Эльмарис

Наташа Загорская

Часть первая. Провальный план

Глава 1

Ночь опустилась на славный город Падар. Затихли звуки улиц, жители закрылись в своих домах, даже собаки и те не подавали голосов. Это было то самое время, когда на смену суетливому и знойному летнему дню, пришла тишина и прохлада южной ночи, наполненной запахами цветущего эльмариса. Закрылись многочисленные лавки и кофейни, крикливые уличные торговки давно уже видели десятый сон. Загнали бдительные мамаши в дома босоногих пострелят, что день напролет носились по мостовым, мешая прохожим и проезжающим. Не было слышно ни скрипа колес, ни цокота конских копыт, ни звука, ни голоса не раздавалось в тишине ночи, наполненной пьянящим ароматом заморского цветка. Луна спряталась за облаками, погрузив столицу Порубежья в темноту. Лишь только эльмарис цвел в эту ночь особенно буйно, распространяя дурманящий аромат.

В Падаре любили это растение, высаживали его в садах и парках, упивались пьянящим ароматом и любовались на белоснежные, словно первый снег, цветы, которые густо усыпали гибкие ветви. Вдохновленные неповторимым чарующим запахом этого дивного цветка, алхимики пытались создать духи и благовония с маслами эльмариса, но еще никому не удалось воссоздать первозданный аромат заморского растения.

Молодые девицы беззастенчиво украшали косы цветущими веточками, а замужние дамы прикалывали букетики на платья, тем самым давая понять всем и каждому, что они чисты помыслами.

Ходили легенды, что эльмарис завезли в столицу Порубежья много веков назад из южных стран, которые находятся далеко за морями и океанами. Привез ее в подарок своей невесте один из падарских купцов. Уезжая из родных земель за заморскими товарами, он наказал своей возлюбленной ждать его, не ходить на девичьи вечера, не петь с подругами песен, не смотреть на других ухажеров. И невеста, в точности исполняла все пожелания своего любимого. Она перестала встречаться с подружками, петь песни и привечать других ухажеров, дни свои проводила за рукоделием, а ночи — в мечтах о том времени, когда, вернется на родину ее суженый, и поведет ее под венец в главных храм Падара. Но время шло, а купец все не возвращался.

А случилось так, что в чужом краю навела на него порчу одна чародейка. Очень уж ей полюбился иноземный молодец. Вот она и приворожила его, не отпускала от себя ни на шаг, ни на одно мгновение. Но наведенное чувство не приносило парню радости, все больше и больше он печалился, все чаще ясный его лик омрачали набежавшие думы. Ничего не могла с этим поделать чародейка, ведь это в Порубежье все знают, что насильно мил не будешь, и как ни крепки будут чары, истинной любви им никогда не победить. И вот однажды, прогуливаясь по заморской столице, под руку со своим привороженным, чародейка вдруг увидела цветущее дерево эльмариса. И в ее коварной голове родился план, как с помощью дурманящего аромата привязать к себе иноземного красавца навечно.

— Принеси мне веточку вон того дерева, — тут же попросила она. — Я вплету ее в волосы, и тогда ты будешь смотреть на меня и любоваться еще больше.

Купец послушался. Подошел к цветущему дереву эльмариса, наклонил к себе одну из веток, чтобы сорвать цветы и вдохнул сладковатый запах. И тут его разум прояснился, пелена чар спала, и он вспомнил, что дома, на родине его ждет та, что всех милей.

Распрощался он после этого с чародейкой и, не мешкая и нигде больше не задерживаясь, отправился домой, туда, куда его звало сердце. А чтобы не гневилась его возлюбленная, прихватил с собой несколько саженцев прекрасного растения, которое вернуло ему память и былые чувства. Очень уж ему по душе пришлись белые, как снег зимой, цветы.

Вот так и объясняли появление в Падаре этого заморского растения, которое цвело во второй месяц лета и опьяняло своим ароматом. Только вдохновленные легендой, жители Порубежья стали высаживать саженцы эльмариса везде, где позволяло место, и теперь можно было с уверенностью сказать, что даже там, за морями, на родине, эльмарис так не любили, как в Порубежье.

И вот сейчас было лето, и была ночь. Темная, тихая и безлунная. Такие ночи особенно любят воры и убийцы. Конечно, в квартале богачей, по приказу правителя Порубежья, везде были развешены фонари, которые магическим светом разгоняли мрак. Но, то было там, где жили аристократы и богатые горожане, в кварталах же, где проживал простой люд, такой роскоши не наблюдалось. В эту ночь даже окна школяров и алхимиков не светились, в тавернах и на постоялых дворах давно уже все спали, не слышно было звуков музыки и смеха из увеселительных заведений — полная тишина царила на улицах Падара.

Тогда откуда же этот звук? И что это за он?

По одной из улочек быстро бежал мальчишка. Маленький паренек, едва ли старше двенадцати лет, был худ и бос, наверное, именно потому и не производил много шума, лишь прерывистое дыхание с хрипом вырывалось из его груди. А вот те, кто гнался за ним, наоборот, громко топали по булыжной мостовой, да переругивались друг с другом на ходу.

— Загоняй его!

— Направо, там тупик и он не уйдет!

— Ему крышка!

— Ну вот ты и попался, Дер, — произнес один из загонщиков, останавливаясь в нескольких шагах от своей жертвы, когда свернув в один из переулков, первый мальчишка разглядел, что тут тупик, и бежать ему больше некуда. — Теперь разговаривать мы будем по-моему.

Загадочный Дер не ответил, он словно загнанный зверек оглядывался по сторонам, очевидно пытаясь найти выход, да часто вздымалась худенькая грудь — мальчишка явно не мог справиться с дыханием.

— Я же предупреждал тебя, Дер, — продолжал наступать тот, кто заговорил с ним первый.

И вот этот самый миг, предательница-луна выглянула из-за облаков и осветила шесть силуэтов, застывших в небольшом тупике, образованном несколькими строениями, в самых разных позах. И была эта картинка не слишком радостной. У самой каменной стены, словно зверь в клетке, стоял набычившись невысокий паренек, его соломенного цвета волосы, торчали в разные стороны, рваная одежда не могла скрыть худенькое тельце, покрытое синяками и ссадинами. Он тяжело дышал и его взгляд метался по сторонам, в поисках выхода из западни.

Напротив него полукругом расположилось пятеро парней. Они были не в пример выше и лет на пять-шесть старше. Здоровые, сильные, с гадкими ухмылками на лицах, они уже предвкушали расправу, прекрасно понимая, что их жертве больше некуда бежать.

— Так что ты скажешь в свое оправдание? А, Дер? — снова произнес главарь, доставая из кармана шипастый кастет и приспосабливая его на руку. — Будешь проситься? Или, может быть, решишь откупиться от нас?

— Да пошел ты…. — некрасиво выругался Дэр и попятился. Он отступал до тех пор, пока не уткнулся спиной в каменную стену, стоящего в этом переулке здания. — Вот уж точно, не собираюсь я перед тобой сопли жевать. Ты как был гадом, так гадом и остался, пес шелудивый, — зло выплюнул мальчишка и приготовился к схватке.

Лицо главаря перекосило от бессильной злобы, и он с криком кинулся на Дера. Тому удалось увернуться в последний момент, и рука обидчика со всего размаху впечаталась в каменную кладку. Кастет треснул, видимо не очень хороший мастер его делал, раз он не выдержал силы удара, а, может, это пресветлые боги пощадили мальца. Раздался дикий вой, и главарь сполз на землю, прижимая к себе изувеченную руку.

На какое-то мгновение остальные нападавшие растерялись, не ожидали они такого поворота. Но всего лишь одного мига промедления с их стороны, хватило, чтобы шустрый Дер проскочил мимо, поднырнув под рукой одного из бугаев, и что есть мочи понесся по темному переулку, подальше от этого места и той компании, что здесь собралась.

— Куда!??

— Держи его!!!

— Догнать!!! Я его сам на мясо разделаю!!!!

Такие крики были слышны ему в след, но, видимо, в эту ночь сами боги благоволили беглецу. Парнишка несколько раз свернул то в один, то в другой переулок и уже скоро понял, что погоня отстала.

Пробежав еще пару кварталов, и завернув за угол полуразрушенного здания, со стороны напоминающего казарму, Дер остановился и привалился к стене, чтобы отдышаться. Он со свистом втягивал в себя воздух, также шумно выдыхая, пытаясь усмирить разбушевавшееся сердце. И не заметил, как рядом промелькнула чья-то фигура. Двигался неизвестный настолько бесшумно, что даже в полнейшей тишине летней ночи, расслышать его шаги было совершенно невозможно.

— Ф-фух, ну и горазд ты пугать, — прошипел Дер, дернувшись от неожиданности, он больно стукнулся затылком о каменную стену, к которой прислонялся. — Чего подкрадываешься, точно злодей в темноте? — и как он только смог что-то рассмотреть — непонятно?

— Что ты несешь? — стало ему ответом из темноты. — А то я не знаю, что ты меня издали почуял. Лучше рассказывай. Ушел от Борга?

— А то! Знатно пробежался, — усмехнулся Дер. — Ему меня ни за что не догнать. Неповоротливый он, как тот свин. Ты бы слышал, как скулил, когда рукой со всего размаху в каменную стену зарядил. Вот смеху-то было, едва сдержался, — и он хохотнул, но быстро спохватился и затих.

Из-за облаков снова выглянула ночная хранительница, освещая собеседника Дера. Высокий паренек, тонкий, гибкий. Во всем его облике чуялось что-то необычное, загадочное, чужеземное. Звериная грация, расслабленность, а может, все дело было в необычных чертах юного скуластого лица, тонкого и немного хищного, или в раскосых зеленых глазах да черных, как сама ночь, прямых волосах, небрежно стянутых в низкий хвост на затылке. Необычная для этих мест внешность, запоминающаяся и пугающая. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы с первого взгляда на этого мальчишку понять, что перед тобою оборотень. Да не обычный, коих в Падаре хватало. Порубежье давно вошло в состав Дарканской империи. И жители этого славного города привыкли к тому, что на улицах можно встретить кого угодно, но все равно, не любили здесь двуипостасных, очень не любили. Да и оборотни не жаловали этот край, не нравилось им тут. А если и селились, то большими семьями да в таких местах, где простого люда поменьше было. Стоит ли упоминать, что этому мальчишке приходилось тяжелей большинства беспризорников?

— Ты мне лучше скажи, за каким надом тебе захотелось их за собой по всему городу водить? Зачем ты вообще Боргу на глаза попался? Ведь мог бы уйти еще в самом начале и поминай, как звали. А вместо этого бегал и петлял, что тот сайран от своры собак? Борг не простит, что из-за тебя ему так перепало. И так жизни не было, а теперь он нас совсем со свету сживет.

— Так скучно же, — отмахнулся от него Дер и, видимо, вспомнив результаты своего сегодняшнего забега и перекошенное от боли лицо противника, приглушенно хохотнул.

Паренек-оборотень только глазами сверкнул в ответ на это. Да Дэр не из пугливых, к тому же, давно уже привык к таким выходкам своего закадычного приятеля.

— Арий, — вдруг произнес постреленок, — посмотреть хочешь?

— Хочу.

— Вот, — и Дер полез за пазуху, вытаскивая оттуда тонкую блестящую цепочку и необычным кулоном.

Даже непосвященному было с первого взгляда понятно, что это работа великого мастера: тонкое плетение, причудливый узор оправы и большой прозрачный камень в обрамлении то ли листиков, то ли какого заморского растения из того же странного металла, что и цепочка.

— Что это за металл? — спросил Арий, присматриваясь к необычной вещице, но, не решаясь притронуться. — Ну и смердит же от этой штуковины. Если хозяин собак натравит, мы далеко не уйдем.

— Не знаю я, из чего эта штука сделана, но красивая, — любовно протянул Дер, и погладил пальцем гладкий камень в самой середине. — А силой от него так несет, что впору без накопителей колдовать. Я такое только один раз чуял. В храме, в праздник летней ночи, когда жрец таинство свое проводил и чашу заморскую в руках держал. Вот от той чаши тоже так несло силой, только немного по-другому. Я потом со служкой перетерся, так он мне рассказал, что чаша та — артефакт невиданной силы.

Арий еще раз окинул необычный кулон внимательным взглядом, потом принюхался и чихнул.

— Спрячь подальше и не свети без надобности. За этой штуковиной явно не только Борг охотился. У нее хозяин есть, и он не сильно обрадуется тому, что ты его сокровище прямо из-под носа утащил. Наживем мы еще неприятностей из-за этой цацки, — и парнишка с неодобрением покачал головой.

— Не знаю, — Дер еще раз любовно погладил светлый камешек и на миг ему показалось, что тот немного потемнел. Парнишка пригляделся повнимательней, но не заметил ничего необычного. Вздохнул печально и снова спрятал кулон за пазуху. — Только он меня позвал, Арий. Понимаешь? Сам позвал. И принял меня. Как хозяина.

— Тебе солнце в голову напекло? — шикнул на приятеля Арий. — Ишь, выискался мне тут, хозяин.

— Ну не скажи, — ответил Дер приятелю. — Такие штуковины украсть не так-то просто. Мне служка из храма рассказывал, что их чашу заморскую, кто только не пытался себе к рукам прибрать, да только все без толку. Зачарованная она, только жрецу в руки дается.

— Это ты сейчас мне что сказать пытаешься? — взвился Арий, прищурив свои раскосые кошачьи глаза.

— Что коли мне улыбнулась удача, и я камешек все-таки себе забрал — значит, я и есть его хозяин. Это называется…называется… — Дер смешно наморщил лоб, силясь вспомнить незнакомое название, но так ничего у него и не получилось. — Не помню точно, — со вздохом признался он.

Арий ничего не ответил, только головой покачал. На какое-то время они молчали, думая каждый о своем. Луна не спешила снова прятаться за облака и освещала лица парнишек призрачным сиянием, да благоухал эльмарис, пьяня и околдовывая своим ароматом.

— Арий, — вдруг позвал друга Дер. — Из Падара надо уходить. Борг теперь на нас охоту объявит. И живыми от него уже не спасемся. Он не дурак, конечно, трепаться по чем зря не станет, кто у него цацку эту из-под носа увел, но… сам понимаешь, коли прижмет кто, так все и выложит. Сдаст нас, как на духу. А тот, кто заказ ему на эту штуковину давал… — мальчишка зябко передернул худенькими плечами, словно почувствовал резкое дуновение холодного ветра.

— Утром уйдем, когда ворота откроют. Только вот куда? — вздохнул Арий. — Таким как мы с тобой нигде места нет.

— Уйдем на север.

— Легко тебе говорить, а что мы там делать будем? Как жить? Это в Падаре нас уже все знают, а в чужом городе, да еще в самом сердце империи. Кому мы там нужны?

— Себе нужны, — упрямо сжал губы Арий. — А в Падаре нам жизни больше не будет. Борг и его свита нас теперь из-под земли достанут и потом туда же и закопают. Да ты и сам знаешь, что заказчик у него больно серьезный.

Дер тяжело вздохнул и привалился спиной к каменной стене, рядом с другом.

— Уходить надо сегодня, не дожидаясь рассвета, — наконец произнес он, после недолгого раздумья. — Есть у меня один лаз за стены города.

— Только мне надо кое-что сделать еще, — ответил ему друг. — Где встречаемся?

— Через час у заброшенной живодерни. Там еще куст эльмариса чуть в стороне растет, да ты знаешь, не раз там бывали. Только не опаздывай и за собой никого на хвосте не приведи.

— Не учи меня. Сам знаю.

И они словно тени, бесшумно разбежались в разные стороны, чтобы в назначенное время встретиться в условленном месте.

* * *

Заброшенная скотобойня, возле которой мальчишки назначили встречу, находилась на южной окраине города и была отделена от городской стены лишь небольшим пустырем шагов в пятьдесят. Вот уже лет пять, после того, как последний хозяин упился до того, что порешил всю свою семью, а сам сдался стражам, невостребованную площадь предприимчивые жители окрестных кварталов приспособили под свалку. Оно и понятно, место заброшенное, от ближайшего жилья находится в стороне. Правда время от времени ветер доносит до соседних домов зловоние от разлагающегося мусора, но кому дело до нищих и отверженных, что ютились в полуразрушенных хижинах в этой части города?

Само полуразрушенное строение, бывшее некогда скотобойней, зияло темными провалами окон и дверей. Покосившаяся крыша грозила совсем обвалиться и держалась лишь на честном слове, широкий двор, давным-давно порос бурьяном, в котором можно было потеряться и плутать как в самом настоящем лабиринте, не имея возможности выбраться на свет. Стены здания покосились от ветра и погодного ненастья. Лишь только высокая, в полтора человеческих роста, каменная ограда, каким-то чудом уцелела и стояла, гордо храня то, что уже никому и не требовалось охранять. Вряд ли нашелся бы смельчак, готовый на то, чтобы с риском для собственной жизни пересечь широкий двор, чтобы затем рисковать быть погребенным под обрушившейся крышей.

В паре шагов от этой добротной, возведенной на века ограды, чья-то заботливая рука некогда посадила куст эльмариса. Он разросся, раскинул в стороны гибкие ветви, и в эту летнюю ночь, особенно благоухал, перебивая даже смрад от городской свалки, да сточных канав, куда некогда сливали отходы.

Стоит ли говорить о том, что это место мало кто посещал, и уж точно никому не было нужды приходить сюда ночью. Пустырь и находящаяся позади скотобойни свалка, никак не располагали к романтике и не могли служить убежищем или пристанищем даже для нищих и отверженных. А брать в заброшенном строении тоже было совершенно нечего — все что, так или иначе, могло пригодиться, ушлые горожане растащили еще тогда, пять лет назад, считая, что бывшему хозяину, в тюрьме, вряд ли пригодится хоть что-нибудь из его добра.

Тем подозрительнее выглядели две темные фигуры, закутанные в плащи с капюшонами, осторожно пробирающиеся к самой скотобойне. Они попеременно останавливались и окидывали окружающее пространство внимательными взглядами, как будто беспокоясь о том, что кто-то может их здесь заметить, совершенно не принимая в расчет, что ночь темная и луна лишь изредка выглядывает из-за облаков, чтобы осветить призрачным светом землю. Один из странных посетителей сего, в высшей степени неромантичного места, сгибался под тяжестью корзинки, которую тащил в руках. Приблизившись к самой ограде, именно он вдруг остановился и тяжело вздохнув, поставил свою ношу на землю.

— Ты чего? — хриплым шепотом вопросил его подельник. — Идем дальше, а то еще заметит кто.

— Никто не заметит, — утирая пот со лба, для чего откинув за спину капюшон плаща, произнес первый. — Нет здесь никого, и никогда не бывает. Проклятое место.

И он был прав по-своему. В здравом уме мало кто отважится на то, чтобы пробраться в ночи к самой скотобойне, да это обычно и не нужно никому. Да где ж было знать этим злоумышленникам о том, что там, всего в нескольких шагах от них, у самой ограды, притаился, прижавшись к земле, один маленький вор, который этой ночью назначил здесь место встречи со своим закадычным другом.

Дер появился на месте встречи первым. Маленькая фигурка пересекла пустырь, раскинувшийся между последними в этой части города строениями и самой скотобойней, и притаилась невдалеке от цветущего куста эльмариса. Парнишка уселся на землю, и принялся ожидать своего товарища. Но вместо знакомой фигуры на открытом пространстве показались двое. Они кутались в широкие плащи и оттого еще больше привлекали к себе внимание маленького наблюдателя — кто ж в такую теплую ночь с головой под плащом хоронится? Дер насторожился, почти припал к самой земле, чтобы его невозможно было заметить, и прислушался. Он молил светлых богов, чтобы его товарищ не появился сейчас и не спугнул эту парочку. Почему у маленького постреленка возникло такое желание, он и сам не мог объяснить. Просто чуял, как и всегда в минуты опасности, что лучше будет, если эти двое его не заметят. Мальчишка затаил дыхание и еще плотнее прижался к земле, не стремясь выдавать свое здесь присутствие.

Незнакомцы остановились в нескольких шагах от того места, где ни жив ни мертв затаился маленький беглец, и один из них откинул с лица капюшон и что-то поставил на землю. Со своего места Дер не мог рассмотреть, что там было такое, а высовываться, для того чтобы удовлетворить любопытство, побоялся.

— Фух, жарко-то как, — произнес второй злоумышленник (а в том, что это не добропорядочные жители Падара, решившие прогуляться теплой ночью, парнишка был уверен) и Дер с удивлением отметил, что это женщина, к тому же смутно ему знакомая. — Ирган, давай не пойдем внутрь. Я боюсь. Жуткое место. Небось, и душ неупокоенных тут немеряно. А ну как сейчас кто набросится?

И только когда она закончила говорить, Дер вспомнил, кто это. Сейра, бывшая работница увеселительного заведения матушки Вилены. Того самого заведения, в котором провел первые пять лет своей жизни незадачливый воришка. Потому-то теперь он так легко узнал в этой сгорбленной фигуре, некогда прелестную женщину, которая по праву считалась жемчужиной веселого дома и многие знатные и богатые господа приходили под покровом ночи в заведение мамаши Вилены лишь затем, чтобы провести несколько часов в объятиях этой прелестницы. Правда теперь она уже ни капли не напоминала ту ослепительную красавицу, что появилась на пороге увеселительного заведения мамаши Вилены и несколько лет была на самом пике популярности, так как могут только девицы легкомысленного поведения и определенной профессии. Жизнь была несправедлива к Сейре. И на смену популярности, пришла забитость и полуголодное прозябание на задворках Падара. А случилось вот что: однажды пьяный клиент решил поиграть и плеснул ей на лицо горячее масло. Глаз спасти удалось, мамаша Вилена не пожалела золота, щедро расплатилась с магом-лекарем, но увы, вернуть лицу Сэйры былую красоту, маг не смог. Безобразный шрам теперь пересекал некогда симпатичную мордашку от лба до подбородка. Само собой, что такая «красотка» матушке Вилене была совершенно не нужна, и Сейре пришлось выживать уже самостоятельно. Теперь женщина подрабатывала подавальщицей на постоялом дворе, в самом злачном районе Падара, да и клиентов себе там же искала. Тяжелая жизнь, голод и пьянство довершили дело.

И ее спутник был знаком парнишке. Известный в определенных кругах дебошир и пьяница, готовый за медную монетку отправить на тот свет даже родную матушку. И что им здесь понадобилось в самый темный час?

— Ты как хочешь, — подал голос тот, кого Сейра назвала Ирганом и Дер еще больше уверился в том, что знает их обоих, — но я этого делать не стану.

— Ты что!? — воскликнула женщина, но тут же получила тычок в бок.

— Тихо ты, дура. Еще услышит кто, и поймает нас здесь с этим.

— Да кто услышит-то?! Нет тут никого. А мне моя шкура дорога еще, нельзя нам теперь на попятную, никак нельзя.

— Так я ж и ничего такого, — забормотал, оправдываясь Ирган. — Но рук в крови марать не стану и грех на душу брать не хочу. Тут оставим. Глядишь, время и сделает все за нас. Да и мы перед богиней-матерью ни в чем не неповинны будем.

— Ишь, — подколола его подельница. — Про богиню-мать вспомнил. Да вот только ей все равно. Она уже давно смотрит в другую сторону, и думать про нас с тобой не думает.

Мужчина ей ничего не ответил, лишь подхватил свою ношу и сделал еще несколько шагов к кусту эльмариса, раскинувшему свои ветви почти до самой земли. Он огляделся по сторонам, словно пытаясь убедиться в том, что никто его не видит, постоял немного, вдыхая пьянящий аромат белоснежных цветов, даже не подозревая о том, что отойди он шага на два влево, вполне может наступить на одного не в меру любопытного свидетеля их ночного преступления. А затем, кряхтя, раздвинул ветви дерева, свисающие до самой земли, и устроил там, меж корней корзинку, что до этого держал в руках, что-то прошептал, но так тихо, что даже Дер, который дышать боялся и все плотнее прижимался к земле, не смог расслышать ни словечка.

После всего этого, Ирган прикрыл место схрона раскидистыми ветвями эльмариса и вернулся к своей подруге.

— Идем отсюда, а то, не ровен час, стража появится, — шепнул ей и, ухватив под локоть, поволок в сторону города.

— Чего ей здесь делать? — возмутилась женщина, стараясь не отстать от своего спутника. — Стражники по таким местам не ходят. Им и в кварталах богачей дел хватает, чтобы еще по всяким закоулкам шастать. Чай туда дураков не берут, жить всем хочется.

— Ну, ты тоже мне не заговаривайся! — прикрикнул на свою спутницу мужчина. — А то, ишь, разошлась. Идем отсюда.

И они резво поспешили подальше от этого жуткого места и от того, что оставили в корзине под раскидистым кустом эльмариса.

Выждав немного времени, пока незадачливая парочка скрылась с глаз, зашевелился Дер. Перво-наперво, он приподнял над землей голову и повел ею из стороны в сторону, словно принюхиваясь, затем посмотрел вверх. Там на каменной ограде, свесив ноги, сидел Арий. Догадавшись, что его местоположение не осталось тайной для приятеля, старший мальчишка бесшумно и грациозно спрыгнул вниз.

— Ну и куда ты опять влип? — с легкой иронией в голосе, спросил он у поднимающегося с земли и отряхивающегося Дера. — Сегодня твоя ночь. Все какие-то приключения.

— Меня богиня-мать любит, — хмыкнул в ответ Дер и направился к цветущему кусту эльмариса. — Посмотрим, что они тут схоронили.

— Ты шустрей давай, — не делая попыток ни остановить приятеля, ни последовать за ним, произнес Арий. — В городе шум подняли. Видимо, тот маг пропажу обнаружил, да и Борг тоже ждать не будет. Скоро нас с собаками искать начнут, ежели уже свору не спустили.

Дер не ответил, раздвинул гибкие, словно плети, ветви эльмариса и на мгновение скрывшись из глаз, тут же выполз обратно сжимая в одной руке корзинку. Она была увесиста, парнишка с трудом тащил ее.

— Тяжеленная какая, — пожаловался он приятелю, но, не дожидаясь ответа, осторожно поставил свою ношу на землю, возле ног Ария. — Ну-ка, посмотрим, что у нас здесь, — Дер откинул холстину.

Сразу пареньки склонили головы, чтобы в следующий момент дружно отшатнуться.

— Вот Тьма! — вырвалось у Дера.

— Совсем сдурел, — отвесил ему подзатыльник Арий, — поминать эту погань в такой момент.

— Да как не помянуть, когда тут такое! — возмутился Дер, потирая затылок. У Ария рука была тяжелая, несмотря на то, что сам он не производил впечатление богатыря и был даже тоньше, чем болезненно худой Дер. — И что нам теперь с этим делать?

— По-хорошему, надо бы в храм богини-матери отнести. Или сестрам милосердия на порог подкинуть, — Арий нахмурился, снова поглядев на корзинку, по-прежнему стоявшую между ними на земле. — Да только…

Он не договорил, вдруг резко напрягся всем телом, повернул голову в сторону спящего города и глубоко втянул в себя воздух. Дер не мешал и вопросов не задавал, был привычный, знал уже, что в такие моменты лучше всего затихнуть и не отсвечивать и Ария не тормошить ненужными вопросами и приставаниями, сам все расскажет, когда будет время. Да и помнил, что рука у закадычного приятеля тяжелая — пострадавшая голова отозвалась легкой болью.

— Собаки, — выдохнул Арий. — Надо уходить. А то не ровен час нагонят.

Мальчишки переглянулись, потом синхронно посмотрели на корзинку и, не сговариваясь, подхватили ее с двух сторон, а затем припустили в направлении свалки.

Арий специально выбрал именно этот путь, хоть он и был длиннее. Будучи оборотнем, он как никто, знал, что зловоние, исходящее от гниющего мусора, отобьет нюх у собак. А у беглецов появится на один шанс больше, чтобы уйти от погони. Вот он и повел друга к знакомому лазу через пустырь, который жители прилегающих кварталов приспособили для сбрасывания ненужного мусора, и не только. Одна лишь богиня-мать знает, что по весне тут из-под снега появляется.

Там, за свалкой, которая почти вплотную прилегала к городской стене, опоясывающей город, был лаз. Еще в начале весны, когда первое теплое солнышко начало пригревать и растапливать снежный покров, укрывавший землю в Падаре на протяжении всей зимы. Когда зазвенели веселые ручейки от талого снега по булыжным мостовым, и проклюнулась первая, еще робкая трава в садах и возле домов благопристойных горожан, в том месте, куда теперь направлялись мальчишки, обвалился кусок стены. Время и погодные условия подточили старую кладку, вот она и не выдержала. А с обратной стороны, по ту сторону города, в этом самом месте был большой холм, что вплотную прилегал к городской стене. Вот потому-то в этом месте и раньше можно было намного легче проникнуть в Падар или выбраться из него, а из-за появившейся большой выщербины — это стало и совсем уже простым делом.

Обвал произошел ночью, и он не являлся тайной для городских властей и гарнизонных стражников. Говорили, что градоправитель давно уже отдал распоряжение привести стену в полный порядок. Да только за занятостью и иными заботами, соответствующие службы оставили все как есть, предположив, что затруднительно будет попасть в город таким путем. А о том, что через этот лаз можно не только проникнуть в Падар, но и выбраться из него, оставаясь незамеченным, как-то никто и не подумал. Вот туда-то и направлялись друзья, прекрасно знающие, что охраны там нет и при должной ловкости и сноровке, можно перебраться по ту сторону и оказаться за чертой города.

Остановившись возле большой кучи гниющего мусора, распространяющего такое зловоние, что начинали слезиться глаза, ребята перевели дыхание, Арий еще раз прислушался к тому, что происходит в городе, и на его лице отразилась досада. Звук погони приближался, а это значит, что совсем скоро их нагонят. И не важно, кто именно идет по следу — городские стражи или головорезы Борга. И те и другие прекрасно осведомлены о том, что в этом месте можно почти беспрепятственно выбраться за городскую стену, а значит, их маленькая хитрость с пробежкой по свалке не поможет. Молодой оборотень вздохнул и тут же пожалел о своем порыве — его тонкий нюх и так уже пострадал, а так, глядишь, вообще можно на несколько суток утратить этот дар. И что он тогда делать будет?

Рассудив, что более ждать смысла нет, Арий первым взобрался на самый верх, и наклонился, принять корзинку из рук друга. Потом, держа в одной руке нелегкую ношу, вторую протянул Деру, который хоть и был ловок и шустр, все ж не обладал звериными способностями приятеля. А вот уже на землю по другую сторону стены, первым спрыгнул светловолосый постреленок, принял из рук Ария корзинку и, не дожидаясь приятеля, со всех ног понесся туда, где виднелась темная полоска леса. Арий нагнал его совсем скоро, ухватился за корзинку с другой стороны и теперь они нога в ногу поспешили вперед, к новой жизни.

Глава 2

Справившись со своим темным делом, Ирган и Сейра молча направились в город. Они шли, поддерживая друг друга, потому что в отличие от двух мальчишек-беспризорников не обладали возможностью видеть в темноте, а предательница-луна снова спряталась за облаками, и на Падар опустилась кромешная темень. Парочка подельников все время спотыкалась на неровной мостовой, да еще и плащи, полностью скрывающие фигуру, с низко надвинутыми на лицо капюшонами, не помогали, а, наоборот, мешали в деле продвижения по безлюдным улицам столицы Порубежья. В полном молчании, лишь иногда неодобрительно посапывая, да ругаясь про себя, они прошли несколько кварталов, так и не встретив никого на своем пути. Что было и не удивительно, учитывая время суток и места, по которым им приходилось пробираться. В кварталах бедняков, только злодеи да разбойники, воры да убийцы шастали по ночам.

Возле лавки старьевщика, который по слухам не гнушался скупать не только старые, но и краденые вещи, Ирган окончательно запутался в длинных полах собственного плаща, споткнулся и едва не протаранил лбом крепкую дверь папаши Ворнера.

— ……! — выругался он в голос и сплюнул в сердцах.

— Тише ты, — тут же зашипела на него подельница, помогая подняться, — не ровен час, услышит кто, вот тогда-то точно беды не оберешься.

— Ох, на гиблое дело мы с тобой пошли. Как бы не отвернулась от нас совсем пресветлая богиня, — запричитал вдруг Ирган, — темное дело, поганое…. Тошно мне, Сейра, ох, тошно…

— С каких это пор ты таким праведником заделался? — подколола его соучастница.

— Ох, всякое было, — покачал головой Ирган, — но такой грех на душу брать… не могу я, Сейра, сердце щемит, душа болит…

— А есть оно у тебя, сердце-то? И про душу, гляди ж ты, вспомнил. А чегой-то ты раньше про нее не подумал? Да отказу не дал? Еще и меня на злодеяние толкнул?

— Да кто тебя толкал-то?! Кто толкал?! — взвился Ирган.

— Ты еще громче покричи, — снова зашипела на подельника бывшая работница матушки Вильи. — А то не все в Падаре знают, что за дельце мы с тобой провернули.

— Да что я-то! Это у вас, баб, язык без кости, вот и мелете, что помелом сор выгребаете. Сама же и растреплешь всем в городе о том, чем мы этой ночью занимались!

— Все бы тебе гадости говорить, — снова подала голос Сейра. — Только знаешь, правда твоя, что-то и мне тревожно. Да тоска такая на сердце, что завыть хочется. Ох, и за дрянное же мы дельце с тобой взялись, ох, и нехорошее…

— Так оно и понятно. Хорошо еще, что деньги я вперед вытребовал… — покачал головой Ирган и тут же прикусил язык.

— Так с тобой уже расплатились!? — заголосила Сейра, позабыв про свои же слова о том, что надо молчать и не привлекать к себе излишнего внимания. — И ты, сморчок недоделанный, небось, утаить хотел! А моя доля где? Где я тебя спрашиваю?! — и она ухватила подельника за отворот плаща, со всей силы встряхнув его, словно коврик.

Несмотря на свою принадлежность к слабому полу, за последние годы, когда следить за внешностью и фигурой, Сейре было уже без надобности, а питаться приходилось тем, что боги пошлют, зачастую пихая в себя не то, что вкусно, а то, что сытно, она значительно раздалась вширь, и уже не напоминала ту хрупкую девушку, что в свое время работала в заведении матушки Вильи. Да и работа подавальщицей, которой от зари до зари приходилось таскать тяжеленные подносы, сделала свое дело. От резкого рывка подельницы, Ирган едва на ногах устоял, плащ распахнулся и капюшон, который до этого времени был надвинут на самое лицо, откинулся назад.

— Ты что творишь, дура?! — возмутился, было, мужчина, но его подельница тут же сунула кулак ему под нос, заставляя замолчать.

— Так они с тобой уже расплатились, — прошипела женщина, еще раз встряхнув своего соучастника. — И когда же ты собирался мне мою долю отдать, а? Что думал, Сейру можно обмануть? Я вот тебе сейчас… — и она недвусмысленно замахнулась свободной рукой.

— Тихо, ты, — попытался было урезонить подругу мужчина, но получив ощутимый тычок под ребра, коротко охнул и принялся вырываться из жесткого захвата бывшей работницы борделя. — Да прекрати меня мутузить! Отдам я тебя твою долю. Отдам! Только не здесь. Пошли куда, где лишних глаз нету.

Словно именно этого и ожидая, Сейра перестала раздавать тумаки, но полы плаща Иргана не выпустила.

— Пошли ко мне, — прошипела она сквозь зубы. — Это ближе. Заодно и отметим успешное дело. Есть у меня кой-чего, припасенное для особого дела.

Мужчине ничего не оставалось, как согласиться на это предложение и потащиться вслед за своей подельницей. И, конечно же, никто из них не заметил, как от стены лавки папаши Ворнера отделилась тень. Кто-то третий присутствовал при выяснении отношений незадачливых подельников и теперь, совершенно бесшумно, прижимаясь к стенам стоящих по обе стороны дороги домов, последовал за парочкой.

Жилище Сейры располагалось всего лишь в квартале от лавки старьевщика, так что уже спустя чуть больше четверти часа, парочка добралась до нужного дома. Это было старое обшарпанное строение в два этажа, с вечно протекающей крышей, с окнами, забитыми досками или занавешенными старыми дерюгами, — хозяин сего доходного дома, не торопился вставлять новые стекла. Под лестницей немногочисленные жильцы или просто пришлые бездомные жители Падара справляли нужду, и оттого запах в этом клоповнике иной раз и на слезу пробивал. Сейра снимала комнату под самой крышей, что не добавляла привлекательности тесной, захламленной каморке, в которой не убиралось, наверное, с тех самых пор, как бывшая путана тут поселилась, а может и еще больше, кто ж там знает.

Она вошла в комнату первая, на ходу сбрасывая капюшон и распахивая плащ.

— Погоди, у меня тут где-то свеча была. Сейчас зажгу, — засуетилась Сейра, не обращая внимания на то, что подельник не спешит переступать порог ее тесной комнатушки.

Сквозь махонькое оконце, расположенное под самым потолком, почти не проникал мутный желтоватый свет луны, снова выглянувшей из-за облаков, оттого в жилище Сейры было темно, а свеча никак не желала находиться. Женщина материлась себе под нос, пытаясь наощупь отыскать ее, натыкалась на мебель, спотыкалась о разбросанные везде вещи.

Ирган же настороженно оглядывался на лестницу и словно принюхивался к чему-то. Этот старый пес, не единожды выходивший сухим из воды, умевший не только дела свои грязные проделывать, но и уходить от стражи и своих же подельников, решивших поживиться за чужой счет, почуял неладное. Что-то притаилось там, за его спиной, в полнейшей темноте, что-то недоброе. Ирган сделал шаг вперед, уже приготовившись захлопнуть дверь перед самым носом неведомой, но оттого не менее реальной опасности, но не успел. Яркий зеленый свет на одно лишь мгновение вспыхнул, освещая все небольшое пространство перед каморкой Сейры и саму комнату, перекошенное от бессильной ярости лицо головореза, и искривленное в немом удивлении, Сейры. А затем снова наступила темнота, и отчетливо послышался звук двух падающих на дощатый пол тел.

Спустя еще несколько мгновений, темнота на лестнице зашевелилась и тот, кто притаился там, приблизился к двери. Небрежно откинув носком сапога безвольно упавшую на пол руку Иргана, убийца прошел в комнату и внимательно осмотрел захламленное помещение. Вспыхнула магическая искра над плечом убийцы, освещая его лицо. Это был еще не старый мужчина, с пронзительными глазами и кривым шрамом, пересекавшим высокий лоб, левое веко и всю щеку. Заканчивался он возле самого кончика губ, тем самым придавая и так не слишком приятному лицу, еще более зловещий вид. Первым делом, убийца склонился над телом Сейры и удостоверился, что та мертва, затем, вернулся к порогу и повторил действие теперь уже над телом наемника, откинул капюшон и принялся внимательно разглядывать мертвое лицо Иргана. Видимо полностью удостоверившись в том, что ошибки не случилось, мужчина быстро обыскал мертвого и вытащил у него из-за пазухи довольно увесистый мешочек.

— Сразу обе птички попались, — сам себе пробормотал убийца и поднялся, пряча мягко звякнувший кошель себе в карман. — Тем лучше.

И более не оглядываясь, он направился по скрипучей лестнице вниз и скрылся в ночной темноте спящего Падара.

В эту ночь не спали и в квартале аристократов. Один из особняков, утопающих в зелени и цветущих кустах эльмариса был освещен десятками огней. В окнах то и дело можно было заметить силуэт слуги или лакея, а то и кто-то из господ подходил поближе, чтобы вдохнуть аромат падарской летней ночи.

На втором этаже в большом кабинете, принадлежащем хозяину этого дома, разразилась гроза. Хрупкая женщина с кулаками набросилась на высокого, широкоплечего мужчину, одетого по последней дворцовой моде Дарканской империи. Рядом с внушительной фигурой лорда, дама, хоть и была немаленького роста, выглядела совсем хрупкой. Но она не терялась, а изо всех сил колотила кулачками по мощной груди, не обращая внимания на присутствовавших здесь свидетелей.

— Это вы во всем виноваты! — женщина была потрясающе красива. Темные, как падарская ночь, волосы струились по печам и спине, пухлые губки кривились в гримасе, синие, как прозрачные лесные озера, глаза метали молнии. И те, кто наблюдал за разворачивающимся действом, время от времени вздрагивали, стоило этому взгляду упасть на кого-либо из них. — Вы и ваш император! — устав без толку колотить неподвижного соперника, дама ткнула пальчиком ему в грудь, будто намереваясь проткнуть мужчину насквозь.

Все, кто в данный момент находился в комнате, с затаенной тревогой посмотрели на тонкий пальчик с длинным аккуратным ноготком, все еще упиравшимся в камзол лорда, а затем синхронно перевели взгляды на самого лорда и ужаснулись еще больше.

И было отчего, ибо лорд Тордаэн АртНаэр был не тем человеком, которому можно было проявлять неуважение безнаказанно. Младший брат императора Дарканской империи, один из сильнейших магов, в жилах которого текла практически неразбавленная кровь свирепых завоевателей, глава службы безопасности и прочее, прочее, прочее… Даже имя его вызывало ужас, не говоря уже о самом лорде. Хотя, внешне, лорд АртНаэр был привлекательным мужчиной. Многие леди при дворе императора, были готовы продать не только тело, но и душу за благосклонность принца, однако, по слухам, сам лорд был крайне разборчивым и придирчиво выбирал тех, с кем делил ложе. А сердце свое он так никому и не отдал.

Но, темноволосая красавица, ни капли, не смутившись, еще несколько раз, потыкала лорда пальцем. А сам Тордаэн вдруг легко перехватил изящную ручку и поднес ее к губам, тем самым выражая полное поражение и свое искреннее восхищение прекрасной противницей. Женщина скривилась, словно съела что-то кислое, вырвала свою руку из захвата принца, и резко отвернулась, в бессильной ярости сжимая кулаки.

— Если бы не эта ваша идиотская помолвка! Если бы вы вообще не появились у нас на горизонте! Я могла бы ее почувствовать, могла бы найти! Но нет, вечно вы, дарканцы, все портите, — не унималась красавица, расхаживая по кабинету взад вперед и ероша темную гриву волос тонкими пальчиками.

— Княгиня, — наконец отмер лорд АртНаэр. — Я даю вам свое честное слово, что найду вашу дочь. Очень скоро она будет рядом с вами, а похитители будут жестоко наказаны.

Княгиня фыркнула и снова повернулась лицом к лорду:

— Если бы вы со своим императором не желали прибрать к рукам все миры, моя дочь сейчас была бы со мной. Но нет! — дама вскинула изящные руки над головой. — Вам понадобилось срочно провести помолвку, да еще и рунную вязь использовали. А эта гадость блокирует все мои поисковики.

— Княгиня, я… — снова попытался что-то сказать лорд АртНаэр, но был безжалостно перебит:

— Слышать ничего не желаю, — и леди круто развернувшись, покинула комнату.

Она вышла на небольшую террасу, опоясывающую особняк, подошла к высоким кованым перилам, увитым плющом и еще какими-то плетущимися растениями, невидящим взором обвела сад, вдохнула аромат цветущего эльмариса и, не выдержав, закрыла лицо руками. Сдавленный стон сорвался с ее губ, а из прекрасных глаз, хлынули слезы. Красивая женщина и плакала красиво, она не шмыгала носом, на алебастровой коже не появилось ни одного красного пятна, прозрачные капли просто стекали по нежным щекам, немного отсвечивая серебром в неясном свете луны.

— Аэрлин, — высокий светловолосый мужчина вышел на террасу вслед за ней и, приблизившись, обнял несчастную мать со спины, мягко прижимая к себе, желая защитить ее от всех и вся. — Все будет хорошо. Ты же знаешь, что Тордаэн всегда держит слово. И мы в стороне не останемся. Ее найдут. Обязательно.

— Я так не могу, Ник. Не могу просто сидеть и ждать, когда моя дочь, моя крошка… — и она снова не выдержала и зашлась в безмолвных рыданиях.

Аэрлин не пыталась скрыть свои слезы, только не перед ним, не перед тем единственным, который всегда принимал ее такой, какой она была. Рядом с ним всегда можно было быть самой собой, показать свою слабость, открыть все потаенные уголки души. И он никогда не отвернется, не будет судить или порицать. Только не он.

Они уже столько лет вместе, Аэрлин родила своему мужу пятерых детей, а страсть до сих пор не угасла. Наоборот, сейчас, спустя полжизни, что они провели вместе, любовь, возникшая в годы юности, стала еще крепче, еще сильнее, еще ярче. Если тогда, когда богиня судьбы впервые свела их вместе, она еще могла уйти, как поступали все ее сестры, и смогла бы жить вдали, пусть с вечной болью в сердце, то теперь, разлука означала бы для нее смерть. В нем, в этом высоком и сильном мужчине, заключался весь ее мир. И Аэрлин только теперь стала понимать, как это важно найти в жизни свою половинку.

— Солнце мое, — князь нежно привлек жену к себе и погладил по темным, растрепанным волосам. — Надо верить.

— А если, если ее уже нет? — голос дрогнул, мать до последнего не хотела верить в то, что ее ребенка может настигнуть смерть.

— Ты же сама понимаешь, что это не так. Рунная вязь на запястье кронпринца потемнела бы. Император сообщил бы нам сразу.

— Император, — Аэрлин некрасиво скривилась. — Вечно эти дарканцы все портят. Их жажда власти никогда не приносила ничего хорошего, одни беды. Вспомни хотя бы Морайскую империю.

— Перестань, — князь снова погладил жену по волосам. — Это ни к чему не приведет. Не трави себе душу.

— Но Лоррелин похитили из-за помолвки с кронпринцем, — не унималась Аэрлин. — Да и это приглашение от падарского князя… Все это очень подозрительно, не находишь?

— Не говори глупости. Мы еще не знаем, кто сподобился на такое преступление, няню Лоррелин нашли с перерезанным горлом, возможно, что она под внушением передала ребенка похитителям. И потом, с чего ты взяла, что это из-за помолвки? Может быть, все это отголоски нашего с тобой прошлого? — князь все еще пытался найти причины, перебирал варианты. Ему не хотелось верить в то, что единственная дочка стала разменной монетой в борьбе за власть в Дарканской империи. Ведь в таком случае, найти ребенка будет весьма сложно, если не сказать — невозможно.

— Потому что все это странно! — Аэрлин притопнула изящной ножкой. Она уже нашла решение и виновника и теперь не хотела слышать ничего, что не подходило бы под эту версию. — Император так хотел этого, давил и торопился. Лори ведь едва год исполнился, а он настоял на рунной вязи для детей, — женщина прижалась к мужу и спрятала лицо у него на груди, стремясь спрятаться от всех невзгод. — И я с самого начала была против.

— Я знаю, — вздохнул князь, — но император Дарканской империи не тот человек, которому можно отказать. Этот союз должен был принести только пользу.

— Кому?! — Аэрлин резко высвободилась из таких родных объятий и отошла на шаг, внимательно вглядываясь в лицо мужа. — Ник, Лоррелин — дочь ведьмы! Она не сможет полюбить по приказу. А принадлежать кому-то без любви для нее равносильно самоубийству! Мы обрекли собственную дочь на страдания.

— Кронпринц еще слишком молод, кто знает, что будет в будущем? Надо лишь верить, — продолжал увещевать князь, правда он и сам не слишком верил в положительный исход событий. Но, несмотря ни на что, сначала он был правителем, а уже потом отцом. — А теперь идем в дом. Даэн отправился на поиски, всю стражу Падара подняли на ноги. Идем, мальчики очень переживают, — и с этими словами, князь ушел с террасы, прекрасно понимая, что его жене надо немного времени, чтобы привести себя в порядок.

Даже несмотря на трагедию и горе, княгиня Лантара не может позволить себе быть слабой в глазах домочадцев, тем более — собственных сыновей. Аэрлин тяжело вздохнула, тряхнула темной гривой волос, потом подняла руку и провела ладонью в воздухе перед самым лицом, стирая следы слез и своей слабости. И только после этого вошла в дом через ту же дверь, что и ее муж.

Лорд Тордаэн АртНаэр был зол. На себя, на своего старшего брата-императора, на неизвестных еще пока похитителей, на падарского князя, который вдруг ни с того, ни с сего решил пригласить правящую чету Лантара в гости, на всех и вся. Он давно привык к тому, что все вокруг происходит по его велению, а тут, на тебе… княжна похищена! Вот как так-то? Кто сподобился покуситься на похищение годовалого ребенка? Причем не просто ребенка и даже не только дочь правящей четы соседнего государства, а на невесту кронпринца, наследника трона Дарканской империи? Небывалая наглость!

Сам Даэн, как никто понимал, что похищенного ребенка необходимо вернуть, как можно скорее. И причина не только в страдающей матери, сколько в том, что после заключения помолвки и проведения обряда, в результате которого правое запястье кронпринца и его невесты украсилось рунной вязью. Это значит, что княжна Лантара уже стала кронпринцессой Дарканской империи. И хоть ей было всего чуть больше года от роду, она уже сейчас представляла огромную ценность не только для своих родителей и императорского дома, но и для тех, кто стремился сменить правящую династию или повлиять на действующую. И пусть в случае шантажа, император мог бы и не слишком беспокоиться о судьбе маленькой княжны, но рунная вязь на запястье кронпринца была залогом того, что девочку необходимо найти. Иначе… Тордаэн не желал думать о том, что будет в случае, если ее убьют.

Хотя, в данном случае смерть девчонки была бы меньшим из зол. Хуже будет, если неизвестные похитители попытаются воспользоваться преимуществом и будут давить на императора, шантажируя его благосостоянием и местонахождением девочки.

Как это ни прискорбно, но мертвая княжна сейчас была бы намного более выгодна для императора Таршаана и всей Дарканской империи. Нет человека, как говорится, — нет проблем.

Но для самого Тордаэна такой исход событий был бы крайне нежелателен. Младший брат его императорского величества забросил все свои дела и так рьяно бросился на поиски дочери лантарского князя вовсе не потому, что годовалая княжна практически обвенчана с кронпринцем. Для лорда АртНаэр все дело было в одной темноволосой синеглазой ведьме, которая сегодня так бесстрашно обвиняла его во всех смертных грехах, и ее муже, который на протяжении долгих лет был лучшим другом дарканского принца.

Они познакомились почти двадцать лет назад, когда насмешница-судьба свела вместе в застенках портовой тюрьмы одного из человеческих государств юную ведьму, приговоренную к пыткам и сожжению на костре, молодого князя Лантара, не желающего принимать бразды правления из рук своего отца и отчаянно искавшего приключений на стороне, и младшего брата императора Дарканской империи, по воле случая, расследовавшего очередной заговор против темного престола.

Им пришлось немало пережить вместе, но оно того стоило. Тордаэн, в силу своего характера и положения мало кого мог назвать другом, практически никому не доверял и точно знал, что никому не может открыть свое сердце. Здесь же, все решилось очень быстро — дружба, доверие, взаимопонимание — пришли как-то сами собой и за прошедшие годы только окрепли. Даэн и Ник очень быстро сошлись, несмотря на разные характеры и приоритеты, и не пожелали терять эту связь много позже, когда каждый из них вернулся к тому, для чего был рожден.

То время и сейчас лорд АртНаэр вспоминал с улыбкой и оттенком легкой грусти. Жалел ли он о том, что все сложилось именно так? Нет. Ни на мгновение. Желал ли, чтобы эта очаровательная женщина смотрела на него так, как смотрит на его друга? Скорее всего, нет.

Двадцать лет назад, юная ведьма что-то зажгла в сердце дарканского лорда, тронула какие-то тайные струны его души, но это… Нет, не прошло, но боль сменилась легкой тоской по тому, чего не могло быть никогда, грустью, из-за того, что ему не суждено испытать на собственном опыте, что значит любовь ведьмы.

Теперь, Тордаэн мог отпустить и радоваться, наблюдая со стороны за счастьем друга и той единственной, которую он мог бы назвать любимой, но так и не назвал.

Лорд АртНаэр улыбнулся, вспоминая все попытки и ухищрения Ника, направленные на завоевание неприступной ведьмы. И ведь он добился-таки взаимности. На что только не шел молодой наследник Лантара ради того, чтобы назвать своей молоденькую девчонку, озлобленную на весь мужской род. Но он мог себе это позволить. Наперекор всему: семье, народу, собственному воспитанию, князь Лантара назвал женой ту, которую любил. Младший брат императора такого позволить себе не мог, просто не имел на это права. А возможно, просто любил не так сильно, чтобы пойти против брата, долга, своего народа.

Долгие годы, наблюдая за семьей друга, Даэн отогревался душой, глядя на то, как крепнет и расцветает их любовь с течением времени.

Он усмехнулся, вспоминая тот день, когда молодой князь сошел на берег в порту родного княжества, ведя за руку свою молодую жену. Помнил Даэн и перекошенные лица первых советников старого князя. Как так! Князь, будущий правитель, надежда и опора всего княжества, изволил посадить на трон рядом с собой какую-то безродную девку, портовую шлюху.

Но кривились они не долго. Лантар небольшое княжество, с двух сторон омываемое морями, а вот на западе, его границей были неприступные горы, через которые перебраться было практически невозможно даже для контрабандистов. А этот народ, как известно, везде пролезет. Там-то и находилось основное богатство Лантара — месторождение очень редкого минерала — тифрилла, который обладал поистине уникальными качествами. Он глушил магию. Любую. Даже небольшая крупица тифрилла была способна заблокировать любую магическую активность в паре шагов вокруг себя. Стоит ли говорить, что среди населения Лантара магов не было. Они там просто не рождались. Да это и понятно — откуда взяться магам там, где на протяжении веков магия глушится на корню.

Аэрлин магом не была — она была ведьмой. И поэтому тифрилл на нее не действовал. Как же было велико удивление тех советников, которые еще недавно поливали молодую княгиню грязью, когда они об этом узнали.

Впервые за всю историю Лантара, в правящей семье появилась одаренная княгиня. Это ли не повод для того, чтобы замолкнуть злым языкам и перестать строить козни той, которая в скором времени села на трон рядом со своим мужем.

К тому же Аэрлин смогла передать частички своей силы детям. Старшие мальчики не могли в полной мере пользоваться ведьминым наследием матери, но даже слабый дар был для Лантара подарком небес. Конечно, их способности, по сравнению со способностями магов той же Дарканской империи или человеческих государств, были ничтожно малы, и это если не брать во внимание дарканских лордов, у которых и магия была другая, но среди своих подданных они были сильнейшими, потому что единственными.

Это, что касается сыновей, а вот дочь. Дочь могла унаследовать все способности матери. Именно потому так уцепился за эту помолвку император. Девочки у дарканцев рождались редко, и они поистине были ценны. А в случае этого брака, Дарканская империя приобретала не только выгодного союзника в лице Лантара, но и приоритет в приобретении тифрилла. Вот император Таршаан и поспешил, не только с помолвкой своего сына с дочерью лантарского князя, но и с рунной магией, связавшей кронпринца и маленькую княжну. Чтобы наверняка.

И теперь, очень важно отыскать девочку раньше, чем ей причинят какой-нибудь вред. Через рунную вязь откат настигнет кронпринца, и никто не знает, чем все это может закончиться. И пусть связь между детьми еще слабая и не развита в полную силу, последствия могут быть непредсказуемы.

Тордаэн вдруг замер, похолодел от поразившей его догадки, а в следующее мгновение уже рвал пространство, открывая переход в столицу Дарканской империи, в императорский дворец…

Глава 3

Спрыгнув со стены, Дер и Арий со всех ног припустили туда, где в неясном лунном свете виднелась темная полоска леса. Не сговариваясь, они оба решили, что намного легче спрятаться там, среди вековых деревьев и бездорожья. Ведь те, кто отправлен за ними вслед перво-наперво будут искать беглецов на трактах, в лес мало кто сунется по своему желанию.

До кромки леса мальчишки-беспризорники добрались довольно быстро, но, даже ступив под темные своды деревьев, скорость не снизили. Знали, что чем дальше они окажутся от ставшего негостеприимным Падара, тем больше шансов у них на то, что удастся уйти от погони. И если злопамятный предводитель падарских хулиганов и не сунется сюда, потому что вдали от городских стен власти у него нет, то темный маг-артефактор, у которого Дер утащил загадочный амулет, ни перед чем не остановится, чтобы вернуть свое имущество. С темными вообще связываться себе дороже.

Дер и сам не мог сказать, зачем ему понадобилась эта вещица. Он с самого детства знал, что в нем есть ростки некой силы. Считать себя магом, мальчишка не мог, потому что не знал ни одного заклинания, не умел пользоваться даром, что достался ему в наследство, а научить его хоть чему-то было некому, но силу в себе ощущал очень хорошо. Иногда, когда он сильно пугался или злился, то она даже проявлялась в виде легкого, неизвестно откуда взявшегося ветерка или же там, свечи начинали гореть ярче, поднимались в воздух мелкие предметы, ну и так, по мелочи. Но контролировать такие всплески парнишка просто не умел. Как не умел он, и использовать скрытый в нем дар по своему усмотрению и желанию. Ему, сыну падарской ночной бабочки, никто никогда не объяснял, откуда берется магия и как она работает.

Первые воспоминания Дера были связаны с борделем матушки Вильи, в котором работала его мать. Там, в этом гнезде разврата, парнишка прожил первые шесть лет своей жизни. Не сказать, что они были счастливые или сытые, но, по крайней мере, у Дера была крыша над головой и кусок хлеба время от времени. Мать им особо не занималась, иной раз маленькому Деру казалось, что она просто не помнила о том, что этот худой чумазый мальчишка на самом деле ее сын. Про то кто является его отцом, Дер даже спрашивать не решался. Откуда шлюха может помнить всех своих клиентов? Но одно парнишка знал точно — его отец был магом. Потому что магический дар не берется из воздуха, он передается с кровью от родителей к детям. А поскольку мамаша его наличием дара похвастать не могла, сомнений не возникало — сила досталась ему от неизвестного отца.

Когда Деру исполнилось шесть лет, его мать сильно заболела, матушка Вилья даже расщедрилась на мага-целителя, но, то ли он был не слишком умел, то ли болезнь чересчур запущена, спасти женщину не удалось. Вот так в одночасье Дер лишился матери, которая хоть и не питала к нему никаких материнский чувств, но все-таки обеспечивала своему сыну хоть какой-то приют; и крыши над головой — матушка Вилья выгнала парнишку еще до того, как тело бывшей ее работницы успели предать огню. Хозяйка борделя не хотела задарма кормить чужого ребенка. Возможно, она и нашла бы ему какое применение — извращенцев среди ее клиентов всегда хватало, были и такие, кто не брезговал развлечениями с маленькими мальчиками, — но Дер был слишком худым и маленьким, на такого просто никто бы не позарился. А кормить его еще несколько лет, пока можно будет получить хоть какую-то отдачу, Вилья сочла бессмысленным.

Вот так шестилетний мальчишка и оказался на улице, без крыши над головой и куска хлеба. И в первый же день, он попался на глаза Боргу и его компании. Жестокие «короли трущоб», как их называли в Падаре, решили поднять себе настроение за счет того, кто слабее и беспомощнее. Только богам известно, что было бы с маленьким Дером, если бы тогда ему на выручку не пришел Арий.

Оборотень был на три года старше, на полголовы выше, и не в пример более приспособлен к жизни на улице. Он уже два года как был беспризорником, а потому обладал и еще одним немаловажным качеством — умел выживать и знал, как и где спрятаться от тех, кто сильнее и не остановится ни перед чем, лишь бы доказать свою власть и поизмываться над тем, кто меньше и слабее. Арий, по одному ему ведомой причине, взял шефство над младшим товарищем сразу и за те шесть лет, что они знали друг друга, он ни разу не подставил Дера, не обманул и не предал, и это маленький маг очень ценил. А еще Арий стал не только другом и защитником, но также старшим братом и почти отцом. Вместе они составили неплохой тандем, хоть были совершенно разные, как две стороны падарского золотого. Взрывной, шебутной, вечно куда-то бегущий Дер и спокойный, выдержанный, уравновешенный Арий — они неплохо сработались вместе за шесть лет бродяжничества и жизни на задворках падарских улиц. Именно Дер всегда находил приключения, а Арий обдумывал и составлял планы, которые они осуществляли всегда вместе.

Так вышло и с артефактом. Дер случайно подслушал, как Борг принял заказ от какого-то странного типа в плаще (и это летом, когда кажется, что даже камни на булыжных мостовых плавятся под палящим солнцем, а из-за раскаленного воздуха перехватывает дыхание) на этот камушек. Незнакомец очень подробно рассказал главарю падарских беспризорников, где именно находится кулон и как обойти охранки. И Дер загорелся. Он и сам не мог сказать зачем ему это все понадобилось — для того чтобы насолить ненавистному Боргу, который с течением времени почему-то все больше и больше стал цепляться к маленькому магу, или была какая другая причина, но Дер захотел стать единственным обладателем этого странного амулета. Он не мог спать, есть, не мог ни о чем больше думать, кроме как о том, что однажды сожмет в ладошке этот камень и наденет на шею тонкую цепочку из неизвестного металла.

Арий, заметив, что с приятелем творится что-то непонятное, быстро выведал причину и даже на мгновение не подумал отговаривать Дера от сомнительной авантюры. Вместо этого он две ночи покрутился у особняка, за стенами которого, по словам незнакомца в плаще, и прятал маг-артефактор свое имущество, потом потихоньку выведал у конюха, кто его хозяин и как часто тот бывает в Падаре. По всему выходило, что маг сейчас отбыл в заграничные дали, и возвращаться на родину не торопится. А значит, самое время для того, чтобы провернуть свое темное дельце и стать новым обладателем загадочного амулета.

План родился мгновенно и был приведен в исполнение незамедлительно. Да кто же знал, что и Борг, который собирался дождаться самых темных ночей, вдруг тоже решит идти на дело именно тогда, когда и Дер с Арием. А так как он и раньше не жаловал приятелей, то решил одним махом избавиться от неугодного ему паренька и, заодно выполнить заказ, отобрав красивый кулон уже у Дера. Да еще и маг-артефактор, который, по словам конюха, собирался отсутствовать в Падаре до конца лета, вернулся так нежданно-негаданно и застал Дера «за работой».

Вот и выходило, что мальчишкам, которые пусть и успели воплотить свой план, пришлось в срочном порядке приводить в действие еще один — бежать из Падара. Они уже давно решили, что пора уходить, искать себе пристанище где-нибудь в другом городе, где их не знают и где нет Борга, который почему-то все время норовил зацепить маленьких беспризорников. Но никто из них не мог предугадать, что им придется уходить из родного города вот так вот, ночью, да еще и через лес. Все-таки страшно начинать новую жизнь в незнакомом месте.

В лесу Дер отдал право первенства своему старшему товарищу. Сам он, городской житель, среди всего этого зеленого великолепия, чувствовал себя неуютно, а вот Арий, обладая звериным чутьем, ориентировался среди деревьев намного лучше.

Парнишки бежали несколько часов, прежде чем оборотень, наконец, решил устроить небольшой привал, чтобы перевести дух и решить, куда же они направятся. Выбрав небольшую полянку с росшим на ней единственным деревом, Арий скомандовал привал.

— Давай передохнем, — сказал другу, хоть сам еще мог продолжить путь, но чувствовал, что Дер, не имея оборотнической выносливости устал, он все чаще спотыкался о корни деревьев, торчащих из-под земли. Хорошо еще, что луна выглянула из-за туч и освещала путь, хоть и не слишком ярко. Впрочем, для мальчишек свет не имел особого значения. Арий, как истинный оборотень прекрасно видел в темноте, а Дер унаследовал эту способность вместе со своим магическим даром. Это умение было единственным, что ему удавалось и не требовало никаких особых навыков или больших затрат сил.

— Фух, — выдохнул Дер, опуская корзинку на землю. — Совсем умаялся. Ног не чую и дыхалка сбилась.

— Надо найти жилье, — хмуро сказал Арий и, указав на корзинку, добавил: — и избавиться от этого.

Он тут же присел на корточки рядом с корзинкой и откинул покрывало. В предрассветном мареве, можно было различить детское личико.

— И, кстати, оно хоть живое? А то за весь наш путь никаких звуков оттуда не было.

— Там чары, — прохрипел Дер, пытаясь отдышаться после изнуряющей пробежки с препятствиями. — Наверное, сонные, потому и тихо так. Не знаю, кто это сделал. Но он нам помог, а, то мало удовольствия носиться ночью по лесу с орущим дитем в корзинке.

Арий ничего не ответил, только внимательно вглядываясь в детское личико.

— Когда оно проснется, что мы будем делать? Я понятия не имею, как надо с детьми обращаться, а ведь еще и кормить его чем-то надо. И зачем мы вообще во все это ввязались?

— Надо было там бросить? — ехидно подколол друга Дер, прекрасно зная, что Арий не из тех, кто пройдет мимо, когда обижают слабого и беззащитного.

— Надо было в храм богини-матери отнести, — буркнул в ответ оборотень и, вернув обратно покрывало, поднялся на ноги. — Отдышался? Тогда пошли, а то нам еще от погони уходить надо.

— Думаешь, что она все-таки будет? — с тревогой в голосе поинтересовался Дер. — Может, мы сумели оторваться?

— Может, и сумели, только вот проверять не хочется. Чем дальше мы уйдем — тем дольше проживем! — наставительно произнес Арий, и подхватил корзинку со своей стороны. — Бери и топай. Нам в ту сторону, — он свободной рукой указал направление.

— Откуда ты знаешь? — удивился Дер. — Бывал здесь?

Арий поморщился, не желая рассказывать, откуда ему знакомы окрестности и направления:

— Чувствую жилье. Это недалеко.

Дер покосился на приятеля, нахмурился, чувствуя что тот недоговаривает, но он давно уже привык доверять старшему и рассудительному оборотню, а потому беспрекословно подхватил корзинку и смело затопал рядом с Арием в указанном направлении.

Несмотря на усталость, Дер и Арий шли по лесу всю ночь. Они несколько раз останавливались на короткие привалы, но все равно упрямо продолжали свой путь. Последние часы, мальчишки уже не бежали, а передвигались исключительно шагом — усталость брала свое. И, невзирая на то, что оба паренька могли похвастаться скоростью и выносливостью — долгое хождение по ночному лесу делало свое дело. К рассвету ноги у Дера уже изрядно заплетались, дышал он с трудом и то и дело норовил зацепиться за какой-нибудь выпирающий из земли корень или поскользнуться на опавшей листве. Арий чувствовал себя немногим лучше, он был оборотнем, и более выносливым, чем его приятель, но тоже жутко устал за эту насыщенную приключениями ночь.

Когда на горизонте небо посветлело и окрасилось в розовые и лиловые рассветные тона, маленькие беглецы вышли на опушку.

— Стой, — тихо произнес Арий, останавливаясь и напряженно прислушиваясь к чему-то. — Там впереди жилье. И что-то происходит.

— Что? — одними губами спросил Дер, не в силах даже разговаривать нормально. Он уже не один раз за сегодняшнюю ночь пожалел, что они так неосмотрительно сбежали из Падара и плутали по ночному лесу.

И с чего они решили, что Борг их будет искать? Или тот маг-артефактор обратится к стражам, чтобы найти воришку? А вдруг пресветлая богиня-мать проявила бы свое милосердие? Ушли бы, как и все, с рассветом, когда откроются городские ворота и из Падара потянутся вереницы купеческих повозок. Могли бы пристроиться к какому-нибудь обозу и проделать хоть половину пути с комфортом. Да и от корзинки с ребенком тоже следовало избавиться: отнести в храм или к сестрам милосердия. Вот пусть бы они и разбирались с этим дитем. А то мало того, что сами едва ноги переставляют от усталости, так еще и тяжесть несусветную приходится в руках тащить, и думать о том, что делать со всем этим дальше.

С такими мыслями, паренек поставил корзинку на землю и сам тяжело плюхнулся рядом, одновременно сбрасывая с плеч старый мешок. Развязав веревку, что заменяла завязки, Дер выудил оттуда флягу и открутив крышку, жадно припал к горлышку.

Арий все еще стоял не шевелясь и к чему-то напряженно прислушиваясь. Он не обратил внимания на действия приятеля, а на его лице мелькали разнообразные чувства и эмоции: от удивления до полнейшего изнеможения.

За редкими деревьями просматривалось засеянное поле, старый покосившийся плетень и кусочек деревянной стены какого-то хозяйственного строения. В этом месте жилье подступало почти к самому лесу. Это было еще не само селение, всего лишь небольшой хутор — деревня виднелась чуть в стороне.

— Надо пойти проверить, — хрипло произнес Арий, но остался на месте.

Несмотря на свои оборотнические способности, он тоже устал за эту долгую и полную опасностей ночь. Ему хотелось сейчас напиться холодной колодезной воды и завалиться спать куда-нибудь, можно даже на сеновал, лишь бы там было тепло и сухо. Но время не располагало к отдыху. Пусть даже они и пошли через лес, и это селение, располагалось вдалеке от шумных трактов и основных имперских дорог — возможность, что их будут искать именно здесь, присутствовала. Кто там знает, что это за маг, у которого Дер утащил ту блестящую штуковину. Вдруг он мог пустить поисковое заклинание и теперь наступал на пятки друзьям? И хоть Арий и принюхивался постоянно, пытаясь засечь погоню, но все равно не отрицал того, что их могут найти. А значит, необходимо избавиться от ребенка, немного передохнуть и подкрепиться, и бежать дальше. И было бы просто чудесно, если бы получилось раздобыть какую-никакую повозку. Но на это Арий не рассчитывал. Воровать в деревне было бы глупостью — хозяева быстро спустят собак, а что делают селяне с конокрадами, знали все и проверять так это или нет на собственной шкуре, желания не было. Да и потом, сам Арий — оборотень и обычные лошади всегда волнуются в его присутствии.

Вдруг звенящую тишину нарушил полный отчаяния женский крик. Он прозвучал словно гром среди ясного неба, нарушая ощущение полной безмятежности, которая царила вокруг. Арий застыл на месте, повернув голову в ту сторону, откуда это все прилетело, Дер подскочил на ноги и тоже замер изваянием, прислушиваясь. Но мальчишке-магу больше ничего не удалось услышать, а вот Арий, благодаря слуху оборотня, расслышал достаточно и ему очень не понравились звуки, долетавшие со стороны человеческого жилья.

— Оставайся здесь, — шепнул он приятелю. — Схожу, посмотрю, что там. Не нравится мне это, очень не нравится.

— Постой, — Дер удержал приятеля. — Осторожней. И это… смотри в оба, а вдруг там есть маг? Он же тебя почувствует еще на подходе.

— Я осторожно, — тряхнул головой Арий и исчез в зарослях придорожных кустов.

Дер остался один, если не считать спящего в корзинке ребенка. Он еще немного постоял, прислушиваясь к тому, что происходит на хуторе, но так ничего и не услышал, а потому опустился на землю и приготовился ждать возвращения друга.

И снова в голове маленького мага замелькали мысли о том, что не стоило им вот так вот срываться с насиженного места. Перебились бы еще годик-другой в Падаре. Может, и с Боргом бы разобрались, а то главарь беспризорников уже давно нарывался. Было время, когда Дер даже хотел шепнуть знакомому стражу о том, где скрывается ненавистный Борг. Да Арий отговорил. В Падаре все знали, кто с кем дружбу водит. Это от властей можно утаить знакомство с беспризорниками, а вот от тех, кто живет на улице и умеет слышать даже камни на мостовой — скрыть что-то не представляет возможности. Вот Арий и не позволил приятелю выдать Борга стражникам, чтобы остальные не озлобились на маленького вора. Беспризорники — народ такой. Они друг за дружку всегда горой стоят, а если среди своих появлялась крыса, то и обходились с ней, как с грызуном. Или травили, или камнями забивали, чтобы остальным неповадно было.

И вот теперь, Дер сидел не пойми где, на голой земле, без крыши над головой и куска хлеба и размышлял о том, что зря они поспешили с Арием и сбежали из родного города, в котором их знала каждая собака и даже в случае крайней нужды они могли бы найти приют и корку хлеба. И пусть приют на одну ночь, а хлеб черствый и подгоревший — но это лучше чем сидеть на голой земле голодным и не знать, удастся ли сегодня вообще перекусить.

Ждал Дер не долго. Терпение никогда не являлось его главной добродетелью. И потому сам для себя решил, что если приятель не вернется через сто ударов сердца, то он отправиться на поиски. Кто знает, вдруг Арию нужна помощь?

Но только прошло отмеренное время, и маленький маг принялся искать укрытие для корзинки, как из-за кустов показался оборотень. Он прошмыгнул на полянку, где оставался его приятель и тяжело привалился спиной к одному из растущих здесь деревьев.

— Все плохо, — прошептал Арий. — Наемники. Они напали на хутор, и… — парнишка отвернулся от друга, закусив губу.

— Много их там? — шепотом поинтересовался Дер, готовый в любое мгновение сорваться с места и задать стрекача. Связываться с наемниками ему не хотелось. Это не падарские беспризорники, которые пусть и жестоки, да все ж таки почти дети, благо, что из-за жизни на улице рано повзрослели. А наемники — это сила. Это обученные и матерые солдаты, для которых ничего не стоит отнять жизнь у одного маленького мага.

— Двое, — выдохнул Арий, — уже.

— Ты… — прошипел Дер, поняв высказывание друга по-своему.

— Не я, — Арий обернулся к нему и пристально посмотрел в глаза. — Хозяин этого хутора. Их трое было. Двое его держали, а третий… у него на глазах…. с его дочкой. Девчонка не старше меня, — в кошачьих глазах парня появилось странное выражение, от которого у Дера мурашки по спине побежали. Такого взгляда он никогда не видел у своего приятеля — холодного, полного ненависти и злобы, желания убивать, рвать, растерзывать своих противников на множество мелких кусочков. А вот голос звучал спокойно, даже чересчур. — Вот он и вырвался, и одного из них голыми руками порвал. Я такого никогда не видел. Правда, потом, те двое его и порешили…. Там жена его осталась. Они за ней пошли…

— Это она кричала? — спросил Дер, тоже шепотом.

Арий покачал головой, отводя глаза в сторону, и покусывая нижнюю губу. Потом тряхнул черной челкой и посмотрел на друга своими зелено-желтыми кошачьими глазами.

Холодок пробежал по спине Дера. Ему не нужно было говорить — он и так слишком хорошо знал своего друга. Арий пойдет туда. Пойдет и попытается помочь, потому что иначе не может, потому что… Потому что в противном случае не сможет потом спокойно спать. И Дер тоже понимал сейчас, что пойдет следом, и поможет, даже если это будет последнее, что он сделает. И вовсе не потому, что пожалел тех людей. Вовсе нет. Для Дера они были чужими, и о судьбе их он не пекся совершенно.

Он пойдет за Арием. Ведь, если бы не стремление друга к справедливости, к защите тех, кто слабее. Если бы не его потребность помогать и защищать, сам Дер сгинул бы еще тогда, шесть лет назад, когда волею судьбы и мамаши Вильи оказался на самом падарском дне.

— Магов среди них нет? — все еще шепотом спросил Дер.

Арий покачал головой, глубоко вздохнул и, было видно, что ему тяжело даются эти слова, но он все равно произнес:

— Вам лучше спрятаться где. И переждать, если я не вернусь к тому времени, как солнце окончательно взойдет…

— Еще чего, — возмутился Дер. — Даже и не подумаю в нору лезть и трястись там, как сайран. Я с тобой.

— А что с дитем делать? — Арий не подал и виду, что испытал облегчение, уверившись в том, что друг, как и всегда, будет прикрывать ему спину и помогать. Все-таки они слишком долго жили бок о бок, слишком много испытали на собственной шкуре и привыкли полагаться друг на друга.

— Так на нем чары, — пожал плечами маленький маг. — Еще пока спать будет, сейчас приховаем где-нибудь тут, под деревьями. Никто не заметит, а если… если, — думать о том, чем может закончится эта авантюра Деру не хотелось, а говорить вслух, что они могут и не вернуться, хотелось еще меньше — падарские беспризорники были суеверны и Дер не отличался от большинства своих товарищей. А потому и не стал произносить страшные вещи вслух — кто там знает, а вдруг из-за его неосторожных слов, богиня-мать отвернется в самый опасный момент и не поможет своему любимцу? — Когда проснется, кричать будет, деревенские могут услышать, да и подберут, в случае чего.

И после этих слов Дер подхватил тяжелую корзинку и потащил ее к краю полянки, на которой они остановились чтобы передохнуть. Подходящее место для того, чтобы припрятать корзинку с ребенком отыскалось быстро — небольшое углубление среди корней раскидистого куста, ветви которого свисали до самой земли, образовывая очень удачное место для схрона. Туда-то, на подстилку из опавшей листвы и моха, Дер и пристроил сразу корзинку, затем сбросил свой мешок, здраво рассудив, что в том деле, на которое они собираются с Арием, лишние вещи будут ему только мешать. Затем аккуратно, почти любовно расправил длинные гибкие ветви, замаскировав схрон.

— Ну, вот, — довольно произнес он, оборачиваясь к, следившему за каждым его движением, Арию. — Теперь никто посторонний его не найдет. А мы это место точно ни с чем не спутаем. Да и ты со своим нюхом его быстро отыщешь.

Арий фыркнул и, вытащив из своего мешка, кастет и небольшой складной нож — единственное оружие которое было у мальчишек с собой, подошел к кусту и засунул туда и свой мешок.

— Только вот я тут подумал, — протянул вдруг Дер. — А если зверье какое дикое набредет? — от страшного предположения, что может произойти в таком случае у мальчишки похолодело все внутри.

— Не набредет, — уверенно ответил ему приятель. — Здесь поблизости никого нет крупнее сайранов. Сейчас не та пора, когда от голода дикие звери к жилью тянутся.

— А нечисть? — сделав страшные глаза вопросил Дер.

— А об этом надо было раньше думать, — фыркнул Арий. — Когда на ночь глядя в лес потащились. Да не трусь, — тут же успокоил он приятеля, который уже был готов задать стрекача подальше и от леса и от тех, кто его населяет. — Нет в этом лесу нечисти. Я бы почувствовал. Да у нас здесь ее вообще мало. Это на севере, в приграничных землях — вот там этого добра предостаточно. Говорят, что иногда и в города забредает.

— Это кто тебе такое говорил? — округлив и без того большие глаза, поинтересовался Дер. Ему всегда жуть как нравились истории про разные города и заморские страны. И пусть те места, про которые рассказывал сейчас Арий и находились на территории Дарканской империи, но ни сам Дер, ни его приятель никогда там не бывали, а потому, можно было с полной уверенностью признать их как далекие сказочные края, в которых маленький маг очень и очень хотел бы побывать.

— Да рассказывали, — отмахнулся от него Арий. — Не сейчас про это говорить. Если захочешь, то я потом тебе все перескажу. А нам идти надо, пока мы здесь с тобой лясы точим… — он не договорил, выразительно посмотрев в сторону хутора и Дер понял, что приятель как всегда прав — надо спешить.

Практически бесшумно, пригибаясь к земле, мальчишки подобрались к самой кромке леса и залегли в траве, изредка высовывая носы, чтобы посмотреть, что же на самом деле происходит на хуторе. На широком подворье валялась перебитая утварь, какое-то тряпье, стояла сломанная телега. А еще Дер заметил трех лошадей, что были привязаны к самому плетню. Людей видно не было, но зато из добротного дома раздавались крики, иногда звук бьющейся посуды, топот, грохот. Одна лишь богиня-мать знала, что сейчас происходит там, за стенами дома, который еще недавно был пристанищем для счастливой семьи.

— Надо подобраться поближе, — прошептал Дер. — Отсюда мы ничего не сделаем. Я так и не вижу никого.

— Нет никого на улице, — так же шепотом произнес Арий. — Тело хозяина за сараем, вон там, — и он рукой показал направление, а потом вдруг снова замер и начал прислушиваться.

Дер тоже различил странные звуки, а потом понял, что это из деревни. Приподнявшись на локтях, мальчишка посмотрел в ту сторону, где были видны крыши домов и хозяйственных строений. В предрассветном мареве отчетливо можно было заметить яркие всполохи — там что-то горело.

— Значит, эти не одни здесь, — прошептал Арий. — Остальные в деревню направились. И чую я, что там их не в пример больше.

— Надо уходить, пока они нас не засекли, — побелевшими от страха губами произнес Дер. — Если этих разбойников много, то нам с ними не справиться.

Арий поджал тонкие губы и упрямо мотнул головой, отбрасывая с глаз длинную челку. Дер все понял без слов — приятель ни за что не побежит, если есть возможность помочь тем, кто нуждается в помощи. А потому смысла тянуть и дальше, маленький маг не видел и, поднявшись на ноги, что было мочи, побежал к хутору. Шагов друга он не слышал — Арий всегда передвигался бесшумно, — но каким-то шестым чувством, Дер знал, что тот бежит за ним след в след.

Добежав до ворот и притаившись в тени невысокого заборчика, что огораживал широкое подворье, мальчишки снова прислушались — из выбитых окон дома доносились звуки борьбы и женский крик. Арий не выдержал первым, не долго думая, он перемахнул через забор и рванул к дому.

Дер выругался, помянув Тьму, потом тут же попросил прощения у богини-матери, взмолился своей покровительнице о помощи, как делал всегда, когда хотел провернуть что-то уж очень немыслимое и поспешил догонять приятеля.

Глава 4

Императорский дворец в столице Дарканской империи стоял на ушах, в полном смысле этого слова. Несмотря на глубокую ночь, он был освещен сверху донизу, охранные кристаллы тоже горели ярким красным светом, что могло означать только одно — взлом защитного контура. По лестницам и многочисленным коридорам в панике носились слуги, придворные, стражники, какие-то невзрачные господа в серых камзолах. Весь дворец гудел, словно растревоженный улей. И только в одном месте, сохранялось относительное спокойствие, — в западном крыле, которое отводилось под апартаменты самого императора и его наследника. Магические светильники ярко освещали коридоры и лестницы, охранительные кристаллы и здесь излучали тревожный красный свет, но беспорядочного движения не наблюдалось. Стражники стояли строго на своих местах, и только у одной двери воинов в черно-красной форме было больше — личная гвардия его императорского величества, несла вахту у входа в покои его императорского высочества кронпринца Лерсаана. Именно сюда и открывал пространственный переход лорд АртНаэр.

Почувствовав магию, гвардейцы подобрались, но нападать не спешили, знали, что в эту часть дворца переход могут открыть лишь избранные: сам император и его младший брат. Всем остальным, в случае необходимости, приходилось ходить пешком.

Тордаэн появился перед гвардейцами в вихре пространственной воронки, окинул проницательным взглядом зеленых, словно молодая листва глаз, почти пустой коридор, самих стражей, замерших на посту. Прислушался. На лице лорда не дрогнул ни единый мускул, он ничем не выдал обуревающего его беспокойства, лишь глаза чуть потемнели.

— Лорд АртНаэр, — перед Даэном тут же материализовался командир гвардейцев лорд Эрго. Учтиво поклонился и застыл в ожидании дальнейших распоряжений.

— Слушаю, — отрывисто бросил младший брат императора.

— Совершено нападение на его высочество. Один из нападавших был убит на месте, второй, — лорд Эрго немного замялся, но хватило всего лишь одного взгляда, брошенного в его сторону, как он продолжил: — второго забрал лорд Шахрас. Его императорское величество отправился вместе с ним.

— Кронпринц? — отрывисто спросил Даэн, сдерживая обуревавшее его волнение за судьбу единственного племянника и наследника престола Дарканской империи. Первого наследника. Вторым, по традициям дарканцев и праву рождения являлся сам лорд АртНаэр ровно до тех пор, пока кронпринц не обзаведется собственным сыном.

— Не пострадал, — четко отрапортовал командир гвардейцев.

Тордаэн кивнул и не спеша направился в покои племянника. Ничто не выдавало смятения в его душе, ни одним движением он не дал понять, как сильно испугался за жизнь кронпринца. Командир гвардейцев проводил высочайшего лорда немного удивленным взглядом. Они все знали, как сильно лорд АртНаэр был предан своей работе и как радеет за безопасность своего старшего брата, а потому было бы логичнее с его стороны незамедлительно отправиться в застенки службы безопасности, чтобы лично присутствовать при допросе злоумышленника. Но вместо этого, Даэн решительно открыл дверь и шагнул в покои кронпринца. Так же решительно, он прошел через приемный покой, не глядя по сторонам и не отвечая на приветствия находящихся там воинов. Толкнул еще одну дверь и оказался в большой комнате, служащей наследнику Дарканской империи чем-то вроде гостиной. Изначально это помещение планировалось как комната для игр, но кронпринцу не пристало тратить свое время на такое недостойное времяпрепровождение. Последние годы, кронпринц не играл в игрушки и не принимал участия в детских забавах — положение не позволяло.

Просторное, богато обставленное помещение в настоящее время больше всего походило на казарму — так много гвардейцев находилось в непосредственной близости от наследника императорской династии. У каждой двери, а их было четыре, стояло по двое стражников, двое несли вахту по обеим сторонам камина, у каждого из трех окон тоже наблюдалось по охраннику и еще двое следовали по пятам за кронпринцем след в след. Тордаэн усмехнулся. Он хорошо знал брата — тот не был паникером и, несмотря на то, что любил сына, никогда не перегибал палку, но вот это было уже излишне.

Сам кронпринц стоял у окна, ну то есть в расстоянии несколько шагов от окна — ближе его просто не подпускали. Во всей позе этого восьмилетнего ребенка чувствовалось напряжение, в том, как нервно он постукивал правой ногой по полу, как сцепил пальцы рук за спиной, даже в развороте детских плечиков угадывалась настороженность. Услышав, как отворилась дверь, кронпринц резко оглянулся и, его не по-детски серьезное личико с нахмуренными бровями разгладилось, едва Лерсаан заметил вошедшего.

Тордаэн любил племянника. Он видел в этом маленьком мальчике себя. То же упрямство, то же стремление достичь цели любыми путями, та же патологическая честность и беспрекословное следование долгу и собственному слову, пусть даже оно было дано под влиянием момента или обстоятельств. Несмотря на юный возраст, наследник Дарканской империи был всесторонне развит. Да ему не хватало еще многих знаний, не хватало силы, ловкости, опыта, но в будущем, Даэн был в этом абсолютно уверен, Империя получит превосходного правителя.

— Лорд АртНаэр, — величественно кивнул наследник вошедшему, — рад вас видеть. Есть новости?

Даэн улыбнулся племяннику, несмотря на официальный тон и огромное желание держать лицо перед личной гвардией своего отца, было видно, что Лерсаан сдерживается из последних сил, чтобы не броситься на шею родному дяде.

— Это я у вас хотел узнать, ваше высочество, — придворный поклон и легкая улыбка — вот и все, что позволил себе лорд АртНаэр, хотя ему до боли хотелось подойти и сжать в объятиях этого взрослого ребенка.

— Боюсь, что не смогу рассказать вам ничего нового, — холодный тон, упрямо поджатые губы и выражение скуки на лице кронпринца — сказали Даэну намного больше. Мальчик испугался, что и не удивительно, учитывая столь юный возраст и относительную пока еще беспомощность. Однако кронпринц Дарканской империи не желал признавать тот факт, что его можно напугать. Положение обязывало всегда и во всем быть на высоте, справляться с любыми трудностями и предвосхищать многие опасности.

— Тогда расскажите мне то, что произошло, — Даэн прошел вглубь комнаты и опустился в одно из кресел. Жест, немыслимый для кого-то другого, но второй наследник Дарканской империи имел право нарушить некоторые правила этикета, в частности, ему было позволительно сидеть в присутствии принца крови. — Я слушаю.

— Я был в тренировочном зале, — Лерсаан подошел ближе, но садиться не спешил. Замер рядом с креслом, в которое опустился его дядя, и смотрел куда-то за его плечо, явно опасаясь встретиться с лордом взглядом. — Как вдруг кто-то взломал охранное заклинание. Из пространственной воронки выбежали двое в черной форме наемников. Один из нападавших бросил парализующее, как мне сказали, заклинание в охранников, второй попытался достать меня кинжалом. Но у него ничего не вышло, потому что тут же появился лорд Шахрас и, в свою очередь, ударил заклятием. На этом все.

Тордаэн молчал. В рассказе кронпринца ему не нравилось абсолютно все. Начиная с того, что кому-то все-таки удалось взломать охранный контур — дело немыслимое по своей сути, учитывая, что устанавливал его император лично, — и заканчивая нападением на наследника империи с кинжалом. Почему с кинжалом? Бросить смертельное заклинание было бы куда как проще и, на первый взгляд действенней. Мало кто знает, что кронпринц защищен всеми мыслимыми и немыслимыми способами от любого магического влияния. Нет, об этом, конечно догадываются, тем более, что любой сильный маг вполне может рассмотреть энергетические потоки защитных плетений. Но существуют заклятия, против которых просто нет возможности выставить блок заблаговременно.

А защита, установленная на принца, может отразить почти все, но это не значит, что она полностью блокирует направленные заклинания. Всего лишь замедляет их, поглощая смертельный заряд, но, не уничтожая его до конца. Тордаэн прекрасно знал все эти нюансы, поскольку половину защитных плетений на кронпринца наводил сам. И знал, что десяток мощных смертельных заклятий, направленных на принца и запущенных с перерывом в секунду, вполне могут его убить, уничтожив защитные плетения. Но, в любом случае, с холодным оружием на членов императорской семьи еще никогда не нападали.

И время. Почему именно сейчас? Это как-то связано с похищением княжны Лантара?

Лорд АртНаэр вздохнул, потянулся и взял племянника за руку, отогнул край рукава и осмотрел запястье. На смуглой коже кронпринца едва различимо была заметна ажурная рунная вязь. Такой рисунок обозначал, что полноценной связи между будущими супругами еще не установилось, что было и, не удивительно учитывая, что кронпринц и его невеста даже не встречались лично. Лет через десять, княжну Лантара пригласили бы во дворец для того, чтобы жених и невеста смогли получше познакомиться и привыкнуть друг к другу. Со временем, рисунок должен был потемнеть и приобрести золотистый оттенок. А вот в случае смерти одного из детей, рунная вязь почернела бы и в несколько дней просто исчезла. Но в данный момент ничего не произошло и это значит, что княжна все еще жива. А вот нападение на кронпринца — это уже не просто диверсия, это говорит о том, что вполне возможно тот, кто похитил дочь лантарского князя, желал таким образом ослабить наследника империи, и тогда история с покушением принимала совершенно другой оборот.

— Вы можете мне что-нибудь сказать? — спросил Лерсаан, вглядываясь в невозмутимое лицо дяди. — Что-то относительно покушения? Уже известно, кто это организовал?

— Мне ничего об этом не известно, — устало произнес Даэн, отпустив руку племянника. — Но я прямо сейчас займусь этим делом. Одно могу сказать точно, раз преступника задержал лорд Шахрас — значит, скоро мы все узнаем, — и уже тише, так чтобы никто не услышал, добавил, — не переживай, Лерс, ложись спать. Все будет хорошо.

Кронпринц передернул плечами и тоже тихо, почти одними губами произнес:

— Я просто испугался. Очень сильно испугался. Стоял там, как маленький, и смотрел на приближающегося ко мне наемника с поднятым для удара кинжалом. Если бы лорд Шахрас не среагировал на взлом охранного контура мгновенно, то я даже увернуться бы не смог. А это недопустимо. Я должен был что-то сделать, как-то повлиять на ситуацию, я…

— Ты слишком много на себя берешь, — мягко пожурил наследника престола Даэн, — в такой ситуации, любой мог бы повести себя также. Забудь про чувство вины и разбери ситуацию детально. Рассмотри все по секундам и найди свои ошибки. У тебя сутки на полный анализ. Когда я вернусь, ты представишь мне все вероятности развития событий.

Лорд АртНаэр поднялся и, отвесив племяннику придворный поклон, направился на выход. Он знал, что теперь кронпринц не будет винить себя в том, что ничего не предпринял, а наоборот, займется обдумыванием произошедшего. Причем он будет не просто накручивать себя, трясясь от страха, а трезво обдумывать случившееся. А что может быть лучшей тренировкой, как не разбор своего собственного поведения и поиски более удачных путей выхода из возникшей в тот момент ситуации?

Покинув покои кронпринца, лорд АртНаэр на мгновение остановился, невидящим взором глядя прямо перед собой. Гвардейцы по обе стороны двери замерли в ожидании приказаний, но их не последовало. Даэн, все так же молча, направился к лестнице. Пешком.

Эта прогулка была обусловлена не столько желанием пройтись или потянуть время. Лорд АртНаэр решил лично проверить степень защиты дворца, а также проследить за тем, кто чем занят, и какие брожения имеются среди придворных.

Именно поэтому он медленно направлялся на первый этаж, проходя коридорами, наполненными людьми и нелюдьми, пересекая огромные залы, кивая знакомым, одновременно прощупывая защитный контур дворца и зорко наблюдая за тем бедламом, который царил вокруг.

Лорд АртНаэр нигде подолгу не задерживался, лишь изредка перекидывался парой слов то с одним, то с другим знакомым, решительно пересек несколько больших залов, а затем свернул к малоприметной дверце. За ней начиналась вотчина службы безопасности. Его вотчина. Здесь все сразу же изменилось — не было праздно шатающихся придворных, вздыхающих дам или суетливых прислужников. На этом этаже царила тишина и относительной безлюдье — лишь несколько клерков попались на пути Даэну, пока он направлялся в другой конец длинного коридора, где располагалась неприметная дверца, ведущая на самый нижний уровень, в пыточные и допросные.

Он безошибочно определил, в каком именно помещении сейчас находится его брат-император, а также правая рука и заместитель — лорд Арист Шахрас. И потому приблизившись к массивной двери, из-за которой, кстати, не доносилось ни единого звука, кивнул двум стражникам и решительно вошел в камеру.

Его взору предстала поистине незабываемая картина. Справа от двери, к стене был прикован мужчина. Он был обнажен до пояса, несколько глубоких рубцов пересекало грудь, голова свесилась, и лицо было закрыто свалявшимися волосами, а из разбитого носа на пол тонкой струйкой стекала кровь, превращаясь в капель у самого пола. Возле него, в расстегнутой на груди рубашке, с засученными до локтей рукавами, стоял лорд Шахрас. Он уступал в росте своему начальнику, но был значительно шире в плечах, мощнее и на первый взгляд казался сильнее физически. Но такое предположение было бы ошибочным. В крови лорда Шахраса была лишь капля крови тех легендарных завоевателей, что сломав защитные грани, пришли в этот мир и покорили его, образовав на осколках некогда могущественного государства свою империю. Даэн же был их прямым потомком и наследником. Он по праву являлся вторым по силе во всей Дарканской империи, уступив первенство лишь своему старшему брату — императору. Который, к слову сказать, тоже находился здесь, стоял, скрестив руки на груди, прислонившись плечом к стене, и наблюдал за происходящим, едва сдерживая нетерпение и гнев. Все это Даэн отметил мимоходом — слишком хорошо он знал брата, чтобы поверить в его кажущееся спокойствие и хладнокровие. Да, император всегда оставался непоколебим, удерживая на красивом аристократичном лице маску полнейшего равнодушия, но по слегка нахмуренным темным бровям, поджатым губам, Даэн прекрасно понял, что брат на грани срыва и сдерживается с трудом. Тот факт, что заместитель главы имперской службы безопасности лично проводил допрос, говорил о степени секретности и важности данного мероприятия. Дело государственной важности будет проходить под грифом «совершенно секретно» и глава службы безопасности прекрасно знал, что о результатах допроса будут знать только те, кто сейчас находился в этой камере.

В противоположном от императора углу, слегка покачиваясь на стуле и закинув длинные ноги на стол, сидел еще один человек. Присутствия именно этого лорда Даэн не ожидал, но был весьма рад тому, что тот находится здесь. Очень высокий, немногим выше даже императора, темноволосый, как и все дарканские лорды, этот мужчина всем своим видом выражал высшую степень расслабленности и отстраненности от происходящего. Он даже покачивался на стуле как-то легкомысленно, с ироничной улыбкой наблюдая за тем, как лорд Шахрас использует вымоченную в кислоте плеть, чтобы разговорить пленника.

Лорд АртНаэр вошел в допросную, прикрыл за собой двери, кивнул императору, затем своему заместителю и повернулся к третьему мужчине, наблюдавшему за разворачивающимся действом.

— Не думал увидеть тебя здесь, — произнес он, приближаясь.

— Шутишь? — воскликнул лорд, даже не пошевелившись. — Чтобы я пропустил такое зрелище?

— Он что-нибудь сказал? — Даэн кивнул в сторону пленника.

— Да где там, — мужчина поднялся. — Шахрас забыл, как надо допрашивать. Размяк он на твоей ответственной работе. Совсем размяк. Жалостливый такой стал. Вот смотрю я на все это и думаю, что пора забирать у тебя заместителя и на пару месяцев его ко мне перебросить. Глядишь, снова форму вернет.

— Так сами тогда берите и допрашивайте! — не выдержал лорд Шахрас и, отбросив в сторону плеть, которую до этого держал в руках, свирепо глянул на говорившего. — Что я могу поделать, если у него блок на все воспоминания стоит? Сильный блок. Такой нельзя пробить без последствий.

— А ты что, — насмешливо перебил его высокий лорд, — за этого вот, — он кивнул в сторону мужчины, прикованного к стене, — переживаешь? Мамочкой ему решил побыть?

— Успокойтесь, лорд Шаэсс, — вступил в беседу император. — Нам не свести его с ума надо, а узнать, кто подослал этих молодцев напасть на кронпринца. Утратив разум, он нам ничем не поможет.

Пленник, услышав имя лорда, дернулся и слабо застонал. Мужчины переглянулись, и Шаэсс в несколько шагов пересек допросную, чтобы остановиться перед пленником.

— Ну, что, милый, — ласково произнес, — говорить будем? Или ко мне прогуляемся? В ордене в этом году как-то скучно. Никого не пытаем, никого не вскрываем, не интересно. У меня вон, адепты, совсем от рук отбились. И не только бывшие, — лорд Шаэсс кинул ироничный взгляд на Шахраса, — но и настоящие. Не поверишь, сами просят, чтобы я им какого заговорщика нашел. А этот народ совсем в последнее время притих, не высовывается. Ты первый за несколько месяцев. Скоро все навыки подрастеряем и что тогда делать?

Лорд Шахрасс дернул плечом, хотел что-то сказать, но промолчал. А вот пленник, с трудом поднял голову, обвел помещение единственным глазом, второй оказался выбит, и, прохрипел:

— Смерть… всем вам… смерть… гнилое семя дар-дарк…цев будет искоренено… да прибудет власть… истинного повелителя… морайцев… — и после этих слов он дернулся и захрипел, начал биться в конвульсиях.

— Эй, ты чего это?! — лорд Шаэсс дернулся в сторону пленника, но было уже поздно — тот умер.

— Некроманта сюда! — рявкнул Даэн, но Шаэсс его перебил:

— Я уже здесь, — рыкнул он, — приподнимая голову пленника. — И ничем не могу помочь. Сдох, скотина, — дальше последовали ругательства, но никто даже не подумал напомнить странному лорду о том, что сыпать проклятьями в присутствии императора — плохой тон.

Пыточную лорды покинули одновременно. Всей толпой они вышли в коридор и остановились, переглядываясь.

— Поговорим в моем кабинете, — не терпящим возражений тоном произнес император и в следующую секунду уже исчез в пространственной воронке.

Даэн и лорд Шаэсс переглянулись между собой и дружно посмотрели на Шахраса. Тот нахмурился, затем усмехнулся и подмигнул:

— А я пока тут разберусь, — и, насвистывая, заместитель главы службы безопасности империи, круто развернулся и направился в противоположную от выхода сторону. В спину ему раздались два тяжелых вздоха. А затем оба лорда растворились в пространственной воронке — император не тот человек, который будет ждать. А его тон не оставлял надежд на то, что неприятной беседы можно избежать.

Вышли они в одном из коридоров дворца, возле кабинета императора. Здесь было тихо и на первый взгляд пустынно, но и Даэн и Шаэсс знали о том, что гвардейцы из личной охраны его величества всегда на посту. В это крыло никогда не допускались посторонние.

Лорд Шаэсс учтиво пропустил принца вперед. За что получил полный негодования взгляд, но стоит признать, что, ни капли не расстроился по этому поводу.

Император стоял у окна, спиной к двери. Услышав, как приоткрылась дверь, он все также не оборачиваясь произнес:

— Садитесь. Оба.

Глава 5

Лорды тут же поспешили занять кресла, стоящие неподалеку от рабочего стола Таршаана. Тот постоял еще немного, затем обернулся. Смерил обоих лордов пристальным взглядом и уселся на свое место, побарабанил пальцами по столешнице, обдумывая с чего начать.

— Это все неприемлемо, — наконец произнес император, старательно не глядя на сидящих напротив мужчин. — Кто-то запросто смог сломать охранный контур дворца, напал на кронпринца и, если бы лорд Шахрас не подоспел вовремя, то мне даже подумать страшно, что могло бы произойти.

— Ну, положим, исход был бы один, — встрял лорд Шаэсс. Ему было чуждо раболепие и преклонение перед сильными мира сего. — Но, в одном вы правы — Шахрас успел вовремя и сработал чисто.

Император поморщился в ответ на эту реплику, но он слишком давно знал этого странного мужчину, чтобы вступать с ним в долгие дискуссии. Еще никому не удавалось выйти победителем из поединка с главой ордена ассаров. А его преданность своим адептам поистине была легендарной. За тех, кто единожды вступил в орден, Себастьян Шаэсс готов был порвать кого угодно, даже Императора.

— Что известно про княжну? — сменил тему Таршаан и обратился уже непосредственно к брату. — Удалось что-то узнать? Ее нашли?

Даэн покачал головой и коротко изложил все, что было ему известно:

— Княжну похитили. Использовали ее няньку, которая была найдена мертвой. Там кстати тоже бесполезно звать некроманта — он ничего не добьется. Кто, зачем и почему так поступил — неизвестно. Как только я буду уверен, что мое присутствие не требуется в столице, я немедленно вернусь в Падар и продолжу поиски. Если судить по рунам на запястье кронпринца, то княжна жива и это обнадеживает.

При последних словах младшего брата император поморщился, но оставил свои мысли при себе. Он был уже не рад собственной поспешности. Если бы была возможность отмотать время назад, то Таршаан ни за какие блага не пошел бы на проведение древнего ритуала. Но в тот момент, когда князь Никалаэ дал свое согласие на помолвку детей, Император мог думать только о выгоде для империи от этого союза. Кто бы знал, как это все повернется! Вот и приходилось теперь расхлебывать последствия своих поспешных действий. Если бы все зависело от него, то Таршаан предпочел бы избавиться от княжны, чтобы предупредить нечто подобное в дальнейшем. Была мысль разорвать рунную связь но, в таком случае, последствия никто не мог предугадать, а рисковать единственным сыном и наследником Таршаан не собирался. Вот если бы в случае разрыва связи между детьми, опасность грозила только княжне — тогда другое дело. Император бы не думал ни минуты, и даже недовольство младшего брата не остановило бы его. Впрочем, все это лишь мысли. Разорвать рунную связь невозможно, а Тордаэн никогда не пойдет на поступок, способный принести вред ребенку своего друга. Потому теперь Таршаан отводил глаза и не желал обсуждать эту тему, а вот лорд Шаэсс не был настолько тактичен.

— То есть, ты так и не выяснил, кому все это понадобилось и зачем? — он приподнял одну бровь. — Прошло уже семь-восемь часов с момента похищения. Как ты думаешь искать ее? С каждым часом возможность найти княжну живой тает.

— Пока не знаю, — покачал головой Даэн, ему тоже не нравилась вся эта ситуация, как и не одобрял он поспешного решения о применении рунной магии, но теперь было уже поздно, что-либо менять. — Поисковые заклинания ничего не дали. Аэрлин… княгиня Лантара тоже не может почувствовать дочь из-за рунной связи. Но у меня родились предположения, что похищение княжны Лантара напрямую связано с покушением на жизнь кронпринца. Это было бы логично. Потому-то я и поспешил в столицу, не завершив поиски и, как видите, оказался прав, — Даэн вздохнул, невесело усмехнувшись. — В любом случае, до рассвета за пределы Падара никто не выберется и если княжна все еще жива, то, скорее всего она для чего-то необходима своим похитителям. В городе сейчас не протолкнуться от моих людей, поднята по тревоге стража и личная охрана наместника. Девочку должны отыскать.

В кабинете воцарилась тишина. Лорды обдумывали сложившуюся ситуацию молча, не спеша делиться своими выводами и подозрениями.

— Ты немедленно возвращаешься в Падар, — наконец произнес император. — И не прекращаешь поиски княжны до тех пор, пока она не будет найдена. Любые ресурсы и люди в твоем распоряжении, но это ты и сам знаешь, как знаешь и то, что я одобрю все твои действия. С покушением будет разбираться лорд Шахрас, кстати, чем таким важным он занят, раз счел возможным проигнорировать мое приглашение? — Император приподнял одну бровь и окинул друзей недобрым взглядом. В этот момент он как никогда был похож на своего отца, и это заставило Даэна поежиться.

— Он занимается расследованием, — твердо произнес младший брат императора, готовясь к тому, чтобы начать отстаивать своего заместителя.

Император ему не поверил, хмыкнул, покачал головой, но промолчал. Не время и не место для выяснения причин и обстоятельств. У них и так проблем предостаточно.

— Тебе нужна помощь в Падаре? — нарушил молчание лорд Шаэсс, обращаясь к Даэну.

— Нет, — Даэн покачал головой. — Но я был бы признателен…

— Тогда, я, пожалуй, присмотрю за Шахрасом, — перебил его главный ассар. — А то мальчишка совсем от рук отбился. Размяк, так и слюнтяем стать недолго, на вашей ответственной государственной работе. Испортите мне адепта.

Ему никто не ответил, но Даэн заметил, как помрачнело лицо брата. Император Дарканской империи не любил лорда Себастьяна Шаэсса. Вернее, даже не то чтобы не любил, он его опасался. Слишком уж вышеупомянутый лорд был силен, независим, самонадеян. Он происходил из древнего рода, представители которого пришли в этот мир вместе с предками теперешнего императора. Они сражались плечом к плечу, сообща уничтожили Морайскую империю и на ее обломках построили новую державу. Сильнейшую и по сей день. Но потом, спустя годы, род Шаэсс решил возвыситься, заменив императорскую фамилию на свою. И у них бы все получилось, в то время род Шаэсс был не в пример сильнее и могущественнее императорского, если бы не вмешался случай. Погибелью для могущественного рода стало предательство среди своих же. Если бы не произошел раскол среди членов рода, то на троне Дарканской империи сейчас сидел бы Себастьян. Это знал Император, знал сам лорд Шаэсс, об этом было известно и представителям остальных пяти дарканских родов, которые еще остались в Империи. Но предательство имело место быть, и род Шаэсс был уничтожен. В живых остался лишь малолетний представитель, который впоследствии стал отцом лорда Себастьяна. Смириться с таким положением вещей, он не желал и на протяжении всей своей жизни пытался вернуть утраченное могущество. Не вышло. За измену и заговор лорд Шаэсс-старший лишился головы. Себастьян Шаэсс остался последним представителем некогда многочисленного рода. Обвинить его в государственной измене не получилось — во время заговора Себастьян находился далеко за пределами Империи, постигал сложную магию смерти в закрытом ордене некромантов. Вернулся он в Дарканскую империю уже после того, как все было кончено, но не стал мстить Императору за уничтожение своей семьи, а учредил свой собственный орден ассаров. Обучение ассаров было построено на усовершенствованных принципах ордена некромантов, адептом которого на протяжении двадцати лет был он сам.

Вот и получилось, что последний представитель одного из сильнейших родов империи практически самоустранился от борьбы за власть. Правда, Таршаан был бы не против, чтобы этот род сгинул навсегда, но… Император Дарканской империи дураком не был. И прекрасно осознавал, насколько ему повезло, что у подножия его трона есть два таких лорда, как Даэн и его друг — лорд Себастьян Шаэсс. Только за верность и преданность Себастьяна брату, Таршаан был готов терпеть и дальше этого ужасного человека, потому что знал, что бы ни случилось, как бы не повернулась судьба — последний из рода Шаэсс придет на помощь не ему, Императору, не Империи, а лорду Тордаэну АртНаэр.

И Таршаану не нравилось, что, несмотря на уже вполне себе приличный возраст, этот мужчина не спешил обременять себя узами брака и заводить наследника. Но, как бы ни хотел император иного, заставить лорда Шаэсса жениться, он не мог. Просто не решался настоять на своем. В обществе Себастьяна Император всегда чувствовал себя неуютно, ему казалось, что он все еще мальчишка, которому строгий отец сейчас будет делать внушение относительно неприемлемого поведения. А ведь, если судить по возрасту, то они были почти ровесниками.

А вот Даэн, наоборот, казалось, понимает своего старшего друга и учителя с полуслова. Таршаан даже подозревал, что они обладают навыками ментального общения и используют их по любому случаю. Иначе, как можно объяснить, что один лорд начинает фразу, а второй ее заканчивает? Такое сходство мыслей и абсолютно идентичное понимание любой ситуации является редкостью даже среди родственников и связанных по крови. И это еще больше настраивало Таршаана против лорда Шаэсса. Великий и могущественный правитель самой сильной державы в этом мире банально ревновал брата. Нет, он знал, что лорд АртНаэр никогда не предаст его или Империю, всегда будет рядом, поможет и выполнит все свои обязательства, но… но Даэн был слишком близок с Себастьяном, что для дарканцев, чтящих лишь силу и собственные удовольствия, было необычно, если не сказать странно.

Когда после окончания университета, Тордаэн не захотел возглавить армию и вступил в легендарный орден ассаров, император лишь обрадовался. Но сейчас, Таршаан был склонен считать, что ему не стоило давать младшему брату столько свободы.

— Даэн, — прервал затянувшееся молчание император. — Мне доложили, что маг Арвист Лантарус сейчас находится в Падаре, и…

— Лантарус? — удивленно округлил глаза лорд Шаэсс. — А не тот ли это род, в котором из поколения в поколение передается по слухам последний артефакт, принесенный нашими предками из-за грани?

— Вы абсолютно правы, лорд Шаэсс, — сухо ответил Таршаан, снова и снова поражаясь тому, насколько этот мужчина осведомлен в любых вопросах. — Это именно последний представитель того древнего рода, предки которого вместе с нашими завоевывали Морайскую империю. И Капля Смерти, по слухам в настоящее время находится именно у этого мага. Он дарканец и артефактор, — Император сделал небольшую паузу и выразительно посмотрел на брата. — Раз уж ты все равно будешь в Падаре…

— Я понял, — кивнул Даэн. Ему и, правда, не было нужды слушать о том, как важно, чтобы последний из сильнейших в этом мире артефактов оказался там, где его уж точно не смогли бы использовать враги Дарканской империи.

— Вот и замечательно, — довольно кивнул Таршаан. — тогда ты немедленно возвращаешься в Падар, и я жду от тебя только успеха.

И на этом он дал понять, что разговор окончен. Оба лорда поднялись из кресел, из чувства долга склонили головы перед своим повелителем и дружно вышли из помещения. Пройдя несколько шагов, они остановились возле окна. Даэн задумчиво смотрел через стекло, хотя вряд ли что там видел — он был полностью погружен в себя. А вот Себастьян наблюдал за другом.

— Этот маг, — начал лорд Шаэсс. — Он дарканец, Даэн. Заполучить Каплю Смерти будет не так-то просто.

— Ты во мне сомневаешься? — поинтересовался лорд АртНаэр, все еще находясь где-то далеко отсюда, в собственных мыслях.

— В тебе нет. Но я знаю, что значит иметь дело с тем, в чьих жилах помимо дарканской крови течет еще и кровь истинных морайских магов. Они злопамятны и непредсказуемы. Будь осторожен, одно неверное движение или слово и ты вполне можешь заполучить себе кровного врага. А Капля Смерти… не мне тебе говорить, на что способен артефакт, принесенный дарканцами с той стороны.

— Ты же знаешь, что я не оставляю кровников за спиной, — усмехнулся Даэн. — И давай об этом не будем.

— Как пожелаешь, но я хочу, чтобы ты знал, что…

— Я знаю, — просто ответил принц.

И он, в самом деле, был уверен, что в любой ситуации, при любом раскладе, бывший учитель и единственный настоящий друг придет на помощь. А еще… еще, Даэн знал, что ассары своих не бросают. Если ты единожды вступил в орден, то уже никогда не сможешь из него выйти. Это было самое главное правило успеха ордена магов смерти. Взаимопомощь, верность и преданность, ну и еще лорд Себастьян Шаэсс. Без него, не было бы ничего остального, да и самого ордена не было бы.

— Ну, что же. Тогда поговорим о деле, — как ни в чем не бывало, продолжил лорд Шаэсс. — Как поживает княгиня Аэрлин?

Даэн бросил на друга возмущенный взгляд и не спешил отвечать, но лорд Себастьян Шаэсс был не из тех, кого легко можно сбить с мысли, особенно, если его интересовал ответ.

— Я серьезно.

— Прекрасно поживает, — сдался Даэн под ироничным взглядом друга. — У нее дочь похитили, Аэрлин в бешенстве и мне уже жалко тех, кто за этим стоит.

— Это да, — довольно улыбаясь, протянул Себастьян, — злить ведьму из дома Воды — себе дороже. Помню еще до того, как их всех перебили, была у меня одна…

— Ян! — возмущенно воскликнул Даэн. — Избавь меня от рассказа о своих былых похождениях. К тому же, мне пора возвращаться в Падар. С каждым часом у нас все меньше шансов отыскать княжну живой.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Шаэсс. — Эту историю ты еще не слышал.

— Я уже жалею, что когда-то рассказал тебе о том, как познакомился с Аэрлин и Никалаэ, — Тордаэн покачал головой, но на его лице царила снисходительная улыбка — воспоминания о прекрасной княгине Лантара больше не вызывали того странного томления и тяжести в груди, как раньше. Светлая грусть и радость за друга и ту, что когда-то значила так много.

— Зато теперь я вижу, что ты больше не вздыхаешь по чужой жене, — совершенно другим, резким тоном произнес Себастьян. — Мало приятного, знать, что твой друг на протяжении нескольких десятков лет безответно влюблен в женщину, которая никогда не будет принадлежать ему. Да еще и настолько благороден, что совершенно не собирается отстаивать свои права и бороться за свои чувства.

— Какие права?! — возмутился Даэн. — Она сама сделала выбор. И выбрала не меня.

— А когда это что-то значило для высших дарканских лордов? — лорд Шаэсс приподнял одну бровь и снисходительно посмотрел на друга. — Нас никогда не заботили чувства и желания других. Это только ты такой правильный получился. Надо было брать пример с Императора и сейчас у тебя бы уже дети бегали. Вот кто никогда не заботился чувствами и желаниями окружающих.

— Хватит об этом, — резко перебил друга Даэн. — Лучше расскажи, что здесь вообще произошло, а то пока меня только в общие черты посвятили? Уже есть зацепки? Ты же оказался здесь раньше меня. Кстати… как ты оказался здесь раньше меня?

— Твой заместитель связался со мной, — одними губами улыбнулся лорд Шаэсс, глаза его оставались серьезны, а взгляд пронзительным. — Бросил вызов по крови, как только понял, что именно произошло. Шахрас умный мужик, быстро сообразил, что все не так просто, как кажется на самом деле. Ему не понравилось что-то, и он позвал на помощь.

— Мне тоже, — согласился с ним Даэн, — не нравится. Все не нравится. Зачем было нападать на кронпринца с кинжалом, если при использовании, хотя бы одного заклинания, это предприятие имело бы успех?

— А вот на этот вопрос у меня, кажется, есть ответ, — усмехнулся лорд Шаэсс. — Да ты и сам поймешь, если подумаешь.

— Не получается, — усмехнулся Даэн. — Как не думаю, не понимаю, почему все так… просто?

— Просто? — удивился Шаэсс. — Ты просто зацикливаешься на второстепенных деталях. Давай рассуждать. Княжну похитили. Руны связывают ее с кронпринцем. И если на минуту представить, что эти события связаны…

— Княжна жива, — отозвался лорд АртНаэр.

— Это ничего не меняет. Зачем было ее похищать, если не для того, чтобы ослабить кронпринца?

— А если на самом деле похищение княжны и нападение на Лерсаана не связаны? — тут же возразил Даэн. — Это я решил, что оба эти преступления вытекают один из одного, а на самом деле все может быть не так.

— Может и не так, — послушно согласился со своим учеником лорд Шаэсс. — Вполне вероятно, что княжну похитили совершенно не потому, что она оказалась связана с кронпринцем. Возможно, хотели досадить ее родителям. Очень может быть, что девочку похитил кто-то неравнодушный к синим глазам княгини Аэрлин и таким образом хотел сделать ей больно.

— Ян! — возмущенно воскликнул Даэн, прерывая друга на полуслове.

— Ну ладно, ладно, не к синим глазами княгини, а к карим глазкам князя Николаэ, — насмешливо отозвался Шаэсс.

— Прекрати, — с улыбкой осадил друга Даэн. — Девочку похитили из-за помолвки и рунной магии, связывающей ее с кронпринцем. Это понятно.

— Я рад, что ты стал мыслить трезво, друг мой, — без тени улыбки отозвался Себастьян.

Он сцепил пальцы в замок за спиной и несколько раз перекатился с пятки на носок. На друга не смотрел, предпочитая что-то увлеченно разглядывать за его спиной.

— Действие рунной магии до конца так и не изучено и есть предположение, что смерть княжны может сказаться на Лерсаане. Причем не просто ослабить кронпринца на время, а полностью лишить его магии. Возможно, наши заговорщики именно на это и рассчитывали, возможно… — Шаэсс тяжело вздохнул и на миг прикрыл глаза, — у них произошла накладка. Все бывает. Просчитались или что-то пошло не так, — пожал плечами Себастьян. — А может, все это просто мои домыслы.

— Кронпринц был бы ослаблен. Настолько ослаблен, что стал бы вопрос об угрозе его жизни.

— Так. И что?

— Но причем здесь кинжал? — все еще непонимающе воскликнул Даэн.

— Ты узко мыслишь. Тебе не дает покоя явная несуразица, но если посмотреть на ситуацию в целом, — Себастьян перевел взгляд на друга. — Вот смотри, для того, чтобы подобраться к принцу, необходимо было нарушить охрану дворца. А это, скажу я тебе не так-то просто сделать. Ее сам император устанавливал, и ты постоянно подпитываешь потоки. А значит что?

— Значит, что к нападению имеет отношение маг.

— Ага! — воскликнул лорд Шаэсс, наставительно приподняв вверх указательный палец. — И не просто маг. А маг настолько сильный, что у него получилось нарушить систему. Много ты таких знаешь?

— Я знаю троих, — тихо ответил Тордаэн. — Двое из них стоят здесь, из кабинета третьего мы только что вышли. Это тупик. Если в Империи и появился маг, способный соперничать в силе с самим императором, я о нем ничего не знаю.

— А я знаю, — ухмыльнулся Шаэсс. — Знаю, что этого мага больше нет. Потому что сильнее нас с тобой только император. И это факт. А если кто-то умудрился справиться с плетением защиты, то он уже не жилец. Выложился по полной и перегорел или и того хуже. Отсюда, друг мой и кинжал.

— Думаешь, среди заговорщиков был только один маг? — недоверчиво покосился на друга Даэн.

— Настолько способный один. Это очевидно.

— И он дарканец, — хмуро подтвердил Даэн.

— Не просто дарканец, а потомок тех, древних и великих. Наших с тобой предков. Лорд, одним словом. С этого и начнем.

— Будешь искать лорда, который сегодня умер или перегорел.

— Такое не скроешь, Даэн. — Себастьян сжал пальцами переносицу и на мгновение прикрыл глаза, когда же он снова их распахнул, Даэн поразился тому, сколько решительности в них было, и уже заведомо пожалел тех неудачников, что на свой страх и риск, встали на дороге у главы ордена ассаров. — И я его найду. А тебе и в самом деле пора.

Глава 6

Дер понял, что дело плохо, когда Арий на ходу принялся стаскивать через голову рубашку. Затем он на мгновение остановился, для того, чтобы развязать тесемки штанов и еще раньше, чем весь этот ворох нехитрой одежонки вместе со старыми прохудившимися ботинками упал в пыль, вместо высокого черноволосого парнишки от земли оттолкнулась большая лоснящаяся черная кошка, гибкая, грациозная и смертоносная.

Дер выругался, повторно помянув Тьму. Он как никто знал, что у Ария всегда были проблемы с обращением — некому было научить мальчишку перевоплощаться правильно, а главное — научить, как обернуться снова в человека. Это у взрослых оборотней такие вещи происходят сами собой, лишь по желанию, а вот Арий для оборотня был слишком молод и неопытен. Когда он обернулся в прошлый раз, Деру пришлось целые сутки прятать в одном из заброшенных сараев Падара черного зверя. И вот был бы его друг, каким волком или медведем, коих в этих краях достаточно, — проблем было бы меньше. Но приятелю не посчастливилось родиться пантерой — а таких экзотических животных здесь отродясь не водилось. Дер даже и не знал как называется эта черная грациозная животина, пока Арий сам ему не рассказал.

Именно поэтому маленький маг со всех ног бросился следом, он и на мгновение не подумал о том, что помощь может понадобиться вовсе не Арию, а тем, на кого объявил охоту его приятель.

Дер влетел в дом всего лишь несколькими мгновениями позже друга и, представшая его взору картина поразила его до глубины души. Выросший в падарском борделе, а затем прожив несколько лет на самом дне столицы Порубежья, Дер прекрасно был осведомлен об этой стороне жизни, но никогда не думал, что все может быть так.

В первой от входа огромной комнате, среди обломков мебели, на полу двое мужчин пытались справиться с отчаянно вырывающейся женщиной, которая, судя по всему, была женой хозяина этого хутора. Один из них держал ее руки, а вот второй, стоя на коленях, расстегивал ремень. Он на миг отвлекся от своего занятия и обернулся на шум, и тут расплата настигла его в виде огромной черной рычащей кошки, которая оттолкнувшись задними лапами от порога, в один прыжок настигла насильника. Они покатились по полу, сплетенные в клубок. Рычание, хрип, странный булькающий звук — вот и все что раздавалось оттуда.

Второй наемник, опешивший сразу от такого, быстро пришел в себя и, отпустив руки женщины, которые до сих пор удерживал, вскочил на ноги. Подхватив с пола меч, рванул на помощь своему подельнику. Но тут его перехватил Дер. Мальчишка, за неимением силы и оружия просто налетел на огромного мужчину, который превосходил его не только в силе и росте, пытаясь сбить с ног. Но преимущество в схватке — это было последнее, о чем в эту минуту думал маленький маг — он слишком сильно испугался за друга и готов был любыми путями помочь Арию. Но все это было зря, Дер не обладал звериной силой своего приятеля, не был он и воином, наемник скрутил мальчишку в одну секунду и уже занес над его головой свой меч. Маленький маг зажмурился, ожидая удара и боли, которая должна была последовать за этим. Со стороны Ария и второго наемника все еще раздавались звуки борьбы, хрипы, низкое звериное рычание, протяжный нечеловеческий вой.

Дер ожидал удара, даже успел попрощаться с жизнью и мысленно попросить прощения у Ария, которого оставляет совсем одного, но… ничего не произошло. То есть на самом-то деле происходило много чего, но вот смертельного удара не последовало. Падарский беспризорник был не тем, кому чуждо любопытство, поэтому он приоткрыл один глаз и уже в следующее мгновение распахнул оба, чтобы с удивлением отметить, как нависший над ним мужчина захрипел, глаза его закатились, и он выронил из рук меч. А затем и сам стал заваливаться на бок. Дер быстренько отполз подальше и во все глаза уставился на ту, что сейчас решила исход этой заранее проигрышной для него битвы. Хозяйка этого хутора не стала ждать, пока наемники расправятся с защитниками и сама пошла в наступление. Хотела ли она помочь своим непрошенным спасителям, либо же просто мстила насильникам и убийцам, Дер не знал. Да и спрашивать не рискнул бы.

— Вставай, — хрипло произнесла еще не старая, но изрядно потрепанная женщина. — Надо уходить отсюда. Эти не одни были, остальные ушли в деревню. Не ровен час вернутся забрать с собой подельников. И тогда нам несдобровать.

Дер только глазами хлопал от удивления и даже не нашелся сразу, что ответить этой женщине. А она уже быстренько скрылась из глаз за пологом, который отделял большую общую комнату от жилой части дома.

И тут Дер вспомнил о друге. Он резко подскочил и огляделся, а затем едва снова не уселся на дощатый пол — Арий в виде черной кошки сидел в самом углу, широко расставив передние лапы и низко опустив лобастую голову, а с длинных усов на светлую древесину пола медленно капало что-то красное и густое. Его противник лежал рядом, неестественно выгнув шею и лишь приблизившись, Дер заметил, что у наемника была вырвана гортань.

— Ох, ты ж, Тьма! — не выдержал маленький маг и таки уселся на пол, в изумлении глядя вовсе не на убитого бандита, а на своего лучшего и единственного друга. — Арий, — тихонько позвал он его. — Арий, а давай ты обратно, а? Ну, пожалуйста.

В ответ ему раздалось звериное рычание, а затем большая кошка просто улеглась на пол и закрыла глаза. Маленький маг уже был готов заплакать от бессилия. Он и не представлял, как же можно помочь другу вернуться в человеческий облик, как тут из-за занавески снова показалась хозяйка этого хутора.

— Ты чего расселся, — шикнула на Дера она. — Слышал же, что отсюда убираться пора. И кошку свою тоже подымай.

— Ты… ты… чего это командуешь? — взвился Дер, от всего пережитого ему ужасно хотелось накричать на кого-нибудь, а еще лучше было бы просто подраться. Да вот незадача — не с кем было кулаками махаться, не с этой же человечкой?

— Как хочешь, — пожала плечами селянка и направилась на улицу.

Как бы там ни было, но Дер тоже понимал, что пора уносить ноги с этого хутора, поэтому поднялся и заковылял следом за хозяйкой, периодически оглядываясь на неподвижно лежащую кошку, которая еще и глаза закрыла.

Первым порывом маленького мага было забрать лошадей, что были привязаны подле забора, однако по здравому размышлению, он пришел к выводу, что неизвестно чему эти животины обучены. А ну как они, на какую специальную команду отзываются? И не успеют отъехать отсюда, как те, кто обязательно придет за своими сообщниками, их тут же и догонят. Маленький маг слыхал о таком еще в Падаре, и ему совершенно не хотелось попасть в еще больший переплет.

— Помоги телегу запрячь, — резко скомандовала ему хозяйка. Она уже выводила из сарая лошадь.

— Зачем телега? — удивился Дер, он еще плохо соображал и все происходящее казалось парнишке дурным сном.

— А как ты отсюда выбираться собираешься? Неужто пешком супротив резвых коней? — зло напустилась на него женщина. — Ну-ну, хочется на это поглядеть, — добавила ехидно и, развернувшись, ушла в сарай за сбруей.

Дер вздохнул тяжко, но спорить или взбрыкивать не решился, ему было проще подчиниться, да и тревога за Ария не отпускала. Его друг впервые убил, и пусть он сделал это в своей звериной ипостаси, все равно переживать будет — это Дер знал очень хорошо. А еще он не мог и придумать, что он будет делать, если Арий так и не сможет перевоплотиться.

Тем временем хозяйка зачем-то сунулась за сарай, и до мальчишки донесся протяжный вой. Бросив на землю все, что в тот момент он держал в руках, не думая не минуты, бросился к ней.

Там, на земле лежали тела. Возле одного из них, мужского и стояла женщина, обхватив голову руками и раскачиваясь в приступе безудержного горя. Второе тело принадлежало маленькой девочке. Она и правда на первый взгляд казалось ровесницей Ария, может даже на парочку лет помладше.

— Ваш муж? — тихонько спросил Дер, оказавшись возле женщины.

— Брат, — покачала та головой. — В прошлом году овдовел. Да девка у него росла, вот я и… — дальше она не договорила. Захлебнулась рыданиями, а Дер просто стоял рядом и неуклюже похлопывал ее по плечу, не зная, что же предпринять дальше.

Маленькому магу хотелось, чтобы этого дня не было, хотелось вот сейчас проснуться на своем сеновале в Падаре, услышать, как стучат в соседнем трактире, сдвигая после ночных происшествий столы, как покрикивают возницы, проезжающие по дороге, как переговариваются трактирные служанки, как скрипит колодезное колесо… Хотелось, чтобы все, что произошло за, казалось бы такую короткую летнюю ночь, а самом деле было лишь дурным сном.

Из задумчивости, Дера вывело странное прикосновение. Он резко дернулся и только потом заметил, что это черная кошка, которая вышла из дома и теперь стояла совсем рядом с ним, уткнувшись холодным влажным носом ему в ладонь. Не отдавая себя отчета в том, что делает, Дер почесал зверя за ухом, но кошка ласку не приняла, наоборот, зло рыкнула и мотнула головой.

— Так это твой зверь? — спросила у него сестра хозяина. — Красивый. Я таких никогда не видела. Заморский? — она утирала слезы платком и старалась взять себя в руки.

— Угу, — невнятно буркнул парнишка, пытаясь отобрать у Ария свой рукав. А тот будто совсем ума лишился или просто в звериной своей ипостаси все немного иначе понимал, потому что, тянул Дера сразу к телам хозяина, его дочки и третьего наемника, который тоже оказался тут неподалеку, а затем, не выпуская рукава, тащил приятеля к дому. Вот так и ходили туда-сюда. А вот сестра хозяина за это время уже впрягла лошадь в телегу и теперь носила из дома какие-то свертки. Как она сподобилась совладать с тяжелой сбруей, Дер ума не прилагал, но, с другой стороны — это же селянка. Они с детства привычные к тяжелой работе, не то что городские барышни, которые даже оседлать лошадь не всегда могут.

— Он тебе показывает, что мертвых надо в дом перетащить, — посмотрев на хождение Дера и огромной кошки, произнесла женщина. Услышав это, Арий коротко рыкнул и мотнул лобастой головой.

— Зачем? — недоуменно нахмурился Дер, пытаясь найти подходящее оправдание таким действиям, да вот только ничего путного ему в голову не приходило.

— Деревня горит, — коротко сказала женщина. И посмотрев на мальчишку, продолжила объяснять. — Это ее разбойники подпалили. Нам надо так же сделать.

— Зачем? — снова не понял паренек.

— Затем, чтобы сбить дружков вот этих вот, — она кивнула в сторону дома, — со следа. Спалим все трупы в хате, и следов не будет. А те, может быть подумают, что это их дружки похозяйничали, да и сбежали с награбленным добром.

Объяснения было вполне разумным, да и Арий снова одобрительно рыкнул, словно подтверждая, что эта странная женщина поняла его задумку верно. И ткнул друга носом в то самое место, пониже спины, словно говоря: «Пошевеливайся!». Дер едва на ногах устоял от такой «ласки», вздохнул, но послушно направился за сарай, чтобы перетащить в дом лежащие на земле тела. Раньше ему таким заниматься не приходилось, и потому мальчишка отчаянно трусил прикасаться к мертвым, благо Арий и сестра хозяина подсобили. Втроем справились быстро. А затем, когда двери дома были надежно закрыты, женщина сама облила их маслом для лампы и подожгла.

Они стояли рядом, высокая женщина, маленький мальчик и большая черная кошка, и смотрели на то, как нехотя разгорается пламя. А оно не спешило, яркие обжигающие языки лениво облизывали добротное дерево, из которого была сделана дверь, отступали и снова принимались за дело. Дер закусил губу, сейчас, как никогда ему бы хотелось в полной мере обладать своим даром и помочь нерешительному огоньку полностью поглотить оплот чужого труда, дом, в котором еще вчера вечером ложилась спать счастливая семья и никто из обитателей даже не подозревал, как именно они встретят рассвет нового дня. Маленький маг на мгновение прикрыл глаза, а когда распахнул их, то с удивление отметил, что огонь занялся, и теперь вся дверь была объята пламенем. Сестра хозяина подозрительно покосилась на мальчишку, но вслух сказала:

— Идем, нечего зря время терять. Ни брата, ни племянницу все равно уже не вернуть, а если промедлим, то и сами можем к ним присоединиться.

И она первая отошла к телеге. Лошадей, на которых приехали разбойники, они отвязали и отпустили уже давно, предварительно сняв с них всю поклажу, а еще хозяйственная женщина уложила на дно телеги все три меча и кинжалы, что нашла у напавших на ее дом разбойников. А на недоуменный взгляд Дера, коротко пояснила, что в дороге все пригодиться, а ежели что, то оружие и продать можно будет.

Оставалось лишь самая малость, решить, что делать с пантерой. На телегу ее точно не усадишь, да и когда черный зверь подходил близко к ней — лошадь пугалась, хрипеть начинала, била копытом и мотала головой. Но эту проблему решил сам Арий, он просто перемахнул через забор и исчез в лесу.

— Едем, — решительно сказала сестра хозяина и уселась в телегу — она собиралась сама править лошадью. — Твой зверь не потеряется. Догонит.

Только Дер вдруг вспомнил, что он не может вот так просто взять и уехать, ведь там, на самой кромке леса, под раскидистым кустом, стояла корзинка с ребенком, который уже вполне мог проснуться.

— Я сейчас, — крикнул он и следом за Арием понесся в лес, правда, Дер не прыгал через забор, а покинул негостеприимный хутор так же, как и вошел в него — через широко распахнутые ворота.

Женщина что-то кричала ему вслед, но маленький маг ее не слушал, он со всех ног устремился туда, где они с другом оставили ребенка.

Когда Дер с корзинкой в руках выскочил из леса обратно на дорогу, повозка уже отъехала от распахнутых ворот, оставляя позади горящий дом. Огонь полыхал весело и скоро грозился перекинуться на остальные постройки. Ни капли не сожалея о том, что им пришлось совершить и не задерживаясь на месте, мальчишка кинулся догонять неожиданную попутчицу. Странное дело, всегда осторожный Дер даже на мгновение не подумал о том, что им с Арием стоило бы продолжить путь, как и раньше, без попутчиков.

Но у сестры погибшего селянина была лошадь и повозка, и она была уже взрослой женщиной, а значит, можно было бы переложить часть забот на ее плечи. Хоть бы и касательно странной находки, все еще мирно посапывающей в корзинке. Ни Дер, ни тем более, Арий, который трусил рядом с приятелем, держа в зубах два заплечных мешка, просто не представляли себе, что им делать с маленьким ребенком. Это пока он мирно спит в корзинке, проблем не возникало, а ведь совсем скоро, дитя проснется. И его придется кормить, купать, и не приведи богиня-мать, пеленать. Или таких больших детей уже не пеленают? Дер не знал. Он совершенно не представлял себе, что нужно делать с детьми.

Потому-то, сейчас, он так отчаянно и догонял повозку, а его приятель, который все никак не мог принять обратно человеческую формы, ему не мешал.

Поравнявшись с медленно покачивающейся повозкой, Дер осторожно поставил туда корзинку, и тут же натолкнулся на удивленный взгляд женщины, которая натянула поводья, останавливая лошадь, пока спутники устраивались меж набросанных в транспорт вещей.

— Это что такое? — она подняла брови и с недоумением взирала на мальчишку. — Откуда у вас ребенок?

— Не кричи, — отрезал маленький маг, отбирая у большой черной кошки мешки и забрасывая их на повозку, — не могли же мы ее оставить помирать от голода? Вот и пришлось с собой брать, раз она больше никому не нужна, — Дер запрыгнул внутрь и поудобнее устроился среди вещей и тюков, которые были набросаны в повозку. — Хотели в этой деревне оставить, да не вышло.

Лошадь недовольно косила лиловым глазом на Ария, фыркала и била копытом, волнуясь от такого соседства. Селянка, которая старалась удержать в руках поводья, морщилась, и с трудом сдерживала испуганную скотину. Оборотень, догадавшись, что его присутствие нервирует лошадь, фыркнул, вильнул черным хвостом и одним прыжком исчез в зарослях. Дер проводил взглядом черную молнию и вздохнул.

— Что не так? — поинтересовалась у него селянка.

— Так Арий обернуться не может. Вот я и переживаю, как бы чего не вышло… — мальчишка и сам не заметил, как рассказал этой странной женщине все свои страхи и переживания за друга. — У него всегда с оборотом беда. Не знаю даже в чем там дело, но Арий старается без надобности не перекидываться. Прошлый раз я с ним почти целый день просидел на сеновале, успокаивал, пока он, наконец, не смог, обратно, в человека перекинуться.

— Не бойся, — по-доброму улыбнулась она. — Все с ним хорошо будет. Пусть пока побегает так, а как на привал остановимся, я посмотрю, может и помочь чем смогу.

— Как? — Дер удивленно вскинул брови и посмотрел на свою спутницу. При первой встрече, маленький маг не обратил особого внимания на женщину, с которой столкнула его судьба, не до того было, чтобы рассматривать ее. А теперь, когда такая возможность представилась, он старательно отгонял от себя сожаление о своей беспечности.

Она была странная. Еще не старая, темноволосая и темноглазая, совсем не была похожа на крестьянку. Ну, ни капельки. Все в ней выдавало воспитание и наличие образования: и прямая спина, и благородные черты лица, и даже руки, которые держали поводья — не были руками крестьянки. А еще взгляд — цепкий, острый, словно она насквозь все видела. Вот и про ребенка больше ничего не спросила, лишь заглянула в корзинку, поцокала языком и все. Селянка на ее месте непременно бы завалила Дера вопросами, а эта — ничего. Молчит и ни о чем не спрашивает.

— А… а вы? — попытался было спросить мальчишка, но в ответ странная женщина лишь улыбнулась уголками губ и произнесла:

— Зови меня Сайрин. И не задавай вопросов, на которые не готов услышать ответы, — после этих слов она отвернулась и принялась смотреть на дорогу.

— Меня зовут Дер, — тихо произнес мальчик, почему-то ему стало не слишком уютно рядом с этой женщиной, но страха он перед ней не испытывал, лишь легкая опаска и нешуточный интерес. — Оборотень, мой брат — Арий.

— Как зовут девочку? — поинтересовалась Сайрин, не оборачиваясь.

— Какую девочку? — не понял Дер, но тут же натолкнулся на ироничный взгляд этой странной женщины. — Это девчонка!? — его возглас разнесся далеко вокруг, и женщина зашипела в ответ.

— Тихо ты! Чего орешь?! Хочешь, чтобы нас кто услышал?!

— Арий предупредит, если кто появится поблизости, — уже едва слышно ответил Дер и покосился на корзинку. — Там и, правда, девчонка?

— А вы что, не знали, кого с собой таскаете?

— Неа, корзинку схватили и ходу, — искренне ответил маленький маг. — Мы ее под кустом эльмариса нашли. Он в это время как раз цветет и пахнет так, — маленький маг мечтательно закрыл глаза, представляя цветущее дерево эльмариса, которое навсегда станет для него символом того города, в котором он появился на свет.

— Под кустом эльмариса, говоришь? — усмехнулась Сайрин. — Вот уже и имя ей есть. Будет зваться Эльмарис.

Дер сразу хмыкнул, но потом подумал и согласно кивнул:

— А что? Красиво. И о доме будет напоминать.

Сайрин ничего не ответила. Молчал и Дер, бездумно разглядывая придорожные кусты, да пытаясь заметить темный силуэт друга, что время от времени мелькал среди деревьев. Арий, словно почувствовав свободу, носился по лесу, то и дело, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев, валежник и различные кочки, которых в этом лесу было полно. Он в кои-то веки дал волю своему зверю и тот теперь старался взять свое. Все-таки лес, это не душный город, где и порезвиться-то нельзя, чтобы тебя не заметили. Здесь все совсем по-другому. Свобода, пространство и не надо опасаться, что увидев странную, чужую для этих мест, зверушку, люди поднимут крик.

Дер молча лежал в повозке, раздумывая о том, что им делать дальше, но получалось у него не очень — бессонная, полная тревог ночь брала свое и глаза у мальчишки закрывались. Поэтому, промучившись еще какое-то время, он сдался и, устроившись поудобнее на тюках и скрутках с каким-то тряпьем, уснул.

Сайрин уверенно управляла повозкой, поглядывая по сторонам внимательным взглядом, и то и дело косилась на маленького мага, который так беспечно уснул рядом с совершенно незнакомым человеком. Женщина усмехнулась своим невеселым мыслям. Странные они, эти парнишки. Маг и оборотень. Да еще и дитя в корзинке. Не получится ли так, что из-за них она наживет себе еще больше неприятностей? Хотела спрятаться в Тьмой забытой деревне, подальше от городов и патрулей? Вот и спряталась. Сколько она прожила спокойно на этом хуторе? Меньше года. И снова дорога и руины за спиной. Снова у нее нет своего угла и крыши над головой, а по пятам за ней гонятся те, кто уж точно в живых не оставит, если все-таки, Тьма отвернется от своей дочери.

Сайрин снова вздохнула и покосилась на корзинку, в которой мирно посапывала девочка. Еще и этот ребенок. Странный ребенок с совершенно неправильной аурой. Точнее, даже не так. Аура у девчонки правильная, да вот только, стоит только какому мало-мальски сведущему магу посмотреть на нее, как он сразу поймет, что это за дитя перед ним. А уж патруль, тот и вовсе может не оставить в живых. Мальчишка сказал, что от девочки хотели избавиться. Это-то и неудивительно. В Дарканской империи ведьм не любят, их здесь уничтожают, почти так же безжалостно, как и нечисть, которой в последнее время что-то слишком много развелось на дорогах. И это была еще одна головная боль для Сайрин. Здесь, в Порубежье нечисти почти не было, но стоит только пересечь границу княжества, как они попадут в совершенно другой мир. Мир, созданный темными лордами и управляемый Дарканским императором, который безжалостен к своим врагам. Но как бы там ни было, именно туда, в самое сердце Дарканской империи, и направлялась сейчас Сайрин. Где как не в столице можно спрятаться так, что тебя ни за что не отыщут?

Несколько часов они вот так и ехали по дороге. Дер спал, Арий носился по лесу, словно радуясь тому, что наконец-то почувствовал свободу и вольный ветер, а не душащие застенки большого города, Сайрин думала о своем, направляя лошадь, а девочка в корзинке мирно спала, сонные чары, которые кто-то наложил на это дитя не спешили рассеиваться. Сайрин с опаской поглядывала на ребенка, начиная переживать. Где это видано, что годовалый ребенок спит до самого полудня и даже кушать не просит. Но сделать она ничего не могла, магии в этой странной женщине не было совершенно, а Дер, хоть и имел дар, да пользоваться им не умел.

Маленький маг проснулся, словно от толчка, подскочил на повозке и принялся осматриваться по сторонам, не сразу сообразив, где он находится. Когда же память услужливо подкинула ему последние события, мальчишка успокоился, потянулся и принялся с интересом оглядываться. Солнце уже поднялось высоко, скоро дышать будет совсем уж невозможно из-за жары, но пока дорога, по которой неторопливо направляла лошадь Сайрин, извивалась среди деревьев, можно было рассчитывать хоть на какую-то защиту от зноя.

— Ария видно не было? — поинтересовался маленький маг, хриплым со сна голосом.

— Так скачет там, меж деревьев, как сайран, — откликнулась попутчица, не поворачивая головы. — Ты есть хочешь?

— Хочу, — вздохнул Дер.

— Там посмотри, я где-то котомку с едой брала с собой, — все так же не глядя на мальчишку, произнесла она. — Останавливаться на привал пока не будем, хочется убраться как можно дальше. Через пару часов будет широкий тракт, а к вечеру мы доберемся до Сарта, если на то будет воля… богини.

— А Арий? — встрепенулся Дер, из-за тревоги за друга он даже перестал копаться в объемном мешке с провиантом, который обнаружился здесь же. — Ему вот такому в город никак нельзя.

— Знаю, — вздохнула Сайрин. — Если до развилки сам не обернется, остановимся ненадолго, и я попробую ему помочь.

— А как ты ему помогать будешь? — любопытство переселило даже голод, и Дер придвинулся поближе к женщине. — Ты же вроде не магичка.

— А ты с чего так решил? — улыбнулась Сайрин.

— Так я это… — замялся Дер, но потом решил, что и так уже достаточно рассказал этой странной и непонятной женщине, так почему бы и не признаться еще в одной тайне. — Я маг, слабый, правда, но тех, кто даром обладает, обычно чую. Да и Арий тоже всегда их по запаху определяет. А тебя ни я, ни он не почуяли.

— Все правильно, — кивнула Сайрин, — и не почуете. Никто не почует. Я не магичка. Я целительница, травница иначе. Нам магические силы ни к чему, мы своей энергией исцелять умеем, ну или снадобьями разными. Так что не переживай за друга, помогу ему, чем смогу. И девочке тоже помогу.

И маленький маг ей поверил, ему очень хотелось, чтобы рядом был еще кто-то, кроме Ария, кому можно было бы верить, на кого он мог бы положиться, с кем поделиться своими думами и бедами. И Сайрин, эта странная, так непохожая на всех, с кем когда-либо сталкивала его судьба, женщина, очень для этого подходила. В ней чувствовалась сила, не магическая, а какая-то другая, ее личная внутренняя сила; несгибаемость и мудрость. В темных, словно падарская ночь, глазах лекарки, которая была посланная мальчишкам самой богиней-матерью не иначе, горел неугасаемый огонь. Такая женщина способна на многое, и она действительно могла бы помочь, стать тем стержнем, которого на данном этапе не хватало беглецам.

Дер молча ел нехитрую снедь, собранную в дорогу Сайрин и рассматривал проплываемые мимо пейзажи. Если подумать, то маленький маг впервые за свою жизнь оказался в лесу. Выросший на падарских улицах, он никогда не покидал город, в котором родился, ни разу за все годы своей жизни не пересекал стену, что окружала столицу Порубежья. И если ночью, когда они с Арием продирались сквозь стену деревьев и старались не споткнуться о выступающие из земли корни, вертеть головой по сторонам было некогда, то теперь Дер с удовольствием оглядывался, рассматривал заросли вдоль дороги, вдыхал запах леса и трав, прислушивался к пению птиц и тем звукам, что издавали другие лесные обитатели.

Лес не пугал маленького мага, скорее он представал перед ним как нечто чуждое, непонятное, но притягательно-интересное. Наверное, если бы у него была такая возможность, то Дер обязательно бы углубился в заросли и исследовал их более подробно, но ему было сейчас так хорошо, после отдыха и сытного, впервые за последние несколько дней, обеда, что он откровенно разомлел и предпочитал любоваться первозданной красотой, лежа на довольно удобной подстилке.

Сайрин обмолвилась, что направляется в соседний город и Дер не имел ничего против этого. Сарт был намного меньше Падара, но вряд ли порядки там слишком отличаются. Это же Порубежье! Да и потом, это был шанс. Новый город, новая жизнь, новые приключения. Как бы там ни было, но Дер не слишком себе представлял жизнь где-нибудь в деревне. Он вырос и прожил всю свою жизнь в Падаре, привык к шуму и суете большого города, к его порядкам и правилам. Начать все сначала в каком-нибудь крупном городе Дарканской империи он считал правильным. А еще, где-то в глубине души маленький маг надеялся, что сможет научиться творить чудеса. Возможно, ему повезет, и на пути встретится какой-нибудь маг, который согласится учить Дера использовать свой дар. При мысли о том, какие перспективы откроются перед ним, если он сможет колдовать, у беспризорника замирало сердце. Это было бы так замечательно, захватывающе и вместе с тем слегка пугающе, но он не решался сказать об этом вслух. И просто мечтал, лежа на своем сеновале и глядя сквозь прохудившуюся крышу на звездное небо.

Когда-нибудь они с Арием смогли бы насобирать достаточно денег на собственный дом, в котором будут жить только вдвоем. Пусть небольшой, зато свой. И чтобы там обязательно был сад для оборотня и кусты эльмариса, и… впереди между деревьями мелькнуло черное тело заморского зверя, и Дер вздрогнул. Мечты о своем собственном доме всегда были самыми сокровенными для маленького вора. Не имея своего угла, он надеялся, что когда-нибудь ему повезет.

Непроизвольно Дер дотронулся до загадочного амулета, висевшего на шее. Быть может эта штука и станет отправной точкой, путевкой в жизнь для двух беспризорников? Если получится ее выгодно продать — а стоить она будет немало — это Дер прекрасно понимал, то денег вполне может хватить и на дом с садом и на жизнь.

Но стоило мальчишке всерьез задуматься о продаже загадочного амулета, как душу заполнило сожаление и грусть. Расставаться с прозрачным, словно родниковая вода, камнем не хотелось. Безмолвный артефакт так доверчиво пристроился у него на груди, так сросся уже с самой сутью мальчишки, что даже мысли о расставании приносили боль. Становилось тоскливо и… одиноко.

Еще не понимая того, что с ним происходит, Дер дал себе обещание, что расстанется с амулетом только в самом крайнем случае, если иного пути у него не предвидится.

А дом? Вдруг им с Арием повезет и удастся добыть достаточно денег на его покупку? Ведь должно же им хоть раз в жизни повезти по-настоящему!

Какое-то движение в придорожных кустах заставило парня вынырнуть из задумчивости, а в следующую минуту он уже кричал Сайрин, чтобы та остановилась.

Спрыгнув с повозки, Дер подскочил к кустам и едва ли не набросился с объятиями на Ария, прятавшегося там.

— Портки мне принеси, — недовольно прошипел оборотень.

Дер хмыкнул, но вернулся к повозке, отыскал там один из мешков, что они взяли с собой в дорогу и вытащил оттуда благоразумно прихваченную одежду друга.

Сайрин ничего не сказала, да у нее и возможности такой не было — дитя в корзинке завозилось, видимо сонные чары стали спадать.

Распахнув синие, словно летнее падарское небо, глазенки и не увидев рядом с собой знакомых вещей и лиц, девчонка зашлась в плаче. Сайрин вытащила ее из корзинки и, укачивая на руках, пыталась успокоить. Получалось у нее откровенно плохо — детский плач разносился далеко.

— Уже очнулся — скорее подтверждая, чем спрашивая, проворчал Арий, завязывая тесемки штанов и выбираясь из кустов.

— Ты не поверишь, — поморщился Дер, — это девчонка.

Оборотень споткнулся и перевел недоверчивый взгляд с друга на укачивающую ребенка женщину, вздохнул, покачал головой, затем спросил у приятеля:

— А она, — кивок в сторону Сайрин, — не хочет забрать ее себе?

Дер пожал плечами, Сайрин обещала помочь, но она не говорила о том, как собирается оказывать эту самую помощь.

Глава 7

После разговора с лордом Шаэссом, Даэн вызвал своих людей, тех, кому мог доверять безоговорочно. В деле поиска лантарской княжны, он предпочел бы задействовать Шахрасса, но тот был занят расследованием покушения на кронпринца и потому чести отправиться со своим начальником в Падар удостоились лорд Висард Барэс и оборотень Дартос Мару. Оба уже давно служили под его началом, а Мару даже учился вместе с Даэном у Шаэсса и тоже был ассаром, что добавляло ему очков в глазах не только сослуживцев, а и собственного начальника. После краткого инструктажа, вся троица переместилась в Падар.

Пунктом назначения на этот раз, лорд АртНаэр выбрал портальную башню при патрульной службе. Он решил не рвать пространство, а воспользоваться воронкой перемещений. Она активировалась специальным амулетом, который был привязан к определенной портальной башне, и могла переносить до нескольких человек или нечеловек одновременно. Такой способ перемещения был несколько неудобен и занимал больше времени, чем хождение сквозь пространство, но зато был доступен, даже тем, в ком не было магии или крови темных завоевателей.

— И запомните, — в очередной раз повторил Тордаэн своим подчиненным. — Поиски необходимо вести как можно тише, не привлекая к себе особого внимания. Но вы, впрочем, достаточно опытны, чтобы я за это не переживал.

Безопасники покинули портальную башню и оказались на площади перед дворцом князя Порубежья. Здесь творилось что-то невообразимое — огромное скопление народа, крики, детский плач, ругань на всех возможных языках.

— Не привлекать к себе внимания, говорите, — хмыкнул Мару. — Ну, ну. Это будет несколько проблематично, не находите?

Лорд АртНаэр в буквальном смысле схватился за голову. Как выяснилось, по приказу князя Аргана АлЭрталл вся городская стража, княжеская дружина, сыщики, патрули и просто вояки, которых эта ночь застала в городе, принимали участие в поисках малолетней княжны. Городские ворота так и не открыли — в город никого не пускали и не выпускали. А вот в самом Падаре творилось черте что: поисковые отряды методично перерывали весь город, проверяли все дома, даже особняки аристократов, от чердаков до подвалов, все таверны и бордели, все хибары и лачуги бедняков, даже под мостами, даже на рынках под прилавками, заглядывали в такие места, что там не то чтобы ребенка — котенка спрятать было бы невозможно. Стоит ли говорить, что за эту ночь поисков тюрьмы Падара переполнились. Поймали всех воров, убийц, мошенников, которые до сего момента находились в розыске. Сколько чиновников и командиров лишилось званий и должностей, а сколькие из них потеряли самое дорогое — голову? Это ведала лишь богиня-мать.

На площадь перед дворцом князя сгоняли всех мамаш с детьми от рождения до неограниченного возраста — кто ж там знает, который из них нужный. В таком возрасте дети все на одно лицо, тем более для вояк.

Сам князь, уже довольно немолодой мужчина лично принимал доклады от капитанов поисковых отрядов. К нему-то и направился Даэн в первую очередь. Князя Аргана он застал в смотровой башне. Рядом с ним обнаружился и князь Николаэ, а также придворный маг, который в этот момент пытался получить отклик поискового заклинания. Даэн проверил потоки и удовлетворенно хмыкнул — пусть этот еще довольно молодой для мага мужчина и не был дарканским лордом, однако в его жилах текла изрядная доля темной крови, которая позволяла ему использовать магию несколько другого порядка, чем обычные человеческие маги или же потомки некогда всемогущих морайцев. Да и отзывы о нем тоже впечатляли. Маг Артаэн Латоро лордом не был, как не имел и сколько-нибудь дворянского происхождения, закончил Единую императорскую академию магии, и, отказавшись от выгодной должности в столице, переехал в Порубежье. Где очень скоро стал придворным магом князя Аргана. Почему он так поступил, доподлинно Даэну было неизвестно, ходили слухи, что во всем была виновата женщина — то ли это сам Латоро увел чью-то невесту, то ли кто-то увел невесту у него самого. Но лорд АртНаэр сейчас припомнил, как был разобижен лорд Шаэсс, что они упустили такого выдающегося мага.

Николаэ выглядел подавленным и уставшим, под глазами залегли темные круги, лицо осунулось и приобрело сероватый землистый оттенок. Он встрепенулся, завидев давнишнего друга, но потом снова устало опустился в кресло, поняв, что тот не принес ему каких-либо вестей.

Князь Арган встретил Даэна вежливо, но без лишнего заискивания и старания услужить. Несмотря на то, что старый прохиндей был прекрасно осведомлен о том, какое место в Империи занимает младший брат самого императора Таршаана, здесь он был на своей территории, и падать низ перед дарканскими лордами не спешил. Да и вины особой за собой не чувствовал, несмотря на то, что все случившееся произошло в его городе — столице его княжества.

Род АлЭрталл был одним из тех немногочисленных морайских родов, что приняли над собой власть дарканцев, когда последние пришли в этот мир и приступили к завоеванию территорий могущественной и непобедимой по тем временам Морайской империи. Принесли присягу первому императору и тем самым сохранили не только свои жизни, но и вотчины. Правда теперь они не были автономными, как во время расцвета власти морайцев, и входили в состав Дарканской империи, но все ж, они остались на своих местах и при власти.

Сам князь Арган был уже далеко не молод и управлял Порубежьем не один десяток лет. Он был четырежды женат, имел девять сыновей и бесчисленное количество внуков, коими и управлял так же, как и своим народом.

Князя особо не любили, но опасались. Да и подчинялись ему беспрекословно — знали, что он бывает скор на расправу и предпочитает сразу снести голову, а уже затем разбираться.

После положенных приветствий, Даэн выслушал неутешительные новости — княжну не то что не нашли, а даже на след не напали. Девочка словно в воду канула, и ничего не могло ее засечь — ни поисковые заклинания, ни магия ее матери, ни поиски стражи. Ее не было нигде.

— Есть вероятность, что ее вывезли из города? — поинтересовался Даэн.

— Всегда остается такая возможность, — сухо ответил ему князь Арган. — И хоть мы и закрыли ворота, но ведь спохватились-то не сразу. И к тому же всегда можно подозревать, что имел место подкуп кого-нибудь из стражей.

Николаэ тяжело вздохнул и потер лицо руками.

— Я уже тысячу раз проклял тот день, когда мы решились на этот визит. И что мне стоило оставить Аэрлин и детей дома?

Князь Арган лишь поджал и без того тонкие губы, но ничего не сказал. Да и что он мог сказать, если это он, самолично отправил лантарскому князю приглашение в надежде на дальнейшее сотрудничество и подписание нескольких торговых договоров? Как бы теперь его самого не заподозрили в измене.

Даэн тоже не знал, как утешить друга. Он и сам понимал, что сделано уже практически все, но княжна ведь так и не найдена. А это уже серьезно. Очень серьезно и в первую очередь для Империи. Ведь кронпринц связан с этой девочкой рунной магией и если она не будет найдена и эта связь не распадется — у Империи не будет наследника. Потому что, вступить в брак Лерс больше не сможет. Нет, по имперским законам, он конечно сможет еще жениться, но… его дети от такого брака будут считаться бастардами и не получат права на трон в будущем. А этого уже никак нельзя допустить.

— Я что-то нашел, — вдруг раздался голос придворного мага. И когда все присутствующие повернулись к нему, он продолжил, — это не совсем то, что мы искали, но странно. Очень. Я как будто почувствовал магию. Не нашу и не темную. Чужеродную. И это тем более странно, что эта магия, она фонит и сильно.

— Где? — Даэн напрягся.

— В трущобах. На западе Падара.

И не успел Латоро продиктовать координаты того места, как лорд АртНаэр уже рвал пространство стремясь успеть туда раньше княжеской стражи. В последний момент ему на плечо легла рука друга, и они оба исчезли в сером мареве перехода. Князь Аргар лишь недовольно поджал губы и с неодобрением посмотрел на своего мага.

— Что? — пожал плечами тот. — Не люблю, когда мне темные лорды в затылок дышат. Да и потом, я уверен, что княжны в городе нет, в противном случае ее бы уже давно отыскали, ну или хотя бы намек на то, где она была. А так — чисто. Да и потом… магия там и в самом деле чувствуется. Морайская магия, так что… — Ланторо развел руками, — пусть дарканцы с этим разбираются.

Старый князь лишь вздохнул и устало опустился в кресло — события этой ночи и его тоже изрядно вымотали, а ведь он уже далеко не мальчик, чтобы спокойно переносить такие потрясения. Нет, он, конечно, принял все необходимые меры, на случай, если придется бежать из Порубежья или сложить свои полномочия, но до последнего рассчитывал, что этого удастся избежать — князю Аргару не хотелось покидать родину.

* * *

Оказавшись в одном из самых бедных кварталов Падара, оба лорда как по команде наморщили носы — вонь здесь стояла жуткая, а еще было на удивление тихо и безлюдно. И это, если учесть весь тот шум и суету, что царила в это время во всем городе.

— Сюда стражи князя еще не добрались? — поинтересовался Николаэ, оглядываясь.

— Как видишь, — Даэн недовольно поморщился — ему не нравилось все, вот совершенно. Как-то странно получалось — за одну ночь в Падаре произошло два совершенно не связанных друг с другом события — похищение лантарской княжны и применение морайской магии. Какое заклинание использовалось, Тордаэн не мог определить вот так с ходу. Но магический фон тоже почувствовал.

Он чувствовал, как волоски на затылке приподнимаются. Это был не страх — лорд АртНаэр не ведал что это такое. Это было подсознательное, не поддающееся контролю чувство опасности. Наверное, именно его испытывали предки всех дарканских лордов, когда покидали свой мир. Они спасали не только свои жизни, но само свое существование.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — поинтересовался князь.

Николаэ магом не был и потому для него все происходящее в этом переулке не имело и половины того смысла, что для Даэна.

Младший брат императора тряхнул головой, отгоняя от себя навязчивые чувства. Попытался вдохнуть полной грудью, но тут же закашлялся от вони. Даже слезы на глазах выступили.

— Ох, — прохрипел он.

Николаэ хмыкнул и кивнул на хлипкую косую дверь, скрывающую вход в полузаброшенный двухэтажный барак.

— Нам туда.

Даэн опередил его всего на шаг, открыл двери и непроизвольно попятился — внутри вонь была просто убийственной.

— И как они здесь живут? — покачал головой Ник. — У нас в Лантаре уже давно нет ничего подобного.

— В столице, еще мой дед позаботился о том, чтобы искоренить нищих и снести подобные халупы, — ответил ему Даэн и решительно стал подниматься вверх по шаткой лестнице. Инстинкт и чутье мага вели его на самый верх, где было расположено всего три, ныне запертые, двери. Но лишь одна из них фонила магией.

— Тебе лучше вернуться обратно, — не оборачиваясь, произнес лорд АртНаэр.

— Это почему? — тут же вопросил его друг.

— Потому что ты не маг, а здесь, — Даэн обвел рукой узкую загаженную лестничную площадку, — любое неправильное движение или заклинание может срикошетить и тогда от тебя ничего не останется. А я не настолько бессмертен, чтобы рассказать твоей жене, о том, как именно погиб ее муж.

Князь Лантара хмыкнул, но ничего не ответил и остался стоять там, где и стоял, не спеша присоединиться к другу, но и уходить совсем не торопился.

Даэн же поднялся на последний этаж и остановился напротив нужной двери. Ему хватило лишь одного взгляда, чтобы определить и заклинание, которое было здесь использовано и то, что за этой дверью не осталось никого живого, а вот кое-что там все-таки было и это кое-что сейчас активно желало выбраться из заточения.

— Ник, уйди подальше, — уже не предупреждал, а приказывал глава имперской службы безопасности, — там умертвие.

Князь Лантара спустился еще на несколько ступенек и вытащил кинжал — как гость князя Аргара, меч он не носил, это бы посчитали признаком неуважения к пригласившему правителю, но оказаться совсем безоружным, этот мужчина не желал. Вот и сейчас, какое-никакое, а оружие придало ему уверенности в себе.

Одним резким ударом, Даэн выбил дверь и тут же запустил в открывшийся проем заклинание. Внутри помещения что-то затрещало, зазвенело, затем раздался жуткий вой, от которого даже у бесстрашного воина, коим мнил себя лантарский князь, внутри все похолодело, а затем последовал грохот, всплеск. И, наконец, все стихло.

Даэн вошел в помещение, а Николаэ спешно поднялся по шаткой скрипящей лестнице и осторожно приблизился к проему. Лорд АртНаэр уже активировал простенькое заклинание и теперь под потолком тесной захламленной комнатушки плавали три ярких светляка, освещая жуткую картину. Лантарский князь поморщился — вонь стояла такая, что кружилась голова, все небольшое пространство, стены и даже потолок — было забрызгано отвратительной слизью, а на полу лежало нечто, отдаленно напоминающее останки человека.

— Их было двое, — не оборачиваясь, произнес Даэн. — Один превратился немного раньше и решил закусить.

Князь Лантара сглотнул и промолчал — опозориться перед старинным другом ему не хотелось, а ужин активно стал проситься наружу.

— Только вот мне очень интересно, что такого могли знать эти двое отбросов общества, что с ними расправились таким образом? — задумчиво произнес Даэн, рассматривая нехитрую обстановку.

— Почему ты думаешь, что с ними расправились из-за того, что они что-то знали? — спросил Николаэ. — Может, это просто ограбление.

Лорд хмыкнул и Ник понял, что сморозил глупость — брать в этой тесной клетушке точно было нечего.

— Ну, — продолжал он, выдвигая различные предположения. — Может же быть это просто драка. Они могли что-нибудь не поделить со своими сообщниками?

— Ага, — с изрядной долей сарказма произнес Даэн, — и какой-то нищий прикончил их морайским заклинанием? Нет, друг мой, от этих двоих именно избавились. Причем тем единственным способом, который не оставляет следов. Если бы не переполох из-за похищения твоей дочери, то умертвие бы закончило свою трапезу и с первыми лучами солнца просто сгорело. След от заклинания развеется через несколько часов, и никто никогда не узнал бы, что здесь произошло.

— Но что такого эти двое несчастных могли узнать… — князь не договорил, его взгляд вдруг натолкнулся на вещь, которая резко выделялась из общей обстановки и была ему знакома. Недолго думая, Николаэ пересек небольшое пространство, не обращая внимания на отвратительные останки под ногами, и двумя пальцами приподнял с топчана, заменяющего здесь кровать, какую-то тряпку. — Это… это… это одеяло Лоррелин, — прохрипел он.

— Уверен? — Даэн уже стоял рядом с другом и придирчиво рассматривал дорогую вещь, основательно заляпанную грязью и тем, что осталось от умертвия.

— Д-да… Боги, так вот зачем их убили таким образом, — Николаэ повернулся к другу. — Всего лишь избавились от исполнителей. И никаких следов не осталось. Мы не найдем мою дочь, — в его голосе слышалось отчаяние и безнадежность.

— Дай сюда, — Даэн отобрал у друга детское одеяльце, придирчиво рассмотрел его со всех сторон, а затем огляделся по сторонам. — Давай попробуем по-другому, — задумчиво произнес он. — Выйди из этого клоповника и подожди меня на улице.

Князь хотел было возразить, но взглянув на поджатые губы и упрямое выражение лица друга, развернулся и покинул помещение. Также молча, он спустился по скрипящей лестнице и вышел на улицу. Из-за поворота показались люди в форме стражей Падара. Вот и до этих трущоб дошла очередь. Стражи врывались в дома, проводили полный обыск, слышалась ругань, детский плач, причитания и звуки разбитой посуды, поломанной мебели, кое-где выбивались двери. Жители этого квартала не любили служителей правопорядка. Оно и понятно — в таком месте прятались разбойники и душегубы, находили убежище воры и убийцы.

Лантарский князь безучастно, как-то отрешенно, наблюдал за тем, что происходит вокруг. У него уже почти не осталось надежды, а глядя, как именно люди князя Аргана проводят обыск, он начинал понимать, что даже, если Лоррелин и не вывезли из Падара сразу, то такими методами ее точно не отыщут.

Даэн появился спустя несколько минут, постоял рядом с другом, посмотрел на то, как действуют доблестные стражи славной столицы Порубежья и презрительно хмыкнул. У Николаэ тут же зародилось подозрение, что очень скоро в Падаре появится инспекция, которая проведет полный смотр местной стражи и войск. И почему-то после этих мыслей в душе лантарского князя разлилось злорадное удовлетворение — вот и пусть. За эту ночь не один чиновник лишился головы, а после проверки из столицы, вся городская верхушка однозначно сменит место своего обитания с богато обставленных кабинетов на тюремные казематы.

— Княжны в Падаре нет, — произнес Тордаэн.

Князь Николаэ промолчал.

— Идем, — сказал Даэн, направляясь в сторону, противоположную той, откуда двигались стражи. — Кое-что стоит проверить.

Они шли по пустынным улицам квартала бедняков, время от времени Даэн останавливался и осматривал местность, но затем снова продолжал идти вперед — нить вела его. И вот друзья вышли на пустырь. Впереди виднелось полуразрушенное строение, обнесенное каменной оградой, рядом с которой пышно цвел куст эльмариса, и терпкий, тягучий аромат белоснежных цветов смешивался с запахом гниющего мусора. Даэн молча проследовал именно к цветущему растению и нахмурился.

— Она была здесь, — произнес он, ни к кому не обращаясь. — А что случилось потом? Куда ее понесли потом?

— След обрывается? — с тревогой спросил князь.

— В том-то и дело, — Даэн помотал головой и нахмурился. — Не понимаю. Это заклинание не дает сбоев. Никогда не давало, — тут же поправился младший брат Императора. — Так что же произошло? Почему в этом месте след обрывается? Не понимаю!

Какое-то время друзья обследовали само строение, оказавшееся старой заброшенной скотобойней, и прилегающий к нему пустырь. Даже на свалку сунулись и нашли то самое место, через которое два маленьких негодника покинули город, но на след пропавшей княжны они так и не напали — она, словно в воду канула.

— Это тупик, — прохрипел Николаэ, понимая, что дальше искать просто бесполезно, никаких следов Лоррелин здесь не было.

— Я не был бы так уверен, — Даэн мрачно рассматривал пробоину в городской стене. — Необходимо расширить поиски. Я дам знать Шахрасу, пусть поставит в известность командиров всех подразделений магического контроля, во всех городах. Мы ее найдем, Ник, я тебе это обещаю.

Лантарский князь лишь покачал головой, он уже не был так уверен в том, что все получится. К тому же, дураком никогда не являлся и прекрасно понимал, что для Дарканского императора его дочь предпочтительнее мертвой. Особенно, после произошедшего.

Даэн вдруг замер, закрыл глаза, и какое-то время как будто прислушивался к чему-то, затем тряхнул головой и произнес.

— Пора возвращаться. Мару и Барэс что-то нарыли, — и в следующую минуту он уже рвал пространство, чтобы перенести себя и друга во дворец падарского князя.

Дартос Мару встретил начальника возле одного из кабинетов первого этажа. Откуда ассару было известно, куда именно лорд АртНаэр откроет переход, князь Николаэ понятия не имел, но и спрашивать не стал. Сейчас он чувствовал себя просто отвратительно. С каждой минутой, надежда на то, что его дочь отыщется, все больше таяла, а ведь еще необходимо как-то рассказать об этом жене. Да и жить с мыслью о том, что его девочка находится где-то далеко, что вполне возможно она каждую минуту терпит лишения или над ней просто издеваются, было невыносимо. Никогда еще князь Лантара не чувствовал себя настолько беспомощным и бесполезным. И, наверное, впервые в жизни он пожалел о том, что не является дарканцем или даже морайским магом — у них, по крайней мере, была магия, а он, наследник древнего рода, князь независимого государства — был совершенно бесполезен в поисках собственной дочери.

— Тут такое дело, — начал лорд Мару, едва только увидел своего непосредственного начальника. — Городская стража провела ряд облав и в тюрьмах сейчас столько разного сброда, что не рассказать, — ассар открыл дверь и друзья вошли в небольшое помещение, которое, судя по всему, принадлежало ранее кому-то из высших чинов городской стражи. — И вот мы совершенно случайно наткнулись на этого… хм… господина. Он поведал нам совершенно удивительную историю. Я не уверен, что это имеет отношение к похищению княжны, но… Лучше сами решайте.

В кабинете, кроме лорда Барэса, подскочившего из-за стола при появлении начальника, находился еще один субъект. На первый взгляд, ничего необычного, если не считать изувеченную правую руку и заискивающий взгляд глубоко посаженных темных глаз. Но Даэн почему-то сразу понял, что этот субъект сейчас расскажет что-то такое, из-за чего могут возникнуть проблемы.

— Князь в курсе? — спросил он у своих подчиненных.

Те синхронно покачали головами.

— Ему не до каких-то там беспризорников, — ответил Барэс. Выходя из-за стола, — он занимается поисками княжны. Но…

— Продолжай, — сурово произнес Даэн, поняв, что его подчиненный не желает говорить при Николаэ.

— Княжны в Падаре уже нет, — опустив глаза, произнес лорд Барэс, подтверждая то, что уже и так было известно. — И это всем понятно. А вот падарский князь, под лозунгом поиска дочери своего гостя, желает перетряхнуть всю столицу и тем самым избавится от наиболее опасных криминальных авторитетов. Вот, кстати, господин Борг, как раз один из таких, — работник службы безопасности кивнул в сторону странного субъекта, — он и рассказал нам кое-что очень интересное.

— Я внимательно слушаю, — Даэн посмотрел на городского бандита. — Что вы можете рассказать?

— Так… это, — шмыгнул носом тот, кого назвали Боргом. — Я ж уже все рассказал. Всю правду, как на духу… Отпустите меня…

— Говори! — рявкнул на него Барэс.

— Так я ничего ни про какое дите не знаю. Я только про амулет… И то не много.

— Какой амулет? — терзаемый очень нехорошими предчувствиями спросил Даэн.

— Так не знаю я, — снова шмыгнул носом «авторитет», — мне мужик один денег дал, чтобы я у мага камешек увел. Я не соглашался, — он подозрительно глянул на лорда из-под спадающей на лицо немытой челки, — я ж таким не занимаюсь, да он уж больно упорствовал. Вот и пришлось добро дать. Но я не хотел, он меня…можно сказать заставил. Угрожал всячески, расправой и так…

— Что за мужик, и у какого мага ты должен был амулет утащить? — не повелся на его россказни Даэн. Ему все это очень не нравилось, слишком много совпадений.

— Да что ж я знаю, что за мужик? — развел руками Борг. — Мужик как мужик. В плаще. Со шрамом. Денег дал. Назвал адрес мага, рассказал, где побрякушка спрятана. Вот и все, я больше ничего не знаю.

— Когда ты должен был амулет ему принести?

— Так сегодня. Да вот только нет его у меня. Его Дер, пес шелудивый, прямо из-под носа увел, еще и покалечил вон как, — и Борг показал изувеченную руку.

Рассказ этого мужика наводил Даэна лишь на одну мысль — все плохо. И не только похищение княжны, но и похищение древнего артефакта — все это звенья одной цепи, он был в этом уверен, чутье еще никогда не подводило начальника службы безопасности, а теперь оно просто кричало — это хорошо спланированная акция. Только вот, что-то пошло не так. И, кажется, злоумышленники просто провалили свой план. А теперь, что делать теперь? Ведь и покушение на кронпринца — это тоже не просто прихоть. За этим что-то стоит. И как бы ни хотелось лорду АртНаэр признаваться даже себе самому, но дела плохи.

Выведав у Борга все, что тот знал про этого Дера, лорд АртНаэр отдал своим людям четкие указания — найти вора, узнать, что за «мужик в плаще» дал заказ на похищение артефакта, а сам решил заняться непосредственно поисками княжны. Сомнений в том, что ее вывезли из Падара, у него не было. Значит, теперь необходимо послать патруль на дороги, известить стражу и капитанов патруля по городам — много дел еще впереди.

* * *

Император Таршаан сидел в своем рабочем кабинете и старательно сдерживал гнев. Его советник, лорд Мидас Иншар, восседающий в кресле напротив, уже больше получаса действовал ему на нервы.

Лорд Иншар был потомком одного из тех двенадцати родов, что вместе с императорскими предками пришли на эту землю из-за грани. На протяжении тысячелетий, потомки рода Иншар хранили верность трону, поддерживали и служили верой и правдой. Сам лорд Мидас тоже никогда не был замечен ни в чем предосудительном относительно существующей власти, и доверять ему приходилось априори. Однако сам Таршаан до зубовного скрежета не переносил конкретного этого представителя славного рода.

— Ваше императорское величество, — нудел лорд Мидас, — нападение на кронпринца — это высшая степень недоверия к существующей власти. Необходимо найти и покарать преступников.

— Непосредственные участники нападения уже наказаны, — в который раз за последние полчаса отвечал император. — Расследованием занимается лорд Шахрасс вместе с лордом Шаэссом. От них никто не скроется, я в этом уверен.

— Это непростительная беспечность с вашей стороны, мой император, — произнес лорд Мидас, — доверить подобное дело лорду Шаэссу.

— Что вы имеете против него, лорд Иншар? — выгнул одну бровь Торшаан. — Лорд Шаэсс неоднократно доказывал свою верность и преданность Империи и лично мне. У меня нет причин ему не доверять.

— Ваше императорское величество, — начал лорд Мидас. Было видно, что он желает что-то сказать, но не решается.

— Говорите, — приказал Таршаан, ему все это надоело до зубовного скрежета, но приходилось держать лицо и выслушивать очередные бредни собственного советника.

— Стоит ли мне напоминать вам о том, — начал лорд Иншар, — что род Шаэсс не всегда был предан короне и вам. Семья лорда Себастьяна — тому прямое доказательство. И я не могу быть полностью уверен в том, что сам лорд Себастьян не имеет никакого отношения к происходящему. Не мне напоминать вам, что мы дарканцы. У нас честь рода и месть — это не пустой звук, это жизненное кредо.

— Я полностью доверяю лорду Шаэссу, — безапелляционно произнес Таршаан. И скривился. О противостоянии лорда Иншара и Себастьяна Шаэсса ему было известно. Причиной того являлась прекрасная златокудрая леди Иншар, которая до того, как надеть на руку обручальный браслет лорда Митаса, всеми силами стремилась назваться леди Шаэсс. Дура, как по мнению, Таршаана. Если уж она мечтала завлечь в свои сети такого мужчину, как Себастьян, то должна была понимать, что он никогда не назовет своей женой ту, что дарила свои ласки без разбору.

— И напрасно, — не сдавался лорд Иншар. — Один этот его орден чего стоит. Никому неизвестно, какими методами и чему именно он обучает там наших детей, — все больше и больше распалялся советник. Его лицо покраснело от едва сдерживаемого гнева, глаза налились тьмой и Императору на мгновение показалось, что доблестный лорд просто не справится со своей внутренней силой и тогда уже это все придется рассматривать в совершенно другом ключе. Ведь столь явная демонстрации силы и обращение к тьме, которая дремлет внутри каждого потомка тех, кто когда-то пришел из-за грани — это вопиющее нарушение всех правил и законов и рассматривается как нападение на Императора.

— Успокойтесь, лорд Иншар, — устало произнес Торшаан. Как бы этот дарканец его не утомил, но Император прекрасно понимал, что род Иншар всегда был предан трону и ему лично. Значит, необходимо сделать так, чтобы глава этого самого рода не натворил глупостей. — Успокойтесь, — повторил Император, — возьмите себя в руки и объясните мне подробно, почему вы считаете, что лорд Себастьян Шаэсс виновен в заговоре против Империи?

Советник закрыл глаза и несколько минут просто дышал, восстанавливая душевное равновесие и пытаясь взять эмоции под контроль. Ему это удалось и, когда он распахнул глаза, — радужка была уже привычного светло-карего оттенка.

— Мой сын, — а вот голос подвел доблестного лорда, — он поступил в эту странную школу десять лет назад. Десять лет, ваше императорское величество! Только Тьма знает, что там происходило с ним, но домой он вернулся уже совершенно другим. Я не могу узнать своего наследника. Он уже не тот, кто еще недавно был моим будущим и надеждой всего рода. Теперь это совершенно другой человек.

— Мне кажется, что вы преувеличиваете, — не слишком уверенно произнес Таршаан. Что говорить, если и Даэн после вступления в орден ассаров стал совсем другим. Более спокойным, уравновешенным, самостоятельным. Он стал иначе смотреть на многие вещи и научился быстро принимать решения, от которых часто зависит не только жизнь Императора, но и благосостояние всей Дарканской империи. Несмотря на откровенную неприязнь к лорду Шаэссу, Император не мог не отметить, что его младшему брату обучение пошло лишь на пользу.

— Ваше величество, — лорд Иншар подался вперед, будто бы собирался сообщить какую-то страшную тайну, не предназначенную для чужих ушей, — ваше величество, но он же их просто подчиняет своей воле. Лорд Шаэсс, я в этом совершенно уверен, готовит свою личную армию из наших детей. Он не зря пропадал где-то большую часть своей жизни — за время этих странствий научился разным фокусам и запрещенной магии и теперь готовится отомстить за свой род. И орудием его будут наши дети.

— Вы несете полнейшую чушь! — не выдержал Император. Он встал со своего кресла, вынуждая таким образом подняться и советника. — Я в жизни своей не слышал более неправдоподобной ерунды. Немедленно прекратите распускать подобные слухи. Ассары — это воины. И воины, которые, прежде всего, стоят за троном. Они поддерживают существующую власть. И не стоит придумывать небылиц! — Император распалялся все больше и больше. — И не забывайте, что мой брат тоже является членом этого сообщества и был учеником лорда Шаэсса на протяжении пятнадцати лет.

— Именно этого я и боюсь, — прошептал лорд Иншар. — Именно этого. Мы дарканцы, нам не привыкать бить в спину и предавать того, кто нам полностью доверяет.

— Вон! — громогласный рев Таршаана услышали, наверное, даже в столице.

Когда советник, пятясь, исчез, Император устало опустился в кресло и закрыл руками лицо. Как же он устал от всех этих сплетен и досужих вымыслов. Как же он устал от того бремени, что вот уже несколько десятилетий лежит на его плечах.

Нет, Таршаан ни на мгновение не усомнился в брате. Наоборот, младший брат — был единственным, кому Император доверял безоговорочно. Просто, не в характере честного Даэна плести заговоры и интриги, да и не ударит он никогда в спину. Именно из-за этой веры в младшего брата, Таршаан и доверяет Шаэссу. Слишком оба лорда похожи, по одним принципам живут, одними мотивами и правилами руководствуются. Шаэсс никогда не предаст Даэна, младший принц никогда не пойдет против брата — и вот у подножия трона уже два лорда, в чьей преданности и верности Таршаан может быть абсолютно уверен.

И как бы сам Император не относился к последнему представителю рода Шаэсс, он видел, как тот относится к Даэну. Между ними установилась особенная, прочная связь. Та самая связь, что объединяет наставника и его ученика. Это даже не дружба, нет, это нечто большее, сокровенное. Что-то такое, что нельзя передать словами, а можно лишь почувствовать самому. И Таршаан подсознательно завидовал Шаэссу.

Да и сам лорд Себастьян слишком неоднозначная личность. Вспомнить хотя бы, как он примчался на помощь к Шахрасу, когда было совершенно покушение на кронпринца, а Даэна не оказалось в столице. И ведь лорд Шаэсс не о Лерсаане переживал в первую очередь, вовсе нет. И не ради кронпринца или Императора ввязался в это расследование. Он сделал это ради своего друга, прекрасно понимая, насколько еще неопытен в подобных вещах Шахрас. Вот и примчался по первому его зову, не раздумывая. И как он опекал своего бывшего ученика, как бросался на его защиту, даже подтрунивая и тонко издеваясь, незаметно давал подсказки, как будто тот просто плавает на экзамене. Нет, Шаэсс никогда не предаст — сделал вывод Таршаан и именно поэтому надо повнимательнее присмотреться к этим его ассарам. Хорошие ребята, верные и преданные. Если нельзя избавиться от их учителя, то почему бы не воспользоваться тем, что он может предложить.

Император усмехнулся своим мыслям и поднялся с кресла. Пусть Тьма разбирается со всеми этими делами, а он проведет сегодняшний вечер с сыном. Давно они уже не разговаривали по душам.

Глава 8

До Сарта беглецы добрались, когда солнце уже начало клониться к горизонту. Все были уставшие, взъерошенные и немного оглушенные. А все дело в одной маленькой девочке, которая оказавшись среди незнакомых людей, заходилась громким криком несколько часов подряд. Успокоить малышку не могла ни Сайрин, ни Арий, за которого девочка цеплялась, как за последнюю надежду в своей еще такой короткой жизни, а вот Дера она к себе не подпускала ни на мгновение.

— Это говорит о том, — сказала Сайрин, когда девочка в очередной раз захлебнулась рыданиями, стоило только Деру протянуть к ней руки, — что там, где она жила, были оборотни. А вот магов… магов там не было и потому она тебя боится.

— Да откуда этой малявке знать, что у меня есть магия?! — обижено воскликнул Дер. И дело было не в том, что ему так уж хотелось подержать эту крикливую девчонку на руках или подставить ей свои уши, нос и волосы. Просто Арий после того как обратился, даже поесть нормально не мог, занятый тем, что пытался вытащить из цепких ручонок малышки свои длинные волосы.

— Она чувствует твою силу и та ей не знакома, вот она и боится. Не переживай, — измучено улыбнулась Сайрин, она ведь тоже так и не отдохнула ни минуточки с тех самых пор, как они покинули горящий хутор, — скоро она привыкнет и перестанет плакать, когда ты оказываешься рядом.

— Больно надо, чтобы она ко мне привыкала, — едва слышно пробубнил Дер, морщась, заметив, как Арий мягко, но непреклонно пытается отцепить маленькие пальчики от своих волос.

Не сказать, чтобы все это доставляло оборотню хоть какое-нибудь удовольствие, он никогда раньше не оказывался в такой непосредственной близости от маленького ребенка, но все равно терпел. Потому что, когда это непоседливое создание ползало по нему и тягало за волосы, нос или уши, по крайней мере, было тихо.

— А почему тогда она тебя тоже боится? — не сдавался Дер, силясь удержать в руках поводья — лошадью он тоже управлял впервые в жизни и не сказать, чтобы это доставляло ему много удовольствия — руки болели, плечи свело от натуги и маленькому вору все больше и больше казалось, что продолжать путь вместе с Сайрин было плохой идеей.

— Потому что тоже чувствует, — едва слышно произнесла Сайрин, но тут же спохватилась, заметив острый настороженный взгляд оборотня. — Скоро уже будет развилка, а там и до Сарта недалеко, — бодро произнесла она, досадуя на свою несдержанность.

— А вот мне интересно, — не сдавался Дер, — где это она жила, что там нет магов, но зато есть оборотни? Тем более что девчонка не маг и не оборотень, но силу чует?

Сайрин открыла было рот, чтобы что-то ответить, но тут ее посетила одна мысль и она нахмурилась, так и не ответив.

— В Дарканской империи к магам привычные, — очень тихо произнес Арий.

— Так и оборотней у нас тоже хватает, — откликнулся Дер, — это только в Падаре их не очень жалуют, но они все же есть.

Сайрин молчала, и делиться выводами с этими детьми, которые, несмотря на все испытания, что выпали в их жизни, все равно были еще слишком юны, чтобы понимать и принимать некоторые вещи, не спешила.

Когда из-за поворота дороги стала видна высокая городская стена, Сайрин подобралась, тряхнула головой, оправила одежду и повязала на голову платок на манер деревенских женщин.

— А теперь слушайте, — женщина перебралась на козлы и отобрала у Дера поводья. — Ты и девочка — мои дети, — она внимательно посмотрела на мага. — Ты, — взгляд в сторону оборотня, — мой племянник. Мы направляемся в Саздар, чтобы отдать моего сына в обучение. В Сарте остановимся только на одну ночь, чтобы передохнуть, завтра же утром снова отбываем. Все понятно? — она окинула притихшую компанию внимательным взглядом и, дождавшись от мальчишек неуверенных кивков, продолжила. — И старайтесь помалкивать, ничего никому не рассказывайте, опускайте глаза и вообще, приложите все свое умение к тому, чтобы походить на невежественных крестьянских ребятишек, которые впервые оказались вблизи большого города.

Не дожидаясь ответа от мальчишек, Сайрин уверенно направила повозку к распахнутым городским воротам. В свете стремившегося за горизонт солнца, Сарт казался огромным и каким-то ненастоящим, словно сошедшим с полотен старинных мастеров, черным и зловещим. Деру даже показалось, словно с востока на город наползает что-то темное и страшное, неизведанное им ранее и оттого еще более пугающее. Он, не отводя широко распахнутых глаз, всматривался в ясное небо, пристально разглядывал плывущие по нему пушистые белоснежные облака, окрашенные в цвета приближающегося заката, и всем своим маленьким существом чувствовал надвигающуюся беду. Ему вдруг захотелось соскочить с этой повозки, схватить за руку Ария и что есть мочи рвануть обратно, подальше от неизвестной ему опасности.

Тряхнув головой, маленький маг огляделся по сторонам, рядом с ним сидела невозмутимая Сайрин, сейчас, как никогда походившая на деревенскую бабу, замученную тяжелой работой и вечным безденежьем. Сзади, удобно расположившись среди тюков и мешков с вещами, с притихшей малышкой на коленях, сидел Арий.

Оборотень, заметив встревоженный взгляд друга, улыбнулся ему уголками губ и подмигнул. Он не чувствует беды? Так может это он, Дер, просто устал, переволновался за этот длинный, полный опасностей и приключений день, вот ему и мерещиться всякое?

Маленький маг в очередной раз тряхнул светлой гривой чересчур длинных волос и постарался отогнать от себя тревожное предчувствие. Пусть все идет, как идет, а богиня-мать не позволит, чтобы с ее любимчиком что-нибудь случилось. Но волнение не покидало Дера, как он ни старался избавиться от тревожного предчувствия.

У распахнутых настежь городских ворот было шумно и многолюдно, несмотря на позднее время. Повозки, всадники, телеги, подводы столпились в ожидании досмотра и пропуска в город. Возницы переговаривались, шутили, смеялись, время от времени поносили, на чем свет стоит, стражников, что не торопились и заставляли честных граждан империи торчать у городской стены в очереди. Каждому хотелось попасть за городскую стену до того, как солнце спрячется за горизонтом. Ведь, по законам Дарканской империи, все городские ворота запираются на ночь.

Сайрин пристроила повозку за одной из телег и, шикнув на мальчишек, легко спрыгнула на землю, направляясь к самому большому скоплению народа, с намерением разведать, что же такое здесь происходит. Почему перед городскими воротами в Сарт столпилась такая прорва народу. Потолкавшись среди людей, ожидающих досмотра и разузнав новости, довольная женщина вернулась к повозке.

— Нам неслыханно повезло, — произнесла она, занимая свое место. — Завтра в Сарте ярмарка. С сегодняшнего утра в город стекаются крестьяне и торговцы со всей округи. Стражники уже устали и они не будут придираться к нам, но в любом случае, придерживаемся первоначальной истории.

Мальчишки ничего не ответили, лишь переглянулись загадочно. Они любили ярмарки в Падаре. Шум, гам, толпа — это всегда было подспорьем в нелегком деле городского воришки. Где, как не в толчее наиболее удобно срезать кошельки у зазевавшихся горожан?

— Но нас не будет в Сарте завтра, — тут же осадила их Сайрин, неизвестно каким образом догадавшись о том, какие мысли бродят в этих светлых головах. — Переночуем на постоялом дворе и завтра утром покинем город. И что бы без происшествий! — припечатала она напоследок, тем самым вызвав гримасы неудовольствия у своих спутников.

— А ты уверена, что мы сможем найти место на постоялом дворе? — спросил Арий, которому уже порядком надоело терпеть неудобные мешки под боком и прыгающую по нему девочку. — Ярмарка все же.

— Уверена, — довольно кивнула Сайрин. — У меня есть здесь один знакомый, как раз корчмарь. У него и остановимся.

— А как же быть с тем, что мы придумали? — удивился Дер. — Если этот корчмарь твой знакомый, то он же знает о том, что у тебя нет никаких детей?

— С чего ты взял, что он настолько мой знакомый? — иронично выгнула бровь Сайрин. — все должно пройти как по маслу. Вы, главное, не расслабляйтесь и старайтесь не привлекать к себе много внимания.

Когда подошла их очередь на досмотр, Сайрин резко изменилась, она сгорбилась, нацепила на лицо маску не слишком умной деревенской матроны, принялась нервно теребить концы платка, покрывающего ее волосы, да и голос, интонации, выражение резко стали совсем иными.

Мальчишки лишь переглядывались между собой, наблюдая за тем, как их попутчица, все время лебезит перед капитаном городской стражи, и говорит, говорит, говорит… не замолкая ни на минуту. Словно бы опасается, что стоит ей прекратить поток слов и все стражник тот же час поймет, кто перед ним.

— А маг этот, — соловьем заливалась Сайрин. — Ну, который приезжал к нам в прошлом лете, он как моего средненького увидел, так сразу и признал, что дар магический наличествует. Вот он и говорит… — женщина бегала следом за стражником, который делал вид, что осматривает повозку, а на самом деле лишь прохаживался по кругу, скорее всего, мечтая о том, чтобы сегодняшняя его смена поскорее закончилась, и можно было бы завалиться в какую-нибудь корчму выпить кружечку холодного пива или чего покрепче.

— Ну, вот я и собралась к нему, к магу этому, в Саздар. На хозяина своего трех младших да хозяйство оставила и подалась в путь, — ни на мгновение не замолкала Сайрин, отвлекая стражника, запутывая его, вываливая целую обойму ненужных подробностей и уточнений. — А тут, значит сестрица моя… непутевая…

— Можете проезжать, — устало произнес стражник, направляясь к следующей повозке.

— Так вот, сестрица моя, — делая вид, что не расслышала, продолжала причитать Сайрин, — байстрюка своего… Говорит, мол, чего ему в деревне-то делать, с таким наследством. Бери, говорит, с собой. А ну, коли, кто возьмет к себе в подмастерья или там…

Сайрин, продолжая рассказывать придуманную на ходу байку про то, как ее непутевая сестрица всучила ей в попутчики своего сына, уселась на козлы и стегнула лошадь. А стражник, что досматривал повозку, в которой находилась похищенная дочь лантарского князя, тут же забыл про глупую селянку, что поверила в россказни заезжего незнакомца, и отправилась в такую даль от собственного дома, чтобы отдать своего сына в услужение к неизвестному ей магу. Тяжко вздохнув, он покосился на солнце, что только-только коснулось одним своим краем горизонта, оглядел длинную вереницу, стоящих в очереди на досмотр повозок и телег, сплюнул на землю и все с тем же скучающим видом продолжил обход.

По городу Сайрин уверено управляла лошадью и до искомой таверны они добрались в рекордно короткие сроки, всего лишь дважды свернув. Все это навело мальчишек на мысль, что их неожиданная попутчица уже бывала в Сарте. А когда она остановила повозку возле одного из постоялых дворов, то друзья и еще больше уверились в том, что Сайрин совсем не так проста, как пытается показать, и мало похожа на обычную деревенскую бабу, необразованную и забитую. Пока мальчишки переглядывались и перемигивались, она соскочила на землю, строго наказала им сидеть смирно и ожидать ее возвращения, исчезла в таверне, Дер придвинулся к Арию и зашептал:

— Странная она какая-то. Может, пока не поздно дадим деру? А то, как бы чего не вышло?

— И куда пойдем? — не поддержал приятеля Арий. — У нас ни денег, ни знакомств в этом городе. Да и девчонку тоже кормить надо.

— А девчонку Сайрин оставим, — отмахнулся от увещеваний приятеля Дер. — Пусть она сама с ней разбирается.

— Нельзя так, — покачал головой Арий. — Мы ее во все это втравили, нам за нее и отвечать. А Сайрин хорошая, у нее свои тайны, у нас свои, а в остальном, ей можно доверять. Я так думаю. По крайней мере, от нее ни смертью, ни магией никакой не пахнет. Разве, что… — Арий запнулся и поморщился.

— Что? — подался вперед Дер, который, кстати сказать, ничего подобного в их попутчице не чуял.

— Не знаю, — покачал головой Арий. — Но, какое-то странное впечатление у меня. Она чем-то с девчонкой похожа, — оборотень указал подбородком на девочку, у себя на руках. Она присмирела немного и пусть еще не спала, но сидела тихо и только глазенками по сторонам водила, да время от времени издавала невнятные, одной ей понятные звуки.

Дер же, в силу природной недоверчивости только головой покачал и хотел было продолжить свою подрывную деятельность, как в этот момент из широких дверей постоялого двора появилась Сайрин, за ней следом семенил невысокий кругленький мужичок.

— Идем, — приблизившись, скомандовала женщина, отбирая девочку у Ария и укладывая ее в корзинку. — Нам комнату приготовили.

Мальчишкам ничего более не оставалось, как последовать за попутчицей, не задавая лишних вопросов. Они подхватили свои мешки, что тащили из самого Падара и поспешили следом. Мужичок, который появился вместе с Сайрин, оказался ни кем иным, как хозяином постоялого двора.

В общем зале, куда попали путешественники, миновав широкие двери, было шумно и многолюдно: шустро бегали сноровистые служанки, посетители обедали, спускались и поднимались по лестнице на второй этаж, где, располагались комнаты сдаваемые внаем. Дер даже подивился тому, что им нашлась комната при таком-то скоплении народу. Но еще больше он поразился, когда следом за хозяином они проследовали не на второй этаж, а в неприметную дверцу, расположенную рядом со стойкой. Насколько маленький маг понимал, обычно такие дверцы вели на кухню или в подсобные помещения. Но это была не последняя странность, их привели на хозяйскую половину. Еще ни разу Дер не слыхал, чтобы на постоялых дворах, посетителей размещали в том же крыле, где живет семья хозяина.

А мужичонка подкатился к одной из дверей, распахнул ее и пророкотал, голос у него был зычный:

— Обстраивайтесь, пришлю к вам служанку со всем необходимым. И, Саэра, завтра чтобы ни тебя, ни твоих попутчиков здесь и духу не было, — трактирщик развернулся и, не говоря больше ни слова, скрылся с глаз.

— Ну, чего встали на пороге? — резко скомандовала Сайрин и первая вошла в комнату. — Дверь закрывайте. Сейчас помоемся, поедим и отдохнем с дороги.

— А как это он тебя назвал? — подозрительно прищурил глаза Дер. — Ты разве не…

— Я уже говорила тебе, маг, — резко перебила его женщина. — Не задавай вопросов, ответы на которые тебе знать не надобно. Для вас меня зовут Сайрин. Так и называйте. Я же не спрашиваю, от кого вы так старательно прячетесь, что даже родные трущобы покинули.

Мальчишки промолчали, а через несколько минут им и вовсе было не до разговоров. Слуги принесли несколько ведер с теплой водой и короткое корыто. Затем в комнату был доставлен нехитрый ужин и все занялись своими делами.

Пока мальчишки смывали с себя дорожную пыль и пот, Сайрин покормила девочку и принялась раздевать.

— Хочу ее искупать и переодеть, — пояснила она. — Позже попрошу у хозяина каких-нибудь детских вещей. А эти тряпки, — она отбросила на пол одежки Эльмарис и покрывальце, в которое девочка была укутана в корзинке. — Слишком приметны. Сожги, чтобы и следа не осталось, — скомандовала Деру.

Мальчишка насупился, ему претило, что какая-то женщина так командует, но с другой стороны, было видно, что Сайрин знала, что делала и только благодаря ее помощи они с Арием до сих пор живы и даже сумели добраться до Сарта. Потому маленький маг встал с кровати, на которой до сих пор сидел, удобно поджав под себя ноги, и пересел на пол, поближе к окну. Сложил на коленях руки и принялся пристально смотреть на тряпки, брошенные сюда этой странной женщиной. Ничего не получалось. У него и раньше не всегда выходило вызывать огонь по собственному желанию, но Дер старался, пыхтел от натуги и пристально смотрел на детские вещи.

— Что это у нее? — вопрос Ария оторвал маленького мага от его неблагодарного занятия, и он перевел взгляд на кровать, где Сайрин переодевала уже вымытую девочку.

Арий склонился над ребенком и что-то пристально рассматривал. Терзаемый любопытством, Дер поднялся и подошел поближе. Но маленький маг обратил внимание вовсе не на то, что заинтересовало его приятеля — на шее девочки висел кулон. Вполне себе обычный прозрачный камешек, напоминающий кусочек горного хрусталя, на тонкой цепочке, но от этого камешка веяло чем-то странным, необъяснимым. Деру на мгновение показалось, что он ослеп и перестал ориентироваться в пространстве. А потом услышал плеск морских волн. Возле Падара не было моря и Дер никогда не видел бескрайней водной равнины, но по рассказам путешественников он именно так и представлял себе шум прибоя.

— На ожог не похоже, — продолжал рассматривать руку девочки Арий, Сайрин тоже наклонилась, чтобы рассмотреть получше странный рисунок.

— Очень интересно, — пробормотала она, — руны? Откуда?

— Не знаю я что такое руны, — произнес Дер, все еще не в силах отвести взгляда от камешка на цепочке. Маленькому магу вдруг показалось, что где-то там, в самой глубине прозрачного кристалла стал закручиваться какой-то вихрь, — но вот эта штучка у нее на шее меня нервирует.

Сайрин вздрогнула и приподняла кулончик, рассматривая его очень внимательно.

— Еще интереснее, — пробормотала она. — Дом водных. От них же уже лет двадцать как ничего не осталось.

— Что? — удивленно вскинул темные брови Арий. — Что ты сказала?

— Ничего, — слишком поспешно отозвалась Сайрин, опустив кулон. — Вы рассказывайте лучше, где нашли ребенка и зачем потащили за собой.

Дер хотел было возмутиться и заметить, что они ничего не должны этой странной женщине, но Арий перебил его и быстро изложил все подробности их знакомства с ребенком.

— Вот так и получилось, что мы убрались из Падара с корзинкой наперевес, — закончил свое повествование оборотень.

— Интересно, — Сайрин больше ничего не сказала, но была задумчива и рассеяна все оставшееся время, пока они ели и укладывались спать.

Эльмарис заснула первая. Мальчишки улеглись вдвоем на одну кровать, а женщина заняла свободное место рядом с девочкой. Очень скоро утомленные дорогой и волнениями все заснули.

На Сарт опустилась ночь, а вместе с ней пришла и гроза. Низкие, тяжелые тучи закрыли небо, резкий ветер пролетел по пустынным в это время суток, улицам и исчез где-то вдали. Мелькали вспышки молний, гремел гром, все вокруг замерло в ожидании дождя.

Сайрин резко открыла глаза и приподнялась на локте, оглядываясь. Рядом с ней спала Эльмарис, раскидав в стороны свои маленькие ручки и ножки и слегка постанывая во сне. На соседней кровати так же беспокойно ворочался Дер, он метался, то и дело грозя упасть на пол, было заметно как глазные яблоки перекатываются под закрытыми веками. И только один лишь Арий был спокоен и, кажется, полностью расслабился, находясь в объятиях сновидений.

Сайрин осторожно потянулась к девочке, нащупала у нее на шее необычный кулончик, так же на ощупь расстегнула замочек и зажала в кулаке цепочку с мягко мерцавшим на ней прозрачным камешком. Она медленно, практически бесшумно поднялась с кровати и осторожно, стараясь ничего не задеть в темноте, приблизилась к соседнему ложу, на котором спали друзья. Перед тем как прилечь, женщина не раздевалась, потому теперь ей не требовалось тратить время на то, что бы в темноте отыскать свои вещи.

Склонившись над Арием, она легонько прикоснулась к его плечу. Оборотень тут же открыл глаза, словно он и не спал вовсе.

— Присмотри за ними, — шепотом произнесла Сайрин. — Мне необходимо отлучиться ненадолго.

— Что-то случилось? — так же едва слышно поинтересовался мальчишка, приподнимаясь на локте.

— Нет, но это важно. Другой такой возможности не будет.

— Ты тоже это чувствуешь? — вдруг поинтересовался у нее Арий, в полумраке комнаты его кошачьи глаза мягко светились. — Беда надвигается. И мне страшно. Дер почувствовал неладное еще на подъезде к Сарту но не придал этому значения. Но мне все равно страшно.

— Не бойся, — легонько погладила его по плечу Сайрин. — В этом доме нам ничего не грозит. А завтра утром, как только откроют городские ворота, мы уедем отсюда.

— Я не об этом, — покачал головой Арий. — Дело не в этом доме или городе. Опасность словно надвигается извне, нависает над городом, душит, лишает возможности вдохнуть.

— Все будет хорошо, — упрямо отозвалась Сайрин. — Нам необходимо пережить лишь эту ночь. Только одну ночь, а завтра мы вырвемся отсюда.

Арий не ответил, и женщина мягко отстранилась, отошла от него, а затем и вовсе покинула комнату, неслышно притворив за собой дверь. Так же бесшумно, словно призрак она проскользнула по пустым коридорам постоялого двора и вышла на улицу. Постояла несколько мгновений, прислушиваясь к тому, что происходило, вдохнула ночной воздух, пахнущий грозой, и покачала головой. Она прекрасно чувствовала ту же опасность, что и ее спутники, но в отличие от них понимала, что им пока ничего не грозит. Лишь бы продержаться эту ночь. Тряхнув темными волосами, Сайрин набросила на голову платок, который предусмотрительно захватила с собой и через несколько шагов растворилась в ночной темноте спящего города.

Арий встал, как только за Сайрин закрылась дверь. Первым его порывом было разбудить Дера, схватить в охапку эту маленькую девчонку и сбежать. Ну не может быть, чтобы из Сарта не было другого выхода, кроме городских ворот. Наверняка есть еще какой-нибудь лаз, наподобие того, через какой они с Дером покинули Падар. Вот только беда заключалась в том, что это был чужой город, и мальчишки здесь ничего не знали, и не у кого было попросить помощи. Мягко, слегка пружиня при ходьбе, Арий подошел к двери, прислушался, приложив ухо к щели, затем приоткрыл ее и осторожно выглянул в темных коридор. На постоялом дворе было тихо, все спали.

Притворив дверь обратно, Арий подошел к окну и одним прыжком запрыгнул на довольно высокий подоконник. Устроившись там поудобнее, он принялся ждать. В это время в окно ударили первые дождевые капли, они потекли по стеклу, оставляя за собой мокрую, немного светящуюся в темноте дорожку. В Сарте бушевала гроза.

Ведьм в Дарканской империи не просто не любили, их уничтожали веками, ими пугали маленьких непослушных девочек, стращали шаловливых мальчишек. Само слово «ведьма» стало ругательным, а ведь когда-то все было иначе. Ведьмы всегда жили бок о бок с простыми людьми, помогали по мере сил и способностей, лечили, заговаривали, варили и продавали зелья, да и рожали они от обычных мужчин. Эта земля принадлежала ведьмам задолго до появления на ней дарканцев, да что дарканцев — еще до возникновения Морайской империи. Ведьмы чувствовали себя здесь как дома, они жили на этой территории. Все пять ведьминских домов.

Но потом все изменилось. Сломав грань мироздания, дарканские лорды покинули свой страшный мир и решили обосноваться на территории, процветающей в то время Морайской империи. Ведьмы жили обособленно, ни во что не вмешивались, но и особого веса в мировом господстве не имели. Их не причисляли ни к какому лагерю очень долго. Морайцы привыкли к тому, что ведьмы не принимают участия в политической жизни государства, сидят себе тихонько по своим деревням да зелья варят. Но так было, пока в этот мир не пришли дарканцы. Гонимые жаждой власти, они с огнем, мечом и своей темной магией принялись завоевывать обширные территории магов. Но дарканцы были чужды этому миру. Их магия, хоть и была сильнее, имела совсем другую природу, нежели магические способности людей и очень скоро пришельцам понадобилась сила. Взять ее извне они не могли — мир был чужой, энергия тоже чужеродная, она просто не приживалась. И тогда они пришли к ведьмам. Подмяв под себя вампиров, орков, гоблинов и часть территорий оборотнических кланов, заручившись нейтралитетом Вечного леса, темные захотели привлечь на свою сторону и ведьм.

Ведьмы — это нескончаемый поток энергии, которая существует прямо вокруг тебя. Сила ведьмы — в ее умении договариваться с окружающей природой, в управлении стихиями, в сохранении жизни. Дарканцы рассчитали верно — заручившись поддержкой ведьм, они получили бы в свое распоряжение нескончаемые энергетические накопители.

Морайцы использовали свои собственные внутренние резервы, и им не требовалась подпитка извне. А вот дарканцы быстро поняли, что при сотрудничестве с ведьмами, которые черпают свою силу из самой природы, они станут практически непобедимыми. Да и для ведьм, которых хоть и терпели в Морайской империи, все ж таки не сильно жаловали, такой вариант развития событий был наиболее выгодным.

Только вот, когда первый в истории этого мира император Дарканской империи Ардарэн ОрГраеш встретился с Верховными ведьмами всех пяти домов, он получил отказ. Чем руководствовались Верховные и почему они отказали дарканцу — история умалчивает. Но факт оставался фактом — ведьмы на сотрудничество не пошли. Императору пришлось убираться восвояси несолоно хлебавши.

Воспрявшие духом морайцы, после провала императорской миссии, решили, что ведьмы теперь поддержат их. Но морайцы на то и морайцы — они не просили и не договаривались. Они пришли требовать. А ведьмы не терпят, когда за них решают и им указывают. Вот так и получилось, что среди войны, между двумя сильными сторонами оказались относительно слабые и практически беспомощные в сражении с магами, ведьмы.

После поражения морайцев, дарканский император не простил Верховным отказа и ведьм стали уничтожать. Их объявили вне закона, их преследовали, сжигали, высылали за пределы империи.

Сегодня в Дарканкой империи срасти немного поутихли, больше не пылали костры, над ведьмами не проводили показательные судебные процессы — в большей степени из-за тайн императорского дома — но их по-прежнему здесь не любили, старались выжить, относились с опаской и предубеждением. Да и сами ведьмы предпочитали особо не высовываться. К тому же их и осталось совсем ничего. Многие бежали за пределы Дарканской империи еще тогда, когда к власти только пришли выходцы из иного мира, пытались обосноваться в человеческих землях, но и там они не особо прижились. Да только как быть с тем, что в селах и городах по-прежнему продолжали рождаться девочки с ведьминским даром? Ведь мать ведьмы — это сама земля. А родина — территория некогда великой Морайской империи.

Перед тем, как покинуть родную землю, Верховные древности придумали выход — они собрали пять кругов, объединили всю силу своих домов в себе, а затем просто слили ее в землю. Создали своеобразные колодцы силы или «ведьмины» круги. Они существовали и поныне, правда, теперь их стало намного больше, потому что этот опыт нашел отклик и подобное повторялось из века в век. Верховные объединялись в круг со всем своим домом, объединяли всю силу, что смогли вытянуть, а затем сливали ее. Для чего это делалось? Все просто, ведь и ведьмам иногда приходится сражаться за свою жизнь, убегать или убивать, пусть это и противно их природе, но в жизни бывает все. И вот в таких «колодцах» любая ведьма может почерпнуть силы, чтобы восстановиться или для какой другой надобности.

Найти такой круг непосвященному было практически невозможно, ведьминская сила не фонила, не пахла, и почувствовать ее было невозможно, если ты не ведьма.

Один такой источник или «ведьмин круг» и располагался в Сарте. Именно туда и направлялась сейчас Сайрин. Женщина торопилась, она хотела добраться до священного места до того, как начнется дождь, но не успела. Косые струи застали ее в дороге и теперь, сгорбившись, закутавшись в старый платок, она осторожно продвигалась вперед, ступая с опаской, чтобы не поскользнуться на скользких от дождевой воды булыжниках мостовой.

До заветного места, располагавшегося в саду старого, заброшенного еще лет триста назад, человеческого храма оставалось уже не так и далеко, как Сайрин почувствовала опасность. Кто-то вытягивал силу из источника. Вытягивал безжалостно, будто пытаясь напоить ею огромное войско.

Глава 9

Женщина споткнулась, почувствовав неладное, а затем и вовсе остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям и не забывая зорко оглядываться по сторонам, чтобы успеть нырнуть в тень в случае опасности.

Сайрин находилась в недоумении, не понимая, что же происходит на самом деле. Вернее, не так. Она знала, что случилось, чувствовала силу, что рвалась на волю из ведьминского круга, но не могла даже представить себе, что такое происходит. Сайрин, как и любая ведьма в Дарканской империи, знала, что нельзя полностью иссушать источник. И ни одна ведьма не пошла бы на это, не стала бы нарушать баланс сил, рискуя не справиться с потоками.

Да и не надо никому столько силы, ведь в случае опасности или необходимость всегда можно попросить помощи у самой природы. Тогда зачем? Кто посягнул на последнюю святыню? Сайрин прислушалась к тому, что происходило вокруг, но из-за шума дождя ничего не могла расслышать. Она продолжила свой путь, только теперь старалась потеснее прижаться к темным, мокрым стенам домов, шла осторожно ровно до тех пор, пока не заметила свет в глубине сада — как раз на том самом месте, где располагался источник.

Пригнувшись, почти полностью распластавшись на мокрой траве, Сайрин осторожно стала приближаться к огражденной большими валунами поляне. Внутри этого круга и размещался источник. Подобравшись поближе и уже совершенно не обращая внимания на колотящие по плечам струи дождя, на потоки воды, стекающие по лицу, на мокрую траву, она легла прямо на землю, молясь Тьме, чтобы ее не заметили.

Разряды молнии то и дело освещали старый, давно заброшенный парк, выхватывая из темноты картинки одна ужаснее другой. В центре круга, на каменном постаменте, который ведьмы использовали для подношения даров покровителям своих домов, стояла женщина. Ее обнаженное тело поливал дождь, длинные темные волосы, словно змеи, облепили всю фигуру, руки были подняты вверх и сложены наподобие чаши, голова запрокинута в безмолвной молитве. Сайрин передернулась от страха — она узнала ритуал, который проводился здесь, и ей стало не просто страшно — ледяной ужас сковал все тело, в голове билась единственная мысль — убраться отсюда как можно дальше, бежать, не огладываясь и никогда больше не появляться в Сарте.

В этот момент сверкнула молния, яркая вспышка осветила обнаженное тело незнакомки, стоящей на алтаре и Сайрин заметила, как засветились ее руки. Между сложенных ладоней стал рождаться мерцающий красный шар, который все разрастался и разрастался. От него, по тонким белым рукам ведьмы побежали красные полосы, напоминающие кровавые потеки, все тело женщины засветилось красным светом. Чуть в стороне полыхнуло пламя, несмотря на поливающий землю дождь.

Сайрин замерла не в силах отвести взгляда от творящегося действа. Это было жутко и прекрасно одновременно, восхитительно и в то же время ужасно до дрожи.

Небо разрезала яркая, до рези в глазах, ослепляющая вспышка молнии и содрогнулась земля… Она загудела, завибрировала, пошла трещинами, что вились от ведьминского круга, словно кривые, искореженные лучи…

Завыл ветер… несмотря на дождь, поднимающий в воздух опавшую листву и мокрый, пропитанный дождевой водой, сор…

Треснули вековые камни, окружающие место силы, рассыпались прахом… И ветер, что бушевал только в этом саду, разнес по окрестностям их остатки…

И вдруг стало тихо. И тишину эту нарушал лишь шум дождя, по-прежнему поливающего землю.

Ритуал подходил к концу, ведьма, стоящая в круге впитала в себя практически всю энергию силового источника, а из темноты к ней навстречу вынырнула мужская фигура в капюшоне.

— Стой! — резко вскинула руку ведьма, останавливая своего сообщника, — не переступай черту. Для тебя это опасно.

Ее ладонь слабо засветилась, и на ней вспыхнуло яркое пламя. Огонек потянулся вверх, словно желая улететь, вырваться на свободу, но ведьма сжала кулак и пламя погасло.

— Как скажете, моя госпожа, — прилетело в ответ, и Сайрин поежилась, словно от холода.

А женщина тряхнула мокрыми волосами, брызги разлетелись во все стороны, а она закружилась на месте.

— Это просто невероятно! У меня все получилось! Сила, она бурлит во мне, переполняет меня и требует выхода! — ведьма запрокинула голову и рассмеялась жутким потусторонним смехом. — Это просто потрясающе!

— Пора уходить, — очень тихо произнес ее спутник. — Вы простудитесь. Дождь.

— Мне ничего не страшно, — легкомысленно отмахнулась от него ведьма. — Теперь меня переполняет сила! — закричала она в темноту.

— Не стоит привлекать к себе излишнего внимания, моя госпожа, — раздался из темноты незнакомый голос. И Сайрин в страхе вжалась в мокрую землю, потому что этот мужчина прошел мимо нее всего в нескольких шагах. Еще немного и он натолкнулся бы на невольную свидетельницу этого противоправного действия. — Здесь и сам воздух может стать невольным свидетелем. Нужно уходить.

— Да кто меня услышит! Здесь же никого нет. Ночь, гроза разогнала всех этих добропорядочных горожан по домам, заставила их забиться в страхе, словно мыши под лавку. Да и мне теперь никто не страшен!

— Всегда есть возможность провала. Не стоит так самонадеянно рассчитывать на удачу. Нам на пятки наступает эта парочка — АртНаэр и Шаэсс. Да и император не внял… он ослеплен… одурманен доверием к своему младшему брату и этому… ассару, — последнее слово мужчина выплюнул, словно это была ядовитая змея.

— АртНаэр, — зло прошипела ведьма. Она все еще продолжала стоять обнаженной под струями дождя, а темные волосы мокрыми прядями облепили ее плечи и лицо, скрывая черты. Создавалось впечатление, что она специально прячется под этим ненадежным покровом. — Ненавижу! Просто ненавижу его! Мерзкий дарканец. Он должен умереть! Он и император!

— Идемте отсюда, — тихо произнес тот третий. — После провала с похищением княжны надо быть осторожнее. Императорских ищеек на дорогах хватает, совсем скоро они нагрянут и сюда.

Фигура в капюшоне приблизилась к ведьме и накинула на ее обнаженные плечи длинный темный плащ. Мужчина помог справиться с завязками и осторожно накинул на темноволосую голову женщины капюшон.

А тот, кто появился последним, вдруг стал рвать пространство. Спустя несколько томительно долгих минут, во время которых Сайрин забыла даже как дышать, они все исчезли. Погас магический огонь, который освещал площадку для жертвоприношения, на которой стояла ведьма, сад снова погрузился во тьму

Сайрин же все еще продолжала лежать в густой траве, прижимаясь к холодной и мокрой земле, и считала вдохи. Страшно было пошевелиться, встать и уйти было еще страшнее, женщина все время ждала, что вот сейчас из темноты вынырнет кто-то из персонажей подсмотренного ею действа и тогда ее жизни придет конец. Тот способ, которым они все скрылись отсюда, наводил на мысль, что среди этой компании есть дарканец. Только они умели рвать пространство, переносясь на огромные расстояния. Только дарканцы могли сотворить нечто подобное… вернее, только дарканские лорды.

Но как бы ни было ей страшно, как бы сильно она не опасалась, одно Сайрин уяснила — эти странные люди были замешаны в похищении Эльмарис. И они называли ее княжной. Что ж, так даже проще. Теперь Сайрин знала, чья это дочь.

Она выждала еще несколько минут, удостоверившись в том, что никто больше не появится здесь и осторожно приподнялась на локтях. Огляделась по сторонам, словно бы еще ожидая заметить кого-нибудь подглядывающего из темноты сада, а когда убедилась, что кроме нее здесь никого нет, поднялась на ноги и осторожно приблизилась к тому месту, где еще совсем недавно стояла другая ведьма. Присела на корточки и прикоснулась к расколотому жертвеннику. И сила отозвалась. Та сила, которой владела Сайрин.

Да, незнакомая ведьма выпила источник до дна, но она впитала в себя силу четырех стихий, пятая же… самая непослушная, самая переменчивая, самая опасная, осталась нетронутой. И черные плети силы потянулись к рукам Сайрин, обвили ее запястья черным призрачным туманом, мягко погладили мокрую из-за дождя кожу.

Сайрин вздохнула полной грудью, забирая себе то, что принадлежало ей по праву. По праву Верховной своего дома, по праву последней из рода, по праву дочери Тьмы.

Аэрлин не спалось. Вот уже сутки как она не находила себе места и металась по особняку, который князю Николаэ выделили в Падаре. Тревога за дочь, переживания, страх, что она больше никогда не увидит своего ребенка, снедали княгиню. Аэрлин перепробовала все: заклинания, наговоры, даже гадать пробовала, но ничего не получалось. Совсем ничего. Княгиня просто сходила с ума от беспокойства. И медленно зверела, запертая в стенах особняка — князь строго настрого запретил ей или кому-нибудь из старших сыновей, которые посетили Падар вместе с родителями, покидать пределы хорошо охраняемого дома. Никто не знал, что потребуют похитители, а рисковать князь Николаэ не желал.

Вот и приходилось несчастной матери метаться, словно запертая в клетке хищница, переживать не только за пропавшую дочь, но и за мужа, который тоже рискует, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь след.

А их не было. Следов. Проклятая рунная вязь перебивала все настройки, а магический маячок, который Аэрлин повесила на шею дочери, привязав его к символу своего дома, тоже не отзывался… до этого момента.

Княгиню словно молния ударила, когда вдруг, ни с того ни с сего она почувствовала отклик. Сила ее дома откликнулась… вернее не откликнулась, теперь Аэрлин просто почувствовала ее. Никому ничего не объясняя, напугав своим внезапным криком не только слуг, но и сыновей, которые неотлучно находились при матери, пока их отец вместе с младшим братом императора занимался поисками Лоррелин, княгиня со всех ног бросилась в свою спальню, на ходу прокричав, чтобы ее ни в коем случае не беспокоили.

Ворвавшись в собственные покои и вытащив из шкатулки с украшениями цепочку, на которой поблескивал, наливаясь призрачным голубоватым сиянием прозрачный каплевидный кристалл размером с кулачок годовалого ребенка, Аэрлин поднесла его к глазам и тут же отправила зов. Ни одна ведьма, принадлежащая к дому водных не могла проигнорировать этот зов. Все, в ком текла кров древнего дома водных ведьм, должны были откликнуться. Аэрлин ждала, она раз за разом посылала зов, не получая ответа, она усилила позывные, почти рычала от безысходности, как вдруг…

Воздух в двух шагах от нее слабо замерцал, а затем появилась черная дымка.

Она росла, увеличиваясь в размерах, растягиваясь в стороны, а потом на этом самом месте появилась призрачная фигура женщины. При виде той, что откликнулась на ее зов, княгиня побледнела и, не удержавшись на ногах, осела на пол.

— Ну, здравствуй, Верховная дома Воды, — с долей иронии в хриплом голосе произнесла темноволосая и темноглазая ведьма. — Не думала я, что еще хоть когда-нибудь встречусь с кем-нибудь из вас.

— П-п-пр-иветствую тебя, дочь Тьмы, — дрожащим голосом, с пола, отозвалась княгиня. — Как у тебя оказался амулет моего дома?

— Долгая история, — усмехнулась Сайрин, — но я так понимаю, что часть ее ты знаешь.

— Что с ней? — несчастная мать подскочила с пола и бросилась к призрачной фигуре, правда прикоснуться не смогла.

— Эй, потише, Верховная, — со смехом остановила ее Сайрин, когда рука княгини прошла сквозь проекцию. — С ней все в порядке. Только вот, надолго ли — этого я не знаю.

— Что ты хочешь? — княгиня тоже перестала заламывать руки, откинула за спину длинные волосы и теперь говорила резко, требовательно, властно.

— Много чего. Да только дело не в том, чего хочу я. А в том, чего хотят те, от кого мне удалось ее спасти.

— Что ты знаешь? — удивленно приподняла одну бровь Аэрлин, внимательно вглядываясь в лицо своей собеседницы.

— В Сарте ведьмин круг высушен практически полностью, — произнесла Сайрин, а Аэрлин вдруг почувствовала слабость в ногах. Ее красивое лицо покрылось мертвенной бледностью. Женщина отшатнулась и прижала тонкую ладошку к губам, с ужасом взирая на собеседницу.

— Но как? Это невозможно.

— Я тоже так думала, — покачала головой дочь Тьмы. — Но как оказалось, в этом мире нет ничего невозможного. Источник пуст.

— Это… это… это просто не укладывается у меня в голове, — пробормотала Аэрлин запуская тонкие пальцы в густую шевелюру. — Магический источник нельзя высушить! Там же сила всех пяти домов. Одна ведьма этого сделать никак не может.

— Может, — усмехнулась Сайрин, но тут же помрачнела, — правда не всю силу. Моя, как ты знаешь, неподвластна никому. — Она подняла прозрачную руку и Аэрлин увидела, как Тьма темными каплями стекает с ее пальцев. — Но источник пуст.

— Ты знаешь, кто это сделал? Кто… осушил источник?

— Верховная дома Земли, — резко произнесла Сайрин и наступила тишина. Обе женщины молчали. И если темная ведьма просто ждала, когда ее собеседница, наконец, осознает то, что только что услышала, то Аэрлин уже в который раз за несколько минут почувствовала, что готова упасть в обморок.

— Она мертва. Вот уже сколько лет как она мертва, — прошептала Аэрлин, тряся темноволосой головой. — Этого не может быть.

— Еще сутки назад, я думала, что и ты давно почила в пучине морской, — ехидно отозвалась Сайрин. — Да я уверена, что и обо мне ходили такие слухи, будто бы я отправилась к матери нашей Тьме погостить. И как видишь, — она развела в стороны призрачными руками.

— И все равно… если она жива… если сумела сохранить не только жизнь, но и силу и иссушить источник… Для чего? Что она задумала? И, главное, как она сумела это сделать? Как?

— Что ты знаешь про ритуал объединения сил? — сурово сдвинув брови, спросила Сайрин.

Княгиня задумалась, покусала губы и покачала головой.

— Описание давно утеряно. Сейчас уже никто не помнит об этом.

— Мне кажется, что кто-то все-таки вспомнил, — усмехнулась темная. — И более того, пытается его воспроизвести.

— Сколько таких кругов в Дарканской империи?

— Я знаю три, а на самом деле… — пожала плечами Сайрин. — Это будет катастрофа, если кому-то удастся воспроизвести древний ритуал и объединить в одном теле силу всех пяти домов.

— Это невозможно, — не слишком уверено произнесла Аэрлин. — Пока существует хоть одна Верховная из другого дома, никогда одна ведьма не сможет сделать ничего подобного. А я знаю уже двух Верховных, которые так просто не отдадут силу. К тому же, Тьма неподвластна непосвященным, тебе ли этого не знать. Твой дом всегда стоял в стороне, вас было меньше, но и сила ваша, она… она особенная. Никто из нас не сможет справиться с Тьмой, кроме как ее истинная дочь.

Аэрлин покачала головой. По большому счету ей не было дела до того, что источники в Дарканской империи кто-то осушит. Как водная ведьма, она черпала силу из воды, а Лантар — полуостров, с трех сторон омываемый морем. Так что у Аэрлин не было никакого смысла пользоваться ведьминскими кругами для пополнения сил — здесь, в Империи, она всегда могла пополнить свой запас из любого природного источника. Даже дождь давал ей такую возможность.

— А если принести жертву? — уточнила Сайрин.

Княгиня Лантара судорожно вздохнула, синие глаза ее стали похожи на озера, выражение ужаса застыло на прекрасном лице.

— Но…

— Ритуал для этого не требуется, — усмехнулась Сайрин. — достаточно лишь пролить кровь Верховной.

— Для этого они похитили Лоррелин, — выдохнула несчастная мать. — В ней моя кровь и моя сила. Ее смерть могла бы спровоцировать магический выплеск и тогда… а мы думали это из-за дарканцев. А удар изначально рассчитывался на меня.

— Дарканский император им тоже не угодил, — ехидно заметила Сайрин. — вспомни хотя бы, кем была последняя Верховная из дома Земли. Месть — это то, что двигает каждой из нас, когда больше ничего не остается. Кстати, что за руны на запястье девочки? Я не смогла определить.

— Брачная метка, — тихо сказала Аэрлин, она не видела смысла скрывать от этой ведьмы что-то, пусть та и была темной.

— Да неужто сам император? — удивленно выгнула бровь Верховная из дома Тьмы.

— Кронпринц, — ответила княгиня, и словно погрузилась в себя.

Сайрин выругалась, грязно, смачно, не была бы сейчас бесплотна, так еще бы и сплюнула прямо на пушистый кремовый ковер в покоях княгини Лантара.

— Таршаан верен себе и не упускает и малейшую возможность усилить собственный род, — прошипела Сайрин. — Как это на него похоже. — Она замолчала ненадолго, прищурившись, раздумывая о чем-то, а потом жестко произнесла: — Эту связь нужно разорвать. Я смогу спрятать девочку, но эту связь стоит разорвать.

— Я не могу, — простонала Аэрлин. — Не могу.

— Кто накладывал метку?

— Сам император.

Сайрин снова захотелось сплюнуть от ощущения безысходности.

— Удар направлен очень четко, — вынесла вердикт темная. — Дети — вот что всегда ценили дарканцы. Свое потомство, свое продолжение. Уничтожь наследника и род прервется, у него не будет будущего. А в данном случае, кронпринц — единственный наследник императора. Он будущее не только рода, но и всей империи.

— Так поступают те, кто пришел из-за грани, — тихо произнесла Аэрлин. Она принялась расхаживать по ковру взад-вперед, заламывая руки и время от времени запуская тонкие пальцы в уже порядком растрепанную шевелюру. — Как она могла? Как? Ведь он же… он…

— Месть, — снова повторила Сайрин. — Иногда мы не отдаем себе отчета в том, что делаем, движимые слепой ненавистью, яростью. И потом, ведьма действует не одна. С ней как минимум один дарканский лорд и один мораец.

— Морайский маг? — Аэрлин остановилась и посмотрела на полупрозрачную собеседницу.

Та лишь пожала плечами в ответ.

— В силе лорда я уверена, — наконец после недолгого раздумья отозвалась Сайрин. — Он смог разорвать пространство и увести их. А это неподвластно полукровке. На такое способен только тот, в ком течет почти неразбавленная дарканская кровь. Так, что один из них — лорд, причем приближенный к императору. А вот маг тот мораец или нет — понятия не имею, я их не чувствую.

— Надо рассказать все Даэну, — внесла предположение Аэрлин. — Он брат императора, он дарканец, и он может все…

— Не стоит. На данном этапе дарканцам проще уничтожить угрозу, чем пытаться обезвредить ее. Император допустил ошибку, когда связал жизнь своего наследника с твоей дочерью, не обезопасив ее. Впрочем, для него это не впервые. Допускать непоправимые ошибки — удел Таршаана, — при этих словах в голосе Сайрин послышалась грусть, но ведьма быстро взяла себя в руки. — И он уже это понял. Они не станут ее беречь, даже если найдут. Вспомни хотя бы, что произошло с императрицей, когда Таршаан прозрел и все понял.

Аэрлин хотела было возразить, хотела сказать, что лорд АртНаэр не такой, что он никогда… но не произнесла ни слова. Тордаэн в первую очередь был дарканцем, лордом, братом самого императора Таршаана. Даже из-за старой дружбы он не рискнет империей и своим племянником. Никогда. И Аэрлин это понимала, как понимала и то, что ее муж в это никогда не поверит. А значит надо молчать. Молчание — вот то единственное, что спасет жизнь ее дочери.

Сайрин опустила голову, мокрые волосы сосульками свисали по обе стороны ее бледного лица с впалыми щеками. Она ждала, раздумывала о своем и ждала, что решит Аэрлин.

— Почему ты не смогла найти ее? — дочь Тьмы устала ждать, ее силы уходили, скоро она не сможет поддерживать проекцию и просто пропадет. — Ведь сейчас амулет отреагировал на твой зов.

— Руны на ее запястье перебивают все поисковые заклинания. Амулет почувствовала совсем недавно, — Аэрлин ответила, но мысли ее все еще витали где-то далеко.

— Когда я сняла его с девочки, — кивнула Сайрин. — А кронпринц? Он же смог бы найти девочку, используя их связь. Или дарканскому императору это не на руку? — в последнем вопросе явно слышался сарказм.

— Они даже не виделись ни разу. Их связь лишь номинальная. Да и потом…. — Аэрлин задумалась на мгновение, но продолжила. — Что-то экранирует все поисковики, что мы запускали. Не понимаю, что это может быть.

Верховная дома Тьмы хмыкнула и откинула мокрые пряди волос за спину. На бледном лице выделялись лишь черные, как сама ночь глаза ведьмы. Она догадывалась, «что» не дает найти девочку, но раскрывать все козыри даже перед Аэрлин не собиралась. Чем меньше посвященных, тем больше у нее шансов сберечь собственную шкуру. А в том, что в любом случае, она, Сайрин, стоит первой в списке Таршаана на уничтожение, темная ведьма не сомневалась. Дарканцы ничего не забывают.

— Мне нет дела до Дарканской империи и ее императора. Мне совершенно все равно, кто тут будет править, я не собираюсь участвовать в интригах лордов, — Аэрлин принялась ходить по комнате взад-вперед, чем изрядно нервировала свою собеседницу. — Я всего лишь хочу, чтобы моя семья была со мной.

— Как думаешь, — ухмыляясь, произнесла Сайрин, не прекращая следить глазами за метаниями княгини, — как поступит император, когда узнает о том, что именно собираются сделать его противники?

— Я не знаю, — растерянно произнесла княгиня.

— Вспомни, что сделал его предок, когда пришел в этот мир и столкнулся с ведьмами?

Аэрлин замерла на месте, а затем вцепилась тонкими пальцами в волосы.

— Таршаан так не поступит… нет… он не…

— Уверена? — в голосе Верховной из дома Тьмы было слишком много яда. — Он уже один раз попытался наладить отношения с ведьмами и чем это закончилось? Впрочем, — она усмехнулась невесело, — все это до сих пор не закончилось. И потому, я склонна предположить, что он сделает то же, что сделал несколько тысяч лет назад император Ардарэн. Они дарканцы, сестра. А дарканцы всегда думают лишь о себе и своем благополучии. Ведьм уничтожали на протяжении тысячелетий, их загоняли, словно диких зверей, сжигали на кострах. Думаешь, если императору станет известно о том, что одна из нас вдруг решила выступить против него, он кого-нибудь пощадит?

— Я не знаю, — простонала Аэрлин, закрывая лицо руками. Но, она знала. Знала, что стоит только Таршаану узнать о том, что стало известно им, он прикажет уничтожить всех ведьм. В Дарканской империи снова заполыхают костры, девочек и молодых женщин будут убивать пачками, не разбираясь. Прольется кровь не только ведьм. Империя захлебнется в ней, а тот, кто все это затеял, будет собирать плоды своих трудов. Чем меньше ведьм останется, тем больше силы перейдет из источника.

— Уезжай из империи, — произнесла Сайрин, пристально глядя на княгиню, — забирай детей, мужа и уезжай. За тобой будут следить, но пока твоя дочь не найдена, они тебя не тронут. К тому же, в Лантаре ты сильнее. Там твоя стихия, твой дом и в случае нападения… О, я не завидую тому, кто решится напасть на тебя или твой дом.

— Но… как же…

— Я позабочусь о ней, — уверено ответила Сайрин. — Амулет дома снова надену на шею девочке и добавлю своей защиты. Тьма скроет ее ото всех, кроме меня. А если с тобой что-нибудь случится, она станет Верховной твоего дома. И найти ее не смогут. Ты сама сказала, что поисковые заклинания экранируются.

Аэрлин слабо кивнула. Воздух в том месте, где находилась призрачное изображение Сайрин, замерцал и через несколько мгновений, там уже никого не было. Несчастная мать, как подкошенная рухнула на колени и закрыла лицо руками. Ее плечи сотрясались от рыданий, но она не издала ни звука, а спустя несколько минут, откинула с лица волосы и решительно поднялась, прошлась по комнате взад-вперед, взъерошила тонкими пальцами густую гриву темных как ночь волос. Затем резко остановилась и прижала пальцы к вискам.

— Все! Хватит! — резко выкрикнула княгиня. — Не время сейчас отчаиваться и распускать сопли. Соберись! Верховная ты или как? Надо убираться из этой проклятой империи.

И она решительно вышла в коридор, призывая слуг.

Спустя четверть часа весь особняк гудел как растревоженный улей, слуги носились по лестницам, тащили сундуки, тюки, иную поклажу. Служанки сбивались с ног, пытаясь в сумасшедшем ритме паковать вещи. Сам князь, появившийся через час после разговора Аэрлин и Сайрин, ошарашено переводил взгляд со своего младшего сына, который спустился по лестнице одетый, словно для дальней дороги, на молоденькую служанку, пыхтящую от натуги и пытающуюся стащить по лестнице огромный кофр, набитый под завязку, судя по его раздувшимся бокам.

— Что здесь происходит? — вопрос повис в воздухе, потому как на помощь горничной бросился неизвестно откуда появившийся лакей, а княжич исчез с поля видимости, направившись во двор, где так же суетливо запрягали лошадей, грузили вещи на повозки, бегали слуги, конюхи, лакеи.

— Мы уезжаем, — раздался голос Аэрлин с верхней ступеньки лестницы.

Князь развернулся и с удивлением посмотрел на жену. Она уже была переодета в дорожный костюм, волосы убраны под кокетливую шляпку.

— Куда? — непонимающе захлопал глазами Николаэ.

— Домой, — непререкаемым тоном отозвалась Верховная ведьма дома воды. — Хватит, нагостились. Больше нам нечего делать в этой проклятой империи.

— Но… как же… — князю казалось, что он спит и видит слишком неправдоподобный сон.

— Ник, мы и так заплатили слишком дорого за этот визит в Империю. Я не хочу рисковать сыновьями, не хочу потерять кого-нибудь еще. Просто послушай меня — уедем домой, — она спустилась по лестнице, подошла к мужу и, положив тонкие руки ему на плечи, заглянула в глаза. — Ты же мне доверяешь?

Это был каверзный вопрос, ответить на него князь не решился. Нет, он до безумия, со всей страстью, на которую был способен, любил жену, не представлял своей жизни без нее, но… Вот так? Ни с того ни с сего, бросить все, прекратить поиски пропавшей дочери, и уехать? Ник покачал головой. Он чего-то не понимал или….

— Ты что-то знаешь? — тихо спросил он, привлекая жену к себе и заглядывая в ее синие, как морская пучина, глаза.

— Не спрашивай, — Аэрлин отвела взгляд, — просто поверь и доверься. Я знаю, что делаю.

В данной ситуации князь мог бы упереться рогом и потребовать от нее откровенности, отказаться уезжать, настоять на своем и он знал, что Аэрлин поддалась бы, не стала упорствовать, но… Вот это «но» и решило вопрос. Зачем? Зачем ссориться с женой, причинять ей боль своим недоверием и желанием докопаться до истины? Николаэ предпочел другой вариант.

— Ты же мне все расскажешь? — спросил он, легко касаясь губами виска жены.

— Когда придет время, — так же тихо отозвалась она.

— Тогда мне необходимо собрать вещи.

— Я уже все собрала. Мы можем выезжать немедленно.

Князь лишь хмыкнул в ответ, уже предвкушая, как в скором времени он устроит жене допрос с пристрастием. И пусть она только попробует утаить от него хоть что-нибудь.

Глава 10

Сайрин пришла в себя, лежа на мокрой траве в центре источника. В руке она сжимала амулет, снятый с шеи Эльмарис. Эта штучка помогла ей связаться с Верховной ведьмой водного дома. Женщина слабо застонала, приподнялась на согнутых в локтях руках и осмотрелась. Гроза прошла, но мелкий противный дождь все еще сыпался сверху. Вокруг было темно, тихо и безлюдно, ничто не напоминало о том действе, что совсем недавно творилось всего в нескольких шагах.

Кряхтя, как старая бабка, и проклиная все на свете, Сайрин встала сразу на четвереньки, затем поднялась на ноги. Снова огляделась по сторонам и спрятала кулон в карман. Затем очень медленно повернулась и приложила руку к осколкам жертвенника. По слухам, мертвый камень иногда впитывал в себя частички силы и если правильно этим знанием распорядиться, то можно забрать эту самую силу себе.

Правда, ведьмы четырех основных домов не могли этим воспользоваться, хоть камни, по определению и являлись частью земли, только дочь Тьмы имела достаточно умений, чтобы вытащить силу из них.

Источник был пуст, и тех крох, что впитала в себя Сайрин, было явно недостаточно для того, чтобы вернуть былое могущество, но вполне хватало, чтобы почувствовать себя на порядок лучше. Согнутая спина выпрямилась, плечи расправились, ведьму больше не шатало от слабости, теперь она могла продержаться какое-то время. Главное убраться из Сарта и не попасться на глаза тем, кому попадаться не стоит.

О том, что она будет делать потом, Сайрин не думала. Вот наступит это потом, тогда и решит, а сейчас надо вернуться в таверну, собраться и, как только откроются городские ворота, уезжать как можно дальше не только от Сарта, а вообще из Порубежья. В том, что похищенную княжну ищут на всех трактах и во всех городах и деревнях, дочь Тьмы не сомневалась ни мгновения. И если бы только девочку искали люди императора, так еще и загадочные похитители, которые не смогли довести начатое дело до конца не захотят спустить все на тормозах. Дочь Верховной ведьмы — это мощный источник энергии в любом случае. Живая или мертвая, девочка нужна похитителям, которые хотят….Что? Свергнуть императора? Захватить власть в империи? Просто получить могущество? Причин много, и потому ей, Сайрин, надо быть предельно осторожной.

Честно говоря, ведьма не понимала, зачем вообще все это было затевать? Хотели похитить дочку лантарского князя? Похитили. Выкуп не требовали, условий не ставили. Из того, что Сайрин узнала от Дера, от девочки поручили избавиться двум не шибко умным наемникам. Но, смерть малышки тогда не имела бы никакого смысла. Источник располагался слишком далеко от Падара, он не смог бы впитать в себя остаточный выброс. Тогда зачем?

Возможно, преступники вовсе не хотели использовать маленькую ведьмочку как накопитель силы? И ее смерть была нужна для чего-то совершенно иного. Но для чего?

Рунная магия — нашлась отгадка, и ведьма слегка пошатнулась, схватившись рукой за стену стоящего рядом здания. В раздумьях она не заметила, как прошла несколько кварталов и уже почти достигла постоялого двора. Дождь к этому времени перестал, небо начало светлеть на востоке, в воздухе пахло свежестью, скошенной травой и чем-то еще таким знакомым, но Сайрин никак не могла разгадать этот запах.

Рунная магия связывает двоих на всю жизнь. Аэрлин сказала, что кронпринц не видел свою невесту и потому не может ее чувствовать. Это так. Такие узы крепнут со временем, они позволяют тем, кто на них решился не только привыкнуть, но и начать приспосабливаться друг к другу. Общность интересов, мыслей, взглядов — все это может появиться в результате нанесения брачного рунного рисунка.

Император оказался на удивление мудрым или он просто научен горьким опытом. Потому как, заключив династическую помолвку для своего единственного сына и наследника целой империи, он позаботился о том, чтобы со временем незнакомая девочка стала кронпринцу не просто женой и императрицей, а и истинной подругой, половинкой.

Сайрин хмыкнула. Все-таки в хитрости и дальновидности этому дарканцу не откажешь. Но он не учел того, что его враги могут использовать невесту в своих целях. А вот интересно, не было ли прошлой ночью покушения на жизнь кронпринца? Узнать об этом у Сайрин не было возможности, да и не так это важно на самом деле. Сейчас ей надо просто постараться сохранить жизнь этой маленькой девочки, ну и свою заодно.

С такими мыслями она и направилась на постоялый двор, где оставила своих попутчиков. Еще и эти мальчишки свалились на ее голову. И вот что с ними делать?

А утром, когда первые лучи солнца появились из-за горизонта и окрасили землю, ворота Сарта распахнулись. Первыми гостеприимный город покинула повозка, запряженная каурой неказистой лошадкой, которой управляла темноволосая темноглазая крестьянка. Рядом с ней, в корзинке мирно посапывала ее годовалая дочка, а в самой телеге зевал старший сын, который, по словам этой самой крестьянки, собирался в скором времени поступить на обучение к магу, да спал без задних ног мальчишка-оборотень, прижитый легкомысленной сестрой давешней крестьянки от заезжего купца. И никто не остановил их, никто даже не обратил на них внимания. Стражники на воротах зевали, мечтая о том, как сдадут свою смену, и заваляться в какую-нибудь корчму, пропустить по кружечке браги перед сном.

И только спустя несколько часов, когда даже память о странной компании стерлась из памяти стражей Сарта, в городе появились императорские ловцы. Они искали лантарскую княжну. А вслед за ними посредством пространственного перехода прибыли стражи магического патруля. У этих было совершенно иное задание — им стоило в кратчайшие сроки найти похищенный из Падара магический амулет, обладающий настолько огромной силой, что при правильном обращении, с его помощью можно было бы уничтожить всю столицу.

* * *

Лорд Себастьян Шаэсс стоял в своем кабинете у окна и невидящим взглядом смотрел сквозь стекло. Что он там увидел? Что привлекло внимание лорда в темноте? Уместнее было бы спросить: "А видел ли он вообще что-нибудь?" Ответ, скорее всего, был бы отрицательным.

Лорд Шаэсс думал. Перебирал в памяти все моменты, связанные с неудачным покушением на кронпринца, и ничего не мог нащупать. Это было необычно. Умный, хитрый, дальновидный он всегда мог раскусить своего противника с ходу, редко когда кому-нибудь удавалось озадачить главного ассара. Но не в этот раз. Сейчас Себастьян чувствовал, что зашел в тупик. Они не смогли вычислить лорда, сумевшего обойти защиту дворца. Что было странно, поскольку на такое был способен только сильный маг. Дарканский маг. Лорд. А их не так уж и много в империи.

Но у него ничего не вышло и это злило. Себастьян Шаэсс не привык сдаваться. И он не любил подводить своих друзей. А в случае с этим расследованием все именно так и получалось — он подвел Даэна. Не смог найти злоумышленников, покушавшихся на жизнь принца.

Себастьян сжал кулаки. Как все не вовремя. Похищение лантарской княжны, отбытие Даэна в Падар, нападение на кронпринца — все эти события связаны между собой одной ниточкой. Тонкой, едва различимой, которая ведет как раз к тому, кто все это затеял.

И в Падаре у лорда АртНаэра неудача. Княжна, как в воду канула. Себастьян никогда не думал, что найти годовалого ребенка с такими отличительными чертами, коими обладала эта девочка, будет невозможно. Но это оказалось так. Из Падара девочку вывезли, но это было единственное, что удалось узнать. На этом все! Она потерялась на дорогах Дарканской империи и как бы стражи императора не бороздили тракты и не шерстили деревни и города — найти княжну не удалось. А время идет. И с каждым днем шанс найти девочку становится все более призрачным.

Лорд вздохнул. Ради чего он, Себастьян Шаэсс, должен не спать ночами, бросить на произвол судьбы свою собственную школу, ослабить на какое-то время пристальное внимание за орденом ассаров?

Ради кого? Ради лучшего и единственного друга, который не один раз подставлял свое плечо и протягивал руку, ради бывшего ученика, который хоть и стал правой рукой главы службы безопасности, но все ж таки был еще слишком молод и неопытен. Шахрасс не справится с этим делом самостоятельно и у него вполне обоснованно возникнут проблемы с императором. А это значило бы только одно — потерю всего, что лорд Шахрасс смог добиться за последние годы. Его карьера итак висит на волоске, а в случае провала в расследовании покушения на монаршую особу — рухнет в одночасье, как карточный домик. Себастьян этого не хотел. Шахрасс был хорошим специалистом, одним из лучших учеников школы, он был ассаром, в конце концов, а значит, имел право на помощь и поддержку. А опыт придет с годами.

Лорд Шаэсс прошелся по кабинету, потер руками лицо, чтобы хоть на немного отогнать усталость и хотел было снова вернуться на свое место у окна, как его взгляд упал на широкие браслеты, плотно обхватывающие запрясться.

Браслеты эти были сделаны из мирата — металла, которого просто не существует в этом мире. Мират — это очень редкий и ценный материал, добытый по ту сторону грани. Той преграды, из-за которой много тысяч лет назад, в этот мир пришли темные лорды. А эти браслеты — это наследство, память о том, что дарканцы на самом деле выходцы из другого, более жестокого мира. Там, по ту сторону грани, такие браслеты носили только главы великих родов — самые сильные не только физически, но и магически. А мират призван увеличивать магический потенциал во много раз.

Но когда двенадцать высших родов восстали против существующей власти и проиграли, спасая свою жизнь, они объединили свои силы и сломали грани, открыли переход сюда, на земли, которые в те времена принадлежали Морайской империи. Сильные, обладающие совершенно иной магией, чем местное население, они были ошеломлены, когда поняли, что мират утратил свою силу в этом мире. И эти браслеты, которые на родине являлись не только признаком власти, но и источником неугасаемой энергии стали практически бесполезны. А потом, первый император Дарканской империи взял в жены девушку из древнего морайского рода. И чтобы подчеркнуть, что отныне все в империи равны, и дарканцы ценят союз с местным населением, которое хоть и проиграло войну, но все ж таки на тот момент еще не смирилось с поражением, Ардарэн ОрГраеш снял со своего запястья один из браслетов и одел на руку своей жены, таким образом, признавая ее как равную себе. С тех пор у браслетов появилось другое предназначение — из символа власти они стали обручальными.

Себастьян провел пальцем по резной поверхности собственного браслета и невесело усмехнулся. Сейчас из двенадцати родов, осталось лишь пять, и только две пары браслетов сохранились в комплекте. До недавнего времени существовала еще и третья пара, та самая, которая и положила начало новой традиции — пара императорского рода. Но в связи с событиями недавнего прошлого и гибели императрицы, браслеты рода ОрГраеш больше не составляют комплекта. Второй браслет так и не нашли, хотя мират и считался «вечным» металлом. Его не брало даже драконье пламя. Таршаан приказал изготовить другую пару, но мират в этом мире достать невозможно. И тогда император совершил самую большую глупость в своей жизни — связал своего единственного сына и лантарскую княжну древней рунной магией. Идиот! Какой же он идиот! Сам, своими руками, дал такой козырь в руки врагам, поставил под удар не только будущее своего сына, но и будущее всей империи. Ведь если княжну не найдут — императорский род угаснет. Лерсаан, конечно, сможет жениться по обычаям Дарканской империи, но такой брак никогда не будет признан, дети не станут законными наследниками, императорский род прервется. Себастьян поморщился. В таком случае Таршаану останется лишь передать власть младшему брату. А этому не обрадуется уже Даэн.

Себастьян замер посреди кабинета. Он уловил слабые колебания воздуха, как бывает только в том случае, если кто-то пытается открыть пространственный переход. Услышав характерный гул из коридора, лорд Шаэсс нахмурился. Он никого не ждал так поздно, Даэн вряд ли бы воспользовался портальным амулетом, он раздвинул бы пространство, как делают все, в чьих жилах течет кровь древних завоевателей. Тогда кто же это может быть? Новости? Неприятности? Себастьян замер на месте с нескрываемым любопытством уставившись на дверь в кабинет. Очень медленно она приоткрылась — на пороге показалась невысокая женская фигурка.

— Себастьян? — женщина откинула на спину капюшон и уже решительнее толкнула дверь и вошла.

— Мэйлин? — на лице лорда Шаэсса не дрогнул ни один мускул, он ничем не выдал своего удивления при виде посетительницы, лишь темные глаза слегка расширились. — Не ожидал твоего визита. Что-то случилось? — голос звучал ровно и немного отстранено, все, кто был знаком с лордом Себастьяном Шаэссом, могли понять, что подобное не приведет ни к чему хорошему, но посетительница не обратила внимания на недовольство хозяина кабинета.

— Я соскучилась, — мурлыкнула та, которую назвали Мэйлин и прикрыла за собой дверь.

Женщина сняла темный плащ, отбросила его в сторону и пристально посмотрела на Себастьяна. Лорд Шаэсс все также стоял посреди собственного кабинета, скрестив на груди руки, и внимательно рассматривал посетительницу. А посмотреть там было на что. Невысокая, хрупкая, потрясающе красивая — эта леди могла бы стать предметом вожделений любого мужчины, будь то дарканский лорд или обычный крестьянин. Золотистые волосы дамы были собраны в затейливую прическу, голубые, немного холодные, глаза смотрели на Себастьяна выжидающе.

— А твой муж? Он знает о том, где ты? — голос лорда Шаэсса прозвучал резко, и леди дернулась, словно от удара.

— Зачем ты так? — с дрожью в голосе произнесла она и опустила ресницы. Любой, кто наблюдал бы эту картину, мог бы подумать, что леди пытается спрятать невольные слезы.

— Как, Мэйлин? Что ты делаешь здесь среди ночи?

— Я хотела увидеть тебя, — дрогнувшим голосом и все еще не поднимая глаз, произнесла женщина.

— Это не объяснение. Мне казалось, мы все прояснили еще в прошлый раз, — устало вздохнул Себастьян, — возвращайся домой, к мужу и детям. Они нуждаются в тебе.

— А ты? — Мэйлин резко вкинула голову и в ее голубых глазах зажглись нехорошие огоньки. — А ты в ком-нибудь нуждаешься? Есть хоть одна живая душа, которая может рассчитывать на теплые чувства с твоей стороны?! Почему ты отталкиваешь меня?! — последний вопрос она почти прокричала.

— Ты сама слышишь, что несешь? — Себастьян держался намного лучше посетительницы. Он не повысил голоса, не выдал обуревавших его эмоций, он был все также холоден и сдержан, как и в самом начале их разговора и это было очень не похоже на главного ассара.

— Слышу! — практически взвизгнула Мэйлин. — Тебя интересует только твоя школа и этот орден, которым стал камнем преткновения в империи. Ты не думаешь больше ни о чем, тебе не важно, сколько сердец порой разбивает твое равнодушие и отстраненность…

— Прекрати! — резкий окрик заставил женщину замолчать. Она закусила губу и изо всех сил пыталась сдержать рвущийся на волю всхлип. — Я ничего не должен тебе лично. Возвращайся к мужу и детям и перестань приходить сюда. В любом случае — это был твой выбор, Мэйлин. Только твой.

— Что? — ошарашено прошептала женщина, ее глаза превратились в два прозрачных омута. — Мой выбор? Но… но ты же сам подтолкнул меня к принятию этого решения. Ты же… ты… говорил, что…

— Я не заставлял тебя выходить замуж, Мэйлин, — устало произнес лорд Шаэсс. — Я всего лишь не стал тебя обманывать, когда открыто сказал о том, что браслет рода Шаэсс никогда не будет твоим. Решение ты принимала сама.

— Я тебя ненавижу! — выкрикнула Мэйлин, закрывая лицо ладонями. — Ненавижу!

— Ты непоследовательна, не находишь? — теперь Себастьян снова иронизировал, к нему вернулась вся его язвительность. — Уже поздно, я устал. Возвращайся домой. И не стоит рвать себе сердце, не приходи больше. Ничего путного из этого все равно не выйдет.

— Неделю назад, ты был не против моих визитов, — едва слышно произнесла Мэйлин, как будто, все еще надеясь на что-то.

— А теперь против. Уходи, Мэйлин. У меня нет ни времени, ни желания выслушивать твои жалобы. Ты сама сделала выбор.

— Но это ты подтолкнул меня к нему! — почти взвизгнула Мэйлин. — Ты сам сказал, что это лучшая партия для меня, что…

— И я все еще так думаю, — Себастьян устало прислонился бедром к краю стола. — Мне надоело каждый раз выслушивать одно и то же. Занимайся своей семьей.

— Ты вообще когда-нибудь любил? Хоть кого-нибудь?

— Боги упаси меня от такой глупости!

Мэйлин дернулась как от удара, в глазах ее стояли слезы, подбородок дрожал от сдерживаемых рыданий. Ее мечты и надежды разбивались на тысячи мелких осколков прямо на глазах.

— Отправляйся домой, — теперь Себастьян говорил тихо и даже ласково, он оттолкнулся от стола, приблизился к женщине и приобнял ее за плечи. — Начни жить своей жизнью, Мэйлин. Перестань удерживать призраки прошлого, от этого никому не будет хорошо.

— Как же я тебя ненавижу, — повторилась она, глядя Себастьяну прямо в глаза. — Я молю богиню о том, чтобы однажды, ты тоже узнал, как это — любить без ответа.

Резко вырвавшись из полуобъятий лорда Шаэсса, Мэйлин, гордо вздернув подбородок, вышла за дверь. Спустя несколько мгновений, лорд Шаэсс почувствовал, как открылся портал. Он резко выдохнул и покачал головой. Не время сейчас думать о пустяках, есть дела поважнее. А Мэйлин… не стоило так долго тянуть с этими отношениями, следовало прекратить все встречи еще тогда, шесть лет назад, когда она вышла замуж. Ну, зато теперь все так хорошо получилось, наконец-то они сказали друг другу все, что следовало сказать. Лорд Шаэсс искренне надеялся, что подобная ситуация больше не повторится.

Даэн ничего не понимал. Князь Николаэ вдруг ни с того ни с сего уехал в Лантар вместе со своей семьей. Свернул поиски дочери и просто уехал! Как такое возможно? Что могло произойти за те несколько часов, прошедших с момента, как друзья расстались? Ник ничего не объяснил.

В поисках княжны лорд АртНаэр так и не продвинулся, про артефакт ничего узнать не удалось — это какое-то проклятие, не иначе. Кто-то очень смелый и хитрый осуществляет не менее безрассудный план, а он, Тордаэн, понятия не имеет, как все это теперь разрулить. Да еще и император требует его немедленного присутствия в столице. Как сговорились все, не иначе.

— Поисками княжны пусть занимаются твои люди, — приказал Таршаан, — ты нужен мне здесь, а мотаться по всей империи в поисках девчонки — это как-то слишком для принца Дарканской империи, не находишь?

Ослушаться такого приказа, не было никакой возможности и Даэну пришлось срочно раздвигать пространство, чтобы вернуться в столицу. Вместо себя он оставил Дартоса Мару, пообещав тому прислать еще людей. Именно лорд Мару теперь отвечал за поиски лантарской княжны. Поисками воришки, укравшего древний артефакт, будет заниматься Висард Барэс, а он, Тордаэн возвращается в столицу. Только вот зачем?

* * *

Луна уже давно скрылась, ночь заканчивалась, близился рассвет. В полутемной комнате, освещенной лишь одной свечой разговаривали двое. Высокий мужчина, одетый во все черное, стоял на одном колене, виновато опустив голову.

— Моя леди, наши планы провалились, — он смотрел с выражением крайнего отчаяния на свою собеседницу, вернее на то место где она стояла.

Рассмотреть женщину, к которой он обращался, было невозможно. Она куталась во тьму, как в покрывало, усердно стараясь держаться как можно дальше от источника света.

— Мне не стоило так вам доверять, — из темноты раздался низкий бархатистый голос. И если бы здесь была Сайрин, она бы узнала этот голос, непременно узнала бы. — Вы испортили все, что только могли. А в результате у нас ничего нет. Лантарский князь покинул империю, его дочь непонятно где, кронпринц жив, император торжествует!

— Простите, моя леди, — мужчина снова опустил голову, скрывая выражение досады. — Это провидение вмешалось и порушило все наши планы.

— Не стоит списывать свои ошибки на вмешательство высших сил, — резко оборвала своего собеседника та, которую называли леди. — Все дело в вашей безалаберности. И Капля смерти… — дальше женщина прошипела что-то неразборчивое себе под нос, — как вы могли допустить, чтобы древнейший артефакт увели у вас из-под носа? Вот скажите мне, как?

— Так… так получилось, моя леди, — судорожно сглотнул мужчина, еще ниже опустив голову. — Падар особенный город. Там действуют свои законы.

— Мне нет до этого никакого дела! — повысила голос женщина. — Вы провалили все, что только можно было провалить. Падарская неудача на твоей совести.

— Простите, моя леди. Я все исправлю…

— Я надеюсь на это, — хмыкнула женщина. — Иначе ты прекрасно знаешь, что тебя ждет, лорд, — последнее слово она буквально выплюнула. — Найди мне девчонку, она нужна живой. Теперь уже живой! Она — единственный ключ к исполнению нашего плана. Императора нужно отвлечь. Как и его братца. Пусть занимаются чем угодно, но меньше сил отдают на поиски княжны.

— Это сложно, — тихо произнес коленопреклонный мужчина.

— Мне все равно как это будет сделано, — отрезала леди. — Исполняйте, лорд. Я жду результатов. И привлеките к этому нашего дарканского друга. Пусть тоже пошевелится немного.

— Да, моя леди, — мужчина склонил голову, затем резко поднялся на ноги и вышел из комнаты.

Небо над горизонтом окрасилось в нежные тона рассвета, совсем скоро первые лучи восходящего солнца упадут на землю, начнется новый день.

Женщина медленно подошла к столу у окна. Она опустила руки на столешницу и склонила голову. Темные кудри шелковым покрывалом скользнули по ее лицу, нежно касаясь изуродованной страшными шрамами щеки, упали на плечи, одна прядь обвилась вокруг предплечья, покрытого жуткими наростами и испещренного рубцами. А ниже, на тонком запястье мягким светом поблескивал браслет из мирата.

— Ненавижу, — одними губами произнесла незнакомка, не поднимая глаз. — Как же я ненавижу тебя Таршаан ОрГраеш.

Часть вторая. Судьба, она такая

Глава 1

Дархаш. Столица Дарканской империи.

Семнадцать лет спустя.

Солнечный луч проник в комнату, скользнул по светлым занавескам, перескочил на полог кровати, затем ласково погладил по лицу спящую девушку, запутался в ее темных волосах, позолотил густые реснички, пощекотал маленькое ушко.

— Рис! Рис, просыпайся! Опоздаешь! — дверь в комнату отворилась и на пороге показалась высокая темноволосая женщина. Она решительно вошла и направилась к кровати, не переставая громко будить спящую красавицу. — Эльмарис! Уже утро. Тебе пора собираться в школу. Мастресса Литария не похвалит, если ты опоздаешь на занятия.

Девушка смешно нахмурила аккуратный носик, сладко потянулась, не открывая глаз.

— Ну, еще чуточку, тетя Сайрин, — проворковала она, улыбаясь. — Мне такой сон снился.

— Вставай, соня, — ласково улыбнулась Сайрин и присела на краешек кровати. — Скоро Дерек вернется со смены.

— А его еще не было? — девушка распахнула синие, как летнее небо глаза, и села на постели. — Он же должен был вернуться еще вечером. Я ждала, ждала и уснула.

— Наверное, не получилось, — пожала плечами Сайрин и встала, — Вставай.

— Я сейчас, — кивнула Эльмарис. — А от Ария не было никаких вестей? — спросила она, выскальзывая из-под одеяла. — Давно уже ничего не слышно с севера. Как он там?

— Нет, ничего не было. Но, может быть, Дерек что-то знает?

Эльмарис нахмурилась и закусила нижнюю губу.

— Я очень за него переживаю. На севере такие страшные вещи сейчас происходят. Три дня назад в лечебницу привезли одного охотника. Он как раз вернулся с севера. Только он вольнонаемный. Так вот, у него воспалилась рана, которую он получил, сражаясь с нежитью, — Эльмарис не переставая говорить, направилась в смежную со спальней умывальню. — Он такие ужасы рассказывал. Говорил, что там целые деревни за одну ночь в нежить превращают. Жуть какая. Я так за Ария боюсь, он же в самой гуще. И вестей от него нет давно.

— Не переживай, — отозвалась Сайрин, но на ее лице появилось странное выражение. — Арий не мальчишка безголовый. Он зря своей шкурой рисковать не будет. Скоро вернется.

— Ох, хорошо бы, — вздохнула Эльмарис. Из умывальни послышался плеск воды.

— Одевайся и спускайся вниз. Будем завтракать.

Спустя четверть часа, Эльмарис, уже умытая, причесанная и одетая в форму адепток Школы целительства, спустилась в кухню. Небольшой стол у окна был сервирован на двоих, рядом с ним стояла Сайрин и задумчиво смотрела в окно.

— А Дерека еще нет? — спросила девушка, усаживаясь на свое место и аккуратно раскладывая салфетку на коленях.

— Еще не вернулся, но ты не жди его, — отозвалась дочь Тьмы. — Завтракай спокойно.

— Что же могло такое произойти, что его до сих пор нет дома? Как бы ни случилось чего? — девушка обмакнула крохотный блинчик в варенье и отправила в рот. Но прожевать не успела. Дверь в кухню распахнулась, и на пороге появился высокий молодой человек в форме магического патруля.

— Всем привет! — разом поздоровался он со всеми присутствующими. Длинные светлые волосы были забраны в хвост на макушке, голубые глаза светились лукавством, на покрытом легкой светлой щетиной лице сияла задорная мальчишеская улыбка.

— Дерек! — в одно мгновение Эльмарис выскочила из-за стола и повисла у него на шее. — Ты почему задержался? Мы тебя еще вчера ждали, а ты решил две смены отработать? И как только с ног от усталости не валишься? Куда лорд Ирваш смотрит? Почему заставляет тебя работать за двоих? А как же отдых? — она все тараторила и тараторила, задавая вопросы и не давая ни молодому человеку, ни Сайрин, вставить и слова.

— Эй, эй, потише, егоза, — рассмеялся тот, кого здесь называли Дереком. — Столько вопросов, что я уже и не знаю на который из них отвечать.

— На все сразу, — широко улыбнулась Эльмарис и наконец-то отпустила его.

— Все в порядке. Просто у одного из парней из ночной смены, сын родился. Вот я и подменил папашу, — Дерек прошел к столу, вежливо отодвинул стул для Эльмарис и только потом сел сам.

— Но это же так тяжело, — всплеснула руками девушка. — Работать целые сутки без отдыха.

— Да, ладно, — отмахнулся молодой человек. — Смена была спокойная. Всю ночь в кости резались. Ни единого вызова, — подмигнув девушке, он принялся за еду.

Сайрин ничего не сказала, но от ее цепкого взгляда не укрылся ни бледный вид Дерека, ни круги под глазами, ни то, как он бережет левую руку.

Какое-то время тишину нарушал лишь стук приборов по тарелке, затем Эльмарис отложила вилку, аккуратно промокнула салфеткой губы и поднялась.

— Ну, мне уже пора. А ты, — она укоризненно посмотрела на Дерека, — немедленно иди спать. А то скоро от тебя одна лишь тень останется и тете Сайрин придется просить леди Кайру приготовить для тебя укрепляющее зелье.

— Зачем же просить леди Кайру? — усмехнулся Дерек. — Ты и сама справишься. Чему-то же учат тебя в этой твоей школе?

— Я — целитель, — серьезно произнесла Эльмарис, смешно сморщив нос, — а не зельевар.

— Ну и что? — удивленно округлил глаза молодой человек. — Ваша главная задача в чем? Помогать людям и нелюдям. И ты сможешь пройти мимо и не помочь брату, когда он будет нуждаться в укрепляющем зелье?

— Знаешь что! — Эльмарис толкнула этого шутника в плечо своим маленьким кулачком. — Я тебе другое зелье сварю. Тоже действенное. Будешь знать, как надо мной потешаться! — и она отошла от стола, поцеловала Сайрин в щеку и, выслушав от той пожелания удачного дня, направилась на выход.

— Эй, целительница, — позвал ее Дерек. — Подожди, провожу, что ли. А то еще украдет кто такое чудо по дороге, — и быстренько запихав в рот целых два блинчика, уже стоя запив все это молоком, молодой человек выскочил следом за девушкой.

— Что-то случилось, что ты решил проводить меня? — удивленно приподняла брови девушка. — Раньше, ты никогда не стремился к подобному проявлению братских чувств.

— Почему нет? — пожал плечами Дерек. — Зато я буду полностью уверен в том, что ты попадешь именно туда, куда и направляешься. А не сбежишь, скажем, на свидание, — Дерек широко усмехнулся, — вместо того, чтобы идти учиться.

— Ну, знаешь! — гневно воскликнула Эльмарис и потянулась, чтобы шутливо ударить брата кулачком в плечо. — Как ты можешь так про меня думать?!

Дерек увернулся и бросился бежать, то и дело, оглядываясь через плечо. Девушка замешкалась всего на несколько мгновений, а потом подобрала юбки и припустила вслед за ним.

— Стой! Стой! Немедленно остановись! — кричала она, захлебываясь от смеха. — Ах ты, негодник! Вот я все расскажу лорду Ирвашу, и тогда он тебе покажет, как обижать сестру.

— Лорд Ирваш — мой начальник в патруле, — Дерек остановился и подождал, пока сестра его догонит. — И он никоим образом не имеет отношения к тому, что происходит в моей семье.

— Но ведь я могу пожаловаться на тебя, — рассудила Эльмарис и, приподняв темную бровь в немом вопросе, уставилась на брата. — И тогда тебя накажут.

— Накажут, — кивнул Дерек и потянулся заправить темную прядку, выбившуюся из прически сестры, — дадут еще одно дежурство или отправят патрулировать дороги, на которых промышляют разбойники. И ты сможешь смириться с тем, что из-за тебя твой брат будет терпеть лишения? Недосыпать, недоедать и подвергать опасности свою жизнь?

— Но… но как же, — растерялась девушка. — Нет, нет, никаких дорог. Никакого риска. Я же не переживу. Сама изведусь от неизвестности и тревоги.

— Вот, — протянул Дерек и, обняв сестру за плечи, повел ее по дороге, — поэтому тебе придется смириться с тем, что я такой, какой есть.

— Ты совершенно невозможный! — воскликнула Эльмарис и, высвободившись из объятий, сама взяла брата под локоть. — Идем уже, а то я и, правда, опоздаю.

Какое-то время они шли молча. Дерек внимательно оглядывался по сторонам, но делал это таким образом, чтобы шедшая рядом сестра, ни на минуту не заподозрила, что его интерес к происходящему вокруг носил далеко не любознательный характер. Дерек солгал о том, что ночь на дежурстве прошла тихо и спокойно. Вся их смена целые сутки ловила опасного преступника, мага-убийцу, на совести которого уже было столько преступлений, что патрульным была дана установка — уничтожить при малейшей опасности. И самое отвратительное в том, что преследуя мага, патрульные прошерстили всю округу, а вот стоило тому переступить черту города, как след его затерялся. И теперь по столице разгуливает очень опасный преступник. Это и было причиной, по которой, несмотря на смертельную усталость и ранение, полученное в схватке, Дерек все же решил проводить сестру до школы.

Молодой маг вдохнул, поднял лицо к небу и зажмурился на минуту. Несмотря на усталость и боль в раненой руке, он чувствовал себя счастливым. Еще бы и мага поймать — тогда его счастье было бы полным. Когда семнадцать лет назад, они с Арием бежали из Падара и спотыкаясь брели по ночному лесу, Дерек или Дер, как его называли тогда, мечтал о том, что они доберутся до большого города, где-нибудь в центре империи, осядут там, смогут раздобыть денег и купят свой собственный дом. Все сбылось, практически так, как того и хотел маленький маг.

Дерек до сих пор с дрожью вспоминал тот путь из Сарта в столицу. Почему именно в столицу? Они с Арием так и не смогли вытащить из Сайрин признание, почему она стремилась именно в Дархаш, но бросить ее не рискнули, хоть и порывались не единожды оставить странную попутчицу и последовать своим путем. И пусть они каждое утро вставали с единственным желанием на этот раз повернуть в другую сторону, все равно, упорно продолжали следовать за Сайрин, помогать ей и маленькой девочке, которую друзья так опрометчиво захватили с собой из Падара. Путь был трудным, полным опасностей и переживаний, неожиданных встреч и разочарований но, тем не менее, они проделали его и остались живы.

Дерек усмехнулся украдкой, вспоминая, как ругались почти до драки с Сайрин, сидя в лесу под каким-то кустом, когда решали, как именно они будут представляться окружающим. Называться и дальше родственниками было опасно. Это в Сарте им повезло, что никто из оборотней не попался на пути, но чем ближе к центру Дарканской империи они продвигались, тем больше было шансов, что их обман раскроют с ходу. И если магов или простых жителей обмануть бы не составило труда, то оборотни чуют родственные связи.

А еще была встреча с браконьерами, которые ранили перекинувшегося в тот момент Ария, потом был побег от них и три долгих дня переживаний, сможет ли друг выкарабкаться или же Дерек снова останется один. Арий смог, Сайрин не оставляла его ни на мгновение, вытащила буквально с того света, зато потом сама слегла и уже Дереку пришлось заботиться обо всех троих.

Была переправа через очень бурную реку, когда путешественники потеряли и лошадь, и повозку, и почти все свои вещи. Все что тогда удалось вытащить Дереку из повозки — был походный мешок Ария, с запасными штанами и буханкой хлеба, который даже есть уже было нельзя по причине того, что он сильно намок и размяк. В какой-то город они пришли, словно нищие, хотя, почему это — словно? Именно нищими они и были. Денег почти совсем не осталось, не считая нескольких монет, что Сайрин спрятала у себя в карманах, вещей тоже не было, за исключением того, что было на них надето, ну и запасных штанов Ария. А ведь им всем надо было что-то есть и где-то жить. А еще с ними была девчонка, которая стала сущим проклятием для всех, потому что сами — это сами, а ребенка надо было кормить, одевать, согревать. Сайрин потом долго ругалась на Дерека, когда он решил «заработать» денег обычным способом, так как привык в Падаре. Но деньги взяла, однако стребовала с обоих приятелей страшную клятву, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах, они не будут воровать.

А в столице все сразу же изменилось. Сайрин где-то раздобыла денег — мальчишки не спрашивали, а их случайная попутчица, которая за все время трудного пути стала почти родной, не спешила признаваться. Да это было и не важно, главное — что только в столице у них появилась крыша над головой. Сразу это были меблированные комнаты в доходном доме на самой окраине, а потом, когда лавка Сайрин стала приносить доход, они смогли купить себе настоящий дом. С садом. Это было не просто осуществление мечты — это была какая-то другая жизнь. Падарские беспризорники наконец обрели свое место в жизни, свой угол, семью.

Тогда же, Сайрин настояла на том, чтобы парнишки пошли учиться. Именно она буквально заставила Дерека отправиться на вступительные экзамены в Дарканскую магическую академию. Каково же был изумление маленького вора, когда его не просто приняли, а приняли на боевой факультет. Все эти профессора, мастера и магистры были в таком восторге от уровня магического дара, проявившегося у Дерека, что даже экзамены ему не пришлось сдавать. Только вот сам мальчишка никогда так никому и не признался, что вся эта магия — не столько результат врожденных способностей, сколько следствие ношения на шее странного амулета. Прозрачный камешек, который так привлек когда-то маленького вора, после нескольких лет постоянного ношения изменил цвет, став золотистым, и, казалось, полностью сросся со своим владельцем. Про амулет, кстати, Дерек так никому и не рассказал. Даже Сайрин. Только Арий знал секрет своего друга, но на счет молчания оборотня у Дерека сомнений не было.

— Ты ничего не знаешь про Ария? — нарушил неспешный ход мыслей Дерека тихий голосок Эльмарис. — От него давно нет никаких вестей, и я очень сильно переживаю. Как он там, на севере? Не случилось ли чего?

— С ним все в порядке, — отозвался Дерек. — Он прислал мне магический вестник, что уже скоро будет дома.

— Правда? — озабоченная мордашка Эльмарис осветилась радостной улыбкой. — Значит все уже хорошо? А то я слышала, что там, на севере, происходит что-то страшное. Нежить просто кишмя кишит. Целые деревни за одну ночь…

— Больше слушай разные сплетни, — прервал ее Дерек. — Все там будет нормально. А нежити и нечисти в тех краях всегда много было. Там магический фон очень неустойчивый малейшее заклинание может дать такой откат, что мама не горюй.

— Ужасно, — воскликнула девушка. — И как там люди живут? В таких-то условиях?

— Вот так и живут, — пожал плечами молодой человек. — Привычные они ко всему. Мы уже пришли, — Дерек остановился перед большими коваными воротами, за которыми виднелся широкий мощеный двор Высшей школы целительского искусства. — Иди, твои подружки уже заждались, — он кивнул в сторону ворот. — Вон, как выглядывают.

— Это они не меня выглядывают, — хихикнула Эльмарис. — Это они на тебя любуются.

— Скажешь тоже, — фыркнул Дерек. — Чего на меня любоваться?

— А ты разве не знаешь, что очень нравишься девочкам из моего класса? И не только из моего, вон Арриша, с первого курса. Она тебя вообще съесть готова, даром, что оборотень.

— Иди уже, — Дерек наклонился, чмокнул сестру в щеку и легонько подтолкнул к входу. — И, Рис, ты одна не ходи по городу. Мало ли, — предупредил он.

Эльмарис широко улыбнулась брату и отправилась на занятия. Широкий двор был заполнен девушками всех рас и возрастов, одетых, как и Эльмарис в форму адепток Школы целительства. Они сбились в стайки и весело щебетали, периодически поглядывая в сторону ворот, где стоял молодой человек в форме магического партуля. Девушки смеялись, шутили, шептались о чем-то своем не забывая строить глазки симпатичному мужчине.

— Эльмарис! Эльмарис! — раздалось сразу от нескольких группок. — Иди сюда!

Но темноволосую девушку было не так просто сбить с толку, она целенаправленно подошла именно к той кучке адепток, с которыми училась в одном классе.

— Доброе утро! — поприветствовала она подруг.

— Доброе!

— Привет!

— А почему твой брат не захотел зайти и поздороваться? — с ходу задала вопрос одна из девушек, светловолосая полуэльфийка Ильмариса.

— У него много дел, — отмахнулась от подруги Эльмарис. — Он еще к невесте торопится.

— К невесте? — раздалось сразу несколько возмущенных голосов со всех сторон, как оказалось, многие девушки прислушивались к разговору Эльмарис с подругами.

— У твоего брата есть невеста?! — воскликнула невысокая полноватая Арриша. — Почему же ты раньше нам ничего об этом не говорила?

— А почему у него не может быть невесты? — резонно удивилась Эльмарис, на всякий случай, сжав кулачки и молясь о том, чтобы ее никто не поймал на вранье. — И почему я должна докладывать вам о том, что происходит в моей семье?

— И кто же эта загадочная невеста, которая смогла покорить сердце одного из сильнейших магов магического патруля? — лукаво улыбнувшись, спросила темноволосая и смешливая Лорея, дочка господина Имарта, который тоже служил в магическом патруле, правда очень редко попадал в одну смену вместе с Дереком.

— О, — Эльмарис загадочно улыбнулась и закатила глаза. — Она просто потрясающая. Полудроу из высших домов. И так сильно любит Дерка, что просто не оставила ему шанса.

Девушки приуныли — тягаться с женщинами дроу — себе дороже. Даже, если невеста понравившегося им молодого человека всего лишь наполовину принадлежит к воинственному народу, то составить ей конкуренцию у них не выйдет. Дроу не отдают то, что считают своим. Никогда и никому. А победить девушку-дроу в поединке ни у кого из адепток Школы целительства просто не было шанса. Разве что залечить ее до полусмерти, но на такое никто из них не пошел бы.

Эльмарис украдкой хихикнула, если бы брат знал о том, на что ей приходится идти, чтобы отбиться от его поклонниц. Невесту-дроу девушка придумала, на сегодняшний день, сердце Дерека было абсолютно свободно. И это могло подстрекнуть некоторых из подруг Эльмарис к более активным действиям, а девушке этого не хотелось. Она очень сильно любила своего брата, но никоим образом не хотела, чтобы в Школе у нее стали появляться недоброжелательницы.

— Идемте, — спокойно сказала она подругам, — скоро уже начнутся занятия.

Глава 2

Проводив сестру в Школу целитетелей, Дерек отправился вовсе не домой, как можно было бы ожидать, а в Белую Цитадель — башню, которую занимал Магический Патруль. Это было внушительное здание, построенное лет триста назад, как раз тогда, когда отец нынешнего императора решил, что магическими преступлениями должны заниматься маги. Тогда же и было учреждено учебное заведение, в котором готовили тех, кто впоследствии шел служить в магическую службу правопорядка, получившего название Магический Патруль Дарканской империи. Стоит отметить, что подобной службы не было более ни в одном из государств, граничащих с империей. Аналогом этого органа государственной безопасности выступила организация, которая некогда существовала в Морайской империи. Но после того как дарканцы пришли из-за грани и завоевали территории, принадлежащие морайцам, все институты их власти были попраны и забыты. Ровно до того момента, когда простой люд буквально взвыл из-за вседозволенности и безнаказанности магов. Многие гильдии во время правления бывшего императора объединились в коалиции с целью донести до властителя, как разрушительно беззаконие. Отец Таршаана дураком не был и с его легкой руки был учрежден Магический Патруль Дарканской империи, деятельность которого была строго направлена на расследование магических преступлений. Всеми остальными делами, как и раньше, занимались стражи.

Дерек прошел сквозь ворота, осмотрел широкий мощеный двор, где тренировались патрульные и решительно направился внутрь. Если бы тогда, семнадцать лет назад, маленькому падарскому беспризорнику кто-нибудь рассказал о том, что став взрослым, он будет служить закону — ни за что бы ни поверил, более того, полез бы в драку, доказывая всем и каждому, что ни за какие деньги или блага, он не перейдет на другую сторону. Но, пришло время, и, получив диплом Дарканской магической академии, Дерек Лиарэ, сам не до конца понимая, как это получилось, отправился в школу Магического Патруля. А потом поступил на службу в Белую Цитадель.

Поднявшись по лестнице, Дерек прошел несколько коридоров, и без стука толкнул одну из множества дверей. Его взору предстал рабочий кабинет, который ничем не отличался от большинства кабинетов в Цитадели, за исключением хозяина.

Глава службы Магического Патрулирования столицы, лорд Заран Ирваш, маг, аристократ и один из самых завидных женихов империи, поднял глаза на вошедшего. Лорд Ирваш принадлежал к младшей ветви одного из дарканских родов, в его жилах текла изрядная доля крови дарканских лордов. Как получилось, что столь знатный аристократ оказался всего лишь главой Магического Патруля — история умалчивает, правда слухов по этому поводу одно время ходило бесчисленное множество и не все они были на пользу молодому лорду. Однако сам он никогда не вспоминает те обстоятельства, что привели его в Белую Цитадель.

Лорд Ирваш был магом и магом не слабым, что обуславливалось не только личными качествами или мастерством, а также фактом его принадлежности к одному из древнейший дарканских родов. Он решил послужить на благо общества, а именно принял командование над Белой Цитаделью. И таки доказал всем и каждому, что он не просто аристократ, не только темный лорд, но еще и хороший руководитель и отменный патрульный. В Цитадели лорда Зарана Ирваша любили все, беспрекословно подчинялись и опасались, что тоже было немаловажно, поскольку панибратства и фамильярности дарканский лорд не терпел.

— Ты так и не отправился спать, — поправ все мыслимые и немыслимые правила субординации, Дерек вошел в кабинет своего непосредственного начальника и, не дожидаясь приглашения, уселся на один из стульев, предназначенных для посетителей. — А ведь наравне с нами целые сутки на ногах провел.

— Я смотрю, ты себя здесь как дома уже чувствуешь, — не моргнув и глазом, парировал реплику своего подчиненного лорд Ирваш. — Может, уступить кресло?

— Мммм… — Дерек сделал вид, что задумался, потом обвел взглядом стол, заваленный бумагами, и скривился, словно ему что-то кислое на язык попало. — И тогда мне придется разгребать все эти бумажные завалы? Нет уж, это ты у нас любишь с бумажками возиться, а как по мне, то нет ничего лучше хорошей погони или охоты…. — и бывший падарский беспризорник мечтательно закатил глаза, словно вспоминая что-то из прошлого.

— Мне доложили, как вы вчера поохотились, — лорд Ирваш прищурился и недобро посмотрел на своего подчиненного.

— Упустили, паскуду, — выругался Дерек, — до самой столицы вели, три раза в схватку вступали, вымотали его, сами едва ноги не протянули и в болоте не увязли. Почти схватили и тут… — молодой маг недовольно передернул внушительной ширины плечами, — он как в воду канул, стоило только попасть в столицу. И все маяки разом погасли, как будто их и не было.

— Это я знаю, — кивнул лорд Ирваш, — прочитал твой рапорт. А вот ты мне скажи, тебе настолько жить надоело, что ты один, без прикрытия, почти с нулевым резервом, полез на одного из опаснейших магов?!! — в конце своей речи, глава патруля уже просто кричал, приподнявшись из собственного кресла и опершись руками о столешницу. — Ты что это выдумал?! Тебя где учили так подставляться?!!

— Да ладно, Зар… — начал было Дерек, но тут же замолчал, натолкнувшись на совершенно сумасшедший взгляд начальника.

— Ты… — уже не кричал, а шипел лорд Ирваш, — сколько можно вести себя так опрометчиво? Ты что о себе возомнил? Решил, что бессмертный? Так я тебя разочарую — ты очень даже смертный! — глава патруля медленно обходил свой рабочий стол, и вид при этом имел донельзя угрожающий.

Дерек впечатлился и осторожно поднялся со стула, медленно подался немного назад и выставил предмет мебели, как защиту, перед собой.

— Ну, Зар, — попытался он увещевать своего непосредственного начальника, — ну, все же хорошо закончилось. Никто не пострадал. Все живы…

— Ах, хорошо, — лорд Ирваш остановился, — а ну-ка протяни мне руку. Не эту, — тут же поправился он, стоило Дереку и в самом деле протянуть другу правую руку, — левую. Что? Не можешь? А почему, позволь спросить? И что молчишь?

— Все обошлось, — упрямо произнес Дерек. — Это всего лишь царапина. Не стоит беспокоиться по таким пустякам.

— Ты понимаешь, что этот маг мог тебя одним движением бровей уничтожить? Он мораец, Дерек. У них магия запрещенная в ходу, они ее с самого рождения практикуют! А ты на него попер, как… как… — лорд Ирвиш на мгновение замолчал, переводя дыхание и подбирая слова, но в этот момент распахнулась дверь и на пороге кабинета возникла очень даже узнаваемая фигура.

Этого человека оба приятеля знали довольно хорошо, однако, относились к нему по-разному. И если, Дерек, у которого не было особых причин недолюбливать вошедшего, принял более подобающую позу, то есть, распрямил плечи и вытянул руки по швам, то лорд Ирваш заметно скривился.

Лорд Тордаэн АртНаэр ни капли не изменился за последние семнадцать лет. Все то же аристократическое лицо, на котором нет печати прожитых лет, все тот же широкий разворот плеч, горделивая осанка и воинская стать. Все также проницательно смотрели на мир зеленые глаза, а в темной гриве густых волос не было ни единого намека на седину.

— Приветствую, господа, — Даэн первым нарушил молчание, затянувшееся в кабинете главы Магического Патруля.

Дерек склонил голову в приветственном поклоне, а лорд Ирваш промолчал, старательно отводя глаза от младшего брата императора.

— Что вы можете рассказать мне относительно операции по поимке одного из опаснейших преступников империи? — голос главы службы безопасности звучал ровно, без намека на какие-либо чувства или недовольство.

— Я отправил донесение в службу безопасности еще на рассвете, — отозвался лорд Ирваш.

— Я его читал, — кивнул Даэн, проходя вглубь кабинета. — Однако хотелось бы пообщаться непосредственно с участниками операции и выяснить причины, по которым опасный преступник, которого уже больше двадцати лет пытаются найти, вновь избежал поимки?

— Ему каким-то образом удалось избавиться от всех наших маяков, — ответил Дерек. — Мы вели Сида Арата до самой столицы, три раза вступали с ним в схватку, но каждый раз, ему удавалось обойти нас. Но стоило морайцу попасть в столицу, как все наши сигнальные маяки разом погасли. Он просто растворился на улицах Дархаша.

— Вы понимаете, что все это значит? — все также бесстрастно произнес младший брат императора. — В столице, в непосредственной близости от императора находится опасный преступник. Маг. Мораец, для которого уничтожить императорскую власть в Дарканской империи — дело всей жизни? И у него здесь есть сообщники. Настолько сильные сообщники, что они в состоянии заглушить вашу магию.

— Мы понимаем, — глухо отозвался лорд Ирваш, который и так уже бросал неодобрительные взгляды на своего подчиненного и друга по совместительству. — И мы усиленно ищем Сида Арата. Все смены патрульных получили соответствующие указания и амулеты, способные ненадолго блокировать магию морайца, — при последних словах начальника Дерек бросил на того удивленный взгляд. — Столица находится под неусыпным контролем, впрочем, как и всегда.

— То есть, — чересчур вежливо поинтересовался лорд АртНаэр, — вы отправили людей в Сираш, где по последним данным был замечен этот опасный преступник, без соответствующего оснащения? Хотите сказать, лорд Ирваш, что ваши патрульные сутки гонялись за морайским магом без амулетов, способных блокировать его магию?

— Но… — глава службы Магического Патруля немного растерялся.

— Поразительная беспечность с вашей стороны, — не обратил внимания на это Даэн. — Вы совершенно не заботитесь о своих людях. Я удивлен, что никто из них серьезно не пострадал в многочисленных схватках с Сидом Арата.

— Магический Патруль прекрасно оснащен, — снова влез в разговор Дерек. — И лорд Ирваш — лучший из всех командиров, о которых только можно мечтать. Другого нам не нужно.

— Похвальная преданность, — кивнул темноволосой головой лорд АртНаэр, — однако это не умаляет вины вашего «замечательного командира». Он, в отличие от вас, прекрасно знал, куда отправляет своих подчиненных. Также, лорд Ирваш, был осведомлен о том, насколько опасен Сид Арата. Он сам, если мне не изменяет память, однажды вступил с ним в схватку и чудом остался в живых…

— Все так, — сквозь зубы процедил лорд Ирваш, — Но, смею заметить, что данный индивид… его поимка по вашей части, лорд АртНаэр. Заговорщики, враги империи и морайские маги, мечтающие свергнуть императорскую власть — это проблема не Магического Патруля, а службы безопасности империи.

— Вы пытаетесь указать мне, что делать? — поинтересовался Даэн, удивленно приподняв одну темную бровь. — Серьезно?

— Лорд Ирваш прав, — снова влез в разговор Дерек, неодобрительно сверкнув голубыми глазами. — Магический Патруль не обязан ловить заговорщиков и…

— Достаточно, — прервал его лорд Ирвиш.

Дерек замолчал, потупившись. Он опустил голову, спрятал блеск глаз за ресницами, чтобы присутствующие здесь не заметили, что на его лице не появилось даже тени раскаяния. Своего командира, Дерек Лиаре любил и уважал безмерно и не собирался стоять в стороне, когда тот получает по шапке незаслуженно.

— Как пожелаете, — снова кивнул Даэн. — На поиски Сида Арата помимо патрульных стоит отрядить подразделение дартарров. Пусть и ищейки поучаствуют в поимке, возможно, им повезет больше.

— Вряд ли это возможно, — тут же отозвался лорд Ирваш. — Все подразделения ищеек сейчас ликвидируют ситуацию, сложившуюся на севере. В столице нет никого из них.

Лорд АртНаэр скривился. Ситуация на севере была также отвратительна, как и факт пребывания в столице одного из опаснейших преступников. Распекать главу Магического Патруля за недальновидность и халатность и дальше смысла не было. Несмотря на личную неприязнь, Даэн знал, что лорд Ирваш действительно хороший командир для всех патрульных и за последние шесть лет, что он стоит во главе Белой Цитадели, порядка здесь стало в разы больше, чем раньше.

— Рассказывайте, что слышно о происходящем на севере, — вздохнул Даэн и придвинул к себе один из стульев, уселся, приготовившись слушать.

Лорд Ирваш и Дерек переглянулись, и первый приступил к докладу.

Положение на севере империи уже лет десять как выходило за рамки допустимого. А все дело в том, что там, на болотах, которые являлись своеобразной границей между Дарканской империей и одним из человеческих государств, всегда был очень нестабильный магический фонд. Это выражалось не только в том, что многие заклинания иной раз срабатывали не так как им требовалось, но и в особом разгуле нежити и нечисти. Но, местное население научилось с этим худо-бедно мириться, император учредил там особую службу, которая следила за тем, чтобы поголовье нежити не увеличивалось, иной раз туда направлялись подразделения Магического Патруля или особого подразделения — дартарры, для оказания помощи местным властям. И все вроде было ничего до того момента, как лет десять назад количество восставшей нежити стало резко увеличиваться. Первоначально этому не придали особого значения. Произвели зачистку и на этом все. Но не тут-то было. Местные маги заметили, что на одного упокоенного зомби вдруг стало появляться по три, а то и четыре новых. На кладбищах вскоре не осталось ни одной могилы, житель которой не встал бы. Количество нежити на дорогах и трактах стало такое, что простые жители боялись покидать свои дома. Но и это не самое страшное — в последние годы нежить стала все более агрессивной. Бывали случаи, когда нашествие зомби за одну ночь уничтожало по целой деревне, а потом, пополнив свои ряды свежеубиенными крестьянами, двигалось дальше.

Указом императора Таршаана, на север были отправлены отряды магов и несколько подразделений дартарров. Однако за последующие несколько лет это ни к чему не привело. Нежити стало появляться все больше, и она с каждым разом становится все сильнее, умнее и агрессивнее. Маги перестали справляться. Местное население, все кто уцелел, давно уже было эвакуировано в другие местности, а в болота отправили все подразделения особой службы — дартарров.

Почему именно их? Все просто, оказалось, что в ситуации с засильем нежити маги помочь оказались не в силах. Магический фон в тех местах стал настолько нестабильным, что любое, даже мало-мальски безобидное заклинание могло в результате обладать настолько сильной отдачей, что уничтожало все, что находилось в радиусе до нескольких сотен шагов, включая собственно и того, кто это самое заклинание претворял в жизнь. И это относилось даже к магии смерти, которую практиковали подопечные лорда Шаэсса. А дартарры — это особые воины, которых в народе чаще всего называли ищейками. Все они являлись оборотнями, которые сами магическим даром обладать не могли, но в свою очередь, были совершенно невосприимчивы к чужим заклинаниям, а значит, к такой работе подходили больше всего.

В настоящее время в северную провинцию были направлены все шесть подразделений дартарров.

— Зачистка идет полным ходом, — продолжал свой доклад лорд Ирваш. — Командир дартарров, Арий Лиарэ, два дня назад сообщил о том, что они нашли очаг и готовятся к операции.

— Она уже началась? — спросил Даэн.

— Не знаю, лорд АртНаэр. С магической почтой и связью на севере совсем туго. Да вы и сами об этом знаете. А если, ищейкам и в самом деле удалось обнаружить место, откуда вся эта зараза полезла на наши земли, то, скорее всего, там вообще сложно использовать любую магию.

— То есть, уже двое суток у вас нет никаких вестей с севера? — уточнил Даэн, поднимаясь и не дожидаясь ответа, продолжил. — Ждем еще сутки. По прошествии обязательно доложите мне. Лично, без промедления. Если ваши люди не выйдут на связь, я буду просить лорда Шаэсса отправить туда ассаров. С этим безобразием на севере пора заканчивать.

Лорд Ирваш опустил голову в знак согласия. Дерек так и вообще молчал все время, пока его командир и друг докладывал о последних вестях с севера.

— Да, кстати, — обернулся уже у самой двери лорд АртНаэр. — Вы сказали, что командира дартарров зовут Арий?

— Да, — немного озадаченно ответил начальник Магического Патруля. — Арий Лиарэ. Молодой командир. Он возглавил крыло ищеек всего три года назад. Весьма перспективный, ответственный молодой человек.

Даэн кивал в ответ на эти слова, но стоило лорду Ирвашу замолчать на мгновение, чтобы перевести дух, как младший брат императора тут же перехватил инициативу.

— А он случайно не уроженец Падара?

Лорд Ирваш удивленно приподнял брови, не торопясь с ответом, зато его молодой друг тут же сориентировался и как бы невзначай заметил.

— Из Падара? — Дерек глянул на лорда АртНаэра и тут же снова отвел глаза. — С чего вы взяли? Вовсе нет. Арий Лиарэ — оборотень, а в Порубежье, насколько мне известно, оборотней не очень любят. Они там считаются чем-то вроде второго сорта. А командир дартарров родом из Варасса.

— Вот как? — Даэн не выказал никакого удивления, но окинул патрульного внимательным взглядом. — А вы хорошо его знаете?

— Мы друзья, — невозмутимо отозвался Дерек, глазами упрашивая лорда Ирвиша молчать.

Даэн ничего не это не ответил и, попрощавшись, вышел из кабинета главы Белой Цитадели. Дерек облегченно вздохнул и прошептал:

— Не спрашивай у меня ни о чем, пожалуйста. Все это очень сложно, да и не имеет никакого отношения к настоящему и службе. Лучше расскажи, что еще сообщил Арий. Он скоро вернется? Сайрин и сестра волнуются, постоянно теребят меня, а что им сказать, я и понятия не имею.

Лорд Ирваш неопределенно хмыкнул и принялся за пересказ последней беседы с Арием.

Тордаэн АртНаэр покинул оплот законности и порядка в столице и неспешно направился в сторону главной площади. Со стороны могло бы показаться, что он просто прогуливается, однако это было не так. Младший брат императора лихорадочно размышлял, воскрешая в памяти события семнадцатилетней давности.

Прошла практически целая жизнь с тех пор, как в Падаре была похищена малолетняя княжна Лантара, невеста кронпринца Дарканской империи. За эти годы служба безопасности практически не продвинулась в своих поисках — княжна так и не была найдена. Это не значит, что Даэн и его люди сидели сложа руки. Вовсе нет. Они прошерстили всю империю, переловили столько разномастных преступников, но свою будущую императрицу, так и не нашли.

Одно они знали точно — девочка все еще была жива, потому что рунная вязь на запястье кронпринца не потемнела и все также радовала взгляд нежно-золотистым цветом.

Но сейчас Даэн раздумывал вовсе не об этом. Тогда, семнадцать лет назад, в Падаре, был похищен последний из артефактов перенесенных темными лордами из-за грани. И по информации очевидцев, похитителем являлся падарский беспризорник — мальчишка по имени Дер. А вот дружил этот Дер с маленьким оборотнем Арием.

В совпадения лорд АртНаэр уже давно перестал верить. Арий — слишком редкое имя.

Дальше Даэн не успел развить свою мысль, на него налетел ураган в виде молодой темноволосой женщины. Она звонко рассмеялась, обхватила его руками за шею и поцеловала. Младший брат императора не растерялся и тут же перехватил инициативу в свои руки. Так они и целовались ясным днем, посреди главной Дархашской площади, не обращая никакого внимания на снующих мимо них жителей столицы.

— Не думала встретить тебя здесь! — воскликнула женщина, когда поцелуй закончился. — Ты же вроде сегодня делами занимаешься?

— Вот я-то как раз занимаюсь делами, — отозвался Даэн и, обняв даму за талию, осторожно увлек ее по дорожке. — А вы, леди? Что делаете на главной площади столицы в такое время?

— А будут какие-либо предположения? — весело рассмеялась леди, лукаво поглядывая на своего спутника. — Может быть, проведете расследование?

— Я гляжу, вы желаете оказаться в застенках службы безопасности? — поддержал ее шутливый тон Тордаэн.

— Ммм… — протянула леди, — если мы будем там только вдвоем, то я согласна. И даже сразу во всем признаюсь.

И ее счастливый смех зазвенел переливчатыми колокольчиками над главной площадью столицы.

Глава 3

Эльмарис никак не могла сосредоточиться на занятиях. Девушка чувствовала какую-то неясную тревогу и волнение, причины, которых не могла объяснить. Что-то мешало ей, непонятное чувство поселилось в груди и постоянно напоминало о себе странной ноющей болью где-то в области сердца. Нет, это была не болезнь. Будучи целителем, пусть и с довольно слабеньким даром, Эльмарис могла безошибочно определить симптомы, если бы таковые имелись. Но их как раз и не было. Потому-то девушка и терялась в догадках, не могла понять, откуда странное ощущение боли, неясное волнение и тревожное настроение, причин для которых, просто нет.

Сидя на лекции у мастрессы Литарии, она рассеяно крутила на руке широкий браслет, состоящий из переплетенных между собой кожаных полос и металлических цепочек. Этот браслет плотно обхватывал запястье, полностью скрывая под собой странный, едва различимый, рунный узор, который украшал кожу девушки. Откуда взялась на ее руке рунная вязь, Эльмарис не знала — ни Сайрин, ни братья так и не смогли объяснить ей, что это такое и зачем ей это странное украшение.

— Не переживай, — всегда говорила Сайрин. — Придет время и все станет на свои места. Однажды, ты узнаешь, что это означает и, возможно, встретишься со своей семьей. А пока, просто живи и радуйся каждому дню.

Вот и все, что знала Эльмарис. От нее никогда не скрывали, что где-то есть ее родители, братья и сестры, но на каждый вопрос, Сайрин всегда отвечала одинаково — еще не время.

И Эльмарис смирилась, поверила и приняла. И она была счастлива. В детстве, девушка часто мечтала, как однажды ее мама и папа найдут свою дочку, обнимут крепко-крепко и уже никогда не отпустят. Но тут же приходило понимание, что если все именно так и случится, то тогда она вполне может никогда больше не увидеть Сайрин, Дерека и Ария, которые стали ее семьей. А этого уже не хотелось самой Эльмарис. За свою такую недолгую жизнь, она привязалась к ним, полюбила всей душой. Да и они отвечали ей взаимностью, в этом девушка была уверена.

Тонкие пальчики, перебирающие множество подвесок и безделушек, натолкнулись на что-то острое. Почувствовав резкую боль, Эльмарис едва сдержала вскрик — мастресса Литария не похвалит за то, что одна из ее учениц вместо того, чтобы внимательно слушать симптомы и признаки, по которым можно распознать одно из самых опасных заболеваний — Даринскую чуму — витает в облаках. Поэтому, Эльмарис, едва сдерживая слезы, засунула в рот пострадавший палец и неприязненно покосилась на собственный браслет.

Этот браслет ей подарил Арий несколько лет назад. Необычное украшение, стоит признать. Но он прекрасно выполнял свою функцию — прятал от чужих глаз необычный рисунок на запястье. За прошедшие с момента подарка годы, к цепочкам браслета было прикреплено огромное количество всевозможных безделушек: увеличительный кристалл, который необходим каждому целителю; маленький, изящный стеклянный флакончик, являющийся подарком Дерека. Ох, сколько же было недовольства у Сайрин и Ария, когда младший брат подарил ей этот подарок. А все дело в том, что в стеклянном сосуде находилась крошечная доза очень редкого яда. Одной капли этого вещества хватило бы для того, чтобы убить человека мгновенно. Арий тогда так посмотрел на Дерека, что Эльмарис и сама испугалась. Умел ее самый старший брат одним лишь взглядом поставить на место и заставить раскаяться в любых прегрешениях. Не зря его назначили командиром целого крыла дартарров в таком молодом возрасте.

— Не смотри на меня, — ответил ему тогда Дерек. — В жизни может случиться все, что угодно. Иной раз, смерть — это единственный выход. А ты, — он повернулся к Эльмарис и, прищурив свои серые глаза, внимательно осмотрел мелкую еще совсем сестренку, — поклянись мне, что используешь этот подарок только в том случае, если иного выхода не будет.

Конечно же, Эльмарис поклялась и первое время даже боялась прикасаться к такому опасному украшению, но потом как-то привыкла и уже не испытывала неприятного трепета от того, что у нее на запястье находится столь грозное оружие. Кроме всего вышеперечисленного, среди разных мелочей и подвесок, к одной из цепочек браслета был прикреплен маленький кинжальчик. Выглядел он как обычная безделушка, но был очень острым и сделан из особого сплава, способного распороть плотную кожаную одежду. Впрочем, не только одежду, Эльмарис только что убедилась, что кожу человека этот кинжальчик тоже неплохо режет. Девушка вытащила пострадавший палец изо рта и придирчиво осмотрела его. Кровь больше не выступала, а порез затянется довольно скоро. Можно было бы, конечно, воспользоваться собственными силами целителя, но их учили, что нельзя растрачивать свою силу по пустякам. А данная травма совсем никакой опасности не несет. Потому и придется какое-то время терпеть неудобство. Хорошо еще, что порез не оказался слишком глубоким.

— Итак, девочки, — произнесла вдруг мастресса Литария, — сегодня, после моего урока, у вас ожидается практическое занятие. Все вы знаете, что уже давно ходят разговоры по поводу того, что нашу школу передадут под патронаж Дарканской академии магии. Так вот, нашим господином директором и ректором академии, было решено предварительно провести несколько совместных… учений, скажем так.

Девочки притихли и, затаив дыхание, слушали свою наставницу. Они не совсем понимали, что именно та пытается им сказать, но какое-то странное волнение и необъяснимое возбуждение охватило почти каждую ученицу.

— И сегодня будет первое такое занятие, — как ни в чем не бывало, продолжала мастресса. — Вы, вместе с адептами академии, отправитесь на практическое занятие в полевых условиях.

Девочки зашумели, начали переговариваться между собой, ерзать на своих местах. Ученицы школы целительства не совсем понимали, что значит это «практическое занятие» и чем оно им грозит, но воодушевились, когда речь зашла об адептах академии. Как и любым девушкам, юным целительницам льстило внимание со стороны противоположного пола, а в том, что в академии учится много молодых магов, знали все.

— Простите, мастресса Литария, — пухленькая Арриша поднялась со своего места. Она была единственной девочкой, которая решилась задать вопрос, что в настоящее время беспокоил каждую ученицу. Потому все тринадцать девочек притихли и приготовились внимать. — Что все это значит? Какое практическое занятие? И почему нас не предупредили заранее, что сегодня у нас будет нечто подобное?

После ее вопроса в классе снова воцарилась тишина, а мастресса, улыбнувшись непонятливой ученице, ответила:

— Это значит, именно то, что я уже сказала. Сегодня вы отправитесь на практическое занятие вместе с адептами академии. Сейчас мы с вами, используя пространственный переход, любезно предоставленный нам ректором академии, пройдем собственно в само это учебное заведение, а потом, вас поделят на группы и прикрепят к группам адептов-старшекурсников академии, у которых сегодня так же полевые занятия. И, девочки, помните, что вы не должны ударить в грязь лицом. Наша школа, — здесь мастресса сделала паузу и окинула класс внимательным взглядом, — одна из лучших! Это учебное заведение, в котором готовят самых выдающихся целителей. Все вы замечательные ученицы, и я очень прошу вас не теряться и не паниковать, а показать все, на что вы способны.

Девочки удивленно переглядывались и перешептывались. Полевые занятия в школе целителей не проводились никогда. Конечно, после третьего курса, каждая ученица обязана была пройти практику в одной из столичных больниц, чтобы научиться применять полученные на лекциях знания, а на четвертом и последующих курсах, у них были предусмотрены даже специальные дежурства, по нескольку часов в неделю. Но, одно дело, показать все, что знаешь в госпитале, под присмотром опытных целителей, которые очень доброжелательно относились к молоденьким ученицам, всегда помогали и подсказывали, учили и направляли. И совсем другое — вот так вот, без опытного руководства, в омут с головой, да еще и в компании молодых парней. Волнительно.

— Ну все, девочки, все, — снова раздался голос преподавательницы, которая все это время со снисходительной улыбкой наблюдала за своими ученицами. — Я верю в каждую из вас. Вы у меня умницы, лучшая группа из всех, какие только видела эта школа, — таким образом, мастресса пыталась подбодрить растерянных и напуганных учениц, — все у вас получится.

После занятия девушки дружной толпой прошли в класс для медитаций. Как им сказали — это было единственное место в школе целителей, откуда можно было открыть безопасный переход в академию. Эльмарис, стоя среди своих подруг точно так же как и они волновалась и лихорадочно вспоминала все те знания, что вбивали в ее голову на протяжении последних трех лет. Правда, вспоминалась все чаще какая-то ерунда, вроде симптомов лихорадки Араго. Вот кому, скажите на милость это нужно? Вспышка этого заболевания за всю историю Дарканской империи случилась лишь один раз и то так давно, что уже мало кто помнит, когда это было. Нет бы, вспоминались правила оказания первой помощи или обработки ран, ну или на крайний случай — как правильно вправить вывих? Так нет, вечно ей в голову всякая ерунда лезет.

Поглощенная своими мыслями, Эльмарис почти полностью прослушала инструктаж, который проводила для них мастресса Литария. Старая наставница объясняла своим подопечным, что они могут делать и чего не могут во время полевого занятия. И очнулась от невеселых дум, только тогда когда в нескольких шагах от группки учениц воздух вдруг подернулся серой дымкой.

— Девочки! — бодро скомандовала мастресса Литария, — не толпитесь. Заходите в портал по двое. Живее, нас уже ждут!

В Дарканской империи свободно перемещаться сквозь пространство могли лишь дарканские лорды, в жилах которых текла кровь завоевателей из-за грани. У служащих Магического Патруля были особенные амулеты, настроенные на Белую Цитадель и переносящие своего владельца в этот оплот безопасности из любого места. Эльмарис сама не один раз видела такую штучку у Дерека, напоминающую блестящий диск с маленьким черным камешком посередине. Девушке хотелось воспользоваться этим амулетом хоть один разочек, но брат предупреждал, что это позволяется лишь в особых случаях, когда патрульному грозит смертельная опасность.

С одной стороны это радовало Эльмарис — в случае чего, брат всегда сможет в мгновение ока оказаться в безопасном месте и получить помощь целителя. Но вот то, что ей так и не позволили воспользоваться портативным переходом, немного расстраивало.

Зато сегодня она могла в полной мере насладиться этим действием. Впрочем, нельзя сказать, чтобы ей это понравилось. Когда ученицы школы целительства с опаской оглядываясь по сторонам, толпой вошли в серое марево, у Эльмарис заложило уши, потом замутило и создалось впечатление, что она падает в бездну. Правда неприятное ощущение быстро отступило, девушка почувствовала рывок, а когда открыла глаза, то увидела перед собой уже не знакомый класс для медитаций, в котором их всех собрали для перемещения в академию, а небольшое помещение с серыми каменными стенами и полом из грубых плит.

— Какой кошмар, — простонала рядом Лорея, которая еще в школе вцепилась мертвой хваткой в руку подруги. — Теперь я понимаю, почему патрульные только в особых случаях могут воспользоваться пространственным переходом. Сама бы я ни за что не пошла на это по своей воле.

— Угу, — кивнула в ответ подруге Эльмарис, и осторожно сделала шаг вперед. Впрочем, ее опаска была напрасной, все неприятные ощущения уже отступили на второй план, и девушка чувствовала себя так же, как и до перемещения в академию.

— Девочки, — раздался повелительный голос мастрессы Литарии. преподавательница отправилась в академию, дабы проследить за своими подопечными, — не толпитесь. Разбейтесь на пары и выходите из портальной. Нас уже должны ожидать.

После небольшой заминки, пока девушки шептались и осматривались в портальной, сбиваясь в еще более плотную кучку, дверь комнаты открылась, и на пороге появился высокий мужчина в синей мантии.

— Приветствую учениц школы целительства на территории Дарканской академии магии, — громко произнес маг, и обвел притихших девушек проницательным взглядом черных, как ночь, глаз. — Я декан факультета предметной магии и сегодня буду курировать ваши практические занятия. Кто у вас старший?

Мастресса Литария вышла вперед, в свою очередь, поприветствовав архимага. Пока учителя обменивались любезностями и впечатлениями от пространственного перехода, Эльмарис с любопытством рассматривала преподавателя академии. От брата она немного знала о преподавателях, но опознать каждого по скупым рассказам Дерека, наверное, не могла бы, вот и сейчас девушка гадала, кто же этот маг, что встретил их и почему он не представился?

Впрочем, мужчина в синем, как про себя окрестила его Эльмарис, вскоре решил исправить свою оплошность.

— Адептки, — обратился он к притихшим целительницам, — я буду курировать ваше практическое занятия. Зовут меня профессор Лоркеус. Я — архимаг-предметник.

Все тринадцать девушек синхронно присели в приветственном поклоне и хором поприветствовали профессора.

— Вы объяснили своим ученицам правила? — спросил декан предметников уже обращаясь к мастрессе Литарии. — Они знают как надо себя вести? Нам бы не хотелось, чтобы произошло что-нибудь из ряда вон…

— Мои ученицы, — сурово ответила мастресса, — прекрасно знают правила поведения, и я могу заверить вас, что с ними проблем не будет. Но, в то же время, хочу поинтересоваться, донесли ли вы до своих адептов, что девочки не владеют магией в полном смысле этого слова? В случае непредвиденных ситуаций они, конечно же, могут постоять за себя, но им не по силам противостоять, скажем, адептам-боевикам. К тому же, эти ваши полевые учения, — мастресса покачала головой и неодобрительно поджала губы, — насколько все это опасно? Если ли вероятность серьезных травм и…

— За это не беспокойтесь, мастресса, — вежливо склонил голову архимаг. — В Академии обучаются маги, которые в будущем поступят на государственную службу. К учениям допускаются только адепты последнего курса боевого и предметного факультета, а это уже почти дипломированные специалисты. Сильнейшие маги. В случае возникновения опасности, они в состоянии не только оказать достойное сопротивление, но и помочь своим товарищам. Добавлю еще, что хоть в Академии мы и стремимся научить своих адептов всему, чему только возможно, это — лишь учения. Ничего серьезного и крайне опасного не произойдет. Все адепты предупреждены о последствиях и прекрасно отдают себе отчет в том, что ученицы Школы целительства не владеют магией, а, значит, заведомо слабее их. А теперь давайте пройдем к месту сбора. У нас уже все готово, ждали лишь вас, — и декан факультета предметной магии вежливо отступил в сторону, пропуская мастрессу вперед.

И лишь на гладком лобике Эльмарис появилась едва заметная морщинка. Почему это архимаг-предметник будет курировать занятие у целительниц и, если делать вывод из его слов, у выпускников-боевиков? Дерек рассказывал, что за полевые занятия отвечают преподаватели боевого направления. По крайней мере, за те занятия, где по определению может понадобиться помощь целительниц. Предметники же, обычно отрабатывают практику в лабораториях или мастерских, в зависимости от того, у кого какая специализация и кому как повезет. Может ли быть, что с тех пор, как Дерек закончил академию, порядки изменились?

Развить эту мысль Эльмарис не успела, они вышли на широкий двор академии.

Стоило девушкам плотной кучкой покинуть портальное помещение, как они принялись с любопытством осматриваться по сторонам, подмечая каждую деталь и пытаясь проникнуться особым духом, витающим в стенах академии. Ни у кого из учениц Школы целительства не было ни малейшего шанса поступить сюда для обучения — магический дар девушек был настолько слаб, что они не прошли бы даже самых легких вступительных испытаний. Им здесь все было в новинку, все интересно.

Во дворе собралось около двадцати юношей и девушек и они переговаривались между собой, шутили и смеялись, но все это было так громко, что казалось, будто их там раз в пять больше. Хотя стоит признать, что адепты академии мало чем отличались от учениц школы целительства. Ну, если не брать во внимание цвета формы и тот факт, что среди будущих магов было больше парней. В школе целительства Дарканской империи мальчиков не было. И вовсе не потому, что их туда не принимали, просто… ну, просто не было. А здесь их было в достатке, вот девушки и посматривали с любопытством, пока тесной кучкой следовали за мастрессой и архимагом. Смущенно улыбались, хихикали и опускали глазки, стоило только кому-нибудь из парней окинуть их заинтересованным взглядом. А взглядов было множество, причем самых разнообразных: от завистливых и не совсем доброжелательных до восхищенных и оценивающих.

Эльмарис, так же как и ее подруги, с любопытством вертела головой по сторонам, стараясь увидеть как можно больше. Она никогда не была на территории академии магии, но много слышала об обучении здесь от брата и теперь сопоставляла увиденное с рассказами Дерека. Она была так увлечена своим занятием, что вовремя не заметила, как едва не столкнулась с одним из адептов. Вздрогнув из-за того, что на пути образовалось препятствие, которого еще мгновение назад перед ней не было, девушка остановилась и, запрокинув голову, посмотрела на того, кто так неожиданно заступил ей дорогу.

Это был высокий парень, с черными курчавыми волосами, маленькими глубокопосаженными глазками. Широкоскулое лицо и тяжелая нижняя челюсть, смуглая кожа и резкие черты лица выдавали в нем уроженца степей.

Степняки жили обособлено и вели зачастую кочевой образ жизни, редко когда покидая приграничные территории, ставшие им домом. В состав Империи они вошли вместе с остальными народностями, общепринятым законам вроде бы подчинялись, но внутри своего общества предпочитали жить по собственным правилам, выработанным под влиянием многовековых традиций.

— Куда прешь, малявка!? — прошипел адепт, судя по черной мантии, боевого факультета. — Под ноги смотри!

— Простите, я не нарочно, — пискнула Эльмарис и попыталась обойти парня.

— И все? — ехидно сощурил и так маленькие глазки адепт, — выкуп плати.

— К-какой выкуп? — растерялась Эльмарис, не понимая, что от нее хочет этот неприятный субъект.

— А то сама не догадалась еще? И чему вас только учат в этой вашей Школе? — пренебрежительно хмыкнул парень, а затем, осклабившись, продолжил: — А давай-ка к нам в группу, я тебе на практике покажу, как надо задабривать адептов-боевиков! — и он громко расхохотался, привлекая к себе внимание окружающих.

Его товарищи, до этого момента просто стоящие рядом и с усмешками поглядывающие на происходящее, тоже расплылись в усмешках. С их стороны долетело несколько не совсем приличных предложений и шуточек.

Эльмарис решила не задерживаться возле этого неприятного типа и его компании дольше и сделала шаг в сторону, но парень снова заступил ей дорогу. Он не прикасался к ней, но темные глаза его сверкнули недоброжелательно.

— Пропустите, — тихо попросила Эльмарис.

Несмотря на то, что они находились в людном месте, где были не только адепты, но и подруги Эльмарис по Школе, а также преподаватели, девушка встревожилась. Нет, мастресса Литария не лукавила, когда говорила, что ее ученицы могут постоять за себя. Правда, не в открытой схватке и точно не силой, но применять некоторые приемы из своего арсенала Эльмарис не хотелось.

Да, девушки, которые выбрали для себя этот трудный путь, не обладают магией в полном смысле этого слова, они не умеют творить заклинания, швыряться молниями или создавать артефакты и амулеты, но им подвластна иная сила. Всем целителям боги даровали особый дар, с помощью которого, они могут исцелять. Но тот, кто знает, как спасти жизнь живого существа не менее хорошо представляет себе и то, как эту жизнь можно отнять. Другое дело, что учениц школы целительства с самого первого дня учат — не навреди! И потому Эльмарис не спешила применять на этом адепте те приемы, которые они с подругами частенько обсуждали на перерывах. Она все еще надеялась на то, что парень сам сообразит, что поступает не лучшим образом и отойдет. Ну, или что кто-нибудь из его товарищей одернет зарвавшегося адепта.

Но никто не торопился прийти Эльмарис на помощь. Адепт уже протянул руку, чтобы схватить девушку за локоть, его друзья просто стояли рядом и усмехались, перебрасываясь шуточками.

— Пропустите! — тихо повторила Эльмарис и гордо вскинула подбородок. — Предупреждаю, что любое ваше дальнейшее действие будет рассчитано, как нападение на ученицу Школы целительства и мне придется принять меры.

— Что? — расхохотался адепт. Он смеялся громко, заразительно, откинув назад темноволосую голову, и этому его хохоту вторил смех его товарищей. — А ты нарываешься, малявка, — отсмеявшись, прошипел адепт и сильнее сжал пальцы на локте девушки.

Он не повышал голоса и Эльмарис была уверена, что со стороны кажется, будто бы они просто разговаривают и смеются шуткам друг друга. К тому же остальные адепты приблизились к ним и обступили плотной кучкой. Они не вмешивались в разговор и не предпринимали никаких действий, не мешали своему приятелю, но и не одергивали его, лишь с интересом посматривали, ожидая дальнейшего развития событий.

Эльмарис сделала глубокий вдох, стараясь отогнать страх и унять дрожь в пальцах, а затем вдруг подняла свободную руку и обхватила пальцами запястье адепта. Оно было широкое, кожа горячая и сухая, но девушка не обратила на это внимания. Сосредоточившись на собственных действиях и отсчитывая мгновения по биению собственного пульса, Эльмарис пустила слабый импульс, воздействуя на сердцебиение парня. Это не должно было нанести особого вреда, но было призвано доставить адепту несколько неприятных минут.

Так и получилось. Парень посерел, стал задыхаться. Пальцы его, сжимающее руку Эльмарис, разжались, но тут уже девушка не отступила. Она продолжала держать его за запястье, не позволяя отстраниться. Адепт открывал и закрывал рот, пытаясь вдохнуть, но у него это почти не получалось. И самое удивительное, что никто из его товарищей не поспешил на помощь.

— Адепт Хеш! — вдруг раздался резкий окрик и к столпившейся кучке адептов подошел архимаг. — Что здесь происходит?

Профессор Лоркеус обвел присутствующих взглядом, и Эльмарис поразилась тому, какой эффект это произвело. Адепты присмирели сразу же, улыбки испарились, плечи поникли. Эльмарис и сама поспешила прекратить воздействие, быстро убрала пальцы с запястья приставучего адепта и отступила на шаг. Но голову не опустила и глаз не отвела, продолжала смотреть на профессора, не с вызовом, но прямо. Вины за собой она не чувствовала, хоть и понимала, что мастресса Литария вполне может устроить своей ученице выволочку за то, что не сдержалась.

— Адепт Хеш, — тихо повторил профессор, остановив взгляд на заводиле, руку которого только что отпустила Эльмарис. Тот уже вернулся в нормальное состояние, на щеках его появился слабый румянец, глаза снова заблестели — ничего не указывало на то, что еще недавно с ним происходило. — В деканат! Немедленно! К практическим занятиям вы не допускаетесь.

— Но… но… профессор, — попытался было возразить адепт, но его уже никто не слушал.

Один из его друзей попытался было поддержать своего товарища, похлопав того по плечу, но Хэш зло сверкнув глазами в сторону Эльмарис, прошипел себе под нос какое-то ругательство, и, оттолкнув жалостливого приятеля с такой силой, что тот едва не грохнулся на землю, развернулся, направляясь к высокому крыльцу.

На широком дворе академии воцарилась тишина, все присутствующие рассматривали Эльмарис. Девушка передернула плечами, ей не нравилось такое внимание, к тому же она понятия не имела, как адепты академии относятся к своему товарищу, но показывать свою неуверенность и страх не собиралась.

Гордо выпрямилась, вскинула подбородок и неспешно направилась к группке своих подруг, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать.

Профессор Лоркеус поднялся на высокое крыльцо административного корпуса, окинул притихших адептов предупреждающим взглядом.

— Вас всех предупреждали, — негромко произнес он, но из-за того, что вокруг царила тишина, его было хорошо слышно. — И я очень надеюсь, что подобное не повторится. Мне хочется верить, что мы воспитываем не только магов, которые будут служить Империи, но и настоящих ее граждан, знающих о таких понятиях, как вежливое и уважительное отношение к окружающим. А теперь приступим.

Началось распределение целительниц среди групп адептов. Как поняли девушки, адепты академии с первого курса были объединены в команды по нескольку человек и все практические занятия проходили именно таким способом. Каждая группа получала свое индивидуальное задание и спешила справиться с ним быстрее остальных. Всего таких команд было семь и предполагалось, что к каждой прикрепят по две ученицы школы целительства. Но тут выяснилось, что учениц-то тринадцать. Поровну не делится.

А как так получилось, что Эльмарис осталась без пары, она и сама не поняла. Просто все ее подруги вдруг как-то резко уже были распределены среди команд академии, а она стоит одна и даже не представляет, что ей теперь делать. Девушке было немного страшно, а ну как сейчас ее распределят к друзьям того отвратительного адепта, которого из-за нее не допустили к практике, и они захотят отомстить? Эльмарис не обольщалась насчет того, что профессор Лоркеус предупредил адептов академии не чинить целительницам никаких препятствий. Дерек часто рассказывал о том, какие шалости и каверзы устраивают адепты. Да и про войну факультетов, девушка была наслышана немало. Правда, с тех пор, как пять лет назад, ректором Дарканской академии магии был назначен лорд АртНаэр, младший брат самого императора, порядка в этом учебном заведении стало намного больше. Но все же, неприятное липкое чувство страха охватило Эльмарис, она уже была готова броситься к мастрессе Литарии и просить ее прикрепить третьей к какой-нибудь группе, как…

— Ну что, воительница, — раздался вдруг сбоку веселый голос. — Навела ты шороху среди наших. Вон как боятся, даже никто не захотел отправляться с тобой на практику. Зря, как по мне.

Девушка резко обернулась и с изумлением посмотрела на парня в черной форме адептов боевого факультета. Высокий, Эльмарис ему едва макушкой до подбородка доставала, широкоплечий, темноволосый. В его жилах явно текла кровь дарканских лордов.

Глава 4

— Я Лерс, — представился парень. — А это моя команда, — он указал куда-то себе за спину и девушка медленно, словно нехотя, перевела взгляд.

Там, куда указывал этот странный адепт, стояли еще два парня и девушка. И что интересно, парни были в синей форме, то есть предметники, а вот девушка, которая с вызовом бросала злые взгляды на Эльмарис, была в форме боевиков. Вздрогнув от неприкрытой вражды, сквозившей в серых глазах адептки, Эльмарис снова обернулась к Лерсу.

— Поздравляю, мелкая, — широко улыбаясь, произнес он, — тебе выпала честь пройти практику с лучшей командой академии.

Девушка сглотнула, все еще недоверчиво рассматривая адепта. А он улыбался. И его улыбка была такая искренняя, такая заразительная, что Эльмарис поймала себя на том, что ей очень хочется улыбнуться ему в ответ.

— Меня зовут Эльмарис, — наконец вспомнила о приличиях целительница.

— Ого, — воскликнул Лерс, — это, кажется, цветок такой есть? В Порубежье, да?

Девушка кивнула, но ответить не успела, к ним подошел профессор Лоркеус.

— Что за задержка — спросил он, обращаясь к Лерсу. — Вы последние остались. Поторопитесь. Время на выполнение заданий ограничено, если не успеете, то практическое занятие вам никто не засчитает, и будете отрабатывать его на тренировочном полигоне.

— Знакомимся, — как ни в чем не бывало, ответил ему парень и, сделав своей команде какой-то знак, подхватил, не успевшую возмутиться, Эльмарис под локоток и потащил ее в сторону портального помещения.

Только теперь девушка заметила, что широкий двор опустел — все команды уже отправились для выполнения своих заданий.

Лерс бесцеремонно тащил Эльмарис к портальной, сзади бодро топали остальные члены команды, в полголоса переговариваясь между собой.

— Пусти, — пискнула девушка, пытаясь вырвать свою ладошку из руки парня.

— Не дергайся, — отозвался он. — Я за тебя отвечаю, потому держишься рядом, ни во что не вмешиваешься и стараешься не мешать.

Эльмарис задохнулась от гнева. Да что этот боевик себе позволяет? Да как он смеет?! Да…

— Я уже понял, что ты за себя постоять можешь, — продолжал Лерс. — Но это если с живыми. А как насчет нежити? Твои приемчики сработают?

— Какой нежити? — икнула девушка.

— А ты думала, что мы цветочки собирать отправляемся? — раздался сзади ехидный голосок девушки-боевички.

Эльмарис обернулась и испугано посмотрела на подошедших остальных членов команды. Боевичка ответила ей неприязненным взглядом и, демонстративно отвернувшись, обратилась к своему командиру (а в том, что именно Лерс главный в этой группе, Эльмарис ни на мгновение не усомнилась, уж больно он выглядел внушительно и производил впечатление человека, который привык, что его всегда слушают).

— Лерс, и зачем нам надо тащить с собой это недоразумение? Она только обузой будет. Это же…, - и девушка презрительно сморщила длинноватый нос, — целительница.

— Приказ ректора, Лейра, — ответил ей парень. — Если есть желание, можешь сходить к нему и оспорить или остаться в академии. Практическое потом на полигоне отработаешь.

Лейра возмущенно вскинулась и хотела что-то возразить, но ее перебил один из парней в синей форме:

— Ну хватит вам уже, — адепт решительно взял боевичку под локоть. — Пора в портальную, да и Лоркеус подозрительно косится. А у него сегодня с самого утра отвратительное настроение — второй курс завалил лабораторную. Так что сейчас он огнем разве что не …. — парень осекся и как-то виновато посмотрел в сторону Эльмарис.

Лейра вырвалась из его захвата и скрестила руки на груди, было видно, что она настроена вполне решительно, и будет отстаивать свое мнение до конца. Эльмарис поежилась под ее неприязненным взглядом. И за что эта девушка так на нее накинулась? Они ведь даже не знакомы и видятся в первый раз. Может быть, эта Лейра дружила с Хешем и теперь злится на то, что из-за нее, Эльмарис, адепта не допустили к практическим занятиям?

— Зачем тебе с ней возиться? — не сдавалась боевичка. — Она будет только мешать. Вон пусть парни за ней присматривают.

— Лейра, в этой команде пока главный я. И мне решать, как распределять обязанности. Или ты хочешь оспорить мое первенство? — Лерс посмотрел на свою подругу, приподняв одну бровь.

Девушка смутилась, забормотала что-то непонятное и потупилась. В это время над входом в портальную загорелся кристалл, оповещающий о том, что комната свободна. Лерс еще раз окинул взглядом свое маленькое воинство, поудобнее перехватил ладошку Эльмарис в своей руке и, открыв дверь, шагнул внутрь. Только теперь до Эльмарис дошло, что на место проведения занятий они отправятся тем же способом, что пришли в академию, и у девушки тут же заныли все зубы и внутренности сжались в тугой комок. Она сделала глубокий вдох и уже сама вцепилась в руку Лерса. Парень удивленно посмотрел на нее.

— Что такое?

— Не люблю пространственные переходы, — сглотнув вязкую слюну, ответила целительница.

— Не ты одна, — прошептал Лерс, низко склонившись над ней, — только никому не говори, а то разрушишь мой имидж самого бесстрашного адепта академии.

Эльмарис хихикнула, подумав о том, что этот Лерс все-таки очень милый и не такой плохой как Хеш.

— Подожди, — снова потянула парня за рукав, — насчет нежити… ты же пошутил, да? Этот ваш профессор… Лоркеус, он… он говорил, что это всего лишь полевые учения… ничего серьезного… — Эльмарис запиналась. Она на самом деле боялась, поскольку встречаться с нежитью не хотелось категорически.

— Вообще, нет, — серьезно ответил парень. — Я не шутил. Учения хоть и проходят под присмотром и опасности, как таковой нет, но выглядит все это на самом деле по-настоящему.

— Что выглядит? — не поняла Эльмарис.

— Иллюзия, — усмехнулся Лерс. — Настоящей нежити никто, конечно же, на практических не допустит, но наш ректор… — тут он как-то странно усмехнулся и покачал головой, — большой оригинал и мастер иллюзий. Так что выглядеть все будет как взаправду и вонять так же… с той лишь разницей, что реального вреда причинить не может, но парочку неприятных минут доставит гарантировано.

Эльмарис нахмурилась, закусила губу, обдумывая сказанное. То, что встреча с настоящей нежитью откладывается ее порадовала, но вот все равно как-то тревожно было… мало ли что…

— Ну, долго вы там еще любезничать будете? — раздался из-за спины недовольный голос Лейры. — Лерс, ты же сам торопил, а теперь всех задерживаешь.

Лерс передернул плечом, улыбнулся Эльмарис и потащил ее в серое марево портала, крепко держа за руку. Парень словно боялся, что она потеряется во время перехода.

Их заволокло туманом, к горлу Эльмарис ожидаемо подступила тошнота, возникло ощущение падения в пустоту и только крепкая рука, стоящего рядом парня дарила ощущение уверенности и надежности. Резкий рывок ознаменовал, что перемещение, наконец, закончилось.

Первым, что услышала Эльмарис, был шелест листьев на ветру, а дальше ее слуха достигли проклятия, издаваемые кем-то где-то совсем близко от нее. Очень осторожно девушка открыла глаза и огляделась. Картинка, представшая ее взору, ошарашивала. Они были в старом мрачном лесу. Темные, покореженные стволы деревьев, покрытые странными наростами, окружали их со всех сторон. И здесь была ночь. Лунный свет слабо пробивался сквозь тесно переплетенные ветви деревьев. Под ногами был ковер из мха, опавших листьев, веток… ну, всего того, что обычно можно наблюдать в лесу. А рядом с девушкой, все еще не выпуская ее ладошки, отчаянно ругался Лерс. Остальных членов команды поблизости не наблюдалось.

— Ты чего? — тихонько спросила девушка, оглядываясь по сторонам в ожидании появления остальных адептов.

— Произошел сбой. Нас выкинуло… Тьма знает где! И спешу тебя поздравить, мелкая, здесь не только мы. Что я там говорил насчет иллюзий? — ехидно переспросил парень и тут же, не дожидаясь ответа Эльмарис, резко бросил, — забудь. Никаких иллюзий. Все взаправду и нежить здесь самая что ни на есть настоящая.

Эльмарис гулко сглотнула и неосознанно вцепилась в ладонь своего приятеля по несчастью, принялась оглядываться по сторонам и вздрагивала от каждого шороха. Ей вдруг стало казаться, что их окружают ужасные монстры, она будто бы даже смогла рассмотреть их светящиеся красным светом глаза за деревьями. Резко стало холодно, а страх… он словно окутал ее в липкий кокон и отпускать не собирался.

Лерс же, покрепче перехватил ее ладошку, усмехнулся каким-то своим мыслям и вдруг спросил:

— А ты быстро бегаешь?

* * *

Лорд АртНаэр перенесся на главную лестницу императорского дворца. Вокруг сновали люди и нелюди, спешили по своим делам курьеры и слуги, но Даэн не обращал на это никакого внимания, прижавшись щекой, к волосам прильнувшей к нему женщины и счастливо вдыхал такой родной аромат.

— Ну, все, — тихонько погладила его по груди леди. — Отпусти, мы мешаем.

— Кому? — громко спросил Даэн, поднял голову и, прищурившись, огляделся. Лестница опустела в мгновение ока. — Здесь никого нет кроме нас.

— Потому что ты всех распугал! — возмущенно откликнулась его спутница, активно пытаясь выбраться из крепких объятий.

— Ну и что? — весело отозвался младший брат императора. — Имею я право побыть немного наедине с собственной женой?

— Даэн! — возмущенно воскликнула леди, упираясь ладошками в широкую грудь мужчины и изо всех сил отталкивая его. — Прекрати!

Лорд АртНаэр притворно обиженно вздохнул и осторожно разжал объятия, тем не менее, будучи готовым к тому, чтобы в случае чего подхватить супругу, опасно балансирующую на самом краю широкой ступеньки. Леди все же справилась самостоятельно и, поправив платье, которое немного помялось, прищурившись, посмотрела на мужа, явно намереваясь устроить ему выволочку, но так ничего и не сказала, лишь улыбнулась и потянулась поправить непослушную прядь, спадающую на лоб сурового лорда.

— Мне нужно заглянуть в управление, — со вздохом ответил Даэн. Он перехватил ладошку супруги и поднес ее пальчики к губам. — Ты со мной? — по очереди перецеловал все пальчики жены и принялся проделывать все это по второму кругу, — Или пойдешь к себе?

— Хочу с тобой, — вздохнула леди, — но пойду к себе. Леди Иншар уже, наверное, рвет и мечет. Через месяц день рождения Лерсаана, и я, как единственная леди из правящего рода, обязана все устроить.

— Мммм… — протянул Тордаэн, — разрешаю послать эту леди куда подальше.

— Я бы и рада, — вздохнула его жена. — Но не могу. Император особо отметил, что рассчитывает на меня. Тяжело быть первой леди империи.

— Обратись за помощью к леди Аранэш.

— Думаешь, она поможет?

— Она много лет была рядом с Таршааном и отвечала за проведение большинства мероприятий во дворце. И она тебе не откажет, — Даэн улыбнулся жене.

— Хорошо, — кивнула леди и, отобрав, наконец, свою зацелованную руку, обошла стоящего на самом верху лестницы мужа. — Ты надолго в управление?

— Не думаю, но потом мне надо будет вернуться в академию. Там сегодня полевые занятия проводят совместно с ученицами школы целителей. Как бы наши оболтусы чего не выкинули.

— Возьмешь меня с собой, — леди послала мужу ободряющую улыбку. — Мне тоже интересно, как это все пройдет на практике. И я уже ухожу. Люблю тебя.

Она развернулась и легкой походкой направилась по коридору.

— Кайра, — понеслось ей вслед, и когда леди оглянулась, Даэн послал ей воздушный поцелуй.

— Я тоже тебя люблю.

И не дожидаясь реакции со стороны жены, легко сбежал вниз по лестнице.

Уже шесть лет как ему улыбнулось счастье, судьба отметила младшего брата императора своей печатью и послала ему ту единственную, при взгляде на кого, его сердце заходится в бешеном ритме, от чьего запаха у лорда кружится голова. Даэн часто вспоминал те первые месяцы их знакомства, когда молоденькая мастресса академии магии боялась его и старательно обходила стороной, не желая становиться очередной фавориткой младшего принца. Только вот она и понятия не имела тогда, что в качестве временной любовницы, Кайра была ему не нужна.

Когда то давно, Шаэсс рассказал своему ученику одну легенду. Очень давнюю, еще с тех времен, когда не существовало Дарканской империи и предки дарканских лордов жили по ту сторону грани. Тогда была жива вера в истинность чувств. Суровые лорды становились покладистыми и сговорчивыми, встретив свою единственную, свою судьбу, свою любовь, вторую половину собственной души.

Но покинув родные земли, жестокие воины и маги перестали искать. Да и как можно было встретить часть себя в чуждом и враждебном мире? И история об истинных парах стала легендой, в которую уже давно никто не верил.

Не верил и Даэн, пока однажды, теплым осенним днем не встретил молоденькую преподавательницу зельеделия. И сердце его зашлось в бешенном ритме, эмоции захлестнули и закрутили в водовороте неизведанных ранее ощущений. Легенда о парах оказалась правдой. И ему удалось это почувствовать на собственном опыте.

Улыбаясь, как блаженный, младший брат императора стремительно передвигался по дворцу, распугивая своим видом окружающих. Хотя сейчас дворцовые были уже привычны к чему-то подобному — все-таки пять лет прошло с момента свадьбы. А в первое время, вот такая широкая улыбка и довольный вид главы службы имперской безопасности приводила окружающих в ступор и вызывала опасения.

— Мне нужен Мару, — громко возвестил о своем появлении в управлении службы безопасности Даэн.

— Я слушаю, — подскочил оборотень.

— Командир подразделения дартарров Арий Лиарэ, — коротко проинформировал его АртНаэр. — Мне нужно знать о нем все.

— Чем тебе он не угодил? — вопрос задал лорд Шахрасс, обретавшийся тут же и поднявшийся со своего места, как только начальник возник в дверях. — Хороший парень. Ответственный, честный, прекрасный воин. Молод еще, правда, но это дело поправимое

— Именем мне он своим не угодил, — не стал вдаваться в подробности Даэн. — Именем.

— А что не так с его именем? — Шахрасс явно был высокого мнения об этом оборотне, и не мог понять, отчего младший принц цепляется. — Я неплохо его знаю. И могу с уверенностью заявить, что парнишка предан идее и империи. Да он уже который месяц на севере. Жизни не жалеет, чтобы разобраться со сложившейся там ситуацией. И, честно скажу, с тех пор, как он стал командиром подразделения, корпус дартарров перестал терять бойцов с прежней скоростью. Если помнишь, то при прежнем командире они потеряли около двадцати воинов за три дня.

— Я не сомневаюсь в его преданности и отваге, — отрезал Даэн. — Я хочу знать о нем все.

— Да зачем?! — не выдержал Шахрасс. Обычно он редко спорил со своим командиром и другом. Но в данном случае действительно не мог понять, почему Даэн так заинтересовался Лиарэ.

С Арием Шахрасс познакомился года два назад при выполнении одного довольно опасного задания. Молодой оборотень тогда еще не был командиром подразделения и его вместе с еще несколькими воинами-дартаррами отдали в распоряжение заместителя главы службы безопасности. И в тот раз молоденький, по меркам оборотней, парнишка спас жизнь матерому ассару с примесью дарканской крови. Буквально вытолкнул его из-под удара, а затем долго распространялся по поводу беспечности некоторых зазнавшихся смертников.

Так слово за слово, мужчины подрались на кулаках, затем после завершения задания отправились в кабак и напились на пару. Вот так и завязалась их дружба, которая с течением времени стала только крепче.

— Подождите! — вдруг воскликнул лорд Мару. — А это случайно не связано с той падарской историей? С похищением артефакта?

Даэн лишь кивнул, предлагая своему подчиненному продолжить.

— Точно, — Мару воодушевился и принялся вспоминать события семнадцатилетней давности. — Там еще тот Барг… Бэрас… не помню как, утверждал, что артефакт украл падарский мальчишка- беспризорник, не могу вспомнить как его зовут, надо пересмотреть материалы дела. Так вот этот мальчишка водил дружбу с еще одним беспризорником, оборотнем Арием. Я еще и запомнил, потому что имя странное даже для оборотня.

— Не может Арий Лиарэ быть тем самым падарским беспризорником, — пробурчал Шахрасс, правда уже не так уверенно. — Он родом из Варасса, сам мне об этом рассказывал. У него и семья здесь есть. Брат, сестра маленькая. Их тетка воспитывала, не кровная родственница, но какая-то там близкая подруга матери.

— Семнадцать лет прошло, Шахрасс. За это время столько воды утекло…

— А мы так и не нашли тогда тех мальчишек, — подхватил Мару. — Они как в воду канули. Были, и вдруг не стало, и никто так и не смог сказать, куда они подевались. И артефакт… тоже не нашли.

Даэн медленно кивнул, вспоминая события того лета. На красивом лице появилось выражение грусти и обреченности. Несмотря ни на что, они так и не смогли найти никаких следов маленькой княжны, обрученной невесты кронпринца. Даэн лично обещал Николаэ, что найдет его дочь и что в итоге? Никаких новостей. За семнадцать лет они ни продвинулись в поисках, ни на шаг, и вот теперь, спустя столько времени…

— Это всего лишь совпадение, — пробурчал Шахрасс, все еще не желая верить в то, что его друг на самом деле может оказаться замешанным в той давней и очень грязной истории.

— Слишком много совпадений, — усмехнулся Даэн, выныривая из невеселых мыслей. — Маг, который семнадцать лет назад уничтожил единственных свидетелей того, что стало с лантарской княжной, вдруг объявился в столице и исчез здесь же, словно в воду канул, оборотень с редким именем Арий, возникший как призрак прошлого. Я не верю в то, что это все случайно, господа. Не верю. К тому же, скоро день рождения кронпринца. В столице пройдут массовые гуляния, соберется много народу… не спроста все это.

— А что там с магом? — решил перевести тему Шахрасс.

— Я разговаривал с Ирвашем. Сид Арат объявился в сутках пути от столицы, и патруль напал на его след. Они шли за ним сутки, неоднократно вступали в битву, но ему удавалось уйти. А стоило магу попасть в столицу, как все маячки, что до тех пор вели патрульных, разом перестали сигнализировать, и он исчез. И я надеюсь, что вы понимаете, что все это значит? — Даэн окинул своих подчиненных многозначительным взглядом.

— Это значит, — поднялся со своего места лорд Барэс, — что нас опять ждут сверхурочные.

Мужчины усмехнулись, загалдели, но стали дружно готовится приступить к своим непосредственным обязанностям. Лорд АртНаэр подошел к Шахрассу и похлопал старого друга по плечу:

— Мы с тобой давно знаем друг друга, Шахрасс. Если этот парень, Лиарэ, не тот, кого мы ищем, я не буду его преследовать, впрочем, ты это прекрасно понимаешь и без того, но…

Внезапно раздался резкий звук сигнального амулета, лорд АртНаэр вздрогнул, вытащил сам амулет из кармана и смачно выругался.

— Я в академию. У них там что-то случилось, — и он стал рвать грань пространства, прокладывая себе путь. — Шахрасс, предупреди Кайру, — успел выкрикнуть Даэн, прежде чем скрылся в сером мареве перехода.

Глава 5

— А ты быстро бегаешь?

Эльмарис показалось, что все началось именно с этих слов. Нет, сразу она не подумала ничего такого, даже принялась оглядываться по сторонам, пытаясь рассмотреть в темноте леса синие мантии адептов-предметников, ну или, на крайний случай, черную мантию неприятной Лейры, но увидела совсем не это.

Вовсе не адепты из команды Лерса, показались из-за причудливо изогнутых стволов деревьев. В полутьме, девушке показалось, что это человек. Только двигался он как-то странно, словно…словно был ранен, и целительница неосознанно сделала шаг вперед, намереваясь помочь. Ведь именно так их учили: целители всегда и везде должны помогать, лечить больных и раненых, спасать жизни. Но крепкая рука Лерса остановила ее.

— Куда?! — чересчур громко и обидно рявкнул парень и бесцеремонно запихнул Эльмарис себе за спину. — Совсем из ума выжила к мертвякам соваться?!

И вот тут-то Эльмарис и рассмотрела того… то… что вышло им навстречу. Да, когда-то это и в самом деле был человек. Только это было, наверное, очень давно. Потому что теперь, фигура, появившаяся из-за деревьев, была похожа на человека только в темноте и общими очертаниями. Полуразложившаяся плоть клочьями свисала с костей, одной руки не было, глазницы тоже были пусты, да и двигалось это… нечто странно, будто кто-то сверху дергал за невидимые ниточки, словно марионетку.

Эльмарис зажмурилась от страха и даже губу прикусила, чтобы не завизжать. А Лерс не стал терять времени и что-то там магичил, швырялся каким-то заклинаниями, только все без толку — мертвяк продолжал двигаться.

— Да что такое?! — взвыл парень, когда очередное его заклинание просто впиталось в полуразложившееся тело. — Он как будто магией питается. Даже двигаться стал быстрее.

Эльмарис распахнула глаза и на этот раз все-таки закричала — из-за деревьев стала появляться еще нежить.

— Их… их здесь много, — срывающимся голосом произнесла девушка, вцепившись пальцами в мантию на спине своего спутника. — Что это такое? Куда нас занесло? Это так проходят полевые практические занятия у боевиков?

Лерс ничего не ответил на этот выпад, лишь попытался слегка отстраниться от девушки. У него ничего не вышло — Эльмарис с такой силой вцепилась в одежду парня, что у нее костяшки пальцев побелели.

— Отпусти, пожалуйста, — тихо попросил он.

Девушка гулко сглотнула и очень медленно разжала пальцы. Лерс стоял вполоборота, и у него как-то получалось не только следить за приближающимися мертвяками, но и посматривать на Эльмарис. Сама целительница не могла оторвать взгляда от жутких силуэтов медленно, но неуклонно приближающихся к ним. А они приближались. Эльмарис на миг зажмурилась, крепко-крепко, надеясь на то, что вот сейчас она распахнет глаза и окажется в портальном помещении академии или еще где-нибудь, где нет больше всего этого ужаса. Не повезло.

Она все еще была на том же самом месте, перед ней стоял Лерс, и к ним по-прежнему приближались поднятые каким-то неизвестным некромантом трупы. Все, что Эльмарис знала о нежити — это то, что ей вот совершенно не хотелось иметь с ней никаких дел. Учениц школы целительства учили, как надо лечить живых, но никто никогда не рассказывал им, что делать, если ты оказалась в странном лесу, в компании с молодым адептом-боевиком и целого десятка мертвяков, которыми двигало только одно желание — голод. Да, точно, теперь Эльмарис вспомнила все те многочисленные рассказы Дерека и Ария. Братья всегда рассказывали, что низшая нежить — тупая и медлительная. Их легко создать, но так же и легко уничтожить. Ну, то есть для мага-боевика, например, или там для воина дартарра — да, легко, а для одной маленькой целительницы остается или полагаться на быстроту собственных ног или… нет, о заветном флакончике, подаренном Дереком, девушка думать пока не хотела. Она обещала братьям, что использует его в самом крайнем случае, и он, этот крайний случай еще не наступил. Наверное… по крайней мере, она на это очень сильно надеялась.

Эльмарис нервно дернулась, когда один из мертвяков неуклюже переступил с ноги на ногу и плюхнулся наземь, развалившись на части, которые впрочем, все еще продолжали слабо подергиваться. Девушка поежилась и перевела взгляд на своего спутника. Ладони Лерса окутались черным туманом, а затем, дымка стала удлиняться и, через мгновение, превратилась в оружие. Парные призрачные клинки затвердели и больше не напоминали сгустки тумана. Теперь казалось, что они сделаны из какого-то черного металла. Эльмарис с любопытством наблюдала за процессом вызова оружия. Лерс покосился на девушку, неопределенно хмыкнул и произнес:

— Благослови рыцаря на подвиги, о, прекрасная дева!

— Что? — недоуменно посмотрела на него девушка.

— С тебя поцелуй, — ни капли не смутившись нахально подмигнул Лерс.

— Какой поцелуй? — Эльмарис уже была готова закричать. Она тут умирает от страха, им обоим грозит быть съеденными целой толпой мертвяков, а этот гадкий адепт шутит, как ни в чем не бывало.

— Целуй меня, тебе говорю! — Лерс картинно раскинул руки в стороны, призывая немедленно осуществить лобзание.

— Еще чего, — уперлась Эльмарис. — Не за что тебя пока целовать.

— Ну вот, — обиделся парень. — Я иду, можно сказать, на смертный бой с нежитью, могу геройски сложить голову, защищая ее жизнь, честь и целостность организма. А она, жестокая, даже не поцелует меня, благословляя. А может все-таки поцелуешь?

— Вот когда победишь, — упрямо поджала губы девушка, — тогда и поцелую. А пока не за что.

Лерс обреченно вздохнул и, развернувшись, бросился в бой.

Эльмарис осталась стоять на месте. Целительница нахмурилась, наблюдая за передвижениями Лерса. Шутливый тон и откровенное дурачество парня, слегка разогнало напряжение охватившее девушку, но страх все еще владел ею. И даже если бы она и хотела убежать или спрятаться, у нее бы не получилось — ноги, будто приросли к мшистой, устланной ковром из листьев, земле, а сама Эльмарис не отрываясь, следила за своим спутником. Парень двигался просто потрясающе, точные выверенные движения — ни одного лишнего. Девушка часто наблюдала за тем, как ее братья тренируются в фехтовании, но еще никогда те тренировки не захватывали ее так, как вот этот бой адепта академии с нежитью. Хотя любоваться в этом случае можно было только Лерсом, потому как ошметки мертвяков, как и их полусгнившие оторванные конечности, разлетающиеся в разные стороны — никакого эстетического удовлетворения точно не несли.

Лерс оказался отличным фехтовальщиком, он великолепно владел своим призрачным оружием — но он физически не мог справиться с таким огромным количеством нежити. А ее становилось все больше и больше, полуразложенные тела медленно выползали из леса и окружали размахивающего оружием адепта.

В одном Лерс был прав — низшая нежить или зомби — интеллектом не обладала, скоростью особой, кстати, тоже. Ими двигал лишь голод, и шли они на запах живого человека, как привязанные. И в данном случае мертвяки брали количеством. Каким бы прекрасным фехтовальщиком не был Лерс, очень скоро он устанет, а противников меньше не становилось и это понимала даже Эльмарис, которая все еще стояла на том месте, где ее оставил партнер по практике и, сжав руки в кулаки, старалась не кричать и не отвлекать парня. Сердце гулко стучало в груди, ладони слегка вспотели, страх холодил кожу и проникал внутрь.

Она не сводила глаз с парня, лихорадочно раздумывая над тем, чем могла бы ему помочь. Но пока в голову не лезло ничего путного, и Эльмарис досадовала на то, что она такая беспомощная и совершенно не приспособленная, ни к каким ситуациям в жизни. Обидно было, особенно от мыслей о том, что окажись в подобной ситуации та же Лейра, она не стала бы тихонько наблюдать издалека за тем, как ее жизнь спасает Лерс. Боевичка непременно встала бы рядом со своим товарищем и с таким же умением начала размахивать мечом или чем там сражается Лейра. О том, что у каждого боевого мага оружие индивидуальное Эльмарис знала от Дерека. Тот много чего такого рассказывал своей сестренке. Однажды они с Арием даже загорелись идеей научить и ее обращаться с оружием. Правда, уроки закончились очень быстро — стоило только Сайрин об этом узнать. Девушка невесело хмыкнула, вспоминая ту головомойку, что устроила тетя ее нерадивым братцам, вздумавшим обучать искусству отнятия жизни ту, у которой единственная цель существования — спасать чужие жизни. Мда… сейчас Эльмарис жалела, что порыв братиков так и не воплотился в жизнь, было бы намного проще, умей она защищать свою жизнь с оружием в руках.

Девушка огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать для защиты. Недалеко от нее на земле валялась сухая коряга, ее-то она и подняла, примерилась и прицельно запустила в одного из мертвяков, что толпились вокруг Лерса. И самое удивительное — попала. Коряга ударила мертвяку в грудь, тот от удара немного отшатнулся назад, врезался во второго и они вместе покатились по земле, теряя в процессе части тела, а в результате совсем развалились на несколько дурно воняющих кусков.

Лерс воспользовался замешательством противника и в два прыжка оказался рядом с Эльмарис, схватил ее за руку.

— Бежим, мелкая! — и со всех ног ломанулся в неприветливый лес, оставляя за спиной все увеличивающееся войско мертвяков.

Лерс легко преодолевал препятствия в виде поваленных деревьев, цепкого кустарника и корней деревьев. Оно и понятно, адепт был одет в брюки и высокие сапоги, он был сильным и тренированным — не зря учился на последнем курсе боевого факультета. А вот Эльмарис не могла похвастать подобной подготовкой, к тому же она, то и дело, цеплялась подолом длинного платья за все подряд, спотыкаясь об узловатые корни деревьев, торчащие из-под земли. И про себя проклинала и аккуратные туфельки на невысоком каблучке, и форму учениц школы целительства, и руководство этой самой школы за то, что они решили устроить совместные практические занятия с адептами академии магии. Потому что бегать по лесу в длинном платье, подол которого так и норовит зацепиться за узловатые, торчащие во все стороны ветви кустарника — то еще удовольствие. Целительница прекрасно понимала, что продолжает бежать только благодаря поддержке Лерса, он уже несколько раз ловил ее почти у самой земли, а еще девушка понимала, что не будь ее рядом — адепт академии имел бы намного больше шансов выбраться отсюда.

И пусть у них могло бы получиться оторваться от мертвяков — те хоть и бросились в погоню, но двигались до неприличия медленно. А вот что поджидало их впереди — этого никто не знал.

Лерс легко перепрыгнул через ствол поваленного дерева, преградившего им путь, затем развернулся и, подхватив свою спутницу под мышки, без видимых усилий перенес и ее. Эльмарис даже пискнуть не успела, как оказалась стоящей рядом со своим спутником.

— Спасибо, — она слабо улыбнулась парню стараясь справиться со сбившимся от бега дыханием, радуясь невольной передышке.

— С тебя поцелуй, — подмигнул ей адепт. — Уже два. Я все запоминаю и придет тот день, когда потребую расчет.

— Что? — девушка широко распахнула синие глаза.

— Поцелуй, говорю, — продолжал парень. — Это мизерная плата за спасение твоей жизни.

— Давай уже как-нибудь выбираться отсюда, спаситель, — фыркнула Эльмарис, но не преминула украдкой кинуть взгляд на губы Лерса. Нет, целовать этого наглого адепта девушке совершенно не хотелось… наверное… может быть, как-нибудь потом, когда они выберутся… он пригласит ее на свидание, погулять в парке или посидеть в той кофейне, что открылась месяц назад на главной площади. Некоторые из ее подруг уже были там и остались весьма довольны.

Впрочем, сейчас было не время думать о подобных глупостях. К тому же, девушка обратила внимание, что Лерс остановился не просто так. Он к чему-то прислушивался, хмурил брови, темные волосы его разметались по плечам в беспорядке, одна прядка упала на высокий лоб, и Эльмарис до зуда в кончиках пальцев хотелось поправить ее и вернуть на место, но девушка удержалась от этого порыва.

— Мертвяки нас не догонят, — произнес адепт, — они слишком медлительны, и хоть будут упрямо двигаться на запах, все равно мы сможем от них оторваться. Но вопрос сейчас не в том, чтобы убежать от мертвяков, а в том, чтобы выбраться из этой местности и воспользоваться магией, — адепт снова ухватил девушку за руку и потащил вперед.

— А где мы вообще находимся, и почему ты не можешь применять магию? — удивленно спросила Эльмарис, старательно переступая различный сор, щедро раскиданный под ногами.

— Понятия не имею, — угрюмо ответил парень, — но чувствую себя ущербным недоделком. Все-таки без магии мне как-то неуютно.

— Ну, — смутилась девушка, — с оружием ты тоже неплохо управляешься, — она решила подсластить пилюлю. По опыту знала, как болезненно маги воспринимают подобные неудачи.

Когда несколько лет назад, ее брат Дерек во время одного из задержаний опасного преступника, переоценил собственные силы и израсходовал внутреннего резерва больше, чем следовало, лекари и тетя Сайрин строго-настрого запретили ему пользоваться магией целую неделю, пока все не восстановится. Так вот, в эту неделю не было человека ужаснее, чем всегда веселый и неунывающий Дерек Лиаре. Он буквально доводил до слез всех окружающих своими придирками и плохим настроением. Зато потом, когда ограничение в использовании магии сняли — снова стал самим собой.

— Кстати, — вдруг вскинулся, что-то вспомнив парень, — ты уже видела как появляются призрачные клинки?

— Мой старший брат — маг, — просто ответила девушка, все так же глядя исключительно под ноги и старательно ступая на пружинившую под ногами землю. Одна ее ладошка была в захвате крепкой руки Лерса, а второй она приподнимала длинные юбки, чтобы не наступить на подол. — Он тоже учился в вашей академии на боевом факультете.

Лерс кивнул и снова остановился, прислушиваясь.

— Что ты все время слушаешь? — спросила Эльмарис силясь расслышать хоть что-нибудь, но вокруг стояла мертвая, напряженная тишина. Ни шелеста листвы, ни стрекота насекомых, не говоря уже о птичьих трелях, слышно не было. Все вокруг как будто вымерло.

— Не нравится мне все это, — неопределенно пожал плечами Лерс, делая несколько шагов вперед, и выходя на небольшую полянку, поросшую пожухлой травой и огороженная от сплошной стены леса редким чахлым кустарником.

Лерс сделал еще несколько шагов вперед и остановился, осматриваясь. Эльмарис инстинктивно отступила, таким образом, чтобы стоять чуть позади спутника. Девушка тоже осматривалась по сторонам, но никак не могла заметить ничего странного, необычного или пугающего. Все вокруг была на удивление мирно и, наверное, в этом все дело — это настораживало.

— Тьма! Только этого нам не хватало! — вдруг воскликнул Лерс, и Эльмарис буквально кожей почувствовала, как парень напрягся всем телом, его плечи словно закаменели. Боевик выпустил ее ладошку и в следующую секунду его ладони снова покрылись черным туманом.

Эльмарис передернула плечами и настороженно уставилась вперед, в ту сторону, куда всматривался ее друг по полевому испытанию. Сначала девушка ничего не заметила, но спустя мгновение чахлые полуоблетевшие кусты дрогнули, и из-за них вылезло нечто, не поддающееся определению. Голое как у крысы тело, но намного больше по размеру, вытянутая морда, оскаленная пасть, оснащенная двумя рядами острых, загнутых внутрь клыков, с которых капала какая-то зеленоватая слизь, маленькие глазки навыкате и кривые лапы, заканчивающиеся острыми когтями, взрывающими землю. Это существо плавно вытекло из-за кустов и слегка присело, словно приготовившись к прыжку.

— Ч-что это? — дрожащим от страха голосом спросила Эльмарис, непроизвольно отступая дальше за спину адепта.

— Сарга, — мрачно ответил тот. — Высшая тварь. Могильщик. Кажется, они мутируют из-за сильной концентрации магии смерти в округе. Обычно заводится на кладбищах и питается полуразложившимися трупами. Но не брезгует и живыми — у нее ядовитый укус. Стоит яду попасть в кровь, как наступает паралич, а затем и смерть в страшных муках. По крайней мере, так написано в учебниках. Потом эта тварь оттаскивает свою жертву в схрон и ждет, пока начнет разлагаться.

— И как ее убить? — очень тихо спросила девушка, не рассчитывая, однако на то, что ответ ей понравится.

— Постарайся не делать резких движений, — предупредил Лерс. — А убить ее можно только отрубив голову, если достанешь. К магии она совершенно невосприимчива, все заклинания пропускает сквозь себя и даже внимания на них не обращает. Но это и неважно, я все еще не могу здесь использовать магию. словно… словно блок какой-то стоит или… — тут Лерс задумался, закусил губу, а спустя минуту, тряхнул темной челкой, отгоняя наваждение, — зеркало.

— К-какое зеркало? — Эльмарис уставилась на боевика, испугавшись, что от потрясения тот просто лишился рассудка и стал заговариваться.

— Это странный эффект, — тихо продолжал Лерс, отвечая на ее вопрос, — не изученный до конца и не понятный. Уже несколько десятков лет многие маги Дарканской империи пытаются разгадать эту загадку, но ни у кого не выходит. Зеркалом называют побочный эффект, когда в определенном радиусе, любое заклинание отражается от самого воздуха и может вернуться обратно к своему создателю либо же просто распылиться в пространстве. — Парень усмехнулся и повел плечами, словно пытаясь сбросить с них какой-то покров. Он по-прежнему не смотрел на девушку, сосредоточив все свое внимание на странном создании, которое тоже пристально следило за ребятами. — Хочу тебя поздравить, мелкая!

— С чем… — голос у Эльмарис дрогнул и окончание смазалось. Девушка откашлялась, прижалась поплотнее к спине парня и повторила свой вопрос: — С чем поздравить?

— Мы в Северных пределах.

— Мамочки, — тихонько пропищала Эльмарис, зажмуриваясь от страха. Про Северные пределы она была наслышана, именно здесь вот уже который месяц пропадал ее самый старший брат — Арий. Именно здесь, на севере в последние годы наблюдался небывалый разгул нечисти и нежити. И именно здесь сама Эльмарис никогда не желала оказаться. — И что теперь делать?

— Ну… — протянул Лерс, — могу предложить несколько вариантов веселого времяпре… — но договорить он не успел — тварь прыгнула.

Адепт молниеносно оттолкнул девушку в сторону, отчего та не устояла на ногах и со всего размаху плюхнулась на землю, пышные юбки немного смягчили падение, но Эльмарис все равно так сильно стукнулась локтем, что на глазах выступили невольные слезы. А Лерс тем временем пытался достать клинками саргу, отогнать мерзость от своей спутницы. Они кружили друг против друга — человек и тварь — и никто пока не торопился броситься в атаку. Лерс зорко следил за вертким гибким телом противника, а тварюшка чего-то тоже выжидала, голое гибкое тело ее извивалось, она припадала то на задние, то на передние лапы, взрывала устрашающе-длинными когтями землю, но больше не бросалась в атаку. Девушка едва дышала, напряженно следя глазами за разворачивающимся действом, и ее сердечко замирало каждый раз, когда адепт или тварь делали какое-то обманное движение.

Вдруг в двух шагах от Эльмарис задрожал воздух, и появилась сразу слабая серая дымка, но она все увеличивалась и становилась плотнее, превращаясь в сгусток серого непрозрачного тумана. Девушка сжала кулаки и закусила до крови губу, чтобы не закричать и не отвлекать Лерса — тому и так приходилось несладко. Тварь все же прыгнула. Адепту удалось увернуться от зубов сарги, но она задела его когтями и теперь на плече парня расцветало кровавое пятно. А достать тварьку клинками все никак не получалось — слишком верткая попалась, не желала подставляться.

Наблюдая за Лерсом Эльмарис пропустила момент, когда из серого марева вынырнул высокий темноволосый лорд, цепким взглядом окинул небольшую полянку и призвав такие же призрачные клинки как и у Лерса бросился на подмогу.

— Влево, — крикнул лорд, и стоило адепту слегка отклониться от траектории очередного прыжка сарги, как незнакомый лорд тут же занял его место и одним точным движение разрубил тварюшку пополам — от кончика носа до кончика короткого хвоста.

Эльмарис не стала ждать продолжения, подскочила на ноги, и побежала к Лерсу. Боевик едва стоял на ногах, опершись о шершавый ствол. Не нужно было быть целителем, чтобы заметить, как сильно побледнел парень, как его шатает и как быстро расплывается на рукаве красное пятно.

— Садись на землю, — скомандовала Эльмарис, поддерживая адепта одной рукой и помогая ему съехать вниз по стволу дерева.

— Все в порядке, мелкая, — слабо улыбнулся Лерс. — Это просто царапина.

— Ни минуты не сомневалась даже, — съязвила в ответ целительница, копаясь в сумке, с которой так и не смогла расстаться, несмотря на то, что она жутко мешала ей все время, что они с боевиком бегали по лесу. — Ты же у нас выдающийся целитель. Столько жизней спас на своем веку, что не сосчитать.

— Да, ладно, — хрипло попытался пошутить парень, но закашлялся. Однако поврежденную руку все равно постарался повернуть так, чтобы Эльмарис не достала.

— Не буду тебя целовать, пока не покажешь, что у тебя там, — твердо произнесла целительница. Неодобрительно поджимая губы.

— О, там нет ничего интересного, честно-честно.

— Но посмотреть мне все же хочется, — девушка решительно передвинулась так, чтобы беспрепятственно иметь возможность повнимательнее рассмотреть рану.

Лерс сдался. Силы его уходили стремительно, в груди разгорался самый настоящий пожар, и дышать становилось все сложнее. Он лишь приоткрыл один глаз, чтобы наблюдать над сосредоточенно склонившейся над ним девушкой.

— Хочешь увидеть меня без рубашки?

— Зачем? — удивилась Эльмарис и, протерев руки специальным настоем, ловко распорола рукав камзола. — Там есть что-то, чего я раньше не видела? — за камзолом последовала рубашка, от которой Эльмарис отрезала рукав, чтобы оголить пострадавшую руку.

— Что-то серьезное? — незнакомый лорд неслышно подошел и остановился позади целительницы, стараясь не мешать и не загораживать свет, который и так едва пробивался сквозь раскидистые кроны деревьев.

— Еще не знаю, — ответила Эльмарис и закусила нижнюю губу, рана была скверная. Две набухшие царапины уже почернели, и кровь тоже окрасилась в странный, немного зеленоватый цвет. — Не дергайся, — предупредила девушка Лерса и принялась обрабатывать страшные раны. Эльмарис действовала медленно, сосредоточено. Все время боялась, что рука дрогнет, и она причинит боевику еще больше страданий. Но Лерс молчал, ни разу не вскрикнул и не дернулся, только следил за каждым ее движением из-под полуприкрытых век, да пытался держать улыбку на посиневших губах.

Когда с очищением раны было покончено, Эльмарис отложила свои инструменты в сторону, снова протерла руки обеззараживающим раствором и просто сжала пальцами предплечье боевика чуть выше царапин.

Раны были неглубокие, да и никаких важных сосудов и артерий не задето, но не это заставило Эльмарис нахмуриться. Когти сарги видимо были заражены, и теперь инфекция распространялась в крови адепта. Черное пятно быстро расползалось от раны по всей руке. Это было плохо.

Из лекций девушка помнила, что прежде чем начать сращивать сосуды и ткани необходимо очистить кровь от всех заражений. А этого на практике она еще никогда не делала, знала лишь в теории, как надо воздействовать в таких случаях. Немного волнуясь, Эльмарис пустила сразу слабый импульс и когда заметила, что черное пятно, расползающееся по руке Лерса, слегка замедлилось, добавила силы. Ее целительский дар был не очень силен, но сейчас девушке приходилось лишь молиться, чтобы хватило сил на борьбу с заражением. Как всегда в такие моменты, когда ей приходилось использовать собственную силу, она почувствовала, как потеплел кулон, что она всегда носила на шее. Откуда взялось это украшение точно, Эльмарис не знала, тетя Сайрин всего лишь сказала, что это принадлежит ей по праву рождения и снимать ни в коем случае нельзя. Но маленький прозрачный камешек всегда отзывался, стоило Эльмарис начать использовать свой дар и это помогало сосредоточиться и будто бы делало ее сильнее.

Сколько времени продолжался процесс исцеления, Эльмарис не знала, она смотрела внутренним взором на то, как ее дар медленно выжигает всю гадость, что попала в кровь Лерса, затем медленно, стараясь ничего не пропустить и не напутать, сращивала ткани и сосуды.

— Все, достаточно, — вдруг раздался мужской голос и на плечи Эльмарис легли чьи-то руки. — Дальше он сам. Регенерация уже началась.

Девушка дернулась от неожиданности, но прежде чем прекратить исцеление окинула взглядом поле своей деятельности. Да, незнакомый лорд был прав, следов заражения не осталось, а тело Лерса теперь само регенерировало и на коже адепта остались лишь два некрасивых шрама. Если так пойдет и дальше, то через несколько дней и от них не останется никаких следов.

Эльмарис вернулась к обычному зрению и отняла руки от плеча Лерса.

— Давайте убираться отсюда, — снова заговорил лорд и, обращаясь к Лерсу, добавил. — Ты как? Встать сможешь?

— Со мной все в порядке, — парень медленно встал на ноги, прислушался к себе, приподнял раненую руку и тут же скривился от боли. Хмыкнул. — У тебя все хорошо получилась, мелкая, — и голос у него все еще дрожал, а восковая бледность не сошла со щек, но боевик старался изо всех сил показать, что уже в полном порядке. Правда, неизвестно, смог ли он кого-нибудь обмануть своей показной веселостью? — Я, пожалуй, прощу тебе один поцелуй в обмен на свидание. И не благодари меня, — тут же добавил адепт, заметив округлившиеся глаза целительницы.

Эльмарис решила не вступать с ним в перепалку, потому промолчала и принялась складывать все свои склянки обратно в сумку.

— Идемте, — поторопил их лорд. — Я открою переход в академию.

— А как вы вообще сюда попали? — спросил Лерс. Эльмарис уже поднялась на ноги, и он крепко сжал в своей здоровой руке ее ладошку.

— Использовал кровную связь, — просто ответил лорд.

Но этой короткой фразы хватило Эльмарис, чтобы задуматься. Девушка окинула пристальным взглядом сразу лорда, затем Лерса и нахмурилась. Она, конечно, не оборотень, кровное родство по запаху определить не может, но как целителю ей видны некоторые физиологические особенности. Эти двое точно были родственниками, причем довольно близкими родственниками — в этом она была уверена.

И вот интересно, а кто такой этот лорд, что умеет рвать пространство, открывая переходы, да еще и кровной связью может пользоваться? Магия крови не то чтобы находилась под запретом, просто она давалась лишь очень ограниченному кругу жителей Дарканской империи, а если точнее, то по немногочисленным сведениям, ей могли в полной мере овладеть только высшие дарканские лорды, потомки тех самых завоевателей, пришедших на эти земли много-много лет назад. Именно они и принесли сюда основные законы и принципы использования магии крови. А этот лорд, который без сомнения дарканец, может использовать такую силу, как магия крови, то кто он тогда такой? И кто тогда Лерс?

Эльмарис уже была готова задать вслух свой вопрос, как адепт, обхватив ее за талию, прижал к себе и шагнул в серое марево перехода следом за своим родственником.

Путешествие таким образом понравилось Эльмарис еще меньше, чем стационарным порталом. Земля ушла из-под ног, появилось ощущение падения в бездну, девушку сильно затошнило, голова закружилась и она едва не упала, когда после сильного рывка почувствовала под ногами твердую землю. От некрасивого падения спас Лерс, который все еще крепко прижимал ее к себе здоровой рукой и не позволял двигаться какое-то время. Хотя, Эльмарис подозревала, что он просто сам не мог собраться с силами. Такое страшное ранение — не шутки, а регенерация, что уже началась, отнимала много сил, как физических, так и магических. И потому не стала вырываться или негодовать за то, что почти незнакомый парень крепко прижимает ее к своей груди и даже вроде бы погладил по волосам.

— Теперь лучше? — Эльмарис почувствовала на щеке его дыхание и резко распахнула глаза. Неприятные ощущения исчезли и девушка, отстранившись от адепта, осмотрелась.

Они стояли во дворе академии. Адептов здесь уже не было, лишь невдалеке наблюдалась кучка преподавателей в разноцветных балахонах. От них отделилась одна фигура — мастресса Литария.

Глава 6

Большой черный зверь, словно призрак, скользил меж деревьями. Его сильное тело мелькало то тут, то там, земля, покрытая мхом и прошлогодней листвой, мягко пружинила под лапами. А вокруг стояла полнейшая тишина: ветер не шелестел кронами деревьев, ни птицы, ни какая-либо иная лесная живность не давала о себе знать, даже сухие ветви не попадались на пути — лес словно вымер. Хотя, почему, словно? Это и был мертвый лес. Уже два десятилетия здесь не появлялось ничего живого — лишь мертвяки и твари, которые возникали, словно из ниоткуда, тревожили мертвый покой.

Черная кошка все так же неслышно выскользнула из-за деревьев на небольшую полянку и резко остановилась. Зверь принюхался и чихнул — здесь ощутимо пахло магией. Совсем недавно кто-то рвал пространство на этом самом месте. Арий Лиарэ осторожно обошел полянку по периметру, все время принюхиваясь и неодобрительно качая головой, остановился возле разрубленного пополам тела сарги и вдруг застыл. Зверь почувствовал запах, которого просто не могло быть здесь — родной запах, знакомый до боли, до зубовного скрежета. Даже в самом страшном сне, Арий не мог себе представить, что может ощутить его так далеко от дома. Но и ошибки быть не могло — совсем недавно здесь, на этом самом месте, стояла его сестра, которая должна быть сейчас в столице и постигать азы целительского мастерства в одной из самых престижных школ империи.

А вместо этого она каким-то образом была в мертвом лесу, в непосредственной близости от сарги и целой толпы нежити, которая уже на подходе к этой полянке. Черная кошка еще раз принюхалась, приблизилась к дереву, возле которого остались лежать на земле окровавленные обрывки мужского камзола и оторванный рукав — сомнений быть не могло, его сестра приложила ко всему этому свои маленькие ручки. Только вот как? Как Эльмарис оказалась здесь? Что привело его сестренку так далеко от дома? И как она отсюда выбралась? Нет, на последний вопрос, Арий ответ знал — Эльмарис ушла отсюда через пространственный переход, вместе с двумя лордами. Дарканскими лордами, родственниками, и один из них был ранен саргой, а второй просто добил тварюшку.

Пантера глухо зарычала — ничего не говорило о том, что Эльмарис могла быть ранена, но ее нахождение здесь все также оставалось необъяснимым.

Из-за деревьев стали появляться другие звери: сильные, быстрые, незаменимые в этой странной войне. Но они не могли сравниться со своим командиром, ни в скорости, ни в силе.

Указом императора Дарканской империи, подразделение дартарров было перекинуто на север несколько лет назад и, по мнению большинства, — это было наиболее верное решение в урегулировании ситуации с северными провинциями империи.

Здесь образовалось что-то вроде магической аномалии — заклинания не срабатывали, так как положено, магический фон становился все более и более нестабильным, даже самое простенькое заклинаньице могло привести к весьма плачевным последствиям. Маги, которые следили за порядком в Северных пределах сигнализировали в столицу, но никаких решений не поступало ровно до того момента, как восемь лет назад открытие простого портала привело к трагедии, в результате чего оказались уничтожены четыре деревни вместе со всеми жителями, а магический фон и вовсе стал напоминать бочку со взрывным веществом. Никто не знал, чего ожидать в следующее мгновение. Вот тогда-то действующий император наконец-то и соизволил отправить сюда вместо патрульных, которые все поголовно были магами, отряд дартарров — все воины которого являлись оборотнями. А на оборотней, как известно, ни заклинания, ни проклятия не действуют, двуипостасные пропускают через себя все магические и энергетические потоки и никак не реагируют на них, однако магические всплески чуют хорошо.

За последние восемь лет, дартаррам и удалось навести более-менее относительный порядок в Северных пределах. А вчера они провели операцию, в ходе которой были наконец выявлены зачинщики всего того безобразия, что много лет творилось на обширной территории северных провинций империи. К сожалению, выжить никому не удалось, но это уже не проблема Ария и его людей — пусть разбираются работники службы безопасности.

Дартарры же остались на севере для того, чтобы провести последнюю зачистку территорий и уничтожить всю нежить, что осталась бродить по дорогам провинции. Вот и сегодня, почувствовав выплеск неживой энергии, целое подразделение бросилось в мертвый лес, а тут…

Арий снова глухо зарычал — его сестренка каким-то образом оказалась в опасности и все еще неизвестно, где она находится в данное время. Уйти пространственным переходом с двумя дарканскими лордами — это не то, что быть в безопасности.

* * *

— Эльмарис! Хвала богине-матери, с тобой все в порядке! — немолодая преподавательница подбежала к все еще обнимающейся парочке, бесцеремонно отодвинула Лерса в сторонку и принялась ощупывать свою ученицу, приговаривая, — физические показатели в норме, ты не ранена. Слава богине! Только общее утомление и… ты пользовалась даром? Почти полностью выложилась. Что случилось?

— Лерса поцарапала сарга, — пробормотала девушка, — мне пришлось очистить кровь от инфекции и срастить ткани. Но…

— Молодой человек, — мастресса Литария стремительно обернулась к адепту, который вовсе не спешил уходить, — немедленно покажите, что там у вас.

— Все уже в порядке. Эльмарис прекрасно справилась, остальное довершил процесс регенерации. На мне уже даже следов не осталось, — попытался охладить пыл старой преподавательницы Лерс. — У вас замечательная ученица, мастресса.

Эльмарис смущенно покраснела и нерешительно улыбнулась боевику.

— И вовсе я ничего такого не сделала. Тебе стоит обязательно обратиться к настоящему целителю. Я только учусь и даже еще не в выпускном классе. Могла что-нибудь напутать или не сделать, — тихо проговорила Эльмарис, отводя глаза.

Похвала из уст Лерса была приятной, но девушка и в самом деле заволновалась, что могла что-нибудь упустить или перепутать. А такая ошибка была бы непростительна.

— Да все в порядке, — ободряюще улыбнулся ей Лерс. — Точно. Я же знаю, как себя чувствую. Ты, можно сказать, мне сегодня жизнь спасла…

Но мастрессу Литарию было вовсе не так просто сбить с толку, как ее молоденькую ученицу. Немолодая женщина сурово поджала губы, окинула адепта пристальным взглядом и ловко ухватила его за предплечье, внимательно осматривая поврежденную руку. Особое внимание она уделила некрасивому рубцу, оставшемуся на месте раны от когтей сарги. И все время, что продолжался осмотр, мастресса что-то тихонько бормотала себе под нос. Лерс опешил от подобного обращения, но вырываться не спешил, смотрел на преподавательницу Школы целительства с изумлением и, кажется, до конца еще не верил, что все происходит на самом деле.

Смотрелось это настолько несуразно, что Эльмарис с трудом сдержала смешок, но заметив страдальчески-удивленное лицо Лерса, ободряюще ему улыбнулась.

«Конечно, — вдруг подумала девушка. — Он лорд, дарканец. Скорее всего не привык, что к нему обращаются, как к простому смертному. А тут никакого пиетета и благоговения перед его персоной».

Эти мысли заставили Эльмарис загрустить. Боевик ей понравился. Он производил впечатление веселого и легкого в общении парня, к тому же был недурен собой и не чванлив. Но он был дарканцем, и этим все объяснялось.

Ни тетя Сайрин, ни братья никогда не одобрят, даже если она просто заикнется о знакомстве с дарканским лордом. Не любят их в ее семье. И стараются избегать.

— Молодец, — изрекла мастресса, отпустив, наконец, Лерса и обернувшись к своей ученице. — Все сделала правильно, только очень много израсходовала дара. Тебе надо научиться контролировать силу, а то если будешь продолжать в таком же духе, быстро выгоришь.

Девушка зарделась от похвалы наставницы. А та, заметив благодарного слушателя, принялась рассказывать, как правильно распределять целительскую силу, затем стала расспрашивать Эльмарис о том, что та и как делала.

Лорд АртНаэр подошел к племяннику и тронул его за плечо.

— Ступай к лекарям, пусть они тебя посмотрят.

— Меня только что две целительницы ощупали и вынесли вердикт, что все в порядке, — отмахнулся Лерс не переставая наблюдать за хорошенькой ученицей Школы целительства. Девчонка ему определенно нравилась. Такая милая, невинная, так забавно морщит носик.

— Ну что ж, — Даэн щелкнул пальцами, набрасывая иллюзию на одежду племянника, — в таком случае объясни мне, зачем ты устроил весь этот спектакль? Для чего ты рисковал своей жизнью?

— О чем вы, магистр? — Лерс сделал честные глаза и непонимающе уставился на дядю.

— Не строй из себя дурачка, — прошипел младший брат императора так, чтобы никто, кроме племянника не слышал его. — Почему когда ты понял, что портал сбился, не перенес себя и девушку сквозь грани? Для чего, скажи мне, тебе понадобилось устраивать весь этот забег по мертвому лесу? Совсем с ума сошел или покрасоваться перед девушкой решил?

— У меня не получилось, — покачал головой Лерс, все еще следя глазами за Эльмарис. — Там, куда нас выбросило магия не действовала. Вообще. А потом, на той поляне, я просто не успел. Сарга напала раньше.

— Тебе стоило быть осмотрительнее?! — только наличие во дворе академии посторонних удержало лорда от того, чтобы не повысить голос. — Это безответственно, Лерс! И не смей приближаться к этой девушке. Не забывай о том, кто ты!

— А то что?! — кронпринц с вызовом посмотрел на своего ближайшего родственника.

— Не забывай о том, что начертано на твоем запястье, Лерс. Это обязательства, которые никто не в силах отменить.

— А мне надоело помнить об этом. Мне нравится эта девчонка, и я имею право немного развлечься. В конце концов, вполне может быть, что пропавшая семнадцать лет назад лантарская княжна, никогда и не найдется.

— Лерс, — предупреждающе прошипел Даэн, — это безответственно. Ты ведешь себя сейчас, как ребенок. Не забывай…

— Ой, да ладно, — отмахнулся кронпринц. — Или тебе тоже девушка приглянулась? Смотри, я Кайре расскажу.

Даэн дернулся и, ухватив племянника за предплечье, хорошенько встряхнул:

— Ты что себе позволяешь?

— А что? — невинный взгляд Лерса еще больше разозлил и так с трудом сдерживающегося Тордаэна. — У тебя есть ко мне какие-нибудь претензии? Нет? Тогда скажите мне, лорд глава имперской службы безопасности, сегодняшний инцидент можно рассчитывать как покушение на наследника империи или это просто халатное отношение служащих к своим обязанностям? Не знаете? Вот и я не знаю, а хотелось бы. Так что, дядя, я пошел общаться с девушкой, у меня там еще свидание намечается, а вы уж, не обессудьте, но придется заняться непосредственными обязанностями. Всего доброго.

Кронпринц, насвистывая легкомысленную мелодию и не обращая больше никакого внимания на мечущего гром и молнии лорда, направился в ту сторону, где Эльмарис, смущенно краснея, выслушивала похвалу своей наставницы.

— Ой! — вдруг воскликнула матресса Литария. — Что-то мы тут с тобой заговорились. Портал в школу пока не закрывали. Идем, тебе же еще отчет писать.

— Нет, нет и нет, — замотала головой Эльмарис. — Больше никаких порталов. Хватит с меня. Находилась уже сквозь пространство. Теперь только ножками или на извозчике.

— Ну, как хочешь, — согласилась наставница и вдруг подозрительно сощурилась, глядя куда-то за спину своей ученице.

Девушка тоже обернулась и удивленно смотрела на то, как к ним приближается Лерс. Парень что-то насвистывал себе под нос, его одежда уже имела вполне себе приличный вид, а сам он был донельзя доволен.

— Итак, — поравнявшись с мастрессой Литарией и Эльмарис, Лерс окинул девушку придирчивым взглядом. — Когда будешь долги отдавать, мелкая?

— Ка-какие долги? — целительница даже заикаться начала от неожиданности и растеряно перевела взгляд с адепта на свою наставницу, но та лишь покачала головой, неодобрительно уже глядя на боевика.

— Я отправлюсь в школу порталом, — произнесла мастресса, — а ты, детка, не задерживайся. Не забывай, что тебе еще надо подробный отчет написать о том, как ты сращивала ткани и очищала кровь этого молодого человека от инфекции. Имей в виду, что отчет тебе надо сдать сегодня, — и зачем-то погрозив Лерсу сухим пальцем, мастресса неторопливо направилась в сторону портального помещения.

— Так что я там тебе должна? — спросила Эльмарис, взглядом провожая свою наставницу — в этот момент девушке казалось, что ее просто-напросто бросили.

— Как что? Мелкая, ну ты даешь?! — воскликнул Лерс, всплеснув руками. — А свидание?

— Какое свидание?! — Эльмарис едва не подпрыгнула на месте от возмущения, а затем добавила. — И кстати, у меня есть имя. Не называй меня больше так.

— Как не называть? — приподнял темную бровь Лерс, — Мелкой? А что мне за это будет?

— Ровным счетом ничего, — припечатала девушка и решительно обогнув препятствие в виде адепта-боевика, направилась к воротам, намереваясь покинуть территорию академии магии и добраться, наконец, до многострадального отчета, который сегодня обязательно необходимо сдать мастрессе Литарии.

— Эй, ты куда это? — Лерс в два шага догнал девушку и ухватил ее за руку. — А как же…

— Слушай, — поняв, что вырвать собственную руку из захвата адепта у нее не выходит, Эльмарис остановилась и резко развернулась лицом к улыбающемуся Лерсу. — У меня и так был не очень приятный день, а впереди еще написание отчета. Отстань, а?

— Обещания надо выполнять, — произнес парень, наставительно подняв вверх парень, затем задорно улыбнулся и, поднеся к губам руку девушки, добавил, — но так и быть, сегодня на свидании я не настаиваю.

Он поцеловал ее пальчики, затем аккуратно поместил маленькую ладошку у себя на сгибе локтя здоровой руки.

— Идем, проведу тебя к этой твоей школе, а то снова по дороге куда-нибудь вляпаешься.

Девушка лишь вымученно вздохнула и сдалась, уже привычно подхватила другой рукой подол платья и, смирившись с неизбежным, последовала за адептом.

— Интересный браслетик, — вдруг заметил Лерс.

— Подарок брата, — отозвалась Эльмарис. Она уже начала составлять план отчета и прокручивала в голове последовательность своих действий при лечении ран Лерса, поэтому была немного рассеяна и не очень вслушивалась в то, что говорил парень.

— Того, который маг и выпускник академии?

— Нет, — с легким злорадством в голосе ответила Эльмарис, — того, который командир подразделения дартарров.

— Ого, — присвистнул адепт, — так с тобой надо быть поосторожнее. А то с таким семейством еще чего доброго… — он вдруг замолчал, задумавшись над чем-то, даже не обратил внимания на удивленный взгляд спутницы, но через несколько минут все же произнес. — А как получилось, что у тебя брат оборотень?

В это время они уже подошли к воротам и Лерс, придерживая тяжелые створки перед девушкой, внимательно ее разглядывал.

— У меня еще и брат маг есть, если ты не забыл, — в тон ему ответила Эльмарис, переступая порог, и едва не оказалась на земле, сметенная темноволосой леди, которая с разбегу бросилась на шею адепту.

— Лерс! — воскликнула леди. — Слава богине-матери, с тобой все в порядке!

Эльмарис с удивлением смотрела, как темноволосая леди обняла адепта, а он нежно и как-то осторожно даже прижал ее к себе.

— Леди Кайра? — девушка узнала даму и, если честно, была жутко удивлена увиденным. — А как?…

Кайра вздрогнула и оглянулась на невольную свидетельницу своего порыва.

— Эльмарис? — голубые глаза леди удивленно расширились, она быстро сняла собственные руки с шеи адепта и отступила от него на шаг.

Эльмарис показалось, что в широко распахнутых глазах леди Кайры появилось смущенно-затравленное выражение.

— Эльмарис? — снова повторила она. — А… а что ты здесь делаешь? Ты же на целителя учишься.

— У нас практика была, — удрученно ответила будущая целительница. — Полевая, совместная….

— Так это ты та самая ученица, которую закинуло неисправным порталом в северные провинции?! — воскликнула Кайра и бросилась обнимать, на этот раз, Эльмарис. Лерс был ею полностью забыт на какое-то время. — Как ты? Все в порядке? С тобой ничего серьезного не случилось? Ты не ранена? Не….

— С нами все в порядке, профессор, — ехидно отозвался Лерс. Обе девушки удивленно обернулись к нему.

И если Эльмарис удивилась тону, которым эта фраза была произнесена, то Кайра была поражена другим.

— Лерс? — темная бровь первой леди империи взметнулась вверх. — Что….

Договорить ей не дали.

— Мы оба в полном порядке, профессор АртНаэр. На практике не случилось ничего из ряда вон, за исключением испорченного портала, само собой. Но подозреваю, что это недоразумение будет тщательно расследовано и виновные, если они имеются, обязательно отыщутся и будут наказаны.

После этого монолога вторая бровь Кайры присоединилась к первой.

— Что здесь происходит? — лорд АртНаэр подошел неслышно и теперь рассматривал всю компанию, слегка прищурив зеленые глаза, особое внимание, он как ни странно, уделял вовсе не собственной жене, а молоденькой целительнице. Под его пронизывающим взглядом, Эльмарис непроизвольно поежилась и едва сдержала порыв обхватить себя руками за плечи.

— Ничего особенного, лорд ректор, — весело произнес Лерс, поистине, этого парня ничего не могло смутить или озадачить. — Профессор АртНаэр выразила свою радость от того, что со мной и Эльмарис не произошло ничего непоправимого на практическом занятии. А теперь позвольте откланяться, нам еще отчет писать, — и с этими словами Лерс снова ухватил Эльмарис за руку и потащил к стоящему у дороги извозчику. Видимо, его услугами пользовалась Кайра.

— А кто этот лорд? — потрясенно спросила девушка, даже не среагировав на то, что адепт привычно уже подхватил ее на руки и усадил в открытый экипаж.

— Лорд ректор нашей академии, — недовольно буркнул в ответ Лерс, усаживаясь рядом

— Младший брат самого императора? — воскликнула молоденькая целительница и тут же перегнулась через бортик экипажа, чтобы посмотреть назад. Лорд АртНаэр и Кайра по-прежнему стояли возле распахнутых ворот академии. И девушка с завистью отметила, с какой нежностью грозный лорд смотрит на невысокую Кайру, как бережно обнимает ее за талию, как внимательно прислушивается к тому, что она ему выговаривает. А в том, что первая леди империи именно выговаривала своему мужу за что-то, у Эльмарис сомнений не было совершенно. Леди Кайра хмурила брови, морщила хорошенький носик и в процессе своего монолога тыкала указательным пальчиком в грудь стоящего рядом лорда. А тот слушал, улыбался, поглаживая одной рукой спину жены, затем второй рукой перехватил ее ладошку и что-то сказав, принялся целовать тонкие пальчики. Кайра сразу возмущенно вскинулась, а затем зарделась и прижалась щекой к груди мужа.

— Налюбовалась? — Лерс явно был чем-то недоволен. — Если что можем вернуться, только учти — лорд АртНаэр давно и глубоко женат, любит свою жену до умопомрачения и не изменяет ей.

— Я знаю, — вздохнула Эльмарис. — Леди Кайра тоже всегда светится, когда о нем говорит.

— Откуда ты знаешь Ка… профессора?

— Они с моей тетей дружат, — честно ответила Эльмарис. — Я с леди Кайрой знакома с самого детства. Она как раз только пришла преподавать в академию.

— Твоя тетя тоже зельевар, как профессор?

— Нет, она просто травница.

— Занятное у тебя семейство, — фыркнул Лерс

— Зато дружное и любящее. Мои братья за меня на край света отправятся, а тетя ничего не пожалеет, если понадобится. Она всегда учила нас поддерживать и помогать друг другу, — Эльмарис тепло улыбнулась, и глаза ее заблестели от испытываемых в этот момент чувств.

Лерс засмотрелся на ее разрумянившееся личико, на блестящие синие глаза.

— Все-все, мелкая, — со смешком прервал вдохновленную тираду девушки, Лерс. — Я понял.

— То-то же. У меня замечательные братья. Смелые, сильные. Дерек — один из сильнейших магов в Патруле, а Арий еще очень молодой, но уже командир подразделения дартарров. И только я совсем никчемная, — грустно вздохнула Эльмарис. — Ни дара, ни магии, ни способностей, — девушка сникла.

— Эй, ты чего? — удивленно моргнул парень и пересел к ней на сидение, обнял за плечи, успокаивая. — Кто тебе такое сказал? Брось все эти глупости. Ты очень смелая. И я знаю, о чем говорю. Я сегодня думал, что ты в обморок брякнешься, и мне придется тебя по мертвому лесу на собственных плечах выносить, а ты молодец, мало того, что не мешала, не визжала, так еще и помогла.

— Правда? — синие глаза казалось, смотрели в самую душу и Лерс почувствовал, как сразу замерло, а затем вдвое сильнее забилось в груди сердце.

— Правда, — чуть охрипшим голосом подтвердил он. — Ты мне жизнь спасла, мелкая. Когти сарги не менее ядовиты, чем зубы. Если бы не ты, я бы тут сейчас не сидел.

— Но любая боевичка вступила бы в бой и с нежитью, и с саргой, — снова несмело начала девушка. — А я всего лишь «не мешала».

— Ага, — с сарказмом кивнул Лерс, — только сразу заверещала бы. Поверь, мелкая, мало кто из адепток, даже из боевичек, повел бы себя так, как ты. Путались бы под ногами, мешали… или наоборот лезли бы на рожон, пытаясь показать собственную значимость и… опять-таки, мешали. Так что, в качестве партнера по практике, тебе равных нет. Но это не значит, что я прощу тебе свидание, — хитро прищурился Лерс.

— Я же тебе ничего не обещала! — воскликнула в ответ девушка, правда, желание сопротивляться и дальше несколько поутихло. Почему бы и не сходить на свидание с этим адептом?

Эльмарис из-под ресниц оценивающе посмотрела на сидящего рядом парня. Красивый, сильный, видно, что не пустозвон, как большинство его ровесников. Вон и в академии его назначили старшим в группе по практике. Эльмарис еще никогда не была на свидании, как-то не испытывала она желания встречаться с парнями. Да и не было в ее окружении знакомых молодых людей, которые могли бы привлечь внимание хорошенькой целительницы. Все больше, знакомые и друзья братьев, да вот только, они как-то остерегались в ее присутствии даже позволить себе невинные шутки, не говоря уже о чем-то более серьезном, и Арий, и Дерек весьма категорично высказывались каждый раз, когда кто-нибудь из их сослуживцев или приятелей решался на оказание знаков внимания.

— Тебе что, жалко? Обещаю не приставать, — Лерс приложил одну руку к груди. — И даже честно заработанный поцелуй требовать не буду, — парень выдержал небольшую паузу и хитро прищурившись, добавил, — на первом свидании.

Эльмарис хотела сразу возмутиться, а потом посмотрела в честные глаза Лерса и рассмеялась.

— Ладно, — соглашаясь, кивнула девушка, принимая правила игры, — но не сегодня. Мне еще отчет написать надо, а потом домой — тетю успокоить. И брата, — добавила она со вздохом. — Уверена, Патруль уже знает о том, что случилось. А тебе надо отдыхать. С регенерацией не шутят.

Глава 7

Глядя вслед отъезжающему экипажу, Даэн едва сдерживал злость. Лерс вел себя, как мальчишка, а совсем не так, как положено наследнику империи.

— Почему ты сам мне ничего не сказал? — выговаривала ему Кайра. — Ты себе представить не можешь, насколько я испугалась, когда лорд Шахрасс сообщил, что с порталом в академии случилась неприятность, и Лерс с ученицей школы целительства пропал без вести. Как ты мог так со мной поступить? — первая леди в возмущении тыкала указательным пальчиком в грудь мужа — выше просто не доставала.

— Родная, все так быстро произошло. Я не успел тебя найти. Надо было… — суровый лорд АртНаэр всегда сдерживался в разговорах с любимой женой. Он мог безэмоционально разделаться с противником в бою, лично пытать государственных преступников, но как мальчишка, боялся расстроить свою леди. Видеть слезы в ее глазах для него было наистрашнейшим наказанием.

— Что там вообще с порталом случилось? — не обращая внимания на слабые попытки мужа оправдаться, Кайра продолжала бушевать, правда, как-то лениво. Возмущение, завладевшее ею, когда она узнала о случившемся, сошло на нет, и теперь первой леди империи совсем не хотелось ссориться с мужем, тем более, когда он вот так смотрит на нее своими колдовскими глазами, целует каждый пальчик, а вторая его рука вырисовывает замысловатые узоры на спине. И даже сквозь плотную ткань платья Кайра ощущает тепло этого прикосновения, и толпы мурашек бегают вдоль позвоночника… ноги почему-то ослабели….

— Вот вы где! — раздался веселый голос. — А я тебя, Твое Высочество, по всей академии ищу!

— Себастьян, — простонал недовольный Даэн.

— Лорд Шаэсс! — воскликнула Кайра, выпутываясь из объятий мужа.

— Кайра! — расцвел Себастьян Шаэсс, раскинув руки в стороны, — иди ко мне, радость моя! Мы с тобой так давно не виделись! — лорд подхватил первую леди и закружил по широкому двору академии.

— Себастьян! — на этот раз окрик Даэна носил предупреждающий характер, а в голосе слышались рычащие нотки.

Лорд Шаэсс перестал кружиться, поставил Кайру на землю, но не отпустил. Наоборот, склонился к ней и проникновенным шепотом, однако так, чтобы его было прекрасно слышно, спросил:

— Я тебе уже говорил, как сильно ты меня огорчила, когда вышла замуж за этого невоспитанного мужлана?

— Раз сто только на этой неделе, — со смешком отозвалась Кайра, пытаясь выпутаться из объятий Себастьяна.

— Неделя только вчера началась! — воскликнул лорд Шаэсс.

— Все, хватит! — Даэн в два шага преодолел расстояние, отделяющее его от жены и друга, решительно оторвал руки последнего от талии Кайры и прижал ее к себе. — Это моя жена!

— Да я помню! — воскликнул Шаэсс, скрещивая руки на груди. — Еще не настолько стар. — И тут же состроив скорбное выражение на лице, добавил: — И скорблю. Уже пять лет как скорблю.

— И, тем не менее… — не сдавался лорд АртНаэр.

— И, тем не менее, — подхватил его лучший друг и учитель, — если бы я был чуть более расторопным и поменьше прислушивался к метаниям некоей леди, то сейчас это вполне могла бы быть моя…

— А что вы здесь делаете, лорд Шаэсс? — прервала его Кайра, прижимаясь к мужу и осторожно поглаживая его руку, лежащую у нее на талии.

— Да вот кто-то опять покушался на жизнь, здоровье и процветание нашей империи в лице ее единственного безголового наследника!

— Все настолько серьезно, что Даэн обратился за помощью к вам?! — Кайра резко обернулась посмотреть на мужа. — Почему ты мне сразу не сказал?!

— Родная, я и сам еще мало знаю, — бросая уничижительные взгляды на посмеивающегося Шаэсса, попытался оправдаться Тордаэн. — Потому и просил нашего общего друга, — он снова метнул неодобрительный взгляд в сторону Себастьяна, — помочь. К тому же он намного лучше меня владеет пространственной магией. А портал был явно испорчен и перенастроен.

— Понял, — лорд Шаэсс поднял вверх руки, — испаряюсь. Воркуйте дальше голубки.

Он развернулся и направился в сторону портального помещения. Но сделав всего несколько шагов, обернулся и, посмотрев на Кайру, которая уже млела в объятиях мужа, произнес:

— И все же, радость моя, я очень огорчен, что ты вышла замуж не за меня.

Даэн сердито глянул на друга и тот поспешил скрыться в портальном помещении. Однако не преминул подмигнуть Кайре.

— Почему ты не сказал мне, что все на самом деле настолько серьезно? — леди АртНаэр сдвинула брови и с немым упреком уставилась на мужа.

— О чем ты? — Даэн попытался обнять жену, предварительно уверившись в том, что широкий двор академии уже давно опустел — адепты и преподаватели разошлись по аудиториям.

— Ты прекрасно меня понял, — Кайра снова увернулась от объятий и метнула на мужа полный возмущения взгляд. — Если бы все дело было просто в неполадке или сбившихся настройках, то ты никогда бы не позвал Себастьяна.

— Ты уже его по имени зовешь? — лорд Арт’Ноэр сурово сдвинул брови.

— Не передергивай, — резко оборвала Кайра. — И не смей сейчас пытаться устроить мне сцену ревности. Я далеко не последняя дура, лорд Тордаэн АртНаэр. Что произошло на самом деле?

— Родная, — Даэн все-таки умудрился обнять жену за талию и, не обращая внимания на ее сопротивление, прижал к себе, а так как он был значительно выше ростом, то бедняжке Кайре приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть лицо мужа, — я тебя очень прошу, давай ты не будешь пытаться проводить свое расследование? Ты у меня самая красивая, самая любимая, лучший алхимик не только в империи, но и за ее пределами. Но! Кайра — ты у меня одна и потерять тебя из-за какой-нибудь глупости, я не хочу.

Леди молчала. В их прошлом были моменты, когда из-за необдуманных поступков она могла погибнуть. И Даэн еще тогда, пять лет назад, когда спас ее из очередной опасной ситуации, куда она имела неосторожность впутаться, взял с нее страшную клятву — никогда не рисковать своей жизнью.

— У тебя есть дела в академии? — вопрос вывел Кайру из задумчивости.

— Завтра практикум по ядам у третьего курса боевиков и лабораторная работа у алхимиков, — отозвалась леди, — я хотела подготовить реагенты и исходные материалы.

— Вот и замечательно, — Даэн наклонился и поцеловал жену в кончик носа. — Ступай к себе, занимайся, чем ты там собиралась заниматься и жди меня. Как только здесь закончу, сразу тебя заберу.

Кайра тяжело вздохнула, покорно кивнула и, поцеловав мужа, направилась по дорожке в сторону третьего корпуса, где располагались кабинеты и лаборатории зельеварения. Шла медленно, спешить было особо некуда и, лишь после того, как она завернула за угол административного здания в ее светлую голову пришла мысль, что было бы неплохо заглянуть в преподавательскую и послушать последние сплетни. Решив, что общение с коллегами не такая уж плохая идея, Кайра развернулась, чтобы вернуться к главному корпусу, и тут заметила мужа и лорда Шаэсса. Они о чем-то переговаривались, стоя возле портального помещения. Лица обоих лордов были суровы и по сдвинутым бровям мужа, Кайра догадалась, что дела на самом деле отвратительные. Не желая попадаться им на глаза, первая леди империи быстренько скрылась за поворотом — посплетничать с другими преподавателями она успеет и завтра, а вот еще раз нарываться на проникновенную тираду мужа или выслушивать шуточки лорда Шаэсса, ей не очень-то и хотелось.

* * *

Когда извозчик остановил экипаж перед широкими воротами школы целительства, Лерс первым спрыгнул на землю, затем подал руку Эльмарис. Девушка грациозно спустилась следом и повернулась к парню попрощаться.

— Спасибо, — мило краснея пробормотала она, — за все. Я пойду.

— Иди, — кивнул Лерс.

И она пошла, постоянно оглядываясь на боевика, который продолжал стоять на тротуаре, прислонившись плечом к экипажу, и смотрел вслед. Девушка немного нервничала из-за этого, попеременно оглядываясь назад, она даже один раз едва не споткнулась, но вовремя выровнялась — не хватало еще, чтобы адепт академии магии подумал, будто она неуклюжая или рассеянная. Почему ее так интересовало мнение этого парня, Эльмарис не знала, но ей хотелось выглядеть в его глазах умной, хорошо воспитанной девушкой. Может быть, это из-за того, что боевик пригласил ее на свидание? Кстати, про свидание Эльмарис вспомнила только, когда за ней захлопнулась массивная дверь.

— Ой, мы же не договорились о дне и времени! — развернувшись, целительница едва не выскочила во двор, но вовремя спохватилась. — Что это я, в самом деле? — девушка даже не заметила, что разговаривала сама с собой вслух. — Если он захочет получить свое свидание, то пусть сам меня и ищет. А то еще подумает, будто я ему навязываюсь.

И гордо задрав подбородок, Эльмарис направилась к кабинету мастрессы Литарии. Ей еще отчет надо писать, а не думать о всяких там зеленоглазых адептах-боевиках. Но не думать совсем о Лерсе не получалось. Нет-нет, да и всплывал в памяти симпатичный парень, а на губах девушки расцветала улыбка.

В коридорах школы было тихо. Эльмарис, гулко цокая каблучками, прошла в кабинет к мастрессе Литарии и постучала.

— Проходите, — раздался окрик из-за двери — мастресса, воспользовавшись порталом, прибыла в школу намного раньше своей ученицы.

— Мастресса Литария, — Эльмарис открыла дверь и прошмыгнула внутрь. — Я пришла отчет писать. Где можно занять место?

— Присаживайся здесь, у меня, — немолодая наставница поднялась из кресла, приблизилась к небольшому столику у окна и принялась складывать развернутые там наглядные пособия и свитки с лекциями. — Садись вот здесь, у окна. Все девочки из твоей группы уже справились с практикой и отчеты свои составили. Только ты подзадержалась. Но, не беда, — мастресса говорила не переставая. — Ты у нас девочка умненькая, все быстро напишешь и можешь быть свободна. Занятий у вас сегодня больше не будет. Отменили все.

— Спасибо, мастресса, — Эльмарис улыбнулась наставнице. — Только я сбегаю в класс, возьму свою сумку с конспектами. Я быстро.

С отчетом Эльмарис справилась быстро. Она даже сама от себя такого не ожидала, но оказалось, что описывать то, что ты делала на практике намного проще и легче, чем вспоминать заученные лекции и книги, картинки и схемы из учебников, где расписано какие именно потоки в каком направлении следует применять при сращивании тканей и сосудов. А про очищение крови от инфекции так и вообще Эльмарис целый лист написала, вспоминая последовательно, шаг за шагом, все что делала.

— Вот, мастресса Литария, — девушка встала из-за стола и подошла к наставнице, сжимая в руках исписанные листы. — Я уже со всем справилась, и если занятия на сегодня отменены, то, можно, мне идти домой? Сегодня был очень непростой день.

— Конечно, конечно, милая, — мастресса Литария оторвалась от трактата о зельях и травах, который читала все то время, что Эльмарис трудилась над своим сочинением, и подняла немного расфокусированный взгляд на ученицу. — Можешь идти. Ты и так сегодня столько всего пережила, бедняжка. Я бы ни за что не заставила тебя писать отчет, если бы не это происшествие с адептом академии. Несчастный мальчик, так сильно пострадал, но ты умничка, все правильно сделала.

— Спасибо, мастресса. Я очень старалась. Сначала, правда, сильно испугалась, но зато, когда заметила, что Лерс ранен, то все волнение просто сошло на нет, а знания они сами собой всплыли в памяти.

— Так и должно быть, Эльмарис, так и должно быть. Хороший целитель, — мастресса Литария подняла вверх сухой указательный палец, — не должен сомневаться и медлить. Иной раз, секундная задержка может стоить пациенту жизни. И все-таки, — мастресса вздохнула, — мы хорошо вас учим. Правильно. Ступай домой, отдохни, как следует.

Эльмарис попрощалась с наставницей и вышла из ее кабинета. В коридорах школы было на удивление малолюдно. Хотя, судя по времени, сейчас должен был быть перерыв. А в перерывах в школе обычно царит веселье, раздается звонкий смех и голоса учениц, младшие девочки часто устраивают шумные игры, а старшие делятся впечатлениями по различным вопросам, бывает, что и конспекты приходится кому-нибудь учить во время перерыва между занятиями. Сейчас же ничего подобного не было, только младшие девочки носились туда-сюда, то и дело мешаясь под ногами, да несколько учениц постарше чинно прохаживались, в ожидании начала занятий. Пожав плечами, Эльмарис направилась к лестнице на первый этаж. Она подумала о том, что такое относительное безлюдье в Школе вызвано практикой. Весть третий курс отпустили домой, а остальные… ну, может, их куда-нибудь тоже отправили, на практику?

Уже приближаясь к лестнице, девушка услышала странный гул, тихие смешки, разговоры, а стоило ей выйти в широкий холл на первом этаже, она поняла, куда подевались девушки. Они были здесь. Ученицы старших классов сгрудились на первом этаже и что-то высматривали во дворе. Те, кто был повыше и понаглее, столпились у входной двери и через небольшую щелку смотрели на улицу, остальные же девушки оккупировали окна и то и дело посмеиваясь, выглядывали из-за занавесок. Совсем выходить из здания никто не спешил, и потому Эльмарис решила, что там, на широком мощеном дворе школы целительства происходит нечто интересное.

— Ой, смотри, он сюда повернулся! — воскликнула одна из учениц, сидящая на широком подоконнике и задернула шторку. Она так резко подалась назад, что толкнула девочку пониже, которая стояла за ее спиной и та едва не упала. — Смотрит на наши окна!

— Да откуда он тут взялся? — вопрос исходил от Мариэль Лариандер. Высокой светловолосой хрупкой, как все эльфийки, девушки. Мариэль стояла почти у самых дверей, а вокруг находились ее подруги, без которых она никогда не появлялась ни в школе, ни, Эльмарис была в этом почти уверена, за ее стенами. — И кто он такой вообще?

— Надо кому-нибудь сходить и спросить, — ответила ей одна из ее подруг.

Эльмарис поморщилась — она не очень ладила с Мариэль. Та, как и большинство эльфов, была заносчива и горделива, считала себя едва ли не королевой и редко когда была приветлива с теми, кто не входил в круг ее «фрейлин».

— Так, все! — эльфийка тряхнула светлыми локонами, поправила на груди форменное платье, которое у нее, в отличие от большинства учениц, было украшено кружевами, и решительно открыла дверь. — Я иду туда. Заодно и познакомлюсь. И пусть никто! — она обвела надменным и предупреждающим взглядом притихших учениц. — Не смеет мне мешать, — и еще раз поправив прическу, Мариэль выплыла во двор. Девушки оставшиеся в здании школы тут же прилипли к окнам, не желая пропустить ни единого мгновения того действа, что сейчас разворачивалось в школьном дворе.

Тоже заинтересовавшись происходящим, Эльмарис приблизилась к выходу и с усилием протолкнулась к двери. На нее правда, косились и шипели неодобрительно, но девушка старалась не обращать на это внимания и упрямо продолжала протискиваться к выходу. Пару раз она получила несколько болезненных толчков острыми локотками учениц школы целительства, но и сама в долгу не осталась. Наконец-то вожделенная дверь оказалась совсем рядом и не обращая внимания на шипении подруг Мариэль, Эльмарис приоткрыла ее пошире, чтобы замереть на пороге, наблюдая развернувшуюся перед ней картинку.

Во дворе, мило улыбаясь, стоял Лерс. Адепт о чем-то беседовал с Мариэль, которая кокетливо накручивала длинный блондинистый локон на изящный пальчик. Эльфийка стояла к дверям спиной, так что Эльмарис не видела выражения ее лица, но зато в ярких красках представила себе, как та мило краснея, немного смущенно опускает ресницы, чтобы затем пострелять глазками на объект своего внимания. Это всегда действовало безотказно, Эльмарис и сама несколько раз видела, как эльфийка проворачивала нечто подобное с молодыми людьми.

Лерс мило улыбался девушке, что-то говорил. Эльмарис стало неприятно, словно она подсматривала в замочную скважину. Девушка уже собиралась закрыть дверь и выйти на улицу с другой стороны, как ее неожиданно и весьма ощутимо толкнули сзади в спину. Не ожидав ничего подобного, она по инерции ступила несколько шагов вперед и с трудом удержала равновесие. Хороша бы она была, если бы растянулась на мощеном дворе школы на глазах у всех учениц и Лерса в придачу.

Резко развернувшись лицом к входу, она уже готова была отчитать одну из подруг Мариэль, которая и стояла позади нее и, что очевидно, толкнула далеко не случайно. Но тут ее заметил Лекс.

— Эльмарис! — громкий окрик молодого человека заставил учениц школы целительства притихнуть, а саму виновницу всего происходящего неосознанно вжать голову в плечи. — Ну, наконец-то, я уже думал, ты до темноты со своим отчетом не справишься! Идем! — и парень в два шага оказался рядом, подхватил оцепеневшую от удивления девушку и потащил ее к воротам. На ходу он мило попрощался с Мариэль, пожелав той хорошего вечера, но не задерживался возле нее надолго.

— Постой здесь немного, я найду извозчика, — приказным тоном произнес он, останавливаясь на широком тротуаре уже за пределами школы. — Только постарайся не влипнуть снова ни в какие неприятности.

— Что?! — Эльмарис буквально подскочила на месте от возмущения. — В какие это неприятности я когда влипала?

— Как в какие? — удивленно вскинул темную бровь боевик. — А портал, который дал сбой? А кучка низшей нечисти, которая меня из-за тебя едва на кусочки не разорвала? А сарга? Нет, мелкая, я со всей ответственностью заявляю, что ты — ходячая катастрофа!

— Да ты!.. Да как ты… Да я тебя!.. — девушка захлебнулась негодованием и уже сжала кулачки, чтобы наброситься на гадкого адепта, но вовремя заметила веселые смешинки в зеленых глазах. Все ее возмущение прошло, словно его и не было. — Ты просто надо мной издеваешься! — выкрикнула она и отвернулась, кусая губы. Было обидно так, что плакать хотелось.

— Эй, ну прости, я не хотел обидеть, — Лерс подошел поближе и осторожно притронулся к руке Эльмарис. — Просто ты бы себя со стороны видела, когда из школы вышла. У тебя такое выражение лица было, как будто ты кого-нибудь убить на месте хочешь. Ну, не дуйся, — и парень осторожно погладил ее по темным волосам. — Ну, хочешь, можешь стукнуть меня.

— Не хочу, — буркнула в ответ Эльмарис, но так и не повернулась. После признания Лерса вся обида сошла на нет, но позлить немного вредного адепта ей все равно хотелось. — Тебе вообще сейчас положено лежать в постели и пить горячий бульон для восстановления сил. Когти сарги ядовиты — ты сам сказал, а рана, которую я, между прочим, лечила, была достаточно глубока. Так что я не понимаю, почему ты все еще здесь?

— А где мне быть? — удивленно спросил боевик.

— Дома! — Эльмарис чуть повысила голос, все-таки разворачиваясь к нему лицом. — Я ведь уже сказала, что тебе сейчас полагается постельный режим, отдых и уход. И не мешало бы выпить укрепляющего зелья.

— Хм… — усмехнулся Лерс, — ты так мило обо мне беспокоишься. Признайся, я тебе нравлюсь!

— И вовсе не поэтому, — покачала головой целительница, едва удержавшись от того, чтобы не показать вредному адепту язык. И хорошо, что вовремя спохватилась и не стала позориться. — Мне собственной работы жалко. И сил, что я угробила на лечение твоей раны. И потом, я — целитель, а значит должна заботиться обо всех своих пациентах. А ты… ты…

— Все, хватит, хватит! — Лерс со смешком поднял вверх обе руки в защитном жесте. — Я уже все понял и осознал. Торжественно клянусь, что как только доберусь до дома, то сразу же упаду в постель и буду болеть, как ты того и хочешь.

— И вовсе не этого я хочу, — тихо ответила Эльмарис.

Целительница вдруг осознала, каким длинным был ее день, как много всего произошло за такой, казалось бы, короткий промежуток времени. На плечи ее свинцовым покрывалом навалилась усталость. Эльмарис почувствовала, как гудят ноги, как сильно ей сейчас хочется оказаться в собственной спальне, стащить платье, пропахшее лесом и магией, вымыться в теплой воде, а затем, выпив чашку специального отвара, который готовила тетя Сайрин, забраться в постель и завернуться в одеяло. И если даже и не уснуть, восстанавливая силы, то, по крайней мере, просто лежать, читать там или смотреть в потолок и думать…

— А чего ты сейчас хочешь? — тихо спросил Лерс.

— Домой, — честно со вздохом призналась Эльмарис. — Устала очень за сегодняшний день.

— Хорошо. Тогда постой немного и никуда не впу… ээээ… просто постой пока я извозчика найду и поедем.

— Не надо извозчика, — девушка успела ухватить Лерса за рукав, пока тот не успел отойти далеко. — Я тут рядом живу. Дойти можно за несколько минут, а ты пока будешь искать извозчика. Пока он разворачиваться будет и окружным путем… пешком намного удобнее, честно.

— Ты уверена? — в некотором замешательстве спросил адепт.

— Что недалеко живу? — удивленно захлопала ресницами девушка. — Конечно, уверена.

— В том, что хочешь пешком идти, — не обратил внимания на ее кокетство боевик. — Ты же устала, сама говорила.

— Устала, — снова вздохнула Эльмарис. Она и вправду устала. — Но хочу пешком.

— Тогда пошли, — Лекс тут же подхватил девушку под руку и буквально потащил ее вниз по улице.

Спустя минуту и несколько пройденных домов, Эльмарис хихикая, поинтересовалась:

— А куда ты меня ведешь? — все-таки этот адепт умел повеселить ее.

— Так ты же сама сказала, что домой хочешь. Туда и веду.

— Ааа… — многозначительно протянула Эльмарис. — А это ничего, что мой дом находится в противоположной стороне?

Глава 8

Обычно Эльмарис добиралась от дома до школы за четверть часа, но в этот раз на дорогу ушло гораздо больше времени. А все потому, что Лерс дурачился, рассказывал различные истории и то и дело смешил девушку. Она уже и забыла о том, что устала, что с самого завтрака ничего не ела, из головы совершенно выветрились воспоминания о том, как прошел сегодняшний день. Целительница ловила себя на мысли, что ей начинает все больше и больше нравится этот веселый боевик, у которого в запасе есть целая куча смешных историй.

— И вот он мне говорит, — Лерс продолжал очередную историю. Чтобы видеть лицо девушки и ее реакцию, шел сейчас спиной вперед, то и дело, наталкиваясь на прохожих и не забывая извиняться, — ты сиди здесь. А я пойду, погляжу, что там так шумит. Ну а я что?

— Что? — улыбаясь, спросила Эльмарис.

— Ну, боевик я или нет, в конце-то концов? — воскликнул парень, раскинув в стороны руки. — Где это видано, чтобы маги-боевики отсиживались в кустах пока все самое интересное мимо них проходит. Само собой, я ждать не стал, и, стоило ему выбраться из кустов, как я полез следом и нарвался…

— На что? — рассмеялась Эльмарис, уже ожидая очередное веселое завершение истории, как вдруг улыбка медленно сползла с ее губ и сама девушка остановилась, словно приросла к месту.

— Ни за что не догадаешься, что там… — договорить Лекс не успел, он со всего размаху врезался спиной во что-то большое твердое и с руками. — Не понял? — парень молниеносно развернулся и с удивлением уставился на высокого плечистого блондина.

Блондин был хорош, могуч и от него на огромное расстояние несло магией. А еще, блондин был зол. Очень-очень зол, его серые глаза метали молнии, руки сжимались в кулаки, а весь вид говорил о том, что кто-то нарвался.

— Это я не понял, — произнес мужчина, переводя горящий негодованием взгляд с Эльмарис на адепта и обратно.

— Слышь, мужик, — нахально начал было Лекс, — шел бы ты… своей дорогой и не мешал, — во время этой весьма содержательной фразы, боевик успел стать таким образом, что теперь Эльмарис находилась аккурат у него за спиной и выглядывала из-за широкого плеча немного испугано.

— И кому это я мешаю? — поинтересовался блондин, теперь уже определенно фокусируя взгляд на Лерсе.

— Нам мешаешь! — гордо ответил ему парень. — Мы идем своей дорогой, никого не трогаем, а тут прямо по курсу горы вырастают. И не обойти их, и не объехать, да и тронуть не хочется, а то еще неизвестно, с каким результатом это все закончится.

Блондин нахмурился, но ничего не ответил и перевел взгляд на девушку.

— Марш домой, — затем положил руку на плечо Лерса от чего тот немного присел, то ли, в самом деле, так тяжело было, то ли придуривался, не понятно. — А с тобой, я сейчас отдельно поговорю.

Эльмарис что-то невнятно пискнула, но выходить из-за широкой спины приятеля не спешила, наоборот, она еще и голову в плечи втянула, чтобы ее не так заметно было.

— Риса, — снова произнес блондин. — Иди домой, я к кому обращаюсь, Сайрин уже испереживалась вся из-за твоих сегодняшних приключений.

— Слушай, мелкая, — Лерс обернулся к девушке, не выпуская тем временем блондина из виду. — Ты его знаешь?

— Ага, — кивнула Эльмарис. — Это мой брат, Дерек.

— Да ты что!? — Лерс даже подпрыгнул на месте, чем изрядно озадачил и Эльмарис и Дера, девушка даже отступила на шаг, не понимая, что приключилось. — Тот самый Дерек Лиарэ, который боевой маг пятого уровня?! Живая легенда всей академии, при одном упоминании имени, которого, профессора до сих пор икают и оглядываются по сторонам??!!

— Д-да, — не слишком уверенно кивнула Эльмарис, потому как про боевого мага пятого уровня она знала, а вот про особое отношение ее старшего брата с преподавателями академии магии даже не догадывалась.

— Тот самый Дерек Лиарэ, который презрев предложение самого императора, ушел работать в Магический Патруль?

— Ага, — уже без прежнего энтузиазма кивнула целительница.

— Тот самый Дерек Лиарэ, который за время всей своей учебы довел до нервного срыва всех преподавателей, сравнял с землей целых три учебных корпуса и почти полностью уничтожил тренировочный полигон?

— Ну, допустим, не сравнял с землей три корпуса, а лишь слегка покорежил, и только один, предметницкий, — отозвался Дерек, посматривая на Лерса уже с изрядной долей интереса в серых глазах, — да и полигон я не один рушил, нас тогда пятеро было, на штрафных занятиях.

Лерс тут же развернулся к нему всем телом и едва ли не просительно произнес:

— Расскажите, а? Что угодно для вас сделаю, только расскажите, что там в заклинании «Огненной стены» изменить надо, чтобы такой эффект убойный получился, как у вас? Профессора молчат и только вздрагивают, когда про это речь заходит, никто не признается, а я… я…

— Хм… — многозначительно произнес Дерек, скрещивая руки на груди.

Но Лерс не унимался, он заливался соловьем, рассказывая, как он старался, чего делал и на какие только ухищрения не шел, чтобы добиться подобного эффекта, но все впустую.

— И с чего это я буду тебе свои секреты выдавать? — приподнял одну бровь Дерек. — Ты мне никак не брат, не друг, и даже никаким боком не родственник.

— Так, мелкая, — Лерс вдруг обернулся к Эльмарис, которая все еще стояла рядом и удивленно переводила взгляд с брата на нового знакомого, — иди и в самом деле домой. Поздно уже, да и у тебя день не из легких выдался. А я пока с твоим братом немножко пообщаюсь. Подумать только! Дерек Лиарэ! — восхищенно воскликнул Лерс. — Да мне ни за что никто не поверит! — и добавил уже для Эльмарис. — Я за тобой в первый выходной зайду, с утреца.

— Зачем? — девушка удивленно хлопнула ресницами.

— Как зачем? — всплеснув руками, воскликнул Лекс, — я тебя сегодня спас? Спас. Два раза. Потренироваться в целительском искусстве дал возможность? Опять-таки — дал. Итого, что у нас получается?

— Что? — вопрос исходил уже от Дерека, который с интересом прислушивался к этому разговору, но до сего момента не спешил прерывать парня.

— А получается у нас то, — ответил адепт уже ему, — что она мне три свидания, как минимум, должна. Вот в первый выходной и будет первое, а там потом, посмотрим по ситуации.

— Так, — Дерек снова скрестил руки на груди, весьма выразительно уставившись на бойкого адепта.

— Ой, да ладно тебе, что я с ней сделаю?! — отмахнулся Лерс от грозного взгляда патрульного. — Так, погуляем по городу, в кофейне посидим, может, ярмарка какая будет, на представление сходим. Ничего такого, честное слово боевика!

— Эльмарис, иди-ка ты и правда домой, — произнес Дерек, обращаясь к сестре, которая насупившись, переводила взгляд с одного мужчины на другого. — Я с ним сам сейчас поговорю.

— Да, точно, мелкая, — подхватил Лерс и даже легонько подтолкнул девушку в спину по направления к высокому крыльцу, возле которого они все стояли. — Иди-иди. Маленьким целительницам негоже присутствовать при разговоре взрослых магов-боевиков.

— Ах, так, да? — мстительно выдохнула девушка. — Ну, как пожелаете. Только потом, чур, не жаловаться и прощения не просить. Не прощу! — круто развернувшись, и гордо задрав подбородок, Эльмарис потопала к крыльцу родного дома.

— Ты бы поосторожнее, — шепотом предупредил нового знакомого Дерек. — Это она с виду нежная да ранимая, а если вдруг чего, так отомстит, что сам прибежишь, и прощения просить будешь. А она еще и помурыжит, вроде как обиделась сильно.

— А что, бывали прецеденты? — приподняв одну темную бровь, спросил Лерс, наблюдая, как девушка поднимается по ступенькам и открывает входную дверь.

Дерек хмыкнул.

— Я ее с пеленок знаю, — ухмыльнулся патрульный. И тут же с гордостью добавил: — Сам воспитывал.

* * *

Стоило Эльмарис переступить порог дома, как она буквально столкнулась с Сайрин. Темная ведьма, по-видимому, наблюдала за разворачивающимся действом из-за занавески. К слову сказать, она не стала причитать, восклицать, заламывать руки и убиваться по поводу и без, лишь бегло оглядела свою воспитанницу с ног до головы и отправила ее мыть руки и переодеваться.

— Я приказала накрывать к ужину, так что не задерживайся, — вот и все, что было сказано.

Такое поведение не было чем-то из ряда вон выходящим, и Эльмарис не стала медлить. Тетя Сайрин всегда была очень спокойна и выдержана, никаких лишних эмоций или ненужных метаний с ее стороны не случалось, потому девушка наскоро умывшись и переодев изрядно потрепанное платье, спустилась вниз.

Стол уже был накрыт в небольшой комнатке с камином, которую частенько использовали в качестве столовой и все домочадцы любили собираться здесь, за столом или просто, каждый в своем углу.

— От Ария вестей не было? — робко поинтересовалась Эльмарис, после продолжительного молчания.

— Нет, никаких вестей не было. Хотя, возможно, он связывался с Дереком. — покачала головой Сайрин.

Во время ужина она была на удивление молчалива и лишь задала Эльмарис пару вопросов, уточняя о случившемся. Девушка чувствовала странное напряжение, исходящее от нее и не понимала, чем оно вызвано. Сайрин не была эмоциональна, она не заламывала руки, стеная, не выказывала бурных эмоций и редко когда выставляла свои чувства на показ, но сейчас она была как-то подозрительно тиха и неразговорчива.

— А… — начала было Эльмарис, но так и не закончила вопрос, Сайрин вдруг резко отбросила ложку, которой неторопливо помешивала чай и резко поднялась из-за стола.

— Я очень переволновалась. Дереку сообщили из Патруля о том, что во время практических занятий одна из учениц школы целительства погибла в результате того, что сбились настройки портала, — Сайрин нервно расхаживала по комнате, не глядя на воспитанницу. — Ты себе представить не можешь, что я пережила, пока твой брат выяснял подробности. В академию, кстати, его не пустили. Никого из патруля не пустили!

— Прости, — тихо произнесла Эльмарис. Она почему-то чувствовала себя очень виноватой за то, что произошло.

— За что? — Сайрин резко развернулась и подошла ближе, обняла девушку за плечи и притянула к себе. — Маленькая моя, тебе совершенно не за что просить у меня прощения. Ты же не виновата, что в этой академии работают истинные идиоты, которые даже портал настроить не могут правильно.

— Я тоже очень сильно испугалась, — ответила Эльмарис, прижимаясь щекой к груди тети. Девушку окутал родной, с детства знакомый запах, все беды и печали отступили, пережитый страх так и вообще казался сейчас чем-то придуманным, словно предрассветный сон, который рассеялся без следа в ярком мареве заката.

— Девочка моя, — Сайрин мягко погладила воспитанницу по щеке, — никогда меня так больше не пугай. Я уже не так молода, чтобы выдерживать подобные потрясения. — Темная еще раз погладила целительницу по волосам и, отстранившись, вернулась на свое место. — А теперь рассказывай то, о чем сразу умолчала и не забудь упомянуть о том, что это за молодой человек провожал тебя до дома? Мне стоит начинать волноваться или после общения с Дереком он исчезнет, как прошлогодний снег?

Эльмарис лукаво улыбнулась тете.

— Кажется мне, что мы его еще увидим. Только вот… — девушка нахмурила тонкие брови и неопределенно помахала пальчиками правой руки.

— Что? Думаешь, Дерек его настолько запугает, что этот парень не рискнет появиться у нас еще раз?

— О, нет! — воскликнула Эльмарис. — Думаю, что отныне, если мы и увидим еще бравого адепта боевого факультета академии магии, то появится он на нашем пороге исключительно ради возможности лицезреть не менее бравого патрульного, который в прошлом тоже являлся адептом того же факультета и той же академии.

— Что-то я тебя не совсем понимаю? — слегка нахмурилась Сайрин.

— Да что же тут непонятного?! — воскликнула девушка. — После того, как Лерс узнал, что Дерек Лиарэ — это тот самый Дерек Лиарэ, он резко изменил свои планы на вечер, и отправил меня спать. — И так как Сайрин все еще непонимающе смотрела на веселящуюся воспитанницу, добавила. — Дерек теперь не просто отгоняет от меня парней, он их беззастенчиво у меня уводит!

Сайрин удивленно моргнула, затем недоверчиво посмотрела на воспитанницу и рассмеялась.

Они еще немного посидели вместе, Эльмарис в который раз пересказала о том, что с ней приключилось во время практики, старательно умалчивая о смертельной опасности, которая грозила и ей и Лерсу, и уделяя особое внимание выходкам боевика. Сайрин же внимательно выслушала, покивала головой, поохала в нужных местах, но комментировать ничего не стала.

— Уже поздно, — произнесла Эльмарис, — а у меня еще завтра занятия. Я пойду к себе, немного позанимаюсь, если вдруг Арий даст о себе знать…

— Я тебе обязательно сообщу, — улыбнулась Сайрин и позвала служанку, убрать со стола.

Но стоило Эльмарис приблизиться к двери, как она окликнула воспитанницу.

— Детка, — тихо произнесла темная ведьма, — будь осторожна с этим адептом. Я не хочу сказать, что он плохой или собирается сделать что-нибудь гадкое, но… Ты сама сказала, что этот молодой человек — дарканец. Лорд. А они… — Сайрин грустно улыбнулась и покачала головой, — дарканцы не лучшая компания для молоденькой девушки не их круга.

— Я знаю, — серьезно кивнула Эльмарис.

Она и в самом деле уже не единожды слышала об этом. И Дерек, и Арий, и сама Сайрин не раз заводили разговор о том, что ей стоит избегать близкого знакомства с дарканскими лордами. И Эльмарис в какой-то степени принимала и понимала мотивы своих родных. И пусть сама никогда раньше не сталкивалась с высшими аристократами, ну, если не считать начальника Дерека, все равно не питала никаких иллюзий относительно дарканцев, происходящих их древних родов.

Только вот верить в то, что Лерс, который смешил ее весь сегодняшний день, защищал, спас ее жизнь и в то же время ждал во дворе школы, чтобы проводить домой, хоть они об этом и не договаривались, такой же, как и большинство дарканских лордов, ей не хотелось. Боевик казался… реальным, настоящим.

— Будь осторожна, — тихо кивнула Сайрин и отвернулась. Продолжать эту тему она не собиралась.

Эльмарис же поднялась к себе и засела за учебу. Сегодняшнее происшествие, то, как она лечила Лерса, заставило девушку о многом задуматься. Раньше, она воспринимала свою учебу не слишком серьезно. То есть, она прилежно зубрила материал, отрабатывала все необходимые практикумы и лабораторные работы, но никогда не воспринимала себя, как настоящего целителя. Лечить больных ученицам еще не разрешалось, практика в столичном госпитале должна была начаться только после зимних каникул, да и то, девочки со старших курсов рассказывали, что в госпитале им никогда не поручали никаких особо важных дел, скорее, так просто: принеси, подай, помоги. В школе, до сих пор, ученицы лишь учили теорию, да тренировались правильно распределять потоки силы, владеть собственным даром, да распознавать симптомы заболеваний. А сегодня Эльмарис впервые самостоятельно исцелила пострадавшего (если не считать царапин и синяков братьев, которые частенько приставали к ней с просьбой помочь после очередной тренировки или драки).

Тот факт, что она хоть и не владела необходимыми навыками, но все же обладала знаниями для того, чтобы спасти жизнь Лерсу, заставил девушку всерьез задуматься о своем будущем. Ведь не знай она, как правильно надо лечить, то сейчас боевик вполне мог бы быть уже мертв. Эта мысль заставила Эльмарис вздрогнуть, она оторвала взгляд от страницы учебника и с удивлением заметила, что уже не одна в комнате — на пороге, прислонившись плечом к косяку, стоял Дерек.

— Я стучал, — произнес парень, — ты была настолько поглощена своим занятием, что ничего вокруг не слышала.

— Д-да, — несколько неуверенно кивнула сестра. — Я тут готовлюсь к завтрашним занятиям. А ты давно пришел? — вопрос она задала чисто из вежливости, да потому что надо было хоть что-то сказать. И лишь после того, как он прозвучал вслух, Эльмарис поняла, как двусмысленно получилось.

Дерек тоже понял все, что недосказала его сестра и усмехнулся.

— Занятный парень этот твой Лерс.

— Он не мой, — недовольно буркнула в ответ Эльмарис и опустила глаза.

— Все равно занятный, — Дерек оттолкнулся от косяка и подошел к сестре поближе. — Мне он понравился. Несмотря на внешнюю безбашенность и легкомыслие, видно, что не совсем беспутный. Да и мысли в его голове бродят довольно таки правильные и трезвые.

— Дерек? — Эльмарис удивленно уставилась на него. — А к чему ты мне все это говоришь?

— К чему? — задумчиво переспросил маг. — К тому, что ты уже выросла. Почти самостоятельная стала. Он не первый и не последний твой поклонник, но…

— Но?

— Он дарканец, Рис. К тому же, лорд. И, как мне кажется, не из последних, хоть и прикидывается обычным адептом. Сильный. Очень сильный.

Эльмарис закусила губу и опустила глаза. Она и сама уже поняла все это.

— Мне кажется, что… — нерешительно начала говорить девушка и подняла на брата глаза. Дерек смотрел на нее выжидающе и девушка решилась. Выдохнула и продолжила делиться с братом своими секретами: — Он родственник лорда АртНаэра.

— Младшего брата императора? — удивленно вскинулся Дер. — С чего ты взяла?

— Именно лорд АртНаэр и спас нас. Ну, когда портал сбился, он пришел за Лерсом. Он… он сказал, что нашел его по кровной связи, а это… это… Ты сам знаешь, что все это значит. Мне кажется, что Лерс… что он сын лорда АртНаэра.

— У АртНаэра нет сына, — неуверенно мотнул головой Дерек.

— Законного нет, но… не мне тебе рассказывать о дарканских лордах и их… их… — девушка замялась. Как целитель, она прекрасно была осведомлена об этой стороне жизни, и знала, откуда берутся дети, но говорить о таких вещах со старшим братом было неловко. — И леди Кайра… я видела ее сегодня в академии. Она очень переживала за Лерса, как за родного. Так что…

— Может быть, — сухо отозвался Дерек. Он задумчиво пожевал губами, затем решительно тряхнул светлой челкой. — Выслушай меня внимательно. Если этот твой адепт на самом деле сын АртНаэра, то тебе не стоит с ним связываться. Ничего хорошего из всего этого не выйдет. Императорская кровь… — маг покачал головой.

— Дерек, — улыбнулась Эльмарис. Она встала со стула и положила ладошку на плечо брата, — я не собираюсь в него влюбляться. И совершать другие глупости не собираюсь. Лерс мне понравился — это правда, но… я же у вас благоразумная. Ничего такого, честно. Схожу с ним на свидание, послушаю еще несколько смешных историй о жизни адептов-боевиков. Сомневаюсь, что наше с ним знакомство выльется во что-то большее. Так что можешь не включать старшего брата.

— Хм… — усмехнулся маг. — Кто бы мне еще сказал, как это выключается. — Но он тут же посерьезнел. — Я не буду вмешиваться в ваши отношения, пока ты сама не попросишь. Но, если увижу, что он переступает границы, тогда и твое мнение тоже принимать в расчет не стану. Ты — моя младшая сестра и тут уж извини, но позволять всяким адептам, пусть даже в их жилах и течет императорская кровь, дурить тебе голову, я не позволю. А теперь спокойной ночи, не засиживайся долго за учебниками.

И Дерек, не став больше слушать возмущенное сопение сестры, вышел из ее комнаты, прикрыв за собой дверь. А Эльмарис так и осталась стоять возле стола, глядя ему в след. Старший брат всегда был против ее ухажеров. Всегда! А ведь большая часть молодых мужчин, что бывали в их доме, и с которыми была знакома Эльмарис, являлись в основном его или Ария сослуживцами или друзьями. Но и Дерек, и Арий обычно высказывались категорически против ухаживаний с их стороны. Наверное, все старшие братья такие?

Эльмарис вздохнула, окинула взглядом разложенные на столе учебники и вернулась к учебе. О Лерсе девушка больше не думала. Лишь перед сном, уже лежа в кровати, завернувшись в одеяло, она вдруг вспомнила симпатичного боевика, его улыбку и веселый блеск зеленых глаз.

* * *

Император Дарканской империи отбросил кипу бумаг, которую разглядывал, и поднялся из-за стола. Потянулся, чтобы размять плечи и, подумав немного, вышел через небольшую стеклянную дверь на крытую террасу, опоясывающую этот этаж императорского дворца по периметру. Таршаан смотрел на свою столицу. Он гордился Дархашем. Любил этот город, который за много веков до его рождения из пепла и руин воздвигли дарканские лорды, избравшие эту землю для того, чтобы создать на ней оплот своего могущества. Каждый император приносил сюда что-то новое, что-то свое. И теперь Дархаш по праву считался одним из великолепнейших городов этого мира.

Чужое присутствие Таршааан почувствовал еще до того, как из-за поворота показалась женская фигура. Молодая женщина быстро приближалась и по ее уверенной походке и невозмутимому виду, можно было понять, что она имеет все права находиться в закрытом крыле, предназначенном для проживания императорского рода.

— Я искала вас, мой император, — красавица присела в приветственном поклоне.

— Я тебя слушаю, Лиран, — Таршаан даже не повернул головы в ее сторону.

— Нам надо поговорить. Это важно.

— Для кого?

— Для меня.

Вот после этих слов, император с любопытством посмотрел на леди. Красивая, истинная леди, несмотря на то, как маг, Лиран Аранэш была очень слаба, выглядела она именно так, как и должна выглядеть истинная дочь Дарканской империи. Светлые волосы уложены в изысканную прическу, элегантное платье по последней придворной моде облегало восхитительную фигуру, идеально подобранные украшения говорили о достатке и высоком положении в обществе их обладательницы, томный взгляд больших темных глаз, нежная кожа, величественная осанка. Таршаан тихонько вздохнул. Лиран была рядом с ним восемь лет. Восемь лет она дарила ему свое тепло, нежность, ласку. Он ни разу не пожалел, что на том балу выбрал ее — желающих было много. Лиран могла бы стать украшением любого рода, несмотря на то, что принадлежала к одной из младших ветвей рода Иншар. Он выбрал ее, и у молоденькой в то время девушки, не было иного выхода, как подчиниться воле императора, но на протяжении всех лет, Лиран ни разу не дала понять, что тяготится этой связью, никогда не отталкивала, не шантажировала его и никогда ничего не просила.

Приближая к себе аристократку из обедневшего рода, Таршаан был готов к тому, что на него посыплются просьбы облагодетельствовать брата, свата, племянника и так по нарастающей, но… Лиран ни разу ни за кого не просила, более того, никогда даже не заикалась о собственной выгоде.

— Что случилось? — Таршаан полностью обернулся к своей фаворитке и прислонился спиной к балюстраде.

— Я выхожу замуж, — просто ответила Лиран. В ее голосе не было ни радости, ни возмущения — никаких эмоций, она просто констатировала факт.

— Вот как? — император приподнял одну бровь в немом вопросе.

— Вот так, — улыбнулась леди Аранэш, но улыбка, как и всегда, совершенно не затронула ее темных, как ночь глаз.

— И что ты хочешь от меня? — Таршаану казалось, что он участвует в плохой постановке любительского представления.

— Отпусти меня.

Два слова. Два коротких слова, а казалось, они перевернули весь мир, заставили остановиться время. Император Дарканской империи не мог поверить, что все еще способен переживать настолько сильные эмоции — словно с обрыва в холодную воду прыгнул.

— Ты уже дала согласие? — голос его, тем не менее, не выдавал всей той бури чувств, что бушевала в груди. Внешне Таршаан ничем не показал, что необычная просьба Лиран чем-то задела или взволновала его.

— Еще нет. Если… — она немного замялась, опуская ресницы, словно хотела таким образом скрыть истинные свои чувства, — ты отпустишь меня, то я уеду в родовое поместье уже завтра, а на следующей неделе будет подписан договор, — голос Лиран звучал ровно, спокойно, как будто она рассказывала о новых фасонах для платьев или тканях.

— Ты этого хочешь? — вопрос дался императору нелегко, но он все же задал его. За последние восемь лет, Лиран ни разу не дала ему повод думать, что в ее жизни есть кто-то еще кроме него, наверное, именно поэтому известие о ее предстоящей свадьбе так взволновало.

— Это все равно должно случиться. Рано или поздно, не один так другой. Ты же и сам понимаешь, что я не становлюсь моложе, а… — молодая женщина усмехнулась опять-таки одними губами, — женщины в нашем мире слишком ценный товар.

— Ты не ответила, — Таршаан пропустил всю ее тираду мимо ушей, он и сам прекрасно знал, что среди дарканцев все реже рождаются девочки, найти подходящую невесту становится все сложнее с каждым годом. — Ты сама этого хочешь?

— Да, — твердо ответила Лиран, но в глаза ему так и не посмотрела.

— Хорошо, — кто бы знал, с каким трудом Таршаану давались эти слова. Он боролся с собой, буквально заставляя отвечать и соглашаться. — В таком случае можешь уходить. Ты свободна.

— Спасибо, — Лиран мягко улыбнулась и уже намеревалась развернуться, чтобы покинуть террасу, как император оказался рядом и притянул ее к себе.

— Ты сказала, что уедешь уже завтра, — он не спрашивал, скорее, просто повторял ее же слова, пытаясь осознать их до конца. И дождавшись нерешительного кивка Лиран, продолжил. — В таком случае у меня есть только эта ночь? — этот вопрос он прошептал ей на ухо и, как мальчишка, назначающий свое первое в жизни свидание, затаил дыхание, в ожидании ответа.

— Как пожелает мой император, — Лиран снова опустила ресницы, затем мягко высвободилась из объятий своего венценосного любовника, присела в традиционном поклоне и удалилась.

А Таршаан остался стоять и смотреть ей вслед.

— Дурак! — резкий голос заставил императора вздрогнуть и развернуться.

— Кайра? С каких пор ты подслушиваешь?

— С тех самых, как ты резко поглупел, мой император, — фраза была произнесена с изрядной долей издевки. — Зачем ты ее отпускаешь?

— Она права, — Таршаан пожал плечами. — Ей уже давно пора выйти замуж, родить детей. Она леди, и не имеет права не обращать внимания на нужды своего рода.

— Тогда почему сам на ней не женишься? — Кайра внимательно смотрела на деверя, словно пыталась рассмотреть на его лице следы сильных чувств или эмоций. Да только все это было без толку.

— Леди АртНаэр, мне кажется вы сейчас ходите по той тонкой грани, когда следующий шаг может привести к неминуемому падению в пропасть, — раздраженно ответил Таршаан и, обогнув жену брата по дуге, направился в свой кабинет.

— Но ты же ее любишь! — не унималась Кайра, следуя за своим венценосным родственником. — Зачем тогда своими руками отдаешь другому? Ты же император. Тебя все слушаются. Почему не настоишь на своем?

— Именно потому, что я император, — устало вздохнул Таршаан. — Я не имею права портить ей жизнь и дальше. Лиран сделала свой выбор, не мне ей мешать.

— Ой, какой же ты дурак, — простонала Кайра, плюхаясь в одно из кресел, стоящих в кабинете, — если одна тварь предала — это еще не значит, что тебе больше никогда не повезет. Женись на ней сам, что тебе мешает? И не надо мне сейчас пытаться доказывать, что для императрицы она недостаточно хороша. Лиран управляла всем этим дворцом восемь лет, не будучи твоей женой. Она доказала, что достойна того, чтобы занимать это место рядом с тобой. Да и потом, кто посмеет тебе возразить?

— Дело не в этом, — Таршаан подошел к небольшому шкафчику, открыл его и достал оттуда бутылку вина и бокал. — Я не могу на ней жениться. И не надо сейчас давить на меня. Ты все равно ничего этим не добьешься, Кайра. Лишь выведешь меня из себя. А это может плохо закончиться.

Таршаан медленно, словно наслаждаясь процессом, налил в бокал вина, затем бросил через плечо пристальный взгляд на Кайру, немного подумал и поставил бутылку на место. Взяв в руки свой бокал, он подошел к невысокому столику у стены и налил в высокий стакан воды из графина. Именно этот стакан с водой под изумленным взглядом Кайры он ей и преподнес.

— Не поняла? — леди АртНаэр ошарашено уставилась на императора, затем медленно перевела взгляд на стакан с водой, потом на бокал с вином и снова на Таршаана. — Это что за дискриминация?

— Тебе сейчас лучше избегать употребления алкоголя, волнений и физических нагрузок, — невозмутимо произнес император, затем, не дождавшись от Кайры никаких действий, поставил стакан с водой на подлокотник кресла, в котором она сидела, а сам занял другое — напротив, и с удовольствием сделал глоток вина. — Пей воду, а еще лучше молоко или сок.

— Ты совсем с ума сошел? — Леди АртНаэр все еще непонимающе смотрела на деверя.

— Кайра, — вздохнул император, сделав еще один глоток. — Ты же прекрасно знаешь, что на сегодняшний день я являюсь главой рода, а значит, самым сильным его представителем. А это, в совокупности с рядом обязательств, дает и изрядные преимущества.

— Ты можешь выражаться нормально? — Кайра презрительно фыркнула. — А не говорить загадками? Я тебя совершенно не понимаю, — молодая женщина скрестила руки на груди и, не сводя с Таршаана внимательного взгляда, откинулась на спинку кресла.

— Я чувствую всех членов рода. Кровь, моя дорогая родственница, ее не скроешь, ничем не замаскируешь и от нее не избавишься, — император откровенно наслаждался ситуацией. Создавалось впечатление, что он намеренно подтрунивает над женой младшего брата, развлекаясь.

— Я об этом знаю, только вот не понимаю, какое отношение имеет мой рацион к тому, что ты… — Кайра запнулась, нахмурилась, а затем ее лицо просветлело. В глазах зажглась такая надежда, что император почувствовал себя неловко.

Молодая женщина изумленно перевела взгляд с Таршаана, вольготно раскинувшегося в кресле, на собственный живот. Затем снова уставилась на императора.

— Ты пытаешься мне сказать, что… не может быть… это… это…

Кайра подскочила, неловко взмахнула рукой, задела стоящий на подлокотнике стакан с водой, но совершенно не обратила внимания на то, что жидкость пролилась на дорогой ковер.

— Это точно? Богиня, что я несу… конечно, точно… но… как же… я… — она находилась сейчас в таком состоянии, когда очень трудно не то что говорить, но и связно мыслить.

— Мужу сама расскажешь, — усмехаясь, произнес император, делая еще один глоток. — А то думаю, он не поймет, если узнает эту новость от меня.

— Спасибо! — находясь в состоянии душевного подъема и вселенского счастья, Кайра подскочила к Таршаану, чмокнула его в щеку и, не обращая больше ни на что внимания, выпорхнула из его кабинета.

Император еще посидел немного, допил свое вино, а затем, со вздохом поднялся и вернулся к столу. Ему предстояло еще долго и усердно работать.

Глава 9

Следующие три дня ничего примечательного в жизни Эльмарис не происходило. Она училась.

События во время практики заставили ее иначе посмотреть на многие вещи. Она вдруг осознала, насколько ценны знания. Ведь, если бы она по чистой случайности, не знала, как действовать в случае с Лерсом, их небольшое приключение могло закончиться совершенно иначе. И потому Эльмарис погрузилась в учебу. Она засиживалась над книгами до рассвета, заучивала наизусть сложные схемы магических и энергетических потоков, симптомы и признаки как магических, так и обычных болезней, способы их лечения и все, что по ее мнению могло хоть когда-нибудь пригодиться.

Именно в эти дни, Эльмарис как никогда поняла смысл высказывания мастрессы Литарии:

— Даже если вам никогда не случится столкнуться с той или иной болезнью — еще не значит, что вы не должны знать, как выявить ее по симптомам. В жизни может произойти все что угодно, никогда не знаешь, какой именно конспект может спасти вашу жизнь.

Девушка осознала, насколько мало она знает на самом деле, как беспечно относилась к своей учебе на протяжении трех лет и теперь пыталась наверстать упущенное. Нет, трех дней, конечно, было совсем недостаточно, но Эльмарис вовсе не собиралась останавливаться. Она все учила и учила, один раз даже заснула прямо над книгами и если бы не Сайрин, которая заглянула к ней перед тем, как дожиться спать, то, несомненно, так бы и проспала всю ночь, уронив голову на сложенные на столе руки.

А еще, Эльмарис постоянно нервничала. И как ни странно, причиной подобного ее состояния стало предстоящее свидание с Лерсом. Девушка раньше никогда не была на настоящих свиданиях, но много слышала об этом от подруг. И она, естественно, волновалась.

Ученицы школы целительства частенько делились секретами, рассказывали о том, как проходили их встречи с кавалерами, о первых поцелуях, бабочках в животе, жарких взглядах и тому подобном, но сама Эльмарис всегда отмалчивалась, ведь рассказать-то было не о чем, но втайне завидовала девчонкам. И вот теперь ей самой предстояло пойти на первое в ее жизни свидание. Как это будет? Что такого придумает Лерс? Она не знала и оттого нервничала еще больше.

Боевик сказал Дереку, что они просто погуляют, возможно, посмотрят магическое представление, которое обычно показывают раз в неделю в одном из столичных театров. Но все это не могло успокоить юную целительницу. Она постоянно представляла себе, как будет проходить первый выходной на этой неделе, прокручивала в голове кучу различных случаев, но так и не могла определиться со сценарием. Подруги рассказывали, что во время своих свиданий они гуляли в парке, ходили в кофейни или чайные, иногда, если позволяла погода, катались на лодке по широкому пруду в парке. И Эльмарис, вспоминая теперь все эти рассказы, пыталась представить развитие любого из известных ей вариантов, но у нее это не получалось. Вот хоть плачь, но девушка не могла себе представить, как они с Лерсом будут чинно прогуливаться по парку или пойдут пить сладкий напиток, подаваемый в одной из самых модных кофеен столицы. А представление того, что Лерс сядет за весла в лодке, почему-то каждый раз заканчивалось истерическим смехом. Ну не могла Эльмарис представить боевика в такой ситуации. Вот не могла и все, и объяснить даже самой себе, почему — тоже не могла. А еще она ждала от этого свидания чего-то такого… такого… сама не знала чего, но точно не банальной прогулки по парку.

Сайрин заметила, что с ее воспитанницей творится что-то неладное, но поняла происходящее по своему, и однажды предложила девушке успокоительную настойку.

— Выпей десять капель перед сном, — сказала она и протянула небольшой флакончик из темного стекла. — И тебя не будут мучить никакие сны. Проспишь до самого утра, как младенец, и встанешь свежей и отдохнувшей.

Эльмарис флакончик взяла, не в силах признаться, что ее нервозность вызвана вовсе не бессонницей из-за пережитого ужаса во время полевой практики. Просто… ну вот как можно признаться взрослой и трезво смотрящей на жизнь Сайрин, что спать она не может из-за одного зеленоглазого адепта-боевика? Вот и Эльмарис не смогла, потому и взяла настойку, которую вовсе не собиралась принимать.

Еще больше волнений ей доставило известие о том, что Арий связался с Дереком через магический вестник. Патрульный не стал скрывать от домочадцев темы этого разговора. В красках расписал как его старый друг и почти брат грозился сделать такие вещи, о которых и вслух-то говорить совестно, с ним, с академией и вообще со всеми, кто попадется ему под руку (или лапу?), как только грозный командир дартарров вернется в столицу.

— Арий рвет и мечет, — усмехнулся Дерек за ужином, рассказывая про общение со старшим братом. — Оказывается его подразделение, как раз проводило зачистку в том самом районе, где потоптались вы с адептом, — патрульный кинул на сестру испытывающий взгляд но, не дождавшись никакой реакции, продолжил. — И он унюхал там твой запах. Вот теперь бесится и рычит, что мы плохо за тобой приглядываем. Грозится заявиться в академию и намылить шею ее руководству.

— Подожди, — Эльмарис вскинула темноволосую головку и, прищурившись, посмотрела на брата. — Но ведь подразделение дартарров, которым командует Арий, сейчас находится в самом эпицентре Северных пределов?

— Ну да, — пожал плечами Дерек и уделил внимание большой мясной отбивной, приготовленной сегодня на ужин.

— Но… это… это значит, что Лерс не просто так не мог использовать магию! Там же эта… как ее… — Эльмарис нахмурилась, вспоминая название, — магическая аномалия!

— Все верно, — снова подтвердил Дерек, усиленно работая челюстями. — А почему ты думаешь, лорд АртНаэр лично рванул туда за вами? — маг приподнял светлую бровь и уставился на сестру немигающим взглядом. — Младший брат короля не тот лорд, который будет бросать все дела и мотаться неизвестно куда, лишь только за тем, чтобы выручить нерадивых адептов. Так что… делай выводы, сестренка. Вам с этим твоим адептом не посчастливилось попасть в самое сердце северных провинций.

— Он не мой, — уже привычно отмахнулась Эльмарис.

— Лорд АртНаэр? — Сайрин, которая до сих пор молча слушала разговор вдруг побледнела и даже немного привстала со стула в ожидании ответа Дерека.

Тот лишь кивнул, не концентрируя на этом внимания, и продолжил говорить.

— Хотя, по рассказам, теперь в академии многие порядки изменились кардинальным образом, и безопасности адептов уделяется намного больше внимания, чем в то время, когда там учился я. Но, тем не менее, Риса, сам ректор бросил все дела и отправился вас искать — это о чем-то да говорит!

— Я… я думала… это из-за того, что они с Лерсом родственники, — тихонько пискнула девушка, опуская голову. — Они похожи внешне, Лерс явно носитель дарканской магии. Это, в принципе, нормально, я подумала, что… что…

— Может и так, — кивнул Дерек, — только все одно, сам лорд АртНаэр рванул за вами из-за того, что вас выкинуло не где иначе, как в самом центре провинции Хашрай — сердце Северных пределов, которая в последнее время превратилась в головную боль как твоего старшего брата, так и самого императора.

— Эльмарис, — Сайрин наконец справилась с собственным голосом, и внимательно посмотрела на воспитанницу. — Этот лорд… который брат императора, ты с ним… виделась? Разговаривала?

— Немного, — Эльмарис кивнула, неосознанно почесала запястье под браслетом, подаренным Арием, и очень подробно рассказала о встрече с ректором академии магии. Не забыла она упомянуть и о леди Кайре, с которой столкнулась у ворот академии. Сайрин была знакома с молоденькой преподавательницей зельеделия еще до того, как та вышла замуж за младшего брата императора и стала первой леди Дарканской империи.

Все то время, что понадобилось Эльмарис для рассказа, Сайрин молча сидела, забыв про собственную тарелку и внимательно смотрела на воспитанницу, а после того, как девушка замолчала, нахмурилась.

— Я думаю, что… что тебе не стоит встречаться с этим мальчиком, Эльмарис, — наконец произнесла Сайрин. — Это будет неразумно.

— Но почему? — девушка округлила глаза, а Дерек лишь приподнял голову и испытующе посмотрел на дочь Тьмы.

— Так будет лучше, дорогая. Не надо нам настолько близко подходить к сильным мира сего. Брат императора — не лучшая компания для таких, как мы.

Эльмарис закусила губу и потупилась. Она и сама понимала все это, но… ведь чуть раньше, когда Сайрин узнала о том, что Лерс является потомком дарканцев, она не имела ничего против него. Да, не радовалась тому, что ее воспитанница свела довольно-таки близкое знакомство с боевиком, но и не препятствовала особо. Лишь предупредила, чтобы глупостей не наделала. А тут вдруг?

Остаток ужина прошел в молчании, каждый из присутствующих думал о чем-то своем и не спешил поделиться собственными мыслями и переживаниями с остальными.

Эльмарис же, вопреки здравому смыслу и просьбе Сайрин, вовсе не собиралась отказываться от завтрашнего свидания с Лерсом. И вовсе не потому, что адепт очень уж ей понравился или она, не дай Богиня, влюбилась, просто… ну, просто, это было первое в ее жизни свидание. То самое свидание, из-за которого девушка не спала уже несколько ночей, переживала и даже платье новое уже подготовила. А тут вот так взять и отказаться? Нет, уж. Она сходит с Лерсом на это самое первое свидание, а вот потом и решит, стоит ли им и дальше видеться.

Закончив с ужином, Эльмарис поднялась к себе и засела за учебники, но, несмотря на то, что в последние дни она наконец-то прониклась духом учебы, сосредоточиться на лекциях не получалось. Запоздалое чувство страха прочно завладело ею, холодная липкая змея обвилась вокруг сердца и никак не хотела отпускать.

Хашрай. Суровый северный край. Пограничная провинция Дарканской империи, к которой с двух сторон прилегают неприступные горы. Серые горы, за которыми находятся земли загадочного северного народа — норвов. Эльмарис видела их однажды. Несколько лет назад в Дархаш прибыло посольство из тех холодных земель, состоящее из одних воинов. Высокие, могучие мужчины, одетые в звериные шкуры с рогатыми шлемами на головах и огромными палицами, заткнутыми за пояса. Эти норвы производили впечатление жестоких и беспощадных воинов, кровожадных и непримиримых. И судя по слухам, именно такими они и являлись, в их землях признавалась только сила и ничего больше. А еще ходили слухи, что этот северный народ нашел способ приручить снежных волков. Огромных, в человеческий рост зверей, которые живут среди снегов и никогда не признают над собой ничьей власти, а вот норвов почему-то признали и служат им, помогая охранять границы.

Эльмарис тяжело вздохнула, снова почесала руку под кожаным браслетом и захлопнула учебник, в котором не смогла прочитать ни строчки. И потому решила больше не мучиться и отправиться спать. А вот завтра, завтра… Девушка зажмурилась, вызывая в памяти образ зеленоглазого адепта-боевика, улыбнулась этому призрачному явлению и решительно поднялась из-за стола.

Она сходит с ним завтра на свидание, хотя бы для того, чтобы посмотреть, насколько предприимчив и оригинален ее новый знакомый. А вот потом и подумает, стоит ли поощрять ухаживания Лерса или же лучше дать ему от ворот поворот.

* * *

Утро для Эльмарис началось неожиданно быстро. Вот вроде бы она только что легла в кровать и провалилась в сон, как глаза уже распахнулись, комнату через незашторенное с вечера окно, заливает яркий солнечный свет, и спать уже вот совсем ничуточки не хочется. Девушка потянулась под одеялом, а затем решительно его откинула. Сегодня предстояло сделать слишком многое, так что не стоит долго разлеживаться.

Хотя конечно, обычно в выходные дни, Эльмарис позволяла себе подольше поваляться в постели, но сегодня ей было не до привычных ритуалов — Лерс не уточнял время, когда собирался зайти за ней, но что-то подсказывало, что боевик не будет ждать до вечера.

Спрыгнув с кровати и еще раз потянувшись, Эльмарис подошла к окну и выглянула наружу. Стояла ранняя осень, за ночь воздух уже основательно остывал, и по утрам частенько бывало прохладно, но зато днем солнце было еще по-летнему теплым и основательно прогревало землю.

— А день обещает быть теплым, — мурлыкнула себе под нос Эльмарис и хотела было уже открыть окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но передумала.

Все утренние процедуры сегодня заняли на порядок больше времени, чем обычно и потому, поднявшаяся в комнату к своей воспитаннице Сайрин, застала свою девушку в халате, сидящей на низеньком пуфике возле туалетного зеркала.

— Ты уже встала? — удивилась ведьма. — Обычно в выходные мне приходится стаскивать тебя с кровати за ногу.

— А сегодня я проснулась сама, — Эльмарис улыбнулась Сайрин. Она сегодня постоянно улыбалась — и во время душа и потом, когда сушила волосы и когда выпорхнула из ванной комнаты и кружилась-кружилась-кружилась по комнате, прежде чем усесться перед зеркалом. Волнения относительно предстоящего свидания, мучавшие ее последние несколько дней, куда-то запропастились, настроение было просто чудесным, хотелось петь и танцевать, и улыбаться всем и каждому.

— Ты какая-то слишком веселая сегодня, — улыбнулась воспитаннице Сайрин и, взяв с туалетного столика щетку, принялась расчесывать темные волосы девушки. — Все-таки решила отправиться на свидание с этим парнем?

— Почему нет? — легкомысленно пожала плечами Эльмарис. — Он недурен собой, знает много интересных и смешных историй и Дереку понравился.

— А тебе?

— А мне? — Эльмарис задумалась на мгновение, окинула себя взглядом в зеркале и несколько раз утвердительно кивнула, скорее своему отражению в зеркале, чем Сайрин. — И мне.

— Будь осторожна, — тихо-тихо произнесла Сайрин. — И помни о том, что я рассказывала тебе в детстве.

— Никто не должен знать всех секретов нашей семьи, — уверенно произнесла Эльмарис, тряхнув волосами, и тут же зашипела от боли, потому что одна из прядей в этот момент находилась в руках Сайрин.

— Осторожнее, — рассмеялась темная, выпуская эту прядку и принимаясь расчесывать следующую, — а то так и без волос остаться недолго.

— Угу, — пробурчала Эльмарис себе под нос и стала снова разглядывать себя в зеркале.

Она не была писаной красавицей, как эльфийки, в ней не было томной прелести оборотниц и броской красоты девушек-дроу. Эльмарис всегда считала себя очень даже обычной. Настолько обычной, насколько так можно назвать невысокую юную девушку с нежной кожей, темными волосами и ямочками на щеках, с маленьким, слегка курносым носиком и огромными синими как летнее небо глазами. Эльмарис никогда не стремилась выглядеть так, чтобы нравиться, но девичье сердечко билось намного чаще, когда она ловила на себе заинтересованные мужские взгляды.

Лерс появился сразу после завтрака. Высокий, красивый, довольный, что кот налакавшийся сметаны. За четверть часа, что ему пришлось ожидать, пока Эльмарис соберется он буквально очаровал Сайрин, рассказывая ей разные небылицы. Однако перед тем как Эльмарис покинула дом, темная все-таки отозвала ее в сторонку и тихонько шепнула.

— Будь осторожна и, Риса, очень тебя прошу. Держись подальше от ректора академии. Брат императора, как и вся эта семейка — не те лорды, с которыми нам стоит часто видеться.

Эльмарис лишь кивнула в ответ, но про себя подумала, что сама-то Сайрин поддерживает дружеские отношения с леди Кайрой, которая приходится этому самому лорду, ни много ни мало, а законной женой. И ничего страшного не произошло.

— Куда пойдем? — спросила девушка у Лерса, когда они вышли из особняка. Эльмарис на мгновение остановилась и зажмурилась, подставляя лицо ласковому солнцу.

— А куда хочешь? — Лерс откровенно любовался своей спутницей. Последние три дня после полевой практики, он частенько ловил себя на мысли о том, что вспоминает молоденькую синеглазую целительницу.

— Ну… — протянула Эльмарис и лукаво взглянула на своего спутника. — Это же ты хотел свидание, не побрезговал даже шантажом, чтобы заставить меня принять твое приглашение, так что — веди!

— Вот как? — нахмурился парень, но затем снова расплылся в довольной улыбке. — Ладно, мелкая, сама напросилась. Чур, только, потом не жаловаться и не говорить, что я не предупреждал.

— А у меня будут причины жаловаться? — одна темная бровь девушки взметнулась вверх, а синие глаза сверкнули лукавством.

— Я предупредил, — серьезно кивнул парень и, ухватив Эльмарис за руку, потащил ее куда-то подальше от центра города.

* * *

Несколько минут, они шли молча. Эльмарис разглядывала уже проснувшуюся столицу, спешащих по своим делам жителей, проезжающие мимо них экипажи, пока, наконец, ей не стало скучно. Немного поразмыслив, она решилась задать весьма животрепещущий вопрос:

— А ты знаешь что-нибудь о том, почему во время практики портал сломался? Расследование провели? Брат ничего не рассказывает, а мне любопытно, как так получилось, что нас выкинуло в Хашрае?

Лерс поджал губы и не торопился отвечать, он искоса поглядывал на свою спутницу и раздумывал о том, как ответить на ее вопрос так, чтобы и любопытство девушки удовлетворить и не солгать.

— Расследование проведено, — наконец отозвался парень. — Лорд АртНаэр вызвал в академию лорда Шаэсса и они вроде как выяснили, что там случилось на самом деле. Но… — боевик немного замялся, не желая посвящать девушку во все тонкости и детали проведенного расследования, — я, если честно, сам знаю не так уж и много. Кажется, все дело было в том, что сбились настройки портала, и потому нас закинуло в такую даль.

— Странно, — пожала плечами Эльмарис, — и как часто такое происходит в этой вашей академии?

— Это был первый и, надеюсь единственный, случай.

— И все равно, — не хотела сдаваться девушка, — мы могли погибнуть. На севере сейчас очень опасно.

— Но ведь угроза ликвидирована, — произнес Лерс. — Подразделение дартарров выявило причину происходящего, виновные наказаны. Род Сомранер перестал существовать. Само княжество, конечно, находится в ужасном состоянии, да и жители разбежались кто куда, но после зачистки, его можно будет заселить заново. Император решил укрепить северные границы, так что там будут построены новые форпосты, а перевал, через который можно перебраться к нам из земель норвов все время находится под неусыпным контролем. Магия там правда пока работает не лучшим образом, но это поправимо как только остаточный эффект от магической аномалии, созданной родом Сомранер сойдет на нет, граница будет укреплена магически.

— Откуда ты так много об этом знаешь? — удивилась девушка, которая слушала, открыв рот.

Парень пожал плечами и нарочито беспечно отозвался:

— Что-то рассказывали на лекциях, что-то прочел в газетах, до чего-то додумался сам.

Это объяснение не слишком удовлетворило Эльмарис, но она не стала ничего выпытывать? Зачем? Это знание ничего ей не даст, а вот поругаться с боевиком или обидеться на него, она вполне может, если начнет вбивать себе в голову разные глупости. Поэтому девушка лишь пожала плечами и принялась осматриваться по сторонам. Они только что миновали шумную площадь, несколько оживленных улиц и теперь направлялись куда-то в сторону казарм, в которых располагался столичный гарнизон. Ничего интересного, насколько было известно Эльмарис, в той стороне не находилось.

— А куда мы идем? — поинтересовалась она.

Лерс скосил глаза на девушку и загадочно усмехнулся.

— Ты же хотела сюрприза. Вот и будет тебе сюрприз, — он взмахнул рукой, в которой была зажата ладошка Эльмарис, и добавил, — когда придем — все увидишь. Гарантирую — тебе понравится.

— Что-то мне уже не очень хочется, — девушка замедлила шаг и покосилась на парня. — Может быть, посидим в кофейне или на представление сходим…

Эльмарис кокетничала, ей было безумно любопытно узнать, что такого придумал Лерс, но она хотела узнать об этом сейчас, вот в эту самую минуточку, а не тогда, когда они куда-то там придут.

— Я предупреждал, — невозмутимо произнес парень, совершенно не вникая в ситуацию и не собираясь тут же, на месте, удовлетворять девичье любопытство. Он даже шаг не замедлил, а ведь сам — Эльмарис была в этом совершенно уверена — прекрасно понимал, как сильно ей хочется получить ответ на свой вопрос.

— Но я уже не хочу, — попыталась настаивать на своем девушка, правда, не слишком активно. — Но могу передумать, если ты расскажешь мне, куда именно мы идем.

— А ты знаешь, — загадочно прищурился Лерс, — любопытство — страшный грех. Оно не одну кошку сгубило, — и уже совершенно другим, более серьезным тоном, добавил, — когда доберемся до места, сама все увидишь. И больше я тебе ничего не скажу.

Эльмарис обиженно засопела. Этот парень вел себя так, как будто она была маленькой девочкой. Точно также всегда поступал Дерек, когда Эльмарис была еще ребенком, и они ходили гулять. Он тоже никогда не признавался сразу, что именно задумал и никогда не спрашивал, хочет ли этого сестра. Но, то был родной и знакомый с самого детства Дерек, который прекрасно знал свою маленькую сестричку и точно так же мог безошибочно угадать, от чего именно та придет в восторг. И чаще всего именно так и было. Задумки Дерека всегда были особенными и интересными, хотя иной раз он потом получал нагоняй от Ария за то, что эти самые задумки были чересчур опасными для маленькой девочки, но сама Эльмарис ни разу не пожалела, что повелась на уговоры старшего брата. В чем-то Лерс был похож на Дерека, с ним она тоже чувствовала себя спокойно, защищено и почему-то была уверена, что парень ее не обидит. И дело не только в том, что Лерс ей откровенно нравился, было в нем что-то такое… такое…

«Наверно, все дело в том, что он тоже маг, — подумала девушка. — А все маги они не такие, как обычные люди или те же оборотни. Точно, все дело именно в этом».

Любопытство никуда не делось, но Эльмарис старалась его немного приглушить. Раз уж допытываться у Лерса о предстоящем развлечении было бесполезно, то лучше и впрямь подождать немного.

Она бодро топала рядом с парнем и с интересом поглядывала по сторонам. Заинтересованные взгляды, коими награждали некоторые из встречных мужчин, подтвердили, что сегодня Эльмарис была чудо как хороша, в новом синем платье в белую полоску и с темными волосами, завитыми в тугие локоны и перехваченными на макушке синей же лентой. Не зря она целых три дня выбирала это платье, и потратила на прическу целый час, и очень даже правильно, что сегодня обула новые туфельки на каблучке. Даже вредный боевик отметил, что его спутница просто красавица.

Они прошли уже достаточно много, впереди виднелись казармы, а сбоку находилась городская стена. Еще, где-то в этом районе находились вольеры в которых содержались верховые ящеры, но Эльмарис никогда не была здесь и потому совершенно не ориентировалась на местности. И хоть девушка чувствовала себя раскованно и спокойно рядом с Лерсом, слабая тревога все же овладела ей.

— Знаешь, — отсмеявшись над очередной шуткой боевика, произнесла Эльмарис. — Я начинаю беспокоиться. А вдруг ты задумал что-нибудь дурное? Мы прошли полгорода, впереди нет ничего, что могло бы хоть как-нибудь меня заинтересовать. Ну-ка, признавайся, — девушка остановилась и потянула Лерса за руку, — ты решил завести меня и бросить где-нибудь в этих трущобах?

— Нет, — серьезно ответил Лерс, но в зеленых глазах плясали смешинки, — зачем? Я скормлю тебя драконам.

— Что?! — Эльмарис сделала круглые глаза и с наигранным возмущением уставилась на парня. — Как можно?! Меня драконам?! Это возмутительно!

— Хм… и, правда, — поддержал ее игру боевик, — бедные зверушки.

— Ах ты, — девушка шутливо ударила его кулачком в плечо. — Негодник.

Лерс перехватил ее руку, погладил пальчики и поднес их к губам.

— Нет, драконам точно скармливать не буду. Лучше сам тебя съем, — и он очень натурально зарычал.

Эльмарис взвизгнула, выдернула свою ладошку из его руки и бросилась бежать. Парень побежал следом, специально не слишком стараясь ее догнать. Девушка оглянулась через плечо, хихикнула и резко свернула в сторону. И вот тут она остановилась. Просто бежать дальше было некуда — впереди располагались высокие ворота, за которыми находились вольеры с летающими драконами. Их обычно использовали стражи, иногда патрульные, если была необходимость. Лерс быстро догнал Эльмарис, налетел сзади, подхватил и закружил в воздухе. Девушка счастливо рассмеялась, раскинула руки в стороны и какое-то время наслаждалась.

— А если серьезно? — спросила она, когда ее уже поставили на землю. — Куда ты меня ведешь?

— А мы уже пришли, — отозвался Лерс, снова ухватил ее за руку и потащил к вольерам.

— Куда пришли? — на этот раз Эльмарис и в самом деле нахмурилась. — Что нам здесь делать? Это не самое подходящее место для свидания.

— Какая ты нетерпеливая, — боевик явно не собирался раскрывать все свои карты. — Скоро все узнаешь.

— Ты, в самом деле, решил скормить меня драконам?

Лерс не ответил, он целенаправленно следовал куда-то вглубь, мимо высоких построек, вдоль загона, в котором на данный момент важно прохаживались пять или шесть небольших дракончиков.

— Вот мой сюрприз, — важно объявил парень, наконец, останавливаясь возле отдельного вольера, в котором находилась небольшая ярко-зеленая драконица.

Эльмарис скептически посмотрела на ящерку, затем перевела недоверчивый взгляд на парня.

— Ты привел меня сюда, чтобы посмотреть на дракона?

— Лучше, — уверенно произнес парень и решительно отодвинул щеколду. Все загоны были покрыты специальным магическим полем, чтобы ящерки не улетели ненароком, но для людей это поле препятствий не чинило. — Мы на них полетаем.

Эльмарис застыла возле калитки и в недоумении уставилась на парня.

— Мы что сделаем? — неверяще переспросила она.

— Полетаем на драконе, — терпеливо ответил Лерс. — Посмотри, какая она красавица, — тут же добавил он, указывая на драконицу, мирно прохаживающуюся вдоль ограды. — Прелесть, правда? Ее зовут Риста. Ей только тридцать лет, но она уже три года как стала летать под седлом. Идем, она смирная и можешь даже ее погладить, пока будут снаряжать.

Девушка недоверчиво покосилась на Лерса, затем перевела испуганный взгляд на зеленую красавицу, которая заметила посетителей и теперь косила на них темным глазом.

— Н-нне… — начала было Эльмарис, но не договорила, в загоне появились служащие, которые заметив посетителе разулыбались.

Лерс быстро со всеми поздоровался, отдал распоряжения и вернулся к нерешительно топчущейся на месте девушке.

— Ты чего здесь стоишь? Идем.

— Не надо, — замотала головой Эльмарис. — Давай и, правда, лучше в кофейне посидим, на лодке покатаемся или в парке погуляем.

— Эй, — Лерс, кажется, совершенно не хотел понимать опасений своей спутницы, — это же банально. Так все делают.

— А давай, и мы будем, как все, — дрожащим голосом произнесла Эльмарис, оглядываясь в поисках путей к бегству.

Драконица хоть и была молодой, по словам боевика, но, тем не менее, поражала своими размерами. А еще она как-то недовольно, по мнению Эльмарис, отнеслась к тому, что верткие служащие прилаживали ей на спину специальное седло.

— Ты что, боишься? — проявил чудеса сообразительности боевик и, прищурившись, посмотрел на Эльмарис. — Да, брось. Ничего с тобой не случиться

— Мне бы не хотелось проверять, — покачала головой девушка.

— Ну, я же буду рядом, — привел самый, по его мнению, весомый аргумент Лерс.

Эльмарис покосилась на парня, перевела взгляд на драконицу и подскочила на пол-локтя вверх, когда та недовольно всхрапнув, попыталась сбросить со своей спины одного из загонщиков.

— Вот, смотри, — довольно произнес Лерс. — Риста уже заждалась. Ей не терпится полетать, размять крылья, а ты все дело тормозишь. Идем.

И больше не обращая внимания на слабые попытки Эльмарис к сопротивлению, потащил ее туда, где огромная зеленая ящерица топталась на месте, недовольно поглядывая на вертящихся у нее под ногами людей, и угрожающе порыкивала.

Глава 10

Какими только словами Эльмарис не обзывала вредного боевика, пока он помогал ей забраться в высокое седло, устроиться там поудобнее и пристегивал девушку широкими кожаными ремнями. Правда все эти лестные эпитеты она произносила про себя, но у нее было такое выразительное лицо, что не оставалось сомнений — Лерс все прекрасно понял, но не сдался. Парень был весел, шутил и рассказывал как всегда забавные случаи про драконов и полеты на них. Эльмарис не слушала и не смеялась само собой. Она вообще дала себе зарок, что больше ни на какие свидания с этим боевиком не пойдет, пусть он хоть всех ее братьев очарует, вместе с тетей Сайрин и мастрессой Литарией на пару.

Сам Лерс забрался в седло уже после того, как целительница устроилась там с весьма сомнительным комфортом, пристегнулся и, прижав девушку к себе, прошептал ей на ухо.

— Готова? Сейчас взлетаем.

Эльмарис вздрогнула и крепко зажмурилась.

Готова она не была. Вот нисколечко. Раньше ей никогда не доводилось летать на драконе, но Дерек рассказывал об этом Арию, а она подслушала случайно. Таких выражений, которые использовал брат в пересказе своего опыта, девушка не слышала от него ни до того случая, ни после. Из всего этого она сделала вывод, что полет на драконе удовольствие сомнительное, раз даже ее смелый и решительный старший брат не рискует повторить первый опыт в этом отношении.

Так она и сидела, прижавшись спиной к груди Лерса, крепко зажмурившись, да еще и ладошками глаза прикрыла, на всякий случай. И изо всех сил старалась не слушать, что шепчет боевик ей на ухо, посылая волну мурашек по всему телу. Эльмарис пока еще не решила, нравится ли ей такая реакция собственного тела на близость парня, но постаралась отодвинуться. Ага, не тут-то было. Лерс прижал ее к себе еще теснее и прошептал, как и раньше, на ухо:

— Не дергайся, а то я тебя не удержу.

Эти слова заставили девушку вздрогнуть и возмутиться. Она резко обернулась, чтобы высказать Лерсу все, что она о нем думает прямо в лицо. Но стоило ей наконец-то открыть глаза и оглядеться, как новое чувство буквально захватило с головой и заставило девичье сердечко забиться с удвоенной силой. Они уже летели. Драконица пока лишь набирала высоту и поднялась на небольшое расстояние над крышами построек, но и с такого ракурса открывался очень впечатляющий вид на столицу.

Эльмарис ожидала, что во время полета, ветер будет сильно бить в лицо, развевать волосы и даже успела пожалеть, что не догадалась заплести их, а потратила целый час на то, чтобы завить локоны и уложить их в красивую, но неподходящую для полета на драконе, прическу. Но ничего этого не было — боевик установил вокруг них непроницаемый полог, который защищал от ветра и не пропускал шум, и теперь им оставалось лишь наслаждаться полетом.

— Мы летим, — снова зашептал ей на ухо Лерс, — смотри, сейчас Риста делает первый круг над столицей.

— Красиво, — удивленно выдохнула Эльмарис, оборачиваясь к боевику. — Очень.

— А я что говорил, — улыбнулся парень. — Сейчас Риста поднимется повыше и будет видна вся столица как на ладони.

Эльмарис начала расслабляться, она с интересом рассматривала столицу с высоты, находила знакомые здания и показывала их Лерсу. Девушке начинало определенно нравиться это свидание, боевик смог придумать нечто необычное, интересное, захватывающее, не такое как у всех. В этом он был прав — ни одна из подружек Эльмарис не рассказывала, что летала на драконе во время первого свидания.

Драконица поднималась все выше и выше, иногда она закладывала крутые виражи и тогда Эльмарис пищала, правда, сама не очень понимала от чего: от страха или от восторга.

— Хочешь посмотреть на императорский дворец? — спросил Лерс.

— Ой, а можно? — Эльмарис с улыбкой обернулась к нему. — Там, наверное, защита стоит и нельзя подлетать слишком близко?

— А нас никто не поймает, — подмигнул ей парень. — Смотри.

Риста резко развернулась, так что сидящие на ее спине молодые люди на какое-то мгновение оказались практически лежащими на боку, если бы не крепкие ремни, они бы уже давно выпали из седла, Эльмарис ожидаемо завизжала и покрепче прижалась к парню.

— Не бойся, — прошептал Лерс ей на ушко, — я же с тобой.

Отвечать девушка не стала, она во все глаза смотрела на величественное здание, из белоснежного камня. Императорский дворец поражал своим величием. Это было поистине потрясающее строение, огромное, массивное, с круглыми башнями по бокам, шпили которых терялись где-то в облаках, с высокими стрельчатыми окнами и изящными балюстрадами, ограждающими балконы. Дворец был жемчужно-белого цвета, и он как будто сверкал в лучах яркого осеннего солнца.

— Его поддерживают маги, — рассказывал Лерс, прижимая девушку покрепче к себе. — А ночью, когда зажигаются магические огни, императорский дворец весь светится и издалека можно подумать, будто это тысячи звезд вдруг переместились с неба. Ты была когда-нибудь внутри?

Эльмарис покачала головой, не в силах отвести глаз от открывшегося перед ней великолепия.

— Как-нибудь, свожу тебя на экскурсию.

— Куда? — удивленно посмотрела на него девушка. — В императорский дворец не пускают всех подряд.

— Я все устрою, — уверенно отозвался боевик, прижимаясь щекой к ее волосам.

Эльмарис лишь пожала плечами, не придавая особого значения этой реплике.

Полет на драконе длился еще два часа, после императорского дворца, Лерс показал девушке академию магии, городской парк, затем они еще немного полетали над столицей и вернулись обратно к вольерам.

Эльмарис была возбуждена полетом, восхищена необычным видом, девушка раскраснелась от удовольствия, синие глаза блестели от восторга, казалось, что еще немного и их обладательница начнет пританцовывать.

После того как Лерс помог ей спуститься со спины Ристы, предварительно долго распутывая все те ремни, которыми ее пристегнули до начала полета, Эльмарис настолько расхрабрилась, что пожелала погладить Ристу.

Ярко-зеленая драконица не возражала, ей, судя по всему, было вообще все равно. Только когда маленькая ладошка нерешительно легла на покрытую чешуей мощную шею ящерки, Риста скосила темный глаз на девушку, беззлобно фыркнула и отвернулась, принимая незамысловатую ласку.

Из вольеров Лерс повез Эльмарис в центр города. Устроившись в уютной кофейне на площади, боевик тут же заказал целую кучу всяких вкусностей.

— Я разгадала твой план, — задумчиво произнесла целительница, глядя на то, как миловидная девушка-подавальщица выставляет на их столик тарелки и тарелочки, вазочки и мисочки с различными лакомствами. Очень скоро свободное место закончилось, но им не подали и половины того, что заказал вредный боевик.

— Да? — спросил Лерс, примериваясь с какой стороны запустить ложку во вкуснющий шоколадный десерт, украшенный фруктами и какой-то золотистой субстанцией, по виду напоминающей сироп. Перед Эльмарис тоже поставили точно такой же, но девушка не спешила пробовать, решила подождать реакции Лерса. — И какой же у меня план?

Целительница подняла глаза на довольного, словно кот, парня и немного наклонившись вперед, прошептала:

— Тебе не удалось довести меня до сердечного приступа полетом на драконе, и теперь ты хочешь, чтобы я умерла от обжорства.

— Мммм… — Лерс оценил десерт, закатив глаза от восторга, — неужели ты считаешь меня настолько кровожадным? И мне казалось, что полет на драконе тебе понравился.

— Понравился, — кивнула Эльмарис, пробуя лакомство из взбитых сливок и кусочков разных фруктов. — Очень понравился. Но столько я не съем.

Лерс пожал плечами.

— Возьмешь с собой.

— Дерек оценит, — кивнула Эльмарис, наблюдая за тем, как боевик разделавшись со свои десертом, потянулся к следующему. — И почему мне кажется, что все маги-боевики жуткие сладкоежки?

— Наша жизнь опасна и трудна, — произнес Лерс, — в ней так мало радости. Вот и приходится подслащивать ее вкусняшками.

— Много сладкого вредно для здоровья, — поучительно заметила Эльмарис.

— А без сладкого жизнь скучна и неинтересна.

После кофейни они отправились в парк, кормить диких уток и Лерс, увлекшись процессом и одновременно рассказывая какую-то смешную историю, поскользнулся и едва не свалился в воду. Лишь чудом он смог удержаться на берегу, так смешно размахивая руками, для равновесия, что Эльмарис хохотала, как безумная.

Потом был традиционный заплыв на лодках, где боевик устроил соревнование с еще одним парнем, который тоже хотел произвести впечатление на свою девушку. В результате, лодка, в которой находилась Эльмарис и боевик, едва не перевернулась. Слава богине, все обошлось, но этот инцидент дал девушке повод немного подуться на Лерса, и ему пришлось долго просить у нее прощения. А так как прощать парня Эльмарис не спешила, и чтобы загладить свою вину, боевик притащил откуда-то целую охапку цветов, порывался стать на колени, чтобы вымолить прощения у прекрасной дамы и успокоился лишь после жарких заверений, что на первый раз он прощен, но в случае повторения…

Боевик заверил, что повторения не будет и тут же затеял еще одну аферу. Причем он так мило кривлялся и, приложив одну руку к груди, воскликнул:

— Благослови на подвиг! О, прекрасная дама!

В результате этого представления, Эльмарис пришлось едва ли не волоком вытаскивать парня из парка.

Так что день прошел очень весело. После прогулки, Лерс потащил Эльмарис в ресторацию, располагавшуюся недалеко от парка. Но молодые люди не успели даже войти внутрь. Боевик, который что-то рассказывал, вдруг резко замолчал и застыл на месте, глядя прямо перед собой остекленевшими глазами.

— Что случилось? — встревожено спросила Эльмарис, дергая парня за рукав. — Лерс?

— Прости, — боевик отмер, встряхнулся, его взгляд снова стал осмысленным. — Ты не обидишься, если я провожу тебя домой сейчас? Я совсем забыл про одно важное дело.

— Нет, конечно, — немного разочарованно ответила Эльмарис, разглядывая парня. — Что-то случилось?

— Нет, — Лерс снова был весел и непосредственен. — Просто у меня совсем вылетело из головы, что я должен быть сегодня в одном месте… ну да неважно. Идем, — и он, ухватив девушку за руку, почти бегом бросился к извозчикам.

В экипаже парень все также шутил и дурачился, но как-то без прежнего энтузиазма. Настроение пошло на спад и Эльмарис все больше помалкивала, раздумывая над непонятным поведением Лерса. Что такого произошло возле таверны, что ему вдруг понадобилось так срочно уйти? Девушка пыталась вспомнить, что или кого он мог там увидеть, но без толку. Ничего необычного или странного сама Эльмарис не заметила.

— Прости, пожалуйста, — Лерс виновато опустил голову, стоя перед Эльмарис возле калитки ее дома. — Я не хотел, чтобы это свидание так закончилось. Но мне, в самом деле, очень нужно спешить.

— Все в порядке, — поспешила уверить его девушка, хотя сама так не считала, но показывать, что необычное поведение боевика ее задело, она тоже не спешила. — Это был замечательный день во всех отношениях. Спасибо за полет на драконе и за все остальное.

— Не злишься? Обещаю, что в следующий раз…

— А разве я соглашалась на следующий раз? — кокетливо вскинула брови девушка.

— А разве ты сможешь мне отказать? — поддержал ее полушутливый тон Лерс.

Эльмарис улыбнулась, раздумывая, что бы такого ответить, подняла глаза и замерла. Лерс провел ладонью по ее лицу, убирая непослушную прядку, затем наклонился… ближе… еще ближе.

Это был первый поцелуй в жизни Эльмарис. Нежный, трепетный, почти невесомый. Девушка замерла, сердечко забилось часто-часто. Нет, колени не подкосились, окружающие звуки не растворились, из жара в холод ее не кидало, ничего из того, о чем пишут в книгах и что рассказывали подружки, она не испытала, но ощущение нежности, какой-то щемящей радости охватило ее всю. А еще почему-то зачесалось запястье под широким кожаным браслетом — подарком Ария.

— Ступай, — тихонько прошептал Лерс, отстраняясь.

— Ага, — Эльмарис почему-то стеснялась посмотреть на него, но и с места не двинулась.

— Я зайду завтра, — Лерс снова провел пальцами по ее щеке.

— Хорошо, — наконец, Эльмарис справилась с чересчур быстро бьющимся сердцем и посмотрела на боевика.

Он улыбался, зеленые глаза, казалось, стали ярче, а еще Лерс почесывал ладонью левое запястье.

— До завтра? — шепнула Эльмарис.

— До завтра, — кивнул Лерс.

Девушка развернулась и пошла в дом, медленно, словно нехотя. Оглянулась она лишь на пороге, улыбнулась глядящему ей вслед боевику и юркнула за дверь.

Лерс постоял возле калитки еще немного, убедился, что Эльмарис на самом деле дома и вышел со двора, аккуратно притворив калитку. Он прошел по тротуару до первого проулка между домами, огляделся по сторонам и, стараясь не привлекать к себе особого внимания со стороны прохожих, резко свернул в сторону. И только там, спрятавшись от чужих взоров, принялся открывать портал.

* * *

Лорд Себастьян Шаэсс вышел из серой пространственной воронки в императорском крыле столичного дворца, напугав до полусмерти горничную полуэльфийку, которая неторопливо шла по длинному, на первый взгляд, пустынному, коридору. Многозначительно хмыкнув, он огляделся по сторонам и, насвистывая себе под нос что-то веселое и, кажется, не совсем приличное, двинулся в направлении кабинета императора. Дойдя до нужных ему дверей, лорд Шаэсс уже хотел было постучать, как вдруг что-то привлекло его внимание. Он остановился и стал пристально рассматривать пустую стену как раз напротив входа в императорский кабинет. Прищурился, пожевал губами минуту, а затем сказал вслух:

— Сорват, маскировка ни к демонам. Воздух подрагивает, и цвет панелей отличается.

— Неправда, цвет не отличается, — раздалось в ответ и в том месте, куда был направлен взгляд темных глаз лорда, в самом деле, задрожал воздух и, спустя мгновение, проявилась мужская фигура.

Невысокий, тонкокостный молодой человек, в черном облегающем костюме с вызовом смотрел на Шаэсса. Это был настолько щуплый и невысокий мужчина, что с первого взгляда его можно было принять за мальчика-подростка, не старше лет двенадцати. Лишь острый взгляд, да тонкие лучики-морщинки в уголках глаз выдавали уже не юный возраст.

— Двоечник, — спокойно резюмировал лорд. — Я вас сколько учил не поддаваться на провокации? Я вам сколько раз объяснял, что нельзя раскрывать маскировку до последнего? Я вам сколько раз повторял, что злоумышленники хитры и коварны? Все, Сорват, поступаешь на второй срок обучения, вместе с братом.

— А я за что? — раздалось с другой стороны, и там тоже появился, похожий на Сорвата, молодой человек.

— Идиоты, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Шаэсс и обиженно вздохнул. — Неучи, двоечники. Оба — на повторный срок, а то мне за вас стыдно.

Воины из клана хамелеонов понуро опустили головы — спорить с лордом Шаэссом, главой ордена ассаров, было бесполезно, к тому же попались они и в самом деле по глупости. Себастьян еще раз окинул их недобрым взглядом и без стука открыл дверь.

В кабинете императора собралось все семейство. Сам Таршаан сидел за своим столом, подперев подбородок, и внимательно рассматривал, примостившихся на низеньком диванчике, брата и его жену. Кайра откровенно нервничала, теребила оборки на платье, вздыхала судорожно и то и дело поглядывала то на императора, то на собственного мужа. Даэн сидел с непроницаемым видом, держал в собственных лапищах ладошку жены и нежно поглаживал ее чуть подрагивающие пальчики. Лерс вольготно развалился в одном из кресел, вытянув длинные ноги, и витал в облаках, время от времени почесывая левое запястье. Этот жест привлек внимание лорда Шаэсса. Тот прищурился, окинул довольного, словно кот объевшийся сметаны, кронпринца. На миг задержал взгляд на левом запястье, но пока не стал делать никаких выводов, решив просто понаблюдать за молодым человеком.

— Ого! — воскликнул Себастьян, обозревая собравшихся. — Так у вас тут семейное собрание! Я не вовремя?

— Проходите, — сухо отозвался Таршаан, — мы ждали только вас, лорд Шаэсс.

— А! — дурашливо протянул Себастьян, приближаясь к дивану и склоняясь в церемонном поклоне перед леди АртНаэр. — Кайра, прелесть моя, я говорил, как ты восхитительна?

— Спасибо, — улыбнулась молодая женщина. — Вы тоже выше всяких похвал.

Себастьян хмыкнул и поднес к губам ее руку, свободную от захвата Даэна, запечатлел на запястье поцелуй и, окинув взглядом уже обоих супругов, осведомился:

— Вас можно поздравить?

— С чем? — вскинулся Даэн, который снисходительно наблюдал за действиями друга, а после его реплики перевел взгляд на резко покрасневшую жену. — Кайра?

Леди АртНаэр опустила ресницы, смутившись. Она вырвала свою ладошку из руки мужа и сцепила пальцы. Причем так сильно, что костяшки побледнели.

— Понимаешь, — очень тихо, явно смущаясь, забормотала она, упорно не поднимая глаз, я хотела сказать, но все время что-то…

— Кайра? — вопрос исходил от императора. — Ты до сих пор?..

— Да что случилось?! — Даэн начал злиться. — Что ты должна была сказать? Кайра?

— Я… — молодая женщина замялась и еще сильнее сжала оборку юбки.

— Не приставай к жене, — ответил лорд Шаэсс. — И не надо так на нее смотреть, видишь, ты ее смущаешь.

— Ян… — почти прорычал Даэн. — Что происходит?

— Какой нетерпеливый, — Себастьян покачал головой, — твоя жена хотела сообщить тебе об этом в приватной, возможно, романтической обстановке. А ты, мало, что дома не ночуешь, так еще и рычишь в ее присутствии. Кайра, радость моя, бросай его, бежим со мной.

— Хватит паясничать! — лорд АртНаэр едва сдерживался. Его было очень трудно вывести из себя в любой ситуации, но если дело касалось любимой жены, суровый лорд вспыхивал словно спичка. — Мне кто-нибудь объяснит…

— Кайра ждет ребенка, — спокойно произнес Лерс, который до сих пор не участвовал в разговоре и вообще выглядел несколько отсутствующе. — И я согласен с лордом Шаэссом, не рычи в присутствии жены, ей сейчас волноваться вредно.

— Кайра? — ошеломленно выдохнул Даэн, поворачиваясь к жене. — Ты…

— Прости, я хотела сразу сказать, но…

— Но твой муж не ночевал дома несколько ночей подряд и вообще не появлялся на глаза… — закончил за нее Себастьян, направляясь к креслу. Не дойдя до него всего шага, он вдруг резко развернулся и уставился на Тордаэна. — Ну и кто тут самый виноватый теперь?

— Откуда вы знаете? — карие глаза Кайры расширились. — Что дома не ночевал?

— Все просто, радость моя, последние дни мы с этим вот… — Себастьян бросил неодобрительный взгляд на младшего брата императора, — терпели все прелести походной жизни вместе.

— А…

— Давайте, перейдем к делу, — вмешался Лерс. — Из-за вызова отца мне пришлось отменить важное дело и не хотелось бы тратить время попусту.

Ему никто не ответил. Себастьян, лишь пожал плечами и поудобнее устроился в кресле, император скривился.

— Портал был не просто испорчен, — начал Даэн, — его целенаправленно настроили непосредственно на ауру Лерса и координаты переноса так же были заданы конкретные. Это покушение.

— Кто-то в этой вашей академии в курсе того, кто такой Лерс, — неодобрительно пожал плечами император. — И теперь нам надо быть вдвойне осторожными. Покушения, которые прекратились несколько лет назад, начались снова.

— Мы не нашли исполнителя, — Даэну было тяжело признаваться в неудаче, но он твердо смотрел в глаза брату. — Вернее, его уже не было в академии на момент начала расследования. Все было спланировано очень точно. И лишь случай помог Лерсу в этот раз. Случай и тот факт, что вместе с ним в портальной в тот момент была целительница. Секундное промедление и мы бы его уже не спасли. Это чудо, что девочка не растерялась и вовремя среагировала.

— Что за целительница? — без особого энтузиазма поинтересовался император. Он уже все это слышал, но приличия обязывали его отреагировать.

— Ученица Школы целительства, — ответил Даэн. — Той самой Школы, которую ты хотел закрыть, кстати, еще не далее, как несколько месяцев назад.

— А хорошо они там готовят своих учениц, — не смог остаться в долгу лорд Шаэсс.

— Эти ученицы, — поджал губы император, — не имеют и малой толики магического дара. Для чего нам содержать целую школу, если есть Высшая императорская академия лекарей, в которой обучаются исключительно маги?

— А вот хотя бы для того, что маги-лекари не всегда могут вовремя прийти на помощь. Будь эта девочка, что оказалась с Лерсом в Северных пределах маг и попытайся она применить лекарское заклинание, империя бы сейчас скорбела о безвременной кончине наследника престола, — не сдержал ехидства Даэн.

— Ладно, — отмахнулся император, — ты вроде уже решил взять их под свой патронаж? Вот и занимайся сам своими целительницами.

— Вообще-то, — вмешался Себастьян, неодобрительно посматривая на Лерса, который снова мысленно уплыл куда-то далеко, — я уже веду переговоры с ректором Академии по вопросу передачи этих целительниц под шефство ордена ассаров. Магия смерти, которую изучают мои адепты, напрямую связана с целительством. Так что, логичнее будет, если Школа…

Император не дал ему договорить, махнул рукой, прерывая.

— Делайте, что хотите. Меньше всего меня сейчас интересует сборище девчонок, не имеющих магии. Давайте по делу. Что выяснили про портал?

— Мы проследили магический след от заклинания перенастройки, — ответил Шаэсс. Он криво улыбнулся Даэну, взглядом останавливая реплику, уже готовую сорваться с губ второго наследника империи, и продолжил, глядя уже на императора. — Очень интересно получается в итоге.

— Рассказывайте, — Таршаан откинулся на спинку стула и сложил на груди руки. — Что вас так заинтересовало?

— Что вы знаете о ведьмах? — ответил вопросом на вопрос лорд Шаэсс.

— Но их же нет в Дарканской империи? — тихонько пискнула Кайра и осеклась, сообразив, что снова вмешалась в разговор ее не касающийся.

— Ну, что ты, радость моя, — криво улыбнулся Себастьян. — Это по официальной версии. А на самом деле… есть ведьмы у нас. Как же без них-то? Эти… везде пролезут и так замаскируются, что и не поймешь, с кем ночь провел — с порядочной женщиной или самой распоследней ведьмой.

— Лорд Шаэсс, — осадил его император.

Себастьян хмыкнул, но продолжил уже другим тоном, более спокойным и менее насмешливым:

— Ведьм в империи хватает, но как я уже сказал, они стараются особо не высовываться. Живут себе тихонько по деревням и селам, гадости исподтишка делают. Ну, или не только гадости, — задумчиво произнес последнюю фразу лорд и замолчал.

— То есть остаточный след от заклинания перенастройки портала привел вас к ведьме? — уточнил Лерс.

— Не то что бы… ладно, все по порядку, — лорд Шаэсс поерзал в кресле, вытянул длинные ноги и начал говорить. — После того, как ваш венценосный предок решил разделаться с ведьмами, он таки это провернул. Ну, все в курсе, что первому императору удалось уничтожить ковен пяти домов. Но, он был дарканцем и мужчиной, а дело имел с ведьмами. А ведьмы, хочу я вам сказать — это, прежде всего, женщины. И, как и все женщины, они хитры, изворотливы и коварны…

Кайра в этот момент обиженно фыркнула.

— К тебе, радость моя, это не относится, — поспешил успокоить ее Себастьян. — Так вот, ведьмы — это женщины и все из этого вытекающее. Когда первый император уничтожил ковен и убил Верховных, он не учел того, что Верховная ведьма — это не просто источник. Это накопитель силы и она может эту самую силу отдать в любое мгновение, лишь с единственным условием — та кто будет принимать силу должна состоять с отдающей в кровном родстве. Когда верховные поняли, что их ожидает, они просто передали силы своим дочерям, сестрам, племянницам и так по кругу. Убить-то их убили, но уничтожить силу ведьм не смогли. И та охота, что устроили за ведьмами в свое время, мало что дала. Принявшие силу разбежались по этому миру, и найти их было делом весьма и весьма непростым. Кого-то все-таки отыскали, кого-то нет, но сила все равно не ушла вникуда. Она осталась. А потом император женился.

Себастьян замолчал. Молчали и остальные. Только Кайра удивленно переводила взгляд с одного мужчины на другого и так по кругу. Наконец, она не выдержала.

— А причем тут женитьба первого императора? Если мне не изменяет память, то первой в истории императрицей Дарканской империи, стала девушка из древнего морайского рода.

— Ага, — с энтузиазмом закивал Шаэсс. — Точно-точно. Об этом во всех учебниках по истории пишут. Как и о том, кстати, что Морайскую империю основали маги. Маги, радость моя, мужчины. Они и назвали себя именно так — морайцами. Из этого, что вытекает?

— Что?

— Что морайцы — есть, а вот мораек, или как там назвать-то это, а вот их как раз-то и нет. Не было у морайцев такого понятия, как женщина-маг, Кайра. Не было. Но об этом почему-то все забывают и когда сейчас вспоминают о тех временах и о Морайской империи, не принимают во внимание то, что маги-морайцы были, а вот женщины их… Их женщины, были обычными женщинами, эльфийками там, человечками, магичками или…

— Или ведьмами?

— Да, радость моя, — хмыкнул Шаэсс. — И рождение девочки с силой ведьмы в семье морайского мага не считалось чем-то ужасным. Это была сила. Пусть не такая, как у мужчин, но все же достаточная для того, чтобы передать магию по наследству. Они и женились-то чаще всего именно на женщинах с силой ведьмы.

— Но как так? Как получилось, что первый император взял в жены ведьму? Он не знал об этом? Его обманули, да?

— Никто его не обманывал, — на этот вопрос ответил император. — Это проклятие нашего рода. Когда мой предок вынес смертный приговор Верховным ведьмам, те прокляли его. Сути проклятия я дословно не помню, но все там сводилось к тому, что империя будет процветать до тех пор, пока в жилах императора течет кровь ведьмы. Вот так и получилось, что моему предку пришлось жениться на самой что ни на есть настоящей ведьме, пусть бы она и происходила из древнего рода морайских магов. А после него и… каждому из нас пришлось взять в жены ведьму. Таковы правила для каждого императора — на престол может взойти только тот, чьей матерью была ведьма.

Кайра удивленно молчала. Она знала о том, как зародилась Дарканская империя. Об этом знали все. Как и о том, что первый император решил положить конец войне и, чтобы укрепить свои позиции и заставить смириться со своей властью тех морайцев, что еще оставались к тому моменту и вели борьбу за свою землю, женился на дочери одного из приближенных Морайского императора.

Но так же Кайра знала еще из школьного курса магических дисциплин, что морайцы — это всегда мужчины-маги. Себастьян Шаэсс был прав, женщин морайцами не называли никогда, считая их недостойными славного прозвища.

— Хорошо все-таки, что Морайская империя больше не существует, — прошептала первая леди, прижимаясь к плечу мужа. — Не представляю себе, как бы я жила среди мужчин, что ни на грош не ценят женщин, будь то их жена, мать или дочь.

В ответ ей раздалось лишь только три самодовольных мужских хмыка.

Глава 11

— Обычные ведьмы не несут в себе угрозы для империи. Они практически бессильны, — продолжал лорд Шаэсс, не обращая внимания на сгущающиеся над его головой тучи. Император уже не единожды грозно поглядывал на слишком разговорчивого лорда, только вот беда — Себастьяну Шаэссу было все равно. — Живут себе тихонько, травки собирают, привороты-отвороты варят да зелья из лягушек. Так это что? Вон, и Кайра так умеет. А вот Верховные — это совершенно другой разговор и совсем другая сила. Сила, с которой просто необходимо считаться. На сегодняшний момент мне известно о местонахождении лишь двух Верховных.

Лорд Шаэсс снова замолчал и окинул взглядом присутствующих. Никто не стремился вступать в диалог, все молча переваривали сказанное и гадали, как все это относится к делу. Лишь только Таршаан недовольно хмурил брови. Но пока помалкивал.

В том, что ведьмы имеют отношение к покушению на кронпринца, уже никто не сомневался. Оставались вопросы и неточности относительно того, зачем им все это нужно, но все присутствующие благоразумно ожидали пояснений от главы ордена ассаров. Лорд Шаэсс был не тот человек, который будет говорить просто так, и если он начал так подробно рассказывать о ведьмах, значит, они приложили к этому делу свои тонкие ручки, а сам лорд уже знает, что именно толкнуло их на это или послужило причиной.

И только довольный произведенным эффектом от своих слов, Себастьян набрал в грудь воздуха, как его перебили.

— Лорд Шаэсс, — император поднялся, неторопливо обогнул стол и остановился напротив вольготно развалившегося в кресле лорда, — мне кажется это все мало отношения имеет к сути того вопроса, по которому мы здесь собрались.

— Ну почему же, — лорд Шаэсс и не думал подниматься. Он улыбнулся нахально, снова подмигнул Кайре и вернул взгляд императору, — очень даже имеет. Самое прямое отношение.

Таршаан скривился, словно бы его заставили проглотить что-то кислое, и обернулся к брату. Бросил на того один лишь только взгляд, но этого было достаточно, чтобы Даэн понял его правильно.

Лорд АртНаэр поднялся на ноги, помог встать Кайре и, раскланявшись с императором, повел супругу к выходу. Кайра не стала сопротивляться.

Да, в самом начале их брака, ее несколько обижало подобное отношение, но вскоре первая леди империи поняла, что в этом нет ничего лично для нее обидного. То, что муж и император раз за разом выпроваживают ее со своих встреч и переговоров говорит вовсе не о недоверии к ней, а, наоборот, о том, что о ней беспокоятся. И она смирилась. Приняла все, как есть и перестала изводить себя ненужными размышлениями.

Кайра любила мужа. Безумно любила. Не мыслила своей жизни без него. Но она также и понимала, что это рядом с ней, Даэн просто мужчина, любимый и любящий. Нежный, внимательный, деспотичный иногда — куда ж без этого — но родной и только ее. Единственный. Тот, в ком заключается вся ее жизнь и вокруг кого вращается ее мир. Но она прекрасно знала и вторую, обратную сторону своего избранника. Интриги, заговоры, преступления и расследования, политика и власть — все это Кайра не любила. Более того, ненавидела всей душой. Но мирилась с тем, что для ее любимого все это является важной частью существования.

И Кайра понимала, что там, в кабинете императора, ее мужа уже не было. Вернее, он-то был, только уже не тот Даэн к которому она прижимается по ночам и которому шепчет на ухо глупости, что приходят ей в голову. О, нет. Там был совершенно другой мужчина. Дарканский лорд, второй наследник великой и могущественной державы, младший брат Его императорского величества, глава службы безопасности империи. Там был мужчина, для которого первостепенной целью была уже не она, Кайра, а политика, империя, император и сохранение его власти.

И такого Даэна, первая леди видеть не очень хотела. Нет, она любила мужа всяким, разным. Понимала его и разделяла с ним его мир, по крайней мере, очень старалась. Но без особой на то необходимости предпочитала меньше времени проводить с тем дарканским лордом, а больше со своим любимым мужем.

И потому сейчас Кайра не сопротивлялась, хотя прекрасно поняла, что ее просто выставили за порог. Но так же она и понимала, что сделано это было ради ее же безопасности.

Даэн сопроводил супругу в занимаемые ими комнаты во дворце, поцеловал и уже собрался снова вернуться в кабинет императора, как жена ухватила его за рукав.

— Я правильно понимаю, что все это отголоски той, давней падарской истории? — спросила она. — Тогда ведь тоже была замешана ведьма и какой-то мальчишка-маг?

— Скорее всего, — уклончиво отозвался младший брат императора, не имея ни малейшего желания посвящать супругу, которой как выяснилось нельзя волноваться и переживать, во все аспекты темного дела.

— Даэн! — поджала губы первая леди и даже ножкой притопнула. — Терпеть не могу когда ты становишься таким. Прекрати увиливать. Я же не требую рассказать мне все, как есть. Но ответить на прямой вопрос ты же можешь.

— Родная, — лорд АртНаэр обнял супругу и погладил ее по темным волосам, прижался к ним щекой и счастливо вздохнул. — Я не могу ответить тебе вовсе не потому, что не хочу, а потому что все еще и сам не знаю до конца. Одно мне уже ясно, — он отстранился слегка, но не выпустил жену из объятий. Смотрел на нее влюбленными глазами и постоянно ловил себя на том, что хочется улыбаться.

Эта женщина стала для него всем, и Даэн иной раз содрогался в душе от мысли, что ради нее, ради ее безопасности, улыбки, просто спокойствия, он пойдет на все. Забудет не только себя, но и пошлет ко всем демонам и империю, и старшего брата. Кайра стала для него слишком важна. Непозволительно просто. И от мысли о том, что этим могут воспользоваться ради его устранения, становилось не просто страшно — внутренности выворачивались наизнанку.

Счастье. Вот чему научила его жена — быть счастливым. И он не собирался отказываться от этого.

— Одно я вижу отчетливо, — повторил Даэн. — Тебе стоит покинуть пока столицу и императорский дворец.

Кайра нахмурилась. Если Даэн заговорил об этом, значит дело серьезно. Очень серьезно.

— Императорский дворец, по твоим же словам — самое неприступное место во всей Дарканской империи. Вы с императором, насколько я знаю, являетесь сильнейшими магами за всю историю существования… да вообще, за все время, что помнит человечество. И вы лично устанавливали защитный контур.

— Родная, — Даэн вздохнул. — Ты просто не понимаешь. Эта тварь бьет по самому дорогому. По тому, что мы, дарканцы, ценим больше всего. Ставим даже превыше собственной жизни.

— Я не понимаю. — Кайра отошла от мужа. Обхватила себя руками за плечи. — Вообще не понимаю. Зачем все это надо? Зачем устраивать покушения на кронпринца? Какая из этого выгода? К тому же, если с Лерсом что-то случится, то наследником станешь ты. А добраться до тебя… — она осеклась и испуганно посмотрела на мужа.

— Можно только через тебя, — глухо произнес лорд АртНаэр. — Дети. Дети всегда были нашим самым уязвимым местом. Во все века, поступали именно так — если желаешь уничтожить род, начни с его наследников. Они действуют по нашим же принципам и бьют нас нашим же оружием.

Кайра вздрогнула и неосознанно прижала руки к животу. Она, как никто знала, что это такое, ведь сама несколько лет назад стала жертвой подобных действий. Желая уничтожить Тордаэна, его враги похитили ее саму, и в результате она потеряла своего первого ребенка. Ей понадобилось пять лет, чтобы эта боль немного притупилась, но забыть и простить, она все равно не могла до сих пор.

— Даэн, — Кайра подняла на мужа несчастный взгляд, и он тут же оказался рядом. Прижал ее к себе.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, родная. Я уничтожу любого, кто даже посмотрит в твою сторону с неодобрением. Клянусь тебе в этом. Но ради своей же безопасности, ради себя и нашего малыша, не препятствуй. Тебе необходимо исчезнуть на время. Спрятаться там, где тебя никто никогда даже не подумает искать.

— И где?

— Я обо всем позабочусь, — лорд АртНаэр поцеловал жену в висок и отстранился. — Собирай вещи, как только вернусь от императора, перенесу тебя в самое безопасное место во всех мирах.

Даэн ушел, а Кайра осталась в раздумьях. Она бесцельно бродила по огромной гостиной, кусала губы и думала, думала, думала… В ее голове кое-что не укладывалось. Кое-что было странным. Даэн являлся вторым наследником императора, в очереди на Дарканский престол следовал сразу за кронпринцем, но… Из того, что сказал сегодня лорд Шаэсс, получалось, что…

Получалось, что младший брат императора вообще не имел никаких прав на трон. В жилах Тордаэна АртНаэра было слишком мало ведьминской крови. Потому что — а это Кайра знала точно — его матерью была дарканская леди, вторая жена предыдущего императора.

— А что случилось с первой его женой? — вслух спросила Кайра. — И что произошло с императрицей, матерью Лерса? Что? Что императоры Драканской империи делают со своими женами-ведьмами после того, как те производят на свет наследников? Вот что?

Но этот вопрос, как и множество других, остался без ответа. Ни Даэн, ни император, ни даже сам Лерс никогда не говорили на эту тему. А между тем Кайре было очень и очень любопытно, что же такого произошло в империи двадцать пять лет назад, почти сразу после рождения наследника престола?

В отсутствие Даэна в кабинете императора воцарилась тишина. Кронпринц по-прежнему витал в облаках, время от времени потирая левое запястье, император смотрел в окно, любуясь своей столицей, лорд Шаэсс… скучал. Наконец, ему это надоело, и он поднялся на ноги, сделал несколько шагов по ковру, приблизился к камину, рассматривая собрание статуэток на каминной полке. Даже взял в руки одну, покрутил ее, понюхал и поставил обратно. Принялся и дальше нарезать круги по кабинету.

— Лорд Шаэсс, — первым не выдержал император. — Может быть, вы сядете, и не будете маячить у меня за спиной?

— Как вам будет угодно, — вежливо отозвался лорд, но возвращаться в кресло и не подумал.

Вместо этого он сделал несколько шагов и остановился за спинкой того кресла, в котором тихо сидел Лерс. Таршаан скривился, но промолчал, кронпринц не обратил на это внимания. И зря. Себастьян внимательно рассматривал руки наследника и, улучив момент, когда Лерс в очередной раз потянулся потереть запястье, перехватил его левую руку и поднес ее к глазам.

— Лорд Шаэсс!!

— Что вы себе позволяете?!!

Крик кронпринца слился с возмущенным восклицанием императора, но лорд проигнорировал обоих. Он увлеченно рассматривал рунную вязь на запястье наследника.

— Когда она потемнела? — спросил он.

Император насторожился. Лерс нахмурился.

— Не знаю, — наконец соизволил ответить кронпринц и выдернул свою конечность из захвата ассара. — Чешется уже несколько дней… началось это сразу после путешествия в Северные пределы.

— Хм… — Себастьян потер подбородок и снова вернулся к камину.

— Вы знаете, что это может значить? — вопрос исходил от Таршаана. Император злился на поведение лорда. Шаэсс стал слишком много себе позволять. Непростительно много.

— Не знаю, — задумчиво покачал головой Себастьян. — Эти руны вообще странная штука. Никто не может сказать ничего конкретного относительно их использования. Я даже натолкнулся на упоминание о том, что они сами решают, как себя вести. Но это бред, конечно.

— Вы хотите сказать, — Лерс наконец вынырнул из своих раздумий и начал прислушиваться к разговору, — что руны… что они сами чувствуют? Пропавшая семнадцать лет назад княжна может быть близко?

— Возможно все, — уклончиво ответил Шаэсс. — Но никто не скажет вам, что все это значит на самом деле. Даже эльфы стараются не использовать рунную магию без острой на то необходимости, а ведь они, как известно, являются ее создателями. Слишком это сложная материя, неподвластная ничему и никому.

Таршаан поджал губы, проглотив очередную шпильку. Он и сам корил себя за то, что семнадцать лет назад ввязался во все это. Но в тех условиях у него не было иного выхода. Он отчаянно не желал повторения истории. Не хотел для своего сына тех же испытаний, через которые прошел сам. Семнадцать лет назад, император сделал единственно правильный выбор для своего наследника, и если бы все получилось, у Лерсаана был шанс на счастье.

Император мстительно прищурился, рассматривая спину лорда Шаэсса. Спустить тому подобное было нельзя. Слишком многое стал себе позволять главный ассар. Слишком свободно стал чувствовать себя. А это было недопустимо. Непозволительно.

— Как поживает ваша невеста, лорд Шаэсс? — вопрос был неожиданным, но произвел именно такой эффект, на который и рассчитывал оскорбленный Таршаан.

Себастьян плечами передернул непроизвольно. Император пожалел, что тот стоит спиной, и у него нет возможности воочию видеть, как кривится породистое лицо дарканского лорда.

— А что с ней? — небрежно бросил Себастьян. — Живет себе. Вроде бы даже в родовом поместье своей семьи.

— Вот как? — насмешливо фыркнул Таршаан. — Вы даже в этом не уверены. А скажите-ка мне, лорд Шаэсс, когда вы видели свою невесту в последний раз?

Себастьян снова скривился, но когда обернулся к императору, лицо его было как всегда непроницаемо.

— Несколько лет назад. Моя невеста еще слишком молода и…

— Вашей невесте, лорд Шаэсс, в этом году исполняется двадцать лет. Не напомните, когда именно?

— Через несколько месяцев, — немного неуверенно произнес Шаэсс.

— Через две недели, — резко осадил его император. — И я устал уже слушать причитания лорда Иншара о том, что вы пренебрегаете его дочерью. На следующей неделе леди Иншар прибудет в столицу, и я очень надеюсь, что объявление о вашей скорой женитьбе не задержится.

Себастьян сжал зубы так сильно, что у него свело челюсти. Эта помолвка, на которой настаивал император, бесила главного ассара до темных пятен перед глазами. Каждый раз, когда он вспоминал о том, кого именно Таршаан назвал его невестой, суровому лорду хотелось выть от неизбежности. Только император Дарканской империи умел наносить такие удары. Никто больше просто бы не догадался прочить ему в жены дочь его же бывшей любовницы.

Мейлин вероятно бесится не меньше, чем он.

— Ваше величество, — когда Себастьян заговорил, голос его звучал ровно, спокойно, но только древние боги ведали, чего стоило это спокойствие самому лорду, — не уверен, что этот брак вообще состоится.

— Отчего же?

— Я не зря тут столько времени рассказывал вам о ведьмах и проводил экскурс в историю возникновения Дарканской империи, — отозвался Себастьян, но не встретив понимания на лицах императорской семьи, продолжил: — У меня было желание предоставить право доложить о проведенном расследовании лорду АртНаэру, но коль все так обернулось, — лорд Шаэсс вернулся к своему креслу, уселся, скрестил руки на груди и уставился на императора, — мы выявили мага, который испортил портал в академии и, как уже говорилось ранее, проследили оставшийся след. Так вот… — он сделал паузу, но вскоре продолжил. Говорил сухо, сдержано, без обычных своих шуточек, — арестованный в академии профессор, пустивший на территорию постороннего, описал мага. Сомнений не осталось, им является тот самый Сид Арат, которого вот уже несколько десятилетий ловят по всей империи и никак не могут поймать. Но дело даже не в этом. Арат только перенастроил портал на ауру кронпринца, задать определенные координаты он не мог. Морайцы не умеют работать с пространственной магией.

— А кто умеет? Ну, кроме вас и пространственных магов, конечно? — поинтересовался император. Лерс просто тихо сидел в своем кресле и внимательно слушал. Встревать в разговор и задавать вопросы он пока не торопился — хорошо знал и отца и лорда Шаэсса.

— Ведьмы. Причем не все. Я точно знаю, что эта магия особенно легко дается воздушным ведьмам. А мы в данном случае имеет дело с Верховной ведьмой дома Воздуха.

— Да, точно, — закивал Таршаан. Разговор начинал ему нравиться, и он уселся в свое кресло, — вы потому и прочитали нам тут лекцию о роли ведьм в становлении Дарканской империи.

— Не только, Ваше Величество, — лорд Шаэсс все-таки не удержался и отвесил в сторону императора шутовской поклон, но тут же снова стал серьезным и продолжил: — И я могу назвать вам имя той самой Верховной.

— Не тяните, — это уже кронпринц не выдержал.

— Как вам будет угодно, — хмыкнул Себастьян, выдержал театральную паузу и торжественно объявил: — Леди Мейлин Иншар. Мать моей невесты и жена того самого лорда Иншара, который вот уже больше двадцати лет, является советником Вашего императорского Величества. И теперь, как вы понимаете… вопрос о моей помолвке снимается.

В установившейся после этих слов тишине можно было расслышать не только дыхание присутствующих мужчин, но стук их сердец. Вошедший спустя несколько минут после заявления Себастьяна, лорд АртНаэр удивленно застыл на пороге, переводя взгляд с ошарашенного лица старшего брата на не менее удивленное — племянника. И только когда увидел довольный блеск глаз Себастьяна Шаэсса, понял, что друг таки не вытерпел и рассказал императору о том, что им удалось узнать в ходе расследования.

— Леди Иншар ведьма? — выдохнул Таршаан. — Вы в этом уверены? Лорд Иншар принадлежит к одному из древнейших родов империи, его предки вместе с нашими пришли в этот мир. Он мой советник и ни разу ничем не выдал себя. Может, стоит еще раз все проверить? В этом деле недопустимы ошибки, лорд Шаэсс.

— Ошибки нет, — холодно отозвался Даэн, приближаясь к старшему брату. — Леди Мэйлин Иншар — Верховная из дома воздуха. Это поведал нам ее сообщник в академии. Именно по ее просьбе, один из преподавателей пропустил на территорию Сида Арата, который и испортил портал. И именно леди Иншар стоит за покушением на кронпринца. Сомнений в том, что это она все подстроила, нет. К тому же, как выяснилось совсем недавно, именно к этому роду принадлежал тот самый дарканский лорд, который семнадцать лет назад смог взломать защитный контур императорского дворца для наемников, что пытались убить Лерсаана. Эти подробности выявились случайно, но сомнений больше нет.

— Мэйлин была близкой подругой… — Таршаан не закончил фразу, осекся, глянув в сторону сына. — Если она Верховная, то уместно предположить, что это была месть дому ОрГраэш.

— Это надо выяснить, — спокойно произнес Даэн. — Мы займемся этим. Но… мне кажется, что леди Иншар не единственная, кто участвует во всем этом. Уж слишком все… слишком предусмотрительны злоумышленники и бьют нас нашим же оружием. Да и потом, такое стремление избавиться именно от Лерсаана. Ни на кого больше не нападали. Это подозрительно.

Император молча раздумывал о чем-то. Лицо его было невозмутимо, и понять, какие мысли и чувства обуревают самого могущественного лорда Дарканской империи, не представлялось возможным. Но за своими размышлениями Таршаан не провел много времени. Он поднял глаза, посмотрел сразу на Себастьяна Шаэсса, затем перевел взгляд на младшего брата.

— Род Иншар должен прекратить свое существование, — приговор был вынесен ровным тоном, словно бы император говорил о погоде или предстоящем празднестве, а никак не о том, чтобы лишить жизни больше двух, а то и трех десятков людей. — Можете делать с его представителями все, что угодно, но получите от них необходимую информацию, а потом… В Империи станет на один исконно дарканский род меньше.

Повисла напряженная гнетущая тишина. Каждый в этой комнате пытался осознать и принять предстоящее. И все они понимали, что иного решения нет. Предательство необходимо искоренять с корнем — дарканцы слишком хорошо выучили этот урок.

— У леди Иншар двое детей, — начал Лерс. — Старший сын и наследник рода должен скоро жениться на дочери придворного падарского мага…

— Этой свадьбы не должно случиться, — резко оборвал сына Таршаан.

— А ее дочь? — словно не расслышав слов отца, продолжил кронпринц. — Девочка является носителем родовой магии. Насколько мне известно, именно поэтому на нее и пал выбор… — Лерс осекся и покосился на Себастьяна. — Именно из-за этого и было принято решение о ее помолвке с лордом Шаэссом. Она не ведьма, коль у нее проснулась родовая магия.

— Вы плохо меня слушали, Ваше высочество, — отозвался Себастьян. — Верховная в состоянии передать силу своей кровной родственнице. Сейчас моя… леди Иншар младшая не ведьма, а если мы возьмемся за ее мать, то… я не берусь предугадать, что тогда будет.

— И все же, — упрямо поджал губы Лерсаан. — Я считаю, что мы не имеем права вот так принимать решение о прерывании древнего рода. Леди Иншар… младшая, я имею в виду, наследница крови, так же, как и ее старший брат. С нашей стороны, было бы непростительно уничтожить такое наследие.

Таршаан бросил в сторону сына злой взгляд. Ему тоже не нравилось принятое решение, очень не нравилось, но император прекрасно осознавал, что оставленный после уничтожения всего семейства змееныш, может вырасти в полноценную гадюку. И поступить иначе он просто не мог. Не имел права оставлять за спиной врагов, пусть даже сейчас они и бессильны против него, но придет время, и они проявят себя во всей красе. И тогда у него может не быть преимущества или второго шанса. Врага надо уничтожать, вырезать под корень все его семя, если хочешь сохранить не только трон, но и жизнь, свою и своих потомков. Это правило император Дарканской империи выучил наизусть.

— И что ты предлагаешь? — почти прошипел Таршаан, глядя на сына, и в который раз, за последнее время, отмечая, насколько Лерсаан повзрослел, возмужал. Он научился принимать решения и пусть еще шел по жизни легко и словно играючи, над ним уже висела печать власти.

— Пусть наследник женится на своей избраннице, и становится во главе рода, после соответствующей проверки, само собой. Нам не помешает иметь в союзниках придворного мага Падара. Я вообще удивляюсь, как вы смогли проворонить такого человека, как Латоро. Уже лет десять, как он является негласным правителем Порубежья, — Лерс небрежно пожал плечами, но тут же продолжил дальше, совершенно не обращая внимания на недовольство отца и заинтересованные взгляды со стороны лорда Шаэсса и Даэна. — В то, что сам лорд Иншар, глава рода, один из сильнейших магов, носитель древней магии дарканцев, не знал о проделках жены, я ни за что не поверю. Знал и, возможно, даже участвовал во всем этом. Потому они оба должны быть ликвидированы — он и его леди. Это не обсуждается! — кронпринц снова замолчал, окинул взглядом всех присутствующих и усмехнулся. — И каждый член рода, кто имел хоть какое-то отношение к заговору, тоже должен понести наказание. А вот девочка… лорд Шаэсс, ваша вопрос с вашей помолвкой и свадьбой на наследнице рода Иншар все еще актуален.

— Смерти моей желаете, Ваше высочество? — процедил сквозь зубы Себастьян.

— Отнюдь, — покачал головой кронпринц. — Я просто считаю, что вы, как никто, можете справиться с ведьмой, Верховная она или нет.

Лерс закончил говорить и откинулся на спинку кресла, зеркально отображая позу родителя. Он улыбался. Чувствовал, что поступает правильно и был готов идти до конца, отстаивать свои убеждения, не обращая внимания на обстоятельства.

— В рассуждениях Лерса есть смысл, — задумчиво произнес Даэн. — Мне тоже претит мысль о том, что носителей исконно дарканской магии становится все меньше. Мы вымираем и не можем себе позволить разбрасываться настолько ценными ресурсами.

Император согласился молча. Да, Таршаан предпочел бы уничтожить всех, но вынужден был признать, что предложение сына тоже имеет право на осуществление.

— Значит, — усмехнулся лорд Шаэсс, который до этого момента почти не принимал участия в разговоре, — только я остался в наименее выигрышном положении. Так надеялся избавиться от брачных уз, что запутался в них еще крепче.

— Лорд Шаэсс, — отозвался на его реплику император, — вы согласились на помолвку с леди Иншар. Так какие теперь могут быть упреки?

В ответ Себастьян лишь вздохнул. Спорить с императором не стал. Эта помолвка стояла у него, словно кость в горле, но избавиться от неугодной невесты не вышло. А лорд Шаэсс считал себя оптимистом, раз не получилось на законных основаниях, значит, надо будет перевернуть дело так, чтобы получить максимальную выгоду.

Он обернулся к Даэну:

— Верховная из дома Воды сейчас недоступна. Но я смею настаивать, чтобы вы вызвали ее в империю.

— Аэрлин не имеет никакого отношения… — начал Даэн, но был безжалостно перебит своим другом.

— Конечно-конечно, кто ж спорит. Только вот скажи мне, почему несчастная мать, похватала весь свой выводок и сбежала из империи семнадцать лет назад?

— Если бы они что-то знали, то Николаэ…

— Чем ты слушал, когда я здесь разливался соловьем о том, что ведьмы — это женщины? — перебил его Себастьян. — А эта конкретная женщина к тому же является единственной и всепоглощающей любовью лантарского князя, — лорд Шаэсс посмотрел неодобрительно на своего бывшего ученика и друга по совместительству и добавил уже совсем другим тоном, — Князь может быть не в курсе. А вот твоя зазноба точно что-то знает. И не сверкай гневно глазами. Сам подумай, Николаэ твой ровесник почти, а род лантарских князей хоть и силен, магии в них нет. А как давно ты со своим другом виделся? Ничего необычного в нем не заметил? А ведь они женаты уже сколько? Лет шестьдесят? Я не говорю сейчас про потомков — в них кровь ведьмы, а кто как не ведьма знает все о том, как возродить, или сохранить жизнь? Да ведьмы знают о жизни больше, чем я о смерти!

— Аэрлин не…

— Даэн не будь идиотом, — снова перебил Шаэсс друга. — Вспомни хотя бы, что еще произошло в Падаре семнадцать лет назад.

Даэн помрачнел, ему было тяжело поверить в то, что друг и та, которую когда-то давно любил, могли пойти на предательство.

— Аэрлин не пожертвовала бы дочерью ради мужа, — уверенно произнес лорд АртНаэр. — К исчезновению Капли Смерти они не имеют отношения.

— Ой, ли? — язвительно воскликнул лорд Шаэсс. — Дочь можно и еще родить, было бы от кого. А вот сердечные привязанности для ведьмы — это серьезно. Вспоминайте нашу историю, господа — если ведьма полюбит всем сердцем — то это навсегда. А если между ней и ее сердечным другом кто-то встанет, то, что будет?

— Но княжна жива, — это сказал Лерс, который рассматривал ажурную светлую вязь рунного рисунка на своем запястье. — Так что ваш спор не имеет смысла.

— Да, — вдруг согласился Себастьян. — Княгиня Лантара не имеет прямого отношения к происходящему, но это не значит, что она не знает о том, что происходит. Ведьма — она всегда и во всем ведьма. Я настоятельно советую пригласить их в Империю. Аэрлин может помочь. Я ни за что не поверю, что уезжая из Падара семнадцать лет назад, она не знала где ее дочь.

— Я согласен, — произнес император. — Мне не нравится вся эта заварушка с ведьмами. Мы не смогли уничтожить эту заразу столетия назад, когда только пришли в этот мир, перестали преследовать их сейчас, и они подняли голову. Это стоит пресечь. Княжеская чета Лантара будет присутствовать на торжествах по случаю дня рождения кронпринца. Приглашения уже отосланы. Даэн, сделай так, чтобы в этот раз они не смогли отказаться.

Лорд АртНаэр угрюмо кивнул. Ему не нравились все эти предположения и инсинуации, но Даэн хорошо знал своего бывшего наставника. Себастьян Шаэсс не стал бы возводить напраслину на княжеский дом Лантара и обвинять княгиню, если бы не был уверен. А уверенность ему всегда придавали знания. Себастьян никогда не бросался словами и не высказывал предположений, если он говорил о чем-то, то был абсолютно уверен в своей правоте. Значит, лорд Шаэсс знает намного больше того, о чем говорит. А раз он не делится этими знаниями, то…

Раздав указания, император откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки. Ему тоже многое не нравилось, зародившиеся было подозрения, что вся эта история тянется с того самого похищения лантарской княжны семнадцать лет назад, все больше крепли. А еще Таршаан был удивлен поступком сына. Лерсаан был дарканцем, сильным дарканцем, истинным наследником древнего рода. Пожалуй, он уже сейчас мог бы соревноваться в силе с ним самим. И Таршаан не давал гарантии, кто из них вышел бы победителем в этом поединке. А такое вот поведение, неуместная в данной ситуации чувствительность — это что-то другое, совершенно не свойственное им, дарканцам. Но сейчас было не время разбираться со всем этим, не время копаться в предпосылках, толкнувших кронпринца выступить в защиту наследников проклятого рода. Надо было наносить предупредительный удар и уничтожить всех, кто, так или иначе, имеет отношение к покушению на власть императорского дома Дарканской империи.

— Лерс, задержись, — произнес Таршаан, заметив, что сын собирается покинуть его кабинет вместе с дядей и лордом Шаэссом. — У меня для тебя еще одно поручение.

Кронпринц вернулся к своему креслу, уселся в него и принялся нетерпеливо постукивать пальцами по подлокотнику, явно желая как можно быстрее отделаться от отца и заняться своими делами. Но подобное не входило в планы императора.

— Ты знаешь о ситуации на севере, — без предисловий начал Таршаан, когда дверь за остальными посетителями закрылась. — Руководитель подразделения дартарров прислал сообщение о том, что норвы выслали своего парламентера. Они желают говорить с нами.

Лерс молчал, слушал отца, не торопясь высказываться.

— Норвы прислали парламентеров, — повторил император, внимательно наблюдая за реакцией сына. От его взгляда не ускользнули ни слабое пожатие плечами, ни неодобрительное поджатие губ. — Они желают говорить.

— Пусть говорят, — коротко отозвался кронпринц, хотя сам уже прекрасно понимал, к чему клонит отец. Понимал, что ему на этот раз не увильнуть. Как бы ни старался. — Несколько лет назад они присылали посольство. Надо было тогда и договариваться.

— Лерс, — оборвал сына император, — не тот случай. Нам необходим мир с норвами. И ты знаешь об этом. В последнее время на границах империи постоянно происходят стычки и диверсии. Племена орков все чаще и чаще совершают набеги на наши земли. Люди тоже не слишком миролюбивы в этом отношении. И если до сего момента княжество Иншар было надежным оплотом сохранности границ, то теперь… — Таршаан развел руками. — Нам нельзя затевать войну с норвами.

— Что ты хочешь от меня?

— Представитель северного народа сейчас преодолевает последний перевал, завтра утром он будет на территории Империи и… они прислали сообщение, что хотят говорить с представителем императорского рода.

— Так пошли дядю. Он намного лучше меня подходит для переговоров. К тому же, в тот раз, когда норвы присылали свое посольство, именно он занимался с ними, — Лерс раздраженно дернул плечом и упрямо сжал губы. Тащиться на север и убивать время, пытаясь наладить контакт с варварами, ему совершенно не хотелось.

— Я не могу сейчас оторвать Даэна от расследования, — император положил локти на стол и подался вперед. — Ты ведь тоже уже понял, что вся эта история с порталом тянется еще с тех самых времен, когда была похищена лантарская княжна. Даэн лучше всех сможет разобраться в этом деле.

Лерс сделал глубокий вход и медленно выдохнул. Дипломатическая миссия в северное княжество, где только несколько дней назад была устранена угроза, где на огромное расстояние вокруг нет ничего живого, кроме небольшого подразделения дартарров, где нежити больше, чем во всех остальных провинциях империи, вместе взятых, переговоры с самым закрытым и самым воинственным народом этого мира — не то, чем он хотел бы заниматься в ближайшее время.

— Я не понимаю, как мы можем вступать с ними в переговоры, если они постоянно воюют между собой? Норвы — жестокий и нецивилизованный народ. Они признают лишь силу.

— Тебе придется несладко, — кивнул Таршаан, — но другого выбора у нас нет. Норвы четко обозначили свои требования — они будут говорить лишь с носителем крови. Кроме тебя, больше некому этим заняться. К тому же было бы неплохо узнать, что случилось четыре года назад и почему их посольство убралось из империи в тот раз, даже не дождавшись официального приема в свою честь.

— Когда я должен быть там? — Лерс уже понял, что ему не отвертеться.

— Завтра. Доберешься порталом до Саартана, а уже оттуда поедешь верхом. В Хашрае до сих пор неладно с магией, впрочем, ты и сам об этом знаешь.

Часть третья. Древняя магия рун

Глава 1

Родной дом встретил Эльмарис тишиной и пустотой. Слуги были заняты своими делами и старались не попадаться молодой хозяйке на глаза, Дерек ушел на службу и, судя по всему, вернется или поздно ночью или уже на следующий день, Сайрин пропадала в лавке. Эльмарис немного послонялась по комнатам, но делать ничего не хотелось. В памяти еще были свежи события минувшего дня, удивительные ощущения от полета на драконе и остальные приятности, что произошли с юной целительницей. Поцелуй Лерса что-то такое зажег в ее душе, заставил девичье сердечко биться чаще всякий раз, когда она вспоминала о зеленоглазом боевике или о прощании с ним.

Вздохнув в очередной раз и поймав себя на том, что глупо улыбается, Эльмарис решительно отогнала от себя мысли о Лерсе.

— Что это я, в самом деле? — вопросила девушка у собственного отражения. — Растеклась лужицей, как какая-то… — придумать подходящего сравнения не получилось, и она снова тряхнула кудряшками. — Об учебе надо думать, а не о всяких там… поцелуях.

И Эльмарис решительно направилась к своему столу, намереваясь засесть за учебники и проучиться до самого ужина.

За книгами они просидела несколько часов. Оказывается настоящий целитель должен знать так много всего. И тех знаний, что им дают в школе совершенно недостаточно. Вот например, лечебные травы. Эльмарис никогда не уделяла этому предмету особого внимания. Учила то, что рассказывала им старенькая мастресса на занятиях, кое-что уточняла у Сайрин, которая зарабатывала травами и зельями на жизнь, но и только. Теперь же, взявшись за выполнение домашней работы, девушка вдруг столкнулась с тем, что ей на самом деле не хватает особых знаний.

Памятуя о том, что у Сайрин должны быть книги по этому вопросу, Эльмарис направилась вниз.

Библиотеку в их доме организовал Арий. Самый старший из братьев не просто собирал книги, он тянулся к знаниям и всегда совершенствовался. Именно его идеей было отвести одну из гостиных на первом этаже под хранилище книг. Возможно, Арий хотел сделать это место чем-то вроде общей комнаты, где бы они всей семьей могли собираться по вечерам, но не прижилось. Зато библиотека стала кусочком его личного пространства. Это было место, где он мог уединиться с книгой и посидеть в одиночестве, чем довольно часто пользовался. Не очень большая комната была уставлена огромными шкафами с полками, правда, не все они были заняты, но как иногда подшучивал Дерек над Арием, у последнего еще предостаточно времени впереди, чтобы наверстать это упущение.

Арий интересовался практически всем, собирал книги по истории, магии, политике, были здесь и романы, и какие-то странные книги в потертых обложках без названий на них. Дерек же привнес в семейную библиотеку лишь две-три книги по боевой магии да пару приключенческих романов, которые так и не дочитал до конца, Сайрин иногда покупала книги по травам и зельям (именно одна такая и была сейчас нужна Эльмарис).

Сама же целительница, как это ни прискорбно, ничем не пополнила семейную библиотеку, если не считать парочку любовных романов, купленных на какой-то ярмарке и так и не прочитанных.

Прохаживаясь вдоль полок, разыскивая необходимую ей сейчас книгу, Эльмарис дала себе зарок поискать книги по целительству. Если уж она и в самом деле взялась за учебу всерьез, то необходимо позаботится и о дополнительной литературе. Занятая своими мыслями девушка не сразу сообразила, что от стола, стоящего возле окна идет странный звук, словно несколько стеклышек ударяются друг о друга.

Очнувшись от своих мыслей, Эльмарис подбежала к столу.

Кристалл связи тоже был приобретением Ария, который всегда тянулся к чему-то новому и необычному, любил не только книги, но и разные механизмы, магические и не только.

Вот и с кристаллом решил, что в их семействе без него не обойтись. Штучка эта была дорогая, из последних магических разработок, но старший брат не пожалел денег. Да еще и приплатил магу, чтобы тот настроил кристалл на два амулета, вместо одного, стандартного. Как это все работало, Эльмарис не очень понимала, знала лишь, как пользоваться кристаллом и то, что амулеты вызова были у Ария и Дерека. Старшие братья частенько уезжали из дома по службе и вот тогда пользовались ими для общения с семьей.

Девушка быстренько открыла крышку небольшого деревянного ящичка, в который был помещен прозрачный многогранный камешек, размером с ее кулак, нажала на пластинку и едва не запищала от восторга, услышав голос старшего брата.

— Арий! Я так соскучилась!

— Риса? — оборотень был несколько обескуражен, услышав голос сестры, — я тоже очень скучаю, — тут же исправился он. — У вас все в порядке? Где Дер?

Голос молодого человека был искажен, но это не помешало Эльмарис порадоваться из-за того, что она наконец-то может пообщаться со старшим братом, которого уже давненько не видела.

— Дер на службе, Сайрин в лавке, я дома одна. Как у тебя дела? Когда ты уже вернешься домой? Нам плохо без тебя.

— Я не знаю, родная. Здесь еще много дел. Я очень скучаю и… — Арий не договорил, откуда-то послышались чужие голоса, его звали. — Мне надо идти, — со вздохом произнес мужчина. — Береги себя и передай Деру, что я ему голову откручу, если он не уследит за вами. Поцелуй за меня Сайрин. Пока, родная.

И он отключился. Эльмарис вздохнула и закрыла крышку на шкатулке с кристаллом. Она очень сильно скучала по старшему брату и была рада, пусть и недолго поговорить с ним, но все же хотелось, чтобы он наконец вернулся домой. Рядом с Арием всегда было спокойно.

Еще раз тяжело вздохнув, Эльмарис подхватила увесистую книгу по травоведению и вернулась к себе. Она так зачиталась, что даже не заметила, как вернулась из лавки Сайрин. Оторвалась от своих записей девушка лишь, когда дочь Тьмы пришла звать ее на ужин.

За столом они были вдвоем, Дерек все еще не вернулся со службы, а гостей обычно в такие вечера никто не приглашал. Весь вечер Сайрин была молчалива и задумчива, она словно нехотя ковырялась в собственной тарелке, время от времени поднося вилку ко рту.

— Милая, — когда ужин уже подошел к концу, произнесла Верховная из дома тьмы, — мне надо уехать на несколько дней. Ты справишься здесь одна?

Эльмарис вскинула на нее изумленный взгляд.

— А Дерек? Он…

— Вечно занят в Башне, — отозвалась дочь Тьмы. — Да и я не очень хочу сейчас уезжать, но без этого никак.

— Когда ты едешь?

— Завтра утром. И меня не будет несколько дней. Ты будешь в порядке? — Сайрин выжидательно смотрела на воспитанницу.

Верховная нередко уезжала по делам в другие города, но почему-то именно в этот раз ей было очень тревожно, сердце ныло, словно хотело предупредить об опасности.

— Конечно, я буду в порядке, — поспешила заверить ее Эльмарис, — что может со мной случиться? Да и Дерек присмотрит. Не будет же он целыми сутками работать?

Разошлись они по комнатам рано, Сайрин надо было готовиться в поездку, а Эльмарис снова засела за учебники и просидела над ними несколько часов. Когда девушка подняла глаза от страниц книги, было уже очень поздно, все звуки в доме давно затихли, слуги разошлись, да и Сайрин, судя по всему, давно спала. Потянувшись, разминая затекшие плечи, Эльмарис поднялась из-за стола и принялась готовиться ко сну. Переодевшись в ночную рубашку, умывшись и расчесав длинные волосы, девушка забралась под одеяло. Однако сон не шел. Сейчас в темноте собственной спальни, Эльмарис снова вспомнила время, проведенное с Лерсом. Боевику удалось затронуть какие-то струны внутри нее, заинтересовать, заставить мечтать о… чем? О том, что может быть? Эльмарис пока не могла определиться в своих чувствах. Ей нравился Лерс, с ним было весело, беспечно, а еще рядом с ним она ощущала себя свободной, раскрепощенной и, как ни странно, защищенной. Она даже на миг не задумалась о том, что боевик мог бы воспользоваться ее наивностью и совершить что-то нехорошее. Она доверяла Лерсу. Полностью. Как доверяла своим старшим братьям.

Перевернувшись на другой бок, Эльмарис тяжело вздохнула. Сегодня им было весело вместе, но потом… что-то случилось, отчего боевик вдруг резко засобирался домой. Что такого произошло, что он резко изменил свое решение и полностью поменял планы на день, Эльмарис не поняла, однако и не поверила в его отговорку о забытой встрече. Сама она не заметила ничего, что могло бы повлиять не резкую перемену планов, но ведь она и не смотрела особо по сторонам. А Лерс, вероятно, все же, кого-то увидел, раз не захотел заходить в таверну и отправил девушку домой.

Она спросит у него об этом, когда они в следующий раз пойдут на свидание. Да, точно, ведь Лерс сам не один раз повторял, что она должна ему как минимум два свидания или даже три. И от ответа боевика, будет зависеть их дальнейшие встречи.

Решив так и поступить, Эльмарис удовлетворенно вздохнула и уже приготовилась наконец-то уснуть, как вдруг до ее слуха донесся странный и совершенно неуместный в девичьей спальне, звук. Кто-то открывал окно со стороны улицы.

Замерев под одеялом, девушка какое-то время просто лежала, притворяясь спящей, чутко прислушиваясь к каждому шороху и молясь про себя, чтобы это было просто плодом ее расшалившегося воображения. Но шорохи продолжались, и Эльмарис очень осторожно принялась переворачиваться, чтобы посмотреть, кто это собирается влезть в ее окно.

Но не успела, чужое присутствие отозвалось дрожью во всем теле, кто-то уже проник в комнату и теперь приближался к кровати. Единственным выходом, который видела сейчас перед собой Эльмарис — было закричать как можно громче и, возможно, тогда ей удастся разбудить Сайрин или быть может, Дерек уже вернулся домой и тогда…

Закричать Эльмарис не успела. Она только подскочила на кровати и набрала в легкие воздуха, как чья-то ладонь закрыла ей рот, а ее саму прижали к сильному и явно мужскому телу.

— Тихо, — шепот, раздавшийся в тишине ночи, отозвался табунами мурашек вдоль позвоночника и нешуточным таким облегчением.

— Ты! — услышав знакомый голос, Эльмарис резко выпуталась из захвата сильных мужских рук и разъяренной кошкой накинулась на ночного визитера. — Что ты здесь делаешь?! Как у тебя только наглости хватило заявиться ко мне среди ночи!? — шипела девушка, то и дело, награждая ночного посетителя тумаками. — Ты же напугал меня, едва ли не до смерти! У меня вон до сих пор сердце как сумасшедшее колотится!

— Дай посмотрю, — нагло заявил Лерс, протягивая руку и накрывая ладонью…

— Ах, ты! — Эльмарис изо всех сил толкнула парня в плечо, правда эффекта от этих действий не было никакого, наглый боевик даже не пошатнулся.

— Тише ты, — прошептал в ответ Лерс, потирая плечо, по которому девушка несколько раз попала кулачком. — Сейчас всех перебудишь.

— Вот и замечательно, — не осталась в долгу Эльмарис. — И пусть Дерек вышвырнет тебя отсюда за шкирку. Совсем обнаглел!

— Да ладно тебе, хватит ругаться. Я, между прочим, попрощаться пришел, — немного обиженно произнес Лерс.

— То есть, как попрощаться? — от неожиданности Эльмарис растеряла весь свой боевой настрой, у нее даже руки опустились.

— Мне надо будет уехать на какое-то время, — тихо сказал Лерс. — Правда, это не значит, что я прощу тебе два оставшихся свидания. Ты будешь мне должна, но уже после того, как я вернусь.

— И надолго ты уезжаешь? — Эльмарис уже не злилась, наоборот, теперь ей стало грустно от того, что, возможно, они с Лерсом не увидятся долгое время.

— Я не знаю, малышка. Но не поехать не могу. Это по семейным делам, отцу требуется моя помощь, вот и… — парень развел руками, как бы показывая этим, что от него ничего не зависит.

— Ну, тогда, наверное, мы должны попрощаться, — нерешительно произнесла Эльмарис, обхватывая себя руками за плечи. Несмотря на раннюю осень, ночи были уже достаточно холодными, а она стояла в тонкой ночной рубашке, босиком на холодном полу, да и Лерс, когда пролезал в ее комнату, не закрыл окно.

— Ты замерзла, — первым среагировал парень.

Он тут же подхватил с кровати одеяло, которое было отброшено во время их борьбы, и замотал Эльмарис в него, а затем, подхватив на руки, устроил на кровати и сам прилег рядом, прижимая кокон с девушкой внутри к себе.

Эльмарис немного повозилась, устраиваясь поудобнее и притихла, положив голову на плечо боевика. Каким-то отстраненным шестым чувством, девушка понимала, что присутствие Лерса в ее спальне, ночью — это не совсем, чтобы прилично, вернее даже, совсем неприлично, но ей нравилось лежать вот так, прижавшись к сильному телу, вдыхать немного горьковатый запах, исходивший от парня. Хотелось расслабиться, забыть обо всем, в том числе и о приличиях, и просто наслаждаться моментом.

Лерс тоже как будто забыл о том, кто он, забыл о долге и обязанностях. Он и сам не мог бы ответить на вопрос, зачем пришел сюда ночью. Но почему-то в тот момент, когда император сообщил ему о необходимости поездки на север, первой эмоцией кронпринца было разочарование от того, что он не скоро увидится с молоденькой целительницей. И вот он здесь, лежит на ее кровати, прижимает к себе девичье тело и как будто бы даже рад от этого. Странно? Необъяснимо? Но тем не менее это так. Рядом с этой девочкой ему было очень хорошо, уютно, как-то легко. Хотелось быть самим собой, просто адептом-боевиком, молодым парнем, а не наследником престола и представителем древнейшего дарканского рода. Хотелось отбросить все приличия, забыть о долге и просто наслаждаться моментом.

— Ты далеко уезжаешь? — тихонько спросила Эльмарис. — Надолго?

— Не знаю, как надолго, — так же шепотом отозвался парень. — Отцу срочно понадобилась моя помощь, вот он и посылает меня по делам, — вранье претило парню, но не мог же он вот так взять и признаться этой наивной целительнице в том, кто он на самом деле, хотя и хотелось, надо признать.

Хотелось взять и забыть про все обязательства и клятвы и… что дальше? Найти ответа Лерс не мог, да и не мог он отбросить все годы воспитания, не мог в одночасье взять и забыть, то, что на протяжении всей его жизни вбивали в голову, не мог он также выбросить из этой самой головы мысли о незнакомой еще лантарской княжне, пропавшей тьму времени назад. И, наверное, именно это воспоминание и отрезвило парня. Он связан не просто обещанием, рунная магия — не та вещь, про которую можно забыть или игнорировать. А на его запястье находится прямое подтверждение тому, что он, Лерсаан из рода ОрГраеш, не свободен. И наверное, ему стоило сейчас встать и уйти, чтобы больше никогда не вернуться. Пусть эта девочка живет своей жизнью, встретит какого-нибудь парня, выйдет замуж за него и будет счастлива…

Стоило бы…

Но почему-то даже мысль о том, что незнакомая ему до недавнего времени целительница будет вот так прижиматься ночью к кому-то другому, отзывалась глухим раздражением внутри. Лерсу не хотелось расставаться с ней.

— А как же твоя учеба? — задала вполне закономерный вопрос Эльмарис. — Ты же пропустишь занятия, и тебя могут даже исключить из академии.

— Не исключат, — Лерс неосознанно прижал девушку к себе покрепче и даже мимолетно коснулся губами ее волос, — да и потом, в академии я на хорошем счету. К началу экзаменов точно успею вернуться, и уверен, что смогу их сдать без проблем.

— Твои родители, наверное, гордятся тобой.

— Наверное, — со вздохом ответил парень. — Я не знал своей матери. Она… умерла, когда я был еще совсем несмысленышем. Меня растил отец и дядя. Отец хотел, чтобы я продолжил семейное дело и был не слишком-то рад, когда я решил поступить в академию, — не совсем вранье, но ведь и, правда, по большому счету, вещь довольно относительная. — Меня поддержал дядя, именно он помог с поступлением и вообще со всем остальным. Но я все равно не могу отказаться от своего наследства, потому и приходится совмещать.

— Мне жаль, — тихо-тихо и немного печально отозвалась Эльмарис. — Я тоже не знаю своих родителей. Тетя Сайрин говорит, что они где-то есть и помнят обо мне, но найти не могут. Хотя, в какой-то степени, я уверена, что все это просто сказка, которую она придумала, когда я была маленькой.

— А может быть, она и права, — поддержал девушку Лерс, — вдруг все на самом деле именно так, как твоя тетя тебе рассказывает? И твои родители на самом деле тебя ищут и когда-нибудь найдут.

Знал бы он, насколько прав оказался в данный момент.

Они еще долго разговаривали обо всем на свете. Эльмарис рассказывала о братьях, о том, как им было тяжело, пока лавка Сайрин не стала приносить доход, о праздниках, устраиваемых для нее, когда она была еще совсем крошкой, о своих детских шалостях и шкодах, устраиваемых Дереком. Лерс больше слушал, перебирая пальцами ее волосы, и ловил себя на мысли, что ему очень все нравится и хочется, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. И даже рунная вязь, которая почему-то стала нагреваться, не мешала боевику наслаждаться каждым мгновением, проведенным с этой милой и такой непосредственной девушкой.

— Я хочу кое-что дать тебе, — вдруг сказал молодой человек, приподнимаясь. — Это не совсем подарок, скорее просто памятная вещица. Потом, когда я вернусь, сможешь мне ее вернуть, но пока, я очень хочу, чтобы ты ее взяла и всегда носила с собой.

Заинтригованная таким поворотом, Эльмарис и не подумала возмущаться и с интересом ждала, пока боевик снимет со своей шеи, тонкую цепочку, на которой, мягко поблескивая зеленоватым светом, висел небольшой продолговатый кристалл.

— Это своего рода семейная вещица, — продолжал Лерс, — он остался мне от матери…

— Я… я не могу, — тут же начала отказываться от такого подарка девушка, но завороженная странным сиянием, исходившим от камня, она не могла отвести взгляда от кулона.

А еще ей очень сильно хотелось его потрогать. Она даже протянула руку, но в последний момент не решилась прикоснуться к загадочному камешку. Вместо этого, слегка скривившись, девушка почесала запястье под широким браслетом — в последние дни, странный узор, оставшийся ей на память от родителей, почему-то чесался.

— Я же просил, — твердо произнес Лерс, — вернешь мне, если захочешь, но только после того, как я вернусь. Это не очень дорогая штучка, скорее память, но я очень тебя прошу не снимать его.

— Почему? — девушка подняла на него удивленный взгляд, и на какое-то мгновение Лерсу показалось, что ее глаза загорелись синим огнем. Но Эльмарис моргнула, и наваждение спало, Лерс решил, что это отблеск от кристалла.

— Это своего рода охранная штуковина, — пустился в объяснения парень. — Но магия в ней какая-то странная, не наша. Может быть, человеческая или исконно морайская, не знаю. Да это и не важно. Главное, что этот кулончик сможет предупредить тебя об опасности.

— Как? — Эльмарис округлила глаза, недоверчиво переводя взгляд с парня на украшение, которое он до сих пор держал в руке. — Это же просто цепочка.

— Не знаю, но если опасность будет совсем близко, камешек нагреется. Именно поэтому, я прошу тебя одеть его и не снимать ни в коем случае, пока я буду в отъезде.

— Странный ты, — улыбнулась девушка, — какая мне может грозить опасность? Если только, руководство нашей школы снова устроит совместную практику с адептами вашей академии.

— И все равно, — упрямо повторил Лерс. — Давай я одену ее на тебя.

— Подожди, — уклонилась Эльмарис и несколько томительно долгих мгновений пристально смотрела в глаза парню. — Тогда я тоже дам тебе кое-что.

Девушка выпуталась из одеяла и подняла руки, снимая с шеи украшение, отдаленно похожее на то, что держал перед собой Лерс, только камешек там был из прозрачного, как родниковая вода стекла.

— Это тоже осталось мне от родителей. Я никогда не снимала свой кулон, тетя Сайрин всегда говорила, что это память. Но если ты хочешь отдать мне украшение своей матери, то и я поступлю также. Правда, у моего кулона нет предупредительной функции, — немного замялась в конце Эльмарис. — Это просто украшение.

— Ну что же, — улыбнулся парень, — тогда давай меняться.

После обмена кулонами они еще долго лежали рядом, разговаривая о разных вещах, на этот раз Лерс рассказывал о своей учебе в академии, о шалостях и наказаниях за проступки.

А потом Эльмарис уснула, положив голову ему на плечо. А боевик до самого утра так и не сомкнул глаз, перебирая волосы своей подруги. Он ушел на рассвете, не потревожив ее сон, но прежде чем выпрыгнуть в окно еще какое-то время с сожалением смотрел на спящую девушку, прощаясь. Прежде всего, он был кронпринцем и прекрасно понимал, что у тех чувств, что зарождаются сейчас в его сердце, нет будущего, и с его стороны будет полным эгоизмом поддаться слабости.

Глава 2

Лиран не спалось. Она долго ворочалась в кровати, перевернула подушку несколько раз, сменила одеяло, но заснуть все равно не получалось. Наверное, за восемь лет она слишком привыкла к дорогому постельному белью, подушкам из тончайшего пуха и невесомым одеялам, к роскошной спальне в императорском дворце или… Кого она обманывает? Не подушек и одеял ей сейчас не хватает, не из-за постельного белья у нее сжимается от тоски сердце. Ей не хватает императора.

Таршаан никогда не обращал внимания на разговоры и пересуды и частенько оставался с ней до утра, спал рядом, прижимая ее к своему сильному и горячему телу. А теперь его рядом нет, и Лиран не может уснуть.

В родовом замке было холодно. Здесь экономили на топливе, на магах, на всем подряд. Именно поэтому, сегодня Лиран сменила свою кокетливую ночную рубашку из тончайшего шелка с дорогущими эльфийскими кружевами на другую, белую, длинную, с глухим воротом на завязочках и длинными рукавами из грубого, но теплого материала. Эта рубашка по внешнему виду больше напоминала саван, нежели предмет женского гардероба, зато у Лиран не мерзли плечи и руки, как прошлой ночью. Но уснуть все равно не получалось.

Поворочавшись еще немного, молодая женщина со вздохом откинула одеяло и поднялась на ноги. Обхватив себя руками за плечи, она сделала несколько шагов по комнате, стараясь не выходить за пределы старого потертого ковра. Спокойнее не становилась и молодая женщина плюнув на холод и каменный пол, приблизилась к окну.

Ее комната находилась в северной башне родового замка. Здесь она спала, будучи еще ребенком, затем юной девушкой. Здесь ей снились самые приятные сны и первые детские, ночные кошмары, здесь она мечтала… когда-то.

Восемь лет назад именно в этой комнате Лиран мечтала о том, что отправится в столицу на императорский бал и там… А вот что именно случится на этом балу, каждый раз она представляла себе по-разному. Но уж точно Лиран тогда даже предположить не могла, что из столицы она так и не вернется, став любовницей самого императора на целых восемь лет.

"Императору не отказывают, — Лиран вздрогнула, вспомнив жестокие слова своего отца. — И мы не в том положении, чтобы стать первыми в этом".

Ее всегда воспитывали в строгости. Ей не позволялось ничего сверх того, что, по мнению отца, главы рода, можно позволить молодой девушке благородного происхождения, у которой только одно предназначение — удачно выйти замуж и принести пользу своему роду. В ее жилах текла лишь капля дарканской крови, но, тем не менее, это все равно делало ее ценным товаром на рынке невест. У дарканцев редко рождаются девочки и каждая из них, в буквальном смысле, на вес золота. Ведь она может передать по наследству силу, дар, способности к дарканской магии. Это ценилось.

Лиран так до сих пор и не могла понять, как же в таком случае она сама до семнадцати лет, до того самого бала, перевернувшего всю ее жизнь, так и не была просватана? Почему ее отец не заключил помолвку, пока имел на это право? Ответов она так и не получила, да и не очень-то стремилась их получить. В любом случае, сейчас все это было уже не важно, а тогда, в юности, ей хотелось верить, что она не станет еще одной «невестой по договору», бесправной и бессловесной.

Лиран была в шоке когда ее просто отдали императору на забаву, словно куклу. Было очень страшно, противно, казалось, жизнь закончилась и дальше ее ждет лишь безрадостное существование императорской любовницы. Сейчас Лиран вспоминала, как плакала, как не хотела жить…

Когда все изменилось? Когда она перестала ненавидеть Таршаана и себя? Когда она полюбила?

Это пришло само. Как-то неожиданно, но сейчас Лиран не жалела. Тот бал дал ей так много. Восемь лет счастья.

Молодая женщина провела руками по плечам, погрузившись в воспоминания, она совершенно перестала обращать внимание на холод, сковавший все тело.

В следующую минуту ее руки накрыли горячие ладони, знакомый запах окутал, рождая не совсем приличные воспоминания, Лиран на мгновение прикрыла глаза, решив, что это воображение играет с ней в игры.

— Ты же совсем замерзла! — мужской голос нарушил тишину, и теплые ладони исчезли с ее плеч. Лиран распахнула глаза, гадая, что это сейчас было, но в ту же минуту ей на плечи накинули одеяло, затем закрутили в него и подхватили на руки.

— Шаан?! — пожалуй, иллюзия стала реальностью. Лиран ошарашено вглядывалась в знакомые черты императора, который, все еще держа ее на руках, усаживался в кресле возле давно прогоревшего камина. Затем устроил ее на коленях и прижался щекой к волосам, зажмурившись словно кот.

— С ума сошла? — прошептал он. — Заболеть решила?

— Что ты… вы, — тут же исправилась Лиран, — здесь делаете?

— Я соскучился, — шепнул Таршаан.

А Лиран почувствовала, как ее затопила нежность и радость, и еще что-то, и хотелось взлететь и кружиться и петь…. но нет, лучше просто поудобнее устроиться на его коленях, прижаться щекой и вдыхать запах любимого мужчины.

— Я должен был понять это раньше, — все так же в полголоса продолжал император, теснее прижимая молодую женщину к себе, — но я не могу без тебя. Эти последние дни стали настоящим испытанием. Я люблю тебя, люблю, слышишь?

Она молчала. Что она могла сказать? Что тоже любит? Так это было понятно и без слов.

— Один раз, — продолжал император, — я уже отказался от своей любви. Предал ту, что была мне дороже собственной жизни. Больше я такой ошибки не повторю. Ты моя, только моя и я не собираюсь отказываться от тебя.

— Она была красивой, — тихо произнесла Лиран. Нет, она не ревновала и не завидовала той, что была важна для Таршаана. Просто… стало вдруг грустно. — Я видела ее портрет.

— О ком ты? — удивленно спросил император.

— О твоей жене. Императрица, — Лиран завозилась, чтобы сесть ровнее, но мужчина не отпустил ее, наоборот, прижал к себе еще теснее, зарылся носом в ее волосы, — она была очень красивой.

— Даэрлин? — удивленно переспросил он. — Нет, я говорил не о ней. Это был необходимый брак, которого не желал ни я, ни она. Мы ненавидели друг друга, но нам пришлось смириться… ради империи, — и столько горечи прозвучало в этих словах, что Лиран вдруг почувствовала, как в горле у нее образовался комок. А император продолжал: — Я любил другую. Так сильно любил, что горел изнутри. Мне казалось, что это пламя рано или поздно вырвется наружу и сожжет не только меня, но и всех окружающих. Но она… не могла стать матерью будущего императора. Ни при каких условиях, — усмехнулся Таршаан. — Саэра… она ушла из моей жизни и, наверное, в то время тоже возненавидела.

Они замолчали на какое-то время. Лиран наслаждалась этой близостью, его теплом и запахом, прижималась крепко-крепко, тихонько вздыхая, чтобы не спугнуть момент. А Таршаан словно бы переживал заново события, произошедшие много лет назад. Наконец он встряхнулся, взял Лиран за подбородок и заставил смотреть себе в глаза:

— Это все прошлое, — тихо произнес император. — Я стал старше и мудрее теперь. И сильнее, конечно же. Теперь мне нет нужды отказываться от своих чувств. Я люблю тебя, Лиран. И не собираюсь терять. Только не тебя.

— Это… это все равно… — Лиран кусала губы, пыталась сдержать слезы, что жгли глаза. Ее сердце разрывалось на тысячи мельчайших осколков. Она тоже любила и тоже не желала расставаться со своей любовью, но… Этих «но» было так много. — Прости, — наконец, смогла произнести она, — но все это не правильно. Я должна… мой род и обязанность… и потом… не заставляй меня это говорить. Прошу тебя, не надо.

— Прости, — так же тихо, но по-прежнему твердо, отозвался император, — но от твоих слов ничего не зависит. Я не отпущу тебя. Просто не отпущу. Не могу. Не хочу.

— Шаан… — она попыталась возразить, забарахталась, чтобы выбраться из его объятий, но император и слушать ничего не стал, только поудобнее перехватил женщину, сидящую у него на коленях.

— Я не могу жениться на тебе, — продолжал император. — Дело не в том, что не хочу или ты не подходишь на роль императрицы. Последние восемь лет ты прекрасно справлялась с этим. Дело в другом.

Он замолчал. О чем-то задумался. Лиран же вздохнула глубоко и сильнее прикусила губу. Слезы уже текли по щекам, она же пыталась сдержать рвущиеся наружу рыдания. Так горько было. И обидно…

— Знаешь, — снова нарушил тишину император, — лорд Шаэсс недавно сказал, что все женщины коварны, хитры и изворотливы, — он тут же покрепче прижал к себе возмущенно встрепенувшуюся Лиран, — ну не сопи так обиженно. Я сейчас не тебя конкретно имею в виду. Знаешь, что это? — он приподнял рукав и показал Лиран левое запястье.

— Брачные браслеты, — тихо отозвалась Лиран, надеясь, что он не услышал всхлипа и не обратил внимания на то, как жалко прозвучал ее голос.

— Да. Брачные браслеты дарканских лордов. Когда мои предки пришли на эти земли, они начали войну с морайцами. Ты об этом знаешь. Та война была… грязной, жестокой, но дело не в этом. Эти браслеты, — Таршаан снова продемонстрировал устроившейся у него на коленях женщине свое запястье, — они не являлись обручальными изначально. Это был признак силы, старшинства, главенства. По ту сторону грани, металл, из которого они сделаны, являлся мощным накопителем энергии. Но здесь, другой мир, и магия отличается от той, к которой привыкли наши предки. На этой земле браслеты потеряли всю свою значимость как накопители и стали просто украшением, символом старшинства и главенства. В какой-то степени, эти браслеты стали восприниматься признаком первородства, ведь одеть их мог лишь тот, кто становился главой рода.

— И обручальными? — Лиран подняла голову, чтобы взглянуть в лицо мужчине.

— Знаешь, как они стали обручальными? — дождавшись, отрицания от Лиран, император продолжил. — Мой предок хотел завоевать эту землю и построить здесь новый мир для своего народа. Война была долгой и изматывающей, морайцы не хотели отдавать свои исконные земли чужакам. Но угроза для тогда еще Морайской империи исходила не только от пришедших из-за грани дарканцев. Людские государства, подзадоренные тем, что империя ослаблена, решили отвоевать себе кусок. Они начали войну. Но у них на пути стояло княжество Наавар. Сильные воины, исконные морайцы, древний род с очень своеобразной родовой магией. Они веками стояли на охране границ и когда люди пошли в наступление, князь Наавар принял очень сложное решение. Он объявил нейтралитет.

— Как это? — Лиран всхлипнула тихонько, только чтобы не молчать.

— Как? — император коснулся губами волос Лиран, — ни дарканцам, ни морайцам, занятых выяснением того, кто из них сильнее не хотелось распыляться еще и на людей, которые пусть и не были настолько сильны, но брали численностью. Вот все и согласились с решением князя. А потом, когда дарканцы стали выигрывать в войне с морайцами и неуклонно отвоевывали все больше и больше территорий, первый император, мой предок, решил что в его империи не должно быть свободного княжества. Он прибыл в Наавар для принятия клятвы верности.

— И князь решил скрепить мир свадьбой?

— Князь? — удивленно вскинул брови император. — Нет, это мой предок так захотел. Вернее, даже ему пришлось.

— Кто-то заставил жестокого и непобедимого дарканца жениться? — усмехнулась Лиран. — Слабо верится.

— Я не горжусь этим поступком моего предка, родная, но о свадьбе тогда не шло и речи. Он увидел дочь князя и взял то, что ему понравилось. А потом уехал, оставив девушку. Но… как сильнейший представитель и глава рода он обладал способностью чувствовать всех кровных родственников. Та ночь принесла свои плоды, морайская княжна забеременела. Ситуация была патовая. Мы только начали устанавливать свою власть на захваченных территориях, недовольных было хоть отбавляй. А тут еще опозоренная, беременная от императора, морайская княжна, ко всему прочему оказавшаяся ведьмой. — Таршаан усмехнулся. — Чтобы не вызывать еще больше недовольства было решено сделать ее первой женой, не считаясь с ее мнением. Ошибся он тогда сильно. Ведьма — это не дарканская леди, воспитанная в жестких традициях своего народа.

— Первой женой? — от удивления, она даже привстала. — А… а сколько жен… можно?

— За гранью, глава рода мог брать себе столько, сколько хотелось. Надоедала женщина, ее можно было вернуть обратно и взять другую.

Расширенные глаза Лиран подсказали императору, что эта конкретная женщина в шоке.

— Не знала? — усмехнулся император и дождавшись отрицательного жеста от Лиран, усмехаясь продолжить, — когда-то мне жутко хотелось поступить так же. Вернуть одну и взять себе другую. Но… увы, другие времена, другие правила… император не властен над собой даже в таких вопросах, как брак.

— И как император выкрутился? Ну, первый император, я имею в виду. — Лиран решила отойти от скользкой темы.

— Он снял один из браслетов и прилюдно признал княжну равной себе. Женщину, чужачку, поставил на один уровень с собой, таким образом, давая понять, что она имеет право на звание главы рода, хоть и не является кровным родственником.

— Ого! — все, что могла произнести ошарашенная Лиран. На мгновение она даже забыла о своем разбитом сердце. — Нам рассказывали эту историю немного иначе.

— Правду мало кто знает, все-таки это не те события, которыми стоит гордиться. Но, мы медленно приближаемся к нам и нашей истории. Эта девочка, как я уже сказал, была ведьмой и не горела желанием становиться женой императора.

— И что?

— Она его прокляла. Его и его потомков. Впрочем, там скорее всего были еще причины, о которых мы не знаем и уже не узнаем, но как раз перед этой свадьбой, император отдал приказ об уничтожении ковена ведьм. Все пять Верховных были убиты. А тут еще и принуждение княжны… в общем, одно наложилось на другое и проклятие было произнесено.

— И в чем оно заключалось?

— Императором может стать только тот, в жилах кого кроме дарканской крови течет кровь ведьмы, — глухо произнес Таршаан, сильнее прижимая к себе Лиран. — Первая императрица прокляла своего мужа и его потомков, но не подумала о том, что проклинает и собственных детей, ведь их отцом был дарканский император.

— И что?

— Теперь каждый император обязан брать в жены ведьму, чтобы выполнить условия проклятия. — Таршаан вдохнул запах волос Лиран, провел пальцем по ее щеке.

— Свой второй браслет я надел на руку Даэрлин во время свадьбы.

— Она погибла, — тихонько отозвалась Лиран.

— Магия браслетов такова, — словно не услышав ее слов, продолжил император, — что они не снимаются, пока оба супруга живы. Мой не снимается до сих пор.

Последние слова упали в тишину, гулкую, звенящую, наполненную страхами и едким разочарованием. Она окутала влюбленных, давила на плечи, словно неподъемная ноша. Лиран казалось, что она слышит, как все больше замедляет свой бег кровь в ее жилах. Такого поворота она не ожидала. Императрица Дарканской империи, жена Таршаана, мать кронпринца… Все знали, что она погибла в пожаре больше двадцати лет назад, сгорела в магическом огне. Ходили слухи, что это была спланированная акция. Враги империи… нападение… диверсия… А теперь получается… Она жива?

Но как? Почему? Что заставило императрицу скрываться столько лет? Бросить на произвол судьбы не только мужа и трон, но и сына… Лиран не понимала. У нее в голове не укладывалось, как такое возможно.

— Я не могу жениться, Лиран. Это было бы не честно, не правильно по отношению к тебе. И можно было бы наплевать на древнюю магию дарканцев, воспользоваться рунами, как я сделал в случае с помолвкой Лерса. Но эта дрянь только и ждет момента, чтобы вылезти из той ямы, где скрывается последние двадцать пять лет и ужалить меня побольнее. Она не остановится ни перед чем, чтобы отомстить и уничтожить меня. Ей плевать на империю, да что империя, ей наплевать даже на собственного сына! Она уже неоднократно подстраивала покушения на Лерсаана. Но он мужчина и сильный маг, один из сильнейших, я бы сказал. А тобой рисковать я не могу. Не сейчас.

Лиран все еще молчала. Она понимала, что сегодня ей открыли тайну, за знание которой смерть — самая легкая расплата. Императрица жива! Такого никто даже в самом страшном сне представить себе не мог. А еще Лиран не могла понять почему? Что случилось в тот день, двадцать пять лет назад? И Лиран уже почти решилась задать этот вопрос, но император успел первым.

— Я люблю тебя, Лиран. И только когда сейчас ты ушла, понял, что без тебя мне плохо. Я не хочу страдать, не хочу тебя отпускать и отдавать какому-то… — в последний момент Таршаан осекся и не сказал то, что хотел.

— Но, я… должна… — Лиран отвела глаза. Ей тоже очень не хотелось выходить замуж за того лорда, которого выбрал отец. Она его даже не видела, но уже испытывает нечто сродни ненависти и презрения. Но она смирилась. Понимала, что это ее шанс, единственный быть может шанс на женское счастье. Последняя возможность иметь свой дом, мужа и детей. Что ждет ее рядом с императором? Годы, проведенные в его тени? Слезы и одиночество. Нет, этого Лиран не хотела. И пусть сердце ее разрывалось от любви, она не желала становиться заложницей ситуации, не хотела бросать свою жизнь на алтарь империи. — Я не становлюсь моложе. И я хочу детей, хочу, понимаешь? Я хочу иметь свой дом, мужа, пусть не любимого, но это не важно. Я должна… должна подумать о своем роде, о наследии, о… будущем… — она замолчала чувствуя, как срывается голос, как перехватывает дыхание и в груди нарастает противный ком, что не дает вдохнуть и говорить тоже мешает.

Закусила губу. Глаза опустила. Она понимала. Все понимала, но и поступить иначе не могла. Было страшно и горько, одиноко еще и не было никакого желания вверять жизнь свою, судьбу и тело неизвестному лорду, даже имени которого она не помнила. Нет, ей говорили, отец неоднократно называл ее жениха по имени, только вот Лиран не запомнила. Не до того было. Сначала она раздумывала о том, как сказать императору, затем гадала, отпустит ли он ее. Молилась про себя, чтобы не отпускал, но и в то же время надеялась, что не станет держать, что поверит ей, даст возможность построить свою жизнь. Пусть вдали от него, но все же…

А теперь вот… теперь она уже и сама не знала, чего хочет. Мужа, детей, свой дом… только вот… без Таршаана все это было бы ненастоящим, неправильным. А с ним… с ним этого не будет.

— Я не могу, — тихо прошептала Лиран, — просто отпусти меня, пожалуйста… отпусти.

— Ты уже подписала соглашение на помолвку?

— Нет, но…

— Я не отпущу тебя, — произнес Таршаан, приподнимая ее лицо за подбородок таким образом, чтобы заглянуть в глаза. И слова его прозвучали приговором. Камнем упали на сердце, ледяной поземкой пронеслись по коже. — Ты дала свое согласие, Лиран. Восемь лет назад, ты согласилась.

— Разве тогда у меня спрашивали согласия? — тихо произнесла она.

— Ты могла отказаться, — так же тихо произнес император. Он смотрел на нее, легонько поглаживал пальцем ее нижнюю губу. — Могла. И знаешь об этом. В ту ночь… в нашу первую ночь у тебя было право сказать мне нет.

— Императору не отказывают, — с горечью ответила Лиран. И слезинка покатилась по ее щеке. Молодая женщина не сдержалась и досадовала на себя за это. Перед императором не показывают слабости, перед ним не плачут.

— А что изменилось теперь? — поинтересовался Таршаан, осторожно стирая прозрачную каплю с ее щеки. — Я все еще император.

— Ты не сделаешь этого, — она и сама не верила в то, что говорила. Просто… надеялась на то, что он поймет. И отпустит, не будет и дальше мучить ее…

— Я не откажусь от тебя, — твердо ответил Таршаан и поднялся. — Ты моя, Лиран. Только моя. А я не собираюсь делить тебя ни с кем.

Перехватив свою ношу поудобнее, Таршаан начал размыкать грани, строя пространственный переход.

— Что ты… — крик молодой женщины повис в комнате, в которой уже через мгновение никого не было.

— Обживайся, — весело сказал Таршаан, опуская Лиран на широкую кровать. — Тебе придется пожить здесь какое-то время, пока я все не улажу.

— Ты… как ты… это… — возмущенно пыхтя, Лиран пыталась выбраться из одеяла, в которое ее замотали, словно в кокон. Наконец ей удалось, и она тут же подскочила. — Что все это значит? Верни меня немедленно. Ты не имеешь права!

— Серьезно? — заломил одну бровь Таршаан, посматривая на возмущенную женщину оценивающе. — Я император. Мне не отказывают, Лиран.

— Но… — Лиран растерялась. Внутри нее разгоралось пламя негодования. Она сердилась, и кулаки сжимала, кляня себя за бессилие.

— Я люблю тебя, — Таршаан приблизился и обнял ее, — и я имею право взять то, что хочу. К тому же, ты тоже не против. И не спорь, — тут же пресек новую волну возмущения император. — Какое-то время тебе придется пожить здесь. Это место охраняется лучше, чем императорский дворец в столице. Я не могу рисковать тобой. И не буду.

— Но моя семья…

— Ты серьезно полагаешь, что кто-то осмелиться возражать мне?

— Ты…

— Ты меня любишь, Лиран. И не сопи так возмущенно, это не является для меня тайной. Дай мне немного времени. Все будет хорошо.

Поцеловав ее, император открыл переход в свой дворец в столице. Прежде чем ступить в серое марево портала, он обернулся, окинул напоследок Лиран оценивающим взглядом и, подмигнув, произнес:

— Миленькая рубашечка, оставь ее.

И он успел скрыться в переходе до того, как в него врезался тяжелый подсвечник.

Глава 3

Хашрай. Северное княжество.

В Хашрае чувствовалось приближение зимы. Здесь она всегда наступала раньше, чем на остальных территориях Дарканской империи. За ночь основательно подморозило, ветви деревьев и пожухлую траву покрыло инеем, поверхности луж затянуло тонкой коркой льда, противно хрустевшей под ногами.

Арий Лиарэ уже несколько дней не находил себе места. Он не мог объяснить, что именно его беспокоит, что не дает спать по ночам и гонит его раз за разом проверять патрули и дозоры. Дартарры, подчиняющиеся ему уже несколько лет лишь пожимали плечами, но усиливали бдительность, не желая навлечь на себя гнев командира.

А сам командир элитного подразделения не мог внятно объяснить, что с ним происходит. Откуда взялась тревога, что снедала душу, почему даже его зверь ворчал и царапался внутри, словно высказывая свое недовольство?

Напряжение, казалось, просто застыло в воздухе, не давая никому вздохнуть свободно, расслабиться и насладиться передышкой. Первой передышкой за последние несколько лет. Сумасшедший старик, возомнивший себя всемогущим магом смерти, и превративший целое княжество в мертвую землю, отправился к предкам. Нежить, наводнившая в последние десятилетия Хашрай упокаивалась, посредством привлечения к этому делу ассаров, которых прислал в помощь оборотням лорд Шаэсс. Зачистка прилегающих территорий на предмет нечисти продвигалась ударными темпами. Еще немного и дартаррам можно будет покинуть северное княжество, с остаточными эманациями темной магии все равно будут разбираться маги — оборотням здесь делать уже будет нечего.

В последние годы Арий все чаще вспоминал Падар. Свое беспризорное детство на улицах южного города, Дера, который всегда был рядом, всегда поддерживал, протягивал руку помощи или же, наоборот, втягивал его, Ария, в очередные неприятности. Друзья давно не виделись, каждый из них был занят своей карьерой, но связывались они по магсвязи регулярно и новости из столицы не радовали Ария.

Командир дартарров тяжело вздохнул и направился обходить посты по периметру. Он тряхнул темными волосами и прислушался — кругом было тихо. За те три часа, что прошли с момента его последнего обхода, ничего не произошло. Совсем ничего. Звериный нюх подсказывал ему, что никого чужого в округе не появилось. А все равно было тревожно. Сердце сжималось, а собственный зверь царапался и скулил внутри, но, что удивительно, совершенно не требовал свободы. Словно боялся или выжидал чего-то. А вокруг было на удивление тихо. Лишь в центральном доме, отведенном под временную резиденцию кронпринца, прибывшего для проведения переговоров с посланниками норвов, было слышно движение — наследник империи проснулся.

Арий передернул плечами и развернулся в противоположную сторону — он не желал встречаться с Лерсааном.

Известие о прибытии к ним в ставку самого кронпринца, капитан дартарров принял спокойно, лишь непроизвольно поморщился, предчувствуя неприятности, связанные с появлением в лагере воинов, наследника империи. Дворцовый этикет, толпа народу, не связанного с войной, шум, постоянное мельтешение посторонних людей перед глазами, склоки, ссоры и дрязги, которые всегда сопутствуют таким высокопоставленным лицам, невыполнимые требования и стенания, угрозы — к этому готовился Арий. Этого ожидал, учитывая, что безопасность кронпринца само собой ложилась на плечи Ария и его воинов.

На самом же деле все оказалось совсем не так.

Будущий император Дарканской империи прибыл один. Без свиты и придворных, без слуг и лакеев, чем тут же завоевал невольное уважение у оборотней, привыкших во всем полагаться лишь на себя или своих товарищей по службе. К тому же, кронпринц не требовал особого внимания к своей персоне, не третировал парней и не гонял бойцов по дурацким поручениям. Но само его присутствие здесь напрягало.

Стоило этому дарканцу показаться на глаза командиру дартарров, как Арий понял, что готов броситься на него и растерзать на месте. От кронпринца шел одуряющий аромат. Такой знакомый и родной — запах младшей сестры Ария, Эльмарис. Только богине-матери известно чего стоило сдержаться, не выпустить на волю собственного зверя и не разорвать клыками глотку императорского посланника. При первой же возможности, Арий задал его императорскому высочеству кронпринцу Лерсаану вопрос и получил на него честный ответ. Да, наследник империи провел ночь в постели с его, Арием, сестрой. С этой нежной, чистой девочкой, еще почти ребенком.

* * *

Лерс проснулся рано. Судя по тишине вокруг, в лагере еще все спали. Хотя, это утверждение не имело смысла — тишина в лагере оборотней могла означать что угодно. Кронпринц потянулся под одеялом и довольно зажмурился — было хорошо, тепло и уютно, несмотря на походные условия и отсутствие какого-либо комфорта. Он не был слишком уж привередлив — привык к жизни в общежитии академии, но удобство ценил. А в ставке дартарров было вполне неплохо, несмотря на то, что оборотни сами по себе неприхотливы и могут обходиться малым, к тому же здесь, в Хашрае, последние годы шла настоящая война, так что было не до придворных церемоний.

Вставать не хотелось и, закинув руки за голову, кронпринц решил еще немного поваляться под одеялом. Мысли его то и дело возвращались к одной синеглазой девчонке, с которой он расстался всего несколько дней назад. И хоть он еще в ту ночь сказал себе, что эта их встреча должна стать последней, что не стоит давать надежду девочке и травить себе душу — все равно ничего не мог с собой поделать. Образ Эльмарис преследовал его, ее улыбку напоминало утреннее солнце, шелест ветра походил на нежный голос девушки, ночное небо было так похоже на ее волосы… Лерс никак не мог выкинуть молоденькую целительницу из головы, не мог забыть или не хотел?

Кронпринц нахмурился, ругая себя последними словами, снова и снова проговаривая про себя все те тысячу и одну причину, по которой ему не следует больше думать об этой девушке, но… но сердце все равно сжималось, а светлый образ синеглазой целительницы никак не хотел тускнеть и с каждым днем, проведенным вдали от столицы становился все ярче.

Лерс нахмурился и неосознанно почесал правое запястье — в последнее время рунная вязь стала четче, да и чесалось запястье сильнее, свербело иной раз так, что кожу содрать хотелось по живому. И эта была еще одна причина, по которой он не должен был думать об Эльмарис. Она слишком нежная и невинная, чистая, искренняя, настоящая…

Кронпринц понимал, что не должен и дальше желать их отношений. Неправильно это. Но и не забывалось. Не мог он найти в себе сил, способных заставить его разом выбросить эти мысли из головы.

Еще одной причиной, по которой ему стоило забыть о молоденькой целительнице, являлся командир дартарров. Лерс смутно припоминал, что Эльмарис говорила ему о том, что кроме боевика у нее есть еще один брат и вроде даже обмолвилась о том, что тот служит в элитном подразделении воинов-оборотней. Но тогда парень пропустил это мимо ушей и не стал задумываться над этим. И как выяснилось — зря.

Оборотни весьма чувствительны к запахам, а Арий Лиарэ был, несомненно, одним из выдающихся представителей своей расы — он сходу почувствовал на Лерсе запах младшей сестры и не стал играть в молчанку, тут же задал нескромный вопрос. Вопрос, на который кронпринцу пришлось ответить правду. Да, он провел ночь вместе с его сестрой, да, он буквально за несколько часов до прибытия в Хашрай выбрался через окно ее спальни, но… ничего более у них не было.

Последнюю деталь, кстати, можно было бы и не уточнять — оборотень и сам прекрасно почувствовал, что дальше невинных поцелуев и целомудренных объятий они не зашли, но все равно остался недоволен произошедшим. И теперь время от времени, Лерс ловил на себе задумчивый взгляд командира дартарров и постоянно был напряжен. Причин для этого было предостаточно — оборотни ревностно относились к чести своих женщин. Девственность сестер и дочерей у них строго охранялась, и Арий вполне мог потребовать от него, Лерса, сатисфакции или же просто вырвать ему глотку. И даже тот факт, что соперником в данном случае будет являться кронпринц и первый наследник империи, не остановил бы его.

Напряжение, разлитое вокруг и не дающее покоя командиру дартарров ощущалось и Лерсом. Что-то мешало, угнетало, давило на плечи. Что-то нехорошее надвигалось на них с гор. С той стороны, откуда уже несколько дней назад должны были спуститься представители норвов. Но их не было. Уже два дня как Лерс сидел в ставке дартарров у самой границы и ждал. И это ожидание не добавляло ему хорошего настроения. Будучи совсем еще молодым, он не обладал достаточным терпением. Молодому принцу хотелось поскорее закончить с неприятным поручением отца и вернуться в столицу. Хотелось снова увидеть синеглазую целительницу, пусть издалека, пусть лишь мельком — Лерс твердо решил сдержать данное себе обещание и прекратить встречи с Эльмарис. Но это решение не помогало, кронпринцу отчаянно не хватало ее улыбки, ее веселого смеха, он постоянно вспоминал, как девушка морщила хорошенький носик, или заправляла за ухо непокорную прядь темных волос.

И вместо того, чтобы тратить время в свое удовольствие, ему приходилось сиднем сидеть на севере, ежедневно наблюдать хмурую физиономию командира дартарров и ждать, ждать, ждать… Сказал бы еще кто, чего именно?

Настроение кронпринца резко испортилось. Валяться в кровати дальше смысла не было: сон не шел, а мысли с приятных перескочили на тревожные.

Потянувшись от души, Лерс выбрался из-под одеяла и принялся одеваться. Но не успел он натянуть сюртук, как снаружи раздались крики и в дверь его временного пристанища постучали.

— Ваше высочество! — на пороге появился один из воинов-дартарров. — В горах замечено движение. Норвы, кажется, решили все-таки спуститься. Командир Лиарэ отдал приказ готовиться к обороне и предупредить вас.

Лерс поморщился при упоминании имени Ария, кивком разрешил посланнику удалиться, и с тяжелым вздохом принялся стягивать уже наполовину застегнутый сюртук. Если норвы наконец-то решили, что время пришло — надо выглядеть соответствующе своему имени и положению.

Спустя десять минут, облачившись в парадный камзол, кронпринц покинул свое временное жилище и присоединился к Арию на улице. Командир дартарров стоял на небольшом пятачке, отделяющим временный лагерь от лесной полосы, и напряженно всматривался в горизонт.

— Норвы прислали вестник, что готовы к переговорам, — не оборачиваясь, произнес он, когда почувствовал приближение кронпринца. — Они уже прошли через перевал. Двигаются пешком, через два часа будут здесь. Я отдал распоряжение приготовить все к переговорам.

— Хорошо, — кивнул Лерс, продолжая вглядываться в горы, виднеющиеся на горизонте.

Он не обладал зоркостью и обонянием оборотней, но смог различить небольшую дымку — норвы использовали магию.

Посольство норвов появилось в пределах видимости спустя три часа. Четыре воина, плечом к плечу, вышли из окружающего временный поселок дартарров леса. За ними семенили остальные участники переговоров, но из-за могучего телосложения впереди идущих, рассмотреть их повнимательнее не получалось. Выступающие же впереди воины вызывали невольное уважение, и даже безотчетный страх. Они были высоки ростом, могучи телосложением и довольно устрашающи на вид. Заросшие светлыми бородами суровые лица, длинные волосы, спадающие на плечи, странные на вид меховые шапки с рогами, лохматые меховые же жилетки, лишь слегка прикрывающие мускулистые, густо смазанные жиром тела — таковы были посланники норвов, важно выступающие на встречу с кронпринцем Дарканской империи.

Лерс почувствовал, как от вида полураздетых воинов его пробирает дрожь. В Хашрай уже пришли морозы, земля правда не успела еще покрыться снежным покровом, но промерзла основательно, от дыхания поднимались облачка белесого пара, а иноземные воины были полураздеты и совершенно не обращали внимания на холод.

Посольство приближалось неспешно, они словно купались в лучах зимнего солнца северных земель Дарканской империи и от их, густо смазанных медвежьим жиром тел, отскакивали блики, слепившие глаза встречающих. Высокие, мощные норвы походили на легендарных паладинов, которые несколько десятков тысяч лет назад бороздили морские просторы и устраивали варварские набеги на прибрежные территории. Кто знает, возможно, именно те самые паладины и стали прародителями народа норвов? История не сохранила таких сведений, а сами северяне не спешили поведать миру историю собственного происхождения, жили замкнуто, не допуская ни в свои земли, ни в свои души чужаков.

Кронпринц поежился, но тут же взял себя в руки, постарался придать своему лицу сурово-непроницаемое выражение, распрямил плечи, но не удержался и бросил быстрый взгляд назад — за правым плечом, на расстоянии одного короткого шага, стоял Арий Лиарэ. Такой же суровый и непоколебимый с виду, как и приближающиеся к ним мужчины.

Капитан дартарров встречал посольство вместе со своим будущим императором. Лерс внимательно прислушался к себе — напряжение, исходящее от Ария затронуло и его, и теперь давило на плечи, не давало спокойно вздохнуть. Командир дартарров едва сдерживался, чтобы не зарычать. Что с ним происходило, кронпринц не знал, но очень надеялся, что Арий сможет совладать со своим зверем и не сорвет переговоры, к которым дарканцы шли вот уже несколько лет.

А посольство норвов приближалось. Они двигались неспешно, тяжело ступая по хашрайской земле, словно пытались напугать имперцев своим устрашающе-грозным видом.

Земли норвов были обособлены и не представляли никакой ценности для соседей, да и располагались они на крайнем севере, где всегда большую часть года царила зима. Население жило охотой и тем, что могли производить сами или захватывали в результате набегов, которыми занимались поголовно все воины, и никогда не устанавливали дружеского сотрудничества ни с кем из соседних держав. Тем более их предложение о переговорах заинтересовало Таршаана. А требование о полной секретности — совпадало с желанием императора Дарканской империи, которому весьма хотелось добраться до гор, на западе Снежной равнины, где располагались богатые месторождения редкого минерала. Прозрачные кристаллы, которые добывались там, как нельзя идеально походили для изготовления амулетов-накопителей. А варвары-норвы, не владеющие никакой магией, использовали их для украшений.

И вот сейчас Лерс с затаенным страхом взирал на огромных мужчин, приближающихся к нему неспешным, но твердым шагом. Он получил весьма однозначные инструкции от отца — любыми путями заключить с северными воинами договор о сотрудничестве. А вот как это сделать ему никто не рассказал.

Северные воины признавали лишь силу и ничего больше. Таков был уклад всей их жизни и Лерс прекрасно знал, что он не имеет никакого права показать свою слабость перед этими суровыми воинами. Норвы не уважали тех, кто был слабее, не пресмыкались перед сильнейшими и никогда не склоняли головы. Сам факт, что именно они были инициаторами нынешних переговоров, изрядно удивил императора Таршаана, а требование говорить с носителем крови ОрГраэш насторожило. Но в данном вопросе Дарканская империя не могла позволить себе привередничать. Этот союз был необходим и император дал понять своему наследнику, что тот отправиться на север, в суровую вотчину норвов, если посмеет провалить переговоры. К норвам Лерсу не хотелось, и потому он был настроен решительно.

У воина, выступающего чуть впереди остальных, в волосы были вплетены лапы северной лисы и какие-то украшения из бусин. Из того, что Лерс знал об этом народе, он сделал вывод, что перед ним вождь одного из крупнейших кланов — только они имели право украшать свои прически добытыми на охоте или в бою трофеями. А еще, этот воин был единственным, кто пренебрег меховой жилеткой и шествовал на встречу с принцем Дарканской империи, сверкая в лучах зимнего солнца обнаженным торсом.

Два других воина были незримо похожи на своего предводителя, разве что уступали ему в росте и длине волос, да вместо накидки, были облачены в распахнутые на мускулистой груди, густо смазанной медвежьим салом, меховые же жилетки.

Лерс повнимательнее присмотрелся к приближающимся воинам и едва не выругался в голос — один из них был шаманом.

Основной религии у норвов не было. Они не поклонялись никаким богам, не признавали над собой ничьей силы, но шаманы… шаманы у норвов были отдельно кастой. К ним прислушивались. И это были единственные представители этого народа, которые доживали до глубокой старости. Чью волю они несли в массы, с кем разговаривали, когда впадали в транс — никто доподлинно не знал. Да и как можно понять отношение северных воинов к своим шаманам, если их единственным богом была сила.

Старики у норвов не выживали — те, кто слаб и беспомощен, не достоин жизни. Северные воины не почитали предков, они не заботились ни о ком, кроме себя — такова была суровая правда жизни на севере, в краю вечных льдов. Норвы не ценили своих матерей, жен и дочерей. Для них женщина — это лишь сосуд для семени, способный выносить и произвести на свет воина. И тем более странно выглядело их благоговение перед шаманами, которые купались в почете и уважении и могли дожить до глубокой старости.

Посольство норвов остановилось в нескольких шагах от кронпринца Даркарской империи. Самый мощный воин, стоявший всего на шаг впереди остальных, окинул Лерса внимательным взглядом льдисто-голубых глаз, видимо признал в нем носителя дарканской крови, и с размаху ткнув себя кулаком в грудь, что-то прокричал на незнакомом языке.

Лерс, выдерживая невозмутимо-нейтральное выражение на лице, приветствовал посольство соседней державы по обычаям Дарканской империи.

Далее следовали приветствия и представление посланцев с обоих сторон. Норвам весьма польстило, что кронпринц соседней державы вышел к ним навстречу всего лишь в сопровождении одного воина — тем самым Лерс продемонстрировал им свое мужество и бесстрашие, а это они ценили лишь немногим меньше, чем силу.

— Я — Ургольд Светарар, — представился самый высокий из членов посольства. — Великий Палладар, объединивший народ могучих норвов под своим стягом, оказал честь и поручил мне вести переговоры с носителем крови Черного Императора.

Лерсаан лишь титаническим усилием воли сдержал собственное удивление, — ни о каком Великом Палладаре в Дарканской империи не знали. Как не знали и о том, что разрозненные и вечно воюющие между собой отдельные кланы объединились под стягом одного воина. Это было неожиданно и настораживающее. Не в том ли причина данных переговоров? Среди норвов наконец появился не только сильный, но и умный воин, который решил объединить под своим началом все отдельные кланы? Как ему это удалось? И чего теперь ожидать дарканцам от своих соседей?

А Ургольд продолжал говорить, желая встречающей стороне удачной охоты и мягкой зимы.

— Я приношу сыну Черного Императора свои извинения за опоздание на встречу, которая должна стать решающей между двумя нашими народами, — распинался норв, не забывая поглядывать на Лерса и оценивать его реакцию. Кронпринц вообще ощущал себя словно муха под увеличительным стеклом сумасшедшего исследователя — настолько проницательным был льдисто-голубой взгляд посланника норвов. — И в знак признательности, что носитель крови дождался, я прошу принять от нас подарок.

Лерс едва не подпрыгнул от удивления, но вовремя спохватился. Норвы не дарят подарки. Норвы не принимают в дар ничего и ни от кого. Норвы не ценят то, что досталось им без усилий — таковы правила. Так было всегда.

Но пока Лерс удивлялся, Ургольд махнул рукой и вперед вышел шаман, который все время, пока шли приветствия, держался за спиной своего вождя. В руках он крепко сжимал длинную цепь, второй конец которой терялся где-то за спинами воинов. Вот тут Лерс уже не смог держать лицо и почувствовал, как его собственные брови от удивления поднимаются вверх. Такого развития событий он не то чтобы не ожидал, но даже и представить себе не мог ничего подобного. И как вести себя в данной ситуации он тоже не знал.

Переговоры грозили завершиться полнейшим крахом.

Глава 4

Шаман дернул за цепь и вытащил из-за спин воинов девушку. Совсем молоденькую, светловолосую, как и все норвы, но, в отличие от мужчин, хрупкую и маленькую, на первый взгляд, почти ребенка. Приблизившись к кронпринцу, шаман передал замершему от удивления Лерсу свой конец цепи и ощутимо подтолкнул несчастную в спину. От толчка, девчонка пошатнулась, по инерции сделала два шага вперед и не удержавшись, упала на мерзлую землю прямо у ног кронпринца Дарканской империи.

— Моя сестра будет вам хорошей рабыней, — тем временем произнес Ургольв. — Она воспитана в строгости и послушании, как и все женщины норвов, послушна, безмолвна и услужлива…

Посол Снежной равнины не договорил — его речь прервал раскатистый рык, вырвавшийся из груди командира дартарров Ария Лиарэ. Обернувшись, Лерс едва сдержал ругательство — оборотень находился в промежуточной стадии обращения. На руках появились когти, клыки удлинились, черты привлекательного лица заострились, а глаза были поистине устрашающие, с вытянутым в тонкую линию вертикальным зрачком. И смотрел Арий Лиарэ на молоденькую девочку, сжавшуюся от страха в комочек у ног дарканского принца.

Первым порывом Лерсаана было тут же отказаться от сомнительного подарка и вернуть поводок обратно жрецу, пока тот еще не успел отойти далеко. Кронпринц даже на ходу состряпал речь, в которой должен был в витиеватой, но вежливой форме сослаться на законы Дарканской империи, запрещающие рабство. Среди имперцев было не принято полное и единоличное владение одним живым существом другого разумного. Иногда случалось, что за долги кто-то из жителей терял свободу и попадал в, своего рода, долговое рабство, но такие моменты очень строго контролировались на уровне законодательства и отслеживались специальными службами. Между обеими сторонами заключался контракт, в котором оговаривались все нюансы подобных отношений, сумма долга, срок действия контракта и обязанности сторон. И Лерс точно знал, что в данном случае, передача прав собственности запрещена. А вот так вот, взять и подарить кого-то — это вообще нонсенс.

Все это Лерс придумал машинально, но творимые метаморфозы с командиром дартарров заставили его прикусить язык и задуматься. В памяти почему-то всплыли отрывки из старинных легенд об оборотнях, где говорилось, что некоторые двуипостасные чувствуют свою пару и тогда…

Вот что там дальше происходит, Лерс вспомнить не успел. У него на глазах срывались переговоры с норвами. И потому, кронпринц Дарканской империи глубоко вздохнув и покрепче сжав в руке треклятый поводок, повернулся к командиру дартарров, чтобы привлечь того к порядку. Что именно кронпринц собирался сделать он и сам не знал, положившись на интуицию и здравомыслие оборотня.

Но этого не потребовалось, Арий неимоверным усилием воли уже взял себя в руки и остановил трансформацию, лишь вытянутые в тонкую линию зрачки и чуть удлинившиеся клыки, не успевшие вернуться в норму, зловеще намекали на то, что лучше всего командира дартарров сейчас не трогать.

— Командир Лиарэ, — тихо, но твердо произнес Лерс, надеясь, что норвы не обладают особо тонким слухом и не услышат то, о чем он собирается сказать. — Я вас очень прошу взять себя в руки и перестать прожигать парламентеров таким красноречивым взглядом. Они могут принять это за вызов и тогда…

— Я их пор-р-р-ву, — шепотом рыкнул Арий. Это прозвучало настолько устрашающе, что Лерс непроизвольно поежился.

— Не надо. Я все понял, и мы обговорим это позже. А сейчас, пожалуйста, позовите кого-нибудь из своих людей. Кого-нибудь кому беспрекословно доверяете.

— Зачем? — глухо поинтересовался Арий, с трудом отводя взгляд от сжавшейся в комок на земле девочки. Слова давались ему с трудом и сдерживаться становилось все сложнее. Еще мгновение, один неосторожный шаг или слово и тогда можно будет с уверенностью считать, что переговоры с норвами провалились окончательно.

Дальнейшее сотрудничество и так уже висит на волоске, если судить по тому, как заинтересованно поглядывают суровые воины на кронпринца и его спутника, перемигиваются между собой, хоть и сохраняют на своих устрашающих мордах невозмутимое выражение.

Лерс покосился на парламентеров, вздохнул, понимая, что не избежать ему поездки в Северные земли. Ох, не избежать. А ведь надо еще придумать, как оправдываться перед отцом. И вот неизвестно, что будет труднее — выжить в краю снегов и вечной мерзлоты или объяснить императору Дарканской империи по какой причине сорвались переговоры?

Лерс еще раз покосился на норвов, перевел взгляд на девочку, сжавшуюся у его ног, она так и вообще не двигалась и глаз от земли не поднимала, и посмотрел на Ария Лиаре. Вздохнул тяжко.

— Затем, капитан, — начал говорить, контролируя и собственный голос и выражение на лице, — что юной леди не мешало бы одеться. Да и не стоит столь нежному созданию сидеть на холодной земле.

Арий вздрогнул как от удара, словно очнувшись ото сна, посмотрел на своего принца, затем снова перевел взгляд на девушку и лишь спустя несколько секунд сделал знак кому-то за своей спиной.

Переговоры с норвами затянулись. Суровые воины, словно замороженные в вечных льдах своей холодной родины оказались на удивление словоохотливы. Или, скорее, изворотливы. Они говорили много, о разном, но ничего по существу.

Правда, определенных договоренностей все же удалось достичь и Лерс про себя потирал ладошки в предвкушении того момента, когда расскажет отцу новости о северных соседях.

А еще вождь норвов прозрачно намекнул, что дарканцы оказались совсем не первыми, кому потребовались шахты в Северных горах.

— Великий Палладар не отказал той, что пришла к нам с предложением Хоть она и сулила золотые горы и магию в обмен на право распоряжаться добычей из Северных гор, Мудрый Палладар решил выслушать, что предложит ему Черный император, — вот и все, что сказал суровый воин.

И как Лерс не извивался ужом, как ни пытался выведать, кто эта загадочная «она», что не испугалась прийти к норвам в поисках сотрудничества, так больше ничего и не вытащил из воина. Ну не пытать же его было? Как-то это недипломатично.

Норвы не были магами и потому скептически относились к магическим клятвам и печатям, из-за этого пришлось составлять договора вручную на обычной бумаге. Хорошо еще, что роль секретаря взял на себя шаман, который на удивление споро обращался с принадлежностями для письма, что тоже в свою очередь, наводило на мысль, что не такие уж эти северяне и закостенелые в своем невежестве, как было принято считать.

Народ норвов, по мнению Лерса, таил в себе огромное количество тайн и загадок. И хорошо, что его целью было вовсе не разгадать их.

Переговоры проходили на том же месте, где посольство и встретилось с кронпринцем. Норвы наотрез отказались заходить в дом или принимать какие-либо подношения. А поскольку длились дипломатические переговоры много часов, к концу встречи Лерс чувствовал себя так, будто бы из него вытянули все жилы. На ногах он держался нечеловеческим усилием воли, хотел пить и есть, а еще больше — стащить парадный камзол, сбросить опостылевшие сапоги и вытянуться во весь рост на кровати. Удерживать непроницаемо-отстраненное выражение на лице было все сложнее и сложнее. А суровые воины словно и не находились весь день на открытой местности, великолепно владели собой и продолжали говорить, через слово-фразу вставляя хвалебные посулы Великому Палладару. К вечеру Лерс уже стал откровенно ненавидеть этого неизвестного ему правителя, сподобившегося объединить разрозненный до сих пор и вечно воюющие между собой кланы северян.

Стоило только яркому солнечному диску полностью спрятаться за вершинами деревьев, как Ургольв ударил себя в грудь кулаком и прорычал нечто непереводимое. За ним тот же жест повторили и оставшиеся норвы, за исключением жреца, который посыпал мелким белым песочком исписанные пергаментные листы, а затем передал их на ознакомление сначала Лерсу и своему вождю. На этом переговоры были закончены. Бумаги подписаны, клятвы произнесены и скреплены магией, хоть норвы и фыркали неодобрительно, глядя на ритуал проводимый Лерсааном.

И уже когда посланники воинственного народа откланялись и величаво удалились, а Лерс почувствовал себя как после сотни кругов бега с препятствиями по тренировочному полигону академии. Сил осталось ровно на то, чтобы добрести до своего временного жилища и свалиться в постель.

А норвы потопали в лес, отказавшись от гостеприимства, им еще предстоял довольно-таки трудный переход через перевал. И это несмотря на то, что они весь день простояли на ногах без еды и глотка воды. Воистину, их выдержка заслуживала уважения. Хотя Лерс предполагал, что они устроили себе лагерь где-то в лесах у подножия гор. Ну не могли, по его мнению нормальные люди, не владеющие даже зачатками магии, иметь такую выносливость.

Кронпринц обвел ставку дартарров усталым взглядом, встряхнулся, словно большой пес, мотнул темными волосами и нетвердой походкой направился к своей хижине.

— Ваше высочество, — верный Арий Лиарэ держался рядом со своим принцем на протяжении всех переговоров. Однако, несмотря на то, что сам командир дартарров участия в них не принимал, выглядел он тоже не лучшим образом, — какие будут распоряжения?

— А? — кронпринц замер на месте и нехотя повернулся к своему сопровождающему. — Что вы спросили, командир?

— Какие будут распоряжения, Ваше высочество? — повторил свой вопрос Арий.

— Спать, — устало выдохнул Лерс.

— Вы не будете связываться с его императорским величеством, чтобы доложить о договоренностях?

Лерс страдальчески вздохнул, он совершенно забыл о том, что отец ждет его доклада. Император Таршаан ежедневно связывался со своим отпрыском, чтобы узнать новости, до сегодняшнего дня принцу нечем было порадовать отца.

— Свяжусь, — закатил глаза к небу, Лерс. — Спасибо, командир.

Но Арий не торопился уходить и продолжал выжидающе смотреть на кронпринца. Лерс прекрасно знал, какой именно вопрос волновал непоколебимого командира дартарров, но… не спешил.

— А знаете что? — вдруг произнес кронпринц, покосившись на Ария. — А прикажите-ка подать нам ужин. Да, точно, есть хочу — умираю просто, — и перехватив быстрый взгляд Ария в сторону поселения, уже не скрывая лукавого блеска в зеленых глазах, добавил, — вы ведь не откажетесь поужинать со мной? Нам стоит обсудить сегодняшние переговоры и ваши дальнейшие действия.

Арий сглотнул, нехотя кивнул и направился выполнять поручение кронпринца, молясь про себя, чтобы ушлый дарканец не сумел рассмотреть на его лице кровожадное выражение. А порвать этого наглого мальчишку на много маленьких частичек хотелось вот просто до умопомрачения.

Добравшись до своего временного пристанища, и в ожидании обещанного ужина, кронпринц стянул камзол, сбросил сапоги и, упав на кровать, нехотя потянулся к висевшему на шее амулету вызова. Вообще, он мог связаться с отцом, используя древнюю магию их рода, основанную на кровной связи, но был слишком вымотан и решил не тратить оставшиеся жалкие крохи сил на то, что можно было бы провернуть без потерь.

— Лерс, — раздался голос императора. Амулет связи был тем плох, что разговаривать приходилось, не видя собеседника, но в данном случае, кронпринцу это было только на руку.

— Отец, — отозвался наследник, но тут же исправился. — Ваше императорское Величество, приветствую вас. Как ваше здоровье? Как положение дел в столице? Как…

— Не ерничай и переходи к делу, — резко оборвал сына Таршаан. — Можешь без церемоний, я один.

— Переговоры прошли относительно успешно, и посольство норвов прибудет в империю для подписания всех необходимых бумаг уже в следующем месяце. Пока же мы достигли определенных договоренностей и даже запечатлели их на бумаге. У норвов за последнее время произошло много всего интересного, и я не могу с уверенностью сказать, что все это нам на руку. Но в любом случае, они желают сотрудничать и даже, очень может быть, предоставят нам эксклюзивное право на то маленькое предприятие, о котором вы, Ваше Величество, так радели, — несмотря на заверения отца в том, что разговаривать можно без соблюдения необходимого в таких случаях этикета, Лерс все же не спешил называть все вещи своими именами. Отец и так поймет, что он хотел сказать, а вот если их разговор прослушивают, то тогда кому-то придется попотеть, чтобы понять, в чем смысл.

— Я понял, — отозвался император. — Есть еще что-то, что ты можешь мне сообщить?

Несмотря на всю важность данного разговора, кронпринц все же не смог удержаться от ерничанья:

— Я бы посоветовал к визиту посольства северян, удалить из дворца и столицы всех более менее привлекательных женщин. А то как бы потом не пришлось пересматривать законы во избежание войны с вновь обретенными союзниками.

— Что ты имеешь в виду? — не понял шутки император.

— Дома расскажу, — интригующе произнес принц, — и даже покажу.

— Когда возвращаешься?

— Завтра, сегодня я совершенно без сил, а мне до того места откуда можно открыть переход еще несколько часов надо верхом добираться.

— Жду, — коротко бросил император и отключился.

Кронпринц лишь хмыкнул в ответ и потянулся прикрепить амулет вызова обратно к цепочке, на которой он и висел. Его рука натолкнулась на небольшую подвеску и перед мысленным взором тут же встали синие глаза молоденькой целительницы. Лерс застонал, сжимая в кулаке амулет, подаренный Эльмарис. Как же тяжело быть так далеко от нее, как невыносима сама мысль о том, что, возможно, он больше никогда не увидит ту, которая так быстро стала важна. Как же хочется наплевать на все и схватить ее в охапку, упрятать далеко-далеко, где ее никто никогда не найдет и стать наконец самым счастливым.

Но что-то останавливало Лерсаана. И он точно знал, что именно — выражение осуждение и презрение в синих, цвета летнего неба, глазах. А в том, что оно появится, он лично ни минуты не сомневался — Эльмарис не простит ему такого самоуправства, не сможет жить пленницей вдали от родных и близких, не смириться с ролью фаворитки. И это бесило, пожалуй, даже больше зудящего запястья.

В дверь коротко стукнули, предупреждая, и не дожидаясь ответа со стороны кронпринца, один из оборотней вломился в помещение.

— В-ваше высочество, — пробасил дартарр, — ваш ужин. Все готово.

— Благодарю, — буркнул в ответ Лерс, жестом показывая, что воин может удалиться.

Сам же кронпринц вздохнул и поднялся на ноги, оправил одежду, набросил на плечи парадный камзол и заторопился в соседнее строение, которое было приспособлено под кухню-столовую. В Северных пределах давно уже не осталось ничего живого, кроме дартарров, потому продукты им доставляли порталами, а поскольку условия хранения здесь были весьма специфические, о нормальной еде можно было даже не помышлять. Ни свежих овощей, ни нормального мягкого хлеба с хрустящей корочкой, ни даже какого-нибудь джема или варенья, не говоря уже о шоколаде или сладостях, так нежно любимых Лерсааном, здесь уже давно не видели. Солдатская каша, сдобренная приличным количеством мяса, да пресные галеты — вот и все, что называлось здесь ужином. В прочем, Лерс не слишком воротил нос, понимая, что другой еды все равно не получит. В мертвом лесу не водилось ничего, кроме нечисти и нежити, а эти обитатели Северных пределов в пищу не годились совершенно.

Коротко кивнув ожидающему его Арию Лиаре, Лерс уселся на свое место и приступил к трапезе, время от времени украдкой поглядывая на своего гостя. Командир дартарров почти ничего не ел, старался отвечать на вопросы односложно и сидел напряженный точно струна, не поднимая глаз, рассматривая скатерть, как нечто весьма и весьма любопытное.

Лерс же не замолкал ни на минуту. Говорил и говорил о какой-то ерунде, о погоде, о норвах, о магии — о чем угодно, лишь бы только не молчать. А сам в это время внимательно разглядывал командира элитного подразделения, отмечая про себя и заострившиеся скулы и слегка оттопырившуюся верхнюю губу, за которой скрывались удлинившиеся клыки. Не обошел он своим вниманием и заострившиеся когти на вполне себе человеческих пальцах. Арий неплохо владел собой, но сомнений не оставалось — удерживался от того, чтобы перекинуться он из последних сил.

А Лерс продолжал нести всякую ерунду, откровенно издеваясь над дартарром и проверяя насколько крепка его выдержка. Кронпринц был впечатлен — он еще никогда не видел такого самообладания у оборотней. А ведь двуипостасные, как известно, самая вспыльчивая раса, сразу убивают, а потом разбираются кто прав.

— Скажите, командир, — произнес принц, слегка скривившись и потирая левое запястье, — что представляет собой ваша вторая ипостась?

— Какое это имеет значение? — глухо буркнул Арий, чувствуя, что еще немного, еще несколько реплик, и он все-таки сорвется и разорвет этого наглого мальчишку на сотни кровавых кусочков, раскидает их по мертвому лесу и будет приманивать таким образом нежить.

— Да так, — пожал плечами Лерс, продолжая потирать запястье — проклятая метка чесалась все сильнее и сильнее с каждым днем, и становилась темнее. Того и гляди скоро придется заматывать чем-нибудь, чтобы окружающие не задавали ненужных вопросов. — Просто интересно. На волка вы не похожи. У тех глаза все больше желтизной отдают, да и… лохматость повышенная наблюдается. На медведя… тут простите, комплекцией не вышли. Слишком… — кронпринц задумчиво прищурил глаза, рассматривая Ария, — тонки в кости, хоть вас и нельзя назвать хрупким. Нет, я бы предположил кого-то из кошачьих.

— Пусть так, — глухо произнес Арий.

— Пусть, — пожал плечами Лерс.

Он потянулся, размял плечи и снова посмотрел на собеседника. Ехидно сверкнули зеленые глаза.

— Я вот что хотел сказать, собственно, — Лерс еще немного помолчал, дожидаясь хоть какой-нибудь реакции от Ария, но тот только дернул плечом и сильнее сжал кулаки. — Ваш интерес относительно того подарка, что преподнесли мне норвы не остался мною незамеченным. А посему, хочу предложить сделку.

Арий поднял голову и вперил взгляд в кронпринца. Трансформацию он все еще сдерживал, но глаза уже выдавали его с головой — зрачок вытянулся в тонкую черную линию. Да и клыки показались из-под верхней губы.

— Какую сделку? — а вот голосом командир дартарров все еще владел.

— Вам пришлась по душе северянка, а я… меня заинтересовала одна молоденькая целительница…

Договорить Лерс не успел. Арий все-таки утратил контроль. Когти пропороли скатерть и застряли в прочном дереве столешницы, весь облик оборотня потек, стал расплывчатым, звериные черты проступили ярче, а из горла вырвался устрашающий рык

Лерс же не шелохнулся, продолжал невозмутимо взирать на своего собеседника и только зеленые глаза его сверкали от едва сдерживаемого смеха. Именно это и заставило Ария взять себя в руки и обернуть трансформацию вспять.

— Я не торгую своей сестрой, — прорычал он, задыхаясь.

— Да какая она вам сестра! — воскликнул Лерс, но постарался незаметно изменить позу, чтобы можно было вскочить при малейшем намеке не опасность. Все ж таки играть в подобные игры с оборотнем было чревато и кронпринц это понимал. Правда не мог лишить себя удовольствия потягать кота за усы. — Вы оборотень, она — человек. У вас нет общей крови.

— Я. Не. Торгую. Сестрой.

— А я был прав, — вдруг равнодушно отозвался Лерс, переводя тему и тем самым сбивая Ария с толку, — вы кот. Огромная наглая кошка. Интересно. В Дарканской империи мало оборотней вашей породы. Откуда вы родом?

Арий лишь мотнул головой и вдруг замер, уставившись в одну точку. По сильному телу его пробежала крупная дрожь.

— Что такое? — поинтересовался Лерс. — Куда вы смотрите?

И не дождавшись ответа проследил за взглядом командира элитного подразделения. Удивленно приподнял брови, когда понял, что Арий не сводит глаз с его запястья. Того самого, на котором уже отчетливо виднелось темное золото рунного рисунка.

Лерс прищурился. У него не осталось ни капли сомнений в том, что командир Лиарэ уже видел нечто подобное. А это значило… это значило… От догадки, что пришла на ум стало не по себе. Кронпринц почувствовал, как перехватило дыхание, а сердце в груди застучало сильнее.

Оборотень же не двигался. Он был напряжен, точно натянутая до предела струна, и не сводил глаз с запястья наследника империи.

— Командир, — осторожно попытался привлечь внимание Ария, Лерс, и, не дождавшись никакого отклика от оборотня, позвал уже громче: — Командир Лиарэ! Арий!

Дартарр вздрогнул, перевел уже вполне человеческий взгляд на кронпринца. Несколько мгновений вглядывался в его лицо, а затем вдруг улыбнулся. Откинулся на спинку своего стула и скрестил руки на груди. В отличие от своего собеседника, Арий и не думал напускать на себя безразлично-отрешенный вид, и уже открыто наслаждался ситуацией. Он почувствовал себя увереннее и не собирался просто так сдавать позиции. Кронпринц хотел поиграть? Ну что же, он получит партию, только вот фигуры будет расставлять Арий.

— Командир Лиарэ, — начал Лерс, стараясь изо всех сил держать себя в руках. А это было сложно. Очень сложно, учитывая, что он находился всего в шаге от разгадки тайны, что давлела над ним вот уже семнадцать лет. И близость этой разгадки нервировала. — Я вижу, что вы узнали это, — Лерс поднял руку вверх, обнажая запястье с рунным рисунком на нем.

— Возможно, — безразлично передернул плечами Арий, но скрыть торжество во взгляде даже не попытался.

— Вы понимаете, что я могу воспользоваться своей властью, чтобы заставить вас все мне рассказать?

Арий не ответил. Просто отвел глаза. Но Лерс почему-то был уверен, что вовсе не об этом думает командир дартарров. Он не боится того, что наследник империи может воспользоваться своим положением и тем фактом, что Лиарэ давал клятву на крови императорскому дому. Нет, здесь было нечто иное. Совершенно иное.

— Но, — Лерс не был бы тем, кем он был, если бы не попытался перевернуть ситуацию в свою пользу, — я предлагаю вам сделку.

— Еще одну? — усмехнулся оборотень.

— Еще одну, — ответил оскалом на улыбку собеседника принц. — Вам приглянулась девушка, что привели норвы. И, поверьте, я могу представить, что это значит для оборотня — найти ту, к которой рвется все твое существо, без которой жизнь уже не мила.

Арий напрягся, но все же попытался сохранить улыбку на лице. Правда эти его потуги не остались незамеченными. Лерс верно уловил ту самую струнку, на которой можно было сыграть.

— Так вот, — кронпринц отбросил в сторону манерность и притворство, стал серьезным и даже слегка склонился вперед, чтобы быть поближе к оборотню, — я предлагаю вам обмен. Девушка на информацию.

— Вот как. На этот раз вы даже не будете пытаться заставить меня торговать честью сестры?

— Прекратите, — резко оборвал его кронпринц. — Я не собирался делать ничего подобного…

— Да, неужели? А как же ваше предыдущее предложение? Хотите сказать, что я все неверно понял? — Арий не спешил соглашаться на предложение. Слишком хорошо он знал, какими изворотливыми и лживыми могут быть дарканские лорды. Особенно, высшие дарканские лорды.

— Это была шутка, — поморщился Лерс. — Поймите меня правильно, ваша сестра… прекратите рычать, командир! — не удержался Лерс, когда Арий мигом утратил всю свою расслабленность при упоминании Эльмарис. — Она… мне нравится. Пожалуй, даже больше, чем просто нравится, но я не собираюсь ее обижать или обманывать. Могу поклясться вам в этом. Я не сделаю ничего против ее воли.

Арий прищурился, глядя на принца. Даже голос дарканца изменился, стоило зайти разговору об Эльмарис. Лерс больше не шутил и не ерничал. Он был серьезен и еще… Арий лишь краем глаза уловил это… грусть? Боль? Сожаление? Он не успел разобрать, но поверил в искренность наследника империи.

— Хорошо, — медленно склонил голову и немного помолчал, когда же вновь посмотрел на своего собеседника, то тоже был серьезен, как никогда. — Я понял вас. Вы отдадите мне девушку, а я расскажу, где и когда видел подобный рисунок, — он кивком указал на запястье Лерса. — Но у меня тоже есть одно условие, Ваше Высочество.

— Вы не в том положении… — начал было Лерс, но Арий перебил его:

— Я не скажу ни слова, и даже ваша магия не заставит меня. Эти знания… они не касаются моей верности короне и присяге, не имеют отношения к императору, империи и вообще дарканцам. Потому, можете угрожать, можете даже арестовать меня и отправить в пыточные — вы ничего не добьетесь. Я буду молчать, и эта тайна умрет вместе со мной.

— Что за условие? — сдался Лерс.

— Вы расскажете мне, что это такое. Что это за рисунок и что именно он обозначает.

— Это не та информация, которой вам стоит владеть, — резко ответил Лерс.

— И все же… это сделка. Ни одно слово, услышанное мною здесь, не покинет пределов этой комнаты, — Арий тоже был серьезен. — В этом я могу поклясться даже на крови, если вы этого хотите.

Лерс раздумывал. Хмурился, кусал губы, рассматривал собеседника сквозь опущенные ресницы, пытаясь угадать настоящие эмоции оборотня. Арий Лиарэ выглядел уверенно. Говорил спокойно, твердо. И кронпринц решился.

— Это рунная магия, — произнес он. — Эльфийская, если быть точным.

— И что это значит? — не удовлетворился таким ответом Арий. — Что это за метка?

— Брачная, — резко бросил Лерс. — Этой магией мой отец связал меня с той, кому было предназначено стать моей нареченной. Как вероятно, вы знаете, парные браслеты нашего рода… они… утеряны и потому, провести обряд по дарканским традициям не было возможности. Император принял иное решение и… вот.

Арий застыл на несколько мгновений. Затем отмер, тряхнул волосами и с удивлением уставился на кронпринца.

— Брачная? То есть… это значит, что… — удивление его было так велико, что он даже говорить не мог, не находил слов.

— Это значит, — невесело хмыкнул кронпринц, — что та, у кого вы видели второй рисунок — моя невеста и будущая императрица Дарканской империи.

Арий сглотнул. Недоверчиво покосился на принца. Затем зажмурился и помотал головой. Открыл глаза и снова посмотрел на принца. Ничего не понял.

— И предвосхищая ваши дальнейшие расспросы, — протянул Лерсаан, — я спешу напомнить о нашей договоренности. Отвечайте, командир. У кого вы видели парный рисунок?

Арий Лиарэ всегда считал, что в мире нет ничего, что могло бы выбить его из колеи. Но признание кронпринца заставило его на некоторое время выпасть из реальности. Чтобы немного потянуть время и прийти в себя, он поднялся на ноги. Приблизился к окну и рывком распахнул створки. В лицо тут же пахнуло морозной свежестью, но только оборотень с его обонянием смог различить в этом дуновении слабые нотки разложения — к ставке дартарров приближались мертвяки. Они были еще далеко, но ветер уже доносил сюда отвратительный запах разлагающихся тел. Первым порывом командира дартарров было прервать этот разговор и, ссылаясь на необходимость, отправиться на зачистку. Но он тут же отмел от себя предательские мысли. Негоже ему вести себя непорядочно. Кронпринц сдержал обещание и честно рассказал, что означает рисунок, который сам Арий неоднократно видел на нежной коже той, которую назвал сестрой семнадцать лет назад.

— Это было семнадцать лет назад, — начал он говорить. Глухо, медленно, словно спотыкаясь на каждом слове. Но чем дальше продолжался рассказ, тем увереннее становился голос командира, — в Падаре. Стояла южная летняя ночь. Луна стыдливо пряталась за облаками, лишь изредка являя свой лик. И цвел эльмарис… богиня, как же он пах в ту ночь…

Лерс резко выдохнул. Ему уже не требовалось продолжения. Он все понял.

— Эльмарис… — глухой стон возвестил Арию, что в его рассказе не нуждаются.

— Она не знает, — ответил он. — Она была такой маленькой, беззащитной. А за нами гнались. Мы… мы просто не смогли бросить ее там умирать, а потом… она сплотила нас. Мы стали семьей ради нее. В первую очередь ради нее.

— Я возвращаюсь в столицу немедленно! — Лерс подскочил на ноги.

Он уже был готов бежать. Пешком пробираться в Дархаш. Промедление претило ему.

Но вопреки своему стремлению, в столицу он не отправился, ни этим вечером, ни следующим. Мертвяки напали на ставку спустя всего два часа. И пусть дартарры были готовы к этому, поднятых мертвецов было так много, что битва растянулась на почти сутки. Кронпринц бросился в самую гущу событий и был ранен. Не смертельно, но это задержало его в Северных пределах.

А потом стало уже поздно.

Глава 5

Глава 5

— Никто не ждет от вас никаких подвигов и свершений, — пафосно вещал директор школы целительства, стоя перед строем третьекурсниц, — это вы все должны понимать. Ваша главная задача — показать себя вежливыми и исполнительными, беспрекословно подчиняться всем требованиям и неукоснительно исполнять приказы ваших кураторов!..

Стоя среди своих подруг, Эльмарис вполуха слушала напутственную речь директора. Господин Шитар, важно прохаживался взад вперед перед девушками и говорил, говорил, говорил…

А все дело было в том, что после неудачно проведенной, совместно с адептами академии, полевой практики, руководством школы было принято решение направить весь третий курс целительниц на отработку полученных знаний в лечебницах и госпиталях столицы. Девушек-учениц должны были поделить на группы и два раза в неделю вместо того, чтобы посещать лекции и практические занятия в школе, они будут отрабатывать по десять часов в лечебницах.

Это вызвало небывалый подъем в рядах учениц школы целительства. Ведь теперь они смогут на практике проявить себя, продемонстрировать свои знания и способности, и им будет позволено лечить больных. Большинство учениц уже перебирали в уме все свои навыки и умения, проговаривали про себя признаки самых распространенных заболеваний и вспоминали все методы лечения… ровно до того момента, как господин Шитар начал произносить свою напыщенную речь. Девушки дружно скривились, догадавшись, что никто не позволит им самостоятельно лечить больных. Самое большее, на что могут сейчас рассчитывать будущие целительницы — это грязная работа санитарок или простых «девушек на подхвате». А это удручало и сильно.

Эльмарис, стоя среди своих подруг, хмурилась и покусывала нижнюю губку, но вовсе не оттого, что ей не будет позволено проявить себя на практике. Молоденькую целительницу снедали совершенно иные заботы, чем будущая отработка в лечебнице.

Вот уже две ночи подряд, как раз с тех самых пор, как она отдала Лерсу свой амулет, девушку мучили тревожные сны. Совсем не кошмары или что-то такое, а просто… ей снилось море. То игривое, то спокойное, то, наоборот, штормовое и опасное. Она, словно наяву, слышала плеск волн. Крики прибрежных птиц или же оказывалась в самом центре шторма, и ветер хлестал ее по щекам, трепал волосы и швырял в лицо мелкие колючие брызги. Иногда, в таких снах, вода перед Эльмарис расступалась и она шла вперед, шла, шла, шла… А потом просыпалась в холодном поту, с гулко бьющимся сердцем и ощущением неясной тревоги.

И не было рядом никого, с кем можно было бы поговорить, рассказать об этих снах, попросить совета или помощи. Не было рядом ни понимающей Сайрин, которая всегда готова дать совет, ни спокойного и серьезного Ария, который умел слушать и слышать, ни бесшабашного и непоседливого Дерека, что одной лишь шуткой мог развеять все сомнения и отогнать плохие мысли. Эльмарис на какое-то время осталась одна и это ее угнетало. Проводя весь день среди подруг в школе, девушка отвлекалась от своих невеселых дум, но затем, оставшись в одиночестве в пустом особняке, ее снова настигали тревожные размышления и тоска.

Распределение учениц по группам уже началось, а девушка все еще находилась во власти своих мыслей и лишь осторожный толчок в бок от одной из подруг, заставил Эльмарис вынырнуть из собственных невеселых дум.

— Ты где витаешь? — недовольно спросила Арриша. — Нам уже дали направление на практику в детской лечебнице.

Эльмарис лишь недоуменно хлопнула ресницами — она совершенно отрешилась от происходящего вокруг и так сильно задумалась, что не заметила, как распределение уже закончилось.

— Что с тобой происходит? — Арриша смотрела настороженно, но в темных глазах пухленькой целительницы можно было рассмотреть тревогу и участие. — В последние дни ты сама не своя. Что-то случилось?

Услышав вопрос девушки, некоторые из учениц, стоявшие невдалеке, навострили ушки, прислушиваясь. Многие из подруг Эльмарис по школе тоже заметили, что в последние дни, синеглазая целительница стала чересчур задумчивой и отстраненной.

— Нет, — замотала головой Эльмарис, оглядываясь вокруг и то и дело, натыкаясь на любопытные взгляды подруг. — Ничего не случилось. Просто, задумалась.

— Задумалась? — Арриша смешно сморщила носик. — В последние дни ты слишком часто задумываешься. Это из-за того боевика, да? Это о нем ты все время думаешь?

— О! Нет-нет, Лерс тут совершенно ни при чем, — поспешила заверить подругу Эльмарис. — Он уехал на несколько дней по делам своей семьи.

— Все понятно, — раздался язвительный голос Мариэль. — твой дружок наконец разобрал, что ты из себя представляешь, и бросил тебя. Вот так бывает с глупыми человечками, которые слишком много из себя строят.

Эльмарис резко развернулась и с неодобрением посмотрела на полуэльфийку.

— Что ты знаешь?! — воскликнула девушка. Она уже была готова начать доказывать, что на самом деле Лерс ее не бросал, что он уехал по делам и скоро вернется, но заметив, как в голубых глазах Мариэль разгорается пламя торжества и предвкушение ссоры, Эльмарис передумала. — Какая ты злая, — с горечью в голосе произнесла она.

— Не обращай на нее внимания, — Арриша тут же взяла Эльмарис под локоть. — Наша принцесса просто никак не может смириться с тем, что тот парень дал ей от ворот поворот.

— Да если бы я захотела, — тут же начала Мариэль, но остальные девушки перебили ее.

— Да он даже не посмотрел в твою сторону…

— Да стоило ему заметить Эльмарис, как он тут же забыл о твоем существовании…

— Смирись, — припечатала Арриша, — не такая уж ты и умница-красавица, несмотря на все твои эльфийские корни, — и, взяв под руку, слегка ошеломленную подругу, потащила ее к выходу из школы. — Я забрала у мастрессы Литарии твое направление и задание для написания отчета, — говорила Арриша обращаясь уже к подруге и демонстративно игнорируя неодобрительно сопящую сзади Мариэль.

Эльмарис не оставалось ничего другого, как тихонько поблагодарить девушку за помощь и покорно следовать за ней. В последние дни целительница и впрямь слишком часто витала в облаках, полностью поглощенная своими невеселыми думами, навеянными непонятными снами.

Стоило девушкам немного оторваться от остальных учениц, как Арриша, слегка склонив голову в сторону Эльмарис, тихонько произнесла, так чтобы их никто больше не услышал.

— Ты в последнее время очень странная, все время в облаках витаешь. Ты не подумай ничего такого, — пухленькая девушка бросила на подругу внимательный взгляд. — Я же помочь хочу, может быть, у тебя что-то случилось? Но если не хочешь, не рассказывай, — тут же добавила девушка.

Эльмарис улыбнулась подруге, отметив про себя, как заинтересованно блеснули глазки Арриши, и как та поджала нижнюю губку — ее снедало любопытство, но как хорошая подруга она старалась не показывать вида.

— Да все в порядке, — Эльмарис улыбнулась и уже сама потащила ее дальше. — Ничего такого не произошло. Просто за брата переживаю. Он сейчас на севере служит, а ты и сама знаешь, насколько там беспокойно.

— Как на севере? — удивленно воскликнула Арриша. — Он же совсем недавно провожал тебя! И потом, разве патрульных отправляют на север? Там же что-то с магическим фоном и маги не могут колдовать?

— Я имею в виду, старшего брата, — терпеливо пояснила Эльмарис. — Он служит в отряде дартарров. А они ведь единственные, на кого не влияет магический фон.

— Но… подожди? — хлопнула ресницами Арриша, — ведь в отряд дартарров берут лишь оборотней? Или они изменили правила?

— Не изменили, — уклончиво ответила Эльмарис.

За ее недолгую жизнь, девушка уже устала объяснять, что у них необычная семья и кровной связи между всеми ее членами нет. Но если Дерека еще можно было принять за ее родного брата, а Сайрин за тетю, то оборотня в их семействе по определению быть не могло.

Арриша, кажется, поняла, что подруга не намерена и дальше вдаваться в подробности и больше с вопросами не приставала. Вместо этого пустилась в долгие рассуждения по поводу последней лекции по заболеваниям крови, которая была у них вчера. Эльмарис же слушала вполуха, иногда вставляя собственные реплики, но мысли ее опять унеслись куда-то вдаль. Странные сны никак не хотели отпускать целительницу даже наяву.

Столичная детская лечебница располагалась всего в нескольких кварталах от школы целительства. Всего-то и требовалось пройти через площадь и свернуть на тихую улочку, где высилось огромное трехэтажное здание из серого камня с ярко-выкрашенными ставнями и красной черепичной крышей. Небольшая группка девушек-целительниц быстро добралась до нового места своей практики. Правда, Мариэль всю дорогу сокрушалась о том, что не привыкла ходить пешком, и новенькие туфельки изрядно натерли ей ногу, но лишенная поддержки своих прихлебательниц, осталась в меньшинстве — ее стенания не вызвали ровным счетом никакой жалости у остальных учениц.

Девушек встретили в холле лечебницы. Высокая, сухопарая женщина средних лет, в форме лекаря, окинула группку будущих целительниц цепким взглядом голубых глаз и, поджав тонкие губы, представилась.

— Добрый день я — маг-лекарь магистр Лаура Арваш. Буду курировать вашу группу первое время. Именно от меня зависит, будете ли вы продолжать свое обучение в школе или же вас попросят освободить место, которое вполне возможно может занять кто-то с большим рвением и желанием учиться и впоследствии приносить пользу.

Ошеломленные таким приветствием девушки испуганно притихли, взирая на эту строгую леди. А она продолжала говорить, посвящая учениц школы целительства в правила поведения в лечебнице. Исходя из всего, что рассказала магистр Арваш, девушки должны были строго следовать всем ее указаниям и беспрекословно выполнять любые поручения.

— Я понимаю, что вы еще совсем не имеете опыта и практики, но это не означает, что вам можно относиться к работе в лечебнице спустя рукава, — вещала суровая магистр Арваш. — Здесь у нас находятся на лечении дети всех рас, которые входят в состав Дарканской империи. Я надеюсь, вам не надо говорить, что все это означает? — и она снова окинула девушек внимательным взглядом.

Будущие целительницы с энтузиазмом закивали в ответ, не решаясь открыть рот.

— Чудесно, — резюмировала маг-лекарь. — Значит, сейчас вы идете переодеваться, а потом ходите за мной, как приклееные, пока я не попрошу вас об обратном. Сегодня я лишь покажу вам лечебницу, расскажу, что и как, и прикреплю каждую из вас к какому-нибудь отделению. Следующий раз, вы начнете свой день с работы именно там. Спустя какое-то время, я вас поменяю местами. Ступайте, приведите себя в надлежащий вид, — магистр Арваш царственно кивнула куда-то в сторону одного из коридоров и сложила тонкие руки на груди.

Девушки не посмели ослушаться и перепуганной стайкой поспешили по коридору, очень надеясь в душе, что им встретится на пути хоть кто-то менее строгий, чем новая наставница.

Весь день ученицы школы целительства ходили следом за магистром Арваш, а маг-лекарь рассказывала им как все устроено в лечебнице. Показывала палаты и делилась некоторыми методами лечения больных. Задавать вопросы девушки еще не решались — очень уж строгой выглядела новая наставница — зато активно конспектировали каждое ее слово, боялись лишний раз вздохнуть в ее присутствии и практически возвели магистра в ранг святых.

Уже вечером, покинув лечебницу, получив домашние задания от магистра Арваш и напутствие относительно того, что в следующий раз она заставит девушек показать все, на что они способны, ученицы школы целительства вздохнули с облегчением.

— Фу-у-ух! — полненькая Арриша выдохнула и присела на низкий бортик у забора. — Я уже думала она заставит нас всю ночь за ней следом ходить. Ноги у меня так и гудят.

— Зато интересно, — отозвалась Эльмарис. Девушка в первый раз за последние дни забыла о своих снах. — И магистр Арваш очень опытный лекарь. Это сразу видно. Ее в лечебнице уважают.

— Скорее боятся, — фыркнула Мариэль. Полуэльфийка несмотря на свое вечное пренебрежение ко всем и вся светилась от удовольствия. Магистр Арваш весьма благосклонно отнеслась к ней. — Слышали, как магистр Арваш сказала, что из всех вас только у меня самый подходящий потенциал?

— Она сказала так, потому что в тебе есть кровь эльфов, — недовольно поджала губы Эльмарис. — А вовсе не потому, что ты сама чего-то стоишь.

— Не надо так злостно мне завидовать, — некрасиво скривила губы Мариэль. — Вот посмотрите, именно я стану личной ученицей магистра Арваш.

— Да никто и не претендует на это, — снова отозвалась Эльмарис и уже чуть тише добавила, — кроме тебя.

Арриша расслышав последнее предложение подруги, тихонько фыркнула и со вздохом поднялась на ноги.

— Идемте по домам, поздно уже. А завтра надо в школу, да еще и мастресса Литария будет устраивать опрос.

Девушки разошлись, каждая в свою сторону, лишь только Мариэль осталась ждать извозчика. До площади Эльмарис и Арриша шли вместе.

— А ведь магистр Арваш в чем-то права, — вздохнула Арриша. — Эльфы на самом деле намного более приспособлены к лечению, чем мы.

— Из-за магии жизни, которая присуща всем жителям Вечного леса, — отозвалась Эльмарис. — Но все они такие гордые, что редко помогают бескорыстно.

— Если только не полукровки.

— Ты думаешь, наша принцесска на самом деле захочет после школы работать в госпитале? — Эльмарис хмыкнула. — Я вообще не до конца понимаю, зачем ей понадобилось поступать в школу целителей. Она же единственная из всех нас у кого есть достаточный резерв для того, чтобы стать лекарем. Зачем ей школа целителей?

— Не знаю, — тихонько ответила Арриша. — А я всегда мечтала стать лекарем, но меня не взяли в академию. Даже к экзаменам не допустили. Сказали недостаточно потенциала. Вот и пришлось поступать в школу целителей. Сама знаешь, к нам берут всех, кто более-менее хорошо экзамены сдаст.

Эльмарис кивнула и задумалась. Разделение на лекарей и целителей существовало всегда. Лекарем мог стать только маг, с определенным размером магического резерва. И обучались на мага-лекаря в специальной академии на юге империи, куда очень сложно поступить, потому что на вступительных экзаменах там проверяют не только знание теоретических дисциплин, но и уровень дара, глубину резерва и желание приносить пользу людям… Быть лекарем — это очень почетно и требует больших затрат сил и энергии.

Никто из учениц школы целительства не обладал достаточным резервом для того, что бы даже мечтать о том, чтобы стать настоящим лекарем. Ну, разве что полуэльфийка Мариэль — эльфы, они как никто чувствуют магию жизни и из них получаются самые лучшие лекари.

— Не переживай, — тихонько произнесла Эльмарис на прощание, — зато ты будешь лучшей целительницей и возможно, когда-нибудь…

— Это все сказки, — отмахнулась Арриша. — Никакие тренировки и знания не смогут настолько увеличить мой резерв, чтобы я смогла стать настоящим лекарем. А даже, если это и возможно в теории, то к тому времени я уже буду дряхлой старухой, и мне вот точно не захочется корпеть над книгами в этой их академии.

Девушки разошлись уже на площади. Эльмарис медленно шла по направлению к своему дому. Про странные сны она больше не думала, на этот раз совершенно другие вещи занимали все ее мысли.

Молодая целительница думала о том, как много в мире несправедливости. И с магией в том числе. Вот, например, Арриша, которая была лучшей ученицей в их классе. Она мечтала сталь настоящим лекарем, но все, на что она оказалось способна — это стать целительницей и затем, после окончания школы, ей придется всю жизнь работать в какой-нибудь лечебнице и быть на посылках у настоящих магов. Сама же Арриша никогда не сможет чего-то достичь на этом поприще, потому что у нее маленький резерв. Она, так же как и Эльмарис, может вылечить от болезни или зарастить неглубокую рану, но сложные операции для нее под запретом.

А та же Мариэль, которая из-за доли эльфийской крови в своих жилах вполне могла бы поступить в академию лекарей и стать одним из них. Она могла осуществить мечту Арриши, но не захотела. Да и в школе целителей Мариэль не слишком усердствует, всем своим видом показывая, что ей все это не нужно.

А сама Эльмарис? Хотела ли она стать настоящим магом-лекарем? Раньше не хотела, а теперь… что уж думать об этом теперь, если все равно ничего нельзя изменить. Теперь Эльмарис надо хорошо учиться и выполнять все команды и поручения магистра Арваш. Тогда, возможно, она хорошо себя зарекомендует и сможет устроиться в жизни.

Молодая целительница вдруг вспомнила про случай с Лерсом на практике, когда нерабочий портал закинул их в северный лес. Лерс сказал тогда, что его магия там не работает, что он не может применить никаких заклинаний из-за нестабильного магического фона.

Но ведь сама Эльмарис смогла воспользоваться собственной силой. Она ведь вылечила боевика. Причем не просто вылечила, девушка провела сложную операцию. Это значит, что нестабильность магического фона не затронула ее более чем скромный резерв.

Про это Эльмарис знала давно. Им рассказывали на лекции, что иной раз из-за применения сложных заклинаний магический фон становится нестабильным, маги-лекари, как и большинство сильных магов не могут пользоваться своими силами. Они даже погибают в таких условиях. А те, у кого магический резерв маленький, наоборот, могут в полной мере пользоваться своими способностями. На них нестабильность магического фона совершенно не действует.

Эльмарис так задумалась, что не заметила как пришла домой. Уже в холле, на нее налетел Дерек.

— Ты где была? — брат подскочил и сжал плечи девушки. — Почему так поздно? И почему в вашей школе мне сказали, что тебя там нет?

— У нас началась практика в детской лечебнице, — тихо ответила девушка. — Я была там.

— Почему ты мне раньше не сказала и почему идешь пешком?

— Потому что я не видела тебя уже несколько дней и почему бы нет? — Эльмарис удивленно посмотрела на брата. Странный он какой-то, нервный, дерганный. Это так не похоже на вечно довольного собой и жизнью Дерека.

— Никогда больше так не делай, — вкрадчиво произнес маг, осторожно прижимая сестру к себе. — Бери извозчика или же говори мне, и я буду тебя встречать. Не стоит ходить пешком по темноте.

— Что происходит, Дерек? — Эльмарис высвободилась из объятий брата и пытливо заглянула тому в глаза. — Я не понимаю, почему ты в последнее время так странно себя ведешь? Мне грозит какая-то опасность?

— Нет, — маг попытался отвести глаза, но сестра повернула к себе его лицо, обхватив его ладонями, ей для этого пришлось приподняться на носочки, и заставила смотреть себе в глаза.

— Если я буду знать, что происходит, то буду осторожнее. Ты же и сам понимаешь это!

— Все сложно. Но я тебе обещаю, что разберусь со всем. Тебя никто не посмеет обидеть.

— Дерек, — не сдавалась Эльмарис.

— Родная, все будет хорошо.

— Но почему ты не хочешь мне сказать?

Дерек Лиаре, маг-боевик, правая рука командира Белой Цитадели, дамский угодник, шутник и балагур, отвел глаза. Он не знал, что ответить своей маленькой сестренке, не представлял, как отвести от нее беду.

— Рис… — начал было Дерек, но девушка его перебила.

— Дерек, только не начинай врать. Я все равно всегда знаю, когда ты пытаешься меня обмануть. Рассказывай.

Тяжело вздохнув, бывший падарский беспризорник, подхватил сестру под локоть и утащил в библиотеку, заставил ее сесть на диван, а сам развалился рядом с максимально возможным комфортом. Закинул ногу за ногу, скрестил на груди руки и, по-прежнему не глядя сестре в глаза, начал говорить.

— Морайский маг по имени Сид Арата сейчас где-то в столице, — начал он и, заметив, как сестра открыла рот, чтобы что-то сказать, предупреждающе поднял руку, — мы вели целые сутки. Несколько раз едва не схватили, но ему удалось ускользнуть и, как только он оказался в столице, исчез, словно его и не было. Сейчас Сид Арата где-то здесь и мы не можем его найти.

Дерек был готов отдать собственную жизнь, лишь бы не рассказывать всего этого своей сестренке. Когда-то семнадцать лет назад, они с Арием поклялись друг другу, что сделают все возможное, чтобы эта девочка, ниспосланная им самой богиней-матерью, ни в чем не знала лишения. Они создали свой, отдельный мир, ради нее. Мальчишки-беспризорники, не знающие, что такое семья и любовь, окружили найденную под кустом эльмариса девчонку заботой и вниманием. Ради сестры они стали теми, кем теперь являются. Только ради нее. Потому что хотели для Эльмарис лучшей доли, хотели, чтобы она никогда не знала забот и лишений, как когда-то они. И вот теперь, Дереку пришло признаться не только ей, но и самому себе, что их маленький мирок под угрозой.

— Ты подозреваешь, — осторожно начала Эльмарис, теребя подол собственного форменного платья, — что он в столице из-за меня?

Девушка подняла на брата свои синие глаза, полные затаенной печали.

— Зачем-то же он так стремился попасть именно сюда, — Дерек нарочито небрежно пожал плечами. — Мы были очень осторожны с Арием. Никто ни о чем не знал тогда, а впоследствии, мы постарались еще больше запутать следы, но кто знает?

— Прошло уже так много лет, — Эльмарис закусила нижнюю губу и смотрела теперь исключительно в пол, страшась поднять на брата глаза.

— Детка, — Дерек пересел к ней на диван и обнял за плечи, — тебе совершенно не о чем беспокоиться. Я все сделаю, чтобы он никогда тебя не нашел.

Эльмарис лишь слабо улыбнулась и прислонилась головой к плечу брата, закрыла глаза. Она знала историю своего знакомства с братьями Лиарэ. Ни Дерек, ни Арий не стали скрывать от подросшей девочки, как именно они все оказались семьей, рассказали ей, как нашли ее, маленькую, под действием сонных чар, в Падаре. Как тащили за собой корзинку через ночной, полный страхов лес, как познакомились с Сайрин, и как она стала для всех их матерью. Много позже, когда братья добились успеха каждый на выбранном поприще, Арий побывал в Падаре для того, чтобы выяснить те моменты, которые изначально оставались для мальчишек секретом. Ничего особенного, он не узнал, но одно имя всплыло в связи с событиями тех времен — Сид Арата. Морайский маг, государственный преступник, который вот уже больше двадцати лет находится в розыске. Именно он расправился с незадачливой парочкой наемников, которые и оставили корзинку с девочкой под кустом эльмариса позади заброшенной скотобойни. И можно было бы предположить, что все это случайность, но ни Дерек, ни Арий не верили в это. Сайрин подтвердила их опасения, сказав, что морайские маги не убивают обычных наемников просто так.

— Все будет хорошо, — повторил Дерек, целуя сестру в макушку. — Только ты на всякий случай будь осторожнее. Сайрин уверена, что тебя не найдут при помощи заклинаний и поисковиков, но на всякий случай…

— А как же мои родители?

— Сайрин отправилась на юг, чтобы связаться с ними. Вполне возможно, больше не придется тебя прятать. Но я бы подождал до тех пор, пока Сид Арата не будет мертв. На всякий случай.

Эльмарис молча кусала нижнюю губку и неосознанно потирала правое запястье. За последние дни, рунная вязь все чаще стала проявлять себя и девушка уже почти не обращала на это внимания. Но привычный для самой Эльмарис жест не укрылся от Дерека.

— Что такое? — встревожено спросил боевик, перехватывая ее руку.

— Чешется, — ответила девушка.

— Снимай браслет, — приказал Дерек и, не дожидаясь каких-либо действий со стороны сестры, сам потянулся к застежке и смачно выругался, когда широкая кожаная полоска была снята.

— Дерек? — испуганно воскликнула Эльмарис, широко открытыми глазами глядя на тонкую изящную рунную вязь, покрывающую запястье. — Как это? Что это такое?

— Оно потемнело, — Дерек внимательно рассматривал тонкое ажурное плетение на запястье сестры, а, затем, не удержавшись, провел пальцем по золотистой полосочке.

Эльмарис вскрикнула и вырвала руку.

— Что? — вскинулся боевик. — Больно?

— Неприятно, — пискнула девушка и, поддавшись какому-то неосознанному порыву, обхватила собственное запястье пальцами левой руки. — Как будто под кожей что-то мерзкое и липкое пробежало, — пожаловалась она.

Дерек нахмурился, осторожно взял в ладони руку девушки и стал пристально рассматривать руны.

— Когда оно потемнело?

— Не знаю, я не смотрела, — всхлипнула девушка. — Что это вообще такое и почему оно меняется?

— Не знаю, родная, — Дерек прижал к себе головку сестры и осторожно погладил ее по волосам. — Это эльфийский руны, даже не представляю, что они означают. Когда ты стала их чувствовать?

Эльмарис задумалась, а затем уверенно ответила.

— После практики, когда портал сработал не так, как ожидалось и нас с Лерсом выкинуло в том лесу. Чесаться начало после того. — Эльмарис приподняла голову, пытливо заглядывая брату в глаза.

— Может быть, все дело в магии, — не слишком уверенно отозвался мужчина. — Там, в том лесу, ты впервые применила свой дар полностью, раскрылась и отпустила его, может быть, именно это и спровоцировало руны. Или из-за нестабильного магического фона, — он немного помолчал, а затем добавил, желая успокоить сестру. — В любом случае, не переживай. Я постараюсь выяснить, что все это значит. Не думаю, что тебе что-то грозит, но по-прежнему не стоит показывать это украшение всем подряд.

И с этими словами, маг аккуратно приладил широкий браслет на место, кропотливо застегнул его на все крючочки и кнопочки, про себя думая о том, где ему найти знающего эльфа и как заставить того рассказать, что значат все эти письмена на запястье его сестры.

Глава 6

Замок рода Иншар лежал в руинах. От былого великолепия ничего не осталось. Две из четырех башен разрушились до основания и похоронили под собой хозяйственные постройки и большую часть главного дома. Широкий, мощеный двор пошел глубокими трещинами, из которых время от времени вырывались яркие языки пламени.

От некогда великолепного замка осталось лишь две башни, одна из которых пошла трещинами и держалась только на остатках родовой магии, да часовня на заднем дворе. Обломки западной башни пробили крышу и завалили вход, но стены все еще стояли.

Смерть собрала здесь знатный урожай. Живых в замке не осталось.

Два дарканских лорда медленно брели по заваленному обломками и трупами двору, направляясь к главному входу. Широкие двери, что удивительно, уцелели, правда, были распахнуты. А одна створка придавила к косяку тело хозяина. Лорд Иншар, советник Его Императорского Величества, Таршаана, был мертв.

— Опоздали, — мрачно произнес лорд АртНаэр, пинком отшвыривая какой-то обломок с дороги.

— Мда… — протянул Себастьян.

Он остановился и принялся оглядываться по сторонам. Словно бы пытался отыскать кого-нибудь живого в этом царстве смерти и ужаса.

— Лорд Иншар теперь недоступен, — Даэн был мрачен.

Выполняя распоряжения императора, они с Шаэссом разыскивали главу рода. Но отвлеклись от самого лорда, гоняясь по всей империи за его супругой, которая словно бы почувствовала опасность и пыталась скрыться. И лишь после того, как леди Мейлин Иншар была схвачена и препровождена в казематы службы безопасности, оба лорда отправились за ее супругом. Явились с утра пораньше в его родового гнездо, но опоздали.

— Прискорбно, — буркнул Шаэсс, продолжая выискивать что-то среди обломков.

— Мейлин где?

— В ордене. К допросу пока не приступали, хотели сразу пообщаться с ее супругом. Но, как ты правильно заметил, это уже невозможно.

— Эта тварь заметает следы, — ругнулся лорд АртНаэр. — Убирает свидетелей. И кто следующий?

— Меня другое волнует, — тихо отозвался Себастьян. — Как она обошла защиту?

Даэн продолжил путь к главному входу и уже у самого подножия лестницы обернулся к другу:

— Ты идешь? — спросил через плечо.

— Нет, — покачал головой Шаэсс. — Мне не дает покоя…

— Что?

— Как она смогла? — воскликнул Шаэсс, в сердцах пнув какой-то обломок и тот пролетев несколько шагов вперед, врезался в осколок покрупнее. В результате столкновения оба камня, бывшие когда-то частью одной из разрушенных башен, рассыпались на мелкие частицы, взметнув в воздух столп пыли. Брызнула во все стороны мелкая крошка. — Как смогла, Даэн? Она ведьма! Всего лишь ведьма. Пусть даже и Верховная дома Земли?! Как она обошла защиту родового замка? Это не городской дом, да даже если бы и так? У нее не может быть такой силы! Просто не может!

— Посмотри вокруг, — невозмутимо отозвался младший принц. — Ей не надо было ничего делать. Она обратилась к своему дому и… вот результат. Замок рода Иншар в руинах, глава рода и его потомки тоже. Я даже больше тебе скажу, теперь Таршаану не придется отдавать приказ об уничтожении рода. Сегодня должна была состояться свадьба наследника, на такое мероприятие собираются все члены рода и приглашенные гости. А здесь… — Дажн развел руками. — Здесь нет живых. Род Иншар прекратил свое существование.

— Остатки родовой магии Иншар еще ощущаются, — покачал головой Шаэсс. — Кто-то да остался. Кто-то в ком течет дарканская кровь и в ком есть магия рода.

— Оглянись, здесь нет живых. Глава рода и его наследник мертвы. А даже если кто-то и выжил, или по какой-то причине не присутствовал здесь, то родового дара в нем будет немного.

— Нет живых, говоришь? — прорычал Себастьян. — А вот это мы сейчас узнаем.

Лорд АртНаэр насторожился. Он давно не видел своего друга и наставника в таком бешенстве. И это пугало. Себастьян Шаэсс был ехидным, наглым, высокомерным лордом, но он всегда держал себя в руках и не позволял собственным эмоциям возобладать над здравым смыслом. А сейчас с ним что-то происходило. И Даэн начинал нервничать еще и потому, что не мог понять причин, по которым его друг злится.

— В чем дело? — вопрос он задал безразличным тоном, чтобы не подливать масла в огонь.

— В чем дело? В чем?! — Шаэсс сорвался на крик. — Дело в том, что мы опоздали Даэн! И меня это несказанно бесит!

— У нас есть Мэйлин. При правильном ведении допроса, мы за несколько часов узнаем у нее все, что…

— К демонам Мейлин! — ругнулся Шаэсс. — Здесь была моя невеста, Даэн. Моя невеста!

— Ты же не хотел этой свадьбы, — удивленно пожал плечами младший брат императора. — Придумывал причины, чтобы избежать брака с младшей леди Иншар.

— Это не имеет никакого значения, — отмахнулся от слов друга Себастьян. — Это была моя невеста. Понимаешь? А никто — никто! — не вправе отбирать у меня то, что принадлежит мне! И эта тварь поплатится. Именем своим клянусь тебе.

Тордаэн передернул плечами, услышав клятву. И пристально посмотрел на друга. Такими словами не разбрасываются. Именем не клянутся просто так. Тем более, этого никогда не практиковал лорд Шаэсс. И коль он все же произнес эти слова, значит произошедшее задело его за живое. И значит… Верховной ведьме из дома Земли не поздоровится. Теперь лорд Шаэсс в лепешку разобьется, но исполнит свою клятву. И вряд ли позволит кому-нибудь помешать.

Пока младший брат императора расчищал себе путь к крыльцу, Себастьян отошел немного в сторону и отыскал себе небольшое пространство, меньше всего пострадавшее в результате разрушения замка. Магией расчистил там завалы и, вытащив из кармана черный мелок, опустился на колени, принявшись что-то рисовать.

— Себастьян? — удивленный поведением друга, Даэн развернулся к нему.

— Не подходи, — предупредил его Шаэсс, предупреждающе выставив вперед руку. — Стань вон там и не мешай. И богов ради, Даэн, не суйся под руку.

Лорд АртНаэр в точности исполнил приказания друга, отошел в сторонку и замер, внимательно наблюдая за манипуляциями главного ассара. То, что будет интересно, он уже понял. Себастьян много лет потратил на то, чтобы научиться некромантии. Можно сказать, что он овладел этой стороной магии в совершенстве. Однако же, обычно не любил использовать эти знания на практике, предпочитая другие методы. И сам Даэн лишь один раз видел, как друг проводит некромантский ритуал. А вот теперь, судя по всему, будет второй.

Меж тем, лорд Шаэсс закончил рисовать, поднялся на ноги и внимательно оглядел собственные художества. На белом камне черный рисунок выглядел… внушительно. Себастьян отряхнулся, потер ладони и решительно шагнул в центр только что нарисованной фигуры.

Он встряхнул кистями рук и зарыл глаза. Даэн точно определил тот момент, когда друг отпустил на волю магию. Она закрутилась внутри контура, стала видимой, а затем… всего один взмах рукой, несколько капель крови, что едва успели коснуться нарисованных фигур, как содрогнулась земля. Трещины стали увеличиваться, шириться, расползаться по вымощенному гладким камнем двору, словно змеи. Из них вырывались на поверхность клубы дыма и пыли. Зашаталась башня, что до сих пор держалась каким-то чудом. Сверху посыпались камни. Земля загудела, протестуя против подобного действа, но ей пришлось смириться. Себастьян Шаэсс не желал прислушиваться к голосу разума.

Даэн вздохнул и крепче ухватился за большой обломок возле себя. Оказаться погребенным под грудой камней ему совершенно не хотелось. Трупы, что были разбросаны по всему двору зашевелились. Начали подниматься. Они раскачивались, сгибались, точно молодые деревца под порывами осеннего ветра, но упорно продвигались к тому, кто пробудил их к жизни. Толпились возле круга, сбивались в кучи, налетали друг на друга и снова поворачивались к Шаэссу.

А тот словно не видел какой эффект произвело его заклинание, продолжал невозмутимо стоять в центре нарисованной фигуры с закрытыми глазами. Даэн знал, что в этот миг, Себастьян прощупывает окрестности в поисках живых. А поднятые его заклинанием мертвяки — это лишь побочный эффект, от которого невозможно уклониться в сторону. Такова уж магия смерти — за все приходится платить если не жизнью, то ее подобием. Наверное, именно поэтому Себастьян и не любил использовать свои навыки в некромантии, предпочитая обходиться магией дарканцев.

Мертвяков становилось все больше и больше. Они выползали из-под завалов, выбирались из трещин, сползали по широким ступенькам парадного крыльца, из хозяйственных построек — лезли отовсюду. Многие из них не могли ходить, у некоторых недоставало конечностей, но это не могло помешать им неукоснительно двигаться к некроманту. Ползком, на карачках — без разницы каким способом.

Кое-что во всем этом представлении вдруг показалось Даэну странным. Он пристально рассматривал большое нагромождение обломков, пока наконец не сообразил, что именно его насторожило. Там был кто-то живой. Не мертвяк, пробужденный к некоему подобию жизни, а живой человек.

Больше не думая, Даэн сплел заклинание, чтобы успокоить не в меру ретивых мертвяков и направился туда, где под завалами шевелился тот, кого не настигла участь остальных обитателей родового гнезда Иншаров.

Спустя немного времени и несколько заклинаний, Даэну удалось докопаться до изрядно покореженного лорда.

— Кто вы? — поинтересовался лорд АртНаэр, помогая пострадавшему принять более удобное положение. — Вы можете говорить?

Шаэсс закончил читать заклинание и с интересом прислушивался к разговору. Взмахом руки он спеленал своих «созданий» и вышел из ритуального круга. Зомби остались стоять, слегка пошатываясь и толкая друг друга. Кое-кто все еще пытался ползти, но хватило одного только взмаха руки Себастьяна, чтобы они рассыпались прахом.

— Что тут у нас? — заинтересованно вопросил он, приближаясь к Даэну и его находке.

— Я… я… секр-р-р…хррр… — мужчина, которого лорд АртНаэр вытащил из-под завалов, рассмотрел, наконец, что происходит вокруг и забился в нервном припадке. Глаза его закатились, изо рта пошла пена.

— Хватит! — Шаэсс отвесил мужчине хлесткую пощечину.

Голова «найденыш» мотнулась, зубы клацнули, как у самого настоящего зомби, но зато он перестал биться в припадке, даже взгляд прояснился.

— Повторяю свой вопрос, — холодно произнес Шаэсс, — кто вы?

— Сек… секретарь лорда Иншара, — наконец сумел справиться с дрожью мужчина. — Я… я… служил тут… у главы рода…

— Что произошло? — встрял лорд АртНаэр. — Что случилось в замке? Кто на вас напал?

— Н-не знаю, — лорд мотнул головой и облизал запекшиеся губы, — можно… можно попросить воды? — он с мольбой посмотрел на Даэна. В этом тандеме, младший брат императора выглядел более человечным и не так сурово сверкал глазами.

Даэн отстегнул от пояса флягу и помог лорду напиться, придержав его голову. Шаэсс же в это время стоял рядом и нетерпеливо притопывал ногой. Он внимательно наблюдал за своими мертвяками, безжалостно пресекая любое проявление неповиновения с их стороны. Стоило какому-нибудь из восставших проявить агрессию, как движение руки лорда Шаэсса превращало слишком ретивого мертвяка в кучку праха. Остальные же на время затихали после такого проявления силы и власти.

— Расскажите, что случилось, — снова приступил к допросу Даэн, когда найденный лорд, наконец, напился и отдышался. — Кто напал на вас? Когда и как это произошло?

— Я мало что знаю. Было раннее утро и лично я еще спал. А потом… я проснулся от гула. Странного такого… он словно шел из-под земли… затряслись стены… пошли трещины по потолку… когда я выбрался из своей спальни, вокруг уже царило светопреставление. Все рушилось буквально на глазах… клубы пыли…огонь, вырвавшийся из каминов… копоть… крики боли и предсмертных хрипы… это было ужасно… я… побежал. Хотел выбраться… мне… — лорд захлебнулся воздухом и был вынужден прервать свое повествование, чтобы откашляться. Затем снова попросил воды.

Когда же он смог говорить, лорд Шаэсс походил на едва сдерживающийся от извержения вулкан. Он злился, причем так явно, что едва пар из ноздрей не валил, и сдерживался только усилием воли.

— Я не знаю, что случилось… — продолжал свой рассказ спасенный лорд. — Я выбежал во двор и там… она стояла самом верху замковой стены… раскинув руки в стороны и ветер трепал ее черные длинные волосы… ветер… знаете что? — лорд вдруг посмотрел Даэну в глаза. — Ветра не было. Совсем не было, но волосы ее развевались, и платье или плащ… не знаю, на ней было что-то длинное и темное… оно реяло словно флаг на ветру. Я тогда еще подумал, что никогда не видел ничего более ужасного. А потом был огонь. Он вырывался из трещин в земле и… это было ужасно…

— Кто это был? — поинтересовался лорд Шаэсс. — Леди Иншар?

— Н-нет, — затряс головой мужчина. — Леди Иншар не было в замке. Она должна была появиться только утром, перед самым бракосочетанием. Лорд еще вчера бушевал по этому поводу. Кричал что-то… простите, я не подслушивал, — потупился мужчина, и бледные запавшие щеки его окрасились ярким румянцем. Краска некрасивыми пятнами расползлась по щекам, придавая изможденному лицу еще более болезненный вид, — но лорд кричал так громко. Что-то о том, что «эта ведьма разрушила все и теперь мне придется платить за чужие поступки». Как-то так, может быть не дословно, но смысл определенно такой. А потом еще и то происшествие…

— Какое происшествие?

— Что еще произошло?

Одновременно воскликнули оба лорда и переглянулись.

— Невеста младшего лорда… она пропала вчера вечером. Исчезла.

— Как исчезла? Куда?

— Никто не знает… ну, то есть я точно не знаю, но видимо сам лорд Мейнард был в курсе. Потому что после того, как было обнаружено исчезновение леди Латоро, он тоже покинул замок. Вроде как… за ней отправился…

— Младшего лорда Иншар не было в замке, когда произошло нападение? — тихо поинтересовался Себастьян.

— Нет, не было. Они так и не вернулись.

— А… леди Иншар. Дочь главы рода? Она… где была она?

— Я… я не знаю, — растерялся мужчина, но тут же задумался и потом так же неуверенно добавил. — Я, конечно, могу ошибаться, но… младшая леди… мне кажется, я видел, как она вошла в часовню перед тем, как рухнула одна из башен, и меня завалило обломками.

— В часовню?

Оба лорда как по команде обернулись в ту сторону, где виднелась небольшая дворовая часовенка. Вход в нее был прочно завален обломками башни.

Себастьян усмехнулся, посмотрел на друга, затем перевел взгляд на толпящихся немного в отдалении мертвяков. Взмах руки и короткий приказ:

— Расчистить! — и вот уже мертвое войско медленно, шаркая на каждом шагу и подволакивая конечности, потащилось разгребать завалы. И не было разницы, что глава рода топал рядом с конюхом, а горничная на ходу сбила с ног высокородную леди.

— Я вызываю своих, — тихо произнес Даэн. — У нас нет времени всем этим заниматься. Пусть они разгребают, что тут произошло и кто в этом виноват.

— Я тебе и так скажу кто виноват. Верховная дома Земли — больше некому. А вот то, что ей удалось пробить защиту родового замка, меня все еще напрягает. Мы и раньше подозревали, что ей помогает кто-то из высших дарканцев, но грешили на Иншара. А теперь получается, что…

— Среди ее помощников, есть еще кто-то, в достаточной мере владеющий магией рода Иншар?

— Уверен, — кивнул Себастьян. Он уже вернул себе свою обычную невозмутимость и больше не сверкал гневно глазами. — Я бы поискал среди дальних родственников лорда Иншара. Особое внимание обратил бы на того, кто по каким-то причинам не появился на свадьбе и избежал участи остальных.

— Наследник рода?

— Его тоже нельзя сбрасывать со счетов. Он так кстати уехал, прямо перед собственной свадьбой. Это странно, не находишь?

— Думаешь Латоро в этом тоже замешан? — скривился Даэн. Ему не нравилась сама мысль, что придворный маг падарского князя, который на сегодняшний момент имел в Падаре власти больше, чем сам князь, может играть против императора Дарканской империи.

— Надеюсь, что нет. Он мне нравиться. Умный мужик. Не хотелось бы пускать его в расход.

Даэн не ответил, он отошел в сторону, чтобы отправить вестника Дантосу. А Себастьян, поигрывая браслетом на руке, направился к часовне — наблюдать за тем, как поднятые им мертвяки разбирают завалы.

Из-за заклинания лорда Шаэсса, магический фон вокруг замка стал нестабильным, и Даэну пришлось отойти подальше, во избежание. Остановившись неподалеку от полуразрушенной стены, младший лорд АртНаэр обернулся, скользнул взглядом по двору. Да, разрушения были сильными и, судя по всему, еще не закончились — от внимательного взгляда лорда не укрылось, как опасно накренилась вторая из оставшихся башен. Еще немного и она рухнет, благо, что живых в пределах замка больше не осталось, и никто не пострадает.

Даэн невесело усмехнулся и непроизвольно отыскал глазами высокую фигуру друга. Себастьян стоял на возвышении, образованном несколькими широкими обломками и наблюдал за тем, как умертвия расчищают вход в часовню. Дело это было не быстрое, поскольку мертвяки двигались медленно, то и дело спотыкались и падали, наталкиваясь друг на друга, от чего часто возникали заторы. Но работа двигалась и уже можно было рассмотреть верхнюю часть массивной двери, закрывающей вход в святилище.

Даэн вздохнул и покачал головой.

О собственнических инстинктах дарканских лордов ходили легенды. Вот и Себастьян проявил эту часть своей натуры, в стремлении во что бы то ни стало отыскать невесту или отомстить за ее смерть. Даэн прекрасно знал, как друг относится к этой женитьбе. Не было для него секретом и то, что лорд Шаэсс многое отдал бы за то, чтобы избежать свадьбы с младшей леди Иншар. Он не виделся со своей нареченной несколько лет и не слишком заботился о том, где она и чем занимается. Даже вряд ли вспоминал о ее существовании. Однако это никак не мешало тому, что подсознательно Себастьян уже считал девушку своей.

И стоило только кому-то покуситься на то, что дарканский лорд уже расценивал как свое имущество, собственническая сторона его натуры заявила о себе.

Даэн невесело усмехнулся и отвернулся от друга, перевел взгляд на горы, что виднелись неподалеку. В этот миг он был безумно счастлив от мысли, что в его жизни появилась Кайра. Она смогла сделать его цельным, полным, научила жить и радоваться каждому мигу. И путь сердце сжималось, стоило только леди АртНаэр скрыться с глаз, а тревога нарастала с каждым мгновением, проведенным вдали от любимой, Даэн ни за что бы не отказался от нее сейчас.

Тряхнув волосами, он все же связался с лордом Дантосом и разомкнул грани, чтобы агенты службы безопасности могли перейти из столицы в место, еще недавно считающееся родовым гнездом семьи Иншар. Коротко объяснил произошедшее, расставил задачи, особо предупредил относительно покосившейся башни.

— И что? — воскликнул лорд Дантос. — Нет никакой возможности укрепить ее магией?

— Нет, — покачал головой Даэн. — Остаточный фон от заклинания лорда Шаэсса продержится еще сутки.

— Ого! — восхищенно воскликнул безопасник и темные глаза его сверкнули предвкушением. — Главный ассар изволили магичить? Интересненько! Всегда мечтал посмотреть на мага смерти в действии.

Даэну оставалось только головой покачать. Иногда ему казалось, что безжалостные лорды, профессионалы своего дела, равных которым не сыскать не только в империи, но и за ее пределами, слишком напоминают ему нерадивых школяров, что готовы с азартом хвататься за любое дело, лишь бы только оно сулило развлечения.

Мертвяки справились с завалами спустя час, и, к сожалению, леди Иншар-младшей в часовне не оказалось.

— Она была здесь, — зло бросил Себастьян, наклоняясь и поднимая с пола легкую женскую шаль. — Только вот куда делась — неизвестно.

— Здесь отчетливо чувствуется остаточный фон, — задумчиво произнес Даэн.

— Да, но, по словам самого лорда Иншара, его дочь не унаследовала и крупицы дарканской магии. Она не могла разорвать грани самостоятельно.

— Значит… она была здесь не одна.

— А давай-ка порассуждаем, — вдруг усмехнулся лорд Шаэсс. — Молодая леди, не бедная, родовитая, пом… помолвленная… что она могла забыть в часовне на рассвете?

— Ммм… — лорд АртНаэр не спешил что-то говорить. Уж слишком неприятным могло оказаться для Себастьяна его предположение. Правда, как известно, ранит куда больше догадок и вымыслов.

— Молчишь? — ехидно протянул Себастьян. — Молчи. А я и сам тебе скажу. Если вышеуказанная леди не была в сговоре с теми, кто напал на родовой замок ее семьи, то…

— Думаешь, она могла быть причастна?

— Она дочь ведьмы, — холодно произнес Себастьян. — И способна на все. Сомнений в этом у меня точно нет.

— У нас нет доказательств, что дочь лорда Иншара замешена в делишках матери, — попытался осадить друга Дэан, на Шаэсс только отмахнулся.

— Даже если она и не замешена в нападении, то сюда пришла явно не для того, чтобы обратиться к богине. Что-то мне никто не доносил, что будущая леди Шаэсс страдает особой набожностью. Так что, если она сюда пришла не на свидание с сообщником, то… она пришла сюда на свидание с любовником.

— Ты слишком категоричен, — Дэан все же пытался смягчить настроение друга. Слишком уж Шаэсс близко к сердцу принял все произошедшее с его невестой. Однако, младший брат императора не мог не обратить внимание на оговорку друга. Себастьян интересовался девушкой, значит, не забыл о ее существовании, раз отдал приказ кому-то из своих людей следить за ней. Только вот интересно, почему они не уследили? — Твоя невеста…

— Не уверен, что она все еще останется моей невестой, — бросил Себастьян и отвернулся. Уставился куда-то на входную дверь. Правда, Даэн сомневался, что друг видит сейчас хоть что-то.

— Возможно, здесь есть другой выход, — Даэн тоже осматривался внутри, осторожно обходя кучи камня и штукатурки, осколки от стекол и поломанную утварь, что густо усыпали пол. — И она смогла выбраться. А портал… открывал кто-то другой. Или это было еще до нападения?

— Этот, который секретарь, — бросил Себастьян, по-прежнему не глядя на друга, — мы с ним пообщались, пока ждали — так вот, он утверждает, что второго выхода из часовни нет. Был тайный ход, который вел куда-то за пределы замка, но его засыпали.

Даэн молчал. Он не знал, что сказать. Не представлял даже, куда могла подеваться леди Иншар.

— А если предположить, — Себастьян вдруг напрягся, закусив губу. — Если предположить, что это нападение было не только для того, чтобы убрать свидетелей. Мейлин ведь куда-то рвалась, когда мы ее схватили.

— Думаешь? — таким Себастьян нравился другу не в пример больше. Мыслящим, рассуждающим, способным решить любую задачу, разгадать самую сложную загадку.

— Она ведьма, друг мой. Верховная. А это значит… если допустить, хоть на мгновение допустить, что Даэрлин узнала о том, что ее сообщница у нас, или Мэйлин смогла как-то предупредить…

— Тогда… получается, что ее дочь…

— Способна принять силу Верховной дома Воздуха и это значит…

— Она нужна Даэрлин, — закончил за друга Даэн.

Несколько мгновений оба лорда смотрели в глаза друг другу, а потом одновременно выдали:

— Ее похитили!

— Они приходили за ней!

Шаэсс кивнул и расплылся в улыбке. Предвкушающей такой улыбке и глаза его блеснули азартом.

— А не пообщаться ли нам с леди Иншар-старшей? Она, поди, уже заскучала, сидя на казенных харчах в ордене. Негоже заставлять красивую женщину долго ждать.

— Только мертвяков своих упокой, — предупреждающе поднял руку Даэн. — А то Дартос все время на них косится. Того и гляди, не досчитаешься парочки-другой экземпляров. А мне потом их по императорскому дворцу вылавливать.

— Пороть тебе их надо, — вздохнул Себастьян, направляясь к выходу. — Или отправь ко мне. Через годик-другой не узнаешь своих специалистов.

— Угу, а этот годик мне одному со всем расхлебываться? — проворчал Даэн, ему в спину. — Нет уж, хватит мне и одного Шахраса. Больше ассар я в своем ведомстве не перенесу, поседею раньше срока.

Глава 7

У большого стрельчатого окна, занавешенного тяжелыми плотными гардинами, стояла женщина. Высокая, стройная, с длинными темными волосами, крупными локонами, ниспадающими на плечи и спину. Тонкая рука с длинными пальчиками, придерживала тяжелую ткань, чтобы даме было удобно смотреть сквозь стекло.

В комнате же царил полумрак, несмотря на погожий осенний денек — плотные гардины не пропускали практически никакого света, свечи не горели, лишь пламя камина освещало внутреннее убранство, но оно давало слишком мало света.

Тяжелая, оббитая железом дверь приоткрылась, слегка скрипнув, и в образовавшуюся щель проник человек. Крупный мужчина был еще довольно молод, одет по придворной моде. Он вошел, прикрыл за собой дверь и замер, засмотревшись на хрупкую женскую фигурку у окна. Темные волосы его были зачесаны назад и связаны на затылке в хвост, в карих глазах горел дикий огонь… страсти… голода… любви? Черты лица, аура — все выдавало в посетителе носителя крови дарканских лордов.

— Вы рано, лорд Вишесс — хрипло отозвалась леди, не повернув, однако головы. Оставалось лишь гадать, как она узнала о том, кто почтил ее своим присутствием.

— Мы закончили, — тоже хрипло отозвался мужчина, делая несколько шагов по направлению к хозяйке покоев. — Род Иншар почти полностью прекратил свое существование.

— А девчонка? — Даэрлин слегка повернула голову, таким образом, чтобы лорд видел ее профиль.

— Младшая леди Иншар у нас.

— Мэйлин? — вопрос императрица задала ровным тоном, ни единый мускул не дрогнул на ее лице, не отразилось ничего в глазах.

— Она в Ордене ассаров, а…

— Этот умеет развязывать языки, — словно выплюнула императрица. — Рано или поздно она обо всем проговорится, если еще не сделала этого. Ведь не сделала же? — с нажимом произнесла Даэрлин, не меняя меж тем своего положения и не глядя на лорда.

— Шаэсс не выпустит ее оттуда живой, — тихо произнес он. — И… он как никто знает, как продлить жизнь тому, кому умирать не стоит.

— Сделайте так, чтобы у него не получилось, — холодно ответила Даэрлин.

— У меня нет своих людей в окружении лорда Шаэсса. Все эти ассары преданы своему учителю и не соглашаются сотрудничать. Их ничем нельзя заинтересовать.

— Бред, — покачала головой Даэрлин. — У каждого есть своя цена. Найдите того, у кого она не будет слишком высока и все.

— Как прикажет моя императрица, — склонился в подобострастном поклоне лорд.

— Мэйлин сыграла свою роль. И она сама виновата, что попалась. Не вешалась бы на шею Шаэссу, избежала бы многих проблем. Главное, что ее дочь у нас. Обеспечьте… ей все необходимые условия. Ждать, как я понимаю, осталось немного. Совсем немного.

— Как прикажете, моя императрица. Вы знаете, что я верен вам и только вам. Ради вас, ради вашей улыбки, ради счастья лицезреть… — лорд говорил, делая шаг за шагом по направлению к замершей у окна женщине. Он не сводил с нее глаз, горевших восхищением, обожанием, почти щенячьей преданностью.

— Как ваша невеста? — резко перебила его Даэрлин. — Вы нашли Лиран?

— Нет, — сник лорд, опустив голову. — Она… словно в воду канула. Из родного дома пропала среди ночи и…

— Без Таршаана там не обошлось, — зло выплюнула императрица. — Не смог отпустить свою девку, — тонкая рука с такой силой сжала тяжелую ткань гардин, что послышался треск. Даэрлин тут же отпустила занавеску и даже отошла от окна на несколько шагов, однако по-прежнему стремилась стать таким образом, чтобы лорд видел только одну сторону ее лица. — Меня радует только то, что теперь мы знаем его слабое место, — усмехнулась императрица. — И это уже много значит. Девку эту нужно найти. Срочно!

— Как прикажете, моя императрица, — лорд Вишесс оказался совсем близко. Он ухватил руку Даэрлин, и тут же поднес к губам тонкие пальчики. Прижался к ним в пылком поцелуе и не спешил отпускать. — У норвов произошла смена власти, — тихо-тихо произнес он, по-прежнему не торопясь выпускать руку Даэрлин.

— Какой власти? — воскликнула женщина. — Один полуголый дикарь отправил к предкам второго и объявил себя вождем? Ну, так договоритесь с ним. Какая мне разница, кто там теперь рубит головы остальным. Главное — мне нужны кристаллы.

— Они ведут переговоры с Дарканской империей, — ответил лорд.

— Какие переговоры?

— Норвы теперь представляют собой объеденные племена. Больше нет разрозненных хуторов и деревень. Большинство вожаков признало над собой власть Великого Палладара.

— Кого?! — Даэрлин забылась настолько, что дернулась и полностью обернулась к мужчине. Тот, стоит отдать ему должное, не дрогнул и глаз не отвел, когда увидел обезображенное лицо императрицы.

— Великий Палладар сошел к народу норвов с небес и объединил всех детей своих под единым стягом. Переговоры с Дарканской империей проходят от его имени, и… — лорд Вишесс замялся и намного тише добавил, — он прислал мне голову моего человека. У нас больше нет поддержки в лице норвов, моя императрица.

Даэрлин сжала зубы от злости, но сдержалась. Императрица вырвала сою руку из захвата лорда и снова вернулась к окну. На первый взгляд она казалась совершенно расслабленной, но лорд Вишесс слишком хорошо знал свою госпожу. Его не обмануло видимое спокойствие и невозмутимость той, ради которой он пошел на предательство, и ежечасно рискует собственной жизнью. Ведь если император узнает о том, кто столько лет тайно предавал его, строил козни и интриги — он не просто убьет предателя, он сделает так, что даже посмертие будет для него пыткой.

— Моя императрица, — тихонько позвал он.

— Ступайте, лорд Вишесс, — произнесла Даэрлин. — Займитесь девчонкой. И отыщите мне того, кто поспособствует нам с Мэйлин. И ищите уже свою невесту! Она тоже нужна мне.

— Как прикажете, моя императрица, — лорд поклонился и нехотя вышел за дверь.

Вздохнул, оказавшись в темном пустом коридоре, прислонился спиной к стене и мечтательно закрыл глаза.

— Какая женщина! — с придыханием произнес он.

Наконец, лорд вынырнул из своих мечтаний, распахнул глаза и огляделся по сторонам. Удостоверившись в том, что никого нет поблизости, начал рвать пространство, открывая переход.

Даэрлин продолжила смотреть в окно, правда, теперь вряд ли видела хоть что-то. Внутри нее бурлила злость. Дикая неудержимая ярость клокотала в ней, грозя выплеснуться наружу. В камине за ее спиной вдруг взметнулся огненный столб. Искры разлетелись далеко за его пределы, ковер начал тлеть и это привело императрицу в чувство. Она резко обернулась, прищурила глаза, выбросила вперед руку и резко сжала пальцы в кулак. Стихия, подвластная своей хозяйке присмирела. Занявшийся было ковер погас и даже дым рассеялся по комнате. Огонь в камине тоже вернулся в норму, и лишь темные подпалины на некогда красивом и дорогом ковре указывало на то, что недавно произошло в этой комнате.

Даэрлин же отбросила темные локоны за спину и решительно направилась вглубь комнаты.

Огромное зеркало в старой, потрескавшейся от времени раме, было аккуратно занавешено тканью. Не долго думая, Даэрлин стянула лоскут и небрежно бросила его на пол. Сама же протянула руку, прикоснувшись кончиками пальцев к гладкому стеклу. Закрыла глаза. Ее отражение вдруг потекло, стало расплывчатым, а затем и вовсе пропало, уступив место непроглядной чернильной тьме.

Распахнув глаза, Даэрлин пристально вглядывалась в темное нутро зеркала.

— Сид, — тихонько позвала и тут же произнесла уже чуть громче: — Сид!

Чернота в зеркале пошла легкой рябью, немного посветлела. Это говорило о том, что ведьма была услышана. Однако никто не спешил отзываться, и Даэрлин стала терять терпение.

— Сид! — уже требовательно произнесла она.

Никакого ответа.

Императрица сжала кулаки, но осталась стоять подле зеркала, пристально вглядываясь в его глубины. Она ждала. Не могла не ждать.

Великая интриганка. Ведьма, сочетавшая в себе все те черты из-за которых ее род уничтожали на протяжении столетий. Безжалостная. Беспощадная. Не гнушающаяся ни предательства, ни убийства, не признающая над собой никакой власти, стояла у зеркала и молча ждала.

Сид.

Даэрлин тяжело вздохнула и поджала губы. Ее друг, любовник, соратник. Тот единственный, кто ненавидит так же сильно, как и она. Тот, кто на протяжении двадцати лет был рядом, поддерживал и помогал. Кто никогда — ни единого раза! — не усомнился в справедливости и правильности ее действий. От него она никогда не прятала своего обезображенного лица. Он был единственным живым существом, по которому она могла бы скорбеть.

Но и его проклятая императрица отправила бы к предкам, если бы это было необходимо для ее планов.

Власть? Деньги? Могущество?

Нет, это все ей было совершенно не нужно. Не ради этого Даэрлин вела свою войну.

Месть! Вот ее стимул. Вот то единственное, ради чего она еще жива.

Отомстить. Заставить Таршаана страдать, как страдала она, плакать кровавыми слезами. Смотреть на то, как непогрешимый император Дарканской империи страдает, как он медленно умирает вместе с теми, кто был ему дорог.

Просто убить — это же так просто.

Уничтожить весь проклятый род АшЛарани — на меньшее Даэрлин не была согласна. Все, все они должны сдохнуть в муках. Даже воспоминания об императорском роде должно быть проклято.

— Даэрлин, — чернота в зеркале поблекла, стала прозрачной, а затем и вовсе исчезла, уступив место изображению высокого, уже немолодого мужчины, с резким профилем и тонким шрамом, пересекающим одну щеку.

— Сид! — ведьма очнулась от своих размышлений и подалась вперед, с жадностью вглядываясь в черты мужчины. — Сид, скажи, что все получилось. Ты нашел ее?

— Нашел, — коротко ответил мужчина и скривился, когда позади него раздались громкие выкрики, смех, а затем и грохот разбиваемой посуды.

— Где ты?

— В таверне, — хмыкнул один из опаснейших преступников. Вот уже более двадцати лет его разыскивали не только в Дарканской империи, но и в соседних государствах. И приказ у стражей и патруля один: «Живым не брать!» — Патрульные нынче стали совсем не те, что еще с десяток лет назад. Наглые, быстрые, особенно один.

— Патрульные? — удивленно приподняла брови Даэрлин. — С каких это пор, они причиняют тебе неудобства.

— С тех самых, как в их ряды влился некий Дерек Лиарэ, — буквально выплюнул Сид Арата. — Отчаянный сопляк. Безголовый и упертый. Здорово потрепал меня на подступах к столице и теперь буквально сидит у меня на хвосте.

— Ни за что не поверю, что ты не можешь с ним разобраться.

— Не до того было. Но, видимо придется на время отвлечься от основных дел и показать этому магу-недоделку, что не стоит злить меня.

— Ладно, — перебила его императрица. — Не тяни. Лучше скажи, что с княжной? Ты нашел ее?

— Да, — коротко бросил Сид. Он отвлекся на мгновение, обернулся, прислушался к чему-то. — Все, сеанс окончен. Мне пора. Как только все получится, я с тобой свяжусь. Будь готова.

— Я готова, — прошептала Даэрлин. — Уже семнадцать лет как готова.

— Замечательно, — безразлично бросил мужчина и уже был готов прервать связь, как вдруг что-то вспомнил и обернулся к своей сообщнице. — И вот еще что, думаю, тебе будет важно это узнать сейчас. Леди АртНаэр исчезла из столицы. По официальным сведениям она отправилась навестить родственников на восток, но… у нее там нет никого из родных.

На этом Сид провел рукой сверху вниз и его изображение исчезло. Даэрлин снова смотрелась в обычное зеркало.

Она отошла на несколько шагов, подняла покрывало, что до этого небрежно бросила на пол и занавесила им зеркало. Вернулась к окну. Постояла несколько минут в глубокой задумчивости, глядя на проплывающие по небу облака.

Когда несколько дней назад ее амулет отреагировал как-то странно, Даэрлин сначала не придала этому значения. Ну, мало ли, что там затеял кронпринц. Но когда она, по привычке, ставшей за семнадцать лет каждодневным ритуалом, запустила поисковое заклинание, не поверила тому, что открылось перед ней. Княжна Лоррель, дочь лантарского князя, потерянная семнадцать лет назад, отыскалась. Осечек быть не могло — поисковое заклинание всегда работало четко. И мало того, княжна находилась в столице. Даэрлин тут же сообщила эти сведения своему сообщнику и вот. Сид Арата отыскал мерзкую девчонку. Теперь осталось только выманить в империю ее мать и дождаться пока Верховная из дома Воды передаст силу. Это было не сложно. Уже сейчас посыльный Даэрлин на пути к Лантару.

Все получится.

Все должно получиться.

Она и так слишком долго ждала.

— Даэн спрятал свою сучку, — прошептала Даэрлин, разглядывая облака. — Умно. Очень умно. И Таршаан тоже куда-то утащил свою девку. Однако господа лорды, вы предсказуемы. Ну что же, поиграем на ваших условиях. Есть только одно место, которое вы оба считаете неприступным помимо императорского дворца в столице. Вот туда-то мы и наведаемся.

И она оскалилась в улыбке, не предвещающей ничего хорошего всему императорскому роду.

Нападение мертвяков было отбито. Арий метался по ставке дартарров, срочно принимал меры по ликвидации последствий. Требовалось как можно скорее обеспечить помощь раненым, разослать патрули, выставить караулы. Отдать приказы. Связаться с начальством в столице. И еще куча всяких мелких и не очень дел, которые требовали непосредственного участия командира.

Когда же почти все было сделано: патрульные отправились на разведку местности, небольшие отряды, высланные вдогонку уцелевшим кучкам нежити, вернулись, раненым была наконец-то оказана необходимая помощь, а караулы расставлены, на глаза командиру Лиарэ попался кронпринц.

И тут началось.

Стоит признать, что Лерсаан принимал активное участие в стычке с мертвяками, бросался в самую гущу событий, рубил нежить направо и налево без устали. Однако сейчас выглядел он ужасно.

Ранение, полученное во время схватки, еще не успело затянуться, парадный камзол, который кронпринц не успел сменить, пропитался потом, останками нежити и собственной кровью Лерса, прическа растрепалась и темные локоны теперь свисали по обе стороны лица неопрятными неровными сосульками — во время схватки кто-то из мертвяков умудрился изрядно подровнять шевелюру принца. Цвет лица у боевика вполне мог сравняться с первой весенней зеленью, основательно так покрытой грязью и кровью.

Это-то и взбесило молодого командира.

— Вы совсем с ума сошли, Ваше императорское Высочество! — натурально так рычал Арий на кронпринца, затащив того в наскоро сооруженный лазарет.

— Командир Лиарэ, — вяло попытался отбрыкаться Лерс, — вы забываетесь.

— Я? — зарычал дартарр. — Вы на себя посмотрите! Как можно было довести себя до такого состояния?

Лерс насмешливо окинул взглядом не менее грязного и окровавленного Ария. Да, командиру дартарров тоже было очень далеко до придворного щеголя. Особенно учитывая обнаженный торс, испещренный свежими царапинами и украшенный разводами грязи, крови и какой-то неопознанной гадости — в схватке он лишился мундира, а рубашку, превращенная в лохмотья и забрызганная кровью и внутренностями мертвяков, Арий стащил сам, брезгливо отшвырнув в сторону — не менее растрепанную шевелюру и наливающийся синевой синяк на скуле.

— Если Его императорское Величество узнает о том, в каком вы состоянии, — прошипел оборотень, — я лишусь головы. А без нее будет как-то не слишком удобно. К тому же, я уже привык к ней. Сроднился. И расставаться не желаю.

— Да ладно вам, командир, — не очень уверенно отмахнулся Лерс. — Все со мной в порядке. А отца здесь нет. откуда ему узнать-то? — но спорил кронпринц с Арием, скорее по привычке и из-за вредности характера. Чувствовал он себя на самом деле не очень.

Рана, полученная в схватке с мертвяками, еще не затянулась и кровила, и пусть яда по ощущениям, в организме Лерса не было, и само ранение не являлось сколько-нибудь серьезным, потеря крови давала о себе знать. Кронпринц стремительно терял силы и оставался на ногах только исключительно благодаря врожденному упрямству и желанию доказать командиру дартарров, что с ним все в порядке.

Доказать не получилось. Арий, за шкирку, отволок высокопоставленного посланника к лекарям, лично уложил в постель и только после того, как убедился в том, что медицинская помощь ему оказана, а прогнозы лекарей оптимистичны, убрался из лазарета, предварительно строго наказав не спускать в высочайшего пациента глаз.

Покинув принца, Арий в очередной раз обошел посты вокруг ставки, проверил все ли в порядке, обозначил график патрулирования и почти бегом направился в свое временное пристанище. Умывшись и сменив одежду, он покинул собственные комнаты и направился туда, где разместили девушку, подаренную норвами Лерсаану.

Все время, что длились переговоры с северными воинами, командир дартарров едва сдерживался, чтобы не плюнуть на посольство норвов, на собственного принца, на долг и службу, и не рвануть к той, которую его зверь избрал своей. Но он сдержался, выстоял несколько часов, показавшимися ему вечностью, рядом со своим будущим императором, правда, почти не слышал, о чем шла речь во время переговоров. Зато он досконально изучил пьянящий и будоражащий душу запах светловолосой северянки, который витал в воздухе. А потом был выматывающий душу и испытывающий на прочность его нервы ужин с откровениями, нападение мертвяков и кронпринц, решивший поиграть в бессмертного героя.

Самое странное, что пахла девочка чем-то настолько знакомым и родным, что зверь Ария мурлыкал внутри, довольно урчал и щурился от предвкушения. Он тоже хотел поскорее приблизиться к той, что стала половинкой его сердца, потереться об ее гладкую кожу своей шерстью, попробовать на вкус ее запах.

И лишь сейчас, приближаясь к постройкам, командир понял, почему ему настолько понравился запах этой девочки. Она пахла детством и свободой, солнечными мостовыми Падара, летним зноем южного княжества и эльмарисом. Пряный терпкий аромат заморского цветка, словно впитался в ее кожу, его источали солнечного цвета волосы еще пока незнакомки.

Арий не хотел думать о том, что ждет его впереди. Он гнал от себя мысли о том, что дарканский принц не отдаст ему ту, что стала для оборотня смыслом дальнейшего существования. Он все равно не отступится. Все равно добьется того, что эта девочка будет с ним, на что бы ни пришлось пойти ради этого, потому что без нее молодой командир дартарров уже не мыслил своего существования.

Арий осторожно приоткрыл дверь в комнату, где его парни оставили девушку. Здесь царил полумрак, свет исходил лишь от единственной свечи на столе, но его явно было недостаточно для того, чтобы осветить небольшое помещение. На столе, возле маленького подсвечника стояла тарелка с нетронутой едой, кровать, застеленная солдатским одеялом, также была пуста. Недоуменно Арий окинул помещение взглядом — девушка однозначно не покидала эту комнату, так где же она может быть? Повнимательнее приглядевшись, в одном из углов, между стеной и огромным сундуком Арий заметил маленькую скорчившуюся фигурку.

Дочь севера сидела прямо на полу, забившись в щель, словно мышка в норку и не подавала признаков жизни. Но только стоило оборотню войти в комнату, скрипнув дверью, как девчонка вздрогнула и подтянула колени к груди, крепче обхватив их руками. Из-под светлых спутанных волос на молодого оборотня испуганно смотрели настороженные глаза.

— Привет, — тихо произнес Арий, приближаясь к укрытию девушки и опускаясь на корточки рядом с ней. — Меня зовут Арий, я командир местного подразделения воинов. Как зовут тебя?

Девушка молчала, лишь неотрывно следила испуганными глазенками за мужчиной.

— Ты говоришь на морайском? — решил заново попытать счастья оборотень. — Почему не стала есть? Ты же, наверное, голодна. Хочешь, я попрошу принести тебе чего-нибудь особенного?

Арий говорил тихим, слегка мурлычущим голосом. Его зверь, почувствовав близкое присутствие своей пары, расслабился и едва не урчал от удовольствия и предвкушения. И командиру дартарров стоило огромных трудов не дать волю своей животной ипостаси. Он слишком боялся еще больше напугать и так дрожащую девушку.

Но дочь севера ничего не говорила. Она по-прежнему настороженно следила за мужчиной и прижимала колени к груди. Арий отметил, что с нее сняли ошейник и даже выдали ей какое-то подобие одежды — длинную белую рубашку.

Сделав еще несколько попыток разговорить девчонку, Арий тяжело вздохнул и вышел из комнаты, не полностью притворив за собой дверь. Обостренный слух оборотня подсказал ему, что девочка все так же не шевелилась и, недовольно рыкнув, мужчина принялся раздеваться.

Спустя всего несколько минут в комнату, где находился живой подарок дарканского кронпринца, черной молнией проскользнула огромная кошка. Не добившись никакой реакции от девушки в человеческом облике, Арий решил воспользоваться своей второй ипостасью. Девушки ведь любят животных, правда? Так какая разница, что это животное больше по размеру, чем сама девушка и клыки у него размером почти с девичье запястье? Зато у него есть четыре лапы, мягкая шерсть и длинный хвост, которым можно пощекотать.

Заметив зверя, девушка, сидящая в углу сразу напряглась, но когда огромная черная кошка приблизилась к ней и, ткнувшись мордой в коленку заурчала, немножко оттаяла и нерешительно протянула ладошку, чтобы прикоснуться к лоснящемуся черному меху. Она не боялась животных, они не страшили дочь снегов, наоборот, с ними можно было договориться, поиграть и даже пожаловаться на свою судьбу. Впрочем, последнего маленькая пленница делать не собиралась, она погрузила обе ладошки в мягкую шерсть на загривке большого кошака и довольно прикрыла глаза. Дома она очень любила убегать в заснеженный лес и часто наблюдала за снежными волками, которые жили неподалеку от их селения. Иногда матерые хищники даже приближались к ней, давали возможность погладить или поиграть с их молодняком, и никогда не нападали.

Кошак вел себя на удивление дружелюбно, он заурчал еще громче, лизнул маленькую северянку в щеку и улегся рядом, позволяя гладить себя, и даже отдал на растерзание собственный хвост. Так они и уснули вместе: огромный черный зверь и маленькая светловолосая девушка, обхватившая свою неожиданную игрушку двумя руками.

Глава 8

Хэш был пьян. А еще зол.

Его отчислили. Его! Отчислили!

Эти твари из Академии посмели выгнать его, Хэша, на улицу, словно бы он был каким-то никчемным человечишкой. ЕГО! Хэша, сына степей!

Простить это, как и примириться, Хэш не желал. Первое время он никак не мог поверить в то, что с ним на самом деле поступили так несправедливо. И за что? Пусть бы там хоть причина была уважительной — убил бы он кого или еще что. А то из-за какой-то девчонки, которая даже магом не являлась. У его, Хэша, отца — вождя племени, таких девок было по дюжине на каждый день недели. И он мог делать с ними все, что заблагорассудится. А тут… сказать кому — засмеют.

Хэш зло рыкнул и опрокинул в себя большую кружку с местным пойлом. Кислая брага потекла по пищеводу, вызывая жжение внутри. Обидно было. Ведь исключили его ни за что. Декан так решил. А то, что Хэш выполнял распоряжение профессора Лоркеуса, то во внимание не приняли. И сам профессор не торопился заступиться за адепта, да еще и пропал куда-то. А ведь до того, как начались эти совместные учения с целительницами, Лоркеус сам позвал Хэша к себе и особо просил во время представления учинить что-нибудь этакое, чтобы отвлечь внимание. Даже практикум по предметной магии зачел. Тот самый практикум, который Хэш полгода никак сдать не мог. И что в итоге? А в итоге получилось, что несчастный адепт остался во всем виноватым. Сам-то профессор быстро свинтил в неизвестном направлении. Хэш пытался сунуться к нему — не нашел. Затем пробовал пробиться к ректору — да куда там! Лорд АртНаэр не того полета птица, чтобы принимать каких-то там адептов. Вот так и получилось, что пострадал степняк ни за что. И вот что ему теперь делать? Куда податься?

Домой вернуться он не может. Его там не то что слушать — повесят на первом же заборе и выпотрошат. В империи остаться? А что здесь делать? Как жить? Был бы он магом с дипломом, можно было бы на государственную службу сунуться или в армию — там всегда боевики нужны. А без диплома он никому не нужен. Разве что в наемники, караваны водить. Да и туда, поди, такие как он не шибко нужны.

Хэш снова рыкнул и опять поднес к губам кружку. В этот момент на скамью напротив скользнул мужчина. Степняк поморщился, сделал глоток мерзкого пойла и, набычившись, повернулся к незваному гостю.

Тот тонко улыбнулся и сделал знак подавальщице, чтобы принесла выпить. Хэш передумал ругаться. Видно же, что мужик этот не так просто к нему подсел, явно, дело какое-то имеет. А Хэшу теперь не с руки привередничать. Деньги скоро закончатся, а жить за что-то надо. Можно еще, конечно, попытаться отыскать мерзавца Лоркеуса, пусть заплатить за то, что Хэш пострадал по его вине. Да только, где ж его найдешь-то теперь? Никак сбежал из столицы.

Сид Арат рассматривал сидящего напротив степняка, пряча лицо под капюшоном. Этого молодца морайский маг заприметил несколько дней назад, когда Даэрлин только дала ему знать, что княжна отыскалась в столице. Только вот из-за чересчур прилипчивого патрульного, Сиду пришлось в тот раз бежать из этой таверны со всех ног и поговорить с молодцем не вышло. Встретить его здесь еще раз, Сид не думал, да вон как получилось. Словно сама богиня-мать ворожит ему на руку. И стяпняк здесь, сидит, полупьяный уже, явно плохо соображает. И патрульный отстал, потерял его, Сида, в переплетениях улиц столицы.

Хорошо.

Все это хорошо.

Сид торопился. Надо было как можно скорее разобраться с княжной и убираться из столицы. Слишком ревностно стали патрульные относиться к своей работе, слишком много рвения проявляют. Того и гляди, перехватят морайца. Нет, Сид был слишком умным, не один десяток лет, скрывался от властей. Волка ноги кормят, а Сида — его чуйка.

Договориться со степняком не составило труда. Тот был пьян и остро нуждался в работе и деньгах. А еще не владел таким ненужным качеством, как совесть. Похитить девчонку и доставить, куда надо согласился всего на пару золотых. Замечательно.

Передав степняку инструкции, что за девчонка, где ее ждать и куда доставить, Сид поднялся и только собирался покинуть трактир, как на пороге показались патрульные.

Стычка с патрульными стоила Сиду очень дорого. Светловолосый маг достал его до печенок и умудрился зацепить во время схватки. Это злило.

У Сида еще были дела в столице, да и княжну требовалось доставить в замок Даэрлин. На это нужно было время. А вот времени, проклятый маг ему и не давал. Дерек Лиарэ прочно сидел на хвосте и умудрялся находить беглеца, где бы тот ни оказался, в какую нору не залез. Откуда он только такой выискался? И ведь по внешнему виду не скажешь, что Лиарэ сколько-нибудь стоящий маг. А поди ж ты.

Это бесило до невозможности. Сид не привык спускать унижение и прощать оскорбления. Не признавал он себя и жертвой, дичью. А именно так и получалось. На этот раз, не он был охотником — охотились на него. И спускать все на тормозах мораец не собирался. Дерек Лиарэ нанес ему оскорбление — Дерек Лиарэ поплатится за это.

Осталось только выиграть немного времени, чтобы закончить дело с лантарской княжной и подчистить за собой. А там они встретятся. И уже лицом к лицу. В следующий раз Сид не будет убегать — он ответит на выпад патрульного и выйдет победителем из этой схватки.

Улепетывая со всех ног от погони, пытаясь запутать свои следы на улицах столицы и сбросить магические маячки, которые с завидным постоянством набрасывал на него неугомонный Дерек Лиарэ, Сид клялся себе отплатить магу. А такие клятвы, мораец привык исполнять.

* * *

На Лантар опустился вечер. Лиловые сумерки мягко окутали сады и дома, придавая им волшебные очертания, скрадывая острые углы и резкие грани. Соленый морской воздух наполнился ароматами ночных цветов.

Княжеский дворец, выстроенный из белого камня на самом высоком холме, светился тысячами огней, утопая в темной зелени садов. Осень еще не добралась до Лантара, не позолотила листву, не окропила багрянцем кроны деревьев. В приморском княжестве все еще царствовало лето, хоть и ощущалась в воздухе прохлада, присущая осени.

Аэрлин стояла у высокого стрельчатого окна, глядя на раскинутый у подножия дворца город. Она невидящим взором обводила сады, вглядывалась в горизонт, где виднелись мачты пришвартованных к берегу кораблей, смотрела на облака, что плыли по небу. Сердце ее сжималось от тревоги. Вот уже несколько дней, с тех самых пор, как отозвался ее родовой амулет, княгиня не находила себе места. Она металась, как тигрица в клетке, и не могла найти выхода. Ровно до сегодняшнего вечера. До той минуты, как темная сестра впервые за последние семнадцать лет вышла на связь.

— Ты не пойдешь! — Николаэ вошел в комнату и захлопнул за собой дверь.

— Ты не понимаешь… — Аэрлин отвлеклась от созерцания и развернулась к мужу.

— Нет, я сказал! — рыкнул князь, приближаясь к супруге. — Это опасно и я не отпущу тебя одну.

— Николаэ… — простонала княгиня. — Ты…

— Нет! И это мое последнее слово. Я не доверяю этой твоей темной. И не отпущу тебя одну.

— Саэра не лжет. Ей это незачем, — упрямо поджала губы Аэрлин. — Она… она столько лет оберегала Лоррель. Я ей доверяю, как себе.

— Она ведьма. И темная, — не отступал от своего князь. — И одну я тебя не отпущу. Лоррель и моя дочь тоже.

— Ник… — Аэрлин обернулась к мужу. Заглянула в его глаза. Голос княгини звучал пусть тихо, но твердо. Ведьма уже приняла решение, и никто не мог поколебать ее уверенность. — Я смогла жить без Лоррель семнадцать лет. Я выживу, если она… если с ней что-нибудь случится. Я буду жить, если не станет наших сыновей и внуков. Но я не смогу жить без тебя.

Аэрлин приблизилась к мужу почти вплотную. Она, не опуская глаз и не моргая, смотрела на того, кто был всем смыслом ее существования. Даже дети не значили для нее столько, сколько значил этот мужчина. Любимый. Единственный.

— Я не переживу тебя даже на минуту. Даже на миг. Ты — мой мир, мой свет, мой воздух. Пойми ты это! Ведьма выбирает сердцем раз и на всю жизнь. Хочешь уничтожить ведьму — разбей ее сердце, но потом пеняй на себя, ибо последствия будут ужасающими. Таршаан допустил эту ошибку много лет назад и империя до сих пор стонет из-за ведьмы, чье сердце разлетелось на миллионы частиц по вине слишком самонадеянного императора. Ты этого хочешь для Лантара?

— Аэрлин… — простонал князь, обнимая жену, прижимая ее к себе. — Ты — не она. Ты не станешь…

— Ты все время забываешь, что я Верховная ведьма! — воскликнула Аэрлин, резко отстраняясь от него. И словно в ответ на ее слова грянул гром. Молнии принялись сверкать за окном так ярко, будто бы кто-то устроил фейерверк. Хлынул ливень. Потоки воды ниспадали на землю сплошной стеной, а ведь еще несколько минут назад небо было совершенно чистым и ничто не предвещало грозы. — Я повелеваю водой, Ник! Водой! Ты представляешь себе, что это значит? Можешь вообразить, что я могу сделать? Нет? Так я тебе расскажу! — она распалялась все больше и больше. Синие глаза сверкали ярче, чем молнии за окном, прекрасное лицо, не постаревшее ни на день за семнадцать лет, раскраснелось, темные волосы развевались за ее спиной. — Я могу уничтожить весь мир! Весь, Ник! Стоит мне на миг утратить контроль и все реки выйдут из берегов, потоки воды ниспадут на землю и она окажется дном океана. Не останется ничего живого на огромные расстояния вокруг. Подумай, стоит ли твое упрямство гибели целого мира!

— Аэрлин… — князь не собирался сдаваться.

— Нет, — ведьма решительно тряхнула головой. — Я решила. Дарканцы не зря уничтожали нас веками, Ник. Они, как никто, понимали, что будет, если ведьма сойдет с ума.

— Я не пущу тебя одну! — Николаэ решительно приблизился к супруге и попытался ухватить ее за руку.

— Ты глупец! — воскликнула княжна, вырываясь из его захвата. — И ты не сможешь меня остановить.

Она решительно прошла вглубь комнаты, приблизилась к секретеру и достала небольшую шкатулку. Откинула крышку. Огромный кристалл мягко заблестел в свете свечей, грани его заиграли всеми цветами радуги, ослепляя на миг. И прежде, чем князь успел сделать хоть что-либо, его супруга нажала на выпуклый бок своего родового амулета.

Белое сияние затопило комнату. А когда оно пропало, оказалось, что княгини нет.

* * *

Яркая вспышка нарушила кромешную тьму дарканской ночи, на миг осветив заброшенный сад, разросшиеся покореженные от времени плодовые деревья, траву, что выросла в пояс без чуткой руки человека, груду высоких камней, образовывающих круг. В этом кругу и сконцентрировался весь свет. Яркий, слепящее белый. Затем послышался нарастающий гул водопада, а через секунду земля внутри ведьминского круга разошлась и в темное ночное небо ударил мощный столб воды. А когда он опал, на его месте стояла прекрасная, как и всегда, княгиня лантарская.

— Ну, наконец-то, — ворчливо раздалось из темноты, и к границе круга приблизилась фигура, закутанная в плащ.

— Саэра, — выдохнула Аэрлин и, откинув за спину темные локоны, сделала шаг вперед.

— А кого ты ожидала здесь увидеть? — усмехнулась Темная и сняла с головы капюшон плаща.

Аэрлин улыбнулась и переступила границу круга. Остановилась рядом с сестрой, принялась рассматривать ее.

— Ты изменилась, — наконец-то выдохнула княгиня.

— Увы, — безразлично пожала плечами темная. — Жизнь в дарканской империи накладывает свой отпечаток. Пришлось соответствовать.

— Что произошло? Почему мой родовой амулет отозвался? Ты обещала защитить Лоррель.

— Эльмарис, — жестко поправила сестру Сайрин. — Теперь ее зовут Эльмарис. А амулет… я не знаю, почему он отозвался. Когда я уезжала из столицы, все было в порядке.

— Она в столице? — удивилась Аэрлин. — Мои поисковики указывали на север?

— Север? — Сайрин нахмурилась. — Нет, вряд ли… она… она была в Северных пределах, но всего несколько часов. Сбой в настройках портала, ничего страшного.

Аэрлин продолжала пытливо вглядываться в задумчивое лицо темной. Тоже хмурилась, кусала губы.

— Идем, — решительно мотнула головой Сайрин. — Мы в трех днях пути от столицы. Там, — она указала рукой направление, — Сивар — ближайший крупный город, откуда можно перенестись порталом. Меня не было всего несколько дней, вряд ли что-то случилось. Дерек присматривает за Рисой и он не даст ее в обиду.

— Ты тоже волнуешься, — наконец отмерла Аэрлин. — В твоем голосе нет уверенности. Беспокойство — вот что исходит от тебя.

— Она стала мне дочерью, — просто ответила темная. — И потом… в столице сейчас неспокойно. Даэрлин… она задумала нечто страшное, я чувствую как волнуется Тьма. Она тревожно шепчет мне, но я не могу разобрать, о чем. Это неспроста.

— Даже Даэрлин не устоит перед двумя стихиями. А…

— Огонь она подчинила семнадцать лет назад, — покачала головой Сайрин. — И я не знаю, что с Верховной дома воздуха. Если…если Даэрлин завладела еще и этой стихией, мы останемся в меньшинстве. А Эльмарис, она ключ к твоей силе. И к моей.

— Она не сможет подчинить Тьму, — покачала головой княгиня. — Никто не сможет, кроме тебя.

— Я не была бы в этом так уверена, — одними губами произнесла Сайрин. — Совсем не уверена.

Глава 9

Эльмарис возвращалась домой после трудного дня в лечебнице. Они с девочками уже в третий раз посещали практические занятия, проходящие под руководством магистра Арваш. Обычно все было хорошо. Молоденьких учениц неплохо приняли в лечебнице, не шпыняли и не косились, наоборот, относились дружелюбно и старались помочь по мере возможностей. И все было хорошо до сегодняшнего дня. По крайней мере, у Эльмарис.

А вот сегодня…

День не задался с самого утра. Взять хотя бы то, что вчера Эльмарис зачиталась и уснула прямо за столом, уронив голову на сложенные перед собой руки. В результате утром проснулась с ужасной головной болью и затекшей шеей, а на щеке отпечатались буквы из книжки по травоведению, на которой она спала. Еле-еле девушка привела себя в порядок. Правда, умудрилась порвать любимое платье и выдрать целый клок волос, когда причесывалась, что тоже не могло добавить ей хорошего настроения.

А дальше — хуже.

В отсутствие Сайрин, завтрак Эльмарис пришлось готовить самой, и она, замечтавшись, сожгла его. Пришлось отправляться на занятия, выпив чашку молока и сжевав вчерашний рогалик, каким-то чудом уцелевший в закромах их кухни и не съеденный Дереком. Впрочем, если учесть, что старший брат, судя по всему, снова не вернулся домой ночевать, несчастная булочка была далеко не вчерашней.

В лечебнице, где сегодня должны были провести весь день ученицы, у Эльмарис тоже все валилось из рук, за что девушка получила строгий выговор от магистра Арваш и была отправлена в сестринскую, где ее заставили весь день переписывать истории болезни. Занятие скучное и неинтересное. А еще ужасно влияющее на характер и портящее настроение.

К тому же проклятая рунная вязь на запястье словно ожила, и все время напоминала о себе. Кожа под браслетом то чесалась, то зудела, а то и вообще у Эльмарис складывалось впечатление, что отвратительный рисунок, ставший уже насыщенного золотого цвета, и вовсе живой и двигается. Она то и дело непроизвольно тянулась к своему запястью, чтобы почесать его и не всегда успевала одергивать саму себя, так что даже Арриша заметила и, не удержавшись, как и всегда, высказалась:

— Что там у тебя такое? Ты все время чешешься? Снимай браслет, я посмотрю.

— Нет там ничего, — угрюмо буркнула в ответ Эльмарис и отдернула руку — браслет по понятным причинам она снимать не собиралась.

— Эльмарис, так нельзя, — не отставала Арриша. — А если ты подхватила какое-нибудь заражение? Или, еще хуже…

— Она нахваталась разной гадости от своих поклонников, — не сдержалась Мариэль. Полуэльфийка брезгливо скривила свой хорошенький носик и даже отступила на шаг, будто бы Эльмарис была заразной. — Есть целая куча различных заболеваний, которыми страдают неразборчивые в связях особы.

— Правда? — не сдержалась Эльмарис. — По себе судишь? То-то я смотрю, что в последнее время ты так сильно пудришь лицо, что белила просто отваливаются. Наверное, подхватила какую-нибудь заразу?

— Да как ты смеешь! — Мариэль вспыхнула точно факел и непроизвольно качнулась в сторону Эльмарис, сжимая кулаки, словно бы хотела вцепиться противнице в волосы или расцарапать лицо, но продолжить ей не позволили.

— Что это вы тут устроили? — магистр Арваш появилась, словно из неоткуда и теперь взирала на своих учениц точно богиня возмездия. — Что за драка в лечебнице? Что вы себе позволяете?

— Простите, — первой опустила голову совестливая Арриша, хоть она и вовсе не принимала участие в происходящем. — Мы… больше не будем.

— Смею надеяться, что не будете, — сурово сдвинула брови магистр. — В противном случае, нам с вами придется распрощаться. Я не потерплю подобного поведения в лечебнице. Надеюсь, это понятно?

Девушки закивали на все лады, надеясь про себя, что гроза миновала. Но не тут-то было.

— Можете идти по домам, — произнесла магистр, но затем добавила, глядя в упор на Эльмарис, — кроме вас, госпожа Лиарэ. Задержитесь и покажите мне вашу руку. Я тоже заметила, что вы расчесываете кожу под браслетом. А ну-ка, снимите его.

И как Эльмарис не упиралась и не отнекивалась, суровая маг-лекарь не изменила своего мнения:

— Я должна быть уверена, что вы здоровы и не несете в себе опасности для остальных пациентов, — вещала она, сдвинув очки на самый кончик носа и глядя на свою ученицу поверх их.

Эльмарис ничего не оставалось, как подчиниться.

— Хм… — магистр Арваш разглядывала запястье девушки с нескрываемым удивлением. — А что это такое?

— Я не знаю, — вздохнула Эльмарис. Ей хотелось поскорее покончить со всем этим осмотром и отправиться домой. Принять ванну, наконец-то нормально поесть и забраться в постель. Завтра был выходной от занятий день, и можно было поспать подольше или просто поваляться в кровати, мечтая…

С мечтами у Эльмарис в последнее время тоже не слишком ладилось. Стоило ей только немного забыться, как перед глазами тут же всплывали зеленые глаза, длинная непослушная челка и наглое лицо одного адепта-боевика, который исчез в неизвестном направлении и даже не соизволил прислать ей хоть малюсенькую весточку, что с ним все в порядке.

— Но… эта штука, — магистр Арваш попыталась прикоснуться к золотым завиткам на запястье Эльмарис, но девушка вскрикнула и выдернула руку.

— Не трогайте. Мне неприятно. Это не заразно, просто какая-то магия. Эльфийская, скорее всего. Вот и все. Простите, мне нужно идти.

И быстро распрощавшись и не дожидаясь пока у нее начнут еще что-нибудь выспрашивать, Эльмарис заторопилась домой. Она даже с Арришей нормально не попрощалась, просто кивнув подруге на ходу, и поспешила свернуть в узкий проулок.

Эльмарис была так расстроена, что не сразу заметила, следующего за ней по пятам мужчину. А когда все же, случайно обернувшись, обратила внимание на высокую фигуру, что маячила позади, было уже поздно.

Адепта-боевика девушка узнала сразу и испугалась. Она слышала о том, что степняки очень мстительны и никогда не прощают обид. И потому заволновалась и ускорила шаг, стремясь убежать от своего преследователя. Но, обогнать боевика, не получилось. Хэш без особого труда догнал девушку и заступил ей дорогу.

— куда это ты так спешишь? — развязно поинтересовался он, преграждая девушке путь.

— Не твое дело, — буркнула Эльмарис и попыталась обойти степняка.

— А вот очень даже и мое, — ухмыльнулся Хэш.

На этот раз адепт не собирался заигрывать или тратить время на разговоры — помнил еще о том, как эта хлипкая на вид, девчонка, сделала его во дворе академии. И потому подготовился.

Эльмарис не успела даже вскрикнуть, как в лицо ей полетело легкое сонное заклинание. А поскольку сама она магом не являлась, то и противиться не смогла. Стоило только серебристой дымке прикоснуться к ее коже, как девушка безвольной куклой осела на грязную мостовую.

— Вот и все, крошка, — ухмыльнулся Хэш, склоняясь над своей жертвой. — На этот раз, именно я выйду победителем.

Подхватив девушку с земли и небрежно закинув ее на плечо, Хэш достал из кармана небольшой кругляш с черным камешком в середине, которым снабдил его тот странный маг из таверны, заплативший за эту девчонку полновесным золотом. Оглянувшись по сторонам, и удостоверившись, что свидетелей нет, Хэш нажал на камешек в центре амулета, а затем решительно шагнул в центр серой воронки пространственного перехода, активированного дарованным амулетом.

* * *

— Мейлин отошла в мир иной! — разъяренный рык Шаэсса застал Даэна на выходе из рабочего кабинета. Любопытно было уже то, что рык был, а самого Шаэсса не было.

Лорд Шахрас, обретавшийся в кабинете начальника втянул голову в плечи и зажмурился — он не понаслышке знал, чем чревато такое вот настроение главного ассара.

— Как? — Тордаэн не спешил с выводами. Он вернулся в кабинет, закрыл дверь и уставился в одну точку.

— Как и все. Сдохла гадина! — рыкнул Шаэсс. А в следующую минуту шагнул в кабинет из пространственного перехода. — Ее убили до того, как я успел пообщаться с нашей ведьмой.

— Кто?

— Один из новеньких адептов, — Себастьян скривился, и принялся оглядываться по сторонам. Он был растрепан, на скуле виднелся белый след, словно бы лорд испачкался в муке или пудре, камзола на нем не было, а рукава некогда белой, теперь же покрытой сажей и бурыми уже подсохшими потеками крови, рубашки закатаны до локтей. — Где у тебя здесь вода? — поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, прошел вглубь кабинета и принялся шарить по шкафам.

— Кто его нанял? — так же невозмутимо поинтересовался Даэн. Он отмер, приблизился к шкафу, располагающемуся как раз напротив тех, где искал воду Шаэсс и достал оттуда бутылку вина. — Держи.

— О! — Шаэсс расплылся в устрашающей ухмылке и отобрал у друга бутылку. — Это даже лучше.

— Так как это произошло? — поинтересовался Даэн, после того как друг утолил жажду.

— Этот идиот пытался сделать вид, что по неосторожности, но… Он не знает, кто его нанял, не знает, зачем. Ему посулили денег, вот он и согласился. Бред какой-то. В моей школе!! В ордене! Даэн, мы должны уничтожить эту тварь! — Шаэсс отбросил бутылку в сторону, и та разлетелась на тысячи осколков, врезавшись в стену как раз рядом с лордом Шахрасом. Еще немного и первый заместитель главы службы безопасности мог пострадать. Впрочем, один осколок все-таки чиркнул его по щеке, оставив тонкий след, уже наливающийся кровью.

Однако сам лорд Шахрас не шелохнулся и даже бровью не повел — продолжал невозмутимо стоять на том же самом месте, где его и застало появление наставника. Разве что побледнел немного, да на висках выступили мелкие бисеринки пота. Себастьян окинул своего бывшего ученика заинтересованным взглядом и удовлетворенно хмыкнул.

— Мы этим и занимаемся, — качнул темной головой младший брат императора. — Шахрас как раз докладывал…

— Нет, ты не понимаешь! — продолжал сокрушаться лорд Шаэсс, перебивая своего друга. — Она посягнула на святое. Добралась до моего ордена! Это непростительно! Сейчас же идем и порвем ее!

— Ян, — устало покачал головой Даэн. — Мы отстаем от Даэрлин на шаг, а то и два. Теперь вот и Мейлин замолчала. А мы так ничего и не узнали. И ее сила…

— Кто тебе сказал, что не узнали? — ухмыльнулся Шаэсс. Он придвинул один из стульев к стене и вальяжно развалился на нем, скрестив руки на груди и вытянув длинные ноги вперед. — Некромант я или так, поболтать заглянул. Мейлин может и молчала бы, но… ее дух молчать не стал. Я знаю о планах нашей… — тут он хмыкнул, — императрицы, все, что знала наша рыжая ведьма. Только… как это ни печально, Даэн, она тоже знала не так уж и много. Единственное, что могу сказать с уверенностью, так это то, что Даэрлин скрывается где-то на севере империи. Нужно искать искаженное пространство.

— На севере? — удивленно воззрился на друга младший брат императора, — но, там же.

— Не удивлюсь, если наши проблемы в Хашрае ее рук дело. Уж больно хитро там все было задумано. Тот барон, которого приговорили дартарры, гад, конечно, тот еще. Но уж больно он… да не мог он сам все это спланировать. Чувствуется мне в Хашрайской проблеме рука нашей драгоценной ведьмы.

— Северный предел… — задумчиво потер подбородок Даэн. — Там сейчас Лерс…

— Не впутывай его, — серьезно произнес лорд Шаэсс. — Он еще мальчишка совсем. А она… как бы там ни было, она его мать.

— Отправлю туда Мару, — согласно кивнул Даэн. — Пусть возьмет людей и прочешет провинцию за провинцией. Да и дартарры там пока. Помогут. У этих нюх великолепен. Нам необходимо предупредить следующий удар.

— Угу… — закивал Шаэсс. — Лерсаана вы вовремя отправили к норвам. Эта тварь и туда добралась. Ей тоже нужны были кристаллы.

— Великий Палладар заключил союз с империей. Теперь… норвы недоступны для Даэрлин.

— Норвы — да. А вот наши морские соседи, — многозначительно хмыкнул Себастьян. — Не тяни с Лантаром. Хотя бы одну Верховную нам стоит переманить на свою сторону. Мейлин кое-что рассказала мне, Даэн. И это… нельзя допустить, чтобы Даэрлин провела ритуал, к которому стремится. Она не должна заполучить княжну. Или твою бывшую зазнобу. Ни в коем случае. У нее теперь две стихии и дочка Мэйлин. Если еще и княжна окажется в цепких ручках, то… можем забыть о существовании империи. С такой силой нам не справиться. И княжна еще эта…

— Как раз об этом. Шахрас рассказал мне кое-что очень интересное, — произнес младший брат императора. — И я собираюсь проверить эту информацию. Хочешь со мной?

— Спрашиваешь! — Шаэсс подскочил со стула и потянулся. — У меня в ордене теперь порядок. Раскидал всех адептов по заграницам — отрабатывают навыки. Полигоны забиты под завязку. Не поверишь, даже в Северные пределы отправил с десяток особо ретивых. Если что, приспособь к своим поискам, пусть побегают.

— Круто наказываешь, — растянул губы в улыбке Даэн.

— Они прошляпили предателя, — серьезно произнес главный ассар. А это непростительно. Я такого не прощаю.

Лорды покинули кабинет и направились к выходу из управления безопасности. Первым шел Шаэсс, шокируя окружающих собственным расхистанным видом и широким оскалом, за ним следовал невозмутимый и собранный лорд АртНаэр и замыкал это шествие бледный до синевы лорд Шахрас, с опаской поглядывающий на своего бывшего наставника.

У самого выхода из управления, Шаэсс вдруг обернулся и, прищурившись, посмотрел на Даэна.

— А скажи-ка хоть куда идем? Драка будет?

— Надеюсь, обойдется, — покачал головой Даэн и открыл переход, в который тут же нырнул лорд Шахрас. — Парни выяснили, что Арий Лиарэ, тот самый который командир подразделения дартарров, — это тот самый Арий-оборотень из Падара. Но и это еще не все, у него есть брат, маг Дерек Лиарэ, служит в магическом патруле под командованием Ирваша, — при упоминании имени главы Магического Патруля, оба лорда одинаково скривились, но Даэн продолжил, — тот самый Дер-беспризорник.

— Это тот который у тебя из-под носа Каплю Смерти увел семнадцать лет назад? — с самым невинным видом поинтересовался Себастьян. Его настроение улучшалось на глазах. Лорд Шаэсс снова стал язвительным шутником, хоть Даэн и заметил, как нехорошо блестят его темные глаза. Себастьян Шаэсс не привык проигрывать. Он никогда не упускал своего и… всегда контролировал не только собственную жизнь, но и окружающих. Теперь же, благодаря Даэрлин и стечению обстоятельств, Шаэсс утратил часть контроля. А этого он стерпеть не мог, да и не собирался. А смерть Мейлин в его ордене, поставила жирную точку на самообладании главного ассара. Самоуправства в своей вотчине, Себастьян никому не простит. Берегись, императрица!

— Он самый. Но и это еще не все.

— О, как? Есть еще что-то не менее интересное?

— У этих двух… пусть будет, падарцев, есть сестра.

Шаэсс непонимающе смотрел на друга.

— Ей лет восемнадцать. Она не маг и не оборотень. Учится в Школе целительства и это она попала в ту переделку с Лерсом, когда сбились настройки портала.

Шаэсс по-прежнему улыбался. Но улыбка это менялась на глазах. Он понял.

— Умно, — протянул Себастьян. — Семнадцать лет. Под самым носом. Как котят нас провели.

Дом встретил их тишиной и темнотой. В отсутствие хозяев слуги разошлись по своим делам и появление дарканских лордов никто не заметил.

— Дом пуст, — лорд Шахрас вынырнул из темноты коридора, преграждая путь своему начальнику и бывшему наставнику. — Такое чувство, что хозяева вышли на несколько минут и не вернулись.

Даэн принялся осматриваться по сторонам. Магия дарканцев позволила им обойти охранные заклинания, но младший брат императора прекрасно видел плетения на окнах и дверях. Кто-то хорошо постарался, чтобы защитить свое жилище. Проникнуть в этот дом для обычного человека было бы делом непростым, если не сказать — невозможным.

— Очень интересные плетения, — наконец произнес он, приближаясь к большому окну на первом этаже. — Здесь явно постарался маг, но… сила… я чувствую, что заклинания напитаны нашей силой. Однако все делал один человек. Точно один. И точно человеческий маг. Не дарканец и не мораец.

— Капля Смерти, — произнес Шаэсс. До сих пор он стоял на одном месте и не шевелился. Не смотрел по сторонам. Просто замер, глядя в одну точку и… принюхиваясь? — Если этот мальчишка, о котором ты мне говорил, в самом деле столько лет носит ее на себе… чему удивляться? Артефакт напитан нашей силой, и меняет своего носителя под себя.

— Он не дарканец, — покачал головой Даэн. — Мне доводилось встречаться с Дереком Лиарэ. Человеческий маг. Даже не мораец. В нем вполне возможно, есть примесь какой-то еще крови, но… так мало, что вряд ли это могло повлиять на составляющую его магии. А Капля Смерти — исконно дарканский артефакт. Он появился в этом мире вместе с первыми лордами. Он не признал бы за своего не дарканца.

— С чего ты взял? — невозмутимо пожал плечами Себастьян. — Только ли с того, что такого не было раньше? Я сколько учил вас, что артефакты непредсказуемы. Особенно, такие сильные, как исконно дарканские. Можно даже предположить, что они условно разумные. Наши браслеты, — он поднял руку, демонстрируя свое широкое запястье, обхваченное белым металлом браслета, — они ведь тоже исконно дарканские артефакты. Но принимают же другую кровь.

— Если этого хочет их хозяин, — покачал головой Даэн. — Когда глава рода надевает этот браслет на руку своей избраннице, тем самым признает ее равной себе и способной на продолжение рода. Не забывай, что эти браслеты теперь обеспечивают в первую очередь наследственность, а уже потом…

— А у Капли Смерти не было хозяина вот уже несколько сотен лет. И артефакт вполне способен выбрать себе его самостоятельно. Если бы он не почувствовал что-то в мальчишке, тот бы не смог даже прикоснуться к нему, не то, чтобы украсть.

— Дерек Лиарэ один из сильнейших патрульных, — тихо произнес Шахрас. Лорд все еще не мог поверить в то, что его друг — Арий Лиарэ — преступник, и замешан в похищении лантарской княжны. — Я наводил о нем справки. Он несколько лет назад закончил Имперскую академию, боевой факультет. Сильный маг, бесшабашный, рисковый, но… его характеризуют как честного и ответственного человека. Никаких нареканий, кроме разве что излишнего рвения.

— В нем может быть дарканская кровь, — Шаэсс покачал головой. Прошелся по холлу первого этажа, оглядываясь по сторонам.

— Нет в нем дарканской крови, — упрямо мотнул головой Даэн. — Нет и все тут. Возможно, в его предках можно было бы отыскать морайца, но не чистокровного точно. Могу еще предположить эльфов, но… их генотип намного сильнее даже морайцев и если бы такое было, то…

— Дерек Лиарэ не смог бы скрыть острых ушей, — закончил за своего начальника Шахрас.

— Он чистокровный человек, — подвел итог Даэн. — Маг. Капля Смерти не мог выбрать его своим хозяином.

— Артефакты не всегда выбирают по крови, — возразил Шаэсс. — Иногда, они чувствуют гораздо глубже, — Себастьяна не волновали ни плетения охранок, ни обстановка. Он искал нечто иное. И наконец, нашел. Остановившись возле большой напольной вазы, он придирчиво оглядел ее со всех сторон. Хмыкнул себе поднос и ногой сбросил вазу на пол. Грохот заставил Даэна вздрогнуть и резко обернуться, а Шахрас так и вовсе встрепенулся и тут же призвал магию. Руки его слабо засветились голубоватым светом.

— Что ты там нашел? — поинтересовался принц, приближаясь к опустившемуся на корточки перед осколками, Шаэссу.

— Смотри, — Себастьян указал другу на маленькие, идеально круглые черные горошины, рассыпавшиеся по паркету вперемешку с осколками.

— Что это?

— Это? — ухмыльнулся ассар и выпрямился, отошел на шаг в сторону, — это друг мой… колдовство.

Даэн вернулся к созерцанию осколков, правда, особое внимание он уделял горошинам, напоминающим черные жемчужины идеальной формы. Он разглядывал их и так и эдак, принюхался даже, поводил руками над всем этим безобразием.

— Я ничего не чувствую, — покачал головой младший брат императора и поднялся на ноги.

— Конечно, — многозначительно покивал Шаэсс. — И не почувствуешь. Это не магия, друг мой. Это — колдовство.

— Ведьмы? — первым догадался Шахрас. Он тоже приблизился к осколкам вазы и с любопытством принялся их разглядывать.

— Молодец, Шахрас, — похвалил Себастьян своего бывшего ученика. — Неуд, вам, Ваше высочество. Это дело рук ведьмы. Причем, ведьмы не простой.

— Хм… — Даэн снова обернулся к осколкам и на пару с Шахрасом принялся их рассматривать. — Никогда не видел ничего подобного.

— Не мудрено, — Шаэсс принялся расхаживать по холлу, сцепив руки за спиной. На первый взгляд он был совершенно расслаблен, но на самом деле. Продолжал пристально оглядывать обстановку и выискивать еще следы присутствия в этом доме ведьмы. — Это колдовала не обычная ведьма, Даэн. Совсем не обычная. Здесь постаралась дочь Тьмы. И вот мне интересно… как так получилось, что под одной крышей спокойно уживается оборотень, человеческий маг, с дарканским артефактом и темная ведьма?

— А ты умен, дарканец, — вдруг раздался женский голос. — И как только дожил до своих лет?

Все три лорда, словно по команде, подскочили и обернулись к говорившей. Оба высших лорда призвали призрачные клинки, Шахрас же, снова обратился к своей магии, окутав руки голубым сиянием.

— Все демоны ада! — первым пришел в себя Шаэсс, опознав свидетельницу их проникновения в чужое жилище. — Я уж думал, что ты давно сдохла, Саэра!

Глава 10

— Взаимно, — усмехнулась Сайрин, выступая немного вперед и кивая в сторону лорда АртНаэра и его заместителя. — Бесполезно. Это мой дом, и он полностью пропитан моей силой. Ваша магия здесь не поможет.

— Ты все такая же скромница, — продолжал язвить Шаэсс, но клинки послушно убрал и скрестив руки на груди принялся разглядывать собеседницу. — И выглядишь… уж прости, дорогая, отвратительно.

— Да и ты не помолодел, Ян, — вернула шпильку Сайрин. — А все так же хохмишь и ведешь себя как подросток во время полового созревания. Стыдитесь, лорд Шаэсс.

— Хватит обмениваться любезностями, — из темноты коридора в холл выступила еще одна участница сего действа.

Аэрлин небрежным движением отбросила темные волосы за спину и обвела мужчин, замерших напротив неприязненным взглядом синих глаз. Остановилась на лорде АртНаэре. — Где моя дочь, Даэн? Что ты со своим императором с ней сделал?

— Так ты знала! — Тордаэн оправился от первого удивления появлением той, которую некогда любил и тоже убрал клинки. — Все семнадцать лет знала, где она и притворялась.

— А я тебе говорил, что ведьмам верить нельзя, — встрял Шаэсс.

— Нет, — Аэрлин покачала головой. — Я знала с кем она, но не представляла где.

— И все равно, — Тордаэн качнул головой. — Это заговор против империи и императорской семьи. Ты должна была рассказать мне все.

— Ой, да ладно! — Не выдержала Сайрин, проходя вглубь комнаты. — Как будто бы в таком случае девочка прожила бы хоть сколько-нибудь. Император допустил ошибку, когда связал ее и своего сына рунами и понял об этом слишком поздно. Хотите сказать, что ваш венценосный братец оставил бы девочку в живых, если бы ее нашел семнадцать лет назад?

— Не тебе обсуждать императора и его ошибки, Саэра! — лорд Шаэсс не спускал глаз с темной ведьмы.

— Ну почему же? — Сайрин повернулась к нему. Она была спокойна, только в черных глазах время от времени вспыхивали огни. — Из-за Таршаана АшЛарани моя жизнь пошла под откос. А сердце моей сестры было разбито. Или скажешь, лорд, — теперь она смотрела на Даэна и усмехалась. И сколько горечи было в этой улыбке, столько боли, — что твой брат не знал, что делает? Не подозревал, чем закончиться его игра в любовь?

— Все еще не можешь простить, что не стала императрицей? — не сдержался Шаэсс.

— А я никогда к этому и не стремилась, если ты не забыл, — парировала Сайрин. — Я не любила императора, но готова была смириться с необходимость родить ему наследника. Даэрлин же…

— Пытаетесь выставить ее невинной жертвой? — Даэн уже взял себя в руки. Да, ситуация оказалась неожиданной. Никто из них и не подозревал, чт в доме, где они искали похищенную княжну, встретят ту, что больше двадцати лет назад разбила сердце самому Таршаану, императору Дарканской империи. Играла его чувствами, а потом, когда он, подчиняясь ситуации, отдал свой браслет ее подруге, затеет заговор. — Скольких она погубила, следуя дорогой своей ненависти.

— Ведьма с разбитым сердцем чернеет душой, — отстраненно произнесла Аэрлин. Она тоже сделала несколько шагов по холлу и остановилась неподалеку от высокого окна, всмотрелась вдаль, правда, вряд ли что-то видела. — И я понимаю ее. Могу понять. Но я — женщина и ведьма, а вы… сильные, смелые, бесстрашные дарканские лорды настолько привыкли поступать по-своему и прогибать не только живых людей, но и весь мир под себя, что вам не понять этого. Никогда. Ни один из вас не знает, как это — когда твое сердце разлетается на осколки, а внутри поселяется пустота. И ты пытаешься эту пустоту заполнить, но все что приживается — только ненависть и жажда мести.

Она не повышала голоса, но в воцарившейся мертвой тишине слова ее звучали колокольным набатом.

— Даэрлин любила. Любила сильно, со всей страстью на которую была способна душа Верховной из дома земли. Вы знаете, что это значит? — она задала вопрос, но тут же, не дожидаясь, сама на него ответила: — Откуда вам знать? Никто из вас даже представить себе этого не может. Земля… это мать всего сущего. Это жизнь в самом первом ее проявлении. Земля дает жизнь и веру, рождает надежду, но она же может и погубить. Таршаан из рода АшЛарани растоптал душу той, что могла только возрождать. И теперь он пожинает плоды своих деяний. Он знал о том, что Даэрлин уже отдала свое сердце, знал, что она не свободна, но разрушил ее жизнь, убил того, кто разделил ее сердце, решив, что корона и титул компенсируют потерю. Это могло бы сработать с дарканской леди, или с человеческой девушкой. Ведьмы же подобного не прощают!

— Какое у нас право судить его? — отозвался Даэн. — Никто из нас…

— Однако вы, дарканские лорды, почему-то решили, что у вас есть право судить меня, — произнесла Сайрин. — Или Даэрлин.

— Она стала императрицей, родила наследника. Она обязана была подчиниться! — Шаэссу надоели все эти разглагольствования. Время шло, а разговоры никак не помогали в решении проблем.

— Кому обязана?!!

— Подчиниться?!!

Обе ведьмы резко развернулись к нему. Глаза одной налились первозданной Тьмой, вокруг второй закружились воздушные вихри. В ограниченном пространстве холла запахло грозой. Маленькие, еще пока слабые молнии затрещали под потолком.

— Это все конечно, замечательно. И я даже раз, что спустя столько лет мы тут все встретились, — лорд Шахрас был единственным из лордов, кто до сих пор не отозвал свою магию. Его ладони все еще светились, а сам он оставался в напряжении и пусть до этого момента не принимал участия в разговоре, не спускал пристального взгляда с появившихся так неожиданно женщин. — Но кажется, мы совершенно забыли о цели нашего визита сюда. Господина Дерека Лиарэ здесь нет. Но и княжны, которую, кстати, искали целых семнадцать лет — тоже. Может кто-нибудь скажет, где она?

Лорды и ведьмы переглянулись. Аэрлин нахмурилась, закусила губу. Воздушные вихри, что вились вокруг ее фигуры, улеглись. Верховная из дома воды закрыла глаза и воззвала к своей стихии. Все напряженно замерли, ожидая от нее ответа.

— Странно, — княгиня Лантара распахнула свои синие глаза и непонимающе уставилась на дочь тьмы, — отклик идет с севера. Я явно это чувствую.

— Этого не может быть. Эльмарис, наверное, в Школе или… или… у них практические занятия в столичном госпитале. Ей нечего делать на севере, если конечно, руководства академии не решило провести еще одно совместное учение и портал в очередной раз не сбился, — произнося последние слова, Сайрин позволила себе подпустить сарказма в голос и с издевкой посмотрела на Даэна.

Младший брат императора качнул головой.

— Никаких учений.

— Тогда… — Сайрин пожала плечами. — Сейчас сама попробую.

В отличие от своей сестры, темная ведьма не стала закрывать глаз, наоборот она широко их распахнула и они заполнились тьмой, что не помещалась в глазницах и стала стекать тонкими ручейками по ее лицу, запуталась в волосах, разметалась в пространстве. Жуткое было зрелище, хоть и длилось всего несколько мгновений.

— Странно, — нахмурилась дочь тьмы, когда родная ее стихия ушла, а лицо вернулось в первоначальное состояние. — Она и в самом деле на севере.

— Княжна на севере, — снова вмешался лорд Шахрас, пока его начальник переглядывался с бывшим наставником, — кронпринц на севере, Арий Лиарэ — тоже на севере и… как мы выяснили недавно, императрица и та на севере. А не прогуляться ли туда и нам, господа?

Эльмарис пришла в себя и открыла глаза. Над головой ее был белый потолок, по которому змеились тонкие линии трещинок. Девушка очень осторожно приподнялась на локтях и огляделась по сторонам. Комната, в которой она оказалась, больше всего напоминала келью. Узкая, неуютная и сырая. Голые стены без каких-либо картин или украшений, вдоль одной стены кровать, застеленная грубым покрывалом, на которой она и лежала. Напротив — маленький, грубо сколоченный стол и стул без спинки. Вот и вся обстановка. Серые, плохо оштукатуренные стены, словно нависали над ней, грозясь если не обрушиться, то сдвинуться с места и раздавить маленькую целительницу.

Эльмарис закусила нижнюю губу и попыталась сесть. Голова слегка кружилась, и перед глазами поплыли темные круги, но в целом, она оценила свое состояние, как удовлетворительное. Кроме незначительной слабости и сухости во рту, ее ничего не беспокоило.

Эльмарис осторожно спустила ноги с кровати. Вставать не спешила — пережидала приступ слабости и головокружения. Последнее было следствием применения сонного порошка и должно было пройти через несколько минут. А вот с жаждой надо было что-то делать. Но в комнате девушка не видела никакого сосуда с водой. А значит… значит, надо было попытаться выйти отсюда.

Когда состояние ее пришло в норму, Эльмарис встала и нетвердой походкой направилась к двери. Потянула за ручку, не надеясь впрочем, что та поддастся. Но нет. Дверь с тихим скрипом распахнулась, и девушка вышла в темный узкий коридор. Огляделась по сторонам.

Тусклый свет, пробивающийся через небольшое оконце в одном конце коридора, не мог разогнать полумрак, его едва хватало, чтобы не свернуть себе шею при ходьбе.

— Интересно, куда этот боевик меня притащил? — прошипела Эльмарис себе под нос, осторожно продвигаясь в сторону, противоположную той, где было окно. Чем дальше она отходила, тем плотнее сгущалась вокруг нее тьма. — Похоже на какой-то замок. Но… зачем ему это?

Коридор закончился, и целительница оказалась перед глухой деревянной дверью. Приложила к ней ухо, но сквозь толстое дерево ничего нельзя было расслышать.

— Может быть, мне стоило повернуть обратно?

Ей ожидаемо никто не ответил. Эльмарис оглянулась и посмотрела назад. Окно на другом конце коридора теперь казалось небольшой искоркой, тусклой и невзрачной. С тяжелым вздохом, целительница потянула за ручку двери и та повернулась.

— Меня похитили и даже не охраняют? — удивление ее не знало границ. А надежда, что выбраться из этого странного места получится быстро и без особых проблем вдруг взметнулась в душе. Правда, ненадолго.

Эльмарис попала в круглый зал, с мозаичным полом и высокими стрельчатыми окнами, забранными тяжелыми гардинами. Здесь горели свечи, расставленные в тяжелых металлических подсвечниках на полу — мебели в этом зале не наблюдалось, а вот люди были.

Две женщины стояли друг напротив друга. Они были настолько поглощены друг другом, что не обратили внимания на то, что у их разговора появилась свидетельница. Впрочем, рассмотреть Эльмарис, почти скрытую такой же тяжелой портьерой, какие закрывали и окна, было довольно трудно. Одна из них, темноволосая, высокая, вероятно, красивая — она стояла к Эльмарис спиной, и рассмотреть ее лицо у девушки не получилось — с царственной осанкой и в дорогом платье, украшенном кружевами и драгоценными камнями, разъяренной кошкой шипела на совсем молоденькую девчонку в грязном, местами основательно подранном платье:

— Ты никчемная маленькая дрянь! Даже силу матери не смогла удержать! И вот зачем ты мне сдалась?

— Может я и не стала ведьмой, — звонкий голос девушки разнесся по огромному помещению, отразился от каменных сводов и затерялся где-то под потолком. — Но я — леди Иншар! Дочь главы рода Иншар! Я — дарканская леди! — девушка сделала особое ударение на слове «дарканская».

— И что мне с того? — в голосе той дамы, что была постарше, прозвучала откровенное презрение. — Ты совершенно бесполезна.

— Вы не поняли, Ваше императорское величество, — ехидства молодой леди было не занимать. — Я — дарканская леди и дочь главы одного из древнейших дарканских родов. Меня воспитывали, как дарканскую леди!

Эльмарис почувствовала, как грудь сжимает тугой обруч. Императорское величество? Это как? Всем известно, что императрица дарканской империи, жена императора Таршаана и мать кронпринца Лерсаана, погиба больше двадцати лет назад во время попытки переворота. Ее убили заговорщики, которые каким-то непостижимым образом сумели проникнуть в императорский дворец. Или эта леди, что стоит там и шипит, точно змея, императрица какой-нибудь другой державы?

— Вот и сдохнешь ты тоже, как дарканская леди, — прошипела та, которую назвали императрицей. — Присоединишься к тому наглому степняку, — она кивнула куда-то в сторону и Эльмарис непроизвольно проследила за ней взглядом.

Крик удалось сдержать с трудом — возле одной из стен, прямо на полу в луже крови лежал Хэш. Шея его была неестественно выгнута, а мертвые, уже потускневшие глаза, смотрели, казалось, прямо на Эльмарис.

Целительница безошибочно определила, что адепт-боевик мертв и уже давно. Зажмурилась крепко-крепко, закусила губу и принялась глубоко дышать, чтобы избавиться от тошноты. Но вокруг что-то изменилось. Эльмарис почувствовала это всем своим существом. Все струны ее души вдруг натянулись до предела, зазвенели, завибрировали, словно бы грозились лопнуть. Амулет, подаренный Лерсом, раскалился, точно головешка и стал жечь.

Эльмарис распахнула глаза и застыла на месте, с ужасом наблюдая за тем, как вокруг той, которую назвали императрицей, медленно закручивается огненный вихрь. Ярко-оранжевые языки пламени появлялись прямо из мозаичного пола, ластились к ногам женщины, скользили по ткани ее платья вверх, к рукам, поднятым над головой.

Воздух завибрировал от напряжения. Стал тягучим, густым. И время словно замедлилось.

Императрица стала речитативом читать какое-то заклинание. Слов Эльмарис не разобрала, но сердечко ее заколотилось быстро-быстро от узнавания. Она не знала этот язык, впервые видела подобное колдовство, но всем своим существом ощущала родство с этой магией.

А девушка, что стояла напротив колдующей, вдруг усмехнулась, откинула назад светлые волосы и, сделав всего один короткий шаг по направлению к императрице, просто ударила ту в живот. Кулаком, почти без размаха.

— Я же сказала, что меня воспитывали, как дарканскую леди, — произнесла она, отталкивая согнувшуюся императрицу от себя. — И то, что я не унаследовала проклятую силу матери, не значит, что не могу постоять за себя!

Эльмарис вскрикнула, чем выдала свое присутствие. Две пары глаз обернулись в ее сторону. Только вот если блондинка смотрела с удивлением, темноволосая леди лишь усмехнулась.

— А вот и наша княжна пожаловала, — с сарказмом в голосе произнесла она, выпрямляясь. — Ну что же, наверное, так даже и лучше.

После этих слов, лицо у блондинки вытянулось от удивления. Девушка все еще стояла неподалеку от ведьмы и не спешила убегать или нападать снова. А Эльмарис с удивлением рассматривала изуродованное лицо темноволосой леди. С трудом сдержалась, чтобы снова не вскрикнуть.

— Что происходит? — Эльмарис попыталась взять себя в руки, и даже подбородок задрала повыше. Дерек всегда учил ее не сдаваться. Чтобы ни случилось, как бы ни повернулась та или иная ситуация, старший брат всегда говорил ей не терять хладнокровия и не показывать свой страх: «Помни, Рис, — наставительно вещал патрульный. — Помни, что всегда нужно владеть собой и просчитывать ситуацию. А страх… страх он всего лишь эмоция. Противная, коварная и совершенно бесполезная!» — Кто вы такие и по какому праву похитили меня? Что здесь вообще происходит?

— Дура, — прошипела блондинка и встряхнула кистями рук. Этот жест был знаком Эльмарис. Магия. Она собиралась колдовать и сейчас плела заклинание. — Беги!

Но никто не успел даже пошевелиться.

Даэрлин лишь только усмехнулась, и пол вдруг зашатался под ногами. Толстенные мраморные плиты вздыбились, пошли волнами, точно это был не камень, а озерная вода во время сильного ветра. Эльмарис неловко взмахнула руками, но ей удалось удержать равновесие. А вот блондинке повезло меньше. От толчка, она слишком рано стряхнула заклинание и то, не причинив никому вреда, рассыпалось искрами у ног своей создательницы. Ведьма же не мешкала. Она что-то прошептала, а затем взмахнула рукой, и неведомая сила подкинула блондинку в воздух, а затем швырнула в сторону. Как раз туда, где стояла Эльмарис.

Девушки покатились по полу, который вдруг снова стал нормальным. Только трещины в плитах свидетельствовали о том, что тут совсем недавно происходило. Но и они слишком быстро зарастали странными письменами, что змеились по серому камню, точно виноградная лоза.

От удара об пол у Эльмарис выбило дух и перед глазами на миг все потемнело. Их с блондинкой откинуло к самой стене.

— Демоны! — выдохнула подруга по несчастью, пытаясь откатиться в сторону.

И тут раздался странный звук, словно несколько хрустальных бокалов столкнулись друг с другом. Ведьма, что внимательно следила за девушками, нахмурилась.

— Вам повезло, — ехидно протянула она. — Поживите еще, — и с противной улыбочкой добавила: — Немного.

Она прищурилась и взмахнула руками. Девушек еще плотнее прижало к стене, а в следующее мгновение вокруг них выросла огненная клетка. Когда они пришли в себя и смогли расцепить собственные руки-ноги, оказалось, что Даэрлин уже и след простыл. В зале остались лишь только они вдвоем, да мертвое тело Хэша у противоположной стены.

— Вот гадина! — прошипела блондинка, которая не могла просто сидеть на месте и полезла проверять на прочность огненную клетку. — Жжется! — она затрясла пострадавшей кистью.

— Дай руку, — тихо попросила Эльмарис и протянула к блондинке свою, ладонью вверх.

— Зачем это? — та подозрительно прищурилась.

— Я целительница, — сглотнула Эльмарис. Ей хотелось плакать. А еще, очень-очень сильно хотелось проснуться и чтобы оказалось, что на самом деле она сейчас дома, спит в своей уютной кроватке, и ничего из событий последних дней на самом деле не было.

Блондинка удовлетворилась этим объяснением и протянула пострадавшую руку Эльмарис, а затем с удивлением наблюдала за тем, как та исцеляет ожог. Эльмарис же, закончив с исцелением, с любопытством принялась рассматривать товарку. Блондинка выглядела ее ровесницей. Ну, может на год-два старше. Но была выше почти на полголовы и смелей — это целительница уже поняла.

— Ты знаешь, где мы? — решилась она на вопрос. — И кто та леди, что заперла нас здесь?

— Ну, — блондинка пожала плечами и отвернулась. — Браслет на обожженной руке принадлежит роду АшЛарани. А поскольку второй браслет из этой пары теперь считается утраченным, то… можно сделать вывод, что мы имели счастье лицезреть императрицу Даэрлин.

— Но она же умерла! — воскликнула Эльмарис. — Много лет назад.

— На самом деле, тогда ничего было не ясно, — леди Иншар покачала головой и приблизилась к стене, опустилась прямо на пол и обхватила колени руками, прижимая их к груди. — Отец как-то рассказывал, что императрица попыталась свергнуть своего мужа и убить кронпринца, это она затеяла тот заговор, двадцать пять лет назад. Именно она провела в императорский дворец наемников и всякий сброд, но в последний момент ее раскрыли и наследника удалось спасти, а вот она сама пострадала в схватке и… ну, ты видела, что с ней стало. Только вот уродство еще больше ожесточило ее.

— А зачем ей мы?

— Ты, — тихо ответила блондинка, утыкаясь подбородком в колени. — Ей нужна ты. Я же… бесполезна, как выяснилось.

— Почему ты так говоришь? — Эльмарис приблизилась к девушке и присела около нее на пол. — Ты очень смелая. И храбрая. И как только не испугалась оказать сопротивление и ударить ту… леди.

— На самом деле, я очень сильно испугалась, — невесело улыбнулась леди Иншар. — Настолько сильно, что совсем не отдавала отчета себе в том, что делаю или говорю. У меня внутри все дрожало от страха. И до сих пор дрожит. Эта бравада — это защитная реакция. Только и всего. Я ведьме не соперница. Совсем. У меня и магии-то толком нет. Так, смех один. Единственная моя ценность — в детях, которых когда-нибудь смогу родить. Да вот только… сомнительно это все.

Эльмарис протянула руку и накрыла своей ладонью ладонь леди Иншар, осторожно сжала пальчики.

— Все будет хорошо. У меня братья, знаешь какие? Они обязательно нас найдут. И спасут. Они меня уже ищут и скоро будут здесь. Обязательно.

Леди Иншар ничего не ответила и просто продолжила смотреть на огонь, что охранял их темницу. Так они и сидели рядышком, у самой стены. Думали, каждая о своем.

— Тебе как зовут? — поинтересовалась вдруг блондинка, нарушая затянувшееся молчание.

— Эльмарис.

— Это цветок такой вроде бы есть, да?

— Да, — кивнула целительница. — В Падаре его много. И у нас в саду. Брат специально кусты с юга тащил, чтобы высадить. Но в столице ему не очень нравится. В Падаре теплее.

— Понятно.

— А тебя как зовут? — в свою очередь поинтересовалась Эльмарис.

— Рианна. Леди Рианна Иншар. Вполне возможно, что последняя представительница рода Иншар, — грустно произнесла блондинка и снова замолчала, принявшись и дальше рассматривать огненную клетку. К разговорам она больше не стремилась, искать пути побега, по-видимому, тоже. Девушка словно погасла изнутри, сдалась и покорилась своей судьбе. Ничего больше не напоминало в ней ту дерзкую воительницу, которая не испугалась с кулаками накинуться на превосходящего по силе противника.

Глава 11

Дера вело чутье. Подсознание. Интуиция. Или все вместе.

Это было не важно. Все было не важно, кроме одного — поймать убийцу.

Сид Арат стал личным проклятием молодого патрульного. Дерек Лиарэ поклялся сам себе, что обязательно сделает все возможное, чтобы поймать неуловимого морайца.

И он это сделает.

Даже если придется не спать несколько суток кряду, проползти на собственном пузе все болота, что раскинулись на расстояние в три дня пути. Он поймает мага, даже если придется перевернуть кверху дном всю столицу.

С тех пор, как мораец снова объявился, Дерек преследовал его. Упускал из вида и снова нападал на след. Это длилось часами, сутками. И походило на игру в догонялки — играли в такую падарские мальчишки, с веселыми криками и улюлюканьем носились друг за другом по улицам.

Вот и сейчас была игра. Только не на подзатыльники, а на жизнь. А победителю приз — жизнь.

Этой ночью Дерек повстречался с Сидом в одной из столичных таверн. Почти достал его сетью, но мерзавцу удалось увернуться в самый последний момент и сбежать, ранив предварительно двух патрульных. Но бывший падарский беспризорник не отставал. Вел преступника, раз за разом набрасывая на него магические маячки, которые Арат с таким же постоянством снимал.

Несколько раз они сходились лицом к лицу в схватке, но достать проклятого мага не получалось. И это злило. Доводило Дерека до бешенства. Он не привык проигрывать и ждать не любил. Выходцу из падарского дна требовалось все и сразу.

— Лиарэ! Лиарэ, стой! — лорд Ирваш догнал своего подчиненного почти на окраине столицы, неподалеку от загонов, в которых содержались драконы. — Да, стой же, кому говорю!

Дерек остановился — за время своей бешеной гонки по столичным подворотням он совершенно забыл, что не в одиночестве гоняется за преступником. Выбросил из головы, что за ним следует его подразделение — пять патрульных, не последние маги, верные и преданные ему лично и делу, которое они вместе делают.

— Я его почти догнал! — выругался Дер и остановился. Тяжело привалился к стене одного из пустующих загонов. — Маячок накинул. Нужно только…

— Прекрати, — лорд Ирваш оказался рядом и встал как раз напротив, перегораживая своему подчиненному все пути к отступлению. — Это выходит за всякие рамки. Ты… помешался на этом морайце, Дерек.

— Я делаю свою работу, — пытаясь выровнять дыхание, произнес маг. — И делаю ее хорошо. Сид Арат находится в розыске уже более тридцати лет. И до сих пор никто не мог подобраться к нему так близко. Да я почти схватил его! И схватил бы, если бы ты не помешал! — Дерек с силой оттолкнул от себя своего командира.

Ирваш устоял на ногах и схватил мага за грудки. Встряхнул хорошенько, а затем еще и приложил спиной о крепкую бревенчатую стену.

— Догнал? — прорычал глава Магического Патруля, наклоняясь почти к самом лицу своего подчиненного. — Да ты себя загнал! Не спишь, не ешь, не отдыхаешь уже которые сутки! Ты когда последний раз дома был? Ну?

— Пусти, — тихо произнес Дер. — Он не спешил вырываться и в драку он тоже лезть не торопился. Лишь только светлые глаза его потемнели, стали напоминать по цвету грозовую тучу. — Не смей прикасаться ко мне!

— Дерек!

— Пусссссти, — прошипел маг и оттолкнул командира.

На этот раз удар был настолько сильным, что Ирваш не устоял и отшатнулся, выпуская лацканы куртки Дерека.

— Однако, — раздался из темноты насмешливый голос, а через несколько мгновений появился и сам говоривший. Просто шагнул на утрамбованную землю из серой пространственной воронки. — Ну и бардак вы развели во вверенном подразделении, лорд Ирваш.

— Лорд Шаэсс, — прошипел глава Магического Патруля, отступая.

Из той же воронки показался еще один мужчина, в котором и Дерек, и его командир безошибочно узнали младшего брата императора.

— Да-да, я, собственной непревзойденной персоной, — отвесил шутовской поклон Себастьян. — Мы тут с лордом АртНаэром проходили мимо и подумали, почему бы не заглянуть на огонек. Печально, печально, лорд Ирваш. Позволяете подчиненным так с вами разговаривать, нарушать субординацию. Это недопустимо.

— Местонахождение Сида Арата установлено, — невозмутимо произнес Даэн, прерывая своего друга и учителя. Лорд АртНаэр окинул взглядом всех собравшихся, и сосредоточился на Дереке. — Дальше его поимкой займутся мои люди. Вы сделали все, что смогли.

— И почему я не удивлен? — едва слышно буркнул Дер, утирая лицо рукавом. Он едва сдерживался. В груди молодого патрульного разгорался настоящий пожар. А амулет, который семнадцать лет был неотъемлемой его частью, вдруг раскалился. От боли перед глазами Дера все плыло, казалось, камень, прожигает кожу насквозь.

Лорд АртНаэр скривился.

— Вы неплохо поработали, капитан Лиарэ. Благодаря вашим маякам, мы и смогли вычислить, где именно находится преступник. Ему некуда бежать. Но… служба безопасности…

— Приходит на все готовое, — продолжал дерзить маг сквозь зубы.

— Капитан Лиарэ, — протянул вдруг Шаэсс, разглядывая, стоящего перед ним патрульного. — А не тот ли это капитан…

— Хватит, Себастьян. Ты и так прекрасно знаешь, кто это, — Сайрин выступила из той же воронки и усмехнулась, оглядывая картинку. Тень, что следовала за ней, никто не заметил или не обратил внимания.

Дерек вздрогнул и с удивлением уставился на женщину, рядом с которой прожил последние семнадцать лет. Он смотрел на нее и не узнавал. Это была не та Сайрин, с которой они повстречались на хуторе, близ Падара. Не та попутчица, что лебезила перед стражами, пытаясь заговорить им зубы, даже не та женщина, которая таскала его за уши, когда он отлынивал от выполнения домашнего задания.

О, нет! Перед ним стояла истинная дочь Тьмы. Теперь Дерек ясно видел это. Горделивая осанка, взгляд, от которого мурашки по коже бегут даже у него.

— Сайрин, — вздох вырвался сам собой.

А проклятый камень словно рванулся вперед. Только вот к кому он стремился? Кого почувствовал? Врага или же, наоборот, хозяина?

Дерек тряхнул головой и неосознанно потер ладонью грудь в том месте, где, по ощущениям уже образовался ожог. Этот жест не укрылся от внимания Себастьяна, но ни Дерек, ни Сайрин не обратили на это внимания.

Молодой маг не сводил глаз с той, которую еще несколько дней назад считал почти матерью. Она всегда была их стержнем. Эльмарис стала их якорем, центром их маленькой семьи. А вот Сайрин была той осью, вокруг которой они все вращались. Она подталкивала их, заставляла принимать решения, стремиться к лучшему.

— Ступай домой, мальчик мой, — а вот улыбка у нее осталась прежней. Такой, какой ее и помнил Дер. — Тебе нужно отдохнуть.

— Ба! — насмешливо воскликнул Себастьян. — Какие нежности.

— Ну что вы, лорд Шаэсс, — язвительно парировала Сайрин. — Всего лишь забота о семье. Впрочем, вам этого не понять.

— Все готово, — из темноты вынырнул один из подчиненных Тордаэна. — Он загнан и бежать больше некуда. Осталось только взять.

— Хорошо, — кивнул младший брат императора и посмотрел на Шаэсса. — Желаешь поучаствовать?

— Ну конечно! — Себастьян был весел и ехиден, впрочем, как и всегда. — Вы ж без меня не справитесь.

Оба лорда развернулись и совсем скоро скрылись в ночной темноте. Лорд Ирваш и Сайрин проводили из взглядами и только Аэрлин не сводившая глаз с молодого патрульного заметила, как тот незаметно скользнул в ночную тьму, следуя по пятам за лордами.

Глава Магического Патруля коротко поклонился дамам и поспешил вслед за лордами, Сайрин тоже сделала подобную попытку, но княгиня остановила ее, придержав за рукав.

— Что мы здесь делаем, Саэра? — спросила Аэрлин, пытливо вглядываясь в лицо своей сестры по силе. — Разве не должны мы отправляться на поиски моей дочери? Лоррель сейчас неизвестно где, и вместо того, чтобы искать ее, мы гоняемся за каким-то морайцем?

— Ну, — усмехнулась Сайрин. — Сид Арат это не какой-то мораец. Это Сид Арат. Я помню его, в то время, когда Даэрлин… в общем, он был ее соратником и помощником, возможно, любовником и точно — поверенным в ее делах.

— Какое мне дело до этого? — Аэрлин нетерпеливо тряхнула темными волосами. — Пусть преступника ловят патрульные или служба безопасности. Я не понимаю, почему и Даэн и этот… лорд Шаэсс сорвались с места и вместо того, чтобы отправляться на север и искать мою дочь, бросились сюда, в погоню за каким-то душегубцем?

— Лорд АртНаэр прежде всего брат императора, — тихо сказала Сайрин, вглядываясь в глаза княгини, словно бы хотела прочитать в них что-то. — И как глава службы безопасности, он обязан быть здесь.

Аэрлин задохнулась от гнева, но попыталась тут же взять себя в руки. Она зажмурилась и сжала кулаки, чтобы хоть немного вернуть себе душевное спокойствие. И только спустя несколько мгновений, снова посмотрела на свою невольную подругу.

— Пусть так, — сквозь зубы процедила она. — Но мы с тобой вовсе не обязаны во всем этом участвовать. Идем, нам нечего делать здесь.

— Конечно, — темные глаза Сайрин сверкнули ехидством, а в голосе послышались нотки сарказма. — К тому же, у тебя есть план. И — о, как же я могла такое забыть?! — ты можешь перенести нас прямиком в Хашрай. Идем! — и Сайрин ухватила подругу за запястье, потянув в сторону, противоположную той, где скрылись лорды немногим ранее.

— Твоя взяла, — сдалась Аэрлин. — Ты права, без Даэна нам не попасть в Хашрай в ближайшее время, а дорога займет несколько недель или дней, если мы воспользуемся порталами.

— Порталами не пройти в Хашрай, — покачала головой Сайрин. — Несмотря на то, что угроза уже уничтожена, фон там все еще нестабилен и магия… обычная магия действует там по другим законам.

— Мы окажемся беззащитны?

— Мы не маги. И, к тому же… — Сайрин хотела сказать что-то еще, но ее прервал взрыв такой силы, что даже там, где они стояли, затряслась земля, стала трескаться и расползаться, обнажая свое темное неприглядное нутро. Обе ведьмы едва удержались на ногах и успели вовремя отскочить от одной, слишком быстро увеличивающейся трещины. Правда, в результате они оказались по обе ее стороны.

— Что произошло? — Аэрлин качала головой. У нее заложило уши и дыхание перехватывало. — Саэра? Саэра, ты меня слышишь? — темные клубы вонючего дыма добрались даже к ним и теперь к мраку столичной ночи добавился еще и этот туман. Аэрлин ничего не видела в двух шагах от себя. — Саэра?!!

А в следующий момент прозвучал еще один взрыв. Этот был по силе меньше, но сопровождался сиянием такой силы, что во всей столице на несколько мгновений стало светло, словно днем. И Аэрлин увидела Сайрин.

Дочь Тьмы стояла всего в нескольких шагах от нее, на самом краю быстро увеличивающейся в размерах трещины и смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. Лицо ее было бледно, по виску, на скулу и подбородок стекала тонкая струйка крови — видимо ее зацепило каким-то осколком. А рот был раскрыт, и губы шевелились.

Аэрлин почувствовала, как по коже побежала ледяная поземка, а тонкие волоски на теле стали приподниматься. Сердце же сжалось.

— Сайрин? — она впервые назвала ее этим именем, но почувствовала, что происходит нечто такое, последствия чего будут иметь непреодолимую силу. — Сайрин? Что?

Темная вздрогнула и подняла на нее безумный взгляд. Она обхватила себя руками и стала раскачиваться в стороны, словно блаженная. И только губы по-прежнему шевелились. Аэрлин попыталась перебраться на ту сторону, чтобы быть рядом или, по крайней мере, расслышать, о чем там шепчет Повелительница Тьмы. Но у нее ничего не получилось. А то, что стало происходить дальше, потрясло несчастную княгиню до самой глубины души.

Сайрин закачалась все быстрее и быстрее. И вокруг нее стал закручиваться черный вихрь.

— Тьма! — широко раскрытыми глазами Аэрлин наблюдала за тем, как самая непредсказуемая сила стала вырываться на свободу. Непобедимая сила.

Прошло не так уж много времени, испуганное сердце лантарской княгини успело отсчитать всего-то пять или шесть ударов, а вокруг уже стало полно тьмы. Она клубами расползалась от Сайрин, стелилась почти у самой земли и поглощала все, что встречалось на ее пути, оставляя после себя лишь темное колышущееся море.

— Сайрин!!! — Аэрлин сорвалась на крик. Она все же умудрилась перескочить на другую сторону и подбежала к названной сестре. Схватила за плечи и хорошенькое ее встряхнула, а когда это не привело ни к какому эффекту — надавала пощечин.

Помогло. Сайрин перевела взгляд на княгиню. Она все еще не до конца осознавала то, что произошло, но гладкий лоб ее прорезали тонкие морщины — ведьма боролась со своей стихией.

Тьма, что расползалась по округе, остановилась, заволновалась, но убираться туда, откуда пришла не спешила.

— Приди в себя! — Аэрлин трясла и трясла темную. Плакала и причитала. Она не понаслышке знала, что бывает, когда Верховная не справляется с силой и выпускает свою стихию на свободу. А ведь от Тьмы нет спасения. — Что случилось?

— Его сердце перестало биться, — одними губами прошептала Сайрин. — Я потеряла одного из троих.

И Аэрлин вздрогнула.

— Кто?

— Даэрлин я уничтожу сама, — прошипела вдруг дочь Тьмы, и резко вырвавшись из крепких рук княгини, отступила на шаг. Тьма рванула к своей ведьме, окутала ее плотным коконом, а когда рассеялась — Сайрин на этом месте уже не было.

* * *

Дэра вело чутье. То самое, которое позволило ему выжить на самом дне Падара, не оставляло его на протяжении всей его жизни. Молодой маг считал себя успешным, везучим, удачливым не в меру. И он никогда не задумывался о природе этой своей «везучести». Незачем было.

Кто он? Мальчишка-беспризорник, каким-то чудом умудрившийся избежать участи развлекать извращенцев в борделе, не сдохший с голоду, оказавшись на Падарских улицах без гроша в кармане и крыши над головой. Бывший вор, не раз и не два, ходивший по самому краю пропасти и умудрившийся не только выжить, но и сохранить на положенных местах и обе руки и голову.

Он стал магом. Одним из лучших.

Патрульным… Кто бы мог такое предположить еще семнадцать лет назад?

Теперь у него была семья. Были друзья и было дело. И ради этого он жил. Сражался. В это он верил.

Сид Арат стал его личным врагом. Когда такое случилось? Почему так произошло?

Дер не мог ответить на этот вопрос. Да он и не искал ответа. Хватало уже того, что внутри у него все закипало, стоило лишь только подумать о том, что морайский маг по-прежнему на свободе и продолжает творить свои темные делишки.

Он должен быть уничтожен. И только он, Дер, может это сделать.

Были ли эти мысли его? Или кто-то вложил их ему в голову? Этого Дер тоже не знал, но чувствовал, как в груди разгорается пламя ненависти, стоит только подумать о том, что и в этот раз мораец уйдет безнаказанным. Сид Арат должен умереть от его руки. Только так. И никак иначе.

Дер тенью следовал в том направлении, куда ушли дарканские лорды. Брат императора и тот, другой, при появлении которого артефакт, что столько лет был верным помощником, вдруг ожил, стал обжигать. Почему? Он неосознанно поднял руку и потер грудь в том месте, где прозрачный камешек, украденный семнадцать лет назад, казалось, вознамерился прожечь дыру насквозь. Поморщился, когда артефакт отозвался новой волной жара.

Не важно. Со всем этим можно будет разобраться потом. Позже. После того, как он закончит с самым главным делом своей жизни.

Он не стал следовать прямиком за лордами, решил пойти в обход. Нырнул в подворотню, пронесся по темной узкой улочке, скользнул в проем между домами. Дерек знал столицу, как свои пять пальцев, ориентировался в хитросплетениях улиц и переулков, как когда-то в Падаре. Иначе и быть не могло. Он жил в этом городе последние семнадцать лет, изучал его, слушал, научился понимать. Он привык к этому.

Для того, кто первые годы своей жизни провел на улице, это было естественно — облазить каждый закоулок, выведать все пути отхода на любой случай и из любой ситуации. Затем, во время учебы в академии, с компанией друзей — таких же шебутных и бесшабашных — Дер частенько пропадал в тавернах и на постоялых дворах, ища развлечений. Случались в то время и драки и погони. Да и потом, после того, как он стал патрульным, знание злачных мест и любых путей обхода было просто необходимо. Вот и сейчас, Дерек прекрасно знал, куда Сида Арата загнали безопасники. Старый полигон, на котором еще лет десять назад тренировали верховых драконов. Он и сам время от времени появлялся там. Затем, для драконов построили новые загоны и полигон перенесли поближе к ним, а вот старый так и остался приходить в упадок.

Дерек усмехнулся. Мораец сам загнал себя в ловушку. Старое, полуразрушенное строение, прислонившееся к еще крепкой ограде полигона, было единственным местом, где тот мог спрятаться от ретивых безопасников. Только вот беда — выход там был всего один, он же и вход. И открыть портал там не было возможности даже для дарканских лордов — защита, установленная тьму времени назад, все еще держалась. Собственно, именно поэтому полигон не сравняли с землей и не приспособили ни под что иное — магия, которой сдерживались драконы не испарялась в мгновение ока.

Мораец мог просидеть там несколько суток, отстреливаясь заклинаниями, но выбраться из тупика у него все равно не выйдет.

Если только…

Догадка холодной поземкой пробежалась по коже, и Дерек Лиарэ ускорил бег. Теперь он почти летел по темным улицам столицы, стремясь поскорее добраться до вожделенного полигона.

Оба лорда замерли чуть в отдалении, вглядываясь в небо, что освещалось яркими всполохами от заклинаний.

— Мерзавец раз за разом снимает наши заклинания, — лорд Барэс появился перед своим начальником. Он тяжело дышал, пот градом катился по лицу, падая крупными каплями на воротник. — Силен. Очень силен. Понятия не имею, сколько он может продержаться. И достать его у нас пока нет никакой возможности.

— Если пойдем в наступление…

— Положит половину наших ребят. Как бы там ни было, у него наиболее выигрышная позиция. Это строение, — лорд Барэс махнул рукой в сторону кривобокого барака с обвалившейся с одной стороны крышей, что несуразным силуэтом выделалось на фоне пустыря, в который превратился бывший полигон, — простоит еще лет сто. А мы к нему незамеченными не приблизимся. Пробовали уже и слепоту и «Непроглядную ночь» на него наслать — без толку. Наши заклинания для него на один зуб. Он их развевает по ветру еще до того, как мы их сформируем.

— Всему вас надо учить, — хмыкнул Шаэсс. — Какого-то морайца выкурить не можете.

Второй заместитель главы службы безопасности недобро сверкнул глазами в сторону главного ассара, но сдержался, не стал ничего говорить и перевел взгляд на своего командира.

— Лорд АртНаэр?

— Отзывайте людей, лорд Барэс, — спокойно произнес Даэн. — Мы с лордом Шаэссом… а это еще кто?

Удивление в голосе младшего брата императора послужило сигналом и для его помощника и для Шаэсса. Оба обернулись и посмотрели в ту сторону, куда уставился Даэн. Высокий силуэт великолепно выделялся на фоне раскрашенной от вспышек разнообразных заклинаний ночи.

Мужчина несся по открытой местности, нисколько не заботясь о том, что в него могут попасть с той или иной стороны. Впрочем, несколько раз, заклинания взрывались в непосредственной близости от него, но хитрец умудрялся увернуться, и заряды пролетали мимо, не причинив ему никакого вреда.

— Лиарэ, — буквально выплюнул Шаэсс.

— Самоубийца, — прорычал лорд АртНаэр. Они с Себастьяном словно бы поменялись эмоциями. Стоило главному ассару увидеть, как стремительно преодолевает расстояние к полуразрушенному бараку молодой патрульный, и он стал спокоен и собран. Даэн начал злиться.

— Что он творит? Какого… — глава службы безопасности подался вперед, словно бы собирался броситься в погоню, но друг удержал его.

— Не стоит. Пусть будет так. Барэс, отзовите своих людей. Пусть прекратят атаковать. Обеспечьте защиту по периметру. Растяните щит, ваша первостепенная задача — защитить жителей столицы, в случае непредвиденных обстоятельств.

Лорд Барэс вздрогнул, но выполнять приказ ассара не спешил. Вопросительно уставился на своего командира.

Даэн рвано кивнул и, дождавшись пока заместитель уйдет отдавать распоряжение, повернулся к другу.

— Что ты задумал?

— Капля Смерти, — глухо ответил Шаэсс. — Она взывает ко мне. Но… посмотрим, что получится в результате. В любом случае, этот мальчишка достоин того, чтобы довести дело до конца.

Глава 12

Эльмарис быстро наскучило быть жертвой. Страх прошел, растерянность сменилась жаждой деятельности. А еще рисунок на запястье стал сильнее зудеть и чесаться, что не добавляло молодой целительнице хорошего настроения и еще больше подталкивало ее к какому-нибудь движению. Сидеть на месте и покорно ждать неизвестно чего, было против деятельной натуры Эльмарис. Глубоко вздохнув, девушка покосилась на свою подругу по несчастью.

Рианна не подавала никаких признаков бодрствования. Она сидела, закрыв глаза и уткнувшись подбородком в подтянутые к груди колени. Со стороны казалось, что леди Иншар спит.

Эльмарис же спать не хотелось, и она, почесав запястье, буркнула себе под нос очень неприличное ругательство, подслушанное как-то у Дерека, принялась осматриваться. Особое внимание, девушка уделила рисункам, что густо покрывали пол и стены странной залы, в которой их заперли. Они показались ей… нет, не знакомыми, просто… понятными?

Слегка изменив положение, Эльмарис протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к витиеватому, словно виноградная лоза, рисунку. Нахмурилась, провела пальчиками по тонкой линии и зашипела — увлекшись, она не заметила, как слишком близко придвинулась к горящей клетке и обожглась.

— Что ты хочешь увидеть? — Рианна, как оказалось, вовсе не спала, а внимательно наблюдала за своей сокамерницей. — Знаешь, что это за знаки?

— Нет, — покачала головой Эльмарис. — Просто не могу сидеть сложа руки и ждать… неизвестно чего ждать. Эта леди… императрица, что ей от нас нужно?

— От меня, уже ничего, — вздохнула Рианна. — А вот ты — ценный приз. Будущая императрица — это чего-то да стоит.

— Я тебя не понимаю, — еще больше разозлилась Эльмарис. — Ты уже несколько раз называешь меня как-то странно. То будущей императрицей, то княжной какой-то… это…

— Это правда, — Рианна усмехнулась и отвела взгляд. Тоже стала рассматривать переплетение горящих прутьев, из которых состояла их клетка. — Я знаю. Почти все. Так что можешь не притворяться.

— Я тебя не понимаю, — вздохнула Эльмарис. Ссориться и ругаться с единственным другом в создавшемся положении ей не хотелось.

— Ты не знаешь? Правда? Совсем ничего не знаешь? — Рианна встрепенулась и снова повернулась к Эльмарис. Принялась пытливо вглядываться в ее лицо. — Наверное, и в самом деле, не знаешь. Ладно. Рано или поздно, все тайное становится явным. Не переживай, как только леди Даэрлин вернется, она тебя просветит.

— Почему ты не можешь мне рассказать? — спросила целительница, продолжая водить кончиками пальцев по рисунку на полу.

— Потому что знаю совсем не все. А придумывать на ходу или строить догадки не люблю, — отрезала Рианна и снова закрыла глаза. На этот раз она откинулась немного назад и прислонилась затылком к стене.

Эльмарис закусила губу, едва удержав ругательство. Какая все-таки противная эта дарканская леди. Напустила тумана, заинтриговала и — в кусты. Ну кто же так делает?

Взгляд молодой целительницы блуждал по замкнутому пространству их клетки. Она рассматривала узоры на стенах и полу, водила глазами и вдруг…

— Рианна… Рианна! — срывающимся шепотом, боясь упустить мысль, которая буквально мгновение назад посетила ее, Эльмарис затормошила леди Иншар. — Смотри, тебе не кажется, что вот этот рисунок все время повторяется. Одни и те же линии и символы просто связываются между собой парой вот таких вот завитушек? — Эльмарис принялась с воодушевлением демонстрировать подруге то, что сама еще не до конца понимала.

— Точно, — тоже шепотом отозвалась Рианна, когда они с Эльмарис уже облазили на животах и коленях все небольшое пространство их клетки. — И вот еще, смотри, этот узор… линии продолжаются и переходят…

— В прутья нашей клетки, — продолжила за нее Эльмарис. — Но как такое возможно? Огонь и камень — это совершенно разные структуры. И даже в магии… они не сочетаются.

— Понятия не имею, — вздохнула Рианна. — Я не сильна в теории магии. Нудная такая наука, скажу я тебе. А еще мой наставник по этой дисциплине булл ужасно зануден и я проспала почти все его занятия, не слишком-то стараясь хоть что-то слушать и уж тем более, запоминать.

— И очень зря, как оказалось, — не сдержала шпильки Эльмарис. — Сейчас бы мы тут не сидели, если бы ты не спала на уроках по магии.

— А! — Рианна махнула рукой. — Все равно мой резерв пуст. Я не способна ни на какое приличное заклинание.

— Мне кажется, — задумчиво протянула целительница, все еще не спуская глаз со странного рисунка, — что где-то здесь должна быть точка соприкосновения. Слабое место. Это как в целительских плетениях — они накладываются очень густо, но всегда остается задел — место, в котором одна нить не до конца соединена с остальными и стоит только потянуть за эту ниточку, как все плетение просто распускается. Нам такие на практикумах показывали, — уточнила она в ответ на любопытный взгляд Рианны.

— Знать бы еще, в каком месте и за что тянуть, — вздохнула Рианна.

Эльмарис закусила губу и потянулась рукой к яркому пламени. Она не представляла, что именно будет делать, но почему-то была уверена, что поступает правильно. Пламя обожгло руку, но девушка не обратила на это внимания, только сильнее прикусила губу. Сжала тонкие пальчики на одном из горящих прутьев и с силой дернула его на себя, словно бы пыталась вырвать из земли. Раздалось шипение, словно бы кто-то плеснул воду в костер, белесые клубы пара затянули обзор, окутав обеих девушек, как покрывалом.

— Ты чего натворила? — раздался рядом хриплый голос Рианны. Леди Иншар закашлялась.

Но когда клубы пара растаяли, девушки увидели, что клетка исчезла.

— Ух, ты! — восхищенно воскликнула Рианна, отбрасывая со лба влажную прядь светлых волос. — Здорово у тебя это получилось. А говорила, что не умеешь колдовать.

— Я и не умею, — Эльмарис кусала губы и залечивала ожоги на собственной ладошке. — Я целительница. Во мне нет магии, да и не учил меня никто.

— И все равно, здорово ты это придумала, с клеткой. И узор рассмотрела.

— Я много работала с целительскими плетениями. Здесь структура была схожей, только символы и связки мне совершенно не знакомы.

— Идем, — Рианна, воодушевленно пританцовывала на месте и теребила подругу за рукав. — Может быть, повезет, и мы сможем отсюда выбраться.

Но они не успели сделать и нескольких шагов, как замок содрогнулся. Весь. От подвала до самой высокой башни. Пол под ногами зашатался, и на головы им посыпалась мелкая крошка и побелка. А следом раздался такой грохот, словно бы сама земля раскололась на две половинки. Стены в замке заходили ходуном, пол пошел трещинами.

— Что происходит? — Рианна закрывала руками голову и пыталась устоять на ногах, что было трудно, учитывая светопреставление происходящее вокруг.

— Не знаю, — Эльмарис же и вовсе упала на пол еще от первого толчка и теперь тщетно пыталась встать. — Такое чувство, что это строение вот-вот рухнет.

— И погребет нас под собой! — Закричала Рианна, ловко увернулась от слишком большого куска перекрытия, который упал откуда-то сверху. Она подскочила к Эльмарис и стала помогать ей подняться. — Бежим отсюда. Этот замок и в самом деле рушиться.

— Поздно, — упавшим голосом произнесла целительница. Она только сейчас заметила, что изо всех щелей, образовавшихся в результате подземных толчков, к ним ползет черный туман. Он появился совершенно неслышно, мягко стелился по самому полу, но непреклонно приближался.

— Что это такое? — Рианна изо всех сил вцепилась в руку своей подруги. — Что это такое?!!

— Не знаю, — всхлипнула Эльмарис. — И понятия не имею, какие здесь плетения и структуры. Нам конец.

Девушки прижались друг к другу и замерли, с ужасом глядя на приближающееся нечто.

Арий Лиарэ был зол. После нападения мертвяков на ставку, пришло сообщение, что ему необходимо, как можно скорее вернуться в столицу, переложив все дела и ответственность за окончание операции на севере на своего заместителя. Чем была вызвана подобная срочность, командир дартарров не знал, но не ожидал ничего хорошего. Начальство так просто не вызывает — это он усвоил слишком хорошо.

А еще Дер не выходил на связь несколько дней и дома вообще никто не отвечал на его вызовы. Девушка, в которой он почувствовал свою пару, по-прежнему дичилась, пряталась по углам и не произнесла ни слова. Она боялась. Всех и каждого. Сжималась, стоило в пределах ее видимости появиться мужчине и это злило тоже.

Но больше всего Ария раздражал наследник империи. Кронпринц пришел в себя наутро после ранения, был весел, бодр и язвителен. Своими шуточками он довел до нервного тика двоих воинов из подразделения дартарров и был близок к тому, что и командир элитного подразделения оборотней скоро сорвется.

— Командир Лиарэ! Командир Лиарэ! — словно в ответ на мысли Ария раздался за спиной громкий возглас кронпринца. — Куда вы так несетесь? Подождите!

— Я думал, что в Дарканской академии уделяют достаточное внимание физической подготовке будущих боевых магов, — не смог сдержать шпильки в ответ Арий, но шаг замедлил.

— Оно-то так, — Лерс догнал его и, поравнявшись, опустил ладонь на плечо, похлопал по-дружески, расплывшись в улыбке, заметив, что этот его жест вызвал гримасу неудовольствия на лице оборотня. — Но я устал. Еще не успел полностью восстановиться после ранения, а тут этот поход. И зачем, скажите на милость, нам столько топать пешком?

— У вас есть иные предложения? — Арий остановился и оглянулся, отыскивая взглядом девушку. Она шла следом за ним, всего в нескольких шагах. Не поднимала головы, смотрела исключительно себе под ноги, не произнесла ни единого слова, ни одной жалобы и, заметив, что командир остановился, замерла на месте. Весь ее вид заставлял Ария сжимать зубы и кулаки. Он с трудом сдерживался, чтобы не завыть от боли. Смотреть на нее было больно. Страшно даже представить, что вынесла эта девочка, почти еще ребенок, оказавшаяся так далеко от родного дома, в окружении совершенно незнакомых людей.

— Нет, — усмехнулся Лерс и еще раз похлопал оборотня по плечу и добавил, подпустив в голос побольше плаксивых ноток. — Но я устал. Объявляю привал. И было бы неплохо, отдохнуть в удобном месте, а не на кочке посреди леса, как в прошлый раз. До места, откуда можно разорвать пространство нам еще несколько часов топать.

— Устраивайтесь поудобнее, Ваше императорское высочество, — язвительно произнес Арий и, высвободив собственное плечо, на которое кронпринц бессовестно опирался, отвесил наследнику империи шутовской поклон. — Выбирайте любое место, какое вам приглянется. Можете расположиться вот под этой сосной. Или нет… вон тот холмик… да-да, вокруг которого осталась лужа, после вчерашнего дождя, будет в самый раз.

— Никакого воспитания, — пробурчал Лерс себе под нос, но так, чтобы его было прекрасно слышно. — Когда мы с вами породнимся, придется взяться за ваши манеры. А то ж… это все просто неприлично.

— Если породнимся, — так же тихо ответил Арий и, прищурившись, посмотрел на принца.

— А вот тут, дорогой мой командир, никаких сомнений. Иного пути нет.

— Посмотрим.

Они обменялись предупреждающими взглядами и, наверное, долго бы еще сверлили друг друга глазами, если бы не дочь снегов. Девушка, напоминающая каплю родниковой воды, настолько тонкой, почти прозрачной и бледной была ее кожа и волосы, вдруг пошатнулась и впервые за последние несколько дней оторвала взгляд от земли. Светлые глаза ее расширились, а тонкие ноздри затрепетали на ветру, словно бы она принюхивалась.

— Что такое? — Арий первым оказался подле нее. Хотел было взять за руку, но в последний момент передумал. — Что случилось?

— Лучше бы побеспокоились о своей зазнобе, — буркнул у него за спиной Лерс, тоже приближаясь и останавливаясь в шаге от этой парочки. — Она идет наравне с нами, не стонет и не плачет. Как думаете, долго она еще выдержит подобный темп?

— Эй, — не обратив никакого внимания на высказывание кронпринца, Арий осторожно прикоснулся к подбородку девушки и повернул ее голову таким образом, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза. — Ты устала? Хочешь отдохнуть? Или… может быть, мне понести тебя на себе?

Лерс фыркнул на эти слова, но в следующее мгновение тоже напрягся и повернулся лицом в ту сторону, куда до сих пор смотрела дочь снегов.

— Эй, командир, а здесь есть какое-нибудь жилье? — спросил он.

— Где-то в окрестностях находится старый полуразрушенный замок бывших баронов этих земель, — ответил Арий и принюхался.

— Вы проверяли его?

— Мой предшественник произвел зачистку еще несколько лет назад. С тех пор нужды в этом не было. Там мертвые земли. На самом деле мертвые. Даже нечисти нет. Она давно ушла из этого места.

— Однако наша северная красавица тонко уловила эманации смерти, что идут с той стороны. И что-то еще… я не узнаю, что это такое. Что-то темное и оно двигается. Очень быстро. Вы же тоже должны это чувствовать. Вы оборотень, командир.

— Здесь все пропахло магией смерти, — буркнул Арий, продолжая принюхиваться. — Я ничего не могу уловить.

— Это не магия, — тихо-тихо произнесла девушка, снова опуская глаза. — Это просто тьма. Она везде здесь. Но там, — она махнула рукой в сторону, куда были устремлены все взгляды и носы, — там ее больше всего.

Арий и Лерс переглянулись и одновременно повернулись к северянке.

— Ты чувствуешь магию?

— Вы магиня?

Девушка смутилась, сжалась вся и отрицательно покачала головой. Больше она ничего говорить была не намерена и снова вернулась к своему прежнему состоянию.

— Однако, — Лерс прикрыл глаза на несколько мгновений, а когда распахнул их, то они засветились зеленым. — Я не могу связаться с отцом по кровной связи. И пространство разорвать не могу. Командир, здесь происходит что-то не просто странное… я даже и не могу определить, что именно здесь творится. Но… это даже не зеркало, это…

— Искажение пространства, — прошипел Арий, отходя на шаг от своей пары и принимаясь раздеваться. — И ничего хорошего нам это не сулит.

— Эй-эй! — глаза Лерса уже вернулись в нормальное состояние и кронпринц, состроив рожицу смотрел на раздевающегося оборотня. — Вы чего это? Вы как? Да… мое нежное сердце и чувство прекрасного не выдержит подобного зрелища!

— Потерпите, — отрезал Арий и стащил рубашку через голову, отбросив ее к сумке и мундиру, что уже валялись на земле в опасной близости от той самой лужи, в которой еще недавно командир предлагал расположиться своему венценосному спутнику, он принялся расстегивать ремень.

— Хоть бы девушки постеснялись, в самом-то деле! — продолжал дурачиться Лерс. Правда, в его голосе было все меньше и меньше насмешки и все больше беспокойства. Подтрунивать над Арием он продолжал скорее по привычке, чем из необходимости.

— Ступайте в том направлении, — расстегнув ремень, Арий сбросил сапоги и уже взялся за пояс брюк, но замер на миг, поднимая глаза на принца. — Через несколько часов, вы выйдете за пределы действия зеркала и сможете разорвать пространство. Возвращайтесь в столицу и доложите о возникновении здесь искажения. Это важно, впрочем, не мне вам об этом говорить.

— Вот еще! Опять все самое интересно пройдет без меня? Нет уж, мы так не договаривались!

— А мы с вами вообще не договаривались! — рявкнул Арий. — Марш отсюда!

— Вы отдаете себе отчет в том, с кем разговариваете? — из голоса Лерса исчез весь смех и веселье. Он выпрямился и прямо посмотрел на командира элитного подразделения оборотней. — В моей власти отдать вас под трибунал, командир Лиарэ.

— Сначала выберитесь отсюда, а потом мы поговорим о трибунале, — так же спокойно произнес Арий и сбросил брюки. — Это не шутки. Уходите и уводите девушку.

Он отвернулся и уже почти приготовился к обращению. Лишь в последний момент обернулся и бросил на кронпринца короткий взгляд через плечо. — Позаботьтесь о ней, — и тихо добавил, — и об Эльмарис тоже.

В следующее мгновение огромная черная кошка встала на четыре лапы, потянулась, выгнула спину и одним большим прыжком скрылась за деревьями.

Глава 13

Дер быстро приближался к полуразрушенному строению, в котором укрылся его смертельный враг. Его вела удача. Та самая, капризная богиня, которая вот уже почти три десятка лет благоволила молодому патрульному. Еще в Падаре, во время его босоногого детства она не оставляла своего любимчика. Так зачем же ей было отворачиваться от него сейчас?

Молодому магу удавалось уворачиваться от заклинаний, что летели в разные стороны, и даже зашита, установленная на барак морайцем, пропустила его беспрепятственно. Всего-то и почувствовал Дерек Лиарэ, как едва заметно завибрировал воздух вокруг него, когда до входа в строение оставалось всего несколько шагов. Его предупредили, но не остановили. Впрочем, иного он бы и не потерпел.

Внутри барака было темно, но вспышки от летящих за его стенами заклинаний давали достаточно света, чтобы не свернуть себе шею, споткнувшись на выщербленном каменном полу

Дер шел медленно, внимательно оглядываясь по сторонам, рассматривая каждый закуток. Он не имел права проворонить своего врага. Артефакт на его груди обжигал, и молодой маг вытащил цепочку, оставив камень поверх рубашки. Прозрачный кристалл мягко засветился, становясь еще одним неожиданным источником света. А Дерек шел вперед. Он миновал один загон, второй…

Сид Арат нашелся в последнем. Стоял, привалившись к стене и ждал его. Он тоже знал, кто идет за ним. И тоже готовился к битве.

Дерек остановился на пороге, вперил изучающий взгляд в того, кто стал его врагом. Одно из заклинаний, пущенных им чуть ранее, смогло пробить защиту морайца и пустить тому кровь. Рана была пустячной, и Арат вполне мог справиться с ней собственными силами, если бы не аура, которая расползалась лохмотьями. И теперь маг изо всех сил торопился поскорее залечить собственные раны и по возможности восстановить резерв.

Впрочем, молодой патрульный не заблуждался на этот счет. Даже с такими повреждениями, Сид Арат был опасным противником. Сильным. Матерым зверем, против которого он сам выступал как неразумный щенок, только-только впервые познавший вкус крови и азарт охоты.

Дерек не питал иллюзий, он был готов к тому, что не выйдет из этой битвы живым, но был готов прихватить с собой и морайца. Слишком долго тот бегал от патруля, слишком много зла принес людям и посмел угрожать его, Дерека, сестре. А за свою семью бывший падарский беспризорник был готов драться до последнего вздоха. Он не боялся смерти, его не страшила темнота и пустота. Даже вероятность оказаться в чертогах бога мертвых не могли бы заставить его отступить.

Одно из заклинаний, пущенных кем-то из безопасников, врезалось в стену барака и рассыпалось яркими искрами по ту сторону строения, на несколько мгновений осветив загон, в котором друг против друга застыли непримиримые враги.

— И почему я не удивлен, — хрипло произнес Сид, сплюнув на каменный пол. — Я ждал тебя, мальчишка.

— И вот он я, — усмехнулся Дерек и приготовился к битве. Он повел плечами, словно бы сбрасывал с себя невидимый покров, чуть шире расставил ноги и встряхнул кистями рук. Он знал себе цену. Был лучшим, сильнейшим и… он был готов.

— Ты сдохнешь здесь, — Сид тоже усмехался. Он давно уже хотел разобраться с этим чересчур ретивым патрульным, и вот, время пришло.

Впрочем, сейчас, мораец был совсем не уверен в исходе этой битвы. Он, как никогда, почувствовал себя старым, искореженным, потрепанным жизнью зверем, который долгие годы убегал от охотников, запутывал следы, выживал. И мог бы еще бегать тридцать лет, сорок, сто… но вот, на его пути встретился тот, кто оказался моложе, сильнее, чуть удачливее, чем он сам. Чем окончится эта встреча?

Сид Арат не стал думать, он собрал всю силу, что еще оставалась в нем, вложил в заклинание все свое умение, накопленное годами, все знания, что получил за долгий свой век, добавил ненависть, что на протяжении всей жизни кипела в нем и… ударил.

Дерек отстал от своего противника всего на один удар сердца. Его заклинание столкнулось с заклинанием морайца в воздухе и… прошло сквозь него.

Оба заряда достигли свои цели.

За пределами барака раздался взрыв такой силы, что земля раскололась. Взрывной волной безопасников, что окружали старое строение, отбросило на огромные расстояния, в домах, находящихся ближе всего к заброшенному полигону вылетели стекла, снесло крыши, несколько из самых старых лишились стен. А земля продолжала гудеть. Трещины разрастались, грозя отправить в подземное царство всю столицу, а барак, в котором все и произошло, оказался отделен огромной пропастью от остального полигона. И она все расширялась, грозя поглотить под собой не только полигон, но и прилегающие к нему кварталы Дархаша.

Лорд АртНаэр не устоял на ногах. Его не снесло взрывной волной, он упал на одно колено, уперся обеими руками в землю, чтобы удержать равновесие и не распластаться во весь рост. И только Себастьян Шаэсс остался стоять. Высокий, властный, несгибаемый, он смотрел на барак и ждал. Он единственный знал, что это еще не конец.

Когда заряд морайца врезался в его грудь, Дерек пошатнулся и, не устояв на ногах, опустился на одно колено. В голове гудело, перед глазами все плыло, а во рту отчетливо чувствовался привкус крови. Земля под ногами дрожала, стены барака скрипели и ходили ходуном, с потолка сыпалась труха и каменная крошка.

Но Дер был жив. Артефакт, впитавший всю мощь заряда Сида Арата, светился голубым светом и больше не обжигал. Маг уперся пальцами обеих рук в каменный пол и покачал головой, стремясь разогнать туман перед глазами. Но ни гул, ни серое марево не торопилось пропадать. За стенами барака творилось нечто невообразимое. Земля тряслась, слышался ужасающий по силе треск и гул.

Дерек глубоко вздохнул и тут же закашлялся, сплюнул на каменные плиты пола, по которым змеились пока еще тонкие, но глубокие трещины. Что-то происходило. Что-то страшное и невообразимое. Но этот было там, за крепкими каменными стенами, выстроенными много лет назад. Как бы ни был стар и ненадежен барак для драконов, он выстоял. Выдержал взрыв, и только тонкие струйки побелки, с тихим шорохом сыплющиеся с потолка свидетельствовали о том, что строение задело взрывной волной.

Дерек с трудом поднялся на ноги. Встряхнулся и нетвердой шаркающей походкой направился к противоположной стене.

Сиду Арату повезло меньше, чем его молодому сопернику. Боевое заклинание патрульного угодило прямо ему в грудь, пробило защиту и нанесло непоправимый ущерб.

Морайский маг умирал. Силой удара его отбросило к стене и к повреждениям от магии добавились сломанные кости и разрывы внутренних органов. Он все еще дышал, но при первом же взгляде, Дер понял, что мораец не жилец. Грудная клетка его была разворочена, кровь, внутренности, светлые сколы костей, кровавые пузыри на губах — все говорило, что Сид доживает последние свои мгновения.

Кряхтя и превозмогая боль в теле, Дерек опустился перед своим врагом на колени. Склонился почти к самому его лицу.

Сид открыл глаза. Попытался усмехнуться, но кровь пошла горлом и он закашлялся.

— Семнадцать лет назад, — произнес Дер. — Падар. Ребенок. Годовалая девочка. Зачем? Я знаю, что ты приложил к этому руку. Кто? Кто заказал тебе ее жизнь.

— Капля Смерти, — казалось, мораец совершенно не слышал, о чем его спрашивали. Он не сводил взгляда с артефакта, свисающего с груди молодого патрульного. — Это был ты. Я…кх. хрр… должен… догадаться… ты… маленький ублюдок… уже тогда…

— Кто? — Дерек склонился еще ниже, чтобы не пропустить ни звука. Он должен был знать. Обязан был выяснить, кто охотится за его сестренкой. — Кто? Ты умираешь, так облегчи душу, расскажи… ну же… тебе осталось не так и много.

— Хрр… — мораец попытался было что-то сказать, но сил у него почти не осталось.

Дерек склонился еще ниже, он почти прикасался щекой к щеке своего смертельного врага и не мог видеть, как в ладонь морайца скользнуло тонкое лезвие.

Этот клинок Сид Арат всегда носил с собой. У них была давняя история. Очень давняя. Именно этим лезвием был оставлен шрам на его щеке. Только в тот момент стилет находился в чужой руке, а сам Сид был молод и глуп, беспечен и не так подозрителен и осторожен, как сейчас. Он подпустил убийцу слишком близко, позволил тому не просто ранить себя — оставить метку на память. И пусть позже, Сид выследил того несчастного и сполна расплатился с ним за шрам на щеке, а клинок забрал себе, как напоминание, память о той ошибке сыграла определенную роль в судьбе морайского мага. Он больше никому не доверял и всегда был наготове.

— Ну же, — Дер торопился. Ему было необходимо узнать имя заказчика, он должен был знать, кому потребовалось избавляться от маленького ребенка.

— Ниже… — просипел Сид, чувствуя, как последние силы покидают его. — Лантарская княжна… должна была умереть… семнадцать лет назад. Ты и тогда… встал на моем пути… ссщенок… но ты… заплатишь… кровью…

— Княжна? — Дерек дернулся, выпрямляясь.

А Сид Арат совершил последний рывок. Тонкий стилет вошел в сердце молодого патрульного в тот миг, когда самый опасный и разыскиваемый преступник умер. Пальцы его разжались и рука безвольно ударилась о каменную плиту пола. Стилет же остался в груди Дерека Лиарэ.

Дер даже не сразу понял, что произошло. Он не почувствовал боли. Ничего не почувствовал. Только вздрогнул от неожиданности и опустил глаза вниз. Удивился, когда увидел, что у него из груди торчит рукоять чужого клинка.

Капля Смерти засветилась ярче. Древний артефакт дарканцев активировался. И свечение это становилось все ярче и ярче. Совсем скоро ему стало мало места в полуразрушенном строении и свет вырвался на свободу. Осветил всю столицу так ярко, словно бы наступил день, и солнце заняло положенное ему место на небосклоне.

Даэн вздрогнул и поднял голову. Он, как и все, в чьих жилах текла хоть капля дарканской крови, почувствовал… магию.

Магию смерти родного мира. Последний артефакт дарканцев активировался кровью обычного человеческого мага.

Лорд Шаэсс задрожал. Он сильнее остальных ощущал на себе эту мощь. Артефакт манил его, взывал к нему, как к истинному своему владельцу. Звал.

И лорд сдался. Стал рвать пространство, вкладывая в это заклинание всю силу, на которую был способен. Древняя защита поддалась, тоннель в полуразрушенный барак открылся, и Себастьян шагнул в него. Даэн не стал мешкать. Он не понимал что происходит. Младший брат императора, априори один из сильнейших дарканцев, вдруг ощутил собственную никчемность, слабость, несостоятельность перед мощью своего родного мира.

— Ян, — он попытался привлечь внимание друга, когда они оказались внутри полутемного строения. Но лорд Шаэсс не услышал. Он продолжал идти вперед. Миновал один загон, второй…

У дальней стены в самом последнем помещении лежали рядом два тела. Не надо было быть магом смерти или целителем, чтобы понять, что и морайский маг и патрульный мертвы.

Шаэсс приблизился к ним, носком сапога небрежно отшвырнул в сторону руку Сида Арата и опустился на колени перед Дером. Артефакт на груди мертвого мага приветливо мигнул и снова стал обычным прозрачным, словно роса, камнем.

Шаэсс не думал долго. И снимать цепочку с шеи патрульного не стал. Вытащил собственный кинжал и резанул себя по запястью, чуть ниже кромки от браслета, глубоко разрезая кожу.

— Ян, — Даэн приблизился к другу и остановился за его спиной. — Парень мертв.

— Да, — прохрипел Шаэсс, капая из раны на артефакт. Алые капли расплылись по гладкой поверхности и через мгновение стали впитываться. Артефакт принимал жертву. Охотно забирал себе то, чем с ним делились. — Вот и все, — Шаэсс залечил собственное запястье и протянул руку к артефакту. Он собирался забрать Каплю себе по праву сильнейшего, по праву крови… потому что, та сама его позвала. Но взять не смог. Стоило только пальцам дарканца прикоснуться к цепочке, как бледно-голубой камень полыхнул огнем. Себастьян чудом успел отдернуть руку.

— Что произошло? — Даэн склонился над телом мертвого патрульного. — Артефакт…

— Не желает расставаться со своим носителем, — произнес Шаэсс задумчиво.

— И что ты будешь делать? Как забрать Каплю?

— А я почем знаю? — огрызнулся Шаэсс. — Разве это я проворонил самый мощный и своенравный артефакт дарканцев семнадцать лет назад? Разве из-за моей оплошности Капля приняла мальчишку и даже после смерти своего мага не желает принадлежать никому… — Шаэсс вдруг замолчал. Но от тишины, что воцарилась в бараке, веяло… задумчивостью. — Хм… а если… Открой проход в орден, Даэн, — попросил Себастьян, все еще задумчиво потирая подбородок. — Я кое-что придумал.

— Ты собираешься сделать из Дерека Лиарэ умертвие?

— Я похож на идиота? Попробуем вернуть его… иначе.

— Ян… Это сказки. Так не бывает. По крайней мере, не в этом мире. Возможно, Хераш и вернул бы мальчишку к жизни, но не этот мир, Ян. Здесь наша магия бессильна.

— Бывает — не бывает, — с ехидцей произнес Шаэсс, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Сами напортачат, а мне потом расхлебывай. Будто бы мне заняться больше нечем. Артефакт почти сросся с аурой парня. Он принял его, признал своим и… не желает отпускать.

— Но маг мертв!

— И когда в нашем мире смерть означала окончание пути? Открой проход в орден, Даэн. Сдается мне, все самое интересное еще впереди.

* * *

Так страшно, как в этот момент, Эльмарис еще никогда не было. Даже, в тот лень, несколько лет назад она в погоне за Дереком по коридорам их столичного дома, случайно налетела на стол у камина и опрокинула его, разбив на тысячи мельчайших частичек дорогущую вазу, приобретенную Сайрин. И перед вступительными испытаниями в Школу целительства девушка не испытывала такого жуткого страха. И когда она узнала о том, что любимый братик отправляется в Северные пределы, чтобы навести там порядок и разобраться с мертвяками, она так не боялась. Как сейчас, когда стояла на небольшом островке, отколовшемся от каменного пола, прижавшись к такой же дрожащей и испуганной Рианне, и наблюдала, как к ним приближается нечто странное, черное и… кажется, оно было живым.

— Мамочки! — всхлипнула леди Иншар и уткнулась любом в плечо своей подруги по несчастью. — Что это такое? Оно… оно… ползет к нам…

Эльмарис только и могла, что всхлипнуть в ответ и в свою очередь сильнее вцепиться в руку Рианны. Но глаза не закрывала. Просто не могла отвернуться и не смотреть на черный туман, что извивался в нескольких шагах от них. А зал трясся. Весь замок ходуном ходил. Пол уже весь потрескался, и огромные каменные глыбы двигались, натыкались друг на друга и раскалывались на более мелкие части с ужасающим треском. С потолка сразу сыпались мелкие обломки и каменная труха, но вот уже несколько раз неподалеку разбивались большие куски перекрытий, обдавая несчастных пленниц россыпью острых осколков. Стены дрожали, а земля гудела. Еще немного и весь замок обрушится, погребя под собой двух молоденьких девиц. Если вон то, черное и извивающееся, не доберется к ним раньше.

— Ри! Рианна! — Эльмарис встряхнула подругу. — Надо попробовать добраться к двери. Слышишь? Мы должны попытаться!

— Где ты тут дверь видишь? — огрызнулась леди Иншар, но голову подняла и даже слезы утерла. Принялась осматриваться. Пошатнулась пару раз, когда плита, на которой девушки стояла начала двигаться. — Нас сейчас просто раздавит. Если сверху ничего не прилетит, то под землю уйдем.

— Я не хочу, — замотала головой Эльмарис. — Совсем не хочу. У меня… у меня… брат в Северных пределах, я его уже несколько месяцев не видела, а второй… совсем безголовый, как же он без меня-то? И… и… еще два свидания… Да! Точно! Я же еще на два обещанных свидания не сходила. Лерс… обидится… Он… он вообще отказов не принимает.

Воспоминание о боевике пришло само, но сердечко вдруг сжалось, затрепетало пойманной в силки птицей.

— Свидание? — удивилась Рианна и обернулась к целительнице. — Свидание! — закричала она. — О чем ты думаешь в такой момент?

— А о чем мне думать? — огрызнулась Эльмарис. — Уж явно не о том, что вон та черная страхолюдина сейчас сожрет нас, как… как… ой, смотри… а что это она делает?

Обе девушки как по команде обернулись и застыли с широко раскрытыми глазами.

— Она… оно… это вот… — Рианна никак не могла определиться с тем, как назвать черную субстанцию, которая-то и туман уже не напоминала совершенно. Так, нечто темное, почти плотное и движется…

— Это вот, — почему-то шепотом ответила Эльмарис, — он питается заклятиями, что были наложены на этот зал.

И это было в самом деле именно так. Тьма, что клубилась в нескольких шагах от девушек, и уже затянула большую часть зала, в котором они были заперты, вытягивала силу из заклинаний, наложенных на стены и пол, она поглощала чужеродную магию и становилась больше, сильнее, плотнее…

— Ой-ой, — Рианна вдруг отпустила подругу и сделала один осторожный шажочек к краю плиты. Присела на корточки и протянула руку к туману.

— Что ты делаешь? — зашипела за ее спиной целительница и даже потянулась, чтобы удержать подругу.

— Подожди, — отмахнулась леди Иншар и погрузила пальцы в черный туман. Вытащила руку обратно и, обернувшись к целительнице, широко улыбнулась, — оно не причинит нам вреда. Идем, и правда попробуем выбраться отсюда. Если оно… это вот, — она указала на черную дымку, что и правда заполнила уже почти все вокруг, кроме небольшого пятачка возле них, — вытягивает силу из заклятий, то мы найдем выход и даже… только надо спешить. Идем же!

И она первая шагнула в черный туман. Сразу, тьма достигала ей до колен, но с каждым шагом вперед, Рианна погружалась в нее все глубже и глубже и скоро уже совсем скрылась с глаз.

— Рианна! — тихонько позвала ее Эльмарис. — Ри! Ты где?

— Иди сюда. Ну же, быстрее, кажется, я нашла выход.

Больше не думая ни о чем, Эльмарис рванула на голос. Тьма обступила ее со всех сторон, но, что странно, совершенно не причиняла вреда. Наоборот, целительнице даже казалось, что она охраняет ее, бережет. Иначе, как можно было объяснить, что девушка ни разу не сорвалась вниз, не наступила ни на одну трещину и даже обломки перекрытий, что продолжали сыпаться сверху, ее не задевали.

— Бежим, — широко улыбаясь, Рианна уже открыла одну створку тяжелой двери. — Надо выбираться, пока замок и, правда, не рухнул нам на головы.

Девушки выбрались из ритуального зала, пронеслись, словно ветер, по многочисленным коридорам и анфиладам комнат, сбежали вниз по широкой лестнице, усыпанной обломками мрамора и дерева, бесчисленное количество раз уворачиваясь от падающих колонн и больших осколков. Они наконец-то добрались к выходу, миновали огромный холл замка, и выскочили на крыльцо, чтобы застыть в ужасе от разворачивающейся перед ними картины.

Две ведьмы схлестнулись в поединке. Гудела земля, небо, казалось, вот-вот обрушится на землю, полыхал огонь, воздух сгустился до состояния киселя… Земля не желала уступать Тьме…

А Тьма… она бала в своем праве.

— Тетя Сайрин! — крик Эльмарис потонул в грохоте и гуле. Но он был услышан.

Даэрлин, подняв вокруг себя огненную стену и направив ее на свою соперницу, обернулась…

Глава 14

Зеленые глаза императрицы полыхали ничуть не слабее, чем огненная стена ею же созданная, рот кривился в угрожающем оскале, в распущенных темных волосах блестели молнии. От ненависти, исходящей от Даэрлин, звенел воздух, сотрясалась земля и огонь… огонь ревел, сплошной стеной возвышаясь почти до самого неба.

— Тетя Сайрин, — всхлипнула целительница, и не обращая внимания ни на что, рванула вниз по ступенькам. Эльмарис рвалась на помощь той, кто заменил ей мать. Ее доброе сердечко сжималось от страха за родного человека. Она не замечала ничего, кроме знакомой темной фигуры, замершей на другом конце замкового двора.

— Стой! — Рианна попыталась удержать подругу, но рука ее схватила воздух. — Да стой же! — леди Иншар рванула вслед за Эльмарис.

Даэрлин прищурилась. Взмахом руки она направила огненный шквал на дочь Тьмы. А затем сконцентрировалась на девушках. Они не несли в себе угрозы, никак не могли помешать ей. Скорее, напоминали двух назойливых мошек, что вьются перед глазами, и как не отмахивайся, возвращаются снова и снова, пока не прихлопнешь. И Даэрлин ударила. Послала в их сторону сгусток чистой силы.

Эльмарис просто замерла на месте, широко раскрытыми глазами глядя прямо перед собой. Она не видела эту волну — чувствовала ее и потому остановилась. Рианна же не была ведьмой, не могла ощутить чужеродную силу и продолжила бег. Она всего на шаг опередила подругу и оказалась как раз между целительницей и заклятием императрицы.

Эльмарис задохнулась от нахлынувшей на нее силы. Но волна схлынула так же быстро, как и накатила, лишь только амулет, подаренный Лерсом, нагрелся и засветился даже через ткань платья. Рианне же повезло меньше. Ее сбило с ног и откинуло в сторону. Несчастная угодила прямо в огненный шквал, поднятый Даэрлин.

Она дико закричала, но ничего не смогла поделать. Огонь прожигал насквозь, волосы трещали, осыпаясь, ткань платья вспыхнула и опала уже пеплом. Сама же леди Иншар отлетела на груду камней у самой замковой стены и осталась лежать там, точно сломанная кукла, побывавшая в камине.

— Нет! — Эльмарис бросилась на помощь подруге.

Сайрин понимала, что не выстоит. Ее сила утекала, словно вода сквозь пальцы. Она чувствовала, что не выдержит, не справится…

Это был конец, но дочь Тьмы собиралась встретить свою смерть с достоинством и она приготовилась…

Тьма заполнила замковый двор, пушистым покрывалом осела на камнях, укутала землю и спеленала противницу. Ненадолго. Всего на несколько мгновений. Но вот пушистое покрывало Тьмы пошло рваными клочьями, расползлось в стороны. Даэрлин же осталась стоять, несгибаемая, непобежденная. Она играючи справилась с тьмой. Усмехнулась…

Огонь заревел еще громче. И время будто бы остановилось.

Вода появилась из неоткуда. Вот только что на дочь Тьмы надвигалась сплошная стена огня, а в следующее мгновение, на ее пути возникла волна, высотой с замок. Огромная, сносящая все на своем пути, она достигала неба и закрыла обзор полностью.

Они столкнулись — две противоположные стихии и земля содрогнулась в очередной раз, а небеса, казалось упали вниз. Гул стоял такой, что у Сайрин заложило уши, а от мощи столкновения, ее отбросило на несколько шагов назад.

Когда же пар развеялся, на месте столкновения двух стихий стояла злая, мокрая и растрепанная лантарская княгиня. Синие глаза ее метали молнии похлеще, чем очи Даэрлин, в черных, словно падарская ночь волосах, сверкали искры.

— Ты! — она прорычала это, глядя прямо в черные глаза Сайрин. — Ты! Как ты могла бросить меня там?!

— Я… немного занята сейчас, — Сайрин встряхнулась и снова послала тьму в нападение. Не стоило ждать, пока императрица придет в себя и соберет силу для следующего удара.

— Но ты… — Аэрлин осеклась, встряхнула волосами и огляделась. — Где моя дочь?

— Где-то здесь. Она… не должна была пострадать…

— Даэрлин сильна, — Аэрлин приблизилась к сестре и заглянула в черные глаза дочери Тьмы. — Слишком сильна. А я… израсходовала большую часть резерва на портал, пробиваясь к вам. Я ей не противница.

— Я тоже, — вздохнула Сайрин.

— Круг? — синие глаза Аэрлин вспыхнули.

— Нас только двое, — грустно усмехнулась Сайрин. — И даже если мы сможем отыскать здесь Эльмарис — она не Верховная и сгорит первой. А вдвоем мы… — она пожала плечами.

— Втроем, — из серого марева на оплавленные каменные плиты двора шагнул лорд Шаэсс. Даэн, следующий за ним по пятам, тут же принялся сплетать заклинание, чтобы сдержать силу императрицы. Он не обращал внимания на остальных, знал свое дело и делал его.

Дарканский лорд не мог ничего противопоставить ведьме, но в его силах было установить купол, сдержать разрушительную энергию, которую раз за разом высвобождали ведьмы в своем поединке. И он делал это.

— Ты не ведьма, — хмыкнула Сайрин.

— Я — Смерть, — спокойно произнес Шаэсс.

— Шестая стихия, — ошарашено выдохнула Аэрлин.

Сайрин же просто молча протянула ему руку.

* * *

Арий торопился. Мощные лапы мягко пружинили, посылая сильное тело в полет раз за разом. Большой зверь превратился в черное размазанное пятно. Нужно было спешить.

Оборотень, будучи невосприимчивым к магии, прекрасно ощущал ее. Впрочем, то, что происходило сейчас в Северных пределах, Арию было незнакомо. Это была не та магия, к которой он уже привык за годы службы в Хашрае. Пахло иначе. И воздух гудел от напряжения, энергия, что вырывалась на свободу, грозила взорваться и стереть с лица земли весь северный край. И командир элитного подразделения дартарров прекрасно понимал, что не может этого допустить. Пусть в Северных пределах уже давно нет жизни, пусть в лесах остались одни лишь мертвяки и нечисть, но эта земля и так достаточно настрадалась. Она не заслужила такого.

И он спешил.

Полуразрушенный замок появился неожиданно. Арий сам того не заметив пересек границу искаженного пространства и резко затормозил, взрывая мощными лапами каменистую землю. Большая черная кошка замерла, плюхнувшись на мохнатый зад, и потянула воздух носом. Замерла в нерешительности.

Замковая стена была разрушена, а камень, из которого ее делали когда-то, оплавился от жара. Земля вокруг походила на одну сплошную рану, выжженная, черная, напитанная болью и кровью, изрытая, как морщинами, глубокими трещинами, над которыми вился серый дымок, а то и языки пламени вырывались наружу.

На замковом же дворе творилось нечто странное. Необъяснимое, совершенно не укладывающееся в голове дартарра, привыкшего ко всему. До сих пор, Арий Лиарэ вполне осознанно считал, что видел если не все, то многое. Ему казалось, что он давно уже познал всю глубину подлости и коварство предательства, научился не только чувствовать магию, но и различать ее.

Но такого, как сейчас, он не видел никогда.

Замковый двор был затянут огромным, прозрачным, словно мыльным, пузырем, по поверхности которого то и дело пробегали разноцветные молнии. Внутри же… внутри было и того хуже. Там шла битва.

Но битва странная, непонятная оборотню, привыкшему к открытому нападению или честной охоте.

Три фигуры, взявшись за руки и сомкнув круг, светились так ярко, будто бы заключили в себе солнце и луну, и звезды. А та, что стояла напротив них горела огнем.

Арий не знал что ему делать. Просто не понимал происходящего, и понятия не представлял, как вмешаться, чтобы прекратить разрушения. Раньше он не сталкивался с такими ритуалами. Поднявшийся вдруг ветер, принес запах гари и горящей плоти, оплавленного камня и слез земли, швырнул в глаза мелкую каменную крошку и песок.

Кошка напряглась, прижала уши к голове и выгнула спину дугой. Зарычала угрожающе. Запахи…. Два из них были знакомы и принадлежали родным людям. И это подтолкнуло к действию, заставило забыть о страхе и опасности. Зверь бросился на защиту тех, кто был семьей.

Ворваться на замковый двор Арий не успел. Мощными, сильными прыжками, он в два счета преодолел расстояние, отделяющее его от замка, и вдруг сменил направление. Лезть в гущу событий и подвергать риску не только свою жизнь, но и остальных, он посчитал неразумным. И потому, пригнувшись к самой земле, и почти ползком стал продвигаться в сторону нагромождения оплавленных камней, оставшихся от замковой стены. От жара, серый камень превратился в черный монолит неправильной формы. А нюх и слух подсказывали, что там, вон за той кучей, находится младшая сестра. И еще кто-то, запах горелой плоти был таким сильным, что Арию дышать приходилось через раз и то, он делал вдохи лишь для того, чтобы определить, не сбился ли с пути.

Кошка замела в очередной раз и насторожилась.

Запах сестры и второй, горелый, стал сильнее, значит, Эльмарис близко. Но почему тогда он чувствует, как к ней приближается кто-то еще. Чужой, и пахнет неприятно: потом и злостью, отчаянием и… железом, магией вот еще… мертвой магией. Той самой, которой пропах весь Хашрай.

Медлить Арий не стал. Он в мгновение ока преодолел нагромождение остатков замковой стены и осторожно, чтобы не выдать собственного присутствия раньше времени, высунул морду.

Эльмарис сидела к нему боком. Она ничего не видела и не слышала, вытянув руки над чьим-то обгоревшим телом и глотая слезы, исцеляла. Это сосредоточенное выражение на зареванной, перепачканной мордашке сестренки, сказало Арию достаточно. Целительница упрямо боролась за жизнь своего пациента, и останавливаться не собиралась. А над ней зависла высокая темная фигура с кинжалом…

Эльмарис же ничего не видела. Она вообще перестала воспринимать происходящее, опустившись на колени перед бессознательной леди Иншар. Слезы текли по щекам и прозрачными бисеринами капали на обожженный камень. Рианна сильно пострадала, но каким-то чудом еще была жива.

Эльмарис же, смахнув с ресниц слезинки, простерла над телом подруги дрожащие ладони. Она никогда раньше не лечила такие ожоги, никогда даже не видела ничего подобного и сейчас действовала по наитию… словно бы кто-то другой заложил эти знания в ее голову, а теперь просто дал толчок. Сила лилась с пальцев, попадала на обожженную кожу, впитывалась… но повреждения были настолько обширны, что ее не хватало. Целительница выкладывалась полностью. С холодной методичностью она восстанавливала ткани, соединяла сосуды и сухожилия — все в точности так, как было написано в учебнике. Эльмарис не щадила себя, но понимала, что ее силенок не хватит.

К тому же, у нее не было ее сумки с эликсирами и лекарствами. Стоило убрать с поврежденных участков остатки обгоревшей ткани, грязь, обработать ожоги… Но на это не было времени и возможности.

Целительница лишь только всхлипывала судорожно время от времени, но даже плакать себе уже запретила, полностью сосредоточившись на том, что делает.

Рядом что-то громыхнуло, затем раздался такой жуткий треск, словно бы мир раскололся на несколько частей. Эльмарис вздрогнула и на миг отвлеклась от своего занятия. И в этот момент, она вдруг почувствовала, как чья-то сильная рука ухватила ее за волосы. От рывка ее голова запрокинулась, в глазах потемнело.

— Попалась, тварь, — раздалось рядом хриплое шипение.

Зверь прыгнул. Это было рискованно, необдуманно, непредусмотрительно. Да, все так. Но затаиться и ждать развития дальнейших событий не хватило терпения. Острые зубы вонзились в мягкую и податливую человеческую плоть, прошили насквозь кожу и мышцы, раздробили кость…

Человек кричал. Дико, громко, он уже давно выронил нож и больше не являл собой угрозы, но зверю было все равно. Челюсти его сжимались все сильнее и сильнее, от того, что еще минутой ранее было человеческой рукой осталось сплошное кровавое месиво, все кости были раздроблены, а алая кровь била фонтаном, заливала черный оплавленный камень, попадала на изуродованную, исстрадавшуюся землю, оросила морду зверя.

Эльмарис тоже кричала. Она испугалась сразу, но затем, когда узнала огромную черную кошку, первый страх прошел. Теперь она боялась за брата, а не за себя.

— Арий! Арий, отпусти! Слышишь? Отпусти его! — она пыталась докричаться до брата, пыталась привлечь его внимание, но все было тщетно.

Огромная черная кошка не разжимала челюсти, сцепленные на предплечье мужчины, который еще немногим ранее прижимал к горлу Эльмарис острый клинок. Кошка рычала, мотала головой, но челюсти не разжимала. Мужчина упал. Он даже не кричал, просто скулил, тонко и надрывно и не пытался высвободиться. Страх, боль, кровопотеря привели к тому, что он впал в шоковое состояние и лишь время от времени слабо подергивался.

— Арий! — крик сестры все-таки достиг ушей оборотня и он остановился.

Не спеша разжимать острые клыки, окинул быстрым взглядом поскуливающую свою жертву.

«Жив!» — мелькнуло в мыслях, а в следующую секунду мощная черная лапа с острыми когтями разорвала человеческую грудь. Кровь брызнула во все стороны, орошая и землю и черную кошачью морду и так уже достаточно покрытую ею. Алые капли повисли на усах, стекали по носу.

Кошка рыкнула одобрительно и выплюнула покусанную конечность. Мотнула головой и обернулась к девушке, с отчаянием цепляющейся за черные обломки каменной стены.

— Арий, — всхлипнула Эльмарис, оседая. Слезы потекли из глаз, и она провела по лицу испачканной в земле и саже ладошкой, стирая прозрачные капли и оставляя черные разводы на коже. — Арий.

Кошка в один прыжок оказалась рядом и мягко ткнулась носом в плечо. От этого тычка Эльмарис пошатнулась и едва не упала со своего камня. Оборотень с рычанием вернул ее обратно, ухватив острыми клыками за рукав изрядно изгвазданного платья. Девушку затрясло. Слезы потекли еще чаще и она, обхватив руками мощную звериную шею, спрятала лицо в густом черном мехе.

Оборотень заурчал неодобрительно, словно бы приводя сестру в чувство и давая понять, что сейчас не время для того, чтобы рыдать и страдать. И словно в ответ на его слова позади слабо застонала Рианна. Этого хватило, чтобы Эльмарис пришла в себя и поднялась. Она корила себя за эту задержку и минуту слабости. Целитель не имеет права отвлекаться в тот момент, когда пациенту требуется помощь.

Девушка вернулась к пострадавшей леди Иншар, а кошка развернулась, усаживаясь на камни, давая всем своим видом понять, что не подпустит к целительнице больше никого.

И никто из них не обратил внимания, что расстановка сил под куполом, установленным лордом АртНаэром изменилась.

Даэн рухнул на колени. Выплески силы были настолько сильны, что его контур скрипел, трещал и тянул магию из своего создателя.

— Еще немного, — шипел себе под нос младший брат императора. — Еще немного.

Но силы уходили словно вода сквозь пальцы, не задерживаясь. Он был почти истощен. Уже давно перестал следить за тем, что происходит внутри контура, перед глазами все расплывалось, в ушах шумело так сильно, что он уже и не понимал, что являлось источником гула. Во рту отчетливо чувствовался привкус крови. Лорд АртНаэр всегда был реалистом. Он трезво смотрел на мир и здраво оценивал собственные возможности и вот сейчас, один из сильнейших магов Дарканской империи, истинный дарканец, прямой потомок древних завоевателей, младший брат императора чувствовал, что не справляется. Он оказался слаб перед дикой, необузданной, чужеродной магией ведьм.

Их сила, исконная, родная сила этого мира, была настолько ужасающей и такой чужой для него, что почти полностью поглотила собственный резерв дарканца. В этот момент, Даэн вдруг со всей ясностью понял мотивы своего далекого предка, приказавшего уничтожить всех Верховных. А ведь в те времена они могли создавать полный круг и сражались не друг с другом, как сейчас, а выступали против них, дарканцев.

Они были непобедимы. Но первые переселенцы из-за грани все же сумели справиться. Смогли противостоять магии, рожденной этой землей. Уничтожили первый ковен и многие тысячелетия ведьмы не могли собрать свои силы заново. Так почему же сейчас он сдается? Кто дал ему такое право?

Сжав зубы с такой силой, что отчетливо послышался скрип, Даэн вложил последние силы в сдерживающий контур. Тот вспыхнул всеми цветами радуги, заискрился… воздух вокруг него загудел и сгустился.

Но контур пока еще стоял и не выпускал смертоносную энергию наружу.

Аэрлин упала первой. Лантарская княгиня питала силы из воды, но здесь, в Северных пределах Дарканской империи, на изломе искаженного пространства, созданного Верховной дома Земли, ей негде было пополнить резерв. Кроме камня, огня и земли, вокруг не осталось ничего живого и силы покинули ведьму.

Она вздрогнула, вздохнула и осела на взрытую черную землю.

Сайрин лишь слабо вскрикнула и отпустила руку сестры. Себастьян успел вовремя подхватить потоки и попытался замкнуть их все на себе.

— Нет, — Сайрин мотнула головой и перехватила нити. — Разрывай круг. Уходите. Ты еще можешь разорвать пространство. Уводи остальных.

— Ты не справишься, — пот заливал глаза, градом катился по лицу, капал на воротник. Кожа дарканца посерела, черты лица заострились, но он единственный из всех, кто еще чувствовал в себе силу. — И эта тварь снова уйдет. А у меня нет желания гоняться за ней еще двадцать пять лет.

— Не уйдет, — вздохнула Сайрин и на миг заглянула в темные глаза лорда Шаэсса. — Ты не ведьма и твоя сила… она дает мне возможность держать удары, но для круга ты бесполезен. Увы, Смерть — это даже не стихия. Это… состояние. Уходи, Себастьян. И уводи остальных. Скажи… скажи Эльмарис, что я люблю ее. Она стала мне дочерью, ближе, чем мог бы стать мой родной ребенок.

— Прощаешься? — язвительно усмехнулся Шаэсс и разжал руки.

— Прощаюсь. Тьма тем и сильна, что ее нельзя покорить. Никому. Она… сама по себе. Позаботься о моих детях.

И с этими словами Сайрин сделала шаг вперед и остановилась так, чтобы и Шаэсс и лежащая на земле неподвижная княгиня остались за ее спиной. Дочь Тьмы раскинула в стороны руки и улыбнулась, глядя прямо в глаза объятой пламенем императрицы.

Даэрлин ударила в ответ чистой силой.

Сайрин выпустила на волю Тьму…

Щит Даэна не выдержал этого последнего удара и с ужасающим грохотом разлетелся на тысячи сверкающих частиц. Мощная волна вырвалась на свободу, снося все на своем пути, разрушая искажение, что было создано здесь ранее. Разрушенный почти до основания замок, и выжженная земля, и даже оплавленный черный камень прекратили существовать. Все исчезло.

Когда контур лопнул и энергия, до сего момента, сдерживаемая внутри ограниченного пространства рванула наружу, Арий первым сообразил что что-то неладно и прыгнул, накрывая собственным телом и сестру и неподвижно лежащую леди Иншар. Огромная черная кошка распласталась поверх девушек, стремясь оградить их от неведомой опасности.

Никто из них не понимал, что произошло. Почему пропали черные оплавленные камни и замковый двор, куда подевался запах гари и рев огня? Почему вместо уже привычного вида, они все оказались лежащими на черной, выжженной и потрескавшейся земле.

Смертоносная сила императрицы не успела далеко распространиться. Искажение пространства перестало существовать, а вместе с ним пропал и замок и… обе ведьмы. Тьма, выпущенная Сайрин, сдерживала смертоносную силу императрицы. Даже на пороге смерти Верховная дома Тьмы защищала своих детей, давая им время и возможность скрыться.

Шаэсс тоже не медлил, как только дочь Тьмы отошла и выпустила свою стихию, сдерживая удар Даэрлин, он подхватил все еще лежащую без сознания княгиню и бросился бежать к другу. Заметил, как менялось с каждым шагом окружающее его пространство, и торопился поскорее покинуть искажение. Изменения уже начались, но пока Сайрин держала удар, у них у всех был шанс исчезнуть.

Даэн стоял на коленях, упираясь обеими ладонями в землю. Голова была опущена и темные волосы касались каменистой почвы, с носа тонкой струйкой стекала кровь, образуя быстро увеличивающуюся лужицу.

— Идем, — Себастьян не слишком вежливо закинул на плечо неподвижное тело княгини и, схватив за плечо, потянул друга вверх. — Нет времени рассиживаться. Ну же, вставай, я не смогу утащить вас всех.

— Княжна… — только и сумел прохрипеть младший брат императора, пытаясь подняться на ноги. Его штормило от слабости, собственные конечности не слушались, в ушах все еще стоял гул.

— О, кто бы сомневался, — фыркнул лорд Шаэсс, поддерживая друга и подталкивая его вперед, подальше от того места, где остались сражающиеся ведьмы. — Даже на пороге смерти ты думаешь о государственных интересах. Лучше бы о своей жене побеспокоился. Мне вот, например, не очень хочется сообщать Кайре о твоей безвременной кончине. Особенно теперь. Беременные женщины жутко невыносимы, как говорят, — говоря все это, Себастьян бегло оглядывал окрестности. Прикидывал, где может быть княжна и надеялся, что той удалось выбраться из-под груды камней, в которую превратился некогда величественный замок.

Он гнал от себя даже саму мысль о том, что невеста кронпринца могла остаться где-то там, позади, в границах искажения. Возвращаться туда, пусть и за будущей императрицей, лорд Шаэсс точно не собирался.

Усилия его увенчались успехом, он заметил шевеление чуть в стороне, прищурился и фыркнул.

— Идем. Пора убираться отсюда, пока эти две сумасшедшие не уничтожили все вокруг.

Путь им преградила огромная черная кошка. Арий, услышав приближающиеся шаги, отпрыгнул от сестры и возник на пути лордов, точно призрак. Низко наклонил лобастую голову и угрожающе зарычал. От немедленного нападения его удерживало только то, что позади высокого, взлохмаченного лорда с перекинутым через плечо женским телом, пошатываясь и спотыкаясь на каждом шагу, плелся лорд АртНаэр. Начальника службы безопасности империи, командир дартарров знал в лицо.

— Серьезно? — язвительно воскликнул Шаэсс, останавливаясь в нескольких шагах от оборотня. — И что потом?

Арий зарычал в ответ.

— Да ладно, — фыркнул главный ассар, поудобнее перехватывая свою ношу. — А там, как я понимаю, пропавшая семнадцать лет назад княжна? — он слегка наклонил голову, чтобы лучше видеть Эльмарис, все еще стоящую на коленях перед Рианной. — Или, лучше сказать, похищенная?

Арий зарычал громче и приготовился к нападению. Этого высокого и наглого лорда он не знал, но поскольку всегда отличался сообразительностью, догадывался кто перед ним.

— Хватит возмущаться! — вдруг резко бросил Себастьян, заметив неподалеку окровавленное мертвое тело. Куда только подевалась насмешка и ехидство. — Перекидывайся. Я один всех не утащу.

И больше не говоря ни слова, не слишком учтиво сбросил с плеча княгиню. Правда, все же придержал ее и не позволил Аэрлин упасть, аккуратно уложил ее на каменистую землю.

— И того, — он кивнул в сторону мертвого лорда, — тоже захвати. Посмотрим, что за фрукт.

Встряхнув кистями рук, лорд Шаэсс больше не обращал внимания ни на кого — он пытался разомкнуть грани, чтобы увести все свое сборище подальше от этого места.

— Тетя Сайрин? — Эльмарис поднялась на ноги и приблизилась к нерешительно сидящей на земле черной кошке. Не задумываясь, положила ладонь ей на холку, словно бы ища опоры. — Где тетя Сайрин?

— Нужно уходить, — прохрипел Даэн. — Искажение скоро совсем схлопнется и тогда кто знает, где мы окажемся.

— Где тетя Сайрин?!! — сорвалась на крик Эльмарис. Ее взгляд блуждал по выжженной земле, она отмечала про себя, как неукоснительно меняется окружающее пространство. — Нет!! Нет!! — девушка замотала головой и даже успела сделать несколько шагов по направлению к тому месту, где еще совсем недавно было то, что осталось от замка. Но не успела, Шаэсс не отвлекаясь от своих расчетов, взмахнул рукой.

Глаза Эльмарис закатились, она начала оседать. У самой земли ее поймал молниеносно перекинувшийся Арий.

А в следующее мгновение, лорду Шаэссу удалось разорвать пространство.

— Быстрее! — крикнул он. — Здесь слишком нестабильный магический фон. Понятия не имею, сколько смогу все это держать.

Когда серая воронка схлопнулась, на выжженной черной земле остались только пятна крови, как невольные свидетели событий, что здесь произошли.

Спустя полчаса из мертвого леса, на пустырь выбрались двое. Лерс, изрядно потрепанный, в рваном камзоле и с ссадиной на скуле, с засохшими потеками крови на щеке, тащил за собой тонкую, словно былинка, девушку. Пробираясь следом за Арием к месту искажения, они повстречались с мертвяками. Их было так много, что Лерс уже успел попрощаться с жизнь, как вдруг что-то произошло.

Взрыв, выплеск магии или что-то еще, неизвестное кронпринцу, налетел, сбил с ног и его и девушку, что цеплялась за его камзол, как за последнюю надежду. А мертвяки просто распались прахом. Все.

Следом за этой волной, кронпринц почувствовал, как разрывается пространство и поспешил туда, где недавно был кто-то и дарканских лордов. Раз у одного получилось открыть переход, то и он сможет. Так рассуждал Лерс, торопясь поскорее добраться до места, где можно использовать магию.

Серая равнина, выжженная земля, покрытая трещинами и изрытая кратерами, как оспинами, встретила его тишиной и тихим шипением. Над некоторыми слишком глубокими провалами вились серые струйки дыма. Пахло гарью и… смертью.

— Что здесь произошло? — Лерс остановился в шаге от того места, где заканчивался мертвый лес и начинался пустырь.

— Смерть, — тихо шепнула северянка, оседая на землю. Ноги ее больше не держали. — Здесь царит смерть.

— Я удивлен как замечательно ты говоришь на нашем языке, — заметил кронпринц и сделал шаг вперед, наступая на черную поверхность.

Девушка лишь передернула плечами и продолжила безучастно смотреть вперед. Она слишком устала, чтобы притворяться. От каждого шага Лерса в воздух взмывались черные клубы то ли пыли, то ли пепла. Они кружились и оседали, оставляя следы на одежде и обуви. Лерс остановился, сделав всего несколько шагов. Замер, оглядываясь.

Он чувствовал, что где-то здесь недавно рвалось пространство, но никак не мог нащупать соприкосновение граней.

— Смотри, — тихий окрик северянки заставил его обернуться. Девушка указывала куда-то в сторону.

Проследив за ее взглядом, кронпринц нахмурился. Примерно на расстоянии в сто шагов, почти в самом центре этой выжженной пустыни виднелось что-то… конкретнее определить, чем именно являлся этот холм, Лерс не мог.

— Жди здесь, — бросил он девушке, а сам направился туда. И чем ближе он подходил, тем больше недоумения испытывал. Холм шевелился. Над ним словно вился черный туман, он перекатывался, волновался, расходился отдельными рваными пятнами, стелющимися по земле, а затем снова собирался в кучу, становясь почти плотным.

Лерс сделал последние несколько шагов и замер. Теперь он мог рассмотреть, что это было. Женщина. Она лежала на спине без движения. Из глаз, ноздрей, изо рта ее стекали тонкие черные струйки. Сначала кронпринц решил, что это кровь, но когда присмотрелся, заметил, что это тьма.

Женщина открыла глаза и кронпринц вздрогнул. Они были черны, как ночь, наполнены тьмой и она перекатывалась внутри, плескалась. Лерс приблизился к Сайрин и опустился перед ней на колени.

Она попыталась что-то сказать, губы дрогнули, а скрюченные пальцы слегка сжались, царапая землю.

— Что? — боевик наклонился ниже.

— Отдай, — тихий шепот, едва различимый и что-то холодное коснулось его ладони. Опустив взгляд вниз, Лерс едва не вскрикнул. Браслет. Широкий, покрытый причудливой вязью и письменами на незнакомом этому миру языке. — Угрозы больше нет. Скажи ей… скажи… им всем… — она не договорила. Тьма взметнулась, укутывая свою дочь в плотный кокон из черного тумана. Заволновалась, словно бы даже зашипела… но не угрожающе.

Лерс не верил своим глазам. Он смотрел на тифрилловый браслет, пару которого столько лет видел на широком запястье отца и… не понимал. Не верил… Не знал, что думать и делать дальше.

— Тьма вернет ее, — северянка приблизилась неслышно. Остановилась за спиной своего временного попутчика, но смотрела исключительно на кокон из черного тумана. — Исцелит, возможно, наделит силой. Она верная…. Никогда не оставляет на произвол судьбы тех, кто служил ей и во имя ее.

— Откуда ты столько знаешь? — он сказал это только ради того, чтобы не молчать. Не чувствовать, как горло сжимает спазм, как глаза щиплет от слез, а в груди разливается пустота.

— Я умею слушать. И видеть, — она помолчала немного, затем легонько коснулась плеча стоящего на коленях мужчины. — Ее нельзя здесь оставлять. Здесь нет жизни. А она… она еще жива.

Лерс сглотнул, сжал сильнее пальцы на браслете своего рода и поднялся на ноги. Грани разомкнулись легко, принимая в серые объятия кронпринца Дарканской империи и его спутниц.

Глава 15

Император откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Попытался расслабиться, но получалось плохо. День выдался трудным, суматошным, напряженным. Как и все те дни, что прошли с момента выявления предательства первого советника. Таршаан вздохнул, открыл глаза и взмахом руки приглушил освещение в кабинете — яркий свет раздражал глаза.

Лерс пропал в Северных пределах и пришлось срочно высылать туда отряд на поиски кронпринца, затем разбираться с последствиями задержания и уничтожения Сида Арата. От взрыва пострадало несколько домов, прилегающих к старому полигону. К счастью, никто не погиб, но несколько семей остались без крыши над головой. Мелочи, которые вроде и не должен решать император, но вот как-то так получилось, что самоустраниться у него не вышло.

Даэн и Шаээс гонялись за Даэрлин и ее приспешниками, и от них тоже не было никаких вестей. Лиран…

Лиран злилась.

— Глупая, — вздохнул император, улыбаясь, как и всегда, стоило только вспомнить о любовнице… любимой… — Все равно ничего уже не изменить.

Он потянулся, применив заклинание, открыл нижний ящик своего стола и вытащил оттуда женскую сережку. Дешевую, совсем простенькую: небольшая молочно-белая жемчужина в серебряной оправе. Застежка была сломана, вероятно именно поэтому хозяйка и рассталась со своим украшением.

Таршаан сжал серьгу в пальцах и снова откинулся на спинку кресла. Он вспоминал…

Ту ночь, восемь лет назад. Бал… сейчас он бы ни за что и не вспомнил, по какому случаю тогда устраивался бал в императорском дворце. Он никогда не интересовался такими вещами. Все эти балы, приемы, маскарады… развлечения, которым не было числа, раздражали.

Таршаан понимал их необходимость, но принимать участие в этих развлечениях не любил. А в ту ночь он был уставшим и злым. Лерс что-то начудил, и императору пришлось лично разбираться с отпрыском, посольство эльфов, пребывающее в то время в Дархаше, выступило с очередной жалобой на недопустимое отношение. Таршаан всегда не любил эльфов. Педантичные до последней волосинки, они были мелочными, нудными до зубовного скрежета. От одного только взгляда на эльфийского посла, у императора Дарканской империи выступала нервная сыпь по всему телу. Но приходилось терпеть и по тринадцать-пятнадцать часов без перерыва выслушивать жалобы и нытье.

А тут еще этот бал. И не появиться на нем нет никакой возможности.

И как тут не завоешь, когда после тяжелого дня хочется напиться. Вымыться, сбросить отвратительно неудобный парадный костюм, проклятые сапоги, которые натерли ноги до крови — и кто только придумывает дворцовую моду? — забраться в постель и просто выспаться. Одному.

А приходится улыбаться этим напыщенным болванам, которыми наводнен императорский двор, терпеть заискивающие улыбки и подобострастные взгляды, после которых еще больше хочется вымыться и напиться. А ведь еще и танцевать заставят.

Таршаана передернуло. Женщины.

Их было слишком много вокруг него. Красивые, интересные, родовитые и не очень, богатые, магички и дарканские леди, эльфийки и просто человеческие красавицы. И почти каждая из них желала занять почетное место в его постели. Они щеголяли в откровенных нарядах, обвешивались драгоценностями, улыбались призывно, говорили с придыханием — все, что угодно, только бы он обратил внимание, оценил, заметил… намекнул. Были и такие, кто разыгрывал из себя скромниц. Застенчиво прятали алчно блестевшие глаза под ресницами, говорили так тихо, что приходилось наклоняться почти к самым их губам.

На него это уже давно не действовало. И на том балу он не собирался искать себе новую фаворитку. Трех действующих было вполне достаточно, особенно, учитывая, что времени на них никогда не хватало. И Лиран он не заметил. Не обратил на нее внимания.

Она была… обычной. Ее представили ему, он улыбнулся дежурной своей улыбкой, похвалил платье или прическу и тут же забыл. И не вспоминал до самой глубокой ночи.

Он возвращался в свои покои. А она… Таршаан так и не узнал, куда она тогда спешила. Они столкнулись на лестнице. Девушка вскрикнула, зацепилась шалью за его перстень.

Неловкая ситуация, он пытался ей помочь, она торопилась поскорее сбежать…

Он просто решил, что это очередная уловка. Что она так же, как и все остальные, пытается привлечь его внимание. Усталость, раздражение, злость на сына вылилось в то, что схватив девушку под локоть, он приказал ей отвести его к ее опекуну.

Даже имени не удосужился спросить.

Она послушно выполнила приказ, поклонилась и сбежала, чтобы следующей ночью прийти в его покои — свои требования император изложил достаточно четко — дочь в обмен на статус, покровительство для всего рода. Ее отец не стал возражать, наоборот, долго заверял в своей благодарности и утверждал, какая это честь для всего его рода.

Противно.

Она не сопротивлялась. Не играла, не притворялась. Терпела, плакала, когда думала, что он не видит. И молчала. Ни слова поперек не сказала за все восемь лет, ничего не потребовала взамен на свои ласки, ни разу не попросила…

Тогда на лестнице она и потеряла сережку. Таршаан обнаружил ее только много позже, за обшлагом рукава. Сразу хотел вернуть, потом забыл, а потом оставил себе. Как напоминание, талисман, свидетельство того, что Лиран есть в его жизни. Теперь есть. И останется… навсегда.

Что-то произошло. Тихий щелчок и звон заставил Таршаана вынырнуть из воспоминаний. Он вздрогнул, распахнул глаза и огляделся. Кабинет по-прежнему утопал в полумраке, и здесь не было никого, кроме него. Но что-то было не так.

Как во сне, медленно, император опустил глаза на собственные руки, лежащие на подлокотниках кресел. В одной он сжимал сережку, а вот вторая…

Браслет, что двадцать пять лет обхватывал широкое запястье исчез. Император, все еще не доверяя собственным глазам, подался вперед и перегнулся через подлокотник. Выдохнул.

Широкий тифрилловый браслет лежал на полу возле кресла.

— Невозможно, — прошептал Таршаан, протягивая руку и осторожно прикасаясь к теплому металлу. — Невероятно.

Он подхватил родовой артефакт и поднес к глазам. Внимательно рассмотрел, словно бы видел впервые. Но нет, это был его браслет, признак главенства, старшинства, власти. Тот самый браслет, что имел право носить только глава рода. Тот браслет, который вот уже двадцать пять лет Таршаан мечтал снять.

И то, что это наконец-то получилось, означало только одно.

— Свободен, — прошептал император. Но радости он не ощущал.

Скорее чувство вины. Даэрлин… он винил себя во многом, знал и признавал свои ошибки, пусть и не на людях, но перед самим собой. И он винил себя за ее горе.

Впрочем, не он один был виноват. Даэрлин могла уйти, как поступали все первые императрицы. Никого из них не удерживали силой. После рождения наследника, каждая из них имела право уйти. Так поступила его мать, оставила императора и просто исчезла, как только самому Таршаану исполнилось три дня. А вот бабушка не ушла. Не смогла бросить сына, хоть и ненавидела мужа всей душой.

И Даэрлин никто не заставлял плести заговоры и пытаться убить не только мужа, но и сына. Это был ее выбор и она сделала его осознанно. Ей было мало власти, мало почестей, мало… всего мало. Сначала она обвиняла мужа в том, что он убил ее возлюбленного, хоть это и была ложь, затем стала упрекать его в холодности и невнимательности. А когда не добилась успеха, решила просто уничтожить.

И вот… спустя двадцать пять лет не стало ее.

Таршаан вздохнул, спрятал браслет и сережку в тот же самый ящик, запечатал его магией и встал. Потянулся, встряхнулся весь и разорвал грани. Пора было предупредить Лиран, что ей пора готовиться к свадьбе. У Дарканской империи наконец-то появится императрица, достойная того, чтобы носить этот титул.

По поводу второго браслета, Таршаан не сомневался — скоро тот появится сам. У древних артефактов была особенность — они притягивались друг к другу.

* * *

Мир Эльмарис рухнул. Раскололся на тысячи мельчайших частичек и разлетелся в пространстве. Она отчаянно цеплялась за эти осколки, хватала их, пытаясь снова собрать все воедино, но ничего не получалось.

Все было плохо.

Возвращение в столицу и императорский дворец. Известие о том, что она — пропавшая семнадцать лет назад лантарская княжна и обрученная невеста кронпринца совершенно выбили ее из колеи. И даже тот факт, что красивая дама, сражающаяся бок о бок с тетей Сайрин на самом деле ее мать, не помогало вернуть душевное спокойствие. Арий не появлялся, мысли о Сайрин причиняли боль, даже о Рианне ей никто ничего не рассказывал.

А известие о смерти Дерека сломило ее окончательно. Она рыдала несколько дней напролет, отказывалась от еды и воды, кричала и требовала выпустить, отталкивала от себя княгиню, не желая видеть ее и слушать ее успокаивающие слова. Эльмарис ничего не хотела, кроме как проснуться, чтобы понять, что события последних дней были не чем иным, как сном. Кошмаром, горячечным бредом.

Привел ее в чувство, как ни странно, Лерс. Кронпринц появился в отведенных ей покоях, схватил за руку и утащил в город.

— У нас еще два свидания, — рыкнул он, когда кто-то из охраны попытался их задержать. — И как раз сейчас, самое время стребовать долг.

Он ничего не требовал. Просто водил Эльмарис по шумным улицам, привел в парк и позволил плакать и горевать вдали от всех. Был рядом. Именно Лерс и рассказал о том, что Сайрин не погибла.

— Я сам принес ее в столицу, — говорил боевик. — Только она в ужасном состоянии. Окутана тьмой с ног до головы, а твоя… княгиня Аэрлин сказала, что не стоит мешать. Тьма сама все исправит и вернет к жизни свою дочь… ну или как-то так.

— Где она? — Эльмарис подняла на него заплаканные глаза.

— Во дворце. Прости, — кронпринц отвел взгляд, — твоя тетя… она… объявлена государственной преступницей много лет назад. Оказывается, ее искали все это время и…

— И что?

— Не знаю. Этим занимается дядя Тордаэн. Он… что-нибудь решим, — парень вскинул голову и посмотрел на нее, — я обещаю. Все будет хорошо.

— Не будет. Хорошо уже никогда не будет.

В тот день они еще долго гуляли по столице. Просто шли рядом, даже за руки не держались, и молчали. Эльмарис переживала свое горе, а Лерс присматривал за ней.

— Твой брат… ээ… я сейчас про командира Лиарэ… о, богиня- мать! — Лерс остановился и взъерошил пальцами волосы, — так странно все. Никак не могу прийти в себя и осознать то, что происходит.

— Что с Арием? — метания кронпринца мало занимали сейчас Эльмарис. Куда больше ее волновала судьба старшего брата.

— Он хотел тебя видеть, но…

— Но? — девушка остановилась и посмотрела на боевика.

— Отец его не пускает. Кажется, его тоже поместили под арест, и… стой! — он рванул за ней, когда не выдержав очередного известия о своей семье, Эльмарис просто развернулась и побежала. Она не знала, куда именно бежит, просто… хотела, чтобы все это прекратилось! Лерс догнал, и схватил за руку, развернул к себе. — Прекрати. Ты ничего не решишь таким поведением.

— Ненавижу, — тихо произнесла Эльмарис, а затем подняла голову и посмотрела прямо в глаза жениху. — Ненавижу вас. Всех. По какому праву вы решаете чужие судьбы? Ломаете жизни?

— Перестань, — Лерс тоже стал серьезным. И взгляд его изменился. Теперь на Эльмарис смотрел кронпринц, будущий император и в нем не было ничего от того боевика, который, дурачась, смешил ее во время прогулки по парку, лазил в ее окно и полночи рассказывал о себе — и все выдумки, как теперь оказалось. Это был вовсе не тот парень, что катал ее на драконе. — Ты сама не понимаешь, что несешь.

— Понимаю, — грустно усмехнулась Эльмарис. — Все я понимаю. И от этого ненавижу еще больше.

После этого она снова замкнулась в себе. Перестала разговаривать, переживала свое горе, не обращая внимания ни на кого. Ее не выпускали из покоев, у дверей стояла стража, а входить могла только княгиня Аэрлин и Лерс. Только вот они были последними, кого Эльмарис на самом деле хотела видеть.

— Детка! — Аэрлин влетела в комнату и резко затормозила, не сразу заметив дочь. — О, вот ты где! — с облегчением воскликнула княгиня, заметив девушку у окна, почти полностью скрытую тяжелой портьерой. — У меня для тебя хорошие новости. Твой отец уже завтра будут в Дархаше и с ним приедут два твоих младших брата. Все так замечательно получается!

Аэрлин хотелось заплакать. Она семнадцать лет не видела свою дочку, не имела возможности обнять собственного ребенка, а когда нашла ее, все стало только хуже. И княгиня изо всех сил пыталась наладить отношения, выстроить между ними мост, но… Лоррель не принимала ее, не воспринимала.

— Лоррель, — княгиня приблизилась к девушке и обняла ее за плечи. — Я думаю, что после празднества, мы все отправимся на Лантар. Тебе стоит поближе познакомиться со своей семьей, отдохнуть, прийти в себя. Уверена, император не станет настаивать на свадьбе в ближайшее время.

— Меня зовут Эльмарис, — тихо произнесла девушка. — Неужели, это так сложно запомнить?

— Детка…

— Меня! Зовут! Эльмарис! — она уже кричала. И слезы снова потекли из глаз. — И моей семьи больше нет. Нет! Понимаете? Один мой брат мертв, второго собираются казнить. Единственная мать, которую я когда-либо знала, объявлена государственной преступницей. Что еще вы хотите отнять у меня?

— Лор… Эльмарис, — растерялась Аэрлин. Она отступила, обняла себя руками за плечи. Княгиня и сама едва сдерживала слезы. Все было плохо. Семнадцать лет она мечтала о том дне, когда найдет свою дочь, сможет обнять ее, прижать к себе, надеялась, ждала, верила в то, что все изменится. А вышло… то, что вышло. — Мне жаль, что так получилось с этим молодым человеком. Он… я благодарна ему за твое спасение. Да, я знаю, что именно Дерек Лиарэ спас тебя много лет назад и…

Эльмарис снова отвернулась к окну. Она не желала это слушать. Да, ей рассказали эту историю, поставили в известность, что Дерек и Арий нашли ее маленькую и утащили из Падара вместо того, чтобы вернуть родителям. Но Эльмарис было все равно. Пусть. Пусть они похитили, отняли у родных. Пусть. Зато они ее любили. И она тоже любила их. Никто не сможет отнять у нее эти воспоминания, семнадцать лет счастья. Никто. У нее была семья и другой ей не надо.

— О, Тьма! — не выдержала Аэрлин. Она решительно приблизилась к дочери и, схватив ее за плечи, развернула к себе лицом. Встрянула с такой силой, что Эльмарис прикусила кончик языка. — В чем я перед тобой виновата? Ответь мне? Что я сделала не так? Не искала, или не нашла? Ну? Отчего молчишь? Ты винишь меня в том, в чем нет моей вины!

— Я хочу увидеть тетю Сайрин, — тихо произнесла целительница, пряча глаза под ресницами. Эта женщина была права и Эльмарис это понимала. Она знала, что княгиня Аэрлин не виновата в смерти Дерека или аресте Ария, не виновата в том, что Сайрин где-то умирает. Но и принять ее тоже не могла. Не могла заставить себя предать Сайрин.

— Император запретил… — начала было Аэрлин, и тут же осеклась. — О, Свет и Воды Лантара! Идем. Только не слишком надейся, она в плохом состоянии и все еще без сознания. Тьма исцеляет ее, но… — княгиня пожала плечами и развернувшись направилась к двери, — не знаю, сколько это продлится. Рвать кокон я не позволила, да и всех этих королевских лекарей разогнала, — она распахнула дверь и обернулась, — шарлатаны они тут все. Ты идешь?

Эльмарис побежала. И была готова на все, только бы ей позволили увидеться с Сайрин.

— Не слишком надейся, — снова повторила Аэрлин, когда они уже миновали половину дворца и бесчисленное количество лестниц и коридоров и остановились перед неприметной дверцей. — Она и, правда все еще без сознания и… ты ее не увидишь.

Аэрлин оказалась права. Сайрин все еще была замотана в плотный кокон из тьмы. Эльмарис даже лица ее не смогла рассмотреть. Зато черный туман, что обволакивал все тело Сайрин, кажется, узнал ее. Начал ластиться, словно кот, играть.

— Мда… — тихо хмыкнула Аэрлин, глядя на то, как тьма осторожно стирает слезинки со щеки ее дочери, как играет с волосами. Покачала головой и вышла, решив, что сейчас лучше оставить этих двоих наедине.

Эльмарис просидела у постели Сайрин почти весь день. Плакала и рассказывала ей свои печали. Делилась страхами и невзгодами, как делала всегда. И даже задремала, положив голову на край кровати.

Легкое прикосновение к плечу, заставило девушку вздрогнуть и открыть глаза. Она принялась озираться и едва не вскрикнула, заметив рядом с собой тонкий силуэт.

— Ты кто?

— Шариз, — тихо прошептала блондинка. — Я тут… меня тут забыли.

— То есть? — Эльмарис поднялась, внимательно осмотрела по-прежнему плотный кокон вокруг тела Сайрин и только после этого снова обернулась к блондинке. — Как забыли? Кто забыл?

— Меня подарили, — тихо прошептала Шариз, — принцу крови, а потом он отдал… а потом мы тут и вот… — она развела руками. — Я теперь здесь все время и никто обо мне не спрашивает.

— Как подарили?

Шариз пожала плечами. Что она могла ответить, дочь снегов. Оказавшись вдалеке от родины, в незнакомо месте, совершенно одна, она не знала, что ей делать.

— Я тут… присматриваю, — она кивнула на кокон. — Та дама, Арэлин… — девушка очень неуверенно произнесла имя княгиня лантарской, — попросила никого не подпускать, а если попытаются, то сразу бежать к ней. Она часто тут бывает.

— Я… — Эльмарис растерялась. Она не знала, что ей делать дальше. В своем горе она совершенно обо всем забыла. Но жизнь продолжалась, и пора было приходить в себя и что-то делать. — Даже не знаю, что сказать. Тебе, наверное, здесь скучно. Пойдем со мной и…

— Нет, — Шариз покачала головой. — Я останусь, пока тьма не уйдет. Она приняла меня и не ранит. Я могу наблюдать и быть рядом. И мне сейчас нельзя уходить отсюда.

— Ладно, — все еще находясь в растерянности, Эдьмарис вышла из покоев Сарин. Медленно миновала несколько коридоров и лестниц. Она не замечала куда идет, но знала точно, что не желала снова оказаться в той комнате, где за последние дни все до оскомины надоело.

Ей нужно было подумать и решить, что делать дальше. Как выпутаться из ситуации, в которой она оказалась, спасти Ария, помочь Сайрин. И вообще… пора была снова начинать жить.

Остановившись у высокого окна, Эльмарис прижалась лбом к прохладному стеклу. Там, по ту сторону императорского дворца бурлила жизнь, что-то происходило, а здесь…

Эльмарис чувствовала себя листочком, оторванным от ветки ураганным ветром. Ее несет куда-то, кружит и кружит. Вокруг мелькают какие-то образы, а она никак не может зацепиться хоть за что-нибудь.

— Вот ты где! — знакомый голос заставил девушку вынырнуть из своих невеселых размышлений. Она не слышала, как Лерс подошел, но и отвечать ему не торопилась. В груди теплилась слабая надежда, что если она сделает вид, что не слышит, то кронпринц уйдет и оставит ее в покое. — А я тебя везде искал.

Он подошел близко-близко и остановился позади нее. Эльмарис не ответила, правда, надежда на то, что ее оставят в покое, стала слабеть.

— Нам стоит поговорить, мелкая.

Глава 16

Эльмарис на миг закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Да, поговорить действительно следует. О многом поговорить.

— Что с моим братом? — она развернулась и открыто посмотрела в зеленые глаза Лерса.

— Эм… — кронпринц замялся, но взгляда не отвел. — Ты ведь сейчас не о наследном князе Лантара интересуешься, да?

— Ле-е-ерс, — угрожающе протянула Эльмарис. — Лучше не начинай.

— Все с ним в порядке. Не могу с уверенностью сказать, где именно он находится, но все обвинения с командира Лиарэ сняты. Его отпустили утром еще.

— Отпустили?! — Эльмарис даже подпрыгнула на месте, синие глаза ее сощурились. — Почему мне никто не сказал. Я хочу его увидеть!

— Мелкая, ну ты же должна понимать, что сейчас это… немного неуместно и..

— Неуместно? Он мой брат. Мы потеряли Дерека и почти потеряли тетю Сайрин! Ты… вы… я хочу его видеть! Немедленно! — она сжала кулачки и даже подалась вперед, намереваясь бежать на встречу с Арием. Но Лерс перехватил ее, сначала прижал к себе, а затем, немного подумав, подхватил за талию и усадил на высокий подоконник.

— Вот так-то лучше, — произнес он, удерживая шипящую от негодования девушку и не позволяя ей спрыгнуть обратно. — Нам нужно поговорить. И поговорить серьезно. Поэтому сиди тут смирно!

— Сними меня отсюда, — шипела Эльмарис, извиваясь в попытке спрыгнуть с подоконника.

— Сниму, — кронпринц перехватил ее руки, сжатые в кулачки. — Когда успокоишься и выслушаешь. Ну, правда, мелкая, заканчивай уже. Не только тебе плохо.

Эльмарис сдулась. Плечи ее поникли. Девушка чувствовала подступающий к горлу ком, и глаза снова защипало от слез.

— О, нет, — простонал Лерс, отпуская ее руки и отходя на шаг. — Только не начинай реветь.

— Не буду, — всхлипнула Эльмарис. — Что с Рианной? — она решила выяснить все и сразу, пока еще кто-то разговаривает с ней о чем-то серьезнее платьев и украшений.

— С кем? — нахмурился кронпринц.

— С леди Иншар. Она очень сильно пострадала. Ну, там, в том замке. А когда нас сюда перенесли, ее забрали и мее так никто и не сказал, что с ней.

— Леди Иншар невеста Себастьяна Шаэсса, — пожал плечами Лерс. — Наверное, она у него или в ордене ассаров. За нее тебе точно не стоит переживать. Это проблемы Шаэсса, а он… своего не упустит.

Эльмарис вздохнула. Объяснение ей не очень понравилось. Да и к Рианне она чувствовала привязанность и немного своей вины. Блондинка пострадала из-за нее, а сама целительница даже не успела помочь ей как следует.

— Если хочешь, — тем временем продолжал Лерс, — я поговорю с Шаэссом и навестишь ее чуть позже.

— Хочу, — закивала Эльмарис. Увидеть Рианну и в самом деле хотелось, как и убедиться в том, что с ней все в порядке и лекари справились с ужасными ожогами на ее лице и теле. — Моя тетя, ты говорил, что она… государственная преступница и…

— О, за Саэру можешь не волноваться, — усмехнулся Лерсаан. — Вот уж кому ничего не грозит, так это ей.

— Не понимаю, — нахмурилась Эльмарис. — Ты же сам говорил… — она осеклась. Вдруг подумала о том, что вот сейчас перед ней стоит наследный принц Дарканской империи, будущий император, а она обращается к нему, как старому знакомому.

— Там старая история, — Лерс отвел глаза. — Но Саэра…

— Сайрин, — упрямо поджала губы Эльмарис.

— Ее зовут леди Саэра Бирданш. Лет тридцать назад мой отец… мелкая, не заставляй меня рассказывать эту историю. Вот, правда, меня тогда еще на свете не было и знать, что там и как, я по определению, не могу. Знаю только, что ей ничего не грозит. Обвинения уже сняты, ее никто-то и не искал лет восемь уже.

Эльмарис прищурилась. С одной стороны объяснения Лерса успокоили, с другой — стало любопытно. Тетя Сайрин никогда не рассказывала ничего такого, хотя Эльмарис как-то подслушала разговор старших братьев о том, что их тетя темнит, и в ее прошлом было что-то загадочное, от чего она бежит.

— Рассказывай, — кивнула девушка, прищурившись.

— Меня тогда еще и на свете не было, — попытался увильнуть от ответа Лерс, но Эльмарис ткнула его кулачком в плечо. — Ай! Ладно, — сдался кронпринц. — У них были… ммм… отношения. Не смотри так, не знаю, насколько близкие. Мой отец, скажем так, влюбился, а леди Бирдаш не ответила взаимностью. Когда же император стал настаивать, то она просто сбежала и, чтобы отыскать возлюбленную, он объявил ее в розыск. А чтобы нашли побыстрей, назвал государственной преступницей. Вот и все.

Эльмарис сглотнула, открыла было рот, но Лерс перебил ее:

— Вот только не надо сейчас мне высказывать, как это несправедливо. Я тут ни при чем и отвечать за проступки отца не собираюсь.

Эльмарис рот закрыла и отвернулась. Грустно стало. Лерс тоже молчал. Он перехватил ее ладошку и принялся поглаживать пальцем рунный рисунок. И странное дело, когда кто-то другой касался тонкой вязи, было неприятно. А теперь… Эльмарис отстраненно наблюдала за тем, как Лерс обводит кончиками пальцев тонкую вязь на ее запястье, от его прикосновений по коже разливалось тепло и становилось чуть-чуть легче, спокойнее. Появлялась надежда, что все еще может худо-бедно наладиться.

А ведь и правда, с Ария сняли все обвинения и отпустили, Сайрин поправится… Сайрин… при воспоминании о тете, в памяти возникла тонкая фигурка, бледное личико и распущенные по плечам светлые волосы, тихий голосок.

— Подарок! — выдохнула Эльмарис.

— А? — Лерс вынырнул из своих мыслей и растеряно уставился на девушку. — Что?

— Подарок, — повторила Эльмарис и, зло прищурившись, посмотрела на кронпринца, — принцу крови. Серьезно? Вам часто дарят людей?

— Ээээ… — Лерс замялся и отпустил ее руку, даже отошел на шаг, словно бы опасаясь нападения от хрупкой целительницы. — О, богиня! Точно! Совсем о ней забыл.

— Что? — напустилась на него Эльмарис. — Забыл? То есть, ты даже не отрицаешь, что принимаешь в дар людей? Ты… да… да… — она задохнулась от возмущения. Раскраснелась, синие глаза засверкали точно звезды. — Вот тебе! Вот! Вот! — принялась колотить кронпринца кулачками, выплескивая всю злость, растерянность, неопределенность, что накопилась за последние дни.

— Тише ты, тише, сумасшедшая, — Лерс пытался уклониться, перехватить ее руки, но не тут-то было. Эльмарис шипела точно разъяренная кошка и снова и снова набрасывалась на молодого человека. — Ну все, хватит! — прошипел наконец-то кронпринц и перехватив обе ее руки, дернул на себя.

Вскрикнув, Эльмарис соскользнула с подоконника и оказалась тут же прижата к телу Лерса. Он держал ее на весу, словно бы она была легче пушинки, зеленые глаза боевика были так близко, его дыхание касалось кожи ее щек. Странное чувство появилось в груди, Эльмарис замерла, заворожено глядя в глаза боевика, даже дыхание затаила.

— Ты не дослушала, — тихо произнес Лерс, не торопясь выпускать ее из объятий. — Я хотел отказаться, но….

— Но, что? — почему-то шепотом спросила Эльмарис. Она больше не дергалась и даже вырваться не пыталась. Просто смотрела на него. — Похоть взыграла? Или понравилось чувствовать себя хозяином?

— Нет, — кронпринц упрямо мотнул головой и наконец-то поставил ее на ноги. — Один не в меру ретивый командир дартарров, почувствовал в ней свою пару, а становиться на пути оборотня… Сама понимаешь, хорошо бы это не закончилось.

— А? — не поняла Эльмарис.

— Ага, — передразнил ее кронпринц. — Могу тебя поздравить, твой брат уже связан. Ну, почти…

— Арий?

— Арий, — вздохнул Лерс.

Эльмарис растеряно хлопала глазами. У нее в голове все это не укладывалось. А боевик был так близко, он опустил ее на ноги, но рук не разжал и теперь обнимал за талию, прижимал к себе. Девушка чувствовала, как колотится сердце у него в груди, как раз под ее ладошкой. И как-то сразу отошли на задний план все звуки, пропал куда-то императорский дворец. Они остались совершенно одни в целом мире. Лерс склонился к ней, почти коснулся губами ее губ…

— Не надо, — тихо попросила Эльмарис. — Пожалуйста… я…

— Ты мне еще свидание должна, — так же тихо ответил кронпринц, но целовать уже не спешил. — И два поцелуя.

— Не правда, — тут же ощетинилась Эльмарис. — Поцелуев я тебе не обещала.

— Проценты, — хмыкнул Лерс.

Девушка вздохнула и отвернулась, снова приблизилась к окну, невидящим взором уставившись сквозь стекло на вечерние огни столицы.

— Ты знаешь, — Лерс приблизился и остановился за ее спиной. Близко-близко, но не прикасаясь больше. — Я ведь ее ненавидел. Все семнадцать лет, ненавидел. Не показывал этого, даже разговоров старался избегать на эту тему, но все равно ненавидел.

— Кого?

— Лантарскую княжну, — хмыкнул кронпринц.

Эльмарис резко обернулась и посмотрела на него.

— Нет, правда, — он улыбался, но улыбка эта была грустной. — Мало приятного жить и знать, что связан с какой-то незнакомой девушкой.

— Я не хочу за тебя замуж, — тихо произнесла Эльмарис, снова отворачиваясь к окну.

— Не поверишь, мелкая, я как бы тоже, не горю желанием жениться, — произнес Лерс, — нет, не то чтобы я не хочу жениться на тебе, — тут же добавил он. — Просто не чувствую в себе готовности завести семью. Это ведь со стороны кажется, что все просто, а на самом деле, отец сразу же начнет требовать внуков — империи нужны наследники. А я… — он пожал плечами и замолчал.

Эльмарис тоже молчала. Она только теперь, после слов кронпринца вдруг осознала, что ее ждет. Свадьба, трон, дети… Нет, это даже звучало страшно, а представить себя в этом качестве…

— Мне еще учиться два года, — произнесла она.

Молодые люди переглянулись. Каждый из них прекрасно понимал, что никто не позволит кронпринцессе закончить обучение. И выхода нет.

— А давай сбежим? — вдруг выдал Лерс. Они снова переглянулись.

Зеленые глаза кронпринца сверкнули азартом, в синих Эльмарис появилась задумчивость.

— Ты была когда-нибудь в Светлом лесу?

— Нет, — покачала головой девушка.

— Я был, давно, отец как-то брал меня с собой на переговоры. Там… интересно. Эльфы занудные, правда и слишком… как бы это сказать, правильные, но их магия… она особенная. И воины они отменные.

— Эльфы — лучшие целители, — словно невзначай добавила Эльмарис. — Именно целители, а не лекари.

Они опять переглянулись. В душе каждого из них стала зарождаться… надежда, азарт, ощущение чего-то… чего-то…

— Как мило, — раздался позади ехидный голос. Молодые люди вздрогнули и обернулись. Себастьян Шаэсс в черном облачении ассаров, стоял неподалеку, прислонившись плечом к стене, и лениво поигрывал кинжалом. Темные глаза его светились иронией. — Готовимся к бегству, детки? Как, однако, быстро вы спелись.

— Лорд Шаэсс, — сквозь зубы процедил Лерсаан, неосознанно становясь таким образом, чтобы Эльмарис оказалась за его спиной. Сам еще того не подозревая, он защищал ее, пытался уберечь, охранить от всего, от чего только можно было. — Рад встрече.

— И я, — широко улыбаясь, воскликнул Себастьян и даже руки в стороны развел, словно собираясь заключить кронпринца в объятия. — Обнимемся?

— Это лишнее, — покачал головой Лерс.

— Как пожелаете, ваше императорское высочество. А невеста ваша, что же, все еще грустит, слезы льет?

— А ваша, лорд Шаэсс? Как здоровье леди Иншар? Что-то я смотрю, оба браслета все еще украшают ваши запястья. Никак вы не торопитесь расстаться с этим украшением.

Как и всегда, при упоминании невесты, Себастьян скривился. Затем снова вернул издевательски-радостное выражение своему лицу.

— Стоит поздравить Его величество. Достойная смена растет. Ох, достойная. Батюшка, небось, гордится отпрыском.

— А то как же, — в том же тоне парировал Лерс. — Не нарадуется.

— Вот и я так же думаю, — Шаэсс покивал темноволосой головой. — Хотел было побеседовать с ним, рассказать о том, что удалось узнать от поднятого заговорщика. Да, вот незадача, нет его в столице.

— Как нет? — удивился Лерс.

— Решил проведать свою возлюбленную, тайком, конечно же.

Лерс закусил губу и исподлобья бросил взгляд на Себастьяна. Что это? Так неожиданно подоспевшая помощь или, наоборот, тонкая издевка?

Эльмарис так и вообще не понимала ничего из этого разговора. Стояла тихонько позади Лерса и только взгляд переводила с одного мужчины на другого.

— А… дядя? — закинул пробный шар кронпринц. — Возможно, ему тоже будет интересно узнать о том, что вам удалось выведать у того заговорщика?

— Даэн ведет допросы остальных выявленных приспешников ведьмы, — недовольно скривился лорд Шаэсс. — Его теперь долго от дела не оторвешь. Жаль, очень жаль. А мне так хотелось с кем-нибудь поделиться.

— В другой раз? — кивнул Лерс, уже окончательно определившийся с поведением в отношении главного ассара. Не враг, но и не помощник. Хотя… вот эта неожиданная помощь пришлась как нельзя кстати.

— В другой, — покивал головой лорд Шаэсс и тут же принялся откланиваться. — Ну, я с вашего разрешения, пойду, невесту проведаю. Всего доброго княжна, — он послал побледневшей Эльмарис обворожительную улыбку и тут же растаял в воздухе.

Несчастная целительница шумно вздохнула и изо всех сил вцепилась в рукав Лерса.

— Что…

— А знаешь что, дорогая, — Лерс вдруг обернулся к ней. Он тоже улыбался. Так широко и так… так… Эльмарис от одного вида этой его улыбки захотелось развернуться и убежать подальше.

— Что? — дрожащим голоском поинтересовалась она.

— Я вот тут подумал, а не навестить ли нам твоего брата! Сегодня! Поздравить его с… выходом из тюрьмы…

— Брата? — Эльмарис все больше и больше казалось, что она пропустила что-то очень важное и никак не могла понять: когда же это произошло? Ведь она вот тут все время стояла, все видела, каждое слова из разговора с Лерсом и этим лордом, помнила… А на деле выходило, что ничего не поняла. Вот ничуточки.

— Ну да, — закивал боевик. — Брата. Не того, который наследный князь Лантара, а того, другого, командира дартарров. У меня и подарочек для него тут завалялся… где-то… найти бы еще…

— А…

Но Лерс не позволил ей больше и слова сказать, подхватил под локоть и вытащил из закутка в котором они все это время находились. Отпустил, огляделся по сторонам и сделав пару шагов в сторону, внимательно уставился на стену. Эльмарис тоже туда посмотрела, ничего необычного не заметила — стена как стена. Только вот Лерс смотрел на нее как-то странно, прищурившись, еще и подбородок потирая. А потом вдруг выбросил вперед руку и… словно схватил что-то… невидимое… или кого-то?

Эльмарис подобрала юбки. Жених — не жених, но вел он себя странно и непонятно и… кажется, ей пора было бежать.

— Клан? — спросил вдруг Лерс.

— Что? — девушка застыла с поднятой в воздухе ногой.

— Хамрели, — одновременно с ней произнес кто-то невидимый… а, нет, уже видимый. Воздух под вытянутой вперед рукой Лерса пошел рябью, уплотнился и в следующее мгновение там появился невысокий щупленький человек, весь в черном и изогнутый дугой — кронпринц ухватил его за ухо.

— Хм… — задумчиво произнес Лерс. — Хороший клан. Верный. Проводи мою невесту в ее покои.

— Н-не им-мею права покидать…

— Какой, говоришь, клан? Хамрели? — недослушал его до конца кронпринц. — А не вы ли участвовали в последнем нападении на императора?

— Как пожелаете, ваше императорское величество, — тут же изменился голос бойца из клана Хамрели. — Проводить вашу невесту до ее покоев и…

— И остаться по другую сторону двери, — добавил Лерс. — Узнаю, что подглядывали — лично всех перережу.

Эльмарис сглотнула и принялась оглядываться. Про кланы хамелеонов она слышала и раньше, но вот никогда бы не подумала, что они вот так… на самом деле совсем невидимые. Это же… это…

Возмущенная до глубины души девушка, опустила юбки и уперла руки в бока, собираясь высказать все, что думает по поводу всего этого.

— Вот и чудненько, — Лерс отпустил охранника и обернулся к девушке. — Ступай с ним. Оденься потеплее, а то, не лето все ж таки. Я только подарок твоему брату заберу и тут же за тобой, — и с этими словами, он развернул Эльмарис за плечи и легонько подтолкнул ее вперед. — Я скоро, дорогая.

Когда все разошлись, каждый в свою сторону, лорд Шаэсс материализовался на том же месте, откуда и исчез. Огляделся. Хмыкнул.

— Вырос, поганец. Сто очков папане своему уже сейчас даст, а что будет в будущем?

Ему ожидаемо никто не ответил. Шаэсс постоял немного, затем повторил маневр кронпринца — выбросил вперед руку и словно ухватил воздух.

— Вы издеваетесь надо мной? — спросил он, когда воздух уплотнился и его глазам предстала тонкая и гибкая фигура в черном. — Нет, точно издеваетесь.

— Простите, лорд Шаэсс, — хмуро буркнула молодая еще девушка из редкого клана хамелеонов.

— О, позор на мои седины! Арта, я вас чему учил?

— Не попадаться? — шмыгнула носом девушка и вздохнула.

— А ты?

— Попалась, — она еще раз грустно вздохнула.

— Знаешь, что за это бывает?

— Северные пределы, — обреченно ответила девушка.

— Точно! — расцвел в улыбке Шаэсс. Но тут же насторожился. — Стой, а откуда ты знаешь, куда я собираюсь тебя отправить?

— Так вы всех на север загнали. У меня брат сейчас в ордене обучение проходит. Выпускаться должен был в этом году, а тут… — она развела руками.

— Ааа… — протянул Шаэсс. — Тогда ладно. Марш в орден и чтобы к моему приходу была уже готова, — взмахом руки он разорвал грани, проследил за тем, как нерадивая охранница скрылась в сером переходе и тяжело вздохнул. — И ведь даже слова не сказала о том, что ей не положено покидать пост. Вот…

Себастьян вздохнул и покачал головой. Затем снова принялся ломать грани. Как бы кронпринц не пытался уязвить его в сегодняшней перепалке, кое-что из речей Лерса достигло цели. Невеста! У Себастьяна Шаэсса была невеста, и он понятия не имел, что с ней стало.

Глава 17

Эльмарис шла в выделенные ей в императорском дворце покои, словно во сне. Она все время мысленно возвращалась к разговору с Лерсом и пыталась понять, когда же наступил тот момент, и она выпала из реальности, упустив нить происходящего.

Разговор с кронпринцем многое расставил по своим местам. Девушка успокоилась относительно судьбы брата и Сайрин, почти поверила в то, что все еще может наладиться. И тут же вспоминала оговорку кронпринца относительного скорой женитьбы и семейной жизни. Паника накатывала лавиной, стирала грани и уносила с собой все остатки здравого смысла. Хотелось плакать от одной только мысли, что ее запрут в этом вот склепе, ошибочно называемом императорским дворцом, и заставят быть женой, а затем и матерью, начнут распоряжаться ее временем, давать советы и указывать, что делать, куда ходить и с кем разговаривать.

Нет, Эльмарис была решительна не готова к подобным переменам. Вот совсем не готова. Она мечтала о том, как окончит учебу, получит заветный свиток, позволяющий заниматься целительством, потом поступит на службу в госпиталь или детскую лечебницу. Она всегда хотела этого. Потом… потом, может быть, и можно было бы выйти замуж и… даже за Лерса. Боевик ей нравился, с ним было весело и интересно. Нет, всепоглощающей любви или чего-то такого к нему Эльмарис не ощущала, наверное…

Задумавшись о природе своих чувств к Лерсу, девушка замерла посреди лестницы, не обращая ни на что внимания.

Что она чувствует к боевику? Привязанность или это просто интерес? Он веселый, с ним легко общаться и он всегда умеет рассмешить. Но… Эльмарис вспомнила странный разговор Лерса и того страшного лорда. Тогда боевик вел себя совсем не так, как обычно. Был… ехидным и насмешливым… злым даже и все стремился побольнее уколоть своего противника. Да, сегодня боевик предстал перед ней в совершенно ином качестве…

«Какой боевик? — тут же мысленно поправила она себя. — Никакой Лерс не боевик. Нет, с одной стороны, он же учится в академии на боевом факультете, а вот с другой…Мда… как все сложно».

— Леди? — ее провожатый, успевший уже завершить подъем по лестнице, вернулся обратно и теперь стоял на несколько ступенек выше и вопросительно смотрел на девушку. — Леди, что-то случилось?

Сразу Эльмарис даже не поняла, что обращаются к ней — не привыкла она к тому, что ее называют «леди». А когда сообразила, одарила несчастного хамелеона смущенной улыбкой.

— Нет, все в порядке.

— Тогда, пойдемте. Его высочество приказал сопроводить вас.

«Его высочество»!

Эльмарис вздрогнула от этих слов. А ведь и, правда, Лерс никакой не Лерс, а кронпринц Дарканской империи, единственный и наследный. И она тоже… вовсе не простая целительница, Эльмарис Лиарэ, а лантарская княжна Лоррель или как-то так.

— Кошмар какой-то! — прошептала девушка.

Хамелеон, услышавший ее слова, снова остановился и обернулся к ней.

— Все в порядке, леди?

— Д-да, да, все в порядке, — не привыкшая показывать свои чувства посторонним, пробормотала Эльмарис и ускорила шаг, чтобы поскорее оказаться за прочными дверями своих покоев, в одиночестве. Вот там-то можно и дать волю чувствам.

Но и этому не суждено было случиться. Оказавшись в тишине своих комнат, Эльмарис только и успела, что пройти в спальню и сбросить туфельки, намеревалась переодеться. Вовсе не потому, что так приказал Лерс, а затем… ну, просто потому, что следовало сменить платье.

Как всегда бесшумно в покоях появились служанки. Подкинули дров в камин, разожгли магические светильники, и так же неслышно как появились, исчезли. Первые дни, девушка пугалась их появления, а теперь почти перестала замечать. Привыкла?

Но стоило ей только стащить с себя платье — вещь, которую она не доверяла служанкам, просто не могла смириться с тем, что кроме нее еще кто-то будет присутствовать при таком интимном действе, как переодевание, — как дверь распахнулась и на пороге появился довольный, точно кот только что вылакавший целый кувшин хозяйских сливок, Лерс.

— Ты еще не готова? — воскликнул он и, не обращая внимания на возмущенный вопль невесты, просочился в спальню, прикрыв за собой дверь и отрезая Эльмарис все пути к бегству.

— Ты… ты… — возмущенно зашипела на него целительница, прижимая к груди платье. — Что ты себе позволяешь? Выйди немедленно!

— Чего это ты? — непонимающе посмотрел на нее кронпринц.

— Я не одета!

— Да? Не заметил, — последнюю фразу противный боевик буквально протянул, на этот раз уже более осмысленно окидывая девушку взглядом. Задержался на скрещенных на груди тонких руках, которыми она придерживала сползающий лиф, обнаженных плечах и снова посмотрел в наполненные возмущением синие глаза. — Да, ладно, как по мне, то ты точно в кокон закутана. То ли дело во время балов, когда придворные леди оголяются почти до невозможности. Знаешь, — не обращая внимания на задохнувшуюся от гнева невесту, он направился к гардеробной и по-хозяйски принялся там орудовать, — никогда не понимал, для чего женщины так стремятся показать все, что у них есть.

— Лерссс… — Эльмарис уже шипела от негодования.

— А? — парень вынырнул из гардеробной и обернулся. — Ты что-то сказала? Прости, не расслышал.

— Выйди, — сквозь зубы процедила, стремительно краснеющая Эльмарис.

— Ой, да ладно, чего я там… хм… ладно… — парень явно понял, что ходит по самом краю и решил ретироваться. — Надень только что-нибудь удобное, теплое и не сильно заметное.

Последнюю фразу он прокричал уже из прилегающей к спальне гостиной.

Так быстро, как в этот раз, Эльмарис никогда еще не одевалась. Натянув на себя первое попавшееся под руку темно-синее закрытое платье из тонкой шерсти, удобные ботинки на низком каблуке и схватив плащ, она, пылая гневом, выскочила из комнаты. Девушка намеревалась высказать противному боевику, все что о нем думает и уже даже открыла рот, но слова так и остались не произнесенными. Лерс пришел не один. Возле одного из кресел, бледной тенью замерла Шариз. Поникшая голова, тонкие белые руки, безжизненно свисающие вдоль тела, длинные светлые волосы, окутывающие плечи и спину — девушка напоминала привидение или ледяную статую.

— Ну, наконец-то! — воскликнул Лерс, подскакивая из кресла, в котором удобно устроился в ожидании своей невесты. — Так, девочки… — начал было он, но вдруг осекся и окинул обеих девушек пристальным взглядом. — Вы же знакомы? Да? Вот и замечательно! — и не дожидаясь пока кто-нибудь из них успеет ему ответить, поманил обеих рукой. — А теперь идите сюда и без разговоров. Я открою переход прямо в сад вашего столичного дома, — он посмотрел на Эльмарис. — У нас будет примерно несколько секунд, прежде, чем стражи просекут в чем собственно дело и ворвутся сюда. Отследить нас они не смогут, правда, но вот помешать — вполне. Так что не мешкайте.

Грани поддались магии кронпринца, в следующую секунду в нескольких шагах от него зазмеилась серая воронка перехода.

— Ну, чего встали? — воскликнул неугомонный боевик. — Вперед!

Встреча с Арием была бурной и слезливой. Увидев брата, осунувшегося, побледневшего, с темными кругами под глазами, Эльмарис не выдержала, бросилась ему на шею и зарыдала.

Лерс с Шариз в этот момент ретировались в общую гостиную, решив не мелькать перед ними и дать поговорить.

Говорили много и долго. Обо всем. О Дереке, смерть которого оба переживали болезненно. О Сайрин.

— Я думал, что ее тоже не стало, — признался Арий. — Мне же никто ничего не говорил. Все допытывались обстоятельства той, давней падарской истории. Знаешь, — он грустно усмехнулся, — я был уверен, что меня казнят за совершенное семнадцать лет назад преступление. Лорд АртНаэр, как дознаватель весьма умел. Он в состоянии вытащить на свет божий даже самые застарелые воспоминания.

— Это несправедливо, — всхлипнула Эльмарис. — Почему они обвиняли вас в моем похищении? Вы же с Дереком мне жизнь спасли, воспитывали, заботились. Я знаю, как вам было трудно. Помню еще, как мы жили, когда я была маленькая, а вы с ним учились. И денег не хватало и… это все несправедливо.

— Не плачь, маленькая, — Арий обнял сестру за плечи и притянул ее голову к себе. — Все уже закончилось. А насчет несправедливости… в нашем с Дером прошлом хватает проступков, за которые светит смертная казнь даже по прошествии стольких лет. Поверь, и я и он… мы далеко не безобидные парни, как может показаться, а защищать закон и служить на благо империи начали не так уж и давно.

— И все равно, — Эльмарис упрямо поджала губы. — Разве вы совершили такое уж и гнусные поступки? Ни за что не поверю!

Арий только вздохнул на это. Рассказывать о тех вещах, что они с Дером творили в свое время в Падаре сестре, он не собирался, даже если бы от этого зависела его жизнь. Они растили Эльмарис в любви, ограждали ее от всех бед и невзгод, учили ее принимать правильные решения совсем не для того, чтобы теперь окунуть юную девушку в грязь и мерзость падарского дна.

— Лучше расскажи, как у тебя дела? — попытался он перевести тему. — Познакомилась с родителями?

Эльмарис нахмурилась и отвернулась. Сжала руки в кулачки.

— Рис? — Арий всегда понимал ее с полуслова. Словно бы видел насквозь или умел читать мысли. — Что с тобой творится?

— Ничего, — девушка мотнула головой, словно бы избавляясь от наваждения. — Но не называй этих людей моими родителями. Они ими не являются. У меня есть только ты и… теперь уже только ты и Сайрин.

— Милая, ты слишком…

— Нет, нет и нет. Арий, какими они могут быть родителями, если продали меня императору в младенчестве? — Эльмарис обернулась и посмотрела прямо в зеленые кошачьи глаза брата. — Мне не оставили выбора, — она закатала рукав платья и сунула свое запястье с рунами прямо ему под нос. — Совсем. Никакого выбора. Я должна быть счастлива из-за этого?

— Ты можешь просто выслушать их. От этого ничего не изменится. И потом, не забывай, что тебя похитили, оторвали от матери и семьи. Она тоже переживала и, я уверен, что не спала ночами, думая о том, где ты и что с тобой случилось.

— Да, да, я все это уже слышала. Верховная ведьма, как оказалось, может чувствовать родную кровь. Так что все она знала, к тому же, та леди… княгиня Аэрлин, сама мне призналась, что отдала меня Сайрин, попросила тетю спрятать и защитить. Вот так вот. И не надо теперь утверждать, что она переживала или грустила на мой счет. Ни за что не поверю.

Арий лишь только вздохнул. Он не мог найти слов, чтобы убедить сестру в обратном. Да и знал прекрасно, что никакие слова не помогут. Когда ей это было выгодно, Эльмарис могла быть очень упрямой и твердо стояла на своем. В такие моменты, даже они с Дером пасовали перед ее решительностью и могли лишь только приглядывать за сестренкой, но образумить ее еще ни у кого не получалось.

— Эй, я все понимаю, — Лерс возник на пороге, но проходить дальше не спешил. — Но нам пора. Надо убраться из столицы, пока воины императора не напали на след.

— Куда это вы собрались? — подозрительно прищурившись, спросил у него Арий, а когда, не дождавшись ответа от кронпринца, обернулся к сестре, то заметил на ее мордашке точно такое же упрямое выражение. — Рис? Что вы задумали?

— Ничего, — девушка поднялась с дивана, на котором сидела, чинно расправила юбки и с гордостью королевы приблизилась к Лерсу. — Путешествие у нас. Предсвадебное.

— Так, невеста, — Арий не собирался спускать сестре подобное поведение. — А ну-ка, сходи, чай нам всем сделай, что ли. А мы тут пока пообщаемся.

Когда дверь за спиной Эльмарис закрылась, оборотень обернулся к Лерсу.

— Только давай без нравоучений, — вскинул вверх руки кронпринц. — Я все понимаю и да, свою сестру — если бы она у меня была — сам бы в жизни никуда не отпустил, но… — он закатал рукав и продемонстрировал Арию собственное запястье, покрытое золотистым рунным узором. — Вот это — гарантия того, что мы с ней — одно целое. Я понятия не имею, как эта магия действует и действует ли вообще. Но одно знаю точно — мы оба хотим… свободы.

— Свободы от чего?

— Не знаю, но мне нужно это почувствовать, а Эльмарис… она… она же ничего в жизни не видела.

Арий сглотнул и опустил голову. Он мог бы сейчас накричать на них, разозлиться и даже не пустить, но… он знал, что удержать все равно не сможет. А потому, все что ему оставалось…

— Береги ее, — прошептал он, поднимая голову и заглядывая прямо в глаза Лерсу. — Береги, потому что, если с ней что-нибудь случится, если ты обидишь ее или разобьешь ей сердце… тебя не спасет ни твой титул, ни папочка-император, ни вся твоя магия. Помни об этом. Я приду за тобой, где бы ты ни был.

— Я знаю, — Лерс выдержал взгляд Ария. И в ответ посмотрел открыто, без намека на улыбку или ехидства. — И, поверь, я отдам за нее жизнь.

— Не пропадайте совсем. Хоть изредка давайте о себе знать.

— Что-нибудь придумаем. Впрочем, — Лерс снял с шеи тонкий шнурок с прозрачной слезой-подвеской. — Оставь это у себя. Так будем…ммм… безопаснее для нас обоих.

Родной дом Эльмарис покинула спустя всего несколько минут. Они с Лерсом вышли за ворота и неспешной походкой отправились, будто бы на прогулку. На площади остановили крытый экипаж и приказали отвезти их к императорскому дворцу. Смеялись, шутили, делали все возможное, чтобы их заметили не только редкие в это время суток прохожие, но и те, кого они сами видеть не могли.

Экипаж остановила императорская стража на подъезде к дворцу. Когда воины распахнули дверцы, все что они увидели — это несколько золотых монет на сидении — плата за проезд — и тонкая цепочка с темным коричневым камнем-капелькой. Кронпринц и его невеста просто исчезли и никто так и не смог отследить направление, в котором они переместились.

Дархаш. Императорский дворец.

Десять дней спустя.

— Их нигде нет! — восклицал император Таршаан, расхаживая по ковру в собственном кабинете. — Ты представляешь? С тех пор, как они исчезли из столицы, никто так и не смог взять след. Это немыслимо!

Он остановился напротив камина и несколько мгновений просто смотрел на пляшущие языки пламени. Затем тряхнул головой и резко развернулся, вперив возмущенный взгляд в молчаливо сидящую в кресле Сайрин.

— И во всем виновата эта девчонка! Чего же еще ждать от ведьмы, как не пакости!

— Ты преувеличиваешь, — спокойно отозвалась дочь Тьмы. — Эльмарис хорошая девочка и не склонна к необдуманным поступкам. Так что, если кто и виноват во всей этой авантюре, так это твой сын.

— Ты… да ты… — император задохнулся было от возмущения, но быстро сник и махнув рукой, вернулся к своему креслу. Рухнул в него и закрыл лицо руками, сгорбился весь. — Это кошмар какой-то, — почти простонал он. — С тех пор, как… это просто кошмар. Даэн сбился с ног разыскивая их по всей империи, лорд Шаэсс самоустранился, мотивируя тем, что его собственная невеста исчезла в неизвестном направлении, и он занят поисками леди Иншар. Князь Лантарский два ли не разорвал с нами все договоренности из-за того, что его дочь второй раз пропала именно на территории Дарканской империи. Представляешь? — Таршаан отнял руки от лица и посмотрел на Сайрин. — Он заявил, что уже не уверен в том, что родство с родом Граэш такая уж хорошая идея. Это просто… возмутительно!

— Не понимаю причин твоего возмущения, — пожала плечами Сайрин. — Все же вроде наладилось. Ты теперь свободен, никто не угрожает твоей власти, свадьба вот… намечается.

Император прищурился.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — произнес он, внимательно следя за сменой выражений на лице Сайрин. — Совсем не жалеешь?

— О чем? — она усмехнулась. — Что тридцать лет назад не приняла твоего лестного предложения? Нет, Шаан, не жалею. Я не любила тебя тогда, и если бы уступила, то кто знает, чем бы закончилась наша история. Мы могли стать врагами.

— Да, — Таршаан погрустнел. — Ты никогда не боялась задеть мои чувства. Наверное, это и явилось одной из причин…

— Только не надо опять начинать речь о великой любви! — перебила его Сайрин. — Ты никогда не любил меня, Шаан. По крайней мере, не любил так, как любишь леди Амарандиш. На меня ты никогда так не смотрел.

При упоминании Лиран выражение лица Таршаана смягчилось, а в глазах появилась нежность. Сайрин улыбнулась, заметив эти изменения и продолжила:

— И я тоже никогда тебя не любила. И да, я не боюсь задеть твои чувства, но отдаю себе отчет в том, с кем разговариваю. Я почти тридцать лет скрывалась от твоей мести, и сейчас мне вот совершенно не хочется снова подаваться в бега.

— Что ж, в чем-то ты права и мне жаль, что все так вышло. Все обвинения сняты, то есть, официально леди Саэра Бирданш погибла во время трагедии в Северных пределах, так что, сама понимаешь… — он развел руками.

— Понимаю, — улыбнулась Сайрин, кивнув, — и… спасибо за это. То имя стало мне чужим уже давно. Теперь у меня другая жизнь.

— Я рад, что все закончилось… Я винил себя. За все.

— Мы были молоды, — отозвалась Сайрин, устремив взгляд в окно. — И натворили не мало. Столько боли и бед причинили другим. Если бы ты не смерть Амиаса, то, кто знает, как бы все это повернулось.

— Я не виновен в его смерти, Саэра, — вскинулся император. — И мне надоело это доказывать. Я не убивал его и не отдавал такого приказа. Но и ты и… Даэрлин, — имя жены император произнес с трудом, словно бы что-то мешало ему.

— Она винила тебя.

— Она во всем винила меня. Всегда. Но я не виноват, что так получилось.

— Ты отправил его на границу, — укоризненно произнесла Сайрин. — И там он погиб.

— Он был лордом и военным. Это была его обязанность — служить империи. Если бы Даэрлин на пару со своим любовником не стала мутить воду и устраивать заговоры, никто бы не отправлял его к оркам. А так… я должен был отреагировать. И, вопреки, вашему мнению, в том, что он нарвался на орочью стрелу нет моей вины.

Сайрин только вздохнула. Та, давняя трагедия, каждому из них стоила слишком много.

Винила ли она императора? Нет.

Считала ли, что с ней поступили несправедливо? Ну, может, немного. Она не кривила душой, когда утверждала, что отвыкла от своего прежнего имени, примерила на себя новую роль и та подошла ей куда лучше.

— Я хотела поговорить с тобой об Арии, — начала ведьма, желая перевести разговор в иное русло.

Вот уже несколько дней, как она полностью исцелилась и покинула императорский дворец, вернувшись в свой дом.

Он опустел. Кроме Ария и его северной девочки, там теперь никого больше не было. Эльмарис сбежала, Дерек… воспоминания о нем причиняли боль, и находиться там, где каждая вещь дышала им, говорила о нем, вызывала воспоминания. Ей было тяжело, но Сайрин помнила и о том, что у нее остался еще один сын, которому тоже нужна помощь.

Арий слишком болезненно переживал смерть брата. Он ушел в себя, почти перестал принимать человеческий облик и практически все время проводил в спальне, свернувшись в черный пушистый комок. И только тихая северянка могла как-то расшевелить его.

Потому-то сегодня Сайрин и решилась на встречу с императором. Потому она и заговорила с ним об Арии.

Но император перебил ее, нетерпеливо взмахнув рукой.

— Да, вы издеваетесь надо мной?! За последние дни я только и слышу, что разговоры о командире дартарров! И Даэн, и Шаэсс и даже этот мальчишка Шахрас, все в один голос твердят мне о нем. Не поверишь, несколько дней назад ко мне заявилось практически все крыло дартарров, ходатайствуя о своем командире! Это бесит! Не собираюсь я с ним ничего делать, и ему уже должны были отправить уведомление о том, чтобы возвращался на службу и принимал на себя полное командование. Крыло дартарров отозвано с северных провинций. Теперь там полигон для ассаров. Шаэсс взбеленился после смерти леди Иншар и устроил им всем полевую практику с риском для жизни. Так что оборотням там делать нечего. Они вернулись в столицу и поступают в распоряжение командира Серой башни и своего непосредственного капитана. И этот твой… Арий, обязан в кратчайшие сроки вернуться на службу! Все! Больше, я об этом слышать ничего не хочу.

— Спасибо, — тихо поблагодарила императора Сайрин. — Он и Эльмарис — все, что у меня осталось. И Арий хороший мальчик, честный и благородный.

— Этот твой хороший мальчик еще в детстве запятнал себя воровством и убийствами, — произнес император, откидывая на спинку кресла. — Да-да, я читал протоколы допроса. По нем плачет виселица! Причем рыдает она уже лет двадцать.

— Кто из нас безгрешен, — философски пожала плечами Сайрин.

— Ладно, не суть, — отмахнулся император. — Лучше скажи мне, где сейчас мой сын и эта… невеста его?

— Откуда мне знать об этом? — изумилась Сайрин.

— Ой, да ладно, вы, ведьмы, можете чувствовать друг друга. Я это точно знаю. Княгиня Лантара после исчезновения дочери быстренько убралась на свой остров, но я уверен, что вы с ней общаетесь, — Таршаан подался вперед и устремил горящий взор на Сайрин. — Где они, Саэра? Просто скажи мне, где они.

— Я не знаю, Шаан, — покачала головой ведьма и, прежде чем, император успел разразиться возмущенной тирадой, добавила, — от всех амулетов и маячков они избавились, а у меня нет кровной связи с Эльмарис. Но знаешь, — она немного помялась, словно бы раздумывая, продолжать или нет, но затем все же подняла взгляд на собеседника и продолжила: — Оставь их в покое. Эльмарис умная девочка, добрая и отзывчивая. Я воспитывала ее и знаю о чем говорю. У нее есть голова на плечах, и она умеет держать ответ за свои поступки. А твой сын… это твой сын, Шаан. И что-то подсказывает мне, что он похож на тебя. Так что все будет в порядке с ними. Пусть… погуляют. Они молоды и уверены в себе. Им это нужно.

— Лерс кронпринц! — взревел император. — Ты понимаешь, что будет, если кто-то узнает о том, что наследник дарканского трона пропал? Да заговоры, что плела Даэрлин, тогда нам покажутся детскими шалостями!

— Оставь детей в покое, — с нажимом повторила Сайрин. — Просто… поверь в своего сына.

— Я верю. В него. Но… эта связь. Руны и… это все сложно, — император снова поднялся и приблизился к окну. Откинул в сторону занавеску и устремил взгляд на столицу. — Я отдал бы все на свете, чтобы разрушить это проклятие Саэра.

Сайрин молча поднялась и приблизилась к императору. Встала рядом и тоже устремила взгляд в окно. Вздохнула. На губах ее появилась загадочная улыбка.

— Проклятия нет, — тихо произнесла она. — И ты понял бы это, если бы задумался хоть на мгновение и перестал, как и все дарканцы, считать себя выше остальных.

Император вздрогнул и посмотрел на нее.

— Что? — спросил одними губами.

— Проклятия нет. Вернее, оно есть, и было, но… оно не имеет к тебе и твоему роду никакого отношения.

— Я не понимаю, — ошеломленно покачал головой Таршаан. Он продолжал пытливо вглядываться в бывшую возлюбленную. — Объяснись.

— Да нечего объяснять. Все на поверхности. Просто… вы, дарканцы, настолько зациклены на собственном превосходстве и могуществе, что не замечаете ничего вокруг. Но мио не вращается вокруг вас, Шаан.

Темные глаза императора сузились от гнева, лицо перекосилось, он уже открыл рот, чтобы высказать все, что он думал об этом высказывании, но Сайрин не позволила ему сказать.

— Как звучало то, древнее проклятие? Ты помнишь?

— Конечно! — воскликнул он. — Не дословно, само собой, этого уже никто не помнит. Но смысл сводится к тому, что империя погибнет, если на трон взойдет тот, в чьих жилах не будет ведьминской крови.

— Не так, — покачала головой Сайрин. — Смысл проклятия сводился к тому, что в жилах каждого истинного наследника должна смешаться кровь дарканца и ведьмы.

— Это одно и то же, — упрямо поджал губы император.

— Нет, — покачала головой Сайрин. — Совсем не одно и то же. Истинный наследник императорского рода, Шаан. Истинный.

Таршаан замер. Он задержал дыхание, боясь даже сделать вдох, чтобы не спугнуть догадку, что мелькнула в его мыслях.

— Саэра… — почти простонал он.

— Да, друг мой, да, — она улыбалась, не глядя на императора и продолжая разглядывать столицу через окно. Вид завораживал.

— Это заблуждение, — покачал головой император. — Когда наши предки пришли сюда… и начали завоевание территорий…

— Кто вел вас тогда? За кем пошли остальные дарканцы, Шаан?

— Младший сын императора старого мира, — одними губами произнес Таршаан. — Он стоял во главе. Он… ему приносили присягу…

— Императорский род, Шаан… императорский род…

— Шаэсс… — простонал действующий император Дарканской империи. — Род Шаэсс. Раскол произошел спустя несколько лет после начала войны за территории. Армандаш Шаэсс был убит и его место занял глава рода Градаш. Мой предок.

— Но проклятие уже было. Именно Шаэсс начал войну с ведьмами. И это его род прокляли, — закончила за императора Сайрин. — Но в то время его сын был слишком мал или же и вовсе не успел родиться и тогда твой предок стал во главе дарканцев и возглавил их. Шла война, кровь лилась рекой, многие погибли. Когда твой предок, женившись на ведьме, возвел ее на одну ступень с собой и остановил кровопролитие, его стали величать избавителем. Все обрадовались, что война окончена, и никто не вспомнил о том, что на самом деле, твои предки — узурпаторы. И вы сами поняли бы это, если бы только задумались. Хоть на миг.

— Себастьян Шаэсс истинный наследник империи, — очень тихо произнес Таршаан. — Он…

— Забудь об этом. Род Шаэсс правил в вашем родном мире. Здесь… все иначе. Другой мир — иная жизнь и правила. Империя из поколение в поколение знала только один правящий род — Градаш.

— Кто еще знает об этом? — жестко спросил император, хватая Сайрин за плечи. — Кто?

— Если ты спрашиваешь, с кем еще я говорила об этом, то отвечу — ни с кем. Но… ты сам понимаешь, что выводы очевидны и любой мог понять то, что поняла я. Не зря, предки Себастьяна все время пытались затеять смуту. Они знали, помнили о том, что происходят из императорского рода. Того, первого императорского рода.

Тарашан отпустил Сайрин и отошел вглубь кабинета. Он сжал кулаки, на скулах заходили желваки. Император пребывал в ярости.

— Я не могу… не могу уничтожить его, — прошептал он, опуская в кресло и сжимая виски руками. — Слишком силен, слишком…

— Прекрати, — Сайрин оказалась рядом

— Ты не понимаешь. Он — угроза. И…

— Забудь. Просто забудь, — она схватила императора за запястья и отвела его руки от лица. Заглянула в глаза. — Род Градаш правит империей вот уже несколько тысячелетий. Вы — императорская династия. Просто теперь, ты знаешь, что никакого проклятия нет и нет необходимости жениться на ведьмах. Это — не ваше условие.

— Себастьян Шаэсс все равно остается угрозой, — упрямо поджал губы император.

— И он, и все остальные дарканские лорды. И еще эльфы и люди и… сколько этих угроз, Шаан? И вовсе не обязательно уничтожать каждую. Куда проще договориться. Поверь, если бы Ян хотел занять твое место, он бы это сделал, и никто не смог бы его остановить. Он силен. Очень силен, Шаан. Наверное, он сильнейший представитель своего рода, а Шаэссы всегда выделялись. Ему не нужен ни твой трон, ни твоя власть. Прими это и… забудь.

— Поклянись, — император шумно выдохнул и перевел взгляд на Сайрин. — Поклянись, что никогда никому не расскажешь об этом.

— Клянусь, — уверенно произнесла Сайрин. — Никто не узнает.

Магия, сорвавшаяся с ладоней императора, осветила эту клятву, и они оба понимали, что нарушить ее означало бы смерть.

Эпилог

Лорд Тордаэн АртНаэр вышел из пространственного перехода прямо посреди широкого двора ордена ассаров.

Огляделся. Хмыкнул себе под нос и не спеша направился прямиком к высокому крыльцу. В другое время он бы с удовольствием прогулялся по территории, заглянул на тренировочные полигоны, располагаемые позади главных корпусов, прошелся по огромному заповедному саду, в котором, как ему было прекрасно известно, присутствовали растения и животные, привезенные из различных уголков мира, и не все они были безопасны.

В другое время, но не сейчас.

Орден словно вымер. Никто не выбежал навстречу, не выглянул из окна, не поинтересовался, что это младший брат императора забыл в своей альма-матер. Со стороны тренировочных полигонов, не доносилось ни единого звука. А корпус алхимиков, который на памяти Даэна взлетал на воздух раз двадцать, был совершенно пуст и тих, ничего не шипело и не взрывалось, из окон не валил разноцветный ядовитый дым. Даже сад и тот притих, и все его обитатели попрятались, чтобы не попасться под горячую руку, скорого на расправу главы ордена ассаров.

Себастьяна Шаэсса здесь все боготворили, но и боялись до дрожи в коленках. А после того, как месяц назад, главный ассар выявил предательство в стенах своего детища и рассвирепел до такой степени, что отправил наводить порядки в Северных пределах всех своих воспитанников, вне зависимости от их возраста и положения в ордене, даже при одном упоминании его имени оглядывались и тряслись от страха.

Даэн вошел в главный корпус. Постоял немного на пороге, хмурясь от неестественной тишины, что царила тут. Непривычной тишины, пугающей. Затем решительно пересек огромный холл и свернул на узкую боковую лестницу, которая, как он знал, вела в личное крыло главного ассара.

Шаэсс не заставил себя ждать и вышел навстречу другу, стоило тому миновать всего один пролет. Себастьян остановился на вершине лестницы и прислонился плечом к косяку, наблюдая за тем, как Даэн приближается. Темные волосы его были слегка растрепаны, на висках блестели капельки пота, белоснежная некогда рубашка была густо усыпана темными пятнами непонятного происхождения.

— Честно говоря, — Даэн остановился, поравнявшись с другом, — не думал, что ты пустишь меня.

— Эти двери всегда открыты для тех, кто однажды вышел через них, — невозмутимо отозвался Шаэсс.

— В последнее время ты… пропал.

— Разве? — Шаэсс вскинул одну темную бровь, но больше ничего не произнес. Просто развернулся и неторопливо направился вглубь коридора, предоставляя своему другу и бывшему ученику самому решать: следовать за ним либо же возвращаться туда, откуда он пришел.

— Ян, — младший брат императора направился за другом и учителем, — я понимаю, что время сейчас не лучшее, но…

— От меня сбежала невеста, Даэн, — отозвался Шаэсс. — Я скорблю.

В ответ на это лорд АртНаэр только вздохнул.

В последние время империя переживала не лучшие свои времена. И пусть им удалось наконец-то разобраться с заговором, что назревал вот уже двадцать пять лет, спасти не только жизнь императора и кронпринца, но и вовремя раскрыть и обезвредить заговорщиков из числа самой приближенной к императору знати. Пусть договор с норвами, заключенный кронпринцем, вступил в силу и в лице северных воинов и их Великого Палладара, Дарканская империя обрела сильных и верных союзников, а на границах все реже стали случаться стычки со степняками и орками, пусть… Все это ни шло ни в какое сравнение с тем, что назревал нешуточный скандал с Лантаром, а это маленькое княжество вполне могло доставить Дарканской империи достаточно неприятностей. Кронпринц сбежал на пару со своей невестой и вот уже месяц никто не может их найти. Молодые люди словно в воду канули. И вот еще лорд Шаэсс стал вести себя странно.

— Ты же ее не ищешь, — войдя следом за своим другом и учителем в одну из лабораторий, Даэн остановился на пороге и на манер Шаэсса скрестил на груди руки и прислонился плечом к косяку.

— С чего вы так решили, ваше высочество? Моя невеста — это моя проблема. А свои проблемы я решаю сам.

Даэн только вздохнул.

— Ян… мне нужна помощь. Лерс пропал, никто не в состоянии его найти. Ты…

— Неа… — перебил его Шаэсс, — ваш кронпринц — это ваша забота. Я его искать не буду.

— Ян, — Даэн все еще надеялся переубедить друга. — Ты мог бы отправить на его поиски кого-нибудь из своих или…

— Ассары разбираются с проблемой на севере, — невозмутимо отозвался Шаэсс и направился к одному из высоких глухих шкафов, тянущихся вдоль стен, открыл дверцу и вытащил оттуда две бутылки вина. Одну протянул другу, вторую оставил себе. — Бокалов не предлагаю, — равнодушно бросил он, когда Даэн взял бутылку, — в лаборатории их попросту нет, а рыскать по всему замку в поисках… — он развел руками и откупорил свою бутылку.

Даэн последовал его примеру. Некоторое время они оба молчали, пили прямо из горла и думали… каждый о своем.

— Что происходит? — лорд АртНаэр не выдержал первым. Его тревожила странное поведение друга. И будь на месте Себастьяна Шаэсса кто-нибудь другой, он бы и в самом деле подумал, что дело в сбежавшей невесте… но Себастьян…

Лорд Шаэсс не желал этой свадьбы. И дело было вовсе не в девушке, что выбрал ему император. Он ее и не знал-то толком. Дело было в том, что Себастьян Шаэсс терпеть не мог, когда его принуждают к чему бы то ни было. Да впрочем, и не было еще того, кто мог бы себе позволить такого, ну, за исключением, самого Таршаана, императора Дарканской империи.

— Ничего, — равнодушно пожал плечами Шаэсс. — Говорю же, страдаю я.

— Прекрати, — передернул плечами лорд АртНаэр. — И мне нужна твоя помощь. Лерс…

— Уже большой мальчик, — равнодушно отозвался Шаэсс. — И волен сам отвечать за свои поступки. Оставьте его в покое, пусть погуляет.

— Он кронпринц!

— И что? Сам не таким был? Помнишь, как твой брат примчался в орден по твоим следам и требовал у меня немедленной выдачи своего сбежавшего родственника? Нет? Так я тебе напомню. Император тогда, кстати, грозился лишить меня всего и выслать за пределы империи, а если и в этом случае не проникнусь — объявить государственным преступником и казнить за измену!

— Он бы этого не сделал, — несколько виновато заметил Даэн. Да, в свое время, он тоже сбежал из столицы, поступив в орден ассаров вопреки желаниям старшего брата. А ведь тогда, Лерсаана еще не было и Даэн официально считался наследником империи. Скандал вышел знатный, но Себастьян полностью встал на сторону младшего принца и не выдал его императору.

Подозрение зародилось неожиданно, и Даэн вскинул голову, пристально вглядываясь в лицо своего учителя.

— Нет, — Себастьян правильно оценил этот взгляд, — в ордене их нет. Второй раз я такой ошибки не повторю, связываться с императорской семейкой — себе дороже, потом до конца жизни заставят бесплатно на благо короны работать.

Даэн поморщился. Он прекрасно понял намек, но и так же знал, что если бы Шаэсс не желал с ним разговаривать, то не пустил бы на порог.

— И все же… я не могу это так оставить, — упрямо продолжил младший брат императора. — Исчезновение Лерса — это угроза для империи, а если кто-нибудь прознает? За ним начнется охота.

— Почему не воспользуешься кровной связью? В тот раз, в Северных пределах, ты прекрасно справился.

— Он блокирует магию, — недовольно ответил Даэн. — Полностью.

— Вырос поганец, — усмехнулся Себастьян. — И мой тебе совет, не слишком усердствуй. Кронпринц не дурак, и это радует, учитывая, что ему еще империей править. Он отдавал себе отчет в том, что делал, когда сбегал. И он отвечает не только за себя, но и за эту девочку. Глупостей делать не будет.

— Ты знаешь, где они?

— Нет, — Шаэсс покачал головой. — Не знаю.

В этот момент воздух в кабинете вдруг стал густеть, закручиваться в спирали, из-под неприметной на первый взгляд дверцы, пробился яркий белый свет…

— У меня тут… эксперимент в самом разгаре… — Шаэсс наклонился и поставил на пол бутылку от вина, — отвлекаться нежелательно.

— Я могу помочь? — Даэн повторил маневр друга с бутылкой.

Шаэсс пожал плечами.

— Ты разбираешься в переселении душ и стабилизации внутренних потоков?

— Не особо.

— Тогда не можешь.

— Ян!

— Даэн!

Они замолчали одновременно и прожгли друг друга неприязненными взглядами.

— Показывай, — непререкаемым тоном произнес лорд АртНаэр. — Мне давно надо было повысить квалификацию, да все недосуг.

— Ты вроде как отцом стать собираешься, — ворчливо отозвался Шаэсс, приближаясь к дверце, из-под которой все еще пробивался свет, — вот и будет повод.

Тордаэн улыбнулся. Он знал этот тон, и хорошо усвоил, что он означает. Себастьян оттаял и готов к общению.

Пустота. Она была везде. Заполняла собой все пространство вокруг. Звенела и гудела, закручивалась в невидимые воронки и распадалась на тысячи таких же невидимых частиц.

Невесомость…

Именно это больше всего пугало.

Неизвестность.

Кто он. Где он. Что происходит?

Неопределенность…

Тела не было. Не получалось сжать пальцы в кулак, вдохнуть полной грудью или рассмеяться…

Ничего… только пустота…

А потом пришла боль.

Сильная. Она наполнила собой пустоту, заменила невесомость… и принесла радость от осознания того, что раз есть боль, то есть и тело, и пальцы, и кулаки, и даже грудь… если есть боль, значит, есть жизнь…

Свет. Яркий. Белый. Слепящий.

Это было последнее, что он помнил.

Боль и свет.

— Да что б тебя, Даэн! — громкий крик заставил боль слегка отступить. — Держи! Держи, твою… — и ругательства. Грязные, отвратительные… он знал… точно помнил, что это неприлично, некрасиво… но сейчас, слыша эти слова, радовался.

Если он слышит, значит, он живет…

— Подхвати поток! Ну же, Ян! Давай…

— А! Т… ….!!! Упустили! Опять! В который уже раз! Да что б тебя орки поимели!

— Это все равно безнадежно. Он мертв, Ян. Мертв! Нет такой магии, которая могла бы воскрешать мертвых. Можно поднять мертвяка, сделать умертвие. Но воскресить мертвого нельзя!

— Кто сказал?

— Ты! Постоянно это твердил, еще когда я у тебя учился.

— Ох, уж эти студенты! Никогда не дослушают, не разберутся в предмете, потом такого нагородят! И выводы построят на своих ошибочных суждениях и будут потом тебе твоими же словами ересь всякую доказывать!

— Ян! — почти прорычал младший брат императора, но Шаэсс его не слушал.

— Я — некромант, Даэн! И не просто один из этих… — он скривился и едва удержался от того, чтобы сплюнуть на пол, — которые, как ты выразился умертвия штампуют, разыскивая на кладбищах трупы посвежее. Смерть — моя стихия!

— Но этот маг мертв!

— Теоретически, — упрямо поджал губы Себастьян.

Они спорили и ругались уже часов двенадцать, если не больше. Ничего не получалось. Потоки рвались, переплетались между собой и растворялись в пространстве. Жизнь не желала возвращаться в мертвое тело.

— Что значит теоретически? Жизнь или есть или ее нет.

— Ты всегда был отвратительным некромантом, — фыркнул Шаэсс и отошел от постамента, на котором в живительном стазисе лежало неподвижное тело Дерека Лиарэ. За время, миновавшее с момента трагической гибели молодого мага, оно никак не изменилось. Все физиологические процессы поддерживались с помощью магии, и Дерек выглядел просто спящим, разве, что грудь его не вздымалась в процессе дыхания. — Хуже просто не придумаешь.

— Причем здесь мои отношения с некромантией? — пожал плечами лорд АртНаэр. — Нельзя оживить то, что мертво. Ты сам об этом не раз говорил.

— Угу, — промычал Шаэсс, прикладываясь к кувшину с водой. Он не утруждал себя тем, чтобы налить жидкость в стакан. — Только вот здесь иной случай. Капля Смерти, друг мой. Капля Смерти. Если ты помнишь, это последний из исконных артефактов дарканцев, принесенных из-за грани в этот мир нашими предками.

— Последний, — кивком подтвердил Даэн и силой отобрал у друга кувшин с водой. В отличие от Шаэсса, он перелил жидкость в стакан и только затем начал пить. — Остальные уже или разрядились и теперь бесполезны или уничтожены.

— Ага, — Шаэсс заглянул внутрь кувшина, скривился, увидев, что воды не осталось, и отшвырнул ни в чем не повинную посудину в сторону. — А помнишь ли ты, друг мой, кому изначально принадлежала Капля Смерти?

— Эм… — Даэн задумался, пожал плечами. — Одному из тех родов, что пришли из-за грани.

— Само собой, — кивнул Шаэсс. — Моему роду. Капля Смерти — это артефакт, принадлежащий моему роду, Даэн. Я — ее владелец. Истинный. Единственный. Артефакт обязан мне подчиниться.

— И? — Даэн допил воду и осторожно поставил стакан на узкий стол у стены. Повернулся к другу.

— И он не подчиняется, — обиженно произнес Шаэсс.

— И что теперь?

— Заставим его. Душа этого парнишки сейчас в артефакте. Тело, я сохранил магически. Осталось немного — соединить это все.

— И ты думаешь, что маг вернется таким же, каким был?

— Побывав на пороге смерти, — философски заметил Шаэсс, направляясь обратно к постаменту с телом Дерека, — люди меняются. Как ты думаешь, умерев и воскреснув, можно остаться прежним?

Спустя еще двадцать часов в эксперименте наметился прогресс. Артефакт, что все еще находился на груди мертвого Дерека, вспыхнул ярким белым светом, затопив все небольшое пространство лаборатории и ослепив обоих лордов.

А когда свет рассеялся, экспериментаторы с удивлением заметили, что грудь Дерека Лиарэ слабо поднималась и опускалась. Маг дышал. Сам.

Картинки всплывали самопроизвольно.

Женское лицо. Довольно красивое, молодое, но уже отмеченное печатью болезни и изнуренной жизни, одутловатое, с покрасневшими веками… Он давно уже не вспоминал ее… даже думать забыл о той, что дала ему жизнь, но не смогла стать матерью по-настоящему… А теперь вот вспомнил. Зачем?

Ответа не было, и лицо растворилось в тумане, а затем на смену ему пришло другое. Тоже женское. С правильными чертами лица, тонким носом и черными, как сама тьма, глазами. И улыбка. Добрая… чуть насмешливая… знакомая…

Прогретые ярким южным солнцем мостовые, пышущие жаром, раскаленные камни под босыми ногами… громкий смех… и топот ног за спиной… и запах… пьянящий, одурманивающий, сладкий и… такой родной…

Синие глаза… и кошачьи зеленые… девичья улыбка и смех… тепло объятий…

Высокий, тощий парнишка с длинной непослушной черной челкой, из-под которой блестят эти самые зеленые глаза… и гибкая черная кошка. Огромная, сильная… могла бы быть устрашающей, если бы не ластилась, не терлась об ноги, громко урча… зовет куда-то… хочет поиграть…

И девочка с темными кудряшками… бежит навстречу и смеется… синие глаза ее лучатся любовью и счастьем…

Ночь и запах цветов. Одурманивающий. И топот босых ног по мостовым. Хриплое дыхание… Дом, что появляется из неоткуда, открытое окно и комната… сейф в стене… дверца открылась, а там…

…он зовет, просит, чтобы его взяли. Ему так надоело лежать здесь в полном одиночестве, так хочется тепла и приключений. И нет сил сопротивляться этому зову… детская ладошка тянется, ловкие пальцы сжимают гладкий прозрачный камень…

Единение… Признание… Подчинение…

Куст эльмариса, что пахнет так одуряющее. И корзинка под ним. А потом бег по ночному лесу на пределе сил и драка… долгая дорога… куда?

Жизнь… вся жизнь, мгновение за мгновением… память… родные люди, друзья, просто знакомые… и понимание того, что столько упущено, столько еще не сделано…

И снова боль. И яркий белый свет.

А еще ехидный голос у самого уха:

— Открывай глаза, спящая красавица. Хватит уже прикидываться мертвым.

Спустя почти два месяца после своей трагической кончины, Дерек Лиарэ снова открыл глаза. Вдохнул полной грудью. Он был жив. Но был ли он собой?

Конец.

Content

Эльмарис
Наташа Загорская

Часть первая. Провальный план

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть вторая. Судьба, она такая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть третья. Древняя магия рун

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог