, пожалуй, ты прав, свежо, — проговорила между тем девушка и щелкнула пальцами. Возникший из ниоткуда толстый плед упал ей на плечи.

Макс застыл.

— А почему ты сегодня один? — повернулась к нему девушка. — Коля дежурит?

— Нет. Он поехал к тетке, обещал ближе к вечеру появиться, — Макс бросил злополучную куртку на перила.

— Ты сам-то не простудишься?

— Думаю, ты меня вылечишь, если что.

— Это да, куда ж я денусь? Кстати, это ты принес тот ве… — она сбилась, смущенно отведя взгляд.

— Розы? Да, — кивнул майор, не позволяя себе понять ее оговорку. — Хотелось тебя порадовать.

— Спасибо, — поблагодарила магичка и закончила явно не так, как собиралась. — Я поставлю их в воду.

— Было бы неплохо, — усмехнулся Макс. — Они ждали твоего пробуждения два часа.

— За это и не люблю срезанные цветы. Они так быстро погибают, — проворчала магичка и, спохватившись, добавила. — Жаль ведь красоту…

— Ну, да, — подтвердил мужчина, окончательно потеряв хорошее настроение, с которым явился сюда утром.

— Это что еще за нарушение температурного режима?! — на балкон, опоясывающий все здание, из соседней двери вышел Красс.

— Все хорошо. Мне тепло! — рассмеялась магичка, пожимая протянутую руку.

— Тебе — да. А ему? — хозяин клиники, ухмыльнувшись, кивнул на Макса. — У тебя-то проблем с… с иммунитетом нет. А про твоего гостя я не знаю. Решила обеспечить меня еще одним пациентом? Быстро обратно!

— Слушаюсь, товарищ доктор, — шутливо козырнула девушка.

Они вернулись в комнату-палату. Уютное тепло заставило промерзшего на осеннем ветру Макса расслабиться.

— Владимир, — почти дружелюбно попросил он. — Вы не могли бы оставить нас вдвоем? Мне нужно сообщить Вашей пациентке кое-какие новости, а они подпадают под определение «тайна следствия».

— Вообще-то моя пациентка все еще на больничном, — нахмурился Красинский.

— Влад! — возмущенно вмешалась Агафья.

— Но я понимаю, как это важно, — как ни в чем ни бывало закончил он. — Я, собственно, тоже по твоим рабочим делам явился, дорогая. Тут на твое имя курьер привез пакет из ФСБ. Будешь с ним общаться, или спровадить его?

— Да как его спровадишь? — буркнула магичка.

— Скажу, что ты спишь под медикаментами, и все, — пожал плечами Влад.

— Все равно вернется, — хмыкнула Агафья. — Давай уж его сразу сюда.

Красс кивнул и склонился к небольшой таблетке переговорного устройства в плечевом шве неизменной кожаной жилетки. Магичка бросила плед на охапку роз и, подмигнув Максу, скользнула под одеяло.

Вскоре в сопровождении плечистого охранника появился пышущий праведным гневом курьер.

— По какому праву… — начал было он, но холодный голос магички заставил его умолкнуть.

— Понятие «частная собственность» Вам о чем-нибудь говорит? У Вас ордер на обыск? Или, может быть, постановление о моем аресте?

— Как лечащий врач, я Вас могу заверить, что волнения противопоказаны моей пациентке, — Влад, в свою очередь, облил посланца ледяным презрением. — Вы волнуетесь, госпожа Полозкова?

— Пока нет, господин Красинский, — в тон ему отозвалась Агафья. Макс видел, как она кусает губы, с трудом сдерживая смех. — Что Вы хотели, молодой человек?

«Молодой человек», по виду раза в два старше самой госпожи Полозковой, побурел, как свекла:

— Вам пакет из Федеральной Службы Безопасности.

— Хорошо. Положите сюда, — с царственной грацией кивнула девушка, указав на тумбочку.

Курьер, злобно косясь по сторонам, прошел через палату и с размаху положил толстый конверт формата «а4» на скомканный плед.

— Подпишитесь, госпожа Полозкова, — сказал, словно выплюнул, он, хлопнув поверх пакета пластиковый планшет для бумаг с зажимом, к которому была прикреплена расписка в получении корреспонденции.

Агафья молча расписалась предложенной ручкой, и посланец, кинув на девушку еще один колючий взгляд, вышел из палаты.

Еще несколько минут в комнате царила тишина, а потом она взорвалась громовым хохотом Красинского и переливистым, как серебряные колокольчики, смехом Агафьи.

Переждав этот всплеск веселья, Макс неодобрительно проговорил:

— Может, не стоило так откровенно ржать над фсбешником?

— Не будь занудой, — все еще улыбаясь, ответила магичка. — Это всего лишь курьер. Чем он нам повредит?

— Это курьер из ФСБ, — упрямо качнул головой майор. — Ты не подумала, что он доложит…

— Да пусть докладывает, что ему вздумается, — отмахнулась Агафья.

— Не переживайте, Максим, — вмешался ухмыляющийся Красинский. — Этот курьер — мелкая сошка. Если возникнут проблемы, я легко их улажу. На такую ерунду моих связей хватит с лихвой.

Не давая Максу возможности что-то ответить, Влад отвернулся и вновь заговорил с девушкой:

— А тебе, моя дорогая, пора на перевязку.

— Влад! — попыталась возразить она.

— Зачем такой красавице шрамы? — ухмыльнулся Красинский. — Коллега и прочие твои уголовные заморочки прекрасно обождут четверть часа. Не так ли, Максим?

— Разумеется, я подожду, — скрипнул зубами майор.

— Вот и отлично. Пошли, пошли дорогая. Не ленись.

— Влад, а пакет?

— Никуда не денется твой пакет. Вот Максим его посторожит.

Хозяин клиники, равнодушно придавив упомянутый пакет рукой, помог девушке выбраться из-под одеяла и, поддерживая под локоток, вывел в коридор. Полюбовавшись с минуту закрывшейся за ними дверью, Макс поднялся и подошел к опустевшей кровати. Он отложил увесистый конверт в сторону и осторожно поднял комок пледа. На пол посыпались измятые лепестки.

«Да, — подумал майор, машинально складывая толстую клетчатую ткань, — цветы были не лучшей идеей. Ты их явно не любишь».

Агафья действительно вернулась через пятнадцать минут, но опять в сопровождении назойливого рокера. Решимость Макса не поддаваться на провокации наглеца убывала на глазах. А тот будто чувствовал это:

— У тебя сегодня не убирали, дорогая? Что это за мусор тут?

— Мусор? — удивилась девушка.

Владимир молча указал подбородком на помятые розы.

— Это не мусор! Это букет, — с улыбкой пояснила магичка. — Только он, кажется, помялся.

— Букет? — картинно вздернул брови хозяин клиники. — Извини, я не понял. Он похож на веник.

Макс крепко стиснул изогнутые подлокотники кресла, заставив себя промолчать.

— Влад! — в который раз воскликнула Агафья с видимым возмущением, но в уголках ее губ таились смешинки. — Я просто забыла поставить цветы в воду!

— Тогда тебе нужна ваза! — подхватил Владимир. — Айн момент. Я сейчас.

Он скрылся за дверью.

— Прости, — магичка виновато улыбнулась Максу. — Я случайно на них плед положила.

— Я так и понял, — с трудом вытолкнул из себя майор. — Ничего страшного.

Она подошла и легонько провела пальцем по его лицу, разглаживая складку между бровями. Макс поймал ее руку и поцеловал маленькую ладошку:

— Я скучаю по тебе.

— Скоро все это кончится, и мы уедем, — тихо пообещала Агафья, погладив его по волосам. — Возьмем неделю отпуска и…

— А вот и я! — возвестил Владимир, громко хлопнув дверью.

Небрежно смахнув локтем в корзину для мусора помятые розы, он водрузил на тумбочку здоровенную хрустальную вазу с огромным букетом. От подобной наглости опешила даже Агафья, а майора от того, чтобы вскочить и разбить одному обнаглевшему доктору морду, удержало только присутствие девушки. Словно забыв, что явился только сообщить о курьере, рокер развязно развалился в кресле и, закинув ногу на ногу, предложил:

— А не пообедать ли нам вместе?

Магичка бросила вопросительный взгляд на майора.

— К сожалению, я не могу, — развел руками Макс. — Есть еще кое-какие дела.

— Так я и не Вас спрашивал, Максим, — как ни в чем ни бывало заявил Красинский, даже не посмотрев в его сторону.

Щеки оперативника порозовели: «Ну, как этот урод постоянно умудряется поставить меня в глупое положение?!»

— Влад, — с нажимом проговорила Агафья. — Мне надо обсудить с Максом рабочие дела. Ты не мог бы оставить нас ненадолго?

— Ах, да, — поднялся хозяин клиники. — Дела уголовные превыше всего. Прости, дорогая, я совсем забыл.

Он шутовски раскланялся и, наконец, убрался из палаты. Макс не сумел сдержать вздох облегчения.

— Прости, — магичка поцеловала мужчину в висок. — Я не знаю, что на него нашло. Он еще никогда не вел себя так глупо.

— Глупо? — проворчал Макс, — Мне казалось, это называется «нагло».

— Не бурчи — тебе не идет, — улыбнулась Агафья.

— Пусть этот доктор скажет тебе спасибо, — хмыкнул майор, обнимая девушку и усаживая к себе на колени. — Мне безумно хотелось подправить ему некоторые части лица…

— Я надеюсь, ты не всерьез это сказал, — нахмурилась магичка.

— Ну, как посмотреть…

— Не вздумай! — она отшатнулась, серьезно глядя ему в глаза. — Это будет очень неприятно. И в первую очередь для тебя самого.

— Даже не знаю, что делать, — проворчал Макс. — Радоваться, раз тебя беспокоит мое благополучие. Или печалиться, так как ты считаешь меня ни на что негодным слабаком…

— Я вовсе так не считаю! — возмутилась Агафья.

Вместо ответа Макс только крепче обнял ее. Какое-то время они просто целовались. И от этих поцелуев у магички закружилась голова. Незнакомые ощущения захлестнули ее разум, снося без следа запреты и принципы. Мир вокруг перестал существовать. Остались только нежные губы, то едва ощутимо, а то почти грубо ласкавшие кожу. Она едва не застонала, когда его горячая ладонь накрыла ее затылок.

— Ты с ума меня сводишь, — прошептал он, на мгновенье отстраняясь.

— Это ты меня… — выдохнула девушка, и Макс склонился к ее губам.

Как улетела в дальний угол футболка, Агафья даже не заметила. Все равно тонкая ткань не была преградой для тепла его рук. Но прикосновение горячих ладоней к обнаженной пояснице подействовало не хуже удара током. Безумно приятного удара. Перед глазами девушки поплыли круги. Она выгнулась, запрокидывая голову, выпуская сквозь сжатые зубы полувскрик-полустон.

А Макс покрывал поцелуями нежную шею, хрупкие выступающие ключицы, округлые плечи… Сколько раз он целовал ее, ни на мгновенье не позволяя себе потерять самообладание, улавливая любой намек на протест или страх и отступая. Но сейчас она отвечала ему с таким жаром, что самоконтроль, поджав хвост, забился куда-то на задворки сознания. А чувства, вырвавшиеся из-под гнета разума, превращали в маленький фейерверк каждое касание, каждый вздох. Принимая и даря наслаждение, его ледяная колдунья превратилась в живой огонь. И он готов был сгореть в этом пламени ради того, чтобы здесь и сейчас она принадлежала ему.

Токая бретелька топика царапнула губы, и Макс будто очнулся.

— Стоп, — хрипло выдохнул он, неимоверным усилием воли удержавшись на грани этого чувственного безумия.

— Что? — она непонимающе взглянула на него и снова потянулась к его губам.

— Так нельзя, родная, — прошептал он. Сердце колотилось, как безумное. — Это неправильно.

Магичка отстранилась, и в ее глазах полыхнуло уже вполне реальное пламя.

— Я не хочу, чтобы ты пожалела о случившемся, — он вцепился в подлокотники кресла, пытаясь погасить пожар беснующихся гормонов. — Твоя магия… Ты говорила, что тебе нельзя…

— Создатели! — она вскочила, и ее лицо, еще секунду назад раскрасневшееся, посерело за какие-то мгновенья. — Что я творю?!

Агафья в панике огляделась, нашла футболку и, бросившись к ней, словно утопающий к спасательному кругу, натянула на себя. Мгновенье помедлила и нервными рваными движениями затолкала ткань за пояс мягких леггинсов. Секунду спустя снова вытащила и потянула вниз, будто пытаясь натянуть на колени.

— Любимая, прошу тебя… — заговорил Макс, поднимаясь.

— Не смей прикасаться ко мне! — почти выкрикнула она.

Он вздрогнул, как от пощечины:

— Мне лучше уйти?

— Убирайся!

Его сердце сбилось с ритма и пропустило удар. Майор посмотрел на ее напряженную спину, нервно подрагивающие кончики пальцев и молча пошел к двери.

Агафья окликнула его уже у порога.

— Макс! Постой, пожалуйста.

Мужчина замер. Он слышал ее шаги. Она остановилась где-то у него за спиной.

— Прости меня. Я не хотела… — тихо сказала магичка.

Майор молчал. Он не знал, что сказать, но и уйти было выше его сил. Ледяная ладошка легла на его запястье, заставляя отпустить бронзовую дверную ручку.

— Прости, — повторила девушка, заставляя его обернуться. — Я испугалась. Не надо уходить…

Она прижалась щекой к его груди. Что ему оставалось делать? Он просто обнял ее, как когда-то обнимал младшую сестренку.

— Не бойся. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого.

Песней Лед Зеппелин взорвался мобильный в забытой у злополучного кресла куртке.

— Надо ответить, — прошептала девушка, слушая грохот электрогитары.

— Не хочу, — так же тихо отозвался Макс.

— А вдруг с работы?

— У меня выходной.

— А, может, это Николай.

— Если это он, то я его сначала убью, а потом буду выяснять, что ему понадобилось, — проворчал мужчина, наконец, отправившись за мобильным.

Звонил, действительно, Николай.

— Макс, выручай! — не здороваясь, воскликнул он. — Я у тетки, а ко мне кошачья бабка вот-вот приедет!

— Кошачья бабка? — оторопел майор. — Ты о чем?

— Ну, помнишь, меня в метро прихватили?! Котяра у меня второй появился после этого. А сейчас нашлась, слава Богу, его хозяйка. Только она, походу, стукнутая на всю голову. Требует свою хвостатую кровиночку прямо сразу. Мол, с полицией придет, если не верну ее дитятко. Представляешь, какой ржач будет, если она, действительно, наряд вызовет, не застав меня дома?!

— Капитан Коробов — похититель котов, — ухмыльнулся Макс. — А что, звучит!

— Макс! Она сказала, что будет у меня через сорок минут, а мне добираться минимум час, если в пробку не влечу!

— Да понял я, понял. Через четверть часа буду на месте. У меня по маршруту вроде пробок не предполагается.

— А ты где?

— У Агафьи.

— Ох, блин. Так я тебе всю малину испортил?

— Все нормально. Не задерживай, а то не успею.

— Хорошо, созвонимся.

Майор убрал мобильник и виновато развел руками:

— Мне придется уехать.

— Я слышала, — улыбнулась Агафья. — У твоего смартфона качественные динамики. Езжай, а то опоздаешь.

Макс легко коснулся губами ее макушки и вышел из палаты.

Смска от Агафьи нагнала оперативника в тот момент, когда, вручив хвостатого террориста счастливой хозяйке, он закрывал за ними дверь. Кот категорически не желал возвращаться в лоно семьи и отчаянно сопротивлялся. Об этом свидетельствовали многочисленные царапины, которыми обзавелся майор за последние полчаса. Опасаясь выпачкать джинсы, он левой, менее пострадавшей рукой неуклюже влез в правый карман, с трудом нащупав мобильный. Улыбка, появившаяся было, когда Макс увидел, от кого послание, мгновенно увяла, стоило ему прочитать текст. Магичка сообщила, что Красинский увез ее обедать, и обещала позвонить, как только освободится.

— Так он тебя и отпустит, — мрачно прокомментировал майор эту ложку меда в дегтярной бочке.

— Кто отпустит? — уточнил Николай, появляясь на кухне.

— Да это я так, о своем, — отмахнулся Макс. — Быстро ты. Кошачья бабка только что ушла.

— Ты ее видел, а мне хватило разговора по мобильнику, чтоб нестись, как на пожар, — хмыкнул капитан. — Теперь штраф придет.

— Отщелкали?

— Угу, — кивнул Николай, включая чайник. — Кофе будешь, или обратно к Агафье поскачешь?

— Некуда скакать, — качнул головой майор, снова нахмурившись. — Она улетела, но обещала вернуться. Только я в этом сильно сомневаюсь.

— С Красинским улетела? — бросив на друга испытующий взгляд, уточнил Николай.

— С кем же еще, — хмыкнул Макс, тщетно пытаясь выглядеть беспечным.

— Вы опять поцапались? — напускная веселость не обманула капитана. Уж своего-то друга он знал, как облупленного.

— Да вроде, нет. Только и так все через задницу. Не знаю я, как с ней обращаться, — майор с силой потер лицо. — Просто не знаю.

— В каком смысле? — опешил Николай.

— В прямом, — махнул рукой Макс. — Она все может сама. Я чувствую себя полным идиотом, когда пытаюсь что-то для нее сделать. Даже элементарную заботу не могу проявить — у нее все проблемы решаются в доли секунды посредством очередной искорки. А я стою рядом, как дурак, со своей ненужной заботой в зубах.

— Все так плохо?

— Хуже, — проворчал майор. — Вот сегодня очередной урок мне преподала: цветы она не любит. Если быть точным, ей на них плевать. Дурацкий букет, который меня угораздило притащить, провалялся два часа на тумбочке, а потом приземлился в мусорную корзину. Черт их там на Ории знает, как они за девушками ухаживают, но точно не так, как мы.

— Они вообще не ухаживают, — напомнил Николай, поставив перед другом кружку с горячим кофе. — У них Сюзерен и за сваху и за регистраторшу ЗАГСа.

— Ты только при ней сию истину не ляпни, — усмехнулся майор.

— Да уж не дурак. А куда ее сейчас то унесло?

— Обедать с Красинским, — скривился, как от зубной боли, Макс. — Вьется этот «добрый доктор» вокруг моей невесты, как твой Маркиз вокруг котлет. Наглый, скотина.

Николай только головой покачал в ответ. Сказать было нечего.

Агафья в этот вечер так и не позвонила.

Глава 24

Середина сентября. Понедельник

Лейтенант Полозкова вошла в здание ФСБ ровно в десять. Дежурный, лишь мельком взглянув на пластиковую карточку, выданную девушке Хмариным, разблокировал вертушку. Мнимое равнодушие не обмануло ее. Шагая через просторный холл к лифтам, Агафья буквально кожей чувствовала пристальные взгляды с разных сторон. «Конфиденциальность на грани возможного», — мысленно хмыкнула магичка, нажимая на резиновые кнопки в тесной кабине.

Спустившись вниз и миновав еще один контрольный пункт, девушка попала в узкий коридор. Бетонные стены, яркие лампочки в герметичных колпаках и полускрытые в специальных нишах толстые стальные двери. «А неплохо устроились господа ФСБешники, — подумала она, — отгрохать такой бункер прямо в центре города…»

В небольшом конференц-зале собрались сотрудники отдела Б-7. Изредка опираясь на резную трость и едва заметно прихрамывая, Агафья прошла мимо длинного овального стола, скользнула ничего не выражающим взглядом по лицам коллег, с непроницаемым лицом кивнула временному начальнику и села в одно из десятка кресел.

Полковник Хмарин расплылся в радушной улыбке:

— Господа офицеры, прошу любить и жаловать: наш новый эксперт по допросам лейтенант Полозкова.

Девушка недоуменно приподняла бровь.

— Вы хотите напомнить мне, что наше сотрудничество ограничено временными рамками? — моментально отреагировал полковник. — Да, это действительно так. Но я льщу себя надеждой, что, поработав с нами бок о бок, вы сами не захотите покидать нашу маленькую семью.

Уголки губ магички дрогнули в скептической улыбке.

Хмарин предпочел проигнорировать ее откровенное недоверие. Он пощелкал переключателями на пластиковой коробке, стоявшей перед ним и, дождавшись, пока все маленькие светодиодные лампочки на верхней панели загорятся зеленым светом, продолжил, как ни в чем ни бывало:

— Жучков Вы нам не принесли, Агафья, поэтому можно поговорить более откровенно. Итак, официально Вы будете заниматься допросами. Кроме того, я надеюсь, что Вы так же возьмете на себя медицинское обслуживание нашего небольшого коллектива. Кстати, эта хромота и трость… Вы не умеете воздействовать на собственное тело, или устроили для нас небольшой маскарад?

— Вы хотите увидеть швы лично? — язвительно уточнила Агафья.

— Значит, не умеете. Да, мне это знакомо.

Происходящее нравилось магичке все меньше и меньше. Полковник вел себя чрезмерно уверенно. Новоявленные коллеги слишком спокойно реагировали на его слова, которые любого нормального человека загнали бы в ступор. Да и было их всего четверо. Маловато для полноценного отдела. А самое главное, было что-то странное в аурах этих ФСБешников. Вроде и не магики, но и не люди. Какое-то промежуточное состояние. Агафья подумала, что так могла бы выглядеть энергетическая оболочка какого-нибудь орийского слабодарца. Но вспомнить наверняка не получалось. Она со школы не встречала этих несчастных, а во время обучения не слишком обращала на них внимание.

А полковник, между тем, продолжал знакомить девушку со своими подчиненными:

— Лейла — наш следопыт, так сказать. Все живые существа своим присутствием возмущают энергетический фон планеты, а значит, оставляют следы. Их то и видит Лейла. Жаль, всего несколько часов. Но и этого порой бывает довольно.

Агафья внимательно посмотрела на болезненно-полную женщину с неприятным одутловатым лицом. Раньше ей казалось, что все толстые люди выглядят добродушнее своих худых собратьев. Лейла стала первым исключением из этого правила. «Видит энергетический след? — удивленно подумала магичка. — Так и я вижу. Но от этого моя аура не становится похожа на грязную тряпку, как у нее. Или эта дура пропускает след через себя? Оригинальное решение. Представить сложно, сколько дряни на ней осело».

— Сергей. Он наш слухач. Ни один самый современный жучок не сравнится с ним. Но с Вашей квартирой у него случился первый конфуз за все годы нашей совместной работы. Не поделитесь, почему? — полковник умолк, выжидательно глядя на девушку.

Та неопределенно пожала плечами: «Еще бы. Мои щиты от магической прослушки даже преподаватели в Академии пробить не могли. Но, демоновы зубы, кто научил эту пародию на мага влиять на звуковые волны?!»

— Орест, Женя и я — в общем-то, тоже силовики.

— В каком смысле? — впервые за все время начальственного монолога подала голос магичка.

— Наконец-то хоть минимальный интерес, — ухмыльнулся Хмарин. — Орест может повышать температуру в любой точке в поле видимости. Может зажечь камин, а может дизель в бензобаке. По обстоятельствам. Женя — попроще. Он треснет недруга по голове ближайшим предметом. Например, столом. Он — телекинетик. А я — так, всего понемножку. Увидите, когда мы познакомимся поближе.

— Понятно, — холодно отозвалась магичка, лихорадочно соображая: «Кто они такие? Орийские слабодарцы? Вряд ли. Тех хоть чему-то учат. А эти, похоже, просто кое-как оперируют сырой силой. Грубо и неэкономно, никакого резерва не хватит. Возможностей — кот наплакал. Какая стихия доминирует, то и могут. Огневик — поджигает, воздушник — опирается на атмосферу, а первые двое, похоже, знают одно-два детских плетения. Сам Хмарин, хоть и пыжится, как разжиревшая жаба, мало от них отличается. Зато самомнения — демона прокормить хватит. Ишь, как зыркают плотоядно…»

— Агафья, может, Вы сами представитесь? — прервал ее размышления полковник.

— Лейтенант Полозкова из уголовного розыска, — чуть заметно усмехнувшись, привстала магичка.

— Ну, не скромничайте, — добродушно улыбнулся Хмарин и повернулся к своим подчиненным. — Агафья у нас девушка неординарная. Она видит ложь. Замечательное и очень полезное качество для нашей работы. Кроме того, лейтенант Полозкова — признанная знахарка. Про Агриппину все слышали? — Толстая Лейла заметно скривилась, и от полковника не ускользнула эта гримаса. — Без обид, моя дорогая. У знахарки Агриппины было очень много клиентов, поэтому она не смогла тебя принять, а Агафья тебе поможет по-дружески, как коллеге. Если это возможно, конечно. Что скажете, Агафья?

— Не помогу, — качнула головой девушка. — Я не умею лечить… — она в последний момент проглотила рвущееся с языка слово «глупость» и закончила несколько иначе: —…возрастные изменения.

Лейла после этой реплики смотрела на магичку уже с откровенной ненавистью.

— Жаль. Но мы все не всесильны, — мягко подвел итог полковник. — Итак, раз уж мы познакомились — перейдем к делам. А дела у нас любопытные. Для начала, задачка для Вас, Агафья. Нужно побеседовать с одним индивидом. Он ограбил государство на серьезную сумму…

— Он проходит по делу Собаковода? — перебила магичка.

— Нет… — пожал плечами Хмарин.

— Тогда это не моя задача, — насмешливо ухмыльнулась девушка. — Меня прицепили к Вашему отделу временно в связи с делом Собаковода.

— Так… — протянул полковник, едва заметно улыбнувшись. — Ребятки, погуляйте полчасика. Я хочу поговорить с нашей новой помощницей с глазу на глаз.

«Ребятки», не выказывая удивления или недовольства, потянулись к выходу. Хмарин спокойно наблюдал, но едва за ними закрылась дверь, резко развернулся к девушке:

— Ты что себе позволяешь?!

— Ничего, что не было бы прописано в уставе, — пожала плечами Агафья.

— Решила побрыкаться? — скривился полковник.

— Я предупреждала Вас, что не хочу менять работу.

— Ладно, — скрипнул зубами Хмарин. — Объясни, что тебя не устраивает. Я надеялся, что, когда ты поймешь, кто работает в моем отделе, твое мнение изменится.

— С чего бы вдруг? — усмехнулась девушка.

— Тебе больше не нужно прятаться. Это специальный отдел. Здесь работают люди со сверхъестественными способностями! Ты такая же, как мы!

Ярость, как уже не раз случалось в последнее время, нахлынула внезапно, обезумевшей волной смывая здравый смысл.

— Такая же? — глаза девушки сузились: ее посмели сравнить с этими слизняками. — Вы всего лишь мелкие недоучки, вообразившие о себе демон знает что!

— А ты, значит, лучше? — поднялся из кресла Хмарин. — Пожалуй, пора тебе показать, кто тут заказывает музыку. Возможно, тебя это удивит, но дирижер — я!

С этими словами мужчина выбросил вперед руки, словно отталкивая что-то от себя. Воздушная волна снесла несколько легких стульев и телефонный аппарат. А магичка продолжала спокойно сидеть в своем кресле, с чуть заметной насмешливой улыбкой глядя прямо в глаза растерявшемуся полковнику.

— Концерт окончен? — уточнила она, с ленцой покатав по столу дешевую пластмассовую ручку, которую поймала на лету. — Или будет еще что-нибудь?

Ошарашенный полковник сумел только беззвучно шлепнуть губами. Впервые его безотказное оружие не сработало.

— Я так понимаю, что все, — лениво произнесла Агафья, а в следующее мгновенье подалась вперед и заговорила совсем другим, холодным и жестким тоном. — Ты оставишь меня в покое, мразь! Я могла бы сварить твои мозги в кисель, но, думаю, не ты один провернул этот фарс. Так?

Хмарин молчал.

— Так? — переспросила магичка и слегка шевельнула кончиками пальцев.

В миллиметре от расширившегося от ужаса зрачка мужчины зависла шариковая ручка, которая еще секунду назад была в руках у девушки.

— Так, — выдавил из себя Хмарин, мешком плюхнувшись обратно в кресло. Ручка, повинуясь воле орийки, скользнула следом.

— Неделю, согласно приказу, я помаячу в твоем отделе. Именно помаячу. Работать я не буду. А потом ты скажешь всем, кому надо, что тревога была ложной, и я ничего такого интересного не умею. Понятно? — прошипела магичка. — Если я хоть раз увижу тебя где-то в обозримом пространстве, ты сдохнешь. Вопросы?

— Хорошо, — промямлил полковник, нервно кося глазами на острый кончик ручки. — Убери это.

Магичка щелкнула пальцами, и ручка упала на колени взмокшему мужчине.

— Я Вам сегодня больше не нужна, товарищ полковник? — уже совершенно обычным тоном поинтересовалась магичка. — Нога болит, знаете ли. Мне бы еще отлежаться.

— Да… То есть, нет… Вы свободны, лейтенант Полозкова, — с трудом проговорил начальник.

— Спасибо, товарищ полковник. Завтра к десяти?

— Д-да.

Агафья ухмыльнулась и вышла из кабинета. Едва за девушкой закрылась дверь, Хмарин стряхнул на пол дешевенькую ручку, словно та жгла его кожу сквозь брюки. А потом подскочил и, матерясь, стал топтать ни в чем не повинную пластмассу ногами.

— Ну, погоди, наглая дрянь, — пробормотал он, задыхаясь, и плюхнулся обратно в кресло. — Я тебе покажу, кто такой Хмарин!

Он трясущимися руками вытащил мобильный и с третьей попытки попал по нужной иконке.

— В-володя? — полковник сглотнул и продолжил уже тверже. — У нас большие проблемы. Ты будешь вечером дома? В Москве? Черт! А когда вернешься? Хорошо, тогда в среду… Сделай так, чтобы мы могли поговорить.

Не слушая ответ собеседника, Хмарин сбросил вызов и сунул смартфон в карман.

Николай с хрустом расправил плечи и отодвинул от себя клавиатуру.

— Ничего. Родился, учился, женился… Никаких зацепок! — проворчал он, ни к кому, собственно, не обращаясь.

— У меня тоже глушь, — Макс не преминул воспользоваться предлогом и отложить толстую пачку бумаг, которую просматривал. — Законопослушный до зубовного скрежета гражданин.

— Но его за что-то убили, — хмыкнул капитан. — Значит, была причина.

— Лакс — как на ладони, не за что его убивать.

— А непонятные доходы? На какие шиши он купил квартиру, делал ремонт? Найти бы его деньгопровод, и все встанет по своим местам, — мечтательно протянул Николай. — Жаль, Агафью ФСБ припахало. Она бы точно что-нибудь да углядела.

— Может быть, — пожал плечами майор. — Кстати, о моей невесте. Она не звонила?

— Пока нет. Она же сегодня первый день у Хмарина. Даже долечиться не дали девчонке. Позвонит, как освободится. Давай пока по делу. У меня только архивные данные и немного от очевидцев, — Николай подтянул к себе несколько листов распечатки. — Не буду пересказывать его биографию. Ничего интересного там нет. Бабник по жизни. Денежка у него завелась около года назад. Тогда же он и начал гулять в открытую. До того ограничивался коллегами по работе и случайными знакомствами.

— Откуда такие точные данные? — хмыкнул Макс.

— Женский коллектив — кладезь информации. Только там могут обратить внимание, а, главное, запомнить, когда неприметный коллега вдруг сменил говнодавы с рынка на штиблеты от Гуччи.

Задребезжал противный звонок внутреннего телефона. Макс поднял трубку.

— Понял, выезжаем, — только и сказал он, выслушав собеседника.

— Труп? — уточнил Николай, выключая компьютер и поднимаясь.

— Да, — кивнул майор, кое-как заталкивая в сейф папки со стола. — Похоже на шокер. На этот раз женщина.

Николай нахмурился:

— Значит, все-таки это не чокнутый маньяк работает.

— А черт его знает. Может, вообще не наш товарищ поработал. Схожие признаки — это еще не идентичность, — проворчал Макс, наваливаясь на дверцу сейфа, которая никак не желала закрываться.

— Как ты его потом открывать будешь? — ухмыльнулся Николай, наблюдая за стараниями друга. — Тебе же все под ноги посыплется!

— Не посыплется, — отозвался майор. Ключ, наконец, повернулся в замочной скважине. — Ф-ух… Поехали, Коля.

Утренние пробки уже успели рассосаться, и до нужного дома оперативники добрались быстро. Поднявшись на третий этаж, друзья вошли в квартиру жертвы, где уже суетились сотрудники местного отделения полиции.

Убитая женщина полулежала в кресле. Голова ее свесилась на грудь. Тонкая рука с ярко выделяющимися на бледной коже свежими синяками почти касалась пола длинными ногтями. Стройные ноги едва прикрывали полы короткого халатика. Тапочки с пушистыми меховыми помпонами валялись рядом. Майор присел на корточки и отвел длинные белокурые волосы в сторону концом шариковой ручки, заглядывая в лицо покойной.

— Макияжа нет, — сказал он. — Странно для такой ухоженной особы. Значит, сегодня она собиралась остаться дома. По крайней мере, с утра. Кто ее нашел?

— Сестра. Она сейчас со следователем общается на кухне, — мотнул головой молоденький лейтенант.

— Время смерти? — уточнил Николай, с порога оглядывая небольшую комнату, служившую хозяйке одновременно и спальней, и гостиной.

— Около часа назад, — отозвался медик. — Точнее скажу после вскрытия.

— Понятно, — кивнул капитан и повернулся к лейтенанту. — А следы взлома есть?

— Никаких, — покачал головой тот. — Сама гада впустила.

— Печаль, — проворчал Макс. — Ладно. Коля, ты по соседям, а я послушаю, что сестричка расскажет, и к тебе присоединюсь.

— Угу, — кивнул Николай.

Вернувшись в контору под вечер, друзья с удивлением обнаружили, что дверь в кабинет не опечатана.

— Это что еще такое? — нахмурился Ребров. Настроение, и без того не радужное, резко испортилось. — Я печать лепил, точно помню!

— Прокуратура пожаловала, что ли? — предположил Николай, берясь за ручку.

— Добрый вечер! — приветствовала друзей Агафья, поднимаясь из-за стола.

Макс в два шага пересек комнату и на мгновенье замер, словно не решаясь прикоснуться. Магичка сама обняла его, и он, не сумев сдержать едва слышный вздох, прижал ее к груди.

— Ты откуда тут? — спросил Николай, с улыбкой наблюдая за парочкой. — Мы уж думали, прокуратура в гости нагрянула, а, оказывается, — ФСБ.

— Но, но, — рассмеялась магичка. — С ними я сегодня еще в час закончила. И вообще, я, между прочим, полноправный сотрудник УГРО, и к ФСБ не имею никакого отношения! Друг называется. Стоит пару дней отсутствовать на рабочем месте, и вот, пожалуйста, свои не признают!

— У Хмарина на этот счет иное мнение, — усмехнулся капитан. — Макс, отпусти ты ее! Никуда она не сбежит, раз уж сама пришла.

— Отпущу, — хмыкнул майор, и не думая разжимать руки. — Чуть позже…

— Бурундука на тебя нет. Ты, конечно, теперь жених официальный, начальством одобренный…

— Какой жених? — заинтересовалась девушка, одним движением выворачиваясь из рук любимого. — Это что еще за новости?!

Николай прикусил язык, но было уже поздно.

— Мне объяснят, в чем дело? — слегка нахмурившись, поторопила Агафья смущенных друзей.

— А ты считаешь, что я жених неофициальный? — вымученно улыбнулся Макс. Совсем не так он собирался рассказать невесте о разговоре с начальником, если вообще собирался.

— Макс, — с легким предостережением в голосе протянула магичка.

— Да, Бурундук тут намедни пытался выяснить, почему тебя так усердно тянут в ФСБ. И высказал предположение, что у тебя там любовник с большим… креслом. Ну, я и не сдержался. А он все понял. Пришлось рассказать.

— И что ты ему рассказал? — еще больше помрачнела девушка.

— Ничего кроме правды! — слегка рассердился на такую реакцию любимой майор. — Или тебя уже не устраивает статус моей невесты?!

Магичка недоуменно уставилась на мужчину, и Николай почел за лучшее вмешаться:

— Ничего плохого, в том, что Бурундук теперь в курсе, нет, — быстро сказал он. — Никто тебя выгонять из отдела не собирается!

— Да? — недоверчиво переспросила Агафья. — А мне говорили, что полковник ненавидит служебные романы.

— И кто тебе об этом говорил? Опять Ильин, чтоб ему в гробу перевернуться?! Нашла, кого послушать, — буркнул Макс, с размаху усевшись на свое место.

— Подполковник Ильин, — холодно отозвалась девушка, — не единственный, кто мне рассказывал о нашем начальнике. Кроме того, я считала, что подобные новости надо объявлять по обоюдному согласию!

— Агафья, — снова вмешался Николай, понимая, что еще пару слов в таком тоне, и эти двое в очередной раз переругаются, — не кипятись! Бурундук терпеть не может романы потому, что они заканчиваются. Парочка разбегается и часто начинает по тихому гадить друг другу. Представляешь, как это отражается на работе? А у вас с Максом все серьезно, и полковник отнесся с пониманием.

— Ясно, — кивнула магичка, медленно успокаиваясь. — А я-то удивлялась, чего это полковник так разулыбался, когда меня сегодня в коридоре конторы встретил…

Макс упорно смотрел в окно, делая вид, что его совершенно не интересует происходящее в комнате. Агафья улыбнулась уголками губ и подошла к нему:

— Не дуйся, — она погладила его по колючей щеке. — Сама не знаю, с чего я разбушевалась.

— Я тоже не прав, — горькая складка у бровей майора разгладилась. — Надо было тебя предупредить, но там все как-то само получилось. А потом я просто забыл…

Макс обнял ее и усадил к себе на колени.

— Люблю твои волосы, — сказал он тихо, вытаскивая шпильки, державшие тяжелый узел у нее на затылке. — Они пахнут медом.

Каштановая волна рассыпалась по плечам девушки. Она тряхнула головой отбрасывая пряди с лица.

— Все влюбленные — идиоты, — пробормотал Николай себе под нос и повернул ключ во входной двери.

— Мы все слышим, — усмехнулась Агафья, хотя Макс сейчас, пожалуй, не услышал бы и пушечный выстрел.

— Мы все слышим и на все плевать хотели. Особенно на устав и работу, — беззлобно поддразнил магичку капитан.

— Местами и временами, — не стала спорить Агафья. — Но насчет работы — ты не прав. Я тут кое-какие интересные данные накопала.

— По Лаксу? — заинтересовался Николай.

— Не совсем, — качнула головой девушка. — По Серову. Макс, тебя Серов интересует?

— Какой Серов? — сморгнул майор. — Ах, Серов! Конечно, интересует!

— Тогда отпусти меня. А то я почему-то не могу связно мыслить, когда ты дышишь мне в затылок.

«Сказал бы я тебе, почему», — подумал Макс, но девушку отпустил, решив, что и ему самому не помешает связное мышление. А оно напрочь отшибалось теплом ее тела и медовым ароматом мягких волос. Он даже культурно сложил руки на столе, как примерный ученик в школе, приготовившись слушать.

— Информация недостоверная, — начала магичка, устроившись на привычном месте. — Скорее, мои домыслы, а не информация.

— Давай уже свои домыслы, ухмыльнулся Николай. — Они часто оказываются слишком правдивыми для домыслов.

— Совпадение, — пожала плечами Агафья. — Так вот. Серов у нас шестьдесят четвертого года рождения. Он, как говорила его бывшая учительница, мог видеть ложь. Что само по себе необычно для человека. Им очень плотно интересовался КГБ. Ничего не упустила?

— Пока ничего, — улыбнулся Макс. — И что ты домыслила?

— До домыслов я еще не дошла.

— Насчет его сверхспособностей — бабушка надвое сказала, — добавил Николай. — Ведь гебисты от мужика отстали.

— Отстали, потому что он не светился. Сначала мальчишку прикрывали воспитатели в детском доме. Потом он и сам научился таиться, — покачала головой магичка. — А сегодня я встретила еще таких недомагов. Целых пять штук. Руки бы оборвать тому, кто их инициировал и ничему не научил! И все примерно того же года рождения. Плюс-минус пять лет.

— Погоди, не части! — остановил девушку Николай. — Ты говоришь про отдел Хмарина?!

— Про него.

— Теперь понятно, какого рожна к тебе привязалась ФСБ.

— Угу. Они прознали про Агриппину. Но это сейчас неважно. ФСБ отстанет, — магичка нахмурилась. — Я, конечно, погорячилась, но Хмарин меня понял…

— В каком смысле «погорячилась»?

— Хмарин сравнил меня со своими недомагами и заявил, что я такая же, как они. Я взбесилась и продемонстрировала, что не такая. Благо, видел это один только Хмарин и, надеюсь, понял намек.

— Зря ты это, — проворчал Макс.

— Знаю, что зря. Зато он теперь отстанет.

— А если не отстанет?

— Тогда я его убью, — равнодушно пожала плечами магичка.

Друзья переглянулись.

— Агафья, — осторожно проговорил Николай. — Ты еще помнишь, что по человеческим законам предумышленное убийство карается по сто пятой статье уголовного кодекса?

— От шести до двадцати, — ухмыльнулась она в ответ. — Но только в том случае, если хоть кто-нибудь сможет доказать мою причастность. Интересно, кто бы сумел это сделать в вашем мире?

— Мне казалось, что теперь это и твой мир, — сдвинул брови капитан.

Макс, услышав такие слова от своей девушки, заметно помрачнел и снова уставился в окно.

— Расслабьтесь, господа офицеры, — расхохоталась магичка. — Я не собираюсь никого убивать. Я все-таки законница и всегда свято чту уголовный кодекс. Ну, за редкими и очень незначительными исключениями, если совсем точно.

— Засранка, — заметно расслабился Николай.

— Короче говоря, так, господа офицеры. Есть у меня мысль, что в шестидесятых годах КГБ проводил какой-то эксперимент. Он не удался, но за участниками пристально наблюдали. Тех, у кого проявились некие способности, вербовали.

— Возможно, — согласился Николай. — Это объясняет, почему дело Серова зажали в архиве. И ты думаешь, что столько лет спустя гебисты решили зачистить хвосты?

— Сомневаюсь, — покачала головой девушка. — Скорее, я думаю, что это вообще не относится к убийству. Мы с вами потянули пустышку, господа офицеры.

— А ты что скажешь, Макс, — обернулся к другу капитан. — Стоит тратить время, чтоб добраться до серовской папки?

— А вот черт его знает. С одной стороны, прошло слишком много времени. Почему о нем вспомнили? Серов давно спился. Угрозы не представляет. Болтать не начал, иначе мы бы об этом услышали, когда круг его знакомых отрабатывали, — майор потер переносицу, собираясь с мыслями.

— Но странный шокер, — подсказал Николай.

— Вот он-то и не дает мне покоя, — кивнул Ребров. — Алкоголиков убивают сковородкой по голове или ножом в живот. В болтунов стреляют из пистолета, в крайнем случае, из снайперской винтовки. С какой стороны тут нестандартный шокер, аналогов которому мы так и не нашли! Да еще эта поездка в Питер с бредовым обоснованием. Кстати, и Лакса нашли в оригинальном антураже…

— Третью жертву в каком антураже нашли? — перебила Агафья.

— Ты уже и о ней знаешь? — удивился капитан.

— А как же. Полковник Бурун меня просветил в общих чертах. Попросил помочь в свободное от ФСБ время, — ухмыльнулась девушка.

— А оно у тебя будет, это свободное? — недоверчиво хмыкнул Николай.

— Будет, будет, — заверила друга магичка с неприятной полуулыбкой. — Полковник Хмарин оказался очень сговорчивым начальником. Но не о нем речь. Что там с жертвой?

— Пока ничего определенного, — пожал плечами Макс. — Женщина. Марина Рожина. Тридцать два года. Коренная петербурженка. Пять лет, как вдова. Хорошо зарабатывала. Держала в любовниках директора фирмы, в которой работала, собиралась за него замуж. В общем, во всех смыслах успешная дама.

— Родители? — уточнила Агафья.

— Родственников нет — все давно покойники. Только сестра. Она, кстати, и нашла тело. Заскочила за забытым накануне мобильным, а в квартиру не попасть — ключ изнутри в замок воткнут. Девушка побилась в дверь и полезла через соседский балкон. А там в кресле лежит мертвая хозяйка. В общем, картина маслом.

— Следы борьбы?

— Никаких. Только синяки на запястьях жертвы, — качнул головой майор. — Свежие. Утром ее, судя по гематомам, какой то мужик хватал за руки, а в одиннадцать десять сестра нашла тело.

— Сосед? — предположила девушка.

— Дедок метр сорок с кепкой, восьмидесяти лет отроду? — снова покачал головой Макс. — Вряд ли.

— Старичок с утра был в поликлинике. Явился, когда сестра нашей покойницы под дверью крутилась, — уточнил Николай.

— Понятно.

— Рожину с утра встретила соседка, — продолжил майор. — Старушка выгуливала внука и видела, как та около девяти вышла из дома. Вернулась она минут сорок спустя, задумчивая, прошла мимо, даже не ответив на какой-то вопрос. Похоже, именно в эти сорок минут и произошло неприятное свидание, оставившее синяки на ее руках.

— Следы шокера очень похожи на те, что эксперты нашли на телах Лакса и Серова.

— Идентичны им. Я была в морге и видела тело.

— Ну, значит, наш душегуб поработал, — вздохнул Макс.

— Однако, оригинальная история получается, — протянула магичка, не обратив внимания на его реплику. — Рожина пошла на встречу с мужчиной, поругалась с ним, вернулась домой в расстроенных чувствах… А дальше?

— А дальше пришел убийца и ее грохнул, — хмыкнул Николай.

— Угу, — скривилась Агафья. — А потом Рожина встала, заперла за ним дверь, оставив ключ в замке, и пошла в комнату и села в кресло? Следов взлома, я так понимаю, не нашли?

— Не нашли. И у соседей, предвосхищая твои неизбежные вопросы, тоже чисто, — подтвердил Макс.

— Чудно. Я тут покопалась по базам, пока вас не было…

— Нет ничего, что связывало бы Рожину, Серова и Лакса, — закончил вместо девушки майор. — Кто бы сомневался? В лотерею они свою смерть выиграли, что ли?!

Он в сердцах хлопнул ладонью по столу.

— Не то, чтобы совсем ничего, — задумчиво проговорила магичка.

— Что?! — в один голос воскликнули оперативники, уставившись на девушку.

— Не радуйтесь раньше времени, — хмыкнула она. — Связь очень эфемерная, и вообще…

— Да не тяни ты кота за яйца! — взорвался Николай.

— Муж Рожиной работал в Геотоме.

— Так он же умер черт знает когда! — разочарованно махнул рукой Макс.

— Я предупреждала, — развела руками магичка. — Но теоретически Рожина могла знать Лакса.

— А Серов тут с какого бока? — проворчал капитан.

— За что купила, за то и продаю. Не знаю я, как привязать сюда Серова. И все равно проверить надо.

— И как ты думаешь это проверять? — скептично спросил Макс. — Лакс мертв, Рожина — тоже.

— Зато ее сестра — жива, — парировала Агафья. — Впрочем, вас я напрягать и не собиралась. Сама с ней побеседую!

— Да ладно тебе, — примиряюще улыбнулся Николай. — Рожина старшая все равно завтра у нас тут будет. Спросим про знакомых ее сестрички.

— Спроси. И про мужа тоже.

— Зачем тебе это? — удивился капитан. — Он же умер лет пять назад.

— Вот и выясни, как он умер. Вдруг он знал Серова? Или погиб как-то странно? — упрямо повторила девушка.

— Как скажешь, мадмуазель колдунья, — ухмыльнулся капитан. — Ну, что, господа офицеры, разбегаемся? Время позднее, а кое-кто пока вообще на больничном и должен соблюдать щадящий режим.

Агафья улыбнулась.

— Тебе куда? — спросил девушку Макс. — Опять в клинику этого… хорошего доктора Красинского?

— Да, — магичка предпочла не заметить, как запнулся майор, пытаясь подобрать вежливые слова. На новый виток «разбора полетов» сил у девушки не было.

— Тебя подвезти?

— Не надо. Влад прислал своего водителя. Он ждет на парковке.

— Заботливый у тебя доктор, — скривился Ребров, не сумев удержать на лице равнодушное выражение.

— Макс, не начинай, а, — устало попросила она. — Влад мой друг. Как Николай. К Коле же ты не ревнуешь.

— Еще чего не хватало! Пусть только попробует! — вмешался капитан.

Макс обнял девушку и, прижав к себе, зарылся лицом в ее волосы:

— Не могу без тебя, — прошептал он едва слышно, так что даже до стоявшего рядом Николая не долетело ни звука.

— Внимание! — возвестил Николай, постучав костяшками пальцев по столу. — Объявление для всех присутствующих влюбленных идиотов! Я жду вас внизу. Помните, что вам обоим завтра на работу!

Агафья рассмеялась и вывернулась из рук майора.

— Вместе пойдем.

— Вот как ты умудряешься сделать так, что тебе хочется дать по шее и при этом быть правым, а? — Макс скорчил страдальческую мину.

— Такова жизнь, — насмешливо развел руками капитан.

Перешучиваясь, друзья опечатали кабинет, спустились по лестнице и вышли на улицу. Дождя, как ни странно, не было, но затянутое свинцовыми тучами небо угрожающе хмурилось. Едва троица показалась на парковке, как слева вспыхнули фары машины. Разбрызгивая лужи, к поребрику бесшумно подкатила темная иномарка с тонированными стеклами. Водитель в сером костюме выскочил из салона и распахнул перед девушкой заднюю дверцу.

— Еще минуту, Женя, — попросила она, неприятно удивленная такой оперативностью.

— Ты завтра появишься? — спросил Николай, видя, как друг кусает губы, не зная, что говорить, а пауза затягивается.

— Зависит от того, как быстро я отделаюсь от Хмарина, — едва заметно пожала плечами Агафья. — Сегодня я его наглостью взяла. Посмотрим, что он придумает завтра.

— Ты хоть звони. А то мы не знаем, когда тебя можно тревожить.

— Хорошо. Как только, так сразу, — девушка посмотрела, как ежится на пронизывающем ветру в своем легком костюме водитель. Он явно замерз, но упрямо продолжал стоять у машины. — Ладно. До завтра.

— До завтра, — эхом отозвался Макс, неохотно выпуская ее ладонь.

Магичка плавным кошачьим движением скользнула на кожаные подушки салона, и шофер с заметным облегчением захлопнул за ней дверцу. Не обращая внимания на оперативников, он оббежал машину и сел за руль. Мерседес сыто заурчал и покатился к выезду с парковки, шурша шинами по мокрому асфальту.

— Макс! — позвал Николай.

— А? — отмер тот, отводя взгляд от потока машин, в котором скрылись габаритные огни иномарки. — Извини, задумался. Поехали что ли?

— Когда вы уже поженитесь, наконец, — проворчал Николай.

— Когда она захочет, — вздохнул майор.

— Ты поговорил с ней на эту тему?

— Когда? — грустно улыбнулся Макс. — В промежутке между ее совещанием в ФСБ и ужином в ресторане с добрым доктором Красинским?

— Да. Не самый удачный антураж для таких бесед, — согласился капитан. — Ладно. По машинам, майор, а то, вон, уже дождь опять начался.

— Бывай, до завтра, — отсалютовал Макс и побежал под холодной осенней моросью к своему опелю.

— Бывай, — буркнул Николай и сел за руль.

Глава 25

Середина сентября. Вторник

Николай, подавив зевок, снова посмотрел на сидящую перед ним молодую женщину.

— Давайте еще раз, Евгения Алексеевна. Вспомните, как Вы перебрались на балкон сестры. Что было дальше?

— Я уже Вам десять раз рассказала! Сколько можно!

— Евгения Алексеевна, — терпеливо проговорил капитан. — Вы же хотите, что бы мы нашли того, кто убил Вашу сестру. Так помогите нам.

— Хорошо, — сдалась свидетельница. — Я вошла и сразу Марину увидела. Попробовала ей помочь, а она уже холодная была. Тогда я в полицию и позвонила. Ваши быстро приехали, минут за десять. Я им дверь открыла. А дальше вы знаете.

— А как вы открыли дверь?

— Ключ повернула!

— Свой ключ?

— Нет! — снова рассердилась девушка. — Маринкин. Она ключи в замке оставила, поэтому я не смогла дверь с лестницы открыть! Ах, да, еще цепочку откинула. Это Вам тоже важно?!

— Да, — спокойно подтвердил Николай. — Важно. Подумайте, почему ваша сестра могла запереться в квартире?

— Пришла и заперлась! Это у нее нормальное дело. До сих пор после своего психопата-мужа не оклемалась. Такой же был дотошный, как Вы!

— О муже мы поговорим чуть позже. Сейчас, подумайте, Вы точно откидывали цепочку? И ключ действительно торчал в замке?

— Да! — рявкнула свидетельница, потеряв остатки терпения.

— Хорошо. Как еще можно попасть в квартиру Вашей сестры?

— Через соседский балкон. Они сдвоенные, Вы же видели. А больше никак!

— Хорошо, спасибо.

Николай пометил в протоколе, что цепочку тоже откидывала сестра. Это выяснилось только сейчас, после двухчасовой беседы. Вчерашняя шутка Агафьи по поводу покойницы, запирающей дверь за убийцей, обретала новый смысл.

— Ваша сестра не говорила Вам, что ждет гостей? Может быть, выглядела напуганной или расстроенной?

— Нет. Мы накануне допоздна засиделись. У нее отпуск начался, и она собиралась отдохнуть от общения, — объяснила девушка, обрадовавшись, что занудный полицейский, наконец, сменил тему. — Марина — психолог, ей этого общения на работе с головой хватает… Хватало…

Девушка помрачнела, вспомнив, что сестры больше нет в живых. Голубые глаза наполнились слезами.

— Расскажите о ее покойном муже, — быстро попросил Николай.

— Про Сережку? Сволочь он был. Хоть про покойников плохо не говорят… Все равно сволочь!

— Почему?

— Ревновал Маринку жутко. Думаю, даже бил ее.

— Она Вам рассказывала о насилии в своей семье? — уточнил капитан, делая пометки.

— Нет, не рассказывала, — качнула головой девушка. — Гордая… Была… Родителям ее жених не нравился. Маринка наперекор им замуж выскочила. Ну, и молчала поэтому. Но синяки то я видела, и дерганая она стала. Ложка звякнет, а она вздрагивает. Все ему не по нраву было, совсем ее затуркал. Ревновал ко всему подряд. Глаз не спускал. Или сам за ней перся, или ее с собой волок. Даже в горы. Хобби у него было такое: по горам с тяжеленным мешком таскаться. Я однажды с ними поехала, чуть не умерла от усталости, потом неделю руки-ноги тряслись. А этот гад только смеялся, мол, самый простой маршрут ради меня выбрал. Марина эти поездки просто ненавидела. И правильно. Там он себе шею и свернул, да так, что костей не нашли. Вроде, лавиной его накрыло.

— Понятно, — Николай протянул свидетельнице составленный протокол. — Прочитайте и подпишите. И из города, пожалуйста, не уезжайте. Возможно, нам понадобится еще что-нибудь уточнить.

— Хорошо, — согласилась она, и капитан подписал ей пропуск.

Капитан поднялся, потер затекшую поясницу и, сделав несколько наклонов, взглянул на часы. Стрелки подбирались к четырем, а от его друзей не было пока ни слуху, ни духу. Николай достал мобильный и набрал номер майора:

— Я перезвоню, — отозвался тот и сбросил вызов.

Николай вздохнул, сунул Нокию обратно в карман и снова уселся за стол. Надо было написать план мероприятий для завтрашней планерки у полковника.

За этим занятием его и застала через несколько часов Агафья. Она влетела в кабинет, как маленький торнадо.

— Я такое нарыла, господа офицеры! — воскликнула она и осеклась. — А Макса нет?

— Нет, он еще не вернулся, — улыбнулся Николай, отодвигая клавиатуру. — Можешь пока мне рассказать, что ты там «такое нарыла».

— Сейчас. Только сперва кофе. Горячий и сладкий. Я полдня провела в СИЗО, и этот запах у меня уже везде, даже на языке.

Она искоркой вскипятила чайник и пару минут спустя уже сидела за столом с дымящейся кружкой.

— Тебе сделать? — спохватилось магичка, взглянув на друга.

— Нет, спасибо, — усмехнулся Николай. — Я его сегодня уже столько выпил, что еще одна порция польется из ушей. Рассказывай, что ты выяснила? И зачем тебя, кстати, в Кресты занесло?

— О, — рассмеялась Агафья. — СИЗО это вообще отдельная песня. Затребовал меня туда Хмарин. Допрашивали нашего Собаковода. Но хмаринцы же жутко засекреченные. Он мне велел подъехать к Крестам со стороны Комсомольской и ждать его.

— Там разве есть вход? — удивился капитан.

— А черт его знает. Мы все равно шли через главный. Но своими корочками я не светила. Мне Хмарин послужил удостоверением. Не о том речь. В общем, подъехала я к СИЗО, выбралась из такси на Комсомольской прямо напротив и стою, жду, башкой кручу. Меня в те края еще не заносило — интересно же! Любуюсь картиной «Кресты, вид сзади». Поворачиваюсь, а прямо напротив магазин. Угадай, как называется?

— Да откуда ж мне знать? Я там сто лет не был.

— «Все для крещения» он называется, — захихикала девушка.

— Серьезно? — захохотал Николай.

— В общем, когда Хмарин приехал, я еще ржала, как безумная лошадь. Кое-как успокоилась, пока до фигуранта добрались. То-то бы он удивился, откуда к нему такая веселая девица заявилась.

— Да, уж, — ухмыльнулся Николай. — А сам-то Собаковод что рассказывает? С нами-то теперь информацией не делятся.

— Да ничего особо не рассказывает, — пожала плечами Агафья. — Все уже рассказал. Вот про Голикова кое-что добавил.

— И что же? За что его убили?

— Да там идиотская история, на самом деле. Пресловутый человеческий фактор. Голиков сообразил, чем дело пахнет, и подстраховался: умудрился спереть винчестер с записями боев и пистолет у охранника, из которого Васю пристрелили. А потом сделал ноги. Собаковод дал команду мужика грохнуть. Что и было сделано, сработали под бомжей, все чин по чину. И только потом выяснилось, что беглый боец прихватил с собой.

— Ладно, так что ты все-таки нарыла, а то у меня для тебя тоже есть кое-какая информация к размышлению.

— Нарыла я тетку, давно и безнадежно влюбленную в покойного Лакса. Но он в последние годы завязал с романами на рабочем месте. Страдая от безответной любви, она проходу мужику не давала и таскалась за ним хвостом несколько лет.

— Отлично, — потер руки капитан. — Она-то нам и расскажет о последних пассиях нашего дона Жуана.

— Думаю, да, — кивнула магичка. — Только пообщаться с ней придется одному из вас. Я же официально сейчас совсем по другому делу работаю, а тетка сидит на больничном. Это в Геотоме я уже корочками могу не светить — меня вся охрана в лицо знает. А там, возможно, придется протокол оформлять…

— Понял. Это мы организуем.

Пока магичка мелким убористым почерком переписывала координаты возможной свидетельницы, у Николая запиликал мобильный. Коротко переговорив, капитан поднял глаза на подругу:

— Макс подъедет через десять минут. Подождем его? Он тоже не слышал о результатах сегодняшней беседы с сестрой Рожиной. Или ты торопишься?

— Нет, я не тороплюсь, — улыбнулась Агафья. — Можем спокойно подождать.

— Хорошо. Тебя сегодня опять мерседес встречает?

— Ну, да, — пожала плечами девушка. — Надо же мне как-то передвигаться. Байк я брать не могу. Вся конспирация к демонам полетит.

— Макс мог бы тебя отвезти. Или я.

— А если вас не будет? Вот Макса же нет.

— Позвонишь ему, и он примчится с другого конца города. Ты же знаешь.

— Да, наверное, — магичка пробарабанила пальцами по столешнице какой-то бравурный марш. — Не хотелось тревожить…

— Если тебя интересует мое мнение, — едва заметно нахмурился капитан: отговорка девушки прозвучала слишком по-детски, — то могу тебя уверить, что Макса куда меньше потревожила бы необходимость проехаться через весь город, чем твой вчерашний отъезд.

Магичка изумленно воззрилась на друга. «Нет, это была не детская отговорка, — подумал Николай. — Она действительно не понимает, что творит. И еще неизвестно, что хуже…»

— Агафья, — медленно начал он, старательно подбирая слова.

Но распахнувшаяся дверь не дала ему договорить

— Привет, — поздоровался майор и тут заметил устроившуюся в уголке девушку. — О! Какой приятный сюрприз!

— Здравствуй, — тепло улыбнулась она.

Макс прошел через комнату, словно забыв о присутствии друга, и обнял магичку:

— Я соскучился.

Ради приличия любуясь серой стеной, Николай помолчал минут пять, но от парочки не доносилось ни звука.

— Господа влюбленные… тьфу!.. Я хотел сказать, господа офицеры, — прервал он затянувшуюся паузу. — Кому-нибудь из вас интересно, как прошла беседа с сестрой Рожиной?

— Очень интересно! — встрепенулась Агафья.

— Да, мне тоже, — без особого энтузиазма подтвердил Макс и присел на край стола.

Капитан быстро рассказал, что удалось выяснить.

— Значит, агрессивный ревнивец… — задумчиво протянула магичка.

— И непонятно кем запертая изнутри дверь, — добавил майор. — Рожина должна была вырубиться под действием шокера. Это — как минимум. А скорее всего, умереть мгновенно, как Лакс и Серов. Прям сюжет в духе рассказов о Шерлоке Холмсе — труп в запертой комнате…

— В каком духе? — не поняла девушка.

— Забей, это я в детстве читал такое.

— Агафья, а почему тебя так интересует муж Рожиной? — вмешался Николай. — Он же давно покойник.

— Да демоны его знают, — пожала плечами девушка. — Хочу понять, могла ли Рожина знать Лакса. Ты про ее любовников спросил у сестры?

— Актуальный любовник — директор фирмы, где Рожина работала.

— А в прошлом? Почему ревновал муж? От гадкого характера, или были причины?

— Прости, этого я не уточнял, — повинился капитан.

Агафья пожала губы, но промолчала.

— Макс, а ты где бегал весь день? — сменил тему Николай.

— Да, так, по мелочи, — хитро улыбнулся майор. — Контакты Рожиной отрабатывал.

— О, эту улыбочку я очень хорошо знаю, — хмыкнул капитан. — Колись, давай, что в клювике принес?

— Вот, — оперативник с довольной улыбкой вытащил из кожаной папки распечатку фоторобота.

Николай и Агафья едва не стукнулись лбами, синхронно склонившись над портретом хмурого мужика лет сорока.

— Это кто у нас тут?

— Это, други мои, утренний собеседник гражданки Рожиной.

— Как ты его нашел?!

— Места надо знать, — ухмыльнулся Макс.

— Рассказывай, давай, знаток!

— Если честно, то нашел я его довольно легко. Хоть и пришлось побегать, — признался майор. — Меня заинтересовало, куда ходила Рожина в день смерти. Ее не было всего сорок минут. Никаких пакетов и прочего у нее не было, значит, это не просто пробежка в магазин с утра пораньше…

— А, может, за сигаретами бегала?

— Рожина не курила, — отмахнулся от дружеской подколки майор. — Да и возле дома есть ларек с подобными мелочами. Но там она не задержалась.

— Понятно. И ты пошел по контактам, которые дала сестра Рожиной?

— Ага. По тем, что живут или работают поблизости, — кивнул Макс. — Таких набралось всего пять. Четвертый — парень-художник и рассказал мне о маленькой кафешке в переулке. О ней знают только местные, и там Рожина любила пить кофе по утрам. А дальше дело техники: нашел кафешку, побеседовал с барменшей и поволок ее к следователю. Результат перед вами.

Майор постучал пальцем по распечатке.

— А что сама барменша рассказала? — уточнила магичка, внимательно рассматривая фоторобот.

— Да, в общем, ничего интересного. Рожину там хорошо знают, она завсегдатай уже много лет и оставляет хорошие чаевые. Пришла в тот день, как обычно, в районе девяти. Чуть позже появился вот этот парень. Они о чем то поговорили. Рожина попыталась уйти, но чужак схватил ее за руку и усадил на место. В какой-то момент барменша даже хотела вмешаться: ей показалось, что мужик сейчас начнет душить клиентку. Но все обошлось. Рожина поднялась и ушла, даже не расплатившись. Парень оставил на столике деньги за двоих и тоже убрался. Вот и вся история.

— В розыск надо объявлять это чужака. И по базам пробить.

— По базам пробили — совпадений нет. А в розыск следователь его уже объявил. Посмотрим.

— Думаете, это наш Электрик? — с сомнением протянула магичка.

— Электрик, говоришь? — хмыкнул Николай. — А что? Вполне подходящее прозвище. Он или не он, черт его знает. Найдем — спросим.

— Еще бы неплохо было все-таки выяснить, откуда у Лакса деньги появились, — задумчиво протянул Макс. — Очень резко появились пять лет назад, на этом все свидетели сходятся. Агафья, раз уж ты в Геотом дверь ногой открываешь, может, провентилируешь там этот вопрос?

— Нормально я туда дверь открываю, — опешила магичка. — С чего ты решил…

— Я шучу, солнышко. Это просто такой речевой оборот, — объяснил Макс. — Так, что, сможешь выяснить, чем он там занимался, что через его руки шло?

— Мы же уже проверяли эту версию, — поморщилась девушка. — И решили, что воровать на работе Лаксу нечего. Разве что, стиплеры и ручки.

— Решили, — не стал спорить майор. — Но других версий так и не появилось. Да и мне все время кажется, что мы прозевали какую-то важную деталь. У Лакса была очень насыщенная личная жизнь. Откуда у него время еще и халтурить?

— Ну, хорошо, — сдалась Агафья, посмотрев на умильную мину на его лице. — Меня завтра Хмарин к двенадцати поджидает. Съезжу в Геотом утром, попробую добраться до этой информации.

— Вот и отлично, — вмешался Николай. — А теперь пора бы и честь знать. Уже восемь вечера натикало. Завтра планерка у Бурундука: опаздывать не рекомендуется. А мне, так вообще завтра дежурить.

— Действительно. Поздно уже, — согласилась магичка.

— Тебя встречают? — уточнил Макс.

— Да. Как вчера.

— Зачем ты вообще должна ночевать в этой больничке? — скривился майор. — Все равно же у Хмарина работаешь. Договорилась бы со своим добрым другом, пусть домой тебя отпускает.

— Влад не хочет поднимать шумиху вокруг клиники, — развела руками магичка. — Но я попробую с ним поговорить, если ты так хочешь.

— Очень хочу. Тогда ты будешь ездить домой со мной, — с деланной беспечностью улыбнулся Макс. Но что-то в этой улыбке царапнуло магичку.

«Сегодня же поговорю с Крассом, — решила она. — Хватит разыгрывать этот спектакль».

— По машинам, господа офицеры, — прервал ее размышления Николай.

Друзья вышли из конторы, но пафосный мерс на этот раз не спешил навстречу девушке. Она недоуменно огляделась и тут же заметила на парковке знакомую фигуру

— Влад! — помахала она рукой и обернулась к друзьям. — Я сейчас.

— Как ты тут оказался? — улыбнулась магичка, подходя к Красинскому.

— Тебя жду, — вернул улыбку магик.

— Мог бы позвонить…

— Хотел сделать сюрприз, — пожал плечами Красс. — Ты не помнишь, какой сегодня день?

— Дождливый, — усмехнулась девушка, — как всегда в Питере.

— Если судить по твоим же рассказам, сегодня ровно шесть лет с тех пор, как ты попала на Землю.

— Точно. Я и забыла.

— Так вот я предлагаю отпраздновать это событие в нашем ресторанчике.

— Думаешь, такое стоит праздновать? Может лучше объявить траур? — ухмыльнулась магичка.

— Уверен, что стоит, — отмел ее сомнения Красс. — День, в который я перестал быть психом-одиночкой в этой Вселенной, стоит объявить общемировым праздником!

— Ну, на мировое господство мы не претендуем, — расхохоталась девушка, — так что вряд ли получится.

— Именно поэтому я и предлагаю скромный ужин в ресторане, а не всенародные гуляния, — ухмыльнулся рокер и слегка поклонился магичке. — Вы составите мне компанию, лаэрра?

— Я-то не против… — с легким сомнением протянула Агафья, оглянувшись на оперативников.

— Ревнует? — понимающе уточнил Красс.

— Еще как… — грустно подтвердила магичка. — И демон меня забери, если я понимаю, как это исправить!

— Это свойственно человеческой природе. Но у меня есть идея, как изменить его отношение.

— И как же? — скептически поинтересовалась девушка, краем глаза наблюдая, как майор, остановившись у своей машины, недовольно поглядывает в ее сторону.

— Мы скажем им, кто я такой. Узнав, что я ориец, твой друг должен угомониться. Если, конечно, он не совсем кретин.

— Он не кретин! — воскликнула Агафья, снова повернувшись к магику. — Я думаю, он и ревнует, потому что не понимает, почему я провожу с тобой так много времени. Но ты же сам настаивал на сохранении тайны.

— Про тебя они знают довольно давно, а статьи в желтой прессе до сих пор не появились, — ухмыльнулся Красс. — Значит, и про меня не должны разболтать. Особенно, если ты их об этом попросишь.

— Попрошу.

— Отлично. Тогда идем знакомиться. А то ветер в нашу сторону…

— Ветер? — не поняла девушка.

— Ага. Твой друг, судя по запаху, уже курит фильтр. Это воняет куда хуже, чем дешёвый табак.

Они пошли к стоявшим в отдалении друзьям.

— Вот, господа офицеры, познакомьтесь еще раз, — сказала магичка, улыбаясь. — Мой друг, Владимир Красинский. Он — ориец, как и я.

— Красс, — протянул руку магик. — Это мое настоящее имя.

— Макс, — машинально пожал протянутую ладонь майор.

— Николай, — повторил его жест капитан.

— Ну, вот и познакомились, — радушно улыбнулся Влад. — Рикри много мне о вас рассказывала. Не судите ее строго за то, что она молчала. Это была моя просьба. За те годы, что я провел на Земле, привычка скрывать свою суть стала моей частью. Но Рикри убедила меня, что вам я могу доверить эту тайну. И по такому случаю приглашаю вас разделить наш скромный праздник. Сегодня ровно шесть лет, как Рикри оказалась здесь! Дата, конечно, не круглая, но отметить в ресторане такое событие можно, как вы считаете?

— Почему бы нет, — проговорил, ошеломленный таким напором, Макс.

— Отлично! Тогда поедете за нами, — обрадовалась магичка и лукаво посмотрела на любимого. — Теперь, Макс, когда ты знаешь, почему я так много времени провожу с Крассом, у тебя нет причин ревновать, правильно?

— Д-да, — выдавил из себя майор.

«Теперь у него есть причина сойти с ума от ревности, — мрачно подумал Николай. — Заполучить в соперники единственного на этой планете соотечественника своей девушки… Врагу не пожелаешь! Неужели ты этого не понимаешь, девочка?!»

— Николай, ты с нами? — тронула оперативника за плечо довольная Агафья.

— Нет, подруга, извини. Не могу. Мне завтра дежурить. Да и бумаги для планерки надо подготовить, — отозвался капитан.

— Жаль, — слегка расстроилась девушка.

— В другой раз обязательно, — утешил ее Николай. — А сегодня я с вами только мысленно.

— Значит, договорились, — вмешался Красс, по-хозяйски беря магичку под руку. — Максим, Вы на машине?

— Да, — кивнул майор, с огромным трудом удерживая на лице доброжелательное выражение.

— Тогда поедете за моей, — заявил магик и повел девушку к мерседесу.

Предупредительный шофер уже ждал хозяина, распахнув дверцу и даже согнувшись в подобии поклона.

— Ну, и что ты об этом думаешь? — скрипнул зубами Макс, как только эти двое отошли на достаточное расстояние, чтобы не услышать его слов.

— Думаю, что тебя ждет не самый приятный вечер в твоей жизни, — мрачно предрек Николай.

— Об этом я и сам догадался, — проворчал майор, сжимая кулаки. Красс как раз усаживал магичку в салон, при этом умудрившись раз пять приобнять.

— А еще думаю, что тебе надо поговорить с Агафьей начистоту, — добавил капитан, тоже засмотревшись на эту картину. — Объясни ей спокойно, как ситуация выглядит с твоей точки зрения.

— Еще бы найти в ее плотном расписании несколько свободных часов для такого разговора, — проворчал Макс. Иномарка, мигнув фарами, почти бесшумно покатилась к выезду с парковки. — Ладно, Коль, поеду я. А то потеряю их на дороге. То-то этот хмырь обрадуется.

— Давай, — кивнул Николай, и майор сел за руль своего опеля.

К ресторану они подъехали одновременно. Метрдотель провел их к столику почти в центре зала.

— Решил сегодня посидеть на публике? — слегка удивилась Агафья, усаживаясь.

— А, может, мне захотелось похвастаться такой прекрасной спутницей? — ухмыльнулся Красс.

— А спутник впечатления не портит? — съязвил Макс.

— Это уже от спутника зависит, как он будет себя вести, — парировал магик.

— Прекратите, — шутливо погрозила пальчиком девушка. — Мне казалось, все недоразумения между вами остались в прошлом.

— Мы просто шутим, дорогая, — тут же заулыбался Красс, целуя ее пальцы.

Агафья отняла руку:

— Ты же знаешь, что я не люблю…

Тихая трель мобильного прервала ее на полуслове. Девушка мельком взглянула на экран и поднялась:

— Прошу прощения, я ненадолго. К сожалению, вынуждена ответить.

Она отошла к журчавшему в глубине зала фонтану.

— Хороший ресторан, правда? — светски поинтересовался Красс, глядя мимо собеседника.

— Да, неплохой, — согласился майор, все больше нервничая. Он сидел четко спиной к фонтану и потерял Агафью из виду почти сразу. Вертеться на стуле казалось глупым, а любоваться довольной рожей «доброго друга» не хотелось совершенно.

— Рикри милая девушка, не так ли? — тем же тоном проговорил магик.

— Да, очень, — буркнул Макс, сдерживаясь из последних сил.

— Она заслуживает самого лучшего, — подлил масла в огонь Красс.

— Слушай, ты, добрый друг по совместительству, — сорвался, наконец, майор. — Что тебе от нас нужно?!

— От Вас? — с наигранным удивлением переспросил магик. — Ровным счетом ничего.

— А к Агафье ты какого черта липнешь?!

— Так ты правду хочешь? — лениво протянул Красс. — Ну, что же… Сам напросился.

Майор стиснул зубы, глядя в самодовольное лицо магика.

— Любовь у вас, говоришь? Пусть так. Лет двадцать назад у меня была канарейка. Ты не поверишь, но я ее тоже любил. Она так мило щебетала. Потом мне поднадоело, конечно, слушать ее чириканье в пять утра. Но не выбросишь же животинку на улицу, правда? Так и чирикала, пока не сдохла. Птичий век короток. Мораль понятна, или объяснить?

— Намекаешь, что мне отмеряно куда меньше лет, чем ей?

— Не только лет, — ухмыльнулся магик. — Всего прочего тоже. Ты — ее тормоз. Чугунная гиря на ноге. Подумай сам. Рикри в этой Вселенной может достичь, чего захочет. А что можешь предложить ей ты? Хрущебу на окраине? Смешно.

— Я люблю ее!

— Ну, и что, — равнодушно пожал плечами Красс. — Она тоже тебя любит. Сейчас. Или думает, что любит. До недавнего времени бедняжка просто не осознавала свои возможности в этом мире. А теперь… Когда она вновь может использовать магические способности в полной мере… Как ты думаешь, много времени пройдет, прежде чем ты превратишься в когда-то любимое, а теперь осточертевшее домашнее животное? Интересно, у нее хватит терпения дождаться, пока ты умрешь своей смертью? Улыбайся. Рикри возвращается. Или пожалуешься хозяйке, что тебя обидел нехороший дядя?

— Прошу прощения, — улыбнулась Крассу подошедшая к столику Агафья. — Этот звонок из тех, которые невозможно просто сбросить. Мой нынешний начальник, демона ему в печенку. Вот Макс не даст соврать…

— Переговорила? — перебил майор. — Отлично. Собирайся, мы уходим.

— Что? — недоуменно воззрилась на него девушка. — Мы же только что пришли!

— А теперь уходим!

— С работы звонили? Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Я сказал, мы уходим. Точка.

— С какого перепугу? — обозлилась на такую категоричность магичка. — Ты, что, белены объелся?!

— Хорошо. Тогда я уйду один! — резко поднялся из-за стола Макс.

Стул, скрежетнув ножками по паркетному полу, опрокинулся. К источнику возможного конфликта с озабоченным лицом поспешил метрдотель. Слегка побледнев, Агафья медленно опустилась на свое место:

— Иди.

— Ты остаешься? — зачем-то уточнил майор.

— Да. Я пришла сюда, чтобы провести вечер со своим другом. Если тебе неприятно наше общество, можешь уходить.

— Машину водить ты умеешь, — скрипнув зубами, Макс положил на стол ключи от опеля, и, оттолкнув с дороги метрдотеля, вышел из зала.

— Какая муха его укусила? — недоуменно спросила девушка, обернувшись к Крассу.

— Это я виноват, — повинился тот. — Прости.

— Что ты ему сказал? — возмутилась Агафья.

— Ничего, чего бы он и сам не знал. Мы говорили о том, что магики живут гораздо дольше людей, и о том, что магия дает очень много возможностей, недоступных людям.

Магичка опустила голову:

— Да, это у него, пожалуй, больная тема. Давай уйдем отсюда. Половина зала пялится в нашу сторону, ожидая продолжения скандала.

— Хорошо.

Красс кивнул метрдотелю и, расплатившись за нетронутый ужин, повел ее к выходу. Они остановились у парадной, ожидая, пока водитель подгонит машину. Магик со спины обнял девушку за плечи, словно желая защитить от вечерней прохлады, и тихо проговорил:

— Прости. Я не хотел, чтобы так получилось. Он стал спрашивать. Я ответил. Я думал, что ты ничего от него не скрывала…

— Я и не скрывала, — с деланым спокойствием отозвалась Агафья. — Он всегда бесится, когда в очередной раз натыкается на то, как я отличаюсь от людей… Иногда мне кажется, что он никогда не сможет принять меня такой, какая я есть, что наши отношения обречены на неудачу с самого начала…

— Не расстраивайся. Он всего лишь человек. А люди несовершенны по своей природе. Поверь мне. Я слишком долго живу на Земле. Всякого насмотрелся…

Голос магика, полный сочувствия, едва не заставил девушку расплакаться.

— Спасибо. Без тебя я бы сейчас с ума сошла, — тихо сказала она, с трудом удержав слезы. Магичка не видела довольную усмешку, скользнувшую по губам обнимавшего ее Красса.

Блестящий мерседес почти бесшумно остановился перед ними. Отмахнувшись от выскочившего из салона шофера, магик сам открыл перед девушкой дверцу:

— Поедешь ко мне?

— Нет, — качнула головой девушка. — Я сейчас не лучший собеседник. Прости. Я хочу побыть одна.

— Ты уверена? Я не буду тебе надоедать. Просто отдохнешь.

— Нет, — повторила она. На мгновенье склонив голову в официальном поклоне равного равному, магичка развернулась и пошла к парковке.

Глава 26

Середина сентября. Среда

Николай полночи не спал, но так и не дождался свою квартирантку. Полный нехороших предчувствий, он уже в семь утра поднимался по лестнице управления. Опасения подтвердились, едва капитан вошел в кабинет. Майор сидел за столом, уронив голову на руки.

— Макс? — осторожно позвал капитан.

— А? — вскинулся было мужчина, но увидев друга снова прикрыл покрасневшие глаза. — Это ты, Коль. Прости, задремал.

— Макс, что происходит? Девчонка дома не ночевала, ты, походу, ночь провел здесь!

— Не ночевала? — переспросил майор, еще больше помрачнев, хотя, казалось бы, дальше некуда.

— Да что у вас случилось?! — возмутился Николай. — Вы же праздновать собирались!

— Отпраздновали, — с горьким сарказмом отозвался Макс. — Начали за здравие, а закончили за упокой…

— Опять поругались?

— Да, так… Повздорили слегка. Извини. Я не хочу об этом говорить. Пойду лучше морду помою, а то в зеркало страшно глянуть.

Решив не настаивать, Николай сел за стол и включил компьютер, надо было привести в порядок документацию. С этим делом он и провозился следующие два часа, то и дело поглядывая на друга. Макс разложил перед собой какую-то папку, но за все время капитан не заметил, чтобы он хоть раз перевернул страницу.

Около девяти появилась взъерошенная Агафья. Зацепившись рукавом мешковатого свитера за угол стола, она сквозь зубы выругалась и положила перед Николаем файл с какими-то листочками.

— Вот служебная инструкция Лакса и список всех заказов, по которым он работал в последние полгода. Это с его компьютера. Более старые данные надо поднимать через архив.

Девушка резко развернулась к майору и без предупреждения бросила ему ключи от опеля. Макс не успел среагировать, и связка хлопнулась куда-то под стол.

— Ты что творишь? — возмутился Николай.

— Это не я! Ты бы лучше поинтересовался, что он творит! — рявкнула магичка. — Представь. Пришли вчера в ресторан. Сели, заказали ужин. Все отлично. Тут мне звонит Хмарин. Я отошла на пять минут. Возвращаюсь, а этот… Даже слово не могу подобрать… Вдруг заявил, что мы уходим. Я в шоке, а он мне: «Не хочешь, тогда я уйду один!» И ушел! Ну, и кто он после этого?!

— Агафья, ты сказала, что хочешь остаться с Крассом, — тихо напомнил Макс, не глядя на девушку.

— А ты бы что на моем месте сказал?! Тоже мне, командир нашелся. Я разве собака, которой можно «к ноге» скомандовать?!

— Знаешь, — все также тихо проговорил майор, на контрасте с ее возмущенным тоном это прозвучало почти потусторонне, — думаю, ты сделала свой выбор.

— Какой еще выбор? — опешила магичка.

Мужчина поднялся:

— Хорошо, что мы не расписались. Пришлось бы подавать на развод. А так я просто… Разрываю помолвку. Извини.

— Разрываешь?! — окончательно обозлилась девушка. — Ну, и демоны с тобой! Угораздило же меня связаться с человечишкой!

Агафья сорвала с пальца кольцо и швырнула его на стол. Макс поймал сверкнувший в воздухе ободок и, сунув в карман, вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Ошалевшая магичка обернулась к Николаю, но тот уже был на ногах:

— Ну, ты даешь, — сказал, будто выплюнул, оперативник и тоже вышел.

Друга он нашел на лестнице. Макс курил, делая длинные нервные затяжки.

— Ты сцепился с Крассом? — спросил Николай, присев на подоконник.

— Нет. Он просто обрисовал мне ближайшие перспективы. И сейчас я понял, что действительно скоро окажусь на положении надоевшей игрушки, которую выбросить неудобно, а играть с ней уже не хочется. Как-то не по мне… Я люблю Агафью. А там в кабинете не она. Сейчас это Рикри.

— Может быть, стоит все-таки с ней поговорить? — осторожно предположил капитан.

— Вчера я тоже так думал, — мотнул головой Макс. — Даже остался у ресторана, ждал: может, Агафья спохватится, выйдет… А вышла Рикри. Этот хлыщ ее очень нежно обнял и манерно предложил свою тачку. Дальше я смотреть не смог и просто ушел. Где уж мне, простому оперу, набраться таких великосветских манер? Я же человечишка, как она сказала…

— А если она просто не поняла, что для тебя значила та ситуация?

— Все она поняла, — с горечью буркнул майор. — И поступила так, как хотела. Насильно мил не будешь. Пусть Рикри остается с Крассом. Он ей больше подходит.

Мимо с независимым видом прошла Агафья, сделав вид, что не замечает друзей. Макс только зубами скрипнул, а Николай грустно покачал головой: похоже, на этот раз парочка разругалась всерьез.

Когда они вернулись обратно, дверь кабинета оказалась по всем правилам заперта и опечатана.

— Вот засранка! — слегка рассердился капитан, доставая ключи. — Видела же, что ты свою связку на столе оставил. А если бы мои в куртке лежали?

Макс равнодушно пожал плечами.

— Ей! — забеспокоился капитан, пропуская друга. — Ты вообще работать сегодня способен?

— Способен, — кивнул майор. — Что надо делать?

— Ну, блин… Начинается! — проворчал себе под нос Николай и уже громче добавил. — Убийство расследовать надо. Да не одно, а целых три. Кого убили, помнишь?

— Ты мне еще расскажи, что такое убийство, — невольно усмехнулся Макс.

— Сегодняшнюю планерку, слава Богу, отменили, так что не придется отдуваться, — капитан положил перед другом файл с распечатками. — Вот тебе список, который ты вчера просил. Не знаю, что ты с ним делать собираешься.

— Я сам еще не знаю. Просто чую, что надо разобраться…

— Ну, вот и разбирайся, — кивнул Николай. — А я, пока меня никуда не сдернули, созвонюсь с одной девицей. Если она болеет, то придется тебе к ней съездить.

— Что за девица? — мимоходом поинтересовался майор, включая компьютер.

— Она была влюблена в Лакса и, вроде как, бегала за ним тенью. Возможно, сможет пролить свет на какие-нибудь детали.

— Откуда инфа?

— Птичка на хвосте принесла, — уклончиво ответил Николай, опасаясь напоминать другу про Агафью.

— Понятно, — равнодушно отозвался Макс и снова уткнулся в монитор.

Не найдя, что добавить, капитан взялся за телефон. Найденная Агафьей девушка оказалась дома и даже согласилась приехать в управление. Николай покосился на мрачного друга:

— Свидетельница приедет часа через полтора. Если меня сорвут, поговоришь с ней о любовницах Лакса?

— Обязательно, — буркнул Макс, не отрывая взгляд от монитора.

— Ее фамилия Лаптева.

— Хорошо.

Николай скрипнул зубами и пообещал себе придушить зарвавшуюся девчонку, как только она явится домой. Стало легче, но ненамного. Он чувствовал себя беспомощным, не зная, что сказать, и стоит ли вообще что-то говорить. Но и гнетущая тишина, повисшая в кабинете, не нравилась капитану. Только однажды он видел друга в таком состоянии, и с тех пор прошло уже почти двадцать лет.

Звонок дежурного с сообщением об очередной поножовщине в бомжатнике Николай воспринял, как подарок судьбы.

— Не забудь про Лаптеву, — напомнил он, одеваясь.

— Обязательно, — повторил майор, похоже, даже не услышав, что сказал ему друг.

«Точно, придушу», — проворчал себе под нос Николай и вышел из кабинета.

Свидетельница Лаптева явилась точно в срок. Майор спустился за ней на проходную и, оформив пропуск, провел девушку в кабинет.

Заполнив стандартный протокол паспортными данными, Макс впервые посмотрел на сидевшую перед ним девушку. Та комкала в руках вязаную шапочку, одну за другой дергая нитки из большого помпона.

— Не нервничайте, — попросил оперативник, — Я всего лишь хочу с Вами поговорить. Вы ведь знаете, что Геннадий Лакс, Ваш коллега, был убит?

— Да, знаю, — девушка шмыгнула носом. — Это так ужасно.

— Как Вы думаете, кому он мог помешать?

— Не представляю. Гена был хороший, добрый. Всегда такой вежливый, обходительный… — она сбилась и стала рыться в сумочке в поиска носового платка.

— Вы давно его знали? — спросил майор, дождавшись, пока девушка высморкается.

— Почти пять лет. Он мне очень помог, когда я только начинала работать.

— Расскажите, как вы познакомились.

— Обычно, — слегка пожала плечами Лаптева. — Я пришла работать в Геотом сразу после института. Представляете, коллектив давно сработавшийся, все друг друга годами знают, а тут я. Новенькая, без опыта… На меня сразу косо смотреть стали. А Геночка помогал, подсказывал, если что не так, на обед со мной ходил. Несколько раз даже пироженки приносил…

— Пироженки?

— Ну, да. Местные грымзы тогда вообще войну мне объявили. Какая-то сволочь даже начальству жаловаться пошла, якобы я клиентскую базу сливаю. Ха! Я тогда знать не знала, где она, эта база.

— Понимаю, — кивнул Макс. — А какие отношения Вас связывали с Геннадием Лаксом?

— Что? Уже и Вам насплетничали?! — нахмурилась свидетельница. — Никаких!

— Ну, почему же сразу насплетничали? — заставил себя улыбнуться майор, опасаясь, что от его холодного тона девушка замкнется окончательно. — Просто обратили внимание, что вы были очень красивой парой, но подробностей мне никто не рассказывал.

Без стука распахнулась дверь, и на пороге появилась Агафья. Окинув быстрым взглядом представившуюся ей картину: улыбающийся Макс тепло смотрит на миловидную гостью, магичка хмыкнула:

— Я не помешаю?

— Нет, что Вы, лейтенант Полозкова. Чем я могу Вам помочь? — с трудом удержав на лице доброжелательное выражение, еще не хватало опять испугать свидетельницу, поинтересовался Макс.

Магичка выдержала удар.

— Я просто привезла Вам еще документы по интересующему Вас делу, — холодно проговорила она и, положив на стол очередной файл, вышла из кабинета.

— Ваша коллега? — сказала девушка. — Красивая.

— Да, — отозвался майор и тут же спохватившись, оторвался от созерцания закрывшейся за Агафьей двери. — Но это к нашему делу не относится.

— Красивые люди всегда несчастные.

— Отчего же?

— Вот Вы сказали, что мы с Геной были красивой парой. А ведь у нас ничего так и не получилось, — объяснила Лаптева. — Грымзы и его дотюкали. Наверное, настучали на него начальству, и Геночка вдруг стал держать дистанцию. Перестал со мной обедать, вообще не подходил лишний раз. А потом заявил, что не хочет портить мне карьеру, потому что главный бухгалтер была в него влюблена, а он ей отказал. И она мне не даст работать в Геотоме, если мы будем вместе. Я пыталась с ним поговорить, сказать, что уйду из фирмы ради нашей любви. Но Геночка был непреклонен: мол, я молодая, и мне надо делать карьеру. Так и увяла наша любовь, не успев расцвести. Я до самого последнего дня ловила на себе его несчастные взгляды, но слова он не нарушил.

— И Вы считаете, что у Геннадия не было за это время других женщин? — недоуменно посмотрел на дурочку Макс. — Я правильно Вас понял?

— Почему считаю? — приподняла аккуратно выщипанные брови девушка. — Я это знаю.

— А Вы знали, что он был женат, когда с Вами встречался?

— О, он был так несчастлив в браке. Эта ужасная стерва, его жена, просто не давала Геночке развод. А так они давно не спали в одной постели.

— Понятно, — протянул майор. Такой классической дуры он еще не встречал.

— Да, вот так. Бывает и в жизни любовь, как в романе, — вздохнула свидетельница. — Не окажись я в Геотоме, так и не узнала бы, каково это. А ведь простая случайность…

— А как Вы вообще попали в Геотом? — спросил майор просто ради того, чтобы что-то сказать.

— Совершенно случайно. Там какой-то скандал получился, и им срочно понадобились люди. Вот и меня подхватили. Я только рада была. Пойди сразу после института, найди такую хорошую должность с достойной зарплатой.

— Пять лет назад? — заинтересовался майор.

— Ну, да, — пожала плечами Лаптева.

— А что за скандал, Вы не знаете?

— Так я же уже после пришла. Так, краем уха слышала, что какие-то кражи редкоземельных металлов были. Но точнее, извините, не скажу.

— Спасибо, — кивнул Макс. Он и сам не знал, почему так упорно восстанавливает события пятилетней давности.

— Не за что.

— Значит, любимой девушки в последнее время у Геннадия не было? — вернулся к основному вопросу майор.

— Была, — улыбнулась Лаптева. — Я!

— У вас же, по Вашим словам, ничего не получилось, — опешил оперативник.

— Ну, и что? Это не мешало Гене меня любить.

— А, — только и смог выговорить мужчина. — Тогда спасибо за помощь. Прочитайте, пожалуйста, протокол и подпишите на каждой странице.

Подписав девушке пропуск и выпроводив ее из кабинета, Макс вернулся на место и наткнулся на документы, которые так невовремя доставила Агафья. Майор уселся на место и провел пальцами по гладкому пластику файла. Он вспомнил на мгновенье изменившееся выражение лица магички, когда она вошла. «Может, ей все-таки не так уж и все равно, как она пытается показать, — невольно подумал мужчина. — Может, все еще наладится?» И тут же на ум пришли слова Николая: «Девчонка дома не ночевала…»

— Наладится, как же, — пробормотал он, вновь помрачнев. — Уже наладилось, только не с тобой, старый ты дурак!

Макс вытащил из файла несколько распечаток и стал читать, что же такое посчитала нужным принести его бывшая невеста.

Не только майор Ребров думал в этот вечер о девушке по имени Агафья. Генерал ФСБ Владимир Сторков тоже никак не мог выбросить из головы странную находку своего протеже Хмарина. На первый взгляд в ней не было ничего примечательного. Еще одна аферистка-«ведьма», каких много развелось после перестройки, разве что в погонах. Но собранная о Полозковой информация разрывала этот образ в клочки. Несколько человек, избавленных от последних стадий рака, в том числе и невестка самого генерала, наркоманы, забывшие о наркотиках. А, главное, распространяющиеся со скоростью лесного пожара слухи о Колдунье из УГРО, которую невозможно обмануть.

Генерал с раздражением захлопнул толстую папку с информацией о лейтенанте Полозковой. Ничего нового там не было. «Каким полезным приобретением для государства она могла бы стать. Гарант честности любого подозреваемого. Никаких подвохов на переговорах, — чуть мечтательно подумал он и тут же сам себя одернул. — К черту такие приобретения! Сначала полезные, а потом на голову лезут, как Хмарин».

Старков поморщился, вспомнив, почему он до сих пор сидит в своем кабинете, хотя его рабочий день закончился два часа назад. И тут же щелкнул селектор:

— Владимир Маркович, к Вам полковник Хмарин.

— Пускай, — буркнул генерал, навешивая на лицо выражение доброжелательного участия. Получалось плохо: слишком свежи были его воспоминания о последней встрече с этим человеком. Хотелось вместо улыбки встретить зарвавшегося наглеца выстрелом из наградного ТТ. Но Владимир не зря стал генералом, когда большинство его однокашников застряли на уровне начроты в богом забытых лесах. Он умел встречать улыбкой тех, кого ненавидел.

— Добрый вечер, Борис! — приподнялся он навстречу посетителю. — Что у тебя случилось? Зачем такая срочность?

— Почему мы встречаемся здесь, а не у тебя дома? — недовольно спросил Хмарин вместо приветствия.

«Потому что я тебя боюсь, урод», — мысленно окрысился генерал. Но отеческая улыбка ни на секунду не покинула его лица:

— Потому что ты просил о срочной встрече, а я сегодня опять улетаю в Москву. Но, если ты хочешь, мы можем встретиться у меня дома на следующей неделе.

Владимир сделал вид, что собирается встать, но полковник поспешно остановил его:

— Нет, нет! Мы вполне можем поговорить и здесь. Я только беспокоился, что эта официальность — следствие моей несдержанности в прошлый раз. Я тогда погорячился.

«Погорячился — слабо сказано, — ухмыльнулся про себя Старков. — Ишь, как тебя припекла девчонка. Умница! Жаль, что ее тоже придется убрать».

— Ты был совершенно прав, — продолжал между тем Хмарин, обильно потея и то и дело проводя клетчатым платком по обширной лысине. — Эта девка опасна! Она не поддается дрессировке!

— А что так? — участливо изогнул седые брови Старков. — Ты же знаешь, как обламывать молодых и нарванных.

— Это на нее не действует! — взвизгнул полковник.

Генерал поморщился:

— Не кричи, Боря.

— Она на меня напала, — понизил тон Хмарин. — Она непредсказуема и неуправляема. Я не знаю, кто ее учил, да и знать больше не хочу. Если ученица такая, то представь, каков будет учитель.

— Есть некие препараты, которые помогают развязывать языки и не таким упрямцам, — напомнил Старков. Напомнил исключительно из желания понервировать Хмарина в отместку за свое недавнее унижение. Вопрос о ликвидации непонятной девчонки был уже решен положительно, как, впрочем, и в случае самого полковника.

— Она знахарка, — снова сорвался на визг Хмарин. — Откуда мы будем знать, что химия подействует так, как нам надо?

— Не кричи, — повторил генерал. — Я подозревал, что этим кончится, и уже подготовил небольшой план, как нам от нее избавиться.

— Какой? — жадно подался вперед полковник.

— Ну, ну, — погрозил ему пальцем Владимир. — Ты, прямо, как в детстве, все хочешь знать.

Полковник Хмарин умел владеть собой куда хуже, чем его старший товарищ, поэтому его буквально перекосило от такой фамильярности.

— Я мог бы помочь, — буркнул он, с трудом заставив себя не огрызаться.

— И провалить дело? — хмыкнул генерал, ему доставляло почти физическое удовольствие наблюдать, как его посетитель пытается удержать хорошую мину при плохой игре. — Ты же сам меня убеждал, что девчонка угадывает, когда ей лгут. А, ну, как она задаст тебе какой-нибудь неудобный вопрос?

— Да. Прости. Ты прав, — сдался Хмарин, скрипнув зубами.

— Ну, вот и отлично, — кивнул Владимир и поднялся из-за стола, демонстрируя, что аудиенция окончена.

Полковник тоже вынужден был встать.

— Не волнуйся, Боря, — покровительственно похлопал его по плечу генерал, провожая к выходу. — Я все улажу. Мы же друзья, правда?

— Конечно, — выдавил из себя Хмарин. — Спасибо. За мной должок.

«Сдохни спокойно, и будем в расчете», — проворчал себе под нос Владимир, захлопнув за посетителем тяжелую дубовую дверь.

Он вернулся за стол, по дороге прихватив из скрытого полированной створкой бара бутылку коньяка и пузатый бокал. До самолета на Москву оставалось еще три часа, и генерал Старков хотел провести их с наибольшим комфортом. Развалившись в кресле и смакуя тридцатилетний напиток, он лениво ткнул в кнопку на пульте. Плоская панель телевизора в углу ожила.

— …носился по главным улицам города. Удивительно лишь то, что дело обошлось без жертв и аварий. Мы попросили прокомментировать это событие представителей ГИБДД, — с возмущенным выражением на смазливой мордашке вещала молоденькая ведущая одного из местных телеканалов.

— Без комментариев, — отмахнулся от подставленного микрофона какой-то замороченный майор.

— Но люди имеют право знать…

— Без комментариев, — повторил тот, захлопнув дверцу служебной машины.

— Представители власти отказались давать пояснения, — снова повернулась к камере журналистка. — А опасное движение так называемых «стритрейсеров» продолжает набирать обороты. И сегодняшняя выходка неизвестного мотоциклиста — прямое тому подтверждение. Наглец, почти вдвое превысивший допустимую в черте города скорость, в разгар преследования развернул машину и просто перепрыгнул кортеж из машин ГИБДД, продавив при этом одной крышу, а второй разбив заднее стекло. Полиция оказалась не в состоянии его даже догнать, не говоря уже о наказании. Вместо этого неприятности заполучили все владельцы темных байков схожей модели. Вот, кстати, и один из них!

Изображение запрыгало, пока оператор пытался поймать в кадр шуструю журналистку, рванувшую куда-то в сторону.

— Добрый вечер, — чуть задыхаясь, заговорила она, снова появившись на экране в компании худенького паренька в черной кожанке и шлеме. — Вас тоже задержали в рамках полицейской акции «Всем по штрафу»?

— Что? — явно опешил парень, оборачиваясь и снимая шлем.

По узким плечам рассыпались длинные каштановые волосы. Генерал Старков выругался и подался вперед, не замечая, как тонкой струйкой стекает на брюки коньяк из накренившегося бокала.

— Вас тоже задержали без видимых причин, только за то, что вы являетесь владель…

— Без комментариев, — холодно буркнула лейтенант Полозкова и, снова нахлобучив шлем, вскочила на мотоцикл.

Мощный мотор взревел, и девушка, развернувшись почти на месте, укатила.

— Хулиганы на дорогах — беда нашего города, — снова затараторила журналистка, спохватившись, что стоит посреди улицы с разинутым ртом, а эта картина транслируется в прямом эфире.

Старков, кое-как нашарив на пульте нужную кнопку, выключил телевизор. Не обращая внимания на мокрые брюки, генерал нервно зашагал по кабинету: «Они меня преследуют. Эти проклятые хмаринские выкормыши. Нет… Шалишь… Нас так просто не возьмешь». Он на мгновенье притормозил у стола, залпом допил остатки коньяка и, лихорадочно сверкая глазами, снова забегал из угла в угол: «Не достанете. В Москву. Срочно в Москву! А этих всех к ногтю. Я вас всех к ногтю!..»

Глава 27

Середина сентября. Четверг

Николай потер покрасневшие глаза и взглянул на часы. Половина седьмого. Еще полтора часа, и можно будет отправляться домой. Он устало откинулся на спинку кресла.

Дежурство выдалось не из легких. Две драки со смертельными и на закуску, уже под утро, ложный вызов: алкоголик поймал белочку, вообразил, что зарубил топором опостылевшую тещу, вызвал полицию. По приезде выяснилось, что мужик старательно кромсал банки с томатным соком, закрученные запасливой тещей на зиму, и помощь требуется самому несостоявшемуся убийце. Женщина, предупрежденная соседями, успела домой раньше наряда и чуть не прибила горе-Раскольникова попавшейся под руку деревянной шинковкой. При всем при этом жена ненавистника помидоров спокойно спала в соседней комнате, заткнув уши и наложив на лицо модную питательную маску на основе ежевики. Естественно, хозяйка появилась в самый неподходящий момент, до полусмерти перепугав молоденького участкового. В коридоре во время перевоспитания алкаша разбилась лампа. Лейтенант, в недобрый час решивший помыть руки, отправился в ванную почти на ощупь. Поэтому появление из темноты нового персонажа с синей мордой, в длинном белом одеянии, и хрипло вопрошающего: «Ты кто?», не осталось без внимания.

Капитан повел затекшими плечами и глотнул остывший кофе. Его полусонный взгляд лениво переполз с вечного заваленного всяким хламом стола майора Реброва на аккуратную вотчину Агафьи. Там даже фотографии жертв Электрика были пришпилены к доске на стене так безупречно, будто их выравнивали по линеечке. После вчерашней ссоры Николай больше не видел никого из этой сумасшедшей парочки. «Помирились? Нет?» — невольно подумал он.

Ответ на его немой вопрос пришел незамедлительно. Распространяя вокруг себя едва ощутимый, но от этого не менее противный кислый запах перегара, в кабинет ввалился майор.

— Привет, Коль, — кивнул он, бросая куртку на свободный стул у стенки.

— Привет, — отозвался Николай. — Как дела?

— Дела, как теща мила, — отшутился Макс.

«Тебе-то с чем сравнивать?» — чуть было не ляпнул сонный оперативник, но вовремя прикусил язык.

— Как дежурство? — мимоходом поинтересовался майор, не заметив секундную заминку друга.

— Суеты много, а по факту — ноль, — пожал плечами Николай. — Ничего нового не навесили, и слава Богу. Свидетельница вчера рассказала что-то новое? Я тебя уже не застал, когда вернулся.

— Да как сказать, — потер переносицу Макс, бросая в кружку ложку растворимого кофе. — Про любовниц Лакса она ничего не знает. Лажа это. Она уверена, что парень хранил ей верность пять лет. Либо она гениальная актриса, либо круглая дура. И во второй вариант мне верится гораздо легче. Но она упомянула, что ее взяли в Геотом после скандала, связанного с кражей редкоземельных элементов. Как раз пять лет назад. Тогда же у нашего любвеобильного Гены появились деньги.

— Нелогичное совпадение, — покачал головой Николай. — Если Лакс подворовывал на работе, то денежка у него должна была быть до скандала, а не после.

— И я так подумал. И вот что надумал. Может, Лакс занял место неудачливого воришки?

— И как ты себе это представляешь? Если аферу вскрыли, то воровать тем же способом — гарантия сразу влететь. Какая-никакая, но служба безопасности в это фирме быть должна, — снова качнул головой капитан.

— А если он придумал новую? — предположил майор. — А каналы сбыта получил от неудачника?

— И неудачник его из зависти грохнул? — хмыкнул Николай.

— Или недовольные заказчики.

— Предположим. И как ты собираешься искать неудачника?

— Есть несколько возможностей, — чайник, наконец, вскипел, и Макс, подхватив чашку с горячим кофе, перебрался за свой стол. — Но самая верная — найти канал сбыта. Я вчера перепроверил, что проходило через руки Лакса. Хитрость в том, что мужик просто не имел доступа другим минералам и металлам. Их выдают под заказ. Потом либо приезжает курьер от заказчиков, либо менеджер отвозит заказ сам.

— Странная система, — удивленно поднял брови капитан. — Воруй, не хочу. Что помешает какому-нибудь менеджеру испариться с чемоданчиком? Тем более, я так понимаю, речь идет даже не о чемоданчике, а о футляре размером с сигаретную пачку.

— Все так, — кивнул Макс и чуть поморщился от резкого движения: голова после вчерашнего все-таки побаливала. — Но есть пара нюансов. Во-первых, Геотом работает по стопроцентной предоплате. Так что воришка будет иметь дело не только с недовольным работодателем, но и с обозленными заказчиками. Я тут посмотрел на досуге список клиентов, с которыми работал тот же Лакс. Ты знаешь, впечатляет. И СБ у каждого не хилая. Даже несколько госзаказов присутствует.

— Есть и во-вторых?

— Есть. И куда более серьезное. Те вещества, которые проходили через руки Лакса, они… — майор запнулся, подбирая подходящее слово, — …узкой направленности, скажем так. Я их тут погуглил — покупателя на такое надо еще поискать. Потребителей всего ничего. Даже ненужный осмий черт-знает-какой-по-счету присутствует. Про него еще Агафья рассказывала…

Случайно упомянув имя девушки, Макс изменился в лице и сбился.

— Да, я помню, — подтвердил капитан, пытаясь заполнить возникшую паузу.

Этих секунд майору хватило, чтобы отогнать неуместные воспоминания.

— В общем, я думаю, что здесь должна была быть афера более хитрая, чем банальная кража, — продолжил он ровным тоном. — И за нее Лакса и убили.

— А Рожина и Серов тут при чем? Их тогда за что?

— А вот не знаю. Но как-то они должны были быть связаны, — нахмурился майор. — Короче, я буду проверять фирмы, с которыми работал Лакс, а там посмотрим. Может, всплывет что-нибудь интересное.

— Зашьешься, — предупредил Николай. — Я видел этот список. Там почти пятьдесят юрлиц.

— Да уж в курсе, — скривился Макс. — А что прикажешь делать? Не дает мне покоя этот Геотом. Нечисто там. И срок этот пятилетний всплывает все время. Смотри. У Лакса деньги появились, раз. С коллегами он романы крутить перестал, два. Скандал с воровством в Геотоме, три. Да, еще у Рожиной муж погиб, четыре.

— Ну, этот тут вообще ни с какого бока! — рассмеялся капитан.

— Да черт его знает. Я уже не знаю, кто с какого бока, — развел руками Макс. — Даже думал серовской балерине звонить, вдруг она слышала о каком-нибудь событии в жизни своего мужика в этот период.

— Это которая Орлова? — ухмыльнулся капитан. — Позвони, она будет счастлива.

— Это как раз меня и останавливает, — нахмурился майор. — Она мне уже раз десять на рабочий звонила. Как только номер достала?

— Ладно, — Николай взглянул на часы. — Это ты сам разбирайся. А я пойду смену сдавать. Ты, кстати, сестре Рожиной фоторобот вчерашний показал? Что она сказала?

— Черт! Забыл совсем.

— Вызывай тогда ее, — вздохнул Николай. — У меня вчера следователь интересовался этим вопросом.

Николай вышел, а Макс полез в сейф за документами по делу Рожиной. Едва он открыл дверцу, как бумаги хлынули на пол полноводной рекой. Пытаясь подхватить расползающиеся папки и отдельные листочки, майор рухнул на колени, больно стукнувшись о половицы.

И, разумеется, именно в этот момент распахнулась дверь. Макс поднял голову, пытаясь понять, кого принесло. В проеме, удивленно заломив бровь, стояла Агафья. В кожаном мотоциклетном костюме, придерживая на локте шлем, она застыла на пороге и с интересом смотрела на открывшуюся картину. За ее спиной уже начали появляться любопытные лица сослуживцев.

— Дверь закрой, сквозит, — буркнул майор, покраснев до корней волос.

— Вот к чему приводит неаккуратность, — в пространство бросила магичка, но створку все-таки прикрыла.

Не обращая на коллегу более никакого внимания, она прошла к своему рабочему месту, поправила на миллиметр покосившийся фоторобот неизвестного спутника Рожиной, пришпиленный к пинванду, и включила компьютер.

Зазвонил внутренний телефон на столе у майора. Макс дернулся было, но уже задвинутые в сейф папки угрожающе покосились, и он, выругавшись сквозь зубы, остался на месте. Магичка даже не пошевелилась. Через полторы минуты аппарат ожил уже у нее.

— Полозкова слушает… Второй раз?.. Хорошо, я сейчас спущусь.

Она положила трубку и, бросив на майора, который заталкивал на полку последние папки, странный взгляд, вышла. Макс, наконец, захлопнул дверцу и, потирая отбитое колено, поднялся с пола. Отвоеванная у сейфа бумажка с телефоном Евгении Рожиной легла на стол.

Майор с облегчением уселся на место и набрал номер. Рожина ответила практически мгновенно.

— Слушаю.

— Здравствуйте, Евгения Алексеевна. Это майор Ребров из уголовного розыска. У нас тут появились новые данные по делу Вашей сестры, Вы не могли бы подъехать? Нам надо уточнить некоторые детали.

— Момент, я сейчас узнаю, смогу ли приехать сегодня, — отозвалась девушка, ничуть не удивившись его звонку. — Вы подождете у телефона?

— Да, конечно.

В дверь кто-то коротко постучал.

— Войдите, — крикнул Макс, прикрывая трубку ладонью.

Если секунду назад майор был готов поклясться, что более неприятной ситуации, чем появление Агафьи, когда он возился у взбесившегося сейфа, быть не может, то теперь он понял: еще как может.

— Товарищ майор, — с какими-то брезгливыми нотками в голосе произнесла магичка. — Тут к Вам пришли.

И она пропустила в кабинет Таисию Орлову. Обласкав предмет своего вожделения более чем откровенным взглядом, бывшая балерина по-хозяйски плюхнулась на стул прямо перед ним.

С тем же непроницаемым выражением на лице магичка вернулась на свое место и уткнулась в монитор.

— Товарищ майор, — начала Орлова, протягивая руку через стол, — Здравствуйте.

— Подождите немного, — Макс слегка отодвинулся. — Я закончу разговор.

— Конечно, конечно. — отозвалась та, самым многообещающим тоном. — Для Вас у меня всегда будет уйма времени.

— Очень рад, — автоматически буркнул майор.

Бабахнула лампочка на потолке, разлетевшись на мелкие осколки.

— О, Господи! — завизжала Орлова, не забыв при этом переместиться за спину обалдевшему оперативнику.

Макс, едва не выронив телефонную трубку от неожиданности, вопросительно взглянул на Агафью.

— Не стоит нервничать, — равнодушно пожала плечами она. — Лампочка перегорела. Бывает. Лучше позаботьтесь о Вашей посетительнице. Она испугалась.

Моментально сообразив, какой шанс предоставила ей судьба, бывшая балерина закивала:

— Да! Я страшно испугалась! Я вообще после того, как Саша погиб, спать не могу.

— Ну, что Вы. Не переживайте, — поднялся майор, пытаясь выудить посетительницу из-за своей спины. — Это всего лишь лампочка.

Тут он сообразил, что из телефонной трубки, которую он продолжает держать в руках, доносятся короткие гудки. Едва майор положил ее на рычаг, пытаясь одновременно вспомнить, зачем она ему понадобилась, и максимально вежливо отодрать от себя руки Орловой, как аппарат снова взорвался настойчивой трелью.

— Ребров слушает! — рявкнул он, вконец ошалев от творящегося вокруг бедлама и удушливого аромата дешевых духов, которыми благоухала бывшая балерина. — Ох, простите, Евгения Алексеевна. У меня тут маленький Армагеддон… Конечно, я буду Вас ждать! Спасибо.

Минут через пятнадцать балерину таки удалось усадить обратно, вызванный электрик поменял перегоревшую лампочку, и взмокший Макс плюхнулся на место. Нервно глотнув холодный кофе с привкусом пропитавшего все помещение цветочного запаха, он посмотрел на незваную визитершу:

— Еще раз здравствуйте, Таисия Львовна. Чем обязан?

— А Вы просто завалены женским вниманием, — жеманно улыбнулась бывшая балерина, показав желтые от дешевого табака зубы. — Неудивительно, что у Вас так мало времени для меня.

— Очень много работы, — тактично развел руками майор, случайно взглянув на Агафью.

Поймав его взгляд, магичка демонстративно достала мобильник. Через несколько секунд до мужчины долетел ее тихий голос:

— Ты не занят?.. Хочу попросить, чтобы твой водитель забрал меня сегодня пораньше… Да, освободилась быстрее, чем рассчитывала… Конечно, если это сделаешь ты, будет еще лучше. Ага, до встречи, Влад…

У Макса потемнело в глазах. Он перестал слышать болтовню Орловой и тупо смотрел, как магичка выключает свой компьютер, надевает куртку и идет к двери. Только когда она коснулась ручки, майор дернулся за ней, но Орлова цапнула его за рукав:

— Максим Андреевич, это ведь важная информация?

— А? — переспросил Макс, пытаясь сообразить, что такое его задержало. Когда он снова посмотрел на дверь, Агафьи в кабинете уже не было.

— Я говорю, что вспомнила еще одного дружка Сашки.

— Да, конечно, — пробормотал майор, снова усаживаясь на место. — Это очень важно. Спасибо.

От бывшей балерины Реброву удалось избавиться лишь через два часа. И то только под предлогом необходимости отчитаться начальству. Он лично довел Орлову до проходной и убедился, что она действительно ушла. С ненормальной бабы станется задержаться в управлении и подождать конец рабочего дня.

Потирая ноющие виски, майор вернулся в провонявший противными духами кабинет. Он распахнул окно и достал сигареты. Обычно друзья здесь не курили, но сейчас топать на лестницу у Макса не было ни сил, ни желания.

На улице уже начинало темнеть. Вопреки обыкновению, дождя не было. Только свежие лужи пускали по стенам домов радужные блики под фарами проносящихся мимо машин. Докурив сигарету, майор еще немного постоял у открытого окна, вдыхая влажный холодный туман, медленно наползающий на город. Но туман был бессилен заполнить ту пустоту, которая образовалась в его душе, когда он услышал тихий голос магички: «До встречи, Влад». Именно в этот момент рухнул какой-то невидимый барьер, и Макс понял, что опять остался один.

Он стиснул острый край подоконника так, что заныли пальцы. Один…

Стук в дверь заставил майора собраться.

— Войдите, — отозвался он уже почти нормальным голосом, закрывая окно.

— Здравствуйте, Максим Андреевич, — поздоровалась очередная посетительница, на этот раз званная.

— Проходите, Евгения Алексеевна, — улыбнулся Макс, окончательно взяв себя в руки. — Я Вас вот по какому поводу попросил приехать.

Он снял со стены фоторобот неизвестного собеседника Рожиной.

— Скажите, Вам знаком этот человек? Не спешите, подумайте.

Несколько минут девушка молча разглядывала портрет. Повертев и так и сяк, она вернула его оперативнику.

— Нет, к сожалению. Я его не знаю. Никогда не встречала.

— Жаль, — вздохнул майор, возвращая фоторобот на пинванд. — Его видели с Вашей сестрой в день убийства.

— Нет, я его не знаю, — повторила Рожина, проводив бумагу взглядом и добавила: — А вот его — знаю.

— Кого? — опешил Макс.

— Его, — девушка кивнул на галерею фото на стене.

— Подойдите и покажите, пожалуйста, кого именно Вы узнали, — затаив дыхание, попросил майор.

Она ткнула пальцем в крайний портрет.

— Вы уверены? — переспросил Макс, снимая фото Лакса.

— Конечно! У них с Мариной такой красивый роман был! Если бы не этот урод, ее муж, из них бы получилась чудесная пара.

Майор не стал долго раздумывать. Он сразу позвонил следователю. Благо пожилой подполковник еще не успел уйти домой, и подробности давнего романа свой сестры Евгения Рожина уже излагала в его присутствии.

Возвращаться в пропахший гадкими духами кабинет не хотелось, но пустая квартира была еще менее желанной целью. Пытаясь решить, которое из двух зол выбрать, майор остановился на лестничной клетке и достал сигареты.

— Максим? — воскликнул появившийся несколько минут спустя полковник Бурун. — Я думал, ты уже домой уехал.

— Пока нет, — кое-как заставил себя улыбнуться Макс.

— Так вперед, — хмыкнул полковник. — Нечего тут пыль вытирать. Из вашей троицы только ты тут маячишь. Всех дел не переделаешь, а ты и так уже зеленый от недосыпа. Езжай домой и отдохни. Считай, что это приказ.

— Слушаюсь, Дмитрий Константинович, — шутливо козырнул майор.

Спорить с начальником не было никакого желания. Шагая через ступеньку, Макс сбежал вниз и вышел под холодный моросящий дождь. Улыбка сползла с его лица, как некачественная краска.

Как назло, никакой пробки по дороге ему не попалось, и сорок минут спустя майор уже входил в свою квартиру, пустую и тихую. «Опять лампочку забыл, — невольно подумал он, нашаривая в темноте тапки. — Агафья тогда тоже впотемках…» Мысль сорвалась, словно слишком высокая нота. Он не хотел думать о девушке. Но перед глазами все равно вставало ее лицо, вспоминались ничего не значащие слова и мимолетные касания.

Макс прошел на кухню и закурил, бессмысленно глядя в темный прямоугольник окна. Дымок от тлеющей сигареты тонкой струйкой втягивался в приоткрытую форточку. За стеклом мелькали огни проезжающих машин. Где-то надсадно выла сирена. Длинный столбик пепла упал на стол. Майор не заметил этого. Он вообще мало что замечал. Только когда сигарета истлела до фильтра и обожгла ему пальцы, мужчина пошевелился, ткнул окурок в переполненную пепельницу и тут же снова потянулся к пачке. Один. Опять один. И опять тиканье настенных часов с грохотом отдается в ушах. Не в первый раз. Только еще никогда ему не было так плохо, как сейчас. Разве, что, после похорон матери. Тогда царящая в квартире тишина так же давила на грудь, мешая дышать, а ходики со стенки издевательски стучали: «О-дин. О-дин. О-дин».

— Не уберег… Опять… — прошептал Макс. — Слабак… Неудачник…

— О-дин. О-дин, — насмешливо подтвердили часы.

С каким-то придавленным стоном майор вскочил и, сорвав их со стены, швырнул на пол. Пластик корпуса раскололся. По всей кухне разлетелись какие-то шестеренки. Взвизгнула распустившаяся пружина. Макс наподдал по обломкам ногой и, тяжело дыша, снова рухнул на табуретку.

— О-дин, — капнула вода из неплотно закрытого крана. — О-дин…

Мужчина сжал голову руками и застонал.

— О-дин, — бухнула в ушах кровь. — О-дин.

Чувствуя, что еще немного, и он сойдет с ума, майор достал из холодильника бутылку водки и наплескал прямо в грязную кружку из-под кофе. Взгляд его случайно упал на лежащий рядом мобильник. Макс снова опустился на колченогий табурет и взял телефон в руки. Контакты. Любимая. С фотографии на него смотрела улыбающаяся Агафья. Его пальцы шевельнулись, обводя овал любимого лица. Повинуясь касанию, на экран, скрывая картинку, выползло меню: «Позвонить. Изменить. Удалить».

Он тронул иконку. Из мембраны понеслись длинные гудки.

— Да, — гудки сменились тихим голосом. Таким родным… Таким чужим… — Я слушаю Вас. Говорите.

Майор молчал.

— Не слышно ничего, — сказала кому-то девушка. — Ну, и ладно. Мне никто не нужен, а если уж я кому понадобилась — перезвонят.

— Разумеется, — донесся издалека искаженный мужской голос, и в уши майору ударили короткие гудки:

— О-дин. О-дин…

Макс взвыл и швырнул мобильный в стенку, где еще недавно висели часы. Осколки пластмассы брызнули во все стороны. Он залпом выпил мутную водку. Закашлялся и тут же налил еще. Через полчаса ему, наконец, все стало безразлично.

Глава 28

Середина сентября. Пятница

Капитан Корбов открыл глаза и со вкусом потянулся. Наконец-то, выспался! Он взглянул на часы. Стрелки подкрадывались к семи, вот-вот должен был прозвонить будильник. Николай зевнул и поднялся. Почесывая затекший локоть, он направился в ванную и будто споткнулся посреди коридора: дверь в комнату Агафьи стояла нараспашку, девушки не было. Опять.

Капитан нахмурился, моментально растеряв хорошее настроение. «В очередной раз где-то носится, — сердито подумал он. — И до Макса я вчера так и не дозвонился».

Размышляя, куда пропал его друг, и где болтается вторую, а то и третью ночь подряд несносная ведьма, Николай принял душ и, быстро позавтракав, побежал на работу.

Чем вчера занимался Макс, стало ясно, как только капитан переступил порог. Тяжелый запах перегара едва не вышиб слезу. Он молча прошел через комнату и распахнул окно, впустив свежий воздух и уличный шум.

— Ты головой думаешь? — обернулся он к другу. — А если сюда Бурундук зайдет? Из-за этой маленькой сволочи…

— Не называй ее так, — подал голос Макс.

— А как я должен ее называть, когда вижу тебя таким?! — возмутился Николай. — Какая-то мелкая дрянь вильнула хвостом, а ты решил на все остальное болт положить?

— Не кричи, — поморщился майор. — Голова болит…

— А как-то по-другому нельзя? — сбавил тон капитан. — Обязательно упиваться в хлам?

— Меня вчера накрыло. И около двенадцати я ей позвонил…

— Зачем? — нахмурился Николай. — Я думал, вы уже все выяснили.

— Не знаю, зачем.

— И?

— И меня накрыло с головой… Она была не одна.

— Понятно, — коротко кивнул капитан. — И все равно это не повод!

— У тебя анальгин есть? — невпопад отозвался Макс. — Башка трещит. Наверное, отравился.

«Пить надо меньше», — подумал Николай, но в слух говорить ничего не стал и, покопавшись в ящике стола, вытащил блистер с обезболивающим.

В этот момент распахнулась дверь. Магичка, а это была именно она, будто споткнулась.

— Знакомый запах, — проворчала она себе под нос, но друзья услышали.

Секунду спустя Макс вылетел в коридор.

— Слушай, ты… — начал было Николай, но девушка так глянула на бывшего друга, что тот умолк.

С полчаса тишину нарушал только равномерный стук — девушка что-то набирала. Майор вернулся и, ни на кого не глядя, разложил на столе какие-то документы. В его влажных волосах блестели капли воды. «Сунул голову под кран», — понял капитан и исподлобья глянул на магичку. Ее неподвижное лицо напоминало фарфоровую маску. Только зрачки скользили туда-сюда по строчкам.

— Было вчера что-то новое? — спросил капитан, когда молчание стало совсем уж невыносимым. — Опознала сестра Рожиной того урода?

— Нет, — качнул головой Макс, и по его лицу пробежала судорога боли. — Она опознала Лакса, как бывшего любовника своей сестры.

— Оригинально. Вот, значит, что этих двоих связывало!

— Ну, любовник давний. Примерно пять лет. Они познакомились на новогоднем балу в Геотоме. И завертелось. Муж ревновал Рожину, как безумный. Даже морду порывался Лаксу набить. Потом супруга накрыла лавина. Герой-любовник тут же слился. Вдова — не жена: может и потребовать официального оформления отношений. Вот и все.

— А Серова девушка случайно не опознала? — хмыкнул Николай.

— К сожалению, нет.

В очередной раз без стука открылась дверь. На пороге показался Бурундук.

— Коля… — начал было он, но осекся, принюхавшись.

Моментально вычислив источник неуместного аромата, полковник, краснея от злости прямо на глазах, развернулся.

— Майор Ребров… — он на мгновенье умолк, все-таки прикрыв створку, будто она могла отсечь от коридора его громовой голос. — Ты что ж творишь, поганец?! Опять за старое взялся?! Что молчишь, как мышь под веником?!

— Это случайно вышло, Дмитрий Константинович, — с трудом выдавил из себя Макс. — Больше не повторится.

— Если повторится — получишь выговор с занесением, — буквально выплюнул начальник. — Хватит с тобой нянькаться. А теперь пошел вон! Возьми на неделю отпуск и не появляйся здесь! Не позорь мундир, алкоголик!

Бледный, как полотно, Макс, ни на кого не глядя, подхватил свою ветровку и вылетел из кабинета. Повисшую на мгновенье тишину пушечным выстрелом разорвал треск. В руках у девушки сломался пополам карандаш. Она извинилась и подошла к окну.

— Зачем же я зашел? — потер переносицу полковник. — А! Коля, Полозкова мне вчера вашу идею озвучила. Полночи мне голову морочила. Затея, конечно бредовая, но чем черт не шутит, пока Бог спит. Проверьте по-тихому.

— Хорошо, товарищ полковник, — кивнул Николай. — Сделаем.

— Осторожно только, — проворчал Бурундук. — И не в ущерб основным версиям. Не подставьте мне нашего аналитика. В ФСБ не должны узнать, что она рылась в их файлах.

Начальник вышел, а капитан испытующе взглянул на магичку. «А ведь майор уверен, что вчера ночью она была у Красса, — подумал он. — Сказать ему, что он ошибся, что ли?»

— Что ты Бурундуку наплела? — сказал он вслух, вдоволь насмотревшись на прямую, напряженную спину магички.

— Я вчера поздно сюда приехала, — холодно отозвалась девушка. — Читала протоколы и подумала, что, возможно, личные финансовые дела Лакса тут ни при чем. Нет, он, конечно, что-то нелегальное проворачивал. Максим Андреевич прав. Но убили его не за это. Тут что-то личное. И чтобы понять, кому эта парочка насолила, нужно найти, как они связаны с Серовым.

— Мы уже искали. И не нашли. Не тяни.

— Я воспользовалась своим временным служебным положением и влезла в дело Серова.

— И что там? — подался вперед Николай, на мгновенье даже забыв об отвратительном поведении магички полчаса назад.

— Ничего сенсационного, — разочаровала его девушка. — Но один момент меня заинтересовал. В 1980 году за Серовым все еще довольно плотно приглядывали. Так вот, в одном из отчетов мелькнуло, что у парня появилась подруга из Ленинграда. Некая Александра Петровна Прилуцкая…

— И кто это? — нетерпеливо перебил капитан.

— Помнится, кто-то из педагогов Серова упоминал о его сердечной подруге, исчезнувшей неведомо куда, — продолжила Агафья, не обращая внимания на его реплику. — И сроки примерно совпадают.

Она так и стояла, не оборачиваясь, у окна, и Николая все больше раздражала необходимость разговаривать с ее спиной.

— И что это нам дает? — недовольно проворчал Николай.

— В общем-то, ничего, кроме возможности побольше узнать о прошлом Серова. И…

Запиликавший мобильник, заставил девушку прерваться. Она достала аппарат:

— Слушаю… А, привет… Нет, могу… Влад, это был некорректный вопрос… Конечно, я уже заканчиваю, подожди немного.

Магичка сунула Нокию в карман и повернулась к капитану.

— Так вот. Бывшая пассия Серова — давно покойница. Но у нее был сын. И этот сын, окончив Горный институт, устроился на работу в фирму Геотом. Семь лет назад женился на Марине Алексеевне Рожиной. А два года спустя погиб под лавиной в горах.

— Охренеть, — выдохнул Николай. — Значит, кто-то мстит обидчикам этого парня, или…

— Или парень жив, здоров и весел, — завершила магичка. Она достала из кармана флешку и положила перед капитаном. — Здесь вся информация по парню, какую я успела собрать. И в папке «Фирмы» то, что есть у ФСБ по компаниям, которые обслуживает Геотом. Не знаю, поможет ли это вскрыть аферу Лакса. Там солидные предприятия, и очень все прозрачно по использованию редкоземельных элементов.

— Так отдала бы это Максу! — не сдержался капитан.

— Майор Ребров очень занят поиском новой подруги, — отрезала Агафья. — У него на работу времени не хватает.

— Ты несправедлива, — покачал головой капитан.

— Ну, разумеется. — фыркнула девушка. — Кто бы сомневался, что ты примешь его сторону?! Сейчас рабочий день в разгаре. И где наш трудолюбивый майор Ребров? С утра был пьян, а десять минут назад бодро ушел в компании Таисии Орловой. Я видела эту парочку в окно!

Она кнопкой выключила компьютер и, подхватив свою куртку, выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью. Николай даже охнуть не успел.

Оказавшись на парковке, Агафья сразу нашла глазами мерседес Красса и, не дожидаясь, пока машина подъедет, побежала туда. Все еще пылая от непонятной злости, она плюхнулась на кожаные подушки салона и хлопнула дверцей. Невозмутимый шофер, которому девушка чуть не оторвала пальцы, сел за руль, и мерседес плавно тронулся с места.

— Неприятности? — мягко поинтересовался Красс, подавая магичке бокал, на два пальца наполненный коньяком.

— Да так, коллега взбесил, — уклончиво отозвалась та, с благодарностью принимая напиток.

— Бывает. Меня люди тоже порой раздражают своей тупостью. Не стоит на это так эмоционально реагировать.

— Да демоны с ним, — буркнула Агафья, сделав несколько мелких глотков из своего бокала, и резко переменила тему. — Скажи, а в семидесятых годах прошлого века ты служил в КГБ?

— Да, — спокойно кивнул Красс, откидываясь на спинку сиденья. — Они сами меня нашли. Время было такое.

— А фамилии Хмарин или Серов тебе о чем-нибудь говорят?

— Рикри, брось эти свои полицейские замашки, — усмехнулся магик. — Если ты хочешь что-то узнать, спрашивай прямо.

— Извини, — она устало провела ладонью по глазам. — Не успела перестроиться. У меня тут три убийства нераскрытых висят. А общего у жертв только одно — смерть. Точнее, орудие убийства. Какой-то странный электрошокер. Значит, ни о каком Серове ты в те времена не слышал?

— Нет. А чем он тебя заинтересовал?

— Да это, похоже, один из земных недомагов. Был… Кстати! — Агафья развернулась к Крассу. — Ты мне говорил, что, кроме нас, магиков на Земле нет. А я тут пару дней назад встретила аж пятерых. Правда, каких-то недоразвитых!

— Магиков, действительно, нет, — медленно заговорил мужчина. — А местных недоучек я не считал.

— Это не тебе, кстати, в голову пришла блажь инициировать несколько местных?

— Ты, что, с ума сошла?! Разумеется, нет! — возмутился магик. — Человек с магией — это все равно, что обезьяна с гранатой.

— А гранаты ты местным обезьянам не продавал? Уж очень этот странный шокер похож на артефакт. Не вызывает обычный удар электричеством таких повреждений, — девушка не отводила от собеседника напряженный взгляд.

— Рикри, уймись. Разве я похож на идиота, который хочет вызвать мировую сенсацию? Конечно, я не продавал местным артефакты. Тем более, такие убойные, как ты описываешь!

— Какого только кретина посетила эта бредовая идея? — пробормотала Агафья, снова отворачиваясь к окну. — Нашла бы — руки пообрывала. Вместе с дурной головой! Еще Лакс этот со своими аферами…

— Какой Лакс? — лениво спросил Красс.

— Да так, — отмахнулась она. — Одна из жертв странного шокера.

— Понятно. Еще один человек. Одним больше, одним меньше. Какая разница? Их и так безобразно много на этой планете. По-моему, ты уделяешь их проблемам слишком много времени.

— А куда я денусь?! — неожиданно взорвалась магичка, и ее глаза полыхнули огнем в полумраке тонированного салона. — Их идиотские проблемы слишком часто превращаются в мои!

— Это какие же?

Горечь пополам с бешенством, копившиеся с неудачного ужина в ресторане, наконец, прорвались наружу. Если вчера магичка еще сумела сдержаться и не вываливать на голову Красса подробности своей личной жизни, то сегодня удержать маску холодного покоя ей не удалось:

— Да любые! ФСБ вниманием достала! Макс со своей ревностью все нервы мне вымотал! И, в конце концов, все разрушил! А ведь я поверила в то, что это моя истинная пара!

— Ты знаешь легенды? — слегка удивился Красс. — Разве им сейчас уделяют много внимания?

— Не особо, — уже спокойнее проговорила Агафья, опуская ресницы. — Это я в Академии уделяла. Многое читала из эпохи «до катастрофы». Даже кое-чему верила… И что получила?! Только боль и непонимание. Вот она какая, эта проклятая любовь!

— Любовь? — переспросил магик. — Ты имеешь в виду этого человека?

— А кого же еще, — вздохнула магичка.

— Вот уж не подумал бы, что ты его любишь… — хмыкнул Красс.

— Что?! — возмущению девушки не было предела. — Да я…

— Что ты? — перебил магик, чуть нахмурившись. — Ты даже не пыталась понять, что движет им. Ты всегда требовала, чтоб он понимал и принимал тебя, но разве ты поступала так по отношению к нему? И, наконец, ты легко отказалась от него, и сейчас, по-моему, просто ненавидишь. Разве о такой любви писали Древние? Страсть может быть эгоистичной, Любовь — никогда. И чем же пожертвовала ради него ты?

— Я?! — начала было магичка и осеклась.

— Не было у вас никакой любви, — проворчал Красс. — Тебе понравилась игрушка, и ты ее любила, надоела — выбросила. Так что признай это и не майся дурью. Тут пять миллиардов таких игрушек ходит. Найдешь другую.

— Откуда ты знаешь? — осипшим голосом спросила магичка, глядя в пол.

— Про игрушки?

— Нет. Откуда ты знаешь, какой должна быть любовь?

— Я любил, — просто ответил магик.

— Она осталась на Ории?

— Она умерла. Но я до сих пор ее люблю.

— Так не бывает!

— Только так и бывает, если это любовь, — покачал головой он.

Агафья оторвала взгляд от пустого бокала, который вертела в руках, и посмотрела на магика.

— Что ты ему сказал тогда в ресторане? — вдруг выдохнула она.

— Ничего нового, — буркнул Красс. То ли мужчину растревожили собственные воспоминания, то ли он жалел, что спровоцировал этот разговор, но губы его то и дело сжимались в тонкую горькую линию, а лицо будто окаменело. — Что ему нечего тебе предложить, и с твоими возможностями он всегда будет для тебя лишь обузой. А примерно лет через сорок он превратится в старую развалину, а ты останешься такой же молодой, как сейчас…

— Останови машину! — перебила магичка, изменившись в лице до неузнаваемости.

— Рикри, ты что?! — испугался мужчина. — Я обидел тебя?

— Ты тут совершенно ни при чем, — с трудом разжав сведенные нервной судорогой пальцы, отозвалась девушка. — Я просто хочу побыть одна.

— Может, все-таки…

— Нет! — оборвала она и уже мягче добавила. — В другой раз, Красс. Я позвоню.

Видя, что ее не переубедить, магик тронул водителя за плечо, и иномарка замерла у обочины, мигая габаритами. Агафья выскочила из машины и тут же, даже не оглянувшись по сторонам, с громким хлопком исчезла в вихре разноцветных искр.

Мгновенье спустя такой же звук распугал голубей на обшарпанной крыше почти в десяти километрах от машины Красса. Одноглазый кот, присмотревший себе обед среди этой стаи, возмущенно вздыбил шерсть и шарахнулся в сторону. Агафья, а это именно она стала причиной переполоха в птичьем царстве, помахала рукой перед глазами, разгоняя желтый вонючий дым, и опустилась на влажное кровельное железо прямо там, где стояла.

Можно было пройти чуть дальше и через небольшое слуховое окно пролезть на заросший паутиной чердак, перепрыгивая с балки на балку добраться до низкой дверцы в темном углу и оказаться в полутемном кривом пенале комнаты. Там она всего несколько дней назад поджидала посредников кровожадного Собаковода. Дело раскрыто, а квартира все еще оставалась в ее распоряжении. Даже большой тяжелый ключ с двумя бородками до сих пор болтался в глубоком кармане джинсовки. Магичка не думала, что ей придется сюда вернуться. Но сегодня, после страшных в своей простоте и справедливости слов Красса, Агафье вдруг стало некуда идти, кроме этого недавнего убежища. Только здесь девушка еще никому не успела навредить. И эта простая истина тоже выяснилась «вдруг», ударила, словно гирей, по голове и прошлась бритвенно-острыми лезвиями вины по сердцу: «Я, и только я, виновата в том, что потеряла свою Истинную пару».

Скрытая кирпичными трубами от досужих взглядов, магичка сжалась в комок и разрыдалась. Впервые за много-много лет.

Агафья не знала, сколько времени просидела на крыше, молча кусая в кровь губы и вспоминая одну за другой все те ошибки, которые успела совершить за такой короткий срок. Одежда отсырела, закоченели руки и ноги, слиплись влажными сосульками растрепанные волосы. Погруженная в свои мысли, она, наверное, там бы и уснула, но в кармане запиликал мобильный. С трудом сообразив, что это за назойливый звук, магичка вытащила телефон из кармана.

— Привет! Тебе не надоело вспоминать выброшенную игрушку? Страдать лучше под классическую музыку в компании хорошего коньяка.

Агафья чуть не сбросила вызов. Спокойный голос Красса никак не вязался с ее растрепанными мыслями.

— Я не страдаю, — хрипло выговорила она. Пересохшее горло, казалось, забыло, каково это, издавать звуки.

— Ага, — проворчал магик. — Я так и понял. Не вижу проблемы. Найди себе другого Макса, или двух… И, вообще, приезжай, поговорим.

— Нет. Прости, не могу, — прервала девушка и поднялась на ноги. — Я должна хотя бы попытаться все исправить.

— Длань богов тебе в помощь, — буркнул Красс.

— Я позвоню позже, обещаю, — сказала она, но в ухо уже неслись короткие гудки — обиженный магик отключился.

«Ну, вот, — подумала она, зло впечатывая кулак в кирпичную кладку дымохода. — Еще одна незаслуженная обида на моей совести… Да что ж я за чудовище такое?!»

Полчаса спустя Агафья уже стояла у знакомой, обитой потертым дерматином двери. Но пальцы, занесенные над кнопкой звонка, застыли, когда до цели оставалось всего несколько сантиметров: из квартиры донеслись невнятные голоса. «Орлова!», — возникла мысль и обожгла разум магички хинной горечью. Она опустила руку и отступила в тень. Голоса становились все громче. Поздняя гостья явно собиралась уходить. Не желая вновь сталкиваться с отвратительной теткой, Агафья поднялась на несколько пролетов лестницы и остановилась между этажами. Минуту спустя она поняла, что в очередной раз поспешила с выводами.

— Макс, я все понимаю, — вполголоса увещевал Николай. — Но так тоже нельзя!

— Коль, ну, не могу я, — слегка невнятно отозвался майор.

«Пьяный», — догадалась Агафья.

— А ты через «не могу». Давай, отоспись, и в понедельник…

— Нет. Мне Бурундук отпуск дал. И я буду отдыхать.

— Если б отдыхать, я бы тебе ни слова не сказал, — проворчал капитан. — Но ты же не отдыхать, ты бухать будешь! Макс, серьезно, в понедельник…

— Нет, Коля, — снова перебил Макс, и глухим, потухшим голосом добавил. — Ты не понимаешь. Мне больно ее видеть. Физически больно. Видеть и знать, что она…

Майор умолк.

— Хорошо, — сдался Николай после продолжительной паузы. — Решать тебе. Только на звонки все-таки отвечай.

Хлопнула дверь. Застучали подметки по бетонным ступеням. Вскоре стих и этот звук — Николай ушел. Магичка присела на грязный подоконник и нащупала в кармане пачку сигарет. Сизый дым тонкой струйкой потянулся к потолку. Мыслей не было. Сил тоже. Был только уголек сигареты и отчаянье. Снизу донеслись голоса: кто-то из жильцов возвращался домой. А магичка опять услышала в этом гомоне слова майора: «Больно ее видеть. Физически больно».

В следующую секунду по подъезду грохотом раскатился резкий хлопок, и дымок недокуренной сигареты вплелся в расползающийся грязно-желтым туманом силуэт исчезнувшей магички.

Глава 29

Середина сентября. Суббота

Николай подпер кулаком гудящую голову и снова уставился в монитор, сверяя строчки из длинного списка с распечаткой на столе. Ничего. Никаких возможностей не было у начальника отдела фирмы Геотом гражданина Лакса как-то приклеить к загребущим лапкам доллар-другой. Да, через него проходила почти половина заказов, с которыми работала компания. Однако все они были оплачены и дошли до адресатов. Мало того, даже не отправляя запросов, Николай видел, что тоже самое можно было получить и из других источников по тем же ценам. Так что платить гражданину Лаксу за посредничество, скидки или что-то подобное никто бы не стал.

Капитан выбрался из-за стола и прошелся по кабинету, массируя затекшую поясницу. Шутка ли, уже четвертый час сидеть над проклятыми бумажками, не разгибаясь. Он поднял список и еще раз пробежал глазами позиции. Ничего! Выругавшись, Николай красной ручкой отчертил четыре строчки, стоявшие особняком, единственные, которые он не мог отследить. «Госзаказ».

«Пора вводить в игру тяжелую артиллерию», — подумал оперативник и поднял трубку внутреннего телефона.

Полковник Бурун оказался на месте, и несколько минут спустя Николай уже сидел перед большим дубовым столом:

— Дмитрий Константинович, у меня тут в деле Электрика затык имеется.

— Только один? — хмыкнул Бурундук.

— Не только, — признал капитан. — Но этот — решаемый.

— Посмотрим. Я так понимаю, бумажки, скромно выглядывающие из твоей папочки, это он и есть?

— Так точно. Мне бы о госзаказах узнать. Хотя бы самую основную информацию.

— А Президента к тебе на беседу пригласить не надо? — удивленно приподнял брови полковник.

— Нет, — скромно качнул головой Николай. — Президента пока не надо.

— Мне не нравится это многозначительное «пока», — снова хмыкнул начальник, но взялся за телефон. — Леша, занят сейчас?.. Да, я, я… Скриплю помаленьку. Дело у меня к тебе есть. Пробей номера по базам госзаказа… Нет, пока ничего неопределенного, так, мелкие непонятности… Ну, конечно, о чем разговор? Тебе первому, — он продиктовал цифры, несколько минут помолчал, а потом лицо его вытянулось. — Ты уверен?!

Бурундук медленно положил трубку на рычаги.

— Что там, Дмитрий Константинович? — подался вперед Николай.

— Большие проблемы для фирмы Геотом.

— А к нашему делу эти проблемы отношение имеют?

— Это уже вам решать, — слегка оправился от удивления начальник убойного отдела. — Один из твоих номеров не существует в природе.

— Как? — в свою очередь опешил капитан.

— Вот так. Не было такого госзаказа. Не интересуется государство… — Бурундук заглянул в распечатку, которую все еще держал в руках, — … осмием 187.

— Вот нахал! — охнул Николай. — Не зря Макс за эти заказы зацепился.

— Рассказывай, давай, — нахмурился полковник.

— Идея не моя. Макс что-то почуял. Лакс, первая жертва Электрика, жил не по средствам. И мы никак не могли понять, откуда ему доллары капали. А он, оказывается, госзаказ подделал, — объяснил оперативник. — Только куда же на самом деле этот чертов осмий уходил?!

— А это уже не наше дело, — проворчал Бурундук. — У вас же вроде убийство по личным мотивам вырисовывалось?

— Да.

— Ну, вот его и расследуйте, — отрезал полковник. — А госзаказом соответствующая контора займется. Распечатку эту мне оставь. Я ее сам пошлю… по нужному адресу.

— Так точно, товарищ полковник, — отчеканил Николай, радуясь, что хоть этот головняк с него сняли. Теперь-то было понятно, что деньги не имели отношения к кончине мужика.

Сложив в папку все документы по финансам Геотома, Николай позвонил другу. Но майор в очередной раз не спешил брать трубку. Сделав несколько попыток, капитан сунул мобильник обратно в карман. «Продолжает бухать, — с раздражением подумал он. — Чертова ведьма!» Стоило ему вспомнить Агафью, как настроение снова испортилось. Он мрачно посмотрел на распечатку документов, которые магичка скопировала в ФСБ. Рабочий настрой улетучился безвозвратно. Решив, что для выходного дня сделано достаточно, капитан Корбов сунул бумаги в сейф, опечатал кабинет и отправился домой.

Уже поворачивая ключ, Николай знал, что в квартире кто-то есть. Он прекрасно помнил, что утром запирал замок на два оборота. Теперь же дверь просто захлопнули. На рефлексах он отстегнул ремешок кобуры и взялся за рукоять ТТ. И тут в приоткрытую дверь потянуло запахом сдобы. Оперативник с облегчением выдохнул и уже спокойно вошел в коридор:

— Ну, и кто тут явился в гости, когда хозяев нет?

— Всего лишь я, — из кухни вышла магичка, на ходу обтирая полотенцем руки. — Прости, что без предупреждения. Хмарин дергает по нескольку раз на дню. Мне только вещи собрать. А завтра я не успею. Заключительное совещание по Собаководу в ФСБ. Это затянется надолго.

— Понятно, — хмыкнул Николай. — А готовить чего надумала, раз «только вещи забрать»?

— Там, где я сейчас живу, нет кухни, — пояснила девушка. — Решила приготовить здесь, пока тебя жду.

— Понятно, — повторил мужчина и не удержался от шпильки. — Теперь твой знаменитый фикус будет украшать окно на вилле Красинского?

Агафья удивленно подняла на бывшего друга глаза:

— Почему? Я как раз и ждала тебя, чтобы попросить разрешения оставить его здесь.

— У Красинского тебе фикус не нужен? — ухмыльнулся Николай.

— Да при чем тут Влад?! — в сердцах воскликнула она.

— Ну, ты же теперь у него живешь, — буркнул капитан, уже жалея, что поднял эту тему.

— С чего ты это взял? — опешила девушка. — Я живу на той квартире, которую сняла, когда мы ловили Собаковода. Другую мне искать было… В общем, там живу.

— Понятно… — в третий раз, но уже без сарказма сказал Николай. — Я поторопился с выводами.

— Ничего, — пожала плечами магичка. — Бывает. Так, что? Можно оставить у тебя вазон? Если нет, то мне придется его выбросить. Квартира снята только до конца месяца. А я уеду еще раньше.

— Далеко собралась?

— Пока не знаю. Как карта ляжет, — едва заметно улыбнулась Агафья, но глаза остались такими же тусклыми.

— Так… — протянул Николай. Простояв весь разговор в дверях, он, наконец, прошел на кухню и сел напротив девушки. — Контракт?

— Да, — не стала отпираться магичка. — Стрелять я пока не разучилась. Мой бывший командир согласился меня взять. Он поможет с переводом. Неделя, не больше, и я уеду.

— А обратно когда?

Вместо ответа Агафья прикурила сигарету и резко выдохнула в приоткрытую форточку.

— Никогда. Я правильно понял? — уточнил Николай, тоже закуривая.

— Мне показалось, что так будет лучше, — развела руками магичка. Это движение сломало плавную линию струйки дыма, разорвав ее надвое. Девушка умолкла, задумчиво глядя, как причудливые облачка плывут на свободу.

Не дождавшись объяснений, капитан заговорил сам:

— И с чего ты так решила?

— Я была у Макса вчера, — девушка посмотрела в глаза бывшему другу.

— Зачем? — нахмурился Николай. — Нервы ему потрепать?

— Нет, — качнула она головой, снова уставившись в темный прямоугольник окна. — Хотела попросить прощения. Попытаться что-то исправить… Но быстро поняла, что уже поздно. Я слышала ваш разговор на лестнице, Коля. Не беспокойся. «Потрепать нервы» я точно не хочу. Поэтому уезжаю. Ему будет легче, если он не будет меня видеть.

— А тебе?

— А я сама себе судья и палач, — грустно улыбнулась магичка. — Если ты помнишь наши легенды… Впрочем, не важно. Так я могу оставить у тебя фикус?

— Оставляй, — бросил Николай.

— Спасибо, — магичка поднялась и вышла из кухни. Несколько минут спустя в прихожей тихо щелкнул замок. Только теперь капитан оторвал взгляд от дверцы холодильника, которую разглядывал на протяжении короткого разговора. Ключи от квартиры лежали на столе перед ним. «Ну, и хорошо, — подумал Николай, сдвигая связку в сторону. — Она уедет и не вернется. Макс успокоится и забудет ее. Так даже лучше. Никаких больше американских горок: любит, не любит. Никаких нервов…» Но что-то подсказывало ему, что лучше не будет. Он зло тряхнул головой, отгоняя ненужные размышления.

Глава 30

Середина сентября. Воскресенье

Вымотавшись за безумную неделю, Николай проспал до обеда. С трудом продрав глаза, он помотал чумной головой. Спать уже не хотелось, но и проснуться никак не удавалось.

Кое-как прогнав вялость контрастным душем, капитан выбрался на кухню, включил чайник и, поджидая, пока вода закипит, сунул в рот румяную булочку с корицей. Сдоба растаяла на языке. «И как только не зачерствели?» — машинально подумал мужчина, цапнув из корзинки на столе вторую. И чуть не подавился, вспомнив, откуда взялась выпечка. Он положил булку обратно и накрыл салфеткой. Аппетит пропал.

— Чертова ведьма… — проворчал капитан.

Но рассердиться не получилось. Почему-то вместо этого вспомнился потухший взгляд вчерашней гостьи и ее грустная улыбка: «Я себе судья и палач…»

Раздраженно мяукнул Маркиз, раздосадованный невниманием к собственной голодной персоне. Николай поднялся и достал из шкафа жестянку с кошачьим кормом. Вместе с банкой с полки спланировал старый стикер. «Не верь коту, он ел в 18:15», — прочитал оперативник, подобрав бумажку, и невольно улыбнулся. Несколько недель назад капитан рассказал Агафье анекдот про нахального кошака, а через день обнаружил этот листок на банке с Вискасом. Всплыла в памяти первая записка магички, и как смеялся Макс, представив свою тогда еще невесту забившейся в холодильник. «Я себе судья и палач…» — снова прошелестел по кухне ее призрачный голос. Капитан выругался:

— Ну, для ритуального самоубийства у нас тут магических источников не водится! А все остальное — к лучшему.

Маркиз снова противно замяукал.

— А ты чего орешь, как резаный?! — обернулся к коту Николай. — Видишь, банку достал — сейчас накормлю. Так имей терпение!

Но котяра, если и имел терпение, то в очень извращенной форме. О чем он тут же и уведомил хозяина еще более противным мявом.

Капитан сплюнул и вскрыл консервную банку. Но Маркиз завтраку не обрадовался. Брезгливо понюхав коричневую субстанцию, он повернулся к миске задом и принялся ее демонстративно закапывать.

— Как хочешь. Другого ничего нет, — развел руками оперативник.

Кот презрительно тряхнул хвостом, мол, что с тебя, убогого, взять, и величаво покинул кухню.

«Дожил. С котом беседы веду, — подумал Николай и, повертев в руках пустую банку, отправил ее в переполненное мусорное ведро. — Лучше бы помойку вынес».

Он засучил рукава и взялся за уборку. Уборка неожиданно затянулась. В общем-то, по-настоящему чистой были только кухня и бывшая комната Агафьи. И мужчина до вечера выгребал пыль и грязь, подспудно удивляясь, как это умудрился так намусорить, если приходил домой только ночевать.

Около девяти запиликал мобильник. Николай, кое-как стряхнув с рук мыльную пену, побежал на кухню, где оставил телефон.

— Коля, привет. Я тут сидел, сидел. И подумал, что я не прав. Ну, то есть прав, но не совсем. То есть не во всем.

«Уже набрался, — недовольно подумал капитан, слушая путаные объяснения Макса. — Давненько у него таких запоев не было. С тех пор, как в полиции стал служить — не было».

— Ты о чем, майор? — спросил он, когда друг остановился перевести дух.

— Я? Я про свою бывшую невесту. Это я виноват во всем! Я тут сидел и думал. Как ни крути, а я идиот! Сам ее к этому уроду и толкнул! Встал в позу, придурок! А ты правильно говорил. Она же не понимает. Она же другая. Бедная моя девочка, ей попался такой кретин, как я…

— Макс, погоди, — прервал капитан, присаживаясь к столу. Внезапно проснулся аппетит, и оперативник сообразил, что так и не удосужился не только пообедать, но и позавтракать.

— Я уже погодил, — бормотал между тем майор. — И чего догодился? Она ушла. Ушла к нему. Она с ним, и я в этом виноват! Я ее толкнул…

— Макс, Агафья — взрослая разумная женщина. Она сама решает. Никуда ты ее не толкал, — проворчал Николай, сунув в рот булочку из корзинки.

— Если бы я повел себя умнее, она была бы со мной. А я, кретин, в позу встал, помолвку разорвал… Нет бы, поговорить с ней…

— Так поговори, — буркнул Николай, плюнув на свое решение больше не вмешиваться в отношения этих двоих. — Может, и она что-то поняла.

— Да! — воскликнул Макс так, что у капитана зазвенело в ухе. — Надо с ней поговорить! Вдруг еще не поздно… Как думаешь, она уже вернулась или еще на работе? Хотя, плевать, подожду, если что…

— Эй, ты куда собрался? — забеспокоился Николай.

— Я прямо сейчас поеду к этому доброму другу! И путь он только попробует мне помешать с ней поговорить!

— Майор! Уймись! Ты же пьян в стельку. Куда ты сейчас поедешь? Отоспись сначала!

— Такси возьму.

— Какое, к черту, такси?! — повысил голос Николай. — Проспись, а потом будешь разговаривать! Ты же третий день бухаешь. Хочешь еще больше испортить ее мнение о себе?

— Нет, не хочу, — согласился Макс, похоже, услыхавший только последние слова друга. — Хотя, куда уж дальше то… Она меня и так видеть не желает…

Капитан глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Сейчас он уже не понимал, на кого злится больше: на майора с его пьяными бреднями или на ведьму, из-за которой завязалась эта история.

— Успокойся. Проспись и завтра мне позвони, — проговорил он, наконец, проклиная себя за то, что вновь наступает на знакомые грабли. — Я сам с ней поговорю.

— Завтра?

— Завтра не получится, — возразил капитан. — Завтра у нее какое-то совещание заключительное у Хмарина.

— А… — сник Макс. — А послезавтра у нее будут дела. А потом она уедет на труп… Я понял Коля. Ничего уже не изменить. И я сам в этом виноват. Извини.

В ухо Николаю ударили короткие гудки.

— Ну, мать же ж вашу! — выругался оперативник. — Как же вы меня достали, два идиота!

И тут он спохватился, что не сказал майору, где на самом деле жила все это время девушка. Капитан потянулся за телефоном, но в последний момент остановился: мало, ли, что взбредет пьяному Максу в голову. И как отреагирует девчонка, увидев это чудо после трехдневного запоя? «Нет, уж, — решил Николай. — Сперва я сам с ней пообщаюсь. Потом вытряхну пьяную дурь из Макса. И если они опять помирятся… Сразу! Пинками! В ЗАГС!»

Глава 31

Середина сентября. Понедельник

Агафья Полозкова одернула форменную юбку и села на стул в дальнем конце длинного стола для совещаний. Остальные хмаринцы сгрудились поближе к начальственному месту. Девушка поймала на себе несколько неприязненных взглядов и отвернулась. С другой стороны смотреть было не на что, кроме высокой выкрашенной в белый двери и лампы над ней.

Магичка лениво проследила за невесть как оказавшейся так глубоко под землей мухой. Насекомое нудно кружило под потолком. Еще одна муха ползала по красному герметичному колпаку лампы над дверью. «Газ — уходи», — прочитала девушка. Муха как раз доползла до тире, когда в зал, наконец, вошел Хмарин. Магичка с сожалением оторвалась от созерцания мухи и посмотрела, как временный начальник устраивается в своем кресле.

— Итак, друзья мои, — заговорил тот, складывая пухлые ручки на выпуклом животе, — дело Собаковода мы с вами закончили. Фигурант назвал всех своих соучастников.

«Мы закончили, — мысленно хмыкнула Агафья, пока «друзья» хлопали в ладоши. — Ну, да, а всякие там чудаки из УГРО просто мимо проходили».

— К сожалению, — продолжил полковник, когда жидкие аплодисменты стихли, — лейтенант Полозкова в наш отдел не принята. Она вернется в свой УГРО уже завтра.

Несколько злорадных усмешек мелькнули на лицах хмаринцев при этих словах.

— Кроме того…

Внезапно в коридоре что-то громыхнуло, прервав Хмарина на полуслове. Взвыла сирена, заставив всех подскочить. Даже Агафья вздрогнула от неожиданности.

— Что за черт?! — возмутился полковник, глядя куда-то за спину девушки.

Магичка развернулась, проследив его взгляд: над входом тревожно мигала красная лампа, которую она рассматривала десять минут назад: «Газ — уходи».

Хмарин схватил трубку внутреннего телефона, но, судя по тому, как испуганно вытянулось его лицо, аппарат не работал. Магичка первой услышала тихое шипение и подняла голову. Из раструбов, выступавших из змеившихся по потолку труб, струился темно-синий дым.

Полковник, заметивший это на минуту позже девушки, вдруг сорвался с места и бросился к выходу:

— Удавить меня вздумал, урод?!

Он распахнул створку, но коридора за ней не было.

«Герметичная дверь!» — вспомнила Агафья стальные плиты, торчавшие из пазов в нижних коридорах ФСБ. Магичка всплеснула руками, создавая плетение защиты вокруг себя и одновременно выжигая все электроприборы в радиусе пятнадцати метров. А хмаринцы в животном ужасе колотились в сталь, отпихивая друг друга и оглашая небольшой зал истеричными выкриками.

Следующие искры полетели в паникующих людей, но помощь опоздала. Окутанные голубым сиянием нечеткие силуэты оседали на пол, кашляя кровавыми ошметками. Магичка попыталась вытянуть ядовитые испарения из упавшей рядом Лейлы, но сразу поняла, что женщине уже не помочь. Газ выжег ей легкие.

Через несколько минут в подземном конференц-зале ФСБ воцарилась тишина. Агафья обвела взглядом пять окровавленных трупов: «И как я объясню теперь свою живучесть? Надо убираться отсюда!»

Магичка глянула на кафельный пол: «Следов переноса не останется…». Несколько искорок уже сорвались с ее пальцев, но девушка развеяла их, пораженная другой мыслью. До нее вдруг дошло, что, кто бы ни организовал эту бойню, он будет искать последнего выжившего свидетеля, то есть, ее. И хотя найти магичку убийце вряд ли удастся, есть те, за кого ей придется беспокоиться, а значит, выдать свое местоположение. Стоило Агафье подумать об этом, как ее глаза полыхнули пламенем, и по рукам заструился живой огонь. Она не должна причинять друзьям еще больше неприятностей, пусть они и не считают ее больше другом!

Магичка снова обвела взглядом мертвецов, и ее губы искривила усмешка: «Послужи доброму делу, полковник!» Каскад искр, сорвавшихся с пальцев орийки, окутал тело Хмарина разноцветным хороводом.

Несколько минут спустя, уже слыша доносящийся из коридора слабый гул множества голосов, магичка отступила и окинула быстрым взглядом свою копию, в которую превратился труп фсбешника. «Вот теперь ищите сбежавшего Хмарина», — подумала она, активируя плетение переноса.

Едва повеселевший капитан вернулся к себе, как в кабинет сунулась перекошенная физиономия коллеги:

— Ты где ходишь, Корбов?! Я тебя полчаса ищу! С земли звонили. Труп у них обнаружился. Похоже, твой Электрик!

— Как?! — подскочил оперативник.

— Поехали, — мотнул головой коллега.

Странная квартира. Другого определения Николай не сумел сходу подобрать. Нет, с порога ничего такого на глаза не попадалось. Все какое-то безликое и стандартное. Капитан припомнил, что здесь даже побывали оперативники, когда опрашивали соседей по убийству Лакса. Жаль, что еще тогда никому не пришло в голову заглянуть в спальню хозяина. Две жертвы психопата из трех остались бы жить.

Маленькая задняя комнатушка была завалена книгами по магии и оккультизму. Повсюду стояли черные свечи. Какие-то уродливые морды скалились с больших картин. А на центральной стене висела огромная доска, расчерченная шестиконечной звездой. К каждому лучу этой звезды толстыми гвоздями были прибиты любительские фотографии. Изображенные на них люди явно не догадывались, что их снимают.

Николай подошел ближе. Вот Геннадий Лакс с огромным букетом роз нежно улыбается куда-то в сторону. Рядом садится в блестящую иномарку Рожина. Она некрасиво выгнулась, пытаясь удержать подальше от грязной лужи подол длинной шубы. Чуть выше, в какой-то мусорной куче спит Серов. Еще какие-то лица, незнакомые капитану, улыбались и хмурились с других фотографий.

— Так… — протянул капитан. — А покойничек где?

— В ванной, — отозвался эксперт, как раз закончивший с телом. — Совесть замучила душегубца.

— Просто совесть? — недоверчиво переспросил Николай, окинув взглядом вынутое из петли тело. — Или у совести может иметься вполне конкретное имя?

— Ну… Точно — это только после вскрытия, — развел руками медик. — Но, на первый взгляд, сам. Потолки тут высокие, вот он на машинку стиральную табурет поставил, чтоб до крюка дотянуться. Веревку привязал, встал на край ванны, и привет. Ногой, когда дергался, бачок унитаза сшиб. Соседям закапало, вот мы его и нашли так быстро.

— М-да… Записку он не оставил?

— Нет, — покачал головой эксперт. — Ну, не всегда же такие подарки бывают. Напился до поросячьего визга, судя по натюрморту на кухне, и повесился.

— Ну что тут, Корбов? — сунулся в ванную следователь. — Самоход?

— Похоже, но мне не верится.

— Почему? Медик говорит, что Мучков сам петлю вязал и влез в нее по доброй воле.

— Странно, что именно сейчас. Почему? Судя по звездочке в спальне, он наметил шесть жертв. Убил три и успокоился? При том, что на пятки мы ему не наступали. Да что там пятки? Мы понятия не имели, где его искать!

— Ну, и что? — пожилой майор явно хотел закрыть дело за смертью подозреваемого. — Видно же, что псих он конченный.

— А если нам его кто-то подставил?

— Вот вы и выясняйте, подставил или нет, — обозлился следователь. — А мне принесете в понедельник биографию этого Мучкова на блюдечке с голубой каемочкой!

Майор ушел. Николай присел на корточки и натянул резиновые перчатки.

— Женя! — позвал он молодого лейтенанта из местного отделения. — Тут уже все отсняли?

— Ага, — по-детски ответил тот, сунув в двери румяное безусое лицо.

— Понятых тащи сюда, — проворчал капитан.

Он вытащил из осколков керамического сливного бачка самодельный электрошокер, обмотанный синей изолентой.

— Слава Создателям, ты дома! — выдохнула Агафья.

Минуту назад она материализовалась на пороге особняка Владимира Красинского и только тогда сообразила, что магик мог быть в своей клинике. Но дверь распахнулась почти сразу. Проскользнув в просторный холл, девушка бессильно опустилась в ближайшее кресло.

— Паршиво выглядишь, — констатировал Красс, окинув незваную гостью быстрым взглядом. — И резерв пустой… Что с тобой теперь случилось?

— Меня едва не отправили в Бездну.

— Однако, — приподнял бровь хозяин. — И кому же почти удался этот подвиг?

— Тебе бы все шутить, — проворчала Агафья. — Людям! Они меня чуть не угробили.

— А с этого места поподробнее, — Красс наполнил два бокала коньяком и, подав один магичке, сел напротив.

— На совещании в бункере ФСБ с потолка вдруг полезла ядовитая дрянь, — девушка отпила небольшой глоток. — Не спрашивай, какая, я понятия не имею. Только, вдохнув этот газ, люди выплюнули легкие. И я бы выплюнула, но вовремя скорректировала щиты.

— Легким движением руки конференц-зал превращается… Превращается конференц-зал… В газовую камеру! Оригинально, — задумчиво протянул магик.

— Что? — не поняла девушка.

— Фильм такой был, — отмахнулся Красс.

— Я не знаю человечьих фильмов, — пожала плечами она.

— И очень зря. Так что там все-таки случилось?

— Извини, мне забыли объяснить, — с сарказмом бросила магичка, нервно хихикнув. — Ни с того ни сего захлопнулись бронедвери в гермошлюзе, а это толстая железная хрень, к твоему сведенью. Потом завыла сирена и полезла отрава. Пару минут спустя в живых остались только я и красная лампа.

Агафья усилием воли подавила рвущийся из горла истеричный смешок и отпила из бокала.

— Лампа? Какая лампа? — неожиданно заинтересовался магик.

— Красная, — недоуменно отозвалась Агафья. — На ней было написано: «Газ — уходи». Думаешь, мы проводили совещание в камере смертников, как в лагерях фашистов?

— Смотри-ка, о фашистских лагерях ты знаешь, а о фильме нет…

— Историю я в университете изучала, — буркнула девушка, — а фильмы — нет. Какой идиот устроил в таком помещении конференц-зал?!

— Газовая камера тут ни при чем, — мотнул подбородком Красс. — Это система пожаротушения.

— Что?! — опешила магичка.

— Система пожаротушения, — терпеливо повторил он. — Газовая система. Ставили такие когда-то. Да и сейчас, вроде бы, еще ставят. В архивах, библиотеках. Принцип действия прост до безобразия: для горения необходимо двенадцать процентов кислорода в окружающей атмосфере, система впускает в помещение газ и понижает этот процент, горение прекращается само по себе. Но в вашем случае кто-то, похоже, поменял баллоны. Масштабная операция… Знаешь, что, милая моя? Тебе, пожалуй, лучше скрыться.

— Я так и думала, — кивнула девушка, не особо вникая в технические детали. — Я трансформировала тело моего горе-начальничка. Так что искать будут не меня, а его. Но если Агафья Полозкова вдруг воскреснет, это вызовет ненужные вопросы. Хотя, все равно надо предупредить…

— Знаю я, кого ты хочешь предупредить, — поморщился магик. — Человека своего. Я бы сказал, зря, но ты же меня не спрашиваешь.

— Спрашиваю, — примиряюще улыбнулась Агафья. — Только не об этом. Мне нужны документы.

— Документы — не проблема, — кивнул Красс. — Только хватит ли этого? Судя по наглости, с которой провели акцию в самом сердце КГБ… Прошу прощения, ФСБ… Кто-то с очень большими звездами ее одобрил.

— А что я могу еще сделать? — едва заметно пожала плечами девушка. — Вряд ли меня будут искать. Я же в морге лежу, если меня уже туда доставили. С бойни сбежал полковник Хмарин. Вот пусть его и ищут.

— Тоже верно. Кукла качественная?

— Еще бы… Мой резерв на нее и ушел. Теперь бывшего полковника от меня не отличит ни один человечий эксперт!

— Я бы так не смог, — с легкой завистью хмыкнул Красс. — Мой потолок — чисто внешние изменения: форму носа подправить или подбородок изменить.

— У каждого свои таланты.

— Ну, да… И чем ты займешься в новой жизни?

— Не знаю, — магичка опустила ресницы. — Я хотела по контракту, но с такой внешностью теперь нельзя, а с другой меня не возьмут…

— Рикри, — медленно заговорил Красс, взвешивая каждое слово, — А ты уверена, что хочешь остаться в этом мире?

— В Бездну не хочу в любом случае!

— Причем тут Бездна? Я, пожалуй, смогу показать тебе путь на Орию…

— Как?! — подалась вперед магичка. — Ты же говорил, что такого пути нет?!

— Такого пути нет для меня. О себе ты тогда не спрашивала.

— Чего я еще не знаю?

— Много чего, — фыркнул магик. — Но это несущественно.

— Верно, — невольно улыбнулась магичка. — Так как мне попасть домой?

— Не спеши, — остановил ее Красс. — Я могу показать тебе дорогу. Но это будет дорога в один конец. Ты не сможешь вернуться назад. Никогда.

— Никогда… — эхом повторила она и замерла, уставившись в огонь камина.

— О человеке своем думаешь? — спросил магик несколько минут спустя.

— Прежде чем решать, я должна поговорить с ним, — произнесла девушка.

— Зачем? Люди живут мало. Каких-то тридцать-сорок лет, и его все равно не будет. И вы же вроде расстались. Или я что-то упустил?

— Это неважно, — упрямо качнула головой она. — Я должна хотя бы предупредить его, что не погибла в том бункере. Нельзя заставлять их хоронить меня, когда я жива. Это не по-людски…

— Не по-людски, — ухмыльнулся магик. — Так мы и не люди. Забыла?

— Иногда я жалею, что «не»… Все было бы намного проще, — пробормотала Агафья и уже громче добавила. — Я должна поговорить с Максом. Даже если он меня прогонит… Скорее всего, прогонит… Все равно я должна…

— Тебе решать, что и кому ты должна, — прервал Красс.

— А откуда ты узнал, как можно вернуться на Орию? — спохватилась девушка.

— Узнаешь, если все-таки решишь туда возвращаться, — хмыкнул магик. — Главное, постарайся не убить меня, когда я тебе об этом расскажу.

— Угу, — кивнула она.

Сейчас ее не интересовали недомолвки друга. Агафья думала предстоящем разговоре с Максом. И где-то в глубине души теплился слабый огонек надежды, что он простит ее. Только в этот момент она осознала, что Макс значит для нее больше, чем Ория.

— Как хочешь, — прервал ее размышления Красс. — Но, в любом случае, тебе нечего там делать при свете дня. Тебя могут увидеть, могут узнать…

— Меня там никто, кроме Макса, не знает!

— Потом узнают. В КГБ… Тьфу, ты, — сплюнул магик, в очередной раз оговорившись. — Я хотел сказать, в ФСБ умеют спрашивать. Ты же не хочешь доставить этому человеку неприятности.

— Нет! — воскликнула она. — Ему больше никогда! Я и так ему уже доставила по самое…

— Тогда тебе нечего там делать раньше двенадцати, — отрезал Красс. — И не вздумай звонить в дверь. Я надеюсь, человечьи замки для законницы не представляют преграды?

— Не представляют.

— Вот и отлично. А пока ты бы резерв восстановила. А то как-то странно смотрится твоя тусклая аура.

— Хорошо, — не стала спорить магичка, но даже не пошевелилась, — Попозже.

Николай подписал последний протокол и устало откинулся на спинку стула. Стрелки часов подбирались к девяти. Завтра дело Электрика официально закроют по причине смерти основного подозреваемого. А оперативник чувствовал, что многое они так и не выяснили. Капитан мрачно посмотрел на пухлую папку. Обсуждать свои сомнения ему было не с кем. Агафья на работе так и не появилась. Ее мобильный упорно талдычил, что аппарат абонента выключен или находится вне действия сети. Макс на звонок ответил, но с ним Николай сам не захотел разговаривать: что втолкуешь пьяному? «Нет, — раздраженно подумал оперативник. — Это не уголовное дело, а какая-то профанация!»

Тихий стук прервал его размышления.

— Войдите, — крикнул Николай.

— Как успехи? — поинтересовался полковник Бурун, присаживаясь у стола.

— Плохо, — честно ответил оперативник.

— Электрик тебе покоя не дает, Коля? — проницательно заметил начальник. — Это зря. Дело-то ясное…

— Вовсе не ясное, — проворчал капитан, нервно проведя рукой по жесткому ежику волос на макушке.

— И что тебе не нравится? — хмыкнул Бурундук.

— Да ничего не нравится! С каких фигов дело так быстро закрывают, Дмитрий Константинович? Следователь прям ножкой дрыгает: «Быстрей, быстрей!»

— А тебя-то что не устраивает? — хмыкнул полковник с таким видом, словно прекрасно знал, что не устраивает его подчиненного, а спрашивает так, для поддержания разговора.

Но Николай не обратил внимания на эти полутона:

— Квартира — прямо мечта опера. Орудие убийства под ногами валяется. Звезда эта с фотками, на каждой надпись, за что убивать сего индивидуума и когда. Памятные вещички, с жертв собранные, в комоде лежат, пальчиками душегуба залапанные. Пальчики, кстати, в базе всплыли. Самоубийца Мучков, оказывается, никакой не Мучков, а якобы погибший в горах муж покойной гражданки Рожиной, и так далее… Вы сами знаете, видели же бумаги из ФСБ, которые Агафья притащила.

— Ну, и в чем проблема? Мотивы есть, доказательств море, душегуб, как ты выразился, сам себя наказал. Все. Дело закрыто.

— А куда он девал осмий? — фыркнул капитан. — Теперь-то понятно, кому Лакс сплавлял ворованное: мы несколько контейнеров от этой дряни нашли у лже-Мучкова. Пустых. А где содержимое? Но следователь на меня руками машет. Это ему неинтересно. Это пусть соответствующая служба разбирается, если захочет. А шокер этот фигурант где достал?..

— Вот в шокере все и дело, Коля, — вздохнул Бурундук.

— Вот именно! Я…

— Ты не горячись, — остановил Дмитрий Константинович своего оперативника. — Мне сегодня с верхов звонили несколько раз. Сразу, как стало известно, что вы шокер этот проклятый нашли. Тебя не удивило, как быстро была готова экспертиза по этой машинке? Вы еще в контору не вернулись, молодой человек, а эта бумага уже у меня на столе лежала.

— Значит, шокер… — нахмурился Николай. — И кому приглянулась убойная машинка?

— Коля, — полковник пропустил вопрос мимо ушей, — вы убийцу нашли? Молодцы. А дальше не лезь. Военное ведомство изобретателя будет по своим каналам искать. Без нашего участия.

— Ах, вот оно что… — протянул капитан.

Бурундук развел руками:

— Сдавай материалы и забудь это гнусное дело.

— Понял, Дмитрий Константинович, — склонил голову Николай. — Есть забыть.

— И друзьям своим то же самое передай. Я и так Электрика не отдавал, пока убийца на свободе бегал. С них бы сталось отпустить урода в обмен на контакт с изобретателем. Но больше я ничего сделать не могу. Сдавай дело, следователь у себя, ждет. И езжай домой.

— Хорошо, — кивнул капитан, глядя в сторону.

Начальник убойного отдела ушел, а капитан еще долго сидел без движения, уперев тяжелый взгляд в злополучную папку. Но он знал, что все равно встанет и сдаст это проклятое дело. «А вот Макс бы начал возмущаться, — с горечью подумал он. — И Агафья тоже. Полезли б выяснять, нахватали выговоры, и все равно дорылись бы до правды. Два придурка… Только на таких придурках и держится законность в этой стране. А умные сволочи, вроде меня, сдают дела…»

Капитан поднялся и отнес папку следователю. Тот, не скрывая радости, выдал оперативнику бумажку, подтверждающую, что все материалы дела сданы, и выпроводил из кабинета.

Николай вышел на улицу, чувствуя себя так, будто окунулся в помои. Хотелось хорошенько вымыться. Только как отмыться от дряни, если ты и есть эта самая дрянь? Приехав домой, капитан достал початую бутылку водки, хлопнул сто грамм и, плюнув на душ и ужин, завалился спать.

Ровно в три часа по лестничным пролетам обшарпанной кирпичной пятиэтажки проскользнула бесшумная тень. Тихо скрипнула дверь на третьем этаже, и ночная гостья исчезла.

Квартира майора встретила Агафью тишиной. Магичка прошла по коридору и остановилась в дверях кухни. В воздухе висел тяжелый запах перегара и табачного дыма. Хозяин спал, уронив голову на руки, прямо за кухонным столом.

— Макс, — тихо позвала девушка.

Мужчина чуть пошевелился, опасно накренившись в сторону. Теперь только пузатая туша холодильника не давала ему свалиться на пол. Магичка подошла, тронув его за плечо:

— Макс.

Майор вздрогнул и открыл глаза. Увидев, кто стоит рядом, он неверяще сморгнул и так изменился в лице, что девушка отшатнулась. Плотно стиснув губы, она отошла к окну и остановилась там, опершись руками о подоконник и бездумно глядя на улицу. Вспомнился невольно подслушанный разговор: «Больно ее видеть… Физически больно…» Агафья глубоко вздохнула, пытаясь заставить себя заговорить.

«Допился, — промелькнула мысль в затуманенном алкоголем мозгу мужчины. — Белая горячка и глюки… Побеседуем с глюками?»

— Зачем ты пришла? — спросил Макс бесцветным голосом.

В темном стекле окна отражалась кухня. Магичка видела, как он, избегая смотреть в ее сторону, бездумно двигает по столу переполненную пепельницу.

— Поговорить, — хрипло выдохнула она.

Майор взялся за почти пустую бутылку Абсолюта.

— Говори, — майор вытряхнул последние капли жидкости и сунул тару под стол, при этом едва не съехав с табуретки следом.

Слова застревали в горле. Прошла минута, другая, а девушка все молчала. Макс не настаивал. Он упорно не поднимал глаз от мутного стакана, который держал обеими руками.

— Скажи, — проговорила, наконец, Агафья, не оборачиваясь, — тебе было бы лучше, если бы ты меня не видел?

— Мне было бы лучше, если бы я никогда тебя не встретил, — тихо ответил Макс и вылил в рот содержимое стакана.

В его голосе было столько боли, что она не стала больше ни о чем спрашивать. Просто развернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Но однажды встретив, я не могу без тебя… — прошептал он ей вслед и уронил голову на руки.

Но этого девушка уже не услышала.

Едва оказавшись на лестничной клетке, магичка взмахнула руками. Хоровод разноцветных искр яркими всполохами закружил вокруг ее тонкой фигурки. Мгновенье, и ночную тишину разорвал громкий хлопок. Взвыла сигнализацией чья-то машина во дворе. Несколько минут спустя на площадку выскочил всклокоченный сосед майора в мятых спортивных штанах с бейсбольной битой наперевес. Но орийской магички там уже не было. Только мутный вонючий дым стлался по выщербленным плиткам пола.

— Что там, Сеня? — высунулась из соседней квартиры кутающаяся в длинный халат женщина.

— Задолбали петардами, придурки, — зло сплюнул мужик и, шаркая тапками, поплелся вниз по лестнице выключать сигнализацию.

А виновница этого переполоха уже была за десять километров от многоквартирного дома в Рыбацком. Она шла по дорожке к ярко освещенной вилле Влада Красинского. Гравий хрустел под толстыми подошвами тяжелых ботинок. И ей казалось, что этот звук слышен даже в Эрмитаже, куда она так и не сходила с Максом. А теперь уже никогда не сходит. Слез не было. Лицо напоминало фарфоровую маску — такое же мертвенно бледное и неподвижное.

Тяжелая дверь распахнулась, едва Агафья ступила на мрамор крыльца. Красс ждал ее в холле. Магичка, тяжело ступая, дошла до камина и рухнула в кресло, как марионетка, которой вдруг обрезали все ниточки, заставлявшие ее двигаться.

— Визит был неудачным, — буркнул Красс, доставая из бара пузатую бутылку.

Он наполнил бокал на три пальца и подал девушке. Та выпила тридцатилетний коньяк залпом, как простую воду, даже не поморщившись.

— Визит был очень неудачным, — констатировал магик, снова наполняя ее бокал.

Агафья не заметила этого. Она схватила его за рукав и притянула к себе.

— Как мне вернуться на Орию? — рыкнула девушка, требовательно глядя на друга.

В глазах магички плескался жидкий огонь, рассеченный надвое вертикальными щелями зрачков. Крассу показалось, что он заглянул в жерло проснувшегося вулкана. Он осторожно высвободил руку из ее горячих пальцев и сел в соседнее кресло, собираясь с мыслями.

— Ты же помнишь, что это не так просто, — осторожно начал он. — Ты должна выслушать меня и при этом не убить…

Агафья вытянула вперед руку. Бокал хрустнул, и коньяк, смешиваясь с кровью, закапал на мозаичный пол.

— Я даю тебе клятву на крови, — хрипло выдохнула она и разжала пальцы. Среди окровавленных осколков хрусталя заплясали темно-красные искры. — Клянусь, что не трону тебя и приму любое твое условие. Этого достаточно?

— Достаточно, — кивнул магик, поежившись. Мало кто из орийцев рисковал давать такую клятву. За одну лишь мысль о нарушении обета отступника ждала мгновенная и очень болезненная кончина.

— Говори! — выжидательно уставилась на него девушка, опуская изрезанную ладонь на подлокотник.

— Я — Древний, — просто сказал магик, с удовлетворением заметив, как широко распахнулись глаза его гостьи.

«Хоть что-то тебя проняло, — мысленно проворчал он. — А то я уж было подумал, что ко мне явился сам Неназываемый из Бездны».

Агафья быстро справилась с удивлением.

— Древних не существует. Безумные повстанцы погибли все до единого во время Катастрофы пять тысяч лет назад.

— Как видишь, не все, — хмыкнул Красс. Рикри не пыталась напасть, не грозила гневом Сюзерена. Большего магик и не ждал, делая свое признание. — Катастрофа застала меня в убежище научников. Артефакты сошли с ума… Я пытался как-то остановить это безумие. Но ничего не получилось. Сдетонировали запасы телепортационного порошка, еще что-то в других лабораториях. Не знаю, что таким образом повлияло на обычный телепортер, вроде того, что занес сюда тебя. Меня вырвало из пространства и времени. Так я оказался здесь. Конечно, это лишь мои домыслы, но другого объяснения за пятьдесят лет я так и не придумал. Дорога назад нашлась быстро. Только дома меня ждал совсем не тот прием, на который я рассчитывал. Уходить пришлось поспешно, и я вернулся сюда.

— Пятьдесят лет назад, — прошептала магичка. — Сумасшедший, пытавшийся прорваться в Небесный чертог… Это был ты!

— Я, — не стал спорить Красс. — Только не прорваться, а вырваться. Когда я понял, сколько времени прошло после моего исчезновения… Короче, я — последний Древний. И мне не хочется, чтобы Сюзерен узнал, что я жив.

— Это не в моих силах, — качнула головой Агафья, нарушив затянувшуюся паузу. — Никто не может утаить мысли от Всеведущего…

— Мысли не может, — согласился магик. — Воспоминания — вполне.

— Ты не собираешься возвращаться на Орию, — задумчиво проговорила девушка, вытаскивая мелкие осколки из своей ладони.

— Не собираюсь, — кивнул Красс. — Если я вернусь — меня убьют. А я еще и до трехсот лет дожить не успел. Здесь не самый гостеприимный мир, но все же лучше, чем Бездна…

— Не уверена, что Бездна хуже! — расхохоталась вдруг Агафья. — Правильно, оставайся тут! Этой проклятой Вселенной только Древнего не хватало ко всем прочим прелестям! Оставайся! А я не хочу! Хватит с меня! Хочу домой!!!

Гомерический хохот перешел в рыдания. Девушка давилась слезами и смехом, с трудом проталкивая воздух в легкие, ее прежде бледные щеки порозовели, а глаза вновь налились пламенем. По тонким рукам побежали сполохи огня. Задымились рукава джинсовой куртки. А магичка хохотала все громче.

«Запоздалая истерика, — спохватился Красс. — Она не контролирует свою магию. Да она мне сейчас все тут спалит, к демонам!»

Магик вскочил и вскинул руки. С его пальцев слетели голубые искры, и на обезумевшую девушку хлынул поток ледяной воды. Агафья подавилась смехом, несколько раз икнула и затихла.

— Все? — спросил он. — Или добавить?

— Все, — подтвердила девушка. — Спасибо.

Агафья зябко повела плечами, и Красс стряхнул с пальцев еще одну искорку. Одежда магички моментально высохла. Пропали и лужи вокруг ее кресла.

— Спасибо, — повторила она.

— Не за что, — пожал плечами магик, задумавшись о том, что только что видел. Это был не просто бесконтрольный всплеск магии. Из его гостьи рвалась первозданная стихия… Стихия огня. Стихия Хаоса. Что бы ни было тому причиной, Красс не хотел бы увидеть это еще раз. За свою жизнь он лишь однажды столкнулся с подобным. И это столкновение едва не стоило ему жизни.

— Как мне вернуться на Орию? — прервала его размышления девушка.

«Чем быстрее она уйдет, тем спокойнее мне будет», — решил Красс и достал из пространственного кармана тонкую стеклянную иглу.

— Этот артефакт должен быть у тебя под кожей…

Агафья, не задумываясь, скинула куртку и, подойдя, протянула руку. Магик вогнал иголку и искоркой залечил микроскопическую ранку.

— Что теперь?

— Теперь у нас есть пятнадцать минут, чтобы избавить эту Вселенную от твоего присутствия, — хмыкнул магик. — Потом твоя кровь растворит оболочку артефакта, и ты забудешь ненужные подробности нашего знакомства.

— Хорошо, — равнодушно кивнула Агафья.

Красс обнял девушку. Она неуверенно дернулась, упираясь ладонями в грудь мужчины, но он только плотнее прижал ее к себе и коснулся амулета на груди.

Дубовые панели холла подернулись темной дымкой, и девушка потеряла сознание. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что стоит посреди огромного зала. Красс больше не обнимал ее, лишь осторожно поддерживал под локоть. Он отступил, как только она шевельнулась.

— Где мы?

— У ворот, которые приведут тебя домой, — отозвался Красс, кивнув куда-то ей за спину.

Магичка недоумевающе огляделась. Теряющийся в полумраке потолок подпирали странные колонны из светящегося красным камня. Пол и стены, выложенные полированными гранитными плитами, казались в этом свете окровавленными. А в глубине высилась арка из черного мрамора. Искусно вырезанные руны мерцали струящейся по замысловатым линиям Силой. А за колдовскими вратами клубилось серым дымом бесконечное ничто.

— Межмировой портал?! — ахнула Агафья. — Это же невозможно!

— Возможно. Я уже активировал его, — отозвался Красс, медленно отступая. — Иди, девочка. Пусть тебе повезет.

Агафья подошла к порталу и на мгновенье замешкалась. Три высокие ступени отделяли ее от Ории. Три шага осталось сделать, чтобы навсегда оставить в прошлом эту безумную вселенную и… Макса. Она почувствовала, как по щеке медленно ползет горячая слеза.

— Рикри! — окликнул ее Красс. — Мое условие…

— Да? — обернулась девушка и увидела, что на нее несется стена огня.

Ее тело охватил нестерпимый жар. Магичка попыталась остановить пламя, но щиты, повинуясь клятве, слетели в долю секунды. «Условие, — успела подумать она. — Твое условие — моя смерть!» В следующее мгновенье могильную тишину таинственного зала разорвал безумный крик заживо сгорающего человека.

Глава 32

Середина сентября. Вторник

Капитан Корбов влетел на проходную почти в девять. Постоянная нервотрепка и недосып последней недели сделали свое черное дело: он банально проспал, начисто забыв, что сегодня должен дежурить. Проснувшись в восемь пятнадцать, он позвонил коллеге, которого должен был менять, и галопом понесся в управление.

— Тебя Бурундук с утра разыскивает, — «порадовал» оперативника сержант.

— Вот, черт, — выругался Николай.

— Иди, — посоветовал дежурный. — Он уже три раза звонил. Сказал, чтоб ты зашел, как только явишься.

Капитан скрипнул зубами и поплелся на второй этаж. Секретарша, ни о чем не спрашивая, кивнула на дверь кабинета. Предчувствуя качественную головомойку за опоздание, Николай вошел.

Полковник стоял у окна, глядя на сбегающие по стеклу капли дождя.

— По Вашему… — начал было капитан.

— Садись! — прервал начальник.

Николай умолк и сел, лихорадочно пытаясь сообразить, где накосячил. Полковник прошелся по кабинету, зачем-то поправил рамку с какой-то грамотой на стене и, наконец, тяжело опустился в кресло.

— Что случилось, Дмитрий Константинович? — не выдержал Николай, уже понимая, что его собственные косяки тут ни при чем.

— Потери у нас, Коля, — вздохнул полковник, хрустнул пальцами, собираясь с мыслями, и повторил. — Потери…

— Кто? — хрипло выдохнул оперативник, чувствуя, как холодеет спина.

— Звонили из ФСБ. Отдел полковника Хмарина больше не существует.

— Агафья, — опустил голову Николай.

— Да, — кивнул Бурундук. — Родственников у нее нет. ФСБешники просили, чтобы кто-то из коллег приехал на опознание.

— Как это случилось?

— Теракт. Подробностей нам с тобой никто не расскажет, сам понимаешь. Максим…

— Я сам! — перебил Николай, и уже спокойнее добавил. — Лучше я, Дмитрий Константинович.

— Да, — не стал спорить полковник. — Лучше ты.

— Я сегодня дежурить должен…

— Это я решу. Отгулов у тебя хватает, новых дел пока нет. Съезди на опознание. Вот, держи, они мне по факсу бумагу прислали. Сообщи Максиму. И позвони мне завтра.

— Спасибо, Дмитрий Константинович, — поднялся капитан, сунув вызов карман. — Я пойду?

— Иди, — вздохнул полковник. — И, Коля… Берегите себя, ребята.

Сорок минут спустя Николай уже шел пустынным коридором судебного морга Федеральной Службы Безопасности следом за поджарым майором с труднопроизносимой фамилией. Серые, выложенные кафелем стены отзывались на каждый шаг гулким эхом. Пахло хлоркой и немного кровью. По долгу службы капитан часто бывал в таких местах, но сегодня тошнотворный сладковатый запах смерти и разложения казался особенно настойчивым.

Николай поймал себя на том, что шепотом твердит: «Не она. Не она». Он закусил губу и ускорил шаг, догоняя провожатого.

Скрипнула дверца холодильника. Пожилой санитар выдвинул мерзко скрежетнувшие по полозьям носилки и откинул простыню.

Минут десять капитан всматривался в застывшее лицо, пытаясь найти чужие черты. Посиневшие губы, бледная кожа… Мужчина, не удержавшись, коснулся ее щеки. И тут же отдернул руку — пальцы обожгло, словно он погладил холодную мраморную статую.

— Она? — нетерпеливо поторопил майор, потирая озябшие ладони.

— Она, — опустил голову Николай и отвернулся.

— Отлично, — кивнул ФСБэшник.

— Задвигать? — спросил санитар.

— Погоди, — отмахнулся тот.

Он положил прямо на тело кожаную папку и стал быстро заполнять какой-то бланк:

— Коллега… Уверенно опознал… Особые приметы… Вот здесь подпишитесь, — майор сунул Николаю ручку.

— Не так же… — пробормотал оперативник, забирая бумагу.

Капитан расписался, приложив бланк к стене, и, ни на кого больше не глядя, вышел в коридор. Хотелось побыстрее убраться из холодного, пропахшего дезинфекцией подвала.

Тяжелая дверь морга захлопнулась за его спиной, и он поднялся по выщербленным ступеням под моросящий питерский дождь.

Мимо проходили люди, проносились машины. Откуда-то доносился запах выпечки. Город жил своей жизнью. Никому не было дела, что Николай никогда больше не увидит у себя на кухне улыбчивую иномирянку. Никогда больше она не влетит в их кабинет радостным вихрем: «Я такое нарыла, господа офицеры!» Никогда больше не придется ему, сдерживая улыбку, ворчать, глядя, как Макс кружит девушку по комнате, подхватив на руки… И еще тысяча таких «никогда больше» появилась сегодня у Николая. Но небо не рухнуло в Неву. Тучи не стали темнее. И люди все так же бегут, разбрызгивая лужи, по своим делам. Никто даже не узнает, что в этом мире была орийка Рикри, а теперь ее нет…

Капитан вытер мокрое лицо и завел мотор. Он не представлял, как сообщит печальную новость другу, но тянуть, рискуя, что это сделает кто-то другой, боялся. «Надо будет водки купить, — подумал Николай, ожидая просвета в плотном потоке машин. — Пусть лучше напьется…»

Николай минут пять жал на кнопку звонка, прежде, чем хозяин открыл дверь. Из квартиры пахнуло перегаром.

— А, Коля. Извини, я только проснулся, — сказал майор, пропуская друга в прихожую. — В контору требуют?

— Нет, — качнул головой капитан.

— Ну, тогда проходи, — сразу расслабился Макс и, шаркая растоптанными тапками, пошел на кухню. — Ты, вроде, дежурить должен был? Или это не сегодня? Башка гудит, нифига не соображаю…

— Отгул у меня. Бурундук расщедрился, — отозвался Николай, оглядывая разгром в пищеблоке. — Вот подумал, заеду, посидим, выпьем по рюмашке.

— Это вовремя, — кивнул майор и болезненно сморщился. Тяжелая с похмелья голова отозвалась на резкое движение взрывом боли. — Черт… Сколько же я вчера выпил?

Гость скосил глаза на пустую литровую бутылку из-под водки Абсолют, валявшуюся под столом, и промолчал. Макс порылся в шкафчиках и вытащил на свет божий пыльную консервную банку.

— Из закуски есть только это. Что это, кстати? А, морская капуста. Будешь?

— Нет, — отмахнулся капитан и продемонстрировал пластиковый пакет, который принес с собой.

— Тогда командуй, — Макс с заметным облегчением уселся на табуретку в углу.

Капитан, стараясь не смотреть на друга, быстро достал бутылку, банку с маринованными огурцами и пачку сосисок. Грязные стаканы не внушали доверия, но он нашел в буфете две толстостенные стопки.

— За встречу? — предложил он, разлив водку.

— За встречу, — не стал спорить майор и опрокинул жидкость в рот. Сейчас ему было все равно, за что пить. Закусывать он не стал.

Николай помолчал. Он не знал, как начать страшный разговор. Если, подъезжая к дому друга, капитан надеялся, что что-то придумается само собой, то сейчас понял, что ошибался. Еще пара стопок на старые дрожжи, и Макс вообще перестанет воспринимать окружающее или просто отрубится. Капитан снова наполнил стопки.

— У меня плохая новость, майор, — заговорил он наконец.

— Какая? — поднял на друга мутный взгляд Макс

— Отдел полковника Хмарина больше не существует, — выдохнул Николай.

— Расформировали? — равнодушно уточнил майор, поглядывая на стопку. Но капитан не прикасался к своей, заставляя друга ждать.

— Убили.

— Кто? Агафья?! — широко распахнул глаза майор, разом забыв про водку.

— Нет, что ты! Агафья не убийца.

— А… И кто их?

— Подозрение на теракт.

— Мир их фсбешному праху, — буркнул Макс, поднимая стопку.

— Погоди, — перехватил его руку Николай и, запинаясь, продолжил. — Дело в том, что Агафья тоже была с ними.

— Они мертвы… Агафья была с ними… А они… — стало медленно доходить до полупьяного мужчины. — Агафья, что, тоже?!

— Да, Макс. Мне очень жаль, — отозвался капитан, опуская глаза.

— Да нет, — вдруг хрипло засмеялся майор. — Это невозможно. Она же колдунья. Черта с два ее угробит какой-то теракт!

— Я только что из морга, Макс, — тихо проговорил Николай. — Она умерла вместе с ними.

— Нет! — зло рявкнул Макс.

— Мне очень жаль, — повторил капитан, отпуская его руку. — Пусть наша земля ей будет пухом.

Майор сник и молча осушил свою стопку. Николай последовал его примеру и тут же налил снова. «Пускай лучше уснет», — решил он.

— Когда это случилось? — внезапно осипшим голосом спросил Макс.

— Вчера в районе обеда, — ответил оперативник. — Подробностей я не знаю. Тайна следствия.

— Вчера? — слегка оживился майор. — Не может быть! Она была у меня сегодня ночью! Она приходила сюда!

— Она приходила к тебе? — не поверил Николай. — Макс. Сегодняшней ночью Агафья уже лежала в морге. Она не могла прийти.

— Говорю тебе, она приходила!

— Ты уверен? А зачем?

— Она сказала, что хочет поговорить, — напрягся мужчина, вспоминая. — Да, она так сказала…

— И о чем вы говорили?

— Не помню. Что-то говорили… Недолго…

— Макс, — мягко прервал друга Николай. — Ты вчера много выпил. Тебе это приснилось. Так бывает, что любимые люди после смерти…

— Она жива! — выкрикнул Макс.

— Я тоже не хочу в это верить. Но она умерла, — качнул головой капитан. — Я был в морге. Я видел ее тело.

Резкий звонок прервал эти увещевания.

— Открыть?

— Как хочешь, — отмахнулся Макс, судорожно пытаясь что-то вспомнить.

Николай вышел. За дверью обнаружился смутно знакомый мужик и какая-то пожилая женщина.

— Мы соседи, — тут же отрекомендовался гость. — Ребров дома?

— Дома, — кивнул капитан. — Но лучше бы вы зашли в другой раз.

— У нас дело срочное! — вмешалась женщина. — Всего дома касается.

— Ну, пошли, — пожал плечами Николай.

На маленькой кухне сразу стало очень тесно. Сосед, окинув завистливым взглядом натюрморт на столе, понимающе хмыкнул:

— Мы ненадолго. Макс, тут надо бумагу подписать.

— Какую еще бумагу? — майор с трудом заставил себя отвлечься от попыток вспомнить ночной визит.

— Железную дверь в подъезд ставить будем.

— Зачем?

— А вы не согласны? Вам нравится этот проходной двор? — возмущенно вскинулась женщина. — То бомжи на чердаке заведутся, то коляски покрали у мамочек. Теперь вот петарды!

— При чем тут петарды? — от визгливого голоса соседки у Макса моментально загудела голова.

— Не шуми, Кузьминична. Не видишь, что ли, плохо человеку, — остановил женщину второй сосед и повернулся к майору. — Тут вчера весь дом среди ночи переполошили. Какой-то придурок петарду в подъезде взорвал.

— Грохнуло, всех детей перебудило, — снова вмешалась соседка. — Полдня потом серой воняло, как в преисподней! Сожгут нас так шутники всякие, а мы и не заметим! Дверь ставить надо!

— Погодите, погодите! — неожиданно заинтересовался Макс. — Чем воняло?

— Серой! Петарды…

— Когда это было?!

— Около трех, — пожал плечами мужик. — Ну, так что, согласен дверь ставить?

— Согласен, согласен! Давай сюда. Где подписать?

Майор быстро черкнул свою подпись на подсунутой бумажке и выставил визитеров из квартиры. Николай обеспокоенно следил за этим внезапным переходом от полного безразличия к кипучей деятельности. Вернувшись на кухню, Макс заговорил, лихорадочно сверкая глазами:

— Видишь? Мне не приснилось! Она была тут сегодня ночью! Агафья приходила, чтобы предупредить меня! А я, осел, был пьян! А потом куда-то телепро… телепал… Тфу, черт! В общем улетела. Помнишь, она так делала у тебя дома? Помнишь, как воняло? И взрыв был точно, как от петарды!

— Макс, — осторожно начал капитан. — Это всего лишь предположения. Ты даже не помнишь, о чем вы якобы говорили. А я сам видел ее тело.

— Мало ли, что ты видел! — отмахнулся майор. — Наверное, ее ФСБ достало. Или что-то там случилось, из-за чего она вынуждена теперь затаиться! Она приходила, чтобы меня предупредить!

— Это мечты! Давай лучше выпьем. Помянем…

— Нет, — твердо заявил Макс, жестом заставив друга умолкнуть. — Агафья жива. Она приходила. А я, болван, нажрался и ничего толком не понял. А, может, она и не стала мне ничего объяснять, полюбовавшись на мою бухую рожу.

Он все говорил и говорил, но Николай уже не слушал. Надежда, сменившая холодный ступор, заставила Макса ожить, и у капитана не поднималась рука развеять ее.

«Прости мне, Господи, эту ложь», — подумал он и сказал:

— Ну, может быть, ты и прав. Но ты же понимаешь, что теперь она появится нескоро…

— Понимаю, — уже спокойнее отозвался майор. — Она пришла, а я… Ничего. В следующий раз я буду трезвым… И все будет хорошо. Я дождусь ее!

Макс отодвинул полную стопку и посмотрел в окно. Николай молча поднялся и заварил чай.

— Да, — сказал он, поставив перед другом кружку. — Все будет хорошо.

Они еще долго молча сидели на кухне, курили и пили крепкий чай. Неожиданно поднявшийся ветер разогнал свинцовые тучи, и город залил мягкий вечерний свет. Чистое голубое небо словно говорило: «Жизнь продолжается!»

ЭПИЛОГ

Я открыла глаза и обнаружила, что лежу в мягкой постели, а надо мной склоняется смутно знакомое лицо. «Я же умерла», — лениво шевельнулась память.

— Очнулась, — констатировал хрипловатый голос, и я поняла, что прекрасно знаю говорившего. — Ну, и где ты болталась шесть лет, Рикри?

— Ардэй? Где я? — слова давались с трудом, будто по горлу прошлись наждаком.

— Ты не оригинальна, моя дорогая, — с облегчением рассмеялся целитель лечебницы Замка Теней и по совместительству вот уже двадцать лет мой близкий друг.

— Сил нет оригинальничать, — проскрипела я.

— Да неужели? — ехидно осведомился целитель. — Шесть лет назад законница Ри Вет геройски погибла при аресте государственного преступника. На месте ее смерти нашли следы применения плетения Черный смерч и кучку пепла. И тут твои офигевшие коллеги узнают, что под именем Ри Вет рядом служила дочь Светлейших аллэра Рикри ат Ветрана. Твой портрет повесили в галерее почета, пепел торжественно захоронили. Честь и слава павшим героям, и все такое. А два дня назад твою потрепанную тушку в каких-то странных тряпках находят в Небесном Чертоге. Полное магическое истощение, несколько ожогов разной степени паршивости. Выглядело так, как будто ты ввязалась в хорошую драку. Это ли не эталон оригинальности? Так ты расскажешь старому другу, где тебя носило, Ри? Или мне лучше опуститься на колено и попросить прощения за то, что посмел задать вопрос аллэре ат Ветрана?

— Только попробуй. Сразу получишь, — проговорила я, все еще не понимая, что, собственно происходит.

— Не получу, — усмехнулся Адрэй. — Твоего резерва сейчас даже на банальный огненный шарик не хватит. Ладно, раз рассказывать истории ты не желаешь, отдыхай. Тебе принесут поесть. Я зайду позже.

С этими словами целитель ушел. А я осталась наедине со своими мыслями. Я все-таки попала домой? А куда подевался Красс?

Я напряглась, вспоминая свои последние минуты в мире людей. Вот я веду перед собой опутанного магической сетью Красса. Надо же, как ловко втерся в доверие, скотина. Хорошо, что я успела сообразить, что это за демон в ангельскую мантию вырядился. Жаль, не сразу.

Он привел меня к порталу. Откуда только этот Древний узнал к нему дорогу? Я отвлеклась, как нерадивая студентка, и этот ублюдок успел освободиться и швырнуть в меня какой-то огненной дрянью.

Стена огня. Она обжигает. Больно… Кое-как я закрываюсь щитом и бью в ответ чем-то водяным. Безумный крик Красса резанул по ушам, когда его затянул ледяной смерч. Ошметки проклятого Древнего по всему залу раскидало. Краем ускользающего сознания я успела отметить, что куда-то падаю. Значит, я свалилась прямиком в портал… Так отчего же я решила, что умерла?!

Тихий стук в дверь прервал поток моих воспоминаний. В комнату вошел юноша с нашивками целителя-стажёра:

— Ваш обед, аллэра ат Ветрана, — юноша поставил поднос и, следуя этикету, опустился на одно колено, прижав руки к груди. — А через два часа Вас отвезут в Небесный Чертог. Сюзерен пожелал говорить с Вами.

Мгновенно успокоившись, я пододвинула к себе прикроватный столик: «Кто, как не Всезнающий Сюзерен, сможет ответить на все вопросы. Он, и только он, сможет разобраться в моих странных воспоминаниях. Может быть, когда Всеблагий прикоснется к моему разуму, когда моя искра окажется в его вечном пламени, я, наконец, почувствую, что вернулась домой, и оставлю прошлое в прошлом?..»

Content

Никитина Анастасия
Пришлая-2
Судья и палач

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

ЭПИЛОГ