Гале Анна

О чем молчат легенды. Утерянный изумруд святого Грааля

При создании обложки было использовано изображение с сайта: https://pixabay.com/ru/%D0%BE%D1%81%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8F%D1%8F-%D1%84%D0%BE%D1%82%D0%BE%D1%81%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%B8-%D0%BC%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%B2%D0%B0-%D1%86%D0%B5%D0%BD%D0%B0-1759696/

Глава 1. Вика Караваева

Чёрные тучи давно поглотили и месяц, и звёзды, и мне казалось, что они уже готовятся спуститься и окутать нас своим траурным покрывалом. Мерзко здесь, и место, и погода – не для прогулок. Сквозь густую, вязкую ночную тьму проступают тёмные силуэты искорёженных, гнущихся под натиском ветра деревьев. Тут и там слышится треск веток, неугомонный ветер завывает, навевая тоску. Сейчас бы сидеть дома у окна с чашкой чая или бокалом чего покрепче. И свечи зажечь, чтобы стало уютнее.

Размякшая земля противно чавкала под ногами. Бледный луч фонарика медленно полз по мокрой, местами прибитой долгим ночным дождём траве. Герберт поднял фонарик повыше, слабый свет упал на нашу дорогу – непролазную грязь впереди.

Мои распущенные волосы уже наверняка слиплись в разной толщины сосульки, футболка и джинсы промокли насквозь. Даже представлять не хочу, как выгляжу после пары часов блуждания по лесу в такую погоду.

Муж мог бы и предупредить, что именно нас ждёт. Я бы, по крайней мере, к этому подготовилась. Капюшон ветровки под таким дождём не помог бы, да и зонт недолго бы продержался, но я могла хоть собрать волосы в какую-нибудь дульку на макушке. Выглядела бы, правда, как какая-нибудь засушенная старая дева позапрошлого века, но всё же лучше, чем сейчас.

– Герберт, подожди!

Я сняла безнадёжно испорченные кроссовки и швырнула их под первое попавшееся дерево – кривое, сухое, казавшееся безжизненным.

Пожалеть об этом пришлось почти сразу: ноги облепила густая, тягучая грязь.

– Хорошо, что ты не можешь замёрзнуть, звёздочка, – сказал муж. – Потерпи, скоро будем дома.

– Почему Лиля не с нами? – спросила я, не скрывая раздражения.

Бывшая жена Герберта, судья Лилиана, а для меня – одна из лучших подруг, Лиля – обычно первой рвалась исполнять приказы великого Грарга. Но в последнее время она откровенно игнорирует все дела тёмного ордена.

– Имеет право расслабиться, – напомнил любимый. – С её-то заслугами перед Граргом.

– Можешь, наконец, объяснить, зачем мы тут лазим? – уже в который раз повторила я

Что могло привести нас в такую глушь? Тут не послужишь повелителю: вокруг ни души. Интересно, обычные люди здесь хоть изредка бывают? И вообще, куда нас занесло? Говорим мы сейчас по-английски. Одно из правил ордена Грарга: разговаривать на языке той страны, в которой находишься, если тебя может услышать кто-нибудь посторонний. Ну, и что это? Англия или Америка? Англия, наверное, природа, вроде, европейская.

– Ищем, – коротко бросил любимый.

– Что ищем? Что это за место? И почему непременно нужно искать здесь что-то ночью?

– Мы в Уичвудском лесу. Легендарное место, между прочим. Он считается обиталищем привидений, – Герберт тихо, весело взвыл, изображая призрака. – Страшно?

– Очень! – фыркнула я. Взгляд непроизвольно остановился на сверкающем в темноте на моём пальце золотом кольце с коричневым камнем, знаке хорошего служения Граргу. – Это Англия?

– Да, пока поищем здесь и, если не повезёт, побродим через несколько дней по Кричащему лесу.

– Это ещё что? – поморщилась я. – Тебе тут шума не хватает?

– О, это гораздо более любопытное место – улыбнулся муж. – В нём местные жители если им верить, встречают кричащих призраков. Как говорят, наиболее часто там видят повесившегося полковника, цыганку, монаха…

– Смешно, – ухмыльнулась я. – И что, там правда водятся привидения? С самоубийцей всё ясно, призрак цыганки тоже, в принципе, могу представить. Монаха-то почему на земле забыли? Ему, вроде как, привидением быть не положено.

– А чёрт его знает! Если там и водятся призраки, вряд ли они захотят с нами общаться. Особенно монах. Уж он точно уберётся от нас на другой конец леса, дорогая. Если, конечно, тёплая компания кричащих привидений вообще существует.

– Так, любимый, хватит заговаривать мне зубы! – опомнилась я. – Ты так и не ответил на простой вопрос. Что мы ищем? Это нечестно! Ты всё знаешь, а я только таскаюсь за тобой по грязи! Почему ты не хочешь рассказать?!

– Я не хотел бы прибавлять тебе грехов, – неожиданно серьёзно ответил Герберт.

– А остальные называют это заслугами перед великим Граргом, – напомнила я.

– Вика, остановись! – его лицо исказилось, будто от боли. – Милая, ты и так за какой-то год получила коричневое кольцо! Хватит тебе заслуг! Я сам буду служить за нас обоих.

Я с нежностью посмотрела на побледневшего мужа. Опять он заботится об остатках моей души. Только выбор сделан, я уже в ордене Грарга. Ради того, чтобы быть с любимым, я согласилась искалечить душу и, не задумываясь, сделала бы это снова, если бы мне опять пришлось выбирать между жизнью с Гербертом и обычным человеческим существованием.

– Я ведь могу спросить у Лили… – протянула я. – Или ещё у кого-нибудь…

– Ладно, – неохотно сдался Герберт. – Пойдём потихоньку дальше, расскажу по дороге.

Я с готовностью двинулась рядом с мужем, вцепившись в его руку. Герберт освещал фонариком мокрую землю, траву, пристально вглядываясь в бледное светящееся пятно, в мельтешащие в призрачном свете капли дождя.

Я с удовольствием отметила, что ливень, наконец, заканчивается. Да и ветер стал затихать.

– Мы ищем изумруд, – начал любимый, медленно продвигаясь по грязи к тропе. – Большой изумруд святого Грааля. Много веков назад камень выпал из Чаши, он был утерян ещё до образования ордена святого Грааля. По преданиям, изумруд должен найтись в миру этим летом, точное время и место его явления никто не знает. Грарг говорит, что священный изумруд находится где-то в лесу, скорее всего, в Западной Европе. Анорм и Каитон считают самыми перспективными английские леса.

– Герберт, это же бред! – возмутилась я. – Если камень потерялся много веков назад, он давно уже раскрошился, стёрся в порошок, засыпан землёй на десятки метров. За столько лет изумруд запросто мог кто-нибудь найти и распилить, продать, сделать из него украшение… Да и вообще, как можно отыскать зелёный камушек в каком-то лесу где-то в Европе?! И, главное, зачем нам вообще нужен этот изумруд?! Что мы с ним будем делать?!

– Хотим мы этого или нет, его придётся искать, Викуля, хотя нам с тобой этот камень действительно без надобности, – спокойно произнёс муж. – Есть приказ великого Грарга ко всем членам ордена: прочесать за лето по сантиметру все возможные леса, найти изумруд и принести его в пещеру Грарга. Видишь ли, со времён возникновения нашего ордена существует легенда, что если потерянный камень удастся найти и отдать Граргу, все мы станем гораздо сильнее, а наш господин сможет помериться силами со своим главным врагом – Тем, Кому служат рыцари Чаши, – неохотно ронял слова Герберт. – Или не Грарг, а тот, кому он служит, там ведь тоже есть своя иерархия. У меня эта легенда вызывает серьёзные сомнения, но приказы повелителя следует исполнять без возражений. Пожалуй, одна Лили пока не участвует в поисках, но позднее наша Рыжая Молния обязательно присоединится к остальным. Честно сказать, я не уверен, что кто-то из ордена сможет дотронуться до священного камня, даже если найдёт его, в чём я тоже серьёзно сомневаюсь.

– Почему? – заинтересовалась я.

– Такие вещи сами выбирают, кому явиться, а изумруд Святого Грааля не может выбрать рыцаря Грарга.

– Сэр Герберт!

Холодный бесполый голос прозвучал из ниоткуда совсем рядом, и я невольно вздрогнула. Странно, коричневое кольцо честно заслужила, а голоса нашего господина пугаюсь до сих пор.

– Твоя задача не сомневаться, а искать изумруд, – высокомерно зашипел Грарг. – Это всего лишь камень, хотя и очень ценный. У него нет разума, а следовательно, он не может ничего решать. Не вводи свою юную супругу в заблуждение и не отвлекайся от поисков. Мне нужен потерянный изумруд Чаши, а не твои сомнения.

– Я ищу камень, великий Грарг, – смиренно отозвался любимый.

Несколько минут мы молчали. Чавкала грязь под ногами, шуршали листьями последние капли дождя, где-то вдалеке резко, противно закричала неизвестная мне птица.

Легко сказать – ищите! Сколько понадобится времени, чтобы рыцари ордена Грарга смогли прочесать все леса Западной Европы по сантиметру? Не могу поверить, что это делается ради неизвестно кем придуманной древней легенды! Интересно, Грарг сейчас нас слышит или уже наблюдает за кем-нибудь другим?

– Герберт, почему нам досталась именно Англия? – нарушила я тяжёлое молчание.

– Я родом отсюда, – улыбнулся муж. – Анорм знал, что мне будет приятно побродить по английским лесам…

– Приятно?! – я выразительно фыркнула и посмотрела на свои босые, облепленные грязью, как высокими ботинками, ноги.

– В другую погоду тебе больше понравится, – со смешком пообещал Герберт. – Между прочим, многие, гуляя по этому лесу, временами чувствовали на своём плече чью-то руку, или слышали рядом топот невидимых коней, или встречали призрак одной давно погибшей в Уичвудском лесу на охоте графини…

– Прикольные страшилки! – хмыкнула я. – Ещё год назад я бы испугалась до полусмерти.

– И что, прямо совсем не страшно? – весело поднял бровь любимый.

– Нет! Хочешь, разделимся? Я пройду вот за теми деревьями, так будет быстрее.

Я пробежала несколько метров. Грязь при этом чавкала, верное, на весь лес. Теперь пора включить болтающийся на руке фонарик, кольцо Грарга не даст столько света, чтобы заметить в темноте зелёный камушек. Искать изумруд ночью в лесу, конечно, бессмысленно, но пусть хотя бы станет интереснее! Можно иногда перекликаться с мужем, искать друг друга с фонариками, или пугать, незаметно подкрадываясь почти вплотную в темноте.

– Не уходи далеко! – крикнул вслед Герберт.

– Если встретишь привидение, позови меня! – отозвалась я. – Никогда их не видела, с удовольствием поболтаю с графиней.

В ответ из темноты донёсся тихий смешок любимого.

Несколько минут я шла в стороне от Герберта и, изо всех сил стараясь не спешить, добросовестно вглядывалась в черноту под деревьями. Глупо, конечно, но приказ самого Грарга – это очень серьёзно. Если изумруд действительно валяется где-то здесь, важно не пропустить его. Неужели Анорм и Каитон, верховные рыцари Грарга, занимаются сейчас такой же ерундой? Или они только наблюдают за поисками с кольцами в зубах?

Удобно судьям Грарга с этими кольцами. Приложил к губам и видишь любого члена ордена, при желании можно даже его прошлое просматривать. Лиля рассказывала, что, став судьей, поначалу с помощью кольца смотрела увлекательнейшие сериалы о жизни самых известных рыцарей ордена, начиная с посвящения их Граргу.

Мой фонарик осветил раскидистое, поросшее мхом старое дерево. Даже не знаю, как оно называется, у нас ничего похожего, вроде, не растёт. Кажется, там что-то блеснуло… Хорошо бы сейчас найти изумруд, отдать его Граргу и не лазить всё лето по лесам, – но нет, это всего лишь кольцо. Красивое, современное – тоненький золотой ободок с сердечком из белого золота в центре. Наверное, находится много любителей пощекотать себе нервы и поискать здесь призраков. Вот какая-то искательница острых ощущений и посеяла под деревом колечко во время охоты за привидениями.

Я пригляделась к находке. Белое сердечко оказалось двойным – сердце в сердце. Красивая идея: большое сердце словно обнимает маленькое, оберегая его от всех бед и скорбей. Внезапно на моё плечо легла чья-то рука. От неожиданности я дёрнулась. Наверняка бы секунду спустя ещё и завизжала, но другая рука тут же зажала мне рот. Герберт развлекается. Пусть только отпустит, я ему всё выскажу!

– Вика, тихо! – шепнул на ухо знакомый голос. – Прекрати дёргаться, пожалуйста.

Услышав врага, я перестала вырываться. Бессмысленное дело, рыцарь Чаши намного сильнее.

– Не бойся, я тебе ничего не сделаю, – сказал Вильгельм. – Сейчас уберу руки. Не закричишь?

Я кивнула, и рыцарь тут же отпустил меня. Я обернулась, встретилась глазами с его по-доброму насмешливым взглядом и неприязненно посмотрела на раздражающе правильного темноволосого красавчика – рыцаря Грааля, мужа второй моей лучшей подруги, Тани Синицы^1.

– Ну, привет, – улыбнулся Вильгельм.

– Привет, – процедила я сквозь зубы, наша предыдущая встреча была ещё слишком жива в памяти.

Тогда, зимой, они с Мартином ни с того, ни с сего напали на нас, и Мартин кинул гранату в Герберта. Если бы получилось, прикончили бы, наверное, и меня, но муж в тот момент успел закрыть меня собой. До сих пор помню его крик: "Беги к Анорму!", толчок и взрыв за спиной.

К счастью, слуги Грарга всегда возрождаются, в отличие от их врагов.

– Всё ещё злишься? – произнёс Вильгельм. – Вика, какой же ты ещё ребёнок! Получила коричневое кольцо, а так и не поняла, что шутки давно уже закончились.

– Что ты здесь делаешь? Охотишься на нас? – прошептала я, напряжённо прислушиваясь.

Только бы Герберт не почуял неладное! Если они столкнутся ночью в лесу – боя не избежать.

– Нет. Разумеется, никто из нас не позволит, чтобы святыня была осквернена, но все мы знаем, что вы её не найдёте.

– Ты об изумруде, что ли?

– Да, о нём. Этот камень покажется только достойному. Сколько бы вы ни рыскали по лесам, изумруд святого Грааля будет надёжно скрыт от приспешников Грарга.

– Так ты тоже ищешь его тут? – хмыкнула я.

– Нет, я всё равно не смогу найти святыню. У нас свои легенды, у вас – свои. Удивляюсь, что твой муж участвует в этом безумии, он-то точно знает: из затеи Грарга ничего не выйдет.

– Вика! Где ты? – донёсся со стороны встревоженный голос Герберта.

– Здесь, – хрипло отозвалась я. – Что будет с изумрудом по вашим легендам? – шёпотом спросила я у врага.

– Священный камень найдёт женщина не из дочерей рыцарей и принесёт к Граалю, – рассеянно ответил тот. – За это исполнится её желание, идущее от всего сердца. Вика, если не хочешь нашего с Гербертом боя, отдай кольцо, что ты сейчас нашла, и я уйду.

– Чьё это? – заинтересовалась я.

– Синичкино. Подарил ей, когда узнал о беременности, – лицо Вильгельма озарила улыбка. – Она сильно расстроилась, когда его потеряла, вообще сейчас стала очень ранимой. Предлагал купить другое – не хочет. Пришлось пойти искать.

Он взял из моей протянутой руки кольцо и быстро двинулся к ближайшим деревьям,

– Спасибо, Вика, – прошелестел оттуда удаляющийся шёпот.

И тут до меня дошло то, о чём говорил враг. Беременная Таня была в этом лесу? В такой глуши?! Она же должна сидеть в безопасности до самых родов. Если встретит кого-то из наших, её могут просто убить, чтобы не дать родиться ребёнку врага.

– Эй, подожди! – закричала я, махнув рукой на осторожность. – Где Синичка? Что она здесь делала?!

Ответа не было, зато в нескольких метрах от меня появилось свечение. Странное оно вызывало чувство: с одной стороны, я немного его боялась, а с другой, меня невыносимо тянуло пробежать совсем небольшое расстояние и шагнуть туда, в манящий, мерцающий в предрассветном мраке свет. Откуда-то из глубины души, если можно сказать так в моём случае, поднималась удивительная, ни на что непохожая, беспричинная радость. Кто-то будто подталкивал меня к свечению: скорее, скорее, пока это ещё возможно! На светящемся фоне на секунду появился силуэт Вильгельма и тут же исчез во вспышке яркого света, словно приветствующего рыцаря.

– Давай же, ты ещё можешь успеть! – появилась в голове мысль откуда-то извне.

Это не было похоже ни на приказ Грарга, ни на общение с членами ордена при служениях. Сейчас всё происходило по-другому, как будто я раздвоилась, и вторая часть меня пытается в чём-то убедить первую. Я повернулась к свету, готовая двинуться туда, куда меня так влекло.

– Вика, что происходит?!

Этот крик вернул меня к реальности, заставил оглянуться на любимый голос.

За ближайшими деревьями заметался тусклый лучик света. Ко мне спешил встревоженный Герберт.

Я снова кинула взгляд в сторону свечения. Может, мы с мужем вместе успеем подойти поближе? Но оно исчезло у меня на глазах. Герберт подбежал и схватил меня за руку.

– Викуля, девочка моя, с тобой всё в порядке? Ты что, встретила тут Вильгельма?

Я кивнула. В глазах защипало, как будто я вот-вот расплачусь. Невероятно! Я же не могу плакать. Вернее, могу, но только из-за чего-то очень серьёзного. Так почему же сейчас всё вокруг расплывается от слёз, а в голове бьётся только одно слово?

Опоздала!

Глава 2. Таня Синица

Совсем недавно весь мой мир заключался в провинциальном городке Марске, где все было знакомо и понятно и казалось, что я представляю свою жизнь на долгие годы вперёд. Затем всё изменилось и стало непредсказуемым, границы мира раздвинулись, раскрывая передо мной тайны неведомых для обычных людей сил добра и зла.

За несколько месяцев я поняла, что не всё так просто. Рыцари, служащие добру на земле, могут ошибаться, а в приспешниках злой силы бывает скрыто много человеческого тепла.

Теперь мир снова изменился. Он резко сузился и замкнулся в небольшом поселении где-то между небом и землей. Это место прекрасно, здесь нет болезней и смертей, и все вечно молоды.

Поначалу я с радостью бродила по бескрайним окрестностям, купалась в неизвестном тихом и тёплом море, лежала на песке под пальмами или на траве под яблонями, ходила через поле подсолнухов или великолепные цветники, вдыхая неземные ароматы. Казалось бы, я живу в самом прекрасном месте, куда может попасть человек, любимый муж старается появляться тут почаще и проводить со мной как можно больше времени, я жду ребенка – чего ещё желать? Но в последнее время я всё больше скучаю за миром, который оставила, и тремя друзьями, которые никак не могут появиться в этом полном чудес селении. Викой. Гербертом. Лили.

Я сидела в мягком удобном кресле в зале нашего трёхкомнатного домика и водила голой ступнёй по тёплому, несколько месяцев назад лакированному деревянному полу.

Вильгельм пользуется каждым свободным часом, чтобы подготовить дом к появлению малыша. Стены выровнены и покрашены в тёплый бежевый цвет, потолки побелены, старинные подсвечники соседствуют с современными плафонами. Старинный комод забит пелёнками, распашонками, ползунками и бодиками. А сейчас Вильгельм, стоя на коленях, собирает принесённую из обычного мира детскую кроватку. Рановато, конечно, но с другой стороны лучше сделать это, пока у мужа есть время. Такая прекрасная мирная картина…

Тёмные волосы любимого растрепались, он улыбается и что-то мурлычет под нос. Вильгельм в хорошем настроении. Может, попробовать ещё раз?

– Любимый, можно я сойду с дороги и позвоню Вике? – спросила я. – Только Вике, обещаю… Я могу не встречаться с ней, просто позвоню, поговорю…

Вильгельм отложил очередную дощечку и поднял голову. Любимые синие глаза смотрели с ласковым сожалением.

– Нельзя, Синичка, – в очередной раз терпеливо повторил он. – Между нами и приспешниками Грарга идёт большая война. Это слишком опасно. Вика, конечно, захочет встретиться, и ты можешь поддаться соблазну.

Я уже наизусть знала всё, что он скажет дальше, этот разговор повторялся в разных вариантах уже несколько месяцев. Вильгельм по-своему прав. Конечно, он боится за меня и ребёнка, но я полностью уверена в своих граргских друзьях.

– Чем это опасно? Я же ходила на свадьбу Вики и Герба, и они знали о моей беременности! – напомнила я.

– Послушай, – Вильгельм переполз ближе, сел рядом с креслом на корточки и заглянул мне в глаза. – Я помню, что Вика, Герберт и Лилия – твои лучшие друзья, но они служат Граргу. А это значит, что наш с тобой ребёнок – их враг. Сэр Герберт и судья Лилиана не могут не понимать, что ты носишь под сердцем будущего рыцаря. Прошу тебя, не рискуй ребёнком. Когда родишь – звони хоть всем троим сразу и встречайся с ними, когда захочешь. До родов осталось всего два месяца, а может, и того меньше. Пожалуйста, радость моя, проведи их здесь, в нашем доме, в безопасности. Я и так пожалел, когда проговорился Вике, что ты была в Уичвудском лесу.

– Подожди-ка! – напряглась я. – Ты опять об этом? Мы же договорились, я буду с тобой – хоть здесь, хоть в миру.

– Мы ни о чём не договаривались, – ответил муж с выражением безграничного терпения на лице. – Это решила ты, не спрашивая моего мнения. А я хочу, чтобы ты пока жила здесь. Синичка, любимая, я не могу сейчас оставить служение. Обещаю, что буду приходить к тебе, когда только будет возможно…

– У меня тоже есть дело, которым можно заниматься в миру…

– Татьяна, я требую как муж: прекрати искать изумруд! Многие жёны и дочери рыцарей участвуют в поисках, они справятся без тебя! – властно заговорил Вильгельм. – Потерпи пару месяцев ради нас с тобой и ребёнка. Если тебе скучно – ходи в гости, у тебя уже есть здесь подруги. Пообщайся со Златой, она, как подобает жене рыцаря, находящейся в положении, сидит дома…

– И скрипит зубами от бессилия, – продолжила я. – Знаешь, как ей хочется выйти? А вся семья не пускает.

– Её защита не действует на посетителей дома Анорма, – хмуро напомнил муж. – Злате вообще нельзя показываться в миру, пока идёт война. К счастью, она это понимает…

– Но с Вандой и Джулией то же самое, а они ищут изумруд. Почему ты не хочешь, чтобы я выходила? Моя-то защита действует!

– Я не хочу рисковать тобой и ребёнком. Срок уже большой, всякое может произойти. Если ты чего-нибудь испугаешься или споткнёшься и упадёшь в безлюдном лесу, последствия могут быть самые страшные. Я знаю, что здесь с тобой ничего не случится, а в миру слишком много опасностей. К тому же я совсем не уверен, что ты не попытаешься связаться со своими граргскими друзьями… Подожди! – произнёс он, заметив, что я собираюсь возразить. – Ты веришь им, у тебя есть на то все основания. Я знаю, что эти трое не захотят причинить тебе вред, но Грарг может велеть им убить нашего ребёнка, и тогда его слугам придётся подчиниться. Никто из проклятого ордена никогда не пытался ослушаться приказа своего повелителя, и они тоже не смогут, даже Вика. Не представляешь, какую боль испытает приспешник Грарга, если воспротивится велению господина. Они трепещут при одной только мысли о наказании. К тому же тебе просто может стать плохо…

Я задумчиво посмотрела на сильно выпирающий живот. Не разбираюсь в беременностях, но, кажется, он слишком большой. Честно говоря, похожих пузиков я вообще не видела. Не думала, что могу раздуться до таких размеров, наверное, во мне растёт богатырь. Рожать, конечно, надо здесь, у святого Грааля. Тут я хорошо себя чувствую, а когда выхожу, сразу становится тяжело. Ломит спину, живот превращается в тяжкий груз, будто ко мне прицепили спереди походный рюкзак, набитый кирпичами, а ноги отекают и становятся ватными, как подушки. Только Вильгельм об этом знать не должен, иначе муж точно оставит меня дома. Ещё и запереть может, если поймёт, что в миру мне настолько плохо. И скажет, что это для моего же блага.

– Я не буду звонить Вике и остальным, пока не родится ребёнок, – неохотно пообещала я. – Но жить в этом доме без тебя не стану.

Прошло уже три месяца с тех пор, как мы ушли из Ранова, там теперь служат Стефан и Эдик. Я не знаю, что с Викусей, Лили, Гербом, почти не слышу о влюблённом в судью Лилиану Эдике. Муж изо всех сил старается оградить меня от любого повода для волнения. Рыцари при мне говорят только на безобидные темы – ни слова о войне, ни намёка на тех, кто служит Граргу. Даже Кот с ними заодно, хотя и пришёл к Граалю совсем недавно.

Новости мне иногда рассказывает Ванда. Она, конечно, мало что знает о моих друзьях, но кое-какие слухи о Герберте и Викусе до неё доходят.

Никак не могу поверить, что Вика заслужила коричневое кольцо Грарга. Вильгельм и Мартин считали её совсем неопасной для людей, а ведь они оценивали мою лучшую подругу объективнее, чем я. Поговорить бы сейчас с Викусей хотя бы по телефону… Я так хотела бы убедиться, что она не изменилась с нашей последней встречи. Пройдёт ещё два-три месяца, прежде чем я смогу её увидеть или хотя бы услышать. Муж прав, не стоит рисковать, Грарг, конечно, захочет избавиться от ещё не родившегося будущего врага.

Хлопнула дверь. Из коридора донёсся расстроенный женский голос:

– Вильгельм! Это просто невыносимо!

– Что случилось, Елена? – отозвался муж. – Проходи сюда.

Красивая девушка с хорошо знакомым мне совсем не юным взглядом почти ворвалась в комнату. Гостья была сильно взволнована. Она явно не замечала, что длинная тёмная юбка испачкана, а из-под серого платка беспорядочно выбиваются пряди пепельных волос. Незнакомая мне Елена слегка запыхалась. Встревоженные фиалковые глаза остановились на моём лице. Я нерешительно улыбнулась гостье.

Всегда в таких случаях чувствую себя неловко. Хоть ко мне и относятся здесь хорошо, до сих пор жду неприязни, а то и скандала от любого незнакомого человека. И, кажется, в этом случае, не напрасно. Девушка ответила на мою улыбку хмурым взглядом.

– Танюш, знакомься, это Елена, мать Эдика, – спокойно представил Вильгельм. – Елена, это Татьяна, моя жена, – с небольшим нажимом произнёс он.

Я молча приподнялась с кресла и кивнула. Продолжать улыбаться, когда на тебя смотрят, как на врага, было бы лишним. Елена перевела взгляд на моего мужа и сухо заговорила:

– Вильгельм, мой сын всерьёз заявил, что помолвлен с этой убийцей и блудницей – судьёй Лилианой.

До этого я искала предлог, чтобы поскорее уйти в другую комнату, подальше от гостьи, но теперь навострила уши. Может, наконец-то услышу хоть какие-то вести о Лили! Мой муж смущённо кашлянул и покосился на меня.

– Возможно, ты что-то не так поняла, Елена?

– Я всё поняла правильно! – напористо продолжала гостья. – Он утверждает, что несколько месяцев назад поцеловал эту ужасную женщину! Он считает сие помолвкой, как это у нас принято.

– Безумец! – с досадой пробормотал Вильгельм. – Когда только успел?! Ведь почти всё время был рядом со мной!

Я потрясённо уставилась на женщину, принесшую сюда вести с мира. Какой кошмар! Бредовая история с любовью Эдика и Лили продолжается. Конечно, Елена смотрит на меня волком. Ведь из-за меня эта совсем неподходящая пара и познакомилась. Эдик и Лили совсем немного поговорили, еще не зная, что они – смертельные враги, и вот результат. Помолвка!

– Я не знаю, что делать! – ломала руки Елена. – Мой сын повредился умом! Он хочет уговорить кровавую судью на переход!

– Об этом и речи быть не может! – твёрдо произнёс Вильгельм. – Лилия не получит разрешение пройти по светящейся дороге! Может, кто-то и согласится, но уж точно не семь рыцарей и не семь их жен и дочерей. Да и благословение священника и трёх героев судье никогда не заслужить.

– Знаю. От этого не легче. Сын только и думает о рыжей ведьме! Что делать, Вильгельм?

– А если ему удастся убедить Лили? – я обращалась только к мужу, избегая неприветливого взгляда удивительных фиалковых глаз Елены. – Кому от этого будет плохо? Герберт говорил, что она влюбилась в Эдика, как никогда в жизни. У них это как-то видно при служениях, цвет души меняется…

Елена издала громкий раздражённый вздох и бросила:

– Посмотрим, пожелаешь ли ты такой жены своему сыну через двадцать один год! Цвет души меняется?! Что могло остаться от её души за пару веков в Грарге? Ты вообще представляешь, что делала и продолжает делать твоя приятельница, чтобы её господин был доволен?!

– Я в самом скором времени поговорю с твоим сыном, Елена, – перебил Вильгельм. – Даже если он поддался искушению и поцеловал Лилию, это, учитывая обстоятельства, не считается помолвкой.

– Ну чем она его так привлекла? Здесь столько девушек, молодых, красивых, чистых… Я бы могла смириться, если бы мой сын полюбил кого-то из женщин старше себя, старую деву или даже вдову, согласилась бы, чтобы он привёл в наш дом девушку из обычного мира, но это… – Елена энергично развела руками. – Я много раз говорила ему, что судья Лилиана никогда не сможет сюда прийти, а он как будто не слышит! Одно благословение священника чего стоит! Нет на всём свете святого отца, который бы благословил её!

– Есть, – не выдержала я. – У Лили есть благословение священника… И двух героев.

– Послушай, девочка, – с трудом подавляя раздражение, процедила Елена. – Все знают, что тебя с судьёй связывает странная дружба. Конечно, ты хотела бы, чтобы Лилиана покинула орден Грарга. Но кроме тебя никто не позволит этой ужасной женщине пройти по светящейся дороге.

Вильгельм за спиной Елены приложил палец к губам.

– Судью действительно благословил отец Антоний, – упёрлась я. – И её, и Вику. Он сказал это Герберту в день нашего венчания. Вильгельм, ты помнишь, они тогда долго разговаривали? Лили не воспринимает это всерьёз, но благословение всё равно есть. И два уже погибших героя благословили её. О первом Лили как-то вскользь упоминала, я не знаю той истории, вторым был Юлиан. Он перекрестил Лили за несколько секунд до смерти, когда понял, что умрёт не под пытками на глазах у Люси, Джулии и Ванды, а легко и быстро.

– Это мало что меняет! – холодно произнесла Елена. – Даже если появится ещё один герой и наберётся семь рыцарей, которые позволят судье Лилиане пройти по нашей дороге, в чём я очень сомневаюсь, у неё не будет разрешения от семи наших женщин.

– Синичка, ты забываешь об обязанностях хозяйки, – вступил в паузе Вильгельм.

Я еле сдерживала досаду. Муж хочет выставить меня из комнаты хотя бы ненадолго, чтобы я не услышала лишнего и не волновалась. И повод какой замечательный нашёл! Конечно, гостью следует посадить за стол. Обычно я так и делаю. Только как можно выйти, когда речь идёт о Лили?

Как же я соскучилась за Рыжей Молнией! И за Викусей, и за Гербертом…

Я нехотя сползла с кресла.

– Прошу прощения. Елена, что Вы будете? Сок, фрукты?..

– Благодарю, я не… – начала она.

– Завари чай, любимая, – перебил Вильгельм.

Я сделала шаг, и тут же ребенок принялся молотить меня под рёбра. И как он умудряется бить сразу в обе стороны? Я остановилась, инстинктивно схватившись за огромный живот и пытаясь отдышаться.

Муж мгновенно оказался рядом. Любимые руки поддержали меня.

– Что, Синичка? – в его голосе слышалась тревога.

– Всё хорошо, – я попыталась улыбнуться. – Просто он очень сильный, он ведь будущий рыцарь.

– Вильгельм, это, конечно, не моё дело, – чуть мягче сказала Елена, – но Татьяне не стоит сейчас делать что-то лишнее. Мы вполне можем обсудить ситуацию без чая. Тем более, на нашей земле его почти никто не пьёт. Твоей жене тяжело носить ребенка, он слишком большой для неё. Почему Татьяна до сих пор выходит в мир? Это рискованно в её положении.

– Всё в порядке, – с нажимом повторила я. – Сейчас заварю…

– Сядь! – приказал муж. Он осторожно подвёл меня к креслу и так бережно помог сесть, будто я стеклянная. – Елена, я всё это понимаю, а вот Таня понять никак не может.

Я прикусила губу, сдерживая стон. Малыш скакал во мне так, что живот начал ходить ходуном. Я осторожно положила руку на живот и начала поглаживать. Надеюсь, мой непоседа это почувствует и успокоится.

– Если здесь так тяжело, что же с тобой происходит в миру? – нахмурилась Елена.

– Ничего страшного, – я, наконец, смогла улыбнуться. – Да я и не одна выхожу, так что риска никакого нет…

– Когда тебе рожать? – деловито поинтересовалась мать Эдика и сразу стала чем-то похожа на Лили.

Представляю, как Елена возмутилась бы таким сравнением.

– В сентябре или октябре, наверное.

– Значит, все походы в мир с конца этого месяца нужно прекратить. Здесь ты родишь быстро и легко, но если это произойдёт в миру… Роды будут очень опасны и для тебя, и для ребенка. Ты слишком худенькая, а ребенок большой.

– Вы врач? – я настороженно посмотрела на гостью.

Никто не заставит меня сидеть здесь, пока Вильгельм в миру и в опасности.

– Нет. В твоей стране таких, как я, называли повивальными бабками. Скорее всего, я и буду принимать твоего ребёночка. Тебе, наверное, страшно думать о родах? Не бойся, здесь, у нас это не так мучительно, как в твоём мире.

– Я и не боюсь. Через это проходят миллионы женщин, и я тоже пройду.

– Хорошо, – с улыбкой кивнула Елена. – Вильгельм, проследи, пожалуйста, за своей супругой.

– Она ищет изумруд, – тут же донёс на меня муж.

Елена задумчиво посмотрела в окно на клумбу с цветами. Удивительно, мы совсем не занимаемся тем, что растёт перед домом, а двор при этом выглядит ухоженным. Маленький цветничок, яблоня, огромные кусты клубники и малины с ягодами величиной с теннисный мячик, ровный приятный газончик…

– Пусть ищет. Только, разумеется, не одна. По пророчеству это вполне возможно, ты же знаешь.

– По какому пророчеству? – встряла я.

Вильгельм отвёл взгляд.

– Изумруд этим летом найдёт и принесёт к Граалю женщина не из рыцарских дочерей, любящая, жена одного мужа, с чистым сердцем, – ответила Елена.

– Не подхожу, – разочарованно выдохнула я, вспомнив о Герберте.

– Подходишь, ты не виновата в той истории, – твердо сказал Вильгельм. – Но это ничего не значит, подходишь не только ты. Тамара и Елена тоже пришли сюда из мира.

Ребенок, наконец, успокоился. Надеюсь, малыш немного поспит. Скорее бы уже родить этого шустрого непоседу. Так хочется встретиться с ним, подержать на руках, прижать к себе… Подумать только, это ребёнок Вильгельма! Думая о нём, я представляю темноволосого синеглазого мальчика, такого же красивого, как его отец.

– Я пойду, Вильгельм, – вклинился в мои мысли голос гостьи. – И прошу тебя, попытайся образумить моего сына.

– Сделаю всё, что будет в моих силах, – пообещал муж. – Если бы не война, я бы заставил мальчишку вернуться сюда, пока не пройдёт его безумное увлечение судьёй Лилианой. Но сейчас он нужен в миру, нельзя жертвовать хорошим бойцом.

– Знаю, – вздохнула Елена. – До свидания, Таня, – она вяло улыбнулась мне. – Если будешь чувствовать себя плохо, заходи ко мне, я смогу помочь. И ещё. Когда соберёшься искать священный изумруд, я бы хотела пойти с тобой.

– До свидания, Елена.

Гостья вышла из комнаты. Кажется, я знаю, о чём попросила бы женщина с фиалковыми глазами, попади в её руки священный камень.

Вильгельм виновато посмотрел на меня.

– Синичка, я должен идти. Обещаю, что вернусь к вечеру. Не скучай, любимая. И прошу тебя, подожди меня дома.

– Пойдёшь к Эдику?

– Придётся поговорить с ним очень серьёзно. На всём свете нет более неподходящей жены для рыцаря святого Грааля, чем твоя подруга-судья.

Знаю, но так хотелось бы надеяться на лучшее!

– Вильгельм, а если бы она действительно захотела перейти?.. – начала я.

– Милая, Лилия никогда этого не сделает. Кровавая судья слишком хорошо представляет, каково будет искупление за службу Граргу, знает, как к ней относятся на нашей земле, да и Герберта с Викой она не оставит. Ты же сама всё понимаешь, ты у меня умница, – муж говорил снисходительно-ласково, как будто объяснял капризному ребенку, что не может достать для него луну.

– Но всё же представь, что она захотела… Неужели ей не дали бы шанса изменить свою жизнь, прекратить это жуткое служение Граргу?

– Думаю, что дали бы, – после долгой паузы с сомнением произнёс Вильгельм. – Мало кто был бы в восторге от прихода сюда Лилии, но лишиться такого сильного врага, очистить мир от кровавой судьи… Да, ради этого ей, возможно, разрешили бы пройти по дороге к святому Граалю. Только у неё не может возникнуть подобного желания, скорее, судья будет уговаривать Эдика отступиться от святого Грааля. Ведь она сумела в своё время убедить сэра Герберта перейти в Грарг. Не думал, что у мальчишки так далеко всё зашло. Раз Эдик поцеловал Лилию и считает, что они помолвлены, значит, у него от страсти отказывает разум. Если я увижу, что он хоть немного допускает для себя возможность перехода, клянусь, я заставлю парня вернуться сюда, привлеку к делу всех старых рыцарей… Главное, чтобы не было слишком поздно.

Муж ушёл, а я ещё какое-то время посидела в кресле, осознавая услышанное. Что бы ни говорили все вокруг – Вильгельм, Елена, Кот, Мартин, Тамара, Эдик и многие другие – я буду выходить искать изумруд каждый день. Я – одна из трёх, кому он может показаться. Многие женщины бродят по свету в поисках священного камня, но взять его в руки и принести сюда могут только трое. Тамара, Елена и я. Наверное, это неправильно, поиски должны быть бескорыстными, но я загадала желание, как только услышала предание о той, кто найдёт и принесёт изумруд к Граалю.

Это желание идёт от сердца, и просить я буду не за себя. У меня есть всё, чего я только могла желать, и даже больше – любовь, вечная молодость, здоровье, много друзей, будет ребёнок… Мне нечего желать для себя, я могу только благодарить Бога за то, что имею. Всего этого и так много для одного человека. Если бы мне удалось найти изумруд, я попросила бы за Вику, Герберта и Лили. Чтобы они перешли из Грарга к святому Граалю, как сделал несколько месяцев назад Кот. Наверное, это единственная возможность удалить моих друзей от Грарга, прекратить их безумные служения злу. А значит, мне надо искать священный камень, как бы ни было тяжело.

– Потерпи ещё немного, малыш, – я погладила огромный живот. – До нашей встречи осталось всего два месяца. А пока мне очень нужно найти изумруд. Вот сейчас этим и займёмся.

Я медленно поднялась. Вроде, ничего, ударов в живот и рёбра не последовало. Малыш, наверное, спит. Муж прав, рисковать не стоит. Лучше позвать с собой в лес ещё кого-нибудь, но только не Елену. Если здешняя акушерка (даже мысленно не могу назвать красивую молодую женщину с фиалковыми глазами "повивальной бабкой") увидит, насколько мне тяжело в миру, она обязательно расскажет об этом Вильгельму. И тогда я больше не смогу выйти в мир до самых родов. Надо позвать кого-то, кто не слишком хорошо разбирается в беременностях. Я мысленно перебирала всех знакомых, с кем у меня сложились хорошие отношения. Тамара – сразу нет, за долгую жизнь она видела множество беременных и быстро почует неладное. Медсестра Джулия тоже отпадает. О Злате речи быть не может – ей ни в коем случае нельзя выходить в мир, слишком многие из Грарга захотят рассчитаться с ней за переход Кота. Сильви и Сюзи постоянно заняты. Даже если они дома, то в любой момент рыцарям может понадобиться их помощь.

Остаётся только один человек – Ванда. Она тоже ищет изумруд, хотя и не подходит под описание из легенды. Догадываюсь, чего хочет попросить Ванда у затерянной части святого Грааля – ребёнка. Она вышла замуж почти полгода назад и ещё не забеременела, хотя рыцарские жены обычно оказываются в положении после первого месяца совместной жизни.

Вскоре мы с Вандой вышли по вымощенной коричневым кирпичом светящейся дороге в какой-то хвойный лесок. Здесь пахло соснами, можжевельником, какими-то травами. Мирно стрекотали кузнечики, разноголосо перекликались птицы, и их голоса складывались в удивительно стройный ансамбль, словно пытаясь раскрыть всем, кто их слышит, как прекрасна жизнь.

Ноги по щиколотку тонули в мягкой траве. Ванда двинулась вперёд так, будто дорога была ей знакома.

– Сейчас найдём тропинку, – пообещала Благословенная.

Ей удобнее, Ванда одета как обычная туристка – плотные свободные брюки и футболка. Мне же пришлось идти в длинной юбке: больше ничего, из того, что есть, на мой живот не налезает. Надо будет купить в миру какой-нибудь комбинезон для беременных.

В отдалении за деревьями послышались голоса.

– Ну, какие сейчас грибы, Людка? Они осенью начинаются…

– А зачем мы тогда сюда пришли?

– Воздухом дыши, хватит за компом сидеть. Ну ты даёшь! Ни разу за город не выехать! Ты хоть знала, как пахнут сосны?

Смех, весёлый визг. Надо быть осторожнее, поблизости гуляет молодёжная компания, человек пять, не меньше.

Я повернулась к Ванде и увидела её побледневшее лицо и остановившийся пустой взгляд.

– Что случилось? – шёпотом спросила я. – Ты чувствуешь опасность?

Если Благословенная ощущает присутствие приспешников Грарга, нужно немедленно возвращаться на дорогу.

– Нет, Синичка, – она встряхнулась и попыталась улыбнуться побелевшими губами. – Здесь всё в порядке, врагов нет. Просто я слишком хорошо помню, как пахнут сосны.

Я поёжилась, вспомнив, как Ванда пробежала босиком по снегу среди сосен несколько километров. Если я после истории в Марске долго не могла прийти в себя и боялась засыпать, то каково же ей? Если бы можно было попросить Герберта помочь Ванде и остальным… Кот говорил, что Злата до сих пор иногда просыпается в слезах и с криком. Герб так хорошо помог, когда узнал о моих страхах, он бы справился и с их проблемами. Но, к сожалению, он для них – враг, а мой свекор Иоганн – психолог, равный по силам Герберту, убит.

До сих пор не могу осознать, что его убила Лили, моя близкая подруга, которая спасла меня от судей Грарга и помогла выжить, когда жить совсем не хотелось. Для меня она как бы раздваивается. Та, что общается со мной – жизнерадостная, понимающая, искренняя Лили. А другая – судья Грарга Лилиана с руками по локоть в крови, безжалостная, с пустым взглядом и холодной усмешкой, та женщина, которая у меня на глазах убила Иоганна и судила турнир вселений.

Никто не может понять, что нашёл в ней Эдик, совсем молодой рыцарь, недавно вышедший на служение в мир. Никто, кроме меня. Я знаю, что он видел настоящую Лили, не такую, какую знают рыцари святого Грааля.

– Ванда, может, нам стоит вернуться? – мягко спросила я, сжав руку Благословенной.

– Нет. Здесь безопасно, я чувствую это.

– Не в том дело. Не хочу, чтобы ты всё вспоминала…

– Я и не забываю, – мрачно произнесла Ванда. – Может, я бы успокоилась, если бы поучаствовала в уничтожении того дома, не знаю… Мне нельзя избегать сосен, придётся привыкать к ним. Зимой, когда пойдёт снег, будет тяжелее. Надо справиться с этим сейчас, чтобы не отвлекаться на страхи позже, когда рыцарям понадобится моя помощь. Пойдём потихоньку. Мы сейчас в Белоруссии. Потом можно будет походить по Крыму.

– Ванда, это же нереально! За два месяца невозможно обойти все леса и рощи земного шара!

– Где именно затерялся выпавший из святыни изумруд, никто не знает. По древнему преданию, камень будет явлен этим летом. Откровенно говоря, его совсем не нужно искать, изумруд найдётся сам, и камень увидит та, которая будет достойна отнести его к святому Граалю. Все знают это, но упорно ищут. Наверное, дело здесь в желании, которое тотчас исполнится. Ты приготовила желание, Синичка? – Ванда пригладила растрепавшиеся, выбившиеся из длинной толстой косы русые волосы.

Я нехотя кивнула. И тут мой уже несколько месяцев промолчавший мобильник ожил в кармане легкой ветровки. Я уже и забыла, как он звонит, на земле Грааля телефон не работает, в лесах – тоже. Я недоумённо посмотрела на Ванду и вытащила телефон.

– Как он может здесь ловить?

– Мы недалеко от города, тут есть сигнал.

Я с тревогой взглянула на экран. Слишком уж живо представлялось мне лицо Вильгельма, который зачем-то вернулся домой и не застал меня там. Сейчас муж будет требовать моего срочного возвраще… Ой! От радости перехватило дыхание. Я почувствовала, как лицо расплывается в улыбке, и торопливо выпалила в трубку:

– Привет, Лили!

– Привет, дорогая! – недовольно отозвалась подруга. – Объясни-ка мне, непонятливой, почему я смогла до тебя дозвониться. Ты же должна сидеть рядом с вашим ценным кубком до самых родов и носа не высовывать со светящейся дороги! Что ты, чёрт возьми, делаешь в миру?

Как же здорово, когда есть такие люди! Те, кому я дорога, кто думает обо мне даже больше, чем я сама. За последний год их становится всё больше, я и мечтать не могла о таких друзьях. Только есть серьёзная проблема – мои друзья враждуют между собой не на жизнь, а на смерть.

– Лили, как же я рада тебя слышать! – выдохнула я, стараясь не глядеть на помрачневшую Ванду.

– А я вот совсем не рада, – ворчливо заявила Лили. – Ты не можешь шататься в зоне досягаемости наших, пока не родишь! Неужели не понимаешь, насколько это опасно?!

Голос судьи Лилианы постепенно повышался. Наверное, Ванда уже хорошо слышит, как возмущается Рыжая Молния.

– Не ругайся, дорогая, мы уже давно не разговаривали, я так за вами соскучилась! Расскажи хоть, как у вас дела!

– Всё, как обычно. Где ты сейчас? – хмуро спросила подруга.

– Не знаю, какие-то сосны в Белоруссии.

– Да, это, конечно, ориентир, – проворчала Лили. – Неужели действительно в твоём положении, на таком сроке лазишь по лесам? Ты что, ищешь знаменитый изумруд? Когда Викуся сказала, что ты выходишь в самую глушь, я, признаюсь, сначала не поверила. Не думала, что ты способна на подобную глупость! В твоём положении это бессмысленное, безответственное и рискованное занятие! Подожди, мой телефон перестаёт здесь ловить, скоро договорим.

Связь прервалась. Я с нежностью посмотрела на мобильник.

– Даже судья Лилиана не одобряет твою затею, – заметила Ванда. – Может, хоть её послушаешь?

– Нет. Что страшного в том, что мы гуляем по лесу? Мне всё равно нужно дышать воздухом.

Я попыталась невинно похлопать ресницами.

– Нашего воздуха тебе, конечно, мало, – иронически произнесла Ванда.

Мы медленно побрели под деревьями, вглядываясь в траву. Теперь Благословенная держалась чуть сзади, под её ногами не шуршала трава, не трещали упавшие сломанные веточки. Ванда двигалась бесшумно, совсем как Лили. Если бы я не видела под ногами, кроме своей, ещё одну тень, то засомневалась бы, не ушла ли спутница.

– Ванда, а кто остался из старых рыцарей? Из тех, что первыми пришли на землю Грааля? – тихо спросила я.

– Только Мартин. Остальных давно нет, последним был убит Эдгар больше двадцати лет назад. Он был наставником многих воинов, в том числе твоего мужа, покойного Иоганна, Стефана. Эдгар учил и сэра Герберта и после его перехода жалел об этом своём наставничестве до конца своих дней. Я слышала, что сэр Герберт был одним из лучших бойцов, которых обучал Эдгар. А незадолго до рокового боя Эдгар женился, говорят, был очень счастлив, ждал наследника. Не дождался совсем немного. До сих пор никто не знает, как случилось, что ему пришлось назвать имя. На него набросились несколько судей, только потому им удалось победить. Твоя подруга-судья, разумеется, тоже там была…

– Кхм…

Знакомый иронический кашель раздался прямо у меня за спиной. Я обернулась, краем глаза заметив, как стремительно отшатнулась в сторону Ванда.

– Лили!

– Осторожно ты!

Лили крепко обняла меня, тут же отпустила и оценивающе посмотрела на мой живот. Ванда, казалось, превратилась в натянутую струну, я ощущала исходящее от неё напряжение – волну за волной, всё выше и сильнее.

– Не вздумай делать резкие движения! Не нравится мне всё это, Синичка. С таким грузом нельзя выходить в мир, – она с усмешкой коснулась моего живота, и я почувствовала, как ребенок ткнулся в её руку. – Ты смотри, отзывается, – засмеялась подруга. – Привет, будущий враг.

Меня передёрнуло.

– Синичка, нам пора возвращаться! – резко вмешалась Ванда.

– Вот ты и возвращайся, тебе действительно пора выметаться отсюда, – моментально отреагировала Лили. – А нам с Синичкой надо серьёзно поговорить. Я пришла сюда не для того, чтобы помахать ей вслед. Я-то помашу, конечно, но попозже. Ты при нашем разговоре абсолютно не нужна.

– Думаешь, оставлю её с тобой наедине в таком положении в безлюдном месте, судья? – недобро прищурилась Ванда.

Я тут же вспомнила, что говорил Вильгельм о возможном приказе Грарга. Нет, Лили не обманет меня, такого не может быть. И Ванда не чувствует опасности от Рыжей Молнии, иначе уже затащила бы меня на дорогу силой или сбежала бы сама за помощью. Да и не смогла бы Лили подойти к нам вплотную так неожиданно, Благословенная издалека почуяла бы злые намерения.

– Конечно, оставишь, – усмехнулась Ванде в лицо Лили. – Синичка со мной в большей безопасности, чем с Благословенной, которую знают в лицо почти все в Грарге, включая оборотней. И постарайся больше не попадаться мне на глаза, сейчас ты жива только благодаря Татьяне.

– Ванда, уходи, – торопливо вмешалась я. – Не волнуйся, я скоро вернусь, одна тут ходить не буду.

– Это точно, – подтвердила Лили. – Такой глупости я тебе не позволю. Не понимаю, куда смотрит твой благоверный!

Ванда оценивающе разглядывала судью, словно пытаясь прочесть её мысли, затем хмуро произнесла:

– Я подожду на дороге.

Тут же прямо под ногами Благословенной возникло свечение, и Ванда на глазах исчезла, словно растаяла в воздухе.

Я ошеломленно уставилась на то место, где только что стояла высокая сероглазая красавица. Как Ванде удалось выйти на дорогу к святому Граалю, не сделав ни одного шага?

– Танюш, закрой рот, – засмеялась Лили, и я поняла, что стою с отвисшей челюстью. – Ты никогда не видела, как исчезают Благословенные? Им даже молитву читать не всегда нужно, у них с этой вашей Чашей особая связь. Захотела вернуться – и дорога открылась. А тут девчонка ещё и испугалась меня. По её виду не скажешь, но страх я чувствовала, да ещё какой! Ладно, пошли потихоньку, поболтаем.

Мы двинулись к ровной тропинке между большими толстыми соснами, Лили крепко поддерживала меня под руку.

– На учёте у врача, конечно, не стоишь? – недовольно заговорила она. – Анализы не сдаешь, узи не делаешь, осмотр ни разу не проводился. Так?

– Лили, ну какой учёт? – хмыкнула я. – Ты же знаешь, где я буду рожать. Там никаких проблем не возникнет.

– Послушай, девочка, – мягко произнесла моя двухсотлетняя подруга. – Я с первого взгляда поняла, что беременность у тебя очень тяжёлая, живот громадный, ты сильно похудела, наверняка, спина болит, ходить трудно, ноги гудят, опухают и еле двигаются. Так?

Я неохотно кивнула.

– И чего ради тебе нужно рисковать жизнью, шатаясь в таком состоянии по безлюдным местам? Ты хоть представляешь, какие могут быть последствия, если роды начнутся не там, где ты рассчитываешь? У тебя такая фигура, что родить будет очень трудно, это может длиться и несколько суток. Если рядом не окажется врача, и ты, и ребенок можете умереть…

– Не пугай, Лили, сама боюсь, – вяло улыбнулась я.

– Так зачем тебе это нужно? Неужели рыцарь заставляет?

– Нет, если бы мог, муж запер бы меня дома до самых родов, да ещё и приставил бы ко мне на это время кого-нибудь, чтоб уж точно ничего неожиданного не случилось. Только он не может сидеть дома и сторожить меня.

– А жаль, – буркнула подруга. – Ладно, с Вильгельмом ясно, долг перед древним сосудом для него важнее тебя…

– Зачем ты так? Он меня любит. Я сама ухожу, Вильгельм не всегда знает…

– Тогда тем более не понимаю – зачем? – перебила Лили. – Тебе скучно у Чаши? Могу понять, но есть более безопасные места для прогулок. Естественно, грозный муж не пускает тебя к нам, я даже представляю доводы, которые он приводил. Сразу скажу, с Гербом и, тем более, Викусей тебе действительно нельзя встречаться до родов. Да и со мной тоже, пожалуй, больше не стоит, – подумав, добавила она. – Но можно выходить в разные крупные города, смотреть мир, ты же в своей жизни пока толком ничего не видела. И врачи там, в случае чего, найдутся. Зачем тебе дался дорогостоящий зелёный булыжник, который ваши называют святыней? Он найдётся и без твоего участия.

– Знаю. Просто есть у меня одно желание… – опомнившись, я резко замолкла.

Уж об этой мечте Лиле говорить не стоит, она не поймёт.

– Вот в чём дело… А по-другому его исполнить никак нельзя? – скептически хмыкнула Лили. – Расскажи, может, смогу помочь.

– Как-нибудь потом расскажу. Сейчас это точно невозможно.

– Ох уж эти капризы беременных… Одна ни за что не выходи, – строго произнесла подруга. – По-хорошему, осмотреть бы тебя в нормальных условиях, да только Вильгельм не позволит. Дай хоть живот пощупаю. Не нравишься ты мне, Синичка, слишком бледная, худая и усталая. К сосенке вот этой спиной прислонись и футболку задери. Не стесняйся, зрителей тут нет, молодёжь далеко гуляет.

Я задрала футболку, Лили опустилась на корточки. Она сосредоточенно, осторожно прощупывала мой живот и хмурилась, словно прислушиваясь к чему-то, а малыш отвечал на её прикосновения лёгкими толчками прямо в ладони, как будто играл с её руками.

– Ишь, какой общительный, – усмехнулась Лили, и вдруг напряглась, изменилась в лице. – Сейчас не шевелись и помолчи!

Подруга прижала руки к моему животу чуть сильнее, напряжённо вглядываясь в него, словно хотела просветить меня, как рентген. Лили немного надавливала в разных местах, а затем резко отдернула руки, словно от ожога.

– Чёрт! – пробормотала она. – Всё хуже, чем я думала.

– Что? – растерянно переспросила Лили.

Сердце бешено заколотилось. Лили не из тех, кто паникует на пустом месте. Какую угрозу она сейчас увидела?

– Подожди, сейчас расскажу – задумчиво протянула Лили. – Не пугайся, рядом с Чашей у тебя проблем не возникнет. Дай-ка проверю ещё раз, может ошиблась? Вообще-то среди ваших, насколько я знаю, такое никогда не встречалось, но ты вообще у нас уникум, Синичка…

Она снова положила руки с разных сторон моего живота и замерла, внимательно прислушиваясь к толчкам маленького непоседы.

– Не ошиблась, – наконец выдохнула Лили. Она неторопливо поднялась и пристально уставилась мне в глаза, будто собиралась загипнотизировать. – Тебе вообще нельзя высовываться из вашего поселения до родов, тем более – в лес. Во-первых, у тебя двойня, а во-вторых, положение детей неправильное. Оказаться в миру без врача для тебя смертельно опасно, сама ты не сможешь родить. Прогуляться в крупный город ещё куда ни шло, но тоже не советую рисковать.

– Двойня? – переспросила я, чувствуя, как лицо расплывается в счастливой улыбке.

А я уже почти испугалась. Как здорово! Я и подумать не могла… Близняшки… Два мальчика, и оба похожи на Вильгельма…

– Да, двойня, и я не понимаю твоей идиотски-радостной реакции! – со злостью прошипела Лили. – Ты хоть слышала, что я ещё тебе говорила? Веселиться будешь дома, а в миру тебе можно только бояться и спешить на вашу дорогу! Вот уж правду говорят, что беременные тупеют! Ты – живое тому подтверждение. Я тебе говорю о смертельной опасности, а ты от этого в восторге!

– Я поняла, не сердись, Лили. Спасибо тебе, дорогая. Ты сказала такую вещь, что я не могла не обрадоваться. Не беспокойся, я и не собиралась рожать в миру…

– Включи мозги! – резко перебила подруга. – Роды могут начаться внезапно, и тогда риск будет огромен. Вот что я пытаюсь тебе объяснить! Никакое желание не стоит твоей жизни! Хватит искать изумруд, его и без тебя кто-нибудь найдёт.

Лили замолкла. Её напряжённый взгляд заметался из стороны в сторону.

– Ты чего? – я насторожилась.

Голоса молодежной компании доносились приглушённо, издалека. В лесу не было слышно никаких подозрительных звуков, вокруг никого. Но что-то заметно встревожило судью Лилиану.

– Здесь враг, – процедила сквозь зубы Лили, и взгляд её стал пустым и холодным, страшным.

– Лили, тут никого нет…

– Ошибаешься. Я его чувствую, он настороже. Видимо, та девчонка, Благословенная, уже сказала там, у вас, что ты со мной.

– Приветствую, Лилия, – мой муж появился из-за сосен в нескольких метрах от нас. – Не хотел тебя напугать…

– Это тебе и не удалось, я чувствую вас издалека, – сухо проронила судья, она сразу заметно расслабилась. – Хорошо, что за Синичкой пришёл именно ты. Я пыталась объяснить твоей жене, насколько опасны для неё подобные прогулки, но, по-моему, это бессмысленно. Сейчас буду взывать к твоему разуму, рыцарь.

– Лили, не надо… – забормотала я.

Если она скажет Вильгельму то же, что и мне, муж сделает всё, чтобы я не выходила в мир до самых родов.

– Не понимаю, ради чего, но Татьяна подвергает себя громадному риску, – резко продолжала Лилиана, даже не взглянув на меня.

Казалось, глаза судьи мечут зелёные молнии. Лили говорила о двойне, в ход сразу пошли какие-то медицинские термины. Подруга подробно объясняла, как я себя чувствую и почему не смогу родить в миру. Я с опаской смотрела, как разгорается гнев в глазах Вильгельма.

– Повлияй на неё, как муж! – бурно жестикулировала Лили. – Делай, что хочешь, но не выпускай Татьяну в лес, даже если придётся её связать! И ещё. Синичка приготовила для вашего зелёного булыжника какое-то желание. Мне рассказать не захотела, но, может, тебе повезёт больше. Разберись с капризами беременной, может, поможешь супруге осуществить то, что она задумала, и твоя девочка успокоится…

– Я догадываюсь, что это за желание, – мрачно произнёс муж и кинул на меня понимающий взгляд. – Выполнить его, к сожалению, не в моих силах, это, скорее, по вашей части, так, Синичка? А в остальном ты права, Лилия, я прекращу её лесные прогулки.

– Будь любезен, – холодно кивнула предательница-Лили. – Думаю, среди ваших женщин и без Синички найдётся немало желающих поискать камень. Не обижайся, дорогая, – она, наконец, повернулась ко мне и легко улыбнулась. – Потом ты поймёшь, что это ради твоего же блага.

– Благодарю, Лилия, – спокойно произнёс Вильгельм. – Теперь я бы отправил Синичку домой. Ты ведь устала, малыш? А нам с судьёй сейчас нужно немного поговорить. Выходи на дорогу, Танюш, тебя уже ждёт Ванда. Я постараюсь вернуться поскорее.

– Я не устала! – заявила я, чуть крепче опираясь спиной о сосну. – Подожду тебя и вернёмся вместе.

Конечно, хорошо было бы сейчас лечь на широкую кровать и положить под гудящие ноги несколько подушек. Меня мутило, живот тянуло вниз, но нельзя же оставить рыцаря Грааля Вильгельма и судью Грарга Лилиану наедине в тихом месте. Мой муж и близкая подруга – смертельные враги, и, если я уйду, мирный разговор может тут же перейти в схватку с кинжалами.

– Конечно, ты устала, – твёрдо сказала Лили. – Вильгельм, по-моему, тебе следует сейчас же отвести жену домой. Разговаривать нам с тобой не о чем. У нас есть только одна общая тема – Синичка, а по её поводу я уже всё сказала. Иди-ка, дорогая, на вашу дорогу, и не появляйся в этом мире, пока ещё носишь в себе груз, который может тебя убить!

– Ошибаешься, Лилия, у нас есть ещё одна общая тема, крайне неприятная для обоих! – сдержанно произнёс Вильгельм. – Ты уже совратила с пути одного рыцаря святого Грааля. Второго ты не получишь.

Лили приподняла подбородок и вызывающе-насмешливо улыбнулась.

– Я не стану это обсуждать, – протянула она. – У каждого из вас есть выбор, и вы никого не можете удержать силой. И ваше, и наше служение – дело добровольное.

– Ты отдаёшь себе отчет, с каким огнём на этот раз заигралась? Мальчишка моложе тебя на два века! Он всё о тебе знает, в курсе твоего, мягко скажем, легкомысленного поведения, твоих служений, представляет, на что ты способна. Неужели ты всерьёз рассчитываешь на его переход, судья?

– Почему тебя волнует, что я соблазню рыцаря, если ты не веришь, что это возможно? – иронически улыбнулась Лили.

– Разумеется, не верю. Однако меня беспокоит история с тем недоразумением, которое Эдик считает помолвкой. Как ты себе представляешь дальнейшие события, Лилия? Не можешь же ты воспринимать поцелуй как обещание жениться!

– Я предпочитаю жить сегодняшним днем, – ответила подруга. – И не думать о том, что будет завтра. Кажется, к этому призывает и ваша вера? А насчёт того, что Эдик наивно считает помолвкой… Разумеется, я не собираюсь переходить к вам и венчаться с ним, и мальчик об этом знает. Даже если бы на меня нашло помутнение рассудка, и я захотела к вам прийти, никто не позволил бы мне этого, ведь так? Оставим глупый разговор, Вильгельм, уводи поскорее Синичку.

– Лили, зачем ты так? – я еле сдерживала слезы. – Неужели настолько не хочешь меня видеть?

– В ближайшие пару-тройку месяцев не хочу! – отрезала подруга. – Предпочитаю быть уверенной в твоей безопасности. Слишком многие из наших знают тебя в лицо, и всем известно, кто твой муж. Теперь, после моего очень беглого осмотра, всем судьям, к сожалению, пошла информация о том, что у тебя будет двойня. Эту весть нельзя остановить, скоро она разнесётся среди членов ордена. Для всех нас это означает, что ты вынашиваешь двух будущих врагов Грарга! Я не могу поручиться, что сюда в ближайшие минуты не заявится никто из судей. Мне не хотелось бы идти против своих и принимать сторону Вильгельма, если этого можно избежать. Уходи, Синичка! Скорее!

– Спасибо, Лилия, – сухо произнёс Вильгельм. – Надеюсь, она послушается хотя бы тебя, потому что нас Таня слушать не хочет.

Он решительно взял меня за плечи и мягко, осторожно заставил сделать несколько шагов.

Я обернулась. Что-то было не так. В глазах подруги я видела такую боль, какой совсем не должна чувствовать судья проклятого ордена. Боль и отчаяние, которые Лили безуспешно пыталась скрыть. Что с ней? Из-за чего почти всесильная в Грарге Лилиана может быть в таком состоянии?

– Лили…

– Уходи, девочка, встретимся, когда родишь, – подруга криво улыбнулась. – Только приходи без детей.

– Лили, у вас что-то случилось? – я попыталась вывернуться из рук Вильгельма. – С Викой? Гербом?

– С чего ты взяла, дорогая? – голос судьи дрожал и почти срывался. – У нас всё по-старому. Новостей только две: Викуся получила коричневое кольцо, и они с Гербом переехали в тихую симпатичную деревушку. Точнее, она была тихой до их приезда. Но об этом ты наверняка слышала от ваших.

– Лили, я же вижу, что-то не так…

– Уходи!

Земля у ног уже серебрилась, Вильгельм осторожно приподнял меня и поставил на светящуюся дорогу.

– До свидания, Лили! – крикнула я, в последний раз обернувшись к подруге. – Передавай привет Викусе и Гербу!

Она уже не видела нас, но, пока свечение не пропало, ещё могла услышать.

Вильгельм шагнул вслед за мной. Я успела увидеть, что Лили упала на колени, закрыла лицо руками, и отчаянно качает головой. В следующую секунду судья Лилиана исчезла, а вместе с ней пропал и сосновый бор у меня за спиной. Мы с мужем стояли на вымощенной коричневым кирпичом широкой тропе, а рядом, виляя хвостом, радостно поскуливал огромный рыжий пес – страж светящейся дороги Эвиг, бессмертный, как и его хозяева.

Глава 3. Лилия

– Как ты посмела ослушаться, Лилиана?! – грохотал в ушах разъярённый голос Грарга. – Я приказывал тебе избавить мир от будущих врагов!

От гнева господина дикая боль пронзала мою голову, слепила глаза, рвала из груди сердце. Не знаю, как я выдержала, как не упала до ухода Синички и врага, как смогла связно говорить. Танюша в последний момент всё же что-то почуяла, хорошо, что Вильгельм её увёл. Теперь девочка вне опасности.

– Я считаюсь с вашими слабостями, и не требовал от тебя убить рыцарскую жену, – всё громче шипел Грарг. – Но ты и без того могла сделать так, чтобы дети врага никогда не появились на свет! Всего один удар – и с ними было бы покончено. Жена врага спокойно подпустила тебя к себе, она настолько доверяет тебе, что давала дотрагиваться до живота! У тебя были все возможности уничтожить будущих чашепоклонников, Лилиана, но ты ослушалась меня! Ты заслуживаешь наказания! Ты помнишь, как зарабатывала кольцо судьи?

– Да, повелитель, – через силу прохрипела я, невольно вздрогнув от страшного намека.

– Обычно я караю сразу, но ты ещё можешь отслужить мне за неповиновение и получить прощение. Приведи ко мне влюблённого мальчишку-рыцаря, и я забуду твои серьёзные проступки и позволю тебе жить, как захочешь, в течение двух лет. Иначе кара неизбежна. Ты слишком много стала позволять себе, Лилиана!

– Я понимаю, великий Грарг, – выдохнула я. – Но рыцарь пока не готов к переходу, я не хочу всё испортить и отпугнуть его… Нужно время…

– Знаю, – голос повелителя зазвучал зловеще-вкрадчиво. – Я всё вижу и знаю, я вездесущ и всемогущ, если ты забыла. Ты в последнее время о многом забываешь, Лилиана. Почти не служишь мне, после того, как помогла Виктории заработать коричневое кольцо, не убеждаешь рыцаря на переход, не ищешь изумруд… У меня есть способы освежить твою память…

– Я могу объяснить…

Ещё немного, и я потеряю сознание от адской боли. Постепенно она разливается от головы по всему телу, словно заменяя собой кровь, пронзая каждую мышцу, каждый сустав и даже кости.

О том, что произойдёт дальше, думать не хотелось. Нужно бороться с дурнотой, сколько смогу… Или наоборот сдаться, поберечь силы для приготовленного повелителем наказания? Похоже, Грарг играет со мной как кошка с мышкой. Он ведь знает, что у меня не получится в ближайшее время убедить Эда прийти в тёмный орден.

– Мне нужны не объяснения, а действия… – прошипел Грарг.

Я закрыла глаза. Вот и всё. Хватит бороться. Сейчас я окончательно провалюсь в бездну страшной боли, и моё тело исчезнет с лица земли. А потом я очнусь в просторном каменном подземном зале, прямо перед камином в виде раскрытой пасти кита, по велению нашего господина извергающей огонь…

Шипение Грарга внезапно оборвалось, дикая боль начала медленно отступать. Я поняла, что лежу на земле, впиваясь в неё ногтями. В правой руке был зажат пучок выдранной с корнями травы. Я с трудом разогнула пальцы. Кольцо судьи казалось невероятно тяжёлым, тянуло руку к земле. Я машинально сняла его и сжала в кулаке.

Странно, куда исчез повелитель? Обычно он никого не отпускает так быстро. Только что я нарушила самый главный закон Грарга: приказы господина мы должны исполнять беспрекословно, не тратя ни секунды на раздумья и, тем более, сомнения. Своеволие в этом случае карается сразу, без суда, самим повелителем.

Постепенно пришло осознание, что голос Грарга сменился хорошо знакомым мне раздражающим баритоном. Он совсем рядом бубнил на латыни что-то неприятно знакомое. Я осторожно приподняла голову. Как ни странно, боли уже не было. Мысли прояснялись, туман перед глазами постепенно рассеивался.

Я всё так же полулежала на земле в сосновом бору, опираясь на локти. Рядом со мной стоял на коленях Вильгельм и читал молитву, положив руку на моё плечо.

Я отшатнулась в сторону. Вильгельм произнёс заключительное "Амен". Чашепоклонник сел на землю подальше от меня.

– Лилия, я вернулся, чтобы тебе помочь. Синичка видела, что ты упала, она хотела повернуть назад, но я, конечно, не пустил. Пришлось немного задержаться на дороге, чтобы отправить жену домой с надёжным сопровождающим. Грарг ведь наказывал тебя из-за неё?

– Зря вмешался, – я поморщилась.

Представляю ярость повелителя из-за того, что наш злейший враг решил меня защитить. Небывалый случай в истории многовекового противостояния орденов Грааля и Грарга: чашепоклонник не даёт Граргу покарать носительницу красного кольца!

– Честно говоря, был уверен, что не смогу отогнать его от тебя, – задумчиво произнёс Вильгельм. – Решил попытаться на всякий случай, только ради Синички. Я призван защищать людей, а ты… Оказывается, в тебе ещё много человеческого, Лилия. Неужели у тебя, в таком случае, не возникает омерзения к вашему тёмному господину и к тому, что ты обязана делать, чтобы ему угодить?

– Я не на исповеди, – резко напомнила я и с усилием приподнялась.

Вильгельм молча встал, его рука крепко поддержала мой локоть, и рыцарь легко поставил меня на ноги. Что ж, стоять могу – уже хорошо. Только держусь нетвёрдо, нужно срочное служение. Жаль, что прямо сейчас это невозможно.

– Благодарю, враг, – сказала я. – Для нас обоих лучше закончить этот разговор. Мне надо идти. Береги Синичку, не выпускай её в мир.

Я отвернулась от рыцаря Чаши и двинулась вперёд. К дороге не приглядывалась. Не важно, куда идти, главное – как можно дальше от врага. Ноги еле слушались, я чувствовала себя страшно усталой, измотанной, обессилевшей. Ничего, наверняка идти мне придётся недолго. Скоро откроется ход в пещеру Грарга, там господин и продолжит выражать своё недовольство. Обычное служение тут не поможет, нужно что-то очень крупное, а времени и сил нет. Мне понадобились бы помощники, но позвать их я не могу: силы уходят с каждой секундой, каждым движением, каждым словом.

– Неужели сама пойдёшь к вашему демону на пытки? – тихо спросил мне в спину Вильгельм.

Надо же, враг умеет разговаривать по-человечески – без пафоса и осуждения.

Я не ответила. Разве в моей ситуации есть выбор? Я – судья Грарга, моя судьба – служить повелителю всю свою вечную жизнь. Когда-нибудь Эдик придёт ко мне, мы должны быть вместе, я это знаю. Через какое-то время он поймёт, что другого выхода для нас нет. Я подожду, пока мальчик решится.

– Вот теперь я доволен твоими мыслями, Лилиана, – снова зазвучал в ушах голос Грарга. – Только приход рыцаря ко мне лучше было бы ускорить.

Я обернулась. Вильгельма не было, лишь на траве светилась широкая полоса: выход на дорогу рыцарей к священной чаше.

– Сделаю всё, что будет в моих силах. Ты ещё гневаешься, повелитель? – попыталась прошептать я.

И сама не услышала своего голоса: в ушах шумело, голова кружилась, из горла вырвались хрипы.

– Да, но наказывать тебя не стану. Ты выглядишь усталой, Лилиана. Почему давно не служила мне?

– Я исправлюсь, великий Грарг. Вернусь к служениям и начну искать изумруд, – помедлив, пообещала я.

Ни к чему объяснять господину, что я стала хуже выглядеть, потому что слишком много думаю о молодом враге. Грарг прекрасно слышит мои мысли. И сейчас мне надо думать о том, что повелитель разгневан, и, чтобы вернуть силы, я должна отслужить ему.

Но как же тяжело служить, зная, что это вызывает у Эда отвращение. Я не видела его с той холодной ночи, когда рыцари Чаши разрушили дом Анорма, но уверена, что Эд тоже думает обо мне. Пыталась на него гадать. Конечно, не получилось, рыцарей Грааля карты не показывают. Зато когда я делала расклад на себя, то увидела, что мы с Эдом останемся в сердце друг у друга навеки, и скоро у нас появится шанс быть вместе.

Не думала, что могу кого-то полюбить. Я была уверена, что со мной никогда больше не произойдёт ничего подобного. Ну, не создана я для таких вещей, от них у меня возникает масса проблем.

Как-то Анорм, шутя, спросил:

– Не боишься влюбиться в меня, Лили? Мы так часто встречаемся…

– Можешь не волноваться, дорогой, у меня к этому пакостному чувству выработан стойкий иммунитет, – ответила я тогда.

И вот теперь не знаю, что делать. Не представляю, как мне до сих пор удавалось скрывать, что мой цвет при служении изменился… Стоит кому-то из наших увидеть, как я выхожу из тела, и правда тут же откроется.

– Что тебе до того, Лилиана? – вклинился в мои мысли пренебрежительный шёпот Грарг. А я-то думала, повелитель уже не слушает меня. – Я заранее разрешил всё, что происходит у тебя с врагом. Никогда не подумал бы, что тебя может затронуть вечная любовь. Впрочем, она почему-то возникает именно у лучших моих слуг. Бари, Каитон, Герберт, Константин… Надо же было вам с Анормом сделать такую глупость с Котом! – в голосе повелителя прозвучала досада. – Сами подтолкнули мальчишку к врагам. А какой был блестящий боец! Надеюсь, он ещё опомнится и вернётся ко мне. Передай Константину, когда увидишь его, пусть возвращается, если захочет. Хоть один, хоть с семьей. Я обещаю им безопасность, судьи их не тронут. Никого, включая ребёнка.

– Передам.

Вряд ли Кот соберётся назад, он там прижился, освоился, к нему все привыкли. А его Злата, наверняка, счастлива до безумия. Кажется, ей рожать в одно время с Синичкой или чуть раньше. Нет, конечно, Кот не вернётся. А жаль.

– И мне жаль, – холодно произнёс Грарг. – Лилиана, я жду, что ты приведёшь ко мне того, кто заменит Константина. Постарайся, сделай всё, чтобы я оценил твою верность мне.

– Он пока не готов, повелитель, – тихо ответила я. Голос уже звучал чуть яснее, хрипы исчезли. – У тебя нет причин во мне сомневаться. Все испытавшие такую сильную страсть добились своего, даже дочь Мартина была готова остаться с Котом, переход – его решение.

– В том-то и дело, что не все, Лилиана. Один из моих слуг так и не добился той, которую хочет получить больше всего в этом мире. Будь у него выбор, рыцарь бы, не задумываясь, расстался со всеми заслугами, только бы его женщина ответила взаимностью. У тебя же всё проще, мальчишка влюблён в тебя, нужно лишь убедить его прийти ко мне. Подумай, Лилиана, он ведь смертный. Учти, если кто-то из моих слуг сможет победить его, я не стану их останавливать.

В следующие секунды я поняла, что задыхаюсь. Воздух в сосновом бору исчез, пропали все запахи, исчезли звуки, и сосны пропали за густой чёрной пеленой, скрывшей всё вокруг. Я упала на колени, тщетно пытаясь отдышаться. Грарг ещё был здесь, я чувствовала присутствие повелителя. Неужели это сделал он? Не может быть! Грарг всесилен в своей пещере. А в этом лесу он мог причинить мне любую боль, вытянуть силы, но не в его власти было бы лишить меня воздуха. Что же происходит?

– Ты права, Лилиана, я не могу убрать воздух, погасить солнце, заставить замолчать всё живое, – раздражённо прошипел Грарг. – В тебе всего лишь пробудились остатки души, ты чувствуешь сейчас, как обычный человек. Осталось только забиться в истерике и упасть в обморок.

Дыхание постепенно выравнивалось. Я ошеломлённо прислушивалась к себе и узнавала забытые, два века назад погребённые при разломе души чувства. Человеческие… Да, очень похоже на то, что со мной происходило до посвящения, когда я думала об Анри…

– Великий Грарг, – сбивчиво зашептала я, хватая ртом воздух. – Ты сам говоришь… что те, кто хорошо… служит тебе… имеют право на маленькие слабости…

– Разумеется, – холодно согласился повелитель.

Я глубоко вздохнула. Только бы не сорваться сейчас на крик и слезы, не разозлить Грарга.

– Тогда подари мне жизнь рыцаря, если я не успею или не смогу уговорить его прийти к тебе.

– Лилиана, это совсем не маленькая слабость. Я подарил вам жизнь жены врага, хотя и она не вполне безопасна для ордена. Но оставить в живых хорошего бойца? Нет, это невозможно. Поторопись.

Мысли неслись со страшной скоростью – такой, что я не успевала их додумывать. Эд молод, его легко заманить в любую ловушку… Я могу не успеть… Но если он будет в опасности…

На смену ужасу пришла ледяная ярость.

– Что – если он будет в опасности? – переспросил повелитель.

Видимо, он может читать только оформленные мысли. Раньше всё понимал без слов, но раньше у меня в голове не было такого сумбура.

– Я встану на его сторону, пойду против своих, – прошипела я почти как Грарг. – Тебе не нужна вражда в ордене, мой господин. И не думай, что если этого мальчика убьют, то проблемы со мной решатся. Они только начнутся, уверяю тебя. Я клянусь: случись с ним что-нибудь, я развяжу войну среди своих и сделаю всё, чтобы расколоть орден. Никакое царство не устоит, если разделится надвое и пойдёт против самого себя. Ты помнишь об этом, Грарг?

– Ты смеешь угрожать мне, Лилиана?

– Ни в коем случае, повелитель, – с показным смирением произнесла я. – Всего лишь предупреждаю, что произойдёт, если ты дашь кому-нибудь расправиться с молодым врагом. Разумеется, мне бы не хотелось делать ничего подобного. Я ведь давно и верно служу тебе, великий Грарг.

– Не боишься лишиться всех заслуг и вернуться к серому кольцу? – бесстрастно прошипел повелитель.

– Нет, господин. Я ведь всё равно останусь собой. Ты мудр, Грарг, ты не сделаешь такой бессмысленной вещи. Войну я смогу развязать даже с серым кольцом.

– Хорошо, жизнь рыцаря твоя. Но оповести об этом всех сама, Лилиана, – в ледяном голосе неожиданно прозвучало что-то, отдалённо похожее на усмешку. – Советую начать с верховных рыцарей и судей.

– Да, мой господин.

Я склонила голову и почувствовала, что Грарг, наконец-то, исчез. Что ж, будет только справедливо, если я сама объяснюсь со всеми судьями. За несколько дней я успею донести через них информацию до всех членов ордена. Начинать нужно с самых сильных и опасных бойцов – верховных рыцарей. Каитон поймёт, он и сам уже несколько веков во власти такого же безумия^2. Остальным придётся согласиться. А теперь, пожалуй, пора домой.

Я огляделась и тут же увидела то, что собиралась искать – большую глубокую нору. Повелитель очень зол и потому дал мне не самый удобный путь. Что ж, благодарю и за это. Сейчас окажусь около нашей деревни, поблизости от брошенной в небольшой лесопосадке за кустами машины, доберусь до ближайшего большого города и начну служить. Мне срочно нужны силы.

Я нырнула в нору головой вперёд и тут же вынырнула под яркое слепящее солнце. Я на секунду зажмурилась. Руки погрузились в тёплый песок, в нескольких метрах от меня тихо плескались волны. Я открыла глаза и сморгнула. Океан. Пальмы на берегу. За ними виднеется белоснежный дом с изящными коринфскими колоннами. Это же вилла Анорма! Что за игру затеял со мной Грарг?

Стоило мне вылезти из подземной дыры посреди пляжа на земле Короля, как ход исчез, словно его и не было. Я с трудом поднялась, руки машинально отряхнули с джинсов и открытой майки песок. Сзади послышался шорох. Я обернулась. Хозяин этой прекрасной земли подходил ко мне с довольной улыбкой, разведя руки для объятий.

– Лили! Рад видеть тебя, дорогая, – приветливо произнёс Король. – Грарг сказал, что у тебя есть ко мне серьёзный разговор, и ты сейчас появишься.

Голова снова закружилась, меня затрясло крупной дрожью, воздух то исчезал, то появлялся. Я ощутила, что силы на исходе, и обеими руками вцепилась в Анорма. В глазах потемнело, не хватало мне ещё обморока!

– Лили! Что с тобой? – в голосе Короля прозвучала совершенно человеческая тревога.

– Силы… Их нет…

– Я отдаю тебе силы, столько, сколько нужно.

Сразу стало легче, лёгкие наполнились воздухом, я снова увидела яркий свет, пронзительно-голубое небо, взволнованное лицо Анорма. Странно, что это с Королём? Он-то чего испугался?

Анорм поднёс кольцо к губам и чётко произнёс:

– На сегодня вы мне больше не нужны. Насчёт завтра сообщу.

Король отпустил своих слуг-учеников. Это хорошо, совсем не нужно, чтобы они увидели меня в таком состоянии.

– Тебе лучше? – спросил Анорм.

– Да, дорогой. Я верну тебе силы, только нужно служение. Это срочно…

– Успокойся, – он крепко обнял меня. – Сначала отдохнёшь немного, пообедаем, расслабимся, а потом можем и послужить вместе, придумаем что-нибудь поинтереснее. Как насчёт вооруженного восстания? Или убийства известной персоны сумасшедшим фанатиком?

– Да, можно… Анорм, я должна поговорить с тобой…

Мой старый друг, любовник и учитель с успокаивающей улыбкой погладил меня по голове.

– Обязательно, дорогая. Только сначала – отдых. А потом, когда успокоишься – расскажешь, из-за чего на тебя гневается наш господин, и что ты хотела обсудить.

Я кивнула и прижалась головой к груди Анорма. Жаль, что ты не идешь на сближение, Эд. Я – женщина, и мне нужен мужчина. Так что пока ты не готов прийти к Граргу, в моей постели будет бывать кто-нибудь другой. А вот когда ты решишься, мой мальчик, я буду только твоей. Обещаю.

День с Анормом оказался, как всегда, хорош. Старый друг закрыл ход на свою землю для всех, чтобы мы могли полностью расслабиться. Первым делом Король на руках отнёс меня в дом и буквально влил в меня пару рюмок коллекционного коньяка. Обед был роскошным – Анорм тот ещё гурман. Солянка, рябчик в соусе, запеченные в меду фрукты, – всё из дорогих ресторанов Европы. Мы болтали, шутили, потом пошли купаться в океане, и волны ласкали наши обнажённые тела. Анорм – великолепный любовник, и он доказывал это снова и снова – на песке под пальмами, в тёплых волнах океана, на шёлковых простынях в своей постели…

– Ну, что, Лили? – сказал Король, когда за окном уже стемнело. – Ты уже в порядке. Теперь выкладывай, что случилось. О чём ты хотела поговорить?

Мы полулежали на кожаном диване в гостиной – единственной комнате в доме Короля, обставленной современной мебелью.

– Пожалуй, я лучше покажу тебе кое-что. Ты сразу многое поймёшь.

Я ощутила неловкость. Разумеется, наши с Анормом отношения – всего-навсего развлечение без каких-либо обязательств, но всё же странно рассказывать любовнику, с которым мы весь день предавались страсти, о горячих чувствах к врагу.

Король в ожидании смотрел на меня. Я закрыла глаза. Всего одно движение. Стоит мне только выйти из тела, и Анорм тут же увидит изменение цвета. Такое невозможно не заметить, вместо кроваво-красной я стала бежевой. Я вылетела из тела. На Короля смотреть не хотелось. Тайна раскрыта. Теперь – сделать круг по комнате и вернуться. Когда мои глаза открылись, Анорм всё так же обнимал меня, внимательно, пристально вглядываясь в моё лицо.

– Лили…

– Ну вот, ты всё увидел, – я отвела взгляд.

– Почему так грустно?

– Потому что не знаю пока, как разрешить эту проблему. Я старалась не служить при наших, скрывала несколько месяцев, но это не может продолжаться вечно…

– Почему скрывала? Пришла бы сразу, мы бы с тобой всё решили. Лили, ты не представляешь, как я ждал этого разговора. Ждал целых два столетия… Уже засомневался, что когда-нибудь дождусь. Развлекался со всеми подряд, пытаясь выбросить тебя из головы, вырвать из сердца, моя маленькая рыжая хищница… Даже Татьяну в своё время хотел прихватить с собой, потому что она напомнила мне тебя до посвящения. Лили, я ведь тоже поменял цвет, когда увидел тебя в первый раз, из чёрного стал тёмно-коричневым. И посвящение я предлагал, в первую очередь, тебе, не Герберту. Только говорить об этом было бессмысленно. Мне еле удалось заткнуть всех рыцарей ордена, чтобы ты не узнала о перемене цвета. Я понимал, что ты можешь перестать видеться со мной, если поймёшь, в чём дело. И на многие годы я стал для тебя тем, кем был тебе нужен – другом и любовником, одним из многих. И ещё – тайным покровителем. Даже не представляешь, от скольких проблем с советом и самим повелителем я тебя избавлял. Ты ведь иногда относилась к законам ордена Грарга несколько легкомысленно, дорогая. Как же я ревновал тебя, Лили! Особенно в те годы, когда ты была женой Герберта. Я готов был разорвать его на части голыми руками. А потом, когда вы с ним наконец-то расстались, и ты приехала сюда со мной, я надеялся, что ты останешься в моём доме навсегда… Ты всё же ушла, но я знал, что ты вернёшься сюда. Все эти годы меня грела мысль, что ты всегда возвращаешься ко мне, несмотря на все твои похождения и увлечения.

Я в оцепенении глядела на Анорма. Никогда не думала, что он может смотреть с такой нежностью, что из голоса Короля может исчезнуть грубая хрипотца… Я должна немедленно прервать неожиданное объяснение, но как? Если сделаю это, Анорм меня не простит. Король раскрывает душу, а я должна оттолкнуть его.

– Зачем же отталкивать? – вкрадчиво прошипел рядом голос Грарга. – Забудь о молодом враге, подумай, жизнь с Анормом совсем неплоха для тебя. С ним тебе будет гораздо лучше, чем с юным чашепоклонником. И с ним ты станешь третьим лицом в моём ордене…

– Неужели ты сомневалась во мне, Лили? – продолжал Анорм. – Для меня это такое счастье… Знаешь, милая, сколько раз я пожалел, что предложил вам обоим посвящение в ту ночь? Я ведь мог убить Герберта, пока он ещё был чашепоклонником, и ты стала бы моей по нашему закону. Конечно, я бы со временем посвятил тебя, но сначала добился бы твоей любви, Лили…

– Неужели тебя не трогает его преданность? – нашёптывал Грарг. – Он знает о тебе всё, любит тебя такую, какая ты есть, тебе не придётся притворяться, изменяться… Он такой же, как ты…

– Я делал для тебя всё, что мог, выручал из всех неприятностей, – Анорм ласково провёл рукой по моей щеке. – Тот единственный раз, когда я отказался помочь тебе, многому меня научил. Я чуть с ума не сошёл, когда понял, какой ценой ты получила кольцо судьи. Неужели ты действительно ничего не замечала, Лили?

– Откажись от мальчишки, дай ему пойти своим путём, – настойчиво бубнил Грарг. – Подумай, примет ли он тебя так, как Анорм? Нет, тебе придется всё время изменяться или лгать, идти на уступки. Разве о такой жизни ты мечтала? Ты считаешь, что будешь счастлива с врагом?

– Все знали о моих чувствах, только ты не догадывалась, – Король грустно улыбнулся. – Каитон как-то хотел всё объяснить тебе, но я не дал ему этого сделать. Не хотел, чтобы ты отдалилась от меня, я ведь понимал, что могу быть для тебя лишь весёлым приключением, одним из многих… Мне постоянно рассказывали о твоих похождениях, да я и сам всё знал о тебе. Лили, я не Герберт, я не оставлю тебя, если ты мне изменишь. Но постараюсь, чтобы этого не случилось.

– Неужели ты сможешь сказать Королю, что предпочла ему врага? Мальчишку, который даже не прикоснётся к тебе, пока ты не изменишься и не станешь такой, какой ему хотелось бы тебя видеть? – с лёгкой насмешкой спросил повелитель.

Значит, он специально отправил меня, в первую очередь, сюда, чтобы я услышала всё это от Анорма.

– Разумеется, – ответил на мои мысли Грарг. – Признаюсь, я не ожидал, что ваш разговор сложится настолько удачно. Подумай хорошо, Лилиана. И оставь врага в покое.

Да, Грарг прав, всё сложилось к лучшему. С Анормом мне всегда было хорошо. Любви к нему у меня нет, но мы прекрасно знаем и понимаем друг друга. Не думала, что Король может испытывать ко мне столь сильную страсть и так умело её скрывать. За две сотни лет он никак не показал своей привязанности и ревности, даже помог мне завязать ничего не значащий короткий роман с Котом. Хотя, может, потому и помог, что знал – для меня это ничего не значит?

Сейчас нужно скорее принимать решение, из этой ситуации есть только один выход, лучший для всех. Я могу одним словом осчастливить Анорма, и сама буду чувствовать себя при этом неплохо. На поиски приключений меня уже несколько месяцев не тянет, хочется постоянства, любви, тепла. Эд не может дать мне их, он живёт по законам ордена Чаши и на переход не согласится.

Карты впервые ошиблись, нам с молодым чашепоклонником не судьба быть вместе. Повелитель прав, мне пора завершить эту историю, ни к чему хорошему она не приведёт. Поначалу, конечно, будет больно, но ведь смогла же я пережить в своё время предательство Анри… Тогда было ещё хуже…

– Как же случилось, что ты смогла полюбить, Лили?

Я задумчиво посмотрела на Анорма. Да, Эду я, такая, как есть, не нужна. Но нужна ли я Королю, если в моём сердце живёт другой человек? Что на это скажут Герб и Вика? И как отреагирует Эд, когда узнает?.. Об этом лучше не думать. Пройдёт время, он утешится и найдёт себе более подходящую пару.

Кровь ударила в голову, стоило мне только представить рядом с Эдом излишне скромную юную девицу с опущенными глазками и чинно сложенными лапками, строго воспитанную именно для того, чтобы стать рыцарской женой. Узнаю – убью, кем бы она ни была.

– Лили?.. – Анорм внимательно смотрел мне в глаза.

– Извини, задумалась, – пробормотала я. – Ты уверен, что я тебе нужна такая, как есть?

Он тихо рассмеялся.

– С каких пор ты растеряла самоуверенность, дорогая? Ты – моя единственная слабость в этом мире. Что бы ты ни делала, изменить это невозможно. Да ты ведь и так знаешь, что происходит, когда меняется цвет.

– Что теперь будет?

– Станешь моей королевой, – широко улыбнулся Анорм и обнял меня покрепче.

Растерзанной душе становилось рядом с ним всё лучше. От Короля исходило спасительное тепло, отогревающее моё заледеневшее сердце. Я с улыбкой кивнула. Почему бы нет? Хватит обманывать себя и будить остатки души! Эд никогда не перейдёт к Граргу. Так будет проще и лучше для всех. Мальчик забудет меня, Герб и Викуся будут жить вдвоём, я перестану их стеснять. Мне уже гораздо легче рядом с Анормом, а он будет счастлив, если я останусь здесь.

Король конечно, получит не совсем то, на что рассчитывает. Я никогда не смогу полюбить его, но ведь Анорму совсем необязательно об этом знать.

Если бы Эд пришёл ко мне в таком состоянии, я приняла бы его, не задумываясь…

А вот моему юному влюбленному идеалисту нужна не я, судья Грарга Лилиана, а моё полное преображение, уход от повелителя, униженные просьбы к рыцарям Чаши пустить меня на светящуюся дорогу, а потом мои адские муки, которые будут длиться неделями, а то и месяцами. И неизвестно ещё, что от меня в конце концов останется. Помнится, Кот выглядел после легендарных искупительных мучений очень неважно – весь обожжённый, израненный. А ведь Костя пробыл в ордене совсем недолго…

– Вот теперь, наконец-то, в тебе возобладал разум, – удовлетворённо прокомментировал повелитель.

– Лили, дорогая, ты станешь моей женой перед Граргом? – спросил Анорм.

Женой? Совсем некстати при этом слове вспомнилось то, что Эд считает помолвкой.

– Анорм, я пока не готова… Знаешь, дорогой, мне гораздо больше подойдёт роль любовницы.

– Как скажешь. Ты ведь останешься со мной, Лили?

В глазах Короля впервые за день промелькнула тревога.

– Куда я от тебя денусь? – через силу улыбнулась я.

– Никуда, – хмыкнул Анорм. – Больше я тебя не отпущу. Помнишь, как мы приехали сюда после твоего разрыва с Гербертом? Когда он через несколько дней притащился за тобой, я принялся играть сам с собой в благородство. Думал, ты это оценишь и скоро сама вернёшься в мой дом, уже навсегда. А надо было тогда удержать тебя, столько лет потеряно…

– Ты же знаешь, удержать меня где-то, если я этого не хочу, не сможет никто. Даже Король, верховный рыцарь или сам Грарг.

Я с любопытством ждала реакции повелителя. Никакого ответа, я даже не чувствовала его присутствия. Великий Грарг увидел, что здесь всё сложилось к лучшему и отправился куда-то ещё.

– Кстати, о повелителе, – серьёзно заговорил Анорм и чуть отстранился, продолжая меня обнимать. – Чем ты его так разгневала, дорогая? Ты пришла сюда в ужасном состоянии.

– Ничего, не в первый раз. Я не могла сделать то, чего он хотел. Теперь придётся искупать непослушание.

Я коротко рассказала Анорму о встрече с Синичкой и гневе Грарга. А вот планы повелителя на Эда лучше не упоминать, иначе мальчик станет для Короля первым врагом, постоянной мишенью. В общем-то, я не обманываю Анорма, Грарг действительно наказывал меня именно за Синичку.

Король слушал внимательно, не пытаясь перебить, не задавая вопросов. Только брови его медленно подползали друг к другу, а на переносице отчётливо прорезалась морщинка. Анорм, не глядя, взял со стола пачку сигарет и зажигалку.

– Лили, я понял всё, кроме одного, – произнёс он и неторопливо закурил. – Зачем ты вообще встречалась с рыцарской женой? Ты думала, повелителю это понравится? Его приказ можно было предвидеть.

Король протянул мне пачку, и я привычно прикурила от его сигареты.

– Не поверишь, дорогой, я совершенно не думала о Грарге, когда звонила Синичке. Не знаю, как тебе объяснить… Она мне стала кем-то вроде родственницы, то ли младшая сестра, то ли…

Я прикусила язык. Надо быть осмотрительнее. Не стоит слишком раскрываться перед Анормом, а я начинаю обнажать остатки души.

– То ли дочь, так? – задумчиво продолжил Король. – Лили, я уже обещал, что её не убьют. Но было бы лучше, если бы Татьяна вняла твоему совету, за безопасность её детей я не отвечаю.

– Думаю, больше так рисковать ей не дадут.

– В любом случае, у нас с тобой сейчас есть проблема поважнее – тон Анорма стал деловым. Король сел на диване, продолжая меня обнимать. – Нужно отслужить Граргу за твоё непослушание. Ты уже несколько раз всерьёз испытывала терпение повелителя, Лили, но напрямую приказов никогда не нарушала. Да что говорить, никто никогда не пытался ослушаться Грарга.

– Я помню. Это мои трудности, Анорм, я сама заплачу за неповиновение.

– Каким образом? – впервые за вечер голос Короля прозвучал сурово.

– Войду в подземный ход и спущусь…

– Не смей! – Анорм вцепился в мои руки, сжав их до боли. – Не смей даже думать об этом, Лили! Я тебе не позволю!

– Кто ты, Грарг тебя возьми, такой, чтобы мне что-то запретить?!

– Почти муж. Нет больше твоих трудностей, есть наши. Общие. Служить будем вместе, я помогу тебе. У меня есть несколько давних красивых задумок про запас, на всякий случай. Если будет нужно, используем их все, повелитель останется доволен результатом.

Анорм говорил и говорил, а я все больше расслаблялась в объятиях Короля, положив голову на его плечо. Как же хорошо, когда есть кто-то сильнее меня, кому можно довериться, кто поможет и защитит…

Анорм что-то рассказывал о нашем будущем совместном служении. Его голос отдалялся, перед глазами у меня стояло лицо Эда. Мальчик улыбнулся мне, я протянула к нему руку… И открыла глаза.

– Ты что, Лили? – мягко спросил Анорм.

– Извини, отвлеклась, – выдохнула я. – Мы привлечём туда полсотни наших, и что?

Анорм продолжал делиться планами служения, а я в смятении пыталась понять, что происходит. Чёрт! В это невозможно поверить! Несколько секунд я спала! Не служила, а именно спала, как обычные люди! Такого со мной не было больше двух веков, я видела сон, самый настоящий сон.

Почему это произошло? Что со мной не так?!

И что мне теперь с этим делать?

Глава 4. Вика Караваева

Лиля не появляется у нас уже вторую неделю. Поначалу мы думали, что она пошутила, когда позвонила Герберту в тот вечер. Муж, как обычно, включил громкую связь, и по комнате разнёсся оживлённый, звонкий голос Рыжей Молнии:

– Привет, дорогие! У меня для вас новость! Мы с Анормом решили жить вместе!

– И надолго ты у него останешься? – вяло поинтересовался Герберт.

– Думаю, навсегда, Герб. Я же сказала, мы будем жить вместе, – повторила Лиля.

– Лили, что ты несёшь? – хмыкнул мой муж. – Вы с Королем опять обкурились? Прийти за тобой?

– Герб, я в здравом уме и трезвой памяти.

– Значит, не болтай ерунды. Это не смешно.

– Обижаешь! – нервно засмеялась Лиля. – Я и не собиралась шутить. Я остаюсь с Анормом.

– Тогда я сомневаюсь в твоём здравом уме, Лили. Позволь напомнить тебе об изменении цвета…

– Да, мы уже объяснились, он тоже меня любит…

Герберт крепко сжал мобильник и после небольшой паузы бесстрастно произнёс:

– Я понял, Лили. Мои поздравления Королю. Он сейчас рядом?

– Разумеется, Герб. Он ведь мне почти муж.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

Герберт отключил телефон, и я тут же набросилась на него с расспросами.

– Любимый, что это было? Она же любит совсем не Анорма, а напарника Вильгельма, того симпатичного мальчика…

– Видимо, решила, что лучше быть любимой Королём, чем любить юного чашепоклонника, – раздражённо ответил муж. – Хочет вышибить клин клином. Лили прекрасно понимает, что ничего хорошего у неё с тем, как ты выразилась, симпатичным мальчиком не выйдет. Надеюсь, наша Рыжая Молния быстро образумится и вернётся. Не знаю даже, что хуже – когда она страдает из-за мальчишки-врага, или когда морочит голову Анорму. Король может стать очень опасен, если всё поймёт. Как он вообще купился на этот бред?

Как оказалось, купился Король всерьёз. Теперь они появляются везде только вместе, Анорм называет Лилю "Моя королева", и, самое поразительное, все воспринимают это, как должное, даже не удивляются.

– Герберт, с Лилей надо поговорить! – не выдержала я сегодня за завтраком. – Пора заканчивать цирк с Анормом. Она выставляет Короля на посмешище, он потом этого не простит.

– Думаешь, я не понимаю? – спокойно ответил муж. – Лили не хочет говорить с нами, потому и появляется на людях редко и только вместе с Анормом. Она не даст нам возможности для объяснения. Не беспокойся, Викуля, всё будет в порядке, Лили всегда знает, что делает. Видимо, для неё сейчас лучше быть рядом с Королем. Мы с тобой знаем о её любви к врагу, а Анорм, к счастью, не в курсе. Ей легче с ним, да, к тому же, Лили – давняя слабость Короля. Если наша Рыжая Молния захочет вернуться, то найдёт способ сделать это тактично. С признанием Анорму в любви она, конечно, погорячилась. Но меня больше тревожит, что Лили сильно прогневила Грарга. Не знаю, что она на этот раз отколола, повелитель до сих пор зол на Лилиану и ждет от неё больших служений для искупления вины. Как раз в этом Анорм поможет ей гораздо лучше, чем мы.

Я кивнула и принялась за купленные в магазине блинчики с творогом.

Лиля сильно разбаловала нас, пока вела хозяйство. Я и не задумывалась, каким образом вся квартира оказывается чистой, хотя убирала я только нашу спальню. Я не вникала, когда в холодильнике появляются наполненные едой кастрюли, как становятся чистыми и выглаженными вещи, когда меняется постельное бельё. Всё это воспринималось, как должное, хотя Герберт при мне иногда, смеясь, говорил Лиле:

– Судья, что ты всё время возишься с кастрюлями и тряпками? Тебе по статусу не положено кормить чёрного и коричневую кольценосцев и, тем более, здесь убирать.

– Если я перестану это делать, дом зарастёт грязью, а есть мы будем неизвестно из чего и как приготовленную магазинную еду, – отмахивалась Лиля. – Нет уж, я брезгливая. Лучше всё сделаю сама.

Я и не представляла, что бывшая жена Герберта когда-нибудь захочет уйти. Лиля говорила об этом только перед нашей свадьбой, потом тема закрылась, и мы прекрасно уживались вместе. Нет, не уживались, это не то слово. Мы сроднились, Лиля стала мне сестрой, такой же, как Синичка. Только Синичка – как двойняшка, а Лиля – старшая, умная, с большим жизненным опытом.

О Синичке так ничего и не слышно. Вильгельма я тоже больше не видела. Каждый день, а часто и ночь мы с Гербертом в любую погоду лазим по лесам и ищем ненужный нам изумруд. Скорей бы уже проходило лето, осенью поиски закончатся, и мы с мужем вернёмся к нормальной жизни.

Но сегодня мы снова бредём по разным тропинкам, слабый свет фонариков с трудом разгоняет темноту, а на земле не видно ничего похожего на зелёный камень.

– Ты Вика? – тихо спросил кто-то из темноты.

Смутно знакомый бас прозвучал совсем рядом. А ведь я могла бы поклясться великим Граргом, что не слышала никаких посторонних звуков. Не было ни крадущихся шагов, ни тихого дыхания, ни шелеста случайно задетых веток, ни даже шуршания травы под осторожной поступью. Казалось, кто-то появился за моей спиной прямо из-под земли.

От неожиданности я чуть не выронила фонарик, резко обернулась и машинально отшатнулась в сторону, как учили Лиля и Герберт. Что-то затрещало, чпокнуло, раздался тихий глухой удар о землю, и я, неожиданно потеряв равновесие, вцепилась в подвернувшуюся под руку толстую ветку. Хорошо хоть, не могу расцарапать руку в кровь, как обычный человек.

Взглянув на парня, который так внезапно возник рядом из ниоткуда, я с облегчением вздохнула. О великий Грарг! Было бы чего так испугаться! Обладатель баса почти столь же безобиден, как легендарные кричащие привидения. Правда, их мы с мужем так и не встретили. Передо мной стоял тот похожий на Герберта ученик Вильгельма, молодой рыцарь, которого все называли Эдиком, а Лиля – Эдом.

Нападения можно не бояться, у парня нет для него причин: мы с Гербертом сейчас совершенно безопасны для людей. Не знаю уж, что ему от меня нужно, вид у Эдика вполне мирный. Так, раз ничего серьёзного не происходит, посмотрим, что случилось с босоножками.

– Не бойся, я только хотел поговорить… – успокаивающе произнёс парень и выставил руки ладонями вперед.

– Вот блин! – раздражённо прошипела я. Свет фонарика упал на лежащий на траве сломанный каблук. – Спасибо тебе огромное! Теперь прыгать мне на носочке до самого дома! Какого чёрта ты так подкрадываешься? Знаешь же, что тут, кроме нас с Гербертом, никого нет! Мог бы и предупредить, что ты рядом, а не выскакивать из темноты, как чёртик из коробочки!

– А не выражаться можно? – неодобрительно поморщился Эдик. – Прости, если напугал. Я был уверен, что ты, получив коричневое кольцо, и так чувствуешь, когда кто-то из нас рядом.

– Не чувствую, – с сожалением призналась я. – Видимо, ещё не заслужила такого чутья. А Лиля, между прочим, выражается гораздо крепче, чем я, и это тебе не мешает. Так что тебе нужно?

– Хотел спросить о Лили, – помедлив, промямлил парень.

Он резко растерял свою уверенность и, по-моему, был не прочь куда-нибудь исчезнуть. Жалкое зрелище!

– Я не смог её найти… Слышал только, что она живет на вилле Анорма…

– Да, Лиля там, – сухо подтвердила я.

– Но почему?

– Не знаю. И вообще, какое тебе дело до того, где она и с кем? Ты же отказался от неё.

– Это Лили так сказала? – напрягся Эдик.

– Нет, сама вижу. Ты не с ней, значит, отказался.

Разговор начинал меня раздражать. Если бы не этот враг, Лиля была бы прежней, не сбежала бы от нас, не подалась бы к Анорму, не переживала бы, как обычный человек. А Эдик совсем не знает и не понимает её и задает дурацкие вопросы вместо того, чтобы просто прийти в тёмный орден. Одного его слова достаточно было бы, чтобы Лиля перестала мучить себя и морочить голову Анорму. Я уверена, что подруга тут же покинула бы Короля, если бы этот совсем молодой, но уже помешанный на древней Чаше рыцарь пришёл к ней навсегда… Хотя что сейчас об этом думать? Эдик ни за что не согласится отдать ради Лили частицу души, и между любовью и бессмысленным служением Граалю, не раздумывая, выберет старую Чашу.

– Я отказался от перехода, Вика. Не от неё. Послушай, – решительно и неожиданно страстно заговорил он, – передай Лили, что я жду её. Буду всегда ждать, что бы ни случилось.

– Что здесь происходит? – резко спросил Герберт. Он вышел из-за деревьев на тропинку. – Приветствую, враг, – уже спокойно произнёс мой муж.

– Приветствую, – неохотно ответил Эдик.

– Ищет Лилю, – выдала я парня, послав ему неприязненный взгляд.

– Судью Лилиану почти невозможно найти, если она этого не хочет, – мирно сказал Герберт и понимающе посмотрел на врага. – А сейчас Лили не желает общаться ни с кем, кроме Анорма. Предупреждая следующий вопрос, уточняю: даже с нами.

– С ней никак нельзя связаться?

– Нет. А тебе-то зачем? Ты всё решил, выбор сделал, Лили, как видишь, с ним согласилась…

– И кинулась к этому зверю?!

– Тебе-то какая разница, к кому она кинулась? – хмыкнул мой муж. – Глупо было бы ждать от нашей судьи верности тому, кто никогда не сможет ей ответить, она достаточно горда для этого. Кстати, с Лили Анорм всегда был мягче, чем с другими. Даже стерпел от неё пощечину при первой встрече, ещё до её посвящения. Тебе это о чём-нибудь говорит?

Ничего себе! Пощёчина считается в Грарге самым страшным оскорблением, это повод для убийства или суда и казни. И Анорм, надменный, жестокий Король, простил её Лиле, ещё когда та была обычным человеком?

– Зачем ей вся эта грязь? Я не могу понять, как Лили вообще оказалась в Грарге?

– У нас её не приняли бы, – ответил Герберт. – Это очевидно. Ты ведь наверняка слышал, что Лили и до посвящения вела не самый правильный образ жизни.

– Она рассказывала, – нехотя буркнул Эдик.

– Нашла, с кем поделиться! – поморщился Герберт. – Чем ты её слушал, враг, если так ничего и не понял? Лили не могли принять, как свою, у Грааля тогда, и, тем более, не примут сейчас. А ты усердно травил ей остатки души, уговаривая на поход по светящейся дороге, на адские муки, на переход туда, где её будут ненавидеть и презирать, если вообще согласятся впустить. Если ты так уж её любишь – перейди к нам. Тебя с радостью примут, Грарг будет доволен, станете жить с Лили вечно и счастливо. А если твои чувства недостаточно сильны для подобного решения, оставь её в покое и не мешай другому попытаться сделать Лили счастливой.

– Что ты говоришь? – побледневший Эдик сверлил моего мужа горящим взглядом. – Ведь в начале только от тебя зависело, куда пойдёт Лили – к святому Граалю или в проклятый орден. Она думала, что её у нас не примут, но решение было за тобой, и ты потянул её в бездну, хотя мог привести к вечному Свету. Даже через столько лет, после всего, что вы творили, в любой момент можно остановиться, всё изменить, ты всегда это знал, Герберт. И всё же, когда перед тобой снова встал такой же выбор, ты не стал спасать свою душу, а погубил Викину! – разгорячившийся парень кивнул на меня. – Ты притащил к Граргу девушку, которой вообще среди вас не место! Твоя жена до сих пор не чувствует нашего присутствия, ты знаешь об этом? Я не могу понять… Ты же знал другую жизнь, нашу… Так почему не привёл к Граалю Лили? Не пришёл сам, когда встретил Вику? Почему ты вообще до сих пор в проклятом ордене? Ты мог бы спасти сразу три души, если бы решился отречься от Грарга и искупить то, что натворил за двести с лишним лет! Они обе отправились бы с тобой, не задумываясь. Только ты удерживаешь в проклятом ордене и Лили, и свою жену! Вика пошла бы за тобой куда угодно, а Лили до сих пор в Грарге, потому что не хочет стать вам врагом. Я понял, что это главная причина…

– Заканчивай свою пламенную речь! – сухо перебил Эдика Герберт. – Мы как-нибудь без тебя разберёмся, где нам быть. А на досуге вспомни переход Кота и подумай, на какие дикие мучения ты хочешь обречь Лили и Вику. Особенно Лили, которую ты, как тебе кажется, любишь. У Вики искупление продолжалось бы не так уж долго, сам знаешь, как она служит Граргу. А вот что там ждёт судью Лилиану, известную блудницу, жестокую убийцу, одну из лучших служителей Грарга, лучше не представлять. В общем, уходи, враг, мы уже всё сказали друг другу, больше говорить не о чем.

Эдик перевёл на меня беспокойный взгляд.

– Ты прав, сэр Герберт. Я сейчас уйду. Скажу всего несколько слов твоей жене, и уйду… Вика, подумай о том, что слышала. Ничего не говори, просто хорошо подумай. До неизбежной встречи.

Парень повернулся к нам спиной, совсем рядом возникло знакомое манящее свечение, и мне снова до дрожи захотелось шагнуть в огромный пучок света. Раздался радостный собачий взвизг. Эдик пропал, словно растворился в ярком свечении, и из угасающего света донёсся его окрик:

– Назад, Эвиг!

Свечение исчезло, а я снова испытала при этом сильнейшее разочарование. Да, Эдик прав, мне не место в ордене Грарга, а значит, и рядом с Гербертом. Служить, как следует, не могу, присутствия врагов не чувствую, голоса повелителя боюсь. А теперь выясняется, что меня, как магнитом, тянет на вражескую дорогу. Вот уж об этом Герберту лучше не знать, от меня и так мало толку.

– В одном ты права, Виктория, – по-змеиному прошипел в ушах голос Грарга, и я, как обычно, слегка вздрогнула при первых его звуках. – Не стоит волновать твоего супруга и рассказывать о том, как искушает тебя древний сосуд. В остальном же ты ошибаешься. В моём ордене найдётся место для всех. Ты помогаешь Герберту в служениях, вдохновляешь его, это много значит. Ты постепенно всему научишься – и хорошо служить, и чувствовать присутствие врагов. А голоса моего трепещут многие в ордене, ведь именно я решаю судьбу каждого из вас, даю вам бессмертие и силы.

Я снова покосилась на Герберта. Кажется, не слышит. Неужели Грарг говорит сейчас только со мной? Чести личного обращения удостаиваются от него далеко не все в ордене, обычно повелитель разговаривает только с судьями и боевыми единицами Грарга – рыцарями коричневых и чёрных колец. Все они блестяще служат господину, великолепны в бою, гении вселений, угодившие Граргу на годы вперёд. Что я в сравнении с ними? Так, незаметная мелочь, бледная моль. При вселениях ни на что серьёзное не решаюсь, в бою от меня не было бы никакого толку, коричневое кольцо я получила, помогая служить Герберту.

– Постепенно всему научишься, – повторил Грарг, его шипение звучало почти успокаивающе. – Твоя душа очень долго твердеет, такое случается. Тем ценнее она станет, когда этот процесс завершится.

Мне почему-то живо представилась глубокая рваная рана, которая упорно срастается, а её расковыривают ножом, делая всё глубже и шире. Неужели так выглядит сейчас моя душа? Бедолага, мне её жаль.

Я в ужасе оборвала крамольные мысли. Наверное, за такое в Грарге положено наказание. Я поёжилась, ожидая гневного шипения повелителя, но Грарг молчал. Воздух как будто стал чище, мне теперь было гораздо спокойнее. Похоже, Грарг ушёл, и, к счастью, он не слышал, о чём я сейчас подумала.

Герберт притянул меня к себе и поцеловал долгим нежным поцелуем.

– Викуля, ты ведь не жалеешь, что пришла в орден? – спросил муж. Его взгляд был таким внимательным, будто Герберт хотел прочесть мои мысли.

– Нет, любимый. Ты же знаешь, ты для меня дороже всего на свете, дороже души и жизни.

Муж выпустил меня из объятий и, чуть сгорбившись, двинулся вперёд.

– Пойдём, нам надо продолжать поиски, малыш, – глухо сказал он, не оборачиваясь.

– Что тебя расстроило? – растерянно спросила я. – Неужели разговор с этим врагом?

– Иногда я чувствую себя подлецом, девочка. Не бери в голову, считай, что это обычная хандра.

– Совсем некстати, Герберт, – произнёс за спиной хриплый баритон. – Хандрить сейчас некогда. Нужна ваша помощь.

К нам неторопливо подходил Анорм. Сердце у меня как будто провалилось глубоко вниз, а затем взлетело к горлу, бешено пульсируя. Как давно здесь Король? Что он успел услышать? И видел ли Эдика?

– Что ты делаешь здесь, Анорм? – спросил мой муж.

Говорил Герберт спокойно, но я видела, как он напряжён.

– Хочу развлечь Лили крупным служением, собираю всех желающих, – неторопливо проговорил Король. – Вика ведь ещё не участвовала ни в чём подобном? Грарг только что посоветовал привлечь вас к этому делу и сказал, где вы.

– А где Лиля? – не удержалась я.

– На вилле. Наслаждается тишиной, покоем, купается в океане. Пойдём, вы скоро встретитесь. Обсудим детали. По самым скромным подсчётам, нас наберётся больше сотни. Правда, на вилле собирается небольшая компания, в основном, судьи. Кроме них – только вы и Адриан, остальные подключатся во время служения. Из совсем неопытных Луис думает прихватить Лизавету, посмотрим, будет ли от неё хоть какой-то толк.

Я неприязненно поморщилась, вспомнив о четвёртой даме Грарга. Сама я её пока не видела, но Лиля, Герберт, Адриан и Луис говорили о Лизе с одинаковым брезгливым выражением лиц. Не понимаю, зачем вообще эта рыцарская дочка переходила в орден Грарга. Её ничто к нам не тянуло. Кто-то идёт к повелителю, чтобы получить бессмертие, вечную молодость, силу, могущество, Герберт, а позже и я пришли ради любви. Лизе же просто хотелось, чтобы наши оставили её в покое. Глупо! Не могла же девушка не понимать, что путь назад после первого служения будет полностью отрезан. Лиза навеки оказалась связана с теми, кто её презирает и для кого она никогда не станет своей, ровней.

Вот и Анорм, упомянув имя Лизы, брезгливо поджал губы.

– Лили не в восторге от того, что эта девица будет рядом с нами, – продолжал он. – Но должна же девчонка хоть как-то служить Граргу. Пока что Лизавета занимается только обслуживанием Луиса и компании в Ранове. В этом, конечно, есть своя польза – для Луиса, – Анорм ухмыльнулся, – но какой тогда был смысл посвящать её? Можно было просто отдать в наложницы Луису, разницы бы не было. С перепугу девчонка совершила очень удачное первое служение, но – увы! – единственное, в ту ночь ей просто повезло.

– Чёрт с ней, – нетерпеливо перебил Герберт. Он заметно расслабился. – Когда и как будем служить?

В глазах любимого читалось радостное предвкушение.

– Завтра или послезавтра, как успеем. Спешить некуда, Грарг нами доволен: у нас с Лили уже была пара весьма удачных служений. Обсудим место, время, функции каждого, подготовим всё… Пожалуй, завтра.

Я вспомнила, что последние дни в новостях постоянно говорили о вооруженных восстаниях, казни каких-то чиновников, крупном скандале со взяткой, и всё это было в разных странах. Интересно, что произошло само, а к чему приложили руки Анорм и Лиля? Зная обоих, не удивлюсь, если выяснится, что все эти события стали результатом их общего служения.

– Пойдём, уже светает, – позвал Анорм.

– А как же изумруд? – напомнила я.

– Поищете потом. Времени до конца лета у нас предостаточно.

Король сошёл с тропинки и сделал приглашающий жест. В нескольких метрах от тропы возник широкий подземный ход с ровными каменными стенами, высоким, гладким земляным потолком, удобными ступеньками и даже перилами, чтобы придерживаться при спуске.

– Круто! – вырвалось у меня.

– Рад, что тебе нравится, – рассеянно сказал Анорм и первым начал спускаться под землю. – Чем больше заслуг, тем удобнее ход.

– Мегакруто, – пробормотала я, шагая по ступенькам.

Они оказались твёрдыми, устойчивыми. Вниз вели десять невысоких ступеней, а затем сразу же начался подъём. С одной стороны хода светало, с другой в него били яркие солнечные лучи.

– Добро пожаловать! – весело провозгласил Анорм, когда мы вслед за ним шагнули под палящее солнце.

Я с любопытством и восхищением разглядывала чистейший песок, пальмы, больших ярких разноцветных попугаев, порхающих здесь так же свободно, как у нас летают вороны и голуби. Совсем рядом простирался океан, тихие волны медленно, плавно накатывали на песок, манили к себе.

– Нравится? – с гордостью спросил Анорм.

– Здорово! – кивнула я.

– Погостите у нас до служения, всё осмотришь, поплещетесь с Лили в океане, – гостеприимно предложил Король.

– Благодарим, мы подумаем, – ответил Герберт.

Надо будет уговорить его остаться. Муж здесь уже был, а я, и правда, хочу всё осмотреть, поговорить с Лилей и глянуть на них с Анормом. Король счастлив, это сразу видно. Не думала, что Анорм может быть таким – открытым, улыбчивым, мягким. Для него решение Лили к лучшему. Только вот как себя чувствует при этом сама Рыжая Молния?

Оглянувшись, я с удивлением обнаружила, что подземный ход не исчез, как это всегда происходит в таких случаях.

– Почему он не закрывается? – я показала в сторону широких нисходящих ступеней.

– Ход не закроется, – ответил муж. – Эта земля – владение Анорма, ход всегда ждёт здесь Короля.

– Это особая привилегия от Грарга, – пояснил Анорм. – Ход равен по значению пещере повелителя. Там можно напрямую поговорить с великим Граргом, изменить возраст, и это единственный путь к дому Каитона, не считая главной пещеры нашего господина.

Я заметила, как неприязненно покосился на ход Герберт. Встретив мой вопросительный взгляд, муж нехотя объяснил:

– Лили стала судьей именно здесь, под землёй, в нескольких десятках шагов от дома Анорма.

– Да, – мрачно подтвердил хозяин. – Она говорила, что в тот день внизу было очень много места. Прошу в дом, Лили где-то там. Она в курсе, что вы должны появиться у нас сегодня, но не знает, что я уже привёл вас.

Я вздохнула с облегчением. Хорошо, что Король это сказал. А то я уже начала тревожиться, почему Лиля нас не встречает.

Анорм вёл нас по широкой каменной дороге. Вокруг буйствовали разноцветные краски и запахи экзотических растений. Я никогда не видела таких деревьев, кустарников, цветов, даже на картинках в учебниках и книгах. Огромные вековые деревья уходили кронами высоко в небо. Каких тут только не было – с мясистыми узорчатыми листьями больше моей ладони величиной, с нежными крохотными листочками, усыпанные мелкими розовыми цветочками, фиолетовыми, оранжевыми, белыми цветками. Попадались и какие-то хвойные деревья – удивительно стройные, изящные, с сильным приятным запахом. Да у Короля здесь настоящий ботанический сад, только гораздо интереснее! Я с любопытством потрогала нависающий над головой огромный бордовый цветок с желтой каймой по краям лепестков. Его вполне можно было бы надеть на голову вместо шляпы. Надо же, этот гигант – настоящий! Я была почти уверена, что он – превосходно выполненное декоративное украшение.

– Как здесь красиво! – выдохнула я, наслаждаясь смешением сладких и терпких незнакомых запахов.

– Рад, что вы, наконец, добрались до виллы, – улыбнулся Анорм. – Я был почти уверен, Вика, что ты побываешь у меня в гостях гораздо раньше хоть с Гербертом, хоть с Лили.

Мы свернули в почти незаметный проём между высокими кустами, усыпанными бархатными разноцветными цветками вроде больших колокольчиков. Тропа выводила на огромный, аккуратно подстриженный газон с мелкой нежно-зелёной травкой. Перед нами высился старинный белый двухэтажный особняк с изящными завитками на тонких колоннах. Это был почти близнец кошмарного "дома отдыха", устроенного Анормом в сосновом бору, но пейзаж сильно отличался от зимнего дикого соснового бора. На газоне симметрично росли пальмы, били два явно старинных фонтана с каменными обнажёнными фигурами в центре и клыкастыми физиономиями каких-то мифических существ по краям. Из раззявленных ртов этих существ выплескивались мощные водяные струи, и казалось, что обнаженные фигуры в фонтане принимают душ.

На газоне тут и там возвышались статуи каких-то древних богов и богинь разной степени раздетости. Помнится, покойная Лариса Сергеевна рассказывала, что такие были в Древней Греции и Риме. А потом, когда появилось христианство, поклонники новой религии начали разбивать скульптуры, считая их идолами. Может, и идолы, конечно, но такие красивые…

Я зачарованно разглядывала статуи. Это, без сомнения, дорогие произведения искусства. Даже я, плохо разбираясь в скульптуре, могу оценить, насколько мастерски выточены лица, фигуры, детали одежды собранных хозяином дома богов. Но вот странность – все эти статуи разного размера, они сделаны из разного материала – какие-то каменные, какие-то деревянные, есть и металлические. Да ещё и состояние их оставляет желать лучшего – все обшарпанные, у одного из обнажённых богов не хватает кончика носа, у какой-то богини – двух пальцев. Почему Анорм выставил перед своим домом такие разномастные, да ещё и поцарапанные скульптуры? Дело не в отсутствии вкуса, у Короля он превосходный. И деньги на любого мастера у Анорма тоже есть.

– Герберт! – я дёрнула мужа за рукав и тихо зашептала. – Они такие разные и побитые. Почему он их не реставрирует?

Анорм с усмешкой обернулся. Вот чёрт! Всё-таки услышал! Надеюсь, не обидится. Герберт с улыбкой приобнял меня и сказал:

– По-моему, хозяин сам хочет тебе ответить.

– Видишь ли, Вика, – неторопливо проговорил Король, остановившись у ближайшей деревянной статуи, намного возвышающейся над всеми остальными. – Такие вещи не реставрируют, от этого теряется чувство эпохи, ощущение причастности к другому времени. Этим богам много веков назад, когда всех нас ещё не было на свете, многие люди молились и приносили жертвы. Все эти фигуры видели радость и отчаяние, слышали просьбы о помощи и благодарности. Энергия, вызванная к жизни обращениями тысяч людей, чувствуется до сих пор. Разумеется, можно позвать реставратора, который прилепит Аполлону новый нос, а Венере – пальцы, но, будь это лучший мастер на земле, такое вмешательство всё равно разрушит определённую атмосферу, так сказать, ауру времени…

– Они что, настоящие?! – наконец, сообразила я, разглядывая декольте деревянной громадины.

Вместо груди там гроздьями в несколько рядов свисали какие-то кругляши. Оригинальный наряд для древней богини… Мне казалось, что богов изображали обнажёнными или с какой-нибудь гладкой тряпкой вместо одежды.

– Да, это подлинники, – подтвердил Анорм. – Потому они разного размера и изготовлены из разного материала. Тогда статуи богов делали из всего подряд – бронзы, дерева, мрамора, глины, даже из слоновой кости. Вот эта, например, сделана из дерева. Это восемнадцатигрудая Артемида Эфесская, высота пятнадцать метров. Ей было уготовано сгореть, но мне удалось доставить легендарную статую сюда.

– Эфесская? – я пыталась сообразить, откуда слышала это название, но тут же отвлеклась.

Так эти гроздья – грудь?! Быстро я быстро пересчитала кругляши. Да, действительно восемнадцать. Ну и уродство!

– Семь чудес света, – подсказал Герберт.

– Она же считается уничтоженной! – вспомнила я рассказы Ларисы Сергеевны. – Неизвестно даже, как именно она выглядела.

– Тебе теперь известно, – весело сказал Анорм. – Да и исследователи довольно точно её описывают. Рядом с Артемидой чувствуешь себя песчинкой. Жители Эфеса воздвигли эту статую в честь покровительницы города. В своё время они устроили целый митинг с криками: "Велика Артемида Эфесская", и кричали несколько часов.

– Зачем?

– Доказывали верность своей богине перед новым, чуждым им божеством. Впрочем, это уже другая история. Пойдёмте в дом, я потом сам тебе всё покажу и расскажу, – пообещал Король. – Думаю, здесь для тебя найдется ещё много интересного.

Пока что мне было интересно всё, что я тут видела. Боюсь, нам не хватит суток на подробную экскурсию. Надо будет напроситься ещё как-нибудь в гости и хорошенько рассмотреть виллу.

Лиля выбежала к нам навстречу в длинном зелёном почти закрытом платье. Надо же, она никогда не носила дома ничего похожего. Подруга выглядела хорошо, весело улыбалась. В глаза бросилась новая прическа Лили: длинные рыжие кудри были собраны в аккуратную косу, уложенную на голове короной.

Лиля крепко обняла меня, потом Герберта, и тут же начала что-то болтать о вилле, прекрасной погоде и океане.

Я искоса наблюдала за мужем. Он слушал трескотню рыжей красотки с непроницаемым видом.

– Ты прекрасно выглядишь, Лили, – вставил он реплику в паузе между извергаемым бывшей женой потоком слов. – Неожиданный новый образ, но тебе идёт. Мне показалось, или появились небольшие морщинки?

Я пригляделась. Точно! Как это я сразу не заметила! Мелкие, еле намечающиеся морщинки в уголках глаз! А ещё подруга стала немного полнее. Это её не портит, но я только сейчас сообразила, что Лиля не смогла бы наесть лишние килограммы, даже если бы питалась исключительно тортами. Нам не нужно следить за фигурой, считать калории и ходить в спортзал, Грарг позволяет и так сохранять молодость и стройность.

– Не показалось, – улыбнулась Лиля. – Спасибо, Герб, мне пришлось всерьёз подумать над новым имиджем. Я ведь теперь что-то вроде королевы, нужно соответствовать. Я решила, что не помешает прибавить себе несколько лет для солидности.

– И сколько тебе сейчас? – поинтересовался Герберт.

– Двадцать три. Твоя ровесница, между прочим.

– Очень солидный возраст, – ухмыльнулся мой муж.

– Для Лили – солидный, – весело согласился Анорм. – Хотя мне, честно сказать, всё равно, на сколько лет она будет выглядеть – восемнадцать или сорок.

– А если восемьдесят, дорогой? – вкрадчиво поинтересовалась Лиля.

– Тебе самой быстро надоест, – хмыкнул Анорм. – Здоровье Грарг тебе, разумеется, даст, но сил в старом теле будет меньше. Я как-то из любопытства попробовал, но через три дня не выдержал, вернулся к сорока пяти.

– Ну, и долго королева будет держать гостей на пороге? – со смешком спросил Герберт. – На виллу пригласишь, а, ваше величество?

Лиля с хохотом обняла нас обоих. Так мы и входим в дом – в обнимку, скрывая за смехом неловкость и растерянность. Если это чувствую я, то каково на самом деле Герберту и Лиле? Они знают друг друга два века, всё это время прожили под одной крышей и понимают один другого с полуслова и даже без слов. Они гениально играют сцену весёлой встречи друзей, но я знаю, что Лиле плохо, и Герберт это понимает. Рыжая Молния взяла себя в руки, превратилась, по сути, в третье лицо в Грарге. С Анормом её всегда связывали тёплые отношения, он готов пылинки с неё сдувать и на руках носить. Вот только в сердце у Лили не второй верховный рыцарь Грарга, а молодой враг.

Как я и ожидала, рядом с нами постоянно находился Анорм. Для начала Лиля нашла мне подходящие босоножки взамен испорченных в лесу. Потом она провела нас по комнатам, показывая роскошную виллу. В доме оказалось множество никому неизвестных картин гениальных художников, купленных в своё время Анормом у самих авторов. Лиля останавливалась у каждой из них, а ещё обращала внимание на лепнину на потолках, антикварную мебель… Создавалось впечатление, что Лиля – экскурсовод, который устраивает индивидуальный осмотр большого музея. Анорм наблюдал за ней с улыбкой, такой же, с какой часто смотрит на меня Герберт. Говорят, все влюбленные похожи друг на друга, одинаково смотрят, улыбаются, делают одни и те же глупости… А Анорм, похоже, на самом деле любит Лилю.

– Луис подходит, – прервал экскурсию Король, прижимая к губам красное судейское кольцо.

– Один, надеюсь? – лениво отозвалась Лиля.

– Напрасно надеешься, – усмехнулся Анорм. – Чего ты так взъелась на девчонку, Лили? Толку от Лизаветы ордену, конечно, никакого, зато Луису веселее. Наверняка, прихватил её с собой на случай, если останется у нас ночевать. Пусть девица послушает наши разговоры, может, чему и научится.

– Дорогой, ты прекрасно знаешь, что всему, на что она способна, девчонка научилась до посвящения, – фыркнула Лиля. – А взъелась я на неё, потому что мне не нравится мотив её перехода, я тебе это уже объясняла. Надеюсь, ты не собираешься предложить им ночлег?

– Разумеется, собираюсь, – ответил Король. – Думаю, удачнее всего главным участникам большого служения выдвигаться отсюда вместе, а Луис в числе главных. Было бы жаль в последний момент менять план из-за какой-нибудь случайности, если кто-то вдруг не сможет прийти. Ты ведь в состоянии потерпеть у нас эту девку, как приложение к Луису, Лили?

– Как скажешь. Но относиться к ней как к равной я не стану и общаться не собираюсь. В ордене она – никто, её место – последнее.

– Разумеется, Лили. Никто и не ждёт, что ты станешь развлекать девчонку беседой. Тем более, что с тобой Лизавета не сравнится никогда. А вот, кажется, и гости.

Я тоже услышала шуршание песка под чьими-то шагами и только сейчас заметила, что большое окно в гостиной распахнуто. Мы расселись на роскошных кожаных диванах, я с Гербертом и напротив – Лиля с Анормом.

– Как неудобно, – вырвалось у меня. – Луис и его девушка, наверное, всё слышали.

– Не всё, только последние пару фраз, – невозмутимо произнёс Анорм. – Лизавета, которую ты тактично называешь девушкой Луиса, прекрасно знает, что она тут лишняя. А Луису глубоко безразлично, как мы к ней относимся, он и сам может сказать ей то же самое, только выразившись гораздо крепче, чем Лили.

– Викусь, а ты чего насупилась? – сверкнула улыбкой Лиля.

– Я ведь тоже вам всем не ровня, – немного помедлив, всё же ответила я. – Не хотелось бы, чтобы меня терпели только из-за Герберта.

– Долго думала? – хмыкнул муж и крепко прижал меня к себе. – Хотя обычно большие глупости приходят на ум сами собой, это над чем-то толковым нужно ломать голову.

– Чтобы закрыть тему навсегда, отвечу я, – спокойно проговорил Анорм. – Ты пришла в Грарг из-за Герберта, а Лизавета – от страха и безысходности. К ней изначально другое отношение. Кстати, от тебя, зная вашу ситуацию, никто не ждал толковых служений, но ты при этом заслужила коричневое кольцо. Да и статус у тебя совершенно иной. Ты – законная супруга рыцаря чёрного кольца. Разумеется, в служениях ты пока не можешь сравниться с нами, ты ещё учишься. Что-то получается, что-то – нет, твоя душа пока не достаточно зачерствела, это процесс сложный и долгий. Тебя есть за что уважать, ты бы точно на её месте не пришла в орден, а если бы и пришла – не дала бы так с собой обращаться. А эта – всё позволяет и Луису, и тем, кого он приютил и обучает. Луису даже в бреду не представилось бы сделать своей женой слабовольное ничтожество. Честно сказать, её подруги заслужили гораздо большее уважение, отказавшись перейти в Грарг, особенно Злата. Предлагая им переход, я был почти уверен, что, если кто и согласится, то это дочь Мартина. У неё, по крайней мере, причина была бы стоящая. Так нет, малолетка отказалась наотрез. Другая Благословенная не побоялась смерти. Она ведь знала, что если не сбежит, ее рано или поздно убьют, не рассчитав силы. Запуганная рыжая девчонка и ваша временная домработница Джули тоже отказались, и неожиданно резко. А эта сначала, конечно, повыламывалась немного, а потом подумала и сама прибежала. Всё сделала, чтобы выбраться из того дома, и подруг предала, и рыцаря на смерть выдала. Этого ей наша принципиальная Рыжая Молния и не может простить.

– Не могу. Это было мерзко – из трусости добивать тех, кто оказался сильнее и остался в том доме. Из желания услужить Граргу – это было бы понятно, но по трусости… – Лиля поморщилась. – И тем более подло было заманить в ловушку Юлиана, который ей полностью доверял. Между прочим, это её единственные толковые служения. Ни на что другое маленькая дрянь оказалась не способна, разве что периодически помогает Луису расслабиться. Так что, Викуся, не равняй себя с ней и не ставь себя на её место, всё равно не получится.

Я уже жалела о том, что заговорила на эту тему. Луис с девушкой наверняка вошли в дом, Анорм держит входную дверь открытой. А это значит, что незнакомая мне Лизавета слышала большую часть рассуждений Анорма и Лили. Она, конечно, слабая трусиха, и совершила подлость и всё такое… Только зачем её так травить?

– Тебе её совсем не жаль? – вырвалось у меня.

– Конечно, нет! – фыркнула Лиля. – Она сама это выбрала! Вот дочери Мартина некоторые немного сочувствовали, когда поняли, насколько Злата любит Кота. К Синичке неплохо относятся. Кстати, в том числе и Луис. Он до сих пор совсем не прочь, при возможности, забрать её к себе и, уверяю, относился бы к ней совсем иначе, чем к нашей никем не уважаемой четвёртой даме Грарга. Здравствуй, дорогой!

Лиля поднялась и быстро прошла навстречу входящему в зал Луису. За ним плелась стройная высокая блондиночка в мини-юбке и открытой майке, наверное, моя ровесница. Красивая девочка, но унылый вид её портит. Хотя какое тут может быть веселье? Лицо у нежеланной гостьи бледное, на щеках выступили красные пятна. Наверное, многое успела услышать, руки чуть подрагивают, глаза опущены. Лиза, конечно, поступила подло, но мне стало её жаль.

Лиля обнялась с Луисом. Он поцеловал ей руку, затем последовал длинный, закрученный комплимент "королеве". Луис обменялся рукопожатиями с поднявшимися Анормом и Гербертом, губы гостя коснулись моей руки, Луис наградил меня дежурным комплиментом. Девушку при этом все игнорировали, как будто её вообще не было в комнате, и получалось это очень естественно. Блондинка молча и почти бесшумно следовала за Луисом, как тень, держась в паре шагов от спутника.

– Я думал, опаздываю, – Луис обвёл взглядом гостиную. – Кто ещё должен прийти?

– Адриан, Бари, Инесс, Жермон. Остальные подключатся по ходу дела, – неторопливо ответил Анорм.

– А Андрей?

– Собирался, но попал в какой-то бой. Убит, теперь нескоро появится.

– Так, может, жизнь ему одолжить?

– Одолжи, если у тебя лишняя, – пожал плечами Король. – А нам надо умилостивить Грарга, Лили сильно разгневала его.

– Чем, если не секрет? – Луис с любопытством поглядел на Лилю. – Мне казалось, повелитель благоволит к тебе, почти как к верховным рыцарям.

– Отказалась выполнить его приказ, – коротко и сухо ответила Лиля.

Блондинка впервые подняла глаза, Лиза смотрела на Рыжую Молнию с почти суеверным ужасом. Видимо, почувствовав это, Лиля обернулась и окинула гостью равнодушным взглядом, как будто пустое место. Я чуть не ойкнула. Грарг пока не отдавал мне приказов, но говорят, что нарушать их ни в коем случае нельзя. Иначе – страшные муки души и тела.

– Лили… – хрипло выдохнул Герберт. – Почему ты сразу не сказала нам, что всё так серьёзно?

– Потому что она сказала мне, – неожиданно резко ответил Анорм. – Не сомневаюсь, что вы тут же подключились бы к нашим служениям, но мы с Лили решили поначалу справиться вдвоём. То, что мы устроим на площади у древнего собора, будет последней жертвой за её проступок. А ваши заслуги пойдут, разумеется, вам.

– Черта с два! – бросил Герберт. – Мои заслуги тоже пойдут для Лили.

– Мои, разумеется, туда же, – весело вступил Луис. – А Вике я бы посоветовал оставить то, что заработает, при себе. Нашего служения будет вполне достаточно. Не делай так больше, Лилиана, в последнее время ты слишком часто искушаешь Грарга.

– Грарг знает, что если отдаст мне тот же приказ, я снова откажусь, – серьёзно ответила Лиля. – И не дам кому-то другому исполнить эту волю нашего господина. За тем и нужно большое служение – чтобы приказ был отменён.

– Лиля, что ты должна была сделать? – мне стало холодно от промелькнувшей в голове догадки.

– Она отказалась тронуть беременную рыцарскую жену, – ответил за подругу Анорм. – А так как Лили на редкость упряма, проще будет умилостивить Грарга, чем уговорить её выполнить при случае приказ повелителя.

Так Лиля видела Танюшку? Вопрос вертелся на языке. Я прикусила губу. Сейчас не время спрашивать о Синичке.

– Потом расскажу, Викуся, – пообещала Лиля, встретившись со мной взглядом. – У меня предложение. Пошли-ка все на пляж!

– Не в чем, – с сожалением сказала я.

– Купальник я тебе найду. Пойдём выбирать!

Лиля схватила меня за руку и потащила из комнаты. Я бросила быстрый взгляд на Лизу. Девушка стояла в двух шагах от Луиса, опустив голову и слегка съежившись, будто старалась стать незаметной.

– Ты всё-таки видела Синичку? – быстро спросила я, как только мы вошли в большую гардеробную на втором этаже.

– Видела, – Лиля открыла один из стоящих здесь массивных деревянных шкафов со сложной фигурной резьбой на дверцах. – Еле отправила её назад, на светящуюся дорогу. Надеюсь, в миру Синичку до родов больше никто не увидит, но лучше подстраховаться. Завтра приказ Грарга будет отменён. Сразу говорю, до этого подробностей не расскажу.

– Скажи хоть, как Синичка?

– Чувствует она себя плохо, беременность тяжёлая, капризничает, будет лучше, если посидит у Чаши в безопасности. Скучновато ей, конечно, но уж два месяца как-нибудь потерпит. Хотя не исключаю, что может выбраться в мир погулять. Да, вам с Гербом от неё, естественно, привет. Посмотри, какой больше нравится.

Лиля протянула мне три новых купальника в нераспечатанных упаковках с надписями на французском.

– Я за неделю забила два шкафа новыми шмотками, – весело сообщила она.

– Вот этот, – я показала на нечто небесно-голубого цвета.

– Кто бы сомневался, – улыбнулась подруга. – Хотя жёлтый и чёрный тоже смотрелись бы неплохо.

– А ты будешь в зелёном?

– Конечно. Ну что, пошли назад?

– Лиль, подожди чуть-чуть, – тихо сказала я. – Ты дашь что-нибудь Лизе?

– Ещё чего! – возмущённо фыркнула Лиля.

– Но как же она?.. Ты хочешь, чтобы она просидела всё время на берегу?

– Я хочу, чтобы её вообще тут не было. Но раз уж Луис притащил к нам свою игрушку, пусть остаётся, только держится от меня подальше. Мне плевать, будет она при этом на берегу, в доме, в океане или в пещере Грарга. И уж конечно, я не собираюсь наряжать её в свои вещи.

– Лиля, ну в чём она виновата? Вы же сами не даёте ей шансов…

– Я тебе уже всё объяснила. И ещё, не для ушей Анорма. Если бы девчонка отказалась рассказывать об остальных и убила Юлиана сама, я бы отнеслась к ней совсем по-другому. Самое интересное начнётся, когда появится Инесс и увидит здесь, так называемую, четвёртую даму Грарга. Пойдём вниз, дорогая, выкинь эту девицу из головы, есть темы гораздо интереснее.

– Лиля, тебя Эдик искал, – неожиданно для себя прошептала я.

Ведь зарекалась же поднимать эту тему! Всё равно ничем хорошим история не закончится, рано или поздно парня убьют. А Лиля сейчас только расстроится, вспомнив об Эде.

– Что сказал? – пристальный взгляд зелёных глаз впился в меня, тонкие сильные пальцы с длинными перламутровыми ногтями вцепились в моё запястье.

– Что будет тебя ждать.

Лиля с грустной улыбкой отпустила мою руку.

– Мальчик думает, я буду искать его? Поразительная уверенность! Нет уж, нам с Эдом лучше не встречаться и оставить всё, как сейчас. Я и так зашла с ним слишком далеко.

Она решительно распахнула дверь и вышла в коридор.

– Переодевайся и спускайся, дорогая! – громко сказала Лиля.

Хлопнула дверь. Судья не хочет говорить на больную тему, это ясно. Герберт был уверен, что она ни на минуту не останется наедине с кем-нибудь из нас. Муж ошибся, Лиля дала мне целых две с половиной минуты.

Вскоре мы всей компанией плавали в океане. Вернее, не всей. Лиза сидела на берегу и задумчиво разглядывала облака.

Мне показывали, как нырять, предлагали посмотреть какие-то особо редкие водоросли, а мой взгляд невольно возвращался к одинокой фигуре на берегу.

– Дельфины, – Лиля показала вдаль.

– Недалеко, – оценила я. – Может, сплаваем, посмотрим поближе?

Анорм и Луис разразились хохотом.

– Милая, они будут улепетывать от нас изо всех сил, – рассмеялся и Герберт. – Можешь сплавать сама, у тебя есть шанс подобраться к дельфинам поближе.

– Но мы ведь кормили белочек с руки в парке. Почему дельфины нас не подпустят?

– Белочек? – с интересом переспросил Анорм. – Не знаю, как вам это удалось, но попробуйте подплыть. Только вдвоём, мы точно вам всё испортим: животные особенно боятся судей.

– Я тоже кормила белочек, дорогой, – хмыкнула Лиля. – Поплыли?

Мы перебрасывались шутками и держали курс на резвящихся в воде дельфинов. Всё, как раньше, как будто Лиля вернулась к прежней жизни, той, что была до встречи с Эдиком. Говорить о серьёзном не хотелось, да и незачем. Лиля уже всё решила. Она расслабилась и приходит в себя, как будто отогревается рядом с влюблённым Королём.

Дельфины нас подпустили, к большому удивлению Анорма и Луиса. Особенно судей поразило то, что Лиля начала играть с забавными животными, а когда нырнула, двое из них стали выталкивать её из воды.

– Меня сложно удивить, Лили, но тебе это удалось, – признался Анорм, когда мы вышли на берег.

– Главное, не думать в это время о служениях, дорогой, – проворковала Лиля.

Герберт закутал меня в полотенце и схватил на руки. Мы целовались, забыв о судьях, пока не раздался голос Луиса:

– Прямо жаль отвлекать, но придётся. Бари и Инесс пришли, Адриан подходит. Пора идти к дому.

Герберт донёс меня на руках до дверей белого особняка. Когда муж поставил меня на ноги, я случайно встретилась глазами с Лизой. Какой это был взгляд! Отчаянный, завистливый, жалобный… Девушка тут же вновь опустила глаза. Кажется, она испугалась. И почему остальным её совсем не жаль? Как Лиза вообще выдерживает такое отношение? Надо будет попробовать как-то подбодрить её.

Вновь прибывшие гости уже сидели в зале и мирно общались. Когда мы вошли, начался уже привычный для меня ритуал: приветствия, объятия, поцелуи мужчинами рук дам, комплименты, поздравления Лиле и Анорму. Особенно радовалась Инесс, что и понятно. Её супруг, нежно любя властную жену, изменял ей без зазрения совести, в том числе и с Лилей. Кажется, теперь конфликт первых дам Грарга исчерпан: обе улыбались, обнимались и всячески выражали радость от встречи.

Вновь прибывшие так же, как и Лили с Анормом, выказывали полнейшее нежелание видеть Лизу, но способы выбирали ещё хуже. Адриан смерил девушку презрительным взглядом в упор, от которого она залилась краской и потом долго не поднимала глаз. Бари поглядывал на Лизу откровенно брезгливо, а Инесс возмущённо фыркнула и громогласно высказала Луису:

– Дорогой, зачем ты привёл в приличный дом эту дворняжку? Её присутствие унижает всех остальных.

– Она не будет мешать, Инесс, ты вообще её не услышишь, – невозмутимо ответил Луис, как будто Лизы не было рядом.

– Инесс, тебе действительно нужно объяснять, для чего именно Луис притащил с собой эту…? – небрежно спросила Лиля, присовокупив пару ругательств.

– Лилиана, мы находимся в приличном обществе, хоть и подпорченном присутствием любовницы Луиса, – укоризненно высказалась Инесс. – Не выражайся так, пожалуйста.

– Это всего лишь краткое и ёмкое определение образа жизни и состояния духа четвёртой дамы Грарга, – хлопнула ресницами Лиля.

Лиза при этом всё так же стояла в двух шагах от Луиса, опустив глаза и никак не реагируя на эти выпады. Я пыталась представить, что сделала бы на её месте, и не смогла. Анорм прав, я бы действительно не оказалась на её месте, не стояла бы, смиренно потупив глазки и молча глотая оскорбления. Да и вообще, сразу после посвящения послала бы Луиса куда подальше, любви там с самого начала нет, терять нечего. Служения дают неограниченные возможности, у Лизы не было бы проблем с деньгами, жильём, да и мужчину в ордене вполне можно было бы подыскать получше. Или не в ордене, по улице их бродит достаточно и на любой вкус.

– Может, поговорим о деле? – не выдержала я.

– Разумеется, дорогая, – просияла улыбкой Инесс. – Ты ведь здесь впервые? Хочешь поскорее освободиться и всё посмотреть?

– Я уже обещал Вике обширную экскурсию с подробным рассказом о статуях богов, растениях в парке, архитектуре и живописи виллы и жизни океана, – улыбнулся Анорм.

– Чудный возраст, когда ещё можешь удивляться! – с умилением произнесла Инесс. – Вокруг столько нового, сплошные открытия, яркие впечатления…

– Предлагаю разойтись по комнатам, переодеться тем, кому это требуется, оставить наверху всё ненужное, если таковое имеется, и через десять минут жду вас в столовой, – произнёс Анорм. – Прислугу я на сегодня, разумеется, отпустил, им здесь делать нечего. Похозяйничаем сами.

– Конечно, дорогой, – улыбнулась Лиля.

В небольшой уютной комнате, приготовленной для нас с Гербертом, было светло, чисто и очень красиво. Я оценивающе посмотрела на старинную деревянную резную кровать, застеленную бордовым покрывалом. Герберт тихо рассмеялся.

– Не беспокойся, звёздочка, выдержит.

Я хихикнула в ответ и перевела взгляд на резной туалетный столик, затем на широкий деревянный подоконник, оглядела настенные фрески – полуприличные любовные картинки.

– Мне здесь нравится!

– Хорошо. В этой комнате обычно останавливалась Лили. Все знали, что она, в итоге, окажется в спальне Анорма, но приличия были соблюдены.

Герберт быстро застегнул джинсы и натянул футболку.

– Я, кажется, немного задержусь, – виновато сказала я, когда попыталась расчесать мокрые волосы.

– Викуся, – пропела Лиля.

Она, как всегда, неслышно появилась на пороге и теперь протягивала мне фен.

– Не спеши, мы долго будем накрывать на стол, к основной части успеешь. Герб, пойдём-ка вниз, не мешай Вике. Знаю я вас, если оставлю наедине, то вы явитесь с радостно блестящими глазами не раньше, чем через час. Викусь, как тебе комната?

– Очень понравилась, – улыбнулась я.

– Я рада. Только соседство у вас будет неудачное, ничего не могла сделать.

Лиля и Герберт вышли, а я торопливо принялась укладывать спутанные мокрые волосы феном. Не хотелось бы, чтобы меня все ждали. Вот Лиля – Рыжая Молния, успела за это время переодеться, разобраться с причёской и уже накрывает на стол.

Я нацепила одолженный Лилей длинный пёстрый сарафан в цветочек, внимательно осмотрела себя в зеркале! Вроде, всё в порядке. Выгляжу прилично, можно и идти к изысканному обществу.

Я вышла в коридор. Никак не привыкну, что здесь можно топать в босоножках на шпильках по паркету. Скрипнула дверь соседней комнаты, приоткрылась от сквозняка. Я шагнула к ней. Рука уже тянулась, чтобы закрыть дверь, когда я почти нос к носу столкнулась с Лизой. Так вот о каком соседстве говорила Лиля!

От неожиданности девушка резко отшатнулась в сторону. Нервы у неё никуда не годятся.

– Я думала, все уже внизу, – успокаивающе улыбнулась я. – А ты собираешься ещё медленнее меня. Давай подожду, спустимся вместе, только шевелись чуть быстрее, а то судьям нас ждать не положено.

– Я не иду, – невнятно буркнула Лиза.

– А в чём дело? – прищурилась я.

– Вы сами знаете.

– Слушай, если ты на них обиделась, то сейчас поздно это показывать. Надо было проявлять характер, когда вы с Луисом только пришли или хотя бы у океана. Ты хочешь остаться голодной и не услышать, что нам завтра предстоит?

– Обижаться у меня права нет, и характер я не проявляю, – голос Лизы звучал устало и равнодушно. – Просто мне не место в вашем избранном обществе. Луис сказал подождать его здесь. Он потом расскажет, что от меня завтра потребуется. Если вообще что-нибудь потребуется.

Надо же до такой степени не уважать себя, чтобы позволить так с собой обращаться!

– Пошли! – решительно сказала я.

– Меня туда никто не звал…

– Меня тоже. Туда звали всех сразу.

– Луис разозлится… – пыталась сопротивляться Лиза.

– Пусть злится на меня, можешь сказать, что я тебя позвала.

– Дама Виктория, я не могу…

Это было уже чересчур!

– Тебе сколько лет? – спросила я.

– Девятнадцать.

– И мне осенью будет девятнадцать. Какая я тебе дама? Называй меня Викой, как все

– И что скажут судьи и сэр Герберт, если услышат, как я называю вас Викой? – с сомнением произнесла Лиза.

– Ничего. А если что-то и скажут, объясни, что я с ножом у горла требовала, чтобы ты называла меня Вика и на ты, – хмыкнула я. – Я подтвержу.

– На ты?!

На лице Лизы отразился панический ужас.

– Не понимаю, почему ты вообще всё это терпишь? – не удержалась я.

– А что я могу сделать? Вы же знаете мою историю, все знают. Луис сделал мне одолжение, вытащил из того дома… – она нервно вздрогнула. – Я ему не равна, и никогда не стану ровна. Что мне остаётся? Чтобы было понятнее… У вас больше месяца жила жена рыцаря Вильгельма. Представьте, что сэр Герберт зачем-то взял её сюда с собой. Это было бы тоже самое.

– Во-первых, я просила обращаться на ты, – напомнила я. – А во-вторых, ты с Таней никогда не встречалась. Она, и не думая вступать в Грарг, успела нахамить всему совету судей, оскорбить участников турнира вселений и получить от Каитона приглашение заглядывать в гости. И можешь поверить, Синичка не стала бы стоять за спиной Герберта, держась ровно в двух шагах от него, и слушать всё, что о ней думает избранное общество. Скорее всего, она пошла бы осматривать виллу, а если бы осталась – дело закончилось бы мощным скандалом. Кстати, Анорм обещал много чего здесь показать и рассказать после того, как разработают план. Пошли, там интереснее.

– Викуся, ты скоро? – раздался от лестницы голос Лили.

Подруга появилась в коридоре и, чуть нахмурившись, подошла к нам.

– Я уже готова, – ответила я. – Жду Лизу, но комната так ей понравилась, что она никак не может отсюда выйти.

Лиля театрально вздохнула и смерила девушку тяжёлым пронизывающим взглядом.

– Тебе требуется особое приглашение? Может, ещё и Король должен подняться сюда, чтобы лично попросить тебя осчастливить судей своим присутствием?

У Лизы заметно задрожали руки.

– Судья Лилиана, я знаю, что мне не место рядом с судьями…

– Разумеется, – холодно согласилась Лиля. – Но раз уж Вика тебя приглашает, спускайся. И шевелись быстрее, не хватало только, чтобы тебя ждали перед дверью две дамы Грарга.

Лиза, наконец, переступила порог комнаты и нерешительно поплелась за нами по лестнице в столовую. Сидящие за массивным деревянным прямоугольным столом судьи встретили её тяжёлыми взглядами. Адриан ухмыльнулся, Герберт понимающе взглянул на меня. На лице Луиса явно читались раздражение и гнев.

– Вика, тебе оставили место, разумеется, рядом с Гербертом. А эта особа пусть устраивается, где захочет, – спокойно произнесла Лиля. – Столовый прибор там.

Лиля небрежно махнула рукой в сторону огромного антикварного серванта с множеством ящичков.

Я быстро подошла к серванту.

Вот это да! Мечта любого коллекционера! Сколько же лет этим тарелкам? Есть серебряные, хрустальные, керамические, фарфоровые и стеклянные, похоже, расписанные вручную, грубые глиняные, тоже ручная роспись… Я кинула взгляд на стол. Разумеется, для изысканного общества достали серебряную посуду.

– Эту можно взять? – я быстро выудила из серванта подходящую тарелку.

– Вика, я говорила не тебе. Для тебя стол уже накрыт, – чуть раздражённо ответила Лиля.

– Ну, раз я сюда уже полезла, могу и вытащить всё, что нужно, – весело отозвалась я и достала высокий матовый хрустальный бокал.

В ящичках обнаружились до блеска начищенные серебряные ложки, вилки, ножи с какими-то клеймами. Не разбираюсь в старинной посуде, но похоже, что содержимое этого серванта стоит целое состояние.

Вскоре Лиза сидела рядом со мной и, не поднимая глаз, ковыряла вилкой мясное рагу из какого-то особо ценного зверя. Наверное, у меня тоже пропал бы аппетит, если бы судьи испепеляли меня такими взглядами.

– Итак, о деле, – произнёс Анорм. Он отложил вилку. – Все представляют себе место действия?

– Нет, – тут же ответила я.

– Кроме Вики?

– Считай, что все, – процедил Луис, покосившись в сторону Лизы.

– Хорошо. Герберт, после ужина покажешь своей очаровательной супруге площадь и возвращайтесь сюда. Завтра около полудня там играет малоизвестная рок-группа. Напоминаю, что на площади в это время стоят палатки с сувенирами и бродит множество туристов. Задача – устроить стихийный погром. Разнести палатки, жечь автомобили и туристические автобусы, крушить всё, что возможно. Толпа должна обезуметь, сминать всё и всех на своём пути…

– Понятно, не в первый раз, – перебил Адриан.

– Для Виктории в первый, – оборвал его Анорм. – Поэтому напоминаю, как всё будет выглядеть со стороны. Мы с Лили берём на себя площадь со стороны рок-группы. Но двоих там будет мало, нужен кто-то третий. Адриан?

– Идёт, – небрежно бросил Адриан.

– Остаются лотки с сувенирами и туристические автобусы.

– Автобусы берём мы, – сказал Бари.

Инесс энергично кивнула.

– Прекрасно, – согласился Анорм. – Вас двоих с вашим опытом на это хватит. Лотки с сувенирами полегче, они пойдут Герберту и Вике. Потренируешься немного, – Король подмигнул мне. – А общий контроль – дело Луиса. Такой расклад всех устраивает?

– Идеально, – сказал Луис.

– Не совсем, – встрял Герберт. – Я хотел бы поставить Вику страховать нас. У неё уже есть опыт в этом деле, и нам было бы спокойнее. Наверняка враги появятся там очень быстро.

– Страховку обеспечит Луис, а твоей жене не помешает поучаствовать в самом деле. Задача у вас простая, Вика мастерски вселяется, так что трудностей не возникнет, а ей будет интересно.

– Анорм, я в этом деле больше доверяю Вике, – Герберт с неодобрением покосился на Лизу.

– Можешь не беспокоиться, страховать будут другие ученики Луиса из Ранова, они придут сразу на место, опыт у ребят есть. Площадь мы поделили. Наверняка многие пожелают участвовать в служении, я ожидаю не меньше пятидесяти помощников. Руководить ими будем мы. Скандалы и драки в толпе приветствуются.

– Время на основную часть служения после начала беспорядков – максимум, двадцать минут, – добавила Лиля. – Дальше толпа разбегается в ужасе от содеянного, если, конечно, им будет, куда бежать. Луис, твои ученики смогут обеспечить нам безопасность в течение двадцати минут?

– Разумеется, дорогая, – склонил голову Луис.

– Нужно определиться, кто где будет спать во время служения, – сказал Анорм. – Не мне вас этому учить. Условие одно: до вас должно быть трудно добраться, – добавил он, глядя на меня. – На площади будут находиться ребята Луиса, но все организаторы не могут спать там во время волнений.

– Мы снимем номер в ближайшем отеле, – сказала Инесс.

– Я буду в ресторанчике в километре от площади, – сообщил Адриан. – Могу пригласить с собой кого-нибудь ещё, место безопасное, возьмём отдельный кабинет. Враги туда не ворвутся.

– Мы воспользуемся твоим приглашением, – тут же отреагировал Герберт.

– Я отправлюсь в ближайшее бистро, там никому ни до кого нет дела, – сказал Луис.

Лиза на секунду подняла на него вопросительный взгляд и тут же снова опустила глаза.

– А мы с Лили заснём на площади, чтобы в любую секунду можно было вернуться в тело и вмешаться в ситуацию. Теперь, когда всё решено, отдыхайте и чувствуйте себя, как дома, – завершил короткое совещание Анорм. – Да, чуть не забыл, завтра я пойду служить двадцатипятилетним, не стоит выделяться среди толпы молодежи.

Как только мы встали из-за стола, Герберт предложил повести меня на место завтрашнего служения.

– Посмотришь всё, пока светло, покажу тебе кусочек доброй Франции.

– Париж? – оживилась я.

– Нет, но тоже большой и красивый город. А ты хочешь посмотреть Париж? Это моё упущение, давно надо было тебя туда повести. Давай послезавтра прогуляемся по городу влюблённых.

Я взглянула на Луиса. Он разговаривал о чём-то с Королем, Лиза всё так же держалась в двух шагах за спиной судьи.

– Герберт, может, позовём Лизу с собой? Она наверняка не знает то место, а Луис не собирается её туда вести.

– Допускаю, что может знать. Она много куда могла выйти со светящейся дороги. Это сейчас её возможности ограничены.

– Почему?

– Викуля, Грарг не открывает путь тем, кто не заслужил хотя бы коричневое кольцо. Помнишь, как мы ехали в Ранов машиной? Я не мог провести тебя дорогой Грарга, пока ты не заработала достаточно заслуг. А у девицы кольцо с первого служения не изменилось – фиолетовое с синими крапинками. Так что передвигаться она может только на обычном транспорте. Сейчас, в виде исключения, Анорм по-дружески разрешил Луису провести девицу с собой личным ходом Короля. По этому пути могла бы пройти даже Синичка, если бы я в своё время отдал её Анорму. Других возможностей передвижения для Лизаветы нет.

– Так позвать Лизу с собой не получится? – уточнила я

– Получилось бы, если бы Анорм разрешил. Только зачем она нам? – пожал плечами Герберт. – Я собирался пойти с тобой вдвоём. Пока светло, я бы показал тебе не только нужную площадь, но и реку, в которой плавают лебеди, и самый старый, исторический район города. Ручаюсь, тебе понравится, любимая. А когда вернёмся, ты увидишь ещё одну диковину – молодого Анорма. Король показывается в таком возрасте, максимум, раз в пятьдесят лет, предпочитает более солидный вид, – со смехом громко добавил Герберт.

– Нашёл диковину! – хмыкнул Анорм.

– Пофоткайте площадь и окрестности, – попросила Лиля. – Только со всех сторон. Люблю перед служениями прикинуть по фотографиям, куда направлять толпу.

– Сделаем, – кивнул Герберт. – Давай аппарат.

Фотик муж повесил на шею и сразу стал похож на обычного туриста, какие встречаются в любом городе мира.

– Луис, а ты не хочешь показать Лизе то место? – спросила я, когда мы уже готовились к выходу.

– Увидит завтра, – небрежно бросил Луис. – Толку от неё там всё равно не будет, главное, чтобы не мешала.

Я стиснула зубы. Можно, конечно, позвать Лизу с нами. Скорее всего, Луис её отпустит, но Герберт прав. Лучше посмотреть всё вдвоём, девушка будет при нас лишней.

– Зато здесь будет толк, – ухмыльнулся Адриан. – Ещё не забыла меня в новой жизни, девочка?

Впервые за этот день к Лизе напрямую обратился кто-то, кроме меня и Лили. Лучше бы он этого не делал, лицо девушки посерело, в глазах заметался панический страх.

– Адриан, большая просьба, отложи вечер воспоминаний до нашего ухода, – поморщился Герберт, кинув на меня быстрый взгляд. – Иначе жалостливая Вика точно позовёт вашу девицу с нами, а у меня нет ни малейшего желания нарушать свои планы и таскать её за собой.

– Не думал, что существует такая возможность, – ответил Адриан. – Вика, как тебе удается, имея коричневое кольцо, сохранять человеческую чувствительность?

– Не знаю.

Я, и правда, не знаю, как может быть по-другому. Чувства мои с посвящения совсем не изменились. Совесть ни за что не мучает, но жалость и сочувствие к другим остаются, а иногда неожиданно вылезает желание кому-нибудь помочь, как сейчас, например.

Намек Адриана, когда он заговорил с Лизой, сложно было не понять, но мой муж тоже выразился ясно. Мне не стоит вмешиваться, пусть разбираются сами. Тем более, я всё равно не могу оградить Лизу от Луиса и Адриана, да и не должна этого делать. Жалко, конечно, но это её трудности. Пусть учится вести себя по-другому.

– Ничего, дорогой, у неё это постепенно пройдёт, – произнесла Лиля. – Мы с тобой ещё как-нибудь жизнь заработаем, да, Викуся? Нужно же тебе получить чёрное кольцо.

– Это лишнее, – резко бросил Герберт. – Многие веками ходят с коричневыми кольцами и при этом пользуются уважением среди судей.

– Лили, в любом случае, права, жизнь заработать никогда не мешает, – энергично кивнул Адриан. – А наставников у Вики при этом может быть масса. Я бы ей с удовольствием помог.

– Она ещё не готова, вы что, не видите?! – раздражённо рявкнул Герберт. – Когда Вика действительно захочет заработать жизнь, я сам помогу ей в этом, но не раньше!

– А кто говорит, что раньше? – улыбнулась Лиля. – Герб, ты сильно недооцениваешь Викусю. Представь на минуту, что завтра что-то пойдёт не так, и нас с тобой убьют. По-моему, её действия в этой ситуации вполне предсказуемы, а вот опыта может не хватить.

– За это не волнуйся, – я спокойно посмотрела ей в глаза. – Мне следует исчезнуть по пути Грарга как можно дальше от площади, обезопасить тело и начинать вселения.

Анорм весело рассмеялся.

– Всё не так серьёзно, Вика. У меня в запасе десять жизней, так что одна ты, в любом случае, не останешься. Да и Лили, если всё пойдёт по плану, заработает завтра жизнь, осталось совсем немного. Королева сейчас просто философствует. А думаешь ты совершенно правильно, действовать нужно было бы именно так. Герберт, по-моему, за Вику ты можешь быть спокоен.

– Я и так спокоен, иначе не дал бы ей участвовать в большом служении, – сказал мой любимый. – Но мы заговорились, нам уже пора, если хотим успеть до темноты. Откроешь ход, Король?

– Он и так открыт до завтрашнего вечера для всех присутствующих. Вы надолго?

– Часа на два-три. Хочу поводить Вику по старому городу.

– Хорошо. Я ведь обещал ей всё здесь показать, а обещания Короля всегда выполняются.

Когда мы выходили из комнаты, я спиной чувствовала тоскливый взгляд Лизы. Четвёртую даму Грарга ждал гораздо худший вечер.

Глава

5. Таня Синица

Благодаря Лили я не выходила со светящейся дороги больше недели. Понимаю, что подруга хотела, как лучше, но меня так и тянет прогуляться в обычном мире. Пусть не в лесу, а в каком-нибудь крупном городе.

Ванда случайно проговорилась, что Лили сейчас живет с Анормом и что её называют королевой. Проверить этот слух никак не могу, позвонить отсюда невозможно, а сойти с дороги муж не отпустит меня даже на пару минут. За мной постоянно кто-то следит, Вильгельм постарался, чтобы я ни на минуту не оставалась одна. Меня уже раздражает переизбыток общения. Я хорошо отношусь к семье Мартина, к Ванде, Эдику, Джулии, Сильви, мы уже почти подружились с Сюзи и Еленой, но иногда мне очень хочется одиночества.

Понимаю, что Вильгельм испугался за меня, когда увидел рядом с Лили, и особенно потом, когда понял, что именно Грарг приказывал сделать судье Лилиане. Я поклялась не искать встреч с марскими друзьями, но что случилось бы, если б я позвонила кому-нибудь из них и спросила о Лили? Оставил ли Грарг её в покое, или подруга до сих пор искупает перед ним вину за нашу короткую встречу? И что за нелепые слухи ходят о королеве Лилиане?

Я пыталась спросить об этом Эдика, но парень мрачно отмалчивался или переводил разговор на другую тему. Он сказал лишь, что ничего плохого с Лили не произошло. Неужели в слухах есть какая-то доля правды? Да, у Рыжей Молнии уже больше века тянется ни к чему не обязывающий роман с Анормом, но она даже не помышляла переехать к Королю. Остается только догадываться, насколько это правда, и почему Лили решила изменить свои отношения с Анормом, хотя всерьёз увлечена Эдиком.

Я грызла крупную сочную грушу, когда распахнулась дверь кухни. Вильгельм, который должен был ещё три дня охранять какой-то испанский город, неожиданно вернулся домой. Он уже с порога поспешил обрадовать меня:

– Сегодня и завтра я свободен, Синичка! Если не случится ничего серьёзного, проведу с тобой больше суток!

Я молча повисла у мужа на шее. Уже несколько месяцев мы видимся раз в несколько дней, а когда Вильгельм появляется, то проводит дома, в лучшем случае, часа по три. Умом я всё понимаю. В отличие от других рыцарских жен из мира обычных людей, я с самого начала знала, за кого выхожу замуж и, казалось, была готова к постоянным отлучкам любимого. Вот только я была уверена, что, как только забеременею, Вильгельм, как и положено, оставит служение и проведёт со мной хотя бы два года. Так и было бы, не начни орден Грарга открытую войну с целью уничтожить как можно больше рыцарей Грааля. Теперь все, кто только может, должны быть в миру, и Вильгельм считает позором для себя в такое время отсиживаться в безопасности. Он обещал, что придёт после моих родов и останется у святого Грааля года на полтора, а пока продолжает служить, охраняя мир от приспешников Грарга. Как хорошо, что он больше не в Марске и не сталкивается с Лили, Гербом и, особенно, Викусей.

В этот день мы с мужем бродили по берегу моря и много разговаривали – как раньше, в самом начале, ещё до свадьбы.

– Как так получилось, что ты смог уйти до завтра? – спросила я, когда мы устроились на песке под пальмой.

Вильгельм сидел, прислонившись к стволу, а я полулежала, устроив голову на груди у любимого. Муж положил руку на мой живот, и дети потихоньку толкали её изнутри. Какой чудесный день! Провести бы так всё оставшееся до родов время…

– Бари и Инесс отправились куда-то, покинули свой город и не оставили там никого из ордена Грарга. Между собой они говорили, что вернутся завтра вечером. Я оставил там Димитрия на всякий случай, но похоже, что до завтра в городе, и правда, будет спокойно.

– Хорошо, – я с улыбкой потянулась. – Вильгельм, раз так получилось, можно попросить? Я так хочу выйти в мир. Может, погуляем где-нибудь вместе? Я ведь никогда не была в Европе, да, считай, нигде не была. Покажи мне что-нибудь интересное, а? – я просительно заглянула в синие глаза мужа. – Сам выбери, где будет безопасно. Я обещаю, что не стану никому звонить, могу вообще оставить телефон здесь…

Вильгельм ласково погладил меня по щеке.

– Хорошо, Синичка, завтра с утра мы с тобой пойдём гулять. Я понимаю, что тебе хочется в мир. Выбирай страну, а я подумаю, в каком городе сейчас поспокойнее.

– Германия или Франция, – ответила я.

Родина Вильгельма или страна Лили. Мне будет интересно в любом случае.

– Хорошо. Что тебе хотелось бы посмотреть? Какой-то определённый музей, собор, старые замки, просто побродить по красивым улицам, или, может, пойти в ботанический сад, в зоопарк?

– В зоопарк? – весело переспросила я. – Любимый, мне всё-таки восемнадцать лет, а не восемь.

– Не исключаю, что тебе бы понравилось. Неопасные животные живут там почти на воле. Птицы летают над зоопарком и возвращаются в свои вольеры, когда хотят, по газонам бегают зайцы, животные не боятся людей…

– Мне уже нравится, только давай отложим зоопарк на следующий раз. Я бы лучше погуляла с тобой по какому-нибудь красивому старому городу с богатой историей. Только так, чтобы посмотреть и старинные улицы, и современные. Хочу просто с тобой побродить, взявшись за руки, поесть мороженого, посидеть в уличном кафе, как обычные люди.

– Понимаю, Синичка, мне тоже часто этого хочется. Я знаю, куда тебя поведу. В том городе многое из того, что стоит посмотреть, находится совсем близко, на нескольких соседних улицах. Нам не придётся долго ходить, и ты увидишь современные здания, и мосты через реки. Перила мостов там украшают горшки с яркими цветами. Посидим в уличном кафе или в маленьком уютном ресторанчике, попробуешь знаменитый огненный пирог, которым издавна славятся те края. А потом мы пойдём смотреть старую Европу – маленький, но очень красивый, любимый туристами квартал.

– Может, пойдём сейчас?

– Нет, Танюш, сейчас я устал, высплюсь за ночь, наберусь сил и утром пойдём. Я обещаю, что обязательно покажу тебе всё это. Даже если завтра нам что-нибудь помешает, я приду к тебе, как только смогу, и мы погуляем по улицам, держась за руки, как обычные люди.

Я виновато поглядела на мужа. Какая же я эгоистка! Обрадовалась, что Вильгельм неожиданно вернулся, долго пробудет со мной, и можно будет выйти в мир. Я даже не подумала о том, что мужу нужно отдохнуть. По нему этого почти никогда не видно, но могла бы и догадаться! В глазах защипало.

– Синичка, девочка моя, ты что, плачешь? – с тревогой спросил Вильгельм. – Что случилось?

– Я такая бестолковая, – всхлипнула я и вытерла выкатившуюся из глаза слезинку. – Я должна была понять, что ты устал, дать тебе отдохнуть, а вместо этого ты ходишь со мной по пляжу и слушаешь нытьё…

– Любимая, я не мальчик, и сам могу рассчитывать, на что у меня хватит сил, – муж ласково погладил меня по голове. – Здесь я с тобой отдыхаю, дома высплюсь, а завтра с утра гуляем. Судья Лилиана права, у тебя сейчас обычные капризы беременных. Для слёз нет никаких причин.

Я кивнула.

– Может, пойдём домой? Я покормлю тебя ужином, сделаю расслабляющий массаж, и ты поспишь.

Но Вильгельм заснул ещё до ужина и проснулся только утром.

– Как себя чувствуешь? – спросил он после завтрака.

– В предвкушении прогулки.

– Хорошо. Чтобы не слишком сильно выделяться, надень простую футболку и джинсовый комбинезон, можешь одолжить у Златы. Там не носят яркую одежду. И говори по-французски.

– Но я не смогу…

– Ты уже можешь, только ещё не пробовала, – улыбнулся Вильгельм. – Ты приложилась к Святому Граалю, и тебе дан дар говорить на всех языках мира.

Муж оказался прав, на узкой улочке старого города я понимала все случайно услышанные слова. Мы долго стояли на круглом мосту, украшенном небольшими ящичками с растущими в них яркими цветами, и смотрели на плавающих в реке лебедей. Красивые белые птицы выгибали шеи и подплывали поближе к мосту, словно кланяясь.

– Приветствуют, – тихо объяснил Вильгельм. – Они чувствуют, кто я. Пойдём дальше, впереди много интересного.

Несколько минут спустя мы оказались на большой, мощеной камнем площади перед огромным готическим каменным собором. Казалось, что его шпили уходят в самое небо, за облака. Собор украшали многочисленные кружевные узоры из красного камня.

Храм был очень необычный, похоже, что его строили мастера нескольких эпох, сочетая разные архитектурные стили. Здесь есть ассиметрия, не хватает одной башни, но как же красиво всё это выглядит!

– Потрясающе, – выдохнула я.

Как можно было без современной техники возвести такую красоту?

– Похож на Нотр-дам. Такой высокий…

– Это и есть Нотр-дам, только не Парижский, – отозвался Вильгельм. – А высота его почти полторы сотни метров. Богослужения там сегодня нет, но собор открыт. Сюда постоянно приезжают туристы. Хочешь, зайдём внутрь, смешаемся с какой-нибудь экскурсией?

– Хочу, только попозже.

Я жадно разглядывала собор, многолюдную площадь, необычные четырех-пятиэтажные разноцветные дома с прибитыми снаружи деревянными балками, палатки с сувенирами чуть в стороне.

– Балки для украшения? – я кивнула в сторону домов.

– Нет, такие дома называют фахверковыми. Балки – несущая конструкция, а пространство между ними заполняли самым разным материалом. Я тебе подробнее расскажу об этом в районе старой Франции, он состоит именно из таких домов.

Я перевела взгляд на сувенирные палатки.

– Почему там так много игрушечных птиц?

– Это символ города. Ты не устала? – Вильгельм заглянул мне в глаза. – Может, тебе где-нибудь присесть?

– Нет, я совсем не устала. Только пить хочется. Тут можно купить воды без газа?

– Да, я сейчас куплю и принесу, так будет быстрее. Оставайся здесь, только никуда не уходи.

– Хорошо, я буду около палаток.

– Возьми, может, захочешь что-нибудь купить.

Муж вложил в мою руку несколько монет и почти бегом покинул площадь. Зря я отправила Вильгельма за водой, могла бы и потерпеть, потом пошли бы вместе.

Я разглядывала сувениры на лотках. Везде привлекали внимание одни и те же забавные птички. Можно будет купить таких детям, когда им нужны будут игрушки.

Со стороны собора послышались громкие гитарные аккорды, но от палаток за спинами людей ничего не было видно. Кто-то грохотал на ударных, визжал, слушатели отвечали ему воплями. Пожалуй, слишком агрессивными. Все эти звуки под стенами древнего собора казались неуместными, странными, дикими. Неужели нет другого места для таких концертов? Я огляделась. Толпа уже запрудила почти половину площади и быстро увеличивалась. Откуда взялись все эти люди? Непохоже, чтобы здесь выступала известная профессиональная группа.

Странно, спокойно бродившие до этого по мостовой упитанные голуби внезапно как по команде дружно взмыли в небо. В тот же момент небольшая собака с визгом сорвалась с поводка и со всех лап ринулась прочь от толпы, стремясь покинуть площадь. За ней, что-то выкрикивая, мчалась хозяйка. Я проводила их растерянным взглядом. Что так напугало собаку и птиц? Громкая музыка, что ли?

Однако среди визгов явно слышались какие-то призывы. В чём они заключаются, я разобрать не смогла, но толпа взволновалась. Многие начали кричать, размахивать руками, в нескольких местах мгновенно начались драки. Настоящий потревоженный "тихий" омут!

Я растерянно смотрела на происходящее. Вот появились ещё какие-то люди, целая процессия, и тоже влились в общую массу, с ходу начав выкрикивать что-то своё. Что это они все не поделили? Музыка смолкла, шум стоял страшный. Кажется, кто-то требовал изменить или принять какой-то закон, кто-то желал кому-то наказания, а другие, напротив, требовали амнистии, причём немедленной. Всего за какую-то минуту всё вокруг стало непредсказуемым и опасным.

Господи, куда я попала? И почему я до сих пор тут стою? Вильгельм точно сказал бы мне бежать как можно дальше от разбушевавшейся толпы. Но ведь он вот-вот придёт сюда. Да муж с ума сойдёт, не обнаружив меня на площади! Надо двигаться в ту сторону, куда пошёл Вильгельм, может, мы с ним встретимся по дороге.

Вокруг творилось нечто невообразимое. Торговцы торопливо собирали сувениры, кое-кто убегал, бросив палатку с товаром на произвол судьбы. Толпа казалась единым целым, вырвавшимся из клетки зверем, беспощадным и жаждущим крови.

Из сгущающейся людской массы послышались крики боли и тошнотворный хруст костей. Я, придерживаясь края площади, двигалась к пока что тихой улочке. Только бы успеть, не попасть в эту мясорубку! И, главное, не упасть, если толкнут. Иначе конец, затопчут. Я уже была на полпути к кажущейся безопасности, когда в той стороне что-то хлопнуло и мирную улочку окутал густой дым.

Дымовые шашки?! И не только они. Судя по шуму и запаху, впереди, что-то горит.

– Там уже жгут автомобили! – возбужденно выкрикнул недалеко от меня женский голос. – Поможем в борьбе за демократические законы! Поддержим акцию протеста!

Машины-то тут причём? Чем их сжигание поможет этим сумасшедшим в борьбе? В ненормальности кричавшей – лохматой брюнетки ненамного старше меня с яростно выпученными глазами – у меня сомнений не было.

Теперь толпа теснилась в мою сторону, вокруг мгновенно образовался людской поток и увлёк меня за собой. Меня захлестывала паника. Надо собраться и попытаться двигаться с ними, подбираясь к краю, так, чтобы можно было при удобном случае выскользнуть. Хотя шансов на это у меня почти нет, свернуть некуда. Агрессивная людская масса двигалась прямо к дыму и гари и тащила меня за собой. Что они делают?! Они же загоняют сами себя в ловушку! Если там горят автомобили, то скоро могут начаться взрывы!

Я несколько раз пыталась выбраться из толпы, но вокруг уже напирали, толкали, рвались вперёд и выкрикивали противоречивые призывы. Я наступила на что-то мягкое, но не могла даже посмотреть вниз. Нога заскользила, я споткнулась, схватилась за кого-то, меня с силой оттолкнули…

На этот раз на ногах удержалась, но неизвестно, сколько я смогу продержаться в этой толпе. О том, на что я наступила, думать не хотелось. Надеюсь, это был какой-нибудь сувенир или чья-то сумка. Хотя я почти уверена, что это упавший человек, уже затоптанный в кошмарной давке. Я встретилась глазами с пустым взглядом парня с пирсингом на щеке. Зомбированный всем этим, что ли? И вон у той русоволосой девчушки лет пятнадцати такие же пустые глаза, и у лохматой брюнетки, которая, как заведённая кукла, не умолкая, призывает бороться за какие-то законы и поддерживать чей-то протест.. Как будто все они под гипнозом.

Если выберусь отсюда живой, спрошу у Герберта, почему так происходит, как возможно всего за полминуты превратить кучку сравнительно мирных любителей рока в агрессивную толпу…

У Герберта?!

О, Господи! Как я сразу не поняла? У каждого третьего в этой толпе взгляд жертвы вселения! Неужели такое возможно? Да нет, не может быть! Сколько потребовалось бы приспешников Грарга, чтобы такое устроить?!

Со всех сторон меня толкали, пихали, сжимали. Я прикрывала руками живот, всё яснее понимая: борьба бессмысленна, отсюда не выбраться. Отчаянно оглядываясь, я пыталась найти хоть какой-то путь в сторону от разбушевавшегося людского потока. Ещё немного, и меня сметут и затопчут. Почувствовав пристальный взгляд, я повернулась и увидела в паре метров от себя поборницу демократического закона, всё ещё призывающую жечь в его честь автомобили и автобусы.

– Чёрт! – разъярённо заорала брюнетка, разглядев моё лицо. – Что ты здесь делаешь?!

В следующую секунду она прикрыла лицо рукой, а затем остановилась, оглядываясь с непонимающим видом. Толпа понесла девушку в сторону от меня, я услышала её испуганный вскрик. Его тут же заглушили чьи-то очередные призывы. Меня снова толкнули, нога подвернулась, и я изо всех сил вцепилась в парня в серой рубашке, двигающегося передо мной. Только бы не упасть!

– Разожми руки! – резко приказал сзади молодой, слегка хрипловатый мужской голос.

В этой страшной суматохе он прозвучал неожиданно громко и при этом бесстрастно, как будто человек позади меня наблюдал за безумной толпой со стороны, а не находился в центре событий. Поразительное хладнокровие!

Парень в сером, не поворачиваясь, оттолкнул меня. Я налетела на того, кто шёл сзади. Этот человек выставил по бокам от меня руки вперёд, словно собираясь защитить.

– Пойдём выбираться отсюда, – произнёс всё тот же голос. – Поворачивай назад, пока рядом ничего не рвануло.

– Не получится, – крикнула я, пытаясь переорать толпу. – Могу только двигаться с ними.

– Делай, что говорят! Идём против движения!

Руки подтолкнули меня, заставили развернуться, прикрывая от окружающих. Казалось, что они железные, от вытянутых вперёд кистей отлетали все, кто с ними соприкасался. Наверное, кто-то из рыцарей Грааля увидел меня и решил отвести в безопасное место. Конечно, наши уже должны были здесь появиться. Нужно остановить этот кошмар как можно скорее, страшно представить, сколько людей могут погибнуть, если начнутся взрывы.

– Тебе надо служить, быть там, – торопливо сказала я. – Выведи меня к краю толпы, дальше я сама…

– Мне, конечно, желательно быть там, – хмыкнул невидимый собеседник. – Но ты последняя, от кого я ожидал это услышать. Запомни на будущее: у толпы нет края. Сейчас тебе нужно пройти до собора.

Пожилая женщина в сером джинсовом костюме чуть не упала на меня, защищающая меня рука резко оттолкнула её, и при этом движении я увидела на пальце защитника золотое кольцо с красным камнем в центре, совсем как у Лили.

Судья Грарга?! Только этого недоставало! От очередного случайного толчка в плечо я оступилась, но удержалась на ногах.

– Если нужно, хватайся за руку, – сказал неожиданный спаситель. – Только не за ладонь, ты сейчас неспокойна, можешь сделать себе хуже.

– Кто ты?

– По голосу не узнала? Увидишь – может, и вспомнишь.

Наверно он был на судившем меня памятном совете. Жаль, не могу сейчас оглянуться. Но зачем судье выводить меня из толпы? По идее, он наоборот должен был сделать всё, чтобы я не выбралась оттуда. Да и вообще, рыцари Грарга при служении спят, а этот бодрствует…

– Шевелись чуть быстрее, Татьяна. Желательно успеть, пока там ничего не рвануло. Иначе вся эта масса хлынет назад, и это усложнит ситуацию. Только не паникуй и не вздумай бежать, я в любом случае тебя выведу.

Толпа редела, собор приближался, и через минуту я поняла, что всё получилось. За спиной шумели, кричали, бесновались неуправляемые люди, а в паре метров передо мной была только древняя узорчатая каменная стена с многочисленными украшающими её фигурами.

Я, наконец, обернулась. Рядом стоял высокий крепкий парень, на вид лет двадцати трёх-двадцати пяти. Черноволосый, темноглазый, с внимательным пристальным взглядом. Кого-то он мне сильно напоминал, но я никак не могла сообразить, кого именно.

– Спасибо, – выдохнула я, пытаясь отдышаться. – Только зачем ты это сделал?

– Лили попросила. Она привлекла бы гораздо больше внимания, если бы проделала этот трюк сама.

– Лили здесь?

Я с ужасом вгляделась в толпу. Со стороны всё выглядело ещё страшнее.

– Да, она сейчас подойдёт, я её дождусь. Удовлетвори пока моё любопытство. Тебе почему там, у вас, не сидится? Если бы тебя не заметили в общей массе, то уже затоптали бы. Зачем ты слонялась здесь одна? – бесстрастно поинтересовался судья.

– Кто ты? – я никак не могла понять, на кого похож незнакомый парень с тёмными глазами.

– Неужели забыла? – насмешливо спросил судья Грарга. – Я почти оскорблён, меня всегда узнают. А вот и Лили.

Откуда-то из-за собора появилась Рыжая Молния. Сразу видно, жутко злая. Лилю трясло, глаза её яростно сверкали и буравили меня взбешённым взглядом.

– Что ты тут делаешь? – она начала орать ещё на подходе. – Почему ты в миру, чёрт возьми?! Я же всё тебе объяснила! Зачем ты опять вышла? Почему одна? Куда смотрит твой муж?!

– Привет, Лили, – я нервно улыбнулась разъярённой подруге.

– Только скажи, что рада меня видеть! – угрожающе прошипела она.

– Действительно, рада.

Меня трясло от пережитого ужаса, совсем рядом бушевала людская масса, но при виде Лили я немного успокоилась.

– Дальше служите без меня, – подруга перевела взгляд на моего спасителя.

– Всё успела?

– Да, всё, что планировали. Осторожнее, Анорм, там уже шныряют рыцари Чаши, правда, пока что их мало.

– Анорм?!

Я завороженно уставилась на парня.

– Правду говорят, что беременные тупеют, – усмехнулся он. – Ты забыла, что мы вольны изменять свой возраст? Встретимся на вилле, Лили.

Король исчез в толпе, а Лили потянула меня за руку.

– Пошли отсюда, потом поговорим, надо побыстрее покинуть площадь.

– Куда ты меня тащишь?

– Как можно дальше. Пожалуй, пойдём в старый район, там сейчас должно быть тихо.

– Лили, неужели всё это устроили вы?

– Разумеется. И хорошо, что тебя увидел Бари, дорогая. Когда он сказал, что ты в толпе, я даже не сразу поверила! Пришлось прервать вселение и мчаться к Анорму, чтобы вывел тебя.

– Это ты призывала к борьбе за законы? – спросила я, вспомнив агрессивную брюнетку с пустым взглядом.

– Узнала мой стиль? – довольно улыбнулась Лили.

– Заметила, что вселение прекратилось. Лиля, подожди, Вильгельм всего на несколько минут меня там оставил. Он с ума сходит, наверное. Может, не будем уходить далеко?

– Твой рыцарь наверняка сейчас в гуще толпы, у него своя служба. Пока всё не закончится, Вильгельм оттуда не уйдёт, как бы ни волновался за тебя. Смотри, как сувенирные палатки хорошо горят. Викусина работа.

Я с трудом передвигала ноги, мечтая присесть, а ещё лучше, прилечь. Руки тряслись, думать о том, что в этом кошмаре участвуют Герб и Вика, совсем не хотелось. Хорошо хоть, Вика хулиганит по мелочи, жжёт пустые палатки, никого не калечит и не убивает.

Мы вышли на какую-то улицу. Множество магазинов и кафе на ней располагались в разноцветных невысоких домиках. Здесь было удивительно тихо. Наверное, все, кто находился поблизости, или пошли на площадь, или разбежались.

– Вон там спят Герб и Вика, – подруга кивнула на почти неприметный ресторанчик. – Но мы туда не пойдём, пусть служат. Ты голодная?

– Нет. Лили, зачем это всё? Чего вам не хватает?

– Острых ощущений, наверное, – ухмыльнулась она. – Кстати, такие вещи в мире иногда происходят и без нашего участия. То, что вы здесь оказались, подпортило нам служение. Похоже, Вильгельм сразу взялся за горящий транспорт. Если взрывов ещё не было, то, скорее всего, и не будет.

Я вздохнула с облегчением. Лили посмотрела на изящные наручные часики с разноцветными камушками.

– Всё закончится через четыре минуты, так что минут через семь можешь звонить Вильгельму.

– Я без телефона.

– Очень неосмотрительно, – с неодобрением сказала Лили. – Я тоже не взяла трубу, своих я и так найду где угодно, кольцо поможет. Значит, пока погуляем. Расстояния здесь небольшие, твой супруг быстро нас разыщет.

– Лили, у тебя из-за меня будут проблемы…

– Если бы это было так, я бы уже заставила тебя уйти на светящуюся дорогу, – легко улыбнулась подруга. – И не просила бы помощи у Анорма, вытащила бы тебя оттуда сама. Сворачиваем сюда.

Я быстро прошла за Лили по узенькой улочке, на которой с трудом могут разминуться два человека.

– Добро пожаловать в мой любимый исторический район. Старая Франция! – провозгласила Лили.

Мы оказались на берегу реки с множеством круглых мостиков. Яркие цветы украшали здесь не только мосты, но и окна всех зданий. Все дома невысокие, самый большой – трехэтажный, яркие, многие стоят прямо на воде.

– Это средневековый квартал. Эти, так называемые, фахверковые дома строили из дерева, соломы, тростника и даже обычной грязи, – тоном профессионального экскурсовода принялась рассказывать Лили. – Вон тот прелестный домик часто привлекает внимание туристов. Он небольшой, яркий и хорошо получается на фотографиях, в отличие от уже осмотренного тобой собора, который невозможно сфотографировать с земли, потому что он не влезает ни в один объектив.

– Лили, давай вернёмся к площади, – перебила я, мельком взглянув на прелестный домик.

– Тебе здесь не нравится?

– Здесь очень красиво, и в другое время мне было бы интересно всё посмотреть. Но там Вильгельм, он будет меня искать…

– Боишься за него?

Я нехотя кивнула.

– Если что-то на площади и пойдёт неблагоприятно для рыцаря, тебе лучше там не показываться. Ты только помешаешь Вильгельму, – мягко сказала Лили. – Хочешь, посмотрю, как там дела?

Не дожидаясь ответа, подруга прижала к губам красный камень кольца судьи Грарга. Какое-то время она глядела перед собой пристальным, сосредоточенным взглядом, потом начала следить глазами за чем-то невидимым. От напряжения я почти не дышала, секунды ползли медленно, тяжело. Наконец, Лили отняла от губ кольцо и перевела на меня взгляд.

– На площади почти всё закончилось. Твой супруг и Стефан тушат горящие машины, но туда уже подъезжают пожарные, так что скоро Вильгельм уйдёт от собора.

– Что значит – почти закончилось, Лили? – напряглась я. – Эта жуткая толпа ещё там?

– Толпа поуменьшилась, потому что из наших продолжают служение только главные зачинщики, кроме меня, конечно. Насчёт таких толп можешь не волноваться. Рыцарям они бы ничем не повредили. Ты же видела, как свободно там передвигался Анорм.

– Сколько вас там было?

– Не считала, под сотню, наверное – небрежно ответила Лили. – Собралось очень много желающих, гораздо больше, чем мы ожидали. Это хороший способ отличиться для новичков и прибавить заслуг для тех, кто постарше. Плюс адреналин, конечно.

– Лили, там кто-то погиб… На той площади.

– Да, человек десять смяли и затоптали. Еще около сорока отделались вывихами и переломами. Бешеная девица, которую я заставила кричать призывы, по-моему, сломала руку. Сейчас Герб и Вика продолжают жечь и громить палатки, Инесс и Бари развлекаются около собора, Луис и Адриан отвлекают на себя внимание рыцарей.

– А Анорм? – поколебавшись, спросила я.

– А Анорм, как всегда, занят главным делом. Пытается в своём обычном виде, без вселения, внушить кому-нибудь недоверие к врагам, пардон, рыцарям Чаши. Пока что безуспешно. Да, осталась ещё одна девица, ты её не знаешь, – голос судьи стал жёстким, она испепеляла взглядом пустое место рядом со мной. – Толку с неё никакого, так ещё и порхает сейчас вокруг, шпионит. Думала, я тебя не вижу? Пошла вон!.. Твои извинения меня не интересуют. Я сказала, исчезни!.. Так, ну-ка, быстро назад! Что на площади?.. А где Вильгельм?.. Да, рыцарь Вильгельм, её муж… Всё, пошла отсюда!.. Ну вот, – беззаботно, как ни в чём не бывало продолжила Лили, – на площади всё закончилось, а твой супруг рванул среди прочих от полиции. Думаю, ваши уже убедились, что около собора тебя нет. Очень неосмотрительно с твоей стороны было выйти в мир без телефона, Синичка. Как ты могла его забыть?

– Так получилось, – буркнула я.

– Ладно, вижу, что старая Франция тебя сейчас не интересует. А вот Викуся вчера была в восторге, когда Герб показал ей этот район.

Всё это время дети вели себя очень тихо, но сейчас меня так толкнули в живот и под ребра, что я слегка согнулась от боли.

– Вот что, подруга, иди-ка ты на вашу дорогу, – выругавшись, сказала Лили. – Здесь никого нет, можешь открыть её хоть сейчас.

– Я не пойду без Вильгельма.

– Он предпочел бы, чтобы ты была в безопасности.

– Я и так в безопасности. Разве нет? – я внимательно посмотрела на подругу.

– Ты права, со стороны наших тебе ничего не грозит. Опасность для тебя сейчас – ты сама и твои дети.

– Но ты ведь рядом, сможешь помочь, если что…

– Синичка, такой наглости свет ещё не видел! – раздражённо бросила Лили. – Ты рассчитываешь, что твоих детей, будущих рыцарей Чаши могу принимать я, судья Грарга?

– Рассчитываю, – улыбнулась я.

– Забудь об этом! Всему есть предел! – сверкнула глазами подруга

– Не злись, Лили, я же не собираюсь рожать здесь и сейчас, – примирительно сказала я.

– Это ты так думаешь, согнулась ты многообещающе. Живот вниз не тянет?

– Нет.

– Боли какие-нибудь есть?

– Лили, всё в порядке. Просто дети большие, сильные и иногда мощно меня пинают.

– Правильно делают. За эту прогулку тебя ещё не так надо было бы отпинать, – проворчала Лили. – И не вздумай, если вдруг встретим кого-то из наших, ляпнуть при них про больших и сильных детей.

– Ты выглядишь старше, Лили. Переживала из-за чего-то?

– Может, и переживала, но старше выгляжу по своему желанию. Пойдём потихоньку, дорогая. Раз не хочешь уходить, посидим в тихом спокойном месте, Вильгельм нас найдёт.

Лили слегка обняла меня за плечи, и мы поплелись назад, к ведущей в старый район узенькой улочке.

– Лиля, я слышала, что ты живёшь сейчас у Анорма, – поколебавшись, начала я. – Это правда?

– Не совсем. Я живу не просто у Анорма, а с Анормом. Сейчас я – третье лицо в Грарге. Королева.

Я повернулась и в упор посмотрела в бесстрастное лицо подруги.

– Зачем ты это делаешь?

– Бывают такие любовные истории, которым лучше остаться в мечтах, чем получить какое-то воплощение. Не будем это обсуждать, Синичка, ты девочка умная, сама всё понимаешь.

– С той историей понимаю, конечно. Только зачем тебе Анорм?

– У нас всегда были тёплые отношения. Он меня любит, я испытываю к нему симпатию, так почему бы нам с ним не остепениться?

Лили замолкла и настороженно прислушалась. С широкой улицы, до которой нам осталось пройти всего несколько шагов, доносился шум, дикий хохот, поощряющие крики и какой-то звон.

– Что там происходит?

Я вздрогнула и остановилась. Все эти звуки сейчас, после большого граргского служения, означали опасность.

– Сейчас посмотрим, – чуть нахмурилась Лили. – Странно, всё уже должно было закончиться. Полиция на площади, несколько врагов рыщут поблизости… Никто из участников сегодняшнего служения не стал бы так глупо развлекаться, всё-таки, давно уже не дети. Но в лидера этой компании точно кто-то вселился, судя по его жизнерадостному здоровому ржанию. Бояться нечего, иди за мной, я выгляну первой.

Лили бодро зашагала вперёд, вышла на большую улицу с магазинами, кафе, салонами красоты и остановилась, закрывая меня собой.

– Интересненько, – процедила она сквозь зубы. – Пойдём-ка, посмотрим поближе, только держись за моей спиной.

Метрах в пятнадцати от нас трое крепких ребят лет семнадцати-восемнадцати громили витрину кондитерской, швыряя выставленные в ней пирожные на асфальт. Вика с Гербом точно не стали бы так тупо развлекаться, судьи и Адриан – тем более. Может, Лили ошиблась, и это обычные хулиганы?

Парни оглянулись. Ржание стало ещё громче, ребята начали показывать на нас пальцами. Один из них принялся звать Лили "клёво провести время". Она смотрела на них молча, внешне спокойная, но я чувствовала, что Рыжая Молния закипает от ярости. Невысокий блондин, похоже, лидер этой компании, заметил меня и с хохотом выкрикнул ругательства. Лицо Лили побелело, ноздри раздулись, одна рука сжалась в кулак.

– Уводи их отсюда сейчас же! – резко приказала судья Грарга, глядя в пустые глаза парня.

– А ты кто такая, чтобы тут командовать?! – заорал худой бритоголовый мальчишка и добавил несколько крепких выражений.

– Собственно, пока никто, – улыбнулась Лили.

Опасная это была улыбка. Мне так и хотелось закричать, чтобы ребята бежали как можно дальше отсюда, только они всё равно не уйдут.

– Лили, пойдём, пожалуйста, – я слегка потянула подругу за рукав.

К моему удивлению, она поддалась, и мы снова шагнули в тень домов узкого переулка. Вслед летели свист и оскорбления.

– Её счастье, что они не пошли за нами, – прошипела Лили. – Пора прекратить этот балаган!

Она поднесла к губам кольцо и тихо заговорила:

– Как ты посмела натравить свой объект на судью великого Грарга, маленькая тварь? Отвечай мысленно, я тебя услышу.

Красный камень в центре кольца разгорелся, словно внутри запылал огонь. Его отсветы упали на лицо Лили, придавая рыжеволосой судье зловещий вид.

– Простите, судья Лилиана, – донёсся откуда-то из камня отдалённый испуганный женский голос. – Я не могу их остановить.

– Значит, надо их увести! Чтобы через минуту этой компании тут и близко не было!

– Я не знаю, как это сделать. Он не подчиняется…

– Выходи из объекта и убирайся вон!

– А они от этого остановятся?

– Какого чёрта Луис вообще тебя сюда потащил?! – со злостью бросила Лили. – Не рассуждай, а выполняй то, что приказываю. Выходи из объекта, как только увидишь меня! Не раньше! Поняла?

– Д-да.

Лили опустила руку с кольцом и повернулась ко мне.

– Синичка, я понимаю, что это противоречит всем твоим принципам, но тебе придётся минутку посидеть рядом со мной. Спящей. Я хочу немного успокоить этих ребят и увести их отсюда. Ничего плохого я им не сделаю, обещаю. А ты разбудишь меня в случае опасности. Договорились?

Я неохотно кивнула.

– Молодец!

Лили уселась прямо на землю, привалившись к стене, и я тут же услышала ровное сонное дыхание.

Хорошо, что в этой стене нет ни одного окна! Людей вокруг пока тоже не видно. Хоть бы Лили успела угомонить эту буйную компанию до того, как здесь кто-нибудь появится!

Крики стали тише уже через несколько секунд, а затем голоса начали отдаляться. Лили открыла глаза.

– Всё, они ушли. Пойдём, здесь недалеко.

– А я слышала, что вы при служении говорите голосами тех, в кого вселяетесь, – вспомнила я, когда мы снова вышли из узкой улочки.

– Так и есть.

– Но ты сейчас спала молча…

– Я же сейчас не служила, наоборот, дала парню быстрее прийти в себя и подкинула мысль, что надо быстрее сматываться, пока не появились полицейские. Ты как себя чувствуешь?

– Нормально. Куда пойдём?

– Я думала зайти в ту кондитерскую, но не судьба, – Лили бросила недовольный взгляд на разбросанные на асфальте пирожные. – Обязательно выскажу Луису всё, что думаю. Мало того, что взял с собой бестолковую девчонку, ещё и не следит, чем она занимается! Придётся пройти немного дальше, там был скромный, уютный ресторанчик. Надеюсь, он не закрыт. Закажем знаменитый огненный пирог. Не уверена, что ты его оценишь, ты привыкла к другой кухне, но зато узнаешь, что это такое.

К счастью, ресторанчик в конце квартала оказался открыт. Я чувствовала себя уже окончательно измотанной и еле передвигала ноги. Лили крепко поддерживала меня под руку и недовольно бормотала что-то под нос. Я старалась не прислушиваться, и так ясно, что ничего хорошего сейчас от неё не услышу. Подруга до сих пор злится из-за того, что я оказалась на площади во время большого граргского служения.

Официант в забавной зелёной ливрее провёл нас за столик в маленьком пустом ресторанчике. Расположившись поудобнее на мягком диване из кожзаменителя, Лили заказала обещанный пирог, какие-то десерты, пиво себе и свежевыжатый апельсиновый сок для меня.

– Лили, муж меня здесь не найдёт, – я с сомнением огляделась. – Это далеко от площади…

– Сомневаешься в нём? – приподняла бровь подруга. – Тебя наверняка уже ищут все, кто здесь оказался. А от площади мы не так уж далеко, всего пять минут ходьбы. Держи сувенир, пока не забыла!

Лили с улыбкой открыла объёмную сумку и протянула мне игрушечного аиста. Я с сомнением посмотрела на него.

– Это из тех палаток?

– А откуда же ещё? Прихватила, пока Анорм вёл тебя к собору. Бери, не сомневайся, это даже не воровство. Если бы я не взяла аистёнка, его бы затоптали или он сгорел бы вместе с палаткой.

– Спасибо, Лили, – я взяла тряпичного аиста, большого, почти как кисть моей руки. – Какой симпатичный.

– Думаю, Викуся тоже припрятала себе сувенир на память, прежде чем спалить товары для туристов, – хмыкнула Лили.

Аистёнок легко сложился вдвое и занял почти всё место в моей сумочке.

– Лиля, мне очень неспокойно. Посмотри, пожалуйста, в кольцо, может, увидишь где-нибудь Вильгельма, – попросила я.

– Подожди, вон идёт наш заказ, не хотелось бы привлекать внимание официанта. Не нервничай, это ещё никогда никому не помогало. Могу тебя уверить, если бы твоему супругу что-то грозило и, тем более, случись с ним что-нибудь, я бы, как судья, об этом уже знала.

Официант вышел из незамеченного мной раньше прозрачного лифта у противоположной стены и неторопливо шествовал к нам с подносом. Пиво и сок. Скоро принесут пирог и десерты. Я машинально постукивала ногтями по столу.

– Подожди немного, сейчас посмотрю, – шепнула Лили. – Воспитанные люди за столом так, конечно, не сидят, но мой юный вид позволяет нарушить правила поведения.

Подруга облокотилась рукой об овальный стол и подпёрла кулаком подбородок так, чтобы кольцо оказалось у губ. Она прикрыла глаза. Через несколько долгих секунд рука опустилась. Яркие зелёные глаза Лили раскрылись, в них плясали весёлые искорки.

– Наши занимаются своими делами, твоего супруга рядом с ними не видно. Инесс с Бари пьют кофе в гостинице, Адриан, Герб и Вика выходят из того кабачка, который я тебе показывала и, кажется, собираются на виллу Анорма. Он уже там и периодически посматривает на нас через кольцо. Луис разбирается со своей дурой-подопечной, а затем тоже отправится на виллу. Надеюсь, он не возьмёт девчонку с собой. Я не поручусь за себя, если увижу её в ближайшие несколько часов.

Лиля замолкла. От лифта к нам шёл официант с подносом. Мы молча смотрели, как он ставит на стол десерты и пирог. Пирог оказался плоским и по виду напоминал обычную пиццу – томат, сыр, бекон. Только в нём ещё был лук и что-то вроде соуса. Десерт выглядел более аппетитно, на тарелочках лежало нечто слоёное, распространяющее аромат корицы и яблок.

Как только официант отдалился от нас, я торопливо прошептала:

– Почему вы собираетесь вместе? Это не конец? Хотите провернуть сегодня ещё что-то в том же духе?

– Нет, просто отметим удачное служение, – Лили сделала первый глоток пива и положила себе в тарелку кусок пирога. – Попробуй, он совсем не уступает пицце из Марска. Кроме того, пирог очень сытный. Наедайся, неизвестно, когда нас найдёт твой героический супруг.

Пирог действительно оказался неплохим, хотя я бы такой печь не стала, придумала бы что-нибудь поинтереснее.

– Жаль, что не увижу Вику и Герба.

– Встретитесь, когда родишь, а пока я передам им от тебя привет. Между прочим, в их деревушке и её окрестностях в ближайшие несколько дней, скорее всего, будет спокойно. Викусю так заинтересовала вилла, что они с Гербертом у нас задержатся, чтобы Вика могла без спешки всё осмотреть.

– Бананы, пальмы и попугаи, – с усмешкой вспомнила я описание виллы самим хозяином. – Море, песок и никого вокруг. Это действительно стоит так долго осматривать?

– Это, конечно, достоинства, – хмыкнула Лили. – Но Анорм, не зная твоих интересов, дал маху и сказал только о том, что привлекло бы самую обычную девицу. Король не счёл нужным упомянуть, что его вилла для современного человека – музей с огромным количеством старинных бесценных экспонатов. Анорм, вряд ли показался бы тебе более привлекательным, но интерес к его дому возник бы у тебя поневоле. Чего стоит только коллекция никому неизвестных картин импрессионистов! А Ван Гог, Гоген, да что там, в своё время сам Леонардо да Винчи продал Анорму две занятные картинки, за которые передрались бы сейчас все музеи и коллекционеры мира. Представь, что у знаменитой "Джоконды" существовала пара – мужской портрет с загадочной улыбкой, пристальным, следящим за зрителем взглядом и написанный на фоне такого же фантастического пейзажа. Разумеется, сама "Джоконда' висит на стене в библиотеке виллы Анорма вместе со своей парой: великий Леонардо, по просьбе Короля, написал вторую "Джоконду", она немного отличается от общеизвестной. Это ещё более зрелая работа, она была создана одной из последних.

– Фантастика!

Казалось, будто Лили рассказывает увлекательную сказку, но у меня не было сомнений в правдивости слов подруги.

– И это только малая часть того, что стоит увидеть на королевской вилле, – продолжала она. – Конечно, Викуся заинтересовалась всем, что успела заметить. Кроме того, Анорм – прекрасный рассказчик…

– Я помню, – нервно хмыкнула я.

– И он обещал Вике экскурсию по вилле. Вчера они осматривали окрестности и площадку перед домом, сегодня Король начнёт показывать сам дом. Это может затянуться на неделю и даже больше. Так что воспользуйся информацией. Скажи мужу, что его может сменить Мартин, около дома Герба и Вики чашепоклонникам пока делать нечего. Пусть Вильгельм посидит с тобой дома, мне так будет спокойнее.

– Спасибо, – я улыбнулась, представив, что муж проведёт со мной несколько дней.

Если, конечно, у него не возникнет других срочных дел.

– Лили, а фотки с виллы у тебя есть?

– Так и знала, что заинтересуешься, – улыбнулась она. – Нет, конечно, такие вещи не фотографируют. Если их случайно увидит кто из специалистов, могут возникнуть проблемы. Есть вариант получше: когда родишь, я могу как-нибудь провести тебя туда.

– Лили, это всё действительно интересно, – нахмурилась я, – но думаю, что мне не стоит даже близко подходить к вилле Анорма. Да у меня и не получится, это ведь земля Грарга.

– С разрешения хозяина получится. Анорм уже воспринимает тебя как нечто неизбежное. Он и сам мне говорил, что не будет против твоего визита, только не беременной, конечно.

– Лили, у тебя точно не будет проблем из-за меня? – я внимательно посмотрела в её спокойное лицо.

В прошлый раз оно было таким же бесстрастным. Только потом Вильгельм рассказал мне, какую боль чувствовала в это время судья Лилиана.

– Я же сказала, нет, – чуть раздражённо ответила Лили. – И вообще, попробуй штрудель, ты почти не ешь.

– Попробуй штрудель и помолчи, – улыбнулась я. – Правильно поняла?

– Правильно. Зря не захотела смотреть старую Францию, теперь ты не скоро сюда попадёшь. Вильгельм точно потащит тебя на вашу дорогу, как только найдёт.

Я рассеянно кивнула. Конечно, потащит, я и сама это знаю. Главное, чтобы он поскорее нашёлся и ушёл вместе со мной. Я готова сидеть в его доме до родов, только бы с мужем ничего не случилось.

– Кажется, подходит кто-то из ваших!

Лили настороженно посмотрела на дверь ресторанчика.

– Ты ошиблась, никто не заходил…

– Скоро зайдёт, он приближается, я чувствую сильного противника. Странный он какой-то, только не пойму, что не так.

Она откинулась на спинку дивана и достала из сумки сигареты. Тонкие пальчики с сожалением потеребили пачку, и Лили снова спрятала её в сумку.

– Из-за тебя, между прочим, столько времени без курева, – произнесла судья, не спуская глаз с двери.

– Это большая жертва, – усмехнулась я. – Целый час без сигареты. Ну, и закурила бы, в чём проблема?

– В твоём животе, дорогая. Кроме того, здесь не курят. А без сигареты я уже часа два, ты забываешь о служении и его подготовке. Ничего, сейчас сдам тебя с рук на руки крепкому рыцарю Чаши и можно будет расслабиться.

– Не терпится от меня отделаться?

– Мне спокойнее, когда ты с вашими, – серьёзно сказала Лили. – И не в миру.

Я отправила в рот кусочек штруделя. Ничего подобного не пробовала! Яблочная слойка с тончайшим тестом, которое тает во рту.

– Наконец-то! – Лили раздражённо выругалась. – Отвлекись, сластёна, это к тебе. Хуже не придумаешь!

Я подняла голову. В ресторанчик входила стройная спортивная девушка в очках, бейсболке, серых потертых джинсах, бежевой рубашке и кроссовках. В таком виде она могла бы затеряться в любой толпе, это всегда было её преимуществом. К нашему столику неторопливо подходила красавица Тамара, жена Мартина, Благословенная, помогающая рыцарям уцелеть в боях.

– О, Господи! Что случилось? – я дёрнулась, собираясь вскочить.

Лили с силой схватила меня за локоть и удержала на месте.

– Сиди спокойно!

Тамара села напротив нас, непримиримые враги сверлили друг на друга тяжёлыми взглядами.

– Что с ним? – выдохнула я.

– Не волнуйся, милая, со всеми нашими всё в порядке, – успокаивающе улыбнулась жена Мартина. – А вот ты нас сильно напугала, Танюша. Мы с Вандой и Сильви искали тебя в толпе на площади, боялись, что ты могла пострадать во время граргского служения. Сейчас мужчины в поисках тебя прочесывают ближайшие к соборной площади улицы. Твой муж был почти уверен, что ты встретила своих граргских друзей. Все вздохнули с облегчением, когда поняли, что ты успела уйти оттуда.

– Да уж, успела, – фыркнула Лили. – Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Синичку не заметили в толпе в самый разгар событий. Надеюсь, в ближайшие два-три месяца её в миру никто не увидит. Может, её супруг не понял, что я говорила ему в прошлый раз? Для Татьяны подобные прогулки смертельно опасны.

– Кто же знал, что приспешники Грарга устроят большое служение в спокойном городе посреди тихой площади? – в сузившихся глазах Тамары ясно читался вызов. – Такие прогулки действительно очень опасны для обычного человека.

Она замолкла и с безмятежной улыбкой взглянула на подходящего официанта.

– Мадемуазель…

– Кофе эспрессо, пожалуйста, – не глядя в меню, произнесла Тамара.

Благословенная извлекла из кармана мобильник и щелкнула ногтем по сенсорному экрану. Лили наблюдала за ней с холодным любопытством и лёгким отвращением, как за летающей поблизости мухой.

– Я её нашла… – сказала в трубку Тамара, как только официант отошёл от столика. – Да, как он и думал… Нет, возвращайтесь, вы и так можете привлечь излишнее внимание… Мы придём сами… Я тоже тебя целую.

– Очень трогательно, – холодно прокомментировала Лили. – Не знаю, с кем и куда ты собралась идти, но отсюда тебе действительно лучше убраться как можно скорее. Мои друзья могут зачем-нибудь начать меня искать, и тогда я не дам ни цента за твою жизнь.

– Я сама в состоянии позаботиться о своей жизни, – спокойно ответила Тамара. – И о безопасности Татьяны тоже. Танюш, пойдём потихоньку, пока эту даму, и правда, никто не начал искать.

– Ты всерьёз считаешь, что в компании Благословенной Синичка будет в безопасности? – подняла бровь судья Грарга.

– Думаю, да. Сейчас я не чувствую опасности на расстоянии километра отсюда.

– Лили, ничего не случится, – я коснулась руки подруги.

– Конечно, не случится. Потому что я сама доведу тебя до вашей подножной иллюминации, – хмуро бросила Лили. – Думаешь, отпущу тебя одну с этой малахольной? Она при желании, конечно, может идти с нами, только пусть держится от меня подальше. А лучше всего для неё было бы сейчас же исчезнуть отсюда, иначе она может и не дожить до рождения внука.

– Если сама судья Лилиана собралась нас проводить, можно не торопиться, – безмятежно произнесла Тамара. – Доедай свой штрудель, Танюш, а я дождусь кофе, раз уж пришлось сделать заказ.

– Учти, сегодня ты уйдёшь отсюда живой только благодаря Синичке, – процедила сквозь зубы Лили. – Как ты вообще осмелилась выйти в мир и шнырять по площади во время большого граргского служения? Вы с дочерью слишком похожи, тебя узнает любой из наших, кто хоть раз видел Злату.

– Трусливых среди нас нет, – сверкнула глазами Тамара. – Ты сама видела Злату и Ванду. Думаешь, они побоялись бы сойти с дороги? Да, нас пытались задеть в толпе, меня и Ванду, конечно, узнали, но ты же знаешь, судья, что Благословенных сложно застать врасплох.

– Как ты нас нашла? – сухо поинтересовалась Лили.

– Спросила у Лизы.

– Что-о? – Лили подалась вперёд. – И она ответила?

– Как видишь. Думаю, у неё хватит ума не скрывать нашу встречу, ваши кольца всё равно всё покажут. Не наказывайте её, говорить девочка начала только с кинжалом у горла.

– Чем дальше, тем интереснее, – ухмыльнулась Лили. – С каких пор Благословенные идут с оружием против бойцов великого Грарга?

– Какой из неё боец? – отмахнулась Тамара. – Запутавшаяся слабовольная девочка! Все знают, что ей у вас не место.

– У вас тоже, – заметила судья.

– Если бы раскаялась и захотела вернуться, нашлось бы. У нас места много, на всех хватит.

– Так уж и на всех? – насмешливо прищурилась Лили.

– На всех, кто захочет к нам прийти.

Официант поставил перед Тамарой маленькую изящную чашечку кофе.

– Принесите счет, пожалуйста, – ослепительно улыбнулась ему Лили. – Только эспрессо посчитайте отдельно. Синичка, убери деньги, – добавила она. – Этого всё равно не хватит, я заплачу.

Вскоре мы уже шли по людным улицам в поисках подходящего для исчезновения места. Лили и Тамара шагали с разных сторон от меня и периодически окидывали друг друга враждебными взглядами.

– Проще было сделать это, когда перепуганные горожане разбежались кто куда, и здесь было пусто, – ворчала Лили.

– Танюш, действительно, почему ты не ушла сразу? – спросила Тамара.

– А ты бы на моём месте ушла, если бы здесь остался Мартин?

– Беременная ушла бы. Это был неоправданный риск с твоей стороны!

– Глупость и безответственность! – вклинилась Лили.

Я невольно улыбнулась. Не думала, что судья Грарга и Благословенная с земли святого Грааля могут хоть в чём-то прийти к согласию, но сейчас они на редкость единодушно меня ругают.

– Ещё и хихикаешь? – недовольно пробивается Лили.

– В этом нет ничего смешного! – почти одновременно с ней резко сказала Тамара.

Я изо всех сил пыталась подавить нервный смех.

– Чтоб я больше не видела тебя беременную!

– Я прослежу, чтобы ты до родов никуда не выходила!

– Договорились, – я не выдержала и фыркнула.

– Тебя так веселит опасность? – возмущённо спросила Лили.

– Танюш, это не смешно, тебя же могли затоптать в толпе…

И вдруг Лили широко улыбнулась. Тамара покосилась на неё с брезгливым недоумением.

– Я поняла, – протянула подруга. – Действительно со стороны это выглядит забавно!

– Таня, судья веселится, представляя ту толпу со стороны? – холодно поинтересовалась Тамара.

– Нет, толпу я и так видела, причём со всех сторон, – ответила Лили. – Синичка посмотрела со стороны на нас с тобой.

– Наверное, это единственное, в чём мы согласны, – задумчиво сказала Тамара.

– К сожалению, да, – подтвердила Рыжая Молния. – Не думала, что могу в чём-то согласиться с чашепоклонницей.

– Там подходящий переулок, – Тамара показала в сторону узкой улочки. – Если рядом никого не будет, мы уйдём за несколько секунд.

Лили кинула по сторонам цепкий взгляд, затем прислушалась.

– Никого. Идите быстрее.

– Представить не могла, что когда-нибудь услышу эти слова от судьи Грарга, – произнесла Тамара.

– Могу обещать, что больше никогда не услышишь, – хмыкнула Лили. – Синичка, пока, дорогая.

Мы с ней быстро обнялись. Как только Лили меня отпустила, Тамара тут же взяла меня за руку и потянула за собой. Я даже не поняла, когда открылась дорога. Мы сделали всего шаг и оказались под старой яблоней, совсем неподалеку от дома Мартина.

Около изгороди собралась целая толпа.

– Что там случилось? – насторожилась я.

– Здесь никогда ничего не случается, – ответила Тамара. – Это все, кто нас ждал. Видишь, сколько народу за тебя волновалось? А тебе всё кажется, что ты здесь чужая.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Не думала, что из-за меня могут переживать столько людей. Они увидели нас и двинулись навстречу. Вильгельм пробежал вперёд и прижал меня к себе.

– Больше до родов никуда не пойдёшь, – выдохнул он.

Руки Вильгельма заметно дрожали.

– Никуда, – пообещала я и прижалась к мужу покрепче.

Глава 6. Судья Лилиана

Как я и подозревала, Герб и Викуся пробыли у нас дольше недели. Рыцаря Вильгельма за это время в миру никто не видел. Видать, сильно враг испугался за свою Синичку, если решил посидеть дома. Может, поймёт за это время, что мир без него не рухнет? Хотя вряд ли, наверняка, скоро я услышу о неугомонном рыцаре.

– Тебя не тянет на следующие подвиги? – поинтересовался Анорм после того, как мы проводили Герба и Вику.

– Нет, дорогой.

– Ты совсем на себя не похожа, Лили, – с тревогой во взгляде заметил Король. – Что с тобой происходит?

– Не знаю, – я отвела взгляд. – Чувствую себя такой усталой, хочется пожить, как обычные люди… У тебя такое когда-нибудь было?

– Было, когда ты уехала отсюда с Гербертом.

– И долго продолжалось?

– Несколько дней, пока я не понял, что ты не совсем для меня потеряна.

Анорм обнял меня и коснулся губами виска. Я прижалась головой к его груди, словно пытаясь спрятаться от душевной боли. Я не должна этого чувствовать, так не бывает.

– Знаю, что усталость и тоску испытывал даже Каитон, пока Мари к нему не привыкла. Любовь делает нас уязвимыми, приближает к обычным людям. Только тебе ни к чему переживать, Лили. Я всегда буду рядом, мы с тобой – идеальная пара.

Я кивнула, пряча от Короля лицо.

Значит, всё это из-за проклятого, ничем не выжигаемого из души чувства к врагу. Ну почему, если уж мне суждено было так потерять голову, я не влюбилась в Анорма?! Для меня это действительно идеальный муж. Не представляю, что было бы, если бы гордый Король узнал, кто его счастливый соперник. Анорм получил моё тело, но душа стремится к Эду. Страшна была бы ярость Короля, если бы он понял, насколько во мне обманулся. Но я поддерживаю его заблуждение и знаю, что если бы не Анорм, мне было бы гораздо хуже.

– А насколько ты приближался к человеческим чувствам и слабостям? – осторожно спросила я.

– Я ведь сказал – уныние, тоска, нежелание служить и вообще что-то делать. Это нормально, любимая. Скоро ты почувствуешь уверенность во мне, в нашем будущем, и всё пройдёт.

Да уж, если для нормального состояния мне нужна уверенность в Эде и нашем с ним будущем, я навсегда останусь где-то между обычными людьми и рыцарями Грарга. Анорм даже не представляет, насколько всё серьёзно. Рискнуть, что ли, задать ещё один вопрос?

– А ещё что-нибудь человеческое, кроме уныния и усталости, происходило с посвящёнными?

– Разве что ревность, но это не только человеческое чувство, – подумав, ответил Король. – Почему ты об этом спрашиваешь?

– Хочу знать, что ещё со мной может быть неожиданного, – через силу улыбнулась я.

Значит, никто из наших никогда не засыпал после посвящения по-настоящему, не видел сны.

Это происходило со мной уже несколько раз. Глаза закрывались сами собой, веки слипались, и я несколько секунд видела сон, каждый раз один и тот же. Лицо Эда совсем рядом со мной, карие ясные глаза смотрят на меня. Наши взгляды встречаются, руки соединяются. Эд наклоняется ко мне… А потом я открываю глаза и понимаю, что нахожусь здесь, на вилле Анорма.

Может быть, с кем-то из наших было нечто подобное? Я ведь об этом не рассказываю, возможно, другие тоже молчат.

– С тобой постоянно происходят какие-то неожиданности, Лили, – Анорм посмотрел на меня с нежностью. – Одна Татьяна чего стоит! Кто бы мне сказал, что я брошу большое служение, чтобы вытащить из толпы беременную жену чашепоклонника, ни за что не поверил бы. Не думал, что ты можешь так привязаться к кому-то не из ордена.

– Я сама не думала, – улыбнулась я. – Но к Синичке трудно не привязаться, дорогой, особенно, когда общаешься с ней постоянно. Кстати, я пригласила её на виллу, когда родит.

– Вряд ли Татьяна сюда придёт. Надо же мне было наделать глупостей после того совета! Не ревнуешь?

Я фыркнула.

– К Синичке, что ли? Конечно, нет. Девочка без ума от своего героического супруга, а ты любишь меня. Я понимаю, что Татьяна напомнила тебе меня в ранней молодости, но теперь к тебя есть оригинал, нужда в копиях отпала.

– Я очень рад, что ты со мной, Лили…

Время текло неторопливо, дни переходили друг в друга, а чувство усталости не покидало меня.

Служить не могла, общаться с кем-то, кроме самых близких, – тоже. Хотелось только постоянно находиться в объятиях Анорма: когда я чувствовала его любовь, становилось легче.

– Потерпи, это пройдёт, – нашептывал Грарг. – Ты сделала правильный выбор, Лилиана. Я дам тебе столько времени на отдых, сколько потребуется, не думай о служениях.

И я отдыхала, всё больше погружаясь в уныние и праздность.

Мы много времени проводили на пляже. Вот и теперь Анорм обнимал меня, а я смотрела, как ласковые волны одна за другой накатывают на берег, создавая узоры на песке, чтобы вновь и вновь разрушать их.

– Лили, по-моему, тебе пора встряхнуться, – заметил Король. – Ты выглядишь усталой. Мы всё время проводим здесь, может, стоит сменить обстановку?

– Не надо, – пробормотала я. – Мне так хорошо с тобой.

– Я всегда буду рядом, Лили. Милая, тебе нужно хоть что-то делать, пора выбираться из постоянной тоски.

– Что ты предлагаешь?

Я чуть отстранилась и с надеждой взглянула на Анорма. Он, конечно, прав, так нельзя, но я ничего не могу сделать. Может, Король, десятилетиями испытывавший похожие чувства, даст мне какой-то рецепт от пробуждения человечности, поможет вновь стать неуязвимой для душевной боли.

– Пора выйти куда-нибудь, – сказал Анорм, и мои надежды тут же рассыпались. – У тебя есть желание пойти куда-то конкретно?

– Нет, – равнодушно ответила я.

– Так я и подумал. Значит, пойдём для начала в лес.

– Какой ещё лес?

Это было лишь проявление вежливого интереса, на самом деле меня абсолютно не волновало, о каком лесе идёт речь, где он находится и зачем нам туда идти. Впрочем, хорошо, что лес, там не будет людей. Никого не хочу видеть.

– Можно в Броселиандский, как туристы.

Ах да, изумруд. Я и забыла о нём после большого служения, а Грарг пока не напоминает.

– Можно, – нехотя согласилась я. – Перспективное место.

Враги точно были там в легендарные времена. Вполне вероятно, что в тех краях они и посеяли знаменитый камень, из-за которого этим летом столько шума. Помнится, по варианту легенды, который рассказывал мне Герб, изумруд найдёт женщина не из рыцарских дочерей и принесёт врагам. У Синички был бы неплохой шанс, если бы она участвовала в поисках, но девочке лучше сидеть дома и ждать родов. Не понравился мне её вид, совсем не понравился.

– Вот завтра и пойдём, полюбуемся историческими местами, – вклинился в мои мысли голос Анорма.

Король притянул меня к себе и поцеловал.

Всё хорошо. Если бы только на его месте мог быть Эд…

Теперь несколько раз в неделю мы, как и все остальные, бродили по лесу в поисках изумруда. Я давно не чувствовала себя так легко и спокойно. Казалось, будто Анорм взял на себя все мои трудности и тревоги и подарил вместо них радость и свободу. Бродить по лесам, как ни странно, оказалось увлекательно. Благодаря изобретательному Анорму, наши поиски постоянно перерастали в пикники и валянье на травке. Из лесов мы выходили в самые неожиданные уголки земли – то оказывались в самом сердце Парижа, то около лотосных полей на юге России, то в живописных джунглях, то на диком пустынном пляже неизвестно в какой стране.

– Куда пойдём сегодня? – спросила я за завтраком.

– Луис звал меня в Ранов, – прикурив, ответил Анорм. – Задумал какое-то служение. Хочешь, пойдём вместе?

Ранов? Служить Граргу с ещё двумя судьями в городе, где сейчас Эд? Нет, это невозможно! Мы с ним вообще не должны встречаться! Тем более, там, где может произойти бой.

– Я лучше подожду тебя здесь, дорогой, – торопливо сказала я. – Поваляюсь на пляже, искупаюсь в океане.

– Хорошо, Лили. Я постараюсь вернуться поскорее.

И вот я лежу на пляже, пригревшись на солнышке, и лениво смотрю на проплывающие над головой прозрачные облака. Тишина, покой, любящий, заботливый Король рядом… Никогда бы не подумала, что могу быть счастлива рядом с Анормом. Как же приятно, оказывается, почувствовать себя слабой… Дать возможность мужчине всё решать за меня…

Какая-то мысль извне скользнула по краю сознания, почти не зацепив его. Оповещение для судьи Грарга. Только совсем слабое, я даже не поняла, о чём речь. Обычно так сообщается о том, что на кого-то из врагов расставлена ловушка.

Стоп! Я резко села на песке. Странно, что эта информация прошла для меня почти не заметно. И Анорм совсем недавно ушёл в Ранов к Луису… Надеюсь, что я ошибаюсь!

Я торопливо прижала к губам кольцо. Анорм! Покажи мне Анорма!

Так и есть. Анорм с Луисом стояли у машины с двумя девчонками лет восемнадцати-двадцати. Одна сильно накрашенная, весёлая, бойкая, сразу видно, что примерным поведением не отличается. А вторая… Эта мне не понравилась. Скромненькая, глазки вниз, краснеет, отмалчивается… Вот она, живая ловушка, приманка, невинная девица, которую кинутся выручать чашепоклонники.

– Так мы едем? – капризно протянула раскрашенная кукла.

– Конечно, Леся, – Луис обнял её за талию.

– Осталось только уговорить Машеньку, – обаятельно улыбнулся скромнице Анорм.

Профессионально обхаживает, чувствует, что до девицы сейчас дотрагиваться не стоит.

– Не знаю… – неуверенно протянула Маша. – А зачем нам ехать за город?

Я затаила дыхание. Девчонка порядочная, вполне может и заартачиться. Если сейчас откажется сесть в машину – всё обойдётся.

– Ты боишься, что ли? – мягко спросил Король, глядя на девчонку проникновенным взглядом.

– Н-нет.

А зря! Беги оттуда, дурочка, и чем скорее, тем лучше. На тебя мне плевать, головой думать надо, прежде чем в машину неизвестно с кем прыгать. Анорма я абсолютно не ревную, но Эд… Только бы он там не появился!

Я отняла от губ кольцо, вскочила и торопливо натянула короткий светлый сарафанчик. Хорошо, что я сегодня пришла в нём на пляж! А ведь могла и в купальнике от дома пройтись, посторонних здесь нет и быть не может. Это прекрасное место находится между миром Грарга и землёй, попасть сюда можно только через подземный путь нашего господина, с разрешения Анорма.

Я вновь поднесла к губам кольцо и почти побежала к постоянно открытому здесь ходу Грарга.

Так, вот Леся отвела подругу чуть в сторону и что-то ей втолковывает. Анорм и Луис продолжают приятно улыбаться и строить девчонкам глазки.

– Ты чего ждёшь? – громко шипит Леся. – Для кого себя бережешь? Слушай, такой шанс редко выпадает! Красивый мужик, не сильно старый, опытный, сразу видно, запал на тебя! Чего ты выделываешься? Он же тебе такой первый раз устроит, что на всю жизнь запомнишь!

– Я так не могу, – неуверенно бубнит Маша. – Я его не знаю…

– Но он тебе как? Нравится?

Скромница краснеет.

– Я Лёнчика знаю, – убеждает Леся. – А это его дядя, разведённый, между прочим! А видела, как он на тебя смотрит? Слушай, вот такой мужик и должен быть первым! И потом, может, вы и встречаться всерьёз начнёте…

Анорм кашлянул. Да, по правилам игры ему самое время вмешаться.

– Машенька, простите, я немного услышал из вашего разговора… Вы напрасно меня боитесь. Намерения у меня самые серьёзные, и я сделаю всё, чтобы этот день запомнился нам обоим. Первое общее воспоминание…

Он постепенно приближался к скромнице. Да уж, этот день она запомнит хорошо. Только воспоминание будет недолгим: до вечера романтическая дурочка не доживёт. Вот она, опустив глазки, улыбается Анорму. Король слегка обнимает её за талию.

Ну давайте же, уезжайте! Развлекайтесь, как хотите, только подальше от Ранова!

Нет, тянут время. Ждут.

И тут на заднем плане мелькнул Эд. Я до последнего надеялась, что придёт не он. У старых рыцарей шансы уйти оттуда живыми были бы велики, но у этого мальчишки… Говорят, он хороший боец, только против него будет двое блестящих воинов с многовековым боевым опытом! Я отняла кольцо от губ и пробежала оставшиеся несколько метров до каменных ступеней, ведущих вниз, под землю.

Только бы успеть!

– Неужели собираешься помешать им, Лилиана? – вкрадчиво прошипел Грарг. – Если сделаешь это, Анорм всё поймёт. Ты готова потерять такую жизнь? Мне казалось, тебе понравилось быть его королевой.

– Да, повелитель, – выдохнула я и шагнула на первую ступеньку. – Понравилось, но я готова это потерять.

Давно знакомая лестница сильно изменилась: ступеньки словно растянулись, стали около метра высотой. Я соскочила на вторую.

– Зачем ты задерживаешь меня, Грарг? Ты же сам подарил мне жизнь молодого рыцаря!

– Да, но ты так и не сообщила никому об этом, – холодно напомнил господин. – Я всего лишь хочу, чтобы ты подумала, Лилиана, стоит ли жизнь врага того, чего ты сейчас можешь лишиться.

Я спрыгнула на третью ступеньку и упрямо повторила:

– Ты подарил мне его жизнь. Останови их!

– Остановишь сама, – голос прозвучал резко. – Если успеешь!

Не отвечая, я соскальзывала со ступеньки на ступеньку. Теперь пробежать по коридору. А коридор-то удлинился в несколько раз. И факелы в стенах появились, как в средние века. Темнота, дым, чад. По дороге я несколько раз споткнулась. Вот и свет появился, наконец-то. Только падал он с непривычно большой высоты. И ступеньки, ведущие вверх, вытянулись, каждая почти на высоту моего роста.

– На этот раз ты перестарался с испытаниями, Грарг! – в бессильной ярости прошипела я. – Если я опоздаю, клянусь, война в ордене начнётся сегодня же. Ты знаешь меня!

Сердце бешено колотилось. Если опоздаю… Даже подумать страшно, что Эда больше не будет. Пусть я его никогда не увижу, только бы знать, что он жив!

Я с трепетом смотрела, как медленно съезжаются друг к другу ступеньки, стягиваются, уменьшаются…

– Ты сама захотела этого, Лилиана. Но учти, судьи могут потребовать ответа за то, что ты собираешься сделать, – недовольно проскрипел Грарг.

– Благодарю, повелитель! – проговорила я, взбегая по уменьшающимся ступеням. – Я за всё отвечу, только потом.

Из дыры в земле выскочила торопливо, пока Грарг не передумал, и огляделась. Какой-то заброшенный, полуразвалившийся частный дом, огороженный покосившимся забором. Двор зарос высоченными сорняками. Куда это я попала?

Я пробежала к забору, подтянулась на руках и перемахнула на давно и плохо заасфальтированную дорожку. Вокруг разномастные домики – древние развалюхи соседствуют со старыми, но крепкими кирпичными ухоженными домами и новыми двухэтажными коттеджами. Вон ту жёлтую крышу с большой квадратной трубой и присобаченным в центре деревянным красным петушком на шпиле я видела на заднем плане, когда наблюдала за Анормом. Перепутать невозможно – потрясающая безвкусица!

Я нырнула в какой-то закоулок поблизости от приметного дома и помчалась по улице, чувствуя на себе взгляды сидящих на табуретках перед домиками старух. Скорее! Только бы не было поздно!

Неподалеку стали слышны знакомые голоса, я вздохнула с облегчением. Они ещё там! Общение шло на повышенных тонах. Леся уже верещала:

– Да кто ты вообще такой, чтобы нам указывать, что делать?!

– Я не с тобой разговаривал! – огрызался Эд. – Ты можешь катить с ними куда угодно. А твоя подруга не поедет!

Молодец, продержался! Леся может задавать вопросы, сколько влезет, Эд не собирается её защищать. Да ей, собственно, ничего и не грозит. Наверняка, не в первый раз весело проводит время с Луисом. Может, мне и не придётся вмешиваться? Скромница пока молчит.

– Почему ты что-то за меня решаешь? – подала голос Маша.

– Девчонки, вы его знаете? – небрежно поинтересовался Луис.

– Нет!

– Ну так поехали! Чего с ним разговаривать?

– Она не едет! – резко бросил Эд.

– Машенька, прошу, – невозмутимо произнёс Анорм.

Я замерла. Если девчонка откажется сесть в машину, ловушка не сработает. Сейчас всё решится.

– Стой! – снова донёсся голос Эда. – Ты же совсем их не знаешь!

– Зато я знаю Лесю! – раздражённо ответила Маша. – Это её знакомые. А вот ты кто такой, чтобы вмешиваться?

Вот и всё! Мой выход! Я выбежала из-за угла с радостным воплем: "Эд!" – и повисла на шее у ошеломлённого парня.

– Знаю, опоздала, ну, не ругайся, – затараторила я. – Ты и ждал-то всего минут двадцать… Ну ладно, полчаса. Ну, подумаешь! Я же всё равно пришла!

На Анорма и Луиса я не смотрела, но чувствовала исходящую с их стороны злость. Злость и… Неужели боль? Король, конечно, всё понял.

– Лиля, что ты здесь делаешь? – устало проговорил он. – Немедленно иди домой! Иначе твоя мать сегодня же узнает, что ты опять встречаешься с этим совершенно неподходящим парнем!

– Тебе за последнее время мало неприятностей? – добавил Луис.

Я еле сдержала нервный смешок и вступила в игру. Слегка обернулась, продолжая обнимать Эда, который уже опомнился и положил руку мне на талию.

– Неприятности будут у тебя, Лёнечка, когда я расскажу твоей Лизавете, как ты без неё развлекаешься! А тебе, дядя, должно быть стыдно! У тебя жена беременная, куча кредитов, с работы выгнали, а ты, вместо того, чтобы свои проблемы решать, за девками бегаешь! Да ещё и мою машину взял!

Всё! Теперь девицам точно будет не до Эда! Больше вопросов от них можно не опасаться.

Расчёт оправдался тут же. Маша молча отвернулась и быстро пошла к ближайшему переулку. Леся завопила:

– Какая ещё Лиза?!

Эд тихо хмыкнул. Луис что-то невнятно пытался объяснить, а я тащила парня к машине Анорма. Ключи на месте. Вот и прекрасно! Темпераментная Леся пока немного отвлечёт обоих судей. Жаль, что скромница не подключилась к скандалу, было бы веселее.

– Лиля, подожди! – Король шагнул к нам. – Согласен, я был не прав, но хотя бы подвези меня!

Я молча завела мотор. Хорошо, что на улице есть случайные свидетели. Иначе Анорм вполне мог бы вскочить в машину на ходу.

– Лили, я тебя искал… – начал Эд, как только автомобиль тронулся с места.

– Где тебя высадить? – резко перебила я. – Непобедимости, надеюсь, не лишился?

– Нет. Спасибо, Лили.

Он коснулся моей руки. Нельзя долго оставаться с Эдом наедине! Надо немедленно высадить его! А потом верну Анорму машину и уйду к Гербу и Вике. Хотя нет, так просто уйти не получится. Сначала будет совет судей. Грарг подарил мне жизнь Эда, но с угоном машины Короля я ничем оправдаться не смогу.

Я стряхнула руку Эда со своей.

– Перестань!

– Останься со мной. Прошу тебя.

– Мы уже говорили об этом! – напомнила я.

– Вернувшись к ним, ты сегодня же обречёшь себя на суд и мучения! – сказал Эд.

– Не преувеличивай.

Я въехала на парковку у первого попавшегося на глаза гипермаркета. Здесь уж точно безопасно. Вокруг слишком много людей, чтобы наши решились действовать.

– Уходи. Для всех так будет лучше.

– Для кого – всех? – глаза парня яростно сверкнули. – Такого Король тебе никогда не простит, тебя будут судить. А потом, получив за меня наказание, ты вернёшься к прежней жизни, будешь дальше губить свою душу! Разве для тебя так лучше? Или для меня? Или, может, для твоего Анорма?!

– Ревнуешь? – усмехнулась я, достала сигареты и неторопливо закурила. – Ты ведь меня почти не знаешь, Эд. Для меня нет другого пути, кроме как остаться в Грарге. А Анорм, по всей вероятности, уже не мой. Ты прав, вряд ли он меня простит.

Эд забрал у меня сигарету и метким движением бросил в окно в стоящую метрах в пяти урну.

– Лили, другой путь всегда есть. Тебе разрешат переход! Клянусь, я буду рядом, когда ты пойдёшь по светящейся дороге и потом…

– Да, дорогой, это звучит очень обнадёживающе! – фыркнула я. – Я всегда мечтала бредить при тебе месяцами о всей моей долгой жизни, завывая при этом от боли!

– Я и так знаю о твоей жизни! Да, сначала будет тяжело, но это пройдёт, мы будем вместе, Лили…

Эд обнял меня, придвинулся поближе…

Ну, пусть будет прощальный поцелуй. Почему бы и нет? Такой сладкий и одновременно отдаёт горчинкой. Если бы только можно было что-то изменить…

Зазвонил мобильник. Я нехотя отстранилась. Разумеется, со мной пытался связаться Анорм.

– Что ты творишь?! – закричал в трубку обычно невозмутимый Король, даже не дожидаясь моего ответа. – Оставь мальчишку в покое! Высади его из моей машины ко всем чертям и возвращайся на виллу!

– Я скоро приеду, – пообещала я и отключила телефон.

– Лили, останься…

– Нет, Эд. Это мой выбор. Я не выйду из Грарга. Уходи, пожалуйста… Такая, как есть, я тебе не нужна.

– Лили…

– Уходи! – твердо произнесла я, глядя ему в глаза. – Мы уже всё сказали друг другу. Если захочешь перейти в Грарг – я буду с тобой, стану только твоей. Но к вам я не приду никогда.

– Если решишься, найди меня, Лили.

Он медленно провёл рукой по моим волосам, спустился к плечам. Нет, пора прекратить это, пока ещё остались силы и решимость.

– Эд, я же сказала – уходи!

Парень молча вылез из машины, сделал несколько шагов. Я не могла отвести взгляд от Эда. Рыцарь оглянулся и грустно улыбнулся мне.

Я растянула губы в ответной улыбке и посигналила ему на прощание. А потом снова выехала на дорогу и понеслась прямо, куда глаза глядят, только как можно дальше от Эда. Уже за городом, я съехала на обочину и начала вытирать катившиеся по щекам слезы. Никогда ещё моя душа так не болела. Даже когда я была обычным человеком, когда потеряла мать, когда меня бросил Анри, и я осталась совсем одна, боль была терпимой. А сейчас казалось, что сердце вот-вот остановится. Руки тряслись, из груди рвались судорожные всхлипы. Я обхватила голову руками и прижалась щекой к мягкому кожаному сиденью.

Надо успокоиться. А потом я поеду к Анорму, выслушаю всё, что он обо мне думает, верну машину… Интересно, меня будут судить прямо на вилле или где-нибудь в другом месте?

Хлопнула дверца. Анорм сел рядом и притянул меня к себе. Я и не заметила, как он появился.

– Ну, хватит, Лили, – мягко сказал Король. – Ты правильно решила.

– Не надо, – я попыталась отстраниться. – Я сейчас успокоюсь, извини. Нельзя было так расклеиваться. Когда соберётся совет?

– Что? – переспросил он.

– Совет. Когда он соберётся?

– Перестань, Лили. Неужели ты думаешь, что я отдал бы тебя совету? Давай-ка поменяемся местами, я сяду за руль и поедем домой. Откроем коллекционный коньяк, расслабишься, успокоишься, погуляем по пляжу, искупаемся в океане, потом ночь любви… Поспишь, если захочешь, – мягко заговорил Анорм. – Не вздрагивай, дорогая, я уже заметил, что ты иногда засыпаешь на несколько секунд. Мне это даже нравится. А сон для человека – хорошее лекарство… Ты ведь у меня сейчас почти человек. Такая ранимая…

– Прекрати, Анорм! – перебила я. – Я обманула тебя! Ты уедешь сам.

– А ты? – Король заметно напрягся.

– Вернусь в деревню.

Он с облегчением перевёл дыхание.

– Не вернёшься. Я не отпущу тебя, Лили. И не обольщайся, ты не обманывала меня. Это, в принципе, невозможно. Я сам разыграл недоразумение и дал тебе им воспользоваться. Неужели ты думаешь, что я не знал о твоём мальчишке? Знал с самого начала, ещё когда вы с ним познакомились в ту злополучную ночь в ресторане. Грарг тогда был разгневан из-за твоей очередной выходки, и я, на всякий случай, присматривал за тобой через кольцо. Я всё понял, когда ты помешала подвыпившим парням вызвать врага на бой. Зачем тебе в деревню? Разве со мной тебе плохо?

– Мне с тобой хорошо – помедлив, сказала я. – Но ответить тебе так, как ты этого ждёшь, я никогда не смогу. Ты сам знаешь, что означает перемена цвета.

– Ответишь, как сможешь. Не думай об этом, Лили. Всё остаётся, как было. Ты – моя королева. И не спорь. Не захочешь поехать сама – увезу силой.

Я вяло улыбнулась сквозь слёзы и прижалась к плечу Анорма.

– Это правильный выбор, Лилиана, – прозвучало в ушах раздражающее шипение Грарга.

Уже на вилле, в предрассветных сумерках, после обещанных коньяка, прогулки и ночи любви, Анорм сказал:

– Ты выглядишь усталой. Думаю, тебе следует на какое-то время прекратить служения. Даже самые лучшие из нас иногда нуждаются в отдыхе, Лили. Тебе стоит пожить хотя бы несколько месяцев спокойно, как обычный человек.

– Я не пробовала отдыхать так долго… Самое большее – две недели, после разрыва с Гербертом…

– Правильно. Тогда ты тоже была не в лучшей форме, и две недели праздности тебе помогли. С твоими заслугами ты можешь позволить себе не только месяцы, но и годы отдыха, дорогая. К тому же я в состоянии служить Граргу за нас обоих.

Да, в этом что-то есть. Возможно, я просто устала, и после нескольких месяцев отдыха смогу стать почти такой, как раньше.

– Ты прав, Анорм. Я попытаюсь.

Глава 7. Вика Караваева

Сегодня Герберту позвонил Король. Не знаю, о чём они говорили, муж наотрез отказался рассказывать, что нужно Анорму. Видимо, что-то серьёзное и опасное: Герберт ушёл служить без меня.

Ожидая его, я успела сварить суп, поджарить отбивные и начала делать блинчики, когда позвонила Лиля.

– Привет, пропащая! – весело сказала я.

– Привет, Викуся, – голос судьи Лилианы прозвучал напряжённо. – Я вижу, ты там одна. Это хорошо. Мне очень нужна твоя помощь.

– Моя? – растерянно переспросила я.

С каких пор Лиле вообще нужна помощь? И, тем более, чем я могу помочь Рыжей Молнии, третьей по значимости персоне в ордене Грарга?

– Вика, не тупи, – нетерпеливо бросила она. – Разумеется, твоя. Времени очень мало. Надо найти кого-то из врагов и передать на словах, что на Эда идёт королевская охота. Запомнишь?

– И что это значит? – скептически спросила я. – Лиля, я не собираюсь действовать вслепую. Тем более, ради парня, который от тебя отказался.

Почему-то просьба подруги мне очень не понравилась, подозрительно всё это звучало. Да и Герберт наверняка был бы против, если бы узнал об этом разговоре. Сейчас, во время войны, я должна специально искать Мартина? Это слишком опасно, и я не понимаю, ради чего нужно так рисковать.

– Викуся, ты помнишь, как Синичка попала на совет судей? – вкрадчиво спросила Лиля. У меня аж мурашки по коже побежали от её голоса, напомнившего мне шипение недовольного Грарга. – Разве я тогда задавала ненужные вопросы? Или задумывалась, стоит ли вам помогать? А помнишь, как я собирала жертвы на жизнь для Герберта? Теперь пора заплатить по счетам, дорогая. Мне нужна от тебя совсем небольшая услуга. Сейчас ты выключишь сковородку, выкинешь сгоревший в ней блин, быстро оденешься и бегом, повторяю, бегом помчишься искать любого из врагов!

Вот чёрт! Блин действительно почернел с одной стороны. Я выключила газ и накрыла сковородку с подгоревшим блинчиком крышкой.

– Лиля, я помню, что ты для нас сделала, и я тебе благодарна, – собрав всю свою волю, попыталась сопротивляться я. – Но я не хочу, чтобы меня убили чашепоклонники, они уже видят во мне реального врага!

– Не трусь, Викуся, опасности для тебя тут нет, – чуть мягче сказала Лиля. – Вряд ли они тебя тронут. Но, если что, жизнь я тебе заработаю быстро, ты меня знаешь. А чтобы ты отбросила напрасные сомнения и не тратила драгоценное время… Я, судья великого Грарга, приказываю тебе это сделать. А приказы судей выполняются беспрекословно. Так что ноги в руки – и вперёд!

– Лиля…

– Перезвоню, когда ты выйдешь из дома. Не беспокойся, я глаз с тебя не спущу, пока не сделаешь то, что нужно. И попрошу не тратить драгоценное время на макияж, оделась – и побежала.

Я в ярости смотрела на замолчавший мобильник. Значит, приказ судьи великого Грарга? Ничего, Лиля, приказ твой я выполню, но потом тебе всё скажу! Мне казалось, что мы подруги, а ты заставляешь меня рисковать ради мальчишки-чашепоклонника, врага, которому ты не нужна.

Я скинула домашний сарафанчик, влезла в светлые обтягивающие шорты и голубую майку, назло Лиле выбрала босоножки с множеством тесёмок и долго поправляла их перед тем, как застегнуть. Взбила расчёской волосы, мазнула по губам помадой. Вроде, больше нет предлога, чтобы задержаться.

Стоило мне выйти на улицу, и Лиля тут же перезвонила.

– Викуся, поторопись, пожалуйста! Не ползи, как черепаха, шевели ножками!

– Лиля, я не понимаю, почему ты не можешь сделать это сама, – не удержалась я.

– Сделала бы, если б могла! – в её голосе прозвучала досада. – Анорм перекрыл мне выход с виллы. Я не могу воспользоваться ходом Грарга, чтобы отсюда уйти. Сказал, что это временная мера для моей же пользы!

Лиля заковыристо выругалась.

– Подожди… Он держит тебя там силой?! – изумилась я.

– Не совсем, –явно нехотя ответила Лиля. – Я приехала на виллу добровольно и остаюсь здесь по своему желанию. Но именно сейчас выход перекрыт, вернее, его просто нет, исчез. Я позвонила Анорму, и он сказал, что снова откроет подземный ход, когда вернётся. Чёрт! Я понятия не имела, что Король может закрывать на своей земле ход Грарга!

– Лиля, что такое королевская охота?

– То, что я очень хочу сорвать. Герберт наверняка в этом участвует. А твоё дело, дорогая, выполнять мой приказ.

– Где я найду Мартина? – хмуро спросила я.

– Попробуй заснуть, полетай, посмотри, вдруг увидишь его где-нибудь поблизости, – посоветовала Лиля. – Если не получится, придётся тебе сгонять в любой большой город. Чашепоклонников не так уж сложно найти. Похулигань со вселением, в конце концов, – сами прибегут.

Я огляделась. Возможно, во дворах многочисленных частных домов кто-то и занимается делами, но здесь, в почти городском дворе старой пятиэтажки никого не видно. Мало найдётся желающих гулять в такую жару под палящим солнцем. Я-то дискомфорта не чувствую, но уличный термометр в тени показывает сорок градусов.

Я поудобнее устроилась на лавочке в ближайшем дворе, откинулась на жёсткую деревянную спинку и закрыла глаза.

Стремительный полёт через улицу к дому Мартина ничего не дал. Машины около дома не было, в квартире никого не оказалось. Носиться по городам в поисках врагов совсем не хотелось. Наверное, придётся поискать подходящий объект и начать служение. Такое, чтобы Мартин пулей примчался откуда угодно!

Я уже подлетала к тому месту, где оставила своё тело, когда увидела их. Двух девушек в длинных юбках и – клянусь – в блузках с длинными рукавами! В такую жару! Волосы у обеих длинные… Нет, у меня-то тоже не короткие, по пояс. Но у них чересчур уж длинные. У блондинки коса почти до колена, а тёмненькая кареглазая девочка косу пару раз вокруг головы обернула, поэтому кажется, что волосы у неё чуть длиннее, чем у меня. Чего только на улице не встретишь! И охота им так париться!

– Странно, что Мартин оставил это место без защиты, – произнесла блондинка.

Я замерла рядом с ними. Неужели девчонки пришли от Чаши? Интересно, они там все такие чудные?

– А от кого его защищать? – беспечно отмахнулась тёмненькая. – Судья тут сейчас не живёт, сэр Герберт с утра куда-то исчез…

Я возмущённо уставилась на девушек. Эти что, тоже не воспринимают меня всерьёз? Кареглазая девчонка выглядит совершенно беззаботной. Её подруга поглядывает по сторонам, но тоже на вид спокойна. Знакомое лицо у этой блондинки. Где я её видела?

– Но жена-то его осталась! – сказала светленькая.

– Сюзи, все говорят, что она почти не опасна. Даже Кот так думает.

Ну, конечно, Сюзи! Та, что вышла осенью прямо к нам со светящейся дороги вместе с не в меру наглым парнем. Не узнала её в летней одежде! Интересно, она правда считает меня не опасной?

– Я видела её, Сильви. Что бы ни говорил Кот, эта дрянь на многое способна! Она готова была меня убить!

Я бездарно теряла время, пора было действовать! Я стремительно пронеслась в соседний двор, к своему оставленному на скамейке телу. Вот же они, те, через кого можно, ничего не опасаясь, передать чашепоклонникам про королевскую охоту! Девчонки мне не противники, их бояться нечего. Главное, чтобы странноватые чашепоклонницы не успели удрать на свою дорогу, пока я до них добегу. Сильви, кажется, Благословенная, что-то я о ней слышала. Вот и хорошо. Значит, она должна почувствовать, что угрозы с моей стороны сейчас нет.

Через несколько секунд я открыла глаза на лавочке и тут же вскочила. Затрезвонил мобильник.

– Викуся, это то, что надо! – оживлённо прозвучал в трубке голос Лили. – Постарайся не упустить их, шевели ножками, дорогая!

Я молча нажала отбой и побежала в ту сторону, где видела девушек. С Лилей поговорим потом. Если хочет, чтобы я успела, пусть не отвлекает. Жаль, что я не могу передвигаться так же быстро, как вне тела. Вон они заворачивают за угол соседнего дома. Никогда бы не подумала, что в деревнях бывают пятиэтажки. Кажется, это называлось "посёлок городского типа".

Гуляют девчонки или ищут место, чтобы открыть свою дорогу? Скорее всего, второе. Гулять в таком виде им должно быть очень жарко, да и внимание лишнее могут привлечь. Здесь все более-менее примелькались, новые лица сразу заметны. Девицам нужно найти место, где точно не будет любопытных глаз. Пока что они проходят мимо домов, и кто-нибудь может увидеть их в окно. Но девчонки приближаются к автозаправке и рощице на окраине деревни. Там они вполне могут незаметно исчезнуть.

Когда я завернула за ними, девушки уже подходили к деревьям. Я перебежала через дорогу прямо перед какой-то машиной. Шофер что-то проорал мне вслед сквозь визг тормозов. Что именно – лучше не прислушиваться: и так могу представить. Молодец, что успел тормознуть. Мне-то ничего не было бы, а вот машинка бы помялась.

Девушки обернулись, я помахала им. Чего уже маскироваться? Дорога рядом, свидетелей полно. Даже Сюзи должна сообразить, что здесь меня можно не бояться.

Блондинка что-то торопливо говорила Сильви, похоже, всё-таки собралась удрать. Благословенная дёрнула плечом и осталась на месте, спокойно глядя на меня.

– Это Виктория, жена сэра Герберта, ты что не поняла?! – долетели до меня слова Сюзи.

– Поняла. Иди, я задержусь, узнаю, в чём дело.

Я остановилась трёх шагах от них. Ближе лучше не подходить, ни к чему нервировать Сюзи.

Несколько секунд мы с Сильви смотрели друг другу в глаза. Взгляд карих глаз Благословенной спокойный, внимательный, немного любопытный. Блондинка не уходила, стояла рядом с подругой, и я хорошо чувствовала её панический страх.

– Сильви, передай вашим, что на Эдика открыта королевская охота, – решительно выпалила я.

Благословенная нахмурилась.

– Почему ты об этом предупреждаешь?

– Приказ судьи, – я еле сдерживала раздражение.

– Сильви, она же врёт! Зачем ты вообще разговариваешь с дамой Грарга? – вклинилась Сюзи.

– Иди на дорогу, я догоню, – не глядя на блондинку, ответила ей Благословенная. – Откуда ты знаешь моё имя, Виктория? – снова обратилась она ко мне. – И как ты нас нашла?

– Какая тебе разница? Случайно увидела, случайно услышала. Передай своим насчёт охоты!

Я уже собиралась уйти, но Сильви неожиданно шагнула вперёд и удержала меня за руку.

– Подожди! Это судья Лилиана передала?

– Да, – я резко вырвала руку из неожиданно цепких пальчиков. – Никогда больше так не делай, плохо может закончиться.

– От тебя не идёт опасность, – улыбнулась девушка. – Даже наоборот.

– Что наоборот?

– Я бы подумала, что ты из наших, или близка к нашим. Не знаю, как объяснить… Понимаешь, Благословенные чувствуют, как от каждого человека что-то исходит. В миру это, кажется, называют энергией, аурой и всякими другими словами. И у тебя эта… энергия похожа на то, что чувствуется от близких к нам людей. Ну, таких, как Синичка, например.

Если до этого я рвалась поскорее уйти, то теперь меня невозможно было бы сдвинуть с места.

– Ты видишь Синичку? Как она?

– Рвётся в мир, – с улыбкой ответила Сильви. – Расспрашивает всех о тебе, сэре Герберте и судье Лилиане.

– Передавай ей привет. Надеюсь, Вильгельм сможет удержать её от похода в мир до родов…

– Сильви! Сколько можно? – возмущённо перебила Сюзи. – Пойдём, если это правда, нужно поскорее рассказать нашим о королевской охоте! Сильви! – в её голосе вдруг зазвучала паника. – Уходим! Быстрее!

Девушки смотрели словно сквозь меня, будто забыли о моём присутствии. Благословенная слегка побледнела и быстро отступила.

– Спасибо, Вика, – пробормотала она.

Благословенная взяла Сюзи под руку. Под ногами девушек появилось чуть заметное свечение. На моих глазах Сильви и Сюзи мгновенно растворились в воздухе. Я с изумлением смотрела на то место, где только что стояли девчонки. Что за фокусы?

– Вика! – раздался сзади любимый голос.

В нем слышались упрёк, изумление и страх.

Расплата наступила слишком быстро! Сейчас придётся объясняться. Оглянувшись, я поняла, почему чашепоклонницы ушли так спешно и неожиданно. Рядом с Гербертом стоял разъярённый Анорм. Любимый заслонил меня собой от Короля и хмуро спросил:

– Вика, что это было?

Анорм молча поднёс кольцо к губам. Не зная, что ответить, я наблюдала, как всё больше омрачается лицо Короля.

– Я тебя спрашиваю, чёрт возьми, что это было?! – муж повернулся и встряхнул меня за плечи. – Зачем ты отпустила этих девиц? Ты даже не пыталась их задержать! Ты хоть соображаешь, чем это грозит, маленькая дурочка?

– В данном случае, ничем, – вмешался Анорм. – Твоя жена выполняла приказ судьи.

Герберт отпустил меня и вновь повернулся к Королю.

– Лили? – сквозь зубы процедил он.

Анорм кивнул.

– Она всё-таки нашла способ быстро связаться с ними. Ладно, мальчишка хотя бы не будет мозолить нам глаза в ближайшие пару лет.

Кажется, пронесло. Интересно, во что втравила меня Лиля?

– А что такое королевская охота? – спросила я.

Анорм выдал длинные заковыристые ругательства.

– Это значит, что на уничтожение объекта охоты направлены усилия всех членов ордена. Победителю достаётся ценный подарок – жизнь, – мрачно объяснил муж. – Обычно королевская охота на молодого врага не занимает больше одного-двух дней. Анорм, тебе следовало предвидеть то, что произошло. Раз уж ты решил, несмотря ни на что, оставить Лили у себя на вилле и жить с ней, как ни в чём не бывало, пойми и смирись с тем, что она не изменится. Мальчишка ей, к сожалению, дорог, она пойдёт на всё, чтобы сохранить ему жизнь.

– Мои отношения с Лили тебя не касаются, – сухо отрезал Король. – Я сам с ними разберусь.

– Зато меня касается то, что связано с моей женой! – сверкнул глазами Герберт. – Лили не думала ни о чём, кроме этого парня, когда отдавала свой приказ. А если бы Вику увидели враги? Сейчас война, никто из чашепоклонников не стал бы разбираться, что происходит. Главное, что Вика – дама Грарга с коричневым кольцом, и она стоит рядом с Благословенной и той ненормальной курьершей! А если бы она не встретила безобидных девчонок? Что тогда? Как звучал этот приказ?

– Герберт, не кричи, пожалуйста, – прошипела я. – Окна в домах приоткрыты.

До тех домов, конечно, метров двадцать будет, но бережённого… Ну вот опять! Никак не отвыкну от некоторых слов и выражений, которые употребляла в прошлой жизни, не задумываясь об их значении. Эта пословица к нам отношения не имеет. В общем, я имела в виду, что лучше подстраховаться.

– Давайте пройдём под деревья, договорим там, – предложил Анорм. – Охота, благодаря Вике, всё равно уже сорвана. Мальчишке с минуты на минуту прикажут отправляться к Чаше.

Мы двинулись к рощице. Герберт держал меня за руку. И Король, и мой муж выглядели мрачными, сосредоточенными на своих мыслях.

– И что – если начинается охота, рыцарь уходит к Чаше? – спросила я. – Но тогда почему не объявлять охоту по очереди на каждого из старых и опытных?

– Старые из-за такого не уйдут, – выдавил Герберт, любимый аж хрипел от злости. – А вот неопытного мальчишку они оградят от серьёзной опасности, в самом скором времени заберут из мира и будут доучивать у Грааля. Так ты не ответила, дорогая, какой именно приказ получила от Лили?

– Найти кого-нибудь из врагов и сказать об охоте, – неохотно пробормотала я.

Герберт разразился крепкой руганью.

– Я так и думал! Анорм, передай Лилиане, пусть держится от нас подальше! Она совсем потеряла рассудок!

– Вика, учти на будущее… – Анорм поморщился, словно у него разболелся зуб. – Ты не обязана выполнять все подряд приказы судей. Когда приказ вызывает сомнения, ты можешь сначала уточнить у верховных рыцарей, стоит ли тебе рисковать. Так что, если нечто подобное повторится, позвони мне.

– Если нечто подобное повторится, я поговорю с Лилианой сам! – резко произнёс любимый. – Я не позволю, чтобы Вика рисковала собой ради безумной любви Лили к врагу! Никогда бы не поверил, что Рыжая Молния, наша ярая блюстительница законов, способна их столь открыто нарушить.

– Не в первый раз, – сухо напомнил Анорм. – Кому как не тебе об этом знать. Правда, сейчас Лили слишком далеко зашла.

– Как – нарушила законы? – у меня пересохло во рту. – Анорм, неужели из-за этого будет совет?

Герберт настороженно смотрел на Короля. Анорм поиграл желваками, затем медленно произнёс:

– Совета, разумеется, не будет. Не знаю, чем мне придётся расплачиваться за это с Граргом, но Лили не попадёт на суд. Хотя любой другой за такую провинность несколько раз лишился бы жизни.

Я вздрогнула.

– Значит, если бы я просто помогала Лиле, без приказа…

– Счастье Лили, что она сейчас далеко, – процедил сквозь зубы Герберт, обнимая меня.

– Ну, не всё так страшно. Если бы не было приказа, судья Лилиана защищала бы тебя на совете, – мрачно усмехнулся Король. – Я попытаюсь поскорее привести её в чувство. Не тревожьтесь, если вы какое-то время не сможете связаться с Лили. Я изолирую её от всех на вилле, если понадобится. Это для её же пользы. Лилиана в последнее время не в себе, пусть успокоится и подумает…

– О своем поведении? – фыркнул Герберт. – Она же не ребенок, Анорм! Неужели ты так плохо её знаешь? Лили уйдёт с твоей земли пешком, если ты попытаешься запереть её силой.

– Не уйдёт. Лилиана хочет покоя, и я ей его дам. Она вообще не будет знать, что происходит в ордене.

– И как тебе это удастся? Кольцо судьи отберёшь? – с иронией поинтересовался мой муж.

– Было бы можно – отобрал бы, – серьёзно ответил Анорм. – Я постараюсь, чтобы она пореже туда смотрела. В общем, можете не пытаться звонить ей. Когда Лили придёт в себя, объявится сама.

После этого о Лиле больше месяца ничего не было слышно. Всё это время мы с мужем почти не служили, прочесывая вместе с остальными леса по всей Европе в бессмысленных поисках изумруда.

В конце августа неожиданно начались постоянные столкновения и бои наших с чашепоклонниками при поисках в Германии. Видимо, по легендам врагов, много веков назад утерянный камень должен был найтись где-то там. Наши заполонили леса, битвы шли каждый день. Вскоре Анорм потребовал нашего участия в сражениях.

– Король, я пойду, но Вику с собой не возьму! – резко ответил Герберт. – Она не боец.

– Никто и не ждёт, что твоя девочка вступит в бой, –сказал Анорм. – Виктория будет искать камень. Помнится, по легендам чашепоклонников изумруд должна найти женщина из мира. Можешь не волноваться, рядом с ней постоянно будут Инесс и Лили. Так что собирайтесь, одевайтесь соответственно и пойдём. Все вопросы зададите по дороге.

– А Лиза будет участвовать? – спросила я, когда мы шли по пути Грарга – подземному каменному коридору.

– Нет. Она по этой легенде не подходит, девица не из мира, рыцарская дочь. А главное, девчонку рядом с нами держат только страх, глупость и гордость. На первом служении она предала старого рыцаря, отдала нам его жизнь. Конечно, Лизавета может уйти от нас, но что её ждёт? Служить, как следует, девица не умеет, боевых навыков нет, существовать в одиночку в нашем мире она не приспособлена, а главное, боится оказаться одна и сама принимать какие-то решения. Назад, к чашепоклонникам, девчонке пойти можно, но стыдно, да и помучиться придётся. А вот если камень окажется в её руках, Лизавета вполне может пойти с ним к нашим врагам, воспользоваться изумрудом, чтобы вернуться к Чаше.

– С Чашей понятно. Но почему она не смогла бы существовать отдельно от Луиса? – не удержалась я. – Она в Грарге, от него не зависит. Силой Луис её удерживать не может. Всего несколько вселений – и она будет обеспечена деньгами…

– Не равняй Лизу с собой, – усмехнулся Герберт. – Девчонка слабовольная, ей просто необходим кто-то, указывающий, как жить и что делать. Был бы у неё хоть какой-то характер, сразу после первого служения ушла бы. И, кстати, она могла бы в любой момент пожаловаться совету судей на недостойное поведение Луиса с дамой Грарга. Ты её, по молодости, жалеешь, а этой Лизе нужен рядом именно такой, как Луис, – сильный, наглый и в меру жестокий.

– Даже не представляешь, Вика, что происходит, когда такие, как Лизавета, вдруг получают над кем-то власть… – с усмешкой протянул Анорм. – Нет страшнее тирана, чем тот, кто когда-то был рабом. Любопытный был бы эксперимент… Но серьёзную власть давать ей нельзя, в ордене Грарга должен быть порядок.

Мы вышли на поляну среди каких-то деревьев, и меня тут же сжала в объятиях Лиля. Выглядела она снова лет на восемнадцать, взгляд шальной, Рыжую Молнию явно опять тянуло на подвиги. Не знаю, что за отдых устроил ей Король, но подействовало на неё это хорошо.

Герберт быстро чмокнул нас обеих в щеки, приложился к руке судьи Инесс и тут же унёсся куда-то вместе с Анормом.

Я вежливо поздоровалась с Инесс. Забавно они с Лилей смотрелись рядом. Невысокая, хрупкая на вид, рыжеволосая девушка в брючном костюме цвета хаки и дама неопределённого возраста с необъятной фигурой, старомодной высокой прической, одетая в длинную тёмную юбку и блузку со стоячим воротничком.

– Викуся, мы сейчас находимся между двумя большими боями, – объяснила Лиля. – Инесс идёт направо, мы с тобой – налево. Оружия у тебя, конечно, нет?

Я кивнула.

– Держи на всякий случай, – она сунула мне в руку небольшую гранату. – Убить не убьёшь, но дым пустишь, сможешь выиграть несколько секунд. Даю просто на всякий случай, скорее всего, это тебе не понадобится.

Мы пошли, не разбирая дороги, внимательно заглядывая под каждое дерево, вороша траву.

– Сейчас не стоит громко разговаривать, Викуся, – шепнула Лиля. – Враги недалеко, нам не нужно привлекать их внимание. И лучше поставь телефон на вибросигнал, он может поймать здесь сеть. Громкие звонки нам тоже ни к чему.

Ну что за ерундой мы занимаемся? И Вильгельм, и Герберт говорят, что изумруд не дастся в руки никому из ордена Грарга!

Мы таскались по лесу уже часа три, иногда до нас доносились звуки сражения. Интересно, бывают ли здесь обычные туристы? И стоит ли врагам так рисковать, если они знают, что никто из нас не найдёт их священный камень?

Стоп! По их преданию, камень явится женщине. Но в этом лесу, похоже, нет других женщин. Изумруд здесь никто, кроме нас, не ищет… Может, это лишь отвлекающий маневр, ловушка для наших? Мы лазим по этому лесу носом в земле, а священный камушек чашепоклонников должен появиться совершенно в другом месте? Очень похоже на то. Но неужели никому, кроме меня, такое не пришло в голову? Слишком простая уловка, слишком детская! Потому древние воины Грарга и попались. Они не ожидали такого примитивного обмана.

Надо сказать своим. Вдруг я права? Только сначала проверю, точно ли здесь никого нет.

– Лиля, можно я засну минут на пять? – шепнула я.

– Зачем?

– Хочу пролететь быстренько вокруг, посмотреть, что тут происходит.

– Знаю я тебя, – недоверчиво нахмурилась судья. – Выкладывай, что именно хочешь увидеть.

– Хочу проверить, кто ещё ищет в этом лесу изумруд, – решилась я.

Лиля несколько секунд осмысливала услышанное, а потом тихо забормотала ругательства.

– Ловушка! Вот чёрт! Мы все попались на эту удочку. Столько времени потеряно, многие бойцы выведены из строя… – лихорадочно зашептала она. – Надо проверить, но я почти уверена, что ты права. Такая примитивная хитрость! Потому и сработала. Ладно, идея твоя, засыпай. Я рядом.

Я вихрем пронеслась над лесом и открыла глаза.

– Семь минут, – прокомментировала Лиля. – Ну, что?

– Всё, как я думала. Только битвы, они идут в нескольких местах одновременно. Больше тут никого нет.

– Уходим быстро, – приказала Лиля. – Я чувствую врагов. С Анормом свяжемся позже. Надо открыть ход и поскорее исчезнуть отсюда.

Она забормотала что-то под нос.

– А как же Инесс? – растерянно шепнула я.

– Она сможет за себя постоять! Сейчас главное – вывести тебя из-под удара. Если кто-то из врагов слышал наш разговор, они постараются убить нас раньше, чем мы выберемся отсюда. Всё, не отвлекай меня. Иди рядом, я слышу Грарга, ход для нас уже есть.

Я бежала рядом с Лилей и впервые за время служения Граргу чувствовала опасность. Неужели, и правда, враги рядом? Когда я подлетала к Лиле, вокруг никого не было. А вот и ход показался впереди – большая глубокая яма. Неудобный, конечно, но быть нам в нём недолго.

Лиля остановилась, вытащила из кармана брюк вибрирующий телефон и взглянула на дисплей.

– Чёрт! – выдохнула она. – Только этого не доставало! Викуся, спускайся туда, я догоню.

– Я подожду.

– Почему ты опять в миру?! – без приветствий зашипела в трубку Лиля. – Тебе что, не хватило прошлого раза?! – она изменилась в лице, прислушиваясь к ответу. – Я поняла. Где ты?.. Как ты себе это представляешь?! Времени очень мало, быстро говори, как тебя найти!

Я внимательно слушала Лилю. Похоже, ей звонила Синичка. Опять куда-то влипла! Хорошо, что я не ушла, пойду вместе с Лилей, увижусь с Танюшей…

– Я всё время на связи, – продолжала Лиля. – Разговор ненадолго прервётся, но я перезвоню. Не волнуйся, скоро буду… – она повернулась ко мне. – Викуся, я же сказала, уходи!

– Возьми меня с собой!

– Я не на пикник иду! И вокруг опасно! – Лиля говорила уже в полный голос. – Уходи, быстро!

– Лиля, пойдём вместе…

В нескольких метрах от нас выросли из-за деревьев три фигуры. Лиц я разглядеть не успела. Лиля прошипела "Доигрались!", – и с силой толкнула меня в открытую яму. Падая, я успела увидеть, как судья швырнула в сторону врагов гранату. Всё вокруг заволокло дымом, а над моей головой сомкнулась земля.

Чёрт! Лиля не успела уйти оттуда! Ход закрылся, потому что враги оказались близко. Я пролетела в полной тьме куда-то вниз, затем меня отнесло вправо, влево, словно в трубе в аквапарке и вышвырнуло к выходу. Я оказалась на горячем песке на берегу океана, за пальмами виднелась вилла Анорма.

Звонить сейчас бессмысленно: Анорм и Герберт в бою, что с Лилей – непонятно. Знать бы, что произошло у Синички. Если что-то серьёзное, Лиля вполне может рвануть к ней, а нашим всё рассказать попозже. Я бы так и поступила. А может, судья всё-таки сцепилась с теми тремя врагами и убита. Если бы можно было общаться с членами ордена без телефона, мысленно, как это делают у врагов Благословенные…

Я заёрзала на песке. Надо что-то придумать, прекратить бессмысленные бои и вытащить оттуда Герберта. Судьи иногда могут говорить с нашими через кольцо, но что могу сделать я? От бессилия я попробовала позвонить Герберту, потом Анорму. Разумеется, выключили телефоны. Найди мы изумруд, Лиля или Инесс передали бы им радостную весть через красное кольцо.

Мой взгляд остановился на личном ходе Анорма в пещеру Грарга. Сейчас ход был открыт. Я решительно вскочила, подбежала к ведущей вниз каменной лестнице и спустилась в знакомый темноватый коридор. Ещё одна лестница вела глубже вниз, оттуда исходил тусклый, холодный свет и пахло сыростью. Там находится место, где можно напрямую поговорить с Граргом. Возможно, повелитель поможет мне связаться с Анормом. Но как же страшно спуститься туда, в легендарную подземную залу, о которой я столько слышала от разных членов ордена…

Ладно, не время бояться. Надо попытаться прекратить бессмысленную для наших бойню. Я на негнущихся ногах спускалась по широкой каменной лестнице. Всего пятнадцать ступенек. Лиля рассказывала, что когда отправилась к Граргу за кольцом судьи, бежала по этой самой лестнице, не замечая ничего вокруг, боясь, что Анорм успеет её остановить. А ступеньки считала потом, из последних сил выползая наверх. Я сделала последний шаг на каменный пол и огляделась.

В большом подземном зале всё, как описывала Лиля. На полу в центре в большом кругу высечена перевёрнутая звезда с надписью Грарга, на пяти тонких колоннах извиваются каменные змеи с грозно высунутыми языками, на стенах высечены кипарисы с воронами на ветвях. А в центре противоположной, западной стены – камин в форме раскрытой пасти кита, и оттуда исходит неестественный, неживой яркий свет, как от электрических лампочек. Мне стало жутко, всё сильнее хотелось бежать отсюда – чем дальше, тем лучше. Но нет, надо предупредить всех о ловушке, вытащить оттуда Герберта, сказать, что Лиля в опасности…

– Великий Грарг… – дрожащим голосом начала я, нервно облизнув губы.

– Подойди, встань у камина! – приказал холодный бесполый голос.

На это ушли лишние секунды, ноги почти не гнулись и дрожали. Я подошла к китовой пасти и почувствовала исходящий оттуда холод. Странно, ведь в камине должен гореть огонь…

– Виктория, за всю историю существования моего ордена сюда лишь однажды приходила та, кому здесь быть не положено. Я говорю тут только с верховными рыцарями. В тот день Лилиана заплатила за дерзость высокую цену. Тебе об этом известно?

– Да, великий Грарг.

Паника захлестывала, затуманивала разум. Нужно бежать отсюда, пока не поздно! Пока не закрылся путь наверх! Лиля говорила, что как только договорилась с Граргом о кольце судьи, лестницы тут же исчезли и появились вновь лишь тогда, когда он сам отпустил свою жертву.

– И что же тебе нужно?

Я рассказывала, до чего додумалась в лесу, и как оказалась на вилле. С каждым словом голос дрожал всё меньше, а под конец стал твёрдым и решительным.

– Они напрасно теряют время, силы, жизни. Я хотела бы прекратить это, повелитель. Возможно ли связаться с Анормом так, чтобы он меня услышал?

– Он услышит меня, – прошипел жуткий голос из камина. – Я доволен тобой, Виктория. Возвращайся наверх и жди остальных.

– Да, великий Грарг.

Я поклонилась камину и почти бегом бросилась к лестнице. Опомнилась я только наверху. Вроде, ничего страшного не произошло, Грарг даже рад. Но колени у меня тряслись до сих пор. Как же жутко в том зале!

Я опустилась на тёплый песок и принялась сверлить выжидающим взглядом вход в подземелье. Надеюсь, скоро по этому коридору придут Герберт, Лиля и Анорм.

Король и Герберт появились действительно скоро в компании Адриана, Жермона и Карела.

– Где Лиля? – спросила я вместо приветствия.

– Разве она не здесь? – Анорм прижал к губам кольцо. – Чёрт знает что! – ругнулся Король. – Она сошла с ума! Это переходит все границы!

– Что с ней? – резко спросил Герберт.

– Ничего опасного. Ждите нас здесь, чувствуйте себя, как дома. Жермон, пойдёшь со мной?

– Разумеется, – сухо кивнул председатель совета судей Грарга.

Они снова шагнули на каменную лестницу, и тут же из воздуха перед нами возникли и захлопнулись крепкие железные ворота, закрывая путь в подземный ход за судьями.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Нам теперь нельзя уйти отсюда?

– Лили опять куда-то влипла, – хмуро сказал Герберт. – Причём настолько серьёзно, что Король не разрешил нам пойти с ними и удержал здесь силой. Обычно так делают, когда опасаются войны в ордене. Придерживают тех, кто может пойти против своих. Странно, Анорм и сам никому не позволит тронуть Лили. Какой ему смысл задерживать нас здесь?

Муж ещё договаривал, а я уже знала, почему закрылись ворота. Дело совсем не в Лиле. С ней всё в порядке, судья как-то выкрутилась и ушла от врагов туда, куда её позвала…

– Синичка! – тихо вздохнула я.

Глава 8. Таня Синица

С утра я чувствовала себя прекрасно. Впервые за несколько месяцев утром встала легко, с удовольствием позавтракала, ощущая себя бодрой и подвижной. Удивительное чувство! За последние месяцы я забыла, что это такое – жить без тяжести в животе, ногах, боли в спине.

Вильгельм не появлялся уже третий день. Кот вскользь упомянул, что в каких-то немецких лесах почти постоянно идут большие бои. Говорил он об этом, скрипя зубами. Парню тяжело отсиживаться здесь, зная, что большинство рыцарей участвует в битвах, но Мартин потребовал, чтобы Костя оставался рядом со Златой. Счастливая, ей со дня на день рожать, а мне ходить ещё почти месяц, как говорит Елена. Для Кота нашлось тут нужное дело, он обучает недалеко от пляжа подростков и молодых парней, ещё не посвящённых в рыцари, современному рукопашному бою. От нечего делать я пошла посмотреть, как это происходит.

Только увидеть толком ничего не успела. Как только Костя меня заметил – тут же выгнал с воплями: "Беременным тут делать нечего! Соображаешь, куда пришла? А если заденут?!"

Дом Елены оказался закрыт, Ванды и Стефана тоже не было, а когда я заглянула к Злате, меня встретила взбудораженная Тамара.

– Танюш, Злата скоро родит. Тебе тут быть не стоит, иди домой. Так это не вовремя началось! Ещё и Елена ушла…

– Может, найти её? – спросила я, прислушиваясь к тихим шагам, доносившимся из комнаты Златы и Кота.

– В лесу не найдёшь. Придётся самой всё делать. Только Косте не говори, если его встретишь. А то действительно кинется искать Елену или, что хуже, примчится помогать. Он же у нас из мира, запросто может всё бросить и прийти сюда.

– Елена сейчас ищет изумруд? – насторожилась я. – Где она может быть?

– Где угодно. Светящаяся дорога выводит ищущих в совершенно неожиданные места. Сейчас поиски стали почти безопасны, почти все женщины и девушки пытаются найти святыню, пока рыцари отвлекают на себя врагов в немецких лесах, где точно не может быть изумруда святого Грааля. И Ванда там, и Сильви, и Сюзи, и Джулия, и многие другие.

Я рассеянно кивнула и торопливо попрощалась с Тамарой, пока она не поняла, что именно сейчас сказала.

Тамара проболталась о безопасности поисков священного изумруда!

Чувствую я себя сегодня хорошо, так почему бы и не выйти в какой-нибудь лес? А вдруг мне повезёт? Тогда моё желание осуществится, и все трое моих друзей покинут орден Грарга. Ради этого стоит попытаться. Все заняты, остановить меня некому. Думаю, мое отсутствие заметят нескоро, а может, и вовсе не успеют заметить…

Я вышла на дорогу из коричневого кирпича и воровато огляделась. Вроде, в окно никто не смотрит. Злате и Тамаре сейчас совсем не до этого. Я погладила подбежавшего ко мне огромного рыжего пса Эвига, затем перекрестилась и прошептала:

– Господи, отправь меня туда, где я смогу найти изумруд, пожалуйста.

Земля слабо засветилась под ногами, я шагнула вперёд и оказалась среди высоких старых деревьев. Не знаю, что это за лес, но ему много лет, и выглядит он так, будто здесь давно никто не ходил. Не видно тропинок, трава очень высокая, вокруг сплошные заросли, через которые надо продираться.

Я с трудом прошла колючие кусты. Да, в такой глуши и правда мог сохраниться большой драгоценный камень, утерянный много столетий назад. Даже представить не могу, куда я попала. Как будто в далёкое прошлое! Я думала, таких мест уже не существует. Огромные толстые деревья напоминали те, что растут вдоль дороги к святому Граалю. Многие из них с раздвоенными, а то и растроенными стволами, из высохшей земли торчат мощные длинные корни. Наверное, тут давно не было дождя, земля потрескалась.

Мне стало не по себе. Лес жил своей жизнью. Растения, насекомые, птицы были здесь на своём месте, а вот человек – явно лишний. Интересно, какие в этом лесу водятся звери? Ладно, к чему себя накручивать? Пора начинать поиски. Даже если увижу что-то опасное, я в любой момент смогу уйти на светящуюся дорогу. Специально рисковать я не собираюсь. Этот лес кажется таким перспективным для поисков. Старый, дикий, таинственный…

Вот там торчит огромный пень, а рядом лежит поваленный гигантский дуб, преграждая мне дорогу. Это случилось недавно, листья на дереве выглядят свежими, не увядают. Удивительно, из пня при этом уже пробиваются ростки! Я подошла ближе и оцепенела. В центре пня лежал зелёный камень. Ростки окружали его кольцом, прикрывая от мимолётного случайного взгляда. Не подойди я так близко, точно прошла бы мимо скрытой самой природой святыни.

Господи, слава Тебе! Какое счастье, что я не ушла из этого леса сразу, поддавшись страхам. Вот он, изумруд святого Грааля. Для драгоценного камня невероятно большой, почти с мою ладонь, идеально круглой формы с плоским основанием, удивительно гладкий, без единой грани, а вокруг него льётся нежно-зелёное свечение! Надо же, мне понадобилось сделать всего несколько шагов, чтобы найти величайшую святыню, которую все мы ищем уже третий месяц.

Я с трудом опустилась на колени, перекрестилась и взяла изумруд в руки. Меня тут же переполнило неожиданное, сильное радостное чувство. Я коснулась камня губами и отчётливо поняла, что сейчас могу попросить о чём угодно: всё станет возможным, всё сбудется.

– Пожалуйста, пусть Вика, Герберт и Лилиана покинут орден Грарга, – прошептала я и медленно поднялась с колен.

Пора возвращаться. Теперь бои в немецких лесах закончатся, и, может быть, Вильгельм проведёт со мной время, оставшееся до родов.

Я улыбнулась этой мысли и сделала шаг назад. Нужно было произнести короткую молитву, чтобы открыть светящуюся дорогу, но я не успела сказать ни слова. Нога зацепилась за какой-то корень, и я с размаху упала плашмя спиной на траву рядом с пнём, сжимая в руке священный изумруд.

Живот свело резкой болью, ещё раз и ещё. Я пыталась подняться, хотя бы сесть, но поняла, что почти не могу шевелиться. Всё тело сводили болезненные судороги. Какой там подняться! Я не могла даже отползти!

Я с трудом достала из кармана телефон и попыталась позвонить Вильгельму, затем Мартину, Стефану, Сильви, Елене… Бессмысленно. Сеть, как ни странно, была, видимо, неподалеку находился какой-то населённый пункт или просто вышка, но телефоны у всех оказались выключены. Рыцари в бою, а женщины в лесах не должны привлекать к себе внимание. Да и ловит сеть далеко не везде.

Сама я отсюда не выберусь. Родить тут не смогу, Лили предупреждала меня об этом. Но поддаваться панике нельзя, мне надо бороться. Речь идёт не только о моей жизни, но и о двух мальчиках, которые так некстати решили, что им пора появиться на свет. Есть ещё один вариант. Господи, только бы она взяла трубку!

– Почему ты опять в миру?! – со злостью рявкнула Лили. – Тебе не хватило прошлого раза?!

– Не ругайся, – с трудом выдавила я, стараясь не стонать. – Помоги… Я в лесу… Роды…

– Я поняла, – перебила она. – Где ты?

– Не знаю… Лес очень старый… Многовековой… Помоги, Лили…

– Интересно, как ты себе это представляешь?! – раздражённо бросила судья Лилиана. – Времени у меня очень мало, быстро говори, как тебя найти!

– Тут дуб поваленный… Пень… Заросли… – бормотала я, уже почти ничего не соображая от боли.

Лили что-то говорила, я отвечала, ничего не соображая от боли. Из слов Рыжей Молнии я поняла только, что она скоро придёт. Затем в трубке что-то громыхнуло, и связь оборвалась.

Сквозь пелену дурноты и боли я вдруг осознала, что до сих пор сжимаю в одной руке телефон, а в другой – святыню, за которой охотится орден Грарга. Не сомневаюсь, что Лили тут же заберёт у меня изумруд. Надо его спрятать… Если бы только соображать сейчас получше… И сил почти не осталось, хочется закрыть глаза и скулить от боли. А ещё лучше – потерять сознание. Ничего не чувствовать до прихода подруги.

Усилием воли я заставила себя оглядеться. Куда же деть священный изумруд?

– Синичка! – раздался где-то вдалеке голос судьи Лилианы.

– Я здесь, – прохрипела я.

– Уже иду, держись!

Надо же, услышала! Я торопливо закинула руку к голове, сунула изумруд за корень пня и нагнула к корню траву, прикрывая свою находку. Ничего другого я сделать всё равно не могу. Надеюсь, что Лили не заметит зелёный камень.

– Ну, что тут у нас? – бодро спросила подруга, выныривая из-за соседнего дерева.

Я стиснула зубы, чтобы не застонать. Судья скептически посмотрела на меня сверху вниз и процедила:

– Доигралась!

– Я открою… дорогу… Поможешь… Мне… Туда… Попасть…

Слова выталкивались только по отдельности и со стонами.

– Ни в коем случае! – отрезала Лили и опустилась на колени. – Если тебя сейчас поднять, да и вообще как-то передвинуть, я ни за что не поручусь. Дети твои меня мало волнуют, сама понимаешь, но тебя я убивать не собираюсь. Наоборот, сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты благополучно разрешилась от бремени. Придётся рожать здесь. Условия, конечно, пещерные, медикаментов никаких, инструментов тоже нет, но считай, что с врачом тебе повезло. Сразу говорю, будет очень больно. Может, хоть это послужит тебе уроком, и ты перестанешь искать приключений на свою голову! – с досадой добавила она.

Время тянулось медленно. Боль усиливалась. По сосредоточенному лицу Лили ничего нельзя было угадать. Знать бы, долго ещё или нет, всё как должно быть, или что-то идёт не так. Несколько раз я пыталась спросить об этом у Лили, но она раздражённо рявкала: "Не мешай!" Иногда подруга нажимала мне на живот так, словно собиралась выдавить детей наружу.

– Ну, давай же, напрягись ещё, сделай усилие, – уговаривала Лили.

– Не могу… – выдохнула я.

Слезы катились градом. Голова кружилась, в глазах темнело. Сознание ускользало, казалось, что я вот-вот провалюсь в глубокую спасительную тьму. И там уже никогда не будет боли…

– Открой глаза, чёрт возьми! – Лили с размаху ударила меня по лицу. – Борись! Учти, если другого выхода не будет, я вытащу всё это из тебя по частям! Ты поняла?! Давай, поднапрягись! Времени у тебя от силы пять минут. Дальше уже встанет вопрос, кого из вас спасать! И для меня в этом случае речь о выборе вообще не идёт.

Она снова нажала на мой живот. И вдруг что-то изменилось. Я поняла это по её лицу. Лили как будто поворачивала ребенка в моём животе, взгляд её был сосредоточенный, но другой, словно она поняла, что делать, руки двигались уверенно.

– Тужься! – приказала Лили, продолжая манипуляции с моим животом. – Это ещё что за явление? – процедила она, направив ледяной взгляд в сторону.

Кажется, там, совсем рядом заиграли солнечные зайчики.

– Что тут происходит? – послышался сухой, холодный голос Елены.

– Здесь происходят роды, – бесстрастно ответила Лили. – Странно, что ты не поняла этого сама. Зачем явилась?

– Татьяна, о чём ты думаешь? Ты должна была рожать там, у нас! Давай-ка попробуй привстать, я помогу тебе добраться до дороги… – не реагируя на Рыжую Молнию, произнесла Елена.

Зашуршали по земле трава и сухие веточки, и я увидела склонившееся ко мне встревоженное лицо. Надо же, Елена не побоялась встать совсем рядом с судьей, которую все знают, как кровавую, и которую мать Эдика считает своим личным врагом.

– Только попробуй! – прошипела Лили, становясь похожей на разъярённую тигрицу. – Её вообще сейчас нельзя трогать! Терпеть не могу, когда мне мешают ничего не знающие дамочки!

– Лили, не надо… Это акушерка… – прошептала я.

– Ах, это у вас там такая акушерка… – протянула судья голосом, не предвещающим ничего хорошего. – В хорошие руки ты попала бы, нечего сказать! И не отвлекайся, тужься! – Она снова надавила на мой живот. – А ты, если не струсишь, будь рядом! Возьмёшь ребенка и оттащишь на вашу дорогу.

– Не дождёшься, чтобы я струсила, – с вызовом ответила Елена.

– Это хорошо, – рассеянно пробормотала Лили.

Она вдруг оставила меня в покое. Елену я уже не видела, но её лёгкие шаги были слышны совсем рядом. А потом раздался нежданный звук – детский крик, сильный и требовательный.

– Покажи… – выдохнула я.

– Нашла время! – недовольно фыркнула Лили. – Потом налюбуешься, ненормальная мамаша. У тебя там ещё один есть, не забыла? А когда всё закончится, я сама оттащу тебя к светящейся дороге, и там смотри на них, сколько влезет. Твоё счастье, что наши сейчас заняты, меня никто пока не хватился! Тужься давай! А ты держи ребенка – и бегом, второй на подходе! Возвращайся скорее!

Через несколько минут всё закончилось.

– Девочка, – сказала Лили.

Я чуть приподнялась. Лилиана держала на руках окровавленного грязного ребенка. Девочка? Я слабо улыбнулась. Наконец-то всё позади! Вот и Елена снова выходит со светящейся дороги. Сейчас она возьмёт ребенка, а Лиля поможет мне дойти… Всего несколько шагов к лёгкому, чуть заметному свечению, и я окажусь со своими детьми там, где быстро приду в себя.

Додумать я не успела. Совсем рядом, прямо около Лили, закрывая путь к Граалю, из-под земли возникла каменная арка, из которой вышли судьи. Анорм и Жермон. Краем глаза я увидела, как Елена стремительно шагнула назад, и светящаяся дорога тут же закрылась.

– Не успели, – мрачно произнесла Лили.

Я машинально дёрнула вниз юбку. Господи, что будет с ребёнком?! Что они сделают со мной? И лучше не представлять, чем это закончится для Лили… Мысли путались, сознание снова уплывало.

– Лили, надеюсь, ты помнишь, что следует сделать по нашим законам? – бесстрастно спросил Анорм.

– Ребенок должен быть посвящен Граргу, – так же бесстрастно ответила она.

Перед глазами всё плыло. Я пыталась найти взглядом судью Лилиану, но видела лишь размытое болотно-рыжее пятно. Глаза закрывались, сил ни на что не осталось. Я не могла ни пошевелиться, ни заговорить, ни даже разомкнуть веки. Могла только слышать звучащие откуда-то сверху голоса.

– С Татьяной что делать? – поинтересовался Жермон.

– Посмотрим. Для начала надо убраться отсюда.

– Анорм, я выйду где-нибудь, где сейчас полночь, и посвящу ребенка, – отчётливо произнесла Лили. – Дай Татьяне уйти спокойно, – еле слышным шёпотом добавила Рыжая Молния. – Девочка и не заметит, как умрёт, если не трогать её. Прошу тебя, ради меня…

Значит, вот как выглядит смерть… Совсем не страшно. Надо только перестать бороться с наползающей тьмой. А потом будет свет, почему-то я точно знаю, что он будет. И всё будет хорошо…

Я заставила себя вынырнуть из темноты. Нет, ещё рано, у меня на земле есть одно дело, самое главное. У судей остаётся ребенок, моя девочка… Вильгельм будет искать её, и остальные тоже, но у Грарга столько мест, где можно скрыть ребёнка… Я могу сделать только одно…

Глаза так и не смогли открыться. Надеюсь, что судья ещё здесь.

– Лили… – хриплым шёпотом выдохнула я.

– Постарайся поспать, – мягко ответила она. Моей щеки коснулись прохладные пальцы. – Я скоро вернусь.

Слава Господу! Я смогу ей это сказать.

– Её зовут Лилия… Позаботься о ней, пожалуйста…

– Конечно. Спи…

Быстрые удаляющиеся шаги, затихающее детское хныканье. Вот и всё. Я нашла изумруд, но потеряла жизнь. А что будет с моей девочкой? Что если Лили всё-таки посвятит её Граргу?

– Нет, конечно, нет… Ничто не происходит напрасно, так должно было быть, – зазвучал в ушах успокаивающий голос Иоганна. – Ты вымолила всех троих. Всё будет, как ты хотела. Камень вернётся к святому Граалю. И ваша дочь совсем скоро окажется там, где ей и положено быть.

Я слабо улыбнулась. Как хорошо… Жаль только, что больше не увижу Вильгельма, пока он жив… Хотя, наверное, я смогу смотреть на него там, куда скоро попаду. И на него, и на наших детей…

Меня словно засасывало в тёмную воронку, а впереди, вдалеке был виден свет – тёплый, мягкий, радостный. Из него выступил мой покойный свёкор и быстро пошёл ко мне. За Иоганном двигалась бабушка Липа, вдали махали и улыбались мне Юлиан и Лариса Сергеевна… Я хотела сделать шаг им навстречу, но Иоганн покачал головой:

– Нет, Танюша, тебе ещё рано идти сюда.

И тут же все, кого я видела, растворились в темноте. Свет исчез, зато появилась страшная боль. Я открыла глаза и поняла, что только что истошно кричала. Меня колотил озноб, боль пронзала каждый сантиметр тела.

– Вот так, – удовлетворённо произнёс Анорм и выпустил мою руку из своей.

Я задыхалась, казалось, что вокруг почти нет воздуха.

Значит, спокойно уйти не дадут. Умирать мне предстоит долго и мучительно. Наверное, Лили даже не узнает об этом, будет думать, что я просто мирно уснула и не смогла проснуться.

Король сидел рядом и спокойно наблюдал за мной. Чуть дальше расселся Жермон. Чего они ждут? Постепенно дыхание выровнялось, пришло осознание, что я лежу на холодном полу в каком-то каменном коридоре. Неба не было видно, над головой нависали серые камни. Откуда-то снизу в коридор проникал тусклый свет.

– Ну и зачем тебе это нужно? – скептически спросил Жермон.

– Хотел сделать подарок Лили, – ответил Анорм. – Она сильно привязана к этой девице. Заодно проверил древнюю легенду. Оказывается, я действительно могу вернуть к жизни умирающую, только не думал, что ей при этом будет настолько плохо.

Он оценивающе посмотрел на меня.

– Говорить можешь?

Вместо ответа изо рта вырвался хрип.

– Ничего, скоро сможешь, – равнодушно произнёс Король. – Тебе рано уходить из этого мира, ещё поживёшь.

Он снова взял меня за руку. Мир утонул в адской боли. Последнее, что донеслось из тьмы, это потрясённый голос Анорма:

– Чёрт возьми! Лили сошла с ума!

Глава 9. Судья Лилиана

Я брела по тропинке с ребёнком на руках и глотала слёзы. В древнем лесу около большого пня сейчас умирает Синичка. Хорошо, что она уже была в полуобмороке, когда я уходила. Может быть, и не поняла, что будет с её дочкой.

Или поняла, но понадеялась на меня. Не зря же просила позаботиться о ребёнке. И назвала в мою честь – Лилия. Имя, которое в Грарге почти забыто. Я давно уже судья Лилиана.

Сейчас Танюша тихо отходит в то место, которое враги называют лучшим миром. Она не должна чувствовать боли, девочка мирно уйдёт в полусне. Эх, если бы только Анорм и председатель появились всего на минуту позже… Чёрт! И Синичка, и ребёнок были бы уже дома.

Танюшу теперь не спасти. Мне не дали бы отправить её к Чаше, у которой не умирают. Когда я вернусь, всё уже будет кончено. А вот её малышка… Я задумчиво посмотрела на крохотный, почти невесомый тёплый комочек в своих руках. Я была бы рада привести девочку к Граргу, но только когда она подрастёт, когда сама сделает этот непростой выбор. Не хочу даже представлять, какая судьба после посвящения ждёт ребенка. Маленькую Лили.

Я остановилась и снова оглядела завёрнутую в мою рубашку спящую кроху. Нет уж, они её не получат. Ни Грарг, ни судьи. Я выполню последнюю просьбу Синички и позабочусь о ребёнке. Во всяком случае, постараюсь это сделать. Надо как можно скорее найти кого-то из врагов, передать ему малышку и рассказать про Танюшу.

Только вот вопрос, как это сделать? Шататься по большим городам в майке и плотных походных брюках, со следами крови на одежде, висящими на поясе ножнами и с таким вот свёртком в руках? В любой стране мира я сразу попаду в полицию. Да и свои быстро найдут. Вот если бы можно было зайти на светящуюся дорогу…

А почему бы и нет? По идее, эта штука должна раскрыться для дочери Вильгельма. Может, и не получится, но хоть попытаюсь.

– Ты, Тот, кому поклоняются рыцари Чаши, открой светящуюся дорогу для этой девочки, – прошептала я, пытаясь сдержать слёзы. – Клянусь, я ничего не сделаю там, просто отнесу ребенка и уйду назад.

– Лилиана, немедленно прекрати! – разъярённый голос Грарга ударил по барабанным перепонкам.

Никогда бы не подумала, что он умеет так визжать…

– Считай, что ты уже лишилась кольца судьи! Тебя ждёт тяжёлая кара! Не усугубляй своё положение!

– Открой светящуюся дорогу, – громче повторила я. – Ты ведь знаешь, что будет с рыцарской дочерью, если она останется здесь!

Совсем рядом, в тени деревьев засеребрилась земля. Неужели получилось? Я осторожно шагнула вперёд, стараясь не слушать вопли Грарга. Ещё шаг. Я вгляделась в полоску света. За ней открывался иной пейзаж, тот, который много раз описывал мне Герб. Дорога, вымощенная коричневым кирпичом, и толстые древние деревья. Вдалеке виднелись поле подсолнухов и небольшие домики.

Я набрала побольше воздуха в грудь и вошла в светящееся пространство. Кто его знает, может, я не смогу дышать тем, чем дышат чашепоклонники. Голос повелителя здесь стал почти не слышен. Пели птицы, шуршали от слабого ветерка листья деревьев. Я осторожно попробовала вдохнуть. Воздух есть, уже хорошо.

Но как же здесь жарко! В горле мгновенно пересохло. Понятно, это дорога приветствует врага. А ещё, помнится, Герб рассказывал о гораздо более серьёзном препятствии, чем жара. Вот и оно! Огромный рыжий пес бесшумно вынырнул из-за дерева и теперь глухо рычал и яростно скалил зубы, преграждая мне путь. По идее, броситься он не должен. У меня на руках ребёнок рыцаря Чаши, одного из его хозяев. Не может же эта псина кинуться на дочь Вильгельма!

– Эвиг! – вспомнила я кличку пса. – Приведи Вильгельма… А вообще мне всё равно, приведи хоть кого-нибудь… Я не пойду дальше.

Я осторожно опустилась на траву и нащупала свободной рукой кинжал в ножнах на поясе брюк. Хотелось верить, что страж дороги не заставит меня достать оружие. С ребёнком на руках я чувствовала себя непривычно уязвимой.

Пес издал тихий, угрожающий рык, огромная лохматая туша подошла поближе, Эвиг шумно потянул носом воздух. Не знаю, что он унюхал, но рычать перестал. Пёс приблизился ко мне вплотную. Огромная морда ткнулась почти в лицо ребёнку.

– Не наглей! – бросила я. – Зови кого-нибудь!

Жажда мучила всё сильнее, теперь и голова начала кружиться. Давно не испытывала таких чисто человеческих неудобств. Может, оставить спящего ребёнка тут на траве? С девочкой ничего не случится, а я вернусь в свой мир и сразу почувствую себя лучше.

Хотя интуиция подсказывает, что спешить мне некуда. Меня наверняка уже ждёт суд. После такого нарушения всех наших законов даже Анорм не сможет меня выручить, тут никакое служение не поможет. Наверняка комната с камином в виде китовой пасти уже приготовлена Граргом к моему появлению. Лучше уж немного задержаться и отдать ребёнка из рук в руки кому-то из чашепоклонников.

Эвиг негромко тявкнул и сорвался с места. Огромный рыжий пес молнией промчался по дороге к виднеющимся за деревьями домам. Я прикрыла глаза. Опасность, кажется, миновала. Здесь не убивают, так что если меня не попытался тронуть Эвиг, от врагов можно не ждать нападения. На меня накатила слабость. Хотелось лечь на траву, закрыть глаза и отключиться от всего окружающего.

– Судья?

Удивлённый женский голос привёл меня в чувство. Кажется, я тут задремала. Даже не слышала, откуда появилась девчонка. Я открыла глаза и вяло усмехнулась. Знакомая девушка. Русоволосая, сероглазая Благословенная из дома Анорма. Та единственная, которой удалось оттуда сбежать. Хорошо, что пришла именно она, нервы у девчонки крепкие, не испугается.

– Возьми ребенка, – с трудом проговорила я.

– Ванда, ближе не подходи! – окрикнула её жена Мартина.

Да их тут, оказывается, много столпилось! Не думала, что сразу столько набежит. И ни одного мужчины – видимо, все в бою.

– Мне плевать, кто из вас подойдёт, – еле прохрипела я, не узнавая свой голос. – Возьмите у меня ребёнка, Татьяна родила. Где ваша чёртова акушерка?

– Здесь не ругаются, – спокойно произнесла Тамара и подошла ко мне. – Елена принесла ребёнка и тут же помчалась искать рыцарей.

– Они уже не помогут. Когда я уходила, Синичка была при смерти, – выдохнула я.

Тамара молча перекрестилась. Кто-то всхлипнул, кто-то шмыгнул носом. Жена Мартина протянула руки к ребенку.

– Лилиана! Ты ещё можешь остановиться! – вновь прошипел голос Грарга. – Убей Благословенную!

Раздался чей-то испуганный визг. Неужели они слышат моего разъярённого господина? Тамара перехватила у меня девочку и осторожно потянула к себе.

– Убей! – настойчиво требовал Грарг.

– Отпусти ребенка, – мягко произнесла жена Мартина. – Ты пришла сюда не для того, чтобы убивать…

– Слышишь его? – вяло спросила я и разжала руки.

– Все слышат. Он говорит из твоего кольца. Опрометчиво было оставить кольцо на пальце, когда ты шагнула на нашу дорогу, судья.

Тамара выпрямилась и, не поворачиваясь ко мне спиной, шагнула назад. Двигалась она медленно, осторожно. Я чувствовала, что жена Мартина меня не боится, но напряжена, её взгляд был неотрывно прикован ко мне.

– Ванда, возьми у меня ребенка! – отрывисто приказала Тамара.

Девушка тут же возникла рядом с ней.

– Так, теперь отойди. Не подходите, никто! Джули, тебя это тоже касается. Все ушли в сторону! К деревьям! Вспомните предания!

Я скептически наблюдала за этим представлением. Любопытно, что у них за предание такое, что жена Мартина так засуетилась?

– Ты правда думаешь, что, если бы я послушалась приказа Грарга, эти меры помогли бы?

– Возможно. А теперь поговорим, судья Лилиана, – Тамара села на траву почти рядом со мной. – Ты как-то прошла сюда и отдала нам ребёнка. Что теперь?

– Теперь ребёнок останется здесь, – через силу усмехнулась я.

Всё болело, я никогда не была такой слабой, даже в прошлой, человеческой жизни. Как, чёрт возьми, мне теперь выйти с этой дороги назад в мир?!

– Я дам тебе силы, Лилиана! Убей! Убей Благословенных! Если хочешь доказать мне свою преданность, убей их и ребёнка! Времени мало, но ты успеешь! – требовал Грарг.

Я несколько секунд смотрела на кольцо, чувствуя настороженный взгляд Тамары и чей-то панический ужас.

– Я не трону ребёнка, – ответила я.

Кажется, получилось вслух.

– Если ослушаешься меня, мы встретимся в подземной зале! – в голосе Грарга зазвучала откровенная ярость, он сбился на визг. – Ты лишишься всего, чего достигла в ордене! Даже не представляешь, что тебя ждёт!

– Вот как, Грарг? – от злости у меня прояснилось в глазах и прорезался голос. – Может, тогда мне не стоит к тебе возвращаться? Я многократно доказывала тебе свою преданность! Но раз ты в ней сомневаешься…

Я сорвала с руки кольцо и кинула быстрый взгляд вокруг. Обо что его тут можно ударить?

– Подожди! – Тамара удержала мою руку. – Не вздумай сейчас разбить!

– Почему?

– Ты не просила разрешения здесь остаться.

– Остаться? – фыркнула я. – Я не собираюсь здесь оставаться!

– Другого пути у тебя нет. Или уходить назад к Граргу, или пройти искупление у нас, – мягко сказала Избранная. – Это должно быть сознательное решение.

– Есть ещё один путь. Помоги мне сойти с вашей дороги.

– Это почти верная смерть.

– Не твоё дело! Хочешь, чтобы я начала выполнять приказ Грарга? – прищурилась я. – А как же ваши предания?

– Лилия, ты ведь представляешь, что будет с твоей душой, если ты сойдёшь с дороги. Не скажу, что хочу тебя здесь видеть, но такой участи я никому не пожелаю. Подумай ещё раз!

– Что тут случилось? – раздался совсем рядом голос Кота.

– Лили?

От звука второго голоса я вздрогнула. Вот она, причина, по которой мне нужно поскорее уходить. Я не смогу служить Граргу, как раньше, но и остаться тут невозможно. Наверное, пора прекратить своё земное существование, уйти туда, откуда не возвращаются. Знаю, ничего хорошего меня там не ждёт. Но это для меня единственный выход.

– Что происходит?

Вновь голоса, слишком много голосов. И появилось ощущение опасности, но какое-то слабое, едва чувствуется.

Я понимала только, что уже не сижу, а лежу на траве, закрыв глаза. Боль почти ушла, всё больше наваливалась слабость, не было сил даже открыть глаза. Руку что-то жгло. Ах да, кольцо судьи. Сколько пришлось в своё время вытерпеть, чтобы получить его… Кто-то разжал мои пальцы, и красное кольцо выскочило из ладони.

– Лилия, что случилось с Синичкой?

Услышав голос Вильгельма, я попыталась открыть глаза.

– Оставь, она сейчас ничего не скажет, – вклинился Кот. – Вильгельм, мне очень жаль… Ты и сам всё понимаешь. Она бы не оставила Таню, если бы была хоть малейшая надежда…

Я снова отключилась от голосов. Синичка… Ну зачем её сегодня понесло в тот чёртов лес? Неужели мечта найти дурацкий зелёный камушек была для беременной девочки дороже собственной жизни и двух детей? Что за несбыточное желание она так хотела осуществить?

Чьи-то руки чуть приподняли меня и теперь поддерживают.

– Лили, ты слышишь?

Я нехотя открыла глаза и встретилась взглядом с Эдом.

– Ты уже здесь. Сделай выбор.

Я с трудом соображала, о чём он говорит.

– Ты хотела бы остаться? Ты даже готова была разбить кольцо. Скажи только – да. Я помогу тебе, буду рядом…

Я слабо кивнула.

– Будем считать, что Лилия попросила разрешения пройти по дороге, – как сквозь сон услышала я голос Вильгельма. – Я это разрешение даю.

Я машинально считала голоса. Вильгельм, Мартин, Кот, Стефан, Теодор, Владимир, Эд. Семь рыцарей.

– Благословение священника и двух героев у неё есть, – быстро проговорил Кот.

– Трёх, – тихо сказал Мартин. – В небе появился лебедь, это знак.

Я поморщилась: на лицо упал яркий луч света. Каких ещё трёх? Эдгар, Юлиан… Перед закрытыми глазами встал Иоганн – моложе, чем я его помню, в доспехах и с поднятой в благословении рукой.

– Я же тебя убила, – напомнила я.

Вокруг раздались перешёптывания. Кажется, опять получилось вслух.

– Тогда ты спасла Татьяну. Сейчас – моих внуков, – ответил Иоганн. – Переходи с миром.

Образ рыцаря растаял в густом тумане, и откуда-то из клубящегося белого пара раздался другой голос, напористый, энергичный:

– Дело за семью женщинами.

– Константин, среди нас не найдётся столько желающих её здесь видеть! – кажется, это их акушерка.

– Зачем ты так? – резко вмешался Эд.

– Елена, мы говорим о тех, кто на это согласится, – твёрдо произнёс Теодор.

– Я соглашусь, – мрачно сказала жена Мартина.

Как сквозь сон я, чтобы отвлечься, считала постоянно прибавляющиеся голоса. Джули, Ванда, совсем молоденькая Благословенная, которую я мельком видела у Анорма зимой после разгрома его "дома отдыха" и имя которой сейчас напрочь стёрлось из памяти… Сюзи… Надо же, никогда бы не подумала… Всего пять и тишина. Нет, просто пауза, вот и Злата появилась. Шестая.

– Ты что здесь делаешь?! – рявкнул на неё Кот. – Сейчас же пошли домой! Да не сама же пойдёшь… Как ты вообще сюда доковыляла? Давай-ка, вот так…

– Костя, не надо на руки, я хорошо себя чувствую… Я услышала, что Эвиг лает, и все сюда идут… Ну, не злись…

– Расскажи, как ты хорошо себя чувствуешь!

Отдаляющиеся шаги одного человека. Значит, всё же потащил свою девчонку на руках.

– Шесть… – задумчиво произнёс Стефан. – Может, пройти спросить у тех, кто сюда не дошёл?..

– Смотри! – перебил Вильгельм.

– Черта появилась! – выдохнул рядом Эд.

Какая ещё черта? Ах да, которую нужно переступить, если я соберусь здесь остаться!

– Значит, кто-то ещё дал разрешение…

– Но кто?

– Лили! – прорезался среди этого гвалта голос Эда. – Я помогу тебе, на руках пронесу до черты и потом. Тебе нужно будет сделать всего один шаг…

На меня навалилось безразличие. Какая, в принципе, разница, где терпеть мучения? И Эд будет рядом…

Я открыла глаза и поняла, что стою на ногах, а Эд поддерживает меня за плечи.

– Всего шаг, Лили…

Передо мной бушевало пламя – яркое, многоязыкое, готовое обвить моё тело. Однажды, в подземном зале Грарга, я уже шагнула в огонь, во второй раз это будет страшнее. Я слишком хорошо знаю, какая боль меня ждёт.

Я пристально смотрела на языки пламени за тонким лучом света, через который мне предлагали пройти. И вдруг поняла, кто эта седьмая женщина, согласившаяся на мой переход.

Вот чего она хотела! Вот чего собиралась попросить у бездушного зелёного камня! Никак иначе я бы сюда не попала, только случайно, можно сказать, чудом! Но тогда это значит…

Я обернулась и лихорадочно поискала глазами того, на кого была зла больше всего на свете.

– Вильгельм!

– Что, Лилия?

– Синичка нашла в том лесу изумруд.

Вот теперь можно и сделать шаг в буйствующий огонь. Все голоса словно отдалились, руки Эда сжали мои плечи. Я закрыла глаза и шагнула туда, в опасный, болезненный жар.

– Наконец-то! – прозвучал в моей голове какой-то голос. – Я так давно жду тебя, Лилия…

И я погрузилась в дикую боль и темноту.

Примечания

1

История главных героев изложена в романах "Половинки одной судьбы", "Жены проклятого рыцаря", "Любовница врага: путь страсти, путь любви".

2

История любви Каитона и его супруги изложена в повести "Наложница верховного рыцаря".

Content

Гале Анна О чем молчат легенды. Утерянный изумруд святого Грааля

Глава 1. Вика Караваева

Глава 2. Таня Синица

Глава 3. Лилия

Глава 4. Вика Караваева

Глава 6. Судья Лилиана

Глава 7. Вика Караваева

Глава 8. Таня Синица

Глава 9. Судья Лилиана

Примечания