Гале Анна

Юдина Анастасия

Из архивов частного детектива Стейси Браун

При создании обложки были использованы изображения с сайтов:

https://www.saatchiart.com/art/Collage-City-Art-LONDON-Westminster-Collage/689749/1929772/view

https://www.pinterest.fr/thisisyou33/this-is-you-33-fire/

https://www.goodfon.ru/download/jessica-jones-netflix-marvel/2893x1886/

Часть 1. Убийство дель арте

Глава 1

Завещание было кратким и, в отличие от большинства документов такого рода, предельно ясным.

Всё имущество скончавшегося от инсульта сэра Томаса Дональда Грея Третьего: особняк в Лондоне, обширное поместье в Девоншире; капитал в акциях, других ценных бумагах, драгоценностях и на счетах в уважаемых английском и швейцарском банках, – общей суммой в два миллиона фунтов стерлингов; и фабрика фарфора, – переходили к единственному наследнику – сыну младшей сестры сэра Томаса, леди Роуз-Мари Каннингем.

Сейчас этот самый наследник – молодой Бартоломью Каннингем – сидел перед частным детективом Стейси Браун и трясся, как осиновый лист.

Учитывая, что мистер Каннингем был высоким, накачанным брюнетом под два метра ростом, на осиновый лист он не походил ни с какой стороны. Скорее, на переодетого в «человеческую» одежду супермена, сбежавшего то ли со съёмочной площадки, то ли с острова Доктора Зло.

И эта в высшей степени привлекательная гора мышц, с трудом втиснувшаяся в старое кожаное кресло, смотрела глазами умирающего спаниеля на очаровательного частного детектива. Картина была настолько нелепой, что Стейси чуть не рассмеялась, однако вовремя сдержалась: Бартоломью Каннингем был напуган до смерти.

Мисс Браун налила клиенту виски и, дождавшись, когда лицо наследника миллионов порозовеет, а в глазах появится осмысленное выражение, сказала:

– Мистер Каннингем, с завещанием всё понятно. Вы получаете деньги, фабрику и имение сэра Грея при соблюдении двух несложных условий. Первое: не продавать и не дарить – ни целиком, ни частями – коллекцию, собранную вашим дядей, и следить, чтобы все экспонаты были в целости и сохранности. Второе: не увольнять дворецкого девонширского поместья мистера Доусона и его супругу, выполняющую обязанности экономки. По достижении слугами пенсионного возраста выплатить оговорённую в завещании мистера Грея сумму и передать Доусонам в собственность коттедж, в котором они сейчас проживают. Верно?

– Верно, – Каннингем кивнул. – Мисс Браун, не сочтите меня алкоголиком, но не могли бы вы… – Бартоломью протянул пустой бокал.

– Ни в коем случае, – Стейси плеснула виски – на треть, чуть подумав, долила до половины бокала. – Я вижу, вам по-настоящему страшно. Расскажите, что случилось.

Молодая женщина ожидала чего угодно: подозрений, что богатенького наследника пытаются отравить; махинаций с завещанием (два миллиона, дома и приносящая немалую прибыль фабрика – это не мелочи!); афер с ценными бумагами; каверз со стороны слуг, недовольных новым хозяином; кражи ценного экспоната из коллекции; – но только не того, что услышала.

– Убийство.

– Почему вы не обратились в полицию?

– Я не могу. Они… они решат, что я сумасшедший…

– На сумасшедшего вы не похожи… Кого убили?

– Куклу.

Мисс Браун посмотрела в ясные, полные ужаса, но лишённые малейших признаков безумия глаза Каннингема, и налила виски себе.

***

Стейси вела машину, слушала повествование новоявленного миллионера и мысленно кляла себя за то, что ввязалась в это дело. Несмотря на год назад полученную степень магистра психологии, богатый опыт детектива и обычную женскую интуицию, мисс Браун так и не смогла решить: безумен мистер Каннингем или нет? Если да, то насколько опасен для себя и окружающих, способен ли совершить убийство? А если нет… И вот тут начиналась путаница.

Поначалу история, рассказываемая Бартоломью, была вполне заурядной и напоминала статьи из воскресных выпусков «Дейли Мейл».

Семейство лорда Грея принадлежало к высшей аристократии, было, даже по современным меркам, очень богато и консервативно до отвращения. Настолько, что когда Роуз-Мари решила выйти замуж за Джоя Каннингема – потомка простого сквайра, – разразился жуткий скандал с киданием в отступницу семейными проклятиями и столовым серебром, угрозами лишить наследства и обвинениями в «оскорблении памяти предков».

– Ого! – присвистнула Стейси. – Даже так?

– Именно, – кивнул Бартоломью.

Пошумев и покричав для приличия какое-то время, лорд и леди Грей успокоились (всё-таки, ХХ-ый век на дворе!) и даже допустили «неприличного» зятя в родовое поместье: на общие сборы во время Рождества и дней рождения – самих лорда и леди и Её Величества. Однако завещание, по которому всё имущество переходило к старшему сыну Томасу, переписывать не стали. Сам мистер Грей Третий мало интересовался семейными дрязгами и скандалами: известный этнолог и культуролог, автор более чем двадцати научных трудов, посвящённых истории театра и ритуальным празднествам разных народов, – он постоянно мотался по свету, забираясь в самые экзотические, ещё не испоганенные цивилизацией «белого человека» уголки. Именно поэтому Томас редко виделся с сестрой, зятем и племянником.

В детстве Бартоломью испытывал лёгкую зависть к неутомимому путешественнику, присылавшему письма, больше похожие на путевые дневники прославленных Ливингстона и Кука; и необычные подарки мальчику: маску шамана затерянного в джунглях африканского племени, или настоящий бумеранг, сделанный аборигеном по личному заказу сэра Томаса.

Мистер Каннингем встречался с дядей всего несколько раз: ещё ребенком, во время тех самых семейных торжеств, – но сохранил к нему тёплые чувства, поэтому, узнав о смерти лорда Грея, приехал в Девоншир («У меня был отпуск. Мы с друзьями катались на лыжах в Альпах»), и успел к похоронам. После оглашения завещания Бартоломью уволился из банка, где работал старшим экономистом, и переехал в поместье.

– Как давно это было? – полюбопытствовала Стейси, сворачивая с автострады на проселочную дорогу.

– Три месяца назад. Вы же понимаете, мисс Браун: когда выбираешь между должностью клерка и таким наследством…

– Конечно, понимаю. Ну и как вам в «родовом гнезде»?

– Это сложно объяснить, мисс Браун… Управляющий на фабрике фарфора – мистер МакКолин – знающий и профессиональный человек. Как экономист, я могу оценить его работу: придраться не к чему. Следовательно, и влезать мне незачем – только мешаться буду. Доусоны – очень хорошие и милые люди. Правда, несколько старомодные. Видите ли, их предки служили Греям в течение почти пяти веков, поэтому мистер Джон и миссис Сара относятся к своим обязанностям с почти священным трепетом, считают себя, в какой-то степени, членами семьи, а меня – наследника древнего рода – господином и повелителем.

– Надо же, не думала, что такие слуги ещё встречаются.

– Я тоже не думал, пока не познакомился с ними.

– Насколько я понимаю, ваше поместье… Кстати, как оно называется?

– Биттерберри.

– Странное название.

– Да, это всё из-за дикой ежевики. Её полно в саду и в лесах поблизости. Она почему-то очень горькая. Настолько, что не годится ни для пирогов, ни для настойки.

– Интересно. Не знала, что бывает несъедобная ежевика. Но спросить хотела о другом. Биттерберри – большое поместье, не так ли? Как же Доусоны справляются вдвоём?

– Да ведь я живу один. Миссис Доусон готовит, мистер Доусон следит за моим гардеробом, покупает всякие мелочи. За садом и оранжереей ухаживает Боб Стросси. Его жена Меган дважды в неделю приходит убираться в жилое крыло: то, которое занимал раньше дядя Томас, а сейчас я. Остальные комнаты закрыты. Их убирают и проветривают раз в три месяца. Как мне объяснил Джон, приезжает целая команда – человек двадцать – из клининговой компании, которая специализируется на старинных особняках. Всё-таки Биттерберри – поместье «с историей»: старинные полы из наборного паркета, деревянные панели на стенах, бархатные шторы. Много антикварной мебели, картин, оружия. Знаете, в левом крыле даже рыцарские доспехи стоят – в большом зале и в коридоре на втором этаже. Когда я был маленьким, думал, что там и привидения водятся.

– Ну и как – водятся?

– Ни разу не видел. Но мы говорили о слугах, верно? Так вот, есть ещё егери – человек десять, если не ошибаюсь. Они живут в домиках на опушке леса. Дело в том, что бывшие охотничьи угодья Греев – национальное достояние, природный заповедник. Поэтому егери – они считаются гос. служащими, но жалованье получают от меня, – следят за дикими животными, расчищают завалы на туристических тропах, водят экскурсии и иногда – ну да, случается и такое, – ловят браконьеров. Сам я в лесу ещё не успел побывать, но, говорят, там очень красиво: реликтовые деревья, водопады, естественные карьеры с меловыми отложениями. И олени совсем ручные: выходят на тропинку, выпрашивают хлеба.

– Мы туда непременно сходим, если выдастся возможность, – заверила клиента мисс Браун. – Мистер Каннингем, а кто ухаживает за коллекцией сэра Грея?

– Я. Дядя предполагал, что я в куклах не разбираюсь, поэтому оставил подробнейшие инструкции по каждому экспонату. В первой комнате музея стоит огромный шкаф со специальными жидкостями, порошками, кистями, клеями и большим запасом тканей, дерева, кости и других материалов для мелкого ремонта. А на внутренней стенке шкафа приклеен список мастеров-кукольников и реставраторов, к которым можно обратиться в случае нужды.

– Вы сказали «музея»?

– Именно. Коллекция дяди занимает пять залов. И, поверьте, немаленьких.

– Сколько же времени уходит на уборку? Наверное, вы целыми днями только и делаете, что пыль вытираете, да старинное дерево полируете?

– Вовсе нет. Большая часть кукол хранится в витринах и застеклённых шкафах, так что их нужно чистить не так уж часто. А протереть настенные маски и ростовые скульптуры недолго. Правда, павильон…

– Какой павильон?

– Там хранятся самые дорогие для дяди экспонаты. И там я сегодня утром нашёл труп.

– Поломанную куклу?

– Нет же, мисс Браун, труп куклы. Да-да, я понимаю, как это звучит, но вы скоро сами всё увидите. Здесь налево, пожалуйста. Мы почти приехали.

***

В просторном пустом холле, пол которого был выложен чёрно-белым мрамором, а возле бархатной кушетки стояло чучело медведя с блюдом для визитных карточек, Каннингема и частного детектива встретил невысокий сухощавый джентльмен в сером сюртуке, полосатых брюках и светло-зеленой жилетке, из кармашка которой выглядывала позолоченная цепочка.

«С ума сойти, – подумала Стейси. – Действительно, дворецкий, даже с «луковицей»! Прямо как в старых фильмах».

– Добрый день, мистер Доусон. Это – мисс Браун, моя приятельница. Она погостит у нас несколько дней.

– Добрый день, сэр. Мисс Браун, – почтенный слуга склонился в поклоне, продемонстрировав гостье блестящую лысину. – Куда прикажете отнести вещи леди: в белую или в голубую гостевую?

– Я думаю, лучше в белую. Там теплее, а ночи сейчас прохладные.

– Слушаюсь, сэр. Прикажете подать ланч в большую гостиную?

– Нет-нет, Доусон, подайте, как обычно, в каминную на третьем этаже. Через полчаса, пожалуйста. Мы хотим немного прогуляться перед едой.

Стейси подумала, что не отказалась бы от ланча прямо сейчас: утром она съела всего пару тостов и выпила чашку кофе, – но дело – прежде всего.

Детектив полагала, что они с Каннингемом сразу отправятся на место преступления, в павильон, но Бартоломью повёл девушку по боковой лестнице наверх.

– Сначала я хочу показать вам кое-что в музее. Это важно.

– А вы не боитесь, что, пока вы ездили в Лондон и возвращались, кто-нибудь мог заглянуть в павильон и найти… тело?

– Нет, туда редко кто ходит. Он в стороне, – Каннингем махнул рукой куда-то влево, – возле пруда. Ключ только у меня. А окон там нет. Сами увидите. Идёмте.

Коллекцию покойного сэра Грея действительно можно было назвать музеем: все экспонаты были расставлены и развешаны в строгом порядке – хронологическом и по странам происхождения. Под каждой куклой, статуей и маской была закреплена табличка, повествующая о времени и месте создания, назначении и истории приобретения.

Но в этот, первый раз, мисс Браун почти ничего не разглядела. Мистер Каннингем быстро прошёл в третий зал и подвёл Стейси к витрине, в которой под стеклом были выставлены в ряд восемь кукол классической комедии дель арте: Панталоне, Доктор, Бригелла, Арлекин, Коломбина, Пульчинелла и двое Влюблённых.

– Посмотрите на них внимательно, мисс Браун. Это действительно важно.

Второй раз за последние пять минут Бартоломью произносил это слово – «важно», поэтому Стейси изучила фарфоровые статуэтки как можно лучше и, не найдя ничего примечательного, кивнула, давая понять, что готова двигаться дальше.

– Это не вполне традиционный набор персонажей, – рассказывал Каннингем, идя рядом с частным детективом по посыпанной песком дорожке, окаймлённой аккуратно подстриженным декоративным кустарником. – То, что я вам показал, – уменьшенные фарфоровые копии, изготовлены лет пять или шесть назад на нашем заводе. Оригиналы – ростовые куклы-марионетки, – были сделаны в середине XVIII века по заказу то ли пфальцграфа, то ли мелкого немецкого герцога – честно говоря, не помню деталей, но можно будет потом посмотреть в записях. Дядя купил комплект по случаю, достаточно дёшево. Кажется, – не уверен, простите, – у потомков того самого графа-герцога. Думаю, вы знаете: в XVIII веке на территории нынешних Германии и Австрии было полно маленьких королевств – все независимые, только держись, и ещё тогда бедные. Ну а в ХХ веке, после нескольких войн, кризисов и того, что пережила расколотая Германия, – у потомков правящих династий тоже было маловато шансов разбогатеть.

– Понимаю. А это, – мисс Браун указала рукой на одноэтажное белое здание, фасад которого напоминал театральную сцену, – видимо, и есть павильон?

– Да, – мистер Каннингем достал из кармана большой узорчатый ключ и, пройдя под каменными складками занавеса, открыл украшенную разноцветными витражами дверь.

– Очень интересная архитектура, – заметила Стейси, входя и останавливаясь на пороге.

– Дядя сам рисовал проект и строго следил, чтобы «дом» для кукол был выстроен точно так, как задумано. Он считал этих марионеток жемчужинами своей коллекции, хотя в ней немало и других, куда более редких, старых и, как я понимаю, дорогих экспонатов, – Бартоломью включил свет.

Они находились в полукруглой комнате, напоминавшей закулисье.

«Вполне логично, учитывая оформление фасада», – подумала детектив.

На деревянных подмостках стояли в ряд семь кукол, сделанных настолько искусно, что в первое мгновение Стейси почудилось: перед ней живые люди. Присмотревшись, девушка заметила тянущиеся от рук, ног и шей нити, с помощью которых кукловод управлял марионетками. Мисс Браун ничего не понимала в кукольном театре, но решила, что для «оживления» таких больших кукол, наверное, потребуется два или три человека.

Детектив двинулась вдоль подмостков. Панталоне, Доктор, двое Влюбленных, Бригелла, Арлекин, Пульчинелла…

Коломбина лежала на полу: спутанные рыжие волосы закрывали лицо, колпачок слетел и откатился в сторону, пышная юбка из разноцветных треугольников задралась, открывая стройные ножки в чулочках с подвязками. В груди куклы торчал какой-то не убедительный, бутафорский кинжал с рукояткой, украшенной затейливой резьбой.

Ощущая себя последней идиоткой, жертвой дурацкого розыгрыша, мисс Браун опустилась на корточки, коснулась шеи «жертвы» и тут же отдернула руку: Коломбина была холодной и твёрдой, как – нет, не как игрушка, лежащая на холодном полу, – а как самый настоящий человеческий труп.

Стейси посмотрела на расплывшееся вокруг раны красное пятно, коснулась его пальцем. Кровь. Обычная человеческая кровь.

Мисс Браун осторожно убрала с лица прядь волос, и хотела было спросить Каннингема, знает ли он убитую, но слова замерли на губах.

Мёртвая Коломбина была точной копией фарфоровой куклы из музея сэра Грея.

Глава 2

Кровать была удобной, подушка и одеяло – мягкими. В комнате, несмотря на опасения почтенного мистера Доусона, – не холодно.

Но уснуть Стейси не могла. День выдался чертовски длинным и беспокойным.

Сначала мисс Браун пришлось успокаивать снова впавшего в панику Каннингема. Бедный хозяин поместья был перепуган до такой степени, что предлагал спрятать труп на леднике в подвале дома или закопать в лесу. Наконец, Стейси, призвавшая на помощь всё свое здравомыслие, рассудительного дворецкого и оказавшегося поблизости садовника, убедила Бартоломью позвонить в полицию.

Спустя полчаса из деревни Стоунберри («Опять эта несъедобная ежевика!») приехал сержант Энтони Броди. Толку от представителя властей не было никакого: бегло осмотрев место происшествия и сфотографировав тело, молодой человек нацепил запрещающую проход ленточку поперёк входа, и, сочтя свои обязанности выполненными, мужественно ушёл тошниться в ближайшие кусты.

Частный детектив тяжело вздохнула и, выяснив у мистера Доусона, что в мирной деревушке никого старше сержанта не найдётся, – связалась со знакомым инспектором из Скотланд-Ярда.

Майкл Фримен, выслушав краткий отчет о происшедшем, заявил, что немедленно выезжает; велел оставить Броди там, где он есть; к месту преступления никого не пускать, и – по возможности – привести наследника миллионов в состояние, позволяющее хотя бы поговорить.

Стейси поставила на страже у входа в павильон Боба Стросси; сдала бледного Бартоломью Доусонам, заверившим леди, что бренди и виски для возвращения во вменяемое состояние найдутся; посмотрела на, похоже, надолго поселившегося в кустах сержанта и, отыскав в интернете сайт фабрики фарфора, позвонила мистеру МакКолину. Управляющий, к счастью, оказался человеком здравомыслящим и в обморок возле телефона не упал. Напротив, успокоил мисс Браун, сказав, что постарается как можно скорее приехать в поместье и привезти все бумаги, касающиеся изготовления копий марионеток.

Разобравшись с первоочередными делами, частный детектив вернулась в павильон. Раньше Стейси не приходилось сталкиваться с убийствами, поэтому действовала она больше наугад, стараясь напортачить как можно меньше и собрать информации как можно больше.

Девушка принесла из дома чемоданчик с проф. набором, сняла отпечатки пальцев с кинжала, потом сделала ещё несколько фотографий (на Броди надежды было мало), обвела тело мелком по контуру и осмотрела павильон на предмет поиска улик и следов, оставленных преступником.

Осмотр выявил две интересные вещи. Во-первых, кукла Коломбины пропала: золочёные витые жгуты, которыми все марионетки крепились к сложной системе из грузиков, противовесов и шарниров, – были перерезаны. Никаких следов игрушки – клочков наряда, осыпавшихся блесток с парика и платья, записки, что Коломбина отправилась в прачечную, – в павильоне не нашлось. Зато обнаружилась вторая интересная вещь – подземный ход в дальнем углу. Деревянная крышка с металлическим кольцом была откинута. Подумав всего пару секунд, Стейси включила фонарик и двинулась по узкой лесенке вниз. Путь оказался неудобным: частный детектив шла согнувшись и, несмотря на изящные размеры, постоянно задевала плечами за стены. Хорошо, хоть идти пришлось недолго. Выбравшись наружу и отряхнувшись, мисс Браун осмотрелась: она находилась всего в паре метров от павильона, на берегу пруда. На мелких камушках, через которые кое-где пробивалась чахлая травка, никаких следов, разумеется, не осталось.

Сочтя свою миссию выполненной, Стейси закрыла подземный ход такой же деревянной крышкой с кольцом, как и в павильоне, ещё раз наказала Бобу никого не пускать внутрь, заперла дверь на ключ и, подобрав из кустов бледно-зелёного Броди, направилась к дому.

Прибывший через полтора часа Майкл Фримен нашёл всех полезных и некоторых бесполезных для расследования – хозяина поместья, Доусонов, Меган Стросси, Энтони Броди и обнявшегося с толстой папкой Джошуа МакКолина, – в гостиной, под бдительным присмотром мисс Браун. Выразив коллеге благодарность от лица британской полиции, инспектор попросил Стейси проводить судмедэкспертов к месту преступления, а сам приступил к расспросам.

Частный детектив сообщила экспертам про подземный ход, выдала ключ и, освободив дисциплинированно стоящего на страже Боба, вернулась, чтобы поприсутствовать при беседах инспектора Фримена со свидетелями.

***

И вот сейчас Стейси ворочалась в мягкой, удобной постели и никак не могла уснуть. В конце концов, решив, что считать овец и прочих зверюшек бесполезно, частный детектив включила настольную лампу, уселась поудобнее и раскрыла блокнот. Все самые важные вопросы мисс Браун по старинке записывала от руки, не доверяя ни планшету, ни смартфону.

Итак, поехали. Согласно представленным мистером Каннингемом документам и сертификатам, марионетки были изготовлены в 1756 году по личному заказу Генриха-Марии-Фредерика, герцога Верхнерейнского и Батавийского – для театрального представления в честь дня рождения супруги герцога.

Совместными усилиями мистера Фримена, Стейси и Гугла удалось выяснить, что Генрих-Мария-как-его-там правил крошечным «королевством» на территории нынешней Австрии: в статусе независимого государство оно просуществовало всего ничего – лет пятьдесят, а потом в добровольно-принудительном порядке вошло в состав более сильного соседнего герцогства. Сыну Генриха-Марии оставили родовой замок и выделили приличную ренту. Что происходило с замком и куклами в последующие века – неизвестно, но в 1948 году наследники передали дворец со всем содержимым Австрии, потому что не располагали ни средствами, ни возможностями для поддержания достопримечательности в приличном состоянии. Австрия дар приняла, но что с ним делать, похоже, тоже не знала, поэтому законсервировала памятник архитектуры, а восемь лет назад выставила на аукцион, где его и приобрёл известный английский меценат и миллионер мистер Джонатан Корби. Отреставрировав дворец, Корби устроил там ВИП-гостиницу для реконструкторов – поклонников рыцарских турниров; молодожёнов, утомлённых солнцем Гоа и Бали; и просто богатых любителей экзотики, – а предметы обстановки, не представляющие особой ценности, продал коллекционерам. Именно тогда, семь лет назад, сэр Томас и приобрёл марионеток и привёз их в Биттерберри.

По словам мистера Доусона, хозяин потратил около полугода на приведение кукол в порядок, советовался со специалистами и очень гордился результатом своих трудов. Помогать сэру Грею несколько раз приезжали реставраторы и бутафоры из Лондона и Эдинбурга: всё люди почтенные и уважаемые, известные в театральных и музейных кругах. Названные дворецким имена ничего не говорили ни Стейси, ни инспектору Фримену, но мистер Каннингем вспомнил, что видел их в списке «к кому обратиться в случае нужды», оставленном дядей.

После того, как сэр Грей закончил трудиться над восстановлением марионеток, он лично спроектировал павильон для кукол и заказал изготовление точных уменьшенных копий. Документы, представленные МакКолином, содержали тех. задание для художников, эскизы, фотографии и подробнейшее описание технологического процесса.

Прототипами оригиналов послужили актёры личной театральной труппы его светлости Генриха-Марии: их имена перечислялись на табличке в музее сэра Томаса, но было очевидно, что давно умершие лицедеи никакого отношения к сегодняшней жертве не имели.

Никто, включая Броди, знавшего всех обитателей деревеньки в лицо и по имени, не опознал девушку. Инспектор Фримен отправил фото погибшей в Лондон и попросил проверить заявления о пропавших без вести.

Стейси показалось, что Майкл не особо верит в успех. Впрочем, и сама частный детектив думала, что узнать имя Коломбины будет не так уж просто.

В остальном собеседование с обитателями Биттерберри ничего не дало. Мистер Каннингем рано утром пошёл в павильон, чтобы почистить марионеток, увидел лежащую на полу куклу, хотел было поставить её на место, но, поняв, что имеет дело с настоящей покойницей, запаниковал и помчался на станцию – к ближайшему отходящему в Лондон поезду. Частного детектива Бартоломью нашёл в сети, ткнув пальцем в первую попавшуюся в списке даму: обращаться к мужчине перепуганный наследник не рискнул, опасаясь, как он и сказал Стейси, быть отправленным в психиатрическую лечебницу.

Ключ от павильона, насколько было известно и мистеру Доусону, и мистеру Каннингему, существовал только один. Про подземный ход владелец поместья не знал, а почтенный дворецкий слышал несколько лет назад, мельком, но вспомнил только сегодня, после случившейся трагедии.

Допрос Меган и Боба Стросси вообще был чисто формальным. Накануне их обоих не было в Биттерберри, а убийство, по словам судмедэксперта, совершили ночью: между половиной двенадцатого и, самое позднее, часом ночи.

***

Стейси перестала писать и поправила сползшую подушку.

В коллекции сэра Грея были куда более дорогие, редкие и по-настоящему уникальные экспонаты. Конечно, персонажи комедии дель арте представляли ценность для какого-нибудь коллекционера, который мог заказать похищение кукол, но опять-таки – всех разом, а не одной. Допустим, кому-то понадобилась одна-единственная марионетка, но остальное? Пробираться через узкий, грязный подземный ход, провести с собой живую Коломбину или притащить труп, оставить взамен украденной игрушки тело девушки – точной копии куклы, – нет, всё это слишком сложно. У преступника или преступников явно была другая цель. Но какая? И была ли вообще?

Частный детектив никогда раньше не сталкивалась с сумасшедшими маньяками, но случившееся выглядело таким ненатуральным, постановочным, похожим на спектакль в стиле комедии дель арте.

Стейси вздрогнула и подскочила: кто-то громко барабанил в дверь.

– Мисс Браун! Мисс Браун! Проснитесь, пожалуйста!

Накинув халат, молодая женщина слезла с кровати и открыла дверь. На пороге стоял Бартоломью Каннингем – так же, как и гостья, – в пижаме и халате.

– Я… я не мог уснуть… все эти события… стоял у окна, курил. А потом заметил свет, кажется, от фонаря. Там, возле павильона. Я боюсь, что случилось еще что-то… ужасное.

– Инспектор Фримен оставил там полицейского. У него есть фонарь. Но думаю, лучше сходить проверить.

Стейси стряхнула тапочки, надела тенниски и, сопровождаемая что-то бормочущим Каннингемом, помчалась по коридору в сторону лестницы.

***

Мирно похрапывающего полисмена они нашли возле павильона. Рядом валялся пустой шприц: как предположил внезапно проявивший смекалку Каннингем, в шприце было снотворное.

Мисс Браун нехорошим взглядом посмотрела на Капитана Очевидность и двинулась к полуоткрытой двери.

– Вы же говорили, что ключ только один?

– Один. И я сам отдал его инспектору.

– Значит, есть второй, – сделала частный детектив заключение, достойное Капитанши Очевидность, и прибавила яркости на фонарике смартфона.

Луч скользнул по подмосткам: мисс Браун заметила, что не хватает еще одной марионетки – забавного курносого толстячка Доктора.

Помещение было, казалось, насквозь пропитано мерзким запахом: он лез в ноздри, забивался в лёгкие, мешал дышать, лип к волосам, коже, ощущался каждой клеточкой тела. У Стейси задрожали руки: молодая женщина осторожно опустила смартфон, опасаясь того, что может увидеть.

Бледное лицо, прикрытое чёрной полумаской, блестящая лысина и длинные седые волосы на висках, белый плоёный воротник, чёрная куртка и странный, местами красный, местами серый треугольник – с вершиной в районе грудины и основанием чуть выше пупа. В первое мгновение частному детективу показалось, что на животе умершего свернулся клубок серо-зелёных змей, а некоторые уже переползли на пол, – но, всмотревшись, молодая женщина поняла, что это были вытащенные и не без изящества разложенные по животу и вокруг трупа кишки.

За спиной раздалось слабое «ой!», потом хрустнул гравий и послышались характерные звуки.

Не в силах отвести взгляд от жуткого натюрморта, Стейси попятилась на улицу, почти машинально набрала номер Фримена, но через пару секунд бросила телефон на песок и с облечением присоединилась к Каннингему, укрывшемуся в многострадальных кустах.

Глава 3

Последующие события той ужасной ночи Стейси помнила смутно.

Инспектор приехал довольно быстро и, что не могло не радовать, с «группой поддержки». Мисс Браун видела сержанта Броди, судмедэкспертов и трёх или четырёх деревенских констеблей: Фримен вытряхнул из постелей всех, кого удалось.

Сейчас частный детектив даже под дулом пистолета не смогла бы вспомнить, кто увёл её и Каннингема с места преступления. Но проснулась она в своей комнате – белой гостевой.

Дверь тихонько скрипнула и приоткрылась. В щель заглянула Сара Доусон.

– Как вы себя чувствуете, милая леди? – поинтересовалась экономка.

– Спасибо, более-менее нормально. Но какие-то эпизоды случившегося ночью просто вылетели из головы.

– Это естественно. Такой шок! Да и не надо эти ужасы вспоминать. И вам, и мистеру Каннингему было так плохо, что приехавший с инспектором доктор сделал вам обоим успокаивающие уколы и велел ни в коем случае не будить, а дать выспаться, сколько пожелаете.

– Может, оно и вправду к лучшему. И сколько я пожелала?

– Если вы про то, который час, то сейчас половина первого.

– Мамма мия! – Стейси соскочила с кровати. – За это время столько всего могло случиться!

– На самом деле, дорогая леди, ничего особенного. Полиция была здесь до утра: нас, конечно, и близко не подпускали, да мы и сами не очень-то хотели. Тело того бедняги – уж не знаю, кто он был, – увезли часов в шесть. После этого я заварила господину инспектору кофе и пошла отдохнуть. Сама встала полчаса назад. Мистер Каннингем ещё спит: Джон только что заходил к нему. Мистер Фримен, как я поняла, всё утро просидел в каминной: изучал какие-то бумаги. А прямо перед тем, как зайти к вам, я проводила к инспектору нашего деревенского нотариуса – мистера Доджа.

– Ух ты! Мне надо послушать! Миссис Доусон, вы не могли бы мне тоже сделать кофе?

– Само собой, мисс Браун. Надеюсь, от пары сэндвичей с лососем вы не откажетесь. Поверьте, таких вы ещё не едали.

– Верю. И, конечно, не откажусь.

***

В уютной, отделанной дубовыми панелями комнате, где вдоль стен стояли шкафы с книгами и журналами – всё больше специальными университетскими изданиями по этнологии и культурологии, – Майкл Фримен беседовал с маленьким невзрачным человечком, похожим на зачем-то нацепившую строгий чёрный костюм и галстук-бабочку крысу.

– Добрый день, мисс Браун! Пришли в себя?

– Да, инспектор, благодарю. Всё в порядке. Вы не будете против, если я поприсутствую?

– Конечно. Всё-таки мистер Каннингем – ваш клиент. Мистер Додж, это – Стейси Браун, частный детектив. Коллега, мистер Додж – душеприказчик сэра Томаса Грея.

Крысо-нотариус вежливо склонил голову и окинул хорошенького частного детектива взглядом, в котором читалось явное сомнение в профессионализме и компетентности столь молодой особы.

– Итак, инспектор, мы говорили о том, что произойдёт, если условия завещания сэра Грея будут нарушены. Согласно желанию моего покойного друга – а мы были друзьями без малого сорок лет – я являюсь управляющим траста, который, собственно, и представляет из себя завещание, – увидев слегка остекленевшие взгляды Фримена и мисс Браун, мистер Додж вздохнул и перешёл на чуть более человеческий язык. – Как вам известно, мистер Каннингем в качестве наследника обязан следить за целостностью и сохранностью коллекции лорда Грея. Только при этом условии мистер Каннингем может пользоваться всеми остальными средствами и имуществом покойного. В случае попыток продажи – целиком или по частям, актов дарения, а также намеренной порчи экспонатов коллекции мистер Каннингем этого права лишается, и всё имущество переходит под мою полную опеку, пока не будет найден другой, более ответственный наследник.

– Правильно ли я понимаю, мистер Додж, – на лице Майкла Фримена, привыкшего заниматься раскрытием убийств, а не путешествовать по лабиринтам юридических документов, отразилась напряжённая работа мысли, – что, в силу сложившихся обстоятельств, вы можете в любой момент отобрать у Бартоломью Каннингема наследство?

– Не совсем так, господин инспектор. В условиях траста речь идёт о недобросовестности наследника. Но мистер Бартоломью свои обязанности выполнял ответственно и честно: следил за порядком в музее и не имел намерений продавать или дарить экспонаты коллекции. То, что случилось, ужасно неприятно…

«Неприятно! Ну и словечко!» – Стейси вздрогнула, вспомнив торчащий из груди юной Коломбины кинжал и выпотрошенного беднягу Дока, и с трудом сдержала рвотный позыв.

– …но пока не доказана связь мистера Каннингема с этими преступлениями или его участие в похищении кукол, никаких оснований для временного или окончательного исключения из условий траста нет. К тому же, скажу вам начистоту: мне крайне не хочется брать на себя эти хлопоты, потому что вторая ближайшая наследница – мадам Роуз-Мари Каннингем – скончалась год назад, а поиск других родственников и выяснение – кто из них является первым претендентом – может потребовать немало времени. Насколько я знаю, у моего дорогого друга Томаса было немало троюродных братьев и сестёр, но прямых наследников нет.

– Есть!

Мистер Фримен и мисс Браун обернулись. В каминную вошёл Джошуа МакКолин.

– Добрый день, господа. Леди. Простите за бесцеремонное вторжение, – произнёс управляющий. – Господин инспектор, я думал всю ночь и решил, что должен вам кое-что рассказать.

– Если вы располагаете информацией, которая может помочь раскрыть это ужасное преступление… – начал Фримен.

– Прошу меня извинить, господин инспектор… – мистер Додж поднялся. – По поводу завещания я всё сказал. Вот заверенная копия. Если у вас нет больше вопросов… Видите ли, мне бы не хотелось знать больше, чем нужно для работы. А мистер МакКолин, как я полагаю, намерен поделиться информацией конфиденциального характера.

– Да-да, благодарю вас, мистер Додж. Всего доброго… – дождавшись, пока нотариус выйдет, Майкл Фримен предложил управляющему фабрикой присесть. – О чём вы хотели рассказать?

МакКолин посмотрел на Стейси.

– Не беспокойтесь. Мисс Браун – частный детектив и моя коллега.

– Вот как! Я вчера решил, что эта леди – подруга мистера Каннингема. Прошу прощения.

– Ничего страшного, – улыбнулась Стейси. Честно говоря, спокойный, уравновешенный управляющий импонировал девушке куда больше, чем по любому поводу впадающий в панику красавчик Бартоломью.

– Так вот, я хотел сказать… – МакКолин взял в руки кофейную чашку, потом снова поставил её на блюдце, не сделав ни глотка. – Мистер Фримен, я – сын лорда Томаса Дональда Грея Третьего.

– Что?!

– На самом деле, это не такая уж страшная тайна. Мама рассказала об этом, когда мне было лет десять-одиннадцать.

– Мистер эээ… МакКолин, вы можете подтвердить своё заявление?

– Конечно. Вот свидетельство о рождении. Мои родители не состояли в браке, но отец указан. Лорд Грей был порядочным человеком и признал меня официально.

– Как я понимаю, мало кто знал, что у сэра Томаса был внебрачный сын.

– Мисс Браун, такие вещи всё-таки не принято афишировать. Отец поддерживал маму, помогал материально. Он оплатил моё обучение в Лондонской школе экономики, потом устроил работать на фабрику. Конечно, на более скромную должность. Управляющим я стал благодаря своему профессионализму, а не покровительству папы.

– Кто ещё знает о вашем происхождении?

– Мамин брат, мой дядя. Он не очень хорошо относился к лорду Грею из-за того, что тот не женился на маме, хотя сама мама никаких претензий к отцу не имела. Хочу вас уверить, что я тоже не имею никаких претензий и не претендую на наследство. Я прилично зарабатываю, кроме того, сэр Томас ещё при жизни оставил маме достойную ренту.

– Зачем же вы рассказываете об этом сейчас?

– Мистер Фримен, вы бы всё равно докопались. С какой стати я буду усложнять вам работу, а себе жизнь.

– Ну что ж, благодарю вас, мистер МакКолин. И постараюсь не раскрывать ваши семейные дела широкой публике. Разумеется, если это не потребуется в интересах следствия.

***

– Дааа, – протянул Майкл Фримен, когда дверь за нежданным сыном миллионера закрылась. – Вот и скелеты из шкафов посыпались. Боюсь, этот был первым, но далеко не последним.

– Точно, – вздохнула Стейси. – Деньги и скелеты под крышками роялей всегда ходят парой. Слушай, Майкл, у тебя есть версия? Только честно.

– В том-то и дело, коллега, что нет. Это не кража – очевидно. Украсть можно было все восемь марионеток без проблем. Убийца и в первый раз воспользовался ключом, а не протискивался через подземный ход, – теперь это ясно.

– Хорошо, если ключей только два. Вдруг их вообще – штук пять или шесть. Не записывать же в убийцы всех ключевладельцев. То, что основная цель – убийство, – согласна. Но всё равно многое непонятно. Зачем этих людей – двойников кукол, – убивать так жестоко? Понимаю, как это цинично звучит, но почему не удушить, не застрелить. Да, черт побери, отравить – и то легче. А тут – какая-то костюмированная трагедия дель арте.

– В том-то и дело, Стейси, дорогая. Значит, преступнику важно обставить убийство именно так, по театральному эффектно. Возможно, мы имеем дело с сумасшедшим, а, может быть, и нет. Вот это и надо выяснить в первую очередь. Поможешь мне? Полагаю, милой девушке будет проще, чем суровому представителю властей, уточнить у мирных граждан кое-какие подробности. Да и мне, скажу по чести, неудобно просить о любезности коллег из других департаментов: у них забот выше крыши, а людей не хватает.

– О чём разговор. Что я должна сделать?

– Не «ты», а «вы оба». Думаю, мистер Каннингем с удовольствием составит тебе компанию. Во-первых, наследник сэра Грея – хорошее прикрытие для доверительной беседы. Во-вторых, по-моему, вам обоим не помешает совершить небольшое путешествие и сменить обстановку. Я останусь тут и буду охранять поместье и кукол, следить за преступником: что-то мне подсказывает, что Доктор – не последняя жертва, – и выяснять то, что можно выяснить, не выезжая из Биттерберри.

***

Следующие несколько часов мисс Браун провела в музее, в обществе Бартоломью Каннингема. Вдали от места жутких преступлений наследник миллионов вёл себя вполне вменяемо и оказался приятным собеседником.

Решив, что очаровательной частному детективу необходим отдых, Бартоломью устроил Стейси экскурсию по музею. Мисс Браун никогда раньше не интересовалась этнологией и ритуалами «диких» племен, поэтому воспользовалась представившейся возможностью расширить кругозор.

Как выяснилось, пугающие маски африканских и австралийских колдунов были предназначены не для того, чтобы доводить до обморока соплеменников, а чтобы отпугивать злых духов, которые могли прийти незваными – за компанию с духами-хранителями – во время магического ритуала.

Стройные деревянные статуэтки чёрного дерева с по-модильяниевски тонкими талиями и непропорционально огромными головами воплощали идеал женской красоты и, в то же время, отражали мифологию «примитивных» племён, считавших голову вместилищем души человека. Оказывается, самым большим комплиментом в некоторых племенах было не «он – смелый воин, отрезавший члены у ста врагов и съевший сердца пятидесяти слонов» или «она – жена трёх сильных мужчин и мать десяти сыновей и семи дочерей», а «это – человек большой головы», что означало «имеющий широкую душу, добрый, отважный, благородный».

Воины североамериканского племени квакиутль, как выяснилось, были ещё круче, чем ацтеки, на фоне канадских «кузенов» выглядевшие просто безобидными кисками, точнее, ягуарами. Если ацтеки украшали себя ожерельями из ушей врагов, то квакиутланцы предпочитали подвешивать к поясу мумифицированные головы целиком.

Стейси была удивлена, услышав, что пугающий гаитянский культ вуду, ассоциировавшийся у обывателей, к которым девушка причисляла и себя, с поднятыми из могил зомби-убийцами, на самом деле был ориентирован на целительство – физических и душевных болезней. Кукол изготавливали не для причинения вреда недоброжелателям и, уж тем более, не для зомбирования покойников, а в лечебных целях.

С европейскими куклами (которых у Стейси после проведённой экскурсии язык бы не повернулся назвать «игрушками») было немного проще. Целый зал покойный лорд Грей отвёл королям, королевам, герцогам, рыцарям короля Артура; колдунам в мантиях аля Мерлин и очаровательным дамам в «беременных» платьях и высоких колпаках три фута высотой. Были здесь и юные пажи в ярких нарядных камзолах; и придворные модники – в ботинках с загнутыми носками или в нарядах, украшенных кружевами, изящно прикрывавшими отвороты ботфортов, и в белокурых париках, в которых когда-то давно бродили целые стада вшей; – и суровые санкюлоты, аплодирующие могучему палачу в маске, занёсшему топор над покорно склонённой головой прекрасной Марии-Антуанетты.

– На самом деле, никакого топора не было, – извиняющим тоном произнёс мистер Каннингем. – Уже была изобретена гильотина, так что казнь выглядела несколько иначе.

– Почему же художник, то есть мастер-кукольник, изобразил сценку именно так? Трудно поверить, что он был настолько невежественен.

– Мастер был немцем. И, конечно, на первом месте у него стояло не правдоподобное отображение исторической действительности, а идеологическая составляющая. Смотрите, соотечественники, и ужасайтесь! Если вы не примете срочных мер, не пойдёте войной на злодейскую Францию, такая же страшная судьба ждёт вас и ваших императора, императрицу, герцогов, герцогинь, а заодно и друзей, и близких, потому что дикие санкюлоты, поубивав всех у себя, примутся за соседей.

– Логично. И мало чем отличается от современного промывания мозгов СМИ и соц. сетями. Ничто не ново под луной… Кстати, мистер Каннингем, давайте вернёмся к нашим куклам. Думаю, вы уже поняли, что убитые люди напрямую связаны с персонажами комедии дель арте. Нам нужно выяснить, в чем конкретно эта связь заключается.

– И почему они так похожи.

– Именно. Поэтому инспектор Фримен дал ответственное задание: выявить всех, кто в той или иной степени имел отношение к куклам, и поговорить с этими людьми лично. Вы – наследник лорда Грея, – и я – ваша… добрая приятельница, надеюсь, окажемся персонами, более располагающими к общению, чем суровый полицейский комиссар.

– Да-да, я понимаю. Пойдёмте в первый зал, ещё раз посмотрим записи дяди о марионетках.

После повторного изучения документов о приобретении комплекта и записей в журнале о реставрационных работах (а покойный сэр Грей дотошно и чётко фиксировал всё, связанное с покупкой материалов, восстановлением кукол, и то, кто и на каком этапе помогал владельцу), мисс Браун составила список «потенциальных допрашиваемых».

Первым шёл, разумеется, мистер Джонатан Корби – нынешний владелец Верхнерейнского и Батавийского замка и продавец марионеток. Известный меценат был лично знаком с сэром Томасом и встречался с ним на нескольких благотворительных мероприятиях; был преданным поклонником учёного и принимал финансовое участие в паре-тройке экспедиций, организованных этнологом. Единственная проблема, с которой могли столкнуться мисс Браун и мистер Каннингем, состояла в том, что мистер Корби был человеком пожилым, последние несколько месяцев по причине нездоровья вёл уединённый образ жизни и принимал только очень близких друзей.

В реставрации марионеток покойному ученому помогали трое. Первого – антиквара Дона Кливленда, поставлявшего сэру Грею шёлк, краски по фарфору, искусственные волосы для париков, аксессуары для нарядов, – можно было исключить. Всё общение сводилось к формуле Карла Маркса «товар-деньги-товар»: лорд Томас заказывал нужные материалы, оплачивал, а мистер Кливленд добывал и присылал в Биттерберри.

Зато куда больший интерес у наследника миллионов и частного детектива вызвали два других персонажа, приезжавшие в поместье и лично помогавшие в работах. Это были миссис Анна О’Лири – сотрудник отдела реставрации Британского Музея, – и Эшли Джеймс Баррингтон: как утверждал Гугл, известный на всю Европу бутафор из Эдинбурга. Мистер Баррингтон, кстати, приезжал с помощником, что было вполне понятно, учитывая, что возраст прославленного маэстро составлял без малого девяносто лет. Поэтому бутафор, формально вышедший на пенсию ещё лет десять назад, брался только за очень ответственные и эксклюзивные заказы, да и то не ради денег.

В данном случае интерес у мастера был и личный, и профессиональный. Мистер Баррингтон немало лет жизни отдал работе в Королевском театре Эдинбурга, и, конечно же, работа с театральным реквизитом была ему близка. Кроме того, пожилого мастера связывала добрая дружба и с сэром Греем, и с мистером Корби.

Переписав в любимый блокнот адреса и контакты всех троих «подозрительных личностей», Стейси собралась было пойти к инспектору Фримену и показать список на предмет утверждения старшим по званию, но Майкл заглянул сам.

Одобрив проведённую мисс Браун и мистером Каннингемом работу, инспектор предложил перенести «живых» марионеток в музей, потому что Фримену, остающемуся на страже поместья, будет удобнее следить и за куклами, и за убийцей, если тот вдруг решит («Искренне надеюсь, что этого не случится!») появиться снова.

– Я поговорил с вашим дворецким, мистер Каннингем. Мистер Доусон сказал, что поставит мне раскладушку в первой комнате музея. А марионеток мы аккуратно упакуем и сложим на пол. Я уже позвал Боба Стросси, чтобы он помог с транспортировкой, но без вас никак не обойтись: куклы уникальные, обращаться с ними нужно очень бережно. Вы – единственный эксперт и разбираетесь в этом вопросе лучше нас всех, вместе взятых.

– Да какой я эксперт! – отмахнулся наследник миллионов: ему явно не хотелось возвращаться в павильон, но деваться было некуда.

Взглянув на снова взбледнувшего Каннингема, Стейси мужественно решила составить мужчинам компанию.

Глава 4

– Послушайте, мисс Браун…

– Стейси. Или вы забыли, что мы – друзья?

– Да-да, конечно. Добрые друзья, к тому же вы – начинающий реставратор, помогаете мне поддерживать дядюшкину коллекцию в порядке. Я всё помню, но не привык фамильярничать с частными детективами. Особенно, когда этот детектив – очаровательная молодая дама.

– Благодарю за комплимент, Бартоломью, но придётся привыкать.

– Да ведь нас никто не слышит.

– Во-первых, миссис О’Лири может появиться в любой момент. Сейчас час, у неё перерыв на ланч. А, во-вторых, вдруг вы случайно назовёте меня по фамилии в неподходящий момент. Так что Стейси, и больше никак.

– Я постараюсь… Стейси.

– Вот и молодец.

Сидевшая в кафе «Сорренто» парочка за последние четыре часа успела поссориться несколько раз.

Сначала Каннингем, наконец-то вырвавшийся из «проклятого» родового гнезда и из-под опеки полицейского, попытался навязать мисс Браун своё видение предстоящего маршрута. Дескать, им совершенно незачем тащиться в Лондон, потом в Эдинбург, а на обратной дороге заезжать в имение Джонатана Корби. Куда разумнее, по мнению Бартоломью, было сначала пообщаться с меценатом, жившим неподалёку от Биттерберри, а уж потом, по результатам беседы, решать: ехать или не ехать дальше.

Пришлось Стейси напомнить, что маршрут утверждён инспектором Фрименом, которому, на минуточку, и так придётся просидеть в доме с марионетками три дня, что полицейский делать совершенно не обязан. Или, может быть, мистер Каннингем желает посторожить бесценных кукол сам, а частный детектив и инспектор опросят всех, кого нужно?

Возвращаться в Биттерберри наследник миллионов отнюдь не рвался, поэтому предпочёл заткнуться. К сожалению, не надолго.

Через полчаса Бартоломью снова влез с гениальным предложением: зачем представлять Стейси как приятельницу и наёмную работницу? Разве не проще назвать её девушкой мистера Каннингема?

– А если Баррингтон или Корби предложат нам переночевать, мирно улечься в одну кроватку?

В голосе частного детектива было столько яда, что Бартоломью предпочёл отодвинуться, опасаясь отравиться на расстоянии.

Следующая великолепная идея была озвучена уже на подъезде к Лондону: нужно составить список вопросов для миссис О’Лири, мистера Баррингтона и мистера Корби. На сопровождаемые тяжким вздохом слова Стейси, что примерный список есть, но, разумеется, в процессе разговора придётся вносить коррективы, – мистер Каннингем заявил, что если вопросы придумывала мисс Браун, то он желал бы их откорректировать.

Очаровательная частный детектив зашипела, как кобра, которой наступили на хвост, и поинтересовалась: не изволит ли клиент сомневаться в её квалификации?

Клиент изволил, потому что («Чёрт его дери!») слышал утром, как инспектор Фримен отчитывал мисс Браун за то, что она полезла со своей самодеятельностью на место первого преступления. Навредить, конечно, не навредила, но лучше бы вообще не подходила, потому что это попросту не входит в её компетенцию.

Тут Стейси, и так переживавшая из-за допущенной ошибки и из-за того, что вообще ввязалась в это дело, психанула всерьёз и сообщила, что, как только поезд прибудет в Лондон, она немедленно возвращается к себе, счёт за услуги вышлет по электронке, а мистер Каннингем может катиться на все четыре стороны.

Бартоломью катиться никуда не пожелал, напротив, был явно напуган перспективой остаться без поддержки в компании пары неопознанных трупов и сурового полицейского, – поэтому начал ломать руки, возводить очи горе и на глазах превращаться в обиженного великовозрастного деточку. Перемена была столь быстрой и убедительной, что Стейси расхохоталась, пообещала клиенту смайлик с Оскаром и новый памперс – на случай обнаружения ещё одного покойника.

Каннингем надулся и всю дорогу до «Сорренто», где они должны были встретиться с Анной О’Лири, молчал, что, на взгляд частного детектива, ему очень шло.

Но в кафе, буквально за несколько минут до прихода реставратора, наследнику миллионов опять приспичило поспорить. Дескать, обманывать нехорошо, да и правда всё равно всплывёт, поэтому не лучше ли будет представить Стейси как частного детектива, а не помощницу. Мисс Браун подозревала, что причиной переигрывания сценария послужило её нежелание выступать в роли подружки, так что попыталась воззвать к здравому смыслу внезапно проявившего лидерские качества Каннингема.

– Бартоломью, это плохая идея. Мы не знаем этих людей, не знаем, как они среагируют на вашу откровенность, кому и что разболтают. Ни вам, ни Скотланд-Ярду огласка не нужна. Кстати, скажите спасибо инспектору Фримену, что новости об убийстве кукол ещё не попали в СМИ. Если бы не Майкл, вас бы уже атаковали толпы репортеров. Оно вам надо?

– Боже упаси!

– Именно. Так что давайте не будем отступать от намеченного плана.

***

– Мистер Каннингем, мисс Браун? Добрый день, я – Анна О’Лири.

Мадам восстановитель музейных ценностей не понравилась Стейси с первого – женского – взгляда. Анна – пышнотелая блондинка – выглядела свежеотреставрированной по полной программе: идеально отглаженная белая блузка, строгая чёрная юбка, чистейшие (это после прогулки по ещё влажной после дождя улице!) туфли, уложенные волосок к волоску кудряшки, безупречный маникюр и «натуральный» макияж, как у кинозвезды на красной дорожке.

Заказанные тосты с джемом миссис О’Лири тоже ела идеально, аккуратно нарезав на кусочки одинакового размера и запивая апельсиновым соком: при этом мадам тщательно следила, чтобы ни крошки не упало на скатерть; а на пластиковой трубочке не осталось следов помады, подобранной в цвет нашейного платка и лака на ногтях.

Стейси сама не была перфекционисткой (по крайней мере, в том, что касалось внешнего вида), поэтому не доверяла настолько зализанным персонажам. И, как показал состоявшийся разговор, в данном случае оказалась права.

Сначала мадам изволила кушать, не желая совмещать желудочно-полезное дело с разговором. Каннингем и мисс Браун, успевшие съесть не только ланч, но и десерт, пили кофе и изводились, ведя светскую беседу о погоде.

Наконец, миссис О’Лири заказала чай, потому что кофе портит цвет лица и зубов («То-то у тебя винир унитазного оттенка!») и поинтересовалась, чем она может помочь наследнику уважаемого лорда Грея и его помощнице

Частный детектив немедленно «включила блондинку» и запела о нечаянно порванном камзоле Влюблённого и о возможных методах ремонта: стоит ли штопать дырку или лучше вшить новый фрагмент? Не нужно ли прикрыть шов дополнительными декоративными элементами – шнурами, пайетками или блестками? Она же начинающая – боится испортить такой уникальный экземпляр.

Анна поправила на носу очки в тонкой оправе и, состроив презрительную мину, произнесла обращённую к мистеру Каннингему эффектную речь, из которой следовало, что непрофессионалам и «начинающим» не следует заниматься подобными делами самостоятельно. Ни в коем случае нельзя нарушать изначальную целостность костюма, лепить какие-то заплатки и финтифлюшки. Напротив, для сохранения аутентичности экспоната, скорее всего, придётся полностью пошить камзол заново. Конечно, если одежда порвалась в незаметном месте – подмышкой или на подкладке – ещё можно обойтись мелким ремонтом, но если повреждена пола или рукав, – нужно переделывать целиком. И, безусловно, необходимо брать качественные материалы, а не новодел и не дешёвые современные тряпки.

Миссис О’Лири рекомендует обратиться за тканями и аксессуарами к мистеру Кливленду, с которым сотрудничал лорд Грей. Более того, учитывая ценность экземпляра, мадам готова сама приехать и помочь в работе так, как она помогала дяде уважаемого мистера Каннингема: практически все костюмы персонажей комедии дель арте были сшиты ею лично.

Уважаемый мистер и «начинающий реставратор» переглянулись и, позабыв о недавней ссоре, хором заверили сотрудницу музея, что ремонт требуется совсем небольшой: оторвался всего лишь кусочек подкладки. И огромное спасибо миссис О’Лири за неоценимую помощь. А если мадам будет так любезна, что пришлёт по электронке подробные инструкции и алгоритм работы, Стейси и Бартоломью будут безмерно, безмерно благодарны. Консультация такого высококвалифицированного специалиста, разумеется, будет оплачена по достойному тарифу.

Услышав последнюю фразу, мисс Браун посмотрела на Каннингема с уважением: оказывается, наследник миллионов был в состоянии проявлять и разумную инициативу.

Договорившись о сумме оплаты, мадам Анна бросила взор на наручные часы, сообщила, что время её перерыва подходит к концу, и удалилась.

Примирившиеся Бартоломью и Стейси проводили высокопрофессиональную даму дружным вздохом облегчения и, в качестве компенсации на полученный моральный ущерб, заказали ещё по эклеру.

***

Встреча с мистером Эшли Джеймсом Баррингтоном была столь же бесполезна, но гораздо приятнее.

Прославленный мастер оказался очень милым и симпатичным дедушкой, с исключительным изяществом лавировавшим на инвалидном кресле по заставленной антиквариатом, фрагментами декораций, расписными ширмами и увешанной старинными картинами и гобеленами квартире. «Милому мальчику» и «прелестной девочке» было категорически велено остаться к чаю, который все трое пили в гостиной из сервиза XVIII века, закусывая бисквитами, приготовленными лично мистером Баррингтоном по рецепту начала века ХХ-го.

Прославленный бутафор уже лет пять как отошёл от дел окончательно, о чём с тяжким вздохом и поведал гостям, поправляя на носу очки со стёклами толщиной в донце стакана.

– Совсем я старый стал, детки, к работе непригодный. Чёрт бы с ними, с ногами бесполезными, – мистер Баррингтон стукнул себя по коленке. – В моей профессии ноги без надобности. А вот то, что слепой, как крот, – это в нашем деле, почитай, что полная дисквалификация. Конечно, есть у меня ученики – мальчик хороший и две девочки – они и учатся, и по хозяйству помогают. Кстати, Стелла утром лично следила, чтобы я сослепу сахару и корицы в печенье не пересыпал… Но делать я, к сожалению, уже ничего не могу: и глаза не видят, и руки дрожат. Только языком болтать да советы давать и остаётся. Этим могу помочь. Что стряслось-то у вас, мистер Бартоломью?

Каннингем, краснея и смущаясь, повторил легенду о порванном камзоле Влюбленного.

Мистер Баррингтон покачал головой.

– Что ж вы так неаккуратно. Жаль-жаль, к этим марионеткам у меня особое отношение. Это ж, почитай, моя последняя работа. Я за нее взялся только потому, что дружище Том попросил. Глаза-то уже и тогда слабоваты были. Но вашему дяде, мистер Бартоломью, отказать не мог. И друзья мы с ним давние, да и работа интересная. Вы только представьте, в каком ужасном состоянии мы получили эти уникальные куклы: без малого два века марионетки пролежали за кулисами, в прогнившем сундуке. Лица были практически полностью стёрты, наряды – в лохмотьях, набивка туловищ (а вы наверняка знаете, что набивали кукол в те времена старым тряпьём) превратилась в мерзкие, слипшиеся комки. Что уж говорить о таких мелочах, как оборванные шнуры и вывернутые в обратную сторону локти и коленки. В общем, пришлось нам с Томом поработать не только реставраторами и швеями, но и хирургами – и полостные операции проводить, и суставы вправлять. Да, много было хлопот… Так сильно одёжка-то порвалась? Нет? Ну и не мучайтесь, детки, пришейте подходящую заплату – всего делов-то. У Тома в сундуках наверняка найдутся остатки тканей, с которыми мы работали.

– Но миссис О’Лири сказала… – заикнулась было Стейси.

Старик махнул рукой.

– Деточка, эта миссис О’Лири – просто надутая лягушка, что с волом сравняться надумала. Она – мастер по костюмам, понятно, что ради исторически важной тряпки душу продаст. А вас придушит шелковым шнурком фараона Рамсеса II, если стежок криво положите или лишнюю блёстку прилепите. Соответствие оригиналу, конечно, важно. Очень важно, не буду спорить! Но с ума сходить из-за куска подкладки совершенно незачем. Кстати, и ехать ради такого пустяка не стоило. Шутка ли – столько времени и денег потратить, чтобы со мной встретиться. От Биттерберри до Эдинбурга путь не близкий.

– Зато мы имели удовольствие повидаться с вами, мистер Баррингтон, – улыбнулась мисс Браун, которой старый бутафор очень и очень нравился.

– А уж я-то как рад! И с племянником Тома познакомиться, и с такой славной девочкой поболтать. Ты, детка, не смотри, что я слепой кротище. Красивую девушку хоть с окулярами, да разгляжу. А вам, за то, что старика, как сыч, в своем дупле сидящего, порадовали, подарки полагаются. Подождите-ка, – и, не слушая возражений Стейси и Каннингема, мистер Баррингтон покатил в соседнюю комнату, откуда вскоре вернулся с «гостинцами для дорогих гостей».

– Это вам, милая девочка, – бутафор поставил на стол чёрную деревянную кошечку в золотом ошейнике. – Друг привёз, лет двадцать назад, из Египта. Не любимая киса фараона, конечно, но из гробницы знатного вельможи. Нет-нет, берите, берите. Знаю, что дорогая вещица, но мне, старику, ни к чему. Я её в саркофаг с собой класть не собираюсь… А это вам, мистер Бартоломью, – Баррингтон вытащил из шёлкового мешочка хорошенькую болонку с бантиком на шее. – Том мне подарил, когда мы с куклами работать закончили. Эта милашка – личная болонка Влюблённой. Так что самое правильное – вернуть хозяйке любимую собачку… И ещё раз спасибо вам, детки, что заглянули старика повидать. Дай бог вам здоровья и успеха. Главное, коллекцию Тома блюдите. А то он в привидение превратится и с того света вас ругать придёт.

***

– Да, не густо. Ну а что с Джонатаном Корби: что-нибудь интересное разузнали?

Инспектор Фримен слушал отчёт добровольных помощников в каминной на третьем этаже, возле музея, после того, как сам отчитался о целости и сохранности шести марионеток и полнейшем спокойствии на территории Биттерберри за прошедшие дни.

– На мистера Корби нам даже взглянуть не удалось, – вздохнула Стейси. – И присутствие Бартоломью не спасло. Вышел к нам его сыночек – вылитый индюк, – напыжился и эдак ручкой помахивает. Дескать, отец тяжко болен, доктор ему запретил всяческие волнения, а ваш визит может папочку стрессировать, потому что напомнит о покойном друге, по которому мистер Джонатан в печали пребывает.

– Странно, что слезу не пустил, – фыркнул Майкл.

– Ещё как пустил, – буркнул мистер Каннингем. – Даже эдак по-братски меня обнял. «Вы же понимаете моё беспокойство об отце. Сами недавно любимого дядю потеряли. А тут ещё и другие наследники понаехали. Конечно, они говорят, что хотят повидаться с отцом, пока жив, но, на самом деле, только его беспокоят». Скользкий тип этот Джонатан Корби-младший, неприятный. Правда, копии документов на марионеток выдал. Но мы со Стейси посмотрели: там ничего интересного. Тот же договор купли-продажи, который и у лорда Томаса в бумагах есть.

– Да… И здесь, значит, пустышка. Ну ладно, дамы и господа, идите отдыхайте с дороги. Попробуем искать в другом направлении.

– Знать бы ещё, в каком, – вздохнула частный детектив.

Глава 5

– Думаю, что в моем пребывании в Биттерберри особой нужды нет. Сегодня утром все шесть марионеток были на месте: возле моей раскладушки, – в целости и сохранности. Так что поскучайте пока вдвоём, а я съезжу в Лондон. Боюсь, если я этого не сделаю, начальство закусит моими косточками за ланчем.

– Почему, Майкл?

– Потому что, дорогая Стейси… Что, как вы думаете, самое главное в работе полицейского?

– Раскрытие преступлений.

– Ошибаетесь, коллега. Самое главное – это красиво и чётко написанный отчёт.

– Вы шутите, инспектор!

– Нисколько, мистер Каннингем. Сначала бумажки, а уж потом – полевая работа. Кстати, она-то как раз закончена. Наши эксперты сделали всё возможное, и сегодня возвращаются в родные пенаты, прихватив с собой ваших кукол. К сожалению, опознать их пока не удалось, поэтому придется порыться в архивах. Отсюда я этого сделать тоже не могу. Конфиденциальность и защищенность информации – наше всё.

– Майкл, а вы можете поделиться тем, что накопали? Или тайна следствия и прочие конфиденциальности?

– Не всем, но могу. Во-первых, кинжал, которым закололи Коломбину, опознал мистер Доусон. Естественно, что вы, мистер Каннингем, не узнали оружия. Оно хранилось в старой части дома, где вы, как я понял, бывали только в детстве.

– Да, всё собираюсь, но никак времени не выберу. Так это старинный кинжал?

– Именно. Он был украден из оружейной, расположенной рядом с большим залом для приемов. Ваш дворецкий проверил остальное оружие: больше ничего не пропало. Пока. Из сказанного можно сделать простой вывод: убийца знал, где и что лежит. Следовательно, бывал в вашем доме раньше. Есть предположения, кто это может быть?

– Если честно, то нет. Я и сам здесь недавно обосновался. Меня навещали только мистер Додж, МакКолин и однажды приезжали друзья – бывшие коллеги. Но никого из них я в старый дом не водил.

– Хотя и нотариус, и ваш кузен, безусловно, могли бывать там раньше.

– Вы что, думаете…

– Мистер Каннингем, пока я ничего не думаю. Кстати, мистер и миссис Доусон составили, опять-таки по моей просьбе, список гостей, навещавших в последнее время лорда Грея. Ваш дядя был очень общительным человеком, у него было много друзей. Коллеги-этнографы; реставраторы и бутафоры; журналисты, желавшие взять интервью у известного путешественника; сотрудники музеев, фотографировавшие экспонаты для виртуальных галерей; коллекционеры, надеявшиеся перекупить ценный экспонат; личные друзья. В общем, список получился немаленький. Думаю, что большая часть народа – люди, кстати, уважаемые в научных кругах, и профессионалы своего дела, – нам ни к чему. Но проверить все-таки придется. Вот этим я и займусь, если начальник департамента не доест меня с кетчупом и майонезом.

– А вы вернетесь, инспектор?

– Думаю, что да. Но когда и с какими вопросами – зависит от результатов расследования в Лондоне. Не переживайте, мистер Каннингем. Моя прекрасная коллега позаботится о вашей безопасности. Кстати, поводите даму по поместью, покажите ей ваш знаменитый реликтовый лес, познакомьте с егерями. Потому что, в довершение всего, мы так и не выяснили, как именно убийца попал на территорию Биттерберри, и каким путём ушел. И парк, и заповедный лес, и отсутствие ограды вокруг имения, и прекрасные дороги – всё в данном случае сыграло против нас. Нигде никаких следов, хотя беднягу Броди и его констеблей я загонял вусмерть. Задача ясна, дамы и господа?

– Так точно, инспектор. Будем выполнять.

– Не сомневаюсь в вашей внимательности, коллега. Только, бога ради, Стейси, давайте уж без самодеятельности. В конце концов, осмотр места преступления – не ваш профиль. А если об этом узнает кто-то из моего начальства, попадет мне, а не вам. Не подставляйте приятеля.

– Майкл, простите. Я просто хотела помочь.

– Я понимаю. Но больше так не делайте.

***

Посовещавшись и, как ни странно, не поссорившись, Стейси и Бертоломью пошли прогуляться по окрестностям Биттерберри. Дело близилось к полудню, а экскурсия по лесу могла занять весь день, поэтому её решено было отложить на завтра. Если же погода испортится, можно будет поизучать старую часть дома, где частный детектив втайне надеялась увидеть призрак какой-нибудь прекрасной дамы или бродящее по коридору привидение в рыцарских доспехах.

Пока же мистер Каннингем и мисс Браун обогнули дом и двинулись по песчаной дорожке, проложенной между фигурных клумб и ведущей мимо оранжереи за пределы собственно придомового сада. В противоположную сторону – к павильону и пруду – идти никому не хотелось.

Дойдя до границы приусадебной территории, – границы весьма условной и отмеченной только вросшим в землю межевым камнем и невысокими декоративными кустами, – Стейси обернулась.

Только сейчас частный детектив поняла, насколько большим был господский дом. Архитектура монументального здания из серого камня напомнила Стейси игрушечные домики, которые она собирала в детстве из прямоугольных и квадратных деталей конструктора. Пытаясь придать хоть какую-то индивидуальность белым пластмассовым «коробкам», девочка украшала панельные дома островерхими крышами, разрисовывала стены вьюнками, приклеивала бумажные балкончики к одинаковым окнам.

Поместье Биттерберри выглядело примерно так же, как архитектурные «шедевры» будущего детектива: бессистемное нагромождение башен-параллелепипедов, блоков кубической формы, прикрытых островерхими черепичными крышами, неуместных, лепившихся к краям ограждений башенок с флюгерами и застеклённых балконов, пристроенных, казалось, самое давнее, лет тридцать назад.

– Дом много раз переделывали? – полюбопытствовала Стейси у Каннингема.

– Скорее, достраивали и расширяли.

– Какой-то он… сложносочинённый.

– А, вы тоже обратили внимание! Возможно, причина в том, что у первых владельцев Биттерберри было не так уж много денег. Я, честно говоря, не интересовался подробностями, но, если хотите, можно будет потом покопаться в старых планах и чертежах. Насколько я знаю, первым построили правое крыло. Точнее, сначала это был отдельный дом – двухэтажный, с большими балконами в гостиных на первом и втором этаже. Кстати, с неплохой, по тем временам, системой отопления. Видите выступающую часть стены с красными трубами наверху?

– Похоже на вентиляционную шахту.

– Скорее, отопительную. Внутри проходили трубы с горячей водой – от каминов на первом и втором этажах с разводкой по всем комнатам. Сейчас, разумеется, эта система не работает… Двадцать лет спустя был построен левый флигель. Он тоже был поначалу отдельным домом.

– Вон тот, с квадратной башней? Прямо иллюстрация с подписью «Мой дом – моя крепость».

– Башня появилась не сразу. Был небольшой дом, в который тогдашний лорд Грей выселил отпрыска с молодой женой. Может, жена была уродиной, а, может, просто достали папочку постоянными просьбами о деньгах. Отпрыск спустя сколько-то лет пристроил слева флигель: на втором этаже – детские, на первом – зимний сад. Растения до наших дней не дожили, но привидений я в детстве искал именно там – в бывшей оранжерее, позднее – галерее. Она и днем-то темновата, а уж ночью, когда в узкие окна заглядывает полная луна, освещая стоящие вдоль стен рыцарские доспехи…

– …которые кивают шлемами и склоняют штандарты, приветствуя будущего лорда и отважного рыцаря.

– Ага, как-то так. Спустя несколько лет к левому дому пристроили четырехэтажную башню и соединили оба крыла крытым переходом. Сейчас это центральная часть дома.

– Надо полагать, уродливая супруга Грея-младшего наконец-то дождалась смерти свекра и получила возможность распоряжаться всеми владениями.

– Но радость её была недолгой, потому что мужу она порядком осточертела своей ревностью: мешала заглядывать под накрахмаленные юбки хорошеньких горничных и кокетничать с очаровательными соседками, приезжавшими на балы. Поэтому злодейский супруг запер её в той самой башне – в комнате на верхнем этаже.

– Точно. А ключ бросил в воды пруда.

– Не знаю, был ли уже выкопан пруд, но, предположим, что был. Зато для нашего расследования важно, что спустя всего каких-то пять лет в башне случился пожар. То ли бедняжка-пленница нечаянно уронила свечку на старинный манускрипт, который вспыхнул ярким пламенем, а затем голодное пламя набросилось на гардины, ковры и мебель. То ли негодяй-супруг решил второй раз жениться и сам устроил поджог, чтобы избавиться от надоевшей женушки. В общем, огонь пошел сверху вниз, деревянные перекрытия прогорели, и башня рухнула, погребя под обломками несчастную жертву.

– Погодите, Бартоломью. Это вы сейчас придумали или пожар случился на самом деле?

– Пожар действительно был. Где-то лет сто пятьдесят назад, если не больше. Бабушка рассказывала, что с башни огонь перекинулся на центральную часть дома: после пожара её пришлось ремонтировать. Башню восстанавливать не стали: разобрали обломки, а целые камни использовали для декоративного ограждения. В огне погибло человек пять или шесть, кстати, и тогдашняя хозяйка поместья.

– Но, судя по тому, что башня на месте, потом её все-таки построили заново?

– Стейси, как вы думаете, сколько лет башне?

– Ну, если вы говорите, что пожар был лет сто пятьдесят назад… Думаю, не меньше ста.

– Двадцать.

– Как?

– Дяде нужно было большое помещение для музея, а, как вы понимаете, делать современную пристройку или объединять комнаты никто бы не разрешил. Поэтому сэр Томас вооружился старыми планами и картинами с видами, на которых башня ещё была цела и невредима, и сумел получить у местных властей разрешение на «восстановление исторического облика поместья». Поскольку информации о том, что и как было внутри, не нашлось, – пришлось заодно разрешить спроектировать помещения и оформить интерьер так, как дядя посчитал нужным. Думаю, местные чиновники пошли лорду Грею навстречу ещё и потому, что целый этаж планировалось отвести под музейную экспозицию.

– Возможно. Ну что, куда дальше меня поведёте, господин экскурсовод?

– Вон туда, через поле.

– А что там?

– Придём, узнаете.

***

– Мистер Каннингем, это ирисовое поле, конечно, потрясающе красиво…

– И венок вам очень идет, дорогая Стейси.

– … но вы можете сказать, куда мы всё-таки идём?

– Мисс Браун, не сердитесь. Я просто хотел сделать вам сюрприз.

– У меня было достаточно сюрпризов за последние дни.

– Честное слово, этот совершенно безобидный. Видите вон там, слева, деревья? Существует легенда, что много веков назад это была священная роща друидов: здесь собирались они в дни равноденствий, взывали к богам и силам природы, приносили человеческие жертвы. В самом сердце рощи, на поляне, окружённой могучими дубами – королями леса, – есть каменный лабиринт: тот, кто сумеет пройти его и ступит на центральную площадку ровно в полночь Великого Дня Открытия Тайн, сможет понять суть мироздания и услышать музыку сфер. Жаль только, никто не знает, на какое число и месяц современного календаря приходится этот магический день.

– Действительно, жаль. А что за камни на опушке? Тоже друидические мегалиты?

– Именно. Похоже, раньше здесь был алтарь…

– … на котором поклоняющиеся силам тьмы отступники-друиды приносили в жертву невинных дев и отважных юношей.

– Хорошо, что сейчас эзотерики мирные, только цветы и фрукты приносят.

– А что, здесь бывают эзотерики? Музыку сфер слушают?

– Ага. И тайны вселенной постигают. Егери говорят, все эти нынешние друиды слегка чокнутые, но мирные. Правда, в тёплое время года регулярно пытаются устроить оргии, дабы слиться с землей и напитаться ее силой, а потом душою взмыть к звездам и согреться в их лучах.

– И как, получается?

– Боюсь, что нет. Приземлённые и циничные егери разгоняют, иногда прибегая к помощи местных констеблей – тоже существ, магии не подверженных и никакой музыки сфер не слышащих.

– Бедные, бедные друиды… Не дают им оторваться, то есть просветлиться по полной. Бартоломью, а что там на алтаре?

– Опять туристы цветов натащили.

– Что-то многовато. Прямо как на свежей могиле…

Широкая алтарная плита, окружённая девятью небольшими камнями пирамидальной формы, на которых виднелись полустёршиеся руны и узоры, – была завалена букетами жёлтых, синих и белых ирисов.

– Красота какая! – Стейси достала смартфон, чтобы сделать фото, и вдруг заметила яркое красное пятно среди ирисов. – Бартоломью, а маки здесь растут?

– Маки? Ни разу не видел. А почему вы…

Частный детектив смахнула с плиты один букет, потом ещё и ещё. Каннингем стянул большущий, размером почти с алтарь, искусно сплетённый венок.

На каменной плите, раскинув руки, лежал наряженный в красно-чёрно-белое трико Арлекин. В каждом глазу марионетки торчало по арбалетному болту, по щекам змеились кровавые подтёки. Ещё пять болтов были вогнаны в грудь бедняги и соединялись переплетёнными белыми ирисами, образуя перевёрнутую пятиконечную звезду.

Глава 6

– Мистер Фримен сказал, когда приедет? – сержант Броди был бледен, но мужественно держался, видимо, по причине отсутствия кустов и уважения к священной друидической роще.

– Сказал, что постарается как можно скорее. Но от Лондона до Биттерберри – три с половиной часа, так что придётся вам, Энтони, поставить на страже констеблей до прибытия инспектора.

– Стейси, а больше Майкл ничего не говорил?

– Если исключить нецитируемое, сообщил, что теперь-то его начальство точно в хот-дог запихнет и без приправ слопает. Пойдёмте, Бартоломью, нам здесь делать нечего. Я уверена, что мистер Броди прекрасно справится без нас.

Сам мистер Броди был в этом, похоже, не уверен, но причин задерживать на месте преступления парочку у сержанта не было, поэтому юный Энтони ещё раз вздохнул и принялся развешивать запретительные ленточки на исписанных рунами камнях.

***

Майкл Фримен появился в особняке поздно вечером.

– Потому что, мать их так, отчёты – прежде всего! Их Господь создал в первый день творения, ещё раньше, чем преступников и работу.

До этого инспектор смотался на место преступление, осмотрел всё, что можно, оставил возле алтаря свою команду и, вернувшись в Биттерберри, с порога поинтересовался у дворецкого:

– Джон, у вас виски в доме найдётся?

Почтенный мистер Доусон пожал плечами и проворчал:

– Надеюсь, они не всё выпили.

– Кто?

– Мистер Каннингем и мисс Браун.

– Всё так плохо? Где они, кстати?

– Часа два назад я предложил им пойти погулять. По-моему, обоим очень нужно было проветриться и восстановить ясность мысли. И да, мистер Фримен, всё было очень плохо. Милорд нервничал, трясся, говорил, что всё нарочно так подстроили, чтобы его с ума свести.

– Что подстроили?

– Да беда-то случилась, когда вас рядом не было. Вы уж больше не уезжайте, господин инспектор. Нехорошие дела здесь творятся, очень нехорошие. Никогда такого в Биттерберри не было.

– Нет, теперь точно не уеду. Пусть хоть увольняют… Ну ладно, мистер Каннингем расстроился. Могу его понять: если бы у меня в доме трупы находили, я бы тоже, наверное, начал психовать по полной программе. А что мисс Браун?

– Она поначалу держалась, пыталась с милордом версии обсуждать. Только, видать, ничего путного им в голову не приходило, вот они за виски и принялись. Ну я, когда увидел, сколько выпито, и отправил их от греха и бутылки подальше – по парку побродить. Благо погода сегодня замечательная.

– Понятно. Говорите, часа два, как ушли? Ох, не нравится мне это, учитывая последние…

Майкл Фримен не успел договорить: дверь распахнулась, и в холл вбежал мальчишка лет десяти.

– Дядя Джон, – зачастил он, – не знаете, где полицейских найти? Это очень-очень срочно!

– Я полицейский, – инспектор вытащил удостоверение. – Что случилось?

– Меня прислал папа, он старший егерь, а его послала эта красивая мисс, что с хозяином дружит. Они велели ехать, быстрее-быстрее.

– Стой, стой! Куда ехать-то?

– Да в заповедник же! Я так спешил, чуть с велика не навернулся.

– Пошли, у меня машина во дворе.

– Господин инспектор, я вам сейчас велосипед дам. По территории заповедника нельзя на машинах.

– Давайте… Парень, ты сам-то знаешь, что случилось?

– Нет, меня папа не пустил, сказал, нечего тебе смотреть, лучше в господскую усадьбу дуй за помощью. Ну я и помчался.

***

Мистер Фримен никогда не был поклонником велосипедного спорта, поэтому скоростная поездка на двухколесном, экологически чистом «железном коне» по узким тропинкам, с выскакивающими из ниоткуда корявыми корнями, освещенными мечущимся светом налобного фонарика, – стала для Майкла куда большим стрессом, чем все предыдущие убийства, вместе взятые.

Во всяком случае, инспектор искренне так считал, пока не приехал на место.

Возможно, в другое время Фримена восхитила бы поляна, причудливо освещенная расставленными под деревьями красными, синими и золотистыми фонарями и яркими вспышками камер собравшихся туристов. («Ну всё, кранты! Теперь эта история точно попадет в сеть!») Могучие реликтовые деревья, опутанные поблёскивающей паутиной, выступали из темноты и были похожи на древних стражей из детских сказок и старинных легенд. Сейчас хранители были рассержены: тысячелетние дубы и тисы склоняли могучие кроны, грозили корявыми ветвями, шелестели листьями, словно перешёптываясь. Обитателям леса не нравилось происходящее, не нравилось зло, принесённое в их владения человеком.

Майкл с трудом пробился через толпу экскурсантов («Ночные прогулки по лесу Биттерберри – сказка наяву для детей и взрослых!» Да уж, сказочка по братьям Гримм!»), которых с трудом сдерживали собранные со всего заповедника егери.

Ко многому привычного инспектора замутило.

Худой, но с выдающимся «пивным» животиком человек, одетый в белую куртку и белые панталоны, был распят на стволе реликтового тиса. Разноцветная гирлянда свешивалась с шеи, как ожерелье, бросая синие, зелёные и фиолетовые отсветы на белый колпак и скрывающую лицо черную носатую полумаску. Руки и ноги марионетки были прибиты к дереву длинными гвоздями. Горло перерезано от уха до уха: казалось, на шее погибшего нарисован еще один, дьявольски ухмыляющийся рот.

– Кто это?

– Мы не знаем, – произнёс стоявший рядом егерь.

– Пульчинелла.

Инспектор Фримен обернулся.

Мистер Каннингем и мисс Браун – оба бледные, напуганные, но, к счастью, совершенно трезвые.

– Я уже позвонила вашим экспертам, – сообщила Стейси. – Они скоро будут.

– Кто нашёл тело?

– Туристы. Егерь сразу отправил в поместье сынишку.

– Да, мы вернулись вместе. Коллега, мистер Доусон сказал, что вы с мистером Каннингемом пытались какие-то версии строить. Может, поделитесь?

– Майкл, да ничего полезного мы не выстроили. Всё пытались понять, почему живые люди так похожи на марионеток. Конечно, двойники встречаются, но не в таких же масштабах и не на таком ограниченном пространстве.

– Вот-вот, я тоже думал про пространство, поэтому скинул фотографии в международную базу данных пропавших без вести. Там сам чёрт ногу сломит, но вдруг кто-нибудь опознает. Хотя шансы очень малы.

– Допустим, погибшие – иностранцы, – вмешался Бартоломью. – Но это не объясняет, почему все они – точные копии австрийских кукол лорда Грея.

– Мистер Каннингем, если мы хоть кого-то из них опознаем, уже будет легче двигаться дальше… Ещё что-нибудь интересное поведаете?

– А как же, – ухмыльнулась Стейси. – Я тут поговорила со старшим егерем – он-то и проводил ночную экскурсию. Очень приятный господин, защитник дикой природы – куда там Гринпису, – активный нелюбитель эзотериков и браконьеров. Пойдёмте, Майкл, я вас познакомлю, и он сам всё расскажет.

Егерь оказался высоким, привлекательным мужчиной под пятьдесят. Впрочем, его внешность мало занимала инспектора. Куда больше Фримена заинтересовало сообщение, что не далее, как сегодня утром егерь во время обхода видел недалеко от рощи друидов следы автомобильных протекторов.

– Я, разумеется, подумал на браконьеров, но сейчас всё представляется иначе.

– Почему, кстати, не на нынешних друидов? – полюбопытствовала Стейси.

– Именно потому, что они друиды. Такие персонажи всегда пешком приходят. Сами подумайте: как можно на механическом чудовище, загрязняющем природу, в священную рощу припираться?

– Логично. Скажите, мистер…

– МакКолин. Кайл МакКолин.

– Мда… Мистер МакКолин, если вы сейчас проводите нас к месту, где видели следы протекторов, мы там что-нибудь разглядим?

– Думаю, да. У меня мощный фонарь. И отсюда можно ещё парочку прихватить. Пойдёмте, это рядом.

Идти действительно оказалось недалеко. Уже через несколько минут инспектор Фримен, частный детектив, старший егерь и увязавшийся за ними Каннингем вышли на дорогу, огибавшую лес. Как объяснил Кайл, место, где автомобиль остановился и стоял какое-то время, находилось формально за границей охраняемой территории. Машинам было абсолютно нечего делать на старой дороге: к Стоунберри вело новое шоссе, ответвлявшееся от автострады. Те, кто ехал в деревню, предпочитали короткий и быстрый путь.

Потому-то егерю версия с браконьерами представлялась более убедительной.

– Или это наш убийца, – заметил Фримен, изучив отпечатки. – Смотрите, вот тут и тут – следы человека. Причем глубокие. Значит, он или нёс что-то тяжелое, или сам был высоким и крупным человеком. Или и то, и другое.

– Думаю, вы правы, – отозвался МакКолин. – Отсюда можно дойти не только до тисовой поляны, но и до рощи друидов. Если знать тропы, минут пять быстрым шагом.

– С трупом на плече быстро не побегаешь. Допустим, не пять, а десять, – вмешалась Стейси. – Но всё равно: людей здесь немного, шансов наткнуться на кого-то – практически никаких. О, господи! Но тогда… тогда получается…

– Что?

– …он убил обоих, сначала красиво разложил Арлекина на алтаре, а потом прибил беднягу Пульчинеллу к дереву.

– Время смерти эксперты проверят, но мысль хороша. И ещё одно. Думается мне, что убийца живет где-то поблизости и хорошо знает и здешние места, и маршруты экскурсий. Потому что подготовить такие эффектные натюрморты быстро не получится.

– Из чего следует, – буркнул Каннингем, – что это кто-то, кто бывал в гостях у дяди Тома или у меня.

– Не обязательно. Это может быть житель Стоунберри.

– Вы просто пытаетесь меня утешить, Стейси.

– Кстати, о дяде Томе… – инспектор Фримен обернулся к старшему егерю. – Скажите, Кайл, кем вам приходится Джошуа МакКолин – управляющий фабрикой фарфора?

– Джош – мой младший брат. А что случилось? Надеюсь, с ним все в порядке? Он последние дни какой-то нервный.

– Не беспокойтесь, ничего не случилось. Ещё один вопрос, если позволите, мистер МакКолин. Вы с Джошуа родные братья?

– Мне не очень хочется говорить об этом, но если действительно нужно… Видите ли, мой отец был старшим егерем заповедника. Папа погиб через два года после того, как они с мамой поженились. Мне было всего несколько месяцев, так что я отца совсем не помню. На него напал вепрь.

– Здесь водятся дикие кабаны?

– Ещё лет пять назад их было очень много. И они опасны, особенно зимой. Вепрь сильно поранил отца. Товарищ-егерь застрелил зверя, перевязал раны, вызвал подмогу по рации, но пока они приехали… В общем, спасти папу не удалось. Мама так и не вышла второй раз замуж, хотя она потрясающая красавица и замечательный человек. Джошуа родился, когда мне было шесть лет, но вы, надеюсь, понимаете: я никогда бы не позволил себе спрашивать маму…

– Да-да, конечно.

***

В поместье мистер Каннингем и мисс Браун вернулись глубокой ночью. Инспектор Фримен уехал в госпиталь Стоунберри с судмедэкспертами.

Спать ни Стейси, ни Бартоломью не хотелось, «ещё виски» – тоже. Поэтому они потихоньку пробрались на кухню мимо комнаты Доусонов, последние дни ночевавших в господском доме; заварили себе большущий термос кофе и вернулись в первый зал музея, где на полу лежали завёрнутые в белое, как мёртвые в саваны, – оставшиеся марионетки.

– Стейси, я понимаю, вы раньше не сталкивались с убийствами, но скажите: у вас есть идеи, в каком направлении надо двигаться?

– Идеи-то есть, но не знаю, какая из них правильная. Каждая ошибка может стоить жизни кому-то ещё. Думаю, надо сосредоточиться на выяснении личностей погибших. Когда мы узнаем, кто они, попробуем найти между ними связь. Она должна существовать, обязательно! Дело не только в том, что они все похожи на марионеток из коллекции вашего дяди. Должно быть что-то ещё. А что, у вас тоже есть идеи?

– Послушайте, я знаю, как это прозвучит, но вам не приходит в голову, что эти убийства – дело рук сумасшедшего? Возможно, не вполне понимающего, что творит.

– Любой убийца безумен.

– Нет-нет, я не это имел в виду. Понимаете, когда сын подсыпает яда в лекарство больному отцу, чтобы получить наследство; когда любовница убивает соперницу; да даже когда чокнутый игроман проламывает голову победителю в онлайн конкурсе, – это, как бы выразиться, злодейские, но имеющие чёткие мотивы поступки. Здесь всё иначе. Людей наряжают в марионеток, убивают – необычно, эффектно, – показывают нам трупы, как актеров на сцене. Так может вести себя только безумец.

– Или хладнокровный и умный человек, изображающий сумасшедшего. Кстати, Бартоломью, вы уверены, что можете доверять друзьям, которых приглашали в гости в Биттерберри?

– Не знаю… Мы общались по работе, пару раз вместе ездили кататься на горных лыжах. Они нормальные ребята, но сейчас, после всего случившегося, я уже ни за кого не поручусь. Почему вы о них вспомнили?

– Потому что успела перекинуться парой слов с экспертами из Скотланд-Ярда. Арбалетные болты, которые извлекли из бедняги Арлекина, – старинные. Рана на шее Пульчинеллы нанесена или мечом, или мачете. Точнее эксперты сходу сказать не могли. Мачете в Девоншире непопулярны, зато в вашей оружейной есть и мечи, и арбалеты.

– Черт, надо будет утром сходить проверить вместе с Доусоном. Да, я понимаю: это автоматически возвращает нас к тем людям, которые бывали здесь раньше и хорошо знают, где и что можно найти. Но, Стейси, мы с друзьями не ходили в старый дом.

– Вы ведь не следили за ними круглые сутки. Откуда вы знаете, Бартоломью, куда они ходили?

– А ещё есть многочисленные знакомые лорда Грея.

– Точно. Но ими занимается инспектор. Давайте не будем ему мешать, а пойдем параллельным путем.

– Кстати, Стейси, насчет пути. Вы спать хотите?

– Нет.

– У меня предложение: не будем лишний раз нервировать старика Доусона и сходим в старый дом сами. Мы и без уважаемого дворецкого увидим, если что-то пропало.

– Когда пойдем?

– Прямо сейчас.

Глава 7

В старом доме было тихо, пыльно и удивительно спокойно. Шаги Стейси и Бартоломью гулко отдавались в больших залах; лучи фонариков выхватывали из темноты то тяжелую гардину, то портрет в позолоченной раме, то укрытую белой тканью люстру.

Пройдя через большой зал, где когда-то давно устраивались балы и приемы, парочка поднялась по лестнице на второй этаж и очутилась в оружейной. По стенам были развешаны щиты с гербами и перекрещенные штандарты; в застеклённых витринах поблескивали кинжалы и охотничьи ножи; в вертикальных подставках, похожих на классические «стаканы» для зонтиков, стояли копья.

– Ну и где здесь луки?

– А вот, – Каннингем повёл фонариком.

Луч осветил высокий музейный шкаф, за прозрачными дверцами которого были аккуратно расставлены композитные и известные с XIII века длинные цельнотисовые луки; в цилиндрических «тубусах» дюжинами стояли стрелы; на полках лежали кожаные печатки и наручи.

– И всё? – частный детектив не скрывала разочарования. – Я надеялась, арбалеты тоже будут.

– Стейси, туристам куда интереснее прославленные английские луки, чем наши арбалеты, которые ничем принципиально не отличаются от аналогов в других странах. Поэтому арбалет в коллекции только один. Вот он, – Бартоломью посветил фонариком в угол шкафа.

Там было пусто: ни висящего арбалета, ни лежавших рядом на полочке болтов.

– Ну конечно, – вздохнула частный детектив. – Этого следовало ожидать. Сигнализации здесь, как я понимаю, нет?

– Боже мой, Стейси, да зачем она! Биттерберри открыто для экскурсий всего два месяца в году. Народу приезжает немного, куда меньше, чем в заповедник. Группы, чаще всего, человек пять-шесть – не больше. Водит их по дому дворецкий. Разумеется, он следит за порядком. Да никто раньше и не пытался ничего украсть. Только если дети просили разрешения сфотографироваться с «настоящим старинным оружием», но Джон, хоть и позволял, всегда стоял рядом и следил, чтобы никто ничего не брал без спросу.

– Значит, ключи от шкафов и витрин есть у мистера Доусона?

Мистер Каннингем тяжело вздохнул.

– Стейси, это же не музей в чистом виде. Нет никаких ключей. Всё запирается на задвижки. Видите?

– Вижу. Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь. Подозреваю, что и меча мы не досчитаемся. Кстати, где-нибудь, кроме большого зала, мечи есть?

– А как же. В галерее.

– Это там, где рыцари в доспехах и привидения в саванах? Ну пойдемте, посмотрим, всё ли на месте.

На всякий случай, проходя через зал для приёмов, мистер Каннингем и мисс Браун ещё раз внимательно осмотрели всю настенную амуницию. Мечи, закреплённые крест-накрест над камином, под щитами и над дверями, были на местах. Оно и понятно: висят высоко, крепятся металлическими скобами – захочешь снять, придётся повозиться.

С доспехами в галерее не в пример легче: подошёл к рыцарю, вытащил меч из руки, и пошёл дальше.

– А разве мечи не прикреплены к перчаткам? – полюбопытствовала частный детектив.

– Думаю, что прикреплены, иначе давно бы вывалились. Перчатка – не рука, сама не удержит. Но отогнуть крепёж на такой высоте куда проще.

– Я уже начинаю жалеть, что в вашем доме не водятся безголовые призраки и гремящие цепями привидения, которые отпугивали бы незваных гостей.

– Если честно, я тоже.

Полная луна заглядывала в высокие – от пола до потолка – окна галереи, заливая бледным светом высоких рыцарей, подобно стражам стоявших по обе стороны красного бархатного ковра, покрывавшего мраморный пол. Тени деревьев, окружавших бывшую оранжерею, тянули длинные искривлённые пальцы к людям, посмевшим потревожить тишину.

Было так светло, что Каннингем и мисс Браун выключили фонарики и двинулись вдоль галереи, внимательно осматривая каждого рыцаря и проверяя, всё ли оружие на месте.

Пара прошла уже две трети пути (Стейси изучала доспехи слева, Бартоломью – справа), когда в дальнем конце бывшей оранжереи послышался легкий шум, словно пролетела летучая мышь или птица, затем раздался резкий щелчок.

Частный детектив и наследник Биттерберри, не сговариваясь, бросились к двери, ведущей в сад, столкнулись, одновременно дёрнули ручку, выскочили наружу. Белая тень бесшумно проскользнула над декоративным кустарником и растаяла в темноте.

Мистер Каннингем и мисс Браун ломанулись, как дикие кабаны, через аккуратно подстриженную Бобом Стросси живую изгородь, но уже через несколько метров вынуждены были остановиться.

Если кто-то и проходил здесь, найти этого кого-то в неосвещённом парке, под высокими деревьями, застившими лунный свет, было невозможно.

– Стейси, вы будете смеяться, но он… она… оно было похоже на привидение. Всё в белом, и так внезапно исчезло. Да, я знаю, как это глупо звучит, но всё же…

– Мне тоже показалось, что похоже. Но, согласитесь, Бартоломью, не самая умная идея: маскироваться под призрака, прекрасно понимая, что мы в это не поверим.

– Мы-то с вами, положим, не поверим. А представьте, что на нашем месте оказался бы Джон Доусон, или, ещё хуже, мадам Сара. Они оба искренне убеждены, что в нашем старинном доме, где жили люди не всегда добрых нравов, или люди, умиравшие не своей смертью – а за несколько веков существования Биттерберри всякое случалось… Так вот, дворецкий и его супруга уверены, что привидения здесь есть. Только не показываются на глаза живым.

– Знаете, Бартоломью, я бы предпочла, чтобы это и в самом деле было привидение.

– Я тоже.

Повздыхав над собственной невезучестью, мисс Браун и мистер Каннингем вернулись в галерею и сразу же увидели то, на что обратили бы внимание и раньше, если бы не спешили поймать таинственного гостя. Возле ног ближайшего к выходу рыцаря валялся тяжёлый меч.

Бартоломью хотел поднять оружие и вложить его в перчатку, но Стейси вовремя остановила хозяина поместья. Включив фонарик, девушка осветила меч и указала на буро-красные потёки на отполированной поверхности.

– Боюсь, уважаемый клиент, что мы с вами видели не призрака. Что меня в сложившихся обстоятельствах только огорчает.

– И меня. Что будем делать с мечом?

– Завернем в ткань: можно снять покрывало с какого-нибудь стула в соседней комнате, – и отнесем инспектору Фримену. Заодно «порадуем» его рассказом, как привидение ловили.

***

Когда Стейси проснулось, было уже за полдень. Частный детектив не привыкла к такому режиму дня: днем отсыпаться, а по ночам бегать за призрачными убийцами, вооружившись фонариком в смартфоне и тюнинговавшись литрами кофе, – поэтому чувствовала себя разбитой и недовольной жизнью в целом.

Умывшись и выпив чашку чая, принесённую заботливой экономкой, девушка занялась проверкой почты: за последние сумасшедшие дни писем накопилось немало. Пролистывая сообщения со счетами, мольбы клиентов «найдите моего любимого йорка», «я знаю, что этот мерзавец мне изменяет», «пожалуйста, проследите за моей дочерью, которая в субботу идёт в какой-то подозрительный ночной клуб» и прочую ерунду, – частный детектив наткнулась на интересное сообщение.

«Уважаемая мисс Браун!

Меня зовут Стелла Аббингтон, пишу вам по просьбе моего уважаемого учителя, мистера Эшли Джеймса Баррингтона. Мастер очень плохо видит, поэтому надиктовал мне письмо и попросил отправить как можно скорее».

Пробежав сообщение по диагонали, Стейси схватила планшет и, теряя на ходу шлепанцы, помчалась в каминную, где инспектор Фримен устроил штаб-квартиру.

– Майкл, послушайте, это чертовски ва…

Стейси остановилась на середине фразы, сообразив, что присутствующим не до её сенсаций.

Возле журнального столика стоял одетый в серый костюм мистер Додж. Нотариус держал в руках какие-то бумаги, весь его облик призван был отражать высшую степень официозности и важности момента: красные глазки грозно сверкали, щеки надулись. Сейчас мистер Додж напоминал уже не крысу, а хомячка с защёчными запасами зерна. Это выглядело бы смешно, если бы не выражения лиц остальных находившихся в комнате: инспектор Фримен с трудом сдерживал возмущение; мистер Каннингем был бледен и нервно кусал губы; а почтенный дворецкий всем своим видом демонстрировал осуждение и неодобрение происходящего.

Мистер Додж бросил презрительный взгляд на растрепанного частного детектива – только сейчас Стейси сообразила, что всё ещё не переодела пижаму, – и продолжал так, словно девушки в комнате не было.

– …в свете имеющихся у меня доказательств можно говорить о причастности мистера Бартоломью Каннингема к совершившимся в Биттерберри преступлениям, поэтому, во исполнение возложенного на меня долга, я считаю возможным исключить упомянутого мистера Каннингема из числа участников траста и взять на себя управление наследством сэра Томаса Дональда Грея Третьего.

– Мистер Додж, вы думаете, это я их убил? – голос Бартоломью дрожал.

Похоже, подозрение в совершении преступления беспокоило Каннингема куда больше, чем перспектива лишиться наследства.

– Но отпечатки ваших пальцев обнаружены на кинжале, которым была убита Коломбина, и на мече, найденном вами и мисс Браун в галерее.

– Откуда вам это известно? – не выдержал инспектор Фримен.

Мистер Додж надулся ещё сильнее и стал похож уже на тапира.

– Да, – вздёрнув подбородок, гордо заявил нотариус, – признаю, что я действовал не вполне законным путем. Но Стоунберри – маленькая деревня. Всегда можно договориться и получить нужные сведения: если не у сотрудников Скотланд-Ярда, которые чинили мне препятствия и пытались помешать выполнить мой долг, – то у местных работников госпиталя и морга.

Ко многому привычный инспектор отдела убийств не нашёлся, что ответить. Бедняга Майкл только разевал рот, как вытащенная из воды рыба, и хлопал глазами.

– Какая мерзость! – припечатала частный детектив, запахиваясь в пижаму, как римский сенатор в тогу.

– Именно, – раздалось от двери.

В комнату вошел Джошуа МакКолин.

– Мерзость? – нотариус, казалось, был искренне удивлён. – Но Джош, дорогой, я действовал исключительно в твоих интересах. Я абсолютно убежден, что ты имеешь полное право…

– Вы знакомы? – перебил Фримен.

– К сожалению, – отозвался управляющий фабрикой. – Мистер Додж – брат моей мамы… Дядя, я давно уже совершеннолетний и в состоянии сам разобраться со своими правами и обязанностями. И ещё раз готов повторить – здесь, сейчас и при свидетелях: мне не нужно наследство лорда Грея. Отец решил оставить все Бартоломью – это его полное право, и я не собираюсь спорить. Дядя, я прекрасно знаю, как сильно ты не любил отца, знаю, что ты пытался вмешиваться в их отношения с мамой, – и мне это никогда не нравилось. Но сейчас ты переходишь всякие границы: воспользоваться удобным случаем, подставить моего кузена… Мисс Браун права, это мерзко!

– Ты просто глупый, неблагодарный мальчишка!

И, задрав подбородок ещё выше, мистер Додж вышел из комнаты.

Стейси отодвинулась подальше от двери и крысо-тапира.

Каннингем обвёл собравшихся умоляющим взглядом.

– Мистер Фримен, скажите, это правда? На кинжале и мече действительно есть мои отпечатки? Вы что, тоже считаете, что я убил девушку… Коломбину и всех остальных?

– Боже упаси, мистер Каннингем! Вас никто ни в чём не подозревает! Пожалуйста, успокойтесь.

– Вы специально так говорите. Я знаю, вы мне не верите! Вы думаете, что это я… я…

И наследник Биттерберри выбежал из комнаты.

– Жаль парня! – вздохнул инспектор. – Не знаю, смог бы я сохранять спокойствие на его месте.

– А что, – полюбопытствовала Стейси, – отпечатки и правда нашли?

– Нашли. Но ты же понимаешь, коллега, это ничего не доказывает. Особенно принимая во внимание тот факт, что пальчики мистера Каннингема есть только на оружии. Ни в павильоне, ни на телах никаких отпечатков нет. А это означает, что…

– … настоящий убийца работал в перчатках. И попросту решил подставить Бартоломью. Кстати, Майкл, а это может быть нотариус? Простите, мистер МакКолин, но при всём уважении к вашему дяде, субъект он – в высшей степени неприятный.

– Не буду спорить, мисс Браун. Неприятный. И, как выяснилось, не вполне честный. Но не думаю, что он способен на убийство.

Откуда-то сверху раздался отчаянный крик и грохот.

– О, господи! – вскочил Фримен. – Только не ещё одно!

***

В первый момент Стейси, вбежавшей вслед за инспектором в спальню Каннингема, показалось, что на широком оконном карнизе стоят двое, словно собираются прыгнуть вниз. Приглядевшись, частный детектив заметила, что ноги парочки не касаются подоконника. Влюбленный и Влюбленная, наряженные в богато изукрашенные пайетками, бусинками, кружевами и вышивкой платья, висели в воздухе. От шей марионеток тянулись витые золочёные шнуры, уходящие куда-то вверх, за гардины. Пальцы юноши и девушки были переплетены; на левой руке Влюбленной посверкивало колечко с бриллиантом. У ног девушки лежала задушенная болонка. Шею собачки обвивала шёлковая ленточка.

На полу сидел Каннингем. Увидев Фримена, Бартоломью поднял на инспектора полные слёз глаза и закричал:

– Я не убивал их! Не у-би-вал!!!

Наследник Биттерберри разрыдался, начал биться головой о ножку кровати, продолжая выкрикивать «Не-у-би-вал!!!». Крики становились всё более невнятными, а рыдания перешли в истерический хохот.

Инспектор и МакКолин с трудом подняли сопротивлявшегося Каннингема и попытались уложить на постель. Бартоломью продолжал кричать, вырывался и норовил стукнуться головой обо что-нибудь твердое.

– Стейси, звони врачу! – рявкнул Майкл. – Мистер Доусон, какие-нибудь веревки! Быстрее!

Спустя час Стейси стояла возле дома и смотрела, как уколотого и зафиксированного Каннингема грузят в машину «Скорой помощи».

– Надеюсь, он не сошел с ума? – робко спросила девушка у врача.

– Конечно, нет, не беспокойтесь. Это нервный срыв, истерика. Неделька-другая в хорошем госпитале, мирная обстановка, успокоительные – и всё будет в порядке… Эй, а вы куда? Вы родственник? – последняя фраза адресовалась Доусону, с чемоданчиком в руках залезавшему в «Скорую».

– Я дворецкий милорда, – почтенный мистер Джон выпятил подбородок не хуже Доджа. – И я не могу бросить хозяина в таком состоянии. Я останусь в больнице и буду ухаживать за ним. Это мой долг.

Проводив взглядом скрывшуюся за поворотом машину, мисс Браун вздохнула и вернулась в дом. Чёрт, надо все-таки добраться до комнаты и переодеться!

– Стейси, до того, как начался весь этот дурдом, вы, кажется, хотели сообщить мне что-то важное? Пойдёмте обратно в каминную.

– Да-да, конечно, – частный детектив протянула инспектору планшет и вздохнула: кажется, этот день ей суждено было провести, не вылезая из пижамы.

Глава 8

«Милая девочка!

Почему, ну почему вы не сказали мне правду? Я подозревал, что и вы, и Бартоломью лукавите – старика трудно обмануть, – но только сегодня узнал от моей дорогой Стеллы о случившемся.

Я не видел те ужасные фотографии, которые безумные люди выложили в сети, и не хочу их видеть, но то, что происходит – чудовищно! Кто-то жестоко убивает людей, наряжает в костюмы марионеток и выставляет на всеобщее обозрение! Воистину, мир близок к безумию.

Понимаю, вы не хотели травмировать старика, но расскажи вы мне сразу всё, как есть, – мы, может быть, смогли бы кого-то спасти.

Спешу поделиться с вами историей марионеток комедии дель арте, и пусть она поможет найти убийцу.

Восемь лет назад мой друг – мистер Джонатан Корби – обратился ко мне с необычной и деликатной просьбой. Джо не так давно приобрёл замок в Австрии, вложил немало денег в его реставрацию, и, будем честны, находился на финансовой мели. Друг мой никогда не умел хорошо распоряжаться деньгами, стремился принять участие в интересных научных проектах, выплачивал гранты талантливым студентам. Всё это, вместе взятое, и привело к печальным и предсказуемым последствиям: Джонатан оказался на грани банкротства.

По этой причине он и начал распродавать не самые ценные с исторической точки зрения предметы из замка. В их числе была и коллекция ростовых кукол. Ей заинтересовались два человека: известный коллекционер из США (не буду указывать его имя, уверен, он не имеет никакого отношения к происходящему) и наш добрый приятель – лорд Грей.

Американский коллекционер готов был заплатить вдвое больше, но мистеру Корби было неловко отказывать и старому другу Тому. Поэтому Джо обратился ко мне с просьбой: изготовить точные копии марионеток, состарить и «испортить» их до того же печального состояния, в котором находились оригиналы. Лорд Грей как раз уезжал в очередную экспедицию, поэтому на работу у меня было около четырёх месяцев.

Поверьте, милая Стейси, я взялся за это дело не ради денег: в тот момент Джо не смог бы ничего заплатить мне. Меня – профессионала – привлекла сложность поставленной задачи. А еще мне было интересно: сумеет ли дорогой друг Том – неплохой специалист и поклонник кукол – распознать подделку.

Тому это не удалось. Более того, именно меня он пригласил для реставрации марионеток.

Все эти годы, признаюсь, я гордился своей работой, втайне посмеивался над тем, как мне удалось перехитрить лорда Грея и выручить Джо, хоть я и понимал, что стал участником не вполне невинной махинации. Простите старику эту маленькую слабость.

Стелла отсканирует и пришлёт фотографии, с которых я рисовал эскизы и лепил лица кукол. Кто эти люди – я не знаю, фотографии мне дал Джонатан.

Я чувствую себя почти что соучастником происшедших убийств, и это мучает и тревожит меня.

Да хранит Господь и вас, милая девочка, и мистера Бартоломью, и несчастных «кукол», оставшихся в живых. Помогите им, во имя всего святого.

Обнимаю вас,

Эшли Джеймс Баррингтон».

– А второго письма, с фото, не было?

– Пока нет. Майкл, вы же не думаете, что 90-летний полупарализованный старик и умирающий меценат совершили все эти убийства?

– Конечно, нет. Но к мистеру Джонатану Корби поеду прямо сейчас. Благо, больница, куда его на днях перевезли, неподалеку.

– Собираетесь обвинить его в мошенничестве?

– Боже упаси, коллега! Мне бы с убийствами разобраться, и плевать на всё остальное. Я очень надеюсь, что мистер Корби поможет хотя бы опознать погибших. Уж он-то точно знает, кто эти люди.

– Но мистер Баррингтон обещал прислать фото.

– Неизвестно, когда это будет, а времени у нас нет – кукол осталось всего две. Поэтому вы должны остаться здесь и следить за марионетками. Фото, в случае чего, скинете мне на мобильник. Мистер МакКолин, мне бы не хотелось бросать мисс Браун одну. Составите даме компанию?

– Конечно, инспектор.

***

Спустя полтора часа Джошуа МакКолин нашел мисс Браун, наконец-то сменившую пижаму на джинсы и джемпер, – в первой комнате музея.

Стейси стояла перед лежащими на полу марионетками – Бригеллой и Панталоне – и о чём-то напряжённо размышляла.

– Мисс Браун! Миссис Доусон приготовила сэндвичи и чай. Пойдёмте, перекусим.

– Подождите, я пытаюсь понять…

– Как эти куклы помогут вам распознать убийцу? Они, конечно, знают тайну, но, увы, не умеют говорить.

– Нет-нет, Джошуа, послушайте. Если все убитые люди были похожи на марионеток, значит, и эти тоже.

– Само собой.

– У нас осталось две куклы. И одна из них – убийца. Посмотрите… Если стереть грим, убрать усы и бородки, снять маски… – частный детектив наклонилась и развязала чёрные шнурки. Шёлковые маски соскользнули на пол. – Вам никто не кажется знакомым?

– Черт, я не уверен, но, похоже…

– Пойдёмте, надо спешить!

– Может быть, позвонить инспектору?

– Да-да, мы, конечно, позвоним, но ведь он в больнице, у Джонатана Корби. Пока ещё доберётся. Поехали скорее.

***

–…вы разослали письма всем остальным наследникам, пригласили их в Англию, мотивируя тем, что прекрасному человеку и основателю нескольких благотворительных фондов осталось жить считанные дни. И, когда наивные конкуренты приехали – начали убивать их, наряжать в марионеток, а трупы подкидывать бедняге Каннингему. Вы не знали, что мистер Корби практически разорён, поэтому никто из вас не получит ни пенни. Господи, как же вы могли? Неужели деньги для вас важнее человеческих жизней?

– Конечно, дорогая мисс. Деньги всегда важны. Но вы меня огорчили. Даже дважды. Во-первых, тем, что денег у дражайшего умирающего нет. И, во-вторых, вам всё-таки удалось докопаться до истины.

– Я не такая уж дурочка, синьор Панталоне.

– И к тому же очаровательная девушка. Но, боюсь, это не поможет ни вам, ни вашему верному незаконнорожденному рыцарю. Стоять!

Двинувшийся было вперёд МакКолин замер, увидев направленный на него пистолет.

– Если вы думаете, что я умею обращаться только с холодным оружием, то глубоко заблуждаетесь!

– Не советую доказывать своё умение на практике. Это только ухудшит ваше положение, – на пороге стоял инспектор, за его спиной – четверо дюжих полицейских.

Подойдя к убийце, Майкл забрал пистолет.

Джошуа МакКолин, воспользовавшись возникшей паузой, с размаху врезал «синьору Панталоне» в челюсть.

– Это тебе за Бартоломью, сволочь!

Инспектор и полицейские, как по команде, отвернулись.

Эпилог

– Мистер Джонатан Корби-младший, вы арестованы по подозрению в убийстве. Вы имеете право не отвечать на вопросы. Всё, что вы скажете, будет иметь доказательную силу в суде и может быть использовано против вас.

***

Арлекин нежно обнял Коломбину и чмокнул ее в щечку. Пульчинелла смахнул слезу, взглянув на отвергшую его красотку, но подошедший Бригелла протянул товарищу кружку с пивом.

Наконец-то примирившиеся Доктор и Панталоне чокнулись бокалами и с умилением, хором, пожелали дорогим деткам любви и счастья. Влюблённый сел за клавикорды, Влюблённая взяла лютню, и под звуки ричеркара Винченцо Капиролы занавес медленно опустился.

Зрители зааплодировали.

Мисс Стейси Браун подумывала направиться к накрытому в тени деревьев столу, когда к ней подошли Бартоломью Каннингем и Джошуа МакКолин.

– Стейси, скажите, у вас есть планы на ближайшие выходные?

Вопрос прозвучал одновременно с двух сторон. Частный детектив мило улыбнулась.

– Не хочу огорчать вас, джентльмены, но есть. Я еду на экскурсию в Шотландию. И, к тому же, приглашена на ужин.

– Кем?!

– Мною, – гордо возгласил Эшли Джеймс Баррингон, вклиниваясь на инвалидной коляске между не скрывавшими огорчения кузенами.

Часть 2. И воссияла Тьма

Глава 1

– Я уверена, моя мама не совершала самоубийства.

– Я тоже в этом уверена, – кивнула Стейси и тут же мысленно ругнула себя за несдержанность.

Как мог сказать такое частный детектив, знакомый с делом только по невнятным заметкам в СМИ? Что теперь подумают о мисс Браун сын и дочь погибшей? Черт, и надо же было брякнуть такое при детях!

Стейси посмотрела на сидевшую перед ней девочку-подростка – невысокую, полненькую, с волосами цвета воронова крыла и готичным макияжем. Девочка была одета в кожаную куртку с металлическими заклепками и поблескивающие черные джинсы. Анжела нежно обняла брата – светловолосого хорошенького мальчишку лет десяти.

«А глаза у обоих мамины!» – отметила про себя мисс Браун, вспоминая фотографии Марты Слайсер, попавшие в печать, несмотря на все старания полицейских избежать публичности в этом деле.

Нечеловечески жестокое, какое-то средневеково-извращенное преступление было совершено два года назад, но только в прошлом месяце дело закрыли с вердиктом «самоубийство». Учитывая то, какой страшной смертью погибла женщина, и то, что двое несовершеннолетних детей остались без матери, полиция сделала всё, чтобы избежать огласки, но парочка «желтых» заметок все-таки появилась в печати. Хорошо, хоть журналюги не смогли достать фотографии с места преступления и побоялись «украсить» статьи фотографиями детей (хвала английским законам!). Зато на трупе потоптались по полной, да и парочку трогательных абзацев про «несчастных сироток» подпустили – для вышибания слезы из непочтенных читателей.

Сегодня утром эти дети пришли в офис мисс Браун и попросили раскрыть тайну смерти матери.

– Мы можем заплатить, у нас есть деньги, – сказала Анжела, встревоженная долгим молчанием частного детектива. – Мы ничего не говорили опекунам, но это наши, собственные деньги, – девочка полезла в сумочку, но Стейси махнула рукой.

– Что ты, что ты, детка, не надо платить.

– Нет-нет, пожалуйста, не отказывайтесь! Я знаю, я читала: вы раскрыли убийства в Биттерберри. Помогите нам, очень прошу.

– Конечно, я помогу, о чем разговор. А деньги убери.

Проводив ребят, Стейси в очередной раз порадовалась, что миляга Бартоломью заплатил достаточно: можно было позволить себе месяц-другой позаниматься «благотворительностью». Потом, вздохнув в преддверии тяжкого разговора, частный детектив набрала номер многострадального и ко всему привычного друга – Майкла Фримена.

***

– Нет уж, дорогой друг, одним ланчем не отделаешься, – категорично заявил Фримен, умяв два салата, большую порцию фиш-энд-чипс и стейк с брокколи, который Стейси так и не смогла съесть по причине «дамских нервов и чрезмерной впечатлительности», как с нехорошей улыбочкой выразился инспектор. – И, пожалуйста, не надо строить мне глазки. Мы два года знакомы – не сработает. Лучше закажи кофе…

– С эклерами?

– Само самой. И расскажи, почему тебя так интересует Марта Слайсер.

– Майкл, ну ты же не прокрадывался в архивы Интерпола, чтобы выкрасть оттуда папку с суперсекретными документами. Не сомневаюсь, все было куда проще: угостил коллегу капучино, попросил материальчики почитать. И принес мне флешку. Кстати, где она?

– В кармане. Но сначала вы, дражайшая мисс Браун, расскажете мне, зачем вам это надо. Погоди, не перебивай. Дело в том, что ты – как настоящий профессионал – правильно описала процесс изъятия материалов у коллеги. Почти правильно. Потому что старший инспектор, который вел это дело, задал мне тот же вопрос, что и я тебе минуту назад: «Майки, почему тебя так интересует Марта Слайсер?»

– Что ты ему ответил?

– Правду. Что мой хороший друг и отличный частный детектив попросил у меня информацию по делу.

– А он?

– Ну что он – дал, разумеется. Секретности никакой нет, дело закрыто месяц назад за отсутствием состава преступления. Вот только…

– Что?

– Стейси, ты же умница. Сама понимаешь, ни мой коллега, ни я – да-да, я проглядел материалы, правда, мельком, – в версию о самоубийстве не верим. Это убийство. Жуткое, садистское, извращенное. Мотивов, улик и подозреваемых нет. Висяк, одним словом. Мне это всё не нравится. Так что… Повторить вопрос?

– Не стоит. Меня попросил раскрыть это дело клиент. Точнее, два клиента – Анжела и Джон Слайсеры.

– Мда… Понимаю. Отказать ты, конечно, не смогла. Ладно, держи флешку. За ланч плачу я. Не спорь… И, пожалуйста, будь осторожна. Прошу тебя как друг и как полицейский. Мне бы очень не хотелось расследовать дело о твоей насильственной смерти.

***

До места преступления – небольшой деревеньки Миррормейден, что в Дербишире, – можно было добраться на машине, но мисс Браун предпочла купить билет на автобус. Накануне Стейси до трех часов ночи читала материалы дела, потом еще часа два пыталась уснуть, но стоило девушке закрыть глаза, как перед мысленным взором возникали жуткие фотографии трупа сорокалетней миссис Слайсер – заведующей отделом женской обуви в супермаркете, заботливой матери двоих детей, благожелательной соседки, добрейшей и милейшей (по отзывам всех, кто ее знал) женщины. Женщины, у которой не было ни врагов, ни недоброжелателей, которую все любили и уважали. И которая была убита два года назад – неизвестно кем и почему.

Сначала Марту накачали таблетками, потом облили бензином и подожгли. Тело обгорело так сильно, что установить личность удалось только с помощью анализа ДНК. По отчетам медэкспертов миссис Слайсер до последнего момента была в сознании. У бедняги было здоровое сердце и легкие: смерть женщины была мучительной, а агония – долгой.

Сейчас, сидя в удобном кресле на втором ярусе междугороднего автобуса, Стейси перебирала все возможные варианты, но ничего путного в голову не приходило.

Марта приехала в Миррормейден в пятницу вечером: женщина планировала провести выходные со школьной подругой – тяжело больной и прикованной к постели мисс Ойлоуби. Анжелу и Джона забрала к себе лондонская соседка миссис Слайсер.

В субботу утром Марта пошла в магазин, купила хлеба и молока, благополучно вышла на улицу, но в дом мисс Ойлоуби не вернулась.

Тело миссис Слайсер было обнаружено в воскресенье утром, неподалеку от дубовой рощи, – священной, по мнению всех друидов, обитавших в северных графствах.

Ругнувшись на опять возникших в расследовании «психов», мисс Браун полезла в интернет за информацией о священной роще и иже с нею, – и обнаружила немало интересного. Небольшая деревушка, оказывается, была весьма популярным туристическим местом, причем популярным не только среди поклонников древних магических обрядов, но и среди наследников рыцарских традиций и охотников за призраками. В Миррормейден, кроме реликтовой рощи и языческого алтаря, была еще одна достопримечательность – старинный «тамплиерский» замок XVI века, в котором обитали привидения. Частный детектив со школьной скамьи не любила историю, но даже Стейси было известно, что ко времени постройки замка никаких тамплиеров уже не существовало. И, тем не менее, современные эзотерики, поклонники альтернативных исторических теорий и члены многочисленных «тайных обществ» продолжали искать и, что немаловажно, находили рыцарей-призраков в белых плащах в Миррормейден.

«Призраки призраками, друиды друидами, но кто-то же убил бедняжку миссис Слайсер, – думала мисс Браун, выходя из автобуса на центральную площадь небольшой деревушки. – И надо узнать – кто и почему. Точнее, сначала – почему. Тогда будет проще выяснить – кто».

План дальнейших действий частного детектива был прост и незамысловат: поужинать, выспаться в номере одной из двух деревенских гостиниц, носивших «говорящие» имена «Поющего привидения» и «Святейшего ниспровергателя зла», – а уж утром отправиться изучать окрестности, место преступления и, если повезет, проинтервьюировать мисс Ойлоуби.

Поколебавшись минуту, Стейси выбрала двухэтажную гостиницу «Поющее привидение». На первый взгляд, единственным ее недостатком было дурацкое название. В остальном же гостиница полностью устраивала мисс Браун. Главное, что «Поющее привидение» находилось аккурат напротив знаменитой дубовой рощи, следовательно, до места преступления было рукой подать. Кроме того, в приемлемую плату за проживание входил вполне приличный «шведский стол» утром и вечером, причем время завтрака и ужина для удобства проживающих было растянуто на несколько часов.

Разместившись в номере, Стейси отправилась на довольно поздний ужин. Тут-то и выяснился еще один, но довольно ощутимый минус «Привидения» – более чем странные постояльцы.

Стейси поставила на свободный столик поднос с ужином: хорошо прожаренный стейк, картошка дольками, брокколи, булочка и стакан апельсинового сока. И хорошо, что успела поставить: в следующую секунду частный детектив услышала такое, от чего и поднос можно было бы выронить.

– В священной роще издревле приносили человеческие жертвы! – горячо воскликнул растрепанный, патлатый парень. – Алтарь давно ждет жертвоприношения!

Стейси заинтересованно посмотрела на сидящих за соседним столиком. Приятели парня – сухопарый мужчина лет сорока и хрупкая молодая женщина – явно не усмотрели в словах собеседника ничего удивительного.

– Священные дубы, должно быть, разгневаны! – распинался парень.

– Разумеется, мы принесем жертву, – спокойно согласился мужчина. – За этим сюда и прибыли.

Стейси уткнулась в тарелку с овощами, прикидывая, кого в этом случае лучше побеспокоить – снова старого друга Майкла или профессиональных психиатров.

– Да, но мы здесь уже второй день, а жертва так и не принесена! – гнул свое парень.

Он энергично взмахнул рукой, и частный детектив снова подняла взгляд, отреагировав на резкое движение. На запястье будущего жертвоприносителя красовалась татуировка – довольно сложный кельтский узел. Что конкретно он означает, Стейси не знала, но, кажется, видела его на одном из «друидических» сайтов: это был знак то ли силы, то ли магии, то ли того и другого одновременно.

– В таких делах не следует спешить, – нежным голоском произнесла женщина. – Требуется выбрать подходящую жертву, тщательно соблюсти все детали ритуала. Малейшая ошибка – и все насмарку. Хорошо, если так. А то Высшие Силы могут разгневаться, и тогда всех нас ждет страшная смерть.

Стейси покосилась на сидящего у стены хозяина гостиницы – добродушного на вид толстячка. Слышит или нет? Похоже, слышит, жертвоприносители говорят довольно громко. Однако толстячок взирал на постояльцев столь безмятежно, как если бы они обсуждали всего лишь красоту дубовой рощи в часы заката.

В коридоре что-то заскрежетало. Странный звук приближался. Хозяин гостиницы снисходительно улыбнулся и, встретив вопросительный взгляд Стейси, кивком указал на дверь.

Частного детектива не так уж просто удивить, но тут у Стейси буквально отвисла челюсть. На пороге появился рыцарь. Самый настоящий, в доспехах и шлеме, закрывающем большую часть лица В руке рыцарь сжимал обнажённый меч. Оружие зацепилось за доспехи и издало тот самый отвратительный скрежет.

Владелец гостиницы вскочил и поспешно двинулся к гостю.

– Сэр Гаррисон! – он коротко поклонился фигуре в латах. – Простите, но с оружием сюда нельзя.

– Это муляж, – басом сообщил рыцарь.

Он с усилием снял шлем и плюхнул его на один из свободных столиков. Друиды как ни в чем не бывало продолжали обсуждать священную рощу и человеческие жертвоприношения. Хозяин гостиницы осторожно коснулся лезвия меча и с явным облегчением улыбнулся.

Стейси круглыми, как у совы, глазами разглядывала представительного седовласого мужчину в рыцарских доспехах.

– Может быть, теперь мой великий предок сочтет потомка достойным своего высокого рода, – витиевато произнес сэр Гаррисон. – Я жажду встретить призрак своего отважного прапрапра…

После пятого «пра» Стейси отвела взгляд и вернулась к остывшему ужину. Гостиница уже не казалась частному детективу удобной.

– Я провел исследования! После многих часов, прошедших за чтением в архивах, я понял, что именно на этом месте проходил бой, в котором погиб мой пращур! Может быть, его душа не в замке, а здесь, в этой самой гостинице, – продолжал басить «рыцарь».

В его бубнеж вплетался нежный голосок «жрицы»:

– Существовали самые разные обычаи. Если кто-то из вас готов ритуально соединиться с конем или быком…

– Об этом речь не идет! – нервно перебил ее сухопарый мужчина. – Есть другие возможности…

– Сегодня ночью я пройду в доспехах по коридору и, может быть, на этот раз мне явится дух моего отважного прапрапра…

Частный детектив потерла виски и поднялась с места. Прихватив булочку, Стейси отправилась в номер. В коридоре она чуть не столкнулась с очередной странной личностью. Огромного роста мускулистый мужчина горой навис над частным детективом.

– Будьте любезны, мисс, пройдите вдоль стены. Здесь совершенно точно есть какая-то невидимая сущность, вы можете ее спугнуть.

Человек-гора продемонстрировал Стейси какие-то металлические палки, которые то сходились, то расходились в его руках. Частный детектив спорить с очередным психом не собиралась, поэтому послушно прошла мимо него вдоль стены.

Добравшись до номера, мисс Браун упала на кровать. День был насыщенный, спать хотелось до невероятия. Сон пришел почти сразу – глубокий и тяжелый. В нем пахло гарью, слышались женские стоны, и был огромный костер, закрывающий все вокруг.

Из ночного кошмара Стейси выдернули громкий топот и знакомый скрежет. Частный детектив чертыхнулась: сэр Гаррисон в доспехах бродил по коридору в надежде встретиться с духом своего отважного предка.

Глава 2

– Простите, а у вас чашки побольше не найдется? – недовольная Стейси обратила измученный взор на хозяина отеля, помогавшего единственной официантке обслуживать гостей за завтраком (видать, с прислугой тут было не густо).

– Конечно, конечно. Одну минуточку, мисс, – толстячок исчез на кухне и вернулся, неся большую кружку. – Что случилось? Что не понравилось? Прошу, скажите.

– Я не выспалась, – буркнула частный детектив, наливая кофе из общего термоса.

– О! – хозяин «Поющего привидения» не смог скрыть изумления. – А вы ночью спали?

– А что, по-вашему, я должна была делать?

– Скажите, мисс… мисс Браун… Кстати, меня зовут Тэдди Джонсон.

Стейси чуть не хихикнула, потому что владелец гостиницы и впрямь чем-то напоминал знаменитого медвежонка.

– Очень приятно.

– Мисс Браун, я хотел спросить: вы приехали изучать привидений или древние обряды?

– Почему это вас интересует?

– Видите ли, – Тэдди смутился, – большая часть наших гостей – моих и тех, кто предпочитает останавливаться у Дайаны Кроулер в «Ниспровергателе» – бодрствует в темное время суток и отсыпается днем.

– Я не знала. Я просто туристка, приехала осмотреть замок. Говорят, он очень красивый.

– Великолепнейший, я бы сказал! – раздался рядом густой бас.

Мисс Браун обернулась. Сэр Гаррисон стоял возле соседнего столика и накладывал на тарелку ломтики копченого мяса и острые колбаски. Места на тарелке почти не осталось, но почтенный рыцарь не собирался останавливаться на достигнутом.

Стейси вспомнила, как выскочила посреди ночи в коридор и, стоя в одной пижаме перед закованным в латы сэром, долго орала что-то неприличное, а под конец в высшей степени темпераментного монолога огрела рыцаря по шлему рукояткой его же собственного меча. Частный детектив покраснела и опустила глаза.

– Прекрасная леди, – склонился в низком поклоне Гаррисон и ловко подхватил чуть было не упавшую с тарелки колбаску, – я лишил вас покоя и сна, за что приношу почтительнейшие извинения. Позвольте же быть вашим провожатым, охранником и гидом по дивному тамплиерскому замку Миррормейден.

Мисс Браун хотела было сказать, что замок ни разу не тамплиерский, и она вполне в состоянии осмотреть его без охраны (особенно такой громкой и скрежещущей), но потом решила, что сэр рыцарь может оказаться полезен, поэтому благосклонно кивнула.

К сожалению, реверанс сделать не удалось. И из-за с трудом удерживаемой в руке большущей чашки кофе, и из-за неподходящего наряда: на Стейси, увы, были джинсы, а не платье со шлейфом, подобающее благородной даме.

***

Идя рядом с покряхтывающим и поскрипывающим Гаррисоном, Стейси поначалу смущалась: частному детективу не приходилось раньше разгуливать в компании рыцарей. Впрочем, мисс Браун быстро поняла, что если кто и вызывал удивление остальных экскурсантов, двигавшихся по широкой дороге в гору, к замку, – то это сама Стейси, а не ее спутник.

Парочку обгоняли прекрасные и не очень дамы в отделанных золотыми нитями платьях, украшенных белыми кружевными воротничками и манжетами, из-под платьев выглядывали при ходьбе накрахмаленные белоснежные нижние юбки. Некая пышнотелая особа в розовой юбке с кринолином водрузила на голову горшочек с живыми розами и гордо шла по самой середине дороги, что вызывало законное недовольство остальных дам и кавалеров. Рыцарей в полном вооружении вокруг было не так уж много, но мужчин и женщин в джинсах, куртках и кроссовках и того меньше – всего трое, не считая самой Стейси.

Девушка оглянулась: сзади тоже творился какой-то средневеково-костюмированный беспредел, причем среди благородных дам и кавалеров затесалось несколько монахов в черных рясах, тамплиеров в белых плащах и компашка друидов в плащах зеленых.

– Этим-то что нужно в замке? – удивилась частный детектив.

– Возможно, хотят приобщиться высокой мудрости Тайного Ордена Рыцарей Креста, – отозвался Гаррисон.

Возле крепостного рва, через который был перекинут подъемный мост, Стейси и ее рыцарь снова наткнулись на даму в кринолине. Давно покачивавшийся на ее голове цветочный горшок опасно съехал на бок, и, соскользнув с залакированных кудрей, с грохотом рухнул на булыжную мостовую. Утратив важнейшую часть наряда, дама заголосила.

Частный детектив хихикнула.

– Вам тоже не понравилась эта леди? – спросил сэр рыцарь.

– Она похожа на свадебный торт.

– И одета абсолютно не в соответствии с эпохой.

– Мне показалось, что здесь собрались представители разных стран и времен.

– Верно. Но вы, возможно, заметили, что все наряды имеют отношение или ко времени строительства замка, или к ордену тамплиеров, или к монашескому служению. А к чему тут парадные платья с кринолинами? Или вот это вот, – сэр рыцарь возмущенно махнул латной перчаткой в сторону группки из трех вполне прилично одетых посетителей замка.

В одном из них Стейси узнала охотника за привидением, который накануне не дал ей пройти по коридору. Сейчас все трое были нагружены профессиональными фото– и видеокамерами, какими-то металлическими и деревянными приспособлениями, похожими на треноги, водолазные шлемы начала ХХ века и вилы – то ли навозные, то ли гладиаторские.

– А что, в замке тоже водятся привидения?

– Более чем достаточно, прекрасная леди. Кстати, в отличие от гостиницы, где призраки являются живым только ночами, здесь, в Миррормейден, они явственны и днем. Эти глупые «ученые», – последнее слово Гаррисон выплюнул сквозь стиснутые подбородочным ремнем зубы, – распугают все тонкие невидимые сущности. А ведь мы пришли сюда в немалой степени ради того, чтобы познакомиться с ними.

– Я не хочу ни с кем знакомиться, – запротестовала Стейси. – Я просто хочу посмотреть замок.

– Поверьте, вы не пожалеете, – и сэр рыцарь, взяв спутницу за локоть, повлек ее к гостеприимно распахнутым воротам.

***

Спустя три часа, сидя в призамковом трактире, стилизованном под позднее средневековье, Стейси слушала своего гида сэра Гаррисона и пыталась привести в порядок впечатления. Голова частного детектива раскалывалась, а обрывки мыслей и образов отплясывали безумный макабрический танец.

Поначалу замок выглядел так, как и полагается классическому туристическому объекту: огромный зал с «жарящимся» в подсвеченном камине кабанчиком; портреты сэров, дам и пэров по стенам; гобелены со сценами охоты, торжественного отрубания голов побежденным и идиллическим собиранием цветочков; и, разумеется, обязательные доспехи в устеленной красным ковром галерее.

Собственно, с этой самой галереи и начались странности. Стейси вертела головой по сторонам и вполуха слушала Гаррисона, что-то вещавшего на тему отважных тамплиеров и преданных «истинным ценностям» священников, – когда кто-то хлопнул девушку по плечу. Обернувшись, мисс Браун увидела занесенную для второго «дружеского» похлопывания металлическую перчатку, владельцем которой оказался не очередной ряженый, а пустой доспех, стоявший у стены.

От неожиданности Стейси шарахнулась и налетела на сэра Гаррисона, отозвавшегося громким гулом.

Увидев, что послужило причиной инцидента, рыцарь ахнул и рванул к доспеху.

– Это призрак лорда Миддоу подает нам знак, – обрадовано возгласил Гаррисон.

– Ну да, разумеется, призрак, – пробурчала Стейси, потирая плечо.

Вокруг осчастливленной «знаком» девушки и ее спутника тут же собралась группка дам и кавалеров. Доспехи сделали пару шагов вперед и принялись похлопывать по плечам всю компанию, пришедшую в коллективный восторг.

Частный детектив, ненавидевшая подобные туристические штучки попсового пошиба, поморщилась и потащила Гаррисона в дальнюю башню, где лестница не заканчивалась в маленькой полукруглой комнате, а выходила на плоскую крышу замка. Девушке хотелось подышать свежим воздухом и посмотреть окрестности. К тому же Стейси не теряла надежды перевести тему разговора на более близкие и интересные частному детективу события. Не исключено, что Гаррисон, рыскавший в Миррормейден не первый год в поисках прославленного духа предка, что-то знал, слышал или, – чем черт не шутит, – даже видел.

Но мисс Браун и тут не повезло. На узкой винтовой лестнице на шедшую первой Стейси налетело классическое привидение: полупрозрачное, в белом саване, с гремящими цепями в шуйце и крестом с розой – в деснице. Девушка ругнулась и принялась отмахиваться от призрака, который, обиженный таким непочтительным отношением, пролетел сквозь павшего на одного колено Гаррисона и просочился в стену.

В результате следующие полчаса, проведенные на крыше замка, и еще полчаса в трактире Стейси пришлось выслушивать легенды об обитающих в Миррормейден призраках – казненного за праведность и чистоту священника, обезглавленного врагами рыцаря, той самой горничной с зеркалом и маленького мальчика-наследника, замученного дядей-бастардом.

Все это было, возможно, и интересно, но никакого отношения не имело к гибели Марты Слайсер.

Мисс Браун искренне надеялась, что намеченный на вторую половину дня визит к мисс Ойлоуби будет более результативен.

***

Дверь открыла сухощавая женщина с недовольно поджатыми губами. Старомодное темное платье и скрученные в строгий узел волосы, а главное, кислый вид, – как будто дама рассасывала зеленую клубнику, – делали ее похожей на целую череду увековеченных в романах и кинофильмах старых дев.

– Мисс Ойлоуби? Я звонила вам… – начала Стейси.

– Мисс Кречер, – холодно представилась женщина. – Домработница мисс Ойлоуби. К сожалению, она действительно согласилась поговорить с вами. Хотя я не понимаю, зачем заставлять тяжелобольного человека переживать заново кошмар двухгодичной давности! – возмущенно добавила мисс Кречер. – Насколько я слышала, полиция закрыла дело.

Перед глазами Стейси замелькали цитаты из отчетов судмедэкспертов и жуткие фотографии того, что осталось от жизнерадостной Марты Слайсер. Воспоминание о юных заказчиках заставило частного детектива невольно сжать руку в кулак.

– Проводите меня к мисс Ойлоуби, – отчеканила Стейси.

Взгляд домработницы стал откровенно неприязненным.

– Прошу вас помнить, что вы договорились о встрече с больным человеком…

– Кто там, мисс Кречер?

Скрипнула дверь, и из комнаты в коридор выкатилась инвалидная коляска, в которой сидела полная дама. На вид мисс Ойлоуби можно было дать около сорока пяти лет. Тяжелобольной хозяйка не выглядела: вид у нее был цветущий, на щеках розовел естественный румянец, вьющиеся русые волосы блестели, взгляд был приветливым, оживленным, движения – порывистыми.

– Здравствуйте, мисс Ойлоуби, – улыбнулась Стейси. – Это я вам звонила.

– Да-да, здравствуйте, я вас ждала, – затараторила хозяйка. – Мисс Браун, верно? Проходите, пожалуйста, в гостиную.

Дама ловко развернула кресло и въехала назад, в комнату. Стейси последовала за ней, спиной чувствуя неприязненный взгляд домработницы.

– Чай? Кофе? – живо продолжала хозяйка. – Или, может, яблочный сок?

Стейси представила, как недовольная мисс Кречер входит в гостиную посреди беседы, и поспешно отказалась от любых напитков. После бессонной ночи и прогулки с безумным рыцарем по замку с фальшивыми привидениями нервы вообще-то выдержанной и спокойной мисс Браун были на пределе. Не стоило подвергать их новому испытанию в виде враждебно настроенной кислорожей домработницы.

– Нельзя ли сделать так, чтобы нас не отвлекали, мисс Ойлоуби? – решительно спросила Стейси.

– Разумеется, дорогая! – энергично кивнула дама. – Мисс Кречер! – громче позвала она.

Домработница появилась на пороге мгновенно, как будто подслушивала под дверью.

– Закройте, пожалуйста, дверь и сделайте так, чтобы нас никто не беспокоил, – властно произнесла мисс Ойлоуби.

Вид домработницы сделался еще кислее, хотя еще минут пять назад Стейси готова была поклясться, что видела высшую степень клубничного недовольства. Мисс Кречер послала возмущенный взгляд частному детективу и прикрыла дверь.

– Мисс Ойлоуби, – тут же начала Стейси. – Ко мне обратились дети Марты Слайсер…

– Несчастные сиротки! – всплеснув руками, перебила хозяйка. – Анжела, бедная девочка, звонила вчера вечером, предупреждала, что вы, скорее всего, захотите встретиться со мной, но я не ожидала, что вы возьметесь за дело так быстро. До сих пор не верится, что с Мартой могло случиться такое несчастье! – мисс Ойлоуби покачала головой. – Я была уверена, что она переживет меня на несколько десятилетий. Она всегда отличалась превосходным здоровьем, даже простудами почти не болела. Я ни разу не видела ее усталой, Марта казалась такой энергичной, бодрой, полной сил… – женщина в инвалидном кресле тяжело вздохнула.

Стейси ловила каждое слово подруги покойной миссис Слайсер в надежде услышать что-то ценное для расследования. Мисс Ойлоуби любит поговорить – это очень хорошо. Надо всего лишь направлять ее речь в нужное русло и внимательно слушать.

– Скажите, мисс Слайсер не упоминала о каких-нибудь врагах или завистниках? – спросила Стейси.

– Бог с вами! У Марты не было врагов! – уверенно заявила мисс Ойлоуби и махнула рукой. – Она была такой доброй, милой, отзывчивой. И в чем ей можно было бы позавидовать? Марта жила самой обычной, тихой жизнью: ни больших денег, ни интересных событий. Работала, воспитывала детей. Чтобы вы представили, какая ангельская душа была у Марты, скажу одно. Не всякая женщина, узнав о беременности уже после развода, захочет оставить ребенка от бывшего мужа. А Марта решилась родить Джона, зная, как трудно будет ей одной с двумя детьми. Ну разве у такого человека могут быть враги?

Стейси пробурчала что-то нечленораздельное. Как частный детектив, она прекрасно знала, что враги могут найтись у любого человека, каким бы ангельским характером тот ни обладал.

– Миссис Слайсер часто вас навещала? – спросила мисс Браун, аккуратно переводя разговор на происшествие двухлетней давности.

– О да! Она была такой внимательной, такой заботливой, – с готовностью затрещала мисс Ойлоуби. – После катастрофы, лишившей меня возможности ходить, Марта выбиралась ко мне раз в месяц, если не чаще. Можно сказать, она спасла мне жизнь. Когда я поняла, что на всю жизнь останусь калекой, начала подумывать о самоубийстве. Марта звонила, приезжала, приводила ко мне психолога, подбадривала, как могла, – голос женщины дрогнул. – В каком-то смысле, она погибла из-за меня. Или вместо меня, если можно так сказать. Я была в подавленном настроении, и Марта приехала, чтобы в очередной раз меня поддержать. Если бы она осталась дома, в Лондоне – сейчас была бы жива. А я, возможно, в те дни свела бы счеты с жизнью.

Стейси сочувственно кивала и качала головой.

– Однако она приехала, – мягко сказала частный детектив, дождавшись паузы. – Постарайтесь вспомнить, о чем вы говорили вечером и утром перед тем, как исчезла миссис Слайсер. Важной может оказаться любая мелочь. Даже случайно сказанное слово может привести к убийце. Вы ведь хотите, чтобы человек, так страшно убивший Марту, был наказан?

– Разумеется, дорогая! – пылко воскликнула мисс Ойлоуби. – Но я не представляю, чем могу вам помочь, – смущенно добавила она. – Я все сказала полиции. Марта ни о чем не рассказывала, не упоминала ни о каких людях или делах…

– Ну о чем-то же вы говорили в пятницу вечером и субботу утром, – мягко возразила Стейси.

– Обо мне, – с очередным вздохом призналась миссис Ойлоуби. – Только обо мне: о катастрофе, о моих бедных недвижных ногах. Я рассказывала Марте, как мне тяжело, а она все пыталась меня подбодрить. Такая она была во всем: забывала о себе, когда помогала другим. Ангел, просто ангел!

Стейси мысленно согласилась, мысленно же сделав пометку, что придется очень постараться, чтобы отыскать в сияющем белыми крыльями и золотым нимбом облике погибшей хоть что-то человеческое. В ангелов частный детектив не верила.

Дальнейший разговор ничего для расследования не дал. В те роковые дни Марта Слайсер вела себя, как обычно, не нервничала, ни на что не жаловалась, не казалась напуганной или погруженной в тяжелые мысли.

– До сих пор не верится, что ее нет в живых, – горестно произнесла мисс Ойлоуби, провожая Стейси к двери.

– А ваша домработница встречалась с миссис Слайсер? – Стейси попыталась закинуть последнюю удочку.

Она была уверена, что противная мисс Кречер с поджатыми губами отличается куда большей внимательностью, чем хозяйка дома.

– Нет, дорогая, я наняла мисс Кречер через несколько дней после страшной гибели Марты.

Стейси ретировалась из дома под бурные пожелания мисс Ойлоуби «найти этого мерзавца и отправить его на виселицу» и под невнятный, но откровенно недовольный бубнеж мисс Кречер откуда-то из-за закрытой двери.

Глава 3

Всю ночь Стейси преследовали странные звуки, доносившиеся, казалось, со всех сторон: за окном звучали заунывные песнопения; по стенке выстукивали сообщения морзянкой длиной в «Большую» и «Малую Эдды», вместе взятые; по коридору с регулярностью в пять-семь минут проползала огромная змея. До сегодняшней ночи мисс Браун была свято убеждена, что змеи – бесшумные животные. Но эта скотина, судя по издаваемым ею звукам, весила никак не меньше полутонны; носила на хвосте трещотку, оснащенную микрофоном; была одета в кожу явно не своего размера, зато сделанную из целлофановых пакетов; и, в довершение несчастий, была слепа, потому что регулярно стукалась головой об углы и стенки.

К шести часам утра частный детектив озверела до состояния быка, ведомого на противоприродное единение с высшим жрецом. Поняв, что заснуть не удастся, Стейси оделась, умылась и спустилась на первый этаж, где Тэдди уже расставлял на длинных столах блюда к завтраку.

– Доброе утро! – расплылся в радостной улыбке хозяин заведения.

– Кому доброе, а кому нет, – огрызнулась мисс Браун, направляясь к двери.

– Вы не будете завтракать? – искренне огорчился «медвежонок».

– Нет! Я буду завтракать в «Ниспровергателе», – отозвалась Стейси, с нескрываемым злорадством наблюдая, как увядают розы, расцветшие было на пухлых щеках мистера Джонсона.

Частный детектив мстительно хлопнула дверью, прищемив волочащийся по полу зеленый плащ какого-то друида, возвращавшегося с полуночных бдений в священной роще.

В любое другое время мисс Браун стало бы стыдно за свою подростковую выходку, но сейчас Стейси была в ярости: две бессонные ночи и «необъяснимые» явления в замке и гостинице выводили девушку из состояния душевного равновесия. Нужно преступление раскрывать, а не от привидений метлой отмахиваться!

Частный детектив открыла дверь «Святейшего ниспровергателя тьмы» и замерла на пороге. Девушке показалось, что она очутилась в ведьминой кухне: низкие, темные, закопченные своды; на столах вместо светильников – вставленные в черепа черные свечки; на стенах развешаны окровавленные топоры, кандалы и какие-то неведомые орудия пыток; над барной стойкой, уставленной бутылками и алхимическими колбами с разноцветными жидкостями, – паутина, в которой подергивается гигантская муха, тщетно пытаясь вырваться из тенёт огромного красноглазого паука.

Стейси замерла на пороге. Идея позавтракать здесь уже не казалась такой привлекательной.

– Доброе утро, мисс. Чем могу быть полезна? – прозвучал низкий, хрипловатый голос.

Мисс Браун вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла высокая, стройная женщина в облегающем черном платье со шлейфом. Длинные темные волосы обрамляли бледное лицо с огромными карими глазами и кроваво-красными губами.

Стейси подумала, что даму можно было бы назвать красивой, если бы не жутковатый макияж и странноватый наряд, делавший женщину похожей на…

– Под Мортишу Адамс косим?! – брякнула частный детектив и тут же принялась извиняться за бестактность.

Дама рассмеялась.

– Нет, под Дайану Кроулер… Ничего-ничего, со всеми случается. Это у Тэдди вас так довели? Бедная девочка, пойдемте, я вам кофе сделаю. Хотите тостов? Или пирожных? Может быть, апельсинового сока или яичницу с беконом? Честное слово, все свежее и вкусное.

***

Спустя полчаса довольная и подобревшая Стейси, уплетая третье шоколадно-клюквенное пирожное в форме отрубленной головы, поинтересовалась:

– Мисс Кроулер, а где ваши постояльцы? У мистера Джонсона в это время уже полно народа.

– Мои постояльцы, мисс Браун, еще спят. Они, в большинстве своем, люди… специфические: уходят на вечерней заре, возвращаются после полуночи.

– Еще более специфические, чем в «Привидении»? Кстати, можно просто Стейси.

– Тогда можно просто Дайана. И да, гости у меня выделяются даже на фоне посетителей «Привидения». Мы с Тэдди специально оформляли гостиницы в разном стиле. У меня, дорогая Стейси, в основном проживают черные маги, колдуны и сатанисты.

– Ого! Но они же… Извините, Дайана, но они же реально психи и опасны!

– Насчет психов спорить не буду. Но, думаю, не более чокнутые, чем друиды, охотники за привидениями и наследники тайных орденов. А вот что касается опасности, тут вы не правы. Скорее всего, вы просто ничего о них не знаете.

– Ну-у-у… Что-то читала в интернете. И потом, Дайана, если уж мирные друиды мечтают о единении с космосом через единение с конем, быком и принесенным в жертву агнцем, то что говорить о сатанистах и темных магах.

– Стейси, ну вы же разумный человек! Двадцать первый век на дворе. Мало ли, о чем они говорят.

– Но ведь так убежденно. Даже я поверила, хотя я… – частный детектив прикусила язык и продолжила уже в другом тоне, – …закоренелый материалист, и во всю эту чушь не верю.

– А они верят! Потому и несут свою чушь очень убедительно и внешне доказательно. А потом идут темной ночью к алтарю, возлагают на него кусок купленного у мясника теленка, читают какую-то тарабарщину, прыскают ароматизированной водичкой и впадают в настоящий транс, в котором им и являются космические духи, силы и кто-то там еще.

– А сатанистам являются демоны и темные сущности?

– Полагаю, что да. Сама не видела, врать не буду. Но черные свечки, заговоренные мелки, золотые защитные обручи, кукиши от сглаза, древние папирусы и пергаменты, магические чернила, некромантические инкунабулы и прочая лабудень расходится у мистера Дрейфера «на ура». Да вы наверняка его лавочку видели: тут, на площади, возле летнего кафе. Сие поместилище тайных знаний и мудрости именуется «Р’льехом».

– Ого! Сильно!

– Не больше и не меньше. Кстати, мистер Дрейфер – милейший старичок, но внешность у него – идеальная для магазинчика. У покупателей возникает мистическое чувство, что этот седой, страшный горбун сам является аколитом великого Ктулху.

– Дайана, ну у вас тоже внешность характерная. Еще раз прошу меня извинить.

– Да ничего, все нормально. Приходится соответствовать общему стилю и дизайну. Сами понимаете, от этого зависит процветание моего заведения.

– Понимаю. А что, сатанисты и впрямь все-все мирные и милые?

– Других пока не видела. Говорят и пыжатся они много, но говорить можно всё, что угодно. Правда, была у нас тут одна история, лет пятнадцать назад, через год после того, как я «Ниспровергателя» открыла. Полиция поначалу даже моих тишайших дьяволопоклонников заподозрила.

– А что случилось? – полюбопытствовала Стейси, подливая себе кофе и потихоньку придвигая тарелку с последней оставшейся в живых отрубленной головой.

– Да нашли труп женщины, туристки. Она остановилась у меня, зарегистрировалась под именем Сары Джонс. Очень приятная молодая дама, судя по акценту, – американка. Жуткое происшествие, – Дайана передернула плечами. – Бедняжку сначала накачали какими-то таблетками, потом облили бензином и сожгли.

Стейси подавилась пирожным.

– Как Марту Слайсер?

– Точно. Тогда полиция тоже долго копала, перерыла все вещи мисс Джонс, допросила всех моих сатанистов, но так ничего и не нашла. Кстати, выяснилось, что у Сары Джонс был поддельный паспорт, а со всех личных вещей срезаны бирки. Кажется, ее путь проследили через половину страны: везде она останавливалась в гостиницах под разными именами, производила очень приятное впечатление на случайных знакомых, но ничего о себе не рассказывала. Честно говоря, подробностей я не помню. Давно дело было, да и не так уж я им интересовалась. Меня, признаюсь, тогда больше беспокоила репутация гостиницы. Да и женщину было жалко.

– С ума сойти, прямо шпионский роман! А где она погибла?

– Не помню, честное слово. Но точно не в священной роще и не на алтаре. Знаете, если вам так интересно, спросите мистера Дрейфера. Он тогда очень любопытствовал: год еще нам всем покоя не давал, версиями делился.

– Спасибо, непременно спрошу.

– Только, если хотите поговорить спокойно, попробуйте встретиться с мистером Дрейфером в летнем кафе, – с улыбкой предупредила Дайана. – По милейшему аколиту Ктухлу можно сверять часы: ровно в пять старичок на полчаса закрывает врата «Р’льеха» и отправляется перекусить. А вообще лавочка работает до полуночи: вечером – самая оживленная торговля, к мистеру Дрейферу очереди выстраиваются. Но и днем покупателей хватает: обычно у него не бывает и пяти свободных минут.

Стейси вышла от гостеприимной мисс Кроулер совершенно растерянная и озадаченная. Еще один труп! Но почему в деле несчастной Марты Слайсер не упоминается о предыдущем преступлении? Неужели убийство пятнадцатилетней давности действительно связано со шпионажем? Уж не впуталась ли Стейси в опасное политическое дело из тех, что не предают огласке?

Частный детектив вздохнула поглубже и призвала на помощь все свое благоразумие. Даже если допустить, что у того, старого убийства (в том, что это было убийство, Стейси не сомневалась) могли быть политические мотивы, то уж дело заведующей обувным отделом миссис Слайсер не имеет никакого отношения к шпиономании. Конечно, ангелом Марта не была, но и подружкой Джеймса Бонда тоже.

Стейси посмотрела на часы. Всего девять утра! Совет Дайаны хорош: непременно надо будет поискать старика-лавочника в пять часов в кафе. А перед этим стоит полистать газеты пятнадцатилетней давности, а еще… Стейси зевнула. Обязательно поспать! Причем немедленно!

Придется переходить на дикий режим ночного бодрствования, при котором прекрасно чувствуют себя странные обитатели обеих гостиниц.

По дороге Стейси позвонила Майклу Фримену и попросила проверить, нет ли где в зоне его досягаемости информации об убийстве пятнадцатилетней давности.

– Посмотрю, – коротко отозвался Майкл, выслушав непривычно сбивчивый рассказ Стейси. – Ты там осторожнее, слышишь? Похоже, ты влезла в очень серьёзное дело.

– Угу, – зевнула мисс Браун. – Майк, а ты можешь скинуть материалы мне на почту? Я попозже посмотрю и тебе перезвоню.

– Что-то темнишь, – с неодобрением отозвался старший инспектор. – Чем ты там собралась заниматься, что не сможешь взять трубку?

– Спать буду, – ответила Стейси, входя в «Поющее привидение». – Не представляешь, какая здесь бурная ночная жизнь! По коридору ходит рыцарь, он грохочет доспехами в надежде встретить призрак отважного предка. Еще ползает огромная змея, друиды обсуждают, кого принести в жертву, а охотники за привидениями ищут невидимые сущности.

– Тебе действительно стоит отдохнуть, – хмыкнул Майкл.

Разумеется, он ей не поверил. С другой стороны, мисс Браун сама сочла бы глупой шуткой рассказ о такой своеобразной гостинице.

Стейси коварно улыбнулась. Надо будет пригласить приятеля сюда на уик-энд, когда она разберется с делом Марты Слайсер.

***

Частный детектив выбралась из постели только в три часа.

Время от времени Стейси выскальзывала из сна в реальный мир; чуть приоткрыв один глаз, смотрела на часы и тут же вновь проваливалась в сон, где вокруг сэра Гаррисона в доспехах летал поющий призрак, а друиды, к огромной радости мисс Браун, собирались принести в жертву огромную змею. Однако проснулась девушка от накатившего ужаса. Она села на кровати, стараясь успокоиться и выровнять дыхание, и вспоминала последний сон.

Огонь, запах жареного мяса и голос, повторяющий, как заведенный: «Новую жертву! Новую жертву!»

– Жертву! – донеслось из коридора. – Священные дубы требуют жертву!

Стейси тихо выругалась. Друиды явно выспались и вернулись к любимой теме.

Решив, что пообедает в кафе, когда пойдет искать мистера Дрейфера, частный детектив водрузила на столик ноутбук. Письмо от Майкла пришло в двенадцать двадцать три. Всего один прикрепленный документ, да и тот – отсканированная статья из старой газеты. На первой странице – крупные буквы заголовка: «Самосожжение в Миррормейден».

Стейси взглянула на название газеты и дату. Еженедельная газета «Новости Миррормейден» пятнадцатилетней давности, вторая половина мая. Самосожжение, значит? Частный детектив углубилась в чтение.

«Месяц назад наш тихий город потрясло страшное событие: на месте, известном под устрашающим названием «Поле смерти», был найден сильно обгоревший труп женщины 25-40 лет. В результате расследования выяснилось, что погибшая жила в гостинице «Святейший ниспровергатель зла» под именем Сары Джонс. Документы женщины оказались поддельными, ее настоящее имя неизвестно. Осмотр вещей не пролил свет на личность погибшей.

Примечательно, что недалеко от тела лежала сумка. На ней были выложены дорогие наручные часы и ювелирные украшения, опознанные хозяйкой гостиницы, Дайаной Кроулер, и ее постояльцами, как вещи Сары Джонс. Расположение вещей было странным – часы, серьги и перстень погибшей лежали в форме буквы «I». Похоже, на «Поле смерти» кто-то свершил таинственный и жуткий ритуал.

Как известно, именно на этом месте люди издревле лишали себя жизни, не оставляя предсмертных записок и не имея никаких веских причин для столь серьезного и греховного поступка.

Вот и теперь, после проведенного расследования, полиция пришла к выводу: страшная смерть таинственной женщины не является насильственной. На «Поле смерти» произошло очередное самоубийство.

Тех, кто располагает сведениями о погибшей или может сообщить об обстоятельствах дела, полиция просит позвонить по телефону…»

Стейси отодвинулась от монитора. Странная, очень странная и опасная чертовщина. Получается, что дело таинственной дамы было закрыто буквально за месяц! Статья настойчиво подталкивала читателей к версии о самоубийстве. Ни слова о таблетках, упомянутых мисс Кроулер, ни слова о путешествии женщины под разными именами через половину Англии. Журналист упирал на мистический бред о каком-то «Поле смерти».

Место преступления Стейси, разумеется, осмотрит, но сначала нужно поговорить с милейшим старичком Дрейфером и еще с кем-нибудь из старожилов. Надо постараться и выудить из них как можно больше: легенды о «Поле смерти» и реальные происшествия на том месте; выяснить все, что получится, о несчастных Саре Джонс и Марте Слайсер, да и о полицейских, ведших оба дела, можно попробовать узнать. Слишком уж быстро в первом случае, и слишком легко – во втором, – был вынесен вердикт «самоубийство».

Стейси задумчиво посмотрела на газетную фотографию Сары Джонс и вздрогнула. С экрана ноутбука на нее строго смотрела миссис Слайсер. Точнее, женщина, похожая на сожженную заживо Марту как мать или сестра.

Глава 4

Стейси подошла к летнему кафе «Обитель тишины» в пять минут шестого в надежде, что милейший старичок Дрейфер уже устроился за одним из столиков под широкими тентами. Как ни удивительно, в кафе был всего один посетитель. Приглядевшись получше, частный детектив замедлила шаг, стараясь привыкнуть к тому, что видит: общаться с мистером Дрейфером предстояло легко и непринужденно, ни взглядом, ни жестом не выдав, как сильно ее удивляет внешний вид собеседника. Казалось, это один из злых волшебников сошел со страницы книги сказок или экрана ТВ, чтобы перекусить в «Обители».

Из-за огромного горба создавалось впечатление, что старик нависает над столом; длинные нечесаные седые космы посетителя болтались в нескольких дюймах от скатерти. Нос – такой длинный и крючковатый, что, казалось, старик может втягивать им суп, как хоботом, – несколько крупных бородавок на лице, широкий шрам через весь лоб и черная повязка, скрывающая левый глаз (или его отсутствие), – в общем, перед Стейси предстал некто в гриме злодея-чародея из дешевого американского ужастика.

Мало того, старик был худ, словно обтянутый кожей скелет, и одет в какую-то черную хламиду.

Стейси подошла к столику и поинтересовалась:

– Вы позволите?

– Разумеется, – старик приветливо улыбнулся, обнажив черноватые зубы. – Присаживайтесь, мисс. Не видел вас раньше. Вы впервые в Миррормейден?

Стейси опустилась на стул напротив мистера Дрейфера, радуясь, что будущий источник информации так легко пошел на контакт. А старичок, между тем, продолжал, не дожидаясь ответа:

– Позвольте представиться! Меридью Дрейфер, к вашим услугам. Здесь нечасто встретишь нового человека, да еще и прогуливающегося в одиночестве. Что привело вас в нашу деревню, мисс?.. – взгляд серого глаза старика стал вежливо-вопросительным.

– Браун, – улыбнулась девушка. – Стейси Браун. Я интересуюсь историей Англии, легендами, народными верованиями. Приехала осмотреть замок тамплиеров, а оказалось, что в Миррормейден еще много интересного. Священная роща друидов, гостиница с поющим призраком, «Поле смерти»… Даже не знаю, что осматривать сначала и кого расспросить подробнее о роще и поле, – Стейси смущенно потупилась.

– Что будете заказывать, мисс? – вкрадчивый голос прозвучал прямо над ухом девушки.

От неожиданности Стейси обернулась слишком резко и чуть не заехала локтем под дых могучему пузатому мужчине в черном фартуке и черном же поварском колпаке.

Частный детектив мысленно чертыхнулась и взяла меню. За пару дней в сумасшедшей деревушке у Стейси совсем сдали нервы. Если сейчас она так пугается неожиданно появившегося официанта – что же будет к окончанию расследования?

– Овощной салат и палочку барбекю, пожалуйста, – сказала девушка, быстро изучив скромный ассортимент.

– Ну у кого же спрашивать о «Поле смерти», как не у старожилов Миррормейдена! – тут же заговорил старичок. – О, это страшное место! Удивительно, что, в отличие от замка и рощи, о нем нигде не пишут. Можете представить, мисс, далеко не все туристы знают о существовании «Поля смерти»…

– Бросьте, мистер Дрейфер, – рассмеялся официант. – Какое это поле смерти? Раз в несколько десятилетий кто-то расставался там с жизнью? Так место пустынное, в этом отношении подходящее: не сразу найдут, не успеют спасти. Напрасно вокруг него мистику развели!

Он двинулся дальше, ступая совершенно бесшумно.

– Материалист! – улыбнулся вслед официанту мистер Дрейфер. – Нет, мисс Браун, что бы ни говорили, а «Поле смерти» существует. Туда стараются не ходить поодиночке, некоторые говорят, что слышат голос, который приказывает им покончить с собой. Другим просто начинает навязчиво лезть в голову эта мысль…

– Я слышала, там было какое-то самосожжение, – осторожно вклинилась Стейси в темпераментный монолог.

Мистические заморочки надоели частному детективу до зубовного скрежета. В случае с Мартой Слайсер и похожей на нее неизвестной дамой явно действовал человек. Если и есть на свете некие мистические силы, то их оружие – не таблетки и не бензин.

– Ваш заказ, мистер Дрейфер, – бесшумный официант поставил перед старичком тарелку с вкусно пахнущим супом и тут же удалился.

– Самосожжение? – покачал головой мистер Дрейфер. – Нет, мисс, там были два совершенно одинаковых убийства с разницей в пятнадцать лет. Вот послушайте…

Стейси слушала очень внимательно, однако ничего нового для нее старик не сообщил. Все, что он рассказывал, было в деле миссис Слайсер и в отсканированной Майклом газетной заметке.

– Полиция, разумеется, предпочла замять громкие дела, которые не смогла раскрыть, – разглагольствовал владелец «Р’льеха». – А вот напрасно, я вам скажу! Ох, как напрасно они признали обе смерти самоубийствами! Убийца не зря выкладывал из украшений тех бедняжек букву, он что-то хотел этим сказать.

– Кому? Что? – не удержалась Стейси, услышав хоть что-то новое в рассуждениях старика.

– Бог его знает, мисс. Людям или высшим силам. Ясно одно: его не поняли. Это значит, что будет еще жертва, а, возможно, и несколько.

– Почему вы так думаете? – нахмурилась мисс Браун.

– Я убежден, что любой маньяк своими деяниями хочет о чем-то поведать окружающим. И пока они не прислушаются, не обратят внимания на его послания, – будет повторять снова и снова. А ведь тут без сомнений поработал маньяк. Судите сами: одинаковые, жестокие и, на первый взгляд, совершенно бессмысленные убийства. Он совершил их на одном и том же месте, выложил из украшений своих жертв некий знак. Разве нормальный, здоровый человек мог бы такое сделать?

Стейси задумчиво кивнула. Разумеется, мысль о маньяке пришла ей в голову сразу, как только частный детектив увидела, насколько похожи погибшие женщины.

– Здесь толчется столько странной публики: желающие пообщаться с привидениями, друиды, сатанисты… Поди угадай, кто из них мог совершить такой жуткий ритуал!

– Может, это кто-то из местных жителей? – с сомнением поинтересовалась Стейси.

– Что вы?! – с ужасом воскликнул старик. – Мисс, местных здесь всего-то пара сотен человек наберется! Мы все друг друга знаем. Готов поручиться: среди жителей Миррормейдена нет того, кто мог бы совершить такие ужасные убийства!

– Вы все о «Поле смерти», мистер Дрейфер, – укоризненно произнес бесшумный официант в черном колпаке. – А суп-то стынет! Ваш заказ, мисс, – он поставил перед Стейси весьма аппетитно выглядящий салат и тарелку с палочкой, на которую были нанизаны изумительно пахнущие кусочки жареного мяса.

– Ох, и правда, заговорился, – покачал головой старичок и принялся за суп.

– Здесь всегда так мало посетителей? – поинтересовалась Стейси.

Может, получится спокойно есть в «Обители», не слушая грохот доспехов сэра Гаррисона и споры друидов-жертвоприносителей?

– К счастью, нет, мисс, – улыбнулся официант. – Но в это время у нас всегда тихо: в обеих гостиницах скоро обед. Вот во время ланча и ночью у нас очереди между столиками. А насчет «Поля смерти»… Не волнуйтесь, я сам много раз ходил через него, – и никогда не слышал никаких голосов.

Из кафе Стейси уходила совершенно озадаченная. С одной стороны, подозреваемых, вроде, и нет, а с другой – многие из тех, с кем она встречалась в Миррормейден, кажутся подозрительными. Мистер Дрейфер с его рассуждениями о послании маньяка и новых жертвах; внезапно подкрадывающийся официант, который зачем-то ходит через «Поле смерти»; мисс Кречер с ее сильнейшим нежеланием ворошить историю убийства Марты Слайсер… А еще – масса приезжих, которые говорят о «черных мессах» (Стейси уже несколько раз случайно слышала обрывки подобных бесед) или о кровавых жертвоприношениях священным дубам.

Пожалуй, сегодня-завтра стоит хорошенько осмотреть окрестности и, прежде всего, пресловутое «Поле смерти». И надо что-то сделать, чтобы не так выделяться среди странной публики, населяющей и навещающей деревушку. Решив, что неплохо бы потолкаться в местах, где собираются туристы, Стейси для начала заглянула в лавочку мистера Дрейфера и купила несколько совершенно ненужных ей черных свечей. Старичок предлагал в качестве «бонуса» еще и засушенную жабу, однако от подарка частный детектив категорически отказалась. Затем она прогулялась в толпе ряженых, торжественно шествовавших к тамплиерскому замку, постояла рядом с охотниками за привидениями, изображая интерес обычной зеваки к их загадочной деятельности. Когда Стейси возвращалась, летнее кафе было переполнено, а сквозь затемненную (или давно не мытую) витрину «Р'льеха» просматривалась небольшая очередь.

По дороге из замка в гостиницу Стейси решила свернуть на боковую тропинку и, для полноты картины, заглянуть в священную рощу. Раз уж мисс Браун – туристка, то и вести себя нужно соответственно: проявить живой и убедительный интерес к местным достопримечательностям. Тогда и променад по «Полю смерти» будет выглядеть естественно.

Прогулка получилась не маленькой, так что в рощу Стейси вошла уже в сумерках, в глубине души надеясь встретить какую-нибудь компанию друидов. Если повезет, можно будет расспросить поподробнее о жертвоприношениях и противоприродных единениях с крупным рогатым и безрогим скотом.

Но в роще было тихо и пустынно, лишь величественные дубы шелестели листвой, словно переговаривались между собой о чем-то вечном, не имеющем отношения к суетливым, шумным людишкам.

Ветерок донес до Стейси запах жареного мяса, затем послышалось тихое пение. Частный детектив нахмурилась. Барбекю они в своей священной роще жарят, что ли? Как бы то ни было, стоит посмотреть поближе: за этим ведь сюда и пришла.

Девушка пошла между деревьями, ориентируясь на звуки песнопений.

Роща закончилась как-то слишком резко. На опушке виднелось некое подобие священных врат – из двух огромных камней, расписанных еле видимыми, полустертыми от времени рунами. Камни склонились друг к другу, словно девы-плакальщицы на похоронах. Пройдя между ними, Стейси очутилась на большой поляне, в центре которой возвышался каменный алтарь.

Было тихо, лишь потрескивали угли костра. Пахло вереском, свежескошенной травой и паленым мясом. Возле алтаря, склонив голову и опираясь на меч, стоял сэр Гаррисон. В свете закатного солнца на сияющих латах были четко видны кроваво-красные потеки, свивавшиеся в причудливые узоры.

Напротив рыцаря замерла высокая бледная дева в длинном белом платье с темным овальным зеркалом в руках. У алтаря полукругом выстроились несколько друидов, в том числе и те, кого Стейси встречала в «Поющем привидении».

На алтаре жадное пламя лизало почерневшее тело жертвы.

Глава 5

Стейси, ворча и ругаясь («Этот Миррормейден дурно на меня влияет! Еще не хватало превратиться в противную грымзу аля мисс Кречер!»), брела по почти невидимой тропинке за сэром Гаррисоном, которого девушка находила в темноте по характерному позвякиванию и отблескам фонарика смартфона на доспехах.

– И что, частенько у вас тут барбекю на алтаре готовят? – поинтересовалась частный детектив, когда они наконец-то спустились с холма.

– Обычное жертвоприношение, – громыхнул из-под шлема Гаррисон. – Каждое полнолуние, а то и чаще, если какие-нибудь «священные» дни выпадают.

– Ну а вы что там делали?

– Бродил по окрестностям, искал встречи с духом моего героического предка.

– И решили зайти на шашлычок из ягнятины?

– Любопытно стало. Никогда раньше не видел друидских ритуалов.

– А мне совсем не любопытно, – Стейси передернула плечами. – Меня до сих пор запах паленого мяса преследует. Вегетарианкой скоро стану, черт побери.

– Да-да, я тоже чувствую… наверное, ветер со стороны холма.

– Да нет никакого ветра. Может быть, тут еще где-нибудь жертвы приносят?

– Все возможно. Сатанисты очень любят «Поле смерти». Точно! Смотрите, – сэр Гаррисон махнул перчаткой куда-то влево. – Вон, видите, жертвенный костер еще догорает.

– Мы что, недалеко от «Поля смерти»?

– В паре шагов. Хотите посмотреть?

– Конечно. Никогда живых сатанистов не видела.

Красные угли костра светились на дне небольшого овражка, в углублении между двумя камнями. Место показалось Стейси знакомым: возможно, частный детектив уже проходила здесь во время прогулки по окрестностям.

Возле кострища никого не было. Мисс Браун поморщилась: запах паленого мяса стал невыносимым.

Свет фонарика выхватил из темноты согнутые ноги в ярко-желтых кроссовках с фосфорецирующими полосками, скрещенные на груди черные руки, и, наконец, откинутую голову с разинутым в последнем крике провалом рта.

Частный детектив сделала шаг назад, с трудом сдерживая рвотные позывы, обернулась к Гаррисону.

– Полицию, – прошептала Стейси. – Срочно.

И сунув рыцарю мобильник, сползла на землю.

***

Частному детективу было очень стыдно. Впервые она потеряла сознание на месте преступления. И тот факт, что мисс Браун никогда не приходилось раньше сталкиваться с чем-то подобном, нисколько ее не оправдывал. Равно как и то, что, придя в себя буквально через несколько секунд, Стейси сама позвонила в службу спасения и Майклу Фримену, в то время как едва стоящий на ногах сэр рыцарь поддерживал под локоток пошатывающуюся даму.

Сержант Робертс из Миррормейден примчался на велосипеде спустя десять минут, прямо в накинутом на пижаму плаще. Одеться блюстителю порядка было некогда, но фляжку бренди он прихватил, справедливо полагая, что этот напиток – лучшее средство лечения шокового состояния у бедных туристов.

«Туристы» были абсолютно согласны и, хлебнув по паре глотков, испросили у мистера Робертса разрешения вернуться в «Поющее привидение». Разрешение, разумеется, было тут же дано, и Стейси с Гаррисоном двинулись в гостиницу, провожаемые ругательствами сержанта, адресованными «чокнутым извращенцам – женихам виселицы, да падет на их головы пламя небес грёбаных святейших друидов».

Прибывший около восьми утра Майкл нашел парочку в столовой, в обнимку то ли со второй, то ли с третей бутылкой. Отправив спать маловменяемую приятельницу, инспектор Фримен проинтервьюировал более стойкого к воздействию алкоголя сэра рыцаря, но ничего нового не узнал.

Возможность допросить Стейси у Майкла появилась только в два часа дня, когда зеленовато-бледная частный детектив спустилась на первый этаж выпить кофе.

– Ну-с, дорогой друг, рассказывай, – произнес старший инспектор, дождавшись, когда взгляд коллеги станет осмысленным, а цвет лица сменится с покойницкого на человеческий.

– Майки, – мисс Браун жалобно посмотрела на друга, – это обязательно? Я уверена, ты уже поговорил и с Гаррисоном, и с сержантом Робертсом. Я знаю, это непрофессионально, но я не могу… Просто не могу. Мне никогда еще не было так страшно. И я никогда это не забуду.

– Я понимаю, – мягко отозвался Фримен. – Я там был и все видел. Не считай старого друга бессердечным монстром: мне не нужны твои показания о том, как вы нашли тело. Лучше расскажи, что ты успела накопать по делу Марты Слайсер.

Стейси послушно изложила все, что ей удалось вытянуть из Дайаны Кроулер и старичка Дрейфера, сообщила о бесполезном визите к мисс Ойлоуби и о своем твердом убеждении в том, что убийства Сары Джонс и миссис Слайсер связаны между собой.

– Я поначалу подумала про серийного маньяка, но уж слишком большой промежуток между первым и вторым убийством. Не сходится.

– Сейчас снова подумала?

– Да. Мне кажется, кто-то очень умный использовал первое убийство, чтобы отсчет серии начинался с него, а не со смерти Марты.

– Хорошая мысль. Мы будем заново копать подозреваемых пятнадцатилетней давности и не обратим внимания на нового маньяка, который, возможно, гуляет где-то поблизости. Кстати, в пользу твоей версии говорит еще один момент: мне так и не удалось получить допуск к архивным документам по делу Сары Джонс.

– Вот почему ты прислал мне только статью! Думаешь, правда, шпионаж?

– Черт его знает. Конечно, такое возможно. Но, с другой стороны, разведчиков так не убивают. Яд в бокал вина, пуля в голову, но не парализующие таблетки и сожжение заживо.

– А как же быть с тем, что Сара и Марта так похожи? Кстати, что с третьей жертвой? Удалось опознать?

– Отправили в Лондон образцы тканей для анализа ДНК. Пока предполагается, что это некая Мариам Бэнон-Шропшир, туристка из Кардиффа, тридцать два года. Приехала вчера, остановилась в «Поющем привидении». Опознал ее, кстати, Тэдди Джонсон, сказал: «Уж больно обувка выдающаяся».

– А как эта мисс выглядела? Ну, до того, как…

– На, смотри, – инспектор Фримен вытащил из кармана водительские права Мириам.

Стейси взглянула на фото. Пышные рыжие волосы, круглое личико, большие карие глаза. Обычная, ничем не примечательная симпатяга. И все же, все же…

– Майк, тебе не кажется, что она тоже похожа…

– На Сару и Марту? Стейси, дружок, я понимаю, ты пытаешься отыскать связи, но, прости, тут ты ошибаешься. Да, все три дамы похожи, но в этом нет ничего особенного. Поверь опытному полицейскому. Это второй самый распространенный тип женской внешности в Великобритании. Первый: узколицая блондинка с тонкими чертами лица, блеклой кожей и серыми или голубыми глазами.

– А я какой тип?

– Во всех отношениях выдающийся и уникальный. Между прочим, единственная и неповторимая ты наша, скажи, пожалуйста, кто автор этой акварели? – Фримен неприлично ткнул пальцем в висящую на стену картину – пейзаж, изображавший «Поле смерти», озаренное лучами неяркого осеннего солнышка.

– Понятия не имею. Давай медвежонка спросим.

– Кого? Ах да, точно!.. Мистер Джонсон, можно вас на минуточку? Извините, чья это картина?

– Моя, – мишка Тэдди покраснел, как маков цвет.

– Ваша? – изумилась частный детектив. – Мистер Джонсон, но это же потрясающе! Вы настоящий талант. Почему вы не стали художником?

– Благодарю, мисс Браун, – от тщетных попыток скрыть смущение на глазах Тэдди выступили слезы. – Я действительно неплохо рисовал в детстве. Окончил художественную школу с золотой медалью. Но моя мама – женщина очень рассудительная и авторитетная (мир ее праху!) – сказала, что профессия художника не принесет финансовой стабильности. Мама считала, что творческие занятия – баловство, а не работа для настоящего мужчины. Она нередко ставила мне в пример мистера Дрейфера – владельца собственного магазина, и папу – гос. служащего. Мой папа был в Миррормейден сержантом полиции, – обернулся к инспектору мистер Джонсон. – Так что я знаю, как трудна ваша работа.

– Да, – протянул Майкл. – Всякое случается. Так значит, это ваша старая картина?

– Не очень. Писал года полтора – два назад. По старой памяти иногда балуюсь с красками. В часы досуга, знаете ли. Хотя нечасто время выдается.

– Кстати, мистер Джонсон, позвольте вопрос. Погибшая, мисс Бэнон-Шропшир, бывала у вас раньше?

– Точно нет.

– Уверены?

– Конечно. Видите ли, деревня у нас небольшая, своих мы всех знаем. Да и с кузенами-бабушками-племянницами, что регулярно местных навещают, тоже успели познакомиться. А уж постоянных гостей «Привидения» и «Ниспровергателя» запомнить не сложно: они из год в год одни и те же. Вон, хоть того же мистера Гаррисона взять: приезжает сюда уже лет шесть, четыре раза в год – в марте, июне, сентябре и декабре, – минимум на неделю. Так что нового человека заприметить легко.

Стейси хотела спросить еще что-то, но инспектор наступил ей на ногу.

– Большое спасибо, мистер Джонсон. Не смеем больше задерживать. Пожалуйста, принесите нам еще кофе. И каких-нибудь сэндвичей перекусить.

– Ну? Не томи уже, – произнесла частный детектив, как только мишка Тэдди отошел от столика.

– Стейси, а ты не думаешь, что в данном случае простое объяснение может оказаться правильным. Утром поговорил я с твоим рыцарем – он псих еще тот, правда, похоже, тихий. Но ведь не все тутошние друиды и темные маги – люди мирные и спокойные?

– Дайана говорит, что ее сатанисты – милейшие создания.

– А что еще она тебе про своих постояльцев сказать может? Да и откуда ты знаешь: может, она в такой симпатичной компании за столько-то лет сама умом тронулась. Видел я ее – просто роковая ведьма на вольном выпасе.

– Майкл, это же имидж.

– Стейси, дорогая, ты не хуже меня знаешь, что имидж может оказаться истинной натурой, а сумасшедшие – очень умные и хитрые существа. Короче, вот что я думаю. Поживу-ка тут денек-другой, покопаюсь в старых записях обеих гостиниц.

– Думаешь найти тех, кто был здесь во время двух предыдущих убийств?

– Пока только тех, кто гостил в Миррормейден, когда убили Марту Слайсер. Все-таки сомневаюсь я, что смерть мисс Джонс имеет отношение к последним событиям.

***

Посреди ночи Стейси разбудила уже знакомая змея. На сей раз она шипела, трещала и бухала в стену так громко, что частный детектив, измученная событиями прошедшего дня, всерьез психанула и выскочила из комнаты, намереваясь разобраться со злодейским пресмыкающимся. Очутившись в коридоре, мисс Браун увидела распахнутую дверь номера, где поселился Майкл Фримен. На пороге стоял инспектор, всем своим видом выражая возмущение, переходящее в бешенство. Вид Майкла – с табельным пистолетом в руках, одетого в серую в желтый горошек пижаму, – вызвал у Стейси с трудом сдерживаемый приступ смеха. Закрыв рот ладошкой, частный детектив забулькала ничуть не хуже змеи.

По коридору тянулся обмотанный целлофаном шланг, наполненный голубой, пузырящейся жидкостью. Один конец шланга, извиваясь, уходил за угол, а второй держал в руках тот самый охотник за привидениями, которого Стейси встретила в первый вечер.

– Какого дьявола? – рявкнул Фримен, сам с трудом сдерживая смех и стараясь, чтобы его голос звучал как можно более сурово.

Увидев перед собой инспектора из Скотланд-Ярда с оружием, охотник выпустил из рук «хвост» змеи. Тот с громким «бульк» плюхнулся на пол.

– Меня зовут Дэниэл Родд, инспектор, – пропищал «ученый». – Я изучаю призраков, бестелесных сущностей и прочие проявления незримой силы и тонких материй.

– Ну-ну, – пробурчал Майкл. – А это, позвольте узнать, что за толстая и громкая материя?

– Это прибор для привлечения привидений. Разработан лично мной на основе ловушки, показанной в документальном научно-популярном фильме «Охотники за привидениями».

– Научно каком? – глаза Фримена буквально полезли на лоб.

Стейси больше не могла сдерживаться и сползла вдоль стенки, всхлипывая и дрыгая ногами от хохота.

– Значит, так! – инспектор перевел дыхание. – Чтобы через пять минут ни тебя, ни твоей научно-популярной ловушки я здесь не видел. Посмотри, до чего девушку довел, – инспектор ткнул дулом пистолета в сторону лежавшей на полу и бившейся в судорогах Стейси. – Понял?

– Да, да, конечно, – засуетился Родд и принялся сматывать шланг.

Змея шипела, сопротивлялась и, в конце концов, недовольная таким бесцеремонным обращением, порвалась, окатив Дэниэла фонтаном голубой жидкости, по консистенции похожей на глицерин. Теперь охотник сам напоминал неведомую сущность, украшенную то ли сосульками, то ли соплями голубого цвета.

Фримен неприлично всхрюкнул. Стейси, продолжая рыдать, на четвереньках поползла в номер. Сил встать у мисс Браун уже не было.

Глава 6

Утром наконец-то выспавшаяся и счастливая Стейси спустилась на первый этаж, предвкушая завтрак в компании не одержимого призраками и жертвоприношениями друга, с которым можно будет спокойно и внятно обсудить все имеющиеся версии. Увы, оказалось, что Майкл давно встал и, быстренько перекусив, куда-то убежал.

«Ну и черт с тобою! – подумала частный детектив. – Без тебя справлюсь, деловой ты наш!»

Выйдя на улицу, Стейси ахнула и мысленно отругала себя за срочные сборы и «недосуг» посмотреть прогноз погоды. В Миррормейден пришло лето – солнечное и жаркое.

Прошествовавшие мимо друиды, одетые в хламиды и длинные плащи, что-то бурчали, сопели и потели. Мисс Браун поморщилась: походить на местных психов ей не хотелось.

Секунду подумав, частный детектив направилась к «Обители тишины», где черноризный официант-призрак расставлял увядшие цветы на столиках и радостно приветствовал первую посетительницу.

Не слишком огорчившись тем фактом, что Стейси не собирается ни завтракать, ни даже пить кофе, официант (которого, кстати, звали Брайаном Николсоном) сообщил туристке, что летние вещи и всякие бытовые мелочи можно купить в магазинчике «Владения Темной Владычицы».

– Смотрите, мисс: вон, за домом с черепичной крышей, поворот в переулок. Там-то и находятся «Владения». Кстати, их хозяйка – моя сестра Джудит. К сожалению, она несколько не вписывается в контекст Миррормейден.

– В каком смысле «не вписывается»? – подозрительно поинтересовалась Стейси.

– Джуд – дама консервативная и строгих нравов. Ей вся наша туристическая мишура очень не нравится. Считаю своей личной заслугой, – Брайан гордо выпятил пузо, – что мне удалось уговорить сестренку переименовать магазинчик. До этого он назывался «Николсоны и Ко».

– Да уж, – хмыкнула мисс Браун. – Действительно, выбивается из общего стиля. А вы помогаете сестре в магазине?

– Джуд прекрасно справляется сама. Да я и тут-то, в «Обители», – всего три дня в неделю. Я вообще-то пожарный, так что частенько бываю без работы.

– Наверное, это и хорошо.

Возле дверей «Владений» Стейси столкнулась с седовласым мужчиной, выходившим из магазинчика с кремом для загара в руке.

– Мисс Браун! Доброго вам утра!

Частный детектив машинально кивнула, потом, присмотревшись, остановилась. Без дурацких лат сэр рыцарь Гаррисон оказался очень привлекательным джентльменом, с великолепной накачанной фигурой.

«Смотри-ка, а от ношения доспехов тоже может быть польза! Никакой фитнес не нужен!» – отметила про себя Стейси, улыбаясь старому знакомому.

– Решили пройтись по магазинам?

– Да вот, приходится: не прихватила с собой ничего легче джинсов и джемперов.

– А на после шопинга есть планы? Может быть, прекрасная леди окажет мне честь и позволит пригласить ее на ланч?

– Извините, дорогой сэр, но потом я хотела поискать Майкла.

– Не смею спорить. Да уж, знакомые у вас серьезные: даже спят в обнимку с оружием. Прямо-таки боязно за вами ухаживать – а ну, как пристрелят из ревности.

– Не, Майк только для голубых змей опасен. А так он человек мирный.

– Буду лелеять надежду, что у вас найдется для меня время. Не сейчас, может быть, позже.

– Непременно, – и, попрощавшись с Гаррисоном, Стейси вошла в магазин.

«Владения» оказались отдыхом для глаз уставшей от специфического, слишком яркого своеобразия Миррормейден девушки. Здесь не было ни загадочных амулетов, ни камней, расписанных рунами, ни черных свечей, ни, тем более, засушенных жаб. Антураж магазинчика был привычен для курортного универсама. Зубные пасты и щетки, средства гигиены, обычные современные летние вещи и никаких друидских хламид или «старинных» платьев.

За прилавком стояла приятная женщина лет тридцати пяти в светлой блузке и бежевых брюках.

– Здравствуйте, – улыбнулась она. – Чем могу помочь?

Единственная примерочная кабинка оказалась занята; рядом со скучающе-недовольным видом застыла суровая дама с насупленными бровями и сморщенным носом, словно унюхавшим нечто очень неприятное. Мельком взглянув на нее, частный детектив тут же вспомнила зелено-клубничную домработницу мисс Ойлоуби.

Стейси уже успела выбрать все нужные и не слишком нужные мелочи и вещи для примерки, а из кабинки по-прежнему доносилось неторопливое шуршание.

– У вас много посетителей? – поинтересовалась у хозяйки мисс Браун.

– Не слишком. В основном ко мне ходят местные жители, – отозвалась мисс Николсон. – Сюда мало кто из туристов заглядывает. За неделю – только вы и та бедняжка, которую убили на Поле смерти. Представьте себе, несчастная девушка побывала тут незадолго до смерти, она еще спрашивала, как найти «мистическое поле». Было около пяти часов, я еще подумала, что пора бы уже и закрываться. А утром услышала об убийстве.

– Да, ужасное происшествие, – покачала головой Стейси. – А что же та мисс покупала перед смертью?

– Наручные часы.

Частный детектив вспомнила фотографии с места происшествия. Тогда, ночью, наткнувшись на тело, она не увидела, что всего в полутора метрах от обгоревшего тела из симпатичной, но не слишком дорогой бижутерии и наручных часов была выложена буква «I». Стейси сделала мысленную пометку. Не просто же так Мариам, только приехав в Миррормейден, кинулась покупать наручные часы, а затем с этими часами отправилась на Поле смерти. И что это может означать? Она стала добровольной жертвой темного ритуала? Или девушку заманили хитростью? Но при чем тут часы?

– И такая веселая была, – вздохнула хозяйка магазинчика. – Еще шутила, что, мол, как же она без часов? Так и свидание сорваться может…

– Вот-вот, все беды от этих свиданий! – прозвучал сзади знакомый голос.

Частный детектив оглянулась. Мисс Кречер с поджатыми губами вышла из примерочной, и теперь подходила к прилавку в компании ожидавшей ее кисло-противной дамы – то ли кровной родственницы, то ли «сестры во клубнике». Черт бы ее побрал! Так не вовремя прервать приятную, а, главное, полезную беседу с мисс Николсон!

– Ах, это вы? – поджатые губы домработницы слегка искривились, что, видимо, должно было означать вежливую улыбку. – Доброе утро, мисс Браун. Как ваше расследование?

– Здравствуйте, мисс Кречер, – Стейси мило улыбнулась, постаравшись скрыть, насколько ее раздосадовало упоминание о деле. – Работаем.

– Вы из полиции? – удивилась мисс Николсон.

– Нет, я частный детектив, – отозвалась девушка. – Надеюсь, вы ничего не имеете против частных детективов?

– Боже меня упаси! Наоборот, если я могу быть чем-то полезна…

– Мисс Николсон, что вы думаете о смерти Марты Слайсер два года назад?

– Мисс Браун, полиция решила, что это самоубийство, – недовольно напомнила мисс Кречер. – Хотя не удивлюсь, если несчастную Марту Слайсер убил какой-нибудь мужчина.

– Вы правы, дорогая, все женские беды от этих свиданий. От мужчин! – с чувством выговорила «клубничная сестра». – А они так и увиваются вокруг беззащитных женщин. Я видела, мисс, как вас возмутительно преследовал пожилой джентльмен.

Стейси чуть не рассмеялась, не сразу сообразив, что речь идет о сэре Гаррисоне.

– Мы всего лишь случайно встретились возле дверей магазина, – отозвалась частный детектив, представив, как старые грымзы мысленно подготавливают «список обвинения» бедному сэру рыцарю.

– Вот-вот, все так и начинается, – торжественно провозгласила мисс Кречер и сурово качнула головой. – Сначала всего лишь «случайно встретились», потом куда-нибудь пригласят, и бедная женщина ахнуть не успеет, как окажется один на один с такими проблемами и сложностями, что… А во всем всегда виноваты они – мужчины!

– Например? – полюбопытствовала Стейси.

– А за примером далеко ходить не нужно, – строго произнесла домработница. – Вы видели мисс Ойлоуби? Вот до чего доводят эти романы! Уж не знаю, из-за чего она поссорилась с тем своим «приятелем», – последнее слово домработница произнесла с откровенным отвращением, – но авария точно случилась из-за него!

– Мисс Кречер, насколько я знаю, Джейн Ойлоуби сама вела машину, с ней никого не было, – мягко возразила хозяйка.

– Но возвращалась-то она со свидания! – торжествующе провозгласила зелено-клубничная домработница. – И все знают, что в то утро бедная мисс Ойлоуби рассталась с мужчиной! Она была так расстроена, что попала в аварию, а он…

Стейси вежливо кивнула дамам и, прихватив выбранные вещи, отправилась в примерочную. Пока частный детектив примеряла легкие брючки, бриджи, футболки и рубашку с короткими рукавами, слух девушки продолжали терзать пронзительные голоса мисс Кречер и «сестры по духу и клубнике»: расплачиваясь, дамы на чем свет стоит костерили «этих самцов, которым от бедных женщин только одного и надо».

Расплачиваясь, Стейси еще немного поболтала с мисс Николсон, но, увы, ничего интересного узнать не удалось. Хозяйка магазина была не слишком настроена говорить о смерти Марты Слайсер. По-человечески мисс Браун ее понимала, но как частный детектив огорчилась.

В самоубийство жизнерадостной и приятной лондонской гостьи мисс Николсон не верила.

– Да никто не верил, если честно. И сержант Джонсон, и Брайан – мой брат.

– А что, Брайана так занимало это дело?

– Ну что вы! Но куда ему было деваться? Ведь это он нашел ту несчастную женщину. Уж его допрашивали, допрашивали: и наш сержант, и полицейские из Скотланд-Ярда.

«Владения Темной Владычицы» Стейси покинула с большим пакетом и в обновках: леггинсах и футболке. Жизнь потихоньку налаживалась.

Перед входом в гостиницу частный детектив увидела дивную картину: трое охотников за привидениями выносили вещи к старенькому «Форду». Из огромной сумки торчал шуршащий целлофаном шланг, в прошлой жизни бывший голубой змеей.

– Обязательно вернемся, – пообещал могучий специалист по тонким невидимым сущностям Тэдди Джонсону. – Как только починим аппаратуру, – он печально кивнул на «хвост змеи».

Стейси представила повторную встречу не отличавшегося ангельским терпением (особенно по ночам) инспектора Фримена с ожившей и вновь обретшей голос змеей, и мысленно пожалела «ученых». Остается надеяться, что они вернутся в гостеприимный Миррормейден после того, как Майкл отбудет в Лондон.

Глава 7

День близился к вечеру, но солнышко припекало по-прежнему. Стейси уже собралась было пойти прогуляться – просто так, без цели, куда глаза глядят, – подумать в спокойной обстановке, как из-за угла появился инспектор Фримен. Углядев приятельницу, стоящую на крыльце «Поющего привидения», Майкл двинулся к ней.

– Загораешь, значит?

Стейси моргнула.

– Только не говори, что опять что-то случилось! Я было порадовалась: такой спокойный, хороший денек выдался.

– Случилось, но не страшное, а полезное. Ты мишку… эээ… мистера Джонсона не видела?

– Нет, но, думаю, он, как всегда, в столовой.

– Тогда пошли.

Тэдди перетирал бокалы, что-то негромко напевая, когда подошедший Фримен сунул владельцу гостиницы под нос какие-то распечатки.

– Это что? – сурово поинтересовался инспектор.

Медвежонок ойкнул и выронил бокал.

– Мистер Джонсон, надеюсь, вы понимаете, что я здесь не привидений ловлю, а убийцу. Как вы могли скрыть такие важные сведения?

Стейси осторожно вытянула парочку листов из руки рассерженного приятеля, быстро проглядела: нежная, мурлыкающая переписка с сайта знакомств, разукрашенная подмигивающими смайликами и поцелуйчиками и заканчивающаяся приглашением «милой Мариам» погостить в Миррормейден.

– Конечно, мистер Фримен, я все понимаю, – смущенно забормотал Тэдди. – Но и вы меня поймите, прошу. Мы с Мариам общались всего месяц до того, как я осмелился предложить ей встретиться лично. Она приехала, вещички покидала и побежала окрестности смотреть. Я-то с ней пойти не мог: народу очень много собралось, не до прогулок. Надеялся, как все мои друиды и тамплиеры разойдутся к ночи, так мы и пообщаемся толком. А тут – такая беда, – на глазах мистера Джонсона заблестели слезы. – Я и расстроился, да и, признаюсь, испугался ужасно. Теперь же я – первый на подозрении.

– А еще говорите, что ваш отец был полицейским, – покачал головой инспектор. – Ну как можно такую ерунду городить? Никто вас ни в чем не подозревает. Более того, расскажи вы все сразу, помогли бы следствию. Думаете, это просто и быстро: ломать личную почту и подбирать пароли в соц. сетях? У наших программистов и так работы хватает. А вы… Эххх…

Инспектор махнул листками и, не слушая Джонсона, продолжавшего бормотать какие-то оправдания, двинулся к выходу. Стейси рванула за ним.

– Майки, ты целый день бегаешь! Хоть обедал сегодня?

– Нет, – буркнул Фримен. – И не завтракал толком.

– Давай вернемся, поешь, отдохнешь немножко. Никто и ничего от тебя за полчаса не сбежит.

– Не хочу я теперь у этого медведя криволапого обедать!

– Ну не хочешь, и ладушки, – продолжала успокаивать друга частный детектив. – Пойдем в «Ниспровергателя». Дайана потрясающе готовит.

Фримен резко затормозил.

– А пойдем. Познакомимся с этой роковой красоткой и ее постояльцами поближе.

Стейси только вздохнула, увидев в глазах инспектора нехороший профессиональный огонек. Но спорить не стала, а, взяв приятеля под руку, повлекла к «Ниспровергателю», в глубине души надеясь, что кулинарное искусство мисс Кроулер окажет положительное воздействие на настроение Майкла.

Дизайн «Ниспровергателя», облик хозяйки и посетителей только усилили подозрительность инспектора. Отлично прожаренный стейк под малиновым соусом в форме окровавленного топора палача, с гарниром из рисовой «колоды» и отрубленных голов черри, – был съеден с недовольным ворчанием.

Стейси, уплетая бисквитных привидений в белой сахарной глазури и «Чужих» с яблочным джемом, только хихикала.

– Зря смеешься, – буркнул Майкл, приглядываясь к шоколадным головам и марципановым детишкам бледно-голубого и кислотно-зеленого цветов. – Скажи, нормальному человеку придет в голову такие пирожные делать?

– Ты просто не любишь черный юмор. Профессиональная деформация.

– Да? Может, попробуешь меня убедить, что и народ тут селится тоже нормальный?

Стейси посмотрела на сидящих за столиками скинхедов, упакованных в черную кожу с заклепками и увешанных цепями; на волосатых и бородатых колдунов в потрепанных мантиях и высоких шляпах аля Мерлин; на бледную колдунью в платье цвета венозной крови, с вышитыми на вороте и подоле пентаграммами.

– Нет, не рискну. Майкл, но ты же понимаешь: псих не значит преступник.

– Дорогой друг, давай не опускаться до банальностей. Есть психи мирные – те же охотники за привидениями. А есть – опасные. Я, знаешь ли, тоже кое-что почитал обо всех этих темных магах и сатанистах. Они свято убеждены, что человеческое жертвоприношение – самое действенное.

– Сам Властелин Тьмы говорит твоими устами, незнакомец, – откликнулась от соседнего столика колдунья, услышавшая последнюю фразу. Шелестя длинным подолом и позвякивая браслетами, девушка подошла к инспектору и частному детективу.

– Я вижу, ты еще не вступил в ряды нашего Ордена – об этом свидетельствует твое обличье. Но в глазах твоих также вижу я желание приобщиться к мудрости и силе, – колдунья протянула руку и коснулась щеки Фримена холодными пальцами с длинными черными ногтями. Инспектор дернулся, но уклоняться от «ласки» не стал.

– Да-да, сестра, – вступила Стейси, – сей адепт Сил Тьмы (да пребудут они вовеки и восторжествуют над светом!) прибыл в Миррормейден именно с этой целью. Скажи, можешь ли ты взять его на полночное радение? Попросишь ли Высшие Силы быть благосклонными к ничтожному?

– Конечно, сестра, – улыбка колдуньи была похожа на вампирский оскал. – Не пожелаешь ли и ты присоединиться к нам?

– Увы мне, – вздохнула частный детектив. – Чувствую, что еще недостаточно преуспела я в изучении заклинаний и церемоний. Еще слаб дух мой.

– Каждому – свое время, – величественно произнесла собеседница. – Придет и твой час. А ты, – длинный коготь уперся в грудь мистера Фримена, – будь готов за час до полуночи. Пойдешь с нами и предстанешь пред ликом Самого.

Майкл послушно кивнул.

– М-да, сестренка, втравила ты ничтожного меня в приключения, – хмыкнул Майкл. – Спасибо, надеюсь, полночное радение окажется полезным для расследования.

– Я тоже надеюсь. Только, боюсь, наряд у тебя неподходящий… Дайана, можно вас на минуточку.

Мисс Кроулер подошла к столику.

– Не подскажете, где мой приятель может обзавестись подходящей для призывания сил Тьмы амуницией?

– Я думаю, что все необходимое уважаемый инспектор найдет в «Р‘льехе»… О, не беспокойтесь, я не собираюсь вас выдавать. Но, честное слово, вы взяли ложный след. Мои постояльцы не способны на убийство.

– У вас есть другие подозреваемые?

– Нет, к сожалению. Сегодня утром мы с мистером Джонсоном говорили об этом печальном происшествии. Тэдди был очень напуган. Это естественно. Он человек спокойный и мирный. К тому же, вся эта неприятная история напомнила нашему другу печальные события пятнадцатилетней давности. Ведь именно из-за того убийства Тэдди остался сиротой.

– Как так? – полюбопытствовал инспектор, решившийся приобщиться к силам Тьмы, съев парочку бисквитных привидений.

– Видите ли, – Дайана присела за столик, – Миррормейден – очень спокойная деревушка. Как принято говорить, «настоящая английская». За все двадцать лет службы мистера Джонсона-старшего ему не приходилось сталкиваться с подобным. Максимум, мелкие кражи или разбитая мальчишкой-хулиганом витрина. А тут – такое жуткое убийство. Мистер Николсон, обнаруживший тело Сары Джонс, потом долго приходил в себя. Кажется, ему даже пришлось провести несколько недель в клинике неврозов. А мистер Джонсон был в таком шоке и так потрясен, что спустя пару месяцев умер от инфаркта, хотя раньше на сердце не жаловался. Так что я прекрасно понимаю ваше желание поскорее разобраться с этим ужасным делом, инспектор… Хотите еще пирожных?

– Хочу, – отозвался Майкл, наконец-то по достоинству оценивший и привидений, и отрубленные головы.

Остаток дня прошел в подготовке к общению инспектора Фримена с силами Тьмы.

– Я выгляжу, как чучело, – с досадой произнес Майкл.

Стейси посмотрела на переодевшегося для темного ритуала приятеля и не смогла сдержать улыбки. Фримен вырядился в длинную черную мантию и нацепил высокую «колдунскую» шляпу. На шее инспектора висела массивная металлическая цепь, а на ней – искусно сделанный из металла череп с кулак величиной, украшенный разноцветными стразами.

– Или как полный псих, – продолжал Майкл, придирчиво оглядывая свое отражение в зеркале и взвешивая в руке блестящий череп. – Это хорошо – за своего сойду. Может, ты все-таки пойдешь со мной, сестра?

– Нет уж, – хмыкнула Стейси. – Предпочитаю выспаться, благо всех полуночников в гостинице ты уже утихомирил.

Однако выспаться мисс Браун не удалось. Стейси поняла, что даже переодеваться в пижаму не имеет смысла. Похоже, благая весть об уходе полицейского инспектора, борющегося с ночным шумом, быстро разнеслась по гостинице. Сначала по коридору, гремя доспехами, бродил сэр Гаррисон в поисках отважного пращура, а когда он удалился – появились друиды, бурно обсуждавшие способы умилостивления священных дубов. Частный детектив уже собиралась выйти и высказать нарушителям спокойствия все, что о них думает, когда из коридора донесся негромкий голос Фримена. Слов Стейси не расслышала, но тон старого приятеля не предвещал ничего хорошего. Долгожданная тишина наступила мгновенно, в коридоре были слышны лишь быстро удаляющиеся шаги друидов-полуночников.

Девушка поспешно вышла из номера.

– Майк, почему ты так рано вернулся? Ритуал уже закончился?

– Сейчас расскажу, – хмуро произнес Фримен, буркнув перед этим что-то нецензурное. – Можно к тебе?

В номере Стейси инспектор, первым делом, сорвал дурацкую шляпу и цепь с черепом, а затем, закрыв дверь, разразился душераздирающей речью на тему: что он думает о сборище клоунов из гостиницы Дайаны Кроулер.

– Начало было многообещающее, – признался Майкл, немного успокоившись. – Они привели меня на Поле смерти, причем несли какой-то бред о подходящей для ритуала энергетике этого места. Долго чертили на земле свои знаки при черных свечах из лавочки старика Дрейфера. Дальше переругались из-за того, что не нашли в Миррормейдене подходящей девственницы…

– Зачем? – озадаченно спросила Стейси.

– Для какого-то обряда, – отмахнулся Майкл. – Но раз уж девственницы нет, заранее притащили на поле и оставили в кустах привязанного коня. Дальше эти клоуны устроили долгий диспут на тему: кто будет ритуально соединяться с конем, потому как никому этого не хотелось, и каждый утверждал, что он еще не созрел для подобной чести.

– Тебе не предлагали? – не удержалась мисс Браун.

– Я – новичок, не дорос пока до выполнения столь важной миссии, – парировал Майкл. – В общем, они спорили, пока не выяснилось, что конь отвязался и сбежал. Дальше шайка идиотов битый час бестолково металась по Полю смерти и дубовой роще друидов в поисках исчезнувшего животного. Коня, естественно, не нашли. А когда все снова собрались, начался ливень. В итоге – свечи погасли, знаки на земле размыло, клоуны в мантиях причитают под проливным дождем какую-то ересь о гневе Тьмы. Я уж было обрадовался, что сейчас все разойдутся, но адепты темных учений решили попробовать, как они выразились, «облегченный вариант». Один из аколитов – видать, самый главный псих, – достал из сумки бутылку с какой-то гадостью и пустил по кругу, чтобы каждый сделал ритуальные три глотка. Как я понял, спиртное перемешали с кровью кого-то из присутствовавших и добавили «раскрывающий горизонты сознания и позволяющий выходить за границы себя» препарат. Выпьешь такой коктейль – увидишь всё на свете, в том числе и силы Тьмы – вместе и по отдельности. Судя по тому, что через несколько минут компания дружно завалилась на травку и начала хором и не в такт обращаться к Князю Тьмы, галлюциноген они приняли не слабый. В общем, я ушел. По дороге вызвал им, на всякий случай, «Скорую», так что какое-то время в «Ниспровергателе» будет тихо. А теперь, подруга, я иду спать, и тебе советую сделать то же самое. Утром предлагаю спокойно позавтракать у мисс Кроулер.

– Ты все еще подозреваешь Дайану? – уточнила частный детектив.

– Я подозреваю всех, – серьезно ответил Майкл. – Хотя теперь сильно сомневаюсь, что хозяйка гостиницы замешана в убийствах.

– Зачем же тогда опять к ней идти?

– Мисс Кроулер печет великолепные пирожные. И стейки у нее – высший класс, – ответил Майкл. Он взял со стола забавную шляпу и двинулся к выходу. – Спокойной ночи, подруга.

Мисс Браун вздохнула с облегчением: обитатели гостиницы побаиваются полицейского инспектора, так что в оставшиеся полночи шума не предвидится. Частный детектив переоделась в пижаму, выключила свет, и чуть не взвыла от ужаса: на столе светился в темноте забытый Майклом череп со стразами, подмигивая красными очами.

Глава 8

Инспектор Фримен остался в номере писать отчет о ночных достижениях.

Стейси сидела за столиком на первом этаже «Поющего привидения» со стаканом сока и ждала приятеля, надеясь обсудить с ним возникшие подозрения и новые гипотезы. Но одиночество мисс Браун было недолгим.

Очень скоро к частному детективу присоединился сэр Гаррисон, предварительно испросив позволения нарушить уединение прекрасной леди.

Позволение было дано, поскольку, в отличие от возвращавшихся с ритуальных бдений друидов и искателей сил Тьмы, сэр был свеж, умыт, выбрит и (слава богу!) одет, как нормальный современный человек, а не как рыцарь.

– Простите мою навязчивость, мисс Браун, но мне было бы очень приятно провести с вами часик-другой свободного времени, если оно у вас найдется. Могу ли я пригласить очаровательную даму на ужин?

– Можете. Дама польщена…

– Благодарю. Я также лелею скромную надежду, что ваш отважный друг-полицейский не будет вас сопровождать?

– Не думаю, что мне понадобится охрана, когда рядом такой рыцарь, как вы. Обещаю не брать Майкла с собой, если вы, в свою очередь, дадите слово, что на ужине не будет присутствовать призрак вашего героического прапредка.

– Торжественно обещаю и клянусь. Давайте в девять часов отправимся к «Святейшему ниспровергателю». Наслышан, что вы – поклонница кулинарных талантов леди Кроулер.

– Договорились.

После завтрака Майкл так и не составил компанию приятельнице, потому что отчет потребовал от полицейского инспектора куда больше сил, чем планировалось изначально.

В результате Стейси отправилась на прогулку по Миррормейден в одиночестве: частному детективу хотелось подумать. Кусочки мозаики пока что не складывались в цельную картинку: не хватало многих фрагментов. Вот только где же их взять?

Проходя мимо «Р’льеха», мисс Браун заглянула в приоткрытую дверь: вопреки обыкновению, в магазинчике было пусто, а почтенный мистер Дрейфер сидел, зарывшись носом в какую-то старинную инкунабулу.

Стейси решила попытать счастья и вошла. Негромко звякнул дверной колокольчик. Старик поднял голову от книги и заулыбался, обнажив неровные клыки.

– Дорогая мисс! Какая честь! Чем могу быть полезен?

Частный детектив задумалась: прикупить, что ли, парочку сушеных жаб или чучелко змеи – для особо «симпатичных» клиентов? Стейси подошла к застекленной витрине и принялась с почти искренним интересом изучать колоды Таро, записные книжки в готическом стиле и потрепанные талмуды с заклинаниями.

Над витриной висела картина: залитое мертвенно-бледным светом полной луны поле. Низкие облака, казалось, почти касались крон деревьев священной рощи, что виднелась вдалеке. По узкой тропинке шел закутанный в темную мантию человек.

– Какое знакомое место! Мистер Дрейфер, это, случайно, не Поле смерти?

– Оно самое, мисс.

– Великолепная картина. Такая мрачная, атмосферная. А какие «живые» краски!

– Это подарок мистера Джонсона.

– Ах, вот почему мне показалось, что стиль знакомый. Я видела несколько его работ в «Поющем привидении». Кажется, и «Поле смерти» там было.

– Нисколько не удивлен. Тэдди еще мальчиком любил туда бегать прятаться.

– Ничего себе, местечко для игр! Хотя детишки любят таинственные места и страшные истории.

– Тэдди как раз во все это не верил, ерундой считал, – мистер Дрейфер махнул рукой. Рукава его широкой темной блузы взметнулись, как крылья птицы. На мгновение Стейси показалось, что она видит не безобидного старичка, а мудрого колдуна, на глазах превращающегося в ворона.

Девушка тряхнула головой – наваждение исчезло.

– На самом деле, дорогая мисс, Тэдди был мальчиком очень разумным, к мистике не склонным. В отличие от мамочки, которая ужасно боялась местных легенд и преданий. Вы только представьте: миссис Джонсон всю жизнь здесь прожила, и так и не рискнула в замок сходить. Страшно было.

– А чего там страшного?

– А призрак горничной-красотки, которая так любила смотреться в зеркало, что, в конце концов, превратилась в собственное отражение? А ожившие доспехи?

– Да уж, – хмыкнула частный детектив. – Страшно до невозможности. Только я не поняла, какая связь между любовью Тэдди к Полю смерти и нелюбовью его мамы к этому же месту.

– Да самая же прямая! Где можно спрятаться от мамочки? Там, куда она тебя ни за что на свете искать не пойдет.

– Так он от миссис Джонсон прятался? А я-то думала, с друзьями играл. Но зачем?

– Эх, милая девушка, не знали вы миссис Джонсон, да покоится она с миром, в чем лично я сомневаюсь. Мамочка у нашего миляги Тэдди была женщиной суровой и авторитарной.

– Он говорил: «авторитетной».

– Вежливый мальчик, с почтением к маме. На самом деле, да простит меня Господь, такой властной стервы свет не видывал. Она и мужа в подкаблучника превратила: шагу без ее слова ступить боялся – а ну, как визжать да посудой кидаться примется. Да и сына всё норовила переделать по-своему. Ведь как мальчик рисовал прекрасно, каким бы художником мог стать! Ан нет, неприличная это профессия, недостойная настоящего мужчины! Давай, вкладывай все деньги, что от дедушки с бабушкой достались, – в солидное предприятие. Открывай гостиницу. Поймите, дорогая мисс, я ничего против гостиниц не имею – у меня у самого свой бизнес. Но куда важнее, чтобы дело приносило тебе радость. А Тэдди с души воротит от всей этой бухгалтерии, кухни и постояльцев, уж простите за прямоту. Ему бы девушку хорошую – милую, добрую, ласковую.

– Да, с девушкой ему не повезло, – Стейси только вздохнула, вспомнив о виртуальном романе медвежонка, закончившемся трагедией.

– А ему, мисс Браун, вообще не везло с девушками. То ли он стеснительный очень, то ли еще что, только с кем бы Тэдди ни начинал встречаться, быстро расставался. Я уж не лезу в чужие дела, поймите меня правильно, дорогая, – не сплетник я. Но парня жалко…

В магазин ворвалась шумная компания туристок-немок – все, как на подбор, пышнотелые блондинки в обтягивающих шортиках и маечках, – и Стейси поняла, что уважаемому и нисколько не склонному к сплетням мистеру Дрейферу в ближайшее время будет не до бесед.

К тому же, на сей раз старичок почти ничего полезного не рассказал. Частный детектив искренне сочувствовала Тэдди Джонсону, но его тяжелое детство никакого отношения к расследуемому преступлению иметь не могло.

Обойдя деревушку вокруг и ни до чего путного не додумавшись, Стейси вернулась на центральную площадь, где и увидела мисс Ойлоуби в сопровождении домработницы. Бодрая мисс Джейн сидела в инвалидной коляске и, поминутно оборачиваясь, что-то оживлённо рассказывала своей вечно недовольной спутнице. Мисс Кречер сочувственно кивала. Обе дамы так увлеклись беседой, что заметили частного детектива, только когда мисс Браун подошла совсем близко.

– Здравствуйте, дорогая! – как всегда, жизнерадостно поприветствовала Стейси Джейн Ойлоуби. – Как ваше расследование? Удалось узнать что-нибудь новенькое? Я так надеюсь, что вы сможете во всем разобраться!

– Пока похвастаться нечем, но мы работаем.

– Мисс Джейн, может, лучше пойдем отсюда? – трагическим шепотом произнесла мисс Кречер. – Вы можете увидеть этого мужчину, – последняя фраза прозвучала, как приглашение на похороны.

– Оставьте, мисс Кречер, – улыбнулась дама в инвалидном кресле. – Я ничего не имею против встречи с Тэдди Джонсоном.

– И это после той ужасной истории? – вытаращила глаза домработница. – Мисс Джейн, да вы просто ангел! Простить это гадкое существо после всего случившегося…

Мисс Ойлоуби с улыбкой обернулась к Стейси:

– Дорогая, мисс Кречер, как обычно, преувеличивает. Вы не местная, и потому не в курсе, а в Миррормейден многие знают, что я попала в аварию, когда возвращалась со свидания с мистером Джонсоном. Злые языки чего только не наговорили про беднягу Тэдди: дескать, и поссорились мы перед этим, и он злодейски бросил меня потому, что я стала инвалидом. На самом деле, наши отношения, как бы это лучше сказать… практически не вышли за рамки дружеских. Не случилось ничего такого, что дало бы мистеру Джонсону моральное право меня поддерживать, – с небольшой долей сожаления уточнила мисс Ойлоуби. – Добрый день, Тэдди!

Хозяин «Поющего привидения», стоявший у окна, улыбнулся и приветливо помахал дамам рукой.

– Все равно: во всех женских бедах виноваты мужчины! – гнула свое домработница. – Вот взять хотя бы эту бедняжку, что погибла на Поле смерти. Говорят, она собиралась на свидание.

Стейси только вздохнула: как уж тут соблюсти тайну следствия, когда в маленьких деревушках у местных одно развлечение – поболтать да посплетничать. Почти наверняка мисс Николсон рассказала всем знакомым о купленных Мариам незадолго до смерти часах.

– Просто удивительно, что тело нашел не Николсон! – продолжала бубнить мисс Кречер. – Если бы он ночью, когда убили миссис Слайсер и ту, первую даму, прошел по Полю смерти на какой-то час раньше, может, обе женщины остались бы живы. Все женские беды…

– А что, это мистер Николсон нашел тело Сары Джонс? – достаточно невежливо прервала Стейси любимую песню домработницы.

– К сожалению да, дорогая, – отозвалась мисс Ойлоуби. – Для него это был ужасный стресс.

Распрощавшись с дамами, продолжившими прогулку, Стейси еще какое-то время стояла посреди площади, размышляя. Пожарный, который так любит гулять ночами по Полю смерти, двигается бесшумно, первым обнаружил два тела из трех… Разумеется, Николсона проверяли и в первом, и во втором случае, в этом Стейси не сомневалась, но побеседовать с официантом летнего кафе определенно стоило.

Инспектор Фримен идею частного детектива воспринял с нескрываемым энтузиазмом. Еще бы: куда приятнее болтать со свидетелем в летнем кафе, чем в сотый раз переписывать отчет («Да будь он неладен! И да покарают силы Тьмы моего босса!»).

Однако ничего нового Брайан Николсон не сообщил. Официант честно старался вспоминать детали, охотно и подробно отвечал на все вопросы, но все, о чем он рассказывал, Стейси и Майкл уже знали наизусть.

– Скажите, а зачем вы проходили ночью через Поле смерти? – напоследок полюбопытствовала Стейси.

– Мать у меня поблизости живет, – с готовностью объяснил Брайан.

– Разве в той стороне есть дома? – удивился Майкл.

– Только мамин. Она предана традициям, соблюдает древние обряды; целительница в седьмом поколении. Скорее всего, мама будет последней, кто владеет Даром: сестра категорически отказалась учиться… Простите, заговорился. Так вот, ее род занятий предполагает тишину и отдаленность от суеты, а здесь – сами видите… – Брайан развел руками.

Стейси кивнула, вспомнив шумных друидов и толпу желающих пообщаться с привидениями в «тамплиерском» замке.

– Телефонов, компьютеров и прочей современной техники мама не признает, застать ее днем дома можно не всегда: она много гуляет по окрестностям, собирает целебные травы или просто бродит по лесу, заряжаясь энергией от деревьев и цветов, потому я обычно навещаю маму после работы, ближе к ночи.

– И многие знают о ваших ночных визитах? – поинтересовался Майкл.

– Да все знают.

В гостиницу Майкл и Стейси возвращались, обсуждая новую информацию.

– А схожу-ка я вечерком побеседовать с миссис Николсон, – решил инспектор. – Количество психов в этом местечке просто зашкаливает, теперь вот и целительница-отшельница с древними обрядами появилась.

– Вполне в стиле Миррормейден, – хмыкнула Стейси. – Может, она и не при чем, но вполне могла что-то видеть или слышать – раз уж в таком уединенном месте живет. И не забудь мне потом рассказать, что интересного накопаешь.

Вечером Майкл, в очередной раз высказав приятельнице все, что он думает о Миррормейден и населяющих его психах, ушел на поиски миссис Николсон. Стейси же отправилась на ужин с сэром Гаррисоном. Вид у ее спутника был вполне приличный и совершенно нехарактерный для настоящего рыцаря. Видимо, поэтому сэр поклонник, облачившийся в строгий серый костюм, чувствовал себя некомфортно и прицепил к поясу любимый меч.

– Боже мой! – ахнула Стейси. – А оружие-то вам зачем?

– Я слышал глас моего героического прапредка. И возвестил он: «Истинный рыцарь должен быть всегда готов защитить даму сердца!» – сэр Гаррисон выпятил челюсть.

Стейси вздохнула, осознав, что рано радовалась возвращению рыцаря в современный мир.

Парочке удалось выйти из гостиницы, не встретившись с мистером Джонсоном. Мишка Тэдди всегда искренне огорчался, когда Майкл и Стейси обедали где-то в другом месте. Расстраивать беднягу еще больше ни мисс Браун, ни Гаррисон не хотели.

Частный детектив откровенно наслаждалась спокойствием, хорошей погодой и ничегонеделанием: рядом шел интересный мужчина, говоривший красивые, хотя слегка старомодные комплименты. Вечер обещал быть удачным.

– Мисс Браун! – раздался знакомый голос.

Стейси поморщилась, словно ее собирались угостить зеленой клубникой. Похоже, поджатые губы, – это заразно. Частный детектив и мистер Гаррисон обернулись. К парочке быстрым шагом подошла мисс Кречер. Неодобрительно покосившись на сэра рыцаря, домработница встревоженно вопросила:

– Мисс Браун, вы не видели мисс Ойлоуби? Я нигде не могу ее найти!

– Нет, не видела.

– Не волнуйтесь, – успокаивающе прогудел сэр Гаррисон. – Мало ли куда могла отправиться дама в одиночестве.

– Но она меня не предупредила! – всплеснула руками мисс Кречер. – Сказала, что подышит свежим воздухом – и пропала! Ее нет уже двадцать минут!

– К сожалению, мы ее не видели, – повторила Стейси.

Мисс Кречер ринулась дальше, зорко глядя по сторонам. Частный детектив мысленно посочувствовала симпатичной Джейн Ойлоуби, охраняемой зелено-клубничным Цербером в длинной юбке.

– Мне казалось, мисс Ойлоуби – достаточно взрослая дама и вполне может совершить прогулку без сопровождающих, – заметил Гаррисон.

Частный детектив улыбнулась. Разумеется, Джейн Ойлоуби – взрослая дама, а потому мисс Кречер просто необходимо присматривать за хозяйкой. Вдруг мисс Ойлоуби встретит какого-нибудь ужасного мужчину или – что куда страшнее – надумает возобновить роман с невезучим мишкой Тэдди.

Глава 9

На первом этаже «Ниспровергателя» было удивительно спокойно, места за большинством столиков пустовали. Только что отужинавшие шумные скинхеды прошли мимо Стейси и сэра Гаррисона, с интересом и легкой завистью покосившись на «рыцарский» меч.

– Большую часть моих постояльцев все еще допрашивают, – объяснила Дайана Кроулер, провожая гостей в уютный уголок.

Играла психоделическая музыка, от которой у Стейси заломило зубы, а в голове в такт затопали недовольные тараканы. Хозяйка поставила на столик зажженную черную свечу в подставке-черепушке.

– Любопытное место, – заметил сэр Гаррисон, изучая окровавленные топоры, кандалы и прочие орудия пыток, развешенные по стенам.

Дайана принесла два бокала красного вина и вкуснейшие отбивные с гарниром из тушеных овощей в тарелках, на которых были нарисованы танцующие скелеты.

– Здесь занятнее, чем в столовой у мистера Джонсона, – заметил сэр Гаррисон. – И готовят лучше. Надо же, столько раз бывал в Миррормейден, а в гостиницу мисс Кроулер не заглядывал. Попал сюда только благодаря вам, мисс Браун. Вечер с красивой, умной женщиной, в таинственной полутьме, за бокалом хорошего вина… – сэр рыцарь блаженно прищурился. – Как это прекрасно! В моей жизни, увы, всегда не хватало романтичных мгновений. Скажите, а сколько вы намерены пробыть в Миррормейден?

– Не представляю, – задумчиво ответила Стейси. – Все зависит от хода расследования.

– Не думал, что такая девушка может расследовать серьезные преступления. Не в обиду вам, мисс Браун, – вы такая хрупкая, нежная, вас хочется оберегать от всего опасного или грубого…

Частный детектив улыбнулась: подобные речи она слышала и раньше.

– И, конечно, в первую очередь, от ритуальных убийств на Поле смерти, – продолжал сэр Гаррисон.

– Вы считаете их ритуальными? – полюбопытствовала Стейси.

– А как иначе? – пожал плечами рыцарь. – Здесь полным полно желающих получить Силу – от дубов или какого-нибудь повелителя Тьмы. Наверняка это обряд, предусматривающий человеческое жертвоприношение. И вы, такая беззащитная, такая…

В голове частного детектива снова заплясали тараканы, но уже в другом ритме. Человеческое жертвоприношение… Обряд призывания Тьмы и обретения Силы… У мисс Ойлоуби внешность того же типа! Мариам приехала по приглашению Тэдди Джонсона, Джейн крутила роман с хозяином «Поющего привидения», Марта Слайсер была подругой мисс Ойлоуби… Любовь! В каждом случае движущим мотивом была любовь. Три погибшие женщины, похожие друг на друга, как сестры… Кстати, и сам мишка Тэдди – круглолицый, кареглазый, с вьющимися волосами…

– Извините, – Стейси бесцеремонно вклинилась в полный изысканных, витиеватых комплиментов монолог потомка славного рыцаря. – Мне нужно отойти… на минуточку.

***

Частный детектив вылетела на улицу, промчалась через ресторан «Поющего привидения», выскочила через заднюю дверь и, перепрыгнув через невысокую декоративную изгородь, напрямик рванула к Полю смерти.

Было тихо, только под ногами похрустывала галька. Время от времени девушка теряла тропинку и тогда бежала напрямик, через луг. Легкий ветерок шелестел травой, в воздухе витал пряный аромат вереска.

Стейси очень хотелось, чтобы все ее подозрения и логические конструкции оказались ошибкой. Лучше выглядеть дурочкой, чем…

В нос ударил резкий запах бензина. Частный детектив на мгновение остановилась, вглядываясь в темную фигуру на дне небольшого овражка, – потом бросилась вниз сломя голову.

Мечущийся луч фонарика выхватил из темноты бледное лицо и полные ужаса глаза Джейн Ойлоуби. Стейси налетела на какую-то железяку, больно ударилась коленкой и, не удержавшись на ногах, рухнула ничком.

Частный детектив пришла в себя. Бензиновая вонь стала просто невыносимой. Стейси потрясла головой: перед глазами замелькали звездочки. Девушка попыталась подняться, но поняла, что не может шевельнуться. Пока она была без сознания, кто-то крепко привязал ее к инвалидной коляске мисс Ойлоуби.

Жрец в длинном плаще с капюшоном как раз заканчивал поливать потерявшую сознание жертву бензином. Опустошив канистру, он аккуратно отставил ее в сторону.

Стейси попробовала выпутаться, но узлы были завязаны на совесть. Как ни странно, мисс Браун не было страшно. Сейчас девушка думала только о том, как бы оттянуть готовящееся жертвоприношение; лелеяла несбыточную надежду, что инспектор Фримен вернется в гостиницу после интервью с миссис Николсон именно этой дорогой.

– Теперь я знаю, уважаемый, с чего все началось. Она отказала вам: тогда, много лет назад, предпочла другого. Но вы продолжали любить ее, искать ее черты в других женщинах. И однажды, в один далеко не прекрасный день, когда той – единственной и неповторимой – уже не было в живых, решили, что приобрести Силу и власть над женщинами можно, только обратившись к силам Тьмы. И стали свершать жертвоприношения, попутно очерняя не только когда-то любимую женщину, но и ее ненавистного отпрыска.

– О, если б мог, я принес бы в жертву ее! Ту, первую! Но она мертва и пребывает в Аду! Чистые же и добрые – сладчайший дар Князю Тьмы! – раздался змеиный шепот из-под капюшона. – Жертвенный агнец, павший мучительной смертью, – вот источник истинной Силы и мужской харизмы!

– Подозреваю, вы пытались стать учеником миссис Николсон, – упрямо гнула свое Стейси, – но она отказала вам, потому что была искренне убеждена: настоящая Сила может быть обращена только на добрые дела. Вы же жаждали крови – крови женщин, предпочитавших других мужчин! Вы просто жалкий, ничтожный, закомплексованный червяк!

Жрец зарычал, как рассерженный пес, и, подняв с земли камень, двинулся к коляске. Сообразив, что любое неосторожное слово может спровоцировать психа, Стейси сменила тактику и замурлыкала:

– Уважаемый, вам следует обратиться к врачу. Поверьте, ваша проблема коренится в давнем неврозе. Внешность – не главное. Женщинам куда важнее доброта, внимание, забота. Хороший психолог – вот все, что вам нужно!

– Нет! Живая, горячая кровь безгрешных агнцев, сгорающих в жертвенном огне, – вот что мне нужно! Я напитаю кровью Землю, вознесу дары силам Тьмы – и они откликнутся на мои мольбы!.. Ты глупа, женщина! Так же, как была глупа та – первая! И после этой, – жрец махнул рукавом в сторону мисс Ойлоуби, – придет и твоя очередь. Князь Тьмы примет в объятия и твою грешную душу! И когда свершится всесожжение… – голос убийцы постепенно наливался силой, громовыми раскатами разносился над Полем смерти.

– …сожжение! – откликнулось эхо.

Стейси дернулась еще пару раз, но веревки держали крепко.

– …когда будет начертана драгоценными украшениями и символами быстротечного времени великая руна Isa, возглашающая: «Да будет слово мое крепко и свершится по сказанному!», – тогда жизнепорождающая Сила вернется ко мне. И над миром воссияет Тьма!

За спиной брызжущего слюной и размахивающего руками жреца Тьмы бесшумно возникла высокая темная тень. Рукоять тяжелого меча с размаху опустилась на голову убийцы. Тот захрипел и кулем свалился под ноги Гаррисону.

– Я уже оповестил полицию, – буднично сообщил сэр рыцарь. – Полагаю, ваш друг скоро будет здесь. Кстати, очаровательная леди, – Гаррисон присел на корточки возле мисс Ойлоуби и принялся аккуратно похлопывать ее по щекам, – мы ведь так и не успели познакомиться. Меня зовут Ланселот.

– Как? – поперхнулась мисс Браун.

– Можно Ланс. Родовое имя, знаете ли.

– Очень приятно, Стейси. Руку, извините, подать не могу.

Со стороны деревни послышался топот. В темноте поблескивали фонарики приближающихся полицейских.

Эпилог

– Мистер Меридью Патрик Дрейфер, вы арестованы по подозрению в убийстве. Вы имеете право не отвечать на вопросы. Все, что вы скажете, будет иметь доказательную силу в суде и может быть использовано против вас.

***

– Бедная, бедная моя госпожа! Несчастная мисс Джейн! Она была такой доброй, такой милой. Ее все любили. Видно, Господу угодно забирать от нас лучших. Дважды моя славная хозяйка была на волосок от смерти – ужасной, страшной смерти! И вот умерла в больнице. Ее несчастное сердце не вынесло потрясения…

Стейси растерянно посмотрела на стоящих рядом инспектора Фримена и сэра Гаррисона: у самой частного детектива носовые платки уже закончились. Ланс ответил мисс Браун понимающим взглядом и полез в карман.

– Пожалуйста, дорогая мисс Кречер, не плачьте. Мы очень сочувствуем вашему горю. Доктора сделали все, что могли, но, увы…

– Увыыы, – с новой силой завсхлипывала домработница. – В ее смерти виноват злодейский мужчина… Они всегда во всем виноватыыыы…

Неутешная дама громко разрыдалась, уткнувшись головой в широкое плечо сэра рыцаря. Гаррисон ласково гладил мисс Кречер по волосам и шептал что-то утешительное.

Стейси осторожно потянула Майкла за рукав.

– У тебя есть планы на ближайшие часы?

– Хочешь позвать меня на свидание?

– Ага. И, раз уж мы в Миррормейден, пойдем в знаменитый тамплиерский замок. Я уверена, Майки, тебе там понравится.

За окном приемного покоя раздалось громкое бульканье: это счастливый охотник за привидениями выгружал из машины реанимированную научно-популярную змею-ловушку.

Часть 3. На подиуме гаснет свет

Глава 1

– И все-таки я не понимаю, чем могу вам помочь.

Внешне Стейси Браун была безупречно вежлива и спокойна, но внутри вся кипела, испытывая страстное желание, как минимум, поскорее проводить клиентку до двери, а, как максимум, сказать напоследок все, что думает и по поводу самой клиентки, и по поводу предложенного дела.

Вот уже полтора часа мисс Анна Морион-Дерби сидела в кабинете частного детектива и в мельчайших подробностях пересказывала трагическую историю гибели мадмуазель Андреа Виллармэ. Последние два года прелестная мадмуазель работала в Лондоне, сотрудничала с модными домами «кутюр» и участвовала в рекламных кампаниях прославленных парфюмеров, производителей дорогостоящей косметики и изысканного женского белья.

«Странно, как это «Виктория Сикрет» еще не включила ее в число своих «ангелов»! Или побоялись, что демоны разбегутся?» – частенько думала Стейси, натыкаясь в журналах и онлайн СМИ на фотографии «восхитительной инопланетянки».

Мисс Браун не страдала комплексами «несоответствия стандарту», целенаправленно навязываемыми гламурными журналами, и спокойно принимала тот факт, что вкусы у всех разные: кому-то и жаба – мисс Вселенная. Но, глядя на высокую, худую, лишенную малейших намеков на естественные женские выпуклости фигуру Андреа, на ее слишком длинные, ровные ноги и руки, на лысую голову идеальной формы, на огромные глаза и малюсенький курносый носик, Стейси невольно задавалась вопросом: не сбежала ли и впрямь эта особа из «Зоны 51»?

Сейчас, однако, от частного детектива требовалось выяснить, не с какой там Тау-Кита явилась мисс Виллармэ, а кто ее убил. И дело это представлялось Стейси бессмысленной тратой времени.

Чарующая Андреа и ее жених – мистер Донован Коннохью, он же – известный в модных кругах дизайнер интерьера Дон Кон, – вернулись с благотворительного вечера домой. Точнее, в особняк мисс Морион-Дерби, которой мистер Коннохью приходился единственным любимым племянником. Настолько любимым, что тетушка не только много лет назад завещала Дон Кону свое немалое состояние, но и настояла, чтобы Донован жил вместе с ней.

Итак, вернувшись домой, парочка поссорилась: ссору слышала горничная. Затем во всем доме погас свет и раздался выстрел. Спустя пару минут в снова освещенную гостиную вбежали секьюрити и обнаружили мертвую мадмуазель с простреленной головой и рыдающего над телом Андреа мистера Коннохью с пистолетом в руке.

Дона Кона препроводили сначала в полицейский участок, а затем в тюремный госпиталь, потому что единственный подозреваемый пребывал в маловменяемом состоянии и выходить из него не желал, невзирая на все усилия психологов и психиатров. Тем не менее, Коннохью признался, что это он убил невесту в приступе ревности.

На пистолете были найдены только отпечатки пальцев Донована. Видеозаписи с камер наблюдения подтверждали, что ни в комнате, ни во всем крыле посторонних не было. Причину внезапного отключения электроэнергии полиция так и не выяснила, но, имея на руках достаточно косвенных доказательств и признание подозреваемого, особо выяснить и не пыталась.

– Так что вы хотите от меня, мисс Морион-Дерби? – повторила Стейси.

– Как что! Найти убийцу бедняжечки Андреа, разумеется.

– Но мистер Коннохью…

– Ах, боже мой! Вы же понимаете, что Донни этого не делал! Он такой милый, славный мальчик…

«Надо же – милый мальчик!» Частный детектив вспомнила фотографии светловолосого красавчика с холодным взглядом серых глаз, профилем римского патриция и скучающе-надменным выражением лица.

– …я уверена, он не убивал Андреа. Он очень любил ее, они собирались пожениться. Они были такой счастливой парой, – мисс Анна всхлипнула и заломила руки.

Стейси захлопала глазами. Владелица сети бутиков, трех модных журналов, блогер №1 фэшн-мира, знакомая со всеми сколько-нибудь значимыми модельерами, моделями и музами обоих полов, слыла дамой жесткой, непоколебимой и невозмутимой. Поговаривали, что именно мисс Марион-Дерби, а не её знаменитая тезка, послужила прототипом «дьявола, который носит «Прада».

И вот сейчас эта «железная леди» сидела перед мисс Браун и совершенно искренне рыдала, размазывая по щекам тушь.

– Помогите несчастному Донни, прошу вас! Ради него, ради их любви с Андреа.

Стейси поморщилась. Ввязываться в это громкое дело ей категорически не хотелось.

– Мисс Марион-Дерби, я ради любви не работаю.

– Да, да, разумеется, – высморкавшись в носовой платок, стоивший столько же, сколько аренда офиса частного детектива, мисс Анна полезла в сумочку за чековой книжкой и, быстро заполнив страничку, протянула листок мисс Браун.

Стейси посмотрела вписанную в чек цифру с четырьмя нулями, потом на мисс Марион-Дерби, потом снова в чек.

– Не беспокойтесь, это только аванс, – заверила мисс Анна, неверно понявшая причину изумления частного детектива. – Когда вам удастся найти настоящего убийцу и доказать невиновность малыша Донни, я заплачу в четыре раза больше.

– А если не удастся?

– Вы оставите себе аванс, разумеется… Но я такой мысли не допускаю, – госпожа Марион-Дерби гордо выпрямилась, на глазах возвращаясь к имиджу сурового демона. Как ни странно, одетого действительно в «Прада».

Стейси сунула чек в карман джинсов и поднялась.

– Тогда поехали.

– Куда?

– На место преступления.

Спустя двадцать минут Стейси в сопровождении хозяйки шла по выложенной мраморной плиткой дорожке мимо идеально подстриженных зеленых газонов и оформленных лучшим ландшафтным дизайнером клумб; мимо фонтанов с радостно взлетающими струями воды, рассыпающимися на мелкие сверкающие на солнце капли, – к бежевому трехэтажному особняку с большими окнами и балконом на втором этаже, украшенным строгими белыми колоннами.

Дом мисс Марион-Дерби оказался светлым и уютным. Имея некоторое представление о дизайнерском стиле Дона Кона, Стейси ожидала увидеть интерьеры в стиле лофт или хайтек, неудобную, жесткую, изогнутую под немыслимыми углами мебель, господство черных и белых цветов, металла и стекла. Однако особняк упакованной в «Прада» тетушки был обставлен антикварной мебелью, украшенной затейливой резьбой. По лестнице из натурального дерева заказчица провела частного детектива на второй этаж.

В просторный холл с бежевыми стенами, мягкими светло-коричневыми диванами и растениями в белых кадках выходило пять дверей. Мисс Марион-Дерби распахнула вторую дверь справа.

– Вот здесь все и случилось, – печально произнесла дама.

Стейси окинула внимательным взглядом комнату размером с приличную однокомнатную квартиру. Черный пол, идеально белый потолок, люстра с округлым плафоном «инь-ян», белые стены, диванчик с черной спинкой, стулья с изогнутыми ножками, стеклянная перегородка, отделяющая собственно гостиную от рабочей зоны, – большого черного компьютерного стола, на нем без проблем размещались три гигантских размеров монитора. Складная ширма отгораживала центральную зону от небольшой студии, в центре которой стоял мольберт с незаконченной работой: загадочными точками и закорючками на фоне беспорядочных разноцветных линий.

– Бедняжка Андреа любила рисовать, – посмотрев в сторону мольберта, сообщила заказчица. – Девочка мечтала стать художницей. Она была так талантлива…

Частный детектив понимающе кивнула. По мнению Стейси, мольберт украшала мазня, на фоне которой работы знаменитого слона-художника и не менее знаменитого Сталлоне выглядели шедеврами. С другой стороны, как знать: может, картины «инопланетной» модели и пользовались бы успехом… у таких же «пришельцев», близких Андреа если не по внешности, то по духу.

– Она лежала вот здесь, – мисс Анна показала на пол возле дивана. – Бедный Донни! Он чуть рассудка не лишился от горя!.. И ковер, к сожалению, пришлось выбросить – он был непоправимо испорчен.

– Мисс Марион-Дерби, я бы хотела поговорить с горничной, которая слышала ссору, и охранником, прибежавшим на выстрел, – Стейси была слегка шокирована упоминанием в одном ряду любимого племянника и ценного коврика, но сдержалась. – Они сейчас здесь?

– Да, разумеется. Кого прислать первым?

Беседа с охранником ничего нового не дала, да Стейси особо на это и не рассчитывала.

Разумеется, «железная леди» мира моды нанимала только профессионалов. Охранник – мистер Джо Фриер, – четко ответил на все вопросы и даже зарисовал для частного детектива положение тела Андреа и стоящего над трупом на коленях мистера Коннохью с пистолетом в руке.

– Мог посторонний проникнуть на территорию дома? – на всякий случай поинтересовалась Стейси.

Ответ был предсказуем:

– Нет, мисс. Ни во двор, ни тем более в дом не может попасть никто из посторонних. Видеокамеры фиксируют все, что происходит снаружи и по всему периметру огороженной территории. Два наших сотрудника следят за происходящим в режиме «двадцать четыре-семь». Полиция, разумеется, изъяла видеозаписи, но, если вам нужно, у нас есть копии.

– Спасибо, не стоит. Доверяю вашему профессионализму.

Рассказ горничной, мисс Элизабет Вернер, полностью подтверждал официальную версию произошедшей в особняке трагедии.

– Ссорились? – переспросила Элизабет. – Да, они довольно громко выясняли отношения. Мисс Марион-Дерби сказала, чтобы я ничего от вас не скрывала. Так вот, мистер Коннохью кричал мисс Виллармэ, что она не должна встречаться с каким-то мужчиной, мисс Виллармэ что-то отвечала, но тихо – я не слышала. А потом я услышала звук… – девушка замялась, – похожий на пощечину. Мисс Андреа тоже начала кричать, дескать, мистер Коннохью об этом пожалеет, что только последний подонок может поднять руку на женщину, а мистер Коннохью ответил, что если она пойдет к тому мужчине, то он ее убьет. И тут погас свет и раздался выстрел.

– А вы не знаете, что это за мужчина, с которым встречалась мисс Виллармэ?

– Мистер Коннохью называл его: «твой … партнер», – процитировала мисс Вернер. – Вы хотите еще что-нибудь узнать?

– Нет, – вздохнула Стейси. – Благодарю вас, вы мне очень помогли.

После ухода горничной мисс Браун еще раз обошла гостиную, но, разумеется, ничего интересного не обнаружила.

Пока что все сказанное работало против Дон Кона. С другой стороны, при всей несимпатичности «милого мальчика» и имеющихся против него доказательств, нельзя не учитывать твердую убежденность мисс Анны в невиновности племянника. Это значит, что нужно найти того самого «партнера» Андреа. А заодно выяснить, кто еще может стать наследником мисс Марион-Дерби: как известно, деньги – вечный и самый распространенный мотив преступления.

Глава 2

Вернувшись в офис, Стейси полазила по сети и за десять минут выяснила, что в последних трех фотосессиях обворожительной «инопланетянки» ее партнером был потрясающей красоты мужчина – восходящая звезда модельного бизнеса Богдан Стрейтсноуби. А вот на то, чтобы преодолеть сопротивление агента красавчика-мачо и договориться о встрече с Богданом, у частного детектива ушло полчаса. Непрошибаемая и в высшей степени занудная дама на противоположном конце провода никак не желала верить, что с мистером Стрейтсноуби хочет побеседовать частный детектив, а не журналистка «желтой» прессы и не озабоченная поклонница. Наконец, Стейси психанула и порекомендовала агенту обратиться к мисс Марион-Дерби, чтобы «дьявол в Прада» удостоверила ее, Стейси, личность. После этого заявления тон собеседницы резко изменился, и агентесса, перейдя на милое чирикание, сообщила, в какой именно студии можно найти мистера Богдана и во сколько он сегодня освободится.

Мысленно матерясь на зануду-агента (которая, конечно, выполняла свою работу, но пыталась помешать мисс Браун выполнить свою) и на пробки (привычные, но от того не менее утомительные в это время суток), частный детектив подрулила к студии за пять минут до указанного дамой времени. Промчавшись в сторону служебных помещений и поймав за рукав собиравшегося уходить стилиста, мисс Браун выяснила, где можно найти мистера Стрейтсноуби, «если он, конечно, еще не уехал».

Стейси повезло. Богдан только-только вышел из гримерки и направлялся в гараж, но, узнав, что мисс Браун хотела поговорить о его погибшей партнерше, пригласил частного детектива в кафе на первом этаже студии.

Сидя напротив строго одетого, с собранными в аккуратный хвостик темными волосами симпатичного парня в очках, Стейси с трудом верила, что перед ней тот самый роковой красавчик, чьи фотографии она всего час назад рассматривала в Интернете.

– Вы же понимаете, – застенчиво улыбнулся Богдан, – в наши дни фотографии редко соответствуют реальности. Освещение, макияж, фотошоп и прочие изыски… Но вы, я так понимаю, хотели поговорить об Андреа?

– Да, расскажите, пожалуйста, о вашей последней съемке. В каком настроении была мисс Виллармэ, не говорила ли чего-то, что вам запомнилось или насторожило?

Богдан покачал головой.

– Нет, что вы. Это был совершенно обычный день. Мы работали до семи часов, потом разъехались по домам. В девять часов Андреа и Дон Кон приехали на благотворительный вечер мисс Водяновой. Я тоже там был с Анжелой.

«Мисс Анжела Каррингтон, – услужливо подсказала тренированная память частного детектива, – модель, начинающая певица. Нынешняя «официальная» девушка Богдана Стрейтсноуби».

– Богдан, простите, возможно, мой вопрос вам покажется нескромным, но сейчас, когда ваша коллега мертва…

– Да-да, я понимаю. Спрашивайте, что считаете нужным.

– Какие у вас были отношения с Андреа?

– Мы были добрыми приятелями, не более. Нет, в сексуальных отношениях не состояли, если вас это интересует.

– Да ладно! – не смогла удержаться Стейси, успевшая ознакомиться с длинным «послужным списком» красавчика.

Впрочем, частный детектив тут же смутилась и принялась извиняться.

Как ни странно, Богдан смутился еще больше.

– Мисс Браун, это же публичный имидж. Вы понимаете, мужчине с моей внешностью по статусу полагается иметь много подружек. На самом деле девушки меня совершенно не интересуют. У меня есть друг.

– И что? – искренне удивилась Стейси. – Это же ваше личное дело. Не вижу смысла скрывать.

– Из-за родителей. Вас не удивляет мое имя – Богдан?

– Да, имя, конечно, редкое, но при чем тут оно?

– Мой отец – профессор литературоведения, один из лучших в мире специалистов по творчеству Николая Гоголя, преподает в Оксфорде. Мама – автор нескольких учебников для иностранцев, изучающих английский язык. Моих старших братьев зовут Остап и Тарас. Оба выпускники Оксфорда. Остап – экономист, Тарас – маркетолог. Родители не очень обрадовались, когда я выбрал профессию манекенщика и модели. А уж если узнают о моей ориентации… Нет, они, конечно, не проклянут меня публично, не откажутся от сына, но их это, безусловно, очень огорчит. Все-таки академическая среда очень консервативна. Надеюсь, вы понимаете, мисс Браун, я поделился с вами, но мне бы не хотелось, чтобы эта информация стала известна кому-то еще.

– Разумеется. Тем более, что к делу это никакого отношения не имеет. Но тогда возникает вопрос: если мистер Коннохью приревновал невесту не к вам, то к кому? У вас есть какие-нибудь предположения?

– Не могу вам сказать, не знаю. Мы не были настолько близки с Андреа, она не делилась со мной личными секретами. Полагаю, хотя не уверен, что об этом могут знать их с Дон Коном друзья – мистер и миссис Стеллави, модельеры. Они оба хорошо знакомы и с Донованом, и с Андреа. Для мистера Стеллави мисс Виллармэ была не только приятельницей и моделью, она была Музой-вдохновительницей. Его последние коллекции созданы для прекрасной инопланетянки. Не удивлюсь, если об интимной жизни нашей дивы эта пара знает больше, чем я. И чем знал Донован.

– Ого! – присвистнула Стейси. – Не тот ли это Стеллави, который полгода назад стал девятым кутюрным модельером?

– Он самый.

– Мда. Похоже, придется просить мисс Марион-Дерби о помощи. Самой договориться о встрече с таким человеком мне вряд ли удастся.

– Не беспокойтесь, мисс Браун, я сейчас позвоню Стюарду.

***

Спустя полчаса Стейси, рассыпавшись в благодарностях перед милейшим Богданом, уже ехала на встречу со Стюардом и Амандой Стеллави – то ли пятой, то ли шестой супругой прославленного модельера и его бывшей Музой.

Учитывая, что времени на беседу мисс Браун выделили немного, сразу после дежурных приветствий частный детектив перешла к главному:

– Мистер Стеллави, кто был партнером Андреа Виллармэ?

– Богдан Стрейтсноуби, – тут же ответил маленький, сухощавый, похожий на кузнечика модельер.

– А другие партнеры у нее были? Может, мисс Вилармэ начала с кем-то работать совсем недавно или у нее в планах были другие проекты?

– Насколько мне известно, нет, – учтиво отозвался Стюард Стеллави. – Андреа подписала эксклюзивный контракт со мной на три года. Через два месяца у нее заканчивался договор с косметической фирмой «Мэгги Бьюти», и мисс Виллармэ поступала, если так можно выразиться, в мое полное распоряжение, как подиумная и фотомодель.

– Точно нет, – дополнила статная пышная брюнетка Аманда Стеллави. – Андреа не любила работать с кем-то в паре. Богдан был единственным, кто сумел с ней поладить.

– А могла она заключить договор, не поставив вас в известность? – полюбопытствовала Стейси.

– Мисс Браун, это совершенно невозможно, – покачала головой Аманда. – В нашем мире такие новости распространяются очень быстро. Да и не стала бы она так рисковать: Стюард предложил мисс Виллармэ совершенно исключительные условия. Я, в свое время, о таких даже и мечтать не смела.

– Признаться, найти для Андреа нового партнера было бы весьма и весьма сложно, – кашлянул мистер Стеллави. – Я понимаю, что для вашего расследования может быть важна любая информация, потому не стану скрывать: наша прекрасная пришелица со звезд имела, мягко говоря, сложный характер. Ни с кем, кроме Богдана Стрейтсноуби, она не смогла проработать больше нескольких дней. Невозможно было предугадать, что ей не понравится в партнере: парфюм, которым он пользуется, тон, взгляд, голос. Однажды она отказалась сниматься с прославленным Зомби-мэном, закатила жуткую истерику: дескать, ей неприятны его прикосновения, она не хочет, чтобы он во время съемок держал ее за руку.

– Странно, что с таким неудачным характером мисс Виллармэ удалось сделать такую быструю и ослепительную карьеру.

– Мисс Браун, вы же понимаете: в модельном бизнесе характер – не главное. К тому же поначалу Андреа позволяла себе только мелкие капризы, а в полную силу развернулась, войдя в десятку ТОП-моделей, – тонко улыбнулась Аманда.

– Тем не менее, вы дружили с мисс Виллармэ. По крайней мере, так мне сказал Богдан.

– Да, когда хотела, Андреа могла быть просто душкой, – вздохнул мистер Стеллави.

– Правда ли, что она была не только одной из ваших любимых сотрудниц, мистер Стеллави, но и Музой?

Аманда слегка скривилась. Похоже, бывшая модель была не слишком довольна сменой своего статуса. Но, если и ревновала супруга, то, скорее, в творческом плане, а не в личном.

Если честно, Стейси как женщине вообще было трудно представить психологию мужчины, способного увлечься «инопланетянкой». С другой стороны, кто-то же заводит дома крокодилов и лемуров. Господи, ну и мысли!

– Да, это так, – кивнул Стюард. – Андреа обладала настолько уникальной внешностью, что делать для нее коллекции было истинным удовольствием, настоящей магией. Это было что-то…что-то абсолютно волшебное, космическое!

– Но вы много общались. Может быть, слышали о ее новом увлечении? Ведь был же кто-то, к кому мистер Коннохью ее приревновал? – продолжала Стейси.

– Нет, мисс Браун, не было у нее никакого романа «на стороне», – покачал головой Стюард. – Андреа была полностью поглощена работой и своей новой картиной, говорила, в основном, о них, и немного – о своих планах. Она нашла в этом районе подходящий дом, готовилась к переезду, выбирала, советовалась с Дон Коном – он же отличный дизайнер.

– Мисс Вилармэ собиралась переезжать?

– Да, они с Доном хотели расстаться.

– Они? Или все-таки она?

– Нет, это, скорее, было их совместное решение, – отозвалась Аманда. – Сами понимаете, характер у Андреа, да простится мне такое, был не сахар. Да и нацелена она была больше на карьеру, а не на семейную жизнь. Муза знаменитости – вот это для нее подходящая роль, а не жена и, уж, тем более, не мать.

– Видите ли, мисс Браун, – прервал супругу Стюард, – мы не знаем наверняка, но думаем, что мисс Виллармэ не могла иметь детей. Возможно, причина в каком-то врожденном заболевании. Вы же видели ее фотографии? Сами понимаете, женщина с нормальным уровнем гормонов так выглядеть не может. Возможно, это и послужило одной из причин предстоящего расставания. Дон Кон уже в таком возрасте, когда мужчине хочется иметь полноценную семью. Ну и, как верно отметила Аманда, характер у моей Музы был сложный. В последнее время Дон и Андреа часто ссорились. Она была чрезмерно эмоциональной девушкой, много работала, уставала, срывалась на мистере Коннохью. Поговаривали, что и алкоголем злоупотребляла. Но это, опять-таки, слухи. Зато я точно знаю, что они планировали разойтись, как только мисс Виллармэ найдет себе дом.

Особняк четы Стеллави Стейси покидала в глубокой задумчивости. То, что она услышала, серьезно противоречило официальной версии убийства на почве ревности. Пресловутого «партнера» нужно было найти. Но как – пока оставалось загадкой.

Глава 3

До полуночи Стейси просидела за компьютером, изучая фото– и подиумные сессии Андреа Виллармэ, но так и не смогла найти никого, кто подходил бы на роль постоянного партнера. На всех фотографиях, исключая последние – с Богданом – мисс «инопланетянка» была или в гордом одиночестве, или с модельерами, чьи коллекции она демонстрировала.

Похоже, мистер Стеллави был прав: Андреа работала без пары.

Продолжая размышлять над тем, что в таком случае могла означать брошенная во время ссоры фраза, Стейси побрела в постель, моргая покрасневшими от долгого сидения перед монитором глазами и мечтая выспаться, минимум, часиков десять.

Частному детективу не повезло. В половине седьмого мисс Браун проснулась от настойчиво трезвонившего и подпрыгивавшего на тумбочке мобильника.

Ругнувшись, Стейси взяла трубку. «Будильником» оказалась мисс Марион-Дерби, строго сообщившая: «Случилось нечто, требующее вашего немедленно присутствия в моем доме».

– Машина за вами уже выехала, – отчеканила мисс Анна и отключилась.

Продолжая недобрыми словами поминать дьяволицу в «Прада», частный детектив побрела в ванную умываться.

Только-только Стейси успела причесаться и влезть в джинсы и футболку, как в домофон позвонили: обещанная мисс Марион-Дерби машина ждала у подъезда.

По дороге мисс Браун попросила водителя остановиться у «Старбакса», но парень только мотнул головой:

– Хозяйка просила привезти вас поскорее, – но, посмотрев за зевающего во весь рот частного детектива, что-то буркнул в рацию про завтрак и кофе.

Стейси мысленно возблагодарила всех известных ей богов за внимательность и такт, выгодно отличавших водителя от госпожи.

Как вскоре выяснилось, подобные достоинства были присущи и остальной прислуге: охранник подал руку мисс Браун, помогая выйти из машины, а открывшая дверь горничная сразу же провела Стейси в гостиную на втором этаже, где был сервирован завтрак и стоял немаленький кофейник со свежезаваренным кофе.

Частный детектив поблагодарила горничную – милую молодую женщину с покрасневшими глазами («Тоже, что ли, за компом полночи сидела? Или плакала?»), – и огляделась по сторонам. Накануне мисс Браун не заходила в это крыло дома, зато сейчас у нее была возможность заметить кардинальную разницу вкусов тетушки и племянника.

Гостиная была отделана панелями мореного дуба, на стенах висели картины прославленных английских и европейских мастеров XVIII-XIX века, а мягкая мебель классического стиля идеально сочеталась с бежево-коричневыми коврами и золотистыми шторами.

Стейси допивала вторую чашку кофе и раздумывала над серьезным вопросом: съесть тост с джемом или тарталетку с лососем, – когда обе створки двери распахнулись, и в гостиную величественно прошествовала мисс Марион-Дерби, выглядящая так, словно она собиралась на телеинтервью. Следом за мисс Анной в комнату вошла приятная рыжеволосая особа лет тридцати – тридцати пяти.

– Доброе утро! Познакомьтесь, мисс Браун. Это Харриет Теннисон, жена Донни.

От неожиданности частный детектив чуть не подавилась тарталеткой.

– Мистер Коннохью женат?

– Как выяснилось, да.

– А поподробнее можно?

– Расскажите, милочка, – повелительно бросила мисс Марион-Дерби новоявленной родственнице.

Миссис Теннисон, не обращая внимания на пренебрежительный тон мисс Анны, налила себе кофе, и совершенно спокойно, словно «дьяволицы» не было в комнате, изложила Стейси очень простую историю.

Шесть лет назад начинающая фэшн-журналистка познакомилась с Донованом Коннохью на одном из модных показов в Орландо. Дон и Харриет начали встречаться. Свидания чаще всего проходили в Ибице и Париже: местах, известных не только своей красотой и романтическими уголками, но и тем, что здесь было проще укрываться от папарацци, чем в Штатах или в Великобритании. Через полгода пара поженилась в Вегасе.

– Это было ошибкой. Я и Донован принадлежим к разным социальным слоям, у нас разные интересы, разные цели в жизни. Кто знает, будь мы все время вместе, может быть, что-нибудь и сложилось. А так… В общем, мы давно уже просто друзья. Время от времени встречаемся на Неделях Моды, иногда я приезжаю на дизайнерские выставки – поддержать Дона. Бывает, что он навещает меня в ЛА.

– И что, – не поверила частный детектив, – действительно «просто друзья»?

– Дружеский секс без обязательств, полагаю, можно не брать в расчет. Мы все-таки не в средние века живем. Но если вас интересует формальная сторона дела, мы пока что муж и жена.

– Я видела свидетельство о браке, – вмешалась мисс Анна. – Оно настоящее.

– Ну ладно, допустим. Разошлись, но разводиться не стали. Но сейчас-то вы зачем приехали в Лондон?

– Как же я могла не приехать, когда Дона обвиняют в убийстве! – искренне удивилась миссис Теннисон. – Понятия не имею, какие там доказательства у полиции и почему мужа еще не выпустили под залог, но я его знаю не первый год. Мисс Браун, Дон – очень добрый человек! Понимаете, он никак не мог никого убить! Тем более девушку, в которую был влюблен и на которой собирался жениться. Это невозможно! Да он и пистолет-то в руках ни разу не держал, и стрелять не умел.

– Уверены?

– Абсолютно.

– Скажите, Харриет, а вас не удивляет, что муж, собираясь жениться на другой, не попросил развода?

– Честно говоря, я была в легком шоке, когда узнала, что они с Андреа были помолвлены. Для меня не секрет, что Дон встречается с другими женщинами. Обычно он сам рассказывал о своих интрижках. Говорю же, мы – добрые друзья, и, как я была в курсе личной жизни мужа, так и он – в курсе моей. Но жениться… Видите ли, мисс Андреа была не из тех девушек, которые могли увлечь Дона надолго. Да, она интересная, яркая, необычная. Но поверьте, если бы их роман был серьезен, я бы знала.

– Может быть, ты и знала, милочка! – вмешалась мисс Марион-Дерби. – И не хотела, чтобы Донни разводился с тобой.

– Мисс Анна, – кажется, терпению Харриет пришел конец, – у вас нет никаких оснований говорить со мной в таком тоне. Я понимаю, Дон в тюрьме, Андреа убита, вы расстроены этими событиями. Но при чем тут я?

Мисс Марион-Дерби гордо выпрямилась и возмущенно уставилась на миссис Теннисон. Если бы взглядом можно было убить, Харриет уже превратилась бы в кучку пепла.

Стейси решительно вмешалась:

– Мисс Анна, прошу вас. Сейчас у нас одна цель: доказать невиновность мистера Коннохью. Пожалуйста, проявите немного терпения. Харриет, я вам очень признательна за полезные сведения. Скажите, если у меня появятся еще вопросы, где я смогу вас найти?

Миссис Теннисон протянула Стейси карточку.

– Отель «Риджмаунт», номер 206.

Эту гостиницу мисс Браун знала: симпатичная, недорогая, далековато от центра, но условия вполне приличные.

– Спасибо. Сколько вы планируете пробыть в Лондоне?

– До того момента, когда Дон будет полностью оправдан. Надеюсь, ждать придется недолго.

***

Из особняка Стейси вышла, не скрывая облегчения. Частный детектив как раз раздумывала, воспользоваться ли еще разок личным автотранспортом заносчивой фэшн-знаменитости, или все-таки вызвать такси, и тут увидела Элизабет Вернер. Горничная сидела на лавочке в увитой плющом беседке и тихо плакала.

– У вас что-то случилось? – участливо спросила Стейси. – Я могу чем-то помочь?

– Очень на это надеюсь, мисс Браун, – всхлипнула Элизабет. – Вы ведь поможете оправдать Дона?

На секунду Стейси опешила. У частного детектива не было личной прислуги, но мисс Браун всегда полагала, что фамильярное обращение горничной к хозяину возможно только в одном случае. Интересно, он ли это?

– Я ничего не могу обещать, – Стейси присела на лавочку. – Для того, чтобы разобраться в этом деле, мне нужно больше информации о мистере Коннохью, о мисс Виллармэ, об их окружении. Неизвестно, какие подробности личной жизни помогут в расследовании. Вы понимаете?

Мисс Элизабет смахнула слезинку и кивнула, преданно глядя на частного детектива.

– У вас были интимные отношения с мистером Коннохью? – двинулась напролом Стейси.

– При чем здесь наши отношения? – тут же пошла на попятную Элизабет. – Впрочем, если это как-то может помочь… Мисс Браун, я вас очень прошу: мисс Марион-Дерби не должна узнать о нашей беседе.

– Я понимаю. И могу гарантировать вам полную конфиденциальность, – слукавила Стейси, искренне надеясь, что горничная не знает закона, позволяющего нарушать эту самую конфиденциальность в интересах следствия.

Частный детектив была уверена, что акула фэшн-бизнеса не замечает таких пустяков, как покрасневшие глаза прислуги, и в делах, не связанных с работой, не видит ничего дальше собственного аккуратного носика – прекрасной работы одного из лучших пластических хирургов Швейцарии.

– У нас с Доном был роман, – прошептала (хотя рядом никого не было) Элизабет. – Давно. Еще до того, как он познакомился с мисс Андреа. Но не думаю, что это полезная информация.

– Как знать, как знать…

Показания горничной полиции стали главной причиной ареста Дона Кона, сделали его главным и единственным подозреваемым. И теперь эта же девушка проливает по нему слезы?

– Когда это было?

– Шесть лет назад. Спустя два года мы расстались. Думаю, вы знаете, что мисс Андреа появилась в жизни Дона гораздо позже.

– Четыре года – немалый срок, – заметила Стейси. – А как складывались ваши отношения после разрыва?

– Прекрасно, – первый раз за все время разговора лицо Элизабет озарила улыбка. – Мы расстались друзьями. Наши отношения изначально были бесперспективны. Дону куда больше подходит Андреа, да и я давно встречаюсь с человеком своего круга. Но за Донована, конечно, переживаю. Как вы думаете, ему можно помочь?

– Попробую, – улыбнулась в ответ Стейси.

Частный детектив вышла из беседки и столкнулась на дорожке с водителем мисс Марион-Дерби.

– Мисс Браун, хозяйка сказала отвезти вас, куда вам нужно.

– Спасибо, мне нужно в офис.

Всю дорогу до конторы Стейси размышляла не только и не столько над делом, сколько над моральным обликом главного подозреваемого. Похоже, мистер Дон-Жуан Кон был ловеласом порядочным и крутил романы одновременно с несколькими дамами, не заморачиваясь ни социальным статусом, ни страной проживания любовницы, ни прочими мелочами жизни. С другой стороны, ни Элизабет, ни Харриет слова дурного в адрес бывшего партнера не сказали. В свете изложенного дикая сцена ревности с пощечинами выглядела, как минимум, неправдоподобно. А, как максимум, могла оказаться выдумкой. Но какой смысл мисс Вернер был врать полиции и подставлять человека, который не сделал ей ничего плохого?

Опять-таки, если подумать: частный детектив искала партнера Андреа в модных кругах, где все друг друга знали и активно друг о друге сплетничали. А что, если речь шла о таком же тайном романчике, какие были у Дона Кона? О таких вещах могут знать вездесущие папарацци. Или… Господи, это же так просто!

Стейси выскочила из машины, чуть не забыв поблагодарить шофера, и побежала к лифту. Надо скорее добраться до компьютера и выяснить, кто был подругой мисс Виллармэ. «Инопланетянка» могла быть сколько угодно капризной и взбалмошной особой, фыркать на мужчин и партнеров по работе, но она была совсем молоденькой девушкой. А у любой молоденькой девушки есть «та самая подружка», которой рыдают в жилетку, поверяют тайны, с которой сплетничают о мужчинах и соперницах.

Додумать мисс Браун не успела – зазвонил мобильник.

– Стейси, доброе утро! Это Богдан. Надеюсь, я вас не разбудил?

– Нет-нет, я уже давно встала.

– Мисс Браун, простите… Мне очень неудобно вас беспокоить, но… можно я к вам приеду? Это очень важно и срочно.

– Приезжайте, конечно, – частный детектив продиктовала красавчику-мачо адрес офиса. – Что-то случилось?

– Сегодня ночью убили Анжелу.

Глава 4

Богдан появился в офисе частного детектива через двадцать минут.

– На вертолете летели?

– На мотоцикле. Штрафы за превышение скорости меня догонят дня через два.

– Мда… А как вас полиция отпустила?

– Не было никакой полиции. Врачи констатировали естественную смерть от асфиксии.

– Что?! Ну-ка, выкладывайте. Всё и в подробностях.

Богдан оказался идеальным свидетелем: информацию выдал по-военному четко.

Накануне вечером мистер Стрейтсноуби заехал за мисс Каррингтон около восьми часов: пара собиралась на вечеринку, которую устраивали мистер и миссис Стеллави в рамках пиар-кампании новой коллекции. Изначально планировалось, что звездой показов, проходивших в течение пяти дней, станет мадмуазель Виллармэ. Но в связи с последними печальными событиями главной моделью стала Никита Рунич.

– Сербка?

– Англичанка. Но сейчас в моде девушки из Восточной Европы, поэтому агент уговорил Мэган взять такой псевдоним.

– Понятно. А вы участвовали в показе, Богдан?

– Нет, это была женская коллекция, созданная маэстро специально для «инопланетянки». Анжелы тоже не было. Она – начинающая модель, до уровня демонстрации кутюрных нарядов ей еще расти и расти.

– Но на вечеринку вас обоих пригласили?

– Мисс Браун, на такие вечеринки приглашают всех. Там было человек двести, не меньше: фэшн-журналисты, телевизионщики, модели, стилисты, дизайнеры, селебрити, – в общем, весь модный бомонд. Стюард посвятил свою последнюю коллекцию памяти Андреа, поэтому, в какой-то степени, это был вечер в ее честь.

– Простите, Богдан, это настолько дико звучит… Вы хотите сказать, что Стеллави использовали смерть мисс Виллармэ как пиар-повод?

–Да. Только не нужно представлять Стюарда и Аманду эдакими бессердечными монстрами. Они оба были привязаны к Андреа, искренне огорчены ее смертью. Но бизнес есть бизнес. И ничто так не привлекает внимание публики, как публичный скандал или громкое преступление.

– Это точно.

– Кстати, вчера истинной звездой вечера, к немалому разочарованию мистера Стеллави, стала не погибшая Андреа, а мисс Марион-Дерби. Все считали своим долгом выразить ей соболезнования, взять трогательное интервью, сделать селфи на фоне. Надо признать, мисс Анна прекрасно справилась с ролью трагической героини.

– Богдан, вы, похоже, ее не очень-то любите.

– Мисс Браун, ее никто не любит. Она может быть сколь угодно профессиональна, влиятельна и богата, но это не отменяет ее абсолютного бессердечия и равнодушия ко всем окружающим, начиная от горько оплакиваемой Андреа и нежно любимого Донни и заканчивая бездомным на улицах Ист Энда.

Стейси вспомнила бесцеремонное поведение фэшн-знаменитости ранним утром и кивнула.

– Ясно. Рассказывайте, что было дальше.

– После окончания приема я проводил Анжелу до дома…

– В котором часу?

– Где-то в половине двенадцатого, может, чуть раньше или позже… Я хотел сразу уехать, но по дороге за нами увязались папарацци, поэтому Анжела предложила подняться к ней. Я попросил водителя подождать меня с другой стороны дома, зашел в квартиру через парадный вход и вышел через служебный. В четыре часа утра мне позвонил консьерж: он проверял, все ли в порядке, обходил коридоры, пожарные лестницы.

– Он всегда так делает?

– Да, дважды за ночь. Консьерж нашел Анжелу: она лежала на пороге, входная дверь была распахнута настежь. Он решил, что мисс Каррингон потеряла сознание, и вызвал врачей. Я приехал минут через пять после «Скорой». Врачи сказали, что Анжела умерла часа три-четыре назад.

– От чего?

– А вот это самое странное. Медики констатировали смерть от асфиксии, вызванной аллергическим удушьем. В гостиной на столе была пустая чашка, – наверное, из-под чая, – и недоеденный холодный пирог. Орехово-медовый.

– Ого! – Стейси подскочила на стуле. – Как такой калорийный пирог оказался в доме манекенщицы? Да еще и ночью!

– Черт, об этом я не подумал, – растерянно произнес Богдан. – Я-то не сижу на вечных диетах.

– А о чем вы подумали?

– О том, что у Анжелы была жуткая аллергия на миндаль. Она бы в жизни не стала есть ореховый пирог по доброй воле. Получается, что ее кто-то заставил. Но как?

– Подозреваю, что дела обстоят гораздо хуже, – вздохнула Стейси. – Не могу сказать с уверенностью, но мне наиболее вероятным представляется такое развитие событий. Кто-то оставил пирог в доме вашей приятельнице, чтобы ее смерть выглядела как несчастный случай. А сам «угостил» мисс Каррингон чайком с добавкой какого-нибудь органического нейротоксического яда, вызывающего кровоизлияния и сильные отеки. Допустим, яд африканской гадюки или азиатской кобры.

– Мисс Браун, простите, но это уже смахивает на сюжет детективного сериала. В Лондоне нельзя просто так зайти в аптеку и купить яд африканской кобры.

– Гадюки. И да, вы правы. В Лондоне – нельзя, а вот в африканских или восточно-азиатских странах можно. Кстати, иногда даже в аптеке, потому что в малых дозах змеиные яды входят в состав лекарств.

– Ужас какой! Но это означает… означает, что нужно срочно звонить в полицию. Пусть сделают вскрытие, обыщут квартиру Анжелы…

– В поисках пустого пузырька из-под яда? Желательно, с именем владельца на этикетке? Богдан, ну что за детский сад! Между прочим, а вы сами где были после того, как, – замечу, по вашим словам, – вышли из квартиры подружки?

– Я поехал к себе домой и лег спать.

– Вы живете один?

– Нет, с другом. Но он сейчас в командировке, во Франции… Я понял. У меня нет алиби, но была возможность отравить Анжелу.

– Именно так. И, полагаю, наш убийца об этом знал. У вас есть второй шлем?

– Да. А куда мы едем?

– Домой к мисс Каррингон.

Квартира выглядела так, словно в ней устраивали пьяную вечеринку торнадо, цунами и тайфун за компанию. Дверца гардеробной сорвана с петель, встроенные шкафы и полки открыты, одежда в полном беспорядке валяется на полу вперемешку с бельем и обувью. Ящички компьютерного стола в гостиной и бельевой ящик кровати не просто вытащены и выпотрошены, а варварски выломаны, металлические «направляющие» – погнуты. По комнатам раскидано постельное белье, бумага для принтера, квитанции, чеки, карты скидок, вспоротые подушки. Зато в ванной, на туалетном столике в спальне и на кухне царил безупречный порядок.

– Что за черт?! – вырвалось у Богдана.

– Мда… Понимаю, как это прозвучит, но, пожалуйста, осмотрите все внимательно, – частный детектив достала смартфон. – Проверьте, не пропало ли что-нибудь. Только постарайтесь ничего не трогать.

– Конечно, – кивнул Богдан. – Но я ведь не жил здесь, да и бывал у Анжелы не так уж часто. Я, конечно, все осмотрю, но это вряд ли поможет. Пока могу сказать только, что пирог на месте – вон, на столе, – а чашки нет.

– Кто бы сомневался! – хмыкнула Стейси и, тяжело вздохнув, позвонила на рабочий номер Майкла Фримена.

Выслушав всё, что старший инспектор думает по поводу дорогой подруги и ее умения влипать в неприятные ситуации, и получив обещание «приехать, мать его так, побыстрее», частный детектив вернулась к Богдану, с неприкаянным видом бродившему по разгромленной квартире.

– Мисс Браун, я действительно не вижу здесь некоторых вещей, – Богдан заметно нервничал. – У Анжелы были фотоальбомы: не скажу, сколько конкретно, но не меньше десяти. Стояли на полке рядом с телевизором. Сейчас их нигде нет.

– Какие там были фотографии, не знаете? – быстро спросила Стейси. – Когда были сделаны?

– Как-то она при мне искала в альбоме рабочее фото. Все было вперемежку – личные фотографии, профессиональные – с показов, для портфолио, все разных лет. Наверное, никто, кроме Анжелы, не смог бы разобраться в этом бардаке.

– Монитор есть, а системного блока нет.

– Ночью точно был, – не задумываясь, сказал Богдан. – И айфона Анжелы тоже не вижу.

Плюнув на «технику безопасности» на месте преступления, частный детектив и модель принялись рыться в вещах, раскиданных по квартире.

– Анжела вела дневник, – рассказывал мистер Стрейтсноуби, выкапывая из-под кружевных трусиков и дорогущего лифчика красную кожаную косметичку и потекший картридж для принтера. – Я как-то мельком его видел: такой классический девичий блокнотик – розовый, с сердечком и котенком на обложке, с ключиком и замочком. Анжела называла его «Мой милый дневничок»…

– Забавно, – рассмеялась Стейси. – У меня в школе тоже такой был. Мир меняется, и только девочки остаются прежними. Но, к сожалению, мы пока не нашли никакого дневника. И, боюсь, не найдем.

Результатом подробного (насколько это было возможно) осмотра стал неутешительный вывод: пропали все электронные носители информации – от компьютера до дисков и флэшек, – фотографии и дневник модели. Такое ощущение, что тайфун в человеческом обличье, побывавший здесь до Богдана и Стейси, целенаправленно выносил всё, имевшее отношение к мисс Каррингон, но демонстративно оставил на видном месте недоеденный кусок пирога.

К счастью, старший инспектор со товарищи прибыл уже после того, как частный детектив и манекенщик закончили «вторжение в личную жизнь» погибшей девушки. Майкл посмотрел на творящийся в квартире беспредел, витиевато выругался и бесцеремонно выгнал «самодеятельных артистов» с места преступления.

Заверив уважаемого инспектора, что «никто ничего не трогал», и сделав невинные глаза, Стейси и мистер Стрейтсноуби отправились перекусить и обсудить план действий в ближайшее кафе

– У вас есть какие-то подозрения? – напрямик поинтересовалась частный детектив, понимавшая, что церемонии и хождения вокруг да около с Богданом не нужны. – Может, мисс Каррингтон говорила, что у нее с кем-то испортились отношения, кто-то ей завидует, угрожает?

– Мисс Браун, могу поручиться, что у Анжелы не было врагов. Точнее, врагов, способных на убийство, – твердо ответил Богдан. – Я уже думал об этом. Анжела из обычной семьи, больших денег у нее не было, богатого наследства не предвиделось. Она была занята карьерой, серьёзных отношений ни с кем не заводила. Да у нее, по-моему, вообще не было парня. Дорогу никому не переходила, конкуренцию в профессиональной сфере никому не составляла. Да и потом, за такие вещи не убивают. Могут подставить по работе, сделать личную подлость, сдать журналистам какой-нибудь секрет, но не более.

– Кстати, о секретах. Могла ваша приятельница узнать что-то такое, за что ее стоило убивать?

– Не представляю, кто стал бы делиться с Анжелой важной информацией, – грустно улыбнулся Богдан. – Она была совсем молоденькой девушкой, в силу возраста, как бы это помягче сказать… безалаберной и легкомысленной. И, прости Господи, жуткой болтушкой.

– Вы готовы сделать заказ? – возле столика бесшумно возникла официантка.

Стейси и Богдан, особо не думая, заказали по стандартному бизнес-ланчу и по чашке кофе. Частный детектив проглядела раздел десертов и полюбопытствовала:

– А орехово-медовый пирог вы сами печёте?

– Конечно, – улыбнулась официантка. – Это наше фирменное блюдо. Повар готовит его по старинному бабушкиному рецепту. Знаете, к нам со всего Лондона специально за пирогом приезжают или заказывают доставку.

– А сколько человек вчера заказывали, не скажете?

Официантка насторожилась.

– Нет-нет, – улыбнулась Стейси, вытаскивая из кармана удостоверение, – я не из санитарной инспекции.

– Частный детектив – нисколько не лучше, – отозвалась официантка. – Не знаю, чем вас так заинтересовали наши заказчики, но их было около ста человек. В принципе, можно посмотреть по книге заказов. Хотите, позову менеджера?

– Нет, спасибо. Я понимаю, как это трудно, но, пожалуйста, попробуйте вспомнить: не брал ли вчера вечером кто-нибудь из посетителей пирог навынос. Часов после десяти или позже.

– Да, около одиннадцати, одна дама. Народу было мало, так что я ее хорошо запомнила. Очень стильная леди, хорошо одетая, блондинка, в темных очках. Она просидела здесь около часа, выпила три чашки зеленого чая. И, уже перед уходом, попросила пирог с собой. Ей повезло: у нас на кухне оставался последний, хотя обычно к этому времени все раскупают.

– Блондинка, в темных очках? Может быть, еще что-нибудь про нее расскажете?

Официантка покачала головой.

– Знаете, у нас всегда много посетителей.

– Конечно, я понимаю. Спасибо за помощь… И давайте, что ли, вашего прославленного пирога на десерт.

Девушка пошла за заказом, а Стейси вернулась к прерванному разговору.

– Богдан, у мисс Каррингтон было много друзей?

– Знакомых – полно. Но вот друзей можно было по пальцам перечесть. По-настоящему Анжела дружила со мной, с моим другом, с Дон Коном и Андреа. Ну еще, кажется, упоминала парочку школьных подружек, но, как я понял, там все общение сводилось к лайкам и подмигиваниям на Фейсбуке.

– Мистер Коннохью и мисс Виллармэ – известные в своей профессии люди, как говорится, с вершины ТОПа. Что их связывало с начинающей моделью без особых перспектив?

– Ходили слухи, что у Анжелы пару лет назад был роман с Донованом. Это особо не афишировалось, поскольку мисс Каррингтон на тот момент было меньше восемнадцати. В общем, роман закончился, а дружба осталась.

«Кто бы сомневался!» – мысленно хихикнула Стейси.

С удовольствием дегустируя действительно очень вкусный и нежный орехово-медовый пирог, Стейси думала о том, что дело Донована Коннохью все усложняется и усложняется. Трудно было поверить (да никто и не верил!) в случайное совпадение – смерть двух женщин, связанных романтическими отношениями с известным дизайнером интерьера. Плюс, в обоих преступлениях прослеживался схожий почерк: чрезмерная нарочитость, откровенность, прямые отсылки к единственному подозреваемому, заживо погребенному под грудой неопровержимых улик. Такое мог совершить или эмоциональный, импульсивный человек (но не два разных человека!), или – что куда вероятнее, – один – умный, хитрый и хладнокровный убийца.

Глава 5

Утро началось подозрительно мило и спокойно: нормальный, по-человечески приготовленный завтрак, чашка кофе дома, вторая чашка кофе навынос из любимого «Старбакса», отсутствие пробок на дорогах, улыбающийся секьюрити на первом этаже бизнес-центра. Охранник, правда, не преминул удивить Стейси сообщением:

– Мисс Браун, вас ждут. Уже больше получаса.

– Кто? Я ни с кем не договаривалась о встрече.

– Я, – нежная голубоглазая блондинка, сидевшая в кресле, отложила журнал, и, поднявшись, двинулась к частному детективу. – Доброе утро, мисс Браун.

– Вы меня знаете? – лицо девушки показалось Стейси знакомым. Но вспомнить, где и когда они встречались, частный детектив не могла.

– Нет. Мне Богдан посоветовал обратиться к вам. Я – Никита Рунич.

– Очень приятно. Пойдемте ко мне.

В офисе мисс Браун предложила гостье присесть и выпить чашечку кофе. Никита, она же Мэган Смит, устроилась в кресле для клиентов, но от кофе отказалась.

– Не хочу портить цвет зубов.

Зубы у модели и впрямь были белоснежные.

«Как унитаз!» – подумала Стейси с ехидством.

– Как хотите. Так что привело вас ко мне, Мэган? У вас есть сведения, которые помогут в расследовании?

– Нет… То есть, я не знаю. Я пришла к вам, потому что мне страшно.

– Почему?

– Потому что меня убьют. Как Андреа и Анжелу.

Стейси отставила в сторону стакан с кофе. Утро переставало быть милым и томным.

– Откуда вы знаете, что Анжелу убили?

– Об этом сообщили в Breaking News. Я так испугалась, так испугалась…

– А почему вы не обратились в полицию?

– Но ведь со мной еще ничего не случилось. Мне никто не угрожает, не преследует.

– С вашими подругами тоже ничего подобного не происходило. И, возможно, убили их по совершенно разным причинам.

– Да нет же! – Мэган стукнула кулачком по подлокотнику, тряхнула светлыми кудрями и грозно сверкнула глазами, на глазах трансформируясь из куклы Барби в Никиту из одноименного фильма. – Это же так просто! Неужели вы не понимаете?

– Объясните, пожалуйста.

– Вы не знаете, – Мэган заломила руки с безупречным маникюром и закатила глаза, – не представляете, какой гадюшник наша фэшн-тусовка. За выгодный контракт, за право сниматься у престижного фотографа или выйти на подиум у кутюрного модельера некоторые неудачницы готовы соперницам глаза выцарапать.

– Хм-м-м… Я действительно не знаю, что у вас там творится, но мне кажется – простите, Мэган, это чисто женское восприятие, – но куда проще плеснуть кислотой в лицо красивой конкурентке. Или самой переспать с нужным человеком. Убивать-то зачем?

– Люди такие разные, – прославленная модель была искренне удивлена настолько глубоким непониманием. – Нет человека – нет проблемы!

– Ну хорошо, допустим. Вас или Андреа убивать есть смысл. А Анжелу? Богдан сказал вчера, что у девушки не было никаких шансов пробиться на вершину карьерной лестницы.

– Так как же! – еще больше удивилась Мэган. – Анжела же была лучшей подругой Андреа. Они выросли вместе, в одной школе учились: родители Анжелы много лет прожили во Франции. Андреа и привела мисс Каррингтон в наш бизнес. Видите ли, – мисс Смит-Рунич слегка замялась, – мадмуазель Виллармэ, при всем моем к ней уважении – да и нехорошо так говорить об умершей… Так вот, Андреа держала Анжелу рядом, чтобы выгодно смотреться на ее фоне. Знаете, как в XIX веке красивые дамы заводили страшненьких мопсов или кривоногих такс: чтобы подчеркнуть свою красоту.

Стейси подумала, что это еще очень спорный вопрос: кто в данном случае выступал мопсом, – но вслух сказала совершенно другое.

– Интересная версия. Но я все равно не понимаю, зачем было убивать мисс Каррингтон.

– Я уверена, она видела убийцу или знала, кто он.

– Не Донован Коннохью?

– Нет-нет, что вы. Дон – такая зайка, такой милый и славный. Он не способен никого убить.

– У вас был с ним роман, – частный детектив не спрашивала, а утверждала.

Мэган слегка покраснела.

– Да. Года три назад. Но вы не думайте, я не выгораживаю бывшего. Просто хорошо знаю Дона.

– Ясно. Ладно, мисс Смит, я все поняла. Мой вам совет: нанять личного телохранителя и стараться поменьше появляться на публике. Хотя бы ближайшие неделю-другую. А я, разумеется, сделаю все от меня зависящее, чтобы с вами ничего не случилось. Да, если захотите мне рассказать что-то важное – про себя или вдруг вспомните про подружек, – обращайтесь в любое время.

Проводив несколько успокоившуюся мисс Смит-Рунич, которая, по мнению частного детектива, впала в панику без всяких на то оснований, Стейси включила ноут и внимательно, в замедленном, а, местами, в покадровом, режиме, несколько просмотрела запись с камер наблюдения. Смотреть в темной комнате было особо не на что: видны были только размытые силуэты, – а вот вслушивалась мисс Браун очень внимательно. И кое-что из услышанного ей не понравилось.

Поэтому, посидев и подумав, Стейси решила еще разок проинтервьюировать как милую горничную Элизабет, так и дежурившего в день убийства Джо Фриера.

***

Мисс Анна Марион-Дерби, упакованная, разумеется, в «Прада», встретила частного детектива и радостно запела:

– Мисс Браун, у меня прекрасные новости! В госпитале говорят, что состояние Донни начало стабилизироваться. Разумеется, бедный мальчик еще много времени проведет в больничной палате, но это и к лучшему – все-таки госпиталь лучше, чем тюремная камера, – мисс Анна промокнула идеально выглаженным белым платочком сухие глаза. – Как продвигается ваше расследование? Может быть, вы сможете доказать невиновность дорогого Донни сегодня-завтра? Тогда я смогу перевести его из этой ужасной больницы в частную клинику.

– Мисс Анна, я с самого начала говорила, что не могу дать вам никаких гарантий, – напомнила Стейси. – Я работаю над этим делом, но когда завершу его и каким будет результат: до завершения расследования не скажу.

– Может быть, чаю? Или кофе с печеньем? – акула фэшн-бизнеса сделала приглашающий жест в сторону столовой. – Поговорим, вы расскажете, что удалось узнать. Вы ведь для этого приехали, мисс Браун?

– Нет. Узнать удалось довольно много, но пока неизвестно, что из этого связано со смертью Андреа Виллармэ. Мне хотелось бы еще раз побеседовать с горничной и охранником – основными свидетелями.

– Давайте все-таки выпьем чаю! – мисс Марион-Дерби уверенно теснила Стейси к двери. – К сожалению, поговорить с ними вы сможете только завтра. Ох, мисс Браун, как же это неудобно, когда у прислуги роман! Они стараются брать выходные разом, в один день. То ли дело, когда в доме работает супружеская пара, которой не нужны никакие романтические поездки.

Частный детектив заинтересованно слушала хозяйку дома, покорно двигаясь к гостиной.

– Мисс Элизабет встречается с мистером Джо?

– Ох, если бы только это! – всплеснула руками мисс Анна. – Она уже дважды за полгода просила выходные, потому что некому было посидеть с ее ребенком! Я подумывала найти другую горничную, но Донни – милый мальчик – убедил меня оставить Элизабет. Он такой чувствительный, такой жалостливый…

Стейси сделала невинное лицо. Удивительно, насколько «дьяволица» слепа в том, что касается «милого Донни» и «ничтожной прислуги»!

– Дети! – продолжала, тем временем, с надрывом вещать мисс Анна. – Это просто несчастье какое-то. Помню, когда у Лиз прошлой зимой заболел сын, я вынуждена была дать ей отпуск и две недели терпеть в доме какую-то постороннюю особу, присланную агентством «на замену»… Так пойдемте же, выпьем чаю!

– Мисс Анна, благодарю, но я недавно завтракала, – вежливо, но твердо сказала частный детектив. – Завтра я обязательно загляну, чтобы побеседовать с горничной и охранником. А сейчас я хотела бы еще раз взглянуть на комнату, где произошло убийство.

Хозяйка особняка провожала Стейси до комнаты племянника, рассказывая о страдающем Донни и испорченном кровью бедняжки Андреа ковре, хотя никто не просил мадам в «Прада» повторять историю.

С трудом выпроводив мисс Марион-Дерби из гостиной Дона, Стейси уселась за стол мистера Коннохью. Частный детектив внимательно изучила валявшиеся вперемешку договоры Андреа с модельерами и проекты Дона Кона, покопалась в фотоальбомах, но не нашла ничего, что могло бы хоть как-то указывать на присутствие другого мужчины в жизни мадмуазель Виллармэ. Никаких партнеров не обнаружилось и в контрактах «инопланетянки». На фото (а сниматься Андреа любила) модель была запечатлена в компании Богдана, пары-тройки коллег, мистера Стеллави и, разумеется, Донована. Никаких посторонних мужчин даже близко не наблюдалось. Неофициальные фотки собиравшейся то ли пожениться, то ли разойтись парочки были, как и полагается, умилительны и нежны. По мнению частного детектива, временами даже с избытком.

Закончив рыться в столе, Стейси встала и принялась расхаживать по гостиной, сама толком не зная, что она ищет и ищет ли вообще. Наконец, мисс Браун остановилась возле мольберта с художествами Андреа. Широкие мазки контрастных цветов, точки, закорючки, местами переходящие в обрывки коряво изображенных узоров «огуречного» типа, отпечатки пальцев («Вот бы Майк посмеялся!»), какие-то рельефные сопли из краски. Что все это призвано было изображать, – Стейси не знала и знать не хотела. Странно, что мисс Анна, – с ее утонченным вкусом, – не выбросила это безобразие из дома. Сентиментальничает? Оставила на память о «дорогой погибшей Андреа»? Или решила подождать возвращения Донована?

Стейси еще поизучала гостиную, которая, увы, уже ничего не могла рассказать, потопталась по новому ковру – точной копии безвременно испорченного, – а потом вернулась к картине. Что-то в этом курицелапом шедевре не давало покоя частному детективу.

Подумав еще пару минут, мисс Браун достала мобильник.

Богдан, как ни странно, ответил почти мгновенно.

Да, у него остались ключи от квартиры мисс Каррингтон. Конечно, он готов сопроводить туда мисс Стейси сегодня вечером. Нет, раньше девяти, он, к сожалению, не сможет: сегодня показ новой коллекции господ Ди-энд-Г. О да, разумеется! Если очаровательной мисс Браун угодно, она может приехать и посмотреть. Он сейчас же попросит агента выписать пропуск. Нет, никакого дресс-кода, беспокоиться не о чем.

Отключив мобильник и искренне пожалев, что такой душка, как Богдан, не интересуется прекрасным полом, Стейси отправилась изучать мир моды – таинственный, зловещий и даже на расстоянии вызывавший у частного детектива непреодолимую тошноту.

Глава 6

Два часа показа осенней коллекции от прославленных Ди-энд-Г показались Стейси вечностью. По подиуму важно расхаживали манекенщики в сапогах со шнуровкой, похожих одновременно на греческие котурны и ботинки римских легионеров. Частный детектив подумала, что школу выживания модели проходили в Боливии: сама Стейси рухнула бы при первой же попытке сделать шаг на таких каблучищах. А парни не только непринужденно разгуливали по узкой дорожке белого бархата, покачивая бедрами, но и замирали в изящных позах, давая время фотографам сделать снимки.

Богдана Стейси узнала не сразу. С ирокезом аля гребень ары, красно-синими молниями на щеках и на лбу, делавшими красавчика похожим то ли на Дэвида Боуи, то ли на Гарри Поттера, мистер Стрейтсноуби шествовал по подиуму в серой хламиде, разукрашенной серебристыми паутинками. Стройные мускулистые ноги Богдана плотно облегали вышитые колготки, поверх которых были натянуты черные трусы-«боксеры» с красными стразами.

Стейси хихикнула, вызвав на себя огонь негодующих взоров фэшн-журналистов, сидевших рядом. Богдан остановился на краю ковровой дорожки и застыл, демонстрируя дежурный оскал и голый торс радостно аплодирующим зрителям. Частный детектив смотрела на происходящее, пребывая на грани шока и комы. Мистер Стрейтсноуби, перехватив полный ужаса взгляд приятельницы, на пару секунд сменил стандартную голливудскую улыбку на человеческую и подмигнул мисс Браун.

Красавчик-мачо выходил еще несколько раз, но частный детектив, утомившись изучать последние модные тенденции, переключилась на изучение присутствующих. Среди фотожурналистов, толпившихся возле подиума, Стейси заметила миссис Теннисон. С одной стороны, ее присутствие на показе было понятно. С другой… Кажется, Харриет говорила, что прилетела в Лондон не по работе, а исключительно ради дорогого Донована. Решила сделать репортаж, раз уж выдалась такая возможность? Или ее интересует что-то другое?

***

Демонстрация коллекции и праздничные раскланивания закончились чуть позднее, чем планировалось, – около половины десятого. Стейси попыталась пробиться к Харриет, но быстро осознала безнадежность затеи. Журналисты и фоторепортеры собрались вокруг подиума, норовя напоследок поймать удачный кадр с топовыми моделями и господами Ди-энд-Г, которые ради торжественного случая появились вместе, мило держась за руки.

Мисс Браун решила, что особой спешки нет – в конце концов, адрес миссис Теннисон известен, – и отправилась за кулисы искать мистера Стрейтсноуби.

Квест «вылови Богдана» оказался куда труднее, чем «пробейся к Харриет». В служебных помещениях толпились модели – недоумытые, недорасчесанные и недоодетые; бегали туда-сюда стилисты с какими-то баночками и флаконами, и помощники дизайнеров с помявшимися и утратившими чистоту и невинность нарядами. Между ширмами бродили друзья-подружки, громко выкрикивая имена манекенщиков.

Стейси достала было телефон, чтобы позвонить Богдану, но поняла, что у мистера Стрейтсноуби нет ни малейший шансов услышать звонок в смутном гуле разговоров, трезвона мобильников агентов и тарахтения гёрл-френдесс.

Частный детектив замерла посреди небольшого пятачка, не занятого ширмами, вешалками, переносными гримерными и столиками, – пытаясь сориентироваться и понять: куда идти и где искать приятеля. Промчавшийся мимо парень с охапкой разноцветных колготок что-то буркнул про Лотову жену, но Стейси было наплевать. Ей был нужен Богдан.

Выручила мисс Браун, как ни странно, Харриет Теннисон. Вынырнув из какого-то закоулка, супруга мистера Коннохью радостно поприветствовала Стейси взмахом руки, зацепив край тяжеленного софита, который тащили двое осветителей. Не обращая внимания на ругань разъяренных рабочих, Харриет подхватила частного детектива под ручку.

– Пойдемте, я знаю, где найти мистера Стрейтсноуби.

Стейси слегка отстранилась.

– Откуда вы знаете, что я его ищу?

– Мисс Браун, не нужно быть хитроумным журналистом, чтобы это понять. Все знают, что Богдан и Андреа дружили. Или не только дружили, – Харриет лукаво улыбнулась. – Так вы идете?

– Иду.

Богдан встретил дам вежливыми приветствиями и извинениями за не вполне одетый вид.

– Да ничего страшного, – пропела миссис Теннисон, откровенно любуясь накачанным торсом красавчика.

Мачо покраснел, как маков цвет, и, прихватив рубашку со стула, скрылся за перегородкой.

Стейси была не слишком довольна тем, что в их сладкой парочке появился третий лишний, поэтому попыталась вежливо спровадить миссис Теннисон.

– Харриет, у нас с Богданом есть кое-какие дела, поэтому, если вы не возражаете…

– Простите, мисс Стейси, это связано со смертью Андреа или Анжелы?

– Я понимаю вашу заинтересованность, но, простите и вы меня, рассказывать о расследовании не собираюсь.

– Да я и не спрашиваю. Просто… Дело в том… – Харриет замялась. – Вы же знаете, я – женщина свободная, а Богдан – само очарование. Но если у вас есть к нему какой-то интерес, помимо делового…

Мисс Браун мотнула головой.

– …тогда, может быть, я поеду с вами? Вы закончите свои дела, а потом у меня будет шанс остаться с мистером Стрейтсноуби наедине и… – миссис Теннисон посмотрела на Стейси умоляющими глазами.

«Ну просто кот из «Шрека», – хихикнула частный детектив. Сдавать приятеля ей не хотелось. К тому же Стейси не думала, что присутствие Харриет может помешать осмотру квартиры мисс Каррингтон. Правда, когда мисс Браун закончит работу и уедет, бедняге Богдану придется выпутываться из малоприятной ситуации. Но у него наверняка есть опыт в таких вещах: взрослый мальчик, справится.

– Ладно, вы можете поехать с нами, – милостиво кивнула Стейси. – С условием: не мешать и никуда без спросу не лезть.

– Разумеется.

– Еще одно, миссис Теннисон. Я знаю, что вы – журналист, поэтому, пожалуйста, воздержитесь от искушения поведать миру о расследовании. И, не в последнюю очередь, потому, что это может повредить вашему супругу.

– Конечно-конечно, я все понимаю!

Кажется, ради возможности провести вечер в компании красавца-мачо Харриет была готова на всё.

Стейси это вполне устраивало.

Однако в квартире Анжелы выяснилось, что обещание «не мешать» частный детектив мисс Браун и журналистка миссис Теннисон понимают по-разному.

Харриет с интересом рассматривала убранную комнату, вертела в руках статуэтки, которые по фэн-шуй должны были принести владелице богатство, славу и любовь: лупоглазую трехногую жабу с монетой во рту, витую раковину, пирамидку, украшенную павлиньими перьями, пару уток-мандаринок.

– Мисс Каррингтон увлекалась фэн-шуй? – заинтересовалась журналистка. – А почему все талисманы расположены в одной зоне?

– На самом деле Анжела расставляла их, как положено, – ответил Богдан. – Но клинерам было не до фен-шуя, поэтому они просто составили всё на тумбочку.

Стейси заглядывала в шкафы, в ящики компьютерного стола, просматривала все попадавшиеся под руку бумаги. Чеки, счета, несколько контрактов: две съемки на рекламные плакаты, показ пляжной коллекции модельера, имя которого Стейси никогда не слышала…

– Богдан, кто такой мистер Дейтер?

– Дизайнер одежды. Известен, скажем так, в очень узких профессиональных кругах. В мае состоялся показ его второй коллекции, первая прошла мимо всех еще в прошлом году. Это обычный для Анжелы контракт, мисс Браун.

– Какая любопытная картина, – раздался за спинами парочки задумчивый голос миссис Теннисон. – Символы славы. Только цветовая гамма странновата.

Стейси обернулась. Харриет разглядывала висящую на стене картину, изображавшую орла радужной расцветки, больше похожего на чокнутую ворону, напялившую головной убор индейца племени сиу. Птица восседала на красном дереве с коричнево-желтыми листьями, крепко вцепившись перламутровыми когтями в зеленую ветку. На заднем плане то ли восходило, то ли заходило солнце, испускавшее завитые лучики всех цветов кислотно-акриловой радуги.

При взгляде на картину у мисс Браун зарябило в глазах.

– Это работа мисс Виллармэ, – объяснил Богдан. – Она обожала экспериментировать с цветом. Андреа очень любила художников-примитивистов начала ХХ века, пыталась следовать их традициям.

– Да какие там традиции! – махнула рукой частный детектив, для которой «нормальная» живопись заканчивалась импрессионистами. – Малюй, что малюется. А уметь рисовать не обязательно.

– Вы не правы, Стейси. Точнее, вы правы с точки зрения зрителя современной псевдо-авангардной живописи. В наши дни художники, – если их можно так назвать, – действительно частенько прикрывают отсутствие таланта, да что там, – элементарной техники – мутными философскими теориями и заявлениями: «Я – художник, я так вижу!»

– А что, – полюбопытствовала Харриет, переводя взгляд с нарисованной картины на живого Богдана, – раньше было не так?

– Конечно, нет, – оживился мистер Стрейтсноуби, осторожно отодвигаясь от миссис Теннисон, с нежной улыбкой попытавшейся взять манекенщика за руку. – Видите ли, в начале ХХ века «высокой», «настоящей» считалась только академическая живопись в стиле реализма. Искусство «примитивных» племен, рисунки первобытных народов, лубок воспринимались как детские каракули. Художники-примитивисты хотели, в числе прочего, доказать, что «настоящим искусством» могут быть не только работы профессионалов, но и одаренных людей «из народа».

– Вы прекрасно разбираетесь в авангардной живописи, Богдан, – проворковала Харриет. – Не будете против дать мне – неучу, – несколько уроков? Ой!

Поняв, что попытки взять за руку мачо безнадежны, миссис Теннисон, дабы не выглядеть слишком навязчивой, пару минут назад принялась гладить нижнюю часть рамы фэн-шуйного «шедевра» Андреа Виллармэ. Раздалось легкое «щелк», и Харриет застыла с куском рамы в руке.

Из отверстия внизу картины выпала толстая тетрадка в розовой обложке. Стейси ринулась к случайной находке со скоростью гончей.

На обложке были нарисованы милый пушистый белый котенок и золотистое сердечко. Частный детектив раскрыла блокнот. На первой странице старательным школьным почерком, в обрамлении завитушечек и сердечек было написано: «Мой милый дневничок».

– Какая прелесть! – улыбнулась миссис Теннисон. – У меня когда-то был такой же. И как печальна судьба его хозяйки. Богдан, я вам очень сочувствую! Анжела была так молода…

Воспользовавшись тем, что Харриет снова переключилась на манекенщика, Стейси быстро сунула дневник мисс Каррингтон в сумку.

Дальнейший осмотр квартиры ничего не дал. Харриет постоянно интересовалась у красавца диетой моделей и профессиональным секретом создания такой прекрасной фигуры, как у самого мистера Стрейтсноуби.

– Наверное, вы не ужинаете так поздно?

– Почему же? Ужинаю, – вежливо улыбнулся Богдан. – У меня нет необходимости сидеть на диете. Предпочитаю есть, что хочу, и заниматься в тренажерке.

– Но сегодня вы еще не ужинали, не так ли? Мы могли бы посидеть в одном милом китайском ресторанчике, – пошла на штурм миссис Теннисон. – Там превосходный повар! Этническая музыка, ароматические палочки… Поговорим о современной живописи и о спорте. Кстати, и статья о мужчине-модели могла бы получиться очень интересной.

– Простите, Харриет, но сегодня не получится. Дело в том, что я пригласил мисс Браун в итальянский ресторан, и она любезно приняла мое приглашение.

Богдан бережно взял Стейси под локоток и уверенно повел к двери. Частный детектив с трудом удержалась от неприличного хихиканья.

– Настоящий мужчина не прячется за леди, – ехидно заметила мисс Браун, когда Богдан галантно усадил миссис Теннисон в такси и клятвенно пообещал поужинать с нею «как-нибудь на днях».

– Разумеется, нет. Но за друга прятаться не зазорно. Надеюсь, от ужина в итальянском ресторане вы все же не откажетесь? – произнес манекенщик, махнув рукой проезжавшему мимо кэбу.

Глава 7

Первое, что увидела Стейси, вылезая из такси возле особняка мисс Марион-Дерби, – три полицейских автомобиля и «Скорую». Увиденное частному детективу очень не понравилось, поэтому мисс Браун, преодолев полосу препятствий из любопытствующих зрителей со смартфонами, рванула к парадному входу. Двери охранялись юным полицейским, получившим, похоже, четкие инструкции «никого не пускать» и преисполненным сознания собственной важности. Ни милые улыбки Стейси, ни демонстрация удостоверения частного детектива, ни заявление, что фэшн-акула сама наняла мисс Браун и будет очень недовольна происходящим, – не произвели на представителя закона никакого действия.

В конце концов мисс Браун слегка рассердилась и, бесцеремонно отпихнув юнца, двинулась внутрь. Полицейский, не рискнувший задерживать решительно настроенную даму, что-то отчаянно заверещал в рацию. В результате на втором лестничном пролете Стейси была остановлена уже старшим инспектором.

– Майки! – обрадовалась частный детектив. – Какого черта меня этот сопляк не пускал?

– Привет, подруга. Мальчику было сказано посторонних, особенно журналистов, держать снаружи. Ну, он и перестарался немножко.

– А что стряслось? Надеюсь, никого не…

– Зря надеешься. Убили мисс Марион-Дерби. Пойдем, посмотришь.

«Дьяволица в «Прада» лежала с проломленной головой в малой гостиной, стены которой были обиты белым бархатом и увешаны великолепными образцами живописи XVII-XIX веков. Похоже, комната служила не только местом приема гостей и отдыха хозяйки, но и картинной галереей.

Рядом с телом валялся портрет девочки в золоченой раме, перепачканный кровью. Красные и серые брызги, напомнившие Стейси «шедевр» мисс Виллармэ, виднелись и на стене, и на лице малышки. На мгновение мисс Браун показалось, что в комнате два трупа – очаровательного ребенка в белом и заносчивой мисс Анны.

Частный детектив глубоко вздохнула.

– Как я понимаю, вариант случайного падения картины исключается? – Стейси обернулась к инспектору.

– Исключается. Эксперты уже посмотрели: все крепления надежные, оснащены двойной системой блоков для перемещения картин и специальными фиксаторами для закрепления в нужном положении, допустим, если нужно передвинуть из ряда в ряд, поменять местами или опустить пониже, чтобы почистить. Только на этом блоке гнезда специально расширены, а винты расшатаны.

– Бедняга Лоуренс! И бедная мисс Анна! – осторожно обогнув тело, Стейси подошла к столику, на котором был сервирован завтрак. – Я так понимаю, мадам только поесть собралась, уселась в любимое кресло, и тут ей – бац – шедевром по голове!

– Как-то так, – кивнул Майкл. – Скажи, дорогой друг, а ты зачем сюда приехала?

– Хотела еще раз поговорить с горничной Элизабет и охранником Джо, кое-что уточнить. Я заезжала вчера, но у них был выходной.

– Понятно. Мистер Фриер, кажется, где-то внизу. С ним можно пообщаться без проблем. А вот интервью с мисс Вернер придется отложить. Она прибежала на грохот в гостиной и увидела вот это всё. Сама понимаешь, в каком состоянии Элизабет.

– Всё настолько плохо?

– Более чем. С мисс Вернер случилась такая истерика, что нашему врачу пришлось вколоть ей успокоительное. Она сейчас у себя в комнате, под присмотром дамы из соц. службы.

– Ясно. Пойду тогда поищу мистера Фриера.

Джо удалось найти на первом этаже, в служебных помещениях, на полдороге к комнате Элизабет Вернер. Охранник рассеянно поприветствовал мисс Браун и двинулся было дальше, но Стейси остановила его.

– Мистер Фриер! Простите, я хотела задать вам несколько вопросов.

– Да, конечно, – Джо покосился на дверь комнаты Элизабет. – Я только посмотрю, как там Лиз… То есть, мисс Вернер.

Заботливый бойфренд вышел из комнаты горничной буквально через пару минут. Выглядел более-менее спокойно.

– Спит, – сообщил он в ответ на незаданный, но очевидный вопрос. – Лиз ужасно перепугалась: второе убийство в доме. И опять бедняжка – основной свидетель. Не удивительно, что у Лиззи сдали нервы.

– Я понимаю, – кивнула Стейси. – Она одна?

– Нет, с леди из соц. службы. Эта дама побудет с мисс Вернер, пока та не проснется и не придет в себя. Если бы я не был уверен, что Лиз под присмотром, не ушел бы оттуда. Но вы хотели о чем-то со мной поговорить?

– В тот день, когда убили мисс Виллармэ, в доме на несколько минут выключился свет. При этом видеокамеры продолжали работать. Как это возможно?

– Простите, мисс Браун, но сразу видно, что вы, при всем моем уважении, не технарь. Камеры могут какое-то время работать за счет аккумуляторов, даже при выключенном электричестве.

– А сигнализация?

– Общая сигнализация включается только в том случае, когда в доме никого нет. Но на моей памяти этого ни разу не случалось. Пойдемте в подвал, я вам все покажу, – предложил Джо. – Одну минуту, – он нырнул в комнату охраны и вернулся со связкой ключей. – Простите, мисс Браун, возможно, я кажусь вам несколько более нервным и, как бы это сказать… растрепанным, чем полагается профессиональному охраннику. Но я очень переживаю за Лиз. Я никогда не видел ее в таком ужасном состоянии.

– Не беспокойтесь, Джо, я все понимаю, – мягко улыбнулась Стейси. – Мисс Марион-Дерби говорила, что вы встречаетесь с мисс Элизабет.

– Мы собираемся пожениться, – сообщил мистер Фриер. – И мне очень приятно, что маленький Микки называет меня «папой». Понимаете, он сам так решил! Мы с Лиз ни на чем не настаивали.

– Конечно, это здорово. Очень рада за всех вас. А что, отец мальчика не дает о себе знать?

– Да как вам сказать… С одной стороны, он признал Микки, и вписан в свидетельство о рождении. С другой… Видите ли, мисс Браун, я думаю, что для мистера Коннохью сын горничной – это, как раньше говорили, бастард, ничтожество, которому время от времени подкидывают денег, но не более.

– Дон Кон – отец ребенка мисс Вернер?! А вы откуда об этом знаете? Мне казалось, женщины предпочитают хранить такие вещи в секрете.

– Я для Лиз все-таки не чужой человек. Черт, что-то я совсем расклеился! – Джо остановился посреди коридора и треснул себя кулаком по лбу. – Вот же идиот! Не нужно было мне вообще говорить об этом!

– Почему?

– Мистер Коннохью обвиняется в убийстве, мисс Марион-Дерби погибла. У хозяина есть законная супруга – миссис Теннисон. И тут появляется сын-наследник. Вы понимаете? Если эти преступления совершались ради денег, то Микки может оказаться в опасности.

– Не беспокойтесь, мистер Фриер. Я никому ничего не скажу.

– Спасибо огромное. Я очень люблю Лиз и мальчика. И беспокоюсь о них, особенно сейчас.

Слушая рассказ охранника о доброй, прекрасной Элизабет, которая станет идеальной женой, и о том, как с ней повезло Джо Фриеру («Просто удивительно, что Лиз раньше не вышла замуж!»), Стейси спустилась за Джо по лестнице, ведущей в подвал.

– Боюсь, теперь вы оба можете остаться без работы, – посочувствовала Стейси. – Надеюсь, это не сильно нарушит ваши планы.

– Признаться, мисс Браун, мы так и так собирались уходить – через месяц-другой, – отозвался охранник, поворачивая ключ в замке. – Решили, что наша работа не очень подходит для семейных людей. Подумывали открыть свое дело. Точнее, сразу два: Лиз станет хозяйкой кафе, а я – директором небольшого охранного агентства. Жаль, конечно, что всё так повернулось. Мы думали, что увольнение станет поводом для маленького семейного праздника, а тут… – Джо развел руками. – Признаться, сомневаюсь, что мисс Анну могли убить. Здесь просто некому это сделать.

– А кто с утра был в доме? – спросила Стейси.

– Мы с Лиз, мой напарник – мистер Мартин Броди, буквально на десять минут забежала миссис Теннисон с мистером Стрейтсноуби, потом, прямо перед ланчем, – мистер и миссис Стеллави.

– И все они были в малой гостиной? – уточнила частный детектив.

– Да, хозяйка принимала гостей там… Ну, вот мы и пришли, – мистер Фриер остановился перед щитком, больше похожим на промышленный. – Электричество можно отключить только здесь. Этот рубильник обесточивает первый этаж, этот – второй, этот – третий. Вот эти небольшие рубильники – для каждой комнаты. Видите номера на рукоятках? Они соответствуют номерам комнат на пожарном плане.

– Но должен быть и общий – на весь особняк, верно?

– Разумеется, в соответствии с техникой безопасности. Вот он, – охранник ткнул пальцем в рубильник, расположенный в отдельном шкафчике-щитке, за стеклянной дверцей. – Это аварийный вариант, при мне им разу не пользовались.

– Кто может сюда войти?

– Никто, – уверенно ответил Джо. – Дверь всегда заперта, ключи лежат в комнате охраны. Собственно, оттуда я их сейчас и взял. Вот два ключа от двери в подвал, вот – ключ от дверцы аварийного рубильника.

– Благодарю, мистер Фриер, вы мне очень помогли, – задумчиво произнесла Стейси.

Было что-то странное, подозрительное и пока не объясненное в истории с отключенным в момент убийства Андреа Виллармэ электричеством.

Нужно будет обязательно еще раз поговорить с Элизабет Вернер. И выяснить, что делали в доме Марион-Дерби миссис Теннисон, Богдан и чета Стеллави.

***

Узнав у сотрудницы соц. службы, что мисс Вернер по-прежнему спит, проснется часа через три-четыре, но доктор очень рекомендовал до завтра бедняжку ни о чем не расспрашивать, Стейси направилась в гостиную – но не в ту, где еще час назад лежало тело мисс Марион-Дерби, а в комнату, где произошло убийство мисс Виллармэ.

На втором этаже мисс Браун столкнулась с уже собравшимся уходить Майклом Фрименом.

– Ты куда? – полюбопытствовал приятель.

– Да так, проверить кое-что хочу.

– Поделишься?

– Пока нечем. Что-то очень смутное, недоказуемое…

– …и в слова не переводимое.

– Именно. Слушай! Майк, ты мне поможешь? Дело на миллион фунтов!

– Ох, беда мне с тобой. Ну выкладывай.

– Твои эксперты могут проверить пальчики, оттиснутые на картине мисс Андреа?

– Подруга, ты перетрудилась. Я без всяких экспертов гарантирую, что это будут «инопланетные» пальчики.

– Майки, дорогой, ну что тебе стоит?

– Стейси, я просто не вижу в этом смысла.

– Но это же не сложно. Вы наверняка взяли отпечатки у всех, находившихся в доме сегодня утром. И… спорим, что это будут пальчики не мисс Виллармэ?

– Ты меня заинтриговала. На что спорим?

– На как обычно.

– Ох, как же ты любишь вкусно поесть, – инспектор потрепал приятельницу по плечу. – Ладно, сейчас попрошу ребят.

– Спасибо, я тебя тоже люблю, – Стейси хотела чмокнуть Фримена в щечку, но от выражения дружеской благодарности частного детектива отвлекла смс-ка.

Украшенное павшим на колени смайликом и фейспалмом послание от Богдана было полно горя и отчаяния. Красавец-мачо умолял «прекрасную леди» составить ему компанию сегодня вечером в боулинг-клубе, потому что общества миссис Харриет ему хватило за завтраком.

«Не вижу иного способа, дорогой друг, избавиться от нашей восхитительной журналистки. При всем уважении в ее профессионализму и симпатии к ней лично, нахожу, что данной особы слишком много в моей жизни».

Стейси в ответ написала, что прекрасно относится к боулингу, еще лучше – к Богдану, поэтому будет рада составить другу компанию.

Заодно можно будет кое-что выяснить об увлечениях погибшей «инопланетянки» и, главное, о цели утреннего визита миссис Тениссон к мисс Марион-Дерби. О последнем, впрочем, частный детектив предпочла в смс-ке не говорить.

Глава 8

– Дорогой друг, ваше общество для меня – радость и наслаждение, но, пожалуйста, откройте тайну и скажите, зачем мы сюда приехали? Можно было провести время в более приятном месте.

– Затем, дорогой друг, что мне нужно ваше экспертное мнение.

– А по какому вопросу, позвольте узнать?

Частный детектив открыла дверь в черно-белую гостиную Андреа и Донована.

– По вопросу авангардной живописи.

Богдан остановился на пороге и уставился на приятельницу с нескрываемым удивлением.

– Стейси, ну какой же я эксперт? Да, немного интересовался авангардом в выпускном классе, читал какие-то книги, бываю на выставках в Тейт Модерн, – но не более.

– А еще вы дружили с мисс Виллармэ и прекрасно знакомы с ее стилем, – мисс Браун сняла покрывало с мольберта. – Что вы думаете по поводу этой работы?

– Это не Андреа писала, – уверенно заявил Богдан. – Андреа предпочитала фигуративную живопись.

– Да, я помню: лубок и примитивизм.

– Именно. А это абстракционизм в чистом виде. Посмотрите – ни сюжета, ни более-менее внятной композиции. Такие плюшки-рюшки-завитушки, полосы и точечки можно с равным успехом намалевать как для того, чтобы визуализировать свои глюки под ЛСД, так и для того, чтобы передать личную философию и понимание Космоса. Тут и рисовать не надо уметь, да извинит меня автор. Кстати, чья это картина?

– Мистера Коннохью. Впрочем, мисс Виллармэ тоже руку, точнее, пальчики приложила.

– Дон Кон – абстракционист?! Впервые слышу.

– Вот и я думаю, что шедевр странноватый, чтобы не сказать – подозрительный. Очень подозрительный.

Стейси выдвинула ящик мольберта, покопалась среди кисточек и карандашей и вытащила ножик для разрезания бумаги. Аккуратно примерившись, частный детектив обрезала картину по самому краю, пару раз зацепившись ножом за раму и поцарапав поверхность.

Мистер Стрейтсноуби смотрел на «дорогого друга» так, словно решал: звонить психиатру или самому скрутить маньяка-вандала?

Мисс Браун тем временем сняла практически не попорченный соавторский шедевр инопланетянки и миляги Дона, открыв вторую картину.

На серо-голубовато-золотистом фоне сияла радуга, развевали гривами и подмигивали огромными анимэшными глазами то ли лошадки, то ли пони из детского мультика, то ли единорожки со спиленными рожками. На заднем плане возвышалась величественная синяя башня, из окон которой выглядывали лошадко-пони, – братья, сестры или клоны тех, что скакали перед зрителями.

– Ой, ужас какой! – частный детектив выронила из рук лист. – Что это за синий кошмар в тумане?

– Это не кошмар, дорогой друг, а утраченная картина великого французского художника Франца Марка «Башня синих лошадей». Конечно, я не эксперт, но думаю, что это подлинник. Зачем прятать копию? С другой стороны, я абсолютно уверен, что ни Дон Кон, ни Андреа не стали бы… черт! Да не могли они ее украсть!

– Ну почему сразу украсть? Могли честно купить в каком-нибудь антикварном магазинчике в Париже или на блошином рынке на Монмартре. Мисс Виллармэ, полагаю, сразу поняла, сколько на самом деле стоит такое полотно. И в какую сумму обойдутся страховка, декларирование на таможне, выплата налогов.

– Теоретически, ей могли вообще не разрешить вывозить картину за границу. Во Франции с этим, кажется, очень строго… Подождите, Стейси, вы считаете, что Дон убил Андреа из-за картины?

– Боже меня упаси! Я считаю, что мистер Коннохью тут не при чем. Но вашу инопланетную приятельницу убили действительно из-за картины.

– Кто? Все знакомые Андреа и Дон Кона – состоятельные люди. Одно дело, уклониться от налогов, не задекларировать кутюрную вещь при вывозе – да-да, дорогой друг, случается и такое, уж простите, – но убивать! Никогда не поверю!

– Богдан, есть люди менее состоятельные: те, кому продажа картины даст достаточно средств для покупки дома или открытия собственного дела. Кстати, окажите любезность, дорогой друг, снимите этот сине-радужный шедевр и скиньте фотки инспектору Фримену. Ему, полагаю, будет интересно узнать, где собака и лошадки порылись.

– А вы куда?

– Нужно поговорить с горничной, мисс Вернер.

Элизабет уже отошла от шока, но вид имела бледный и заметно нервничала, поэтому Стейси, не желая лишний раз травмировать бедняжку, не стала расспрашивать про вчерашнее убийство. Частного детектива куда больше интересовали детали ссоры в вечер убийства Андреа.

– Значит, сначала погас свет, и только потом вы услышали голоса?

– Да.

– И что вы сделали?

– Понимаете, в первые минуты я просто растерялась: мисс Андреа и Дон никогда раньше не ссорились. Дон вообще очень добрый человек. Я бы никогда не подумала, что он может кого-то ударить, тем более женщину.

– Но звук пощечины вы точно слышали? Может быть, кто-то из них взмахнул рукой, хлопнул по столу или по стене?

– Нет-нет, это был удар по телу. Очень характерный звук, его ни с чем не спутаешь.

– Ясно. Мисс Вернер, скажите, пожалуйста, что вы делали в тот вечер, когда убили мисс Каррингтон?

– Я… я… Ничего особенного. Закончила работу как обычно, около десяти. Потом пошла в кино.

– Одна?

– Да. Я хотела посмотреть новую «Бриджит Джонс». Джо не любит такие фильмы, к тому же он все равно до двенадцати был на дежурстве. После кино я вернулась сюда.

– Во сколько это было?

– Около полуночи.

– Кто может это подтвердить?

Лиз растерянно посмотрела на Стейси. Губы горничной задрожали, в глазах появились слезы.

– Мисс Браун, почему вы так со мной? Вы меня в чем-то подозреваете.

– Еще не знаю. Но вы так хорошо помните, что случилось в тот вечер, хотя для вас, в отличие от мисс Каррингон, он был самым обычным. И вы не спросили меня, о какой дате идет речь. Значит, она вам прекрасно известна. Кстати, куда вы заходили после кино?

– Никуда, я сразу поехала домой.

– Неправда.

– Нееее… не…правда… – Лиз внезапно разрыдалась и схватила частного детектива за руку. – Мисс Браун, пожалуйста, помогите мне! Я не при чем, честное слово, не при чем! Но мне так страшно, так страшно!

Стейси погладила мисс Вернер по волосам и протянула носовой платок.

– Лиз, дорогая, я готова помочь. Если вы скажете мне правду.

– Хорошо, конечно.

Элизабет вытерла слезы, высморкалась, и, продолжая всхлипывать, поведала частному детективу, что после кино заглянула в свое любимое кафе.

– Там делают такие вкусные орехово-медовые пироги! И выбор чая у них отличный. А у меня был тяжелый день, хотелось просто посидеть, побездельничать, побаловать себя чем-нибудь вкусненьким.

– Вы выпили чая и взяли пирог навынос, верно?

– Да. Я ничего такого и не думала, мисс Браун, поверьте мне, прошу. Но когда на следующий день я узнала из новостей, что мисс Анжелу убили, и про пирог в квартире…

Мисс Вернер снова захлюпала носом.

– Успокойтесь, ради бога! Я ни в чем вас не обвиняю. Ответьте лучше: когда вы сидели в кафе, вы видели мистера Стрейтсноуби и мисс Каррингтон?

– Видела. Они как раз подъехали к подъезду. За ними следом неслись три машины с этими мерзкими папарацци. Мистер Богдан и мисс Анжела быстро выскочили из роллс-ройса и вошли в дом, а журналисты так и лезли им под ноги, прыгали вокруг, как мартышки, щелкали камерами, – Лиз передернула плечами. – Это было отвратительно… Потом, когда дверь подъезда закрылась, папарацци расселись по машинам и уехали. Не все, пара человек осталась. Наверное, хотели дождаться утра, когда мистер Богдан будет выходить от мисс Анжелы, и щелкнуть его.

– Понятно.

В дверь комнаты горничной осторожно постучались.

– Прошу прощения, дамы, я вам не помешал? – манекенщик остановился на пороге, но входить не стал.

– Нет-нет, нисколько. Мы уже закончили, – Стейси встала с кресла. – Не беспокойтесь, Элизабет, все будет хорошо. Пойдемте, Богдан.

– Куда, если не секрет?

– К вашей доброй приятельнице миссис Харриет. Кажется, она приглашала вас на ланч.

– Стейси, а вы никак не можете меня заменить в этом трудном деле?

Вытащив манекенщика из служебного крыла, частный детектив выругала мачо за бестолковость.

– Богдан, мне надо с ней поговорить. А на ланч она приглашала вас. Поэтому придется нам ехать вместе.

– Хорошо, – покорно отозвался красавчик. – Ради вас, дорогой друг, хоть в драконью пасть.

– В каком-то смысле, в драконью, – пробормотала под нос Стейси.

Миссис Теннисон встретила друзей в холле. На журналистке было маленькое черное платье, по мнению Стейси, куда больше подходящее для коктейльной вечеринки, чем для ланча в ресторане трехзвездочной гостиницы. На частного детектива Харриет посмотрела с откровенной неприязнью. У жены Дон Кона явно были свои планы, и Стейси в них не вписывалась.

– Харриет, у меня появились кое-какие вопросы, – сказала частный детектив, когда все трое сделали заказ. – Вы с мистером Стрейтсноуби заходили вчера к мисс Марион-Дерби?

– Да, утром, – лицо миссис Теннисон приняло подобающее случаю скорбное выражение. – Бедной мисс Анне оставалось жить от силы час-другой. Не очень она мне нравилась, честно скажу, но такого конца я ей не желала. Мы с Богданом заезжали справиться о здоровье Дона. Мисс Марион-Дерби по телефону обмолвилась, что ему стало лучше.

– А мистер и миссис Стеллави пришли к мисс Марион-Дерби раньше вас или позже?

Харриет задумчиво поковыряла вилкой салат.

– Не знаю, мы их там не застали, и мисс Анна ничего о них не говорила.

– Они точно приходили раньше, – вмешался Богдан. – Мисс Марион-Дерби упомянула вскользь, что Стеллави заезжали показать эскизы для новой коллекции.

– Не помню, – нахмурилась Харриет. – Возможно, я не обратила внимания. Меня больше интересовало состояние Донована. Мы давно не живем вместе, – добавила она, покосившись на манекенщика. – Этот брак с самого начала был… несколько странным. Думаю, не только я, но и Дон понимал – это не надолго. Но все же он – мой муж, и его судьба мне не безразлична.

– Разумеется, – сочувственно кивнула Стейси. – Вы долго пробыли у мисс Анны?

– Нет, минут пятнадцать-двадцать. Выпили по чашечке чаю и уехали.

– Кто подавал чай?

– Горничная, Лиз. Милая девушка, только немного нервная, – улыбнулась Харриет. – Пролила чай на стол, долго его вытирала, чуть тарелку не уронила…

– Элизабет оставалась в гостиной одна? – спросила Стейси.

– Да, она как раз приводила стол в порядок, когда мисс Марион-Дерби пошла проводить нас.

– Богдан, а Элизабет Вернер была знакома с Анжелой Каррингтон?

– Знакома – это сильно сказано, – ответил мистер Стрейтсноуби. – Конечно, они встречались: Элизабет часто прислуживала, когда Анжела приходила к Андреа и Дону. Но сомневаюсь, чтобы они хоть раз поговорили между собой.

Стейси кивнула.

– В ночь смерти мисс Каррингтон вы видели Элизабет Вернер возле дома Анжелы?

– Нет, – подумав, ответил Богдан. – Харриет, может, вы ее видели?

– Не припоминаю, – миссис Теннисон наморщила лоб. – Там была такая суета, все рвались вас сфотографировать… А вы меня заметили, не так ли?

– Да, вы в тот вечер были среди журналистов, – кивнул Богдан. – И, кажется, оставались у подъезда, когда мы уже вошли в дом.

– Простите, работа такая, – Харриет обезоруживающе улыбнулась. – Я хотела взять у вас интервью, но, увы, – вы так и не вышли. Мы с коллегой просидели под дверью до поздней ночи. Кстати, в кафе поблизости делают восхитительный медово-ореховый пирог, мы брали его навынос, что кофе было не так грустно пить.

– Миссис Теннисон, а вы долго пробыли возле дома? – поинтересовалась Стейси.

– Примерно до часу ночи. Знаете, мне не дает покоя одна мысль. Глупо, конечно, но я всё думаю: если бы мы не ушли, мисс Анжела могла остаться в живых, – вздохнула Харриет. – Вряд ли убийца рискнул бы войти на глазах у всюду сующих свой нос журналистов.

– Харриет, извините меня, но я бы хотела задать вам несколько вопросов наедине, – нахмурилась Стейси. – Это не займет много времени. Мы можем поговорить в вашем номере? Богдан, ты извинишь нас?

– Да, конечно, я подожду в холле, – улыбнулся красавец-мачо.

Дамы поднялись в номер. Харриет уютно устроилась в кресле возле окна, а Стейси, несмотря на любезное приглашение миссис Теннисон, предпочла изобразить кариатиду и подпереть косяк двери, ведущей из холла в комнату.

– Я вас очень внимательно слушаю, – супруга Дона Кона с интересом посмотрела на частного детектива. – Что такое суперсекретное вы рассчитываете услышать от меня, чего даже Богдан знать не должен?

– Я хочу знать, кого вы выгораживаете, Харриет.

Глава 9

– Что вы имеете в виду? – холодно поинтересовалась миссис Теннисон.

Слишком холодно, чтобы это выглядело убедительно.

– То, что я сказала, – спокойно отозвалась Стейси. – Вы были в городе в день смерти Андреа Виллармэ – это было несложно выяснить в авиакомпании. Вы прибыли за несколько дней до убийства и улетели на следующий день после ареста Донована Коннохью.

Харриет нахмурилась, что-то вспоминая.

– Я действительно прилетела: нужно было сделать интервью. Честно говоря, пока вы не спросили, я даже не думала, что эти два события произошли в один день. О смерти мисс Виллармэ и аресте бедняги Дона я узнала уже дома.

– Возможно. Но вы скрыли этот факт, и появились здесь далеко не сразу после ареста Дон Кона. Вы вообще очень многое скрывали при расследовании, Харриет. Конечно, я – не полицейский, вы не обязаны отвечать на мои вопросы, но, раз уж вам небезразлична судьба мужа, могли бы сказать правду. Вы были у подъезда Анжелы Каррингтон в ночь убийства, навещали мисс Марион-Дерби меньше чем за час до ее смерти, но не упомянули об этом. Тоже забыли? И вообще, что вы там делали? Вы не папарацци, «жареные» снимки вас не интересуют. А договориться об интервью можно было с агентом Богдана. Кстати, зачем вы пошли с нами на место преступления? Рассчитывали найти дневник Анжелы?

– Мисс Браун, ваши подозрения совершенно беспочвенны, а вопросы – попросту оскорбительны. Я еще в тот вечер сказала, почему хочу поехать с вами, и вы, напомню, не возражали.

– Я прекрасно помню о вашем личном интересе к душке-Богдану, – улыбнулась Стейси. – Но мне кажется, дела обстоят не так романтично. У вас есть умный и ловкий сообщник, с которым вы совершили убийства Андреа Виллармэ, Анжелы Каррингтон и Анны Марион-Дерби. Вы хладнокровно подставили мужа, сделав его единственным подозреваемым в убийстве. Не знаю, на что вы рассчитывали: на то, что адвокаты докажут непричастность мистера Коннохью или, наоборот, что им это не удастся. Допустим, Дон Кону ничего не грозило. А как быть с бедняжкой Элизабет Вернер? У нее нет денег на хороших адвокатов, нет алиби на время совершения убийств, зато есть незаконнорожденный сын от вашего мужа и целых два мотива – ревность и сложное финансовое положение. Не сомневаюсь, что эта чертова «Башня синих лошадей» стоит кучу денег. Но стоит ли она стольких жизней?

– Каких лошадей? – переспросила миссис Теннисон так ласково, будто разговаривала с умалишенной.

– Не знаю, кто из вас двоих первым узнал о купленной Андреа картине: вы или сообщник, – упрямо гнула свое Стейси. – Вы разыграли сцену ревности так, чтобы ее услышала Лиз Вернер, а потом убили Андреа – как только она вошла в гостиную. Не знаю, какой именно психотропный препарат вы вкололи мистеру Коннохью, возможно, тот же самый, которым отравили мисс Каррингтон, но в меньшей дозе. Признаю, идея была великолепна: у вашего мужа начался психоз, случилась частичная потеря памяти. Разумеется, в таком состоянии он мог признаться не только в убийстве невесты, но и в убийстве Джона Кеннеди. Однако картину вы не нашли, не так ли? Возможно, вам просто не хватило времени, или, уж простите, сообразительности. И тогда вы отправились к бедняжке Анжеле, которая была лучшей подругой Андреа, следовательно, в курсе всех ее секретов. Зачем вы убили девочку, Харриет? Мисс Виллармэ была умна и расчетлива, она понимала, какими тайнами стоит делиться с глупенькой подружкой, а какими – нет. Я прочитала дневник мисс Каррингтон: там не было ничего, что могло бы вас заинтересовать. Но вы об этом не знали, потому-то и поехали с нами. Когда я забрала дневник, вы решили, что пришла пора сыграть ва-банк: убить мисс Марион-Дерби, спокойно обыскать дом и забрать картину…

– Любопытно, – улыбнулась Харриет. – Знаете, Стейси, из вас вышел бы неплохой журналист: вы прекрасно сочиняете. Кстати, а кто же сыграет роль моего загадочного сообщника? Поделитесь секретом, мне чертовски интересно узнать, – миссис Теннисон поудобнее устроилась в кресле и закурила.

– Не беспокойтесь, скоро узнаете, – невозмутимо ответила Стейси. – Этот человек должен быть «своим» в доме мисс Марион-Дерби, должен уметь – в отличие от вашего бедного мужа, – обращаться с оружием. Полагаю, он неплохо разбирается в системах безопасности. Ну, и, конечно, у него достаточно свободного времени, чтобы поискать картину. Вот только, да извинит меня ваш приятель, мозгов, чтобы найти «Башню синих лошадей», у него не хватило. А ведь картина была у всех на виду…

– Да что вы говорите?! И где же она? Нет-нет, не надо смотреть на меня так подозрительно. Мне просто любопытно. Такое ощущение, что я читаю захватывающий детективный роман.

– Там же, где и была. В гостиной Донована Коннохью, на мольберте.

– Эта жуткая мазня?!

– На мой взгляд, оба «шедевра» – жуткая мазня. И тот, что сверху, и тот, что под ним. О вкусах, как известно, не спорят. Но даже «Сикстинская мадонна» не стоит жизни ни одного человека. А вы хладнокровно убили троих и пытались подвести собственного мужа под пожизненное заключение.

– Мисс Браун, для частного детектива вы слишком неосторожны и склонны к дешевым эффектам, – произнес приятный мужской баритон за спиной Стейси. – Удивительно, что профессионалу не пришел в голову вариант с быстрым дозвоном. Спасибо дорогой Харриет: я с интересом слушал вашу увлекательную беседу. Полагаю, вам будет несколько затруднительно свидетельствовать против нас в суде. Полиция, знаете ли, еще не научилась допрашивать покойников.

– Ну вот, вся компания в сборе, – хмыкнула частный детектив, отскакивая от двери и разворачиваясь к новому гостю.

Ударом ноги мисс Браун выбила пистолет из руки убийцы, не ожидавшего такой прыти от невысокой хрупкой девушки. Но дальше дело пошло хуже. Противник частному детективу попался грамотный и профессиональный. Он легко ушел от удара в шею и, резко дернув Стейси за щиколотку, швырнул на пол. Быстро вскочив, частный детектив попыталась врезать левой снизу вверх, но убийца парировал удар правым предплечьем. Стейси ударила противника ногой в голову, метя за ухо, но промахнулась, о чем секунду спустя горько пожалела. Убийца резко выбросил вперед правую руку и, пробив блок, двинул частного детектива по ребрам. Что-то хрустнуло, а Стейси, окончательно озверев, со всей силы врезала противнику по зубам, в кровь разбив костяшки пальцев.

Харриет с диким визгом набросилась на частного детектива и одной рукой вцепилась ей в волосы, другой норовя расцарапать лицо. Стейси отмахнулась от журналистки, как от надоедливого комара, приложив локтем по ребрам. Харриет некрасиво хрюкнула и, пролетев пару метров, рухнула на пол возле дивана.

Сообщник миссис Теннисон, «с мясом» вырвав дверцу тумбочки, двинулся на частного детектива, рыча, как озверевший паровоз. Стейси, скрипя зубами от боли в, кажется, все-таки сломанном ребре, отступала к окну, ища хоть какое-нибудь оружие.

Неведомо откуда возникший Богдан Стрейтсноуби с размаху приложил убийцу по шее сцепленными «в замок» руками. Мужчина качнулся и обернулся к новому противнику. Богдан резко вырвал у него дверцу и со всей дури врезал убийце по голове. Дверца треснула пополам в руках опешившего от собственной наглости мачо, а его противник захрипел и повалился на пол.

– Никогда не нужно недооценивать соперника, уважаемый, – назидательно произнесла частный детектив, стоя над поверженным Джо Фриером. – Я тоже умею пользоваться функцией быстрого дозвона.

Богдан, как истинный джентльмен, аккуратно поднял с пола всхлипывающую Харриет, усадил ее на диван и обернулся к мисс Браун.

– Стейси, вы удивительная женщина! Я никогда не встречал никого похожего на вас. Жаль, что вы не мужчина.

– Это лучший комплимент, который мне доводилось слышать, – хихикнула частный детектив и, поднявшись на цыпочки, чмокнула в щечку смутившегося красавчика.

– Я опять пропустил всё самое интересное?

В дверях стоял старший инспектор Майкл Фримен.

Content

Гале Анна и др Из архивов частного детектива Стейси Браун

Часть 1. Убийство дель арте

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог

Часть 2. И воссияла Тьма

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог

Часть 3. На подиуме гаснет свет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9