Гале Анна

Рыжее бедствие морского царя

При создании обложки был использован фрагмент изображения с сайта: https://pixabay.com/ru/%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%B0%D1%8F-%D1%80%D1%8B%D0%B1%D0%BA%D0%B0-%D1%84%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D1%8F-%D0%B2%D0%BE%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-1229772/

Ослиные уши для бывшего бойфренда

Никто не заметил, когда и откуда в тихом дворе старого двухэтажного дома появилось необычное растение. Просто теплым июньским утром соседи увидели в палисаднике медсестры Риты Иголкиной новый яркий цветок – огромный, с маленькую дыню величиной. Тем, кто смотрел на удивительное растение, казалось, что от многочисленных лепестков, раскрашенных во все цвета радуги, исходит сияние. На темно-зеленом стебле в два пальца толщиной крепко держались крупные – с ладонь – тонкие листья такой необычной формы, словно искусный художник специально создал для них изящный силуэт с мягкими изгибами по краям и кружевными окончаниями.

Во дворе уже привыкли к яркой клумбе соседки, но такую экзотику увидели впервые. "Когда это Ритка успела его посадить? – перешептывались соседки, поливая свои более скромные цветники. – И откуда вообще взяла такую красоту?"

В ответ на все вопросы Рита только пожимала плечами и загадочно улыбалась. В ее палисаднике под окнами давно уже обосновались цветы, которые считаются символами любви, верности и семейного счастья. Белые пионы росли рядом с цветочными шарами бородатой гвоздики, кисти алых полиантовых розочек – с устилающими землю желтыми цветочками вербейника, розовые пионы соседствовали с большими белыми розами.

Накануне вечером необычного цветка еще не было, и Рита точно его не сажала. Как и любопытные соседки, она никогда не видела ничего подобного. Ясно было одно: сам собой такой экзот возникнуть не может, а если каким фантастическим ветром его семена и занесет на клумбу – за ночь уж точно не вырастет. У Риты была одна-единственная версия, откуда мог появиться цветок. Раздобыть такое чудо и посадить его под окном Иголкиной мог единственный человек из ее окружения – биолог Гена. Ее… друг? Жених? Ах да, есть такое современное слово – бойфренд.

Для бойфренда Гена, откровенно говоря, староват – тридцать пять лет мальчику, – но другого определения Рита подобрать не смогла. Через месяц – её тридцатилетие, они с Геной давно вместе, и пора бы вспомнить старые добрые слова: жених и невеста, муж и жена. Только похоже, что до появления на клумбе приятного сюрприза вспоминать старые добрые слова хотелось только ей.

Никаких романтических жестов от Гены за семь лет знакомства не наблюдалось, если, конечно, не считать дежурные розы на Восьмое марта и Ритин день рождения. И вдруг такая красота! Если любимый человек впервые делает такой сюрприз – это значит, что произойдет что-то очень хорошее. Может, Гена наконец захотел, чтобы они жили вместе? Или, еще лучше, придет вечером с букетом и колечком делать предложение?

Рита улыбнулась. Это вряд ли, старый холостяк так просто не сдастся. Но что-то Гена точно надумал, и сегодня их отношения перейдут на другой уровень .

Рита с удовольствием разглядывала сияющие разноцветные лепестки. Какой наверное должен быть неземной аромат у экзотического цветка! Иголкина прикрыла глаза, придвинулась поближе и приготовилась к пиру для обоняния. Однако запаха не было. Вернее, не было цветочного запаха. Лепестки пахли пряными ароматическими маслами. При создании обложки

Интересно, откуда родом этот экзот и как за ним ухаживать? Надо будет спросить у Гены, жаль, если такая прелесть пропадёт.

Гена появился вечером, как раз когда Рита поливала клумбу из большой старой лейки.

– Откуда взяла? – бойфренд с любопытством посмотрел на цветок.

– Разве это не от тебя? – улыбнулась она.

Сердце затрепетало от ожидания. Вот сейчас любимый скажет что-то такое, что навсегда изменит их жизнь…

– Иголкина, ты как себе это представляешь? – поморщился Гена. – Не стану же я ночью тайком сажать цветы у тебя под окнами!

Рита отвела взгляд и еле сдержала разочарованный вздох. Надо же быть такой глупой! Напридумывала себе чуть ли не свадьбу, а любимый, оказывается, о цветке знать не знает и со статусом бойфренда расставаться не собирается.

– Какой занятный экземпляр, – с интересом протянул Гена и потрогал кружевной кончик листа. – Я такого не встречал. Прихвачу для исследования.

Рита глубоко вздохнула. И от этого человека она ждала романтического жеста! Гена не то что на сюрприз не способен, так еще и хочет утащить у нее для каких-то опытов красивый подарок судьбы.

– Не отдам, – вслух сказала Рита.

– Почему?

В голосе бойфренда прозвучало удивление. Разумеется, Гена не привык к отказам: Рита принимала все его решения, почти никогда не спорила, а если и пыталась иногда возразить, то делала это мягко и в конце концов все равно соглашалась с любимым. Так было всегда, но в этот памятный для обоих день Рита впервые в чем-то отказала Гене. Уж очень ей не хотелось отдавать бойфренду прекрасный цветок для исследования.

– Потому что он вырос на моей клумбе, и он мне нравится! – твердо сказала Рита.

– Ну вот, начинаются женские капризы, – недовольно протянул Гена.

– Найди другую, некапризную, – огрызнулась она.

Вообще-то скандалов Рита не любила и такими словами никогда не бросалась, но слишком уж стало обидно, что любимый человек оказался не способен для неё на красивый романтический поступок.

– Вот даже как! – протянул он. – Хорошо, что ты сама завела этот разговор. Вообще-то я уже несколько дней хотел тебе сказать… У меня есть девушка, похоже, это серьезно.

Рита отвернулась к цветку. Что ж, значит, семь лет вместе – это не серьезно. Боли в тот момент не было, обиды, как ни странно, тоже. Наверное, Рита просто не успела до конца осознать, что значат слова любимого и как теперь изменится ее жизнь. Только усталость и разочарование навалились на плечи, почти физически заставляя согнуться – не таким Рита представляла этот вечер, совсем не таким.

– Она тоже биолог, студентка, очень талантливая, – заливался соловьем бойфренд, теперь уже бывший. – На следующий год выпускается, и ее сразу же берут на работу к нам в НИИ. У нас уже есть общая тема для исследования, она под моим руководством напишет диссертацию…

– Это прекрасно, – процедила Рита, оборвав Гену на полуслове – еще одна вещь, которую Иголкина никогда себе не позволяла. Она неторопливо обернулась к любимому. – И давно ты встретил свою умницу-красавицу?

– Ну, какая разница? – поморщился он – Иголкина, у нас с тобой давно все перегорело, мы встречаемся больше по привычке, а ведь давно уже пора налаживать личную жизнь… Согласись, нам обоим нужны спутники, более подходящие по статусу. Вот я – кандидат естественных наук, работаю в НИИ, и рядом со мной должна быть девушка достойная, которая собирается делать научную карьеру…

Рита задумчиво смотрела на человека, за которого еще час назад так хотела выйти замуж. Смотрела – и не понимала, почему не разглядела его раньше. Неужели же Рите настолько хотелось заполучить обручальное кольцо, что она готова была связать жизнь с напыщенным занудой, который даже не уважает ее? Фактически Гена сейчас давал понять, что она, Рита, его не достойна.

Сердце заныло: да, готова была, и сейчас готова. Что поделаешь, если она не представляет жизни без любимого? Рита давно уже воспринимала Гену как самого близкого человека, больше того – как часть себя, и готова была принять все его недостатки.

– Да и тебе нужно постараться наладить с кем-то серьезные отношения, – продолжал Гена. – Годы-то идут, еще немного – и шансы будут невелики. Приглядись у себя в больнице хорошенько. Врач медсестрой вряд ли заинтересуется, а вот среди пациентов кто-нибудь вполне может найтись. Тем более, что им еще в больнице делать?

Рита вздохнула поглубже. Что ж, раз Гена решил с ней порвать, лучше не затягивать объяснение. Хотелось бы вспоминать о нём побольше хорошего.

– Уходи, – тихо, отчетливо произнесла Рита.

– Что?

Бывший бойфренд смотрел озадаченно. Интересно, чего он ждал? Ручьев из слез? Воплей: "Не бросай меня"? Слезы будут, конечно, и наверное их будет много, но только не сейчас, не при нём.

– Уходи, – повторила Рита. – К своей достойной студентке.

– Ты сама-то понимаешь, что мы не пара? Мы отличаемся по статусу, воспитанию, образованию, даже лексикону, мы совершенно по-разному мыслим. Поэтому давай, как интеллигентные люди, расстанемся красиво…

– Правильно, уйди красиво, только больше не возвращайся, – холодно сказала Рита и сама испугалась своих слов.

– Да, Иголкина, сложно будет тебе найти подходящего мужчину, – покровительственно произнес бывший бойфренд. – Социальное положение оставляет желать лучшего, возраст для женщины критический, да и характер начинает портиться.

Он махнул рукой и вышел из палисадника. Рита машинально подняла лейку и продолжила поливать уже не нуждающийся в этом цветок.

– Видала? – пробормотала Иголкина. – Семь лет с ним встречалась, а он…

Почему-то ей казалось, что экзот женского рода. Яркие лепестки колыхнулись, хотя Рита не почувствовала ни малейшего ветерка. Она судорожно вздохнула.

Сзади раздалась совсем неинтеллигентная ругань. Рита осеклась и обернулась. Слышать от Гены таких слов ей еще не приходилось.

Бывший бойфренд растянулся на асфальте прямо перед своим серебристым "рено". Рита еле удержалась, чтобы не кинуться к упавшему.

– Живой? – крикнула она.

Бывший бойфренд с покряхтыванием поднялся и гордо заковылял к машине.

– Значит, живой, – вполголоса с облегчением резюмировала Рита. – Тебе зарядку пора делать! – громко добавила она. – Стареешь, на ровном месте спотыкаешься. Сбежит твоя студентка!

Дверца машины хлопнула.

– Неужели для него все закончилось? – пробормотала Рита. – И целых семь лет ничего не значат?

Она вновь повернулась к цветку. Смотреть, как уезжает Гена, не хотелось. Злость уступила место усталости. Пожалеть бы сейчас себя да кому-нибудь поплакаться.

Жаловаться на жизнь маме, сестре или подругам точно не стоило. Что они могли бы ответить?

Только банальное "А мы тебе говорили…" Можно подумать, эта фраза хоть раз кого-то утешила!

Рита погладила нежные лепестки цветка. Вот он – идеальный собеседник!

– Может, Гена и прав, – прошептала Рита. – Я действительно никчемная. Характер портится, карьеры нет и не будет, в личной жизни непонятно что, да и возраст…

Лепестки снова слегка колыхнулись. Сзади послышался гулкий удар и звон. Рита обернулась. Автомобиль Гены на выезде со двора вписался задом в металлическое ограждение. Бывший бойфренд выскочил и с ужасом принялся осматривать вмятину на нежно любимой машине. Дожидаться его выезда со двора Рита не стала. Жив-здоров, а с машиной как-нибудь разберется.

– Спокойной ночи, – тихо сказала она цветку и снова погладила разноцветные лепестки.

Почему-то от этого стало легче, словно цветок забрал часть ее проблем. Рита распрямила плечи и, не оборачиваясь, пошла к подъезду. Хватит терзать себя, сейчас лучше уйти подальше от Гены. И не смотреть в окно.

С этим оказалось проще всего: только войдя в квартиру, Рита села на корточки в коридоре и разрыдалась. Пока она немного успокоилась, пока выпила воды на кухне, пока убрала с глаз долой в тумбочку фотографию Гены, – любимый уже выехал со двора.

Ночью долго не спалось. Слова Гены не шли из головы. Неудачница! Давно пора это признать. Она – женщина самой обычной внешности, да еще и в критическом для личной жизни возрасте. Русоволосая, курносенькая – взгляду почти не на чем задержаться. Сколько таких по улице ходит? Лучше не считать. Принцев на всех точно не хватит. Да и обычных мужчин – тоже.

Подумать только, как легко Гену отбила какая-то хорошенькая девочка-карьеристка! И ведь правильно нацелилась: он точно поможет ей продвинуться в научном мире. А вот у самой Риты работа полезная, но не престижная – медсестра отделения кардиологии без каких-либо карьерных перспектив.

Откровенно говоря, шансов выйти замуж у неё мало. Какая же Рита была наивная: целых семь лет ждала предложения от Гены! Впрочем, все говорят, что такие долгие романы хорошо не заканчиваются. С чего бы их отношения стали исключением из печального общего правила?

Ранним утром выплакавшаяся и недоспавшая Рита выскочила из подъезда. Взгляд остановился на цветке. Его огромная головка слегка качнулась, словно здороваясь, разноцветные лепестки затрепетали, и Рите на пару секунд показалось, что над цветком возникла маленькая радуга.

– Привет-привет, – улыбнулась Рита.

Раздался знакомый резкий звук, который несколько лет был для нее лучшей музыкой на свете. Рита вздрогнула и повернулась в сторону гудка. Так и есть. На выезде со двора стоял серебристый "рено". Сам Гена с недовольным видом выглядывал из приоткрытой дверцы. Передумал, что ли? Нет, вряд ли, тот, кто пришёл мириться, выглядит не так, словно ему что-то должны. В любом случае, лучше не надумывать ничего хорошего – наверняка придется тут же разочароваться.

Рита более внимательно посмотрела на Гену. Странно – на голове бывшего бойфренда красовалась шляпа. Сомнительное, надо сказать, украшение в июне. Выцветший, местами потертый коричневый котелок в стиле Чарли Чаплина категорически не сочетался с синей рубашкой и черными брюками. А ведь Гена всегда следил за своей внешностью, за обувью и одеждой, по-женски тщательно подбирал каждую деталь гардероба. Странно, что он сейчас без галстука: в НИИ сегодня начинается какая-то конференция.

Рита подходила, прикидывая, что могло привести к ней бывшего бой-френда, тем более в такую рань. Из его вещей у нее в квартире вроде ничего нет. Любовь к умнице-красавице-будущему светилу науки, к сожалению, вряд ли могла пройти за одну ночь. Должно было случиться нечто экстраординарное, чтобы Гена оторвал себя от кровати в такую рань. За все года он никогда не подвозил ее в больницу: рабочий день Гены начинался позже, чем Рита заступала на дежурство.

– Привет, Иголкина, – буркнул он. – Садись.

– Ну, привет. Чему обязана? – сухо спросила Рита.

– Садись, говорю! У меня срочное дело!

Это было уже слишком. Неужели Гена считает, что она после расставания будет заниматься его делами?

– Я спешу, – бросила Рита.

И откуда только силы на ответ взялись?

– Я тебя отвезу, давай быстрее!

Рита нехотя села рядом с ним в машину. Разговаривать им с Геной уже вроде не о чем, но все равно же в покое не отставит, пока не получит то, что хотел. И что ему после вчерашнего разговора может быть нужно? Как же Рите тяжело видеть бывшего бойфренда, сидеть рядом с ним! Правда, один плюс в этом есть: хотя бы не придется ждать на остановке и толкаться в душной маршрутке.

– Что ты хотел? – спросила она.

Впервые за семь лет Гена выглядел неуверенным. Он мялся, потирал руки, жевал губами. Рита ждала, все больше волнуясь. Что такого могло случиться за ночь, если он никак не может об этом заговорить?

– Мне как можно скорее надо в больницу. Нужен грамотный, неболтливый врач, я хорошо заплачу, – наконец выдавил Гена.

Рита подозрительно посмотрела на бывшего бойфренда. Особенно внимательно – на старую шляпу. С ума он, что ли, сошел? Поведение странное, на себя не похож…

– Врачей много, – осторожно ответила Рита. – Тебе кто нужен? Терапевт, хирург, уролог, инфекционист, дерматолог?

– Я лучше тебе все покажу, а ты сама решишь, к кому мне с этим идти.

Гена глубоко вздохнул, болезненно поморщился и снял шляпу.

Рита невольно охнула. "Психиатр! – пронеслось в голове. – Ему срочно нужен психиатр!"

На голове бывшего бойфренда красовались длинные, поросшие серой шёрсткой уши, очень похожие на ослиные.

– Конечно, мы сейчас же поедем в больницу, – вслух сказала Рита, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно мягче. – Я отведу тебя к самому грамотному врачу. Только позвоню, чтобы тебя сразу приняли. Подожди минутку.

Она собиралась выйти из машины, но Гена цепко удержал ее за руку.

– Думаешь, я псих? – сдавленно спросил он. – Посмотри внимательно, эта дрянь настоящая!

Дурацкую комедию пора было заканчивать. Рита с силой дернула за мягкое шерстистое ухо. Однако оно и не думало отваливаться, зато бывший бойфренд взвыл от боли. Рита озадаченно нахмурилась.

– Настоящие, Иголкина, они нас-то-я-щие! – почти истерически взвыл Гена. – Я проснулся и увидел ЭТО! Что мне делать? Я не могу пойти в НИИ в таком виде! Мне срочно нужен доктор! Какому врачу можно показать ТАКОЕ? Ты же там у вас всех знаешь!

В открытое окно просочился смутно знакомый запах пряных ароматических масел. Рита выглянула на улицу. Мимо как раз проходила яркая брюнетка восточного типа. "Необычные духи", – машинально отметила Рита. Девушка кинула мимолётный взгляд на пару в машине и улыбнулась. Ещё бы, Рита тоже не сдержала бы улыбки, увидев представительного мужчину с нелепыми ослиными ушами.

– По чьей это части? – ныл рядом Гена.

– По части ветеринара, но у нас в больнице его нет, – бросила Рита. – Хватит паясничать! Как ты прилепил эту гадость и, главное, зачем?

Рита машинально разглядывала незнакомку со спины. Колоритная девушка! Распущенные вьющиеся чёрные волосы ниспадают почти до колен. Фигура плотная, но при этом красивая. Кажется, именно такие формы называют "пышными". Светлая блузка с прозрачными рукавами до локтя и широкая длинная зелёная юбка кажутся простыми, но смотрятся на девушке великолепно.

Взгляд Риты остановился на поясе из светлого металла с многочисленными большими блестящими камнями разного размера. Откровенная бижутерия всегда казалась Рите безвкусной, но на брюнетке выглядела здорово. На руках незнакомки болталось по нескольку ярких браслетов такого же плана, с ушей свисали длинные серьги почти до плеча.

За красавицей словно тянулся шлейф из уверенности, соблазнительности и успешности. Интересно, к кому приходила эта девушка? Она точно не отсюда: в старом дворе всего две двухэтажки, и все жильцы друг друга знают.

– Иголкина, ты меня слышишь? Я не сумасшедший! Зачем бы я стал лепить на макушку ослиные уши? Они выросли за ночь. Сами вы-рос-ли! – почти завизжал над ухом Гена. – Они еще и шевелятся иногда!

Рита отвернулась от интригующей девушки и внимательнее посмотрела на серые уши. Действительно, очень похожи на настоящие.

– Зачем бы еще я стал надевать дедушкин котелок? – Гена с отвращением подогнул ослиные уши и снова втиснул их под старую шляпу. – Мне сегодня надо быть в НИИ, потом выступать на конференции, на вечер у меня тоже есть планы… Не могу же я ходить в таком виде! Иголкина, что это?

– Не знаю, – задумчиво сказала Рита. – Но если ты сейчас покажешь свои уши в больнице – о них узнает весь город. Тебя точно положат на обследование и будут изучать. Может, еще и несколько диссертаций напишут, – не удержалась она от лёгкого ехидства.

– И что делать?

– Для начала отвези меня на работу. Потом, если не хочешь славы в мире медицины, придумай что-нибудь и посиди денёк дома, а я попробую осторожно поговорить с врачами. Сильно сомневаюсь, конечно, но вдруг такие случаи уже были? Разузнаю, что да как, а к завтрашнему дню что-нибудь решим.

– Иголкина, ты чем слушаешь? – взвыл Гена. – У меня выступление на научной конференции. Всероссийской конференции, понимаешь?

– Орлов, у меня есть имя! – раздраженно напомнила Рита. – И, вообще-то, мы вчера расстались. Про уши я узнаю, попробую чем-то помочь, но что тебе делать с конференцией – уже не мои трудности. Можешь выступать на ней хоть в шляпе, хоть без! То же могу сказать о твоих планах на вечер.

"Рено" плавно тронулся с места. Взгляд Риты скользнул в сторону клумбы. Цветка не было видно, наверно он слился с желтоватой стеной дома. Машина свернула за угол. Дорога просматривалась достаточно далеко вперед, но колоритной брюнетки Рита не заметила. Жаль, ей хотелось ещё раз посмотреть, как восточная красавица умудряется сочетать в одежде разные стили и при этом великолепно выглядеть. Да и на обувь ее было бы интересно взглянуть: Рита не успела рассмотреть, во что обута девушка.

Весь день Рита думала об ослиных ушах бывшего бойфренда. В свободные минуты она приставала к врачам с наводящими вопросами о наростах на голове. Спрашивала у ЛОРов, хирургов, даже у невролога. Вывод был неутешительный, но вполне предсказуемый: у человека никак не могут вырасти ослиные уши, тем более, за одну ночь.

– Иголкина, ты что там натворила? Тебя главврач вызывает, – с ужасом в глазах прошептала старшая медсестра, когда Рита вернулась с обеда.

Главврача больницы побаивался весь персонал. Рита наморщила лоб. На нее никогда не было жалоб. Пациентам не хамила, назначения не путала, старалась делать процедуры аккуратно, денег не вымогала. С чего бы главврач Виктор Сергеевич вспомнил о существовании какой-то медсестры отделения кардиологии Маргариты Иголкиной?

Секретарша Ниночка при виде Риты вскочила и распахнула дверь в кабинет, прошептав:

– Полчаса ждет, уже несколько раз спрашивал.

Виктор Сергеевич встретил Риту широко улыбкой. Более того, он даже приподнялся в знак приветствия из-за массивного стола.

– Садитесь, Иголкина. У меня к Вам серьёзное предложение. У нас есть возможность отправить вас на обучение в медицинский институт. Разумеется, учиться и работать будет несколько сложно, но мы пойдем Вам навстречу, сделаем такой график дежурств, чтобы он не совпадал с расписанием занятий. Дадим Вам целевое направление, обучение оплатит больница. Нам нужны хорошие знающие врачи, а Вас хвалят, как человека старательного, способного. Разумеется, нужно будет подготовиться к поступлению, так что можем отправить Вас в оплачиваемый отпуск…

Рот Риты приоткрылся от изумления. Казалось, что сегодня мир играет с ней шутку за шуткой, создавая из событий бредовую сказку.

С утра явился Гена с ослиными ушами, теперь грозный главврач сияет улыбкой во все зубы и предлагает устроить Рите поступление в медицинский институт почти вне сумасшедшего конкурса. Даже не просто предлагает, а почти уговаривает! Рита работает в больнице почти десять лет и ни разу даже не слышала, чтобы отсюда кого-нибудь направили учиться. И почему выбрали именно её? Наверняка многие медсестры, которые здесь работают, не отказались бы стать врачами.

Из кабинета Виктора Сергеевича Рита выходила ошарашенная и счастливая. Она давно мечтала стать хирургом, но это желание с самого начала казалось неосуществимым. Откуда взять время? Деньги? Да и, казалось бы, поздновато ей уже учиться.

Рита прислонилась горячим лбом к стене у окна. Надо постоять немного, прийти в себя, а потом уже возвращаться в отделение. Взгляд Риты лениво скользнул вниз и, поблуждав по двору, сфокусировался на скамейке под окном. Там нога на ногу сидела эффектная брюнетка. Та самая, с поясом из крупных фальшивых камней. Девушка внимательно смотрела в сторону окна кабинета больничного начальства и теребила и переплетала пальцы рук, иногда поднося их к губам. Рита пригляделась. На ногах у красавицы были сандалии с такими же подделками под драгоценные камни, как и на поясе. Откуда она только достала такие вещи? Рита не видела в магазинах ничего подобного. Хотя сейчас не проблема заказать оригинальные аксессуары и обувь из любой страны. Может, пояс и сандалии приехали откуда-то с Востока?

Незнакомка опустила руки и оставила в покое пальцы. Теперь она смотрела на окна больничного корпуса. Девушка встретилась взглядом с Ритой и весело улыбнулась ей, как давней приятельнице. Брюнетка помахала рукой и… растаяла в воздухе. Только что на лавочке сидела яркая красавица, увешанная бижутерией, – и вот её нет.

Рита сильно зажмурилась и резко открыла глаза. Девушки не было. Ни на скамейке, ни на аллеях. Рита потрясла головой. Задремала она, что ли? Да нет, сна ни в одном глазу. Как можно было бы дремать после такого потрясающего предложения?

А может, это она, Рита, сходит с ума? Гена с ослиными ушами, исчезающая брюнетка…

Словно в ответ на ее мысли зазвонил телефон. На экране высветилась фотография бывшего бойфренда. Вполне привычное изображение: представительный брюнет в черном пиджаке сидит за столиком в кафе. Все бы ничего, но на голове Гены торчали ослиные уши, одно из них было загнуто.

– Рита, они появляются на фотографиях! – в голосе бывшего бойфренда прозвучал панический ужас.

– Я вижу, – в полуобморочном состоянии выдавила Рита.

– Везде! В паспорте, правах, на доске почета в НИИ! Как ты это сделала? К бабке какой-нибудь ходила, что ли? А, Иголкина?

Судя по голосу, Гена был близок к истерике.

– К какой еще бабке? Я-то тут при чем? – ошарашенно отозвалась Рита.

– Вечером я сказал, что у меня есть девушка. Ты разозлилась, а наутро…

Рита поморщилась. Неужели он так плохо о ней думает? Даже если б могла, никаких гадостей Гене она бы делать не стала. А ослиные уши – это вообще глупость, до которой ни один мститель не додумается, если ему, конечно, больше шести лет.

– Ген, я не верю ни в каких в бабок, – сдержанно заговорила Рита. – И во всякую мистику до сегодняшнего дня тоже не верила. Что делать с твоей проблемой, я пока не представляю. С точки зрения науки такого быть не может, врачи не слышали ни о чем подобном. Если захочешь, я договорюсь о консультации с любым доктором. А что ты будешь делать дальше – уже дело твое и твоей достойной девушки.

– Я не могу показаться ей в таком виде! – возмущенно заявил Гена.

– Мне же смог, – сухо напомнила Рита.

– Иголкина, давай я встречу тебя с дежурства, посидим, подумаем, что тут можно сделать! Не оставишь же ты меня одного с такой проблемой!

Больше всего Рите хотелось оборвать разговор. Приближалось время капельниц, потом – уколы. Но, и правда, не оставишь же Гену одного! Раз уж больше он никому показываться не хочет, придется посидеть с ним, поговорить, поддержать. Больно, конечно, его видеть, и обидно, что, как только проблема с ушами решится, Гена тут же помчит к своей пассии. Да и времени, чтобы подготовиться к поступлению, у Риты ой как мало. Направление от больницы в институт будет, и у Риты есть красный диплом медицинского училища, но один-то предмет, как предупредил Виктор Сергеевич, сдавать придется. Химию или биологию.

Биологию?! От пришедшей в голову мысли Рита аж рот открыла. Все так легко. И как она сразу об этом не подумала?

– Ладно, Орлов, – решительно сказала Рита. – Раз я пока буду заниматься твоими делами, от тебя тоже кое-то потребуется. Мне нужно за месяц подготовиться к экзамену по биологии. Блестяще подготовиться, понимаешь?

– К какому еще экзамену? – после паузы недовольно буркнул Гена.

– Потом расскажу. К больнице подъезжай в полдевятого. Извини, мне некогда, поговорим вечером.

К концу смены Рита заметила очередную странность. На нее с откровенным интересом смотрели мужчины – пациенты, посетители и даже давно знакомые врачи. Рита несколько раз подходила к зеркалу, придирчиво оглядывала лицо, униформу, балетки. Все было в порядке, зеркало отражало привычное, почти не накрашенное лицо, симпатичное, не более того. Униформа чистая и глаженная, с прической все как обычно – коса почти до пояса.

Но факт оставался фактом: на нее обращали внимание. Один из посетителей пытался назначить свидание. Встреченный в коридоре молодой хирург подмигнул и сказал пару комплиментов. Приехавший на "скорой" пациент с сердечным приступом пытался строить ей глазки прямо в присутствии своей жены. Потом в коридоре Рита еле успокоила возмущенную даму, выдумав что-то про шок и стресс её супруга. На самом деле пациент был вполне вменяем, а шок и стресс от повышенного мужского внимания перенесла сама Рита.

– То ли я сошла с ума, то ли мир, – бормотала она, сбегая вечером по лестнице.

Странности продолжались и на улице. Дежуривший на выходе с территории больницы охранник встретил Риту заигрывающей улыбкой, хотя раньше почти не замечал медсестру Иголкину. Теперь же охранник пожалел, что его смена заканчивается только через час, и начал рассказывать об уютном кафе неподалеку.

Машина Гены была припаркована почти рядом. Бывший бойфренд высунулся из окошка и со страдальческим видом наблюдал эту сцену. Рита отметила, что на голове у Гены новехонькая шляпа. Странновато, конечно, смотрится в июне, но хотя бы не так дико, как дедовский котелок.

– Не ожидал от тебя такой резвости, Иголкина, – сказал Гена, когда Рита села в машину. – Уже ищешь мне замену?

– Ты же мне нашел, – напомнила Рита. – На конференции был?

– Был, – он с досадой отмахнулся. – Ну её к лешему, эту конференцию, не до того сейчас! Лучше скажи, ты точно по колдунам-бабкам-экстрасенсам не ходила? Это же какая-то мистика!

– Я тебе уже говорила – не ходила. Вообще никогда. Насчет мистики ты прав, вокруг меня за последние сутки происходит много непонятного, – задумчиво сказала Рита. – Но твои уши полностью затмили все остальное.

– А что еще было необычного? – настороженно спросил Гена.

– Не знаю, может, я схожу с ума, но…

Кому еще она могла бы рассказать о растаявшей в воздухе брюнетке, потрясающем предложении заведующего больницей и повышенном внимании мужчин? Только бывшему бойфренду с ослиными ушами.

Гена свернул к обочине и припарковался сразу же, при упоминании об исчезающей брюнетке. Дальнейшее бывший бойфренд слушал, не сводя с Риты глаз.

– Никаких изменений не вижу, – констатировал он. – Ничего, что приманило бы стольких поклонников.

– А ты хам, Орлов, – кисло усмехнулась Рита.

– Да ладно тебе, сама же говоришь, что это необычно. Если бы ты сказала об одном-двух мужчинах, я бы не удивился, ты вполне симпатичная, но чтобы сразу столько поклонников… Признаюсь, не поверил бы, если б сам не видел тебя с охранником. Такое ощущение, что в твою судьбу вмешались какие-то потусторонние силы. Иголкина, а может, мне эта гадость послана в наказание? Ну, как бы за тебя?

– Ерунды не говори, – отмахнулась Рита. – Какие еще силы?

– Что-то в этом есть. Смотри! – в глазах бывшего бойфренда появился хорошо знакомый огонек, как при обдумывании новой перспективной научной идеи. – Вчера мы расстались, а сегодня у меня выросли ослиные уши, – он машинально коснулся шляпы, – а у тебя наметилось повышение социального статуса, перспективы какой-то карьеры, да ещё и толпа поклонников в качестве бонуса. Вряд ли бывают такие совпадения.

– Ну, допустим, – скептически произнесла Рита. – И как это объяснить?

– Не знаю. Говоришь, ты видела ту брюнетку два раза?

– Да, – Рита ненадолго задумалась. – Ты, кстати, тоже ее видел, она проходила мимо машины, когда ты убеждал меня, что уши настоящие. Красивая яркая девушка, одета интересно, с потрясающим вкусом. Странно, что ты ее не заметил. Кстати, тогда брюнетка тоже исчезла, только я не обратила на это внимания.

– Мне вообще было не до девушек, хотя бы и красивых, – проворчал Гена. – У тебя завтра есть дежурство?

– Нет.

– Тогда давай посидим в интернете, попробуем поискать что-нибудь об ослиных ушах. Ученые говорят, что история развивается по спирали, каждое событие уже когда-либо происходило, и повторяется в следующие временные периоды. Если принять это как данность, значит, кто-то когда-то уже просыпался с ослиными ушами. Может, в сказках или мифах что-нибудь найдется?

Пока Гена включал ее компьютер, Рита успела с лейкой навестить цветы. Экзот приветственно пошевелил лепестками. Рите стало не по себе. А вот и еще одна странность, самая первая. Огромный необычный цветок, который появился за одну ночь из ниоткуда.

При желании этому можно было найти объяснение. Например, у Риты мог быть тайный, невероятно скромный поклонник, который решил порадовать ее необычным подарком. А что? Всякое в жизни случается.

Гораздо сложнее придумать объяснение другим странностям. Как лепестки экзота могут шевелиться просто так, без ветра? И еще, вокруг клумбы вьются бабочки, жужжат пчелы и осы, но все насекомые почему-то облетают стороной самый большой и яркий цветок. Рита снова понюхала его. Аромат, разумеется, все тот же, совсем не цветочный. Незнакомые пряные ароматические масла. Сегодня утром Рита уже слышала этот запах, когда мимо машины прошла колоритная брюнетка. По коже пробежал холодок.

– Ты кто? – прошептала Рита.

Цветок, конечно же, молчал. Странно было бы, если б ответил. Рита потерла виски. В голову лезла какая-то ерунда. Пора было уходить, дома ждал Гена, шевеля ослиными ушами.

Половину ночи Рита провела бок о бок с бывшим бойфрендом перед компьютером. Сначала они читали и обсуждали найденные Геной сказки, в которых упоминались ослиные уши.

В нескольких историях виной их появления стали яблоки с волшебного дерева. Этот вариант отмели сразу. Ужинал Гена со своей новой барышней, и ели они одно и то же, а ослиные уши выросли только у него.

Пиноккио, проученного таким образом за лень к учебе, тоже отсеяли. Гена работал над докторской диссертацией и на неуча никаким образом не походил.

Легенда о царе Мидасе оказалась поинтереснее, но тоже не подошла: Мидас посчитал, что Пан играет на флейте лучше Аполлона, и ревнивый греческий бог отомстил царю, наградив ослиными ушами. Гена никаких потусторонних сил точно оскорбить не мог, потому что говорил исключительно на земные темы.

Самой интересной Гене показалась португальская сказка о принце, которого две феи одарили всяческими достоинствами, а третья – ослиными ушами, чтобы не зазнавался.

– Может, это потому, что я вчера разговаривал с тобой свысока? – задумчиво сказал Гена.

– Если ослиные уши – наказание за зазнайство, они появились бы у тебя гораздо раньше, – заметила Рита. – И потом, принцу их дали еще в младенчестве, как прививку от гордости.

Бывший бойфренд почесал за торчащим серым ухом и поморщился.

– Может, ты и права, но меня не покидает ощущение, что это, – он с отвращением пошевелил ушами, – случилось из-за нашего вчерашнего разговора. Иголкина, только честно, ты вчера обиделась?

Шевелящиеся, сгибающиеся и разгибающиеся ослиные уши выглядели забавно, но Рите было совсем не смешно. Она очень надеялась выяснить сегодня, почему вырастают ослиные уши и как можно избавиться от них и вернуть уши обычные, человеческие.

– Не могу сказать, что мне было приятно тебя слушать, – нехотя ответила Рита. – Впрочем, как и любой женщине в такой ситуации. Только при чём тут это? Если бы такое украшение вырастало из-за обиды при расставании, очень многие люди ходили бы с ослиными ушами.

– Это понятно, но я не вижу никакой другой причины… – задумчиво пробормотал Гена. – Рит, прости меня, а? – он сделался похожим на нашкодившего ребенка. – Может, тогда эти проклятые уши опять станут обычными?

– Ты только поэтому извиняешься? – кисло улыбнулась Рита. – Так я на тебя особого зла и не держала. Давай-ка выключать компьютер, Орлов. Тебе завтра на работу, не забыл? Да и твоя девица наверное заждалась.

Гена тяжко вздохнул и сдавленным голосом спросил:

– Рит, а можно я тут останусь?

Только этого ей и не хватало! Помучить себя, поселив здесь любимого человека, который ее бросил. Нет, если Гене нужна поддержка и некуда идти – Рита, конечно, позволит ему остаться. Но для начала стоит задать простой вопрос:

– Зачем?

– Мы с Вероникой встретились днем, – помявшись, сказал бывший бойфренд. – Так получилось, что она увидела уши. Совершенно случайно, но… – он замялся.

– И как отреагировала? – нахмурилась Рита.

Тон Гены ей совсем не понравился. Похоже, бывший бойфренд хотел промолчать о какой-то серьезной проблеме, но не смог. За семь лет он слишком привык делиться с Ритой новостями, планами и, главное, неприятностями. Вот и сейчас Гена мрачно принялся выкладывать очередную плохую новость:

– Разглядывала их во всех подробностях, говорила, что это сенсация, что на основе моих ушей можно написать не только кандидатскую диссертацию, но и докторскую. Собиралась консультироваться по этому поводу со всеми специалистами подряд. Думаю, она уже успела обзвонить полгорода и сообщить об этом украшении, – он снова пошевелил ушами. – Я, конечно, просил этого не делать, но Вероника только отмахнулась. Не удивлюсь, если она уже набрасывает план будущей диссертации.

– Да уж, способная девочка, далеко пойдет, – пробормотала Рита. – Что думаешь делать?

– Не знаю. Я взял отгулы на завтра и послезавтра, дальше – выходные. Может, за четыре дня что-нибудь придумаю. Только мне нужно исчезнуть. У тебя меня искать не станут.

Рита кивнула. Конечно, не станут. Некоторые друзья и коллеги Гены знают ее в лицо, они перебрасывались с Ритой дежурными вежливыми фразами, но не более того. Гена постарался организовать их встречи так, чтобы она не пересекалась с его родственниками, друзьями и, тем более, коллегами.

Да уж, ослиные уши достались не тому человеку, Рите они подошли бы больше. Как глупо – семь лет верить, что такие отношения могут измениться!

– Хорошо, оставайся, – сказала Рита. – Только спать, уж извини, будешь на полу.

Засыпая, она слышала, как крутится и вздыхает бывший бойфренд. Да уж, семь лет вместе не прошли даром: при первой же серьезной проблеме Гена примчался именно к ней, а не к своей мисс Совершенству.

Рите снился песчаный пляж. Море было чистым и тихим. Рита лежала на песке, ее ленивый взгляд бродил по застывшим в голубом небе ослепительно-белым облакам.

– Эй, вставай! Поговорить надо! – негромко позвал незнакомый женский голос.

Рита вздрогнула и открыла глаза. В комнате темно, Гена на полу оглашает квартиру богатырским храпом. Рядом на тумбочке тикает будильник, а в окно равномерно постукивает какая-то ветка. Рита зарылась головой в подушку, глаза снова закрылись.

– Вставай, – с нажимом повторил тот же голос.

Рита резко села на кровати. В комнате нет никого, кроме нее и бывшего бойфренда. Гена крепко спит. Рита вздохнула: на белой подушке даже в темноте были отчетливо видны раскинутые ослиные уши. Ветка снова несколько раз подряд толкнулась в стекло.

Рита нахмурилась, соображая спросонья, что происходит, а затем испуганно зажала рот рукой. Дерево, которое росло у окна, спилили несколько дней назад!

– Да не бойся ты! Накинь что-нибудь и выходи, – произнес всё тот же голос.

Он шел из приоткрытого окна.

Рита вскочила с кровати. Что за шутки среди ночи? К окну она подходила с желанием высказать все, что думает о хулиганах, которые развлекаются около ее окна. Рита резко отдернула занавеску. Все подготовленные слова застряли в горле. Под окном весело улыбалась ей та самая черноволосая девушка, любительница бижутерии, умеющая таять в воздухе.

– Выходи, – тихо, настойчиво повторила брюнетка.

– Ага, – пробормотала Рита. – Сейчас оденусь.

Она отошла от окна и слегка толкнула Гену ногой. Еще раз, и еще…

– Бесполезно, он не проснется, – сообщила с улицы девушка. – И вообще в ближайшее время никто поблизости не проснется. Я люблю разговаривать спокойно, и сделала так, чтобы нам не мешали.

Рита дрожащими руками стянула ночнушку и кое-как надела попавшийся под руку сарафан. Интуиция подсказывала: незнакомка говорит правду.

Девушка ждала на скамейке у подъезда, закинув ногу на ногу и лениво покачивая ею. Свет фонаря падал на украшающие сандалии большие блестящие камни, и на землю от них падали разноцветные тени, создавая загадочный, сказочный узор.

– Ты кто? – осторожно спросила Рита.

– Джинири, – ответила та.

– Интересное имя.

– Это не имя, – качнула головой брюнетка. – У вас есть сказки о джиннах, только о нас, их женах, там обычно не упоминают.

По поводу джиннов в полусонную голову Риты пришла одна-единственная сказка о добродушном старике Хоттабыче. Девушка никаким образом не напоминала забавного седобородого деда, дергавшего из бороды волоски при каждом колдовстве.

– То есть, ты – джинн? – ласково переспросила Рита.

С ненормальными надо быть поосторожнее. Кто знает, что взбредет в голову этой девице? Мало проблем с Геной и его ушами, так теперь еще сумасшедшая появилась!

– Оставь этот дурацкий тон, – поморщилась брюнетка. – Я же исчезала у тебя на глазах. Неужели этого мало, чтобы поверить в то, что вы, смертные, считаете чудесами?

– Н-наверное, не мало, – пробормотала ошеломленная Рита.

Значит, ей не показалось! Красавица и впрямь растаяла в воздухе.

– Я – джинири, – повторила девушка. – Женщина-джинн. Вижу, что ты до сих пор не слишком мне веришь. Вы, смертные, за последние лет двести вообще растеряли веру в то, чего не видите. Только откуда у него ослиные уши? – девушка кивнула в сторону окна Риты, откуда доносилось знакомое и ставшее за семь лет таким родным похрапывание. – И с чего вдруг твой надутый от важности начальник решил отправить тебя в этот… как его? Мелисинский институт!

– Медицинский, – машинально поправила Рита.

– Вот-вот. И почему ты ни с того ни с сего стала пользоваться таким головокружительным успехом у мужчин?

– Хочешь сказать, что это ты наколдовала? – ошарашенно спросила Рита.

Она окинула внимательным взглядом украшения восточной красавицы. Если брюнетка – женщина-джинн, значит, все эти здоровенные блестящие камни могут быть настоящими драгоценностями. Вряд ли джинири стала бы носить бижутерию.

– Это не сложно, то ли еще будет, – озорно подмигнула ей девушка. – Мы с тобой столько всего понаделаем…

– Подожди, – нахмурилась Рита. – Хорошо, ты – джинири, ты всё это для меня наколдовала. А зачем тебе это было нужно?

– Видишь ли, я давно хотела пожить в мире людей. Мне надоело быть женой скучного старого бородатого джинна, и несколько лет назад я весьма удачно застала его с девицей, которую он обнимал совсем не по-отечески и называл "юной газелью". В общем-то, обычное дело и большинство джинири отнеслись бы к этому вполне спокойно, но, повторюсь, муж мне к тому времени изрядно надоел. Так что я устроила бурный скандал, выдрала из его бороды половину волос и на этом распрощалась с супругом. Теперь я путешествую по разным странам, останавливаясь то здесь, то там. У тебя я нашла прекрасный приют и решила…

– Какой еще приют? – перебила Рита.

Девушка встала, и в ту же секунду на ее месте оказался цветок. Тот самый экзот со светящимися разноцветными лепестками. Лепестки шевельнулись, верхние листья приподнялись и взмахнули, как руки, и вот перед Ритой снова стоит восточная красавица.

Рита машинально перевела взгляд на палисадник. Цветка там не было.

– Ты сразу напоила меня, взрыхлила почву, чтобы мне лучше спалось, а потом не позволила тому сыну осла меня забрать, – объяснила джинири, снова кивнув в сторону окна Риты. – Вот я и решила тут задержаться.

– Это же опасно для тебя – так ночевать. Представляешь сколько внимания привлекает такой необычный цветок? А если бы Гена его выкопал?

– Он не успел бы даже дотронуться до меня, – улыбнулась девушка. – Рука бы отсохла.

Риту передернуло.

– Я понаблюдала за тобой, – продолжала джинири. – Суток хватило, чтобы понять: из тебя получилась бы неплохая компаньонка. Признаюсь, мне поднадоело путешествовать. Хочу где-то остановиться и, как обычная женщина, пожить среди людей. Предлагаю сделку. Я останавливаюсь у тебя, и ты представляешь меня всем, кто тебя окружает, как подругу или дальнюю родственницу. А я, в свою очередь, устраиваю твою жизнь всем на зависть. Будет тебе и внимание мужчин, и успех во всех начинаниях, и богатство…

Рита задумчиво слушала неожиданное предложение. Звучало все это, конечно, заманчиво, но перед глазами стоял мрачный Гена в дедушкином котелке.

– Зачем ты сделала ему ослиные уши? – невпопад спросила Рита.

– А разве он – не осел? – звонко рассмеялась джинири. – Я всего лишь показала внутреннюю суть этого глупца. Можно было, конечно, превратить его в одноглазого мула или шелудивого пса, ну да пусть пока поживет так, может, и поумнеет.

Рита вздрогнула. Слишком уж живо представилось, сколько неприятностей может устроить ее родственникам и знакомым восточная красавица. Одно-два неосторожных слова или некрасивый поступок – и получите ослиные ушки, а то и лаять научитесь.

– Я могу отказаться от сделки? – голос Риты дрогнул, выдавая страх.

А ну как джинири сейчас разозлится и превратит ее во что-нибудь отвратительное?

– Можешь, конечно, – брюнетка наградила ее немного удивленным взглядом. – Только хорошенько подумай, для тебя эта сделка будет гораздо выгоднее, чем для меня.

– Мне ничего не нужно, – торопливо заговорила Рита. – Если пожелаешь, оставайся на клумбе, пока не найдешь что-нибудь получше. Я точно так же буду поливать тебя вместе с обычными цветами и вскапывать землю на клумбе. Только не вмешивайся в мою жизнь, ладно? Я хочу оставить все, как есть.

– Что ж, ты немного удивила меня, но это твой выбор, – пожала плечами джинири. – Вряд ли для меня будет большой проблемой найти компаньонку на таких условиях. Что ж, я уйду, и все в твоей жизни останется, как было.

– Только есть одна просьба! – поспешно произнесла Рита.

Кто её знает, эту волшебницу? Возьмёт сейчас и растает в воздухе, а Рите надо успеть сказать ей самое главное.

В глазах джинири зажегся интерес. Она ободряюще улыбнулась.

– Для тебя это наверное пустяк, а для нас очень серьезно. Сделай Гену таким, как прежде, без ослиных ушей, – выпалила Рита.

Джинири недовольно поморщилась.

– Всё-таки люди – загадочные существа. Я бы еще поняла, если бы ты попросила сохранить успех у мужчин или, на худой конец, поступление в институт, – протянула она. – Но забота об этом сыне осла, который предпочёл тебе другую, – выше моего понимания. Пожалуй, ты была права, отказавшись от сделки. Мне действительно нужна другая компаньонка.

И восточная красавица, не прощаясь, растаяла в воздухе.

– А как же Гена? – жалобно выдохнула Рита.

– Носить ему ослиные уши, пока не поумнеет, – со смешком ответил отдаляющийся голос джинири.

– Подожди! – закричала Рита.

– Иголкина, что ты делаешь на улице? – прошипел из окна бывший бойфренд. – Что случилось?

Рита огляделась. Цветка на клумбе не было. Джинири отправилась куда-то еще, и ее чары тут же рассеялись. Не все, к сожалению, но, по крайней мере, Гена проснулся.

Он встретил ее в подъезде – заспанный, но взгляд встревоженный. Рита невольно улыбнулась, увидев бывшего бойфренда в майке, семейных трусах и тапках на босу ногу. Все-таки Гена о ней волнуется, если выскочил из квартиры в таком виде.

– Ты что, с ума сошла? Среди ночи ходишь по двору! – Гена осекся и подозрительно посмотрел на нее. – Иголкина, а ты с чего это такая довольная?

– Она все-таки выполнила просьбу! – выдохнула Рита.

Она смотрела на Гену, и ей хотелось плакать и смеяться одновременно.

– Кто – она? Какую еще просьбу? Рита, пойдем домой, ты устала…

Гена сгреб её в охапку и втащил в квартиру. Бывший бойфренд тихо прикрыл дверь, продолжая одной рукой обнимать Риту.

– Посмотри в зеркало! – ликовала она. – Их нет!

Гена включил свет и уставился на свое отражение в зеркальном шкафу прихожей. Ослиные уши исчезли без следа, уступив место обычным, человеческим.

До утра Рите пришлось несколько раз повторить рассказ о встрече с джинири.

– Пожалуй, насчет осла эта ведьма не так уж и ошибалась, – задумчиво пробормотал на рассвете Гена. – Так направления в институт для тебя не будет?

– Наверное нет.

– Ладно, за год подготовимся, проконсультируешься у нескольких специалистов. На следующее лето поступишь на общих основаниях, – к Гене возвращалась обычная деловитость. – У тебя сегодня выходной? Мне нужна будет твоя помощь. Это ненадолго. Проедешься со мной в район НИИ?

– Для моральной поддержки? – хмыкнула Рита.

– Вроде того.

Все утро они бродили по улицам недалеко от НИИ и университета, в котором, как подозревала Рита, училась талантливая Вероника. Встречали каких-то коллег и знакомых Гены, и он торжественно знакомил с ними Риту. Вероника явно не теряла времени даром: Рита отметила несколько странных взглядов собеседников на уши её бывшего бойфренда.

– Ты почему в такое горячее время отгул взял? – полюбопытствовал один из встреченных, Олег, которого Гена представил как друга со студенческих времен.

– Помолвку отмечаем, – ответил Гена.

Он крепко уцепил Риту под руку. Видимо, почуял, насколько ей захотелось уйти. Рита возмущенно покосилась на бывшего бойфренда. Что ещё за спектакль? Нашёл чем пошутить! Ничего, потом она ему всё выскажет, пусть только Олег уйдёт!

– А нам тут вчера одна студентка напела, что у тебя какие-то оригинальные наросты на ушах появились, серые, длинные и волосатые, – Олег послал Гене выразительный взгляд. – Утверждала, что ты потому и отгулы взял. С юмором у девушки все в порядке, но беспокоить такими шуточками серьезных людей – это, пожалуй, перебор, не в театральном учится.

Рита не сдержала улыбки. Судя по важному тону, к серьезным людям Олег причислял и себя.

– Да мало ли у нас юмористов, – отмахнулся Гена. – Слушай, у тебя же отец в мединституте преподает? Рита мечтает стать хирургом, надо подготовить мою невесту за год к поступлению.

– Хорошо, я узнаю, к кому лучше обратиться за консультацией, – произнес Олег.

Теперь Рита улыбалась уже через силу. Сколько еще будет продолжаться этот цирк? Олегу что, не нужно на работу? Стоит и стоит с ними! Зазвонил телефон, и Рита радостно вытащила из сумочки мобильник.

– Извините, – сказала она.

Гена с откровенной неохотой выпустил ее руку, и Рита отошла от коллег-друзей на несколько шагов.

– Ритусь, привет, тебе просили передать, что целевое направление в институт готово, – затрещала молоденькая медсестричка Верочка. – Чтобы забрала, когда будешь на работе. Тебе как это удалось? Говорят, больница уже лет двадцать целевые не выдаёт.

– Н-не знаю, – растерянно пробормотала Рита. – Просто предложили. А когда сказали, что направление готово?

Может, это ещё вчерашняя информация? Виктор Сергеевич вполне мог прийти в себя после чар джинири и переменить решение.

– Да только что, – весело ответила Верочка. – Нина звонила в отделение. Говорит, все оформлено и подписано.

Рита покосилась в сторону бывшего бойфренда. Он уже обменивался рукопожатием с Олегом. Рита поспешно попрощалась с Верочкой и направилась к Гене.

– Ну, и зачем ты это устроил? – прошипела она, стоило Олегу отойти на несколько метров.

Гена замялся.

– Слушай, Иголкина, я правда хотел сделать тебе предложение, но не успел, – сказал он после небольшой паузы. – Ты же не против пожениться?

Сердце Риты бешено заколотилось. Неужели она все-таки услышала слова, которых ждала столько лет? Хотя нет, не в такой форме она ждала предложения, совсем не в такой. Пожалуй, этот момент стоило прокомментировать. Гена прав, характер у неё портится.

– Очень романтично прозвучало, – усмехнулась Рита. – Мне показалось, или мы позавчера расстались?

– Считай, что показалось, – Гена с улыбкой посмотрел ей в глаза. – Наверное, я настолько к тебе привык, что уже перестал замечать все хорошее, что в тебе есть. Это к лучшему, что у тебя на клумбе так вовремя решила остановиться джинири. Ослиные уши не дали мне совершить самую большую ошибку в жизни. Иголкина, я не умею красиво делать предложение и как-то не подумал, что для тебя важна романтика. Если хочешь, давай зайдем в ювелирный, выберешь кольцо, я засуну его в торт…

Рита рассмеялась.

– Орлов, в тебе романтики ни грамма! Такие вещи вообще-то сюрпризом делаются!

– Но ты согласна?

– Согласна.

– Значит, сейчас идем покупать тебе кольцо, завтра в ЗАГСе подаем заявление… Следующее дежурство у тебя когда? Может, получится съездить к моим родителям? Надо же вам, наконец, познакомиться…

Рита с улыбкой слушала бывшего бойфренда. Теперь уж точно бывшего. Бойфренд превратился в самого настоящего жениха.

Дорогой к ближайшему ювелирному магазину Рита по привычке разглядывала яркие клумбы. На одной из них возвышался над алыми розами знакомый цветок величиной с небольшую дыню. Молоденькая девушка с раздосадованным видом поливала клумбу из шланга и что-то бормотала.

Гена целенаправленно смотрел вперед, выискивая ювелирный магазин, и цветка не заметил. Рита улыбнулась и одними губами выговорила: "Спасибо". Цветок слегка склонил голову в её сторону и снова выпрямился. Девушка продолжала бормотать, цветок шевелил разноцветными сияющими лепестками.

Через несколько дней он исчез с городской клумбы. Больше Рита никогда не видела экзотического цветка и не встречала эффектную брюнетку, умеющую таять в воздухе. И, честно сказать, Рита, теперь уже Орлова, была этому очень рада.

Удачный вечер капитана

Капитан хмуро прислушивался к ликующим воплям и хохоту. Не любит он таких заказов, ох, не любит. На видавшую виды маленькую яхту набилось около тридцати студентов, и неизвестно, что они сейчас творят на палубе. Надежда только на молодого помощника, пусть хорошенько присматривает за буйными клиентами.

Ладно бы еще заказали обычную морскую прогулку, а то – плыви туда, не знаю куда, ищи то, не знаю что. Островок им подай или дикий безлюдный берег, да чтобы места покрасивше и пляж поудобнее, да, и непременно песчаный, галька никак не устроит! Несколько часов шли вдоль побережья туда и обратно – ничего не приглянулось. Потом у клиентов появилась новая идея – выйти в открытое море. И что они там делать собираются? Дельфинов пугать, что ли? Нет поблизости никаких островков, капитану ли этого не знать! За тридцать лет изучил морские просторы на многие километры вокруг. Вечереет, а заказчики все не унимаются, остров с палубы высматривают.

– Командир, нам вон тот подходит, пожалуй! – раздался за спиной развязный голос.

Капитан сморгнул. Вдалеке среди серебристых волн виднелись стройные кипарисы и пальмы. Странно, этого островка он никогда не видел. Да что там не видел, даже не слышал о нем.

– Оставишь нас там, а завтра вечером заберешь, – продолжал заказчик.

– Когда именно забрать? – скрипучим голосом переспросил капитан, глядя на остров

– Ну, так чтобы не рано, но и чтоб по темноте не грузиться, – последовал очередной расплывчатый ответ.

Когда бросили якорь, солнце подкатывалось к морю, и красные лучи, прощаясь, гладили легкие темнеющие волны.

В несколько заходов помощник на лодке переправил на доселе тихий островок всю компанию. Последнюю партию заказчиков капитан отвез сам, оставив помощника на яхте, – не удержался от желания взглянуть на неизвестную землю. К этому времени дикий песчаный пляж уже покрылся многочисленными следами.

Капитан с неудовольствием отметил, что под деревьями ставят палатки, а в море охлаждаются разнообразные бутылки. Разумеется, не с водой. Студенты собираются масштабно праздновать окончание сессии. Несколько человек уже мелькают за деревьями – ищут ветки для костра.

Капитан поморщился, представив в каком виде он обнаружит эту компанию завтра вечером. О том, как будет выглядеть случайно найденный остров, лучше даже не думать.

Когда лодка отчалила от берега, уже стемнело. Полная луна прочертила в волнах движущуюся дорожку прямо к яхте.

Ночное море всегда манило капитана. Нырнуть бы в лунных лучах прямо в теплую темноту воды, ощутить на губах вкус морской соли… В темной глубине  что-то блеснуло, еще и еще раз, все ярче и ярче, словно кто-то на морском дне зажигал один за другим маленькие фонарики. Ничего подобного капитан за всю жизнь не видел.

Он прекратил грести. Стоило немного задержаться и посмотреть, что светится там, под водой. И самому любопытно, и бесшабашные заказчики наверняка скоро полезут купаться, – надо бы глянуть, не опасная ли штука для хилых ребят? Место должно быть неглубокое, до берега недалеко, наверняка кто-то из них сюда доберется. Капитан разделся и легко скользнул в объятия теплой волны. Ноги нащупали дно. Да здесь совсем мелко, вода плещется чуть выше пояса!

В босую ступню ткнулось что-то острое. Капитан выругался. Даже здесь, в таком тихом уголке, на дне попадаются стекла! Он наклонился к самой воде, вгляделся в таинственное свечение и тут же отпрянул. На дне отчетливо вырисовывалась человеческая фигура. Капитан перевел дыхание. Ну вот, приехали! Утопленник! Испорчена ночь и для капитана, и для беззаботно хохочущих на берегу заказчиков.

Он снова наклонился к воде. Слабое свечение превращалось в сияние, свет исходил от лежащего внизу иссохшего старика с длинной седой бородой. Вернее, не от старика, а от многочисленных украшений, которые усыпали его тело так, что не видно одежды. Капитан не разбирался в побрякушках, но несложно понять, что драгоценности старинные и баснословно дорогие. Чего там только не было! Массивные золотые и серебряные перстни с огромными камнями, какие-то штуковины типа гребней для волос, бусы, серьги, браслеты… Множество больших золотых монет усеивало песчаное дно, образуя для старика блестящее ложе.

Капитан машинально отступил. Здесь пахло очень беспокойной ночкой. Откуда взялся клад? Кто этот дед? Бог весть. Ясно одно: нельзя оставлять заказчиков одних. Надо связаться с берегом, пусть срочно присылают кого-то разбираться с драгоценным утопленником.

Рука капитана машинально сжимала борт лодки. Он плыл и постоянно оглядывался: не идет ли кто с берега купаться. Не шли – сидели кружком, словно древнее племя, и смотрели, как разгорается костер.

Капитан привязал лодку. Помощника не видно и не слышно, наверняка уткнулся в какую-нибудь игру на планшете. Рука уже ухватилась за веревочную лестницу…

– Добрый господин! – произнес звучный голос за спиной.

До этого капитан считал, что у него крепкие нервы. Теперь же он издал короткий хрип и полностью лишился дара речи. Рядом держался на воде тот самый старик. Ну, тот, который утопленник, только вполне себе живой, без драгоценностей, в ветхой, местами прорванной непонятной хламиде.

– Добрый господин, уделите мне несколько минут, прошу Вас. Я так долго ждал этой встречи! – горячо заговорил старик. – Остров выходит из воды раз в полвека, всего на одну ночь, а к утру исчезает! За много столетий здесь лишь дважды оказывались люди, но они погибали, покусившись на проклятые драгоценности. Море поглощает всех, кто дотрагивается до моих сокровищ! Не пугайтесь, я лишь хочу получить прощение…

– М-м, – выдавил капитан.

– Давным-давно я предал свою землю, открыв городские ворота врагам. Я был молод и глуп, о, как же я был глуп! Город стерли с лица земли, жителей убили или угнали в рабство, а мне отдали обещанную награду: лодку, много денег и все те проклятые драгоценности, что Вы видели на дне морском. Я плыл… ох, память! Уже и не помню, как называлась земля, в которую так стремилась в то время моя душа. Начиналась буря, я увидел этот остров и причалил к нему, решив переждать непогоду. Я укрылся под лодкой, но ветер сорвал и унес ее в море. Готовясь к скорой смерти, я каялся в своем предательстве! Но даже ветер и дождь обходили меня стороной, словно не хотели коснуться. А потом остров стал оседать под воду, и среди громовых раскатов раздался голос:

– Проклятия тысяч невинных пали на твою главу! Ты останешься здесь, пока не простит тебя тот, кто не коснется цены крови – злата и сребра.

С тех пор я лежу на дне морском, монеты давят спину и бока, проклятые драгоценности колют сверху. Там не слышно звуков земли, а свет и тьму можно увидеть только сквозь толщу вод. И лишь раз в пятьдесят лет на одну ночь мне позволено выйти на сушу. Ты уже облегчил мою участь: проклятую награду поглотила пучина. Но если бы я только мог наконец обрести покой!

Капитан задумчиво смотрел на старика. И что за день сегодня? Только изрядно провинившегося привидения и не хватало! Рассказ был, конечно, интересный и поучительный, но капитана особенно заинтересовала вскользь упоминаемая деталь. Ее стоило прояснить в первую очередь.

– А что с островом, который выходит из моря раз в пятьдесят лет? – спросил капитан. – Когда он уйдет под воду?

– С рассветом, – печально сказал старик. – Если я не получу прощения.

– А если получишь?

– Тогда остров навсегда останется на месте, а я обрету покой.

Капитан вздохнул с облегчением. За несколько секунд он успел живо представить, как уговаривает угнездившуюся на островке разгоряченную компанию сняться с места и отправиться на дальнейшие поиски идеального пляжа.

– Тот, кто не коснулся злата, – это я? Так я тебя прощаю, – выпалил капитан.

– О добрый человек! – завопил старик.

– Тише, – зашипел капитан.

– Благодарю тебя, добрый человек! – громким шепотом ликовал старик. – Скажи только: иди с миром!

– Иди с миром, – буркнул капитан.

Тень сверху легла на его лицо: помощник свесился с борта яхты.

– Шеф, Вы с кем разговариваете?

Капитан взглянул туда, где только что из воды выглядывала седая голова и качалась на волнах длинная белая борода. Старый предатель исчез.

– С тобой! – крикнул капитан. – Лестницу придержи!

Когда он поднялся на борт, руки уже почти не дрожали.

Капитан спустился в рубку. Сумасшедший день, наконец, подошел к концу.

– А хороший островок, – одобрительно заметил помощник, с завистью  глядя на отдаляющийся свет костра. – На шашлычки бы сюда…

Капитан промолчал. Он уже решил, что никого и никогда больше не повезет на вышедший из-под воды прекрасный остров, даже в темноте казавшийся райским уголком среди нежных серебристых волн.

За спиной раздался совершенно не мужской взвизг и быстро удаляющийся топот.

Капитан обернулся. Прямо перед ним стоял все тот же дед в лохмотьях. Помощничек, разумеется, удрал с дикими воплями. Ничего, даже если кинется с перепугу в море – до островка доберется, а там компания теплая, может, и шашлычки будут…

– Что тебе еще нужно? – с легким раздражением спросил капитан.

– Увы, ты простил меня не от чистого сердца, и теперь я всегда должен быть поблизости, чтобы когда-то, может быть, через годы и годы заслужить твое настоящее прощение.

Капитан нервно закурил. У него были свои планы на остаток ночи, и там точно нет места для старого привидения.

– Дело твое, – наконец, сказал он, прокашлявшись. – Только если будешь таскаться за мной по суше, ни на какое прощение не рассчитывай…

Капитан осекся. В голову пришла неожиданная идея. Призрак не ест, не пьет, не спит, ему не нужны деньги… Может, не так уж все и плохо?

– Ты умеешь передвигать предметы? – спросил он.

– Да, – старик с готовностью поднял и снова опустил на пол брошенный трусливым парнем планшет.

Капитан довольно улыбнулся.

– Кажется, у меня новый помощник, – пробормотал он. – Давно пора было выгнать бестолкового мальчишку!

Умом машинным не понять

Седеющий человек с бородкой взволнованно потер руки. Он трудился над своей чудо-машиной несколько лет. Наконец искусственный мозг научился распознавать разнообразные звуки, слова, выраженные в человеческих голосах эмоции и даже делать выводы. Сегодня решающая ночь! Через неделю после этого эксперимента изобретатель представит свое детище на международной научной конференции.

Устройство выглядело просто, почти как планшет, только с круглой кнопочкой сверху. Ученый взволнованно вздохнул и надавил на кнопочку. Экран засветился.

– Доброй ночи! – произнес седеющий человек и посмотрел на часы.

ВЕЖЛИВОЕ ПОЖЕЛАНИЕ СПОКОЙНЫХ СНОВ, – высветилось на экране.

Изобретатель нежно погладил пластиковый бок своего детища и застыл в ожидании.

За несколько часов чудо-машина распознала сигнализацию автомобиля, лай собаки, плач младенца, шелест листьев, шаги под окном и даже храп супруги ученого, иногда доносившийся из соседней комнаты. Все шло как нельзя лучше. В три часа ночи изобретатель в очередной раз сладко зевнул. Искусственный разум работает без сбоев, опыт полностью удался. Теперь, пожалуй, можно и вздремнуть.

Палец потянулся к кнопке и неуверенно застыл над ней. Нет, пожалуй, для чистоты эксперимента стоит оставить машину поработать еще какое-то время.

Ученый вышел в другую комнату. Через пару минут он уже богатырски храпел дуэтом со сладко всхрапывавшей женой.

Спустя час ночную тишину во дворе нарушил женский голос:

– Та-ак, и чего это я, как дура, там стою?!

– А я чего, как дурак, тут сижу? – невнятно ответил мужской голос с лавочки перед подъездом изобретателя.

Задремавший было экран чудо-машины засветился, на нем появилась новая надпись:

ССОРА

– Не знаю, чего ты тут расселся, когда я тебя там ждала-ждала!..

СВИДАНИЕ, – поправилось изобретение и добавило:

ЛАЙ СОБАКИ.

Под яростную поддержку бультерьера, чуть не выпрыгивавшего с балкона второго этажа, тот же женский голос заверещал на октаву выше:

– Все! Хватит! Собирай свои манатки и катись отсюда!

Мужской голос забубнил нечто невнятное.

– Я сказала, собирай манатки и катись! Я повторять не буду! Убирайся, видеть тебя не хочу! Мое терпение кончилось!

СЕМЕЙНАЯ ССОРА, – поразмыслив, выдала машина.

РАЗВОД?

– Уходи, я сказала! Я уважаю тебя, как мужчину, но на этой лавочке ты сидеть не будешь, потому что на ней сижу я!

Мужской голос снова что-то забубнил.

– И нечего трогать меня руками, а то… – женщина разразилась новыми для искусственного разума выражениями.

Подумав, машина выдала:

НАСИЛИЕ?

Дослушав тираду до конца, искусственный разум добавил:

ФЛИРТ

Проснувшийся от шума голубь пролетел в темноте над головами нарушителей покоя, щедро выдав по дороге все, что накопилось в птичьем желудке.

Двор огласили энергичные мужские ругательства, а затем дурашливый женский смех:

– Это он тебя за меня наказал!

МЕСТЬ, – сделала вывод умная машина.

По асфальту требовательно застучал дождь, листья деревьев радостно встрепенулись. Дом вздохнул с облегчением: сейчас прохладный душ выгонит со двора скандальную парочку.

Однако через минуту из-под козырька подъезда послышалось пение, громкое, вдохновенное и фальшивое:

– Льет ли теплый дождь,

Падает ли снег,

Я в подъезде против дома

Твоего стою-у-у…

Искусственный разум застрочил:

ШУМ ВОДЫ

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

СЕРЕНАДА

Машина начала нагреваться.

Пение оборвалось, и женский голос завопил:

– Я тут, значит, пою, стараюсь, а ты спишь?! Чего на бетоне улегся? А ну вставай!

СКАНДАЛ

ЗВУКИ УДАРОВ

– Вставай, горе мое, пошли домой!

Умная машина печально задымилась, экран погас.

Наутро поменявший несколько деталей изобретатель с интересом читал отчет о звуках с четырех до полпятого утра. Похоже, его детище столкнулось с серьезной человеческой драмой, недоступной пониманию искусственного разума.

Ученый покачал головой. Какая досада, что окна спальни выходят на другую сторону дома. Надо будет узнать, что за бурные страсти кипели во дворе перед рассветом.

К сожалению, этот эксперимент нельзя считать полностью удавшимся. На конференции ученый свою умную машину, разумеется, представит, но над искусственным разумом еще придется поработать.

Жаль зверушку!

Дракон, глотая слюну, летел над городом, тень от его огромных крыльев падала во дворы, на соломенные и деревянные крыши, на золотые поля и прекрасные зеленые луга. Люди здесь жили какие-то странные: они поднимали головы, переглядывались, пожимали плечами и возвращались к своим делам.

Сколько же тут пищи! Ее легко можно было бы получить, но по давней драконьей традиции нужно сначала договориться с местным правителем. Дракон государству – защиту от других драконов и, если понадобится, от врагов, а каждый город дракону – человек по десять в год. И город не опустеет, и зверушка всегда сыта.

Впереди показалось высокое белокаменное строение с башенками и шпилями. В одной из дворцовых комнат у открытого окна сидел печальный седобородый старик, солнечные лучи весело играли на его лысине. Большая тень заслонила солнце: дракон с шумным шлепком опустился на землю. Он пригнулся, чтобы заглянуть в окно, и оказался почти нос к носу со стариком. Тот грустно посмотрел на чудовище, даже не попытавшись сдвинуться с места.

– Дед, правитель где? – грозно прорычал дракон.

– Ну, я правитель, – скучающим голосом ответил старик. – Тебе чего, милай, у нас понадобилось?

– Ты?! – дракон расхохотался. – Дед, зови вашего короля, пока я добрый! Скажи, пусть не боится, не съем! Я договариваться пришел.

Старик отвернулся, порылся где-то за спиной и криво напялил на голову золотую корону.

– Да кто тебя боится-то? Ну, говори, раз пришел… Эх, жаль зверика, – пробормотал он в сторону.

– Десять человек в год с каждого города! – рыкнул дракон.

– Эх-ма, по десять человек, – покачал головой король. – Так ты же их сожрешь!

– Сожру! – согласился дракон. – А за это буду вас защищать от других драконов и прочих врагов.

За закрытой дверью дворцовой комнаты послышалось отчетливое хихиканье.

– О-хо-хо, – тяжко вздохнул старик, – нет у нас других драконов, и врагов нет, милай, перевелись все.

– Какой я тебе милай?! – взревел дракон.

Старик резво отодвинулся от вылетевшего из черной пасти пламени.

– Эй, ты потише, – погрозил он пальцем. – А то неровен час подпалишь чего. Или королева услышит.

Дверь за спиной старика распахнулась, и ангельский голосок спросил:

– В чем дело?

Король словно сделался меньше, попытался втянуть тощую шею в плечи и медовым голосом пропел:

– Да вот беседуем тут, дорогая.

– С кем? Ну-ка, покажи-ка!

К окну подошла хрупкая золотоволосая девушка с невинными голубыми глазами. Пробившиеся солнечные лучики заиграли на дорогом бархатном одеянии и роскошных драгоценностях. Дракон снова сглотнул набежавшую слюну и облизнулся.

– Ой, дракоша! – радостно воскликнула королева. – Только тебя мне и не хватало!

Старик махнул рукой и отвернулся.

– Покатаешь меня? – продолжала странная девица.

– Ты с ума сошла, женщина?! – яростно взревел дракон.

Он открыл пасть, чтобы выдохнуть огонь для устрашения, но не успел этого сделать. Красавица выплеснула ему прямо в пасть воду из стоящего на столике графина. Дракон гневно клацнул зубами.

– Ах, вот ты как! – возмущенно проговорила девушка.

В одной ее руке оказалась внушительного вида дубина, в другой – крепкая длинная веревка. Старик снова махнул рукой и поплелся к двери, не обращая внимания на шум за спиной.

Когда он вышел из дворца, дракон с воем кружил над крышей. На его спине удобно устроилась золотоволосая красавица. Держась за обвивающую туловище дракона веревку, она с воинственными воплями охаживала чудовище по бокам и спине дубиной.

– Угораздило же меня жениться, – проворчал король. – Эх, верно говорят, седина в бороду… Мало ей василиска, оборотня, вампира и парочки черных магов – так еще и ручного дракона подавай!

На крыльцо вышел вампир с кружкой томатного сока в руке. Он посмотрел в небо и меланхолично произнес:

– Травоядным летающим конем сделает.

Король покосился на несчастную физиономию и сгорбленную фигуру вампира и со вздохом пробормотал:

– Да, жаль зверушку!

Где мы?!

Разведчики один за другим шагнули в открывшийся портал. Каждый привычно сжимал в синей семипалой ладони маленький приборчик с единственной кнопкой в центре. Стоит одному нажать на нее – и оба тут же окажутся в своем уютном мире, там, откуда только что вышли. В который уже раз они отправляются в новый, незнакомый и невиданный мир. Земля йотиков становится слишком мала, и разведчики ищут для постоянно растущего племени подходящую среду обитания: кислород, вода, неагрессивные жители (а лучше – вообще отсутствие разумной жизни)…

После привычного головокружения и мельтешения Йе-Йе и Йу-Йу оказались в темноте.

– Где мы?! – одновременно мысленно спросили друг друга разведчики.

Все четыре ноги обо что-то спотыкались, руки натыкались на разные непонятные предметы. На новой земле было тесно, витали странные запахи, к тому же разведчиков несколько раз подбросило в воздухе. Их пальцы уже тянулись к заветным кнопкам, когда тряска прекратилась.

Йе-Йе и Йу-Йу сморгнули и огляделись. В свете, испускаемом их глазами, четко вырисовывались многочисленные загадочные предметы.

– Настраиваюсь, – мысленно произнес Йе-Йе.

Он закрыл свои шесть глаз, прислушиваясь к незнакомому миру. Хорошо, что йотики способны в считанные секунды приспособиться к окружающей среде и через вибрации мира понять его устройство.

Йу-Йу ждал, настраиваться на новую землю должен кто-то один, а второй – оценить то, что услышит, с точки зрения обычного йотика.

Три пары глаз Йе-Йе вспыхнули красными огоньками, осветив окрестности.

– Бумага, – мысленно сообщил он. – Пачка. На ней пишут, рисуют, печатают…

Йу-Йу мотнул головой. Бумага для йотиков – вещь бесполезная.

– Еще бумага, в нее дуют носом… Салфетки, ими вытирают руки и всякую грязь…

Йу-Йу придвинулся поближе к странной упаковке, принюхался и отскочил в сторону: запах был слишком резким для нежного хоботка йотика.

– Расческа. Ею водят по голове.

Йу-Йу с ужасом посмотрел на ощетинившуюся штуковину, напоминающую старинные орудия пыток.

– Крошки. Местные жители это едят… Бутылка. Кажется, в ней вода…

Йу-Йу встрепенулся – кислород и вода в странном мире были. Непонятно только, почему вода, которая свободно лилась по земле йотиков рекой, здесь заточена в диковинную упаковку.

– Деньги. Это здесь отдают в обмен на еду и воду… А вот этим раскрашивают лицо, и этим, и этим тоже, а этим – кончики пальцев… – добросовестно перечислял Йе-Йе. – Еще бумага, и еще… Этим пишут, и этим тоже.

Йу-йу протянул ладонь к загадочному предмету, дотронулся до него и с удивлением уставился на черный след на синей коже.

Они лезли по развалинам из множества непонятных вещей в поисках выхода, но выхода из диковинного тесного мирка не было.

– Планшет, – комментировал Йе-Йе. – Это вроде нашего йелика. Зарядка для планшета, для телефона, – он подпрыгнул, чтобы не споткнуться о провода. – Телефон. Это для общения, местные не умеют разговаривать мысленно, как мы… Это… – синяя кожа стала фиолетовой от смущения. – Нет, это нам точно не нужно. Зонт – под ним прячутся, когда сверху капает вода. И еще бумага, смятая, – значит, мусор, ненужная. Сигареты – это поджигают и засовывают в рот…

Оба принюхались и одновременно чихнули.

– Жвачка…

Сверху раздался шум, темное небо разъехалось в стороны, на разведчиков хлынул яркий свет. Йу-Йу машинально схватил то смятое, что Йе-Йе называл "ненужной бумагой", – надо же принести на родную землю сувенир из странного мира. Кнопки разведчики нажали одновременно. Их мнения совпали: данная среда обитания для йотиков не подходит.

Уносясь через портал, оба слышали визгливый голос:

– Ну ничего не найдешь в этой сумочке! Где мой паспорт?!

Где мы?! – 2. С Днем рождения!

Разведчики один за другим шагнули в открывшийся портал. Каждый привычно сжимал в синей семипалой ладони маленький приборчик с единственной кнопкой в центре. Стоит одному нажать на нее – и оба тут же окажутся в своем уютном мире, там, откуда только что вышли. В который уже раз они отправляются в новый, незнакомый и невиданный мир: земля йотиков становится слишком мала, и разведчики ищут для постоянно растущего племени подходящую среду обитания: кислород, вода, неагрессивные жители (а лучше – вообще отсутствие разумной жизни)…

После привычного головокружения и мельтешения Йе-Йе и Йу-Йу оказались в загадочном полутемном месте, полном разнообразных вещей.

– Просторно, – с удовлетворением мысленно произнес Йе-Йе, вспомнив предыдущее неудачное путешествие.

– Но слишком уж громко, – сморщил мордочку Йу-Йу. – Жители здесь есть.

Откуда-то неслись равномерные звуки ударов, нестройная мелодия с загадочным ритмом и непривычно громкие голоса.

Йе-Йе внимательно огляделся и прислушался. На этот мир он уже был настроен.

– Это музыка у них такая, – объяснил он. – А они подпевают, как могут.

– И что поют? – заинтересовался Йу-Йу.

– День рожденья – праздник детства, – начал переводить Йе-Йе.

– Это у их младенцев такие голоса? – подпрыгнул на четырех ногах Йу-Йу.

– Тише ты! Нет, почему-то взрослые особи поют. Давай лучше осмотримся.

Йе-Йе прищурил три пары глаз и уставился на кучу загадочных предметов.

– Мы в прихожей, а там, где поют, – комната. В комнатах живут, а в прихожих готовятся выйти на улицу. Все это, – он ткнул всеми семью пальцами в разные стороны, пытаясь охватить все раскиданные вокруг предметы, – местные надевают на ноги.

– И это тоже? – Йу-Йу недоверчиво взглянул на странные устройства, держащиеся на высоких палках.

– И это. Вон там – бутылки, но в них не вода, а то, что делает местных такими громкими.

Йе-Йе и Йу-Йу быстро перебирали лапками, передвигаясь от предмета к предмету.

Музыка смолкла, откуда-то донесся смех и несколько голосов вразнобой затянули новую мелодию.

– А сейчас о чем? – поинтересовался Йу-Йу, разглядывая странную кучу в углу.

– Что-то о людях, которым трудно бежать по лужам, когда вокруг много воды, – с недоумением ответил Йе-Йе. – А лужа – это и есть вода. Средняя лужа нам по пояс может быть.

Йу-Йу с сомнением посмотрел на заветную кнопку и всерьез задумался, не вернуться ли прямо сейчас.

– Эй, а именинник-то где застрял? – завопил кто-то, прервав песню.

Огромная странная куча зашевелилась, села и оказалась двуногим, двуруким и двуглазым существом.

– Ух ты, баклажанчики… – пробормотало оно и протянуло к Йе-Йе грязный палец. – На ножках…

Запах от существа исходил такой, что у непривычных йотиков закружилась голова.

– Гы, если белочка, то прикольная, – продолжал местный обитатель. – Эй, баклажанчики, айда мой день рожденья отмечать! Толян приглашает!

Йе-Йе поспешно скакнул в сторону. Из комнаты послышались громкие шаги.

– Данная среда для обитания непригодна, – сделал окончательный вывод Йу-Йу и нажал на кнопку.

Уносясь через портал, оба слышали скрипучий голос:

– Эй, баклажаны, куда пропали? Нет чтоб поздравить, посидеть по-человечески! Вот в прошлый день рождения зеленые человечки меня уважили, за жизнь поговорили…

Йе-Йе покосился на зажатую в лапке Йу-Йу железяку – по традиции прихваченный из другого мира сувенир.

– Рядом с тем двуглазым валялось, – объяснил Йу-Йу.

Из закрывающегося портала донесся новый голос:

– Толян, не смешно! На фига ты дверь запер? Какие еще говорящие баклажанчики?! Мне выйти нужно! Ты куда ключ дел?!

Круги на полях

– На нескольких полях Англии обнаружены четкие таинственные круги. Они необъяснимым образом появляются в течение ночи, – с профессиональной улыбкой рассказывала хорошенькая ведущая новостей одного из заштатных телеканалов. – Один из местных фермеров сообщил, что видел зависшую над полем огромную летающую тарелку. Сегодня стало известно, что загадочные круги возникли на полях Германии, Франции и России. Репортаж нашего корреспондента…

Йеэль издал бульканье – признак веселья у жителей маленькой планеты Баруль – и отключил прибор, настраивавшийся на разного рода теле– и радиопередачи странных уродливых двуногих существ, называющих себя землянами.

Надо же, эти дикари назвали потрясающие космолеты барулян "летающими тарелками"! Знали бы земляне, с какой скоростью эти "тарелочки" могут перемещаться по галактике…

Йеэль тяжело вздохнул и почесал затылок сразу тремя тонкими руконожками. Надо будет не забыть включить маскировку, чтобы космолет сливался с ночным небом. Ни к чему привлекать внимание аборигенов.

Тени бы его космолета здесь не было, если бы не Йюуна. Да, Йеэль, конечно, виноват. Ему не стоило даже смотреть в сторону Ааили. Разумеется, жена была недовольна, когда, вернувшись на десять кротилей раньше обычного, застала дома Йеэля, обнимавшего хорошенькую зелененькую соседку и гладившего ее руконожки. Да, он был не прав, но кто мог предположить, что разъяренная Йюуна тут же вскочит в свой космолет и отправится в такую даль, да еще и отключив все средства связи? Йеэль и не представлял, что супруга давно мечтала посмотреть на другие планеты.

Он включил режим невидимости. Космолет застыл над широким зеленым пространством, которое аборигены, по-видимому, и называли "полем". Дикое племя! Не могут отличить свои примитивные геометрические фигуры от письма барулян!

Йеэлю повезло, уже на второй планете, которой могла заинтересоваться его супруга, он увидел надпись на поле: "Здесь пролетала Йюуна". Он оставил для Йюуны несколько покаянных записок в разных приметных местах голубой планеты и теперь проверял поле за полем в поисках ответа. Ответы нашлись, целых два, но неутешительные:

"Подлец! Когда вернусь из этого турне – уйду к маме"

"Оставь меня в покое и убирайся к своей зеленой страхобаруле!"

Йеэль задумчиво потер ручконожки. Что бы написать такого, что заставило бы Йюуну поскорее вернуться домой? Скоро у них семейный праздник, гости уже приглашены.

Йеэль представил ехидные и осуждающие круглые физиономии разноцветных родственников. Пожалуй, кое-кто был бы рад уходу Йюуны. Незамужняя сестра Йеэля всегда пыталась выставить Йюуну неумехой, доказать, что она, Йеэни, гораздо лучше управляется по хозяйству…

Йеэль снова потер ручконожки. Кажется, появилась идея!

Спустя несколько минут он уже нарезал круги над соседним полем. Как хорошо, что устройство космолета позволяет оставить письмо почти в любых условиях.

"Йеэни передает тебе привет и просит не беспокоиться о семейном торжестве. Она с удовольствием приготовит праздничные аулицу и вакрас и наведет порядок в доме. Надеюсь скоро встретиться с тобой, дорогая Йюуна"

Отвратительный свет уже начинал резать глаза. Йеэль направил космолет ввысь. Когда снова наступит тьма – он примется за поиски. Хотя, насколько Йеэль знает Йюуну, искать ее больше не придется.

Ночью Йеэль с смешливым бульканьем слушал очередной репортаж землян о появлении таинственных кругов на полях.

Веселье вскоре сменилось легкой досадой: они с Йюуной снова разминулись. Около его последнего послания красовался свежий красивый круг в котором четко было выписано:

"Йеэни нельзя подпускать к аулице и вакрасу! Встретимся дома"

Соперницы

Она шагала по мокрой траве – суровая, с решительно сжатыми губами. Над головой грохотал гром, сердитым взмахом руки женщина приказала дождю следовать перед собой. Не хватало еще заявиться к сопернице со слипшимися волосами и в насквозь промокшей одежде.

Женщина внимательно оглядела свое длинное разноцветное платье. Желтый, красный, коричневый – какая прелесть! Ее любимые цвета!

Пора поторопиться, хотелось бы выгнать эту наглую девицу поскорее. Женщина вновь взмахнула рукой. Налетевший ветер легко поднял ее с земли и понес под громовые раскаты вперед и вперед, над ночными полями, лугами, городами, деревнями. Тьма сменялась светом, свет – тьмой, постоянным оставались лишь ветер и дождь – старые, надежные друзья и слуги.

Наконец, пролетая над одним из лесов, женщина заметила знакомую фигуру. Вот она – блондинка в зеленом с ярким венком на голове. Ну никакого вкуса! Кто сейчас носит такие веночки?!

Девица стояла под старым раскидистым дубом, выставив руки, чтобы сдержать дождь.

Женщина приземлилась в нескольких шагах от соперницы.

– Уходи! Это мое царство!

– Возвращайся, откуда пришла! – фыркнула блондинка. – Со мной здесь гораздо лучше, чем с тобой!

Она повела рукой в сторону разделяющей соперниц водяной стены, и дождь прекратился, будто его и не было.

– Уходи! – повторила женщина.

Взмах руки – и в раскатах грома сверкнула молния. Смертоносный разряд пролетел мимо блондинки, слегка подпалив яркий венок. Девушка в зеленом яростно сверкнула глазами.

– Ах вот как?!

Следующая молния прожгла дыру на прекрасном разноцветном платье.

– Что ты наделала? – завопила женщина.

Блондинка легко увернулась от смертоносного сверкающего зигзага.

– Можешь оторвать этот кусок, сейчас в моде короткие юбки! – рассмеялась она.

Снова хлынул дождь. Гром грохотал беспрерывно, молнии носились по лесу, попадая в деревья. Соперницы вцепились друг другу в волосы, когда из колючих зарослей земляники неловко вылез невысокий, крепко сбитый бородатый мужичок.

– Стоит только отвлечься! – бормотал он густым басом. – Правы охотники, все зло от баб! Только зря я вчера с егерем засиделся. Ох, голова-голова…

Он покачал тяжелой после общения с людьми головой, шагнул к визжащему разноцветному клубку и легко растащил дерущихся в стороны.

– Это что такое?! Опять за свое? Деревья поломали, птиц-зверей распугали, чуть лес не сожгли!

– Она меня выгоняет!

– Она уходить не хочет!

– Хватит ныть! Обе хороши! Не могут полюбовно договориться! Сестры называется! Все! Лето уходит, Осень остается!

– Ну, Леший, я тебе это еще припомню! – прошипела растрепанная блондинка и потерла расцарапанную щеку.

– Припомнишь-припомнишь, – буркнул Леший. – А теперь ступай-ка домой. Поцарствовала – и хватит. Я провожу, так надежнее будет.

Ее соперница, скрипя зубами, отдирала прожженный снизу кусок платья.

Когда Леший вернулся, Осень уже прихорашивалась перед ручьем в венке из больших красно-желтых листьев. Она задумчиво посмотрела на свое платье, которое теперь оказалось по длине чуть выше колена.

– Вроде и ничего получилось, – пробормотала Осень.

– Тьфу ты! – буркнул Леший и исчез в зарослях земляники.

Вечером он снова пил с очередными горе-охотниками, разбившими палатку на той самой поляне, где шел бой вечных соперниц.

– А теперь о погоде! – болтало радио радостным женским голосом. – Похоже, осень вступила в свои права, аномальная жара закончилась, наступило время дождей. Завтра ожидается похолодание…

Невидимая Осень довольно улыбнулась.

Леший покачал головой, представив, что начнется, когда выгонять ее явится старуха Зима.

– А за женщин? Мы еще не пили за женщин! – прохрипел прямо над ухом егерь.

– Тьфу ты! – пробормотал Леший и расплескал на землю содержимое рюмки. – Пора разгонять потихоньку горе-охотничков!

Очень удачный обряд

– Джо, ты уверен, что это была хорошая идея – позвать сюда ненормальную старуху?

Элизабет недоверчиво прислушивалась к доносящимся с огорода завываниям и бормотанию.

– Брось, Лиззи! Говорят, Сьюзен – единственная толковая ведьма на всю округу, – ответил муж Элизабет, неторопливо набивая трубку. – А нам, как никогда, нужен хороший урожай. Надо будет отметить место, где сейчас стоит Сьюзен. Она говорила, что силы обряда хватит на год, а вот на том футе земли, с которого будут звучать заклинания, все станет постоянно и обильно плодоносить многие десятки, а то и сотни лет.

Элизабет скептически хмыкнула.

***

Директор супермаркета сокрушенно покачал головой. Нет, ну сколько можно! Восьмая беременная кассирша за неполных два года – и все с пятнадцатой кассы. Число, что ли, такое магическое? Или место? Придется снова давать объявление и искать очередную девицу, которая, как и ее предшественницы, через несколько недель окажется в интересном положении.

И тут он улыбнулся от внезапно промелькнувшей мысли. Пожалуй, из поднадоевшей ситуации можно извлечь выгоду! Директор нетерпеливо потеребил в руках ручку, обдумывая свою затею, потом открыл ежедневник и принялся строчить:

"Лечение женского бесплодия нетрадиционными методами. Цена умеренная. Телефон…"

Он перечитал текст, немного подумал и добавил:

"Результат гарантирован".

Рецепт для сказки

– Ну, о чем сказка-то будет? Клиент, между прочим, ждёт! – проговорила женщина в строгом деловом костюме и квадратных очках. Она поправила высокую прическу и продолжила: – Предлагаю сказку про котёнка, маленького, беленького и пушистенького. Берём побольше добра, смешиваем с дружбой…

– О, нет! – простонала хорошенькая блондиночка в коротком платье. – Сколько можно про котят?

– Ну, давай про щенка, – нехотя пошла на уступку деловая дама. – Пушистенького, маленького…

Блондиночка громко вздохнула и закатила огромные серые глаза.

– Рецепт, разумеется, тот же? – перебила она. – Нет уж, давайте лучше про какое-нибудь чудовище! Немного страха, побольше приключений, дружбы, любви. Ну, и добра тоже можно, – добавила она, покосившись на поджавшую губы деловую даму. – Только никаких котят и щенят! Взрослые герои, красавица, которую спасает прекрасный юноша…

– Банально, – буркнула дама.

– Можно покреативнее – она остаётся с чудовищем!

– Этому креативу уже лет и лет, – процедила дама. – Не хочешь щенка, давай напишем про бабочку. Или кузнечика. А ещё лучше – про обоих!

– Девочки, ну, о чем вы спорите? У нас трое клиентов, и все ждут, – вмешалась интеллигентная старушка. – Может, кому из них и подойдут ваши красавицы и бабочки. А я предлагаю сказку позатейливее, чтобы на мечах бои, похищения, любовь, существа разные, необычные…

– Так это уже не сказка, а роман получится, – неодобрительно сказала деловая дама.

– Ну и пусть роман, – не смутилась старушка. – Я даже знаю, кто из троих за это возьмется, – она потерла руки. – Самая сложная рецептура – приключения, любовь, ненависть, чудес побольше, добро, зло, борьба, страх, самые разные страсти человеческие… В общем, девочки, рецепт есть, замес есть, пойду предлагать.

Старушка исчезла. Деловая дама и блондиночка переглянулись.

– Пошли и мы предлагать каждая своё, – сказала блондиночка. – А то писатели зовут муз, ждут нас, а мы тут спорим.

В трёх разных городах три писателя застучали пальцами по клавиатурам компьютеров.

"– Клянусь, я спасу свой город! Ты будешь ждать меня, Эланая?

– Нет, любимый, я пойду с тобой!" – неторопливо писал солидный бородатый мужчина.

"– Только не ходи, доченька, в лес. Говорят, поселилось там чудище страшное, – рассказывали матери дочерям-красавицам", – азартно выстукивал по клавишам парень с развитой мускулатурой.

"Бабочка перелетала с цветочка на цветочек, – черноволосая девушка побарабанила пальцами по столу и сделала музыку погромче. Она всегда писала под тяжёлый металл. – Кузнечик смотрел на неё и думал: " Ах, как хорошо быть такой красивой и уметь летать".

Носитель истины

За сорок пять лет своей жизни Николай Козочкин стремился познать всю мудрость этого мира и всех иных миров. Никто не понимал Козочкина.

Жена – невежественная женщина – тратила массу времени на служение маммоне, вместо того, чтобы погружаться в созерцание мира и собственного духа. Друзья… Когда-то у него были друзья, но годам к тридцати все они куда-то исчезли. Козочкин воспринял этот факт как должное – без сомнения, он перерос всех друзей по духовному развитию, и теперь на смену им должны прийти новые. Однако почему-то никто так и не пришел.

Когда родители изредка заглядывали в гости, отец рычал:

– Сколько можно маяться дурью? Иди работать!

Мать, тяжело вздыхая, втихаря совала Николаю деньги. Презренная вещь, конечно, но Козочкин брал купюры: почему-то без них в этом странном мире Николаю не давали ни еды, ни одежды, ни самого ценного – книг.

Николай пытался познать Дао, но так и не понял смысла в Цзы. Он выучил все Библейские заповеди, но не хотел любить каких-то ближних. Козочкину почти понравилось учение Будды, но отказываться от всех желаний и страстей Николай не пожелал.

Наконец, он понял: нужно создать свое и только свое учение, разумеется, опираясь на опыт многих до него. Взять из каждой религии, из каждого крупного философского учения самое ценное и смешать все это воедино – и гениальное учение прославит имя Козочкина в веках!

Впрочем, суета все это, так нирваны не достигнешь. Или нет, не суета, а труд во благо всего человечества? Тут надо было основательно поразмыслить.

Николай размышлял несколько суток. Наконец, он решил посоветоваться с представителем человечества, кое и было необходимо осчастливить новым учением.

Николай вошел на кухню, где жена Маша жарила румяные, восхитительно ароматные блины, и стянул с тарелки горячий блинчик.

– Мария, у меня к тебе серьезный вопрос, – торжественно начал он. – Ой!

Блин обжег пальцы, и Козочкин положил его прямо на стол. Маша неодобрительно покосилась на жирный блинчик на столе, вздохнула и снова повернулась к сковородке.

– Как ты считаешь, новое философско-религиозное учение должно быть анонимным, или я могу, с моральной точки зрения, прославить фамилию Козочкиных в веках?

– Не знаю, – грубо буркнула Маша и ловко перевернула на сковороде блин.

– Я к тебе обращаюсь как к представителю всего человечества! – с пафосом воззвал Николай. – Что ты мне посоветуешь?

– Съешь блинчик, – миролюбиво посоветовала Маша.

Да, никто не понимал Козочкина! Вот и невежественная женщина не вникла в суть глобальной проблемы. Николай взял со стола блин, осторожно подул на него и откусил сразу половину – истощенный раздумьями мозг нужно было хорошо питать.

– И все же, – с набитым ртом выговорил Козочкин, – мне надо сделать правильный выбор.

– Брось монетку, – противно хмыкнула Маша.

– Монетку? – Николай так серьезно задумался, что даже жевать на несколько секунд перестал.

Да, это был выход! Доверить судьбоносный выбор не случайному представителю человечества, а самому Провидению – что может быть лучше?

– Ага, монетку, – продолжала Маша. – Мелочь у меня в кошельке, кошелёк – в сумке.

Николай долго разглядывал двухрублевую монетку. Орел – это, конечно, он, Козочкин, автор будущего гениального учения. Если выпадет решка – значит, его имя придется скрыть от благодарных потомков. В общем, тоже неплохо: он превзойдёт по скромности всех предшественников – их-то имена сохранились. Николай представил памятник самому себе – неизвестному Учителю. Да, совсем неплохо.

Козочкин вздохнул, зажмурился и прошептал:

– Дай истинный ответ!

Николай подбросил маленький судьбоносный диск. Монетка шлепнулась на пол на ребро и покатилась по полу.

– Иди на фиг, Козочкин, – прозвенела она. – На работу устройся.

Николай ошеломленно наблюдал, как некультурная монетка подкатилась к узкой щели между тяжеленными шкафами и скользнула внутрь.

Николай почесал в затылке. Наверное, все пошло не так, потому что до жребия с монеткой он додумался не сам. Надо будет попробовать другие варианты.

– На фиг! – в последний раз звякнул между шкафами неудавшийся носитель истины.

У курицы пять жизней

Впервые курице не повезло, когда она была выбрана в числе тех, кто должен пополнить своими тушками полки магазинов. Вторая жизнь курицы началась, когда она в виде тушки была куплена, порублена и протушена в сковороде молодой хозяйкой. Однако невезение продолжало преследовать птицу. После того, как молодая хозяйка Танечка и ее муж Саша слопали по кусочку курицы, Танечка умчалась в какую-то архиважную рабочую поездку. Саше было строго наказано убрать курицу в холодильник, как только она остынет.

Молодой муж об этом благополучно позабыл, и пару суток спустя Танечка обнаружила курицу в накрытой сковородке на плите.

– Виноват, – пожал плечами муж и чмокнул Танечку в щечку.

Молодая хозяйка со вздохом собиралась выкинуть начавшую дурно попахивать курицу в помойное ведро, но бережливый Саша ей этого не позволил.

Со словами:

– Завтра на работе собакам отдам, – он сложил кусочки курицы в пакет и спрятал в морозилку. Чтобы не воняло.

Так началась достаточно долгая третья жизнь домашней птицы: до утра Саша напрочь забыл об останках курицы.

Запасливая молодая хозяйка Танечка хранила в морозилке множество всяких полуфабрикатов и помнила далеко не обо всех из них. Пару месяцев спустя она собралась варить суп и решила заглянуть в морозилку: не осталось ли там какого-нибудь кусочка мяса. Наткнувшись на замороженную курочку, Таня радостно кинула содержимое пакета в воду и, немного разморозив многострадальную курятину, погрузила ее в кастрюлю.

Четвёртая куриная жизнь удалась. Бульон получился наваристый, и молодая семья три дня уплетала суп. Когда была съедена последняя порция, и Танечка уже мыла кастрюлю, Саша вдруг подозрительно спросил:

– А откуда ты взяла ту курицу?

– Из морозилки, – ответила Танечка.

Пятая жизнь курицы оказалась самой долгой и веселой: она продолжалась много лет в семейных легендах. И при упоминании о сваренном в первый год семейной жизни курином супчике супруги каждый раз начинали хохотать.

Переполох в магической академии

Лучший студент Всегалактической Магической Академии Крей спешил. Он был близок к отчаянию: Крей так и не смог найти заклинание, которое было ему необходимо. Катастрофа, это просто катастрофа! Одна надежда – на старого профессора Гелероида.

Он распахнул дверь в кабинет профессора и замер от неожиданности. Туда набилась такая толпа студентов, что Крей никаким образом не смог бы среди них поместиться.

Крей торопливо забормотал:

– Краули-браули-крекетти-брекетти, – и взмахнул волшебной палочкой.

Заклинание расширения пространства сработало, и Крей принялся по стеночке пробираться к профессорскому столу.

Преподаватель гадательной миропознавательной науки Велеира Триглазая под взволнованными взглядами студентов смотрела в хрустальный шар и басом рассказывала:

– Все туманно, очень туманно. И результат будет зависеть от множества магических усилий. Но если вы все постараетесь, соберете свои магические силы…

– Как – все? – пискнул какой-то первокурсник.

– Не перебивайте меня, юноша! – протрубила Велеира Триглазая. – Понадобятся магические усилия многих из вас…

– Так пытались-пытались, – заныли сразу несколько голосов.

– Мало пытались! – припечатала Триглазая. – Дело сложное, магия задействована сильная, с ней так просто не справиться.

– Велеира, голубушка, – вмешался профессор – крохотный седобородый старичок в огромной треугольной шляпе. – Дело, конечно, серьезное, вся Академия взбудоражена, но, я думаю, что смогу найти способ… Что ты хотел, Крей? – он добродушно улыбнулся, увидев лучшего ученика.

– Профессор Гелероид, я, кажется, по тому же вопросу, – лучший ученик обвел толпу ошеломленным взглядом. – Вы не нашли заклинание, которое поможет решить проблему?

– Не спешите, юноша, я его ищу.

Профессор скрылся за горой раскрытых книг, зашелестели страницы.

– Пожалуй, это можно попробовать, – наконец, донесся из книжного убежища его голос.

– Профессор, умоляю, скажите! – взвыл Крей.

– Профессор! – толпа ринулась к Гелероиду, оттесняя Крея.

– Какие нетерпеливые, хе-хе, – с добродушной улыбкой произнес профессор. – Да, это может сработать, но как я могу выбрать, кому из вас дать нужное заклинание. Скажу одному, остальные обидятся. Придется сделать все самому.

Старичок торопливо двинулся к выходу мимо разочарованных студентов.

– Все сам, все сам, – бормотал он.

– Но профессор… – попытался возразить Крей

– Гелероид, в вашем-то возрасте! – укоризненно пробасила Триглазая Велеира.

– Дорогая, вот как раз в моем возрасте и с моим опытом я справлюсь с этим сложным делом лучше всех! – гордо заявил профессор.

И, радостно потирая руки, он отправился снимать с первокурсницы Легиры Василисковой сложнейшее заклятие пояса верности, наложенное на прекрасную зеленоглазую блондинку злобным и излишне нравственным отчимом.

Чудо для бабы Нины

Вечером 31 декабря в обшарпанном подъезде пятиэтажки раздался грохот. Затем подъезд заполнили возмущённые голоса. Грохот нарастал, он звучал уже ближе и гораздо громче. Возмущённых голосов стало больше. Баба Нина выглянула в глазок. Скандал бушевал этажом ниже, ругались сразу несколько соседей.

Баба Нина сунула ноги в старые разношенные сапоги и заковыляла вниз по лестнице.

– Что ж вы под праздник не поделили? – бормотала она, качая головой. – Ох, молодёжь!

На площадке второго этажа пьяный бородатый старик в трусах, майке и валенках на босу ногу стучал ногами в закрытую дверь.

– Дед, вали отсюда! – требовал Коля, сосед снизу. Из-под его майки кокетливо выглядывала вытатуированная на плече русалка.

– Сейчас полицию вызову! – верещала Фёдоровна, старая приятельница бабы Нины.

– Ты мне дверь помять мог! – визжала Лика. Из-за непомятой двери слышался рёв младенца.

– Я вам праздник принёс! – вопил старик. – Открывайте, хоровод водить будем! Ёлочка, зажгись!

– Ты что ж буянишь тут, старый? – беззлобно спросила баба Нина.

– Сейчас я его вытряхну! – рявкнул Коля.

– Да куда ж его? На мороз, что ли? – вступилась жалостливая баба Нина.

– На какой мороз? Я сам – мороз! – пробасил дед.

– Ты не буянь, – строго сказала баба Нина. – Пошли-ка, чайку попьёшь, согреешься. Позвоним, скажешь кому из своих, чтобы тебя отсюда забрали.

– Баб Нин, да зачем вам этот алкаш сдался? – затрещала Лика. – Еще и под Новый год! Салатики резать надо, к празднику готовиться.

– Нина, ты ж смотри, приходи ко мне, – вклинилась Фёдоровна. – Наливочки выпьем, "Иронию судьбы" посмотрим.

– Вот отправлю этого бедолагу и приду, – баба Нина кивнула на притихшего старика. – Пошли, болезный, греться.

Притихший дед покраснел, опустив голову и поплёлся за бабой Ниной.

– Родные-то есть у тебя? – спросила она, когда старик пристроился на табуретке  в кухне.

– А то как же! И дети есть, и внучка, – он покачал головой. – Ох, беда! В каждой квартире наливали, вот осрамился-то как! Шубу и мешок украли, от внучки отстал…

– А телефон внучки помнишь? – с надеждой спросила баба Нина. – Может, она тебя отсюда заберёт?

– Заберёт, как же не забрать, – прогудел дед. –  Ох и возмущаться будет! Я ведь её в самый разгар работы одну оставил. Только забрать она меня сможет после полуночи. Но ты, хозяйка, не беспокойся, я уйду скоро.

– Куда ты такой пойдёшь? – отмахнулась баба Нина. – Сиди уже! Телефон внучки-то скажи.

– Она и так к дому подъедет, – старик отхлебнул горячего чаю и крякнул от удовольствия. – А родня твоя не заругается, что я тут?

– Нет у меня родни, – вздохнула баба Нина. – Тебе вот хорошо – дети, внуки, а мне иногда хоть волком вой. Больше всего на свете семью хотела, а не судьба. Так что сиди спокойно, гнать тебя отсюда некому.

– Семью, говоришь? – задумчиво спросил дед. – Хорошее желание. И как это я проморгал? А ты к холоду как относишься?

Фёдоровна встретила Новый год одна. После полуночи она отправилась к приятельнице с твёрдым намерением вытряхнуть из квартиры бабы Нины "этого алкаша". В двери торчала записка:

"Уехала с дедом Морозом на Север, загляну через год".

Фёдоровна рассмеялась.

– Ох Нинка, ну, шутница! Снежная баба нашлась!

На лестнице послышались шаги – поднималась компания молодёжи.

– Мария Фёдоровна, куда это баба Нина уехала? – спросила Вика с четвёртого этажа.

– Как уехала? – опешила Фёдоровна.

– Вышла под руку с каким-то полуголым бородатым дедом. Они сели в дорогущую машину. Там за рулём блондинка была, так лихо водит…

– Ну не деда же поддатого за руль сажать, – засмеялся один из парней.

– Это ты поддатый, – фыркнула Вика. – Заладил – кони, санки! Там джип был.

Фёдоровна выскочила из подъезда и огляделась. Ни бабы Нины, ни деда с девушкой она, конечно, не увидела. Огляделась вокруг и ахнула. На заснеженной дороге у подъезда отчётливо выделялись необычные полосы – как будто здесь проехали большие сани – и следы подков

Новогодний подарок

– Петь, ну ты что, не можешь выучить эти основы? – нудила Элка. – А еще хочешь к нам на Новый год! Мама уже о тебе говорит только сквозь зубы.

Петя поморщился. Когда ему учить несчастные основы философии, если все вечера он проводит с Элкой? И разве виноват Петя, что его девушка – дочь Екатерины Сергеевны по прозвищу Тигра, преподавательницы этой самой философии? Он и познакомился-то с Эллой не в универе, а случайно, в маршрутке. А теперь ее кошмарная мамаша хочет узнать, с кем постоянно общается Элка, и приглашает его встречать Новый год в своем тесном семейном кругу.

Петя поежился, представив, как завтра утром в третий раз не сможет получить зачет, а вечером явится с Элкой домой к разъяренной Тигре. Кажется, Новый год им с Элкой придется встречать раздельно. Охота же Тигре устраивать пересдачу тридцать первого декабря!

– Эл, ты сама-то эти основы философии знаешь? – вяло огрызнулся Петя. – Их понять невозможно, а вызубрить за ночь я столько не смогу. Разве что Деда Мороза о помощи попросить…

– Да ну тебя! – надулась Элка. – Иди зубри, сколько сможешь!

Весь вечер Петя пытался хотя бы почитать конспект, но на третьей-четвертой фразе рот начинала раздирать зевота, а к концу страницы глаза сами собой закрывались, а нос клонился к исписанной крупным почерком тетради.

Наконец Петя устал бороться с философией и улегся спать. Сосед по комнате – счастливчик – уже два дня, как уехал домой. Да и вообще почти все разъехались, в общаге пусто, скучно, а завтра после утреннего общения с Тигрой станет еще и грустно.

Не успел Петя закрыть глаза, как удивительно противный голос проскрипел:

– Познание обозначает последовательное движение к знанию, а сознание – высшую способность психического отражения действительности, присущую человеку.

Во сне тут же нарисовалась дорожка с надписью "Познание", которая вела к домику с надписью "Знание". Петя пробежал по ней и вошел в домик. Перед ним тут же предстало зеркало во всю стену. На тяжелой деревянной раме зеркала было высечено большими буквами "Сознание. Отражаю действительность".

Петя открыл глаза и поморгал. Чего только не приснится! Неужели ему запомнилась совершенно непонятная фраза из конспекта? Хотя почему непонятная? С картинками – вполне ясная. Только положения эта одна фраза не спасет. Со стипендии он наверняка слетит, да и после завтрашнего "неуда" показываться с Элкой Тигре точно не стоит. Он вздохнул и снова закрыл глаза.

– При помощи познания знание перетекает в сознание, – сообщил противный голос.

Лодочка "Познание" плыла по реке Сознания с ценным грузом – ящиком, набитым знаниями.

Всю ночь скрипучий голос пересказывал конспекты по философии, картинки сменялись одна за другой. Утром сонный, разбитый Петя, глядя на расплывающуюся перед глазами Тигру, отвечал на все ее вопросы. Глаза Пети раскрылись моментально и очень широко уже потом, когда он увидел в зачетке запись "Отлично" и благосклонную улыбку Элкиной матери.

А в тихом домике, спрятавшемся в лесу среди огромных сугробов, хорошенькая блондиночка с косой до пояса трясла за плечо храпящего красноносого старика.

– Дед, вставай! У нас столько дел, а ты все спишь! Что ты там всю ночь бормотал таким противным голосом?

– О-хо-хо, – густым басом протянул старик и сел на кровати. – Подарок у меня вчера попросили, внученька, да такой, который я могу дать. Эх, славный подарок, полезный! Три человека теперь из-за этого Новый год хорошо встретят, да и проведут его весело да дружно.

– Это я поняла. Только почему скрипел-то так противно?

Старик улыбнулся и погладил длинную седую бороду.

– А чтоб этому дурачку лучше запоминалось. Под приятный голос он бы заснул еще крепче – и все. Ну, собирайся, Снегурушка, скоро поедем, Новый год людям повезем, подарков много накопилось, раздавать и раздавать.

Дед Мороз снял видавший виды ночной колпак, надел красную шапку с белой опушкой и потянулся за стоящим в углу большим, туго набитым мешком.

Подарок юного мага

Юный маг старался вовсю! Потея от усердия, он шептал заклинания и постоянно сверялся со старыми, запыленными страницами тайком взятого у наставника потрепанного фолианта.

– Здоровья – четыре доли, денег – две доли, вбить немного успеха, щедро посыпать любовью, взбить, добавить творческий подъем и хорошее настроение…

Когда старый маг появился на пороге, по его башне витал аромат свежайшей выпечки. На столе красовался именинный пирог, а юный ученик приветствовал наставника воплем:

– С Днем рождения, учитель!

– Чего так орешь, балбес? – буркнул маг. – Я травы собрал, они тишину любят. Из чего ты хоть сляпал эту отраву?

– Учитель, попробуйте, и все поймете, – прошептал ученик.

– Ладно, попробую, хотя ничего путного ты отродясь не делал. Сходи пока травы сушиться разложи.

Когда юный маг вернулся, наставник дожевывал кусок пирога.

– Ну как? – ученик смотрел на наставника с восторженным ожиданием.

– Есть можно, только сладкий слишком.

– Вы ничего не чувствуете? – расстроился юный маг. – Я так старался, положил и любовь, и успех, и богатство, и…

– Дурачок! – старый маг скупо улыбнулся. – Все это у меня и так есть, безо всякого колдовства.

– Неужели совсем ничего не чувствуете? – повторил ученик.

– Почему? Нога пару дней ныла, а сейчас не болит. Здоровья кинул, что ли? Эй, руку-то от пирога убери!

– Но учитель…

– Книгу, что стащил, верни на место и больше не смей ее трогать! Быстро!

Когда ученик скрылся с глаз, старый маг пробормотал ему вслед:

– Самому надо все это получать, юный глупец! Без магии, по-старинке! А вот за здоровье – спасибо, пригодится. Неплохой пирожок получился, пожалуй, выйдет толк из мальчишки. Когда поумнеет, конечно.

Рыжее бедствие морского царя

Темно и спокойно на песчаном дне морском. Рыбьи стада пасутся мирно, шумные моряны расплылись кто куда – тишь да гладь! Морской царь зевнул во весь рот и выплюнул едва не проглоченного сомика. Тоска была бы зеленая, не будь в его владениях одной чересчур шустрой мелочи!

Взгляд морского владыки уловил замелькавшие где-то наверху в лунном свете золотистые блики.

– Легка на помине! Тебя-то мне и надо, – пробормотал морской царь. – А ну-ка подь сюда, желтоперая! – протрубил он так, что на море поднялись волны.

Золотая рыбка, легко помахивая хвостиком, поплыла вниз

– Что там опять? – пропела она. – Радикулит мучает, али пир для твоих гостей организовать?

– Какой еще пир? Что себе позволяешь, бедствие рыжее? На тебя за неделю столько жалоб, сколько я на других годами не слышу!

– А кто, кто жалуется-то?

Рыбка, на всякий случай, остановилась подальше от недовольного царя. Проглотит еще случайно, с него станется!

– Всех и не упомнишь! Вот зачем ты, для примеру, старуху скандальную на болота отправила? Кикиморы уже стонут, готовы от нее даже к нам в море сбежать!

– Пожелание клиента, – рыбка слегка развела плавничками. – Я-то при чем?

– А дом двухэтажный в лес кто закинул? Несколько деревьев переломала, лешему чуть ногу не отдавила! Хорошо, он успел отскочить, когда изба на поляну грохнулась. Это что такое было?

– Другой рыбак дом в лесу захотел.

– А те, кто под землю провалился? И если бы только под землю! Тебе что, так и говорят: отправь бабку в болото? Устрой смерч? Вместо воды пусти в родник спирт? А родник-то под землей сюда приходит!

Морской царь покачал тяжелой головой, вспомнив о нескольких окосевших подданных.

– Ну… – замялась рыбка. – Нет. Люди нынче добрые пошли. Я только заговорить собираюсь, а они меня сразу в море кидают да сокрушаются, что опять мелочь попалась. Надо же отблагодарить, вот и исполняю желания. Один захотел настоящий смерч посмотреть, другой подумал про родник из спирта…

– Бедствие ты рыжее! – перебил морской владыка. – Тебе тут корму мало, что ли? Чтоб больше к этим браконьерам с их сетями не лезла! И немедленно верни все, как было! Бабку из болота, народ из-под земли, ну, и не только оттуда – всех по домам! Избу из леса убрать. Родник… – царь задумчиво почесал седую бороду и извлек из нее пару запутавшихся мальков. – А вот с родником ты, пожалуй, не спеши. Ко мне завтра брат – владыка подземный, водяной да кикиморы в гости пожалуют, так родник твой в самый раз будет.

В это время в темноте на волнах покачивалась лодка с заглушенным мотором. Тихо звякали стаканы, и над морским простором разносилась перемежаемая руганью речь:

– Эх, поймать бы какое-нибудь морское чудо, его подороже, чем рыбу, продать можно…

– Какое еще чудо?

– Да мало ли что там, в глубине водится. Что-то такое, чего никто не видел.

Махнул золотой рыбий хвостик. Морской царь пулей понесся наверх.

– Ты что ж творишь, окаянная?! – вопил он, путаясь в сетях.

– Желание последнего благодетеля, – развела плавничками рыбка. – Каких только глупостей не хотят люди! Пожалуй, ты прав, лучше держаться от них подальше.

Content

Гале Анна Рыжее бедствие морского царя

Ослиные уши для бывшего бойфренда

Удачный вечер капитана

Умом машинным не понять

Жаль зверушку!

Где мы?!

Где мы?! – 2. С Днем рождения!

Круги на полях

Соперницы

Очень удачный обряд

Рецепт для сказки

Носитель истины

У курицы пять жизней

Переполох в магической академии

Чудо для бабы Нины

Новогодний подарок

Подарок юного мага

Рыжее бедствие морского царя