Гале Анна

Наложница для рига

Обложка создана Ярославной Савицкой. При создании обложки использовано изображение с сайта https://www.shutterstock.com/ru/

Глава 1. Мир мужчин

Не представляю, какой зловредный дух внушил мне в тот ясный сентябрьский день мысль перекусить в кафешке напротив института. Тем более – пойти туда одной.

В своё оправдание могу сказать, что кафе "Печенька-приключенька" само по себе считалось местом вполне приличным и тихим. Как рассказывали старшекурсники, там никогда ничего не случалось – даже сумки и кошельки ни разу не воровали. Владелец заведения не поскупился и нанял охрану: в кафе постоянно находился какой-нибудь мужчина в форме. В общем, я – не единственная девушка, которая зашла туда одна, причём не в поисках "приключеньки", а чтобы просто поесть.

Под спокойную музыку я сидела на мягком диванчике в глубине зала, подальше от стеклянной витрины. На подносе стояла плоская тарелка с большим куском пиццы "Четыре сыра". Я орудовала туповатым ножиком и вилкой, поглощая ароматные кусочки мягкого теста с нежной соленоватой начинкой. Рядом с тарелкой ждал своей очереди картонный стакан с кофе, который можно взять с собой. Конечно, к пицце больше подошло бы пиво, но пить его было нельзя: через полчаса я собиралась вернуться в институт.

На столик прямо около тарелки оперлась мужская рука – большая, красивой формы, с длинными пальцами.

– Не хочешь прогуляться, куколка?

Голос у заговорившего со мной человека был откровенно наглый.

Я нехотя подняла взгляд от тарелки. Перед столиком остановился лохматый сероглазый блондин, на вид – слегка за тридцать. Самый обычный мужчина, только росту в нём метра два и ширину плеч можно такими, как я, измерять – две Наташи, три Наташи. Наверное, две с половиной. Проверять мне не хотелось. Внешне блондин вполне симпатичный, с правильными чертами лица и волевым подбородком. Однако голос и взгляд мужчины сразу внушали неприязнь. Блондин смотрел на меня откровенно похотливо, будто мысленно уже затащил в постель.

– Извините, нет, – отрезала я, покосившись на охранника у входа.

Тот и сам успел обратить на нас внимание и настороженно наблюдал за блондином. Рука охранника машинально теребила остатки реденьких волос вокруг идеально круглой, словно прочерченной циркулем лысины. Не слишком серьёзный вид у местного стража порядка. Надеюсь, этого человека не зря держат на работе. Скоро мне может потребоваться его помощь.

Блондин наклонился ко мне через столик так, что наши лица разделяло меньше полуметра. Откровенно оценивающий взгляд остановился на моей груди.

– Сколько тебе заплатить? – растягивая слова, спросил амбал. – Мне срочно нужно. Этого хватит?

Он небрежно бросил на столик толстую цепочку, похоже, что золотую. Украшение звякнуло, задев край тарелки.

– Оставьте меня в покое, – я немного повысила голос. – Я никуда с вами не пойду!

Охранник приподнялся и положил руку на чехол на поясе. Я от души надеялась, что драться с блондином стражу "Печеньки-приключеньки" не придётся: очень уж скромно выглядел на фоне здоровенного хама невысокий коренастый дядечка средних лет.

– Чего ты выделываешься? Тоже ещё, принцесса нашлась, – не унимался амбал. – Порадовалась бы, что на тебя вообще обратили внимание. Пошли в сортир, по-быстрому дашь мне…

Его пальцы стальной хваткой вцепились в мою руку выше локтя.

– Да пошёл ты …! – уже не сдерживаясь, на весь зал кафе рявкнула я. – Убери руку!

Краем глаза я заметила, что охранник встал. Он быстро приближался к распоясавшемуся хаму, сжимая в руке электрошокер. В моих глазах, шансы лысоватого дяденьки на победу тут же возросли: шокер одинаково действует на всех, и на гигантов тоже.

Приподнялся молодой человек за одним из столиков. Возмущённо что-то забубнила пожилая пара, сидевшая у окна. Девушка-кассир нервно барабанила наманикюренными ноготочками по стойке. Все, кто был в кафе, смотрели в нашу сторону.

– Какая нервная кошечка! – амбал ухмыльнулся, но глаза у него были такие злые, что мне стало не по себе. – Всё нормально, я уже ухожу, – бросил он подошедшему охраннику. – Увидимся, – мужчина обжёг меня опасным взглядом и, наконец, разжал руку.

Хам пружинистой походкой пересёк зал. Охранник дошёл за ним до двери, профессионально выдерживая дистанцию. Блондин вынырнул в приятную прохладу сентябрьского дня, и я вздохнула с облегчением. Осень, у психов обострение. Чего я так испугалась? Блондин, конечно, неадекватный, но что он мог сделать мне при всех в кафе?

Мужчина в форме вновь уселся на своё место и с любопытством косился оттуда на меня. Девушка за кассой тоже поглядывала в мою сторону. Похоже, здесь и правда никогда ничего не случается, если персонал кафе обратил на меня внимание из-за неприятной, но не слишком примечательной ситуации.

Я без удовольствия доедала любимую пиццу. Настроение сильно подпортилось. Почему единственный неадекватный хам в кафе подошёл именно к моему столику? Здесь есть ещё две девушки без компании, и обе внешне гораздо интереснее меня.

Выгляжу я прилично: джинсы и свободная рубашка в клетку – не та одежда, в какой "работают" жрицы любви. Да и папки для бумаг такие девочки вряд ли стали бы носить с собой вместо сумочек. Вид у меня сегодня бледноватый: с утра так спешила, что толком не накрасилась. Я немного подкрашивала губы, но помада наверняка уже съелась. Сказать, что отличаюсь особой красотой, – не могу. Симпатичная, но вполне обычная. Никто никогда не пытался познакомиться со мной на улице или в транспорте. Честно говоря, меня это устраивало. Насмотревшись на яркую личную жизнь матери с регулярной сменой объектов великой любви, я получила стойкий иммунитет против легкомысленных знакомств и случайных связей. У меня не было ни малейшего желания улучшать внешний вид, чтобы привлечь внимание незнакомцев.

Парень у меня был всего один – Денис, и он быстро переметнулся к Лизе, моей лучшей подруге. Просто, безо всяких объяснений, после встречи Нового года в большой компании Денис прекратил приходить, звонить и отвечать на мои звонки. Потом я увидела его с Лизой в обнимку на улице. И теперь у меня нет ни парня, ни лучшей подруги. Не думаю, что это большая потеря. Зачем мне те, кто в любой момент может бросить или предать?

Я оценивающе посмотрела на своё отражение на экране мобильника. Совершенно непонятно, что углядел во мне хамоватый тип, и совсем уж мне не понравилось его: "Увидимся". Подстеречь решил, что ли? И ведь заступиться за меня, если что, особо некому. Учусь на первом курсе, на филологическом – "факультет невест", как его издавна называют. Это единственное место, куда я могла поступить без помощи репетиторов. Друзей среди парней у меня нет, бойфренда пока не предвидится. Живу рядом с институтом – снимаю по дешёвке комнату у неряшливой старушки, в этом городе я всего-то три недели.

Только бойся-не бойся, а выходить всё равно придётся, не поселюсь же я теперь в кафе. Я со вздохом поднялась. Взгляд рассеянно скользнул по столу. За тарелкой мелькнул золотой блик. Я отодвинула тарелку и тихо выругалась. На столе поблёскивала жёлтая цепочка. Почти наверняка бижутерия, вряд ли хам стал бы разбрасываться золотом. Я и не заметила, что он оставил здесь украшение. А если настоящая – это пахнет крупными неприятностями. Я схватила цепочку, толщиной напоминавшую дверную, и быстро двинулась к кассирше. Не хватало ещё, чтобы меня подставили и обвинили в краже!

Откуда блондин откопал эту цепь? Такие до безвкусицы вызывающие и дорогие украшения носили ещё до моего рождения, в лихие девяностые, в комплекте с "шикарными" красными пиджаками.

– Девушка, это забыли на столе… – обратилась я к кассирше, болтая цепочкой в воздухе.

Однако у кассы стояли двое симпатичных парней, и девушка, улыбаясь, что-то записывала на салфетке. Наверняка – номер телефона для поклонника. В мою сторону она не посмотрела, но отозвалась доброжелательным голосом:

– Отдайте, пожалуйста, охраннику.

Мне было абсолютно всё равно, кому отдать цепочку, лишь бы поскорее избавиться от украшения – неважно, настоящее оно или нет. Я собиралась к выходу, – всё равно пора в институт, – но тут охранник подошёл сам.

– Тот громила оставил, что ли? – поморщился он. – Давай, положу к потерянным вещам, – мужчина сунул украшение в карман. – И вот что – по-моему, этот тип какой-то странный. Кто знает, что у него на уме. Проведу-ка я тебя, на всякий случай, через наш чёрный ход. Выйдешь с другой стороны здания. Не нравится мне, как он на тебя смотрел.

– Что ж вы его не задержали? – буркнула я.

Мне тоже совсем не понравилось, как хам посмотрел на меня напоследок.

– Права не имею, – флегматично ответил охранник. – А полицию вызывать, вроде как, не из-за чего. Что им скажешь? Он тебе ничего не сделал – не ударил, не обругал, силой никуда не тащил, не угрожал. Наоборот, это ты его при свидетелях на весь зал матом послала.

Я кивнула. Сначала блондин должен меня изнасиловать, а ещё лучше – убить. Тогда точно можно вызывать стражей порядка. Правда, мне будет уже всё равно.

– Где у вас чёрный ход? – со вздохом спросила я.

Лучше подстраховаться. Вдруг хам где-нибудь меня поджидает?

– Пошли.

Мы нырнули в дверь рядом с кассой. Там скрывался безликий узкий коридор со стенами, выкрашенными в мышино-серый цвет. Охранник провёл меня мимо нескольких дверей без табличек. Надо же – такой уютный зал для посетителей и такое неприятное, давящее серостью служебное помещение. Коридор заканчивался тупиком – глухой стеной, в которую мы и упёрлись спустя несколько секунд.

Я не ожидала от охранника ничего плохого: и кассирша, и посетители кафе видели, как мы вышли сюда вдвоём. Я начала поворачиваться к своему провожатому, чтобы спросить, где же запасной выход, когда мою шею что-то царапнуло. Голова закружилась, и я почувствовала, что не могу пошевелиться. Тело покачнулось, охранник с лёгкостью подхватил меня и прислонил к стене, как какой-нибудь рулон обоев.

– Вот так, – удовлетворённо протянул он. – А теперь вторая часть…

Невзрачный дяденька потыкал грязноватым ногтем в экран дешёвого смартфона.

– Алё, Серёг, ты далеко?

В ответ донеслось невнятное ворчание. Я хотела позвать на помощь, – наверняка крик донёсся бы до зала, – но язык не слушался. Не то, что кричать, у меня даже мычать не получалось. Зато мозг работал чётко.

Что происходит? Неужели охранник в сговоре с тем амбалом? Всё может быть. Но зачем им красть меня, тем более, – прямо из кафе, под камерами видеонаблюдения и при свидетелях? Если я исчезну, охранник станет первым подозреваемым, а псих с золотой цепочкой – вторым. Неужели они стали бы так подставляться? И, главное, ради чего? Я – не дочь миллионера, за меня не заплатят безумных денег. Утащить меня из кафе, чтобы изнасиловать? Так за это сомнительное удовольствие придётся сесть тюрьму на несколько лет. Бред какой-то! Ладно, озабоченный хам неадекватен, но охранник-то, вроде, не похож на сумасшедшего.

– Ну, тогда я буду собираться, – бодренько сказал он в трубку. – Всё, привет.

Мужчина воровато оглянулся. К сожалению, в коридор никто не выходил. Охранник грубо схватил меня за талию и вдавил в стену. Я зажмурилась в ожидании боли, но не почувствовала её.

Стена за спиной была мягкой, как будто из ваты, и я ощутила, что проваливаюсь внутрь неё вместе с охранником. Тусклый электрический свет сменился ярким, солнечным. От неожиданности глаза раскрылись сами собой. Я оказалась на улице и была снова прижата спиной к какой-то стенке, теперь уже твёрдой. Мир вокруг изменился. Стало по-летнему жарко, воздух наполнили незнакомые, но приятные запахи.

– Подожди-ка, – ухмыльнулся охранник и… исчез. Как будто его и не было.

Вертеть головой я не могла, но и того, что видела, хватило. Вывод был однозначный и пугающий: в нашем мире такого быть не может. Не бывает настолько яркой травы, словно её специально раскрасили во все оттенки зелёного. И вряд ли кому-то придёт в голову возвести высокий – гораздо выше моего роста – позолоченный забор вокруг дома. Блеск диковинного ограждения слепил глаза, и я скосила их в сторону – на дерево с необхватным гладким стволом и совсем без коры. Ствол был насыщенно-жёлтым. Крошечные круглые листья на дереве блестели яркой синевой, гибкие ветви с мизинец толщиной клонились к земле от множества бархатно-фиолетовых плодов размером с манго. Я взглянула на небо. Нет, это уже чересчур! Глюки у меня начались от неизвестного препарата, что ли? Зажмурилась, снова открыла глаза. Ничего не изменилось, в голубом небе, среди прозрачных облаков, по-прежнему сияли два солнца – справа и слева от меня.

Их закрыла тень, и передо мной из ниоткуда возник охранник. Да, мне точно вкололи какой-то наркотик. Сначала два солнца, а теперь лицо и тело стоящего рядом мужчины вытягиваются и расширяются, изменяясь на глазах. Через несколько секунд невзрачный лысоватый мужичок превратился в волосатого амбала примерно такой же комплекции, что и хам из кафе, только выглядел старше, лет на сорок. Длинноватые тёмные волосы вились до плеч, круглая физиономия источала самодовольство. Вместо формы охранника на человеке оказались надеты короткие тёмные шорты и майка. На руках незнакомца бугрились мускулы, под майкой просматривалась мощная волосатая грудь.

Он быстро прошёлся руками вдоль моего тела, затем неторопливо ощупал грудь и бёдра.

– Отвратительная мода в вашем мире! – недовольно буркнул человек.

Он рванул в стороны полы моей рубашки. Раздался треск, на траву посыпались пуговицы. Плотная ткань порвалась, как старая ветхая тряпка. Лже-охранник грубо стянул с меня остатки рубашки. Его руки без труда разорвали на мне лифчик и отшвырнули в сторону.

– Бельишко-то простое, – протянул он. – Ты, никак, порядочная девочка, а? – Мясистые пальцы обхватили мои груди и слегка посжимали. – Хороша игрушечка, – ухмыльнулся человек. – И размер, как я люблю, как раз по руке.

Меня мутило. Как хотелось бы думать, что это просто сон или глюк! Но ощущения были слишком реальные. Я оказалась в руках здоровенного маньяка, неизвестно где и в совершенно беспомощным состоянии.

– Да, без одежды ты смотришься гораздо лучше. Где бы нам познакомиться как следует? – с откровенным удовольствием продолжал он. – Здесь или в доме? Пожалуй, пока ты такое бревно – лучше будет тебя положить.

Мужчина рывком приподнял меня. Я ощутила, что между ног в меня упирается то, чем он собирается "знакомиться" – твёрдое, крепкое и внушительных размеров. Ну почему я не могу шевелиться, а чувствую каждое прикосновение? Одной рукой маньяк поддерживал меня под попу, другой – за спину. Моё лицо было прижато к его груди, и через майку я чувствовала возбуждённое биение его сердца.

Мужчина обогнул стену дома, поднялся по трём ступенькам. Я ощутила, как он толкнул ногой дверь. Ещё несколько шагов. Меня аккуратно сгрузили на что-то высокое и жёсткое.

Теперь гигант взялся за мои джинсы: расстегнул их и рванул с меня. Я услышала треск ткани: человек легко справился с грубой джинсовой материей. Затем он, глядя мне в глаза, ощупью сорвал с меня стринги.

– Какой у тебя сейчас умоляющий взгляд, – он прищурился. – На это стоило посмотреть.

Мужчина грубо развёл мои ноги в стороны, как у лягушки. Оценивающий взгляд скользнул по моему телу снизу вверх. Наглые руки снова ощупали грудь, затем переместились на бёдра, посжимали ягодицы. Я почувствовала, как внутрь забирается его палец. Мне хотелось вырываться, умолять не трогать меня, но паралич надёжно сковал моё тело.

– Не девственница, – деловито заметил маньяк, пробираясь всё глубже. – Но и не катала на себе всех подряд. Интересно, там, – он коснулся другой рукой моего заднего прохода, – кто-то уже бывал? Сомневаюсь, ты ведь хорошая девочка. Ну что – готова к знакомству со своим господином?

Он убрал от меня руки и на несколько мгновений исчез в стороне, чтобы появиться уже без одежды. Я зажмурилась: орудие "знакомства" выглядело устрашающе. Больше всего хотелось потерять сознание, но, к сожалению, мои нервы оказались слишком крепкими.

Сильные руки сжимали мои бёдра, затем перешли к груди. Я чувствовала, как мужчина мнёт её и слегка выкручивает соски. Он попытался войти в меня – силой, с моей болью, – но почти сразу остановился.

– Так не пойдёт. Придётся немного подразнить тебя, – тихо рассмеялся мужчина. – Ну-ну, не плачь. Даже не представляешь, что тебя сейчас ждёт.

Судя по его голосу, ничего хорошего меня не ожидало. По моим щекам действительно катились слёзы, и я не могла их вытереть.

– Скоро будешь гореть от страсти, – он ухмыльнулся мне в лицо.

– Не надо, пожалуйста! – прохрипела я. Из горла вырвалось рыдание.

– Уже оживаешь? – он неторопливо водил рукой у меня между ног. – Это хорошо, с бездвижной и молчаливой было бы не так интересно. Запоминай первое правило: я – хозяин, ты – рабыня, наложница, вещь. Сейчас я немного заведу тебя, но в следующие разы всё будет по-другому.

Он наклонился и коснулся губами там, где только что держал руку. Его язык скользнул внутрь, и я почувствовала, как мышцы предательски сжались в ответ. Лаская и щекоча языком внутри, человек сжал мои ягодицы. Я попыталась отстраниться, но хватка у маньяка была железная.

– Какая строптивая девочка, – довольно проурчал он. – Я, пожалуй, подожду, пока ты сама этого не попросишь.

– Долго ждать придётся! – прошипела я.

– А я не спешу.

Он ухмыльнулся и снова коснулся языком самого нежного места. Теперь его руки поползли к моей груди и принялись ласкать соски. У меня закружилась голова.

– Ну вот, сосочки набухли, – издевательски прокомментировал "хозяин". – По коже мурашки, от желания зубы сводит, да и не только зубы. Продолжим эксперимент.

Теперь он ласкал только снаружи то пальцами, то языком. Моё тело извивалось в его руках от желания, и я ничего не могла с этим поделать.

– Попроси, – ухмылялся он.

Я стонала от желания, а маньяк упорно продолжал меня возбуждать.

– Пожалуйста! – вырвалось у меня между стонами.

– Пожалуйста – что? – он не останавливался.

Я зашлась в стоне на таких высоких нотах, каких у себя в голосе и не подозревала.

– Повторяй за мной! – приказал он. – Прости за дерзость, мой господин, и окажи мне честь, овладей своей недостойной рабыней.

– Т-ты в своём уме? – выдохнула я.

Хотя зачем спрашивать? И так видно, что нет.

Ответом стала пощёчина. Ударил не сильно, но было обидно. А самое обидное, что тело упорно желало близости с кем бы то ни было – дикой, животной, – и маньяк это видел.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я обезумела настолько, чтобы повторить за мужчиной эту унизительную, издевательскую фразу.

Он вошёл в меня одним коротким толчком и принялся двигаться, постепенно наращивая темп. В глазах темнело, моё тело сковывали судороги. Я стискивала зубы, чтобы не застонать. Не думала, что впервые испытаю оргазм вот так – в руках здоровенного маньяка, которого я ненавижу всей душой и который годится мне в отцы.

– Да, хороша игрушка, – небрежно бросил мужчина, когда всё закончилось. – А с виду и не подумаешь, что настолько занятная.

Он отошёл в сторону. Я села и, наконец, смогла оглядеться. Мы находились в большой кухне-столовой, маньяк только что отымел меня прямо на столе. Выглядела кухня вполне современно – светлый кафель, золотистые шкафчики и тумбочки, электрическая плита известной фирмы. Напротив выхода из дома – длинная овальная арка, похоже, ведущая в комнаты. Только деревянный стол выбивался из общей картины – он словно был из другой эпохи, более основательной, когда всё старались делать на века. Массивный, здоровенный, на толстых прямых ножках.

Я с трудом сползла с него: руки и ноги тряслись, зубы выбивали дрожь. "Хозяин" уже влез в майку и шорты.

– Как тебя зовут? – поинтересовался он.

– Н-наташа, – с трудом выговорила я.

– Простенькая девочка, простенькое имя, – хмыкнул он. – Меня можешь называть "господин Крвен". Пока что твоя задача в этом доме – как можно меньше говорить и как можно больше стараться ублажить меня. Ну-ка, нагнись!

Я отвела взгляд. Смотреть на сумасшедшего "хозяина" не хотелось, подчиняться маньяку – тем более. Он неспешно подошёл. Сильная рука надавила на мою спину, заставляя меня согнуться. Мужчина прижался сзади, немного поёрзал.

– Маленькая примерка, – издевательски объяснил он. – Если будешь выгибать спинку – станешь поудобнее. Примерку в рот и в твою аппетитную попку, – мужчина слегка шлёпнул меня по ягодицам, – мы осуществим немного позже, когда я снова буду в настроении.

Крвен отошёл в сторону, я с трудом распрямилась. Тело ломило после жёсткого стола.

– Где мы? – выдохнула я.

– Я же сказал: говорить как можно меньше, – резко напомнил он. – Впрочем, это я тебе расскажу. Такие вещи наложницам надо знать с самого начала. – Крвен принялся неспешно шагать по кухне от стены к стене. – Наш мир – это мир мужчин, мир воинов, – начал он учительским тоном так, будто читал лекцию. – Всем нам, чтобы быть сильными и непобедимыми, требуется подпитка в виде женщины – её тела, её эмоций. С этим есть проблема – женщин тут на всех не хватает. Приходится приводить кого-нибудь из вашего мира. Я – один из тех, кто часто у вас бывает. Как ты видела, мы можем использовать два облика – настоящий, для нашего мира, и, при желании, безобидный, ложный – для вашего. Теперь придётся поискать другое место, когда соберусь в ваш мир – в кафе и вообще в тот город мне путь заказан. Тебя наверняка станут искать, а мне не нужны проблемы.

– Но почему именно я? В кафе приходит много девушек…

– Если бы я планировал притащить сюда девушку, то выбрал кого-нибудь поярче. Я не собирался этого делать, но уж больно удобный выпал случай, – протянул Крвен. – Ты же сама в руки приплыла, мало кто не воспользовался бы такой возможностью. У нас здесь особенно в цене порядочные девочки, от них исходит изумительная смесь, можно сказать, – коктейль эмоций. А если этим коктейлем пресытишься – всегда можно обменять одну наложницу на другую, продать её или подарить. На аукционе за тебя реально было бы получить неплохую сумму. Особенно если отдать тебя желающим минут на сорок перед торгами… М-м, эти твои эмоции, они потрясающие. Каждую минуту их гамма меняется. Даже не знаю, что больше мне нравится, твой страх или стыд, – он подошёл вплотную и посмотрел на меня сверху вниз. – Продавать не стану, ты останешься здесь. Спать будешь в моей спальне. Я люблю прогретую постель, вот и станешь каждый вечер мне её греть.

Я сморгнула. От вида шагавшего взад-вперёд Крвена начала кружиться голова, но лучше бы он продолжал мельтешить перед глазами. Когда Крвен стоит рядом – это гораздо страшнее.

– Что я могу сделать, чтобы вы меня отпустили? – мой голос дрогнул.

– Ничего, – мужчина усмехнулся мне в лицо. – Для тебя нет пути в ваш мир. Чем скорее забудешь о нём – тем лучше. Теперь смысл твоей жизни – ублажать в постели меня или того, кого я прикажу. Уверен, на днях сюда потянутся мои друзья, желающие такого вот угощения.

Крвен коснулся моей груди. Я вздрогнула.

– Никто из мужчин нашего мира не отказался бы подпитаться от тебя, – продолжил он, – но – цени мою доброту – ты станешь игрушкой для избранных. Сейчас покажу, где будут происходить теперь основные события твоей жизни.

Он до боли сжал моё плечо и потащил меня к ведущей в комнаты арке, слегка толкая перед за собой. Я еле передвигала ноги. Разум отказывался осознавать все ужасы, о которых говорил этот человек. Крвен вёл меня по обычному современному дому, правда, без компьютера и телевизора. Ламинат, обои, люстры, мебель были совсем как из наших магазинов. Хотя – почему "совсем как"? Крвен спокойно передвигался по нашему миру. Он мог и покупать всё это потихоньку, и протаскивать к себе. Причём так же, как меня, – с доставкой к дому.

– Газ, свет, вода, канализация у нас есть, – гордо сообщил он. – Это санузел, потом зайдёшь, приведёшь себя в порядок, – Крвен открывал и закрывал двери, выходящие на просторную площадку в центре дома. – Это зал для приёма гостей, а дальше – спальня.

Он толкнул ногой последнюю дверь по коридору. Большую часть комнаты занимала огромная кровать, застеленная фиолетовым покрывалом. На ней без труда поместилось бы человек пять. Потолок оказался зеркальным, на всю стену напротив кровати расположился шкаф. Тоже зеркальный.

"Натуля, ты попала", – пронеслось в голове при виде спальни. Причём "попала" во всех смыслах этого слова. Это же лежбище извращенца!

Ну почему в доме маньяка оказалась именно я? Сколько же случайностей меня сюда привело?

Я могла пойти не в кафе, а в студенческую столовку или хорошо позавтракать дома. Можно было позвать с собой в "Печеньку" кого-нибудь из однокурсниц и спокойно сидеть там вдвоём-втроём. А если бы я пошла поесть немного раньше, то просто разминулась бы с наглым блондином, и Крвен не обратил бы на меня внимания. По крайней мере, у него не было бы повода увести меня в сторону служебных помещений. И если бы я отказалась от помощи лже-охранника, всё было бы по-другому. Сидела бы сейчас на паре, читала бы потихоньку роман Джейн Остин и знать бы не знала, что существует какой-то иной мир, кроме нашего.

Озабоченный псих из кафе сейчас казался почти безобидным. По крайней мере, он был "свой", предсказуемый. Обычный хам из нашего мира. Лучше бы я просто вышла из "Печеньки-приключеньки" и опять встретилась с ним – на улице можно было бы поднять шум или вызвать полицию.

Я ещё всхлипывала, но мозг работал в полную силу. Есть у меня такая особенность: в напряжённых ситуациях все чувства отходят на второй план. Из-за этого мама часто кричала на меня: "Безэмоциональная особь!" Сама мамуля из-за своей повышенной эмоциональности постоянно находилась в состоянии влюблённости, причём в самых неподходящих мужчин. К последнему она почему-то меня приревновала, хотя общалась я с очередным "папой" не так уж много и просто по-приятельски. Из-за маминой ревности мне и пришлось поступать в институт в другом городе: меня очень хотели сбагрить подальше. Ещё одно звено в цепи. Если бы я осталась дома…

Я встряхнулась. Какая разница, сколько звеньев в цепи? Я уже связана ею. Теперь надо думать, как выпутываться из дикой и опасной истории.

Глава 2. В паутине

Думала я, лёжа в огромной ванне с пеной. Все тюбики и флаконы оказались по виду знакомы мне: хозяин дома явно приволок их из супермаркета нашего мира.

Крвен, к счастью, оставил меня в покое. Не знаю, надолго ли. Я слышала, как он ходит по дому, чем-то шуршит, позвякивает и гремит.

На проблемы лучше всего смотреть со стороны, как на чужие трудности. И эмоции не так сильны, и думается лучше. Представим, что я смотрю фильм с таким сюжетом. Что бы я могла посоветовать героине, сидя перед телеком или компом в удобном кресле, с чашкой чая в руке?

Неизвестный мир и дом Крвена представлялись мне в виде огромной паутины. Чем больше дёргается добыча паука – тем сильнее она запутывается в липких нитях. Значит, сопротивляться жертва пока что не должна, как бы ни хотелось. Об этом мире героиня моего "фильма" ничего не знает. Пытаться бежать не имеет смысла – у неё нет ни знакомых, ни местных денег, ни еды, ни одежды. Она не понятия не имеет, какие опасности здесь могут подстерегать: хищные звери и птицы, ядовитые растения, озабоченные двуногие существа вроде Крвена… И что же может сделать девушка?

Вывод меня категорически не устраивал, хотя был убийственно логичным: надо подчиниться. Придётся делать то, что прикажут, и всё время прислушиваться, приглядываться, копить информацию. Когда буду знать об этом мире побольше – можно и о побеге подумать. А ещё для дела лучше, если меня будут считать полностью сломленной и туповатой. Так что, Натуля, не вздумай показать, что у тебя есть мозги. А теперь – вперёд, к освоению древнейшей профессии!

Я мрачно улыбнулась и вылезла из почти остывшей воды. Одежды нет, но большое полотенце с морем, солнцем и ярлычком "Made in China" мне выдали. Обмотавшись им, я прошлёпала босиком по тёплому полу.

Крвен нашёлся в кухне, он что-то разогревал в чугунной сковороде на плите. Надо же – обычная картошка с мясом! Они и рецепты из нашего мира используют, что ли? Я-то думала, что тут в моде какие-то необычные блюда, местная экзотика. Хотя, может, это мясо здешнего зверя или птицы?

– Господин Крвен, – насколько могла смиренно проговорила я. – Вы разорвали мою одежду. В чём мне теперь ходить?

– А так тебе холодно, что ли? – с издёвкой спросил он. – Могу согреть.

– Здесь тепло, – я изо всех сил старалась выглядеть покорной. – Но ведь к вам могут приходить гости. В вашем мире считается приличным, если я буду показываться им в таком виде?

–М-м, – задумчиво протянул "хозяин". – В нашем мире это считается вполне нормальным. Чем меньше на наложнице одежды, тем лучше. Другой вопрос, что некоторым из гостей я, пожалуй, не стал бы показывать тебя в натуральном виде – слишком жирно для них будет. Пока что походишь так, позже найду тебе какую-нибудь тряпку. Как просохнешь – верни полотенце в ванную. Есть будем здесь, с тебя готовка – посмотрим, на что ты способна.

Ну, готовлю-то я неплохо, только у меня нет ни малейшего желания варить для этого упыря борщи и лепить пельмени. Обойдётся чем-нибудь попроще.

– Вкусно пахнет. Вы это сами готовили? – я постаралась придать голосу побольше наивности.

Крвен возмущённо фыркнул.

– Ещё чего! Приплачивал соседу, и он пару-тройку раз в неделю присылал ко мне свою рабыню для всех нужд. Старовата, правда, но очень старательная.

Меня затошнило. Значит, женщинами тут не только делятся с друзьями, но и сдают в аренду. "Для всех нужд" – это и по хозяйству, и в постель, что ли? Чем дальше, тем печальнее рисуется картина.

Вскоре Крвен куда-то ушёл. Дверь он не запер, и я решила, что могу выйти из дома. Двор огорожен, можно и погулять в чём мать родила. Дом осмотреть как следует я ещё успею, а вот выпустят ли меня одну во двор – это вопрос, надо пользоваться моментом. Если "хозяин" потом будет возмущаться, всегда можно отговориться, хлопая ресницами и глупо тараща глаза: "Разве нельзя было посмотреть двор? Простите, господин Крвен, я сразу не поняла".

Сейчас я оглядывалась гораздо более внимательно, чем утром, стараясь замечать любую мелочь. Большой участок земли вокруг дома Крвена – соток двенадцать, не меньше – оказался весь обнесён гладким позолоченным забором метра три в длину. Через такой никак не выглянешь и, тем более, не переберёшься без лестницы. К калитке я пока подходить не стала, хотя и очень хотелось. Даже если она открыта, толку от этого никакого, один неоправданный риск. Выйти в таком виде я всё равно не смогу. А если кто-то увидит, как я выглядываю, и расскажет Крвену, оправдаться будет не так-то просто.

Пришлось довольствоваться двором. Дом снаружи выглядел мрачно: тёмно-коричневый, одноэтажный, сложенный из громадных прямоугольных камней, он производил подавляющее впечатление. Крыша была абсолютна плоской, и от этого казалось, что дом забыли достроить. На стыках камней росло что-то бордовое, шершавое, но приятное на ощупь. Видимо, местный мох. Рамы окон были деревянные, благородного красного цвета.

Дом как дом, – мрачный, но ничего откровенно иномирного, кроме бордового мха, я в нём не заметила. Вполне могу представить в нашем мире такое строение, придуманное креативным дизайнером. Двор в плане иномирности оказался более экзотичен. Через несколько минут мои глаза заболели от непривычно ярких красок. Я часто моргала, но продолжала вглядываться в каждую деталь. Земля здесь была жёлто-серая, необычно мягкая, и рассыпчатая, словно её перемешали с песком. Фиолетовые плоды дерева с синими листочками оказались на ощупь совершенно гладкими, как стекло, и пахли крайне неприятно. Нос зачесался, я чуть не чихнула. Вспомнились резкие запахи реактивов на школьных уроках химии. Интересно, для чего нужны эти плоды? Неужели местные жители такое едят?

Я наклонилась, заметив под ногами какое-то движение. В яркой, словно нарисованной в детской книжке, траве ползали небольшие жуки самых невозможных цветов – алые, нежно-голубые, насыщенно-розовые, апельсиновые.. Сверху захлопали крылья: над крышей дома низко пролетели несколько птиц размером с индюшку, но в оранжевую и чёрную полоску и без гребешков.

Ладно, жуки и птицы – это, конечно, интересно, но пользы мне от них никакой не будет. Нужно осматривать двор дальше. Неизвестно, сколько осталось времени до возвращения "хозяина".

За домом скрывался ухоженный огородик. Здесь всё было вполне знакомое, наше: подвязанные кустики помидоров, огурцы, петрушка, укроп. Отдельной клумбой – клубника, дальше – колючие кусты малины. Ноздри щекотнул вкусный аромат спелых сладких ягодок. Запах родом из детства… Я сорвала несколько ягод покрупнее – вряд ли тут можно отравиться обычной малинкой.

Дневной свет был уже не таким ярким. Два солнца отдалились друг от друга и медленно двигались к разным сторонам горизонта. То есть, за забор, – туда, где их уже не будет видно.

Я сунула в рот ягоду и перевела взгляд на белые цветы у забора. Крупные бутоны с крепкими толстыми овальными лепестками были похожи на чайные чашки из бабушкиного сервиза, только золотой каёмочки не хватало. Над цветами пронеслась, снижаясь, черно-оранжевая "индюшка". Надо же, такая жирная, а так быстро летает. Птица опустилась на траву. Рыхлая земля под "индюшкой" разошлась в стороны, образуя раскрытую пасть. У меня на глазах толстенькая птица исчезла в её глубине, и земля вновь сомкнулась.

Я чуть малиной не подавилась от неожиданности. Это ещё что? Крвен устроил ловушку на местную живность? Или земля в этом мире настолько живой организм, что питается таким жутким способом?

Мне показалось, что земля сомкнулась не до конца. Осторожно ступая, я двинулась к загадочному месту, готовая отскочить при малейшей опасности. Из щели в жёлто-серой земле на меня смотрели чьи-то тёмные глаза. У меня появилась мания преследования? После всего, что случилось за день, это вполне возможно. Вряд ли Крвен держит кого-то под землёй у себя во дворе.

Я подошла совсем близко. И правда показалось: на земле просто есть небольшой бугорок. Но ведь земля действительно расступалась, и птица исчезла без следа…

– Интересно? – протянул за спиной Крвен.

Нервы были на пределе, и я чуть не завизжала от неожиданности. Ягоды выпали из ладони в траву. Как здоровенный мужчина смог подойти ко мне так близко и настолько бесшумно?

Обернуться не успела: грубая рука схватила меня за бедро, другая властно легла чуть выше талии. Крвен возбуждённо засопел над моим ухом. В спину упёрся уже знакомый твёрдый предмет. До этого я наивно надеялась, что женщина потребуется "хозяину" не каждый день. Теперь стало ясно, что здоровья и сил у Крвена гораздо больше, чем я ожидала. Хорошо, если он ограничится хотя бы одним разом в сутки. Но даже если так иногда и будет, то точно не сегодня.

"Хозяин" сжал мою ягодицу. Я вздохнула поглубже. Легко решить изображать покорность, но когда доходит до дела, больше всего хочется то ли сопротивляться изо всех сил, то ли просить пощады. Только и то, и другое бесполезно. Остаётся потерпеть. Во всяком случае, пока.

– Д-да, – через силу выдавила я. – Интересно. Огородом мне тоже надо заниматься?

– Нет, огород – моё хобби, как у вас говорят. Воздухом подышала? Он здесь гораздо лучше, чем там, в мире заводов и машин. У тебя даже цвет лица за несколько часов стал свежее. Была в кафе, как бледная поганка, а сейчас зарумянилась – приятно посмотреть.

Прозвучало это так, будто Крвен облагодетельствовал меня, утащив в свой "мир мужчин". Я с трудом проглотила резкий ответ. Хамить нельзя, я полностью завишу от "хозяина".

– Пойдём в дом, – властно произнёс он. – Сразу в спальню.

В комнате с зеркальным потолком Крвен включил яркий свет и с откровенным удовольствием оглядел меня.

– Пожалуй, пока так и походишь. Когда будет нужно, найду тебе какую-нибудь одежонку, – он шагнул ко мне и резким движением сорвал с моих волос резинку.

Я стиснула зубы, чтобы не взвыть от боли. Резинка полетела в раскрытое окно. "Хозяин" небрежно взбил мои волосы.

– Так гораздо лучше. Сразу стала выглядеть привлекательнее. Правда, волосы коротковаты, я люблю длиннее. Но ничего, отрастут. Я обещал тебе примерку?

Крвен уселся на край кровати и с усмешкой приказал:

– Встань на колени!

Я сглотнула. Какие есть варианты? Никаких! Откажусь – придумает что-нибудь похуже.

Не знаю, сколько этот гад учил меня, как его следует "ублажать". Мне это время показалось вечностью. Я то начинала задыхаться, то с трудом сдерживала рвотные позывы. А Крвен откровенно кайфовал.

Похоже, "хозяин" питается именно негативными эмоциями. Очень уж он старался их добиться.

Следующие два дня Крвен пользовался моим телом по нескольку раз в сутки. Стоя, сидя, лёжа, сзади, спереди, сверху, снизу, в рот… Раньше я наивно думала, что жрицы любви получают "лёгкие деньги". За несчастных три дня я поняла, насколько жестоко ошибалась. Болело между ног и в заднем проходе, на груди появились багровые синяки, меня начинало тошнить от одного вида мужского члена. А Крвен каждый раз добавлял новый фокус: то связывал меня в неудобной позе, так, что затекало всё тело, то впивался зубами в шею, то душил, пока у меня не темнело в глазах.

Ночью я просыпалась от кошмаров и долго не могла отдышаться. Несколько раз в голову приходила заманчивая мысль: а не придушить ли чем-нибудь спящего "хозяина"? Кто бы сказал ещё неделю назад, что я буду думать об убийстве, – не поверила бы! А сейчас меня сдерживало одно: неизвестно, что сделают со мной в этом мире за убийство. В любом случае, ничем хорошим это не обернётся. Значит, надо терпеть все нешуточные причуды Крвена.

В перерывах между сексом извращенец куда-то исчезал и возвращался с готовой едой из нашего мира – коробками с пиццей, консервами и полуфабрикатами.

– Толку с тебя сейчас на кухне! – посмеивался он. – В спальне ты мне нужнее.

Лучше бы я лепила пельмени и пекла слоёные торты на двадцать коржей! По крайней мере, могла бы отдохнуть от "хозяина" хотя бы на кухне. Но когда я предложила это Крвену, он только отмахнулся.

Я не представляла, что могу настолько сильно кого-то ненавидеть. На четвёртый день я с трудом смогла подняться с кровати после очередных утех "хозяина". Что же будет через неделю? Через месяц? Лучше даже не думать об этом. Я всё равно выберусь!

Я, пошатываясь, ковыляла к ванной. Крвен шёл рядом и лениво наблюдал за мной, как энтомолог за диковинным насекомым. Булавка уже приготовлена, скоро коллекция пополнится новым экспонатом.

Я поморщилась. Надо гнать от себя такие мысли, иначе не выдержу – или убью извращенца, или сломаюсь.

– Я уйду на два дня, – сказал "хозяин", когда я наконец доплелась до двери. – Когда вернусь – мне понадобятся силы.

Я молча кивнула. В такое счастье было трудно поверить. Не может быть, чтобы Крвен оставил меня тут одну. Наверняка припас ещё какую-нибудь гадость.

– Отдохни как следует, – продолжал он. – Пожалуй, я немного с тобой перестарался. Ничего не поделаешь, мы идём в бой. В эти дни каждый из воинов насыщается энергией.

Я насторожилась. Наконец-то он заговорил о своём мире. Надо было срочно вытягивать из Крвена любую информацию, пока извращенец в настроении поболтать. Проблема была в том, что меня шатало от нечеловеческой усталости, и я никак не могла сосредоточиться.

– Бой? – выдавила я. – С кем?

– Это мир мужчин, здесь постоянно идёт война. Проклятые ириу набрали силы. Наш правитель призвал лучших воинов, чтобы остановить этих тварей.

– Из-за чего вы воюете?

Каждое слово я выталкивала из себя силой. Сейчас не время расклеиваться! Нужно узнать как можно больше, а потом я буду отдыхать целых два дня.

Всего два дня.

– А что могут делить во время войны? – глаза Крвена опасно блеснули. – Женщин и землю. Наш мир слишком мал. Шестипалые ириу мечтают захватить нашу землю и наших наложниц. Мы обойдём окрестности города, найдём места, где прячутся враги, и выкурим этих тварей из их нор! Иди в ванную, не мешай мне собираться.

Когда я привела себя в порядок, Крвена уже не было. Рассудком я сожалела, что больше ничего не успела узнать, а сердце радовалось. Двое суток в одиночестве – это подарок, о котором я и не мечтала.

За два дня я обыскала дом и двор до сантиметра. Я до последнего надеялась, что найду ход в наш мир, Крвен же как-то шнырял туда-сюда. "Хозяину" я от души желала быть разорванным на части неведомыми шестипалыми тварями, а затем закопанным поглубже – желательно заживо. Тогда мне казалось, что ничего хуже Крвена для меня быть не может.

Он вернулся два дня спустя, на восходе. Два бледноватых спросонья солнца как раз начинали движение друг к другу. Крвен вломился в спальню, когда я блаженно потягивалась в кровати, наблюдая через окно, как багрянец рассвета застилает небеса.

Выглядел "хозяин" отвратительно – грязный, с нечёсаными слипшимися волосами и вытянувшимся от усталости лицом. От мужчины воняло так, словно он прожил эти два дня в груде мусора. Под воспалёнными глазами набухли мешки, Крвен пошатывался и немного прихрамывал.

На нём были мешковатые штаны и рубашка с рукавами – всё жёлто-серое, как земля этого кошмарного мира. Видимо, местная камуфляжная форма. В руке Крвен сжимал здоровенный нож. Я покупала похожий ножик домой на кухню, чтобы рубить им сырое мясо.

– Соскучилась? – плотоядно ухмыльнулся "хозяин".

– Поздравляю с благополучным возвращением, – через силу выговорила я.

Лезвие ножа оказывало на меня гипнотическое действие, я не могла отвести от него взгляд.

– Ну-ну, – хмыкнул Крвен. – Вижу, как ты этому рада.

Я села на кровати. Он подошёл ближе, и стало видно, что лезвие ножа щедро покрыто ржавыми пятнами. Засохшая кровь!

– Чего напряглась? – Крвен проследил за моим взглядом. – А, это… Совсем с ним сроднился за два дня, забыл оставить в оружейной. Мальчишки приведут его в порядок.

– М-мальчишки? – машинально переспросила я.

– Те, кому рано воевать, – милостиво пояснил он и вышел.

Я с содроганием вслушивалась в отдаляющиеся шаги. Только бы Крвен подольше не возвращался. Я оказалась совсем не готова к встрече с ним. Знала, конечно, что "хозяин" сегодня появится дома, но надеялась, что он придёт только к вечеру.

Шаги затихли. В доме воцарилась такая тишина, что собственное неровное дыхание показалось мне раздражающе громким. Через несколько минут я решилась выглянуть из спальни.

Коридор был пуст. В зале и на кухне Крвена не оказалось. Я зашла в санузел – пусто. В доме не было никаких следов "хозяина". Точнее, только следы там и были – на полу остались крупицы жёлто-серой земли с тяжёлых ботинок.

Я могла поклясться, что Крвен не открывал входную дверь. Но куда же тогда он делся?

– Что ты тут вынюхиваешь? – беззлобно поинтересовался "хозяин".

Я вздрогнула от неожиданности. Мужчина стоял в трёх шагах от меня, на том самом месте, куда я смотрела, пока не отвлеклась на следы на полу. Из воздуха он материализовался, что ли?

– Откуда вы взялись? – вырвалось у меня.

– Разве не заметила, что я вытащил тебя из кафе через стену? – усмехнулся он. – Мы можем проходить через любое препятствие. Почти любое, – помедлив, поправился Крвен. – Это наша особенность.

– А ириу тоже могут? – тут же спросила я.

Права, наверное, мама: я – безэмоциональная особь. Мозг сработал чётко, не позволяя мне надолго отвлекаться на неожиданные открытия. Сначала надо набрать побольше информации, а потом уже её осознавать и переваривать. Хорошо, что Крвен в настроении поговорить. Я боялась, что он сразу на меня набросится. С его потребностями, "хозяин" наверняка изголодался за два дня.

– Не совсем. У нас с ириу разные способности. Мы можем пройти через неживое препятствие, а они – через живое. Понимаешь, о чём я? – Крвен с сомнением посмотрел на меня.

Умственно отсталой считает, что ли? Что тут можно не понять?

– То есть, вы можете проходить сквозь стены и заборы, а они – сквозь деревья, воду, землю?.. – для виду уточнила я.

– Оказывается, не совсем дура, – хмыкнул он. – Я-то думал, у тебя опилки в голове.

Это само по себе было хорошо, но сейчас я пропустила прекрасный "комплимент" мимо ушей. Я заметила откровенную логическую нестыковку. Важно прояснить её, пока Крвен в настроении поболтать. И нужно не забывать удивлённо таращить глазки и почаще переспрашивать. Совсем ни к чему, чтобы "хозяин" признал мои умственные способности.

– Но я-то не из вашего мира! – я хлопнула ресницами. – Как же вам удалось провести меня через стену?

– Золото – хороший проводник, – хмыкнул он. – Не стоило тебе хвататься за ту цепочку и передавать её мне.

Ещё одно звено в цепи, сплетённой из случайных совпадений. Если бы кассирша не была занята, если бы я просто оставила украшение на столике…

– Хотя, ты знаешь… – Крвен стал серьёзным. – С тобой не всё так просто, как кажется. С самого начала, когда ты только вошла в кафе, было видно, что тебя без труда можно провести в наш мир. Обычно одного золота для перемещения бывает мало. Чтобы привести сюда наложницу, нужно, чтобы женщина сама хотя бы ненадолго ощутила, что она твоя, чтобы отдалась тебе, неважно – душой или телом. А дальше золото, до которого дотронутся оба, используется как проводник между мирами. Но ты как будто была готова к переходу сюда. Не к кому-то конкретно, а в принципе – в наш мир.

– Я не была готова! – вырвалось у меня.

– Понятное дело, – буркнул он. – Такие, как ты, здесь очень ценятся, но с вами больше всего мороки. В постель так просто не затащишь, вам, хорошим девочкам, влюбиться надо. Цветы, романтические свидания, красивые слова и прочая дребедень… На такое наши могут тратить время, если надеются потом неплохо заработать на девице. Или если всерьёз увлеклись – но такое редко случается. Знаешь, похоже, что тебя кто-то продал.

Прозвучало это настолько бредово, что мои губы сами растянулись в нервной улыбке.

– Кто продал? Кому?!

– Я-то откуда знаю? Человек из твоего ближайшего окружения. Подумай сама, кто мог бы назвать тебя своей. Этот человек и продал тебя кому-то из наших. А вот что произошло после сделки – непонятно. Обычно добычу сразу же уводят сюда. То ли покупатель не слишком спешил, то ли его отвлекли какие-то срочные дела – всякое бывает. В общем, он почему-то тебя не забрал, но всё равно ты осталась принадлежностью нашей земли.

– То есть если бы мы не встретились?.. – я осеклась.

– Если бы ты не попалась на глаза никому из наших, а такая вероятность была велика, ты могла прожить всю жизнь в своём мире, – с удовольствием сообщил Крвен. – Разумеется, если бы за тобой не явился сам покупатель.

Его лицо заметно посвежело, а мешки под глазами уменьшились. Ну конечно, сейчас "хозяин" питается моими эмоциями.

– Набери мне ванну, – приказал он. – С пеной. Чувствую себя бомжом из вашего мира!

Я вошла в санузел, Крвен следовал за мной. Стоило мне наклониться, чтобы сполоснуть ванну из душа, как я ощутила на бёдрах властные руки. Мужчина приник ко мне сзади, через его штаны в мои ягодицы упёрлась тугая, рвущаяся наружу плоть.

– Не отвлекайся, – бормотнул "хозяин" мне на ухо.

Одна рука Крвена переместилась с моего бедра на грудь и слегка сжала её. Я заткнула ванну пробкой и потянулась за пузырьком с пеной.

– Хорошая девочка, послушная, – прохрипел мужчина. – Ну-ка, посмотрим, насколько послушная.

Я старалась дышать пореже – от Крвена исходил нестерпимый запах.

– Не выпрямляйся, – продолжал "хозяин".

Одна его рука играла моей грудью, умело лаская её. Другая устроилась между ног, и внутрь меня уже проникал палец, расширяя себе дорогу.

– Твоему телу это нравится, – с издёвкой произнёс Крвен. – Ну-ка, а если так…

Он просунул внутрь второй палец. Ладонь ласкала снаружи, тёрлась о самые чувствительные точки, заставляя моё тело изогнуться в ожидании наслаждения. У меня вырвался стон.

– А я неплохо поработал над тобой, – хохотнул мужчина, его прикосновения становились то нежнее, то настойчивее. – Совсем готовенькая. Ну-ну, ножки можешь не слишком раздвигать, попрыгаешь на мне в ванне. Пока что постонешь немного, а потом будешь визжать от удовольствия. Теперь выпрямись и повернись ко мне.

Я обернулась, руки Крвена при этом продолжали своё дело.

– Расстегни на мне рубаху, сними её, брось на пол, – командовал он, откровенно наслаждаясь моим желанием. – Теперь спусти штаны. Умница.

Обезумев от его ласки, я попыталась прижаться к возбуждённому Крвену. Он слегка оттолкнул меня.

– Нет уж, сначала – в рот. На колени, и ножки не сдвигай.

Он сел на пол, не убирая от меня рук. Я не представляла, что могу так страстно делать то, от чего меня нестерпимо тошнило всего несколько дней назад. Он проскальзывал почти до горла, но теперь я задыхалась от захлестнувшего меня желания. Пальцы внутри дразнили, но не давали сумасшедшего наслаждения, которого ждало моё тело.

– Можешь ведь, если как следует захочешь, – Крвен поднялся с издевательской ухмылкой. – Люблю эти минуты, – смакуя слова, произнёс он. – Когда сдержанная порядочная девочка превращается в животное, в самку, жаждущую совокупления. Смотрел бы и смотрел, ну да ладно, иди сюда.

Я не помнила, как оказалась у ванны. Крвен уже улёгся в ней поудобнее. Он схватил меня за талию. Короткий, легкий рывок – и я оказалась в тёплой воде, в мягком облаке мыльной пены. Крвен посадил меня на себя, и я ощутила совсем рядом, под водой, его возбуждённую плоть.

– Вот теперь можешь потанцевать, – с лёгкой издёвкой произнёс "хозяин". – Заслужила.

Я почти запрыгнула на него, спеша забрать внутрь это твёрдое, живое, жаждущее того же, чего и я. Тело свело судорогой, дыхание перехватило, и воздух вырвался наружу с высоким полустоном-полувизгом. Руки Крвена ласкали моё тело, а я билась в конвульсиях, двигаясь быстрее и быстрее.

Когда всё закончилось, я ещё какое-то время дрожала в его объятиях.

– Совсем неплохо, – сказал Крвен. Он покрепче вжал мою голову в своё плечо. – Ты очень полезное приобретение.

Я устало отстранилась.

– Послушайте, господин Крвен, мы можем как-то договориться? Ну, допустим, я буду выполнять все ваши желания, ублажать вас, как только возможно, какой-то срок, а потом вы вернёте меня в мой мир.

На лице "хозяина" отразилось весёлое удивление.

– Ты действительно думаешь, что я могу отказаться от юной, порядочной наложницы из вашего мира? Забудь об этом, девочка!

– Я не всегда буду юной, – напомнила я.

– Я тоже не молодею, – парировал он. – Чтобы ты получше представила ситуацию: женщина здесь – на вес золота. Гораздо дешевле завести свою, чем оплачивать чужих.

– Почему на вес золота? Своих женщин на вашей земле разве нет?

– Вода уже холодная, давай-ка вылезать. Сейчас соберёшь что-нибудь поесть, а я расскажу немного о нашей земле.

Глава 3. Отбор наложниц

Пока мы шли в кухню, мой мозг пытался сделать какие-то выводы.

Первый – Крвен наверняка врал, из этого мира всё же есть какой-то выход. Иначе "хозяин" просто сказал бы, что вернуть меня домой невозможно, а не рассказывал о моей ценности.

Второй вывод – я попала сюда не совсем случайно, но никак не могу представить, кто и каким образом мог меня продать. Близка я была только с Денисом, причём мы встречались всего полтора месяца. Он мне нравился, но не могу сказать, что я была безумно влюблена. На постель согласилась больше из любопытства, страстного желания к парню не испытывала. В общем, безэмоциональная особь, как и было сказано.

Даже если допустить, что Денис после нескольких постельных упражнений счёл меня "своей", как он – обычный студент – мог быть связан с этим сумасшедшим миром? Может быть, Крвен что-то недопонял или обманул меня? Но если обманул, то зачем? Получить от меня негативные эмоции он мог бы и другим путём.

Я еле передвигала ноги, оставляя на деревянном полу влажные следы. После пенного безумия в ванне тело желало отдыха, но мозг работал, как обычно, чётко.

Да уж, права была мама. Я – безэмоциональная особь. И это к лучшему. Боюсь представить, что здесь было бы с излишне эмоциональной особой.

Мы вошли в кухню. Крвен смерил меня оценивающим, но уже не похотливым взглядом.

– Сядь, – буркнул он. – Сам разберусь.

Я с облегчением опустилась на табуретку. Здоровенный мужчина полез в холодильник и принялся выгружать оттуда яйца, молоко, масло и колбасу.

– Так вот, – заговорил он, словно перерыва и не было, – своих женщин у нас мало. Видимо, какой-то генетический сбой. С теми, которые рождаются на нашей земле, так запросто, как с тобой, обычно не побалуешься. Сама понимаешь, их берут только в жёны. К тому же случается, что девушка из хорошей семьи не выходит замуж за того, кому её пообещали, а сбегает к ириу. Не знаю, что их влечёт к этим грязным шестипалым ублюдкам, – Крвен брезгливо поморщился.

– Так они – люди? – насторожилась я.

До этого "твари, живущие в норах" представлялись мне какими-то чудовищами.

– Ириу? Ну да, люди. Как у вас говорят, другая раса. Мы – райги, они – ириу. Ниже нас, смуглые и шестипалые. А ты думала, они кто?

– Не знаю. Монстры какие-нибудь.

– Насмотрелась там у себя всякой фантастической ерунды, – фыркнул мужчина. – Нет у нас монстров. И оружия страшнее кинжала мы не делаем, и производства вредного не имеем. Всё нужное у вас закупаем или на земле выращиваем. Вы свою экологию испортили, как могли, мы так не хотим. У нас из речки пить можно, а в ваших купаться страшно.

Он закинул в сковороду крупно нарезанные куски колбасы, и раскалённое масло аппетитно зашипело. Я сглотнула слюну. В животе тихо заурчало. После забав Крвена организм требовал восстановить силы хотя бы едой.

– В нашем мире только две проблемы – ириу и женщины. Кстати, о второй проблеме. Смотри, во двор заходит мой приятель, – Крвен махнул рукой в сторону окна. – Мы вместе несколько раз обошли вокруг поселения за эти два дня. Он тоже подустал, и ему не терпится тебя испытать.

Я стиснула зубы. Проклятый мир! Проклятый Крвен! Он предупреждал, что будет давать попользоваться мной друзьям, но я не думала, что это случится так скоро. Я вообще старалась об этом не думать.

Крвен не прав, монстры в этом мире есть. Они называются райги.

Приятель "хозяина" вошёл в дом без стука. Высокий, болезненно худой, с бледным, землистого цвета лицом. Вид у него был, как у тяжелобольного. Ну да, всё правильно. Он больной, а я, вроде как, лекарство.

– Прошу к столу, Нрпег.

Фраза "хозяина" прозвучала откровенно двусмысленно. Слишком хорошо я помнила твёрдую столешницу под спиной.

– Тебя просили известить, – растягивая слова, произнёс гость. Он подошёл и уселся рядом с Крвеном. – Риг хочет новую наложницу. Сегодня будет смотреть тех, кого привели за последние несколько месяцев. Чья девка приглянется – тому щедро заплатит и отдаст ту наложницу, что сейчас имеет.

– И много их будет на этих смотринах? – заинтересовался Крвен.

– Да откуда бы много? Три, вроде.

– Я бы не прочь сменяться с ригом, – "хозяин" облизнул губы. – У него сейчас аппетитная деваха, насколько помню.

– Эта тоже ничего, вроде, – Нрпег пожирал меня взглядом. – Дашь позабавиться до отбора?

– Плати – бери, – пожал плечами Крвен. – Только вид не попорти, раз её сегодня ригу показывать.

– Ты и так уже попортил всё, что мог, – усмехнулся его приятель. – Понаставил девчонке синяков.

Нрпег положил что-то блестящее в ладонь Крвена и повернулся ко мне.

– Встань, наклонись и обопрись о стол. Теперь раздвинь ноги. Спину выгни. А она у тебя уже ручная, Крвен, – хихикнул гость.

– А ты как думал, – отозвался "хозяин".

В дверь постучали – решительно и мощно. Затем чей-то властный голос произнёс:

– Не время для забав. Риг хочет провести отбор немедленно. Все хозяева новых наложниц уже собираются в замок.

– Я успею, – буркнул Нрпег.

– С ума сошёл? Драть девку перед отбором рига? – возмутился голос. – Нацепите на неё что-нибудь и тащите в замок. Не переживай, риг щедр, он даст позабавиться и с претендентками, и со своей бывшей наложницей. А потом и обедом накормит, – тот, кого я не видела, отчётливо хмыкнул.

– И то верно, – с гаденьким смешком согласился Нрпег. – Риг щедр.

Минут через пять Крвен уже вывел меня через калитку позолоченных ворот. Одежды он мне так и не дал, выдал лишь длинный кусок струящейся полупрозрачной зелёной материи и приказал как-нибудь намотать её на себя.

– Подойдёт к глазам, – буркнул он. – Знал бы, что риг так быстро устроит отбор, притащил бы тебе какую-нибудь завлекающую шмотку.

– Брось, рига меньше всего будет интересовать их одежда, – ухмыльнулся Нрпег. – Ему нужно то, что под ней.

– Кто такой риг? – спросила я.

– Наш правитель.

Это была вся информация, какую удалось получить от "хозяина". Впрочем, я и не старалась разговорить Крвена. Скоро и так всё увижу и узнаю. Сейчас гораздо полезнее будет просто посмотреть по сторонам, раз меня вывели на улицу.

Поселение напоминало большую деревню, только заборы здесь очень высокие, ощутимо выше двух метров – за таким не разглядишь ни двора, ни дома. Почти у каждого забора стояли здоровенные мужчины разного возраста и откровенно глазели на нас. Действительно, наша разношёрстная компания выглядела очень живописно: я в прозрачной зелёной тряпке, Крвен в белом выходном костюме и Нрпег в жёлто-серой военной форме.

Заборы сияли золотом под лучами солнц, и мои глаза очень быстро устали от яркого блеска. Приходилось смотреть только вперёд, но и это не слишком помогало. Краем глаза я всё равно улавливала золотое сверкание. Неужели глаза местных жителей не реагируют на яркий блеск? Или люди здесь привыкают к нему с младенчества?

Подумав о младенцах, я с огромным облегчением вспомнила о внутриматочной спирали: мать потребовала поставить её, как только узнала про мои отношения с Денисом. Тогда я совершенно не видела в этом смысла: встречались мы считанные разы, и парень предохранялся сам. Сейчас я с благодарностью вспомнила мамину настойчивость. У меня не было ни малейшего желания принести этому миру ребёнка. Наверняка, в основном, детей здесь рожают наложницы, если жёны у местных мужчин – дефицит.

Кстати, за несколько минут я не увидела на узкой пыльной улице ни одной женщины. Это случайность, или они постоянно сидят за заборами? По ушам резанула солёная шуточка. Несколько пожилых мужчин, сидевших на деревянной лавке у очередной калитки, громко рассмеялись.

Мы свернули в короткий проулочек и вышли на неожиданно широкую площадь, вымощенную гладкими розовато-серыми камнями. В самом её центре возвышалась гигантская стена – метра четыре в высоту, не меньше – естественно, позолоченная. По верху её шли острые зубцы, напоминавшие клыки хищного зверя. В некоторых из них были проделаны круглые отверстия. Бойницы, что ли? Похоже, здешний правитель хорошо защищён. Из-за стены просматривались верхние этажи какого-то коричневого строения – большого, круглого, с треугольной крышей. Полукруглые окна верхнего этажа были занавешены плотными светлыми шторами. Такие же, только не задёрнутые шторы просматривались в окошках поменьше этажом ниже.

Больше разглядеть пока ничего не получилось. Я сморгнула и отвела взгляд – блеск стены до боли резал глаза.

На площади небольшими кучками околачивались мужчины разного возраста – от мальчишек-подростков с нахальными любопытными глазами до суровых седобородых стариков, равнодушно взиравших на окружающих. Кто-то пришёл в форме, как у Нрпега, другие – в простой хлопчатобумажной одежде, похоже, из нашего мира. Некоторые щеголяли в длинных хламидах, напоминающих пончо.

– Третью ведут! – пролетел над площадью мальчишеский голос.

Я ощутила, что все взгляды устремились ко мне. И взгляды эти были чисто мужскими, оценивающими, откровенно плотоядными. Я чувствовала, что каждый – от подростка до старика – представляет меня в своей постели, прикидывает, что и как мог бы сделать со мной. Вся эта толпа явилась поглазеть на наложниц так же, как в нашем мире люди ходят на бесплатные праздничные концерты на городских площадях. Уверена, что почти все собравшиеся здесь мужчины в мыслях уже овладели моим телом.

– Ставки, делайте ставки! – неожиданно тонким голосом заверещал бородатый длинноволосый здоровяк, похожий на гориллу.

– Не, эту вряд ли выберут, – лениво отозвался кто-то в толпе. – Уж больно проста.

– Риг любит гладких, холёных, а эта худосочная какая-то… – согласился почтенного вида старик в длинной тёмной хламиде.

– Не скажи, есть в девчонке изюминка. Ставлю одну монету! – азартно выкрикнул молодой голос.

– Считай, потерял ты эти деньги, – степенно пробасил блондин с густой бородой, топорщившейся в стороны, как прутья нового веника. – Говорят, сегодня Тоурк девственницу притащил. Вот на неё я и поставлю.

Разношерстная толпа зашумела, сдвигаясь, охватывая кольцом того, кто сообщил последние новости. Над площадью сыпались вопросы любопытных и проклятия тех, кто уже успел сделать ставки.

Я стиснула зубы. Значит, тут ещё и ставят на таких, как я. Отбор наложницы для местного правителя – забава для его подданных.

Я пыталась не думать о том, как будет происходить отбор, но воображение упорно рисовало яркие картины – одна другой кошмарнее. В голове вертелись слова Нрпега: "Риг щедр".

Крвен протолкнул меня мимо зевак к распахнутым золочёным воротам, и я увидела двух застывших на посту стражников с копьями. Они расступились, давая нам дорогу.

Внутри не было ни единого растения, даже вездесущие травинки-сорняки не пытались пробиться во владения главного паука этого мерзкого мира. Всё пространство было вымощено такими же розовато-серыми камнями, что и площадь. На них играли золотистыми бликами солнечные лучи, пробивавшиеся над стеной. А в центре каменного царства словно прорастал "замок" – круглая коричневая башня с многочисленными узенькими окошками и приземистыми разномастными пристройками. Меньше всего мрачное сооружение было похоже на дворец правителя. Молчаливые стражники, решётки на окнах нижнего этажа, угрюмый вид башни и пустого двора наводили, скорее, на мысли о тюрьме. Каждый шаг гулко отдавался по двору, звуки отталкивались от мостовой и каменных стен замка. Неужели существует человек, которому нравится жить в каменном колодце, окружённом гигантской позолоченной стеной?

Невидимая среди коричневых камней дверь башни распахнулась, как только мы пересекли двор. На пороге стоял коренастый смуглый мужчина в белой хламиде, расшитой золочёными узорами. Он окинул нас бесстрастным взглядом, спина мужчины слегка согнулась в коротком поклоне.

– Приветствую гостей сегодняшнего отбора.

– Приветствуем и тебя, Оин, – с почтительным поклоном отозвался Крвен.

– Прошу пройти, – он сделал приглашающий жест. – Вам нужно разуться.

Полукруглую прихожую – если так можно назвать помещение величиной с нашу двухкомнатную квартиру – освещал солнечный свет, пробивавшийся с разных сторон сквозь круглые окошечки.

Гладкий деревянный пол был заставлен обувью. Среди грубых кожаных сандалий на деревянной подошве сильно выделялась пара открытых белых босоножек на высоченных каблуках с толстой платформой и прозрачной полосой на носке. Кажется, в таких танцуют на пилоне в стриптиз-клубах. Во всяком случае, когда моя мать училась в своё время эротическим танцам – чисто для себя, чтобы было чем удивлять мужчин, – она покупала похожую обувь.

Я сняла кроссовки, мужчины неторопливо расстегнули ремешки сандалий.

– Горячая штучка? – Крвен кивнул в сторону белых босоножек.

– Не знаю, – равнодушно ответил Оин.

Пока в этом безумном мире он был единственным, кто не пожирал меня сладострастным взглядом. Скажу больше, Оин вообще не обращал на меня внимания. Странно, на вид он здоровый, к тому же молодой – лет двадцать семь – двадцать восемь. Может, Оин из тех, кого интересуют мужчины? Или какой-нибудь евнух?

Он провёл нас вперёд по тёплому полу и толкнул невидимую на фоне стены дверь.

Мы оказались в зале с высоким потолком и толстыми колоннами. Свет бил из множества маленьких окошечек на ослепительно белые стены и потолок. Я быстро огляделась. В огромном зале почти не было мебели, но та, что тут находилась, заставила меня вздрогнуть.

В центре громоздился помост, вдоль него шли две перекладины. Одна – закреплённая – невысока, мне примерно по пояс, другая подвешена выше. На ней зловеще блестели несколько пар наручников. Обнажённая фигуристая блондинка уже стояла на помосте ко мне спиной. Её поднятые руки сковывали наручники, перекинутые через верхнюю перекладину. Длинные распущенные волосы закрывали половину спины, поясницу девушки украшала приметная татуировка – цветная бабочка.

Метра через полтора от неё в такой же позе замерла брюнетка с копной вьющихся волос. Девушка была настолько худая, что из-под кожи выпирали кости. Я услышала, как она тихо всхлипывает.

Крвен возбуждённо задышал, Нрпег присвистнул.

Какая гадость!

– Подготовьте наложницу для отбора, – произнёс Оин.

В стороне от помоста стояли два стола – широкий, повыше, и низенький, узкий. Хотелось бы мне думать, что они оказались здесь случайно…

У стены прогуливались трое мужчин, с интересом поглядывая в мою сторону.

Нрпег одним движением сорвал с меня зелёную тряпку, Крвен подтолкнул к помосту.

"Сопротивляться бессмысленно, – повторяла я себе. – Будет только хуже".

"Хозяин" деловито защёлкнул наручники на запястьях моих поднятых рук.

– Нет, пожалуйста! – донёсся отчаянный крик. – Зачем ты так со мной? Что я тебе сделала? Я же люблю тебя!

Я глубоко вздохнула. Вот и девственница, о которой говорили на площади. Наивная! В этом мире нет любви, есть только животная похоть.

– Брось, девочка, – небрежно ответил её любимый. – Я всё тебе объяснил. Если риг не захочет принять тебя – будешь моей наложницей, если пройдёшь отбор – станешь ублажать его.

Рыдания приближались, становились всё более отчаянными. Смотреть в ту сторону не хотелось.

– Как ты можешь?.. – продолжала девушка уже на помосте. – Не надо! Ты даже не видел меня обнажённой.

– Вот сейчас и посмотрю, – рассмеялся мужчина. – Хороша целочка, ригу должна понравиться. Ну-ну, не прикрывайся. Глянь, какие послушные остальные…

Звякнули наручники.

– Дай хоть полюбуюсь, – издевался подонок. – Грудь, которой никто не касался. В этом я буду первым…

– Отбор начинается. Прошу уважаемых гостей в зал! – провозгласил Оин.

С помоста спрыгнул и пошёл к стене крепкий парень лет двадцати. Я мысленно выругалась ему вслед.

Зал наполнился мужчинами. Они вставали поближе к помосту, переговаривались, посмеивались. До меня как сквозь вату долетали отрывки фраз:

– У первой шансов нет…

– Хотел бы я отодрать вон ту…

– Задницы у них у всех вполне…

Взглядов было много – похотливые, насмешливые, откровенно издевательские, жестокие, опасные… Лишь один спокойный, деловитый – Оин стоял напротив меня и обозревал зал. Он сильно выделялся среди остальных: был ниже собравшихся на голову, а то и больше, но плотнее, крепче на вид. Кожа смуглая, широкий нос. Как будто другая раса. Как там говорил Крвен про ириу? Невысокие, смуглые, шестипалые?

Я невольно взглянула на руки Оина. Одна заложена за спину, вторая спокойно свисает вдоль тела, пальцы поджаты. Кто-то в светлой хламиде подошёл к нему и протянул руку. Оин протянул свою. Я пригляделась. Пять пальцев, как и у всех. Вряд ли в замке правителя мог распоряжаться враг. А Оин именно распоряжался, вёл себя не как слуга, а как организатор.

Наши глаза встретились. Взгляд у мужчины внимательный, но и только, как будто человек ничего не чувствует. Безэмоциональная особь, в общем. Оин первым отвёл глаза и посмотрел на что-то за моей спиной. Я перевела взгляд на Крвена и Нрпега. Оба жадно всматривались в остальных девиц на помосте. Нрпег выглядел посвежевшим, его кожа порозовела. Эмоции поглощает, гад!

Я заново вгляделась в зрителей, теперь уже пристально. Ну, конечно! Они пришли сюда не за бесплатным сексом. Как бы ни был "добр" риг, вряд ли он отдал бы нас четверых этой толпе. Здесь собралось человек семьдесят, а то и больше. Женщины в этом мире на вес золота, так что меру местные жители должны знать. Значит, у этих мужчин интерес, в основном, к бесплатному стриптизу и к эмоциям. У всех, кроме Оина. Хотя нет – тот, кому он пожал руку, стоял теперь рядом и смотрел на помост светлыми сонными глазами. Молодой длинноволосый кучерявый блондин лет двадцати двух – двадцати трёх взирал на нас как на крайне скучное представление, с которого почему-то нельзя уйти.

Голоса стихли. Все мужчины уставились в сторону входа. Оборачиваться не хотелось – ещё успею поглядеть на рига. Что-то подсказывало мне, что встреча с правителем ненормального мира – событие далеко не радостное.

– За полгода очень неплохо, – покровительственно произнёс приятный баритон.

В наступившей тишине отчётливо звучали твёрдые медленные шаги. Я была уверена, что риг не спешит нарочно. Чем дольше ждёшь неизвестного, тем страшнее становится. Собравшимся нужны эмоции.

В голове молнией пронеслось: "Не дам!" В этом соревновании я постараюсь стать самой безэмоциональной особью, какую видели в проклятом мире мужчин. Впрочем, нет, Оина мне вряд ли удастся превзойти.

Шаги замерли на помосте. Что-то происходило слева, похоже, что риг остановился около блондинки. Снова шаги, снова остановка. Толпа в тишине следила взглядом за тем, кого я ещё не видела. Испуганно вздохнула худощавая девушка. Что он там делает? Рядом с блондинкой был всего секунд десять, а вот около второй задержался.

Я почувствовала, что тело начинает пробирать нервная дрожь, а на коже выступают предательские мурашки. Нет уж, эти нелюди обойдутся без моих эмоций. Я – особь безэмоциональная или кто? Надо срочно занять чем-то мозг. Например, перемножением двузначных чисел.

Одиннадцать умножить на одиннадцать – сто двадцать один

Одиннадцать умножить на двенадцать…

Мужчины в зале радостно заржали.

– Какая норовистая девочка, – с усмешкой произнёс риг. – Лур, успокой-ка её. А заодно отведи пока глаза остальным.

Кудрявый блондин выступил на шаг вперёд, его взгляд ожил, стал властным. Больше игнорировать происходящее было нельзя. Я должна узнать, что можно ожидать от рига. Я повернула голову – и не увидела ничего, кроме густого тумана.

Послышались смешки.

– Нет уж, знать всё заранее было бы неинтересно, – с издёвкой протянул невидимый риг. – Скоро дойдёт очередь и до тебя… Ну, что, брыкаться уже не получается? Продолжим…

Одиннадцать на тринадцать… Сто десять и тридцать три… Будет сто сорок три.

– А теперь спустись-ка вниз, покажись всем, как следует.

Щелкнули наручники. Снова твёрдые шаги – уже ко мне.

Одиннадцать на четырнадцать…

Меня резко наклонили к низкой перекладине. Между ног прижалось возбуждённое мужское естество.

Сто пятьдесят четыре. Одиннадцать на пятнадцать…

Наглые руки прошлись по моим бёдрам, поднялись, потрепали за грудь. Риг отстранился и двинулся дальше. Я с облегчением выдохнула. Всего лишь облапал "на публику".

Худощавая брюнетка в это время сошла с помоста в зал. Двигалась она неестественно, заторможенно, словно девушку дёргали за ниточки, а она пыталась сопротивляться. Кудрявый блондинчик не сводил с неё взгляда. Девушка обхватила руками груди и, соблазнительно двигая бёдрами, принялась медленно кружиться. Её лицо выражало полное отчаяние, из глаз катились слёзы.

На помосте ничего не происходило. Видимо, риг тоже наблюдал за представлением.

Девушка подошла к столу и потёрлась о его край, выгибая спину, затем на несколько секунд замерла с раздвинутыми ногами. Зал одобрительно взревел. Брюнетка взобралась на стол, провела руками по своему телу снизу вверх, снова обхватила груди и слегка поласкала их пальцами. Затем девушка опустилась на стол и раздвинула ноги, согнула их в коленях, развела колени в стороны…

– Достаточно, – бросил риг. – Так её и заморозь пока что.

Девушка застыла без движения. Я стиснула зубы. В душе клокотала ненависть. Если бы можно было уничтожить мир райгов, я бы сделала это, не раздумывая, даже если бы пришлось погибнуть самой.

– Ну, и кто у нас тут? – почти пропел риг.

Блондин снова упёр в пространство сонный взгляд.

– Пожалуйста, не трогайте меня! – раздался испуганный крик. – Умоляю.

Я на секунду прикрыла глаза. Если бы можно было не видеть и не слышать того, что здесь происходит! Девчонка сорвалась, и ничего хорошего её точно не ждёт.

– Всех трогать, а тебя нет? – рассмеялся риг. – Как-то несправедливо получается. Постой спокойно. Ты ведь видела, что бывает с непослушным девочками? Вот так. Какая нежная кожа… Раздвинь ножки, если не хочешь сейчас раздвигать их перед всеми… Грудь маловата, а так вполне хороша. Ну что, беглый осмотр произведён, – провозгласил риг. – Теперь оценю вид спереди…

Он соскочил с помоста, и я чуть не ойкнула. Это был хам из кафе. Тот самый, с цепочкой. Тот, которого я послала. Он неторопливо прошёл вдоль помоста. На меня взглянул мельком. Я перевела дыхание. Может, не узнал? Хотя нет, не может быть. Наверняка правитель был в курсе, что Крвен притащил меня в этот мир.

– Первая выбывает, – заявил риг, глядя в сторону блондинки. – Откуда она вообще взялась?

– Снял в одном клубе, – басом ответил рыжий громила. Он выступил из толпы. – Прихватил с собой – умелая девка! Такое на шесте вытворяла…

Правитель брезгливо поморщился.

– Отведи её домой, – бросил он. – И возвращайся на десерт, если захочешь.

Я сдержала неуместную усмешку. Ну конечно, блондинка выбывает! Нашли, чем напугать профессионалку – облапать сзади! Она точно не даст той реакции, какой жаждут собравшиеся. В соревновании на самую безэмоциональную особь с большим отрывом победила стриптизёрша из ночного клуба.

Её "хозяин" тут же вскочил на помост. Спустились они вместе, причём блондинка была уже в длинном синем платье. У девушки оказалась прекрасная фигура и самое обычное простое лицо – кругловатое, с курносым носиком. Выходя из зала, рыжий приобнял её. Я заметила, что блондинка слегка прижалась к нему. Выглядели они как вполне симпатичная пара. Похоже, бывшей жрице любви неплохо живётся с этим парнем.

– Теперь – второй тур отбора, – риг прищурился.

Он посмотрел на всё ещё всхлипывающую девчонку, на меня, на распростёртое на столе бездвижное тело, затем плотоядно улыбнулся.

Если им нужны эмоции, риг будет накалять атмосферу. С меня не начнёт – наоборот, будет тянуть, стараясь напугать ожиданием. С кого же тогда – с девственницы или с той, на столе?

– Врниг, расскажи-ка о своей наложнице, – риг остановился у стола.

Он неторопливо провёл рукой по телу выбранной жертвы. К правителю тут же подошёл мужчина средних лет – русоволосый, с козлиной бородкой и хитрыми бегающими глазками.

– Мне её Веар отдал за долги. Девчонка здесь уже месяц, но всё пытается сопротивляться, – хохотнул он. – Очень аппетитно брыкается, особенно когда даёшь кому-нибудь ею попользоваться. Вырывается, ползает на коленях, умоляет её не трогать…

– Вот как? – риг ухмыльнулся. – А как насчёт сладкой пытки?

– Не пробовал, приберегал для особого случая, – гоготнул мужик. – Такое развлечение – для большой компании.

– Что ж, компания достаточно большая, – с удовольствием произнёс риг. – Посмотрим, сколько эта строптивица продержится, перед тем как будет на коленях умолять отыметь её как следует. А с той как обстоят дела? – он кивнул в сторону всхлипывающей девушки.

– Она девственница, риг, – с удовольствием сообщил парень, которого я мысленно успела проклясть.

– Это уже интересно, – амбал широко улыбнулся. – Влюбилась, значит. А что ж как наложницу привёл? В жёны взять не хочешь? Редкость в нашем мире всё-таки…

– Если не пройдёт отбор, подумаю. Посмотрю, на что она способна, – ухмыльнулся парень.

– Ну что ж, сейчас и опробуем, – кивнул риг. – Лур, сделай так, чтобы она меня слушалась.

Блондин кивнул, его взгляд устремился на девушку слева от меня. Риг вскочил на помост, прошёл мимо, едва не задев меня плечом. Снова щелчок наручников.

– Спустись вниз, покажи себя всем, – приказал риг. – Молча.

Я с жалостью и отвращением смотрела, как маленькая хрупкая девчонка идёт к оживившейся толпе.

– Они обе – ваши, – бросил риг. – Сладкая пытка. Когда девственница будет готова – я её опробую. Выбор сделан. Третья! Владельцы второй и четвёртой получат за развлечение с их девицами то, что причитается. Крвен – двести монет и мою предыдущую наложницу.

Он подошёл ко мне вплотную и в упор посмотрел в глаза.

– Думала, не узнал? – на губах рига заиграла жестокая усмешка. – Я ведь говорил, что мы увидимся. Мы с Крвеном договорились, что он позабавится с тобой немного, прежде чем отдаст мне.

Сердце бешено колотилось где-то в коленях. Не хотелось даже представлять, что ждёт меня в ближайшем будущем.

Риг неспешно зашёл ко мне за спину. Щелкнули наручники, и мои руки плетьми повисли вдоль тела: я не чувствовала их.

– Оин, отведи мою новую наложницу в её опочивальню, – бросил новый "хозяин". – Если захочешь, можешь попробовать эту подстилку. Крвен, вроде, остался ею доволен.

Я попыталась сделать шаг и пошатнулась. Ноги не слушались, их словно кололи изнутри множеством тонких иголок. Сколько же длился отбор? Казалось, совсем недолго, но затекшее тело совершенно не подчинялось мне. Риг наблюдал за мной, его губы подёргивались в издевательской усмешке.

Я старалась не смотреть в сторону толпы и не прислушиваться к тому, что происходило совсем рядом. Помочь девчонкам я не могу, и ничего хорошего их тут явно не ждёт.

Глава 4. Риг и его окружение

Невозмутимый Оин вскочил на помост. Смуглые руки легко приподняли меня. Оин перекинул меня через плечо и протащил к почти незаметной двери в стене. Он вышел из зала, и мы оказались у подножия лестницы с широкими, высокими каменными ступенями. По её центру проходила бордовая дорожка.

Странно, но страх и тревога за несколько секунд исчезли без следа. Казалось, от Оина исходили волны спокойствия, накрывая меня с головой. Мужчина аккуратно поставил меня на бордовый коврик. Вернее, на то, что казалось ковриком. Под ногами было что-то живое, тёплое, приятно щекочущее ноги. Я пригляделась. Такой же мох, что рос снаружи на стенах дома Крвена.

– Опочивальня на втором этаже, – сообщил Оин. – Если не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, поднимайся сама.

Как ни странно, ноги уже начали меня слушаться, и я без труда двинулась по лестнице. Да, этот человек почти наверняка не интересуется женским полом. Глаза Оин на обнажённую девушку не пялил, руки не распускал, намёков на постель не делал. Он просто шёл сзади.

Терять мне уже особо нечего. Так почему бы не попробовать немного разобраться в странном распорядителе замка? Я ведь не знаю, какая информация может пригодиться.

– Риг предлагал тебе меня опробовать, – сказала я, не оборачиваясь.

Пауза показалась невыносимо долгой. Нарвалась я на ещё большие проблемы или нет? Я-то была почти уверена, что Оин откажется. Ляпнула это, чтобы начать разговор, но теперь всерьёз засомневалась. Раз мужчина молчит – значит, сомневается в ответе.

– Ты этого хочешь? – наконец, сдержанно осведомился Оин.

– А здесь кого-то интересуют мои желания? – спросила я.

– Я не беру женщин силой, – к моему огромному облегчению, заявил загадочный человек. – Нам сюда.

Я ступила на широкую круглую площадку, поросшую местным бордовым мхом так, что пола вообще не было видно. Сюда со всех сторон выходили несколько дверей – массивных, из дерева насыщенно-синего цвета. На крашеное оно не похоже. Наверное, здесь встречаются синие стволы деревьев так же, как в нашем мире – красные. Окон на площадке не было, мягкий, тёплый свет исходил от нескольких золотистых плафонов, закреплённых на мощных каменных стенах. Работали они вопреки законам физики и элементарной логики – непонятно от чего.

– Откуда сюда идёт электричество? – не удержалась я, вглядываясь в плафоны. – Я не видела в вашем поселении ни одного провода.

Оин наградил меня внимательным взглядом. Ну да, конечно, любая нормальная, эмоциональная девушка сейчас билась бы в истерике и ни о каких проводах даже не думала. Я запоздало попыталась сделать лицо попроще.

– Магия, – коротко ответил мужчина. – Ты задаёшь вопросы. Ригу это не понравится.

– Но ты ведь – не риг, – возразила я. – Ты очень сильно отличаешься от всех, кого я здесь видела.

Отвечать Оин не собирался. Странно, но этот мужчина спокойно реагировал, когда я говорила ему "ты". Может, у него не такой уж высокий статус? Хотя вряд ли, гости рига не стали бы почтительно раскланиваться с обычным слугой. И, если я правильно поняла, в хламидах тут ходит только "высший свет", местные аристократы.

Оин подошёл к двери напротив лестницы и распахнул её.

– Твоя опочивальня, – подчёркнуто сдержанно сообщил мужчина.

При одном взгляде на комнату мысли о положении Оина и магическом электричестве вытеснила из головы нарастающая паника. Я окинула быстрым взглядом кровать, на которой могли бы, не мешая друг другу, устроиться как минимум три парочки. Бельё на ней было постелено красное. По виду похоже на шёлковое.

Стены увешаны гобеленами с изображениями полуодетых (а то и совершенно раздетых) пар: властного вида мужчины пристраивали поудобнее для себя прекрасных девушек с перепуганными глазами и простёртыми в мольбе руками. Я поморщилась. Это что, для создания подходящего настроения здесь повесили? Стена напротив кровати, как и в доме Крвена, – зеркальная.

Весь пол покрыт длинным светлым мехом: похоже, несколько шкур каких-то животных сшили между собой. Вряд ли это для того, чтобы мне было приятнее ходить. Видимо, вся эта комната – одна сплошная площадка для постельных упражнений. Никакой мебели, кроме кровати, здесь не было. Зато была приоткрытая дверь между двумя гобеленами. Я углядела за ней кафель и огромную ванну. Слишком огромную, явно рассчитанную на двоих.

В голове прокрутилась короткая встреча с ригом в кафе. Да он же мне голову оторвёт! Или утопит в этой шикарной ванне. Руки начали предательски подрагивать, я сцепила их и крепко сжала пальцы.

– Одежды мне не положено? – уточнила на всякий случай.

– Увы, – без малейшей доли сочувствия буркнул Оин. – Если что-то понадобится, спроси для начала у рига. Он не слишком балует своих наложниц. Самые нужные женщине вещи найдёшь в ванной.

"Самыми нужными вещами" оказались полотенце, расчёска, зубная щётка и гигиенические средства. Ещё в ванной обнаружился небольшой узкий шкафчик. Наручники, плети, ещё какие-то приспособления – даже не знаю, что это и для чего они нужны. Разум и интуиция хором подсказывали, что об этом лучше и не знать.

Я стиснула зубы. Не стоит думать о том, что меня ждёт. Я начну паниковать ещё больше, а такие эмоции ригу и нужны.

Тихо скрипнула дверь. Я вздрогнула. Неужели правитель уже пришёл? Я была уверена, что он явится сюда только к закату – после запланированных "развлечений" и ухода гостей.

Я прислонилась к холодному кафелю стены. Может, прохлада поможет взбодриться? Я немного успокоилась, сообразив, что это не риг: шаги были слишком лёгкие, еле слышные.

В ванную заглянула худощавая пожилая женщина с приятным лицом. Седые волосы собраны в высокую причёску, длинное бежевое платье шуршит по полу. Вид у дамы ухоженный, она явно следит за собой.

– Молоденькая, – с сожалением покачала головой гостья. – Тебя как зовут?

– Наталья, – я настороженно уставилась на женщину.

Кто она? Явно не наложница – не те у неё возраст и вид.

– Я – Вероника. Если что-то будет нужно, обращайся. Я управляю всеми хозяйственными работами в замке. Каирн был столь добр, что оставил меня здесь, хотя его отец взял другую наложницу. А потом его отец умер, и Каирн сам стал ригом. Но он и тогда не забыл меня, – женщина растроганно всхлипнула.

– Вы были няней… рига? – я с трудом успела проглотить слова "этого чудовища".

– Я родила Каирна, но предыдущий риг не захотел взять меня в жёны. Когда я начала стареть, он мог отдать меня кому-то или просто отправить в дркун. Это что-то вроде бесплатного публичного дома, туда ходят все подряд – воины, неопытные мальчишки, бедняки, охотники за разнообразием.

Меня передёрнуло – не от рассказа. Странно было бы, не окажись в кошмарном мире такого места, как дркун. Шок вызывало спокойствие, с которым говорила об этом мать рига, – как о самых обычных вещах. А Вероника продолжала:

– Но Каирн настоял, чтобы я осталась здесь. Он был добрым мальчиком. Таким он и остался, – на губах женщины застыла мечтательная улыбка. – Дал мне комнату, сделал управляющей всей прислугой…

Да уж, риг – удивительно добрый "мальчик"! Сделал из собственной матери служанку, а не отдал её в публичный дом. Перед глазами мелькали самые яркие картинки из сегодняшнего отбора. Самое ужасное, что риг устроил "кастинг наложниц" просто ради потехи. Он заранее знал, что выберет меня.

"Не вздумай спорить! – вопил разум. – Девчонкам ты этим всё равно не поможешь, а себе можешь сделать хуже". Вероника – кладезь информации, у неё можно многое узнать об этом мире. Мать рига настроена вполне доброжелательно. Женщине явно не хватает общения, раз она начинает выкладывать свою историю первой встречной, причём с порога. Нельзя восстановить Веронику против себя, резко высказавшись о её сыне. Мать рига живёт здесь уже много лет, и, видимо, настолько сжилась с безумным миром, что все здешние ужасы воспринимает, как должное.

– А теперь часть обязанностей взял на себя Оин, – продолжала Вероника. – Каирн понимал, что мне неприятно встречать гостей отбора и присутствовать в зале. Риг избавил меня от этого.

Как удачно! Сейчас-то и выяснится, что за странная личность распоряжалась отбором наложниц.

– А кто здесь Оин? – тут же спросила я.

Надо будет ещё узнать у Вероники побольше про лура и его опасный дар. При воспоминании о сонных глазах кудрявого блондинчика и его неожиданно властных взглядах на меня накатывала волна ненависти. Идеальный слуга для правителя-извращенца и наверняка идеальный телохранитель.

– Ох, с Оином вышла такая неприятная история, – поморщилась Вероника. – Хотя мальчик в этом и не виноват. У каждой семьи найдутся моменты, о которых никто не хочет вспоминать, даже у семьи из рода ригов. Мать Оина была младшей сестрой предыдущего рига. Я помню её – красивая девушка, но очень уж строптивая и взбалмошная. Позднее дитя, у них с братом разница была лет в тридцать, если не больше.

Я с трудом вникала в смысл рассказа: страх перед появлением Каирна туманил мозг. Поэтому я не сразу сообразила, что предыдущим ригом Вероника называет своего бывшего "хозяина", от которого родила сына. Значит, у деда Каирна было двое детей с огромной разницей в возрасте, явно рождённых разными женщинами.

– Риг выдал сестру замуж за одного из сильнейших воинов, но она через неделю после брачного ритуала сбежала от него к ириу, – драматическим полушёпотом сообщила Вероника.

А вот это уже интересно! Значит, здесь случались побеги непокорных женщин.

– Дочь правителя бежала к врагам? – подначила я. – Как же она могла оставить свой народ, мужа, отца?

Вероника энергично закивала головой.

– Да, этому не может быть оправдания! Девушка была слишком уж изнеженной. Ну, оставил муж на ней несколько синяков, так ведь здесь судьба у всех такая, от неё никуда не денешься. Так нет же! Представь себе – сбежала! – драматически воздела руки мать рига.

– Ай-я-яй, – протянула я.

Надеюсь, прозвучало не слишком издевательски.

– Да, это был ужасный поступок! – горячилась женщина. – Надо же, ты здесь совсем недавно, но всё правильно понимаешь. Много лет о ней ничего не было слышно, и никто на земле ригов не произносил её имени. Как оказалось, скверная женщина жила с кем-то из врагов, как с мужем. Она и родила Оина от шестипалого. Но чем старше становился её сын, тем сильнее выделялся среди ириу. Нет ни одной расы, в которой любили бы тех, кто похож на их заклятых врагов. Два года назад Оин, весь израненный, приполз к нашему поселению. Ириу изгнали его, когда умерли его родители. Оин ведь родился не шестипалым. Риг добр, он позволил Оину остаться и даже взял сюда распорядителем. Хороший мальчик оказался, всё успевает, не зазнаётся, ни с кем не ссорится.

Значит, я правильно поняла: Оин – ириу. Доброта рига просто не знает границ: он не выгнал двоюродного брата и сделал его слугой. Да и ириу, похоже, тот ещё народец – изгнали мирного человека к врагам.

– В общем, и хорошо, что ириу выгнали его, – неспешно добавила Вероника. – Иначе Оин до сих пор сидел бы с ними под землёй.

– Почему – под землёй? – нахмурилась я.

Помнится, Крвен тоже намекал на какие-то норы ириу, но я тогда не обратила на это внимания.

– Видишь ли, наш мир мал, в нём не хватает места на всех. Наше поселение и его окрестности – вот, собственно, и всё. Если идти прямо от замка, никуда не сворачивая, то часа через полтора вернёшься к нему с другой стороны. Двум расам здесь тесно. Среди ириу не рождаются луры, поэтому шестипалые живут в пещерах под землёй. Выкопали себе подземные ходы, как кроты, и иногда высовывают оттуда носы, пытаясь нанести удар, прорваться в поселение. Но их, разумеется, никогда сюда не пустят. Один лур стоит тысячи грязных ириу!

Как удачно! Вероника сама упомянула того, о ком мне больше всего хотелось узнать. Война двух рас за землю – это, конечно, интересно, только лур с его даром казался мне сейчас гораздо важнее давней борьбы народов.

– Лур – воин? – я постаралась выглядеть как можно простодушнее.

– Нет. Лур это лур. Он может подчинить толпу взглядом, заставить всех ириу замереть, пока их не перебьют воины, или сражаться друг с другом. Сейчас в поселении три лура, и мы непобедимы.

Голос Вероники прозвучал так гордо, словно она сама родила всех трёх луров. Зомбированная эта женщина, что ли? Не понимает, насколько ужасно всё, что здесь происходит?

В животе заурчало, я вспомнила, что так и не успела сегодня поесть.

– Ты, наверное, голодная? – проворковала Вероника. – Жаль, не могу тебя сейчас накормить: мужчины здесь предпочитают, чтобы наложница ничего не ела перед тем, как… Ну, ты меня поняла. После того, как риг от тебя уйдёт, приходи ко мне, моя комната справа, через дверь от твоей. Я приберегу для тебя вкусный ужин.

– Приду, – пообещала я.

От таких приглашений нельзя отказываться. У Вероники можно будет и поесть, и послушать об этом мире. Если, конечно, её милый сыночек не убьёт меня сегодня каким-нибудь особенно изощрённым способом.

– Да, и ещё, – она понизила голос. – Риг добр, если получает то, чего хочет. Не противься ему.

Я кивнула. Можно подумать, есть другие варианты! Надо быть мазохисткой-самоубийцей, чтобы начать сопротивляться Каирну на его земле.

Дверь резко распахнулась. "Добрый мальчик" переступил порог и смерил меня таким взглядом, что я вздрогнула.

– В общем, заходи потом ко мне на чаёк, – благожелательно улыбнулась его мать и пошла к двери.

– Ага, если смогу ходить, зайду, – не удержалась я.

– Каирн, ты выбрал очень милую девочку, – пропела Вероника. – Наташа, если тебе будет нехорошо, я сама к тебе приду.

Я с трудом проглотила несколько совершенно нецензурных слов. Вероника это сейчас всерьёз говорит? Не издевается?! Если её сын что-нибудь мне повредит, она придёт кормить меня ужином. Как трогательно!

Риг плотно прикрыл дверь за своей мамой-служанкой, его опасный взгляд прошёлся по моей фигуре.

– Ходить сможешь, – в голосе Каирна прозвучали насмешливые нотки. – Зачем мне тебя калечить? Я беру наложниц не на один раз, а года на два-три. Вижу, Крвен с тобой не слишком церемонился, – он взглянул на побледневшие синяки на моей груди и шее. – Посмотрим, на что ты способна.

Смотрел риг долго и с откровенным удовольствием, периодически напоминая, как я отказала ему в кафе и куда при этом послала. Могу сказать одно: Крвен, по сравнению с ним, – джентльмен из девятнадцатого века.

– Очень неплохо, – с видом знатока оценил он, поднимаясь с чудовищной кровати.

Я приподнялась на локте. Всё тело ломило, на руках прорисовывались узоры новых синяков, глаза слезились, в горле стоял ком.

"Двенадцать умножить на двенадцать… Сто двадцать плюс двадцать четыре… Сто сорок четыре"…

– В таких случаях следует отвечать: рада, что угодила вам, господин, – назидательно сообщил риг.

Я повторила эту фразу. Голос не дрогнул. Если хочу выбраться из этого кошмара, мной должны быть довольны.

– Признаюсь, ожидал худшего, – протянул он. – Мне говорили, что ты безэмоциональна.

Мозг среагировал мгновенно. Первая же мысль пронзила мою голову резкой болью. У меня перехватило дыхание, в глазах на секунду потемнело, словно меня ударили под дых.

– Крвен… говорил? – выдохнула я.

Только бы это был Крвен! То, о чём я подумала, слишком страшно. Такого просто не может быть.

– Нет, тот, кто тебя мне продал, – равнодушно ответил риг.

Я машинально потёрла ноющий висок. Догадка превратилась почти в уверенность.

– Та, что продала, – тихо поправила я.

– Да, – холодно подтвердил риг. – Как видишь, путь в твой мир тебе заказан. Тебя там не ждут.

– Но как?.. Зачем?! – выдохнула я.

Риг снова сел рядом со мной.

– От таких эмоций не уходят, – ухмыльнулся он. – Как? Видишь ли, твоя мать поразительно легкомысленна и до идиотизма влюбчива – теряет голову от каждого мужчины, который оказывается рядом. Вот и я недавно был допущен к телу. В кои-то веки вышел прогуляться в ваш мир – и вдруг подвернулся такой случай. Возраст у твоей матери, конечно, критический, но выглядит она неплохо, да и странно было бы не взять то, что плывёт в руки. И я привёл её сюда. Разумеется, своей постоянной наложницей делать не собирался, но мог бы подарить её кому-нибудь или оставить в замке для развлечения гостей и слуг.

Меня замутило. Как знакомо! Мама повисла на шее у первого встречного и тут же нырнула к нему в постель "по большой любви". Всё остальное в этой истории легко было додумать. Я уже примерно представляла, что именно расскажет риг.

– Твоя мать билась в истерике, пока не узнала, каким образом сюда попадают, – продолжал Каирн. – А дальше сама спросила, может ли она отдать мне тебя – хорошую, порядочную девочку с небольшим интимным опытом – в обмен на свободу. По нашим законам, сделка была честной: ты ведь в какой-то мере принадлежишь той, которая тебя родила. Я согласился отправить её назад в обмен на тело помоложе. Нашёл я тебя без особого труда, но предмет обмена заартачился и некстати начал проявлять характер, – неприятно улыбнулся Каирн. – Пришлось отступить. Я не сомневался, что ты дотронешься до той цепочки. Если бы Крвен не утащил тебя из кафе, ты оказалась бы в замке в тот же день. Мне стоило лишь подойти к тебе, схватить и пройти сюда через ближайшую стену. Но раз уж всё так вышло, я дал своему воину немного поразвлечься. Оно и к лучшему: люблю, когда наложница уже обучена тому, что от неё требуется.

Я прикрыла глаза. Значит, мать сама предложила такой выход? Да, дома меня не ждут, и если бы я смогла сбежать, любящая мамуля тут же снова выдала бы меня Каирну. Не ей же, такой женственной и чувственной, живущей по велению сердца, подчиняться законам мира мужчин с изуродованной психикой. Для этого в самый раз подойдёт такая безэмоциональная особь, как я.

На чаёк к Веронике я шла с намерением как можно больше узнать об этом мире и его обитателях. Как бы ни раздражали меня некоторые высказывания матери рига, лучшей собеседницы мне не найти. За один короткий разговор с ней я узнала об этом мире больше, чем за неделю, проведённую с Крвеном.

Вероника встретила меня радостной улыбкой.

В её просторной комнате атмосфера была гораздо приятнее, чем в опочивальне наложницы рига. Гобелены на стенах создавали уютную, тёплую обстановку. Как будто я оказалась в восемнадцатом веке – вокруг были изображения цветов, натюрморты и идиллические парочки, как на картинах Ватто и Фрагонара. Раньше они показались бы мне слащавыми, но после агрессивных гобеленов опочивальни здесь был просто отдых для глаз. Весь пол покрывал знакомый бордовый мох.

У стен напротив друг друга стояли односпальная кровать и массивный гардероб из местного синего дерева. У большого окна – уютный уголок: два мягких кресла и изящный столик на колёсиках. На нём ждали два расписных горшочка с запечённым мясом, лепёшки в плоской белой тарелке, ярко-красное варенье в блюдечках, два бокала и тёмная бутылка. Я готова была поручиться, что всю мебель, кроме гардероба, и всю посуду доставили сюда из нашего мира.

Обещанного чайка я не увидела, но он и не был нужен. Я с жадностью набросилась на мягчайшее мясо и рассыпчатую картошку. Вероника налила в бокалы изумрудную жидкость.

– Это вино на травах, – объяснила она. – Почти без алкоголя, вкусно, очень полезно и подкрепляет силы. В этом мире молодой женщине нужны силы.

Вино напоминало, скорее, травяной отвар, разбавленный квасом. Я ела, отпивая по глоточку эту гадость. Если представить, что в бокале – лекарство, то пить можно.

– Вы специально выращиваете мох вместо ковров? – я кивнула на бордовый "коврик" под ногами.

– Не столько вместо ковров, хотя ходить по нему довольно приятно, – улыбнулась Вероника. – Это защита от ириу. Не знаю уж, почему, но они не могут пройти сквозь землю там, где есть бордовый мох.

– Но это же второй этаж, и вся башня выложена из камня. Они и так не смогут сюда попасть, разве нет?

– Предосторожности не бывают лишними, – проронила женщина. – Например, в замке всегда находится один из луров. На третьем этаже, в покоях рига, бываю только я, здесь – я, наложница Каирна, лур и Оин. На первом этаже – приёмный зал и кухня, а в подвале – комнаты слуг и кладовые. И весь подвал от пола до потолка зарос бордовым мхом.

Значит, я угадала. Луры – телохранители Каирна.

– Риг настолько доверяет луру, что поселил его в замке? – заинтересовалась я. – А если лур сам захочет стать ригом? Ему ничего не стоит дать Каирну любой приказ, например, заставить правителя покончить с собой.

– Ты – очень добрая девочка, – в голосе Вероники прозвучало одобрение. – Первая наложница, которая заботится о безопасности рига. Но никто из луров не сможет причинить Каирну зла: они дают страшный обет верности ригу. Если ослушаются – погибнут лютой смертью.

Ладно, учтём, что пытаться подбить луров на революцию бессмысленно. Жаль, это была бы серьёзная поддержка. Я сдержала нервный смешок. Неужели Вероника действительно думает, что меня интересует в этом мире чья-то безопасность, кроме моей собственной?

Итак, союзников здесь искать не имеет смысла. Луры связаны обетом, Вероника предана сыну и считает всё происходящее здесь нормальным, флегматичный Оин наверняка благодарен Каирну за то, что был принят в замке. Звучит всё это не слишком утешительно, но, по крайней мере, я не буду тратить на них время впустую с риском разозлить рига.

– Я, вы, Оин и лур – четверо, – сказала я. – А комнат здесь больше.

– Гостевая – на всякий случай, и несколько комнат для хранения разных вещей, – объяснила Вероника.

– Интересно, почему я понимаю всё, что тут говорят? – я вернулась к мироустройству. – У вас ведь должен быть другой язык.

– Это значит, что земля ригов приняла тебя, что ты принадлежишь этому миру, – женщина отпила глоточек из своего бокала. – Это как в раю – все понимают друг друга и нет разных языков.

Как в раю? Сильно сказано! Я чуть не поперхнулась остатками картошки. Скорее уж, как в аду. Там, наверное, тоже стираются языковые барьеры. Только вот за какие грехи я сюда попала? За мамины, что ли?

– Вероника, вы тоже не из этого мира? – спросила я.

– Да, риг стал моим первым мужчиной, – она безмятежно улыбнулась. – Через год я подарила ему наследника. У современных девушек с этим почему-то сложнее. А ведь Каирн точно не отдаст никому мать своего ребёнка, – Вероника выразительно посмотрела на меня.

Я принялась увлечённо намазывать варенье на лепёшку. За наследником для рига – это не ко мне! Жутко даже представить себя подобием Вероники, нахваливающей "доброго сыночка". На земле рига меня вряд ли ждёт что-то хорошее. Интересно, знает ли Вероника, как можно выбраться отсюда?

– По своему миру не скучаете? – спросила я, не отрывая взгляда от лепёшки.

– Ни капли, – отрезала женщина. – Каирн как-то предлагал отправить меня туда, но я отказалась. Столько лет прошло, меня уже никто не вспомнит. Да и куда я уйду от своего мальчика? Я хочу нянчить внуков.

– Но ведь всякое бывает. Что с вами сделают, если с ригом что-нибудь случится, а наследника не останется? – я старалась говорить как можно проникновеннее. – Конечно, я надеюсь, что риг проживёт долгую и счастливую жизнь, и вы будете нянчить внуков. Но если вдруг что-то случится – что тогда?

Не переиграть бы! На самом деле я от всей души желала Каирну покинуть мир живых как можно скорее.

– Я не думала об этом, но мой мальчик сам позаботился обо мне – с мягкой улыбкой сообщила Вероника. – Он оставил виану – это вроде завещания. В документе говорится, что меня должны окружить заботой до конца моей жизни или, если я того захочу, препроводить в мой мир и благополучно там обустроить.

Что ж, риг – чудовище, но хотя бы неплохой сын, по меркам этого мира. Я с трудом дожевала сухую лепешку с до противности приторным вареньем.

– Мне, наверное, пора? Уже поздно…

– Наташа, я же не сказала тебе самого главного! Как можно было забыть? – Вероника покачала головой. – В замке есть определённые порядки. Вот, например, ты не можешь ходить никуда дальше этого этажа. Кушать можно у меня, или я могу заносить тебе еду. Риг обычно навещает наложницу утром, но может заглянуть и к вечеру, когда закончит с государственными делами.

Значит, постельные утехи у Каирна – по расписанию? Один-два раза в день с ригом можно приравнивать к пяти-шестиразовым упражнениям с Крвеном. Сколько я смогу это выдерживать? Риг сказал, что обычно берёт наложниц на два-три года. Я должна поскорее найти способ избавиться от Каирна, иначе просто не выживу. И это риг ещё не пускал в ход "игрушки" из шкафчика в ванной.

Так чем он там занимается большую часть дня? Государственные дела – это звучит гордо для поселения, которое можно обойти за полтора часа. Надо будет выяснить, какими именно делами занят риг. Как знать – вдруг пригодится? И обязательно порасспрошу Веронику об окрестностях. Пока ясно только, что для возвращения в наш мир мне нужен провожатый-мужчина. Каирн хотел отпустить свою мать. Будь это возможно, он рассказал бы ей, как выбраться отсюда самой.

Когда я вышла из комнаты Вероники, по лестнице поднимался на площадку Оин. Мужчина придирчиво огляделся, скользнув по мне таким взглядом, словно я не отличалась от стены. Впрочем, стена ему была интереснее: ириу аккуратно протёр тряпочкой запачканный чем-то тёмным камень у лестницы.

Не скажу, что страдаю тут от недостатка мужского внимания, и даже наоборот – век бы такого внимания не видеть, – просто Оин слишком странно держится со мной. Сравнительно молодой и здоровый на вид мужчина никак не реагирует на обнажённую девушку. Пусть я не королева красоты, но ведь и не уродина. С ним явно что-то не так. Видимо, родственник рига, и правда, любит мужчин, если настолько не интересуется женским телом.

– Спокойной ночи, – я улыбнулась Оину.

Надо постараться наладить контакт со всеми, кого я здесь вижу. Может, и слуга-родственник Каирна когда-то пригодится.

– Спокойной ночи, – подчёркнуто вежливо ответил он.

Вероника выглянула из комнаты.

– Оин, дорогой, ты не спишь?

– Я протирал лестницу и стену, – ириу скомкал в руке тряпочку. – На них были липкие пятна.

– Ах, как нехорошо получилось, – посетовала женщина. – Наверное, я расплескала вино и не заметила…

– Госпожа Вероника, вам ни к чему носить тяжёлый поднос. Обращайтесь ко мне, когда понадобится…

Я нырнула в опочивальню и закрыла за собой дверь. На сегодня с меня хватит впечатлений. Информация весь день лилась на меня потоком, но он оказался слишком грязным и издавал отвратительный запах садизма, подлости и предательства. Пока что ничего утешительного я не узнала, разве что порадовалась за сбежавшую сестру предыдущего рига. С другой стороны, было бы странно и слишком легко, если бы мне в первый же день в замке преподнесли на блюдечке план избавления от этого мира.

Глава 5. Пощёчина

Утром меня разбудили солнечные лучи. Они проскальзывали в окно с обеих сторон и перекрещивались между собой, образуя крупную светящуюся сеть. Я потянулась. Надо же, была уверена, что риг по своей нужде растолкает меня с раннего утра, а мне нежданно дали выспаться.

Как ни удивительно, время шло, а "хозяин" всё не появлялся. Хорошо бы, Каирна надолго задержали срочные государственные дела. Я успела умыться и принимала ванну с пеной, когда ко мне заглянула заметно взбудораженная, слегка запыхавшаяся Вероника. Закрытое тёмное платье на женщине было надето наизнанку, швами наружу.

– Наташа, риг точно к тебе не заглянет, приходи ко мне завтракать, – выпалила она и исчезла.

Хлопнула дверь комнаты. Я поспешно села в ванне. Надо быстренько ополоснуться – и к Веронике. Не скажу, что сильно проголодалась или соскучилась за безумной матерью рига, но я наверняка услышу от неё какие-то новости этого мира. Вряд ли дама каждое утро носится по замку с вытаращенными глазами и в неправильно надетом платье. У них произошло что-то серьёзное, и чересчур болтливой женщине не терпится это обсудить.

И верно, стоило мне войти в комнату, как Вероника тут же, возбуждённо брызгая слюной, затрещала:

– Такого в нашем мире никогда не было! Ириу ночью пробрались в город. Убили одного из луров, Дэлина – того несчастного, что был вчера на отборе! Помнишь? Совсем еще мальчик, на ангелочка похож. Ему бы жить да жить!

– Угу.

Я присела в кресло. Жертва ириу не вызывала у меня ни малейшего сочувствия. Слишком живо помнилось, как "ангелочек"-лур помогал ригу и его гостям развлекаться на отборе наложниц .

– Мучительно умирал? – с еле скрытой надеждой спросила я, оглядывая поднос с завтраком.

Яичница-глазунья с красноватыми двойными желтками, гренки, чай. Выглядит всё это безобидно. Хорошо, что не сухие лепешки с приторным вареньем.

– Нет, ему всадили нож в сердце, – вздохнула Вероника. – Слов нет, как жаль! Такой молодой и был так предан Каирну… Но проклятые ириу побывали не только там. Они точно так же убили Крвена, а Эльза – бывшая наложница рига – исчезла. Думают, что ириу забрали её с собой. Мы с ней совсем не ладили, но я не желала девице такой участи! Хорошо, что ты оказалась здесь, иначе тоже попала бы в лапы шестипалых.

Я постаралась придать лицу встревоженное выражение. Сомневаюсь, что в пещерах ириу может быть хуже, чем в постели рига.

– Мало того, ириу украли двух девушек, которые не прошли отбор – ты только представь! – продолжала женщина. – Их в наказание за строптивость отправили в дркун – ненадолго, всего на несколько дней…

У меня потемнело в глазах от бессильной ярости. Мало было издеваться над перепуганными девчонками в замке, так их после этого решили отдать в местный публичный дом! Ну почему ириу за ночь не перерезали всех мужчин этого проклятого города?

– Никто не знает, как это случилось, но мерзкие шестипалые побывали и там. Ранили двух посетителей и убили служителя дркуна. Обе девицы исчезли.

– А четвёртая девушка? На отборе была ещё блондинка, – заинтересовалась я.

– О чем ты думаешь? – отмахнулась Вероника. – Четвёртая, насколько я знаю, на месте, у своего земледельца. Во всяком случае, о ней ничего не слышно. Но ты только представь, что сейчас творится в городе! Никто никогда не пытался убить луров. К ним боялись даже приблизиться.

Я кивнула и отправила в рот кусок местной яичницы. Вполне съедобно, только соли не хватает.

– Тех ириу поймали? – спросила я.

– Нет. Никто до сих пор не может понять, как они вывели девушек из поселения. Все жители следят за землёй, чтобы не появился какой-нибудь бугорок или ямка. Не было никаких признаков, что ириу копают к нам хоть один ход.

Я сочувственно поцокала языком и покачала головой. На Веронику не смотрела: нельзя, чтобы она увидела ликование в моих глазах.

Я знала, где есть такой ход: во дворе дома Крвена. Там, где толстая яркая птица исчезла под землёй. Воин не заметил врагов под самым своим носом.

Сейчас мы с ириу заодно: я тоже ненавижу жителей поселения. Не знаю, как ириу относятся к женщинам, но, похоже, что лучше здешних обитателей. Раз к ним удрала в своё время сестра рига – наверняка лучше.

– Каирн сейчас собрал лучших воинов, – продолжала Вероника. – Они распределяют наш мир между собой, чтобы прочесать всю землю и найти ходы врагов. На такой удар надо отвечать сразу и жёстко, – женщина сурово поджала губы и взмахнула рукой. – Оин говорит, что это бессмысленно: все ходы хитро замаскированы. И потом ириу постоянно засыпают землёй старые ходы и роют новые. Когда Оин попал к нам, он согласился показать, где есть выходы ириу на землю ригов. Но пока мальчик оправился от ран, враги засыпали те ходы огромными слоями земли на много метров. И одни боги ведают, где теперь вырыты новые норы шестипалых.

– У них что, экскаватор под землёй? – недоверчиво хмыкнула я. – Как они за несколько дней прорывают ходы на много метров? Или Оин пролежал с ранами месяц?

– В том-то и дело, дорогая, что нет! – возбуждённо воскликнула мать рига. – Всего три дня. Оин говорит, враги могут за сутки уничтожить один ход и вырыть другой. У них свои секреты.

Секретные технологии ириу, конечно, тема интересная, но для меня сейчас не слишком нужная. А вот об Оине можно и поговорить.

– Мне показалось, что Оин не интересуется женщинами, – я, на всякий случай, понизила голос: вдруг изгнанник-ириу окажется где-то поблизости. – Удивительно для вашего мира.

Вероника тихо засмеялась.

– Разумеется, интересуется. Кстати, Оин уже убедил рига выдать тебе какую-нибудь одёжку, чтобы ты не смущала его своим видом. Просто мальчика воспитали ириу, и он усвоил некоторые их предрассудки. Например, Оин ни за что не тронет женщину против её желания. Каирн не раз предлагал ему самых разных девушек, даже своих наложниц, но Оин даже не прикасался к ним. Насколько я поняла, он иногда бывал близок с Эльзой – той девицей, что жила здесь до тебя. Но девчонка сама бегала к нему в комнату – представь, какое бесстыдство! Каирн, правда, не был против.

Да уж, риг добр. Он и меня предлагал своему родственнику-слуге для развлечения. Значит, Оина действительно сдерживают нормы морали. Насиловать не хочет, но на компромисс с совестью может и пойти. Сомневаюсь, что Эльза после рига жаждала доставить удовольствие ещё и Оину. Я почти уверена, что девушка бегала к нему по приказу Каирна.

"Предрассудки" ириу определённо мне нравились. Странно только, что эти люди выгнали Оина. Хотя кто знает, что там произошло на самом деле? Допускаю, что он мог натворить там, у них, что-то серьёзное и не рассказать об этом ригу.

Одёжку Каирн принёс мне сам около полудня, когда два солнца над землёй рига приблизились друг к другу, переплетая лучи, как многочисленные руки. Риг ворвался в опочивальню с красной тряпкой в руке и со свистом швырнул её на кровать.

– Будешь надевать это, когда выходишь из комнаты! – бросил он. – Нечего крутить перед всеми задом.

Я догадывалась, что Каирн с утра взбешён. Он потерял своих приближённых, в том числе, – одного из трёх идеальных телохранителей. Ему нужно на ком-то сорваться. Я всё понимала, но от такого обвинения слегка обалдела.

– Перед кем я могла крутить задом, риг? Здесь же никого нет, кроме Оина и Вероники.

– То, что развлекаешь Веронику, – это хорошо, – почти милостиво изрёк Каирн. – А вот Оин попросил тебя одеть. Сказал, что ты ведешь себя с ним весьма вольно, и ему нелегко удержаться и не воспользоваться тобой.

Я сморгнула. Вольно?! Я всего лишь сказала Оину: "Спокойной ночи"! Но спорить в такой ситуации – себе дороже выйдет. Теперь на мне хотя бы что-то будет надето. Я потянулась к тряпке.

– Нет, подожди, – с нехорошей усмешкой процедил риг. – Ты вела себя нехорошо, а за это девочек надо наказывать.

"Наказывал" меня Каирн долго и с удовольствием, используя содержимое шкафчика из ванной. Когда он ушёл, я была не в состоянии шевелиться. Единственное, на что меня хватило, – кое-как укрыться покрывалом. Меня трясло, горло саднило от рыданий. Можно ли выбраться из этого ада? Похоже, что нет. А если и выберусь – меня быстро найдут и вернут на место. Чем больше я накапливаю информации, тем яснее становится, что путь домой для меня закрыт. Моя мать, не дрогнув, принесла меня в жертву ригу. Интересно, она всё ещё живёт эмоциями? Хотя нет, мне уже ни капли не интересно, что происходит в её жизни. По моей душе словно прошёл огонь, выжигая всё лишнее: родственные связи, привязанности, надежды на светлое будущее и особенно – интерес к мужчинам.

– Наташа, к тебе можно? – прочирикала Вероника и, не дожидаясь ответа, открыла дверь. – Я принесла тебе поесть. Здешние сырники – это что-то!

Женщина пересекла комнату и опустила рядом со мной на кровать поднос. Я равнодушно посмотрела на горку пышек в тарелке, приторное красное варенье и тёмную бутылку с изумрудным "вином" на травах.

– Устала? – покачала головой Вероника. – Ох уж эти ириу! Из-за них все мужчины земли ригов сейчас набираются сил, выпивая энергию из женщин.

– Насмерть выпить могут? – хрипло спросила я.

Не скажу, что в тот момент меня это сильно волновало. Спросила просто так, для информации. Женщина отвела взгляд, её руки принялись машинально комкать край простыни.

– Такое бывает, – неохотно ответила мать рига. – Правда, очень редко. На моей памяти так случилось один раз. Девушка вела себя вызывающе, нагрубила ригу, он разгневался… – Вероника развела руками – В общем, это произошло случайно. Несчастный случай, как сказали бы в том, нашем с тобой прошлом мире.

Ну, понятное дело, ошибочка вышла. Правда, в нашем мире это назвали бы убийством, но Вероника полностью слилась с местными жителями. Она искренне верит, что девушка сама виновата в своей смерти.

– Это был Каирн? – спросила я.

– Его отец, – ответила женщина. – После меня новая наложница показалась ригу особенно строптивой. Девушку совсем недавно привели в этот мир, и она ещё не успела пообтесаться.

Да уж, некролог что надо! Она не успела пообтесаться, и была совершенно случайно насмерть замучена похотливым самцом. Следующая мысль пронеслась в голове молнией, отстраняя на второй план бессильную ярость.

– Ириу тоже питаются энергией от женщин? – спросила я.

Вероника задумалась. Я с усилием приподнялась и оперлась на локоть.

– Не знаю, – наконец, сказала она. – Как-то не задавалась этим вопросом.

Я машинально взяла с тарелки одну из пышек. Пахнет, вроде, не противно.

– Да, ты можешь далеко пойти, – задумчиво произнесла женщина. – Ты – первая из наложниц после меня, кто заинтересовался устройством и безопасностью нашего мира. Если подаришь ригу наследника, можешь даже стать официальной женой.

– Я буду стараться.

Голос прозвучал достаточно проникновенно. Я посмотрела на пышку в руке. Сейчас для меня безопаснее не встречаться взглядом с Вероникой. Надо быть сумасшедшей, чтобы мечтать провести всю жизнь рядом с маньяком-садистом, родить и воспитывать достойного наследника по его образу и подобию. Это в сказках выйти замуж за принца считается счастливым финалом. В жизни от некоторых принцев надо бежать как можно скорее и дальше.

Я надкусила угощение. Вроде, съедобно. Действительно похоже на сырник, только творога в тесте маловато.

В дверь коротко постучали, и она тут же распахнулась. Через порог шагнул Оин в длинной тёмной хламиде. И как местные мужчины не путаются в таких одеяниях? В руке Оин держал стаканчик с жидкостью неприятного, насыщенно-фиолетового цвета. Выглядел напиток отвратительно.

– Риг приказал дать тебе это для поддержания сил, – как всегда бесстрастно произнёс ириу.

Как мило! Сначала замучить меня до полусмерти, а потом прислать слугу с лекарством. Да ещё и того самого слугу, который нажаловался, что я как-то не так себя с ним вела!

– У меня уже есть… – я кивнула на пойло в тёмной бутылке.

Ненависть к этому миру и обитателям замка захлёстывала, не давая подумать, подталкивая сделать ошибку.

– Наташа, это очень ценный целебный напиток из плодов кайери, – подала голос Вероника.

– Если бы ты не нажаловался ригу, что я веду себя как-то не так, этот напиток бы не понадобился! – выпалила я, глядя в лицо Оину. – Когда это я тебя соблазняла? Думаешь, мне мало рига?! Да ты мне отвратителен своей бесстрастностью, своим равнодушием!..

– Ох! – укоризненно выдохнула Вероника. – Наташа, ты же умная девочка. Здесь нельзя так разговаривать с мужчиной, можно навлечь на себя большие неприятности.

– Неприятности? – у меня вырвался нервный смешок. – А у меня их мало?!

На языке вертелось всё, что я думала об этом мире, его обитателях и самой Веронике, однако сказать я ничего не успела. Оин стремительно пересёк комнату и с размаху влепил мне пощёчину. Голова дёрнулась в сторону. Боль отрезвила моментально. Щека горела, а мозг уже снова заработал. Надо остановиться, ничем хорошим моё выступление не закончится.

– Выпей это, – Оин поднёс стаканчик к моим губам.

Жидкость оказалась густой, тягучей, её запах напоминал жжёную резину, на вкус она оказалась горькой, с привкусом гари. Я с трудом удержалась, чтобы не выплюнуть эту гадость обратно в стаканчик. Оин смотрел на меня так, будто силой взгляда хотел заставить проглотить целебный напиток.

– До дна, – спокойно приказал он.

– Я не могу, – с трудом выдавила я.

– В тебя влить это силой? – голос ириу прозвучал очень вежливо.

Жаль, что подземные жители не прикончили ночью заодно и Оина. Хотя к нему не просто подобраться, замок в плане безопасности – неприступная крепость. Среди камней подкоп не выроешь, да и страж-лур стоит целой армии. К сожалению, у ириу нет шансов добраться до рига и его ближайшего окружения.

Я через силу глотала фиолетовую мерзость под пристальным взглядом родственника Каирна.

– Оин, дорогой, ты ведь не сердишься? – пропела Вероника. – Девочка ещё не совсем приспособилась к нашему миру.

– Если бы девочка приспособилась к нашему миру, – сухо заговорил Оин, – она бы знала, что здесь на таких, как она, не жалуются, а наказывают сами.

Я поперхнулась пойлом и с трудом сглотнула.

– Пей, не отвлекайся, – продолжал ириу. – И оцени щедрость рига, этот напиток высоко ценится в нашем мире.

С каждым глотком я ощущала, что боль во всём теле утихает. Казалось, кровь ускоряет бег по венам, наполняя меня силой, немного восполняя то, чем "напитался" Каирн.

Я вернула стаканчик Оину и заметила, что рука уже не дрожит.

– Риг придёт на закате, – сказал ириу.

Оставшись одна, я слонялась по комнате и думала. В наш мир пути нет. Если ириу вдруг решат меня забрать, я не стану сопротивляться, но они сюда не попадут. Да и не уверена, что я нужна подземным жителям. Есть третий вариант. Я поморщилась – даже мысль об этом вызвала нервную дрожь. Вероника проговорилась, что моя предшественница бегала в комнату к Оину. Можно ли рассчитывать на его покровительство? Разумеется, слуга не указ Каирну, но что, если Оин через какое-то время попросит уступить меня ему? Вполне возможно, что "добрый" риг, когда ему надоест моё тело, подарит меня родственнику.

Я зашагала по комнате быстрее. Допустим, что я смогу соблазнить Оина. Это вряд ли будет так уж сложно, если у ириу нет постоянной женщины. Могу сказать, что пришла в качестве извинения за сегодняшнюю грубость. Других вариантов проверить, не садист ли он, я всё равно не вижу.

Сегодняшняя пощёчина выбивается за рамки бесстрастно-вежливого образа. С другой стороны, по законам этого мира Оин наверняка мог обеспечить мне наказание посерьёзнее шлепка по щеке. Со стороны ириу это больше похоже на способ сразу оборвать истерику, которая вот-вот могла начаться.

Допустим, что Оин – не садист, и я смогу постепенно уговорить его попросить меня у рига. И может быть, риг даже меня отдаст. Получается слишком много "может быть", но если всё это пройдёт гладко – что дальше? Я просто получу нового "хозяина" без наклонностей садиста. Впрочем, других вариантов у меня всё равно нет. По-любому от рига надо избавляться, надолго меня не хватит – ни физически, ни морально.

"Хозяин" действительно явился на закате – лицо мрачнее ночи, на переносице прорезалась глубокая вертикальная морщинка, уголок рта подёргивается – похоже на нервный тик. Риг молча сорвал с меня красную "одёжку" и отшвырнул на пол.

– Тех ириу так и не нашли? – спросила я.

Хуже вряд ли будет, даже если Каирн разозлится. А вдруг отвлечётся? Говорят, если разговаривать с преступником – убийцей, маньяком, террористом – шансов остаться в живых становится больше. Он начинает смотреть на тебя не только как на кусок мяса, но и как на человека.

Риг в очередной раз дёрнул уголком рта.

– Уже знаешь? Нет, не нашли. Они могут проходить сквозь землю, но тут должны были вырыть хотя бы одну нору. Оин говорил, что ириу не могут провести сквозь землю наложниц. Вижу, напиток сил помог? – Каирн властно пришёлся руками по моему телу. – Думала ты, когда так нагло отвечала мне в вашем мире, что скоро я буду выбирать, какой из твоих дыр воспользоваться, а ты – послушно подставлять то, что мне нужно? Пожалуй, на этот раз понадобятся все три.

Ну вот и поговорили. Как же я ошибалась, когда думала, что хуже Крвена никого быть не может. Первый "хозяин" тоже был не подарок, но у него хоть какое-то человеческое отношение иногда проглядывало.

На этот раз Каирн был немного осторожнее. По крайней мере, я смогла после его визита доплестись до комнаты Вероники. Полезного, правда, ничего не услышала: только охи-вздохи по безвинно убитым и надежды, что доблестные воины рига покончат со всеми "грязными шестипалыми".

– Как болит голова, – пожаловалась после ужина Вероника, укладываясь в постель.

– На погоду? – без особого сочувствия поинтересовалась я.

– Нет, погода в этом мире всегда хороша. Старею, да и стрессы… Перенервничала из-за ночных убийств – и вот, пожалуйста. Будь добра, позови Оина. Скажи, что мне нужна его помощь.

Оин нашёлся прямо на площадке – натирал до блеска дверные ручки.

– Опять голова, – простонала Вероника.

– Сейчас уснете до утра, – пообещал он. – Ложитесь.

Оин подошёл и положил руки на виски женщины. Его пальцы мягко массировали голову матери рига, и лицо Вероники постепенно расслаблялось. Она закрыла глаза, на губах женщины затрепетала мягкая улыбка. Оин выпрямился. Вероника заснула от его массажа за какую-то минуту, не больше.

– Иди к себе, – негромко сказал Оин. – Ей не понадобится помощь.

Он быстро составил на поднос две пустые тарелки и тёмную бутылку. Обернулся. Вопросительно взглянул на меня.

– Ты что-то хотела?

– Н-нет.

Я вылетела из комнаты Вероники. Легко решить пойти к Оину в спальню, а вот решиться на это гораздо сложнее. Кто знает, каков на самом деле бесстрастный на вид ириу?

Задача виделась как математическая загадка-уравнение.

Безэмоциональная особь (я) плюс ещё одна безэмоциональная особь (Оин) равняется икс.

Икс плюс риг равняется игрек.

А вот можно ли вычесть от игрека рига – очень большой вопрос. Икс в данном случае – величина неустойчивая, возможно, – переменная.

Я примерно представляю, чего ждать от Каирна. Я подозреваю, что в постели с Оином будет гораздо безопаснее. Но не проверишь – не узнаешь. А если Оин опять нажалуется ригу? Причём, на этот раз, действительно по делу.

Я встряхнулась. В конце концов, Каирн сам предлагал меня слуге-ириу. Вряд ли он так уж разозлится. Сегодня ригу просто надо было на ком-то сорваться, а я подхожу для этого лучше всего. Он и убить меня может, никто слова не скажет. А потому надо пытаться отделаться от него всеми возможными способами. Для начала – попробовать вариант с Оином.

Выйти я решилась нескоро. Ступала как можно тише: не хватало только разбудить любопытную Веронику или привлечь внимание лура, если он сейчас в замке. Перед дверью комнаты Оина я замерла. Мелькнула мысль: ещё не поздно остановиться. Я вздохнула поглубже и тихонько поскреблась в дверь.

Ответа не было. Я осторожно приоткрыла дверь. Обстановка в комнате почти такая, как у Вероники, только никаких гобеленов здесь нет, кровать двуспальная и есть прикроватная тумбочка с золотистым торшером. Обнажённый ириу резко сел на кровати и быстрым движением накинул на бёдра простыню, которой собирался укрыться. Я с трудом заставила себя остаться на месте. Желание сбежать было почти нестерпимым. Оин выжидающе уставился на меня. Не лицо, а бесстрастная маска. Я закрыла дверь и нерешительно двинулась к мужчине. Колени дрожали и сгибались с трудом.

– Можно сесть? – голос внезапно осип.

Да уж, соблазнительница из меня оказалась ещё та. Как же всё это неправильно и глупо! У меня совсем нет такого опыта, да и желания оказаться в постели с Оином тоже нет. Если бы было, может быть, всё выглядело бы естественнее.

– Можно, – взгляд ириу стал чуть внимательнее.

Я присела рядом с ним на кровать так близко, что ощутила тепло его тела. Простыня приподнялась, выдавая, что Оин далеко не так бесстрастен, как кажется. Я заставила себя протянуть руку к его плечу. Смуглая кожа оказалась на ощупь приятно-гладкой. Я провела пальцами от плеча по руке ириу вниз и ощутила, как напряглись, стали железными его мускулы.

Оин глубоко вздохнул. Он перехватил мою руку и мягко удержал в своей.

– Тебя прислал риг?

– Нет.

– Что-то новенькое, – Оин усмехнулся. – Сама, значит, пришла. И зачем тебе это? Мои бесстрастность и равнодушие вдруг показались привлекательными? Или одного Каирна тебе не хватает?

Я судорожно сглотнула. При воспоминании о том, что проделывал со мной риг, к горлу подступила тошнота.

– Хватает, – еле слышно выдохнула я. – Считай, что это извинение за то, что я сказала днём.

– Могла бы ограничиться словами, – заметил Оин. – Я уже говорил, что не трогаю женщину против её желания. Тем более, если я ей противен.

– Но я ведь сама пришла, – я положила другую руку на его грудь. – И…ты мне не противен…

Сердце Оина колотилось в бешеном ритме. Мужчина снова перехватил мою руку. Теперь мы сидели рядом на кровати, держась за руки.

– Что сама пришла, я уже понял, – сдержанно произнёс ириу. – И ещё раз спрашиваю – зачем? В любви можешь не признаваться, всё равно не поверю.

– Я лучше пойду…

Я хотела встать, но Оин не собирался отпускать меня.

– Я пока не отказывался от твоего предложения, – напомнил он с безукоризненной вежливостью, которая сейчас казалась издевательством. – Для начала хотелось бы понять, зачем тебе это нужно. Чего ты от меня хочешь?

– Человеческого отношения, – я, наконец, нашла ответ, который оказался хоть немного близок к правде.

– Просто – человеческого? Причём сразу после пощёчины? – суховато уточнил Оин. – Звучит не очень правдоподобно. И главное, для этого совсем не обязательно приходить ночью в мою спальню. Раз уж ты здесь, значит, есть что-то ещё. Поэтому ты сейчас скажешь, что именно, или я позову сюда рига и лура. А под взглядом лура ты расскажешь всё, что у тебя на уме.

Я снова почувствовала себя так, будто меня с размаху ударили под дых. Воздуха не хватало, и я жадно пыталась вдохнуть его. Оин осторожно притянул мою голову к своему плечу, несколько раз неожиданно мягко провёл рукой по волосам. Дурнота отхлынула резко, словно её и не было.

Только теперь я поняла, почему после отбора наложниц мои занемевшие ноги так быстро пришли в норму, а я сама почти успокоилась. Оин каким-то образом может лечить. И он старается смягчить мои страх и тревогу, а не наслаждается ими.

– Я жду, – произнёс ириу.

– Я хотела твоего покровительства, – я глубоко вздохнула. – И я уже поняла, что не нужно было к тебе приходить.

– Покровительства? – переспросил Оин. – Я здесь – распорядитель, слуга, пусть даже высшего уровня. А Каирн – риг нашего мира. На что ты рассчитывала?

Отвечать было тяжело, но другого выхода я не видела. Лучше сказать всё, как есть, Оину, чем самому ригу.

– Я надеялась, что… – я осеклась. – Что Каирн отдаст меня тебе, когда я ему надоем.

Щеки горели, я боялась поднять взгляд на сидящего рядом мужчину. Я всё испортила! Зачем только я к нему явилась?!

– В принципе, это возможно, – ровным голосом произнёс Оин. – Значит, я кажусь тебе более привлекательным хозяином, чем риг?

– Не знаю, – устало выдохнула я.

– Вот и я не знаю, стоишь ли ты того, чтобы через какое-то время попросить тебя у Каирна, – мужчина провёл рукой по моим волосам, коснулся шеи. – Посмотри на меня.

Я нехотя подняла взгляд. Оин вгляделся в моё лицо, словно стремясь прочесть мысли.

– Пожалуй, можно попробовать, – задумчиво сказал он.

Губы мужчины приникли к моим. Поцелуй был неторопливым, обстоятельным – если так можно сказать о поцелуе. Руки Оина неспешно исследовали моё тело – прошлись по спине, бокам, погладили бёдра, поднялись к талии…

Дверь распахнулась без стука. Я инстинктивно отпрянула от Оина и ощутила, что его руки в тот же миг отстранили меня. Риг вошёл в комнату. Я опустила глаза. Смотреть на Каирна не хотелось.

Глава 6. По заданию рига

Тяжёлые шаги приближались. Оин быстрым движением обвязал простыню вокруг бёдер и встал с кровати.

– Прошу прощения за мой вид, – недрогнувшим голосом произнёс он. – Я собирался спать.

– Я заметил, – в голосе рига явственно слышалась усмешка. – Давно пора, тебе нужно подпитываться, как и любому из нас. Но сейчас я хочу с тобой поговорить, так что моя наложница пока что уйдёт в опочивальню.

Я вздохнула с облегчением и, не глядя на Каирна, поспешила к двери.

– Подожди! – риг крепко схватил меня за руку чуть выше локтя.

Я поморщилась от боли. Теперь синяки проступят еще и на руке.

– Если господина Оина что-то не устроит, отдам тебя завтра на день всем желающим. Поняла?

Я кивнула. Слова застряли в горле. Сама напросилась, винить некого. В уставшем мозгу крутилось: "Риг щедр".

– Не слышу, – бросил Каирн.

– Поняла. Постараюсь, чтобы господина Оина всё устроило, и он остался доволен, – скрипучим голосом ответила я.

В комнате я съёжилась на кровати, обхватив колени руками. Меня трясло крупной дрожью. "Сама так решила", – напомнила я себе. И не так всё плохо складывается. Оин, при всех его странностях, не похож на местных садистов. Каирн не только не против, он всячески приветствует, чтобы я бывала в спальне его родственника-слуги. Вот это меня и смущает. С какой стати риг так запросто делится с Оином своим источником энергии?

Я потёрла внезапно озябшие плечи. Есть ли плюсы в ситуации? Есть. Оин, вроде, не прочь со мной переспать. Я не испытываю отвращения, когда он ко мне прикасается. Риг не возражает. Всё пока получается по плану.

А теперь к минусам. Для ириу, как и для меня, главное – разум, а не эмоции. С Оином вряд ли получится хитрить. Он способен устроить мне большие проблемы, обратившись к Каирну или луру. Я не знаю, чего от него можно ожидать. И теперь мне придётся обслуживать и рига, и Оина. Чисто физически это будет очень тяжело, о морали думать не стану – здесь не до неё.

Да уж, мама, натворила ты дел со своим темпераментом и яркой эмоциональностью!

Из-за стены доносились негромкие голоса: риг и Оин спокойно что-то обсуждали. Странно, стены в замке толстые, каменные. По идее, я не должна слышать звуки из соседней комнаты.

Я пригляделась. Сверху по стенам шли небольшие вентиляционные отверстия.

Любопытно, зачем Каирн явился к слуге в такой час? Они почти наверняка говорят о чём-то важном для этого мира или, по крайней мере, для правителя. Я прислушалась. Оин говорил тихо, ни слова разобрать. Риг отвечал горячо, я уловила отдельные слова. "Опасно для тебя… Сначала воины… Если нет… поможешь…"

Я старалась потише и пореже дышать, но ответа Оина не расслышала. Почти уверена, что дело касается тех ириу, которые убили лура. Кто, как не Оин, может сообразить, как враги райгов смогли пробраться в поселение?

Я мрачно улыбнулась. Я. Я точно знаю, где их ход, но не в моих интересах об этом рассказывать. Пусть ириу перебьют хоть всех мужчин земли рига, мир без них станет только лучше.

Я на цыпочках прокралась к двери и приоткрыла её. Может, с площадки будет лучше слышно? Однако там меня ждал неприятный сюрприз. У двери комнаты Оина застыла фигура в чёрной мантии с капюшоном. Человек обернулся резко, как змея. Из-под капюшона в мою сторону смотрели светлые сонные глаза. Лур! Русоволосый, лет тридцати, похож на сказочных Иванушек из старых детских фильмов. Лицо красивое, честное, вот только глаза его портят.

Я инстинктивно захлопнула дверь – получилось сильнее, чем следовало бы, – и снова забралась на кровать. На гобелены с "веселыми картинками" старалась не смотреть. Мне и так было не по себе. Хорошо, что в комнате Оина просто гладкие стены и нет ни порнографических картин, ни зеркальных панелей.

Хлопнула дверь, с площадки донёсся смешок рига:

– Развлекайся, давно пора. Только предохраняться не забудь. Лур, отправь сюда мою наложницу.

Тяжёлые, но быстрые шаги в сторону лестницы.

Я поднялась и двинулась к двери.

– Я мог бы позвать её сам, – равнодушно произнёс Оин.

– Приказ рига, – возразил незнакомый бас прямо у моей двери.

На пороге я оказалась лицом к лицу с луром. Он отступил на два шага. Сонный взгляд сделался властным. Я чувствовала, что меня словно дёргают за ниточки, заставляя идти быстрее. Я вошла в комнату Оина, ощущая спиной взгляд местного гипнотизёра. Ириу всё так же сидел на постели и бесстрастно наблюдал, как я подхожу. Ноги сами собой подогнулись: лур заставлял меня опуститься на колени перед Оином. Сопротивляться было бессмысленно, это всего лишь немного замедляло движения.

– Это лишнее, Грэрин, – в своей раздражающе-вежливой манере произнёс ириу. – Благодарю, дальше я разберусь сам.

– Приятной ночи, – пробасил лур.

Дверь захлопнулась. Сила, сковывавшая моё тело, исчезла. Оин поднял меня и посадил рядом. Я заметила, что шторы на окне задёрнуты, и с трудом сдержала нервную дрожь.

– Так почему ты решила прийти сюда? – спросил он. – Насчёт покровительства я понял. Но с чего ты взяла, что не наживёшь ещё больших проблем?

Я сглотнула. Что за человек! Зачем ему продолжать этот допрос?

– Я слышала, что к вам приходила Эльза, – нехотя ответила я.

– Эльзу ко мне отправлял риг, сама она сюда не приходила, – неторопливо проговорил Оин. – Кстати, я прекрасно знал, что девушку присылают ко мне против её воли.

– А как же ваши принципы? – не удержалась я. – Не брать женщин силой?

– Я и не трогал её. Немного подлечивал и отправлял назад. И не называй меня на "вы", раньше ты обходилась без церемоний. Сними это.

Он кивнул на красную тряпку, которую я обмотала вокруг тела и завязала на шее. Под бесстрастным взглядом я чувствовала себя так, словно раздевалась перед памятником. Оин откинулся назад и щёлкнул выключателями над кроватью. Яркий свет от большой люстры с позолоченными белыми плафонами погас. Теперь мягкий тёплый свет падал из-под маленького золотистого торшера на массивной прикроватной тумбочке. Мужчина медленно, едва касаясь, провёл пальцами по моей шее, затем – по рукам, по груди, именно там, где наливались свежие и бледнели старые синяки. Под его рукой кожу словно кололо тонкими иголками изнутри. Я вздрогнула.

– Посиди спокойно, я просто уберу то, что смогу, – скучным голосом сказал Оин. – Не хотелось бы в постели сделать тебе больно.

– Угу, – буркнула я, вспомнив пощечину. – Многие у вас могут так лечить?

– Нет.

Многословием он не отличается. Надо будет потом поинтересоваться у Вероники, сколько тут таких целителей.

Теперь руки мужчины спустились к моему животу.

– Раздвинь ноги, – без какого-либо намёка на страсть приказал Оин. – Будет удобнее, если ты ляжешь и согнёшь их в коленях.

Да уж, ночь намечалась "романтическая"! Хотя так по-любому лучше, чем с Каирном. Я послушно откинулась назад и легла поперёк кровати, головой к стене. Оин положил ладонь у меня между ног, продолжая другой рукой обследовать моё тело. Резкая боль пронзила меня изнутри, и с губ сорвался стон.

– М-да, любопытно, – протянул Оин. – Очень любопытно, как ты собиралась разделить со мной постель, если тебе настолько больно.

Только теперь до меня дошло, что он всё ещё продолжает лечить и распоряжается как врач, а не как мужчина.

– С ригом же разделяю, – сквозь зубы ответила я.

Боль нарастала, пульсировала, отдаваясь во всём теле. В глазах потемнело, я инстинктивно дёрнулась.

– Тихо, девочка, не брыкайся, – как сквозь вату долетел неожиданно ласковый голос Оина. – Скоро всё пройдёт.

Боль схлынула внезапно в тот миг, когда я подумала, что теряю сознание. Только что голова кружилась, и я летела в глубокую тьму, – и тут же вынырнула из неё, глотая ртом воздух. Из глаз катились слёзы. Оин уже не сидел рядом, а лежал, навалившись на меня и вдавливая в кровать так, что я не могла пошевелиться. Мужчина тут же откатился и лёг на бок, опираясь на локоть.

– Пришлось придержать тебя, – спокойно сказал он.

Я вытерла слёзы. Мучившая меня с первых дней в этом мире боль полностью исчезла.

– Спасибо, – еле выговорила я.

Дыхание постепенно выравнивалось, ком в горле растворялся.

– Не за что, – спокойно ответил Оин. – Я это сделал для себя.

Он протянул руку и неторопливо провёл пальцами по моим волосам. Его губы потянулись к моим. На этот раз поцелуй был чувственным, язык Оина прошёлся по моему нёбу. Не думала, что в этом мире вообще знают, что такое поцелуй. Но Оин знал. Его руки ласкали мягко, неторопливо, заставляя расслабиться.

– Я так понимаю, в твоём мире у тебя было совсем немного опыта, – заметил он, немного отстранившись.

– Да, – признала я, вспомнив Дениса. – Но я постараюсь, чтобы ты был доволен. Чего и как тебе хотелось бы?

– Считаешь это человеческим отношением? – усмехнулся Оин. – Не надо стараться, доверься мне. Ты пришла, чтобы отдаться, – вот и отдайся.

Отдаться. Отдать себя. Именно это я и пришла сделать, но не ожидала, что мужчина не будет давать мне распоряжений. Оин ласкал моё тело, его поцелуи становились всё настойчивее, ласки – всё откровеннее. Тёмные глаза внимательно следили за мной, подмечая каждый вздох, каждое движение. Руки останавливались и ласкали именно там, где мне нравилось. Не думала, что мне после всего, что было, вообще может понравиться прикосновение мужчины. Однако тело жило своей жизнью и отзывалось на ласки Оина. Дыхание стало прерывистым, бёдра тянулись вперёд, за рукой ириу.

Оин сбросил с себя простыню и навис надо мной. Он не спешил: потёрся о мой живот, спустился ниже, его руки мягко раздвинули мои ноги пошире. Мужчина входил в меня, не прекращая ласки. У меня вырвался приглушённый стон, потом ещё и ещё. Я сжала губы, но Оин прошептал:

– Не стесняйся, дай себе волю.

– Но Вероника недалеко… – попытка возразить закончилась судорожным вздохом и новым стоном.

– Причём здесь Вероника? Есть я, есть ты, остальные – все за дверью. Ты спрашивала, чего и как я хочу? Я хочу, чтобы ты расслабилась… Не сдерживай себя.

Волны наслаждения накатывали одна за другой. Я впивалась ногтями в спину Оина, стонала, срываясь на крик, мои ноги обвивали тело мужчины. Когда всё закончилось, я не сразу смогла отдышаться, а тело продолжало вздрагивать. Постепенно пришло осознание: я всё ещё обнимаю Оина, мои ногти до сих пор царапают его спину. Я расцепила руки. Мужчина откинулся на кровать рядом со мной, его рука легла на мою талию.

– Я попрошу тебя у рига, – сказал Оин. – Но он отдаст тебя, только когда захочет взять новую наложницу. Пока что тебе придётся обслуживать нас обоих.

Я вяло кивнула. Пока всё идёт по плану, и даже лучше. По крайней мере, сейчас мне было хорошо с Оином. Так хорошо, что…

– Меня слышал весь замок, – тихо сказала я.

– И что? – ириу дёрнул плечом. – Риг и лур знают, что ты здесь. Им всё равно, подозреваю, что Веронике – тоже. Сколько у тебя было мужчин в твоём мире?

– Один.

Я вспомнила Дениса без каких-либо эмоций. Не знаю, зачем эти детали Оину – он первый, кто вообще поинтересовался моей жизнью в моём мире.

– Ровесник? – спросил Оин.

– На два года старше.

– Он ищет тебя?

– Нет, – у меня вырвался нервный смешок. – Меня никто не ищет.

– Странный у вас мир, – задумчиво проговорил Оин.

Я прикусила губу. На языке вертелся ответ, который вряд ли понравился бы мужчине: наш мир нормальный, а вот у вас…

– Почему? – после долгой паузы спросила я.

– Человек пропал, а его не ищут.

– Обычно ищут, конечно. Только в моём случае будут звонить матери, а она скажет… – я осеклась. – Не знаю, придумает что-нибудь.

…Она всегда стремилась облегчить себе жизнь. Сначала отдала меня бабушке, и до восьми лет я жила у неё. Потом, когда бабушки не стало, мать забрала меня к себе. С тех пор в моей жизни началась бесконечная череда "пап". Кто-то появлялся на пару лет, кто-то – лишь на несколько дней. Мать то порхала по квартире счастливая, то рыдала в своей комнате, оплакивая жизнь, неудавшуюся из-за того, что очередной дядя Коля-Вася-Петя не любит, не ценит, ушёл…

Куда уж тут до бытовых мелочей типа готовки или уборки? В девять лет я уже была в состоянии сварить кашу, картошку и пожарить яичницу, к десяти – по кулинарным книгам освоила супы и борщи, потом – запеканки и пироги.

Если я заболевала, мать страдальчески закатывала глаза. Она вызывала врача и шла в аптеку с таким видом, словно совершает величайший подвиг в своей жизни.

Когда мне было лет пятнадцать, я спросила её:

– Почему ты меня родила? Почему не оставила в роддоме?

Ответ был вполне в духе моей матери:

– Я была тогда так молода, я просто не сразу поняла, что беременна. Потом думала, что твой отец женится на мне, но он оказался подлецом. А врачи сказали, что уже поздно… – страдальческий вздох. – Ну а бросить своего ребенка… За кого ты меня принимаешь? Если родила – значит, должна вырастить. Вдруг на что-то пригодишься, – со смешком добавила она.

Вскоре мать начала ревновать меня к своим мужикам. Особенно сильно это проявилось с Геной, красавчиком на семь лет моложе неё, торговым агентом крупной компании. Он всего лишь хотел помочь мне с поступлением и дать денег на репетитора. Что вообразила себе мать – лучше даже не думать. Гене была устроена бурная сцена, скандал бушевал весь вечер. Ночью мужчина послал её подальше и ушёл, а мать обвинила в этом меня. Жить вместе нам было уже нельзя. Я понимала, что становлюсь в глазах матери соперницей, хотя у меня и в мыслях не было отбивать у неё мужчин.

– Безэмоциональная особь! – кричала она. – Ни любви в тебе нет, ни сочувствия! Как можно жить без эмоций? Ну, чего ты молчишь? Матери плохо, а ты чистишь картошку, как ни в чём не бывало!

Я вываливала картошку в сковороду и принималась резать лук. Как бы матери ни было плохо, скоро она захочет есть и будет за обе щеки уплетать картошечку. Правда, при этом расскажет, что мне не дано понять тонкую душевную организацию истинной женщины. И что жареное портит фигуру.

Наверное, единственный раз, когда мать проявила интерес к моим делам, – когда появился Денис. Она тут же потащила меня к своему гинекологу ставить спираль.

– Хочешь вести взрослую жизнь – твоё право, давно пора, – говорила мать по дороге. – Но внуки мне сейчас точно не нужны. Я только что вырастила тебя, и теперь хочу отдохнуть.

Когда в жизни мамы появился Каирн? Даже не представляю. Видимо, это случилось, когда я уже поступила и уехала из города. Иначе он без лишних усилий забрал бы меня прямо из дома.

Размышления прервал голос Оина:

– Ты не похожа на свою мать.

– Ты её знаешь? – я приподнялась, опершись на локоть.

– Видел.

– Здесь? – я слегка похлопала по кровати.

Наверное, я уже не удивлюсь ничему в безумном мире Каирна и его подданных. Один общий мужчина у нас с матерью уже есть – это риг. Почему бы не появиться ещё и второму?

Оин притянул меня щекой к своему плечу.

– Нет, – ответил он. – Даже если бы она сама пришла сюда, как ты, я бы отказался. Меня не привлекают истерички. Кстати, на том, чтобы поставить тебе спираль, она настояла?

– Откуда ты знаешь? – я вздрогнула.

А вот это уже не шутки. Вероника несколько раз намекала, что Каирну нужен наследник. Сам риг, правда, по этому поводу ничего не говорил, но ведь и я помалкивала о контрацепции.

– Почувствовал инородную вещь, когда лечил, – ответил Оин. – Несколько странно – опыта толком нет, а спираль есть.

– Да, это идея матери. Ригу расскажешь?

– Думаю, он и так знает. Вряд ли при сделке от Каирна могли скрыть такую деталь, – равнодушно произнёс мужчина. – Пожалуй, тебе пора.

– Да.

Я встала и подняла упавшую на пол красную тряпку. Оин с непроницаемым выражением лица наблюдал, как я обматываю её вокруг тела и завязываю на шее. Я с удивлением поймала себя на том, что была бы не против остаться здесь на ночь. От молчаливого ириу словно исходили волны спокойствия.

– Оин, почему ты ударил меня днём? – спросила я.

– Наверное, проявил то, что ты называешь человеческим отношением, – после паузы неохотно ответил он. – Если бы ты продолжила высказываться, могло быть хуже.

– Я так и подумала. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

По площадке прохаживался лур. Край его плаща волочился по бордовому мху. Сонный взгляд неестественно светлых глаз остановился на мне. Грэрин усмехнулся, и я невольно вздрогнула. Слишком хорошо помнилось, что творил молодой лур во время отбора наложниц. А если этот сейчас тоже захочет поразвлечься?

Ноги сами внесли меня назад, в комнату Оина.

– Ты что-то забыла? – мужчина сел на кровати.

На этот раз он не счёл нужным прикрываться.

– Там лур, – громко прошептала я.

– Ну и что? – ириу зевнул, прикрыв рот рукой.

– Я его боюсь, – я подошла к мужчине поближе. – Насколько щедр риг?

– Каирн достаточно щедр для тех, кого ценит, – равнодушно сказал он. – Хорошо, я отведу тебя в твою опочивальню, хотя Грэрин почти наверняка и так пропустил бы тебя.

Оин неторопливо поднялся и достал из гардероба тёмную хламиду. Оказалось, что это нечто вроде длинного пончо. Мужчина толкнул дверь. Лур снова скользнул в мою сторону сонным взглядом. Оин слегка шлёпнул меня по заду. Лур с неприятной усмешечкой отвернулся. На бордовом мху человек в чёрной мантии был похож на огромного ворона, прогуливающегося по луже крови. Оин распахнул дверь опочивальни и пропустил меня внутрь. Ночь была ясная, красноватая кривобокая луна и многочисленные алмазные звезды заливали комнату призрачным светом.

– Постарайся выспаться, – ровным голосом посоветовал мужчина. – Тебе это нужно.

– Вряд ли получится, – в тон ему бесстрастно ответила я. – На рассвете придёт риг.

– Не придёт. Утром все мужчины соберутся на огненное погребение погибших прошлой ночью. Каирн, разумеется, будет там. С рассветом начнётся подготовка к ритуалу.

Оин вышел, я нырнула в постель. При мысли о том, что Каирна утром можно не ждать, настроение сразу улучшилось.

То, что умерших здесь не закапывают, а сжигают, было логично: мир слишком мал и через какое-то время превратился бы в сплошное кладбище. Надеюсь, этот ритуал продлится долго, и я смогу хорошо отдохнуть до прихода Каирна.

Интересно, как отреагирует на меня завтра Вероника? С ней не стоит портить отношения: узнавать об этом мире без особых усилий я могу только из разговоров с матерью рига.

Помнится, об Эльзе Вероника отзывалась с осуждением, а ведь свою бывшую наложницу отправлял к Оину сам риг. И, если верить Оину, – а врать ему не имело смысла – между ним и Эльзой вообще ничего не было.

Да уж, загадка так загадка! Почему Каирна заботит, чтобы в постели у Оина бывала какая-нибудь женщина? Причём заботит настолько, что он буквально навязывает слуге своих наложниц.

Я зевнула. Луна расплывалась перед сонными глазами. Впервые за всё время в этом мире я чувствовала не страх и тревогу, а приятную усталость. Глаза слипались, и я быстро провалилась в сон, где не было ни рига, ни луров, зато были речка и луг, заросший пёстрыми полевыми цветами.

Глава 7. Огненное погребение

Когда я открыла глаза, солнца уже приближались друг к другу. По местному времени сейчас часов десять – половина одиннадцатого. Я потянулась и бездумно улыбнулась. Как хорошо, когда ничего не болит, я чувствую себя отдохнувшей, и в дверь не ломится никакая похотливая скотина. В нашем мире я даже не подозревала, насколько прекрасно такое утро!

Я сползла с постели и отправилась в ванную. Риг, конечно, явится, но позже. Жаль, не спросила у Оина, когда начнётся и сколько продлится это их огненное погребение.

Когда я умылась, в комнате уже ожидала Вероника в сером платье со стоячим воротничком.

– Доброе утро, – я зевнула. – Вам идёт этот цвет.

– Ох, Наташенька, лучше, если я не буду его носить. У нас это цвет траура, – без особой трагичности в голосе объяснила женщина. – Скоро предадут огню тех несчастных, убитых мерзкими ириу. Все в нашем мире одеты в серое, на воротах и домах висят серые ленты. Я принесла тебе вот это, – она протянула мне свёрнутую серую материю. – Будет неприлично, если ты покажешься в окне в красном наряде или вообще без одежды.

Я развернула серую ткань. Надо же, мне дали платье! Прямого покроя, наглухо закрытое, под горло, с пуговицами спереди. Я с удовольствием надела его и лишь потом спросила:

– Зачем мне показываться в окне?

– А разве ты не будешь смотреть погребение? – искренне удивилась Вероника. – Это очень яркое зрелище, весь город соберётся. Женщинам там быть не положено, но мы с тобой сможем наблюдать за ритуалом из окна моей комнаты.

На языке вертелся вопрос, можно ли поесть в день траура. Я прикусила язык – вдруг это прозвучит бестактно? Лучше промолчу, всё равно скоро узнаю ответ. И верно – как только мы вошли в комнату Вероники, в глаза бросился поднос на столике. Я сглотнула слюну: в нос ударил потрясающе вкусный запах. В тарелках лежали шашлыки и грибы, нанизанные на шпажки.

– Завтракаем скоренько, ритуал вот-вот начнётся, – сказала Вероника.

Лично я спокойно могла бы есть, глядя на труп бывшего "хозяина", но говорить об этом, конечно, не стала. Мать рига быстро жевала шашлык, успевая при этом причитать об убитых:

– Такая потеря для нашей земли! Крвен – один из сильнейших воинов, великолепный следопыт, прекрасной души человек…

Я впилась зубами в сочное, пахнущее дымом костра мясо. Интересно, если бы Вероника хоть раз побывала в постели с этим человеком, она бы смогла говорить о его прекрасной душе? У меня для этого сильнейшего воина было пожелание гореть синим пламенем. Сегодня оно и осуществится. Жаль только, что вместе с ним и кудрявым луром не будет гореть Каирн. Мир стал бы без него гораздо чище.

– А лур, Дэлин, – совсем ещё мальчик, – не унималась Вероника. – Как у подлых убийц могла подняться рука на спящего?!

Я сочувственно кивнула и отправила в рот печёный гриб. А как ещё можно было бы убить лура, с его-то взглядом? Только выждать момент, когда его глаза окажутся надолго закрыты. Мне вновь припомнилось, какое представление "совсем ещё мальчик" устроил на отборе наложницы для рига. Может, у меня самой и не поднялась бы рука прирезать парня, но к его убийце я могла чувствовать только симпатию.

– Ты ведь видела Дэлина? Такой молодой, такой красивый, – печально вещала мать рига.

Я не заметила ничего красивого в томном, слащавом блондинчике со светлыми сонными глазами. Воспоминание о нём сопровождалось чувством глубокого и стойкого отвращения. Молчание становилось уже неприличным, пора хоть что-то ответить. И разумеется, мой ответ должен понравиться Веронике.

– Да, видела, – проникновенно отозвалась я. – Это большая потеря для земли рига.

– Как ты хорошо понимаешь наш мир, – прокурлыкала женщина. – Ты очень быстро стала его частью. Говорят, ты ночью была у Оина?

И когда она только успевает узнавать новости замка? Я точно помню, что слышала похрапывание матери рига, когда вышла из комнаты Оина. Значит, по комнатам уже успела разнестись свежая новость.

Ни капли негатива в вопросе Вероники я не услышала. В её голосе звучало всего лишь женское любопытство.

– Да, была, – я скромно опустила глаза. – Риг сказал, что Оин должен остаться доволен мной.

– Да, это очень важно, Наташа, – она заговорила тише. – Понимаю, тебе, конечно, трудно придётся, но если ты приглянулась Оину – тебе необходимо идти к нему в опочивальню, как только он позовёт.

Я вздохнула с облегчением. Ириу не болтлив, если даже вездесущая Вероника не в курсе, что я пришла к нему сама. Да и ригу Оин не рассказал подробностей. До меня только сейчас дошло: вчера со стороны всё выглядело так, будто это Оин позвал меня к себе.

– Почему? – спросила я.

– Дорогая, Оин просто незаменим! Он – единственный, кто представляет, как могут думать наши враги. Оин – главный советник Каирна. А ещё он унаследовал от ириу дар целительства. Я заметила, что ты сегодня выглядишь гораздо лучше. Он лечил тебя, это сразу видно, так что ты должна была оценить его способности. Оин – единственный целитель на всё поселение. Но мальчик – наполовину наш, и ему необходимо получать энергию так же, как и всем мужчинам земли ригов. Ему нужна женщина. Проблема в том, что Оин ни за что не тронет её силой. Ох уж эти предрассудки ириу! В Оине они пока что непобедимы. Каирн постоянно предлагал ему самых разных девушек, но Оин должен чувствовать от женщины желание. Или хотя бы не ощущать, что с ним совершенно не хотят лечь в постель.

Я понимающе закивала.

– Теперь я вижу, как это важно. Конечно, Оин будет получать от меня всё, что захочет.

– Я знала, что ты – умница и всё поймёшь, – просияла улыбкой Вероника.

А что тут непонятного? Я оказалась в постели единственного целителя на всё поселение райгов. Разумеется, Каирн с радостью поделится с таким ценным человеком своей наложницей – как куском мяса или кружкой воды. Теперь надо стараться, чтобы Оина всё устраивало. Я почти уверена, что если он попросит отдать меня, Каирн уступит, не задумываясь. Риг равнодушен ко мне, он не откажет нужному человеку в такой мелочи. Каирн просто проведёт очередной отбор наложниц, найдёт себе новую жертву, и я избавлюсь от этого садиста.

При мысли о новой жертве рига на душе стало противно. Но такую роскошь, как жалость и самопожертвование, я себе позволить не могу. Надо выбираться от Каирна, и неважно, что тут будет происходить потом. Рано или поздно риг всё равно захочет получить новую девушку.

С улицы донёсся шум голосов и грохот.

– Начинается! – Вероника кинулась к окну.

Я встала рядом. Отсюда было видно ту самую площадь перед замком, где собравшиеся зеваки совсем недавно делали ставки на наложниц. Теперь там шевелилась огромная серая людская масса. Наверное на площади собрались все мужчины – подданные рига, от мальчишек до древних стариков. Некоторых седобородых дедушек поддерживали под руки по двое крепких мужчин. Все собравшиеся что-то кричали. В центре возвышалась гора хвороста метра в два высотой с углублением в центре. На длинном красном полотнище там лежали три трупа. Покойников обрядили в белые одежды. Левая рука у каждого вытянута вдоль тела, правая лежит на сердце.

Вокруг будущего костра стояли несколько человек в местной камуфляжной форме и с блестящими металлическими палками в обеих руках. Они со всей дури лупили палкой о палку. Если в комнате с закрытым окном стоит такой шум, то на площади сейчас, наверно, оглохнуть можно.

– Они отгоняют злых духов, чтобы не тревожили умерших, а потом злых духов навсегда прогонит очистительный огонь, – сказала Вероника. – Сейчас Каирн будет держать речь.

Я вгляделась в толпу. Риг стоял с мрачным видом у горы хвороста и что-то говорил Оину. Тот коротко кивнул и тут же смешался с толпой.

При взгляде на ириу я неожиданно почувствовала возбуждение. С ума схожу, что ли? Мало мне рига по два раза в день?! Впрочем, было бы хуже, если бы целитель был мне отвратителен. Раз я собираюсь сменить "хозяина", испытывать к Оину желание не так уж и плохо.

Риг поднял руку, и шум тут же смолк. В тишине голос Каирна зазвучал решительно и мрачно. Я не могла разобрать слов, но Вероника тут же начала объяснять:

– Риг призывает отмщенье на голову подлых убийц. Сейчас он вспомнит заслуги каждого из умерших, потом весь народ поклянётся отомстить ириу за своих великих сынов. А дальше тела погибших будут преданы огню.

Я невольно вспомнила комментаторов в новостях и прямых трансляциях по телевизору различных церемоний. Как и они, мать рига забегала вперёд событий, стремясь рассказать обо всём и сразу. Интересно, почему перестали стучать металлические палки? Чисто технически это понятно – Каирна просто не будет слышно среди грохота. Но ведь шум, по местным верованиям, должен отгонять от мертвецов злых духов. Или слова рига для толпы важнее, чем безопасность мёртвых?

– Речь правителя тоже отгоняет злых духов? – спросила я, стараясь, чтобы это прозвучало как можно наивнее.

– Да, когда говорит риг, всё зло уходит прочь, – на полном серьёзе заявила Вероника. – Поэтому в замке царит такая светлая атмосфера

По-моему, если злые духи действительно существуют, то весь этот мир просто кишит ими. А если женщина действительно считает атмосферу замка рига светлой, могу только посочувствовать. В нашем мире я видела дома гораздо приятнее.

На площади началось небольшое движение. Толпа отхлынула, потеснилась, образуя четыре прохода к будущему костру. С разных сторон к куче хвороста медленно, торжественно шагали четыре человека с зажжёнными факелами. Они встали по разные стороны от будущего костра и скорбно склонили головы. Оин снова появился возле рига, тот продолжал что-то вещать. Каирн говорил всё громче, призывно взмахивая руками. В паузах толпа отвечала правителю дружными воинственными воплями, и тогда риг застывал в эффектной позе с воздетой в сторону хвороста рукой. Выглядел он при этом как памятник самому себе.

Я с сожалением покосилась на недоеденное мясо. Была бы одна в комнате – точно смотрела бы это шоу под шашлычок, но при Веронике нельзя. Она не поймёт, почему я не испытываю ни малейшего сожаления из-за смерти Крвена, лура и третьего мужика – смотрителя дркуна, которого я, к счастью, не знала. Наверняка, тот ещё был подонок, должность обязывала.

Любопытный у нас сегодня завтрак. Пожарить шашлык – целое дело. Неужели кто-то занимался этим в день траура? Я была уверена, что все в замке, кроме меня и матери рига, так или иначе участвовали в подготовке к огненному погребению.

– Вероника, кто жарил шашлыки? – поинтересовалась я. – Разве не все были заняты подготовкой к церемонии?

– Оин, – отозвалась женщина. – Он с утра испытывал, какой хворост лучше горит.

Я чуть не фыркнула, представив безумную картину: ириу пускает часть дров для погребального костра на приготовление шашлычка. Вот уж точно – безэмоциональная особь, даже меня превзошёл! Или это считается здесь нормальным?

Риг, наконец, смолк и картинно склонил голову перед горой хвороста. Мужчины в жёлто-серой форме снова загремели металлом. Четверо с факелами как по команде поднесли огонь к груде сухих веток. Костёр вспыхнул моментально. Несколько языков пламени потянулись друг ко другу и сплелись в единое целое, всю погребальную дровяную гору охватил огонь. Факельщики и риг довольно быстро отступили от него, нарушая торжественную неспешность ритуала.

– Бензином облили, что ли? – вслух подумала я.

– Не знаю, чем Оин обработал дрова, – ответила Вероника, печально глядя на высокий столб пламени. – Какая разница? Главное – достойно проводить умерших.

За бушующим огнём уже нельзя было разглядеть погибших, чёрный дым застилал всю площадь. Сквозь него было видно, как серая людская масса отступает подальше от огненной могилы. Я мысленно порадовалась, что окно закрыто. Представляю, какой запах стоит сейчас на площади! Да ещё и дым костра разъедает глаза собравшимся.

Каирн вошёл в комнату неслышно, когда мы ещё стояли у окна. Я даже не заметила, как он исчез с площади.

– Пошли! – коротко бросил риг. – Ты мне нужна.

На этот раз всё было грубо, но быстро. Каирн просто втолкнул меня в опочивальню, прижал к стене и задрал платье. Несколько минут терпимой боли – и всё закончилось.

До вечера мужчин в замке не было ни видно, ни слышно.

– Ушли на поиски нор ириу, – объяснила за обедом Вероника. – Оин ещё вчера предлагал помощь, но риг был уверен, что его воины сами обнаружат тайные ходы. Сейчас они пошли втроём с луром. Оин посмотрит, где были убиты несчастные, и постарается найти в окрестностях укромные места для подземных тоннелей.

Удачи я им в этом не желала, но то, что все трое ушли, – очень хорошо. Я хотела передышки. Не думала, что тишина и покой могут доставить такое наслаждение. Вероника ушла вниз, и с площадки можно было слышать её голос. Женщина то давала указания слугам, то болтала с кем-то, то напевала странные мотивы, которые мне было бы сложно запомнить.

Я разглядывала из окна вымощенный камнем внутренний двор замка. Наверное, ириу не умеют проходить сквозь камни, иначе вся площадь была бы бордовой от защитного мха. Как же Крвен так оплошал – не защитил свой дом? И чего ждали ириу, почему не убили его раньше? Помню, что возможностей для этого было много. Они могли прийти любой ночью, но медлили. Хотели одновременно нанести несколько ударов? Тогда опять вопрос: зачем им это? Пока ириу добились только того, что страшно разозлили рига и его подданных. Если лур доберётся хотя бы до одного хода – всем подземным жителям придётся плохо.

Задача на логику. Убиты важные для крохотного государства опытный воин и лур, а также мелкая сошка – смотритель дркуна. Вопрос: почему именно они и зачем врагам райгов было это делать? В государстве остались ещё два лура, много воинов, а уж найти другого смотрителя для местного публичного дома наверняка не проблема.

Решили освободить девчонок, не прошедших отбор рига, и Эльзу, которую получил Крвен? Похоже на то, я не вижу другого повода убивать смотрителя дркуна. Но для этого ириу должны были, как минимум, знать подробности – кто из девушек где оказался. Да и почему украли именно их? Насколько я поняла, тут чуть ли не в каждом доме по наложнице, только выбирай.

Информации мало, приму как данность: ириу хотели забрать девушек. И тут возникает самый интересный вопрос. Кто рассказал им об отборе и о том, где искать девчонок? В принципе, кто угодно – на отборе была толпа зрителей, да плюс зеваки перед замком. Весь мир райгов был в курсе, и кто-то донёс информацию до врагов. Неужели Каирн не понимает этого? По идее, ему надо было бы не норы искать, а трясти своих подданных. Позвать лура и задать каждому человеку всего один вопрос: "Общался ли ты с врагами?" Предателя вычислили бы за день. Но я, конечно, не собиралась предлагать правителю этот рецепт. Пусть обшаривает хоть всю землю райгов – метр за метром. По крайней мере, риг избавит меня на это время от своего присутствия.

Следующая логическая цепочка касалась лура. К похищенным девушкам он имел очень отдалённое отношение. Если убивать всех, кто успел над ними так или иначе поиздеваться, пришлось бы перебить несколько десятков человек. Да и действовал лур по приказу рига.

Вариантов я видела два. Первый: Крвена и смотрителя убивали одни ириу, лура – другие. Ночью из-под земли вышли две группы или два человека с разными целями. И тогда около дома лура можно вообще не искать никаких нор: убийцы могли появиться из-под земли, если не планировали никого забирать с собой.

Второй вариант: убийцы были одни и те же, просто совместили две цели. В любом случае, лура уничтожили как опасного врага, насчёт Крвена – не знаю, не уверена в его особой ценности. А вот смотритель дркуна стал просто препятствием на пути к девушкам, как и двое оказавшихся там посетителей, которых ириу просто обезвредили – ранили.

Интересно, зачем им понадобились девчонки с отбора? Насколько я поняла, у ириу хватает женщин. Да и напуганы девушки так, что вряд ли захотят переспать с кем-то из спасителей. А ириу не трогают девушку против её желания, даже Оин.

В голове начала выстраиваться следующая цепочка. Оин был на отборе. Оин наверняка знал, куда отправили девушек. Не удивлюсь, если он этим и распоряжался. Может ли Оин поставлять информацию ириу? Что, если он обманывает Каирна? Я всерьёз задумалась. Нет, вряд ли. Он уже два года в замке, лечит рига и его приближённых, стал правой рукой правителя. Каирн советуется с Оином и доверяет ему. При желании Оин за одну ночь мог бы перебить всех, кто находится в замке, включая самого рига. Даже лур доверяет целителю и спокойно поворачивается к нему спиной. Нет, Оин не может быть предателем. У него есть все возможности устроить мгновенную революцию. Если бы хотел – давно воспользовался бы ими. Скорее всего, информатор ириу вообще не из замка.

Мои мысли прервал Оин. Он заглянул в комнату в желто-серой одежде местных воинов.

– Зайдёшь ко мне после ужина.

Голос ириу прозвучал совершенно бесстрастно, как будто между нами ничего не произошло. Таким тоном зовут подчинённого, чтобы дать ему не слишком важное поручение.

– А если риг?.. – начала я.

– Риг сегодня к тебе не придёт.

Оин вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Это был приятный сюрприз. Я морально готовилась к долгому истязанию: "хозяин" наверняка устал за день и должен был напитаться энергией. То, что Каирн не придёт, само по себе прекрасно, но для этого мира – очень странно.

От Вероники за ужином я узнала, что Оин нашёл только один ход – недалеко от дркуна.

– Представь себе, сколько народу ходило мимо еле заметного пригорка, а то и наступало на него, – возбуждённо рассказывала мать рига. – Ход закрывала доска, присыпанная землёй, и никто даже не догадывался, что путь к врагам совсем рядом.

– Интересно, чем они копают эти ходы? – спросила я. – Да ещё и в темноте, под землёй.

– Ириу давно выдрессировали рутов и киреек… – Вероника осеклась, встретив мой недоумевающий взгляд. – Ах да, ты же не знаешь! Всё время забываю, что ты попала сюда совсем недавно. Руты живут под землёй, они вроде кротов, только зрячие и с кошку размером. Мы думаем, что именно руты и копают ходы для ириу.

Я слегка зависла, представляя зрячего крота размером с кошку, а затем нескольких крото-кошек, роющих подземный ход. Ну, допустим, хотя эту картину и сложно вообразить.

– А кирейка? – спросила я.

– Толстенькая птица, большая, яркая – в чёрную и оранжевую полоску.

– На индюшку похожа? – я вспомнила птиц, пролетавших над домом Крвена. – Я таких видела.

– Где?! – заметно насторожилась Вероника.

Что-то я расслабилась, так недолго и проговориться о подземном ходе во дворе Крвена. Кирейка ведь нырнула именно туда.

– Они пролетали над домом Крвена, – при упоминании о покойнике я попыталась придать лицу печальное выражение. – Красивые птицы.

– В темноте их оранжевые перья светятся, – сообщила женщина. – И освещают пещеры ириу. Кирейки живут в пещерах, как летучие мыши. Иногда им нужно вылетать сюда, чтобы напитать перья солнечным лучами – иначе свет киреек становится тусклым, а сами птицы начинают чахнуть. Куда они летели? – Вероника вцепились в мою руку. – В какую сторону?

– От калитки к огороду Крвена и дальше, через забор, – не моргнув, соврала я.

Пусть поищут ход у соседей воина. И вообще надо отвлечь Веронику от опасной темы.

– Так один ход нашли? – поспешно продолжила я. – Воины уже спустились по нему к ириу?

– Увы, он засыпан землёй на многие метры, – вздохнула женщина. – Оин говорит, что эту нору наверняка заложили кучей камней так, что не пробьёшься. Некоторые воины предлагали достать оружие в вашем мире и взорвать ход, а потом и пещеры ириу. Но это очень опасно: наш мир слишком мал, подземный взрыв может его разрушить.

Я сочувственно кивнула. Значит, эта война может длиться веками. Хотя, если ириу перебьют всех луров, их шансы станут гораздо выше.

– Хорошо у вас, но мне пора, – я поднялась с кресла.

– Не спеши, риг сегодня к тебе не придёт, – живо сообщила Вероника. – Он был в дркуне.

Я напряглась. Так вот где Каирн напитался энергией! Какая-то девушка сегодня мучительно расплачивалась за неудачные поиски подземного хода. Только бы не выдать отвращения, моё лицо должно быть маской полного спокойствия. Значит, риг не прочь иногда заглянуть в местный публичный дом… Стоп!

– Здесь несколько дркунов? – уточнила я насколько могла небрежно. – Я думала, он один.

– Разумеется, один, наш мир не такой уж большой, – Вероника поморщилась. – Такая неприятная тема… Почему тебя это интересует?

– Просто не понимаю, – я старательно округляла глаза. – Девушек оттуда увели, смотрителя убили…

– Ах, ты об этом, – протянула женщина. – В дркуне всегда есть хотя бы одна женщина. Или из строптивых наложниц, или просто приносит доход хозяину: за таких платят из казны рига. Да и новый смотритель быстро нашёлся.

Да уж, я была наивной, когда подумала, что дркун какое-то время не будет работать.

– Мне, правда, пора, – я скромно опустила глаза. – Оин сказал, чтобы я зашла.

– Вот как? – в голосе Вероники прозвучали удивлённые нотки. – Он никогда никого к себе не звал. Даже Эльза бегала к нему не так уж часто. Боюсь, через год-другой он может попросить тебя у Каирна, и риг, конечно, уступит. Впрочем, даже если и так, ты всё равно останешься в замке, – от этой мысли женщина повеселела. – И мы так же будем видеться каждый день.

– Угу, – промычала я.

Век бы не видеть ни рига, ни его замок, ни сумасшедшую Веронику! Да и с Оином связываться не слишком хотелось. Кто знает, что у него на уме?

Попрощавшись с Вероникой, я открыла дверь и замерла, на пару секунд даже дышать перестала. Двое смуглых крепких длинноволосых мужчин в тёмных хламидах типа пончо, как у обитателей замка, укладывали на бордовый мох лицом вниз тело лура. Из чёрной мантии на спине торчала рукоятка кинжала. Или ножа, я не слишком в этом разбираюсь. Крови на мантии было совсем немного, всего несколько капель. Лур был мёртв, его тело выглядело как бесформенный мешок. Умерший ворон в луже крови.

Я вздохнула поглубже. Сейчас нет времени для эмоций и поэтических сравнений! Я и так потеряла драгоценные две секунды или даже три. Мужчины подняли головы, резко распрямили спины. Убийцы – невысокие, по сравнению с подданными рига, коренастые. Как я и думала, на руках у обоих – по шесть пальцев.

Я дрожащей рукой показала на дверь своей комнаты. Они не медлили. Дверь беззвучно открылась, пропуская двух ириу. А теперь пора мне и отреагировать на тело в коридоре.

– Наташа, что с тобой? Тебе плохо? – раздался сзади встревоженный голос Вероники.

Я машинально повернулась так, чтобы она не смогла увидеть, как бесшумно закрывается дверь опочивальни.

– Там…там лур, – выдохнула я.

Даже притворяться не пришлось, голос действительно задрожал. Не такая уж я и безэмоциональная. Лура было не жаль, я просто испугалась до паники. Что я натворила?! Если меня поймают на помощи врагам – страшно представить, какое наказание придумает Каирн. О чём только думали два подземных жителя, когда проникли в замок? Отсюда почти невозможно будет выбраться. И как они вообще смогли незаметно попасть на второй этаж?

Вероника за моей спиной пронзительно завизжала. Потом подумаю об ириу, а если повезёт – то смогу и поговорить с ними. Женщин, как я понимаю, эти люди не обижают, иначе просто убили бы меня как свидетеля, а потом – и Веронику. Сейчас мне надо срочно сообразить, что рассказывать ригу.

– Убииилииии! – надрывалась мать рига. – Помогииитеее!

Глава 8. Под взглядом лура

Оин выскочил из своей комнаты в съехавшей набок хламиде. Несколько незнакомых мужчин, видимо, слуг, примчались с первого этажа, вооруженные здоровенными ножами. Сверху пронёсся по лестнице риг, сжимая в руке здоровенное копьё.

Странно – Оин единственный из мужчин, кто оказался без оружия. И не выглядел растерянным – он, как обычно, был хладнокровен и почти спокоен. А вот риг заметно побледнел. Ещё бы – Каирн был так уверен в неприступности своего замка, и вдруг здесь убивают его телохранителя, – второго за несколько дней, между прочим.

– Где он? – резко спросил Оин, шагнув к нам.

– К-кто? – испуганно отозвалась я.

– Убийцу видели? – властно вступил риг.

Копьё он поставил к стене, древком вниз.

– Нет, мы ужинали, – неожиданно твёрдо заговорила Вероника. – Потом Наташа собралась выйти и увидела… – она молча показала на лежащее в центре площадки тело. Рука женщины при этом дрогнула.

– Кто-то был здесь, когда ты вышла? – Каирн с силой, до боли сжал мои плечи и встряхнул меня так, что голова запрокинулась назад.

– Нет, – с трудом выдавила я.

Сердце бешено колотилось, меня всё больше охватывала паника. Что будет, если всё выяснится? Боже, да в опочивальне и прятаться-то особо негде. Стоит кому-нибудь сообразить обыскать комнаты – и обоих ириу тут же найдут. А если Каирн позовёт последнего оставшегося в живых лура, те двое выложат под его взглядом всё, как было, в том числе – и обо мне.

– Риг, прошу прощения, что вмешиваюсь, – сдержанно кашлянул за спиной правителя Оин. – Но, по-моему, девушка слишком напугана и потому плохо соображает. Если позволите…

– Да, сделай так, чтобы она успокоилась, – Каирн отпустил меня и нервно прошёлся по площадке.

Оин шагнул ко мне. Его рука легла мне на плечо, она оказалась неожиданно горячей. Несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу. Меня бил озноб, и рука Оина согревала, успокаивала, постепенно останавливая нервную дрожь. От целителя исходили тепло и покой, обволакивая меня, словно приглашая расслабиться. Однако взгляд Оина был пристальным, в глубине тёмных глаз таился тревожный вопрос.

Целителю было из-за чего волноваться. Столкнись он на площадке с вооруженными ириу – ничем хорошим это бы не закончилось.

– Что ты видела? – наконец, спросил Оин.

Его голос прозвучал, как обычно, спокойно.

– Убитого лура, – ответила я.

Голос дрожал, но я уже могла отвечать, не заикаясь.

– Может, здесь ещё кто-то был? – сдавленным голосом спросил риг.

Руки Каирна были сжаты в кулаки. Оин всё так же держал меня за плечо и смотрел в лицо, и это сдерживало накатывающий на меня очередной приступ паники.

– Нет.

– Может быть, ты слышала какие-то звуки? – мягко заговорил Оин. – Топот? Шорох?

Как же заманчиво было соврать! Сказать, что кто-то бежал вверх или вниз по лестнице? Нет, нельзя: если внизу были люди, или риг прогуливался по своему этажу, меня легко уличат во лжи.

– Нет.

Я колебалась всего мгновение, но сразу ощутила, как напряглась рука Оина на моём плече. Не поверил? Он легко просчитал меня вчера, мог почуять неладное и сейчас.

Каирн мрачно покусывал нижнюю губу.

– Оин, ты хорошо знаешь врагов, – произнёс он. – Где они могли спрятаться?

– Риг, меня больше интересует, каким образом они вообще могли бы сюда пробраться, – неторопливо заговорил целитель. – На мой взгляд, это невозможно. Искать надо среди тех, кто сейчас в замке.

По площадке пронёсся недовольный шёпот: слуги выражали вполне понятное негодование.

– Да и лур не подпустил бы к себе врага, – словно не замечая этого, продолжал Оин. – А вот к человеку, заслуживающему доверия, мог повернуться спиной.

Шёпот стих, на площадке повисла мёртвая тишина. Наверняка каждый оглядывается, прикидывая, кто может быть способен на убийство. Если бы я своими глазами не видела двух ириу, то подумала бы так же, как Оин. Не представляю, как враги смогли настолько близко подобраться к человеку, подчиняющему кого угодно одним взглядом.

– Всем собраться внизу, сейчас же, – резко приказал риг. – Спускайтесь и зовите всех в зал для приёмов. Посмотрим, возможно, кого-нибудь нет на месте. Оин, ты отправишься за Грэрином. Под его взглядом каждый, кто находится в замке, ответит на несколько вопросов.

Моё сердце ухнуло в пятки: начинали сбываться худшие опасения. Оин слегка сжал моё плечо, словно почувствовал нарастающую тревогу. А может, и почувствовал – он же целитель. Да и остальные могут что-то учуять. Надо взять себя в руки. Лур ещё не пришёл, может быть, мне что-то удастся сделать, чтобы выпутаться из этой ситуации.

– Оин, отпусти эту …! – выругался Каирн. – Она всё уже сказала, пусть проваливает в опочивальню и не высовывается оттуда, пока не позовут.

– Да, риг, – безукоризненно вежливо ответил Оин и убрал руку с моего плеча. – Я снял основные проявления страха. Сейчас же отправлюсь за Грэрином.

Я вздохнула с облегчением. Кажется, меня всерьёз не воспринимают. Может быть, и получится избежать допроса под взглядом Грэрина.

Оин открыл дверь в опочивальню и мягко подтолкнул меня в комнату. Я сделала шаг, дверь за моей спиной захлопнулась. С площадки доносились резкие распоряжения Каирна: вытащить из тела лура кинжал, перенести труп в погреб, и обложить льдом. Остальным – спускаться в зал для приёма гостей. Веронике – отправляться в свою комнату и не выходить оттуда.

Я сидела на кровати и ждала, когда вся эта компания уйдёт выяснять, кто из них может быть убийцей. Ириу не было ни видно, ни слышно. Наверняка прячутся в ванной, больше им отсюда было некуда деться. Из окна не спуститься: внизу стража. Да и если сорвутся со стены, то падать придётся на каменную мостовую. Значит, путь из окна отпадает сразу. Ну и как мне потихоньку отправить отсюда опасных гостей?

Мужские голоса на площадке стали отдаляться. Многочисленные ноги тяжело затопали по лестнице. Странно, что риг не оставил здесь хоть одного часового. Или оставил? Запросто мог устроить нехитрую ловушку и подождать – вдруг кто выйдет на площадку. Проверять не буду, так и попасться недолго.

Я поднялась и неторопливо двинулась к ванной. Как и думала, они были там: стояли по обе стороны от двери, человек справа сжимал в поднятой руке кинжал. При виде меня он опустил руку.

– Я не выдам, – прошептала я.

Теперь я смогла хорошо их разглядеть. Да, такие же, как Оин – смуглые, коренастые, невысокие, по меркам этого мира – на полголовы выше меня. Возраст определить трудно, лет тридцать пять – сорок. В глазах обоих плещется тревога, но не страх, оба напряжены. А я-то думала, все ириу такие же "безэмоциональные особи", как Оин.

– Зачем ты это сделала? – шёпотом спросил тот, что с кинжалом.

Я включила воду. Если на площадке кто-то есть – пусть слышат. Я заткнула слив блестящей металлической пробкой и почти без сил присела на край ванны.

– Я ненавижу рига и всех, кто здесь живёт. И я не собираюсь рыдать над телом убитого лура.

– Представляешь, что будет, если риг узнает, что ты нас прятала?

Ничего хорошего, это я и так знаю. Нечего нагнетать обстановку.

– Интересно, куда бы вы бежали, если бы не я? По лестнице путь был бы закрыт, – заметила я. – В комнату к Оину, что ли?

– К этому… – возмущённо вступил безоружный ириу. – К прислужнику рига?! Да я лучше вступил бы в неравный бой!

– Почему вы изгнали его? – не удержалась я. – У вас так много целителей? Или он как-то особо отличился?

Двое недовольно переглянулись.

– У нас не любят вспоминать эту историю, – сказал тот, что с кинжалом. – Не волнуйся, мы скоро уйдём. И, клянусь, никто здесь не узнает, что ты нас видела. Что бы ни случилось, мы не выдадим тебя.

– Возьмите меня с собой!

Эти слова сорвались с губ раньше, чем я успела осознать, что именно сказала.

– Мы уже думали об этом, – признался безоружный. – Риск слишком велик. У нас двоих и так мало шансов выбраться. Если попадёмся, ты нас свяжешь. Мы погубим тебя и погибнем сами.

Я кивнула. Если попадусь на помощи убийцам лура – всё, что было до этого, покажется милыми невинными забавами.

– Девушки из дркуна у вас? – спросила я.

– Нет, в вашем мире, – ответил безоружный. – Они хотели домой, и мы их туда отправили. Я правильно понял, что риг послал этого предателя, Оина, за последним луром?

– Правильно. Но вы не доберётесь до него, это самоубийство. Все настороже, а лура наверняка будут охранять.

Я набрала в ладонь воды и смочила волосы. Теперь надо капнуть в воду немного геля для душа – его сюда тоже из нашего мира притащили, конечно.

Оба ириу наблюдали за мной с недоверчивым видом.

– Почему вы называете Оина предателем? – это слово резануло мне слух. – Уж не знаю, из-за чего, но вы сами его выгнали. Должен же он как-то выживать.

– Оин нарушил все законы, по которым мы живём, – сухо произнёс ириу с кинжалом. – Он участвует во всех подлостях рига, и дошёл до того, что ищет для него наши ходы. Каирн даже делил с ним наложницу, что была до тебя. А может, к нему и тебя уже отправляли – скрасить досуг родственника рига?

– Не отправляли. Я пришла к нему сама, – тихо отчеканила я. Лица мужчин вытянулись, глаза округлились, как у лягушек. – Может, Оин и натворил у вас что-то, но ириу сделали всё, чтобы он начал помогать Каирну. В общем, я помогла вам, и вы у меня в долгу. Дайте слово, что не тронете Оина.

Несколько секунд тишину нарушал лишь плеск воды. Я повернула кран: ванна была наполнена уже на две трети.

– Он для тебя так важен? – наконец, спросил человек с кинжалом.

– Да.

Не рассказывать же этим людям, что Оин меня лечит, и что он – мой главный шанс вырваться из постели рига. Пусть думают, что хотят.

– Хорошо, – подумав, нехотя произнёс ириу. – Если Оин сам не полезет в бой, никто из наших его не тронет. И его не станут убивать даже в бою.

Безоружный молча кивнул.

– Ручаетесь за всех ваших? – недоверчиво переспросила я.

– Думаешь, простых воинов послали бы убивать луров? – усмехнулся безоружный.

– Да, мы ручаемся за всех, – резко перебил его второй. – И ещё – мы постараемся забрать тебя отсюда, – добавил он. – Но только так, чтобы это было безопасно для тебя. Теперь мы уйдём, а ты залезешь в ванну и пролежишь в ней столько, сколько обычно.

– На площадке мог кто-нибудь остаться, – предупредила я.

– Тем хуже для него, – ответил ириу с кинжалом. – До свидания, мы ещё увидимся.

– Удачи, – прошептала я в закрывающуюся за гостями дверь ванной.

Из опочивальни и с площадки не доносилось ни звука. Ириу передвигались бесшумно, словно по воздуху. Или это бордовый мох гасит звуки тихих шагов?

Я лежала в ванне и вслушивалась в тишину за дверью. Минут через десять хлопнула дверь. Я затаила дыхание. Кто-то в несколько шагов оказался у двери ванной. Выдохнула я с облегчением: на пороге появился Оин.

– Риг скоро придёт сюда с Грэрином. Тебе лучше закончить водные процедуры и одеться.

– Зачем лур? – вырвалось у меня.

– Не такая уж ты безэмоциональная, какой хочешь казаться, – заметил он. – Каирн допрашивает всех под взглядом лура. Сейчас предупрежу Веронику. Приведи себя в порядок.

Из ванны я выбралась с трудом. Казалось, все мои силы ушли в слив ванны вместе с водой. Как только Каирн задаст первый вопрос, я сама произнесу себе приговор. Одна надежда – ириу успеют прихлопнуть последнего лура. Впрочем, об этом не стоит и мечтать.

В голове крутился один вопрос: "Что делать?" Возможно ли избежать допроса? Нет, на вопросы рига ответят все. Можно ли обмануть Каирна под взглядом лура? Я вспомнила, как Грэрин заставил меня встать на колени. Нет, сопротивляться ему вряд ли получится.

Я машинально надела серое платье – знак траура на земле райгов. Допустим, я скажу правду. Что будет дальше? Дркун? Истязания здесь? Или просто убьют? В любом случае, будет очень плохо.

Думай, Наташа, думай! Чем можно было бы их отвлечь?

Оин вошёл в комнату, когда я машинально сушила волосы полотенцем.

– Ты сильно нервничаешь, – сухо произнёс он.

– Да, – немеющими губами ответила я.

Сказать ему всё, как есть? Если целитель и помчится рассказывать о моём обмане Каирну, вряд ли это будет хуже, чем если из меня вытрясут признание под взглядом Грэрина.

– Почему? – спросил Оин. – Настолько боишься лура?

В его голосе прозвучала ирония. Я встретила внимательный взгляд тёмных глаз. Этому человеку бессмысленно врать. Он чует ложь, даже если я ещё не произнесла её.

Я вздохнула поглубже и на одном дыхании ответила:

– Я рассказала не всё.

– Ты видела убийцу? – хмуро уточнил Оин.

– Не только видела, но и спрятала, – выдавила я. – Здесь.

Целитель настороженно огляделся.

– Он ещё здесь?

– Нет. Что теперь будет? – я с бессмысленной надеждой посмотрела на Оина.

– Если это выяснится? – он снова стал бесстрастен. – Не знаю, какое наказание придумает для тебя риг. Точно не смерть – это было бы слишком легко.

– Помоги, пожалуйста! – я машинально вцепились в его руку.

– Замолчи, – приказал Оин. – Они идут.

Он резко толкнул меня на кровать и сел рядом. Его руки нырнули снизу под моё платье, властно погладили бёдра.

– Хочешь развлечься напоследок? – со злостью бросила я.

– Заткнись! – отрезал Оин. – …! – неожиданно крепко выругался он.

Дверь начала приоткрываться. Ириу выдернул одну руку из-под моего платья, задирая его, и слегка сжал через лёгкую ткань мою грудь.

– Оин, я, конечно, предлагал тебе наложницу, но всему есть предел, – сухо произнёс риг. – Имей девчонку, как хочешь, только в своей комнате, а не в моей постели. И, разумеется, не сейчас. Нашёл время! – сердито добавил Каирн.

Кровь пульсировала в висках. Оин убрал руки, позволяя мне сесть. Дыхание сбивалось, я с ужасом смотрела, как в комнату вслед за ригом входит ухмыляющийся Грэрин.

Я дрожащими руками одёрнула платье. Ириу резко поднялся.

– Прошу прощения, риг, – невозмутимо произнёс он. – Разумеется, я отведу девушку к себе, когда позволите.

Я почувствовала, как мышцы ног сами собой напрягаются, тело приподнимается с кровати. Лур взглядом заставлял меня встать. Я ради опыта попыталась сопротивляться, но тело не слушалось.

– Подожди, – бросил Каирн луру. – У меня есть вопросы к Оину.

Грэрин перевёл властный взгляд на целителя. Меня трясло мелкой дрожью. Сколько времени осталось до того, как они всё узнают? Две минуты? Три?

– Ты знал, что убийца – ириу? – резко спросил Каирн.

– Я уже говорил, что, на мой взгляд, это невозможно, – вежливо напомнил Оин.

– К сожалению, возможно, – риг поморщился, словно от боли. – Враг пытался спуститься на первый этаж, вооружённый кинжалом. Когда увидел, что его хотят задержать человек восемь, пробежал вверх по лестнице и выпрыгнул в окно. Разбился о камни насмерть, разумеется.

Я стиснула зубы. "Мы ещё увидимся", – сказал на прощание ириу с кинжалом. Теперь уже не увидимся. Жаль, что ему не удалось уйти. Только бы второй благополучно покинул замок!

– Что ты об этом думаешь? – продолжал Каирн.

– Здесь есть предатель, – ответил Оин. – Убийца не мог проникнуть в замок сам. Мы с вами проверяли все варианты, и у меня не получилось пройти сюда ни одним путём, на какой способны воины ириу.

До этого лур сверлил целителя взглядом, но теперь вопросительно посмотрел на рига. Каирн коротко кивнул. Грэрин снова уставился на Оина, и тот вдруг наклонился и встал на руки, затем сделал мостик и снова оказался на ногах.

Ого! Не думала, что он настолько сильный и гибкий.

– Небольшая проверка, – объяснил Каирн. – Лур немного устал. Продолжим. Ты знаешь, кто помогал убийце чем бы то ни было?

Я замерла, затаив дыхание. Вот и всё. Сейчас всё раскроется.

– Нет, – отчётливо произнёс Оин.

Я уставилась в пол, на бордовый мох под ногами. Как это возможно? Как целителю удалось солгать под взглядом лура? И главное – почему он это сделал?

– Ты видел в замке ириу? – продолжал Каирн.

– Нет.

– Ты общался с кем-то из ириу после того, как оказался в замке?

– Нет.

Все три "нет" прозвучали уверенно и твёрдо.

– Расскажи, что ты слышал перед тем, как выйти из комнаты и увидеть убитого лура Вейина, – приказал риг

– Голоса госпожи Вероники и вашей наложницы, – бесстрастно ответил Оин. – Они обе находились в комнате госпожи Вероники. Потом открылась дверь. Они обменялись ещё парой фраз, а потом госпожа Вероника закричала. Я сразу выскочил из комнаты. Вот и всё.

– Что ты увидел?

– Они стояли в дверях комнаты госпожи Вероники и были сильно напуганы. Вейин уже лежал так, как вы видели.

– Всё совпадает, – просипел Грэрин. – Госпожа Вероника рассказывала то же самое.

Что это него с голосом? Заболел, что ли, за какой-то час?

– Знаю, – Каирн с силой ударил кулаком в каменную стену между гобеленами. Стена отозвалась глухим звуком. – Ты, – он посмотрел на меня. – Твоя очередь. Ты видела убийцу лура?

Я видела убийц, а не убийцу.

– Нет, – ответила я.

Смотрела на рига, но чувствовала сверлящий властный взгляд Грэрина.

– Ты слышала какие-то шумы перед тем, как увидела тело лура, или после того.

– Нет.

И ведь действительно – не слышала. Ириу передвигались бесшумно.

– Оин, просто из интереса – ты собираешься попросить у меня наложницу в собственность? – спросил Каирн.

Лур тут же перевёл взгляд на целителя.

– Скорее всего, – равнодушно ответил Оин. – Но не раньше, чем вы пожелаете взять другую девушку.

– Что ж, значит, Грэрин может восстановить силы, – по губам Каирна скользнула неприятная усмешка. – А то я подумал, что ты совсем потерял голову.

– Я?! – Оин хмыкнул.

– Действительно, о чём это я? – усмехнулся риг. – В нашем роду никто не терял головы из-за женщины. Спустись пока, осмотри мёртвого врага. Возможно, ты его узнаешь и хоть что-то поймёшь.

– Да, риг.

Целитель коротко поклонился и вышел из опочивальни, даже не взглянув на меня. Ну, и как это понимать? Почему Оин обманул правителя? На влюблённого он похож меньше всего. Ни малейших признаков сочувствия погибшему ириу я у Оина не заметила. Так какой смысл ему был из-за меня рисковать? Вряд ли правитель приказал бы казнить единственного целителя на своей земле, но неприятности Оин запросто мог нажить.

А вот для меня они уже начались: взгляд Грэрина сверлил меня, мои руки тянулись снять платье. Значит, лур восстанавливает силы, как и все остальные мужчины этого проклятого мира. Вообще-то всё могло закончиться гораздо хуже.

Платье полетело на постель. Грэрин заставил меня двигаться в плавном эротическом танце. Моё тело изгибалось, словно подманивая к себе лура. Риг спокойно наблюдал за этим. Он что, присутствовать собрался? Или участвовать?

Как бы ни было, эмоций не дам. Может, так я быстрее надоем Каирну. Сколько там будет четырнадцать умножить на пятнадцать? Сто сорок плюс семьдесят… Двести десять.

Мои руки принялись медленно ласкать тело. Я опустилась на кровать, откинулась на спину. Тело соблазняюще выгнулось.Лур стоял на месте, его взгляд не отрывался от меня. Можно подумать, что Грэрин хочет посмотреть, как я сама себя удовлетворю. Пятнадцать умножить на пятнадцать… Двести двадцать пять.

Через пару минут пришло осознание: а ведь именно этого лур и хочет. Мир свихнувшихся извращенцев! Впрочем, лучше уж так, чем стать постельной игрушкой ещё и для Грэрина. Лур заставил меня закрыть глаза, руки скользили по телу, пальцы останавливались на самых чувствительных точках.

Да он же просто распаляет меня, не доводя до финала! Неужели лур подпитывается возбуждением?

– Ты восстановил силы, Грэрин? – хрипловато поинтересовался риг.

Это прозвучало так буднично, словно речь шла о самом обычном отдыхе вроде валяния на диване после работы.

– Да, – бас лура стал глубоким, наполнился многочисленными отзвуками. – Благодарю, риг, это было кстати.

Если сиплый голос показывал, что гипнотизёр выдохся, то сейчас Грэрин неплохо отдохнул и восстановил силы за мой счёт.

– Тогда спускайся на первый этаж, я скоро буду. Нельзя же, чтобы такие эмоции пропадали зря.

Эмоции… Я всё-таки выдала их луру и ригу. Желание было уже почти нестерпимым, до зубовного скрежета. Как там говорил Крвен? Что-то про минуты, когда девушка превращается в животное, жаждущее совокупления… Только мне совсем не хочется быть похотливым животным, самкой, которой всё равно, кто из самцов на неё заберётся.

Семнадцать умножить на двадцать пять… Хлопнула дверь. Тело снова слушалось меня. Я машинально смяла в кулак простыню. Если бы можно было полностью задавить желание! Сто сорок плюс восемьдесят пять… Я открыла глаза, услышав совсем рядом возбуждённое, хриплое дыхание. Надо мной склонился Каирн. Нет, не сто сорок… Триста сорок и восемьдесят пять будет четыреста двадцать пять.

Риг молча закинул мои ноги себе на плечи. Неужели сегодня тоже обойдётся без издёвки, боли и извращений? Двадцать один умножить на двадцать четыре… У меня всё же вырвался сдавленный стон, когда Каирн оказался внутри. Тело предательски вздрогнуло.

Двадцать один на двадцать четыре… Четыреста двадцать… Плюс восемьдесят четыре… Пятьсот четыре.

– Так тоже иногда бывает неплохо, – Каирн встал и одёрнул серую хламиду-пончо. – Дождись здесь Оина.

Риг потрепал меня по щеке. Насколько я понимаю, для него это почти ласка. Неужели Каирну хоть иногда нравится, когда его хотят? Мне казалось, что его заводят ненависть и боль в глазах партнёрши, принуждение и откровенное насилие.

– Поужинать с Вероникой можно? – с показным смирением спросила я.

– Женщина не ест перед встречей с мужчиной, – бросил риг и вышел из опочивальни.

Я глубоко вздохнула и потянулась за платьем. Меня всё ещё трясло – и от недавней опасности, и от желания, которое не стал полностью удовлетворять риг.

Я поразительно легко отделалась. Страшно даже предположить, чем мог закончиться допрос, будь лур в хорошей форме. Правда, теперь мне предстоит разговор с Оином и разговор этот будет совсем не простым. Разозлился целитель страшно, это я как такая же безэмоциональная особь могу сказать. Но всё же он мне помог. Мало кто решился бы на такое, рискуя вызвать страшный гнев правителя. Почему же Оин обманул ради меня Каирна?

Глава 9. История Оина

Два солнца над миром рига ушли на покой, уступив место на равнодушном небосводе округлой красноватой луне. Оин всё не появлялся. Свет включать мне не хотелось. Я стояла у окна и смотрела в тёмное, как мантия лура, небо. Было очень жаль погибшего ириу, но это чувство перебивалась тревогой. Ушёл ли из замка второй, безоружный человек? Я, конечно, не расстроюсь, если он прикончит Грэрина, а заодно и Каирна, но если его поймают… Один допрос под взглядом лура – и всё моментально выяснится. Хотя, может, штучки лура действуют только на чистокровных райгов? Оин ведь смог соврать. Да и мне ложь далась слишком легко.

Дверь скрипнула. Я обернулась. На пороге вырисовывался силуэт Оина.

– Пойдём ко мне, – сухо произнёс целитель.

Я подошла, и его рука до боли сжала моё запястье. Оин вытащил меня из опочивальни, проволок по коридору и втолкнул в свою комнату. Здесь целитель, наконец, разжал пальцы. Я машинально потёрла ноющую от его железной хватки руку. Оин плотно закрыл дверь.

– Ничего не хочешь сказать? – в голосе обычно невозмутимого целителя слышалась ярость.

– Спасибо, – пискнула я.

Честно говоря, это было единственное, что я хотела сказать Оину, только вряд ли он удовлетворится моей благодарностью.

Ириу несколько раз вздохнул поглубже, затем схватил меня за плечо и швырнул на кровать. Да уж, вреда он старается не причинить, но зол Оин не на шутку. Он сел рядом, не давая мне подняться. Сейчас целитель меньше всего напоминал безэмоциональную особь. Эмоции били через край, Оин едва сдерживал их.

– Выкладывай всё, как есть, – сдавленным от злости голосом произнёс он. – По-моему, после того, что я сделал, я имею право знать, что произошло. Рассказывай подробно, по минутам.

– Когда я открыла дверь комнаты Вероники, то увидела, что двое ириу укладывают на мох тело лура, – послушно начала я.

Оин слушал молча, с каменным лицом. Смотрел он на меня так, что хотелось зажмуриться. Хорошо, что взглядом нельзя убить, иначе я бы уже была мертва. Целитель прав. После того, как он обманул Каирна, я обязана рассказать всё, как было. Только трудно говорить, когда тебя испепеляют взглядом.

– И они ушли, а я залезла в ванну, – закончила я. – Потом пришёл ты, вы разминулись минут на пять.

– Не прихватили тебя с собой, значит? – с откровенной иронией протянул Оин. – Придётся терпеть моё покровительство. Ради него можно и взять со спасённых убийц клятву не трогать благодетеля. А то прикончат меня ненароком и лишат тебя последней надежды, так?

– Я не терплю твоё покровительство, – тихо ответила я. – Да, я взяла с них слово и не сказала бы об этом, если бы ты не требовал всех подробностей.

– Не терпишь? – в голосе ириу прозвучала издёвка. – Я же говорил, в любви можешь не признаваться – не поверю.

– Я и не признаюсь. Просто… – я осеклась. – Неважно.

– Договаривай, – чуть мягче сказал Оин.

– С тобой мне спокойно, – я отвела взгляд. – Ни одного человека в этом мире я не попросила бы о помощи, только тебя. И в постели… Я не притворялась.

– Знаю, – устало сказал целитель. – Наверное, ты – единственная в этом мире, кому могло прийти в голову просить помощи и защиты у главного советника рига.

– Почему ты мне помог? – нерешительно спросила я.

– Сам не знаю. Наверно, пожалел тебя, дурочку, – поморщился Оин. – Плохо могло закончиться, между прочим. На счастье, лур пришёл уже подуставший, и его взгляд терял из-за этого часть силы. А твою нервозность списали на то, что я прямо перед этим завалил тебя в постель.

Так вот зачем Оин так откровенно облапал меня за все места на глазах у Каирна и Грэрина! Я несмело провела пальцами по его руке.

– Не подлизывайся, – буркнул он, но руку не убрал.

– Но ты же выполнял то, что лур тебе приказывал, – я вспомнила о стойке на руках.

– Видишь ли, я наполовину из рода ригов, – помедлив, сказал Оин. – На меня взгляд лура не действует так, как на других. Ты не слышишь приказов лура, твоё тело просто подчиняется его взгляду. А я слышу приказы, но могу игнорировать их. Чтобы ты поняла, из какой пропасти я тебя вытащил, скажу ещё, что я пустил в ход свои способности и заставил лура расслабиться, пока Каирн задавал мне вопросы. Иначе ты рассказала бы ригу то же, что и мне, во всех подробностях.

– Из-за чего ириу изгнали тебя? – я неторопливо поглаживала его руку.

– Слишком много вопросов, – Оин наклонился ко мне, его руки нырнули к моим бёдрам, задирая платье. – А я хочу, как ты выразилась, поразвлечься. Причём не напоследок, а регулярно.

Поцелуй был властным, почти агрессивным, но, как ни странно, он нравился мне. Я закинула ногу на бедро Оина, хотелось быть как можно ближе к целителю. Он быстро расстегнул пуговицы на платье, провёл ладонью по моей груди. Моё тело трепетало от каждого прикосновения. А я-то думала, что уже успокоилась после "подпитки" Грэрина, и с Оином ничего не захочу.

С ума сойти! Я думала, в любовных романах преувеличивают силу желания. Но теперь мне хотелось как можно скорее слиться с этим человеком в одно целое. Потом буду думать и делать выводы, сейчас можно просто расслабиться.

***

Утром я проснулась в постели Оина. Два солнца посылали в окно слабый утренний свет. Моего спасителя-любовника в комнате не было, зато рядом стояла Вероника и слегка трясла меня за плечо.

– Доброе утро, – спросонья пробормотала я.

– Наташа, вставай скорее, – возмущённо прошипела она. – Должно же у вас обоих быть хоть какое-то чувство приличия! Мало того, что вас ночью было слышно, так ты ещё и осталась здесь спать!

Забавно в этом мире звучат слова о приличиях. Да и сами правила приличий какие-то сомнительные. Можно всячески издеваться над девушкой в постели и делиться ею с кем ни попадя. Но ей при этом неприлично заснуть рядом с тем, с кем ею поделились.

– Вы говорили, что Оин должен быть доволен мной, – скромно напомнила я. – И риг приказывал то же.

Женщина покачала головой.

– Ну конечно, он должен быть доволен, в этом ты молодец. Только надо соблюдать элементарные правила приличий, спать ты всё же должна в опочивальне наложницы рига. Оин, бедный мальчик, так замотался со всеми этими кошмарными событиями, что мог и забыть об этом. Он ведь не совсем из райгов, – Вероника вздохнула.

И хорошо, что не из райгов. Единственный более-менее нормальный человек в сумасшедшем мире! Как это я ночью так крепко уснула в его объятиях? Ведь хотела же потихоньку уйти в свою комнату.

Скомканное платье валялось на полу, как ненужная тряпка. Я потянулась за ним. Наверняка сегодня и завтра траур в замке продолжится.

– Все это так ужасно! – продолжала мать рига. – Бедный Вейин! Да ещё и Оина ночью могли убить.

Я встрепенулась. Судьба "бедного Вейина" меня совершенно не интересовала, а вот за Оина я неожиданно для себя встревожилась. Только нельзя показывать этого Веронике! Иначе весь замок, включая "хорошего мальчика" Каирна, окажется в курсе, что наложница рига слишком волнуется за жизнь целителя.

– А что случилось? – в меру заинтересованно спросила я.

– Никто не знает. Оин зачем-то ходил ночью по замку. Слуги проснулись от шума и криков в подвале, где хранят припасы. Непонятно, для чего мальчик туда спускался, но кто-то ударил его по голове и оглушил. Сейчас Оин уже пришёл в себя и разговаривает с Каирном. Не представляю, кто бы мог такое сделать!

Зато я представляю. Почти уверена, Оин дождался, пока я засну, и пошёл искать второго ириу – того, что называл его прислужником рига и предателем. В подвале они и встретились. Если бы не слово, которое я взяла с убийц лура, целителя тоже могло уже не быть в живых.

Я застегнула последнюю пуговицу на платье. Как выяснилось, вовремя: дверь распахнулась, и двое мужчин из тех слуг, кого я видела вчера, внесли на носилках Оина. Голова целителя была обмотана бинтами, в районе лба и макушки на них проступили кровавые пятна. Каирн зашёл следом.

– Ты ещё здесь?! Постель поправь, быстро! – резко приказал он мне.

Я торопливо расправила простыню и отодвинула подальше лёгкое покрывало.

– Переложите его, только осторожнее, – распоряжался Каирн.

– Риг, я могу сам… – нетвёрдо начал Оин.

– Переложите, – с нажимом повторил правитель.

Впервые я была в чём-то согласна с "хозяином". Самому Оину вряд ли сейчас стоило двигаться. Его смуглая кожа побледнела, голос звучал слабо. Только взгляд был всё тот же – бесстрастный.

Слуги пристроили носилки на краю кровати и переложили целителя на постель так бережно, будто он был стеклянным.

– Можете идти, – небрежно бросил Каирн.

Слуги молча вышли за дверь.

– И чтобы не вставал, пока не окрепнешь, – риг обратился к Оину. – Это не пожелание, это приказ. Я приставлю к тебе Веронику для помощи.

– Риг, я скорее окрепну, если оставите… – взгляд Оина остановился на мне.

– Разговаривай поменьше, – Каирн усмехнулся. – Я понял. Наложница останется здесь, – он повернулся ко мне. – Будешь выполнять все приказы господина Оина – в пределах разумного, конечно. Проследишь, чтобы он не вставал, а то его вполне может потянуть на запретные подвиги. Если господин.Оин попросит что-то, чего нет в комнате, обратишься к Веронике. Всё понятно?

– Да.

Какое счастье! Я буду спокойно сидеть при Оине вместо того, чтобы ублажать Каирна! Я и мечтать об этом не могла.

– Оин, если захочешь эту девицу насовсем, я могу подарить её тебе, – небрежно произнёс риг. – Не самое ценное приобретение, честно сказать. Проведу отбор, присмотрю новую наложницу…

Краем глаза я заметила, как вытянулось лицо Вероники. Пауза казалась бесконечной.

– Девушка вам надоела? – наконец, спросил Оин.

На меня он даже не взглянул.

– Нет, но она с трудом даёт нужные эмоции, – поморщился Каирн. – Я вижу, что тебе эта наложница была бы гораздо полезнее.

– Наверное, да, – равнодушно согласился целитель.

– Значит, как только придёшь в себя – займёшься новым отбором. Признаюсь, успел пожалеть, что не оставил это "сокровище" Крвену, – риг кивнул в мою сторону. – Но раз тебе она пригодится – я всё же выбрал её не зря. Вступишь во владение после отбора, пока что девица будет иногда нужна мне.

– Благодарю, риг, – надтреснутым голосом ответил Оин.

– Меньше разговоров, не напрягаться, лежать, – напомнил Каирн.

Все вышли. Вероника кинула на меня сочувствующий взгляд. Я ответила ей в меру скорбным кивком. Сердце бешено колотилось. Неужели всё оказалось настолько легко? Неделя-другая – и я избавлюсь от внимания рига!

– Довольна? – Оин вяло усмехнулся.

Я села на край кровати. Целитель взял меня за руку.

– Не думала, что это будет настолько быстро, – ответила я. – Что с твоей головой?

– Похоже на сотрясение мозга, – проскрипел Оин. – Голова кружится, и в глазах мельтешит немного. Думал, ты сразу спросишь, что случилось, – он вяло улыбнулся. – Как тебе удаётся сдерживать любопытство?

– Каирн сказал, меньше разговоров, – напомнила я. – Наверное, тебе лучше поспать.

– Наташа, я прекрасно знаю, что для меня лучше, – в голосе Оина прозвучали раздражённые нотки. – Я скоро оклемаюсь, но для этого ты должна быть рядом. Нужно тепло твоего тела, нужен контакт.

– Разве с сотрясением мозга можно?.. – нахмурилась я.

Не эти ли запретные "подвиги" имел в виду Каирн? Целитель хмыкнул, его лицо уже не было таким бледным.

– Я не о том контакте, – сказал он, поглаживая мою ладонь. – Мне требуются простые прикосновения. Я лечил тебя, вложил в тебя свои силы, и теперь они помогут мне быстрее восстановиться.

– Но ты ведь и Веронику лечил, – заметила я. – Получается, все, кому ты помогал, могут стать для тебя лекарством?

– Нет, – ответил Оин. – Таким сильным – только ты. Помочь могут те, кого я действительно хотел подлечить и кому помогал безо всяких просьб. А если была ещё и физическая близость, сила воздействия друг на друга увеличивается в несколько раз. Каирн знает эту особенность целителей ириу. Он понял, зачем я просил тебя здесь оставить.

Теперь понятно, почему риг с такой лёгкостью отдал меня слуге. Разумеется, единственному целителю этой земли не помешает рядом "неотложка", и такой скорой помощью могу быть я.

– Ложись рядом, – сказал Оин.

Его голос был уже не таким скрипучим. Я перелезла через ноги Оина и прижалась к его боку.

–Так что случилось в подвале?

– Я пошёл искать второго убийцу, – будничным тоном ответил Оин. – Подумал, что в замке хватит смертей. В подвале мы и встретились. Как я и думал, это один из сильнейших воинов ириу, Эйг. Можно сказать, он – генерал их небольшой армии. Мы сцепились, у Эйга оказался кастет. В общем, если тебя это порадует, воин под шумок сбежал.

Признаюсь, меня это очень порадовало. И то, что оба после этой встречи остались живы, и то, что убийцу не смогут допросить под взглядом лура.

– Почему ты пошёл искать его один?

Оин помолчал, затем медленно произнёс:

– Ты действительно не понимаешь? Этого человека надо было или выпустить, или убить. Сама знаешь, что произошло бы, попади он в руки рига.

Я кивнула. Мозг уже работал, решая очередную задачу. Всё, что говорил Оин, звучало бы логично, если бы не один момент. Оин – не боец, он мирный целитель. Он прекрасно понимал, что будет иметь дело с искусным воином. Так зачем же Оин попёрся искать опытного убийцу один и, насколько я понимаю, без серьёзного оружия? На безумца Оин не похож, он хорошо представляет последствия каждого своего поступка. И вдруг за сутки – сразу два необдуманных и очень опасных шага. Сначала он с большим риском для себя помог мне обмануть рига и лура, потом – глупо рисковал жизнью ночью.

А что, если ириу не изгнали Оина, а отправили сюда, как разведчика? Сын сестры рига, пятипалый, да еще и целитель – у него были высокие шансы оказаться в замке. Что там рассказывала Вероника? Израненный Оин приполз на землю рига? Со стороны ириу было бы полным идиотизмом выгнать к врагам целителя, владеющего массой информации.

В версии с Оином-разведчиком всё было бы стройно и логично, кроме одного – ключевого – момента. Непонятно, что должен был бы, в таком случае, делать здесь Оин для своего народа. Если бы он хотел – мог бы сам запросто перебить всех луров этой земли и рига в придачу. Никто не ждёт от Оина ножа в спину.

Этот момент не укладывался в схему. Забрасывать Оина на два года и больше к райгам только для того, чтобы он устраивал отборы наложниц для Каирна и лечил Веронику от головной боли, было глупо и совершенно бессмысленно. Не хватало ещё какого-то звена или нескольких звеньев в цепочке, чтобы всё стало ясно.

Я подняла глаза и встретила пристальный взгляд Оина. Тут же пришло осознание: я молчу слишком долго.

– Как получилось, что ириу изгнали тебя? – прямо спросила я.

– Вот о чём ты думаешь? – Оин зевнул. – Расскажу, но чуть позже. Мне надо поспать, Наташа. Полежи рядом.

Он закрыл глаза, и через каких-то полминуты комнату наполнило мерное сопение. Надо же, действительно спит, не притворяется. Он устал, не стоит задавать слишком много вопросов. К тому же, если целителя зачем-то прислали сюда ириу, вряд ли он мне об этом расскажет. И всё-таки, почему Оин мне помог?

Зачем взялся лечить, как раз понятно: обеспечил себе источник здоровья и энергии. Я полежала рядом с ним совсем немного, а щёки у больного уже начали розоветь, и голос окреп, зазвучал почти как обычно. А вот почему Оин помогал мне вчера? Не в его ли комнате должны были, по плану, спрятаться убийцы? Не Оин ли должен был найти труп лура?

Я поёрзала, устраиваясь поудобнее на плече мужчины. Оин во сне приобнял меня и прижал к себе покрепче. Я положила руку на его щёку. На что могли рассчитывать ириу-убийцы в замке врага, даже если они исхитрились пробраться сюда сами? Ириу должны были хотя бы представлять себе общую планировку комнат и лестниц, знать, кто где живёт и где можно найти лура. И если они оба не планировали героически умереть, то путь к отступлению тоже надо было продумать заранее.

Оин сказал ригу, что в замке есть предатель. Похоже, что Оин и предал Каирна. Но почему тогда он не убил лура сам? Ясно одно: задавать кому-либо лишние вопросы об Оине не в моих интересах. Во-первых, он может просто отказаться от меня. Во-вторых, мои вопросы могут вызвать ненужные подозрения.

Наверняка Оину поверили здесь не сразу, его рассказ должны были проверить. Проверять его могли только на местном "детекторе лжи" – под взглядом лура. А я сама видела, как Оин запросто соврал при такой проверке.

В дверь тихо постучали. Осторожно выбравшись из объятий Оина, я перелезла через спящего мужчину. Бордовый мох приятно щекотал ноги и заглушал звуки моих шагов. Я открыла дверь. На пороге стояла Вероника с подносом. Как я и думала, траур на земле Каирна продолжался – платье на матери рига было всё то же, серое. Быстрый любопытный взгляд Вероники скользнул по комнате.

– Спит, – шепнула я.

– Хорошо, – скупо улыбнулась женщина. – Поставь поднос на стол. Не знаю, сможет ли бедный мальчик поесть, но я, на всякий случай, распорядилась собрать завтрак на двоих.

На подносе стояли два бежевых керамических горшочка, расписанных цветами, нарезанный хлеб и ломтики сыра на тарелке, две белые чашки и литровый термос. Неплохо устроились местные жители: свою экологию берегут, производства в этом мире, насколько я поняла, почти нет. Разве что сами шьют одежду, да и то мужскую. И сандалии, похоже, местного производства – слишком грубо они выглядят для нашего мира. А вот платья Вероники явно куплены в нашем магазине. Местные подрабатывают у нас и тащат сюда всё, что им нужно, – от мебели до зубной пасты.

– А той фиолетовой штучки для поддержания сил нет? – спросила я, принимая поднос у матери рига.

Оину совсем не помешало бы выпить невероятно гадкий, но действенный лечебный напиток. Вероника прошла вместе со мной к столику.

– Ох, – вздохнула она. – Жаль, но на Оина не действует напиток из плодов кайери. Когда он сюда попал, риг хотел допросить… – Вероника осеклась. – То есть расспросить его поскорее. Оину дали снадобье, но оказалось, что ириу это лекарство совсем не помогает. Они лечатся у своих целителей. А ведь Оин, – женщина страдальчески закатила глаза, – наполовину ириу.

Я сочувственно кивала во время её тихой речи.

– Кто бы мог подумать, что он к тебе так быстро и сильно привяжется… – Вероника со вздохом покосилась на спящего. – Я так надеялась, что именно ты родишь наследника ригу. Я бы передала тебе все дела, а может быть, Каирн даже женился бы на матери своего ребёнка. У него такое доброе сердце…

Я еле сдержала нервный смешок. Много раз слышала и читала про великую материнскую любовь, но не думала, что она настолько слепа и глуха. У Каирна доброе сердце? Надо же до такого договориться!

– Но риг давно пообещал Оину любую женщину, на которую тот обратит внимание, – продолжала Вероника. – И почему он не заинтересовался Эльзой? С этими предрассудками ириу так сложно!

Я согласным тоном пробормотала нечто невнятное, от всей души радуясь, что Оин до меня никем здесь не интересовался.

– У них женщину берут только в жёны или в постоянные наложницы, – продолжала Вероника.

– Может, для женщины это не так уж плохо? – осторожно спросила я.

– Для женщины это, конечно, хорошо, – неожиданно согласилась мать Каирна. – Но я надеялась, что ты родишь от рига…

Когда страдающая из-за отсутствия внуков Вероника ушла, я тут же сняла крышку с одного из горшочков. В нос ударил вкуснейший запах мяса с картошкой и незнакомыми ароматными приправами. Я сглотнула набежавшую слюну. Со вчерашнего обеда ничего не ела! Мясо оказалось нежнейшим, а картошка пропиталась его запахом и соком.

Спасибо Веронике! При всех её странностях мать рига – по-своему, добрый и внимательный человек. Она не забыла, что я голодна. Мне стало жаль Веронику. Осталась бы в нашем мире, наверняка была бы прекрасной женой, матерью и бабушкой, заботилась бы о своей семье и доме. А здесь – служанка у собственного сына, и это считается везением, можно даже сказать, женским счастьем.

Чай оказался горячим, в меру сладким и таким ароматным, какого я никогда не пробовала. Свежайший хлеб с хрустящей корочкой по вкусу был лучше булочек, что продаются в наших магазинах. Уплетая всё это за обе щеки, я не сразу поняла, что мерное сопение Оина стихло. Когда я обернулась, он задумчиво смотрел на меня.

– Хочешь есть? – спросила я.

– Когда допьёшь чай, принеси мне, что там на подносе, – отозвался он. – А пока разговор есть. Ты спрашивала, почему меня изгнали. Не люблю вспоминать эту историю, но если не расскажу – ты надумаешь неизвестно что. Ещё и в шпионы меня запишешь.

Да, этого человека мне не обмануть и не переиграть. Правда, обманывать Оина и не хочется. Гораздо лучше быть с ним честной.

– Может, тебе пока помолчать? – через силу выговорила я.

Мне очень хотелось послушать, как Оин объяснит разрыв с ириу. Однако риг сказал, что целителю надо поменьше разговаривать. Рассказать свою историю Оин ещё успеет. А пока нужно, чтобы он как можно скорее поправился.

– Мне уже лучше, – твёрдо сказал Оин. – И рассказ не будет долгим.

Я одним глотком допила чай и уставилась на будущего "хозяина" в молчаливом ожидании.

– Меня изгнали, разумеется, не за то, что у меня пять пальцев. Эту байку Каирн преподнёс остальным, чтобы выставить ириу в невыгодном свете, – невыразительным голосом начал он. – Я сделал то, чего не должен был делать целитель ириу, – вылечил райга. У ириу, как и у любого народа, есть свои законы. Чтобы выжить, их необходимо соблюдать. И одно из главных правил: ни за что не показываться на глаза людям с земли ригов. Если кто-то из врагов обнаружил очередной подземный ход, человека надо убить или, если он мирный, – задержать, а ход срочно закопать. В один из наших замаскированных вентиляционных ходов за поселением случайно упал мальчишка лет пятнадцати. Он сильно подвернул ногу и не мог выбраться. Я шёл за целебными травами, набрёл на него. И нарушил закон.

– Тебя выгнали за то, что не убил подростка? – недоверчиво уточнила я. – По-моему, этого уже достаточно, чтобы выставить ириу в невыгодном свете.

– Для райгов убить врага, пусть даже мирного мальчишку, – поступок нормальный и не порочащий воина. Так что этот закон они как раз могли бы понять. Но уйти мне пришлось по другой причине. Вряд ли кто-нибудь из ириу, на моём месте, стал бы убивать безоружного юнца. Моя ошибка была в том, что я вылечил его ногу и не задержал его, не выиграл время, за которое можно было бы надёжно закопать ход. Я просто взял с мальчишки слово, что он никому не покажет это место, и помог выбраться. Я, конечно, предупредил своих, что ход должен быть уничтожен, но сделать успели немного. Воины рига появились через час. Их сдерживали пятеро самых искусных бойцов ириу, и на каждого пришлось двое-трое сильных противников. Я был там же. За нашими спинами люди и руты заваливали ход землёй и камнями. Ни один воин рига не ушёл оттуда, но и все ириу, защищавшие ход, погибли в том бою. Я один остался в живых. В тот вечер меня и изгнали как предателя. Из-за меня погибли четверо отважных воинов, и могло быть много жертв, если бы в ход прорвались люди рига.

Во время рассказа Оин помрачнел. Не так уж он безэмоционален, до сих пор переживает из-за своей ошибки. Теперь понятно, почему мирный целитель в одиночку пошёл искать убийцу лура. Получается, два года назад Оин был одним из воинов ириу.

– У тебя оставались раны после того боя? – я вспомнила рассказ Вероники о "бедном израненном мальчике".

– Да. Я кое-как дополз до поселения, сказал первым встречным, что хочу поговорить с ригом, и меня тут же на носилках доставили сюда. Захватить живого ириу и заставить его рассказать о своём народе – давняя мечта ригов. Дальше был допрос под взглядом лура. Я рассказал всё, как было. Каирн подумал сутки, а потом сказал остальным о нашем родстве. Он приказал никому больше не говорить, что я участвовал в боях с райгами. Об этом знают только риг и Грэрин. Теперь ещё и ты в курсе, но дальше тебя эта история пойти не должна.

Я кивнула. Мне уж точно в голову не пришло бы обсуждать с кем-либо из подданных Каирна боевое прошлое Оина.

– Вскоре я стал здесь своим. Целитель, информатор, неплохой организатор – в общем, ценный человек для государства рига. По меркам ириу, я – действительно предатель, нарушивший все или почти все их законы.

– Но они сами вынудили тебя это сделать, – я нахмурилась. – Ваш мир… Он не поддаётся никакой логике. Как можно выгнать человека к врагам, а потом возмущаться, что он живёт по их правилам? Получается, что у тебя не было выбора.

– Выбор есть всегда, – спокойно отозвался Оин. – Я мог броситься в реку с камнем на шее или пойти советником и целителем к ригу. Я выбрал жизнь. Всё, хватит вспоминать моё прошлое. Давай-ка сюда завтрак.

Он осторожно спустил ноги и сел на кровати.

– Что ты делаешь? – возмутилась я. – Ложись, я тебя сама покормлю!

Уголок рта Оина дёрнулся в усмешке.

– Из ложечки, что ли?

– Надо будет – могу и из ложечки, – отрезала я.

– Перестань, – поморщился целитель. – В конце концов, хозяин тут я.

Я прикусила язык. Действительно, что это я так расслабилась с будущим "хозяином"?

– Как скажешь, – я поставила поднос на кровать рядом с Оином. – Что мне делать дальше?

– Не изображать покорную жертву, – беззлобно посоветовал он. – И не дуться из-за всякой ерунды.

Я села рядом с Оином и прижалась к его плечу. Хозяин он мне или нет, а лечить его всё равно надо.

Ириу с удовольствием наворачивал мясо с картошкой. Аппетит у Оина оказался как у здорового. Я с удовлетворением отметила, что на щеках мужчины появился румянец, а в глазах – живой блеск. В конце концов, целитель сам знает, что ему можно делать, а что – нет.

– Ты быстро восстанавливаешься, – заметила я. – Скоро тебе будет не нужна сиделка.

– Смотри, не скажи это Веронике и, тем более, ригу, – тихо произнёс Оин. – Пока мне необходима помощь, Каирн вряд ли заберёт тебя отсюда.

– Риг добр, – кисло усмехнулась я. – Оин, можно спросить?

Он отвлёкся от остатков картошки. Внимательные тёмные глаза посмотрели мне в лицо.

– Раньше ты спрашивала без церемоний, – заметил он. – Что тебя беспокоит?

– Когда риг отдаст меня тебе… – как же трудно задать этот вопрос! – Здесь принято делиться женщинами, ведь так?

На скулах Оина заходили желваки.

– Да, здесь это принято, – сдержанно произнёс он. – Но я не собираюсь ни с кем тобой делиться, если ты об этом.

Я выдохнула. Из тела как будто исчезли все кости. Казалось, я могла мешком осесть на пол. Никогда в жизни не испытывала такого облегчения!

– Когда в голову придёт очередная волнительно-бредовая мысль, можешь спрашивать сразу, – буркнул Оин. Он отправил в рот остатки ароматной картошки. – Чай выпью попозже. Убери пока поднос на стол.

Когда я поставила поднос и обернулась, Оин неспешно ковылял к санузлу.

– Риг сказал… – начала я и осеклась под его взглядом.

– Ты же не будешь докладывать ему, что я быстро иду на поправку? – усмехнулся целитель. – Иначе скоро окажешься в постели Каирна.

– Но я же по-любому окажусь там, пока не пройдёт следующий отбор, – возразила я. – Разве нет?

Оин молча прикрыл за собой дверь санузла. Удивительное дело – я чувствую себя спокойно рядом с этим мужчиной, мне хорошо с ним в постели, но я совершенно не представляю, что творится в голове Оина и на что он способен. Ясно одно: этот человек оберегает меня. Подлечил, выгородил из истории с убийцами лура, теперь помог выбраться из постели рига (пусть и ненадолго) – и всё это за несколько дней.

Из санузла послышался шум сливного бачка, затем из крана полилась вода.

Оин вернулся немного побледневший, его походка стала нетвёрдой. Ноги сами понесли меня к мужчине. Я приобняла Оина за плечи и ощутила, как он пошатнулся. Да уж, целитель переоценил свои силы.

– Тебе ещё рано вставать, – насколько смогла мягко сказала я.

– Не хватало только, чтобы ты подсовывала под меня судно, – брезгливо поморщился Оин. – И не надо меня поддерживать, просто прикасайся. Этого вполне хватит.

До кровати мы дошагали минуты за две – медленно, еле переставляя ноги и останавливаясь после каждого шага. Стоило Оину улечься поудобнее, как в комнату вошёл риг – как обычно, без стука. Впрочем, зачем бы он стучал? И так ясно, что пикантных сцен здесь в ближайшем будущем не увидишь. Как бы быстро ни приходил в себя Оин, интима при сотрясении мозга не бывает.

Боюсь представить, что началось бы, загляни Каирн на пару минут раньше! Причём я даже знаю, кто был бы виноват, если бы риг застукал Оина за "запретным подвигом". Разумеется, нерадивая сиделка.

– Как дела? – взгляд Каирна придирчиво окинул комнату и остановился на лице Оина. – Выглядишь получше. Хорошая была идея, – он кивнул в мою сторону.

Я сидела рядом с Оином, рука целителя крепко сжимала мою руку.

– Да, мне лучше, – отозвался он. – Но вставать ещё, пожалуй, рано.

– Не спеши, лечись.

Каирн вышел. Я перевела дыхание. Как хорошо, что он заходил просто взглянуть на раненого. Я уж думала, ригу срочно понадобилась наложница.

– Похоже, я нужен Каирну для какого-то дела, – тихо сказал Оин. – Причём в самом ближайшем будущем, раз он отказался от тебя и сам заходит посмотреть, как я себя чувствую.

– Ты думал, согласиться ли меня забрать, – припомнила я.

– Естественно, я бы тебя забрал, – Оин потёр лоб свободной рукой. – Но Каирну ни к чему знать, что я не совсем уж к тебе равнодушен.

Сердце забилось чуть чаще. Это сейчас что было? Это у него признание в любви такое? Безэмоциональная особь плюс безэмоциональная особь равно "не совсем равнодушие"?

– Раз я живу в этом мире, надо играть по его правилам, – ровным голосом продолжил Оин. – По возможности, конечно.

Глава 10. Лучшее выступление блондинки

В следующие три дня о чувствах я от Оина не слышала. Каирн заглядывал по нескольку раз в день. Я сидела в комнате больного, не высовывая оттуда носа. Оин уже легко передвигался, и лежать ему было откровенно скучно. Сначала мы от нечего делать играли в морской бой, потом Вероника принесла откуда-то шахматы.

На четвёртый день Каирн застал нас за шахматной доской. Оин сидел на кровати, ни на что не опираясь.

– Шах, – я двинулась ферзя к чёрному королю.

– Мат, – хмыкнул Оин и поставил на место белого короля ладью.

– У тебя невозможно выиграть!

– Попробуй ещё раз…

Риг вошёл в комнату в тот момент, когда мы оба смеялись. Смешок застрял у меня в горле, улыбка стёрлась с лица. Оин продолжал улыбаться, но уже обычной вежливой улыбочкой.

– Полная идиллия, – суховато прокомментировал Каирн. – Вижу, что тебе уже значительно лучше.

– Конечно – с такой сиделкой, – сдержанно ответил целитель.

– Прогуляться по поселению сможешь? Дело срочное.

– Могу, – уже без улыбки сказал Оин. – Но только Наташа будет нужна рядом.

– Разумеется, – риг хмуро кивнул. – Так вот, о деле. Около дома мага на рассвете околачивался ириу. Глеар увидел его, но догнать не смог.

– Это к лучшему, – прокомментировал Оин. – Глеар – мирный земледелец, вряд ли он справился бы с воином-разведчиком. Не уверен, что ход там есть. Разведчик мог просто пройти сквозь землю. Но, на всякий случай, надо поискать, – он поднялся. – Я буду готов через пять минут. Наташа, тебе хорошо бы переодеться.

Знаю. Я ношу мятое серое платье уже несколько дней, оно стало похоже на тряпку.

– Но… – я осеклась под недовольным взглядом рига, и всё же продолжила: – Мне не во что переодеваться.

– Зайди к Веронике, и побыстрее, – отмахнулся риг.

Ничего себе! В этом мире выгодно быть "скоропомощным средством" для единственного целителя.

Пройтись по поселению в приличном виде я была совсем не против. Смущало одно: Оину было бы лучше не встречаться с ириу.

– Это очень важно, – бормотала Вероника, копаясь в глубинах своего шкафа. – Если шестипалые доберутся до мага – быть беде!

– А чем занимается маг? – поинтересовалась я.

– Вот, нашла, должно подойти! – Вероника протянула мне старомодное синее платье с короткими рукавами и белым кружевным воротничком и трусики в полоску. – Оставь траурное мне, я отнесу в стирку.

Надо же, для меня, наконец-то, даже бельё нашлось! По крайней мере, для нижней части. Я переодевалась, а мать рига быстро рассказывала:

– Маг своей силой поддерживает все удобства в нашем мире – электричество, водопровод, канализацию… Маги издавна служат ригам, и питают луров силой, отдавая за них своих дочерей. Только дочь мага может родить на свет нового лура.

Меня передёрнуло от омерзения. Значит, у этих людей с то сонными, то властными глазами есть жёны?!

– Я думала, луры ничего не могут, – я потупила взгляд, изображая застенчивость. – Ну, как мужчины.

– Могут. Быть женой лура – тяжёлая обязанность, – вздохнула Вероника. – Это подвиг женщины во имя своего народа. Девочки с честью выполняют своё предназначение.

Сколько громких и красивых слов! Осталось только поговорить о патриотизме в этом безумном мире. Почему бы просто не сказать: девочек отдают моральным уродам, которые могут заставить их сделать всё, что угодно?

Я одёрнула платье. Надо будет потом расспросить Веронику об этом поподробнее. Можно, конечно, позадавать вопросы Оину, но он не слишком любит делиться информацией о земле ригов.

– У мага Гэркона сын и две дочери. Луры никак не могли решить, кто из них останется без жены. Каждый хотел продолжить свой род. Но потом они договорились, что одна из девушек станет женой и Грэрину, и Вейину. Не знаю уж, как луры собирались чередоваться… Теперь об этом никто не узнает, – печально заметила женщина. – А Грэрин наверно возьмёт обеих дочерей Гэркона. От них могут родиться дети с сильным даром.

Меня замутило. Повезло девчонкам с отцом, ничего не скажешь! Примерно так же, как мне – с матерью. Маг так спокойно отдаст моральному уроду обеих дочерей, зная, что их ждёт? Одну девушку – двум лурам, двух девушек – одному луру… Больной мир!

Из комнат мы вышли одновременно. Оин появился в светлой хламиде-пончо. Он снял с головы бинты, от раны осталась лишь тонкая царапина. По лестнице мы спускались, взявшись за руки, – ему нужна была постоянная поддержка. Во всяком случае, так говорил сам Оин. Я никакой надобности в поддержке не видела, но за руку его честно держала. Риг у выхода переминался с ноги на ногу от нетерпения. Рядом с ним каменным изваянием застыл Грэрин.

На полу стояли две пары светлых кожаных сандалий на толстой деревянной, покрытой лаком платформе.

– Помоги Оину обуться, – риг кивнул на сандалии. – Вторые – для тебя.

Я присела и застегнула сандалии на ногах ириу. Он не возражал – то ли играл по правилам этого мира, то ли голова ещё кружилась. Странная логика у Каирна: наклоняться Оину вредно, а шататься по поселению – в самый раз.

Неказистая обувь оказалась неожиданно удобной. Кожа была мягкой, почти как кусок меха, а платформа – очень гладкой, я не ощутила ни малейшей неровности.

В тишине мы прошли через пустую каменную площадь. Впереди лур, за ним – риг, позади – Оин. И я рядом с ним, как скоропомощное приложение. Два солнца начинали отдаляться друг от друга после короткой встречи: время за полдень. Ни звука вокруг. Я сообразила, что совсем не видела в этом мире животных. На глаза за всё время пребывания в этом мире попались только яркие красочные жуки и полосатые толстые кирейки.

Оин шёл медленно, но достаточно твёрдо. Непохоже, чтобы ему было тяжело.

Под ногами вместо камней появилась серо-жёлтая рыхлая земля. Мы вышли на узкую улочку, и я на секунду зажмурилась. В глаза ударил яркий блеск. Я уже успела забыть, как сверкают на солнце высокие позолоченные заборы. Я заметила, что Оин прищурился и прикрыл глаза рукой. Риг порылся в складках своей хламиды. В его руках появились тёмные очки. Каирн обернулся и протянул их Оину.

– Благодарю, риг.

Целитель надел очки. Поймав мой взгляд, он негромко объяснил:

– Глаза ириу не выносят такого блеска. Эти ограждения – дополнительная защита от тех, кто большую часть времени проводит под землёй.

Да уж, можно представить. Если мне золотое сияние слепит глаза, то у привыкших к темноте или полумраку ириу оно должно вызывать настоящую боль.

– К сожалению, по ночам эта защита не действует, – буркнул риг. – Оин, у тебя есть версии, на кого или на что может быть нацелен следующий удар?

– Вариантов несколько, – деловито заговорил целитель. – Первый – сам маг, но это слишком рискованно для всего мира. Второй – дети мага. Если будет убит или покалечен маг-наследник – на земле ригов могут наступить тяжёлые дни. Если убьют или, скорее всего, похитят дочерей мага – возникнут проблемы с потомками луров.

– Я имею представление о последствиях,– нетерпеливо перебил риг. – Ещё версии есть?

Я досадливо поморщилась: я-то о возможных последствиях не знаю, и послушать побольше о маге и его детях было бы очень интересно. Подозреваю, что "ненужную" Каирну информацию Оин выкладывал именно для меня.

– Есть. Ириу могли нацелиться на Грэрина, – бесстрастно заговорил целитель. – Проникнуть в замок ещё раз у них вряд ли получится: стража усилена, и Грэрин настороже…

Риг издал что-то вроде возмущенного рычания.

– По сути! – рявкнул он.

– Прошу прощения, – невозмутимо продолжил Оин. – По сути, Грэрин рано или поздно должен прийти к магу и совершить брачный ритуал. Все понимают, что медлить с этим последний лур вряд ли станет. Допускаю, что ему готовят ловушку. Эта версия кажется мне наиболее вероятной. Маг создал защиту для себя и своих близких, обойти её очень сложно, а может, и невозможно. Но лур не принадлежит к близким Гэркона.

– Ловушку для меня? – с опасным смешком пробасил Грэрин. – Самоубийцы!

– Похоже, что ириу нашли способ каким-то образом обезопаситься от взгляда лура, – заметил Оин. – Дэлин был убит во сне, но Вейин-то не спал. Он должен был заметить убийц и остановить их.

Мы свернули на широкую улицу и словно оказались в деревне из нашего мира. Заборы здесь были высокие, но самые обычные, деревянные. Из-за них доносились звуки, которых я никак не ожидала здесь услышать: мычанье коров, кудахтанье и кряканье домашней птицы. Бордового мха не было видно вообще. Интересно, что здесь служит защитой от врагов?

Процессия остановилась. Риг и лур повернулись к нам.

– Предлагаю осмотреться, а затем нанести визит Гэркону, – произнёс Каирн.

Ах, мы уже на месте? Тогда, видимо, защита для этой улицы – сам маг.

Оин снял очки и прицепил за дужку к вырезу на хламиде.

– Может быть, заодно получится провести брачный ритуал? – вклинился Грэрин.

Я еле удержала на лице спокойное выражение. Как мерзко звучат у лура слова "брачный ритуал"!

– Да, это имеет смысл, – согласился Оин. – Заберёшь жену с собой в замок.

– Обеих, – похотливо ухмыльнулся Грэрин. – Обеих жён.

Я опустила глаза. Наверняка мой взгляд много сказал бы и Каирну, и луру. Не удивлюсь, если Грэрин планирует провести первую брачную ночь с обеими дочерьми мага сразу.

– Так ещё лучше, – невозмутимо отреагировал целитель. – Земле ригов нужно поскорее родить новых луров. Для начала предлагаю заглянуть в тот дом, – он показал на фиолетовую треугольную крышу, выглядывавшую из-за крепкого забора. – Вернее, во двор.

– Это дом Глеара, – недовольно заметил риг.

– Я знаю. Расположен он очень удачно. Чтобы оказаться во дворе мага, надо лишь перелезть через забор.

– Оин, на этой улице действует защита мага, – сварливо возразил Каирн. – Искать нужно в проулках.

– Искать нужно в самым неожиданных местах, – твёрдо ответил целитель. – Защита мага даёт неприкосновенность тем, кто живёт на этой земле, но совершенно не помешает ириу вывести на поверхность очередной ход.

У меня чесался язык спросить, какой тогда смысл ириу околачиваться у дома мага. Впрочем, если Грэрин не живёт на этой улице, – смысл есть. Очень надеюсь, что подземные враги нацелились именно на лура.

– Пойдём, – с сомнением согласился Каирн.

Грэрин решительно двинулся вперёд. Я внимательно оглядела соседствующие с фиолетовой крышей заборы. Ничего такого, за что цеплялся бы глаз, не заметила, а ведь в одном из домов живёт местный маг. Не из тех аферистов, что в нашем мире предлагают за деньги исцеление от всех болезней, устранение соперниц, снятие порчи, сглаза и венца безбрачия, а так же изготовление талисманов на богатство и любовь. Маг здесь должен быть самый настоящий, и я неосознанно ожидала какого-нибудь чуда. Впрочем, электричество без проводов – это уже чудо, и я его постоянно наблюдала.

Грэрин решительно толкнул калитку, и компания ввалилась во двор. Я с любопытством огляделась. Земли оказалось много, и каждый метр был использован по делу. Небольшое поле картошки, пара рядов моркови, кустики огурцов и помидоров, зелень, капуста, несколько плодовых деревьев, грецкий орех, фундук, какие-то незнакомые ухоженные кустики… Справа у забора – хозяйственные постройки. Оттуда доносится кудахтанье и квохтанье. Обычный деревенский двор, и дом ему под стать: одноэтажный, длинный, с несколькими деревянными и каменными пристройками.

Из дома вышел рыжий громила лет двадцати семи-двадцати восьми в шортах и майке. Знакомое лицо. Неужели это тип, что приводил на отбор блондинку с татуировкой? Вероника, вроде, упоминала, что он – земледелец.

– Приветствую дорогих гостей, – хозяин дома низко поклонился.

– Глеар, мы осмотрим двор, – без церемоний заявил Каирн. – Но сначала расскажи, где и как ты видел врага. Лур поможет тебе вспомнить подробности.

Громила подошёл поближе.

– Так это… Солнца только всходили, я вышел картошку прополоть…

– Мышонок! – звонкий женский голос перекрыл его глухую речь. – К нам кто-то пришёл?

Из курятника вышла уже знакомая блондинка с корзиной яиц. Я прикусила губу, стараясь сдержать неуместную улыбку. Рыжий громила меньше всего был похож на мышонка.

Девушка неплохо обжилась здесь. Одета вполне нормально – в короткие шорты и светлую маечку, – выглядит довольной, ни одного синяка на ней незаметно.

– Эм-м… – промычала блондинка, встретившись взглядом с опешившим ригом. – Здравствуйте. Глеар, что ж ты не сказал, что звал гостей? Я приготовила бы что-нибудь повкуснее…

Я обалдело уставилась на подходившую девушку. Что-то не пойму, наивная она или расчётливая. "Мышонок" молча приобнял её

– Глеар, твоя наложница не многовато себе позволяет? – недобро прищурился Каирн.

– Магда – моя жена, – мирно ответил хозяин дома. – Вчера прошёл брачный ритуал.

– С ума сошёл, – пробормотал Грэрин, покосившись на блондинку.

– Кормить нас не нужно, – скрипнул зубами Каирн, обращаясь к девушке – Ответишь на пару вопросов под взглядом лура – и можешь заниматься своими делами.

Магда продолжала улыбаться, но я заметила, что она немного побледнела. Глеар взял из её руки корзину и поставил на землю.

Грэрин уставил на девушку "фирменный" властный взгляд лура.

– Ты видела ириу? – спросил Каирн.

– Да, – ответила девушка.

– Так мы вместе во дворе были, – вступил Глеар. – Магда собиралась корову доить…

– Подожди, – перебил Каирн. – Я задаю вопросы твоей жене. Когда ты в первый раз увидела ириу?

– На отборе наложниц, – бойко ответила Магда и в упор посмотрела на Оина.

Я снова прикусила губу. Интересно, она сейчас говорит всерьёз или издевается?

– А других ириу, кроме господина Оина, ты видела?

– Да.

– Когда ты впервые увидела ириу, не считая господина Оина?

Каирн пристально смотрел на девушку. На этот раз Магда ответила не сразу.

– Под утро после отбора. Когда убили лура и ещё двоих, – медленно, словно через силу проговорила она.

Глеар взглянул на жену с явным удивлением.

– Продолжай, – приказал риг.

– Я доила корову. Они вошли в коровник. Двое. С кинжалами. Спросили, не хочу ли я уйти с ними. Я отказалась, – голос девушки звучал отчужденно. – Они сказали, что не причинят вреда. Но только Глеар не должен увидеть их ход. Иначе им придётся его убить. Я сказала, что не выдам, но ириу должны пообещать, что не тронут Глеара, что бы ни случилось. Они сказали, что могут ранить его, если Глеар столкнётся с ними, но обещали не убивать.

– Вот это дела! – протянул Грэрин

Каирн выругался. Глеар смотрел на блондинку совершенно обалдевшим взглядом.

– Вы видели этот ход, Магда? – невозмутимо спросил Оин.

– Да.

– Веди нас к нему, – Каирн с трудом сдерживал ярость.

Смотрел он на девушку так, будто готов был её убить. Хотя нет, смерть – это слишком легко. Я покосилась на Оина. Кто бы сомневался – лицо целителя напоминало застывшую маску.

Блондинка довольно быстро и решительно двинулась в сторону построек, из которых доносились кудахтанье и шорохи. Сейчас она не сопротивлялась взгляду Грэрина.

– Глеар, сегодня же отведёшь эту … в дркун, – резко произнёс риг. – Если через пару недель выживет – можешь забирать. Нет – получишь компенсацию.

– Магда – моя жена, – твёрдо прозвучал голос земледельца. – Жён в дркун не отдают.

– За жён отвечают мужья, – бросил Каирн. – Сто ударов плетью. Уверен, что выживешь? Стоит того твоя шлюха?

Больше всего мне хотелось куда-нибудь исчезнуть, чтобы не видеть и не слышать всего этого. Оин мельком взглянул на меня, и я тут же ощутила, как меня с головой накрывает волна спокойствия.

Блондинка остановилась между постройками и обернулась.

– Ход здесь, – спокойно произнесла она. – Глеар, не нарывайся. Заберёшь меня через две недели. Шлюху дркуном не напугаешь.

– Где ход? – рявкнул Каирн.

– За её спиной, – невозмутимо произнёс Оин. – Глеар, вы знали об этом ходе?

Взгляд лура переместился на земледельца.

– Нет, – хрипло ответил тот, не сводя взгляда с Магды.

Блондинка усмехнулась и подмигнула Глеару. Её стремительное движение назад совпало с одновременным окриком рига и Оина.

– Грэрин, останови её!

– Грэрин, смотри на девушку!

Поздно. Магда мгновенно скрылась под землёй. Там, куда она шагнула, образовалась здоровенная дыра. Оин опомнился первым – ринулся к ходу, увлекая меня за собой. Зрелище было захватывающим. Под землю вёл пустой ровный колодец метров двадцать в глубину. В центре него торчал доходящий почти доверху тонкий металлический штырь, и Магда летела вниз головой, уцепившись рукой и коленом за эту опору и вращаясь вокруг неё, многократно оплетая штырь своим телом. Быстрое, почти неуловимое движение – и блондинка перевернулась у самой земли. Магда исчезла в темноте в тот миг, когда все столпились у хода.

– Зачем ты отвёл взгляд, Грэрин? – в голосе Оина прозвучало раздражение. – Девушка могла рассказать много интересного!

– Ты же начал спрашивать его! – лур растерянно кивнул на Глеара.

– Я – не риг, – голос целителя зазвучал спокойнее. – Тебе не приказывали помогать мне взглядом.

– Тебя никто не просил отвлекаться от этой дряни, идиот! – прорычал риг. – Оин, что лучше всего сейчас сделать?

– Немедленно отправить Глеара в замок за воинами, – отчеканил Оин. – Самим отправляться к магу.

– Отправить Глеара?! Его можно отправить только под арест! – Каирн сорвался на визг. – Сто плетей!

Раньше мне никогда не приходилось видеть мужскую истерику. Зрелище было отвратительным. Риг топал ногами, изрыгал ругательства и проклятия, хрипел и визжал. Грэрин ссутулился, словно хотел стать как можно меньше и незаметнее. Глеар и Оин не отводили взглядов от хода ириу, в котором так эффектно исчезла Магда. Подозреваю, что сейчас мы видели её лучшее выступление на пилоне.

Оин наклонился и потрогал штырь, затем осторожно пошатал его. Штырь подался, Оин покачал головой. На вопли рига целитель не реагировал.

– Что?! Что ты на это скажешь?! – Каирн подскочил к Оину и нервно взмахнул рукой перед нашими лицами.

Оин резким движением оттолкнул меня за спину, не выпуская моей руки.

– Скажу, что принимать решения – право рига, – голос целителя прозвучал поразительно невозмутимо. – Вы спросили моё мнение, я ответил. Если нужно, могу обосновать.

Каирн несколько раз глубоко вздохнул.

– Обоснуй, – скрипучим голосом произнёс он.

– Действовать надо быстро, – спокойно заговорил Оин. – В самом скором времени ход будет засыпан. Поэтому или нам всем придётся вернуться в замок, или надо послать туда гонца. Глеар в курсе дела, он сможет быстро объяснить всё воинам. Искать кого-то значило бы потерять драгоценное время. Дайте ему возможность искупить вину. Стоит ли убивать полезного для земли ригов человека за глупость?

Я напряжённо ждала ответа Каирна. Риг побагровел, на его скулах играли желваки.

– Глеар, – наконец, заговорил он. – Если быстро приведёшь сюда воинов – получишь всего десять плетей на площади.

Земледелец поднял угрюмый взгляд.

– Что будет с Магдой, если до неё доберутся воины?

– Заберём в замок на пару дней поразвлечься, – бросил риг. – Потом вернём живую и не покалеченную. Если сейчас же не пойдёшь – получишь сто плетей, а её отправим в дркун навсегда.

– Да, риг.

Рыжий громила быстро двинулся в сторону калитки.

– Бегом, …! – заорал ему вслед Каирн. – …!

Глеар перешёл на бег и скрылся за распахнутой калиткой.

– Теперь я советую незамедлительно нанести визит магу, – невозмутимо произнёс Оин.

– Мне нужна женщина, – бешеный взгляд рига остановился на моём лице. – Срочно!

Я невольно напряглась. Нетрудно догадаться, зачем Каирну женщина: надо же на ком-то отыграться за великолепный побег Магды прямо из-под носов лура и рига. Теперь Каирну необходима наложница. Немного успокаивает только то, что Оин потом быстро меня вылечит.

Целитель сжал мою руку чуть сильнее.

– Здесь опасно, – спокойно сказал он. – Мы не знаем, где ещё могут находиться ходы и сколько их. Магда уже наверняка рассказывает о том, что совсем недалеко находятся сам риг, последний лур и предатель ириу, единственный целитель на твоей земле. Наташе, собственно, беспокоиться не о чем, ириу точно не тронут девушку, а вот нам лучше, на всякий случай, поскорее попасть в дом Гэркона.

– А где на этой земле сейчас не опасно?! – яростно сверкнул глазами Каирн. – Проклятые шестипалые пробрались даже в мой замок! И до сих пор неизвестно, каким образом они смогли миновать стражу!

– У них была возможность проскользнуть в замок во время огненного погребения, – проговорил Оин. – В дыму костра было трудно различить, кто идёт мимо.

Я вспомнила клубы чёрного дыма, застилавшие каменную площадь и собравшийся на ней народ. А ведь действительно, под такой завесой в замок проскочил бы кто угодно. Интересно, когда Оин это понял? Он явно заговаривает ригу зубы, отвлекая Каирна от меня, но делает это мастерски. Даже я заинтересовалась, что уж говорить о риге и луре!

Сколько такой информации приберегает Оин, чтобы кого-нибудь огорошить или отвлечь ею? И какую игру он ведёт на земле ригов?

– Другой вопрос, когда и как они попали на площадь и где прятались, – продолжал целитель. – К сожалению, меня вывели из игры, – Оин коснулся рукой царапины на лбу. – К счастью, благодаря Наталье, не надолго. Если позволите мне действовать, мы скоро всё выясним – и кто помогал врагам ригов, и где находятся другие ходы, и каковы планы ириу.

– И кто же не позволяет тебе действовать? – с недоброй усмешкой протянул Каирн.

– Вы, – невозмутимо ответил Оин. – Мне приходится убеждать вас в необходимости каждого шага, а время уходит. Сбежала девушка, – он кивнул в сторону ямы, – может исчезнуть и помощник ириу. Или помощники, допускаю, что их может оказаться несколько. Сейчас вы срочно требуете женщину и, таким образом, собираетесь лишить меня источника сил… – теперь Оин кивнул на меня.

– Ты можешь поручиться, что вычислишь предателя? – задушенным голосом перебил Каирн.

– Да.

Я перевела дыхание. Кажется, обошлось. Вряд ли риг накинется на меня до конца этой прогулки.

– Почему бы Грэрину не спуститься по этой штуке? – риг кивнул на металлический штырь. – Он мог бы остановить тех, кто будет засыпать ход, а мы в это время посетим мага.

Лур с готовностью шагнул к яме.

– Грэрин разобьётся насмерть, – скучающим голосом отозвался Оин. – Шест не выдержит большого веса, и лур свалится с такой высоты на камни. Похоже, шест оставили здесь специально для Магды, и девушка о нём знала.

Лур с недоверием осмотрел металлический штырь, а затем с силой пнул его ногой. Шест покосился. Риг длинно и грязно выругался.

– Зачем им понадобилась эта девка? Она не могла помочь им ни в чём серьёзном!

– Возможно, Магда пересказывала им местные сплетни, – возразил Оин. – Рассказывала, кто где живёт, когда состоится огненное погребение наших погибших… Через неё ириу могли получать информацию о поселении, о настроениях и главных событиях. Это всего лишь догадка, но других объяснений я пока не вижу. Кстати, риг, если бы вы не начали угрожать, девушка, возможно, и не сбежала бы. Мне показалось, что она любит Глеара и просто хотела его защитить. Пойдёмте, время идёт.

Оин двинулся к калитке, незаметно подтолкнув меня вперёд. Целитель явно решил держать меня насколько возможно подальше от Каирна.

– Странно же она его любит, – с сомнением хмыкнул риг. – Девка слышала, что Глеар может получить из-за неё сто плетей, но всё равно сбежала. В нашем мире любовь возможна только к одному человек – к себе. Всё остальное – обычное влечение.

Глава 11. Маг Гэркон

Мы прошли по улице к соседнему дому. Забор его соприкасался с двором Глеара именно там, где находился злополучный ход. Я была почти уверена, что следующий удар ириу нацелен на Грэрина. Интересно, почему они не пытаются уничтожить рига? Луры, конечно, моральные уроды, но делают-то они то, что приказывает Каирн. Если ириу решили терроризировать врагов, логично было бы начать с самого правителя.

– Мы с Грэрином войдём и позовём тебя, когда будет нужно, – тон рига не допускал возражений.

Оин и не собирался возражать.

– Я подожду воинов, – спокойно ответил он. – Им нужно чётко обозначить, что делать.

Я с любопытством оглядывались по сторонам. Ничего волшебного. Никаких бочек с сушёными мышами или человеческими головами. Самый обычный двор, почти как у Глеара, только курятника и коровника нет. Дом крепкий, каменный, с плоской крышей. В большом окне мелькнул женский силуэт. Разглядеть лицо я не успела, поняла только, что у незнакомки роскошные чёрные волосы.

– Почему они пошли к магу без тебя? – шёпотом спросила я, как только дверь дома захлопнулась за правителем и луром.

– Гэркон не переносит ириу, – равнодушно ответил Оин. – Сейчас Каирн будет убеждать его, что меня не только можно, но и нужно впустить в дом.

– В вашем мире только один маг?

Наконец-то у меня появилась возможность говорить. Представляю, как разозлился бы Каирн, если бы я при нём о чём-то спросила.

– Два. Глава семьи – Гэркон – и его сын, – Оин задумчиво смотрел через раскрытую калитку на улицу. – Гэркон устроил и поддерживает все удобства на земле ригов и даёт правителям магическую защиту.

– То есть, Каирн – неуязвимый? – заинтересовалась я.

– Да, никто не может причинить ему зла. Защита ригов передаётся из поколения в поколение.

Я мысленно выругалась. Жаль – не то слово! Оно не может передать всю силу моих эмоций от этого открытия. Я так надеялась, что ириу доберутся до Каирна!

– Зачем тогда убивают луров? – я попыталась добавить неуязвимость правителя к уже построенной логической цепочке. Получалась ерунда.

– Думаю, скоро это выяснится, – Оин повернулся ко мне. – Не показывай при риге, что у тебя есть мозги. Здесь не любят умных девушек.

– Здесь вообще не любят девушек, – себе под нос пробурчала я.

– Я люблю, – невозмутимо возразил он. – Особенно – умных. Теперь есть, с кем поиграть в шахматы.

– Сегодня вряд ли получится, – вяло улыбнулась я. – Ригу надо развлечься.

– А мне – восстановить силы после тяжёлого дня, – усмехнулся Оин. – Не волнуйся за Каирна, риг найдёт, с кем развлекаться.

Его пальцы тихонько поглаживали мою ладонь. Удивительно, но такое простое прикосновение вызывало у меня желание.

– Ты сейчас как-то на меня влияешь? – спросила я.

Оин приобнял меня и притянул поближе.

– В каком смысле?

– Делаешь так, чтобы я тебя захотела?

Оин кашлянул и покосился на запертую дверь дома.

– Мой дар помогает повлиять на самочувствие, снять нервозность, убрать страх, но влечение я вызываю обычным, человеческим способом,– тихо проговорил он. – А ты сейчас хочешь оказаться со мной в постели?

Я готова была откусить себе кусочек языка, чтобы не болтал лишнего. Надо же было так глупо проговориться, что я действительно слишком увлеклась Оином.

– Тебе надо восстановить силы, – я старалась не смотреть на ириу.

– Обязательно восстановим, – он коснулся горячими губами моей шеи, потом прижался щекой к моей щеке. – Вот вернёмся в замок – и будем восстанавливать. Чего ты стесняешься? Было бы хуже, если бы ты меня не хотела.

По телу прошла лёгкая дрожь. Оин обнял меня чуть крепче.

– Я был так рад, когда ты пришла той ночью в мою спальню, – прошептал он мне на ухо. – Я хотел, чтобы ты была со мной. Мне с самого начала хотелось тебя защитить, успокоить… Не испытывал такого ни к одной…

Я замерла в ожидании. Неужели это говорит бесстрастный Оин? Хотя, на самом деле, он совсем не бесстрастный.

Признание в любви так и не прозвучало. Шёпот Оина заглушил долетевший из дома шум.

– До брачного ритуала ни один мужчина не тронет моих дочерей! – резкий низкий голос прозвучал так, словно его обладатель использовал микрофон.

Оин отстранился, мы оба настороженно прислушались. Раздался мощный раскат грома, над домом среди ясного неба одновременно полыхнули две молнии. Я еле сдержала истерический визг и снова прижалась к Оину.

Я, конечно, ждала от мага чуда, но совсем не такого!

– Не пугайся, это не нам, – хмыкнул Оин. Он успокаивающе погладил меня по голове. – Хотя лучше, на всякий случай, отойдём подальше.

– Гэркон, брачный ритуал скоро состоится, – пытался возразить Каирн, однако его голос прозвучал неуверенно.

– Мы всего лишь хотели проверить, на что способны мои будущие жёны, – примирительно басил Грэрин.

Оин почти бегом потащил меня к калитке.

– Совсем спятили! – пробормотал он.

– Вы оба сейчас же уйдёте отсюда, – рычал маг.

Мы остановились у забора перед выходом. Оин дёрнул уголком рта.

– Два озабоченных идиота, – буркнул он. – Надо было заходить с ними. Было бы больше шансов поговорить о деле.

– Но нам нужно осмотреть двор, задать тебе и твоим детям несколько вопросов… – нетвёрдым голосом начал Каирн.

– Вон!

– Поговори хотя бы с Оином! – не сдавался риг, его голос звучал всё ближе. – Он-то на твоих дочерей даже не смотрел и вообще вряд ли ими заинтересуется…

Но разъярённый маг не собирался ни с кем общаться.

– Убирайтесь отсюда!

Дверь распахнулась от сильного удара, и наружу ласточкой, широко раскинув руки, вылетел Грэрин. Похоже, дверь открыли головой лура. Вслед за ним летел риг – кувырком, так, будто ему отвесили хорошего пинка. Ничего себе! Я мысленно бурно поаплодировала магу. Девчонкам, оказывается, действительно повезло с отцом.

Каирн и его единственный оставшийся в живых телохранитель тяжело шлёпнулись на землю в нескольких метрах от крыльца. Из дома вышел худощавый мужчина лет пятидесяти в белой футболке и длинных шортах. В жизни бы не подумала, что он – местный маг. Жидкие русые волосы свисали до плеч, обрамляя простое лицо. Внешность, как говорится, типическая, такие лица обычно не запоминаются. Правда, сейчас на лице мага застыло совершенно не подходящее к нему выражение холодной ярости. Хозяин дома свысока смотрел, как риг и лур пытаются встать, путаясь в своих задравшихся хламидах.

– Вон! – бросил маг. – И прихвостня своего прихватите! – он кивнул в нашу сторону.

Над домом между двух солнц снова раскатисто загрохотал гром и полыхнули молнии. Я невольно вжала голову в плечи.

– Гэркон, между лурами и магами – древнее соглашение, – Грэрин поднялся и осторожно попятился, не поворачиваясь к магу спиной. – Если ты не выдашь за меня дочерей, луры могут совсем исчезнуть с этой земли.

– Невелика потеря! – озвучил мои мысли Гэркон.

Он презрительно сплюнул.

– Ты же был согласен… – оторопело произнёс риг.

Он рывком вскочил, но отступать не собирался. Наоборот, шагнул ближе к магу.

– Имею право передумать, – ледяным голосом ответил Гэркон. – Я своих дочерей растил не для ваших забав.

Оин слегка оттолкнул меня к себе за спину.

– Прошу прощения, – вежливо заговорил он, – изначально мы приходили совсем по другому поводу. Вы видели здесь поблизости кого-нибудь из ириу, маг? На земле Глеара нашёлся их ход.

– Не видел, – отрезал Гэркон. – Если кто из шестипалых там и шнырял, я его не заметил. Нам здесь бояться нечего, а вот вам троим…

Он не закончил фразу и завершил её недоброй улыбкой. Ух-х! Прямо злой фей какой-то! Не знаю, как именно отличились с дочерьми Гэркона риг и лур, но реакция мага мне определённо нравится!

– Гэркон, ты забываешься, – повысил голос Каирн. – Напомню, что я здесь правитель, а ты – мой подданный!

– Тогда и я напомню, – маг холодно улыбнулся ему в лицо. – Я могу прожить без земли ригов. Я могу уйти в другой мир вместе со своими детьми. И что будет с тобой и твоими подданными, если я это сделаю?

Лица Каирна и Грэрина вытянулись. Оин оставался бесстрастным.

Я случайно взглянула на окна дома. Оттуда за шоу во дворе с интересом наблюдали две девчонки-близняшки лет пятнадцати-шестнадцати. Единственное различие – цвет волос. Брюнетка и блондинка.

Так это их жаждут отдать в жёны луру?! Меня замутило. Маг удивительно добр. Каирну и Грэрину надо было бы за такое руки оторвать. И ещё кое-что.

– Выходи, – шепнул Оин, не оборачиваясь.

Дважды ему повторять не пришлось: я тут же вынырнула из калитки на улицу. Поразительно! Маг поднял такой шум, в буквальном смысле, метал громы и молнии, а вокруг было пусто, как и раньше. Неужели люди здесь настолько нелюбопытны? Или находиться здесь в это время слишком опасно?

Оин отступил за мной на несколько шагов за калитку.

– Почему тут никого нет? – шёпотом спросила я.

– Потом расскажу, – он кинул быстрый взгляд по сторонам.

– Ириу, отойди-ка с девушкой в сторону, – крикнул маг. – Так как? Уйдете сами или помочь? – почти ласково осведомился он у Каирна.

– Пойдём, – бросил риг Грэрину. – Поговорим, когда ты успокоишься, – сдержанно сказал он магу. – Обсудим все детали, сам сделаешь брачный договор, пропишешь условия…

Нос Гэркона брезгливо сморщился как от неприятного запаха. Маг небрежно поднял руку и повращал запястьем. Каирн и лур закружились на месте – сначала медленно, затем всё быстрее в каком-то диком танце. Они словно превратились в гигантские волчки, которые медленно, но верно двигались к калитке.

– Я скорее отдам дочерей за шестипалых, чем за кого-то из твоих подданных! – прогремел маг. – И если кто из вас хотя бы дотронется до моих девочек, у него отвалится …!

От неожиданности я не успела подавить смешок и сдавленно хрюкнула.

– Лицо серьёзное! – прошипел Оин. – Не зли рига.

– Угу.

Каирн в бешеном вращении вряд ли увидит моё лицо, но Оин прав, лучше не провоцировать разъярённого правителя. Сначала ход ириу, потом побег Магды, теперь Каирна в, буквальном смысле слова, вышвырнул из дома Гэркон… Кстати, рыжий "мышонок" пошёл за воинами и что-то долго не возвращается. Бегом до замка – максимум, минут пять. По идее, воины рига должны быть на подходе.

Оин снова сжал мою руку. Два "волчка" пролетели мимо нас и шлёпнулись на землю. Калитка захлопнулась.

– Здесь никого нет, потому что многие мужчины проводят время в вашем мире, – заговорил Оин, как будто ничего особенного не происходило. – Зарабатывают деньги, покупают то, чего здесь не найти, заводят отношения с женщинами. Некоторые вообще появляются здесь раз в несколько дней. Глеар работал у вас, пока не закупил достаточно семян, саженцев и живности. Заодно и прихватил с собой ту девицу чуть ли не прямо с пилона…

Риг длинно выругался, вспомнив Магду. Смотреть в сторону правителя не хотелось. Ясно, что после такого позора Каирну надо на ком-то отыграться, и чует моё сердце, что этим человеком могу стать я.

– Нашёл время для рассказов, – буркнул риг. – Где носит Глеара?!

– Можем пойти навстречу воинам, – флегматично предложил Оин. – Мне нужен отдых, риг. Я так понимаю, разговаривать тут сейчас всё равно не с кем. Я хотел бы вернуться в замок. Возможно, смогу вечером опросить всех по поводу убийц Вейина или подскажу, как это сделать.

Я заметила, что целитель побледнел.

– Да, отдыхай, сколько будет нужно. Думай, анализируй, только выдай мне предателя, – с лёгким раздражением произнёс Каирн. – Наложницу я у тебя часа на два заберу…

– Она нужна мне, риг, – спокойно перебил целитель. – Для быстрого восстановления сил.

После мучительно долгой паузы правитель с явной неохотой бросил:

– Ладно, подготовь отбор на послезавтра. Привлеки Веронику для помощи, если нужно. Если нет новых, пусть притащат тех, кто здесь давно. Я не собираюсь бегать по своей же земле в поисках баб.

Я еле сдержала вздох облегчения.

Мозг уже работал в полную силу, переваривая новый пласт информации. Любопытная у них система управления. Луры – телохранители, Оин – что-то вроде аналитика и советника по безопасности. Маг даёт неуязвимость правителю и все возможные удобства этому миру. А что полезного для своей земли делает сам риг? Надо будет осторожно расспросить Оина. Или – ещё лучше – Веронику. Мать рига уж точно с удовольствием опишет всё то хорошее, чем занят Каирн. Надо будет при возможности посидеть с ней за чашкой чая или бутылочкой того, что Вероника гордо называет вином.

Я машинально передвигала ноги, держась рядом с Оином. Тот уже снова надел тёмные очки. Я бы тоже от таких не отказалась. Стоило свернуть с улицы Гэркона, как в глаза ударил яркий блеск. Золотые улицы! Рассказать кому-нибудь в нашем мире – не поверят!

Я вернулась к своим логическим цепочкам. Чего-то в них не хватает, чтобы картина наконец сложилась. Если рига нельзя ни сместить, ни убить, то чего добиваются ириу своей партизанщиной? С Магдой вообще ничего не понятно. Если её заставили шпионить и никакого сговора между девушкой и ириу не было, – зачем оставлять ей шест и путь к отступлению? А если нет – как блондинка смогла соврать под взглядом лура? Кстати, ириу вряд ли причинили бы какой-то вред рыжему громиле, раз Гэркон даёт соседям магическую защиту от врагов.

Ой! Я до боли прикусила губу, стараясь ничем не выдать волнения. А что, если маг начал играть на стороне ириу? Они прорыли ход буквально в соседнем дворе, бродят около его дома, а Гэркон и не догадывается об этом? Он сгоряча орал, что скорее выдаст дочерей за шестипалых. Непохоже, чтобы маг так уж ненавидел ириу. Да и на Оина Гэркон реагировал спокойно. Назвал прихвостнем рига, но магию против целителя не использовал и за ворота не вышвыривал. Даже заботливо предложил ему отойти в сторону перед тем, как выкинул со двора Каирна и Грэрина.

Ну, допустим, маг решил помочь народу ириу. И что мешает ему сместить рига? Какая-то странная неуязвимость у Каирна получается, если Гэркон может швыряться правителем, как мячиком. Рига нельзя убить, но можно избивать, что ли? Или это только маг способен пробиться через защиту, которую сам же и поставил?

Если Гэркон на стороне врагов, он почти наверняка в сговоре с Магдой. Не верю я в то, чтобы маг, озабоченный безопасностью своих детей, не был в курсе всего, что происходит поблизости. Допустим, остальные обитатели тихой улочки постоянно шляются в наш мир, тащат оттуда вещи, заводят романы и ищут, где заработать денег. Но маг-то вряд ли оставит своих девчонок одних в сумасшедшем мире рига. Значит, он постоянно дома или неподалёку от дома. Интересно, где сын Гэркона? Его не было ни видно, ни слышно. Тоже в наш мир подался, что ли?

– Где воины?! – прошипел риг.

Вдалеке виднелся замок, и дорога к нему была пуста.

– Глеар мог сбежать? – шепнула я Оину.

– В ваш мир – вряд ли, – не понижая голоса, ответил он. – Риг, вы сняли с Глеара способность перемещаться в другой мир?

– Разумеется, – бросил Каирн. – Пожалуй, мы пойдём поскорее.

Риг и молчаливый Грэрин ускорили шаг, Оин – замедлил.

– Как думаешь, почему медлят воины? – в его голосе мне послышался еле уловимый смешок.

– Потому что Глеара нет в замке, – я провожала взглядом перепачканных в серо-жёлтой земле Каирна и Грэрина.

– Вот и я думаю, что он туда не дошёл, – без тени печали сказал Оин. – Иначе воины давно уже собрались бы у хода.

– Снизу было слышно, как вы отправляете "мышонка" в замок? – поинтересовалась я.

– Могли услышать, – беззаботно подтвердил Оин. – Подозреваю, что "мышонок" сидит сейчас со своей Магдой в одной из пещер под землёй, и они пьют кое-что покрепче, чем зелёное вино Вероники, празднуя своё спасение. У ириу много ходов для вентиляции, наверняка открыли один из них ради такого случая.

Я аж остановилась посреди пыльной дорожки.

– Ты же сам отправил Глеара за воинами…

– Я – человек, да ещё и с травмой головы. Имею право на ошибку, – не сморгнув, заявил Оин. – Ты хотела бы, чтобы этого рыжего дуралея покалечили? Каждый удар плетью рассекает плоть, оставляя глубокую рваную рану. Если постепенно углублять её – можно рассечь человека на две половины. Десять ударов не убьют, но вполне могут сделать приговорённого инвалидом.

Я с трудом проглотила подступивший к горлу ком. То есть, сто ударов плетью – это приговор к медленной и мучительной смерти. "Мышонок" знал об этом и готов был отдать за Магду жизнь. А вот блондинка наверняка не знала, иначе точно осталась бы и пошла в дркун.

– Оин, я не хочу, чтобы кого-то калечили, – выпалила я. – И не хочу, чтобы местные маньяки тащили сюда девушек из нашего мира. Меня тошнит при одной мысли об отборе следующей наложницы для рига.

– Тебя тошнит, а мне этим заниматься, – хмуро произнёс он. – Правда, на сей раз в отборе будет хотя бы один приятный момент – Каирн больше не потащит тебя в опочивальню.

Я, на всякий случай, огляделась. Вокруг всё так же никого не было. Раз уж Оин разговорился, попробую спросить о риге у него. Очень уж не хочется слушать воспевающую "доброго мальчика" Веронику.

– Почему Каирн вообще стал правителем? – шёпотом спросила я. – Какой от него толк для этой земли?

– Власть ригов передаётся по наследству, – тихо ответил Оин. – В вашем мире такой строй называется "монархия".

– Но риг же… – я остановилась, пытаясь подобрать слова поприличнее. – Садист и неадекватный истерик!

– Каирн – единственный наследник умершего рига, – спокойно продолжил Оин. – В вашем мире, насколько я знаю, тоже бывали не вполне адекватные монархи. Здесь система власти сложилась на века. Риг – полновластный правитель. Маги и луры еще в детстве приносят обет, по которому не могут причинить ему зла. Луры – помощники и телохранители рига. Маг обеспечивает подданным рига все удобства и выдаёт за луров своих дочерей, чтобы не прерывать рода сильнейших гипнотизёров. Обычно у магов в браке рождается один сын – преемник – и несколько дочек.

– А сам маг на ком должен жениться? – заинтересовалась я.

– На той, которую по-настоящему полюбит. Браки магов – это на всю жизнь. Гэркон овдовел лет десять назад и до сих пор не женился повторно.

– Но если маг не имеет права причинить зла ригу, то как же Гэркон выкинул Каирна из дома? – нахмурилась я. – Как-то у меня одно с другим не складывается.

– Сейчас сложим, – пообещал Оин. – Пойдём потихоньку к замку, будем останавливаться, отдыхать по дороге.

Идти до замка было всего метров сто пятьдесят-двести. Мы двинулись в ту сторону со скоростью очень старых черепах.

– Ты настолько устал? – с откровенным сомнением спросила я.

Шёл Оин медленно, но достаточно твёрдо.

– Нет, – невозмутимо признался он. – Лучше дать Каирну выплеснуть гнев без нас. Если воины ещё не появились на дороге, то Глеара в замке точно нет. Так вот, о сегодняшним визите рига к Гэркону. Жилище мага неприкосновенно, и там Гэркон вправе делать всё, что ему заблагорассудится. Он может безнаказанно выкинуть лура и правителя за ворота, устроить в комнатах приют для беглых наложниц, а в подвале – штаб-квартиру воинов ириу… Это я так, для примера, – поспешно добавил он, встретив мой удивлённый взгляд. – В общем, на своём клочке земли маг – полновластный хозяин.

– Значит, дом Гэркона – что-то вроде государства в государстве?

– Именно. Маг – сам себе закон. Он выполняет свои обязанности и даёт Каирну неуязвимость, пока считает этот мир своим. Но если Гэркона вывести из себя – он может со всей семьёй отправиться в ваш мир, и никто ему в этом не помешает.

– А что умеет делать риг? – поинтересовалась я. – Есть у него какой-нибудь дар, кроме того, что он правитель?

– Есть. Риг умеет лишить подданного способностей – на время или навсегда. Лура – властного взгляда, любого подданного – способности пройти в ваш мир, воина – силы. Он только с магом ничего сделать не может.

– А с тобой?

Оин помолчал.

– Не знаю, – задумчиво сказал он и остановился в нескольких метрах от каменной площади. – Пока не приходилось проверить.

Золотые ворота распахнулась, и на площадь бегом выскочили девять мужчин в местном камуфляже. У каждого за поясом – то ли нож, то ли кинжал в ножнах, с другой стороны привешены плетеные из гибких веток сумочки, набитые знакомыми бархатно-фиолетовыми плодами. Такие росли на жёлтом дереве во дворе у Крвена. Воины на бегу попытались низко поклониться Оину. Выглядело это комично, но мне было не до смеха: из ворот быстро и твёрдо ступая, вышли Каирн и Грэрин. Я изо всех сил попыталась убрать эмоции. Ригу не нужно чувствовать мои страх и тревогу. Мне ведь, по идее, должно быть не о чем волноваться. Сколько там будет шестнадцать умножить на двадцать три? Триста шестьдесят плюс сорок восемь…

– Рано я тебя вытащил, – Каирн поморщился, взглянув на бледного целителя. – Плохо соображаешь. Говорил же я, нечего отправлять сюда Глеара!

– Простите, риг, я действительно ещё плохо соображаю, – смиренно согласился Оин. – Он сбежал?

– Сбежал, мерзавец, – буркнул Грэрин.

– Отлёживайся и думай, – приказал Каирн. – Твоя задача – как можно скорее найти предателя или предателей. Да, и займись подготовкой к отбору. Сам можешь ничего не делать, только организуй.

– Риг, вы собираетесь присутствовать при штурме хода? – Оин кивнул вслед бегущим воинам, окутанным облачками пыли. – Там может быть опасно.

– Я собираюсь в дркун, – яростно отчеканил Каирн, смерив меня испепеляющим взглядом.

Я мысленно от всей души посочувствовала женщине, которую он там найдёт.

Да уж, правитель у земли ригов просто замечательный. Свалил свои дела на советника, думать и действовать вообще не хочет. С ума сойти! Каирн отправил воинов на штурм подземного хода врагов, а сам в это время собирается развлекаться в местном публичном доме. Причём лура, который пригодился бы воинам, риг явно берёт с собой.

– Воинам может понадобиться помощь Грэрина, – озвучил мои мысли Оин. – Их может оказаться мало для такого дела.

– Я не отправлю последнего лура туда, где может быть опасно, – резко возразил риг. – Нужно сохранить род луров на нашей земле!

Я опустила глаза. Может, Грэрина ещё в Красную книгу занести? Почему бы не запереть его где-нибудь, пока не сделает наследника, а ещё лучше – нескольких?

Вспомнив сцену во дворе Гэркона, я ощутила злорадное ликование. С наследниками у лура возникнут большие трудности, маг настроен решительнее некуда.

Глава 12. Игра против рига

Весь вечер нас донимала заботливая Вероника. То она приносила ужин, то какой-то очередной травяной отварчик для поддержания сил, то делилась своими переживаниями по поводу несговорчивого мага, последнего лура и "этих ужасных ириу".

– Оин, дорогой, ты ведь сможешь организовать отбор? – проворковала она, когда явилась в очередной раз. – Риг хочет послезавтра выбрать новую наложницу.

Вероника печально посмотрела на меня. Я постаралась ответить ей столь же грустным взглядом. Вот неуёмная женщина! Солнца уже закатились, а она всё бегает по замку, решая проблемы Каирна.

– Организовать смогу, – ответил Оин. – Но, к сожалению, у меня вряд ли получится там присутствовать. Я отдам все распоряжения завтра с утра. Простите, госпожа Вероника, но мне нужно отдыхать.

– Да, конечно, – затараторила мать рига. – Тебе не следовало выходить из замка и идти так далеко! Если бы не тот злосчастный ириу, которого видели около дома мага, ты бы завтра-послезавтра совсем окреп. Что за день сегодня! Жена Глеара оказалась предательницей, Глеар сбежал – неблагодарный! А Гэркон – просто возмутительно – отказался от своего слова, от жертвы, которую приносили все маги и их дочери испокон веков!

Я машинально потёрла висок: от болтовни Вероники начинала ныть голова.

– Госпожа Вероника, вы не могли бы прислать сюда тех, кто охранял вход в замок при огненном погребении Крвена, лура и смотрителя дркуна? – вежливо спросил Оин, как только мать рига сделала паузу.

– Ты же устал, – возразила женщина. – Я пришлю стражей завтра утром.

– Это ненадолго, мне нужно кое-что проверить, – настойчиво произнёс Оин. – Возможно, завтра утром я смогу назвать ригу имя предателя.

– О, если так – они сейчас же придут! Доброй ночи!

Мать рига умчалась так, словно за ней гналась толпа разъярённых ириу.

– Ты действительно вычислил предателя? – тихо спросила я, поглаживая Оина по обнажённой груди.

– А ты? – он усмехнулся и накрыл мою руку своей.

– Я бы подозревала тебя, – честно ответила я.

– Почему? – с интересом спросил Оин. – Только говори тише. Сильно удивлюсь, если Вероника не пригонит сюда стражей в течение двух-трёх минут. Им лучше тебя не слышать. И убери руку, я сяду.

Он легко оторвался от подушки и сел, свесив ноги с кровати.

– Ты можешь лгать под взглядом лура, – тихо заговорила я. – Не питаешь к ригу ни уважения, ни симпатии.

Оин усмехнулся и кивнул.

– Что ещё? – подбадривающим голосом спросил он.

– Ты был воспитан ириу, и я не верю, что все они стали для тебя врагами.

– Это общие слова. А конкретно – что наводит на подозрение?

Я помедлила. Почему бы и не сказать? Может, Оин станет осторожнее.

– Дрова для погребального костра готовил ты, – еле слышно прошептала я. – И мог устроить, чтобы площадь оказалась вся в дыму.

Он кивнул уже серьёзно.

– Что ещё?

– Ты отвлёк лура от Магды и посоветовал отправить Глеара за воинами. Ты играешь против рига.

– Да, – мрачно согласился Оин. – Я играю против рига. У меня в печёнках сидит Каирн, весь его замок и верные подданные. В тот день, когда я сюда попал, погибла моя жена. Аэни. Она не успела уйти и попала под случайный удар кого-то из воинов рига. Ей было двадцать лет, и она ждала ребёнка.

Я молча сжала его руку. Что тут можно сказать? "Мне очень жаль?" Какой толк Оину с моей жалости?

– Теперь у меня своя игра, – продолжал он. – Благодаря тебе, она подходит к концу немного раньше, чем я рассчитывал. Но я не буду рассказывать подробности. Ты можешь выдать их под взглядом последнего лура.

– К убийствам луров тоже ты приложил руку?

– Всё, хватит, – шепнул Оин. – Сюда идут.

В комнату ввалился заспанный громила на удивление добродушного вида. На сенбернара чем-то похож. Из-за его спины выглянула Вероника.

– Второй не в замке, но можно послать за ним.

– Не утруждайтесь, госпожа Вероника. Я поговорю с Тэрном, а если будет нужно – завтра расспрошу его напарника. Что-нибудь известно о ходе во дворе Глеара?

– Пока что ничего, воины не вернулись оттуда, – с тревогой в голосе ответила мать рига.

– Наташ, проводи госпожу Веронику в ее комнату, выпейте чего-нибудь на ночь, – сказал Оин.

Я нехотя встала. Интересно, он отсылает меня, чтобы не слушала и не делала выводов или хочет отправить подальше любопытную мать рига?

Как бы там ни было, мне минут на пятнадцать-двадцать было обеспечено общество Вероники. В её комнате на столике обнаружилась початая бутылка изумрудного "вина".

– Я страшно нервничаю из-за всех этих событий, – пожаловалась дама, разливая отвратительный напиток по бокалам. – Какой-то сплошной кошмар! Да ещё и новый отбор… Я так надеялась, что ты родишь ригу наследника.

Я сочувственно кивнула. Хорошо, что Вероника не умеет читать мысли. Иначе она прочла бы, что таким, как Каирн, надо запретить размножаться. И вообще ригу желательно как можно меньше времени топтать землю и осквернять воздух своим дыханием.

– А тут ещё Оин мало чем может помочь… Послушай, – она понизила голос. – Он ведь наполовину из рода ригов, ему должно стать гораздо легче, если вы… – Вероника покосилась на свою кровать и, скромно потупив глазки, сказала: – Ну, ты сама понимаешь.

– Я думала, при сотрясении мозга этого делать нельзя.

– В начале, конечно, было нельзя, но сейчас-то мальчик достаточно окреп. Немного ласки – и он быстро выздоровеет. Давай-ка по бокальчику, за здоровье рига.

Вероника сунула мне бокал с травяным вином и схватила свой.

– За здоровье рига, – повторила я.

После такого тоста мне больше всего хотелось выплеснуть изумрудную жидкость на пол. Я заставила себя осушить бокал до дна: во мне должны видеть покорную дурочку.

Вероника что-то причитала об убитых лурах, подлых предателях и "бедном мальчике" Каирне, который из-за всего этого страшно переживает. Я слушала её вполуха. Спрашивать о государственном устройстве земли ригов сейчас было совсем не к месту, да и Оин мне уже достаточно объяснил.

Оин… Что же он собирается сделать, если рига нельзя ни убить, ни сместить с должности правителя? Расспрашивать бесполезно – если захочет, сам расскажет. По себе знаю: в этом плане безэмоциональные особи все одинаковые. Одно непонятно: почему он вообще что-то мне рассказал? Нелогично получается. Если под взглядом лура я могу выдать всё, что знаю, то моих знаний уже достаточно, чтобы вынести Оину приговор.

Оказавшись в его комнате, я первым делом спросила об этом.

– Иди сюда, – Оин притянул меня за руку и уложил рядом с собой. – Понимаю, что тяжело довериться мне, но всё же попробуй. Если ты сейчас выдашь меня, это будет не так уж страшно. Ригу нужен целитель, и Каирн знает, что мне нужна ты. Дело ограничится большим скандалом и запиранием нас обоих под домашний арест. Но если я расскажу тебе кое-что ещё, и ты проговоришься об этом под взглядом лура – будет действительно катастрофа. Я не могу так рисковать. Потерпи, скоро всё решится. Поверь, я знаю, что делаю.

Он приподнялся и склонился надо мной. Поцелуй был неожиданно нежный, пальцы Оина, еле касаясь, провели по моей шее, спустились к плечу.

– Сними платье, – шепнул он.

Ночь была бурной. Сумасшедшей. Потрясающей. Удивительно, но мы не уставали, словно постоянно обменивались энергией. Оин был то нежным, то властным. А я… Просто расслабилась, растворяясь в его объятиях.

– Хочешь быть со мной? – шептал он.

– Да…

Я засыпала на рассвете в объятиях Оина, положив голову на его плечо.

– Ты хотела бы стать моей женой? – спросил он.

Сон как ветром сдуло. Женой? Мне хорошо с этим мужчиной, мне с ним интересно, Оин меня защищает и оберегает. Но вот так сразу – женой? В общем-то, статус супруги единственного целителя земли ригов уберёг бы меня от многих проблем в этом мире. С другой стороны, Оин может попасться на своей игре – и что тогда будет с его женой? Домашний арест, как он говорит, или что-то гораздо худшее?

Пауза затягивалась. Оин спокойно ждал.

– Да, – наконец, сказала я.

– Это был правильный выбор, – он коснулся губами моего виска. – Спи, сегодня будет сложный и долгий день.

Не знаю, сколько мне удалось поспать. Проснулась я от звука ненавистного голоса.

– Вижу, помогло, – проговорил над головой риг. – Думать в состоянии?

– Да. Я знаю, кто мог помочь убийцам пройти в замок, – негромко сказал Оин.

Он осторожно высвободил плечо из-под моей головы и сел на кровати. Я старалась ровно и сонно посапывать: видеть Каирна в первые минуты пробуждения совершенно не хотелось. Он что, может вот так запросто вламываться к советнику в любое время суток?

– Похоже, это Гэркон, – продолжал Оин. – Стражник говорит, что в дыму мимо него прошли маг с сыном. Однако в тот день Гэркон и его сын в замок не заходили. Я сам видел, как они шли домой после погребения убитых. Как я понимаю, убийцы проникли сюда в парадных одеяниях магов.

– Но стража должна была что-то заподозрить, когда они не вышли назад, – недовольно проскрипел Каирн.

– Стражи сменились час спустя. Я выяснил: они не сообщают друг другу о том, кто входил в замок. Это и понятно: стражи впускают только тех, кому разрешено сюда приходить. Остаётся выяснить, в сговоре Гэркон с убийцами или они просто украли у него пару парадных мантий. Последний вариант под большим сомнением: ириу не воруют вещи. Они могут увести наложниц, забрать оружие убитого, но мантию мага… – в голосе Оина прозвучало сомнение. – Впрочем, всё может быть. Нужно поговорить с Гэрконом. Известно, что со вчерашним ходом?

Риг выругался.

– Ход полностью засыпан землёй, все воины исчезли без следа.

– Бред, – пробормотал Оин. – Даже если бы их убили, то закапывать вместе с ходом точно не стали бы! Но и убить их всех не могли. Я видел, с чем выходили воины. Плодов хватило бы, чтобы уничтожить несколько пещер ириу, не говоря о самих противниках.

Я продолжала старательно сопеть. Плоды? Ну да, я видела у каждого из воинов сумку с фиолетовыми плодами, ещё подумала, что они взяли сухой паёк. Но как с помощью плодов можно уничтожить несколько пещер? Помнится, запах у этих фруктов был очень неприятный. Даже если они ядовитые, ириу наверняка об этом знают. Вряд ли они стали бы есть то, что принесли враги. Значит, у плодов есть ещё какие-то свойства…

– Посмотришь сам, расспросим Гэркона. Может, что и выясним, – мрачно произнёс риг. – Перед уходом дай распоряжения по отбору. И ещё – вечером я заберу свою наложницу. Вижу, ты уже здоров.

– Разумеется, риг, – спокойно ответил Оин.

– Получишь её назад после отбора, – пообещал Каирн. – Мы с Грэрином скоро выйдем посмотреть, что и как во дворе Глеара, потом зайдём поговорить с магом. Найдёшь нас там, собирайся быстрее. И лекарство своё прихвати, на всякий случай.

Хлопнула дверь. Я продолжила посапывать. Лекарством риг, видимо, меня назвал? Для Оина – от сотрясения мозга, для Каирна – от расшалившихся нервов.

Да уж, рано я радовалась, что избавилась от "чести" ублажать правителя. Надеюсь, сегодня – максимум, завтра будет последний раз, когда он затащит меня в постель. Вот, значит, как тут поступают с будущими жёнами? Понимаю, что Оин не мог отказать ригу, а я сначала и не рассчитывала так быстро избавиться от Каирна. Но Оин слишком легко согласился отдать меня назад. Да ещё почти сразу после того, как сделал мне предложение…

– Наташа, хватит притворяться, – он сел рядом и несколько раз коснулся губами моей щеки. – Всё слышала?

Я открыла глаза. Вид у Оина сосредоточенный, немного напряжённый. Ириу оказался уже одет. Непривычно хищным взглядом он напоминал зверя, который выследил добычу и готовится к прыжку.

– Да, – нехотя буркнула я.

Обсуждать решение рига не хотелось.

– Я постараюсь, чтобы ты никогда не оказалась в постели Каирна, – тихо пообещал Оин. – Но именно сейчас я должен был показать, что ты мне не слишком нужна. Это защитит тебя, если возникнут проблемы.

Мозг сработал моментально, подкинув мне явную нестыковку.

– Ты говорил, что Каирн просто посадит нас под домашний арест, – напомнила я. – Если узнает о твоей игре.

– Смотря что узнает, – Оин несколько секунд помедлил в раздумье. – Тебе пока лучше оставаться в неведении, – наконец, решил он. – Вставай, пора собираться. Я зайду к Веронике, надо переговорить насчёт отбора. А потом мы с тобой отправимся к Гэркону.

О завтрашнем отборе наложниц я старалась не думать. Рано или поздно он всё равно должен был состояться.

– Ригу и Грэрину вчера не хватило общения с магом? – не удержалась я от ехидства. – Зачем ты его подставляешь? – спросила уже серьёзно.

– Кого?

– Гэркона.

– Думаешь, подставляю? – улыбнулся Оин. – Не волнуйся. Уж маг в состоянии за себя постоять, в отличие от того же Глеара. Всё, собирайся.

Он вышел. Я ринулась умываться. Не знаю, что произойдёт в доме Гэркона, но Оин явно затеял что-то серьёзное. Стравить правителя с магом – не шуточки. Не влип бы Оин в большие проблемы. Хоть бы рассказал что-то, а то – одни намёки. Какие у него могут возникнуть проблемы? Из-за чего именно?

Когда Оин вернулся за мной, я волновалась уже всерьёз.

– У мага будет опасно?

– Для тебя – нет, – отрезал он. – Не отвлекай меня. Поговорим, когда вернёмся от Гэркона.

Путь до дома Глеара мы проделали в полном молчании. А вот и двор. Калитка нараспашку. Из курятника слышится шум. Вряд ли кому-то пришло в голову покормить птиц. Из соседней постройки жалобно, протяжно мычит корова.

– Может, выпустить их? – я кивнула на сарайчики. – Умрут же с голоду!

– Не умрут, – отрезал Оин. – Если хочешь – можешь подоить корову. Ей действительно тяжко.

– Я не умею.

– Значит, не подходи к животному. Посмотри лучше вокруг. Как думаешь, что тут было?

Я честно огляделась, сначала бегло, потом ещё раз – медленно, пристально, обращая внимание на каждую деталь. Подземный ход совсем не видно. Рассыпчатая жёлто-серая земля лежит ровно. Весь двор истоптан множеством ног в сандалиях, но никаких признаков боя я не заметила. Ни один кустик не повреждён, трава не смята, ни капли крови, ни клочка одежды – ничего! Как будто воины просто бродили по двору, как сейчас мы.

– Тут не было никаких столкновений, – сказала я. – Возможно, воины спустились вниз через ход, и бой начался уже там. Вы говорили про плоды. Для чего они нужны?

– Это кайери. Если проколоть плод и выжать сок, можно сварить целебный напиток. Помнишь, я тебе его приносил? Ты ещё отказывалась это пить.

Да уж, такое забудешь! Горькая фиолетовая гадость с запахом жжённой резины.

– Помню. Ты лечишь лучше, – буркнула я.

– Если хочу вылечить – то лучше, – согласился Оин. – Так вот, если этот плод хорошенько встряхнуть и с силой отбросить – он взрывается. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы убить двух-трёх человек.

Так вот какое дерево росло во дворе у Крвена! Если бы я знала, как действуют фиолетовые плоды, могла не выдержать и запустить одним из них в "хозяина". Сильно удивлюсь, если ириу не воспользовались тайным ходом, который я видела в том дворе, чтобы запастись местными "гранатами".

– Если воины спустились в ход и начали кидать кайери в противников, их могло засыпать землёй после взрывов? – спросила я.

– В принципе, могло бы. Но вряд ли воины стали бы так рисковать собой. В конце концов, у них было и обычное оружие.

Мычание в коровнике затихло. А ещё там отчётливо что-то звякнуло.

– Кто там? – шёпотом спросила я.

– Скорее всего, кто-то из соседей сжалился над животным и незадолго до нашего прихода заглянул в коровник с ведром. А заодно и сделал себе небольшой запас молока. Нам пора к Гэркону. По-моему, я уже могу сказать ригу, что внимательно всё здесь осмотрел.

Оин крепко сжал мою руку. Я вздрогнула: несмотря на тёплую погоду его ладонь оказалась ледяной.

Когда мы выходили со двора, я спиной почувствовала чей-то взгляд. Мания преследования, не иначе! Во дворе никого нет, а в коровнике кто-то из жалостливых соседей Глеара…

Я всё же обернулась. Дверь коровника оказалась немного приоткрыта. Немного, но достаточно для того, чтобы можно было увидеть знакомую блондинку в шортах. Магда смотрела нам вслед. Наши взгляды встретились. Девушка приложила палец к губам и отпрянула от двери. Я поспешно отвернулась. Магда сошла с ума? Вчера чудом сбежала от Каирна, а сегодня явилась сюда, чтобы под самым носом рига подоить корову?

Я покосилась на Оина. Понял или нет? Он смотрел прямо перед собой, и всем своим видом говорил: я ничего не хочу замечать. Значит, понял с самого начала.

В молчании мы пересекли двор Гэркона. Дверь дома была приоткрыта, оттуда доносились тихие голоса. Похоже, после вчерашней стычки все успокоились и беседовали вполне мирно.

– Я тебя люблю, – прошептал Оин, когда мы ступили за порог дома.

Мне стало не по себе. С чего вдруг он решил сказать об этом сейчас? Из безэмоциональной особи вообще трудно вытянуть признание в любви, а сейчас Оину должно быть совсем не до чувств. Играет или?.. Или может случиться что-то очень плохое. Руки просто так не холодеют. Оин выглядит бесстрастным, но волнуется, и довольно сильно.

Мы вошли в обычный чистенький деревенский дом, меньше всего напоминавший жилище волшебников из сказок. Высокий беленый потолок, крепкий лакированный пол – правда, необычного синего цвета, из местного дерева, – простые шкафчики, светлые с золотинкой обои на стенах… Почти уверена, что в шкафчиках в прихожей хранится всякий хлам из серии "а вдруг пригодится?"

Хозяин и гости обнаружились в просторной кухне-столовой. На этот раз маг облачился в канареечно-жёлтую мантию, удивительно ему не подходящую. Гэркон принимал правителя и несостоявшегося зятя за большим и совершено пустым столом. Вид у всех троих был немного раздражённый, но тон беседы – вполне спокойный.

Оин коротко, почтительно поклонился.

– Явился-таки? – неприветливо буркнул маг. – Я уж думал, сбежишь.

– Бежать мне некуда, – спокойно ответил Оин. – Да и повода нет.

– Оин, ты обвиняешь Гэркона в том, что он стал пособником убийц луров? – вмешался Каирн.

– Я не обвиняю мага, а утверждаю, что есть основания так думать, – вежливо поправил он. – И считаю, что некоторые обстоятельства требуют выяснения.

– А Гэркон считает пособником ириу тебя, – продолжил риг. – И приводит свои доводы.

– Я в состоянии высказаться сам, – маг слегка стукнул кулаком по столу. – Оин был воспитан шестипалыми. Он живёт в замке и знает все тайны земли ригов. Как я понял, именно он вчера отвлёк Грэрина вопросом и дал сбежать жене Глеара, а потом предоставил самому Глеару возможность уйти. Кстати, я только рад за них, и не стал бы заострять на этом внимание, если бы Оин не попытался меня обвинить. Кто занимался погребальным костром? Оин. Так, может быть, он и устроил что-то с дровами, чтобы площадь заволокло дымом? Почему он сам искал в замке убийцу? Не для того ли, чтобы помочь ему бежать? И почему Оин в итоге отделался всего лишь ударом по голове? Шестипалые почти наверняка убили бы человека, который мешал бы им скрыться, а тем более – того, кого они считают предателем. Может, Оина ударили его друзья-ириу для того, чтобы отвести от него ненужные подозрения? Вроде как, пострадал на службе, защищая замок рига, – в голосе мага появились иронические нотки. – В ночь после отбора наложниц ириу уже знали, где искать девушек. Больше того, они знали, кто из луров ночует дома и отправились именно к нему. Как вы думаете, откуда у шестипалых эти сведения? И почему Оин, хорошо представляющий их повадки, ни разу не обнаружил такой подземный ход, по которому можно было бы спуститься в пещеры. Те ходы, какие он находит, или уже заняты, или мгновенно оказываются зарытыми. Почему ваш целитель с лёгкостью лечит от мигреней госпожу Веронику и долго, мучительно – воинов от ран? Да, я утверждаю, что Оин – предатель и обвиняю его в измене ригу.

У меня в висках застучали мелкие молоточки. Оин слегка сжал мою холодеющую от ужаса руку. Его ладонь снова была тёплой.

– Слово против слова, – спокойно произнёс он. – В таких случаях положен допрос под взглядом лура? Я готов.

Маг тихо рассмеялся.

– Что ж, пусть будет допрос. Но я сниму с каждого, и с себя в том числе, все защитные чары на десять минут. Этого должно хватить.

– С каждого? – нахмурился Каирн.

– Если я сниму защиту с себя, значит, каждый, кому я или мои предки её дали, тоже потеряет магический щит, – суховато произнёс маг. – Насколько я понимаю, это единственная возможность выяснить всё начистоту. Оин – из рода ригов, и ему могла передаться способность к неподчинению лурам. Пока держится защита, мы оба можем лгать под взглядом Грэрина.

– Снимай защиту, – помедлив, согласился риг.

– Девушке лучше отойти в сторону, – Гэркон кивнул на меня.

Оин молча выпустил мою руку.

– Почему это? – прищурился Каирн.

– Сейчас она стоит так, что все защиты, которые я сниму, могут отрикошетить на неё, – невозмутимо пояснил маг. – И вернуться к нам не полностью. Впрочем, я не возражаю – пусть стоит там. Станет неуязвимой, как сам риг, – в его голосе прозвучала откровенная насмешка.

– Отойди! – Каирн повернулся ко мне.

– Вон туда, – маг показал пальцем на табурет около старого массивного деревянного буфета.

Помнится, у моей бабушки был такой же буфет. Сверху – полочки со стеклянными дверцами, снизу – закрытый шкафчик. А в середине – открытая полка. У мага на ней постелена длинная, свисающая вниз скатёрка с бахромой.

Я села на жёсткий табурет, изо всех сил стараясь не выдать тревоги. Думал ли Оин, что такое возможно, когда затевал свою игру? В чём он может признаться под взглядом лура?

Лицо у него, как обычно на людях, бесстрастное. Стоит спокойно, не напряжён. Если блефует, то очень искусно.

Маг поднял руки, развёл их в стороны и отчётливо заговорил:

– Как хранитель этого мира, я снимаю с него, и живущих в нём, и с себя самого все защитные чары, когда-либо наложенные мною и предками моими.

Он опустил руки. Воздух вокруг меня как будто сгустился, образуя прозрачную стену. Это ещё что?

– А как насчёт потомков? – нахмурился риг. – Что, если ты попросил сына наложить на тебя какую-нибудь защиту?

Маг дёрнул уголком рта. Я заметила, что Оин на секунду сжал руку в кулак. Гэркон снова поднял руки и повторил своё нехитрое заклинание, добавив в конце: "И потомками моими".

По стене вокруг меня заплясали языки пламени, хотя жара я не чувствовала. Потрогать бы этот огонёк, я была почти уверена, что он не горячий. Но лишних движений делать нельзя: риг заметит и заинтересуется. Мне передалась защита мага. Не специально ли Гэркон посадил меня именно сюда, к буфету? Даже табурет заранее приготовил. Я оказалась точно напротив мага, когда он снимал защитные чары.

Осталось только понять, зачем он это сделал и что вообще происходит. Случайность исключается, Гэркон сам меня сюда посадил, да ещё и сказал перед этим о рикошете защитных чар. Я внимательно посмотрела на каждого из мужчин, стараясь сделать лицо попроще. Имею право откровенно глазеть, когда рядом происходят такие вещи.

Каирн переступил с ноги на ногу – явно неудобно почувствовал себя, лишившись неприкосновенности, пусть даже на десять минут и рядом с верным телохранителем. Лур обводит комнату властным взглядом. Его глаза остановились на мне, в голове отчётливо прозвучала команда: "Дотронься до бахромы". Вот о чём рассказывал Оин! Слышишь, но можешь не подчиняться. Я протянула руку и коснулась свисающей рядом с моим локтем бахромы скатёрки. "Поправь волосы", – продолжал Грэрин. Я провела руками по распущенными волосам.

Зачем он меня проверяет? Неужели что-то почуял?

А Каирн умнее, чем я думала. Сын Гэркона точно ставил магу какую-то защиту. Иначе почему при упоминании о потомках вокруг меня появились языки пламени? Да и Оин сразу напрягся. Неужели они с магом сейчас играют на одной стороне шахматной доски?

Взгляд лура опять сделался сонным.

Оин и маг стояли напротив друг друга и смотрели глаза в глаза.

– Начнём с Гэркона, – бросил риг. – Пока всё не прояснится, один из вас будет отвечать на вопросы, а второго лур обездвижит.

– Это разумно, – согласился Оин.

Мне стало страшно. Как он собирается выкручиваться? Ситуация казалась совершенно безнадёжной.

Грэрин взглянул на Оина, и тот застыл, как статуя. Затем лур перевёл взгляд на мага.

– Гэркон, ты общался с ириу? – спросил риг.

– Да, – проронил маг.

У меня ёкнуло сердце. Знал ли об этом Оин, когда подставлял мага? Договорились ли они разыграть спектакль, или действительно обвинили друг друга? Даже если договорились, Каирн с луром переиграют их. С такой расстановкой фигур партию не выиграть.

– Ты знаешь, где поблизости находится действующий ход ириу?

– Да.

– О чём вы говорили в последний раз? – лицо Каирна посерело.

– Я попросил их забрать пока что девочек.

– Зачем? – задушенным голосом спросил риг.

– Вейя и Роан магически одарены. Они слишком желанная добыча для вас. Я хотел их уберечь.

Глаза Каирна налились кровью. Он дышал так, словно пробежал метров двести на время.

– Где твой сын?

– Его я тоже отправил к ириу. Марн обеспечивает им тепло и свет.

Каирн скрипнул зубами.

– Зачем ты это сделал?

– Я не хочу, чтобы мои дети служили тебе и чтобы мои дочери ублажали это животное, – маг кивнул на Грэрина.

– Когда риг закончит допрос, ты в этом раскаешься, – тихо проговорил лур.

– Ты не хочешь больше служить своей земле? – хмуро уточнил Каирн.

– Я служу своей земле и выполняю свои обязанности. Но я не хочу служить тебе.

– Ты помогал убивать луров?

– Нет, – решительно ответил Гэркон.

– Ты или твои дети давали врагам мантии мага?

– Нет.

– Ириу заходили в твой дом?

– Да.

– У них была возможность украсть твою мантию?

– Да.

– Поблизости есть засада ириу? – Каирн говорил всё резче и быстрее.

– Нет.

– Достаточно! Продолжим разговор в замке. Грэрин, обездвижь мага. Сейчас нет времени, но позже я позволю тебе рассчитаться с Гэрконом. Теперь несколько вопросов Оину.

Маг застыл. Грэрин повернулся к Оину, и тот слегка пошевелил плечами.

– Ты помогал убийцам пройти в замок? – спросил Каирн.

– Да.

Мне захотелось закрыть глаза и заткнуть уши. Что бы ни задумал Оин, его план не удался!

После долгой паузы риг медленно, тихо проговорил:

– То, в чём обвинил тебя маг, – правда?

– Да.

– Значит, ириу тебя не изгоняли?

– Меня действительно изгнали. Сгоряча, – Оин говорил совершенно спокойно. – Но через несколько минут догнали и хотели вернуть. Я отказался.

Лицо Каирна окаменело.

– Как был убит Вейин?

– Двое бойцов прятались в одной из хозяйственных комнат. Дождались, когда Вейин будет проходить, повернувшись спиной к двери. Накинули ему на лицо капюшон и убили.

Я затаила дыхание.

– И почему же ты сам этого не сделал? – едко поинтересовался Каирн. – Духу не хватило?

– Мне сказали не вмешиваться.

Глава 13. Решающий ход

Обездвиженный маг буравил меня взглядом, словно пытался внушить какую-то мысль. Знать бы, чем я могу им помочь… Что я сделаю против лура и рига? Даже если на мне есть магическая защита, это всего лишь неприкосновенность. Гэркон посмотрел куда-то в сторону, совсем рядом со мной, снова на меня…

– Она знала об этом? – Каирн ткнул рукой в мою сторону.

– Нет.

– Ты использовал девушку для поддержания сил или действительно увлёкся?

Пауза была долгой. Грэрин буравил Оина ненавидящим взглядом.

– Действительно… Увлёкся… – эти слова прозвучали нетвёрдо, словно их тянули насильно.

Маг упорно пытался показать мне что-то взглядом. Что я могу сделать? У меня есть неуязвимость и неподчинение взгляду лура… Ну, допустим, я без труда смогу подойти к Грэрину – и что?

На что указывает глазами маг? Рядом ничего нет, кроме буфета. Разгадка поразила меня своей простотой. Второго лура убили, закрыв ему лицо капюшоном. Отгородившись от его взгляда. И главное – воин-ириу может уничтожить противника без оружия.

Я коснулась бахромы скатёрки. Маг прикрыл глаза, снова открыл. Я вздохнула поглубже. Колени предательски тряслись. Надо взять себя в руки. Я не могу позволить себе эмоции. Не сейчас.

– Ну что же, можешь не волноваться, она останется со мной, – протянул Каирн. – Когда надоест мне – отправится в дркун. А тебя ждут плети. У нас давно не было публичных казней. Пожалуй, я в тот день отдам девчонку всем желающим там же, на площади…

– Чего ты хочешь, чтобы она не пострадала, риг? – голос Оина впервые дрогнул.

Я крепко сжала в кулаке край скатёрки.

– Сейчас ты расскажешь, зачем явился сюда и что успел сделать, неблагодарный …! – бросил Каирн. – Подробно, по дням. А там посмотрим, чем для твоей … всё это закончится. А я пока свяжу руки магу, десять минут скоро истекают.

Время потекло медленно, расслаиваясь на доли секунд. Вот риг проходит мимо лура, бросает на меня опасный взгляд, шагает мимо Гэркона. Взгляд мага снова становится настойчивым. Каирн открывает кухонную тумбочку… Грэрин не спускает взгляда с бледного лица Оина.

Я не умею двигаться так же тихо, как воины этого мира. Значит, придётся шевелиться очень быстро. Я вскочила, рванув на себя скатёрку. Стена из воздуха с язычками пламени двигалась вместе со мной. Лур повернулся, когда я оказалась совсем рядом. Короткий бросок – и скатёрка закрыла ему лицо. Оин сорвался с места в ту же секунду. В прыжке поднырнул под мою руку, ударил лура головой в колени, сбивая с ног.

Я отскочила – и как раз вовремя. Каирн обернулся, в его руке был моток прочной верёвки. Риг отшвырнул верёвку в сторону и выхватил из тумбочки увесистый топорик.

Я ещё соображала, а тело уже начало действовать. Когда Каирн подбегал к дерущимся, я стояла у него на пути. Риг свободной рукой собирался оттолкнуть меня, но остановился, наткнувшись на воздушную стену. За спиной слышался шум отчаянной борьбы.

Какая-то часть моего сознания удивилась. Надо же, Каирн хотел всего лишь оттолкнуть меня, а не убить на месте.

– Если дашь дорогу – отправлю тебя в твой мир. Слово рига, – бросил он.

А у него, оказывается, есть выдержка. Каирн не стал психовать, махать топором, оскорблять и вообще терять время даром, а сразу сделал ход конём.

– Нет, – отрезала я.

– Понимаешь, что твоя защита вот-вот лопнет, и тогда всё, что было, покажется тебе доброй сказкой? – раздражённо проговорил риг. – Кто он тебе, чтобы так рисковать?

– Почти муж, – секунду подумав, ответила я.

За спиной раздался страшный, тошнотворный хруст костей и короткий хрип. По тому, как помрачнело лицо Каирна, сразу стало ясно, кто выиграл в этом поединке.

– Так и будешь прятаться у девчонки за спиной? – хмуро спросил риг.

– Наташа, отойди, – спокойно произнёс сзади Оин.

– Не раньше, чем он отложит топор, – отчеканила я. – А то нечестно получается. Ой!

Маг щёлкнул пальцами, между мной и Каирном появилась стена из прозрачного синего огня. Я отступила на шаг, и ощутила на талии руки Оина. Больше всего хотелось вцепиться в него, сжать в объятиях, но сейчас точно не время для эмоций.

– Лучше не оборачивайся, – шепнул на ухо Оин. – Неприятное зрелище.

Это лур – неприятное зрелище, что ли? Уверена, на мёртвого Грэрина посмотреть было бы гораздо приятнее, чем на живого! В том, что лур мёртв, я не сомневалась.

– Молодец, всё-таки сообразила, – маг широко улыбнулся, и его типическое лицо сделалось неожиданно симпатичным. – Если бы не решилась вмешаться, защита вернулась бы к Каирну. А так пусть у тебя побудет.

– Гэркон, ты клялся служить ригу, – ледяным голосом произнёс Каирн. – И давал обет. Ты сошёл с ума?

– Я вижу здесь двух мужчин из рода ригов, – неторопливо проговорил маг. – Определитесь сами, кому из вас я должен служить.

Каирн с откровенным презрением уставился на Оина.

– Я впустил тебя в свой замок, когда ты, еле живой, приполз в поселение, – процедил риг. – Не дал сдохнуть под забором. Сделал тебя не последним человеком на моей земле. Дал всё, что тебе было нужно, даже своих наложниц. И как ты собрался мне отплатить? Убить и занять моё место?

Оин отпустил меня и выступил вперёд, к огненной стене.

– Я мог бы это сделать, воины ириу умеют убивать без оружия. Но я не хочу тебя убивать, – спокойно проговорил он. – Да, я собираюсь занять твоё место. В этот мир давно пора принести законы ириу. Самих ириу выпустить, в конце концов, из подземных пещер. Отправить по домам женщин, которых держат здесь силой. Научить подданных рига жить по-человечески.

– Вы начали с того, что перебили всех луров, – задумчиво произнёс Каирн. Его рука с топором бессильно повисла. – Убили Крвена и смотрителя дркуна. Дали погибнуть вчера девятерым воинам, отправив их, как я понимаю, в ловушку, на верную смерть. Считаешь, что это – жизнь по-человечески?

– Луры не дали бы что-то изменить в этом мире. Крвена и смотрителя дркуна убили, чтобы освободить девушек, которыми ты так лихо распорядился после отбора. А девять воинов живы, – Оин скупо улыбнулся. – Гэркон вчера говорил с ними. Они перешли на нашу сторону.

– Этому немало поспособствовал вчерашний поход правителя в дркун, – сухо добавил маг. – Воины согласились, что лучше служить Оину, который вникает в каждую мелочь. Он уж точно не пойдёт развлекаться, отправив своих людей в бой. Кстати, если бы девочка не вмешалась – спасибо тебе, солнышко, – он взглянул на меня и просиял в улыбке, – то в игру вступили бы воины. Они сидят в доме Глеара – кстати, вместе с хозяевами. Вы бы спокойно подпустили их к себе, не так ли?

Я на негнущихся ногах отошла к столу. Только теперь, когда поняла, что мы в безопасности, пришёл страх. Я опустилась на табуретку, пытаясь унять дрожь. Немыслимо изогнутое, изломанное тело Грэрина валялось в метре от меня как большая тряпичная кукла.

– И много у тебя сторонников? – медленно проговорил Каирн.

Казалось, за считанные минуты он постарел лет на пятнадцать.

– Их достаточно, чтобы избежать ненужной войны на этой земле, – твёрдо ответил Оин. – Я не хочу, чтобы пролилась кровь.

– И чего ты ждёшь от меня? – Каирн поднял бровь.

– Уйди из этого мира. Иначе тебя убьют ириу, и я не смогу этому помешать.

– А Вероника? – нахмурился Каирн.

– Разумеется, её никто не станет удерживать здесь силой. Как только госпожа Вероника пожелает, её со всем почтением доставят к тебе. Но я надеюсь уговорить её немного помочь, хотя бы на первое время.

Риг мрачно усмехнулся.

– Твоё решение? – жёстко спросил Оин.

– Я уйду, – после недолгой паузы произнёс Каирн.

Он снял с безымянного пальца золотой перстень с дымчатым камнем и бросил через стену огня. Оин точным движением поймал его. Риг расправил плечи.

– Давно вы с Гэрконом сговорились? – спросил он.

– Давно, – сухо ответил маг. – Когда вы с лурами начали решать, как поделить моих дочерей.

– Вы могли тихо перебить всех луров, а потом уже голыми руками брать власть, – заметил Каирн. – К чему были риск и спешка именно сегодня?

– Я с трудом выдержал прошлый отбор наложниц, – Оин брезгливо поморщился. – И то только потому, что знал: ночью все девушки отправятся по домам. Вернее, все, кто этого захочет, – уголок его рта пополз вверх в намёке на улыбку, но Оин тут же снова стал серьёзным. – Ещё одного отбора я не хотел. А если бы ты опять потащил Наташу в постель… Не уверен, что я бы не сорвался.

– Да, девочку я недооценил, – задумчиво произнёс Каирн.

Он отшвырнул топорик на пол. Пол отозвался глухим возмущённым звуком. Лезвие глубоко ушло в синюю доску. Каирн подошёл к стене.

– Передайте Веронике, что я её жду, – произнёс он.

Шаг – и стена проглотила бывшего рига. Никогда бы не подумала, что Каирн умеет проигрывать и может так спокойно отказаться от всего, что у него есть. Я чувствовала огромное облегчение, но при мысли о Веронике мне стало не по себе. Как можно сказать безумной женщине, что её сын – больше не правитель?

Оин пододвинул табурет и сел рядом. Я уткнулась носом в его плечо. Сильные руки обняли меня, прижали покрепче к тёплой груди. На меня накатили знакомые волны спокойствия: Оин пустил в ход искусство целителя.

– Гэркон, ты мог и предупредить, что собираешься послать всю энергию Наташе, – сказал он.

– Ты был бы против.

Голос мага прозвучал совсем близко.

– Почему? Я только рад, что она оказалась под защитой. Но зачем было подсказывать ей, как обезвредить лура? Её до сих пор трясёт.

– Если бы твоя Наташа этого не сделала, все энергии вернулись бы на место. И неприкосновенность рига, в том числе. Это несколько усложнило бы ситуацию, – неспешно проговорил маг.

– Меня трясёт, потому что я за тебя испугалась, – шепнула я.

– Сейчас ты успокоишься, и я отведу тебя в замок, – Оин тихо поглаживал меня по голове, плечам, спине. – Там ты отдохнёшь и подождёшь меня. Я прослежу, чтобы всех оповестили о переменах на земле ригов и чтобы нигде не начались волнения.

– А если начнутся? – я подняла голову и посмотрела в спокойное лицо Оина.

– Отпущу недовольных с этой земли вслед за Каирном. Гэркон, я скоро вернусь.

Он встал и мягко потянул меня за собой.

– Подожди, – окликнул маг. – Как быть с неприкосновенностью правителя? Мне кажется, она пригодится тебе, риг Оин.

– Её можно разделить на двоих? – спросил Оин.

Маг кивнул. От окружавшей меня стены отделилась ещё одна такая же и окружила Оина.

– Ну, так раздели, – сказал он.

– Ты не видишь? – я удивлённо взглянула на Оина.

– Он и не должен видеть, – отозвался Гэркон. – Те, кому защита принадлежит по праву, не замечают её. Ты тоже перестанешь видеть защиту после брачного ритуала. Кстати, Оин, когда мы его совершим?

– Точно не сейчас, – сказал Оин. – Сначала мне нужно поговорить с Наташей.

Когда мы вышли из дома Гэркона, два солнца в небе уже встретились. Оин крепко сжимал мою руку, и я постепенно успокаивалась. К осознанию, что мы оба живы и нам ничто не угрожает, примешивалось ликование: Каирна больше нет на этой земле! Потом к нему добавилась растерянность: надо же, ригом стал Оин. И, наконец, почти паника. Я совсем не хотела находиться поблизости, когда Вероника обо всём узнает. Она-то мне ничего дурного не сделала, и относилась ко мне, по-своему, неплохо.

На улице выстроились в ровную шеренгу девять воинов в камуфляже. Оин поднял руку, и я только теперь увидела, что он надел на безымянный палец перстень рига. Воины поклонились.

– Наши поздравления! – бойко выпалил один из них – молодой, с живым приветливым взглядом. – Распоряжения будут?

– Да. Начинайте обходить дворы. Сообщайте всем, что землёй теперь правит другой риг, что в сумерках на землю выйдут ириу. И обязательное распоряжение для всех – за два дня перекрасить заборы.

Магда выглянула из калитки и весело улыбнулась.

– Я была уверена, что всё получится!

– Твоя уверенность – не повод чуть ли не в открытую заниматься хозяйством во дворе, – хмуро сказал Оин. – Причём на глазах Каирна и лура.

– Ну, так жалко же было корову, – возразила Магда. – А Каирну я на глаза не показывалась.

– Вы давно знакомы? – не удержалась я.

– Я его только на отборе видела, – улыбнулась Магда. – Глеар очень не хотел меня туда вести. Но я-то знала, что ригу в наложницы не подойду, ему другие эмоции нужны. Так что убедила Глеара не нарываться. А что было после отбора – я уже рассказывала. Ириу предупредили, что оставят для меня шест – на всякий случай. Иногда появлялись, задавали вопросы про местных и о том, что происходит на земле ригов. А позавчера сказали, что Глеар должен увидеть ириу около дома мага. Ну, выйти вместе в нужное время – дело несложное. Про Оина они нам с Глеаром только вчера рассказали, пока ждали воинов.

– Ещё успеете пообщаться, – вклинился в её быструю живую речь Оин. – Нам пора.

Когда мы свернули на улицы с позолоченными заборами, Оин протянул мне свои тёмные очки.

– Я заметил, что тебе тоже трудно смотреть на эти заборы.

– Спасибо.

Я машинально надела очки. Да, так стало гораздо лучше.

– Наташа, всё изменилось, – тихо сказал Оин. – Теперь ты можешь вернуться в свой мир, если пожелаешь этого. Моё предложение в силе. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, но решать тебе.

В свой мир? Я постоянно мечтала об этом, но Оин прав: всё изменилось. Я не хочу от него уходить. Если бы пришлось это сделать, мне было бы тяжело.

– Я останусь, – сказала я. – Только дай мне время. Я не готова выйти замуж.

Оин тихо хмыкнул.

– Хочешь сказать, тебя устраивает положение наложницы? Или обустроить тебе отдельную комнату, пока не будешь готова?

– Как у вас всё сложно! – буркнула я. – Раньше тебя ничего не смущало.

– Наташа, я собираюсь отобрать у мужчин наложниц, которых держат здесь силой, и отправить всех этих женщин по домам, – сдержанно напомнил Оин. – Об этом объявят завтра, максимум – послезавтра. А теперь подумай, как будет смотреться со стороны, если ты останешься со мной в таком непонятном положении. Тут и так скоро поднимется шум, и я должен выглядеть безупречно, соблюдая свои же новые законы.

– То есть ты начнёшь не с освобождения несчастных женщин, а с каких-то заборов?! – возмутилась я.

– Дркун уже должны были закрыть, – хмуро сказал он. – Мне ситуация с наложницами нравится не больше, чем тебе. Но если начать действовать прямо сейчас, будет война. Есть надежда решить всё мирно. Сегодня нужно оповестить жителей о том, что власть переменилась. Вечером на поверхность земли наконец-то выйдет мой народ. Завтра я выступлю на площади с речью, которую, кстати, ещё надо будет продумать. Там я и потребую отпустить наложниц. И кто-то в ответ наверняка поинтересуется, как же быть с наложницей самого рига.

Я кивнула. Да уж, ситуация выглядела бы двусмысленно. Не лучшее начало для правления нового рига, к тому же захватившего власть силой.

– Хорошо. Я выйду за тебя замуж. Когда это лучше сделать?

Мы уже ступали по камням мостовой к воротам замка. Стражи при виде Оина вытянулись в струнку и отчеканили:

– Поздравляем с началом правления!

Я сморгнула. Эти-то откуда знают?! Сотовой связи здесь нет. Кто и каким образом успел сообщить в замок свежие новости? И в курсе ли Вероника?

Глава 14. Брачный ритуал

Оин коротко поблагодарил стражей и, отойдя от них немного, тихо ответил:

– Чем раньше – тем лучше. Надо будет спросить у Вероники, за какое время можно организовать брачный ритуал так, чтобы это выглядело прилично.

– У Ве-ро-ни-ки? – медленно, по слогам переспросила я.

– Да, она-то хорошо знает все нормы приличия земли ригов.

Я сняла ставшие ненужными очки и посмотрела Оину в глаза. Вроде, выглядит как всегда – вменяемым. Не похоже, чтобы успех сильно опьянил.

– Представляешь, как Вероника вообще к нам отнесётся? – прямо спросила я. – У тебя повернётся язык ей обо всём рассказать?

– Рассказывать будешь ты, я не могу надолго задерживаться, – со смешком ответил он. – Почему ты так разволновалась?

– Я не могу! – выпалила я. – Вероника, конечно, не совсем адекватная, но…

Оин рассмеялся.

– Вероника – неадекватная?! – он распахнул передо мной дверь замка. – Сейчас всё увидишь.

Первой, кого я увидела, оказалась именно Вероника. Она вынырнула откуда-то нам навстречу, будто поджидала. Выражение лица матери рига было непривычным – сосредоточенным и немного напряжённым.

– Что с Каирном? – тут же спросила она.

– Ушёл. Всё, как я обещал. Мне надо уходить, вы с Наташей сами всё друг другу расскажете. Хорошо?

Оин собирался выйти, но Вероника остановила его:

– Каирн может вернуться?

– Нет. Я закрыл ему путь назад.

– Хорошо, – женщина спокойно улыбнулась. – Поздравляю, риг. Думаю, ты сможешь привести этот мир в порядок.

– Вы знали?! – выдохнула я.

– Надо же, я была уверена, что Оин тебе проговорится, – скупо улыбнулась Вероника. – Пойдём, расскажем друг другу, что да как.

Вскоре мы уже сидели в мягких креслах в комнате Вероники, и женщина внимательно слушала мой рассказ об убийстве лура и уходе Каирна. На столике стояли два горшочка с мясным рагу и два бокала полусладкого красного вина – настоящего, а не изумрудной гадости.

– Откуда вы узнали, что Оину всё удалось? – спросила я.

– Гэркон прислал весть. Мы договорились, что в случае удачи он пошлёт молнию. Думаю, к вечеру и сам здесь объявится, – Вероника неожиданно мягко улыбнулась.

– Но почему вы пошли против Каирна? С Оином понятно, с магом – тоже, но вы…

– Думаешь, мне безумно нравился этот мир? – в глазах женщины появился жёсткий блеск. – Я только и ждала возможности прекратить этот кошмар. Я училась в театральном институте, была единственной и любимой дочерью в семье. Знаешь, я ведь попала сюда по большой любви, как та бедолага-девственница, – и тоже сразу на отбор. Вспоминать не хочется, – Вероника поморщилась. – На отборе риг выбрал меня. Невинность здесь в цене. Поверь на слово, по сравнению со своим отцом, Каирн – добрейшая душа. Мне хотелось жить, и я понимала, что мой единственный шанс – родить от рига. В то время ему было около пятидесяти, вопрос о наследнике стоял остро. Стоило мне забеременеть, и с меня начали сдувать пылинки. Я должна была благополучно выносить и выкормить ребёнка. Риг менял наложниц каждые несколько месяцев, а то и недель, но меня оставили в покое. Потом я осталась здесь, как нянька Каирна. Я пыталась как-то повлиять на него, воспитать по-другому, но это было почти невозможно. Он учился всему у отца.

– Он ведь предлагал отправить вас назад, домой, – вспомнила я.

– Сложно всё это объяснить, – задумчиво сказала Вероника. – Сначала я не хотела оставлять Каирна, а потом появился Гэркон. Он, конечно, жил здесь и раньше, но встретились мы с ним только четыре года назад. Он пришёл к Каирну, не застал его, и я развлекала Гэркона беседой. С того дня мы и начали тайно встречаться. Гэркон хотел, чтобы я стала его женой, но по законам райгов магу нельзя жениться на женщине, которая не сможет родить. Гэркон пытался поговорить с Каирном, не называя моего имени, но мой сын сказал, что законы нерушимы. Мы подумывали о том, чтобы бросить всё, забрать детей мага и сбежать отсюда, когда появился Оин. Мы с ним успешно играли друг перед другом свои роли, пока не столкнулись ночью в одной из кладовых в подвале замка. Я встречалась там с Гэрконом: он создал подземный ход между своим домом и подвалом. А Оин, как оказалось, общался со своими: под одним из камней с бордовым мхом скрывался ход ириу. Выйти они не могли, но переговариваться через камень было несложно. Как эти два подземных хода не пересеклись – загадка. Они оказались в какой-то паре метров друг от друга. В итоге вместо романтического свидания мы с Гэрконом всю ночь проговорили с Оином среди мешков с крупой и бочек с соленьями. Мы сошлись на том, что понадобится около двух-трёх лет, чтобы к Оину привыкли, чтобы он стал здесь своим. Потом было решено уничтожить луров, они не дали бы захватить власть. Я поставила только одно условие: Каирна должны отпустить.

– Ну да, пусть теперь помучает кого-нибудь в нашем мире, – язвительно буркнула я.

– Вряд ли там так получится, – с сомнением проговорила Вероника. – Ему придётся приспосабливаться. Защиты мага нет, власти тоже. Думаю, Каирну будет гораздо полезнее оказаться в таких условиях, чем жить по законам райгов. Так вот, всё шло, как мы планировали. Но когда Оин понял, что ему придётся распоряжаться отбором наложниц, он чуть не сорвался. Я в первый раз видела его в таком нервном состоянии. Оин предлагал захватить власть за один день и обещал собственноручно перебить всех луров. Это было слишком опасно, его отговаривали и мы, и ириу. Если бы попытка сорвалась, и его, и Гэркона ждала бы мучительная казнь. Оин согласился, но дал своим друзьям-воинам указания: в первую ночь после отбора отправить девушек по домам и убить лура. После того, как вы с Оином сошлись, он желал действовать как можно быстрее. А когда услышал про следующий отбор – наметил дату – за день до отбора. Честно говоря, мы сомневались, сможет ли Оин восстановиться настолько быстро. Его приятель-ириу перестарался и ударил сильнее, чем следовало. Всё шло не по плану, Оин должен был потребовать перстень власти через день-другой после того, как умрёт последний лур. Так было бы гораздо безопаснее. Но Оин решил рискнуть, тем более, на нашей стороне оказались девять воинов рига. На Гэркона и Оина наложили защитные чары дети Гэркона, но, как оказалось, напрасно. Всё могло закончиться очень плохо, – женщина покачала головой.

Я вспоминала бесстрастное лицо Оина во время отбора наложниц. Никогда бы не подумала, что под равнодушной маской бушевали такие страсти.

– Как думаете, реально вообще изменить этот мир? – спросила я.

– Реально, хотя и трудно. Недовольных будет много, но постепенно они привыкнут. Я так поняла, вы собираетесь устроить брачный ритуал?

– Да, – нехотя ответила я. – Оин хотел с вами посоветоваться, когда это было бы удобнее сделать.

– Сегодня вечером, – решительно заявила Вероника. – Максимум – завтра утром. До речи Оина на площади.

– Я как-то не готова… – промямлила я.

– Почему? Ты же любишь его настолько, что решилась остаться здесь…

– Я совсем не готова к пышной шумихе, платью, куче народа. Это как-то не для меня.

– Здесь брачный ритуал выглядит по-другому, – улыбнулась Вероника. – Только вы двое и Гэркон. Никакой шумихи не будет. Ты же понимаешь, как важно, чтобы Оин сразу подал всем пример. А для этого он должен или отпустить тебя домой или жениться.

Домой… Это слово было неприятным. От него пахло дешёвыми духами и чужими мужчинами. Оно вмещало истерики, ревность и предательство. Место, где живёт моя мать, наверное, никогда по-настоящему не было мне домом.

А вот рядом с Оином я чувствовала себя как дома. Свободно и спокойно, как ни с кем другим. И сегодня я так испугалась за него, что готова была рискнуть жизнью.

– Хорошо. Жениться так жениться, – вздохнула я.

Мы с Оином пришли к Гэркону глубокой ночью. Вероника откуда-то раздобыла для меня длинное прямое светлое платье с небольшим декольте, разрезами по бокам и тонким блестящим поясом. Оин надел обычные тёмные брюки и светлую рубашку.

– Тебя не узнать, – хмыкнул маг, взглянув на него. – Решил изменить ещё и моду нашей земли?

– Зачем? Кому нравится, пусть носят палао и мантии. Кто им запрещает? – пожал плечами Оин. – Но лично я всё это время еле терпел палао.

– Палао – то, в чём ты ходил? – спросила я.

– Да, надеюсь, больше меня в нём не увидишь, – усмехнулся Оин. – Начнём, Гэркон?

Я с любопытством ждала брачного ритуала. За всеми событиями и открытиями этого дня я даже забыла спросить, как именно он проходит. Что ж, тем интереснее будет сейчас.

– Начнём, – согласился маг. – Подойдите к окну.

На узком подоконнике в высоком серебряном подсвечнике стояла тоненькая белая свечка – всего сантиметров пять в длину. В окно было видно широкий серп месяца.

Маг щелчком пальцев зажёг свечу.

– Возьмитесь за руки, – сказал он. – И смотрите в глаза друг другу. Ритуал начинается.

Я улыбнулась и посмотрела в тёмные глаза Оина. Маг поднял подсвечник. От свечки исходили запахи полевых цветов и спелых яблок. Лёгкий, призрачный дымок заструился между нашими лицами, вырисовывая картину за картиной.

Мы с Оином смеёмся чему-то в обнимку…

Я иду по замку в широком сарафане, и мой круглый живот похож на небольшой фитбол…

Встревоженное лицо Оина, он что-то кричит, но слов не слышно…

Цветочно-яблочный аромат сменяется запахом гари, на землю один за другим падают и взрываются фиолетовые плоды. Мы с Оином в толпе людей отступаем куда-то, подальше от взрывов. Видны мужские, женские, детские лица – и ириу, и подданные рига…

Я прищурилась, пытаясь разглядеть в живой картине свой живот, но ничего не вышло – картинка тут же сменилась.

Мы с Оином немного старше на вид, у него на коленях сидит смуглый коренастый мальчик, а по бордовому мху в незнакомой комнате ползает хорошенькая русоволосая кроха в розовом костюмчике…

Мы лежим на плоской крыше, и Оин показывает мне что-то в звёздном небе…

Я – только гораздо старше на вид – протягиваю девочке-подростку, похожей на меня, какие-то книги…

Мы с Оином сидим голова к голове и что-то увлечённо обсуждаем – в той же одежде, в какой и сейчас…

Лицо Вероники, она что-то кричит, показывая назад. Глаза женщины вытаращены от ужаса…

Тревога в глазах Оина…

Крупным планом – непривычно серьёзное, сосредоточенное лицо Каирна…

Снова мы с Оином выглядим старше. Мы плаваем в реке, он подбрасывает меня, и я с неслышным визгом лечу головой в воду. В стороне смеются мальчик лет пятнадцати и девочка лет десяти или чуть старше…

На наших соединённых руках проступают одинаковые татуировки – всю кисть руки оплетают бордовые розы на вьющихся стеблях…

Дым рассеялся. Мы крепко сжимали руки друг друга. Вид у Гэркона был довольный.

– Удивительно. Ни разу не видел настолько подходящей пары, – произнёс маг. – Обычно при брачном ритуале показываются проблемы будущей семейной жизни, бывает, что и свеча гаснет. Это значит, кто-то из двоих передумал вступать в брак, – объяснил он, глядя на меня. – Но рядом с вами свеча горела всё ярче. Теперь ритуал завершён, остаётся только вас поздравить и пожелать счастья.

– Спасибо, – машинально ответила я.

В глубине души росло недоумение. А как же дежурные вопросы: "Хочешь ли ты взять в жёны (в мужья)?.." Где обручальные кольца или другой, местный знак супружества?

– Благодарю, Гэркон, – с улыбкой сказал Оин. – Всё видел? Похоже, жизнь на земле ригов окажется не такой благополучной, как хотелось бы.

– Справимся, – уверенно заявил маг. – Интересно, что там делал Каирн? Ты точно закрыл ему путь назад?

– Да, он не сможет вернуться, даже если кто-нибудь из приближённых попытается привести его назад – твёрдо сказал Оин.

– А всё-таки убить было бы надёжнее, – тихо выдохнул Гэркон. – Жаль, что я тебя послушал. Ладно, хорошей вам ночи, – в его глазах мелькнули весёлые огоньки. – Ко мне скоро должны прийти.

– Знаю я, кто к тебе должна прийти, – улыбнулся Оин. – Для себя ритуал подготовил?

– Завтра Марн его проведёт.

Я опустила взгляд на наши всё ещё соединённые руки и ойкнула от неожиданности. На кистях обеих рук у нас появились те самые "татуировки" с бордовыми розами.

– Что это?

– Знак состоявшегося брака, – ответил Гэркон.

Я уставилась на рисунки. Вроде, красиво, хотя и очень непривычно.

– Это навсегда?

– Надеюсь, – улыбнулся Оин. – Знаки держатся, пока существует брак. То есть пока ты считаешь меня своим мужем, а я тебя – женой.

Что ж, значит, придётся привыкнуть.

Глава 15. Громы и молнии

Утро прошло за составлением и репетицией речи Оина. Из окон замка я видела, как на площади собираются мужчины-ириу. Моральная поддержка для нового рига, а может, и не только моральная.

– Там может начаться бой? – я кивнула в сторону окна.

– Не думаю, – пробормотал Оин. – Райги привыкли подчиняться ригу, а другого рига здесь теперь нет.

– Вот тебе и начало речи, – я отвернулась от окна и нервно прошлась по комнате. – Испокон веков люди этой земли подчинялись ригу. Так было, есть и будет. Должен сообщить, что риг Каирн оставил власть и ушёл из нашего мира. Теперь по праву рождения единственным правителем этой земли являюсь я… Как-то так.

– Как-то так, – рассеянно повторил он. – Да, спасибо, милая, я это использую.

Оин вдруг тихо выругался. Я с тревогой взглянула на него. Единственный раз до этого, когда я слышала от Оина нецензурное слово, – это когда он решил выгородить меня в истории со спрятанными ириу. Тогда нам обоим грозила серьёзная опасность.

– Что делают на площади воины? – пробормотал он. – Я должен срочно спуститься туда!

Оин торопливо застёгивал светлую рубашку, когда в дверь постучали.

– Войдите!

В комнату шагнул уже знакомый ириу. Тот самый убийца лура, которому удалось ускользнуть. Его взгляд остановился на моей руке.

– Мои поздравления, – мужчина просиял улыбкой и коротко поклонился.

Поблагодарить я не успела.

– Эйг, что происходит? – ровным голосом спросил Оин.

– Как тебе группа поддержки? – ириу кивнул в сторону окна. – Думаю, трёх-четырёх человек поставлю перед замком, на всякий случай, а остальные обеспечат порядок на площади.

– Ты сейчас же уберёшь оттуда своих людей, – спокойно произнёс Оин. – Мне не нужна бойня. Я уже объяснял, что буду брать власть, по возможности, мирно.

– Толпа тебя разорвёт, – в тон ему ответил Эйг. – Как только ты скажешь, что наложниц придётся отпустить, а все ириу будут жить в поселении и строить дома на земле ригов – начнётся бунт.

– Даже если и начнётся, у меня есть защитные чары мага, – возразил Оин. – И у Наташи тоже. Если в вас увидят угрозу, будет только хуже. Нам не нужна гражданская война, этот мир надо корректировать, а не разрушать.

– А хоть бы и разрушить, – глаза Эйга вызывающе сверкнули. – Вспомни, скольких людей мы потеряли. Помнишь… – он взглянул на меня и осёкся. – Что подтолкнуло тебя сюда прийти и начать эту игру?

– Я помню, что моя ошибка стоила жизни Аэни и нашему с ней нерождённому ребёнку, – мрачно произнёс Оин. – И четверым воинам. Ты сейчас об этом или о том, что вы изгнали меня, когда тела моей жены и боевых друзей ещё не были погребены?

Эйг отвёл взгляд.

– Нами владели эмоции. Тебя ведь потом пытались остановить…

– Вами и сейчас владеют эмоции, – Оин снова заговорил бесстрастно. – Расплата за них может оказаться очень высокой. Уведи воинов с площади.

– А если мы тоже хотим услышать первую речь нового рига? – прищурился Эйг.

– Значит, смешайтесь с толпой и постарайтесь не слишком выделяться – все вы это умеете. И ни в коем случае не применять силу.

– А если?..

– Никаких "если". Это приказ. Никого не провоцировать, бой не устраивать, и ни под каким предлогом не убивать.

Пауза повисла в воздухе, вибрируя, насыщаясь напряжением,

– Приказ? – наконец, медленно переспросил Эйг.

– Приказ рига, – отчеканил Оин. – Двум народам придётся учиться уживаться вместе, – немного мягче добавил он. – После первой речи жду вас всех перед замком. Маг проведёт присягу на верность.

Эйг развернулся и быстро двинулся к выходу. При этом он умудрился отвесить в мою сторону почтительный поклон. Дверь захлопнулась с такой силой, что я вздрогнула.

– Пока дойдёт до площади – эмоции схлынут, – Оин устало потёр переносицу. – Наташа, у меня сегодня будет очень сложный день. Давай-ка, я отправлю тебя ненадолго в твой мир.

– Зачем?

Я подошла к окну. На площади появились несколько мальчишек-подростков. Они с подчёркнуто-независимым видом бродили неподалёку от ириу, поглядывая в сторону крепких, смуглых мужчин.

– Принесёшь летние вещи, которые тебе могут понадобиться. Здесь всегда тепло. И ещё…

Оин немного замялся. Я насторожилась, приготовилась услышать что-то неприятное.

– Я не настаиваю, но, может быть, ты запишешься к врачу? Не пора ли избавиться от спирали? Мы можем предохраняться другими способами. Я, как целитель, ручаюсь, что ты не забеременеешь, пока сама не скажешь, что хочешь ребёнка.

– Хорошо, запишусь. Ты отправляешь меня, потому что здесь может быть опасно?

Оин подошёл ко мне. Мы вместе смотрели, как мужчины обступили Эйга. Он что-то говорил, темпераментно взмахивая рукой.

– Эмоции не схлынули, – констатировал Оин. – Нет, здесь не будет опасно. Просто мне лучше ни на что не отвлекаться. Я разрешаю тебе проходить между мирами. – Он поднял руку, на безымянном пальце сверкнул перстень Каирна. – Сейчас оденешься, а я расскажу, как это делается.

Он распахнул полупустой гардероб и извлёк с верхней полки стопку одежды. Я нахмурилась. Джинсы. Футболка. Серая водолазка. Запечатанная упаковка колготок. Тёмно-зелёная ветровка с поясом. При ближайшем рассмотрении оказалось, что все вещи – новые и моего размера.

– Откуда это?

– Я вчера отправил Глеара купить тебе вещи. И ещё… – Оин поставил у моих ног серые кроссовки. – Надеюсь, придутся впору. Так вот, ты подходишь к любой стене, представляешь место, куда хочешь попасть и делаешь шаг.

– Только и всего?

Я была немного разочарована. Ожидала какого-то сложного заклинания или ритуала, а всё оказалось так легко.

– А в помещение так шагнуть можно? – поинтересовалась я. – Или только на улицу?

– В пустое помещение даже лучше. Старайся выбирать места, где твоё появление из стены не заметят. В кармане куртки – деньги. Можешь купить себе то, что нужно. Или расплатиться с врачом, если удастся сегодня к нему попасть.

Из замка мы вышли вместе. Я остановилась у каменной стены, вслушиваясь в разноголосицу на площади. Там собралась большая толпа, голоса пока звучали мирно. Вот только что начнётся, когда Оин официально объявит насчёт ириу и потребует отпустить наложниц?

У ворот, рядом со стражниками, ждал Гэркон.

– Иди, – сказал Оин. – Хочу убедиться, что всё получилось.

– Удачи, – шепнула я.

Он поцеловал меня медленным, долгим поцелуем.

– Иди.

Я шагнула вперёд, нога прошла сквозь стену. Серые камни стали прозрачными, сквозь них было видно знакомую комнату. В нос ударил застарелый запах кошек. Ещё шаг – и я оказалась в комнатушке с облезлыми обоями, которую сняла, когда начался учебный год. В квартире было тихо. Надеюсь, старушки-хозяйки нет дома, она обычно проводит время на лавочке у подъезда.

Рыжий кот хозяйки подпрыгнул на старой кровати с продавленной металлической сеткой, как мячик, и скакнул на подоконник. Оттуда тут же раздалось возмущённое шипение.

– Не узнал, Марсик? – тихо спросила я.

Кот неуверенно мяукнул.

Я открыла ветхий шкаф с покосившимися дверцами и еле успела отдёрнуть руку: с дверцы упали на пол несколько тараканов. Они резво ринулись в разные стороны – в том числе, и назад, в шкаф.

Все мои вещи оказались на месте, дорожная сумка лежала на дне шкафа. Я торопливо, кое-как запихала в неё одежду и несколько книг, встряхивая, на всякий случай, каждую вещь. Не хватало только принести в тот мир парочку жирных местных насекомых и обогатить ими фауну. Паспорт отправился в карман ветровки. Марсик уже соскочил на пол и с громким мурчанием тёрся о мои ноги, оставляя на джинсах длинную рыжую шерсть.

Надо же, хозяйка никому не сдала комнату. Ждала меня, или больше на такие условия желающих не нашлось? Я оставила пустой шкаф открытым и положила на тумбочку крупную купюру.

Здесь меня больше ничего не держит. Вещи забрала, рассчиталась, – пора и назад.

Я решительно шагнула в стену комнаты – и вовремя, потому что в коридоре под лёгкими шажками уже скрипел пол. Однако на выходе меня ждал сюрприз. Эйг стоял у стены замка, загораживая мне дорогу.

– Оин отправил тебя по делам, – напомнил он.

– Я уже решила все дела, – я потрясла сумкой в руке.

– Он просил не пускать тебя назад, пока не вернётся. Так что извини, придётся погулять где-нибудь ещё.

– Там опасно? – я настороженно прислушались.

За воротами негодующе шумела толпа. Разобрать я ничего не смогла, но было понятно: народные волнения уже начались.

– У Оина есть защита рига, – чуть мягче сказал Эйг. – А в толпе рассредоточены мои люди. Каждый из них способен убивать быстро и без оружия. Что бы ни говорил Оин, я оставил их там для подстраховки.

– Можно посмотреть отсюда? – попросила я. – Оин ничего не узнает…

– Нет, – отрезал Эйг. – Он тебе денег дал? Вот и посиди где-нибудь часа полтора, а лучше – два. Сходи в кафе или в кино…

Да уж, в кафе я, помнится, уже сходила.

– Ну, можно хоть сумку оставлю? – вздохнула я.

– Конечно. И не волнуйся, Оин знает, что делает.

Эйг взял у меня сумку. Над головой грянул раскат грома. В чистом небе между двух солнц сверкнули одна за другой несколько молний. На площади наступила тишина.

– Благодарю, Гэркон, – донёсся оттуда многократно усиленный голос Оина. – Вам придётся научиться жить в мире друг с другом. Тот, кого не устраивает присутствие ириу на этой земле, сможет уйти. И ещё один серьёзный момент, который может вызвать ваше недовольство. Многие из вас силой привели женщин из другого мира…

– Иди, – сказал Эйг. – И не смотри на меня такими жалобными глазами. Это не моя идея. У тебя на редкость упрямый муж.

Снова с площади донёсся шум, на этот раз – ещё более возмущённый.

– Не волнуйся, всё будет в порядке.

Я со вздохом повернулась к стене. Да, у Оина есть магическая защита рига, и с ним на площади Гэркон. Всё будет в порядке. Мы будем счастливы вместе, родим двух детей… Только вот война в нашей жизни тоже будет.

Ладно, не стану пока думать о плохом. Оин хотел, чтобы я решила вопрос со спиралью. Придётся заглянуть к матери. Помнится, медицинский полис я забыла дома. Вдруг он когда-нибудь понадобится? И остальные документы лучше забрать, на всякий случай. Хорошо бы, матери сейчас там не было. Видеть её мне совсем не хотелось.

Когда я шагнула в квартиру, которую теперь язык не поворачивался назвать моим домом, за спиной раздался раскатистый удар грома – словно небо раскалывалось на несколько частей.

Впереди меня встретил истошный, истерический визг матери. Я досадливо поморщилась: очень надеялась обойтись без ненужных сцен. Впрочем, один плюс в нашей встрече есть: я возьму у мамы телефон врача. Возможно, удастся избавиться от спирали сегодня же. За деньги в нашем мире почти всё реально устроить.

Визг не умолкал. Я с интересом смотрела на мать, застывшую у стены в паре метров от меня. Она явно переживала очередной сложный период своей жизни. Глаза покраснели и опухли, под ними нарисовались тёмные синяки. Ночь без сна? Может быть, только синяки на руках и шею в засосах на бессонницу не спишешь. Похоже, у матери без меня началась чересчур бурная личная жизнь. Ну, и сколько будет продолжаться этот бездарный спектакль? Я бы уже устала так орать, а она даже не останавливается, чтобы вздохнуть.

– Не кричи, это я, – я подошла к ней вплотную.

Мать оборвала визг и посмотрел на меня так, будто увидела привидение.

– Наташа?! Ты вернулась?

– Ненадолго, – сухо уточнила я. – Сейчас соберу вещи, и считай, что я здесь больше не живу. Только дай телефон врача, а лучше договорись с ним сама. Я хочу вынуть спираль.

– Как ты могла так со мной поступить? – выдохнула мать.

От такой наглости я онемела. Я?! Это я с ней не так поступила?!

– Я была уверена, что больше ко мне никогда не придут из того ужасного мира! – драматическим тоном продолжила она.

– Можешь не волноваться, к тебе и так никто не придёт, – бросила я. – Мама, я не хочу выяснять отношения, у меня не так уж много времени. Позвони врачу, постарайся договориться на сегодня за деньги.

– У меня нет денег!

– Я у тебя их и не прошу! – я всё же повысила голос. – Ты не хочешь меня видеть, я тебя – тоже. Сделай, что я сказала, и можешь забыть, что вообще меня родила.

– Вещи тоже я тебе должна собирать? – плаксиво поинтересовалась мама.

– Нет, таких подвигов я от тебя не жду.

Я прошла мимо неё и распахнула дверь в комнату. В глаза бросилась открытая бутылка дорогого вина на журнальном столике перед креслом. Один бокал. Ополовиненная вазочка с каким-то салатом и торчащая в ней вилка, нарезка из сыра и колбасы, бутерброды с красной рыбой. На диване лежат книги. "Скотный двор" и "1984" Оруэлла.

Что-то было не так. Мать питается гораздо проще. Она не стала бы накрывать для себя такой стол, причём прямо в комнате. Не стала бы есть салат прямо из вазочки и красиво грустить с бокалом дорогого вина. Это совсем не в её привычках. Если появляются деньги, мать покупает очередное открытое платье или обувь на огромных каблуках, а не элитную выпивку и красную рыбу. А из моих книг она могла бы почитать классические любовные романы типа "Грозового перевала" или "Унесённых ветром", но никак не антиутопии. Синяк, засосы, дорогие продукты, мать вся на нервах…

Я машинально шагнула назад. Догадка мелькнула слишком поздно, и от неожиданности я сделала ошибку. Теперь все стены оказались от меня в двух шагах. Казалось бы, немного, но уйти я не успела. Из-за стены у двери уже вынырнул Каирн и быстрым, резким движением охотника удержал меня за руку.

Значит, магическая защита тут не действует. Несколько бесконечно долгих секунд мы смотрели друг другу в лицо. Выглядел бывший риг так, будто устроился в нашем мире вполне неплохо. Разгуливает по квартире моей матери в далеко не дешёвых джинсах и свитере, расслабляется приличным винцом с неплохой закуской. Вид у Каирна вполне цветущий, признаков депрессии не заметно, злых искорок в глазах – тоже. Смотрит на меня со спокойным любопытством, как будто впервые видит.

За руку держит, как ни странно, не больно, но крепко – не вывернешься. Вырываться я и не собиралась. Если Каирн забыл, что здесь он – не правитель, и этот мир живёт не по его законам – придётся напомнить.

– Убери руку, – тихо сказала я.

– Сейчас зайдём в комнату, сядешь, тогда и отпущу, – спокойно пообещал бывший риг. – Ты как, в гости или насовсем?

– Очень ненадолго.

– Пошли. Поговорить нужно.

Каирн слегка потянул меня за руку. Как ни странно, голову он мне отрывать не собирался и вёл себя вполне мирно.

– Куда в обуви?.. – подала голос мать.

– Закрой рот, – рявкнул Каирн.

Удивительно, но мать замолчала. Хотя – что удивительного? Бывший риг нашёл себе подходящего эмоционального "донора".

Я недобро прищурилась.

– Ты не у себя в замке. В этом мире другие люди и другие законы. Тебя легко будет отправить из квартиры.

– И зачем меня отсюда отправлять? – спокойно поинтересовался он.

– Ты напитываешься энергией от моей матери, наставил ей синяков, хамишь ей у неё же дома… – перечислила я. – Этого мало?

– Не лезь не в своё дело! – неожиданно горячо вмешалась мать. – Мы разберёмся сами!

Я на пару секунд онемела. Неужели в ней пробудилась безумная любовь к откровенному садисту? А как же шум, который она только что подняла? Господи, да она же таким способом оповещала Каирна о моём приходе! Теперь всё понятно, и мне действительно не стоит лезть в их дикие отношения. Мать от очередного "любимого" всё стерпит, и синяки в том числе.

– Хорошо, не буду, – сухо согласилась я. – Это действительно уже не моё дело.

Каирн тихо хмыкнул и кивнул в сторону дивана.

– Садись. Что она хотела? – бывший риг повернулся к матери.

– Забрать какие-то вещи, и чтобы я позвонила…

– Значит, быстро собери ей летние вещи и позвони, куда надо, – властно перебил Каирн.

– И мои документы, все, какие есть, – быстро вставила я.

Мать молча ушла в мою бывшую комнату. Я демонстративно уселась в кресло. Бывший риг перевёл на меня чуть насмешливый взгляд.

– Не подумал бы, что ты после всего можешь её пожалеть. Кстати, напрасно жалеешь: таких, как твоя мать, называют мазохистами. Ей нравится отдавать эмоции, мне – получать. И куда ещё я, по-твоему, мог пойти?

– Я уже говорила тогда, в кафе, – сухо напомнила я. – Повторить?

– Твоя мать думает иначе. И потом – именно она мне тебя отдала. Ты помогла выдворить меня из моего мира. Только справедливо, что теперь я пришёл сюда.

Он достал из серванта ещё один бокал и поставил на столик. Потом сел на диван напротив меня.

– Угощайся, – Каирн налил полбокала вина.

– Я не собираюсь с тобой пить!

– Если соберёшься – не стесняйся, – спокойно произнёс он. – А теперь серьёзно. Что происходит на земле ригов? Я так понимаю, Оин уже провозгласил себя правителем. И что он там успел устроить? Можешь говорить без опаски, я всё равно не в силах вернуться и чему-либо помешать.

– Ириу вышли из пещер и собираются строить дома на земле ригов, – я с удовольствием наблюдала, как меняется выражение лица Каирна. – А сегодня твои бывшие подданные будут возвращать по домам девушек, которых они удерживали силой.

У бывшего рига был такой вид, словно в него силой влили целый стакан целебного напитка из кайери.

– А что с Вероникой? – неприятным голосом спросил он. – Надеюсь, её не удерживают в замке насильно?

– Нет. Она выходит замуж. За мага, – с ещё большим удовольствием сообщила я.

Каирн меланхолично выдал такую отборную ругань, какой я в жизни не слышала.

– Чего-то в этом духе я и ожидал, – протянул он. – Передай этим свихнувшимся идеалистам…

Мать выглянула из моей комнаты с дорожной сумкой в руке.

– Сгинь, – бросил Каирн.

Она поставила сумку у стены и молча исчезла в комнате.

– Передай им, что они на пороге войны, – твёрдо продолжил Каирн. – Они не смогут справиться без луров. Через месяц – самое большее, через два Оин не будет знать, что делать. Это его проблемы, но меня интересует мой мир. Так что горе-правитель сможет найти меня здесь и попросить о возвращении. Нельзя менять жизнь подданных резко, если ты не диктатор. Я мог бы при первом намёке на бунт публично казнить нескольких человек, но Оин не сделает этого. Зато он за сутки правления делает всё, чтобы бунт начался. Ты ведь умная девочка, хоть и успешно притворялась рядом со мной покорной дурой. Вот и подумай, какую реакцию вызовет у большинства всё то, о чём ты сказала.

– В поселении нет других ригов, – напомнила я. – А люди привыкли подчиняться ригу.

Время шло, и мне всё больше хотелось есть. Почему бы и нет? В конце концов, это и мой дом тоже. Я протянула руку за кусочком колбасы. Рукав немного съехал вверх, обнажая края бордовой розы. Каирн мгновенным движением перехватил мою руку. Я дёрнулась от неожиданности.

– Спокойно, я ничего не сделаю, – быстро сказал он. – Только посмотрю.

Бывший риг перевернул мою руку тыльной стороной вверх и сдвинул к локтю широкий рукав ветровки.

– Брачная метка жены рига? Даже если бы хотел поздравить, было бы не с чем, – Каирн скептически посмотрел на бордовые розы на кисти моей руки, потом разжал пальцы.

Мать снова высунула голову из-за двери.

– Я позвонила врачу, – робко сообщила она, косясь на Каирна. – Можешь подойти в кабинет через полтора-два часа.

– С каких пор жене целителя нужен врач? – поднял бровь бывший риг.

– Это уже моё дело,– отрезала я.

Каирн вопросительно взглянул на мать.

– Хочет вынуть спираль, – тут же выдала она.

Глаза бывшего рига опасно сверкнули. Мать попятилась. Я, на всякий случай, сжала в руке ножку бокала. Если что – запущу в стену и подниму крик. Соседка почти точно вызовет полицию, если решит, что в квартире драка.

– Ты подсунула мне наложницу, которая не может забеременеть? – рыкнул Каирн.

Мать тут же юркнула назад, в мою бывшую комнату.

– Можно подумать, ты мечтал о ребёнке, – поморщилась я. – Да с твоими постельными играми ни одна женщина его не выносит.

– Если бы забеременела девочка, вроде тебя, дал бы выносить. Возможно, даже женился бы.

– Чур меня, – пробормотала я. – Моей матери, между прочим, тридцать восемь. Вполне детородный возраст. Обратись за наследником к ней, можешь даже жениться. Она будет рада.

– Чур меня, – хмыкнул Каирн. – Но сейчас речь не об этом, – серьёзно продолжил он. – Судя по всему, Оин не вполне понимает, во что влез по самые уши. Передай, что если мой мир окажется в опасности – ко мне можно обратиться за помощью. Подчёркиваю, мой мир, а не продажная шкура мага и жизнь нового рига.

– Они справятся, – я всё-таки подцепила с тарелки кружочек колбасы.

– Поговорим об этом через месяц-другой. Я пока считаю, что ушёл в давно заслуженный отпуск. Нервы были на пределе, пора и отдохнуть. У тебя занятная библиотека, почитаю кое-что на досуге, – он кивнул в сторону книг на диване. – А вы там во власть поиграйте. Да, учти, на всякий случай: я от тебя, как от наложницы, не отказывался.

Я чуть не подавилась колбасой. Сказано это было самым доброжелательным тоном, какой только можно представить у бывшего рига. До этого страх сидел где-то в глубине души, но теперь я отчётливо ощутила: как бы ни бодрилась, я боюсь Каирна. До паники, до трясущихся поджилок.

– Сейчас я тебя принуждать не собираюсь, – спокойно продолжал он. – Просто учти, что об этом можно вспомнить, если до тебя доберётся озверевшая толпа.

– С чего такая забота? – я с усилием выдавила из себя усмешку.

– Хочу оставить тебя для личного пользования. Я осмотрел твою комнату. Книги по психологии управления, зачитанный учебник логики, шахматы, юношеский разряд по стрельбе… Судя по твоим увлечениям, с тобой может быть интересно не только в постели.

– Пусть лучше убьют! – вырвалось у меня.

Каирн тихо рассмеялся.

– Это пройдёт. И твоя безумная любовь к Оину, и вера в высокие идеалы. Тебя не тронут. Судьбу наложницы решает хозяин.

Мне очень хотелось бросить Каирну в лицо, что он сошёл с ума, и нам ничего не грозит. Только слишком хорошо помнились разрезающие небо на части молнии Гэркона и громовые раскаты за спиной, когда я уходила. Оин справится, он знает, что делает. И он не хочет войны, иначе она началась бы уже сегодня. И потом, картины, которые я видела во время брачного ритуала… Да, там была война, но потом мы с Оином остались вместе. У нас будет двое детей и мирная, счастливая жизнь.

Пусть Каирн делает здесь, что хочет, раз матери это нравится. Пусть мечтает, как вернёт власть, но это ему не удастся.

– Мне пора! – я вскочила.

– Вещи не забудь, – с усмешкой напомнил Каирн. – Я даже позволю тебе их носить, когда вернусь.

Я понимала, что он подпитывается эмоциями, но никак не могла их подавить. Больше всего хотелось бежать из квартиры сломя голову и больше никогда сюда не возвращаться.

Чтобы взять сумку, надо пройти мимо бывшего рига. Но я не могла заставить себя это сделать. Магическая защита тут не действует, а Каирн – непредсказуемый хищник. Да ещё и подвыпивший. Кто знает, что взбредёт ему в голову?

Каирн медленно поднялся. Тяжёлой походкой он подошёл к стене, рука бывшего рига подцепила ручки дорожной сумки.

– Чего ты так боишься? – он двинулся ко мне. – Сказал же, не трону.

Каирн подошёл почти вплотную и навис надо мной. Я чувствовала себя так, будто меня приковал к месту взгляд лура.

– Пока что не трону, – бывший риг неприятно усмехнулся. – А вот в моём мире ты сама будешь просить, чтобы я разделил с тобой ложе.

Я смутно помню, как выбежала из подъезда с сумкой в руках. Сумасшедший! Каирн просто сумасшедший!

Больше всего мне хотелось сейчас вернуться к Оину, но он наверняка ещё не закончил свою речь. Прижаться бы к нему сейчас, ощутить волны спокойствия, оказаться в крепких, надёжных объятиях…

"Всё получится, – раз за разом повторяла я себе. – Он знал, что будут недовольные. Оин не хочет войны, он сделает всё, чтобы не допустить этого".

Эпилог

Я вышла из стены замка, когда на мир спускались сумерки. Оин и Эйг стояли неподалёку, протяни руку – и дотронешься. Эйг мгновенно оказался рядом и забрал у меня сумку. Выглядели оба вполне спокойными. Похоже, эмоции схлынули, и мужчины нашли общий язык.

Оин приобнял меня, коснулся губами виска.

– Наконец-то! Я поглядывал, где ты. Молодец, всё успела.

– Как поглядывал? – машинально спросила я.

Взгляд скользил по сторонам, вылавливая совершенно неожиданные изменения. Позолоченные ворота и часть забора стали тёмно-серыми. Всё пространство вокруг замка напоминало цыганский табор. Шатры, грубо, наспех сколоченные навесы, под ними набросаны матрасы, какие-то мешки валяются как попало. Вокруг стоит гул, как в огромном улье. Суетятся женщины, копошатся дети. Мужчины-ириу что-то обсуждают, собравшись кучками у забора.

– Я, как риг, могу видеть, кто и чем занимается в том мире, – ответил Оин. – Для этого достаточно подойти к стене.

– И что ты видел?

Я задумчиво смотрела на суету вокруг. Говорить ли Оину про Каирна? Передавать ли слова бывшего рига? Пожалуй, это стоит сделать. Оин действительно слишком спешит, и это может вызвать очень большое недовольство.

– Как ты сидишь у кабинета, потом разговариваешь с врачом. Дальше я смотреть не стал.

Через ворота прошли ещё несколько человек с мешками и тут же направились под один из навесов. Я заметила, как на какое-то мгновение один из стражей сморщил нос, а другой наградил гостей неприязненным взглядом. Всего секунда – и лица обоих райгов стали бесстрастны.

– Надо поговорить, – тихо сказала я. – Срочно и не здесь.

Оин взял меня за руку. Волны спокойствия, о которых я так мечтала, накрыли меня с головой и тут же схлынули. Слишком ярко всё вокруг подтверждало слова Каирна. Неужели Оин не понимает, какое недовольство вызовут эти перемены?

– Как прошла твоя речь? – мой голос дрогнул.

Мы вошли в замок. Я с наслаждением стянула кроссовки. Эйг с моей сумкой куда-то делся. Это хорошо, в таком разговоре свидетели не нужны.

– Всё, как и предполагалось, – устало ответил Оин. – Поселяне недовольны, но им придётся привыкнуть. Все ириу сегодня приняли магическую присягу на верность ригу. Гэркон ушёл совсем недавно, вы с ним немного разминулись.

– А что с присягой райгов?

Мы поднялись по лестнице. В замке было тихо, только где-то звякала посуда.

– С утра займёмся этим. Пока что Гэркон и его дети, на всякий случай, поставили защиту на всю каменную площадь. Утром мы начнём обходить улицу за улицей и проверять, выполнен ли новый указ. И каждый мужчина должен будет дать обет верности новому ригу. За несколько дней мы справимся.

– Что происходит перед замком?

Оин толкнул дверь в свою комнату и пропустил меня вперёд.

– Ириу должны где-то обосноваться в безопасности, – твёрдо сказал он.

Отбросив все эмоции и страхи, я оценивала ситуацию. За сутки Оин успел захватить власть. Лишить местных жителей наложниц – собственности, дающей энергию. Впустить в поселение тех, кого здесь издавна считают врагами. И не просто в поселение, а на территорию правителя. Заставить местных жителей подстраиваться под удобство врагов, перекрашивая блестящие заборы в нормальные цвета. Далеко не все подданные рига хотят таких радикальных перемен. А ведь это только начало правления Оина.

– Я видела Каирна.

Я говорила тихо, не упуская ни одной подробности, и прервалась только тогда, когда в дверь постучали. Шестипалая смуглая девушка молча поставила на стол поднос с ужином и, беззвучно ступая, вышла из комнаты.

– Мне страшно, – призналась я, закончив рассказ. – Каирн правил этими людьми. Он хорошо их знает и может просчитать их реакцию.

– Мы видели будущее, – мягко напомнил Оин. – Мы справимся.

– Насколько точны эти картины? Они могут измениться?

– Будущее вообще переменчиво, – помедлив, ответил Оин. – Детей у нас может оказаться больше или меньше, или какая-то из картин может не сбыться. Но в главном оно обычно не изменяется.

– Ты оставил кого-то из слуг, что были тут при Каирне? – спросила я.

– Только стражников. Они дали присягу.

– А остальные?

– А остальные тут не нужны, места в замке сейчас не так уж много.

Я прикусила губу. Ириу – народ Оина. Он сделает для них всё. Но как он может не понимать очевидных вещей?

– Каирн кое в чём прав, – решительно начала я. – Ты озлобляешь райгов каждым своим поступком. Они не готовы к таким решительным переменам.

– Предлагаешь оставить им наложниц и снова открыть дркун? – в голосе Оина прозвучала ирония. – Или отправить ириу назад, под землю?

– Нет. Ты сделал то, что было нужно, – признала я. – Но ты не должен был разгонять слуг рига. И надо как можно скорее найти другое место для ириу. Ты сразу показал райгам, какой народ для тебя важнее. Но если ты хочешь, чтобы они уживались мирно… Чтобы райги и ириу хотя бы попробовали ужиться мирно, ты должен показывать, что одинаково относишься и к тем, и к другим.

– Давай поужинаем, – устало сказал Оин. – Извини, милая, я сейчас плохо соображаю. Ты права, я должен был это понять. Немного времени на отдых, и мы с тобой всё обсудим.

Поужинать действительно было нужно. Я с утра ничего не ела, кроме кружочка колбасы из закусок Каирна. Подозреваю, что Оину тоже было не до обеда.

– Где Вероника? – спросила я.

Пока вокруг замка располагаются ириу, мне будет тревожно за мать бывшего рига. Особенно, когда её не видно и не слышно.

– Ушла к Гэркону. Возможно, их брачный ритуал уже начался.

– И этот брак тоже идёт вразрез с вековыми традициями…

Я мысленно прибавила ещё один повод для недовольства райгов. Неужели Гэркон с Вероникой не могли хоть немного подождать? Их брак – не такое уж срочное дело.

– Оин, сейчас любая мелочь будет подогревать недовольство, – сдержанно заговорила я. – Ты уже сделал самое главное, а теперь – остановись. И останови ириу и Гэркона. Или ты получишь тот самый бунт, которого ждёт Каирн. Причём не через месяц-два, а в самые ближайшие дни, ещё до присяги на верность.

– Знаю. Завтра я отправлю ириу на улицу мага. Там народ тихий, мирные земледельцы. Думаю, все разместятся временно во дворах Гэркона и Глеара.

– Нужно вернуть слуг, которые были здесь при Каирне, – продолжала я. – Тех, кто не настроен против тебя. И придумать что-то такое, что отвлекло бы всех. Бывают здесь какие-нибудь народные гулянья, праздники?

Оин кисло усмехнулся.

– Я уже думал об этом. Праздники тут бывали, и тебе лучше не пытаться представить, как они выглядели.

Неужели я похожа на нервную кисейную барышню? Вряд ли меня уже получится чем-то удивить в этом мире.

– Оргии? – уточнила я.

– Оргии – это само собой разумеется. Но обычно праздники включали изощрённые, медленные казни врагов рига, – бесцветным голосом объяснил Оин. – Так что любое народное гулянье без этих моментов покажется подданным Каирна пресным. И они вполне могут разбавить его стычкой с кем-то из ириу.

– Оин, они уже не подданные Каирна, – тихо напомнила я. – Нельзя ломать то, к чему они привыкли, и ничего не предлагать взамен. Твоя власть сейчас держится только на поддержке мага и родстве с ригами. Эти люди должны тебя принять, увидеть в тебе своего рига, а ты делаешь всё, чтобы этого не произошло. Райгов необходимо чем-то увлечь или хотя бы отвлечь. Ладно, праздник отпадает. А религия здесь вообще есть? Может, всех объединит какой-нибудь обряд?

– Есть, – ответил Оин. – Но культовых зданий и обрядов, к счастью, нет. Лучше не думать, во что превратили бы их риги. Все или почти все мы верим в Высший разум, но считаем, что ему не нужны наши собрания и жертвоприношения. Каждый может возносить ему моление, а помочь или нет, Он решит сам.

Я попыталась представить религиозное служение в этом безумном мире. Да уж, боюсь, оно мало чем отличалось бы от "весёлого" праздника с оргиями и мучительными казнями.

– Кино? – почти безнадёжно спросила я. – Это реально? Устроить вечерние сеансы, бесплатные…

– Надо поговорить с Гэрконом, может быть, и реально, – задумчиво сказал Оин. – Это действительно будет что-то новенькое. Только мы в вашем кино ничего не соображаем. Выберем что-нибудь не то…

– Я соображу, – пообещала я. – Выпустишь меня завтра в тот мир, посижу часик в интернете и сделаю подборку чего-нибудь достаточно увлекательного и не слишком агрессивного, с подходящими идеями. И так, чтобы часа на два-три, не меньше. Чем ещё можно всех занять и объединить? Подумай сам, что заинтересует взрослых мальчиков, кроме женщин и войны.

– Спорт, – с сомнением сказал муж. – Во всяком случае, среди подданных ри… Среди моих подданных, – с усилием выговорил он, – точно есть те, кто увлекается вашим футболом и боевыми искусствами. Правда, я не уверен, что сейчас стоит устраивать бои, они могут перейти в настоящие.

– А почему бы и не футбол? Командная игра… – я лихорадочно соображала. – Найти подходящую площадку. Под каким-нибудь предлогом перемешать игроков из обоих народов в командах. А насчёт боёв… Помнится, здесь любят делать ставки. Можно и попробовать, пусть выпускают лишнюю энергию. Желающие дерутся – только без оружия, – зрители ставят…

Я замолкла, вспомнив, как Оин за несколько секунд голыми руками убил лура.

– Вообще-то, можно, – задумчиво сказал он. – Только выработать чёткие правила поединков, запретить смертельно опасные приёмы и поставить там Гэркона или кого-нибудь из его детей, чтобы могли разнять бойцов при необходимости.

Я кивнула. Ну вот, скоро дело пойдёт на лад.

Оин просто не привык к власти, а Каирн с рождения воспитывался как будущий риг. Ничего, постепенно Оина примут, как правителя, а он сможет воспринимать оба народа земли ригов, как одно целое.

Только ему понадобится моя помощь. Кажется, муж не слишком задумывался, что будет делать, чтобы укрепить власть. Завтра надо проследить, чтобы ириу с утра отправились к Гэркону, а слуги Каирна вернулись на свои места в замке. К интернету я уйду, только когда увижу, что присяга на верность Оину благополучно началась.

И надо прихватить для мужа что-нибудь по психологии управления. Жаль, к матери путь закрыт: там у меня было кое-что на эту тему. Ей эти книги совершенно не нужны. А вот Каирн в своём "бессрочном отпуске" наверняка их почитает, он уже успел оценить мою библиотеку. Ничего, деньги остались – прогуляюсь по книжным.

Но всё это будет завтра. В конце концов, у нас медовый месяц, и сегодня ночью я не собираюсь думать о двух народах земли ригов. И вообще ни о чём, кроме нас двоих.

Я пересела на колени к Оину и обвила руками его шею.

– Моё счастье… – прошептал он.

И моё счастье – выстраданное, отвоёванное, любимое…

На рассвете я лежала рядом с крепко спящим мужем. Сна не было ни в одном глазу, в голове раз за разом прокручивался разговор с Каирном. Теперь я нескоро смогу позволить себе думать только о нас с Оином.

Наше счастье цветёт бордовыми розами на кистях наших рук, скрывается от посторонних глаз под бесстрастными масками. Это счастье связано с миром, который я ненавидела всей душой. Теперь я готова бороться, но не с миром, а за него.

Мы справимся, земля ригов постепенно изменится. Оин не привык к власти и не знает, что с ней делать. Значит, нам придётся принимать все решения вместе. Каждый день. А может быть, и год за годом.

Всю жизнь.

Content

Гале Анна Наложница для рига

Глава 1. Мир мужчин

Глава 2. В паутине

Глава 3. Отбор наложниц

Глава 4. Риг и его окружение

Глава 5. Пощёчина

Глава 6. По заданию рига

Глава 7. Огненное погребение

Глава 8. Под взглядом лура

Глава 9. История Оина

Глава 10. Лучшее выступление блондинки

Глава 11. Маг Гэркон

Глава 12. Игра против рига

Глава 13. Решающий ход

Глава 14. Брачный ритуал

Глава 15. Громы и молнии

Эпилог