Гале Анна

Девушка для стража Междомирья

При оформлении обложки использовано изображение, имеющее лицензию ССО: https://pixabay.com/ru/%D1%81%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%8C-%D1%81%D0%BC%D0%B5%D1%81%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C-%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BB%D0%B5%D1%81%D0%B0-1377547/

Глава 1. Накануне свадьбы

– Янка, по-моему, ты слишком торопишься, – Нина поставила на стол опустевший бокал. По его высокой стенке медленно стекала тягучая капля медовухи. – Вы почти не знаете друг друга. Зачем тебе так срочно понадобилось замуж?

От неожиданности я чуть не поперхнулась и тоже отставила бокал, на дне которого ещё оставался золотистый – цвета Нинкиных волос – ароматный напиток. Красная свечка догорала, орошая восковыми слезами маленький изящный подсвечник. Худощавая шатенка со скрипкой бродила между столиками с отрешённым выражением лица. Прямые волосы девушки уныло свисали, прикрывая часть лица, словно скрипачка хотела спрятаться за ними от случайных слушателей. Из плавных движений смычка рождалась печальная мелодия – красивая, но совсем не подходящая к предсвадебному девичнику. Впрочем, девичником посиделки можно было назвать с большой натяжкой – за столиком провожали мою незамужнюю жизнь только я и Нина.

– Как – зачем? – я сморгнула, стараясь сфокусировать взгляд на подруге. Кажется, с медовухой мы перестарались. – Мы с Никитой любим друг друга, хотим быть вместе.

– Ну так и будьте, – пожала плечами Нинка. – Свадьба-то тут причём? Янка, колись, ты что, беременна?

Она подалась вперёд и испытующе уставилась на меня. Я улыбнулась. Так и знала, что кто-нибудь об этом спросит.

– Ну, почему сразу беременна? Мы решили предохраняться до свадьбы.

Если точнее, то так решил Никита. Любимый оказался ещё старомоднее, чем я: он считает, что ребёнок должен быть зачат уже в браке.

Подруга вздохнула с явным облегчением и плеснула ещё медовухи в бокалы.

– Всё это странно выглядит, – с напором продолжила Нина, её глаза решительно сверкнули. – Я полтора месяца назад уезжала на море – ты вообще ни с кем не встречалась. Приезжаю – здрасьте пожалуйста, ты собралась замуж! Ян, серьёзно, все в шоке.

Я прикусила губу. Нинка так и не поняла, каких взглядов придерживается моя семья. Родители были бы в гораздо большем шоке, если бы мы с Никитой просто поселились вместе, как обычно и делают наши ровесники. С детства мне твердили, что встречаться с парнем нужно только серьёзно, для брака, и выходить замуж девственницей. Правда, последнее уже невозможно, но знать об этом маме с папой совсем не обязательно.

– Слушай, ты вообще-то свидетельница, – напомнила я. – Тебе меня отговаривать не положено. Тем более, что свадьба завтра.

– Не понимаю! – Нина эмоционально взмахнула рукой и энергично выругалась. – Тебе девятнадцать лет, красивая девчонка, ни с кем пока толком не встречалась – и собираешься замуж вот так, спешно, за первого встречного! Откуда он вообще взялся, этот твой Никита?

– Не поверишь! – улыбнулась я. – Мы с ним в соцсети познакомились. Там в одной теме обсуждали, какими должны быть отношения. Никита прочёл мой коммент, написал мне в личку, предложил встретиться.

Тонкая бровь подруги выразительно приподнялась. Мне тут же вспомнилось, как я несколько раз ругала Нину за случайные знакомства. Что там я говорила? От таких связей можно получить массу неприятностей. Случайный знакомый может обокрасть, изнасиловать, заразить какой-нибудь гадостью, даже убить…

Только почему-то все эти умные и совершенно правильные мысли вылетели из моей головы, как только я впервые увидела Никиту.

– Честно говоря, я сомневалась, идти или нет – призналась я. – Хорошо, что пошла. С Никитой я очень легко себя чувствую, с самого начала. Мы весь вечер говорили о разных вещах и поняли, что у нас много общих тем, мы одинаково смотрим на вещи. И что мы друг другу нравимся. А через две недели он сделал мне предложение. У нас всё серьёзно, мы хотим детей…

Нина страдальчески закатила глаза.

– Через две недели?! Бред какой-то! Давай посмотрим на всё это трезво. Где вы будете жить? Кто вас будет обеспечивать? Не очень хорошо получится, если вы сядете родителям на шею.

– Нин, уймись, – отмахнулась я. – Никита работает в охранном бизнесе, хорошо зарабатывает, у него двухэтажный дом…

Я надкусила пирожное – пришлось сделать паузу.

– Угу, – скептически улыбнулась подруга. – В двадцать три года обычный охранник заработал на двухэтажный дом! Яночка, солнышко, так не бывает! Ты вообще видела этот дом? Он существует?

– Я там не была, это в области, но Никита показывал фотки. Там только-только доделали ремонт. Завтра после ресторана мы туда поедем.

Подруга скептически качнула головой.

– Я тебе могу нафоткать хоть сотню домов, но это не значит, что они – мои. Слушай, – Нина наклонилась ко мне через стол и понизила голос. – Ты хоть спала с ним?

Я кивнула. Сразу вспомнились крепкие и вместе с тем нежные объятия любимого, поцелуи, от которых кружится голова, сладкое безумие, когда мы набрасывались друг на друга. В гостиничном номере, на лавочке в тёмном парке, в кустах неподалёку от дома, в машине Никиты…

– Понравилось? – не унималась Нина.

– Очень, – счастливо улыбнулась я.

– Как-то подозрительно, – процедила подруга. – И зарабатывает много, и дом есть, и жениться хочет, и в постели хорош… Не верю я в принцев.

– Ты детективов перечиталась, – хмыкнула я.

Взгляд Нины остановился на чём-то за моей спиной, в серых глазах подруги появился хорошо знакомый мне охотничий блеск. Словно повинуясь её настроению, музыка в кафе изменилась. Девушка со скрипкой принялась выводить новую мелодию – томную, страстную, с эффектными переходами-сползаниями от напряжённых высоких нот к бархатным низким.

– Ты глянь, какой красавчик, – протянула Нина. – Спорим, я с ним познакомлюсь.

Я оглянулась. Губы сами растянулись в радостной улыбке.

– Даже спорить не буду, вы по-любому сейчас познакомитесь. Это Никита.

Любимый подходил к нам – высокий, мускулистый, темноволосый, с шальным взглядом. В руке он сжимал два букета – по три полураспустившиеся розовые розы на длинных ножках.

– Очень симпатичный, – в голосе Нины явственно прозвучала досада.

Что ж, подруга часто оказывается умнее меня, но иногда всё же бывает неправа. Напридумала о моём женихе неизвестно что, пусть теперь увидит, насколько ошиблась.

– Привет, – Никита улыбнулся.

Его взгляд остановился на моих губах и я почувствовала знакомый жар желания. Но взгляд любимого тут же изменился, стал просто приветливым, когда парень посмотрел на Нину. Я с удовольствием представила их друг другу, и Никита вручил нам по букету.

– Что ты тут делаешь? – спросила я.

– Подумал, что после девичника вас стоит развезти по домам. Могу посидеть за другим столиком, чтобы вам не мешать.

И в этом весь Никита – надёжный, заботливый, всё понимающий. Я нежно улыбнулась ему. Любимый мягко сжал мою руку в своей – сильной, властной, и при этом мягкой, осторожной.

– Ты не помешаешь, – сказала Нина. – Я хочу получше узнать жениха лучшей подруги. Яна рассказывала, что вы завтра уедете к тебе.

– Да, ремонт в доме закончили, – Никита обнял меня, и я снова ощутила прилив желания, как всегда от прикосновения любимого. – Я только оттуда, всё уже убрано. Дом ждёт хозяйку.

Никита коснулся губами моих губ.

– А как твои родители относятся к свадьбе? – в голосе Нины зазвучали вкрадчивые интонации. – Они только завтра познакомятся с Яной? Прямо на свадьбе?

– Они за нас рады, но приехать не могут, – с сожалением ответил Никита. – Сегодня звонили, сказали, что дед плохо себя чувствует. Человек старый, больной, бросать его нельзя. Так что с моей стороны никого на свадьбе не будет.

– А друзья? – Нина улыбалась, но я видела, что она насторожилась.

Мой любимый обезоруживающе улыбнулся в ответ.

– Я недавно сюда переехал, все друзья далеко. Так что знакомиться с Яночкой они будут уже после свадьбы. Яна показывала платье? Как тебе? – поинтересовался Никита, потихоньку поглаживая мою талию.

– Красивое, – кивнула подруга.

Она пристально смотрела на моего жениха. Наверное, так эксперты разглядывают картину, когда надо определить – подлинное это произведение искусства или умелая подделка.

– Ей очень идёт, – с удовольствием заметил любимый.

Нинка сморгнула.

– Ты видел Яну в свадебном платье?

– Разумеется. Мы вместе его покупали, – невозмутимо сказал Никита. – Мы не верим в приметы.

– Конечно, не верите! – фыркнула Нина. – Кто ещё стал бы расписываться тринадцатого числа в тринадцать часов?

– Вполне нормальное число, – рассмеялся мой любимый. – Оно никак не помешает нам быть счастливыми.

Глава 2. Невеста в подарок

И я была счастлива. На свадьбе я как в тумане слушала серьёзную тетеньку в ЗАГСе и не могла отвести взгляд от любимого. Больше всего мне хотелось по-быстрому поставить подпись там, где скажут, и сбежать с Никитой в какую-нибудь глушь, где не ловят телефоны, нет интернета и никто не будет мешать нам заниматься друг другом.

В ресторане мы много танцевали и целовались. Я весь день предвкушала нашу брачную ночь. Голова шла кругом от одного взгляда Никиты, мы снова и снова впивались друг в друга поцелуями, не дожидаясь крика: "Горько!"

А потом Никита повёз меня в свой – теперь уже наш – дом. Любимый держал руль одной рукой, а другой поглаживал мои ноги, поднимаясь от колен всё выше. Я ощупывала тонкое колечко на безымянном пальце. Ощущение было непривычным, но приятным. В салоне тихо звучали романтические баллады, я покачивала головой в такт и была счастлива, как никогда в жизни.

– Долго ещё ехать? – спросила я, когда город остался далеко позади.

– Нет, сейчас срежу дорогу через лесок – и сразу окажемся на месте, – пообещал любимый. – Есть тут одна тропа, её только местные знают. А что, не терпится? – дразняще рассмеялся он. – Ничего, Яночка, скоро всё будет.

Машина медленно покатилась между деревьями. Яркий свет фар прорезал тьму. Здесь, в тихом лесу, он казался чужим, неуместным. Наверное, тут приятно погулять погожим днём. В приоткрытое окно ворвался запах влажной от росы травы, каких-то цветов, липы… Интересно, далеко от леса деревня, где мы проведём медовый месяц?

Мои родители были довольны, что мы собираемся так тихо и спокойно начать семейную жизнь. Через неделю они приедут посмотреть, как мы устроились. А через десять дней – вступительные экзамены. Мама немного волнуется, как я совмещу замужество с учёбой, но, думаю, всё будет хорошо.

Была только одна ложка горчицы в банке варенья: меня сильно и неприятно удивила Нинка. Вчера мы отвезли её домой, и всё, вроде, было хорошо. А потом подруга как с цепи сорвалась. Нина звонила мне ночью и чуть ли не требовала, чтобы я отменила свадьбу, потому что Никита не внушает ей доверия. Твердила, что дома наверняка не существует, что жених совсем не прост, и я могу скоро пожалеть, что так поспешила с замужеством.

Я улыбнулась. Не знаю, чем Нинке так не понравился мой муж, но я уверена – скоро они подружатся. На свадьбе, во всяком случае, они общались вполне по-приятельски.

Машина вздрогнула и резко остановилась перед огромной поляной размером с наш школьный стадион. Мотор невнятно чихнул, его ровное, усыпляющее фырчание замолкло. Фары внедорожника освещали несколько кривоватых деревьев, хаотично торчащих из земли в разных сторонах поляны. Наверное, днём тут приятно посидеть в тени. Через открытые окна было слышно, как в темноте мерно плещется вода.

– Мотор заглох, – с досадой произнёс любимый. – Сейчас посмотрю, что там.

Он вышел и открыл капот. Я выскочила следом. Воздух здесь был такой свежий и чистый, что от него кружилась голова. Живёшь в городе, живёшь, дышишь "запахами цивилизации" – не всегда приятным чужим парфюмом, табачным дымом, бензином, выхлопами автомобилей… И даже не замечаешь этого, пока не вдохнешь глоток действительного чистого воздуха. Ради одного этого стоило тут остановиться. Мне хотелось дышать полной грудью, ароматы трав, цветов, хвои, липы, мяты смешивались в изысканный букет. Было непривычно тихо, лишь деревья шуршали листьями, словно перешёптывались, и плескалась вода. Наверное, здесь рядом есть родник.

Любимый с мрачным видом разглядывал какие-то трубки в капоте.

– Что случилось? – спросила я.

– Придётся тут задержаться, – хмуро проговорил Никита. – И, возможно, надолго.

– Брачная ночь в лесу? – улыбнулась я. – Очень романтично!

– Да, романтики здесь – хоть отбавляй, – криво усмехнулся он.

– Как в сказке, – я вслушалась в тишину. – Ветра нет, а листья на деревьях шуршат, и вода плещется. Там родник?

– Нет, маленький пруд. Нравится тебе такая сказка?

– Очень, – улыбнулась я. – Наверное, днём тут красиво.

Никита притянул меня к себе и посмотрел мне в глаза. От его взгляда мне стало не по себе. В карих глазах моего мужа не было ни привычной нежности, ни игривого намёка. Любимый смотрел на меня властно, пристально, словно хотел загипнотизировать.

– Извини, Яна, но для начала я тебя обездвижу, – неторопливо проговорил он. – Ты пока не сможешь ни шевелится, ни говорить. Так будет лучше.

Сначала мне показалось, что Никита неудачно шутит. Я хотела обнять его в ответ, но с нарастающим ужасом поняла, что действительно не чувствую своё тело. Язык не слушался, руки и ноги как будто парализовало. Я превратилась в статую – живую, думающую, всё чувствующую, но неподвижную. На мою руку сел комар, но я не могла согнать его. Никита не отрывал взгляда от моего лица. Он отступил на пару шагов и крикнул:

– Я выполнил твоё условие, страж!

Словно из ниоткуда за спиной парня в свете фар возник седой старик с длинным носом и густой бородой до пояса. Несмотря на жару, он был в наглухо застёгнутом плаще и галошах. Дед подошёл ближе и встал рядом с Никитой. Не по-стариковски блестящие, тёмные глаза уставилась на меня откровенно оценивающе.

– Ну как? – в голосе Никиты послышались гордые нотки.

– Подойдёт, – дед придирчиво оглядел мою фигуру. – Только почему в таком виде? Ты со свадьбы её притащил, что ли?

Происходило что-то непонятное и опасное. "И почему я не послушала Нинку? – промелькнуло в голове. – Я не знаю, чего сейчас ждать от Никиты. Получается, что я совсем не знаю его!" Больше всего мне хотелось опрометью бежать с поляны, но тело всё так же отказывалось служить.

– Ага, со своей! Даже от брачной ночи ради тебя отказался, – усмехнулся Никита.

Он снял с безымянного пальца новенькое обручальное кольцо и небрежно подбросил на ладони. Я не могла отвести взгляда от блестящего золотого ободка, который ещё несколько минут назад казался мне нерушимым символом семейного счастья. Никита поймал кольцо и сунул в карман пиджака.

– От брачной, может, и отказался, – скептически произнёс старик. – Только никогда не поверю, чтобы инкуб совсем девушку не тронул.

– Не без того. Девочка, кстати, очень хороша, – Никита сально улыбнулся.

– Вижу, – без улыбки ответил старик.

– Так что, опробовать будешь?

Меня замутило. Я сошла с ума! Или мне снится кошмар. Всего этого просто не может быть. Скоро я проснусь и окажется, что свадьбы ещё не было.

– Ну, не при тебе же, – нахмурился дед.

– Дело твоё. Хочешь, заставлю девочку раздеться? Посмотришь, так сказать, товар лицом. Вернее, не только лицом. Яна, потяни-ка лиф платья вниз, а другой рукой задери юбочку до пояса.

Я с ужасом поняла, что спина сгибается, одна моя рука тянет лиф платья вниз, медленно обнажая грудь, а другая начинает поднимать юбку. Я пыталась сопротивляться, но не могла ничего сделать.

– Не дури, Ник, – произнёс дед, однако его взгляд с откровенным интересом прошёлся по моему телу.

Я ощутила, как по щекам катятся тёплые слёзы.

– Молодец, – продолжал Никита. – Дождалась брачной ночи, Яночка? Скоро познакомишься со своим хозяином. А сейчас снимай-ка это платье, страж должен посмотреть, какую наложницу я ему нашёл.

Крики и мольбы застревали в горле, я не могла издать ни звука. Руки подчинялись каждому слову этого мерзавца.

– Брось платье на траву… Подними руки, покрутись, чтобы хозяин видел тебя со всех сторон… Теперь снимай всё остальное…

– Хватит, – вмешался старик, и моя рука, уже потянувшаяся к нижнему белью, безвольно повисла.

– Ну, что – угодил? – рассмеялся Никита. – Хороша игрушка?

– Не ожидал, что настолько хороша, – произнёс старик.

– Как наградишь? – глаза Никиты алчно сверкнули.

– Как договаривались, – после небольшой паузы произнёс старик. – Ты можешь жить в мире людей, пока от тебя не будет проблем. Но если сорвёшься – тут же вернёшься в Междомирье.

– Ну, так делай девочку своей, и я поехал! – Никита заметно оживился.

По телу прошла дрожь. Он действительно отдаёт меня этому деду?! Старик шагнул ко мне. Не по-стариковски крепкая рука сжала мою ладонь. Тёмные глаза пристально уставились в моё лицо.

– Нарекаю тебя частью Междомирья. Да не будет здесь для тебя тайн, да увидишь ты это место и всех его обитателей такими, каковы они на деле. Да подчинишься ты стражу Междомирья.

Голова закружилась, перед глазами встала плотная пелена, тёмная, как глаза этого человека. Мне очень хотелось потерять сознание. А потом проснуться и понять, что это всего лишь кошмарный сон. Но пелена рассеялась, а я так и не проснулась.

Теперь вместо старика мою руку сжимал крепкий молодой мужчина, лет тридцати, не больше. Черноволосый, с небольшой бородкой, в лёгких джинсах и футболке. Он спокойно улыбнулся мне.

– Добро пожаловать на мою землю.

Вместо старческого дребезжащего голоса я услышала звучный баритон. Черноволосый осторожно снял кольцо с моего безымянного пальца. Его рука ненадолго задержала мою ладонь. В тёмных глазах сверкнул огонёк желания.

Мне хотелось кричать, звать на помощь, но говорить я тоже не могла. Мужчина подошёл к Никите и протянул ему кольцо, к которому я так и не успела привыкнуть.

– Придержи её ещё немного, – произнёс тот, кого Никита называл стражем.

– Разумеется. Точно не хочешь опробовать? Могу поставить девочку в любую удобную позу. Представь – никакого сопротивления, она будет делать всё, что ты пожелаешь.

– Это лишнее, – голос мужчины прозвучал твёрдо.

Черноволосый захлопнул капот машины и без заметных усилий подтолкнул её. Автомобиль откатился назад почти на метр.

Мой взгляд затравленно метался по поляне. Всё здесь изменилось. Вместо деда появился этот молодой брюнет, в самом центре поляны из ниоткуда возник бревенчатый домик. Воздух наполнился невнятным перешёптыванием, хотя кроме нас троих никого вокруг не было видно.

– Садись, там точно заведётся. Дальше не моя земля, – произнёс страж.

Никита ощупью открыл дверь машины, боком сел на водительское место.

– Извини, Яна, ничего личного, – крикнул он и, наконец, отвёл от меня взгляд.

Я пошатнулась – державшая меня сила исчезла. Колени подкосились, и я плюхнулась на бок. Локоть смял какие-то мелкие белые цветочки, проехался по мягкой траве и упёрся в дорогую ткань. Рядом белело в темноте моё свадебное платье. Я дрожащими руками схватила его и прикрылась запылившимся кружевом. Из горла вырвались рыдания.

Ровно зафырчал мотор.

– Подожди, Ник! Вещи для неё какие-то есть? – спросил в стороне черноволосый.

Я опомнилась. Переживать буду потом. Надо сейчас же бежать отсюда, пока могу двигаться. Бежать куда угодно, лишь бы подальше от кошмарной поляны.

Но вскочить я не успела: взгляд Никиты действовал и на расстоянии. Ну почему я сразу не отвернулась? Теперь было уже поздно. Меня снова сковала невидимая сила.

– Чёрт, совсем забыл! В багажнике синяя сумка, – сказал Никита. – Доставай. Я пока ещё придержу девочку, на всякий случай. Вообще-то она тихая, но тут может стать строптивой.

Мне оставалось только с ужасом смотреть, как черноволосый извлекает из багажника мои вещи.

Я всё ещё не могла поверить, что этот кошмар происходит на самом деле. Что вместо первой брачной ночи муж притащил меня в лес, загипнотизировал и отдал странному типу. Мы же не в средневековье, в конце концов! Что происходит? Это какая-то секта?

– Хорошо развлечься, страж! – сказал Никита.

Он отвернулся, машина тронулась с места.

– Чтоб тебе разбиться в лепёшку! – крикнула я вслед, задыхаясь от рыданий.

Черноволосый неспешно подходил ко мне с сумкой в руке. Я резко вскочила. Моё тело больше ничто не сковывало. Бежать, надо бежать отсюда прочь. Я отвернулась и ринулась по поляне к лесу. Каблуки свадебных туфель пытались завязнуть в рыхлой земле, а у меня не было времени скинуть красивую, но неудобную обувь. Обернуться я боялась, звуков погони за спиной не было слышно. Я уже подбежала к деревьям, когда из-за них вышел черноволосый. Я влетела прямо в его объятия.

– Всё, – властно сказал он, слегка сжимая мои обнажённые плечи. – Пойдём назад. Бегать от меня бессмысленно. Я слишком быстро перемещаюсь с места на место.

Меня трясло. Я что-то кричала, вырывалась, черноволосый какое-то время спокойно смотрел на меня и продолжал удерживать за плечи. Затем он резким движением поднял меня на руки и понёс к домику. На ступеньках крыльца валялась моя сумка.

Нет! Это Никита должен был сегодня внести меня в дом на руках. Я ругалась, звала на помощь, молила о пощаде. Черноволосый как будто не слышал.

Дверь домика была приоткрыта. Мужчина перешагнул через сумку. Что-то скрипнуло, дверь захлопнулась, и мы оказались в темноте.

– Не надо, пожалуйста! – я безуспешно пыталась вывернуться из крепких рук. – Нет!

Черноволосый остановился. Щелчок выключателя показался мне оглушительным. В домике вспыхнул свет. Похоже, хозяин нажал на выключатель лбом. Из крохотного коридорчика черноволосый двинулся в единственную просторную комнату домика.

Здесь пахло деревом, было тепло и уютно. У стены пристроилась русская печка как на картинках в книгах сказок. Я ощутила от неё приятное тепло. Деревянный пол и бревенчатые стены оказались лакированными.

Мой взгляд заметался по комнате. Прямоугольный стол, пара стульев, широкая кровать, большой резной гардероб, с потолка свисает на проводе электрическая лампочка. Странно, я не помню, чтобы в лесу были хоть какие-то провода. Откуда здесь электричество? Хотя это – последний вопрос из тех, что сейчас меня занимают.

– Притихла? Ну и хорошо, – черноволосый осторожно опустил меня на кровать и сел рядом.

Я почувствовала, что тону в чём-то невероятно мягком. На кровати лежала перина – мягче и воздушнее, чем у бабушки в деревне. Мужчина склонился надо мной. Я инстинктивно дёрнулась в сторону, выставила руку вперёд. Черноволосый кисло усмехнулся.

– Вряд ли это помогло бы. Успокойся, пока что я тебя не трону. Сначала поговорим.

– Не знаю, кто вы, но вы с Никитой оба сумасшедшие! – выпалила я. – Меня будут искать. Все видели, как я уезжала с ним…

– Разумеется, тебя стали бы искать, – согласился мужчина. – Но нам этого не нужно. Ник скажет, что вы поссорились, и ты уехала неизвестно куда. Если в это не поверят – а Ник будет очень убедителен, – он подбросит твои документы и вещи на какой-нибудь катер или моторную лодку. Угнать её и перевернуть посреди реки для него не проблема. Тебя признают погибшей, тело не найдут.

Мне стало страшно – так, как никогда в жизни. Куда втянул меня Никита? Слышала, что девушек иногда крадут и продают в подпольные бордели. Только я – самая обычная, симпатичная, но не красавица. Какой смысл меня похищать, да ещё с такими сложностями?

– Зачем я вам? – вырвался вопрос. – Устраивать свадьбу, везти меня сюда, инсценировать мою смерть…

– Ну, свадьбу-то я его не просил устраивать, – поморщился мужчина. – Ник вообще любитель эффектных сцен. Признаюсь, не ожидал, что он привезёт сюда девушку в свадебном платье. Хотя не могу сказать, что мне это не понравилось. То, что я возьму чужую невесту, возбуждает ещё сильнее. Ну-ну, не сверкай глазами, – он тихо рассмеялся. – Не так уж всё и плохо. Так вот, на самом деле я хотел, чтобы Ник просто привёз мне подходящую наложницу. Молоденькую, хорошо воспитанную, не слишком опытную, тихоню, но достаточно страстную. Описал примерно внешность – среднего роста, длинные светлые волосы, ясные глаза, худощавая, с грудью, чтобы в ладони помещалась, с широкими бёдрами и упругими ягодицами, – неторопливо перечислял он. – С чистой и нежной кожей. Ну, и чтобы во время постельных утех издавала приятные звуки.

Я потёрла горло, болевшее от рыданий. В ушах что-то шумело, словно я приложила к ним большие морские ракушки.

– То есть, он просто проверял меня в постели, чтобы всё было, как вам надо?

– Он бы в любом случае затащил тебя в постель, – пожал плечами мужчина. – Таких не удержишь. Кстати, из интереса, какой я у тебя буду по счёту?

– Второй, – я отвела взгляд.

– Тогда действительно досадно, – протянул черноволосый. – Я был бы очень не прочь стать первым. Давай-ка для начала расскажу немного, кто я и что это за место. Ты заметила, что всё вокруг стало выглядеть… м-м… несколько иначе?

Я кивнула. Пальцы по-прежнему крепко сжимали кружево свадебного платья.

– Так вот, все чужие видят обычную поляну и чудаковатого безобидного старика. На самом деле эта поляна – особое место. Таких по вашему миру всего семь, и к каждой приставлен страж. Называется это место – Междомирье. Здесь проходит граница между мирами людей и… нелюдей. Моя задача – не допустить, чтобы кто-то выбрался отсюда к обычным людям. По крайней мере, кто-то опасный. Редко, раз в несколько лет, это пытаются сделать – то стая оборотней хочет сбежать, то древние маги, то бессмертный алхимик рвётся осчастливить человечество своим философским камнем – а это тоже не порядок. Люди не должны жить вечно, это не принесёт им счастья. В последний раз я остановил Ника. Он – молодой инкуб, и считается средне опасным в мире людей. Ник предложил мне сделку – он находит для меня наложницу, а я отпускаю его пожить в вашем мире. Разумеется, с условием, что Ник не совершит там никакого зла.

– А д-до этого без наложницы обходились? – мой голос задрожал.

– Почему же? – улыбнулся мужчина. – Конечно, бывали у меня девушки. Иногда с суккубами договаривался, иногда с поляны отлучался, со сговорчивыми сельскими девчонками поразвлечься. Но и то, и другое для стража – не порядок. Потом одну из девчонок сюда затащил. Её тогда и не искали особо, слишком весёлую жизнь вела, могла податься куда угодно. Несколько лет мы тут прожили, а дальше она с колдуном из мира нелюдей любовь закрутила. Ну, что с ними было делать? Отпустил я её к тому колдуну…

– Прямо Купидон, – едко прокомментировала я

– Хамишь, а у самой поджилки трясутся, – хмыкнул мужчина. – Через пару месяцев Ник на побеге попался. Мне без женщины трудно, я в себя впитываю понемногу от тех, кто в другом мире живёт, от нелюдей. В том числе, и от инкубов. Но они-то там у себя с суккубами и сговорчивыми сластолюбивыми ведьмами развлекаются, и прекрасно себя чувствуют. А мне тяжко, злой хожу, это для стража плохо. Мне постоянная наложница нужна, чтобы поляну не покидать и с теми, от кого ход в ваш мир охраняю, в такие вот отношения не вступать, – он похлопал ладонью по перине. – Так что сейчас мир нелюдей вздохнул с облегчением – страж подобреет.

Мое сердце бешено колотилось. Ну почему, почему именно я попала в этот кошмарный мир к похотливому стражу всякой нечисти?! Я никогда не искала приключений и внимания парней, хотела, чтобы в моей жизни был один мужчина – муж, и трое детей, может – четверо…

– Отпустите меня, – выдохнула я. – Я никому ничего не расскажу, клянусь! Да мне и не поверит никто.

– Думаешь, Ник тебя сюда привёз, чтобы я просто с тобой поговорил? – страж Междомирья поморщился. – Яна, ты плохо слушаешь. Мне нужна наложница, причём постоянная.

Я сглотнула. Деться отсюда некуда, лежу почти голая в его постели, и сделает со мной страж что угодно. Словно в ответ на мои мысли мужчина легко разжал мои пальцы и отбросил в сторону свадебное платье.

– Пожалуйста, не надо! – я выставила вперёд подрагивающие руки.

– Что и когда надо, решаю я, – голос стража зазвучал твёрдо. – Не вижу смысла откладывать.

Он ловко и довольно осторожно снял с моей головы фату. Несколько шпилек и невидимок упали на пол с еле слышным стуком.

– За что?! – вырвалось у меня. – За что вы так со мной?

– Просто Ник привёз именно тебя, – пожал плечами мужчина. – Он тебя предал, как я понимаю. И тут вопрос не "За что?", а "Почему?" Ему очень хотелось в ваш мир. Почти всем нелюдям хочется. Ник и купил себе волю – заплатил тобой.

Я сглотнула ком в горле. Страж неторопливо провёл рукой по моей щеке.

– Закрой глаза, – мягко сказал он. – Я помогу тебе расслабиться и захотеть этого.

Всё оказалось не так уж и страшно. Я ожидала грубости, но его прикосновения и поцелуи были неожиданно нежными. Страж не спешил, и постепенно я действительно успокаивалась в его руках – насколько это было возможно. В голове вертелась "бородатая" шуточка: "Если изнасилование неизбежно – расслабься и получай удовольствие".

Как это ни ужасно, но я расслабилась и удовольствие получила. Да ещё какое удовольствие! Мужчина словно угадывал каждое моё желание. Когда всё закончилось, пришло осознание: только что я стонала в голос и извивалась от наслаждения в руках первого встречного. Хуже того – в руках человека, которому подарили меня для постельных развлечений. Страж поглаживал меня по щеке, другая его рука лежала на моей груди.

– Поспи, ты устала, – неожиданно мягко произнёс мужчина. – Поговорим утром.

– Я всё равно не усну, – я приподнялась на локте и настороженно посмотрела на "хозяина".

Меня затрясло крупной дрожью, зубы тихо постукивали.

– Конечно, уснёшь, – он улыбнулся и провёл рукой по моим волосам. – И прямо сейчас.

Мои глаза закрылись. Уносясь в бездонную спасительную тьму, я слышала его шёпот:

– Спи… Тебе нужно поспать.

– Мне нужно умереть, – пробормотала я. Кажется, вслух.

– Глупышка. Со стражем вполне можно общаться, – вступил другой голос. – Он хороший любовник, заметила? Это перешло ему от инкубов. Характер, правда, подпортился: с людьми-то страж не общается, в основном, с инкубами, суккубами, ведьмами, злыми духами… Поневоле одичаешь.

– Кто вы? – прошептала я.

– Мы ещё познакомимся. Спи…

– Спи, – повторил рядом страж.

И я окончательно провалилась в сон без сновидений. Там было тихо, спокойно – наверное, как младенцу в материнской утробе. Все тревоги, страхи, потрясения унеслись прочь, осталась лишь безмолвная темнота, загадочная и невозмутимая, как хозяин этого дома.

Глава 3. Удар шампура

Проснулась я резко, словно от толчка в бок. В домике царила полутьма, но от приоткрытой входной двери к кровати пролегла золотистая дорожка света. Комнату наполнял свежий воздух, здесь витали ароматы трав и полевых цветов. В постели было тепло и мягко: пока я спала, страж укрыл меня приятным на ощупь пушистым пледом.

Я настороженно огляделась. Хозяина Междомирья в комнате нет – уже хорошо. Мне даётся время более-менее спокойно оглядеться и подумать, что делать дальше.

Я села на кровати. Роскошного белого платья, фаты и белых лаковых туфель нигде не было видно. Не скажу, чтобы меня это расстроило, надевать всё это у меня не было ни малейшего желания. Наверное, никогда в жизни мне больше не захочется даже смотреть в сторону свадебных платьев. Я попыталась вспомнить, куда делись туфли, но не смогла. Похоже, ночью их снял с меня страж вместе с нижним бельём.

Ну, и в чём мне отсюда выйти? Я приподнялась и почувствовала к стражу Междомирья почти благодарность: возле гардероба стояла та сумка с вещами, что я накануне свадьбы собирала для медового месяца.

Я поспешно искала там нижнее бельё поскромнее. Надо же было набрать кокетливых кружевных вещиц! Хотела привлекательнее выглядеть для подонка Никиты, а теперь мне предстоит красоваться в завлекающих шмотках перед стражем. Я со вздохом надела комплект чёрного белья – отороченного кружевом, но хотя бы не прозрачного.

С одеждой дело обстояло ещё хуже. Никита помогал мне собирать сумку и убедил не брать джинсы и шорты. В итоге с собой у меня оказались короткие сарафанчики и юбки, маечки с глубоким вырезом, которые легко спускаются с плеч, и длинный сарафан – при свете становится прозрачным. Я ругнулась так, как не выражалась никогда, и надела яркий сарафанчик. Короткий, но хотя бы не просвечивает.

Надо поскорее выяснить, что это за место и как отсюда можно выбраться. Признаю, ночью со стражем мне было очень хорошо, даже лучше, чем с Никитой, но оставаться тут я не собираюсь. При одном воспоминании о том, что делал со мной ночью хозяин Междомирья, кровь прилила к щекам. Насколько же я испорченная, если мне в такой ситуации было хорошо. Только его наложницей я не буду, не средневековье на дворе! Надо выбираться отсюда во что бы то ни стало. Главное – выждать, не сразу убегать сломя голову, а разведать для начала, что здесь и как. Кто знает, какие сюрпризы могут таить этот странный мир и его страж?

Я с облегчением нашла в сумке балетки. Хоть это Никита дал оставить.

Выходить не хотелось, при мысли о встрече со стражем меня начинала пробирать мелкая дрожь. Я стиснула зубы. С хозяином Междомирья по-любому придётся как-то общаться. Не стоит откладывать эту встречу. Чем дольше ждёшь чего-то неприятного – тем больше разрастается страх перед ним. Я вздохнула поглубже и вышла из домика.

На поляне никого не было видно. Я перевела дыхание и внимательно огляделась. Вполне спокойное на вид место, почти ничего особенного я не заметила. Была только одна странность: ветки деревьев покачивались без ветра и шуршали листьями, словно постоянно переговаривались.

На другом конце поляны, у самых деревьев, яркие солнечные лучи рождали блики на тёмной воде почти идеально круглого пруда. Я двинулась к нему. Пруд оказался совсем небольшой, всего метра четыре в ширину. Вода вблизи оказалась почти черной, и дна совсем не было видно. Я присела на корточки, мои ладони коснулись воды. Как ни странно, она была тёплой, как воздух летнего утра, а ведь пруд наверняка образуют холодные подземные родники. Впрочем, в этом мире много странного – один взгляд Никиты чего стоил! Приятно тёплая вода в пруду – это хотя бы безобидная странность.

Меня передёрнуло при воспоминании о том, как инкуб сделал из меня послушную марионетку и заставил раздеться перед стражем. Поневоле я ощутила к черноволосому что-то вроде симпатии: страшно было подумать, что для меня дальше устроил бы Никита, если бы страж не остановил его.

Я умыла лицо, смывая ночные слёзы. За деревьями неподалёку от поляны мелькнула фигура хозяина Междомирья. Я отвела взгляд. Искупаться бы, смыть с себя унижение и страх, а потом и позорное наслаждение этой ночи, но купальника у меня нет. И развлекать стража утренним стриптизом я не стану.

Я сняла балетки и шагнула в воду. Зайду по колено – уже будет легче.

Пруд оказался неожиданно глубоким. Второй шажок – и вода подобралась к бёдрам. Я только сарафанчик успела приподнять, чтобы не намок.

– Эт-то что у нас за гости? – спросил незнакомый густой бас.

Голос шёл прямо из-под воды. В двух шагах от меня вынырнула голова. На меня смотрел длинноволосый мужчина, на вид – ровесник стража, но с белыми, как мел, волосами, носом, напоминающим грушу, и откровенно любопытными маленькими водянистыми глазками.

От неожиданности я завизжала и отшатнулась. Нога заскользила по дну. Упасть я не успела: сзади меня крепко схватили за талию и рывком вытащили на берег.

– Зачем пугал? – суховато спросил страж. Его рука осталась на моей талии, и это немного успокаивало. – Яна здесь уже своя.

– Слышал, – пробасил мужик. – Полночи спать не давали. Не только мы, все на границе миров слышали, как страж изголодался, – ехидно добавил он. – Пугать я твою наложницу не собирался, думал, она про меня знает…

– Познакомиться что ли, вылез? – хмыкнул страж. – Его можешь не бояться, – "хозяин" обернулся ко мне. – Это водяной.

– Кто? – ошалело переспросила я.

– Водяной. Живёт на дне с Водяницей. Он любопытен, выглядывает часто, а его супругу годами не видно. Ты в воду, надеюсь, не топиться полезла?

Страж заглянул мне в глаза. Взгляд у него был внимательный, испытующий.

– Искупаться хотела, – я неприязненно покосилась на пруд.

Хороша бы была, если бы разделась!

– Это завсегда пожалуйста, – радушно пробасил водяной. – Мешать не будем. Она – хороший выбор, страж, – он усмехнулся и скрылся под водой.

У меня тряслись колени. Водяной перепугал меня не меньше вчерашнего обездвиживания.

– Пойдём завтракать, – предложил страж, обнимая меня чуть крепче. – Ты напрасно так испугалась, водяной совершенно безвреден.

Мы прошли за дом. Там обнаружился мангал, выложенный из неровных крупных камней. В стороне от него на траве стояло здоровенное блюдо, наполненное печёными грибами. Рядом лежали шампура – длинные, с тонкими заострёнными кончиками, напоминающие шпаги.

– Садись, угощайся, – страж кивнул на блюдо. – Завтрак скромный, но сытный.

Грибы оказались вкуснейшими, но мне кусок в горло не лез. Сколько времени пройдёт, пока всем станет ясно, что я исчезла? Пока меня начнут искать? Дать бы знать хоть как-нибудь, что я жива. Но мобильник остался в машине предателя Ника, а пытаться уйти отсюда пока бессмысленно. Я понятия не имею, как выбираться из леса. Страж поймает меня в два счёта.

Мой взгляд несколько раз невольно останавливался на шампуре, лежавшем совсем рядом. Стоит только протянуть руку – и дотронешься. Я дождалась, когда страж отвернулся, и быстро коснулась пальцем кончика шампура. На подушечке пальца медленно выступила капля крови. Рядом со мной лежало оружие – такое, каким и убить можно. Я порезалась от простого прикосновения. А если ткнуть с размаху в человека…

Я поёжилась и отвела взгляд от шампура. По спине побежали мурашки: я встретилась глазами со стражем. Он смотрел на меня внимательно, чуть прищурившись.

– Да, это очень острая вещь, – медленно произнёс мужчина. – Возьми его.

Я машинально сжала в ладони нагретый солнцем металл. Как долго наблюдал за мной "хозяин"? Что он успел увидеть?

– А теперь ударь меня, – страж подбадривающе улыбнулся. – Давай, не бойся.

Моя рука задрожала. Легко думать о том, как можно проткнуть человека остриём, но действительно воткнуть шампур в стража… Я не могла этого сделать. Мужчина тихо рассмеялся.

– А ты действительно тихоня!

Его пальцы крепко обхватили мою руку и резко направили удар шампура. Прямо в сердце. Я невольно зажмурилась.

– Открывай глаза, – весело произнёс страж.

Он сидел напротив меня и насмешливо улыбался. Шампур проткнул его тело насквозь и вышел в районе лопаток, но я не видела ни капли крови. Страж отправил в рот очередной гриб и с аппетитом принялся его жевать. Меня замутило, я с трудом сглотнула ком в горле. Мужчина снова обхватил мою руку, машинально сжимающую шампур, вытащил его наружу и аккуратно положил на траву.

– Это как? – с трудом выговорила я.

– Меня не могут убить в Междомирье. Как бы тебе объяснить… – он пощёлкал пальцами. – Я и любое оружие существуем здесь как бы в разных плоскостях. Оно проходит через меня, как сквозь тень, не причиняя вреда. Меня нельзя зарезать, задушить, пристрелить. Кстати, отравить тоже не получится. Допускаю, что тебе рано или поздно пришла бы в голову мысль об убийстве. Я показал это, чтобы ты не тратила время на обдумывание глупостей.

– Я и не собиралась. Так где же смерть Кащеева? – кисло поинтересовалась я. – В утке? Или в зайце?

– Шутить начала – это хорошо. Не представляешь, насколько ты права, Яна. Стражей раньше действительно называли Кащеями. И сказки слагали, не зная всей правды. Насчёт иглы в яйце – это ерунда, конечно. Наверняка сказочный Кащей просто ошибся в выборе наложницы. Пришлось ему разыграть свою смерть, чтобы отдать какому-нибудь влюблённому Ивану его Василису и мирно спровадить обоих со своих земель. На самом деле, убить стража Междомирья может только тот, кто желает и способен его сменить. Да и то есть в этом деле свои тонкости: земля Междомирья может вступиться или любовь победит смерть или ещё что-нибудь в этом роде.

– Значит, вы убили предыдущего стража и стали Кащеем? – нахмурилась я.

– Нет, – серьёзно ответил он. – Я – сын предыдущего стража. Он сразу готовил меня к жизни в Междомирье. Когда родители устали жить, они ушли с этой земли, чтобы закончить свои дни, старея, как обычные люди. Обычно стражи сменяют друг друга именно так.

Я прищурилась.

– То есть вам от меня нужен ребёнок? Чтобы мог вас сменить?

– Называй меня на ты, а то очень уж странно это "вы" звучит в нашей ситуации, – хмыкнул страж. – Нет, так далеко мои планы пока не идут. Насчёт беременности можешь не волноваться: от стража нельзя забеременеть без определённого ритуала.

– Это хорошо, – прошипела я. – Потому что я скорее умру, чем рожу тебе наследника! Кстати, как тебя называть? Кащеюшка?

– Как называть? – невозмутимо переспросил страж. – Ярн. Хм, не такая уж ты тихоня. Всё ещё злишься? Жаль, я старался вести себя так, чтобы не напугать и не обидеть тебя. Насколько это возможно, конечно. Если помнишь, Ник предлагал очень своеобразную забаву.

– А ты благородно отказался. Может, на следующий раз его пригласишь?

Я понимала, что надо остановиться, но в меня словно вселился злой дух, побуждая говорить всё резче. Все обиды вчерашнего вечера ожили и навалились на меня с новой силой.

– Тебе нужны зрители? – страж поднял бровь. – Я бы лучше обошёлся без них. Кстати, о местных зрителях и слушателях: ход в мир нелюдей – в той стене дома, что без окон. Знать об этом надо, но я очень не советую тебе одной туда ходить.

– Убьют? – скептически спросила я.

Сразу вспомнилась история с девушкой, которая ушла от Ярна к колдуну в тот мир.

– Убить не убьют, а вот напугать могут. Там же не только инкубы (хотя и они не вполне безобидны), там ещё и оборотни, и вампиры попадаются, и колдуны с самыми разными способностями, и духи. И чувство юмора у некоторых их них своеобразное. В общем, общаться пока не советую. Гуляй лучше тут. Граница Междомирья для тебя будет в нескольких метрах вокруг поляны.

– Хорошо, буду ходить по кругу, как заключённые в тюрьмах на прогулке, – буркнула я.

– Покинуть Междомирье ты не сможешь, – продолжал страж. – Лес не выпустит.

Я кивнула. Учту, но, на всякий случай, это надо будет проверить.

– Я слышала какую-то женщину, когда засыпала, – вспомнила я.

Может, Ярн сможет сказать, кто это. Кажется, она говорила, что мы ещё познакомимся.

– Да, это была Морена, – тут же ответил страж. – Я попросил её усыпить тебя.

– Обо мне вспомнили? – звонкий женский голос прозвучал совсем рядом.

Из воздуха соткался прозрачный силуэт. Высокая темноглазая женщина с распущенными чёрными волосами до колен подходила к нам, с каждым шагом её тело и одежда становились всё плотнее, всё материальнее. Уже было видно складки на её длинном бордовом сарафане и идеально ровную без единой морщинки, белую рубаху с широкими рукавами.

Глава 4. Богиня смерти

– Легка на помине, – кивнул страж. – Это Морена, когда-то её почитали как богиню. Она уже больше тысячи лет добровольно живёт в нелюдском мире. В Междомирье выходит по любому поводу.

– Ты против, что ли? – надменно произнесла женщина. – Так я могу и не выходить.

– Её помощь бесценна, – невозмутимо продолжал Ярн. – Характер, правда, сложный, но он у нас у всех не медовый.

– И что б вы делали без моего характера? – усмехнулась женщина. – Как кто со злой целью сюда забредает – сразу я нужна.

– Зачем? – вклинилась я.

Было в этой женщине что-то опасное, настораживающее – в гордо приподнятом подбородке, в холодном блеске глаз, в неторопливых движениях.

– Меня почитали как богиню смерти, – ответила она и села рядом. Мне показалось, что от Морены повеяло холодом. – Зимы и смерти, – уточнила женщина.

Ярн встал.

– Вы тут пообщайтесь, а я пройдусь, гляну, как дела.

Он подошёл к стене дома, в которой не было окон, и исчез. Черноволосый мужчина как будто растворился в воздухе.

– В наш мир пошёл, – лениво объяснила Морена. – Стражи могут чувствовать неладное, вот Ярн и шастает туда каждый день. Хочет заранее почуять, если кто замыслит побег.

Жаль, что страж ушёл. Хотя Ярна я и побаивалась, Морена внушала гораздо больший страх. Неужели вчера я гуляла на собственной свадьбе и даже не подозревала о существовании Междомирья? Сексуально озабоченный страж, он же Кащей, инкубы, водяной, теперь вот богиня смерти… Кто ещё живёт в этом сумасшедшем мире? Вернее, с кем мне придётся встретиться?

– Интересный наряд, – Морена с откровенным любопытством разглядывала мой сарафанчик. – Не думала, что сейчас такое носят. И давно женщины решились настолько открыть ноги?

– Давно, – буркнула я. – Лет пятьдесят назад, а то и больше.

– Диковинная мода.

Мгновение – и белая рубашка на ней исчезла, а сарафан оказался на ладонь выше колена. Морена встала, критически оглядела свои стройные босые ножки.

– Пожалуй, в этом что-то есть. Расскажи-ка мне, что ещё у вас носят женщины, – она заметно оживилась. – А ещё лучше – покажи.

Следующие полчаса древняя богиня рылась в моей сумке, подолгу разглядывая каждую вещицу. Особенный интерес у Морены вызвали кружевные стринги и лифчики.

– Да уж, теперь дамы слишком много показывают мужчинам, – заметила она. – Интересно было бы посмотреть на людей в вашем мире. Сюда редко кто заглядывает, а если какая девушка забредёт – то обычно в плотных штанах в обтяжку, как у стража.

– Джинсах, – машинально уточнила я. – И что с ней происходит?

– Да ничего. Пугаем чем-нибудь, она и убегает. Люди нас не видят, пока сами не захотим. Только стража замечают, и то он выглядит безобидным стариком.

Я поморщилась, вспомнив вчерашнее появление на поляне бородатого деда в галошах. Он совсем не показался мне безобидным.

– Иногда другие гости появляются, – Морена нехорошо улыбнулась. – В последний раз, например, двое мужчин пытались утопить в пруду труп. Товарища своего убили за то, что какой-то долг отдать не смог. Вот с такими людьми здесь иной разговор.

– Вы их убиваете?

Морена зевнула. Равнодушный взгляд её тёмных глаз словно говорил: "Какая разница, что происходит с людьми? Было бы о чём волноваться".

– Нет. Они просто перестают существовать как люди, – бесстрастно ответила древняя богиня. – В виде деревьев такие гости гораздо симпатичнее, да и пользу приносят. По крайней мере, они дают тень в жаркое лето.

– Вы превращаете их в деревья?! – недоверчиво переспросила я.

Сразу вспомнились несколько деревьев на поляне и шелест их листвы, когда не было ни малейшего ветерка,

– Именно! Только называй меня на ты, – сказала Морена. – Ты не замечала, что люди, обращаясь к богам, всегда называют их на ты, как родных и близких?

– Честно говоря, я даже не слышала о тебе, – призналась я.

– Зато раньше обо мне знали все на этих землях. Но потом нашему господству пришёл конец, и мы – те, кому поклонялись в древности – ушли в другой мир. В этом для нас уже не было места, в него явились другие, великие силы. Иногда люди обо мне вспоминают, но происходит это редко – Морена зевнула и потрясла головой. – Заговорились мы, а мне уже пора. Да и страж скоро вернётся, вам есть, о чём побеседовать. Ты, главное, запомни: не стоит в чем-то отказывать ему, – шёпотом добавила Морена. – Любой мужчина хочет, чтобы всё шло по его воле.

– По его воле я должна сидеть здесь всю оставшуюся жизнь и раздвигать ноги по первому требованию! – буркнула я.

С порога раздался вежливый нарочитый кашель. Смотреть в ту сторону не хотелось. И так понятно: Кащей вернулся. Морена попрощалась и неспешно вышла из дома. Ярн пропустил её с коротким вежливым поклоном. Я еле сдержала вздох: оставаться наедине со стражем не хотелось. Он плюхнулся на незастеленную кровать – как был, в джинсах, футболке и кроссовках. Я подошла к окну.

– Ну вот, общий язык нашли – значит, компания для тебя уже есть, – спокойно отметил страж. – О чём беседовали?

– О моде, богах и деревьях, – сухо отчиталась я, глядя на белую берёзу.

Неужели это дерево раньше было человеком? Сколько оно уже стоит на поляне? И за что Морена приговорила нескольких людей к такому наказанию? Не может быть, чтобы все они кого-то тут убивали.

– Всё ещё злишься? – хмыкнул Ярн. – Сама подумай, чем в Междомирье так уж плохо?

– А чем в твоём Междомирье хорошо? – взорвалась я. – Вы с этим подонком Никитой устроили мне тюрьму на свежем воздухе. Я хотела нормально жить, как все, – выучиться, путешествовать, иметь семью…

Голос сорвался, слёзы хлынули градом. Страж привстал и тут же оказался рядом со мной. Крепкая рука прижала меня к твёрдому плечу, другая немного неуклюже погладила меня по голове.

– Я подумаю, что можно сделать, чтобы тебе не было здесь скучно, – пообещал страж. – И дам тебе время, чтобы ко мне привыкнуть.

Он думал три дня. Я часами бродила по поляне и среди деревьев в лесу. Ярн не следил за мной и не пытался меня удерживать, это делал его мир. Стоило мне отойти от поляны метров на пять, и я словно натыкалась на что-то вроде толстой паутины. Преграда легко и мягко отталкивала меня, не причиняя вреда. Я пыталась бросаться на неё с разбегу, но каждый раз отлетала назад. Кащей сказал правду, лес не выпускал меня из Междомирья.

О еде заботиться не приходилось: её приносил Ярн из мира нелюдей и, когда было нужно, сам жарил на костре мясо и овощи. Временами страж пытался развлекать меня разговорами. Он интересовался, как я жила в своём мире: с кем общалась, чем занималась, как развлекалась. Ещё Ярн пытался спрашивать, чего бы мне хотелось. На эту тему я отмалчивалась: ответ не мог понравиться Кащею. Ведь больше всего мне хотелось придумать, как выбраться из Междомирья и вернуться домой.

Страж часто прикасался ко мне, обнимал, брал за руку, но в постель не тащил, а на ночь исчезал в мире нелюдей, оставляя меня в доме одну.

– Ник говорил, ты гомеопатией хотела заняться? – огорошил меня вопросом Ярн на четвертый день.

Мы сидели на траве у дома и поглощали из глиняных плошек вкуснейшую гречку с мясом и какими-то ароматными травами.

Я кивнула.

– Ну, а почему не сказала, когда я спрашивал? Вечером будет тебе учитель, – широко улыбнулся страж. – И ещё какой. Не чета вашим, дипломированным, – последнее слово он произнёс с лёгким презрением. – И практика потом будет, если захочешь.

Я недоверчиво покосилась на Ярна. Странное дело, с чего бы стражу искать мне учителей? И вообще выяснять у Никиты, чем бы я хотела заниматься? По-моему, Ярн чётко определил, для чего именно я здесь нужна.

– Так что скучно тебе не будет, – продолжал страж. – Если чего-то захочешь – говори, я могу выполнить твои желания – в пределах разумного, конечно.

Я чуть не фыркнула. Разумного?! Вся эта история неразумна с самого начала.

– Можно как-то сообщить домой, что я жива? – помедлив, решилась я. – Родители наверное с ума сходят. И бабушка, и сестра…

– Можно, – тут же согласился Ярн. – Этой просьбы я ждал в первую очередь. Ты напишешь письмо. Я сам тебе его надиктую. Сегодня как раз будет, через кого отправить.

Я вздохнула с облегчением. Хоть этот груз снят с души.

После завтрака мы пошли в дом. Ярн вручил мне ручку и бумагу – обычный ровный лист формата А4. Я сидела за столом. Страж шагал по единственной комнате взад-вперёд, полы при этом то жалобно, то сварливо поскрипывали.

– Здравствуйте все! – неторопливо диктовал он. – На всякий случай, сообщаю, что решила уехать сама, добровольно, и искать меня не нужно. Я поссорилась с Никитой и не хочу иметь с ним ничего общего. С этого дня я начинаю новую жизнь без вашего давления…

Мои пальцы разжались, ручка покатилась под ноги Ярну. Страж поднял её и протянул мне.

– Может, не надо про давление? – почти без надежды спросила я.

– Пиши, как я говорю, – с нажимом приказал Ярн. – Без вашего давления. Я хочу принимать все решения сама, не думая, как вы на них будете реагировать. Я сделала ошибку, вышла замуж за первого встречного, потому что вы не одобрили бы, если бы мы просто жили вместе.

– Зачем это писать? – устало спросила я. – Может, просто – хочу начать новую жизнь. Целую.

– Тебе нужно, чтобы родственники знали, что ты жива. Мне – чтобы тебя не принялись слишком активно и шумно искать, – бесстрастно произнёс Ярн. – По-моему, это письмо – разумный компромисс. Так что пиши: больше таких ошибок я делать не хочу. Теперь моя жизнь будет только моей.

– Из какой это книжки? – поморщилась я.

– По-моему, вполне правдоподобно звучит для психанувшей девушки, которая сбегает от жёсткого родительского контроля. Подпиши – Яна. Безо всяких "целую-обнимаю". Вот тебе конверт, напиши домашний адрес. Дай-ка пока письмо, проверю…

Я писала адрес, а на душе кошки скребли. Не представляю, как дома отреагируют на такое послание.

Ярн у меня на глазах запечатал конверт и положил его на печку. Я насторожилась, сообразив, что не так с "диктантом" стража.

– Ярн, откуда ты знаешь, что мои родители не одобрили бы отношений без брака? Нику я об этом не говорила.

– Скоро узнаешь, – хитро улыбнулся он.

– Бумага, ручка, постельное бельё, твоя одежда… Откуда всё это? – не унималась я. – Если тебе нельзя надолго покидать поляну…

– Мне это привозят. Я неплохо зарабатываю по вашим меркам, могу позволить себе покупать в вашем мире всё, что нельзя достать у нелюдей.

– Зарабатываешь?! – переспросила я.

– Удалённая работа, переводчик. Заказчики решают все вопросы и перечисляют деньги.

– Что-то я не вижу тут ни компа, ни розетки для интернета, – заметила я.

– Ноутбук стоит в мире нелюдей, есть там пара духов, которые управляли громом и молнией. Они запросто организовали там электричество безо всяких проводов, как, кстати, и в доме. С заказчиками общаются мои знакомые в вашем мире: интернет и телефоны, к сожалению, не подчиняются духам. Любопытство немного удовлетворил? – Ярн широко улыбнулся. – А теперь иди ко мне.

Он шагнул к столу и легко поднял меня со стула. Губы стража коснулись моих губ. Поцелуй был приятным, неторопливым, расслабляющим. Я ощутила, как Ярн задирает мою маечку, как его руки ласкают моё тело. Три дня я с опаской ждала, что это случится, но сейчас страх отступил. Как это ни стыдно, но я чувствовала желание. Причём не меньшее, чем когда была с Никитой!

– Говорил же, не так всё плохо, – хмыкнул страж, когда мы выбрались из постели. – Ну, и что тебе мешает наслаждаться жизнью – природой, покоем, вкусной едой, плотскими утехами?

– Ярн, ты сейчас серьёзно? – я недоверчиво посмотрела на него. Похоже, и правда, не издевается. – Кто будет наслаждаться тюрьмой – даже если там самые комфортные условия для жизни? Я не могу отсюда выйти, не могу пообщаться с родными, с любыми обычными людьми. Да и вообще – кто я? Наложница! Думаешь, хоть одна девушка хотела бы стать наложницей?!

Я сорвалась на крик.

– Тише, – улыбнулся Ярн. – Будет тебе почти обычный человек для общения, будут тебе учителя, какие никому из вашего мира не снились. А насчёт наложницы… Что именно тебя так оскорбляет? Ты близко общалась с Ником, точно так же, как и мне, была наложницей ему, и тебя это не смущало.

– Я была не наложницей, а невестой! – выпалила я и тут же осеклась. Глупо прозвучало, если учесть, что произошло сразу после свадьбы. – То есть, я так думала, что невестой, – упавшим голосом уточнила я.

– А ты хочешь за меня замуж? – брови Ярна поползли ко лбу. – Мне кажется, мы слишком мало знакомы для таких решений. Нет, если ты хочешь, это можно будет обсудить…

Я чувствовала себя полной дурой. Надо же, одичавший в своём лесу Кащей решил, что я навязываюсь ему в супруги.

– Ты меня не так понял, – перебила я. – Я всегда хотела совсем другой жизни. Обычной, без чудес. Жить с любимым человеком, рожать от него детей…

Страж нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

– А любимый человек – это кто? Ник или кто-то другой? – почти мягко спросил он.

– Да твоего Ника убить мало! – вырвалось у меня. – Нет у меня любимого человека.

Ярн неожиданно рассмеялся.

– Девушки – удивительные существа. Яна, ты говоришь: хочу жить с любимым человеком. Но если у тебя его нет – в чём логика? С кем ты собралась жить и почему этим кем-то не могу быть я, если тебе со мной очень неплохо? Подумай на досуге. А пока одевайся, гостья уже подходит к поляне. Она-то письмо и отправит.

Я торопливо натянула юбку и обтягивающую маечку. Не хватало ещё, чтобы гостья стража застала меня голой. Когда я набрасывала на кровать пушистый синий плед, крыльцо заскрипело под чьими-то быстрыми шагами.

– Ярн, ты – извращенец! Кто-нибудь тебе об этом говорил? – энергично заговорила гостья ещё за порогом. – Развлекался бы с суккубами и ведьмами. Зачем было красть современную девушку, да ещё сразу после свадьбы?

Глава 5. Гостья

Дверь распахнулась. Я замерла и уставилась на вошедшую. Золотистые волосы сияли на солнце, серые глаза возмущённо сверкали, тонкие брови приближались к переносице. Короткое синее платье облегало стройную фигурку.

– С суккубами, говоришь? – с небольшой долей ехидства переспросил страж. – Может, тебя надо было позвать?

– Почему нет? Ты вполне симпатичный, – девушка смерила Ярна откровенно оценивающим взглядом. Страж отвёл глаза. – Я бы не отказала, и мне не жалко было бы время от времени заезжать к тебе в Междомирье. Как ты вообще додумался украсть невесту со свадьбы?! Совсем одичал в своём лесу!

– Я её крал, что ли? – вяло огрызнулся Ярн.

– Нина! – ко мне, наконец, вернулся дар речи. – Откуда ты его знаешь?!

На пороге действительно стояла моя подруга Нинка с большой дорожной сумкой в руке. Она собиралась что-то сказать, но Ярн опередил гостью.

– Наполовину суккуб твоя подруга. Как говорят обычные люди, роковая женщина, обольстительница. В их роду инкубов нет, по женской линии всё передаётся, – произнёс он. – Семья считается мало опасной для людей, поэтому живёт в вашем мире. Иногда они захаживают сюда – навестить друзей и собратьев, а иногда и просто гульнуть, поразвлечься.

Ярн подошёл к Нине и взял у неё сумку.

– Большой вопрос, кто из нас опаснее для людей, – ядовито протянула подруга. – Я, по крайней мере, развлекаюсь с мужчинами по взаимному согласию и силой никого никуда не тащу.

– Умница! Потому ты и живёшь среди людей, – парировал Ярн. – За вещи спасибо.

– Спасибо с чаем не съешь. Я сюда почти два часа добиралась – то автостопом, то пешком. С тебя обед, страж.

Я никак не могла прийти в себя от изумления. Нина! Я же с детства её знаю, в одном дворе росли. Как она может иметь отношение ко всей этой чертовщине?!

– Рыба на мангале устроит? – осведомился Ярн.

– Красная – устроит, – милостиво кивнула Нина.

– Сейчас выловим. Можете погулять или посидеть тут, я позову. Он

Ярн шагнул на крыльцо.

– А удочка? – растерянно сказала я вслед.

– У него Водяной вместо удочки, – хмыкнула Нина. Она прикрыла дверь. –

Привет, Янка!

– Привет.

Я машинально обняла подругу. Взгляд был прикован к фигуре за окном. Страж уже стоял у пруда и что-то говорил Водяному. Я перевела взгляд на Нину.

– Ты знала, что я здесь окажусь?

– Нет, но догадывалась, – ответила она. – Я сразу увидела, что Ник – инкуб, тут ясно, что дело нечисто. И все знали, что страж снова один. Я тебя отговаривала, как могла. Только правду обычным людям рассказывать нельзя, да ты бы и не поверила. – Она покосилась в окно на стоящего у пруда Ярна. – Слышала, он совсем неплох в постели. Правда, что не уступает инкубам?

Я невольно улыбнулась. Нинка в своём духе: было бы странно, если бы она об этом не спросила. Теперь хотя бы ясно, почему подруга всё время ищет приключений. Наполовину суккуб, надо же.

– Даже если и неплох, это не повод держать меня здесь силой, – сказала я.

– Не сомневалась, что не расскажешь, – тихо рассмеялась Нина. – Ян, со стражем ничего не поделаешь. Ты теперь – часть Междомирья и полностью зависишь от воли Ярна. – Нина придвинулась совсем близко и еле слышно прошептала мне на ухо: – Я помогу тебе отсюда выбраться. Пока потерпи.

– Как поможешь? – еле слышно выдохнула я.

Подруга пожала плечами. Её взгляд устремился на что-то за окном. Я быстро глянула туда. Водяной стоял по пояс в воде и протягивал Ярну рыбину с полметра длиной. Рыба извивалась в его руках, чешуя сверкала золотом в ярких лучах летнего солнца.

– Он оттуда не услышит, – сказала я.

– Тут и без стража ушей хватает, – поморщилась Нина. – Одна Морена чего стоит! Ещё не знаю, мне нужно время. Как что надумаю, – подруга перешла на шёпот, – дам знать.

– Мои уже нашли Никиту? – спросила я.

– А чего его искать? Ник не прячется. Насколько я слышала, он живёт в городе на съемной квартире. Ник рассказал всем, что вы поссорились после свадьбы, что ты психанула и куда-то уехала. Я

Я с облегчением улыбнулась. Значит, умершей меня никто не считает, и это хорошо. Пусть лучше семья на меня злится, чем горестно оплакивает.

Воображение тут же нарисовало яркую картину. Вся родня стоит в церкви, что недалеко от дома, со свечками в руках, все в чёрном. Чёрные платки надвинуты на лбы мамы и бабушки, волосы моей сестры Лены перехвачены чёрной повязкой, больше напоминающей ободок. Небольшой хор поёт "Со святой упокой". Священник стоит в тумане от благовоний, он каждый раз называет в молитвах об умерших моё имя. Почему-то никто не плачет, на лицах моих близких застыло торжественно-скорбное выражение. При этом Лена скромно, но слишком часто посматривает на симпатичного хориста. Отец косится на неё и чуть заметно хмурится.

– Эй, ты себя как чувствуешь? – окликнула Нина. – Чего так побледнела?

– Нормально всё, – выдохнула я. – Так, представила свои похороны.

– Тьфу ты! – возмущённо воскликнула Нинка. – Нашла, что представить!

– Знаешь, они ведь обо мне не плакали, – задумчиво сказала я. – И я понимаю, что по-настоящему тоже не стали бы плакать. Странная у нас семья – вроде, за духовные ценности, за высокую мораль…

– Ага, мораль позапрошлого века, – хмыкнула подруга.

– Но получается, что помимо высокой морали нашу семью ничего не связывает. Я, кроме поучений, мало что слышала дома. Там главного нет – любви, взаимопонимания, да что там – интереса друг ко другу нет. Даже поговорить нашей семье не о чем. Только о том, как себя надо вести.

– Давно поняла? – спросила Нинка.

– Только что.

– Ради одного этого тебе стоило посидеть несколько дней подальше от своей семейки, – усмехнулась подруга. – Ничего, выберешься отсюда – начнётся самая жизнь. Домой-то тебе возвращаться необязательно. Можно поселиться у меня, отменить все допотопные правила и получать от жизни удовольствие. Кстати, анекдот хочешь?

Мы бродили около дома, болтали о пустяках, а в голове и в душе творился полный раздрай. Нинка поможет мне сбежать, я в ней не сомневаюсь. Только что будет дальше? Теперь я уже не смогу воспринимать своих домашних так, как раньше. Честно говоря, возвращаться домой мне уже не слишком-то и хотелось. А если забыть о морали, то удовольствие от жизни я могу получать и здесь – в тишине, на природе, с хорошим любовником. Надо быть честной с собой – страж мне нравится. Спокойный, с внимательным взглядом и ироничными замечаниями, с сильными и нежными руками, мускулистым телом, умелыми ласками. Кстати, пока что Ярн сам делает всю работу по дому, от меня ничего не требуется.

Возможно, кого-то смутило бы отсутствие интернета и привычных удобств. Но дома я не слишком застревала во всемирной паутине и, в основном, использовала комп для учёбы. Насчёт удобств – деревенский туалет, запрятанный среди деревьев, меня не смущает: у нас на даче стоит такой же. Умыться вполне можно в доме, страж установил там самодельный рукомойник и заливает в него чистейшую воду из какого-то родника. А чтобы как следует искупаться, надо пройти в мир нелюдей. Ярн упоминал, что недалеко от хода есть баня.

Я принюхалась и сглотнула набежавшую слюну. Еще одно достоинство стража – он великолепно готовит. Вот и сейчас к горьковатому запаху костра примешивается аромат сочного, свежайшего шашлыка из рыбы.

Нинка облизнула губы.

– М-м, как пахнет!

Неподалёку послышался лёгкий шелест. Я повернулась на звук и ойкнула. Прямо из стены дома – той самой, без окон – вышла маленькая кругленькая старушка в длинном сером платье и старом кухонном фартуке с выцветшими цветочками. Бабулька словно сошла с картинки к детской книжке: румяная, с седой "дулькой" на голове, с круглыми очками на кончике носа. Она направилась к нам, по-медвежьи переваливаясь с боку на бок.

– Ты, что ль, травами заинтересовалась? – недоверчиво спросила старушка.

Её неожиданно строгий взгляд остановился на Нине. Бабулька поджала губы.

– Чур меня, – хмыкнула подруга. – Янка, это тебя страж так развлекает, что ли?

Голубые глаза старушки уставились на моё лицо.

– Н-наверное, – пролепетала я, теряясь под внимательным, изучающим взглядом.

Каждый миг был пропитан напряжённой неприязнью, она витала в воздухе между Нинкой и гостьей из мира нелюдей.

– Ну что ж, – спустя несколько секунд произнесла старушка. – Ты вся путаная, не знаешь, что тебе нужно, но зла в твоём сердце нет. Можно попробовать. Меня будешь называть баба Ядвига. Как уйдёт суккуба – посмотрим, как ты будешь обращаться с травами.

Нина демонстративно закатила глаза.

– Ну, начинается! Я тебе мешаю, что ли? – фыркнула она.

– Тёмная ты, – взгляд бабки снова упёрся в Нинку. – Душа твоя закрыта, две мысли тайных там запечатаны, – Ядвига покачала головой. – Ох, дурное дело ты задумала, туман чёрный твоё сердце скрывает. А травы светлых да открытых любят.

– Значит, топай назад, я тут ещё часа два побуду, – беззлобно огрызнулась Нина. – Как раз к закату и начнёшь вещать про свои травы.

Баба Ядвига снова покачала головой. Её брови сдвинулись, губы ещё плотнее сжались. Не прощаясь, старушка бойко заковыляла назад, к стене дома. До нас доносилось невнятное, но явно неодобрительное бурчание Ядвиги. Я заметила, что бабушка ставит ноги так, чтобы не наступать на травинки. Да уж, Ярн нашёл мне шикарного учителя! У старушки явно не все дома. Она смотрела на нас с Нинкой, как на врагов на допросе, и несла всякую чушь. Я, может, и путаная, но Нинка-то у неё почему тёмная?

– Надо же, сначала она мне показалась нормальной, – прошептала я.

И затаила дыхание. Ядвига шагнула прямо в стену дома и исчезла в ней, словно прошла сквозь брёвна старой избушки.

– Баба-Яга, что с неё взять! – снисходительно сказала Нина. – В принципе, она нормальная, просто со своими предрассудками и суевериями. Слышала, Ядвига даже мой чёрный план узрела? А знаешь, какой? – подруга придвинулась ближе. Я ощутила знакомый, горьковатый с перчинкой аромат её духов. – Тебя отсюда вытащить, – заговорщически шепнула Нина. – Для Ядвиги один из самых страшных грехов – против воли стража пойти. Кащей и Яга – старые друзья.

– Это – Баба-Яга? – я почувствовала, что мой лоб сжимается в напряжённых морщинках. – А где костяная нога? Ступа? И почему Ярн свою старую подругу в этой тюрьме держит?

– Да нормальные у неё ноги, не верь всему, что в сказках написано. Ступа, и правда, есть, Ядвига на ней иногда летает, чтобы травку не вытаптывать или когда устанет. Силой тут бабку никто не держит – Яга не опасная. Она сама в мир нелюдей пошла, говорит, там живётся интереснее и таиться ни перед кем не нужно. Кстати, ты в подшефный мир стража ещё не заглядывала?

– Нет. Ярн говорил, что одной лучше туда не ходить.

– Одной – да, а со мной можно, – Нина цепко схватила меня за локоть и потянула к стене. – Пошли на экскурсию, а то у меня от этих запахов желудок сводит, – она потянула носом воздух и блаженно прищурилась. – Люблю, когда страж готовит. Отбить его у тебя, что ли?

– Попробуй, – через силу хмыкнула я.

Почему-то от этой шутки подруги мне стало неприятно.

Вблизи стена дома расплывалась, словно превращаясь в густую пелену тёмного тумана. Я опасливо оглянулась. Почему-то мне хотелось, чтобы страж нас остановил. При мысли о мире нелюдей становилось не по себе. Хотя что это я? Бывшая девушка Ярна, наверное, ходила туда совершенно спокойно. Да и те, кто выходил из мира нелюдей, – Морена и Ядвига – оказались при общении не страшными.

На пару секунд на нас пахнуло сыростью и плесенью.

– Не бойся, трусиха! – Нина потянула меня в туман.

Мы шагнули на поляну. Всё так же светило солнце, всё так же нас обступал стеной лес. Даже пруд здесь был – ещё больше того, что остался в Междомирье, – и из него выглядывали несколько девушек с обнажёнными плечами и длинными распущенными волосами.

– Гости! Гости! – оживлённо заверещали они.

– Привет! – небрежно махнула девушкам Нина.

Я улыбнулась. Не такое уж тут опасное место, раз девчонки спокойно купаются голышом. Ярн расписал мир нелюдей так, что я ожидала сразу же увидеть враждебно настроенную толпу вампиров, инкубов, колдунов и оборотней. На первый взгляд, пейзаж казался совершенно мирным.

– А где все? – спросила я.

Ничего похожего на дома вокруг не было.

– Да кто где, – небрежно ответила Нина. – Оборотни в лесу, колдуны в домах за лесом, остальные – кому где больше нравится. Тут мало кто живёт, поэтому все всех знают. Этот мир большой, городки и сёла далеко, около границы поселения нет.

Что-то большое в мгновение просвистело мимо нас. Из вихря пыли выбрался мужчина в чёрной рубашке со стоячим воротничком и брюках с идеально отглаженными стрелочками. Худой, но мускулистый человек поклонился и поднял на нас взгляд. Я взвизгнула от неожиданности: глаза мужчины были алого цвета.

– Ты редко сюда заглядываешь, Нинелия, – произнёс он густым приятным басом.

– Соскучился? – усмехнулась подруга. – На Яну можешь не коситься, Ярн, если что, с тебя за неё шкуру живьём спустит.

– Девушка стража? – понимающе кивнул мужчина. – Мы ждали твоего визита. Я – Корл, глава вампирского клана, – он снова коротко поклонился.

– Одного из вампирских кланов, – нежно поправила Нина.

Подруга протянула руку. Вампир прильнул губами туда, где под нежной светлой кожей просматривались голубые узоры вен. Мне показалось, что он собирается галантно поцеловать ручку Нинки. Однако над нижней губой Корла появились изо рта два длинных заострённых клыка. Я с визгом кинулась назад, к тёмному туману – ходу в Междомирье.

– Ярн!

– Стой! С ума сошла? – сердито крикнула вслед Нина.

Я остановилась у самой границы и обернулась. Подруга не была похожа на жертву вампира. Она успокаивающе улыбнулась мне. Корл смущённо кашлянул.

– Всё в порядке, – сказала Нина. – Корл просто хотел маленькую порцию вкусняшки. На суккубов вампирский яд не действует. Мы ведь тоже в какой-то степени вампиры, только впитываем не кровь, а определённую энергию, – глаза подруги озорно сверкнули. – Привыкай, многие в этом мире из тех, кто имеет почти человеческую кровь, время от времени помогают вампирам насытиться.

Пока она говорила, Корл вернулся к питательному процессу. Меня слегка замутило, когда он несколько раз сглотнул. Ни за что не согласилась бы вот так кормить вампира!

Я покосилась на девчонок в пруду. Хохочут, ныряют и не обращают на Корла ни малейшего внимания. Похоже, для них это – обычная ситуация.

– Почему вы подошли именно к Нине, а не к тем девушкам? – невольно заинтересовалась я, кивнув в сторону тёмной воды. – На них действует яд вампира?

Корл что-то проурчал, не отрывая губ от руки Нины.

– Нет, просто русалки по своей природе вредные, они редко соглашаются побыть едой, – хмыкнула Нина. – Тем более, для мужчины.

Не успела я осознать, что девушки в пруду – русалки, как из-за деревьев послышался вой и топот нескольких пар лап. На поляну на всём скаку выбежали огромные волки, самый маленький – мне по пояс, а то и выше. Мой взгляд скользнул по оскаленным пастям, клыками, с которых канала слюна…

– Ярн! – я с диким воплем кинулась в тёмный туман.

Глава 6. Сюрприз от домика Ярна

Выскочила я прямо в объятия стража. Он внимательно вгляделся в моё лицо.

– Что случилось?

– Там Нина… Вампир… Волки… – я пыталась объяснить, что происходит, но каждое слово давалось с трудом.

– Ну и что? – Ярн негромко рассмеялся. – Не съедят её там, не бойся. И тебя бы не тронули. Закон на моей земле такой: без полного согласия никто никому ничего сделать не может.

Я перевела дух. Колени тряслись, я почти висела на руках Ярна.

– Не действует твой закон, – я вяло усмехнулась. – Иначе ты бы ко мне и пальцем не притронулся.

– Я страж, я вне закона, – сухо произнёс Кащей.

Он разжал руки. Я пошатнулась: ноги держали с трудом. Жаль, что страж меня отпустил. С его поддержкой я чувствовала какую-то защищённость. Теперь вид у Ярна был недовольный. Надо же было мне так схамить ему с перепугу. Но я ведь действительно не собиралась становиться наложницей Кащея Бессмертного. Вот если бы можно было просто встречаться с ним…

Я тряхнула головой, пытаясь вытрясти мимолётную мысль. Нет уж, просто встречаться – это не моё. Мне с детства рассказывали, что мужчина в моей жизни должен быть один – муж. И с этим я согласна. Только что делать, если муж оказался инкубом из мира нелюдей и спокойно подарил меня стражу Междомирья? Мужчин в моей жизни уже двое, а муж окажется третьим. Надеюсь.

– Нина, подходи обедать! – крикнул Ярн.

– Сейчас.

Голос подруги прозвучал так близко, словно она отвечала из домика.

Обед у Ярна получился превосходный. Сочная рыба с хрустящей корочкой приятно пахла дымком, мягкие кусочки картошки, нанизанные на шампуры, пропитались соком и жиром свежайшей рыбины.

– Страж, я вот что хотела спросить, – Нина слизнула с пальца каплю соленоватого сока. – Если я уничтожу кого-то из наших в мире людей, ты отправишь меня туда?

Она кивнула в сторону стены с секретным ходом. Я чуть не подавилась картошкой и отложила шампур на большую миску, специально поставленную для этого Ярном. Вопрос Нины прозвучал так буднично, словно она советовалась, какие туфли надеть под платье.

– Смотря кого, как и за что уничтожишь, – страж поднял на неё внимательный взгляд. – Честно говоря, не хотелось бы, поэтому рассказывай начистоту, что случилось. Всё между нами. Яна, оставь нас ненадолго, пожалуйста.

– Мы давно дружим, – сдержанно напомнила я стражу. – И Нина не просила меня уходить.

Он нахмурился. Нинка поморщилась.

– Яна, без тебя мне было бы проще всё объяснить, но ты ж обидишься. Ладно, оставайся, – она перевела взгляд на Ярна. – Страж, я хочу уничтожить инкуба. Опасности для людей он не представляет, по крайней мере, сейчас.

Ярн задумчиво прикусил губу.

– И чем же тебя лично задел этот инкуб, солнце ты золотое?

– Ну, зачем этот лишний вопрос? Ты же понял, о ком речь, – нежно улыбнулась Нина. – Так что, грозит мне за это что-нибудь?

– Если не пострадают обычные люди и всё обойдётся без шума в их мире, то нет, – после паузы ответил страж. – Это ваше личное дело. Но ты, кажется, не понимаешь главного: инкуб старше тебя и гораздо сильнее. Скорее, он причинит тебе вред. Я бы очень не хотел этого. Лучше всего для тебя будет забыть эту историю.

– Не получится. У меня сегодня твоя подруга Ядвига увидела чёрную пелену на сердце, – хмыкнула Нина. – Так что я настроена всерьёз.

– Никогда не поздно передумать, – спокойно сказал Ярн. – Убийство разрушает душу.

– Праведник нашёлся, – буркнула подруга. – Кащей в роли проповедника!

– Нина, кого и за что ты убивать собралась? – вмешалась я. – Ты даже комара прихлопнуть не можешь, просто сгоняешь. Вампира кормишь…

Нинка отвела взгляд. Ярн тяжело вздохнул.

– А это она за тебя Нику отомстить желает. Может, ты отговоришь Яна? Он же этой ненормальной голову оторвёт, и формально будет прав.

– Ой, всё! – Нина вскочила с травы. – Мне пора, увидимся! Спасибо за рыбку, было вкусно.

Она двинулась к лесу.

– Стой! – рявкнул страж. – Письмо в доме на печке лежит. Бросишь в какой-нибудь почтовый ящик.

– Каменный век, блин! – Нина остановилась и обернулась. – Ярн, сейчас письма обычно по электронке отправляют.

– А это пойдёт по почте, – с нажимом произнёс Ярн.

Подруга пожала плечами и направилась в сторону крыльца. Я недоверчиво смотрела ей вслед. Нинка – жизнерадостное золотоволосое солнышко. Какой же она суккуб? И какая из неё убийца?

– Ты можешь её остановить? – тихо спросила я у стража.

Ярн покачал головой.

– Нинелия своя и в обоих мирах, и в Междомирье. Я над ней не властен.

Хлопнула дверь дома. Что-то совсем рядом взвыло. Среди ясного дня резкий порыв ветра чуть не опрокинул меня на землю. Казалось, какой-то стремительный дух пулей пролетел сквозь нас со стороны мира нелюдей. Страж вскочил. В его поднятой руке, как шпага, сверкнул шампур.

Пятеро гигантских волков вылетели из стены домика, как осколки разорвавшейся бомбы. В прыжке звери стали похожи на огромный, стремительно распахивающийся веер. Не замедляя ход, волки помчались в разные стороны. Я вскрикнула: Ярн неуловимым движением переместился на несколько метров в сторону и оказался на пути у самого крупного бурого лохматого зверя. Сверкнул в воздухе шампур. Волк резко вскинул голову, обнажил острые треугольные клыки. В следующий миг остриё шампура пронзило голову оборотня насквозь. Я зажмурилась.

Вокруг слышался топот массивных лап, рычанье, лязгнули клыки. Совсем рядом выругалась Нина. Я и не заметила, как она появилась.

– Янка, открой глаза! – прошипела подруга. – Бежим, быстро!

Она решительно волокла меня куда-то. Я осторожно приоткрыла глаз и бегом припустила рядом с Ниной, постоянно оглядываясь. Посмотреть было на что. Даже в самом бредовом сне я не смогла бы увидеть того, что происходило вокруг. Ярн закрывал путь то одному, то другому из волков. Страж перемещался с места на место, появляясь прямо перед носами противников, и крутил шампур как шпагу – так, что оружия в руках Ярна почти не было видно. Ещё двум волкам преграждал путь домик стража. Он скакал перед оборотнями на крепких лапах, похожих на ноги огромной курицы, с острыми когтями с локоть в длину. Эти лапы так и норовили дать противникам пинка, замахиваясь, как будто домик собирался поиграть волками в футбол.

Мы остановились у пруда. Водяной уже с любопытством наблюдал эту дикую сцену.

– Уфф, еле успела выскочить, – выдохнула Нина, кивнув в сторону ожившей избы. – Представляешь, как сейчас было бы весело там, внутри?

Я кивнула. Хочешь почувствовать, что такое землетрясение, – добро пожаловать во взбесившийся дом Ярна. Когтистая лапа избушки в очередной раз замахнулась – на этот раз удачно. Домик отвесил одному из волков такого пинка, что зверь пролетел несколько метров и плюхнулся в центр пруда. Голова водяного тут же скрылась под тёмной водой. Нина напряглась, её взгляд молниеносно окинул поляну.

Волк нервно забил передними лапами по воде и протяжно взвыл. Он дёргался так, словно пытался вырваться из невидимой ловушки.

Нина тут же расслабилась.

– Я уж думала, придётся искать другое место, побезопаснее, – проговорила она.

– Что это? – я невольно вцепилась в плечо подруги.

– Стая пыталась сбежать, – хмуро ответила Нина. – Глупо, конечно, но могло и сработать. Наверняка оборотни надеялись, что Ярн отвлечётся. Страж не растерялся, первым делом убил вожака. Теперь волки не уйдут с поляны в мир людей, пока не отомстят. А отомстить Ярну они вряд ли смогут. Удивляюсь, что сюда ещё не примчались Морена и Ядвига.

– Вернитесь в свой мир! Я не хочу вас убивать! – разнёсся над поляной голос стража Междомирья.

Ответом стал разъярённый вой из волчьих глоток.

– Как они вернутся, если дом скачет по поляне? – я беспокойно покосилась на волка в пруду.

Он всё так же избивал лапами воду. Глаза зверя горели злобным алым огнём.

– Ход-то остался, – Нина показала на место, где всего пару минут назад мирно стоял домик.

Там стелилась тёмная пелена тумана размером со стену дома Ярна. Так вот она какая – граница мира нелюдей и Междомирья. Со стороны могло показаться, что это обычный дым затухающего костра. Только дым этот не имел запаха и зависал в воздухе в форме широкой арки. В следующий миг чёрный волк влетел прямо в туман и исчез из виду. Судя по скорости полёта, зверя отправила туда избушка мощным пинком хорошо тренированной лапы.

Два других зверя медленно пятились к ходу в свой мир, злобно рыча и скаля зубы. Ярн шёл за одним, держа наготове шампур. Другого волка сопровождал домик. Он внушительно ступал по поляне, оставляя на земле и в измятой и вырванной траве следы гигантских куриных лап.

Внезапно серый волк Ярна скакнул в сторону, уклоняясь от возможного удара, и одним прыжком оказался в паре метров от нас. В чёрной бездне глаз зверя мелькнули красные искорки, его тело напружинилось, взгляд волка был направлен на моё горло. Я оцепенела, как в первую ночь в Междомирье под взглядом Ника.

Нина с силой толкнула меня на землю в тот миг, когда волк взвился в прыжке. Ярн оказался у него на пути спустя бесконечную долю секунды. Нинка отшатнулась в сторону. Оборотень и его страж пролетели мимо меня, зверь всем весом повалил Ярна в воду. Я вскочила и машинально потёрла саднящий локоть. Шампур стрелой вылетел из воды и вонзился волку в глаз, затем царапнул под носом и нацелился в грудь. Зверь с диким воем попятился. Ярн всплыл на поверхность пруда.

– В свой мир. Оба, – сухо отчеканил он, смерив разъярённым взглядом окровавленного волка и его собрата, всё так же бьющего лапами по воде. Дом стража прогуливался совсем рядом. Стоило серому волку поравняться с избушкой, куриная лапа с размаху ударила его в бок. Дом проскакал за откатившимся волком, оставлявшим на траве кровавые следы, и вторым безжалостным пинком направил оборотня в туманную арку.

Меня замутило. Колени тряслись. До этого я даже не осознавала, насколько страшными были эти несколько минут на поляне.

– Эй, только в обморок не падай, – сказала Нина.

Насквозь промокший Ярн вышел из пруда и по-собачьи потряс головой, стряхивая с густых волос многочисленные капли.

– Да отпусти ты его, – с досадой бросил страж через плечо.

Волк, всё ещё бившийся на середине пруда, несколько раз глубоко и громко вздохнул. Его лапы медленно начали грести к берегу – на другую сторону от нас. Водяной высунул голову из пруда

– Слишком ты добрый, – заявил он. – Перебить бы эту стаю, чтоб другим неповадно было!

Ярн отмахнулся и подошёл к нам.

– Не задели? – в его голосе прозвучала тревога.

– Нет, – отозвалась Нина. – Но Яну напугали сильно. Где твои приятельницы? – чуть раздражённо спросила она. – Я была уверена, что они тебе помогут!

– Наверно, были далеко от границы, – Ярн пожал плечами. – Я в состоянии справиться сам, да и изба быстро выкопалась.

Послышался плеск, полновесный шлепок и короткий вой: домик встретил на берегу пруда последнего оборотня. Проходя мимо единственного волчьего трупа, избушка поддела лапой и его, отправляя туда, откуда так хотели вырваться оборотни.

– Закапывайся! – крикнул Ярн.

Домик принялся грести лапами землю. Сейчас он больше всего был похож на огромную курицу, которая ищет крошки и зерна.

Страж приобнял меня, и от прикосновения холодной мокрой руки мне почему-то стало спокойнее.

– Такое случается редко, – сказал Ярн.

Прозвучало это так, будто страж пытался оправдываться. Я поймала себя на том, что внимательно оглядываю его. Ран не видно, даже царапин нет. Внутри меня словно разжалась стальная пружина, я перевела дух. Неужели я испугалась за Ярна?

Глава 7. Тёплый приём для проверяющего

Ядвига появилась только на следующий вечер. Какое-то время она показывала мне целебные травы, растущие вокруг поляны, но я слушала бабу-Ягу вполуха.

– Сильно вчера испугалась, видать, – покачала головой старушка. – Ничего не соображаешь, а ведь должна. Я уже вижу, подчинишь ты себе травы. Как только с сердцем своим разберёшься, – с усмешкой добавила она.

– Как это?

– Как название своим чувствам найдёшь – так дело и пойдёт. Говорю же, путаная ты. Завтра приду, посмотрим, что тебе запомнилось, – пообещала Ядвига. Её лицо сделалось строгим. – И с суккубой бы вам поменьше общаться. Злое дело у неё на уме. Убийство задумала…

– Она и не скрывает, – поморщилась я.

Надеюсь, Нина передумает и выкинет из головы идею о мести. За всеми волнениями я и забыла о планах подруги. Не знаю даже, что меня больше тревожит: то, что Нинка хочет убить Никиту, или то, что я вдруг начала с интересом смотреть на стража.

Да что – с интересом! Волноваться за Ярна начала, думать о нём, как о близком человеке, желать его даже больше, чем хотела Никиту.

– Ты подмешал мне что-то? – не выдержала я вечером, когда мы с Ярном в обнимку лежали в постели.

– Извини? – он с недоумением взглянул на меня. – Ты о чём?

– Какое-нибудь приворотное зелье, или как это ещё называют? Любовный напиток?

С каждым словом я чувствовала себя всё глупее. Ярн приподнялся на локте и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Нет, Яна, – медленно проговорил он. – Я никогда не увлекался подобными вещами. А даже если бы захотел напоить тебя каким-то зельем – не имею на это права. Я – страж Междомирья, а не обитатель мира нелюдей. Сразу добавлю – и никто другой не мог бы этого сделать. Единственная травница, выходящая в Междомирье, – это Ядвига. Она категорически против приворотных зелий и прочих напитков, изменяющих судьбу. Так что, видимо, дело в моём неотразимом обаянии, – он широко улыбнулся.

– Завидная самооценка, – через силу усмехнулась я.

– А ты не завидуй, повышай свою, – парировал Ярн. – Насколько можно понять по твоему вопросу, ты, наконец, меня разглядела, – серьёзнее добавил он. – Ты мне нравишься, я тебе – тоже, так что теперь будем налаживать нормальные отношения.

– Я тебе в большой и чистой любви не признавалась, – буркнула я.

– Ничего, я подожду, – усмехнулся страж. – Вопрос ты задала очень многообещающий.

Я с досадой отвернулась. Ярн не пытался продолжать разговор. Я услышала, как страж поднялся с кровати. Зашуршала одежда. Еле слышные шаги стража сменил хлопок двери: Ярн куда-то ушёл. Куда это он решил исчезнуть ночью?

Я тихо прокралась по полу и приоткрыла дверь, радуясь, что она не скрипит. В небольшую щель я сразу увидела в полутьме фигуру Ярна. Страж подходил к пруду. На чёрной воде почти полная, яркая луна прорисовала зыбкую дорожку, казавшуюся светлой, переливающейся серебром лентой. Посреди этой ленты, как нелепое украшение, торчала голова водяного. Ярн махнул приятелю рукой.

Я почувствовала облегчение – совершенно непонятное. Почему-то мне казалось, что страж пошёл в мир нелюдей. Представляю, как бы его сейчас там встретили. Хотя он мог отправиться не к оборотням, а, например, к русалкам. Или суккубам. Я поморщилась – эта мысль оказалась почти такой же неприятной, как и первая, об оборотнях. Хотя с чего бы мне ревновать? И с чего Ярну бегать к суккубам? Он только что получил то, чего хотел.

Я прислушалась к тихим голосам у пруда. Не мне ли старые приятели косточки перемывают? Говорят, мужчины любят посплетничать о своих победах.

– Брось, какая комиссия? – разнёсся в ночной тишине негромкий голос Ярна. – Я здесь в своей власти.

– Точно говорю, кто-то решил тебя сменить, – горячился водяной. – Вот не видать мне этого пруда!

– Переселить тебя, что ли? – хмыкнул Ярн.

– Тебе всё шутки шутить, – сердито буркнул водяной. – Осторожнее будь, слышишь?

– Даже если кого и пришлют – нарушений у меня нет, – мирно произнёс страж. – В обычный мир никого из опасных не выпускаю, средне– и мало опасные все под контролем.

Я прикрыла дверь и вернулась в кровать. Надо же, у них ещё какие-то комиссии есть! Наверняка Ярн ничего серьёзного, по их меркам, не натворил. Вчера страж не выпустил опасных оборотней в наш мир – так его наградить за это надо. Я поёжилась, вспомнив оскаленные клыкастые пасти и красные глаза волков.

А затем пришло сожаление. Надо же было так глупо спросить Ярна о приворотном зелье. Подумает обо мне теперь невесть что!

Я вертелась в кровати, пока он не вернулся.

– Спишь? – шепнул от двери страж.

Я промолчала. Он тихо подошёл к кровати. Раздевался страж почти беззвучно. Ярн нырнул в постель и обнял меня поверх пледа. От прикосновения его руки стало спокойнее и уютнее.

– Много интересного подслушала? – тихо спросил страж.

– Что? – я обернулась.

Ярн снова опирался на локоть, внимательный взгляд был прикован к моему лицу.

– Я тебя видел, – спокойно произнёс страж. – На моей земле не получится следить за мной незаметно.

Я вздохнула поглубже. Что за вечер сегодня? Сначала пристала к Ярну с дурацким вопросом о приворотном зелье, тут же после этого попалась на подслушивании. И что он обо мне подумает?

– Я почти ничего не слышала, – буркнула я.

– Кое в чём водяной был прав. До всех наших уже дошли подробности о неудавшемся побеге оборотней. Обычно такие вещи оставляют без внимания, но я получил вот это.

Ярн откинулся на спину. В темноте послышалась возня, зашуршала бумага.

– Нужен свет, – негромко произнёс страж. Под неровным потолком зажглась лампочка. – Благодарю.

– Кто его включил? – насторожилась я.

– Духи, которые подчиняют себе гром и молнии. Помнишь, я тебе о них говорил? Я иногда прошу их об этом, чтобы не идти к выключателю.

– Эти духи что, прямо здесь живут? – напряглась я, живо вспомнив разнообразные постельные упражнения с Ярном.

Страж нетерпеливо отмахнулся.

– Разумеется, нет. Просто они меня слышат, когда я к ним обращаюсь. Я могу связаться с любым обитателем из мира нелюдей. Сейчас речь не о том. Читай!

Ярн сунул мне в руки скрученную в тонкую трубочку бумагу. Трубочку косо перехватывала узкая зелёная лента, завязанная бантиком. Я вопросительно взглянула на стража.

– Читай, – повторил он.

Я кинула ленточку на постель и развернула свиток. Обычная бумага формата А4 была исписана крупными пузатыми буквами со старомодными украшениями-завитушками.

"Стражу круглой поляны Междомирья Ярну в собственные руки".

Я хмыкнула. Можно подумать, у него есть ещё и несобственные руки.

"Сообщество по связям людей и нелюдей сообщает Вам о своей обеспокоенности инцидентом попытки побега стаи опасных оборотней, в результате коей Вами был убит вожак и покалечен один из членов стаи. Для выяснения всех обстоятельств вышеуказанного инцидента в полдень месяца червеня дня пятого сего года на Вашу землю Междомирья прибудет выбранный сообществом представитель. Просим Вас оказать ему тёплый приём и всяческое содействие.

С искренним уважением, секретарь сообщества по связям людей и нелюдей Аграфена Финистовна Соколовская".

Я ещё раз перечитала заковыристые фразы. Интересно, эта Аграфена Финистовна разговаривает так же, как пишет?

– Месяца червеня дня пятого, – вслух прочла я. – Это что?

– Пятое июля, – перевёл Ярн. – Старое название.

– Но пятое июля уже прошло.

Я точно помню, что пятого июля мы с Никитой покупали мне свадебное платье, а ему костюм. При воспоминании об инкубе, платье и знакомстве с Ярном я мысленно от всей души пожелала Никите вернуться в мир нелюдей и больше никогда его не покидать. И желательно как можно скорее, чтобы инкуб и Нинка не успели встретиться.

– В таких бумагах дата ставится по старому стилю, – объяснил Ярн. – Так что послезавтра в полдень мы ждём гостя.

– Ты ждёшь гостя, – уточнила я. – Кстати, у тебя не будет проблем из-за того, что удерживаешь меня силой?

Ярн слегка закатил глаза.

– По-моему, тебе тут вполне неплохо. Проблем из-за этого точно не будет, да и из-за оборотней возникнуть не должно.

– А от меня что потребуется? – поинтересовалась я. – Мне надо рассказать твоему гостю, как было дело?

– Если спросит – расскажешь, но вообще старайся поменьше попадаться ему на глаза. Любопытно, кто взбаламутил сообщество – оборотни или Нинелия. Ты как думаешь?

Сердце ёкнуло в предчувствии возможного избавления. Может, Нина уже нашла способ вытащить меня отсюда, и это – часть её плана? В общем-то страж прав, мне здесь неплохо, но не настолько, чтобы остаться на этой поляне навсегда. Или настолько? Права Ядвига, я – путаная. Совсем запуталась.

– Зачем это Нине? – я старалась, чтобы голос звучал равнодушно. – Она собиралась мстить Никите, а не тебе.

– Оборотням тоже незачем, – задумчиво ответил Ярн. – Они в этой ситуации не правы и, кроме лишних проблем, ничего получить не смогут. Тем не менее спустя всего сутки мне доставили вот это.

Он брезгливо взял у меня бумагу. Сильные пальцы скомкали листок, страж с размаху запустил его в бревенчатую стену.

– Как доставили? – заинтересовалась я.

На поляне после ухода Нины точно не было никого из посторонних.

– Сокол принёс, – будничным тоном объяснил страж. – Сейчас и прилетел, пока мы с водяным разговаривали. Обычно посылают голубей, но такой свиток для голубя был бы неудобен. Давай-ка спать, завтра мне надо будет посоветоваться с Ядвигой, как организовать представителю сообщества Междомирий достаточно тёплый приём. Она в таких делах – гений. Может, у гостя и узнаю, кто поспособствовал этой проверке. Свет больше не нужен, – после короткой паузы добавил страж.

Лампочка тут же погасла. Ярн снова улёгся рядом, устраиваясь поудобнее.

– Зачем ты давал мне это читать? – спросила я.

– Ты же теперь здесь живёшь, – он зевнул. – Значит, должна быть в курсе того, что тут происходит.

– А какой тёплый приём нужен гостю? – не отставала я.

– Как в сказке – накормить, напоить и спать уложить. Скоро сама всё увидишь.

Через день Ярн с раннего утра мариновал шашлыки из красной рыбы и какого-то мяса. Ядвига приковыляла с объёмистой бутылкой мутной желтоватой жидкости и, оставив подозрительную бутыль стражу, тут же увела меня в мир нелюдей. Мне предлагалось посмотреть на какую-то чудо-травку, которая помогла спасти глаз раненому позавчера оборотню.

Честно говоря, границу я пересекала с опаской: слишком живы были в памяти встреча с вампиром и стаей клыкастых волков. Однако сейчас у границы никого не было, разве что русалки. Да и те вели себя тихо. Они сидели по пояс в воде, подставив солнцу обнажённые груди, и о чём-то перешёптывались.

– Смотри, на вид совсем невзрачная трава, – Ядвига ткнула длинным согнутым пальцем в тонкую травинку. – Её у нас Живей-травой называют. Очень многое может, мёртвого не оживит, конечно, но умирающего к жизни вернёт. Травнице всего только и надо – собрать её в этом месяце да насушить, да молитвы над ней почитать, пусть послушает. Живей-трава ещё пользительнее от этого становится. Запомни, растёт травка только здесь, у вас такой не найти. И вот намоленную травку раскурить около болящего…

– Как раскурить? – перебила я.

Перед глазами возникла картина: Ядвига сушит траву около икон, бормоча то ли заговоры, то ли молитвы. Трава при этом складывается в форме уха и внимательно слушает. А потом старушка скручивает из бумаги самокрутку. Остаётся только набить косяк и затягиваться им, выпуская дым в сторону больного.

Я улыбнулась. Придумается же такой бред.

– Ну уж точно не как папироску! Поджечь, знамо дело, – фыркнула бабка. – Только так, чтобы травка еле тлела, чтобы запах медленно въедался в тело того, кого лечишь. Пахнет она резковато, но это уж ничего, для дела можно и потерпеть. Давай-ка сегодня будешь помогать мне Живей-траву заготавливать, надо запасы пополнить.

Дело было не таким простым, как показалось на первый взгляд. Сверху Живей-траву покрывали мельчайшие, невидимые глазу острые колючки. Приходилось двумя пальцами прихватывать стебель снизу, у самой земли, и с силой тянуть на себя – корни чудо-травки оказались длиннее, чем сама трава.

– А просто срезать её нельзя? – спросила я, с трудом справившись со вторым стеблем.

– Ни в коем случае, – строго ответила Ядвига. – Корешки обязательно целиком нужны. Их заваривать да отвар пить можно. Меня только он и спасает, как кости начинает ломить.

Живей-траву мы рвали долго, медленно. Потом её надо было собирать в пучки по десять стеблей в каждом. Пучки связывались верёвочками. За несколько раз мы отнесли свою добычу в домик Ядвиги – такую же бревенчатую избушку, как у Ярна. Оказалось, домик Бабы-Яги прятался за густо растущими корявыми деревьями метрах в ста от прохода в Междомирье.

– На курьих ножках? – спросила я, увидев избу.

– А как же, – улыбнулась Ядвига. – Если бы Ярну вчера стало трудно с волками, моя избушка тоже побежала бы ему помогать. Она уж и откапываться начинала, почуяла неладное. Тот дом, где вы сейчас живёте, в своё время я стражам и подарила. В один день обе избы ножками и искорками разума наделяла.

– Ой! – вырвалось у меня, стоило переступить порог домика бабы-Яги.

Если у Ярна избушка выглядела и была обставлена более-менее прилично, то здесь… Здесь был полный бардак. Из щелей в дощатом полу выглядывали, шевеля усиками, серые мордочки мышей. Маленький, грубо сколоченный столик был завален каким-то хламом, поверх него устроился пушистый серый кот. Он лениво щурился в сторону мышек. На полу валялись скомканные тряпки, с печки свисала простынь – кажется, чистая. Сказки не врали: Баба-Яга спала на печи. Под потолком были натянуты веревки, и на них болтались пучки трав. От запахов засушенной травы у меня запершило в горле.

– В следующий раз покажу и расскажу, что тут уже собрано, – пообещала Ядвига. – А сейчас мы с тобой Живей-травушку развесим, пусть сушится.

Когда я вернулась на поляну Междомирья, у меня с непривычки ломило руки, ноги, поясницу. Стоило прикрыть глаза, и передо мной начинали кружиться бесчисленные пучки трав. Больше всего хотелось упасть на перину и дать себе отдых.

Однако в доме, помимо Ярна, обнаружился невзрачный субъект неопределённого возраста с совершенно не запоминающимся лицом. Я мысленно ругнулась: совсем забыла о госте стража. Время-то наверняка далеко за полдень.

Воздух в комнате пропитался запахами шашлыков и спиртного. Ярн и гость громко разговаривали, хлопали друг друга по плечам, движения у обоих были слегка заторможенные, нечёткие.

Я застыла на пороге. Интуиция и логика хором подсказывали, что рядом с пьяными Кащеем и его проверяющим мне делать нечего и чем скорее я исчезну из домика, тем мне же будет лучше. Однако моё хорошее воспитание сопротивлялось изо всех сил. Как же можно просто взять и выйти? Это же невежливо по отношению к гостю Ярна.

– А это, как я правильно понимаю, Яна? – гость попытался игриво подмигнуть мне, затем снова повернулся к Ярну. – Ник хорошо постарался. Когда стану стражем, обращусь к нему с тем же поручением.

Я стиснула зубы. В этот миг мне хотелось оказаться рядом с Ниной и пойти вместе с ней убивать лицемера Никиту.

– Если Ник до этого ничего не начудит в мире людей, – усмехнулся Ярн.

Страж взглянул на меня. Да он же трезвый! Гость пьян, как дембель по дороге домой, а Ярн притворяется. Взгляд-то у него внимательный, острый.

– Ну, принял ты меня хорошо, – заплетающимся языком сообщил гость. – Накормил, напоил, что там дальше положено?

– Баня дальше положена, парная, – в голосе Ярна прозвучала лёгкая ирония. – Но это уже в мире нелюдей. Заодно потом и с оборотнями поговоришь.

– Нужны мне твои оборотни, – отмахнулся гость. – Ты вот девушке меня представь. Я лучше с ней пообщаюсь.

Страж тут же оказался рядом со мной. Сильная рука обвила мою талию, Ярн подвёл меня к столу.

– Яна, это Нуи, он представляет сообщество по связям людей и нелюдей. Нуи прислали разобраться со вчерашней историей…

– А Нуи уже разобрался, – перебил гость с пьяной ухмылкой. – Как я правильно понял, действия Ярна оп… Оп-рав-даны, – со второй попытки выговорил он. – Так и напишу в отчёте. А у нас по программе остались банька и спать уложить. Скрасишь командировочку, а? – он протянул руку в мою сторону.

Я инстинктивно отшатнулась. Ярн придержал меня за талию и посадил на своё место напротив проверяющего.

– Нуи, если тебе нужны постельные утехи, их легко организовать, – сдержанно и совершенно трезво произнёс страж. – Сейчас я провожу тебя в тот мир, прямо к баньке. А дальше любая суккуба с удовольствием скрасит твой досуг.

– Жадный, что ли? – не унимался гость. – Зачем мне суккуба? Мне интересно, кого ты для себя нашёл.

– Нуи, пойдём в мир нелюдей, – Ярн заговорил так, будто уговаривал капризного ребёнка. – Посмотришь на волков, попаришься в баньке, Ядвига веники приготовила – нигде больше таких не увидишь. Давай только ещё по одной.

Страж плеснул из ополовиненной бутыли в стоящие на столе стаканы. Пахла жидкость вполне приятно – спиртное с какими-то травами и фруктами.

– За дам! Стоя! – взвыл проверяющий.

Он вскочил, пошатнулся и чуть не смёл бутыль рукой со стола. Я покосилась на Ярна, он успокаивающе подмигнул мне. Страж сделал небольшой глоток, наблюдая за гостем. Нуи осушил стакан до дна и поставил его на стол. Только силы применил больше, чем для этого было нужно: стакан громко и жалобно звякнул о столешницу. Нуи тупо посмотрел на него. Ярн сунул мне в руку свой стакан и шагнул к гостю. Это было очень вовремя: Нуи снова пошатнулся и начал медленно оседать на пол. Страж закинул его руку на свои плечи и легко поволок гостя к двери.

– Куда? – невнятно бубнил тот. – Девушка…

– Будет тебе и банька, и девушка, – Ярн вытащил его на крыльцо. – А будешь сопротивляться – в пруду искупаю, для отрезвления.

– Вот будет у меня земля… Будет у меня земля… – голос Нуи отдалился, а затем и вовсе исчез: Ярн затащил гостя в мир нелюдей.

Глава 8. Встреча с инкубом

Я машинально отпила глоток из стакана. Горло обожгло горьким огнём, дыхание перехватило так, что пару секунд я не могла выдохнуть. Чуть стакан не выронила от неожиданности, но всё-таки поставила его на стол. Заесть, это срочно надо заесть или запить! До воды надо было сделать несколько шагов. Для начала я схватила рукой кусок шашлыка и сунула в рот. Вкус сочного, хорошо прожаренного мяса немного сбил горечь во рту.

Ужас какой-то! Чем Ярн поил гостя? На вид жидкость была похожа на медовуху, только чуть темнее, и пахла приятно. Я никак не ожидала, что она так ужасна на вкус. Я несколько раз глубоко вздохнула. По телу разливалось приятное тепло. Усталость уступила место расслаблению. Лечь бы сейчас да поспать час-другой.

Я встряхнулась. Нет уж, спать нельзя. Совсем не нужно, чтобы Нуи застал меня в постели. С ума сойти! Он хотел, чтобы Ярн мной поделился. Только Ярн не такой.

Из глубины души поднялся каверзный, ехидный вопрос: "А Никита? Он тоже был "не такой" – и чем всё закончилось?" Я задумчиво посмотрела на стакан. Интересно, если выпью немного этой гадости, получится заглушить неприятные мысли? Никиту я знала подольше, чем Ярна, и в любви он мне признавался, и свадьбу сыграли, а потом он, не дрогнув, отдал меня стражу Междомирья. Вспомнив подробности передачи, я потянулась за стаканом. Глоточек. И ещё глоточек. И ещё. В этот раз жидкость не так обжигала. Тепло разлилось по всему телу. Только одна мысль не шла из головы: может ли Ярн поступить, как Никита? Подложить меня под Нуи или под кого-то ещё?

Когда жидкость в стакане закончилась, я поняла, что мне срочно надо поговорить о Ярне и Нике с водяным. Можно бы и с Мореной, да где её искать? А водяной всегда рядом. Только вот земля под ногами покачивалась и не давала быстро идти.

– Водяной! – крикнула я, усаживаясь на травку у пруда.

– Чего? – беловолосая голова вынырнула недалеко от меня.

– Поговорить надо, – я всхлипнула, почему-то стало очень грустно.

Водяной внимательно посмотрел на меня и неожиданно выругался.

– Ты эту гадость с ними пила, что ли?

– Нет, допивала. Дело не в этом. Вот ты Ярна давно знаешь… Скажи, он мог бы… Ну, сделать так, как Ник?

– Что сделать? – водяной непонимающе уставился на меня.

– Отдать меня кому-то… Или одолжить…

– Ты это сейчас всерьёз спрашиваешь? – он вытаращил глаза и стал похож на огромную жабу. – Ну, в общем-то мог бы…

Сердце куда-то провалилось – то ли в пятки, то ли в желудок.

– Если бы ты сама попросила, – продолжал водяной. – А против твоей воли точно бы не отдал.

Я перевела дух и почувствовала, как губы растягиваются в улыбке.

– Хороша! – рассмеялся хозяин пруда. – Нашла, чем угоститься. Ядвига эту настойку на самогоне делала, по своему рецепту. Специально хранит на такие случаи, когда надо гостя подпоить и благополучно спровадить. Любого с ног сшибает.

– Ярна не сшибло, – бездумно улыбнулась я.

– Потому что Яга наша ему с утра одно хитрое зелье выпить дала, чтобы не пьянел. А гость-то на место Ярна хочет, заметила? – прищурился водяной. – Только ничего у него не выйдет. Страж всех устраивает, а Нуи за эти несколько часов себя очень неудачно показал. Наверняка и ещё покажет – крепко набрался.

– Ну и что? Он просто пил, не буянил. И почему вы думаете, что он хочет быть тут вместо Ярна?

– Так он раз семь повторил, что хочет свою землю. А землю Нуи может получить, только если станет стражем. Вот и делай выводы. А насчёт не буянил – так это ты поздно пришла. Он тут оборотней вызывал, орал, запустил в них ботинком. Если б Ярна рядом не было, они могли бы просто загрызть Нуи – волки такого обращения не любят.

– Какие нежности! А вчера? – фыркнула я.

– А вчера это был честный бой, оборотни знали, чем это может закончиться. В общем, страж вежливо отправил волков назад. А наш проверяющий решил искупаться. Ну и облегчиться заодно. В моём-то пруду, – водяной поморщился. – Пришлось его из воды выкинуть. Потом Морену увидел, попытался обнять. Она – дама строгая, тут же его на несколько секунд в дерево превратила, – водяной раскатисто захохотал. – Как он перепугался…

– Так он же вам всё это припомнит, когда протрезвеет!

Взгляд водяного был полон добродушный иронии.

– Наивная девочка! У этого пойла есть одно забавное свойство – чем больше пьёшь, тем быстрее забываешь то, что с тобой происходит. Он и не вспомнит ничего, если не напоминать. Зато оборотни, я, Морена и все, кого Нуи успеет встретить в том мире, в случае чего подтвердим, что Нуи вёл себя неподобающим образом. Но, думаю, всё и так будет в порядке. Оборотни никаких претензий не высказывали, Ярн тоже.

– А я всё помню, – возразила я.

– Так ты и выпила немного, по тебе видать, – парировал водяной. – Пока они вернутся, совсем протрезвеешь.

Трезветь я начала сразу же.

– А Ярн тоже там останется? – уточнила я.

– Конечно. Неизвестно, до чего ещё додумается Нуи, пусть будет под присмотром.

Я нахмурилась. Под присмотром – это хорошо звучит, конечно. Только мне сразу оргия представилась. Неважно, с суккубами, ведьмами или русалками. Главное, мне не нравилось, что там будет Ярн. Кто бы сказал, что стану ревновать стража – не поверила бы. Я вообще ревности никогда раньше не испытывала. А сейчас воображение создавало картинку за картинкой – от поцелуя до жёсткой эротики.

Ярн и Нуи вернулись на рассвете. Я сидела на крыльце домика и смотрела, как огромное огненно-красное солнце выползает вдалеке из-за верхушек деревьев. Облака вокруг него окрашивались в оттенки красного, как вино на моей свадьбе, розового, как розы в моём свадебном букете, золотистого, как волосы Нинки. Или как медовуха на нашем девичнике.

Я сморгнула. Надо же, прошло чуть больше недели, а я вспоминаю о свадьбе без какого-либо волнения, как о давно прожитом и пережитом событии.

Голос Нуи отвлёк меня от воспоминаний и красоты заката. Проверяющий потрясал руку Ярна и благодарил за прекрасный приём. Страж при этом другой рукой крепко придерживал Нуи за плечи. Не зря придерживал: гостя заметно шатало.

– Отлично всё организовано! – говорил Нуи. – Так и напишу: в Междомирье у Ярна полный порядок! Нечего всяким там кляузы строчить!

Я насторожилась. Написать донос на стража могла только Нинка. Но зачем? Неужели не понимает, насколько её легко вычислить?

– А кто строчил, кстати? – небрежно поинтересовался страж. – Нинелия?

– Да кто его знает, не интересовался. Вроде, два или три сообщения за вечер пришло от разных нелюдей. И чего хотели? – Нуи сладко зевнул. – Пора мне. Доставку организуешь?

– В лучшем виде, – пообещал Ярн. – Машина вот-вот подъедет.

Я с облегчением выдохнула. Наверняка это была не Нинка! И тут же дыхание снова перехватило: к поляне подползал знакомый внедорожник. Ник остановился в паре метров от границы с Междомирьем и заглушил мотор. Я с неприязнью наблюдала, как инкуб выходит из машины. Наши взгляды встретились, и Ник кивнул мне. Как ни в чём не бывало, словно не было сумасшедшего романа и поспешной свадьбы, словно он не предавал меня так жестоко и цинично. Я перевела взгляд на Ярна.

– Вот и твоё такси, – сказал страж Нуи. – Отвезёт, куда скажешь.

– Погоди! А на посошок? – возмущённо напомнил проверяющий. – По стаканчику!

Ярн виновато посмотрел на меня, затем смерил испытующим взглядом Никиту.

– Ну, пошли, на посошок, – страж протащил Нуи мимо меня к двери. – Мы скоро вернёмся.

Кому он это сказал – мне или Нику – я не поняла. Хлопнула дверь, отделяя меня от Ярна. Я демонстративно отвернулась от инкуба и уставилась на зефирно-розоватые отсветы на просветлевшем небе.

– Яна, – голос Никиты прозвучал совсем рядом.

Рука инкуба легла мне на плечо. Я дёрнулась и резко развернулась. От прикосновения Ника меня замутило. Наверное, к прыгнувшей на меня мыши или жабе я сейчас отнеслась бы спокойнее.

– Убери руку! – мой голос выдал ненависть и отвращение.

Ник отдёрнул ладонь как от кипятка.

– Тише, – прошептал он. – Поговорить надо.

Я молча смотрела на него. О чём после такого можно говорить?

– Яна, ну, извини, – Ник досадливо поморщился. – Я был в такой ситуации… В общем, тут каждый за себя. По-моему, тебе в Междомирье очень неплохо. Честно, мне показалось, что вы со стражем найдёте общий язык. Он, как и ты, очень чтит семейные ценности.

– Ты ради семейных ценностей заставил меня здесь раздеться? – сухо спросила я. – Ради них устроил комедию со свадьбой?

– Я уже извинился, – в голосе Ника прозвучала досада. – Да, признаю, это был перебор. Но это же не повод натравливать на меня чокнутую суккубу. Она очень активно меня ищет. Не застала на квартире, заглянула к нескольким приятелям, потом – к девушке, с которой… – он осёкся. – Ну, это неважно. Не знаешь, зачем я ей так понадобился?

Я молчала. А что ему скажешь? "Нина хочет тебя убить"?

– Короче, мне не хотелось бы сталкиваться с ней, – после паузы сказал Ник. – Я не хочу войны. Я не хочу причинять Нинелии вред. Поверь на слово, я сильнее. Постарайся объяснить ей, что меня надо оставить в покое, ради её же блага.

Я прикусила губу. Ярн говорил то же самое – Ник сильнее.

– Знать бы ещё, как это сделать, – нехотя буркнула я.

– Позови её через стража, как можно скорее, – скороговоркой зашептал Ник, прислушиваясь к чему-то. – Скажи, что тебя всё устраивает, что у вас с Ярном всё прекрасно. Плети, что хочешь. Сроку тебе три дня. Если Нинелия за это время не уймётся – я с ней действительно встречусь, – глаза инкуба угрожающе сверкнули. – Не ручаюсь, что ты после этого увидишь её живой и здоровой. Повторяю, я бы этого не хотел.

– Я постараюсь, – выдохнула я.

– Вот и договорились, – Ник улыбнулся. – Надеюсь, вы с Ярном поладили? Несчастной ты не выглядишь, и я этому рад.

– Ты засунул меня в эту тюрьму!

Ненависть захлестнула с новой силой.

Да, с Ярном мне неплохо. Настолько, что я этого боюсь. Такие чувства надо испытывать к мужу, а не к легендарному Кащею, который держит меня в наложницах. Что может получиться из наших отношений?

Из-за Ника я оказалась в странном положении. Я заточена на поляне Междомирья. Я увлеклась не тем, кем следовало бы. А всё из-за того, что инкуб Ник захотел пожить в нашем мире!

– Брось, тут не так уж плохо. Вы с Ярном хорошо подходите друг другу, – отмахнулся Ник.

Выругаться в ответ я не успела.

Дверь распахнулась. Ярн почти вынес на себе гостя: Нуи висел на его руках, проверяющий еле передвигал ноги. Ник ловко перехватил его и повёл к машине. Страж следовал за ними по пятам.

Нуи что-то бухтел о гостеприимном Междомирье и его хозяине. Из пруда с откровенным удовольствием наблюдал эту сцену водяной. "Посошок" окончательно свалил проверяющего. Последние несколько метров Ярн и Ник волоком тянули Нуи под руки по траве, как здоровенную мягкую куклу.

Бесчувственного гостя запихали на заднее сиденье. Ник довольно громко побеспокоился о чистоте салона.

– Химчистку сделаешь, если что, – равнодушно отозвался Ярн. – Его надо отвезти домой и сдать с рук на руки девушке, с которой он живёт. И, разумеется, с девушкой без глупостей, – выразительно добавил страж. – А то проблем не оберёшься.

– Я себе не враг, – хмыкнул Ник. – До свиданья, страж. До свиданья, Яна, – он повысил голос. – И не злись.

Я отвернулась. Хорошо бы никогда больше не видеть инкуба. В одном он прав: Нину надо отговорить, образумить или попросту обмануть, только бы подруга отказалась от своей кошмарный идеи с убийством Ника.

Ярн легко согласился вызвать Нину на днях, насколько возможно скоро, на поляну. Однако с её приездом пришлось подождать: через день в Междомирье прямо с утра заехала весёлая компания.

Глава 9. Фигура в чёрном

Незнакомая машина неторопливо подползла к поляне, когда мы завтракали в доме.

– Путь срезают, – Ярн поморщился, глядя в окно. – Надо будет там по дороге какое-нибудь дерево посадить, что ли, чтобы никто проехать не мог. Сейчас заглохнут.

Мотор фыркнула, машина вздрогнула и резко встала, как скаковая лошадь, увидевшая прямо перед собой высокую стену.

– И что теперь? – спросила я.

– Будут толкать через поляну, наверное, – пожал плечами страж. – Или попытаются чинить.

Всё оказалось гораздо хуже. Из салона выбрались трое парней и девушка с распущенными зелёными волосами. Компания с шумным матом дружно пинала колёса автомобиля, словно это могло чем-то помочь.

Водяной высунул голову из пруда и наблюдал за всем этим с явным неудовольствием.

– Ярн, разве ему можно показываться? – я кивнула в сторону тёмной воды.

– Они его не видят. Ни его, ни дом, ни нас с тобой, – Ярн отправил в рот кусок жареной рыбы.

Между тем компания вытащила из багажника несколько пакетов.

– Да нормальное место, – донёсся до нас голос девушки. – Полянка, тень, даже искупаться есть где.

– Ладно, деваться некуда – остаёмся, – подумав, сказал тот, что был за рулём. – Вечером батю вызову, пусть домой буксирует.

Страж тихо выругался.

– Откуда они только взялись? – пробормотал он. – Местные эту поляну стороной объезжают, о ней давно дурная слава ходит.

– На природу ехали, – хмуро ответила я. – Наверное, просто место искали получше. Сейчас тут напьются, намусорят…

– Если что – убирать заставлю, – спокойно произнёс Ярн. – Доешь и пойдём посмотрим, что там и как. Заодно посуду в пруду вымоем. Если будут вести себя нормально – пусть сидят.

Я оценивающе взглянула на компанию. Они стелили под рыжеватым деревом старые покрывала. Девушка вывалила на траву пакеты с едой. Один из парней выгрузил туда же две бутылки водки и две – вина.

– Не будут они вести себя нормально, – сказала я.

Когда мы вышли к пруду, компания уже расположилась на покрывалах и чокалась пластиковыми стаканчиками. Первые очистки от картошки в мундире и вареных яиц уже валялись на траве. Смазливый блондин с наглыми глазами в открытую лапал девушку за грудь, она при этом весело смеялась. Невзрачный невысокий парнишка поставил пустой стаканчик на покрывало и принялся раскуривать здоровенную сигарету.

– М-да, – протянул Ярн.

– В пруд их не пущу, – сразу заявил водяной. – Надо будет – всех из воды повыкину.

– Сейчас я их отправлю, – пообещал страж. – Наркоманы мне тут не нужны. Яна, посуду помоешь?

Я кивнула. Ярн развернулся и неторопливо двинулся к компании. Подозрительная сигарета уже пошла по кругу. Я уставилась на приезжих. С посудой ещё успею разобраться. На их пикнике сейчас будет интереснее, чем у пруда с тарелками.

– Ребятки, – неожиданно добродушно окликнул страж.

Парочка посмотрела сквозь него, словно не видя Ярна. Двое парней взглянули на стража с недоверчивой брезгливостью.

– Здравствуйте, ребята, – Ярн подошёл к покрывалам вплотную. – Уж извините, нельзя тут отдыхать, тут заповедная зона.

– Заповедная, – хихикнул противным тенорком тот, что раскуривал сигарету. – Дед, не смеши! Что тут охранять, кроме тебя самого? Полянка и затхлый пруд.

Водяной издал невнятный возмущённый звук. Я сморгнула. Дед? Ах да, когда я сама в первый раз увидела Ярна, он казался нелепым стариком плаще и галошах.

– Вам лучше найти другое место, – вежливо, но настойчиво продолжил страж. – Я помогу подтолкнуть машину, и вы уедете отсюда.

– Дед, отвали, – отмахнулся бритоголовый здоровенный парень, который был за рулём. – До вечера никто никуда не едет.

– Да чего вы его слушаете? – томно проронила девица.

– Помощь нужна? – вклинился знакомый холодный голос.

У стены избушки стояла Морена в длинном чёрном одеянии. Выглядела она внушительно. Распущенные чёрные волосы окутали её как покрывало, подбородок был надменно поднят. Её спина была совершенно ровной, словно древняя богиня несла на голове кувшин и не должна была его уронить. Из-за гордой осанки Морена казалась ещё выше ростом.

– О! Девушка, составьте нам компанию! – бритоголовый приподнялся.

Его взгляд откровенно прошёлся по фигуре Морены.

– Самоубийца, – ухмыльнулся водяной.

– Ты уверен в том, чего просишь? – свысока осведомилась древняя богиня.

Бритоголовый хохотнул и хлопнул ладонью по траве рядом с собой.

– Конечно! С нами весело. Выпьем, курнём, потом – в пруд, а дальше за шашлыки возьмёмся. А ещё у нас машина есть – для знакомства, – он игриво подмигнул.

Фигура в чёрном неспешно двинулась к ним. Я невольно поёжилась: в памяти всплыл карикатурный образ смерти с косой. Косы в руках у Морены не было, но я отчётливо чувствовала: к компании приближается смерть.

– Я не разрешаю, – голос стража прозвучал властно, резко.

Я выдохнула. Ощущение присутствия на солнечной поляне смерти исчезло. Морена остановилась в паре метров от бритоголового.

– Твоё право, – произнесла она.

Однако бритоголовый не унимался.

– Дед, ты чего такой борзый? – он вскочил на ноги. – Тебе дорогу отсюда показать?

Вслед за ним поднялись двое дружков. Вид у них был такой, словно парни уже приговорили все свои запасы спиртного. В руке невзрачного парнишки сверкнуло лезвие. Нож! А Ярн даже не смотрит туда, взгляд устремлён в лицо бритоголовому.

– Ярн, у них нож! – закричала я.

Похоже, никто из компании меня не видел и не слышал, во всяком случае, они никак не отреагировали. Морена успокаивающе улыбнулась мне. Страж коротко кивнул, не оборачиваясь.

– Всё он видит, – неторопливо проговорил водяной. – А не увидит, так почует. Кащею нож не страшен.

– А что страшно? – машинально спросила я.

– Предательство того, кому он доверяет, – серьёзно ответил водяной. – Морены, например, меня, Ядвиги. У Ярна доверенных людей и нелюдей можно по пальцам одной руки пересчитать, наша дружба проверена много раз. Найти в окружении стража предателя попросту невозможно.

Я напряжённо следила за тем, что происходило недалеко от нас, слушая водяного вполуха. Нет, то, что он говорил, было очень интересно, в другой ситуации я бы засыпала его вопросами. Только сейчас я не могла отвлечься. Ярн негромко, спокойно говорил, что сам готов показать незваным гостям дорогу и даже подтолкнуть их машину.

– Вы что, не можете убрать отсюда старого…? – девушка меланхолично выругалась.

Её парень тут же отреагировал на призыв. Он шагнул к Ярну и размахнулся. Рука смазливого блондина двигалась, как в замедленном фильме, – плавно, черепашьими темпами. Не знаю, что они все курили, но это точно влияет на координацию движений.

Ярн сделал стремительный, почти незаметный выпад. От удара блондин согнулся. Он хватал ртом воздух в попытке отдышаться, а Ярн уже выбил нож из руки невзрачного парня. Бритоголовый замер в нелепой позе: рот широко разинут, руки выставлены вперёд, словно парень от кого-то защищался. Он стоял на одной ноге, вторая зависла в воздухе, когда бритоголовый пытался сделать шаг назад. Девица завизжала на одной ноте – тонко и противно.

Морена посмотрела на нее, крик оборвался. Девчонка застыла с раскрытым ртом. Согнувшийся от удара блондин так и не распрямился, словно окаменел. Рядом замер невзрачный с немного отведённой назад рукой.

– Сказал же, не разрешаю, – с досадой напомнил Ярн.

– Я здесь добровольно, и тебе не подчиняюсь, – сухо ответила Морена. – Им всем будет полезно посмотреть, куда они попали и кем могли бы стать, если бы не твоя доброта.

Я подошла чуть ближе. В глазах незваных гостей плескался панический ужас, взгляды были устремлены на деревья.

– Страж – хозяин этой земли, – неторопливо продолжала Морена. – Его приказы должны исполняться сразу и без лишних споров. У вас есть возможность отсюда уйти, только если вы сразу загрузитесь в свою машину и уедете. Иначе… – слова повисли в воздухе, древняя богиня обвела одним жестом деревья на поляне.

Четверо ожили, бритоголовый пошатнулся и встал на обе ноги, девушка вскочила. Вся компания, толкаясь, наперегонки ринулась к машине.

– Ярн, куда ему за руль? – я кивнула на бритоголового. – Пил, курил какую-то гадость. Они же в аварию попадут.

– Не волнуйся, – скупо улыбнулась Морена. – После общения со мной протрезвеет любой человек. Да и смерть или увечье я бы увидела заранее. Все они доберутся до своих домов и не причинят никому вреда. Если сейчас вспомнят, что в таких случаях положено говорить, – громко и отчётливо добавила она.

Четверо из машины хором рассыпались в извинениях – звучало это очень искренне. Ярн молча подтолкнул машину. В полной тишине она медленно, переваливаясь, как огромная утка, на неровной земле, откатилась на тропу.

– Заводи, – бросил страж.

Бритоголовый суетливо возился с ключами. Машина взревела, дёрнулась и тут же затихла.

– Не спеши, – поморщился Ярн. – Сломается что-нибудь – дольше тут просидите.

На этот раз водитель поворачивал ключ сосредоточенно, с напряжённым выражением лица. Наверное, с таким сапёр выходит на минное поле. Мотор ровно зажужжал, автомобиль медленно двинулся по тропе задним ходом. Ярн шёл следом.

– За дубом есть широкий проём, там сможешь развернуться, – произнёс страж.

Машина внезапно снова дёрнулась и поскакала по колдобинам вдвое быстрее. Я услышала звук удара металла о землю: автомобиль стукнулся дном об кочку. Изнутри раздались крики, визжала девица, матерились парни. И взгляды всех были направлены куда-то за наши спины.

Я резко обернулась, вспомнив стаю оборотней, и с облегчением улыбнулась. В нашу сторону медленно летела ступа – совсем как на картинках из детских книжек. Только пассажиркой там вместо костлявой злобной бабки была пухленькая Ядвига. Она неторопливо помахивала длинной метлой, отталкиваясь от воздуха.

Я помахала ей рукой. Ядвига улыбнулась.

Глухой звук удара заставил меня обернуться к автомобилю. При поспешном развороте машина стукнулась о тот самый толстенный дуб. Сверху на её крышу, капот, багажник крупным градом посыпались жёлуди. Бритоголовый резко вывернул руль, и машина завиляла по тропе в сторону трассы. Крыло автомобиля было помято, по нему шли заметные широкие царапины.

– Ну, кто тебя звал? – со вздохом сказал Ярн подлетевшей Ядвиге.

– Я, – суховато произнесла Морена. – На всякий случай.

– С вашим "всяким случаем" нам придётся опять встретиться с Нуи.

– Ты его боишься, что ли? – рассмеялась Морена.

– У меня были кое-какие планы, а придётся опять развлекать проверяющего, – Ярн пожевал губами.

– Так у меня настойки много, – широко улыбнулась Ядвига. – Пусть хоть каждый день приезжает.

– Чур меня, – буркнул страж.

Но его губы дёрнулись в невольной улыбке.

Глава 10. И снова Нуи

На следующее утро после завтрака Ярн задумчиво произнёс:

– Почты нет. Может, всё и обошлось. Вряд ли вчерашние гости станут рассказывать, что тут произошло.

– Так, может, вызовешь как-нибудь Нину? – с надеждой спросила я. – У меня почти нет времени, чтобы её уговорить.

– Пошли, – он обнял меня за талию и двинулся к двери. – Не переживай, я помню о трёх днях сроку и о том, что сегодня – третий день. Время будет, обещаю. Я и сам не хочу, чтобы эта юная дурочка столкнулась с Ником.

Я ожидала, что Ярн поведёт меня в мир нелюдей – а где ещё может быть волшебный канал связи стража Междомирья и суккубы, живущей в нашем мире? Однако мимо стены Ярн прошагал, даже не взглянув в сторону прохода. Мы пересекли поляну, прошли по тропе мимо зарослей малины, ежевики и чёрной смородины.

– Не подумала бы, что всё это растёт в лесу и так близко друг к другу, – я кивнула на кусты, усыпанные ягодами.

– Ядвига постаралась, – улыбнулся страж. – Скоро прилетит собирать малину на варенье. Не жалеет себя старушка, бегает, пока ноги не разболятся. А дальше о ступе вспоминает.

Он остановился у старого дуба. Я заметила, что в одном месте большой кусок коры дерева отлетел, обнажая гладкий ствол. Вокруг этой отметины виднелись чёрные следы – краска вчерашней машины.

– Ярн, это человек? – я с опаской дотронулась до ствола дуба.

– Нет, – страж погладил меня сбоку по талии. – Обычное дерево. Люди только на поляне. Тебе Морена рассказала?

Я кивнула.

– Такое случается редко. Шесть деревьев за много веков. Вчера она просто пугала ту компанию, – успокаивающе сказал Ярн. – Не могли же мы позволить, чтобы они устроили тут громкий пикник с шашлыками. Подозреваю, что на костёр могли бы пустить ветки с этих самых деревьев.

Он кивнул в сторону поляны. Меня передёрнуло.

– Ярн, когда они снова станут людьми?

– Никогда.

– Почему? Что они такое сделали? Для любого наказания есть срок!

Словно в ответ с поляны донеслось, как жалобный шёпот, шуршание множества листьев.

– Ян, допустим, они станут людьми. И куда они пойдут? Прошло много времени, для кого-то – несколько столетий…

– Они могли бы уйти в мир нелюдей, – я с жалостью посмотрела на деревья на поляне. – Это же ужасно – стоять вот так годами!

– Оживить их способна только Морена, – после паузы произнёс Ярн. – Но она не любит менять своих решений. Не отвлекайся, ты ведь хотела позвать Нинелию.

И он достал из кармана мобильник. Совсем простой, из тех звонилок, какие обычно покупают детям.

– Сама с ней и поговори, – страж протянул мне телефон.

Я крепко сжала мобильник в руке. Если бы я несколько дней назад узнала, что у Ярна есть телефон, все мысли были бы о том, как стащить у стража единственное средство связи с обычным миром. Я бы рвалась позвонить в полицию, в какую-нибудь жёлтую газету, домой, наконец. Куда-то, где могли бы мне помочь, вытащить меня из затерянного в лесу Междомирья. Странное дело – сейчас такого желания у меня не было. Полиция? Ушлый журналист? Глупо! Даже если они найдут поляну, то что тут увидят? Позвонить домой? Да кто мне там поверит?! Родители и бабушка наперебой будут рассказывать, как я опозорила семью: ушла от законного мужа, неизвестно куда и к кому, а мужчина в жизни порядочной женщины должен быть один… В общем, я слишком хорошо представляла всё, что от них услышу.

На экране телефона высвечивалось выбранное Ярном имя "Нинелия". Я нажала на кнопку набора номера с полустёртым изображением зелёной трубки. Гудок, другой, третий… Хоть бы Нинка не встретилась с Ником! Пятый, шестой…

– Хелло, страж, – томно отозвалась подруга. От облегчения у меня на глаза аж слёзы навернулись. – Чего хотел?

– Это я, – удалось выдохнуть с трудом. – Приезжай, пожалуйста. Поговорить надо.

– Янка? – в голосе подруги прозвучало замешательство. – Ты стащила у стража телефон? Верни потихоньку, тебе надо вести себя хорошо. Он должен верить тебе…

– Я ничего не крала, – поспешно перебила я. Мало ли, насколько хорошо слышит Ярн и что может сказать Нинка. – Он сам дал мне позвонить. Можешь приехать? Очень надо поговорить.

Тишина в трубке казалась неживой.

– Нин, ты там?

– Да, – медленно проговорила подруга. – Приеду вечером. Страж в курсе, что ты меня зовёшь?

– Да, Ярн тут рядом.

– Хорошо. Догадываюсь, о чём ты хочешь поговорить, – многозначительно протянула она. – До вечера.

Весь день я поджидала Морену. Люди-деревья не шли из головы. Что бы они ни сделали, никто не заслуживает такой судьбы. Однако древняя богиня не появлялась. Ярн сказал, что Морена может не выходить из мира нелюдей и неделю.

К вечеру лесную тишину прорезал рёв мотоцикла. Я вышла из домика. Звук, совершенно чуждый Междомирью, приближался. Ярн вынырнул из стены-хода, вид у него был хмурый.

– Ещё кто-то, как вчера? – спросила я.

– Нет.

Ярн кивнул в сторону расступавшихся перед поляной деревьев. Большой, блестящий мотоцикл встал на одно заднее колесо, затем опустился и затормозил у границы Междомирья.

– Как я и думал, – пробормотал Ярн.

Каскадёр в шлеме аккуратно закатил мотоцикл между деревьями. Когда нежданный гость снял шлем и положил на сиденье мотоцикла, я почувствовала, как мои глаза раскрываются шире. Ничего себе! Лихим мотоциклистом оказался невзрачный на вид Нуи.

Ярн решительно двинулся ему навстречу.

– Приветствую! Чему обязан визитом?

– Приветствую, – Нуи пожал протянутую стражем руку. – Весело живёшь, Ярн. Вторая жалоба за несколько дней!

Встретившись со мной взглядом, Нуи коротко поклонился.

– Любопытно, – протянул страж.

– Хочешь сказать, тут всё было тихо и мирно? – прищурился проверяющий.

– Хочу сказать, что жаловаться было некому, – хмуро произнёс Ярн. – Здесь были только свои.

– И всё же жалоба есть, пришла сегодня ближе к полудню. Пишут, что ты вместе с сомнительной древней богиней напугал мирных людей и показал им истинный вид Междомирья.

– Сомнительной? – прозвучавший за моей спиной голос Морены был ледяным. – В чём же я вызываю сомнения, Нуи?

Она шагнула к мужчинам в том же чёрном одеянии, в каком выходила к вчерашней компании. Краем глаза я заметила, как из пруда высунулся любопытный водяной. Нуи нервно дёрнулся.

– Прости, Морена, я лишь цитирую письмо.

– В любом случае, сначала мне должны были прислать уведомление о проверке, – суховато произнёс Ярн.

– Не думал, что ты такой бюрократ, – усмехнулся Нуи. – Я привёз уведомление с собой.

– Пройдём в дом, – страж пропустил гостя вперёд. – Яна, встретишь Нинелию одна.

– Яна тоже нужна! – энергично заявил Нуи. – Мне велено опросить всех свидетелей и участников вчерашнего инцидента.

Ярн и Морена обменялись быстрыми взглядами.

– Я позову остальных, – произнесла древняя богиня и исчезла, как будто её не было.

Пока я рассказывала Нуи, что происходило вчера на поляне, народу в домике прибавлялось. Появилась Ядвига с бутылью своей чудо-настойки. Пришлёпал, оставляя мокрые следы, водяной – из одежды на нём были одни плавки. Ноги у водяного оказались самые обычные, человеческие, а вот под рёбрами виднелись глубокие, уходящие под углом внутрь отверстия – жабры, как у рыбы. Зашёл глава вампирского клана Корл – вот уж кого не ожидала здесь увидеть. Нуи тоже не ожидал: при виде вампира проверяющий стал почти таким же бледным, как и сам Корл.

– Что он здесь делает? – Нуи перебил меня на полуслове и указал на пришедшего.

– Я – свидетель, – гордо заявил вампир. – Наблюдал всё, не выходя в Междомирье.

– И много там ещё свидетелей? – нахмурился Нуи.

– Моя супруга, двое оборотней, чёрный колдун, лихо одноглазое… – бойко перечислял Корл.

Нуи издал звук, с каким обычно выходит воздух из развязанного воздушного шарика.

– Да вон они все идут, – добродушно сообщила Ядвига, махнув рукой в сторону окна.

– Мне будет достаточно ваших показаний, – выпалил Нуи, кинув в окно мимолётный взгляд.

К крыльцу бодро приближалась процессия из нескольких человек. Во главе выступала Морена в чёрном одеянии. Накинутый капюшон скрывал её лицо, древняя богиня снова напоминала смерть без косы. За ней следовали две женщины. Одна – худая, высокая, с распущенными засаленными волосами непонятного цвета, в грязноватом, местами прорванном платье – шла босиком. При взгляде на неё мне почему-то вспоминались старые, ржавые грабли. Другая – изящная миниатюрная брюнетка с замысловатой причёской из разнообразно переплетённых кос – вышагивала по траве в длинном красном платье с глубоким декольте и чёрных туфельках на высоких каблуках. На небольшом расстоянии от дам напряжённым, пружинистым шагом ступали два здоровенных волка. Рядом с ними ковылял старик в тёмном балахоне, опоясанном верёвкой. Жиденькая, седая борода деда свисала почти до земли. Морена ступила на крыльцо.

– Отправь их назад! – почти взвизгнул Нуи.

По лицу водяного скользнула еле уловимая усмешка. Корл приподнял бровь.

– Кого именно? – невозмутимо уточнил Ярн.

– Всех, кроме Морены! – выдохнул проверяющий.

Дверь отворилась, древняя богиня шагнула на порог. Нуи зажмурился. А я в следующий миг пожалела, что не сделала того же. Из-за спины Морены выглянуло худое, вытянутое лицо, обрамлённое засаленными сосульками волос. Половину высокого лба занимал прозрачно-голубой глаз под еле заметной, почти бесцветной бровью. Он окинул комнату и всех собравшихся ничего не выражающим взглядом.

– Благодарю всех пришедших, – проговорил Ярн. – И прошу прощения за беспокойство. Наш гость говорит, что ему хватит показаний Морены.

– Никакого беспокойства, Ярн, – приятным низким голосом произнесла маленькая брюнетка, протискиваясь вперёд. – У вас в Междомирье очень мило. И дом просто очаровательный.

Она улыбнулась мне, обнажая небольшие заострённые клыки. В тёмных глазах женщины сверкнули красные искорки. Я ощутила, как слабеют мои колени и подгибаются ноги.

– Благодарю, Квейли, – сказал Ярн. – Вы можете пройтись по поляне и всё осмотреть, прежде чем вернуться к себе. Нуи, чьи показания ты ещё хотел бы услышать?

– Твои, Морены, Ядвиги, водяного, – не открывая глаз, перечислил проверяющий.

Корл кинул в его сторону презрительный взгляд. Квейли взяла мужа под руку. В окно было видно, как повернули назад оборотни и бородатый старик. Затем сошли с крыльца босая женщина с кошмарным глазом и вампирская чета – рука об руку.

Я пошатнулась, Ярн тут же оказался рядом, его рука поддержала меня за талию.

– Не бойся, – шепнул на ухо страж. – Ничего плохого в их мыслях не было.

– Ага, – пробормотала я. Перед глазами стояла клыкастая улыбка Квейли.

– Ярн, почему твои подопечные так легко пересекают границу с Междомирьем? – резко спросил Нуи. Он открыл глаза и смерил хозяина дома негодующим взглядом. – Большинство стражей используют сдерживающие средства, а у тебя какая-то… Анархия! – проверяющий выплюнул это слово как ругательство.

– Я не собираюсь делать границу непроницаемой, – твёрдо произнёс Ярн. – И не стану использовать для всех подряд невидимые нити. На моей земле они действуют только для тех, кто показал, что опасен и желает прорваться к людям. Яна ещё нужна тебе здесь, Нуи?

Я проследила за его взглядом. В окно было видно подходящую к поляне Нинку. Я вздохнула с облегчением – жива! Они с Никитой не встретились!

– Нет, всё, что было нужно, Яна уже рассказала, – сухо произнёс Нуи. – Хотелось бы теперь узнать ваши версии вчерашних событий.

Когда я выходила за дверь, Ярн сказал:

– Может, для экономии времени, выслушаешь сразу всех? Я могу начать, остальные – дополнить картину…

Я закрыла дверь и огляделась. Что бы ни говорил страж, меня страшили обитатели Междомирья.

К счастью, на поляне уже не было ни одноглазого лиха, ни волков. Вампирская чета что-то оживлённо рассказывала Нине, все трое смеялись. Подруга помахала мне, я с опаской приблизилась к вампирам.

– Как там Нуи? Глазки открыл? – весело спросила Квейли.

– Чего он так испугался? – спросила я.

– Древнее суеверие, – отмахнулся Корл. – Некоторые считают, что встретиться взглядом с Лихом – к несчастью, а то и к смерти. У нас постоянно кто-то встречается с ней взглядом – и ничего особенного не происходит.

Я невольно поёжилась, вспомнив пустой взгляд прозрачного глаза. Может, эта примета издавна действует только на людей?

– Тебе точно нечего бояться, – улыбнулась Нина. – Ты – часть Междомирья, и глаз Лиха не может причинить тебе зла.

– Но оборотень ведь мог меня убить. Почему же Лихо?..

– Потому что Лихо действует энергетически, – перебила подруга. – А оборотень – физически, материально. Если бы Лихо захотела тебя ударить – у неё бы получилось, а взгляд точно не подействует, даже если она сама пожелает тебя сглазить.

– Лихуша? Ударить? – почти возмущённо вступила Квейли. – Сглазить?! Она же добрейшее существо!

Нина покосилась на дом и тихо сказала:

– Конечно, добрейшее. Но Нуи об этом знать не обязательно. Слушайте, нам с Яной надо поговорить, пока Ярна тут нет. Я потом к вам зайду, и мы обязательно пообщаемся.

– Ловлю на слове, дорогая, – слегка обнажила клыки в улыбке вампирша.

Корл галантно поклонился. Пара оторвалась от земли и пулей пронеслась к ходу в мир нелюдей.

– Янка, закрой рот, – тихо засмеялась подруга. – Они же вампиры, они обычно так и передвигаются.

– И в гробах спят? А почему ходят днём?

– Им солнечный свет не вредит, просто немного неприятен. Поэтому стараются держаться в тени или ходить в сумерках, как сейчас. Насчёт гробов не знаю. По-моему, это прикол совсем древних вампиров, современные предпочитают кровать, если желают впасть в спячку. Пошли-ка подальше от лишних ушей.

Нинка потянула меня к кустам ягод.

– Очень удачно, что Нуи сегодня здесь, – бормотала она. – Даже водяной не сможет нас подслушивать. Я, кажется, придумала, как вытащить тебя отсюда. Кащеи, вообще, народ порядочный. Если сюда явится какой-нибудь мужик и назовётся твоим женихом или парнем – Ярн, скорее всего, тут же тебя отпустит. Сейчас я думаю, как это провернуть. Так что не удивляйся, если тут появится кто-то незнакомый и будет искать тебя. От тебя требуется лишь подыграть ему.

Да, Ярн точно отпустил бы меня. Только это значило бы расстаться с ним и Междомирьем навсегда.

– Нина, подожди, – заговорила я, стараясь подобрать нужные слова. – Мне нужно время, я пока не могу разобраться в себе.

Звучало это банально. Почему-то все важные вещи звучат или чересчур пафосно, или банально. Может, для них просто не придумали подходящих слов?

– Если за мной придёт мужчина, я должна буду уйти насовсем…

– Ну и что? – Нина взмахнула идеально накрашенными ресницами. – Ты же этого хотела?

– А сейчас не уверена, что хочу, – я отвела взгляд. – Мне нравится Ярн, мне уже понравилось в Междомирье. Если бы меня не держали здесь силой, для меня это было бы идеальное место…

– И подходящий мужчина, – понимающе закончила Нина. – Янка, тебя запрограммировали на постоянные отношения, на одного мужика по жизни. Ярн, в общем-то, для тебя – неплохой вариант. Просто хорошо подумай, насколько ты готова провести всю жизнь на этой поляне и в такой компании. Я бы точно не смогла, – Нина поморщилась. – Только думай скорее. Я-то тебе в любом случае буду помогать выбраться, но вариант с парнем, который тебя ищет, – самый простой и беспроигрышный. И.чем скорее этот парень появится, тем правдоподобнее всё будет выглядеть.

Я кивнула. Эх, если бы страж согласился отпускать меня из Междомирья в город! Тогда я бы точно осталась с ним.

– Ты об этом хотела поговорить? – спросила Нина.

– Не совсем. Здесь был Никита.

Подруга прищурилась, её взгляд сделался пристальным.

– И что?

– Оставь его в покое. Он не хочет с тобой войны.

– Это он так сказал? – усмехнулась Нина.

– Да. Нинка, ты же не убийца, а вот он на всё способен…

Я изо всех сил искала слова, которые подействуют на подругу. Она вызывающе улыбнулась. Нет, это не те слова. Попробую другой аргумент.

– И с Ярном у меня всё хорошо складывается, так что мстить не за что.

– А вот тут ты ошибаешься, – серьёзно ответила Нина. – Мстить как раз есть за что. Если бы не Ник, ты бы жила нормальной жизнью, с обычным человеком, рожала бы ему детей, общалась с родственниками, смотрела бы другие города, а может – и страны. Инкуб лишил тебя всего этого, а меня оставил без наших с тобой прогулок, посиделок в кафешках, болтовни по телефону. И за всё это Ник должен будет ответить.

– Нин, ну, представь, что я вышла замуж и переехала. Мы бы точно так же не гуляли и не сидели в кафешках.

Нина покачала головой. Последние лучи солнца упали на её волосы, и те качнулись в такт тёплой золотистой волной.

– Это был бы твой выбор. А Ник тебя этого выбора лишил.

– Ну, считай, что я выбрала Ярна, – выпалила я.

Подруга скептически хмыкнула.

– Давай оставим эту тему. Стража ты пока ещё не выбрала, так что поскорее разбирайся в себе и своих чувствах. Блин, темнеет уже, – озабоченно заметила она. – Я позвоню своим, чтобы меня отсюда через пару часиков забрали.

Подруга достала из сумочки айфон. Несколько шагов по тропе – и Нина остановилась, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Подруга протянула руку вперёд, её пальцы ощупывали воздух.

– Невидимые нити! – возмущённо выпалила она. – Ярн с ума сошёл? С какой стати он не выпускает меня за границы Междомирья?!

Нина развернулась и помчалась к дому.

– Подожди! – я кинулась за ней. – Сейчас не время!

Подруга ногой толкнула дверь. Та с грохотом отворилась, и Нина ворвалась в комнату. Подруга чуть не столкнулась с Ядвигой, но баба-Яга неожиданно резво увернулась.

– По какому праву ты решил меня здесь задержать?! – с порога завопила подруга.

Я вбежала за ней. Морены в доме уже не было, Ядвига тоже собиралась уходить. Ярн, водяной и Нуи сидели за столом, и главным блюдом для них была настойка Ядвиги. Глаза у всех косили, движения были замедленными, неловкими.

– А нечего глупости делать! – рявкнул Ярн. – Остынь, потом отпущу.

– Во, это правильно, так с ними! – Нуи рубанул рукой воздух.

Водяной издал неопределённый звук, затем кивнул и так и не смог поднять голову. Через секунду раздалось оглушительное рычание.

– Мотоцикл! – Нуи попытался приподняться.

– Не, это водяной храпит, – пробухтел Ярн. – Яночка, солнышко, идите ещё погуляйте. Не для ваших глаз и ушей всё это…

– …! – меланхолично выругалась Нина. – Придётся до утра ждать, пока страж проспится. И хорошо, если они утром не добавят.

– Пойдём-пойдём, – ожила Ядвига. – Не будем им мешать.

Старушка крепко ухватила нас обеих под руки и твёрдо повела к двери.

– Не успела ему зелье дать, чтоб настоечка не действовала, – посетовала Ядвига, когда мы спустились с крыльца. – Но пока, вроде, соображает.

– Соображает?! – Нина задыхалась от негодования. – Он же меня здесь запер!

– Он всех запер, – невозмутимо сообщила старушка. – Перед тем, как за стол сели, Ярн невидимые нити вокруг поляны для всех создал. Чтобы если кто бежать захочет – точно не получилось бы.

– То есть никому ни отсюда выйти, ни сюда зайти? – переспросила Нина.

– Никому. А тебе, и правда, не помешает тут посидеть, охолонуть малость,– сурово заметила баба-Яга. – Мысли чёрные из головы изгнать.

– Да уж, придётся посидеть, – буркнула Нина. – Со стражем говорить сейчас всё равно, что с деревьями Морены. Ответа не дождёшься. Ну что, Янка, на поляне ночевать будем или к моим друзьям в тот мир пойдём? – она кивнула на невидимый ход.

– Давай пока тут посидим, поговорим, – сказала я.

Друзей Нины я пока побаивалась. Одни вампиры чего стоят!

– Тоже верно, – согласилась подруга. – Как спать захотим – туда и двинем.

Ядвига всё это время неодобрительно хмурилась из сгущающихся сумерек.

– Нечего там Яне делать, – вмешалась она. – Могу к себе её забрать.

Лицо Нины обрело хорошо знакомое мне упрямое выражение.

– Я с подругой приехала пообщаться, – напомнила она. – В разных домах мы ночевать не будем. Можешь нам какие-нибудь одеяла принести на ночь, мы тут и уляжемся. Хорошо, тихо, воздух свежий…

Ядвига спорить не стала: двинулась к ходу в мир нелюдей. Вернулась она через несколько минут, в ступе – с четырьмя тёплыми пледами и парой маленьких подушек.

Глава 11. Деревья Морены

Мы устроились на ночлег на границе Междомирья, под раскидистым клёном. В нескольких метрах тихо, убаюкивающе плескались воды пруда. Нина уснула быстро и крепко, я же долго ворочалась. Не хватало Ярна, его обнимающих рук, в которых мне так тепло и спокойно. Так что же выбрать – свободу и возвращение домой, или Ярна и жизнь в Междомирье? И была ли я вообще свободна дома? Здесь я чувствую себя гораздо вольнее.

Зашуршала под чьими-то ногами трава. Я приподнялась. К нам подходила Морена в простом тёмном платье.

– Не спится? – негромко спросила она.

– Нет, – я села на одеяла. – Морена, я хотела поговорить.

– Знаю. О деревьях.

– Ярн сказал?

– Нет. Я просто знаю то, что касается меня. Если хочешь, их можно освободить. Для этого их преступления должен простить обычный человек, и простить искренне, от сердца. Ты готова это сделать?

Люди-деревья перестали шелестеть листьями. Каждый из них замер в ожидании моего ответа.

– А причём тут я? – растерянно выдохнула я. – Мне они ничего плохого не сделали. Конечно, я их прощаю. Только мне и не за что их прощать.

– Не так всё просто, – протянула древняя богиня. – Сейчас мы подойдём к каждому из них. Вставай.

Я покосилась на Нину. Она сладко посапывала и улыбалась во сне.

Я выползла из-под одеяла. Снаружи оказалось зябко, тело тут же начала бить мелкая дрожь.

Мы с Мореной подошли к крепкому старому ореху.

– Этот пару веков назад застал здесь свою жену с любовником. Они встречались на поляне, я слышала, как женщина жаловалась, что муж унижает и бьёт её. Он зарубил их обоих топором, – бесстрастно рассказывала Морена. – И пытался убить тогдашнего стража, когда тот явился на шум. Прощаешь?

Мне стало не по себе. Кто я, чтобы решать, кого можно простить, а кого нет?

– Это было давно, он уже достаточно наказан, – помедлив, сказала я.

– Это не ответ, – произнесла богиня смерти.

Перед моими глазами возникла отчётливая картина: полуобнажённые мужчина и женщина в обнимку лежат на траве. Он нежно гладит её по голове, в глазах женщины – безмятежное счастье. Мужчина касается губами её щеки. На влюблённых падает тень. Ослепительно сверкает на солнце топор, резко опускаясь на голову мужчины…

Я зажмурилась. Нет, я не могу этого видеть!

– Прощаешь? – повторила Морена.

Я осторожно приоткрыла глаза. Мы стояли у старого ореха, мирную поляну освещал призрачный свет тонкого месяца и мерцающих в невозможно далёком небе звёзд.

– Прощаю, – твёрдо сказала я.

Вокруг нас стало светлее. Тень огромного ореха исчезла, на месте дерева стоял черноволосый бородатый мужчина лет тридцати, в полотняной рубахе и штанах. Меня передёрнуло: светлая рубаха была забрызгана алой кровью. Человек пошатнулся.

– В мир нелюдей! – коротко приказала Морена.

Он молча поклонился мне в пояс и, сильно шатаясь, побрёл к стене дома.

– Говорить и ходить отвык, – констатировала богиня. – Скоро научится заново. Ты действительно хочешь оставить поляну совсем без тени?

– Без такой – да, – меня замутило. – Лучше посадить тут обычные деревья.

– Что ж, пошли дальше, – Морена подвела меня к двум кривым деревцам, одно из них было с рыжеватыми листьями. – Вот эти лет сорок назад убили своего друга за карточный долг и привезли труп сюда, чтобы утопить, – она усмехнулась. – Водяной был вне себя, когда в его пруд бросили мёртвое тело.

– Можно мне это не показывать? – мой голос прозвучал жалобно. – Я всё равно их всех прощаю.

– Увы, это часть ритуала. Иначе ничего не получится.

И я смотрела. Я видела, как два человека раскачивают за руки-за ноги труп и забрасывают его в воду. Как совсем молодой парень убивает на поляне девушку, чтобы жениться на другой, любимой. Как разбойник пытается зарыть прямо у дома стража награбленное.

– Прощаю… Прощаю… Прощаю…

Один за другим бывшие деревья исчезали в мире нелюдей.

У тонкой берёзы я перевела дух. Последнее дерево на поляне. Последнее "Прощаю" – и в Междомирье не останется так жутко наказанных Мореной людей.

Перед глазами снова появилась картина. Женщина в светлой рубахе, сгибаясь, несёт небольшой свёрток. За ней остаются кровавые следы. Она останавливается на поляне – там, где застыла теперь берёзка – и кладёт свою ношу на землю. А затем начинает руками разрывать рыхлую землю. В глазах женщины – бездна отчаяния и ненависти. Из свёртка слышится хныканье и кряхтенье, а потом я крупным планом вижу лицо младенца. Две худые руки подхватывают свёрток и опускают в вырытую неглубокую яму, на лицо ребёнка падают копья земли…

Видение рассеял громкий, пронзительный крик. И только миг спустя я поняла, что кричу я сама:

– Хватит!

– Прощаешь? – с лёгкой иронией уточнила Морена.

Я пыталась отдышаться.

– Как вы могли смотреть на это? Почему не остановили её?!

– Речь сейчас не об этом. Ты прощаешь?

– П-прощаю, – выдохнула я.

Ничего не происходило. Берёза всё так же отбрасывала тень на поляну.

– Не простила, – понимающе сказала Морена. – Сказала не от души. Ну, что ж, значит, она ещё постоит. История старая, как мир – мужчина обещал глупой девчонке свадьбу и жизнь как у сыра в масле. Никогда не понимала, что хорошего быть сыром в масле – его всегда съедают и довольно быстро. В общем, чтобы не позорить себя, от ребёнка эта крестьянка решила избавиться вот таким образом.

– Почему вы не остановили её? – хрипло спросила я.

– Разумеется, мы остановили, – невозмутимо произнесла Морена. – Ребёнка выкормили и вырастили в сообществе. Соколовская ему как мать. Вон какой стал, теперь проверять нас ездит, – она неожиданно тепло улыбнулась и кивнула в сторону домика.

– Нуи? – недоверчиво выдохнула я.

– Он самый. Неплохо освоился среди наших, правда? Подробностей своего появления здесь он не знает.

– Прощаю, – сказала я, глядя на берёзу.

Но ничего не произошло. Морена покачала головой.

– Теперь уже не получится. Ты должна была простить деяние. Но ты простила, уже зная, что ему помешали свершиться. Иди-ка спать, уже поздно. С утра наверняка выспаться не дадут.

– Извини, – шепнула я берёзе.

А когда повернулась к Морене – увидела, что древняя богиня исчезла.

Проснулась я от того, что Ярн гладил меня по щеке.

– Твоя работа? – шёпотом спросил он, обводя рукой поляну.

– Угу. Давай лучше обычные деревья посадим? – сонно пробормотала я.

– Давай, – он улыбнулся.

Я резко села на одеяле. Берёзы на поляне не было. Неужели Морена решила пожалеть женщину, которой я не смогла дать прощение?

– Я рассказал Нуи, – сказал Ярн. – И он простил её. Наверное, именно Нуи и должен был это сделать.

– Ярн, ты офонарел, что ли? – Нинка села, кутаясь в одеяло, и потёрла сонные глаза. – Ты зачем меня тут запер? А деревья где?

– Деревья по миру нелюдей учатся ходить заново, – усмехнулся страж. – А ты тут будешь сидеть, пока не уймёшься. Как откажешься от своих планов мести – сразу сниму невидимые нити.

– Своими делами лучше бы занялся, – буркнула подруга.

– Чем тебя мои дела смущают? По мне так всё в порядке.

– Две проверки за неделю – это в порядке? – подняла красивую бровь Нина. – Кто-то хочет на твоё место.

– Пусть хочет, – отмахнулся Ярн. – Он слишком боится мира нелюдей, всё равно не смог бы стать стражем.

– Где он сейчас, кстати? – вмешалась я.

– Парится у Ядвиги в баньке. Как придёт в себя – уедет. Хотя, по-моему, Нуи хотел поговорить с матерью.

Взгляд Нинки стал скептическим, она нахмурилась.

– Ярн, ты серьёзно думаешь, что тебя хочет сместить этот клоун?

– Я думаю, что он об этом мечтает, – улыбнулся страж. – А вот насколько Нуи действительно хочет оказаться на моём месте и отвечать за границу между мирами – это большой вопрос. Желания человека далеко не всегда совпадают с его мечтами.

Нина зевнула во весь рот.

– Давай без философии, страж. Я ещё согласна пожить какое-то время здесь – и Янке будет не так скучно. Но слушать, как ты нудишь, я точно не стану. Я просто уверена, что Нуи не может быть стражем. Кстати, его ты тоже с поляны не выпустишь? Ядвига сказала, ты натянул нити для всех.

– Уже снял, – страж поморщился и потёр висок. – Но с тобой преграда ещё будет работать.

– Дай хоть домой позвонить, – поморщилась Нина. – Чтобы не волновались.

Ярн пристально посмотрел в сторону кустов с ягодами.

– Звони, я сместил нити.

Подруга тихо, отчётливо ругнулась и двинулась в ту сторону.

– Спит она, что ли, с телефоном? – пожал плечами Ярн.

– Мобилка всегда при ней, – сказала я.

– Хочешь, прогуляемся сегодня туда? – страж кивнул в сторону хода. – Покажу много интересного и совершенно безобидного.

– Вампиров? Или оборотней? – кисло улыбнулась я.

– Сапоги-скороходы, скатерть-самобранку, яблоню с молодильными плодами, – неторопливо перечислил Ярн. – Молочную реку и кисельные берега, правду-дерево…

– Какое дерево? – переспросила я.

Остальное было знакомо по сказкам. Я не слишком удивилась. Если есть на свете Кащей и Баба-Яга, почему бы не быть волшебным сапогам или скатерти?

– Правда-дерево. Под ним невозможно солгать. Человек честно ответит на любой вопрос.

– И какой вопрос ты хотел мне задать? – хмыкнула я.

– Не думал об этом. Если захочешь, можешь задать там вопрос мне.

– Пожалуй, задам.

Ярн посмотрел на меня внимательнее.

– Можешь спросить и сейчас, я тебе не лгу.

Я прикусила язык. На языке вертелся дурацкий вопрос: "Как ты ко мне относишься?" Задавать его точно не стоило. На такие вопросы мало кто любит отвечать. Да и не те у нас с Ярном отношения. Страж с самого начала чётко определил: ему нужна наложница. Но как же хочется спросить…

– Лучше спрошу там, – я отвела взгляд.

– Спроси здесь, – настаивал Ярн. Он сгрёб меня в охапку и заглянул в глаза. – Что хотела узнать?

– А ты? Что хотел узнать?

– Ладно. Откровенность за откровенность. Я спрошу первым. Ты хочешь сбежать отсюда? – спросил страж.

Я помедлила несколько секунд.

– Нет.

Лицо Ярна озарила светлая улыбка. Он обнял меня крепче.

– Твой вопрос, – потребовал страж.

– Как ты ко мне относишься? – стараясь не глядеть на него, выдавила я.

Пауза показалась мне бесконечной.

– Люблю, – тихо сказал Ярн.

Он коснулся губами моих губ – без страсти, с нежностью. Пальцы стража слегка взъерошили мои волосы, коснулись щеки. Моё сердце бешено заколотилось. Страж сказал то, чего я хотела, но боялась услышать.

– Смотрю, у вас тут полная идиллия, – заметила Нинка. Она села на одеяло и сунула в карман летней курточки телефон. – Страж, вот можешь объяснить, зачем я-то вам тут нужна?

– Мне нужно, чтобы ты не наделала там глупостей, – Ярн махнул рукой куда-то в сторону леса.

– Не могу обещать, – хмыкнула подруга. – Я вообще существо легкомысленное.

– Может быть, только дело ты замыслила слишком серьёзное. Вот что, – Ярн нехотя выпустил меня из объятий, – погуляйте тут, пообщайтесь, а я грибы с картошкой на костре поджарю. Всех устроит?

Вскоре мы с Ниной сидели на крыльце. Ярн развёл костёр у пруда и пристраивал над ним большой чугунок на нехитрой конструкции из металлических прутьев. Водяной высунулся из пруда и угрюмо поглядел на костёр. Вид у хозяина пруда был помятый, водяной морщился и прижимал руку к виску.

– Говорил же вчера, уходи, – Ярн с сочувствием посмотрел на приятеля. – Ты же не пил никогда.

Водяной страдальчески закатил глаза и скрылся в тёмной глубине пруда. Из стены избушки появился Нуи – в мятой рубашке и чем-то заляпанных джинсах. Почуяв аппетитный запах жареных грибочков и картошки, он судорожно сглотнул и отвернулся.

– В общ-м, напишу, всё в п-рядке, – нечёткой скороговоркой пробубнил ревизор и ринулся прочь с поляны.

– Заезжай как-нибудь просто так, – крикнул вслед Ярн.

В ответ за кустами зарокотал мотоцикл. Страж весело улыбнулся мне и перемешал картошку с грибами.

– Надо будет приправок вам сюда привезти, – протянула Нинка. – Хмели-сунели бы тут не помешали, или карри. А ты думай скорее, – еле слышно добавила она.

Отдаляющийся рокот мотоцикла Нуи смещался с ровным, негромким фырчанием мотора. Машина приближалась к поляне. Ярн напрягся, вглядываясь в глубину леса, затем нахмурился. Страж обернулся к нам. Он коротко взглянул на Нину и уставился на землю в каком-то метре от нас. В воздухе замелькали еле заметные длинные паутинки. Они переплетались между собой, и через несколько секунд образовали тончайшую прозрачную стену под два метра высотой. Стена как кокон окружила нас, не оставляя выхода.

– Что это? – мой голос прозвучал резко.

– Что? – недоумённо переспросила Нинка.

Ярн улыбнулся неожиданно светлой улыбкой.

– Рад, что ты это видишь! – крикнул он. – Значит, ты совсем сроднилась с Междомирьем. Извини, Нинелия, но вам не стоит сходить с крыльца. А лучше всего – вернитесь в дом.

Краем глаза я заметила знакомый внедорожник. Он остановился на границе Междомирья и мира людей. Только этого нам и не хватало! Из авто вышел Никита собственной персоной. Нинка недобро прищурилась.

– Что ты увидела? – шёпотом спросила она.

– Паутинки. Они сделали вокруг нас кокон.

Нина энергично выругалась.

– Ярн, какое право ты имеешь ограничивать мою свободу? Я – вольный суккуб, опасности не представляю.

Она вскочила с крыльца и двинулась вперёд. Шаг, ещё шаг…

– Осторожнее! – вскрикнула я.

Нина натолкнулась на стену. Паутинки дрогнули, и подруга отступила от них.

– Какого чёрта ты натянул здесь невидимые нити?!

Никита подошёл к костру. Инкуб протянул руку, страж пожал её. Меня передёрнуло от ненависти. Нинка скрипнула зубами. Ярн что-то тихо сказал Никите и повернулся к нам.

– Нинелия, к сожалению, сейчас ты представляешь опасность. Вы можете вернуться в дом или сидеть на улице, но ходить по поляне ты не будешь.

– Опасность? – рассмеялся Никита. – Ты о чём страж? Что может сделать это хрупкое существо?

– Встретимся не здесь – узнаешь, – спокойно пообещала Нина.

– Может, правда, пойдём в дом, а? – я взяла её за руку.

Тянуть оказалось бессмысленно, с таким же успехом можно пытаться сдвинуть с места дерево. Ярн хмуро смотрел в нашу сторону.

– Хороший завтрак, – Никита заглянул в котелок. – Я соскучился за нормальной едой. Угостишь?

– Угощу, – бросил страж через плечо. – Зачем приехал?

– Узнал кое-что интересное, – инкуб подошёл к пруду. – Ты вообще в курсе, кто у тебя там обитает? – он показал рукой на воду

– Пили Ядвигину настойку вчера мы, а чудишь ты, – хмыкнул Ярн.

– Знал бы – приехал бы вчера. Я давно хотел попробовать её зелье.

– Там осталось немного, могу с собой отдать. За руль после такого пойла даже инкубу не стоит садиться. Так что ты хотел сказать? – страж подошёл к Никите.

Нина снова села рядом со мной. Напряжённый взгляд подруги впился в инкуба и стража.

– Ты случайно не умеешь снимать эти паутинки? – спросила она.

– Откуда бы я умела? – хмыкнула я.

– Водяной! – крикнул Никита. – Кто живёт в пруду?

Водяной, покряхтывая, вылез из воды по пояс.

– Я там живу, – буркнул он. – Не знаешь, что ли?

– А ещё? – не отставал Никита.

– Водяница. И рыбы, – ехидно сказал водяной.

– Ярн, ты хоть раз видел его Водяницу? – Никита повернулся к стражу. После недолгой паузы он продолжил: – И не увидишь. Потому что живёт твой приятель с Лихом водяным. Опаснейшим созданием, между прочим!

– Этого не может быть! – резко произнёс страж.

– Тогда пусть докажет, что там живёт Водяница, – коварно улыбнулся Никита. – Это дело нескольких секунд.

Водяной потупился.

– Ярн, это правда. Ты не знал, потому что никогда не вникал, что происходит в моём пруду. Она не делает ничего дурного. Какая разница, где ей жить – тут или там? – он махнул рукой в сторону хода.

После долгой, мучительной паузы Ярн мрачно спросил:

– Почему скрывал? Рассказал бы раньше всё, как есть.

– Да потому что свободы он хотел для своей Лихо, – язвительно произнёс Никита. – Можешь представить, иногда кто-то хочет для любимой свободы?

Всё произошло в несколько секунд. Я ещё осознавала, что инкуб резко сменил тон. Ярн начал оборачиваться, когда Никита резко выбросил руку вперёд. Сверкнул металл, страж начал оседать набок. Из рассечённого виска на лицо Ярна полилась кровь.

– Янка, пошли в дом, – Нина выскочила и потянула меня за руку. – Не надо тебе этого видеть.

Я машинально вцепилась другой рукой в деревянную ступеньку крыльца.

Никита с силой толкнул Ярна в пруд. Руки водяного обхватили горло стража. Ярн с трудом поднял голову и посмотрел на меня. В следующий миг Водяной потащил стража за собой в чёрную глубину пруда. Вода с тихим всплеском сомкнулась над их головами.

Глава 12. Выбор Междомирья

Нинкина хватка ослабла. Стена из тончайших паутинок растворилась в воздухе. Никита бросил на траву окровавленный кастет и тут же оказался рядом с нами.

– Получилось! – взвыла Нина. Она прыгнула и повисла у инкуба на шее. – Получилось!

Я не могла подняться с крыльца. Ноги отказывались слушаться, голова кружилась. Что происходит? Ярн… Он же Кащей, он бессмертен, это его земля… Он должен вернуться. Но страж не возвращался.

– Янка, ты свободна! Ты слышишь? – Нина слегка потрясла меня за плечо.

– Зря не увела, – с досадой сказал Никита. – Такое романтическим девочкам не показывают. Яна, – он сел на ступеньку ниже, – я отвезу тебя, куда скажешь.

– Но Ярн…

– Его больше нет. Теперь я – страж Междомирья.

– Ник, уйди, а? – нежно проворковала Нинка. – Я сама с ней поговорю.

Инкуб исчез и появился у хода в мир нелюдей. Ник сделал шаг и растворился в стене, совсем как Ярн.

– Янка, я не могла тебя предупредить, ты бы нас выдала, – мягко заговорила подруга. – После нашего девичника Ник отвёз тебя домой и приехал ко мне. Ночь перед вашей свадьбой мы провели вместе. Я честно пыталась тебя отговорить. Той ночью я звонила тебе, когда Ник выходил в ларёк за вином. Я бы легко и быстро нашла ему другую девушку для стража. Но ты же ничего не слушала, а сказать правду я не могла. Я знала, что ты здесь ненадолго, и надеялась, что не успеешь проникнуться симпатией к Ярну. Ник рассказал мне об этом плане той же ночью.

– Зачем? – медленно проговорила я.

Происходящее казалось нереальным.

– Любовь у нас, Янка, – Нина улыбнулась. – Тут уж каждый за себя.

Я в очередной раз посмотрела на окровавленный кастет на траве и тёмную воду пруда.

– Ник и Водяной давно сговорились, – продолжала Нина.

– Ярн бессмертный, – дрожащими губами выговорила я.

– Очень даже смертный, – отмахнулась Нинка. – Только убивать должен предатель, тот, в ком страж не видит врага. От водяного он этого совсем не ожидал. Да и Ник ритуал соблюл, насколько смог. Рукопожатие, приглашение на обед, обещание выпивки – древние знаки дружбы. Теперь Ник – страж Междомирья. Он ослабит законы, позволит желающим иногда выходить в мир людей…

– То есть он убил Ярна тупо из-за власти?

Осознание приходило медленно. Я словно отходила от наркоза: соображать начала, но боли ещё не было.

– Ник боялся, что его вернут в мир нелюдей. Он хотел свободы. И Водяной не прочь выбраться из Междомирья с подземными водами, погулять на воле с Лихом.

– А ты?

– А я хочу, чтобы Ник был со мной.

– Доносы на Ярна ты писала? – хрипло спросила я.

– Ник. И Водяной. Сначала мы попробовали бескровный способ – надеялись, что Ярна можно будет просто сместить. Я подговорила на побег стаю оборотней, сказала: нужен повод для доноса. Они тоже знали о плане Ника и согласились легко. Никто не ожидал, что дойдёт до кровопролития. А когда страж убил вожака, стая озверела. Честно скажу, даже я испугалась. Меня-то не тронули бы, а вот тебя… Если бы пострадал человек, Ярна сместили бы в тот же день.

Мысли ворочались медленно. Из глубин памяти почему-то всплыло имя. Морена. Богиня смерти.

Я вскочила.

– Мне нужно поговорить с Мореной!

– Янка, у тебя шок! Подожди!

Нина попыталась схватить меня за руку, но её пальцы остановились в нескольких сантиметрах от моего локтя, как будто натолкнулись на невидимую преграду. Нинка озадаченно наморщила лоб.

– Тебя признало Междомирье, – выдохнула она. И тихо, потрясённо выругалась.

Из стены, пятясь задом, вышел Никита. За ним выступала Морена, казалось, из её глаз летят искры. Мимо неё пронеслась в ступе Ядвига и крепко приложила инкуба древком метлы по спине.

– И нечего тебе тут делать! Страж выискался! – вопила она. – Ты Междомирью не хозяин! И глазами не сверкай, на меня твой взгляд не действует!

Нина тихо ругнулась. Ник исчез и оказался у пруда.

– Земля Междомирья меня приняла, – сказал он.

– Морена! – я кинулась к женщине в чёрном. – Помоги!

– Подожди, – она положила руку мне на плечо. – Ядвига, оставь его, рука устанет.

Баба-Яга приземлилась рядом с нами и вытерла пот со лба. В тот же миг все застыли. Ядвига – с поднятой рукой и скорбным взглядом, Ник – с задранным подбородком, Нинка – с вытянувшимся лицом. Из пруда наполовину высовывалась голова Водяного.

– Время для них пока остановилось. Теперь говори, – произнесла Морена.

– Оживи Ярна. Пожалуйста!

Теперь боль чувствовалась в полную силу. Горло сжималось в спазмах, которые вот-вот перейдут в рыдания.

– Давно не слышала людских просьб. Только я отвечаю за смерть, не за жизнь, – бесстрастно произнесла Морена. – Зачем тебе Ярн? Ты сможешь вернуться в свой мир, жить как обычные люди.

– Он любит меня.

– Ну и что?

– И я… Я его люблю! Ты оживила деревья. Сделай что-нибудь, пожалуйста!

Я уткнулась в острое плечо Морены. Её одеяние было холодным как чёрные воды пруда. Рыдания всё же вырвались наружу. Меня затрясло.

– Ты оживила мои деревья, – голос богини немного потеплел. – И ты оживишь Ярна.

– Что для этого нужно? – я с безумной надеждой уставилась ей в лицо. – Какой ритуал? Я на всё готова!

– Всё уже случилось. Земля Междомирья признала тебя как возлюбленную Ярна и Ника как убийцу стража. Теперь ей следует сделать окончательный выбор. Смотри, – Морена кивнула в сторону пруда. – Время продолжает бег.

Водяной высунул голову из воды.

– Вы много о себе возомнили, – энергично взмахнул рукой Ник. – Как страж Междомирья приказываю вам вернуться в мир нелюдей!

– Мы никогда не подчинялись стражам Междомирья, – с холодной улыбкой сказала Морена. – Мы пришли сюда по своей воле и помогали им поддерживать порядок. Ты не можешь нам приказывать.

Голова водяного резко скрылась под водой, как будто кто-то дёрнул его за ноги.

– Мне не требуется ваша помощь – властно произнёс Ник.

Вода в пруду на несколько секунд перестала колыхаться, а затем из чёрной глубины вынырнул Ярн. Вынырнул – и тут же исчез, чтобы оказаться за спиной инкуба. С волос и одежды стража струйками лилась вода, но замёрзшим Ярн не выглядел.

Ядвига просияла улыбкой, обнажив желтоватые неровные зубы. Нинка открыла рот, хватая ртом воздух, как рыба. Лицо Морены оставалось бесстрастным.

– Тебя не все признали стражем, Ник? – в голосе Ярна прозвучало сочувствие, больше похожее на издевательство.

Инкуб резко обернулся, целя кулаком в лицо стража. Ярн легко уклонился от удара. Его кулак тут же влетел в челюсть Ника. Инкуб отлетел на несколько метров и шлепнулся на землю.

– Ник! – Нинка кинулась к нему.

Вокруг них тут же затанцевали, стремительно сплетаясь в кокон, длинные паутинки. Я бросилась к Ярну, он с улыбкой раскрыл объятия.

– Подожди, я быстро тут разберусь, – шепнул страж, прижимая меня к себе.

Я кивнула. Осторожно провела рукой по его виска – никакого следа от раны.

– В общем, мне всё понятно, – будничным тоном произнёс Ярн. – Вы подставляли Нуи, чтобы лучше втереться мне в доверие. Вы устроили побег оборотней и две проверки. Вы очень правдоподобно разыгрывали вражду. Казалось бы, всё рассчитали. Но земля Междомирья не приняла другого стража.

– Земля Междомирья приняла меня! – крикнул Ник.

Нинка помогла ему подняться и теперь поддерживала, беспокойно глядя на Ярна.

– Земля Междомирья приняла Яну и дала мне возродиться, – сдержанно сказал Ярн. – Как видишь, всё против того, чтобы ты выполнял здесь обязанности стража.

– Ярн, мне кажется, твоя поляна непозволительно долго обходится без тени в жаркий день, – проронила древняя богиня.

Я подняла на стража испуганный взгляд. Ярн улыбнулся мне.

– Не надо, – сказал он. – Все заговорщики отправятся в мир нелюдей. Без права подходить к выходу в Междомирье ближе, чем на километр.

– Отпусти Нинелию. Это мой план, – хрипло сказал Ник. – Меня можешь держать в том мире, можешь превратить в дерево, я один за всё отвечу.

– Ник, я тебя не брошу! – Нинка вцепились в его плечи.

Ярн коротко кивнул. Кокон из паутинок развернулся, оставляя широкий проход. Полотно невидимых нитей размахнулось и спружинило о пару. Ник и Нина от толчка пробежали несколько шагов. Полотно вновь и вновь настигало их и подталкивало к ходу в мир нелюдей. Я провожала взглядом того, кто по человеческим законам был моим мужем, и ту, которую считала лучшей подругой. В голове настойчиво крутилось: "Каждый за себя".

Вслед за ними скрылись в стене дома Морена и Ядвига.

– А что с Водяным? – я с опаской оглянулась на пруд.

– Он вместе с Лихом уже в мире нелюдей. Я думал осушить пруд, но, пожалуй, оставлю – для купания и рыбалки, – ответил Ярн. – Только надо будет сделать его пошире и помельче. Яна, ты скажешь мне то, что говорила Морене?

Меня бросило в жар.

– Ты и так знаешь.

– Но хочется же услышать от тебя!

– Ярн, – я нервно улыбнулась. – Ты – Кащей бессмертный, а ведёшь себя так, будто тебе и тридцати не исполнилось!

– Мне двадцать семь, – хмыкнул он. – И страж я всего девять лет. А ты думала, я глубокий старик? Ну, скажи, – шепнул Ярн.

– Я тебя люблю, – я отвела взгляд.

Ярн коснулся губами моих губ.

– Пожалуй, скоро я устрою себе выходной. Заглянем в город, познакомлю тебя с родителями.

– К-как с родителями? Они же умерли!

– С чего ты взяла? – удивился страж. – Просто ушли стареть в мир людей. Ещё зайдём к твоим родственникам. Есть вещи, которые надо делать по-человечески.

– Например? – сморгнула я.

– Ты ведь говорила, что быть невестой лучше, чем наложницей. По-моему, пора вернуться к этой теме.

– Как ты понял, что для меня всё настолько серьёзно? – спросила я между поцелуями.

– Ты начала видеть нити, – ответил Ярн. – Это возможно, только если мы с тобой стали для земли Междомирья одним целым. А тут без любви не обойдётся. Без сильной и взаимной.

За спиной послышались странные звуки, как будто на поляне работал бесшумный экскаватор, и громкое бульканье. Я обернулась. Домик на курьих ножках подкапывал землю вокруг пруда и швырял её лапами в воду.

– Когда закончишь, расширь ямы, что остались после деревьев, – крикнул ему Ярн. – Здесь действительно нужно посадить что-нибудь для тени.

Content

Гале Анна Девушка для стража Междомирья

Глава 1. Накануне свадьбы

Глава 2. Невеста в подарок

Глава 3. Удар шампура

Глава 4. Богиня смерти

Глава 5. Гостья

Глава 6. Сюрприз от домика Ярна

Глава 7. Тёплый приём для проверяющего

Глава 8. Встреча с инкубом

Глава 9. Фигура в чёрном

Глава 10. И снова Нуи

Глава 11. Деревья Морены

Глава 12. Выбор Междомирья