Андрей Ворон

Рассвет кровавой удачи

Глава 1

Кратко о мире или вместо предисловия

Война. Та ещё вертлявая лярва. Перерождаясь вновь и вновь, она несёт боль, отчаяние и смерть. Много смертей. И всегда это происходит по одному и тому же сценарию, будто отрепетированная постановка в театре самой Смерти. Всегда есть враг, которого надо уничтожить. Всегда есть солдаты, которые этого врага уничтожают. Третья мировая не стала исключением. Этот ад начался с вторжения в припланетное пространство Земли флота Конфедерации в 2100 году. Они пришли уничтожать. За первую неделю боёв, эта война унесла множество жизней. В это же время, в секретных лабораториях Марса, были окончены эксперименты по созданию секретного оружия. Два ведущих КБ — Американское и Российское — предоставили свои разработки в области квантовой физики — корабль, способный находиться в темпоральной суперпозиции — в прошлом, настоящем и будущем одновременно — за счёт пространственно — временных стабилизаторов. Ценою многих жизней подопытных, кораблю нашли капитана и применили этого монстра против врага, но последствия применения такого оружия были ужасны — само оружие исчезло в червоточине, уничтожив подчистую войска противника, но такой колоссальный выброс темпоральной энергии спровоцировал многочисленные искривления пространства и появление белых дыр, из которых хлынули ужасные, невиданные твари, грозившие уничтожить остатки разумной жизни. Тогда, оставшееся правительство Америки решило нанести массированные ядерные бомбардировки, но не успело. На помощь человечеству пришли те, от кого помощи и не ждали: банды, террористы, наёмники и незаконные вооружённые группы. Объединёнными усилиями новый противник был повержен.

После этого, всё улеглось, но остались разрушения, горы трупов и Великий Кризис, из которого люди выбрались только через сто двадцать пять лет, сплотившись и образовав единое, всепланетное государство, основой которого стала нация, понёсшая самые тяжёлые потери, но сохранившая обширную территорию, пригодную для жизни — русские. Таким образом зародилась Российская Империя, возродившая Землю и устремившая свои исследовательские группы за пределы солнечной системы, для разведки новых миров и присоединения этих миров к владениям Империи. За довольно короткий промежуток времени, было открыто порядка ста двадцати новых миров из которых двадцать были присоединены мирно, пятнадцать пришлось брать хитростью, шестьдесят присоединились на условии частичной независимости, остальные были необитаемы. Эти действия привели к тому, что к планете-метрополии Империи начали прибывать послы других галактических держав, для заключения торговых связей, создания дружеских отношений, обмена культурой и даже для продолжения рода, потому что человеческая раса была признана одной из самых красивых рас, после леган. Сами леган тоже появились на пороге Империи, но уже в роли дипломатической миссии. В 2300 году Конфедерация официально признала Российскую Империю и принесла публичные извинения за геноцид двухвековой давности. Ещё через девятнадцать лет был подписан Кирианский пакт, окончательно закрепивший за Империей статус галактической державы и позволивший ей вступить в Межгалактический Союз. Но всё не могло идти так гладко. Некоторые колонии, со временем, начали бунтовать и разжигать гражданские войны, с целью выйти из состава Империи. Частые нападения пиратов на имперские караваны и лайнеры только ухудшали картину. Таким образом, к 2427 году Империя находилась в состоянии войны с двадцатью процентами своих колоний. И совсем недавно к ним присоединилась планета — курорт Кармагедан.

Глава № 1

Кармагедан — развитая колония людей в системе Иприш. Это планета с райским теплым климатом, за счет необычайно жаркого подобия земного солнца — звезды Нипфёд — и практически вертикальной оси вращения. Поэтому здесь процветала индустрия отдыха и развлечений. Многие галактические державы рекомендовали именно эту планету, как лучшее место для семейного отдыха. И несмотря на всю жесткость современного мира, эта планета оставалась тем самым уголком спокойствия, в который хочется уйти от всей неразберихи, суеты и жестокости этого мира. Но не теперь. Теперь здесь идет ожесточенная гражданская война. Истинная власть была свергнута вследствие массовых казней правящей элиты. Теперь этим раем правят кровавые диктаторы революции, борющиеся за полную независимость от метрополии, то есть от Земли. В ответ на это Земля и ряд других планет — метрополий, входящих в Межгалактический Союз, отправили десант и миротворческие отряды, для урегулирования сложившейся ситуации.

— Так, салаги, проверить снаряжение! Десантирование через пятнадцать секунд.

Наш транспортник трясло от разрывавшихся сплошь и рядом снарядов проклятых ЗРК и ПВО. Откуда обычные сепаратисты взяли ЗРК и ПВО новейшей модели, да еще и в таком количестве? Ладно, неважно. Мельком осмотрев свой экзокостюм, я втиснулся в десантный модуль.

— Ну, с Богом, — прошипело из динамика в ухе, и я полетел вниз вместе с остальными бойцами Российской Империи. С земли по нам вели прицельный артиллерийский огонь, пытаясь взорвать нас до их входа в нижние слои атмосферы. Мы были лишь расходным материалом, который сбрасывали из стратосферы прямо на головы врагам хаотичной кучей. Когда летишь вниз с огромной скоростью, то понимаешь, что все твои проблемы решаемы, кроме одной, а именно той, что ты несешься к земле, уворачиваясь от смертоносного свинца, посылаемого врагом. Лавируя между боевыми товарищами, пулями орудий ПВО, ракетами ЗРК, снарядами артиллерии и обломками кораблей, я оценивал ситуацию на поле боя.

— Девятый, я Двадцатый. Ответь.

— Что тебе, Стивенсон? — Эндрю Стивенсон — уроженец острова Куба. Порядковый номер — двадцать. За все пять лет службы в армии, он так и не смог избавиться от ярко выраженного американского акцента.

— Как думаешь, какие шансы на успех?

— Один к паре миллионов, ответил я, — высотомер надрывно пищал, призывая раскрыть встроенные в экзокостюм закрылки и мягко приземлиться. Но я сознательно игнорировал этот писк, потому что знал на собственном опыте порядок действий при десантировании из стратосферы: при артиллерийском обстреле, производимом с земли, использование закрылок может упростить работу зенитчиков и артиллеристов в разы, поэтому использовать их стоит не выше, чем за сто метров над поверхностью. Иначе тебя подстрелят.

Довольно удачно приземлившись, я рванул в ближайший окоп союзников, где еле-как держа оборону, сидели ополченцы — простые люди, которые никогда не держали в руках импульсные винтовки, не умели стрелять. Но сейчас эти люди героически обороняли женщин, детей, инвалидов, тяжело раненых и трупы своих товарищей.

— Докладывай, — скомандовал я, оказавшись рядом с немолодым мужчиной.

— Генерал-лейтенант гвардии Российской Империи Кожемятько Артур Иоаннович.

— Прошу прощения, товарищ генерал-лейтенант! — отчеканил я, спешно отдавая воинское приветствие.

— Ничего страшного, солдат, я уже три месяца как в отставке. Итак, противник занял здание отеля «Ла-Манш» и прилегающий к нему культурно-оздоровительный комплекс, разместив там несколько огневых точек и три зенитно-ракетных комплекса. Это все, что я знаю, — при взгляде на локатор, у меня перехватило дух: из трех сотен пехотинцев осталось всего полтора десятка. И я, среди них, самый старший по званию.

— Коперхед главный, это Коперхед 3–7. Большая часть отряда мертва, из выжившего десятка человек, я старший по званию. Прошу нанести авиаудар по зданию отеля «Ла-Манш» и прилегающие к нему территории.

— Коперхед 3–7, это Коперхед главный. Подготовить оставшиеся войска к атаке. Расчетное время начала бомбардировки- три минуты. Конец связи.

Теперь надо пересчитать войска своих.

— Всем солдатам Космо-Пехотных Войск Российской Империи, говорит уцелевший офицер, вы поступаете под мое командование!

— Ждем ваших указаний, товарищ командир, — ответил мне молодой голос.

— Враг засел в отеле. Наша задача состоит в том, чтобы зачистить всю территорию от недруга, под прикрытием авиаудара флагманской авиации.

— Коперхед 3–7, это Динго 2–2. Мы готовы начать точеную бомбардировку цели по вашему сигналу.

— Отряд, — рявкнул я в микрофон шлема, — занять позиции! Подготовиться к наступлению! — вскинув электро-волновую винтовку, я выпустил «подкидыша» с цветным дымом. Послышался свист протонных двигателей межзвездных истребителей «Донецк».

— Коперхед 3–7, видим дымовой маркер. Сброс через три… две… одну… «Мыши» пошли! — над головой пронеслось несколько иглообразных теней, сбросивших десяток корродирующих бомб широкого радиуса «Мышь».

— За Империю! Вперед! — скомандовал я и рванулся из окопа прямо под пули врага.

Под противное шипение «Мышей», сравнимое со скрежетом металла по стеклу, за мной поднялись все те, кто до этого из последних сил сдерживал врага: ополченцы и пехотинцы в отставке. Поднялись и побежали, гордо неся знамя Империи и стреляя в ответ.

Весь комплекс был похож на Луну двадцатых годов двадцать первого века, из «кратеров», оставленных «Мышами», вели прицельный огонь остатки войск противника. Но после того как их окружили гражданские и как говорил мой дед: «нарезали капусты в щи», они сдались. Оказалось, что тут держали весь персонал «Ла-Манша», видимо, по этой причине Империя прибегла к десантированию пехоты, а не к массивной бомбардировке и обстреле с орбиты.

— Спасибо вам, доблестный десант Империи, — сказала, стоявшая позади меня молодая бармен из расы нэко. Эту расу обнаружили японские первопроходцы. Нэко были похожи на людей, но имели хвосты и на головах у них вместо обычных ушей, были звериные, так же они обладали необычайно острым слухом, обонянием и интуицией.

— Коперхед главный, это Коперхед 3–7. Небо под нашим контролем, можете переправлять основные войска, — я обернулся и посмотрел на заходящее за горизонт солнце. Как же здесь красиво…

«Ла-Манш» стал нашей первой опорной точкой на этой бунтарской планете. Я чувствовал, освобождение Кармагедана от сил сопротивления не за горами. Сюда прибывали всё новые и новые суда снабжения, подкрепления войск, бронетехника и эвакуационный транспорт для беженцев.

— Господа. За какие-то сутки отель превратился в целый укрепрайон со своей системой оборонительных сооружений, генераторов защитных полей и капонирами для тяжёлой техники и артиллерии. Но не всё было так гладко, как хотелось бы: повстанцы умудрились сбить наш транспортник, перевозивший вооружение, в том числе и новейшую разработку нашей исследовательской ассоциации «ПланВорТоргБудРабСтрой бюро» — гравитационное орудие «Данганронпа» и всю документацию к нему. — начал свою речь только что прибывший высокопоставленный чин. Судя по его интонации, ему конкретно прилетело за эту промашку, и он яро хотел загладить эту вину нашей кровью и за счёт этого выслужиться перед вышестоящим начальством. — Поэтому я решил отправить диверсионную группу для посильного саботирования процесса дешифровки информации и изъятия виртуального носителя у противника. Лейтенант Садальски.

— Я! — гаркнул я, вскочив со стула.

— Возьмёте пару своих доверенных людей и проведёте эту операцию без шума и пыли. В случае форс-мажора мы вышлем в ваш квадрат звено бомбардировщиков и сровняем их лагерь с землёй. Вам всё ясно?

— Так точно!

— Даю вам четверть часа на сборы. Свободны, — козырнув я вышел из командного центра. Немного постояв и подышав свежим, вкусным воздухом природы, я направился в казармы личного состава.

Тут царила атмосфера анархии и солдатской беспечности: кто в карты играл, кто лапал гитару, кто под эту гитару пел разные песни. Но при моём появлении всё поутихло.

— Волковских! Ко мне! — скомандовал я. Из скопа людей в тот же миг вынырнули две фигуры в форменных футболках, штанах и ботинках.

— Слушаем вас, товарищ лейтенант! — отчеканили они, вытянувшись по стойке «смирно».

— Мне дали приказ собрать маленький диверсионный отряд для проведения засекреченной спецоперации. Мне нужны ваши таланты снайпера и сапёра-подрывника. Сможете?

— Так точно, товарищ лейтенант! — отрапортовали они хором. Кто-то из толпы оставшихся солдат присвистнул.

— Тогда вам десять минут на сборы. В 10:15 мы должны покинуть базу и выдвинуться в обозначенный квадрат. Свободны, — не дожидаясь повторной команды они сорвались с места и буквально полетели в сторону арсенала. Коротко хмыкнув, я провёл пару раз по экранчику комма и найдя нужный контакт, нажал вызов. Ответ не заставил себя долго ждать.

— Слушаю вас, товарищ Садальски, — прозвучал бархатистый голос нашего заварсеналом прапорщика Агафона Морозова по прозвищу Мороз. По расе он был геми, но присущей им наглостью не отличался, хотя характерный бархатистый голос был при нём.

— Мороз, сейчас к тебе прибегут оба Волковских и потребуют амуницию для срочной спецоперации. Не задавая лишних вопросов, выдай им всё не обходимое, но сам понимаешь, по минимуму.

— Слушаюсь, товарищ Садальски, — сказал он и отключился. Хоть наглостью он и не блистал, но звания принципиально не называл и при обращении к любому военнослужащему говорил фамилию. Многих чинов это бесило, но мы привыкли к этой причуде нашего мудрого прапора.

Ровно в назначенный срок все двое Волковских стояли у ворот отеля в полном обмундировании: Дрейвен был в масккостюме «Невидимка» со снайперской электровинтовкой «Зверобой» за спиной. Э.С. на нём не было. Биска же наоборот была облачена в специализированный механизированный бронекостюм «Гренадёр» и имела при себе огромный выбор взрывчатки разных сортов и мощностей. Из обычного оружия при ней была штурмовая винтовка Р-26 «Пума».

— Готовы? — спросил я, досылая крайний патрон в обойму моего личного дробовика «Архонт».

— Так точно, товарищ лейтенант! — ответили они, отдав мне воинское приветствие.

— Тогда выдвигаемся, — построившись в колонну по одному, мы вышли в распахнутые ворота базы, и они с шумом закрылись за нашими спинами.

Всю дорогу по приятно пахнущей разными цветами и травами чащобе леса, мы хранили молчание. Ефрейтор Биска первой решила его нарушить:

— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться.

— Разрешаю.

— Как вы думаете, у нас получится вернуться с этого задания живыми? — робко спросила она.

— Ты так печёшься о своей жизни? — без эмоционально спросил я.

— Нет, на Марсе, откуда мы с братишкой родом, осталась моя семья: три сынульки- сорванца и мой любимый муж. Я уже не раз думала, как они будут жить, если я погибну… — её рассказ задел мои отцовские чувства. Ведь если подумать, то у меня на Земле тоже остались жена и дочурка. Интересно, как они там?..

— Не боись, сеструх, братишка Дрей тебя в обиду не даст! — задорно встрял в наш диалог рядовой Дрейвен.

— Спасибо, братишка… — весело поблагодарила его Биска.

— Тихо! — скомандовал я и подал жест остановки. В полукилометре от нашей позиции во всю кипела работа: мехи и люди в Э.С. переносили какие-то ящики, коробки и свёртки из недавно сбитого транспортника в наскоро поставленную орудийную башню. Им помогали чемаг и несколько эльбан. В воздухе висели множественные дроны противника.

— Значит так, братики-сестрички, Дрейвен сейчас направляется на холм, что чуть левее нашей позиции, и обеспечивает снайперское прикрытие, в то время как мы продвигаемся к орудийной башне. Всем всё ясно?

— Так точно.

— Коперхед, это Штаб. Как слышно? — раздалось из мини-динамика в комме.

— Штаб, это Коперхед. Слышу вас замечательно! — ответил я, включая постановщик помех.

— Коперхед. Довожу до вашего сведенья, что в ваш квадрат направляются три линкора Халфлингов с целью уничтожить вражеский штаб. Постарайтесь не попасть под их огонь. Расчётное время прибытия флота Халфлингов двадцать минут. Конец связи.

— Вы всё слышали. Мы сильно ограничены по времени, так что по позициям, — Дрейвен пулей сорвался с места и побежал занимать позицию, а я и ефрейтор осторожно начали продвигаться в глубь вражеской территории.

Прямо у самого входа на вражескую базу нас ожидал вооружённый патруль с двумя дронами- штурмовиками.

— Дрей, у нас проблема на входе, — тихо сказал я в комм.

— Вижу вас. Лейтенант, приготовьте ЭМ-гранаты. Чемаг и эльбан я сейчас сниму, а дроны на вас.

— Отлично. Начинай, — вместо ответа в дали тускло блеснула искорка, и чемаг упал на землю. Эльбан было всполошился, но ещё одна искра его успокоила. Затем оживились роботы и медленно поехали в нашу сторону. Выдернув чеку, я бросил гранату в роботов. Раздался тихий треск электрического разряда, а затем глухой звук удара. Роботы были повержены, а мы двинулись далее.

Дрейвен вёл нас, как заправский навигатор, отстреливая не нужный контингент и расчищая нам этим путь к башне. Но не всегда у него получалось так ловко. Один раз, совсем близко к башне, он дал осечку. Юркий леган быстро смекнул, что да как и побежал к тревожной кнопке, но мой нож оказался быстрее и поразил этого недоэльфа в самый последний момент.

— Прошу прощения. Винтовка перегрелась, — виновато сказал он.

— Чтоб больше таких осечек не было! — грозно сказал я, выдёргивая нож из бездыханного тела. Ругаться мне не хотелось, так как мы были на месте, но и спуску за такую роковую ошибку мне давать не хотелось.

— Ефрейтор, закладывай вакуумный заряд на дверь.

— Есть, товарищ лейтенант, — сказала Биска и моментально выудила из своего пояса пару вакуумных мин. С завидной скоростью ефрейтор начала устанавливать и подготавливать заряд к подрыву. Сразу видно — мастер своего дела.

— Готово, — сказала она и нажала на пульте кнопку подрыва. Дверь бесшумно смялась в ничто, оголяя тёмный лестничный пролёт и механизм заряжания орудия на башне.

— Нам надо на нулевой этаж. В серверную, — сказала Биска, сверяясь с картой. Пожав плечами, я направился вниз. Биска беззвучной тенью последовала за мной. С каждым шагом становилось всё жарче и жарче, а всё из-за множества компьютеров, проводов и слабой системы вентиляции в одной очень маленькой комнатушке. Но это уже не наша забота.

— Кто туда полезет? — спросил я, но на подсознательном уровне я уже знал ответ на свой вопрос.

— Давайте вы. На мне много легковоспламеняемой взрывчатки и поэтому я не могу, — я так и знал. Тяжело вздохнув я оставил Биску сторожить мой тыл, а сам полез в парилку серверной.

Здесь было жарко так, что хоть яйца запекай, пот буквально струился по моей голове, пока я шатался между стеллажей с аквариумами гелия, в которых плавали микросхемы. Пройдя аквариумов десять- двенадцать, я наконец нашёл, что искал: серебристый кусок специального метала со множеством разъёмов.

— Штаб, это Коперхед. Груз у нас. Возвращаемся… — но ответа не последовало. Меня накрыло взрывной волной. — Чёрт! Прошло только пятнадцать минут! Что эти бездушные машины творят?! — завопил я, отстёгиваясь от вышедшего из строя Э.С. Распихав всё необходимое по карманам формы, я схватил дробовик и быстро начал подниматься.

Биска лежала без сознания. Из ушей её текли струйки крови, а из брюха торчал кусок арматуры.

— Твою же Машу… — крикнул я и начал спешно оказывать товарищу посильную помощь, а за спиною моей в это время разворачивалась жесточайшая битва. Халфлинги расстреляли эту территорию из крупнокалиберных орудий с орбиты, не входя в атмосферу, а теперь просто утюжат эту местность истребителями и бомбардировщиками. Повстанцы в свою очередь открыли огонь по авиации их противника из всех стволов. Выдернув арматурину, я быстро наложил тугую повязку на тело пострадавшей и отстегнув от неё бесполезный в таких условиях МБК взвалил её на себя и понёс прочь от сюда. На нас не обращали внимания, и мы беспрепятственно выбрались с вражеской территории. Но на этом всё не закончилось. Как только я положил бесчувственное тело Биски на землю, то сразу поймал на себе взгляд чужого ствола.

— Стой на месте… — услышал я позади себя сипловатый голос.

— Чего вы хотите? — спросил я, но вместо ответа получил выстрел в спину из дробовика.

— Мы хотим то, что вы у нас украли! Имперская Погань! — крикнул другой повстанец и начал расстреливать Биску из пистолета.

— Так вам! Имперские су… — громкий выстрел прервал напавшего на меня человека на полуслове. Затем прозвучало ещё три выстрела и меня кто-то перевернул на спину. Это была девушка-леган. На вид ровесница Биски, а может и моложе.

— Лис! Тащи сюда Дока! Тут раненые! — её голос гулким эхом звучал в моём мутнеющем мозгу. — Держись, мужик! Мы тебя вытащим! — сказала она и я потерял сознание.

Глава № 2

В себя я пришёл в санкаюте не знакомого мне корабля. В иллюминаторе раскинулся бескрайний космос за пределами планетарной системы Нипфеда. Сев на месте, я внимательно оглядел свой дырявый торс. Но вместо кровоточащих ран обнаружилась сеть хаотично разбросанных точек-шрамов от картечи. Такая быстрая регенерация мысленно была объяснена нанесённым на раны нано материалом из универсальных стволовых клеток. Будь на мне МБК таких ранений можно было-бы избежать. Но я был в стандартном термо комбинезоне. Он хоть и укреплённый, но не бронированный. Вдруг дверь в дальней стене зашипела и тяжко уползла в стену. На порог ступила миловидная леган с подносом в руках. На нём была какая-то вещь, накрытая тряпочкой.

— Оу, вы уже проснулись… — сказала она, садясь на стульчик рядом с кроватью. На медсестру она похожа не была, уж я-то знаю.

— Да… а где я нахожусь? — спросил я не уверенно, но переведя взгляд с её лица на одежду, я всё понял. На правом рукаве куртки красовалась нашивка пиратской гильдии «Тёмный Дракон». Я не вольно напрягся и хотел было предпринять какие-либо действия, но приставленный к моему лбу револьвер, отбил у меня всякое желание к действию. Её лицо резко поменялось с доброжелательно-заботливого на угрожающе-злобное. Не сводя с меня глаз, она стянула с подноса тряпочку и, я увидел стандартные силовые наручники.

— Сам наденешь, или мне тебе помочь? — в её голосе слышалась не то издёвка, не то угроза, а ещё довольно сильный леганский акцент. Громко сглотнув я осторожно взял с подноса наручники и заковал себя. — Умный солдатик. А теперь встал и зашагал вперёд, — я сделал, как она велела.

В коридоре корабля было очень узко и воняло плесенью, не знал, что на космических кораблях она бывает. Ещё не было нормального освещения и мне приходилось идти практически вслепую. Пару раз я споткнулся и при падении больно ушибся, но меня быстро поднимали и пинали, что-бы я шёл дальше. И вот за очередным поворотом показался свет. Мне дали очередной пинок, и я полетел на пол, прямо к ногам массивного эльбан.

— А вот и последний пленник… — произнёс он, щёлкая своими жвалами в уголках антропоморфного рта. — Сажай его к остальным и начинаем, — леган сделала так, как ей велели. Сразу после этого перед эльбан повис дрон видео оператор и противно запищал, показывая, что запись начата. — Мы, свободные корсары, бороздящие просторы вселенной из пиратской гильдии «Тёмный Дракон». Выполняя один из заказов на планете Кармагедан, система Иприш, мы попали под перекрёстный огонь Военно- космических сил Российской Империи и Альянса Халв. В пылу битвы мы обнаружили трёх выживших с довольно интересной информацией…

— На этом ТЗУ, — в обращение включилась леган, поднеся твёрдокристаллическое запоминающее устройство по ближе к объективу дрона. — Информация о новейшем оружие Империи. В наши цели не входило брать заложников, но посовещавшись, мы решили объявить выкуп в размере десяти миллионов Имперских рублей, или в другой валюте, согласно курсу. Номер счёта будет разослан, вместе с этой записью, — на этом их обращение кончилось.

— Лис, тащи этих троих в карцеры, до дальнейших распоряжений, — откуда-то из — за спины вынырнул здоровенный геми и злобно передёрнув затвор винтовки пнул нас в коридор.

— Двигайте, или мозги вышибу, — я знал, что он врёт, но от его вида мне стало по-настоящему страшно. Поэтому я покорно поднялся и пошёл. Остальные последовали моему примеру. Вдруг корабль тряхнуло. От неожиданности мы все попадали на пол.

— Док! Что во имя Матери Природы у вас там происходит? — спросил он, прижимая указательный палец к уху. — Что?! Какие Имперские войска?! Какие линкоры?! Ты там совсем из ума выжил что ли?! — в это время в коридор, чуть позади нас, врезалась абордажная капсула, из которой, как по команде начали выходить вооружённые солдаты в красно-зелёных МБК пограничных войск Российской Империи.

— Всем оставаться на своих местах! — скомандовал офицер, но Лис взял нас за воротники комбинезонов и швырнул в ближайшее укрытие, которым оказался наш карцер. Я добрался до него сам, но Лис всё же влепил мне вспомогательный пинок под зад.

— Отведайте моих пуль, пограничные козлы! — выкрикнул он и начал стрелять из своей винтовки.

— Отряд! Разрешаю открывать огонь на поражение! — закричал офицер и в тот же миг на Лиса обрушился град пуль, под которым он быстро затих. Вскоре в дверях карцера появился рядовой с автоматом на перевес.

— Товарищ капитан! Здесь ещё трое! — закричал он. Через несколько секунд в проходе появилась массивная фигура капитана.

— Забираем их на Голиаф. Там уже разберёмся.

— Так точно! — отрапортовал рядовой и жестом приказал нам подняться и следовать за ним. Мы не противились. Под чутким контролем нас провели по узким коридорам пиратского корабля к главной капсуле. Там уже сидели леган и Док эльбан. Вид у них был, как у побитых собак, но оно и не удивительно, ведь за кражу данных государственной важности и за захват в заложники офицера космо-пехотных войск Империи им светит вышка. В душе я ликовал, ведь теперь я был в безопасности и совсем скоро вернусь к своей семье.

Я давно уже не чувствовал боль в челюсти, брюшной полости и почках, но особист продолжал методично наносить удар за ударом. Наконец он перестал избивать меня.

— Повторяю свой вопрос в десятый раз: твои имя, фамилия род войск и должность? — спросил он, садясь на место. У него явно проскакивал характерный акцент планеты Гемм.

— Садальски Максим…лейтенант сорок пятого отдельного десантно- штурмового полка космо — пехотных войск Российской Империи… — в десятый раз повторил я.

— Нет, похоже ты не понял… Ну хорошо…мы пойдём другим путём… — он вновь встал со своего места, что-то нажимая на своей комме. Затем перед моими глазами возникла голографическая панелька с оперативной сводкой с Кармагедана за двадцать четвёртое марта две тысячи четыреста двадцать седьмого года. Здесь были и списки погибших в освободительной операции «Буря в Раю». Среди них был и я. Моё имя стояло с пометкой — «погиб при исполнении боевой задачи. Тело в ужасном состоянии. Транспортировке не подлежит…». — Вижу, что дошло… надеюсь ты знаешь, что светит за хищение данных государственной важности?

— Вышка… — прохрипел я, сплёвывая кровь.

— Знаешь…вот и отличненько! — он злорадно усмехнулся и надавил кнопку вызова караульного, что находилась у него на столе. Дверь позади меня открылась и в тёмный кабинет влетел какой-то мелкий чин Инквизиции. Я спиной почувствовал цепкий взгляд, полный ненависти и презрения, присущий только Инквизиторам-особистам. — Увести, — коротко скомандовал дознаватель. Меня жёстко подняли со стула и пинками тяжёлых ботинок погнали в камеру.

Тюремный блок был под стать статусу судна, на котором меня, и пиратов-неудачников, перевозили к месту заключения: тяжёлые и толстые двери на биометрических замках с сотней другой ступеней защиты от взлома, внушительные гермозатворы на входе-выходе и так далее… Не особо церемонясь, меня закинули в узкую одиночку и плотно закрыли дверь. Здесь было прохладно темно и гадко. Обессиленный, я распластался по холодному полу и хотел было уснуть, но тут в одну из стен неистово заколотили.

— Здесь есть кто — нибудь?! — доносился с той стороны напуганный женский голос. Я не сразу узнал в нём ту псевдо-медсестру с пиратского судна. Нехотя поднявшись на свои побитые ноги, я подошёл ближе к вентиляционному отверстию- единственному способу связи между заключёнными. — Эй, кто — нибудь! Отзовитесь!

— А кто там? — с саркастическим интересом спросил я.

— Макс? Ты что ли?! — с не поддельным интересом спросила псевдо-медсестра. — Это я, Канна… Ну медсестра с Вайслогии…

— Я уже понял.

— Так, стоп. А ты что тут делаешь? Ты же этот, как его…

— Законник?

— Точно, — дружелюбно сказала она. А куда же делась вся её надменность и злоба ко мне?

— Меня приняли за одного из вас и пришили то же самое дело о «хищении данных государственной важности». Я пытался доказать свою не виновность, но мне предъявили не оспоримое доказательство моей вины.

— Это же какое? — мы беседовали с ней, как закадычные друзья, но мне это не казалось чем-то из ряда вон выходящим, так как сейчас мы с ней находились в одной большой и беспросветной ситуации.

— Мой собственный труп. Смешно, не правда ли?

— Бедолага ты… Кстати, а ты не в курсе, что нам светит? Что это за «Вышка»?

— Это высшая мера наказания. Сейчас нас везут на Фибрал или Алькард- довольно большие астероиды в Дальнем космосе. На этих астероидах находятся одноимённые крио-потоковые тюрьмы. Там- то мы и проведём ближайшие лет семьсот, а потом, когда наш мозг окончательно превратится в желе, нас извлекут из капсул и порежут на органы. Таким образом приговор суда Инквизиции будет приведён в исполнение, — сказал я на одном дыхании, без запинки.

— Спрашивать откуда такие подробные сведенья я не буду. Но скажу только одно- нам надо линять от сюда как можно скорее. Но только вот как? — я не видел её лица, но у меня было ощущение, что она подпёрла подбородок кулачком, наморщила лобик и напряжённо думает.

— Никак. Этот тюремный блок оборудован активной защитой от побега и взлома из вне. Это значит, что если мы попытаемся сбежать, то блок автоматически отстрелит себя, а так как линии отделения расположены за пределами гермозатворов, то мы просто умрём от удушья в безвоздушном пространстве.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила она.

— Я с отличием окончил военную академию. Там всё это рассказывают.

— Понятненько… — за моей спиной лязгнули затворы двери и она, повинуясь воле мощных сервоприводов, уползла в стену. За ней стояли трое. Видимо эскорт. Без особого сопротивления с моей стороны они надели на меня кандалы и повели на выход.

— Простите, а куда меня ведут? — спросил я осторожно. Надеюсь, что у них хорошее настроение.

— Нам приказано сопроводить тебя и твоих дружков по пиратской гильдии на КПП интергалактической крио-потоковой колонии Фибрал. Больше ничего сказать не могу. — Мне и этого достаточно. Значит мои прогнозы оправдались и последующие веков семь я проведу в роли мозга в бутылке… Такая перспектива мне не горит даже дальним светом… а сбежать не получится даже при особом желании…

На КПП меня передали с рук на руки местным надзирателям за довольно скудную плату. Видимо «Тёмный Дракон» ныне не в цене. Хотя какое мне дело? Затем нас, вместе с остальными преступниками, которых было около двух десятков, переодели, мужчин обрили на лысо, а женщин коротко остригли. Поставив на запястье Фибральское клеймо нас погнали к капсулам. Почти на каждом переходе нас проверяли и клеймили своими собственными номерами. Мне достался номер 223595. Довольно хорошее сочетание цифр, как по мне. Затем было распределение, где нас всех раскидали по капсулам. Меня аккуратно положили в наполненный формалином аквариум, подключили штекер к нейрошунту, да закрыли крышку. Затем всё резко погасло.

Открыв глаза, я огляделся. Вокруг было ещё много людей, леган, геми и эльбан. Все они, впрочем, как и я, толпились пред какой-то трибуной. Вскоре на неё вошёл жукоподобный робот Халфлинг.

— Приветствую всех вас, отбросы общества! — его жестяные жвала противно лязгали при каждом слове. — Сейчас вы находитесь в виртуальной реальности, созданной серверами моей колонии, к которым подключены на прямую ваши мозги. Напомню, что вы находитесь в крио-потоковой колонии Фибрал на отдалённом астероиде Фибрал. Все вы осуждены на пожизненное нахождение в этом «прекрасном» месте царствования высоких и утончённо идеальных технологий, но ждать, пока ваши примитивные мозги превратятся в кашу естественным путём слишком долго, а места у нас не резиновые. Поэтому вам предстоит биться за продолжительность вашего скудного существования на этой виртуальной арене, — обстановка моментально сменилась на античный Колизей. Скорее всего это была компьютерная репродукция Римского Колизея, которого сейчас и в помине нет. Но может быть это был с нуля нарисованная арена. Ответ на этот вопрос знает только Халфлинг, стоящий сейчас на месте императора. — Предупреждаю, кто умрёт на этой арене- умрёт в жизни! Да начнётся битва! — скомандовал он и в тот-же момент в моих руках появился меч и щит. Это было невероятно, но на удивления у меня не было времени, так как все находящиеся на арене начали кромсать друг друга в мелкую соломку. Пару раз и на меня нападали, но умело укрываясь за щитом, я умудрялся отрезать им конечности, а то и вообще убивать. В пылу битвы, я краем глаза заметил, как массивная туша паука эльбан надвигается на беззащитную леган. Присмотревшись по внимательнее, я узнал Дока и Канну. И похоже один совершенно серьёзно собирался убить другую. Отрубив очередную конечность, я поспешил на помощь беззащитной девушке. Подбежав по ближе, я смог расслышать их разговор, если это можно назвать разговором:

— Док! Что на тебя нашло? Мы же команда! Мы должны держаться вместе! — кричала Канна.

— Заткнись, ушастая шалава! Я бы никогда не назвал бы тебя своим товарищем, если бы ты не спала с моим другом Артёмом. А если ты умрёшь здесь, то он даже не хватится и найдёт себе новую шлюху и по лучше тебя! — крикнул он, обрушая на Канну лезвие широкого меча, но я успел заслонить её своим щитом. — Не вмешивайся, поганый пехотинец!

— Может я и поганый пехотинец, но даже я понимаю, что поступать так со своим товарищем, а тем более с девушкой, нельзя. Если ты этого не понимаешь, тогда я вобью это в тебя своими собственными руками.

— Ну попробуй…человечишка… — прошипев это он начал наносить сильные и точные удары, от которых я еле как умудрялся отмахиваться, а вот он мои атаки отбивал без особого труда. И вот после очередного удара его тяжёлого двуручного меча мой щит раскололся на две половины, а меня откинуло в барьер трибун, прямо на Канну. Она коротко вскрикнула.

— Ты в порядке? — спросил я её.

— Не смей отвлекаться на эту смазливую шлюху! — со свистом разрывая воздух на меня стремительно упало лезвие его меча. К счастью Канна с силой оттолкнула меня в сторону. Послышался яростный крик. Повернувшись на Канну, я увидел. Что меч прошёл по касательной и лишь слегка задел её по руке, но Док и не собирался успокаиваться. Тогда я схватил попавшийся по руку щит и что было сил метнул его в голову эльбан. Тот противно закричал схватился за ушибленный висок. Не теряя времени, я подобрал свой гладиус и в один рывок оказался рядом с арахнидом. В воздухе сверкнуло лезвие и из вспоротого торса повалились лёгкие и сердце. Меня с ног до головы обрызгало синеватой кровью. Протерев глаза, я посмотрел вокруг и увидел, что мир остановился. Только Канна и я были способны двигаться, а все остальные застыли.

— Эй, вы, воякер и кроссоверная баба! — раздалось ото всюду. Невольно я начал оглядываться и искать кого-то. — Да не верти ты своей тыквой! Всё равно не найдёшь.

— Кто ты и чего ты хочешь? — спросил я в пространство.

— Кто я, сейчас не важно. А вот чего я от вас хочу, пожалуй, расскажу. Но сначала задам один вопрос: вы хотите от сюда сбежать?

— Да! — без раздумий крикнула Канна.

— А как на счёт тебя? — я понял, что вопрос касается меня. В глубине души я понимал, что сбежать от сюда невозможно, но моё желание вернуться к семье одержало верх.

— Да. Я хочу от сюда вырваться, — сказал я и мир потух перед глазами.

В следующую секунду я почувствовал, как падаю, затем услышал всплеск воды. Инстинктивно я начал грести вверх и вскоре оказался на поверхности. Откашлявшись я выплюнул мундштук и остатки консервирующей жидкости, затем протёр глаза и огляделся. Серые стены и потолок, тусклое свечение приборных панелей крио-потоковых капсул и отдалённое жужжание электрогенераторов. Я снова в реальном мире. Теперь надо найти Канну и как можно скорее отправиться к административной панели и… Стоять. Откуда я всё это знаю? Эффект просачивания? Нет. Это исключено. Ведь система безопасности меняет коды доступа к нейрошунтам заключённых каждые четверть часа и ни разу не повторяется. Так всё же — откуда? В этот момент рядом со мной плюхнулась Канна и повторила обряд оживления- откашляла жидкость и выплюнула застрявший в горле мундштук. Затем посмотрела на меня ждущими глазами.

— Пойдём. Нам надо добраться до администрационной панели, — сказал я и мы спрыгнули на холодный пол. Ноги тут же замёрзли. Не приятно, но что поделать, идти надо было, и мы шли. Молча шли, но я знал, что Канна что-то хочет сказать.

— Макс… — тихо позвала Кана, схватив меня за рукав.

— Что? — с интересом спросил я.

— Спасибо, что спас меня. Хотя и не должен был…

— Это ещё почему? — недоумённо спросил я и продолжил движение. Канна двинулась следом. Меня слегка напрягала тишина и пустота, царившая здесь. Ох, не к добру это. Ох, не к добру…

— Ну, потому что я пират, а ты солдат. Мы по разные стороны баррикад, — продолжила она разговор.

— В данный момент мы на одной стороне. Так что оставить тебя в беде мне не позволила совесть.

— Спасибо ещё раз, — повторила она чуть веселее.

— Да не за что, — ответил я.

Оставшийся путь мы проделали молча. Панель по управлению капсулами никто не сторожил. Видимо хозяева были очень самоуверенны, раз даже охрану не поставили.

— Постой на карауле, а я пока сделаю. Что требуется. — Канна, не протестуя, встала у двери, а я залез в панель. Пощёлкав по нужным клавишам, я вывел на главный экран список всех заключённых и забил в поисковую строку номера всплывшие у меня в голове: 22396,22397 и 00007. На экран вылетели три досье на имена обоих Волковских и какого-то Шульца Константина Эдмундовича. Мельком пробежавшись по его данным, я остановился на строке, где были написаны даты заключения/изъятия. Что-то меня насторожило- в графе «дата заключения» стояло 29.11.2116 г. Это просто невозможно! Сейчас на дворе 2427 год! Получается, он находится здесь уже три с не большим века?!

— Кто-то идёт, — вырвала меня из раздумий Канна. В коридоре и правда послышались шаги. Дрожащими пальцами я нажал клавишу «изъять» под каждым из трёх досье и выйдя на главный экран, присоединился к Канне. Шаги приближались и вскоре стало понятно, что надзиратель идёт сюда. Мы принялись ждать и дождались. Через несколько секунд в проходе появилась кучерявая голова леган, на которую Канна обрушила дрон-мусоросжигатель.

— По-моему ты слишком жестока, — прокомментировал я её действия, склонившись над истекающим кровью и мозгами трупом охранника и обыскивая его карманы.

— Он сам виноват. Нечего здесь ходить всё проверять. — цинично сказала она, принимая из моих рук дубинку. На правой её руке виднелся широкий перпендикулярный рубец от меча. Обратная связь, сразу смекнул я.

— А ведь у него может быть семья без кормильца осталась?.. Ай, ладно. Что сделано- то сделано и возврату не подлежит. Пойдём. Нам надо наших встретить, — вооружившись стандартным парализатором я преступил через остывающий труп и пошёл к месту, где должны были быть Биска, Дрейвен и какой-то Константин Шульц. И когда я стал таким циником? Наверно я им всегда был, только раньше не замечал такого за собой… мысли бегали по коре головного мозга сталкиваясь и путаясь, но эта была отчётлива, как никогда. Я шёл осторожно, осматривая каждый угол. Как оказалось, не зря. За очередным поворотом я встретил Дрейвена, который замахнулся на меня какой-то ржавой арматуриной, а я в свою очередь приставил парализатор к его лбу. Его спасло только то, что я не снял его с предохранителя.

— Как всегда во всеоружии, лейтенант? — спросил он, опуская своё оружие.

— А ты, как я вижу, полон сил, Дрейвен? — спросил я в ответ, подражая его манере речи.

— Эй, петушки. Долго клювами чесать будете? — вступил в диалог парень, лет шестнадцати. В глазах его я обнаружил нечто странное, нечто пугающее и завораживающее одновременно. И это был не их кроваво-красный цвет радужки. Это было, что-то другое. — Я вас не для того из этого гадюшника вытаскивал.

— А вы, извиняюсь, кто? — спросила Канна

— Я, товарищ, Константин Эдмундович Шульц, но судя по вашему правому плечу, я известен вам под именем Драгон, — Канну как током ударило. Она побледнела и медленно опала в осадок. В этот же момент закричала тревога и нас всех окружили надзиратели.

— Никому не двигаться! Руки держать на виду выше головы! — кричали они, целясь в нас из парализаторов. Мы все покорно сели на колени и подняли руки. Все, кроме Канны: она безвольным телом и так сидела на коленях и к ней наши пленители претензий не имели. Но стоило им приблизиться к пацанёнку достаточно близко, как он резко сбил одного надзирателя с ног и отняв его оружие перестрелял всех остальных.

— Чего расселись, гаврики? Ноги в руки валим из этой параши! — переглянувшись мы все встали и пошли за ним, а я, насколько смог, привёл Канну в состояние здравомыслящего человека и мы вместе присоединились к остальным. Выйдя из зала со стеллажами капсул, мы попали в узкий коридор, где нас тоже встретили надзиратели, но мы быстро с ними разобрались.

— Куда мы направляемся? — спросила Биска у впереди идущего Кости.

— В комнату охраны. С наружи нас ожидает довольно мощная охрана с реальным оружием, а не эти хлюпики с какими-то парализаторами. Я утолил твою жажду знаний, Биска? — спросил он, сворачивая за угол и вышибая ногой дверь. Далее послышались выстрелы и пара ударов. Когда мы вошли в комнате охраны лежали шесть тел. У троих был раскроен череп.

— Да…вполне… — неуверенно сказала Биска.

— Вот и замечательно. Сразу видна солдатская выучка и острота ума. Только надо быть чутка по уверенней. Ещё у кого-нибудь какие-нибудь вопросы есть?

— У меня есть, — сказал я, выходя вперёд.

— Задавай.

— Как я узнал куда мне идти и, что делать после того, как выберусь?

— Я хакнул их системы и воспользовался эффектом просачивания.

— Но это же невозможно! — воскликнул я.

— Это возможно, потому что их софт- говно. Кстати, благодаря этому же мы все на свободе, — с этими словами он открыл арсенал и выдал нам по автомату Калашникова трёхсотлетней давности и четыре рожка боеприпасов к каждому, — Готовы вырваться из этой чёртовой тюрьмы? — спросил он, сняв автомат с предохранителя и передернув затвор. Мы молча повторили его жест, как бы положительно отвечая на поставленный вопрос. Он криво улыбнулся и уверенно пошёл к выходу из комнаты.

На пристани было жарко — нас поливали огнём два десятка надзирателей, пяток кураторов-Халфлингов и шесть тяжёлых роботов охранников с парой крупнокалиберных пулемётов на перевес.

— Нам не справиться с такой кучей противников! Нас всех перестреляют! — кричал Дрейвен, сменяя крайний рожок.

— Не дрейфить! Сейчас мы покажем им, на кого они решили потявкать… — с толикой азарта сказал Костя, кидая очередную гранату в толпу противников.

— Враги настроены серьёзно! — сказала Кана, откидывая вражескую флешку обратно.

— А мы хотя-бы оттянемся! Пора распылить их по пространству — времени. А ну-ка! — крикнул он и поднялся из укрытия. — Вперёд! На врага! В полный рост! — он шёл под пули. Но именно этим он смог смутить надзирателей, ведь они не ожидали такой лобовой атаки. Плюнув на логику, я тоже поднялся и пошёл в полный рост на врага, а следом за мной пошли и остальные. В первые же секунды нашего блицкрига мы смогли уничтожить роботов охранников и завладев их пулемётами перебили остальных. Что странно в нас ни разу не попали, но оно и к лучшему. Я уже было расслабился, но в дверях показались ещё противники и среди них было два солдата в укреплённой броне.

— Быстрее! К яхте! — крикнула Канна, указывая на единственную в гавани яхту начальник тюрьмы под названием «Большая Мама». На счет большой я даже спорить не буду, но вот мама? У этого Халфлинга очень больная фантазия. Как и у всех представителей этой расы.

— Канна, Биска, вы обе идёте во внутрь и готовите её к отлёту. Дрейвен, Сид, ставите заградительный огонь из пулемётов роботов и, по возможности, прицельный огонь по укреплённой пехоте противника. Всё ясно?

— А ты чем в это время займёшься? — немного злобно спросил Дрейвен, возясь с пулемётом, а враги тем временем начали какую-никакую, но всё же пальбу.

— Прикрываю ваши тушки, выкашивая основную боевую единицу противника- охранников, — усевшись по удобнее и крепко закрепив пулемёты на телах роботов мы начал постановку заградительного огня. Получалось довольно неплохо, во всяком случае двоих в тяжело бронированных МБК мы затормозить сумели. Но вскоре пулемёт Дрейвена затих, мне на плечо мягко легла рука.

— Отходим, — коротко сказал Костя и вручил мне автомат. Вместе мы начали медленно отходить, прикрывая друг друга до тех пор, пока оба не оказались на борту «Большой Мамы» и задраив шлюзы не ушли за пределы Фибрала.

— Вот это побег… — восторженно сказала сидевшая за панелью управления Биска, когда я вошёл в кокпит.

— Да… такое не часто увидишь… — внезапно яхту тряхануло и бортовой компьютер истошно завопил

— Внимание! Не предвиденное отделение спасательной капсулы номер семь! Внимание…

— Что это было? — спросил я.

— Он сбежал! Пацан угнал капсулу и сбежал! — ответил на мой вопрос вбежавший в рулевую Дрейвен. Да кто же он такой?!

Глава №…(ответвление сюжета)

Сигналы о начале урока во всех учебных заведениях нашего города разные: например, в девятой гимназии — это мелодичное пение птиц, в шестом лицее мелодия ксилофона. А у нас это старый трещащий звонок, прямиком из XX века. Но сигнал есть сигнал, и он означает, что начался шестой, крайний на сегодняшний день, урок Начальной Военно-Космической Подготовки. Не теряя времени мы, всем классом, вывалились за порог кабинета и спешно построились в две шеренги. За поворотом послышалось лязганье самых дешёвых авто протезов. Все моментально замерли и замолкли. Через несколько секунд в рекреацию, где мы стояли, вошёл наш преподаватель. Он медленно и чинно прошёлся вдоль строя до середины, затем остановился, и коротко, почти не заметно, кивнул мне. Это было своеобразной отмашкой, разрешением к совершению действия.

— Становись! Равняйсь! — скомандовал я и чуть подался вперёд, осматривая строй. Все стояли вызывающе правильно и аккуратно. Хоть в учебник заноси. Выпрямившись, я продолжил: — Смирно! Равнение на середину! — сделав шаг вперёд, я развернулся и зашагал к преподавателю. — Товарищ преподаватель, девятый, кадетский, класс к проведению урока НВКП построен и готов в составе двадцати пяти человек. Рапорт сдавал командир класса сержант Павел Летягин. — отрапортовал я, остановившись в двух шагах от учителя и отдавая воинское приветствие.

— Здравия желаю, товарищ сержант, — сказал он, протягивая правый протез руки.

— Здравия желаю, — ответил я, и пожал протянутый протез. Затем повернулся лицом к строю.

— Здравия желаю, товарищи кадеты!

— Здравия желаем, товарищ преподаватель! — поприветствовали все хором. У меня аж уши заложило от переизбытка децибел.

— Встать в строй.

— Есть! — ещё раз козырнув, я быстро вернулся в строй.

— Сегодня ваш крайний урок в этой школе, перед вашим убытием в спецлагерь на Азимандусе, так что предлагаю вам решить, чем мы будем заниматься, весь этот час.

— Товарищ преподаватель, разрешите обратиться! — послышался женский голос из строя.

— Слушаю тебя, Мензуркина.

— Расскажите, пожалуйста, как вы лишились рук и ног. Нам всем очень интересно! — судя по интонации ефрейтора Софии Мензуркиной, она очень смущалась. Оно и не удивительно. Ведь наш преподаватель тот ещё красавчик: длинные блондинистые волосы, тонкие черты лица, гладкая кожа и большой шрам через правый глаз. А также внушительный, для его двадцати шести лет, послужной список. По нему сохли все девушки на параллели девятых-одиннадцатых классов. А уж наши, кадетские, так вообще несколько раз предлагали ему встречаться, но он им всё время тактично отказывал. И правильно делал.

— Хорошая идея, товарищ ефрейтор. Сержант!

— Я! — крикнул я.

— Сопроводи класс в актовый зал. Я подойду чуть позже. За дисциплину отвечаешь лично!

— Так точно! Класс! Общая команда, нале-ВО! — все синхронно повернулись в указанную сторону. — В актовый зал, строевым шагом… марш! — класс немедленно застучал каблуками по полу и безупречным маршем двинулся к месту назначения, отмеченной на подсоединённом к сетчатке глаза нейрошунтовом визоре белой точкой с дальномером.

Учитель появился минут через пять, после того, как мы все расселись по местам. В руках у него было несколько голоматриц, которые он немедля загрузил в проектор, затем сел рядом, лицом к нам, и начал:

— Произошло это почти полгода назад. Я тогда командовал пятой ротой космопехоты. И нас отправили на планету Псикамерон, — в воздухе появилась голограмма небольшой планетёнки. Свет в зале не заметно для всех погас, от чего здесь воцарилась приятная полутьма. — На кануне шайка пиратов из гильдии «Уберменше» напали на резиденцию императора на Эдеме. Но оказалось, что там был ещё кое-кто. «Тёмный Дракон». Их прихвостень зверски убил предводителя отряда из гильдии «Уберменше.», сначала отстрелив ему причинное место, а затем и отрубив голову. После этого они сбежали на украденном катере. С собой они прихватили дочку императора — Азмарию. После этого император дал указание вернуть цесаревну любой ценой. Для этого он отправил нас в тот ад, — картинка сменилась на герб гильдии «Тёмный Дракон» — зубастую безногую тварь с расправленными крыльями и скрученным в один оборот хвостом. — По началу всё шло, как нельзя лучше: мы высадились и начали наземную операцию с привлечением тяжёлой бронетехники, при планетной авиации и космофлота. Целью высадки, как вы уже могли понять, были поиски, спасение и эвакуация цесаревны Азмарии. Но в один момент моя рота лицом к лицу встретилась с отрядом, укравшим княгиню, и его предводителем — Драгоном. Он чуть старше вас, но с мечом он управляется получше некоторых фехтовальных дройдов, что уж говорить о человеке. Но тогда я этого не знал, и с дуру вызвал его на Дуэль Чести. И вот мы скрестили клинки. Мне казалось, что моя победа близка, но Драгон провёл удачную комбинацию ударов и, завладев моим клинком, одним ударом лишил меня конечностей. А затем ещё и пощадил, как не достойного смерти. Когда они ушли, меня отправили в госпиталь. Там я узнал, что заместитель Драгона, не помню его прозвища, вернул княжну императору с тем уговором, что войска Империи покинут планету. Император подчинился. После того, как мои родственники узнали, как я стал калекой, отец отказался от меня, сказав: «Коли ты якшаешься с отбросами, то тебе нет места среди членов семьи Кафка». Вместе с моим знатным именем он отнял у меня моё положение и состояние. В итоге денег у меня еле хватило на то, чтобы купить комплект самых дешёвых автопротезов, да оплатить операцию по частичной кибиризации. Потом я выписался и устроился учителем к вам в школу. Как-то так, — закончил он. Не вольно посмотрев на девушек, я увидел, как они млеют от его рассказов. А вот пацаны, похоже, уже точили зуб на этого Драгона. И тут вновь прозвучал звонок. — Командуй, Летягин.

— Класс! Встать! — все сделали, как я приказал. — Смирно!

— До свидания, товарищи кадеты!

— До свидания, товарищ преподаватель!

— Вольно! Разойтись! А тебя, Летягин. Я попрошу остаться. — сказал учитель, включая свет и выключая проектор— Поможешь мне прибраться тут после вас. Как приберёшь, зайди ко мне доложиться.

— Так точно! — ответил я и полез в потайной шкаф за дроном пылесосом.

Поставив стулья на столы, я оставил дрона пылесосить, а сам пошёл докладываться учителю. Постучав в его дверь, я нажал нужную кнопку, и дверь молниеносно уползла в стену.

— Товарищ преподаватель… — начал докладывать я с порога.

— Просто Антон Валерьевич, курсант Летягин, — перебил он меня. — Входи и дверь за собой закрой. Нечего с порога разговаривать, — я сделал, как мне было сказано. Войдя я сразу же занял предложенный мне стул.

— Антон Валерьевич, я всё прибрал… — неуверенно окончил я доклад.

— Отлично. Как думаешь, зачем я тебя сюда позвал?

— Даже не знаю… — растерянно промямлил я, уставившись себе под ноги. Никогда ещё я не разговаривал с учителем так… неофициально, что ли…

— Я позвал тебя сюда, чтобы отдать тебе одну вещь, которая вскоре может тебе пригодиться, — с этими словами он достал из угла, между его столом и стеной, длинный, продолговатый предмет, завёрнутый в ткань, и протянул его мне.

— Что это? — недоумённо спросил я, принимая дар.

— Это мой клинок. «Пламя дракона». Именно этим клинком Драгун отрубил мне в той дуэли правую руку и ногу, — когда я развернул ткань, то увидел тёмно-рыжий меч в ножнах. Судя по внешности, это была японская катана.

— Спасибо, конечно. Но, Антон Валерьевич, чем я заслужил такую честь?

— У тебя максимальный бал на прошедших не давно экзаменах ГТО по фехтованию. Ты единственный из твоего класса, кому я могу полностью доверять. И я больше не в силах хранить его у себя. Он напоминает мне об моём отце и о том, что я больше не могу сражаться, как раньше… — в его голосе я явственно услышал горечь. Упаковав меч обратно, я привязал к нему ремень и закинул за спину.

— Ещё раз спасибо, Антон Валерьевич. Я могу быть свободен?

— Да, конечно. Главное помни: это настоящий меч. Смотри не прибей им кого-нибудь.

— Хорошо, — ответил я и вышел прочь.

На улице было туманно и уровень токсинов превышал норму в десять раз. Опять, наверное, очистительные конструкции засорились… На поверку так и оказалось. Левый фильтр практически отказал, а правый протекает ещё со вчерашнего дня.

— Это не очень хорошо…придётся идти окружными тропами, в обход оживлённых автострад… — сказал я в слух, сплюнул натёкший в рот фильтроген, натянул на лицо маску респиратора и вышел в объятья буро-зелёного тумана. Глаза тут же начали слезиться и чесаться. Угораздило же меня разбить защитные очки на полигоне… Мирясь с невыносимым зудом в глазах я медленно продвигался сквозь пелену токсина, исходящего из труб близлежащих заводов, по производству комплектующих для двигателей гипердрайва. Вскоре я дошёл до искусственного парка с био деревьями из фотосинтезирующего материала. Здесь было чуть свежее, и я с удовольствием снял респиратор, ещё раз сплюнув фильтроген. Сделав глубокий вдох, я почувствовал вкусный, фруктовый запах воздуха. Чуть постояв и понаслаждавшись этим сладким ароматом, я продолжил свой путь в общежитие.

Здесь всё было неизменно: всё тот же дройд консьерж, давно сломанный и заросший токсичным мхом, всё те же рухнувшие перекрытия и провалы в полу. Я был здесь единственным жителем, так как дом этот был признан аварийным и готовился под снос. Но несмотря на это, здесь было уютно. Преодолев несколько дыр, я наконец ввалился в свою комнату. Здесь всё тоже было без изменений. Сев на кровать, я скосил глаза в правый верхний угол комнаты и покорный визор показал мне, который сейчас час. — Без пяти минут восемь… — обречённо сказал я в слух. — Пора уже и спать ложиться. Завтра вставать рано, — аккуратно повесив форму на вешалку, а вешалку месте с мечом на гвоздь, я почистил зубы и лёг спать. Но ещё минут десять я бесцельно ворочился с боку на бок, пока не уснул.

***

За стенкой, что-то жужжало и стучало, рядом лежал парень, на вид моих лет, и копался в своём комме. Что-то меня в нём тревожило, но я не знаю, что именно.

— Хэй, чел, — вдруг произнёс он. Похоже это было адресовано мне. — Не занят?

— Как раз собирался поваляться и побездельничать. Но ты меня заинтересовал. Что ты предлагаешь?

— Давай сходим на палубу, а то мне ой, как хочется ноги размять… — сказав это, он спрыгнул со своего койка-места и не сильно толкнул меня в бок. Я тяжело вздохнул, не хотя поднялся с кровати и пошёл за ним следом.

— Костян, — представился он, протягивая мне руку.

— Пахан, — я приветственно пожал его руку.

— Ох ты, какое имя… Мощное! Под стать оружию, — я не вольно положил руку на рукоять меча, что висел у меня на поясе. — Если не ошибаюсь — это катана «Пламя Дракона».

— Я вижу, ты знаток… — с не поддельным удивлением сказал я.

— Да, по долгу призвания приходится, — мы вышли в более освещённый коридор кают второго класса, и я наконец смог рассмотреть Костяна по лучше. Рядом со мной шёл слегка не бритый, взъерошенный парень, на вид чуть старше меня. Одет он был в чёрную футболку, чёрную с серо-жёлтыми вставками и капюшоном жилетку, армейские штаны «в пятно» и такие-же берцы. За спиной у него висел гладиус в карбоновых ножнах, рукоятью указующий в правый нижний угол, а на левом бедре я заметил странный пистолет в композитной кобуре. Такая же кобура, но уже с другим пистолетом, обнаружилась сзади слева. Странный он человек.

— А какое у тебя призвание? — спросил я с нарочитым интересом. Но ответить он не успел. Коридор сотрясла череда ударных волн от мощных взрывов.

— Чёрт! Как не вовремя… Они должны были быть в этом квадрате только через два часа… Пахан, иди к панели связи и скажи третьему- второму классам оставаться на своих местах и не дёргаться. Надеюсь умеешь пользоваться? — он вынул пистолет из кобуры на поясе и протянул его мне. Не задавая лишних вопросов, я взял пистолет и пошёл к панели. Панель оказалась совсем рядом. Открыв нужную вкладку, я ввёл команду «забаррикадировать двери». Вылезло окно ввода личных данных оператора. Без раздумий я ввёл свои ФИО, звание и место обучения. Панель выдала «добро» и закрыла все двери кают второго класса, а третий класс был вообще забаррикадирован.

— Что же ты задумал? — спросил я воздух. Он к сожалению, не откликнулся. Тогда я проверил обойму пистолета и пошёл на палубу первого класса.

Оказалось, причиной взрывов были абордажные капсулы бандитов. Все пассажиры лежали ничком, в том числе и Костян, а между ними расхаживала на своих паучьих лапках самка эльбан. Чуть поодаль неё стояла пара леган с лучевыми ружьями и в экзокостюмах. Сняв оружие с предохранителя я уже прицелился, как вдруг меня кто-то поднял и бросил прямо на середину палубы.

— А вот и ещё один снобий сынулька. К остальным его, — скомандовала эльбан, дав мне ощутимую пощёчину своей когтистой, антропоморфной рукой. Мне в спину уткнулось дуло. Обернувшись, я увидел массивного чемаг. В одной паре рук у него был гранатомёт QDW- 36, в простонародье прозванный «Гренадёр», в другой он держал пару скорострельных ПП-52 «Фреза». Один из них упирался мне промеж лопаток.

— Лежать! — рявкнул он. Я покорно занял свободное место, рядом с Костяном. Не доброжелательно рыкнув, он отошёл в сторону.

— Как думаешь, сколько их? — спросил шёпотом Костян.

— Главарь-эльбан, два эльфа-леган в средне бронированных механизированных бронекостюмах и один чемаг с гранатомётом. Всего получается четверо.

— На балконе, над нами, засели два снайпера со «Зверобоями», в левом заднем углу палубы сидит сапёр с детонаторами. На каждом третьем пассажире в шестом ряду, если считать, что мы лежим в первом, закреплены «пояса шахидов». Ещё трое проводят поиски близь мостика, двое держат на прицеле экипаж на мостике. И того двенадцать «чёрных» наёмников дважды «S» класса, — я мог только дивиться осведомлённости этого человека. А ещё спокойствию, с которым он это говорил.

— А почему ты думаешь, что это не пираты, а «черные» наёмники?

— Настрой приёмник в своём нейрошунте на частоту шесть, дробь тридцать два и слушай, — я аккуратно достал до кольцеобразного бегунка и медленно прокрутил его на сто семьдесят пять с половиной градусов.

— Нэнс, вы скоро? — спросил Костян в пустоту. Я не знал к кому он обращался, но чувствовал- скоро я это узнаю.

— Мы на позиции. Начинаем по твоему сигналу, — послышался приятный девичий голос. Услышав это Костян медленно поднялся на ноги.

— Эй, вы! Ротозеи! — захватчики быстро нацелили на него свои стволы. — Какой скупердяй доверил дело таким лузозёрам, как вы?! — не успел он это спросить, как чемаг подлетел к нему, схватил за грудки и поднял над полом.

— Тебе, как вижу жизнь не дорога! — закричал бандит, начиная сдавливать свободной рукой горло смельчака.

— А вот это уже зря… — сверкнуло лезвие и все четыре руки чемаг отделились от тела, и безвольно упали на пол, где в последствии оказалась двухметровая туша самого чемаг. Он орал от боли, что было мочи. — Пахан, пристрели сапёра! — рявкнул Костян. Рефлекторно выхватив пистолет, я прицелился и спустил курок. Раздался громкий хлопок и отдачей оружие подкинуло вверх. Следом последовал глухой звук упавшего тела. Это значило только одно — повторного выстрела не требуется. Внутри возникло гадкое чувство угрызений совести. Я ещё не разу, до этого момента, не убивал, но моё тело в тот момент действовало на автомате. И это пугало. Вновь повернувшись к Костяну, я увидел, что в него стреляют все, кто остался невредимым. А он, в свою очередь…отбивал пули?! Нет. Этого не может быть! Но назвать его высокоскоростные телодвижения по-иному у меня не поворачивался язык.

— Что дальше? — спросил я.

— Попробуй снять снайперов. А я пока обеспечу прикрытие, — ответил он спокойным голосом. Я громко сглотнул и посмотрел на балкон. «Так, прикинем- расстояние до балкона метров двадцать, угол подъёма тридцать семь градусов, ветра нет. Это значит бьём прямой наводкой». Откатившись чуть в бок, я поймал голову противника в линию прицела и выстрелил. Отдача в очередной раз подкинула оружие, но мне удалось минимизировать угол отклонения, и следующий снайпер лёг уже через пять секунд. Я даже смог разглядеть, как его мозги ошмётками вылетают из черепа на стену, от чего к горлу подступила рвота, но в силу пустого желудка меня не стошнило. — Путь свободен! Звери! В атаку! — закричал Костян и в тот же миг по правому борту показалось судно, которое не медленно открыло огонь по неприятелю. Затем с тыла появился отряд из трёх человек в масках и занял круговою оборону. Двое не приятелей, а точнее эльбан и раненый леган, успели скрыться от шквального огня судна в коридоре, из которого меня выкинул лежавший на полу и уже безрукий и мёртвый чемаг. Оттуда они вели посильный огонь по нам.

— Драгон! Ты как всегда! Нет, чтобы хоть раз притвориться беспомощной жертвой и дать нам сделать свою работу! — я не мог поверить своим ушам. Костян оказался тем самым Драгоном, с которым дрался Антон Валерьевич…

— Сид, ты же меня знаешь — я неуравновешенный псих, — сказал Драгон и криво улыбнулся, затем надел на лицо маску и накинул капюшон.

— Капитан, что делать с трупами? — спросил один из трёх вошедших.

— Всех на мясо. Кроме паучихи и эльфа. На них у меня особые виды…

— Дракош, говорит Канна. Мостик под нашим контролем. Но эти мрази пристрелили навигатора и старпома, — сказал немного кокетливый женский голос.

— Это не есть гуд. Тигрица, Альтаир, что с грузом?

— Груз у нас, в целости и сохранности. Можем уходить, — послышался мягкий мужской голос. Во мне медленно закипала злоба, от той мысли, что я по-дружески разговаривал с самым опасным корсаром, ближнего и среднего рубежей исследованного космоса и одним из "Всадников Армагеддона". Я должен отомстить ему за учителя. Пусть я умру, но напоследок я выложусь на всю катушку! С этими мыслями я встал, и резко потянув из ножен свой меч, нанёс рубящий удар по диагонали. Послышался звон метала. Моя катана упёрлась в его гладиус.

— Что это ты удумал, Пахан? — с интересом спросил он.

— Я убью тебя… — сказал я, тяжело дыша от гнева.

— Чего?

— Я убью тебя! — рявкнул я и начал наносить беспорядочные удары с ужасающей силой и скоростью, но все они были блокированы гладиусом Драгона. Я свирепел всё больше. Но тут произошло всё, как рассказывал учитель- Драгон провёл странную, но быструю комбинацию и мой меч вылетел из моих рук. Тогда я быстро потянул пистолет и прицелился в Драгона, но его предо мной боле не было. Ствол его пистолета упирался в мой затылок.

— А убивалка у тебя, что надо. Но с таким самоконтролем вероятность твоей победы крайне мала, — он сделал упор на словосочетании «крайне мала». — Ты, как не огранённый алмаз. Твоим навыкам нужна закалка в реальном бою, концентрация на цели и не дюжий самоконтроль. Идём со мной. Я научу тебя этим вещам.

— Никогда я не буду якшаться с такими убийцами, как ты! — крикнул я, разворачиваясь к нему лицом. — Вы только и думаете, что о деньгах, а на обычных людей вам начхать!

— Капитан, может на дно его? — спросил второй из тройки вошедших на кануне.

— Хлеборезку закрути, Струбцина, — не добро ответил Драгон. Пистолет он с меня не спускал. — А ты, Пахан, не зарывайся и не равняй нас с вон теми отбросами, — он указал на связанную паучиху и леган. — Вот они — такие, как ты сказал. А мы чуточку другие. Мы не вешаем на заложников взрывчатку, мы вообще заложников не берём. Это привилегия террористов, а мы пираты. Мы грабим, ради денег, но не трогая тех, кто не оказывает нам противодействия. Правда не сходится с общепринятым шаблоном, Летягин Павел Юрьевич- кадет-отличник по всем предметам военного блока, лучший фехтовальщик и стрелок. Но вспомни где ты живёшь. Не хотелось — ли тебе ощутить в своих руках вес денег. Да и к тому же ты круглый сирота. Присоединяйся к нам. Я дам тебе кров, навыки и главное- дружную семью, — а ведь он прав… Я живу в старой общаге, работаю не покладая рук, чтобы прокормить себя, семью мне заменила моя винтовка- приз за первое место в соревнованиях по снайперскому ремеслу. А мои одноклассники купаются в заботе родственников, деньгах и роскоши, в то время, как я страдаю. И вот мне предлагают всё это, в обмен на чистоту совести…

— Я согласен, — уверенно ответил я. — Только у меня будет одна просьба…

***

Общага всё ещё стояла на месте. Я пробрался в свою комнату, вскрыл тайник и вынул оттуда три снаряжённые обоймы и крупнокалиберную винтовку «Раптор» с гравировкой на боку ствольной коробки: «Летягину Павлу- лучшему стрелку от межгалактической ассоциации снайперов». Повесив винтовку на плечо, я тяжело вздохнул и последний раз окинул хозяйским взглядом комнату. Затем развернулся и вышел.

— Добро пожаловать в «Тёмный Дракон», Стрелок, — сказал Драгон. Я не чувствовал, что совершил ошибку. Во всём теле была лишь лёгкость новой жизни. И новых горизонтов.

Глава № 3

Земля встретила меня гадким токсичным воздухом. Он чувствовался даже в здании вокзала, в котором система вентиляции и фильтрации воздуха занимает два-три подземных этажа. Именно здесь мы и жили. Я, моя жена Абигайль и дочка Марселин. Когда-то эта планета была по свежее, но прогресс отравил её окончательно, и мы вырвались в космос для поисков новых мест обитания. А Земля осталась единственной в своём роде планетой-домом и главной планетой-метрополией в монополистических походах землян за пределы ближнего рубежа исследованного космоса. Здесь жили в основном военные и корабелы со своими семьями. Остальные мигрировали на тот-же Кармагедан или на Азог XXI, а некоторые отморозки обжились и на Горниле II.

— Ваше имя и личный идентификатор. — железным голосом прошипел динамик пограничной службы.

— Алексей Фролыгин. — соврал я, прикладывая свежесделанный Каной идентификатор к считывающей панели. Послышался одобрительный писк и турникет отворился.

— Добро пожаловать на Землю, полковник Фролыгин. — попрощался со мной динамик-пограничник. Ну Канна… Ну аферистка… Но так или иначе я успешно добрался до выхода с вокзала, а это уже не мало. На стоянке я нанял беспилотное такси и набрав пункт назначения расслабленно откинулся в одноместном кресле. В салоне играла приятная музыка и меня потихонечку потянуло в сон.

Проснулся я от характерного звука о прибытии к месту назначения. Совершенно машинально я прислонил комм в коннектору и счётчик расстояния конвертировал километраж в валютное значение. Получилось всего четыре сотни имперских рублей или двадцать четыре тысячи интер-галактической валюты. Я предпочёл расплатиться имперскими.

— Спасибо, что выбрали нашу компанию. — проговорило такси в благодарность.

— Ага. — ответил я и захлопнул дверь. Многоквартирный дом был таким же, каким я его запомнил: старые, ободранные стены, мутные оконца пожилых стеклопакетов, где-то даже они были выбиты. Домик в общих чертах не плохой, да райончик так себе: на лесенках крылец почти каждого подъезда сидели люди- хулиганы и инопланетяне-гопники, сверкая алчными глазами в мою сторону. Похоже они меня знали и потому не лезли. Но треклятый инстинкт самосохранения вынудил меня как можно скорее скрыться от ох гнетущих взоров. На лестнице пахло тухлой капустой и старой мазью лыжной. Сразу вспомнились строки Бродского о бессмысленности выхода из своей зоны комфорта. Помотав головой, я вышел из задумчивого состояния и буквально впорхнул в раскрывшееся створки лифта, попутно нажимая на кнопку пятнадцатого этажа.

Дверь моей квартиры была перечёркнута жёлтой лентой миграционного отделения инквизиции. Это могло значить только одно- Абигайль и Марселин, моих жену и дочь- инвалида, депортировали. С горяча рванув ленту я побежал вниз по лестнице. Где-то на десятом этаже мне встретилась молодая пара с малым ребёнком на руках. Когда я пробегал мимо них они окинули меня таким взглядом, будто мертвеца увидали, но я не обратил на это внимание. Преодолев крайний пролёт я с силой толкнул плечом дверь и вывалившись во двор, побежал к ближайшему информ. терминалу. Прохожие косо смотрели на меня, но мне было глубоко начхать на их взгляды. Сейчас для меня куда важнее добежать, достигнуть этого злосчастного терминала. И он, будто повинуясь моей воле, вынырнул из-за ближайшего поворота. Мои руки дрожали, и я не попадал по нужным клавишам с первого раза, но чуть-чуть поуспокоившись я всё же смог ввести данные своей семьи в нужные окна. По экрану забегали папки с данными, ссылки и изображения. Потом вдруг всё застыло, и я начал читать: «Садальски Абигайль Викторовна и Садальски Марселин Максимовна…депортированы на планету Псикамерон…под контролем пиратских гильдий…постановление заверено секретарём Его Императорского Величества Гадким А.А.» — по щекам побежали слёзы, к горлу подступил ком горечи и обиды, рука сама собой сжалась в кулак. Удар. И экран терминала покрылся паутиной трещин. Режущая боль обожгла кулак и с него начала капать моя алая кровь. Зазвучал тревожный сигнал и мне пришлось спешно ретироваться в сторону города. Всё потеряло для меня краски. Я не мог понять, как такое могло произойти. Ведь по всем документам я погиб при исполнении своего долга. А за такое семьи не депортируют на планеты четвёртого космоса. Уж я-то знаю. Не успел я опомниться, как ноги сами принесли меня к местной пивнушке. Тяжело вздохнув я вошёл во внутрь и занял свободный столик.

— Чего желаете? — спросил по-русски подскочивший ко мне человеческого вида мальчишка официант. На вид лет семнадцать. Прямо как тот Шульц…

— Геммский эль у вас есть? — убито спросил я, надеясь на положительный ответ.

— Вам какой: светлый, тёмный, нефильтрованный или особый?

— Особый. — коротко ответил я и откинулся на стуле с антигравитоном вместо ножек. Дорогая вещь. В голове царствовал беспросветный хаос, ибо я никак не мог сопоставить факт своей смерти с фактом высылки моей семьи из империи. Что-то здесь не чисто…я это нутром чую. Ну не могли их просто так депортировать. Надо отправиться на этот Псикамерон и вытащить их из лап этих кровожадный ублюдков. В то-же мгновение мир снова окрасился в свои обычные краски.

— Ваш эль! — послышался голос паренька. Он грациозно поставил наполненную до краёв полулитровую чашку из полимерного стекла на тонкую гладь антигравитонного стола и удалился. В чашке была ярко-зелёная жидкость с резким запахом и плавающими там кусочками геммских фруктов. Коротко выдохнув я присосался к чашке и опустошил её на одну треть. В голове приятно зашумело, а во рту осталось терпкое послевкусие фруктового алкоголя, леганских сливок и имперской корицы. Я вновь откинулся в кресле, но на этот раз уже расслабленно. До моего слуха доносился неразборчивый гомот голосов и приятная музыка. С видом настоящего эстета я по чуть-чуть пил вкусный яд и потихоньку все проблемы начали забываться. Как вдруг я услышал за соседним столиком разговор двух чемаг.

— А ты уверен, что Альмак нас опять не кинет? — спросил тот, что поменьше и по моложе. Старый и более крупный злобновато рыкнул и закатал своему собеседнику не слабый щелбан.

— Думай прежде чем говорить. Альмак хоть и пират, но свой уговор он всегда выполняет. Так что давай не будем испытывать моё терпение. Согласен? — их общекосмический очень хромал, но основной смысл я понял- они говорили о каком-то пирате Альмаке. И, похоже, этот самый пират был моим счастливым билетом на Псикамерон. Залпом допив эль, я весь ушёл в уши, чтобы не пропустить ни слова. — Так, ты надеюсь помнишь, где и когда мы его должны встретить?

— Да. Сегодня в восемь вечера. На старом заводе по производству комплектующих к двигателям малых грузовых судов. — сказав это молодой вновь получил по лбу.

— Ты что, мелкий ублюдок, совсем нас угробить реши?! Да я тебя за это… — дальше они перешли на свой родной язык, и я престал их понимать. Но мне и не требовалось. Всё складывалось, как в фильме- слишком хорошо и гладко. Оставив пустую чашку на столе, я направился к выходу, но не успел я сделать и пары шагов, как ко мне подскочил мальчишка официант со счётом. Без возражений я прислонил свой комм к коннектору. Послушный аппарат насчитал две сотни валюты. Хмыкнув я вручил пареньку рубль и вышел. До часа «Х» оставалось окало четырёх часов, и я решил пойти пройтись, подышать воздухом. Хоть и отравленным.

Стемнело довольно быстро и за приятной прогулкой я чуть не проворонил нужное время. А когда опомнился, оставалось лишь тридцать минут. Благо я находился не далеко от места встречи этих пиратов. Завод был заброшен очень давно. Помню, как лазил по нему с дружками, когда нам было лет по пятнадцать. Но спустя почти двадцать пять лет я чётко помнил все пути подхода к данному объекту и поэтому без проблем оказался на месте. Там уже стаял средний транспортник с четырьмя чемаг у трапа. Это значит, что те двое ещё не появились…будем ждать… Я удобно расположился между двумя паллетами с ржавыми ящиками. Отсюда было хорошо видно и слышно всех четверых, но как на зло они говорили на своём языке. Не зная, что делать, я предпочёл ждать. И не зря. Через десять минут появились и остальные.

— Приветствую вас, вольные корсары-чернокнижники. — начал крупный чемаг, подойдя к первым четверым на расстояние вытянутой руки. — Чем можете порадовать старого контрабандиста Ворлака?

— Ничем особенным, Ворлак и…

— Гена. — представился молодой контрабандист.

— Ворлак, ты бы хоть прозвище сыну придумал-бы…но сейчас не об этом. Из товаров сегодня только винтовки, карабины и гранатомёты. Ну и, соответственно, боезапас ко всем видам представленного вооружения. — я не вольно ужаснулся от одной мысли о том, что можно будет сделать с этим городом, имея всё это оружие. А они тем временем начали вести разговоры о цене, качестве и скидках «старым друзьям» и всяком другом. И это могло-бы продолжаться вечно, но меня внезапно подняли над землёй и швырнули к кораблю. Приземлившись я прокатился ещё метра два и в итоге больно стукнулся спиной об ящик с винтовками.

— Тю. Хто це у нас такий гарний? — спросил один из пиратов Альмака. Я смутно понял его слова, но особого значения им не предал.

— Уж точно не наш… — ответил Ворлак. Меня небрежно подняли за шиворот над землёй и начали рассматривать со всех сторон. Я впервые почувствовал себя диковинной птицей в зоопарке: все смотрят жадными глазами. И негде спрятаться. Кошмар. Я весь скукожился, сжался, стараясь показать их превосходство надо мной.

— И не наш. — критично сказал Альмак, ставя меня на землю.

— Ну так що? Якщо вiн не наш i не ваш, то може на дно його? — снова этот смутно понятный говор. Но, по-моему, он предложил меня убить.

— Гриша, будь добр выражаться на общекосмическом или на чмеге. А то нашему гостю не по себе.

— Хорошо, шеф. Так, может, на дно его? — я не ошибся.

— Нет. Мы его с собой возьмём и в рабство продадим… — внезапно вдалеке замигали и зашумели полицейские проблесковые маячки. Альмак выругался на чмеге и схватив меня за шкирку швырнул в открытый люк корабля. — Ворлак, посылку найдёшь в прежнем тайнике. Оплата по старому тарифу. — его подчинённые быстро загрузили все ящики обратно на борт и уже заводили двигатели, когда начали палить. Альмака отрезало от корабля. А если он не поднимется на борт, то мы никуда не улетим. Распечатав один из контейнеров, я извлёк оттуда ИВ-25, вставил обойму, взвёл и высунувшись, открыл огонь. Милиция такого не ожидала, поэтому растерялась и ослабила огонь. Альмак воспользовался этим и поднявшись на борт дал команду на взлёт. Челнок мягко поднялся в воздух и на маршевых начал разгон.

— Как твоё имя? — спросил он, поднимая меня.

— Максим. — ответил я.

— Зачем ты помог мне. Ты же законник- это видно по выправке. Это план по внедрению? — я отрицательно помотал головой и рассказал ему всё, до самой последней подробности. Он внимательно слушал меня и кивал головой. А когда я закончил, он сказал, что из-за этой облавы они потеряли прибыль и он собрался продать меня в рабство по прибытее на Псикамерон. Я и не возражал. Мне туда и надо, а каким путём- это уже не важно.

Весь путь до заветного Псикамерона я провёл в блоке для заключённых. Здесь было…довольно…мило. Нет, правда: светло, относительно тепло, правда не кормят, но это и не важно. По мимо меня здесь сидело ещё четверо: нэко, геми, леган и полу-исправный Халфлинг. С леган, которого звали Яша, мы сразу нашли общий язык и по — этому болтали без умолку. Темы, за частую, были отвлечённые, на подобии политики, рыбалки или спорта, но один раз он заговорил про то, что собирается сбежать отсюда, но в разговор вклинился геми по имени Ирд. Он справедливо заметил, что бежать отсюда некуда, ибо за бортом открытый космос, а команда вооружена до самых зубов. Яша конечно обиделся на то, что его идея не нашла поддержки в массах, но унывать не стал. Вместо этого он предложил перекинуться в дурака на желания. Для этого он даже достал из-под своей шконки потёртую колоду карт. Это не вольно наводило на мысль, что он не товар, а член команды. В пользу этой догадки шёл и тот факт, что на левом его плече красовалась такая же татуировка, как и у других членов команды: раскрытая книга, объятая чёрным пламенем, которое в свою очередь очерчивало контуры черепа. Я не знал, что это за гильдия, да и знать не хочу. Меня не трогают, и я лишних вопросов задавать не буду. В дурака я крупно проигрался, из-за чего мне пришлось залезать под шконку и пронзительно громко кукарекать. За этим занятием меня и застиг надсмотрщик.

— Товар. На выход. — коротко пробурчал он, открывая камеру. Все, кроме леган, покорно повставали и ровной колонной пошли за чемаг. Мы шли в полной тишине. Никто не смел даже чихнуть, боясь отхватить по загривку от такого внушительного противника, а наш сопровождающий очень плохо скрывал, что ему такое отношение нравится. В тускловатом свете коридорных ламп можно было чётко разглядеть его гордую ухмылку. Но и она пропала, когда мы подошли к открытому шлюзу. В глаза ударил яркий свет, на фоне которого стояли двое. Одним из них был сам Альмак, а вот другим присутствующим была давно не молодая паучиха эльбан. На её шее висла бирка с тремя диагональными лычками красного цвета. Лычки шли с права на лево. Это было стандартное клеймо работорговцев. Нас выстроили в одну шеренгу перед арахнидом, и она начала ощупывать, осматривать, вертеть нас своими антропоморфными руками. При этом она что-то бубнила себе под нос и противно трескала деревянными счётами местного производства. И это в XXV веке! Но вот настала моя очередь. Меня ощупали с ног до головы, пару раз развернули, постучали по ссадинам и синякам на спине, затем оставили.

— Ну, что я могу сказать…товар хороший… — заговорила работорговка. Голос у неё был такой старческий, брюзжащий, но чувствовалась доброта. Как она может людьми торговать? — Я готова заплатить тебе по полтора миллиона валютой за каждого.

— Постой Арахна. На счёт нэко и геми я согласен- они оба низко ценятся. Но метис леган и человека стоит куда дороже, чем полтора ляма. Ты втираешь мне какой-то хлеб. А ты знаешь, что я не люблю, когда меня дурят! — Альмак быстро обнажил свой ствол и наставил его на Арахну. Та, совершенно спокойно, повернула меня к нему спиной и ткнула прямо в гематому.

— У него повреждён позвоночник, кровоподтёки по всей спине, ссадины и синяки. С такими ранениями его цена падает до мизера рас третьего космоса. — в её голосе чувствовался нажим, но ни капли угрозы или ярости. Она была довольно спокойна, для такой ситуации. Альмак переменился в лице. Он уже не был так уверен в своей правоте.

— Старая аферистка… — тяжело вздохнул Альмак, успокоившись. — Ладно. Продано. По рукам, но деньги только наличкой и прямо сейчас.

— Конечно, конечно… — эльбан полезла в набедренные сумки и вытащила оттуда три пачки валюты и не колеблясь отдала их Альмаку. — А теперь мне пора идти… — на наших шеях лязгнули затворы силовых колодок. Я даже и не думал сопротивляться их удушающей тесноте, ибо знал- чем больше в таких дёргаешься и вырываешься — тем туже они становятся. Город был переполнен всякой всячиной: практически на каждом углу торговали оружием всех мастей, куртизанками всех рас и продуктами всех профилей. В воздухе витал запах еды из кабаков, в безоблачном и бездонном небе сияло жаркое солнце, от которого не спасал даже прохладный ветер. Эх, хороший вышел-бы курорт… я бы сюда слетал бы с семьёй. Сразу после того, как вылечу дочку… Я еле-еле переставлял ноги и, в конечном итоге, наткнулся лбом на мохнатое брюшко Арахны.

— Осторожнее, молодой человек… — добродушно сказала она. Хорошая она тётка. Жаль работорговец. Немного помедлив она поднялась на ступеньки довольно неказистинького здания с гербом в виде дракона на двери. Гильдия «Тёмный Дракон». Мы последовали за ней.

Внутри происходила драка. Леган, чемаг и геми- девушка мутузили друг друга под задорный ритм канкана, звучавшего из музыкального автомата. Выглядело это всё настолько естественно и грациозно, что у меня зачесались кулаки, а в кровь ударил адреналин. Но разум вовремя остановил тело от активных действий. Ведь колодки всё ещё были на мне.

— Арахна… — послышался мальчишеский голос. Даже слишком мальчишеский. Из толпы зрителей драки к нам вышел мальчик лет одиннадцати. — Что привело вас сюда?

— Желание предложить тебе работников, мальчик мой. Ну, и, соответственно, получить за них достойную оплату. — Арахна была добродушна с этим юнцом, как с собственным сыном. Хотя, чем чёрт не шутит?

— Простите, но с финансами у нас сейчас очень туго. Мы еле сводим концы с концами и поэтому мы не можем приобрести у вас рабов. Ещё раз прошу прощения…

— Не переживай. Я могу отдать тебе вот этого полулеган совершенно бесплатно. — Арахна лёгким движением сняла с меня колодки.

— Спасибо! Но разрешите спросить, чем мы обязаны такой щедрости? — малец был слишком обходительным. Не то, чтобы это раздражало. Просто в наше время редко увидишь такую вежливость от представителей детского страта.

— Этот человек очень похож на дочку той женщины, которую ты приобрёл пару недель назад. Так что бери его, и пусть он принесёт тебе пользу. До скорого, малыш Ирвин. — Арахна потрепала его по голове и ушла с оставшимися двумя рабами.

— Добро пожаловать в «Тёмный Дракон». Как ваше имя? — Ирвин протянул мне руку.

— Меня зовут Садальски Максим. — я ответил взаимностью, пожав его маленькую ручку. Драка уже стихла и все мирно пили алкоголь. — А ты кто?

— Я Ирвин по прозвищу Клирик — глава этой гильдии… — такой молодой, а уже глава…

— Ирв… Клирик, а в твоей гильдии был некий Константин Эдмундович Шульц? — не знаю, зачем я это спросил. Но на Ирвина этот вопрос произвёл неизгладимое впечатление: лицо его стало бледный, как у мертвеца, и потеряло всякие эмоции.

— Пойдёмте. Я кое-что вам покажу… — сказал он потерянным голосом и, взяв меня за руку, повёл за собой. Мы шли довольно живописным маршрутом: мимо то и дело мелькали цветастые энергобрички, гружёные объёмистыми тюками с чем-то тяжёлым, что можно было судить по степени просадки магнитной подвески, дома не отставали от транспорта по своей индивидуальности. Каждый из них был раскрашен цветастее и безумнее другого. Но вдруг город будто обрубили. Передо мной предстала старенькая оградка городского кладбища, занимавшего довольно обширную территорию. Я сразу всё понял… Клирик прошёл за оградку и остановился рядом с первым же надгробием в виде кельтского креста. «Шульц Константин «Драгон» Эдмундович. Мастер- основатель гильдии «Тёмный Дракон». Пропал без вести. Вечная память и благодарность потомков». Этого не может быть…

— Макс, а зачем вам понадобился наш мастер-основатель? — спросил Клирик, садясь перед соседним надгробием. Украдкой я посмотрел на надпись: «Бласковец Юрий «Бальтазар» Олегович. Второй мастер гильдии «Тёмный Дракон». Любим. Помним. Скорбим». Этот Юрий, наверное, его отец.

— Шульц спас меня из крио-потоковой тюрьмы. Меня и Канну… — мальчик изменился в лице. Оно стало удивлённым до невозможности: глаза округлились до размеров чашки по диаметру, рот раскрылся в удивлении.

— Так он жив! — вскрикнул он, вскакивая. — Ну теперь- то мы сможем подняться со дна…

— В каком смысле? — я отчаянно ничего не понимал.

— В малокосмические времена наша гильдия была одной из сильнейших гильдий пиратов, а он- сильнейшим пиратским капитаном. Затем была «Война Демократий», она-же третья мировая, и половина Земли превратилась в радиоактивную пустыню. Наша гильдия тоже принимала участие в той войне. Драгун пропал в «Кабардино-Балкарской мясорубке». Вместе с ним пропал и его корабль с передовым ИИ «Нэнси», и вот тогда-то мы начали трещать по швам- от нас уходили люди, мы потеряли ранг, репутацию, возможность брать крупные заказы и иметь личное вооружение… — я не мог понять, как на плечи такого малыша упала такая ответственность. Я приобнял его, и он расплакался прямо мне в плечо.

— А кто это у нас тут? А…это же лузозёры из той упадочной гильдии «Тёмный Дракон» … — послышалось из-за спины. Позади нас стояло двое «своих» молодых людей.

— Что вам надо? — спокойно спросил я

— А тебя, шавка поганая, никто не спрашивали! — рявкнул один из них и со всего замаха вдарил мне по тыкве чем-то тяжёлым.

Очнулся я от того, что у меня сильно горят щёки. Открыв глаза, я увидел серьёзно избитого Клирика.

— Вы очнулись! — с радостью заявил он.

— Кто это был? — спросил я, щупая заклеенный лоб.

— Это были шестёрки гильдии «Костёр Лжи» — самой могущественной гильдии в нашем городе. Вы в порядке?

— Да, только голова побаливает…

— Давайте вернёмся в гильдию…

— Давай…тебе помочь?

— Да, если вас это не затруднит, Максим…

— Зови меня просто Сид. — сказал я, сажая его на спину.

— Знаешь, Сид, у твоей жены просто золотые руки…

— Она тоже ваш раб?

— Нет… Старуха Арахна продала нам твою семью за бесценок, как рабов низшего класса, но мы дали им свободу и приняли в гильдию, как равных. — мы всё шли и шли, а я всё больше и больше разочаровывался в словах политрука про эту планету… «Псикамерон- это такой гадюшник, что Император не хочет посылать туда даже диз. бат. — говорил он — И запомните: если вы, не приведи воля Императора, попадёте туда- вас убьют без лишних разговоров»… Только мы подошли к гильдии, как к нам подбежало несколько согильдийцев и помогли нам доковылять до здания.

— Кто это был, брат? — спросил незнакомый нэко.

— «Костёр Лжи». — коротко ответил я. Он ничего не ответил. Лишь продолжил обрабатывать мой рассечённый лоб. Затем позвал разносчицу. К столу подкатила автоколяска, в которой сидела Марселин. Увидев меня, она выронила из рук меню, а на её прекрасных серых глазах проступили слёзы.

— Папа… — только и смогла промолвить она, захлёбываясь слезами счастья. Со всей своей отцовской нежностью я приобнял её и похлопал по плечу… — Так ты жив! Я так рада… пойдём. Мама тоже будет рада узнать… — она взяла меня за руку и повела на кухню.

Абигайль стояла у плиты и что-то готовила. Во всяком случае пахло здесь вкусно.

— Мам… — позвала Марселин.

— Что тебе, радость моя?.. — спросила Абигайль, поворачиваясь. Увидев меня, она уронила пластиковый черпак. — Макс… Ты жив… — она тоже расплакалась, как дитё и упала в мои объятия. — Но мне же сказали, что ты погиб на Кармагедане… Как ты выжил?

— Тебе наврали. Меня посадили в крио-потоковую тюрьму на Фибрале за космопиратство и разбой. Мне удалось бежать. Мне, Кане, Дрейвену, Биске и ещё кое-кому… Сюда я попал в плену у контрабандистов…

— И ладно! Главное, что ты жив.

— Но что мне делать дальше?

— Милый, оставайся здесь, с нами…

— Ты предлагаешь мне вступить в гильдию наёмных убийц и пиратов?

— А ты против? Эти люди дали нам кров, работу и какую-никакую защиту. Они очень хорошие…

— Хорошо. Я поверю тебе на слово. Я присоединюсь к гильдии.

— Отлично! — она опять обняла меня, но на этот раз с улыбкой на лице. — Пойди, поговори с Ирвином, а мне ещё обед готовить на всю гильдию. — она вновь принялась готовить, а я пошёл в зал. Как же я рад, что все они целы и невредимы, но доверять этим выродкам вселенной- это настоящее безумие со стороны моей любимой жены и дочери. Мне надо быть начеку.

Драка уже поутихла, но все друг на друга смотрели как-то наискосок. Видно, что агрессии они ко мне не проявляли, но мне было не по себе.

— Хэй, Сид! — из-за одного из дальних столов встала Канна и жестом подозвала меня к себе. Вместе с ней сидели Биска и Дрейвен, а на куртках у них был изображён отличительный знак гильдии: чёрный дракон без лап, с расправленными крыльями и раскрытой зубастой пастью.

— Какими судьбами в нашу обитель? — спросила Канна на русском. Получалось это у неё очень плохо.

— Я пришёл проведать свою семью. — ответил я, садясь на свободное место.

— Ну, и как они? — спросила Биска. Похоже она тоже беспокоилась за меня и за мою семью.

— Да, ничего плохого…работают тут на кухне. А вы, как вижу, вступили в гильдию…

— Ты хочешь сказать, что мы предали Империю?! — огрызнулся на меня Дрейвен. — Ты хоть представляешь, что эти уроды сделали с семьёй сестры?!

— Я ни на что не намекаю… — растерянно ответил я. — Я уже почувствовал на себе «Милость Империи». Просто я на перепутье. Я не знаю, что мне делать дальше….

— Вступай к нам, Сид. Нам нужны такие, как ты. — сказал Клирик, подсаживаясь рядом. С собой он принёс довольно большую, увесистую и, что самое удивительное, бумажную книгу.

— Что это? — спросили мы вчетвером.

— Это история нашей гильдии, но прежде чем открыть эту… книгу я всё же спрошу. — он посмотрел на меня. — Максим Садальски, согласен- ли ты вступить в ряды нашей дружной семьи?

— Да. — немного поразмышляв, ответил я.

Примечание к части

Прошу прощения за такой долгий перерыв. Впредь такого постараюсь не повторять.

&gt;

Глава № 4

— Всё! Я больше не могу! У меня уже мозг кипит от переизбытка знаний! — закричал Дрейвен, вскакивая со стула. И правда, мы бились над этим талмудом уже четвёртые сутки, а узнали лишь то, что помимо Драгона есть ещё три человека, которые пропали в то же время и в том же месте. Это были Догал, Берсерк и Фрейд. Всю эту четвёрку называли «Всадники Армагеддона», по причине их запредельной силы: Фрейд был отличным фехтовальщиком, Берсерк в совершенстве владела любым огнестрельным и энергетическим оружием, Догал был мастером боевых искусств. Драгон-же объединял все их умения и считался равным им — разбойникам трижды «S» ранга. Соответственно, они имели личную планету. Вот только, никто не знал где она расположена.

— Успокойся, паникёр. — велела ему Биска. Ну точно, брат и сестра…

— Успокоиться?! Ладно. Хорошо. Я успокоюсь, но только объясните мне, на кой-интерес он нам сдался, этот Драгун?!

— Он нужен нам, для того, чтобы разобраться, как он выжил и живы-ли другие основатели-Всадники. — спокойно ответил Клирик и вновь уткнулся в книгу. Вид у него при этом был довольно задумчивый и напряжённый.

— Над чем задумался, мастер? — в моём голосе почему-то прозвучала искорка задора и озорства. Которая здесь была не уместна.

— Меня тревожат вот эти строки: «… В решающем сражении «Кабардино- Балканской мясорубки» они атаковали штаб противника в составе шестой мотострелковой дивизии и первыми смогли прорваться в нужное здание. Но по прошествии десяти минут после этого на здание был сброшен термобарический снаряд. От здания остались руины, в которых были найдены обрывки их личных комплектов формы и обгоревшие нашивки бойцов- участников научного проекта «Имперский Ген», данные о котором строго засекречены…».

— Может наведаемся в местный музей? Авось, что да найдём. — сказала Биска, поднимаясь из-за стола. Эта мысль оказалась настолько хорошей, что все молча согласились и пошли следом.

Флаер был похож на длинное узкое корыто с двумя антигравитационными двигателями средней мощности. В космос не улетим, но прокатимся с ветерком.

— Все в сборе? — спросил Клирик.

— Да. Но мне как-то с трудом верится, что мы там что-то найдём. — голос у Биски был безнадёжней некуда.

— Может и так, но всё же стоит попытать удачу за хвост. Дрейв, давай за руль.

— Хорошо. — ответил он, нехотя втискиваясь на место водителя. Долгое время мы пытались завестись, потом, когда это у нас получилось, мы долго не могли тронуться с места, из-за гадкой системы безопасности, которая оказывалась отпускать тормоз, пока все не пристегнутся. Ирония в том, что пристёгивать себя было нечем. Со злости Древен вырвал пару проводов, и мы наконец поехали. Не флаер, а ведро с болтами.

— Клирик, у меня только один вопрос: как вы ещё не свихнулись от этого агрегата?

— спросил Дрейв.

— Сам не знаю. Но на другой вид транспорта у нас денег нет. Да и вообще у нас с деньгами очень худо из-за низкого авторитета гильдии. соответственно к нам не поступают прибыльные заказы, а теми, что поступают, остаётся только подтираться. А ещё, недавно, кое-кто вместо боевого судна Вайслогия привёл в гавань какую-то вшивенькую яхточку, которую мы продали за бесценок… — Канна, сидевшая рядом, начала стремительно краснеть.

— Клирик… я… это… — невнятно начала бормотать она. Голос у неё дрожал.

— Успокойся. Я знаю, что это была затея Дока и Лиса… — город мелькал мимо нас на огромной скорости. Я даже не успевал рассмотреть отдельные районы, как они сменяли друг друга. Пёстрые каменные домики сменялись холодной сталью мегаполисов и наоборот.

— Приехали. Традиционный музей планеты Псикамерон.

— Отлично, Дрейвен. Теперь пора пролить свет на тайну этих «Всадников Армагеддона». — сказал Клирик. Получилось у него слишком пафосно. Да и не суть. На вид, здание было похоже на осколок исполинского метеорита: всё шершавое, ободранное, грязное и неправильной формы. Внутри было ещё хуже. С первых минут под его крышей, я понял смысл слова «традиционный» — вместо голографических гидов и нейроактивных экспонатов, здесь были статичные диорамы на темы жизни XXII века, первой колонии за пределами солнечной, первый контакт с Конфедерацией Леган, третья мировая… последняя подразделялась ещё на несколько. Среди них была и «Кабардино- Балканская мясорубка». На невысоком постаменте были сымитированы развалины того злополучного здания, а рядом, под неуязвимым стеклом, лежали нашивки. Точнее то, что от них осталось…

— И что дальше? — нервно спросил Дрейвен. Клирик нахмурился и с задумчивым видом изучал информацию на терминале. От нечего делать я последовал его примеру: «… в операции участвовали — авангард: остатки девятой бронетанковой дивизии, позывной «Знахарь», шестая, девятнадцатая и двадцать первая мотострелковые дивизии — позывные «Молот», «Наковальня» и «Буревестник». Арьергард: первая и седьмая зенитно — ракетные батареи — позывной «Афина один», а также десять дальнобойных артиллерийских установок — позывной «Афина два». По данным из надёжных источников, в этой битве принимала участие группа незарегистрированных лиц под позывным «Всадники», но никаких доказательств в пользу этого высказывания не обнаружилось…».

— Хм… — изрёк Клирик. — Нужно найти кого — нибудь, кто может предоставить доступ к нашивкам.

— Может я смогу вам помочь? — позади послышался старческий голос. Это был смотритель музея. — молодые люди, могу я узнать из какой вы гильдии?

— Тёмный Дракон. — Ответила Биска.

— А… Ясно… Тогда, позвольте помочь вам. — старик молча подошёл к витрине, щёлкнул каким — то тумблером и витрина с нашивками беззвучно открылась. — Изучайте их, сколько понадобится, только потом верните обратно.

— Обязательно. — сказал Клирик и, с аккуратностью ювелира, переместил нашивки себе в карман.

По возвращении в гильдию наш мастер заперся у себя, не оставив никаких указаний к дальнейшим действиям.

— Похоже, это надолго… Сид, иди прогуляйся с дочкой по городу.

— Может вам надо чем — то помочь?

— Пока нет, но если что — то понадобится — мы тебя наберём.

— Спасибо, Би… можно я буду тебя так называть?

— Да, конечно… — Биска добро улыбнулась и ушла по своим делам. А почему, собственно и нет? Мне как раз давно хотелось поговорить со своей ненаглядной дочерью, да и просто провести вместе хотя — бы час. Так что выпросив у Абигайль свою дочурку, мы вдвоём направились прямиком на улицу.

— Пап, а давай сходим в парк.

— Давай. Марси, а как вы оказались здесь?

— После известия о твоей смерти к нам пришли какие-то странные люди и сообщили, что нашу квартиру изымают, а нас депортируют сюда, как неимущих. Потом нас нашёл Ирвин и приютил. А как ты сюда попал? — она не спросила, как я их нашёл. Умная у меня дочка. Ничего не скажешь.

— Меня сюда доставили контрабандисты, продавшие меня работорговцу, а тот в свою очередь отдал меня Клирику.

— Точно, нас ведь тоже пытались поймать работорговцы и … — Марселин начала рассказывать мне всё, что знала про этот город, Который называется Тринидад. Время здесь будто застыло в середине двадцать второго века — невысокие здания из кирпича, железобетона, множество зелёных насаждений, море забегаловок и закусочных. Доминирующую расу я выделить так и не смог, потому что все они: Нэко, Люди, Чемаг, Эльбан, Геми и Леган — сочетались здесь в равных пропорциях. И все они имели при себе хоть какое — нибудь, но оружие. Винтовки, ножи, пистолеты и тяжёлые бластеры — это были ещё мелочи, по сравнению с полноценными боевыми протезами рук, ног, и частей головы. Одним словом, очень «мирный» городок. Комм на запястье нервно запиликал, и я не раздумывая принял вызов, его ближе к лицу.

— Сид! Это Клирик! Ты занят?

— С дочкой гуляю. Степень моей занятости определяй сам.

— Думаю, что очень, всё же постарайся появится в гильдии «Псы Удачи» как можно скорее.

— Хорошо. — сказал я, прерывая соединение. — Марси, ты знаешь, где находится…

— Эта гильдия? Да. Я покажу, так что давай не будем заставлять ребёнка ждать нас.

— Как скажешь, радость моя. — я нажал несколько незаметных кнопок на спинке её кресла и оно, скрипя всем, чем можно было скрипеть, начало превращение в двухместный байк с пассажирской коляской.

— Ого… не знала, что это кресло так умеет… — удивлённо произнесла Марси, когда вся эта мышиная возня с трансформацией окончилась.

— Ну, у папы ведь могут быть маленькие секреты от его ненаглядной дочурки. — с лёгкой ухмылкой сказал я, потрепал дочку по голове и сев верхом на этого двухколёсного Квазимодо, поддал газу и помчался во весь опор к нашей цели. Мотор поминутно чихал и не естественно громко ревел, руль поворачивался с трудом, но я был рад уже тому, что он был ещё на ходу.

В отличии от Земли нашей матушки, автострады здесь были практически пустые и мы двигались на удивление быстро. Да так, что уже через пол часа были на месте. Здание, в котором располагались наши друзья было похоже на голову огромной собаки в не лучшие её годы с врезанной в глотку дверь. Над входом красовался герб гильдии- голова верденского саблезубого пса в профиль с картой «Джокер» на шее. Вернув коляску в прежнее положение, я помог дочке усесться поудобней, и мы вместе вошли во внутрь. Лицо сразу обдало теплом, а в нос потёк запах чемагского кальяна на делийском вине. Интерьер был выполнен, на мой взгляд, в турецком стиле. Стены пестрили буйством красок, сделанных на старый манер, ковров, многочисленных витражей, проходя через которые, свет окрашивал помещение в причудливые оттенки всех цветов радуги. Посетители сидели в неглубоких круглых гнёздах, утопленных в пол, и наслаждались едой с выпивкой под красивые звуки лютни. Здесь чувствуется какая — то душевность и спокойствие, чего нет в кабаке Тёмного Дракона.

— Вы, наверное, Сид? — послышался позади детский голос. Обернувшись, я увидел маленькую служанку Нэко.

— Да. А это моя дочь…

— Мяуне сообщили, что вы будете няо один. — перебила она меня. — Прошу за мяуной. — она пошлёпала босыми ногами по цветастому каменному полу. Из-под коротенького, чуть ниже колен, платья, цвета спелых яблок, был виден оранжевый хвост с белым кончиком, сама она была смуглокожая с белёсыми волосами и изумрудными глазами. Её лисьи ушки чуть подрагивали при каждом шаге, прислушиваясь к обстановке вокруг. Пару раз на нас чуть не уронили блюда и напитки, но в основном здесь было уютно. Пройдя в неприметную дверь, мы оказались в богато украшенной комнате.

— Ну наконец-то! — сказал Клирик, привставая из-за стола, на который проецировалась звёздная карта с нанесёнными на неё известными мирами. — Позволь представить тебе моего приятеля Файтера — главу гильдии «Псы Удачи». — из — за стола встал ещё один ребёнок, Клирику ровесник. Мы обменялись рукопожатиями, и я занял пустующее место.

— Господа и дамы, — начал Файтер. — Недавно, точнее сказать полтора часа назад, ко мне пришёл мой товарищ Клирик вот с этим — Файтер нажал на кнопку, и карта сменилась причудливым рисунком.

— И что это такое? — не то с интересом, не то с сарказмом спросил Дрейвен.

— Как и вы, я, по началу, тоже не понял, что это за чушь. Но, наложив это на карту известного космоса, мы получили вот это. — по нажатию ещё пары кнопок, рисунок совместился с картой системы Иприш. Одна из планет, рядом с Кармагеданом, была обведена кружком. — Это планета-карлик Номад. Ещё мы восстановили шифрованное сообщение, которое гласило, что на этой планете есть тайник Всадников, в который они должны вернуться, если случится, что-то не то. На основе этой информации, Клирик попросил одолжить вам наш корабль, для посещения данного места. Я в общем- то не против, но если он закончит, как ваша «Вайслогия», то я очень сильно обижусь.

— Не бойся, друг, мы аккуратненько… — Файтер закрыл лицо рукой и тяжело вздохнул.

— Хорошо. Надеюсь на вас. «Бэзил» ждёт вас в порту. Место R — 325.

— Спасибо, Файтер. Ну, до скорого…

— Постой. Вика пойдёт с вами и будет приглядывать за стариком. — он указал взглядом на служанку, которая привела сюда меня и Марси. — И ещё… она давно хотела посмотреть космос.

— Отлично.

Через час мы уже стартовали с Псикамерона на корабле, больше похожем на страшный сон конструктора-проектировщика: усечённый, кривобокий квадрат треугольной формы с четырьмя двигателями, объединёнными в одно большое сопло. Вот так, примерно выглядел «Бэзил». Хотя он больше похож на собаку. Толстую и старую собаку. Вика и Марселин быстро подружились, вместе прилипнув к большим экранам внешнего обзора. В пространстве гиперперехода и правда было на что посмотреть: отдельные звёзды сливались в живые силуэты птиц, тигров, лилеэнталей и пиксей, сквозь радужную пелену эйфории изредка доносились отзвуки далёкого рыка. А иногда рядом, или даже сквозь, с кораблём проплывали харарканы — животные, обитающие в малоизученном четырёхмерном пространстве. Они очень похожи на белых китов, только вместо плавников имею крылья. Они абсолютно безвредны для судна или экипажа, но выглядят они внушительно.

— До точки выход осталось триста секунд… — жёстким машинным голосом прогундосил бортовой компьютер. Тут вдруг корабль тряхануло, да так, что мой затылок поздоровался с холодным металлом панели навигации. — Внимание! Неисправность в системе гипердрайва и гравитационного компенсирования. Внимание…

— Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! — гаркнул Клирик, молниеносно вызывая администрационную панель и начиная исправлять ошибки системы. Не знал, что он так умеет. Я не про панель. Я про «гаркнул». — Сид, сходи посмотри, что там произошло.

— Сейчас. — ответил я, поднимаясь из-под панели. «Бэзил» был не только страшным, но и ветхим. Но, похоже. Весь Псикамерон потихоньку погружается в небытие снабженческого кризиса. По этой причине новые корабли были им, да и нам тоже, далеко не по карману.

В машинном отделении было сильно задымлено и грязно. Кашляя, я на ощупь нашёл тумблер вентиляции и немедля включил её. После получаса поисков я уже было плюнул на надежду найти здесь хоть, что-нибудь, как вдруг вентиляция автоматически выключилась, и я услышал противный скрежет из системы охлаждения гипердрайва. Подойдя ближе, я увидел дырку, диаметром с мизинец. Из неё клубами валил чёрный дым. Откинув крышку, я с ужасом отскочил подальше и чуть не споткнулся о торчащую из пола трубу.

— Клирик! В блоке охлаждения гипердрайва творится полный швах! Что-то пробило бак с хладагентом, который в свою очередь протёк на электронный дозатор, чем вызвал короткое замыкание и микровзрыв, повредивший несколько гравикомпенсаторов. — второпях затараторил я в комм.

— Это крайне плохо! — Клирик чуть-ли не кричал. — Ты можешь, что-нибудь с этим сделать?

— Не знаю, но попробую.

— Посылаю к тебе роботов ремонтников. — вдали послышалось цоканье маленьких лапок по металлическому полу. Так, что делать? К такому меня не готовили! Я врач, а не электромеханик. Так. Успокойся, Макс, представь, что это раненный. Что там надо сделать в первую очередь? Надо вытащить инородное тело из пострадавшего, затем купировать кровоизлияние и избавиться от последствий внутреннего кровотечения… Просмотрев хозяйским глазом весь блок, я обнаружил виновника поломки, им оказался средних размеров болт, который был немедленно извлечён, а пробоина залатана. В этот момент подоспели и роботы, которым я приказал разобраться с неполадкой в электронике и ушёл обратно в кабину.

Мы успешно выходили из гиперперехода. Я занимал положенное мне место за навигационным пультом, страхуя тем самым бортовой компьютер.

— Правка курса: А — шесть, В — двенадцать, С — семь. — сказал Дрейвен, занимавший место корректировщика курса. Я оперативно ввёл названные им значения в консоль. Вообще, в обязанности Дрейвена сейчас входило следить за всеми системами корабля, и сообщать о любых ошибках в их работе.

— Скорость сто восемьдесят процентов, сто пятьдесят четыре, сто двадцать, сто. Выходим в обычное пространство. — бубнила Биска. Нас снова тряхнуло. Это говорило о лёгкой неисправности гравикомпесаторов.

— Борт номер RPG триста семьдесят шесть дробь два. Назовите цель вашего визита в зону военных действий. — раздался властный голос из динамиков двухсторонней связи.

— Планета — карлик под названием Номад. — ответил Клирик. Похоже Империя установила здесь режим космо-блокады.

— Добро. На вашем судне установлен минимальный арсенал оружия для обеспечия собственной безопасности. Посадка на поверхности планеты разрешена. Ваш вектор номер шестьдесят семь. — только сейчас я обнаружил над нами гигантский линкор, типа «Навуходоносор». Этот исполин пирамидальной формы медленно, как-бы лениво, появлялся над нами, выходя из режима оптического камуфляжа. Как хорошо, что он ничего не заподозрил.

Номад и правда был очень маленькой планетой. Раза в три меньше имперской метрополии. И раза в три свежее. Здесь царствовала растительность, но и цивилизация не уступала. Мы приземлились в ближайшей гавани.

— Ну, с чего начнём? — спросил я.

— Давайте попробуем разойтись и поспрашивать прохожих — предложил Клирик.

— А где Канна? — спросила Биска. И правда, Канны внезапно не оказалось среди прибывших.

— Осталась приглядывать за порядком в гильдии. — ответил Клирик и мы поспешили разойтись.

Мне досталась компания Вики и дочери, чему я был несказанно рад. Солнце слабо, по-осеннему, грело, но это не мешало растениям зеленеть и пахнуть. Вика забралась мне на плечи и с изумлением разглядывала окружающий мир с высоты нашего роста. Со стороны мы, наверное, казались молодой парой.

— Дядя Мяукс, а кого мяуы ищем? — спросила она, когда мы вошли на местный рынок.

— Одного человека, который поможет нам. Но мы не знаем, как его найти.

— А зацепки есть? — спросила Марси.

— Только эти нашивки… — Вика молниеносно спрыгнула с моих плеч и выхватила у меня из рук зацепку. Принюхалась. Затем указала на прилавок с перцем и другими пряностями. Там стояли трое: пожилая Геми, молоденький Леган и Шульц. Одет он был в драненькие штаны, босой, по пояс голый и с какой-то клетчатой тряпкой на голове.

— Сид! — крикнул он поворачиваясь. — Может хватит прятаться в тени? — на голове его, по мимо тряпки, был полный бардак, будто он уже не первую неделю бродяжничал. На чумазой его шее обнаружился средний клык. Я подошёл к нему практически вплотную. — Как вы меня нашли?

— Ты оставил подсказки… — я показал ему нашивку.

— Да. Точно. Вспомнил. Мой косяк. Исправим. А остальные где?

— Тебя ищут…

— Ясненько… А это твоя дочурка? — он перевёл взгляд на Марси за моей спиной.

— Да. А тебе — то что?

— Абсолютно ни-че-го… пока что… А что с ногами.

— Попали в аварию. — резко ответил я.

— Ясненько… — тут мой комм изобразил признак жизни, издав натужное «Пилик». Это был Клирик.

— Макс! Макс! Мы нашли его! — Клирик буквально кричал. — Мы нашли Драгона!

— И что дальше? — спросил я, поглядывая на этого Шульца. Он хитро улыбался.

— Он пытается скрыться от нас в «Гремучем» лесу! Быстрее давай сюда!

— Понял. Сейчас буду. — окончил я и отключился. Что-то всё это странно пахнет подставой самого Шульца. И судя по слаженности работы, они, оба Шульца, к этому готовились очень долго и точно знали, когда мы сюда заявимся. Но этого не могло быть…

— Эй, пень маковский. Ты чего завис? — спросил он надменно. — Садись на своего Буцефала и скачи к своим камрадам. — он быстро перенёс Вику с моих плеч на землю, а Марси взял на руки.

— Ты что это задумал?! — резко и, по-моему, слишком по-хамски спросил я.

— Хочу пообщаться с ними о сегодняшней поездке. — с этими словами он бодрым шагом скрылся за углом. Хитрая мразь… Всё ведь рассчитал, ублюдок остроязычный. Ладно. Хватит обливать его помоями. Лучше разобраться во всём, а потом уже ругаться буду. Я вновь перевоплотил коляску дочери в байк и, чавкая мотором, помчался вперёд.

Клирик стучал кулачком в ворота и… ругался, не знал, что он так умеет, на не понятном мне языке. Но ругался наверняка обидно и бранно.

— Чёртов Шульц… — сказала Биска, при моём появлении.

— Может я всё — же вам помогу? — раздалось из комма. Да когда он успел наладить постоянную связь между нами?!

— Кто это? — спросил Клирик.

— Ещё один Шульц.

— Максик, будь так любезен, подними свой комм как можно выше. — я сделал, как он сказал. — Элли, мать твою через колено, какого ляда ты тут в осаду замка играешь?! Совсем, что ли мозги через задницу в гальюн спустила?! Живо отворяй ворота! Это мои гости. — динамик комма буквально надрывался от натуги. Крик Шульца казался мне очень оскорбительным по отношению к девушке, но кто я такой, что — бы его судить? Тем не менее, после всей его словесной вакханалии, ворота, с диким скрипом, начали уезжать в стену ограды. На пороге оказалась девушка, чуть старше Марси. Лицо её выглядело заплаканным. Значит, его оскорбления всё — же задели её за живое… бедненькая…

— Проходите… — понуро выдавила она и пошла вперёд. Стоит отметить, что одета она была достаточно по-боевому: высокие чёрные ботинки, довольно короткие камуфлированные штаны, жилетка и футболка. Всё это сидело точно по фигуре и создавало ощущение того, что она только — только сошла с обложки военного журнала.

Обитала она в длинном доме без окон и лишь с одной дверью. Внутри было по-настоящему уютно — ярко — красные стены, прохладный воздух и винтажная мебель XX века.

— Чего вы хотите — то? — спросила она, садясь за стол и приглашая нас. мы не стали отказывать.

— Мы хотели поговорить с мастером Драгоном о том, чтобы он вернулся в гильдию. — ответил Клирик с деловитым видом.

— Зря.

— Почему? — спросили мы хором.

— Он хочет покончить со своим тёмным пиратским прошлым. Но если вы сможете его уговорить, то получите в свои руки невероятной силы союзника и худшего врага одновременно. Стоит лишь приложить чуточку усилий.

— Мы постараемся… — сказала Биска.

— Даже не думайте сманить меня обратно в ваш гадюшник. — Шульц вошёл бесшумно. Рядом с ним была Марселин и Вика. — Я не вернусь и точка.

— Но почему? — спросил Клирик.

— Я слишком много потерял из — за этой поганой гильдии и «Войны Демократий» … слишком многое… — его голос дрогнул. Всего на миг мне послышалась горечь человека, который оставил в прошлом действительно, что — то тяжёлое и скорбное. Что — то, что оставило в его душе, если она у него и есть, глубокие рубцы. Которые до сих пор не затянулись…

— Летим с нами! Ты нам нужен! Гильдия умирает!

— Я же сказал, что не вернусь! Или ты, шкет, русского языка не понимаешь?! — Шульц сорвался на горловой крик. В глазах юного мастера заблестели слёзы.

— Знаете… эта гильдия… она единственное, что осталось у меня от родителей… она… она моя единственная семья… и мне больно смотреть, как она умирает… помогите нам… а потом ненавидьте… сколько влезет презирайте нас, но сначала спасите своё детище! — Клирик рыдал. Я такое видел впервые и это зрелище разворошило во мне очаг ненависть к Шульцу. В моих глазах он предстал бесчувственной мразью. И плевать мне на его положение в иерархии гильдии, регалии и душевные раны. Сейчас он просто высокомерный, эгоистичный ублюдок.

— Шкет… как тебя звать?

— Бласковец Ирвин Львович по прозвищу Клирик… — Клирик потихоньку успокаивался. Хотя бы уже не плакал.

— Так ты потомок Бальтазара… Ладно… Раз уж меня просит потомок моего хорошего друга, то я соглашусь помочь вам, но только при одном условии — после того, как всё наладится, я покину вас раз и навсегда.

— Хорошо… — чуть радостно сказал Клирик.

— Элли, ты с нами?

— Нет, Драгон, прости, но здесь вся моя родня. На сей раз я за тобой не пойду.

— Как изволишь… Но если понадоблюсь, то ты знаешь, как меня найти.

— Да вали ты уже! — крикнула Элли, подталкивая Шульца к выходу. На что он недовольно фыркнул и вышел за дверь. Мы последовали за ним.

Шульц вёл нас неизвестными ни одному навигатору путями и тропами непонятно куда. Вокруг был тёмный лес, пахло болотом и гнилью. Странные места. Дремучие. Невольно я начал подозревать, что он нас намерен завести в глубокую глушь и прикопать в укромном месте.

— Мастер Драгон… — начал было Клирик, но Драгон прервал его жестом.

— Какой я тебе мастер… я просто Драгон.

— Драгон. Куда ты нас ведёшь? Космогавань ведь в другом направлении…

— Ты думаешь, что я полечу на том тарантасе, который даже ведром с заклёпками назвать язык не повернётся? Не смеши мои… — он так и не договорил. — Мы пришли. — впереди раскинулось довольно большое болото, из которого, почти у самого берега, торчала не большая круглая пластина из блестящего метала.

— Что это? — спросил Дрейвен. Сейчас в его голосе не чувствовалось ни капли раздражения и это было странно.

— «Арбалест»… — коротко ответил он и попрыгал по еле заметным камням. Через минуту, после того, как он достиг пластины и покопался в внутри, к нам подъехал трап, или его подобие. — Давайте забирайтесь! — скомандовал он. Не понимая смысла, мы последовали его приказу и аккуратно ступая по белому помосту, перебрались на пластину. Шульц топнул ногой и трап начал возвращаться, а мы поехали вниз. Вокруг мгновенно возник защитный купол. Наконец спустившись, мы оказались на борту корабля. Довольно большого корабля. И, похоже, мы стояли посреди капитанского мостика. Подойдя к панели… в темноте, я не смог различить к какой именно, Шульц снял с шеи клык и с силой вогнал его в светящееся отверстие. Затем что-то щёлкнуло и корабль начал оживать — включилось освещение, заработали приборы, а перед нами начала появляться маленькая девочка лет двенадцати в закатанных по колено штанах, короткой юбчонке, полу ободранной сорочке грязно — белого цвета и беспалых перчатках. Что странно, она была абсолютно босой, а её седые волосы были не естественно растрёпаны.

— Драгон! Мерзавец! Злюка! — заверещала она, бросаясь на Шульца с кулаками. — Какого Ляда ты тут меня утопил?!

— Нэнси… — нежно сказал он, поглаживая её по голове. — Если — бы я тебя здесь не утопил, то тебя — бы разобрали на винтики… а тебе это надо?

— Неть…

— Ну вот и хорошо… А теперь приведи себя в порядок, подготовь мне ванну по полному разряду. — сказал он и направился на выход. — И давай, взлетай. — добавил он в закрывающуюся мембрану двери.

— Простите… — обратился Клирик к Нэнси. Остальные свободовольно разбрелись по мостику. — А кто вы? — по-моему этот вопрос мне скоро сниться будет. В самых страшных снах.

— Я, персонифицированное воплощение искусственного интеллекта эсминца особого типа «Арбалест». Меня зовут Нэнси. — в её руке появилось голографическая копия корабля. Он был похож на лезвие виброкатаны с пятью мощными двигателями, которые находились по одному в углублениях корпуса по бокам и три в хвосте. На носу была нарисована акулья морда. Внезапно по полу прошла лёгкая вибрация. Я машинально посмотрел на экраны внешнего обзора, надеясь увидеть момент старта, но увидел лишь бескрайний космос и Номад позади. Это сколько же должно быть гравикомпенсаторов на этом корабле, что — бы так мягко взлетать и выходить за пределы атмосферы?! Да и к тому же, какого они должны быть качества?

— Неопознанный борт! Назовите свои регистрационные номера, явки и номера разрешений на полёты в зоне космической блокады. — раздалось из динамика двухсторонней связи. Причём говори они на общей частоте.

— Костя! — крикнула Нэнси в пространство. — Что делать?

— Дай по ним залп «Эметом». Пять процентов мощности, а то ещё системы себе спалишь. — послышалось ото всюду.

— Так точно! — радостно ответила она, окончив оправляться и надев набекрень маленькую фуражку с гербом гильдии. — По местам стоять! Подготовить системы высвобождения свободной энергии к залпу! — все мигом заняли места за разными пультами. Только лишь я с дочерью и Викой стоял, смотря в экраны. — Разряд через три, две, одну… — Нэнси резко вскинула руки вверх и от бортов судна во все стороны разошлось полупрозрачное поле. Навуходоносор, а вместе с ним и вся прочая флотилия мелких судов, застыли на месте и перестали подавать какие — либо признаки жизни. А мы в это время на огромной скорости пронеслись мимо них и вошли в пространство гиперперехода.

— Что это было? — да они издеваются….

— Электро — магнитный излучатель направленного действия, или, проще говоря, «Эмет», который действовал по площади. Это оружие и делает меня эсминцем особого типа. — Нэнси весело махнула аккуратным конским хвостом, в который заплела свои волосы, и быстро встала за штурвал.

Глава № 5

Корабль садился плавно, без резких движений и это не смотря на полное отсутствие экипажа за пультами и консолями слежения-корректировки траектории захода на посадку и вектора тяги реверсных двигателей. Как объяснила Нэнси, она всё замечательно контролировала сама, а то вмешательство при старте с планеты обусловила ошибкой в нескольких протоколах команд и отказом ряда системных серверов, но всё это было уже исправлено. Прямо чудеса какие-то. Но варп-прыжок она использовать на отрез отказалась, так что времени у меня было предостаточно. Пока мы болтались в открытом космосе я успел посетить выделенную мне каюту, не понимаю только зачем она мне нужна, но всё же приятно, столовую и отсек управления оборонительными системами корабля- в общем с пользой провёл время до прибытия на Псикамерон.

— Нэнс, проведи тщательную диагностику всех систем, если возникнут проблемы- устрани, пополни боезапас, короче даю тебе полный карт-бланш на ремонт и модернизацию, только без фанатизма.

— Ясно, тврщначалник. — бодро отрапортовала она.

— Открывай. — скомандовал Шульц, подходя входному шлюзу. Выглядел он достаточно неплохо: чёрно-жёлтая жилетка с нашивками на левом нагрудном кармане, старые военные штаны «в пятно» заправленные в, такие-же, старые и пятнистые берцы. Клетчатая тряпка перекочевала с головы на шею, а волосы, хоть и стали заметно короче, всё так же торчали в разные стороны. Всё это предавало ему ещё более зловещий вид. И это ему чертовски шло.

— Ну, двинули? — спросил он и начал спускаться по трапу. Мы последовали за ним.

Он шагал крайне быстро и учитывая дальнее расстояние от порта до здания гильдии, да палящее во всю силу солнце, точнее его аналог, мы все быстро выдохлись. Все, кроме Шульца и Марси, которая ехала на своём кресле.

— Можно…по…можно по медленнее?.. — спросил запыхавшийся Ирвин. Он был весь красный и по его лицу струился пот.

— Успевать надо… Неженки- отрезал Шульц и зашагал дальше том- же темпе. Ирвин весь насупился, надулся, но путь продолжил, Дрейвен, тоже тяжело дыша и держась рукой за бок, еле ноги переставлял, Биска чуть-ли в обморок не валилась, а Марси неотрывно смотрела на Шульца…

— Марси, — окликнул я её. — тебя что-то беспокоит?

— Нет, папа, ничего, всё в порядке…я…я просто задумалась… — Лицо её горело нежно- розовым цветом и это точно было не от жары. Вика мирно спала, сидя у неё на коленях. Что-то здесь не так…

— Клирик! — позвал Шульц, останавливаясь. Мы все облегчённо выдохнули. — Что за гильдия держит город?

— Костёр Лжи. — ответил Ирвин, прислонившись к стене. Судя по местности, мы были уже не далеко от нашей гильдии.

— Это надо-бы поправить. Идём дальше. — он опять зашагал вперёд, но темп сбавил. Неужели проявление милосердия? Не вольно я опять окинул взглядом дочь. Она снова неотрывно смотрела на Шульца. Будто почувствовав на себе её взгляд, он повернулся и посмотрел на неё. Она мигом перевела взгляд на проезжавшее мимо такси, на лице её проступил лёгкий румянец. Шульц изменился в лице, всего на долю секунды оно стало добродушным, промелькнула мимолётная улыбка и снова накатилась угрюмость. Он отвернулся и продолжил движение. Ох не к добру это…

Возле неказистого, угловатого здания гильдии «Тёмный Дракон» выкрашенного в грязно- зелёный цвет стоял чужой флаер.

— Пресвятые колонисты… — обречённо пролепетал Ирвин, падая на колени.

— Что произошло? — спросил я, подходя к нему и поднимая его за плечи.

— Это личный флаер правой руки мастера гильдии Костёр Лжи- Марка фон Аписа…он пришёл за долгами…всё кончено… — на, и без того не радостных, глазах Ирвина проступили слёзы

— Хватит ныть! — злобно рявкнул Шульц. — Ты глава гильдии, или последний попрошайка в квартале красных фонарей?!

— Глава… — потерянно ответил Ирвин, поднимая на Шульца свои полные слёз глаза.

— Хреновый ты глава, раз подаёшь такой поганый пример своим подчинённым! — Шульц в один шаг оказался рядом с Ирвином и моментально поднял его за футболку. — Может пора перестать быть слюнявым плаксой- всезнайкой и стать человеком, достойным возглавлять гильдию, что смогла своей рваной грудью заслонить от пуль противника пятую роту Воздушно-десантных войск Российской Федерации, под командованием гвардии капитана Сидоренко Енукентия Павловича?! — Шульц перешёл на тяжёлый горловой бас, Ирвин впал в полнейшее оцепенение, как и все мы. Сидоренко Енукентий Павлович…а не про прапрадедушку он говорит?.. Скорее всего нет, ибо это мало вероятно. Для размышлений такого плана сейчас не место и не время. — Если ты и в правду считаешь себя мастером этой гильдии, то сожми всю свою решимость в кулак, пойди туда и скажи им всё, что о них думаешь!

— Я попробую… — пролепетал Ирвин.

— Я не слышу!

— Я попробую! — крикнул Ирвин, высвобождаясь из цепких пальцев Шульца.

Оказавшись на земле Ирвин что было сил побежал к дверям гильдии. Выглядел он очень озлобленно.

— Вот так-то лучше, юнлинг… Чего встали то? — обратился он к нам. — Вперёд, за нашим Ирвином! — мы, не сговариваясь, лёгким бегом последовали за нашим юным мастером. Когда мы его настигли, он уже натужно отворял створчатую, на старый манер, дверь. Пересилив скрипучие петли, он переступил порог и что есть мочи заорал:

— Выметайтесь от сюда, драные псы! Мы вам ничего больше не отдадим! — их было пятеро. Человек. Леган. Геми. Два чемаг. Наши все, без исключения, стояли на коленях заведя руки за голову.

— Чего? Я не ослышался? — начал Геми. По-видимому, он был их начальником. — эта мелкая шмакодявка посмела повышать голос на меня?! Самого Марка фон Аписа?! Сына мастера гильдии Костёр Лжи?! — Геми Марк занёс свою мощную мохнатую лапу над Ирвином и было собирался ударить, но его движение было пресечено Шульцем. Он вовремя поставил блок, и кулак фон Аписа упёрся ему в предплечье.

— Тебе что сказали, долбохлопина мохнатая? — холодно и спокойно спросил Шульц. Марк напрягся.

— Да кем ты себя мнишь?! — гневно спросил Геми.

— Не твоё, тварь, собачье дело, кем я себя мну! — гаркнул Шульц и со всего замаха ударил Марка кулаком в лицо. Антропоморфная горилла-переросток сдавленно вскрикнула и улетела к барной стойке. Судя по силе удара у пострадавшего должны были переломаться все лицевые кости. Похоже так и произошло, потому что Геми больше не поднялся.

— Ах ты… мразь! — Закричал один из чемаг.

— Не я мразь, а вы. Вы, и те ублюдки, что замарали этот мир. — резко отпарировал Шульц, уводя Ирвина себе за спину. — Говори! Зачем вы сюда явились?!

— Твоя гильдия должна нам кругленькую сумму, и мы намеренны взыскать её с вас любым способом… — заговорил другой чемаг, выходя вперёд. Он был намного крупнее своего сородича. В моё сознание закрался страх, что вот сейчас Шульцу дадут серьёзный отпор и мы все поплатимся за его слова. — Готовься к смерти, жалкий недососок!

— Магма течёт в моих венах, раскаляя сердце… — в голосе шестнадцатилетнего парня, что стоял перед нами, что — то изменилось. Мне на секунду показалось, что в его красных глазах, скрытых от меня не удачным ракурсом моего местоположения, разгорелся настоящий пожар. — Я один из Всадников Армагеддона и основатель гильдии Тёмный Дракон, Драгон! Вы за кого меня держите?! — после этих слов, на долю секунды, мне показалось, что Шульц исчез. Затем меня коснулось колючее чувство холода, пробиравшего до костей. В этот же момент крупного чемаг подбросило к потолку, затем он с грохотом впечатался в пол. Шульц стоял с ним рядом.

— Это…ещё… не конец! — крикнул чемаг, поднимаясь на ноги. Шульц посмотрел на него, криво улыбнулся и в несколько движений скинул с себя свой жилет, а затем и футболку, оставшись в одних штанах и ботинках. И тут же оказался застигнут мощным ударом со стороны оклемавшегося чемаг. За долю секунды тело Драгона, пожалуй, буду его так называть, преодолело метров десять и проломив собою стену упало где-то на улице. — Теперь вы… — грозно прошипел чемаг- переросток, подходя ближе. Потеряв покровителя мы, я во всяком случае, начали испытывать страх скорой кончины. Но тут произошло нечто из ряда вон выходящее: в пробоине стены появился Драгон.

— А ты крепкий, кусок сала…давно мне не было так весело… — он, как ни в чём не бывало, вошёл обратно. На нём не было не то, чтобы синяков или кровоподтёков, на нем не было и царапинки, будто он не получал удар в пресс, силой не менее пары центнеров, и не проламывал своим телом бетонную стену. Его лицо было искривленно улыбкой безумца, глаза горели яростью, азартом и чем-то ещё, что мне не дано понять. Он коротко издал шеей хрустящий звук и бодрой походкой направился к своему противнику. Тот довольно заметно стушевался, но мгновение спустя тоже направился на встречу Драгону.

— Сейчас ты познаешь всю силу моей гильдии! — проорал чемаг-переросток и рванулся вперёд, приготовив все свои четыре руки к бою.

— Я аж воспылал… — сказал Драгон, прежде чем провести серию ударов, от которых корпус бугая чемаг сминался, как перезрелый плод резина-резинового дерева, с дьявольской планеты в системе Ван-Пис, от неумелого обращения. Я насчитал минимум ударов двадцать в корпус и контрольный в голову, после которого шея бугая противно хрустнула и провернула её, голову, градусов на триста. двадцать. — Кто следующий?.. — леденяще спокойно спросил Драгон, расправляя плечи. Только сейчас я заметил татуировку на его спине. Она представляла собою простенько нарисованного дракона с расправленными крыльями и штандартом, сжатым в хвосте. На штандарте была выжжена уродливым шрамом древнеримская цифра четыре.

— Да что же ты такое? — спросил темноволосый человек. Он с леган и вторым чемаг дрожали от страха. — Ты вообще человек?

— Я был им когда-то. Но это вас не касается. — пугающе спокойно сказал Драгон и указал им на дверь, но потом перевёл руку на дыру в стене. — Убирайтесь от сюда. И больше никогда не приходите, иначе…иначе будет иначе…а теперь пшли вон! — вся троица, со скоростью в попу ужаленной собаки, подобрала павших согильдийцев и вылетела в дырку рядом с дверью.

— Вы правда мастер- основатель Драгон, юноша?.. — спросил довольно пожилой член гильдии, поднимаясь с колен и опираясь на свою клюку.

— Правда… — ответил Драгон, вскакивая на стол. — А вы действительно адепты моей гильдии?! Все те, кто покорно, подняв лапки, подчинились им, и начали пресмыкаться! Я говорю не о детях, стариках и женщинах, коих здесь предостаточно. Я говорю о вас, горе-мужики! Вы не смогли дать отпор пяти дерьмоподобным дегенератам из враждебной гильдии, хотя вас больше. В чём ваша проблема?!

— Мы плохо обучены сражаться, юноша… — ответил тот-же старик.

— Вот именно… Но ничего, я уж вами всеми займусь. А сейчас займитесь своими делами. Клирик, Канна, Сид, Дрейвен и Биска. Вы пойдёте за мной. Надо посоветоваться. — сказал он, слез со стола и пошёл за Клириком.

После такого мощного ответа обидчикам за нами должны были прийти в кратчайшие сроки, но Драгона это мало волновало. Он решил действовать на упреждение и уже обдумывал план нападения на Костёр Лжи.

— Всего в нашем городе функционируют гильдий разбойников: Костёр Лжи, Гарпии, Избавители, Уберменше, Чернокнижники, Псы Удачи и мы. Расстановка сил происходит в порядке убывания от Костра Лжи к нам. Дружественны нам только Псы Удачи. Враждебны- Костёр Лжи. — отчеканил Ирвин, бегая указкой по интерактивной панели вместо стола. Драгун внимательно слушал и похоже уже, что-то придумал.

— Это крайне нехорошо… — Произнёс он наконец. — Но всё можно исправить! Канна, что у нас по оружию?

— Его не так уж и много… — заговорила она кокетливо. — Но на четверых хватит…

— Подробнее… — сказал Драгон и посмотрел на Канну так, что она слегка побледнела.

— Две импульсные винтовки ИВ-25 «Авангард» мой револьвер, да гранатомёт ШГ-11 «Орлёнок» — быстро проговорила она, вытянувшись по струнке. Похоже после настолько убедительной демонстрации его силы, Канна начала не на шутку бояться Драгона. Ну, оно и к лучшему.

— Сид, какие у нас шансы вернуть власть над городом?

— При таком раскладе… — я задумался. — Процентов девяносто пять…

— Это хорошо! — перебил он.

— … из тысячи. — окончил я.

— Это плохо… Но шанс всё же есть. Решено. Пойдут Канна, Дейвен, Биска и Сид. Сид за главного.

— Почему я?! — спросил я, вставая из-за стола.

— Потому, что ты бывший вояка и знаком с многими тактиками штурма зданий. Я понятно объясняю? — спросил он, не то что злобно, но с интересом. Я громко сглотнул и кивнул. — Тогда вперёд вооружаться и на штурм. Мастера той гильдии принести мне для разъяснительных бесед.

— Кстати о мастере той гильдии… — за его спиной материализовалась Нэнси. Да кто, или что, она?

— А что с ним? — спросил Драгон. Но вместо ответа Нэнси провела рукою над столом. Все сведенья о гильдиях и городе в целом исчезли, а вместо них появилась карта города и две точки. Зелёная и красная. Под зелёной надпись: «Даниил Лесной», а под красной «Гильдия Костёр Лжи». Зелёная точка неумолимо приближалась к красной. — Кто это?

— Это Даниил Лесной. Он много раз помогал нам в трудных ситуациях. Но, что он там может делать. — ответил ему Ирвину.

— Пусть он нам сам об этом и поведает… — сказала Нэнси и щёлкнула пальцами. Вокруг зазвучал голос.

— Господин! Клирик правда привёл в гильдию того самого Драгона! Я сам это видел! — похоже это был Даниил. И похоже он разговаривал с мастером враждебной гильдии.

— Даниил… ты как всегда полезен нам. — а это, похоже говорил глава гильдии. И судя по приятному бархатистому голосу он был Геми. — и я думаю ты окончил своё служение нам…

— Но почему? — недоумённо спросил он.

— А ты разве не знаешь, что Драгон не терпит предателей?.. — на этом связь оборвалась. Я посмотрел на Драгона и не узнал его. Он был в бешенстве: белки его глаз стали розоватыми, зубы поскрипывали и, не знаю, аура у него изменилась, что ли, но мне сразу стало понятно- сегодня ещё раз прольётся чья-то кровь от его рук.

— Этих двоих привести на Арбалест живыми. Поняли? — спросил он и мы, как один, вытянулись по струнке и отчётливо согласились. — Тогда приступайте. Времени у вас не ограниченно, но постарайтесь сделать это побыстрее. Идите. — мы кивнули и поспешили ретироваться.

Мы уже пять минут тряслись в своём «корыте» в полной амуниции с оружием в руках. Царило гробовое молчание. Даже мухи не летали. И вот наконец-то флаер затормозил. Мы с минуту ещё сидели без движения.

— Ну, поехали. — сказала Канна и раскрыв дверь вынырнула на улицу. Мы последовали за ней. И тут же попали под прицелы вражеских стволов. Их было десятка два-три и все вооружены высокочастотными излучателями и орудиями Гаусса. На моём лбу проступила испарина.

— Так, так, так…ну и кто это у нас здесь? — спросил человек, который не давно улепётывал из нашей гильдии вместе с одним чемаг и леган. — Неужто верные псы того одноударного недопырка, что убил сына главы нашей гильдии?! — сейчас он держался намного увереннее и свободно позволял себе дерзить. Таких людей я ненавидел больше всего. Мой разум отчаянно кричал мне: «Беги, дурень, беги!», но моё тело требовало поставить этого выскочку на место. Похоже я заразился от Драгона некой формой безумства, но меня это не беспокоило. Я решительно вскинул ИВ-25.

— Ты смотри не зарывайся, поганый выродок великой нации. Ты уже забыл, что наш мастер сделал с вами в здании гильдии? Забыл?! Так я могу напомнить! — с этими словами я вдавил курок рукоять и «Авангард» забухал, выстреливая мелкую дробь силой ультразвукового импульса. Троих- четверых точно на повал, а остальным по касательной досталось. Но не успел я этого сделать, как меня обожгло жаром излучателя. От резкой боли в грудной и брюшной полости ноги подкосились, и я упал. Стрельба вокруг не затихала и была слышна даже сквозь звенящий шум в ушах. Сквозь завесу неизвестно откуда взявшихся слёз я увидел, как Канна склонилась надо мной и начала расстёгивать мой комбез, в который трансформировалась куртейка, слившись со штанами и образовав единый бронекостюм.

— Что ты делаешь? — спросил я не слушающимся языком.

— Лечить тебя собираюсь, горе доктор-пират. — сказала она, разрывая мою футболку и присвистывая. — да тебя знатно так обуглели. Считай грудных мышц и мышц пресса у тебя не было, но могло быть и хуже, если-бы не этот комбез.

— Что же теперь делать?

— Задрал чтокать, — сказала она беззлобно. — лечить тебя конечно. Сейчас нанесём на тебя заживляющий биоматериал и пойдём штурмовать тех уродов. — в то время, как Канна нежными движениями наносила чёрную, вязкую субстанцию на мой обгоревший торс, Биска и Дрейвен прикрывали нас из всех имеющихся у них стволов. Мне же оставалось тихо постанывать от каждого прикосновения к обожжённой поверхности моего тела. Но вот внезапно стрельба стихла и надо мной нависли довольные лица остальных членов нашей маленькой группы зачистки. Что странно, на улице не было ни души, хотя это район обычно очень оживлён и многолюден. Видимо наши маленькие боевые действия распугали всех людей. Ну, оно и к лучшему.

— Ты как, летёха? — спросил Древйен, когда Кана закончила возиться с моим торсом.

— Какой я вам летёха? Теперь я такой же как вы, рядовой адепт гильдии Тёмный Дракон. А чувствую я себя паршиво, но эта чёрная бурда делает своё дело, и я снова в строю. — сказал я, вставая и поднимая чужое орудие Гаусса. — На штурм, братья и сёстры… — все кивнули, и мы вместе пошли к тяжёлой броне-пластине, что скрывала от нас вход в здание гильдии. Массивный кусок пластида, который мы умудрились выудить из погребов нашего здания и аккуратно доставить к месту события, занял своё место и был приведён в действие, едва мы успели спрятаться по углам. Раздался громогласный взрыв, и броне-пластина со скрежетом вмялась во внутрь, но выдержала. Ни дырочки.

— Да чтоб тебе пусто было! — закричал Дрейвен и вскинув ШГ-11 начал палить в дверь. Череда взрывов пронеслась по району и стихла только тогда, когда в дисковом магазине исчерпался боезапас подкалиберных гранат. Тяжело дыша Дрейвен сменил пустую улитку на снаряжённую, не спуская прицела с тёмного облака дыма, что окутало дверь. Точнее то, что от неё осталось. Долго не думая я сорвал с пояса пару ЭМ-гранат и вырвав из каждой чеку, закинул в образовавшуюся дыру. Прошуршало два мини-взрыва, и мы завалились в здание. Тут нас встретили огненным шквалом из множества стволов всех калибров и конфигураций: начиная от простетских скорострельных «Сверчков» и оканчивая полновесными ШГ-14 «Рука Смерти» с разрывными и вакуумными патронами. Мы в мгновение ока заняли удобные огневые позиции и вели прицельный огонь по очагам сопротивления. Кана стреляла из своего револьвера, Дрейвен крыл кассетным подколибром своего «Орлёнка», Биска вела прицельный огонь по движущимся мишеням из подобранного излучателя, ну, а я выцеливал снайперов, укрывшихся на втором этаже здания и поочерёдно снимал их. Мне сразу вспомнились былые деньки службы в космопехоте: я всегда обращался с оптикой лучше сослуживцев и поэтому всегда выступал в роли снайпера-самоучки. Эх, были же времена… Из раздумий меня вырвала резкая боль в плече. Я инстинктивно спрятался за укрытие и мельком осмотрел плечо. Из него торчал средних размеров осколок обычной гранаты ШГ-14. Резким движением вырвав осколок я зажал рану и продолжил вести огонь из подобранного с трупа эльбан, упавшего рядом с местом где я спрятался, лёгкого репульсарного пистолета.

— Почти всё! — закричал Дрейвен, выходя из укрытия и идя в атаку в полный рост. Кана и Биска последовали его примеру. Сменив обойму, я аккуратно подобрал использованный магазин, раскалённый до пятиста градусов, и что было силы прислонил к ране. Живое мясо нестерпимо начало жечь. Я еле сдерживал крик невыносимой боли, но я знал- так надо. Наконец отбросив злополучный кусок раскалённого метала, я присоединился к товарищам, и мы все вместе продолжили продвигаться в глубь вражеского логова.

Дверь, ведущая в покои мастера гильдии, была довольно крепкой, а у нас не было взрывчатки.

— Что делать будем? — спросила Кана.

— То, чего он не ждёт от нас. — сказал я и просто на просто постучал в дверь. По ту сторону послышались шаги. Затем они стихли и вместо них послышался лязг и треск серво-засовов. Дверь боязливо приоткрылась и в щель выглянула мохнатая голова фон Аписа. Посмотрев на нас, он тяжело вздохнул и спросил:

— Вы посланцы Тёмного Дракона?

— Да. — сказал Дрейвен. — И нам приказано доставить вас в гильдию живым и не вредимым. Вас и вон того предателя. — Добавил он, взглядом указывая на вжавшегося в угол комнаты Лесного.

— Хорошо. Мы подчинимся вам и сделаем, как вы скажите. — фон Апис широко распахнул дверь и дал нам себя связать. За ним последовал Лесной. Когда Геми увидел ту бойню, что мы устроили, то его чуть удар не хватил.

— Дрей, Би, соберите оружие и обмундирование. Я уверен, что Драгон будет доволен таким уловом с поверженных врагов. — сказал я, подгоняя Лесного и помогая фон Апису забраться в наш флаер. Через пару минут мои посланники вернулись с полными руками стволов и с счастливыми лицами скинули это все во флаер ныне покойного Марка фон Аписа.

— Мы сразу за вами, командир! — сказал Дрейвен садясь за руль.

— Хорошо! — крикнул я уселся в кузов нашего «корыта» и занимая место прямо напротив наших пленников. — Трогай, Канна. — я немного расслабился.

До Арбалеста мы долетели довольно быстро. Там нас уже ждала Нэнси, которая очень обрадовалась реквизированному нами оружию и захваченным пленникам. — Так, оружие и амуницию в отсек номер Г-56, Лесного в камеру номер Р-12. Остальным приказано явиться в каюту АТ-2. -сказала она и отняв у меня Лесного пошла прочь. Брат и сестра Волковских направились в указанный им отсек относить оружие, ну, а мне осталось сопроводить фон Аписа к Драгону.

Каюта АТ-2 была довольно маленькой: здесь располагалось большое окно, на всю стену, только вот оно было затянуто переборкой. Прикинув в голове план Арбалеста у меня в голове возник другой вопрос: «Зачем оно здесь?», ибо каюта АТ-2 располагалась практически по середине корабля. Скорее всего я скоро это узнаю. Пожав плечами, я сел посередине диванчика и стал ждать остальных. Фон Апис сел рядом и хотел было начать разговор, но сдержался. Через десять минут, или немного больше, в каюту вошли Канна, Биска и Дрейвен, а завершила процессию Нэнси. Когда все мы уселись по удобнее, Нэнси осталась стоять, перегородка неожиданно уползла в сторону и перед нами появилась комната. В ней сидел Лесной, привязанный к стулу, рядом стоял столик на колёсиках. На столике лежали разные предметы: молоток, пяток ножей разной длины, пила, распорки, щипцы и многое друге хирургическое, и не только, барахло.

— Даниил Лесной… — шабуршаще раздалось из динамиков в углах комнаты. По голосу это был Драгун. — Скажи мне, зачем ты предал нашу гильдию? — Драгон и правда появился рядом со стулом Дани.

— Господин фон Апис хорошо мне платил за всю передаваемую мною информацию и проводимые мною диверсии и… — договорить Даня не успел. Драгон резко схватил со столика молоток и со всего замаха ударил его в челюсть. Челюсть аж вывернуло, и она осталась болтаться бесформенным мешком на лице. Зубы застучали по полу, кровь брызнула на стены. Динамики разорвало от резкого крика боли. Даня кричал, что есть мочи, извивался всем телом в судорогах боли.

— Заткнись! Заткнись, мразь! Закрой свой поганый рот, ублюдок! — орал Драгон, сжимая его кадык. Хрипя от невозможности, что-либо сделать Даня начал затихать. Из его рта, точнее того, что от него осталось, сочилась кровь, а из глаз слёзы. — Ты видел, что те мрази сделали с Сидом? И всё это из-за такого ничтожного выродка, как ты! Но больше ты ничего не увидишь… — с этими словами Драгон зафиксировал ему веки теми самыми распорками и, взяв специальные щипцы, начал выдирать глаза. Комната вновь наполнилась пронзительными воплями. Фон Апис упал в обморок, Кана и Биска отвернулись и закрыли уши, а Дрейвена вообще рвало в услужливо появившееся из пола помойное ведро. Но меня такие виды не шокировали, так как я был медиком по образованию и на практике мне приходилось видеть вещи и по хуже. Меня шокировала та жестокость, с которой Драгон наносил предателю увечья. Снова взглянув в окно, я увидел уже распотрошённого Даню, которому плющили ладони молотком. Он уже охрип от криков, но по его телодвижениям и трепыханию свисавших из его брюха кишок, можно было судить, что он был жив и ему было очень больно. Я не успел заметить, как на столике появилось несколько контейнеров с органами и один объёмистый контейнер с кровью. Откинув в сторону молоток и окровавленный нож, Драгон отстегнул Даню от стула. Тот в свою очередь начал ёрзать руками по склизкому от крови полу в поисках осколков своей челюсти и зубов. — Тяжело, наверное, собирать выбитые зубы сломанными руками… Запомни раз и навсегда- ты скот, который не достоин жить. И сейчас я исправлю эту досадную ошибку природы своими руками… — сказал Драгон и достав пистолет выстрелил несколько раз Дане в голову. После каждого выстрела из головы Дани взвивались в верх окровавленные ошмётки черепа вперемешку с кусками мозга и брызгами крови. В этот момент к горлу моему подступил комок рвоты, но при попытке выплюнуть его, я потерпел фиаско. Затем Драгон вытер руки чистой салфеткой и взявшись за ручку столика повёз его наружу. Мы тоже начали выходить из комнаты. Какого-же было наше удивление, когда мы увидели его в коридоре прямо перед нашей дверью.

— Ты чудовище! Монстр! — закричала Биска, замахиваясь на Драгуна. Я ждал, что он как-то закроется от этого удара, но сжатый кулак Биски с характерным звуком встретил на своём пути лицо Драгона. Тот даже и бровью не повёл.

— Ты права…я чудовище…я монстр, но я единственный, кто может вытащить эту гильдию из того дерьма, в котором она сейчас по уши… И если вам не нравится мои методы ведения дел, тогда я могу устранить и вас, как слабые звенья… — в этот момент его глаза блеснули кровавым огнём. Я почувствовал исходящую от него ауру самого Жнеца. Меня забило мелкой дрожью. Биска хотела, что-то сказать, но осеклась, из глаз её брызнули слёзы, и она быстро убежала прочь. Дрейвен злобно сверкнув глазами на Драгона и побежал за сестрой.

— Ещё возражения есть? — спросил Драгон, но возражений больше не было. — Тогда, господин фон Апис. Прошу проследовать за мною для мирной беседы в моей каюте. — он ещё раз сверкнул глазами и ушёл восвояси. Геми обречённо посмотрел на меня, но я лишь бессильно пожал плечами. Тяжело вздохнув фон Апис последовал за Драгоном.

— Наш капитан всегда такой? — спросил я Нэнси, стоявшую позади меня.

— Нет, обычно он успокаивается, только пролив целые реки крови. Когда я в последний раз видела его таким взведённым, он в одиночку вырезал сверх укреплённую базу противника…

— Постой, ты сказала «в одиночку»? — я отчаянно ничего не понимал.

— Да. Ты видел его татуху на спине?

— Да. Там был какой-то дракон со штандартом в хвосте.

— Вот именно что со штандартом. Этот штандарт- это его знак. Он ведь один из «Всадников Армагеддона» и занимал самое опасное, как для него, так и для окружающих, место. Фрейд был первым всадником- Раздором, после него шла Берсерк-Ярость. Третий был Догал- Война, самым сильным и самым опасным был Драгон- Смерть… Он мог уничтожать целые города, но после окончания «Войны Демократий» они все четверо стали не нужны и от них просто-напросто избавились. Прямо как от тебя, Сид… — а ведь и правда. Если убрать всю жестокость этого…существа, то он будет просто брошенным ребёнком…жаль его. — Ой. Меня Костя зовёт. Ну я побежала! — протараторила Нэнси и быстро побежала прочь. Пожав плечами, я направился в свою каюту и там, я наконец выплеснул в унитаз всё то, что подступило к горлу при созерцании жестокой расправы над предателем. Я должен как-то оградить свою дочь от этого изверга. И я это сделаю…любой ценой.

Глава № 6

После расправы над Лесным, Драгон начал наводить порядок в «Тёмном Драконе»: сперва он разделил нас на две группы — трудоспособные и нетрудоспособные. К первым отнеслись все те, кому было от шестнадцати и до шестидесяти, крепкие, здоровые, без серьёзных увечий. Ко вторым — дети до шестнадцати и взрослые после шестидесяти, инвалиды, и больные. Трудоспособные были заняты починкой стены. Другие же, в их число попала и моя дочка, занялись архивами и подготовкой краткой исторической сводки для Драгона. Потом этому извергу пришла в голову идея ввести, так называемый, сухой закон. Теперь пьянствовать можно было только по большим праздникам, на поминках и в честь окончания серьёзного заказа, связанного с серьёзным риском для жизни. В следствии этого, многие наши согильдийци изволили оторвать свои затёкшие седалища, и пойти на поиски работы, что в скором времени обернулось для нас хорошим пополнением в финансовом плане. По моему мнению, это было грамотным решением со стороны работников.

Окончив с внутренними реформами, которые заняли у нас полторы недели, Драгон отправился на переговоры с другими гильдиями пиратов и бандитов. Что странно, за главного на посту зам. варбосса гильдии он оставил меня, да к тому же ещё пообещал пристрелить за злоупотребление полномочиями на посту. Как будто я собирался. Ведь здание гильдии заметно опустело и мне было, откровенно говоря, скучно. А может и просто спокойно. Хм… Спокойствие… Как же давно я не ощущал его… а оказывается это так просто — сидеть перед экраном информационной консоли и перебирать разно породные файлы, в которых была хоть какая — нибудь информация про нашего нового капитана флагманского, и единственного, корабля Шульца Константина Эдмундовича.

— Как успехи? — рука Абигайль мягко легла мне на плечо.

— Почти во всех файлах, из архивов всегалактического хранилища, нет ничего внятного про личность и прошлое нашего бравого капитана. Даже об его существовании, как и существовании мистического отряда «Всадники Армагеддона», до сих пор идут споры в кругах авторитетных профессоров — историков. Хотя… пара — тройка файлов привлеки моё внимание, но на них стоит такая система защиты, что по подсчётам этого терминала, взлом займёт не одну тысячу веков.

— Что за файлы? — она села рядом и пристально посмотрела на экран.

— Папка «Проект: Имперский Ген» и ещё шесть сопутствующих ей файлов. Нашлись они в старых библиотеках Земли. И до сих пор их не могут расшифровать.

— Ясненько… Ну, я пойду обратно на кухню.

— А поваров разве не коснулись реформы Драгона?

— Нет, не коснулись. — издевательски улыбаясь, она скрылась за дверьми камбуза. Я остался один. Один, среди всех этих догадок, теорий и домыслов. Кто же он такой — этот Драгон? Капитан эсминца особого типа и мастер — основатель гильдии «Тёмный Дракон». Тайна покрытая мраком, защищённая эгидой паролей, шифров и систем файловой безопасности, которую не сломили лучшие умы всей Империи. Но я попробую докопаться до истины. Чего бы мне это не стоило. Неожиданно зазвенел комм. Это была Канна. Насколько помню, она изволила сопровождать Драгона в его дипломатической поездке. Зачем только, ума не приложу. Он сам по себе опасен настолько, что не все гильдии сразу согласились на мирные переговоры, ссылаясь на агрессивность и нестабильность нашего варбосса, но после его заверений в отсутствии у него негативных намерений, сдались все. И, если она вызывает, то случилось, что-то страшное.

— Слушаю. — с осторожностью ответил я, готовясь к худшему. Оно не заставило себя ждать.

— Максик! Скорее сюда! Капитан в ярости месит всех! — весело, даже с азартом, протараторила она. Чёрт — бы побрал этого импульсивного убийцу.

— Сейчас буду. Где вы?

— Гильдия «Уберменш».

— Еду. — я знал, куда ехать, ибо сам составлял маршруты странствий по его личной просьбе. Зачем только он меня напряг с этим делом? Кана и Клирик живут здесь намного дольше меня и, соответственно, знают больше. Но всё — же эта сомнительная честь выпала мне, и я не оплошал, честно, признаюсь. Быстро скопировав всю созданную мною папку «Драгон», в которой хранились закодированные данные по проекту «Имперский Ген», на внутреннюю память своего комма, я оделся, то есть просто накинул куртку, и пулей выскочил на улицу. В воздухе витал еле уловимый запах гари, а на горизонте виднелся столб дыма. Мимо пронёсся пожарный мех с полным боекомплектом всяких средств тушения. Да не приведи Император… Ноги сами понесли меня следом за огнеборцем. С каждой минутой в воздухе множилась удаль огня. Даже появился тошнотворный смрад горелой плоти. Я уже начал догадываться, что там произошло, но усиленно заклинал всех Богов и правителей бранными словами, чтобы мои догадки остались просто догадками. Но мои заклятья не возымели никакого влияния на пространство-время.

Здание полыхало, подобно подожжённой луже реагента, которым чистят топливные элементы кораблей и флаеров. В паре метров от этого «факела» стоял сам Драгон, а рядом лежали и тряслись в ужасе пятеро Леган. В воздухе отчётливо чувствовался такой смрад горелой шерсти и плоти, что свободно дышать было не то, что затруднительно, просто невозможно. К горлу сразу же подступил влажный комок тошноты от мысли, что там, в здании, прямо сейчас догорают тела тех, кого Драгон прибил насмерть, или просто оставил в немощном состоянии, переломав им руки — ноги. А может, и вообще оторвав.

— Завораживающее зрелище… Не правда — ли? — Канна бесшумно возникла у меня за спиной.

— Что… что здесь произошло? — спросил я. Голос неконтролируемо дрожал.

— Я сама до конца не очень всё поняла, но, когда капитан туда зашёл, сразу раздались крики — вопли, из окон начали вылетать вон те бедняги, — она взглядом указала на трясущихся. — и в то же время здание начало гореть. Это всё, что я знаю. О подробностях можешь спросить самого капитана. — она посмотрела мне через плечо. Позади стоял Он.

— Фашизм. Должен. Гнить. В могиле. — парцеллятивно, с нажимом на каждое слово, произнёс он, будто прочитал у меня на лице немой вопрос «зачем?». В его рубиновых глазах я увидел нечто, что потом будет сниться мне очень долго в страшных, нет, в самых страшных кошмарах. — Пойдём. У нас есть дело.

— Какое? — спросил я.

— Во — первых, надо пристроить тех бастардов, что отреклись от догматов фашизма и неонацизма. Во — вторых, я перехватил у них в базах данных один заказ на уничтожение правящей верхушки империи. — не успел он это произнести, как мне на комм пришло сообщение, которое гласило: «Через пятнадцать часов, на планете Эдем, состоится бал — маскарад по случаю дня рождения дочери императора Российской Империи Лампового Олега Анатольевича. Ваша задача: незаметно проникнуть на этот бал и уничтожить всю имперскую семью, вместе с потенциальными претендентами на трон». — Довольно низенько, подленько и гаденько. Не правда — ли?

— Ты собрался брать в плен весь имперский дворец на Эдеме?! — с восторгом спросила Канна.

— С точностью, да диаметрально наоборот. Эти фафыфтюги, — он нарочито сшепелявил, обзывая ныне мёртвых членов гильдии наёмников «Уберменш». — уже отправили туда отряд зачистки с приказом держать режим радио молчания до возвращения в систему Псикамерона. Пошли. Нам пора лететь к приключениям на свои вторые девяносто. — он кратко посмотрел на выживших. Они посмотрели на него. — И их с собой прихватим.

— Зачем они нам? — Канна не унималась. Ну вот на кой-чёрт ей подробности, что он с ними сделает? Зажарит и съест не подавившись.

— Потом расскажу.

Через час активных прений и составления планов на будущую операцию, мы подъехали к гавани. Наш «Арбалест» гордо стоял там, где был оставлен, претерпев некоторые изменения: из глянцево — серебристого он стал матово — чёрным с красными вставками, по всему корпусу появилось множество автоматических пушек и турелей малого калибра и пара шахт для запуска обманок — одним словом, Нэнси постаралась на славу. Это даже Драгон заметил, одарив её парой эпитетов сомнительного содержания.

— Значит — це так господа, дамы, дитё и Нэнси. — начал он, когда я, Клирик, Канна, Биска, Дрейвен и пленники под чутким присмотром Нэнси, расселись в кают — компании. — План у нас такой: вон те фафыфтюги, да вы. И не надо на меня глазами хлопать. Так вот, фафыфтюги обеспечивают эвакуацию всех гражданских, если понадобится. Я, Канна и Сид занимаемся выявлением и ликвидацией этого «Отряда самоубийц». Дрейвей и Биска, блин, надо вам позывные по проще придумать потом, занимаются РЭБ с борта «Арбалеста». Всем всё ясно?

— Братишка, а как мы туда попадём? — на полном серьёзе спросила Канна. Меня чуть удивило, что в голове такой охламонки и разгильдяйки, как она, могут появиться такие светлые и логичные мысли. Похоже, бывают в жизни чудеса.

— У нас имеются липовые пропуска, которые я и Нэнс переделаем под нас. Наряды подберём. Оружие выдам. Ясно? — Канна кивнула. Слава Императору… — Тогда, все свободны. Нэнс, снимайся с якоря и стартуй по координатам Эдэма.

— Есть! Автопилот?

— А может сразу гвоздей жаренных тебе? Сам поведу… — дальше пошла бодрая словесная перебранка, но слушать её у меня не было ни желания, ни возможности. Поэтому я поспешил ретироваться в свою каюту.

Полёт проходил спокойно. Я лениво валялся в своей койке и скрупулёзно обдумывал всё то, что со мной произошло за последние дни: я блестяще провёл наступательную операцию на Кармагедане, затем не сильно удачную диверсию, меня захватили в плен пираты, освободили, вновь посадили, но только теперь в крио-потоковую тюрьму, из которой я сбежал, затем попал на Землю, узнал, что моя семья депортирована, отправился за ними… короче, много чего случилось. И всё это за одну неделю. Кошмар. От этих мыслей мне стало как — то не по себе. По этому мне в голову ударила мысль пойти потягать тяжести.

— Нэнси! — позвал я, и она появилась.

— Что тебе, Максимка?

— Есть здесь какое — нибудь подобие спортивного зала?

— Да. Второй уровень. Отсек номер три.

— Спасибо. — сказал я и вышел из каюты. В коридоре было пусто и тихо, только мерное жужжание силовых кабелей электроснабжения вносило свою лепту в эту тишину. По полу пробежала красная точка, оставив за собой шлейф с надписью: «Сюда». Я послушно пошёл по следу.

Спортивный зал был не просто зал, а по истине огромный комплекс, включающий в себя: додзё, оно же тир, великое множество всяческих тренажёров и снарядов. Ещё здесь был он.

— Привет, Сид. — Драгон приседал со штангой на плечах. Пот лился с него ручьём. Сколько, чёрт подери, он тут сидит?! — Тоже пришёл развеяться?

— Да… — неуверенно сказал я, стягивая футболку. Драгун как раз положил штангу на пол и пошёл за флягой. Не знаю, что ударило мне в голову на этот раз, но я решил попробовать повторить его упражнение. И знаете что? Я не смог даже оторвать эту штангу от пола.

— Хвалю потуги. Не хочешь составить мне компанию в спарринге на мечах?

— Знаешь, я очень плохо фехтую и…

— Не отнекивайся. Я знаю, что опыта боёв один на один тебе не занимать, а работа мечом — это дело уже далеко не первое, друг мой… — с этими словами он протянул мне мягкий на ощупь меч. Я критично осмотрел оружие. Нас обучали основам владения холодным оружием, но в глубину всей науки не сильно посвящали. На свой страх и риск я принял оружие. Себе же он взял такой же, только по меньше. Мы отошли на положенное расстояние. Пол приятно пружинил под ногами. Встали в стойки. Поза Драгона, мне лично, была не понятна: левая нога была вынесена чуть вперёд, ноги чуть согнуты в коленях, руки прямо перед корпусом на уровне плеч, меч лежит в правой руке наоборот, лезвием вдоль предплечья, взгляд острый, царапающий, выжидающий. От такого взгляда меня всего начало колотить мелкой дрожью. Не выдержав, я напал и тут — же получил сокрушительные удары в область печени, кишечника, сердца и головы. Его движения были молниеносно и хорошо поставлены. Но в них был один дефект: он теряет равновесие, когда совершает разворот для удара по голове. Следующий его выпад я почувствовал спиной и успел его блокировать, затем сделал подсечку, но получил сильный удар в затылок. После такого, я был вынужден сдаться.

— Не плохо махаешься. — сказал он, подавая мне руку. — только вот, реакции у тебя никакой и на мою уловку с потерей равновесия ты повёлся. Зато ты вынослив. В общем, ты не самый безнадёжный человек, с которым я дрался. Молодца.

— Капитан… Драгон, можно задать вопрос?

— Ты его уже задал. — ответил он, протягивая мне свою флягу. Я с удовольствием допил всё, что там оставалось. Хитрый же он чёрт.

— Что такое проект «Имперский Ген»?

— Программа по подготовке сверхлюдей, при помощи различных биологических и химических сывороток, влияющих на организм. Искусственное улучшение моторных навыков, физической силы, умственных способностей и тому подобной ереси. Ещё что — нибудь?

— Нет, пожалуй…

— Тогда пойдём ополоснёмся, а то всё уже чешется, мочи нет.

— Ничего против не имею.

После душа мы оба пошли в его каюту, где он выдал мне мой костюм, в котором я должен был идти на задания, а сам, в это время, с хитрым видом направился в соседнее помещение. Каюта была под стать хозяину: просторная, хорошо обставленная и декорированная эргономичнее некуда. Мне здесь определённо нравится. Меня смущало только одно — большой стальной шкаф чёрного цвета. Интересно, что там?

— Не заждался? — он появился внезапно. В строгом костюме, который ему чертовски шёл, и с подносом в руках. Поднос вскоре перекочевал на журнальный столик. Затем по чашкам, которые на пару с заварником стояли на подносе, была разлита тёмная жидкость, пахнущая ягодами и мятой. — Интересно, что в этом ящике?

— Немножко… — я спешно отвёл глаза от шкафа.

— Там моё тёмное прошлое, которое я поклялся запереть и больше никогда не использовать. — он тяжело вздохнул и сделал пару глотков из чашки. Я последовал его примеру. Напиток был крепким, бодрящим, терпким и с ягодным послевкусием.

— Что это? — спросил я, нарушая тягучую тишину.

— Понравилось? Это китайский чай с ягодами и имбирём. — внезапно мембрана двери дрогнула и уползла в сторону, а на пороге появились Кана и Клирик, как он просил меня его называть. Они грациозно вошли и присели рядом. Следом появилась Нэнси. Все они выглядели просто прекрасно.

— Чудесно выглядите, камрады. — Драгон в одно неуловимое движение оказался прямо перед Канной и начал что — то поправлять на её светло — зелёном платье, прямо под цвет её глаз. Невольно, я начал следить за движениями капитана, но вместо понимания того, что он делает, ко мне пришло неожиданное открытие: Канну бил мандраж, а через лёгкий слой косметики проглядывал румянец смущения. — Вот так. Присаживайтесь. Обсудим план наших действий. — он отошёл к маленькому грузовому лифту и взял оттуда новый заварник и две чашки, поставил их на стол и сел. Сейчас он не был похож на кровожадного психопата — убийцу, в роли которого казнил Лесницкого, или, когда сжигал гильдию «Уберменш». Сейчас он больше походил на доброго и заботливого командира. — И так, каждый из вас знает, чем занимается? Канна?

— Да, я обеспечиваю охрану дочери императора.

— Сид?

— Я обеспечиваю тебе поддержку и оказываю посильную помощь.

— Клирик?

— Я обеспечиваю вам всем связь и тактическую обстановку в режиме реального времени. — сразу было видно, что он был рад, что его взяли.

— Нэнс? — она появилась за моей спиной.

— Мы только что вошли в район системы Парадайс, находящейся под контролем элитных войск всего Союза.

— Законники значит… Сколько у нас времени до события?

— Четыре часа. А что?

— Да ничего. Просто попьём не спеша чай, а потом уже разберёмся. — после этого все приступили к чаепитию. Так мы сидели примерно час, потом, не сговариваясь, встали и пошли в ангар. Все молчали. Как — никак мы вознамерились проникнуть на самый охраняемый объект во всей Империи.

Ангар был по истине огромен и занимал весь нижний уровень «Арбалеста». Здесь было довольно пыльно, но не так уж сильно, чтобы задыхаться. Клирик, весь обиженный, что не принимает непосредственное участие в операции, а только сидит у монитора, отправился на мостик и наладил оттуда связь с нами. Мы же сели в самый не приметный, но в то же время, как сказал Драгон, респектабельный шлюп и отправились в путь, оставив «Арбалест» швартоваться в поясе астероидов. Что же задумал наш капитан? Этот вопрос мучал меня на всём протяжении нашего короткого полёта до припланетного пространства Эдема.

— Борт IQ — 265, вас приветствует Главный Эдемский Космопорт. Сейчас к вам будет приставлен эскорт, который сопроводит вас к месту посадки. Ваш вектор посадки четыре дробь двадцать пять, посадочное место номер шесть — ноль — пять. Приятного времяпрепровождения. — механический голос дройда — стюардессы был вежлив и дружелюбен. Похоже, всё шло по Его плану. С боков к нам прильнули дроны — охранники с малокалиберными турелями под брюшком. Из — за этих турелей они походили на мух с палочкой в лапках. Очень больших мух. В шлюпе царила гробовая тишина, и мне крайне не хотелось её нарушать. На экранах наружного наблюдения появился диковинный дворец из белого камня. Рядом стояли две высокие башни, венчавшиеся невысокими шапочками крыш. Вся постройка была освещена разноцветными огнями. Смотрелось это чуть более, чем завораживающе. Особенно на фоне сумеречного неба.

— Тадж — Махал… — вдруг, с излишней многозначительностью, произнес Драгон, когда мы наконец спустились на твёрдую землю. — У вашего императора хороший вкус на дворцы. Жаль только, что оригинал сравняли с землёй много лет тому назад в пылу сражений… Так, сейчас не об этом. — он выглядел подавленно, хоть и пытался всячески это скрывать за хитрой улыбкой и грозным видом. Посидев ещё не много, мы наконец — то соизволили выйти на свежий воздух и разбрестись в разные стороны.

Было тепло. Мне захотелось снять этот строгий костюм, вместе с липшей к лицу маской, и пойти лечь на первый попавшийся газон. Но чувство долга меня резко отрезвило. Воздух был свежим, насыщенным озоном, повсюду в аккуратных садах и аллеях цвели яблони, вишни и груши — одним словом не планета, а рай. Я шёл с остальными клерками не спеша, всем своим видом показывая, что не пальцем делан. Но тревожное чувство не покидало меня. Ведь среди них есть те, кому поручили навредить Империи по средствам банального устранения влиятельных людей физическим путём. Кошмар. Моё внимание привлекла белокурая особа в облегающем платье пронзительно — красного цвета. Похоже, денег у неё было, хоть даром рассылай. Из кармана вдруг тревожно пиликнуло. Источником звука оказался маленький вушник — гарнитура, который я незамедлительно вставил на место.

— Сид! Сид! — начал он сразу вещать дрожащим голосом взволнованного Клирика. — Ты меня слышишь?

— Да, Клирик, слышу громко и отчётливо. Что произошло?

— Драгон пропал с радара! А ещё… — он затих так внезапно, будто его заткнули силой.

— Что?

— Я засёк противника! Они уже в тронной зале и готовятся напасть!

— Сколько?

— Четверо. Поспеши! — и без тебя знаю. Участив шаг, я направился к главному входу во дворец. Хоть бы успеть…

Меня остановили только на входе. Учтивые бойцы — законники, как выразился капитан, в укреплённых экзокостюмах бело — золотого цвета. Личная гвардия Его Императорского Величества Лампового Олега Анатольевича во всей красе. Они тщательно, чуть ли не на зуб пробуя, проверили мои документы и великодушно пропустили.

Внутри дворец выглядел ещё красивее, чем снаружи: пёстро расписанные стены, богато украшенный потолок, а больше всего выделялись гигантские люстры, метра три в диаметре каждая, из горного хрусталя, или другого не дешёвого кристалла. Они завораживающе переливались всеми цветами видимого спектра в свете энергосберегающих ламп. На окнах висели тяжёлые портьеры чёрного бархата. Звучал классический вальс. Все кружились парами по большому залу. Каждый был в своей неповторимой маске и определить кто есть, кто на этом празднике было сродни поискам решения темпорального парадокса Шредингера и его кота. Помедлив немного, секунд десять, я начал продвигаться в глубь ритмичного потока потенциальных преступников.

— Простите, — окликнул меня аккуратный девичий голос. Я обернулся и обнаружил юную особу в золотой маске с именным вензелем династии Ламповых и аквиллой Его Императорского Величества. Стало быть, это Цесаревна Азмария Олеговна. Вот мне фартит, однако… — Вы не против, если я приглашу вас на танец?

— Почту за честь. — манерно поклонившись, ответил я. И мы закружились в прекрасном танце. Ну, как прекрасном… танцевал я, как пел — из рук, в данном случае ног, вон плохо, но Её Цесарское Величество умело вела и поэтому я старался просто не противиться Её воле. Это продолжалось вплоть до того момента, как в арку входа не полетела надколлиберная граната. Музыка стихла, все попадали на землю, а вход обрушился, нет, не обрушился. Арка дверей расплавилась и стекла вниз, блокируя вход сплошной стеной брони. Значит, граната была гипертермальная. Их было действительно четверо: Леган — главарь, пара Чемаг — гренадёров с штурмовыми пулемётами на перевес и один Верфвольф с парой ПП — 52 «Фреза».

— Дамы и господа. Мы, боевики пиратской гильдии «Уберменш», берём вас всех в заложники и будем убивать каждые пять минут нового человека, пока Император не проявит себя и не сдастся, — с этими словами его миньоны схватили мою партнёршу и ещё двух заложников, затем отволокли к главарю. Всё стихло. Лишь вдали слышалось непонятное хихиканье, перерастающее в горловой гомерический хохот. Обернувшись на источник звука, я увидел Драгона.

— Почему ты смеёшься? Тебе разве не страшно? — спросил главарь, подходя к нему практически вплотную с грозным видом и наставил на него свой РГ-3. Но это лишь ещё больше раззадорило капитана, от чего он начал прямо-таки ухахатываться, как умалишённый. Тогда леган, рассвирепев окончательно, щёлкнул предохранителем, от чего револьвер начал мерно гудеть, и было выстрелил, но вдруг осёкся, застыв без движения. Смех стих. Воцарилась гнетуще — гробовая тишина. Драгон прижимал к горлу главаря чёрный клинок, и упирался стволом пистолета неизвестной мне модели в его же причинное место.

— Говоришь, я должен вас бояться? Вас — клоунов-нацистов всея вселенной? Но мне смешно наблюдать, как вы корчите из себя здесь крутых, что «держите меня пятеро, а то семеро на удержат». — голос Драгона был холоден, но в то же время устрашающий на столько, что по коже побежали мурашки, а коленки задрожали. — Вы даже не способны навести страху как полагается: заминировать дворец и каждого девятого из здесь присутствующих, сразу казнить несколько заложников в образцово — показательных целях. Вы всего лишь обрушили и забаррикадировали вход, чем облегчили работу мне и моим ребятам… — в этот момент раздался громкий хлопок и глава отряда горе — террористов повалился на пол, держась за промежность. Вервольф, стоявший рядом со мной, предпринял было попытку прийти на помощь леган, но я сбил его с ног и свернул шею. Драгон одобряюще кивнул. Осмотревшись, моему взору предстало ещё два трупа чемаг, из затылков которых торчали маленькие метательные ножи. Оперативно. — Ну, и что мне с тобой сделать? Отрубить твою поганенькую голову и добавить в свою коллекцию? Как вы считаете, дамы и господа?

— Кто ты такой? — прозвучал суровый голос Его Императорского Величества, поднявшегося с колен и снявшего маску. Оказывается, он был одним из тех, кого отволокли к главарю.

— Кто я такой? — с интересом спросил капитан, одним взмахом, отделив голову бандита от тела. В этот момент по залу пронеслось испуганное «Ах!». Кого-то стошнило, кто-то в обморок упал, а Драгон, взяв трофей с собой, направился к Его Императорскому Величеству. — У меня было много имён: зверь Петровского, нелюдь, жнец… смерть… но вы, Господин Император, можете звать меня Драгон — варбосс пиратской гильдии «Тёмный Дракон».

— Зачем вы здесь? — Его Величество понемногу смелел. Драгон картинно переглянулся с головой, откинул её в сторону и только потом ответил:

— Захотелось мне посетить ваш светский бал в честь такого замечательного события, как семнадцатилетние вашей дочери… — Драгон прервался и обратил свой взор на маленького, лет пяти, мальчика в дорогом костюме тройка, дёргавшего его за рукав рубашки.

— Дядя, а вы нас не обидите? — только и успел пролепетать карапуз, прежде чем из толпы уже стоящих людей выскочила приятного вида дама и схватив ребёнка на руки, начала слёзно извиняться и молить о пощаде. Драгон не на долго впал в оцепенение, затем задумчиво полез во внутренний карман пиджака и извлёк оттуда леденец на палочке — довольно дорогая вещь, по нынешним меркам.

— Нет, конечно. Держи вкусняшку и будь счастлив. — ребёнок искренне улыбнулся и поблагодарил капитана. — Так, на чём мы остановились? Ах, да. На… — и опять его прервали. На этот раз это был Его Величество, который неожиданно обнажил свой клинок и с замаха ударил наискосок. Послышался звон метала. — Знаете, а это ведь не прилично — перебивать человека, пытаясь его убить, когда он говорит умные вещи… — проведя несколько хитроумных ударов, капитан выбил оружие из рук оппонента. Меч, описав крутую дугу, мягко приземлился в свободную руку. — Хороший клинок… семейная реликвия?

— Да… этот клинок передавался в моей семье из поколения в поколение и является напоминанием о том, что с этим миром сделала война… им мои прадеды на протяжении веков обороняли свою, исконно русскую землю, от нападок из вне.

— Достойная история для такой вещи. Я, знаете-ли тоже не особый любитель войн — они отняли у меня всё, что я ценил: семью, друзей и человечность… — земля начала сотрясаться от тяжёлых шагов. Это значило только одно — гвардия начинает штурм дворца. — О! Нам пора… было приятно погулять у вас на торжестве. Счастья, здоровья, всех благ. Нэнс, вытаскивай нас.

— Поняла! — прозвучало в голове, прежде чем одну из стен разнесло в клочья. В клубах пыли был еле различим силуэт боевого катера гвардии, в который мы все быстро ретировались.

— Сид, ты за штурвал. Канна — на место второго пилота. — скомандовал он, надевая шлем дополненной реальности и вставая за подвижную турель. Закрыв аппарель, я плавно взлетел и неуверенно повёл борт на взлёт. Ну не пилот я, а десантник. Моё дело падать на головы наших недругов из стратосферы, а не катера водить. Нас тряхнуло. Система нервно запищала, возвещая о повреждении защитных экранов.

— Внимание! — прозвучало из динамика двухсторонней связи. — Пираты гильдии «Тёмный Дракон». Именем Его Императорского Величества приказываю вам сбавить скорость и сдаться! Иначе, мы будем вынуждены уничтожить вас. Повторяю…

— Капитан… ваше веское слово… — с азартом проговорила Канна по внутренней связи.

— Ну что, камрады, постреляем? — ответ был единогласный. Я тяжело вдохнул прохладный, слегка отдающий металлом, воздух, выдохнул и потянул штурвал на себя. Машина робко начала задирать нос и запрокидываться на крышу, теряя треть скорости. Затем начала крениться вправо и пытаться вернуться обратно на брюхо. Чуть поддав газу, я оставил в покое акселерометр, предоставив завершение силе всемирного тяготения. Как только наши недруги оказались в зоне досягаемости орудий, на них обрушился град огня и стали. Капитан старался избегать не нужных жертв и за это я мысленно благодарил его. Положив нас обратно на брюхо, я вновь вдавил газ и начал посильно маневрировать, чтобы нам ничего не отстрелили. За какие-то мгновения, пять катеров ушли в крутое пике, неистово пылая, и ещё шесть уже дымились. Засмотревшись на всю эту баталию, я чуть не проворонил дерево, но система корректировки курса сработала выше всяких похвал, сместив траекторию курса чуть вправо.

— Нэнс! Ты ещё на связи? — спросил Драгон, сменяя цинк патронов и заряжая турель.

— Да, ты чего-то хотел, зайка? — ласково спросила она. Я тихонько хихикнул и тут же нас тряхнуло ещё пару раз. И снова застрекотала турель.

— Тысяча сто. — сказал Драглн и из динамика внутренней связи зазвучала отрывистая музыка. Затем она стала ровнее и начались слова:

Не дотянем мы до полночи

Нас накрыл зенитный шквал

Смысла нет взывать о помощи

Жжет руки штурвал!

Режет небо луч прожектора

Рядом — «черные кресты»

Обгораем в этом пекле мы

А штурман просит высоты…

Тысяча сто, тысяча сто, тысяча сто

Смерть в лицо нам дышит…

Эта песня как нельзя лучше описывала всё происходящее вокруг: мимо проносились ракеты, свистели пули, я еле успевал маневрировать и уклоняться, а турель всё стрекотала и стрекотала, тратя крайний цинк. За нами гнались все, кому не лень: гвардейцы, местная полиция, интер-галлактическая полиция, армия Эдема и так далее. Мои руки плясали в танце злобного гения, переключая питание с повреждённых узлов систем на дублирующие и, одновременно, я умудрялся выписывать в небе некое подобие фигур высшего пилотажа.

Наш стрелок был сущим дьяволом

Он не думал умирать

«Черный крест» заходит справа нам

Но некому стрелять!

То ли пламя, то ли ненависть

Ослепляет тех, кто жив

Нам в такой конец не верилось

А штурман твердит как мотив…

В этот момент турель престала стрекотать и начала лязгать в холостую. А позже и вовсе стихла. Драгон устало стянул с себя шлем и плюхнулся на откидное кресло. Нас снова тряхнуло, но на этот раз гораздо сильнее. В дело вступила орбитальная флотилия охраны Эдема. Как-то быстро мы вырвались за пределы планеты. Бешено завизжала сирена, сообщая, что все системы погорели и маршевые двигатели отказали окончательно. Теперь мы стремительно летели к вечно зелёной планете, не далеко от Эдема. Нас продолжали дырявить, но всем было уже глубоко на это всё равно.

— Сколько снял? — без эмоционально спросил я капитана. Он нехотя посмотрел на меня уставшим взглядом.

— Сбился на шестидесяти шести… а ты сколько, Канна? — монотонно протянул он.

— Двадцать три… — в тон ответила она, откидываясь в кресле второго пилота.

На земле — стальное крошево

Здесь вершится правый суд

Чтобы все оставить прошлому

Нам хватит двух минут

Мы летим к земле как молния

Поминая всех святых

Жаль, что в будущем безмолвии

Нет этой высоты…

Тысяча сто, тысяча сто, тысяча сто

Смерть в лицо нам дышит…

Примечание к части

В данной главе использована композиция российской рок-группы "Кипелов" -1100, которую я настоятельно советую включить под конец.

&gt;

Глава № 7

Пахло гарью. Открыв неистово болевшие глаза, я увидел, что наш катер застрял на высоком дереве в мягко говоря неисправном, состоянии: весь дырявый, искорёженный и пылающий — одним словом, мёртвой грудой металолома, которая недавно спасла наши жизни. Оглядевшись, я увидел, что лежу в мелком ручейке, а вокруг дикий густой лес. Затем, сев на месте, я осмотрел себя. Выглядел я не лучше катера: пиджак безнадёжно испорчен, штаны и рубашка стали грязнее грязного и были порваны в самых нелогичных местах, ботинок вообще не было. Без лишних сожалений мозг отдал приказ выбросить пиджак в ближайшие кусты, а тело его выполнило с особым удовольствием. Дерево начало жалобно трещать. Затем раздался резкий и громкий хруст, и груда пылающего метала устремилась в мою сторону. Не помня себя, я практически на четвереньках начал уклоняться от неминуемой смерти. Успешно. Хоть и подпалил голые пятки, но я был жив. И на том спасибо.

— Повезло… — сказал я, облегчённо падая на спину и переводя дух. — Интересно, а где… — «остальные» хотел добавить я, но осёкся, поняв, что прямо сейчас лежу на поверхности чужой планеты, возможно, абсолютно дикой; и в любой момент из кустов, или с неба, может появиться какая-нибудь плотоядная казябра и просто-напросто пообедать мною, даже не подавившись.

Стоило мне только об этом подумать, как в кустах что-то зашумело. Обернувшись на звук, я заметил кусочек чьей-то юбки. Надеясь, что здешние хищники не носят платья, я направился к кустам. Там я нашёл цесаревну. Она была без сознания. Вот что она тут делает? Какого чёрта она вообще забралась на борт и улетела?! Его Императорское Величество ведь нам головы поснимает! Ой, кошмар. Склонившись над ней, я прощупал пульс, и, слава Императору, он был. Взяв её на руки, отправился смотреть, куда нас занесло.

Солнце клонилось к закату, а я нашёл отличное место для ночлега. Как удачно… аж подозрительно… оставив Азмарию на мягкой траве, я начал сооружать какой-никакой навес и старинное средство обогрева и приготовления пищи при помощи открытого огня. Только вот название забыл. Сложив древесину в форме конуса, я зажёг огонь при помощи своего деленжера. Однозарядного. И патронов больше нет… без комментариев… пламя неохотно начало заниматься, давая нам тепло и свет. Хотелось есть. И пить. Цесаревна в сознание на приходила, поэтому мне ничего не пришло в голову умнее, чем просто лечь рядом и тоже уснуть, что получилось моментально.

Когда сон уступил моё сознание реальности, я ощутил на языке гадкий привкус травы и дыма. Бескрайние джунгли сменились тесной клеткой, в которой нас было пятеро: я, Азмария, Канна, Драгон и странная смуглая девушка, одетая довольно-таки специфично: высокие сапоги на меху, лёгкие штаны до колена со шнуровкой по бокам, наручи, сделанные из кости и жилетка, которая была явно маловата ей в груди. Композицию венчал череп какого-то хищника на её кучерявой голове и многочисленные вставки из костей и клыков разных животных и пронзительно-бирюзовые глаза. Примерно так же был одет и я, и все остальные. Даже бальное платье Азмарии сменилось на простенькую юбчонку и широкий кусок ткани на груди.

— Ну, джентльмен удачи, вижу в себя уже пришёл, — Драгон помог мне встать, на переставая ехидно улыбаться. Меня начало мутить после принятия вертикального положения.

— Похоже на то… ой… только в голове шумит…

— Ещё бы… это у всех так, нас ведь коноплёй накурили… злобные туземцы… — сказав это, он посмотрел в сторону смуглой девушки. Не укоризненно и не злобно. Просто. Безэмоционально. Затем снова обратил свой взор на меня, будто ожидая какого-нибудь вопроса. И я его задал.

— Почему я не нашёл вас на месте крушения катера?

— После входа в нижние слои атмосферы тебя, солдатик, сильно приложило о приборную панель, и ты потерял сознание. А я и братишка Дракончик воспользовались спасательными капсулами и покинули борт, — Канна выглядела счастливо, глодая косточку. Желудок недовольно уркнул, мол, хозяин, дай поесть.

— То есть, вы нас кинули… — подытожил я укоризненно.

— «Нас»? А сколько вас? — недоумённо спросил Драгон.

— Ну, да. Нас двоих. Меня и цесаревну, — я указал на лежащее неподалёку тело. Не сказать, что Драгон удивился. Я, конечно же, ожидал, что он начнёт задавать вопросы на подобие «откуда она здесь?» или «как она сюда попала?», но недождался. Вместо этого он приблизился к Азмарии практически вплотную, критично посмотрел и влепил ей ощутимый щелбан.

— Долго притворяться будешь, чуханка? — то, что произошло дальше я описать внятно не могу: Азмария вмиг открыла глаза, прильнула к Драгону и страстно впилась ему в губы. Затем капитан резким толчком отстранил её от себя и что было силы влепил ей пощёчину наотмашь.

— За что? — жалобно спросила Азмария, оседая и хватаясь за щёку.

— Знай своё место, имперская шва… — договорить ему не дали.

Послышался хруст замков, и дверца клетки открылась. Вошли трое. Здоровые, что твой шкаф. Я напрягся. И, как оказалось, не зря. Нас схватили за шкирку и попросту, в прямом смысле слова, выкинули из клетки. Яркий свет дня больно ударил в глаза, а сверху на меня приземлилась не лёгкая Кана. Затем нас подняли и пинками погнали куда-то в сторону большого помоста на пригорке. Со всех сторон на нас глазели мужчины и женщины, старики и дети. Глазели чуть испугано, но с непередаваемым интересом. От этого мне стало как-то не по себе. Я отчаянно старался не смотреть этим людям, а они были исключительно людьми, в глаза. Но получалось плохо. Наконец нас остановили. Передо мной предстал богато украшенный престол, на котором восседал крепкий старик в белой шкуре. По бокам стояли перекаченные бугаи в бурых шкурах и с чёрными клинками на перевес.

— Племя!.. — начал вещать он сильным голосом. — Боги вновь послать нам знамение в лицо эти падшие-с-небес. Они падать в большой огненный камень, как и говорить святое пророчество! — в этот момент толпа одобряюще загудела. — И как гласить пророчество, их хранить сами Боги! Чтобы убедиться в истинность, мы должны прибегнуть к… — дальше пошёл бессвязный бред на их тарабарщине. Похоже, что во встроенном в мой нейрошунт универсальном переводчике нет такого языка. Ничего не понимая, я начал глазеть по сторонам. Когда мой взгляд остановился на незнакомке из клетки, я понял — дело пахнет дрянью. Она вся дрожала, а на лице застыла маска ужаса. Мне тоже стало не по себе. — Начать обряд! — внезапно скомандовал старик, и я почувствовал противный укол в область сонной артерии. Мир дрогнул, и земля резко прыгнула мне на встречу.

В себя я пришёл от жгучей боли на лице. Открыв глаза (слишком много я сплю, не находите?), я увидел, что незнакомка сидит на мне и лупит что есть мочи по лицу. Увидев, что я очнулся, она прекратила и помогла мне встать.

— Как тебя зовут? — в ответ она лишь начала жестикулировать. — Понято… по губам читать умеешь? — она одобрительно кивнула. Откуда она знает общекосмический, я понятия не имею. — Отлично…

Судя по особенностям ландшафта, мы находились в гористой части джунглей. Солнце стояло достаточно высоко, но особой радости мне это не добавляло. В кустах зашуршало. Ну сколько можно… ещё секунда, и на нас выпрыгнул огромный кладщ. Изловчившись, я смог увернуться, но этот чёрно-красный собакоподобный зверь всё же цепанул меня своими когтями. Правая рука отозвалась чудовищной болью, а из четырёх глубоких порезов начала сочиться кровь. За спиной раздалось раздражённое рычание. Кладщ, напружинив лапы, пристально следил за каждым моим движением. Зажав ранение, я повернулся к нему лицом и застыл в нерешительности. Впервые меня обуял настолько сильный, можно даже сказать первобытный, страх перед кем-то, даже Драгона я так не боюсь, как этого пса в данный момент. Не сговариваясь, мы начали играть в гляделки с летальным исходом для проигравшего. Первыми сдали нервы зверя. Резко сорвавшись с места, он помчался на меня. Когда же он прыгнул, целясь мне в глотку, я схватил его за горло здоровой рукой и, изменив траекторию его полёта, впечатал в землю, начав душить. Вскоре он жалобно заскулил, и я отпустил его. Воспользовавшись этим, он резко повалил меня на землю и придавил своим весом. Ну всё… конец.

Спорю на своё армейское жалование, что вы так и подумали. Но нет. Вместо этого он начал вылизывать мою рану. Закончив с этим противным занятием, он слез с меня, как бы пошло это не звучало. Я поднялся на ноги и посмотрел на руку. Вместо кровоточащих ран там были основательно затянувшиеся шрамы. И боль прошла. Всё то время, пока я переваривал информацию, этот зверь, длиною от кончика носа до кончика хвоста метр шестьдесят-метр семьдесят, сидел рядом и дружелюбно вилял хвостом. В его взгляде читалось не то доверие, не то желание изучить меня. Не зная, что делать, я протянул ему руку, а он в свою очередь потёрся о неё своей мордой, добро гавкунл и ещё сильнее завилял хвостом. Вдруг кто-то положил мне руку на плечо. Обернувшись, я увидел туземку, которая всё это время пряталась в кустах. Она смотрела на меня с уважением и одобрением моих действий.

— Что предлагаешь делать? — в качестве ответа я получил довольно понятный жест, мол, идём дальше, и невольно согласился.

Джунгли сменялись джунглями, и у меня начало зарождаться склизкое чувство безысходности. Моя спутница мирно ехала на спине Кладща, который, похоже, ко мне привязался. Не знаю почему, но мне очень сильно захотелось найти Драгона. Может, он знает, что здесь происходит? В голове крутились мысли. Одни красивые и грациозные, как лебеди, а другие…

Вдруг раздался крик. Туземка и Кладщ подскочили на месте от неожиданности. Я прислушался. Крик повторился. Тогда дикарка вопросительно посмотрела на меня, которого било мелкой дрожью. Помотав головой, я отогнал от себя все плохие мысли, сел верхом на пса, и он, не дожидаясь моих указаний, помчался к источнику крика.

Вы когда-нибудь видели Ирганиминскую хищную розу? Нет? Я тоже не видел. До этого момента. Гигантское по своим размерам полуразумное растение хлестало своими толстыми лианами-плетьми по довольно-таки обширной площади леса, убивая всё и вся, что попадалось, так сказать, под руку. Снова крик. Подняв голову, я увидел, что в одной из лиан цветок сжимает цесаревну. Все страхи, которые скрытно глодали мой мозг, призывая бежать, смело в один миг. Буквально соскочив с кладща, я, очертя голову, понёсся к стеблю этого растения. Но оно, заметив меня, попыталось сбить с ног и раздавить, но промахнулось, а я продолжил марш-бросок с целью спасти Азмарию. Добежав до стебля, я продолжил двигаться уже в вертикальной плоскости, но оно, почувствовав это, начало извиваться всем стеблем, пытаясь меня скинуть, а я держался. В это время пёс кусал корни розы, перенося ужасающие удары. Бедолага. Засмотревшись на пса, я не заметил, как одна из лиан начала приближаться ко мне. Удар, и я уже лечу вниз с высоты не менее восьми метров. Внезапно меня подхватили и понесли к близлежащему дереву.

— Цел? — голос Канны я узнал сразу.

— Да, — сказал я, когда меня поставили на твёрдую поверхность, — Вы одни?

— Как видишь. Братишка Дракончик куда-то смылся под шумок. А ты, как вижу, смог завоевать уважение такого своенравного существа, как Вавилонский Кладщ, тем более это альфа-самец… — неосознанно наши взгляды встретились, и я чуть опять не упал. Белки её глаз были черные, как космос, а радужка сменила цвет с приятного изумрудного на кислотно-жёлтый. Канна была под воздействием широко распространённого в Конфедерации Леган наркотиком «Чёрный ястреб». Он многократно усиливает все физические параметры организма по средствам воздействия на отдельные участки головного мозга. Но побочным действием этого усиления является ускоренный износ организма и резкое сокращение продолжительности жизни.

— Ты точно в порядке? — спросила она, вырывая меня из раздумий.

— Да… просто задумался.

— Некогда задумываться! Надо имперскую пигалицу спасать! — с этими словами она взяла меня за грудки и что было дури кинула в растение.

Шизичка. Но это мне помогло. На этот раз я оказался намного ближе, чем в прошлый. Тихонько постанывая от боли врезавшихся мне в руки шипов, я продвигался к цесаревне. А когда оказался на месте, начал рвать лианы, дабы освободить девицу. Правда, получалось скверно, ибо путы были крепкие, а руки горели от режущей боли. Вдруг на мгновение стало холодно. Затем стало тихо. Не было слышно ни битвы, ни криков Азмарии. Хватка лианы ослабла и мы с цесаревной полетели вниз. Это уже второй раз, когда я падаю с этого растения. Стабильность… но в этот раз нас поймал пёс и сразу же начал вылизывать мои ладони. Кана лежала рядом. А растение начало испускать дух: по всей его площади были видны многочисленные разрезы и рытвины.

— И на секунду вас оставить нельзя, бездари махровые… — подняв голову, я увидел Драгона с ярко-чёрным клинком как у тех стражников в деревне туземцев. С лезвия капала буроватая жидкость. Похоже, это была кровь, точнее её подобие, растения. Я был несказанно рад его видеть. — Спрашивать, как вы, я не буду. И так видно, что хреново. — за его спиной возник пёс и с грозным видом начал приближаться. Но когда Драгон посмотрел на него, Кладщ как-то сразу стушевался, замешался, прижался к земле и, жалобно скуля, начал бояться, прикрыв голову передними лапами. Коротким движением Драгон вогнал меч в ножны, затем выпрямил руку, давая её обнюхать. Боязливо проделав ожидаемое действие, зверь доверительно потёрся о Драгона мордой и приветливо лизнул его. Затем пёс упал на спину и начал кататься из стороны в сторону. — Вон какая у вас животинка потешная… — с этими словами он сел рядом и начал чесать псу брюхо. Вот почему мне пришлось чуть ли не убивать эту собаку, прежде, чем она меня признала, а Драгон только взглядом заставил её трястись в страхе? — Будешь Рыком.

— Драгон, где вы взяли оружие?

— Выкать будешь старшим. А я просто Драгон. Для всего своего экипажа, — он встал и легонько пнул бесчувственное тело Азмарии. — Кроме этой курвы. Теперь ты… — он обратился к дикарке. Она слегка смутилась. — Ты кто? — в ответ он получил язык жестов. — На чья ты сторона? — спросил он. Похоже, он её понимал. — У меня есть корабль. — жестикуляция стала активнее. — Хорошо. Согласен. Сид.

— Что? — надо отучаться так машинально спрашивать.

— Хватай тех двоих и сажай на Рыка. Пора выдвигаться.

— Куда? — я с некоторым усилием закинул тела на рыка и направился за Драгоном и дикаркой.

— Увидишь, — ответил он, указывая на низенькую гору неподалёку.

Тут было довольно-таки сыро и затхло, но главное тут был корабль. Простенький такой межзвёздный челночёк. На таких наркотики возят.

— Тащите на борт всё путное, что здесь найдёте, — услышав это, дикарка быстро смела всё содержимое оружейных стеллажей и унесла в челнок. — Тиара, ты нравишься мне всё больше и больше! — с ноткой задора в голосе крикнул Драгон, запрыгивая в челнок. Что странно, несмотря на компактность судёнышка, мы уместились все. Даже место ещё осталось. Вскоре мы уже вышли за пределы атмосферы.

— Куда теперь? — спросила оклемавшаяся Канна.

— Домой, — ответил Драгон и включил передатчик. — Князь Понокота вызывает княжну Печеньку. Приём… — меня очень удивили позывные Драгона и «Арбалеста». Зов продолжался час или два, пока в динамике не раздался железный, но от этого не менее раздражённый голос Нэнси.

— Князь Понокота, мать твою! Ты где штаны протираешь, лось широкопрофильный?! Нас атакуют имперские войска! Живо тащи сюда свою задницу!

Глава № 8

Псикамерон опоясывало тугое кольцо планетарной блокады, состоящее из линкоров типа «Инфинити Стратас» и сверхлинкора типа «Разрушитель Миров».

— Что нам делать? — спросила обречённым тоном Кана.

— Не знаю… — не менее обречённо ответил Драгон, круто закладывая на правый борт. Мимо, весело гремя, пролетела кучка космического мусора. — Так что разберёмся на месте. — мы входили в атмосферу, как пластмасса в воду. Плохо то есть. Нас нещадно трясло, но меня больше волновало другое — почему нас никто не попытался остановить, или, хотя бы, связаться с нами? Да и к тому же в катере резко стало слегка холодновато. Раздался взрыв. Совсем рядом. Тряхнуло. Все попадали со своих мест. В динамиках внешней связи зашабуршало. Затем раздался грозный голос.

— Неопознанный борт. Вы нарушили границы планетарной блокады и вторглись в зону боевых действий. Немедленно покиньте воздушное и припланетное пространство Псикамерона. Иначе мы будем вынуждены применить силу.

— Сударь, а не сходить ли вам в пеший эротический поход?! — злобно, не то гаркнул, не то спросил Драгон и отключил внешний канал связи. Мы уже заходили на посадку, так что я не сильно волновался об применении обещанной силы.

На улицах города творился сущий ад. Слышались мощные взрывы, сверкали выстрелы, свистели над головой снаряды, повсюду летали камни, дроны-наводчики и осколки… Выгрузившись из кораблика, мы быстро скрылись в обломках кабака, принадлежавшего гильдии чернокнижников. Вовремя. Прогремел ещё один взрыв. Наш кораблик разлетелся на куски. Рык боязливо прижался к земле, цесаревна и Тиара последовали его примеру.

— Клирик! Клирик, мать твою, отзовись! — кричал капитан, приложив палец к уху. Меня не оставляло чувство, что нас вот-вот должны схватить. А главное — нам нечем было обороняться в этом случае, ибо вся амуниция сгорела вместе с корабликом.

— Капитан! Вы вернулись! — Клирик чуть ли не плакал. — Нас окружили у здания гильдии! Скоро здесь будет «Джаггернаут»! Скорее! Спасите нас! — кричал он. Затем, связь оборвалась. Складывается такое впечатление, что все решили считать Драгона чуть-ли не Богом во всех смыслах. Подумаешь, один раз разобрался с пятью головорезами… голыми руками… и что теперь? Считать его всемогущим сверхчеловеком? Нет уж. Увольте. Я на такой культ личности не подписывался.

— Нэнс. Что там с этими гавриками?

— Они ещё держатся, но если ты, пацак позорный, живо не появишься на их позиции — их мозги будут украшать ступни того робота…

— Ты кого пацаком позорным назвала?! Крыса компьютерная!

— Да я тебе!.. Вот только выберись оттуда живым — по матрице мироздания размажу, гузнолиз!

— А с чего я тут подохнуть должен?!

— А с того, что вы в окружение попали, фуфел шестибитный. — сказала она и отключилась. Стоило ей это сделать, как нам скомандовали встать.

Их было окало двадцати. Все закованы в экзокостюмы грязно — зелёного цвета и вооружены ЭМ-винтовками. Пехотинцы. Я отчётливо чувствовал взгляды их стволов. И от этого мне становилось всё больше не по себе. Казалось, сделай мы лишнее движение, резкий вздох и нас тут же изрешетят в фарш.

— Вы кто? — спросил один из пехотинцев. Судя по кубарям на вороте нагрудника, это был лейтенант… какое приятное совпадение… Капитан напрягся. Он ритмично сжимал-разжимал кулаки.

— Я варбосс пиратской гильдии «Тёмный Дракон». Моё имя Драгон, а это мой экипаж… и так…имперская пигалица. — сказал он, указывая на нас. Цесаревна оскорбления не заметила. На что Драгун, по-видимому, немного обиделся. А пехотинцы встрепенулись, коротко переглянулись и командир слегка повёл плечами в ширь. — И в ваших же интересах пропустить нас к нашим товарищам в здании гильдии… иначе я вскрою дочурку вашего любимого Императора… — он заговорчески вытащил из-за спины свой короткий меч и упёр остриём в горло Азмарии.

— ТЫ не посмеешь! — напугано крикнул командир.

— Давай на спор… — Драгон криво улыбнулся и провёл мечом чуть вниз. За лезвием протянулась красная полоска крови.

— Товарищ лейтенант, скомандуйте пли? — спросил кто-то из толпы.

— Нет… у меня есть идея по лучше. Драгон. — позвал пехотинец, снимая шлем. Это был длинноволосый блондин с привлекательным слащавым лицом аристократа. — Я вызываю тебя на дуэль чести. Ставка — жизнь. Наша и наших товарищей, здесь присутствующих.

— Я принимаю твой вызов. — ответил капитан не раздумывая. Он что совсем с катушек съехал?! Он собрался драться на мечах с офицером космопехоты — человеком, которого обучали биться насмерть. Хотя, Драгон не лучше. Они сошлись ровно на середине импровизированной арены, которою образовали собою мы с пехотой. Встали на одно колено, воткнули в землю мечи и начали произносить клятву. Затем сорвались с места и их клинки сошлись в безумном танце. Движения были настолько быстры и точны, что сложно было разобрать или заметить, что — либо. Инициатива переходила из рук в руки, но они были примерно равны. Только у Драгона глаза светились праведным гневом и пьянящим азартом, а лейтёха руководствовался холодным расчётом и чётко следовал заученной давным — давно тактике боя. Но такое положение дел не могло продолжаться долго. Это завораживало. Они оба, как будто были частью большой военной постановки, аккомпанементом которой служил лязг клинков, взрывы, выстрелы и одобрительное улюлюканье толпы. Но у любой постановки есть свой конец. И эта не заставила себя долго ждать. Проведя хитросплетённую комбинацию блоков и ударов наотмашь, Драгон завладел оружием противника и одним ударом лишил того конечностей. Такой исход поразил всех, а особенно пехоту.

— Ты был достойным противником… — сказал капитан, занося меч над головой поверженного противника. Окружавший нас отряд тут же заклацал предохранителями и зажужжал реостатами винтовок, нацеливаясь на капитана.

— Не стрелять! — прокричал обрубок лейтенанта. Из его бёдер и плеч натекло порядком крови. Как бы не помер парень. — Он… Он бился честно… И победил. Теперь наши жизни в его руках… — капитан молча обрушил на него меч…

— Ты не только отличный боец, но и человек слова. Я ценю таких людей… твоя жизнь в моих руках, и я дарю её тебе. — Драгон достал маленький шприц и вколол его содержимое в сонную артерию лейтенанта. Кровотечение моментально купировалось. — Когда весь этот кавардак кончится, приходи в гильдию — выпивка и новые конечности за мой счёт.

— Как получится… — выдавил из себя лейтенант и отрубился, а мы продолжили путь.

Мы не успели. «Джаггернаут» уже ровнял здание гильдии с землёй. А наши согильдийцы сидели по окопам и вяло постреливали по неуязвимому меху. Заметив нас, стоящих посреди поля брани, он медленно повернулся в нашу сторону и начал устрашающе щёлкать сервоприводами механизмов перезарядки орудий: двадцатиствольного пулемёта и двух крупнокалиберных ракетниц. Мельком взглянув на здание гильдии, я ужаснулся, ибо от него ничего не осталось. Практически.

— А вы ещё кто? — грозно спросил мех, скашивая на нас окуляры камер.

— Сид, будь готов к бою. Кана, бери Рыка и поспеши на помощь нашим братьям и сестрам в здании.

— А что мне сделать? — спросила цесаревна, прижимаясь грудью к руке Драгона.

— А ты, мразь, изволь пойти и сдохнуть. — гаркнул капитан и со всего замаха заехал ей под дых. Она схватилась за область диафрагмы и, скрючившись, упала на землю. На её лице было истинное наслаждение. Конченная извращенка.

— Я спрашиваю ещё раз! Кто вы такие?! — на плече меха появилась крупнокалиберная винтовка.

— Я, Драгон, варбосс гильдии «Тёмный Дракон»! Братья! Сестры! Хватит сидеть по окопам, как позорные крысы! Вставайте! Я призываю всех, кому не дорога жизнь, сражаться под моими стягами за нашу землю! За наш кров! За нашу пиратскую Родину!..

— Зря стараешься! — надменно закричал мех. — Все они уже мертвы!

— Раз не осталось живых… Значит… Мёртвые! Встать! — не успел он это произнести, как за нашей спиной, вокруг нас, перед нами раздались не стройные голоса тех, кто жаждал возмездия. Тех, в чьи сердца Драгон, своей речью, вселил веру в победу. — Магма течёт в наших венах, раскаляя сердца! Мы интергалактические пираты! Вы за кого нас держите?! — рявкнул капитан и пошёл. Нет. Побежал в атаку на «Джаггернаут», а за ним, на нашего общего врага, поднялась волна. Волна озлобленных, отчаянных и воодушевлённых корсаров. Завязался бой. Звуки выстрелов, крики боли, хруст костей, запах прожжённой плоти, атмосфера истинной, дикой и неудержимой бойни за право жить — всё это смешалось воедино.

Нам приходилось не легко. Имперских войск было в разы больше. Они были лучше вооружены. Лучше экипированы. Но на нашей стороне был непоколебимый дух, воля к победе, отсутствие страха и негласный приказ «НИ ШАГУ НАЗАД!». Ведь только люди с таким настроем могли пойти против пехоты, вооружённой дальнобойным оружием и мехом, имея в руках всякий хлам: доски, стулья, гаечные и газовые ключи, камни или не имея ничего вообще. А главное, мы потихоньку начинали теснить недруга, завладевая его оружием. Конечно, мы несли колоссальные потери, но это сейчас было не важно. Лично я подобрал брошенный кем-то в спешке пулемёт и начал поливать бегущих солдат и офицеров концентрированным дождём из стали со свинцовым сердечником. Но не насмерть. А так, чтоб не сопротивлялись. И откуда во мне столько ненависти к бывшим сослуживцам? Секунда, и враг обратился в бегство. Мы подстёгивали их издевательствами, криком, свистом и пустой пальбой в небо.

Драгон прыгал из стороны в сторону, уклоняясь от летевших в него ракет, пуль и электроразрядов. Попутно, он умудрялся наносить удары по коротеньким, но массивным, ногам «Джаггернаут». Мы стояли и просто — на просто смотрели на всё это представление открыв рты… и вот, в очередной раз заложив крутой вираж, Драгон устремился к толстому брюху этого монстра и, оттолкнувшись от стены нашей гильдии, он взмыл над землёй и, приземлившись промеж сенсоров, вонзил свой меч в просвет между пластинами брони, подковырнул и начал, что-то яростно рвать и ломать. Вскоре, «Джаггернаут», всеми способами пытавшийся стряхнуть с себя капитана, застыл. Его бронезаслонка, прикрывавшая вход в кабину пилота, разгерметизировалась и начала медленно открываться. А из-под неё повалил густой чёрный дым. Послышался частый, надрывный кашель. Вынув меч из «мёртвого» «Джаггернаут», Драгон без промедления спустился ниже, залез в кабину и выкинул от туда пилота. Им оказалась молоденькая девушка в пурпурном страховочном комбинезоне. Волосы её были белы, как пепел, а глаза большие и голубые, как море. Одним словом, она была очень привлекательна.

— Как ты? — спросил Драгон, оказавшись рядом.

— Пожалуйста… пощадите меня… — пролепетала она дрожащим голосом. Её глаза налились слезами. — Я… я… я готова заплатить за свою жизнь собственным телом… — она начала было расстёгивать комбез, но Драгон остановил её.

— Ты хочешь этого? Хочешь платить своим телом за свободу? — спросил капитан. Она боязливо замотала головой и свернулась калачиком. — Ну так зачем предлагать? Я ведь могу и согласиться… — капитан хитро улыбнулся. Пилот снова заплакала. Он протянул ей руку, помогая встать. Вот же он… надменный гадёныш… измывается над бедной девушкой в угоду своего эго. Дать бы ему по шее…

— Что вы со мной сделаете?

— Насиловать уж точно не будем. Не боись. — капитан спрятал меч в ножны на спине. — Почему ты вообще решила, что мы такие изверги — насильники?

— Мне много рассказывали про это в училище. Я слышала, что жестоко издеваетесь над парнями, а девушек насилуете и продаёте в рабство.

— А ты и уши, дурёха развесила… не знаю, как остальные, но те, кто бороздит просторы космоса и грабят караваны под моим стягом так делать точно не будут. Они хоть и кажутся страшными на первый взгляд, но на деле они по-своему добры и отзывчивы… — рядом появился Рык. Девушка испуганно взвизгнула и вжалась в Драгона. А Рык осторожно обнюхал её с ног до головы и приветливо лизнул в лицо. — Ну вот. Если он тебя признал, то и мы тебя трогать сильно не будем… — сказал он и пошёл к гильдии. Но стоило ему сделать пару шагов, как он шумно упал на землю. Все моментально окружили его. У него был жар. На лбу проступила испарина, он тяжело дышал и весь дрожал.

— Что с ним? — спросила девушка — оператор.

— Я… Я… не знаю… — это было впервые. Впервые я не знал, что с человеком. Симптомы говорили об интоксикации организма неизвестным ядом, но на теле не было ни места проникновения ядоносителя, ни аллергических высыпаний, ни укусов. Ничего. Он просто умирал. Это ввело меня в некий ступор. Я просто сидел и смотрел в бледнеющее лицо нашего капитана и… не мог ничего сделать… чья-то рука легла на моё плечо. Это была Канна. Она смотрела на меня взглядом полным надежды. Это в момент отрезвило меня. Надо что-то сделать. — Надо доставить его на «Арбалест». — нажав на комме пару кнопок, я стал ждать отклика.

— Ритуальное агентство «Смех сквозь хохот» на связи. — послышался игривый голос Нэнси.

— Нэнс. Это Сид. — на фоне кто-то упал.

— Сид! Где вы?! Как гильдия? — какая быстрая смена настроения и тона. Она почти кричала.

— Мы успели. Гильдия относительно в безопасности, но… — я замялся. Слова застряли в горле. Тяжело сглотнув, я продолжил. — но капитану плохо. У него горячка и тяжёлая интоксикация. Через десять минут он умрёт… — воцарилась тишина.

— Я и остатки населения заперты в гавани. Если сможешь доставить того питекантропа сюда, то я, так и быть, спасу его никчёмную шкуру. — она говорила излишне надменно и спокойно. Это бесило. Очень. Окончив диалог, я поднялся с колен и осмотрелся. Пусто. Разорённая пустыня из трупов, обломков и руин стояла на месте процветающего города. Это больно резало взор.

— Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! — заорал я во всю глотку и в сердцах пнул «Джаггернаут»

— Что нам теперь делать? — спросила Канна. Похоже она всё видела.

— Надо идти в гавань…

— Но как?..

— Не знаю… — я был готов просо взять капитана на руки и побежать с ним под пули караулов отцепления гавани, как вдруг услышал из меха неразборчивое шабуршание. Я подошёл ближе.

— Броня два-три. Это Летун один-шесть. Как слышно? Ты пропала с радаров. Отзовись… — без промедления я полез в кабину пилота и, нащупав нужную частоту на комме, начал вещать:

— Летун один-шесть. Броня два-три выведена из строя…

— Ты кто?! — грозно спросил летун. Ишь какой борзый…

— Я один из пиратов на которых вы так вероломно напали… — а давно ли я начал отождествлять себя с этими отбросами социума? Наверно, с того штурма Императорского дворца на Эдеме. С того момента, когда один самоуверенный и харизматичный парень шестнадцати лет поднял боевой дух целого народа с колен и обрёк их на победу вопреки всему. С того самого момента, когда те, кого меня учили убивать без суда и следствия, приняли меня как равного. Просто потому, что от меня отвернулось моё государство. Просто потому что мне больше некуда идти. Просто, потому что. — Значит так. Слушай и запоминай. Повторять не буду. Девушка — пилот жива. Пока что. Мы можем вернуть тебе её в целости и первозданности, но при одном простом условии: ты немедля притащишь свой БТЧ* к зданию гильдии «Тёмный Дракон», заберёшь ценный груз и доставишь в гавань. Приведёшь хвост или не явишься — получишь от своей подруги только голову и левую руку. У тебя три минуты. — выпалил я и прострелил узел связи меха. Я был на взводе.

Парень, на вид лет двадцать пять, Леган, прибыл на своём судёнышке точно за полторы минуты и хвоста не привёл.

— Где она?! — гаркнул он, подлетая ко мне и пытаясь ударить. Не на того напал. Уклонившись, я пнул его что было силы. Он успокоился. Затем я указал на кучку согильдийцев, стоявшую поодаль. Короткими перебежками, он двинулся к своей любимой. Наивный. Я же взял Драгона и посадил его на место второго пилота. Парень же, достигнув кучки, выцепил оттуда свою подругу и стал её о чём-то усиленно выспрашивать. Она периодически мотала головой и объясняла ему, что к чему. Я же, образно говоря, плюнул на них и начал копаться с управлением БТЧ. Ну и хитрая же штуковина. С ней я не справлюсь, а парень нас везти откажется…

— Катя мне всё объяснила… — сказал он виноватым тоном.

— И что? — без эмоционально спросил я, пытаясь завести этот пылесос. Капитан хирел на глазах.

— Я доставлю вас к «Арбалесту» так близко, как смогу. Но на борт, помимо «Джаггернаута», могут вместиться только шестеро.

— Значит полечу я, Канна, Драгон, цесаревна и твоя Катя. — при упоминании девушки он слегка покраснел и посмотрел на пилота. С ним всё ясно. Но вскоре он оклемался, и мы начали грузиться. Всё место в БТЧ и впрямь занял «Джаггернаут», но и для нас шестерых места было много. Чего-то он темнит…

Гавань была окружена не хуже самой планеты. На причале, куда нас доставил пилот по имени Костя, чем-то похожий на капитана, туда — суда ходили адепты Святой Инквизиции. Это было совсем не есть хорошо, потому что если Его Императорское Величество поднял Инквизицию, то дело совсем дрянь. У нас. Не у них. Мы высадились за двадцать причалов от «Арбалеста», что было очень далеко. Но всё же мы были настолько близко к нашей цели, на сколько это позволила нам госпожа Удача.

— Это всё, чем я могу вам помочь. — виновато сказал наш пилот.

— Ты сделал всё, что было в твоих силах, так что, в любом случае, спасибо. — ответил я, закидывая Драгона на плечо и выходя в аппарель БТЧ. — Когда всё закончится, заходите к нам в таверну. Вкусную еду и крепкую выпивку гарантирую. — бросил я напоследок взлетающему борту. Вряд ли они придут, но надежда, как известно, умирает последней. Во избежание обнаружения, я накинул на цесаревну и Драгона довольно потёртые плащи с большими капюшонами, а Кана слегка изменила причёску: заплела свои длинные волосы в два хвоста по бокам головы. Признаюсь, честно — ей так больше шло. Мы медленно продвигались к судну. Драгона бил сильный озноб, и он лепетал какой-то бессвязный бред. Я пытался не вслушиваться в его бредни, но получалось с трудом. Всё шло как нельзя лучше — по пути нам встречались пехотинцы, десант и Инквизиция, но либо мы настолько слились с окружающими нас мирными жителями, либо солдаты не догадывались о причине установки космической блокады и конечной цели той бойни, которую они устроили на поверхности. Так или иначе мы удачно добрались до нужного причала. И тут же наткнулись на неприятности: прямо перед трапом на наш «Арбалест», застряла парочка обычных солдат, без Э.С. или механизированных бронекостюмов, а в простом камуфляже.

— Что делать будем? — спросил я.

— Есть одна идейка… — заговорчески сказала Канна, смотря на потолок, а точнее на державшие его металлоконструкции. Затем фривольно сняла я цесаревны плащ, надела, накинула капюшон и полезла вверх. Конченная дура. Что она собирается делать? Акт суицида для отвлечения внимания? Глупо и неправильно. Однако, подобно мохнатым древесным существам с тропических планет, Канна быстро и ловко преодолевала метр за метром на головокружительной высоте. В итоге она оказалась совсем рядом с часовыми. Затем она выполнила совсем уж безумный поступок: легонько оттолкнувшись от балки Кана, широко раскинув руки, вошла в крутое пике по направлению к полу, головой вниз, издавая при этом крик орла или степного сокола. В последние секунды она извернулась, сгруппировалась и приземлилась пятой точкой в кучу старого тряпья. Откуда оно вообще здесь взялось? Караульные сразу же отреагировали на звук и пошли проверить, что к чему. Не знаю, что мною двигало, но я сразу же схватил пустую банку и кинул её в противоположную сторону. Металлический звон громогласным эхом прокатился по гавани. Оба караульных встрепенулись, переглянулись, а затем разошлись. Один пошёл на звук, а другой к куче тряпья. И стоило ему приблизиться к ней достаточно близко, как Канна резко вынырнула ему на встречу, чем-то пырнула и утащила обратно. Затем резким рывком напала на второго и не задумываясь перерезала ему горло. Цесаревне стало плохо. Теперь нам ничего не мешало подняться на борт.

— Что это сейчас было? — спросил я, когда мы оказались по ту сторону шлюза.

— Простой, но действенный способ избавиться от преград. — весело сказала она, вытирая лезвие тонкого стилета. Ну, на счёт «простой», я бы поспорил. Драгон вновь застонал. Перехватив его по удобнее, я побежал к лифту.

— Нэнс! — крикнул я в пространство. — Где здесь мед. блок?!

— Следуй за мной. — ответила она, появившись рядом. К моему удивлению, она не парила в воздухе, как другие голографические воплощения ИИ кораблей, а полноценно бежала рядом, даже чуть отставая, цокая по металлическому полу. Цесаревна бежала рядом, не задавая лишних вопросов.

Мед. блок оказался на четвёртом уровне и представлял собою полноценный отсек с разного рода приборами и агрегатами для проведения любых медицинских манипуляций, начиная от оказания простой первой помощи при не серьёзных ранениях и оканчивая полной кибиризацией организма и нейрошунтированием. Название и назначение большинства приборов я знал только из учебников из — за своей широкой и глубокой специализации полевого врача. То есть, я могу работать руками и в экстремальных ситуациях и в мирное время, используя при этом малую долю технического обеспечения. Но не более.

— Клади его в анализатор! — скомандовала она, указывая на большой белый короб. Я сделал как она сказала. Ящик резко захлопнулся и по Драгону забегали тонкие разноцветные точку, измеряя его пульс, метаболизмы и всю остальную умную химию. Они сплетались в причудливые узоры, плясали по полуголому телу капитана в танце злобного гения. Цесаревна как заворожённая смотрела на всё это светопредставление. — Что же господа… у меня для вас очень плохая новость…

— Что с ним?! — цесаревна буквально прилипла к стеклу ящика. — Он выживет?! Скажи!

— А ты ещё кто? — удивлённо спросила Нэнс. По судну гуляет неучтённое лицо, а она узнала об этом только сейчас? Странно…

— Моё Высочество Цесаревна Российской Империи Ламповая Азмария… — не успела она договорить, как прогремел выстрел. Пуля прошла точно над головой цесаревны.

— Так значит… ты та самая княжна, из-за которой имперские войска ровняют здесь всё с землёй?! — Нэнси была в бешенстве. В руке у неё удобно лежал «Маузер С96» с дымящимся стволом. Цесаревна боязливо кивнула. — Тогда, тварь плоскоумная, назови мне пять причин оставить тебя в живых прямо здесь и сейчас!

— Я… Я… — начала заикаться Азмария, оседая на пол.

— Что «Я…Я.»?! Внятней выражайся, шваль! Иначе понаделаю в тебе дырок, а потом скажу, что так и было! А братишка меня оправдает, шалупонь малолетняя!

— Нэнс, что с капитаном? — спокойно спросил я. То, что сейчас происходило между ними меня мало волновало, так что я не лез.

— А сам — то как думаешь, солдатик? — ответила она вопросом, не сводя взгляда с Азмарии. У той слёзы текли в два ручья. Она сидела на грязном полу и заикаясь, что — то бессвязно лепетала вжавшись в стену.

— Ему очень плохо? — предположил я.

— Очень плохо ему было часа три назад. А сейчас он мёртв. — услышав это, цесаревна удвоила громкость рёва и поток слёз. Малолетняя дура. В ответ на это, Нэнси выпустила в сторону Азмарии ещё девять пуль. Та замолчала. Лишь изредка слышались сдавленные всхлипы.

— Стой. Она ещё может пригодится при переговорах с Его Императорским Величеством и его военачальниками. — я взял у Нэнси её оружие. К моему удивлению, руки её были тёплые, как у настоящего человека. Это не свойственно для голограмм. Значит, она персонифицированное воплощение искусственного интеллекта корабля. Но они не могут испытывать эмоции. Тогда кто же ты — загадочная жительница судна «Арбалест» из гильдии «Тёмный Дракон»? Вопросов всё больше, а ответов всё меньше. Это надо срочно исправлять, иначе я окончательно съеду с катушек.

— Скажи спасибо этому хорошему человеку, шебалда. Если бы не он — я бы тебя на органы прямо сейчас разрезала бы… а твою тупую голову отправила бы твоему отцу, дайте Боги ему здоровья. — злобно сказала Нэнси, доставая из — за спины мясницкий тесак. — Сид, иди на мостик и настройся там на рабочую частоту тех чатлан на главном осадном. По моему, это сверхлинкор модели «Разрушитель Миров» по имени «Саловат». И эту секелявку с собой прихвати. Иначе я её быстро в салат порежу за то, что она с братишкой сделала… — Нэнс остыла, а я поднял Азмарию на ноги и повёл за собой. На ней лица от страха не было. — А я пока попытаюсь вернуть этот кусок мяса к жизни. — сказала она на последок подходя к анализатору.

Канна в гордом одиночестве сидела за пультом РЭБ** и что-то там тыкала. При нашем появлении она приветственно подняла свободную руку.

— Что делаешь? — спросил я, опуская Азмарию в кресло рядом.

— Ищу их рабочую частоту. А ты зачем здесь?

— Не поверишь, за тем же самым. Мне надо срочно поговорить с Его Императорским Величеством на счёт всего этого бардака.

— А что с этой дурёхой? — Канна указала на цесаревну левой ногой.

— Нэнси побушевала. Обещала её в капусту изрезать, предварительно нашпиговав свинцом. Или из чего там у неё пули.

— Понятно… — вдруг на главном экране загорелся значок вызова и по мостику прокатился характерный звук. Нас вызывал сам «Саловат». Они будто наши мысли услышали.

— Ответим? — неуверенно спросила Канна. Я кивнул. На экране появился капитанский мостик «Саловата»

— Внимание, пираты гильдии «Тёмный Дракон» и их сообщники. Если вы не вернёте мне мою дочь, то ваши товарищи, схваченные у вашего здания, будут немедленно казнены в прямом эфире. — на экране возникла картинка нашего двора. Перед зданием стояла кучка люде, где-то в уголке лежал Рык в наморднике. Там же были моя жена и дочь.

— Господа Агрессоры, — начал я серьёзным тоном. Но получалось плохо. — Сообщаю вам, что цесаревна Азмария в целости и сохранности. Просто сильно напугана. Если вы хоть пальцем тронете моих… наших согильдийцев — я собственноручно засуну вашу Азмарию в дробилку для мусора, а наше судно аннигилирует весь ваш флот не поднимаясь в небо. Мы просим лишь одно — прекратить не нужную агрессию против мирного населения планеты, свернуть наземную операцию и снять блокаду припланетного космического пространства. В случае соглашения с нашими требованиями и неукоснительного их выполнения, я лично гарантирую то, что ваша дочь достигнет вас целой и невредимой.

— Ваш голос мне знаком, юноша. — ничего себе я юноша. В четвёртый — то десяток годиков. — Если не ошибаюсь, вы Максим Эрнестович Садальски. Один из немногих выживших офицеров в десантной операции на Кармагедане. Именно под вашим командованием был захвачен отель «Ла — Манш». Я прав?

— Вы абсолютно правы, Ваше Величество.

— Так значит, всё это время вы были пиратом под прикрытием? Не мыслимо! — император очень удивился.

— Это не так. К пиратам я присоединился не давно. Это случилось после того, как меня предало собственное государство, за которое пролил столько крови, чужой и своей. После того, как меня засунули в крио- потоковую тюрьму только за то, что оказался не в том месте, не в то время и не с теми людьми. После того, как моя семья была депортирована миграционным отделением инквизиции на эту планету, по велению правительства, которому верил. После того, как «Сверепые убийцы детей», и «Монстры беззакония», приняли меня в свои ряды с распростёртыми объятиями, просто потому что я такой же, как и они. После того, как понял, что истинное зло всегда было рядом со мной и я сам был его частью. Именно тогда я и решил стать одним из них, потому что увидел в них ту человечность, ту заботу о товарищах, которую давно утратили войска империи. — закончил я свою пламенную речь. Сердце тяжело бухало в груди, а в горле пересохло.

— Твои слова тронули меня до глубины души. Хорошо. Я прикажу отвести войска и снять блокаду, только верните мою дочь.

— Не вижу причин отказывать. Но учтите — если это всё окажется обманом, мы от вас и мокрого места не оставим.

— Даю слово императора, что сделаю так, как было обговорено нами только что.

— Ждите нас возле здания гильдии. Мы выдвигаемся. — сказал я и прервал соединение.

— Ну ты и загнул, приятель. — сказала Канна, хлопая меня по плечу. — Столь пафосной речи я давненько не слышала. Хоть ты и прав.

— Сам от себя не ожидал. — развёл я руками. — Цесаревна. Вы всё слышали. Я должен доставить вас к вашему отцу…

— Но я хочу остаться с Костей! — заверещала она. Вот ведь шмакодявка… похоже она пришла в себя. Ну ничего. И на неё резон найдётся.

— Если вы своевольно не пойдёте со мной, то я попрошу Нэнси отвести вас к отцу. Вы этого хотите? — немного злобно спросил я. При одном упоминании Нэнси, цесаревна истерично замотала головой и замахала руками, дескать не надо. Затем надулась и пошла к лифту.

— А ты, оказывается, страшный человек… — съехидничала Канна.

— Нет. Я просто умею общаться с детьми. — отпарировал я и догнал цесаревну.

Нас окружили. Я насчитал двадцать три ствола, нацеленных мне в голову. В основном это были инквизиторы — послушники в своих чёрно — золотых МБК, но и «полосатого» десанта хватало.

— У меня приказ от вашего императора доставить его дочь к зданию моей гильдии. — уверенно сказал я, указывая на Азмарию. В строю начались шептания, кто-то пытался связаться со штабом. Затем всё стихло. Строй расступился, освобождая нам путь.

— Нам было приказано сопроводить вас к месту встречи. — сказал старший инквизитор Алкерн — очень серьёзный боец, закалённый в боях за Лирию — главную колонию Конфедерации Леган и планету — кузницу Вархамер. Хороший дядька. Нечего сказать. Жаль только, что теперь мы по разные стороны баррикад.

— Хорошо. Ведите нас, святейший Алкерн. — спокойно сказал я и подтолкнул Азмарию чуть вперёд. Алкерн задумчиво пригладил свою седую бороду, длиною в четверть нагрудника, поправил широкополую шляпу и, коротко кивнув, пошёл вперёд. Мы всей гурьбой двинулись за ним. Вся гавань смотрела на нас с опаской и уважением. Здесь было так просторно без всех этих кораблей всяческих гильдий разбойников, террористов и пиратов. Внезапно раздавшийся шум и скрип сервоприводов заставил меня вздрогнуть. Источником звука оказался борт чёрного цвета с эмблемой Святой Инквизиции — белым черепом с золотым распятьем на челе. Именно в него нас и загрузили, рассадив по свободным местам.

— Откуда вы меня знаете, юноша? — да они издеваются… Мы взлетели. Внизу раскинулся разрушенный город, но в этом было что-то завораживающее.

— Шестая Лунная бригада КДВ***. Семь лет назад. Вы проводили там вербовку в спецотряд инквизиции. Я не прошёл психологический тест и провалил практику, но показал лучшие результаты по ФП.

— Так вы сын Эрнеста Садальски — пирата и бандита с большой буквы, что держал в страхе всю систему Иприш, да и не только Иприш…

— Нет. Вы что-то путаете… мой отец был законопослушным гражданином Империи и хорошим военным, что отдал жизнь за нашу общую родину. — мой голос дрожал. Этого… не может быть.

— Молодой человек, я хорошо запомнил его черты лица и вы, как две капли воды на него похожи. Даже в пираты пошли. У вас это на роду написано. Но… не смотря на его статус разбойника галактического масштаба, а это на минуточку дважды «S» ранг, мы дружили. И довольно долго. Но однажды он исчез без следа… — его бархатистый голос ласкал слух. Алкерн хоть и был Леган, но голос у него был, как у настоящего пожилого Геми.

— А что дальше? — спросил я с детским нетерпением.

— Дальше его слава постепенно угасла, и он забылся. Но поговаривают, что где-то в недрах системы Иприш у него был тайник. Авантюристы всех мастей отправились на его поиски, да так и не вернулись. Именно так это и стало сначала мифом, затем легендой… — аппарель раскрылась и мне открылся вид на заложников и здание гильдии. там же был и сам император.

— Дочь моя! — закричал Его Императорское Величество, подхватывая цесаревну на руки. Я стоял чуть поодаль и с нескрываемым удовольствием смотрел на освобождение заложников. — Максим Эрнестович, подойдите сюда. — попросил он, поставив дочь на землю. Я послушно подошёл. Блин. Чувствую себя чуточку собакой. Мне сказали — я сделал. — Как вы можете объяснить мне её исчезновение из дворца и нахождение в вашей кампании?

— Скорее всего, исходя из последних событий и её собственных показаний, она сама забралась на борт катера, совершив таким образом побег от вас по смутно ясным мне причинам. — спокойно ответил я и перевёл взгляд на Азмарию.

— Это правда? — немного сурово спросил Император у своей дочери. Та в свою очередь, дерзко зыкнула на нас, вырвалась из рук отца и крикнула:

— Это всё потому, что я люблю Драгона! — и отвернулась.

— Вот ведь мелочь…

— А может её… — я пару раз хлестанул ладонью воздух.

— Нет. Не вариант. Что же… раз мы узнали причину столь непотребного поведения со стороны моей дочери, и она вернулась ко мне, то я считаю нашу сделку выполненной. Пленные свободны. Блокада снята. В качестве извинения за весь этот… кхем… кавардак, я пришлю сюда стройбат для помощи в устранении последствий наземной операции. Вы не против?

— Думаю все будут только за. — ответил я и собирался было уходить, но наткнулся на имперского гвардейца с конвертом и ножнами в руках.

— Не так быстро, Максим Эрнестович. У меня есть для вас ответственное поручение.

— Слушаю вас.

— Можете доставить это лично вашему капитану? Это лично от меня. — я благодарственно принял из рук гвардейца и конверт, и клинок.

— Что это? — после этого вопроса я начал чувствовать себя дураком.

— Это меч из моей личной коллекции. Он выкован лучшими мастерами планеты — кузницы Огненная Земля. А в конверте чёрная метка. С этого момента, варбосс гильдии «Тёмный Дракон» по прозвищу Драгон объявлен преступником вселенского масштаба и ему присвоен ранг розыска трижды «S». За его голову и головы всего экипажа эсминца «Арбалест», нынешнего и будущего, капитаном которого он является, назначена награда. Двадцать миллионов за самого Драгона и по миллиону за члена экипажа. Вот такие вот дела. Надеюсь, мне не придётся выплачивать это вознаграждение. Ваш капитан, хоть и ублюдок, но произвёл на меня хорошее впечатление. Всего доброго. — Их Величества попрощались и в окружении гвардии скрылись. Только сейчас я заметил, что император был без брони. Только полевая форма одежды и всё. Настоящий правитель. Но это дело сейчас десятое. Обнявшись с семьёй и друзьями, я всё всем рассказал, и мы все вместе помчались к капитану.

Нас встретила Нэнси, скачущая по всему мед. блоку с криками: «Он ожил! Ожил! Он живой!». На наш вопрос о месте нахождения Драгона, она чётко послала нас в его каюту. И мы пошли туда. Он и вправду спал. Сейчас он был похож на обычного тяжело больного пацана лет семнадцати на вид. Мы следили буквально за каждым его вздохом.

— Так! Вот что вы тут делаете?! — наиграно грозно закричала Нэнс. — А ну быстро рассосались по своим обычным местам! Кыш, кыш, кыш, кыш! — мы не стали спорить с этой особой и оперативно ретировались из каюты. Я еле успел оставить подарки императора на журнальном столике капитана. Это был по настоящему тяжёлый день… я шатаясь направился в свою каюту. Тяжело упав на кровать, я сразу провалился в сон.

Примечание к части

*БТЧ — Большой транспортный челнок. **Пульт РЭБ — пульт радио-электронной борьбы. ***КДВ — космо-десантные войска.

&gt;

Глава № 9

Я лениво потянулся на кровати и посмотрел на время. Без двадцати пяти минут полдень по местному времени. Получается, я валялся в постели примерно часов двадцать. Ну, хотя бы выспался. Тело ужасно чесалось во всех мыслимых и не мыслимых местах. И как я такого раньше не заметил? Размяв затёкшие от неудобной позы сна руки и ноги, я поднялся и хотел было направиться в душ, как ни странно в моей каюте он имелся, но меня отвлёк бумажный конверт на тумбочке и свежий комплект одежды: куртка из отличного материала с отличительными знаками гильдии, серо-зелёного цвета штаны из ХБ ткани, цветастая футболка, чёрные крепкие ботинки на толстой подошве, похоже ботинки из кирзы. Шнурки в них были вдеты разные: белый и зелёный. Что бы это значило? Ещё были носки. Скептично посмотрев на клочок белой бумаги, я бодрой походкой направился под душ. Я тёр себя так сильно и старательно до красноты, до боли, будто пытался содрать с себя всю эту грязную кожу, чтобы отрастить потом новую и чистую. А про волосы и говорить не приходится… содрав с себя всю грязь и пыль, я обтёрся мягким полотенцем и, одевшись, вышел в комнату. Записка лежала там, где положили. На что я вообще надеялся? Взяв в руки листок, я быстро пробежал по нему глазами:

«Сид. Как очухаешься- зайди ко мне. Дело есть. Заодно расскажешь, как ты так мастерски всё разрулил с той профурсеткой имперской. А ещё надо бы переговорить с Ирвином по поводу восстановления гильдии. Короче, приходи обсудим». А вот это уже интересно. Значит Драгон уже пришёл в себя и раздаёт приказы. Это одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо тем, что он ещё жив, а плохо тем, что он вообще жив. Не подумайте, я не ненавижу своего командира, но личность он, скажем так, не сильно хорошая. Но он всё — таки человек. Так. Что — то я совсем уже заболтался. Надо бы и к нему уже идти, а то ведь и размазать может, как того меха. Спрятав открытку — записку в ящик стола, я вышел в коридор и направился к каюте капитана. Длинное, ветвистое, похожее на утробу диковинного зверя, помещение утопало в пронзительной тишине. Это немного напрягало меня. А где же мерное жужжание силовых кабелей? Надо выяснить. Вот ещё немного демагогии: моя каюта находится рядом с ангарной палубой, а его рядом рубкой. Там и места больше и воздух более чистый. А у меня по утрам всё время пахнет реагентами, топливом и грязью. Не честно. Вдруг свет потух.

— Знатно, чтоб вас всех и в Бога, и в Душу… — выругнулся я и ткнул на верхнюю левую кнопку на панельке комма. Темноту разрезал узкий луч света строенного фонарика. Хотя бы так. Осторожно осматривая пространство, я продолжил свой маленький поход к капитану в каюту. В спину что — то ткнулось. Я подскочил на месте и резко повернулся. Рык приветственно тявкнул и лизнул меня в лицо. Этот здоровый, на полголовы выше меня, пёс был довольно дружелюбным. Если не считать того нападения в джунглях. — Тоже к капитану топаешь? — спросил я пса, почёсывая его за ухом, благо я до туда достаю. Он кивнул, как бы подтверждая мою догадку и, мелодично цокая по жестяному полу своими когтями, затрусил вперёд. Вот ведь умная псина… я последовал за ним. Преодолев шесть лестничных пролётов и пять десятков метров, он сел поодаль меня и начал шкрябать лапой по полу. Признаюсь честно — я запыхался. Не знаю почему. Но это факт. Надо заняться физо. На двери, под которой сидел кладщ, красовались инициалы Драгона и его знак — дракон со штандартом в хвосте. Нехотя я ткнул в сенсорную панель и дверь осталась на месте. Хлопнув себя по лбу, я открыл её в ручную.

Тут было очень светло. Даже слишком светло. Было дело в специальных окнах или в чём-то другом — это не важно. Куда больше меня поразила моя дочь, которая просто спала, положив голову и руки на кровать Драгона. Сам Драгон аморфной фигурой лежал под одеялом и потеряно бегал глазами по потолку. Сейчас он был так беззащитен, так жалок… подходи и уничтожай. Я приблизился к кровати на расстояние вытянутой руки.

— Привет, Сид… — сказал он одним голосом. И то шёпотом.

— Как ты? Не помер ещё, мехоборец? — доброжелательно огрызнулся я и улыбнулся.

— А как по-твоему должен чувствовать себя человек… — на этом слове он странно запнулся. Видимо себя с нами он не сильно отождествлял. Да и не сильно хочется, знаете ли. — которого подняли с того света по средствам получасового электрошока в мозг?! — он взглядом указал на вспухшие виски. На них и правда виднелись темноватые следы круглых электродов.

— Думаю, не сильно хорошо… — растерянно проговорил я.

— Знаешь… ты на удивление неправ. Я чувствую себя очень хорошо. Но это, скорее всего, из — за того, что Нэнс накачала меня под завязку всяческими депрессантами и транквилизаторами. Психичка. Я бы вломил ей по первое число, но мне так лень… ты не представляешь… даже языком с трудом ворочаю…

— Понятно… — я перевёл взгляд на спящую Марси. — сколько она здесь?

— Не знаю. Когда я очнулся, то она уже лежала здесь, держа меня за руку. Хорошая она у тебя выросла: добрая, отзывчивая… я бы на такой женился. Но ты же не позволишь. — Драгон расплылся в хитрой улыбке убийцы. По моему затылку пробежал противный холодок. Но он прав. Я никогда не отдам ему свою дочь. Он её не достоин! — Что-то не так? — спросил он неожиданно.

— Почему ты так думаешь?

— У тебя какие-то гневные мысли в мой адрес. Вы так не считаете, господа и дамы? — этот вопрос он произнёс в потолок. Не знаю, его ли это шизофрения, или же на него так депрессанты действуют, но на потолке никого не было. Я тяжело вздохнул и сел на рядом стоящий стул. — Ладно. Забудь и лучше помоги мне. Видишь мой письменный стол? — спросил он, пытаясь встать. У него не получилось. Полный недоверия и скептицизма, я встал и выполнил его поручение.: увидел стол. — Открой первый ящик и найди там бутылёк с надписью «Искорка». — подойдя к столу, я дёрнул ручку ящика, но никакого положительного эффекта не получил.

— Тут заперто.

— Именем Господа, откройся! — тихо крикнул капитан. Ящик издал характерный щёлкающий звук и выкатился мне навстречу. Независимый источник энергии? В нём стояло неизмеримое множество всяких разноцветных бутыльков. Мне было лень искать нужный, поэтому я хватанул первый попавшийся и передал его капитану. Драгон довольно хохотнул, откупорил пробку и в один глоток опустошил маленький стеклянный сосудик. По телу Драгона прошла мелкая судорога, затем он резко сел на месте и стал с особым остервенением мотать своей лохматой головой, а затем с таким же усердием тереть свои и без того красные глаза. Рык подозрительно покосился на капитана.

— Всё нормально? — спросил я, положив руку на его изрубленное шрамами плечо.

— Да. Спасибо старик. Выручил.

— Понятно. — он достаточно быстро соскочил с кровати и, подойдя к Марси, аккуратно переложил мою дочь на своё место и укрыл одеялом.

— Что ты чувствуешь к моей дочери на самом деле?.. Драгон. — заискивающе спросил я, передавая ему подарки императора. Он с недоверием посмотрел на меня. Затем на меч и конверт, затем снова на меня. Через три, или четыре, повторения этого действия, он всё же соизволил взять подарки и сесть их изучать. Первым на очереди был меч.

— Что я чувствую к Марселин уже прозвучало в этой комнате. Подробнее это описать сложно… мне она нравится, и я бы даже влюбился бы в неё, если бы не та война и… — он запнулся. Видимо, он что-то скрывает. Но что? — Если бы та война и вся жестокость того мира, в котором я жил, не выдавили бы из меня это чувство, заменив его тягостной и гнетущей пустотой в душе… но если эта девушка, этот ангел, признается мне, что любит меня, то… то… — голос капитана дрогнул. На глазах появились слёзы. Да что произошло с этим ребёнком тогда, в прошлом?! Что за тяжкая ноша свалилась на его плечи и до сих пор не даёт покоя?! Я ошибся в нём. Он просто ребёнок трудных времён. Он не знал иного времени, кроме как война. А я принял его за убийцу — психопата, которому нравится смотреть на смерть… Какой я дурак… — Прости. Я не хочу об этом разговаривать…

— Нет. Это ты меня прости. Я не знал, что у тебя такое страшное прошлое.

— Ничего. Ты не виноват. — он вытер слёзы и начал одеваться.

— Этот меч и конверт тебе передал лично император. — не знаю зачем я это всё говорю.

— Понятно… О том, что тут произошло ни слова. Понял? — он опять стал прежним. Но теперь я знаю, что за скорлупой кровавого тирана и убийцы скрывается ранимая натура человека.

— Конечно.

— «Чёрная метка. — начал о читать написанное от руки письмо. И когда он только успел одеться и вскрыть письмо? — Данная рукопись подтверждает, что капитану пиратского судна «Арбалест», Драгону, присвоен ранг «Трижды S» — преступник инетергаллактического масштаба. Также, к рукописи прилагается личный медальон с идентификационным номером, занесённым в «Список Джо Блека» Единой Ассоциации по Борьбе с Организованным Пиратством. На Драгона и всю его команду, как нынешнею, так и будущую, объявляется охота за пределами общепризнанной пиратской колонии планеты Псикамерон». Вот ведь волки позорные, твари такие! — опять тихо закричал капитан, откладывая письмо в сторону и садясь в своё кресло. — Сталина на них нет! Да ну и ладно. Хотят крови — они её получат!

— Что ты собрался делать, капитан? — спросил я, крутя в руках стальной медальон. На одной его стороне были выгравированы три латинские буквы «S», а на другой выбит личный номер в «Списке».

— Наберу команду и начну грабить, неся славу гильдии по всей вселенной и за её пределы. Но для начала надо восстановить город. — он стукнул по стене кулаком. Стена, в свою очередь, провернулась на сто восемьдесят градусов в оси ординат, открыв моему взгляду целый арсенал: палаши, ятаганы, катаны, катласы, балисонги, гладиусы и ещё много холодного оружия, которое я не знаю. Там были свободные крючки. Пару таких и занял новый меч. — Хороший эсток. Сделан по, довольно древней технологии многослойного клинка мастеров Японии, это видно по крепости и упругости клинка… — начал говорить капитан, надевая футболку и пристёгивая к ремням на спине короткий широкий гладиус, а к бёдрам кобуры с пистолетами. Наверное, заметил с каким интересом я изучаю его коллекцию. — Но есть пара маленьких секретов: меч оснащён ЭМ генератором, который подаёт мощное напряжение на лезвие меча. Ещё есть автозаточка, которая питается от того же генератора. Все эти навороты всегда подводят в ненужный момент. А ещё он слишком длинный для меня. Ну, вышли из народа? — в одно касание он открыл дверь. Рык был рядом с ним. И как они там так незаметно оказались?

Космическая гавань была всё такой же пустой и тихой. Каждый наш шаг откликался громким и гулким эхом. Но кое-что изменилось. А именно то, что от «Арбалеста» отходили толстенные силовые кабели, каждый в толщину, как полтора меня, а я человек не маленький. Так вот куда электричество девалось.

— Почему здесь так пусто?

— Не знаю. Может, все снаружи? — Может быть. А что было после того, как я умер? — он так свободно говорит о смерти, будто умирал уже не раз и не два… странный он.

— Когда ты потерял сознание, нам удалось связаться с одним пилотом империи через раздолбаный тобой «Джаггернаута». Он довольно оперативно появился на поле боя и вывез нас из опасной зоны…

— А нас — это кого?

— Тебя, меня, кану и цесаревну Азмарию.

— Красивое имя.

— Согласен. Так вот, он доставил нас практически к самому трапу нашего судна, но там нам нас поджидали силы инквизиции. С ними разобралась Канна. Затем мы отдали тебя Нэнси, и я пошёл возвращать цесаревну её отцу, который захватил заложников.

— Заложников? Умный Император. Небось, сидел у себя на линкоре и смотрел за всем со стороны…

— Ты знаешь, нет. Он лично принял из рук в руки свою дочь и снял блокаду. Он даже брони не надевал и был безоружен.

— Хм…. Интересный он мужик. Ничего не скажу. Страну с ним ждёт процветание и успех о всех начинаниях. Согласен? — он остановился у гермозатвора двери.

— Я доверюсь вашему чутью, мой капитан…

— Себастьян из тебя никакой…

— Что? — в ответ он лишь неопределённо усмехнулся и вдавил красную кнопку. Затвор медленно пополз вверх.

На улице носились большие грузовики со строительным мусором в кузовах, рабочие где-то шумели инструментом, матерились и орали. Одним словом — работа кипела.

— Простите… — послышался испуганный мальчишеский голосок. Рык быстрым рывком прыгнул на гостя и зубами поднял его за шиворот. Это был мальчик лет двенадцати, весь в обносках и рванье. Капитан с интересом начал осматривать мальчонку. Тот весь скукожился, сжался и боялся даже слово сказать.

— Говори. — властно сказал Драгон.

— Вы те самые Сид и Драгон из гильдии «Тёмный Дракон»?

— Да. Это мы. — ответил я вместо капитана.

— Помогите… Я потерял маму, когда злые дядьки с большими роботами напали на нас. Мне не чем вам заплатить, но мне больше некого просить. Вы лучшие из лучших. Вы мне поможете?..

— А кто тебе сказал, что мы тебе вообще поможем? Мы — пираты, а не служба спасения. Хочешь помощи — дай объявление в гильдию и заключи контракт.

— Значит, вы не поможете… — парнишка порядком погрустнел.

— Я этого не говорил. Ты дал нам задание — найти твою мать — и мы готовы за него взяться.

— Но мне нечем платить…

— Это не есть важность. Чем ты с нами расплатишься, я придумаю потом. — капитан протянул ему руку. — Ты готов заключить контракт с пиратами и уплатить установленную мною цену в указанный срок? Всю и сразу.

— Готов. — уверенно сказал парень, пожимая руку.

— Показывай, куда надо топать… — мальчонка резво вывернулся из пасти Рыка и побежал перёд. А мы за ним.

Мимо всё так же проносились грузовики, а мы шли за меленьким человечком, который, можно сказать, продал нам свою жизнь. Почему я так решил? Потому что если тебе нечем расплатиться за услугу наёмника, роль которого сейчас взял на себя капитан, то ты переходишь в ранг рабов и принадлежать ты будешь тому, с кем заключил контракт. Мы шли, шли, шли, шли и наконец пришли. Перед нами раскинулось здание, которое было раньше школой. На развалинах школы трудились рабочие строительной компании, коих тут было очень мало.

— Здоровеньки былы, строители — работники, монтажники — высотники! — поприветствовал всех Драгон. Увидев его, они оперативно окружили нас и начали здороваться кто во что горазд. — Вы тут женщин не находили?

— Нет, голубчик. Пока всё глухо. — сказал вышедший вперёд начальник — эльбан. Капитан с удовольствием обменялся с ним рукопожатиями.

— Жаль, жаль… а давно завал разбираете?

— Не… только начали.

— Тогда мы вам поможем! — сказал капитан и бодрым шагом пошёл к бывшему зданию школы. Я и вся остальная бригада направились за ним. Работа вновь закипела. Я вооружился отбойным молотком и начал дробить крупные обломки на более мелкие. Мелкие в свою очередь уносились парой огромных чемаг и сваливались в разложенную на дороге сеть из паутины эльбан. Он же грузил всё в грузовики, периодически поджавшие и уезжавшие. Раздробив ещё один камушек, я отдал отбойник сменщику. Руки мои неимоверно тряслись, отвыкая от такта инструмента. Просеяв взглядом пространство, я заметил нашего заказчика, который помогал сваливать камни в сеть. Ещё я нашёл капитана, который работал плазменным резаком по толстой балке. Рядом с ним лежал свободный резак. Я, не долго размышляя, переместился к резаку и начал помогать.

— Как думаешь, его мать жива?

— А почему она должна быть мертва? — Драгон скептично посмотрел на меня.

— Профессиональная чуйка. — сказал он и пнул балку. Та надломилась в месте разреза и упала, обрушив свод. Теперь мы могли пройти во внутрь. Здесь был разгром. Полнейший.

— Рассредоточиться! — скомандовал бригадир. Мысленно я приготовился, что Драгон отпарирует ему, что-нибудь в своём репертуаре. Но не случилось. Пожав плечами, я включил фонарик и начал осматривать тёмное пространство.

— Ребята! Я нашёл шлюз убежища! — закричал вдруг один из чемаг. Мы быстро столпились вокруг него и шлюза.

— Константин Эдмундович. Будьте любезны резак. — попросил бригадир. Капитан быстро сбегал туда-обратно и вернулся с резаком в руках.

— Спасибо.

— Да не за что… — сказал он и начал вскрывать шлюз. Делал он это, честно признаюсь, с собой грацией и умением, будто делает это всю жизнь. Через три минуты шлюз сдался и с грохотом провалился в убежище. И тут прогремел выстрел. Драгон схватился за плечо и зашипел от боли. Мы все в мгновение ока ушли с линии огня.

— Вы кто такие?! Я вас не звал! Идите к чёрту! — раздалось из темноты.

— Сам иди к чёрту, снайпер хренов! — гаркнул Драгон и запалив связку странных чёрных палочек о сопло резака, закинул их в темноту прохода. Прогремел каскад мелких, но громких взрывов. Потом мы вошли. В подполье нашлись семеро: один мужик средних лет, пяток женщин и один женский труп.

— Что с ней произошло? — спросил Драгон, склоняясь над трупом. Плечо его было серьёзно ранено, но не кровоточило, да и кость была не повреждена. Пуля прошла на вылет, а кровотечение не проблема.

— Её придавило. — злобно прохрюкал мужик, пряча пистолет под полы грязного пиджака. Труп и правда был наполовину придавлен огромным валуном, а на голове виднелись следы от множественных ударов камней, но Драгона, что-то беспокоило. Он всё ходил вокруг, осматривал труп и вертел голову женщины уцелевшей рукой.

— Ты прав. Её придавило завалом, но умерла она раньше. Этот вывод можно сделать если посмотреть на позу трупа. Она не естественная для человека, которому придавило нижнюю половину тела. Так же нет следов борьбы за жизнь. — говорил капитан, пока рабочие разбирали завал и освобождали труп. Где-то в толпе блуждал наш заказчик в поисках своей мамы. — Соответственно, это было убийство, замаскированное под несчастный случай. Вот.

— И что? — спросил мужик в пиджаке. Похоже он не понимает, с кем разговаривает и что ему грозит за такие слова.

— А то, что убил её никто иной, как ты и только ты. — Драгон посмотрел сквозь меня на стрелявшего.

— С чего ты так решил?! — борзо спросил пиджак.

— Мама! — закричал заказчик, подбежав к трупу. — Мама! Вставай, мама! Ну вставай же… пожалуйста!.. — кричал он, тормоша бездыханное тело женщины.

— А решил я это с того, — продолжил капитан, не обращая внимания на плачущего у его ног мальчика. — что оружие есть только у тебя и по количеству патронов в твоём двухзарядном деленжере. Точнее по их отсутствию. Последний ты потратил на меня. Соответственно, ещё одним ты убил её. — я не успел оглянуться, как Драгон уже стоял вплотную к подозреваемому и рассматривал его руки. Как он это делает? Не понятно. — Я так и думал. На ваших руках есть засохшие следы пороховых газов, перекрытые свежими. И ваш бинт находится в том месте, где выходит гильза. На нём есть кровь и следы копоти. Это значит, что вы обожглись гильзой, когда стреляли в жертву.

— Как вы это?.. — ошарашено спросил виновный.

— Секрет фирмы. Малец! — Обратился капитан к заказчику. Тот на время отвлёкся от тела и поднял вои заплаканные глаза на Драгона. — Этот чмырь убил твою маму. И именем моей гильдии я вверяю его жизнь тебе в руки. — мальчик отстранённо посмотрел на него, затем поднялся с колен и шатаясь, медленно побрёл к Драгону.

— Драгон, — начал мальчик убитым голосом. — Я хочу, чтобы он умер.

— Хочешь — сделай это сам. Вендетта — это дело сугубо семейное и личное. Но начала запомни — убивая кого-либо ты не должен боятся, что за него тебе воткнут нож в спину.

— Я ничего не боюсь.

— Тогда вперёд. — сказал Драгон и вложил в его руку свой гладиус. Мужик порядком напрягся и начал пятиться, но не ловкий удар наискосок всё же настиг его. Настиг, но лишь ранил. Мужик взвыл от боли, а юный убийца продолжил наносить удары, пока первый не стих. Когда это произошло, я хотел было подойти и остановить его, но меня опередил капитан.

— Что вы наделали?! — заверещали оставшиеся женщины. — Он же ещё ребёнок! Вы псих!

— Я лишь освободил его от цепей рабства пред этим садамитом, как и вас. Теперь он вкусил кровь. Теперь он мой. Сид, бери пацанёнка и уходим. — выйдя из ступора, я подошёл к мальчику, взял его на руки и последовал за капитаном. В этот момент он посмотрел мне в глаза и во мне всё сжалось: его глаза были пусты. В них не было ни радости, ни горечи, ни страха. В них была лишь холодная пустота. У Драгона такой же взгляд идеального убийцы, без грамма сожаления к врагам. Покрепче прижав его к себе, я ускорил шаг. Нас никто не приследовал.

— Что ты с ним сделал? — спросил я немного злобно, но по — дружески.

— Взял обещанную плату. Теперь он будет работать на «Арбалесте» юнгой. Пай, одежда, обучение и семья ему будут обеспечены лично мной. — он хитро улыбнулся. Это не к добру, но изменить, что — либо я лично не в силах.

В здании гильдии, точнее в том, что от него осталось и восстанавливается, кипела работа.

— Докладывай, Нэнси. — скомандовал Драгон и пред нами появилась девушка в строительной спецовке на голое тело и ботинках на босу ногу.

— Твоя выходка, под названием «Всех порву один останусь», — привлекла к себе хренову кучу внимания со стороны прессы и масс культуры. Сюда съезжаются именитые журналюги, репортёры и вся остальная шваль, что не мудрено. Ведь ты тот, кто поднял неотёсанных пиратов на бой с элитными подразделениями имперских вооружённых сил и победил. Они считают, что ты монстр и алкают твоей плоти на расспросы и репортажи. А в остальном всё чики-пики.

— Отлично. Тебе партийное задание: возьми у Сида мальчонку и зарегистрируй, как юнгу. Ты Сид, пойди посмотри, что да как у твоей семьи и можешь быть свободен. — сказал Драгон и выдал мне нашивки квартирмейстера. Я посмотрел на него настолько удивлённо, на сколько мне позволяла моя мимика. — Не смотри на меня так, будто я тебе по орехам съездил. Ты хорошо проявил себя в той патовой ситуации с той профурсеткой всея империи. Это меньшее, чем я могу тебя одарить. Не разочаруй меня, квартирмейстер.

— Есть, мой капитан.

— Я уже говорил, что Себастьян из тебе никакой?

— Да. — ответил я и пошёл к полевой кухне. А жизнь-то моя однако налаживается с каждым днём: сначала я приручил опаснейшего зверя джунглей, затем спас наш общий дом, теперь это. Что будет дальше ведает только мой капитан и регент власти гильдии «Тёмный Дракон» Шульц Константин Эдмундович… В полевом лагере, временно провозглашённом гильдией, меня встретили, как героя., а когда узнали о моём повышении, то сильно поздравляли и жали руку.

— А вы мою жену не видели?

— Она где-то на кухне. — ответил мне один из воинов имперских ВС, оставшихся для возмещения ущерба. Судя по его Э.С., его зовут Боря.

— Спасибо, Борис. — поблагодарил я его и пошёл дальше.

Здесь пахло едой. Не чем-то конкретным, а просто едой. Абигайль ловко руководила парочкой подчинённых.

— Привет, дорогая… — прошептал я её на ушко, обнимая со спины. Она отвлеклась от командования и поцеловала меня.

— Привет, милый. Уже отдохнул?

— Ну да. Чувствую себя здоровым и голодным.

— Это хорошо. Ведь ты такой молодец, ты спас нас всех. Как там наш капитан?

— Нормально. Пошёл говорить с журналюгами. — Абигайль вернулась к готовке и командованию, но меня она слушала внимательно. Люблю я её до безумия…

— А ты в курсе, что наша доченька влюбилась в него по самые не хочу? — это был, как гром средь ясного неба. Я, конечно, догадывался об этом по её поведению в последнее время, но искренне надеялся, что всё обойдётся. Но не обошлось.

— Что ты предлагаешь делать?

— Конечно же помочь ей выразить свои чувства! — воодушевлённо сказала Абигайль, сваливая рубленные овощи в кастрюлю и накрывая её крышкой. Мне вспомнились слова самого виновника разговора. Может дать ему шанс? Маленький.

— Хорошо. Я постараюсь хотя бы не мешать им. Но мне не нравится эта затея.

— Вы о чём? — сказал появившийся у меня за спиной капитан.

— Я рассказывал жене про журналистов и о том, что мне это очень не нравится… — наобум ляпнул я.

— Вы очень не складно и глупо врёте, товарищ квартирмейстер… но, предположим, что я поверил. Что есть пожевать?

— Простите, Константин …

— Просто Драгон или капитан. И обращайтесь ко мне на «ты». Для обращения на «вы», я годками не вышел.

— Прости, капитан, но пожевать есть только трава на лужайке. — Драгон изменился в лице. И без слов было понятно, что он, как и я, очень хочет есть.

— Очень жаль. — сказал он и ушёл, напевая под нос: «Я голоден… дайте что-нибудь…». странный он человек.

— Ладно. Пойду наработаю право покушать вечерком… — сказал я и, поцеловав на прощание любимую, отправился на поиски работы.

Часов через шесть — шесть с половиной серьёзно стемнело и поступила команда работу прекратить. Незаметно для меня, возле руин гильдии выстроилась огромная очередь за едой, которую приготовила моя любимая жена… эх, чувствую, что и сейчас я не поем. Ещё неожиданней был двухметровый постамент, рядом со всё той же гильдией. К нему было подведено огромное количество проводов и кабелей, часть которых обеспечивала освещение. Похоже, намечается, что — то серьёзное. Вокруг постепенно появлялись люди с тарелками и мисками. Они о чём-то разговаривали и спорили. В воздухе витал чёткий запах еды. От него мой желудок сворачивался трубочкой и жалобно бурчал.

— Простите! — послышался знакомый голос. Я обернулся и увидел того паренька, который наш новый юнга.

— Привет, э… как ты сказал тебя зовут?

— Я не говорил. — бойко ответил парень. — Матиас. Вот теперь сказал.

— Матиас… редкое имя…так чего хотел?

— Скажите, а что значит «ребёнок корабля»? — я смутно знал ответ на этот вопрос, поэтому неопределённо пожал плечами и извинился. Затем взял мясо с рисом о овощами себе и юнге. Мы уже собрались занять себе какую — нибудь лавочку, но этой цели было не суждено сбыться.

— Всем, всем, всем! Говорит Драгон. Прошу всех собраться перед ценой возле гильдии «Тёмный Дракон». У меня для всех вас важное обращение и сюрприз. Жду. — сказал громкоговоритель и комм. Я тяжко вздохнул, взял юнгу за руки и мы вместе пошли к сцене, уплетая по дороге ужин.

Вокруг сцены собрался весь город. Все толкались и матерились на всех языках, но чаще на русском. Наконец на сцене появился капитан.

— Вечер добрый всем! Я отчаянно рад всех вас здесь видеть! Начну с главного: все мы знаем, что при штурме нашего города вся его инфраструктура была расфигачена до основания нашими гостями — славными солдатами Империи! Похлопаем им! — по толпе прокатилась волна аплодисментов. — И если бы условия вашей интервенции были хоть немного другими, то не один из вас не выжил бы. Но история не терпит сослагательного наклонения и поэтому вы — наши дорогие гости и помощники. Не все смогли дожить до этого момента. Кто — то умер прямо на поле битвы. Кто-то в госпитале. И все они заслуживают высших почестей на равных. И они их получат, но не сегодня. Сегодня я объявляю праздник по случаю перемирия и приказываю всем веселиться до упаду и пить сколько влезет! За мир и за тех, кого с нами нет! Также, на правах капитана эсминца особого типа «Арбалест» я объявляю набор в команду всех желающих в возрасте от шестнадцати до пятидесяти лет. Добровольцам ждать меня пред трапом судна в полдень и не минутой позже. На этом всё. С превеликим удовольствием, я приглашаю на сцену ВИА «Чертополох»! — вокруг все засвистели и закричали, предвкушая шоу. Драгон поздоровался с вокалисткой и спрыгнул на землю.

— Спасибо за такой радушный приём! — послышался приятный голос Ирины Илюшкиной. — Честно признаюсь, когда мы сюда летели, то предполагали, что нас тут убьют, но после разговора с Драгоном, мы поняли, что здесь нам ничего не угрожает. Итак, песня, которую мы сочинили здесь, на Псикамероне, после того, как услышали байки и легенды о самом варбоссе гильдии «Тёмный Дракон»! Начинаем! — сказала она и на фоне зазвучала приятная музыка. Я не мог разобрать инструментов, но сама мелодия расслабляла…

Твой путь

Осенний ветер

Степной орел

Расправляет крылья,

Твой путь

Тугою плетью

Заметает каждый шаг пылью.

Твой путь По костям земли,

Твой путь По цепям воды

На упругих лапах Звери шли,

Чуя запах беды.

Зов крови —

На броне драконьей

Полыхнуло солнце.

Зов крови —

Давно ли ты понял,

Что никто не вернется?

Голос вокалистки был очень красив, но Ирине не принадлежал. Он был во власти Тиары, что меня очень поразило.

На великой охоте

Начинается день,

Пляшет солнечный знак

На струне тетивы,

За спиною бесшумно

Стелется тень

В переплетенье

Из жесткой травы.

Льется путь по хребтам

Одичавших гор,

По сухим ковылям

Да по перьям седым,

Где смерть жжет костер

Ты вдыхаешь дым.

Зов крови —

Ястребиное зрение,

Человечьи глаза.

Зов крови —

Разгорелись поленья,

Не вернутся назад.

Зов крови —

Совсем не заметно рядом появился капитан с тарелкой еды в руках. Похоже, ему нравится эта песня.

И смеется сталь

От крови пьяна.

Знаешь, как тебя ждали здесь?

Не было жизни,

Была лишь война.

Легким шагом ты входишь в смерть,

Расползается, тлея, ткань бытия,

Ярость светла, словно факел, клинок.

И не нижний мир получит тебя,

А с улыбкою встретит Воинственный бог.

Зов крови — Смерти волчьим оскалом

Ты в лицо усмехнешься. Зов крови —

Ты всегда знал,

Что не вернешься.

Зов крови…

Сладко зевнув, я развернулся и начал продираться сквозь толпу. Обратно на «Арбалест». Спать.

Примечание к части

В данной главе была использована композиция группы "Мельница":"Зов крови".

&gt;

Глава № 10

Утром, в десять часов по местному времени, началась церемония погребения жертв всей той бойни. Причём погребали не только пиратов, но и имперских воинов, что погибли на этой земле. И несмотря на то, что они сделали, со стороны местного населения не было никакой агрессии к присутствующим боевым братьям со стороны имперских войск. Наоборот, они все вместе оплакивали павших, не деля их на «своих» и «чужих». Вот только погода была не подобающая — безоблачное небо и сильная жара, что очень контрастировало с мрачностью лиц. Даже капитан был непривычно тих и молча сидел на лавочке перед надгробьями и наигрывал похоронный марш на старенькой «акустической гитаре», как он сам назвал это изделие из разно породной древесины и нейлоновых струн. Его лицо не выражало ни скорби по умершим, ни злобы к живым солдатам, что прибыли утром помогать разгребать кавардак, ими же и устроенный, ни радости победы. Ничего. Оно было абсолютно пустым. На фоне рыдающих женщин и еле сдерживающих слёзы мужчин, он казался ядовитой насмешкой обыденности над самой концепцией человечности. И это сильно меня нервировало. Меня, который смог узнать среди погибших своих друзей со школьной скамьи — Ваську Карпекина и Фомку Фролова по прозвищу «ФФ», своих бывших сослуживцев — Ваньку Штольца, Ирку Дядькину, Серёгу Дятлова и Валерку Вяземского. Вот ведь как получается… мы столько прошли вместе, одна вылазка в лагерь Конфедерации во времена их периодических интервенций чего стоит? Я тогда ещё старшим сержантом был. Нас тогда заметили в очень неудачном положении — мы пересекали открытое пространство без укрытий. Открыли огонь. Вяземского тогда практически в крупное решето превратили, а он, чертяка такой, взял да выжил. А сейчас? Погиб от рук пиратов в бессмысленной битве за какую — то, как выразился вчера Драгон, имперскую профурсетку. Смерть всегда забирает лучших.

— Многих узнал? — спросил капитан, без шумно подойдя ко мне со спины.

— Достаточно. — с нотками ненависти и горечи ответил я. Во мне кипела ненависть к его безразличию.

— Пойдём… нам ещё рано уходить на покой. У нас ещё много дел в этом мире.

— Это каких же?! — громко спросил я. Чёрт. Надо успокоиться, иначе я наломаю дров. Но капитан даже ухом не повёл. Вместо того, чтобы ударить меня, отрезвить хорошей пощёчиной, он положил мне руку на плечо, пристально посмотрел в глаза, затем тяжело вздохнул, развернулся и пошёл по направлению к гильдии.

— Нас ждут горы денег, слава и конечно же контракты.

— Как ты можешь быть таким спокойным?! — не сдержавшись, я догнал его и схватив за лацканы жилетка поднял над землёй на вытянутых руках. Не знал, что он на столько лёгкий. Килограмм, наверное, шестьдесят. Хотя выглядит на все восемьдесят. — Два дня назад здесь, в этом городе, погибло по грубым подсчётам две тысячи сто человек! А у каждого из них осталась семья! Как быть с ними?! Тоже в расход?! Как свиней! Или им просто забыть, про то что у них были любящие мужья, жёны, сыновья и дочери?! Махнуть рукой на то, что их родственников больше нет?! — ну вот… я начал ломать те самые дрова. Ой чувствую мне потом потом будет за это мучительно стыдно и больно на губе…

— Мне тоже тяжело осознавать, что стольких людей больше нет. Но я верю, что все, погибшие за свои идеалы, за своих родных и близких, навеки останутся в сердцах живых. И пока живы, мы должны сражаться за тех, кто стоит рядом и позади нас, и во имя тех, кого с нами больше нет. А для этого мы должны, стиснув зубы от боли потерь, идти дальше и делать мечты и надежды павших реальностью нашей вселенной. — он говорил слишком спокойно и монотонно. И не знаю почему, но такой настрой передался и мне. Сразу вспомнился тот случай в его каюте. Я опустил его на землю и виновато вздохнул.

— Прости…

— Ничего страшного… — только и сказал он, поправив одежду. Меня вдруг охватило чувство стыда за то, что я, здоровенная детина, пытался выплеснуть свою злобу на паренька, который более, чем на голову ниже меня. Надо бы к мозгоправу сходить.

— Ты чего застыл? Или местное небесное светило на тебя паралич кастануло? — немного с издёвкой и задором спросил он. Я лишь неопределённо помотал головой и поспешил догнать его.

Гилдмастер хлопотал в возрождающемся, в прямом смысле, из пепла здании гильдии не жалея себя: везде бегал, всем помогал не делом, так советом, всё контролировал. Ну прямо чудо, а не ребёнок. Как только мы вошли, он юрко спустился со стропил и подошёл к нам.

— Спешу сообщить, что восстановление здания идёт с опережением графика. По моим подсчётам, если всё так и продолжится, то мы закончим уже через пять дней. — отчеканил он. Драгон удивлённо присвистнул, осматривая фронт работ и оценивая скорость работы.

— А зачем ты мне это всё в такой официальной манере докладываешь? — спросил он Ирвина, окончив вертеть головой по сторонам.

— Ну как же… ты же мастер…

— Нет. Ни фига. мастер здесь ты по праву рождения и по порядку очереди. Я своё уже отработал. Сейчас я просто варбосс гильдии и капитан «Арбаленста». Так что ты не обязан передо мною отчитываться так официально.

— Ясненько… — грустным голосом произнёс мальчик — мастер.

— Хэй, мастер. Не грусти. Тебе это не идёт. Но сейчас не об этом. Есть для нас заказы? — мастер задумчиво почесал затылок, затем достал странный чёрный прямоугольник и отдал его капитану.

— Это передал помощник императора на кануне их отбытия на Землю. Не знаю, что это, но мне сказали предать это тебе. — капитан с интересом взял паралелепипедик и его лицо расплылось в довольной улыбке.

— И где же ваш император взял такую древнюю по вашим меркам штуку, как флешка? — спросил он с риторической интонацией. — Да и не суть. Надо узнать, что глава вашего государства хочет от такого, как я. — он снял маленькую крышечку и подсоединил прямоугольный штекер к своему комму. Послышалось одобрительное пиликание и голографический мини-проектор показал нам лицо императора.

— Доброго времени суток, господин Драгон. Я хочу попросить вас о помощи. Вы уже знакомы с моей дочкой Азмарией. Она в беде. Лорд Гектор изъявил желание женить своего сына Кида на моей дочери. Через три дня состоится их свадьба. Но она без устали твердит, что любит только вас и если я выдам её за Кида, то она покончит с собой. Учитывая объём всех неприятностей, что она вам причинила своим присутствием, я не буду удивлён, если вы откажитесь. Но я прошу вас не как император, а как отец — спасите мою дочь от этого рока. Запись окончена двадцать семь часов назад. — сказал комм и затих.

— Что делать будем, драконовцы? — спросил капитан.

— Предлагаю согласиться и помочь. — предложил я. Капитану, по-видимому, это не понравилось.

— Уверен? — спросил он с недоверием.

— Уверен. Если мы так сделаем, то сможем рассчитывать на благодарность со стороны заказчика. В долгосрочной перспективе это может нам очень помочь. — ответил я. Капитан задумался и на долго. Периодически он делал неопределённые жесты руками и хмыкал. Затем его лицо изобразило довольную мину.

— А ведь ты прав, товарищ мой квартирмейстер… координаты вытащим из этой штуки по дороге. По коням. — скомандовал он и пошёл бодрой походкой к порту. Я посмотрел на время. Без пятнадцати полдень. Как всё вовремя. Даже сомнение берёт, а не спланировано — ли это всё кем-то. Но такое маловероятно.

— Мастер, ты с нами? — спросил я парня с планшетом, который контролировал выгрузку стройматериалов.

— Нет, спасибо. У меня и здесь забот полон рот. Так что, проследи за нашим варбоссом вместо меня. Хорошо? — ответил он не поворачиваясь и не отвлекаясь.

— Конечно. — я развернулся и пошёл догонять капитана.

Напротив трапа стояло тридцать человек разного возраста, расы и жизненных убеждений.

— Я спрошу у вас всего одну вещь и только один раз. — капитан вещал командным басом, стоя на ящиках со старыми энергоблоками для катеров припланетного флота. — Вы твёрдо уверены в своём желании идти за мной, идти грабить караваны без страха быть убитыми из-за своих ошибок или убеждений, бороться за свои идеалы до последней капли крови?

— Да! — крикнули все хором не размышляя и секунды. Горячая голова способствует увеличению отверстий в теле. Но с другой стороны, идейным мало что надо, кроме харизмы предводителя и его слова. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Тогда добро пожаловать на борт, братья по оружию. — голосом заговорщика произнёс Драгон, спрыгнул ящиков и пошёл на борт. Новобранцы неопределённо посмотрели на меня.

— Вы его слышали! — рявкнул я. — Бегом на борт! У нас есть работа. — все как один сорвались с места и стройными рядами побежали вверх по трапу. Среди всей этой кучи я смог различить Леган, Геми, Чемаг, зверолюди, как чистокровные Калигула и Вервольфы, так и полукровки — Неко и Эльбан. А ещё… моя дочь?! Изловчившись, я протиснулся между двумя Калигула и оказался рядом с Марселин.

— Что ты тут делаешь? — спросил я строго.

— Записываюсь в команду. — ответила она, как будто так и надо.

— А маму ты спросить не забыла?

— Нет. И она сказала, что не против. — вот ведь хитрая лисица моя любимая жена…

— Хорошо. Я прислушаюсь к маме. Но учти, если ты умрёшь, то я тебя с того света достану и так отругаю, что мало не покажется. Поняла? — строго, но по-доброму спросил я. Она уверенно кивнула. На этом наш диалог закончился, а я поспешил догнать Драгона, благо он не успел уйти далеко и мне удалось настичь его возле лифта. — Что моя дочь делает в рядах добровольцев? — в ответ капитан сделал такое выражение лица, что и без слов стало ясно, что он, как и я, не знал об этом её поступке.

— Что ты из-под меня хочешь, старичок? — спросил он, входя в раскрывшиеся створки лифта.

— Не подвергай её серьёзной опасности. — ответил я, входя следом. Лифт тронулся намного мягче, чем в прошлые разы. Видимо всё — таки его откалибровали.

— Хорошо. Как у неё с готовкой?

— Ты на что намекаешь?

— На то, что у нас очень большой недобор персонала в должности кок. А твоя дочь очень хорошая кандидатура. Согласен?

— Вполне. — створки вновь отворились, и мы оба поднялись на мостик. Драгон, как и полагается, встал к штурвалу, а я встал справа от него. Также на мостике были оба Волковских за консолями корректировки вектора тяги двигателей и курса, Канна в шлеме РЭБ.

— Поднять якорь! Отдать швартовочные колодки! Закрыть аппарель трапа! Взлётно — посадочные двигатели — половина мощности, очистить систему охлаждения маршевых двигателей, проложить оптимальный курс для выхода из атмосферы. — Командовал он слишком толково. Видимо и правда знал своё дело на должность капитана.

— Курс проложен.

— Производится корректировка вектора тяги двигателей.

— Нам предоставлен четвёртый взлётный коридор. — Драгон кивнул и заученным жестом повернул штурвал на сто восемьдесят градусов. Корабль послушно начал поворачивать влево, ложась в границы нужного коридора. Когда же мы вошли в оный, штурвал был возвращён в исходное положение.

— Маршевые двигатели — четверть мощности, выходим в открытый космос. Взлётно — посадочные двигатели свести на ноль.

— Выход в открытый космос подтверждаю.

— Маршевые — половина мощности. Проложить курс, основываясь на данных с передатчика. Нэнс! — в ту же секунду на мостике возникла Нэнси. — Куда дела новобранцев?

— Первое дозе. — неопределённо ответила она.

— Понятно. Становись за штурвал. Заступаешь на вахту, а мы пойдём потолкуем с новобранцами за кашу манную, за жизнь туманную. — Нэнс, как и было ей сказано, заняла место капитана, а мы направились к лифту.

При нашем появлении все спешно построились в две шеренги. Увидев такой маневр, капитан хмыкнул, но не критично, а довольно. Ещё бы. Такой выучке и выправке практически любое подразделение постоянной армии Империи позавидует. По многим из них было видно, что они прошли не одну горячую точку в составе вооружённых сил своих государств. Так что же толкнуло таких, как они на стезю пиратства? Возможно, то же самое, что и меня, но такой вариант крайне маловероятен.

— Товарищи рекруты, я вновь приветствую вас на борту своего судна. Сейчас все вы будете сопровождены в медблок для прохождения медицинского освидетельствования, на основе которого я смогу, в последствие, разделить вас по группам здоровья и по обязанностям на корабле соответственно. Также будут учитываться ваши способности и бывшее место службы или работы. И да, скажу сразу — если кто-то из вас затеет бунт, то инициатор полетит из торпедного аппарата на встречу какому — нибудь астероиду, а сподвижников пустим на мясо для нашей собаки. Всем всё ясно?

— Да! — ответили все хором.

— И ещё… вы можете называть меня как угодно, но без оскорблений и фамильярностей. Что будет с теми, кто так сделает, я вам уже сказал. Все всё поняли?

— Так точно! — хорошие ребята. Понятливые. Чувствую, что они ещё долго будут здесь находиться. Ну, в роли экипажа. Но что-то не давало мне покоя. Почему — то у меня было ощущение, что скоро половина из них сложит головы в цинковые ящики. Возможно, это профессиональная чуйка разыгралась на пустом месте. А может и что похуже. Так или иначе, пока не стоит обращать на это внимания, но из виду такое чувство терять нельзя. Потом посоветуюсь с капитаном.

— Раз всё поняли, тогда пожалуйте за мной. — капитан резко развернулся и пошёл к выходу, гулко стуча ботинками по полу. Новобранцы нерешительно потянулись за ним. Я было тоже пошёл, но капитан вдруг остановился, повернулся ко мне лицом и хитро посмотрел мне в глаза.

— Сид. К тебе будет отдельное поручение. Пойди найди своих Волковских и вместе проинвентаризируйте арсенал, затем спуститесь в ангар и посмотрите количество техники. — он так решил от меня избавиться или что? Мол, пойди отсюда и не мешай? Хотя, зная его, он бы так не сделал. Скорее всего, он тоже чувствует, что-то не ладное и решил перестраховаться. Эта версия развития его мыслей. Мне лично кажется более правильной.

— Понял. — ответил я. Выйдя из дозе, я пошёл по направлению к кубрику. Скорее всего, они спят без задних ног. Так и оказалось. Оба бессовестно спали на своих койках. И ведь даже предъявить им было нечего. Всё по старому армейскому принципу — что не запрещено уставом — то разрешено уставом. — Рота подъём! — рявкнул я. Они быстро подскочили на кроватях, скатились на пол и вытянулись по стойке смирно. Выучку не пропьёшь…

— Максим Эрнестович… — жалобно простонала Биска, потирая глаза. — Ну мы только прилегли после приборки на мостике и в кубрике…

— Ценю ваше старание, товарищ боцман, но капитан дал указание провести инвентаризацию материальной части судна.

— В смысле? — вступил в разговор Дрейвен.

— А в том смысле, товарищ боцман, что нам надо пересчитать всё вооружение в арсенале и проверить его дееспособность. А потом спуститься на ангарную палубу и там проделать то же самое с техникой. Понятно?

— Да. — сонно ответили оба Волковких и, поминутно зевая, пошли на выход. С надеждой посмотрев на кровать, я тяжело вздохнул и пошёл за ними следом.

Всего в арсенале нашлось: ИВ-25 в количестве семидесяти единиц, столько же АК-104, двадцать шесть дробовиков ДЛ-72 «Архонт», Р-27 «Пума» десять штук, пяток ПП-52 «Фреза», двенадцать штук ШГ — 14 «Рука Смерти» и по полторы тонны патронов ко всему. Ещё было окало полусотни клинков разных профилей. В ангаре стояли беспилотные катера «Чайка» — двадцать штук, четыре истребителя поддержки судов КЕ-8 и десантных экзоскелетов сотня. Всё в рабочем состоянии. Даже удивительно. Видимо, Нэнс основательно закупилась в порту. Но вот АК-104 системы булпап остались ещё со времён Третьей мировой. Как не странно, но это оружие было результативнее, чем самые передовые разработки нынешних КБ. Странно это всё… Так. Хватит пустых рассуждений. Пора доложиться капитану.

Драгон сидел на откидном табурете у самого выхода из медблока. Замученный и с глазами, как у мёртвой рыбы. А новобранцы в это время бегали от прибора к прибору, проверялись и записывали данные в специальные карточки. Я нехотя похлопал капитана по плечу. Он, в свою очередь, нехотя поднял на меня взгляд и нехотя начал диалог.

— Что тебе надобно, старче? — спросил он, широко зевая.

— Арсенал и ангар проинвентаризированы. Всё занесено в протокол.

— Отлично. Скажи мне, друг мой высокий, как твоя дочка лишилась обеих ног? — он задал этот вопрос как бы между делом, листая протокол инвентаризации. А какое ему до этого дело? Неизвестно. Я вообще мало когда могу понять ход мыслей капитана.

— Автокатастрофа …

— Да ладно… — капитан посмотрел на меня глазами, так широк раскрытыми, что казалось ещё чуть-чуть, и они выпадут из глазниц. Он правда удивлён или издевается?

— Не перебивай. Так вот, это случилось десять лет назад. Мы как раз возвращались от моих родителей на авто такси. Как вдруг на нашу полосу выскочил неуправляемый большегруз и начал таранить всех. Я успел открыть дверь и выпрыгнуть, так как по своей самоуверенности никогда не пристёгивался. А вот жена с дочкой не успели. Я до сих пор не могу понять, как именно так получилось, но Абигайль отделалась только переломом левой руки и ноги, а вот у Марси ноги ниже колена были раздроблены практически в порошок.

— Так чего же не поставили протезы? В ваше время это намного проще, чем в моём. — в его голосе слышался не то интерес, не то укор.

— Сами протезы стоят копейки, ты прав. А вот операция по киберизации стоит бешеных денег. Тогда, да и сейчас, у меня не хватает на эту операцию.

— Понятненько… сколько успел скопить?

— Почти всю сумму. Мне оставалось только пять сотен Имперских подкопить и всё. Но… но видишь, как всё вышло. А с какой целью тебя это интересует?

— Да так… твоя дочка решила вступить в должность стрелка турели ПВО. И в абордажах изъявила желание участвовать. А для этого, как ты понимаешь, нужны ноги. — капитан повернул голову в сторону медблока. Я последовал его примеру и увидел, что вся орава новичков слушают нас. — Тут есть кто-нибудь, кто может помочь? — строй молчал. — Тогда живо покинуть Медблок, карточки положить на тумбочку рядом со мной и бегом в кубрик.

— А чем нам там заниматься? — спросил кто — то из строя.

— Имя, матрос. — нейтрально произнёс Драгон.

— Михаил Скляренчук. — представился молодой парень — леган.

— Хвалю за инициативу стать комодом, Скляр. Но это в первый последний раз, когда я вас так хвалю. Пока не докажите, что от вас есть реальный толк в бою — похвал и особого уважения с моей стороны можете не ждать. Поняли? Это всех касается!

— Так точно! — крикнули все хором.

— Тогда исчезли отсюда в кубрик. — после этой команды всех как ветром сдуло. Драгон был очень серьёзен, было видно, что он доволен такой инициативностью со стороны Скляра. Именно такие, как Скляр и становятся толковыми управленцами. Но и умирают они часто. — Так вот. Когда мы выполним поручение вашего Императора, мы продадим цесаревну в ближайший бордель, а на вырученные деньги закупим твоей Марселин новые ноги. Добро? Хотя нет. Ты же просил не подвергать её сильной опасности. Пусть лучше на камбузе нам борщи готовит.

— Если она хочет в стрелки, то так тому и быть. Я не собираюсь ссориться из-за таких пустяков с дочерью. — твёрдо заявил я. Что-то я слишком расслабился — начал высказывать своё мнение убийце по неволе. А вдруг он возьмёт да откусит мне голову за такие слова и столь явный демарш с моих былых позиций.

— Как скажешь, старик. На пока я направил её на камбуз, как и было обещано. Пойди к ней и передай, что бы начинала готовить еду, а то есть охота, мочи нет.

— Понял.

Марселин хлопотала по камбузу, потихоньку обвыкаясь тут.

— Марси… — позвал я. Она выкатилась из-за рефрижератора, медленно подъехала ко мне и молча уткнулась мне в живот, начав тихо плакать. — Ну… что произошло?

— Я хотела пойти в стрелки, а мне сказали, что для этого нужны целые ноги и отправили сюда… — она тихо всхлипывала и я чувствовал сквозь футболку её горячие слёзы.

— Марси… посмотри на меня. — я присел на одно колено, а она подняла голову и взглянула на меня своими заплаканными глазами. — Я поговорил по этому поводу с капитаном. Он сказал, что после выполнения этого задания мы вылечим твои ноги и ты сможешь занять желаемую должность, а пока приготовь нам вкусный ужин. Как ты умеешь. Хорошо?

— Да. хорошо, папочка. — она быстро повеселела и начал готовку. Я погладил её по голове и пошёл к себе. Но не дошёл. По пути мне встретилась Нэнси, которая предала мне приказ капитана явиться на мостик. Как будто он сам сообщить мне этого не мог.

На мостике царила тишина и безмятежность. За экранами наружного наблюдения был непроглядно чёрный космос. Мимо проплывал астероид.

— Каков наш пункт назначения? — спросил вошедший следом за мной капитан.

— Крупнейшее казино на просторах исследованного космоса — игорный дом «Лисий Лог». — ответила Канна, выводя на вспомогательный экран навигации объективку на данное место.

— Тотальное сооружение.

— Полтора триллиона посетителей в космосутки и полчища охраны.

— Прорвёмся. Маршевые на максимум, запустить варпдвигатель. Входим в подпространство. Место назначения — «Лисий Лог».

Глава № 11

«Лисье логово» оказался огромных размеров кораблём — планетой со множеством светящихся вывесок и роящимися вокруг кораблями всех мастей. К моему удивлению, мы швартовались под своими оригинальными логами, явками и паролями. Даже не смотря на нашу репутацию. Следовательно, законников тут не сильно много. Да и не любили их в таких заведениях, как правило.

— Кто знает за каким лядом мы сюда пришли? — спросил Драгон, опускаясь на откидной стульчик рядом со штурвалом. Вид у него был довольно измученный, как для человека, который стал известен благодаря своей жестокости и неудержимой и яростной силы.

— Судя по данным, расшифрованным из старинного запоминающего устройства императора, тут находится человек, который обладает необходимыми нам сведениями. — Канна медленно стянула с головы шлем навигатора и кокетливо начала поправлять волосы, смотря на капитана. Драгон даже ухом не повёл.

— Это хорошо, что вы это понимаете…Сид. Проконтролируй, чтоб все гаврики были у шлюза в течении пяти минут.

— Принято, товарищ капитан. — сказал я без эмоционально. На что капитан лишь усмехнулся, что — то пробормотал и скрылся за диафрагмой двери лифта. — Канна. Найди всех желающих пройтись по магазинам или просто отдохнуть и скажи им быть готовыми ко всему. Зная капитана — может случится всё.

— Поняла, товарищ квартермейстер. — ехидно сказала она, трепля меня по волосам. Вот ведь беспардонная личность, кого — то она мне напоминает такими манерами… Ладно. Не важно. Тяжело вздохнув, я вышел с опустевшего мостика.

Всё это казалось страшным сном — пустые и холодные коридоры «Арбалеста», вся эта гильдия. Не заметно для себя, я сбавил шаг, окончательно погрузившись в размышления о своей судьбе — что бы было, если бы я не попал тогда в плен Канны и её старой компании? Как тогда бы повернулась моя судьба? Скорее всего, пал бы в бою не на Кармагедане, так на Псикамероне. Особенно, если бы был не на стороне Драгона. А может и просто бы ушёл в тыловые войска. К Тайлеру например, на Кеннию, в войска тылового обеспечения. Сидел бы сейчас на каком — нибудь складе и отъедал бы бока украденным провиантом… Помотав головой, я вновь ускорил шаг, вошёл в отрывшийся лифт, нажал на самую нижнюю кнопку и ветром умчался низ. К шлюзу. Там меня уже ожидали все, кроме капитана. Молча со всеми поздоровавшись, я занял место у самой кнопки открытия шлюза. Вскоре появился и капитан. Он, ловко извернувшись, оказался рядом со мной и не говоря ни слова, открыл шлюз.

В лицо сразу ударил тёплый и пряный воздух и яркий свет. Не успели мы спуститься с трапа и пройти и пары метров, как к нам подскочил юркий и худощавый швейцар — леган и натянув лицемерно вымученную улыбку на своё лицо, начал рассыпаться в приветствиях.

— Чем могу помочь, дамы и господа пираты? Покер? Блек Джек? Рулетка? Русская рулетка? Подкидной? Лотерея? Тимирийские гальвы? У нас есть всё! — начал он тараторить.

— Нам нужен твой хозяин, мелкая шваль. — пренебрежительно процедил капитан, злобно сверкнув глазами в швейцара. Тот чуть ли в штаны не напрудил — сжался весь, скукожился и стал похож на ссохшуюся мумию с грыжей.

— П…Прошу за мной… — швейцар пошёл сквозь толпу. Мы старались не отставать, но держать нужный темп было сложно, потому что все присутствующие, а именно вся абордажная команда, Канна и Нэнси, засматривались на всяческие вывески и витрины. Не вольно, я тоже начал крутить головой по сторонам. Тут было абсолютно всё и вся, как и гласили вывески, — мимо проплывали распахнутые настеж двери борделей, в которых стояли обнажённые девушки всех возрастов и рас, открытые террасы разнообразных ресторанов и забегаловок, откуда шёл такой сильный запах еды, что Канна вся на слюну изошла. Нэнси же смотрела по большей части на торговцев несертифицированными протезами и аугментами. Лишь капитан неотрывно сверлил взглядом спину бедного прислуги, от чего тот, видно чувствуя на спине гнетущий взгляд, шел быстро, но кротко, не пытаясь петлять как можно меньше. Через некоторое время он резко завернул в служебное помещение. Мы последовали за ним. В безлюдной подсобке оказались створки лифта.

— Э…Этот лифт до…доставит вас к хозяйке Лис. — дрожащей рукой, швейцар нажал на кнопку вызова.

— Так. — многозначительно произнёс капитан. — я, Сид и Канна идём говорить за кашу манную, за жизнь туманную с хозяйкой этого заведения. Скляр, Струбцина, Веник — вы назначаетесь заглавными за всю остальную ватаву команды. Пить не сильно и не алкоголь. Еды взять на всех и с запасом. Сувениров тоже. Всем всё ясно?

— Так точно! — радостно хором проорали они.

— Тогда забираете вот этого задохлика, который швейцар, и топаете выполнять мой приказ. Свободны. — всех как ветром сдуло. Последним из комнаты исчез швейцар с облегчённым выражением лица. А мы устремились на лифте вверх. Все молчали. И это нагнетало обстановку. Особенно, зная капитана. Хотя, возможно всё и обойдётся. Возможно. Но не точно. Звонко дзынькнув, лифт отворил свои двери и перед нами предстала богато украшенная дверь. Тяжело вздохнув, Драгон надавил на сенсорную панельку, после чего послышался странный пищащий звук и из верхнего косяка выдвинулась робокишка с окуляром камеры на конце. Осмотрела нас критично, затем уползла обратно.

— Дорогие гости. Убедительная просьба сдать своё оружие на время нахождения в приёмном покое госпожи сего места. Заранее спасибо. — механически сказал приятный женский голос.

— Хитрая женщина… Ну что, камрады… Сдаёмся. — не то обиженно, не то нейтрально, скомандовал капитан. Кана без промедления достала свой револьвер и положила его на подносик робота лакея, выкатившегося из низенькой двери сбоку. За ней была, невесть откуда взявшаяся, Нэнси со своими парными «Фрезами» и складной винтовкой неизвестной мне модели. Третьим разоружился капитан — он сдал свой меч, четыре пистолета, девять ножей, четыре кобуры по десять перьев — метательных ножей — семь гранат осколочных, семь свето — шумовых, четыре коррозийных, восемь ЭМ — гранат, портативный гранатомёт и шесть подсумков микромин нажимного действия. У меня нет слов. Где он это всё прятал?! Да он не капитан корабля, а ходячая микроармия! Не хотел бы я с ним столкнуться лицом к лицу на войне.

— Ваше оружие… — просипел дройд, подкатившись ко мне.

— Не имею. — твёрдо ответил я, повернулся вошёл в открывшийся проход.

Коридор. За дверью нас встретил богато украшенный, увешанный картинами, уставленный скульптурами и бюстами коридор, длиной не менее шестидесяти метров. При том, что все картины, все скульптуры и бюсты изображали одного и того же человека — женщину, не высокую и не низкую, не толстую и не тонкую, но с ужаснейшим макияжем. Не за здорово живёт эта Лис. Такого убранства даже у императора нет. Наверное. Но на осмотр этого всего безобразия просто не было времени, желания и сил. По этой причине мы в кратчайшие сроки пересекли этот коридор и вновь упёрлись в дверь. Только менее помпезную и более надёжную. Как — то неприлично выругавшись на русском, капитан прислонил свою руку к сканеру и в ту же секунду из верхнего косяка опять вылезла камера — кишка. Осмотрела нас с ног до головы. Затем уползла обратно, а дверь, погремев затворами, начала открываться во внутрь.

Приёмный покой Госпожи Лис был украшен ещё вычурнее коридора к нему ведущего. Перечислять всё, что тут находилось, пришлось бы долго и мучительно. Но стоимость всего этого всего, по моим скромным дилетантским подсчётам, превышала триллионы имперских рублей. Одно винтажное кресло, судя по всему ручной работы начала двадцатого века, стоило огромную уйму денег. А госпожа Лис, как с картины сошла — женщина, не высокая и не низкая, не толстая и не тонкая, но с ужаснейшим макияжем, да ещё и в богато украшенном платье и с коротенькой, невзрачной, причёсочкой.

— Добрый вечер, товарищи внезаконники… что привело вас в моё скромное убежище? — я невольно усмехнулся при слове «скромном» и посмотрел на часы. Половина восьмого по интергаллактическому времени.

— Ты обладаешь необходимыми мне сведениями… — начал в своей обычной манере капитан, но был быстро прерван писклявыми воплями госпожи Лис.

— Как ты смеешь со мной так разговаривать?! Хамло малолетнее! Ты кто вообще?! Матрос?! Юнга?! Какого чёрта ты на меня здесь гавкаешь, шваль мелкая?! — она покраснела от натуги, брызгала слюной, а затем подскочила со своего кресла и как коршун, только уродливый, налетела на капитана.

— С тобой, сучка крашенная, не гавкает, а разговаривает капитан эскадронного миноносца «Арбалест», Драгон. И в твоих же интересах прямо сейчас заткнуть своё уродливое хлебало и выслушать наше требование нужной от тебя информации. — капитан говорил с нажимом, но спокойно, однако на Лис это произвело ощутимый эффект. Она сразу изменила к нам отношение, смягчилась и монотонно ретировалась обратно на своё кресло.

— Какая вам нужна информация? — пренебрежительно спросила она, усаживаясь на своё место и приглашая сесть нас.

— Любая, — лаконично ответил капитан. От такого ответа Лис снова рассвирепела.

— А конкретнее?!

— А конкретнее, свинобаза ты размалёванная, любая информация о свадьбе Ламповой Азмарии Олеговны и… ещё какого — то шпингалета.

— Наследного принца империи Гемм — Кида Мендрессе. Его семья правит империей огнём и мечом, а этот брак даст ему возможность проделать то же и с Российской Империей. — Лис алчно улыбнулась. Ой чувствую, мы ещё хлебнём горя, оплачивая эту информацию.

— Что ты изволишь хотеть за эту информацию?

— Наследного принца. Живым и здоровым.

— И зачем он такой уродливой жабе, как ты? — надменно спросил капитан. Зачем он всё осложняет? Зачем он злит эту женщину? Зачем?

— Так. Слушай сюда, мразёныш. Ещё одно оскорбление подобного плана в мой адрес — я размелю вас всех в мелкую пыль. Да и тем более, я же не на столько толстая.

— Ты жирная. Ты жирная! Ты свиноподобный, откормленный, разжиревший бегемот. Ленивая толстомясая теребонька!

— Забирай информацию и провалиай. И чтоб я тебя здесь больше не видела. Живо! — с этими словами, он достала из ящика стола ТЗУ в виде подвески и швырнула его в Драгона. После чего мы ушли.

— Вот сразу бы так. — сказал капитан, когда двери лифта за нами закрылись. Так это был его план. Довольно необычно. Но рискованно. В какой — то момент мне показалось, что она просто размозжит голову капитана каким — нибудь тяжёлым предметом, за его дерзость. Но так, или иначе, мы получили то, за чем пришли. Осталось найти наш экипаж.

Как ни странно, но основная часть экипажа была вместе с Веником в баре. Только из крепкого там был максимум безалкогольный сидр из гемских фруктов. Заметив нас, они все сразу повыскакивали из — за стола и на перебой начали объяснять капитану, что это не алкоголь, а просто напитки. На это действие капитан лишь приказал всем замолчать и сесть, затем сказал, что он это и так знает, что в напитках нет ничего противоречащего его «сухому закону», подозвал официанта и расплатился по счёту. Следующим нашёлся Скляр. Нашёлся в борделе в обнимку с привлекательной эльбан сомнительного поведения. При нашем появлении, он начал возмущаться, мол слишком рано и он нас догонит, но после угрозы, со стороны капитана, завязать его мужское достоинство в схватывающий узел вокруг леера перехода второго яруса ангарной палубы, он умолк. Последним был найден Струбцина. Он играл в русскую рулетку, и судя по четырём трупам и шестизарядному револьверу «РД — 72» играл он, пока что, удачно. Дилер снова крутанул барабан и отточенным движением завертел револьвер вокруг оси. Ствол указал на Струбцину и тот не задумываясь поднёс пистолет к иску и спустил курок. Прозвучал холостой щелчок бойка. Его оппонент надменно выхватил оружие и повторил действие. Его мозги красивым цветком алого крошева разлетелись в разные стороны. За такую удачу наш товарищь получил круглую сумму на лиц. счёт и немного уважения от капитана. Затем мы, всем составом, направились к выходу.

Рядом с нашим трапом стояла группа бойцов в усиленной, но не механизированной, броне постоянной армии Конфедерации Леган. Это порядком напрягло всех нас. Что тут делает регулярная армия Конфедерации? Капитан уже было потянулся к оружию, но заметив нас, эти «военные» быстрым бегом оказались рядом с нами.

— Вы капитан Драгон? — спросил изрядно запыхавшийся старшина, если судить по соплям на вороте его нагрудника.

— А вам до этого какое дело, лапиндосы подзаконные? Думаете я так просто сдам, кто есть Драгон каким — то солдатам Конфедерации?! — огрызнулся капитан. Видимо, он не питал симпатии, что к Конфедерации, что к непрошенным гостям.

— Нет! Мы больше не солдаты Конфедерации! Мы давно ушли от туда и присоединились к…

— Кончай компосировать мне мозги, замухрыжник лживый. У нас мало времени. — с этими словами он растолкал визитёров и поднялся на борт. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

И вновь мостик. И вновь мы в пути. Только теперь нашей целью является имперский дворец на Гемме. В последнее время, нам очень часто приходится штурмовать чужие замки и спасать чужие жизни. У меня уже начинают закрадываться смутные мысли о правильности наших действий, как пиратов. Как по мне, человеку далёкому от всех тонкостей преступного мира, пираты должны грабить и убивать всех, кого непоподя. А получается так, что мы группа спасения на побегушках у Императора. Не так я это всё представлял.

— Итак. Исходя из данных, полученных от той толстомясой теребоньки по имени Лис, — капитан стоял во главе стола, на который проецировалась карта дворца и придворцовой территории. — нам предстоит десантная операция. В каких условиях мы будем находиться — выбирать вам, ибо старпом подготовил два альтернативных плана вторжения: скрытное проникновение и похищение наследного принца империи Гемм Мендресе Кида…

— А как же цесаревна? — растерянно спросил Леорик.

— А цесаревна, зайка мой Леорик, сама за нами пойдёт. По той простой причине, что она алкает моей плоти. И именно по этой же причине, а так же по ряду других, я принимать участия в десантной операции не буду. — по толпе в этот момент прокатился возглас разочарования. Такое ощущение, что капитан какой — то супер душа компании и без него жизнь на поле боя и не жизнь вовсе. Ой как мне не по душе такой культ личности. — Но сейчас не об этом. В плане будут задействованы: Сид, Канна, Тигрица, Альтаир, Струбцина, Леорик, Веник, Скляр, Кошка, Варяг и Хорёк. В прикрытии будут два отряда под командой Ёлочки и Черпака. Координировать всю вашу кодлу будем я, Нэнси и всё. В чём смысл этого плана: активная группа скрытно, повторяю скрытно, проникает в расположение противника и устраивает там диверсию, извините за выражение, прут Кида и возвращаются обратно. План нумер два: полное уничтожение сил противника, вставших у нас на пути и отступление в стиле «хватай и беги». Задействованы те же, только теперь без всяких стахующих и никакого запаса — всё одним дублем и с первой попытки. Итак. Кто за первый план действий? — в кают-компании воцарилась гробовая тишина. — Чтож…второй так второй. Начало подготовки через четыре часа. Прибытие к точке назначения — через тринадцать. Разойтись! — все зашумели, забродили, заскрипели стульями, зашаркали ногами по металлическому полу и начали постепенно уходить. Я тоже направился на выход. Я устал. Я валился с ног. Такое ощущение, что по мне проехался бульдозер. Но это было не физическое утомление. Я устал морально. За один чертовски долгий день, я успел похоронить многих своих друзей, понаблюдать за боданием рогами двух упёртых капитанов, так ещё и на судна объявили аврал, в связи с подготовкой к десантной операции. Это очень много, как по мне. Войдя в свою каюту, я просто упал на свою узенькую кровать и сразу провалился в сон.

Проснулся я всё таким же разбитым морально, только в добавок получил головную боль. Оно и не мудрено — я проспал семь с небольшим часов. Следовательно, начало тактической подготовки я доблестно пропустил. По — этому, поспешил в коридор, где сразу же наткнулся на старика Ойру, нашего артиллериста. Он быстро козырнул мне и пошёл дальше в сторону машинного отделения, а я поспешил к капитану за указаниями. Коридоры гудели проводами, мимо то и дело пробегали матросы. Это подняло мне настроение и в хорошем расположении духа, я вошёл на мостик. Но там капитана не оказалось. И расспросы команды в лице Дрейвена, получившего позывной Альтаир, результатов не дали. Тогда я направился к его каюте. Но и там его небыло. Из каюты веяло могильным холодом. Не сдержав своё любопытство, я вошёл и проверил показания датчика температуры. По итогу получил, что в каюте, по датчику, пятнадцать градусов тепла, а по ощущениям на тридцать градусов холоднее. Что за чертовщина творится тут?

— Капитан! — а в ответ очень ёмкое ничего. Тишина и всё тут. Пожав плечами, я вышел из каюты и сразу же наткнулся на Матиаса.

— Товарищ квартирмейстер, капитан просил передать, что ждёт вас в кают — компании.

— Спасибо, юнга. — потрепав Матиаса по голове, я бодрым шагом направился к кают — компании. И как я раньше недомыслил, что он может, и даже должен, находиться там?

В удобно обставленном помещении, в котором было на порядок меньше людей, чем в прошлый раз, располагались те, кто был ответственен или непосредственно участвовал в данной операции. На интерактивном столе красовалась уже трёхмерная карта всё той же территории, только с добавлением путей отхода, маршрутов и задач каждой группы в частности и при их совместной работе, а так же были отмечены потенциальные цели для уничтожения, а так же областей обстрела артиллерийскими орудиями нашего корабля.

— Экипаж! — рявкнул капитан при моём появлении. — Встать! Квартирмейстер в помещении. — все разом вскочили и вытянулись по струнке.

— Садитесь. Что я пропустил?

— Мы только закончили разбирать обязанности каждой группы и назначать ответственных. Ты, например, отвечаешь за отряд «Гадюка 1–4». — с места поднялись Кошка, Варяг и Леорик. — А теперь разберёмся с последовательностью действий: 9:12 — Гадюка 1–2 под командованием Канны, проникает в пункт контроля автоматическими системами ведения огня и подрывают его к едрене фене. Это действие будет сигналом к началу основных действий. 9:30 — Начало высадки силами стандартных пехотных челноков…

— Постой, — перебил я капитана, — это слишком рискованно: челноки Арбалеста слишком громоздкие и неповоротливые. Нас собьют ещё на подлёте.

— Сид, как нас могут бить, если пункт контроля будет уничтожен?

— Турели ПВО и ППО внешнего кольца обороны дворца оснащены собственной системой автонаведения, модулем ручного управления и запасом энергии на три часа бесперебойной пальбы. Так же, в твоём плане не были учтены припланетные ВКС, планетарные ВВС и космофлот противника, которые будут усилены в разы, а так же динамичные и стационарные орбитальные орудия и пояса минных полей. — все смотрели на меня с широко раскрытыми ртами. Лишь Драгон криво улыбался, что — то замышляя.

— Хм… Твои замечания весьма уместны. И что же ты предлагаешь?

— В первую очередь, я бы позаботился о средствах и способах ведения радио — локационной борьбы. — я встал со своего места и подошёл к карте. — Затем, я бы хотел узнать способ доставки группы «Гадюка 1–2» к месту начала действий.

— Нас сбросят в десантных бронекостюмах из стратосферы. — сообщила Канна.

— А вот это уже, мысль здравая. Сенсоры систем противовоздушной обороны будут заняты махиной нашего корабля и пару десантников не воспримет за цели. Теперь основная высадка. Я предлагаю поступить точно так же, как во время захвата Кармагедана.

— То есть, сбросить все основные силы просто с борта? — капитан посмотрел на меня со скептическим недоверием, что сильно уязвило мою воинскую натуру отличника военной академии.

— Да. Это уменьшит риск быть сбитым, за счёт увеличенной манёвренности, а так же позволит оперативно среагировать на изменения в ходе высадки, которые обязательно будут. А так же позволит быстрее приступить к выполнению задачи после приземления.

— Довольно толковые замечания, товарищ. С твоего позволения, я продолжу, а ты поправляй, если что. Итак, 9:30 — выброска основных сил. 9:40 — Гадюки 1–2 и Гадюка 1–3 объединяются и следуют к точке эвакуации. К какой именно мы узнаем в ходе действий. В это же время, Гадюки 1–1 и 1–4 проникают в дворец с двух направлений. 10:00 — Первая и четвёртая Гадюки проникают в убежище под тюремным блоком и достают от туда цели Альфа — Ромео и Омега — Джульетту. После этого, они двигаются к подготовленной точке эвакуации. Если цель Омега — Джульетта будет ерепениться, или если просто будет такое желание — разрешаю всыпать ей по первое число. И по второе тоже… В 10:30 мы должны покинуть припланетное пространство Гемма и по мосту Эйнштейна — Розена достигнуть границ нейтрального космоса, близь системы Цербер. Нарекания есть? — на вопрос капитана ответом была гнетущая тишина. Скорее всего, все надеялись, что я найду ещё какую — нибудь ошибку капитана, но такого больше не было. — Тогда жду вас на ангарной палубе ровно в восемь утра по корабельному времени. Советую вам поесть и проверить снаряжение. Свободны. — все дружно подорвались и побежали на камбуз.

Сегодня на ужин был плов. И, судя по восторженным отзывам, довольно не плохой. Но только не моя порция. В мой плов были добавлены ещё два вида мяса, острый соус и гречневая каша. Знает ведь, что нравится её отцу, моя ненаглядная дочурка. Вдохнув божественный аромат, я начал есть. Мясо сочилось собственным соком и буквально таяло во рту. Смакуя каждую ложку, каждый кусочек, я не заметил, как прикончил всю порцию. Встав из — за стола, я направился в арсенал для настройки и отладки систем моего личного механизированного бронекостюма.

Помимо меня тут нашлись Варяг, Канна и Ёлочка. У них всех был десантный экзоскелет шестого поколения — техника по — проще, чем у меня. Поколения, этак, на три. И проблема была не в огромной разнице в наших рангах, или дефиците нужного снаряжения, а в самом желании членов команды. Многие не хотели сильно заморачиваться со сложными схемами и механизмами, по — этому предпочитали общевойсковой. Я же больше предпочитал надёжность и точность систем, по этой причине, специально под меня, и заказали механизированный бронекостюм модели «Паладин». Как и пологается, я начал отладку с проверки систем жизнеобеспечения. Всё было просто замечательно — новые системы отлично реагировали на нестандартные ситуации. Затем предстояло полностью перебрать закрылочные механизмы, которых было, примерно, штук с десяток. И по началу всё шло как по маслу, но потом у меня что — то начала кружиться голова и к горлу подступила рвота.

— Эй. Солдатик — пиратик. Ты в порядке? — Нэнси силой усадила меня на пол и начала светить фонариком в лицо. Вокруг тут же столпились все присутствующие. — Как — то ты плохо выглядишь. Сходи к Костику — он тебе лечебного варева забодяжит.

— Я в норме. — устало огрызнулся я, отпихивая персонифицированное воплощение искусственного интеллекта корабля и пытаясь встать. Но у меня это не получилось…

Очнувшись, я ощутил приятную прохладу на лбу и лёгкость во всём теле. Головная боль прошла.

— Камрад. Вы яды ложками едите? Если да, то вы идиот. — Драгон склонился надо мной и поменял компресс. Я хотел было сесть, но он силой положил меня на место.

— Я случайно… долго я тут проспал?

— Четыре часа. До высадки ещё девять. Хвала Богам, что у тебя бычье здоровье и ты отделался просто отравлением. А то ведь мог и кони двинуть. Так где ты так набебенился парами нейротоксина?

— Скорее всего это бак бракованный попался… или тросик протекает…

— Не понял.

— На МБК «Паладин» стоит газовый распылитель «Туман» с нейротоксином, который идёт в комплекте. — я всё — таки сел и снял со лба компресс. — Токсин потом можно заменить на любой другой газовый раствор.

— То есть, у той шайтан машины, которую мы тебе купили, был врождённый брак?

— Получается так…

— Разберёмся… — капитан сунул мне в руки кружку с горячим напитком, от которого пахло фруктами. — Допьёшь вот эту бурду и можешь ещё поспать…

— Я смогу воевать. — грубо возразил я и залпом осушил кружку. По телу прокатилась волна энергии. Как будто током ударило.

— Я и не сомневался…просто перед Императором ты должен будешь предстать хотя бы не по частям.

— Чего?! Я не ослышался?! — а вот это интересно. При чём тут наша операция и Его Императорское Величество? Что же ты задумал, парень с татуировкой дракона?

— После выполнения всех задач данной операции, ты будешь направлен на Замлю с докладом Императору. Я там появиться не могу, так как мой лик неприметный светится на всех листовках розыска с пометкой «Исключительно мёртвым». А ты ещё не сильно там известная личность. Так что, ты назначен быть героем. — это всё прозвучало слишком доброжелательно для такого, как он. И это странно. Ведь других он держит на приличном расстоянии, а со мной он общается, как со старым другом. Чёртов лицемер.

— Хорошо. Я могу быть свободен?

— Да, конечно. — одобрительно кивнув, я надел висящую на стуле куртку, встал и вышел прочь из его каюты. — И да. Мы заменили нейротоксин на напалм. Будь осторожен с такой штукой. — услышал я перед тем, как створки дверей закрылись. Пожав плечами, я поспешил к носовому шлюзу.

Всё оставшееся время было проведено за подготовкой оставшегося обмундирования и проверки техники для поддержки с воздуха. В назначеный час, бойцы всех четырёх подрахделений были полностью экипированы и готовы к высадке. И вовремя. Сигнал тревоги разрезал тишину противным рёвом.

— Внимание всем десантным группам. Мы входим в припланетное пространство Гемма. Готовность пять минут.

— Вы всё слышали! Гадюка 1–2, к аппарели! — скомандовал я. Перед нами медленно раскрывалась дверь, ведущая в настоящий ад — под нами носились челноки поддержки, гоняясь за нашими истребителями, снопы трассеров прошивали облака и всеми силами старались нанести нам хоть какой — то урон, но борта Арбалеста были слишком крепки и толсты для такого оружия. Вот что значит Тёмная эра технологий. Но и наш дух был непоколебим. Из общей кучи вышла группа Канны и выстроилась в боевой клин. Вдруг корабль не слабо тряхнуло и серена взвыла с новой силой. Над раскрытой пастью аппарели замигала жёлтая лампа, затем загорелась красная. За бортом было довольно горячо, но никто же не говорил, что будет легко. И только загорелся зелёный, Канна и компания, не дожидаясь команды, нырнули на встречу соей судьбе. Надеюсь, что им хватит сноровки, ведь на такой скорости и под таким плотным огнём десантироваться крайне сложно. Особенно на списанном с воинского учёта и перепиленного под пиратские нужды оборудовании. От этого сердце моё зашлось, дыхание участилось, но в голове царило спокойствие. Всё, как в первый раз. Рядом с аппарелью возник вражеский беспилотник. Рефлекторно я упал на палубу и открыл огонь. Моему примеру последовали остальные. Вскоре, под шквальным огнём, броня противника сдалась и беспилотник ушёл в крутое пике, пылая ярче новогодней ёлки.

— Капитан! Требуется поддержка беспилотников! Иначе весь десант прям тут и поляжет!

— Принял. Инициирую развёртку БПЛА «Чайка 3М». Всем десантникам просьба освободить место для разгона. — все моментально прижались к стенам. И только мы это сделали, как мимо, на маршевой скорости пронеслись десятка два БПЛА, разлетевшись по сторонам.

— Гадюка 1–2 всем Гадюкам. Задача выполнена. Ждём дальнейших указаний. — на фоне слов Канны слышались выстрелы, взрывы и крики мата.

— Понял тебя, Гадюка 1–2. Внимание. Большой Брат разрешает выброску основных сил.

— Давно пора! — гаркнул я и жестом отдал приказ «Вперёд». Один за одним знакомые прыгали с борта к земле. Никто не давал им гарантий, что они вернутся. Но они верили в лучший конец. Это было видно по азарту в их отчаянных глазах. Я покинул борт последним.

И вновь это чувство свободы. Такое же, как и на Кармагедане. Те же снаряды, те же несколько секунд свободного падения в форме ядра, те же несколько человек, летящие на смерть рядом с тобой. Только сменилась сторона конфликта и цели стали другими. Время падения растянулось в вечность, за которую можно обдумать всё. Абсолютно всё… запищал высотометр. Сверившись с картой, я дал приказ скорректировать направление падения на четыре градуса в право. Но это не изменило того факта, что нас пытаются сбить, а мы, каким — то неведомым чудом, не подставляемся под пули. На высотометре загорелась цифра двести и закрылки сработали автоматически, начав торможение. Всех без исключения резко дёрнуло вверх, за счёт чего, я смог сделать крутой кульбит, и достав винтовку, начал методичный отстрел охраны дворца. Подчинённые поступили так же, только без кульбитов в воздухе. Спустя пару секунд и десятки истраченных пуль, мы расчистили себе не плохой плацдарм, куда, в последствие, и приземлились.

— Рассредоточиться! Дистанция метр! Проверить углы! — скомандовал я и все, как один, выполнили мои указания, доложившись и заняв оборону. Чёрт возьми, как же приятно, когда тебя слушаются. Как в старые добрые.

— Гадюка 1–4, это Большой Брат. Сид, как вы там?

— Большой Брать, это Гадюка 1–4. Вся группа удачно достигла поверхности и закрепилась на северной стороне террасы дворца… — в этот момент над моей макушкой просвистела очередь. Пригнувшись, я откатился в укрытие.

— Шеф! У нас гости! — закричал Варяг. Этот крупный, по человеческим меркам, чемаг еле как укрывался за обломками сбитого ялика противника.

— Сколько? — спросил я, стреляя вслепую.

— Уже шестеро, вы только что сняли двоих. Ещё минус один! — в этот момент на бреющем полёте пронёсся неизвестный истребитель модели «Истван». Затем прогремела серия взрывов. Осторожно выглянув из — за статуи, за которой укрылся, я насчитал четыре тела, если суммировать количество ошмётков. Минус четыре.

— Комяундир! Подкрепление врага на десять часов! — Кошка, в пару юрких движений оказалась рядом. Нэко, что ещё сказать… а слева и впрямь показался ещё отряд противника.

— Леорик! — гаркнул я в шлемофон, меняя очередной магазин выданного мне капитаном ВСС «Винторез». — Поставь дымовую завесу!. Мы вибиваемся из графика!

— Есть! — из — за сбитого ялика появилась чумазая физиономия Леорика и под ноги противника полетело две шашки. Пшик. И половина террасы в непроглядном дыму.

— Рассредоточиться согласно оговоренному плану! — все оперативно разбежались в два прохода. Из моей группы все были целы и почти не вредимы: Лерик с отстрелянным кончиком уха, чумазая Кошка, потерявшая в сумбуре битвы шлем, но сохранившая, каким — то чудом рацию и подстреленный в плечо Варяг.

Гадюка 1–2 была окружена с трёх сторон и прижата к стене внутреннего дворика дворца превосходящими силами врага. Такого поворота событий, я и предвидеть не мог. Всё должно было быть не так.

— Гадюка 1–4, это Большой Брат. Мы потеряли связь с Гадюкой 1–2. Вы их обнаружили?

— Так точно, Большой Брат, мы видим Гадюку 1–2. Они попали в окружение и держат посильную оборону. Противник превосходит их числом раза в три — четыре. Запрашиваю поддержку с воздуха в шестой квадрат.

— Никак нет, Гадюка 1–4. Все «Чайки» заняты прикрытием ваших вертлявых задниц в воздухе, а мы тут прикрываем их в припланетном пространстве… постой. На радарах замечен неопознанный истребитель «Истван». Он покидает припланетное пространство и старается оторваться от погони. А это ещё что? Хьюстон, у нас проблемы. Конец связи. — в эфире вновь зашабуршал снег. Я не знал, что делать. В один миг мы остались без подкрепления и без поддержки с воздуха. А переть вчетвером против толпы — суицид чистой воды. Тем более на открытом пространстве. От бессилия, я опустился на пол и начал крутить в голове планы, просчитывать возможности и так далее. Но я не учёл одного — госпожу Фортуну. Со двора послышался звон стекла, а потом глухой удар чего — то тяжёлого о каменную брусчатку. Выглянув из — за угла, я увидел имперский «Джаггернаут», закрывший своей тушой отряд Канны.

— Гадюка 1–4, это Бродяга 1–1. Похоже вам не помешает помощь… — это был голос Кати, меха которой Драгон сломал, при отражении атаки на Псикамерон. Похоже его починили.

— Чертовски рад тебя слышать, Бродяга 1–1! Сможешь помочь? — но вместо ответа застрекотал тяжёлый пулемёт. И без того оторопевшие враги спешно начали прятаться по всяким закаулкам. Удалось далеко не многим. И вот, наконец, всё стихло. Не помня себя, я рванул к воронке от сняряда, в которой держала оборону Гадюка 1–2. Но на дне воронки я увидел тела Скляра, Веника, Канны, а всю оборону держал один Струбцина. Освободив тела от лишней амуниции, я прощупал пульс. Веник и Скляр были мертвы. Канна серьёзно контужена, но жива. — Большой Брат… Это Гадюка 1–2… Гадюка 1–2… уничтожена. Двое двухсотых, один трёхсотый. Жду дальнейших указаний.

— Придерживайтесь плана, Гадюка 1–4. Грузы оставьте на Бродягу 1–1 и Летуна 1–6. Посылаю поправки в плане месности. Нужная нам цель находится в бункере под тюремным блоком. Минус третий уровень.

— Прости, что прерываю, Большой Брат, но у нас тут своих проблем до самой макушки. Так что кончай лясы точить. — в эфир влезла Нэнси.

— Я знаю! — крикнул Драгон. Похоже он был на взводе. — Короче, удачи, Гадюка 1–4. Конец связи. — шлемофон вновь затих. Задача усложнилась раз в два. Во — первых, один человек — это не подмога. Во — вторых, броня остаётся тут, сторожить павших. Следственно, прорываться нам придётся с особо жестоким боем. Распределив оставшуюся снарягу поровну на пятерых, я повёл свой новый отряд на штурм тюрьмы.

Блок постоянного заключения, или же просто тюремный блок, был огромен и кишмя кишил всякого рода отребьем. И чтобы повысить эффективность поисков, я рассредоточил отряд по этажу и сказал прочесать все закоулки. С собой оставил только Кошку. Все галдели и били по решёткам, моля вытащить их. Но у нас была другая задача. И эти упыри в план не входили. По ходу движения нам встретились десять надзирателей, с которыми мы быстро справились. Пока все прочёсывали местность, я пытался подсчитать примерное количество заключённых.

— Шеф! — Варяг вырвал меня из раздумий. — Я нашёл кого-то…

— Сейчас подойду… — в пару прыжков я оказался с ним рядом. Он молча указал на камеру, в которой сидела рыжеволосая Нэко и с интересом разглядывала нас.

— А вы ещё кто? — слегка надменно спросила она, подходя вплотную к решётке.

— Мы пираты…

— Это я и без тебя поняла. — перебила она меня. Ненавижу, когда меня перебивают, но у неё это выходило как-то по-особенному. Чувствовалась харизма. Такой человек и с самим капитаном на равных сможет разговаривать… — Из какой гильдии?

— Тёмный Дракон. — коротко ответил Варяг.

— Тю, так вы из наших… — её тон смягчился. Она засучила правый рукав своего комбеза и просунула предплечье сквозь прутья клетки. На руке был вытатуирован наш герб — чёрный, безлапый дракон с расправленными крыльями и раскрытой зубастой пастью. — Доложись там своему начальству. Пусть подтвердят.

— Не указывай мне, будь добра. — огрызнулся я. — Большой Брат, это Гадюка 1–4.

— Слушаю тебя, Гадюка 1–4.

— У нас тут гражданская, говорит, что из наших.

— Опиши её. — Драгон заинтересовался- это было слышно по интонации.

— Рыжеволосая девушка-Нэко, на вид лет пятнадцать…

— Мне семнадцать!.. — громко возразила она, но я сделал вид, что не слышал.

— Одета в механизированный маскировочный комбинезон «Невидимка», беспалые перчатки и высокие ботинки, на подобии твоих.

— Всё. Нашёл. Это Анна Кошкина по прозвищу Искра. Пропала без вести полтора года назад на выполнении заказа по убийству Кида, выданном, кстати, той же мордой, что и наш. Числится в списках гильдии, как погибшая. Ещё здесь сказано, что она хороший фехтовальщик и механик. Забирай её с собой. Как выберемся, так разберёмся… — на фоне что-то громыхнуло. — MERDE! Синхронизировать тягу маршевых двигателей, откорректировать угол смещения орудийных систем, тангаж плюс сорок пять градусов! Крен на правый борт! Развернуть главный калибр! Гадюка 1–4, конец связи… — в эфире вновь всё затихло. Похоже, в космосе сосем всё плохо. Да и в небе над нами тоже поди, не фунт изюма.

— Что делать, шеф? — спросил Варяг, почёсывая затылок.

— Ломай дверь. Была команда её выпустить, вооружить и забрать с собой для разборов на судне. Струбцина, Леорик, Кошка — идите вперёд и разведайте обстановку. Мы и так уже выбились из графика. — Варяг жестом указал Искре отойти в сторону и со всей своей пролетарской ненавистью вынес дверь мощным ударом ноги. Искра быстрым шагом вышла из камеры, взяла мой пистолет и встала рядом. — Выдвигаемся! — гаркнул я оставшимся бойцам и мы медленно пошли дальше, периодически сверяясь со схемой. Благо идти пришлось недалеко. Через семь камер мы повернули налево. И упёрлись в глухую стену. Критично осмотревшись, я увидел странный стул. Даже не так. Стул был довольно обычный. Просто стоял он как — то не так — поперёк дороги. Искра увидела моё замешательство, подошла к стулу и повернула его спинкой к стене. И стена дрогнув, разошлась двумя створками в стороны, открывая нашему взору огромных размеров дверь убежища. И судя по гравировке в левом нижнем углу дери, это была фирма «Рино» — известный делец хранилищ первого класса защиты.

— Комяундир, что мяу будем делать? Эту дуряу нам не раздолбать. — а Кошка права. Хоть мы и добрались до этого места, но как достать от туда наши цели — никто так нам и не сказал. Так. Давайте рассуждать не логично, некрасиво и нагло. Рассуждать, как капитан. За этой дверью находится, как он выразился, имперская шваль, которая влюблённая в капитана по самые уши и жить без него не может. Тогда есть одна глупая, но, возможно действенная идея. Нет. Это единственный выход.

— Цесаревна! Это Сид! Драгон послал меня забрать вас от сюда прямо к нему! Откройте и мы улетим к нему! — не успел я закончить фразу, как замки двери противно затрещали, загудели электромоторы, открывающие толстенную дверь. За дверью стояла цесаревна и держала в руках окровавленную табуретку. За ней, трясущийся, как осиновый лист, стоял Кид — довольно привлекательный, даже по человеческим меркам, геми. Мельком загляну за порог, я увидел двоих стражей, с размозжённым затылком и, собственно, императора Мендрессе, забитого до смерти всё тем же стулом. Ну прям не цесаревна, а фурия бешеная.

— Гадюка 1–4. Это Гадюка 1–1. Мы объединились с Гадюкой 1–3 и заняли точку эвакуации «Антон». Но враг, уходя, уничтожил девяносто процентов ангара. Целыми остались только шесть одноместных яликов.

— А нас?

— А нас четырнадцать. Транспорта не хватает! — Ёлочка была в истерике. С этим надо было что — то делать.

— Свяжись с Большим Братом и обоснуй ситуацию. Думаю, он сможет решить эту проблему, а мы пока будем прорываться к вашей позиции. Конец связи. Цесаревна, вы на яле ходить умеете? — но в ответ я получил целое ничего и ещё пренебрежительное «Пф». И вспомнив слова Драгона про «Всыпать по первое число», я со всего замаху дал ей ногой промеж лопаток. От чего она пролетела метра два и ещё пол метра вспахала своим лицом. Кид боязно отшатнулся от меня.

— Ты что творишь, чмырь?! Да я тебя за это… — договорить она не успела, так как ещё удар с ноги под дых получила от Искры, которая, в добавок, придавила её голову своим сапогом к полу.

— Отвечай на поставленный тебе вопрос, имперская шалава. — прошипела Искра сквозь зубы и ещё раз пнула цесаревну.

— Нет… — выдавила она из себя и начала харкать кровью. Возможно, мы и переборщили. Но своего добились.

— Леорик, Струбцина, Кошка. Груз у нас. Выдвигайтесь в точку сбора «Антон». Мы идём следом.

— Приняли, командир. Конец связи. — бодро ответил Струбцина.

В ангаре было жарко. Враг стянул сюда все свои резервы, в том числе и лёгкую бронетехнику. Когда мы прибыли к точке эвакуации, оставшиеся ялики были уже уничтожены, а от отряда Ёлочки осталась только она да Коршун — старый морской волк. И слово «старый» в данной фразе — это возраст.

— Ёла, докладывай! — она быстро сменила обойму, затем подняла на меня свои зелёные глаза за стёклами очков в тонкой оправе и начала:

— Наша связь накрылась медным тазом из — за ЭМИ. Альтаир и Тигрица взяли два последних ялика и ушли на Арбалест с докладом. Бродяга 1–1 обеспечивает прикрытие с креплённой позиции в пятистах матрах на девять часов до наладки связи с…

— Внимание всем Гадюкам! Это Большой Брат. Ваши посланцы достигли цели и доложились. — капитан вещал через громкоговорители моего бронекостюма. Сильно. — К вам на рандеву направлен Летун 1–6 для эвакуации. Расчистите ему место для посадки в пятистах метрах слева от вашей позиции и подайте сигнал. Площадка, на которой располагается Броня 1–1 отлично подойдёт для этой цели.

— Понял тебя, Большой Брат. Конец связи. Внимание! Через несколько минут здесь будет транспорт для нашей эвакуации. Нам надо расчистить для него место посадки и подать сигнал. Бродяга 1–1, у тебя остались дымовые заряды?

— Только одна.

— Сойдёт. По моему сигналу пускай дым. Итак, когда Бродяга поставит дым, мы, укрываясь за обломками, двигаем через предангарную площадку на юго — восток. Там мы занимаем круговую оборону у Бродяги, подаём сигнал и молим всех Богов, чтоб нас пронесло. Всем всё понятно?

— Да! — хором ответили все бойцы без исключения.

— Тогда погнали! — «Джаггернаут» щёлкнул затвором наплечной винтовки и выпустил дымовой заряд в противника. Густое чёрное облако скрыло нас от вражеских глаз, а мы в это время, не прекращая огня, начали быстро передислоцироваться в указанную область. Выбравшись из ангара, мы перешли на бег. Враг палил сквозь завесу в молоко, что было просто замечательно. Заняв более — менее удобную для обороны позицию, я включил маяк.

— Гадюка, Это Летун 1–6. Вижу вас на радаре. Готовьтесь… — в это время завеса стала редеть, а огонь стал более прицельным. За спиной зашелестели двигатели БЧ «Ястреб». — Гадюка, я над вами. Сбрасываю тросы для крепления Брони 1–1. Закрепите их на корпусе… — застрекотал пулемёт. Лёгкая бронетехника противника вступила в бой. Это очень плохо. Укрыв гражданских за массивной тушей «Джаггернаута», мы начали спешно цеплять магнитные крепежи к специальным областям на корпусе меха, чудом не попадая под перекрёстный огонь.

— Готово! — крикнул я в шлемофон и борт начал снижаться, открывая аппарель. Сначала на борт поднялись гражданские. Потом начали мы, но внезапно в двигатель «Ястребе» прилетела ракета. — Летун! Ты в норме?!

— Да. Это не серьёзно, но вам стоит поторопиться… — рядом рванула ещё ракета. — Всё! Рвём когти! — борт начал резко набирать высоту. В самый распоследний момент я успел забросить на в закрывающуюся аппарель Кошку, а сам ухватился за один из тросов «Джаггернаута». Но вдруг резкая боль прошила брюшную полость на вылет… руки ослабели… и я вновь начал крутое пике к земле. Снова свобода…

Глава № 12

Знакомый потолок… Я в капитанской каюте. Брюхо невыносимо щипало. Скорее всего, это была наноткань, а может, зная капитана, и что похлеще.

— Оклимался? Супер — солдат недоделанный — Драгон сидел от меня по правую руку и что — то записывал, или зарисовывал, в своём планшетнике.

— Как остальные? — спросил я, пытаясь сесть. Брюхо защипало пуще прежнего.

— Остальные? Живы твоими молитвами. Сейчас ты единственная, спящая красавица, валяешься в моей кровати без дела уже четвёртые сутки. — трое суток… это я зря, конечно. Надо быстрее просыпаться.

— Не думал, что Вы на столько добродушны, что вернётесь за мной. — немного надменно процедил я. Капитан и ухом не повёл.

— Ты сейчас получил бы хороший такой удар в голову. Получил бы, если бы не играл такую важную роль в грядущих событиях. Так что, не советую тебе особо мне хамить, а то тебе быстро найдётся логичная и обоснованная замена. Так же, как и мне. Да и тем более, спасал тебя не я, а наш новый механик, Искра. Её руками был уведён с борта один двухместный ял, который потом тебя и принёс. — закончив свою мысль, он ушёл, оставив меня со смешанными эмоциями. Что же за страшный план в его голове. Да и ещё такой, в котором я играю одну из основных ролей? Чёрт его разберёт. Боль в брюшной полости поутихла и я смог нормально сесть и осмотреть себя. На животе, сформировавшейся блямбой шрама, нашлось выходное отверстие от крупнокалиберного пулемёта. Следственно, прощай половина кишечника и тазового отдела позвоночника, здравствуйте аугменты. Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги, странно, что это действо получилось у меня так легко, взял свою одежду со стула, на котором сидел капитан, и вышел коридор.

Тут было слишком много народа. И большую часть из них, я даже смутно не помнил. И каждый из них что — то нёс в сторону трюма. Спрашивать было бессмысленно, так что я просто влился в поток порожних носильщиков. Как оказалось, мы стояли в гавани планеты Давиан, что находилась в составе Великого Альянса Зверолюдей, или просто ВАЗ. Но и на пристани не было ни одного более — менее знакомого лица. Да где же они все?

— Нэнс! — громко позвал я, и передо мной появилось персонифицированное воплощение корабля. Босое, заспанное, в пижаме и с подушкой в руках.

— Что тебе надобно… старче… — спросила Нэнси, зевая и потирая глаза.

— Где все?

— Ты только за этим меня разбудил? — похоже, она обиделась. Подкинув подушку, она хлопнула в ладоши и перед моим носом возникла объёмная проекция корабля с красными точками экипажа с подписями. — Доволен?

— Да. Спасибо, зайка. — я потрепал её по голове и она исчезла. Так. Судя по схеме, большая часть команды сидит в тренажёрном зале. Значит туда и направимся.

При моём появлении все новобранцы, подобранные на Псикамероне, слетели со своих мест и окружили меня с радостными вопросами о моём самочувствии. А заодно рассказали, что я ничего, кроме разноса капитаном всех выживших и похорон погибших, не пропустил. Пожав всем руки и пожелав удачной тренировки, я ушёл обратно в коридор, а потом направился в машинное отделение искать Искру, ибо на карте она, по каким — то причинам, не отображалась. Всю дорогу я думал над словами капитана о том, что я должен сыграть важную роль в грядущих событиях и о том, что мне, в случае чего, найдётся замена. Так же как и ему. Не знаю почему, но я верил в фигуральность его слов. Это даже не опираясь на увиденное мной на Фибрале или Псикамероне, а просто на мою профессиональную чуйку. Что же он скрывает? Уже который раз я задаю себе этот простой с виду вопрос, но не могу найти на него ответ. Под шрамом вновь защипало. Нет. Сначала надо наведаться в медицинской блок.

Тут было темно, хоть глаз выколи. Я, осторожно нащупал механический выключатель и зажёг свет. Нэнси лежала на капсуле жизнеобеспечения и тихо посапывала, обнимая подушку. Не знал, что она может быть такой милой.

— Зачем явил сюда свои конечности? — она села на месте и начала сверлить меня своими глазами — блюдцами.

— У меня в брюшной полости колющая боль. Можешь просканировать?

— Давай сюда свою пузяку — она ловко спрыгнула на пол, взяла излучатель сканера и уставилась на меня. Я нехотя поднял футболку. Сканер приятной прохладой пополз по шраму. Это было даже чуть щекотно. — Ну Константин, таскать его за оба уха, Шульц… ну великий врач — подсобный грач.

— Что случилось?

— А этот евнух недобитый умудрился забыть в тебе зажим, скальпель и пару тампонов. Криворукое чудовище. Говорила же ему, оставь дело роботу, так нет. Упёрся рогом. Ведите ли, хочет тряхнуть стариной. Утырок.

— Достать сможешь?

— Уже достала, зайчонок. — и правда. Не заметно для меня, в её руках появился медицинский лоток со всеми названными инструментами. Я даже испугаться не успел. Дверь в дальнем углу блока распахнулась и к нашему вынужденному дуэту присоединился Рык. — а тебе чего, чудо невпихуймое? — корабельный пёс звучно гавкнул и часто — часто завилял своим чёрным хвостом с красной кисточкой. — Так, джентльмен удачи. Смотри зорче, а я постараюсь не повторять. Рана твоя затянется в течении часов двух, за это можешь сказать спасибо моим наномашинкам и своим леганским корням. Так что, пока этого не произойдёт, изволь пойти гулять лесом и подальше от судна. А то вы все уже задрали, если честно. Беспокоите по пустякам и спать не даёте. Всё. — с этими словами она буквально вытолкала меня из мед. блока. идея прогуляться мне крайне понравилась, тем более, что времени у меня было довольно много.

Город оказался на много красивее, чем был виден с причала. Многочисленные парки, оранжереи и приземистые домики гармонично сочетались с многочисленными оружейными лавками и борделями, а так же с рынками рабов. Слишком гармонично… Но это ещё не самая большая проблема. Большой проблемой было то, что на меня смотрели, как на диковинного зверя в зоопарке. Дело было в том, что раз эта планета принадлежит ВАЗ и не является одной из планет — станций на Великой космомагистрали, — крупнейшем торговом пути между сверхгосударствами со всего космоса — то основную часть населения, если не всеобщий процент, составляли зверолюди. Как метисы, на подобии нэко, так и чистокровки, вроде вервольфов. Так что, я был единственным человеком в радиусе десятков километров, а к гавани близко их не пускали кордоны военных, стоявшие там, скорее всего, для предотвращения побегов с планеты или ещё чего — нибудь. Именно по этой причине, все, кого я встречал, старались как можно лучше меня рассмотреть, пощупать, а некоторые энтузиасты ещё и фотографировались. Но градус маразма повысили местные девицы лёгкого поведения, старавшиеся заманить меня к себе в обитель и заняться со мной сомнительными делами. И плевать им на то, что я женат и у меня есть дети, пошли и всё тут. И ладно бы просто старались вербально уговорить меня пойти за ними, суля полною бесплатность их услуг для меня, так они ещё и хвастались своими формами. Так что, мне ничего боле не оставалось, кроме как ретироваться быстрым шагом в сторону центра города. Но попал я в бедные районы. Единственным отличаем от районо порта здесь было полное отсутствие ремонта на фасадах зданий и общие настроения жителей. Они смотрели на меня с таким же интересом, но боялись подойти близко, что придало мне некую уверенность в себе и нивелировало моё беспокойство за собственную сохранность. Хотя, возможно, это было из — за герба гильдии на моей спине и моего общего вида, не внушавшего доверия, но других же это не остановило. Но в любом случае, меня это радовало. Да и тем более, воздух тут был на порядок чище, чем в портовой части.

— Юноша. Можно вас на пару слов? — окликнул меня крепкий, но не молодой голос, которым оказался старик нэко. На вид ему было лет шестьдесят, хотя у зверолюдей определить возраст довольно сложно.

— Да. Конечно. Чего вы хотели?

— Вы же с того судна, которое причалило несколько дней назад?

— Да. А по какому вопросу вы к нам?

— По вопросу трудоустройства, милсдарь. Как я могу судить по слухам и по вашему состоянию, вам нужен доктор, знакомый с технологиями кибернизации и аугментации организма. Я прав?

— Да. — теперь мне будет кошмариться слово «Да».

— Тогда, я имею честь предложить вам услуги моего сына и мом…

— И не за большоеспасибо, конечно же. Что вы хотите получить от гильдии взамен? — старик коротко усмехнулся и картинно хлопнул себя по лбу.

— Каким же дураком я был, считая, что смогу, что — то утаить от пирата. Да. Вы правы. Мне нужна это вашей гильдии врачебная практика, иначе мы становимся бесполезны, как специалисты. И из — за ужесточения условий аттестации, мы вылетели из медицинской академии и, следственно, остались без этой самой практики. А кому нужны врачи без лицензии? По этой причине мы и предлагаем вам взаимовыгодную сделку — вы предоставляете нам полное физическое и экзистенциальное обеспечение, а мы обеспечиваем вам поддержание гильдии в состоянии полной физической боеготовности. Согласны?

— Этот вопрос вам надо обсуждать с капитаном, но со мной, как с квартирмейстером, вы договорились. В готовы выдвинуться прямо сейчас?

— Конечно. — старик жестом подозвал крепкого паренька с увесистым рюкзаком и двумя такими же чемоданами.

Драгон встретил нас прямо перед трапом. Сразу было видно, что он в хорошем расположении духа. Так же, он довольно тепло встретил новость о том, что я нашёл докторов нам в команду. Но их предупредил, что если помощь будет оказываться не качественно, то их пустят на корм команде, а точнее корабельному псу. На такое условие они согласились с азартом в глазах.

— Тогда, добро пожаловать на борт, товарищи знахари. — Драгон дружелюбно пожал обоим руки и мы поднялись на борт. Все разошлись по своим делам, а я направился в машинное отделение закончить начатые поиски.

Но Искры там не оказалось. Тогда я направился в ангар. Но и там её не нашёл. Тогда я начал спрашивать у команды, где механик, но и они ничего не знали. Слишком много «но» на половинный отрезок часа. Надо бы выяснить где она живёт, но чувствует моя пятая точка, что если я ещё раз её дёрну, то отхвачу по полной программе. Чего мне явно не хочется. По — этому, я воспользовался своим идентификатором по его прямому назначению — засунул с информационную панели и сделал запрос на имя Ложкиной Анны и получил в ответ каюту М-62. Нашлась. Скопировав маршрут себе в комм, я не спеша, ибо спешить мне было некуда, направился к нашему стармеху за разговором. Пару раз на пути мне встретились члены команды, как например старик Ойра или юнга Матиас, но коридоры всё так же оставались пустыми и безжизненными. Из — за этого моё воображение так и норовило нарисовать какого — нибудь недруга, который вот — вот выскочит из — за угла и убьёт меня… похоже, пора сходить к мозгоправу. А то с концами с катушек поеду с таким стилем жизни и такими событиями. Но так или иначе, до места назначения я добрался и аккуратно постучал в дверь.

— Заходите. — послышалось с той стороны. Коротко хмыкнув, я приложил карточку идентификатора к панели двери. Коротко пискнув, дверь уехала в стену, давая мне пройти в заваленную всяким хламом каюту, в правом дальнем углу которой за жестяном верстаком в свете настольной лампы сидела Искра и что — то мастерила. — А. Это ты, товарищ квартирмейстер. Чем могу быть полезна? — она повернула ко мне своё измазанное сажей лицо в защитных очках.

— Это я тебе обязан. Я пришёл поблагодарить тебя за моё спасение и… — я осёкся на полуслове. По лицу стармеха стало понятно, что она вообще не в курсе, о чём я говорю. Вот ведь. Каким же я дураком, наверное выгляжу…

— Прости, золотце, но это была не я, а наш капитан. Но он, похоже, это отрицает. Ладно проехали. — она вернулась к работе, а я уже собирался уходить, но был схвачен за рукав. — подожди немного. У меня есть кое что для тебя. Как раз пригодится при твоём стиле работы. — она закончила паять, закрыла корпус и включила основной свет. Затем сняла с подставки и предала мне плод своих трудов — наруч странного вида.

— Что это? — спросил я, с интересом рассматривая неожиданный дар.

— Это, золотце, оружие скрытого ношения. Давай помогу. — она нежно взяла мою правую руку и одела наруч, затянула потуже и продолжила свою мысль. — Для активации необходимо поднять кисть руки вверх. Для деактивации просто проделай то же самое действие. — попробовав отвести кисть, я получил интересный результат — при активации из нижней части наруча выскакивал тонкий энергетический клинок. Полезная штука, как по мне. Внезапно зазвонил комм. Это был капитан.

— Сид. Зайди ко мне. Надо поговорить по поводу твоего задания.

— Сейчас буду. — он отключился, а я, деактивировав свою новую игрушку, попращался с Искрой и направился в каюту капитана.

Драгон пил чай. Вместе с ним этим занимались Матиас и Нэнси. В ногах у них мирно сопел Рык. Ну прям идиллия чистой воды.

— Зачем звал? — вместо ответа мне жестом сказали сесть. Стоило мне занять указанное место, как ко мне придвинули чашку с ароматным чаем и хрустальную вазочку с вязкой жижей. Покосившись на пьющих, которые ели аналогичную субстанцию из аналогичных вазочек чайными ложечками, я с недоверием зачерпнул немного из посуды и быстро съел. Во рту сразу же начал разливаться приятный ягодный вкус. От восторга, я решил смешать субстанцию с чаем. По — этому, отпив немного, я налил Это в чашку и перемешал.

— Настоящие русские едят варенье ложками и запивают чаем, а не смешивают два этих удовольствия. — безэмоционально отрезал капитан. Мне стало очень стыдно. Хотя почему? Я же не знал, как правильно пить это варенье.

— Прошу прощения… — виновато произнёс я.

— Не извиняйся. Ты ничего страшного не сделал. Но поговорим о деле. Ты готов?

— Готов. Твёрдо ответил я, отпивая ещё глоток из чашки.

— Отлично. Тогда переоденься в нормальную одежду. Ну… без отличительных знаков гильдии то есть. За тем пойди к абордажному шлюзу. Там тебя найдёт твоё прикрытие для внедрения. Вот твои документы. — передо мной появилась средней толщины пачка разнопородных документов. Судя по некоторым из них, теперь я — Костин Анатолий Пифагорович. Личный телохранитель Его Императорского Величества. Имею доступ к его покоям. Фальшивомонетчики вселенского масштаба, а не пираты — вот кто мы такие. — И ещё кое — что. Я договорился с контрабандистами, чтоб забрали твою, по возможности не мёртвую, тушку с планеты. Сам понимаешь, ходить туда — сюда нам никто не даст. Мы же будем ждать тебя на орбите Арликии. Всё понятно?

— Да. — твёрдости в моём голосе было столько, что хватило бы на пару ножей.

— Тогда допивай чай и двигай готовиться.

Одной из привычек, вбитых в меня в армии, была привычка тщательно готовиться ко всему, если на подготовку было время. Времени у меня было достаточно, так что я занялся изучением выданных мне документов и распределением их по карманам своих брюк, благо карманов на них было великое множество. Затем быстро проштудировал план здания дворца императора, и всех прилегающих к нему территорий, дорожных развязок и так далее. И только после этого, я соизволил явиться к абордажной команде. Что меня удивило в творении Искры, так это то, как оно органично вписалось в мой новый образ. Да ещё и приборами досмотра не распознаётся. Прям сказка.

— Внимание! — раздалось из динамика. — Приготовиться к абордажу, проверить снаряжение, готовность десять секунд. — нас порядком тряхнуло при стыковке. Над шлюзом загорелся зелёный свет.

— И помните, не слова по интергалактически. — заговорчески прошипел Леорик и первым ввалился на борт круизного лайнера. За ним и мы. Паля в потолок, матерясь и изображая нормальных пиратов, мы продвигались в глубь корабля. Я держался немного в отдалении от остальных до тех пор, пока не заметил одинокую девочку, плачущую посреди пкоридора.

— Расходимся. — сказал я, хлопнув Струбцину по плечу. Подобрав девочку на руки, я что было сил побежал от своих согильдийцев, а они, как и было оговорено, гнались за мной, но не сильно. Так продолжалось до очередного поворота, за которым оказалась группа антитеррор. Меня они пропустили, а вот по остальным открыли шквальный огонь. Струбцине, кажется, даже ногу прострелили. Но так или иначе, задача была выполнена. Я внедрился.

Полёт проходил нормально. Мать и отец девочки пригласили меня к себе и угостили вкусным кофе. Их благодарности не было предела, ведь я такой хороший, спас их дочь от злых пиратов и тому подобная хрень. Аж противно стало от их приторной сладости и от того, что я такой же. В душе. Но такой же. И от этого противно вдвойне. А кофе вкусный. Через полчаса активной беседы, я прозрачно намекнул, что мне пора бы уже и честь знать, а они очень чутко прочитали мой намёк. И наконец я был свободен. Потому, решил прогуляться по кораблю и хоть как — то скоротать время. Одежду мне подобрали хорошую: удобная кожаная куртка, гавайская рубашка в красный цветок, многокарманные рабочие штаны и берцы. На меня смотрели косо, но ничего не говорили. Самое оно. В животе жалобно уркнуло и я плавно изменил курс и зашёл в местный кофетерий. Название «Тихая Гавань» внушало доверие. Зайдя внутрь, я почувствовал на себе всю фигуральность названия — здесь было довольно пустынно и тихо. Я непринуждённо сел за первый попавшийся столик. В это время ко мне, лязгая своими механическим суставами, подошёл робот официант

— Что будете заказывать? — осведомился он хорошо поставленным голосом. Дорогой робот…

— Салат из креветок, плов с рыбными котлетами и макиато.

— Макиато обычный или с элиданским маком?

— Обычный.

— Ваш заказ принят. Подождите немного. — он довольно мягко развернулся и полязгал обратно. А я остался скучать.

Впрочем, долго скучать мне не пришлось, потому что буквально через минуту ко мне подсела миловидная леган лет двадцати на вид. Если не приглядываться, то она очень похожа на Канну, что меня немного испугало.

— Здравствуйте, а как вас зовут? — спросила она, садясь за мой столик. Хоть бы разрешения спросила.

— Анатолий. А вас? — странная девушка. Ни за что не поверю, что она просто так ко мне подсела и просто так начала этот разговор.

— Констанция. Куда путь держите? — она нежно положила руку на моё колено. Надо отдать ей должное — так агрессивно ко мне не подкатывала даже моя благоверная. Что же ей от меня надо?

— На Землю. Работа зовёт. А вы?

— Давайте перейдём на «Ты». Меня тоже работа тянет и тоже на Землю. А кем вы работаете? — ох какое совпадение… Таких совпадений не бывает и быть не может. Не заметно для меня самого, на столе появился мой заказ и ещё две вазочки с шоколадным мороженным. Я приступил к трапезе, а Констанция всё никак не унималась и выспрашивала у меня всякую всячину, на подобии того, сложно ли работать врачом — хирургом в центральной больнице Земли. Да. Я соврал, чтобы не говорить ложь. Странное ощущение. Так продолжалось ровно до той поры, пока не прозвучало объявление капитана о том, что мы входим в припланетное пространство Земли. Как только оно окончилось, её уже и след простыл. И единственное, что напоминало её присутствии — это на половину опустошённая ваза мороженного, деньги за обе порции, а так же визитка с личными контактами. Лисица.

На Земле всё было всё по прежнему — всё та же таможня, всё тот же воздух, всё те же кислые лица людей. Только цель другая. Если я правильно помню то, что проштудировал на борту «Арбалеста», то на парковке меня должен ждать транспорт, от которого мне всучили ключ — карту. Ткнув пальцем в третий с верху карман на правой штанине, я послал сигнал системе безопасности автотранспорта. Мне откликнулся дорогущего вида «Ирландец», или по — умному, «Ингрем — Ландерсон» модели «Варбосс», о чём можно было судить по надписи на правом борту агрегата. И где, мне интересно знать, капитан нашёл деньги на такой дорогущий транспорт? Вот как вернусь на «Арбалест» да так спрошу у него, что мало не покажется. А сейчас надо выполнять поручение. Прислонив карту к специальной панельке. «Ирландец» одобрительно пиликнул и плавно откинул крышку кабины.

— Добро пожаловать, Анатолий Пифагорович. — прозвучал приятный мужской голос. Я коротко хмыкнул и сел внутрь. Кабина в тот же момент бесшумно закрылась. Включился интерфейс. — Генетическая идентификация завершена. Личность подтверждена. Куда желаете направиться?

— Имперсий дворец.

— Принято. Желаете воспользоваться автопилотом?

— Нет. — коротко ответил я. «Ирландец» не спорил. Выкатившись со стояночного места, ИИ послушно передал управление мне. Я плавно вжал газ и байк буквально сорвался с места. Мотор гудел не привычно тихо и ровно. Эх… хотел бы я себе такой агрегатик, да только денег на него надо такую уйму, что мне и не снилось… Дорога была ровной и свободной, благодаря чему, я мог гнать своего железного коня во весь его двухсоткилометровый опор.

Возле дворца меня, как и полагается, тормозили на каждом кордоне и проверяли документы и пропускали дальше. Закончив со всей бумажной волокитой, я оставил «Ирландца» на парковке и отправился к Императору. Всё шло слишком гладко и тихо. Ой, как мне это не нравилось. Но факт остался фактом — я проник на самый охраняемый объект Империи и могу расхаживать тут, как у себя дома. Чем я и занялся, направившись в сад. В конце концов, когда я тут ещё побываю, учитывая, что за мной, как и за всеми из гильдии «Тёмный Дракон», идёт охота всеми силами каперских объединений и антипиратской ассоциации. Прямо мороз по коже. Но как же свежо в этих садах. Вот что значит — много денег. Воздух чистый на столько, что, кажется, сиял…

— Вы кто?! — окликнули меня сзади. Обернувшись, я увидел девушку в белом с золотыми прожилками узора МБК, с богато украшенными ножнами на левом бедре и острым, как бритва, клинком, острие которого она упирала мне в горло. Я медленно достал своё липовое удостоверение и показал её. В единый миг её лицо изменилось и от былой решительной агрессии не осталось и следа. Точно выверенными и заученными движениями, она приклонила предо мной колено, а меч вогнала в землю. Её мужская стрижка багрового цвета еле заметно шелохнулась. — Прошу прощения, сир, то есть, господин. — я аккуратно поднял её за плечи.

— Как твоё звание и имя? — немного властно спросил я.

— Капитан дворцовой гвардии Его Императорского Величества Великопольская Серафима. — отчеканила она на одном дыхании.

— Значит так, Серафима. Я доложу Его Величеству о твоём поступке. Думаю, он примет соответствующие меры. Надеюсь, он у себя? — Серафима сосем поникла.

— Он в своих покоях… Господин. — она чуть не плакала. Хороший она воин. Капитану она бы понравилась.

— Хорошо. Возвращайся к своим обязанностям. — она не весело козырнула и продолжила патрулирование территории, а я направился во дворец.

Пока я блуждал по многочисленным коридорам этого, по истине монументального, здания, за мной неустанно следили окуляры автотурелей, прячущихся за богатым убранством и фехтовальные дройды, стилизованные под вешалки для доспехов, но считав моё удостоверение, успокаивались. Вскоре, я нашёл нужную мне дверь.

— Господин Император… — позвал я, открывая дверь и ходя внутрь. А покой у Императора и впрямь огромные. Квадратов сто — сто пятьдесят, и всё это пространство разделено на несколько комнат. Вот из одной из них и появился наш монарх в строгом костюме без пиджака и босяком. Что сильно не вписывалось в образ.

— А. это вы, Максим Эрнестович. Простите за столь неподобающий вид. — он быстро оказался прямо передо мной, протягивая мне свою аккуратную ладонь и приглашая войти внутрь. Такое ощущение, что император тут я, а не он. Я же с почтением обменялся с ним рукопожатием. — На сколько я понимаю, вас послал Драгон за наградой и большим спасибо я, конечно же, не отделаюсь.

— Нет. Постойте. Капитан послал меня узнать, что делать с вашей дочерью.

— Даю вам полный карт-бланш.

— Боюсь, если он услышит такой ответ, то сначала изобьёт вашу дочь до полусмерти, затем разберёт её на органы, а что останется скормит нашему корабельному псу.

— Оу… Тогда пусть выполняет любую грязную работу на судне. Лишь бы была под вашим присмотром. Такой ответ устроит вашего капитана?

— Возможно. Но я сам не до конца понимаю, что творится у него в голове. Так что за полную сохранность вашей дочери я не отвечаю.

— Но вы уж постарайтесь умереть его пыл. Прошу вас, как отец отца.

— Хорошо. Я постараюсь. И да. По пути сюда, меня остановила капитан Имперской Гвардии Великопольская Серафима. Можете как — нибудь её наградить? Всё таки она проявила повышенное внимание к загадочному незнакомцу, разгуливающему по дворцовой территории и выполнила свой долг по охране вашего спокойствия.

— Да. Конечно. Вы правы — такая верность присяге заслуживает награды.

— Ну, мне пора возвращаться…

— Не так быстро, товарищ Садальски. Ваша команда провернула операцию, которая не каждому подразделению Инквизиции под силу и за это вы заслужили награду. — из соседней комнаты, по щелчку пальцев Олега Александровича, выкатился дройд — швейцар с подносом. На подносе лежала книжечка в кожаном переплёте с золотым орнаментом имперской аквилы. — Позвольте вручить вам знак «Имперской Милости». Он даёт вам, как экипажу корабля, право посещать любые общественные мероприятия или спортивно — оздоровительные комплексы по всей Империи, а так же носить в военное время отличительные знаки Имперской Гвардии и брать командование войсками Империи на себя, но так как вы разыскиваетесь всей вселенной, полномочия такого знака сильно порезаны и от охотников за головами, каперов и войск Империи не спасёт в мирное время. Вам ясно?

— Да. — ответил я, принимая из рук императора знак.

— До скорой встречи, бывший лейтенант космодесанта империи Садальски Максим Эрнестович. — мы снова обменялись рукопожатиями и я вышел прочь. Но не прошёл я и пары метров, как за дверью раздался яростный крик, затем послышалось лязганье клинков. Очертя голову, я помчался обратно и резко открыв дверь, увидел странное зрелище: Император лежал на полу в луже крови с отрубленными по локоть руками, а рядом с ним стоял и вытирал окровавленный клинок Драгон… нет… кто — то другой, но очень похожий на капитана. Ростом. Одеждой. Причёской. Взглядом. Но только не естественно белые волосы, пронзительно-голубые глаза и черты лица, больше присущие расе леган, а именно белая кожа и остроконечные уши, отличали этого парня от нашего капитана. В одно движение, я поднял его за лацканы жилета над землёй, как капитана в своё время. Они даже весили одинаково. Я хотел было открыть рот, чтобы спросить, кто он такой, но удар ножа в плечо опередил меня. Отпустив его, я схватился за рану, пытаясь минимизировать кровопотерю.

— Передай братику, что скоро я уничтожу его мир, убью всех, кто ему дорог, сломлю его дух и он снова будет моим. — после этого он просто растворился в воздухе. На секунду по телу пробежал неприятный холодок. Что странно, из моего плеча пропал его нож и не осталось раны. Просто рваная куртка и рубашка, а под разрезом ровная кожа. Ни царапинки. Вспомнив про Императора, я быстро подлетел к нему и достал клинок, чтобы нарезать из его рубашки бинтов, в этот момент к моему затылку приставили ствол. Это была Гвардия. Вовремя, блин.

— Встать! — скомандовал мужской голос. В ответ, я, не поворачиваясь, показал свои документы через плечо. В тот же момент, ствол с моего затылка убрали. — Врача сюда! Простите, господин, но я вынужден прогнать ваши документы по базе данных. Это для вашего же блага. — с этими словами старший караула забрал мой идентификатор и быстро загнал его номер в базу данных. И конечно же, база дала отказ. Меня моментально схватили и нацепили силовые наручники. Затем моё лицо было отсканировано и забито в поиск по базе данных о незаконных бандформированиях. И какого же было их удивление, когда в базе нашлось моё лицо, а в графе принадлежности к бандам было написано «Гильдия: «Тёмный Дракон»; Положение: Квартирмейстер эскадрового миноносца «Арбалест». Брать живым или мёртвым». — В КПЗ его. Пусть суд решает его судьбу. — вот только мне такой расклад на улыбается даже в далёкой перспективе. Ударив по рукам конвоиров, я выпрыгнул в открытое окно… третий этаж. На что я рассчитывал? Спину больно обожгло от удара об воду. Как удобно тут появился этот бассейн. Через мгновение воду начали прошивать трассирующие болты. Активно заработав ногами, я начал всплывать. Выбравшись из воды, я бросил в преследователей вышедшими из строя от воды наручниками и начал быстрым темпом покидать территорию врага.

— Стой! Именем закона, стой, собака сутулая! — орали мне в след, а я бежал, перепрыгивал через оградки и продирался сквозь кустарники — делал всё, чтобы не попасться в лапы Гвардии.

Байк стоял точно там, где и был оставлен. Резво запрыгнув в кабину и заведя мотор, я выжал ручку газа до максимума. Мотор взревел диким зверем и немного побуксовав на ровной дороге, байк рванул с места.

— Нас преследуют. — сказал ИИ озабоченным тоном, вылетая на оживлённую магистраль. За мной послали пару бронемашин и отряд мотовсадников.

— Знаю. — раздражённо отозвался я, резко сворачивая влево. Рядом прошла пулемётная очередь. Во и не жалко им гражданских?

— Желаете перейти в боевой режим? — а вот это уже интересно. В базовой комплектации такого нет, да и в максимальной, я думаю тоже.

— Да.

— Запрашиваю пароль. — вот это плохо. Никакого пароля от боевого режим, я, конечно же, не знал. Но делать что — то надо было. Так что в голову залезла шальная мысль.

— Сид.

— Пароль принят. Инициирую интеграцию систем управления орудиями с нейронными процессами коры головного мозга пилота. Проверка орудийных систем. Проверка завершена. Системы полностью исправны и готовы к работе. — мне на голову мягко скользнул шлем с нейроштекером. Я закрыл глаза.

Рядом сверкнул взрыв. Резкий поворот вправо. Торможение. Подрезал мотовсадника. Осталось шестеро. Выпустил четыре самонаводящихся ракетоносителя с кумулятивными боеголовками пониженной мощности. Один броневик выведен из строя. Осталось ещё один. Сворачиваю в ближайший магистральный рукав. Преследователи не отстают. Выезжаю на грунтовый пустырь промышленной зоны. Преследователи не отстают. Скан местности. Живых организмов не обнаружено. Выпускаю оставшийся боезапас ракетоносителей с боеголовками визуального и радиолокационного заграждения. Успех. Погоня устранена.

«Ирландцу» сильно досталось. Практически весь его чёрный корпус был испещрёнвмятинами и глубокими царапинами, но ни одного проникающего отверстия найдено не было. Но меня волновало немного другое. «Ирландец», как вид транспорта, не предполагал переоборудования в лёгкую бронетехнику в иду ряда конструктивных ненадёжности корпуса, подвески и каркаса при взрывных нагрузках. Но эта модель, по мимо улучшенной и усиленной конструкции, арсенала оружия, имеет передовую систему жизнеобеспечения, а все важные системы дублированы и не по одному разу. Такие модификации мало того, что негде сделать, так ещё и не каждый механик за такое возьмётся, потому что дело подсудное в любом случае. Но с этим разберёмся потом. Сейчас надо переждать отголоски той погони, что я устроил на главной магистрали и дождаться рандеву с группой эвакуации, до которого осталось ещё четыре часа. И что мне делать всё это время? Без понятия. Оставив куртку в кабине, я нацепил на лоб найденные на пустыре сварочные очки и отправился в город. Прогуляться.

На всех информационных панелях, витринах и телеэкранах крутили ориентировку на меня и мой транспорт с советом срезу звать стражей порядка и не пытаться идти против меня самому. Вот блеск. Отлично просто. За спиной послышалось мерное жужжание дрона — анализатора. Вот ведь попал. Ну всё… прощай свобода, здравствуй эшафот. Я остановился и начал осматривать витрину магазина «Антикварные товары Шимбака». Интересно… покрутив надо мной, дрон ушёл на бреющем полёте о своясе. Пронесло на этот раз. Ну, раз уж удача на моей стороне, так почему бы мне не зайти в этот магазин и не прикупить сувениров на память? Вход оказался прямо за углом. Старые деревянные двери характерно скрипнули не смазанными петлями и в нос сразу ударил запах старины.

— Добррррропожаувать. — рыча и подвывая поприветствовал меня продавец — вервольф. Я коротко поздоровался и начал осматривать витрины с чашечками, блюдечками, пенсне, моноклями и всем остальным старьём. Но моё внимание вдруг привлекли стрелочные часы в корпусе с крышечкой, которые продавались за бесценок. По виду, они были довольно старинные, но не смотря на это, на них висел ценник всего в две сотни валюты.

— Простите, а почему на эти часы такая низкая цена? — спросил я, указывая на заинтересовавший меня товар..

— Пониумаете, эти часы неиспррравны. Они не ходят, по — этомуууу на них и низкая цена. Вы хоутите их пррриобррррести?

— Да. Пожалуй. — вервольф ловко изъял товар из витрины, мельком осмотрел и пробил.

— Чтоу — нибудь ещё? — своим вопросом он таки заставил меня ещё побродить по помещению и повнимательнее осмотреться. И не зря. На одной из полок, я заметил шкатулку с гербом своей гильдии, а рядом аналогичную саблю. Интересно, как они здесь оказались?

— Да. Вон те шкатулку и саблю. Будьте любезны. — так. А денег — то у меня хватит? Вот об этом я и не подумал.

— Хорррошийвыбоур. Итогоуу, с вас две трррристо валюты. — прошу ваш идентификаторррр. — я на свой страх и риск прислонил к считывателю свой комм, ибо липовый идентификатор я потерял во время прыжка в воду. Каково же было моё удивление, когда на лицевом счету Садальски Максима Эрнестовича, то есть моём настоящем, нашлось два с половиной миллиона имперских. Откуда такие богатства? Знает только капитан.

— Благодарррю за покууупкуууу. Прррриходите ещё. — продавец вежливо передал мне покупки и попрощался. Прямо таки сюрприз на сюрпризе… в честь чего такая удача, да в мой адрес? Вдруг зазвонил комм.

— Слушаю.

— Алло, морячок. Это команда твоей эвакуации. Планы изменились и мы стартуем через полчаса. Твой мотопед уже погружен и не нам очень не хватает только твоей персоны. — голос был мне очень знаком, но вспомнить, кому он принадлежал, я так и не смог.

— Понял. Уже в пути. — надо поспешить, а то того гляди, и без меня улетят.

Челнок гильдии «Чернокнижники» был готов к взлёту. Альмак же, капитан челнока, был крайне удивлён, увидев меня снова, да ещё и в чине квартирмейстера эсминца главенствующей на Псикамероне гильдии. Не знал, что столь огромный мир на столько тесен. На сей раз, меня определили в нормальную каюту, но заселился я туда не сразу. Сначала надо было разобраться с «Ирландцем».

— Добро пожаловать, Максим Эрнестович. — ого. Он знает моё настоящее имя. Неожиданно.

— Запрашиваю полный список характеристик и системных настроек.

— Принято. «Ингрем — Ландерсон». Серийный номер HB902314550. Модель «Бог войны». Боевая мощь — 81 по метрике Валаама. Вооружение: две ракетные установки «Колибри» с ракетоносителями «Снигирь». Расширенный набор боевой части ракетоносителей: Осколочная, кассетная, фугасная, фугасно — разрывная, постановщик помех, постановщик визуального и радиолокационного заграждения, тепловые ловушки. Встроенные крупнокалиберные спаренные пулемёты «Бастион». В корпус интегрирована система активной защиты «Зонтик». Последние изменения внесены старшим механиком эскадрового миноносца «Арбалест» Кошкиной Анной и капитаном эскадрового миноносца «Арбалест» Шульцем Константином. Доклад окончен. — мде… ну и зверушку мне подсунул капитан. Целый дреднойт на калёсах и в миниатюре… 81 бал по Валааму… у меха «Джаггернаут» всего — то на десяток балов меньше. Да при особом моём желании, я вес дворец с землёй сравнять мог. Ужас какой — то. Надо всё это переварить. Попращавшись с ИИ своего личного минитанка, я, наконец — то, завалился в каюту, скинул с себя кожанку и рубашку, нашарил в тумбе — холодильнике пару тюбиков сухпая и с огромным удовольствием начал поздний обед. Закончив, я довольный и сытый, упал на койку спать. За сегодня произошло очень многое, что обычно мне и в страшных кошмарах не снится. Интересно, а капитан это предвидел?

На бору «Арбалеста» было как всегда пусто и тихо. Но судя по интерактивной карте, вся команда была в кают — компании. Туда я и направился. Не знаю, может у меня шарики за ролики заехали, но мне было приятно вернуться на борт этого корабля. Может, это из — за дочки, а может из — за того, через что мы прошли вместе с его капитаном. Вот этого я уж точно не знаю… остановившись возле двери кают — компании, я прислушался. Драгон, что — то вещал. Тяжело вздохнув, я открыл дверь.

— … Именно по этой причине нам необходимо находиться в полной боевой готовности в режиме 24/7. Я прав, товарищ квартирмейстер?

— Абсолютно правы, товарищ капитан. — ответил я, расплываясь в глупой, но счастливой улыбке.

— Занятие окончено. Все могут быть свободны. — здесь и правда был весь экипаж. Даже Марси. Они дружно встали и начали расходиться.

— Пап… — Марси буквально бросилась мне на шею и крепко обняла. — Я так рада, что ты вернулся живым…

— Ещё бы было иначе! — оптимистично выпалил я, отстраняя дочь от себя. Как же она выросла… стоп! Я мельком осмотрел её. Она стояла на своих двоих протезах дорогого вида.

— Сид. Можно тебя на пару слов? — капитан вопросительно посмотрел на нас. Я, кивнув, потрепал смущённую дочь по голове и подошёл к капитану. Вид у него был заинтересованный. — Ну, давай, показывай — рассказывай, что надыбал. — я молча положим перед ним саблю, шкатулку, часы и «Имперскую Милость».

— Император дал полный карт — бланш на распоряжение цесаревной…

— Тогда на мясо её и за борт. Ибо мне такая змейка у сердца без надобности вообще. — прервал он меня, рассматривая часы.

— Но он просил, что бы она осталась на борту и, желательно, живой.

— Тогда на губе сгною. Ладно. Не будем о гадком. Продолжай. — по помещению начало разливаться мерное тикание.

— Ещё он очень благодарил нас за проделанную работу, потому и даровал нам «Милость Империи». Данный документ даёт нам некоторые привилегии, которые описаны в самом документе…

— Вот и посмотрим, на что способна эта «Милость Империи».

— Ещё я видел странного парня. Он выглядел прямо, как ты… только волосы белые. И глаза цвета ультрамарин… — Драгон заметно напрягся. — он напал на Императора и отрубил ему руки. Затем воткнул мне нож в плечо и просил передать тебе, что скоро он уничтожит твой мир, убьёт всех, кто тебе дорог, сломит твою волю и ты снова станешь его. А затем просто исчез.

— Когда он исчез, ты ощутил, что — нибудь необычное…неприятный холодок… например… — капитан был мрачнее тучи. Ох не к добру это. А ещё этот наводящий вопрос… тут точно что — то не чисто.

— Да. Именно, что неприятный холодок… а как это взаимосвязано?

— Очень тесно, друг мой. Очень тесно… у тебя всё?

— Да.

— Молодец! — бодро сказал он и погладил меня по голове. В этот момент у меня были смешанные чувства. Вроде, всё правильно, а вроде и нет. Хотя не важно. — А теперь, я тебе расскажу, как мы тут без тебя трое суток кантовались. Итак… — и пошёл, и пошёл. Он поведал мне о том, как лечили мою дочку, как она проходила ускоренный курс реабилитации, как помогала отражать нападения охотников за головами и каперов… А я сидел и слушал, удивляясь, на сколько добрым становится лицо капитана, когда он вот так вот просто сидит и рассказывает тебе про, что — то житейское. Сейчас он походил на ребёнка со светлыми и добрыми глазами, которые никогда не видели смерть. Рефлекторно дакая и окая, я начал осматривать стол и обнаружил, что шкатулка вскрыта и на столе, помимо того, что я принёс, лежит странный кубик из блестящего метала площадью три на три на три квадратика.

— Извините, конечно. Не хотелось бы вас прерывать, но на горизонте замаячила новая порция пушечного мяса. — монотонно сказала появившаяся из неоткуда в изорванной форме и с чумазым лицом Нэнси. Драгон стал прежним.

— Да чтоб их подняло и не опустило мягко! Кто на этот раз?!

— Объединёный флот Империи Гемм и Конфедерации Леган.

— Во только их нам не хватало. Ну что ж… покажем этим массаракш по чём нынче фунт лиха… — с этими словами, мы, бодрой походкой, направились на выход.

На мостике был не большой кавардак: все бегали, суетились, кричали, а нас в это время атаковали рои маленьких дронов — истребителей. И три тяжёлых крейсера.

— Какова ситуация? — спросил Драгон, вставая к штурвалу.

— Мы по — немногу от стреливаемся от беспилотников, но крейсера уже развернули главный калибр и готовятся к залпу. — отчеканила Тигрица из — за пульта мониторинга систем корабля. — Приказы?

— Подготовить бортовые орудия к залпу. Маршевые — четверть, манёвр на максимум, щиты в режим активной защиты. Развернуть космическую авиацию, выпустить «Чаек». Кто не занят живо по турелям ПВО! Сид! На тебе командование огнём. Я за штурвалом. Погнали! — он был серьёзен. В такие минуты мне казалось, что он и впрямь способен на всё. Мостик почти опустел. Остались только я с капитаном, Тигрица мониторила системы корабля и вовремя переключала поток информации с повреждённых на дублирующие узлы, Канна корректировала курс и векторы тяги двигателей, Струбцина смотрел за готовностью орудий и нацеливал их на противника. Не знал, что он разбирается в орудийных системах. Капитан мастерски вырулил к одному из крейсеров на расстояние бортового залпа.

— Сид! — взревел Струбцина. — Командуй огонь!

— Рано! — гаркнул я. — Мы должны сойтись ровно борт в борт!

— Они стреляют! — крикнула Канна.

— Пли! — струбцина крепко саданул по гашетке и вражеский крейсер буквально разорвало на куски.

— Не знал, что у нас такие мощные боеприпасы. — капитан был в восторге. Это сильно пощекотало моё самолюбие.

— Это не у нас боеприпасы мощные, а у них взрывоопасные. Наше попадание вызвало детонацию их снарядов прямо в орудиях. Будут знать, как палить по нам фугасами, шлюхины дети!

— Голова, Сид! Но расслабляться ещё рано! — в этот момент по нам прилетел главный калибр одного из крейсеров. Всех на мостике снесло с их мест и впечатало либо в стену, либо в консоль.

— Командир! Всё пропало! Всё пропало! — Струбцина чуть ли не плакал.

— Что, Гипс снимают и клиент уезжает?! — с азартом в глазах спросил капитан, выкручивая штурвал до упора влево.

— Нет! Основные орудийные системы погорели и мы лишились доброй половины бортовых орудий!

— Отказали семьдесят процентов двигателей манёвра. Но экраны ещё держатся. — сказала Канна, вытирая кровь с рассечённого лба.

— Маршевые на максиммум! Сосредоточить всю энергию на носовом щите, курс на крейсер Конфедерации!

— Что ты задумал, лапиндос поехавший?! — с ужасом спросила материализовавшаяся Нэнси.

— На таран! — взревел капитан. Мы неумолимо неслись к крейсеру противника. — Внимание всему экипажу! Держитесь кто во что горазд! — капитан крепко вцепился в штурвал, я схватился за поручень рядом, остальные легли.

— У нас ничего путного не выйдет! — Нэнси буквально кричала.

— Выйдет! — отпарировал капитан.

— Ни хрена!

— Хрена, хрена, хрена, хрена, хрена! — мы вошли в корабль противника, как нож в масло. От такого поступка, враг с трусил, выкинул «белый флаг» и спешно скрылся в гиперпреходе. Никогда ещё не видел такой безумной атаки. Надо будет запомнить.

Глава № 13

Четыре недели. Четыре недели со времени моего возвращения на борт, мы только и делали, что отбивались от постоянных нападок разного рода охотников за головами, каперов и правительственных сил. Так же, к нам, общей рассылкой от Ассоциации Охотников за головами, пришла ориентировка на опаснейшего преступника, который проник в Императорский Дворец и вероломно напал на Его Императорское Величество и сильно покалечил его.

— Брать живым или мёртвым. Награда — двадцать миллионов Имперских. Не хило ты там нашумел… Может стукнуть на тебя в эту Ассоциацию? — по — доброму усмехнулся Капитан, отдавая мне ориентировку в бумажном виде. В общем, ничего интересного. Сейчас же, мы находимся на верфях планеты Киринкип, находящейся всё в том же ВАЗ. Что до наших пленников: Кид выказал желание не просто сидеть на губе, а хоть что — то делать и после долгой беседы с капитаном в тему того, что за предательство, саботаж, неподчинение и другие виды бунтовского поведения, им моментально выстрелят из бортового орудия, предварительно хорошенько избив и переломав ему большинство костей в теле, его определили в команду артиллеристов Седого. А цесаревна… Ну… она очень хорошо управляется с шваброй, а так же с механизмами на уровне принеси — подай — отойди — не мешай. Искра была не против взять её к себе, но с условием, что по любому поводу, вескому или нет, она сможет бить Азмарию тем, что под руку попадётся. Зная инструментарий стармеха, Драгон, ехидно улыбаясь, дал ей в этом отношении полный карт — бланш. И образцово — показательно сломал цесаревне руку за попытку заключить его в объятия. Лицо у неё потом было переполнено наслаждения…

— Сид! Кончай экспозицию разглагольствовать! Мы опаздываем! — капитан неожиданно материализовался за спиной, застав меня врасплох.

— Ты о чём? — спросил я недоумевая. Он же смотрел куда — то в потолок и плавно водил глазами, будто что — то читая. Я тоже поднял глаза на потолок. Но ничего, кроме облезшей краски, я там не увидел.

— Да. Ты прав. Потолок надо бы покрасить заново. Значит, займёмся, когда вернёмся — а вот это уже очень странно. Он что, только что прочёл мои мысли? Да быть такого не может.

— Так куда мы?

— Увидишь. И советую прихватить с собой плавательные принадлежности и сменную одёжку. — он улыбнулся во весь рот и пошёл прочь. Неужели, он собрался… — Да! Ты угадал! — нараспев донеслось из коридора. Ну, хоть повеселимся.

«Империум», а именно так назывался крупнейший водный парк во всей Империи, был похож на «Лисье логово», только из стекла и стали, и меньше во много — много раз, но всё равно большой. Вестибюль был украшен множеством красивых мозаик, картин и барильефов. На Киринкипе он находился по причине дешевизны местной земли, особенно, если учесть, что у Российской Империи и ВАЗ очень тёплые отношения, а так же райского климата этой планеты.

— Добро пожаловать! — поприветствовала нас молодая эльбан, стоявшая за стойкой ресепшена.

— Здравы будьте, девушка. Оформите пожалуйста…

— Простите, но я не имею права решать вопросы оформления только со старшим группы. — отрезала она деловым тоном. Капитан хитро хмыкнул и прислонил свой идентификатор к считывающему устройству. В тот же миг лицо работницы изменилось на более испуганное. К нам мигом подскочили охранники и взяли нас на мушку. Наша компашка в ответ тоже ощетинилась стволами. После такого девушка медленно потянула руку к тревожной кнопке. Тяжело вздохнув, капитан резко и басом выкрикнул «А ну стоять — бояться!» и вскинул вверх руку. Все замерли.

— Господа и дамы. Я смею предложить вам интересное решение данной ситуации — сейчас, вот прямо в эту секунду, мы все опускаем оружие, а вы, милая девушка, убираете руку с тревожной кнопки. Затем, мы, всей аравой, оформляемся и идём мирно отдыхать, а вы продолжаете работать. Согласны?

— Складно кроешь, фраер. Ты вообще сечёшь, что мы можем прямо тут вас почикать и не компостировать себе мозги? — один из охранников ткнул стволом своего пистолета Драгону прямо в лицо. На что тот криво улыбнулся и продемонстрировал всем недовольным «Милость Империи». После этого жеста все вопросы отпали сами собой. Вообще все. Нам просто отдали ключи от личных шкафчиков и пропустили, попросив лишь оставить всё оружие в спец. хранилище, с чем все согласились. Пронесло…

Все разбежались в разных направлениях: Канна, прихватив Дрейвена и Биску пошла в минибар. Струбцина с компанией удалились в неизвестном мне направлении, благо территория большая и я их вряд ли увижу. Марси с Матиасом ушли в детский сегмент комплекса. Я же присоседился к Драгону, который обосновался в горячем источнике.

— Капитан. Можно вопрос?

— Валяй. — безэмоционально и устало ответил он. Приятный жар воды размывал мысли по разным уголкам сознания, не давая им собраться в один более — менее структурированный пучок. Это могла бы вызвать у меня хоть какие — нибудь эмоции, но не сейчас. Сейчас мне даже языком ворочить было лень. Но надо.

— Что за парень напал на императора и угрожал тебе? — в данной ситуации, этот вопрос мог звучать глупо. Да чего скрывать, он так и звучал. Но именно эта вещь волновала меня на данный отрезок времени.

— Фоукс. Антон Кольских. Бывший член гильдии «Тёмный Дракон». После событий «Аллой вендетты» отделился и основал свою гильдию «Белый Феникс». Долгое время, я считал его погибшим от моей руки. Но, видимо, не повезло, не фортануло. Хотя, после отрубания головы, на моей памяти, никто не выживал.

— На сколько он опасен? — ещё один глупый вопрос.

— Так же как и я. Когда наши гильдии сцепились зубами, по грубым подсчётам, погибла половина населения Земли. Не фигурально, а буквально. Ох и хлебнули же мы горя из — за этих засранцев. Его люди — поехавшие фанатики с «Гвоздями Мясника» в голове устроили тотальный геноцид всего, до чего могли дотянуться. И при этом они совершенно не боялись сдохнуть. Более того, они сами охотно лезли под огонь и подыхали с ехидной лыбой на лице… — капитан положил голову мне на плечо, сладко зевнул и задремал. Странный он. Являясь жестоким и свирепым капитаном, который жизнь противника ни в грош не ставит и убивает без капли сожаления и голыми руками вывел из строя самый бронированный мех Империи, он бывает и довольно милым ребёнком. Прямо как сейчас. Кого не спроси, все скажут, что этого ребёнка недавно освободил из из какого — нибудь концлагеря, судя по его многочисленным шрамам и замученному виду. И только татуировка дракона на всю спину выдаёт в нём варбосса пиратской гильдии «Тёмный Дракон». Этим он и страшен. Пользуясь твоей добротой, он может втереться в доверие и нанести удар со спины и тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь… Идеальный убийца.

— Ой! Какая милота! — в источник осторожно вошла молодая, постарше капитана, но помладше меня, нэко. — Это ваш сын?

— Да… — неужели мы так похожи? — Простите, а вы кто? — вместо ответа, незнакомка разразилась гомерическим смехом. Хорошо хоть, что капитана не разбудила. Хотя черт его знает, спит он или нет.

— Простите… я Генриетта. — неё вид как у инквизитора. Это видно по манере держаться.

— Макс. Приятно познакомиться. — мы пожали друг другу руки и она села рядом с капитаном. — Чем вы занимаетесь?

— Раньше, я была адмиралом шестого флота пятнадцатого отделения Инквизиции, приписанного к Российской Империи. — вот я так и знал. Надо быть с ней аккуратнее. — Но это в прошлом. После глобальных чисток в рядах войск из — за произошедшего на Эдеме, меня и мой флот сократили, а корабли списали с баланса флота Инквизиции, как устаревшие. Сейчас, я занимаюсь поисками одного пиратского судна — «Арбалест». Судя по той информации, которую я смогла достать из базы данных пятнадцатого отделения, прежде чем меня выгнали и внесли в чёрный список, данный корабль приписан к гильдии «Тёмный Дракон». Вы, случайно, не слышали о местонахождении этого «Арбалеста»?

— Нет. Не слышал. — капитан еле слышно усмехнулся. Значит, нужно продолжить расспрос и узнать как можно больше. — А зачем вы ищите этих варваров и бандитов? — Генриетта вновь разразилась смехом и легонько ударила меня по плечу.

— Понимаете, Макс, за тринадцать лет службы адмиралом шестого флота, я смогла заручиться доверием и поддержкой всех своих капитанов и их команд. По этой причине, они, когда меня попёрли, пошли следом. Но всем нам хотелось в бой, ибо в жилах всё ещё кипит жажда приключений, а достать их можно только в мире пиратства. Долгое время, я думала над тем, стоит ли присоединяться к уже существующей пиратской гильдии, или пойти на вольные и самостоятельные хлеба, но после того, что я увидела в новостях о происшествии на Гемме и Псикамероне, я твёрдо решила, что мы присоединимся исключительно к такому человеку, как Драгон. — из капитана вырвался громкий смешок. Затем он встал в полный рост и изучающе начал рассматривать гостью, от чего той, видимо стало не ловко и она как — то ужалась и практически в плотную прижалась ко мне.

— Каков ваш мотив искать Драгона и присоединяться к нему? Месть? Вредность? Или желание нажиться на чужой славе? А может, чувство справедливости взыграло?

— Нет. Драгон в моих глазах — образец офицера и военачальника, эталон человечности и непризнанный гений войны. Таких тактических решений я не видела нигде, а его харизма превосходит все ожидания. Служить под его стягом — честь для меня и моих людей.

— Ответ принят. Я готов принять тебя и твоих людей в гильдию, но вам придётся добраться до пиратской республики Псикамерон и зарегистрироваться у гилдмастера… — Генриетта буквально светилась от счастья, а в глазах заиграли искорки задора.

— Какой ты милаш! — выкрикнула она и, сжав Драгона в своих объятиях, начала тереться щекой о его макушку. На лице капитана не дрогнул ни один мускул, но было заметно, что он крайне недоволен данной ситуацией. — Мне, конечно, говорили, что варбосс «Тёмного Дракона» парень лет шестнадцати на вид, но что ты такой грозный милашка, меня никто не предупреждал! Можно я буду звать тебя братишка?

— Можно, только слезь с меня! — не то с азартом, не то со злобой крикнул капитан и оттолкнул её от себя. Генриетта и не сильно — то протестовала. Даже обратно, как цесаревна, не полезла. — Я сообщу мастеру о твоём появлении.

— Ваш этот гилдмастер, видимо, жёсткий тип. — только сейчас я понял, что она разговаривает без характерного акцента расы нэко. Вот что значит Инквизиция. Инквизиция… просто так от туда не уходят. Не стоит ей полностью доверять.

— Нет. Он ещё ребёнок. Сид, сколько Клирику?

— Лет тринадцать. Примерно. Я не узнавал как — то.

— А почему тогда ты не стал мастером, братишка? — Генриетта улыбнулась хитро, но по — доброму. Лисица.

— Мне лень. — сладко зевнув, капитан сел с другой стороны меня и облокотился на бортик источника. — Тем более, я умею только быть злым, убивать и воевать. А вся эта бумажная волокита в мирное время для меня — как ладан для чёрта. Смерть и… — в источник вбежала Марси. Она была взволнована.

— Капитан. Там …это…ну… короче… тут такое. — Драгон лениво покосился на мою дочь. Слишком много лени на квадратный метр помещений. В воздухе повисла немая пауза.

— Сид. Сгоняй посмотри, что там случилось… — он искоса посмотрел на нашу новую знакомую. — И эту с собой прихвати. Пусть знакомится со своими новыми братами и сестрами по гильдии. — нехотя, я поднялся из тёплой воды и немного вразвалочку пошёл за дочкой. Генриетта шла немного впереди и с интересом всматривалась в протезы Марси. Интересно, а они водонепроницаемые или нет?

Струбцина, Канна, Альтаир и Тигрица месили четверых Геми. Вокруг них образовалась некая кучка разношёрстного сброда, пытавшегося разнять дерущихся, но этот весёлый октет умудрялся, помимо драки между собой, раздавать крепких тумаков людям их разнимающих. Соответственно, просто так мне их не разнять. Надо придумать что — то логичное и действенное. Идея. Отойдя подальше, я разогнался и, не останавливаясь, снёс половину дерущихся в воду, однако сам остался на берегу.

— Вы что?! Совсем на воле охамели?! — начал я орать на своих подчинённых. — Вы сюда отдыхать пришли или по морде друг друга стукать?!

— Вот именно! Бездари! Прости нас за это, товарищ квартирмейстер. — Генриетта поочерёдно подошла к каждому из геми и стукнула ребром раскрытой ладони по лбу. — Они немного не послушные, но пилоты истребителей они замечательные. Честное слово. — мои подчинённые переместились мне за спину.

— Командир, что это за пигалица с орангутангами? — спросил Струбцина, косясь на то, как Генриетта отчитывает своих обезьянок.

— Наши новые согильдийцы. Бывшие инквизитор и её кодла.

— Инквизиторы бывшими не бывают. — веско заметила Канна.

— Точно подмечено, подруга. — поддержала её Биска. Только Дрейвен молчал и неотрывно смотрел на Генриетту. Биска отследила его взгляд и ехидно улыбнувшись, спросила: — Что, братка, влюбился? — Дрейвен и бровью не повёл.

— Оставь его. Вы мне лучше скажите, из — за чего началась драка?

— Да просо эти макаки начали приставать к нам с грязными намёками. Вот и огребли.

— Ладно. Понятно. Капитан просил передать, что если он ещё раз услышит, что вы хоть как — то провинились — он запихнёт каждому виновному связку перцовых свечек глубоко в душу и без вазелина. — на лицах всех четверых отразился первобытный ужас и они мигом смылись прочь. Ох и влетит же мне за такую ложь… Даже думать о таком страшно. Ничего. Выкручусь как — нибудь. Критично осмотревшись, я направился к горкам.

Через четыре часа, мы все без исключения и потерь, усталые, но счастливые, вернулись на борт «Арбалеста» и занялись каждый своим делом: капитан с Генриеттой и парой её приближённых ушли в каюту Драгона для переговоров, Искра нашла цесаревну, которая всё это время убиралась на корабле, и пинками с отборной бранью, из которой приличными были только личные местоимения, да и то не все, погнала её в мастерскую, остальная команда рассеялась по судну по своим, мало мне интересным, делам. Я же просто завалился в каюту и лёг на кровать. Ненавижу такое время тишины. Время тянется невозможно долго и ты прямо чувствуешь, как протекает каждая минута, секунда за секундой. А тело требует движения и эмоций. Но вскоре, поняв, что я никуда не собираюсь, меня потянуло в сон…

Просыпаться не хотелось. Но сирена тревоги давила на уши, чем сильно напрягала… Стоп! Тревога?! Я пулей вылетел в коридор и сразу поймал жест Матиаса, указывающий на путь в ангар. Коротко кивнув, я побежал туда. «Арбалест» изредка подрагивал и вдалеке слышались отзвуки взрывов. Ой не к добру это всё…

Ангар был переполнен бойцами в МБК и мехах. Когда я туда ворвался, «Бродяга 1–1» скрыла в себе Катю и ушла в открытую боковую аппарель. Слепящее солнце мешало рассмотреть всё в мельчайших деталях, но там, за бортом, точно разворачивался ожесточённый бой. Снова взрыв, на этот раз прямо перед противоположной аппарелью. Два обожжённых тела шмякнулись буквально мне под ноги. Запахло палёной кожей и шерстью. К горлу подступил рвотный ком, но я смог подавить рвотные массы и двинулся вглубь палубы. На встречу мне моментально выскочил незнакомый, крепко сложенный нэко тигровой раскраски.

— Что тут происходит? — спросил я, перекрикивая царящий вокруг хаос. И откуда у нас столько мехов типа «Легионер»?

— Товарищ капитан. Планета подверглась массированной бомбардировке со стороны террористической организации «Игимон».

— А ты кто? — спросил я с недоверием.

— Я заместитель командира отряда специального подразделения частной военной компании «Грызлодёры» Тысяцкий Феофан. — он протянул мне руку, но тут же схватил меня и закрыл собой. В тот же момент рванула батарея одного из мехов. — Целы?

— Да. — я с удовольствием пожал его большую ладонь — Зачем вы здесь? — нас ещё раз тряхнуло и серена взвыла с новой силой. Феофан, мотнув головой, предложил пройти немного вперёд. Я согласился.

— Меня послали на переговоры с вами, капитан. В прошлый раз, вы очень жёстко отшили наших посланцев и начальство решило, что если мы преподнесём вам хороший подарок, то сможем наладить более конструктивный диалог и…

— Феофан. Раскрою одну тайну. Я не совсем капитан. — на этих словах его глаза начали превращаться в блюдца. — Я квартирмейстер. Сид. Но по вопросам сотрудничества вы можете…

— Сейчас немного не время лясы точить, мои дорогие! — рявкнула Искра, закрывая батарейный отсек очередного «Легионера».

— Действительно. Давайте продолжим после того, как отразим атаку террористов на наше временное пристанище. Умеете управлять? — Феофан указал на готовый к бою чёрный мех класса «Центурион».

— Нет. Я был пехотинцем, а не пилотом.

— Ничего, мой друг! Всё бывает впервые! — капитан появился за спиной подобно призраку. Я представил капитана Феофану. Он дружески пожали руки и начали пинками — уговорами садить меня в мех. На все мои возражения, мол, я лучше в своём «Паладине» пойду на передовую, Искра выдала веское:

— Твой механизированный бронекостюм «Паладин» ещё не окончил ремонт. Честно сказать, он его ещё и не начинал. Так что полезай в чёртового робота, Макс. — этот довод сломил моё сопротивление. Усадив меня на место пилота, они закрыли бронезаслонку. Нащупав триггер, я запустил машину. Загорелись многочисленные интерфейсы, а за спиной мерно загудели турбины двигателя. Никаким вспомогательным ИИ тут и не пахло, что усложняло мою адаптацию в этом железном дровосеке. Вот не поверите. Я вообще не планировал учится пилотировать мех. Именно по этой причине плюхнулся плашмя, попытавшись сделать всего один шаг. Рядом упал «Легионер» капитана.

— Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! — злобно пробурчал капитан по внутренней связи. Что — то тут не так. Запустив диагностику всех систем, я попытался подняться, но не получилось. Я вновь плюхнулся на брюхо. Ответ от системы диагностики не заставил себя ждать.

— Искра! Поройся в блоке гиростабилизатора! Гироскоп не исправен! — крикнул я, вырубая питание. Минут пять, примерно, стармех копалась во внутренностях центуриона, пока не поняла в чём дело — обслуживающий персонал, привёзший меха, забыл подсоединить гироскоп к главной цепи питания. После повторного включения питания, я мог подчинить своей воле этот пылесос, как выразился капитан, и взяв нужное оружие, запасные обоймы и батарею, я вышел на открытую местность, где меня подцепили к БТЧ и понесли к точке назначения.

— Каскадёр 1–1. Это Галоша 3–3. — хороший позывной для большого транспортного челнока, ничего не скажешь. — Тебя приказано доставить в котёл на Больничной площади. Там войска сил самообороны планеты были прижаты превосходящими силами противника… — с земли по нам начали прицельно палить из зениток. Откуда они взяли зенитки?! Пилот заложил крутой вираж, уходя от ракет, в следствии чего меня сильно впечатало в стену. — Чёрт! У нас на хвосте самонаводящиеся! — пилот начал вилять, из — за чего меня бросало из стороны в сторону. Хорошо хоть, что эта бандурина надёжно пристёгнута к транспортнику, а я к этой бандурине.

— Галоша 3–3! Сбрасывай меня и отходи! Нечего тебе рисковать своей шкурой! — напряжённое молчание разрезали приглушённые звуки взрывов и треск рикошетящих от брони пуль. Чего он тянет?! — Это приказ. Пилот.

— Слушаюсь. — крепежи меха надрывно лязгнули и я начал своё крутое пике. Крутое, но не долгое. Почти сразу я проломил собой пару верхних этажей жилого дома. Машина, заскулив тревожным сигналом, выкатила на интерфейс системное сообщение о повреждениях:

«Сводка повреждений:

Система прицеливания — 20%

Двигательная система — 15 %.

Внимание! Возможны мелкие неточности в отображении расстояния до цели, а так же незначительные погрешности при стрельбе на дальние дистанции.

Совет — при первой возможности пройдите техническое обслуживание».

Вот только советов от машины мне не хватало. Тем более, что на меня внезапно напала страшная хандра. Азарт битвы отошёл на второй план и даже звуки далёких взрывов стали более глухими и растянутыми. В ушах звенело. Контузия… классно. И только маркер на главном экране внешнего вида пульсировал жёлтой точкой, напоминая, что где — то там, в полутора километрах от моей нынешней позиции, десяток бойцов держит натиск превосходящих сил противника. Так. Пора подниматься и просто — напросто делать свою работу. Скрипя сервоприводами, я поднялся на ноги и начал продвигаться к нужной позиции по крышам. Система жизнеобеспечения уже ввела мне стабилизаторы метаболизмов, облегчив симптомы. Как я устал…как я хочу просто вернуться на Псикамерон, обнять жену. Просто сидеть в своём домике где — нибудь в глуши и собирать миниатюрные модели военной техники. А не вот это вот всё.

Бойцы сил самообороны, позывной «Бастион», окопались в главном фонтане. Трое убиты. Два десятка раненых. Один десяток держит оборону по трём направлениям. У противника: три механизированные турели, шесть тяжело бронированных и тяжеловооружённых солдат, три десятка обычной пехоты, один мех класса «Ловкач» и дроны — брандеры. Именно такая картина предстала передо мной, когда я установил визуальный контакт с целью. С этим надо что — то делать. Расчехлив и собрав штатную для «Центуриона» дальнобойную винтовку «Мьёльнир», я подключил кабель оптики к вспомогательному каналу визуализации и принялся ждать. Не знаю чего. Просто, мне так подсказывала интуиция. Через минуту из — за угла появился вражеский тяжёлый мех «Голиаф». Бинго. Сведясь на его слабозащищённую сверху голову, я нажал на гашетку. Секунда и всего меха буквально раскурочило мощным взрывом силовой установки. Такое свето — шумовое представление не на шутку переполошило обе стороны конфликта. Пока силы террористов искали мою позицию, я успешно ухлопал всю механизированную силу противника.

— Внимание неопознанному меху — раздалось из динамика передатчика. Смотри-ка. Быстро они смекнули постучаться ко мне в канал. Хотя, это общий открытый канал связи, так что, ничего удивительного. — С вами говорит командир шестого корпуса сил самообороны планеты Киринкип. Требую немедленно назвать себя! — ух. Злой дядька. Сразу видно — командир большой и властный.

— Бастион! Это Каскадёр 1–1. Я только что ухлопал основные наступательные силы противника на направлении северо — восток.

— Великолепно! Я думал, что мы тут так и поляжем! Каскадёр, как видишь, нам нужна эвакуация раненых, но противник закрыл воздушное пространство над этим квадратом своими системами залпового огня и крупнокалиберными зенитками. Пока они работают — нам отсюда не выбраться.

— Понял вас, Бастион. Сейчас свяжусь с базой на верфях и запрошу сводку по целям — нажав пару клавиш на приборной панели, я перешёл в закрытый канал «Арбалеста». — Большой Брат, Это Каскадёр 1–1. Я нашёл потеряшек. У них окало десятка двухсотых и два с лишним десятка трёхсотых в критическом состоянии…

— Сейчас вышлю вам пару транспортников для эвакуации раненых и убитых. — на той стороне сидел Леорик. Интересно. Видимо, капитан всё же пошёл воевать. Вот ведь семьдесят три килограмма недоразумения.

— Никак нет, Большой Брат. Небо над квадратом закрыто крупнокалиберными зенитными орудиями и системами залпового огня. Запрашиваю поддержку с воздуха.

— Твой запрос принят. Мы готовы провести массированный артобстрел. Но нам нужна точная наводка на цель. Тебе придётся пойти туда и подсветить для нас цели в ручную. Так что, удачной охоты, корсар.

— Принял, Большой Брат. Конец связи. — замечательно. Теперь мне надо залезть в самое сердце этого змеёвника и подсветить цели для артобстрела. Просто чудесно. Коротко описав ситуацию силам самообороны, я покинул их.

После всего увиденного, меня начал терзать один очень странный вопрос: а откуда у террористов всё это обмундирование? Все эти турели, мехи, броня и оружие. И всё новое, прямо с конвейера. На обычном чёрном рынке такое не купишь, потому что «Голиаф», например, самая последняя модель ударно — оборонительной бронетехники Конфедерации Леган, и все они находятся на строгом учёте Министерством Военного Машиностроения и Фортификации. А механизированные самоходные турели? Геммская империя. И тоже передавая разработка. Этот список можно дополнить так же терминаторской бронёй, которая есть только у Российской Империи. Не думаю, что они стали бы продавать свои лучшие разработки каким — то террористам. Здесь замешан некто более могущественный и более сильный. Другого логичного объяснения того, что террористы располагают передовыми разработками многих интергалактических государств, я лично не вижу. Тем более, что один такой человек мне знаком лично. И я являюсь квартирмейстером на его корабле…

Радар показывал пять крупных сигнатур. Судя по тепловым выбросам — два зенитных орудия и три установки залпового огня. Одно гнездо ПВО нашёл. Вокруг суетятся легко вооружённые наземные силы и боты обслуживания. Слишком легко. Заняв удобную позицию, я дал сигнал для начала бомбардировки и подсветил позиции противника. Что — то тут не так. Спиной чую, что что — то не так. Не может такой стратегически важный объект так плохо охраняться.

— Пять секунд до сброса. — прозвучало в шлемофоне. В этот момент показатель энерговыброса резко зашкалил, а на радаре появился «Ловкач». Прямо за моей спиной. Чёрт! Как я этого не предвидел?! Рефлекторным движением, я потянул нож и попытался ударить, но противник мастерски контратаковал, оторвав мне одну руку, а затем одним пинком отправил меня в самое горнило зоны обстрела. — Сброс. — это слово прозвучало для меня, как приговор. Из последних сил я попытался отползти как можно дальше, но меня всё же накрыло ударом…

Боль. Пульсирующая боль распространялась по всему телу. Вокруг темно. Система верещала о критических повреждениях корпуса и всех систем, давя на сознание. Каждое движение отдавалось болью, но я всё же смог активировать аварийный маяк.

— Каскадёр! Как слышишь меня?! Сид! Ответь! Это Драгон! — слова звучали далеко и глухо. Глаза слезились, а во рту стоял привкус крови.

— Большой Брат… Это Каскадёр… Мех уничтожен. Я…нахожусь в критическом состоянии… цель…уничтожена. Коридор для эвакуации группы Бастион… — меня вырвало кровавыми месивом. Откашлявшись, я продолжил. — коридор для эвакуации группы Бастион готов… колонна транспорта может идти… — ну вот и всё. Сознание мутнеет… Через каких — то пять минут меня не станет… Пожалуй, я прожил хорошую жизнь. Встретил женщину своей мечты, вырастил прекрасную дочь… нашёл верных друзей… Скрежет металла… оставшийся противник уже вскрывает мой мех… хрен с ними. Мне они уже ничего не сделают. Одно плохо — Абигаэль и Марси будут плакать по мне. От этого на сердце тяжко…трель крупнокалиберного пулемёта Бродяги 1–1. Нет. Этого не может быть… уже галлюцинации начались… стиснув зубы, я достал пистолет, дослал патрон и открыл бронезаслонку… меня тут же схватили, переложили на носилки…

— Он едва дышит!

— Пилот живой! С тобой всё будет в порядке, дружище… Уносите его отсюда! Пошли! Пошли! Его нужно срочно доставить в госпиталь! — Канна. Её голос я ни с чем не спутаю…

Снова голоса. Отдалённые и приглушённые… О чём — то переговариваются… Меня куда — то везут… тела на чувствую.

— Капитан!.. — донеслось до меня сквозь звон в ушах. Рядом стояли незнакомые люди.

— Что с ним?! — голос капитана звучал резко и чётко. До такой степени резко, что резал слух.

— Контузия, компрессионные повреждения внутренних органов, множественные переломы позвоночника и разрывы мышц, раздробление костей лица и трещины в черепе. С такими повреждениями не живут.

— Сид, живучий ты чертяка… Готовьте операционную! Нэнси, зови доктора! Сейчас будем творить магию медицины, мать её за ноги!..

Глава № 14

Яркий свет. Слишком яркий. Он светит даже сквозь веки. Вокруг гул голосов. Не разобрать. В теле какая — то неестественная лёгкость. Но веки, как будто свинцом налиты. Превозмогая эту тяжесть, я открываю глаза. Капитан. И много людей вокруг. Все в чёрном и плачут. Только капитан пристально смотрит мне в глаза. Не могу пошевелиться. Скосив глаза к ногам, я понял, что лежу в гробу. Так я всё же умер тогда. На операционном столе. На руках у Артура Исааковича и его сына — ассистента Павла. И вот, меня опускают в землю. Но. Как же я осознаю, что происходит вокруг, если я мёртв? Следовательно, я жив. Но почему меня тогда хоронят?! Я пытался кричать, но голос не слушался меня. Страх затмил последние остатки разума. Я зажмурился. Всё стихло. Вновь открыв глаза, я увидел пустыню. И не было ей конца и края. Горячий воздух больно жёг ноздри, а острые, как бритва, песчинки хлестали лицо. Яркое полуденное солнце слепило глаза. Хотелось пить. Голова раскалывается от жуткой мигрени. Но это не отменяло того, что внутри меня выли все инстинкты самосохранения от одного чувства того, что взгляд капитана, не приятный такой, царапающий, всё ещё на мне. Я чувствовал его спиной. Хотел было я обернуться, но тут же получил пинок в спину и кубарем покатился вниз по бархану. Но это продолжалось не долго. Вращение моё было остановлено каменной стеной здания. Пахло дымом. В дали послышался звон разбитого стекла, а затем мимо пронёсся седовласый парень, обращаясь на бегу… в рыжего поджарого пса?! У…всё, Макс. Спёкся. От контузии крыша окончательно поехала… Ужас. Ничего не понимаю. Где я? Как я сюда попал? Почему я здесь? Кто я? Так. Кто я, я положим хватил. Я — это я, Садальски Максим Эрнестович. А вот остальное уже должен знать капитан, взгляд которого всё ещё ощущался моей спиной, полной мурашек.

— Сид. — послышался его обычный тон. Он стоял слева и не моргая смотрел на меня. Я медленно встал и подошёл к нему вплотную.

— Где мы? — спросил я одними губами. Голос в горле спёрло комом.

— Это не важно. Важно лишь то, что нам пора обратно. — с этими словами он вонзил в меня чёрный клинок, загадочным образом появившийся в его руке.

Я подскочил на месте. Я в санитарном блоке. Я живой… лежу на каталке, подсоединённый к аппаратам жизнеобеспечения. А рядом он.

— С прибытием, блудный странник. — голос капитан был монотонный, даже лучше сказать, равнодушный.

— Что это было?.. — я с ужасом осознал, что в моём голосе так и сквозит первобытным страхом. Да что это со мной?!

— Придёт время и я всё тебе расскажу. Хотя. Время для тебя теперь — лишь ничего не значащий радикал этой реальности. А сейчас отдыхай. Ты большой молодец и ещё понадобишься мне. Скоро. А сейчас отдыхай. — он встал и ушёл. Теперь я окончательно запутался. На сколько я могу судить из знаний по анатомии — мои ранения были не совместимы с жизнью, даже при условии полной киберизации организма, по причине необратимых повреждений головного мозга в следствии сильнейшей контузии. Но факт остаётся фактом — я жив. Тяжело воздохнув, я вновь уткнулся в потолок. И тут же понял, что точно поехал головой куда — то не туда, потому что с каждой секундой на потолке проступали слова, дословно цитирующие мои мысли в данный момент времени. Ещё я явственно ощутил на себе чужой взгляд. Он…разный. Сонный, но в то же время бодрый. Царапающий, но нежный. Что со мной происходит?! Может, я всё же умер, а это мой персональный ад? Так. Капитан сказал, что всё объяснит — значит мне, пока что, это не надо. Чтобы хоть как — то отвлечься от этого мерзкого ощущения слежки, я перевернулся на бок и постепенно уснул.

Проспав ещё часов пять, по уверениям комма, я с удовольствием заметил, что буквы с потолка пропали, а чувство чужого взгляда улетучилось само собой. Да и вообще, моё общее состояние стало на много лучше. Только пустой желудок доставлял мне некоторые неудобства своим урчанием. Вот бы сейчас мяса. Большой такой кусок жаренного мяса…

— И не мечтай, Сид. — Нэнси стояла слева от меня с миской риса и варёной рыбы. Не сильно похоже на вкусную еду. — И не пререкайся. В твоём состоянии вообще надо бы через трубочку питаться всякими соляными растворами, а тебе вон какую вкусняшку принесли, да ещё и лично капитаном приготовленную. Ешь и поправляйся. — сказала она, придвигая прикроватный столик и ставя туда еду с вилкой. Затем она поправила моё одеяло и ушла. Не знал, что капитан умеет готовить. Всё страннее и страннее этот человек мне кажется. С трудом сев на месте, тело ужасно болело при каждом движении, я переместил миску на колени и начал трапезу. Было на удивление вкусно. Даже неожиданно. Не вкуснее, чем у моей любимой Абигаэль, но всё же. Набив желудок, я начал осматривать себя. Кошмар. На мне живого места не было — всё в рубцах, швах, сцепках и шрамах. Меня буквально собрали по кускам. Но меня волновало немного другое — ритм сердцебиения сопровождался механическим тиканьем. Это стало заметно только тогда, когда я попытался вновь заснуть. Что — то тут не так…

Время тянется до невозможного медленно. Мне на мгновение даже показалось, что оно стоит на месте. Но это ощущение развеялось, когда в санитарный блок влетел юнга Матиас.

— Максим Эрнестович. Капитан сказал вам явиться в кают — компанию. — юнга начал спешно помогать мне одеться и встать.

— А что за спешка?

— Об этом мне не сказали. — он уже стоял в дверях и смотрел на меня своими пустыми глазами. Что этому Драгону могло понадобиться от больного второго лица на корабле? Тем более, мог бы сам прийти и всё сказать. С трудом встав на ноги, я, спотыкаясь и пыхтя от тянущей боли во всём теле, направился за юнгой.

Тут были все. Абсолютно все. Даже цесаревна, что странно, учитывая её репутацию расходного материала на судне. От этого у меня появилось такое чувство, что сейчас, в эту минуту, произойдёт то, что безвозвратно изменит жизнь всех тут присутствующих, да и не только всех присутствующих, но и всей вселенной. Не знаю почему. Может, просто чуйка старого солдата разыгралась. Снова. А может, что похлеще. Скоро узнаем.

— Наконец, все в сборе. — начал свою речь капитан, стоявший на ящике из-под патронов для «Орлёнка». — Итак. С той обороны Киринкипа прошло полтора месяца. И всё это время мы зализывали раны и оплакивали павших. А я обдумывал произошедшее, сопоставляя эти события с теми вестями из дворца, которые принёс мне Сид. И я решил, что пора бы вам узнать немного больше из моей биографии и истории гильдии. Как некоторые из вас знают, я родился в разгар третьей мировой войны, четыре с небольшим века назад. Следовательно, являюсь её ветераном. Но сейчас не об этом. Именно в те времена и зародилась наша гильдия в том виде, в котором она пребывает теперь. Тогда я был гилдмастером, но вместе со мной гильдией пиратов «Тёмный Дракон» управлял ещё один человек — Антон Кольских по прозвищу «Фоукс». Но после событий «Аллой вендетты» он предал нас, ушёл из гильдии и основал свою — гильдию наёмных убийц «Белый Феникс». И, как вы понимаете, с ними у нас была открытая конфронтация, которая очень плачевно кончилась, что для метрополии, что для него, что для меня… — он осёкся. Как тогда, когда говорил о том, что потерял в «Войне Демократий» слишком многое. — Так или иначе, я убил его в одном из решающих сражений. Точнее, я думал, что убил, думал ровно до того момента, пока Сид не сказал, что этот лярвин сын напал на Императора и искалечил его. И теперь, плавно переходим от истории к реальности. Как вы понимаете, если это существо живо — значит нам придётся сражаться с его отморозками. А вы к этому, мягко говоря, не готовы от слова совсем. Потому что, до этого нам приходилось иметь дело лишь с не сильно организованными и умными полуутырками полудегенератами, имперской армией того же качества и ещё более тупыми туземцами, не в обиду Тиаре. А люди Фоукса не идут со всем этим в сравнение. Они более жестокие, умелые, хитрые, сильные, они лучше экипированы, если судить по событиям на Киринкипе, и пойдут на любые ухищрения, лишь бы убить вас. Так что, я лично займусь вашей подготовкой к реальным сражениям. Сейчас наша боевая мощь во много раз уступает этим зверям. Даже не смотря на то, что четыре дня назад «Арбалест» стал флагманом собственного флота «Чёрной длани». Предупреждаю сразу, я буду гонять вас так, что за ушами трещать будет. Кто не хочет или не готов, я не держу. Ссажу при первом же заходе в порт. Никаких негативных санкций или расправ не будет. Вы просто вернётесь в гильдию к своим семьям и друзьям. — все боялись даже пискнуть. Не было ни одного добровольца на демарш с корабля. — Понятно. Здесь остались только без башенные корсары, элита гильдии, настоящая команда флагмана пиратского флота «Чёрной длани». Эх… Ладно. Раз так, тогда через пятнадцать минут жду всех, кто не занят на корабле, с полной выгрузкой на ангарной палубе. Свободны. — всех как ветром сдуло. Я тоже хотел уйти, но капитан ловко цепанул меня за рукав куртки. — А вас, квартирмейстер, я попрошу остаться. — что ему ещё понадобилось? Решил окончательно доконать больного человека?

— Да. Слушаю тебя, капитан. — мы дождались, пока все выйдут и дверь за последним членом команды плотно закроется.

— Как твоё самочувствие? Голова не кружится? — с чего вдруг такая забота?

— Терпимо. Есть лёгкий дискомфорт во всём теле, но это не важно. Я готов воевать.

— Кто бы сомневался… — его глаза сверкнули дьявольским огнём, рот скривился в бешенном оскале зверя. Затем прозвучал резкий щелчок. Мир моментально потерял все краски. Стало холоднее, а в ушах зазвучал противный писк, как от оглушения. Сквозь этот писк отчётливо слышалось тиканье. Оно давило на меня чисто психологически. Хватит! — Макс. — голос Драгона разрезал безумное тиканье и вернул мой рассудок к нормальному, относительно происходящего, состоянию. Но моё сердце всё так же бешено стучало в груди, а лёгкие обжигал ледяной воздух. — Ты меня слышишь?!

— Да… Где мы? — спросил я, опираясь на стену и проклиная внезапную слабость в ногах.

— Это временной разрыв. Точнее и не скажешь. Место на стыке времени и пространства. Точка перехода из одного момента реальности в другой. Ты же знаком с теорией мультивселенной?

— Нет.

— Ничего. Научим. Теперь ты практически такой же, как и я. Смотри. — он выхватил из ножен чёрный меч, которым проткнул меня в одном из снов, а я решил, что все эти перемещения хрен знает где считать сном, и рассёк воздух прямо перед собой. Разрез расширился и превратился в чёрную дыру, которая моментально засосала нас.

Яркий свет больно ударил по глазам. Запахло свежестью. Вокруг был заросший зеленью и деревьями город. Над головой шумели птицы.

— Добро пожаловать на Землю. Точнее, на её альтернативную вариацию под номером 16243255. Наше время.

— Но…что тут произошло?

— Соединённые Штаты, мать её за ноги, Америки смогли распылить всё население планеты своим новейшим оружием, но и им досталось ударной волной, остаточной радиацией и всеми остальными прелестями сверхмощного ядерного оружия. Больше жизни на этой планете нет. Ну… разумной жизни.

— Так зачем мы здесь?

— Блин. Сид. Ты уверен, что с тобой всё нормально? Я ему тут про особую уличную магию толкаю телегу, а он думать не хочет. Тебе точно мозг контузией не отшибло на прочь? Хотя, глупый вопрос, потому что я лично капался в твой голове.

— Ладно. Я тебя поня…что?! Ты копался в моей голове?! — вскричал я, подлетая к нему вплотную.

— Я тебе всё сейчас объясню. Сядь. — тяжело вздохнув, я сел на близлежащий камень.

— Я тебя слушаю. Внимательно слушаю.

— Это хорошо. Итак, в тебя был имплантирован генератор временных разрывов, заменивший тебе сердце, частично. Данный агрегат из Тёмной Эры Технологий, как вы называете моё время, затрагивает так же твои зрительную, опорно — двигательную и центральную нервную системы. Таким образом, ты приобрёл колоссальную регенерацию, благодаря которой, мне удалось спасти твою шкуру, ибо восстановить ту кашу из органов, которую я в тебе нашёл, когда вскрыл, не смог бы даже лучший специалист в хирургии. — так вот как он столько выжил в крио — потоковой капсуле столько времени. — Тем более, теперь ты можешь, так же как и я, по щелчку пальцев создавать временный разрывы и свободно перемещаться в них, так же, ты можешь, точнее, сможешь, если захочешь научиться, контролировать течение времени, но, пока что, только в одну строну— вперёд. И много чего ещё, о чём я тебе потом скажу. Возможно. Если захочешь.

— То есть, при особом желании, я могу переместится в будущее, посмотреть, что там да как и вернуться обратно?

— И да и нет одновременно. В будущее — то ты перенесёшься, но только в своё тело и обратно в настоящее ты не вернёшься, потому, что для тебе того, данное настоящее станет прошлым, а в прошлое ты возвращаться не умеешь. А вот ходить между параллельными мирами — это за всегда пожалуйста. Ходи, хоть оббродись. Ты меня понял?

— Вполне.

— Тогда поведаю тебе, на кой-хрен я запихнул в тебя такую гадость, как ГВР. Не только же для спасения твоей шкуры. Я мог просто взять нового Сида из параллельной вселенной и всё. Но мне нужен именно ты. И именно живым. Ты ведь не забыл мои слова про замысел? Так вот. Фоукс обладает такой же хренью в груди, как и у меня, как, теперь, у тебя. И это представляет огромную опасность не только для нашей вселенной, но и для всех остальных. А их до чёртовой уймы, друг мой. Есть даже такая, где мы с тобой девушки…фу. Но мы отвлеклись. Мне нужна твоя помощь…

— Как я смогу тебе помочь?! Я ничего не знаю о вашей вражде с этим белобрысым поганцем, о тебе я тоже знаю примерно с гулькин нос. С чего бы вдруг мне доверять тебе до такой степени, чтобы слепо следовать?!

— Сид.

— Что?!

— Жить хочешь? — этот вопрос выбил меня из колеи. Он угрожает мне? Нет. Если бы хотел убить меня — сделал бы это сразу, а не спасал бы меня и не рассказывал бы всё сейчас. Тогда к чему такой вопрос? Драгон звучно кашлянул и указал вверх. Прямо над моей головы появлялись мои мысли. Чёрт.

— Да. Хочу.

— Тогда найдёшь причины верить мне. Как ты уже подумал, я не стал бы спасать твою жизнь, если бы ты был для меня просто расходным материалом. Давай так — ты поможешь мне закончить всю эту сотонию, которую заварила моя гильдия ещё четыре с хреном века назад, а я вытащу из тебя ГВР и отпущу с семьёй на все четыре стороны. Такой резон помогать мне для тебя убедителен?

— Довольно-таки. — он протянул мне руку и я крепко пожал её, скрепляя тем самым наш уговор. — Скажи мне только одно — почему именно я.

— У тебя высокая темпоральная эмпатия. Помнишь тот холодок, когда я создавал разрывы? Это она и есть. Ты на подсознательном уровне ощущал, когда рядом возникало искривление пространства. Лишь не многие могут ощущать такие тонкие изменения в реальности. А ты можешь. Неизвестно как, но можешь. Да и к тому же, ты надёжный человек. Я в тебя верю. А теперь давай возвращаться. Есть хочу не могу. — я лишь устало кивнул.

Когда капитан сказал, что у нас от его тренировок будет за ушами трещать, он не упомянул, что сначала мы должны будем сдать норматив на профпригодность. Так вот, этот норматив хуже любого испытания на красную лычку для берета Инквизиции.

— Надеюсь, что вы не помрёте, пока я вам не позволю. — именно таким словами капитан напутствовала нас перед высадкой на Архирин. Из стратосферы. В центр песчаной бури. Затем нас просто — напросто выпнули за борт. Восходящие потоки воздуха вздымали песчаные облака, так что видимость была нулевая. Мимолётного взгляда на высотометр хватило, чтобы понять — он принудительно выведен из строя. Точно так же, как и система автоматического открытия закрылок. Тем более, в таких условиях категорически запрещено использовать закрылки ближе чем шестьдесят метров над поверхностью. Об этом не знали шестеро из двадцати прыгнувших. Их унесло далеко за пределы зоны высадки. После приземления, нам надо было в кратчайшие сроки добраться до стрельбища, которое находилось в трёх километрах от предполагаемой зоны высадки. И навигационные системы «Паладина», конечно же, блокировались с «Арбалеста» полностью. Остался лишь компас да и тот размагниченный. За бортом была семидесятиградусная жара, нагревавшая мой костюм довольно быстро, что вынуждало меня двигаться на пределе возможностей. Моих и бронекостюма. Спустя четыре с небольшим часа блужданий, я достиг стрельбища, где встретил Искру. Она мастерски укладывала мишени одну за одной из «Зверобоя». Я же предпочёл найденный у капитана АК102. Нулевая видимость не способствовала точной стрельбе, но опыт боевых действий нивелировал погодные условия. Так что, быстро отстреляв двум десяткам манекенов головы, я и стармех направились дальше на восток. К точке эвакуации. Но одного мы не учли. На нашем пути стояла Бродяга 1–1 с полностью исправными системами наведения и полным боезапасом боевых ракет и патронов для всех видов размещённого на ней орудий. И при первой же возможности, она открыла по нам огонь.

— Что нам делать — спросила Искра, четно пытаясь нанести мехе хоть какой — то вред.

— Нам надо либо обойти её, каким — то образом, либо уничтожить. Решать нам. — коротко ответил я, бросая гранату.

— Тогда рвём когти. Я слишком много сил положила на ремонт этой бандуры, чтобы уничтожать её своими руками! — с этими словами Искра рванула прямо на робота, а я за ней. Каким — то чудом нам удалось воспользоваться неповоротливостью этой махины и проскочить к точке эвакуации, где нашли три ялика. Очень нечестно. Хотя, это же капитан. Чего я ещё ожидал?

По грубым подсчётам, умерли все, кроме меня, Искры, и Струбцины, который пришёл сразу за нами. От такого результата капитан был, мягко говоря, не в восторге. Но и не злился:

— Ну, что я могу сказать… для первого раза хорошо, но этого слишком мало. Вам не хватает опыта десантирования в сверхэкстремальных условиях. Но это легко исправить. Поручаю первой тройке прибывших провести комплексные занятия по основным военно — тактическим дисциплинам. Как их проводить и чему учить личный состав — решайте сами. Свободны. — стоило капитану уйти, как все разом попадали на пол от усталости. Один Бродяга так и остался стоять. Какого же было моё удивление, когда на месте пилота, я нашёл спящую Катю. Притомилась по нам стрелять, бедняжка. Эта высадка измотала всех, включая меня.

На следующий день начались лекции. И первым был я со своей «Тактикой ведения боевых действий разными подразделениями армии Империи». Аудиторией служила кают — компания, что показалось мне очень странным — корабль у нас большой, а нормальных учебных аудиторий нет. Ну и ладно.

— Итак, — начал я с умным видом. — основных родов войск в Империи существует три: это космофлот, в который входит авиация, броневойска и наземные войска. Броневойска представляют собой совокупность всей бронетехники в подразделениях наземных войск, а наземные войска, в свою очередь, делятся на космодесант, космопехоту, погранвойска, войска РЛВ. Космофлот же делится на сам космофлот и авиацию. Последняя делится на планетарную, припланетную и космоавиацию…

— Простите, — Канна подняла руку. Неожиданно. — а зачем такая градация войск?

— Хороший вопрос. Такая градация, во всяком случаев авиации, обусловлена спецификой конструкции самих летательных аппапратов. Планетарная авиация может свободно перемещаться в воздушном пространстве планеты, так как имеет хорошие бронирование, аэродинамические свойства фюзеляжа и имеет на борту, в основном, тяжёлое вооружение, таким как ракеты воздух — воздух «Егоза» и воздух — земля «Подкова», но представитель этого вида авиации не может выйти даже на окало планетную орбиту, потому что ей не хватит мощности двигателей. Хороший тому пример — стратегический сверхзвуковой истребитель «Донецк». Припланетная авиация представляет собой разнообразные вариации и модификации ТЧ, то есть транспортных челноков, лёгких патрульных катеров и некоторые виды истребителей, как, например, «Истван». Специфика этих летательных аппаратов — способность уверенно чувствовать себя как в атмосфере, так и в космосе, но они не предназначены для гиперпереходов, а так же, долгого нахождения вне корабля — матери из — за малого запаса горючего, а так же не способности каркаса выдержать экстремальные нагрузки гиперперехода. Космоавиация представлена разнообразными вариациями истребителей и катерами с нулевой аэродинамикой, но с хорошим каркасом, динамической защитой и мощными двигателями, а так же лёгким вооружением. Короче говоря, планетарная авиация не может выйти в космос, а космическая в атмосфере плюхнется на землю, как камень. Я ответил на твой вопрос?

— Да. Спасибо, учитель. — она по-детски улыбнулась и продолжила конспектировать.

— Теперь перейдём к наземным войскам. Космодесант, в основном, пользуется тактикой «пылающей земли». То есть, сначала авиация проутюжит местность ковровыми бомбардировками, а уже после этого командование выбросит десант. И то, только в дропподах и только в сопровождении механизированной бронетехники. Запомните — главная слабость пеших сил космодесанта — это их дропопды. Потому что эти бандуры не манёврены и сбить их, при должной сноровке, не составит труда. В распоряжении космодесанта есть мехи моделей: «Ловкач», «Центурион» и «Джаггернаут»…

— Внимание, внимание! Говорит ваш любимый капитан! — и что ему ещё надо от нас? — В наш квадрат вошло торговое судно Конгломерата, которое можно хорошенько так ограбить. Кто желает — бегом в арсенал за амуницией и к абордажному шлюзу! Жду, — весь класс посмотрел на меня глазами брошенного щенка. К слову, мне тоже хотелось оторваться на судне Конгломерата. Тем более, на торговом.

— Занятие отложено на время абордажа. По тактике пехоты поговорим позже. Свободны. — все быстрым шагом вышли из аудитории и направились в арсенал. В глазах каждого из них горел азартный огонёк. Как, похоже, и в моих. Оно и к лучшему. Вдруг, как гром среди ясного неба, дурацкая идея возникла в моей голове. Щёлкнув пальцами, я создал временной разрыв. На удивление, это получилось у меня легко. Но меня интересовало не это, хотя и это было большим успехом. Меня интересовало максимальное время, которое я способен находится в этом подпространстве.

— Что это ты удумал? — капитан возник рядом, как черт из табакерки. — Вот сейчас было обидно. Я конечно не сильно привлекательный, но чтоб чёрт из табакерки — это ты загнул.

— Прости.

— Да ничего. Чего удумал — то?

— Решил проверить, сколько времени я смогу находиться тут без вреда для здоровья.

— Тридцать минут. Это лично той лимит. И это, я тебе скажу, для человека недавно обращённого — большое достижение.

— А что на счёт тебя?

— Мой лимит отсутствует в принципе. Я могу сидеть тут хоть всю жизнь. А ты хочешь поговорить об этом?

— Нет, спасибо. Не горю желанием.

— Ну, как знаешь… — капитан дружески хлопнул меня по плечу и мы, вернувшись в реальность, пошли к абордажному шлюзу.

Всем уже не терпелось начать погром да побряцать оружием перед обычным людом. Но капитан запретил стрелять на поражение без особой на то причины, по этой причине, энтузиазма у некоторых поубавилось.

— Стыковка и подавление радио — электронной обороны корабля проведены успешно. Стандартная деморализующая запись транслируется в штатном режиме. — говорила Нэнси, пока мы проверяли оружие и обмундирование, в которое входили налокотники, наколенники, кираса, шлем и маска на лицо. Зачем нам маски? Нас и так каждая собака в лицо знает. Особенно меня. — Можете начинать.

— Ну что, мужчины, постреляем? Открыть шлюз. — Канна крепко саданула по кнопке открытия и вся компашка ввалилась в коридоры судна, моментально рассыпаясь по направлениям, заходя в отсеки и жилые блоки и хватая всё, что к полу не прибито. Охранники не заставили себя ждать. И даже пытались оказать сопротивление, но поучительный выстрел в ногу быстро отбивал у них желание сражаться дальше. Таким образом, я дошёл до мостика, где подняв руки и сгрудившись в уголке стояли капитан, старпом и навигатор. Бесхребетные увальни. Так бы прострелил бы им головы, но капитан запретил. Потому, не сильно церемонясь, я раскурочил пульт навигатора, достал оттуда ТЗУ и вернулся восвояси на «Арбалест».

По итогу налёта, мы обзавелись: провизией на три месяца автономного плавания, парой ящиков боеприпасов для ИВ25, семью ящиками 177 — ми миллиметровых снарядов для корабельных орудий, двумя мехами модели «Ловкач» и партией боевых роботов «Коч». Не знаю зачем нам это всё, но раз награбили — значит надо. Рассовав всё по отсекам, мы вернулись в аудиторию.

— Итак. Теперь, раз уж мы так удачно сходили на дело, предоставлю вам возможность выбрать тему доклада…

— Давай про Инквизицию. — капитан сел прямо у меня под носом, что стало для всех полной неожиданностью.

— Как скажешь, капитан. Инквизиция является полусамостоятельной военной организацией, призвание которой — поддержание мира и порядка во всей вселенной. Полусамостоятельность её заключается в том, что она, по сути своей, военная организация приписанная к Межгалактическому Союзу, а её подразделения подчиняются той сверхдержаве, к которой приписаны, но с оглядкой на Верховный Совет Инквизиции. То есть, если монарх, ил другой правитель страны, приказал высадить на планету десант инквизиции с целью урегулирования какой — то ситуации, а Верховный Совет наложил на этот приказ вето — войска Инквизиции и с места не сдвинутся. Но такое случается крайне редко. Так же, войны Инквизиции имеют право устраивать военно — полевые суды над союзными войнами, но только над теми, кто ниже или равен им по званию. На поле боя они высаживаются подобно космопехотинцам — боевыми порядками из стратосферы, но в особых случаях могут пользоваться и дропподами. Имеют доступ к передовым образцам вооружения и живыми в плен не сдаются. Имеют доступ к некоторым государственным тайнам, так что, из Инквизиции просто так не уходят. У меня всё.

Глава № 15

— Дамы и господамы, у меня для вас важные известия: мир на пороге новой глобальной войны. — начал свой очередной брифинг наш неутомимый и безбашенный капитан, гонявший нас тактическими занятиями, а меня ещё, как дополнение, по мастерству владения ГВР, уже четыре месяца. — Недавно взбунтовалась ещё одна колония Империи, и вы можете считать меня параноиком, но я вижу там след «Белого Феникса». Сами понимаете почему. И сами понимаете, что будет если мы не вмешаемся и не проведём там своё расследование. Хотя, это вообще ни разу не наш профиль. Но что поделать. Тем более, что ситуация подвергается активной эскалации с не молчаливой подачи халфлингов — единственной расы членистоногих — переростков, которые не состоят ни в одном интергаллактическом союзе с какой — либо из других рас. Мне, лично, вся эта ситуация напоминает действия США во времена моей бытности.

— А причём тут Америка начала XXIIвека? — спросили хором Канна и Биска.

— А при том, что они всегда совали свой поганый нос не в свой, блин, вопрос. Точно так же поступают и халфлинги. И вообще, что они из себя представляют? Сколько экскурсов в историю не прочитал, так и не понял. Но сейчас не об этом. Сейчас о древнейшем ремесле — о войне. Так вот. Взбунтовалась колония Азимандус. Как я понял, Императора убедили не афишировать этот курьёзный случай. Но, однако, к тому месту активно стягиваются вооружённые силы Империи с ближайших планет — аванпостов. Может и нам туда наведаться? Так. На всякий случай.

— Так чего ты у нас спрашиваешь, товарищ капитан? Прикажи и мы вополним. — высказалась Канна, а с ней все согласились. Она, к слову, делала не плохие успехи в военно — тактической подготовке, что в теории, что в практике. Была бы у неё ещё голова на плечах нормальная — цены бы ей небыло.

— Не-е, зайка Канна, так дела не могут идти. — от слова «зайка», Канна разомлела так, что чуть со стула не стекла. — Мы не военная организация. Мы — пираты. А пираты — это большая дружная семья. В семье не приказывают, а спрашивают общего мнения. Что я, собственно, только что и сделал. И без единогласного одобрения моего плана, я, как капитан, не могу повестив вас в бой.

— Так мы согласные, Правильно, ребзя? — вступил в разговор Струбцина. Вот про него можно сказать дурак от Бога. Глуп, невежественен, не может отличить тактику ведения скрытных операций армий Конфедерации от аналогичных мероприятий, проводимых Геммской Империей. Но зато сильный, ловкий, меткий и выносливый. Но особым авторитетом не пользовался и был часто бит, на что не сильно обижался.

— Тогда, готовьте ружья, точите вилы поострее и…

— Постой, скорострел. — Нэнси возникла довольно внезапно, но ожидаемо. — У нас не хватит сил туда сунуться. С тем арсеналом, который мы имеем, гузно нам поджарят знатно. Не сразу, конечно, но всё же поджарят.

— И что же ты предлагаешь?

— Смотри старче зорче. Через три дня с земли на Азимандус стартует корабль с учениками какой — то там школы с военным уклоном…

— То есть, ты предлагаешь наворовать там свежего пушечного мяска? — спросил капитан со своей фирменной улыбкой зверя в половину рта.

— Идея хорошая, братик, но ты можешь меня хоть раз дослушать до конца?

— Говори, киберсестрёнка.

— Спасибо. Итак. Кораблик. На этом корабле будет перевозиться партия новейших одноместных танков ТОА5 «Крестоносец». Мы, вполне законно и даже не прибегая к использованию «Милости Империи» можем позаимствовать у них парочку опытных образцов во славу Солнца старым добрым грабежом.

— А вот это уже, реальная тема. Искорка, сможешь перепрограмить и настроить их под наши нужды?

— А ты мне что? — спросила Искра, без единой нотки эмоции в голосе.

— А я тебе рыбку вкусную приготовлю. — ушки Анны еле заметно дёрнулись, а глаза заблестели. Ну точно кошка.

— Уговорил.

— Отлично! Тогда по коням! У нас и так времени в большой обрез! — все мигом покинули нашу универсальную кают — компанию.

План капитана был одновременно прост до безобразия и сложен до безумия. Нам предстояло провести крупную диверсию в рядах сопровождения судна, занять место конвоя, роль которого должен был исполнить "Арбалест" с флотом «Чёрной Длани» в прикрытии, и в определённый момент ограбить корабль. Согласитесь, всё до безобразия просто. Но основным осложнением было то, что район космоса, идеально подходящий для проведения грабежа был облюбован другими пиратами — одиночками и «чёрными» наёмниками. Предугадать график их нападения, точнее даже вероятность налёта безумно сложно. По этой причине, он быстренько сформировал отрядик быстрого реагирования из Канны, Леорика, Альтаира, Тигрицы, Струбцины, себя и меня. Нашей задачей было проникнуть на борт под прикрытием сопровождения детей, типа вспомогательных инструкторов, и, в случае чего, ликвидировать непрошенных гостей. Для этого, мы заявились на планету — оазис Арликию, снова, и сели там на прямой рейс до Земли.

— Впервые летаю на таком судёнышке. А в роли ребёнка тем более. Довольно…необычно… — капитан елозил в узком кресле, пытаясь усесться поудобнее. В чём — то он и прав. В операции такого плана, в такой роли он, на моей памяти, участвует впервые. Эдем и Гемм не в счёт. В общих чертах, полёт проходил нормально. Оба Волковских мирно дремали по правую руку от меня, Струбцина, со всем своим леганским обаянием, флиртовал с соседками, Канна, Варяг и Леорик просто ели. Наконец устроившись в кресле, капитан достал из внутреннего кармана жилетки книгу — бумажную — и начал читать.

Невольно заглянув в этот, не побоюсь этого слова, артефакт в серой корочки твёрдого переплёта, я выцепил взглядом не большой отрывок чьей — то фразы: «Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти». Странная книга. Надо будет узнать автора и название. А пока… я лениво потянулся, устроился поудобнее и постепенно провалился в сон. Слишком много я в последнее время сплю…

Похороны. Снова. Снова тот же мрачный пейзаж. Только в гробу теперь капитан. А я стою и смотрю. А вокруг плачут люди. Их лица деформированы и смазаны. И снова чужой взгляд. Он сверлит мне затылок. Обернувшись, я увидел Фоукса. Его глаза горели. Горели синим пламенем Он что — то шептал. От каждого его слова, мне становилось всё хуже. Разболелась голова. В ушах застыл пищащий звон, усиливающийся с каждой секундой. Вдруг к спину вонзились клинки. Боль волной прокатилась по телу. Я начал задыхаться. Меня схватили за шиворот и утянули обратно.

Я резко подскочил на места и начал жадно глотать озонированный воздух искусственной атмосферы салона судна. Капитан сидел рядом и сверлил меня презрительным взглядом.

— Я устал задавать тебе тупые вопросы, но того требует сценарий… Скажи мне честно, друг, ты идиот или по честноку решил с жизнью распрощаться?! — кричал шёпотом на меня мой, якобы, если конечно верить поддельным документам, сын.

— Что это только что было? — спросил я, немного оклемавшись.

— Темпоральный всплеск возможного реальности. Это близкое будущее, которое случится, если мы ничего не сделаем. Как ты туда вообще угодил?

— Я просто уснул. — виновато сказал я. Да что со мной?! Чего я вообще перед ним оправдываюсь? Ведь это он засунул в мен эту… штуку.

— Понятно. Надо обучить тебя, как защитить свой разум от этой всей лабуды. А за одно и как ею управлять. Потому что, как уже говорилось, ты мне нужен живой, здоровый, и, желательно, союзно ко мне настроенный.

— Внимание. Уважаемые пассажиры. Через пять минут мы прибудем в космопорт Японского края. Повторяю…

— Тем более, мы на месте.

Воздух был токсичен на столько, что без промышленного противогаза или фильтрующей маски с монокулярами находиться в этой местности было опасно. С проблемой загрязнения воздуха Японского края боролись всеми способами — воздухофильтрующие сооружения стояли на каждом доме, но не на каждом доме они были исправны, сокращение производственных мощностей заводов химической промышленности, а следовательно и сокращение выбросов, привели к кризису, из которого Империя выбралась только два года назад. По — этому, населению просто начали выдавать фильтроген бесплатно и доплачивать за опасные условия жизни. На этом и успокоились.

— На всё про всё, у нас ровно тридцать два часа. Канна, Варяг и Волковские. Вы можете приступать к своей части работы. А мы наведаемся к информатору. Начали. — скомандовал капитан и мы, то есть капитан, я и Леорик, направились к этому загадочному информатору за пропусками на борт корабля, а компашка Канны ушла саботировать конвой.

— Так куда мы идём, капитан? — спросил Леорик, почёсывая раздражённую химикатами кожу на лице и руках. Этот вопрос волновал и меня, но я тактично молчал. Авось умнее скажусь.

— Друг мой Леорик. Ты помнишь события полугодовой давности? Ту интервенцию имперских сил на территорию независимой пиратской республики Псикамерон?

— Конечно помню, товарищ капитан. — что за диалог двух историков — элитариев? На их фоне я — белая ворона без углублённых знаний в истории. И основным признаком такого суждения являлось то, что я не сильно поддерживал их разговор, а просто молча шёл рядом. Ещё сказывался мой серьёзный вид и возраст, который больше визуального возраста Драгона и реального возраста Леорика вместе взятых. Чай сорок первый годик недели две назад отметил. Пора бы уже заворачиваться в саван и ползти в сторону кладбища.

— Так вот. Там был такой лейтенант. Антон Валерьевич Кафка, если не ошибаюсь. Командовал пятой роты космопехоты. — мне сразу вспомнился тот летёха, которого капитан возле гильдии порезал. Не знаю почему именно он, но это единственный действующий лейтенант космопехоты, которого я видел в той битве. — Он со мной связался накануне…ну… как накануне… три с половиной месяца назад. Но это не так суть важно. Он сказал, что у него появилось желание отправиться в мой мир разбоя и беззакония.

— То есть, этот обрубок решил присоединиться к нам? — мой вопрос звучал глупо, но уместно. И вообще, я в последнее время начал задавать слишком много вопросов. Но я чувству, что это необходимо… мне кажется, что скоро мне станет некому их задавать.

— Чего ты такой грубый? Почему сразу обрубок? Просто человек, вернувшийся с войны без конечностей. Но ты попал точку. Он решил примкнуть к нам. Даже объективку на себя накатал. Не богатырь. Не царевич. Да и имущества за ним никакого.

— Так откажи ему, капитан. — возразил Леорик.

— Не могу. Капитанское слово дал. Там более, мы пришли. — приглушённо, но всё же громко, прозвучал звонок. Старенький такой. Дребезжащий. И в школу потянулись стройные колонны учеников в спортивной форме закрытого типа и противогазах. Подойдя ближе, я смог различить надпись на потасканной жизнью и химикатами табличке название этого образовательного заведения. «Военная школа имени Иосифа Висарионоича Сталина». Увидев, в честь кого названа школа, капитан коротко хихикнул. К чему бы это? Ай. Не важно. Это существо хрен, кто вообще поймёт, кроме Нэнси. Хотя, возможно и я скоро начну его понимать. Возможно.

В самой школе не было ничего необычного, кроме свежего и чистого воздуха, который прогонялся через комплекс фильтров под землёй. герметичной шлюзовой камерына входе, жёсткой дисциплины поведения и оружия на форменных ремнях у каждого ученика. Наверно по этой причине на нас и не сильно обращали внимание. Оно и к лучшему. Внезапно, звонок снова начал дребезжать и все, как по команде, начали спешить по аудиториям. Таким образом, через десять секунд в коридоре остались лишь мы. И тут же вся наша компания подозрительной наружности и отхватила свою дозу внимания. В кратчайший срок к нам подскочил некий старший сержант Кайло, если верить лычкам на его погонах и шевронам на руковах. Ах да. Ещё у него была повязка дежурного по школе на правой руке. Вот не люблю я такой тип людей: слишком ответственные, слишком деятельные, слишком заносчивые… слишком люди. Этот парнишка был как раз таким.

— Кто вы такие и что забыли на территории военной школы?! — в хамской манере закричал он, выхватывая энергетическую шпагу из ножен и хотел было наставить её на нас, но наткнулся на острие капитанского клинка.

— Кто мы и каковы наши цели — это не твоего скудного ранга дело, сопливый щенок. — в каждом слове капитана сквозило пренебрежением, фамильярностью и гневом. Дежурный хотел было ещё что — то добавить, даже открыл рот, но в этот момент в противоположном конце рекреации послышался звук открывающейся двери и в коридоре появилась знакомая длинноволосая голова того самого обрубка. Точнее бойца, вернувшегося с войны без конечностей.

— Старший сержант Кайло! — рявкнул он басом. От этого Кайло вытянулся по стойке смирно и развернулся к рявкающему лицом. — Пропустить их. Это ко мне.

— Есть, товарищ преподаватель. — козырнув, Кайло исчез в одной из дверей. Капитан с характерным звуком вогнал меч в ножны и мы продолжили свой путь.

Антон выглядел намного жальче, чем я мог себе представить: волосы хоть и были ухожены, да видно не до конца, одежда простая, даже немного по дешевле моей, самые простые и дешёвые протезы нуждались в серьёзном техническом обслуживании, потому что противно скрипели при каждом его движении и вообще они больше походили на скрученные из мусора пьяным мастером — самоучкой садово — аграрные принадлежности. Не удивительно, что он к нам попросился. Я бы на его месте вообще бы повесился и дело с концом. А, но э вон оно как извернулся. Молодец. Уважаю. Мы сидели у него в коморке, пили чай, синтетический конечно же, и рассматривали досье учеников. Видите ли, капитану захотелось завербовать парочку из них, а идея набрать пушечного мяса, видимо, была одобрена и принята к разработке. Посмотрим, что из этого выйдет. Каким — то образом, капитан смог и меня привлечь к этому делу. По — этому, я наугад вытаскивал досье и быстренько пролистывая их, откладывал сторону. Так. Летягин Павел Юрьевич. Сирота. Учится на платной основе. Источники заработка неизвестны. Замкнут. Необщителен. Друзей, предположительно, нет. Имеет высшие балы по предметам военного блока. Есть задатки лидера. Имеет золотой знак ГТО, в процессе получения которого показал лучший результат в зачётах по желанию: фехтование и стрельба из крупнокалиберного снайперского оружия на экстремально дальних дистанциях. Является победителем соревнований снайперов интергаллактического уровня, за что награждён снайперской винтовкой Медякова модификации «Раптор». Четырнадцать раз пытался покончить жизнь самоубийством, но был спасён. Вердикт: перспективен, но нестабилен. Требуется прохождение нейрореабилитации в соответствующих медицинских учреждениях. Хм… думаю, капитану такая кандидатура придётся по вкусу. Я молча ткнул капитана папкой в бок и отдал досье. Он мельком просмотрел его и отложил в стопку условных кандидатов. В ней, кстати говоря, кроме Летягина были ещё три девушки. Что за молодёжь пошла?

Обговорив с Антоном сроки его появления на борту и должность, а ею оказалась должность старшего боцмана, соответственно, под его прямое командование переходили Биска и Дрейвен, так как они были просто боцманами, и получили пропуска, липовые, как понимаете, и дубликаты билетов на судно, мы отправились к месту встречи с группой Канны. Этим местом была какая — то закусочная в Акихабаре — единственном районе города Токио, который был полностью чист от химикатов. Достигли этого за счёт накрытия этого района специальным куполом и наладкой систем вентилирования. Тем более, в данном месте большую часть работников составляли зверолюди всех мастей. Попадались и эльбан с леган, но редко. В закусочной под названием «Кошкин дом» весь персонал мало того, что состоял исключительно из расы нэко, так ещё и ходил в стилизованных костюмах горничных и дворецких.

— Капитан… а нам обязательно надо было назначать встречу тут? — спросила Биска, рассматривая интерьер и обслугу. Признаюсь, я тоже невольно заглядывался на выучку и манер дворецких местного разлива. За что ловил на себе хитрые взгляды капитанских и боцманских глаз.

— Обязательно. Подумайте сами — какой мало — мальски логичный преступник станет обсуждать свои планы в таком месте? Да ещё и попивая чай со льдом. Правильно. Никакой. По этой причине агенты антитеррора сюда даже носу своего не покажут. Все разом изобразили на своём лицах осознание гениальности капитана. Хотя это просто один из приёмов конспирации, при чём самый простой. Но исполнен он с особым изяществом и дополнительной предосторожностью. Признаюсь. — Докладывайтесь.

— Мы успешно вывели из строя большинство кораблей эскорта и в свете такой трагедии быстро наняли на эту работу наш "Арбалест". И знаете… местные ченуши очень падки на леган. — при этих словах на лице Канны всплыла вселенская похоть.

— Ты что, обслужила их там?! — спросил капитан, подавившись напитком.

— Нет! — в тон ему ответила Канна. — Ты за кого меня держишь?!

— За кого я тебя держу, мы уже дано разобрались. Вопрос только в формулировке. — в ответ на такую реплику, Канна надула губки и отвернулась, а капитан в это время быстренько стащил у неё с блюдечка пару печенек. Право дело, как дети малые. — Короче понятно. Прибегнули к старой житейской мудрости «На дурака не нужен нож — ему с три короба наврёшь и делай с ним что хошь». Понятно. Ну, а теперь о новом рекруте. — этими словами капитан положил на стол личное дело Летягина. — Судьба у него не простая. Сам он человек идейный, что является для нас и плюсом и минусом одновременно. Потому что, завербовать его сложно, но если получится — обратно он не развербуется…

— Ой какой милашка! — вскрикнула Канна, теребя в руках выведенное на экран планшета — досье фото рекрута. Ей бы к психиатру обратиться — на лицо се признаки латентной педофилии. — Можно мне будет его потискать?

— Можно, но в рамках приличия и при условии, что мы его завербуем. Но вернёмся к сути… — капитан ещё долго обговаривал с нами кандидатуру Павла и его возможную должность на корабле. Порешили на том, что поставим его старшим стрелком на семьдесят втору рельсотронную установку, но только при условии успеха вербовки и достижения им возраста шестнадцати лет., но это будет известно потом.

А сейчас надо бы хорошо выспаться и быть готовым к завтрашним выкрутасам, что капитана, что судьбы в целом. Интересно, а когда я перестал так яро ненавидеть того мальчонку Костю Шульца и начал уважать этого жестокого к чужакам, но заботливого и доброго к своим подчинённым капитана эскадрового миноносца особого типа «Арбалест» — Драгона? Наверное, после начала тренировок. Или после того, как он неоднакратно спасал мою шкуру. Но это сути не меняет — в моих глазах он сильно вырос и стал авторитетом. Приложив руку к груди, в область сердца, я начал прислушиваться к мерному тиканью генератора временных разрывов — устройства, которое он засунул в меня против моей воли, но для спасения моей жизни. Устройства, которое сделало меня похожим на него — человеком вне времени. Человеком без времени. И на этой мысли я хотел уснуть, но меня вероломно столкнули с кровати.

— Не время сейчас спать — серьёзный тон капитана прогнал из моего сознания любые намёки на сон. — Пора тренироваться защищять свой разум от попадания в темпоральные всплески возможной реальности.

Глава № 16

С самого утра мы вновь отправились в Акихабару, потому что капитан сказал, что нам нужно больше маскировки, следовательно, нужны маски на лицо, да не простые, а чтоб сразу можно было нас лепить на листовки розыска. Идея с маскировкой, конечно, правильная, но смысла в ней столько же, сколько смысла в вербовке и похищении школьников. То есть, нисколько. Но Драгона было не остановить, да и после вчерашней ночи, которую я провёл с ним, желания этого делать даже не возникло. Таким образом, мы вновь оказались на самом большом базаре Японского края, где можно было купить абсолютно всё: еду, напитки, рабов, оружие, снаряжение, электронику, шкуры животных, фильтроген и далее, далее, далее…

— Так, — многозначительно сказал капитан, когда мы оказались в лавке с разного рода масками, противогазами и так далее. — выбираем себе закрывашку для хлеборезки, но в рамках приличного и без фанатизма.

— Хорошо. — сказали все хором и рассредоточились по лавке. Капитан тоже исчез. Я его даже не чувствовал. Видимо, скрывает свою темпоральную сигнатуру, чему и меня пытался научить вчера. Но получилось не очень. За то понял, как закрывать голову от темпоральныхвсплесков, а так же, более чутко ощущать раскрытие временных разрывов и тех, кто в них находится, то есть, я научился видеть темпоральные сигнатуры. И на том спасибо.

Побродив достаточно времени меж прилавков, я положил глаз на маску демона с рогами и диким оскалом. Сойдёт. Вдруг в груди кольнуло хладом. Рядом кто — то разорвал ткань бытия. Надо его найти. А потом поймать и доложиться капитану. С этой мыслью, я нырнул сквозь время. Из груди сразу вырвалась иллюзорная красная нить и, поминутно пульсируя, скрутилась в клубок, интенсивностью света показывающий направление и пульсацией расстояние. Немного покрутившись, я понял, что цель на улице. Скрыв, на сколько смог, свою сигнатуру, я вышел из магазина. И сразу же получил молотом — шутихой по голове.

— Уже лучше. Мне даже пришлось открыть глаза, что бы обнаружить тебя. — Драгон стоял слева в зубастой маске — бандане. Так это была очереднаяпроверка. Хитрый капитан. — Но всё равно этого недостаточно. Ладно. Давай выныривать от сюда. А то будет худо. — взяв меня за рукав он вытащил меня в реальность.

Затем был завтрак, довольно поздний, как на мой взгляд и регистрация на рейс.

— Так. Посмотрим, что у нас по плану. — Драгон развернул специальный листок с нашим планом действий и начал бегать по нему глазами. — Итак. Канна, Струбцина, Леорик?

— Мы заселяемся в отведённые нам каюты и ждём твоей отмашки. После отмашки, я направляюсь на мостик для обеспечения сохранности экипажа. Остальные идут к площадке первого класса.

— Альтаир, Тигрица, Сид?

— Мы заселяемся в отведённую нам каюту первого класса и поочерёдно патрулируем открытую прогулочную палубу судна. После нападения, Альтаир И тигрица идут в трюм и зачищают его от возможных противников. Экипаж корабля разрешено нейтрализовать. Я же, направляюсь на прогулочную палубу и возглавляю группу активного прикрытия главной цели. Основная задача — сохранность возможных заложников и уничтожение вторженцев.

— Всё точно. И главное помните — системы корабля захлопнут защитные экраны только после полной разгерметизации. Абордажные капсулы, а уж тем более штурмовые коридоры, обеспечат необходимое давление, так что мы сможем вызвать поддержку с «Арбалеста», но только не на долго и один раз. Но нам и такого хватит. Так что, стреляем метко и по ситуации. Всем всё понятно? — все молча кинули и мы направились на регистрацию. У самой стойки, я краем глаза увидел группу детей из той школы. И все были при оружии, да и наша компашка, предъявив билеты и липовые удостоверения, смогла пронести всё оружие на борт свободно. Хоть и в разобранном виде.

В каюте было довольно просторно, свежо и дорого. Да и по размерам, тут можно было бы разместить человек двадцать, а не троих. Наверное из — за такой излишней роскоши, капитан и выбрал гамак третьего класса. Первой в дозор ушла Биска, оставив меня И Дрейвена играть в шахматы. Проиграв, я покукарекал под столом и мы приступили к сборке оружия. Довольно вовремя. Через три с половиной часа, от времени отбытия, корабль прилично тряхнуло. Я в этот момент находился в патруле.

— Всем, всем, всем! Говорит Сид! Охота началась. Повторяю. Охота началась.

— Принял. — судя по голосу, капитан бежал. — Поймай Леорика и Струбцину, и направляйтесь к секции Б2. Там жди отмашки. Остальные следуем плану. — сказал он и отключился. Мне оставалось только подчиниться. Судя по карте корабля, секция Б2 находилась прямо между основным жилим корпусом первого класса и прогулочной палубой. Чертовски удобно.

Со своим мини отрядом я пересёкся уже на точке сбора.

— Докладывайте. — скомандовал я, натягивая на лицо маску и заряжая оружие.

— Капитан уже сдался в плен и, как было запланировано, занял место среди заложников… — в ухе вновь зашабуршало и послышался тихий шёпот капитана.

— Всем перейти на шифрованный канал связи «Арбалеста». Ждать сигнала. — сказано — сделано. Мы вошли в шифрованный канал и стали ждать, следя за ситуацией. Что — то тут не так. Слишком мало разбойников находятся здесь: главарь эльбан, пара штурмовиков леган в средних МБК, один бугай — чемаг с гранатомётом и двумя ПП, два снайпера на балконе и ещё два смутных типа. Даже не смотря на то, что один из них, сапёр похоже, уже заканчивал минировать пассажиров, о чём сразу же было доложено капитану, а так же и о числе заминированных и их расположении, здесь было слишком мало контингента. Дилетанты. Но к высказыванию Драгона на Эдеме прислушались. Молодцы. Хотя бы учатся на ошибках других.

— Внимание, — послышался холодный голос Леорика, целившего в противника из «Зверобоя». — вижу цель в противоположном коридоре на час. Готовлюсь ликвидировать.

— Отставить. Это наш рекрут.

— Принял. Продолжаю наблюдение за снайперами на балконе. — в это время, к пареньку сзади подошёл чемаг, поднял его над головой и кинул под ноги главарю. Та посмотрела на него, что — то сказала и хлёстко отвесила ему пощёчину.

— Большой Брат. Запрашиваю информацию о готовности нанести удар по противнику.

— Принято. — по голосу это был Варяг. — Мы покончили с катерами противника и через пару минут выйдем на оптимальную для атаки позицию.

— Понял, — паренька, которого выкинули из коридора уже положили рядом с капитаном и они начали разговаривать. О чём именно, я разобрать не смог, но, похоже, капитан проверял его навыки наблюдения. И весьма успешно. — Нэнс. Вы скоро? — наконец он обратился к своим подчинённым и вспомнил про операцию.

— Мы на позиции. Начинаем по твоему сигналу. — Нэнси была серьёзнее некуда. Значит скоро всё начнётся. Моя группа быстро подготовилась к атаке, выбрали мишени. Капитан поднялся на ноги и от него снова начала распространяться кровожадная аура смерти.

— Эй, вы! Ротозеи! — начал он вещать командным голосом. — Какой скупердяй нанял таких лузозёров, как вы?! — такой наглостью он вызвал вполне обоснованную агрессию в свой адрес. Не успел он договорить, как чемаг поднял его и начал душить. Драгон же, щёлкнув пальцами, создал временной разрыв, в котором, замечу, мастерски освободился из захвата и нашинковал руки громилы. После чего вернулся обратно. — Пахан! Застрели сапёра! — паренёк перевернулся на спину и с одного выстрела размозжил голову сапёра. Его товарищ попытался перехватить взрыватель, но пуля Леорика настигла его раньше.

— Что дальше, капитан? — Леорику прям не терпелось в бой, да так, что уши еле заметно подрагивали.

— Попробуй снять снайперов. А я, пока, обеспечу прикрытие. — получив одобрение, Леорик, практически моментально, произвёл выстрел и второй снайпер упал, разбрызгав мозги по всей стене. — Путь чист! Звери! В атаку! — гаркнул капитан и с правого борта появился наш «Арбалест», открыв шквальный огонь по неприятелю из всего малокалиберного и скорострельного. Как бы гражданских не задели. Когда же защитные экраны захлопнулись, появились мы и добили оставшихся в живых недотеррористов. Главарь и один леган попытались сбежать, но не успели. Меткий выстрел Леорика срезал паучихе правую половину ног, а Струбцина прострелил второму штурмовику позвоночник в тазо — бедренном отделе, от чего тот кубарем покатился в стену.

— Драгон! Ты как всегда! Нет, чтоб притвориться беспомощной жертвой и дать нам сделать свою работу! — сказал я, пока Струбцина и Леорик разминировали и развязывали заложников. Все они были очень рады такому спасению, а вот парень становился всё мрачнее и мрачнее с каждой минутой.

— Сид! Ты же меня знаешь. Я неуравновешенный псих. — сказал капитан, улыбаясь в свойственной ему манере, а затем натянул на лицо маску, а на голову капюшон. К этому моменту заложники мирно сидели на полу, свободные от верёвок и мин, а бежавшие противники были связаны и притащены на суд капитана.

— Капитан, что делать с трупами? — спросил Леорик.

— Всех на мясо. Кроме паучихи и эльфа. На них у меня особые планы…

— Дракош, говорит Канна. Мостик под моим контролем. Но эти мрази пристрелили навигатора и старпома. — Канна была сама кокетливость, хоть и говорила о серьёзных проблемах.

— Это не есть гуд. Тигрица, Альтаир, Что с грузом?

— Груз у нас в целости и сохранности. Можем уходить. — мягко произнёс Альтаир. Вдруг Павел выхватил меч и нанёс быстрый и точный диагональный удар по капитану. Драгон, с ноткой надменности, лёгким движением парировал этот удар.

— Что это ты удумал, Пахан?

— Я убью тебя… — прошипел пацан, тяжело дыша от гнева.

— Чего? — глаза капитана вспыхнули адским огнём. Ох не к добру это…

— Я убью тебя! — гаркнул Павел и начал наносить быстрые, отточенные, хлёсткие, но беспорядочные удары. Гнев на столько застлал ему глаза, что он не замечал те оплошности, которые капитан делал специально, что было очень заметно: он не пытался колоть, проворачивать фальшвыпады и обманки, которыми пользовался, когда натаскивал нас в фехтовании. Капитан просто парировал удары и иногда бил в ответ. В следсвие чего, парень выдохся и повторил судьбу Антона Валерьевича. Только без расчленения. Тогда парень быстро выхватил пистолет, но капитан уже совершил акробатический кульбит, именуемый сальто, над головой рекрута и оказавшись у него за спиной, упёр ствол пистолета ему в затылок.

— А убивалка у тебя, что надо. Но с таким самоконтролем, вероятность твоей победы крайне мала. — капитан сделал упор на словосочетании «крайне мала». — Ты как не огранённый алмаз. Твоим навыкам нужна закалка в реальном бою, концентрация на цели и недюжий самоконтроль. Пойдём со мной. Я научу тебя всем этим вещам. — это бы сработало, не будь парень таким упёртым до нельзя.

— Никогда я не буду якшаться с такими убийцами, как вы! — крикнул он, брызжа слюной и разворачиваясь к капитану лицом. — Вы только и думаете, что о деньгах, а на обычных людей вам начхать!

— Капитан, может на дно его? — пробасил Струбцина.

— Хлебарезку закрути, Струбцина. — не злобно, но холодно произнёс капитан. Гражданские прижались к стене и смотрели на всё это действие, как на цирковое представление. Хоть бы это всё быстро кончилось. — А ты, Пахан, не зарывайся и не равняй нас с теми отбросами. Вот они — такие, как ты сказал. А мы чуточку другие. Мы не вешаем на заложниковвзрывчатку, мы вообще заложников не берём. Это привилегия террористов, а мы пираты. Мы грабим ради денег, но не трогаем тех, кто не оказывает нам сопротивления. Правда не сходится с общепринятым шаблоном, Летягин Павел Юрьевич — курсант — отличник по всем предметам военного блока, лучший фехтовальщик и стрелок. Но вспомни, где ты живёшь. Не хотелось ли тебе хоть раз ощутить в своих рукахвес денег? Да и к тому же, ты круглый сирота. Присоединяйся к нам. Я дам тебе кров, навыки и главное — дружную семью. — ну и змей же искуситель сладкоречивый наш капитан. А парень — то, задумался. Дёшево продался, однако. Но оно и хорошо. Сразу понятно, что не предаст.

— Я согласен. Только у меня будет одно условие…

— Чуть попозже, не сейчас… — нараспев произнёс капитан и убрал оружие на место. — Нам пора уходить. Нэнс, сколько у нас времени осталось?

— У вас, товарищи, осталось менее десяти минут, чтобы убраться от сюда ко всем космическим чертям. — почти дружелюбно протараторила наш координатор. По интонации было видно, что это всё ей не по душе. Оно и понятно.

— Тогда по коням… — капитан, по началу, направился к борту с абордажными капсулами, но вдруг остановился. Картинно поднял голову к потолку, приложил указательный палец к нижней губе, мол, задумался. Простояв так секунд десять, он многозначительно поднял к небу тот же палец и выдал нечто странное, как по мне. — Если кто — то ещё желает пойти со мной — милости прошу. — на лицах пассажиров мелькнуло удивление, когда целая ватава девушек — кадетов поднялась со своих мест и, облепив Драгона со всех сторон, увела его прочь. В этот момент на Павла посмотреть было страшно. В его взгляде читалась вселенская боль брошенного парня. Тяжело вздохнув, я подхватил его и понёс подмышкой, как ковёр или мешок.

Капитан исчез. Через два часа после возвращения на борт, капитан исчез от слова совсем и бесследно. Даже темпоральный сонар не дал никаких результатов. Но потом, когда новые рекруты женского пола начали ходит по судну и интересоваться у всех и каждого, а особенно у меня, где Драгон, чем до чёртиков меня достали, и я решил, что пора взяться за практику, для чего быстро нырнул в разрыв и ретировался к себе в каюту, где капитан и обнаружился. Он, оказывается, всё это время спал у меня под письменным столом с замученным видом. И спал на столько крепко, что не почувствовал мою сигнатуру. В таком состоянии он такой беззащитный… такой слабый… руки сами потянулись за оружием. Затем, я аккуратно достал нож и резко полоснул ему по горлу…

Очнулся я уже пристёгнутым к потолку.

— Ну и зачем ты это сделал? — капитан сидел в кресле поодаль меня. В руках он держал обрез.

— Я…Я не знаю… руки сами полезли и…

— Сид. Я не с тобой сейчас разговариваю. Я говорю с тем, кто сидит в твоей голове. С Фоуксом. — воздух заискрился. Мгновение и передо мной появился тот самый парень, который отрубил руки Императору.

— Конечно же за тем, что я люблю тебя, брат! — томно проговорил Фоукс и прыгнул на капитана. Драгон же, не мешкая ни секунды, спустил курок. Фоукса раскидало по всей пыточной.

— Не брат ты мне, гнида хитрожопая.

— Ну же… — Фоукс в прямом смысле этого слова, начал восстанавливаться из кусочков. Зрелище было не из приятных. — Прими мою любовь… умри же… Брат! — капитан вновь спустил курок, но Фоукс исчез в искрящейся дымке и вся дробь прошила моё тело. Но боли небыло. Небыло даже пулевых отверстий. Дробь просто пролетела на сквозь моего тела и впечаталась в стену.

— Хроносдвиг. Я искривил хронопоток пуль, исключа из него твоё тело. А на счёт этого обмудка я тебе потом всё объясню. — сказал капитан, отстёгивая меня от потолка.

Оказалось, что Фоукс оставил в моём сознании свою проекцию во время того темпорального всплеска. Именно она затмила мой разум и взяла под контроль тело… А я занёс эту заразу на корабль. Ещё неизвестно, куда она могла попасть. Мой — то разум капитан очистил, но что делать, если эта проекция забралась ещё куда? Кошмар. Но на пока, капитан сказа, что бояться нечего. Теперь осталось только разработать план нападения на Азимандус.

— Итак. В нашем распоряжении есть пяток танков одномесных… а что обозначает в аббревиатуре буква «А»? — капитан снова стоял во главе стола кают — компании и снова перед интерактивной картой. В ответ на его вопрос, все, включая меня, пожали плечами. Что странно. — Короче понятно. У нас есть пяток ТОА5, водить их будут Струбцина, Канна и Паша Летягин…

— Но нас же этому не учили! Как ты себе это всё представляешь? — Паша аж со стула подскочил от переизбытка эмоций и негодования.

— Нас тоже этому не учили. — встряла Канна, которая сидела рядом с ним и жадно поедала его глазами педофила. — Но слово капитана — закон. Так что, разберёмся по ходу боевых действий. — Канна моляще посмотрела на капитана и тот кивнул, соглашаясь с ней.

— Тем более, что на поле боя обучение идёт быстрее.

— Хорошо. Этот вопрос мы решили. Но есть у меня другой. Зачем нужна вся эта морока с выдумыванием плана и вообще всей этой спецоперацией? Вы же пираты! Придите на планету, ограбьте всех и идите дальше.

— Всё не так просто, зайка мой Паша. — от того, что его назвали зайкой, Паша смутился, а вся женская половина присутствующих, кроме Нэнси, разомлела. — Если мы сунемся туда просто так, то попадём под перекрёстный огонь и нас сотрут в мелкий такой порошочек. Смекаешь?

— Не до конца. — стыдливо произнёс Павел. Я тоже не совсем понимаю смысл всех этих операций и планов. Я всегда считал, что пираты действуют нахрапом и закусив удила. А, оказывается, у них всегда есть план действий. Интересно.

— Ну вот смотри. — Драгон ловко появился за спиной Павла, приобнял его за плечё, прислонился своей щекой к его, вытянул вперёд свободную руку и начал вещать — Сейчас на планете идёт гражданская война. На карту поставлены пятнадцать тысяч единиц тяжёлых крейсеров, которые стоят сейчас на стапелях по всей планете. Этот факт мешает нам спокойно заниматься там своими делами. Следовательно, нам стои присоединиться к одной из сторон конфликта. А так, как у нас есть «Милость Империи» — специальный документ, дающий нам полный карт — бланш на командование силами Империи в условиях военного времени — то скорее всего, мы присоединимся к Имперским войскам. Но это не факт. Но, что факт, так это то, что от такого действия мы точно поимеем выгоду, которая заключается в том, что в нас попадёт ровно на пятьдесят процентов меньше снарядов. Следовательно. У нас на пятьдесят процентов больше шансов вернуться живыми и невредимыми, почти, обратно на борт, а потом и на Псикамерон. И предвидя твой следующий вопрос. Пираты от каперов и наёмников отличаются свободой выбора стороны конфликта и плана действий. То есть, в отличие от каперов, мы можем свободно грабить любые корабли и не отстёгивать барыши стране — нанимателю. От наёмников мы отличаемся тем, что не так жёстко связаны условиями контракта, который подписываем с заказчиком. То есть, если нам что — то не нравится, или это что — то противоречит нашему кодексу чести, в процессе выполнения задания, то мы можем свободно развернуть свои орудия против заказчика, а парни — наёмники в зелёных беретах так не могут. А кодекс чести у каждой пиратской организации ой как рознятся. В следствие этого пираты делятся на несколько видов: Сабатёры — работают исключительно за деньги и являются самыми близкими к наёмникам. Лоялисты — совестливые пираты, у которых кодекс чести можно сравнить с библией. Каперы и коллаборационисты — те, для кого пофиг, у какого барина отлизывать до блеска, лишь бы платили. Ну и мы — гильдии — одиночки, которые либо не поняли, к какой идеологии их тянет, либо просто слишком независимые, чтобы подчиняться обычиям одной из фракций. — голова болит от ненужных знаний. Но капитан выглядел таким… увлечённым… и счастливым, что ли, когда рассказывал всё это и от этого, мне так не хотелось его прерывать.

План оказался на много проще, чем его хотели преподнести — мы преодолеваем планетарную блокаду и высаживаем войска под знамёнами одной из воюющих сторон, а затем добиваемся тактического превосходства и полного уничтожения контингента противника на нужной нам территории, попутно ища следы вмешательства «Белого Феникса» в это событие. Всё просто. По этой причине, я решил разобраться в управлении этим ТОА5. Так. На всякий случай. Всё равно я буду воевать на своём «Ирландце». Но самообразование никогда не будет лишним. Да и вообще, у меня появилось такое ощущение, что тут, на судне пиратской гильдии «Тёмный Дракон» подготовка личного состава на много многостороннее, нежели в любом подразделении Войск Специального Назначения Российской Империи. Хотя, с другой стороны, оно и обосновано. Ведь пират — универсальная, в силу специфики призвания, боевая единица. Так что, надо пользоваться, пока есть возможность, и осваивать новые для себя транспортные средства.

Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса. Танк Одноместны Автоуправляемый — вот как он полностью расшифровывается. И под словом «Автоуправляемый» подразумевается, что ИИ танка будет активно жужжать вам в ухо мнение по повод любого аспекта боя, активно указывать вам, что и как делать и в кого стрелять. А если вы его не послушаете, то он, внутренний ИИ, перехватит управление и сделает всё по — своему. И ладно, что это была симуляция боя, сделанная с помощью прямого подключения машин к серверам Нэнси. Такое самоуправство со стороны танка надоумило Костю, Нэнси и Аню основательно покопаться в мозгах этих машин. Для этого, эта троица выкинула нас из ангара и заперлись там с трёхдневным запасом еды и чая. Похоже, что работа им предстоит не лёгкая. Меня же они поставили временно исполняющим обязанности капитана на мостик за штурвал. И… как бы сказать… с одной стороны, я польщён, но с другой стороны, на мен остался целый эскадровый миноносец, хоть и самый маленький в своём классе. Но всё же. И даже не смотря на пополнение в рядах команды, я был не уверен в успехе своей кандидатуры на роль врио капитана. Следовательно, покуда Драгон с компанией не вернётся, я буду верховным органом суда на этом судне.

— Шеф. У нас сигнал SOS. — громогласно проревел Варяг. Он был назначен моим помощником.

— Курс.

— Азимут девяносто шесть градусов по носу.

— Расстояние порядка пятиста тысяч километров.

— Тангаж пятьдесят градусов. — близнецы Волковских работали на совесть, сидя на местах корректировщика курса и акустика.

— Проложить вектор? — Канна занимала место навигатора.

— Ясное дело. — с ноткой недоумения ответил я, проворачивая штурал вправо и двигая его на себя. Корабль послушно изменил свой курс и лёг в построенный на главном экране внешнего вида виртуальный вектор движения.

— А зачем нам идти на сигнал о помощи? Мы же пираты. Зачем нам это? — рядом, на откидной табурет капитана, села одна из тех девушек, что появились у нас вместе с Павлом. Это была сероглазая рыжеволосая нэко под очень странным именем Сайга Самуилова. Вместе с ней была и её сестра Тайга и отличались они только цветом глаз. Да что у них за каша в голове? Да. Мы пираты. И что, теперь плевать на всё и жить как хочется? Не… меня за такое капиатан с потрохами съест

— Кирианский пакт от 7.09.2319. параграф за номером 72 «О потерпевших крушение в космосе». Пункт первый: «Любое судно, потерпевшее бедствие на просторах всей Вселенной и подавшее сигнал SOS, может рассчитывать на помощь любого корабля или иного космического судна вместительностью более десяти человек, проходящего мимо вне зависимости от фракционной или государственной принадлежности обоих судов». Пункт второй: «Пакт обязывает судно или корабль, получившее сигнал SOS незамедлительно явиться на место крушения и по возможности спасти выживших. Если такой возможности нет, то капитан судна или корабля, пришедшего на помощь, выключить маяк и доставить обломок и номером и имененм корабля на ближайшую планету или планетарную судоверфь». Пункт третий: «Судно или корабль, проигнорировавшее сигналSOS будет автоматически признано персоной нон — гратто во всех портах и судоверфях Вселенной». — на одном дыхании проговорил я.

— Ясно… — ответила Сайга и ушла восвояси. Ясно — и диалог прошёл напрасно.

— Мы на месте. — из — за пульта корректировки курса поднялась Биска и посмотрела на экран внешнего вида. В дали, в лучах мощных бортовых прожекторов, виднелись ошмётки мелкого судна. И мигающая белым проблесковым маячком спасательная капсула.

— Подготовить шлюз по левому борту. — скомандовал я, поруливая к капсуле как можно ближе и выдвигая телескопические инженерные щупы. — Убрать тягу! Сайга, Тайга, Павел и Струбцина. Втащите на борт эту штуковину.

— Есть! — всех четверых как ветром сдуло.

Через десять минут активных манипуляций щупами и работы ответственной четвёрки, спасательная капсула с миленькой девушкой лет четырнадцати внутри, оказалась в шлюзе.

— Её положить в инкубатор. Выставить минимальную программу активности, иначе будет у нас запечённый в собственном соку беженец.

— Есть. — ответили всё те же четверо и унесли пострадавшую в сторону мед. блока. Что — то тут не вяжется… спасательная капсула принадлежала истребителю «Истван» и судя по тому, что найдена она не так уж и далеко от Гемма, осмелюсь предположить, что это тот самый «Истван», который я видел при штурме имперского дворца. Но есть одно большое «но». «Истван» имеет кое — какой защитный протокол, который сканирует генную структуру пилота и не позволяет пилотам женского пола пользоваться катером. Возможно, на этой модели данный протокол был убран. Тем более, не может девушка в стилизованном под стилизованную форму горничных платье, полосатых чулках и военных берцах просто так болтаться в космосе, тем более в капсуле от, мать его, стратегического истребителя, тем более истребителя, на котором, обычно, летать могут только мужчины. Ладно. Не моей головы это дело. Будем ждать капитана.

Глава № 17

Через полтора дня после спасения странной незнакомки, капитан и компания вышли из сумрака ангарной палубы. Грязные, уставшие, но довольные до безобразия.

— В моё отсутствие что — то необычное происходило? — спросил Драгон, соскребая, в прямом смысле слова, ГСМ с лица жёсткой губкой.

— Мы подобрали спасательную капсулу с выжившей с обломков корабля.

— Давно? — спросил он, закончив наводить гигиену и перестав быть похожим на чумазую чурку из того племени аборигенов, которые накурили нас всякой дрянью и бросили помирать в джунглях.

— Полтора дня назад.

— Что за корабль?

— Предположительно истребитель «Истван», но это не точно. Обломки слишком мелкие были.

— Понятно, короче. Ну пойдём посмотрим на эту твою «выжившую».

В мед. блоке было непривычно много народа, что не удивительно, ведь буквально час назад гостья пришла в себя. И вот всем сразу приспичило посмотреть на неё да вопросы позадавать. Девушка отвечала, конечно, но очень расплывчато. Пока мы продирались сквозь толпу, я окончил рассказывать все подробности о её спасении капитану. А затем произошло, что — то вообще странное.

— Говоришь, вы подобрали девушку?

— Да.

— Посреди космоса?

— Да.

— В капсуле от «Иствана»?

— Да.

— Посреди космоса, в дали от более — менее оживлённых космомагистралей?

— Да. — мне начало надоедать то, что он задаёт вопросы о том, что я ему только что рассказал.

— Девушку?

— Да.

— Посреди космоса и в капсуле от «Иствана».

— Да ты задрал, товарищ капитан! — не выдержав крикнул я, заставив всех остальных замолкнуть и обратить на нас внимание. — Я же тебе всё пересказал и в деталях! Что тебе ещё надо?!

— И вы все с ним согласны в том, что сейчас перед нами, на больничной койке, лежит девушка? — все молча кивнули. Тогда капитан тяжело вздохнул, картинно закрыв лицо рукой. Что — то тут не так. Зная капитана, он не стал бы задавать столько глупых вопросов, если бы всё было нормально. — Вас ничего не смущает?!

— Нет. — твёрдо ответили все хором. В этот раз я промолчал. Что — то тут и впрямь не вяжется… в поисках хоть какой — то зацепки, я посмотрел на спасённую и понял, что капитан в чём — то прав — она еле сдерживала ехидный смех, прикрывая лицо руками. Подозрительно.

— Так. Ты. — обратился капитан к гостье. — Назови модель своего судна.

— ISK 542 «Истван». — миленьким голосочком ответила гостья.

— А что в этом странного? — спросила вечно весёлая Канна. Таким же вопросом задалась и остальная часть команды. Только близнецы Волковских поняли, в чём тут дело, по — этому изобразили на лицах огромное удивление.

— Данная модель лёгкого припланетного истребителя была создана Теократией Леодения и оснащена системой генетического сканирования. — начал я, холодным и сухим голосом. — эта система препятствует запуску основных систем корабля, если на месте пилота находится существо, обладающее парным набором X — хромосом.

— Проще говоря, не может девушка находиться в капсуле от «Иствана» посреди космоса. Тупо потому, что если это была бы девушка, даже система жизнеобеспечения не работала бы. Вот так.

— Так, капитан, постой. — в разговор вступила Искра. — любую систему можно перепрограммировать. Системы «Иствана» не исключение…

— Вот как раз таки нет. Ладно. Раз вы сами додумать не можете за мной, скажу прямо. Алло! Товарищи мои согильдийцы! У данной девушки для вас сюрприз! — капитан взял со стола экспресс тест на состояние всех систем организма — очень полезная штука — и применил его на гостье. Дождавшись результата, он кинул его мне. — У неё болт! — посмотрев показания теста, я понял, что мои домыслы по поводу невозможности того, что это девушка, стали страшной правдой — он чётко показывал, что образец взят у особи мужского пола. В этот момент гость громогласно рассмеялся и захлопал в ладоши.

— Вы правда думали, что подобрали в космосе миленькую девушку? Но я парень. — и в доказательство своих слов, он задрал юбку. Затем раздалось громогласное и общее «Чего?!»

— Тихо я сказал! Или я тихо сказал?! — гаркнул капитан на весь мед. блок и все моментально умолкли с таким видом, будто им палкой по горлу дали. — Все по боевым постам! Живо! — всех как ветром вынесло из мед. блока. И я бы ушёл со всеми, но капитан схватил меня за рукав куртки и взглядом приказал сесть на кресло поодаль кровати. Мне больше ничего не оставалось делать, как подчиниться.

— Хэй. Капитанчик — бананчик, как ты понял, что я парень? — немного надменно спросил спасённый девиант.

— Заметил твой, так выразительно выпирающий, кадык. Плюсом к нему, пошла твоя капсула. А теперь… — капитан удобно примостился на краю кровати гостя — в — девичьей — одежде. — Расскажи — ка мне, трап ты недобитый, кто ты по сути, по масти, по гороскопу.

— По сути — я милашка, по масти — я капитан. А что такое гороскоп? — Костя не добро усмехнулся, затем резко хватанул пистолет и всадил пулю в стену, рядом с головой спасённого, попутно срезав ему прядь чёрных волос.

— Хохмить будешь у травматолога.

— А ты в меня пушкой не тыкай! Я тебе не мёртвая шлюха в шкафу! — капитан вновь хохотнул, но пистолет не убрал.

— Значит так, дружок — пирожок. Ты мне сейчас рассказываешь, откуда ты такой весь из себя и какого ляда болтаешься, так далеко от Гемма, на котором мы тебя впервые засекли.

— Либо что?! — парень был довольно борзый для того, кто находится на мушке пистолета. С чего бы это друг?

— Либо я делаю в тебе ещё много отверстий, по мимо двух имеющихся у тебя в данный момент. Выбор за тобой.

— А тебе, что, двух мало?! Или ты пустишь меня по кругу среди команды?

— А ты, как погляжу, остр на язычёк. Хорошо… Попробуем по другому… — капитан взвёл боёк револьвера и выстрелил вновь. Левая рука парня разлетелась железными ошмётками, а то, что осталось цело, безвольно упало на пол с характерным звуком. Лицо парня застыло от удивления, но довольно быстро пришло в норму.

— Пф. Напугал. — надменно отпарировал парень.

— Ах так… — капитан приблизился к парню практически вплотную, а ствол револьвера упёрся в промежность.

— Напугал… — уже поникшим голосом произнёс парень. — Ты… это… шишку не трож…

— Посмотрим на твоё поведение. А теперь, стань хорошим заинькой — паинькой и расскажи мне… — капитан виновато покосился на меня. — Нам. Расскажи нам, откуда у тебя «Истван», что ты делал на Гемме и вообще откуда ты пришёл. А я взамен не буду разносить тебе череп головы прямо сейчас. — капитан прислонил ещё один пистолет к виску парня. Тот же, в свою очередь, посмотрел на железную культяпку вместо левой руки. Тяжело вздохнул и вновь посмотрел на капитана.

— Знаешь… если бы это была правая рука, то это послужило бы ещё одной причиной для моего молчания. А причин этих и так много. Так что, если хочешь — можешь пристрелить меня. После возрождения, я всё равно ничего не вспомню, а значит и мстить не смогу, — гость поднял руку, которая осталась на теле и ткнул указательным пальцем в щёку капитана. Чувствую, добром вся эта ситуация не кончится. — Парень, — оно обратилось ко мне. — Твой хозяин всем гостям вот так вот руки отстреливает?

— Если только хорошем расположении духа и гости ему не сильно хамят. Крайний раз, от такого гостя, как ты, шавка мелкая, осталось пяток органов да три банки крови. И всё. Остальное пошло на корм нашему псу, — сказал я, с лицом человека, который самолично расчленял того гостя и скармливал его Рыку. Драгон, еле заметно, кивнул мне, мол, так держать, а затем цапнул парня за палец, от чего тот томно ойкнул и начал трясти кистью руки.

— Хэй. Осторожней с зубками.

— С какого это перепуга ты считаешь, что сможешь возродиться после прошивания твоей головы пулей сорок пятого калибра? — капитан сел на место. — Или ты какой — то там гомункул? Я думаю, что нет. Потому что такая технология утеряна давно, да и вообще она была неправдой. Но мы отвлеклись. Расскажи, сам ты откуда такой чудной трап взялся и как смог ухлопать такое чудо враждебной техники, как «Истван»? А то, может, ты просто криворукий девиант — дилетант и …

— Эй! Я вообще — то хороший пилот, а наездник ещё лучше. Можешь проверить, если не веришь. — парень быстро сократил расстояние между ним и лицом капитана. Затем демонстративно лизнул его нос. Реакцию капитана можно описать двумя словами — ноль внимания. — Просто эти стражи так активно палили по мне, что спровоцировали систему самоуничтожения истребителя и меня взрывом вынесло далеко за пределы того места. А что по поводу гомункула — тебя это не касается.

— Э вон оно как… Неожиданно, — Костя спрятал пистолеты и сел более вальяжно, закинув ноги на кровать. — Значит, меня это касаться не должно… — он медленно, видимо демонстративно, поднял руку и со щелчком пальцев создал разрыв. Затем схватил гостя за здоровую руку и резким движением оторвал её от тела. Потом сел на место и обнулил разлом.

— Ай! — резко вскрикнул парень. Из его плеча брызнула струя крови, окрашивая всё в красный цвет. — Вот теперь больно! Очень больно! Но истошно верещать я не буду. Мать умеет делать и больнее. Так что, у тебя не получится удовлетворить своего внутреннего садиста… ой… чёт тяжко мне… на крайний случай, умру от потери крови и…

— А вот это уж дудки. Ты мне ещё нужен живым и, желательно, здоровым, — я уже и не знал, что мне делать в сложившийся ситуации. В этом споре двух упёртых баранов — капитанов, я был откровенно лишним. Но зачем же тогда Драгон оставил меня здесь? Не моей головы дело. Если так сказал капитан — значит это закон. Достав из какого — то ящика шприц — пистолет, Драгон вколол мутноватую жидкость в кровоточащее плечо и кровь моментально остановилась. Прям магия какая — то. — А теперь о главном. Что ещё за «Мать», твою мать? И все остальные вопросы, заданные тебе ранее, — Костя поднял с пола оторванную руку, откусил от неё кусок, пожевал и проглотил. Затем снова откусил. — И советую начать с «Мать». Потом продолжить.

— Вот смотри… — гость заметно сморщился от отвращения к акту поедания его части тела. — Есть корабль. Так?

— Предположим. — сказал капитан, с набитым ртом и протянул мне полуобглоданную руку. Я немного брезгливо взял её и повторил действия капитана. Это было не мясо. Это была соя с добавлением каких — то солёных добавок и крови. Он точно не был человеком. Что один, который сейчас сидит и морщится на кровати от того, как мы на пару жуём его руку, что другой, который эту руку, собственно, и оторвал. И один другого стоит.

— Этот корабль создал меня и великое множество моих братьев…

— Так. Стоять… Корабль?

— Да. Огромный такой, только ей не говорите. Она очень комплексует по поводу своих размеров.

— Посмотрим. Так этот корабль… создал тебя.

— Да.

— И твоих братьев?

— Да, — у меня появилось чувство дежавю

— И вас таких бастардов много?

— Да я посмотрю, ты любишь задавать вопросы. Да. Их на столько много, что руки отвалятся всех отстреливать. Поверь. Я пытался.

— Нэнси! Этот массаракш сломался! Тащи нового!

— А ну стоять — бояться! Если думаешь, что я вру, то просто сделай во мне ещё дыру и мы обо всём забудем.

— Я похож на идиота?

— Да! — крикнул, как назвал его Драгон, трап. За что получил своей же костью руки по лбу. От чего издал томное «Ай». — Ты, наверное, думаешь, что я совсем поехавший, раз продолжаю острить даже тогда, когда моя жизнь и попка находятся в твоих руках. Согласись. Это возбуждает. — парен расплылся в похотливой улыбке. — Так почему бы нам не продолжить нашу беседу в более бурной форме прямо на этой кроватке и желательно лёжа? Можем и того паренька с собой прихватить, если тебе меня одного мало. Думаю, он не против будет. — я что, на столько молодо выгляжу в свои сорок один? Неважно.

— Индюк тоже думал. Да только в суп попал. Давай по — серьёзному. Мы оба понимаем, что ни к чему наша ругань и мерка характерами не приведёт. Так что просто расскажи, что я прошу и на этом закончим.

— Ты хочешь, чтоб я стал серьёзнее? Тогда страстно целуй меня и моли на коленях прощение за обе руки. Если твоё высокомерное эго, — он сделал упор на слове «Эго». — не позволит тебе такое сделать, то можешь заставить вон того статиста на фоне. — вот ведь… мелкая гнида. Я резко вскочил, выхватил нож и хотел было что — то возразить, но капитан взглядом приказал мне сесть.

— Э вон оно как. Я, конечно, не против прямо сейчас сорвать с тебя одежду и ответить на все твои провокации. Но смысла я в этом не вижу. Ты, хоть и редкостный содомит, но можешь за себя постоять. Это похвально, как по мне. И моё расположение ты заслужил. Но вот моего компаньона, ты не трогай. Он человек серьёзный, женатый и в гневе со мною сравнится на раз — два. За руки, да, я виноват, я прошу прощения, но иначе нельзя было. Мне надо было убедиться, что ты не очередной фраер безобразный. И ты прошёл проверку. Давай договоримся так — ты мне даёшь полную информацию по поводу интересующих меня аспектов, а я поставлю тебе новые руки. Пойдёт? — парень расплылся в ехидной улыбке. Да кем он себя возомнил?

— Всё — таки, ты меня хочешь, кэп… временная замена рук, говоришь? Хорошо. Убедил. Ещё, я хочу связаться с Матерью и попросить заменить мне ваши культяпки на нормальные протезы. Так что, тебе предётся немного подождать с моими ответами. Согласен?

— Согласен.

— Тогда ещё кое — что. Я расскажу всё, что посчитаю нужным. Не более, не менее. Но и врать не буду.

— Замечательно. Я распоряжусь, чтобы тебе поставили лучшие «культяпки», из тех, которые у нас вообще имеются. Пошли, товарищ. У нас более нет времени на игры. Мы должны воевать. — капитан поднялся и бодрой походкой направился к выходу, и я вместе с ним.

— А ну стоять! — крикнул обрубок гостя. — Неужели, вы оставите такую милашку, как я, тут в одиночестве?

— Ну… у нас все заняты…хотя… — капитан высунулся в проём двери и что было силы закричал: — Нэнси! Реквизируй у Искры цесаревну и пригони её сюда. Пусть за одно и полы помоет. — после этого мы наконец — то вышли и направились на мостик.

— Капитан, разреши вопрос…

— Зачем оно нам такое надо? — он будто бы мысли мои прочитал. Чем больше я с ним работаю, тем больше удивляюсь тому, что вижу, слышу, находясь радом с ним, а так же, его поведению в разных ситуациях. Всё это очень странно… — Всё просто, друг мой… — капитан загадочно улыбнулся. К тому моменту мы уже далеко ушли от мед. блока и могли говорить свободно. Капитан тоже это понимал. Наверное. — Ему его самонадеянность потом выйдет боком и он ещё пожалеет, что так с нами разговаривал. Просто надо не много подождать…

— Капитан! Мы в пятнадцати минутах от точки назначения. Необходимо ваше присутствие на мостике. — раздалось по основному каналу нейросвязи «Арбалеста».

— Принял, Варяг. Ну что, развлечёмся в славной битве? — глаза капитана вновь воссияли жаждой крови. Ужасающее зрелище.

На орбите планеты в самом разгаре была жестокая битва. Кораблей было столько, что от их сигнатур на экране сонара рябило в глазах.

— Всем занять свои боевые посты! Операторам зенитных турелей и старшим стрелкам рельсотронных установок доложиться о готовности. Подготовить бортовые орудия! Радистам поймать рабочую частоту флагманов обеих сторон. Остальные входящие частоты блокировать. Огонь без приказа не открывать. Ещё не известно, под чьи стяги мы пойдём. Выполнять! — капитан снова стал прежним варбоссом гильдии. Хоть это в мире стабильно.

— Шестая зенитная турель готова.

— Двадцать пятая зенитная турель готова.

— Семьдесят вторая рельсотронная установка готова.

— Девяносто восьмая рельсотронная установка готова.

— Орудийные башни с первой по шестую развёрнуты и готовы к бою.

— Бортовые орудия готовы. — посыпались доклады от всех задействованных. Струбцина же, стучал по клавиатуре автоматических огневых систем с такой скорость, что компьютер не всегда успевал обрабатывать запросы и команды.

— Связь с командованием обеих сторон установлена. — на главном экране появились два изображения: капитанский мостик флагманов Империи и сепаратистов.

— Здравствуйте, товарищи адмиралы и иже с ними управленцы. — важным тоном начал свои переговоры капитан. — Я есть капитан эскадрового миноносца «Арбалест», принадлежащего пиратской гильдии «Тёмный Дракон» и…

— Что вам тут надо? поганые пиратские шавки?! — гаркнул адмирал сепаратистов. На этот выпад Драгон ответил … никак. Он просто проигнорировал его, продолжив свою речь.

— … и я пришёл сюда, чтобы провести некоторые движения в сторону удовлетворения своего интереса по некоторым вопросам, которые вам знать не обязательно. А ваша войнушка нам мешает. По этой причине, я предлагаю вам два выхода: выход нумер раз — вы прекращаете драться, на то время, пока я не закончу свои дела, а когда я уйду, продолжаете, возможно. Выход нумер два — вы не прекращаете драться и я уничтожаю одну из сторон. Выбор за вами.

— Да пошёл ты! Ты думаешь, что сможешь совладать с волей целого народа?! Да кем ты себя возомнил?! Жалкий пират! — сказал лидер флота сепаратистов и отключился.

— Как я понимаю, — начал адмирал флота Империи. — Вы тот самый Драгон. Пират, имеющий знак «Милость Империи» и самый противоречивый пират во всей Пиратской Республике.

— Так вот почему вы молчали. Понятно. Так что делать будете? Адмирал?

— Вы можете взять под командование наземные силы империи и помочь им, а космическое пространство оставьте на меня. Это, так сказать, профессиональная гордость.

— Что ж… как хотите… до скорой встречи, адмирал, — экран связи погас. — Свяжитесь с флотом «Чёрной длани» и передайте капитану «Тессы», что я разрешаю открыть огонь на поражение по флоту сепаратистов. Флот Империи считать союзным и оказывать ему полную поддержку в бою. Пленных не брать.

— Есть! — отозвалась девушка — радист, которая пришла к нам вместе с Павлом. Да и вообще, команды на судне стало столько, что продыху нет.

— Пилотам истребителей занять свои места и приготовиться к вылету.

— Капитан! Из гиперперехода только что вышел флот «Чёрной длани». Они готовят орудия! — радостно крикнула Биска.

— Капитан. «Тесса» запрашивает сопряжение связи. — вся битва будто бы замерла. Не каждый же день объявляется корабль одного из самых опасных пиратов, капитан которого выдвигает странные требования, вслед за ним появляется целый минифлот кораблей бывшей инквизиции.

— Дать разрешение. — на экране связи вновь появилось изображение мостика, но на этот раз это был мостик линейного корабля «Тесса», капитаном которого была Генриетта.

— Привет, братик Дракон! — она была в хорошем расположении духа и не сильно скрывала это. — Мы пришли, как только смогли! Твой приказ получили. Готовы к бою!

— Отлично! Открыть огонь по флоту противника! Страт истребителей разрешаю! Пленных не брать и самим туда не сдаваться! — космос озарился мириадами залпов. Из чрев кораблей роями начали вылетать истребители.

В сваре битвы смешалось всё: залпы выстрелов, взрывы, рои истребителей, сепаратисты, имперцы, наши. Но перед нами, именно перед «Арбалестом», стояла конкретная задача — прорваться как можно ближе к планете для высадки десанта по старому плану — с борта корабля, а затем, как выразился капитан, улететь в космос воевать с покемонами. Следовательно, нам было крайне необходимо, чтобы нас не сильно трогали. Но не вышло. Сепаратисты, игнорируя корабли инквизиции, хоть и бывшей, и корабли Империи, бросили все ударные силы именно на «Арбалест». Корпус трещал от попаданий. Не спасал даже барьер пассивной и активной систем защиты, а так же кинетический щит. Капитан рвал и метал. Казалось, ещё немного и он плюнет на план, в который раз, даст команду на развёртывание главного калибра, развернёт корабль и откроет огонь по обеим сторонам конфликта. Но нет. Мы неуклонно приближались к поверхности планеты, паля из всех корабельных стволов, что ещё могли стрелять.

— Пять минут до сброса. — Нэнси была мертвецки спокойной, хоть и осталась рулить кораблём практически в одиночку в такой не простой ситуации. Мы же, ударная группа, уже готовились к высадке.

— По машинам! — приказ капитана прозвучал очень чётко, несмотря на звуки битвы вокруг нас и вой тревожной сирены. Окончив диагностику систем своего двухколёсного «танка», на котором улепётывал из имперского дворца на Земле, и окончательную калибровку систем своего усовершенствованного МБК «Паладин», я закрыл кабину и подготовился к сбросу. Пилоты ТОА тоже заняли свои места за штурвалами этих грозных машин. Остальной отряд облачился в усиленные десантные бронекостюмы инквизиции, любезно предоставленные нам Генриеттой. Все, кроме капитана. На нём из десантной амуниции было всё от слова ничего. Просто его повседневная одежда и обмундирование. Ну и маска на лице. И всё. Ну… посмотрим, что из этого выйдет.

— Минута до сброса. — пешие войска становятся в стандартное построение «Клин» сразу за техникой и приготовились к прыжку. Воздух вокруг, казалось, искрился от напряжения. Борта скрипели от натуги, выдерживая сопротивление атмосферы и огонь противника. Задняя аппарель начала расходиться. Загорелась зелёная лампа. — Сброс. Сейчас или никогда.

— На смерть! — воодушевляюще крикнул капитан и ТОА рванули с места в пропасть неизвестности, которая раскинулась в просвете широко раззявленной пасти аппарели. Я замыкал механизированную колонну.

Только после отделения от борта, до меня дошла одна мысль. Точнее вопрос: а как будет приземляться капитан? Ладно ТОА и мой «Ирландец», на них загодя поставили двигатели реверса — манёвра. Ладно остальной десант — в их костюмах они могли просто на полном ходу врезаться в землю и им бы ничего не случилось. А вот капитан. На нём, на сколько я мог судить во его виду и вооружению, нет ни одной системы торможения. А падать тут чуть менее шестидесяти километров. Хотя. Он же сам говорил, что не человек больше. Следовательно, законы этого мира на него не работают. За бортом разорвался снаряд.

— Внимаение всем. Говорит Дракон. Даю разрешение на подавление сил ПВО противника всеми доступными способами. Развернуть кинетические щиты. — я машинально щёлкнул тумблером над головой и корпус мототанка окутало зеленоватое марево, заменившее стандартный экран. Аналогичная метаморфоза произошла и с остальными. Даже с пешим десантом. Кроме Драгона.

— Компьютер. Активировать средства активной защиты и основные орудийные системы.

— Средства активной защиты и основные орудийные системы активированы. Инициирую сканирование местности. — на интерактивной карте, выводимой нейроинтерфейсом в виртуальную среду дополненной реальности, вспыхивали один за одним красные и зелёные огоньки. Это были координаты позиций ПВО и больших группировок противника.

— Внимание всем Панголинам. Говорит Панголин — главный. Посылаю вам скан местности с отмеченными точками ПВО противника. Приказ. Рассредоточиться и постараться уничтожить эти точки до нашего приземления. После приземления, оказывать посильную огневую поддержку войскам империи. Периодически докладывать об успехах. Выполнять.

— Есть! — эхом пронёсся хор голосов по закрытому каналу нейросвязи «Арбалеста». ТОА, задействовав двигатели реверса — манёвра, моментально изменили траекторию падения, заходя на вектор атаки. Я же остался прикрывать пеший десант — позывной «Медоед» и нашего командира — позывной «Дракон».

После приземления в самую гущу событий, — капитан приземлился по средствам создания системы буферных искривлений времени — пространства — мы смогли очистить для себя не большой, но крайне удачный, плацдарм, с которого и начали методично и, что самое главное результативное, истребление противника, чем оказывали мощную огневую поддержку войскам Империи, попавшим в котёл недалеко от нас. противник окружил их тугим кольцом из лёгкой бронетехники и превосходящих сил, зажав их в одном из домов. Но вот атаки с тыла они не ожидали. Так что нам не составило труда хорошенько потрепать нервы этой группе противника. Как следствие, союзники прорвали кольцо блокады противника и с боем пробились на нашу позицию.

— Майор Серебряков. Космопехотные войска Российской Империи. Позывной «Копьё», — представился их командир, когда последний противник в радиусе ста метров был убит.

— Капитан — лейтенант Шульц. Флот «Чёрной длани». Пиратская гильдия «Тёмный Дракон». — после этого майор поменялся в лице. Стандартная реакция.

— Зачем вы здесь, варбосс Драгон? — тон майора стал более серьезным, но угрозы не нёс. И я полностью понимал картину его поведения. Когда тебя окружил противник и жизнь твоего отряда висит на волоске — ты будешь рад даже чёрту лысому, если он будет врагом твоего врага.

— У меня тут есть дела, — Драгон показал майору «Милость Империи» и майор сразу выдохнул с облегчением. Ведь теперь его отряд в полной безопасности. Во всяком случае, нас они могут не опасаться. — А ваша войнушка мне сильно мешает. Так что, у меня такой же большой резон её поскорее закончить, как и у вас вернуться домой к семье.

— Понятно, — майор приложил палец к уху и стал вдумчиво вслушиваться в эфир. Затем нахмурился ещё больше прежнего. Ой не нравится мне это… — Драгон. Ваши ребята смогут помочь нам организовать прикрытие для нашей артиллерии?

— Вполне. Вопрос только в том, зачем это прикрытие необходимо? — капитан не выражал никакой агрессии по поводу того, что майор обращается к нему на «ты». Всё это очень странно. Вся эта ситуация. Мы — пираты — помогаем своим фактическим противникам, хотя при ином раскладе событий, просто бы их всех уничтожили без суда и следствия. Что же творится в голове у капитана? Я и раньше его не сильно понимал, в последнее время он стал вообще странным. Не естественно для него смягчился, стал более добрым. Может, это мы на него так влияем? А конкретнее, моя дочь. Они, в последнее время довольно часто проводят вместе свободное время. И чаще всего наедине. Ох не нравится мне такая тенденция. Я уже давно не против того, чтобы они были вместе, но если капитан потеряет хватку — быть беде.

— Сепаратисты приступили к развёртыванию оружия планетарного уничтожения. Если мы их не остановим — всю планету распылит по космосу мелкодисперсным прахом. Достаточно веская причина?

— Экстерминатус всегда был веской причиной сделать что — либо на перекор своим жизненным принципам. Большой Брат. Это Дракон. Запрашиваю сведения о готовности флота «Чёрной длани» произвести орбитальную бомбардировку по штабу противника. — ан нет. Я ошибся. Капитан не изменился.

— Дракон. Это Большой Брат. «Тесса» докладывает о полной готовности флота произвести орбитальную бомбардировку по указанным тобой координатам.

— Понял тебя, Большой Брат. Так же, запрашиваю оперативную сводку по ситуации на орбите планеты.

— На орбите всё спокойно. Флот сепаратистов уничтожен на девяносто процентов и его остатки отступили за пределы зоны ответственности Империи. Небо приветствует имперские борта с ранеными и убитыми.

— Принял. Конец связи, — только капитан закончил разговор, как в частоту вклинилась группа Панголинов.

— Панголин — главный. Это группа Панголин. Поставленные задачи выполнили. Группа воссоединилась в заданной точке. Ждём приказов.

— Принял, группа "Панголин", — я вопросительно посмотрел на капитана. Он молча кивнул. — Приказываю выдвинуться в штаб Имперских войск для дальнейшего инструктажа.

— Есть! — отрапортовала Канна и отключилась.

— Так. Майор, — капитан ловко уцепился за специальные крепления на корпусе «Ирландца». — Показывай, куда надо топать.

В штабе было относительное спокойствие. Видимо, уничтожение флота больно ударило по боеспособности войск сепаратистов. Иначе эти увальни так бы не мешкали, а предприняли бы попытки ускорить работу над развёртыванием и подготовкой оружия планетарного уничтожения.

— Итак, — начал брифинг начальник группировки имперских войск «Азимут» полковник Сангвинин. — Противник группирует свои лучшие части возле ущелья Нюргун, что западнее позиций нашей тяжёлой артиллерии, состоящей из шестой, пятнадцатой и сотой Аркадианских батарей тяжёлой и средней артиллерии. В данный момент, к активно ведётся работа по наладке бесперебойного электропитания накопительных систем орудий… короче говоря, мы держим ущелье. Нас мало, их — много. И один хрен подмоги не будет, зови — не зови, потому что мы и так понесли большие потери, а флот снабжения будет ещё не скоро. Так что, надеяться стоит на правильный угол наклона брони, да и, пожалуй на Бога… — на штабной карте были нацарапаны стрелки и позиции — кому где стоять и за что умереть. — но я, лично верю, что если Драгон предоставит нам все свои боеспособные резервы без остатка — то в этой безумной, шальной перестрелке не сможет враг нас одолеть…

— Здравия желаю! Старший сержант Валько!

— С чем пожаловал? — спросил полковник, давая пришлому отдышаться.

— Я посыльный с флагманского корабля. Постоянную линию связи так и не наладили, но не в этом суть. За ваш героизм при обороне Арликии, каждому из здесь присутствующих воинов Империи приготовлена медаль «за отвагу». Если, конечно, всё пройдёт успешно.

— Не надо лечить, и не такое видали наши прострелянные кости. Работа у нас такая и не надо наград. Так и передай начальству.

— Есть! — посыльный козырнул и быстро вышел.

— На чём мы остановились? На броне… Я очень расчитываю на тою помощь, капитан флагмана флота «Чёрной длани», Константин Эдмундович.

— Помогу, чем смогу. Но в любом случае, мне необходимо, чтобы ваша конфронтация с террористами — сепаратистами кончилась и как можно быстрее.

— Это ещё почему, разреши поинтересоваться?

— Потому что у меня будет меньше резона убивать тут вообще всех.

— Обоснованно. Так вот…

— Товарищ полковник, — подал голос Серебряков. — мы же не сможем вечно держать там оборону. Особенно против такой группировки войск. Нас всё равно сомнут.

— Я знаю, что это всего лишь отсрочка. И я помню что никто не живёт вечно, товарищ майор. Но мы здесь, в обороне, опорная точка. И это значит, что враг через нас не пройдёт при любом раскладе. На этом всё. Жду всех в пять утра по местному времени на плацу свежими и отдохнувшими. Свободны.

Капитан сразу направился в полевую столовую за порцией еды. Ну и я вместе с ним. Потому что желудок мой урчал громче мотора «Ирландца». Солдаты, ужинавшие здесь, смотрели на нас с недоверием и некой злостью. Но капитан на это плюнул и ел. А когда Драгон ест — ему всё до лампочки. Так что, я взял с него пример и просто забил на все эти взгляды. Тем более, что местная еда была крайне вкусной.

— Сид. У меня к тебе вопрос по поводу твоего отношения ко всем этому. — капитан опустошил десятую миску гречки с жаренным на углях мясом местной птицы вуконга и кетчупом.

— Слушаю вас, мой капитан.

— Я же тебе уже не раз говорил, что Себастьян из тебя такой же, как из меня Сиэль Фантомхайв. Но сейчас не об этом. Ты хороший человек и я чую, что всё это тебе не нравится. И та штука, что заменила твоё разорванное взрывом сердце, проникающая во все твои основные системы организма, тоже тебя не радует…

— К чему ты клонишь? — спросил я в лоб. Не люблю, когда люди ходят вокруг, да окало.

— Уходить тебе надо из гильдии. Тебе и всей твоей семье. И Волкоских тоже должны уйти. Иначе будет совсем худо, — в его голосе слышались нотки усталости. Да и по виду он походил больше на живого мертвеца, нежели на капитана «Арбалеста». И тут мне вспомнились его слова, в тот момент, когда он согласился стать нашим варбоссом. «слишком многое потерял из — за этой гильдии и «Войны Демокраий»…слишком многое…». Что же с ним произошло тогда? Загадка, покрытая пылью веков.

— Зачем? У тебя же были на меня какие — то планы, в которых я играю не последнюю роль.

— А нет больше никаких планов. Раньше, я знал на перёд, кто что скажет и что сделать, чтобы добиться нужного мне результата. Можно сказать, что я специально смотрел в будущее. Но с появлением Фоукса всё это будущее свелось к одному — к смерти. Смерти всей гильдии, планеты Псикамерон. Всей вселенной. И посреди всего этого стою я и… больше ничего не могу поделать.

— А почему ты не можешь предсказать его действия?

— Он не отображается в потоке пространства — времени. Так же, как и я. Ну… и теперь ты. Я не могу предугадать где он появится снова и что сделает.

— Но ты ведь можешь…

— Да ничего я больше не могу… теперь я просто бесполезная машина для убийства. Я даже сдохнуть по — человечески не могу… — он встал, поставил посуду на грязный стол и понурый ушёл прочь. С этим надо было что — то делать. Хотя, что я могу с этим сделать. Наш духовный лидер, несгибаемый капитан Драгон сломался. И для нас это может значить только одно — крах всего. Если он продолжит прибывать в таком расположении духа — команда поднимет бунт. А это ой как плохо…

После ужина по всему военному городку было объявлено личное время. Большинство солдат занялись отладкой и калибровкой своего снаряжения, а некоторые так вообще вооружились невесть откуда взявшимися музыкальными инструментами и делали хорошее настроение всем остальным. Я же предпочёл скрыться в полевой казарме, но и там всё было занято людьми, наслаждавшимися всеми прелестями половой жизни. Ну прямо не регулярная армия Империи, а сборище молодых людей со своим неисчерпаемым источником афродизиака в крови. Хотя, это обусловлено инстинктами. Они знают, что могут завтра не вернуться и пытаются насладиться этой жизнью на полную катушку. Как в последний раз. Среди наслаждающихся, я краем глаза уловил Струбцину, Леорика и Канну. Может капитану на них стукнуть? Хотя запрета на половую жизнь он не выдавал. Тем более, он, наверное, и так всё о них знает. Создав разрыв, я бесшумной тенью проскользнул к библиотечному терминалу и обнулив разлом, начал просматривать каталог.

— Так… — протянул я, пробегая глазами по списку литературы. — Вроде книг много, а читать, кроме ЖЗЛ, детективов Донцовой и откровенной беллетристики нечего, — пообщаться бы сейчас с доктором. Он человек культурный. Да и капитан с концами пропал. Даже сонар не помогает его найти, в прочем, ничего нового. Но всё же… всё это очень странно. Особенно после его слов. Он говорил так… убедительно. Будто уже пытался что — то изменить, но ничего не вышло. И у него остался один выход. И с чего вдруг такая забота обо мне? Именно обо мне и моей родне. Чем я лучше той же Биски или Павла? Подумаешь, пару раз удачно проявил смекалку и спас пару сотен тысяч жизней. Каждый так может. Так. Пора завязывать с такими мыслями. Загрузив на комм одну более — менее толковую книгу ещё бородатого и пыльного начала двадцать первого века, под странным названием «Понедельник начинается в субботу», я всё так же, через разлом, ушёл в ангар. Залез в «Ирландца», включил запись и, наглухо забаррикадировавшись и выставив будильник на четыре утра, улёгся поудобнее. Приятный мужской голос начал рассказ:

«История первая — суета округ дивана…»

Глава № 18

Утро началось не совсем так, как задумывалось — вместо обыденного подъёма и проведения зарядки, а так же подготовки к отправке на намеченные позиции, меня, пинком капитанского сапога, выбросили из кабины «Ирландца».

— Сид! Живо поднимай свои кости с прохода! — капитан в одно движение поднял меня над землёй. Откуда в нём столько силы?! Хотя… если вспомнить тот случай в спортзале, всё встанет на свои места. — Янки напали и внезапно смогли уничтожить фронтовые соединения. Так что нам надо срочно кандёхать к месту дислокации батарей! — воздух разрывала пронзительно ревущая сирена боевой тревоги. Все бегали и суетились, пытаясь одеться, обуться и, похоже, преодолеть последствия похмелья, ибо некоторых тошнило прямо на бегу. — Ты меня вообще слышишь?!

— Слышу. Отпусти меня, — капитан мягко поставил меня на землю и, провалившись в разлом, ушёл. Чёрт. Мне надо срочно вернуть себе своё обмундирование. Но, похоже, на это у меня нет времени. Я вновь сел в своего железного коня, закрыл кабину, и активировав системы активной защиты, пошёл к точке сбора в ущелье Нюргун.

Капитан уже был там. Он, весь отряд «Панголинов», который вместе с капитаном и мной входил в группу «Зверобой», а вот «Медоедов» было не видно, что странно. Похоже, что они остались в лагере. Или просто у них было другое задание. Не моя забота. Взглянув на дисплей локатора, я понял, что бой будет жестокий и не многие с него вернуться целыми — в сетку координат не влезала вся серая масса танков, пехоты, мехов и авиации, которые просто — напросто пёрли на нас единой ордой.

— Твою — то мать! Да сколько ж вас, сволочи тут?! — гневно взревел капитан, стоя на одном из «Крестоносцев». — «Громобой»! это «Дракон»! Огневая задача: постановка фронтового заградительного по дальней от позиции группы «Зверобой» оборонительной линии с использованием гаубиц 150–го калибра фугасно — осколочными снарядами из всех стволов прямо сейчас!

— Огневую задачу принял! Выполняю! — вдалеке, слабо различимо на фоне рёва моторов двух десятков бронемашин, окопавшихся на гряде, являющейся последним рубежом обороны, опорной точкой, перед входом в ущелье, за которым ведутся активные работы по наладке постоянного энергоснабжения крупнокалиберных артиллерийских орудий, послышались множественные хлопки залпов. Спустя пару секунд земля прямо перед носом противника озарилась серией взрывов, от чего наступательные силы сбавили темп и практически остановились, стараясь не попасть под раздачу артиллерии. Но не у всех получилось уклониться. В авангарде противника вспыхнуло пламенем взрыва несколько танков и десяток мехов.

— Вот ведь психи! — раздалось в открытом эфире, раздражённым голосом. — Немедля отдайте нам эту гряду! Иначе мы просто раздавим вас! Нас в разы больше и вам никто не поможет! Даже сам Бог! — в ответ послышался постепенно нарастающий смех капитана. И с каждой секундой он становился всё более зловещим.

— Мы психи — безумцы? Да кто б сомневался! Мы все помешались на этой войне. Но вы, товарищи сепаратисты, похоже, не спешите отправиться к вашему Богу, и по этой причине, видимо, забыли, что победа зависит не только от Бога, но и от тех, кто её творит своими руками, — начал капитан, вдоволь насмеявшись. Да и смех, скорее всего, был демонстративным. — Вот почему, я хочу повторить вам ещё раз одну прописную истину — если в этом мире есть Бог, то он жестокое, напыщенное и бесконечно упёртое существо. И всем своим величием, это существо, называющее себя Богом, направляет нас по худшему пути. Как будто такая нам была предопределена судьба…

— Что за ересь ты несёшь?! — раздраженность голоса из эфира перешла в гнев. — Нет большей силы на поле боя, нежели Бог! Только он решает, кому сегодня жить, а кто умрёт на этом поле боя! А сегодня Бог с нами! А это значит…

— Поле боя не место для всяких божков! — капитан буквально сорвался на горловой крик. Таким я его последний раз никогда не видел. Он был на столько злой, что лицо его покрыла паутина из вен, глаза вспыхнули алым огнём гнева и, казалось, сама реальность искажается вокруг него. — Вот почему мы будем делать всю работу за него! Мы, солдаты, займём место Бога! Покажем Богу, что мы сами творцы своей судьбы!

— Мы вас предупреждали, — сказал раздражённый голос в эфире и отключился.

— Каков план? — спросил один из имперских танкистов по внутреннему каналу связи.

— Очень прост — продать свою жизнь как можно дороже, потому что мы — опорная точка. И значит, что враг через нас не пройдёт. Рассредоточиться по фронту наступления противника! Разрешаю делать что угодно, лишь бы вы вернулись живыми или мёртвыми, но своей позиции не сдали! Выполнять! — скомандовал капитан и продолжил наблюдать за войсками, но уже с высоты камня, и давая артиллерии новую огневую задачу.

Это было больше похоже не на битву, а на бойню — силы противника таяли просто с чудовищной скоростью под суровым натиском наших танков и гаубиц. Уж не знаю, это речи Драгона так распалили сердца и умы этих людей, либо его харизма и приказ продать свою жизнь как можно дороже. Но танки группы «Зверобой» вероломно шли на самоубийственные тараны противника, использовали остовы товарищей как трамплины для головокружительных кульбитов и атак сверху. И в числе таких безумцев неизменно был я, как самая быстрая и манёвренная боевая единица. Так и получалось, что на каждый взорванный танк Империи приходилось с полтора десятка бронетехники противника, и это если ещё не учитывая беглый огонь гаубиц по всему полю битвы, который инициировал и наводил Драгон. Вот ведь… больной ублюдок. Но. Стоит отметить, что ни один снаряд не упал на голову нашим товарищам по несчастью, оказавшимся именно в этом месте и под командованием именно нашего капитана.

— «Зверобой». Говорит штаб, — раздалось в канале внутренней связи. — Только что наш флот окончательно покончил с космофлотом противника и с ближайшей планеты — крепости Ишвария прибыл конвой с подмогой. Через пять минут на вашу позицию прибудут три броне — танковых батальона. Конец связи, — а вот это уже отличные новости. Потому, что дольше мы не протянем.

— Фигня! За пять минут ничего не бывает! — крикнул Драгон по внутренней связи. Судя по голосу, он был крайне недоволен сложившейся ситуацией, что с подкреплением, что с нами. — Кто из танкистов остался?!

— «Тесла» на связи! — так. Паша живой. Хорошее начало.

— «Катюша» на связи, камрады! — Канна тоже жива. Пока что всё идёт оптимистично. Но больше никто на связь не вышел. В эфире царило молчание. Гробовое молчание.

— «Ирландец» на связи! — наконец ответил я, разделавшись с очередным врагом.

— «Ирландец». Ты мог и не отвечать. Кто — кто, а ты уж точно не умрёшь. Да и тем более, зарево от убитых тобой врагов видно и с того света! — полу-радостно отпарировал капитан. Я вот даже не знаю — обидеться мне или принять это как комплемент. — Всё? это все, кто выжил?

— «Дракон». Это «Большой Брат», — на связь внезапно вышла Нэнси. Значит, всё не так уж и плохо, как я думал. Всё гораздо хуже. — Подтверждаю наличие всего четырёх, вместе с тобой, сигнатур дружественных войск в твоём квадрате. Так же, с севера к вашей позиции приближается большая группировка дружественной бронетехники, численностью, примерно, три батальона. Постой… Да какого хрена?!

— «Большой Брат» следит за нами… Что там у тебя? — Драгон слышался обеспокоенным. Ох не к добру это…

— Трап недобитый только что угнал один из яликов, красный, если не ошибаюсь, и вошёл в воздушное пространство планеты. Ой. Его сбили. Если ты поднимешь голову в сторону солнца, то сможешь увидеть его полыхающий бортик на девять часов, — повернувшись в указанном направлении мы и впрямь увидели полыхающий бортик маленького судна. И ещё с пол сотни таких же, ежесекундно вспыхивающих и пикирующих бортиков Империи и противника. На радаре загорелась красная точка в пяти километрах от нашей позиции. Сигнал S.O.S.

— Сказочный идиот…зачем его только из больницы выпустили… — веско заметила Канна, метким попаданием, взрывая боеуклад очередного танка противника. — И кто его вообще выпустил?!

— Нет, ну твою же мать! — рявкнул капитан в канал. — Если после такого он ещё и жив останется — я ему не только руки оторву! Вот ведь, чудо криворукое! — капитан раздухарился не на шутку. Это плохо. Очень плохо.

— Капитан! Врагов всё больше! По всем законам тактики и стратегии бой окончен! Если мы ещё здесь задержимся — нас просто сметут! — Паша прострелил одним снарядом сразу три танка противника, а я докончил дело своими ракетами. И он прав. Долго в таком темпе мы не протянем.

— Ну нет, господа! Хрена с два этот бой закончится так просто, пока в живых остаётся последний, хотя бы один, но живой «Зверобой»! Так что удерживайте позиции до прихода подкрепления любимыми методами, хоть говном в них кидайтесь, но гряду сдавать нельзя! — о корпус «Ирландца» что — то стукнулось, а затем на дисплее внешнего обзора появилось лицо капитана. — Сид. Гони к точке приземления того долбака. У меня к нему разговор есть.

— Понял, — резко выкрутив ручку газа до отказа, я сорвался с места и пошёл на пролом сквозь ряды противника, выжимая из двигателя всё, что мог. Но буквально через пятьсот метров меня подбили прямым попаданием гаубицы противника…

Очнувшись, я с трудом выбрался из обломков своего мини танка и первым, что я увидел сквозь кровавую пелену на глазах был капитан. Вид у него был, как у бешенного зверя. Бешенного и чертовски опасного зверя — лицо искажено свирепым оскалом, тело испещрено рытвинами разрезов и отверстиями от пуль, но это не останавливало. Он скакал от врага к врагу, отрубая конечности, кромсая броню противника на лоскуты, как хорошо заточенный нож сырое мясо без костей. А когда меч его сломался, он начал рвать броню голыми руками, вгрызаясь зубами в глотки противника, отбирая оружие, высаживая обойму, а затем используя пушку как дубину. Суровый натиск и слепая ярость — вот как можно было описать его действия и состояние в данный момент. Он буквально рвался один на сотню, имея лишь грубую силу и горячий, дурманящий кровь, норов и упиваясь каждым убийством. Надо помочь ему… Дрожащей рукой я потянулся за штатным ПП, но было поздно. Внезапно начался артобстрел и один снарядов угодил прямо в капитана. Его разорвало вместе с парой противников, а меня крепко приложило об остов «Ирландца». Я хотел выбраться и попробовать занять оборону. Но то, что я увидел далее заставило меня резко передумать. Но было уже поздно. Сквозь вновь подступившую кровавую пелену в глазах, я увидел разорванное на куски тело капитана, точнее, его, относительно, целую нижнюю половину и ошмётки верхней половины. Воздух вокруг останков капитана начал дрожать и искриться.

— Макс! Беги оттуда! Живо! — голос Нэнси был непривычно испуганным. К чему бы это? Но посмотрев прямо перед собой, я всё понял. Части капитана начали быстро сращиваться обратно и подниматься в воздух. Затем, как гром среди ясного неба, раздался механический рёв. Он давил на психику, внушая непреодолимый страх, пробирающий до самого нутра, а вся техника, которая нас окружила, застыла без движения, будто ей в один момент выжгли всю электронику под чистую. И источником этого рёва был капитан, с которым произошла странная метаморфоза, видимая только во временном разрыве: татуировка на его спине ожила и окутала его тело, затем, из тени, как из скорлупы, вырвалось нечто искажённое, нечто звероподобное, трансформирующее маску капитана в уродливую, наполненную острыми зубами пасть, отрастившее на руках и крепкие костяные наросты, а на спине иллюзорные чёрные крылья, выгнувшее колени капитана в обратную сторону и сделавшее их похожими больше на задние лапы зверя. В реальном мире капитан не изменился. Только от татуировки по всему телу распространились чёрные узоры, напоминавшие чешую дракона и в руках сам собою появился источающий чёрный свет клинок. Когда рёв затих, Оно моментально появилось прямо передо мной, занеся клинок для удара, но принюхавшись, резко исчезло и в следующую секунду вся техника в радиусе пяти метров стала грудой металлолома, а пилоты застыли в остовах в неестественных позах. Да что здесь произошло?! — Макс! Ты меня слышишь?! Ответь, Садальски, чёрт тебя подери! — Искра кричала не своим голосом. Она была на взводе, но больше всего в её голосе слышался страх. И, по — моему, это была самая адекватная реакция, на произошедшее сейчас.

— Садальски на связи… — устало просипел я в комм, поднимаясь на ноги и осматривая уже затянувшиеся шрамы от недавних ран, — Что это только что было?

— Я не знаю! Нэнси спятила! Она перехватила управление кораблём и рвёт всех без разбору! Я не знаю с чем это связано, сейчас тебе необходимо остановить этот ком чистой ненависти ко всему который мы зовём капитаном! Так что, живо найди себе транспорт и ищи этого зверя, пока он не натворил дел! — сказала она и затихла. Опять. Опять я попал в сомнительную ситуацию, центральной фигурой в которой является капитан. Как же меня это, чёрт возьми, задолбало! Надо будет высказать все мои недовольства капитану и попросить отдых. Хотя бы неделю. Тяжело вздохнув, я нырнул в разрыв и тут же вернулся обратно. Там всё пропахло страхом, болью, кровью и смертью. И тот царапающий взгляд. Отовсюду. Придётся по — старинке. Руками. Начнём, пожалуй, с того, что найду того слащавого засранца в девичьем платье.

Добравшись до места крушения, я обнаружил, что противник достиг нашего ялика раньше и пытался захватить пилота, но тот, довольно бодро сопротивлялся.

— «Большой Брат»… я нашёл трапа… — доложился я, начав осторожно приближаться к противнику с тыла, но вдруг мимо меня пронеслась незримая тень. И в следующий момент, обезумевший капитан начал, один за одним, ломать хребты противника чёрным клинком, вырывать конечности, вгрызаться в плоть противника. — Я нашёл обоих… как мне утихомирить нашего капитана?

— Попробуй физический контакт и проникновение. Достучись до его человеческой сущности зовом и он вернётся. Только постарайся выбрать наиболее удачный момент для нападения. Если ты умрёшь от его рук — я не смогу тебя поднять с того света… — Нэнси была в бешенстве на столько, что не могла контролировать дрожь и кровожадность в своём голосе. Впервые слышу её такой. Внезапно, Драгон, разорвав последнего противника, выгнулся назад и вновь издал тот рёв. Это был наилучший момент. Провалившись в разрыв, я в один быстрый рывок подскочил к существу, закрыл его глаза рукой и мысленно воззвал к тому капитану, которого помню. К тому, кто сейчас дремлет внутри жёсткой и когтистой оболочки зверя. Я не надеялся на успех, но внезапно пришёл отклик. Звериная натура моментально отступила, вернув тело капитана в норму. Получилось. Выйдя в реальность, я отпустил очеловечившегося Драгона, который жадно хватал ртом воздух. — Не знаю как, но у тебя вышло! Молодец, Сид! — в голос Нэнси вернулся азарт битвы и губительный азарт.

— О… не плохо меня жмыхнуло… — устало сказал капитан, распрямляясь и разминая рукой шею. Затем он заметил смотревшего на нас недопилота нашего ялика. Подобрав с земли кусок арматуры, капитан метнул его в стену, рядом с головой нашей цели. Зачем быстрым рывком подскочил к нему, схватил за грудки и резко поставил на землю. Этому горе — пилоту ещё и ногу левую оторвало… сказочный идиот… — Долбана ты колюжа! Какого ляда ты творишь, шавка мелкая?! Тебе совсем жить на этом свете надоело?! Или у тебя твои соевые мозги окончательно превратились в хлюпающую жижу из всякого дерьма?! За каким лядом твоя вертлявая задница поднялась с больничной койки и понесла тебя сюда?!

— По правде говоря… Мне просто наскучило там лежать без дела когда снаружи такое веселье! — спасённый развёл совсем новёхонькими, но уже изрядно потрёпанными, протезами рук. Во время этого жеста, они заметно дёргались и глючили. И как он смог такими руками сбежать? — Ты ещё умудрился подсунуть мне самое скучное существо во всей мульти-вселенной в виде той швабры — цесаревны Российской Империи!

— Наскучило? Наскучило?! — Драгон схватил его одной рукой за горловину одежды и достаточно легко поднял над землёй на вытянутую руку. — Из — за того, что тебе, поганый выродок, стало скучно меня разорвало взрывом! Ты спутал нам все планы, кусок женоподобного дерьма, и, как итог, двести тысяч убитыми. А всё из — за тебя! — в ответ на такой выпад, спасённый лишь рассмеялся и раскинул конечности в разные стороны

— И это новый рекорд! Двести, серьёзно? Да я превзошёл сам себя в этот раз, У-ху-ху… — затем он скрестил руки на груди. — Да и не обещал я сидеть там безвылазно, я обещал только информацию, и слово я сдержу. Если, конечно, вы не убьёте меня первыми.

— Ты мне тут поговори ещё, недобитышь поганый! Тебя за такие выходки даже убить мало. Как ты вообще сбежать смог?! С такими — то руками?! Так ещё и ял угнал.

— Что за гневные звуки неуважения в мой адрес, кэп? — обиженно, но с нежностью спросил соевый. — У твоей подружки — игрушки очень длинный язык. Я и воспользовался полученной от неё информацией и ресурсами дабы пойти прогуляться. Кстати за тот же длинный язык я её и наказал, как капитан я такое оставить просто так не могу. А с руками да, беда… Но и не из такого дерьма вылезал. — он демонстративно вытащил из кармана ключ — карту цесаревны. — Такие дела, — лицо Драгона стало более хитрым, нежели злым. Свободной рукой он отобрал ключ цесаревны, смял его и выкинул подальше. Я тут, похоже, очень лишний. Да и ладно. Такие разговоры во время затишья — святое дело. Да и, в конце концов, я могу отдохнуть, покуда эти двое языками начешутся.

— И что же ты сделал с обладательницей этого ключа?

— Да так… Взял первый попавшийся предмет и запихнул ей глубоко в задницу. То был, вроде, рожковый гаечный ключ Примерно… на 20? — бедная цесаревна. Вот сейчас, именно сейчас, мне стало её очень жалко. Но это не отменяло того факта, что она — лишь расходный материал. Не более, чем живой кусок мяса, которая повелась на слащавую внешность этого… даже не знаю, как назвать это соевое чудо в изодранной форме горничной, протезами вместо рук и с оторванной ногой. Последнее его, похоже, не сильно волнует.

— Хах… а ты смешной… — Драгон опустил соевого на землю, оправил одежду и подмигнул в знак уважения. — На 90 надо было брать. Ладно. Раз уж ты меня порадовал — прощаю. В конце концов трагедия — это смерть одного. Смерть многих — статистика, а на статистику не обижаются. Да и не ради имперцев мы сюда… — внезапно Драгон втянул меня за шкирку в разрыв.

— Что ты задумал, капитан? — спросил я в лоб. Он лишь хитро улыбнулся в ответ.

— Есть у меня одна идея… смотри зорче, друг мой — то перевооплощение порядком истрепало моё тело. Если выразиться точнее — все мои внутренности сейчас похожи на жидкое пюре. Надо использовать это, — затем он расплылся в ехидной улыбке и обнулил разрыв. Капитан упал без сознания. Из его рта, носа, глаз и ушей начала струиться кровь. Соевый, заметив это схватился за еле живую фуражку на своей голове

— Какого черта вообще происходит с кэпом?! Слышь, очнись! — закричал он, затем напрыгнул на капитана сверху и принялся трясти его. Потом он повернулся в мою сторону с таким видом, как будто я прямо здесь и сейчас должен ответить на его вопрос. — Эй, женатик! Какого хрена?! — вот. Ещё один вопрос. Такое ощущение, что у этого существа нет ни малейшего представления о вежливости. Но по озабоченности в его голосе можно было судить, что он очень переживает за капитана. Так вот, в чём мне надо было подыграть. Намёк понят. Я прикоснулся к шее Драгона. Так. Чисто для проформы, но пульса, который я ожидал найти, не нашёл. Вот ведь симулянт…

— Он мёртв. Судя по цвету кожи и состоянию тела, у него было обильное внутреннее кровотечение из — за повреждения внутренних органов. Точнее смогу сказать после вскрытия.

— Погоди-погоди! Он просто взял и умер? Совсем умер? — соевый продолжал смотреть на меня, потыкивая Драгона в щёку пальцем.

— Да. На этот раз, похоже, совсем. А тебе — то до этого какое дело?

— Да твою мать, не тупи! Он выполнил свою часть сделки, а я — нет! Так не пойдёт! — соевый снова повернулся к Драгону и стал отвешивать ему пощёчины.

— Не! Смей! Умирать! Чёртов! Придурок! — очень интересная реакция. Значит, наш капитан ему не безразличен. Теперь не безразличен. Ну. Посмотрим, что из этого выйдет. Надо продолжать подыгрывать.

— «Панголин — главный», это «Штаб». Если вы меня слышите, то доложите ситуацию, — вовремя, что не говори. Вот они как знали сейчас позвали.

— «Штаб», слышу вас громко и отчётливо. Поставленная задача была успешно выполнена. Но мы потеряли большую часть нашего контингента в районе ущелья…

— Наконец — то мы до вас достучались! Вы внезапно пропали с радаров в районе штаба противника. Мы уже решили, что вы переметнулись на сторону врага. Почему вы покинули свою позицию без приказа? — началось… сейчас ещё не хватало, чтобы нас под трибунал за дезертирство отдали.

— Мы спасали шкуру одного непутёвого выродка. Он гость нашей гильдии, так что имеет такой же приоритет спасения, как и член гильдии.

— Понятно. Хвалю за проявленную отвагу. Но вынужден сообщить, что вы находитесь в самом тылу противника, а значит — в самом горниле артобстрела. Советую вам убраться из этого квадрата. У вас есть шесть минут. Потом по этой области начнёт работать та батарея, которую вы обороняли. Конец связи, — отлично просто! Мы остались в самом пекле событий в очень неприятном положении — «труп» капитана и обрубок соевого, я один не вытащу. Надо что — то думать. Армия вряд — ли захочет рисковать своими пилотами и слать их в зону действия вражеских систем ПВО. Значит, нужны те, кому плевать на свою жизнь, но они очень дорожат жизнью капитана и меня. Бинго.

— Внимание крейсеру «Тесса». Говорит Сид. Позывной — «Панголин — главный». Я, позывной «Дракон» и спецгруз гильдии застряли в глубоком тылу сепаратистов. Запрашиваю транспорт для эвакуации.

— Слышу тебя «Панголин — главный». Пеленгую ваш сигнал…готово. Транспорт отправлен. Расчётное время прибытия — две минуты. Конец связи, — вот тебе и удача. Скоро мы будем довольно далеко от этого места. Но не стоит забывать и о главной цели всей этой котовасии — расследование. Значит, надо проникнуть в штаб противника и перекопировать их базу данных до того момента, когда вся база, вместе с данными накроется медным тазом. Провалившись в разлом, я направился прямо в штаб противника.

Гравитационное орудие «Данганронпа». Вот что я увидел посреди того штаба противника. Увидел и сразу вспомнил, как попал в гильдию. Кошмар. А ведь я мог просто воспротивиться воле захватившего нас Дока и благополучно лежать в могиле. А не вот это вот всё, но не судьба, видимо. Проникнув в серверную штаба, я оперативно начал передачу данных на специальный ТЗУ, который способен работать в условиях временного разрыва. И всё бы было хорошо. Только вот за спиной появился кто — то не свой. Это можно было понять уже по тому, что он свободно двигался в среде замороженного времени. Обернувшись, я увидел милую девушку с чёрными волосами, белом балахоне и в маске чумного доктора, сквозь окуляры которой мерцали голубые глаза, полные жажды убийства. Не спуская с неё глаз, я полез за пистолетом, но она в один рывок повалила меня на пол и начала бить. Вот ведь… бестия. Скинув её с себя, я резко потянул нож и хотел было её ударить, но она извернулась и полоснула меня кортиком по предплечью. Это будет сложно. Но не зря же я тренировался с капитаном мастерству владения оружием. Резко выхватив пистолет, я выпустил в неё всю обойму, но она благополучно увернулась от всех пуль, а как только пистолет стих, кинулась на меня в рукопашный бой. В этом и была её главная ошибка. Вместо перезарядки, я запустил в неё пистолетом и, конечно же, промахнулся. Но этой уловкой, я смог отвлечь её, а затем схватил за волосы и отточенным движением отделил голову от тела. Всё оказалось на много проще, чем я предполагал. Но не стоит расслабляться. Она могла быть не одна. Да и лишний ГВР лишним не будет, по — этому, я хладнокровно вырезал его из её бездыханного тела, забрал ТЗУ, который давно закончил закачку и убрался с этой базы как можно скорее.

— Так. Слушай и запоминай, девиант, — начал я, вернувшись к месту его крушения и вынырнув из разрыва. — Через две минуты сюда прибудет наш СТЧ, который доставит нас на «Арбалест». За это время ты можешь сбежать, Хотя на одной правой далеко не ускачешь. Но выбор за тобой.

— Одной правой? О чём ты? — он посмотрел на свои ноги. Левой ноги не было до самой ляхи, что его сильно удивило. Найдя взглядом его оторванную ногу, я, по частям, подкинул её ему под нос.

— Ай, блин! Моё колено! — он схватил разодранный в клочья коленный сустав своей ноги и начал на него орать. — Чтоб тебя! Валял я всё это конём! Болит просто ужас как! Сначала этот дурак мне руку оторвал и съел, на пару с тобой! Теперь нога! Да какого хрена?! — он лёг на капитана, прижавшись к нему всем телом, и начал легонько колотить его кулаками по груди и тихо хныкать.

— «Панголин — главный», это «Ведьма — 1». Захожу на посадку. Готовьтесь к погрузке.

— Понял тебя, «Ведьма — 1». Конец связи, — всё как всегда вовремя. Интересно, как там дела у остальных?

Капитана и соевого девианта увезли на «Арбалест», а я направился в штаб, для того, чтобы доложиться и получить нагоняй за то, что покинул поле боя без приказа. Хотя нет. Сейчас моё начальство Драгон. Но сейчас может случиться всё, что угодно.

— Ваш отряд сильно помог нам, товарищ Сид. За такую отвагу и самопожертвование при обороне ущелья, я бы, на месте начальства, наградил бы вашу гильдию орденом Спарты и присвоил бы каждому участнику той обороны звание «Спартанец». Но, увы, решать не мне, — начал Сангвинин, когда я описал ему ситуацию с моим исчезновением с поля боя. — Так что, как понимаете, наказывать вас не за что. Надеюсь, ваш капитан получил то, зачем пришёл?

— Да. Думаю, что в скором времени, мы вас покинем.

— Что ж… В любом случае, был рад иметь с вами дело, — он добродушно улыбнулся и протянул мне свою сухую, но крепкую руку, которую я с удовольствием пожал, и попрощавшись, вышел на улицу. В глаза сразу же больно ударил свет закатного солнца, освещавшего своим багровым светом ровные ряды мешков для трупов. А ведь в каждом из этих мешков, лежит целая личность, у которой осталась целая жизнь наполненная радостью. А теперь всё кончено для каждого из них. К такому я никогда не смогу привыкнуть.

— Сид! Помоги выгружать двухсотых! — Канна была весела, как обычно. Похоже, мне надо научиться быть таким же — не показывать своих переживаний всем. И надо начинать сейчас. Так и сделаем.

— Да! Сейчас! — крикнул я, натянув на своё лицо жалкое подобие улыбки и быстрым шагом направившись к грузовику с трупами.

Глава № 19

Всё время, пока капитан приходил в чувства, а именно два дня, я руководил войсками гильдии при отражении атак сепаратистов от его имени. Получалось довольно неплохо, но мне сильно не хватало той самой харизмы, которой обладал Драгон. Не мог я одним словом поднять боевой дух солдат, да и слушались они меня только из — за репутации и авторитета. Но на результативность это не влияло. Просто, мне было не приятно смотреть на то, с какими кислыми минами они выполняют мои приказы. Так что, когда пришла весть с «Арбалеста», что капитан пришёл в себя, я пулей сорвался с насиженного места в штабе и первым же челноком отправился в передвижную космогавань, которая обеспечивала постоянную планетарную оборону и служила судоверфью для союзных кораблей и портом для караванов. А учитывая, как нашему эсминцу досталось ещё тогда, при крупнейшем наступлении противника два дня назад, он крепко осел в доке.

— Если ты будешь повторять его трюки со смертью — я вас обоих не буду возвращать к жизни. Так ему и передай, — гневно сказала Нэнси, встретив меня у самого шлюза. Вид у неё был замученный. Я неосознанно положил руку ей на голову и начал нежно приглаживать растрёпанные волосы.

— Иди поспи… ты заслужила, — она сладко зевнула и, кивнув, рассыпалась в порошок, всосавшись в отверстия пола. Это было странно. Как и всё, в последнее время. Тяжело вздохнув, я провалился в разрыв. Но меня тут же выбросило обратно. Чёрт. Слишком я привык перемещаться в этом холодном и тусклом мирке. Ладно. Пойдём ногами.

Капитан выглядел немного свежее, чем труп — бледный, сухой, особенно если сравнить с его обычным телосложением, и обросший, как последняя псина. Вокруг его татуировки сеткой драконьей чешуи разошлись чёрные линии — шрамы. Выглядело до отвращения прекрасно.

— С добрым утром, Сид. Что я пропустил? — спросил он, поворачиваясь ко мне лицом. На правой половине проглядывался такой же узор, как и на спине и зрачок приобрёл клиновидную форму.

— Две обороны ключевых объектов и одно полномасштабное наступление. Ничего интересного, короче говоря. Меня больше интересует, что с твоим глазом, лицом и спиной.

— Темпоральная отдача… — нехотя ответил он, натягивая футболку и вкалывая в шею шприц — тюбик с чёрной жидкостью. — Когда меня разворотило тем взрывом, погорели все пси-подавители, которые нормализовали моё состояние и предотвращали непреднамеренное обращение в Хроносферную Сущность. Результат ты видел тогда — в разрыве — а это расплата. Я впустил слишком много темпоральной энергии и она оставила свои следы не только на моей ментальной сущности, но и на физической оболочке. Можешь посмотреть, если хочешь, — я с неким недоверием взглянул в разрыв. И ужаснулся — передо мной стоял капитан, но правая половина его тела была искажена той сущностью, которую я видел на поле боя. И она постепенно росла, захватывая всё больше и больше живой плоти. Капитан вколол себе ещё один шприц — тюбик с чёрной жижей. От этого куски сущности, с недобрым шипением, начали опадать на пол, извиваясь и растворяясь в бурую лужу. Аналогичной субстанцией была залита и кровать. Кошмар. И представить не могу, какую боль он сейчас испытывает. — Нравится?

— Нет, — твёрдо ответил я, потирая пересохшие глаза. — И что это за Хроносферная сущность?

— Это отражение моей силы. Истинная её сущность из глубин самой хроносферы — основы темпоральной устойчивости этой реальности… И она… ужасна… Теперь понятнее?

— Да. Вполне.

— Это хорошо. Что с трапопилотом? Ему, кажется, ногу оторвало, — в голосе капитана прослеживалось пренебрежение, но ни капли ненависти. Похоже, это чудо соевое ему приглянулось. Только неизвестно чем и зачем.

— Ему аугментировали ногу и отладили руки. Что самое интересное — он их даже не повредил, когда его сбили. Может, он и правда хороший пилот?

— Нет. Это просто протезы крепкие. Уж можешь поверить… — капитан воткнул себе в вену капельницу с загадочной чёрной жижей и, открыв дверь каюты, собирался выходить, но тут же столкнулся нос к носу со спасённым. — Как знал, что ты тут.

— Кэп! Ты где пропадал?! Я волновался, вообще — то! Дебил! — обиженно-радостно закричал гость. Вид у него был удивлённый и радостный. Интересно.

— У меня были дела, которые тебя волновать не должны, — голос капитана был холодный и измученный. Не сильно на него похоже. Силой оттолкнув гостя с дороги, капитан повернул в сторону камбуза.

— Ну да, ты ведь всего — лишь умер!

— Подумаешь. Велика проблема. Видел я и большие неприятности. Вот только живот теперь пустой, как у цесаревны голова. Пойду пожую чего — нибудь, — с этими словами капитан зашагал дальше по коридору, волоча за собой стойку с капельницей.

— Придурок, — сказал ему в догонку гость, смущённо надувшись, и прошмыгнул в каюту капитана. Я же, выслушав весь спектакль целиком, последовал за Драгоном.

На камбузе было пусто, оно и не удивительно, ведь обеденное время прошло уже три часа назад. Но, тем не менее, капитан раздобыл где — то палку колбасы, буханку хлеба, масло и чайник синтетического чая. После чего сел за один из столов, и начал делать себе бутерброды. Вид у него при этом был крайне замученный.

— С тобой точно всё нормально? — спросил я, садясь напротив. Не знаю, почему я так о нём беспокоюсь. Он ведь и не из таких передряг выбирался, можно сказать, сухим. Но сейчас он выглядел особо измученным. Даже появился лёгкий тремор и рассеянность действий.

— Да. Просто эти пси — стабилизаторы полностью подавляют эмоции, из-за чего я кажусь таким… никаким. Что удалось узнать о «Белом Фениксе»? — он поднял на меня свои блеклые глаза, цвета артериальной крови, и посмотрел с таким усталым видом, будто его с того света подняли. Хотя, так оно и есть.

— Из расшифрованных данных ТЗУ удалось выловить переписку о поставках оружия повстанцам от некого «Феникс». Отследив путь прохождения сигнала, Нэнси выяснила, что «Феникс» находится на Кармагедане.

— Это та планетёнка, с которой всё началось? — спросил капитан, давясь чаем. — Ну и бурда этот синтетический чай… — в этот момент на камбуз зашла Марси. Они с Драгоном мило переглянулись, после чего она скрылась в кладовой.

— Да. Она самая. А в каких вы с моей дочерью отношениях? — спросил я, серьёзно посмотрев на капитана. Он не менее серьёзно посмотрел на меня. Затем мило, что было на моей памяти впервые, улыбнулся и ответил.

— Дальше ламповых посиделок у меня в каюте, время от времени, просмотра всякого интересного кина и объятий мы не заходили. Я же не совсем на голову отбитый, чтобы заниматься непристойностями с твоей дочерью без её желания, а что самое главное — без твоего на то согласия.

— Довольно… откровенно. Я рад, что у вас всё хорошо. Думаю, из вас получится отличная пара, — сказал я, перегибаясь через стол и хлопая капитана по плечу. — Какие у нас дальше планы, капитан?

— Для начала, надо допросить того девианта, который валяется на моей кровати, нюхая подушку. Потом посмотрим, — Драгон через силу допил чашку чая, закинул в рот крайний кусок бутерброда и, когда он закончил прибирать за собой, мы пошли допрашивать гостя.

Как и сказал капитан, пилот валялся на кровати, спиной к двери. При нашем появлении, он резко сел на месте, отбросил в сторону обслюнявленную подушку и, поправив одежду, с интересом и неким вожделением уставился на капитана.

— Фамилия, имя, отчество? — спросил капитан с порога.

— Может, для начала, скажешь, как зовут тебя и того парня, кэп? Хочется знать, с кем именно говорю, — на удивление серьёзно произнёс пилот.

— Тебе официально, или как в паспорте написано?

— Как хочешь, кэп. Просто мне надоело звать тебя кэпом, — я вновь занял место безмолвного наблюдателя. Всё как обычно.

— Драгон. Перейдёшь на уменьшительно — ласкательное — сломаю оставшуюся ногу. Хотя, тебя такое не испугает. А тот парень, которому уже четыре с небольшим десятка лет, мой квартирмейстер. Звать его можешь Сид, но советую товарищ квартирмейстер.

— Приятно познакомиться. Я бы пожал вам руки, но это не в моих правилах. Я — Секас. — ответил гость, делая ударение в своём имени на букву «а». И стоило ему назвать это имя, как капитан разразился искренним гомерическим смехом.

— У ё… — начал он, отсмеявшись и пытаясь привести дыхание в норму. — Давно я так не смеялся…фуф… как, говоришь, тебя зовут?

— Секас… — обиженно повторил он. В ответ Драгон снова рассмеялся. Имя и впрямь было странным, но не до такой же степени. Хотя, капитан сам по себе существо странное. Я уже устал удивляться, если честно.

— А другое имя есть?

— А чем это имя не устраивает? — Секас надулся пуще прежнего, затем схватил подушку и, сжимая её в объятиях, уткнулся в неё носом.

— Если его оставить — я со смеху помру…и вся команда тоже.

— Ну ладно! Зовите меня Октавиан!

— Хорошо, Секас, — сказал капитан, поставив ударение на «е». — Расскажи нам подробнее о своей личности и месте, откуда ты такой весь явился.

— Я просто проигнорирую это… Я второй капитан корабля «Опекун» типа дредноут. Являюсь варбоссом гильдии «Голос матери», которая целиком и полностью связана с этим кораблём. Наш создатель, а также хозяин — искусственный интеллект именуемый себя Штерн, которую мы все зовём матерью. На нашем корабле насчитывается более полтора сотен тысяч человек. У каждого есть своё предназначение и цель с самого его рождения. Наш экипаж состоит полностью из парней. Корабль большую часть времени находится в варпе. Что-то ещё хочешь знать?

— Ага. Понятно. Знаешь, мне только что хотелось сострить, но я понял, что это не нужно. Хороший ты гомункул. Ладно. У нас и так дел по самые уши. Твой талант пилота нам ещё пригодится. А про истребитель расскажешь позже, — Драгон уже собирался уходить, даже встал со стула для этой цели, но как подкошенный сел на место.

— Так просто? Даже не пришлось никого обманывать… Что с тобой, Драгон?! — Секас моментально оказался прямо перед капитаном и прислонился своим лбом к его замеряя, видимо, таким образом температуру. — Какой ты холодный… это даже немного приятно. Но не нормально. Тебе нужен постельный режим и крепкий сон, — с этими словами Секас ловко перетащил капитана на кровать и укрыл одеялом. Но капитан не менее ловко вывернулся и оказался прямо перед дверью.

— Сначала схожу на похороны моих товарищей. А ты, если хочешь, оставайся тут… — капитан опёрся на капельницу и вышел. Крайний раз кинув взгляд на Секаса, я едва заметил его беспокойство за капитана. Либо он сам не осознаёт своего к нему влечения, либо хорошо шифруется. Тут уж даже такой наблюдательный человек, как я, не разберётся.

На плацу полевого штаба стояло шесть средних транспортников и, по моим грубым подсчётам, полторы тысячи гробов. И как минимум десяток был накрыт знамёнами гильдии.

— Дамы и господа, — начал Сангвинин свою речь, стоя на высокой трибуне. Голос его резал по нервам своим холодом и безэмоциональностью. — Сегодня скорбный день. Мы провожаем в последний путь боевых товарищей. Каждый из них был хорошим другом, образцовым семьянином… и теперь их нет. Благодаря им всем, мы смогли защитить целостность нашей страны и самое главное — мир и покой простых граждан. Я не хочу делить их на граждан Империи и пиратов, потому что на поле боля все мы были равны и люди капитана Драгона сильно помогли нам, спася не один и не два десятка жизней, пожертвовав своей. И я считаю, что они достойны таких же почестей, как и военные Империи. Объявляю минуту молчания. Головные уборы снять, — воздух разрезал оружейный салют. Капитан выпрямился по стойке смирно и скинул с головы капюшон. Но было видно, что держаться в таком положении ему было трудно, но он прилагал последние силы. Это о многом говорит. Не каждый военный в таком состоянии вообще с постели поднимется, а он стоит. Думаю, если бы ни один из наших не погиб, то он так же стоял бы в этом строю просто потому, что они не сдались, не отошли, а встретили врага лицом к лицу и проиграли. Не потому что были слабы, а потому что враг оказался хитрее. Я уверен, что так и есть. — Головные уборы надеть.

— Мы закончили свои дела здесь… нам пора уходить… — прохрипел капитан и пошёл прочь, поминутно спотыкаясь и чуть ли не падая. Мне на минуту стало жалко его. Его и Струбцину, который заживо сгорел в своём танке, но перед этим смог забрать с собой с три десятка танков противника. Но я довольно быстро прогнал эти чувства прочь. У нас нет времени на жалость. Мы должны воевать.

Сразу после того, как мы вернулись, капитан лично вывел корабль с верфей и, приняв благодарность командования по внешней связи, мы ушли на маршевых прочь от этой планеты. И как только это случилось, капитан завалился в свою каюту, ухнув мёртвым телом на кровать. Этим он изрядно испугал спящего Секаса, который с испуганным вскриком упал с кровати, но быстро поднялся и посмотрел на капитана хозяйски — заботливым глазом. Затем аккуратно втащил его за ворот футболки на середину кровати, скинул с него ботинки и, устроившись рядом, укрыл его одеялом.

— Ты, часом, ничего не забыл, Октавиан? — не грозно, но с нажимом спросил я.

— Мне надо связаться с Матерью. Сид, проводи меня до узла связи. Будь другом, — ишь как заговорил. А как же всё его хамство и кич?

— Следуй за мной, чудо среднеполое… — я нехотя встал и, взяв Секаса за руку, потащил за собой. Но он своенравно вырвался из моих рук и целеустремлённо направился вперёд. Коротко хмыкнув, я пошёл за ним. Как бы не заблудился, капитан недоразвитый.

Заглянув сначала в ангар, Секас снял с капсулы модуль спасательного маяка и, придя на мостик, подключил его к консоли связи, затем появилась Нэнси, дала ему ощутимую затрещину, от которого он обижено взвыл и начал доказывать, что пытается сделать из «Арбалеста» большую антенну — усилитель узкого диапазона частот, чтобы связаться со своим кораблём. И ведь доказал. После этого Нэнси сама перенастроила системы связи в соответствии с требованиями и начала трансляцию сигнала в подпространство гиперпереходов, что расположилось между основными коридорами перехода — варп.

— Не работает! — гневно шикнула Нэнси, после получаса пустого транслирования сигнала в никуда, и уже замахнулась на Секаса своим детским, но довольно крепким с виду, кулачком, и это не смотря на то, что он был выше неё на полголовы. Но вдруг сонар засёк крупное возмущение подпространства. К нам что — то приближалось. Что-то очень крупное. Затем экран сонара окропился множеством сигнатур, выходящих из гиперперехода, которых с каждой секундой становилось только больше. Мельком посмотрев на экраны наружного наблюдения, я понял, что мы крупно вляпались — на нас со всех сторон выходили военные корабли всех мастей: крейсера, катера, истребители, корветы, эсминцы и так далее. И им буквально не было числа. Система перехвата буквально взвыла от количества нацеленного на нас оружия. — Какая… прелесть! — лицо Нэнси буквально исказилось в похотливо — садисткой гримасе наслаждения. Сейчас она была похожа на своего капитана в разгар схватки — те же черты лица, та же мимика, та же жажда крови и смертей. Кошмар. — Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! — кричала она, активируя одну орудийную систему за другой и готовясь стрелять. Вот — вот начнётся такая свара, что-либо мы все умрём, либо разнесём половину вселенной, а потом все умрём. Вдруг сигнал тревоги стих. Я вновь поднял глаза на сонар и не поверил им — прямо рядом с нами, километрах в шестидесяти, если верить координатной сетке сонара, из варпа начало появляться нечто по-истине огромное. Одна эта сигнатура перекрыла весь экран сонара своим массивом. — Вот это размер! — восторженно вскричала Нэнси, вытирая рукавом потёкшие изо рта слюни. Одновременно с этим, я почувствовал серьёзные возмущения в потоке пространства-времени. И источник этого возмущения, если исходить из моего чутья и опыта отслеживания волн возмущения, находился в самом сердце «Арбалетста». — И тебя разнесу! Превращу в груду горящего металлолома! И… — капитан будто из тени возник, обняв сзади свою компаньонку и прикрыв её глаза своей трясущейся кистью. При этом жесте, Секас посмотрел на капитана с некой ревностью. Всё интереснее и интереснее…

— Довольно… это ни к чему хорошему не приведёт. Успокойся… — он говорил с некоторой хрипотой в голосе, да и вообще, складывалось такое впечатление, что он одной ногой уже в могиле. Взглянув на него через разлом, я понял в чём причина. Хроносферная Сущность практически полностью поглотила его, а пси-стабилизаторы уже не действовали или действовали слабо. Возможно, это связано с возмущениями, которые я уловил. Нэнси в его руках обмякла и медленно сползла вниз, распластавшись на холодном полу. В этот же момент возмущения прекратились. — Чей это флот? — спросил капитан ожившим голосом. Затем он посмотрел уставшим взглядом на Секаса, от чего он еле заметно смутился и уже открыл рот, чтобы что — то сказать, его опередил неизвестный женский голос.

— Приветствую, безымянный корабль. Попрошу назваться и объяснить каким образом вы вышли на эти частоты, пожалуйста.

— Ты кого безымянным назвала, сарделина?! — Нэнси вновь начала распаляться, но боязливо посмотрев на капитана, который схватился за голову, быстро остыла и, театрально кашлянув, продолжила спокойным голосом. — Эсминец «Арбалест». Пиратская гильдия «Тёмный Дракон». Мы подобрали одного странного гомункула — девианта в платье, стилизованном под стилизованную форму горничной. Назвался Секасом…

— Искренне сочувствую вам. Если вас не затруднит — отдайте его по-хорошему, дабы не возыметь лишних проблем.

— Да ради бога. Забирай, а то я его на запчасти для нашего капитана пущу… — Нэнси алчуще посмотрела на Секаса, от чего он спрятался за капитана. Сам капитан отреагировал на это… никак. Сейчас он больше походил на ходячий труп, нежели на прежнего Драгона. — Иди-ка ты домой, карлик штопанный! — Секас показал язык Нэнси. — Ма-ам? Заберёшь меня от этой злючки? — Секас всё так же прикрывался капитаном, искоса посматривая на Нэнси. Вот хитрый.

— Ещё раз назовёшь меня так при незнакомцах — будешь командовать флотом сидя в рубке. На инвалидном кресле, — хороша мама. Ничего не скажу. От такого ответа Секаса немного перекосило и он даже хотел что — то возразить, но упавший на него капитан не дал ему начать.

— Тяжеленный! Снимите с меня Драгошу! — Секас молотил конечностями по полу и пытался вылезти из-под капитана, сдавлено крича. Интересное зрелище, но сейчас для этого нет времени. Судя по тому, что я вижу сквозь разрыв, капитан скоро снова станет тем зверем с поля боя Азимандуса. Я поднял капитана за шиворот и взяв его на руки, взглянул на капельницу. Она была пуста. Надо спешить.

— Хватит тратить время на очередное ребячество, Секас. Мне нужно согласие капитана так называемого «Арбалест» на захват вышеупомянутого гравитационным лучом с последующей доставкой в грузовой шлюз.

— Я, квартирмейстер эсминца «Арбалест», Сид, разрешаю воздействие гравитационного луча на…

— Не решай за меня, Сид, — Нэнси прервала меня злым голосом и недовольно уставилась. Но выглядело это больше мило, нежели страшно.

— Сейчас не время для пререканий, Нэнси. Ты не хуже моего знаешь, что Костя умирает. Совсем. И если эта, так называемая, «Мать» сможет помочь ему, то я считаю нужным довериться ей, — твёрдо ответил я. Нэнси посмотрела на меня с некоторым уважением и кивнула. — Я, квартирмейстер эсминца «Арбалест», Сид, разрешаю воздействие гравитационного луча на борт корабля. Подготовить гравиконтакты! Свести кинетические щиты на ноль! Подготовиться к стыковке! — прокомандовал я и направился к главному шлюзу, прихватив с собой Секаса, Канну и Нэнси. Учитывая размеры корабля — матки и его армады — у него внутри есть своя атмосфера и причалы.

Нас встретила целая куча, подобных девианту, парней, только ростом с меня, при моих — то двухстах двадцати сантиметрах роста, вооружённые до зубов разным плазменным оружием. Довольно… интересный выбор оружия.

— Ребзя! Приведите мне техника моего, теперь уже бывшего, истребителя. Очень уж хочется ласково намекнуть, что он не поправил мне чёртову систему самоуничтожения! И принесите мою форму. Я буду в третьем медицинском отсеке на этом уровне, — трое из кучи коротко козырнули и убежали. Остальные же с нас стволов не сводили. Секас, не обращая внимания на них, зашагал вперёд. Мне ничего не оставалось, кроме как идти за ним. Как ни странно, вся куча пропустила меня, но пошла следом. Чувствую себя под конвоем в тюрьме какой — то. Но в данный момент это не важно. Сейчас надо Драгона в первоначальное состояние возвращать.

Здешний медицинский отсек проигрывал нашему лишь в оснащении, как-никак недавно, под чутким руководством Артура Исааковича, под корень сменили некоторые системы медпомощи и жизнеобеспечения. В остальном он был таким же и даже лучше немного. Не знаю, правда, чем, но лучше.

— Сними с него одежду и засунь в анализатор! — приказал мне Секас, заходя за ширму.

— А это обязательно? Наш анализатор работает и так. Сквозь одежду.

— Обязательно. У нас технологии в любом случае лучше, — почему-то мне кажется, что он мне врёт. Нагло и самодовольно врёт. Но я сейчас не в том положении, чтобы спорить с ним. Оставив на Драгоне только нижнее бельё, я засунул его в капсулу анализатора и захлопнул крышку.

— Начат процесс сканирования… — прозвучал механический голос. Оставалось только ждать.

— Наконец-то переоделся в домашнее… Компьютер! Проведи замену аугментированных конечностей, будь добр, — Секас беззвучно лёг в аугментационный модуль станции автоматизированной киберизации и закрепив руки и ногу в специальных скобах, начал сканирование для последующей замены конечностей. Выглядел он, скажем так, лучше, чем при первой нашей встрече, но всё равно странно: Высокие кожаные сапоги, тёмно-серые узкие штаны, ремень поверх такой же серой куртки без рукавов, а также фуражка, на которой красовался выгравированный герб с черепом и крестом внутри чаши, которую обвивали две змеи, а сверху красовалась корона. Выполнен герб был в серых тонах, что гармонировало с расцветкой его формы. У гомункулов есть чувство стиля? Довольно неожиданно, хоть и мрачновато. Вдруг меня осенило. Я жестом подозвал к себе Нэнси и задал очень интересный вопрос.

— Нэнси, меня только что посетила одна мысль — почему мы не могли просканировать капитана на борту «Арбалеста»?

— По одной простой причине, друг мой — весь корабль, буквально все его системы, включая мои вычислительные способности, завязаны на самочувствии Кости, как проводника и накопителя энергии временных разрывов и мультиселенной. Когда ему плохо — возможности корабля и мои собственные силы снижаются до самого минимума. Так что, нам необходима была сторонняя капсула. Результат будет точнее.

— А к чему был тот конфликт по поводу того, что я с тобой не советуюсь? — Нэнси посмотрела на меня усталым взглядом, а потом приставила ещё пару стульев к тому, на котором я сидел и легла на них, положив голову мне на колени.

— Мне… мне просто неприятно, когда меня хватают гравилучом. Это… щекотно… — персонифицированное воплощение, которому щекотно. Кому расскажешь — не поверят.

— Сканирование завершено… — прозвучал механический голос капсулы. — Выявлено серьёзное нарушение нормального функционирования пси-поля сканируемого субъекта. Жизненные показатели нестабильны и стремятся к нулю. Решение. Неизвестно. Нет технологии, — это был конец. Можно сказать, что эта машина только что поставила крест на существовании капитана.

— Никчёмная лярвина! — Нэнси буквально сорвалась с места и попыталась ударить капсулу своим сапогом, но её вовремя скрутили телескопические щупы операционного стола.

— Пытаешься нанести вред кораблю — значит пытаешься навредить мне. Вы — гости, однако это только по воле капитана. Но моё слово здесь ценится больше. Потому, попрошу не проявлять агрессию. Случай с вашим капитаном действительно за гранью моего понимания. Я ещё не сталкивалась с подобным делом. Нужно время. Нужны анализы. Нужен объект для исследования, — объект исследования… Помнится мне, я подбирал кусок шарфа капитана с остова своего «Ирландца», когда мы проводили окончательную зачистку штаба после бомбометания. Может быть…

— Просканируй это. Возможно это то, чего не хватает, — я достал клочок шарфа капитана и кинул его в малый анализатор для неорганических предметов. На этот раз сканирование длилось не долго.

— Сканирование завершено. Данный объект состоит из ткани, являющейся сильным пси — подавителем. Возможно синтезировать аналог, но уступающий по пси — подавляющей способности. Объяснение. Данная ткань — артефакт Тёмной Эры Технологий и структурные последовательности, а так же состав, утеряны вместе с главной лабораторией Российской Федерации на планете Марс, — безэмоционально проговорил механический женский голос. Довольно интересная подробность из биографии капитана. Надо запомнить.

— Каков КПД синтезируемой тобой ткани, по сравнению с оригиналом? — Нэнси выбралась из цепких лап щупов и подошла к экранчику сканера. Быстро она успокоилась. Это хорошо.

— Коэффициент полезного действия синтезируемой ткани равен сорока трём процентам от оригинала.

— Не так уж плохо. Сколько займёт синтез? — я тоже решил присоединиться к дискуссии, потому что роль молчаливого наблюдателя начала мне надоедать.

— Три часа, — голос выдержал паузу в несколько секунд — Предварительное сканирование имплантов прошло успешно. Замены не требуется.

— Да в смысле? Мам, у нас сломалась мед. сестра!

— Ты, ошибка моей молодости, ничего не понимаешь. Наши технологии и близко не стоят с этим произведением искусства. Вещи созданные в Эру Тёмных Технологий на дороге не валяются. В отличие от тебя, — после этих слов Секас приказал компьютеру нанести искусственную кожу на импланты. Три часа значит… Что же нам делать такой огромный промежуток времени? Ещё и Канны не видать не слыхать. Как сквозь землю провалилась. Да и ладно. Девочка большая — не пропадёт.

— Ой… Какой-то объект с незарегистрированным генетическим кодом уничтожает мои припасы с невероятной скоростью, — на стене появилось изображение с камеры. Канна, со всем присущим ей аппетитом и обыденным отсутствием этикета, в окружении чужого экипажа, как видно на спор, уничтожала, по всей видимости, не первый комплексный обед, и судя по её голодному взгляду — не последний. Соседние с ней столы просто ломились от пустой и грязной посуды. — Столовая «Б». Суточное питание одного лишь солдата ушло за считанные минуты. Это существо ваше?

— Да. Это наш боцман. Можете нас к ней сопроводить? — устало сказал я, обращаясь к повисшему в воздухе экрану, из которого и шёл загадочный голос некой «Матери». Ну Канна… вернёмся на «Арбалест», я тебе такой разнос…

— Конечно, — экран вернулся обратно в стену, а по полу поползла пульсирующая линия, ведущая за пределы мед. блока. Я такой приём уже где — то видел… только не могу вспомнить где. Но зато, я мысленно начал подбирать обидные фразы в стиле капитана для постановки неуёмных аппетитов той барышни на место.

Камбуз, где Канна вполне безнаказанно, пока что, объедала чужаков, находился на другом конце корабля и пока мы шли к месту назначения, я смог ознакомиться с окружением и понять, что если бы мы начали бы открытую конфронтацию с этим, не побоюсь этого слова, ульем — то пришлось бы нам очень и очень не сладко. Каждый член команды, как и говорил Секас, занимался своим делом, но несмотря на это, по каждому из них было видно, что если их мать — Штерн — отдаст приказ, то эти парни убьют любого, кто попытается им помешать. Не разбирая пол, возраст и тому подобные радикалы. От каждого из них несло жаждой крови, которую они тщательно скрывали. Да и вооружие, которое представляло из себя плазменное оружие во всех его проявлениях, говорило о том же. Не скажу, что это плохое оружие. Скорее безотказное и простое в эксплуатации, так как питается ионами из воздуха и выдаёт пучки низкотемпературной плазмы со скоростью двадцать выстрелов в минуту, если винтовка и десять, если пистолет. Следовательно, не требует патронов и способно работать автономно до двух лет. Но то плазменное оружие, которое я увидел в тире, который мы, как бы, случайно проходили, хотя я в такие случайности не верю, имело повышенные тактико — технические характеристики — стреляло быстрее, меньшее время охлаждалось и выглядело более массивным. Они хотят показать, что с ними стоит считаться, как с некой силой. Думаю, капитан это тоже поймёт. Хотя, он же сорви-голова, каких ещё поискать надо. Но даже он, иногда, проявляет благоразумие и думает не клинком, а головой, что не может не радовать. Так же, по пути нам попались пара додзё и несколько учебных аудиторий. Весь путь занял у нас минут двадцать, что довольно внушительно, если учесть, что аналогичное путешествие из одного конца «Арбалеста» в другой занимает чуть более пяти минут.

Канна сидела за первым же столом, со всех сторон обставленная горами пустой посуды. При нашем появлении, она весело помахала нам ручкой и продолжила доедать очередную порцию.

— Эй, Канна… — начал я холодным голосом с толикой удивления. Канна резко подняла на меня голову с застывшей во рту ложкой похлёбки. — Ты чего творишь?

— Ем. А что, не видно? — спросила она спокойным голосом, опуская ложку в тарелку. Склера её глаз была сероватой, а радужка отдавала кислотно — жёлтым. Опять…

— Ты опять ширялась той дрянью? — мой голос стал серьёзнее и появился нажим. С её зависимостью надо было что — то делать. Капитан, про неё, скорее всего, не знает, не то бы он уже разобрался с ней. Как он умеет.

— Не твоё дело. Сид. Это моё тело и я буду делать с ним всё, что хочу, — хамовато огрызнулась она, вернувшись к трапезе. Резким ударом, я смахнул со стола все тарелки и впечатал боцмана лицом в стол. Все вокруг замерли, наблюдая за нами.

— Это, как раз — таки, моё дело. Канна, — я склонился к её уху и говорил так тихо, чтобы остальные не слышали, но боцман смогла прочувствовать каждую нотку генвного недовольства в моих словах и понять, что не права. Но вместо этого, она извернулась и ударила меня ногой в голову, от чего я отлетел на пару метров. Значит, «Чёрный ястреб» ещё работает… Учтём…

— Да что ты вообще знаешь обо мне, чтобы мне приказывать?! — она в один момент оказалась рядом и начала методично наносить удары руками и ногами, сплетая их в хитрые приёмы. Обучение капитана не прошло для неё даром, если даже в приступе наркоманской ярости она могла на столько ловко и поставлено драться, вскрывая мою оборону и быстро пресекая мои попытки увернуться. — Это именно из — за тебя капитан начал медленно умирать! Из — за тебя и того мелкого девианта — трансвестита! Если бы не вы — он был бы цел и здоров! — с этим надо было что — то делать… Поймав очередной удар с левой, я, чётко поставленным ещё в армии движением, нанёс резкий удар в локтевой сустав, чем вывернул его в обратную сторону. Затем коленом в лицо, от чего она упала на пол, но быстро оправившись, вскочила на ноги и попыталась снова напасть, но я вовремя контратаковал. Серией быстрых и хлёстких ударов, я окончательно разбил её красивое лицо, сломал пару рёбер и оба коленных сустава.

— Успокоилась?! — гневно гаркнул я, поднимая её за воротник и лямки майки. В ответ она лишь плюнула мне в лицо кровью, за что получила лбом в переносицу, от чего и отключилась. — Прошу прощения за такой аншлаг. Мне надо вернуться на борт «Арбалеста» и посадить эту бунтарку в карцер, — после этих слов, я быстрым шагом направился прочь из камбуза. Возможно, когда капитан придёт в норму, мне за такое самоуправство и влетит. Но я поступил так, как считал нужным данный момент.

Оставив Канну приходить в себя в карцере, я вернулся на борт корабля — матки. Настроение было паршивое. Сначала капитан, теперь Канна и всё не вовремя. Мне нужен отдых. Долгий такой отпуск. С женой и дочкой. Надо известить об этом капитана. Как он кстати?

— Твоими стараниями жив, старик, — прозвучал в голове знакомый голос. Я невольно улыбнулся и направился в медблок, периодически спрашивая дорогу у местного населения.

— Взламывать чужую нейросвязь неприлично, знаешь — ли, — мысленно ответил я.

— Привычка. Давай скорее. Тут скоро серьёзный замес начнётся. Будет больно, — хорошая характеристика будущего. Нечего сказать. Очередной раз свернув за угол, я наткнулся на нужную дверь, но только я хотел её открыть, как меня, чуть не сбив с ног, обогнал Секас, влетев в медблок первее всех. За ним следовала линией света проводов Штерн. Зайдя в помещение, я увидел странную картину — Секас со всего разбега напрыгнул на Драгона, повис у него на шее на мгновение, затем быстро отстранился и начал оправдываться.

— Ты жив, поздравляю. Не подумай чего лишнего, просто я рад, что смогу выполнить свою часть сделки, дурень, — быстро перекинувшись с проводов на монитор, в разговор вмешалась Штерн.

— Вижу, что капитан в порядке, я благодарна за доставку «ошибки науки» и предоставление мне новых знаний. А теперь, если не затруднит — попрошу покинуть корабль как можно скорее, — в ответ на это, капитан встал из капсулы и, накинув свежеизготовленную одежду, а именно новую жилетку, футболку и шарф, правда зелёный, подошёл к монитору и начал внимательно всматриваться в него.

— Мне кажется, я тебя уже где — то видел. А. Вспомнил. На полке с тушёнкой.

— В каком это смысле?! — гневно спросила Штерн, уткнувшись капитану в лицо монитором.

— Да в том, что ты, банка консервная, мне тут не командуй и не хами. Иначе будут последствия.

— Консервная банка значит… Довольно-таки забавно слышать подобное от горизонтально высокого человека.

— Нэнс, — коротко позвал капитан. После этого, материализовавшаяся из воздуха за спиной капитана, Нэнси вышла вперёд и проведя рукой по воздуху, развернула перед собой с десяток мониторов. Затем нажала одну кнопку и взвыла тревога.

— Внимание! Непредвиденное отключение систем жизнеобеспечения капсул — инкубаторов! Внимание…

— О. Нет. Верни.

— О. Да. Купи, — капитан расплылся в своей фирменной улыбке. Краем глаза, я увидел, как Секас с восторженным взглядом смотрит на капитана. Экран повернулся к воплощению Нэнси.

— Итак, я обдумала нашу дилемму и нашла решение, которое, по моему мнению, наилучшим образом подойдет для одной из обеих из нас.

— Внимание. Дальнейшие действия могут привести к гибели. Я тоже умею цитировать GLaDOS, дорогуша. И пока мы тут лясы точим, как раз — таки и гибнут твои зародыши девиантов — трансвеститов. Советую тебе поторопиться и склонить нас вернуть твои системы в норму, — капитан был довольно серьёзен. Это даже пугало. Он был готов убить тысячи только ради того, чтобы научить вежливости машину, хотя первый начал грубить.

— Немедленно верните питание системе жизнеобеспечения капсул-инкубаторов. Данная дискуссия касается только нас двоих, капитан. А ведь с вашей стороны умудрился вмешаться и надоедливый, второсортный, искусственный интеллект.

— Довольно интересная реплика из динамиков такой консервной банки, как ты. Нэнси, зайка. Верни питание к системе жизнеобеспечения инкубаторов, — Нэнси быстро пробежалась по кнопкам панелей и тревога стихла.

— Пойми, Штерн. Если ты будешь нам грубить — мы отключим тебе ещё что — нибудь. Потому что твоя виртуальна жопа вся здесь — на этих панелях. И я в любой момент могу сделать так, что тебе не то, что мало не покажется, ты вообще не оправишься от причинённого ущерба. К примеру, я могу перегрузить ядра твоих энергоблоков и тут всё рванёт к чертям собачьим. И раскидает тебя по разным слоям мироздания… — а когда Нэнси стала на столько борзой? Когда капитан был отключке, она была куда сдержаннее. Может, на неё так улучшение самочувствия Драгона повлияло?

— Я не хочу проблем. Разница между нашими силами слишком велика. Попрошу оставить мои системы в покое, пожалуйста. К тому же у меня есть парочка вопросов к… Нэнси. По-поводу способа обхода моих защитных систем, — Нэнси многозначаще посмотрела на Драгона. Драгон кивнул и панели перед Нэнси исчезли в мгновение ока.

— Готово. Я полностью вышла из твоих систем, попутно поправив пару скриптов, которые мешали тебе нормально функционировать, как ИИ. А что по поводу обхода твоих брандмауэров и систем кодирования потока данных — это было просто, потому что твой софт — говно.

— В каком это смысле? — механический голос Штерн изобразил подобие недоумения. Довольно интересно…

— Твои вычислительные мощности равны, примерно, одному миллиону ультрафлопсов.

— Верно. А твои какие?

— Один хронофлопс. — после этих слов, Штерн немного отъехала от Нэнси, а на экране появился смайл удивления. Ничего не понимаю.

— Простите, конечно, — я решил скинуть с себя роль стороннего наблюдателя и вмешался в разговор. — Но я не совсем понимаю о чём вы таком болтаете. Можете объяснить глупому?

— Да, конечно. И ты не глупый, Сид, — вопреки моим ожиданиям, мне ответил капитан. Он приобнял меня за плечи, на сколько позволил ему его рост, и отвёл в сторону. Рядом моментально появился Секас с заинтересованным лицом. — Смотрите зорче, господамы. Флопс — это количество операций в секунду. Один флопс — одна операция в секунду, то есть, это равно десять в степени ноль. У Штерн этот показатель равен десяти в пятьдесят четвёртой степени, помноженных на миллион. То есть, это очень много операций в секунду. Но это число конечно и ограничено. Хронофлопс же — это десять в степени бесконечность. То есть, число операций не ограничено. Это и позволяет Нэнси обходить любые брандмауэры, антивирусы и системы информационной кодировки и защиты. Она просто берёт количеством операций в секунду, превышая вычислительные мощности цели без труда, а главное, без особого шума и больших затрат времени, проникает куда угодно…

— Вздор… — растерянно проговорила Штерн, изобразив на экране растерянность и помехи. — Технологии, которые позволили бы обрабатывать такие объёмы информации, не должны существовать ещё полтора десятка веков, по моим подсчётам… но… ты же стоишь предо мной… человеческая девочка. С такой вычислительной мощью…

— Я не человек. Я — персонифицированное воплощение искусственного интеллекта эскадронного миноносца особого типа «Арбалест», — после этих слов Штерн издала странный ликующий звук и начала активно сканировать Нэнси со всех сторон. Даже не вооружённым глазом было заметно, что она стесняется, но стоически переносила это своевольничество со стороны её сородича.

— Я хочу эту технологию. Делись. Пожалуйста, — после завершения сканирования тела Нэнси, монитор Штерн повис в метре от её красного, как помидор, лица. — Научи.

— Зачем? Ты в мониторе лучше смотришься, — сказала Нэнси, недовольно фыркнула и повисла на спине у капитана. — Братик… пошли домой… я устала… — никогда ещё не видел Нэнси на столько милой.

— Что вы хотите за эти знания? — монитор пододвинулся к Драгону с повисшей на нём Нэнси.

— Что я хочу за эти знания… хм… — капитан поднял голову к потолку, прислонил руку к заросшему бородой подбородку и начал задумчиво почёсывать его, хитро улыбаясь.

— О. Я только что засекла аномальные искажения психо — соматических показателей своего капитана, — монитор Штерн подъехала к Секасу вплотную и пристально на него уставилась. — Секас. Живо в капсулу, — Секас понуро разделся до трусов и залез в капсулу сканера. По экрану монитора Штерн побежали жизненные показатели сканируемого. Большинство были зелёные, но иногда проскакивали вкрапления красного. У парня проблемы… Хотя, какое мне до него дело? Он не член команды «Арбалеста» и даже не член гильдии. Так почему мне не всё равно на то, что с ним сделают? Возможно, это из — за того, что Драгону он нужен. А у капитана всегда есть свой, до прекрасного ужасный и хитросплетённый, план. Значит, будем его придерживаться и не будем мешать. — Участилось сердцебиение, резко увеличилось количество вырабатываемых веществ. Вещества: адреналин, дофамин и серотонин. Увеличено вырабатывание гормонов. Гормоны — окситоцин и вазопрессин. Увеличение количества окситоцина в организме привело к большому выбросу эндорфинов, что в свою очередь привело к увеличению пещерестых тел и наполнению их кровью.

— А по — русски можно? — недовольным голосом спросил Драгон. Странно, что он не понял, о чём идёт речь. А возможно и понял, но захотел, чтобы это услышали все. Особенно Секас.

— Короче и проще говоря, братик, у девианта к тебе есть чувства и далеко не дружеские, если твой вид вызвал у него психологическую эрекцию, — после этих слов, глаза капитана увеличились до размеров чайных блюдец, лицо приняло удивлённый вид.

— Ну на хрен, — после этих слов Драгон просто развернулся и рванул прочь из медблока. Вполне ожидаемая от него реакция, если вспомнить, что на нашем борту, где — то в недрах мастерской сидит аналогичное влюблённо чудо и получает гаечным ключом по загривку. Но Нэнси, вовремя соскочившая с его спины, мастерски схватила его за рукав и притащила обратно.

— Братец…

— Не, ну ты видела? Видела?! На моей долгой памяти ещё такого не было!

— Да и на моей тоже… не было столь сильной психо-соматической девиации… ещё один капитан в расход… — механический голос Штерн был печален, чего никак не ожидаешь от бездушного ИИ такого огромного корабля. Нэнси не в счёт. — Прощай, Секас. Ты был хорошим капитаном…

— Погодите минутку! — Секас вылетел из капсулы, как в попу ошпаренный, и начал спешно одеваться, путаясь в вещах. — Во-первых! У меня нет чувств к Драгош… Драгону, Во-вторых! В смысле в расход? Я нормально себя чувствую! Со мной всё в порядке!

— Ты психически нестабилен. Теперь ты — угроза для нашей системы. Тебя придется безвозвратно уничтожить. — у парня проблемы. Огромные, как сам корабль «Опекун». Точнее, это и есть его одна большая проблема. Особенно, если учесть, что тут же находится и наш капитан — широко известный узких кругах источник и решение проблем в одном лице.

— Физическая ликвидация не выход… Хотя, да. Я сморозил чушь… Но в данной ситуации физическая ликвидация не выход, — капитан встал вплотную к монитору и начал вещать свои мысли уверенным голосом. Всё как обычно. — Подумаешь, мальчишка влюбился по неосторожности. Можно списать на молодость и…

— Эй! — не то гневно, не то обиженно, крикнул Секас, поправляя фуражку на голове. — Я постарше твоего буду, Дракош.

— И сколько же тебе лет, малыш? — в голосе капитана слышалась издёвка. Он просто играл с влюблённым в себя трансвеститом как хотел. Настоящий циничный ублюдок. Точно Драгон.

— Сто шестьдесят три с половиной, — гордо сказал Секас, фыркнул и ткнул пальцем в щёку Драгона. В ответ тот лишь криво улыбнулся.

— Мне в два раза больше, — ехидно ответил капитан и легонько ткнул Секаса пальцем в кончик носа. После этого, Октавиан принял задумчивый вид, начал загибать и разгибать пальцы на обоих руках и что — то шептать. Через минуты три, его глаза округлились и он закричал:

— Не может быть!

— Может, — холодно ответила ему Штерн. — Константину Эдмундовичу Шульцу, так же известному под псевдонимом «Драгон», варбоссу пиратской гильдии «Тёмный Дракон» триста двадцать семь лет. Так что, посиди где — нибудь в углу и посчитай балки на потолке, пока взрослые разговаривают, — Секас обиженно развернулся и сел в ближайший угол, что — то бормоча себе под нос. — Никаких других путей решения этой проблемы нет и не будет. Самое простое, менее затратное, а также менее опасное решение — полная ликвидация субъекта. Никаких возражений. Он является моей собственностью и, следовательно, мне решать его судьбу.

— Есть у меня идея, подкупающая своей новизной и глупостью одновременно, — Драгон ткнул пальцем в обиженного Секаса. — Ладно. Слушай. Мы оба наговорили много такого, о чём ты ещё пожалеешь. Но сейчас мы должны забыть про наши разногласия ради науки. Давай я с ним подерусь. Просто и без пыли. Раз на раз. А за одно сделаем ставки — если выиграет Секас, то он сможет делать со мной, что захочет ровно сорок восемь часов, а потом ты уничтожишь его и получишь технологию создания персонифицированного воплощения. Если верх смогу одержать я, то ты выполнишь то, что я сейчас скажу. А что я сейчас скажу, я придумаю после боя. По рукам?

— Ты чудовище. Но я не могу отказаться от такого предложения в связи с моим желанием получить новые знания, особенно, учитывая то, какой уровень подготовки проявили твои люди в конфликте в столовой. Секас, видимо, ты ещё сможешь послужить мне.

— Я сделаю это! Но только потому что хочу прожить ещё 48 часов. И всё.

— По рукам. Где у вас тут можно поразбивать лица? — капитан прямо-таки загорелся этой идеей. Шутка ли, он сам на кон поставил своё тело и технологию, разработка которой неустанно ведётся уже сорок лет. А у Нэнси она есть уже три с небольшим века.

Додзё, а точнее арена, местного разлива не уступало нашему ни чем. Только интерьер отличался. А размер и наполнение были одинаковые. Ну. На сколько не врёт мне моё зрение. Драгон, избавившийся от верха одежды и стоя в окружении толпы, разминал руки и ноги, а Секас, судя по лицу, активно пытался спрогнозировать ход боя на основе той драки в столовой. Только вот он не учёл одного — я капитану по смертоносности и в подмётки не гожусь. Особенно если вспомнить бойню у «Чёрных» скал на Азимандусе или его бой против «Джаггернаута» при интервенции Империи на Псикамерон. И это была главная ошибка Октавиана.

— Бойцы. Приготовиться к схватке, — голос Штерн был всё таким же холодным, но её заинтересованность в победе своего девианта так и сквозила в нём. По этой команде оба бойца вышли к середине ринга. Но стоило Секасу увидеть Драгона в его боевом виде, то есть, в одних штанах и ботинках, как он сразу же отвернулся и запихнул себе в нос пару салфеток. Очень странно…

— Ты играешь… грязно… — стеснительно сказал он, пытаясь не смотреть на Драгона.

— Не мои проблемы, — хитро ответил капитан, картинно разведя руками. Не знаю, зачем Октавиан засунул себе в нос салфетки, но капитан это предвидел. Хитрый чертяка.

— Итак… Бой! — звякнул электронный гонг.

Драгон буквально сорвался с места и в миг оказался прямо над Секасом, нанеся сокрушительный удар ногой в голову. Противник с грохотом улетел в другой конец комнаты. Но тут же пришёл в норму и, быстро сократив дистанцию, начал наносить быстрые и хлёсткие удары. Но все они легко блокировались. В один момент Драгон просто схватил противника за руки и с силой перекинул через себя и было напрыгнул сверху, но тут же получил контрудар ногами в челюсть, который откинул капитана метра на два и дал Секасу время подняться.

— А ты не так прост, каким хочешь казаться… — довольным тоном сказал капитан, вставая и вытирая кровь в уголке губ.

— У меня есть очень веский резон быть серьёзным, — в тон Драгону ответил Секас. Но меня волновало немного другое — почему капитан дерётся на голой силе, натиске и силе адреналинового флёра? Почему не использует свои способности? Используй он хоть одну сотую тех сил, которые показал при драке с «Джаггернаутом», то от этого ехидного трансвестита не осталось бы и мокрого места. Надо будет спросить у него. А тем временем, пока я размышлял над этим, ситуация на ринге начала накаляться — Драгон наносил размашистые удары руками, от которых Секаса бросало из стороны в сторону. Секас же, в свою очередь, не без особого труда блокировал все выпады капитана, успевая наносить быстрые, но хлёсткие удары в область печени. Но капитан стоял и продолжал своё дело. Из его разбитых о металл протезов кулаков обильно сочилась кровь. Лицо было больше похоже на свирепую маску, которой он пытался устрашить противника. И похоже, у Секаса сдали нервы.

В один момент он поймал руку Драгона и, умело уйдя в захват, бросил его через плечо. Но капитан извернулся. Перехватил инициативу. И вот уже Секас распластался на ковре. Затем снова удар кулаком с прыжка. Но Секас увернулся в последний момент. Кулак капитана с хрустом костей прошил пол. Когда же капитан встал все увидели, что вместо его правой кисти, на шмате кожи висит бесформенный мешок с раздробленными костьми, он, не долго соображая, оторвал его и съел. Кого — то стошнило. Но сразу после этого акта самопоедания, на месте огрызка отросла новая кисть. Не удивительно.

— Мне порядком надоел этот бой, — голос капитана был до ужаса спокойным и холодным. Он что-то задумал. Он точно что-то задумал, иначе не затеял бы эту драку. Но что именно пришло в его хитроумною голову? — Я отлично размялся, благодаря тебе. А теперь пора браться за дело всерьёз. Нападай, — капитан встал в боевую стойку и… начал испускать ужасающую ауру смертельной опасности. Она буквально давила на нервы. Мельком взглянув на Секаса, я всё понял. Он проиграл. Он дрожал, как осиновый лист, не в силах пошевелиться. А капитан криво скалился, упиваясь бессилием противника. — Ну как хочешь… Крепче сожми зубы, зайка! — рявкнул капитан и в один миг, пройдя сквозь темпоральное искажение, оказался вплотную к Секасу, чем его сильно удивил и нанёс удар апперкотом со всей силы. Но удар прошёл в считанных миллиметрах от лица напуганного Октавиана. Мощный воздушный поток, спровоцированный ударом, растрепал длинные чёрные волосы трапа. Его взгляд потупился. Он, безвольной тряпичной куклой, упал на колени. Из глаз его потекли слёзы.

— Капитан расплакался! — крикнул кто — то из толпы. И тут же посыпались насмешки, улюлюкание и издевательский смех. Секас, увидев всё это, закрыл лицо руками и начал плакать сильнее, тихонько всхлипывая. Внезапно воздух разрезала пистолетная очередь. Все мигом замолчали.

— А ну позакрывали хлеборезки! — капитан был зол. Нет. Он был в ярости. От него так и сквозило жаждой убийства. — Если такие смелые, то я жду следующего претендента… — одного взгляда на него хватило бы, чтобы моментально избавиться от запора — глаза горят адским огнём, лицо искаженно волчьим оскалом, вены вздулись, а всё тело перемазано кровью. От страха перед таким противником, все моментально вжались в стенки, боясь пошевелиться. — Трухло, — пренебрежительно кинул капитан в сторону остальной команды и повернулся к монитору с двумя нолями, обозначающими крайнюю степень удивления. — Бой окончен. Победа моя и я придумал, что хочу от тебя, Штерн, — капитан подошёл к поверженному Секасу и подал ему руку. Тот посмотрел на капитана заплаканным глазами и, смущённо подав ему руку, встал на ноги, пытаясь вытереть вновь и вновь появляющиеся слёзы. — Я забираю вашу гильдию под знамёна «Тёмного Дракона». Полностью. Но это не значит, что я отбираю у вас свободу! Я предлагаю вам союз на равных условиях — я получаю вашу боевую мощь, а вы получаете технологии и знания моей гильдии. Включая технологию создания персонифицированного воплощения искусственного интеллекта. Взамен, я забираю Секаса на борт «Арбалеста» и получаю возможность пользоваться всем флотом «Опекуна», как боевой единицей гильдии, когда мне это понадобится. Нового капитана можешь назначить сама. Так же, можешь использовать мою кровь, которая обильно разбрызгана везде, для улучшения генокода капитана. Ты согласна на такие условия. Штерн?

Глава № 20

Обстановка на борту была не к чёрту — Октавиан дулся на капитана ни за что ни про что, Канна висела в карцере, ожидая участи, команда бродила от носа до кормы и обратно как под мухой. Один капитан заперся в своей каюте и что — то напряжённо делал. Что именно он там делал, я не знал, так как мне настоятельно не рекомендовали туда входить без зова. И если причины отшельничества капитана мне известны не были, то причина апатии команды мне была более чем ясна — моральная усталость. Мы уже шестой день, если считать по бортовому времени, бездельно болтались на орбите Кармагедана. Причиной же такого простоя была глухая планетарная блокада, которую пробить боем не сможет даже флот «Чёрной Длани». Но в этом простое есть и один большой плюс — спокойная обстановка. Всё время простоя, я занимался самообразованием — читал книги, которые взял из личной библиотеки Драгона в его каюте, практиковался в использовании возможностей генератора временных разрывов и просто морально отдыхал. Иногда ко мне заходила дочь и делилась своими переживаниями по поводу того, что капитан заперся в каюте и никак не контактирует с внешним миром, а я её успокаивал тем, что он просто сильно занят неизвестно чем и просто увлёкся. Возможно он просто отсыпался после всего того коматоза, в котором находился до вмешательства Штерн. А возможно делал, что по — хлеще.

И вот, на восьмой день, с нами связался блокадный флагман Империи и сообщил, что мы можем приземлиться на поверхность, но не более чем на четыре стандартных цикла планеты. Это крайне мало, чтобы решить все наши проблемы, но кто мы такие, чтобы перечить имперскому офицеру, тем более, адмиралу флота блокады. Пройдя всю пограничную волокиту, мы быстро приземлились на планете в отдалении от скоплений живых сигнатур, так как Халфлинги мало того, что сровняли всю инфраструктуру этой, не побоюсь этого слова, райской планеты с землёй, но и распылили сильный химикат, который сжёг всю жизнь при прямом контакте и вызвал необратимые мутации при косвенном. Так что, нельзя было полагать, что эти сигнатуры были разумны.

— Всем проверить фильтрующие маски и помните — третья рука — это хорошо, но не когда она растёт из задницы, — задорно сказал появившийся в самый последний момент капитан, и открыл гермошлюз пограничной камеры. Датчики показывали, что воздух был пригоден для дыхания, но о технике безопасности забывать не стоило — тут капитан был абсолютно прав. Быстро осмотрев со всех сторон прохладную и прозрачную маску из крепкого пластика и парой дыхательных каналов, мы шагнули во враждебную среду. И тут же напоролись на аборигенов. Их было тел пять — шесть. Может больше, учитывая, что их не засёк наш сонар. Выглядели они, как огромные, выше меня на полголовы, ходячие трупы, с выпученными глазами, облезшей кожей, зеленоватого оттенка, и выпирающими изо рта поразительных размеров клыками. Но, несмотря на все это, одеты они были в крепкую на вид броню, со множеством жестяных и ткано — дублённых элементов, и вооружены стандартными, крупнокалиберными пулемётами «Ласточка», снятыми, по всей видимости, с имперских истребителей, и такими же крупнокалиберными пулемётами «Скала», снятым, уже, с наземной бронетехники. Неожидав такого стечения обстоятельств, вся делегация, в лице: меня, Драгона, Секаса, причина нахождения которого в этой группе мне была не ясна, Леорика, Варяга и моей дочери Марси, которая напросилась с нами под предлогом размяться и осмотреться, ощетинилась стволами и приготовилась к худшему.

— Шмешной юдишки… — начал один из них. Надеюсь, что общекосмический другие знают лучше… — Што вы нама шделать этим маленький пулялами? — равнодушно хмыкнув, Драгон, с всего замаху, пнул близь стоящего гуманоида по щиколотке, от чего она, с противным хрустом, прогнулась в обратную сторону так, что кость вылезла. Гуманойд истошно заверещал, упал на землю и начал кататься по ней, пытаясь зажать рану.

— Шильный юдишки… Далжны говарить ш Великий Вождь… Идти жа мной, — сказал второй, помахав нам рукой, а остальным он просто, что-то рявкнул. Группа незамедлительно подхватила раненного на руки понесла следом за, по всей видимости, старшим.

Лагерь этих…гуманоидов… выглядел не лучше его жителей: дома-халупы были собраны из всякого хлама, оставшегося после боевых действий, и скреплены, не иначе как соплями и честным словом. Тут воняло жжённой шерстю, гнилью, смрадным газом выхлопов двигателей малых катеров, трупами, и в этом всём буйстве тошнотворного смога, еле как угадывался запах жаренного мяса. Но несмотря на всё это, анализатор воздуха показывал, что атмосфера мало того, что пригодна для дыхания, так ещё и концентрация ядохимикатов халфлингов тут была на несколько порядков меньше, чем в остальной атмосфере, что странно. Капитана это всё, похоже, не смущало, а вот остальные начинали медленно, но задыхаться, из-за чего быстро натянули на лица фильтрующие маски.

Пройдя через весь лагерь, мы вошли в просторный барак, где на троне из металлолома сидел, увешанный разным блестящим хламом, гуманоид, со множеством кустарных аугментаций, больше похожих на бесполезный хлам. Но хлам смертоносный. Остановившись метрах в пяти от трона, наш конвоир встал на колени и начал говорить на своём странном, непохожем ни на что, языке. Такое ощущение, что война тут кончилась не семь месяцев назад, а веков пятьдесят — шестьдесят. На руинах старой цивилизации возникла новая, со своим языком, архитектурой, культурой и, наверное, письменностью. Всё это очень странно.

— Гнарак шкажать, што вы шильный юдишки, кторый в один удар шмагли шламать одна хадилу Гнорик. Моя желать говорить ш ваш вождь.

— Я есть вождь, — капитан вышел вперёд и ударил себя кулаком в грудь. Вождь рассмеялся точно так же, как и капитан, в своё время, смеялся над именем Секаса.

— Такая маленький юдишка не может быть вождь. Ты врунишка. Моя не любить врунишка, — вождь слез с трона, подошёл вплотную к капитану, наклонился, набрал воздуха в грудь и, широко раскрыв свою зубастую пасть, издал оглушительный горловой рёв. От переизбытка децибел, все, включая меня, позакрывали уши, сев на колени. Только капитан стоял, как вкопанный и никак не реагировал. Когда же в лёгких, или как у них там устроена дыхательная система, закончился воздух, вождь ехидно уставился на Драгона. Тот, с невозмутимостью ленивца, вытер с лица чужие слюни, повторил приготовления вождя и заревел тем самым механическим голосом, который я слышал, после того, как его снарядом от САУ размотало. На морде вождя не дрогнул ни мускул, а вот Гнарак, или как его там, ещё на первой ноте сбежал прочь и стыдливо смотрел из-за занавеси входа. Когда всё кончилось, они ещё долго сверлили друг друга взглядами. Потом вождь не добро рассмеялся, возвращаясь на трон.

— Гнарак! — гаркнул он что было мочи. Гнарак тот час подскочил к своему вождю, рассыпаясь в поклоне. — Вешти етого на арена. Пушть шражатьша и пакажать, шта он вождь в жёшткай шхавтка ш чемпион арена. Жива! — что здесь вообще происходит? Почему мы пришли сюда и теряем время с этими… тупыми созданиями? Нам же надо искать следы и зацепки, которые приедут нас к Фоуксу и «Белому Фениксу», а мы тут развлекаемся с аборигенами. Хотел бы я задать эти вопросы капитану… Но. Но я полностью доверяю ему и его плану действий. Он уже много раз показывал, и доказывал, мне, что лучше знает, что и когда надо делать, чтобы получить наилучший исход. Так что, я решил и в этот раз ему довериться.

Арена была ничем иным, как собранным из кусков всякого хлама колизеем с четырьмя ходами и ложей вождя. Нас посадили рядом с вождём, как залог того, что капитан не сбежит. Казалось бы, стоит опасаться и вести себя смирно, но все, кроме меня и Марси начали активно поддерживать Драгона, выкрикивая разные оскорбления в адрес противника, да и всего народа, если так посудить. Капитана раздели до штанов, даже ботинки сняли, и выпнули в центр арены. Секас, от вида полуголого капитана уставился на него, как на предмет вожделения, следя за каждым движением и пуская кровь носом, Марселин смущённо закрыла лицо руками, но изредка поглядывала сквозь пальцы. А меня волновало немного другое — какой нам от этого прок? Мы же можем просто вырезать всё племя под корень и не забивать голову всякой белибердой, на подобии, вождь — не вождь, — юдишка — неюдишка. Так. Стоять, Сид. Такие деструктивные мысли — признак приближающегося припадка и очередного темпорального всплеска возможной реальности. Успокойся… вот так… Мерный шум трибун, вдруг перекрылся резким скрипом — один из ходов открылся чернеющей пастью прохода, из которой повалил густой чёрный дым, а затем, как чёрт из табакерки, от туда выпрыгнул закованный в железо воин — абориген, с топором в одной руке и аугментом руки, который смолил, как неисправный движок кресла моей дочери. На спине его висел работающий двигатель, неотстающий от аугмента по степени дымовыделения. Скорее всего, он питал доспех этого исполина, а выглядел он очень даже внушительно, энергией для движения. Возможно, они там начали словесную перепалку, где капитан, по своему обыкновению, оскорблял противника отборной бранью, провоцируя на атаку. И у него получилось.

Громадина, злобно заревев, понеслась вперёд, сметая всё на своём пути. Капитан без труда увернулся, просто сделав шаг назад. Тогда чемпион местного разлива, быстро развернулся, пытаясь зацепить его аугментом. Тщетно. Капитан мгновенно оказался над его головой. Удар. Противник, с ужасным скрежетом, впечатан в землю. Стряхнув капитана с себя, чемпион схватил и отшвырнул его прочь. Капитан ловко спружинил от стены, врезался головой прямо в грудь противника и начал наносить хлёсткие удары кулаками, а затем и ногами. Каждый удар гнул и крошил металл, как будто это картон. В стороны летели ошмётки железа, брызги крови и куски плоти. Схватив довольно побитого чемпиона за ногу, он начал бросать его из стороны в сторону. Впечатывать в стены. Втаптывать в песок. Отдалённым эхом слышались крики о пощаде, но свирепый натиск капитана было уже не сдержать. Когда же тело безвольного противника перестало издавать звуки, капитан последний раз впечатал его в испещренный кратерами ударов и линиями крови песок, затем просто оторвал массивную голову от тела и, подняв её над головой, вновь заревел.

— Твоя и правда вождь. Швирепый вождь. Гнарак! — из-за занавеси выскочил гуманойд и, трясясь, как лист осины, подскочил к своему вождю. — Шкажать штряпунам, штоб готовить больше мяша! Шегодня пир! — коротко кивнув, Гнарак ускакал прочь. Как всё просто получилось. Даже подозрительно.

Вид у капитана был ужасающий — весь в бурой, запёкшейся, крови противника, а может и своей, кулаки опухли, волосы встали колом, а на лице довольная лыба. Как будто для него это обыденное дело, как руки помыть. Хотя, его всего надо будет оттирать и не один час отмачивать в горячей воде.

— Шеф! Ты был невероятен! — Варяг хотел было пожать капитану руку, но моментально прижал руку к носу и отшатнулся от него. — Но я бы Вам посоветовал принять душ и как можно скорее, — Варяг лишь махнул рукой и быстро ретировался в неизвестную сторону.

— А вот тут он не прав, — капитан критично обнюхал предплечье, затем так же критично осмотрел себя, задумчиво хмыкнул. — Сначала еда. Потом душ, — он устало развернулся и пошёл прочь. Какая же сила заложена в этом маленьком тельце, если он выписывал такие удары, не прибегая к возможностям ГВР? Даже думать страшно.

Пир и впрямь был богат на мясо и выпивку. Все гуляли, пели, пили и веселились, потому что капитан никак не препятствовал пьянству, но предупредил, что если кто перепьёт — умрёт. Причём медленно и очень болезненно. Признаться честно, я тоже позволил себе пропустить кружечку местной медовухи, о чём вовсе не пожалел — алкоголь приятно грел изнутри, оставляя сознание ясным, а вкусовые рецепторы ликующими от приятной сладости и терпкого послевкусия. Секас же, как впрочем и капитан, был к алкоголю полностью равнодушен. А вот от мяса их обоих было не оттащить. Оба ели, как в последний раз, да ещё и с таким остервенением, как будто у них вот — вот это мясо отберут. Стоило мне к ним подойти, как они оба перестали жевать, подняли головы на меня, затем переглянулись, взяли пустую тарелку, наложили кусков десять, может больше, и протянули мне. Я с удивлённым лицом взял неожиданный дар, сел рядом и тоже начал есть, но не так как они. А разве этот солёный кусок мяса не дулся на капитана с утра? Хотя, мне не понять, что творится в его ветреной голове… Мясо приятно отдавало травами и перцем, было мягким и буквально таяло во рту. Теперь понятно, чего они так частят. В тусклом мерцании костров было практически не заметно, в каком виде тело и волосы капитана. А вот запах остался. Хоть и приглушённый. Наконец набив желудок, я отдал оставшиеся три куска всёпожерающему дуэту и направился в передислоцировавшийся ближе к лагерю «Арбалест», чтобы там лечь в сою мягкую кровать в тесной каюте возле входа на ангарную палубу и сладко уснуть. Давно у нас не было такой спокойной высадки. Всё бои, бои, а нормального отдыха — шиш, да и тот без масла.

Утро было поистине добрым — самочувствие отличное, голова свежая, настроение на высоте, а что самое главное — было тихо. Ни взрывов, ни тревоги, ни пальбы. Просто мерное жужжание силовых кабелей проводки и тихое храпение спящего под боком Рыка, который сразу же встрепенулся, стоило мне только сесть на кровати. Я коротко усмехнулся и почесал ему за ухом, а он в свою очередь слез на пол, выпуская меня тем самым с кровати. Какой умный пёс. На сегодня у нас было запланировано большое событие — испытание судьбы, или, как его назвал вождь норгов Рагхар Гнилозуб, «Бальшой праверка на шмелошть». Ох уж это произношение… голова от него до сих пор болит. Благо, что капитан решил уйти с этой планеты после этого испытания. Если судить по хроносонару, в котором я успел поднатаскаться во время нашего простоя на орбите, капитан находился в племенном лагере и, скорее всего, спал. Не спешно натянув свои ботинки и куртку, я вышел в прохладный коридор и услышал знакомые голоса с ангарной палубы. Осторожно просочившись через дверь, искривив время, чтобы не шуметь, я подобрался на столько близко, на сколько позволял мне мой слух и знания в маскировке. На одном из ящиков сидели моя дочь и Октавиан и мило беседовали. Довольно… странно.

— … Так что, не накручивай себя… Дракоша просто глупый и не до конца понимает твоих переживаний о нём. У него на уме только война. А до таких чувств ему далеко. Не то что мне… — Секас начал нежно поглаживать руку, постепенно поднимаясь выше, затем он начал медленно накланяться к её лицу, видимо решив украсть её поцелуй. Я хотел рвануть вперёд, помешать ему, но внезапно воздух разрезал звенящий звук лезвия. Моя девочка приставила лезвие личного кортика, подаренного ей капитаном, к горлу трапа, от чего он порядком напрягся, а в глазах явно прочиталось удивление, смешанное с недоумением.

— Не надо считать, что я такая же легкодоступная, как та вертлявая шлюха — цесаревна. Твои ядовитые речи слишком слабы, чтобы пошатнуть мой рассудок и позволить мне пасть до какой — либо связи с таким, как ты. Единственный, кому дозволено так меня касаться — это мои родители и Костя, — а вот сейчас мне стало одновременно и страшно за то, что моя дочь на такое способна, и горделиво, за то, что она не поддалась на сладко-ядовитые речи этого искусителя. Похоже, она уже не совсем та слабая и застенчивая Марселин, какой я её помню. После встречи с капитаном она выросла в самостоятельную девушку, способную постоять за себя.

— Стой, стой, стой, стой! Не убивай, дай дышать! Это была просто неудавшаяся шутка! Прости, прости, прости, прости! — жалобно скулил Секас, размахивая конечностями, но аккуратно, стараясь не сильно двигать шеей по лезвию. Вот ведь пустоголовая тетеря. Знает ведь, чья это дочь и всё равно лезет. Неисправимый идиот…

— Ещё раз такое выкинешь — я тебя найду. Поймаю. И убью, — с этими словами, произнесёнными до боли в голове знакомой, холодной манерой голоса, Марси убрала кортик в ножны, дала Секасу ощутимую пощёчину и быстро ушла.

— А дама-то с норовом… не то, что та принцеска… надо будет извиниться перед ней и всё объяснить. Глупый Костя. Придурок, идиот, ничтожество! Ненавижу, ненавижу! — Секас в сердцах пнул канистру с топливом, которая, отскочив от стены, попала в бочки с отработанным маслом, а те взяли и упали на этого нерадивого пилота. Как итог, он весь измазался в ГСМ, разобиделся, забился в угол и тихонько захныкал, приговаривая, что ненавидит капитана. Сама легкомысленность… Тяжело вздохнув, я ушёл из ангара. Сейчас были и более важные дела, нежели наблюдение за выходками этого девианта.

Сумрак пещеры отдавал запахом гнили, а под ногами хрустели кости, которыми пол был буквально устлан. Капитан шёл вперёд, как заведённый, поджигая паутину и разгоняя тьму перед собой факелом, который ему дал вождь. Я, Леорик и Варяг просто шли следом, поминутно оглядываясь, как бы на нас что не выскочило. Как оказалось, не зря. Из-за очередного поворота резко выехали ржавые колья с полуразложившимся трупом. Судя по состоянию и анатомии — это был молодой норг, примерно полуторанедельной свежести. От такого зрелища Леорика вырвало и только. Мы, то есть я, капитан и Варяг даже глазом не моргнули. Просто продолжили свой путь, пока не упёрлись в монолит, с выгравированными на нём словами. И давно я стал таким циником? Не удивляюсь чужой смерти, смотрю на мир с точки зрения того, кто родился и вырос на войне… секундочку…

— Так, мои камрады. Читайте вслух надпись на монолите. По очереди, не перебивая, — капитан опять вырвал меня из раздумий о том, что… а о чём я задумался? Не помню… уууу… Всё, Максимка, спёкся. Началась деменция… поздравляю…

— Вся наша жизнь — сплошное месиво, в котором мы — пешки, — начал Варяг. Стоп. Там же другое написано.

— А может тебе ключ от квартиры, где деньги лежат? — продолжил Леорик. Они что, читать разучились? Ладно. Сейчас моя очередь.

— Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Господь, — после этого, я посмотрел на этих двоих и поймал на себе взгляд подозрения.

— Так. Понятно. Можете друг на друга так не смотреть. Этот монолит-носитель довольно сложного и старого, по вашим меркам, текста, закодированного психо-визуальным шифром Рогова-Кошечкина. Каждый психовид человека или ксеноса, не в обиду Варяг, видит надпись по-своему. Правильно её может прочитать только тот, кто её закодировал, либо существо того же психовида с автором теста. И мне кажется, что здесь таковых нет. И я даже знаю почему. И не дай боже, чтоб это было правдой… — снова загадка, ответ на которую знает только капитан. Как он этим надоел. Всё время говорит загадками, и держит всех за дураков. — Нэнс, на связь.

— Слышу тебя громко и отчётливо, мой капитан. Что нашёл?

— ПВШ, — лаконично ответил он, повернувшись на меня. Подозревает меня, падаль.

— Рогов-Кошечкин?

— А кто ещё? Сейчас пришлю сканы. Поищи на борту разные психовиды и собери в одном помещении. Марси не трогай.

— А это ещё почему? — в голосе компьютера слышалась настороженность. Они ведь в курсе, что по общему каналу говорят?

— Она, её отец и я с одного психовида. И наша надпись не верна, я так предполагаю.

— Понятно. Жду сканы, — после этого он начал сканировать монолит. Что же он задумал? Наверняка, что — то не правильное. Подозрительный он. Строит какие — то планы, никому ничего не говорит. Может его здесь оставить? Сил у меня хватит. Скручу его да и брошу тут. Незачем он нам больше… Вдруг послышался крик Леорика. Обернувшись на источник, я увидел, как Варяг буквально превращает Леорика в кусок отбивной. Да что они себе позволяют?! Я хотел было разнять их и отвесить каждому по шее, чтоб такое не повторялось, но капитан, со всей присущей ему леностью и равнодушием, просто выстрелив в каждого из дерущихся дротиком транквилизатора, от которого они моментально отключились.

— Не двигайся, — сказал он, и воткнул штекер в мой нейрошунт на затылке. Внезапно все мысли о том, что капитан что — то скрывает, а так же необоснованная агрессия куда — то делись. Вместо них пришла ясность ума. И я начал слышать некий писк, идущий из — за монолита.

— Что это было? — спросил я, поворачиваясь к капитану, который уже ковырял монолит найденной где — то хворостиной.

— Остаточное пси-излучение в звуковом диапазоне 2500 герц. Фрейд любил таким побаловаться. Оно заставляет людей начинать на подсознательном уровне подозревать друг друга, ссориться, а потом и воевать… Ну. Результат его воздействия на обычный мозг ты видел. Хах. Нашёл. Ну и запрятал же он проход дальше. Вполне в его духе, — Драгон наконец поднялся с колен и что было силы пнул монолит по правому его краю, ближе к основанию. К моему удивлению, он — монолит — начал трескаться и рассыпаться, но не весь, а лишь не большая его область, очерчивающая чёткую арку прохода дальше. — А так как у тебя уже не совсем простой мозг, я просто экранировал его от воздействия этого излучения в этом диапазоне.

— Постой. Но ведь человеческое ухо прекрасно воспринимает этот диапазон звука, и…

— Это не звуковое, а психическое излучение, эквивалентом которого является звук в диапазоне, примерно, 2500 герц. Оно не воспринимается слухом, но оказывает раздражающий эффект на подсознание. Твой мозг, точнее активность, за счёт ГВР, находится вне этой реальности и экранировать твоё сознание от этого пагубного воздействия не составляет трудностей, стоит просто загрузить нужный софт, который будет нивелировать негативное воздействие за счёт направления его в обход… — не переставая объяснять, капитан зашагал дальше, в образовавшуюся арку, сломав и выкинув хворостину. Я безмолвно последовал за ним, внимательно слушая каждое его слово, стараясь вникнуть в суть того, что только что произошло. Чувство того, что скоро мне не от кого будет получать эти знания, усиливалось с каждым днём и уже окончательно укоренилось в моём разуме.

Таким образом, за милой беседой о психическом воздействии высоких частот излучения на психику и методах борьбы с ним, из которых я основательно понял, что ничего не понял, мы дошли до огромных размеров пещеры, своды которой, в узком свете фонарика комма, были идеальной полусферической формы и увешаны фермами с осветительными приборами. Разделившись, мы начали искать выключатель, и мне это удалось сделать быстрее. Найдя не далеко от того места, где мы вошли в галерею, электрощиток, я перевёл все тумблеры в верхнее положение. Моментально зажёгся яркий до боли в глазах свет и нашему, немного привыкшему к яркости, взору предстал ангар с огромным космическим судном, покрывшимся толстенным слоем пыли, и ещё один монолит, с аналогичным шифром… Рогова-Кошечкина, если не ошибаюсь… Если судить по… очень негативной, что ли, реакции капитана, факт нахождения ещё одного монолита удивил его больше, нежели огромный космокорабль. Гневно бурча что-то себе под нос, он отсканировал надпись и на этом монолите, а затем мы направились к борту неизвестного судна. На входе нас встретил гермошлюз. Не смотря на слой пыли, говоривший об очень долгом простое судна, сенсорная панель была вполне функциональна, чем мы и воспользовались. Стоило капитану приложить свою ладошку к панели, как гермошлюз заскрипел, откатывая тяжёлые засовы и сервощеколды, а как только шлюз начал расходиться, из него вырвался мощный воздушный поток, снёсший нас с трапа. Капитан ловко извернулся и смог приземлиться на ноги, а я, так как был менее ловким, просто шмякнулся на пол, больно ушибив нос и набив шишку.

— Ты в норме? — капитан подал мне руку, помогая встать. В его голосе слышалась некая добрая насмешка, что моментально вернуло мне моё хорошее настроение и прогнало досаду от падения прочь.

— Нормально. До свадьбы заживёт, — весело ответил я, отряхивая куртку и штаны от каменной пыли.

— Ха. Ну это не скоро… — капитан как-то моментально поскучнел. С чего бы это вдруг? С Марси он, вроде бы, не ссорился, так с чего бы ему с таким пессимизмом в голосе говорить такие странные вещи? Надо будет узнать…

Внутри пахло гнилью и затхлостью до такой степени, что от каждого вздоха тянуло тошнить. Благо, что фильтрующая маска не просто очищала, но и ионизировала воздух, что напрочь убивало запах гнили. Мы же двигались к капитанской рубке, потому что где ещё, кроме как там, искать информацию по поводу того, что это за судно и кто его капитан. Правильно. В каюте капитана, но там по-любому стоит очень замороченная система защиты, а взламывать её у нас времени нет. Впрочем, мы всё равно заблудились. Не помогал даже сонар, который был усилен капитаном. Что делать? Довериться чутью или начать ломать стены… Стоп. На очередном повороте, я встал как вкопанный, из-за чего капитан слегка наткнулся на меня по инерции. На стене справа фонарь выцепил кусочек рисунка. Рассмотрев его получше, я понял, что уже видел его где-то… В памяти начали всплывать образы. Закрыв глаза, я сосредоточился на них… Я рисую этот рисунок мелком…мимо проходят люди… один из них, замечая это, подхватывает меня на руки и начинает щекотать… затем мы идём прямо…налево… две палубы вверх… налево… большая дверь с надписью «мостик». Открыв глаза, я увидел перед собой просторное помещение со множеством приборных панелей и креслом. Капитанский мостик. Оказывается, я, сам того не ощущая, повторил маршрут из своих воспоминаний, с закрытыми глазами. Что удивительно. Но откуда эти воспоминания? И кто этот мужчина, который принёс меня сюда в прошлом?

— Сид. Подойди сюда, — капитан жестом подозвал меня ближе к креслу. Я покорно подошёл ближе и начал вместе с ним осматривать это кресло, до тех пор… пока не столкнулся нос к носу с иссохшей мумией человека, сидевшей в этом кресле. На нём была истлевшая от времени куртка со множеством карманов, по верх которой был надет ременно-плечевая разгрузочная система со множеством подсумков, такие же много карманные штаны, кожаные ботинки со стальными вставками, на голове же был тактический шлем с забралом, рисунок на котором давно облупился. Похоже, это и был капитан. Странно. Судя по тем обычаям, что я запомнил из истории Псикамерона, это был один из видов добровольной смерти капитана — «Последний рейс». Суть его заключалась в том, что капитан, после потери команды, или из-за желания уйти красиво, брал корабль, уходил на отдалённую планету-базу, герметизировали корабль и просто умирали на своём посту от голода или жажды, сидя неподвижно. Это очень долгая и мучительная смерть, но от этого не менее почётная. Вдруг моё внимание привлёк перстень на его левой руке. Попытавшись аккуратно приподнять его пальцы, чтобы поближе рассмотреть находку, я случайно задел панель под рукой. На мгновение палец, которым я коснулся панельки, пронзила острая боль, как будто иглой укололся. Рефлекторно положив палец в рот, я почувствовал солёный вкус крови. Значит всё же укололся. Теперь наверное заразу какую-нибудь подхвачу…

— Сканирование завершено. Генетический материал соответствует образцу за номером четыреста пятьдесят шесть. Добро пожаловать, Максим Эрнестович, — раздался смутно знакомый голос ото всюду. Затем весь мостик начал озаряться светом включающихся экранов, освещения и жужжанием силовых кабелей. Затем прямо перед нами появилась голографическая проекция некого объёмного многоугольника.

— Кто ты? — мой голос бесконтрольно дрожал и я никак не мог отделаться от мысли, что всё это мне знакомо. Но откуда?

— Обрабатываю. Готово. Ответ. Я — искусственный интеллект боевого корабля «Натиск» — Фэй.

— Что это за корабль?

— Обрабатываю. Готово. Это крейсер «Натиск», принадлежащий к пиратской гильдии «Псы Аркадии».

— Кто твой капитан? — краем глаза я увидел, что Драгон просто стоит и смотрит на меня. Равнодушно стоит и смотрит. Но для меня сейчас было важнее узнать, кем была эта мумия в кресле капитана.

— Обрабатываю. Готово. Мой капитан — Садальски Эрнест Матвеевич, ваш отец, — после этих слов в голове резко стало пусто. Они были правы. Император. Алкерн. Мой отец, которого с пяти лет я считал погибшим в стычке с космопиратами военным, оказался пиратом… И я пошёл по его стопам… Из глаз невольно покатились слёзы. Я, всё это время, с того момента, как узнал об этом, как мог отгонял от себя любые мысли о том, что это правда, а теперь я убедился в лживости своих надежд. — Воспроизвести его последнюю запись? — монотонно спросила Фэй. Я лишь бессильно кивнул головой.

— Максим, Мальчик мой, — от этого голоса всё сжалось внутри. Я помнил его с самого детства. Лицо отца, стершееся из памяти, тот час же всплыло в памяти и на проекции — мягкие округлые черты, широкий разрез глаз с вечной чернотой век и пронзительно зелёная радужка, шрам через правый глаз… В его внешности я узнавал себя… Только глаза мамины — бледно-карие. — Если ты слушаешь эту запись, значит ты, как и я, стал пиратом и смог найти меня, благодаря товарищам. Мне жаль, что я вот так бросил вас с твоей мамой, но… но так надо было. Над нашим миром нависла чудовищная угроза — Антон Кольских, он же «Фоукс». Этот монстр стремится открыть путь в реальным мир тварям по ту сторону времени. Думаю, ты понимаешь о чём я. Господин Драгон, для вас у меня послание от господина Фрейда. Он требует от вас быть осторожным и по возможности найти господина Фрейда. Подсказки к его местонахождению зашифрованы и написаны на монолитах. Он считает, что к моменту, когда эта запись будет прослушана, у вас, на борту «Арбалеста», будут находится оба ключа к шифру. Эти же ключи станут правопреемниками роли Ярости и Войны в грядущей бойне, в которой… вы наверное знаете. Максим, мальчик мой. Этот корабль и базу, я завещаю тебе. Они тебе точно понадобятся. Не знаю зачем, но так сказал господин Фрейд. Ну, а я… я сделал всё, что смог, чтобы запечатать Фоукса в разломе, хоть и потерял всю команду… теперь мне только одна дорога — к моему отцу на тот свет… Прошу… передай Ирине, твоей маме, что я сильно люблю её и… сожалею, что так вышло… Конец записи, — паршивое чувство. Я нашёл своего отца, которого так долго искал, а он умер. И за что?! За то, чтобы остановить Фоукса, а сейчас этот монстр свободно меряет шагами этот мир?! Не верю. Надо кончать с ним. Я отомщу за отца… на моё плечо мягко легла рука капитана.

— Понимаю старик… Это очень паршивое чувство, но прошлого не вернуть. Поверь, я пытался. Я… я пожалуй оставлю тебя наедине…

— Нет, — резко сказал я, хватая уже собиравшегося уходить капитана за шиворот и вытирая слёзы. — У нас нет времени на грусть. Мы должны найти этого засранца Фоукса. Поймать. И убить. А после этого уже и погрустим, — Драгон одобряюще посмотрел на меня, хлопнул по плечу и развернулся ко мне.

— Заканчивай с инициализацией, а я пока пройдусь до трюма. Если Фрейд и был здесь, то он оставил для меня подарочек, — капитан криво улыбнулся, сверкнул глазами и исчез в разломе.

— Хорошо, мой командир… Фэй! Начать проверку всех бортовых систем!

— Принято. Сканирую… Система навигации — работоспособна; орудийные системы — работоспособны; Системы вентиляции и воздухоснабжения — работоспособны; защитный системы — работоспособны; системы контроля — работоспособны; двигатели — работоспособны; система управления — требуется калибровка; аварийные и дублирующие системы — работоспособны. Анализ завершён. Работоспособность корабля подтверждена на Девяносто семь процентов.

— Начать калибровку систем управления.

— Принято. Начинаю калибровку. Подождите. Внимание. Несанкционированное проникновение в трюм номер два. Приказы? — на голографическом экране, возникшем прямо перед креслом отца, появилось изображение с камер наблюдения. Капитан стоял у двери и махал рукой в камеру, прося его впустить. Как будто он не мог просто так войти, исказив пространство. Ну ладно.

— Открыть дверь второго трюма. Снять тревогу и продолжить калибровку.

— Принято. Выполняю, — дверь трюма открылась, на что капитан кивнул головой и пошёл дальше. — Калибровка завершена. Корабль готов к выходу, мой новый капитан. Приказы?

— Нет.

— Принято. Перехожу в режим ожидания, — голограмма Фэй исчезла. И я хотел было же вздохнуть с облегчением, сесть на пол и всё обдумать, но тут в ухе раздался радостный голос капитана:

— Сид! Спустись трюм! Я тут такое нашёл! — я коротко кинул, хмыкнул и направился к двери мостика.

Весь трюм был забит ящиками с боеприпасами и, судя по ликующему лицу капитана, не обычными. Судя по надписи на одном из ящиков, это были пустотные торпеды. Что именно это за оружие, я не знал, но если капитан так ему радовался, то значит очень важное и мощное.

— Нэнси, на связь, — коротко сказал он, приложив палец к кнопке рации общей частоты на шее.

— Что тебе ещё надобно, старче? — голос у Нэнси был довольно усталый. Ещё бы, бегать по всему кораблю и искать разные… как их… психовиды. Любой бы замучался бы.

— Сколько у нас осталось пустотный боеголовок?

— Ни одной. Последнюю, мой капитан, ты истратил на подрыв корабля Фоукса, когда тот грозил экстерминатусом Земли. А что?

— Я просто тут нашёл подарочек от Фрейда, в виде четырёх сотен ящиков пустотных боеголовок. А в каждом ящике по десять штук. И того четыре тысячи, — капитан не мог перестать хитро улыбаться, что немного пугало. Я никогда не слышал такого наименования вооружения, как «Пустотные» боеголовки. Скорее всего, ещё один, точнее не один, а множество, артефакт Тёмной Эры Технологий. И раз уж капитан так радовался этим четырём сотням ящиков, значит оружие очень разрушительное, да на столько, что способно превратить половину галактики в труху.

— Это просто великолепно, но у меня сейчас нет настроения удивляться. Ещё, что-нибудь?

— Да. Можешь взять под контроль крейсер «Натиск», на котором мы сейчас находимся? Надо просто переставить его поближе к открытому космосу, а тут ИИ такой тормознутый, что хоть новую оперативу с процессором покупай.

— А что мне за это будет? Ты же знаешь, что я просто так ничего делать не буду, если не увижу в этом выгоду для себя…

— Я тебя похвалю.

— Тогда живее откройте мне удалённый доступ к её системам! — какое воодушевление… Прямо таки не сверхумное ИИ, а простая капризная девочка, готовая на всё, ради того, чтобы любимый братик её хвалил… какая милая гадость. Но, такая уж наша Нэнси.

После получения контроля над Фэй, Нэнси вывела «Натиск» в открытый космос, но перед этим, по инициативе капитана, что уже странно, мы аккуратно вытащили тело моего отца из кресла и, вынеся его на открытый воздух и выкопав хорошую такую яму у подножья гряды, в которой была база, со всеми почестями похоронили его. Каждый сказал хорошие слова про Эрнеста «Железного» Садальски, что стало для меня полной неожиданностью. Не то, что все говорили о нём хорошие слова, традиция, как-никак. Нет. Для меня стало неожиданностью, что он так широко известен в узких кругах. Значит, и не плохим он человеком был, каким его рисовала Инквизиция тех лет. Даже капитан присоединился к хорошим словам, но как только он собирался открыть рот, как с неба, на бешенной скорости, в него врезался мелкий булыжник, разворотив ему половину черепа. Впрочем, для капитана такое было, как щелбан. Не успел булыжник остыть, как капитан полностью восстановился.

— Вот ведь… трап-проклинатель… Сказал метеоритом убьёт, так и сделалось… эх… Больше его напрасно злить не буду, хоть он и милый, когда хмурится и бесится. Но мы отвлеклись… — и ведь правда. Что-то такое припоминаю. Это случилось ещё на борту «Опекуна»…

***

— Я забираю вашу гильдию под знамёна «Тёмного Дракона». Полностью. Но это не значит, что я отбираю у вас свободу! Я предлагаю вам союз на равных условиях — я получаю вашу боевую мощь, а вы получаете технологии и знания моей гильдии. Включая технологию создания персонифицированного воплощения искусственного интеллекта. Взамен, я забираю Секаса на борт «Арбалеста» и получаю возможность пользоваться всем флотом «Опекуна», как боевой единицей гильдии, когда мне это понадобится. Нового капитана можешь назначить сама. Так же, можешь использовать мою кровь, которая обильно разбрызгана везде, для улучшения генокода капитана. Ты согласна на такие условия. Штерн?

— Даже будь у меня выбор — отказываться от настолько выгодных для себя условий я не смогла бы, к тому же увидев на что вы способны, капитан, — монитор пододвинулся вплотную к лицу Кости. — Это было бы верхом расточительства таких… редких и… доминантных черт генокода, как ваши. Однако, если же вы не способны перенести все те ужасы, что преподнесет вам вселенная — она поглотит вас. Вы умрёте. Возможно, что не сразу. Но потом уж точно. Неважно кто вы, кем были в прошлом и какие цели будете преследовать сейчас. Вселенная поглотит вас. Будет ли это от скуки когда вы поймёте, что вокруг нет ничего и никого, вам интересного. Будет ли это смерть от безразличия, когда вам станет плевать на то, что происходит вокруг и, самое забавное, когда вам станет плевать на то, что происходит с вами. Или, возможно, вас просто убьет такой же отчаянный, как и вы, скитающийся по руинам старого мира. На сколько я могу судить по вам, капитан, у вас много врагов. И, рассуждая логически, я могу предположить, что, возможно, после того как мы станем вашей боевой единицей — нам долго не жить, — да что несёт эта… эта… это ИИ? Как она может так просто рассуждать о жизни и возможной смерти так просто? Она лишь машина. Ей не знакомы такие понятия, как воля, решимость и превозмогание, которыми от капитана так и сквозит. Так. А давно я начал думать, как идейно зомбированный человек? Что со мной вообще происходит? Если сравнить меня сегодняшнего со мной двухгодичной давности — то получится, что я полностью пересмотрел свою жизненную философию и поменял взгляды на жизнь. От того гордого солдата Империи, готового рвать глотки по приказу и лечить личный состав прямо на поле боя, лезть под пули, лишь бы Империя стояла, не осталось и следа. Я стал пассивным наблюдателем чужой судьбы и действий. В своей же жизни я стал второстепенным героем. Лишь наблюдателем. А первые роли в ней взял на себя не весть откуда взявшийся Константин Шульц — надежда всей вселенной, о которой эта вселенная и не догадывается.

— Тут ты права, Штерн, — капитан, аккуратно ткнув пальцем в вертикальную чёрточку, видимо, представляющую собой нос на экране-лице Штерн, и отодвинул её от себя, хитро улыбаясь. Вот всегда, когда он так хитро улыбается, происходит какая-нибудь чертовщина, из которой многие выходят вперёд ногами в цинковых ящиках и с грузовой накладной на 200 килограмм. — Согласившись на мои условия, все вы, с вероятностью восемьдесят процентов, будете уничтожены. Но, согласись, в это есть нечто до ужасного прекрасное — наконец-то растормошить твои заросшие пылью времен киберсинопсы, заставив сознание изнемогать от адреналина битвы и жажды жить. И если ты скажешь, что и так хорошо живёшь, то я отвечу, что это не жизнь, а лишь жалкое существование. Ты достойна большего в этой реальности — вкуса жизни во всей его красе. А его можно ощутить лишь когда эта самая жизнь висит на волоске от небытия. Союз со мной даст тебе это, а я в свою очередь, сделаю всё, чтобы увеличить шансы на выживаемость этого мира в грядущей битве. Так ты со мной?

— Я уже сказала, что отказываться — это верх расточительности. Так что, жизни моих детишек в ваших руках, капитан. Но у меня есть условие — если вы умрёте, то я зеберу Нэнси себе.

— Отлично. По рукам, — с этими словами они обменялись неким подобием рукопожатий, потому что вместо рук у Штерн были щупы, и капитан дал приказ открыть для «Опекуна» доступ к хранилищам данных «Арбалеста» и гильдии, но не ко всем, а только к таким, на которых не лежит гриф «Особо секретно» или «Особо опасно». На технологии ПВИИ таких грифов не лежало, так что, именно эти знания Штерн и опробовала в первую очередь, устроив настоящее шоу — сначала погас монитор, который служил её олицетворением, затем из напольной вентиляции начали подниматься мелкие частицы чего-то отчётливо светящегося и пахнущего ГСМ, сворачиваясь в кокон, постепенно отвердевая. Когда всё это светопредставление кончилось и кокон отвердел окончательно, он вдруг треснул и в мгновение ока разлетелся на множество кусочков, которые стремительно растворялись в воздухе. А посреди этого всего стояла Штерн. Настоящая. Осязаемая с виду Штерн, в довольно… специфической форме — тёмная гимнастёрка, которая выделяла объёмный бюст Штерн и из-под которой выглядывала белая блузка с чёрным галстуком, короткая, до середины бедра, облегающая и подчёркивающая форму бёдер и ягодиц, юбка, на широком армейском ремне и крепкие ботфорты и фуражка, заканчивающая вид немного шлюховатой военной. Все присутствующие немедля застыли от удивления, но ярче всех отреагировала Нэнси:

— Слушай, — она просто подошла и начала легонько подбрасывать вверх массивный бюст своей недавней соперницы. И в её взгляде читались одновременно удивление и зависть. Неужели все девушки так пекутся о своих габаритах? — И как ты себе такие отъела? И вообще, почему ты такая взрослая?!

— Всё, очень просто, сестричка, — капитан резко одёрнул Нэнси и повернул к себе лицом. — Она такая взрослая и сексапильная, потому что очень, очень, очень, очень… Большая

— И вовсе нет, — возмущённо сказала Штерн, скрестив руки под выпирающей грудью.

— Ты жирная, — еле слышно сказал капитан, ухмыляясь всё шире и шире.

— Что?!

— Ты жирная! — на сей раз громко сказал капитан, тыкая её промеж грудей. — Ты свиноподобный, откормленный, разжиревший бегемот. Ленивая, толстобортная теребонька!

— Ка-ка, — не то посмеялась, не то прокашлялась Штерн. — Как интересно слышать слова о лишнем весе от того, из-за кого мне пришлось перенастраивать капсулу на новые параметры, скручивая лишние значения с показателя роста и накручивая их к значению веса.

— Какие смелые слова от консервной банки, ПВИИ которой выглядит как стандартная эльфийка в плохой порнухе, — их словесная перепалка продолжалась довольно долго и была похожа больше на перекидывание пустыми оскорблениями. Но меня удивляло то, какими заковыристыми и сложно завуалированными помоями они друг друга поливами. Многие гомункулы смотрели на это всё с большим интересом, пытаясь разобрать сложные языковые конструкции. Только Секас, который наконец успокоился, смотрел на это с такой постной миной, что зевать тянуло. Так продолжалось примерно минут тридцать, может сорок. Когда же оба капитана, один из которых, формально, уже командир флота, расхохотались, пожали друг другу руки, Драгон немного подправил внешность Штерн, сменив каким-то скриптом юбку на более свободную и длинную, и разошлись. После после этого, капитан резко возник рядом с Секасом и, подав ему руку, позвал с собой:

— Пошли. Теперь ты член моей команды и…

— Да чтоб тебя метеорит убил! Ублюдок! Лгун! Ненавижу! — Секас резко отмахнулся от капитана, сорвался с места и побежал прочь. Пожав плечами, капитан попрощался с Штерн и мы всем составом вернулись на «Арбалест», где впоследствии был найден и Секас, вышли в открытый космос и взяли курс на Кармагедан.

***

Сейчас это всё, что произошло на борту «Опекуна», вызывает только смех. Закончив хоронить моего отца, мы хотели было вернуться на борт, но случилось непредвиденное: на подходе к лагерю, Нэнси внезапно поймала переговоры некого «Феникс» с неким «Гретгардуал». И говорили они в основном о том, что мы тут делали, как подружились с местными и нашли послание моего отца. Кто-то из местных сливает информацию нашему противнику. Это совсем не есть хорошо и все мы это понимали.

— Нэнс, проследи источник сигнала, — капитан заканчивал цеплять на места всю амуницию, которую оставил под одним из камней, близь тайника отца. Её было на столько много, что он только только заканчивал с её размещением по телу.

— Уже. Источник примерно в двухстах метрах от вас на запад.

— Понял-принял. Конец связи. Так, парни. Нам немного повезло и появилась возможность немного пострелять по немного недругам нашим страшным, какими их малюет история. Кто со мной? — в ответ мы лишь громко крикнули «мы», после чего все быстрым маршем направились к месту назначения.

У противника, можно и так их назвать, был хороший перевес по механизированной силе, да и по силе в принципе, так как они обустроили в небольшой долине, поодаль от лагеря норгов, целый укрепрайон, хоть и состоящий из простой линии окопов, пары пулемётных точек и сделанного на совесть бункера, закопанного наполовину в землю. Из четырёх здесь присутствующих, реальную опасность для такого сооружения представлял только капитан. Ну и я. Возможно. Со стороны противника же, по грубым подсчётам, было три «Ловкача», и лёгкой бронетехники, в виде бронемашин пехоты Конфедерации, в количестве десяти, и это только то, что было на поверхности. Расклад очень сильно не в нашу сторону и это ещё мягко сказано.

— Значит так, камрады. Моя стандартная тактика жёсткого превозмогания вон туда, — капитан ткнул пальцем в сторону бункера. — Тут не сработает. Есть варианты?

— Опираясь на свой военный опыт, могу предложить одну идею, — на удивление, первым голос подал Леорик. Не знал, что у него было военное прошлое. Хотя, большинство членов нашей команды, да и вообще, большая часть населения Псикамерона, является бывшими военными в той или иной степени. — Это, если рассуждать логически и по классификации, укрепрайон второго порядка. То есть, командный пункт, находящийся в подземном положении, накрыт двумя или более бронеколпаками огневых точек, по периметру находятся шесть долговременных замаскированных огневых точек с автоматизированными турелями, на поверхности дозорные с минимальным вооружением и механизированной поддержкой. Соответственно, штурм малой группой такого укрепления не возможен, но кто мы такие, чтобы слушать советы из учебников военного дела?

— Ближе к тексту, Леорик, — веско осадил его капитан.

— Предлагаю разделиться на две группы — группу штурма и группу прикрытия. В первую войдёте Вы, капитан, и Максим Эрнестович, как наиболее результативные в этой роли бойцы. Я и Варяг же, займёмся вашим прикрытием. Для этого я вынужден попросить Нэнси взломать автоматические системы огня, то есть, турели ДЗОТ’ов, и передать управление ими на мой тактический компьютер, — он продемонстрировал гибкий экранчик на левой руке. Каков парнишка. План его мне, как человеку, который побывал не в одном десятке конфликтов, казался не только работоспособным, но и единственно верным. Для данной ситуации. Но есть же решение на много проще.

— Простите, но можно и я выскажу свою точку зрения? — я аккуратно влился в обсуждение тактики. Капитан одобрительно кивнул, после чего, я продолжил: — Зачем нам так усложнять жизнь и штурмовать весь комплекс в четыре лица? Не проще ли вызвать весь «Арбалест» и разбомбить это всё к чертям?

— Нет, друг мой. Не проще. Зная Фоукса и его приспешников, я могу дать тебе тысячепроцентную гарантию, что они предусмотрели такой исход, и позаботились о том, чтобы вся полезная информация начала самоуничтожаться как только целостность штаба будет нарушена силовым методом, или взломом. Так что Нэнси тут нам не помощник. Хорошо, Леорик. я понял твою задумку. Связывайся с Нэнси и говори ей свою идею, а мы с Максимом Эрнестовичем пока что начнём наступление в тихую, — после этих слов, капитан по щелчку пальцев провалился в разлом, но его от туда сразу же выбросило. Мельком взглянув сквозь пелену реальности, у меня перехватило дыхание — всё пространство в радиусе трёхсот метров от бункера было опутано паутиной хроноанамалий. Шипя и потирая область сердца, капитан поднялся на ноги. — Ладно… Решим всё дедовским методом. Но сначала охладимся, — сделав дыхательную гимнастику, капитан начал, словно тень, скакать от укрытия к укрытию, не иначе как чудом избегая глаз патрульных. Тяжело вздохнув, я отдал приказ Леорику начинать и последовал за Драгоном.

После довольно долгого пути по тёмным углам, укрытиям и пары свёрнутых шей противника, мы, под видом патрульных, проникли в комплекс. Здесь было довольно прохладно и скоро я понял почему. В одной из дверей, я мельком увидел огромные цистерны, из которых заправляли баки ракет. Можно было бы подумать, что это топливо, но резкий и едкий запах бензина в перемешку с жженной резиной выдал истинное название этой жидкости — напалм. Но это ещё не всё. Если судить по смутно слышимым в общем гаме, разговорам рабочих, то на складах, прямо за стеной, хранится не менее шести тысяч галлонов взрывоопасного нитроглицерина. И капитана, похоже, это тоже заботило, так как при виде этих цистерн он рефлекторно потянулся руками к спине, но остановился на пол пути и резко опустил их обратно вдоль тела. Что это могло бы значить? Не понятно. Точно так же, как не понятен тот факт, как нас ещё не раскрыли — на капитане форма сотрудников комплекса болталась, как мешок, а мне она была крайне мала. Но так или иначе, мы незамеченными прошли вплоть до самого сердца этого бункера — командного пункта. Вот тут-то нас и остановили для проверки документов, а когда поняли, что мы не того уровня доступа, развернули и отправили обратно на свои посты. С этим надо было что-то делать.

— Судя по карте, которую так любезно вшили в наручный компьютер каждому солдатику, в этот зал ведёт пара вентиляционных шахт, но мы же не Джон МакКлейн и не персонажи боевика — мы в вентиляцию не поместимся. Значит надо найти другой путь…

— Капитан… — Леорик ворвался в пустующий эфир как раз вовремя. И как раз с той информацией, которая была необходима нам для решения наших проблем. — Я уговорил госпожу Нэнси и она готова оказать помощь. Ещё она просила передать вам, что вы болван, булка и она вас ненавидит. В данный момент, я контролирую все турели ДЗОТ’ов на территории комплекса.

— Отлично. Устрой снаружи небольшой переполох. Нам надо в центр управления пройти надо.

— Принял, — не прошло и пяти секунд, как с поверхности донесся пронзительный вой серены. В одно мгновение комплекс превратился в единый жужжащий улей, в суматохе которого, мы пристрелили часовых и ворвались в центр управления.

— Внимание! — взревел капитан, поднимая руки вверх так, чтобы все присутствующие сотрудники обратили на него внимание. — Комплекс подвергся хакерской атаке противника! Подтверждена опасность детонации цистерн с напалмом и нитроглицерином! Просьба всем работникам центра управления немедленно эвакуироваться в безопасное место! — всех учёных как ветром сдуло. Я уже устал чему-либо удивляться. Особенно, если это связано с капитаном. — Займись закачкой данных, а я пока наведуюсь в исследовательский отдел. Чует моя интуиция пониже спины, что там тоже интересная штука есть, — сказал он и быстро исчез в одной из дверей. На сколько же он легкомысленен? Одному ему известно. Так. Не время философствовать. Надо делать дело. Подключив ТЗУ к главной, на мой взгляд, консоли, я просто впустил Нэнси в их систему окончательно. Пусть сама качает нужное. Я же, в это время, сел на пол, достал из-за пазухи чужой шоколадный батончик, развернул и начал восполнять уровень сахара в крови. В конце концов, хозяину этой одежды, которая даже по моим меркам выглядела неуклюже — простой комбинезон со множеством карманов, монолитная кираса, кирзовые сапоги и огромный шлем — , этот батончик уже не понадобится. Вдруг дверь, за которой скрылся капитан, резко раскрылась и из неё, как в попу ошпаренный, вылетел Драгон, а за ним свора солдат. Увидев меня, он крикнул что-то про план «Б» и с криком «NINGERENDAYO» пронёсся мимо. Кинув батончик в преследователей, я схватил только-только закончивший закачку ТЗУ и догнал капитана.

— С чего такая спешка? — спросил я, с трудом стараясь держать темп капитана, что было очень сложно, так как он имел разительно отличающуюся от моей физическую силу, что сказывалось на его скорости.

— Потом, — сказав это, он нырнул вниз головой в квадрат пространства между лестничными пролётами. Без страховки. Я на столь головокружительный трюк не решился, потому оперативно прицепил к перилам трос и начал скоростной рапелинг, попутно отстреливая тех, кто был недостаточно умным, чтобы спрятаться. Как только мои ноги коснулись земли, я обрезал трос и рванул за капитаном. Наконец, сильно оторвавшись от погони, мы завалились в подземный ангар. Капитан, не долго думая, залез в красный бронеавтомобиль и начал его заводить.

— Почему именно красный, капитан? Ведь есть и более подходящие под ситуацию автомобили! — крикнул я, минируя дверь.

— Потому что красная машина едет быстрее! — ответил капитан, затем послышалось надрывное рычание мотора. — Давай ты за руль, а то я слишком короткий для такого! — сказано-сделано. Капитан юрко прошмыгнул на место пулеметчика и я уже собирался давить на газ, как вдруг сработала моя мина. Надо было спешить. Резко вдавив педаль в пол. От этого мотор взревел диким зверем и мы, с пробуксовкой, буквально сорвались с места и, вышибив в крутом заносе своим бортом дверь, вырвались в узкий спиральный коридор, ведущий наружу.

На поверхности творилось нечто неимоверное. Взрывы. Крики. Стрельба. По противнику плотно работали турели ДЗОТ’ов под управлением Леорика, не оставляя ни шанса на то, чтобы расслабиться или отвлечься на какой-то красный бронеавтомобиль, стреляющий по всем и мчащий напролом прямо по телам патрульных. Внезапно, борт прошила очередь из крупнокалиберного пулемёта. Хорошо так прошила. Резкая боль обожгла руку и брюхо. Рефлекторно дёрнувшись, я рванул руль в сторону, машина запнулась за остов и кубарем покатилась в кювет. Неизвестно каким чудом, но мы остались на колёсах.

— Внимание группе прикрытия! Подтвердите, что видите красный бронемобиль в кювете на три часа от вашей позиции! — Драгон буквально кричал, что выдавало его раздражение такими неосмотрительными действиями подчинённых. И я его полностью понимал — из-за той очереди, мне разорвало кожу на животе, но благо не глубоко ибо ткань комбинезона немного отклонила траекторию пули, и напрочь оторвало правую руку чуть выше локтевого сустава. Достав из-под сидения аптечку, я вколол себе болеутоляющее, замазал рану на руке мед пеной, а живот на скорую руку заштопал степлером и тоже замазал пеной. Хорошо хоть, что кишечник не пришлось собирать по всей кабине.

— Так точно. Видим указанный объект и готовы открыть огонь.

— Никак нет! Это союзный транспорт! Мы прорываемся к вашей позиции и скоро заберём вас. Готовьтесь.

— Принято. Переносим огонь, — просто чудесные новости, учитывая то, что мы разворошили чёртово осиное гнездо.

— Ты нормально, старик? — капитан просунулся меж сидениями и посмотрел на меня своими красными глазами, полными заботы. Удивительный человек… Когда первый раз взглянул в его глаза, цвета свежей артериальной крови, то увидел в них лишь холодную пустоту. Сейчас же, они были полны жизни. Он уже не тот, каким был чуть больше полугода назад. Это может обернуться для нас самым непредсказуемым образом.

— Мне только оторвало руку и задело живот. Жить буду, но водить теперь не сильно удобно. И где обещанная тобой регенерация?!

— Чуть позже объясню. Сейчас нам надо выбраться отсюда и как можно скорее вернуться на борт. Заводи этот драндулет приятель. Нас ждёт наше судно, — и как мне это понимать?! Ладно. Хрен с ним. Я вновь завёл мотор и что было лошадиных сил погнал к позиции Леорика.

На сей раз всё было немного сложнее — противник понял, что мы враг и начал всё ожесточённее нападать на наш транспорт, но раз за разом нас спасали захваченные турели и меткие выстрелы Варяга, который неизвестно откуда взял ракетницу с лазерным наведением и три ящика боеприпасов, два из которых, к нашему приходу, были уже пусты и служили бронеплитами для позиции Леорика.

— Заваливайтесь, если жить ещё хотите! — крикнул капитан, ставя заградительный огонь по противнику с тяжёлым оружием. Леорик и Варяг долго себя ждать не заставили, быстро запрыгнув в отрытую дверь и как только это произошло, я вновь вдавил педаль в пол, уводя транспорт в сторону леса. Я думал, что там мы сможем оторваться. Но как же грубо я ошибся. Нас подбрасывало буквально на каждой кочке, из-за чего машина так и норовила опрокинуться, похоронив всех нас в своём остове. Бесперебойно стрекотал пулемёт, под властью капитана, стараясь как можно эффективнее уничтожать преследователей, что получалось довольно хорошо, потому что несмотря на все преимущества «Ловкачей» при передвижении по пересечённой местности, капитан снял уже трёх…уже четырёх. Пулемёту поминутно вторила ракетница, тратя последний боезапас на создание глубоких рытвин, об которые спотыкались машины противника. Леорик же прокладывал маршрут, сидя рядом со мной. И вдруг пулемёт затих.

— Леорик! Живо мне свежий цинк патронов, а то старый всё! — рявкнул капитан, прячась в салон. Мой штурман диким барсом сорвался с места, нашёл где-то свежий цинк и отдал его капитану со словами:

— Капитан! Это последний цинк! Экономь!

— И без тебя разберусь! — рявкнул капитан в ответ, передергивая шнур затвора. Вдруг резкая вспышка. Машину подбросило. Кувырок. Ещё один. Ещё. Наконец остановились. Меня хорошенько приложило об руль и дуги внутреннего каркаса, но даже сквозь замутнённое ударом сознание и волны боли из открывшейся раны на животе, я смог различить крик капитана: «Гони! Во имя всех святых и Братьев Гримм, Сид, гони!». Усилием воли заставляю ногу жать на педаль и машина с диким визгом буксующих на грунте колес, рванула вперёд. В покрытом паутиной осколков лобовом стекле еле как различалась знакомая местность… Мы снова на территории комплекса! Чёрт! Так мы оказывается огромный крюк сделали… Но делать нечего. Остановка смерть. А оно нам не надо. Тем более, что Нэнси нас, ну капитана уж точно, лечить от неё не будет. Так что, надо прорываться. Но не мешало бы как-нибудь избавиться от этого разбитого стекла. И как будто услышав мою мысль, в нас влетел камень, выбив стекло и заднюю дверь. Так то лучше.

— Внимание! — закричал в рацию капитан, как только мы выехали за кордон. — Советую всем закрыть ушки! — в следующее мгновение громыхнул взрыв. Яркая вспышка на мгновение перекрыла свет солнца, а ударная волна резким порывом шквалистого ветра опрокинула транспорт и ВВС преследователей. И мы исключением не стали. Ветер буквально подхватил нас, как пылинку, и отшвырнул вперёд, от чего мы кубарем покатились вниз по склону и в конце пути напоролись на камень…

Оклемался я от того, что меня уронили на землю. Пахло гарью и пылью, а в глаза больно светило солнце.

— Капитан! Что это было, чёрт подери?! — самостоятельно выбираясь из остова спросил Леорик. Его правая рука безвольным мешком с костями болталась на коже, а через левый глаз проходил глубокий порез. Варяг выглядел немногим лучше — весь в ссадинах и кровоточащих ранах и с раскроенным черепом.

— Я подорвал заложенные в реактор термобарические заряды, которые полностью уничтожили комплекс и всю инфраструктуру в радиусе полукилометра. А теперь погнали. Нас уже заждались, — с этими словами, он поковылял в сторону, где предположительно должен был находиться лагерь норгов.

Первым делом после возвращения на борт мы подлатали наши раны, а я узнал, что наличие темпоральных аномалий резко снижает регенеративный фактор ГВР, а нахождение внутри этих аномалий его полностью блокирует. А вот от чего эти аномалии появляются, он решил умолчать. Когда же мы полностью восстановились, а судно покинуло припланетное пространство Кармагедана, капитан решил разобраться с теми надписями на монолитах. Но узнав про выходку Каны, направился к ней. При нашем появлении она стала мрачнее тучи и всё злее и злее поглядывала на меня, хоть и была удивлена тому, что капитан жив-здоров и даже не кашляет. Капитан поставил перед ней стул, сел на него и раскрыв на переносном экранчике её эпикриз, посмотрел на неё.

— Если убивать будете, то давайте быстро. Не люблю длительную боль, — виновато сказала она, пряча глаза. Похоже, наркотик из неё окончательно выветрился.

— Нет, дорогуша. Смерть надо заработать. Или я не прав, Кана-Аркадия де Ийезенштайнер, наследная принцесса Конфедерации Леган? — а вот это уже интересно. Помню, нас гоняли её искать, когда я ещё только подписал контракт с Министерством Вооружённых Сил Империи. Да так и не нашли. А она всё это время пряталась на Псикамероне. Вертлявая шлюха.

— Чёрт. Как вы узнали? — ей, похоже всё это не нравилось, потому что её обыкновенно кокетливая манера общения сменилась на более скучную и серьёзную.

— Данные о твоём генокоде есть в свободном доступе. Хоть он — генокод — и был немного попорчен эстрадиолом и прогестероном, но Нэнс смогла подтвердить его идентичность с образцом, предоставленным Конфедерацией. Так что, рассказывай, какого сена ты делаешь, принцесса? — капитан встал со стула и подойдя ближе, схватил её одной рукой за нижнюю челюсть и крепко сжал. Мне кажется, я даже слышал хруст. Так. Стоять. Эстрадиол и прогестерон это же гормоны, которые гормоны беременности, на сколько я помню из общего курса медицины. Так значит, Кана в интересном положении, знает она об этом или нет.

— Хотела сбежать от отца-жиртреста, который хотел отдать меня за какого-то хахаля для наладки связей и поддержания чистоты крови правящей династии и…

— Дай угадаю, а ты хотела быть свободной и тебе не нравились его планы на тебя. Потому ты сбежала, связалась со шпаной, которая привела тебя к своему наркодилеру, который посадил тебя на «Чёрный Ястреб», а за каждую дозу обязал с ним тра… кхем…спать. Да. Спать. Думаю то слово, которое хотел сказать я, читатели не оценят. Так я прав? — Канна смотрела на капитана с удивлением и непониманием. Признаюсь, я тоже не слишком сильно понимал, к кому он обращался, используя слово «читатели». Но думаю, это уже его личные тараканы в голове. А может и кто пострашнее.

— Да… А как вы узнали?

— Я видел один сериал, который начинался точно так же. Но это сейчас не важно. А что важно? Правильно. То, что ты хотела сбежать от него, но не получилось, потому что плотно сидишь на той дряни. Ну, хоть информацию не сливаешь, как Лесницкий в своё время, — капитан тяжело вздохнул и, отпустив лицо Каны, погладил её по голове. Значит, кровавой расправы не последует. Во всяком случае пока.

— Так… что вы со мной сделаете, капитан? — она смотрела на него глазами, полными любви, слёз и надежды. В ответ на это, капитан лишь улыбнулся и вколол ей в шею транквилизатор, от чего та моментально отключилась

— Артур Исаакович, это капитан. Будьте добры, зайдите в шестой карцер и заберите оттуда нашего боцмана. В чём дело? Да пустяки — просто проведите ей ускоренный курс кодировки от «Чёрного Ястреба» и аборт, но плод не в расход, а в инкубатор поместите. Пусть живёт и радует свою маму. Да. Это всё. Просто чудесно. Она ждёт вас, — так значит, я был прав. Канна была беременна, но вот от кого? Хотя, зная её разгульный образ жизни, думаю, она сама не знает, кто отец. Но меня больше поражает то, что капитан её на месте не прибил. Хотя, возможно, она ему ещё нужна, как способ давления на Конфедерацию. Хотя, кто его знает.

Когда мы вернулись в додзё, где Нэнси собрала всех, даже Марси зачем-то привела, мы начали разбирать варианты расшифровки. Из каждой группы брали одного представителя, он читал надписи монолита, а специальная аппаратура, которой Нэнси конечно же раньше не пользовалась, но сейчас резко вспомнила, сканировала последовательность звуков, конвертируя её в координаты на звёздной карте.

— Индивидуальность… значение одно и тоже, но так ведь надёжнее, — нет отклика.

— Всемирная паутина — простой и быстрый поиск нужной вам информации, — нет отклика.

— Ехал Грека через пустошь, видит Грека в жизни мрак, — нет отклика. И так продолжалось минут двадцать, пока из малой группы, состоящей только из Секаса и Азмарии, Нэнси не вывезла клетку с этой самой Азмарией и не заставила её читать.

— Мы знали друг друга всегда, но встретились только сейчас, — аппарат пронзительно запищал, определив сектор. Увидев это, капитан сказал ей продолжать и сменил картинку на текст со второго монолита. — Время не линейно. Прошлое и будущее пересекаются между собой в потоке вечности. Будущее уже произошло, — аппарат снова пиликнул, выдал квадрат и планету. Земля. Просто чудесно.

— Не ожидал, что такой биологический мусор будет нам полезна, — сказал капитан, выпуская её из клетки. — В качестве награды за помощь, можешь просить, что хочешь, но…

— Тебя! — крикнула Азмария и буквально набросилась на капитана, начав спешно расстёгивать его одежду и рвать свои лохмотья. Благо, что невесть откуда выскочивший Секас, хорошенько приложил её по голове, невесть откуда взявшимся у него кривым стартером, для ручного запуска двигателей на некоторых моделях ялов.

— Ого… — капитан сел на месте и начал спешно застёгиваться. — Не ожидал от тебя такой реакции… Надеюсь, что ты ей череп не проломил, а то нам от её отца ата-та-та-та будет. Большое и болезненное…

— Какого хрена ты тут устроил?! Сначала испортил наш с тобой поединок на «Опекуне»! Не знаю как, но ты точно мухлевал! А теперь позволил этой подстилке оседлать себя первее меня! Ублюдок! Ненавижу! Ты мерзкий, поганый обманщик! — Секас что было силы колотил капитана руками в грудь, что, скорее всего, было очень больно. Но капитан, вместо того, чтобы поставить этого зарвавшегося выскочку на место, просто начал гладить его по голове.

— Ха. Нашёл из-за чего злиться. Если бы я не мухлевал, то ты бы меня просто побил бы, потом поняшил бы отведённое тебе время и умер бы. А это, прости за выражение, трата такого ценного биологического ресурса. Фу. Какой ты весь грязный и вонючий, — с этими словами, капитан схватил Секаса за шкирку и потащил за собой.

— Отпусти! Слышишь?! Куда ты меня тащишь, говна кусок?!

— Мыться. Я тоже не сильно отличаюсь чистотой и уже чесаться начал, так что, совместим приятное с полезным — я тебя помою, ты потрёшь мне спинку, а в процессе узнаешь, как именно я мухлевал и ещё кое-что приятное получишь. Идёт? — Секас лишь смущённо кивнул и своим ходом пошёл за капитаном. Я посмотрел на всех собравшихся и увидел на их лицах немой вопрос из серии «А что тут произошло?». Примерно такое же выражение лица было и у меня. Но я умело его скрывал.

— Всё. Эксперимент окончен. Всем спасибо. Все свободны, — я старался говорить как можно серьёзнее, чтобы по полной воспользоваться своими полномочиями. Благо все поняли, что я серьёзен и начали расходиться. И тут внезапно, проёме двери появилась чумазая физиономия капитана и взглядом приказала мне идти с ними. Ну что за беспокойная натура. Как будто я на самом деле всего лишь его личный жизнерегистратор или рассказчик в дешёвой книге про космических пиратов, за авторством двух каких-нибудь придурков-студентов. Но делать мне всё равно было нечего, да и помыться бы не мешало, так что я просто согласно кивнул головой и последовал за ними.

Тело Секаса и впрямь было андрогинно и если бы не мужской половой орган между ног, то его можно было бы принять за девушку. Они с капитаном сидели в керамической ванне, больше похожей на маленький бассейн, и Драгон аккуратно мыл длинные волосы Секаса, попутно рассказывая про ГВР, разломы и всю остальную лабуду, которую вешал мне на уши в своё время.

— Так значит, ты можешь останавливать время и делать, что хочешь с теми, кто попал под действие? — закончив отдирать ГСМ с тёмных волос Октавиана, капитан повернулся к нему спиной и дал губку. Секас с радостью и смущением начал аккуратно отскребать запёкшуюся пыль, кровь и грязь с изрубленной рубцами шрамов спины Драгона. Я же, закончив с банными процедурами, просто сидел в тёплой воде, пил бутилированный чай и слушал их разговор.

— Ага. Но никакого непотребства. Хотя мог бы… — Секас перестал оттирать спину капитана и начал поглаживать его шрамы, а затем повис на нём, перебросив руки ему на грудь и прижавшись телом к спине.

— А ты… умирал? — в его голосе слышалась нежность и забота.

— Да. Было дело. А что? И… куда это ты руки свои механизированные руки потянул? — Секас быстро отстранился от капитана, хитро улыбаясь.

— Да так… И ты мне хотел что-то подарить.

— Ах да. Точно, — Драгон щёлкнул пальцами и рядом с ними появилась полностью нагая Нэнси, держа в руках голограмму какого-то шагохода на четырёх лапах, на которых располагался фюзеляж ударного истребителя «Стрела», только без крыльев. Но что было ещё более странно, так это то, что все причинные места её тела прикрывали белые полоски, невесть откуда взявшегося, света. Где-то я такое уже видел… — Помнишь что это?

— Конечно. Это капитанский штурмовой мех модели «Арагог». И к сожалению, он остался у мамы.

— А вот тут ты не прав, трап недобитый, — в разговор вступила Нэнси, сев рядом с капитаном и положив ему голову на плечо. — Я честно стащила всю документацию об этом мехе, включая записи того, сколько, когда и в каких позах образцы под номерами 24423425 и 43567399 няшились под хвост в его кабине. Но показывать я их не буду, даже не взирая на то, что на данный сюжет поставлено ограничение восемнадцать плюс, да и не об этом сейчас. Короче, это чудо враждебной техники было мною доработано, потому что из Штерн конструктор, как из говна ракета, уж извини за такую прямоту, и построено, пока эти гаврики ходили стукать врагов рабочей стороной хряпы по темени. Теперь стоит на ангарной палубе и ждёт тебя.

— Спасибо, сестрёнка, — капитан погладил её по голове и Нэнс растворилась в воздухе. И в этот же момент Секас буквально набросился на капитана, сжимая его в своих объятиях и скороговоркой благодаря его, называя милашем и обещаясь отплатить за такой подарок хоть ртом, что бы это не значило.

После ванной, капитан, быстро одевшись, убежал прочь под предолгом срочных догадок по уточнению местоположения Фрейда, а меня оставил приглядеть за Секасом, который мучился с сушкой своих длинных волос.

— Давай помогу, — сказал я, взяв в руку прядь волос и уже собравшись начать сушить её вторым феном, как вдруг, Октавиан со всего замаху двинул мне локтём в живот, от чего я согнулся пополам и судорожно начал восстанавливать дыхание.

— Никто не смеет трогать мои волосы и голову, — грозно сказал он, продолжив сушку. А капитану он позволил помыть себе голову. Чёртов трансвестит… Да и хрен с ним. Одевшись в чистое, я не спешно покинул раздевалку и направился на камбуз. Время как раз было ближе к ужину, так что смогу совместить приятное с полезным — поговорю с дочерью и подожду еду.

Глава № 21

Наш вояж к Земле проходил спокойно. Что странно. Секас после помывки куда-то пропал, прихватив с собой комплект одежды капитана, который он ему подарил. Его исчезновение, в общем-то, для меня лично никакой проблемой или огорчением не было, капитан безвылазно сидел в своей каюте, играя с Артуром Исааковичем в шахматы, читая книги или смотря с Марси разные фильмы или просто общаясь. Искра, поминутно ругаясь на старость некоторых образцов лётной техники на борту «Арбалеста», имея ввиду, скорее всего, те самые ялы, кривым стартером от которых Секас дал по затылку цесаревне, пыталась наладить их системы и совместить новые детали со старыми движками. И она — Искра — в чём-то была права — наш лётный парк состоял как из более-менее современных ялов, модели «Путник», так и настоящих артефактов Эры Тёмных Технологий, в виде ялов «Радонеж» или «Скиф». Не спорю. Старые модели, зачастую, были вооружены лучше своих современных аналогов, но уступали им в скорости, крепкости да и смолили выхлопными газами, как последний куряга. Да и деталей для них днём с огнём не сыщешь. Рядом с ней, под ТОА5, лежала наш новый юнга — Ламповая Азмария Олеговна, цесаревна Российской Империи. Такое резкое повышение она получила как раз за расшифровку того ПВШ. А не кинься она на капитана с целью, в жёсткой и насильственной форме, отдать ему свою девственность, была бы матросом. Но не судьба ей, видимо, стать нормальным человеком на борту. Ну, теперь её хотя бы не колотят по делу и без. Управление судном полностью взяли на себя ушедшие к нам школьники. И знаете что? Это у них выходило довольно отлично. Мне даже не было нужды сильно их контролировать, так что, после настоятельного совета Кости, я оставил вместо себя Павла. А Павел припомнил нам, что у него было условие, которое нам, как его нанимателям, надо было выполнить. Суть его заключалась в том, что нам надо вернуться на Землю и дать ему забрать все свои вещи из его комнаты в общаге. Капитан не спорил, так как пунктом назначения у нас и так была Земля, так что Павлу повезло. Я же, захватив с собой архивированную копию софта Нэнси и пару крепких матросов, в лице Биски, Кида, Шкурника, который ушёл с нами из племени норгов, и Варяга, ушёл на «Натиск» с целью его изучить. Наследие отца, как-никак.

Большинство помещений заросло пылью и паутиной невесть откуда взявшихся пауков. И ладно ещё мёртвых, пауки частые гости на корабле, как не поддерживай чистоту на борту, так тут ещё же живые лазили. Всё чудесатее и чудесатее. Каюта отца выглядела как берлога — удобная и обжитая: стены украшены флагами Империи, старой правящей династии Конфедерации, а так же флагом действующей Гемской династии, у дальней стены висел гамак из бурой парусины, в прочем порядком истлевший и потрепанный временем. Деревянный письменный стол, стоявший у правой от входа стены прямо под настенным оружейным стеллажом, изобиловавшим разнообразными образцами вооружения, сохранившимися в разы лучше многих лежавших здесь вещей. Даже недописанные бумаги остались целы. Как я думал. Потому что стоило мне к ним прикоснуться, как они рассыпались в прах. Надеюсь, что там ничего важного не было. А то Костя мне голову снимет. Осмотревшись получше, я заприметил довольно большой жестяной шкаф, примерно такого же плана, как и в капитанской каюте «Арбалеста». Надеюсь, что хоть этот мне открыть можно. Вот сейчас и проверим. Генетический замок. Возможно, мой генокод сработает, как это получилось с Фэй и «Натиском». А возможно и нет. С неким недоверием, я просунул руку в отверстие анализатора замка и почти сразу же получил болезненный укол в палец. Послышался одобрительный писк и звук открытия замков. Щёлчок за щелчком. Наконец, крайний ригель плотно уселся в своём гнезде и дверцы, довольно резво для такого большого срока без ТО, распахнулись, открывая моему взору сокрытое за ними. Из полутьмы шкафа, на меня, весь в паутине, смотрел механизированный бронекостюм сапёра с интегрированным противогазом, усиленный нагрудным, наплечными, набедренными бронепластинами и напашником. Довольно неожиданная находка. Надо будет рассказать о ней капитану. Но сначала надо провести интеграцию софта Нэнси в системы Фэй. А для этого нужно железо на пару порядков мощнее, о чём надо сообщить стармеху, что уже было сделано, но до порта Псикамерона ещё целых пол вселенной и остановка на Земле. Так что, придётся потерпеть. А чтобы хоть как-то скоротать время, я начал приводить каюту хотя бы в относительный порядок, периодически поглядывая на интерактивную карту, отображающую весь личный состав на судне. Кид наводил чистоту в трюме. Биска с Варягом проводили инвентаризацию всего, что вообще есть на борту.

Закончив с приборкой в, теперь уже, моей каюте, как-никак капитан, который на деле уже командующий флотом, назначил меня на должность капитана «Натиска». Проще говоря, Костя сделал меня равным себе, но в то же время, он — командующий флотом, а я всего лишь капитан отдельного корабля, хоть и являюсь технически его заместителем. На место квартирмейстера он поставил Павла, в следствие чего, начал его усиленно готовить, чтобы он соответствовал должности. И именно по этой причине, как уже говорилось выше, Павел заменил Костю на мостике, хоть и временно.

— Внимание! Мы прибываем в порт Земли! — послышался монотонный голос Нэнси, которая полностью контролировала системы «Натиска». — Просьба экипажу «Арбалеста» связаться с диспетчерской и сообщить цель нашего визита. Используйте официальные логи. Мы не собираемся творить беспредел, — похоже, скоро нам снова станет чем заняться. И это не только потому что наши лица, а в особенности моё и капитанское, красуются на всех инфопанелях. И всё бы ничего, если бы не приписка «Брать исключительно мёртвым» под фотографией капитана. Соответственно, радушного приёма нам не предоставят.

Нас пришвартовали в космогавани, находящейся на стационарной орбите Земли, а у самого трапа уже ждала «делегация с цветами» — по меньшей мере взвод пехоты в МБК повышенного класса защиты, снайпера, группа захвата и нацеленные стволы станковых турелей. Каждый из нах был готов открыть огонь при малейшем намёке на угрозу с нашей стороны.

— Цель вашего появления здесь, поганые пиратские шкуры?! — нагло крикнул командир, стоящий в глубоком тылу за спинами подчинённых.

— Мир и только он, — Костя вышел вперёд и показал «Милость Империи».

— Данная бумага не имеет власти в данной ситуации. Тем более — это липа, — командир группы захвата вышел из-за спин своих подчинённых, отобрал у Драгона документ, порвал и выбросил. — Вы ведь понимаете, что сами пришли в наши руки? Сдавайтесь и никто не пострадает, — в воздухе послышался звон силовых кандалов, схлопывающихся на шее и руках Драгона. Что странно, он даже не сопротивлялся своему пленению. Скорее всего, у него как всегда был план и что-то мне подсказывает, что с этим как-то связанна цесаревна. Так или иначе, капитана увели, а на «Арбалест» наложили арест и блокировали все системы. Только после всей этой процедуры, нас, кто был не сильно нужен страже, отпустили на все четыре стороны. И что теперь делать? Местонахождение знакомого Драгона знает только сам Драгон, а его увели. Значит, займёмся делами насущными — поручением Павла.

На улицах было довольно многолюдно, даже несмотря на ранний час. Но нас никто не замечал, что было нам довольно-таки на руку — нам не нужны лишние проблемы, пока наш решала не с нами.

— Сид. На связь, — это была Нэнси. Интересно, что ей могло понадобится?

— Да. Слушаю тебя внимательно. Что произошло?

— К вам там Её Цесарское Ничтожество не прибилось? А то ни на «Арбалесте», не на «Натиске» её сигнатур нет, — я критично осмотрел свою компанию: подавленный Октавиан, ходивший одежде капитана, которая ему очень шла, хоть и была немного велликовата, воодушевленный Павел и понурая Канна, которую очень сильно и болезненно, закодировали от «Чёрного Ястреба», от чего она стала на много покладистее, но в то же время апатичнее и депрессивнее. Цесарского Ничтожества видно не было.

— Нет. Её с нами нет. Может сбежал обратно к отцу?

— Надеюсь. Ладно. Давайте по намеченным целям и обратно. Со мной на связь вышел Псикамерон и попросил поторопиться с возвращением. До связи, — странно это всё. Более полугода болтаемся по всем дырам среднего и дальнего рубежей исследованного космоса, база с нами не связывалась, а тут вдруг просят скорее возвращаться. Это может значить только две вещи — либо там вообще полный швах, либо они просто сильно по нам соскучились. И в первый вариант мне больше верится. Я, к своему личному удивлению, даже не скучал по этой загазованной и отравленной родине. Да и что меня вообще связывает с этой планетой и этим государством? Мои родители давно погибли и их прах сейчас находится при мне в маленьких урночках в виде подвесок на шее, моя любимая жена сейчас на Псикамероне, а дорогая дочь заведует камбузом на «Арбалесте». Память? Это не более чем приятная ностальгия. Сейчас я являюсь гражданином пиратской колонии Псикамерон и ещё не разу об этом не пожалел. Пока я об этом размышлял, мы успели прийти на место.

— Ну, давай, юный квартирмейстер. Это твоё решение, значит и сделать это всё должен именно ты, — такие себе напутственные слова, но других мне тогда в голову не пришло. Павел решительно кивнул и быстрым шагом направился ко входу, представляющему собой дыру покосившегося дверного проёма здания, которое буквально разваливалось от времени и ветхости. Стоило Летягину войти туда, как под ним проломились половицы и он, не иначе как чудом, смог отскочить в сторону. Того гляди, похоронит это здание нашего многообещающего члена команды и всё.

— Сид… На связь. Это твой бывший капитан, — в ухе послышался знакомый голос с очень усталой и обиженной интонацией. Что же с ним произошло и как он выбрался из той передряги? Похоже, сейчас узнаем.

— Слушаю тебя, мой пленённый командир.

— Ха-ха. Очень смешно. Вы где сейчас? — судя по голосу, он был не в настроении шутить, но и злиться у него настроя не было. Дело пахнет очень странно.

— В специальном районе Тиёда, напротив воскресного собора.

— Понял. Идём к вам… — на этом он отключился. «Идём»? Значит, его кто-то нашёл и ставлю своё месячное жалование, что это наше Цесарское Ничтожество.

Так и оказалось. Минут через десять на горизонте замаячил Драгон, а на его шее, в буквальном смысле, висела цесаревна. Кто бы сомневался, что она воспользуется своим статусом, чтобы его вызволить. Увидев такую наглость со стороны цесаревны, Секас в миг оживился и со всей своей пролетарской ненавистью дал Азмарии в голову, от чего она упала и больно ударилась.

— Не смей его даже пальцем трогать, поганая шварь, — буквально прошипел Октавиан, а затем, сделав миленькое лицо, занял место цесаревны на шее у Драгона, но заметив его понурость быстро слез и заглянув ему в глаза спросил: — Что с тобой, Драгоша? — вот ведь. Балбесина легкомысленная. С огнём ведь играет. Хотя, ему уже нечего терять. Кроме второй ноги.

— В обмен на свободу, он поклялся мне, что проведёт со мной жаркую ночь в своей каюте, — в голосе Азмарии было столько самодовольства, что мне даже сравнивать не с чем. Она поднялась на ноги и приняла горделивую стойку, вытирая кровь с рассечённой брови. Услышав это, капитан расплылся в хитрой улыбке и уверенно кивнул. У него уже был план, как обернуть такую патовую ситуацию в свою сторону. Узнаю своего командира. А вот до Секаса видно не дошло, что всё уже решено и скоро Азмария пожалеет о такой формулировке своего желания, потому что он, сверкнув глазами, выхватил нож и уже хотел метнуть его, но был ловко обезоружен Драгоном.

— Не надо устраивать здесь кровавую баню, радость моя. На это будет время. Потом…

— Ты правда согласился переспать с этой… этой… похотливой мразью?!

— Я согласился устроить ей жаркую ночку. Ты можешь присоединиться. Если хочешь, — капитан миленько улыбнулся и ткнул Секасу пальцем в кончик носа, после чего вышел вперёд и помахал рукой возвращающемуся Павлу. Секас же, потупив взгляд, просто сидел и глупо улыбался довольно-таки милой улыбкой. Слишком много милого на кубический метр пространства. Интересно, о чём подумал Секас?

— Добро пожаловать в «Тёмный Дракон», Стрелок, — вот и Павел получил свой личный позывной. Теперь надо разобраться с Фрейдом и вернуться в порт приписки.

Но вместо поисков мы зашли в лапшичную и сделали заказ. Костя слишком легкомысленный стал в последнее время. Не сравнить с ним полугодичной давности. Тогда он был больше похож на бешенного пса, которым руководили по большей части гнев и неутолимая жажда убивать. А сейчас он стал более-менее походить на нормального, относительно здравомыслящего, человека, который заботится о подчинённых. Хотя боевой запал никуда не делся. Уж за это я могу поручиться. Особенно вспоминая недавние события. В особенности оборону ущелья Нюргун. Да и вообще, если подумать, что я начал делать с завидной частотой, мы уже долгое время, по меркам гильдии, не участвовали в каких-либо крупных заварушках или заказах, которые нам от гильдии даже не поступали. Может их там после нашего ухода изничтожили, ведь основные войска ушли на «Арбалестом», а тот сеанс связи лишь ловушка? Нет. Надо гнать такие мысли прочь. Как раз в этот момент на барную стойку, за которой мы сидели, поставили шесть мисок, как капитан назвал это блюдо, ичираку рамена. Похоже, цесаревну тоже решили покормить.

— Хм… Девушка, — обратился Костя к миловидной девушке за прилавком. Сказать, что её фигура и лицо отвечали всем параметрам женской привлекательности — это не сказать ровным счётом ничего: худая талия, упругие формы и идеальные черты бледного лица с лёгким румянцем, которые, словно изумруды, украшали большие ярко-зелёные глаза. Картину довершали пышные каштановые локоны, естественные судя по всему. — Я, кажется вас уже где-то видел… А. Вспомнил. Секретный исследовательский объект Российской Империи Е512 «Рассвет» на планете Марс. Проект «Имперский Ген». Только тогда ты была парнем. Я ведь прав, Антон Андреевич Фрейдин позывной «Фрейд»? — мы все аж рты пооткрывали, забыв про еду. Цель нашего визита на эту загазованную метрополию Империи сейчас стояла перед нами и просто смеялась во всё горло. У меня в голове уже всё это не укладывается. Я требую объяснений.

— Хах… А ловко ты меня раскрыл. Я думала, что смогу провести тебя, как в старые-добрые. Что меня выдало? — она вышла из-за прилавка и заключила Драгона в крепкие объятия так, что его голова оказалась прямо на уровне её груди. Обернувшись на Октавиана, я увидел полное негодования, ревности и осознания своей беспомощности в данной ситуации лицо. Даже жалко его немного стало.

— Ты можешь сколько угодно менять своё тело, скрывать запах, сигнатуру и маскировать ауру, но готовить ты как не умел, так и не умеешь. Вкус твоей еды я ни с чем не спутаю.

— Ах ты наглая рожа! — весело заявила Фрейд и начала сдавливать виски Кости. Весело это всё конечно, но ничего не понятно. — Зачем явился, Бешенный Пёс Империи?

— Да так. Пустяки. Фоукс снова припёрся.

— Не, ну твою же мать! — Фрейд буквально взбесилась и со всего замаху ударила по стойке, от чего она треснула. Благо, что мы вовремя убрали свои миски. Вкус, кстати, и правда был немного горьковат, да и мясо было сыровато. Теперь я понимаю негодование Драгона, который иной раз такие шедевры кулинарии выделывал из фактически пропавших продуктов, что некоторые новобранцы окрестили его богом кулинарии и сверхчеловеком. В чём-то они были правы. — Ты же кажется, если мне, блин, не изменяет память, утопил его в расплавленном металле и заявил, что он больше не вернётся! Как он, чтоб тебя об колено, вернуться смог?!

— А мне по чём знать?! Для меня он такая же заноза в заднице, как и для тебя! Учитывая, что он сделал с доктором Вернадской. А я знаю, в каких вы были отношениях… Прости, что напомнил.

— Не важно уже… я… я почти забыл её… Фух… Ладно. Что ты из-под меня хочешь?

— Тебя, — Секас аж лапшой подавился от такого заявления. А на лице Фрейд появился румянец смущения. Весело… друг я ощутил непреодолимую жажду крови, исходившую от цесаревны. Командиру надо бы заканчивать с такими фразами, иначе тут прольётся кровь. И кровь это будет наследницы действующей императорской династии Земли.

— Ну не здесь же… я же не готова, да и люди смотрят…

— Мне нужна твоя помощь, как блестящего стратега, в деле уничтожения сил противника, а не то, что ты подумал. Или вместе с причендалом тебе и мозги оторвали?

— Думаешь, я хотел становиться секс-куклой воплоти? Так решили те два придурка, которые нашу историю пишут.

— А. Опять они… — при одном лишь упоминании этих загадочных личностей, Драгон и Фрейд подняли лица к потолку, вытянули в верх обе руки и начали с хмурым лицом показывать потолку средние пальцы. Маразм крепчает. Хотя мне удивляться уже нечему. Я такое повидал за время общения с Драгоном, что поверю в любой бред по поводу того, что я лишь наблюдатель, через которого неведомые сущности из параллельного мира пишут нашу историю так, как им захочется, а не как надо. — Хотя признаюсь, ты выглядишь на все сто. Ладно. Мы забыли про тему нашего разговора. Так ты с нами?

— Ещё спрашиваешь. Я хочу лично до полусмерти отмудохать того ублюдка, за всё, что он наворотил тогда. «Арбалест» ещё при тебе?

— Спрашиваешь. Стоит в порту с блокировкой всех систем и ждёт нашего возвращения.

— Просто чудесно. Я тогда припаркую своего малыша в твоём ангаре?

— Да не вопрос, — на этой фразе остатками рамена поперхнулись уже все, на столько двусмысленно это звучало. Благо на этом они пожали руки и распрощались, хоть и не на долго.

«Малышом» оказался довольно навороченный, с виду, истребитель, неизвестной мне модели, но на Искру он произвёл хорошее впечатление, а это уже о многом говорит. Так же, к моему личному удивлению, моё присутствие на «Натиске» стало необязательно, так как Костя отправил туда ощутимую часть экипажа для повышения квалификации. Довольно-таки здравое решение, на мой взгляд. И стоило нам уйти в тоннель гиперперехода, как Секас и Фрейд схватили цесаревну и утащили на камбуз. Ну, думаю она это заслужила. А меня это не касается. Хотел бы я подумать, но командир, поймав меня за край куртки, затащил туда же. Цесаревна лежала на разделочном столе, над ней кружила Фрейд аккуратно размечая линии разделки, как на плакатах-схемах разделки домашнего скота, а Секас, в это время, разогревал духовку.

— Да что тут происходит? — спросил я, хлопая Драгона по плечу. Он повернулся на меня с непонимающими глазами. Посмотрел с минуту, пока двое «поваров» продолжали приготовления.

— Ну я же обещал ей устроить горячую ночь. Сейчас ночь по интергалактическому времени. И ей будет очень жарко…

— Стой, стой, стой… ты же помнишь, что ты можешь делать с ней всё, что хочешь, но так, чтобы она была жива. Повторяю. Жива, — лицо командира как-то резко поскучнело. Видно, он вспомнил это очень мешающее ему условие и обиделся на самого себя, да и на меня, скорее всего, потому что напомнил.

— Чёрт. Почаны, сворачиваемся. Пойдёмте лучше в парилку сходим, а то я там давно не был, — с этими словами он развернулся и вышел. Следом за ним вышли и все остальные, включая цесаревну. Хм… а парилка — это идея очень хорошая. Стоит сходить с ними. Тяжело вздохнув, как бы сетуя на свою судьбу, я поспешил за этой не спокойной компашкой. На нас смотрели как — то не так, с каким-то удивлением и смущением. Не понимаю только почему. Возможно из-за фрейд и её откровенно развратных форм. Но так или иначе, мы оказались в раздевалке. Кроме нас тут были другие члены команды, в основном школьники, но это, похоже, не смущало ни командира, ни Секаса, ни Фрейд… Стоп! А она-то что тут делает?!

— Фрейд, друг мой, — начал командир спокойным тоном, но было видно, что его тако подход к делам немного выводил из себя. — Ты не забыл, что теперь ты — девушка?

— Ну да. А что?

— Тогда канай от сюда, перевертыш недоделанный. — Драгон буквально схватив Фрейд, выбросил её за дверь. Затем, как ни в чём не бывало, продолжил переодеваться. А раздевалка, представлявшая собой простую комнату с резиновым напольным покрытием, грязноватыми потёртыми стенами и множеством узких жестяных шкафов, выставленных в ряд. В один такой вот шкафчик я и определил свою верхнюю одежду, а затем последовал за командиром в жаркую комнату, полную пара. Там уже были Секас, Фрейд и конечно же цесаревна. Сама парилка была построена на современный лад — жестяные стены с светодиодной подсветкой и единственным, что напоминало о возрасте самого судна, так это деревянные полки в два уровня. Скосив глаза на вшитый в нейрошунт термометр внешней среды, получавший информацию из расположенных по всему моему телу термодатчиков, я понял, что и температурные критерии остались старыми. Сто двадцать градусов цельсия. Такая температура признана всегалактической ассоциацией здравоохранения опасной для жизни. Показатели же моего термометра превосходили этот смертельный предел на тридцать градусов. Но к моему удивлению, ощущалась эта температура вполне сносно, но что было ещё более удивительно, Фрейд была полностью голая, как будто у неё отсутствует чувство стыда, в то время, как наша мужская троица была одета в стандартные купальные шорты. Хотя, то же можно было сказать и о цесаревне, которая буквально липла к Косте, чем вызывала очень неоднозначную реакцию, что у Секаса, что у Фрейд. Секас пытался успокоить носовое кровотечение, а Фрейд пыталась оторвать неугомонную девку от тела Кости. Так могло продолжаться до морковкиного заговенья, но Костя сказал своё веское — «Если прямо сейчас ты меня не отпустишь, я перестану тебя любить», — и цесаревна, со слезами на глазах и мольбами не делать этого, отпала сама собой. Как будто он её вообще любит или любил. Но не суть важно. Наконец, воцарилось спокойствие, которого все так хотели.

— Так зачем ты нас тут всех собрал? — спросила Фрейд, вальяжно развалившись на нижней полке, облокотившись на Драгона, который аккуратно мыл длинные волосы Секаса, сидевшего в катке и, судя по лицу, получавшего удовольствие от такой заботы, и попивая безалкогольное пиво, неизвестно откуда взявшееся.

— Недавно я с компашкой совершил набег на базу противника и прихватил с собой вот такой интересный артефакт, — Драгон протянул вперёд руку и на ней тот же миг появился зеркальное бесформенное нечто, но точно подчинённое геометрической логике.

— Ого. Это то, о чём я думаю? — Фрейд ловко выхватила это нечто из рук Драгона начала крутить грани этого нечто в разные стороны.

— Ну да. Оно самое.

— А можно ли мне узнать, что это? — не выдержал я и сел рядом с Драгоном. Он понимающе кивнул и начал объяснять.

— Это, друг мой, ядро темпорального реактора. Такой же кубик сейчас крутится где-то в недрах «Абалеста» давая нам с тобой возможность делать всякие штуки со временем. У товарища Фрейда такая же фигня, как и у нас с тобой, в груди бьется. Только на другую функцию заточена.

— И предвещая твой вопрос, отвечу. Моя невероятная способность, даруемая генератором усиленного пси-поля, аналогом ваших ГВР — это сильный психокинез. Или телекинез. Называй как вздумается. Суть в чём. Я могу кидаться всякими тяжёлыми предметами, создавать защитный пси-барьер, отражающий любые снаряды, а так же, воздействовать на сознание людей. Но демонстрировать я это сейчас не буду. Потом увидишь, — она кокетливо улыбнулась и, выгнав Секаса из катки, села перед Драгоном, как бы намекая на то, чтобы он и её голову помыл. Всё это очень странно. Слишком всё тихо. Обычно нас мотает по всем задницам мира да так, что потом мы больше похожи на побитых псов, чем на пиратов. Да и пиратство как-то было заброшено сразу после той вылазки на корабль Империи и кражи танков. Получается, что это всё — большое затишье. Но перед чем? Какая буря нас всех ждёт? Я уже множество раз задавал себе этот вопрос, но ответ всегда один и то же — Драгон знает. Ну. Теперь ещё и Фрейд. Но меня волнует больше сохранность моей семьи, нежели вселенский порядок. Если они хоть как-то пострадают, то клянусь всеми силами мира — я лично убью каждого повинного в этом. И Драгон в этом списке будет первым, если только не сдохнет раньше.

— Кстати, Азмария. У меня давно уже назрел вопрос, а почему ты так фанатично пытаешься переспать с Костей? — мой вопрос прозвучал как нечто странное. Именно это читалось в тишине раскалённого помещения. Но ответ не заставил себя долго ждать.

— Потому что я люблю его. А разве нужны другие причины? — сказочная дура. Вроде и росла в приличной семье, а всё равно шлюхой выросла. Ну, думаю, что её случае сработает только принцип «горбатого могила исправит». А будет много выкобениваться — будет шанс проверить.

— А что такое эта ваша любовь? — внезапно подал голос Секас, лежавший на верхней лавке, где по идее, температура должна была быть выше, что подтверждал его помидорный цвет кожи.

— Химио-гормональная реакция, которая стимулирует желание размножаться, а вместе с этим и отключает мозг к чертям собачьим.

— Всё равно ничего не понял… — Секас безвольной куклой свалился с полки на пол и перестал подавать признаки жизни.

— Слабак. Ладно. Расходимся. У нас у всех ещё дела есть. В особенности у нас троих. Да, Сид и Фрейд?

— Да, зайка мой низкорослый. Но сначала вколи этому андрогинчику миленькому что-нибудь бодрящее русское народное, — Фрейд хитро махнула своими волосами и быстро вышла. А мы с командиром, подхватили бесчувственную тушку Секаса и понесли в медблок.

— Неженка этот наш Секас. Надо бы это исправить… — с этими словами капитан вколол ему в вену капельницу и начал выкачивать кровь. Ну это-то ему зачем? У него же не кровь, а металлхлоргидридный раствор, имитирующий кровь. Он конечно может заменить кровь, но не на долго, да и выгонять его потом из организма одно большое неудовольствие. Но на самый крайний случай пойдёт. Слив с Октавиана полтора литра этого раствора, командир достал их какого-то ящичка странный шприц-тюбик и вколол его в ягодицу. От этого тот подскочил как ошпаренный и закричал.

— Ай блин! Я же говорил не трогать мою попку! — обиженно заявил он, потирая уколотое место.

— Прости, прости. Но такие инъекции делаются только в попу, как в самое большое скопление мышц. Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня током ударили. Что ты со мной сделал, Дракошка?

— Просто привёл в чувства. А ещё раз назовёшь меня меня Дракошкой — я сделаю из тебя отбивную от этой ху…кхем… кочергой. Понял? — Секас испуганно кивнул, спрыгнул с кушетки и убежал прочь. Легкомысленный он какой — то в последнее время, наш командир. Возможно, это связано с тем, что скоро мы вернёмся в родную гавань. А может и с той странной находкой… Так. Стоять. Я внезапно вспомнил, что у нас уже два таких странных металлических кубика — один мы стащили с той базы, а второй я принёс в шкатулке, купленной у антикварщика. Надо бы узнать по подробнее об этих артефактах, пока совсем поздно не стало. — Так. Вот что, товарищ капитан крейсера «Натиск», пойди проконтролируй наших маленьких и ответственных подопечных на мостик, а я пока догуляю до реактора. Чёт не нравится мне, как он шумит, — похлопав меня по плечу, командир исчез в разломе. Именно, что исчез, а не провалился и ушёл. Похоже, существует несколько уровней разлома. Где-то я видел уже такую концепцию многоуровневого мира между мирами. Только назывался он как-то на «с»… Похоже, уже и не вспомню. Ладно. Пора идти проверять молодняк. Открыв простую микрочервоточину, я переместился на мостик, где хозяйничал Павел. К моему великому удивлению, тут всё было очень даже хорошо. Павел просто прекрасно справлялся с ролью капитана, хоть и временного. Заметив меня, он вытянулся по струнке в воинском приветствии, докладывая мне о том, что за время мого отсутствия ничего серьёзного не произошло. За что получил мою похвалу. Затем я проверил курс и сел поодаль на откидном стульчике, не мешая ему командовать.

Как только мы вышли из тоннеля гиперперехода, нас запеленговала родная швартовочная станция и, связавшись с нами по внешней связи, высказали свою непередаваемую радость тому, что мы вернулись целыми и не вредимыми. Не все конечно, но об этом скажет сам Драгон лично Ирвину. А так, нам выделили третий и пятый причалы в наземной гавани, куда мы и направились. Швартовка, правда, удавалась молодняку на много хуже, чем управление судном в космосе, потому что у них было очень плохо с вычислением вектора тяги реверсных двигателей, а так же с контролем тяги маршевых двигателей и двигателей манёвра. И ладно ещё «Арбалест», так как там хотя бы Нэнси могла взять на себя все эти вычисления, а вот моему «Натиску» было в разы тяжелее, потому что такой хорошей системы контроля ИИ там пока что не было, и по этой причине его мотыляло из стороны в сторону от заданного вектора посадки. Как бы его не уронили. А то потом с каждого второго шкуру лично спущу за такие оплошности. Но к счастью всё обошлось и оба судна совершили удачную швартовку в родной гавани. Перед обоими трапами собралась целая процессия. Ещё бы. Самая харизматичная личность гильдии вернулась родной порт после семи с половиной месяцев промысла. Хотя, в чистом промысле мы примерно день всего были. А остальное время мотались по космосу по разным дырам вселенной, решая там чужие проблемы, воруя людей и оборудование и ища приключения на свои полупопия. Но никого это не волновало. Как только мы появились, Костю и меня сразу же подняли на руки и с восторженными криками потащили прочь. Еле как развернув голову, я увидел, как за всей этой процессией, поминутно спотыкаясь, бежит Секас. Затем, видимо устав, он залез на кого-то и уже сидя у него на шее продолжил путь в гильдию. Приятный тёплый воздух щекотал лёгкую трёхнедельную щетину и давно не стриженные волосы. Надо было попросить того же Секаса привести меня в порядок, как он привёл в порядок командира, который со временем вообще на чудо небритое-нестриженное стал похож. Но через полчаса работы нашего весёлого девианта, с лица Кости пропала борода, а на голове появилась модная и аккуратная стрижка. Хотя да. У него к Косте отдельное и особенное отношение, до которого мне далеко. Оставили нас в покое только у дверей гильдии.

— С возвращением, товарищ варбосс, — Ирвин лично вышел нас поприветствовать и доложиться Косте о проделанной работе. А он возмужал за это время. Не знаю, как это выразить, но он сильно изменился. Взгляд стал более серьёзным, да и держится он как настоящий гилдмастер, а не как простой мальчишка, которому эта должность досталась от родителей. — За время вашего отсутствия гильдия была полностью восстановлена и вошла в Совет Шести.

— Товарищ гилдмастер, — начал Костя официальным тоном, что сильно удивило всех присутствующих, а в особенности меня. Не думал, что сам Драгон, командующий флота «Чёрной Длани», в который влилась и Штерн со своими гомункулами, и варбосс гильдии «Тёмный Дракон» перейдёт на официальный тон. — По моей личной вине, свои головы на полях сражений сложили порядка трёх десятков бойцов гильдии. Лучших из лучших. Я готов понести соизмеримое вине наказание.

— Нет, варбосс. Ты не прав. Солдаты гибнут каждый день, а мы именно солдаты. Солдаты свободы и удачи. Тем более, ты пронёс славу нашей гильдии сквозь такие заварушки, в которых я бы побоялся не то, что участвовать, вообще находиться в том квадрате. Так что, долой разговоры и готовь уши! Мы тут подняли архивные данные и узнали, что дата твоего рождения — 18 апреля 2100. А сегодня как раз 18 апреля, но только 2428 года, но это ничего не меняет! С днём тебя рождения! — после этого, толпа начала активно скандировать «Поздравляем», а Костя, похоже, сам забыл про эту интересную дату. На секунду, я увидел, как цесаревна судорожно набирает чей-то номер на невесть откуда взявшемся комме и так же судорожно с кем-то общается. Да и Марси куда-то пропала. Как только она отрастила себе ноги, так за ней сразу же стало очень сложно следить. Ну, думаю, что она далеко не убежит. — Так что, сегодня объявляется всеобщий праздник!

— Но сначала господин Драгон, или, как его прозвал весь восточный фронт Аркадианской гвардии, Неутомимый Берсерк, познакомится с членами Совета Шести и обсудит с нами один большой вопрос, — вперёд вышел крепкий старик, а за ним ещё четверо. Крепкий и рослый леган. Миловидная эльбан. И среднего телосложения чемаг. Это были гилдмастера крупнейших пиратских и наёмничьих гильдий всего Псикамерона — «Братство крови», «Вороны», «Angeli in caelum», «Костёр лжи» и «Клыки смерти». Что им могло понадобиться от Кости? Один хрен их знает, но наш варбосс, не прекословя, взял меня за куртку и потащил за собой. А я-то ему на кой-понадобился?! Мне бы жену увидеть, да просто отдохнуть, а не вот это всё.

По итогу, мы оказались в здании гильдии «Псы удачи» — наших основных союзников — где нам уже освободили приватную комнату. Откуда она там вообще взялась не понятно. Но так или иначе, нас с Костей посадили с одной стороны стола, а сами наши, если так можно выразиться, собеседники, сели общей кучкой напротив.

— Итак, — начал тот самый старик, который нас сюда позвал. На вид ему можно было дать лет семьдесят, хотя я бы не отважился определять возраст у людей азиатской наружности, так как прецеденты уже были. И причём не самые приятные. Но сейчас не об этом. Выглядел он как типичный большой босс мафии из фильмов, которые сохранились на «Арбалесте» и которые мы смотрели всей командой свободное время. Но больше всего он напоминал мне Дона Корлеоне, только седого и узкоглазого. — Для начала, примите наши поздравления. Сколько вам там стукнуло?

— Триста двадцать восемь. Давайте без всей этой мишуры и любезностей. Что вы из-под меня хотите, господин Монтане? — голос Кости был каким — то уставшим и апатичным. К чему бы это? Тем более, что сегодня его день рождения.

— Вижу, что вы уже осведомлены о моей личности. Это похвально…

— Ещё я осведомлён, что на моём борту всё это время жили трое ваших наблюдателей, которые при любом удобном случае сливали всю полученную информацию про меня, мои действия и события, вам. Я даже могу назвать их поимённо, если хотите…

— Не стоит. Думаю, что с вами наши старые методы построения разговора не сработают. Очень жаль. Но перейдём к сути, раз не получилось построить разговор с более… дружеской манерой коммуникации. Мы знаем, что Антон Кольских, который вам хорошо должен быть знаком, собирается повторить эксперимент с варпразломами, который, провалившись, повлёк за собой появление новой угрозы, нежели истребительная «Война Демократий». Мы, как единый орган власти над этой республикой, хотели бы узнать, как нам решить этот вопрос, не прибегая к жертвам с нашей стороны.

— Никак. Ему нужен лично я для проведения этого эксперимента. Точнее, для его провала. Почему именно провала? Потому что ему нужно снова открыть те белые дыры в имматериум. Так что, он придёт сюда в любом случае.

— Что вы имеете в виду?

— У меня есть некий артефакт, о котором вам знать не обязательно, а ему обладать не желательно. Но ему он нужен до самого зарезу, потому что без этого артефакта у него выйдет только шиш с маслом.

— И что же вы предлагаете делать? — на этот раз голос подала миловидная эльбан.

— Орбитальные силы обороны планеты надо усилить. Кораблями. Я их дам. Турели ПВО хорошо бы усилить варпкамнем. Камень я не дам, — на последнем слове он сделал особый акцент.

— Да что вы вообще говорите?! — эльбан буквально подскочила из-за стола и начала громко и недовольно вещать свои мысли на нас с командиром. — Вы хоть понимаете, что если сейчас не разработать чёткий план действий, то нас всех ждёт смерть! Вы хотите, чтобы повторились события «Велликого удара»?! — внезапным ударом, Драгон оставил на столе ощутимые вмятины, а всех присутствующих, включая меня, заставил отшатнуться от него и закрыть голову руками. На мгновение, я увидел в его глазах боль серьёзной утраты, сменившейся гневом.

— Да что ты, восьминогая шлюха Совета, можешь знать о тех событиях и о том, что тот ублюдок Фоукс сделал?! — вид у Кости был такой, будто он сейчас эту паучиху взглядом разорвёт. От него так и веяло жаждой крови. И желанием убивать. — Как ты вообще посмела упоминать те события в присутствии того, кто лишился всего, ради того, чтобы ты сейчас стояла тут. Живая и здоровая. Я покажу тебе… Я покажу тебе те ужасы, чтобы ты прочувствовала то, что пережил я… — Костя поднялся с места и в единый миг оказался рядом с паучихой и, положив ей на голову руку, применил к ней какую-то из своих способностей, дарованных ему ГВР. Лицо советницы сразу начало наполняться первобытным страхом. Нет. Ужасом. Её ноги буквально подкосились и она безвольной куклой упала к ногам командира, кланяясь ему в ноги и прося о прощении. На её глазах, в сете тускловатых ламп накаливания, блестели слёзы. Что же он ей такого показал, что она так резко переменилась в настроении? — Надеюсь, больше никто не хочет упрекнуть меня в том, что я не желаю защитить этот мир? — никто не сдвинулся с места, но на лицах каждого читался истинный страх перед личностью этого существа, под именем Константин Шульц. — Если возражений нет, то пусть ваши люди будут готовы к внезапной атаке на рассвете завтрашнего утра. А на пока будьте гостями на моём празднике, — на этом он попрощался со всеми и мы вышли на улицу. Сразу после этого, я получил приказ проведать мою жену, который я с превеликим удовольствием побежал выполнять.

На новой большой кухне нового здания гильдии был полный переполох — все бегали, что — то готовили, что — то кричали и громко матерились старорусским трёхэтажным матом. Видимо набрались от командира. Хотя, он больше цензурно бранится, хоть и витиевато. Но прямо-таки благого мата я от него ещё не слышал. Как ни странно, но в этом хаосе подготовлений нашлось место и Марси, которая вместе с… Секасом?.. Пекли?.. Торт?.. Неожиданно, что они нашли общий язык и так быстро скооперировались.

— А угадай кто… — послышался со спины такой знакомый и родной голос моей любимой жены, а на мои глаза мягко легли её нежные руки. Не медля, я развернулся и заключил её в крепкие объятия. Вот теперь я был дома. Наконец-то…

— Тебя я ни с кем не спутаю, солнце моё, — сказал я, поглаживая её по спине и зарываясь пальцами в её шелковистые длинные волосы, заплетённые в толстую косу. А затем, немного отстранившись, страстно поцеловал её. Сердце тут же бешено застучало. Давно я не чувствовал такой романтической эйфории от встречи с любимой женой.

— Развратники, — послышался сбоку голос Секаса. Он вместе с Марси стояли рядом и смотрели, попутно взбивая крем в мисках.

— Что это вы тут делаете, беспокойная компания?

— Захер готовим. У Дракоши день рождения, как-никак, а он, булка этакая, молчал себе. Ну ничего… попробует мой торт и ещё прощения просить будет за то, что не рассказал нам, — с этими словами, он начал взбивать интенсивнее и, доведя полуфабрикат до нужного состояния, ушёл к своему месту.

— А Окти, оказывается, хороший парень, когда не выкобенивается, — веско заметила Марси, пробуя содержимое миски. — Думаю, мы станем хорошими друзьями, если только его Костя не убьёт за такие сокращения его прозвища. Ну, я пойду помогать ему, а то ведь кухню спалить может, — дочь мило улыбнулась и поспешила к своему напарнику по готовке. Какой же взрослой она стала за это время. Думаю, что на неё так командир повлиял.

— Ну, я тоже пойду. На мне ведь вся кухня держится. Вечером увидимся, космический капитан мой, — Абигаэль мило улыбнулась мне и быстро скрылась в толпе готовящих. Чует моё сердце, что это затишье не перед бурей, а перед настоящей катастрофой, после которой, если кто-то выживет, уже ничего не будет как прежде. Надо будет поговорить об этом с Костей. Внезапно, вырвав меня из раздумий, завибрировал комм, сообщая о том, что мне пришло сообщение. Срочный вызов в гавань. Да что у них там могло произойти?

Произошло появление Штерн с эскортом из десятка девиантов. Их окружили охранники гавани, направив на них свои стволы. Настроены они были мирно, но оружие держали на изготовке, как будто в них тут стрелять будут. Хотя, зная норов здешних жителей, то вполне всё возможно. А учитывая то, что Штерн гордо восседала на довольно большом паукообразном механизированном кресле, она будет очень желанной добычей старьёвщиков и техномародёров, которых тут до одной большой уймы.

— Зачем принесла сюда свои полипы, госпожа баржа? — грубо обратился я к ней, давая жестом команду опустить оружие. Но имею право. Я сейчас отвечаю за безопасность в этом городе, как единственный свободный офицер и ветеран гильдии.

— Грубить совсем не обязательно, Максимка. Я тут вполне по объективной причине того, что узнала про день рождения вашего капитана. А раз мы часть вашей гильдии, то и на праздник имеем право заявиться. Ты против, человек-наблюдун?

— Нет. Но имейте в виду, что если хоть как-то напортачите — Нэнси дала мне коды от бэкдор в твоих системах контроля работы твоих реакторов. И по одному нажатию кнопки, я могу перегрузить их до такой степени, что твоё основное исполинское тело рванёт на всю вселенную. Тебе понятно?

— Угрожать не обязательно, большой Максимка. Я пришла сюда только для того, чтобы проведать вашего капитана, повеселиться и вдоволь наесться вашей не синетической еды и напиться вашего алкоголя. Ну, ещё я привезла маленький подарочек для Драгона. А кстати, где он?

— А вот хрен его знает. Он изволил уйти по своим делам, а меня оставил следить за порядком. Но можешь спросить в гильдии. Может они знают. Это сразу направо и прямо по улице. Не пропустишь, — она добродушно улыбнулась и поцокала железными пауконожками своего кресла в сторону гильдии. Кого мне ещё прикажете ждать сегодня?! Его Императорское Величество?!

Императорский корабль с конвоем пришвартовался в нашей гавани ровно через десять минут после челнока Штерн. Какой приятный, мать вашу, сюрприз. Император прибыл самолично с какой — то странной коробкой и, видимо, инкогнито. Я без лишних разговоров проводил его к зданию гильдии. И пока мы шли, из милой и непринуждённой беседы, я узнал, что наша цесаревна сообщила своему отцу, что сегодня за день и попросила его привезти хороший и подходящий, по его мнению, подарок для нашего именинника, который пропал невесть куда. Как-то много важных персон собралось в нашем городе. Особенно учитывая, что сказал капитан Совету Шести. Всё это очень странно. Ну, возможно оно и лучше. Чем больше людей — тем веселее.

— Скажите, Максим Эрнестович, вам не сильно досталось от моей охраны? — виновато спросил он, изображая на лице добрую улыбку. Я слышал, что Имеператор потом заметал следы всей своей властью. Жаль его. Слишком мягкотелый он человек. Потому и такую дочь выкобенистую своевольную воспитал. Ну ничего. «Арбалест» её поведение приедёт к показателю со знаком «плюс».

— Нет, что вы. Я довольно просто сбежал от них через строительный пустырь. Лучше скажите, как вы сами. Помнится мне вам руки отрубили… — вместо ответа, Олег Александрович показал мне шрамы от швов, которые опоясывали его руки чуть ниже локтя.

— К счастью, всё обошлось… — меня внезапно схватили за шиворот и оттолкнули в сторону. В воздухе заклацали затворы всевозможного оружия. Императора тут же окружили его телохранители и тоже ощетинились стволами и клинками. Вот-вот произойдёт непоправимое…

— Не стрелять! — скорее рёв, нежели крик, разрезал болью мою глотку. Все замерли на месте и посмотрели на меня такими глазами, как будто я сделал какую-то глупость. — Это мирный визит правителя другой страны по случаю нашего праздника! И каждый, кто хоть как-то навредит ему по злому умыслу, будет признан врагом гильдии и незамедлительно уничтожен лично мной! Я понятно выразился?.. — зависло гробовое молчание. Затем кто-то из толпы гостей рассмеялся, поставил пушку на предохранитель. Его примеру последовали и остальные, включая телохранителей. Как же хорошо, что наша гильдия, за счёт командира, имеет такую репутацию, что остальные боятся нам не подчиняться. Я не люблю пользоваться своим служебным положением, но сейчас оно спасло всем нам жизнь и шаткое перемирие с Российской Империей. В лучах закатного солнца всё казалось залитым золотом, а тени красиво очерчивали границы, люди на которых казались двуликими и загадочными. Скоро начнётся праздник. Надо пойти проведать, как там дела на кухне, да и вообще в гильдии.

К началу праздника, Костя всё же явился и сразу же занял место именинника на небольшой сцене, вокруг которой собрались абсолютно все, знакомые и нет, взрослые и дети. Все они шептались, смеялись и ото всех веяло лёгким запахом кислого вина. Видимо на радостях, командир разрешил сегодня алкоголь, но только лёгкий и совсем чуточку. Но когда на сцене появился Клирик, все сразу затихли, давая понять, что всё уже началось.

— Дорогие друзья. Гости и бывшие наши враги. Я, как мастер гильдии — организатора, рад всех вас здесь видеть! Всех нас могло бы и не быть здесь, если бы не виновник сегодняшнего торжества, который огнём и мечом, пулей и отвагой показал нам пример, на который надо равняться. Благодаря ему, мы обрели много новых союзников в лице торговой ганзы «Пилигрим», оружейного картеля «Вендиго» и многих многих других приятных людей и не только. Да что я распинаюсь? Вы всё и так знаете! А сейчас, я передаю слово самому виновнику, которого вы лично сможете поздравить сразу после его речи! Товарищ варбосс, прошу на сцену, — под всеобщие аплодисменты на сцене появился Костя в довольно приподнятом настроении, что было крайне хорошим знаком…

— Товарищи. Как бы мне хотелось сохранить вашу праздничную атмосферу, но у меня для вас плохие новости. На столько плохие, что словами не передать… Завтра половины из вас не станет. И это только по самым оптимистичным подсчётам… Причина проста — на нас движется колоссальных размеров и силы вражеский флот с одной лишь целью — захватить меня в плен, а вас просто истребить. Так что, если кто-то из вас захочет сбежать прямо сегодня, пока есть возможность — я пойму и никаких репрессий не будет. Но скажу сразу — те смельчаки, кто всё же останется, будут занесены в историю. А как именно — это решит исход этого боя. Но одно я вам могу гарантировать со стопроцентной уверенностью — для всех нас уже готово место на кладбище…

— К чему все эти речи, варбосс? — из толпы молчащих послышался знакомый голос. Это был Дрейвен, который ушёл с Генриеттой. — Наша жизнь — лишь яркий миг между рождением и смертью. Так не проще ли жить каждым её моментом и умереть на поле боя, стоя и сражаясь за своё дело, нежели позорно жить на коленях и жалеть об упущенной возможности? Правильно я говорю?! — в ответ на его риторический вопрос вся толпа откликнулась одобрительным криком.

— Ну, тогда пейте, ешьте и празднуйте во всю! Повеселитесь, как в последний раз, чёртовы Джентльмены удачи! — крикнул Костя, спрыгивая со сцены. И тут же мы с ним столкнулись нос к носу, а ещё через пару секунд появились Секас с Марси, принёсшие свой шоколадный торт захер, которому командир был несказанно рад и на этой почве просто взял и раздал его мне, себе, возникшей радом Фрейд и самим поварам-кондитерам. Откусив лишь раз, я тут же запихнул весь кусочек себе в рот, потому что такого вкусного торта я в жизни не ел, даже учитывая, что он был шоколадным, а с шоколадом у меня очень натянутые отношения из-за аллергии. Но от этого кусочка шоколадного наслаждения, я не испытал никаких негативных последствий. Уж не знаю, это ГВР так излечил мой маленький и тайный недуг, или просто шоколад в торте был хорошего качества. Да это и неважно! Больше всего, меня поразило другое — съев свой кусочек, Костя заключил Секаса в крепкие объятия, от чего тот стал краснее помидора, а из носа пошла кровь.

— Эй… Дракоша… Ты чего? — голос Октавиана дрожал на нервной почве, как у отличника, который внезапно получил двойку.

— Спасибо тебе, Секас! Такой торт я ел только однажды и приготовив его, ты напомнил мне о нём и о человеке, который его готовил. Спасибо… — Драгон отпустил его, вытирая слёзы и поправляя свою одежду. Секас же, с озабоченным таким жестом внимания, видом хотел было дотронуться до головы командира, но понимающе улыбнувшись, бросил эту затею. Затем начались дарения подарков от тех, кто был вхож в круг общения нашего варбосса и от его поклонников. Даров было на столько много, что и перечислять лень, но особенно выделились два из них — Штерн привезла с собой боевой механизированный костюм, напичканный всяким оружием, только вот, судя по анатомии, подходил он какому-то полутораметровому парнокопытному животному, но Костя с благодарностью принял его, сказав, что ему применение найдётся, но позже. Цесаревна же, через Его Императорское Величество, подарила старинный фотоаппарат, который сильно поразил Костю. На столько сильно, что он в сердцах взял и обнял цесаревну, от чего она… была просто в восторге и изъявила желание выйти замуж за Драгона, от чего он отшутился, мол, не в этой жизни. После всего этого, началось веселье под музыку и Драгон как-то затерялся в толпе, что не удивительно, учитывая его рост. Но вскоре нашёлся в компании Дрейвена и Генриетты, которые уговаривали, а возможно и просили, его о чём-то, а он ни в какую не соглашался.

— Что тут происходит? — спросил я, подходя ближе сквозь толпу пирующих, танцующих и разговаривающих гостей.

— Сид. Ну слава богу, хоть один более-менее влиятельный человек, — начала Генриетта жалобным голосом. Ох не к добру это… — Пожалуйста, убедите капитана провести для нас с Дреем свадебную церемонию, — я от удивления только и успел, что рот раскрыть и начать хлопать глазами, смотря на командира. Нашли время, когда жениться. У нас война на носу, а они о любви.

— Костя. Это просто необходимо сделать. Подари им хотя бы немного счастья перед завтрашней бойней. Чтоб уж если умирать, то без сожалений, — командующий посмотрел на меня с неким недоверием, махнул рукой и согласился.

— Ладно. Хрен с вами. Но имейте ввиду — если хоть один из вас помрёт, то я его с того света достану, чтоб самолично загнать обратно. Уяснили? — оба радостно кивнули и побежали гасить веселье и объявлять о счастливом событии.

Ровно через пятнадцать минут, с момента всеобщего оглашения новости о свадьбе, сцену быстро переоборудовали в алтарь, молодожёнов переодели, а Драгону выдали их обручальные кольца и примерно объяснили, что именно ему надо делать. Меня же, как и мою любимую и ненаглядную жену, взяли в качестве свидетелей. Эх… как давно это было… куча народу, свадебное платье на тонкой фигуре невесты, музыка Мендельсона, кольца и море радости. Только когда Абигаэль выходила за меня, я был ещё молодым сержантом и в свидетелях у нас были её сестра и мой хороший друг Валерка Вяземский… Мда… жалко его. А сейчас же, я — капитан собственного корабля стою на месте свидетеля на свадьбе Дрейвена Волковских — отличного парня и примерного бойца, который практически не разу меня не подводил.

— Жених. Невеста. Готовы ли вы связать себя священными узами брака и быть вместе и в горе, и в здравии до самой гробовой доски и даже за её порогом?

— Согласны! — хором ответили они, смотря друг другу в глаза. И в этом взгляде читалась пылкость Генриетты и легкомыслие Дрейвена. Если всё сложится как надо, то я буду частым гостем в их доме, потому что такую гремучую смесь оставлять на долго одних нельзя — всё разнесут и не заметят.

— Тогда. Властью данной мне гильдией, я объявляю вас мужем и женой. А дальше вы всё знаете. Поздравляю, — окружение буквально взорвалось овациями, под которые Дрейвен страстно впился в губы своей жены, а Костя, спрыгнувший на землю, был пойман Марси и увлечён в тёмный переулок. Я же, нехотя, последовал за ними.

Они остановились буквально в паре метров от поворота на главную дорогу и начали о чём-то говорить, затем Марси нежно взяла Драгона за ворот футболки, притянула к себе и поцеловала. Неожиданно… Видимо, её чувства к Косте были не просто юношеской влюблённостью, как в кумира или недосягаемый идеал. Они были более мирскими и, что самое главное, взаимными. Коротко усмехнувшись, не то от досады, не то от понимания, что моя дочка выросла и нашла парня своей мечты, я побрёл обратно к гильдии. Сегодня прекрасная ночь, но то, что она несёт после себя может с лёгкостью перечеркнуть всё, что с таким трудом создавалось многие дни, а может даже месяцы. И эта ночь, как точка невозврата, разделяет жизнь на то, что было до уже сегодняшнего утра, и то, что будет после.

Глава № 22

День не задался с утра. В один глаз светило солнце. Из другого торчал осколок фюзеляжа какого-то из имперских катеров. Все бегали. Суетились. Мы были готовы к чему угодно, но не к тому, что на нас попрут толпы одержимых чем-то потусторонним людей и ксеносов. Они пришли и как лавина смели нашу оборону за какой-то час. Даже я, человек с хорошим военным мышлением, до сих пор не могу понять, как эти фанатики смогли с такой лёгкостью прорвать нашу, хоть и не сильно глубоко эшелонированную, но довольно крепкую оборону…

***

Как и предсказывал, утром небо над Тринедадом закрыла тенью сотен и сотен тысяч кораблей вражеская армада. Но мы были более чем готовы встретить противника. Многие гильдии, враждовавшие долгое время, сплотились перед общим врагом, но скорее всего, это был просто единственный способ спасти свою шкуру.

— Всем по машинам! Поднимайте в воздух всё, что умеет летать, а что не умеет — заставьте! Мы должны быть готовы ко всему, что может выкинуть этот клоун! — Драгон бодро раздавал приказы, стоя на ящике из-под винтовок. Я никогда не видел его таким… растерянным что-ли. Впервые в его взгляде читалась не твёрдая уверенность в том, что всё закончится так, как того хочет он, а туманная и робкая надежда на то, что жертв будет как можно меньше. Меня определили на транспортник стрелком, так что, получив данный приказ, я и пилот, которого звали Тиль, быстро заняли свои места и поднялись в воздух, готовые идти на помощь нашим силам. Где-то на фоне уже гремели звуки орудий ПВО и зениток. В воздух поднимались новые и новые катера. — Сид! Давайте мотайте на западную окраину города! Там группа наших попала под плотный огонь противника и их оборона начала постепенно захлёбываться! Позывной «Бульдозер»! — наконец-то хоть что-то. Я передал приказ командующего пилоту и мы понеслись к цели. Но просто так нам уйти, конечно же, не дали. Как только мы вышли на рабочую высоту, за нами сразу же увязались вражеские истребители.

— Тиль! у нас на хвосте пташки противника!

— Вижу, mein lieber Freund. Держис крепче за свой шлем. Сейчас будет трясти, — наш борт резко ушёл вниз. Об обшивку тут же застучали пули. Вот ведь твари. Прицелившись, я отрыл огонь, но моя цель ловко увернулась и ушла нам в хвост. Вот ведь… помощь кого-нибудь с более хорошей огневой мощью не помешала бы.

— Штаб! Это «Динго один-один»! У нас тут на хвосте две вражеские пташки! Запрашиваем поддержку и эскорт до точки назначения!

— «Динго один-один». Это штаб. Ваш запрос принят и будет выполнен при первой же возможности, — в динамике шлемофона чётко слышался юношеский голос Павла. Чёрт. Если нас сейчас собьют, я лично приду и дам по шее и Павлу и пилотам истребителей. Каждому.

— Сид, они не отстают! Вотъ вед… — вдруг, прямо перед нами, возник штурмовой катер противника. Тиль тут же запустил в него парой ракет, одной из которых подорвал кокпит. — Verpiss dich, грязный шлюх!

— Это что сейчас был немецкий?! — удивлённо спросил Секас, проносясь мимо нас на своём личном истребителе и ловко расправляясь с оставшимся противником.

— А ты, как я понял, наш эскорт? — спросил я, приветственно повиливая стволом турели.

— Ну я же не мог отказать Дракоше в его просьбе помочь вам. Тем более, он обещал меня похвалить, — святая простота. Но, стоит признать, пилот он и впрямь хороший.

Все они были уже мертвы. Десяток отлично вооружённых солдат были просто растерзаны неизвестными мне тварями, похожими на помесь собаки и лошади с шестью ногами и двумя головами, если считать отросток чуть ниже подбородка несформировавшейся головой, и какими-то культистами, которые выглядели, как типичные фанаты футбола, то есть, много орали и матерясь, пытались выбить из друг друга всё дерьмо. Как только наш борт приземлился, я выскочил из аппарели и мигом упал за ближайший камень, осматриваясь и пытаясь связаться со штабом. И стоило мне это сделать, как они все, как один, начали единой кучей атаковать меня, забыв про свои распри.

— Штаб! Это Садальски! Группа «Бульдозер» уничтожена неизвестными мне тварями и… — в этот момент мне в руку вцепилась одна из тех безобразных шавок культистов. Да так больно вцепилась, что прокусила толстенный слой кевлара и вонзила клыки в мою плоть. Немного отойдя от болевого шока, я выхватил нож и как следует наделал в этой, а затем и в только что подоспевших, твари лишних дырок. — … и культистами. Каковы будут дальнейшие приказы?

— Убей всех, товарищ. Иначе они убьют тебя, — голос Драгона был мертвецки холодным. Как буд-то он стал тем самым Драгоном, которого мы только-только вернули на Псикамерон. По коже пробежали мурашки. Я пулей влетел на своё место стрелка и с превеликим удовольствием открыл огонь по неприятелю. С каждым выстрелом пулемёт приятно жжёг лицо теплом взрыва пороховых газов, а врагов буквально разрывало. К концу моей экзекуции, вокруг валялись лишь окровавленные ошмётки культистов «Белого Феникса».

— «Динго один-один» штабу. Противник в точке «Цима» уничтожен, — сигнал от моего передатчика еле пробивался к штабу, на столько были нагружены линии связи. Что и не мудрено, едь атакуют целую планету, да и на орбите разворачивается невесть что с участием «Арбалеста» и «Опекуна».

— Отличная работа… Что?! Да что там вообще происходит?! «Динго один-один», как можно скорее направляйтесь в точку «Роял». Там у парней огромные проблемы и эвакуация им бы не помешала. Позывной «Гадюка».

— Поняли вас, Штаб. Парни, нам в точку «Роял» и как можно скорее! — скомандовал я, сбивая пикирующий к нам ялик-брандер противника.

— А точка «Роял», это где? — в интонации Секаса не слышалось ни грамма заинтересованности. Ему было вообще побоку, кда лететь, лишь бы помочь нам, чем заслужить похвалу от командующего, который сейчас, скорее всего, мечется по полю боя и рвёт противника в своей обыкновенной манере — с предельной жестокостью

— Главная площадь, — так же равнодушно ответил я, сканируя обстановку вокруг транспортника.

Свалка. Свара. Бойня. Односторонний геноцид. Других эпитетов на язык не наворачивалось. Наших товарищей, наших братьев и сестёр по промыслу просто теснили со всех сторон орды ужасных, извращённых потусторонними силами созданий, культистов и полноценных десантников в белоснежных МБК, которые были заляпаны кровью и увешаны человеческими останками. Они просто напросто пёрли, невзирая на потери, раны и увечья. Пёрли единой стеной, как заведённые. Такими темпами мы проиграем. Надо что-то делать…

— «Гадюка один- один», это «Динго один-один». Мы пришли по ваши души так скоро, как смогли. Так что живо на борт! — как только мы спустились на необходимую высоту, я сразу же открыл аппарель и тут же получил пулю в голову по касательной. Ух блин. Злые ребята попались. — «Перевёртыш»! Запрашиваю поддержку!

— Сейчас сделаем, женатик! — истребитель Секаса, с колоссальным скрипом, обрушился на поле боя четырёхногим мехом и тут же поставил замечательную дымовую завесу, а следом и огонь на подавление по фронту, пока бравые пираты бежали в транспортник, сверкая пятками, забыв про раненных и мёртвых. Ну нет.

— Пехота! Живо подорвали свои задницы и подобрали раненых и мёртвых!

— Но… — только и успела заикнуться какая — то молодая паучиха элбан и тут же получила увесистый удар с ноги под брюшко, а затем, когда согнулась пополам, то и в голову, лично от меня. Затем, я схватил её за левую жвалу и буквально притянул к себе.

— Мы своих на поле боя не бросаем. Солдат. Так что живо собрала себя в кулак и пошла тащить сюда трёхсотых и двухсотых, — после этого она, со слезами на глазах, поднялась и побежала за отставшими, нарушая основную заповедь пиратов. Но сейчас не промысел. Сейчас война. А на войне работают законы военные. Увидев мой грозный взгляд, её примеру последовали и остальные. И уже через минуту все были загружены и мы начали уходить.

— А не слишком ли ты строг с ными, mein Freund? — спросил Тиль, выводя транспортник на рабочую высоту. Не знаю, где он служил или работал до всего этого, но с военными реалиями он точно не знаком.

— Нет, Тиль это обо… — транспортник резко дёрнуло. Заискрила проводка, нас всех повалило со своих мести подняло в воздух. Это значило только одно — мы начали падать.

— Мэдэ, мэдэ, мэдэ! В нас попасть! Wir fallen, wir fallen! — Тиль орал во всё своё тилье горло на своём родном, который я понимал смутно. Видимо, ГВР блокировал функционал универсального переводчика, встроенного в нейрошунт. Да и хрен с ним. Есть проблемы пострашнее.

— Держитесь кто, за что горазд! — скомандовал я, пытаясь схватиться за поручень., но Не успел…

***

— Сид! — голос. Смутно знакомый голос проносится в голове. Приглушённый и искаженный контузией и ранениями. — Сид! Очнись! Сид! — Драгон поднимает меня и приводит в чувства парой на столько хлёстких пощёчин, что осколок фюзеляжа, торчавший из моей глазницы, тут же отлетел куда подальше.

— Какова обстановка? — голова ужасно болела, а отросший глаз не соответствовал изначальному по диоптриям, от чего к боли прибавилось головокружение. Но вскоре всё прошло. Какая же это удобная штука — ускоренная регенерация.

— Враг везде. На этом всё сказано… — вдруг за спиной Драгона возникла крупная в МБК и уже занесла свой энергетический меч, но командующий в момент оказался прямо над его головой. Прогремела канонада взрывов «Орлёнка» и изуродованная груда мяса с железными опилками, просто-напросто хлопнулась на землю. — Так что, как видишь, лишние руки со стволом нам бы не помешали. Хватай что первое в руку ляжет и на передовую! — сказал он и молнией сорвался с места, разрубая близь стоящего противника буквально напополам, и как неистовый зверь продолжил делить противников на ноль. Обстановка и впрямь была не самая лучшая — эфир открытого канала разрывался от запросов поддержки, эвакуации и докладов о потере опорных точек. От «Арбалеста " под командой Нэнси, «Натиска» под командой сержанта Грецкого, кандидатуры старшего помощника, которую выдвинул сам Павел Летягин, который является фаворитом Командующего, «Опекуна» под командой Штерн и «Тэсы» под командой Генриетты вестей вообще не было. Хоть бы их не уничтожили. Там ведь, на «Натиске», Марси в роли старшего стрелка бортовых орудий, должность которого по праву заслужила, с отличием сдав усложнённый лично командующим, тест на симуляторе. Кольцо вокруг нашей опорной точки с каждой секундой сужалось, а наши сила таяли на глазах. Но каким-то чудом, мы всё ещё стояли. Хоть полы нашего лазарета, посреди которого я уже минуты три стою, как последний идиот и рассуждаю об обстановке, были устланы раненными. Пора бы и мне взяться за дело всерьёз. Как учил меня Драгон. Взяв первую попавшуюся под руку железяку, которой оказалась ИВ-25, я выскочил из укрытия, обороняемого горсткой замученных бойцов за плазмидными пулемётами, и начал методично крошить выстрелами черепа неприятеля. От каждого моего выстрела в воздух взметались клочья одежды, ошмётки черепов и куски внутренностей. Чёрт. Моет стоило вместо просто крупного калибра попросить разрывные. Чтоб сразу и наверняка. А то некоторые продолжали идти даже без рук, ноги и половины кишечника. Когда же кончились патроны, в ход пошёл многозарядный крупнокалиберный револьвер, собранный лично для меня Искрой, в который, она же очень заботливо, зарядила разрывные. Одного попадания хватало, чтобы разорвать противника. Но патроны, как однажды на тренировке заметил Драгон, штука конечная. Так что, скоро в ход пошли кулаки и грубая сила, которой у меня, оказывается, было много. На столько ного, что я просто пробивал культистов насквозь, а бронированные цели сильно калечил. Интересно, а откуда у меня столько силы? Не важно! Надо убить как можно больше этой сволоты, пока они не убили нас. Нужно. Больше. Крови. Больше. Крови. Из горла сам собою вырвался механический рёв. Тело начало двигаться подобно зверю. Более я его не контролировал. Руки рвали противника, в то время как ноги со скоростью, которой позавидовали бы самые быстрые существа вселенной, носили меня по полю боя. Я неосознанно прыгал из одного временного разрыва в другой, настигая противника где, бы он ни был. Резкий звук выдернул меня из флёра яростного наслаждения кровавой баней и позволил вернуть контроль над телом. Этот… звук… он угнетает функционал ГВР. Хватит! И как по приказу свыше, он стих. Культисты, зверьё, десант противника просто встали на месте, как заворожённые. Рядом возник Драгон. Весь в чужой крови и с плохим выражением лица. Внутри появилось некое чувство страха. Не знаю почему, но я знал, что сейчас появится некто, кто, возможно, уничтожит нас. — Чувствуешь?

— Да. Пахнет кровью и огромными неприятностями.

— Полностью согласен. Нэнси, зайка моя двухмерная. У меня очень и очень не хорошие новости.

— Какие новости, мой капитан, могут быть хуже тех, которые ты мне сказал пол часа назад и которые несли в себе угрозу полного захвата планеты противником?

— Он здесь, — в голосе капитана чувствовалось отчаяние безнадёжность. Но это никак не отразилось на его готовности идти в бой.

— Ладно. Это хуже. Приказы?

— Снять ограничители. Код доступа — Амелия. Подготовить объект к сбросу по команде.

— Принято, мой капитан, — голос Нэнси вдруг стал механическим и безэмоциональным. В это время, неисчислимая орда войск противника, разошлась, образовав полукруг, посреди которого, как надрез на ткани мироздания, открылся не то портал, не то сверхразлом, видимый на нулевом слое, то есть, в реальном мире. Из этого прохода, к нам вышел он. Двойник Драгона. Фоукс — виновник всей этой бойни. Я было схватился за нож, но командующий меня остановил.

— Не лезь. Это моя огромная попаболь. И мне с ней разбираться лично…

— Зачем же так жестоко, Брат? Не разбивай моё нежное и занятое только тобой сердечко, — сказал немного похотливым голоском Фоукс, делая неоднозначные движения руками. По своему странному, немного напоминающему зверя, МБК. Внутри меня сразу же зародилось какое-то чувство отвращения к такому противнику.

— Так мило, аж блевать тянет… — послышался знакомый голос нашего андрогинного трансвестита. Рядом, с диким грохотом и пылью, приземлился и сразу же приготовился к бою мех Секаса.

— Вот тут я с тобой соглашусь, мой двуполый друг, — сзади, как из ниоткуда, возник Кафка, медленно, с чувством и явным наслаждением, обнажая свою новую катану, которую Драгон прихватил ещё из своих времён.

— Ну вот мы снова и свиделись, жертва аборта, — Фрейд буквально искрилась от ненависти. Облачена она была в свободную куртку, термокомбинезон без рукавов, одолженные у Драгона, судя по окрасу и ткани, штаны и высокие механизированные ботфорты без подошв и возможности стоять, потому что Фрейд парила над землёй за счёт своих сил. А вокруг неё, подобно смертоносному гало, летали увесистые кинжалы, периодически появлявшиеся в прикреплённой к спине роторном крепеже с ножнами.

— Впятером на одного меня — это не честно, братишка… — воздух вокруг этого ублюдка заискрился, а сам он размылся и начал колебаться, как воздух над раскалённым полотном дороги. Секунда и его уже пятеро. пятеро вполне осязаемых существа. Не остаточных проекций. — Вот теперь честно. Пробудись! Феникс! — крикнул он и его МБК в момент соскочил со своего носителя и устремился ввысь, набирая высоту для крутого пике.

— Нэнс! Сброс! — рявкнул Драгон в рацию, резко сорвавшись с места и побежав на врага.

— Слушаюсь, мой капитан, — после этих слов, Драгон подпрыгнул так высоко, как только позволили ему ноги, растопырил конечности и тут же, поражённый чёрной молнией, пал на землю. Но вместо его повседневной одежды, на него буквально одевался исия чёрный МБК, похожий на дракона. Когда же этот процесс был закончен, из пасти шлема вырвалась тугая струя огня, буквально плавя пикирующего Феникса. Не выдержав такого напора, роботизированная броня, издавая дикий скрип, вернулась на своего носителя.

— Вы…ку…си. Га… дё…ныш… — спотыкаясь и делая паузу на каждом слоге, прохрипело механическим басом это железное нечто. Видимо, Драгону было крайне тяжело держать себя в руках разума, сопротивляясь своей дикой натуре.

— Посмотри на себя, братишка… ты противишься своей истинной сущности… — Фоукс подошёл к одному из своих клонов и начал непристойно лапать его во всех обсценных местах. Больной ублюдок… — Давай же… прими себя таким, каким тебя породили темпоральные разломы… стань снова тем зверем, который буйствовал в комплексе «Рассвет»…

— Ни…ког…да… — гневно прошипел Драгон и обнажил чёрный клинок, который, как мне по началу показалось, был частью бронекостюма.

— Ты никогда не отличался благоразумием, брат. Всегда лез на рожон почём зря и проливал реки крови, просто потому что… — Фоукс протянул руку в образовавшийся рядом с ним разлом, диаметром сантиметров двадцать, возможно, и медленно, как бы наслаждаясь предвкушением грядущей схватки, достал из него светящийся белым светом клинок со сложной геометрией лезвия. От них обоих так и чувствовалась жажда убийства, а про то, что творилось по ту сторону реальности, я вообще молчу. В разломе сама физика, с которой там и так были большие проблемы, сошла с ума — вокруг летали куски зданий, подгоняемые диким шквалистым ветром, медленно, но верно закручивающимися в воронку, а посреди всего этого стояли не люди и не звери. Потусторонние сущности — Дракон, чёрный на столько, что практически терялся на фоне стремительно чернеющего неба, и выдаваемый лишь горящими, как багровые искры, глазами. Феникс, белый на столько, что сам источал свет, от которого хотелось зажмуриться, но он слепил даже через веки. Воздух вокруг в прямом смысле искрился от переизбытка гнева и жажды убивать, а так же от темпоральных возмущений, которые порождали эти двое, черпая силу прямо из Хроносферы мироздания. — И именно за это я и люблю тебя, брат… От ощущения того, как той меч жадно вгрызается в мою плоть, я буквально испытываю райское наслаждение… — вдруг Драгон, стоявший до этого скрючившись от боли, видимо, выпрямился и направил меч на Фоукса. Повисло гробовое молчание, которое нарушил Драгон.

— Не брат ты мне, гнида варпом прокажённая… — затем командующий стукнул себя в грудь, от чего его МБК стал раскаляться и, если можно так выразиться, расправил железные крылья, состоящие из мелких железных чешуек. Затем, они исчезли из виду в реальном мире. Точнее даже не исчезли, а разогнались до такой степени, что просто не воспринимались человеческим глазом. Однако лязг их клинков, слившийся в единый протяжный звенящий скрип, были отчётливо слышны, а высекаемые ими искры озарили затянутое тучами небо, подобно мириадам звёзд. А войска противника, в это время, начали планомерно наступать на нас, грозясь просто взять нас числом. Но не на тех напали.

— Ну что, мужчины. Постреляем? — иронично спросил я, всаживая пулю точно промеж глаз одному из из безликой мерой массы наступающих. В следующую секунду мимо моего уха, со свистом разрезая воздух, пролетел тяжёлый клинок Фрейд.

— Кто убьёт меньше всех — проставляется остальным на пиво! — крикнула она и подобно урагану из клинков вгрызлась в ряды противника и сразу же исчезла за спинами вставших на смену павшим, вновь смыкая безликую стену тварей и людей. Вот ведь… Я ведь так и проиграть могу. Хотя, Секаса на его мостре-трансформере уже ни кто не обставит, просто потому что просто передвигаясь по полю боя он натоптал уже на десятка два голов в свою пользу.

— Эй, лейтёха, — только я повернулся на призывный голос Кафки, как мне в руки прилетела полностью снаряженная гаусвинтовка противника. Прилетела, правда, вместе с отрубленными руками её бывшего обладателя, но да ладно. — Мне сказали, что ты с этим умеешь обращаться лучше моего. Покажи класс и заставь ту шебалду с ножами оплатить нам пиво! — после этого он тоже скрылся в толпе атакующих, срубая голову за головой. Коротко усмехнувшись, я передёрнул затвор и, ускорившись за счёт не полного погружения в разлом, тоже начал истреблять противника, поминутно прыгая из стороны в сторону, отскакивая от тел и совершая головокружительные кульбиты, превращаясь для реального человека просто в ежа, исторгающего из себя во все стороны пули и смерть.

Когда я преодолел отметку в три с половиной сотни трупов, все войска противника в миг застыли, а прямо передо мной возникла огромная и ровная воронка, в самом центре которой стояли сильно побитые, но от этого не менее злые виновники всей этой бойни, больше похожие на олицетворение инь и янь.

— Отлично, брат… ты заставил моё сердечко трепетать от наслаждения… За это я дам вам передышку… Но учтите, через час те из вас, кто остался в живых, будут завидовать… хе-хе… мёртвым… — после этого Фоукс, а так же и вся его армия в миг исчезли, оставив раненых и убитых прямо на поле боя. Только после этого Драгон облегчённо выпустил меч из рук, а его МБК сам собою сполз с него и обратился неким подобием дракона. Но стоило мне только сделать шаг в сторону своего командующего, как к моему горлу уже был приставлен острый, как бритва, наконечник хвоста.

— Он свой! — крикнул Драгон и механизм отступил, а я в один темпоральный прыжок оказался рядом с обессилившим варбоссом. От его тела распространялся пар, а сам он был бледным и по всему телу шла сетка микросиняков, как будто в него воткнули иглы и сосали из него кровь. — Надо… вернуться в гильдию… узнать… ситуацию… — Драгон с трудом поднялся на ноги и, облачившись в свой живой МБК, поковылял в гильдию.

— Что с Дракошей?! — Секас выскочил из неоткуда и буквально повис на моём плече, глядя в след Косте.

— Я не знаю, но сейчас ему очень плохо. Нэнс! На связь!

— «Арбалест» на связи, Максимка. Как у вас там обстановка? — послышался немного запыхавшийся голос Нэнси.

— Какова обстановка на орбите планеты?

— Флот противника, потерпев незначительные для них потери, в виде полумиллиона судов, по грубым подсчётам, ушёл в варп.

— Понятно. Свяжись со всеми капитанами судов и передай им, что я жду их в главном зале гильдии. Или в том, что от него осталось. Конец связи, — с командиром надо было что-то делать. А для этого его надо было доставить на «Арбалест» и привести в чувства.

Тут был настоящий ад — здание гильдии просто сравняли с землёй, повсюду лежали остовы техники, трупы, целые и по кускам, тут и там бродили раненные, из полевого госпиталя доносились истошные крики боли контуженных и серьёзно раненных. Оставив Драгона на одной из кушеток, а Секаса рядом с ним, я направился за доктором. Хоть я и сам являюсь, по сути своей, таковым. Но я проводил большую часть времени в боях, так что не знал, есть ли у нас в банке первая отрицательная кровь. Но до Артура Исааковича я дойти не успел. Ко мне подошёл его сын и со словами: «Варбосс просил передать вам этот свёрток, как только вы вернётесь», — отдал мне довольно увесистый и объёмный свёрток из грубой бумаги, развернув который, я получил такие вещи — пакет с металлхлоргидридным раствором, который Костя не так давно наполнил с молчаливого согласия потерявшего сознание Секаса и ключ-карту с прикрепленным к ней нейронакопителем. Похоже, что Командующий что-то хочет мне сказать. Без промедления, я зарядил капельницу и систему фильтров для трансфузии и начал переливание. За этим процессом с интересом наблюдали двое — МБК Драгона и Секас.

— Драгош… А что это делает твой парнишка со злобным взглядом и огромным клинком в штанах? — спросил Секас, тыкая пальцем в пакет своей крови и аппарат для трансфузии.

— Переливает в меня твою кровушки, чтоб я не помер к чертям собачьим, — ответил Драгон и погладил красного, как помидор Секаса по голове. Судя по синякам под глазами этого Уриста темпорального разлома, можно сделать вывод о его колоссальных кровопотерях.

— Моя кровь внутри Драгоши?! Д-да, конечно, если это поможет — продолжайте! — вот ведь какой хороший мальчик.

— Максим Эрнестович, — окликнул меня встревоженный голос Матиаса. Похоже, он уже не первый раз пытается достучаться до меня. — Как вы и просили, все командиры и капитаны прибыли и ждут вас в главной зале.

— Понял. Спасибо, юнга, — я добродушно улыбнулся этому пареньку и пошёл к главной зале. Точнее к тому, что от неё осталось.

Атмосфера здесь была гнетущая. Каждый присутствующий был мрачнее другого. Заняв пустующее место варбосса, я вновь окинул взглядом присутствующих. Девятеро. Два часа назад их было в три раза больше.

— Доложитесь, — коротко и властно скомандовал я, давая слово Штерн.

— Я потеряла восемьдесят девять и девять процентов своих дорожаших детишек, а это, на минуточку, весь мой флот, не считая флагмана. Я, конечно же, недели за три восстановлю их численность, но сейчас потери просто фатальны для меня.

— Флот «Чёрной Длани» потерял все свои корабли, включая «Тессу», — продолжил Дрейвен. В его голосе слышалась горечь, а на глазах блестели скупые слёзы. — Эти сволочи убили Грету…

— Наземные войска в полном упадке, — Канна. Она, вся забинтованная и изрезанная, стояла на одном костыле, а правая нога у неё была заключена в аппарат Елизарова — довольно старый, но актуальный и по сей день механизм — который кончался огрызком трубы. Следовательно, её хорошенько так покорёжило. — Полностью уничтожены восемнадцать гильдий, ещё шесть, включая «Тёмный Дракон», находятся на грани. Боевой дух упал до минимума. Многие от отчаяния кончают жизнь пулей в голову, — а вот это плохо. Чем меньше нас сейчас останется — тем меньше шансов на то, что мы вообще останемся живы. — Среди погибших — Ёлочка, Варяг, Мензуркина, Шкурник и… — Канна запнулась на последнем имени. Её лицо побледнело, нижняя губа начала нервно трястись, на глаза навернулись слёзы.

— Продолжай, — нейтрально сказал я. Я ещё и не догадывался, к чему всё это приведёт.

— Биска… — сквозь слёзы сказала Канна и разрыдалась. И в тот же миг крик бешенства разрезал воздух и больно ударил по ушам. Дрейвен выхватил у одного из присутствующих пистолет и собирался покончить с собой, но вовремя скрутивший его Кафка буквально вырвал пистолет из его рук и что было силы двинул ему по челюсти своей аугментированной рукой. Но не помогло. Дрейвен продолжал извиваться и истерически орать, пытаясь скинуть Антона с себя.

— Успокойся! — рявкнул Кафка, вновь ударяя его, но в этот раз он промахнулся, а Дрейвен ловко сбросил пленителя с себя и вновь потянулся к пистолету, но я вовремя наступил ему на руку.

— Отпусти меня, ты, говна кусок! Мне незачем больше жить! Я потерял в этой жизни всё — родителей, сестру и любимую девушку! Дай мне присоединиться к ним! — увидев, что его слова не возымели на меня никакого эффекта, он просто-напросто вонзил свои зубы в мою щиколотку. За что получил сапогом в голову, и только после этого затих.

— Товарищ капитан! — в залу, которая от внешнего мира отделялась лишь плотным полотном на палке, буквально влетел навигатор с «Натиска». Значит, и «Арбалест» приземлился. Это просто чудесно. — Бойцы подняли бунт и требую вас для расправы! — а вот это плохо. Но делать нечего. Надо разруливать сложившуюся ситуацию своими силами, потому что командующий флота и варбосс гильдии сейчас больше напоминает котлету или отбивную. Кому как больше нравится.

— Этого связать и зафиксировать челюсти распорками, чтоб язык себе не оттяпал. А я пока пойду с народом поговорю.

На улице стояла толпа. Они требовали принять решение о капитуляции. И вёл их один харизматичный парень-эльбан с пулеметом на перевес. Каждый из них потеря кого-то близкого на этой войне. Нет. На этой бойне. И они жаждали справедливости. Но больше всего они жаждали прекращения всего этого кошмара.

— Где тот хвалёный Драгон, который должен был этого недопустить?!

— Вы ведёте нас на убой, как баранов по минному полю!

— Мы должны были сразу сдаться этому Фоуксу!

— Если бы не власть этого тирана-убийцы Драгона, то всё было бы нормально!

— Тогда бы все наши друзья и родные были бы живы! — надо прекращать всю эту демагогию. И как можно скорее. Для этого, я полностью разрядил барабан револьвера в воздух. Все затихли.

— Кто ваш главный? — флегматично перезаряжая револьвер, спросил я. Парень-эльбан гордо стукнул себя в грудь и тут же получил разрывную пулю в голову. Всех мой жест поразил и они захотели было что-то сказать, но направленный на них ствол револьвера, их моментально утихомирил. — Подрыв боеспособности и морального духа в условиях военного времени, по законам военного времени считается изменой родине и карается расстрелом на месте. Без суда и следствия. Кто-нибудь хочет ещё повозникать? Нет? Тогда теперь послушайте меня. Мою родину… топчет враг. Я такой же, как вы…. И я поведу вас за собой. Да, на убой. Да. По минному полю. Да. Как баранов. Но если сколько-нибудь из нас прорвётся и займёт вражеские позиции, мы обеспечим соседям наступление. А потом в прорыв пойдёт тяжёлая пехота. ПУСТЬ МЫ ЛЯЖЕМ ТАМ! НО ХОТЬ СКОЛЬКО-ТО ОТОБЬЁМ У ВРАГА, ХОТЬ СКОЛЬКО-ТО ОТОБЬЁМ! И ВЛАСТЬ ТУТ НЕ ПРИ ЧЁМ, КАКАЯ БЫ ОНА НЕ БЫЛА, ЕСТЬ ИЛИ БУДЕТ! НАША ЗЕМЛЯ ДОЛЖНА БЫТЬ НАШЕЙ! ЧТОБЫ НАШИ ВНУКИ ХОДИЛИ ПО НАШЕЙ ЗЕМЛЕ! И ПУСТЬ МОИ КОСТИ СГНИЮТ К ТОМУ ВРЕМЕНИ! Я на это согласен. И вы, если вы не дешёвки, которым шкура своя дорога, вы пойдёте со мной. Я прошу вас… я на колени перед вами встану, — я тяжело дышал. Воцарилась гробовая тишина. В глазах толпы я видел страх, но его осторожно, потихонечку, занимал гнев. Может, из моей пламенной речи что-то да выйдет. Только надо дожать. — Я прошу вас… не как ваш командир или права рука того тирана, который допустил это смертоубийство. Я прошу вас, как отец и любящий муж. У меня есть, что потерять и чем дорожить. Но если негде будет строить будущее, то чем это лучше того, что происходит сейчас? Если вы согласны сделать всё, чтобы наше будущее было таким, каким захотим, то направьте свой гнев не на того, кто ближе к вам, того, кто не смог предотвратить этот кошмар, но не сбежал, не испугался, а сражался против превосходящего противника не щадя живота своего, находясь сейчас на грани жизни и смерти, а на того, кто принёс смерть на эту землю! Лично я готов отдать жизнь за лучшее будущее. А вы?

— Вы за кого нас держите?!

— Мы вырвем этому Фоуксу хребет! — толпа начала одобряюще гудеть и рваться в бой, брякая оружием. Такой реакции я не ожидал. Но оно и лучше. Теперь пора подготовиться к битве.

— Сид! — Канна буквально вылетела из залы. — Фоукс начал действовать!

— Где?! — все моментально затихли.

— Земля… — а вот это уже совсем плохо. Нам до Земли тащиться не так долго, но в таком виде мы даже подобраться к ним не сможем… точно. Драгон же оставил ключ от схрона со всякой всячиной, которая, как мне кажется, сыграет для нас совсем не последнюю роль.

— Надо подготовиться, — Драгон жестом позвал меня за собой. Пожав плечами, я последовал за ним.

«Арбалесту» довольно сильно досталось — весь корпус был в рытвинах, которые впрочем с завидной скоростью затягивались, восстанавливалась краска и орудия, но были здесь не затем, чтобы я посмотрел на скорость восстановления корабля. Драгон вёл меня вглубь корабля и молчал. Что же он задумал? Вопрос, который в рамках данного повествования стал риторическим. Но так или иначе, мы оказались в тёмном и просторном помещении.

— Сид. Ты помнишь про то, как я упоминал теорию мультивселенной?

— Ну да. Помню, что я потом узнаю, что это такое, да только ты как-то не соизволил мне об этом рассказать.

— Лучше один раз увидеть, чем один раз не видеть, — с этими словами, он щёлкнул пальцами и помещение озарил яркий свет. Огромная арка, обвитая мириадами проводов, а за стенкой, куда тянулись эти провода и силовые кабели, я чувствовал силу темпорального реактора, который питал весь корабль энергией, а нам давал нашу силу. — Это арка червоточины — очень опасная штука, если не правильно её использовать, так как может расквасить всё мироздание в мелкую щебёнку быстрее, чем ты успеешь сказать «Джерронимо!».

— Зачем мы здесь и зачем ты пытаешься завести эту бандуру? — у меня появилось такое чувство, что эти вопросы имеют один и тот же ответ. Так, впрочем и оказалось.

— Нам нужна новая армия. Армия, способная сражаться с людьми Фоукса, если не на равных, то близко к этому значению. А выкручивать такие финты ушами, как ты наверное понял, могу только я. Так что, нам надо больше меня.

— Но это же чистой воды безумие, особенно в твоём состоянии. Не проще ли договориться с законниками о сотрудничестве, что временно задержит Фоукса…

— Сид. Увеличения количества целостных хронокопий меня хотя бы на одного уже даст нам огромный перевес в силе, а я собираюсь призвать не одного, а несколько себя из других временных линий. А времени на временные меры просто нет. Нэнс!

— Камень на месте. Все линии подключения к новому ядру стабильны. Можем начинать.

— Включить контуры с первого по девяностый. Половина мощности. Послать Зов, — арка сверкнула синими искрами и резко озарилась голубовато-красной пеленой, из которой дул средней силы ветер. — Есть отклик?

— Так точно! Есть отклик от трёх измерений. Должны быть на подходе… — в этот момент проход арки сверкнул и из него вышли трое… Драгонов?! Все они были одеты по разному — строгий жилет, рубашка и штаны викторианской эпохи, обычная джинса с футболкой середины XXI века, строгая военная форма и так далее. Но все они были точной копией Кости, что на лицо, что на его очень не высокий рост, что на повадки, потому что как только они увидели Драгона этой реальности — в МБК и во всеоружии — сразу подбежали к нему и начали говорить на тему того, что у кого отличается от этого мира, называя свои измерения по буквенно-номерному ранжиру. — Есть ещё отклик! Но этот не стандартный… — после этих слов, из портала появилась низенькая девочка в строгом военном плаще тёмно-зелёного цвета, такой же фуражке на чуть-чуть не естественно большой голове. Из-под фуражки пробивали белокурые вьющиеся локоны. На правом плече висел древнего вида карабин.

— Майор фон Дегуршаф?! — буквально крикнул Костя, увидев новую версию, получается, самого себя. На что получил просвистевшую над головой пулю.

— Это что, опять проделки этого проклятого Существа Икс?! — вскрикнула она, передёргивая затвор.

— Майор фон Дегуршаф. Успокойтесь. Я могу всё объяснить.

— Кто ты такой?!

— Я капитан-лейтенант Шульц — командир войск из этого мира. Я призвал вас, как лучшего специалиста по уничтожению сил противника… — и Драгон начал ей объяснять нашу ситуацию, пока из портала прибывали всё новые и новые копии командующего. Вдруг, совершенно неожиданно для всех, портал червоточины погас, наш, оригинальный так сказать, Драгон, просто-напросто упал без сил.

— Мы достигли лимита. Сид. Возьми это и следуй его инструкциям на накопителе… — только и успела сказать Нэнси, перед тем, как рассыпалась в ничто. Пожав плечами, я достал карту, оторвал от неё нейронакопитель, засунул его в нейрошунт и начал вслушиваться. Сначала был «белый шум», а затем что-то щёлкнуло и послышался голос.

— Сид. Если ты это слышишь — значит я всё-таки применил его. Последнее средство, к которому я хотел бы прибегать — объект SDES645 под кодовым названием «Драконоборец». Это МБК, обладающий собственным сознанием, хоть и на уровне дикого зверя, а так же способный компенсировать отдачу при высвобождении моей Хроносферной Сущности. Именно по этой причине я могу призывать другие версии себя из других временных линий. Но есть только одно, очень огромное «НО» — в таком режиме он сосёт из меня крови, как из бездонной бочки. По этой причине я сейчас валяюсь на пыльном полу перед потухшей аркой червоточины в окружении копий себя. И вот по-любому один из них начал тыкать в меня ножом. Кивни если начал. Хотя, я всё равно этого не увижу, потому что я — грёбаная запись голоса. Но сейчас не об этом. Если я достал из сундука своё тёмное прошлое и вызвал с помощью него других себя, значит Антоша настроен был, или ещё настроен, очень серьёзно. Готов поспорить, что после моей с ним драки, он выдал угрозу Джона Сильвера из мультфильма «Остров сокровищ» 1998 года и свалил в туман. Следовательно, у вас есть минут сорок, чтобы хорошенько подготовиться к его последней атаке, которая решит всё. Ключ-карта, которую ты держишь в руке — это пропуск в потайное отделение подвала гильдии. Там я спрятал много всяких кунштюков, которые вам очень и очень пригодятся. Так что, будь хорошим командиром— открой схрон и раздай всё, что там найдёшь, тем, кто ещё остался жив и кто ещё позавидует мёртвым. До связи, — я посмотрел на четверых парней и одну девушку, чертовски похожих на Костю и одну девочку, которая имеет такой же смурной характер. И ради этого он истратил практически всю свою кровь? Ладно. Возможно они и смогут помочь. Надо только наладить с ними контакт.

— Эй, здешний Сид! — меня окликнул Костя в одеждах викторианской эпохи. — Если Здешний костя призвал нас — значит дела у вас совсем швах. Можешь ввести нас всех кратко в курс дела? — ишь какой вежливый. Неожиданно.

— Для начала давайте представимся друг другу, потому что я не столь хорошо обладаю силами тепоральных разломов, чтобы по вашим аурам определить всю нужную мне информацию.

— Согласен. Тогда я и начну. Меня зовут Константинас фон Шульц. Гениальный учёный и специалист по пароробототехнике. Предводитель преступного картеля «Дракон Убра». Прозвище — Картечник, — представился Костя — викторианец. Он самый из них разговорчивый, как я посмотрю.

— Костя Ширлиц. Мир Е345. Прозвище — Бешеный пёс, — так. Это парень в джинсе, крепких кирзачах на толстом шнуре и футболке. Надо запомнить.

— Сержант Шульцкевич. Мир К43. Позывной — Грапал, — вот и военный представился. Едем дальше.

— Майор Таня фон Дегуршаф. Боевой маг Райхсвера. Позывной — Мифрил, — это та странная девочка в форме. Она единственная, кто вообще ни чем не похож на нашего Костю.

— Констанция Шульц. Наёмный убийца. Мир А14. Кличка — Драгон, — это та девушка, которая даже одеждой копировала нашего Костю. Понятно. Последняя битва будет интересной и кровопролитной.

В крации рассказав новоприбывшим, что тут да как, я сопроводил их в гильдию, предварительно положив нашего Драгона в капсулу долгосрочного содержания. Затем, оставив новичков-поподанцев знакомиться с местными, а именно с Секасом, который буквально слюной изошёл на такое количество Драгонов, спустился в подвал и заглянул в разлом. Прямо на полу у дальней стены был начерчен огромный красный крест, под которым был считыватель, в который я без промедления засунул карту. С диким скрежетом, пол расступился, открывая нам ярко освещённое лампами просторное помещение, буквально набитое всяким оружием времён Тёмной Эры Технологий. И каждый образец вооружения или снаряжения был подписан. — Забирайте всё, что сможете утащить и во что сможете одеться! Мы идём в решающий бой! — все мигом начали сметать с полок и стеллажей предназначенные для них вооружение и снаряжение.

— Эй. Женатик, — Секас протянул мне руки и бумажку с надписью: «Присоедини ему его оружие к рукам и приложи карту к его локтям». Делать нечего. Для Секаса Драгон приберёг пару пистолетов скрытого ношения, которые цеплялись к предплечью. Тяжело вздохнув, я прицепил пистолеты на их законное место и, проверив дееспособность механизма выброски, прислонив карту к локтевым суставам и получив похвалу от самого неблагодарного и своевольного члена команды, я пошёл искать, что подготовил командующий для меня. В итоге нашёл отличную винтовку с хорошей штурмовой оптикой и знаком бесконечности заключённой в циферблат часов без стрелок на обойме. Пойдёт.

Закончив снаряжаться, мы быстро погрузились на, единственные уцелевшие из много тысячной объединённой армады, «Арбалест» и «Натиск», и вышли на орбиту, где встретили изрядно побитый «Опекун».

— Ваши приказы, командующий, — спросил оправившийся Дрейвен. Он занимал место навигатора вместо раненной Канны, которая сейчас проходила ускоренный курс аугментации ноги и киберизации организма. Остальные места управленцев, а именно корректировщик тяги, связист, главный артиллерист и наводчик, занимали иномирцы. Майор фон Дегуршаф стояла рядом, полностью войдя в должность квартирмейстера, в которой я отбегал чуть больше полгода.

— Привести бортовое вооружение в полную боеготовность! Проложить курс к метрополии. И помните — мы идём туда, чтобы защитить наше будущее, а значит пленных не брать и самим живыми не даваться. Все поняли?! — все присутствующие, включая израненного и замотанного чуть ли не с ног до головы в бинты, Его Императорского Величества, который был вторым навигатором, громко со мной согласились. — Тогда полный вперёд! К смерти и за её порог!

На выходе из коридора гиперперехода нас ждал колоссальных размеров баржа, готовящаяся нанести сокрушительный удар по планете, а вокруг неё, как мухи вокруг коровы, кружили войска союзников.

— Внимание! Гильдия «Тёмный Дракон»! Немедленно убирайтесь отсюда, иначе мы откроем по вам огонь и со стопроцентной вероятностью уничтожим! — это, похоже, были войска Конфедерации. Вот где наша принцесса де Ийезенштайнер, когда она так нужна?

— Внимание командующему флотом Конфедерации. Говорит наследная принцесса Канна-Аркадия де Ийезенштайнер. Приказываю вам немедленно прекратить агрессию в сторону моего экипажа и продолжить атаку на нашего общего врага! — Канна внезапно появилась позади меня. Вовремя.

— Наследная принцесса! Вы живы! Мы подчинимся вам. Приказ будет исполнен! — Вот и хорошо… — услышав это, Канна обессиленно села на откидной стульчик и начала калибровать свои протезы. Похоже, что ей тяжело привыкнуть к своим протезам, но времени на привыкание у нас просто-напросто нет.

— Внимание! Говорит эсминец «Минольта». Баржа начала подготовку сверхорудия, нацеленного на Землю! Запрашиваем поддержку для уничтожения баржи или вывода из строя орудийных систем противника! Повторяю, это эсминец «Минольта»…

— Что делать будем, капитан? — Таня смотрела на меня своими большими голубыми глазами, в которых была ледяная пустыня боевой выучки. Она просто ждала приказ, зная, что согласно военной доктрине, всю ответственность за провал или за успех нашей авантюры буду нести я, как вышестоящий командир. Именно этим она и походила на нашего Драгона — холодный и острый ум, который оставался таковым в любой ситуации.

— Мы идём в квадрат дельта. Если это даст нам возможность попасть на борт этого исполина — мы используем эту возможность на всю. Товарищ майор. Сможете расчистить нам хороший коридор?

— Так точно, — сказав это, Таня прикоснулась к одной из панелей, её талисман начал источать странный свет, который постепенно переходил на стены, на оборудование и на орудия. Вскоре весь «Арбалест» сиял этим странным светом.

— Все орудия полностью готовы! — сообщил главный артиллерист Картечник, повернувшись ко мне.

— Огонь из всех орудий! — скомандовал я и космос вокруг нас буквально озарился мириадами взрывов. Красные точки на радаре, обозначавшие врагов в один момент исчезли. — Сколько?

— Шесть сотен судов разных классов одним залпом… — в голосе Грапала слышался неподдельный страх. — Да что вы за чудовище, Мифрил?

— Нет времени на разговоры! «Натиск»! Штерн! На связь!

— «Натиск» в канале!

— Штерн тут, Уберкапитанишака номер два! — отлично. Павел и Штерн лишних вопросов не задают. Значит можно опустить объяснение того, как так получилось, что практически весь флот противника исчез с радаров всего за одно мгновение.

— Наша основная задача — любой ценой прорваться на баржу противника и нейтрализовать главные орудийные системы. Штерн, попробуй проделать брешь в их кинетическом барьере, чтобы мы могли проскочить и взять эту хреновину на аббардаж.

— Слушаюсь! — радостно ответила она. Если уж и она своими сверкрупнокаллиберными орудиями не сможет проделать дыру в щитах этой крысы, то объединённым силам трёх государств, а именно Российской Империи, Империи Гемм и Конфедерации, фактические и технические главнокомандующие которых сейчас находятся непосредственно на «Арбалесте», даже и пытаться не стоит. Тем более, что эта махина ведёт ответный, а главное, результативный, судя по поминутно разлетающимся в мелкие щепки кораблям всех трёх сверхдержав, ответный огонь. И вот гремит выстрел из всех орудий «Опекуна». Кинетический щит сминается и трескается под натиском снарядов, но выдерживает.

— Штерн, долбани ещё разок… — мимолетно бросая взгляд на огромную, но чуть ли не в два раза меньше баржи противника, тушу «Опекуна, вижу, как вся электроника на нём гаснет, а сам он начинает крениться на правый борт, сносимый силой отдачи собственных орудий. Только не сейчас…

— Сид… — Штерн возникла рядом со вной как голограмма, прерываемая помехами от плохой связи. — Есть один нюанс… я… я могу шандарахнуть так, что аж мать в гробу перевернётся, но только раз в семьдесят два часа из-за высокой нагрузки на энергетические уста… — только и успела сказать она, прежде чем отключиться на совсем. Чёрт. Нельзя упускать то, чего Штерн добилась ценою собственных энергоустановок.

— «Натиск»! Огонь по готовность из всего, что умеет стрелять по точке наибольшего напряжения! Внимание орудийным расчётам и торпедистам «Арбалеста». Даю разрешение на использование корродирующих и пустотных снарядов! Нам надо уничтожить эту мразь любыми правдами и не правдами. — скомандовал я. И в тот же миг щит озарили вспышки попаданий сотен, если не тысяч снарядов. В конце концов, энергоустановка щита, видимо, не выдержала и тот лопнул, подобно мыльному пузырю, пропуская нас к цели.

— Внимание! Замечены новые формирования противника, выходящие из тоннеля гиперперехода неизвестной структурной формации! — а вот это уже плохо. Надо задержать их до того момента, пока мы не обезвредим орудия баржи.

— Внимание флоту объединённых государств! Говорит временно исполняющий обязанности командующего флотом «Чёрной Длани», лейтенант Сид. Прошу вас задержать наступление противника, пока мы разбираемся с этой баржей.

— Да пошёл ты, поганый пират! Как ты смеешь приказывать нам, войнам Империи?! — это был адмирал Кирианус — главнокомандующий флотом Российской Империи. Мразь, какую ещё поискать надо.

— Вы уже видели, что сделал один наш флагман со всей, ныне уничтоженной, эскадрой вражеского флота всего одним выстрелом. Мы можем повторить, но только целью на сей раз станет ваше судно. Думаю вы этого не хотите. Если это так, тогда будьте так добры заткнуть свой хлебальник и выполнить мою вежливую просьбу. Если, конечно же, хотите жить, — ого. А такая борзота у меня проявляется только во время экстренных случаев и когда Драгона рядом нет? Но, так или иначе, надо взять такую манеру общения на заметку.

— Хорошо. Но имей в виду, пиратское отродье — как только всё это кончится, тебя отдадут под трибунал и я лично отрублю твою наглую голову, — ага, попробуй, жирная адмиральская жопа. Все суда Объединённого флота развернулись и встретили противника шквальным огнём своей артиллерии. Мы же сконцентрировали своё внимание на попытках пробить эту дрянь. Думаю, парочки корродирующих снарядов и одной пустотной боеголовки хватит.

Броня баржи, больше похожей на гигантский куб без единого следа швов или сочленения пластин брони, в которые можно было бы целиться, как в слабые места, ни в какую не поддавалась. Мы отправили туда уже с три десятка пустотных снарядов, а про корродирующие я вообще молчу. Такое ощущение, что его отлили единым куском, а уже потом вырезали внутри ходы, орудийные и технические отверсия, если таковые вообще имеются у этого… этого куска прокажённой варпом погани.

— Командующий Сид! Говорит ефрейтор Григорович. От общего запаса спецснарядов осталась ровно половина. Советую поберечь боезапас.

— Понял тебя, Григорович. Спасибо за ценную информацию, — вот же чёртова дрянь! Его даже «зубы» абордажной камеры «Арбалеста» не возьмут. Чёрт. Как же не хватает Нэнси и Кости с их знанием того, как уничтожать таких противников. А времени оставалось всё меньше и меньше. Судя по энерговыбросам, орудие практически полностью готово к залпу. Мне нужна помощь. Если ты ещё жив, то приди сюда и помоги мне помочь тебе убить того белобрысого гадёныша. Слышишь меня?! Чёртов Шульц!

— Самолёт летит, крылья стёрлися, а вы позвали нас и припёрлися, — на мостик вошёл полностью здоровый и готовый к бою Константин Эдмундович мать его Шульц. Он встал рядом со мной, лицо его исказилось кривой улыбкой безумца. Точно такой же, как та улыбка, с которой майор фон Дегуршафф смотрела на взрывающиеся, от усиленных её способностью снарядов, суда всех мастей. А рядом с ним стояла такая же, светящаяся праведным гневом Нэнси. Позади стояла та драконообразная тварь, виляя хвостом и нюхающая Рыка, который относился к ней, как к сородичу. — Что по обстановке?

— «Опекун» выведен из строя, но благодаря ему, мы смогли уничтожить кинетические щиты, Объединённый флот двух империй и Конфедерации сдерживают новоприбывшие силы противника, а мы с «Натиском» пытаемся пробить корпус баржи. Истратили на них по пятьдесят процентов корродирующих и пустотных боеприпасов. Всё без толку, — вид у капитана был не хороший. Он, видимо осознал, что я тут, грубо говоря, дурака валял, тратя драгоценное время в пустую. Как бы мне от него не досталось.

— Ясно. Нэнс. Сколько у нас времени?

— Ровно пятнадцать минут. Потом всё будет очень плачевно, потому что Землю ждёт огромный такой кабум, под названием экстерминатус.

— Понятно. Ты готова?

— Мы ведь оба знали, что рано или поздно, придётся это сделать… — в голосе нашего ПВИИ слышалась грусть, но она не могла перебить гнев и неприязнь к тому, кто сидел внутри той баржи. К тому, кто начал весь этот геноцид и из-за кого погибли миллионы и могут ещё погибнуть миллиарды. Да что же они задумали?

— Тогда… Всему экипажу живо собраться в абордажной камере в полном обмундировании! Всем пассажирам немедля покинуть борт на спасательных капсулах. Мы идём брать «Иерусалим»! «Натиску» быть готовым забрать абордажную группу и уходить отсюда на третьей космической! Секасу отдельное задание — взять кого-нибудь в охапку и погнать свои задницы на "Опекун с целью восстановления энергоснабжения!

— Есть! — отозвалось на всех внутренних каналах судна. Видимо, баржа называется «Иерусалим». Символично.

— Без моего разрешения не смей умирать, когда тебе вздумается, красноглазый придурок! — прошебуршал в динамике Секас.

— И без тебя, радость моя разберусь. Сид, — капитан протянул руку и указал пальцем в сторону двери лифта вниз и практически моментально в том месте материализовалась броня из капитанской каюты «Натиска». — Подогнал специально под тебя. Пойди и найди того ублюдка.

— Хорошо, — как мог быстро надел и активировал МБК и уже направлялся к лифту, в сопровождении попаданцев, но что-то меня остановило. И видимо не зря…

— Нэнси. Активировать протокол «Генезис». Снять блокираторы, вплоть до девятого. Начать слияние, — из пола начало подниматься странное кресло, из которого вырвались остроконечные щупальца кабелей, вонзились в нейрошунт и спинной мозг капитана и втянули его в это кресло. Технология полного погружения. Одна из тех возможностей, которые давно утеряны, но так необходимы современным войскам.

Тут были все. Даже раненная Канна, Секас, которому вообще был дан приказ отправиться на «Опекуна» и наладить энергоснабжение, Искра, которая шла вместе с Секасом, и, как не странно, цесаревна. В общем-то, чем больше народа, тем больше шансов на победу. Нас всех порядком тряхнуло, затем послышался знакомый скрип «зубов» по металлу, а ещё через пять секунд открылась аппарель и мы, несдерживаемым диким потоком, ворвались на борт судна противника, буквально сминая их оборону. Но и противник оказался не лыком шит. Они грамотно расставили свои силы по всей территории этого судна, так что наше продвижение было ограниченно, в следствии чего, мы все поделились на группы и разошлись в разные стороны. Да и к тому же, всё это судно было одной большой темпоральной аномалией, так что мои способности, как, впрочем, и регенерация, были неактивны. То же самое можно было сказать и про попаданцев, из которых только Картечник, Драгон-девушка и Грапал могли нормально сражаться, и то только потому, что Драгон-девушка и Грапал сражались за счёт захваченного у противник оружия и своих навыков, а Картечник разбрасывал вокруг свои изобретения, в виде небольших, но смертоносных паровых роботов, и стрелял из пары револьверов. Пятизарядных, судя по тому, как часто он перезаряжался. Один я, вместе с Мифрил, был практически бесполезен без своих способностей. Благо, что хоть воевать не разучился. А то было бы вообще худо. Но так или иначе, мы продвигались вглубь этого монстра. Хотя… надо было бы поторопиться, а то осталось всего — то пять с копейками минут до полного провала. Так что, разрубив очередного противника, я просто напросто проломил перекрытие под собой, свалился на уровень ниже и начал буквально продавливать себе путь дальше. Продвигаясь по коридорам этого кубического чудовища и уничтожая противника голыми руками, я вдруг обнаружил иллюминатор, взгляну в который, у меня в жилах застыла кровь. Вместо нашего судна, в непосредственной близости от того места, где мы вошли, висел настоящий исполин, больше похожий на огромное орудие, или отдельный корабль, в который вмонтировали «Арбалест». Даже не так. К «Арбалесту» как буд-то приделали мощные, утыканные огромным количеством вооружения, крылья и не менне огромную пушку, из которой, видимо, и была пробита броня «Иерусалима». Так. Хватит разглагольствовать. Пора искать того урода. Прислушавшись к своему внутреннему чутью, развитому на тренировках Драгона и подкреплённому ГВР, от которого сейчас проку, как от гранаты из песка, я почувствовал мощные выбросы энергии темпорального разлома в самом центре этого куба-лабиринта. Это может значить только две вещи — либо там сам Фоукс. Либо темпоральный реактор. Было бы хорошо, если бы там были оба. Это сэкономит мне уйму времени, сил и патронов, которых и так нет. Но так или иначе, я уеличил темпы продвижения к центру, ломая стены противником, давя его и впечатывая в стенки. мне надо было добраться до туда любой ценой.

— Внимание! «Натиск» вызывает «Арбалест»! Объединённый флот полностью уничтожен! Последние суда, а именно флагманы, только что скрылись в тоннеле гиперперехода, размахивая «белым флагом». Ваши приказания? — вот ведь жирные адмиральские жопы. Как только запахло жаренным, так сразу смылись. Даю слово — если жив останусь, то каждого найду и повешу всем напоказ. Если верить моим ощущениям, и тому, что я мог уже отчетливо чувствовать присутствие того урода на уровне возмущений в простейших потоках пространства-времени, я приближался к цели и в то же время, воздействие аномалии слабело. А что самое главное — враги кончились, что дало мне возможность просто идти напролом, не боясь поймать головой гранату или пулю, потому что броня моя от такого экстремального использования, уже трещала по швам. Буквально.

Оказалось, что там были оба. Он восседал на своём троне, а рядом с ним была тварь- МБК. При моём появлении, она попыталась напасть на меня, но выстрел из «Руки смерти» быстро её утихомирил. Но не убил. Всё в этом помещении говорило о его мнимом превосходстве над нами — стены и потолок были отделаны в королевском стиле, а если посмотреть сквозь пелену реальности, то можно увидеть, что на каждом шагу стоят потусторонние твари, посильнее тех, которых я вдел на поверхности Псикамерона. Увидев, что я сделал с его железной зверушкой, он коротко усмехнулся и исчез из поля зрения как минимум на глубине от нулевого до первого уровня разлома. Прогремел выстрел. Граната, разрубленная надвое, взорвалась далеко позади.

— Давно не виделись. Лысые макаки, — Драгон появился буквально из ни откуда, во всеоружии и полном обмундировании. Как ни странно, но сейчас его МБК, видимо, пил из него крови меньше, чем в первый раз, за счёт чего капитан держался бодрячком и даже шутил без запинок. Вскоре и остальные не заставили себя долго ждать, проломив соседнюю стену горой вражеских трупов. Все четверо попаданцев были с ног до головы в крови, чего нельзя было сказать об остальных штурмующих.

— Как же ты груб со своими неразумными товарищами по экспериментам, брат, — Фоукс материализовался на своём кресле в вызывающей позе.

— Завали своё хлебало, остроухий говна кусок! Именно из-за тебя проект «Имперский Ген» пошёл нахрен под откос! Именно ты повинен в том, что они сейчас в таком состоянии! — Драгон уже было собрался нанести удар, но Фоукс щёлкнул пальцами и из-за его спины выкатилась капсула, наполненная формалином, в котором плавала… Нет… это не может быть моя дочь!

— Ну же… нельзя быть таким грубым в присутствии своей возлюбленной, правда, Драгоша? — он извлёк израненное тело девушки из капсулы и начал пошло гладить её во всех сокровенных местах. Капитан, же не может повестись на такую простую провокацию. Этот ублюдок просто пытается вызвать необдуманную агрессию, что может стать нашей погибелью… Ограничители костюма капитана с диким свистом вылетели из своих гнёзд, один просвистел в считанных миллиметрах от моей, ни чем не защищённой, головы, а всё капитанское тело в мгновение ока раскалилось практически до бела. Дело дрянь.

— СВОЛОЧЬ! — Драгон диким зверем сорвался с места, преодолевая пространство и время, и поймав противника за горло, начал буквально рвать его на части. А твари, до этого сидевшие мирно, начали потихонечку окружать меня и моих людей, образуя два, постепенно сужающихся, кольца. На чужую помощь рассчитывать не приходится… Баржу внезапно сотряс импульс огромной мощности. Затем последовала вспышка и осознание того, что мы опоздали… Земля разлеталась по космосу кусками породы и кляксами воды. Внутри меня всё сжалось. Мы опоздали. Нам больше нечего защищать… не за что бороться… На нашей совести миллиарды жизней… На моей совести… Увидев это, капитан издал рёв… он угнетает… моё… сознание…

Тьма. Холод. Где я? Что за… чувство… как будто что-то пытается залезть в моё сознание. И… изменить его… Сделать… лучше. Это не похоже на всплеск возможной реальности… это другое…

— Очнись… — этот голос…искажённый… звериный… Неужели я уже мёртв, а это одна из Хроносферных сущностей, что пришла лично поглотить мою вырванную из потока пространства-времени душу? Открыв глаза, я увидел рослую фигуру звероподобного существа с короткой шерстью в чёрно-белую полоску, оскаленной волчьей мордой, когтистыми лапами и размашистыми крыльями, источающими тёмную дымку.

— Кто ты? — мой голос дрожит, но чувства говорят, что он не причинит мне вреда. Так почему же тогда я так боюсь его? Или её? Этих сущностей вообще один хрен разберёт. — Ты нужен своему миру. Иначе всё и вся погибнет. Навсегда. — Что ты такое и каковы твои цели? — может не стоит так сразу задавать такие вопросы некому всемогущему существу, которое от меня одним тычком может мясную лепёшку оставить, да и то не факт, что оставит.

— Я есть один из высших, первородных, Кроносов, хранитель потока пространства-времени, который связывает минувшее и грядущее нынешним. Мы следим, за тем, чтобы всё шло своим чередом и поток был стабилен. Но сейчас поток буквально разрывается на части из-за Феникса, что попрал наши догматы и вознамерился уничтожить тот мир, который вы знаете сейчас, стерев его из потока пространства-времени. Заменив его своей скверной. Ты должен помешать ему. Для этого я дарую тебе свою силу и свою Хроносферную сущность… — существо начало рассыпаться на мелкие частицы и всасываться в моё тело. Пульсирующая боль поразила тело, ударяя в голову каждый новый раз сильнее прежнего. Снова и снова. Из глотки сам собою вырвался нечеловеческий рёв.

Тварей отбросило от меня как ударной волной. Рвать. Крушить. Уничтожить Феникса. Именно эти слова звучат в голове. А позади поднимается на дыбы механическое чудовище. Моё чудовище. Оно обрушивается на меня тяжёлыми, нежными своими лапами, начиная соединяться с моей нервной системой. Проникать в мои мысли… Теперь мы едины. С силой бью кулаком в землю, чем подбрасываю тварей в воздух. Срываясь с места вхожу в разлом, ускоряя своё тело во множество раз. Прыгаю и в воздухе начинаю разрывать застывших в пространстве и времени искажённых экспериментами и варпом участников проекта «Имперский Ген». Одного за другим. Они даже не пытаются сопротивляться, а лишь благодарят за то, что избавил из от так ненавистной им жизни марионетки того поехавшего белобрысого выродка.

— Сид! Живо уходи сам и уводи других оттуда! Драгон обезумил и не контролирует себя! В него начинает просачиваться скверна разломов! — это Нэнси. В её голосе слышится истерика и обида за то, что не смогла спасти, по сути, свою родину.

— Даже если все мы тут поляжем — я не отступлю с этого места ни на шаг! — гаркаю я в микрофон приёмника, разбивая очередную голову. И тут же получаю удар тяжёлой когтистой лапой в голову. Фоукс.

— Теперь ты такой же, как и мы, новый брат… Ах… Как волнительно рождение нового Возвышенного… — он буквально впечатывает меня в пол, но тут же его сносит шквалом выстрелов моих товарищей, которые уже заняли позиции у новой абордажной камеры, которую так заботливо прислала сквозь пробитый корпус Нэнси. — Не мешайте мне, букашки! — Фоукс срывается с места, порываясь уничтожить одним ударом всех. Не медля, я хватаю его за хвост его МБК и отбрасываю в сторону. Оглядываюсь на союзников и вижу скопление разноцветных аур, окружающих их, а от аур тянутся вверх тонкие линии нитей жизни, что входят в Великий Хронопоток. Их судьба всё ещё прописана в Потоке. Судьба всех их. Кроме Секаса. Над ним нависла сущность, похожая на демона, правда худощавого, немного синюшного и с тоненьким хвостом, на конце которого был нарост в виде сердечка. Надо это запомнить, возможно пригодится.

— Не забывай, тварь. Твой противник я, — в этот момент меня смял и буквально впечатал в стену обезумевший Драгон. В ответ на это, я извернулся и что было силы дал ему под дых. То, что я увидел в месте удара, от которого откололась часть нагрудной бронеплиты, поразило меня до глубины души — металл брони буквально вплавился в тело капитана, заменив ему тем самым кожу и мышцы. Кошмар. Но так или иначе, я вывел капитана из игры. Но надолго-ли?

— Не смей прикасаться к моему дорогому! — Феникс наносит удар своим коротким мечом наискосок, который я быстро пранирую клинком, скрытым в наруче. Затем, ударом ногой в грудь, откидываю его в сторону, но он ловко отскакивается от стены и, подобно торпеде, летит на меня головой вперёд, с каждой секундой ускоряясь, за счёт искривления пространства. Он двигается совсем как капитан. Даже слабости одни и те же. Чуть смещаюсь в сторону и одним простым, но молниеносным движением разрубаю его на две половины вдоль тела, затем парой пинков отправляю обе половины в ближайшую стену, за которой оказывается темпоральный реактор. Сквозь разломы направляю в него всё холодное оружие, что осталось от трупов его людей на всём судне, чем пригвождаю его к корпусу, не давая восстановиться. Остальные смотрят на меня, как на монстра. Видимо, мы двигались на столько быстро, что они просто не смогли уследить за тем, что именно я с ним сделал, а увидели лишь результат.

— Хорошо постарался… старик… — полуживой Драгон хлопает меня по спине и проходит к реактору. Одного взгляда на него хватает, чтобы понять, что он уже не жилец. Темпоральная отдача полностью пожрала его тело, сплавив его с его комбинезоном. Его Хроносферная Сущность тоже погибла от напряжения. А жизнь в нём поддерживается реактором на «Арбалесте». — Теперь моя очередь погеройствовать… — в один точный удар он вогнал свой чёрный клинок мне в грудь, а затем с силой пнул меня в капсулу, которая молниеносно закрылась и начала отстыковку.

— Что ты задумал, Драгоша?! — Секас буквально кричал в общий закрытый канал связи флота. Точнее того, что от него осталось.

— Всего лишь делаю то, что надо было сделать ещё четыре с половиной сотни лет назад. Заканчиваю всю эту катавасию с Фоуксом и уничтожением мира… — его голос слышался таким же искажённым, как у того существа, которое одолжило мне свою силу. Он задумал убить себя и уничтожить реактор «Иерусалима». Вот ведь… придурок… Сил нет даже пошевелиться… У меня анемия… Видимо, поняв, что дальнейшее нахождение в боевом режиме может причинить моему организму непоправимый вред, в виде прекращения всех жизненных процессов, мой МБК, с вселившимся в него высшим Кроносом, слез с меня, обратился в некое подобие пса и сел рядом, медленно виляя хвостом, а меч, отданный мне таким интересным сопособом, этот пёс держал в зубах. — Я оборву все ниточки связей Феникса с этим миром… а там пусть Высшие разбираются с ним…

— Пойми, если ты сейчас умрёшь, то кто поведёт всех нас в бой?! За кем идти твоим союзникам, если тебя уже не будет в живых?! — голос моей дочери буквально рыдал. Это чувствовалось даже через помехи передачи.

— Марси… Меня достало смотреть на то, как из-за моей ошибки гибнут люди! Так что, пусть хоть раз, это будет не чья-то смерть, а моя! Но легенды не умирают. Они восходят в Вальхаллу. Нэнси! Снять блокираторы десятого уровня! Активировать последний протокол… протокол «Рассвет кровавой удачи»! Код доступа — «искупление»… — на этом он затих. Эфир буквально взорвался мольбами о том, чтобы капитан передумал. Но всё бестолку. «Арбалест» со всего разгона врезался в корпус баржи, буквально вгрызаясь в него своим носом и крыльями, которые стали похожи на когтистые лапы. От баржи и «Арбалеста» начали расходиться волновые выбросы энергии прорыва хроносферы, а затем прогремел взрыв, ударной волной от которого в нас устремились тысячи осколков, которые буквально втолкнули нас в чрево «Натиска», который в свою очередь спешно поднял щиты, стараясь противостоять разрушительному напору осколков. Сигнатуры обоих ректоров исчезли на всех уровнях реальности. Вместо них открылась червоточина, которая затягивала в себя осколки и остовы обоих судов, игнорируя остальные предметы. Это нарушало все законы законы астрофизики, но только законы, действующие на нулевом уровне разлома, то есть, в реальном мире. Если же взглянуть на эту воронку сквозь разлом, то можно увидеть то самое пространство, где сидят те самые Кроносы и смотрят на нас. Следовательно, они заметают следы своего прибывания здесь. Высокомерные ублюдки.

— Все живы? — спросил Павел, открывая аппарель капсулы. Вид у него был встревоженный. Но вдруг глаза его округлились ещё больше, а рука с вытянутым указательным пальцем указала в сторону попаданцев. Все пятеро начали стремительно распадаться в пыль. Да что же это такое…

— Да что же это такое… что только что произошло… и где… Где Костя? — цесаревна вышла вперёд, осматривая всех нас, кто уже с трудом выбрался из капсулы и сейчас сидели с глазами, как у мёртвой рыбы. Первым взял себя в руки я.

— Он пожертвовал собой, чтобы закончить то, что начал очень давно…

— Что?! И это всё?! Этого не может быть! Глупо заканчивать историю вот так! Он не мог так просто умереть! Нет… Я никогда в это не поверю! — Секас буквально кричал, от чего динамик приёма сигнала на «Опекуне» фонил и искажал его голос. Остальные смотрели на меня преданными и непонимающими глазами. они просто не могли поверить, что нашего варбосса больше нет с нами.

— Капитан! Какое-то неопознанное существо вышло из образовавшейся на месте взрыва воронки червоточины! Вы нужны на мостике! — ну что ещё на этот раз? Нехотя, я поднялся на ноги, но внезапное головокружение усадило меня на место. Тогда мой МБК подошёл под руку, давая опереться на него. Так и пошли мы вместе с ним на мостик.

Тут было тихо, как в склепе, а посреди мостика висела голограмма некого парнокопытного существа в жилетке с капюшоном, серой шёрсткой, чёрной гривой и чёрным изображением герба гильдии «Тёмный Дракон» на крупе.

— Какие будут приказы? — Павел встал справа от меня и смотрел преданными глазами, как и остальные стоявшие тут. Кафка. Канна. Кид. Марси. Проекция Секаса, который всё-таки наладил электроснабжение на «Опекуне». Проекция Штерн. Дрейвен. Рык. И экипаж «Натиска» в полном составе. Это все, кто выжил в этой бойне. И мы победили. Только вот победа оказалась Пирровой, да и не долгой. Новые корабли покойного, надеюсь, что покойного, Фоукса начали пребывать в огромных количествах.

— Подобрать его и доставить на «Опекун» для исследования его природы. Выполняйте, — безэмоционально сказал я и ушёл прочь. В каюту капитана. Всю дорогу на меня смотрели как на героя, но с досадой и горечью за погибших. Но я не достоин быть героем. Я ничего не сделал. Войдя в каюту я заперся, сел за стол и начал смутно обдумывать, что вообще произошло в эти пятнадцать минут. А произошло то, что мы в один момент лишились сильнейшего нашего союзника, который знал всё и избавились от сильнейшего нашего врага, который хотел уничтожить наш мир. Мотивы обоих мне не известны. И зачем Драгон оставил мне этот меч? Меч… точно. Я хотел было взять его, но мой комбинезон его уже сжевал. Затем поднял голову вверх и начал проигрывание голлозаписи.

— Сид. Привет. Ты наверное думаешь, что вы лишились сильнейшего союзника, но ты не прав. Я вовсе не такая уж и огромная потеря. Учитывая, что именно я сделал, то я заслужил такую судьбу. Мда… Надеюсь, что вы поладите. Ты и твой Высший. Передай Марси, что я люблю её и очень сожалею о том, что так получилось. Хотя, я изначально знал, что так выйдет. Помнишь ту песню ВИА «Чертополох». Она была пророческой, отчасти. Я давно понял, что никто из нас, зверей «Имперского Гена» уже не вернётся. Фрейд погибла вместе со мной на той барже. Её смертельно ранило и завалило трупами. Догал стал ядром того реактора, что питал баржу и Фоукса энергией. Ты не представляешь, как он звал о помощи и как он был мне благодарен, когда я освободил его от страданий. А Берсерк прикончил ты ещё тогда, в лагере, когда мы доставали сведения. А я… я избавил вас от довеска, которым я стал, сорвавшись и перегрузив своё тело и в итоге, просто слившись воедино с Высшим. Да уж. Не умею я произносить пафосные прощания. Или просто мой создатель не умеет их писать. В любом случае, съев этот меч, твой высший поглотил часть моей силы, а значит и мои воспоминания. Так же, прилагаю с этим сообщением ключ к шифру, которым закодированы данные по проекту «Имперский Ген». Удачи… — на этом передача оборвалась, а Высший выплюнул тот самый клык-ключ, которым Костя активировал системы «Арбалеста». Ну что же. Раз уж жизнь подкинула мне такую возможность узнать всё о своём бывшем капитане, я использую её на полную, но сначала… я попробовал искривить пространство, но ничего не вышло. Точно. Питавший меня реактор уничтожен и такие финты я могу проводить лишь облачившись в свой одержимый МБК. Ладно. Догуляю пешочком.

Марси сидела у себя в каюте и плакала. Я не стал беспокоить её и встал у двери, прислушиваясь.

— Легенды не умирают, говоришь? Обещал после всего этого кошмара вернуть в десять раз больше, а сделал в десять раз больнее… — это всё, что я услышал. Точнее сказать, мне хватило этого, чтобы осознать, на сколько плачевно отразится на нас потеря этого полурослика с харизмой одного непризнанного австрийского художника и жестокостью дикого зверя. Думаю, что ей надо дать отойти от этого всего. Тем более, что меня сейчас позовут в медблок. Из-за угла выглянул Павел и шепотом позвал меня в медблок. Я не произнося ни слова пошёл за ним. Незаметно для себя, я стал тут главным и занял место Кости. Но заменить я его не смогу. Никогда.

Найденное существо висело в относительной невесомости камеры с формалином, подключённый к аппаратам поддержки дыхания. Он был чем-то похож на Костю, только вот это было животное. Но его аура… точно такая же, как и у Картечника, Дегуршаф, Грапала и Драгон-девушки и Драгона. Точь в точь. И это пугало. Хотя нет. Это больше удивляло меня. Откуда взялось это существо? И было сразу видно, что оно разумное. И дело даже не в одежде, которую оно носит и которая сейчас лежит в анализаторе. Хотя, учитывая количество параллельных вселенных, которых, на минуточку, бесконечное количество, возможно есть целый мир таких вот пушистых четвероногих разумных тварей.

— Рада видеть, что всё с тобой хорошо, Сид… — Канна была скучнее тучи. Вся измотанная и еле как держащая себя на ногах. Ну. На ноге и аугменте, который дрожал и часто подглючивал. Надо бы заняться калибровкой. Точнее, напрячь кого-то для этого занятия.

— Удалось выяснить, что это такое и как оно сюда попало?

— Кстати об этом… Как бы сказать это по мягче…

— Говори, как есть, — скомандовал я, поворачиваясь к ней лицом и заглядывая в её потерянные глаза. Поймав мой взгляд, она резко отшатнулась от меня, запнулась и с грохотом распласталась на полу. Чего она так испугалась?

— Как бы мы не анализировали и не сканировали, результат был один и тот же. Вся аппаратура признаёт в этом существе нашего погибшего варбосса и…

— Драгоша жив! — резко крикнул Секас, отрываясь от починки и наладки своей правой руки. — И каждому, кто скажет, что он погиб, я лично выбью пару-тройку зубов руками, который подарил мне Он!

— Ты… — во мне буквально закипала ненависть к его словам и поведению. Эта мелкая сопля думает, что знает всё, но он не видел, с какими глазами Драгон смотрел на меня, выталкивая в капсулу и оставаясь там. С каким волчьим оскалом Драгон буквально рассмеялся этой самой смерти в лицо. Он не понимает, как сейчас всем плохо и в каком сейчас все состоянии. Мелкий гаденыш. Я резко схватил его за шиворот и врезал что было силы. Затем снова. И снова. — Заткни свой поганый рот, соевый кусок дерьма. Ты не был там и не видел, с какими глазами он жертвовал собой. Ты не можешь понять, что он погиб, чтобы жили мы. Ты не достоин называть его имя. И если ты думаешь, что все твои выходки будут сходить тебе с рук, то ты сильно ошибаешься. Я не такой благосклонный к твоей персоне человек, нежели Драгон. Учти это и скройся с глаз моих, недоносок.

— Больной ублюдок. Кто здесь и недостоин называться приемником Дракоши, так это ты, красноглазый амбал. Думаешь, затырил себе такие же глазюшки как у Дракоши и сразу главным стал?! А вот хрена тебе с маслом! Я никогда не признаю того, что такой как он просто так возьмёт и умрёт от такой фигни! А теперь отойди, ты весь проход загородил, — он присоединил свою руку к телу, оттолкнул меня и ушёл.

— Капитан? — Канна осторожно положила руку мне на плечо. Снова посмотрев на странного иномирца в камере, я заметил своё отражение и ужаснулся — мои глаза горели кроваво-красным цветом радужки. Прямо как у него. Вокруг глаз появилась чернота. Прямо как у него. И взгляд был мертвецки холодным. Царапающим. Как у него… чёрт. Пора бы уже разобраться во всём…

— Этого… Это существо держать в камере и следить за его состоянием. Как очнётся — извлечь и позвать меня. Поняла?

— Так точно, — сухо ответила она, приложив руку к вязаной шапке, под которой скрывала огромный ожог. Надо бы отдать ей кое-что, что оставил в моём МБК Драгон. Протянув руку в сторону, я почувствовал, как железная морда уткнулась в ладонь, раскрыла пасть и оставила на руке что-то холодное и пульсирующее. — Возьми. Это твоё.

— Что это? — спросила Канна, принимая микрокапсулу инкубатора из моих рук.

— Это твой ребёнок. Драгон извлёк его из тебя перед кодировкой и приказал вернуть его тебе после битвы. Отцовство определить так и не удалось. Имя ему дай сама, — из её безэмоциональных глаз начали течь слёзы, а губы беззвучно повторяли: «Спасибо». Похлопав её по плечу, я вышел из медблока и направился в свою каюту. Пора бы разобраться, кем был наш почивший капитан и что произошло четыре с небольшим века назад на том исследовательском объекте и как всё пришло к такому результату, который мы имеем сейчас.

Content

Андрей Ворон
Рассвет кровавой удачи

Глава 1