Accel World: Возвращение в вечность

Реквизиты переводчиков

Перевод с японского: arknarok

Редактура: Костин Тимофей

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

https://ruranobe.ru/

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

https://vk.com/ru.ranobe

Arknarok'у на чай

QIWI-кошелек: +79176728067

Yandex.Деньги: 410017266948118

PayPal: paypal.me/arknarok

Банковская карта: '

Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте - вы поддержали воров

Версия от 28.01.2020

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов без разрешения запрещено

Глава 1

Харуюки положил голову на колени Метатрон и сомкнул веки.

Ему выпала такая честь, когда они находились в загадочном пространстве, которое не относилась ни к высшему уровню Ускоренного Мира, ни к среднему, ни даже к нижнему. Над головой блестело полное звезд небо, под ногами простиралось море из облаков. Метатрон выглядела как человек, а не как привычная трехмерная иконка, да и сам Харуюки находился здесь в образе самого себя из реального мира, а не в виде дуэльного аватара.

Казалось бы, такое и представить себе невозможно, но прямо сейчас могло произойти все что угодно, ведь в реальном мире Харуюки лежал в своей кровати, крепко спал и видел сон.

Метатрон рассказывала, что по мере усиления их связи научилась общаться с ним во время сна, однако Харуюки подозревал, что все эти сны — самые настоящие, потому что в них вечно высокомерная и не позволявшая даже притрагиваться к себе Метатрон становилась на удивление мягкой и нежной.

Погружаясь в полудрему, Харуюки раздумывал над тем, нельзя ли наверняка узнать, спит он или же действительно разговаривает с той самой Метатрон из неограниченного нейтрального поля.

Попробовать прижаться к ней посильнее?.. Но он боялся наказания, которое постигнет его, окажись Метатрон настоящей.

Ненадолго проснуться и снять нейролинкер?.. Но он не знал, как заставить себя пробудиться.

Раз так, почему бы не задать ей вопрос, ответа на который он сам совершенно точно не знает?

Харуюки открыл глаза и обратился к прекрасной девушке-архангелу:

— ...Послушай, Метатрон.

— Что такое, слуга?

Метатрон положила правую руку на макушку Харуюки и чуть-чуть наклонила голову. «Даже здесь она называет меня слугой…» — подумал Харуюки, а затем озвучил вопрос, который вот уже несколько дней не давал ему покоя:

— Как думаешь… почему Нюкта пыталась исполнить желание Цукиори-сан, то есть, Уники? «»

— …

Вместо ответа Метатрон подняла взгляд и посмотрела в звездное небо.

Прошла уже неделя после появления «черного облака», которое погубило бы Ускоренный Мир, если бы его не успели вовремя остановить.

4 августа, воскресенье.

Сегодня Харуюки вместе со своими товарищами по Легиону ходил навещать Цукиори Рису (то есть Найтрайд Унику), лежавшую в больнице в Сибуе.

Риса представилась гимнасткой и рассказала о том, как две недели назад во время большого чемпионата ей не повезло — из-за поломки трамплина она получила серьезные травмы: ушиб лба, вывих шейного отдела позвоночника и разрыв связок левого плеча. К тому же она долгое время не приходила в сознание. Врачи полагали, что виной тому сотрясение мозга, но настоящая причина крылась в другом.

Когда трамплин сломался во время прыжка, тело Рисы бросило в неконтролируемое вращение. За те несколько мгновений, что отделяли ее от жесткого удара об мат, она инстинктивно прошептала команду «анлимитед бёрст» и отправила свое сознание на неограниченное нейтральное поле.

Терзаясь глубоким отчаянием, она скиталась по Ускоренному Миру, и, наконец, вошла в подземелье парка Ёёги, влекомая загадочным голосом. Там она повстречала хозяйку подземелья, Энеми Ультра Класса по имени «Богиня Ночи Нюкта», которая согласилась исполнить ее желание «навечно уснуть в Ускоренном Мире» и изгнать всех прочих бёрст линкеров. Именно эту цель преследовало «черное облако».

Харуюки понимал горе и отчаяние Рисы. Тот чемпионат был для нее едва ли не последней возможностью выступить на ближайшей Олимпиаде; она долго тренировалась, чтобы показать себя во всей красе, но ей чудовищно не повезло — никто не мог представить, что сломается трамплин, а сама Риса получит такие травмы, которые поставят под вопрос ее будущее как гимнастки. Наверное, Харуюки на ее месте тоже не захотел бы больше возвращаться в реальный мир.

Но что насчет Нюкты?

Почему Энеми того же класса, что и защищающие Имперский Замок «Боги», пыталась исполнить желание Рисы?

Харуюки надеялся, что Метатрон, тоже относившаяся к высокоуровневым Энеми, сможет разгадать мотивы Нюкты, и потому спросил ее… но когда архангел опустила взгляд, она лишь медленно покачала головой.

— Неужели ты… тоже не знаешь?

После второго вопроса ее блестящие губы все-таки разомкнулись.

— Есть вещи, которые неведомы и мне, слуга. В последнее время... мне даже кажется, что их несоизмеримо больше, чем тех, о которых мне известно.

— Вот как…

Харуюки не мог представить, что заносчивая Метатрон может говорить таким мягким голосом. Он уже успел решить, что все-таки спит, а вовсе не общается с Метатрон, но в этот момент…

— Однако у меня есть смутная догадка относительно причин пробуждения существа по имени Нюкта, — задумчиво продолжила Метатрон, пропуская волосы Харюуки между пальцев. — Мы, Четверо Святых… вернее, Пятеро Святых, если считать Нюкту, — высокоуровневые существа, не имеющие смысла жизни. Именно это отличает нас от Четырех Богов, которым дан безоговорочный приказ охранять от проникновения зону 00, она же — Имперский Замок.

— Н-но ведь… вам тоже приказано защищать Четыре Великих Подземелья… или Пять, если считать то, что под парком Ёёги.

— Мы не защищаем их активно. Эти, как ты выразился, подземелья — наши жилища и крепости, мы лишь прогоняем незваных гостей… Мы сражаемся за них по той же самой причине, по которой вы, воины, каждую неделю отстаиваете территории.

— П-понятно… — Харуюки кивнул и на этот раз решил, что все-таки не спит, и на самом деле разговаривает с Метатрон, живущей на неограниченном нейтральном поле.

В таком случае вновь возникал вопрос о том, почему девушка-архангел стала такой ласковой, но Харуюки решил оставить его на потом — он знал, что если спросит, Метатрон опять превратится в надменную и заносчивую «хозяйку».

Метатрон вновь погладила волосы Харуюки и продолжила:

— К тому же в подземельях мы сражаемся с вами лишь в «первых формах», которые можно считать аналогом Усиливающего Снаряжения. Более того, первые формы действуют автономно. Сами мы лишь наблюдаем за битвами на правах зрителей и можем лишь болеть за наши тела.

— Так вот оно что… — Харуюки снова кивнул. — Я правильно помню, что если победить первую форму, соблюдая особые условия, можно сразиться с истинным телом Святой? Случалось ли такое хоть когда-нибудь?

— Со мной — нет, никогда. Полагаю, прочие Святые ответили бы то же самое. Но напомню, слуга, неделю назад вы с Блэк Лотос одолели лишь первую форму Нюкты. Будь она в истинном облике, вы не продержались бы и десяти секунд.

— Ого… э-это получается, что Нюкта выставила на бой первую форму, хоть и осознавала, что станет от этого слабее? Н-но зачем?.. — изумился Харуюки.

Пальчики Метатрон сжали прядь его волос и несильно подергали.

— Как я уже говорила, мне неведомы причины, по которым существо Нюкта повело себя таким образом. Но я могу предположить, почему Нюкта откликнулась на зов воина по имени Найтрайд Уника и пробудилась от долгого сна.

— И правда, говорила. Так почему же?..

Харуюки и сам не заметил, как поднял голову с колен Метатрон, уселся напротив нее и, затаив дыхание, стал ждать ответа.

Как ни странно, архангел немного замешкалась.

— ...Все святые стремятся узнать, ради чего мы существуем в этом мире. Первые сотни лет мы считали, что наша задача — оберегать «артефакты», покоившиеся в наших крепостях. Но воины забрали артефакты, победив лишь первые формы и так и не сразившись с нами. Артефакты исчезли, но мы остались. Воины почти перестали ходить к нам, поэтому мы начали задумываться и спрашивать себя: «Что мы здесь делаем?»

Весной этого года закончился восьмой год с запуска Брейн Бёрста 2039. Даже для Харуюки это был внушительный срок, но Метатрон и остальные Святые провели на неограниченном поле уже больше восьми тысяч лет.

Разумеется, Метатрон, будучи искусственным интеллектом, воспринимала время не так, как настоящие люди. Она однажды упомянула, что может приостановить свой разум и таким образом уснуть хоть на сотни лет. Но все это не меняло того факта, что Метатрон прожила почти целую вечность.

— Все мы пытались прийти к ответу на этот вопрос по-своему. Кто-то наблюдал за миром с высшего уровня, кто-то обрубил все каналы для поступающей извне информации и углубился в раздумья, ну, а я… обратилась за помощью к воинам. Я еще ни разу не говорила об этом, но ты не первый. До тебя был еще один воин, с которым мне удалось наладить крепкую связь.

— Что?! — впервые за эту ночь Харуюки подпрыгнул от изумления.

Он чуть не потерял равновесие и не упал на облака, но замахал руками и удержался. Затем он резко придвинулся к Метатрон.

— Д-до меня?! К-кто это был?!

— Возможно, однажды я… скажу тебе имя, — ответила Метатрон и вновь посмотрела на звезды.

Увидев на ее лице нотки тоски и печали, Харуюки не осмелился расспрашивать дальше, подавил вспыхнувшее любопытство и кивнул.

— Ладно… Ну, в общем, Нюкта пыталась исполнить желание Уники, потому что искала ответ на вопрос, да?

— Возможно, ты прав, а возможно, нет. Быть может, Нюкта стремилась не просто исполнить желание Найтрайд Уники, но и заполучить ее, и, в конечном счете, слиться с ней.

— С… с-с-слиться?!

Харуюки вновь подпрыгнул от изумления, но на этот раз еще и мысленно кивнул, кое-что для себя уяснив.

В конце той битвы, когда Нюкта призвала огромную первую форму, она в буквальном смысле заключила внутри нее Унику. Сильверу Кроу и Блэк Лотос удалось пробить оборону с помощью совместной Инкарнационной техники, но если бы у них не вышло, Уника — вернее, Риса — наверняка погрузилась бы в вечный сон. В конце концов, именно этого она и желала.

— И возможно… ровно того же желаю и я, — прошептала Метатрон, а затем вдруг вытянула руки и схватила Харуюки за щеки. — Быть может, я пытаюсь углубить нашу связь, потому что хочу на манер Нюкты закрыть тебя в своих воспоминаниях. Что ты скажешь на это, слуга?

Метатрон задала такой неожиданный вопрос, что Харуюки недоуменно заморгал, не пытаясь вырваться из ее рук. Ответил он только через пару секунд.

— Хм-м… Конечно, вечный сон на среднем уровне меня не устраивает, но я согласен с тем, что нашу с тобой связь надо углублять. Ведь возможно, однажды через нее ты своими глазами увидишь низший уровень… то есть, реальный мир. Может, именно тогда ты найдешь свой ответ…

Метатрон несколько раз моргнула, а затем вдруг растянула щеки Харуюки в разные стороны.

— ...Х-хза сто?

— За то, что ты чересчур дерзко выражаешься, слуга, — Метатрон резко разжала пальцы, схватила голову Харуюки, на глазах которого выступили слезы, и бесцеремонно уложила ее обратно на свои колени. — Воину, который до сих пор не может в одиночку победить даже низших существ, еще слишком рано волноваться обо мне.

— Х-хорошо… — ответил Харуюки, расслабившись и позволяя сну одолеть его — пусть даже в действительности он и так спал все это время.

Закрыв глаза и чувствуя, как его тело становится все легче, он задумался.

Курс лечения травмы Найтрайд Уники… точнее, Рисы обещал растянуться на месяц с лишним. И, тем не менее, она заявила, что все еще не потеряла надежды выступить на Олимпиаде в следующем году. Безусловно, ее задача сильно усложнилась, но если она добьется впечатляющих результатов на национальном отборочном чемпионате в апреле или кубке NHK в мае, ее вполне могут взять в сборную Японии.

Сам Харуюки с самого рождения был бесконечно далек от мысли о том, чтобы выступать за страну. Он даже не мог толком представить всю важность происходящего, но все равно хотел помочь Рисе, если получится. Харуюки верил, что девушка, решившая пробудиться от вечного сна на неограниченном нейтральном поле и снова вставшая на путь борьбы, обязательно справится.

Но как поступит Нюкта?

Она потеряла Унику, уже наполовину слившись с ней. Вернется ли она в подземелье Ёёги, чтобы вновь погрузиться в бесконечный сон? Сокроется ли в самых глубинах подземелья, где нет ничего ценного? Вытерпит ли сотни и тысячи лет одиночества, забытая всеми бёрст линкерами?

«Такова судьба наделенных разумом высокоуровневых существ», — прозвучал на задворках его сознания голос Метатрон, которая словно прочитала его мысли.

Затем Харуюки мягко погрузился в глубины сна внутри сна.

Глава 2

— Да уж, вот так преподобный перфоратор!

Прикончив в три захода фруктовое желе, пришедшая навестить Рису Инадате Нозоми, или Мимоза Бонго, метким броском отправила стаканчик в урну и произнесла эту непонятную фразу.

— ...Причем тут какой-то перфоратор? — решила все-таки уточнить Риса.

— Ой, разве такого выражения не существует? — переспросила Нозоми с нарочито серьезным видом. — Я думала, это вполне себе аналог «святых пассатиж».

— Не слышала.

— Ох. Значит, с сегодняшнего дня начинаем активно пользоваться, чтобы оно вошло в моду.

— Ни за что!

По ходу не отличающегося глубокомысленностью разговора Риса прикончила свое виноградное желе и положила пустую упаковку на протянутую ладонь Нозоми.

— Глубочайше благодарю за угощение, Нозо-семпай, мне очень понравилось.

— Еще бы, они называются «шанри анпартье», я за ними специально в Сибую ездила. Представляешь, одна штука почти 500 иен стоит!

— Ох, вы так на меня потратились?! Надо было половину на потом оставить…

— Ты прямо как скупая бабушка, Риса, но такую я тебя и люблю. Вот только сколько мне еще повторять, чтобы мы с тобой на «ты», особенно когда не на секции?

Еще одно меткое попадание в урну — и Нозоми уселась на край койки.

Несмотря на воскресенье, она пришла в гости в олимпийке. Впрочем, Риса втайне считала, что немного похожей на мальчика Нозоми олимпийка шла прекрасно, уступая разве что обтягивающей гимнастической форме. Риса, правда, и сама была одета в шорты и футболку с логотипом секции. На ее шее поверх нейролинкера сидел бандаж, а на левом плече — заменяющий гипс фиксатор из термопластика.

Нозоми о чем-то задумалась, принявшись болтать в воздухе ногами. Поняв, что спросить придется самой, Риса заговорила, все-таки перейдя на «ты»:

— Так все-таки, при чем тут перфора… тьфу, то есть, чему ты так удивилась, Нозоми?

— А? Ах, да, точно! Просто я никак не ожидала, что именно ты окажешься виновницей дела о черном облаке, которое вызвало огромную панику и слухи о том, что Брейн Бёрст закрывается, — ответила Нозоми, плюхнувшись на постель и подползая поближе к Рисе.

— Н-никакая это не моя вина… — не слишком уверенно ответила Риса подруге, которая уже откинула голову на вторую подушку. — Ладно… может, отчасти и моя, но я просто спала и не знала, что снаружи творится такое…

— Не криви мордашку, я тебя ни в чем не обвиняю, — не вставая с постели, Нозоми вытянула руку и дернула Рису за связанные в хвост волосы. — Я радуюсь уже тому, что ты хотя бы вернуться смогла. И что обошлось без по-настоящему серьезных травм. Ты ведь не собираешься бросать гимнастику?

— Нет, конечно, — Риса уверенно кивнула.

Нозоми широко улыбнулась.

Риса получила травму и попала в больницу в воскресенье 21 июля. В субботу 27 июля в Ускоренном Мире появилось «черное облако», на поверку оказавшееся делом рук богини Нюкты. В зоне его действия бёрст линкеры теряли возможность ускоряться, а социальные камеры переставали работать.

Разросшийся и занявший Сугинами и Нериму Черный Легион «Нега Небьюлас» объединился с Монохромными Королями, прорвался через облако и одолел Нюкту в четверг, 1 августа. Таким образом, пока Сильвер Кроу из Нега Небьюласа не разбудил Рису, она проспала на неограниченном нейтральном поле 11 суток реального мира… или 30 лет Ускоренного.

Пожалуй, стоило считать за счастье то, что у Рисы почти не осталось воспоминаний о том погружении. Кажется, она во сне о чем-то беседовала с Нюктой, но не могла вспомнить, о чем именно.

Про саму «Богиню Ночи Нюкту» ей рассказали, что она одна из сильнейших во всем Ускоренном Мире Энеми Ультра Класса, равная по силе стерегущим Имперский Замок Четырем Богам и способная (если не на шутку разозлится) разметать даже Королей. Именно о ней перед соревнованием говорила Нозоми, когда провожала Рису к стадиону в Ёёги для тренировок опорного прыжка, предупредив, что в лабиринте под парком прячется Энеми столь опасный, что подземелье давным-давно опечатали.

В свое время Нюкта полностью лишила бёрст поинтов множество бёрст линкеров — но почему Рису не постигла такая же судьба? После пробуждения Риса много раз пыталась найти ответ, но никакие объяснения на ум не приходили.

— Нозо-семпай, — Риса тоже откинулась на койку и обратилась к лежащей рядом Нозоми. — Помнишь, ты рассказывала о твоем «родителе»? Ты сказала, она провела на неограниченном поле в общей сложности 20 лет, а затем растеряла все очки.

— Угу… — Нозоми устремила глаза к потолку.

— Мне вот интересно, действительно ли она ходила туда только оттачивать гимнастическое мастерство?.. Ты не думала, что у нее могли быть другие причины погружаться в тот мир?

— Не знаю… — тихо отозвалась Нозоми, покачивая головой с коротко стрижеными волосами. — Она… почти никогда не водила меня на неограниченное поле… Ну, прямо как я. Когда у тебя появится свой «ребенок», ты нас поймешь: не хочется его туда отпускать. Всегда мучаешься при мысли: «А что, если он там наткнется на опасного Энеми или ПКшного гада и потеряет все очки?»... Н-да, девочки в 16 лет о таком обычно не разговаривают.

Нозоми смущенно усмехнулась, а Риса коснулась головой ее левого плеча.

— Выходит, я тебя сильно перепугала… прости.

— Я же говорила — радуюсь уже тому, что ты хотя бы вернуться смогла, — Нозоми нащупала левой ладонью правую руку Рисы и нежно сжала.

Федерация гимнастики Японии признала, что приведшая к травме поломка трамплина произошла по ее недосмотру, взяла на себя все медицинские расходы и даже оплатила Рисе отдельную палату. Кроме того, палату ей выделили с южной стороны здания, так что сейчас в огромное окно пробивались золотистые лучи летнего заката.

Нечто похожее на лестницу в небо поблескивало под кучевыми облаками — неужели космический лифт Гермесов Трос? В младших классах среди ее одноклассниц бытовало поверье, что если загадать имя любимого человека, пока над головой проносится Трос, любовь будет взаимной. Сама Риса никогда не проверяла поверье на практике… и даже не пыталась. Дожив до 15 лет, она так ни разу ни в кого и не влюбилась.

Возможно, четырехкратное сальто Михэелы Раковицэ, которое она увидела в возрасте 8 лет, так поразило Рису, что навсегда лишило ее возможности испытывать чувство восхищения и восторга перед чем-то иным. С тех самых пор у нее не возникало желания заводить не только друзей, но и подруг. Те немногие подружки, которые все-таки появились, завели с ней знакомство сами, включая Нозоми, самую близкую из них.

Риса плохо понимала других людей, и тем более не смогла бы разгадать мысли Энеми. Хотя вообще, не совсем понятно, есть ли у Энеми мысли.

Тем не менее, Риса почему-то продолжала без конца думать о Нюкте.

Нюкта могла уничтожить Рису бесконечным истреблением, но не стала так делать. Более того, она остановила всех Энеми, охранявших подземелье под парком Ёёги, проводила Рису в самые глубины лабиринта и даровала ей место, где та могла бы дремать вечно, как и хотела.

Но и это еще не все. Когда Риса решила, что вернется в реальный мир вместе с Сильвер Кроу и Черной Королевой Блэк Лотос, Нюкта отпустила ее и позволила уйти.

«Ты все-таки возвращаешься? Ничего, пусть будет так. Я буду следить за вами. Всегда…» — сказала Нюкта напоследок.

На дворе стояло 4 августа, после пробуждения Рисы прошло уже три дня. На неограниченном нейтральном поле прошло три тысячи дней или около восьми лет. Все это время Нюкта дремала в одиночестве в глубинах лабиринта. А впереди ее ждут еще многие десятки и сотни лет одиночества…

— Все-таки ты… очень похожа на нее, — вдруг прошептала Нозоми.

Она отпустила руку Рисы и повернулась на левый бок. Глядя подруге прямо в лицо, Нозоми заговорила, вспоминая прошлое:

— Она частенько смотрела такими же глазами. Ее тело было рядом, но душа витала где-то далеко… Риса, ты ведь хочешь сходить туда еще раз?

— ...Да, — Риса медленно кивнула. — Возможно, ты рассердишься на меня, но… я считаю, что у меня остались незаконченные дела. Мне даже кажется, я не смогу вернуться в гимнастику, пока не разберусь с ними…

На лице Нозоми появилась расстроенная и немного печальная улыбка.

— Чего это ты? Разумеется, я не стану сердиться. Рассердиться я могу только на то, что ты решила отправиться одна.

— Ты уже догадалась?.. — смущенно спросила Риса, но тут же приняла серьезный вид. — Нозо-семпай. Ты сказала, что радуешься уже тому, что я смогла вернуться. Безусловно, я рассчитываю вернуться и в этот раз, но… на неограниченном поле ни в чем нельзя быть уверенной. Я могу наткнуться на сильного Энеми, Нюкта может лишить меня очков, и на этот раз Нега Небьюлас не придет на помощь… Поэтому я не могу просить тебя потакать моим капризам.

Риса старалась говорить как можно увереннее, чтобы донести до Нозоми всю твердость своего отказа.

Однако ее подруга даже не изменилась в лице. Она вытянула правую руку…

И зажала нос Рисы между указательным и большим пальцами.

— А-а! Ч-что ты делаешь?!

— С сегодняшнего дня я начинаю карать каждую твою дерзость — запрещаю дышать носом десять секунд.

Нозоми не соврала — она отпустила нос Рисы ровно через десять секунд. Пока Риса в слезах потирала нос, лицо Нозоми вдруг оказалось точно над ней.

— А теперь послушай меня, Риса. Не как бёрст линкера, а как семпая по секции. Не как «родителя», а как подругу. Я не смогла уберечь тебя от травмы. А до того толком не смогла помочь, когда ты уперлась в стену и страдала.

Риса попыталась было возразить, но оробела под суровым взглядом Нозоми.

— На отборочном этапе я тоже выполняла опорный прыжок. Подойди я к нему чуть серьезнее — смогла бы заподозрить, что с трамплином что-то не в порядке. Не то, чтобы я прыгала вполсилы… но все равно в душе считала, что пройти в финал по опорному прыжку мне не светит. Поэтому мои ощущения притупились…

— Нет… ты не виновата. Я тоже ничего не почувствовала во время отборочных…

— Но я должна была заметить! — приглушенно воскликнула Нозоми и изо всех сил зажмурилась.

Риса пораженно смотрела на капельки, собравшиеся в уголках ее глаз. Кажется, она никогда раньше не видела слез Нозоми.

— Семпай… ты плакала, когда я спала?.. — задала она неожиданный и не совсем уместный вопрос.

На оказавшемся совсем близко над ней лице подруги появилась горькая улыбка.

— Разумеется. Я столько плакала, что у меня, наверное, обезвоживание началось.

— Ясно… вот значит как…

С одной стороны, ей хотелось извиниться за то, что она причинила Нозоми столько печали, а с другой — куда больше хотелось радоваться тому, что кто-то проливал слезы ради нее. Риса тоже улыбнулась и протянула руку. Собрав слезы Нозоми кончиками пальцев, Риса машинально поднесла их к губам.

Нозоми недоуменно заморгала, затем ее щеки залила густая краска.

— Ч… что ты творишь?! Не вздумай вылизывать!

— Жалко же, зря пропадут… У твоих слез почти никакого вкуса, Нозо-семпай.

— И что мне с этим отзывом делать?..

Нозоми откинулась с подушки и покачала головой. Затем похлопала себя по щекам, словно пытаясь согнать с них жар.

— Я иду с тобой, — вдруг громко заявила она.

— Что? Но…

— Никаких «но», «ну» и «не»! Еще раз повторю, теперь я обращаюсь к тебе не как «родитель» из Ускоренного Мира… Как твоя подруга из реального мира, я решила, что больше тебя одну никуда и ни за что не отпущу.

— Нозо-семпай…

Слова, выражение лица и чувства Нозоми грели Рису, словно лучи солнца, и в то же время заставляли ее сердце обливаться кровью.

А затем в голову стукнула бесконечно очевидная, но до сих пор не посещавшая Рису мысль.

Нозоми тоже бёрст линкер. А значит, у нее тоже есть моральная травма, легшая в основу дуэльного аватара.

Риса не знала, в чем состоит травма подруги. Тем более, Нозоми никогда не выставляла свои шрамы, муки и сокровенные желания напоказ. Она старательно отыгрывала роль «родителя» Рисы — иногда ласкового, иногда строгого — и вела ее вперед.

Но что, если тоже Нозоми хотела чего-то от Рисы? Что, если у Рисы действительно было нечто, что она могла подарить ей? Она больше не хотела отмахиваться от протянутой руки.

— ...Хорошо, семпай. Могу я попросить тебя… пойти вместе со мной?

— Еще бы! — Нозоми широко улыбнулась, но сразу же помрачнела. — Правда… не уверена, что мы справимся вдвоем…

— В смысле?

— Ты ведь собираешься встретиться с Нюктой, поговорить с ней и вернуться целой и невредимой? В подземелье нужно идти как минимум вшестером.

— Вшестером?..

Только сейчас Рисе пришло в голову, что на этот раз Нюкта может и не остановить Энеми, живущих в подземелье. Энеми Малого Класса они с подругой, быть может, и одолели бы, но пара аватаров шестого уровня ни за что не совладает с противниками Дикого или Звериного Класса.

— М-м… может, ты и права, но у меня не так много знакомых… а уж попросить о помощи я могу одну только Кометти…

Едва услышав имя Комет Сквикер, «девочки-волшебницы с игрушечным молотом», Нозоми скривилась.

— Ее?.. Сил ей действительно не занимать, но чувствую, она у нас в печенках сидеть будет… Ладно, Риса, будем считать, что она с нами, но где взять еще троих?.. Если ты не против, я могу пригласить своих знакомых.

— Хм-м, на самом деле… немного против. Понимаешь, я рассказала Кометти о том, что состою в секции гимнастики. Не хотелось бы, чтобы она еще кому-нибудь проболталась.

— Да, согласна...

Нозоми погрузилась в раздумья. Глядя в лицо подруги, Риса вдруг вспомнила.

Разве можно сказать, что у нее нет друзей-бёрст линкеров кроме Нозоми и Комет? Конечно, прошло совсем немного времени, но он… и его товарищи вполне могли поддержать безумную затею Рисы.

— Нозо-семпай… я попробую обратиться за помощью к Черному Легиону.

— Ч… что?! К Негабью?.. Разве у тебя есть с ними связь?

— Да. Они сегодня навещали меня… и я обменялась с Сильвер Кроу почтовыми ящиками.

— У-у, ну ты даешь! Он же страшно знаменитый…

— В реальности он нисколько не заносчивый, как и его друзья. Если не считать Черную Королеву. Она, как бы это сказать…

Еще несколько секунд Риса думала, какими словами описать мощную ауру личности ровесницы, представившейся как «Черноснежка». Наконец, она оставила бесплодные попытки и деликатно кашлянула.

— Ладно… неважно. Думаю, Кроу-кун согласится помочь.

— Вот как… теперь волнуюсь уже я, но доверюсь твоему мнению, Риса. С Комет свяжусь сама. Время и место?

— За окном как раз воскресенье, так что хотелось бы пойти сегодня вечером. Отбой здесь в десять часов, так почему бы нам не встретиться в половине одиннадцатого на станции Симотакайдо на неограниченном поле?

Первым делом Нозоми открыла перед глазами виртуальную карту и переключила ее в режим видимости для собеседника. Она двигала ее, пока не нашла нужное место.

— Ага, Симотака. Действительно, хороший выбор — граница Сетагаи и Сугинами, недалеко от Ёёги, да и портал рядом. Ладно, там и встретимся. Если что-то изменится — сообщи. И на этот раз не вздумай опоздать!

Едва договорив, Нозоми подняла ноги, а затем стремительным гимнастическим движением спрыгнула на пол. Тут же прокрутившись на месте, она вытянула правую руку.

Риса стукнула в ее кулак своим, и Нозоми покинула палату, пообещав: «Увидимся вечерком».

Когда дверь закрылась, Риса медленно выдохнула и еще раз поднесла пальцы к губам.

Давным-давно она читала, что слезы гнева и досады соленые, а печали и радости — сладкие. Слезы Нозоми показались Рисе и солоноватыми, и сладковатыми одновременно. Риса не знала, какие чувства Нозоми собрались в этих капельках. С самого детства она думала лишь о своих выступлениях, а разобраться в мыслях других людей даже и не пыталась.

В ушах ожили слова, которые она когда-то услышала от Нозоми:

«Я… не хочу видеть соревнования, в которых гимнасты стремятся к секунде славы в обмен на собственную жизнь. Спорт ведь был придуман не для того…»

Ее высказывание посвящалось румынской гимнастке Раковицэ, которая восемь лет назад совершила настоящее чудо, исполнив на Олимпиаде четырехкратное сальто, но при этом получила травму и покинула спорт.

В какой-то степени и Риса тоже была готова потерять все ради хотя бы одного-единственного блестящего выступления.

Именно поэтому она впала в глубокое отчаяние, когда две недели назад во время чемпионата в отдельных категориях под ней сломался трамплин, и ее прыжок превратился в полет головой прямо в пол. Она не смогла вынести того, что мир отобрал у нее так и не осуществившуюся мечту, сбежала на неограниченное поле, где и повстречала богиню Нюкту.

Почему Нюкта услышала мольбы Рисы? Почему была готова разрушить весь Ускоренный Мир ради того, чтобы исполнить ее мечту о вечном покое?

Сейчас Риса решила, что если услышит от Нюкты ответ на вопрос, который она без конца задавала себе с самого пробуждения, то поймет, к чему именно стремилась всю жизнь. И наоборот: не узнав ответа, не сможет вернуться в гимнастику, даже избавившись от телесных ран.

— Прости, Нозо-семпай… обещаю, это моя последняя прихоть… — прошептала Риса.

Затем она запустила почтовую программу и начала набирать письмо для адресата, появившегося в списке контактов всего четыре часа назад.

Глава 3

Мелодичный звук входящего сообщения выдернул Харуюки из короткого сна.

Он вскочил, как встрепанный, и забегал взглядом по сторонам. В комнате, освещенной оранжевыми лучами вечернего солнца, не было никого, кроме него.

Харуюки почесал затылок, в котором все еще ощущалась приятная давешняя мягкость, и пробормотал:

— Наверное, мне все-таки приснилось… Метатрон ни за что не разрешила бы уснуть у нее на коленях…

Помотав головой, Харуюки слез на пол и вышел в коридор.

Просторная гостиная тоже пустовала, в ней раздавался лишь тихий гул кондиционера на постоянном токе[*]. Несмотря на воскресенье, мать Харуюки отправилась на какой-то там семинар инвесторов и вернуться обещала лишь поздно ночью.

Чтобы освежиться, Харуюки достал из холодильника воду с естественной газацией, которая так нравилась матери, и залпом выпил целую чашку. Часы показывали семнадцать минут шестого.

Днем Харуюки ходил в больницу к Найтрайд Унике — то есть, Цукиори Рисе. Вернувшись примерно в три часа, он прилег на постель и немедленно уснул — возможно, сказалось психологическое напряжение. Могло показаться, что усталости взяться неоткуда, но Риса оказалась девушкой старше него на год, да еще и такой сногсшибательной красоты и силы духа, что у Харуюки еле хватило смелости просто подойти к ней. Разумеется, разговор израсходовал почти все его запасы психической энергии.

Впрочем, удивляться нечему. Как пояснила Тиюри, Риса — юниор-кандидат, то есть, гимнастка всеяпонского уровня. Харуюки никогда еще не приходилось встречать настолько знаменитых бёрст линкеров. Сама Риса вела себя непринужденно, и спокойно общалась даже с колобком по имени Харуюки, но тот все-таки разглядел за улыбкой некое напряжение, словно девушка окружила свою душу стеной. Возможно, она возвела ее потому, что не могла чувствовать себя свободно в присутствии гостей.

Конечно, каждый бёрст линкер хранит какие-то моральные травмы и поддерживает стену, которая их защищает. Однако у Харуюки все равно осталось впечатление, что по сравнению с его примитивной травмой Риса борется с чем-то куда более глубоким и намного более запутанным.

На обратном пути Харуюки запустил словарь и выяснил, что цветовое имя «Найтрайд» означает «нитрид», то есть, азотное соединение. Цвета у нитридов бывают самые разные, но, судя по внешности и крепости брони аватара, которого Харуюки видел на неограниченном поле, речь шла о нитриде некоего металла… А значит, аватар относился к металлическим.

— ...Прекрати, — вслух приказал себе Харуюки, помыл чашку и поставил на место.

До душевных травм других бёрст линкеров не стоило докапываться даже мысленно. И вообще, едва ли они с Рисой снова увидятся в ближайшее время. Да что там, если она и в самом деле стремилась выступить на Олимпиаде, сегодняшняя встреча могла стать не только первой, но и последней.

Харуюки выдохнул и уже собрался задуматься об ужине…

...Как вдруг заметил иконку входящего сообщения в правом верхнем углу поля зрения. Именно его звук разбудил Харуюки.

Он тут же щелкнул по иконке, и перед глазами открылось окно.

— А-а?! — воскликнул Харуюки, увидев имя отправителя.

Письмо прислала та самая Цукиори Риса, которой он сегодня сообщил почтовый адрес. Харуюки без промедления открыл письмо.

«Большое спасибо за Ваш сегодняшний визит, Арита-кун. Хоть я и считаю наглостью обращаться с такой просьбой к человеку, с которым только что подружилась, но пишу именно Вам, поскольку мне не к кому больше обратиться».

Харуюки снова посмотрел по сторонам. Разумеется, ни Черноснежки, ни Тиюри, ни Фуко, ни Метатрон рядом не оказалось, но Харуюки все равно инстинктивно втянул голову в шею, добежал до дивана и постарался спрятать окно с письмом от «посторонних глаз».

«Все подробности я хотела бы сообщить при встрече. Буду ждать звонка с погружением в любое удобное для Вас время, Арита-кун. До скорой встречи».

— С погру…

Харуюки зачем-то в очередной раз обвел гостиную взглядом, затем несколько раз перечитал письмо, но текст и не думал расплываться или изменяться.

Если голосовой звонок, который иногда по старинке называли «телефонным», позволял общаться только голосом, то звонок с погружением перемещал собеседников в виртуальное пространство, где они могли общаться с глазу на глаз — разумеется, через аватары. По понятным причинам, такие звонки требовали предварительной подготовки, поэтому ни в рабочих переговорах, ни даже среди близких друзей практически не использовались. Самому Харуюки доводилось разговаривать через звонок с погружением только с Такуму, Тиюри и Черноснежкой.

К тому же нельзя было забывать о том, что Цукиори Риса на год старше, метит в олимпийскую сборную и красива настолько, что вполне может выступать на сцене. От этих мыслей Харуюки чувствовал головокружение, но, если подумать, он уже общался с ней на высшем уровне Ускоренного Мира во время битвы с Нюктой. Разговор в этом пространстве подобен слиянию душ, и после него звонок с погружением должен казаться такой же ерундой, как и текстовое сообщение.

«...Должен», — мысленно повторил себе Харуюки и заставил палец приблизиться к полю «отправитель».

— ...Цукиори-сан написала, что «подружилась» со мной... — подтолкнул себя Харуюки, чтобы отогнать оставшиеся сомнения, и нажал на имя Рисы.

Выскочил список возможных действий, в котором Харуюки выбрал звонок с погружением. Перед глазами высветился вопрос «Вы действительно хотите позвонить с погружением контакту Цукиори Риса?», и Харуюки поспешил нажать «Да», пока не передумал.

Надпись «Идет звонок» моргнула пять раз, затем изменилась на «Соединение установлено». Перед глазами сидевшего на диване Харуюки резко побелело, а сам он ощутил, что падает в пропасть.

Пролетев через световое кольцо, Харуюки приземлился на пляже, освещенном закатным солнцем. Тихо шумел прибой, насколько хватало глаз, простиралось фиолетовое море, а ярко-красное солнце, казалось, вот-вот опустится за горизонт. Этот набор, изображавший пляж Хеноко в Окинаве, Черноснежка привезла ему в подарок из школьной поездки.

За спиной раздался мелодичный звуковой эффект. Харуюки обернулся и увидел аватар в виде девушки в обтягивающей гимнастической форме, с длинным хвостом и кошачьими, нет, скорее, леопардовыми ушками. Зеленые глаза с острыми уголками напоминали о настоящей Цукиори Рисе.

— Ух ты… какой красивый закат… — проговорила Риса, засмотревшись на горизонт.

Потом она опустила взгляд, заметила Харуюки, несколько раз хлопнула ресницами и улыбнулась.

— У тебя такой милый аватар, Арита-кун.

— Э-э, а-а, ну, спасибо…

Харуюки окинул взглядом свой аватар в виде розового поросенка и запоздало подумал, что его стоило сменить на что-нибудь покруче. Почесав в затылке, он решил ответить взаимностью:

— У-у вас тоже очень симпатичный аватар, Цукиори-сан. Вы его сами сделали?

— Нет, просто поработала над лицом и цветовой схемой готового.

— Ого… неужели где-то продаются аватары с леопардовыми ушами?..

— Хе-хе, я долго искала.

Риса улыбнулась, а затем вдруг сделала двойное обратное сальто. С учетом того, что скорость и высота прыжка аватаров в виртуальном мире были ограничены, Харуюки оставалось лишь восхититься ловкостью гимнастки и поаплодировать.

Риса грациозно поклонилась, а затем заговорила более серьезным тоном:

— Прости, Арита-кун. Мы только-только познакомились, а я уже ни с того ни с сего требую встречи.

— Н… ничего страшного, это я прошу прощения за столь медленный ответ.

— Ты позвонил как раз вовремя, медсестра только что закончила обход. Так… — Риса покрутила головой, после чего указала пальцем на торчащий из песка ствол выброшенного волнами дерева. — Давай присядем вот там?

Харуюки кивнул и пошел куда велено.

Усевшись сбоку от девушки с леопардовыми ушами, он увидел прямо перед собой огромное солнце. Будучи легионером весьма богатого бёрст линкерами женского пола Нега Небьюласа, Харуюки уже почти разучился нервничать в присутствии аватаров-девушек… но теперь он осознал, насколько многозначительным мог показаться выбор «пляжа на закате» в качестве места встречи. Харуюки уже успел задуматься, не пора ли начать оправдываться и утверждать, что он просто забыл поменять давным-давно выбранную обстановку, а вовсе не установил ее намеренно, как…

— Арита-кун. Вы с Черноснежкой-сан встречаетесь?

Риса задала настолько прямолинейный вопрос, что Харуюки чуть не свалился с бревна. Кое-как восстановив равновесие, он замахал короткими лапками.

— Н-нет, понимаете, э-э… если ставить ребром вопрос, встречаемся ли мы, то мне кажется, что все-таки нет. Однако семпай — мой «родитель» и командир моего Легиона. Наверное, на данный момент в наших отношениях важнее всего именно это…

— Ясно… прости за вопрос.

— Нет-нет, ничего страшного… у вас что-то приключилось?.. — спросил Харуюки и тут же понял, какую глупость сморозил.

Еще во время посещения Харуюки заметил, что Риса не слишком-то общительная девушка. Тем не менее, она предложила Харуюки звонок с погружением, хотя только что познакомилась с ним. Отсюда следовало, во-первых, что у нее действительно что-топриключилось, а во-вторых, что это что-то имело отношение к недавно закрытому «делу о черном облаке».

Риса чуть наклонила голову и тихо ответила:

— ...Мой «родитель» состоит со мной в одной гимнастической секции. Ее аватар зовут «Мимоза Бонго», но я называю ее Мимо-тян. Она очень добрая, мне хорошо быть рядом с ней, она великолепная подруга и замечательный «родитель», но я… я не могу ответить ей такими же сильными чувствами. И не только ей… наверное, я перед всеми прячусь в скорлупу, скрывая настоящую суть. Даже перед моей матерью…

Хотя Харуюки не ожидал таких внезапных откровений, он сразу понял, что именно пыталась сказать Риса. Дело в том, что он и сам проходил через это. Он и сам окружал себя стеной, даже общаясь с Тиюри и Такуму, своими лучшими друзьями. Он боялся раскрыться даже перед лицом матери.

Но Черноснежка, Элементы, Нико, Пард и Аш Роллер изо всех сил, неустанно ломали его скорлупу. Пускай она еще не раскололась, но Харуюки чувствовал тепло, свет и свежий воздух, которые проникали в бесчисленные трещины. Иногда ему даже удавалось просунуть сквозь них руку и до кого-нибудь дотянуться.

— Я сейчас скажу очень... странную вещь, Арита-кун. Пожалуйста, приготовься.

— Л… ладно, — Харуюки кивнул.

Риса боязливо покосилась на него. Несколько раз она поджимала губы, словно никак не могла решиться, и наконец, заговорила еще тише:

— Мне кажется, что за всю мою жизнь до глубины моей души смогла достучаться только… Нюкта.

— Ню…

Пару секунд Харуюки пытался вспомнить, какому бёрст линкеру принадлежит это имя. Потом до него дошло, что Риса говорила не о бёрст линкере, а об Энеми Ультра Класса, равной Четырем Богам, властительнице подземелья под парком Ёёги — о «Богине Ночи Нюкте».

«ЧТО-О-О-О-О-О?!»

Харуюки уже втянул виртуальный воздух, чтобы завопить, но вместо этого лишь шумно выпустил его через нос.

Пожалуй, любого другого бёрст линкера признание Рисы несказанно бы ошеломило — но только не Харуюки. Дело в том, что Харуюки уже и сам знал о том, что прожившие целую вечность и достигшие внушительной глубины мышления Энеми — вернее, «существа среднего уровня» — обладают не только интеллектом, который уже трудно назвать «искусственным», но и чувствами, почти неотличимыми от человеческих. Если подумать о том, сколько раз уже Архангел Метатрон подбадривала, утешала и придавала сил Харуюки, разве можно удивляться тому, что богиня Нюкта сумела достучаться до глубины души Рисы? В конце концов, они продремали друг рядом с другом около тридцати лет, пока Рису не вызволила объединенная армия во главе с пятью Королями.

— ...Понятно.

Харуюки кивнул, и теперь пришла очередь Рисы вытаращить глаза.

— Ты… не удивился?

— Д-да нет. Подумал: «Ну да, почему бы и нет…»

И тут Харуюки понял, зачем Риса попросила о звонке с погружением. Едва ли она пришла просто посидеть и поболтать.

Скорее всего, она хотела попросить помощи у бёрст линкера, который знал все обстоятельства «дела о черном облаке». Она хотела вновь отправиться в тот мир… и поговорить с той, к которой привязалась всей душой.

— ...Ты хочешь еще раз увидеться с Нюктой, Цукиори-сан? — спросил Харуюки, глядя на покупной, но, тем не менее, очень похожий на настоящую Рису аватар с леопардовыми ушами.

Теперь уже Риса подпрыгнула так, словно хотела воскликнуть: «ЧТО-О-О?!»

— К… как ты догадался?!

— Ну-у, наверное, чутьем… На самом деле не совсем чутьем, но подробно расскажу уже на среднем, тьфу, на неограниченном нейтральном поле, — почесывая затылок, ответил Харуюки, чем изумил Рису еще сильнее.

— К-как ты догадался про неограниченное поле?.. Я ведь про него ни слова не говорила…

— Вот на этот раз точно чутьем. Знаешь, меня иногда самого туда сильно тянет.

— ...Понятно.

Риса медленно кивнула и перевела взгляд на закат.

Похоже, этот комплект виртуальной реальности умел ко всему прочему подстраиваться под время реального мира — солнце уже более чем наполовину скрылось за горизонтом. Небо приобрело глубокий фиолетовый оттенок, на нем уже загорелись первые звездочки.

Риса помолчала секунд десять.

— Я… — наконец, прошептала она, — ...я наломала очень много дров и попортила кровь многим людям как в Ускоренном Мире, так в реальном… Но как раз поэтому мне кажется, что я обязана вновь увидеть Нюкту. Я должна знать, что все это значило… и почему Нюкта не убила меня…

— Правильно. Пойдем же встретимся с Нюктой, — Харуюки вытянул правую лапку и коснулся левой руки Рисы черным копытцем. — Я попрошу товарищей о помощи, ведь мы с тобой… ну, ведь мы друзья.

Пусть конец фразы и получился смазанным, Риса все равно пожала копытце Харуюки и с улыбкой ответила:

— Ага. Спасибо, Арита-кун.

Глава 4

Когда Риса впервые за всю неделю вошла на неограниченное нейтральное поле, ее встретили украшенные старинными лампами накаливания улицы, тянущиеся до самого горизонта подозрительные обшарпанные ларьки и снующие повсюду бесплотные тени уровня «Шабаш».

На площади у северного выхода со станции Симотакайдо играла не попадающая в такт музыка, под которую тени водили странный хоровод. Риса знала, что они лишь украшают уровень и не представляют опасности, но все равно не хотела приближаться, наблюдая издалека.

— С этим уровнем не поймешь, счастливый он или нет, — высказалась Мимоза Бонго, выходя из здания станции.

На уровне Шабаш внутрь зданий заходить было нельзя, но за некоторыми исключениями, в число которых входили станции. Вполне возможно, Мимоза, она же Нозоми, примчалась сюда на своих быстрых ногах прямо по рельсам линии Токю Сэтагая.

— Привет, Униппе, — Нозоми подняла правую руку.

Риса подняла левую и помахала в ответ.

— Добрый вечер, Мимо-тян. Сегодня я вовремя.

— Да, ты молодец. Правда, вместо тебя опаздывает кое-кто другой… — Мимоза уперла руки в боки и посмотрела в ночное небо.

— Настоящая героиня всегда появляется в самый последний момент☆, — вдруг раздался звонкий голосок, и с железнодорожного моста спрыгнула чья-то фигурка.

В полете она сделала пару блестящих сальто — словно тоже стремилась попасть в олимпийскую сборную. Грациозно приземлившись, она, конечно же, приставила к глазам растопыренные в виде полумаски указательный и средний пальцы, и осыпала все вокруг светящимися звездочками.

Общая подруга Рисы и Нозоми, пресловутая «девочка-волшебница с игрушечным молотом» по имени Комет Сквикер покрасовалась еще несколько секунд, а затем взмахнула рукой.

— Давно не виделись, Уни-уни, Мимо-мимо.

Сидящее на ее левом плече загадочное животное, похожее то ли на белку, то ли на обезьянку, то ли на кролика, замахало лапами и заверещало:

— Давно не видюлись!

— …

— …

Нозоми и Риса молча переглянулись.

— ...Может, все-таки не стоило ее приглашать?

— Н-но ведь она уже пришла, теперь будет некрасиво выгнать ее взашей.

— Меня о-очень раздражает один вид той мелюзги у нее на плече.

— Вот тут соглашусь…

Видимо, перешептывания аватаров достигли ушей девочки-волшебницы. Она завопила, размахивая молотом:

— ...Ну-ка, ну-ка, ну-ка-а! Я слышу очень нелестные высказывания в свой адрес!

— Я тоже слышю!

— …

— …

Риса убедила себя в том, что раз эта девушка согласилась примкнуть к затеянному ей в высшей степени безрассудному предприятию, то ее придется потерпеть, и помахала рукой как аватару, так и зверьку на плече:

— Добрый вечер, Кометти, Болери. Спасибо, что пришли.

— Ну чего ты, я же просила без благодарностей! Нет, я, конечно, удивилась, когда Мимо обратилась ко мне, но все-таки это ведь я посоветовала тебе тренироваться на неограниченном поле.

— Что ты, Кометти, не вини себя. Именно благодаря такой тренировке я одолела страх перед трамплином.

— Понятно… — Комет кивнула, качнув украшавшим голову большим бантом.

Затем она перехватила молот и похлопала Рису по левому плечу. Она словно извинялась злополучный разрыв связок. Риса задалась вопросом о том, уж не знает ли та о случившемся на чемпионате, однако спросить не успела.

До ее ушей внезапно донесся мелодичный посвист, и с небес спустился серебристый огонек.

Броня, ярко блестевшая в свете ретро-лампочек, однозначно принадлежала Сильвер Кроу, которого Риса мельком видела в ходе дела о черном облаке. Аватар приземлился, музыкально прозвенев металлическими крыльями. Руками он прижимал к себе двух других дуэльных аватаров.

На правой сидел аватар, похожий на храмовую жрицу, с редкой по меркам Ускоренного Мира броней сразу двух цветов — белого и красного.

Левой Сильвер Кроу прижимал аватар ближнего боя в блестящей, словно черный хрусталь, броне и с клинками вместо конечностей…

— Убф!.. — издала непонятный звук Мимоза Бонго.

— Ой, мама!.. — Комет Сквикер подпрыгнула и застыла в странной позе.

Риса не стала мешать застывшим аватарам, а подошла к объявившейся троице и низко поклонилась.

— Добрый вечер, Кроу-кун, Блэк Лотос-сан и…

Риса остановила взгляд на аватаре, которого до сих пор в Ускоренном Мире не встречала. Жрица спрыгнула на землю, отвесила очаровательный поклон и звонко представилась:

— Меня зовут Ардор Мейден. Очень приятно познакомиться, Уника-сан.

— И мне, Мейден-сан.

— Можно просто «Мей»! — с улыбкой воскликнула жрица, и Риса поняла, что за этим аватаром стоит та самая младшеклассница с заплетенными в хвост волосами, которая сегодня приходила ее навещать вместе с остальным Нега Небьюласом.

Закончив с приветствиями, Риса обернулась к Мимозе с Комет и озадаченно склонила голову.

— Ну и чего вы застыли?

— Е-еще бы мы не застыли!.. Это же Конец Света и Тестаросса!!!

— Ух ты, я их вживую впервые вижу! — тихо ответили аватары, но с места двигаться не спешили. Риса обошла их сзади и подтолкнула.

— А-а, что ты… — начала было возмущаться Комет, но тут голубой зверек на ее левом плече вновь звонко заголосил:

— Очень прюятно познакомиться! Я Болери, подрюга Комет! Надеюсь, мы с вами пюладим!

Разумеется, после такого приветствия даже Черная Королева и алая жрица недоуменно заморгали, не зная, как реагировать. Впрочем, следом изумилась уже Риса, услышав новый голос, источник которого находился над головой Сильвер Кроу.

— О, как любопытно. Кажется, этот автономный аксессуар имеет достаточно функциональный языковой модуль, — заявила трехмерная иконка в виде белого веретена с нимбом и парой крылышек.

Ничего подобного Риса в Ускоренном Мире еще не встречала. Зверек, которого иконка обозвала «аксессуаром», задергал лапами.

— ...Я никакой не аксюссуар! Я прюятная, очюровательная, верная и классная подруга! Зато ты чересчур дерзкая, хоть и малюнькая!

— «Ты»?.. «Дерзкая»?.. Слуга Сильвер Кроу, я приказываю тебе от моего имени щелкнуть эту мелюзгу по лбу.

На этот раз иконка обозвала уже Сильвер Кроу, да еще и «слугой». Риса ожидала, что он возмутится, но летающий серебристый аватар втянул голову в плечи и постарался ответить как можно подобострастнее:

— Ну что ты, Метатрон, она ведь явно не со зла.

— Да говори она со зла, я бы ей уши открутила!

Имя «Метатрон» показалось Рисе смутно знакомым. Но не успела Риса раскопать нужные воспоминания и разобраться, где же она его слышала…

— П-прошу прощения, Кроу-кун, но Метатрон — это случайно не…

Даже Мимоза Бонго, относившаяся к числу ветеранов игры, выглядела на редкость робко, указывая на иконку пальцем.

Кроу смущенно почесал в затылке и кивнул.

— Д… да, это она. Э-э, познакомьтесь, с нами на правах советника пойдет последний босс подземелья под парком Сиба, Энеми Легендарного Класса Архангел Метатрон-сан…

— Ч… ЧТО-О-О-О?! — совсем не по-девичьи заорали Мимоза с Комет, синхронно подпрыгнув на метр в воздух.

Хотя от станции Симотакайдо до парка Ёёги на поездах без пересадок не доехать, рельсы линии Кейо позволяли добраться до нужного места практически по прямой.

После довольно драматического обмена приветствиями группа из шести аватаров и примкнувших к ним двух созданий (спутницы Комет Болери, а также Метатрон, представившейся «хозяйкой» Сильвер Кроу) выстроилась в две колонны и побежала по освещенным старинными лампами рельсам. Возглавляли колонны Блэк Лотос и Ардор Мейден, как два самых сильных аватара, в середине бежали Сильвер Кроу и Комет Сквикер, а замыкали строй Риса и Мимоза Бонго.

Почти сразу же Сильвер Кроу обернулся, умудряясь не сбиваться с ритма, и извиняющимся тоном обратился к Рисе:

— Прошу прощения, Уника-сан, четверых я бы еще мог перенести по воздуху, но пятеро — это уже перебор…

— А? Ой, да брось ты, ерунда. До Ёёги каких-то пять километров, — ответила Риса, мотнув головой.

— А мне бы хотелось попробовать полетать, — заметила бежавшая рядом Комет. — Что скажешь, Кро-кро? Сделаешь со мной кружочек вокруг Токио, когда все закончится?!

— Кометти, ну-ка, перестань нагл…

— Будет очюнь весело! Всегда мючтала побывать над облаками!

— Ох, да помолчи ты хоть немного! — не сдержалась Комет и отругала приютившееся на плече животное-аксессуар.

— Вот именно, Болери или как там тебя, — надменным голосом заговорила Метатрон, все еще висевшая иконкой над головой Кроу. — Сильвер Кроу — мой слуга, поэтому прежде чем просить его покатать тебя, сначала спрашивай ме…

— Ты слишком высокюмерная! Мы с тобой подрюги, так что разговаривай со мной вежливее!

— «Ты»?.. «Подруги»?..

Риса ощутила, что воздух вокруг десятисантиметровой иконки уже подрагивает от скопившейся злости, и поспешила вмешаться:

— Ой-ой-ой, прошу прощения, Метатрон-сан! А ты, Кометти, начни уже как следует воспитывать свою подругу!

— Да ладно тебе, наши две малышки так умилительно играют друг с другом. Я всегда мечтала завести в реальном мире хомячков.

— А-а-а-а-а! Вот хомячком ее называть точно нельзя!

— Найтрайд Уника или как там тебя, что означает «хомячок»? Учти, в зависимости от ответа вас всех может ждать наказание.

— Э-это такие очень миленькие и всеми любимые зверушки… — попыталась хоть как-то замять ситуацию Риса, мысленно вопрошая, с какой стати эта обязанность выпала именно ей…

И тут раздался смех. Сначала не удержались Черная Королева и Ардор Мейден, а за ними — бежавшая рядом с Рисой Мимоза Бонго.

— А-ха-ха-ха… даже я никогда не видела, чтобы ты так терялась, Униппе!

— Я т-тут, знаешь ли, не от хорошей жизни теряюсь…

— Да ладно тебе, продолжай, смотреть приятно.

— Ну и вредина же ты, Мимо-тян! Будешь продолжать в таком духе, начну пользоваться второй половиной твоего имени!

— Что-о?! А я тогда буду тебя называть не Уникой, а Унк…

— А-а, не смей!

Перепалка подруг заставила рассмеяться и Сильвер Кроу с Комет Сквикер. Рисе хотелось схватиться за голову, но в то же время она ощутила, как от происходящего становится тепло в груди.

До сих пор Риса считала Брейн Бёрст хорошим способом снять стресс, инструментом для поддержания психического здоровья и убежищем на случай черных дней. Она не хотела переживать из-за событий еще и этого мира, поэтому стремилась свести общение с другими бёрст линкерами к дежурным словам и жестам, а от Найтрайд Уники просила лишь быстро бегать и высоко прыгать.

Поэтому сейчас она и удивлялась, и радовалась тому, что так весело болтает в компании почти незнакомых бёрст линкеров и умудряется получать от этого удовольствие. Вскоре она тоже начала хихикать и сразу же прыгнула повыше, чтобы не подавать виду. Впереди уже чернели парк Ёёги и похожий на храм силуэт первого спортзала.

Спрыгнув с рельс на землю и пробежав на юг по улице Ямате, тоже напоминавшей сомнительный ночной рынок, они уже через несколько минут достигли западного входа в парк Ёёги.

Гирлянды ламп накаливания и уличные ларьки наводнили и сам парк, а из его глубин доносилась какофония, похожая на искаженную музыку фестиваля Обон. Смутные силуэты один за другим исчезали внутри парка, но наружу никто не выходил.

Миниатюрная Ардор Мейден встала на цыпочки и вгляделась вдаль.

— Конечно, я люблю и Обон, и прочие праздники, — с беспокойством проговорила она, — но в этом принимать участие не очень-то хочу…

— Да, я тоже, — согласилась Черная Королева, а затем заговорила наигранно мрачным голосом: — Слышала я, что на уровне «Шабаш» иногда случается «Обон мертвецов». Если тебя втянут в него — придется плясать до самого Перехода.

— У-у-у, что угодно, но только не это!

— Нам нужно в самый центр парка Ёёги, мы не можем взять и уйти. Мейден, если нас все же поймают, танцуй изо всех сил, как только сможешь. Вдруг тебе удастся очистить и спасти нас?

— У-у-у…

На глазах Ардор Мейден появились слезы, и она испуганно спряталась за спину Комет Сквикер. Комет ойкнула от удивления, но тут же гордо выпятила грудь и покрутила молотом.

— Ничего не бойся, Мей-мей, всех зловещих танцоров я прогоню своей магией!

— Откуда у тебя магия? Это простые физические атаки… — удрученно заметила Мимоза…

А в следующее мгновение из глубин парка в небо вознесся огненный столб, и еще через секунду докатился грохот столь мощный, что от него задрожала земля. Стоявшие рядом Риса и Сильвер Кроу подпрыгнули на месте и тут же встали в боевые стойки.

— Ч-что это было?! — воскликнул Кроу.

— Спокойно, слуга, так погибают крупные существа, — ответила висевшая над его головой Метатрон.

— А, понятно… с-стоп, что это значит?! — с некоторой задержкой переварила ее слова Риса.

Если погибло некое крупное существо — то есть, Энеми — получается, его кто-то убил. Как правило, друг друга Энеми не убивают, а значит, за этим стояли бёрст линкеры… и немало.

— Н… неужели Нюкта… — хрипло выдохнула Риса, но Метатрон немедленно перебила:

— Нет. Если бы погибло существо по имени Нюкта, я бы узнала. Я полагаю, это явление спровоцировало нечто, что вы называете Энеми Звериного Класса.

— П… понятно…

Уяснив, что речь идет о заурядной охоте на Энеми, Риса с облегчением выдохнула, но тут Сильвер Кроу неожиданно схватил ее за правое плечо.

— Рано радоваться… семпай только что рассказала, что в парках на уровне Шабаш можно столкнуться с опасными эффектами. На Энеми обычно охотятся прямо на дорогах, но если охотники все же направились в парк Ёёги…

— Должно быть, у них какая-то иная цель, — согласилась Черная Королева, обвела всех взглядом и суровым тоном приказала: — Мы должны незаметно приблизиться к тем, кто сражается внутри парка, и выяснить их личности и цели. Быстрее!

— Есть! — решительно откликнулась Мейден изменившимся до неузнаваемости голосом.

— Так точно! — присоединилась Риса к общему хору.

На уровне «Шабаш» в парке Ёёги росли такие же огромные деревья, как и в реальности, а гирлянды ламп освещали только дороги. Группа перебегала во тьме между деревьями, стараясь не издавать ни звука.

Примерно через двести метров деревья кончались, и начиналась просторная площадь. В одном из ее углов высилась причудливая вышка, вокруг которой водило хоровод множество зловещих силуэтов, но внимание Рисы привлек вовсе не Обон мертвецов.

Почти в самом центре площади стоял огромный отряд бёрст линкеров во главе с особо крупным аватаром, который громким голосом вел какую-то речь. Правда, из-за большого расстояния и режущей слух музыки мрачного Обона слов разобрать не удавалось.

— Если мы не подойдем, то так ничего и не расслышим… — прошептала Мимоза, но если бы аватары выскочили из кустов, их бы непременно заметили.

Риса закусила губу, не зная, что делать. Внезапно Комет спустила свое загадочное создание с левого плеча на землю и тихо приказала:

— Болери, подберись к ним так, чтобы все слышать.

— Бюдет сделано!

Дернув пару раз большими ушами, Болери кинулась вперед и на удивление быстро пропала из глаз.

Секунд через двадцать наконечник молота Комет начал вибрировать, словно барабан, издавая зычные звуки. Это были голоса, смешанные со статическим шумом:

— ...Но у нас есть ноу-хау, о котором не знает ни один охотничий отряд Великих Легионов! Да, риск очень велик, но награда будет еще больше! Если мы упустим такой шанс, имя Охотников Аргуса не будет стоить и выеденного яйца!

— Так это… Охотники Аргуса? — тихо прошептала Черная Королева.

— Ты их знаешь, семпай? — спросил Сильвер Кроу.

— Да… Это Легион охотников на самых сильных Энеми Ускоренного Мира. Их угодья — Сумида[*] и еще более восточные районы, но на этот раз они, видимо, выбрались в Сибую…

На словах «Легион охотников» Риса начала подозревать неладное, но тут грубоватый голос послышался снова:

— ...Мы уже победили всех Энеми Легендарного Класса, притаившихся в глубинах Четырех Великих Подземелий, но Короли и их прихвостни давным-давно забрали хранившиеся там Артефакты! Однако никто и никогда не заявлял о том, что прошел подземелье Ёёги и победил Энеми Ультра Класса Нюкту! Короче, если мы ее завалим, имя Охотников Аргуса войдет в историю Ускоренного Мира, а мы получим целую гору сокровищ!

— !.. — Риса шумно вдохнула, остальные тоже напряглись.

Голос, доносившийся из молота, звучал все агрессивнее:

— Собирайтесь с силами, главное еще впереди! Как только воскреснут те двое, которые сдохли в битве против Звериного, мы врываемся в подземелье Ёёги! Пока объявляю перерыв — жрите, спите, что угодно! Но сначала — ну-ка все дружно!

«Аргус, Аргус, Аргус, о-о!»

Риса услышала боевой клич охотников и без помощи Болери — он без труда преодолел двести с лишним метров и докатился до группы громогласным рокотом.

Судя по тому, что из молота теперь слышался только шум разговоров, часовой перерыв уже начался.

— Возвращайся, Болери, — прошептала Комет, наклонившись к молоту.

Усадив на плечо быстро вернувшегося зверька, Комет шепотом спросила:

— Думаете, они в самом деле хотят бросить вызов Нюкте?

— Как ни посмотри, настроены они серьезно-пресерьезно-препресерьезно.

Комет решила не спрашивать, зачем Мимоза издевается над языком, и задала другой вопрос:

— Но ведь Богиня Ночи Нюкта — вроде как страшно опасный противник с богатой историей? Ее не победил ни один королевский Легион, и она даже погубила нескольких игроков бесконечным истреблением, даже подземелье пришлось опечатать. Собственно, как раз поэтому ее и записали в Ультра Класс и поставили наравне с Богами… Как-то не верится, что даже Легион охотников-специалистов сможет ее победить, не говоря уже о том, что дело о черном облаке должно было их припугнуть. Тогда зачем они…

— Именно поэтому, — вмешалась трехмерная иконка над головой Харуюки по имени Архангел Метатрон. — Я могла бы поспорить с мнением о том, что Нюкта стоит выше Четырех Святых, но ее «Черное Облако» — действительно грозная сила. Однако в то же время… захватив Найтрайд Унику и пытаясь исполнить ее желание, Нюкта вышла далеко за рамки своих возможностей. Она пыталась переписать сами системы Брейн Бёрста 2039…

Стиснув левую руку в кулак, Риса вжала его в середину груди.

Нюкта… в самом деле пыталась навечно упокоить Ускоренный Мир ради нее. Она пыталась преобразовать Токио в огромную зону, закрытую для ускорения, чтобы никто не посмел помешать сну Рисы.

Зачем Нюкта, Энеми Ультра Класса, так далеко зашла ради одной Рисы, которая в масштабах Брейн Бёрста практически ничего не значила? Риса пришла сюда именно затем, чтобы узнать ответ.

Однако затем она услышала от Метатрон слова, которых никак не ожидала:

— ...Прямо сейчас Нюкта расплачивается за то, что израсходовала так много энергии. Она практически не способна сражаться в полную силу. Возможно, ее слабость сказалась даже на первой форме, хоть та и считается автономной. В таких условиях эти ваши Охотники Аргуса вполне могут ее одолеть нынешним составом.

— Стойте-стойте!.. — перебил Сильвер Кроу. — Победа над первой формой ведь никак не вредит истинному телу, ведь так? Ты же говорила, что по-настоящему со Святыми можно сразиться, лишь одолев первые формы каким-то крайне замороченным образом?..

— Так и есть. В моем случае требуется победа над первой формой без помощи уровня «Ад», чего пока никому не удавалось. Но в случае Нюкты… насколько я могу судить по наблюдениям с высшего уровня, в ее крепости нет никаких, как вы говорите, «ухищрений», которые могут быть связаны с такого рода условиями.

— Короче говоря, может случиться так, что после победы над первой формой они столкнутся с истинной формой. А с учетом того, что пока она практически бессильна… — задумчиво проговорила Черная Королева.

Трехмерная иконка вспыхнула.

— Стойте-стойте!.. — вмешалась в разговор бывалых аватаров теперь уже Мимоза, поскольку Риса не могла выдавить из себя ни звука. — Нюкта ведь просто Энеми, да?.. Она ведь должна воскреснуть после Перехода, даже если ее победят?..

Мимоза вполне могла видеть в Нюкте грозного противника, чуть не погубившего Ускоренный Мир, но Рису поразило, как искренне подруга переживала за Энеми.

— Конечно, Энеми воскресают после Перехода… — ответил ей Сильвер Кроу, но голос его звучал подавленно, — но при этом создается новый экземпляр, у которого нет воспоминаний о прошлом. Полагаю, воскресшая Нюкта не признает Рису и безжалостно нападет на нее…

— Нет!.. — Риса крепко сжала сложенные на груди руки…

Но тут Комет Сквикер бодро похлопала ее по плечам.

— Ну, тогда нам остается одно!

— А?..

— Мы добежим до Ню-ню быстрее них и как-нибудь вытащим ее наружу!

— Что-о-о?!

Комет предложила настолько незаурядное решение, что Риса не сдержалась и удивленно разинула рот. То же самое произошло с Сильвер Кроу, Блэк Лотос и Ардор Мейден, но что еще удивительнее — их советник, Архангел Метатрон, отреагировала вполне спокойно:

— Полагаю, это лучший из вариантов. Правда, я не могу обещать, что Нюкта вас послушает.

— Но есть одна сложность, — прошептала Черная Королева и указала острием одного из клинков на Охотников Аргуса. — Вход в подземелье парка Ёёги расположен внутри фонтана, прямо за спиной у наших соперников. Мы не сможем войти незаметно или обогнать их уже после начала штурма.

Оспорить ее заявление не смог бы никто. Осознав, с каким препятствием столкнулась группа, все погрузились в раздумья. Даже агрессивная девочка-волшебница не стала предлагать пойти напролом — противники привели больше двадцати человек. Оправдать просьбу о прекращении охоты группа тоже бы не смогла.

Риса печально покачала головой. Ах, если бы они погрузились на минуту, нет, хотя бы на десять секунд раньше, то однозначно оказались бы в подземелье раньше охотников…

Но в Ускоренном Мире кусать локти бесполезно, ведь верно и обратное: начни они секунд на десять позже, и за эти три часа Охотники Аргуса уже наверняка победили бы Нюкту.

Нужно думать, а не сдаваться. Пора перестать зажмуривать глаза от отчаяния и беспомощно сворачиваться в клубочек. Риса понимала, что если остановится, то обесценит ту решимость, которая пробудила ее от вечного сна…

— А…

Как только ее мысли пересеклись с воспоминаниями, в голове зажглась искорка.

Риса вскинула голову и обратилась к товарищам:

— В подземелье парка Ёёги можно войти не только через фонтан.

— Что?.. — Черная Королева прищурилась.

— Я напрягла память и вспомнила, что когда Нюкта позвала меня в подземелье, я вошла не отсюда, — пояснила Риса. — К югу отсюда первый спортзал… в его подвале есть коридор, который ведет в подземелье!

— Меня бы это не удивило, — ответила Архангел Метатрон. — Крепость Нюкты — крупнейшая среди обителей Святых. Она занимает территорию не только под так называемым «парком Ёёги», но и под так называемым «святилищем Мэйдзи». Я не удивлюсь тому, что ее подземелье имеет несколько входов.

— Значит, нужно спешить, — заявила Черная Королева.

— До воскрешения Охотников Аргуса осталось 52 минуты, — подхватила Ардор Мейден. — Нужно добраться до спортзала как можно скорее!

Группа вернулась в тень деревьев и поспешила к видневшемуся на юге зданию первого спортзала.

Пока они петляли по узким тропинкам, трехмерная иконка Метатрон над головой Сильвер Кроу повернулась и обратилась к Комет:

— Кстати, Комет Сквикер или как там тебя.

— М?.. Чего?

— Слово «Ню-ню», которое ты употребила, означает Нюкту?

— Конечно! Чудесное ведь имечко вышло, куда лучше «Нюкты»! — подтвердила Комет, ни капли не смутившись.

Даже Метатрон после такого на мгновение растерялась.

— ...Ладно. Главное — не относись к высокоуровневым существам легкомысленно и не забывай о почтении.

— Как скажешь, Мета-мета! Или… или лучше Меро-меро?

— Она вообще ничего не боится… — прошептала Мимоза.

Риса закивала в ответ, а через пару секунд заметила, что деревья закончились.

Священный для многих гимнастов стадион, где Риса и Нозоми не раз показывали свое мастерство, напоминал огромный храм. Вот только впечатление от него складывалось не величественное, а сумбурное, словно в храм его перестраивали наспех и неловко.

Группа миновала ларьки, расположившиеся на площади, и устремилась к главному входу. За грязными стеклами дверей царила непроглядная тьма.

Как правило, «Шабаш» не позволял входить в здания. Если это правило распространялось и на спортзал, они остались бы у разбитого корыта.

— Пожалуйста… — прошептала Риса и толкнула дверь.

Створка… сдвинулась с жутким скрипом. Изнутри подул холодный сухой ветер. Где-то вдалеке слышался вой Энеми.

— Ух… и правда, такое чувство, что мы сейчас окажемся в подземелье … — Мимоза попятилась назад, но ее остановила Комет.

— Да-да, мы поняли, а теперь впере-ед.

— Ты бы хоть сейчас испугалась!

— Девочки-волшебницы не пугаются! — Комет пропела слова, так и просившиеся на обложку какого-нибудь ранобэ, и воздела свой молот.

Драгоценные камни в наконечнике засияли, и проход наполнился голубым светом.

— ...Какой-то у тебя молот слишком уж универсальный … — со вздохом поделилась мнением Мимоза, затем решилась и шагнула внутрь.

Риса и Сильвер Кроу быстро переглянулись и вошли следом.

В прошлый раз Риса была в спортзале на уровне «Чистилище». С тех пор его внутреннее строение должно было значительно измениться, но, как ни странно, девушка все равно знала, куда идти. Они шли по плавно заворачивающим коридорам, спускались по лестницам и скоро оказались перед огромными дверьми.

— Вроде бы дальше арена, а уже в ее глубине вход в подземелье, — прошептала Риса и собралась, было, подбежать к двери…

— Стоять, — скомандовала Метатрон.

В то же мгновение Черная Королева обогнала Рису и перегородила проход рукой.

— М-м?!

— Запомни, Уника: в подземельях неограниченного поля возле таких дверей нужно соблюдать предельную осторожность, — пояснила Черная Королева, беззвучно подлетела к створам и постаралась раздвинуть их как можно бесшумнее.

Когда двери приоткрылись сантиметров на десять, Риса заметила, что в самом центре арены высится словно небольшая гора. Энеми. Звериный Класс.

— О-откуда?.. В прошлый раз его здесь не было…

— Вероятно, Нюкта ради тебя заставила его уйти, — ответила трехмерная иконка. — Но сейчас Нюкта спит, причем крепко. С этим существом нам придется разобраться самим.

— Кстати, Метатрон, — заговорил Сильвер Кроу, — ты не можешь его приструнить своими силами, как на базе Общества?

— Тебе не кажется, что ты начал рассматривать меня в качестве всемогущего аксессуара, слуга?

— Я так н-ни капельки не считаю.

— Это существо принадлежит «Нокс Корпус»[*] — «ночной армии» Нюкты. У него уже есть командир, так что я ничего не смогу поделать.

— В общем, остается сражаться! — заявила Ардор Мейден, проявляя удивительную для своей внешности смелость.

— Получается, что да, — Черная Королева кивнула. — К счастью, отсюда Аргусы в Ёёги ничего не услышат. Нападаем в полную силу!

Как и следовало ожидать, в словах легендарной «девяточницы» звучали величие и мощь. Первыми ее поддержали Кроу и Мейден, следом Комет и Мимоза. Риса тоже выкрикнула «Есть!», хоть и с небольшой задержкой.

Черная Королева пинком распахнула двери и ворвалась на арену. В то же мгновение гора пришла в движение.

— Дгр-р-р-р… — содрогнулся воздух от рыка, похожего на барабанную дробь.

Когда Энеми неспешно поднялся на ноги, его голова оказалось на уровне второго яруса трибун. У него была длинная шея, похожая на бочку мощная грудь, две длинные руки, четыре мощные ноги и хвост со скорпионьим жалом. Глаза горели красным светом.

— Драконид!.. — приглушенно воскликнула Мимоза.

В ту же секунду послышался ясный голос Ардор Мейден:

— Энеми Звериного Класса «Ядовитый Дракон Сирруш»[*]! Дыхание и жало на хвосте отравляют ядом, который постепенно наносит урон! Когти на руках смазаны слабым паралитическим ядом!

— Кроу, отвлеки его на себя! — приказала Черная Королева.

— Есть! — незамедлительно отозвался Сильвер Кроу и побежал прямо на дракона.

Крылья на спине на мгновение включились, и аватар заскользил по полу, словно конькобежец. Острый носок правой ноги вонзился дракону в грудь.

— Дрга-а! — в ярости взревел Сирруш и повернул голову вправо, не выпуская Кроу из вида.

Следом он широко раскрыл пасть и приготовился выдохнуть.

— Пора! Нападаем сбоку и сзади! — выкрикнула Блэк Лотос.

Риса тут же устремилась на противника, но не сдержалась и воскликнула:

— А Кроу-кун… точно справится в одиночку?!

Хотя Сильвер Кроу и относился к металлическим аватарам, вряд ли его худощавое тело смогло бы выстоять под натиском ударов. Да и успеть выскочить из сектора поражения ядовитого выдоха Энеми — тоже задача не из простых.

Тем не менее, Черная Королева приказала не волноваться, сверкнула руками-клинками и атаковала дракона с фланга. Риса за свою жизнь практически не участвовала в битвах против Энеми, так что ей оставалось лишь покорно выполнять указания. Она собралась с силами и приказала своему телу, напоминающему барса, не отставать от товарищей.

Пасть Энеми со звуком прорвавшейся дренажной трубы испустила черное облако. Выдох полностью накрыл Сильвер Кроу, который только и успел скрестить перед собой руки.

В тот же миг Риса и остальные разрядили спецприемы в оставшееся без защиты тело врага.

— «Энгулар Чардж»[*]! — Мимоза Бонго кинулась вперед, наставив на противника рога.

— «Спининг Страйкер»[*]! — Комет Сквикер раскрутила игрушечный молот.

— «Флейм Вортекс»! — Ардор Мейден выпустила стрелу, объятую огненным вихрем.

— «Дес бай Пирсинг»! — Блэк Лотос устремила вперед правую руку, словно копье.

Взрывы и грохот следовали друг за другом. Риса прыгнула в самую гущу спецэффектов.

— «Вертикал Хёрлинг»[*]!

Риса сгруппировалась, и начала с бешеной скоростью кувыркаться в воздухе. Через мгновение она врезалась в бок дракона, обдирая его со скрежетом, похожим на звук работы мощного электроинструмента.

Обычно бросок на противника заканчивается тем, что аватар отлетает обратно, нанеся урон лишь единожды, но Найтрайд Унике с самого начала был доступен спецприем «Вертикальный Бросок», с помощью которого можно раскрутить свернувшееся в клубок тело и стачивать шкалу вражеского здоровья в течение довольно длительного времени. При этом Уника становилась крайне уязвимой с боков, и пришедший в себя противник мог ответить сильной контратакой, но прямо сейчас вниманием дракона безраздельно владел Сильвер Кроу.

Риса терзала Энеми целых пять секунд, после чего отпрыгнула и сделала в воздухе обратное сальто. Общими усилиями аватары опустошили двухуровневую шкалу здоровья противника где-то на десятую часть общего запаса, но и попавший под удар Кроу должен был серьезно пострадать.

Риса оторвала взгляд от бока дракона одновременно с тем, как тот закончил выдох. Сквозь рассеивающееся черное облако проступила фигура так и не вышедшего из защитной стойки Сильвер Кроу. По правилам неограниченного поля Риса не видела шкалы его здоровья, но он только что на ее глазах перенес особую атаку Энеми Звериного Класса. Риса считала чудом, что он еще не умер от растянутого по времени урона, и не сомневалась, что серебристый аватар находится при смерти…

— К… как?! — изумленно воскликнула она, когда Сильвер Кроу показался во всей красе.

Серебристая броня немного почернела по краям, но в остальном ничуть не пострадала. А стоило Кроу шелохнуться, как и чернота осыпалась на пол.

— Он уцелел?! — Мимоза изумилась не меньше подруги.

Черная Королева сразу раскрыла карты:

— Сильвер Кроу — второй «Король дезинфекции» Ускоренного Мира. Органические яды на него не действуют.

— Получается, Кро-кро может стоять против этого Энеми вечно? — восхищенно уточнила Комет.

— При условии, что будет уклоняться от всех физических атак, — добавила Черная Королева и тут же встала в стойку. — Оп, кажется, он переключился на меня. Пока бейте как можете, копите энергию!

Черная Королева на огромной скорости зашла Энеми за спину, прочертив в полу борозду. Дракон крутил головой, а Риса, Мимоза и Комет исполнили приказ, пустив в ход обычные атаки.

Риса сдирала чешуйки острыми когтями, Мимоза бок о бок с ней проводила один мощный пинок за другим.

— Ты знаешь, — шепнула ей Риса, — я всегда считала, что битвы против Энеми Звериного Класса должны быть похожи на кровавую резню со множеством трупов, а они, оказывается, очень даже легкие.

— Следи за словами, — шепнула в ответ Мимоза, переменившись в лице. — Обычно это действительно та еще резня. Помнишь легионеров из парка? Они привели двадцать человек, и все равно не победили без потерь. Нам отчасти помогает то, что Кроу-кун оказался Королем дезинфекции, но самый большой вклад вносят Черная Королева и Мейден.

— Они подавляют все атаки Энеми, которые только могут, а прочие — блестяще избегают, — добавила Комет, сражавшаяся с другой стороны. — Уверена, это не первый… не десятый, и даже не сотый Сирруш, которого они побеждают.

— Даже не сотый?.. — прошептала Риса, взглянув на голову Энеми.

Она осознала, что даже этот грозно рычащий, размахивающий руками, выдыхающий яд и все еще наводящий ужас дракон по своей сути — «внутриигровой монстр». Всего лишь одно существо из тех, на которых охотятся бёрст линкеры, чтобы набирать очки. Возможно, что и более могущественные создания… включая Метатрон и Нюкту, ничем не отличались от него.

Но раз так, почему создатель Брейн Бёрста наделил их мыслями? Для чего дал им эмоции и память, которым суждено обнулиться, когда однажды они будут побеждены?

Для Рисы, как и для других бёрст линкеров, смерть на обычном или неограниченном поле означала всего лишь потерю части очков, но Метатрон и Нюкта гибли окончательно. Воскресало уже другое существо, пусть и обладающее той же внешностью.

Обе они должны были смотреть на бёрст линкеров как на заклятых врагов. Но если так, почему Метатрон не убила Сильвер Кроу… а Нюкта — Найтрайд Унику? Почему они защищали игроков, почему сближались с ними, почему пытались исполнять их желания?

Риса в очередной раз задалась вопросами, а аватары, тем временем, благодаря четким указаниям Черной Королевы уверенно побеждали. От второй шкалы здоровья дракона осталось совсем чуть-чуть.

Сирруш совсем разбушевался, его когти и хвост кружились в смертоносном вихре, но Сильвер Кроу постоянно смещался в стороны с помощью крыльев и уворачивался от всех атак, а Блэк Лотос парировала их скрещенными клинками.

— Гр-ро-а-а-а!

Сирруш взревел еще громче и оттолкнулся от пола с помощью задней пары ног. Огромное тело поднялось в воздух, и Риса заметила, что его уязвимый живот оказался без защиты.

— Давай, Уника! Добей его спецприемом! — скомандовала Лотос.

— Есть! — воскликнула Риса и переместила центр тяжести ближе к задним лапам, готовясь к «Вертикальному Броску».

Оставалось только выкрикнуть название техники и оттолкнуться от пола. Дальше аватар начнет бешено вращаться, стачивая шкалу здоровья Энеми.

Но вдруг…

Напружинившаяся Риса увидела глаза взмывшего ввысь дракона.

Фиолетовый свет почти погас, сквозь него уже виднелись вертикальные зрачки. А в них сквозила… ярость?.. Нет… смирение?..

Риса осознала, что ей предстоит убить Энеми собственными руками, и замешкалась. Ее замешательство продлилось лишь доли секунды. Но перед лицом чудовищно сильного врага, с которым бы она никогда не совладала в одиночку, ошибка оказалась непростительной.

— Дгр-р! — взревел дракон, и его хвост расплылся в воздухе.

— Риса!.. — выкрикнула Мимоза… — нет, сердечная подруга Нозоми — и стремительно прыгнула вбок.

Едва она толкнула Рису в сторону, как еще даже не приземлившееся тело ее аватара пронзило опустившееся сверху ядовитое жало.

В следующее мгновение охваченная огненным вихрем стрела Ардор Мейден проткнула шею дракона, и он рассыпался на голубые спецэффекты, Риса этого даже не заметила.

— Мимо-тян! — крикнула она, подбежала к упавшей Мимозе и подхватила аватар с зияющей дырой в животе. — Прости, я…. Я!..

Голос ее прервался, хотя она хотела кричать и дальше, а Мимоза подняла руку. Губы на ее маске двинулись, послышался хриплый голос:

— Не волнуйся обо мне, я скоро воскресну. Поспеши, Уника… вы должны добраться до Нюкты раньше Аргуса…

Складывалось впечатление, что все эти мгновения Мимоза держалась исключительно на силе воли — стоило ей договорить, как тело охватило светло-фиолетовое пламя. Аватар подруги растаял в руках Рисы, остался лишь молчаливый маркер смерти.

Безусловно, Рисе уже доводилось видеть, как кончается здоровье Мимозы, и как ее аватар исчезает прямо на глазах. Мимоза не раз гибла раньше Рисы во время командных боев или проигрывала «ребенку» во время дуэлей.

Но сейчас Риса не могла сказать: «Подумаешь, одна смерть», и отмахнуться от случившегося. Во-первых, она сама погубила подругу собственной нерешительностью, а во-вторых, смерть от отравления должна была обернуться для Мимозы страшными мучениями, ведь на неограниченном поле боль ощущалась гораздо острее.

Риса склонилась над маркером смерти, словно пытаясь обнять его. Она услышала, как приблизился и остановился прямо перед ней левитирующий аватар.

— Что скажешь, Уника? — раздался тихий голос Черной Королевы, и следующие слова поставили ее перед выбором: — Мы можем прождать час, пока Мимоза не воскреснет, или мы можем послушать ее и поспешить к Нюкте. Вся эта операция проводится ради тебя… поэтому и выбирать тоже тебе.

— … — какое-то время Риса молчала, затем поднялась на ноги.

— Мы побежим вперед… Я больше не хочу ни о чем сожалеть.

Она отвела взгляд от Черной Королевы и посмотрела в пустоту рядом с маркером.

Погибший на неограниченном поле воскресает спустя час. Весь этот час он проводит внутри игры в образе призрака, глядя на мир в черно-белых тонах и невидимый для других бёрст линкеров.

— ...Прости, что не дождусь тебя, Мимо-тян… — с чувством обратилась Риса к невидимой Нозоми. — Как воскреснешь, беги к станции Харадзюку и выходи. Я свяжусь с тобой, как только выберусь сама… Спасибо, что спасла меня. Я обязательно встречусь с Нюктой.

Разумеется, ответа не последовало, но Риса ощутила, как незримая рука похлопала ее по спине.

Риса развернулась, кивнула четырем оставшимся аватарам и побежала вглубь арены к проходу, который соединял спортзал с подземельем.

Преодолев похожий на лабиринт проход с помощью воспоминаний и интуиции, группа спустилась по длинной лестнице. Оформление помещений вдруг сильно изменилось.

В основе интерьера все так же лежал псевдояпонский стиль «Шабаша», но стены, пол и потолок покрылись лакированным паркетом, отражавшим голубое свечение высоких фонарей. В коридоре царила холодная тишина, в которой не нашлось места танцующим силуэтам.

— ...Что-то мне вспоминается дворец Имперского Замка… — прошептал Сильвер Кроу.

— И мне, — Ардор Мейден кивнула. — Такое чувство, что мы сейчас столкнемся с невероятно сильными Энеми…

Из их слов следовало, что эта парочка побывала в стенах неприступного Имперского Замка, но Риса решила, что сейчас не время для расспросов.

— Ладно, вперед! — скомандовала Черная Королева, и пятерка продолжила путь.

«В бою против следующего Энеми я не дрогну. Конечно, я не избавилась от сомнений окончательно, но буду сражаться изо всех сил ради всех, кто прислушался к моей прихоти, и ради Нозоми-семпай, подтолкнувшей меня в спину».

Риса решительно сжала кулаки, но…

По иронии судьбы, в подземелье под парком Ёёги сражаться с Энеми не пришлось.

Конечно, они видели праздношатающихся рыцарей и демонов, на вид еще более опасных, чем Сирруш, но Метатрон каждый раз предупреждала о приближении к Энеми, и схваток удавалось избежать. Трехмерная иконка утверждала, что в бою ни на что не способна, однако ее способность обнаруживать противников давала практически читерское преимущество. Рисе хотелось выведать, каким образом Энеми Легендарного Класса, относившийся к Четырем Святым, так привязался к Сильвер Кроу, но нынешнее психологическое состояние не располагало к беседам.

Целых сорок минут они выбирали дорогу на развилках и спускались по лестницам.

— Остановитесь, — прошептала Метатрон, висевшая над головой шедшего во главе Сильвер Кроу. Группа замерла на месте.

Перед этим они как раз прошагали больше сотни метров по самому длинному из всех прямолинейных участков подземелья, который пока что им попадался. Впереди царила непроглядная тьма, и если в ней притаился Энеми, обойти его аватары бы не смогли.

Однако затем Метатрон заговорила на редкость напряженным голосом:

— Впереди через пятьдесят метров перекресток. Если повернуть на нем направо и пройти еще сто метров, будут врата в последнюю комнату крепости. Однако врата охраняют двое караульных существ, и обойти их невозможно.

— Ну, значит, будем воевать! Прикончим их!

— Помогю чем смогю!

Но стоило Комет Сквикер и ее загадочному зверьку отозваться нисколько не утомленными голосами, как Метатрон продолжила строгим тоном:

— Все не так-то просто. Врата охраняют Немезида и Танатос — сильнейшие бойцы «Нокс Корпус».

— …Опять они?! — громким шепотом воскликнула Черная Королева, а Сильвер Кроу молча содрогнулся.

— Но во время дела о черном облаке вы смогли одолеть их вдвоем, разве нет? — спросила Ардор Мейден.

— А, п-понимаешь, мы на всю катушку использовали Инкарнацию… — тут же затараторил Сильвер Кроу. — К тому же бой шел снаружи, я смог как следует разогнаться. Здесь, в подземелье, особо не полетаешь, а если мы применим Инкарнацию…

— Сбегутся все Энеми, которые только есть в этой крепости, — шепотом договорила за него Черная Королева. Кроу закивал.

Молчание продлилось еще секунд пять. Наконец, его нарушила Комет:

— М-м-м, интересно, а ворота можно открыть, не убивая Неме-неме и Тана-тану?

— Должно быть можно… жесткой привязки вроде бы нет, — ответила Блэк Лотос. Приложив клинок правой руки к полупрозрачному визору, она начала вызывать из памяти давние воспоминания: — Мне уже доводилось как-то раз здесь бывать — очень давно, еще до создания Нега Небьюласа. Битва против Немезиды и Танатоса шла тяжело, они разбили наш строй, и некоторые бойцы попытались сбежать к двери… она открылась и пробудила ждавшую внутри Нюкту. Воплей было очень много.

— Ух-х… — Сильвер Кроу втянул голову в шею и кивнул. — Но все-таки… если дверь не заперта, у нас появляется выход. Мы вчетвером отвлечем внимание Немезиды и Танатоса, и уведем их от двери. Тем временем, Уника-сан сможет проскользнуть мимо…

— Нет!.. — перебила его Риса. — Я не могу подвергать вас такому риску. Если вы умрете в зоне внимания таких сильных Энеми, да еще и в глубине лабиринта, можете оказаться в бесконечном истреблении…

— О чем ты, Уника? Рискуешь здесь ты, — с усмешкой в голосе бросила Черная Королева. — Мы до сих пор не знаем, как отреагирует на тебя первая форма Нюкты. Возможно — нет, вероятно, она просто нападет на тебя. Если дойдет до такого, тебе придется сделать все возможное, чтобы сбежать.

— Может… вы и правы, но…

— За нас не беспокойся. Если мы не будем пытаться вырвать победу, а сосредоточимся на защите и уклонении, даже таким сильным стражам придется попотеть, чтобы с нами справиться. К тому же мне… тоже интересно. Даже наша всемогущая архангел-сама не знает, почему Нюкта откликнулась на твой зов. Возможно, ответ поможет нам приблизиться к разгадке еще более важной тайны: «Для чего существует Ускоренный Мир?»

— Для чего… Ускоренный Мир?.. — шепотом повторила Риса и опустила взгляд на свою правую руку.

Из кончиков покрытых шерстью пальцев Найтрайд Уники выглядывали потаенные когти.

Риса вдруг задумалась о том, что дошла до шестого уровня, но до сих пор почти ничего не знает о Брейн Бёрсте. Временами ей смутно казалось, что она начинает понимать смысл существования бёрст линкеров, Энеми и всего Ускоренного Мира, но Риса никогда не задумывалась на эту тему всерьез. Зато Черная Королева, Сильвер Кроу и их товарищи искали настоящий ответ.

Риса крепко сжала кошачью лапу в кулак.

— Спасибо вам… Я хочу поговорить с Нюктой. Для этого мне нужна ваша помощь.

— Выражаясь словами Мимо-мимо, «не маэдайся кракендурью, мы и так знаем!» — жизнерадостно выкрикнула Комет.

Риса чуть пошатнулась и машинально переспросила:

— Ч… чего?

— Ну-у… это выражение такое. Возникло после того, как Маэда Кейдзиро Ёсимасу поймал здоровенного кальмара…

— Кхм!.. — кашлянула Черная Королева, перебивая их. — Хотя истоки выражения меня, безусловно, заинтриговали, времени у нас нет. Полагаю, Охотники Аргуса уже воскресли и вошли в подземелье. Стоящие на пути Энеми их на какое-то время задержат, но поспешить все равно стоит.

— ...Есть! — ответила Риса.

Остальные аватары кивнули, и группа вновь зашагала вперед.

Как Метатрон и обещала, через пятьдесят метров они наткнулись на перекресток. Скорее всего, через лежащий впереди проход сюда заявлялись те, кто вошел в подземелье через святилище Мэйдзи, а через проход слева — вошедшие через парк Ёёги.

Наконец, справа их ждали Немезида, Танатос и богиня Нюкта.

Черноснежка уверенно повернула направо, и аватары побежали следом по изысканному паркетному полу. Пара десятков секунд — и они увидели впереди просторный зал, освещенный яркими фонарями.

Зал, по всей видимости, имел восьмиугольную форму. От входа до огромных дверей в самой глубине их отделяло метров сто. Бесчисленные фонари, подвешенные к потолку, светились голубым, подсвечивая двух огромных Энеми, преклонивших колени в самом центре помещения.

Похожие на демонических рыцарей стражи выглядели худощавыми, но носили мощные доспехи и излучали величие, достойное звания сильнейших бойцов «Нокс Корпус». Ноги сами останавливались при мысли о том, насколько мощные атаки этот дуэт обрушит на незваных гостей, как только придет в движение.

Пятеро аватаров застыли у входа в восьмиугольный зал:

— ...Одного взгляда достаточно, чтобы прочувствовать всю сложность грядущей битвы… Тем не менее, план остается в силе, — прошептала Черная Королева так тихо, что даже чуткие уши аватара Рисы едва расслышали ее слова. — Мы разведем их по флангам. Левого, Немезиду, ведем мы с Комет, правого, Танатоса, — Кроу с Мейден. Когда они отойдут от дверей, Уника побежит напролом точно по центру. Что дальше — зависит только от нее.

Остальные аватары молча кивнули. Черноснежка занесла клинок правой руки.

Но когда она уже собиралась им взмахнуть…

— Стойте! — резко бросила Метатрон, переместившаяся к левому плечу Сильвер Кроу. — Сзади приближается отряд воинов!

— Что?..

Риса и Черная Королева развернулись одновременно.

В глубине прямого как стрела коридора раздавались лязгающие звуки, становившиеся громче с каждой секундой. К ним бежали люди, причем целая толпа. Риса сразу поняла, что их заметят не позже, чем через тридцать секунд.

— Охотники Аргуса!.. Не зря они называют себя специалистами по Энеми — похоже, они сумели избежать всех битв!..

— Ч-что нам делать, Лото-лото?! Здесь негде спрятаться! — воскликнула Комет.

Но не успела Черная Королева хоть что-то ответить, как за спиной аватаров раздался тяжелый металлический лязг.

Вновь развернувшись, Риса увидела, что Энеми начали подниматься на ноги. Скорее всего, их внимание привлекли звуки шагов Охотников Аргуса.

С учетом размеров Энеми, они как раз уместились бы в проходе, заняв всю его ширину. Если бы они так и поступили, а Охотники Аргуса, в свою очередь, решили бы задаваться вопросами уже после битвы, отряд Рисы угодил бы в клещи.

— Выбора нет!.. Немедленно начинаем разводить Энеми! Уника, беги к дверям! — скомандовала Черная Королева.

Сильвер Кроу и Ардор Мейден бросились в зал, не теряя ни секунды. Следом в направлении левого рыцаря побежали Лотос и Комет.

— Хр-р-р-р!.. — послышался рев, похожий на треск сухого дерева. Немезида и Танатос начали расходиться в стороны.

В ту же секунду из прохода донеслись голоса:

— Там кто-то есть!

— Плевать, идем напролом!

«Времени не осталось. Нужно добраться до дверей, пока в восьмиугольном зале не началось побоище».

«Давай, Рисаппе!» — померещился Рисе голос Нозоми. Еще мгновение, и Риса бросилась вперед.

Она вытянула туловище так, словно разгонялась перед трамплином, и старалась делать прыжки как можно шире. Два огромных рыцаря все еще преследовали Блэк Лотос и Сильвер Кроу, не замечая бегущей Рисы. Промчаться между Энеми — и на пути к дверям уже не останется преград.

Как правило, проворная Найтрайд Уника не считала стометровку за расстояние, но сейчас мысли Рисы ускорились до того, что двери почти не приближались. Она прыжок за прыжком летела вперед, утопая в плотном, сейчас подобном воде, воздухе.

Возможно, тело казалось тяжелее обычного из-за последних крупиц нерешительности, оставшихся в ее сердце. Именно из-за Рисы появилось черное облако, доставившее немало хлопот многим бёрст линкерам и ввергшее в смятение даже реальный мир. Тем не менее, никто не привлек ее к ответственности и не наказал. Более того, сейчас Риса пыталась пробудить опасного Энеми Ультра Класса лишь ради себя самой.

«Но…»

Встреча с Нюктой не могла остаться бессмысленной. Риса уже не могла подавить горящее в груди любопытство.

«Вперед!» — мысленно воскликнула она, что было сил оттолкнулась от пола и ощутила, как окутавшее тело воздушная пелена разорвалась.

Аватар ускорился, но в ту же секунду Немезида и Танатос испустили гулкий рев. Они словно клялись никого не пускать к своей хозяйке.

— Хр-р-ро-о-о-о!

Рыцари резко закрутились на месте, их длинные хвосты устремились к Рисе, словно пара кнутов. Они летели так близко, что увернуться она бы не успела. Значит, оставалось перепрыгнуть.

Риса свела ноги вместе, прыгнула вперед, уперла руки в первый хвост и оттолкнулась от него, словно от гимнастического коня.

Сверху приближался второй хвост. Риса сгруппировалась и кувыркнулась вперед. Первое сальто, второе. Покрытый металлом хвост царапнул спину, но урона практически не нанес. Третье сальто, четвертое, пятое… После шестого сальто Риса успешно приземлилась почти у самых дверей.

«Откройтесь!» — взмолилась она, толкая створки руками.

Двери сопротивлялись так, будто она толкала стальную стену. Риса стиснула зубы, вцепилась в пол когтистыми ногами и давила, давила, выжимая из себя все силы до последней капли.

Десятиметровые створки содрогнулись, заскрипели и начали мало-помалу открываться. Риса слышала сзади топот рыцарей, но затем друг за другом раздались несколько взрывов, и Энеми переключились на кого-то другого.

Как только между створками появился двадцатисантиметровый промежуток, Риса протиснулась в него и влетела внутрь.

Кувыркнувшись на мягком полу, Риса подняла взгляд.

Последний зал подземелья под парком Ёёги, также известный как «комната последнего босса», наполняло темно-синее свечение.

Зал, как и предыдущий, оказался восьмиугольным, но внутри повсюду кружились синие лепестки. Каждый из них тускло светился и парил в воздухе, словно светлячок.

Первой формы Нюкты, встречи с которой ожидали Черная Королева и Метатрон, Риса не увидела, однако в самом центре огромного цветочного зала стояла невысокая платформа, светившаяся чуть ярче всего остального.

Риса зашагала к ней, словно завороженная.

Каждый раз, когда ее ноги наступали на нежные лепестки, те разбивались в синие огоньки, которые быстро растворялись в воздухе. Тихий звон исчезающих лепестков словно отталкивал прочь звуки битвы в соседнем зале.

Через какое-то время в зале воцарилась тишина. Прошло с полминуты, и Риса добралась до центра комнаты.

Там стояла овальная кровать, окруженная огромными цветами.

Длинные волосы, похожие на нити черного шелка, расходились во все стороны и спускались с краев. Волосы принадлежали спящей девочке с совершенно белой, лишенной всякого оттенка кожей.

Неделю назад она выглядела не такой маленькой… и не такой юной. Сейчас она была, пожалуй, вдвое ниже Рисы. Из черного платья выглядывали кукольно хрупкие ручки и ножки.

В ушах ожили слова Архангела Метатрон:

«Прямо сейчас Нюкта расплачивается за то, что израсходовала так много энергии. Она практически не способна сражаться в полную силу…»

Рисе казалось, что лежащей перед ней Нюкте стоит огромных усилий просто поддерживать свое существование, не говоря уже о битвах. Едва ли даже Энеми Ультра Класса сможет остановить двадцать с лишним бёрст линкеров в таком состоянии. Да что там, Нюкта могла и вовсе не проснуться вовремя.

Риса преклонила колено у кровати и протянула руку. Полностью втянув когти, она погладила мягкие волосы и прошептала:

— Нюкта… я пришла еще раз увидеть тебя.

Ответа не было. Тело девочки не шелохнулось; она не разомкнула веки.

И вдруг Риса поняла.

Неделю… или, по меркам неограниченного поля, двадцать лет назад Нюкта попыталась исполнить желание Рисы и вышла за рамки возможного. Она создала черное облако, которое отменяло ускорение любого бёрст линкера, к которому прикасалось, затем распространила его на весь центр Токио и попыталась накрыть Ускоренный Мир вечной ночью.

Если бы замысел Нюкты удался, расплата за вечную ночь погубила бы богиню еще тогда. Энеми Ультра Класса, прожившая более восьми тысяч лет, пыталась пожертвовать собой ради никчемного создания по имени Риса.

— Почему?.. Зачем ты… — еле слышно прошептала Риса. В уголках линз на ее маске собрались прозрачные капли.

Слезы покатились по щекам, упали на лоб спящей девочки и разбились в белые искорки. И тогда…

— Это она Богиня Ночи Нюкта? — раздался за спиной голос, и Риса обернулась.

В широко раскрытых дверях появился крупный дуэльный аватар, а затем зашагал к ней быстрым шагом, на ходу расшвыривая лепестки.

Аватар был закован в темную бирюзовую броню. С правой руки свисал ужасающе огромный пистолет. Маска в виде солнечных очков наглухо закрывала глаза.

Голос и внешность аватара давали понять, что именно он стоял во главе Легиона охотников на Энеми, собравшегося в парке Ёёги. Следом за ним в зале появилось еще пять… нет, шесть подчиненных.

Аватар с пистолетом остановился метрах в десяти от Рисы и Нюкты и зычно представился:

— Я Тил Поучер[*], командир Охотников Аргуса. Это твои товарищи сражаются с охранниками?

Риса молча кивнула. «Браконьер», если судить по имени, продолжил, покручивая пистолет на пальце:

— Как правило, в охоте на Энеми прав тот, кто добрался первым, но тут мы стоять в сторонке не согласимся. Тебя убивать не станем, но на Нюкту нападем одновременно с тобой. Кто нанесет последний удар — того и добыча. Думаю, так будет честно.

По всей видимости, Поучер счел Рису и ее товарищей соперниками за победу над Нюктой. Конечно, Риса не могла согласиться на его предложение, но понимала и то, что Охотники Аргуса не откажутся от планов, как бы она их ни уговаривала.

«Что же делать… как же быть?»

Риса посмотрела на спящую Нюкту, затем на распахнутые двери.

Из предыдущего зала все еще раздавался грохот — битва против Немезиды и Танатоса продолжалась. Охотники Аргуса отправили против стражей большую часть состава, но даже с таким подкреплением бёрст линкеры вряд ли одолеют Энеми быстро. Блэк Лотос и Сильвер Кроу изо всех сил уклонялись от яростных атак стражей, чудом избегая смерти, и не могли прийти Рисе на помощь.

— Чего зависла? Не, если хочешь, можем с тобой сразиться за право добить Нюкту, — раздраженно бросил Поучер и шагнул к Рисе.

Никакие уловки не сработают. Рисе оставалось последовать зову сердца и сделать все возможное.

Собрав решимость в кулак, она шагнула навстречу и раскинула руки в стороны.

— Я не дам вам напасть на Нюкту.

Тил Поучер озадаченно покрутил головой, но тут же ответил:

— Это значит, ты хочешь присвоить всю добычу себе?

— Нет. Нюкта моя… — Риса на мгновение запнулась, а потом уверенно заявила: — ...Моя подруга. Поэтому я не дам ее в обиду!

Ненадолго воцарилось молчание…

…Которое нарушил громогласный хохот.

Одного из красных аватаров от смеха сложило пополам.

— П-подруга?! — воскликнул он. — Энеми?! Это же надо, о простом монстре такое сказануть… или это такой отыгрыш?!

— Следи за словами, Рик. Мы все тоже охотников отыгрываем.

Невозмутимый Поучер успокоил товарищей, демонстративно взвел курок пистолета и уставился на Рису сквозь непроницаемые черные очки.

— Что же, если ты так хочешь, мы принимаем твой вызов. Но учти, мы будем сражаться всерьез и целый час с твоим трупом нянчиться не собираемся. Если окажешься в бесконечном истреблении — пеняй на себя.

Поучер щелкнул пальцами левой руки, и шестеро его товарищей обошли его с разных сторон.

Семеро против одного. Если противники смогли войти на неограниченное поле, все они не ниже четвертого уровня. А поскольку опыта битв против игроков у Рисы почти не было, она оказалась в крайне трудном положении.

И, тем не менее, мысль о том, чтобы сдаться без боя, не пришла в ее голову даже на миг.

Пусть она не услышала ни слова, но смогла кое-что понять.

Она узнала, зачем Нюкта пригласила Рису в свой лабиринт и попыталась исполнить ее желание в обмен на собственную жизнь.

Скорее всего, после стольких прожитых лет Нюкта начала ощущать одиночество. Она искала связи с кем-нибудь. Да, система дала Нюкте устрашающую силу, но она так и осталась маленькой девочкой, пленницей одиночества. Другими словами, по своей сути она ничем не отличалась от Рисы.

Правда была в том… что и бёрст линкеры, и Энеми — жители Ускоренного Мира. Даже оскорбительное слово «Энеми» — не более чем термин, придуманный первыми бёрст линкерами.

За делом о черном облаке стояло то, что Нюкта и Риса встретились в Ускоренном Мире, открыли друг другу душу и подружились. А теперь пришел черед Рисы сделать все возможное ради Нюкты.

— ...Начали! — скомандовал Поучер, и вся семерка вступила в бой.

— «Вертикал Хёрлинг»! — воскликнула Риса, отталкиваясь от пола.

Она сгруппировалась, закрутилась и устремилась к Тил Поучеру. Хотя мир перед глазами норовил размыться в мешанину вертикальных линий, Риса все равно разглядела, как вскинутый пистолет Поучера изверг желтое пламя. С такого расстояния противник просто не мог промахнуться, но аватар Рисы вращался так быстро, что без труда отбил пулю.

В следующее мгновение она попала единственным спецприемом Найтрайд Уники точно в грудь Поучера.

— Гхо…

Поучер пытался остановить Рису левой рукой, но «Вертикальный Бросок» не из тех приемов, которые можно просто взять и прервать голыми руками. Броня Поучера испускала фейерверки искр, истончаясь на глазах. Правильнее всего было бы не сопротивляться, лечь на пол и смириться с полученным уроном, однако Поучер, как и многие другие, впервые встретившиеся с вращением Рисы, инстинктивно пошел на принцип.

Но стоило Рисе задуматься о том, что после победы над вражеским командиром появится шанс победить…

— …Вот куда надо! — раздался голос, и что-то сильно ударило Рису в правый бок.

Чей-то выпад кулаком попал точно по оси вращения аватара. Спецприем немедленно прервался, Рису с силой впечатало в пол.

Она видела, как сквозь поднявшиеся в воздухе лепестки на нее несутся несколько фигур. Риса попыталась подняться, но система все еще не вернула управление после применения спецприема, тело не слушалось.

Еще удар. Носок башмака крупного аватара попал точно по животу и лишил Рису значительной части здоровья.

Она отлетела, несколько раз отскочила от пола и, в конечном счете, упала лицом в пол перед самой кроватью-клумбой Нюкты.

За спиной уже раздавались приближающиеся шаги, а Риса изо всех сил тянула правую руку.

Пальцы коснулись маленькой бледной ручки.

Нечто излилось из самых глубин Рисы и вошло в спящую девочку…

Ресницы Нюкты вздрогнули, веки приоткрылись. Глаза чарующе-изумрудного цвета посмотрели сначала на Рису, потом на нападающих бёрст линкеров.

Еле заметно двинулись губы. Послышался тихий голос:

— Усните навеки в объятиях ночи…

Когда Риса поняла, что эти слова служили аналогом того, что бёрст линкеры называют объявлением спецприема, лишь тогда, когда вокруг кровати Нюкты возник туман «черного облака», мгновение спустя начавший бешено вращаться, постепенно охватывая всю комнату. Плотная мгла мигом захватила в плен охотников и скрыла их с глаз Рисы.

Через несколько секунд туман рассеялся, и Риса вновь увидела семерых аватаров, застывших в неестественных позах.

Приглядевшись, Риса заметила, что броня у всех охотников почернела и потускнела. Они словно… нет, они на самом деле превратились в каменные изваяния.

Риса продолжала лежать, недоумевая и держа Нюкту за руку…

— Прошло столько лет… с тех пор, как я последний раз видела «Дарк Клауд» богини Нюкты, — послышался голос, и следом по ту сторону каменных изваяний появились фигуры Черной Королевы Блэк Лотос, Сильвера Кроу, Ардор Мейден и Комет Сквикер.

Все они выглядели изрядно потрепанными, но на ногах держались уверенно.

— «Дарк Клауд»?.. — шепотом переспросила Риса.

Черная Королева подплыла вплотную и кивнула.

— Да. Именно так называется спецприем Нюкты, которым она истребляла всех без исключения смельчаков, решившихся войти в лабиринт. Этот туман вызывает окаменение, сон, слепоту, немоту, а также наносит периодический урон и вытягивает энергию для спецприемов.

— Да уж, целый комплексный обед из эффектов… а ведь казалось бы, одного окаменения достаточно… — высказался Сильвер Кроу.

Пока он говорил, Риса сумела приподняться и посмотреть в лицо Нюкте. Девочка, как и раньше, лежала неподвижно и с закрытыми глазами, но в том, что Рису спасла именно она, сомневаться не приходилось.

— Это и есть Нюкта? Она гораздо меньше, чем я думала.

— Очюнь страшная, но очюнь миленькая!

Выслушав мнения Комет и Болери, Риса покачала головой.

— Нет, она… не всегда была такой. Она истратила слишком много сил, поэтому…

— Именно, — подхватила Архангел Метатрон, все еще висевшая над левым плечом Кроу. — Нюкта на пороге гибели. Я удивлена, что ей хватило сил выпустить черное облако.

Трехмерная иконка подтвердила опасения Нюкты. Риса переменилась в лице, и, не удержавшись, осторожно приподняла маленькое тело и прижала к груди.

— Почему… почему ты спасла меня, Нюкта?.. — спросила она почти беззвучно.

Прошло несколько секунд, и в сознании Рисы раздался голос:

— Это я должна спросить, почему ты пришла сюда, хотя больше не требуешь вечного сна.

— Потому что я… хотела еще раз увидеть тебя, Нюкта, — прошептала Риса, обнимая тельце богини еще крепче. — Я хотела встретиться с тобой и столько всего спросить… но ответ пришел и без слов. Я поняла… что мы с тобой ничем не отличаемся. Между бёрст линкерами и Энеми на самом деле нет никакой разницы…

— … — рядом с ее ухом послышался тихий вздох.

— ...Уже скоро… я исчезну. Но я рада, что смогла перед этим увидеться с тобой. Большего мне не нужно…

Краем глаза Риса заметила голубое свечение, и тут же перевела взгляд вниз.

Она увидела, что пальчики босых ножек Нюкты начали превращаться в частицы света и растворяться в воздухе.

— Нет!.. — воскликнула Риса, обернувшись и ища взглядом Черную Королеву. — Мы можем хоть что-нибудь сделать?!

В ее голосе звучала мольба, но девяточница, досконально разбиравшаяся в Ускоренном Мире, лишь покачала головой.

— ...Даже если мы каким-то чудом не дадим Нюкте окончательно исчезнуть, это почти ничего не изменит. Через какое-то время Охотники Аргуса воскреснут, и даже если они откажутся от мысли победить Нюкту, это может сделать другой Легион…

— Тогда я…

Риса в последний момент сдержала слова «останусь здесь и буду защищать ее вечно!», чуть не вырвавшиеся из горла.

Бёрст линкер не может оставаться на неограниченном поле вечно. Да и не сама ли Риса решила пробудиться от вечного сна, который даровала Нюкта, чтобы вернуться в реальный мир?

Пока они говорили, Нюкта продолжала исчезать. Ноги растаяли до колен, развоплотилась половина волос.

— Пусть будет так, — вновь снова раздался голос в голове Рисы. Ей показалось, что он звучал теплее и нежнее, чем когда-либо раньше. — Я искала смысл своего существования очень, очень долго. Может быть, я и не нашла ответа, но согласна сгинуть в твоих объятиях.

— Нет… нет…

«Нет, ты не можешь!» — хотелось завопить Рисе, но она не могла спорить с тем, что слова Нюкты в точности отражали ее собственные мысли.

Риса готова была пожертвовать всем и даже сгинуть, лишь бы исполнить на Олимпиаде, величайшей спортивной сцене мира, прыжок Раковицэ. Она настолько заполнила свое сознание этой целью, что перестала понимать, зачем занимается гимнастикой. В детстве она вдохновлялась Михэелой Раковицэ и искренне мечтала прыгать как она, но со временем запал угас, а на смену ему пришли другие мысли, например: «лишь бы не разочаровать маму и тренеров».

Прошло уже много времени после того, как Риса пробудилась от нежного сна, который подарила ей Нюкта, и теперь ей начало казаться, что после выздоровления она и в самом деле сможет вернуться в гимнастику и продолжить тренировки.

Но она не могла согласиться с тем, что Нюкта исчезнет.

— Ты уверена, что сделала правильный выбор, существо Нюкта? — неожиданно раздался голос трехмерной иконки над левым плечом Сильвер Кроу.

Голос словно придал Нюкте сил. Она приподняла веки и пошевелила губами:

— Слишком поздно, существо Метатрон. Даже тебе уже не под силу спасти меня от гибели.

— Нет, еще не все потеряно. Слушай меня, воин Уника.

Риса услышала имя своего аватара и подняла заплаканное лицо.

Излучавшая белоснежный свет иконка заговорила величественным, достойным архангела голосом:

— Существо Нюкта наладило с тобой связь на высшем уровне. Ты можешь воспользоваться ей, чтобы слиться с ней телами.

— С… связь?..

Риса не поняла ни слова из речи Метатрон. Ради спасения Нюкты она была готова на все, даже на какое-то там «слияние», но не понимала, чего от нее хотят.

— Уника, — продолжил Сильвер Кроу. Он говорил спокойным, уверенным голосом. — Все очень просто. Открой свою душу и просто молись.

— «Молись»?.. — недоуменно повторила Риса.

Следующим раздался обеспокоенный голос Ардор Мейден, поравнявшейся с Кроу.

— Но разве это не опасно, Ку-сан?

— Ну… думаю, ничего страшного не случится. Максимум, начнут встречаться во сне … — ответил Кроу, почти не внеся ясности.

Затем он подошел к Рисе, наклонился, положив правую руку ей на спину, и уверенно кивнул.

— Не бойся, я помогу. Ты уже бывала на высшем уровне, а значит, у тебя обязательно получится. А теперь закрой глаза и попытайся прочувствовать вашу с Нюктой связь…

Риса послушно сомкнула веки и сосредоточила все свое сознание на легком теле, которое прижимала к груди.

И тогда она впервые ощутила какое-то слабое тепло.

Во тьме появилась еле заметная дорожка из света. Разгонная прямая.

Чуть дальше — трамплин и гимнастический конь. А еще дальше — маленькая девочка, стоящая спиной к Рисе.

Риса вытянулась, подняла правую руку и начала разбег.

Между ней и девочкой росла черная стена, пытаясь перегородить путь.

В ушах послышался голос Нозоми:

«Да не бойся ты, Рисаппе. Просто хорошенько разбегись и перепрыгни эту стену».

Рисе показалось, ее толкнули в спину. Она резко ускорилась. Трамплин становился ближе с каждой секундой. На мгновение сердце сковало страхом.

Но Риса не остановилась и продолжила ускоряться, вдавливая пальцы ног в пол. Стена по ту сторону коня уже стала выше Рисы и полностью скрыла девочку. И, тем не менее, Риса чувствовала, что Нюкта все еще там.

— ...Я смогу! — воскликнула она и оттолкнулась от трамплина обеими ногами.

Ударив по коню руками, Риса устремилась в небо, сгруппировалась и начала вращаться.

Первое сальто, второе… на третьем она преодолела черную стену. Риса сделала еще одно сальто, а затем вытянула руку.

Черноволосая девочка обернулась и уставилась на Рису изумрудными глазами. Тонкие губы на залитом слезами личике еле слышно позвали Рису по имени.

— Нюкта!!! — крикнула Риса в ответ и крепко схватила маленькую ручку.

Еще миг — и из сцепившихся ладоней полился золотистый свет, который растопил и призрачную стену, и пол, и оба тела.

Остались лишь две души, которые соприкоснулись, слились и…

Первыми через портал на станции JR-Харадзюку[*] прыгнули Комет Сквикер и Мимоза Бонго. Оба аватара бесследно исчезли.

Найтрайд Уника собиралась выйти третьей, но остановилась перед пульсирующим светом голубого портала, развернулась и низко поклонилась Харуюки и его товарищам.

Половина ее светло-серого аватара стала чернее ночи. Более того, левый глаз теперь светился ясным изумрудным светом, а за спиной виднелись два маленьких крыла, торчавших, словно концы шарфа.

Уника выпрямилась и легким прыжком исчезла в портале. Харуюки опустил руку, которой махал на прощанье, и проговорил:

— Я так удивился. Кто бы мог подумать, что у ее аватара поменяется цвет …

— Ну же, Кроу, это ведь ты ее надоумил, — с усмешкой в голосе ответила Черноснежка.

— Я был уверен, что Нюкта на манер Метатрон превратится в иконку, — удивленно пожал плечами Харуюки. — Но они с ней, кажется, слились полностью и нераздельно… Надеюсь, обойдется без последствий в реальном мире …

— Волноваться не о чем, — уверенно заявила трехмерная иконка над его головой. — Слияние Уники и Нюкты произошло на высшем уровне, то есть, на сервере BB2039. На низшем уровне они разве что начнут встречаться во сне.

— П-понятно…

Черноснежка многозначительно покосилась на Харуюки, но следом раздался привычно радостный голос Утай:

— А вот я рада, что нашего полку двуцветных прибыло!

— Ну… и я, пожалуй, порадуюсь тому, что появился новый черный аватар.

Засмеявшись, Харуюки обернулся. На фоне ночного неба черной горой высился силуэт первого спортзала Ёёги.

Скорее всего, у Нюкты уйдет еще очень много времени, чтобы вернуть себе настоящую силу. Но пусть подземелье под Ёёги и лишилось хозяйки, «Нокс Корпус» во главе с Немезидой и Танатосом наверняка сумеют его защитить.

— ...Что же, Кроу. Пора возвращаться.

Звук собственного имени привел Харуюки в чувство. Он шагнул навстречу протянувшим ему руки Блэк Лотос и Ардор Мейден, кивая на ходу.

— ...Ага!

(Конец)

Примечания

1

Недавнее изобретение японской фирмы SHARP. Поскольку любые аккумуляторы выдают постоянный ток, такие кондиционеры можно подключать к ним напрямую, что экономит энергию, которая неизбежно рассеивается в DC-AC преобразователях.

2

На самом деле Мушруш, но в силу нескольких исторических ошибок у нас прижилось такое название (а у японцев, к слову, Мушфуш).

3

Angular Charge, Рогатый Натиск.

4

Один из центральных районов Токио, расположен к востоку от Тайто. Также граничит с Аракавой и Адати на севере, Кото на юге, Кацусикой и Эдогавой на востоке. Главная достопримечательность — Токио Скайтри. В Ускоренном Мире считается нейтральной территорией.

5

Nox Corps.

6

Teal Poacher.

7

Такое странное название обусловлено тем, что станций «Харадзюку» несколько (для электричек и метро). JR («Японские железные дороги») управляет наземными электричками.

8

Spinning Striker, Вращающийся Молот.

9

Vertical Hurling, Вертикальный Бросок.

Content

Accel World: Возвращение в вечность

Реквизиты переводчиков

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Примечания