Ездовой гном. Битва.

Уткин Михаил

Глава 1

Я неспешно ощупываю скалу под листьями плюща, сплошь покрывающего крутой склон. Равномерно шарю пальцами, раздвигаю скрученные узлами стебли, тщательно исследую каждый квадратный метр.

Солнце ощутимо греет голую спину, но ни пота, ни одышки – гномье умение «ходок по скалам», позволяет двигаться по крутизне, как по пологому склону, не тратя выносливость. Соответственно виртуальное тело обходится без физиологических сигналов.

Шаг в сторону, и следующий квадрат. От плюща пахнет горячей живой травой. Кое-где из гущи торчат скрученные пружинами усики. Большая часть их не видна, впивается в трещины камней, цепляется за шероховатости. Но некоторые да, промахиваются и завиваются холостыми спиралями...

− Тварь!

Зеленая, под цвет плюща змея пружиной выскочила из листьев. За долю мгновения я успел увидеть в ее выпуклых глазах отражение своей бородатой физиономии, и клыки пронзили мне щеку. Две тонких, изогнутых иглы скрежетнули по коренным зубам, легко впились в надкостницу. В лицо стрельнула ослепляющая боль, и следом боль жгучая тяжелая, захватившая пол-лица. Словно стоматолог жмет на поршень шприца воткнувшегося в десну, вот только вливает не анестезию, а горячую ртуть.

Моя рука рефлекторно дернулась, пальцы сжались на теплом чешуйчатом шланге и сквозь вскипевшую ярость, едва разобрал голос Кассиди:

− Горн! Не дергай! Опять кусок щеки вырвешь!

Да… этого надо избегать. Иначе здоровье то восстанавливается, но на коже надолго остается рытвина. Я нащупал большим пальцем горло змеи и крепко нажал. Сухо треснули тонкие позвонки и ядовитый капкан на щеке раскрылся. Я поднял руку с тварью, судорожно обмотавшую мне предплечье кольцами, и вновь голос Кассиди меня остановил, хотя так хотелось одним смачным ударом размозжить треугольную голову этого живого шланга о камень:

− Горн! Тебе нужно их ловить, а не давить!

Я посмотрел на ополовиненную жизнь рептилии и гнев прорвался рычанием:

− Черт бы их побрал! Ну местные и садюги! Сходите на склон, говорили они… Пусть змеи кусают, вещали они! Квест доверенному лицу называется!

Едва шевелящаяся рептилия полетела в сумку, а я договорил уже спокойнее:

− Похоже у змей укус природное умение, и срабатывает в обход прокачанной ловкости.

Кассиди посмотрела озабоченно и протянула бутылку с зельем здоровья:

− Ты как? Ломозепэля позвать?

Я посмотрел на иконку в форме капли яда в углу поля зрения и сокращающуюся полоску здоровья, после чего пощупал языком набухшее место укуса.

− Нет, пусть лесной эльф смотрит за теми, кто послабее, − я кивнул вдоль склона показывая на других гномов, ищущих норы на склоне.

− Мне телосложение позволяет сдюжить любой укус местной змеи, тут Громодар прав. А здоровье восстанавливается быстро, − я отхлебнул пахнущий мятой напиток и встряхнул глиняную посудину, − да и лечилок наши спецы подкинули неплохих.

Я подождал несколько секунд, окончания действия отравы, и удовлетворенно хмыкнул получив новое системное сообщение. Гномка смотрела ожидающе, поэтому прочел вслух:

− Единица устойчивости к ядам. Теперь на 5% здоровья меньше сократится при очередном укусе. Метод так себе, но надо продолжать. Завтра придут эльфы, а у них почти все стрелы, как сказал Корхан, смазаны ядом.

Надо то надо, но вот просто жесть как не хочется, особенно после того как выяснил, что змеи норовят впиться в лицо. Как будто зря раздевался по пояс… Но, делать нечего, я вздохнул и вновь запустил руки под листья в поисках очередной норы. Кассиди нервно дернула плечом, но голос почти не дрожал, когда она сказала:

− Ломик сказал, что они часа два-три восстанавливают яд. Принесем в пещеру, и я тоже пройду эту процедуру.

Я скривился. Следующая змеюка, не просто вцепилась в указательный палец, а еще умудрилась его проглотитьи теперь пучила глаза недовольная тем, что мой ноготь уперся ей изнутри в пищевод. Зубы царапнули кожу вскользь, часть яда пролилась мутными каплями мимо. Но на этот раз жгучего желания скомкать тварь не появилось. Просто бросил извивающуюся рептилию в сумку и вытер кровь о штаны.

− Да, надеюсь нашим арбалетчицам под присмотром проще будет перенести покусание… Отловленных змей уже должно хватить, чтоб поднять устойчивость процентов до 20. По крайней мере от пары отравленных стрел уже падать не будете.

Кассиди кивнула:

− Корхан, когда услышал об общей устойчивости гномов к ядам, аж позеленел от зависти. Эльфы, по его словам, приобретают, иммунитет к укусам тем же способом, но гораздо медленнее. Да еще не ко всем подряд ядам как гномы, а исключительно к тем породам змей, насекомых и прочих ядовитых – которые их погрызли. Очень хлопотное дело, если вспомнить, что таких «грызунов» в Росланд сотни видов и разновидностей.

Кассиди подняла арбалет и щелкнула пальцами по внушительному наконечнику заряженного болта:

− Пока всего три гномки смогли набрать силы реала на арбалеты Лаверны. Так что нам квестовых змей хватит не только на личное покусание, но и на отраву болтов. С ними мы почти сравняемся с городской стражей. К тому же, Гаврош уже почти научился нормально вкручивать в «чертов палец» шуруп, удвоив болтам урон.

Я поморщился, проворчав:

− Почти… Запорол кучу белемнитов, деятель. Да и шурупы, как выяснилось, в Лозадель никогда не делали. Совершенно случайно мешок у князя завалялся. Вот к чему этому балбесу было при Кветке орать так восторженно, обнаружив шурупы? Даром они управляющему не нужны были, а так по 50 серебра за каждый содрал, как я не торговался!

− Не ругай Гавроша! Он же не торговец, а как выяснилось, в реале слесарь. И у других мастеров комбинированные наконечники вышли бы точно хуже. Попробуй, держа каменную заготовку в ладони, ввернуть шуруп в кончик вертикально! Опять же, час объясняли местному кузнецу, что такое отвертка. А уж что такое тиски, тому не смог объяснить даже Громодар.

Я почувствовал под пальцами очередное прохладное углубление в скале и напрягся, ожидая укуса, но на этот раз пронесло. С невольным облегчением, что несколько смазало скепсис в словах, проговорил:

− Даже укрепленный шурупом наконечник вышел непрочный. Пять-шесть выстрелов и рассыпается. И я уже заранее содрогаюсь, представляя, как будут изворачиваться наши, пытаясь заново вкрутить эти шурупные иглы. Ведь отвертку то уже некуда вставлять – головка то шурупа затачивается.

− Ты первые наконечники только видел, которые на конус стачивали, − возразила Кассиди. – Потом Громодар подсказал делать четырехгранные. Осталось всего-то объяснить местному кузнецу, что такое накидной ключ с отверстием. Говорит таким можно будет вкрутить. Правда старик как-то очень уж обреченно это сказал, косясь на кузнеца. Кстати, а что такое накидной ключ?

Я невольно расхохотался, однако смех прервала сразу «двойная поклевка». В запястье вонзились две змеиных головы чешуя на которых поблескивала оранжевыми галочками повышенного уровня. Рука мгновенно занемела, я едва успел запихать извивающиеся тела в сумку, и прошипел не хуже змеи:

− Зови лесовика.

Касиди сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула. Лесной эльф, как назло кастовал здоровье гному, сидевшему на камне в паре сотен метров ниже по склону. Ломозепэль, встрепенулся, но почему-то сразу выхватил из-за плеча лук.

В следующее мгновение я услышал утробный клекот сверху. На плечи обрушилась тяжесть, в кожу впились когти. Пахнуло падалью и в голове загудело от смачного удара, словно по макушке врезали топором. Ноги подкосились, меня повело в сторону, а полоска здоровья скакнула в последнюю четверть.

Гномка вскинула арбалет, сухо треснул спуск и невидимый «топор» вновь ударивший в голову, соскользнул вспарывая кожу спины. Тяжесть с плеч спала, захлопали крылья, я присел глянув вверх и кривые когти, промахнувшись, цапнули воздух прямо возле лица.

Следом на темно коричневых перьях здоровенной птицы начали взрываться рассыпаясь камни. Кассиди не стала тратить время на перезарядку арбалета, предпочла включить проверенное умение «метательницы». На меня посыпалась пыль, птица злобно клекотала, урона от камней не было, но прицелиться чтоб наверняка меня задрать не могла. Впрочем особо мне это не помогло. Я успел сквозь подступившую муть увидеть, как в покрытую перьями грудь вонзается длинная стрела с белым оперением, и пальцы разжались роняя бутылку с зельем здоровья. В глазах потемнело и разом пропала боль, которую за приливом адреналина почти перестал ощущать.

Глава 2

Вас добил коршун-падальщик. Потеряно пятьдесят процентов прогресса за уровень. До момента возрождения 17 минут 40 секунд, 39 сек, 38 сек…

Внимание, чем дальше находится от места гибели точка возрождения, тем дольше вы будете возвращаться к жизни. Желаете выйти из игры, пока окружающий мир отключен?

− Не желаю, − буркнул я недовольно. −Интерфейс и посмертно на месте, так что сделаю пока ревизию.

Со времени приезда в Лозадель, мне щедро сыпался опыт за квесты. Очередной раз подтвердилось, чем лучше прокачана репутация с фракцией, тем активнее сыплются предложения выполнить квест. Причем пошли и задания для одиночки совершенно не подъемные. Впрочем, это вполне понятно. Организовывать и делиться ими теперь сам статус велит. Глава клана, не просто корона… которой впрочем, и нет еще. Теперь у меня появилась возможность набирать отряды и делить награду меж участниками.

Опять же, после успешной сделки с темным эльфом, наполнившей казну поселка небывалой суммой, еще и гномий титул получил. Старейшина-казначей. Звучит!

− Впрочем, первым заданием от совета старейшин стал мутный квест «сбор змей». Дескать, нужно поднимать молодому поколению подгорных детишек устойчивость к ядам и многозначительная приписка: первый квест цепочки «Обустройство». Громодар доверительно шепнул, что следующим заданием будет прокачка устойчивости к кислоте, но даже не намекнул о его сути. Тоже наверняка какую-нибудь жгучую гадость призовет натаскать в пещеры.

Интерфейс возрождения продолжал зиять черным окном, но выходить в реал не хотелось категорически. И не только потому что 17 минут «ниочем» - ничуть не меньше останавливало количество божественных баллов − 745 штук сияющих в интерфейсе. Притормаживали конечно не сами баллы, а понимание того, какую почувствую разбитость, едва вылезу из капсулы.

Вчера, на волне энтузиазма, после успешной сделки с Корханом, скупившего всю эльфийскую броню, постарался прокачать в тренажерке все что можно и что нельзя, да и Лена поддержала. В результате мы едва успели выпить заказанные «коктейли восстановления», как рухнули на диваны в комнате отдыха «капсульной», и глаза тут же закрылись.

А проснулись мы от бряканья тренажеров за стенкой − народ на работу приехал ни свет, ни заря, памятуя о «последних часах перед нашествием», и яростно громыхали железом, набирая божественные баллы. Да, проснулись, но с трудом могли даже просто ноги спустить на пол. Макс вообще в уличной беседке вырубился. Притащился в офис помятый и с кругами под глазами. Не понятно, он то зачем выжимает силу реала до отказа?..

Я мельком отметил, что получил еще семь уровней с момента возвращения в Подгорное. Впрочем, особого восторга по этому поводу не ощутил. Неплохо, но в сравнении с бонусами силы реала, это семечки… Равнодушно скользнул взглядом по открывшимся гномьим умениям, но ничего особо интересного не увидел.

− Умения надо прокачивать, может там и зарыты какие-то плюшки, но с ходу так и не скажешь какие. О! Отметочку поставить, в напоминалке, попытать на этот счет других игроков. Хоть знать что развивать имеет смысл, а что не очень.

Мысли вернулись к тактике. До нашествия остался один день. Всего один. Местные гномы с моей подачи, со скрипом, но согласились завалить штольню, ведущую к таверне Свидетели Бахуса. Громодар дольше всех ворчал, похоже это как раз его проект был, но в конечном итоге тоже махнул рукой. Он тоже слышал, как оказалось, о всевозможных вредных насекомых темных эльфов, и желание одним махом уничтожить толпу ушастых, отступило перед опасностью бороться со всевозможными паразитами, которыми эльфы могли набить наши пещеры, сделав жизнь невыносимой.

Барон, воспринял предложение гномов поставить несколько стрелковых башен в Подгорном, с энтузиазмом. И с гораздо меньшим энтузиазмом выдал задаток, натравив на меня своего управляющего. Кветка боролся за каждую серебрушку, как лев, но куда ему, средневековому неписю, супротив современного менеджера. В результате мы должны успеть поставить за сегодня десять башен в городе и поднять 3000 золотых. Места отметил капитан стражи, сказал «минимум доступности, и максимум площади обстрела». Они прикроют конечно всего процентов десять города. Но для обороны и то хлеб.

Интерфейс «старейшины» позволил дать команду в Подгорном и старые гномы, как муравьи потащили из недр блоки известняка. Качество башен из мягкого камня, конечно так себе. Но за сутки, большего не сделать.

Орк, мимоходом посоветовал снабдить все укрепления простым и надежным орочьим «отбойником», и внезапно для себя стал главным консультантом по этому делу. Он даже забыл делать «Ы», когда барон мгновенно выдал ему жетон с гербом города, который носят все стражники. Вот так сразу с барского плеча плюс тридцать репутации с Лозадель. Ургала, как представитель условно враждебной фракции о таком и мечтать не мог. Впрочем, и не утруждал себя никогда подобными мечтами.

Клыкастый получив бляху разразился речью о том что ему это счастье нужно не больше чем второй хвост варгу, да еще выросший на языке. Барон терпеливо его выслушал и сказал, что просит, а не обязывает. Я тогда чуть не взвыл, вспомнив как орк начинает отвечать на «просьбы». Но на этот раз воин промолчал, лишь коротко кивнул, прицепил бляху и взялся командовать. Видимо, у барона Арндского прокачано какое-то дворянское умение давить авторитетом.

Орочьи отбойники представляли из себя заостренные колья, торчащие из стен наружу, под углом. Они окружают все мало-мальски значимые поселения клыкастых, и никто лучше них не знает, как лучше их расставлять, так что слушали орка внимательно. Ургала пояснил, что с такими, эльфы не смогут преодолеть с ходу стены на пауканах. Восьмилапые скакуны темных прекрасно могут карабкаться по вертикальным стенам вместе со всадником, но колья отбойника заставят их остановиться. Орк, что на время командования перестал строить из себя веселого гопника, вполне внятно объяснил, что нужно просверлить зубцы стен насквозь, прибить крестообразные планки, фиксирующие деревянные колья и подпереть камнями у их оснований, чтоб те торчали вверх и наружу под углом.

Я поначалу отнесся к этому весьма скептически, памятуя о том, что темные эльфы могут перерабатывать древесину в ману. Но, как ни странно, в этом орка поддержал опальный эрл, что похоже заимел серьезный зуб на всю свою расу. Сам он в черте города появляться не рисковал, но поговорил через жрицу, поддерживающую алтарь Лаверны на дальней поляне. Корхан выдал военную тайну − большинству эльфов, чтобы перекачать себе жизнь и ману из деревяшки нужен контакт руки. Мало кто прокачивает дистанционное извлечение маны, но даже и такое редко превышает метра-двух. К тому же, расстояние серьезно ухудшает скорость и качество передачи, так же как и перчатки закрывающие кожу.

К тому же, высасывание жизни из дерева – процесс не мгновенный. Одно дело сжать в ладони отрубленную ветку, чтобы она превратилась в прах через пару секунд, и совсем другое переработать на ману внушительный заостренный кол. Особенно если он свежий, особенно находясь в оружейной доступности алебард, стрел и копий защитников.

Орочью идею отбойников развил лесной эльф, который последние дни совсем перестал глотать вино и грустить по своему лесу. Ему стало не до этого – теперь он без продыха магичил во дворе замка, выращивая длинные чешуйчатые лианы. И пить ему приходилось исключительно бутылки с маной, вызывая печальные вопли у Кветки, традиционно горюющего о сокращении запасов.

Лесовик делал надрезы у основания кольев и приращивал лиану к древесине, нижнюю же часть, с тощим мешочком корней, протягивал в канализацию, или просто в бадью с водой.

Через пару часов, по заостренному колу, как вены проступали зеленые прожилки, а основание покрывалось мелкими острыми листьями. Эльф поклялся, что теперь уничтожить отбойники магией темных будет гораздо сложнее. Снабженные лианой колья, могли регенерировать, и значительно дольше противостоять магии тлена, которую использовали темные.

Орк волей-неволей стал консультантом по оборонному делу, и на этой почве резко сдружился с начальником стражи. К тому же, высокоуровневый рыцарь по умолчанию избежал всех гопарских проверок урук-хая. Силу тот определял с первого взгляда и уважал. Теперь орк бодро покрикивал на горожан, подвозящих к замку обозы кольев, заставляя делать запасы.

В укреплении замка поучаствовали и гномы. Никто быстрее них не мог продолбить в стене аккуратные наклонные отверстия под колья, а потом еще и спрятать толстые лианы, в канавки поперек стен и прикрыть их плиткой, чтоб не мешали бегать стражам и не перерубил никто случайным ударом алебарды.

Гномы же предложили усилить ряд деревянных кольев металлическими ломами, ворох которых мимоходом заметили на складе. Кветка поохал, но скрепя сердце все ж таки их выделил. Для всей стены их было мало, но они могли стать неприятным сюрпризом, поскольку их уничтожить в принципе было сложно.

Эльфы могли, конечно проявить героизм, навалившись на один участок стены, как это сделали бы орки. Но вот только самопожертвование дроу не свойственно. У них даже слова такого в языке нет. Мало того, по словам Макса, даже князь дома не может прямо заставить ни одного эльфа пожертвовать своей жизнью. Так что, когда я был утром на стене замка, выясняя что сделали за ночь, почувствовал гораздо большую уверенность, что город выстоит.

Впрочем лорд меня разочаровал. Несмотря на активные приготовления, отец нашего баронета дал понять, что все эти действия идут по принципу «хочешь мира, готовься к войне». Люди Лозадель намеревались сохранять вооруженный нейтралитет. Гномы хоть и жили под городом, но подданными барона Арндского не являлись, так что официально он не мог за нас вступиться, да и не агитировал принять под свою руку. Впрочем, гномы и не просились.

Оставалась опасность всяких древожрущих насекомых, которых эльфы могут натравить на бастионы, но по словам Корхана, эльфы не могли взять их с собой много. И маг воздуха не покладая рук творил воздушные артефакты, что должны препятствовать всякой летучей гнуси подлетать к стенам…

*****

Серая тьма судорожно дернулась, и я кувыркнулся на каменную плиту, немилосердно ткнувшую в колени. От неожиданности ругнулся. Как-то быстро за думками пролетели семнадцать минут.

В уголке экрана тут же всплыло сообщение Кассиди:

«Горн, задание Громодара, на сбор змей осталось активным. Не беспокойся. Ломик сказал, что теперь нас сторожат коршуны. Они чуют приближающуюся смерть и атакуют на добивание».

Я обвел взглядом пещеру возрождения, где обычный алтарь, заменила серая колеблющаяся пелена «пролома». Красные пентаграммы, вращающихся светильников, ничуть не изменились после моего первого и последнего посещения этого места, так же наполняли зал мертвенным адским светом. Потер ушибленные колени и быстро напечатал уже сильно запоздалый ответ:

«Продолжайте собирать змей, пока есть куда их складывать. Прикрывай с девчонками остальных. Я наконец понял фразу Ломозепэля, что де ему «необходима помощь прекрасных гномок-воительниц, с восхитительным оружием Лаверны, дабы усладить его взор и не дать кануть в вечность». Это не каприз лесовика, а вот такое криво-поэтичное требование прикрытия было. Чисто в его стиле».

Не прошло и минуты как появилось новое сообщение:

«Еще минут на двадцать тут работы. Все так и делали. Эльф очень извинялся, что не успел сразу пристрелить атаковавшую тебя пташку. Еще он дал задание на добычу десяти коршунов, и мы взяли уже пять штук. Нам удалось хороших перьев надергать, а сам эльф в восторге, вот прямо сейчас, потрошит очередную птицу и достает из него кучу всяких полезностей. Правда только себе, делиться не хочет».

Я:

«Ладно, демон с ним. Выполняйте задания, а я раз переместился, узнаю последние новости.»

Дождался короткого «Ок» от Кассиди, и вновь чертыхнулся обнаружив, что остался в одних гномьих трусах. Пока обходил зубастые пасти, раздвинувшие плиты пола, заметил еще целую гирлянду сообщений от сокланов, высыпавшихся, как только глава появился в пределах досягаемости. И пока бежал одеваться кликнул по самому толстому конверту, с тремя восклицательными знаками. Групповое послание от гномок осчастливленных заклинаниями Лаверны. Надо решать, что с ними делать…

Глава 3

Примерно через час, после возрождения, я сидел скрестив ноги на узорчатом ковре в башне городского мага и тосковал.

Нет, ковер был замечательным, пышным, мягким. Узоры такие, что в реале знаменитые изготовители персидских ковров умерли бы от зависти. Тем более, просто находясь на нем я получал + 10 к разуму, да + 15% к восстановлению маны и выносливости. Штука запредельная, такой бы коврик расстелить на поле боя… Все бы хорошо, если б не застывшие вокруг семь гномок, скрестивших на мне обвиняющие взгляды. Очи девушек сверкают гневом, кажется еще чуть, и из них ударят лазерные лучи, оставив от меня кучку пепла.

− Горн, − сказала синеглазая красотка, с такой интонацией, что моё игровое имя прозвенело в общей тишине суровей целой рукописи исписанной проклятиями, − вот что я с этой дурацкой магией теперь буду делать? ЧТО с ней вообще можно сделать?! Девушка уперла руки в бока и в обвинениях появились визгливые нотки, странным образом усиливающие силу претензий.

− Взяла это нелепое заклинание «азарта», как ТЫ и сказал. Потратила ВСЮ силу реала. И что теперь? От меня же никакого толка теперь в бою не будет!

В соло «гневной скрипки» альтом влился низкий грудной голос второй гномки. Если первая щеголяла еще только в «беличьих мехах», то эта блистала уже вполне полноценной магической мантией до пят, усыпанной сверкающими «композитными камнями», сплетающихся наверняка в удачную комбинацию усилений. Похоже наш мастер Гаврош к ней очень неровно дышит, раз так забронировал. Она гневно возвестила:

−А я взяла «успех», как ТЫ и сказал! Торопилась так, что в реале теперь еле двигаюсь. И что от него толку? Эльфы вот-вот подойдут. Лучше бы арбалет взяла, как твоя рыжая подружка!

Почувствовалось, что девушки уже накрутили друг друга, и если позволить выступить всему хору, мало не покажется. Я вскинул руку призывая ко вниманию:

− Девочки, ищите не минусы, а плюсы вашего положения! Например, вас никто не пришибет и не покромсает!

Синеглазка сверкнула злым взглядом:

− Не покромсает? Да ты хоть знаешь, как работают эти заклина-ания? Да я только попробовала, и едва ноги унесла! А ведь все делала, как в описании сказано! – она скривилась и ерничая пропищала:

− Спорим, что ты не закинешь десять золотых на крышу дома?... Так этот гад закинул! Легко закинул. Я за ними метнулась, да вот только подобрала всего одну монетку, как он выхватил лук и всадил стрелу мне ниже спины! Знаешь, как больно? А потом бежал следом, ржал и стрелял деревянными болванками. Каждая с ног сшибала! Так бы и прибил, если б не успела в какой-то дом заскочить и там набросить щеколду! Закрылась! А там какой-то волосатый старик из кадки выныривает, в мыле весь. Мылся, понимаешь, дедушка! Удивился, а потом встает такой: мокрый, морщинистый и елейно приглашает мне прилечь на лавку. Мол «надо тебе девонька попку обработать». Козёл!

Я едва сдержал смешок, и сказал:

− Ну так от души же, оттуда ведь стрела торчала!

− Да? А на чем у него тогда мочалка без рук держалась?

Я стиснул зубы. Ржать ну совершенно точно сейчас нельзя. Ее подружки смотрят очень сочувственно. Тем более еще две взяли заклинание азарта с моей подачи. Но и молчать нельзя, я буркнул:

− Ну бес их неписей знает на чём… Прилипла может так целомудренно?

Гномка всплеснула руками и ее грудь при вдохе колыхнулась так, словно она вдохнула воздуха как минимум на ураган. Ураганную отповедь слушать не хотелось, поэтому я сам пошел в атаку, припустив в голос строгости:

− Девушки, вы забыли, что голова нужна не только чтоб думать, но еще и чтоб соображать! Подождать не могла пару минут, чтоб ушел?

Но недовольных было все-таки аж семь, а это сложнее… Тут же за сдувшуюся было «подло-раненую» заклинательницу, ответила ее подруга:

− Я сообразила! Так же предложила бросить одному стражнику шлем в дупло дерева. Красивый такой шлем, с пёрышками.

− И что?

− Забросил точно, как баскетболист какой. Потом посмотрел победно и… кряхтя полез его доставать сам! Абсолютно бестолковое заклинание!

Жреческий алтарь Лаверны в углу помещения заморгал, девушка нервно взмахнула рукой, обновляя срок его действия. И продолжила с тем же накалом:

−А маг-то, этот, к которому ты нас притащил, тоже хорош учитель! Посмотрел наши заклинания, слова полезного не сказал и ушел. Ждите тут, говорит! Занятой весь такой из себя! Девочки, а давайте ка, стырим у него ковер и сбежим!?

Я увидел, как глаза у разошедшихся гномок засияли злым энтузиазмом и рявкнул:

− Никто ничего не тырит. Вы что, хоббиты что ли какие? Как они, по канализациям хотите ото всех прятаться?

Слово «канализация» заняло гневных девушек на некоторое время раздумьями. Я, пользуясь их молчанием, шагнул к проекции алтаря, вызванного в «прихожей башни мага». Ладони оперлись со стороны его магического интерфейса, и пока гномки вновь не загомонили, вслух зачитал описание:

Заклинание азарта первого уровня. Боевое заклятье, направленное на цель. Требует правильной словесной формулировки требования. Успешность воздействия зависит от интеллекта и мудрости цели, а также от ситуации. Срыв заклинания провоцирует снижение репутации с объектом воздействия. При воздействии на агрессивное существо, провоцирует атаку. Активация заклинания сопровождается словами «Спорим что… (подставить нужную фразу).»

− Заклинания это уже судя по одному описанию требует командной работы! И, само собой, прокачки. Вот я, едва туман прокачал до пятого уровня, как появилось свойство самому в этом тумане все видеть. Так и у вас что-нибудь появится. Прокачивайте! Опять же, десять золотых что ты потребовала от местного это много. Спорьте поначалу на маленькие суммы и малоценные предметы. Это же очевидно! Работайте с ловкачами в связке, чтоб успевали схватить и убежать. Этот же стражник не сразу на дерево полез, а сначала «бросил победный взгляд»?

Девушка задумалась и кивнула:

− Да, секунд десять потормозил, пока я ждала, когда он уйдет…

− Ну вот, видишь! Надо было спорить не на «дупляной баскетбол», а чтоб перебросил шлем, скажем, через дом. А там чтоб невидимая напарница «нашла» выброшенное и сразу сделала ноги. Соображать надо!

А на поле боя такой спор, так вообще прелесть. В связке с воином – выбросил шлем, получи киркой по башке! Или стрелу в глаз. Только на Лозадельцах не пробуйте! Репутацию просадите. Есть охранники караванов, есть сопровождающие важных лиц, есть купцы, есть телохранители… Любые чужаки! Нет, к стражникам полезли!

Девушки призадумались. А я залез в «командирский интерфейс» и пробежался по статам и умениям этих недомагинь, не прекращая говорить:

− А успех нужно качать на тех кто занимается ремеслом! Вот ты, Ихтинолка, − обратился я к одной из опустивших голову гномок, − ты ведь уже прокачала «успех лаверны» до седьмого уровня, пока баффала наших мастеров? Как оно срабатывало?

− Ну… пару раз поблагодарили. Качество улучшалось иногда. Бафф успеха каждый уровень плюсует три минуты действия, − она подняла голову и вновь недовольно сверкнула глазами, − и после седьмого это двадцать минут рядом сидеть и ждать что там у них выйдет полезного? Ну и да 7% уже вероятность улучшения создаваемого предмета, но сидеть и ждать…

− Ну вот, видишь какая ты полезная?! Сколько пластинок композитных можно сделать улучшенных? А ведь еще может прокнуть бафф и при сборке, добавив всему предмету улучшение!

Девушка всплеснула руками:

− Так мне-то какой толк? Пусть ремесленники и качают себе этот успех… Да, когда рядом сижу, сообщение приходит о срабатывании и капает процент улучшения заклинания. Но мне то что? Просто тупо сидеть рядом?

− Глупышка! Это же золотое дно! Идешь в кузницу или еще лучше в бронную. Встаешь рядом с мастером и считаешь прокнувшие чешуйки и колечки из которых кольчугу набирают. На сколько лучше они выходят?

Девушка повела взгляд в сторону и вниз, считывая сообщения и просияла:

− Последние пластинки на моем 7 уровне на 7% были прочнее и разок вышло что броня тканная настолько же крепче оказалась…

− Ну вот, видишь? А неписи очень хорошо считать умеют. Броня набранная из прокнувшей чешуи будет дороже даже чисто из-за материала на 7% . Сколько кольчуга стоит? Двести золотых? Вот твоих чистых четырнадцать. И отдадут как миленькие, ведь местные еще и наценку за свою работу делают! Помахивай себе ручкой раз в двадцать минут, болтай с кузнецами и пей квасок. А заодно слушай разговоры. Может кто полезное что сболтнет. Рецепты, с кем торгуют, где цены выше… Да они тебя на руках носить будут и друг у друга перекупать!

И зевать-скучать то зачем? Ты же портновское дело качаешь. Шей заодно поддоспешники и коккарди, да продавай!

А «туманницам» срочно брать пятый уровень! Туманное зрение даёт возможность брать цель в таргет. Будете в отряде подсвечивать цели нашим не видящим в тумане воинам. На пятом уровне только две цели можно выбрать, но по логике чем дальше, тем больше. Это же находка для любой группы!

Девушки зашумели, но уже с энтузиазмом и у меня отлегло от сердца. Только синеглазка пробурчала:

− Тогда что мы здесь сидим тут на коврике? Побежали, подруги делом займемся!

Я бодро помахал рукой:

− Алтарь обновите и ступайте. Я дождусь Иеронимуса, потом вам расскажу все что узнаю.

Глава 4

Спровадив гномок, я с облегчением выдохнул:

− Хотел, как побыстрее, а получилось, как всегда. Вот у каждого же человека куча времени, но вместо того чтобы перепробовать несколько вариантов − упираются в первый же, попавшийся. Чуть неудача, и вот уже свет не мил, а все вокруг мудаки.

Я погладил персидский ковер, пытаясь поймать за хвост какую-то мимолетно промелькнувшую мысль. Поймал… и вдруг ощутил как к щекам яростно прилил жар.

− Блин, да ты, Резцов, еще пару недель назад был точно таким же!

Обдумывать это категорически не хотелось. Но память неумолима:

«Вот я туплю на вопрос клиента, и судорожно сую трубку Аскару: «Разрули, а то зла не хватает»».

«Вот я скептически бурчу на любую идею, возникающую в офисном обсуждении»

«Вот я ловлю взгляды начальства и делаю «деловую рожу», бессмысленно кликая мышью по экрану, продолжая тем временем просматривать под столом чат на телефоне…»

−Резцов, неужто ты совсем не давно был таким… Ладно. Было и прошло. Что там у нас с заклинаниями? Была же какая-то идея? Комбинации?

Я шлепнул ладонь алтарьс «магической стороны», и передо мной раскрылся «магазин» заклинаний. Принимать полученные вещи и заклинания с возвратом божественных баллов он отказывался, гномки это уже выяснили. Поэтому я открыл добавочное окошко «магического конструктора» и попытался перетащить туда из магазина основы заклинаний, но они ехидно отдергивались, категорически не желая в них ложиться.

− Так, похоже чертежи комбинировать нельзя. Умение что ли какое надо, или чтоб учитель научил?–задумчиво пробормотал я и,чтобы отстроиться от негативных мыслей, аккуратно записал эти мысли во внутренний блокнот. – Тогда что можно?

Я залез в интерфейс и попробовал перетащить на алтарь свое «туманное заклятие» и… получилось!

Удалось! Оно прекрасно улеглось в конструктор. Сердце забилось чаще. Блин! Чую вот оно, совсем рядом! Вот только комбинировать его не с чем. Божественных баллов для покупки заклинания успеха или спора, в общем-то уже почти хватает, хотя до гарантированной успешности еще далеко. Но логика то уже ясна… Стоп! У меня же есть еще заклинание водяной стрелы, которое мне походя подарил Иеронимус!

Я залез в багаж и подцепил курсором синий кубик с бьющимся внутри фонтаном.

Скрижаль водяной стрелы 1 уровня

В руках материализовалась синяя пластинка, окруженная алым ободком, и сразу всплыла ухмыляющаяся морда демона:

Внимание. Вы не можете использовать это заклинание, всвязи с расовыми ограничениями

− Даже пытаться не буду, − буркнул я и положил его на алтарь.

Поверхность призрачного треугольника вздрогнула, по нему прошли алые разводы. Я затаил дыхание, морально готовясь к худшему, но… алые всполохи затихли, вместо них пошли синие и серые волны, после чего передо мной нехотя протаяло новое сообщение, заставившее сердце биться как у воробья:

Вы желаете объединить заклинание тумана, с заклинанием водяной стрелы? Рабочее название комбинации «туманная стрела». (по завершению возможно переименование). Предупреждение: алтарь низкого уровня не предназначен для гарантированного создания комбинации. Рекомендуется воспользоваться специальным магическим оборудованием ???

Я отмахнулся от сообщения:

− Да мне пока хоть посмотреть!

Через минуту выяснил, что для «туманная стрела 1 уровня» требует материальные предметы: два синих природных камня, размером не менее 5 карат, качественное птичье перо и паутина ???

Желаете увидеть вероятный результат действий?

− Да! Желаем! – от избытка чувств я крикнул вслух и интерфейс раскрылся длинным списком синих камней начавшийся бирюзой дающей 50% эффективность и заканчивающийся голубым карбункулом (что бы это ни было), дарящим аж 500%.

Оставив попытки понять зачем вообще этих компонентов больше сотни, я перевел взгляд на список перьев и паутин из пары десятков наименований и понял, что… Да! Супер! Комбинирование заклинаний возможно! Вот только без нужных ингредиентов, подробности скрывались знаками вопроса.

Наверху зашелестело, по залу дунул порыв ветра, забросив мне уже порядочно отросшую бороду за плечо. Я поднял голову и увидел Иеронимуса, величественно ступавшего по появляющимся прямо из воздуха ступеням. Маг сделал несколько шагов и остановился, недоуменно прогудев:

− А где… абитуриентки?

Я вернул бороду на грудь и разгладил ее пальцами:

− Уважаемый, мы посоветовались, и я решил пока отправить их обучаться нюансам самостоятельно. Пусть получше изучат собственные умения, и возвращаются когда смогут предоставить вам более полную информацию.

Маг недовольно пошевелил бровями и сбежал вниз уже без всякой величавости, пробурчав:

− Эх, молодежь… Я уж и забыл насколько юные ведьмы нетерпеливы. Всем хочется, чтоб сразу и без усилий. А магия не терпит суеты…

Старик отбросил посох и тот, проплыл через всю комнату, аккуратно примостившись в углу. Я проводил его взглядом и пожал плечами:

− Их можно понять, у гномов всего сутки, после которых появится проблема в виде эльфов и сделает занятия затруднительными.

Маг вздохнул:

− В этом есть правда. Ну что же, пока исследуем возможности твоего тумана.

Я кивнул:

− Выяснилось, что гномы могут комбинировать заклинания, и мне хочется научиться этому. Насколько я понял, если одной из составных частей является заклинание Лаверны, запрет печати демонов перестает действовать.

Досада с лица старика исчезла, глаза засверкали любопытством исследователя:

− Комбинации это интересно. Природное умение говоришь? В академии параксографию начинают преподавать лишь с третьего курса. Но раз так, сразу поясню общие нюансы. Сложность заклинаний от комбинирования возрастает, как и затраты маны на реализацию. А вот сила скрижалей значительно снижается. Для получения хорошего результата они требуют более дорогих и редких материальных компонентов. Ты уже придумал, что именно хочешь получить?

Я вздохнул собираясь с мыслями:

− Ну я узнал, что заклинания воздуха туману Лаверны не помеха. Порывы магического ветра, проходят насквозь, не разрушая его структуру. А вот, как мы сразу выяснили, самое простое водяное заклинание, тут же его разбивает. Думаю, темные эльфы слишком быстро догадаются, как его нейтрализовать. Соответственно хочу, чтобы оно продолжало работать и под ударами водяных хлыстов.

Иеронимус хмыкнул и жестом предложил скастовать туман.

Я ждать себя не заставил, произнес два контрольных слова и посреди залы возник туманный столб, верх которого расплылся по потолку как шляпка гриба.

Маг воздуха критически в него всмотрелся, двигая пальцами и забормотал:

− Плотный, статичный…

По комнате заметались ветерки, повинующиеся его жестам. Они шевелили мои волосы, трепали полы доспеха, но туман стоял незыблемо, лишь медленно вращался, да в интерфейсе убывал счетчик мгновений его действия. Маг же продолжил говорить:

− Тебе нужно овладеть его концентрацией. Чем ниже процент влажности, тем мощнее потребуется воздействие водяным заклятьем, для его разрядки.

Я поморщился:

− Но тогда увеличится его прозрачность, соответственно меньше толка будет.

Маг медленно кивнул:

− Да, это проблема. К тому же, в местах наложения заклинания, влажность все равно будет стремиться к ста процентам… К слову говоря, среда этого тумана дружественна воздушным элементалям. Я поместил одного как раз в середину туманного столба. Сильф действительно не может на него воздействовать, но оно ему нравится.

− И чем же? – поинтересовался я, посматривая на последние секунды заклятья и от неожиданности вздрогнул, когда из ладони мага с шипением вырвалась лента огня. Она ударила прямо в «шляпку», столб не шелохнулся, однако огонь озарил туман изнутри, и тот стал почти прозрачным. Впрочем, через пару мгновений, вновь потемнел восстанавливая плотность.

Маг кивнул:

− Самоподдерживающееся заклинание. Очень неплохо. Жар разрушает магические связи, но если огонь уничтожил туман не до конца, то частицы влаги, вновь стягиваются воедино.

Тут счетчик как раз обнулился, туман так и не восстановившись до конца, пропал, Иеронимус же закрутил в воздухе пальцем, делая поглаживающие движения и чуть улыбаясь. Заметив мой взгляд, спохватился:

− Ты же не видишь… Это воздушный элементаль. Твой туман полностью блокировал огненный урон по нему. Так что теперь понятно, чем он ему так нравится. Теперь попробуем землю…

На этот раз я создал туманный блин, накрывший комнату почти целиком. Маг поднял было руки, но внезапно спохватившись, присел на корточки, взявшись за край ковра:

− Надо убрать, а то земная магия… грязновата.

Ковер свернулся в рулон, причем, как я заметил призрачный алтарь Лаверны проходил сквозь него свободно. Похоже маг его не видел так же, как и я его сильфид. Ковер словно сам по себе вознесся, и исчез в открывшейся наверху трубе. Тем временем, стены башни завибрировали. С удивлением я увидел, как буквально из всех щелей, появляются небольшие камушки. Они подпрыгивают, сыплются, катятся и плывут по воздуху.

Иеронимус побледнел, резко двигая руками словно мял тесто и напряженно пояснял:

− Довольно долгое и тяжелое заклинание, для мага воздуха. Но магам необходимо знакомство со всеми стихиями. Так что основы проходят на первом курсе академии…

Он закончил слова резким жестом, и камни, которые сгрудились у ног Иеронимуса, начали со свистом пронизывать туман. Вдоль и поперек, по одиночке и пригоршнями. Быстро и медленно… Исследование шло похоже медленно, мне пришлось еще пару раз подновить туманную лепешку, но маг наконец и устало уронил руки. Точнее одну руку. Вторая нырнула в складки мантии и вернулась с флаконом характерного синего цвета. Он открутил пробку, хлебнул жидкость:

− Магия земли, совершенно нейтральна к твоему туману. Что есть он, что нет. Даже не ощущает.

Я пожал плечами:

− Видимо эти исследования что-то дают, но я еще пока начинающий маг, потому улавливаю их смысл с трудом.

Иерониму усмехнулся:

− Ну, у тебя все еще впереди. Пока навскидку вижу, что твой туман можно скомбинировать с призывом воздушного элементаля. Толка от него не воздушному магу, мало, но тебе и надобности в этом нет. Как ты видел, туман защищает сильфиду от огня словно броня. Но вода обладает обратным действием, следовательно, от водяных заклинаний уже сама сильфида будет защищать туман.

− Круто! А сколько у этой… сильфиды здоровья? И на сколько именно туман защищает ее от огня?

− Простенький элементаль, который ткется прямо из воздуха, словами заклинания, имеет всего 10-20 хитов. Но вот увидеть в тумане, да еще попасть по нему чем-то вроде водяного хлыста или стрелы – трудно. Туман Лаверны – магия самоподдерживающаяся, значит ударом воздуха выбить элементаль из круга заклинания будет не возможно. Конечно, требуются дополнительные исследования…

− Кстати, а что насчет исследований? Иеронимус, вы покажете, как это вообще происходит?

Волшебник помолчал, потом сделал приглашающий жест ко вновь появившимся ступеням:

− Держись рядом, лестница существует только на три ступени впереди и три позади.

Воздушные ступени покачивались и прогибались, словно я ступал по воздушным матрасам, но были довольно широки, чтоб не бояться даже поднявшись на пару десятков метров. В потолке, словно диафрагма старинного фотоаппарата, открылся люк, и мы очутились в среднем помещении башни без окон, заставленной причудливыми магическими аппаратами. Иеронимус взмахнул рукой. Лаборатория озарилась сиянием крылатых фигурок, осветивших стеллажи с тысячами ящичков и сделал приглашающий жест к одному из агрегатов, похожих на трибуну, увенчанную трехгранной пирамидой:

− Я бы конечно с удовольствием выкупил бы твою скрижаль, чтобы поэкспериментировать по-настоящему, но к сожалению, она именная. Поэтому требуется твое присутствие.

Маг простер руку и закрыл глаза, острие конуса налилось белым светом и от него раздалось едва слышное гудение. На гранях появились прямоугольные выемки, размером чуть больше материальной пластины заклятья.

− Это трехсекционный параксограф, предназначенный для слияния заклинаний. Им могут пользоваться одновременно до трех магов. Необходимость использовать его втроем возникает довольно редко, только в случае создания сильной и не стабильной ворожбы чуждых школ магии. Ну или как в нашем случае, когда используется именное заклинание.

Я привстал на цыпочки и, с трудом дотянувшись, вложил «туман Лаверны» в обращенную ко мне выемку, после чего вопросительно посмотрел на Иеронимуса. Тот одобрительно кивнул, щелкнул пальцами, стеллаж скрипнул выдвигая один из ящиков, и в ладонь мага спланировала скрижаль с руной похожей на печальный смайл. Маг сунул его в другую грань пирамиды и сказал:

− Подставь стул, не стесняйся. На гномий рост аппарат не рассчитан, нечего тянуться. Возьмись за рукоятки и не бойся, когда ладони начнут мерзнуть. Для работы параксографа необходима мана.

Действительно, со стулом оказалось проще. Пальцы щипнуло холодком, аппарат же загудел громче. Я повернулся к магу и подавился вопросом. Челюсть его отвисла, а глаза выпучились с таким удивлением, какого на его малоподвижном лице всезнающего учителя я никак не ожидал.

− Великие силы… Г-горн! Откуда у молодого гнома столько маны?

Глава 5

Внимание: Дать Иеронимусу внятное объяснение наличия запредельного для вашего уровня количества маны. Награда\наказание ??? Принять да\нет 15 сек, 14 сек, 13 сек…

Ненавижу подобные квесты! Я стиснул рукоятки «маноприемника», похоже параксограф срисовывает уровень, и количество маны. Похоже отскакивать от него со словами «тебе показалось» поздно. А случайность ли это вообще? Старик определенно очень умен, причем не по игровым параметрам, а по выделенным персонажу мощностям искусственного интеллекта. Рассказать ему о «силе реала?» Почему кстати я решил, что делать этого нельзя? Или попробовать вывернуться?Сказать, что выпил какое-то зелье? Получил бафф Лаверны?

Я поднял глаза и встретил жесткий, прицельный взгляд местного жителя… Гм, вот уж кого язык не поворачивается назвать неписем даже мельком. Не смотрит, а буквально рентгеном просвечивает. Вот прямо засосало под ложечкой, пришло понимание, что привычный стиль «соврать что-нибудь» будет плохим выбором. Но кто спрашивает, тот владеет переговорами, нужно заставить отвечать на свои вопросы самого мага!

6 сек, 5 сек… Да.

Старик вопросительно поднял бровь, а я вздохнул.

− Иеронимус, все сложно. Это напрямую связано с нашей вернувшейся богиней…

− Что именно сложно? Лаверна дает огромные бонусы к интеллекту? Если это так, то я хочу немедленно расстаться с независимостью свободного мага. Нужно расписаться кровью на ее алтаре? Пожертвовать руку? Сжечь стадо коров? Зарезать сотню девственниц?

Старик выстреливал вопросы, как из пулемета, а по комнате дублируя их повышающийся накал, заметался усиливающийся ветер…

− Не совсем так,..- чертов старик не собирался облегчать мне задачу собственными предположениями, на которые я мог со вздохом облегчения согласиться. Не за что уцепиться… эх, Аскара бы сюда, или Тархана…

− Тогда как, если не так?

А, была не была!

− Я пришелец в вашем мире. Живу одновременно и здесь, и у себя. Мой мир называется Земля. В нем я получаю божественные баллы делая физические упражнения. Они дают мне бонусы к интеллекту, мудрости, ловкости и другим параметрам на выбор. Чтобы быть на уровне, мне необходимо каждый день упражняться в своем мире. Иначе параметры спускаются до вполне заурядных значений.

− Как мне попасть в ваш мир, чтобы получить божественные баллы?

Я пожал плечами:

− Насколько знаю, никак. Для этого нужно иметь собственное тело на Земле.

− У многих народов есть сказания о бессмертных… Выходит, погибая здесь, вы попросту получаете через некоторое время новое тело в этом мире?

− Да, так и есть… Что ты делаешь?

Маг судорожно вырвал из складок одежды пергамент и начал яростно строчить пером:

− Ощущение, что я уже давно это знал, но забыл… Трудно удерживать внимание. Записываю чтоб не повторяться…

Маг шевелил губами, хмурился и вдруг яростно сверкнул глазами:

− Скорее! Расскажи больше! Я чувствую, как ускользает внимание!

Видимо у меня во взгляде проскользнуло что-то коммерческое, поэтому он нетерпеливо рявкнул:

− Пять тысяч опыта! Сто золотых!

Последние его слова система преобразовала в сообщение полученного квеста. И я пробормотал:

− Тысяча чертей и бутылка рома… Ну у нас нет магии, только технологии. Еще это мы создали ваш мир, то есть наши специалисты. И мы приходим сюда чтобы получить то что у нас получить сложно…

Я заметил, как быстро чиркающее по пергаменту перо замедлилось и взгляд воздушного мага остановился, словно персонаж завис.

− Иеронимус?

Маг вздрогнул и поднял на меня непонимающий взгляд:

− Да-да… Как будто задремал.

Он начал машинально сворачивать пергамент в трубку, но квест не закрылся, и я тут же сказал:

− Прочти что записал!

Тот заложил перо за ухо и не обращая внимания что по щеке потекла тушь, прочел:

− Тысяча чертей и бутылка рома… Что за бред?

− Это вычеркни, читай дальше!

− У нас нет магии, только технологии… Это ты о гномах? Ну теперь то с приходом Лаверны, похоже есть и магия. А с технологиями у вас по-прежнему проблема… Это мы создали ваш мир… Стоп. Стоп!

Он на миг встрепенулся, но потом разочарованно махнул рукой:

− Не понимаю… Гномы создали наш мир?

Тут уж я вздохнул и пробормотал:

− Похоже система налагает на жителей Росланд ограничения. Давай вернемся что ли к созданию комбинированного заклинания.

Маг послушно припрятал записи и вновь сжал рукоятки маноприемника со своей стороны. На этот раз удивляться количеству маны не стал. Бог весть что у него в мозгах перезаписалось. Я посмотрел на местного с невольным сочувствием. Как непися его уже просто не получалось воспринимать. Интересная личность, вот только в сознании стоят жесткие системные блокировки.

«Внимание! Отказаться от квеста Иеронимуса?» 5000 опыта, 100 золотых Да\Нет

Черта с два! Я почувствовал злость и досаду. Ишь ты, мигом компенсацию слепили. Тут не в награде дело! Курсор кликнул по кнопке «нет» и я пробормотал:

− Мы еще повоюем…

С чего чертов ИНК вообще тут решил, что можно, а что нельзя? Конечно, разум мага это лишь часть мощности системы, но вот не воспринимать его как личность мне не хотелось категорически.

+15 репутации у мага воздуха Иеронимуса.

Прилетело новое сообщение, еще более утвердившее меня в решении. А тот уже собрался и произнес:

− Параксограф. Тест слияния скрижалей.

Над конусом пирамиды возникла проекция вращающейся пластины, на которой выдавлена фигурка крохотной крылатой девушки.

«Туманная сильфида 1 уровня» Только для гномов. (примечание, использование именной скрижали ограничено использованием только гномом Горн). Заклинание способно… ???

Системная «муть» из взгляда мага ушла, он вновь заискрился энтузиазмом исследователя:

− Отлично! Как я и предполагал! – воскликнул он. – Так, теперь добавим компоненты по максимуму! Алмаз и три пера феникса. Не отнимай рук от параксографа, Горн, иначе придется все проделать сначала.

Я послушно кивнул и смотрел как маг копается в других ящиках стеллажа, пальцы же, когда тот отошел от своего маноприемника, ощутимо начали мерзнуть. Полоска маны в интерфейсе начала медленно убывать.

Впрочем, сильно сократиться она не успела. Старик похоже прекрасно ориентировался в своих запасах и управился мигом. Граненый бриллиант, сияющий всем спектром радуги нырнул в конус, вслед за развернутым веером золотыми перьями, похожими на изогнутые павлиньи.

Проекция скрижали разом увеличилась, стала весомее, толще, а крылатая фигурка обросла деталями, впрочем выпуклые целомудренно прикрылись подобием одежд. Старик цокнул языком и просиял:

− Замечательно!

Я посмотрел на так и висящие в сообщении вопросительные знаки и буркнул:

− Возможно. Только вот я не вижу, что именно замечательно.

Маг открыл было рот, но тут же вновь его закрыл, вздохнул. А потом как-то бесшабашно махнул рукой:

− А, была не была! Скамп с ними, с компонентами. Наука прежде всего! Но только для тебя, Горн. Подтверждай слияние!

Кликнуть согласие, секундное дело. В следующий миг, аппарат озарился вспышкой и «проекция» материализовалась. Скрижаль вращавшаяся над пирамидой, плавно опустилась на его острие и замерла.

Бомм! Выполнено скрытое задание «создание композитного заклинания». Вы второй гном Росланд добившийся этого результата. Получено достижение «параксограф» + 10% к вероятности создания любого заклинания. Желаете забрать изделие? Да\нет?

− Желаю!

Магическая скрижаль на конусе исчезла и тут же появилась у меня в инвентаре. Я спрыгнул со стула и жадно всмотрелся в изменения.

Комбинированное заклинание 1 уровня, «Туманная сильфида». Требует 200 единиц маны. Воздействие площадное. Занимает объем 10 кубометров, в которых, снижает видимость на 100%. Объем можно растянуть на 100 кубометров, но увеличив прозрачность до 10%. Гарантированное время действия 20 секунд, затем туман теряет магические свойства. Усилено духом воздуха первого уровня, имеющего 100 единиц жизни, создающим магическое сердце заклинания. +50% времени действия. + 100% объема. (Успешность зависит от физических параметров среды).

Активация заклинания происходит посредством фразы «небулас хике». Первое слово подготавливает заклинание и позволяет его двигать на местности курсором, второе активирует.

Наличие воздушного сердца, позволяет перемещать созданное заклинание на расстояние до 100 метров, маршрут должен быть в пределах видимости заклинателя.

− Вот как значит… Стоп, у меня же еще умение есть не использованное. Создание фигур тумана. Это ж можно с перемещением туманные фигуры создавать! Иеронимус…

Маг стоял неподвижно, склонив голову и прижав к виску указательный палец. Длинные седые волосы развевались космами, словно он стоял под ураганом, от него несется тонкий свист, какой бывает во время сильного ветра в проводах. Я проглотил вопросы, похоже он чем-то сильно занят… Через несколько секунд волосы улеглись, а маг выпрямился. Губы сжались в суровую складку:

− Армия темных эльфов рядом. Прибыли быстрее, чем ты думал и сейчас отряд в сотню всадников двигается к дворянскому ополчению, расположившемуся в пригороде. Время вышло.

Глава 6

Серый цвет имеет множество оттенков. От мертвенно-белого, где он едва ощущается, до темного цвета грозовой тучи налетающего поздним вечером… Вот как у эльфийки дроу, стоявшей перед ним.

В памяти барона Арндского навязчиво всплывала странная фраза «пятьдесят оттенков серого», которую частенько повторяли некоторые его низкоуровневые подданные. Фраза всегда сопровождалась глупым хихиканьем и вызывала недоумение. Впрочем, как и ряд других странных заявлений, после которых неприметный хоббит -контрразведчик, вносил непонятных жителей в специальные списки. Список начался не с «оттенков» и постоянно пополнялся. Например, в ответ на цифру тридцать три, эти странные жители почему то с энтузиазмом говорили «возраст христа», а на резкую команду «встать!» почему то недовольно бурчали «суд идет…». Что делать с такими жителями пока было не ясно. На них даже не хотелось обращать внимание, однако сами фразы удивительно въедливы. Словно какая-то интеллектуальная зараза, неизменно требовала их повторения.

Однако любой, кто смотрел бы сейчас в грозовое лицо длинноухой, понял бы, что любое хихиканье не просто нелепо, а еще и очень опасно.

Цвет кожи темных напрямую связан с их уровнем и статусом, так что эта посланница определенно эрл, а серебряная татуировка паутины на правой щеке, говорит о том, что она еще к тому же жрица Ллос.

Все древние рода темных эльфов имеют в гербах старинную символику, принятую еще со времен единства эльфов. Огненная саламандра, горевшая в центре чешуйчатого доспеха жрицы-воительницы, тоже осталась со времен «до» взаимного проклятия божественных супругов Кореллона и Ллос, разорвавшего эльфов на лесовиков и дроу.

У повелителей тлена и насекомых она имеет лишь символическое значение. Отец эльфов закрыл отступникам власть над миром животных, тем не менее, кичащиеся своими традициями роды, не сменили ее на более подобающие. Тарантулов, ос или того гаже… медведок.

Утонченные черты лица и огромные карие глаза, миндалевидной формы общей для всех эльфов, тем не менее не скрывали хищных и каких-то насекомо-чуждых повадок высокоуровневых дроу. Низкий и какой-то шелестящий голос эльфийки разносился по окрестностям, создавая мерзкое ощущение топотка тысяч существ насекомьего царства. Звук ее голоса казалось пробирался за пазуху и сотрясал мышцы дрожью, что подергивались с инстинктивным омерзением, словно пытаясь стряхнуть с кожи ползающих тварей.

Воины, обступившие полукольцом когорту охраны посланницы, то и дело сжимали рукоятки мечей, и по их сумрачным взглядам было видно, что они полностью разделяют чувства своего барона. А эльфийка напористо вещала:

− По Кергеленскому договору с демонам от 1235 года, гномы не являются более народом Росланд и повреждены в правах до статуса племени. Следовательно, международные договоренности с ними не имеют силы. Соответственно, как любое дикое племя они могут использоваться полноценными народами в своих нуждах.

Барон поджал губы и ответил:

− Во времена Кергеленского договора еще не существовало баронства Арндского. Мои предки его не подписывали, соответственно, и мне нет дела до древних предписаний. Как относиться к тому или иному племени, я решаю самостоятельно.

− Ваше мнение не важно. Как и мнения всех мелких правителей, род которых появился позже. Так или иначе, сейчас вы подчиняетесь императору людей. А Император уже тогда был. И он подписал договор от имени всего человечества Росланд.

− Эти времена остались в далеком прошлом…

− Тем не менее, насколько нам известно, контрибуции в виде поставок демонам разумных существ вы все-таки выплачиваете. Иначе вашим предкам попросту не позволили бы получить дворянство. Конечно, качество материала оставлено на ваше усмотрение и происходит в основном за счет уголовных элементов. Но вы прекрасно знаете, что прекрати вы поставки, демоны придут за своим сами, и заберут тех что захотят. Это происходило каждый раз, когда тот или иной местный дворянин любой расы решал, что лично он умнее истории.

Барон пожал плечами:

− Гномы не являются моими подданными, приказать им ничего не могу. А контрибуцию преступниками я выплачиваю регулярно. Претензий со стороны демонов не имею. Препятствовать вашим попыткам… нести подгорным жителям свет, − тут губы барона искривились в саркастической усмешке, − не буду…

Но он тут же встретил не менее саркастическую ухмылку эльфийки:

− До нас дошли известия, что гномы сумели включить магию древних времен, сохранившуюся со времен отраженного нашествия демонов. Эта магия пережила даже их бога, являющегося потомком забытых предков, победивших демонов простыми каменными топорами. Но это было в забытые времена. Ко второму нашествию, демоны подготовились лучше, да и пращуры к тому времени почили в вечности.

Силы народов под руководством демонов, возросли на порядок. Так что нам нужно лишь немного времени, чтобы взломать старинную защиту. Однако вы – люди и без военных действий, пользуясь географическим положением вашего города будете постоянно поставлять гномам провиант, оружие, деньги. Скупать по дешевке оружие и доспехи погибших эльфов. Будете отправлять к ним наемников, устраивать отрядам ловцов засады, а на все дипломатические ноты пожимать плечами, мол ничего поделать не можем, это все бородатые коротышки обороняются. Ведь так?

Лицо барона застыло, он поднял бровь и молча развел руками. Эльфийка же кивнула и продолжил как по писанному:

− Кергеленский договор с демонами имеет примат над вашим договором вассалитета с герцогом Лергеморийским, а того в свою очередь перед императорским вассалитетом. И договор с демонами должен исполняться без оглядки на любые поздние договоренности. Таким образом, ни герцог, ни император препятствовать его исполнению не будут.

Темные эльфы, как и любой другой полноценный народ Росланд, имеют право игнорировать наличие города Лозадель над дикарскими катакомбами гномов и действовать так, словно его нет в природе.

Барон вновь улыбнулся, однако на этот раз его улыбка напоминала оскал:

− Интересно, каким образом вы собираетесь проделать это странное мероприятие?

− Прямо, барон. Прямо. Вы эвакуируете войска и жителей города за его черту. Мы выждем сутки и местность приобретет статус «необитаемого поселения». А если хоть кто-то останется и статус не спадет, мы будем вынуждены превратить Лозадель в настоящие развалины, после чего все равно осуществим захват. Так что, в интересах целостности голов жителей, постарайтесь убрать их всех из города.

− И вы говорите это, оставив в тылу крепости баронства?

Эльфийка улыбнулась с превосходством:

− Ну вот, а теперь перейдем ко второй части диалога. Все ваши крепости к северу, теперь в наших руках. Вы не видели на ваших живых картах, что уже все они потеряны лишь потому что их руководство живо. Пока живо. Нам нужно лишь казнить всех офицеров, которые содержатся в темницах, чтобы контроль над землями севера баронства Арндского перешел к дому Саламандры. Полагаю, многие из тех офицеров имеют родственников в рядах ваших вассалов, и они будут этим очень недовольны. Вами не довольны, барон. Пока мы говорим, всем их главам отправлены стрекозы с сообщениями о заложниках.

Нам не нужно ваше баронство. Нам нужны лишь гномы, а также их шахты, что являются привычной средой обитания этих существ. Горные выработки послужат удобными загонами, а ваши предки имели глупость построить над ними свой город. Но это ваши проблемы. Однако, повторяю, хоть мы и можем просто уничтожить всех людей, нам это не интересно, эльфы же цивилизованная раса.

Переберетесь в другой город и сделаете его столицей. Хотя бы, в Хронберг на юге. Он не многим меньше Лозадель. Поставите там замок и все будет хорошо в вашем... коровьем владении.

Это будет не сложно с сохранившимся населением. Подумайте о ваших потомках. У вас ведь остался всего один сын, да, барон?

А вот этого темной магессе говорить не следовало. Взгляд барона и так метал молнии, а после последних же слов по белкам глаз разлилась краснота, на губах запузырилась пена. Так что утонченная эльфийка шагнула назад, невольно положив ладонь на рукоять сабли. Она посмотрел на стиснувших луки охранников барона и поклонилась:

− Я понимаю как вам все это не приятно, но не смею более вас задерживать. Мы даем сутки на принятие решения. Правильного решения, барон.

Повинуясь ее жесту, отряд эльфов четко развернулся через левое плечо. Посол скользнула в его центр, после чего воины подняли щиты над головой, образовав «бронированную черепаху» и, чеканя шаг, двинулись прочь.

Начальник стражи, что замер подняв руку за спиной барона, встретил его взгляд. Краснота из его глаз ушла, и он покачал головой. Рука офицера делала круговой жест отбоя, и стражники нехотя, вразнобой забросили луки в колчаны.

Барон же тяжело, словно ворочая глыбы, обронил:

− Отправить гонцов к оркам, гоблинам и лесовикам. Кинуть клич по всем ближайшим землям. Открыть арсеналы… Открыть казну! Назначить щедрую награду за голову любого темного эльфа с саламандрой на доспехах! Мы принимаем бой!

****

В городе началась предвоенная суета и наблюдатели один за другим понесли сообщения в ставку, расположенную в огромном круглом шатре. Через полчаса жрица-эльфийка стояла перед главой «саламандр», вольно развалившемся на широком троне.

− Ну что же, милый друг, − сказал князь. – Ты сделала все что могла, и я тебя не виню в неудаче. Так или иначе, нам нужно подождать подхода осадного воинства. Оно в общем-то и займет около суток, которые мы предоставили местным. Баронство придется захватить и поставить во главу кого-нибудь из более сговорчивых людей.

− Людей? – вопросила эльфийка, дрогнув длинными ушами. Князь остановил ее жестом и с напором сказал:

− Да, людей. Один городок без окружающих земель, человеческий император нам простит. Тем более мы все делаем законно. А вот отъем целого баронства имеет далеко идущие последствия. Гномьи рудники всегда располагались в географически правильных местах, поэтому практически на всех позже выросли человеческие города. Едва ли имеется хоть одно баронство империи людей, избежавшей этого прискорбного соседства. Император может отреагировать… не нужным способом, избегая прецедента. А большие войны нам ни к чему. Нам всего лишь нужны тушки гномов, которых можно спокойно откармливать в специальных загонах.

− Князь, но почему все пошло так трудно? Разве наши эмиссары плохо старались, распуская слухи о немощности и никчемности гномов? Разве не переписали множество легенд разных народов, говоря о их трусливости и слабости? Разве, наконец не мы подбросили им сведения, как работать ездовыми гномами? Все это должно было полностью уничтожить остатки их родового сознания! Заставить их самих поверить в собственную никчемность!

− Все так, Элаида, − сказал князь задумчиво. – Еще год-два и мы добились бы своего. Но к сожалению, в наши планы вмешались высшие силы. Почему-то множество гномов, не выдержавших гнета никчемности, выбрали решение прыгнуть в «сломанные пути» обнулявших их силу, но дарующих бессмертие. Кто бы мог подумать? Лишиться силы и памяти, лишь бы не усилить врага… А ведь поначалу, все шло правильно. Повсеместно началось правильное самопожертвование к которому мы их подталкивали. Тысяча золотых монет, которые можно было завещать своим детям, считалось хорошим стимулом…

− А, что вы скажете о наших, бессмертных паучатах Ллосс, князь? Они же тоже появились примерно в то же время?

Князь пожевал губами и недовольно сказал:

− Богиня не дала нам ответа на то, откуда они появились и зачем. Вероятно, какие-то личные договоренности с правителями бездны, о которых остается лишь гадать. И… стараться уменьшить вред их хаотических натур.

Тут князь прервался, махнув рукой:

− Ты пропиталась в этом городе запахами страха и навоза, Элаида. Прими ванну с правильными наполнителями. Я желаю, чтобы сегодня ночью ты пахла лавандой и кровью.

Глава 7

«Вот угораздило же… Вот на кой черт я вписался… Как же удобней устроиться на этом чертовом посохе!»

Конечно эти мысли, так мыслями и остались. Вслух их высказывать было чревато. Собственно, ответ я на них знал отлично – выскочивший квест сопровождения воздушного мага, который обещал + 15 репутации с Иеронимусом. Причем сам он меня отговаривал. Однако после сообщения о досрочном прибытии армии темных эльфов, идея последовать за магом показалась очень правильной. Непосредственно сразу…

− Ох черт!

Порыв воздуха ударил в бок, я стиснул посох изо всех сил, ладонями и… бедрами. Взгляд в панике метнулся к земле, маячащей далеко под ногами. Маг посмотрел через плечо с сочувствием, а заодно хлестнул меня бородой, и я едва опять не сверзился с посоха несущего нас по воздуху со скоростью километров сто в час.

Вам когда-нибудь доводилось сидеть верхом на турнике? В детстве частенько крутился, там главное было резко завалиться в сторону, чтоб крутящего момента хватало сделать полный оборот. Но вот посох, летящий на огромной высоте, был турником так себе. И сверзится с него было однозначно – превратиться в лепешку, с нулем хитов. Наверное… все таки игра и здоровья у меня много. Вот только проверять это совершенно не хочется. Все чувства орут от страха высоты. И что там маг говорит, таким сочувственным тоном?

− Магия ведьм, хоть и сродни воздушной в области управления потоками, но не совсем. Они на метлах все-таки летают, а посох приспособлен к этому гораздо меньше.

Я постарался удержать стучащую от страха челюсть и буркнул:

− Метла то еще похуже посоха будет. Палка тоньше!

Видимо хладнокровие изобразить удалось хорошо, Иеронимус увидев, что я как бы не очень боюсь, тут же пустился в объяснения:

− Не скажи, гноме! Ведьмы в полете сидят не на черенке же, а на самой вязанке прутьев. Она толстая, к тому же в нее часто вплетают полётные перья, что еще их смягчает. И кстати, сядь как сижу я. На голенях, подвернув под себя мантию.

Я переждал очередной порыв ветра и рывком положил скосолапленные ступни на узорчатую деревяшку. Сидеть так оказалось действительно намного прочнее. Я наконец смог оторвать взгляд от узорчатой палки да перестал коситься на проносящиеся внизу кроны деревьев, поднял голову и осмотрелся.

Вид окрест открывался обширный. Маленькие клочки полей среди леса, гора Лозадель, усыпанная коробочками домиков и величественный замок барона на вершине, казавшийся суровым и монументальным даже с большого расстояния. Вот примерно на его высоте мы и летим… Метров восемьсот будет, как бы не больше. Вон даже коршуны кружат ниже. А волшебник продолжает как ни в чем не бывало вещать. Похоже способ передвижения на посохе, виляющем в воздухе как лодчонка с пьяным в дупелину байдарочником, сплавляющемся по горной реке, для него вполне нормален и привычен. То ли он настолько бесстрашен, то ли у воздушного мага есть какое-то заклинание на случай падения, типа парашют.

− Горн, моя линза наблюдения показывает, что мы подлетаем к стоянке эльфов!

− Иеронимус, зачем вообще к ней подлетать, если ты и так все видишь?

В голосе мага прозвучало смущение.

− Это стационарная линза. Она очень высоко и захватывает стоянку лишь краешком. Сильфиды не видят подробностей, а двигать ее занятие сложное. К тому же боюсь ее заметят и уничтожат.

− А нас значит, не заметят и не уничтожат? Привет, мы тут подлетаем, хотим на вас посмотреть и пересчитать, − вскипел было я, но тут же прикусил язык, увидев всплывшее сообщение:

− 1 ед. репутации с Иеронимусом

Действительно, чего я вскипешился то. Сам же вызвался. Голос мага прозвучал с прохладцей:

− Я могу отпустить погодных элементалей, сдерживающих дожди, но тогда и нам толком не удастся ничего рассмотреть. К тому же станет мокро, холодно и скользко. Я полагал ты используешь свое туманное заклятье скрыта не известное пока эльфам…

Я поспешно сказал:

− Конечно использую, но тогда и ты ж ничего не увидишь?

Иеронимус кивнул, и посох остановился в воздухе. Ну как остановился… Люфт метров десять-пятнадцать вверх-вниз и в стороны, наверное все же можно считать остановкой, как и медленный дрейф под напором ветра.

Маг оторвал с загнутого носка своей туфли, торчащей из-под мантии, один из драгоценных камушков произнес заклинание. И… ничего не произошло. Однако он удовлетворенно хмыкнул, задвигал ладонями, после чего, увидев на моем лице недоумение, пояснил:

− Малую воздушную линзу создал и подвесил впереди в полусотне метров, так что можешь спокойно формировать туманы. Главное чтобы на нее не наползли, а то я действительно ослепну. Ты ведь все сквозь него видишь, как говорил, с пятого уровня?

− Вижу… Небулас!

Передо мной повисла проекция, предлагающая сформировать форму заклинания. Однако от старой она отличалась наличием фигурки воздушного элементаля в центре. Я подцепил сильфиду курсором и задумчиво поводил ею вдоль контейнера, пробормотал:

− Как-то летучий прямоугольник тумана, появившийся над позициями, подозрительно будет выглядеть…

Иеронимус неопределенно хмыкнул, но рекомендации оставил при себе. Я кликнул по колесику настройки и «контейнер» разделился на множество кубиков. Еще клик курсором позволил залезть в настройки глубже. На гранях кубиков появились дополнительные точки, предлагая увеличить их количество от одной до сотни. Я потянул одну и на грани вслед за ней вытянулась пирамидка.

− Охо-хох, - протянул я, ставя 25 точек, − придется повозиться.

К счастью поштучно перешевеливать все грани не пришлось, конструктор оказался гибкой штуковиной, он позволил выделять сразу по несколько точек и вытягивать в любую сторону. Поначалу у меня выходило что-то вроде иглистого ежа, но позже нашел возможность выставлять «плавный режим», когда одна точка тянула за собой сразу кучу последующих. Минут через десять возни мне удалось сформировать небольшое курчавое облачко.

Я подтвердил его форму, получил курсор поворота в трех измерениях и вопрос:

«Желаете осуществить привязку сильфиды на местности, или выделить диапазон хаотичного движения в зоне контейнера?»

Выберем хаотичное конечно, а то еще вычислят где притаился дух воздуха, да сшибут ненароком…

Внимание: Повышенная влажность воздуха позволяет увеличить контейнер на 350% Да\нет? Время действия 132 секунды.

− Эй, а что сразу то на 350 процентов? – возмутился я, но тут же прикусил язык, заметив ползунок увеличения габаритов до желаемого.

Я создал еще несколько тучек в шаблонах, поворачивая каждую градусов на тридцать и меняя размеры, после чего вытянул руку и сказал:

Хикке!

Нас окутало облако тумана. Иеронимус выпрямился и скомандовал:

− Держись! Поехали!

Посох подо мной дернулся и… Через пару мгновений мы благополучно вылетели из тумана, а тучка осталась неподвижно висеть в воздухе. Я выругался. Иеронимус недоуменно оглянулся и сказал:

− Ты двигай сильфиду! Я так линзу двигаю, ты должен ее видеть у своего заклинания.

Но все оказалось не так просто. Привязку к посоху я догадался сделать быстро, однако маленькая сильфида не успевала тащить облако тумана быстрее сорока километров в час. Потом я провозился с кастами дополнительных облачков тумана и оказалось, что больше пяти одновременно контролировать не могу. Впрочем, когда взял шестой уровень заклинания, получилось сотворить еще одно.

Потом оказалось, что облака привязаны по умолчанию к движению сильфид и хаотичное движение духов воздуха внутри контейнера делали похожими облачка на кипящие котлы с адским варевом. Я замедлил скорость сильфид, а потом снизил жесткость привязки их к клубам тумана.

Когда уже получилось что-то удобоваримое, вмешался Иеронимус с критикой. Мол все равно не похоже. Таких плотных естественных облаков не бывает. Он даже специально взлетел на максимальную высоту, чтобы показать, как выглядят настоящие. Пришлось согласиться и повозиться еще, установив разреженность внешних контейнеров на 80-60-40 % чтобы края облаков выглядели прозрачнее.

Я отсидел ногу, изобрел несколько ругательств и перестал бояться высоты настолько, что пару раз чуть не сверзился с магического средства передвижения, но наконец добился своего. Когда же сумел точно «докастовывать» теряющие силу заклинания помещая новых сильфид рядом со старыми, чтобы туманы перестали внезапно исчезать, Иеронимус одобрительно кивнул.

− Вот, теперь, пожалуй нормально! Не кривись, гноме. Магия большей частью и состоит из такой вот предварительной возни. Это тебе не секирой по головам бить.

Я вздохнул, мысленно посочувствовав гномкам, которым еще предстоит создавать и обуздывать комбинированные заклинания. Однако в голове уже начал формироваться учебный курс, для других моих «туманных ведьм».

Упражнения добавили мне седьмой уровень заклинания, а Иеронимус, через несколько минут полета заложил вираж и устремился ввысь, поясняя сквозь свист ветра:

− Зайдем над стоянкой по ходу движения облаков, чтобы выглядеть случайной оторвавшейся от массива тучей.

Вскоре внизу начала разворачиваться панорама эльфийского лагеря. Я то и дело обновлял сильфид и едва успевал посмотреть, что же там происходит. Туман для меня хоть и был прозрачен, но все-таки не до конца. Еще и расстояние изрядно крало детали, в сумме с моей гномьей близорукостью. Я щурил слезящиеся от напряжения глаза, пока не почувствовал как в плечо что то ткнулось.

Глянул и вздрогнул − маг протягивал мне какую-то тварь, похожую на завитую веретеном раковину. Впрочем, внимание больше привлекли шесть сучащих в воздухе лапок с присосками. Иеронимус сказал:

− Возьми окулюса. Да-да, это темных эльфов аппарат. Не бойся, не покусает. Нечем ему… Не морщись так, с задней части у него поблескивает глаз-окуляр, а не то что ты подумал. В него надо смотреть. А второй глаз остался на голове этого насекомого. По совместительству он мощная органическая линза.Направляй и смотри.

− Ох ты ж! Присосался!

− Не повреди! Окулюс на мане работает, которая поступает через лапки. Не бойся тебе хватит, и не забывай подновлять сильфид!

Я быстро перекастовал заклинания и пробормотал, поднося подозрительно поблескивающую заднюю часть веретена к лицу:

− Технология «глаз на жопу натянуть». Какие же дроу… затейники, гринписа на них тут нет.

Глава 8

Облака летят сейчас, как выяснилось, со скоростью около тридцати километров в час. Вроде бы не слишком много, но и стоянка эльфов относительно не велика, поэтому проносились мы над ней быстро. Из наблюдений было похоже, что темные устраивались тут всерьез и надолго.

Деревья под которыми суетились эльфы уже сбросили листву, то один то другой, прикладывали к стволам ладони, высасывая из них жизнь. И те все больше и больше темнели, кривились, превращаясь в мертвые столбы. Как я помнил – чтобы высосать магию, эльфу нужно освободить внутренние резервуары маны, поэтому понимал зачем они то и дело впустую швыряют ввысь короткие ветвящиеся молнии. Иногда разряжали их в стволы, после чего те начинали дымиться.

Окулус, к которому я приник, то и дело выхватывал их недовольно морщащиеся физиономии. Похоже дым доставлял им изрядно неудобств, а то бы уже наверняка очистили площадку от мертвых деревьев. Эльфы, перемещаясь от дерева к дереву, перепрыгивали через внушительных гусениц, выедающих траву и кустарник подлесков.

Над костяными каркасами шатров, напоминавших чукотские яранги, ползали пауканы, старательно заплетавшие их паутиной. Эльфы же, сверху как черепицей закладывали их толстыми жучиными надкрыльями разных цветов и оттенков.

После второго или третьего пролета, я плюнул на попытки пересчитать эльфов и начал просто считать строения, благо как выяснилось, они располагались ровными кругами. Потом узнаю у Макса сколько в каждом обычно живет его соплеменников. Конечно были бы у меня навыки следопыта и разведчика, сосчитать их было бы просто, но чего нет, того нет. Иеронимус помалкивал, лишь раз за разом облетал территорию, возвращаясь на следующий заход. Наконец я с удивлением отметил, что пузыри подсказок, которые мне удавалось захватить в прибор, оставались серыми, нейтральными и первым нарушил молчание:

− Разве вот такое «прихожу к соседу и творю, что хочу с его лесом, не считается агрессией?»

Маг покачал головой и нехотя ответил:

− Именно такое не считается. Будь они во владениях лесовиков, то да. Однако у людей такие действия идут как «окультуривание пустошей» - превращение бросового дикого леса в пахотные территории. После подобных «заклятий тлена», земля становится очень плодородной. А они, посмотри, даже глыбы каменные выворачивают и складывают кучей.

− Так они же похоже из них собираются укрепления делать?

− Может и собираются, однако до начала военного столкновения, оно будет значиться как безвозмездная помощь баронству Арндскому.

− Что за ерунда, − пробормотал я. – Значит надо побыстрее на них наехать, пока не укрепились!

− Не все так просто, богами учитывается очередность нападения, и защитники обычно получают дополнительные бонусы. К тому же, подозреваю что по своему обыкновению, эльфы предъявили ультиматум, после чего дали день-два на его обдумывание.

Я фыркнул:

− Дурдом какой-то. Целая армия подошла к стенам столицы, а за военные действия это не считается. Как так то? Они что умудрились обойти все пограничные войска и все заслоны без столкновений?

− Столкновения возможно и были, − задумчиво ответил маг, − вот только пока не прискакал гонец, их подтверждающий или не прилетело подтвержденное послание, войны еще нет. Просто воинские конфликты между группами. Иначе, такое серьезное действие как война, включалось бы каждый раз, когда орки, гоблины, лесовики или люди вступали в поединки. А ведь они происходят постоянно и повсеместно.

− Да какая разница? Старейшины в Подгорном сумели активировать «осадное положение» вообще без подтвержденных столкновений!

− Не знаю, как это вышло у гномов, но у нас это так не работает… Вон, посмотри, на их разъезды!

Маг указал на тройки эльфов на пауканах, что то и дело уносились в лес, либо возвращались.

− Они сейчас стараются перехватить любых посланников, пробирающихся в город или из города, чтобы до официального времени окончания ультиматума, включить военное положение не удалось.

Я скрипнул зубами, воскликнул:

− Так они сейчас наверняка убивают фермеров, а мы тут тупо летаем!

− Вряд ли, − ответил маг. – Эльфам нет интереса конфликтовать с не военным населением. Тому, как правило, все равно кто там сидит на троне. Напротив, ездят наверняка агитируют за «новую власть», обещают снижение налогов. Скорее всего, скупают припасы, расплачиваясь полновесным золотом. Сила правителя, напрямую зависит от количества подданных, поэтому мирное население стараются сохранять. Хотя кто знает, что там за мысли бродят в их ушастых темных головах.

Я почувствовал злость. Даже в игровой мир протащилась «хата с крайность». Вроде бы и не должно было меня это цеплять, но… цепляет!

− Горн…

− Что? Хочешь сказать, что и магу до этого нет дела, да, Иеронимус?!

− Горн! Я вижу! Во имя богов… Туман!

Я встрепенулся и обнаружил, что два последних облачка в стороне дотикивают последние секунды, тогда как все остальные рассеялись, включая привязанное к посоху.

− Черт! Небулас Хикке! Небулас Хикке! …

Вокруг стали появляться клубы тумана, но похоже было уже поздно. Занятые земными делами эльфы, конечно в небо не пялились, но это не значило, что не следили. Сразу три стрекозы, с темными полосами поперек глаз, уже неслись к нам.

Я увидел, как они влетели в туман позади нас и рывками заметались, потеряв нас из виду.

− Летим спокойно, Иеронимус, − сказал я в напряженную спину волшебнику. – Они нас не видят…

Тот в ответ прогудел:

− Но и я их не вижу. Наблюдатели, которые смотрят их глазами, могут сообразить последовать за компактным ошметком облака, так что идем вверх, попробуем затеряться в тучах…

Я посмотрел вниз и быстро приник к окулусу, недовольно сокращающемся в ладони:

− Иеронимус, снизу взлетает целая стая…, − в фокус попало желто-полосатое стремительное тело, и я закончил, − ос! Но они же нас тоже не увидят, верно?

Тройка стрекоз разлетелась веером и пронеслась под нами, после чего метрах в ста резко развернулись, взяли выше и понеслись навстречу.

− Не беспокойся, гноме, вероятность наткнуться на нас у них не велика…

Вдруг впереди сверкнула молния, и тут же грянул гром, маг вздрогнул и выругался:

− Сбили мою линзу, теперь я совсем ослеп!

Его голос доносился как сквозь вату, дебаффов не повисло, но уши заложило. Я подвигал челюстью, пытаясь быстрее вернуть слух, и увидел, как рой ос рассыпался. Крылатые твари, размером с собаку ввинчивались в воздух значительно быстрее нас.

Я кинул приглашение в отряд магу и подсветил таргетом центральную стрекозу, что пронеслась навстречу метрах в двадцати от нас. Потом кликнул пару раз вдогонку и подсветил всех.

Маг удивленно спросил:

− Ты предлагаешь вступить в отряд, но разве мы не…

Я нетерпеливо рявкнул:

− Соглашайся, увидишь!

«Внимание в ваш отряд вступил местный персонаж. Отрядные бонусы не активированы, они работают только с игроками»

Иеронимус радостно воскликнул, тут же наклонив посох в сторону:

− Вижу стрекозу! Я вижу сквозь туман все цели!

Я пробормотал под нос:

− В смысле все? Только трех же подсветил…

Но выяснять было некогда, на этот раз мы разминулись с возвращающимся четерехкрылым соглядатаем едва ли на десяток метров. Иеронимус же развел руки, и быстро хлопнул в ладоши, скороговоркой сказав «парте аэрис!»

В стороне щелкнуло, как удар кнута, хрустнуло и одна из стрекоз кружа обломанными крыльями, полетела к земле. Маг хмыкнул, повернулся и хлопнул второй раз, однако на этот раз удар воздушных ладоней прозвучал шлепком пощечины. Стрекозу отшвырнуло в сторону, но она без видимых повреждений тут же восстановила полет. Маг выругался, операторы стрекоз, похоже сообразили с кем имеют дело и тут же задвигали насекомыми по хаотичным траекториям. Тут мимо нас пронеслись первые осы, ближайшая буквально в трех шагах, и даже, кажется что-то заподозрила, поскольку зависла в воздухе дергая усиками, словно принюхиваясь.

Я обновил сильфид, скороговоркой выпалив заклинания, а потом, когда осы пошли в пике вниз, начал кастовать заклинания куда попало, плодя одну туманную тучу за другой. Посох поднимал нас все медленнее, было похоже что потолок полета этого транспорта ограничен и до облаков мы не дотянем. Вновь звучно грохнуло, мощная ветвистая молния пронеслась совсем близко, в глазах запрыгали белые точки, а уши вновь заложило.

Иеронимус крикнул:

− Они знают, что в Лозадель воздушный маг, и подготовились! Такая дальнобойная молния может бить только из какого-то мощного артефакта, каких мало! Лупят, не смотря на рой, и никого не задели, видно добавлена руна вычитания дружественного огня…

− Рон, без подробностей! – крикнул я. – Мы дотягиваем до облаков? Ты можешь шлепнуть хотя бы стрекоз?

Маг кивнул, не обратив внимание на фамильярное сокращение. То ли репутация сработала, то ли маг прекрасно понимал, что в бою его длинное имя не выговорить. Но ответить он все же не успел. Впереди вдруг вздрогнул воздух, и заколебалось какое-то марево.

Маг вцепился в посох и заорав «Держи-иись!» резко завалился в сторону. Внезапно ощутив, что в этом мире инерция очень даже реальная сила, я шлепнулся на живот, заплетя посох руками и ногами. Одновременно обнаружил, что осы собрались за спиной в компактный рой и на мои вопли «Небулас-хикке», уже не обращали внимание. Стрекозы видимо захватили «нужные туманы» и полосатые убийцы жаждуще подергивающие жалами на брюшках устремились именно за ними. Стрекот их крыльев слился в единый грозный гул. У меня волосы по всему телу вздыбились, когда я понял, что их штук триста, и они приближаются!

Маг кивнул на сияние мимо которого мы проносились и удивительно весело для ситуации крикнул:

− Стационарное торнадо, гноме! Мы в ловушке!

− Зашибись, − прокричал я в ответ. – Сколько оно действует?

− Пока не поднимет земляной вал вокруг лагеря… Десять, двадцать минут!

− Кимберлит твою ксенолита мать! Значит наглухо!

Маны еще больше половины, и я продолжал хаотично создавать туманы, от которых уже не было толка. Хотя…

Под ногами гулко хлюпнуло, словно великанский сапог наступил на лягушку размером с быка и позади расцвел зеленый цветок диаметром метров десять.

− Взрывающиеся ядовитые стрелы! – крикнул маг. – Кастуй туман, молись Лаверне!

Рядом вновь пронеслась чудовищная молния, и следующим заклинанием я поперхнулся вновь оглохнув. Иеронимус же развел ладони и вновь хлопнул. На этот раз целью оказалась оса, причем не ближайшая, а несущаяся далеко вверху, практически самая крайняя. Смысл ее уничтожения стал сразу понятен, когда увидел как рой собрался кучнее и, резко ускорившись, пронесся над нами. Маг расхохотался:

− Отреагировали предсказуемо! Уничтожь я ближайшую, нас бы уже перехватили. Но что скажешь, гноме? Кажется настало время нанести эльфам визит? Тут нас через пару минут если не расстреляют, то закусают, а так продадим жизнь подороже! Что ты там говорил насчет «магу нет дела до захватчиков?» Великий маг Лозадель Иеронимус Салдьдус Гвинедар принимает бой!

Глава 9

«Маг Лозадель предлагает победить эльфов. Награда 5000000???? опыта. Обязательное условие. Иеронимус должен выжить.

Внимание, гибель великого мага снимет с Лозадель статус столицы» Принять задание да\нет!»

Я посмотрел на стаю ос, которые уже похоже поняли, что промахнулись - закрутились беспорядочно, готовясь развернуться и крикнул:

− Рон, ты сможешь уничтожить эльфов?

Маг вновь расхохотался и покачал головой. Его конусовидная шляпа то ли улетела, то ли он спрятал ее в инвентарь, и сейчас воздушные потоки развевали его космы путая с бородой. Он ответил:

− Нет, конечно! Без посоха, я могу лишь отшвыривать, чтобы уничтожить нужна точность и опора. Решай быстрее, а то они уже разворачиваются и похоже на этот раз не промахнуться!

Я уцепился за последние слова и выкрикнул:

− А с посохом сможешь?

− К чему глупые вопросы? Ты же на нем сидишь! Но создам линзу, встану на сильфиду, и встречу стаю ударом воздушного кулака!

Я посмотрел вниз. Блин, какой-то не правильный маг. Гном видите ли на посохе сидит. Стряхнуть нафиг, тем более толка от него в бою никакого, да и погибнет все равно через несколько секунд. Но похоже цифровому старику этот вариант даже в голову не пришел. Похоже, придется мне заняться прыжками без парашюта. Дохнуть больно, страшно и наверное долго потом будет сниться, но надо. Стоп…

− Сильфиды материальны! И в моем тумане тоже?

− Да. Но они слабы, чтобы удержать…

− Небулас…

Передо мной возник уже привычный контейнер облака, я мигом дернул курсором, подвигая фигурку сильфиды ближе. И выпалив «Хикке!» перепрыгнул на нее. Под ногами упруго прогнулось, сильфида пискнула и под моей тяжестью пошла вниз, быстро теряя хитпойнты.

− Выживи, маг! – проорал я.

Иеронимус посмотрел дико, но терять мгновения не стал, извернулся как акробат, встав прямо на воздух, создав видимо ту самую воздушную линзу. Осы уже развернулись и устремились навстречу плотным роем. А на меня вдруг снизошло хладнокровие. Я скастовал туман на спине воздушного мага, а тот сжал посох в обеих руках, и речитативом начал какое-то длинное заклинание. Следить за ним правда резко стало некогда - у моей туманной сильфиды уже заканчивались хиты! Их хватило всего на десять секунд, ну что же. я скастовав новую и перепрыгнул, благо ловкости хватало.

− Так, чтобы раньше времени не рассеялся туман защиты Иеронимуса, нужно пожить чуть дольше. А там может быть получится как-нибудь отвлечь эльфов. Небулас хикке!

*****

Обустройство полевого лагеря дело не сложное, темные эльфы в отличии от большинства народов Росланд всегда находятся в боевой готовности, и каждый знает что делать. К тому же, большинство воинов, которых князь взял на штурм – ветераны. Вот и сейчас, после того как они передали управление собственными боевыми осами главе дома Саламандры, спокойно продолжили заниматься своими делами: уже установлены основные круги шатров, растут мобильные паучни, где до поры будут отдыхать скаковые тарантулы. Суеты в лагере сразу убавится, ведь эти восьмилапые, почувствовав малейший голод, бросаются на любого не знакомого эльфа. Конечно, темному достаточно строгого возгласа и шлепка, чтоб эти безмозглые пожиратели всего что шевелится, отпрыгнули. Но отвлекает от дела… Да.

Разум князя большей частью занимался управлением погоней за самонадеянным воздушным магом, но некоторой вполне могла поддерживать неспешную беседу. Длинноволосый эльф в короне потянулся, откинувшись на спинку кушетки и положил сапог на низкий столик. Уловив движение десятка могучих лучников, синхронно поднявших луки, он небрежно помахал рукой:

− Отставить стрельбу по откату заклинания. Ос еще пораните. Никуда этот воздушник не денется.

− Как скажете, мой князь…

Жрица низко поклонилась, ноздри князя дрогнули и он улыбнулся. Милашка выполнила его пожелание, пахнет лавандой и кровью, как он и хотел. И без брони она выглядит очень привлекательно. Короткое платье из сотен тонких золотых цепочек, раздвинулась в поклоне, и на миг показало некоторые подробности обнаженного тела. Князь ощутил ниже пояса томление… Но тут осы, которые только что должны были гарантированно найти мага, вновь промахнулись и он с досадой вздохнул:

− Ну, где уже этот несносный маг! Так хорошо попал в ловушку, но настырно не желает сдаваться.

− Мой князь, разве вы не убьете его? – в голосе жрицы раздалось искреннее удивление.

− Ну что ты, милая… Конечно убью, тем более он нарушил перемирие, следовательно вышел из под защиты перемирия. Но это нужно сделать вовремя, понимаешь?

Жрица кивнула, сверкнув жемчужными зубами:

− Да, мой князь. Уничтожить его нужно непосредственно перед штурмом. Чтобы у Лозадельцев не осталось времени созвать двенадцать волшебников для посвящения нового… «хоть кого-нибудь» в великие маги города. Без которого город лишается звания «столица».

− Конечно, дорогая. Без наличия великого мага барон не сможет заставить биться «сердце столицы». А без него, местное низкоуровневое войско и примкнувшее к нему ополчение – ничего не смогут нам противопоставить...

От стены раздался протяжный стон. Эльф, прислонившийся к ней спиной, начал медленно опускать дрожащие руки. Закатившиеся глаза пронизали кровавые прожилки. Князь недовольно привстал, обратившись к другому эльфу, смотрящему в небо. Тот шевелил губами, шепча цифры, и двигал коротким толстым жезлом.

− Эй, Нибелунгэль, не забывай о коллеге. Он все-таки держит сейчас целое торнадо, передай ему маны!

Эльф всплеснул руками и метнулся к стене, на ходу открывая бутылку с синей жидкостью. Князь покачал головой, проворчав:

− В этом все мы, для забавы всегда готовы забыть об обязанностях…

По подбородку мага с закатившимися глазами побежала струйка жидкости, он начал шумно глотать, его руки вновь начали подниматься, а маг нетерпеливо щупавший толстый жезл, проворчал:

− Вам, мой господин, это забава, а для старого Нибелунгэля, шанс получить новое заклинание!

Князь вздохнул:

− Нибелунгэль, один процент разве шанс? Всего один ничтожный процент! И ради него ты готов забыть об обязанностях? И, кстати, почему мне не доложили о новейшем заклинании скрыта этого местного старика? Эта игра с его поимкой начинает меня раздражать! Да и если бы он случайно не проявился, у него были все шансы избежать ловушки.

Нибелунгель отбросил опустевшую бутыль в сторону, шлепнул по отвисшей челюсти «держателя торнадо» так, что зубы беспомощного эльфа щелкнули. Маг с усмешкой вытер ему рукавом подбородок.

− Ваша хваленая разведка о нем не докладывала. Либо это какая-то его личная секретная разработка, либо службы плохо работают.

Князь покачал головой:

− Что и следовало ожидать, вечное препирательство, вечное подсиживание, вечная подковерная возня…

Маг кланяясь улыбнулся:

− Мы же дроу, князь. Как же иначе?

− А вот прикажу скормить вас всех паукам! – недовольно сказал глава Саламандр и впервые за вечер нахмурился, вновь устремив взгляд в небо. – Смотри, ошметки этого нелепого тумана пошли к земле. Что бы это значило?

Маг прищурился всматриваясь в небо и ответил:

− Анализируя предварительное поведение объекта, ничего не значат. Хаотичное разбрасывание фрагментов скрыта и только. Они стационарные, следовательно контроля за ними нет. Интерес представляет лишь движущийся массив, форма которого практически неизменна.

− Хорошо, − ответил эльф, поправив корону, − вот сейчас я точно его захвачу, спорю на…

На что именно хотел поспорить князь никто так и не узнал. Его голова дернулась, словно от хука в подбородок, и глухо ударилась в спинку кушетки. Из поднебесья раздался гулкий шлепок и вниз судорожно размахивая крыльями, крутясь посыпались десятки ос. Остальные же потеряно заметались.

Князь дома Саламандры вскочил с кушетки. Куда только и делась его расслабленная лень. Он свирепо прошипел:

− Ах ты, чертов старик! Я лично буду резать тебя на кусочки и заставлю тебя их есть! Урча и чавкая!

Разгневанный эльф посыпал заклинаниями и оглушенные осы в небе вновь начали собираться в рой. Тем временем туманные "лепешки", не удостоенные высочайшего внимания, спускались все ниже. Эльфы посматривали на них с недоумением, но без опаски. Ветераны прекрасно знали, что нельзя мешать развлечению руководства. А оно всегда знает что делает. Стражники у входа в командирский шатер, когда их накрыло облако тумана, лишь стиснули оружие, да начали перебирать варианты видения. Может быть и нашли, но тут над стоянкой вдруг возникла огромная фигура шестирукой женщины и у всех в головах загремел ее гневный голос:

− Ничтожные, трусливые твари! Как вы посмели угрожать подгорному народу! Как вы посмели низвести народ защищавший Росланд ценой своей жизни, до ранга дикарского племени?! Прочь от моих детей! Ибо я! Богиня Лаверна, мать их, покараю вас без пощады!

По телам темных эльфов пронеслась судорожная дрожь, а один из игроков, удостоенный чести участвовать в походе, увидел в уголке интерфейса иконки дебаффов: «гнев лаверны», «ненависть лаверны», «проклятие лаверны» затикавшие часовым счетчиком. Он вздохнул, отметив серьезное снижение статов, и меланхолично пробормотал:

− Лаверна, значит... Мудрость порезала. Крафтовый посох час теперь работать не будет. Мать их…

Один из магов дроу воскликнул:

− Это проекция богини! Не бойтесь! Боги не вступают в бой со смертными! – потом он поперхнувшись посмотрел на шестирукую фигуру и пробормотал уже менее уверенно, − Хотя, кто ж ее знает. Все ж таки мать.

Тем временем туман разлился уже прямо в шатре ставки. Он едва доставал начальству до груди, но автоматически скастованное «истинное зрение» не сработало. Туман был не знаком заклинателям и не проницаем. Опешившие от событий эльфы руководства тем временем услышали дробный топоток. Из тумана вдруг вынырнули широкие ладони с толстыми квадратными пальцами, сжимающие рукоятку кирки. Та описала в воздухе полукруг, и острие с хрустом вонзилось в рот беспомощного мага, стоявшего у стены. Тот всплеснул руками и исчез, а из клубящегося серого облака понесся частый хруст и чавканье, словно там обосновался какой-то хищный отбойный молоток, решивший позавтракать свиньёй.

Шестирукая богиня же в поле, игнорировала пролетавшие сквозь нее стрелы, сверкнула напоследок гневными очами и растаяла в воздухе. Следом исчез и туман в шатре, открыв труп несчастного мага оставшегося в одной набедренной повязке. Голова «торнадчика» превратилась в сплошное месиво мяса и костей, а по полу разлилась огромная лужа крови.

Глава 10

Я стоял упершись ладонями в грань главного алтаря Лаверны, под замком барона. Сюда меня в целости и сохранности перебросило из лагеря темных эльфов, и чувствовал, как по лбу, щекотно соскальзывают струйки пота. Нет, выносливость полностью восстановилась, так что на этот раз игра так реагировала на мои эмоции.

В центре алтаря медленно закручивался туманный водоворот и его темный центр становился все шире. Но не его вид заставлял напрягаться, словно с каждым его оборотом у меня закручивались кишки. И даже не бормотание женского голоса, которое становилось все громче, словно владелица приближалась из длинного коридора, наполненного эхом. Напрягаться заставляли цифры в интерфейсе, сменявшиеся с интервалом пять секунд:

Репутация с богиней Лаверной. +100... − 100, + 100... − 100. И это происходило уже минуты три.

Я облизал пересохшие губы и вытер ладонью лоб:

− Какая же ты нервная, мать подгорного народа. Не пойму, что я сделал такого, что ты так реагируешь...

Призовой вызов Лаверны, который я додумался использовать в рисковом положении, дал мне на десять минут статус жреца Лаверны. Вслед за этим внезапным счастьем появились баффы 15% успех, и 15% экономии маны. Возможно, дальнейшим своим действиям я обязан этим двум цифрам в интерфейсе.

Обычно адреналин заставляет действовать резко и хаотично, но на этот раз, как мне казалось, использовал внезапный подарок на всю катушку.

Еще прыгая с сильфиды на сильфиду, я вызвал призрачный алтарь. Не спрашивайте, за каким чертом я его вызвал. Не отвечу. Решение принял инстинктивно, каким-то позвоночным чутьём. И в первый миг показалось, что этим лишь добавил проблем, однако сразу понял, что проекцию алтаря можно перетаскивать с места на место курсором. Успел, перепрыгивая в очередное облако тумана, и успешно подтянул ближе, прежде чем он остался висеть между небом и землей на недосягаемом расстоянии.

Если бы начал обдумывать и рассчитывать – точно бы не успел, а так умудрился еще и раскрыть на лету его интерфейс. Зачем-то. Видимо множество эльфов, удивленно задирающих головы, поспособствовали следующим инстинктивным действиям. Я тогда кликнул по 70% вероятности создания стальной кирки, и в то же мгновение мои божественные баллы ушли в ноль, а в руках появилась длинная рукоятка внушительной железяки, доложив о ее успешном создании.

Каждый последующий «спрыг», переносил меня из тумана в туман, а сильфиды теряя жизнь, плавно спускали меня все ниже и ниже. Заметить столь экзотично спускающегося с небес гнома, могли разве что самые дальние эльфы стоянки. Те же дроу, что бродили под ногами, хоть и посматривали с недоумением, но ничего не предпринимали. Начать нервничать по этому поводу я не успел – спустился без помех неподалеку от огромного шатра в центре лагеря.

В тот момент меня занимал лишь один вопрос. Сможет ли Иеронимус вырваться из ловушки или нет. Когда из открытого с одной стороны главного шатра в небо ударила молния, я понял откуда исходит угроза и метнулся туда.

В лагере было довольно шумно. Его наполнял скрежет точащегося оружия, чавканье гусениц, звон походных кузниц, поэтому видимо даже чувствительный слух дроу не смог различить шепот моих повторов заклинания туманной сильфиды.

Закованные в разнообразную вычурную броню высокоуровневые эльфы, большей частью лишь провожали взглядами мое передвижение. Несколько раз самые нервные пытались рассечь туман саблями, пронзить копьями, но особо не старались, так что увернуться от вслепую свистящего оружия, не составляло труда...

Водоворот в центре алтаря остановился, и я оставил воспоминания на потом. Воздух над каменным треугольником налился светом, и из него сгустилась рослая женская фигура. Лаверна. Две человеческих руки раскрыты, словно готовятся принять меня в объятия, а четыре призрачных руки за плечами двигаются, сплетая пальцы в какие-то сложно-индийские танцевальные фигуры. Но вот богиня открыла черные глаза, и вперила в меня грозный взгляд.

Я откашлялся и смущенно сказал:

− Приветствую тебя, о великая! Благодарю за спасение. И смотрю гардероб у тебя с последней нашей встречи изменился...гхм, в более закрытую сторону?

Глухое платье до пят, которое в общем-то судя по сияющим щиткам, было скорее какой-то серьезной броне-мантией, дрогнуло и по нему пронеслось сиреневое свечение. Богиня поджала губы и сказала:

− Не знаю, чем я думала, когда подарила тебе возможность вызова. Горн, как тебе в голову то вообще пришло влезть в самое логово дроу, да еще призвать туда меня?!

Я смущенно потупился и ответил:

− Ну... появились обстоятельства непреодолимой силы. И огромнейшее тебе спасибо за то, что выдернула меня из этой глубокой... гхм, засады. О великая и благородная...

Богиня вздохнула:

− Ни одна моя жрица не рискнула бы воззвать ко мне в такой ситуации! Ты конечно не знал, но если бы дроу сообразили призвать в ответ Ллос, гномы могли бы надолго остаться без своей богини.

Я прикусил губу и поднял брови, а та продолжала:

− Чтобы ответить на твой призыв. мне пришлось влить в проекцию очень много магии! Потратить массу драгоценных жемчужин силы бессмертных игроков. И... Твоя безответственность может сравниться разве что только с твоей удачливостью, Горн!

Я шаркнул ногой, поклонился и снова развел руками, чувствуя, что это еще не все. Похоже божественная мать постепенно успокаивалась, я скосил взгляд на продолжавшие прыгать цифры репутации: − 50, +50... Уже хоть двухзначные цифры и то хлеб. А богиня смотрела на меня задумчиво, и в глазах мелькало в зависимости от плюсов или минусов, то желание оторвать мне голову, то напротив обнять. Общаясь с Леной я неплохо научился читать выражения лица, а у богини они отражались хоть и не так ярко, как у моей гномки, но вполне узнаваемо. Лаверне бы волосы вместо черных — рыжие, так вообще бы стала весьма и весьма... Правда она в три раза выше меня ростом, тем не менее... О чем я думаю вообще?!

А цифры, навязчиво мелькавшие в интерфейсе наконец остановились и к ним начали пристраиваться постепенно выплывающие слова, так словно их печатали. А может и печатали – пальцы богини подрагивали очень характерно.

«Внимание, вы первый из всего гномьего племени получаете титул «безголовый любимчик» + 15 репутации с богиней Лаверной . + 5% успешности при занятии каким бы то ни было делом».

Ее взгляд потеплел и речь зажурчала, лишившись последних ноток гнева:

− Пожалуй я воспользуюсь все равно уже потраченной силой призыва. И расскажу тебе ЧТО случилось в те древние времена, о которых как я слышала шепчутся гномы. О том самом якобы проклятии Гефеста, которое он обрушил на мою голову перед смертью. И возможно, ты как раз один из немногих, кто сможет заставить мужчин подгорного племени, простить меня до конца. Перестать томится чувством вины перед моим погибшим супругом...

Я затаил дыхание. По бронированной мантии Лаверны пронеслись красные искры и передо мной возник чугунный котел, по краю которого покатилось красное яблоко. Все быстрее и быстрее...

«Кажется я знаю, что это», − успел подумать я и следующий миг это подтвердил.

В темной воде котла появилась могучая фигура в кожаном кузнечном фартуке и бородатое насупленное лицо, рассеченное шрамом. Пожалуй, я узнал бы персонажа и без подсказок, однако у него над головой возникло имя: Гефест.

Затем изображение в котле увеличилось, стало объемным, и я странным образом ощутил раздвоенность, находясь и перед котлом, но и словно одновременно стоявнутри него.

Воздух дрогнул от грохочущего голоса божества, и я невольно хмыкнул, насколько не соответствовал его звук, словам:

− Лави, проказница... Ну и куда ты пропала? Я же знаю, что ты здесь...

Я заметил за его спиной застывшую как изваяние юную девушку, в которой едва узнал Лаверну. Узнал разве что по росту «в шесть гномьих», хоть она и не доставала макушкой до груди Гефеста. Первое что бросилось в глаза – отсутствие «туманных рук» на спине. Обычная девушка в короткой тунике. Сжимает в ладони сандалии, стоит на цыпочках и сотрясается от сдерживаемого смеха так что, тугая грудь подпрыгивает.

Она скользнула следом за Гефестом, повторяя его движения. А тот очертил какой-то знак в воздухе в виде пламенной четверки и резко поднял внезапно появившийся в руке молот. Окрест разлился тонкий хрустальный звон.

Лаверна испуганно замерла, но, увидев как озадаченно Гефест покачивает головой, победно вскинула сжатый в руке узорчатый гребень, зубья которого из прозрачных разноцветных каменьев так и играли всеми цветами радуги. Она ткнула его в волосы, что сами собой собрались в длинную черную косу и прошептала:

− По-тря-сающе! И такая вещь глупо валяется в сокровищнице? Ну уж нет, определенно мне она нужнее! С ней даже могучие боги не видят меня! Ох, я им и устрою... Во-первых, соли в вино тупому Урру, во-вторых...

Тут изображение дрогнуло и пропало, а я вновь оказался снаружи. Лицо богини, опустившей взгляд, раскраснелось. Она вздохнула:

− Да, да. Вот такой я была глупой и беспечной тогда, с идиотскими шуточками. Вспоминать противно... И своим жрицам я не могу этого передать...

Я осторожно кивнул:

− Чтобы не терять лицо, понимаю. И что ты устроила в те давние-давние времена?

− Много чего. В сокровищнице оставила иллюзию гребня, чтобы Гефест его не хватился, и пользовалась им долго... Но шуточки были хоть и глупыми, но безобидными. Боги, которых они не касались, хохотали как пьяные крестьяне. Откуда мне было тогда знать, что этот «Гребень Волкана» имеет такое важное значение?

Богиня замолчала, кусая губы. Я тоже помолчал, боясь спугнуть эту внезапную откровенность, вызванную ситуацией, но все же осторожно подтолкнул клиентку к ответу:

− Кто такой Волкан, и какое именно значение?

− Волкан это каменный дракон Гефеста. Он всегда бесполезно лежал в гигантской яме в центре сокровищницы, и за сотни лет нашей совместной жизни, ни разу оттуда не выползал. Мой божественный супруг никогда о нем не рассказывал. Я всегда считала его то ли статусной зверюшкой, которой нет ни у кого из богов, то ли каким-то древним монстром, которого он некогда обуздал и держит теперь в золотой конуре, ну или... Огромная живая драгоценность, которую создал Гефест, ведь дракон полностью состоял из крупных драгоценных камней.

− А, чем он оказался в действительности?

Ресницы богини дрогнули, она тихо ответила:

− Соратником, союзником... Он мог делать то что не мог делать Гефест. Когда все подземьеРосланда содрогнулось от удара вселенной демонов колючим тараном ударившей снизу, Волкан проснулся. Драгоценности сокровищницы взлетели в воздух и закружились прилипая к его фигуре. Я видела, как по его раскрытому крылу взбегает Гефест. Он взмыл над городом сорвав вершину горы, а потом, сложив крылья, обрушился вниз, и земная твердь под его тяжестью расступилась, поползла чудовищными трещинами и от невидимой снаружи битвы задрожали скалы.

Всего час ему понадобился, чтобы сокрушить демонов... в этом месте. Но прорывов было множество, и Гефест носился на Волкане по всему материку, без отдыха, тогда как другие боги лишь растерянно наблюдали за хранителем нашей вселенной. Бронированные хирды гномов, раз за разом отшвыривали легионы демонов, что пытались проникнуть в узкие ходы, которые оставил дракон специально, чтобы подгорное племя перемололо их как можно больше.

Дни сменялись ночами, длинной чередой. Гефест призывал людей, орков, хоббитов, эльфов... и те пошли за ним! Но остальные боги испугались, что он заберет себе их народы. Они начали запрещать им помогать нам. Начали плести интриги, рассыпать обещания и не выполнять их.

Богу гномов было не до этого. Он сражался, сражался и еще раз сражался! И когда из подземья вылетели самые страшные твари вселенной Преисподней – князья тьмы с их элитными легионами, Гефест встретил их один. Верхом на Волкане, окутанном облаком драгоценностей. Со своим огромным молотом в руке.

Меня не было рядом, я видела все это издалека сквозь арфу отражения, что передавала звуками картину битвы. И она была страшна. Хирды гномов шли на бой с песней, и в этой песне не было слов, лишь рев ярости, крик лопающегося камня и шипение кипящей лавы.

Демоны выли и клекотали, швыряя то заклятья стальных деревьев, то создавая в небе тысячи бешено кружащих дисков, то пытаясь сбить Гефеста тучами гигантских стрел. Но у него на все был ответ. Повинуясь жесту из массы драгоценностей, шлейфом носящихся за драконом, выныривали артефакты, что насаживались на шипы Волкана, как гайки на болты, и он отвечал на каждую атаку то черным пламенем, что развеивало стрелы. То огромным щитом о который плющились стальные деревья, то громом от которого лопались зубастые диски демонов.

Гефест же, сокрушал владык ударами молота, плюща их рогатые головы и ломая крылья. Но вот вдруг из ниоткуда начали появляться огромные дергающиеся щупальца. Словно морды гигантских каракатиц, пытающихся схватить Волкана. Гефест лишь усмехнулся, сделал очередной жест и... следующий артефакт вдруг растворился у него в пальцах. Это и была та иллюзия, которую я оставила от драгоценного гребня...

Демоны мгновенно поняли, что Гефесту нечего противопоставить этим щупальцам, которые похоже были каким-то не слишком сложным заклинанием, потому что владели им многие. И вскоре все небо кишело ими как червями. Сонмища больших и малых этих «голов каракатиц» рвали и хватали воздух.

Что произошло потом не видела. Я помчалась туда из дальнего далека, сжигая саму суть своей жизни, но... все равно слишком медленно. А когда приблизилась к полю битвы, наши адамантовые хирды добивали остатки демонов, Гефест рушил скалы закрывая зияющие провалы в которые они пытались сбежать. Но это была не победа.

Гневный шепот целого народа звучал у меня в ушах: Лаверна предала! Волкан погиб! Демоны разодрали его драгоценное тело и уволокли саму его магическую суть в бездну!

И... я испугалась. Стояла на краю поля невидимая и не слышимая, сжимала в руках «гребень» и полнилась чувством поражения. Я опоздала... Ненависть гномов, наполнивших их сердца, точила и рвала меня, я слабела как будто мне вскрыли вены. И бежала в ужасе, не найдя в себе силы предстать перед взглядом супруга и перед судом моего народа.

Когда погиб Волкан, у гномов пропала магия. Пути, связывающие наши города сломались. Это стало началом конца...И Гефест погиб, и почти все гномы были убиты, и... знаешь, Горн. Нет мне прощения!

Из закрытых глаз богини текли целые ручьи слез. Я забыл за этим рассказом все мысли о возможных квестах и чувствовал, как у самого перехватило горло. Я пробормотал:

− Ну, неужели нельзя было сделать копии этих гребней. Да побольше, как и прочих запчастей боевых. Что за ерунда?

Лаверна всхлипнула и прижала ладони к лицу, захлебываясь рыданиями выдавила:

− Не возмо-ожно. Они все были живыми частями Волкана. Просто лежали отдельно, потому что разом их все контролировать он не мо-ог. Я это поняла гораздо по-озже...

− Погоди, Лаверна, не реви. Этот гребешок ведь работает до сих пор?

− Да, я им иногда так и пользуюсь, для невидимости или как сегодня, чтобы пронзить пространство, чтобы перенести тебя сюда... Если бы тогда он был у Гефеста, Волкан легко бы вырывался из любых щу-упалец!

− Да погоди ты! Оставь прошлое в прошлом! Подумай, если он живая часть Волкана... Тогда каменный дракон еще жив!

Глава 11

Едва вышел из игры как окунулся в атмосферу разговоров и лязгающих грузов, разбавленных шипением крутящихся педалей велотренажеров.

В капсульной целая толпа народа! Я вдохнул запахи пота, железа, кожи и дезодорантов, концентрация их была такая, что никому в голову не приходило морщиться. Как-то самому даже в этом храме физкультуры захотелось принять упор лежа и заработать несколько божественных баллов. Я нашел взглядом Лену, оседлавшую сиденье тренажера, натянул на лоб «обруч трех упражнений» и начал приседать рядом.

Девушка же вытянула руки вверх и взялась за болтающийся на тросике рычаг, после чего груз за ее спиной, так и заходил вверх-вниз, повинуясь тяге к груди. Завораживающее зрелище, особенно когда каждое сокращение мышц натягивает тонкую черную майку на двух внушительных полушариях.

Тем временем Игорь, поднимавший штангу, гриф которой прогибался под массой блинов в становой тяге к поясу, оставил железо на полу и выпрямился во весь свой громадный рост, упираясь ладонями в поясницу. Перекрывая шум, он рявкнул:

− Итак, практически все в сборе. Как вы все уже знаете, темные эльфы подошли к Лозадель и выдвинули ультиматум. Барон Арндский решил дать бой, о чем сейчас на каждом перекрестке орут глашатаи. На повестке дня стоит вопрос, нам что делать?

− И кто виноват, − пробурчал инженер Слава, затем сжался под грозным взглядом Игоря и добавил, − ачо, я ничо. Это все Чернышевский придумал: «кто виноват и что делать?» классика...

− Ты еще ну о-очень в тему вверни какую-нибудь хрень о «дураках и дорогах», классик! − зло сказал Тархан.

Скручивания пресса на тренажере, видимо дались ему нелегко, потому что голос подрагивал. Впрочем, результат упражнений смотрелся... вполне смотрелся. Видимыми кубиками. Ну да он и остальные мышцы не скрывал, как большинство наших не тренированных жиртрясов, футболкой. Что скрывать если «их есть у него»?

А он, увидев скрестившиеся на нем взгляды, промокнул лоб полотенцем и повесил его на шею. Голос правда веселее не стал:

− Все мои действия и прокачанность, пошли насмарку. Только мне начало казаться, что наконец-то барон и его окружение начало воспринимать меня всерьез, как страх за жизнь последнего отпрыска свел их на нет. Меня засунули в какой-топодземный бункер, где держат шестерку лошадей, запряженных в бронированную повозку. И вокруг сидит, глаз не спускает десяток лучших стражников.

Единственно чего я добился подняв на деревянных мечах умение сражаться до тройки, так это того что мне выдали доспехи, щит и меч, да еще увешали как новогоднюю ёлку кольцами и ожерельями с кучей охранных свойств. Похоже, мой цифровой отец не верит, что сможет оборонить город от эльфов. Да и охранники мои, переговариваются мрачно, как смертники.

Уровень у эльфов, по их словам, примерно вдвое выше чем у городских патрульных, и раза в полтора выше чем у войск. С рядовыми эльфами разве что вассалы барона и их телохранители могут тягаться. Узнал, что разведчиков посылать перестали, как только потеряли десяток самых лучших. С дроу люди в этом сравниться никак не могут... Александр, хорош отжиматься! Ты почему еще, как глава гномов, не сходил поговорить с бароном?!

Я еще пять раз отжался, добивая подход, после чего скачком присел на корточки:

− С чего ты взял, что я глава? У гномов нет руководителя, лишь совет старейшин...

Тархан нетерпеливо махнул рукой:

− Когда нет центральной власти, ее берет тот, кто может. А ты старейшина, казначей поселка, к тому же глава клана игроков! Кому как не тебе отвечать за Подгорное? Тем более, как раз гномы и являются камнем преткновения, сутью противостояния!

Я потер ладони, стряхивая прилипшие к ним крошки. Сухари они тут что ли грызут во время тренировок? Но баронет ждал ответа и я кивнул:

− Согласен. Но время пока еще есть. До истечения срока ультиматума дроу не предпримут никаких действий. Я установил дружеский контакт с великим магом Лозадель, и мы провели воздушную разведку. Выяснили - в лагере эльфов четыреста пятьдесят шатров. Судя по всему, все дроу всадники, на пауканах. У них имеется как минимум три сотни боевых ос поддержки. Что это такое и с чем их едят, надо попытать Макса. Где он, кстати?

Думаю, время рассмотреть ультиматум, князь саламандр дал, не по доброте душевной, а потому что ждет подхода дополнительных войск. Обоза там, пеших воинов, или медленных осадных машин. И еще, я выяснил один очень важный момент. Лозадель имеет статус столицы, что дает городу серьезный артефакт защиты, который барон может активировать при включении осадного положения.

Логика игры говорит о том, что у этого артефакта должны быть некие «уравнительные» функции. Иначе любые высокоуровневые войска с легкостью бы захватывали и уничтожали государства низкоуровневые. Их в принципе бы тогда не существовало в Росланд, а они есть.

Александр скептически хмыкнул, но лицо просветлело:

− Это имеет смысл... То-то начальник стражи с Кветкой говорил без тени страха. А этот пройдоха - коммерсант даже бровью не дернул, когда отец потребовал открыть все склады, не иначе рассчитывает наполнить их трофейными доспехами.

Я поднял руку:

− Главное не допустить преждевременной гибели ключевых персонажей. Барон, казначей, воевода, маг. Насколько я понял, включить артефакт столицы они могут только вчетвером...

Дверь одной из капсул распахнулась от громкого удара ноги, шум разговоров затих. Видимо именно этого эффекта и добивался Макс, на которого все оглянулись. А он растянул губы в холодной усмешке и сказал:

− Гном прав. Именно поэтому все эльфы моего дома сейчас затаились на крышах окраины города и следят за враждебными соплеменниками. У местных агро именно к "саламандрам", а с другими дроу лишь неприязнь. На глаза лишний раз попадаться не стоит, но даже с меня сняли красную метку. И да, Горн... Алексей. Твой самоубийственный визит в ставку Саламандр, да с призывом Лаверны произвел на эльфов-игроков неизгладимое впечатление…

Я развел руками и возразил:

− Даже не буду выяснять откуда ты это узнал, но заверяю, визит оказался совсем не самоубийственным. Кстати, у меня тут по этому случаю образовался ценнейший лут высокоуровневого мага. У тебя как дела обстоят со златом?

Конечно, наверное не стоило выдавать лишнюю информацию, но посмотреть как самовлюбленный эрл вскинул брови и поперхнулся следующей заготовленной и нелицеприятной фразой, стоило. Черт! И последующий удивленный взгляд, в котором сквозило даже какое-то опасение. У Макса! Опасение! Это вообще заставило душу петь, словно в ней запрыгали розовые пони по радугам, да рассыпая из-под хвоста стаи бабочек. Поймав «волну» я повернулся к Игорю и деловито спросил:

− Что у нас с орками?

Начальник Капс-Универс кивнул, чуть улыбнувшись моей напористости:

− Моя "лапа" получила оружие Урра. И сделала это очень... эффектно. Арда впечатлилась. Как и предполагал, мой голос услышали. За собой удалось позвать около сотни орков, правда в основном молодых. Но все волчьи всадники. Находимся мы сейчас на севере баронства Арндского, в землях, по которым прошли дроу-саламандры. Думаю, имеет смысл поискать этот гипотетический «обоз», и при удаче пощипать. Кстати, Вячеслав у нас тоже орк, кто не знал, − Игорь кивнул на инженера. Тот потупился и проворчал:

− Шаман. Мне «делать Ы» сан не рекомендует. Только дистанция, только... нехардкор! Специализация на дебаффах. Я сам еще только до тридцатого уровня докачался, но как выяснилось, в моей инженерно -программистской душе зарыт офигенный орочий дипломат. Хе-хе...

− Слава тоже на севере, и умудрился позвать за собой полусотню шаманов, − пояснил Игорь, − мы соединим отряды, и эльфийским обозникам жить станет кисло. Он поднял ладонь, и Слава не задумываясь шлепнул по ней своей.

Понятно почему система его определила в орки, никакого пиетета перед начальством. Тут подал голос Майкл:

− Я паладин, в сопровождении три монаха «неизвестного бога», так система определила одного популярного, восточного, вычерпав инфу у меня из памяти. Мы сейчас в Лозадель, остановились на площади, где собирается ополчение.

Мои монахи бойцы ближнего боя, работают копьями. Из заклинаний только одно «анестезия», на себе ощутил – отключает чувствительность на время действия. То бишь, когда от боли начинаешь складываться очень полезная штука. Позволяет продолжать сражаться, даже когда отрублены руки и ноги, − Майкл вздрогнул, поёжившись явно что-то вспомнив и с усилием договорил, − если есть хоть единичка здоровья.

Но это не главное. Главное, то что я и любой из моих монахов может призывать алтарь возрождения где угодно. И у всех игроков, находящихся в том же отряде, есть выбор, где возрождаться: на стационарной точке привязки или же в мною призванной.

− Замечательно, − сказал я, − можно, если что, избежать блокировки на точке возрождения! Какова у твоего мобильного варианта пропускная способность?

Майкл почесал в затылке и смущенно сказал:

− Сейчас пока десять человек в пять минут, но это пока...

− Ничего, нормально, − быстро произнес я. – Отличная штука.

Аналитик приободрился и добавил:

− Анестезия работает на высокоуровневых существах, как частичный дебафф. Блокирует часть сложных боевых умений. Подробности пока не особенно удалось изучить, но думаю будет время попробовать.

Дальше совещание пошло в том же деловом русле. Лена по ходу обсуждения быстро барабанила по клавиатуре ноута и что-то диктовала в телефон. Ничуть не сомневался, что после обсуждений она выдаст конкретные тезисы, которые можно будет сразу включить в рассылку. Я уже понял, как работают мозги у моей подруги, вместе с тем понял и почему она слаба в переговорах. Выхватывать суть из чужого диалога она может. Но вот сама слишком эмоциональна, и участие в обсуждении напрочь перекрывает ей аналитику.

В процессе, народ умудрялся продолжать качаться, а получив задания, нырял в капсулы. Наконец и Макс похоже додумал все свои темные мысли, и без лишних подколок ответил на все заданные вопросы.

В общем, через час, осмотрев опустевшую тренажерку, мы с Леной встретились взглядами и синхронно кивнули, хором сказав:

− Пора!

Глава 12

Арена полностью заняла некогда вырубленную ездовыми гномами пещерку. Третий уровень, это вам не жалкий первый клочок песка огороженный веревочкой, а уже вполне себе внушительное и функциональное строение. И необходимое – поскольку на арене не возможно погибнуть, ни игрокам, ни неписям.

На трех рядах каменных скамеек из того же вездесущего известняка расселось несколько десятков зрителей, а чуть подрагивающее марево «границ арены», не позволяющее вылететь оттуда случайному заклинанию или стреле, тянулась до самого потолка. Впрочем, пока ничего магически-стреляющего там не происходило, да и само зрелище было не ахти.

Два гнома, с хеканьем лупили друг друга кирками, и это напоминало не поединок, а пьяную мужскую пьяную «пощечины», когда оппоненты по очереди со всей дури лупили друг друга. И существовало лишь одно правило – нельзя уворачиваться. Правда в ударах кирками, экспериментально нашли нюанс. По головам друг друга бородачи не били, иначе оппонент слишком быстро «заканчивался». А так уже минут десять острые бойки оружия с хрустом, от которого начинали ныть зубы, врубались в тела, а от композитных каменных плиток доспехов отлетали куски.

Ребята работали не на публику –всего лишь поднимали навыки, которые качались лишь при нанесении успешных ударов. Рядом с огромным медным гонгом, отлитом на заказ у оружейников Лозадель, сидел Гаврош, и он пожалуй единственный из всех уже привыкших зрителей морщился. Еще бы. Тушки то игровые зарастают быстро – лесной эльф, стоящий у залитой кровью площадки кастует заклинания оздоровления то на одного, то на другого «сраженца», а вот ему – доспехи чинить.

Я сжимал рукоять собственной кирки и посматривал на праздных зрителей с неодобрением. Вот какого черта они тут забыли? Хотелось рыкнуть: «бегом в реал, упор лежа принять!...» сидят тут, сами еще на кирки не накачались. Смотрят тут… Но Кассиди, почувствовав мое настроение, коснулась плеча и прошептала:

− Подожди немного, вот-вот эльфы максовские подойдут, а там и Ургала со стражниками подтянутся. Там будет на что посмотреть, их ждут в основном!

Я вздохнул, понимая ее правоту, и отпустил стальную рукоять кирки, а девушка вернула меня к прервавшемуся разговору:

− И Лаверна после твоих слов просто исчезла? Ни квеста, ни слова ни полслова?

Я погладил бороду, вспоминая, и ответил:

− Ну… Слезы у нее высохли мигом, и посмотрела странно… В общем у меня сложилось впечатление, что ей самой от системы прилетел квест.

Гномка удивленно вскинулась, но потом ответила:

− Хотя… Почему бы и нет? Мы знаем, что неписей вполне можно уболтать на изменение квеста. В соответствии с новыми вводными, меняются и установки. Вполне возможно, что твои слова сработали триггером, заставили посмотреть на проблему под другим углом. И наша не самая, надо сказать, умная богиня рванулась выяснять что к чему, по своим каким-то… потусторонним каналам.

Я пошевелил плечами. Тяжесть плиток композита в доспехах не ощущался, хотя вся броня весила аж 70 игровых килограммов. Однако движения они стесняли, крали 20 процентов ловкости, как докладывала система. Впрочем, снимать доспехи не стоило – уровень умения «ношение доспехов», рос по мере их использования. Лучше всего в бою, как у ломавших их на арене поединщиков, но и от повседневного тоже капали какие-то проценты.

Девушка заметила мое движение и посочувствовала:

− Как в смирительной рубашке, да? Я пока силу не подкачала, вообще нормально только сидеть могла.

Словно в противоположность ее мнению, мимо арены бодрой рысцой пробежала тройка гномьего патруля в «тяжелых тканных доспеха», а «коккарди» скручены в скатку наподобие армейской шинели и переброшены наискось через тело. Полумаски, которыми, следуя какой-то неведомой гномьей традиции, патрульные закрывали лица, опущены. Бороды торчат лихо, физиономии сияют.

Топая в ногу, они вскинули кулаки к плечам как один в гномьем воинском приветствии. Я поднял кулак в ответ и кивнул им вослед, когда они исчезали в новой штольне, пробитой недавно напрямик меж двумя древними коридорами:

− Местных, судя по всему, они не стесняют. Видимо у стариков остались доспешные умения с древних времен, и они теперь в восторге. Разобрали со склада уже 168 комплектов, ну к слову говоря, всяческую драгоценную и полудрагоценную крошку таскают нам на крафт мешками бесплатно…

Кассиди приподняла подол мантии с разрезами, и тот тяжело качнулся.

− Не самая удобная одежда для стрелка… Но лучших чертежей пока не нашли и не изобрели. Может стоит сменить нефритовый противоядный композит на другой? Я одной из первых перенесла процедуру змеиного покусания, так что тридцать процентов устойчивости к любому яду приобрела.

Я покачал головой:

− Не стоит курочать изделие, просто поменяйся с кем-нибудь. Ну и 30% это не бог весть сколько, с твоими же двадцатью пятью нефритовыми, уже выходит пятьдесят пять процентов, а это уже кое что… Ну а с заменой пока дело швах. От молний мы ничего пока каменного не нашли, а эти магические электрошоки дроу похоже с начальных уровней качают, чисто чтоб разряжать лишнюю ману для своих тлетворных заклятий. Чертовы батарейки…

Девушка вздохнула:

− Броня, такая броня… Легкая меховая, поверх тяжелая тканная, еще поверх кокарди…

− Койф забыла, − дополнил я и похлопал ладонью заткнутый за пояс сверток. Девушка вздохнула еще тяжелее:

− Да, койф еще на голову. Он очень похож на шлем танкиста, все время забываю, как называется. Но я не о том, что выносливость при движении расходуется намного быстрее, а восстанавливается медленнее, а о том…

− Что это писец как жарко, ага. Ну, качаем ношение доспехов. Что поделать, умение их носить само не прокачается. О, а вот и эльфы!

Под низкие своды арены вступил десяток дроу. Спокойны. Посматривают вокруг с превосходством и с брезгливыми усмешечками, за которые сразу хочется врезать в морду. Ведут себя так словно их и не сопровождают от входа полусотня мощных древних гномов с длинными бородами, уровней таких что могут и голыми руками разорвать на части.

Корхан нашел взглядом меня и приветственно кивнул. Мол, как и договаривались. Ники эльфов нейтрально-серые, у каждого на доспехах поблескивает небольшой серебряный богомол. Новый эльфийский дом, состоящий исключительно из игроков. Как его умудрился создать наш эрл, не понятно. А сам он не распространяется, гад.

Гаврош, завидев длинноухих, оживился и тут же ударил в гонг внушительной палкой. Тот низко прогудел, и над ним появилось сообщение «боевая ничья!» Окровавленных поединщиков мигом вынесло по разные стороны с арены, а кровавые пятна на песке мигом поблекли и пропали.

Ломозепэль взмахнул своим жезлом, напоминающим цветущую ветку черемухи, и ближайший боец сразу выпрямился, потирая издырявленные в хлам плечи. Гаврош, недовольно постукивая по ладони молотком, прикрикнул:

− Что застыл? Доспехи давай, вредитель!

Боец не заставил себя ждать. Несколько быстрых движений и бесформенный ком содранных доспехов полетел в сторону мастера. Сам же гном, оставшись лишь в длинных трусах, начал черпать из котла воду и шлепать по бугрящимся мышцам, смывая кровь. Поймав сочувствующий взгляд Кассиди, он сверкнул зубами и задорно рявкнул:

− Если вас ударить в глаз, вы невольно вскрикните…

Разоблачившийся на другой стороны арены, соперник громко вторил:

− Врезать раз, врезать два…

И тут их голоса слились в хор:

− А потом привыкните! Хо-хо-хо! Га-га-га! Давай сменку доспехов, Гавр! Щас мы надерем эти серые ушастые жёппы!

Зрители одобрительно засвистели, эльфы же, как один, недовольно поджали губы, а я пожал плечами и шепнул девушке:

− Танки, такие танки. Хорохорятся. Это у них в крови, и ведь это ведь зная, что сейчас будут выступать скорее манекенами для битья. Корхан обещал показать самые распространенные боевые умения дроу.

Глава 13

Гном – танк мигом облачился в новый комплект брони и хищно покручивая кирку, шагнул на песок арены. С противоположной стороны выступил эльф, которому Корхан сделал жест, «мол давай, покажи им».

Зрители, среди которых набилось изрядно и местных гномов, зашумели, засвистели. Но бойцы стояли неподвижно, ожидая, когда уляжется шум. Гаврош занес над билом ударник и нашел меня глазами. Через несколько секунд на мне скрестились взгляды всех зрителей, и я вдруг понял, что те не в курсе происходящего. Я вскочил и поднял руку. Сам удивился тому как мгновенно на скамейках воцарила тишина.

− Жители Подгорного! Я пригласил дружественный дом Богомола продемонстрировать боевые приемы дроу. Прошу не возмущаться, но спаррингов, как таковых, пока не будет. Внимательно смотрим, слушаем эльфа и мотаем на ус!

Гномы начали недовольно переглядываться, но помалкивали поглаживая бороды. А я удостоверившись что до всех дошло, подал сигнал к началу поединка. Громкий звон разлился по пещере, и пока медный блин дрожал на цепях, из пола поднялось ограничительное поле.

Эльф обнажил саблю и, мягко ступая, направился к настороженно поглядывающему исподлобья гному. Не доходя шагов десять, он вдруг исчез и тут же появился за спиной подгорного жителя, с занесенной для удара саблей. Свистнуло лезвие и от шеи гнома плеснуло кровью. Над его головой тут же появилась ополовиненная полоса здоровья. Эльф же мгновенно отпрыгнул назад, описав в воздухе сальто.

Гном не издал ни звука, хотя боль от удара, сносящего половину здоровья, слабой быть не могла. Он вскинул кирку, но дроу был уже далеко. Темный описал изящный пируэт и заговорил сильным высоким голосом:

− Сейчас вы видели, одну из основных связок, используемых нашим племенем: «удар со спины» и «прыжок кузнечика». Используется для работы по малоподвижным целям. Максимальный откат умения около минуты, но бойцы, прокачивают его начиная с десятого уровня, и к сороковому откат уменьшается до пятнадцати секунд. Избежать его можно кувырком вперед, в сторону и постоянным движением, - эльф улыбнулся с превосходством и веско добавил, - попытаться избежать.

Пока дроу говорил, вокруг раненного гнома разливалось оздоравливающее сияние. Он пошевелил едва не отделившейся от плеч головой и хрипло спросил:

− Сам удар входит в связку?

Дроу сделал отрицающий жест:

− Нет, само перемещениев в точку находящейся в пределах возможного расстояния, происходит без удара. Переход заканчивается фиксированной стойкой из личного набора бойца, удар идет потом. И от него теоретически можно уйти. Гномы, неудобные низкие, маленькие цели, а эльфу нужно рассчитать дистанцию, сделать упреждение и… еще много нюансов.

Танк потер затылок и вопросил:

− Это на арене. А если я стану спиной к дереву?

Эльф кивнул:

− Если противник прикрыт со спины – умение не сработает. Но только если дерево достаточно широко. Если хоть часть тела высовывается, выполнить прыжок можно. Но в нем не будет особого смысла, поскольку сложно нанести мгновенный удар. Преграда будет мешать.

Гном вновь приглашающе взмахнул рукой, а сам пошел боком, внезапно останавливаясь, поворачиваясь, да неожиданно взмахивая киркой.

Эльф кивнул и заскользил следом:

− По двигающейся мишени использовать «удар со спины» сложнее. Но это дело практики.

Он вдруг взмахнул саблей и та со свистом описала восьмерку. Гном быстро присел. Сжатая в руках кирка словно превратилась в пропеллер, лезвие слилось в круглый сверкающий щит, готовый отразить удар. Но эльф вновь мгновенно появился позади него, на этот раз значительно дальше и длинным выпадом ткнул его в спину. Гном, не обратив внимание на брызнувшую кровь, мгновенно развернулся, пытаясь зацепить вращающимся «щитом» длинноухого соперника, но того вновь унес прочь прыжок кузнечика. Дроу вновь крутанул саблей так, что она слилась в один сложный сияющий росчерк и продолжил:

− С неизвестным противником, тактика рекомендуется одна. Удар-отскок. Конечно с «прыжком кузнечика» все тоже не просто. Гравитацию никто не отменял, можно поскользнуться, упасть, провалиться, наступить на что-то острое, травмирующее. Кстати, любезный, не мог бы ты вновь продемонстрировать это оригинальное движение? Полагаю, ударная часть кирки создает вращением нечто вроде щита?

Укол в спину похоже нанес гному значительно меньше урона, видимо броня все-таки уменьшила силу удара. Бог весть как это реализовывала система, но в отличии от удара по уязвимой точке, которую я явственно видел у него на шее (спасибо мудрость) удар в спину и четверти здоровья не отобрал. Танк сделал приглашающий жест эльфу и вновь закрутил кирку сияющим щитом. Голос у него был хриплым и неприятным, к тому же видимо еще испытывал боль, но подражая учительским интонациям противника, он сказал:

− Тоже умение. «Щит горняка». С пятого уровня нам доступен, работает с двуручным оружием. Если боковиной ударить, то наносит небольшой урон и отбрасывает противника…

Эльф поспешно поднял руку:

− Нет, меня интересует как он может защитить от прямого удара.

Гном присел почти целиком скрывшись под «вентилятором» и бросил:

− Десять секунд!

Темный не заставил себя ждать и сделал молниеносный выпад пытаясь достать соперника сквозь сияющий металлом вихрь. Его рука дернулась, громко звякнуло и сабля вылетела из ладони прямо под ноги гному. А тот взревел и вдруг словно выстрелил собою вперед. Кирка описала в воздухе полукруг, который едва возможно было ухватить взглядом, чавкнула и вонзилась острием под подбородок эльфа, в изящный вырез панциря, уходя на всю кривулину бойка в грудной отдел. Из горла дроу фонтаном плеснула кровь. Над головой эльфа вспыхнула полоска здоровья и тут же остановилась на последнем делении. Длинные серые уши поникли, ноги подогнулись. Его рослая фигура пала на колени, а потом завалилась на бок. А гном посмотрел на радостно вопящих зрителей и озадаченно сказал:

− А это «удар ярости». С третьего уровня владения двуручным оружием доступен, − потом недоуменно развел руками и обратился к зрителям:

− И чего это он так сложился то? Ну да, точно кританул, но мы и в глаз пару таких бывает ловим, и ничего, бьёмся…

Корхан одобрительно помахал рукой, ничуть не сочувствуя поверженному соплеменнику и крикнул, перекрывая шум:

− У темных эльфов проблема с телосложением. Ловкость и сила – ночным убийцам предпочтительнее, их и развивают. Большую роль играет и разум, от него зависит количество маны. Однако хитпойнтов обычно маловато, а на мудрость, которая не влияет у нашей расы на восстановление маны, тоже редко тратят очки опыта, поэтому уязвимых точек воины банально не видят. Могут лишь предполагать где они находятся, что сильно режет точность попаданий.

Лесной эльф, в сверкавших глазах которого горело жгучее желание добить ненавистного дроу, нехотя поднял свою «оздоравливающую ветвь» и поверженный воин окутался сиянием. Он сразу закашлявшись встал на колени, потом выпрямился потирая горло пальцами, словно не веря, что проломленный кадык восстановился. Пошатываясь поднял выроненную саблю и покачал головой в ответ на жест гнома предлагающий продолжить:

− Нет, спасибо, я пожалуй, на некоторое время воздержусь от боя.

С трибун понеслось улюлюканье и крики: «Трус!», «Валить их!». Я поймал взгляд Корхана и тут же закричал, задействуя «голос власти».

− А ну всем тихо! Гномы не нарушают договоров! Гаврош, гонг!

Мастер нехотя прекратил поединок, порядок на трибунах кое как восстановили. И обучение продолжилось. Два часа непрерывных схваток поубавили во взглядах дроу спеси. Как выяснилось, проблема у них была не только в телосложении. Ушастые игроки в принципе плохо держали удар. На малейшее повреждение начинали ускользать и читать заклинания здоровья, тогда как гномы, даже девушки азартно бились даже когда здоровье уходило в красную зону.

Тем не менее, общая картина складывалась не в нашу пользу. Один на один, эльфы были слишком сложными противниками. Ровная поверхность арены легко позволяла им держать дистанцию, используя прыжки кузнечика, которых как у них выяснилось было множество разновидностей. А уж владение луком, позволяло расстреливать оппонентов с завидной точностью. Гномки с «арбалетами Лаверны» успевали выстрелить лишь раз, прежде чем получали пачку стрел, не совместимую с жизнью, и это несмотря на то что не уступали мужчинам количеством хитпойнтов. Ловкие эльфы, привыкшие к стрелковым поединкам, как правило легко уворачивались от болтов с наконечниками из белемнитов. А если и попадали - легкие хитиновые доспехи, далеко не самого высокого уровня, которые они взяли на арену, большей частью их отражали.

Магией личного оздоровления дроу тоже владели поголовно. Заклинания слабые, поглощающие много маны, но с небольшим откатом и около 10% здоровья восстанавливали, а более серьезные повреждения болтами наносить не удавалось. Сами эльфы, разохотившись, лупили гномов электрическими разрядами, сбивали с ног ветром. Тоже не нанося особых повреждений, однако все же чувствительно.

Когда же встали со щитами и копьями, имитируя кусок «эльфийской фаланги» - гномам вышедшим против них стало совсем кисло. Копья как механическая колющая машина, нанизывала самых ретивых на острия, щиты отражали яростные броски с киркой, а длинные стрелы вонзались удивительно точно. Асашка и Кассиди старательно делали пометки, наблюдая за сражениями. А я слушал комментарии Корхана и не менее старательно запоминал.

Впрочем, и для эльфов были сюрпризы. Когда шли парные схватки, туман оказался заклинанием не зрелищным, но очень действенным. Он заставлял их носиться по арене, как угорелым, избегая невидимых ударов и наугад отмахиваться от подкрадывающихся на расстояние «прыжка ярости» гномов. Трибуны ревели, мешая работать «на слух», как объяснил мне князь нового дома. А мне пришлось ему в ответ сказать, что те подсвечиваются отрядным таргетом и для гномов как на ладони. Удивили длинноухих игроков и заклинания «спорим что не выбросишь…» Особенно хорошо работали «спорки», на оружии которое в ножнах. Магини, сбежавшие от Иеронимуса попрактиковаться, определенно времени не теряли. И эльфы только сыпали непечатными междометиями, когда руки сжимавшие копьё и щит вдруг сами собой лезли за спину чтобы зашвырнуть подальше колчан. Минусовка репутации на арене не работала, мудрости, дающей основной резист к этому «подлому» заклинанию Лаверны, у большинства эльфов было мало, а гномы с кирками наготове пользовались моментом беспомощности, чтобы вынести обезоруженного врага одним мощным ударом.

Тем не менее, болезненные бои в полный контакт, да с массой сюрпризов шли на пользу обеим сторонам. У бойцов быстро росли навыки боя, а к концу отведенного на тренировки времени, у меня уже практически сформировалось несколько боевых идей. Но прежде нужно было еще раз навестить Иеронимуса.

Глава 14

Факелы по стенам пещеры от бега сливаются в одну сплошную линию, я киваю встречным гномам, автоматически приветственно приподнимаю бороду, либо вскидываю в ответ к плечу кулак, но мысли бродят далеко.

Мага навестить нужно, но барона еще нужнее. В общем-то правильно Тархан сказал: «кому как не тебе говорить от гномов», но внутри шевелится неуверенность. Тут же намечаются не торговые переговоры, в которых речь лишь о суммах. Тут разговор о жизни и смерти толпы местных жителей. Местных, которых чем больше узнаешь, тем труднее воспринимать, как «просто нолики и единички».

Собирает вроде бы правитель войска, но стоит мне сказать при встрече что-то «не то», что ему помешает вдруг взять, да и сдать город? Взять, да и отдать гномов темным эльфам?

Кассиди бежит рядом. Топоток ее ботинок глуше и чаще. Я добавил божественных баллов в ловкость, она в мудрость и разум, так что теперь наши скорости практически сравнялись. Ну в целом то у нее побольше конечно будет, но каждый ее шаг подбрасывает подол длинной тяжелой мантии, усыпанной внушительными каменными вставками. Броне-одежда для женщин хоть и с разрезами по бокам до пояса, но все же движение стесняет, скорость крадет. Девушка морщится, когда приходится перескакивать через препятствия. Ноги для прыжка тогда нужно поднимать выше − тяжесть и стесненность возрастает, но тут уж ничего не попишешь. Пока ношение доспехов не прокачает, как следует, так оно и будет.

Делиться с ней сомнениями я не стал. Это проблема переговорщика, не надо Лене впустую дергаться. Но и морщина прорезавшая ее лоб мне не нравилась. Тяжелые мысли моей подруге совсем не к лицу. Я прервал молчание:

− Ты какое заклинание себе присмотрела?

Она вскинула голову, копна рыжих волос взметнулась как огонек свечи и тут же ответила:

− «Спорное», конечно. Изучила базу, думаю оно будет самое то. Заставить врага выбросить оружие, да выстрелить в глаз. Вот только…

− Что?

− Может быть лучше взять «нож Лаверны»? А то долго перезаряжаются арбалеты. Да и заклинание дороже по бб на треть. Нож же стальной уже хоть сейчас с вероятностью 85 процентов могу взять. Урон у него режущий, там больше ловкость нужна, а не сила…

Я скривился и решительно махнул рукой:

− Бери заклинание. Оставь боль и плавание в крови мужчинам. Мы это легче переносим.

Гномка возмущенно вскинулась было, но тут же увела взгляд в сторону. Хоть и хорохорится девушка, но скорее по привычке. Только что на арене сполна прочувствовала, как шинкуют тело эльфийские клинки. И понравиться это никому не могло в принципе. Она неуверенно сказала:

− Пожалуй ты прав. Нет, ты не думай! Я не дрогну, и боль переношу не хуже других, но…

− В тебе не закипает ярость боя. Та самая смесь адреналина и тестостерона, которая заставляет мужчин рвать и убивать до тех пор, пока враг шевелится.

Она с досадой вздохнула и кивнула:

− Да, системе игровой тупо нечего пересчитывать в цифру.

Я же сказал примирительно:

− Зато и голову эта хрень не туманит как парням. Поэтому девушки действуют рационально. Гномки в Росланд вообще прирожденные маги и стрелки. Рассчитать и уничтожить, с минимумом повреждений. Это плюс, не минус.

Кассиди приободрилась и заметила:

− А ты видел, что у темных эльфов такая дифференциация выражена слабее?

Я пожал плечами:

− Не особо. Десять темных эльфов пришло сражаться, из них всего две девушки. Но я не настолько наблюдателен. Мне в общем-то дела нет до этого. Может игра как-то компенсирует их расовые преимущества. Может у них нервная система более… тонкая что ли? Порог болевой чувствительности же у всех людей разный. Мне вот папаша в детстве его так нарастил в реале, что в виртуале, зная, что по-настоящему не калечат и не убивают, страха практически нет. А инстинкт самосохранения легко задвинуть на задний план. Только опустошенность появляется, когда запасы адреналина в организме заканчиваются. Но для компенсации просто в реале нужно есть побольше аминокислот – строительного материала. Аминокислот вроде в той адской смеси восстановления, которую ты мне готовишь, вполне достаточно. Полчаса и вновь полон ярости!

− Не адреналина, а тестостерона, – сказала Кассиди с досадой, − я видела, как ты пялился на кружевные трусики эльфиек. Эти бесстыдницы сражались без штанов. И доспехи у них пошлые, прямо на голое тело надеты. Половина сисек наружу!

Я усмехнулся:

− Штаны ловкость скрадывают, Макс говорил. К тому же, у тебя видно все-таки маловато мудрости и интеллекта. Игровых конечно, поскольку не видела, что их якобы открытые ноги и отсутствующее легкое белье, заменяли доспешные заклинания. Наш конторский эльф шепнул, что ману они, конечно жрут нехило, но защита на этих якобы открытых частях – посерьезнее наших меховых тряпочек будет. Для меня умно-мудрого она выглядит как прозрачная ткань у восточных танцовщиц. Этих, которые животом танцуют перед всякими султанами. А так это с их позиции психологически верный ход. Мужчине сложнее вдарить по красивым женским телам. Замешкался, получил саблю в глаз от красотки. На то расчет.

− Так я и знала! Пялился на них! – возмутилась девушка.

Я расхохотался, все-таки, когда у моей подруги эмоции берут верх, куда только и пропадает ее круто-айкьюшный интеллект:

− Мне нравятся рослые женщины, но не вдвое же выше! И вообще, на эльфиек невозможно с гномьего ракурса не пялиться. Глаза то как раз на том самом уровне. Хорошо хоть ушастые красавчики этот прием на вооружение не взяли. Каково было бы тебе сражаться если быперед тобой встал такой серенький, раздвинув ноги в низкой стойке… Ой!

Девушка на бегу ткнула меня кулачком в плечо. Залившееся краской лицо показало, что воображение у моей подруги очень богатое. Этот факт еще плеснул бензина на мое веселье, а повышенная ловкость дала возможность уворачиваться от последующих тычков. После нескольких безуспешных попыток, гномка угомонилась, и я сказал:

− Эту отвлекалку мигом на нет сводит, когда такая голоногая вгоняет тебе в живот стрелу. Очень хорошо небоевые мысли из головы выбрасывает, знаешь ли.

Кассиди вздохнула:

− Что же с нами делает эта игра? Кого из нас лепит?

Я вновь увидел пересекшую лоб морщинку и легко ответил:

− Никогда не был силен в ответах на риторические вопросы. А вот практических… Посоветовал бы тебе с этими эльфийками подружиться и купить такое вот заклинание. Его вполне можно использовать и гномам, если объединить с любым доступным лаверновским. Не знаю, какова будет прочность такого колдовского исподнего, однако как сейчас жарко под беличьими мехами, точно не будет.

У девушки мрачный настрой как ветром сдуло. Она встряхнулась как огненная птичка:

− Точно! Я же читала твои отчеты. На этом трехсекционном параксографе же можно вообще любые заклинания создавать?

Я пожал плечами:

− Вроде да, тройные. Причем, насколько я понял, можно даже бессмысленные делать. Иеронимус байку рассказал о местном оружейнике, что воткнул мощное заклинание лампы в отличный шлем, да вот только не понял, что оно срабатывает только на боевой удар. Долго ему чихалось, когда охотник на подземных скрулей его руганью поминал, ведь чтоб включить свет ему все время приходилось лупить себя по голове палицей. А ведь виноват был маг-экспериментатор…

За разговором время летело не заметно. Мы выскочили из пещеры неподалеку от города, и вскоре петляли по улочкам Лозадель, отвечая на ходу приветствиям горожан. Встретили правда несколько груженых с верхом телег, с которых жители наоборот сыпали в наш адрес проклятиями. Было не приятно, но мы не отвечали − беженцы были в своем праве.

Да и тут же эти инциденты забывались, стоило встретится взглядом с сияющим взглядом очередного горожанина, решившего остаться. Все встречные и поперечные наперебой совали нам ароматные булочки, пирожные, бусы, нитки… Уж невесть зачем. Одна крошечная тощая женщина, гналась за нами два квартала, упорно окликая, пока мы наконец не притормозили. И не пожалели – она вручила нам внушительный мешок зелий восстановления маны, выносливости и здоровья. Мол наварила, но нам они будут нужнее…

Лена, едва мы от нее отбежали, в сердцах воскликнула:

− Ну что за такое!? Беженцев я понимаю хоть! Но их мало. Мало! Абсолютное большинство лозадельцев осталось. И не игроков ведь. Смертных местных! На что они надеются, почему хорошо относятся? Они что, не понимают, что дроу свалились на их головы из-за нас?

Я проводил взглядом стайку детей, размахивающих длинными кухонными ножами как саблями и сжал в кулаке бороду:

− Ну… Не совсем реал же. Помнишь белок, апающихся от пары укусов? Представь если кому-нибудь из тех пацанят удастся хоть разок ткнуть эльфа уровня так семидесятого ножиком? Сразу уровней десять поднимет, как с куста. К тому же здесь средневековье. Репутация огромную роль играет. Местный народ верит своему барону. Власть ведь тут опирается на дела. Люди и к замку то подтягивались не просто так, а вполне осознанно. Налоги для них, это не абстракция как, к примеру, наши пенсионные, а зарплата их защитника.

− Ой, Леша, брось. Феодализм это, то еще гадство!

Я покачал головой и сделал жест в сторону замка, который уже вырос перед впереди всей махиной.

− Это на Земле он выродился в какую-то гадость. А в Росланд, наполненном вполне реальными чудовищами, врагами и тварями – барон с войском, защитники. Охрана и оборона на зарплате у населения. Плохой хозяин, слабый воин – люди уходят к хорошему. Плохой слабеет, хороший становится сильнее. Естественный отбор. А вот, кстати, и блокпост к замку.

Мы подбежали к двум стражникам, замершим возле новенького шлагбаума. Тень десятиметровой свеже-сложенной гномами стрелковой башни скрадывала блеск их панцирей. В бойницах мелькали огни, на плоской площадке наверху из которой в разные стороны торчат колья «орочьей защиты» виден воин, небрежно опирающийся локтем на лук.

− Здорово, орлы! – рявкнул я охране блокпоста.

Стражники лязгнули алебардами у ступней и слитно гаркнули:

− Здравия желаем. Ваш. Бродь!

Мы с девушкой ошарашенно переглянулись, и я пробормотал вполголоса:

− О как. Я теперь «ихбродь» с какого-то перепуга…

Кассиди вторила:

− Да, навестить барона Арндского надо в первую очередь. Маг, как мне не любопытно узнать насчет слияния заклятий, подождет.

Глава 15

Эрл Бомсинтар вольно развалился в мягком сидении на спине паукана и лениво покачивал управляющим удилищем. Паук танцевал, перебирая лапами, клацал пастью пытаясь достать вожделенное мясо. От этого эльфийка, что сидела позади своего господина, то и дело подпрыгивала на волосатом брюхе. Девушка стискивала свирель, вцепляясь в косматое сиденье и мелодия, которую она то и дело пыталась исполнять, прерывалась.

Подыгрывать под «танец» восьмилапого создания, у нее толком не получалось, но эрл дома саламандры пребывал в состоянии сонной неги и не возмущался. Наконец, после того как серая красотка вновь едва не свалилась под загребущие лапы твари, он махнул рукой:

− Хватит, Сикинэль. Ты слишком плохой бард для этой забавы, хотя и достигла уже сорокового уровня. Мы еле ползем, мне скучно. Развлеки меня…

Девушка встрепенулась, свирель растворилась в руках и она, смущенно улыбаясь, потянула тонкую паутинную ткань серебристого платья вверх, обнажая длинные стройные ноги. Однако тут же сжалась от скептического хмыканья темного:

− Ну почему у юного женского мяса всегда появляется только один вариант развлечений? Детка, не разочаровывай меня…

Эльфийка быстро одернула подол и дрожащим голосом спросила:

− Может быть тогда прокатимся на царице бомбардиров? Ваш питомец такой… величественный, а я никогда…

Эрл прищурившись бросил взгляд , туда где на фоне гор, ворочается купол панциря гигантского жука втрое выше деревьев и поморщился.

− Она прекрасна. Может заливать кислотой целые города, но кататься… Даже мысль об этом навевает скуку. Более медленных и неповоротливых существ наверняка нет в природе.

Но тут эрл прищурился и сказал с некоторым энтузиазмом:

− Хотя она довольно весело ест коров. Перемалывает вместе с костями, − с этими словами он резко выбросил руку и ущипнул эльфийку за ягодицу.

Она взвизгнула подпрыгнув, и плачущим голосом пробормотала:

− Вы же не хотите, отдать меня…

Эльф хищно прищурился:

− Первая твоя интересную мысль за весь день! У нас мало еды в обозе, а ты… вполне подходящая телочка. Сочная, мясистая, с большим выменем!

Он посверлил обмершую девушку горящим взглядом, под которым у нее даже уши повисли как тряпочки, и расхохотался:

− Ну, пОлно, глупышка. Я шучу. Давай… свисти что-нибудь воодушевляющее.

Сикинэль поспешно выхватила из-за пазухи свирель, и над лесом понеслась красивая мелодия. Эрл задумчиво осмотрелся, он всегда старался выбрать наблюдательный пункт повыше. Не всегда удавалось, но вот сейчас, похоже, бугорок попался подходящий. С него прекрасно видна мерно шагающая в походном режиме «змея» пеших тяжело вооруженных воинов основной ударной фаланги. Десятиметровые сариссы, с заточенными до бритвенной остроты наконечниками, покачивается в такт грохочущим шагам как небольшая роща. За плечами, поблескивающими тяжелой броней, висят ростовые щиты, достающие до середины ног. Воины высоко вскидывают бедра, чтобы не получать с каждым шагом нижним краем щита под колени.

Шаги выходят при таком способе передвижения короткими, но это не важно. Даже таким темпом фалангиры двигаются намного быстрее царицы бомбардиров, что переставляет лапы, ломая как спички стволы деревьев. Но переставляет медленно.Эрл пробормотал:

− В обход скального хребта, через ближайший речной брод. Да, как раз завтра к вечеру и доберемся. Все по плану. Князь будет доволен.

Он бросил ленивый взгляд на стадо баранов бредущих следом за шестилапой махиной. Они послушно огибают сломанные деревья и вывороченные пни. Не сами конечно, бараны, они и есть бараны… Их погоняет тройка эльфов. Делать это не сложно – их витые рога (баранов не эльфов) стянуты прочной паутинной нитью. Погонщику достаточно ткнуть одного древком сариссы, как все стадо, жалобно блея, идет туда куда нужно. Впрочем, при взгляде на них лень эрла оставила, он несколько озабочено пробормотал:

− А веселые коровы, похоже, уже кончились. Движение такой махины требует много энергии.

Мысли нарушила тройка дроу разъезда на скоростных пауканах. Он поморщился, увидев пеструю демаскирующую расцветку скакунов. Воистину, дай молодым-не пуганным волю и на попугаях начнут разъезжать. А колец-то в уши насажали… тьфу! Звенят, как погремушки. Наездники то они конечно хорошие, но тонкий слух темным эльфам не просто так дан, а за бряканьем эти жокеи ничего толком не слышат. Всадники быстро приближались, и он нервно махнул, увлекшейся музыкой девушке, чтоб прекратила.

Троица остановилась как вкопанная, одновременно подтягивая удилища вверх. Скаковые тарантулы синхронно вскинулись как кони на дыбы и помолотили передними лапами воздух. Причем сразу шестью. Красиво. Даже желание учинить им разнос отступило, а тут у них еще и лица радостные, воодушевленные.

Бомсинтар жестом разрешил говорить, и командир разъезда воскликнул:

− Эрл, мы обнаружили неподалеку стадо быков, голов в триста, которое гонит всего десяток орков! Видимо ограбили каких-то местных пастухов, а теперь возвращаются в арду после удачного налета. Эти тупицы горланят песни, словно выпили по бочке эля, и шатаются в седлах так, что чуть с варгов своих не падают!

Предводитель отряда усмехнулся:

− Десяток волчьих всадников нам не помеха. Удача на нашей стороне, − и про себя добавил «Заодно и экономия. Князь запретил реквизировать у крестьян баронства скотину, приходится покупать. Да и то только ту что выделят. Не велики деньги, но хлопоты раздражают неимоверно».

А для застывших в почтительном поклоне патрульных, сказал:

− Отправьте стрекоз собрать все тройки разъездов. Рисковать не будем, пусть на орков нападет вся сотня. Будут кидаться клыкастые – расстрелять. Будут отступать, не преследовать…

Командир разъезда вскинулся, так что колечки в ушах зазвенели… Тьфу! Там даже гоблинские колокольчики висят!

− Но наши пауканы намного быстрее, и лес там не очень густой! Догоним и…

Эрл вскинул руку, в воздухе сухо треснуло, и наглеца хлестнул разряд молнии. Волосы всадника встали дыбом, как у одуванчика, а сам он замолчал и склонился ниже. Голосом эрла можно было замораживать смолу, когда он процедил:

− Чтобы не попасть в случайную ловушку, тупица! Выполнять! И всем снять с ушей всю комариную звонь! Услышу в походе еще хоть одно лишнее бряканье, вырву с корнем! Так чтобы в ваших пустых головах появятся дупла, дабы все видели отсутствие мозгов!

Пока он говорил, вояки в цветастых тряпок поспешно обирали с ушей кольца, растерянно переглядываясь. А эрл помолчал, глядя на них потом рявкнул:

− Ну что стоим? Кого ждем? Прочь!

И змеистая молния кустом накрыла всю тройку, оставляя дымящиеся следы в одежде. Патрульные тонко взвизгнули, их пауканы рванули в лес, быстрее молний.

− Идиоты! – прошипел эрл, сжимая кулаки. Взгляд упал на сжавшуюся и притихшую эльфийку. Он повелительно указал пальцем, девушка тут же встала в коленно-локтевую позу и послушно приняла тут же навалившегося сверху властелина.

Брюхо паукана мягко заколыхалось в такт, а привыкший к развлечениям хозяина скакун замер, поустойчивее вцепившись лапами в землю.

Глава 16

Стадо огромных буйволов заросших густой черной шерстью, вышагивало меж деревьев уверенно и нагло. Быки мимоходом перекусывали кусты рябины и хрустели на ходу стволами в руку толщиной как соломинами.

Вот один буйвол вскинул голову, и в видневшееся в просветах крон небо понеслось могучее мычание. Существо мычало все громче, чаще, упоительней, содрогаясь всем телом все сильнее и сильнее. На широченных рогах-серпах, появилось красноватое свечение, с губ закапали ошметки пены… Но тут его ткнул в бок рог вышагивающего рядом соседа, и каст неведомого умения слетел. Буйвол недовольно фыркнул, повел налитыми кровью глазами, но успокоившись зашагал дальше.

Рослый орк, сидящий на варге который под ним казался мелким ишаком, коротко рыкнул и бросил за спину секиру с черным лезвием. Оно стукнуло в чехол похожий на широкий карман на пояснице, а орк захлестнул петлю рукоятки достающей до плеча, за шип наплечника. Клыкастый воин нашел взглядом остальных волчьих всадников, окруживших стадо и рявкнул:

− Пора!

Его сосед-наездник выпрямился в стременах, и густым басом проревел:

− Глупый пАстух, робко прятал. Стадо жи-ирное в утесах!

Из-за деревьев вторили:

− Но попался храбрым оркам и сбежал как заяц кОсый!

− Вот теперь арда с добычей, а пастух нелепый трус

− Сопли трет, как зверь он воет, или пла-ачет как арбуз!

Прорычав последнее слово он поперхнулся и вполголоса спросил у предводителя:

− Один, а кто такой Арбуз?

Орк выдвинул клыкастую челюсть и ответил:

− Кто ж его знает? Какой-то темный эльф наверное, из их легенд. Плакать любил, рыдать даже... Как крокодил. Я что тебе, этот что ли? Менестрель?

Басист вновь вполголоса проговорил и в тоне его прозвучала неуверенность:

− Арбузэль тогда был бы, если эльф… Я никогда не слышал этой песни. Ты уверен, что тот молодой шаман, который нам ее напел, ничего не перепутал?

− Молодой не молодой, а с ним пять десятков шаманов идет! Меньше рассуждай, рядовой! Давай, пива лучше хлебни для запаха. Дроу они же эльфы, должны не хуже лесовиков чутье иметь. И сядь свободнее, изображай пьяного. А то ишь, подобрался как на скачку.

Он осмотрелся и, подавая пример, вскинул к лицу бурдюк притороченный к поясу. Единственный палец, на его ырыч-учуне, задергался, словно требуя вернуть емкость. Орк мощно глотнул повесил бурдюк на место и палец успокоился. Одинец утерся рукавом, и задышал открытой пастью, поворачивая голову во все стороны, стараясь насытить воздух перегаром.

Сосед с ворчанием, что дескать не дело это в походе, нехотя пригубил свою. Тут ближайший бык, вдруг остановился и начал странно горбиться, перебирая передними копытами. От него испуганно донеслось:

− Мальчики, эта скотина опять!..

Предводитель рыкнул и хлестнул быка плетью. Тот от удара вздрогнул и рысцой пробежал несколько шагов. Орк же с сочувствием сказал:

− Терпи Ласкурва! Ничего он тебе сквозь штаны и латы не сделает! И вообще, ты же разобралась уже что достаточно пнуть его по яйцам и все нормально!

Из-под быка раздалось смущенное:

− А вдруг когтями зацеплю?

Предводитель поднял взгляд в стиле «за что это мне» и буркнул:

− Педикюр надо было делать! Отгибай пальцы вверх, когда бьёшь. Всему-то вас шаманов учить надо! Учебки не нюхали, неженки! «Ы» не делали! Ты орчиха или где?!

Орк рядом хохотнул, но тут же прижал ладонь к зубам, давя смех, хотя его так и затрясло. Висящая под брюхом буйвола шаманка, впрочем услышала. Жалобность из голоса как ветром сдуло, она свирепо зарычала и, с нотками зарождающейся истерики, крикнула:

− Эй, смехун, щас полную пасть червей получишь, скотина! И сам тут повиснешь! Хватит с меня…

Предводитель тут же сменил тон на просящий, показывая кулак соседу, так что тот часто закивал, зажав челюсть обеими лапами.

− Ну что поделать, Лас. План шит белыми нитками, но это все что мы успели реализовать быстро. Кто же знал, что мужчины этих быков бесят? К тому же ты единственная из пятерки шаманов-девушек прокачала цепкость. На тебя вся надежда. Представь, что ты хитроумный Одиссей, выбирающийся из пещеры ослепленного циклопа прицепившись к брюху великанского барана...

Орк опасливо пошарил взглядом, на предмет не отвалилась ли занервничавшая лазутчица. И осторожно добавил:

− Тем более на тебя пошла маскировка единственного плода эйхуа, который нам удалось раздобыть. Ты там еще?

Из-под быка раздалось ворчливое:

− Там, там… Зато очень теперь хорошо понимаю, как аргонавты договорились с теми баранами. И о чем именно Гомер умолчал в своей «Одиссее».

Предводитель шумно вздохнул, закатив глаза:

− Чёрт, как это теперь развидеть?

На этот раз смешок раздался из-под быка. Орк потрепал по холке варга, но в следующий момент стало не до разговоров. Его чуткое ухо услышало новый звук, он быстро оглянулся и увидел зависшую неподалеку зеленую стрекозу. Её огромные фасетчатые глаза пересекала черная линия.

− Тревога! Дроу! – пронесся над кустарником его звучный вопль. Его гиеноволк взвыл, повторяя слова на своем языке и рванул прямо в стадо, огибая недоуменно оглядывающихся быков. Орк на скаку выхватил из колчана, болтающегося у правого бедра, лук выглядевший в его могучих лапах игрушечным, и в следующий миг в стрекозу полетела стрела. Насекомое метнулось в сторону, легко уклонилось, взмывая в кроны деревьев.

Виляя мимо быков предводитель про себя молился, чтоб горячие орочьи головы взбодренные пивом, не забыли о договоре драпать, а не сражаться. Но тут мимо свистнула стрела, а вторая вонзилась в спину, с хрустом пробив лопатку. Игорь скрипнул зубами. Ощущение было очень натуральным, отстраняясь от него, он поспешно глянул на полоску жизни, просевшую на сотню пунктов.

− Ничего, это ерунда, − процедил он сквозь зубы, и пригнувшись пришпорил варга. Рядом взревел от боли бык, в которого вонзилась шальная стрела и беснуясь запрыгал, как на родео выискивая обидчика. Орк показал ему кнут «Авторитет погонщика» взгляд налитых кровью глаз тут же ушел в сторону. Этому еще поспособствовал оскорбительный хохот невидимых в кустах дроу. Подраненный буйвол задрал хвост трубой и помчался выяснять, кто там самый меткий стрелок.

Вряд ли он может серьезно навредить высокоуровневым эльфам, но да им нужно отбить стадо, а не перестрелять его. Одинец вновь ткнул своего волка пятками, повернулся в седле и по-монгольски выстрелил наугад в сторону ушастых весельчаков. Промчавшись сквозь стадо он увидел приникших к холкам орков своего отряда. Мощно свистнул, давая направление и пришпорил варга отправляя к присмотренной заранее густой рощице с кривым оврагом, изрытым барсучьими норами.

Не самая лучшая локация, но позиция довольно закрытая. Эльфам придется спешиться и вступить в ближний бой, в котором оркам с оружием Урра нет равных…

Подбить на авантюру «подари эльфам стадо» не открывая карт удалось лишь трех игроков, шестеро членов отряда были смертными неписями. И, хоть его «родная» четверка молодых орков сейчас далеко, на сердце было тяжеловато. Слегка отпустило, когда он пересчитал своих на дне оврага. «Басист» сделал ему жест притормозить и дернул за древко стрелы, так и торчавшее из спины. На миг показалось что оттуда вырвали клок мяса и лишь готовность к этому не позволила сорваться с губ стону. Тот показал зазубренное костяное лезвие с крючками и спросил:

− Что дальше?

Одинец повел плечами, ощущая, как струйка крови сбегает по спине и отрывисто бросил:

− Прячемся за деревьями, слушаем шаги. Если дроу сейчас появятся, калечим и убиваем.

Хмурые лица орков посветлели, они вскинули в небо черное оружие бога, а над оврагом пронесся воодушевленный вопль готовящихся к смерти воинов: Ур-ра!

*****

Голириэль потрогал нервными чуткими пальцами свои уши, лишенные привычного позвякивания колечек и колокольчиков. Что бы этот насекомо-вожатый понимал в истинной привлекательности! Минус двадцать единиц обаянию! Как будто кружева испачкал. Мерзкий тип! Но ничего, когда-нибудь…

Эльф почувствовал, как напряглись скулы от стиснутых зубов и судорожно сжал лук, но тут же расплылся слащавой улыбкой. Его напарники выехали из кустарника, переглядываясь и так же щупая лишенных любимых звоночков уши.

Его пальцы, унизанные перстнями, расслабились поглаживая бархатную древесину оружия. Нельзя показывать эмоции, напарники напарниками, ведь наверняка донесут. Я бы донес…

− Аи рохонтэалианиани, – пропел он, − все прекрасно получилось.

− Вайнэзинтега хама, орка! – недовольно ответил Аэрилириэль, − тупым оркам, к сожалению, хватило ума сбежать.

Третий эльф даже не стал скрывать возмущение и ядовито обронил на общем языке:

− Наш мудре-ейший предводитель, спугнул их послав сразу всю сотню! Если бы пару десятков, орки приняли бы бой и легли бы под нашими стрелами!

Голириэль строго покачал пальцем:

− Не вздумай сомневаться… вслух, милый друг. Не вздумай. Надеюсь вы были достаточно умны и не потратили дорогие заклинания сонной неги, которые всем выдали для смирения быков?

Эльфы просияли, синхронно похлопав по седельным сумкам пауканов, и тот одобрительно кивнул:

− Отлично, продадим после победы и хорошо покутим в этом людском городишке. Ездовые гномы говорят за один золотой готовы целый день катать на головах жителей. Представь, что сделают за два золотых… гномки!

Троица эльфов мелодично рассмеялась. Пауканы, повинуясь движению управляющих удилищ, поскакали вслед за стадом буйволов, бредущих опустив голову в сторону ворочающейся впереди вечно голодной громады королевы бомбардиров.

На холме, который облюбовал под наблюдательный пункт эрл, уже было не протолкнутся от паучьих всадников. Улыбка на устах Голириэль поблекла, властелину уже наверняка доложили о ходе операции какие-то выскочки. Он вновь потер кончики лишенных колец ушей и вздохнул, философски пробормотав:

− Не будем печалиться. Внимание сильных мира сего, не всегда…

Тут он почувствовал, как его паукан колыхнулся, он удивленно и разгневанно обернулся увидев перепрыгнувшего к нему Аэрилиэля. Тот что-то промычал с выпученными глазами, а потом просто схватил его за плечо, помяв кружевное жабо, охватывающее поверх доспехов его шею и резко повернул в поле, тыча туда пальцем.

− Что ты,.. − начал было Голириэль разгневанно, и вдруг почувствовал, как слова застряли в горле. Напарнику было от чего потерять дар речи. Чудовищная туша царицы бомбардиров поднялась еще выше, выпрямив все лапы. Её трясло словно жука на которого капнули кислотой, как любили забавляться в детстве маленькие дроу.

Но царицу не может повредить никакая кислота! Она сама кислота! А зрелище становилось все чудеснее. Меж вытянувшихся столбами ногами, зазмеились молнии. Со стороны холма раздались гневные возгласы. Эрл, орал на окружавших его эльфов, отчего на душе у Голириэля на миг потеплело, но тот уже вихрем мчался на своем гигантском черном тарантуле к содрогающейся питомице с которой явно творилось что-то не ладное. Хотя что там вообще может с ней приключиться с её миллионами здоровья, не понятно…

Но тут словно само пространство исказилось, гороподобный жук вдруг моргнул как фантом и… пропал! Эльф икнул и начал усиленно протирать глаза. Этого не могло быть! Что это вообще такое? Без остатка и без…

− Куда она делась? – потрясенно выдохнули они хором. Потом переглянулись и тут же на их лбах проступили морщинки.

− Не понятно, но думаю нам тоже сейчас нужно «деться» куда-то подальше.

Глава 17

Седой орк, сидящий на краю обрыва, вытянул ноги и потер ноющие колени. Не раз и не два их простреливали, рубили и плющили, а столько что и со счета сбился за полтора века жизни. Всегда зарастает, но год от года память раздробленных костей все чаще начинает аукаться. Вот и плечо давит… Хотя нет, это просто перекрутился один из ремней из которых состоит его кожаный доспех. Одно движение и он расправлен, орк погладил его толстую потрескавшуюся кожу. Да, стар стал вождь Ырбык, даже не понять сразу где заканчивается лопнувшая и исцарапанная кожа ремня и начинается его собственная − загорелая и морщинистая…

Он перевел взгляд на открывающийся внизу вид. Зрелище глаз не радует – под ногами узкое ущелье. Словно какой-то великан на последнем издыхании рубанул гору, но расколоть до конца не сумел, так и пал там, напитав камень кровью. Когда-то слышал разговор гномов. Кажется, они называли этот красный камень – гранит…

Мысли понеслись было в прошлое, но нет. Не выходит. Сложно думать, когда рядом стоит один из взрослых внуков. И ладно бы почтительно молчал, но нет! Могучий воин кричит и ярится, слюна из неприкрытого толком рта, «делающего Ы», брызжет и от нее поблескивают его длинные белые клыки. Так о чем он там? А тот как раз схватился за рукоять черного меча на поясе! Тело старого вождя, прошедшее тысячи схваток среагировало само. Он мигом отпрыгнул, выхватывая два черных зазубренных топора и присел в стойке:

− Говоришь мозги старика съели кошки, раз он поверил тому молодому чужеземцу? Хочешь проверить, лишился ли старик силы?

Внук сразу примирительно поднял руку и сбавил тон:

− Дед, племя Зеленого Налима и так постоянно меж молотом и наковальней. Оружие из рук не выпускаем, чтобы выжить. Нужно охотиться, нужно потрошить купцов, а ты притащил всех в этот каменный мешок, где мы тупо сохнем тут уже несколько часов! Ты хочешь, чтоб мы превратились в мумий?

Старик пожонглировал топорами, нехотя сунул их в чехлы, и с ехидцей проскрипел:

− Ах великому воину жарко, ах ему скучно. У великого воина, клыки которого начали делать «Ы» каких-то десять лет назад есть прекрасные идеи, как нужно правильно управлять?

Молодой орк вновь взъярился:

− Мы одно из самых слабых племен! Нас не наберется, со всеми детьми, стариками и старухами и семи сотен! И главное… Что тебе сказал тот чужак из-за которого ты нас сюда притащил? Ты велел разобрать нашу единственную шаманскую кибитку, ведущую на плато каменных слизняков. Теперь у нас пропала возможность быстро убраться при нападении врагов! Чего ради? Ты заставил всех членов племени продать все что накопили, и купил какие-то поганые драгоценности! Да и те отдал этому… этому щенку, который получил черную секиру, даже не десять лет назад, а на этой неделе!

Старик покачал головой:

− Этот парень родился в нашем племени, и поумнее тебя будет. Я знавал его мать, она была храбрым воином. Возможно он даже мой сын...

Молодой воин небрежно махнул рукой:

− У тебя их половина племени. Но видно ты не лучший предок, раз год за годом оно чахнет! Пора тебе на покой, доживать смотрителем какого-нибудь алтаря в глуши, которую никто не посещает!

Лицо старого орка исказилось, превратившись в жуткую оскаленную маску, в руках вновь появились топоры. На этот раз молодой орк злобно зареготав выхватил собственный меч.

Но тут над ущельем пронесся глухой рокот. Орки не сговариваясь отскочили друг от друга и уставились в небо. Солнце, едва перевалившее за полдень, палило все так же беспощадно. Ни единое облачко не омрачало прозрачную синь, а вот над ущельем вдруг появилось подрагивающее марево. Россыпи камней внизу причудливо исказились, сухие деревца и выживающие там кое как кактусы, затряслись и зашевелились под какими то расходящимися понизу прозрачными волнами. С ветром они не имели ничего общего − в этом каменном склепе, открытом свирепому солнцу, по-прежнему не было ни малейшего движения воздуха.

Орки переглянулись и отправили оружие в ножны, молча решив, что проносящиеся с сухим треском ломающихся поленьев, молнии без признаков дождя, значительно интересней спонтанно возникшего конфликта. Они заглянули за край, чуть ли не касаясь головами и увидели, что вся дрожащая толща воздуха над ущельем пронизана разрядами. Молодой орк удивленно разинул рот, а старый напротив радостно оскалился.

Прячущийся от жары в убогой тени расселин народ полез наружу, как муравьи почуявшие мёд. Орки загомонили кто во что горазд, и основной темой было недоумение «что за хрень?» Тем временем молний становилось все больше, они вообще слились в сплошную сеть, протянувшуюся меж скал. От их вспышек болели глаза, а треск уже звучал единым грохотом, словно внизу кто-то огромный разом ломал бревна целого леса.

В центре ущелья взвился вихрь, становясь все больше, он начал притягивать молнии, что начали бить именно в него. Наконец снизу мощно ахнуло, словно закричали сами горы, твердь под ногами дрогнула. И вождь, который все это время приплясывал будто сбросил груз лет и превратился в непоседливого орчонка, заорал во всю глотку:

− Ур-ра!

Молнии пропали, а в тускнеющем столбе света появилось гигантское чудовище, поблескивающее иссиня-черным панцирем. Орки как один подхватили победный вопль своего вождя. Молодой орк уже забыв о своих притязаниях ошарашенно указывал на тварь пальцем и бормотал:

− Это… это…

Старый орк кивнул и небрежно сказал:

− Да это то самое!

Чудище попыталось повернуться, но его заклинило в каменном мешке. Бока панциря со скрежетом терлись о твердый камень, но оно не могло даже высвободить ноги, лишь приседало и тыкалось во все стороны гигантской головой. Положение это монстру совершенно не понравилось. Под ним глухо чавкнуло, из под панциря по бокам выплеснулись зеленые волны, и гигантский жук окутался зеленым туманом. Каменья, которых коснулась жидкость, запузырились, зашипели из них повалил желтый дым. Но ни тяжелый дым, ни едкая зелень не доставала до верха ущелья.

Убедившись, что тварь не может метнуть кислоту вверх, вождь пинком развернул рогожу, открыв вязанку длинных копий. Он схватило одно и закрутил его так что оно превратилось в прозрачный пропеллер. Над скалами пронесся его громкий рык:

− Царица бомбардиров! Монстр силы полубог!.. Вяжем веревки к древкам, орки! Швыряем в нее, потом выдергиваем и снова, до тех пор, пока она не сдохнет! Сегодня племя Зеленого Налима, станет великим, во славу Урра! О панцирь копья не тупить! Бросать только в то что из-под него торчит! Да осторожно, рыбьи дети! Она будет ворочаться, трясти скалы. Не слетите с края!

Подавая пример, он схватил моток веревки, пропитанной противокислотным составом, и швырнул оружие вниз. Копьё свистнуло, разматывая за собой веревку. Миг и в торчащем из под панциря брюхе, усыпанном толстыми, сочащимися кислотой наростами, возникла маленькая, в сравнении с чудовищной тушей, палочка. Но монстр укол ощутил, его брюхо вздрогнуло, а по ушам ударил пронзительный визг боли.

Вождь усмехнулся, резко дернул веревку, выдернув наконечник и начал сматывать на локоть, подтягивая оружие к себе. Члены племени радостно завопили, а вниз дождем посыпались копья и дротики.

*****

Одинец затаился за толстым высоким пнем, из которого росла густая зеленая поросль молодых стволов, сплетающихся как осьминожьи щупальца. Его взгляд прикипел к иллюзии орка-воина, на которую пришлось потратить недешевый свиток. Дорого, зато выглядит очень правдоподобно. Как раз, чтобы отвлечь неосторожного эльфа, сунувшегося сюда и дать время на пару прыжков, чтоб с ходу снести его ушастую голову.

Иллюзорный орк настороженно шевелил черным двузубцем на длинном древке, сверкал клыками и напряженно щурился. Игорь подвигал курсором, заставив его прокрасться на десять шагов левее. Иллюзия вытянула шею, красный ирокез волос высунулся за край оврага, словно орк высматривал там врага.

В интерфейсе щелкали мгновения десятиминутной жизни иллюзии, и одновременно он чувствовал как внутри расслабляются какие-то узлы, в которые казалось стянулись все мышцы и внутренности, напряженные для болезненной смертельной схватки. Время шло, судя по счетчику выходило, что дроу решили ограничиться отобранным стадом, и не преследовать незадачливых грабителей пастухов. Иначе они уже кишмя кишели бы тут. Следопытов среди них ведь множество – отследить, при желании, легко, а домчаться сюда на быстрых пауканах и вовсе минутное дело.

Когда начали тикать последние секунды существования иллюзии, он с облегчением пробормотал:

− Отлично. Значит работаем по плану «А». Только бы у нашей девочки все получилось… Только бы местные не напортачили…

Справа раздался шорох, заставивший стиснуть секиру крепче, но это всего лишь подполз один из орков-игроков. Он шепнул:

− Ну что, кажется все получается? Выходим, как и предполагали через правое ответвление?

Одинец кивнул и, показывая, что таиться дальше не имеет смысла, сказал в голос:

− Да, как договаривались. Подбираем шаманку, если она конечно выжила, и начинаем путать следы.

Тут, выглядывающая через край иллюзия пропала. Орк-игрок, заметил кивок предводителя и коротко свистнул. В кустах начали появляться варги с орками, а игрок над которым горел ник Антак, уверенно сказал:

− Эльфам не до нас будет. Пока сообразят, что приключилось, может успеем к налимам? Ухватим немного экспы, возьмем редкое достижение от убийства эпика…

Игорь покачал головой и ответил строго:

− Заманчиво, но рисковать не будем. Эльфы не дураки и сообразить, что мы к этому причастны, смогут легко. Прятаться, петлять и плыть под водой, это лучшее что мы можем сейчас делать. Наша полусотня шаманов подгадала момент правильно. Эту кислотную тварь забросило за десять километров в горы, так что ее хозяин не сразу сможет понять, где она застряла. Даже прокачанный радиус управления подобным петом не может быть больше километра. Но облегчать ему задачу не стоит, может послать стрекоз, вычислив направление, куда мы едем.

Игрок буркнул недовольно:

− Перестраховываешься, Один. Сотня паучьих всадников семидесятого, против засевших в горах семисот орков ничего не сделают. А там такая вкусная добыча…

Одинец рыкнул строже:

− Семь сотен включая десятиуровневых орчат. А там и пять сотен фалангиров, которые успеют добежать пока идет бой, подоспеют. Работаем по плану. У меня договор с их вождем. И мне нужно все это племя под Лозадель, а не остатки израненных орков, еле волокущих ноги. Я уговорил их полностью вложиться в противокислотное оружие и доспехи. Племя бедное, дополнительных комплектов позволить себе не может, так что для нормального сражения их нужно еще перевооружить.

Собеседник поднял руки и примирительно сказал:

− Все-все, не спорю, командир. Ты затеял это, тебе и решать.

«Внимание! Вы получили 50 единиц репутации с племенем орков Зеленый Налим. + 5 репутации со всеми племенами орков»

Одинец улыбнулся. Последние сомнения исчезли, он положил руку на холку своего небольшого зверя и зычно скомандовал:

− По варгам!

Глава 18

После обращения стражников «ваше благородие», мы с Кассиди припустили к замку еще быстрее, горя любопытством. Пыль под ботинками так и клубилась, наверное сверху для неподвижных наблюдателей наши ноги слились в сплошную полоску. Мы легко огибали фуры груженые бревнами, неторопливо ползущие вверх. На стенах замка их уже ошкуренные и заточенные с гиканьем и громогласными рабочими заклятиями, устанавливали сервы, сплошь облепившие верх стены. Местами, «орочья защита» уже превратилась в серьезную преграду, что должна помешать дроу штурмовать ее верхом на скаковых тарантулах. И работа кипит вовсю.

Едва мы преодолели ворота, как увидели во дворе сотни гномов, открывших загадку опустевших пещер. Наши соплеменники ныряли один за другим в свежую шахту, прорубленную прямо в центре замкового двора, а обратно появлялись с огромными коричневыми глыбами на плечах, которые складывали перед двумя молотящими кирками потными здоровяками гномьего племени, одетыми лишь в штаны и кожаные фартуки. Их кирки стучали как отбойные молоты, только клубы пыли взлетали да брызгали в стороны фонтаны осколков. Пыль липла к гномам, покрывая сплошной коркой их обнаженные мускулистые спины. При особо мощных ударах, когда мышцы вздувались, ее пласты трескались, делая гномов похожими на каменных големов.

Я с удивлением отметил, что бороды – гордость каждого уважающего себя жителя Подгорного, превратились в грязные и спутанные ошметки волос. Если старики даже на это не обращали внимания, становилось ясно что работают не как обычно «на все сто», а на двести, а то и триста процентов!

Никогда бы не узнал Громодара в ближайшем чумазом гноме, что выглядел как шахтер три смены отработавшего в забое да потом еще и проползшего по-пластунски километр по жидкой глине, если бы не ник над его головой. Старик хекнул особенно зычно, и очередная темная глыба рассыпалась на десяток ровных кирпичей.

Увидев меня, бывший ездовой помахал рукой. На чудовищно перепачканном лице сверкнули белые зубы.

− Горн! Этот замок, как я и думал, стоит на мощном кристаллическом базальте. В пекло известку! Вот из чего надо строить стены!

Я посмотрел на человеческих каменщиков, споро разбиравших базальтовые блоки и сказал:

− Молодцы! Главное не докопайтесь до преисподней. А то демоны прилезут всем скопом спасибо говорить.

Старик гаркнул:

− Обижаешь, староста. Нешто мы без понятия? Следим за изменением камня, на всякий случай, и особенно за глубиной. Но тут все надежно. Клин древнего прорыва приходится на наши пещеры, а тут такая толща, что копать не перекопать!

Кассиди сделала жест, который я понял, как «подожди минуточку» и взлетела с озабоченным выражением лица по приставной лестнице на стену. Я посмотрел на стражников у донжона, скрестивших алебарды перед входом и тут заметил над ними знакомый халат мага. От души отлегло. Все-таки старик выкрутился!

Я крутнул карту на приближение, обнаружив нужную арку из которой лестница со двора вела на стену, отбарабанил сообщение своей гномке, и помчался перекинуться парой слов с Иеронимусом.

Тот выпрямился перед пирамидой в рост человека, венчавшей крышу донжона. Над ней подпрыгивая, парил голубой кристалл. Волшебник хмурился и зычно вещал стражникам, которые посматривали по сторонам с тоскливым выражением «куда бы от него заныкаться» на лицах.

− Повторяю еще раз, для тех кто в бочке! Дергать за рычаг только когда эльфов на краю появится несколько! Мана копится долго! На десять воздушных кулаков в час! Отсюда она может лишь сбить дроу вниз! А те на пауканах! Они знаете, как хорошо из задницы паутиной плюются? Р-раз! Прилипло и затормозили. И затормозят, будьте спокойны! Главное, чтобы сделали это так как нужно нам…

Один из стражников, с бляхой сержанта на панцире развел руками:

− Ну и дык зачем тогда нам это магичное щастье на донжоне? Каждый воин на счету, а стрелять лучше в упор, из арбалетов. Со стены. Зачем тут-то торчать? Вот на стене эти «кулаки воздушные», по делу стоят. Там падать высоко. А тут сорвавшись даже тормозить не надо. Всего-то метров пятнадцать. Даже нам особого урона не будет, а дроу то и подавно…

Иеронимус гневно воздел руки, и резко опустил их, прервав гомон согласных с такими раскладами воинов.

− Хорошо. Для тех кто в бочке ПОД КРЫШКОЙ! Ветер сшибет врагов к стене, а что там у нас?

Воины послушно заглянули через край, через едва доходящую им до пояса кладку по периметру донжона. Я тоже, невольно заинтересовавшись,привстал на цыпочки посмотреть, и увидел внизу лесовика, что пританцовывая поливал из лейки какие-то желтые цветы усыпавшие узловатые лианы, покрывавшие крепостную стену как плющ. Тот заметил наш взгляд и отсалютовал лейкой.

Воины переглянулись и разом пожали плечами, громыхнув доспехами. Сержант буркнул:

− Там цветник нашего пьянчуги растет. Снова что-то новенькое насажал, − тут он просветлел, на лице появилось восторженное понимание, − точно-точно! Ломик психанет и тут же порвет всех «сдутых» дроу, как Тузик колбасную шкурку!

Солдаты заржали как целый табун лошадей. Взгляд мага наполнился мукой, он встретился со мной глазами и махнул рукой в стиле: «видишь с кем приходится иметь дело?»

А сержант слегка смутился и буркнул:

− А чо? Ломик за цветочки бывает сильно злой и не владеющий собой…

Эта фраза старого мага совсем добила, он всплеснул руками возмущенно рявкнув:

− Так ты, скамп тебя задери, еще и поэт! Сержант стражи! Балалайку этому просветленному и в барды!

Воин насупился и развел руками:

− Ну чё, правда ведь! Помнится присел как-то по-большому возле стеночки, да оторвал один. С мягонькими лепесточками. Для соблюдения чистоты, значит, организма. Чертов лесовик тогда, как из-под земли выскочил! Заверещал, словно ему конь в пах лягнул. Чуть тогда и по второму разу не сходил, значит, до ветру! Подпрыгнул, как зверь кенгуру, так, значит, огорчился от испуга...

Я заметил, как великий маг стиснул посох явно готовясь припечатать этому вояке по лбу набалдашником, и едва сдерживая смех, сказал вполголоса:

− Погоди бушевать, Иеронимус. Солдаты же, а ты им загадки загадываешь. Подумайте то, подумайте это… Голова солдату нужна чтобы в нее есть, и точка. Нужно говорить прямо и конкретно.

Сержант обиженно надулся и буркнул:

− Еще головой можно нос сломать. Хочешь покажу, гноме?

Ников над головами этих незнакомых воинов не было, поэтому я подбоченился и внушительно сказал:

− Меня зовут Горн. Староста Подгорного и глава клана «Капс-Универс!»

Солдаты тут же выпрямились, вытянув руки по швам, а сержант мигом нахлобучил шапель, болтающийся на поясе и бросил ладонь к виску в воинском приветствии:

− Сержант Грюм, к вашим услугам! И… ваш бродь, получили бы вы тогда уж бляху лейтенанта, во избежание, так сказать, лишних казусов. Вас сопроводить к интенданту?

«Вам даровано звание лейтенант баронства Арндского. +15 репутации у стражников. ???»

Я быстро закрыл сообщение системы и заметил, как сержант задав последний вопрос, быстро глянул на магическое устройство, открыв истинную причину своего рвения. Уточнять я ничего не стал. Строго пошевелил бровями и вновь заглянул через бортик:

− Ломозепэ-ель! Что за цветы растишь на стене?

Лесовик вскинулся и вдохновленно крикнул снизу:

− О, это уникальный гибрид плюща и цепкой огненной мохнатки! Я успешно привил к ней темный хлюст, так что теперь время ее полного цикла продлилось до восьми дней!

Я заметил с какой тоской переглянулись солдаты и поспешно спросил, пока у них не рассеялось внимание:

− А что она делает?

Иеронимус нервно вскинулся и пристукнул посохом, но промолчал, заметив мой успокаивающий жест. Ломозепэль же восторженно воскликнул:

− Так она вцепляется при контакте в плоть и жжет!...

Сержант угрюмо буркнул, наконец оправдав свое имя:

− Ничего этого она не делает. Два дня по этим хвостам строители напрямик на стену забираются, срезая путь. Снова какая-то неудачная туфта, на которую Ломик горазд.

В голосе эльфа, который его прекрасно услышал, зазвенела обида:

− Так вот кто листья топчет… И я же говорю. С Темным Хлюстом, болваны!

Оскорбленный лесной эльф вновь подхватил свою лейку и отвернулся, только подрагивающая струя воды, то и дело проливающаяся мимо цветов, выдавала глубину его негодования. Правда из его речи солдаты явно поняли только одно слово, и оно им сильно не понравилось, судя по тому, как они угрюмо переглядывались, щупая арбалеты за плечами.

Налицо проблема коммуникаций. Я не раз наблюдал, как психуют ребята из техподдержки, пытаясь объяснить цепочку действий клиенту, который понятия не имеет даже, где находится кнопка «пуск». Без менеджера, что переведет со специального на человеческий, обычно бывает все плохо, поэтому я крикнул, вновь привлекая внимание к себе:

− Садовника каждый обидеть может, да. Ломозепэль, в общем ты добился того, что эти лианы будут хватать только дроу?

Тот вновь вскинулся и всплеснул руками:

− Конечно! Я об этом и говорю! Будут держать и жечь, не давая им воспользоваться своими любимыми заклинаниями тлена, чтоб освободиться.

Лица солдат мучительно напряглись, лбы пошли складками размышлений, а я помог:

− Воздушный кулак сбивает эльфов с крыши донжона в эти заросли, те их оплетают и держат. А стрелкам остается лишь нашпиговать их болтами, да поднять уровни!

Морщины мучительных раздумий разгладились. На их простых грубых лицах разом отразился восторг и уважение, перед таким крутым тактическим коварством. Иеронимус аж глаза закатил в досаде. А я быстренько шепнул ему:

− Рон, у наших гномок есть рецепт «улиточного бульона», увеличивающего на время интеллект. Но он слаб. Может быть у тебя тоже, есть какое-нибудь заклинание на разум, а то у стражей похоже с ним совсем беда.

Иеронимус пристукнул посохом, задумчиво пробормотав:

− Надо посмотреть… Действительно, проще наложить на этих троглодитов бафф, нежели попусту трепать нервы.

Я кивнул, все ж Росланд завязан на игроков, так что похоже Инк игры искусственно не дает даже самым продвинутым неписям делать очевидные выводы и добавил:

− Сейчас иду к барону, через полчаса навещу тебя в башне. Авось как раз найдешь «поумнелку». К тому же у меня есть кое какая добыча, которая тебя несомненно заинтересует.

Глава 19

Грозные стражи, скрестившие алебарды на входе в донжон, мигом освободили путь, стоило увязавшемуся следом Грюму меня представить. Он тут же свернул из холла вправо, в короткий темный коридор, который вывел меня в огромный зал.

Мозаичный пол истоптан упражняющимися воинами, воздух наполнен лязгом оружия и азартными боевыми кличами. Повсюду бегают борзые собаки, что отбирают друг у друга кости. Время от времени они толкают воинов, те ругаются, но ушастых нахалов не прогоняют.

Зал темен, узкие окна под самым потолком и больше походят на бойницы. Под ними идет узкая галерея, на которой видимо во время сражения стоят лучники. Подтверждают ее назначение расставленные повсюду высокие корзины, из которых торчат стрелы с разноцветными перьями.

В углу, свободном от азартно наскакивающих друг на друга стражников − круглый стол, возле которого сгрудились высокие канделябры с горящими свечами. Я с удивлением обнаружил возле него свою рыжую подругу. Кассиди экспрессивно взмахивала руками и подпрыгивала, наступая на Кветку. Небольшой рост управляющего мешал ему доминировать даже над маленькой гномкой. Его отрицательное покачивание головой не производило должного впечатления, даже когда он привставал на цыпочки.

Капитан стражи в полном латном доспехе, упирается ладонями в край стола. Подойдя ближе, я увидел рельефную модель города, со всеми скалами, домами и окрестностями. Воевода, не обращая внимание на спорящих, передвинул фигуру похожую на шахматного ферзя на край и вновь призадумался, сурово шевеля бровями.

Грюм похлопал меня по плечу, указывая на Кветку, а сам выхватил меч и присоединился к тренировке. Спросить Лену о чем сыр-бор, я не успел. Она, увидев меня, тут же воскликнула:

− Вот, Горн, полюбуйся на этого пройдоху! Он платит гномам за рубку твердого базальта, так же как за простую известку!

Увидев подкрепление в моем лице, Кветка опустил взгляд, и глазки забегали. Он упрямо пробурчал:

− Так этим бородатым здоровякам без разницы что колотить. Разбивают глыбы одним ударом, что известковые, что базальтовые…

Девушка его тут же перебила:

− А каменщикам человеческим платит вдвое больше! Хотя тем даже колоть блоки не приходится. Знай укладывай!

Я хмыкнул:

− Ну, каменщики потом налоги отстегивают, а гномы нет, вот управляющий и старается... Однако, любезный, гномы разносят любой камень с одного удара ведь не просто так. Это умение оттачивалось годами! Квалификация, которой нет ни у кого больше в Лозадель. Так что…

Кветка издал какой-то горловой звук и кивнул мне за спину. Тут же в зале грянуло многоголосое воинское приветствие. Его подхватили лаем собаки, что тоже казалось каждым «гавком» старались попадать в такт «здравия, желаем». Небрежно помахивая латной перчаткой, к нам направился сам барон Арндский, а блики от огоньков свечей так и запрыгали на его полированном миланском панцире.

− Приветствую Кассиди… Горн, надеюсь ты не против заочного возведения в лейтенанты?

Я щелкнул каблуками и коротко поклонился:

− Это честь для меня. Вот только не знаю, чем ей обязан.

Барон, под глазами которого набрякли мешки от недосыпа, а морщин кажется прибавилось, устало махнул рукой:

− Не беспокойся. Обязанностей это звание на тебя никаких не возлагает. На данный момент это лишь статусное лейтенанство. Однако, если тебе удастся собрать отряд самообороны, из гномов и пожелавших примкнуть других не граждан города, ты получишь расширенные возможности управления войсками.

«Наберите сотню ополченцев (из которых гномов должно быть не менее 80) до окончания срока ультиматума дома Саламандры. Награда: начисление жалования лейтенанта 20 золотых в день. + 20 репутации с жителями Лозадель, + 5000 опыта, и доступ к расширенному интерфейсу командования войсками. Штраф за невыполнение отсутствует».

Внимание. Теперь вам доступен интерфейс наемников и возможность заключать контракты!

В душе ворохнулся «я-прежний». На миг захотелось ускользнуть от ответственности, да сбагрить кому-нибудь это «щастье». Но я скрипнул зубами и запихал это своё «йа» поглубже. Вместо этого коротко спросил:

− Восемьдесят из ста… Барон, гномы хоть и призвали Лаверну, изобрели способ делать какие-никакие доспехи, да использовать некоторые заклинания, но мы по-прежнему слабы. Эльфы, к тому же, пришли именно за нашими головами. В бою мы будем как слитки золота посреди схватки. Причем дорогие и хрупкие… А!

Тут до меня наконец дошла затея барона, смотревшего на меня мудрым печальным взглядом. Я дернул бороду, после начал рассуждать, отслеживая мимику дворянина:

− Раструбить об этом по всему городу, да погромче, чтоб дроу тоже узнали об этом? Поставить гномов вперемешку с воинами, чтобы избежать магических ударов по площади и залпов туч стрел? Заставить эльфов в пылу сражения не сколько биться, сколько пытаться пленить гномов?

Барон взгляда не прятал, хотя по скулам заходили желваки:

− Я не обязываю, Горн. Прошу. Это единственный шанс встретить их в поле на краю города, куда достанет сила его защиты. Иначе они с хода пронесутся по домам, круша и убивая. Если к тому времени вообще дома еще останутся. Наверняка нам дали передышку, чтобы подтянуть осадные орудия.

Я делаю ставку на то, что они пришли не воевать, а за добычей. На то что, завидев высокоуровневых гномов, их фалангиры смешают ряды. На то что их пауки будут стараться захватить гномов, вместо того чтобы убивать моих воинов. Ставка на то, что маги будут использовать ментальную магию для зомбирования безоружных бородачей, а не наших элитных воинов, способных доставить много хлопот у нас в тылу.

Я почувствовал резкую боль во рту и понял, что прикусил до крови губу. За спиной встали тени мертвых полководцев, успех которых стоял на крови правильно пожертвованных сотен, сохранявших жизнь тысячам. Похоже отсидеться в пещерах не получится. Определенно барон, несмотря на все свои укрепления и неведомый столичный артефакт, в победу не особо верил. Хотя да, никогда он этого на людях не покажет.

Я медленно кивнул:

− Вы бы могли оставить город, и увести войско, со всеми жителями прочь, подарив возможность дроу медленно, но верно расковырять наши шахты. Не за день, так за неделю или месяц, они сделали бы это. Но вы решили дать бой! Не думайте, что бородатые карлики, которых лишили права называться «народом Росланд», не понимают, ЧТО именно вы для них делаете. Но, не надо с нами играть втемную, барон... Я поговорю с гномами Подгорного и готов поставить всю казну поселка, против ржавого медяка − от желающих встать с вашим войском плечом к плечу, не будет отбоя.

Вот тут владетельного сеньора пробрало. В беспощадных глазах блеснули слезы, он порывисто шагнул ко мне, сдергивая латную перчатку, и протянул руку, я осторожно пожал его сухие жесткие пальцы. В зале, грянул оглушительный рев воинов, что оказывается прекратили поединки и прислушивались к моим словам, затаив дыхание.

+ 15 репутации с бароном Арндским, + 15 репутации с армией Лозадель!

Внимание! Квест «стать лейтенантом» приобрел статус обязательный! В случае невыполнения… ???? !!!!!

Я хмыкнул, посмотрев на странное сообщение системы, которая похоже даже не сообразила с ходу, что проставить в виде наказания и смахнул его в трей. ИНК игры, сразу представился уже не каким-то абстрактным искусственным интеллектом, а вполне реальным персонажем, который соскочил с трона и начал нервно прохаживаться по облаку (или что там у него) прикидывая, что же подставить под этими эмоциональными знаками препинаний.

Барон кивнул, повернулся и зашагал прочь. Воины вновь взялись за мечи, чтоб еще хоть немного поднять уровень перед грядущим сражением. Позади раздалось смущенное покашливание, следом за которым прозвучал голос интенданта:

− Базальт втрое крепче известняка. Значит справедливо платить по тройной ставке. Через полчаса пересчитаю и внесу изменения в бухгалтерию.

Я кивнул:

− Спасибо. Гномы с вами! И, будь любезен, передай мне уже бляху лейтенанта.

+ 10 репутации с Кветкой, управляющим города Лозадель.

Глава 20

Прежде чем отправиться говорить с гномами, я зашел в башню великого мага, показать добычу, выпавшую с так удачно забитого киркой эльфа.

Торговаться Иеронимус не умел совершенно. Конечно, вероятно тут сыграла роль моя повышенная репутация, да и его зуд исследователя, но стоило мне достать из инвентаря серебристый прямоугольник, исписанный вязью эльфийского текста, его руки затряслись как у истинно верующего, узревшего подлинную скрижаль Ветхого Завета. Волшебник потерял дар речи и сразу потащил меня к своему параксографу.

Мне система эту «скрижаль» показала незамысловато − «Торнадо Дроу». Вся остальная информация скрылась за знаками вопроса и, судя по их количеству, ее было там преизрядно. Впрочем,и это-то скорее всего открылось лишь потому что я наблюдал ее действие воочию, а у заклинания тикал аж трехсуточный откат.

Еще две похожих скрижали, выпавших из эльфийского мага, своих тайн не выдали, несмотря на всю мою мудрость и разум, подкачанных упражнениями. Я и сам задним числом удивлялся своей удачей, когда понял, сколько в том шатре с суперменами дома саламандры, мне ее отвалило.

Хотя нет, не удачи… Лаверна обидится. Она богиня успеха. Хотя все же, то что получилось граничит с чудом. Если бы эльфы были знакомы с гномьим туманом, если бы Иеронимус не проапгрейдил его сильфидой, если бы эльф мог мгновенно прервать каст, если бы Лаверна пользуясь моим временным жречеством не выдернула бы меня оттуда к своему алтарю, − ничего бы не вышло. Меня стерли бы там в порошок одним движением брови.

Я вздрогнул – старик выдернул пластину из параксографа еще быстрее чем затолкал ее в нишу. Он шипел и перебрасывал ее с ладони на ладонь, словно обугленную картофелину из костра. Я заметил, как на коже вздуваются и опадают волдыри ожогов и с опаской спросил:

− Что случилось?

Маг втянул сквозь зубы воздух и пробормотал:

− Защита стоит. Все не так просто…

Он пнул по дверце меж стеллажами и из появившейся ниши выдвинулся столик на краях которого торчали двенадцать фигурок, похожих на уменьшенных истуканов с острова Пасхи. Крышка стола изрисована сложными пентаграммами… или как уж их назвать, поскольку углов у этих асимметричных фигур исчертивших крышку было куда больше пяти.

Жечься пластина видимо наконец перестала, поскольку Иеронимус аккуратно положил ее в один из свободных участков, у края. Драгоценные кристаллы из которых выложены линии, торчали, как зубцы ограды. Семиугольный кривой участок её, ограничивающий скрижаль, засветился, разбрасывая по крышке блики. Маг провел ладонью по бороде и машинально сунул ее кончик в рот, полностью уйдя в себя. Он явно нервничал. Я вытаращил глаза, когда увидел, как он жует ее, мощно работая челюстями, словно один древний президент Грузии галстук.

−Иеронимус, ты в порядке?

Поскольку маг на слова не отреагировал, я коснулся его руки. Тот очнулся, и с отвращением вытащил зажеваную бороду аж из глотки, судорожно сократившись как от позыва к рвоте. Мне стало не по себе, я проглотил подступивший к горлу комок, а маг уже чертил в воздухе белесые руны, рассыпающиеся искрами.

На периферии зрения возник значок баффа «Защита ментала +54». Последнее движение мага было похоже бытовым заклинанием, поскольку его влажная борода, покрывшаяся после пребывания внутри какими-то ошметками, высохла и распушилась, словно только что из парикмахерской.

Маг воздуха перехватил мой взгляд и пояснил:

− На серьезные заклинания частенько защиту ставят. Она крадет «сложность предмета», ослабляя заклятье, но это часто того стоит. Ну и дроу те еще параноики. Тут не поскупились ни на огонь, ни на зацикленное заклятье атакующее разум… Нет, какие конкретно защитные заклинания использовали, пока не знаю. Да и те могут быть вложенными, сложными, а то и вовсе отсроченными… Отсроченными!

Маг спохватился и начал расставлять на голове каждого истуканчика свечи, что вспыхивали сами собой разноцветными огоньками. Пользуясь паузой я спросил:

− Значит прежде чем распознать заклинание, тебе нужно исследовать и снять его защиту?

− Да. Но даже это не просто. Понимаешь, тут даже сам материал, вмещающий его представляет собой магическую субстанцию. Как бы тебе это попроще объяснить…На простые заклятья идут обычные предметы. Брусок меди, золота… да хоть адаманта, изумруд, перо феникса – все это обычные предметы, и не важно насколько они дорогие и редкие. Однако создание по-настоящему сложных и ёмких устойчивых вместилищ – намертво сплетается с магией. Это высшие разделы трансмутации. Ее суть, последовательное наложение специальных заклинаний еще и на каждый этап творения материала.

Я тяжело вздохнул и развел руками:

− Мне бы попроще. На примерах…

Иеронимус посмотрел на столик, старику явно хотелось меня выпроводить, да заняться наукой. Но меня это совершенно не устраивало. Репутация репутацией, но мы еще не достигли никаких договоренностей!

Я нащупал в кармане горсть монет и встряхнул, заставив зазвенеть. Старый маг дураком не был, он вновь огладил бороду и сказал:

− Заклинание что ты принес мне, Горн, бесценно. Уникально. Я лишь читал о подобных торнадо. Создатель его должен быть великим магом двух противоположных школ: земли и воздуха. Кроме того, он как минимум, должен быть к тому же мастером трансмутации.

Я почувствовал себя неуютно. «Это кого же я в том шатре грохнул?!» А Иеронимус продолжал:

− У меня не хватит всех моих 18500 золотых, чтобы его купить. Но мне потребуются все мои ресурсы, да еще придется многое закупать. Поэтому я предлагаю тебе иной вариант – я возьму тебя в ученики… Не просто «показать что-то простое», а по-настоящему научить. Я разработаю программу для гномов, учитывая ваше расовое ограничение. То, что ты проделать не сможешь, я проделаю за тебя. Насколько у меня самого хватит умений, конечно. Ты можешь пользоваться оборудованием моей башни и его материалами. Только ставь меня в известность и приглашай для контроля. Магия дело опасное… Кстати, ты по-прежнему уверен, что это «твоё?» Воинские умения значительно проще…

Я пожал плечами:

− Ну ты же не можешь щелкнуть пальцами и подарить мне их, верно? К тому же у меня целая толпа гномок которых тоже нужно учить. Я согласен. Только у меня условие – помоги оборудовать в наших пещерах лабораторию не хуже твоей.

Маг воздуха просиял и поспешно воскликнул:

− Конечно! Договор!

Он извлек из воздуха свиток и начал в нем поспешно чиркать. Ощущение, что продешевил я отбросил сразу, как только бросил взгляд в инвентарь. Там поблескивали еще два заклятья классом не ниже. Да еще восемь попроще. Еще жезл эльфа и его доспехи… Приобрести магического консультанта, готового рассказать все без утайки, того стоит…

И конечно я не был бы менеджером, если бы не сумел внести в пункт договора пять штук золотых наличных, которые маг согласился таки выдать.

С оборудованием проблем не возникло. Подвал башни был наполнен магическими штуковинами под завязку, и он согласился передать гномам свои старые, но вполне рабочие инструменты. Товар был не ходовой, все делалось под заказ. Да и маг к ним испытывал ностальгические чувства и как истинный манчкин не продавал. Но отдать в хорошие руки, пусть они и были гномьими загребущими, согласился.

В моем блокноте появилось еще одно дело. Чувствовалось, что таймер окончания срока ультиматума, откусывающий минуты от оставшихся 13 часов, вот-вот превратится в самого злейшего врага.

Глава 21

− Корхан, а это не может быть ловушкой? – пробурчал Цверег − рослый эльф, бывший командир команды саламандр-игроков и любовно огладил свой чешуйчатый красноватый доспех, на котором совсем недавно красовалась саламандра. Сейчас на груди стоял в хищной стойке серебристый богомол, поднявший зубчатые передние лапы. – Мы же вообще не собирались влезать в это противостояние?

Макс обвел взглядом настороженных эльфов, сжимающих в руках луки и покачал головой:

− Нет, источник надежный. Этот гном давно со мной работает, и я знаю его как облупленного. Если он говорит, что толпа бородатых неписей оказалась настолько тупой, что выйдет биться против дроу, значит так оно и есть. Нужно использовать это нам на пользу, а о нюансах как раз и хотим переговорить. У него мало времени, нужно сделать массу подготовительных работ в игре, а то бы конечно встретились в реале.

Взгляд князя дома игроков на миг расфокусировался, и он улыбнулся:

− Моя малышка и гном уже поблизости. Стрекоза ведет его в обход патрулей Саламандр. И вы тоже не зевайте, следите. Преждевременная встреча с нашими темными предками нам точно не нужна…

Высокий эльф коротко кивнул и растворился в кустарнике, набросив полог невидимости.

Корхан спрыгнул с паукана и пошлепал его по волосатому брюху, ласково промолвив:

− Подожди меня здесь. Фу, не ходи за мной! Ну ладно, держи:

Он бросил в зубастую пасть белесую личинку, извлеченную из инвентаря, и паук, довольно причавкивая ею как леденцом, замер в тени деревьев. Корхан раскрыл руки, словно для объятий и воскликнул:

− Горн! Получил твою эсемэску, и как же рад тебя видеть!

Полупрозрачная стрекоза воспользовавшись удобным моментом, тут же приземлилась ему на руку, обхватив лапами запястье.

Из высокой травы показался гном, в доспехе усыпанном каменными прямоугольниками и недовольно пробурчал:

− А, поближе от города нельзя было встретиться?... Ладно, понимаю нельзя.

Корхан, что приподнял было недовольно бровь, вновь радушно заулыбался:

− Поздравляю тебя со внезапным лейтенантством, и будь добр, поясни подробнее, на что рассчитывают безоружные гномы, согласившись на столь рисковое мероприятие?

Горн, отрастивший уже бороду по грудь, что говорило, как минимум о его 40-45 уровне прокачки, сунул кирку, которую сжимал в кулаке за пояс и буркнул:

− Расчет на то, что саламандры смешают ряды и не смогут, занятые ловлей гномов, толком биться.

Корхан погладил брюшко стрекозы, которую прижал к груди, как Мадонна младенца и задумчиво сказал:

− Высокопоставленные дроу адские параноики. С чего ты взял, что они примут бой на ваших условиях? Столкнувшись с чем-нибудь необычным, не поддающимся объяснениям, наши темные сограждане предпочитают отступить. Даю 80% гарантию что их глава просто снимется всем лагерем и отойдет подальше…

Гном промолвил:

− Этого опасаюсь и я. Но что если они узнают, что из подземных нор на битву вылезут практически все жители Подгорного? Пять сотен древних гномов, с зашкаливающими уровнями? Об этом трубят на каждом перекрестке Лозадель герольды. Местных это воодушевляет неимоверно. Братаются, репутация растет как на дрожжах… И наверняка прекрасно видят наблюдатели дроу, таящиеся в окрестностях города. Но, вижу, хоть скептицизма у тебя в глазах поубавилось, он все же остался.

Корхан прищурился и медленно проговорил:

− Конечно остался… Но сдается мне, что ты прибежал сюда, рискуя довольно ценным для гномов доспехом, не просто рассказать о количестве бородатых рекрутов?

Гном посмотрел прямо и кивнул:

− Да, Макс. Никто лучше тебя не знает, как устроены мозги дроу. Никто лучше тебя не заставит их все же выступить против войска Лозадель, вблизи от городской черты. Короче, мне нужно твое коварство, эрл... Пардон, Князь Дома Богомола!

Эльф скривился, но вместе с тем одобрительно кивнул:

− Неплохая попытка сделать из меня мальчика на побегушках. Но в чем мой интерес? У меня, знаешь ли, есть гораздо более выгодный для моего дома план.

На этот раз скривился гном:

− Ударить по ослабленным войскам и быстрая банальная мародерка кого попало? Для быстрого обогащения неплохо, но и просадка репутации сразу у всех. Стоит ли оно того?

Эльф улыбнулся:

− Ну, не совсем банальная. Не знаю, как ты уломал своих неписей пойти на такой риск, но и я не лыком шит. Черную работу за меня с удовольствием проделают гоблины −прирожденные мародеры. У них нет расовых запретов и штрафов на это дело. Так что не зависимо от того, кто победит, дом богомолов выиграет.

Горн хмыкнул:

− Ломаное оружие и битый доспех? Стоит ли оно того? Но у меня действительно есть что предложить. Держи скриншот одного очень крутого заклинания, которое мне удалось добыть, с помощью Лаверны, по случаю.

Он коснулся плеча Корхана и тот с недоумением поднял бровь:

− Я вижу какую-то неопознанную пластину, с кучей вопросительных знаков и только.

− Не только. Смотри скрин второго заклинания, которое я передал магу Лозадель. Там подробностей значительно больше, к тому же их подтвердила система, которую не обманешь.

Зрачки эльфа расширились, и он нетерпеливо щелкнул пальцами:

− Снежная Королева! Это по твоей части.

В следующий миг перед отшатнувшимся от неожиданности гномом появилась эльфийка в изящной мантии. Она рисуясь подняла посох и покачивая бедрами подошла к Корхану. Тот коснулся ее руки, и пафос тут же слетел с магички. Она взвизгнула как девочка, которой на день рождения подарили плюшевого покемона, и от избытка чувств подпрыгнула, воскликнув:

− Под знаками вопроса скрывается одно из величайших! Смотри, князь, это заклинание того же класса что и «Торнадо Дроу!» Система оценила его, ориентируясь на слова местного мага, в сорок тысяч золотых! Это если продать правильному покупателю. Но если разобраться, оно усилит нас… Даже не знаю, как усилит! На его основе можно будет понять, как делать заклинания попроще. Я хоть и не вижу, что это, но перспективы огромны!

Гном кивнул и добавил:

− У мага Лозадель не нашлось зараз столько денег, но он передал за «Торнадо» массу оборудования. Так что теперь в гномьих пещерах имеется полноценная магическая лаборатория. Я не прочь предоставить ее в ваше пользование для изучения великого заклинания. И позже тоже. На… взаимовыгодных основаниях.

Снежная Королева выпятила грудь и безапелляционно заявила:

− Корхан! Я хочу великое заклинание!

Воин в алом доспехе, появившийся неподалеку, отшатнуться гнома уже не заставил, но он и не преследовал похоже такую цель, он быстро вполголоса заметил:

− К тому же, князь,к слову говоря, эта сделка отнюдь не запрещает гоблинский рейд за трофеями. Который, если саламандры поддавшись паранойи свалят, окажется под большим вопросом.

Корхан поморщился:

− Говорил же, помалкивать. Не умеешь строить торговый диалог, не лезь!

Гном расхохотался:

− Да ладно тебе, я хоть и менеджер, но повышать ставки и требовать что-то сверху не буду. Просто сделай так, чтоб дроу приняли бой на наших условиях. К тому же договор уже составлен, с участием известной тебе гномки, которая в них соображает куда лучше моего.

С последними словами в его руке появился свиток и перекочевал к Корхану. Тот минут десять внимательно изучал пункты, а его соратники непринуждённо щебетали, с любопытством посматривая на гнома. Наконец князь достал огромное зеленое перо, явно выдранное у павлина и размашисто поставил на пергаменте подпись.

Свиток распался на два, и эльф-игрок уже со своей обычной усмешкой вернул Горну его копию договора:

− Стрекоза проводит тебя обратно. А я отправлюсь знакомиться с князем старого дома. Не удивляйся если в следующий раз увидишь, что ники «богомолов» покраснели − пути переговоров неисповедимы. Просто не обращай внимания и своим передай.

Глава 22

Князь дома Саламандр с непроницаемым лицом читал пергамент, который только что сняли с лапы стрекозы, которая переминалась и ворочалась на руке принявшего послание эльфа. Глупое насекомое не понимало, что означает легкое подрагивание кончиков ушей князя дроу и прищелкивала жвалами, ожидая как обычно чего-то вкусненького после дальней дороги.

Зато мимику главы дома очень хорошо понимал эльф принявший почту. Он медленно бледнел и выпрямлялся по струнке, по мере того как уши князя отгибались назад. ПочтовОй с ужасом следил как мышцы скрытые под белыми волосами владыки напрягались и тянули уши все сильнее прижимая к затылку.

Обнаженные жилистые руки князя, торчавшие из безрукавки расшитой саламандрами, вздулись мышцами, вены набухли словно прокачивали через них целые реки крови. Наконец на виске, под краем короны набрякла и задергалась как насыщающаяся пиявка еще одна жила. Руки князя пошевелились, медленно и аккуратно разорвав пергамент пополам, затем еще раз и еще, потом взорвались вихрем движений и на пол кружа посыпались его клочки.

Следом князь протянул ладонь к стрекозе. Та забеспокоилась, что-то начиная соображать своим крохотным мозгом. Однако это ее не спасло. Цепкие пальцы вцепились в ее загривок и не успели до пола долететь последние клочки пергамента, как на него посыпались обрывки крыльев, шматки мяса и оранжевых кишок насекомого, не успевшего издать перед смертью ни одного звука.

Эльф выпучил глаза, когда увидел, как и к нему потянулись покрытые стрекозиной слизью пальцы владыки. Он отшатнулся, прочитав в его помертвевших глазах смертный приговор и взвизгнул:

− Великий Князь! Я всего лишь посыльный!

Присутствующие в шатре маги и охранники, как зверьки почуявшие грозу прижались к стенам. Воины прикрылись щитами, а маги забормотали заклятия. Но князь похоже уже пришел в себя, что впрочем, кажется лишь добавило им ужаса. Его уши разом встали торчком, а в глазах полыхнул такой гнев, что все не сговариваясь выхватили оружие. Впрочем в следующий миг едва его не выронили, поскольку тот взвыл так, что все занимающиеся повседневными делами дроу замерли по всему лагерю. Через несколько долгих секунд, эльфы разобрали наконец слова, пробивающиеся сквозь вой:

− Эти ублюдки проворонили королеву бомбардиров! Восемь долгих лет она росла… Ела с рук! Могла стирать целые города! И вот теперь… Нашли лишь кучу пустых кишок и огрызков лап, в горах! !!!! !!!!

Из его поднятых ладоней ударили ветвистые алые молнии, потолок шатра, не выдержав удара, разорвался обугленными лепестками, и половину лагеря озарила красная вспышка. Насыщенное огненным электричеством пространство заставило подняться дыбом волосы всех присутствующих. Между металлическими предметами с треском запрыгали хаотичные разряды, а на деревянных затанцевали язычки бездымного пламени.

Воины терпели морщась, хотя полоски жизни над головами начали скукоживаться, маги покачивались защищенные отражающими щитами, но у всех присутствующих несмотря на разрушения, отлегло от сердца. Князь гневался не на них. Однако едва испуг сменялся на лицах облегчением, как они сразу мрачнели. Маг грозы, отошел одним из первых и тоже подпрыгнул от избытка чувств:

− Королева уничтожена? Да как? Как? Ее не смогла уберечь целая фаланга элитных воинов и сотня лучших рейнджеров? Кто-нибудь выжил защищая её? !!!

Он в сердцах швырнул свой жезл под ноги и начал его топтать. После его криков гневно заголосили воины, заорали маги. И это всеобщее сопереживание, казалось дало силы князю прийти в себя. Желваки на его щеках продолжали двигаться, однако вспышка уже прошла, словно он сбросил ее разрядом, распределив меж всеми воинами. Заговорил холодно и жестко:

− Выжили все. Огромного жука умудрились выхватить у них из-под самого носа и перенести в горы неподалеку. В тесное ущелье, где королева ничего не могла поделать против… толпы орков. Эти клыкастые твари хорошо подготовились. Убили ее и сбежали поджав хвосты, до того, как их успели обнаружить.

Маг хищно скрючил пальцы и прошипел:

− Мой князь, найти и уничтожить? Я лично…

Предводитель прервал его слова рубящим жестом и холодно сказал:

− Да. Но только после того, как мы закончим с этим городишком. Мы будем охотиться на орков по всем землям. Находить и ровнять с землей их вонючие стойбища. Одно за другим. Я объявлю великий поход против этих клыкастых выродков. Я соберу в единый кулак все эльфийские дома! Я не прощу подлый удар в спину. Но позже… Эрл Дзержинэль, займись расследованием этого происшествия. Я хочу знать, всё о том, как они смогли это сделать.

Невысокий сухощавый эльф, что появился как из-под земли кивнул, его белая бородка-клином, выделявшая его из безбородых дроу качнулась:

− Слушаюсь, мой господин!

Как появился, так и исчез. Лишь некоторые из самых лучших рейнджеров увидели его размытый силуэт метнувшийся в сторону княжеских паучен.

Сквозь толпу эльфов, обступивших разнесенный в хлам шатер, пробрался еще один посыльный, судя по его перевязи усыпанной значками крыльев стрекоз. Он затрепетал под грозным взглядом владыки и прерывающимся голосом сказал:

− Великий князь… Возможно есть и хорошие новости. У вас просит аудиенции местный глава нового дома дроу… Только что явился один, без свиты. Я об этом доме Богомола никогда не слышал, но жрица подтвердила, что не самозванец. Ллос действительно коснулась его своим благословением и недавно даровала титул.

Князь поднял бровь и его губы скривились в подобии усмешки:

− Чудные дела творятся в этом захолустье. Глава… без свиты… Ну давай сюда этого… брата. Да приберитесь тут. Я хочу, чтобы шатер был восстановлен в течении часа.

*****

Обозначения над головами эльфов дома Саламандры, были нейтральными серыми, а над поигрывающим кинжалом дроу в легком шлеме − «рейнджер-ветеран дома Саламандры», даже отсвечивало легкой зеленцой, что по идее говорило о его некотором дружелюбии. На чем оно основывается понятно – он видит над собственной головой Корхана фразу:«элитный ассасин дома Богомола».

Расположение относится к слову «ассасин», которым часто выдавались задания по освобождению соплеменников. Так что этот рейнджер вероятно был одним из таких. А вот его наглый тон и презрительная усмешка − реакция на неизвестный дом эльфов. Нужно будет выяснить, какую легенду инк игры вложил в сознание неписей по такому случаю.

Плюсы в создании собственного дома, определенно были. Все автоматические минусовые репутации, которые повесила на Корхана система после эпичного жертвоприношения толпы соотечественников, пропали. Вот только так же запросто они могли восстановиться, после одного только произнесения имени. И соврать система не даст – если не сказать настоящее, то оно попросту не появится над головой, а неписи видят их так же прекрасно, как и он сам. Это был риск, но пойти на него пришлось. Все остальные члены его клана – бывшие саламандры, так что у них проблемы с репутацией будут куда значительнее.

Макс улегся грудью на спину тарантула и почесывал его макушку кончиками пальцев. Тот выпучивал вверх все восемь глаз, но видимо испытывал положительные ощущения, поскольку прекратил все попытки дернуться за болтающимся на управляющем удилище мясом. А рейнджер, встретивший его на кордоне, насмешливо продолжал:

− Так что же ты желаешь, юный убийца дома… прости Ллос, Богомола? Ты, мало интересен даже мне, хотя я все-таки склоняюсь к мысли тебя выслушать. Но проводить до князя… Нужны более веские причины, нежели твое желание.

Макс покосился на его оружие и доспех. В сумме с «ветеранством» этот дроу тянет примерно на 60-70 уровень. Не слаб, но и не особенно силен или ценен. То, как он характерно потирает пальцы сложенные в щепоть, говорит однозначно - требует взятку. Своих игровых соотечественников менеджер изучил хорошо. Едва ли этот ветеран имеет допуск к князю дома, а вот стрясти денежку с залетного лоха, для таких дело просто обязательное.

Он лениво посмотрел на наглеца и высокомерно процедил:

− Я князь дома Богомола. Пришел почтить своего высокочтимого брата из дома Саламандры. И ты, ничтожная личинка, смеешь задерживать меня?

− 1 репутации с рейнджерами дома Саламандры

Охранник отшатнулся, улыбка на его лице пропала. Ну ничего, это необходимо. Темные эльфы ценят титулы, и поведение их носителя должно соответствовать, даже если оно просаживает общую репутацию. Причем на подчинение дроу это не влияет никак. Специфика темных домов. Воины могут искренне ненавидеть командира, однако на выполнении команд это никак не отражается. Вот и сейчас стрекоза, висевшая над головой рейнджера унеслась вглубь лагеря и через полминуты вернулась сопровождая серую жрицу, лоб которой охватывала диадема в виде паука обхватывающего лапами виски.

Жрица Ллос, на ходу доедала пирожное, огрызок которого отшвырнула в сторону. Она подняла ладони с длинными ногтями, (похоже владеет когтевой рукопашкой) и Корхана окутало тусклое свечение. Через несколько секунд женщина поклонилась проговорив:

− Князь дома Богомола, базирующегося в окрестностях Лозадель. Подтверждаю.

Макс смахнул ожидаемое сообщение: + 2 репутации у рейнджеров дома Саламандры, и холодно приказал в пространство:

− Веди.

Эльф суетливо поклонился:

− Я не имею права покидать пост, вас проводит курьер, князь.

Один из эльфов, так и не доставших оружие из ножен, встал рядом и сделал приглашающий жест. Однако в следующий миг воздух сотрясло от чудовищного рева. Макс едва сдержался, привычно контролируя свое тело, а вот все вокруг аж подпрыгнули, обернувшись как флюгеры к центру лагеря. Оттуда ударила чудовищная красная молния, подсветившая облака. Макс приподнял бровь:

− Ваш князь? – ответ легко прочел на ошарашенных лицах эльфов, поэтому не дожидаясь комментарий, приказал курьеру, − ступай, доложи обо мне. Я подожду, когда ваш крикливый владыка, найдет на меня время.

+ 1 репутации у рейнджеров дома Саламандры

«Вот так. Без страха и подобострастия. С пониманием, что более сильный сейчас раздражен. Ну и вонзить небольшую шпильку, выражающую недовольство. Дроу это ценят».

Глава 23

Интерфейс наемников, который я получил вместе со званием лейтенанта, требовал оборудовать место приёма. Особых требований не было, нужен был лишь стол, стул, (пачку бумаги в 100 листов, перо и чернильницу выдал Кветка). И еще сундук с замком для денег. Даже еще не работающий полностью, интерфейс, который я рассматривал пробираясь в центр, расцветил город множеством разноцветных точек, символизирующих его жителей.

Цвет и интенсивность свечения показывали их воинский потенциал. Красный – владение оружием ближнего боя. Желтый – дальнего, синий – магия. Приближение показывало их в виде круговой диаграммы, а дальнейшее еще и тонкости специализации.

Наконец я остановился на площади и покрутил головой обратив внимание на один из таких кругов, что привлек внимание целым спектром разных воинских цветов, и челюсть слегка отвисла. Мимо семенил с очень серьезным видом маленький хоббит, положив на плечо рыцарское копьё метров пяти длинной. Черное, с желтыми полосками оружие выглядело так, словно полурослик держал толстую засохшую змею. По наконечнику из витого рога какого-то существа прыгают зеленые искры, а конус упора, что должен прикрывать рыцарю кулак, выглядит для хоббита как небольшой щит.

− Леш, ты что рот разинул? – вернул меня в игровую реальность голос моей рыжей гномки. Девушка, после моего выступления перед бароном, следовала за мной необычайно молчаливая, и если бы не куча нового функционала в котором пришлось срочно разбираться, я бы наверное обеспокоился. Вместо объяснений, я еще раз сверился с картой наемников и крикнул, обращаясь:

− Любезный, скажите пожалуйста, куда вы направляетесь, такой… без доспехов и с копьёй… то есть с копьём?

Суровое детское лицо хоббита просветлело, он удивительно низким голосом ответил:

− Попрошусь в гарнизон какой-нибудь башни. Стрелков буду защищать. На улицах меня быстро убьют, а там от меня толк будет. Может даже выживу. Всегда мечтал спасти, кого-нибудь из дылд. Надоело смотреть, как ни во что ни ставят! И нас хоббитов много таких в Лозадель!

Я вновь посмотрел на его диаграмму, где умение биться копьём занимал всего около 14% и быстро сказал:

− А как вы смотрите на то… (парные кинжалы 45% !) чтобы поменять ваше внушительное оружие на два кинжала и доспех?

Хоббит солидно кивнул:

− Это было бы неплохо. С кинжалами увертливость у меня лучше, да и шинковать врагов сподручнее…

− Тогда будьте любезны, не спешите уходить. Я гном, но кроме того лейтенант и имею право набирать наемников. Вступайте в наши ряды, и Родина вас не забудет!

− И даже заплатит, − вполголоса добавила Кассиди.

Хоббит оглянулся и развел руками:

− Согласен, но… что мне нужно для этого сделать?

Я махнул рукой и оглянулся на купеческие прилавки:

− Сейчас все будет!

Репутация, энтузиазм и бляха лейтенанта украшавшая мой тяжелый тканый доспех (еще работавшая как амулет +10% увороту от метательного оружия) – сработали как надо. Не прошло и минуты, как патриотично настроенный купец снял со своей палатки торговую плашку и быстро смел в заплечный мешок с прилавка духи, пудру и прочие женские вещи для наведения красоты. После этой нехитрой процедуры, место для найма в интерфейсе наемников загорелось одобрительным зеленым цветом, показывая что минимальные требования соблюдены.

Кассиди метнулась за торговцем следом, заставив пожать плечами в стиле: «же-енщины, даже в таких условиях о красоте думают…». Но додумать не успел, выяснилось, что сундук служит не только для хранения денег, а еще и напрямую связан с баронским арсеналом. По крайней мере с той частью, которую он выделил для наемников.

Пока смотрел, подыскивая подходящее, хоббит расписался в бланке найма, за 5 золотых в сутки, по ходу рассказывая о параметрах своего чуда-оружия, невесть как попавшее от прадедушки к дедушке. Не прошло и минуты, как «Ядовитое копье доминатора Августа» прислонилось к навесу, а у меня была полная информация, что оно из себя представляет. Уточнять кто такой этот доминатор и над чем доминировал, я не стал, обнаружив его в новом окне «арсенала», подписанном как «трофеи наемников». Хоббита звали Мокс, уровень 47, а после подписи под договором, мне стали доступны и его характеристики, с уклоном в ловкость.

Парой изогнутых кинжалов с серебряной вязью на лезвиях он остался доволен, как и легкой кожаной курткой со стальными накладками, а также небольшим шапелем, с наносником, который оказался ему по размеру.

Я вздрогнул, когда перо само выскочило из чернильницы и быстрым росчерком нарисовало кинжалы, и слова договора, завершившиеся фразой «…к получению в арсенале Лозадель», а затем то же самое проделало со шлемом и с курткой. Телепортировать сюда предметы похоже мне никто ничего не будет. Все ножками, ручками и очередями. Как в средневековой жизни…

Самопишущее перо это вещь. Хорошо барон подумал о том что гномы не могут писать. А система, видимо согласно статусу, решила позволить мне и читать, написанное, точно так же как я мог видеть записи в блокноте и названия вывесок.

Автоматика хорошо, но вот то что она похоже решила учитывать каждый предмет на отдельном листе, не очень…

Тут к прилавку вихрем подбежала Кассиди размахивая какой-то косматой штукой. Я, занятый мыслями о грядущих расходах, покосился на стопку бумаги в которой осталось 97 листов и вздохнул:

− Что, парик купила?

− Горн! – возмутилась девушка, − я что по-твоему совсем? Это накладная борода для хоббитов! Замаскируем их под гномов, поставим рядом, и устроим эльфам неприятный сюрприз! Эти полурослики многим воинам, судя по всему, дадут сто очков вперед в бою и выиграют! Вспомни того скрипача! Это же настоящий монстр 150 уровня!

− Супер! – воскликнул я оценив идею.

Как я мог про свою маркетологичку подумать плохо? Девушка реально с хода изобрела интересную штуку. Я посмотрел на хоббита в глазах которого заискрилось озорство. Тот кивнул и тут же нацепил косматую бородищу. Затем растопырил руки и вразвалочку прошелся туда-сюда перед прилавком изображая гнома. Мы разразились аплодисментами. А потом жрица затараторила:

− У нашего патриотичного торгаша штук десять таких бород имеется на складе. Но он получает материал от цирюльников. У них тоже есть какие-то запасы, но не очень большие…

Я махнул рукой:

− Ерунда! Организуй рекламную кампанию по городу. Под лозунгом «следуй моде на короткие волосы!» Или еще лучше: «постригись, спасись от эльфов что в бою всегда хватают врагов за прическу!» Или вот даже так… картинку закажи и размножь, дроу на пауке волочет, гнусно хохоча, за косу какую-нибудь пышнотелую горожанку. И подпись… «она не успела постричься!» И процент за лиды с цирюльников сдери какой-нибудь, хотя бы в виде бесплатных пучков волос!

Жрица подпрыгнула от распирающего энтузиазма воскликнув:

− Точно! Плакат: А ты успел постричься!? О! Если не хватит, можно еще коням хвосты обрезать!

Не дожидаясь моего ответа она умчалась. Только пыль столбом заклубилась. Я с улыбкой проводил ее взглядом:

− Ладно, разберется подруга.

Я покосился на пододвигающиеся к площади «диаграммы» потенциальных наемников, среди которых уже разнеслась весть о найме, и кликнул по настойчиво мигающему сообщению от одной из жриц Лаверны:

«Горн, ты сказал что маг может усовершенствовать наши заклинания. Когда???»

− Так, пора мне по-быстрому найти себе замену, − пробормотал я, машинально щупая древко «копья доминатора». В голове же уже начала формироваться новая идея, как доставить дополнительных хлопот фалангирам дроу.

Вспомнилось, как недавно сетовал по поводу кучи внезапно свалившихся дел, и Макс со своей обычной кривой усмешечкой сказал: «добро пожаловать в мой мир». Тогда воспринял это как обычную его издевку, но сейчас, вместо обычной убитости и опускания рук, чувствовал, как меня просто распирает энергия. Я ощущал, что горы могу свернуть! Словно весь этот виртуальный город, в преддверии войны бился как огромное сердце, а я был пульсирующей артерией, через которую прокачивался главный поток крови!

Мда… крови. Завтра ее будет много. Тут я увидел шагающих к прилавку людей, одетых как карибские пираты кто во что горазд, и отбросил прочь попытавшиеся наползти негативные мысли.

А пока они подходили, на запрос замены в клановой рассылке, ответил сам Асашка, что уже спешил мне на помощь, и на ходу выяснял подробности интерфейса пункта приема наемников.

Глава 24

Стоило мне выйти из игры, как бешеную круговерть мыслей что весь день заставляла напрягать мозг до предела, смыло желание двигаться. Мышцы, отдохнувшие пока сознание блуждало в игре, потребовали свою долю внимания.

− Ну что ж, мясо, ты право, − пробормотал я потягиваясь. – Нужно тебя нагрузить, чтоб в завтрашней битве быть с бонусом.

Несмотря на поздний час, за стенкой гудели велотренажеры, и кто-то тяжелый гулко топал по беговой дорожке. Я быстро облачился в спортивный костюм и по-хозяйски распахнул дверь обеими руками. Разговор стих, топавшая по беговой дорожке Юля ойкнула, потеряв равновесие и спрыгнула в сторону, ее увесистая грудь так и запрыгала под майкой:

− Резцов! Черт бы тебя побрал! Ты бы еще с ноги начал двери открывать!

С тренажера помахал ладонью Тархан и вновь уронил руки со вздувшимися венами на колени. Похоже изрядно устал отдыхая между подходами, однако проговорил привычно-насмешливо:

− А что ты хочешь, Юль? Имеет право. Он теперь мужчина властный. Глава клана, староста гномов, да еще лейтенант… Леш, звездочки, когда будем обмывать?

Я вскинул в приветствии руки:

− Да уж, я такой. Встречайте цезаря и все такое… Прет меня что-то. Весь день только нервы дергались, а сейчас вылез и чую такую мощь что…

− Подайте гриф штанги, и я завяжу его узлом? – понимающе хмыкнул Тархан. – Падай на скамейку, бери железку, подстрахую. Я сам час назад таким же бодрячком выпрыгнул. Но это проходит. Истинно тебе говорю!

Юля вновь затопала по дорожке, я прошествовал к Тархану, что сбрасывал с грифа штанги лишний вес. Глаза невольно косились на подпрыгивающую грудь девушки. Она заметила и фыркнула:

− Но-но, не для тебя ягодка цвела! На свою рыжую пялься. Она тут минут сорок на тренажере надрывалась.Словами физкультурными сыпала, как будто всю жизнь занималась: верхние пучки грудных мышц, средние пучки грудных мышц, нижние… А по сути, чтоб сиськи бодрей торчали. Для тебя старается девка!

Я пожал плечами, пробормотав:

− Ну норм, чо…

Александр спас меня от грозно всплеснувшей руками «начальницы отдела», звонко пошлепав по скамейке, мол падай. Гневная проповедь Юли на предмет «ради них, иродов, стараются, а они…», к счастью не потребовала обязательных ответов, я лишь пыхтел под штангой радостно отдавшись усилиям.

Камеры, над скамьей смотрели на меня пристально, перемигиваясь лампочками с моим обручем, надвинутым на лоб. Вскоре экранчик над правым глазом посоветовал мне добавить вес, поскольку 30 килограммов системе «силы реала», показались как-то ну уж совсем для меня мелкими.

Нацепив на штангу диски до рекомендованных 48.5 – я продолжил разгибать руки, постепенно ощущая нарастающую «забивку» грудных мышц. Трицепсы же, напротив нагрузки почти не ощущали. Через три подхода, сработал зуммер над бровью, я поднял взгляд и обнаружил сквозь экран, как вдоль грифа штанги требовательно шевелятся две стрелки. Не сложно догадаться что рекомендуют сузить хват.

Жимы штанги шли за отжимания. Выхлоп у них был получше, но и выходили тяжелее. Экспериментальным путем понял, что на этот раз от меня не требовался обязательный десяток. Зачет начинался с трех жимов. Электроника продолжала руководить упражнениями, после восьми подходов, на экране заморгала стрелка, указывающая на тренажер грудных мышц, тот самый за которым сидел в самом начале Тархан. Саня же, увидев, что больше подстраховывать не надо, попрощался, после чего зевая и потягиваясь скрылся в душевой.

Тем временем новая руководительница отдела сопровождения продолжала выбрасывать ноги и встряхивать грудью на беговой дорожке. Похоже бег не доставлял ей особых трудностей, что никогда бы не подумалось посмотрев на ее габариты. Она все это время умудрялась говорить по телефону, даже играть интонациями, словно и не напрягала дыхалку.

Минут через двадцать я проникся к ней физкультурным уважением и спросил, когда она очередной раз нажала кнопку отбоя:

− Юль, ты на марафон что ли готовишься?

Она рассмеялась:

− Сама удивляюсь, но сила реала мне капает хорошо с бега, так почему бы и нет?

− Нормально, раз так. Слушай, а ты все вырваться не можешь из своего Тенарского леса? Может помощь какая нужна?

− Нужна. Причем от гномов. Тоннель нужно сквозь горы ко мне пробить длинный. Но сначала с эльфами разберись. Ты смотрю телефон в сторону отложил, а Макс отписался, что о чем-то договорился с тамошним князем.

Я чертыхнувшись схватил мобильный, затем чертыхнулся снова, проверив сообщения и воскликнул:

− Игорь тоже провернул комбинацию! Целую толпу орков заставил за нас вписаться!

− Вот-вот. И на твоем месте я бы позвонил Солнцевой. Она тебя искала через почту.

Я согласно кивнул и набрал Лену. Телефонный гудок синхронизировался со звонком в дверях, которая в тот же миг открылась, и я увидел свою рыжую маркетологичку, подносящую мобильник к уху. Я потряс своим в воздухе и сказал:

− Отбой! Вот он я.

− Наконец то! Пойдем скорее! Наш ушастый князек категорически не желает рассказывать о результатах переговоров с врагами, пока ты не появишься.

Вдогонку нам полетело напутствие Юли:

− Держите там с ним ухо востро, детишки!

Я фыркнул уже в коридоре:

− Мамаша нашлась. Она же младше меня!

Лена нетерпеливо потянула меня за руку:

− Пойдем-пойдем. Ну такая вот она просто. Но в общем-то клёвая. Признаю, можете вы мужчины, все-таки положительно на нас влиять…

Я поднял бровь:

− Я? На Юлию батьковну?

− Да нет же… Ты, на меня.

− Ух ты. Давай хвали меня полностью, не стесняйся!

− Как-то себя цельной что ли себя чувствую… Ой, Резцов, вот только не надо так пошло улыбаться! И не о тебе речь, а о новом стажере, который вокруг Юли вьётся.

Я пожал плечами и толкнул дверь в комнату отдыха:

− Ладно. Стажеры-мажоры… Привет, Корхан! Игорь, моё почтение!

Начальник помахал рукой с дивана и устало ответил:

− Ура-ура. Все в сборе. Макс? Рассказывай.

Темный эльф похоже еще не качался выйдя из игры, поскольку двигался резко и порывисто как на шарнирах. Его явно переполняла энергия, хотя под глазами повисли темные мешки. В комнате зазвучал его богатый интонациями голос. Прямо сразу купить что-нибудь у него захотелось. Однако первые же его слова заставили меня подпрыгнуть:

− Мне удалось внушить главе клана Саламандр, что это я уговорил гномов выйти на смертный бой. И сказал, что войска будут сопровождать нас номинально. Выведя на битву, постепенно сдадут назад, позволив спокойно отловить добычу.

− Что за бред!? – рявкнул я.

Игорь успокаивающе сказал:

− Да не спеши. Не важно, что Корхан наговорил. Главное эльфы-саламандры соберутся на поле возле Лозадель. И несмотря на то что у них превосходящие силы, будут пытаться отлавливать гномов.

Макс помолчал и, убедившись, что я передумал его прерывать, продолжил:

− Перед войском встанет их непобедимая фаланга, на которую как все знают, бросаться глупо. Паучьи всадники будут выдергивать арканами гномов из рядов войска, и утаскивать их за стену копий. Чтобы комар носа не подточил, нужно чтобы это у них получалось. Пусть воины барона постреливают из луков, суетятся и всячески изображают защиту. Поскольку гномов соберется полтысячи на тысячу войска, защитить всех они не смогут в принципе. В общем это мероприятие должно привести эльфам примерно две сотни бород…

− С какого перепуга то?

− С такого, что это для них уже серьезная добыча, она свяжет фалангу, вынужденную их охранять. Ну и князь готов пожертвовать некоторое количество своих воинов под это дело. Следующим шагом будет резкое восстание внутри фаланги, которое обеспечат мои агенты, которыми князь согласился усилить фалангу. Уровень у них мелкий, поэтому моих дроу поставят охранять добычу. Они же по сигналу освободят захваченных. Это смешает ряды фалангиров, что даст возможность войску барона ударить по ним и уничтожить.

Я скрипнул зубами и проговорил:

− Вероятно обязательным условием будет наличие гномов-игроков среди пленников? Ведь только у нас есть какое-никакое оружие… Что-то ты мутишь, братец. Сдается мне, что ты снюхался с Саламандрами по-настоящему. Поделил: неписей-неписям, игроков-игрокам?

Макс нетерпеливо махнул рукой:

− Да, я сказал ему что у меня главный интерес воспользоваться его кузницей демонов, которой у меня нет. Только так он воспринял всерьез мой план.

Я с сарказмом сказал:

− А он у тебя, конечно же, другой?

− Да. Мне не нужна в действительности его кузница. Она уже есть у меня. В данном случае мне нужно уничтожить толстого конкурента, разинувшего рот на мою законную добычу!

Тут вскинулась Лена:

− Что?! Это какого же закона добычу? Ты что задумал, гад ушастый?!

Корхан скривился, тени под глазами стали заметнее.

− Мои эльфы готовы платить реалом. И я надеюсь, что некоторые игроки пойдут на сделку, продав свои аватары за неплохие бабки.

− Не будет такого!

Он поморщился и буркнул:

− Говори за себя. Я же верю в деньги и сделки. Уясни главное. На этом этапе развития отношений, мы на одной стороне. Если Саламандры неписи отожмут Подгорное, игрокам клана Богомол не светит вообще ничего. У меня ограничение – новые эльфы игроки появляются только в старых кланах. И увеличить свое войско мне сложно. Поэтому базироваться в окрестностях баронства, да усиливаться постепенно собирая изгоев, оптимальный вариант развития. Гномы-неписи меня не интересуют, как добыча…

− Да неужели? Как рабы на продажу тоже?

− Слишком хлопотно, они сильны, да и ловля неписей автоматом будет просаживать репутацию, которую я собираюсь в районе работы нашей фирмы поднимать. К тому же слежу за развитием гномов и теперь вижу гораздо более интересные схемы сотрудничества.

− Например? – рыкнул я ничуть не веря его речам. Кулаки словно сами собой сжались, а ноги сами по себе выдвинули меня на ближнюю дистанцию.

Макс в ответ набычился и холодно ответил:

− Я пока не готов ими делиться.

Игорь поднялся и положил свои тяжелые ручищи нам на плечи:

− Спокойно, господа. Алексей, Макс открыл карты. И они показывают, что действительно на данном этапе сотрудничество выгодно. Дальше – будет день, будет пища. И да, о пище. Завтра день зарплаты. Как и договаривались – игровое время идет за рабочее. А отстоим Лозадель, будут премии и надбавки.

После этого объявления, страсти поутихли, хотя ощущение, что Макс что-то мутит, не оставляло. Мы с Леной посоветовались и решили остаться ночевать в конторе, прежде по максимуму поработав в тренажерке.

До окончания ультиматума оставалось восемь часов.

Глава 25

– Так что ты там говорил об этой… Как уж ее? – рассеяно сказал князь дома Саламандры пощелкал в воздухе пальцами и не найдя слова щелкнул уже по навостренному уху светленькой подавальщицы протягивающую поднос полный спелой вишни. Эльфийка покорно ойкнула, поставила поднос на столик и исчезла за пологом восстановленного шатра.

− Лаверне, − почтительно сказал Корхан. – Это старая богиня, считающаяся матерью подгорного племени. Специализация торговля и скрытность. Она была проклята своим мужем за предательство в битве с демонами и гномы долго отвергали ее, но недавно наконец от безысходности ее признали.

Князь сделал жест рукой и вишни выстроились в воздухе коромыслом, он небрежно ухватил одну за торчащую веточку и задумчиво произнес:

− Да, безысходность серьезная причина идти на сделки. Правда… братец? – в последнее слово князь вложил толику яда и ехидства. Затем, словно спохватившись, добавил:

− Ах, что же я один вкушаю, пожалуйста, угощайся! – он сделал небрежный жест и повернул голову к стене, словно изучал насколько хорошо восстановили гобелены.

Гирлянда ягод же задрожала и просела в воздухе до уровня пояса. Корхан прекрасно разбирался во всех этих темноэльфийских жестах, ненавязчивых оскорблениях, уколах и плетении словесной вязи. Князь саламандр прощупывает границы управляемости новоявленного главы дома.

Корхан склонился в непринужденном поклоне и, взмахивая рукой, выхватил из гирлянды ягоду. Завершая движение, закинул ее в рот, а скользкую косточку выплюнул на пол, в направлении ехидно скалящегося у стены мага. Ухмылка у того с лица сразу сменилась гримасой ярости. Но только на миг, он вынужден был промолчать, поскольку Корхан тут же рассыпался такими велеречивыми благодарностями, словно князь одарил его как минимум тремя шубами со своего плеча.

Тот слушал их, подергивая правым ухом, так словно на него пыталась сесть бабочка. И этот жест был знаком Максу, он был сродни человеческому утверждению: «я не верю тебе, но продолжай. Укрепляй статус, мне нравится». Стиль разделяй и властвуй, у дроу был возведен в абсолют.

Но вот за порогом раздался шум, в шатер вошел один из офицеров в блистающих доспехах, бросая князю под ноги толстого, заросшего по самые глаза дикой бородищей мужичину:

− Вот, наши разъезды поймали банду из двадцати разбойников. Это их главарь. Что с ними делать, мой князь?

Глава дома Саламандры брезгливо дернул бровью:

− Разбойники? Полоснуть по горлу, да в канаву… Только не здесь! – быстро добавил он, заметив, как хищно выскочила из ножен скорого на расправу воина «игла звезды».

Корхан осторожно кашлянул и, увидев согласное моргание князя, сказал:

− Брат мой, я предлагаю значительно более интересное использование этого материала. Мы, к сожалению, не вправе нарушить перемирие, однако с легкостью можем отправить эту и еще несколько подобных банд в город. Пусть грабят, убивают и всячески тревожат жителей Лозадель всю ночь. А то сейчас они занимаются установкой простых и эффективных «колючих ежей», на улицах и крышах, что может несколько замедлить наше завтрашнее победное наступление.

Князь задумчиво оглядел толстяка и улыбаясь так, как могла бы пожалуй улыбаться змея, вопросил:

− Ну, отребье, ты согласно пограбить сегодня ночью город?

Тот от страха икнул и быстро закивал:

− Дык, конечно, ваше блестяйшество. Мы завсегда!

Князь расхохотался, пробормотав «надо запомнить этот примитивный комплимент» и сказал Корхану:

− Пусть специально их наловят, а то забились при нашем наступлении по щелям, не понимают тупицы своего грабительского счастья.

Князь дома богомола, вновь почтительно поклонился и вышел следом за офицером. За порогом шатра он разом преобразился, превратившись из придворного лизоблюда, в наглого дворянина. Ничуть не интересуясь ни именем офицера, ни его статусом, повелел освободить площадку для пленных бандитов и обнести колючим кустарником. Шатры, попавшие в круг, велел свернуть и убираться. Высокоуровневые эльфы под этим напором расступились, повинуясь авторитету звания. Но по их кривящимся от ненависти губам легко было догадаться, что именно они думают об «этом выскочке».

Через пару часов, опытные рейнджеры, которым местные «стелсеры» не ровня, согнали полторы сотни бандитов. В пику эльфам, Корхан говорил с ними вежливо, и высокомерия добавлял в слова лишь ровно столько, чтобы подчеркнуть свой высокий статус. И насколько рос его авторитет в глазах бандитов, настолько сильнее начинали пылать к нему ненавистью дроу, особенно после того, как он потребовал вооружить их оружием из личного арсенала, на смену их корявому дреколью.

Впрочем, идея ночного налета чужими руками, пришлась большинству по вкусу, и они хоть и ворчали, выбирая оружие поплоше, но все, же понимали, что получают больше шансов выжить в завтрашних боях.

Наконец, когда уже кажется все бандиты в окрестностях кончились, на могучем паукане примчался сияющий эрл, захвативший со своим десятком воинов целый отряд из семи десятков хорошо вооруженных гоблинов. Он радостно расписывал как ловко и без единого выстрела победил этих колченогих одной лишь силой своего превосходства, слушал восторженные охи и ахи соплеменников и цвел как маков цвет. Корхан же прервал его восторги, встав с импровизированного трона из сваленных кучей седел пауканов. Он нагло потрепав эрла по щеке, непринужденно объявил что он «свободен». Дальше командовать будет он.

Оскорбленный эльф побледнел как смерть, зрение дроу позволяло видеть это даже темной ночью, а в свете костров, видно было, как жутко перекосилось лицо удачливого добытчика. Его уши поползли к затылку, судорожно напрягая мышцы. И Корхан, видя как дроу теряет остатки самоконтроля, поспешно отпрянул, сбивчиво пытаясь его успокоить:

− Вы не так меня поняли, благородный… Я-я… неправильно подобрал слова. Нижайше прошу простить невольное оскорбление действием…

Эрл шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы и процедил:

− Слушай, ты! Богомол! Ты здесь никто, и звать тебя никак! Это я захватил лучший отряд, мне и командовать!

Он гордо поднял подбородок и спросил у стушевавшегося офицера, который привел первого бандита:

− Князь ведь не озвучил, кто именно поведет?

Тот виновато посмотрел на Корхана и с трудом выдавил:

− Не-нет, благородный эрл! Он лишь косвенно повелел нашему гостю собрать отряд.

Эльфы вокруг возмущенно зашумели, картинно хватаясь за рукоятки сабель. Корхан же поднял руки, то и дело открывая рот. И наконец, взвизгнул тонко и противно, вызвав у окружающих кривые гримасы презрения:

− Я буду жаловаться вашему повелителю! Вы… вы не знаете местных особенностей! Вы… вы просто погибнете без меня и ничего не сделаете!

Эльфы расхохотались, а эрл ощущая всеобщую поддержку, крикнул мелодичным голосом:

− Гоблины, я обещаю вам добычу! Разбойники, добыча ждет вас!

Разношерстная банда, насчитывающая больше двух сотен членов, радостно загомонила, вскидывая в ночное небо новое оружие. И никто не заметил жеста «ок», в который сложились большой и указательный пальцы Корхана. Да если и увидели, то не поняли, поскольку такого не было в языке жестов дроу. Зато с недавних пор его знали избранные гоблины. Одноглазый вождь поднял стальное копье, подпрыгнул на своих выгнутых в обратную сторону ногах и скрипуче воскликнул:

− Го-го идет за добычей! Гоблина любит добыча!

Когда отряд налетчиков шумно убежал в сторону Лозадель, Корхан повесил голову и, подволакивая ноги, отправился в шатер князя. Что бы он не изображал, его мысли никто бы не смог прочесть, а они вообще далеки были от трепета и проявляемых эмоций - выглядели, как выполненные пункты второстепенного плана, ну разве что последний был наполнен некоторым злорадством:

Я показал себя стратегическим мыслителем перед князем.Очистил окрестности от этих чертовых банд, которых не могли выследить даже мои лучшие рейнджеры.Нахрапом отобрал оружия под предлогом перевооружения бандитов, тысяч на пять золотых.Минут через пятнадцать Го-го сотоварищами подкачаются на ничего не подозревающем бандитском мясе.Крючковый клещ-невидимка активируется реагируя на схватку, так что вопьётся в горло этому нервному ублюдку, как раз, когда начнется бой. Клещ разработка дома Змеи, известная только дворянам уровня эрла, так что этот тупица считай уже труп. Хотел бы я посмотреть на его реакцию, когда гоблины «которых, ах он такой властный, взял в плен одним лишь звуком своего повелительного голоса», начнут резать разбойников и его десятку.

Так… Уже несколько минут прошло, так что князю перешептали уже каждое мое слово. А теперь побольше скорби в голос и завершающий аккорд.

Макс сократил мышцы лица отработанным движением, придав выражение печали и негодования. Потом на всякий случай глянул на свою трехмерную аватару в интерфейсе, и поджал губы чуть сильнее, чтоб возле уголков возникли горестные складки. И только затем вяло приподнял полог входа и шагнул в ставку Саламандр.

Глава 26

На часах было 5.20 когда я вновь на цыпочках проскользнул в комнату отдыха. Приглушенный свет освещает диваны, на которых прикорнули практически все сотрудники фирмы, работавшие в игре. Народ так и не решился разъехаться по домам. Чем ближе подходил час «Ч», тем больше будоражило кровь беспокойство.

Вчера все до упора качались, зарабатывая баллы силы реала. Вроде бы уже мышцы отказываются двигаться, но стоит подумать, что завтра возможно не хватит для мощного завершающего удара какой-нибудь единички силы, или капли маны до того чтобы докастовать очередной раз цепь заклинаний, как откуда-то вновь появлялась энергия, чтобы сделать еще десяток отжиманий, приседаний, а то и поднять штангу.

Вымотались все так, что уже еле ползали и языки заплетались как с перепоя. Как ни странно, ограничение по упражнениям автоматика включила только нашим двум самым, пожалуй, тренированным сотрудникам. Максу и Тархану. Макс в несвойственной ему манере выругался, и в виде доказательства бредовости такого ограничения, поднял одним махом над головой сразу две двухпудовые гири. Однако система была неумолима – она попросту перестала начислять ему бонусы, по каким-то собственным причинам.

Темный эльф поскрипел зубами и умчался в капсульную. Александр же, хоть тоже покусал губу в досаде, но дергаться не стал, а неспешно удалился следом. Он хоть как-то и рассчитал в игре имитацию сна, так чтобы его виртуальный отец-барон, не засек что он игрок, но лишний раз рисковать не мог. Вдруг потребуется спешно куда-то бежать, а он будет лежать неподвижной застывшей фигурой, которую неписям даже найти будет сложно из-за системного «отвода глаз». Полетят головы ни в чем неповинных стражников, а ему это меньше всего нужно, тем более со многими умудрился сдружиться.

Растянувшийся сразу на двух диванах Игорь спал молча, уткнувшись лицом в сгиб локтя, зато орк-шаман − наш инженер выдавал мощные рулады храпа. Конкуренцию в храпе ему составлял Майкл «паладин неизвестного бога», который вчера поставил рекорд конторы по становой тяге, навешав на свою штангу жуткое количество блинов.

Остальные спали тихо, ну или же их просто глушили эти два дизеля с лужеными глотками. Впрочем, на звуки всем было абсолютно пофигу – усталость слишком суровая штука, чтоб обращать внимание на такие мелочи.

Все тумбочки комнаты заставлены бутылками с белково-витаминными коктейлями, которые стряпали, кто во что горазд. Чайники, газированные воды, коробка с остатками пиццы, открытые банки с порошками и пилюлями – все это создавало не хилый бардак. Но я, пробираясь к своему месту лишь мельком скользнул по ним взглядом, ощущая равнодушие и усталость. Однако они разом пропали, когда я встретился взглядом со своей рыжей подругой, что резко села на диване, закутавшись в плед:

− Леша, что?...

Я рухнул рядом и прижав ей к губам палец, прошептал:

− Ходил к гномам, рассказывал, что завтра им предстоит изобразить пленение. Ругался с воеводой, еле доказав, что это не «идиотское мероприятие», а единственно возможное. Говорил с хоббитами, проследил за подготовкой страховки. Много чего.

Девушку аж затрясло, она всхлипнула:

− Не верю Максу, не верю в успех. Все это слишком зыбко. Я… боюсь что у нас ничего не выйдет.

Я со вздохом обнял ее, чувствуя во всем теле свинцовую тяжесть и шепнул:

− Все будет хорошо. Дроу самодовольны, так что должно получиться. А у вояк барона же нет никакого опыта подобных сражений, так что лучшего они предложить не смогли. Барон вынужден остаться подле сына и городского артефакта равновесия. Да, я узнал, что это за штуковина. Она балансирует силы, временно компенсируя уровневую слабость защищающихся.

Девушка быстро промокнула ладонями глаза и сказала:

− Так вот как система Росланд защищает слабые территории…

− Да, но она не добавляет ни мощного оружия, ни доспехов, ни дает заклинаний. А воины, получившие заемную силу, почти не умеют пользоваться внезапно открывшимися боевыми связками. Ну, зато опыт в сражении идет им в этом случае, как при базовом противостоянии тридцатого уровня со скажем шестидесятым, несмотря на то что артефакт их подтянет до этого самого шестидесятого.

Девушка вздохнула:

− Кто выживет хорошо поднимется… Вот только многие ли выживут? А я даже стражников многих уже по именам знаю, не говоря о гномах…

Я тоже вздохнул:

− Жаль их, но война, штука такая. Да, и насчет гномов (и не только) есть и жирный минус. Артефакт как бы именно равновесие создает. Поэтому пришлось настроить исключения. Поименно отключить его воздействие на самых мощных наших неписей. Иначе средний бонус на слабаков, которых большинство, сильно бы сократился.

Девушка ахнула и быстро спросила:

− Древних гномов, хоббитов и племя орков, которое привел Игорь не попадают под его действие?

Я отобрал у нее краешек пледа и прижался к ее горячему телу, проговорил вполголоса, а то шепот едва возможно было расслышать – Слава как раз вывел носом какую-то особенно трубную песню, что даже храп Майкла на несколько мгновений затих, будто признавая поражение.

− Ты что. Орков я вообще не считаю. Они в город не пошли, так где-то и базируются в скалах неподалеку. Им по гномьим переходам перетаскали, скрытно от эльфов кучу наспех созданных орочьих доспехов, и оружия со складов барона. Однако, это скорее на удачу… Барон их побаивается и не доверят.

Я кивнул на спящего Игоря:

− Это подразделение Рокфора. Барон общался с ними через Ургалу, но репутация у этих орков в городе низкая. Похоже барон опасается что те подошли всем племенем лишь для мародерки. Ладно, спи давай. Еще пара часов есть…

Тут от резкого удара распахнулась дверь и по всему помещению вспыхнул свет. Я увидел взъерошенного Макса, сжимающего в зубах дымящуюся сигарету. Он заорал, живо напомнив армейского старшину:

− Рота па-адъём! Фаланга пошла на Лозадель!

Игорь тут же вскочил, сжав кулаки и резко двинул себя ладонью по подбородку. От удара он поморщился, и только потом открыл глаза, двигая челюстью которую на автопилоте чуть не выбил себе пытаясь «сделать Ы» в реале. Он посмотрел на часы и рыкнул на Макса, похоже еще не совсем проснувшись, как заправский орк:

− Ур тебя забери! Какого скампа!? Еще ж два часа!

Макс нервно расхохотался, ткнул бычок в чей-то недопитый коктейль, после чего тут же подкурил новую сигарету. На миг мне показалось что у него зрачки полностью разлились по всей радужке. Но он уже отвернулся и тряс за плечо все еще похрапывающего Майкла. Тот недовольно вхрапнул и еще не очнувшись, взмахнул рукой, пробив классический апперкот, от которого менеджер играючи уклонился, словно это не он бодрствовал, не выходя из игры, а рекламщик.

Макс продолжал метаться и трясти спящих, как заведенный. Но его речь хоть и была по-прежнему заполошной, но уже вполне внятной, без сумасшедшинки:

− Фаланга пойдет на город в первый же миг окончания ультиматума! К этому времени нужно чтобы войска стояли на ее пути. Иначе все будет совсем плохо! Князь чертовых саламандр не будет ждать претворения нашего плана и начнет действовать сам! Он до сих пор в бешенстве из-за уничтожения его ручной зверюшки. И все висит на соплях! Шевелитесь!

Глава 27

Широкий прямоугольный щит воина слева похож на дверь. Сходство дополняет еще тот факт, что он, экономя силы, поставил его прямо на землю. Ему он был по грудь, позволяя удобно придерживать, положив левую руку на кромку, оббитую толстой полосой железа на клепках. Это меня-гнома, ростом чуть выше пояса человека, он закрывал полностью.

− Хлодвиг, − сказал я, озабоченно всматриваясь в утренний туман, откуда уже неслись воодушевляющие дроу звуки свирелей и стрекот мараков – погремушек бардов, имитирующий шелест жучиных надкрыльев, − ты не боишься, стоять так нагло? А вот прилетит тебе сейчас в глаз стрела, что будешь делать?

Воин стукнул древком копья о землю и хохотнул:

− Как что? Моргать конечно!

Воин справа с таким же щитом и в той же позе, успокаивающе проговорил:

− Да успеем поднять, гноме! И прав Хлодвиг, барон уже включил свой артефакт и жизни у нас стало аж вдвое больше. Да и силы прибавилось, аж распирает!

Я, смотрел меж этими щитами как через бойницу в шевеление пододвигающейся ближе эльфийской фаланги и буркнул:

− Ну да, переломит ресницами древко, само собой… А наконечник раствориться, потому что вместо мозгов у вас явно какое-то токсичное дерьмо налито.

Воины гулко расхохотались и вскинули щиты, мгновенно продев предплечья в петли верхней части. Кассиди, прижимавшаяся к моей спине, судорожно шлепнула мне по койфу станиной своего арбалета и повела болтом выискивая врагов. Я осторожно сдвинул его с головы в сторону и шепнул:

− Да они показывают просто, не паникуй. Вон бери пример с хоббита, − я кивнул на соседа, которого похоже гораздо больше занимали кружащиеся в порывах ветра листья, летящие на наши ряды. – У тебя, парень, кстати, борода сбилась набок.

Кассиди вытянула руку и поправила клочковатую накладную бороду полурослика так, чтобы закрывала его тощую шею.

Хоббит зыркнул на нее темными глазами и повел широченными плечами, пискнув:

− Мне пришлось ножны сабель под доспех подсунуть, чтоб казаться здоровее. Их не видно, зато и выхватить сразу не могу, все умения внезапного удара не работают... Неужели нельзя было придумать какой-нибудь каркас что ли, под плечи и талию?

Я ответил успокаивающе:

− Ничего, зато когда освободят, ты будешь шинковать спины этих блестящих дураков, как хозяйка капусту.

Хоббит в ответ басом проворчал, вспомнив что нужно изображать гнома и голосом:

− Да уж… Барон только из-за этих дылд низкоуровневых не дал нам усиления. И не нравится мне что вон те листочки, которые скидывают деревья выпитые дроу, летят в нашу сторону.

Я поморщился, хоббит перебарщивал с имитацией и сказал:

− Все учтено могучим ураганом. Если они атакуют сонным дымом, всем выдан антидот.

Хоббит судорожно пошарил по складкам тканевого доспеха и переложил нужный бутылек в нагрудный карман. Похлопал по нему с облегчением вздохнув.

Солнце уже поднялось довольно высоко – девять утра, что в реале, что в виртуале, но впереди колыхалось море обычного для Лозадель тумана, в котором кое-где виднелось сверкание наконечников сарисс – длиннющих копей эльфийских фалангиров, поднятых пока вверх. До них метров четыреста, я поежился, стараясь не думать,как они будут вонзаться в плоть, и занял мысли прикидками на сколько процентов мощнее будут мои туманные заклятья, используя природные факторы. Иеронимус специально убрал все свои разгоняющие туман заклинания над столицей, чтобы он играл нам на руку.

Хоббит же забыв уже о своем недовольстве присел на корточки и обрывал с затоптанных кустиков бахчи, по своей вороватой натуре, помидоры. Поймав мой недовольный взгляд, вскинулся мол «а чо, я ничо», но потом фыркнул от своей реакции и нахально вырвал вдобавок еще и кочан капусты с корнем, а на то как возвела вверх глаза Кассиди, лишь рассмеялся, оторвал капустный листок и начал жевать его, потряхивая накладной бородой, как заправский козел.

В тумане перед нами показались быстрые тени, почти мгновенно оформившиеся во всадников на пауканах. Несколько десятков их промчались вдоль строя, заставив передний ряд вскинуть щиты и грозно опустить в их сторону копья. Дроу промчались молча, напряженно, но видимо рассмотрели низкорослые фигуры подгорных жителей и разом расслабились. Одни развалились в седлах, другие засвистели, а третьи показывая класс начали стрелять из луков, изображая кочевников, что во время стрельбы чуть ли не сальто делают на спинах скаковых пауков.

Стрелы эльфов забарабанили по щитам, кое где раздались вскрики и ругань подраненных воинов, которые не смогли избежать острых хитиновых наконечников.

− Бронебойными стреляют, − поморщился Хлодвиг, рассматривая острие, показавшееся с внутренней стороны щита.

− Моргай чаще, друже, − с нервным смешком произнес сосед и добавил с энтузиазмом: − Зато взрывающихся нет и зажигательных… Эх! – ахнул он, и его начало потряхивать, когда одна из стрел вонзилась ему в ногу.

− Колено прострелили! – обиженно пояснил он. – Травма на полчаса, да еще, скамп их задери, ядом помазали.

Я подпер плечом его поясницу, чтоб не упал и рявкнул:

− Меньше болтай, пей зелье здоровья!

Над ухом у меня щелкнул арбалет, а тарантул напротив, на котором развалилась эльфийка с богатыми формами, наигрывающая на флейте, подпрыгнул и, подволакивая одну из восьми лап, потащился прочь, стремясь скрыться в тумане. Кассиди кусала губы и крутила ручку арбалета, натягивая тетиву. Она с досадой проговорила:

− Заработала от попадания 630 опыта, но даже в певичку эту не попала. Второй уровень стрельбы всего, прицел прыгает!

Из-за ряда наших щитов в гарцующих всадников полетели стрелы, быстро объяснив им, что шутки с накачанными артефактом местными, плохи. Офицеры барона командовали лучниками слаженно, и видимо подсвечивали цели таргетом, поскольку после первоначальной заминки, в каждого полетело разом по десятку-два стрел. Самонадеянные дроу поспешно отступили, оставив несколько трупов.

Я отбарабанил в чат своего отряда сообщение и продублировал его вслух Кассиди:

− Ждем. Это разведка из самых слабых наездников. Князь саламандр убедился, что гномы действительно вышли на бой. По логике они сейчас будут наскакивать, пытаясь уничтожить передние ряды воинов, дальше войско людей должно качнуться назад, имитируя частичное отступление, отчего все передние гномы окажутся без защиты, а дальше последует быстрая ловля…

Поле перед нами загудело от топота тысяч ног, туман впереди начал рваться от вспышек пламени, вырывающегося из поднятых ладоней магов, а на нас понеслась с бешеной скоростью темная «лава» пауканов. Я невольно стиснул кирку обеими руками и пробормотал севшим голосом:

− Или будет что-то другое…

Скаковые тарантулы перебирали лапами так быстро, что те сливались как спицы в колесе велосипеда, а вой в который смешались сотни боевых кличей повесил дебафф страха, который я ощутил резкой просадкой силы. Пальцы, сжимавшие кирку, ощутимо ослабли, как похоже и у всех воинов. Хлодвиг, словно успокаивая сам себя прокричал срывающимся голосом:

− У них только сабли, ничего не сделают! – он упер копье в землю и выставил вперед, спрятавшись за щит.

Однако эльфы и не собирались разбиваться о ряд пикинеров. Мчащийся вал разошелся на две волны, понесшиеся вдоль ряда. Над головами взвились паутинные веревки и не успел я подумать «на что же они надеются», как ответ тут же пришел. Концы веревок оказались с крючьями, они впились в щиты и эльфы улюлюкая потащили копейщиков, не желавших расставаться с защитой, по полю. То один, то другой все-таки бросали щит, попытавшись ткнуть мельтешащих всадников копьем, но их тут же полосовали саблями вдвоем-втроем и не задерживаясь мчались в сторону, освобождая путь новым.

Маневр дроу занял секунд двадцать, офицеры заорали команды и смешавшиеся было пикинеры, начали бросать не щиты, а копья, и судорожно рубить веревки мечами. Лучники из наших рядов стреляли уже куда попало, я видел, как вонзаются стрелы, но похоже одну-две стрелы дроу, как и их восьмилапые питомцы, терпели с легкостью, с хохотом уходиля в стороны.

Весь же передний ряд гномов и хоббитов с накладными бородами оказался открытым. Я услышал возглас позади себя, воин второго ряда повернул щит, словно открыл дверь, предлагая спрятаться. Я дернул Кассиди, судорожно накручивающую ручку арбалета, в открывшийся проем и шмыгнул туда, услыхав над головой стон боли.

В пожалевшего нас стражника вонзилось сразу две стрелы оставив ему всего половину здоровья, а над полем часто защелкали луки темных эльфов, осыпавших стрелами второй ряд построения, ставший первым. Воины судорожно закрылись щитами, вновь создав монолитную стену, и стрельба, которую похоже именно для этого затеяли, тут же прекратилась. Зато засвистели лассо третьей волны «лавы», они одного за другим опутывали беззащитных гномов, тут же разворачивались и волокли добычу в сторону застывшей фаланги эльфов, которую становилось видно все лучше – огненные маги эльфов почти выжгли туман.

Я дернул себя за бороду, когда увидел, как хоббита что стоял рядом с нами поволокли сразу на двух веревках, а пауканы на ходу дергали брюшками, накидывая на него дополнительную клейкую нить, заключая его в прочный полупрозрачный кокон. К тому времени, озарявшиеся огненными вспышками, разгоняющими туман магами дроу, во всей красе открылся строй фаланги.

Смотрелась она внушительно, и действовала, как единый механизм. Вот эльфы подняли сариссы, вот шагнули в стороны, освобождая проход, вот в него ворвались всадники с добычей и следом четкими поворотами, как помесь строевых манекенов с кремлевским караулом, фалангиры восстановили строй. Не прошло и минуты, как наконечники всех копий сверкали на одном уровне, словно их выравнивали по линейке. Я насчитал три ряда. На уровне колена, на уровне живота и на уровне груди. Да еще четвертый что выдавался выше голов переднего строя всего на метр, но определенно был тоже весьма опасен, контролируя фалангу сверху. Ну а дальше покачивались ряды торчащих в небо сарисс образуя целый лес острых как бритва наконечников на длинных древках, готовых заменить порубленные, либо быстро повернуться в любую сторону при угрозе с тыла или флангов.

Я заглянул в интерфейс и испытал некоторое облегчение. Эльфы действительно затащили добычу в центр фаланги, где для нее была освобождена площадка. Двигаться, похоже, никто из пленников не мог, опутанные клейкими нитями, но все были живы. И видимо наспех изобретенная маскировка для хоббитов все же сработала без сбоя, которого я опасался.

Слева и справа от центрального построения вослед отступающим «крючочникам и лучникам» рванулись было следом наши тяжелые всадники, но вскоре, повинуясь трубным звукам рожков, вернулись в строй, с руганью выдергивая из тел застрявшие стрелы, которыми их осыпали отступающие эльфы. Рыцарям, что в принципе не могли догнать дроу на своих тяжелых закованных в броню конях, оставалось лишь злобно щуриться (никто почему-то так и не опустил забрало) да глотать зелья, очищая кровь от яда.

В отрядный чат неслись испуганные фразы, и я быстро отбарабанил, проорав еще и вслух:

− Спокойно! Все по плану. Пленники, не дергаться! Ждать!

Я прищурился, наблюдая как эльфы на пауканах сделали круг вокруг фаланги и перестраивались, готовясь ко второму заходу. Это заняло у них минут пять и вот я вновь увидел волну лавы, мчащуюся на наши ряды.

На этот раз наши лучники не спали, и стрелы понеслись в наступающих тучей. Я же выбрал из форм заклинания тумана заготовленную плотную полосу и когда до первой волны оставалось метров сто, произнес заклятье. Разом его повторили и четыре уцелевших от пленения гномки, и еще, и еще раз… накрывая передние ряды сплошным туманом Лаверны, не давая прицелиться метателям с крючьями, чтобы зацепить щиты.

Кое кого, они впрочем, дернули, цепляя за плечи, руки, и даже за шлемы, но первоначального эффекта уже не достигли. Готовые к рывкам воины, уже сменили копья мечами и быстрыми взмахами отрубали веревки, после чего заботливо прятали впившиеся в них «кошки» в инвентарь.

Свирели эльфов просвистели мелодичные команды, и те пропустили этап «лассо», так же промчались двумя волнами, просто стреляя на ходу из луков. Разойдясь по флангам, они постреляли было по нашим всадникам, но без особого энтузиазма, поскольку заметили стоящих меж лошадей гномов. Зато наши лучники не стеснялись, осыпая их стрелами, так что задерживаться дроу не стали – откатились прочь.

Я пересчитал наших пленников, отражавшихся на карте зелеными точками в обрамлении красных (тех, кого они видели вокруг). Наших оказалось шесть десятков, из которых только дюжина пришлась на хоббитов.

− Мало, − пробормотал я стиснув зубы. – Похоже, князь эльфов не слишком то поверил, что человеческое войско Лозадель отступит и работает по-своему. Так что ждем что он предпримет еще.

Кассиди воинственно потрясла арбалетом:

− Наверняка пустит тех огненных магов, что выжигают туман над полем.

Я согласно кивнул:

− Да, это логично. Пустят огонь широким фронтом, концентрируясь по площади, без фокуса. Обожгут всех, но силы заклинания не хватит чтобы убить потенциальных пленников…

− Зато хватит чтобы разогнать наш туман. Сильфиды, которых девочкам вписал Иеронимус, не выдержат. Слишком мало у них хитпойнтов, − добавила Кассиди и поёжилась:

− Ох и страшно же…

− Спокойно, детка, это игра. Боль – иллюзия, твое настоящее тело лежит в капсуле невредимо. Всегда держи это в памяти, тогда и харакири будет плевым делом.

Я скинул сообщение в офицерский чат и лозадельцы поспешно начали обливаться из фляжек водой, ставя дополнительную защиту от огня. Слабую, ну хоть какую-то.

Один из офицеров с огромным белым луком напряженно сказал:

− Маги скорее всего пойдут первыми и будут со щитами.

Я согласно кивнул, а затем указал подбородком на его лук:

− Заряжайте арбалеты, луки уберите – тетивы сгорят.

Офицер сверкнул зубами в усмешке:

− Не учи отца детей делать, гноме! Магия площадная не работает издали. Пару залпов по щитоносцам успеем сделать, потом да, луки прячем и работаем на добивание арбалетами.

Тут сквозь ряд протолкался знакомый воин, с ником Хлодвиг над головой. Он сунул сразу три подобранных копья соседу, который тут же с охотой освободил ему место и буркнул злобно:

− Родрика порубили, с-скоты! Ненавижу.

Я успокаивающе сказал:

− Поквитаемся. Сейчас огнем прижарят скорее всего, так что облейся водой.

Тот приосанился и выдернул из-за пояса синий свиток:

− У меня кое-что получше есть. На щит воды разорился. Как жопой чуял… Стоп, − он указал в сторону эльфийской фаланги. – Только мне кажется, что будет что-то другое.

Всадники на пауканах, перестали метаться, а выстроились по сторонам фаланги, над эльфами затрепетал воздух. Я прищурился и разглядел взлетающих над ними насекомых с полосатыми брюшками.

Глава 28

Я бросил в офицерский чат: «Ждем ос. Лучникам приготовиться, всем взять ножи и кинжалы». И тут же по рядам зашелестело. Грозно поднялись луки – как оказалось они были чуть ли не у половины воинов. Универсальность наше все.

Полосатые насекомые наконец собрались в рой и ринулись к нашим рядам. Отдельно я отметил нескольких «наблюдательных стрекоз, что зависли высоко в небе. Видели их и воины, в небо понеслись стрелы, но пучеглазые наблюдательницы, уклонялись играючи, лишь чуть смещаясь в сторону. Похоже дроу не нужно было контролировать напрямую своих быстрокрылых питомцев. Инстинкты уклонения и самосохранения работали сами по себе.

Вскоре прояснилось почему осы не рванулись на нас сразу, а кружили над эльфами несколько минут. Каждую окутывала блестящая дымка какого-то заклинания, которая стала видна лишь вблизи.

Первый залп стрел практически весь ушел «в молоко» и даже когда поджарые полосатые тела насекомых, размером с крупную собаку, подлетели совсем близко, вновь большая часть стрел пролетела мимо не нанося повреждений. Только «дымки» окутывающие тела, в момент касания наконечников, сверкали чуть ярче.

Хлодвиг крутанул кинжал и сказал как сплюнул:

− Я видел такое. Эльфийское. Хороший плюс к увороту дает. Сильные дрессировщики минуты на три эту блестящую хрень вешают, а то и дольше. Осы и так верткие твари, а под уворотом и вовсе в них стрелять бесполезно.

Это видимо было ясно и нашим офицерам, поэтому онискорректировали мою команду и воины сменили луки ножами и кинжалами.

Осы, зависли всем роем на высоте трех метров. Как и от стрел, они легко ускользали от тяжелых копий воинов, которыми некоторые самые азартные или тупые пытались их ткнуть. Я дернул за руку наклонившегося за копьем Хлодвига, подавшемуся искушению, и как оказалось вовремя. Видно получив команду, весь рой, единым ковром висевшим над нами, нырнул вниз разом выставив сотни жал.

Легионеры, успевшие поднять щиты, удары отразили, а кто не успел, тот корчился от яда и жизни их стремительно убывали. Жалу оказалось достаточным пробить доспех хоть на единичку, чтобы впрыснуть порцию яда, прекрасно компенсирующей слабый физический урон.

Поднятые щиты не могли закрыть ряды сплошной «черепахой» - слишком много под ногами солдат жалось низкорослых «посторонних», что мешали защищаться. Да и сами ряды стояли не плотно. Солдаты трясясь и морщась глотали противоядия, которых похоже было маловато. Одно утешение – дешевых фиалов со здоровьем у каждого полно, сам отгружал им горстями.

Однако осы чувствовали себя вольготно, свободно носясь над рядами и выбирая приглянувшиеся цели. Еще и запасы яда в их полосатых пузах похоже были огромными. Со шлемов жала обычно соскальзывали, оставляя лишь царапины, но когда попадали в отверстия забрал, воин сразу получал критический урон. А меж тем жала то и дело вонзались в плечи, шеи, грудь, лопатки воинов.

Я попытался очередной раз ударить осу, примеряющуюся к Хлодвигу, киркой, но вновь промахнулся и в сердцах рыкнул:

− Да, черт бы побрал этих эльфов! Вот мы! Берите нас!

− Леша! Отсеки тварей туманом! – крикнула Кассиди чуть не плача, наблюдая как у Хлодвига и соседей жизнь убывает быстрее чем они пьют, давясь и корчась, зелья здоровья.

Я ругнулся. За мельтешением ос, увидев, двигающихся к нашим рядам паучьих всадники небрежно помахивающих кошками. Похоже, эльфам было интересно не только наловить гномов, но еще и уничтожить побольше людей. Медлить было уже нельзя − многие легионеры уже были на последнем издыхании. Я кинул команду в отрядный чат и сформировал туманное покрывало, метровой толщины, после чего скастовал заклинание, накрыв ближайших солдат слоем невидимости. К сожалению, и солдаты ос тоже видеть перестали, кроме гномов и хоббитов входящих в мой отряд. Их, кстати осы совершенно не трогали… Стоп. По каким критериям они их не трогают то? Тут до меня дошло, по росту! И я заорал:

− Войско! Всем присесть!

Едва скомандовал, как от меня с шелестом пошли волны садящихся на корточки защитников Лозадель. К счастью напоминать прикрываться щитами не пришлось. Я увидел, пользуясь «туманным зрением», как полосатые существа сначала озадаченно взлетели повыше над сплошным покрывалом, затянувшим обзор, а потом короткими рывками начали снижаться.

А вот для меня они были, как на ладони! Я подсветил таргетом для соратников сразу пять полосатых тварей, подпрыгнул и с удовольствием врубил кирку в ближайшую, вслепую опускавшуюся осу. Острие глубоко вонзилось в ее хитиновый бок. Она тонко зажужжала, попыталась вырваться, но я уже сдернул ее под ноги и несколькими быстрыми ударами прикончил. Тут же в соседнюю вонзился болт арбалета Кассиди.

Из тумана повсеместно начали появляться лапы и брюшки насекомых. Тут-то воины и не стали медлить, яростно заработав мечами и кинжалами. На землю посыпались обрубки покалеченных насекомых. Я обновил туман и пошел махать киркой, ломая этих гнусных созданий. Несколько, так и не сдюживших яд воинов остались на земле, добавив мне ярости. Но вот похоже владельцы насекомых поняли, что их маневр разгадали и нашли способ ему противостоять. Последовала неслышная команда и остатки роя разом взвились ввысь. Я издал было победный клич, но в следующий миг все передние ряды затопил вал рыжего пламени.

Чертовы маги, под прикрытием спокойно подобрались в упор и одним залпом снесли все наши туманные защиты. И подошли не одни. Видно поняв, что у тумана лаверны нет отката и гномы могут кастовать его столько сколько маны хватит, эльфы с кошками внимательно ждали момента точного прицеливания. Всего через мгновение как обжег яростный огонь, к нам метнулись сотни веревок с крючьями.

Нашим солдатам вновь пришлось заняться борьбой за свои щиты, что делать им еще не пришедшим в себя от яда было трудновато. Кто-то из гномок-туманниц вновь попытался накастовать туман, но его тут же смели потоки огня, следивших за этим магов, вызвав крики боли.

Было бы крючьеметов больше, они смогли бы наверное выдернуть всех, лучники же эльфов на этот раз не чинясь, в упор торопливо расстреливали, пытавшихся укрыться за щитами воинов.

Крючкометы смогли раздергать весь второй ряд, и даже часть третьего. Нашли развлечение и маги. Я увидел, как наши воины окутанные огнем бросались в последнюю самоубийственную атаку, чтобы хоть напоследок ударить мечами, но эльфы лишь хохотали, ускользая на своих пауканах.

Я заскрипел зубами, но в следующий миг почувствовал, как плотная петля притянула мои руки к бокам, последовал мощный рывок и меня поволокло по бахче прочь. Справа и слева, так же подпрыгивая на кочках и отплевываясь от попавшей в рот грязи, волоклись гномы и хоббиты, которые впрочем, не забыли ругаться низкими голосами и гномьими словечками. Это немного привело меня в чувство, и я отбарабанил в отрядный чат:

«Работаем по плану, братья!»

Очнувшиеся лучники начали отстреливаться, зашевелились и тяжело ринулись в атаку рыцари, и эльфам сразу стало не так весело. Но и не слишком то и грустно - их восьмилапые скакуны по скорости не имели на этом поле конкурентов.

На меня потратили всего одну веревку, видимо как-то рассчитав низкоуровневого гнома. Паукан, за которым я волокся, швырял в меня находу клейкие паутинки, а едва отволок за пределы дальности стрельбы, я тут же очутился под его волосатым брюхом. Четыре его жестких мохнатых лапы подбрасывали меня в воздухе как игрушку, и секунд за двадцать укутали в плотный прозрачный кокон.

Затем последовал новый рывок и меня поволокло дальше, я глянул в карту и прикинул что на этот раз эльфы наловили около двух сотен моих соратников.

Впереди я увидел, как раскрывается фаланга эльфов, пропускающих ловцов сквозь свои ряды и вскоре уже лежал в куче серебристых свертков, часть которых беспомощно сокращалась. Всадники промчались строй фаланги насквозь и выскочили с противоположной стороны, явно готовясь к новому заходу.

Один из свертков пошевелился, и я с трудом рассмотрел сквозь паутину лицо Кассиди. Она прошептала, едва сдерживая ярость:

− Горн. Нет охранников которых обещал Макс. Только высокоуровневые фалангиры в одинаковых доспехах со значками саламандр!

Глава 29

Я глянул на сплошную стену спин эльфов прикрытых хитиновыми пластинками, и усмехнувшись открыл интерфейс. Пока моя девушка шипела что-то злобное в адрес нашего топ-менеджера, пробежался по списку пленников и прервал ее излияния, сказав:

− Все по плану, рыжая. Но на этот раз плану «Б»!

Интерфейс наемников позволял задать нужные цели, что я и проделал, скинув заготовленные командные фразы. Не прошло и пяти секунд, как услышал хор четырех наших ведьм, слившихся в одну фразу:

− Спорим, что ты не сможешь рассечь путы, не повредив пленника…

Как девушки выяснили на практике, заклинание «спорим», прекрасно работало и без участия рук. Достаточно было выделить курсором цель и предмет спора.

Четверка высокоуровневых эльфов-воинов, как я и рассчитывал, мудрость, дающую хороший резист этому заклятью, не прокачивали. Десяток же единиц успеха, который так же, лишь двигая глазами курсор, скастовали на своих подруг пленные владелицы этого заклинания, обеспечили гарантию выполнения.

Серые физиономии эльфов, искривились одинаковыми улыбками превосходства. Не отпуская свои громоздкие сариссы, поднятые в задних рядах вертикально, они небрежно бросили ладони на рукояти сабель. Клинки их разом свистнули, и четыре серебристых кокона распались, освобождая пленников. Отката у этих заклинаний не было, девушки успели освободить так еще дюжину подсвеченных мною целей, прежде чем до первых эльфов начало доходить, «что-то пошло не так».

У освобожденных в первую очередь хоббитов, рассекать паутину, получалось ничуть не хуже, а я едва почувствовал свободу, тут же скастовал плотную стену тумана, отгораживающую уже начавших хмуриться обманутых эльфов. Впрочем «их высокомершества» так и не успели оценить угрозу, как пленники скрылись с их глаз. Элитные ветераны, не чувствовали в гномах противников. Я, вспоминая Макса, как воочию понимал ход их мыслей: «Подумаешь, овцы путы на ногах разорвали. Куда они денутся то из сарая?»

И без команды они определенно предпринимать ничего не спешили. А скрытые туманом хоббиты тем временем, работали как овощерезки, вспарывая путы компаньонов.

Пленники выпархивали из паутины, как злые бабочки жаждущие крови, и разом вставали в круг на места которые я им определил. Внешнее кольцо вооруженные хоббиты и гномы, внутреннее – попавшие высокоуровневые старики в тяжелых тканных доспехах. Безоружные, но они, тем не менее, акивно глотали зелья усиления, готовясь виснуть на врагах, ломать и держать. К ним присоединились наши немногочисленные арбалетчицы, хоббитки с короткими мощными луками, и наши ведьмы со странными заклинаниями.

− Что дальше, Горн? – глаза хоббита-скрипача Гебриэла Тука, стряхнувшего маску вечно унижаемого в таверне певца, горели злым весельем. Его челюсть по-прежнему прикрывала длинная борода по пояс, но плечи опали, лишившись поддержки ножен двух кривых сабель, которые тот держал наизготовку.

Я обновил «туманную стену», и в тон ему ответил:

− Ждем, − потом указал на рванувшихся прочь пару стрекоз, которые могли захватить обзором происходящее в центре фаланги. Похоже на местное происшествие здесь внимания пока не обратили, а фалангиры, освободившие пленников, оказались слишком стеснительными, чтобы немедленно доложить о своем промахе.

– Сейчас ход за Громодаром и его могучими соратниками, Тук! У фалангиров наверняка вбита приоритетная тема «держать строй», так что пока не агрим. А сообразить быстро они не сообразят. Будут ждать команды, а ее не будет. Сейчас у них возникнут гораздо более насущные проблемы.

Я посмотрел на свирепую усмешку патриарха городских хоббитов 134 уровня и содрогнулся, казалось он вот-вот изрыгнет целую волну кислоты, которую копил сотни лет унижений, терпя насмешки и бомбардировку огрызками на потеху ничтожным жителям. Да, его подельники в это время чистили их карманы, но каково было это выносить самому ста тридцатиуровневому затейнику, история умалчивала. Я положил руку на его плечо и сказал:

− Гебриэл, еще немного. Ты выучил мелодию, которую я тебе дал?

Хоббит вздрогнул, и глаза загорелись иначе, словно я переключил какой-то его внутренний рубильник. Все-таки бард – главная составляющая его личности.

− Да. Да!!! Это… Это! На нее легли все мои умения! Все плетения. Я не знаю, кто это сочинил, но клянусь Изначальной Арфой, его рукой двигали боги!

Я отметил на карте начавшееся движение наших войск и коротко кивнул:

− Играй!

Повторять хоббиту не пришлось, сабли в его руках сменила скрипка, он рванул смычком струны, и над полем битвы грянула бессмертная мелодия Вивальди, в исполнении Ванессы Мэй – Шторм.

*****

Дроу же, сделали очередной круг и вновь надвигались на строй. Уверенно и быстро. Большинство полулежа в седле на мягких подушках, всем видом выказывая презрение к обороняющимся. Но на этот раз, войско Лозадель не стояло на месте. Закованные в броню рыцари, опустили копья и, медленно набирая скорость, устремились им навстречу. Эльфы отозвались на этот маневр презрительным смехом, но все же прекратили наступление и поток, вновь было устремившийся в центр, разошелся двумя широкими рукавами. Эльфы ждали, что рыцари вновь остановятся и сдадут назад, но те продолжали упорно их преследовать, отгоняя все дальше, не обращая внимание на сыплющиеся стрелы.

Дроу отходили, хохоча над тупостью стального воинства, и выходили на рассчитанную для этого случая позицию для контратаки. Перестроиться, навалиться и оттеснить всадников на копья фалангиров, что может быть проще?

Однако и пешее воинство людей пришло в движение, от чего князь Саламандр, наблюдавший за ними через глаза дозорных стрекоз, сначала недоуменно приподнял бровь, а потом расхохотался:

− Кажется войска барона решили не тянуть и самолично наколоться на копья. Прекрасно, сэкономим время.

Маг, поигрывающий грозовым жезлом, с усмешкой вторил:

− Обратите внимание, господин. Они опять окутались этой серой мутью. Как будто в ближнем бою от нее может быть хоть какой-то толк. Да наши воины и с закрытыми глазами их вырежут. И, к слову говоря, великий. Этот ваш новый фаворит Корхан, старательно сеял панические настроения среди наших воинов. Если бы мы его не изолировали, у многих воинов боевой дух (а следовательно сила баффов) к утру бы упал процентов на тридцать.

Князь поднял палец, призывая ко вниманию:

− Парочку экземпляров этих мутномагов мне все-таки сохрани. Мы конечно уже добыли изрядно местного мяса, но все же хотелось бы избежать лишней порчи имущества. А об этом юном князьке, больше ни слова, старый интриган. Заперли и заперли, чтоб не мешался, но я еще не пришел ни к какому решению насчет того, что с ним делать. Его речи казались вполне разумными…

Маг всплеснул руками перебивая:

− Тем-то он и опасен, мой князь! Все… все, молчу, владыка. Молчу.

*****

Старый гном уже трижды проклял тот факт, что поддержал Горна в этом самоубийственном предприятии. Подгорные жители лишь путались под ногами у воинов Лозадель, бесполезные, безоружные. Ему самому удалось поймать и удавить лишь пару ос, но сколько стражников полегло от их яда! Да, дроу не стреляли залпами и не применяли площадную магию, опасаясь задеть «добычу», но как выяснилось, им прекрасно удавалось побеждать и без них. Он смотрел на горящих воинов, которых со смехом расстреливали ушастые ублюдки, и лишь жесткая клятва ждать команды, заставляла его сдерживаться. Правда не мешала изжевать всю бороду от усилий ее выполнить.

Когда Горна и половину отряда утащили на веревках, он вновь чуть не сорвался, и лишь сообщение от их недавно назначенного старейшины «действуем по плану», сдержало его очередной порыв.

Громодар с досадой смотрел, как рыцари увлекаются безнадежной погоней, преследуя заманивающих в ловушку всадников, и с досадой сплюнул под ноги. Однако вскоре от фаланги донеслись звуки скрипки.

Старый гном хорошо знал ее звуки. За сотни лет унизительного существования не раз слышал мелодии этого хоббита. Гебриэл Тук, не пойми, как и зачем оставшийся в Лозадель. Он даже прощал ему мерзкие дебаффы, которые тот иногда навешивал на него в таверне, своими хнычущими мелодиями. Старик сочувствовал его незавидному положению. Что еще оставалось жрецу коматозного бога Колоса, пожирающего практически все, с трудом добытое несчастными фермерами, которым волей судьбы пришлось стать презренными ворами?

Но сейчас скрипка хоббита пела прямо из центра вражеской фаланги так, что покрытая мхом душа гнома вздымалась, как молодая гора, разрывающая от удара молота Гефеста плоть земли.

Он еще не верящим голосом проговорил:

− Неужели получилось? – и, добавляя силы и уверенности, взревел так что у всех зазвенело в ушах:

− Вперед, подгорный народ! Снесем дроу!

Глава 30

Над войском Лозадель загудели рога, передавая понятные войскам сигналы перестроиться в колонны, и воины забегали как муравьи, прикрываясь щитами. Копья, что были бесполезны в прямом столкновении против длинных сарисс, все же прихватили. Они вполне годились для броска с короткой дистанции.

Громодар же, вместе с остальными гномами, разом подхватил одно из пяти огромных бревен, что до поры валялись под ногами, изображая перегородки между огородами бахчи. Они не отслеживались шпионскими заклинаниями эльфов как оружие, да собственно оружием и не были. Но это не говорило о том, что их нельзя было использовать.

Огромные стволы в пять-шесть обхватов, оседлали «туманные ведьмы» и в несколько кастов, закрыли их от обзора стрекоз так что наблюдатели попросту не успели заметить. Вчерашние тренировки не прошли даром: плотные облака тумана, снабженные сильфидами привязанными друг к другу и к центрам гигантских деревяшек, заскользили сумрачными покрывалами над быстро разгоняющимися по ровному полю гномами.

Громодар, которому как и всем ведущим, ведьмы кинули приглашение в отряд, теперь видел сквозь туман Лаверны так же хорошо как и они. Остальным же гномам, державших могучими ручищами чудовищные бревна требовалось лишь бежать в ногу, да добавить всю свою силу в единый удар этого импровизированного тарана.

Земля тряслась от их слаженного топота, все ближе и ближе сверкали копья передних рядов эльфов. Преодолеть нужно было лишь три сотни метров, из которых через сорок секунд осталась всего одна. Дроу так и не успели понять, что на них надвигается, они стандартно выставили сариссы, издали смотревшиеся как тоненькие палочки, с пружинно покачивающимися наконечниками. С их точки зрения, этот отчаянный забег выглядел обычной дикой ордой, что готовилась убиться о фалангу. Ветераны видели десятки и сотни таких, и готовились принять очередной их удар не дрогнув.

Когда до кончиков копий осталось пятьдесят метров, туман, таймер которого рассчитали гномки, пропал, и по рядам эльфов понеслись тревожные выкрики. Да еще бы не закричать. На них с грохотом спущенного под откос паровоза, неслись клином сразу пять огромных деревьев, выставленных корнями вперед.

Передние ряды дроу − ветераны в тяжелых доспехах, которых вдобавок защищали щиты в полный рост, мигом поняли всю опасность надвигающейся беды. Поняли, что не успевают швырнуть свои короткие тяжелые копья первого ряда. Они разом присели, упершись в щиты плечом, обеими руками и даже головами в глухих шлемах.

Фалангиры же, стоявшие позади них вцепились в сариссы обеими руками. Лежащие на плечах впереди стоящих их древки высунулись за пределы щитов еще немного дальше. Но они физически не смогли остановить набравшие скорость массивные стволы, торчавшие метров на пятнадцать впереди направляющего гнома. Корневища ствола, который даже не дрогнул в руках бегущих гномов − с лета снесли сразу пятерых упирающихся щитоносцев. Им оставалось лишь одно – всплеснуть руками и улететь вглубь фаланги. Не заметило бревно и десятков наконечников сарисс завязших в сырой древесине. Гномы перли вперед, а древки длинных копий с треском ломались, вырывались из рук, а то изогнувшись дугой пружинно подбрасывали самых упорных эльфов ввысь.

Следом за головным бревном, в ряды щитоносцев ударили два бревна что неслись от него слева и справа. Державшие клин гномы бежали впритык, их бревна в пять обхватов, отставало лишь на 5-6 метров, они были ничуть не менее тяжелыми и громоздкими. Еще две пятерки щитоносцев, пытавшихся остановить набегавшую стихию, разлетелись от их ударов, а следом ударили еще два.

Громодару посыпались многочисленные сообщения об уроне, переломах и повреждениях эльфов от «природных травм». Опыт за это не шел, ну да и не предполагался. Сердце старого гнома наполнялось радостью победы, потому что пять громадных стволов неудержимым клином врубились смешивая строй эльфов.

Сила фаланги в ее строе. Когда сломан строй, фаланга превращается в монстра с отрубленными бивнями. Плотность ее сила – оборачивается слабостью. Сариссы становились беспомощным оружием, как иглы дикобраза против красных муравьев. Этими самыми муравьями и стали мчащиеся следом колонны солдат Лозадель.

Сначала они разом метнули свои копья в гущу дроу, которые чтобы держать свои длинные пики обеими руками, повесили щиты на спины, соответственно каждый наконечник нашел цель.

А за копьями, в освободившийся от щитов проем, врубились и сами воины, размахивая шипастыми палицами и клевцами. Хитиновые доспехи эльфов были прочны, но копья были брошены с разбега мощно, все-таки нанеся урон. Вонзившееся в тело копье давало еще и дебафы к ловкости, да покачиваясь в ране еще и открывали кровотечение.

Эльфы пытались их вырывать из тел, да хотя бы уничтожить древко заклинанием тлена, но мгновенно превратить в гниль их укрепленные стальными накладками древки, было не возможно. Некогда было даже выпить оздоровительный фиал, приходилось тут же поднимать сабли, да пытаться хоть как-то оборониться от тяжелых палиц и клевцов, что было в возникнувшей давке очень сложно, несмотря на всю свою знаменитую ловкость темных эльфов.

Грохот ударов, вопли умирающих, проклятия сражающихся… А над всем этим, из центра фаланги, окутанной туманом звучит яростная скрипка мелодии Шторма, осыпавшая баффами воодушевлений наступавших, и дебаффами оборонявшихся.

*****

Я обновил туманную стену, следя по карте за развитием наступления, но на этот раз эльфы игнорировать ее перестали. Из нее разом показались наконечники сарисс. Явно внутренний ряд, повинуясь команде, решил выяснить что тут происходит.

Гебриэл самозабвенно наяривал на скрипке, казалось что хоббит забыл вообще обо всем, даже глаза закрыл. Но дело он свое знал. У меня в интерфейсе висела целая гирлянда усилений: на разум, силу и ловкость + 10 единиц. Уворот на 10% от стрелкового оружия, на защиту +5 единиц к броне (не спрашивайте как, я сам впервые вижу бардов в действии), минусовка возможного кровотечения на 10 единиц, и еще куча мелких по 2-3 единицы защит от всевозможных магий.

Но наконечники сарисс – вот они, начали понемногу выдвигаться. Хорошо под «туманную крышу», которой я прикрылся от нескромных взглядов разведчиков, не рискнула заглянуть ни одна стрекоза, а то эльфы бы точно не осторожничали.

− Так, народ. План Бэ вступает во вторую фазу: «Мясорубка в центре». Будем пробиваться навстречу нашим!

Эльфы продвигались внутрь осторожно, наощупь, не зная толщины преграды. И видимо они до конца еще не освободились от мнения, что гномы лишь ценные пленники. Урона мы пока не нанесли, поэтому они еще не в курсе были, что собственноручно притащили в центр своей передвижной крепости кучу диверсантов.

Гномы метнулись к тому краю освобожденного для пленников пространства откуда доносились звуки битвы. Хоббиты шли следом, а я несколькими движениями заполнил все пространство туманными облаками.

Медленно выдвигающиеся сариссы, гибко покачивающиеся на длинных древках, были прекрасными целями. Асашка поплевал на ладони и ухватил сразу две соседних. Эльфийское оружие сработало на «агро проклятьем демонов» и мгновенно стало с нашей стороны неподъемным, заставив гномов присесть. Но никто не разжал сжатых возле наконечников пальцев.

Эльфы по ту сторону тумана удивленно остановиться, недоумевая, что за непреодолимая сила согнула их оружие. Они держали копья как длинные удилища, на которые внезапно клюнула рыба размером с кита. Попытались их выдернуть, но гномы были сильнее, да и проклятье демонов, не позволявших поднять оружие, на этот раз работало на нашей стороне. По ту сторону тумана раздались удивленные крики, а требование фалангиров двигаться одним рядом, заставило остановиться и тех, на чьи копья у нас не хватило рук.

Гномки и хоббитки со стрелковым оружием дали залп. Недоумение в голосах дроу сменилось криками ярости и боли. Но в следующее мгновение им стало не до этого. Четыре десятка хоббитов, с кинжалами и короткими кривыми саблями, выскочили из тумана как бешеные карлики. Они заметались под ногами эльфов, полосуя их как сорвавшиеся с резьбы циркулярные пилы.

Их поддержали крики наших метнувшихся следом ведьм, твердивших: «спорим, что не подбросишь саблю на сто метров вверх?» На уже вступивших в схватку, это заклинание не действовало, но на стоявших чуть дальше, работало прекрасно и эльфы один за другим швыряли оружие вверх, да как можно выше, после чего переглядывались с очумевшими лицами «а что это было вообще?» и шарили взглядами пытаясь найти выброшенное.

Гномы тоже вступили в схватку, они висли на эльфах, претворяя в жизнь их вечный кошмар – ловкость против силы, и ловкость в давке проигрывала напрочь. Кости высокоуровневых эльфов были прочны, но без возможности сражаться оружием, дроу хрустели под толстыми пальцами гномьих дедов, копивших силищу сотни лет, как яичная скорлупа.

Лес копей, торчавших над головами сариссофоров, закачался. Одни бросали громоздкое оружие и брались за кинжалы, другие пытались как-то его развернуть. Третьи сжимали уже в руках луки вытягивая шеи пытались разглядеть за рядами соратников верткие мелкие цели. А тем временем к нам приближался бревенчатый клин, который хоть уже и замедлил ход, но продолжал распарывать тело фаланги. Воины Лозадель же, следовавшие за ним уже не по одному разу искупались в крови, но были полны ярости и крушили направо и налево.

Эльфы не могли реализовать свое преимущество в фехтовании и ловкости и все больше теряли боевой дух.

*****

Маг грозы хаживал с князем Саламандр в походы не раз, и он мог перечислить по пальцам одной руки случаи, когда расчётливый старый эльф вызывал на командном столе картину боя. Это говорило о том, что его сознание больше не успевало вместить всю информацию, поступавшую от стрекоз, и требовало инструментальных костылей. У мага мелко затряслась нижняя губа, когда князь одним рывком сорвал дорогую скатерть уставленную яствами и припечатал ладонью его центр. От возникшей обугленной пятерни, разом зазмеился прах, выстраиваясь в фигуры отрядов.

Глаза предводителя Саламандр по-паучьи выпучились, радужка задергалась как делящаяся амеба и через несколько секунд по каждому глазному яблоку поползло сразу шесть мелких радужных оболочек, вращающихся в глазнице жутким колесом. На его предплечье и ладони застывшей на столе, вздулись вены, которые тут же засветились кроваво-коричневым цветом. Он повернулся к магу и с усилием проскрежетал:

− Помогай!

Окрик помог сбросить ступор. Маг тут же выхватил кинжал и щедро резанул свою ладонь, окропляя стол кровью. Жизнь начала быстро убывать, поэтому,когда он увидел в панике заглянувшую на крики эльфийку, тут же грубо заставил ее ментальным приказом подойти и резким ударом пригвоздил кинжалом ее предплечье к столешнице. Ментальный приказ от боли слетел, но он уже и не требовался. Девушка судорожно извивалась, пришпиленная кинжалом, как бабочка и наполняла шатер тонким визгом, а кровь из пробитых артерий щедро орошала стол.

Князь напряженно строивший из праха и крови объемные фигуры, недовольно дернул бровью, и маг немедленно отвесил ей пощечину:

− Молчи, лахудраэри эль гвара! Терпи, йцукен сакра!

Та прикусила губу, поняв что убивать ее за какую-то неведомую провинность не собираются. Она быстро запила слезы зельем здоровья, непонимающе поправила волосы «лахудраэри?», но видя искаженные лица мужчин, благоразумно промолчала.

А князь уже говорил указывая на двигающиеся фигуры:

− По два ряда слева и справа отсоединились от фаланги и повернулись, чтобы взять рыцарей, на которых давят паучьи всадники, в клещи. Но в центре построение быстро превращается в бестолковую орду. Это гномье отродье сумело проломить стену копий. И сейчас от сарисс никакого толка! Ситуация хуже, чем та что была при штурме владений огненных элементалей!

Маг быстро облизал пересохшие губы и спросил:

− Когда они атаковали фалангу метеоритным дождем?

− Да! Тогда трудность возникла лишь из-за не рассчитанного до конца их количества. Пришлось задействовать все резервы и выставить дополнительные купола. Но они по крайней мере были!

Девушка, стоявшая в скрученной позе переступила с ноги на ногу, и кровь вновь полилась из раны, отчего она протяжно простонала. Князь вновь дернулся, словно впервые ее увидел, но убрать руку со стола не мог и взорвался:

− Да убирайся… ты, как тебя! Все, больше не надо.

Эльфийка в панике выдернула кинжал и исчезла за пологом. Впрочем, оружие прихватила, явно решив, что имеет полное моральное право на компенсацию урона.

Маг инстинктивно дернулся было следом – терять ценное оружие не хотелось, но тут же отшатнулся. В шатер ворвались два закованных в тяжелую броню гвардейца, сжимавших железной хваткой плечи Корхана.

Тот даже и не пытался вырываться, лицо выражало вселенскую скуку, которая впрочем, при виде мага сменилась весельем:

− О, маг грозы и молнии, приветствую… Кня-азь! Мое почтение. Так чем обязан столь гостеприимному вызову с доставкой, из негостеприимной тюремной конуры? Там, знаете ли, такие мерзкие сороконожки ползают…

Маг судорожно согнулся, изображая поклон, понимая что господин отдал приказ о его доставке одним из краев своего расщепившегося сейчас сознания. Гвардейцы незамедлительно убежали, громыхая доспехами, а Корхан, растирая запястья на которых еще были видны следы оков, с любопытством посмотрел на двигающиеся на столе фигурки.

Веселое выражение сменилось озабоченным. Он покачал головой и с досадой сказал:

− Вот, брат. Говорил же я поставить в центр фаланги моих воинов для охраны пленников. Но нет, все ваши умные-разумные советники в один голос твердили, что доверия этим предателям нет и поливали мое честное имя грязью. Все мои доводы отмели, а ведь мне просто нужны воины, Ллос одобрила, а я всего лишь подобрал что упало…

Князь Саламандр молчал, а маг огня в сердцах воскликнул:

− А этот рейд бандитов с твоей подачи?! Не успели они дойти до города, как сцепились между собой, и разнимая их, погиб десяток первоклассных воинов во главе с эрлом!

Корхан нахмурился и с видом оскорбленного достоинства возмутился:

− Я говорил этому… недалекому эрлу, что он не знает местной специфики. Но нет, ему сначала захотелось унизить выскочку, который лишь хотел как лучше… А затем решил выслужиться, нагло украв мою идею. И вот результат! Уж простите великодушно, князя нового дома, который понятия не имел о ваших придворных интрижках. Я эльф молодой, простой и юный. С чистой совестью, быстрым разумом и не запятнанный всеми этими вашими…

Тут его прервал голос князя Саламандр:

− Что скажешь, молодой и юный, о ситуации на поле боя, которое ты уже изучил вдоль и поперек, пока изображал из себя тут говорливую сороку?

Маг с досадой втянул воздух сквозь сжатые зубы и конвульсивно стиснул жезл, борясь с желанием испепелить наглого пришельца на месте. Только отсутствие явной причины заставило дисциплину возобладать.

А Корхан отпираться и не подумал, а тут же сказал:

− Бой проигран. Чтобы не проиграть войну, нужно отступить. Это если кратко. Для подробностей нужно больше времени... И вот, обратите внимание. Городские лучники осыпают стрелами парные ряды фалангиров, которые выдвинулись к рыцарям. Они кое как прикрываются щитами, но ранения множатся. Совсем скоро от них не будет никакого толка. Думаю, стоит дать им команду двумя колоннами отправляться в тыл, а прикрывать их отправить рой ос. Иначе лучники побегут следом и расстреляют их в спины.

Князь медленно кивнул, плавающие в глазницах радужные оболочки завращались еще быстрее, и процедил:

− Я пришел к тому же мнению.

Глава 31

Огромные бревна, рассекающие строй дроу, дошли до середины фаланги и завязли. Гномы что тащили их передние части, вломились в схватку вместе с полными ярости стражниками. Лютые бородачи, не обращая внимания на раны, швыряли дроу людям под ноги голыми руками. Те шлепались уже травмированными и оглушенными, стражникам оставалось лишь добить, а гномам шла в зачет часть опыта, который иначе набирался годами.

Подгорные жители, которым не хватило места в боевых рядах, продолжали давить потерявшим инерцию бревном, но стронуть сомкнутые ряды уже не хватало силы.

Эльфы сражались, хоть скрипка хоббита и внушала им чувство отчаяния, и если с полным здоровьем им удавалось сопротивляться магии вражеской музыки, то при ранении, наступала паника. Беспощадная система овладевала их телами, заставляла метаться, гнала убежать подальше, забиться поглубже. От этого строй дроу колебался и перемешивался. В реальном бою они все бы уже давно погибли в давке, но в игре ушастым ветеранам хватало брони и хитпойнтов, чтобы выжить даже если по каждому пробежит стадо быков с железными копытами.

Кроме того, ветераны, которых уносило «дебафом музыки» прекрасно понимали, что с ними происходит, поэтому несмотря на дерганья, они находили силы глотнуть зелья здоровья, после чего паника проходила. Эльфы, хиты которых опускались ниже четверти, спасались от ударов уже как могли – ломились прочь в бессмысленном животном ужасе, хоть на четвереньках, хоть по головам соратников. Таких скручивали соседи и поили зельями насильно. К тому же, то один, то другой фалангир распевно зачитывал свиток здоровья. Пергаменты, испустив зеленое сияние, рассыпались, но трое-четверо соседей, вместе с возвращающейся жизнью, вновь обретали разум.

Наша когорта добычи-диверсантов, тем временем, дорубила эльфов преграждающих путь и, радостно вопя, объединилась с основным войском. Но я озабоченно всматривался в туман, которым старательно занавешивал пространство позади. Судя по торчащим из него сариссам, фалангиры перестраивались, быстро заполняя пустоту служившую вместилищем пленников. Особенно меня обеспокоил тот факт, что длинные копья теперь торчали там вверх пучками по три-пять штук…

Беспокойство оказалось верным. Сориентировавшиеся эльфы передавали громоздкое оружие соседям и брались за луки. Через несколько минут из задних рядов начали вылетать стрелы, взмывая высоко в небо. Достигнув низких облаков, они останавливались в верхней точке траектории; тяжелые наконечники тянули стрелы вниз и вскоре целый дождь разнообразных стрел застучал по нашей армии. Я аж зашипел от боли, когда мне в плечо вонзилось сразу два зазубренных наконечника, и с ненавистью посмотрел на трепещущих крыльями недосягаемых стрекоз, через которых дроу координировали стрельбу.

Эльфов погибло много, но и уполовиненная фаланга была смертельно опасна. Очередной раз кастуя туман, я заметил, как сзади передают новые прямоугольные щиты. Наши лучники не спали и старательно расстреливали передние ряды, свободные от тумана. Щиты то и дело выскальзывали у раненых эльфов из рук, но их раз за разом поднимали вновь и вскоре передний строй начал восстанавливать свою монолитность.

Тут я вновь услышал какой-то особенно слаженный скрип луков, тетивы разом щелкнули о рукавицы ушастых стрелков и я прыгнул вплотную к лозадельцам, продолжавшим молотить защищающийся передний ряд.

Однако у эльфов сюрпризы не закончились. Поняв, что в плотном строю короткое тяжелое оружие в руках лозадельских воинов, обладает преимуществом над их мечами и саблями, эльфы избрали другую тактику. Прикрываясь щитами, они выбрасывали ладони, с которых по нападавшим прицельно лупили короткие ветвистые молнии. Урон от электрических разрядов почти не проходил, однако под их ударами бронированные воины тряслись. Точность ударов падала, эльфам же ловить дробящее оружие на щиты стало значительно проще.

Фалангиры похоже считались элитой не за красивые ушки. Пара первых залпов оказалась пристрелочной. И через минуту стало ясно, что значит настоящий эльфийский залп. Туман всколыхнулся пронзенный тысячами стрел. Дроу активировали какое-то универсальное стрелковое умение позволяющее метать залпами, сразу по три штуки в секунду. Пущенные по крутой траектории они взмывали к облакам, а потом неслись смертоносным дождем к земле. Наверняка если посмотреть со стороны − серая дуга оперенных палочек стала похожа на водопад.

От падавших с большой высоты стрел, наши лучники могли увертываться, но им самим сразу стало не до стрельбы. Смерть свистела повсюду, и далеко не всегда даже всматриваясь ввысь, удавалось избежать грозных наконечников. Воины, ожидавшие очереди, для смены подранков, едва успели прикрыться щитами. Дроу рассчитали «стрелопад» очень точно. Уже метрах в пяти от переднего края щиты нападавших превратились в ежей. И наверняка им в этом помогли стрекозы. Каждую сносило ветром, и видимо эльфы ориентируясь на их движение, делали поправку.

Я избежал первого «частого дождичка» кое как, втиснувшись в безопасную зону, и продолжал кастовать стены тумана разной формы. Но тут сработала другая напасть, меня тряхнул удар молнии, когда я уже неведомо который раз бубнил «небулас хикке!», и очередное облако, препятствующее прицельной стрельбе, появилось в полусотне шагов от места где ему надлежало возникнуть. Ну и да, у некоторых дроу были короткие луки, так что с «незатуманенного» третьего ряда тоже было можно стрелять.

Скрипка хоббита, лишившегося прикрытия, взвизгнула и замолчала. Похоже его специально выцеливали, поскольку ему в грудь вонзилось сразу несколько стрел. Единственное что на учел, какой-то головастый эльфийский офицер, так это то, что скрипач будет 136 уровня и положить его из толком не натянутых луков оказалось не возможно. Рассвирепевший предводитель полуросликов выхватил свои сабли, и с гиканьем врубился в ряд эльфов, разом окутавшись брызгами крови. Я успел увидеть лишь двух заваливающихся дроу, лишенных голов, после чего очередной слитный удар нескольких молний отшвырнул меня назад. Вернуть разбушевавшегося скрипача на музыкальную поддержку не успел − надо мной раздался жестяной треск крыльев спикировавшей стрекозы. Из темной полоски на ее фасетчатых кругляшах на меня злобно смотрели чьи-то вытянутые черные глаза. Я взмахнул киркой, но в следующий миг мне в скулу ударило что-то вроде зубила.

Выломался коренной зуб, хрустнула лицевая кость и, практически сразу, я ощутил удар сотрясший затылок. Здоровье разом просело на три четверти, а от вылетевшей почти в ноль выносливости в глазах погас свет. Последовал еще один удар, который урона не добавил, однако за ним пришло ощущение забитого рта. Я поворочал языком и, что удивительно, четко ощутил им травинки и вкус едкого сока одуванчика… И да, сфокусировался на этом автоматически, чтобы не накрыла всепоглощающая боль, заполнившая мою голову.

Хоть мир и погас – интерфейс был прекрасно виден, как и трехмерная фигурка стоящего на четвереньках гнома, с торчащей из черепа стрелой. Насквозь. Именно ее удар, я и прочувствовал как некое «зубило». Явно прошел крит, и это еще повезло, что наконечник ядом не смазан.

Но боль не важна. Гораздо важнее выжить и прийти в себя, ведь туман будет держаться еще полторы минуты, только если продержусь я сам. А это, судя по жирной дергающейся капле крови в ряду дебаффов, да вереницами отлетающих хитпойнтов от кровотечения, очень проблематично.

− И потом туман надо будет обновить, иначе все эльфы смогут стрелять прицельно, − пробормотал я, но не услышал своего голоса. Вообще все звуки боя доносились как сквозь бируши. Я пощупал вокруг себя, пальцы наткнулись на какую-то железку. На миг в трехмерном изображении подо мной высветился щит, но тут же мигнул и пропал, сменившись ухмыляющейся мордой демона. Размышлять было некогда – щит был в чьей то мертвой руке. А где мертвая рука, там и труп. А где труп, там и…

Я охнув от вновь прострелившей голову боли, навалил на себя чье-то крупное тело, и похоже вовремя. Характерное вздрагивание прикрывающего меня трупа рассказало об очередном стрелопаде. Телосложение у меня все-таки было гномье, регенерация работала хорошо, так что муть перед взглядом начала расходиться почти сразу, а руки начали кое-как слушаться. Я сорвал зубами пробку с зелья здоровья, и отдающая клубникой жидкость начала восстанавливать мне хиты, вдогонку пошло зелье выносливости, кислое как лимон.

Интерфейс нехотя вернул обзор, и первое что я увидел так это многочисленные наконечники стрел пронзившие панцирь мертвого воина, которым я прикрылся. К счастью их инерции не хватило, чтоб продырявить, мои тканные доспехи.

И конечно увидел палку древка с двумя черными и одним синим пером стабилизатора, торчавшую из лица. Радовало, что демоническое проклятие не фиксировало ее сейчас, как оружие. Иначе так бы и валялся, как проглотивший гирю удав. Мельком подумалось, что наверное гномам можно сражаться пробившись насквозь каким-нибудь копьём, но мысль эта возникла лишь от того что боль от торчания стрелы, в черепе ни в какое сравнение не шла от пробития.

Я абстрагироваться от факта дырки в голове, и операция по отламыванию наконечника, прошла одним движением пальцев, древко же выскользнуло с чпоканьем, словно открыли бутылку пива.

− Поздравляю, Резцов, голова пробита, но мозг не задет, − проворчал я, и осторожно выглянул из-под мертвеца наружу. Там обнаружились висящие на высоте полуметра сапожки с пластинами противоядного нефрита. Знакомые сапожки… я выглянул подальше и тут же отбросил защищавший меня труп, разом кастуя вокруг туманную стену. Новая броне-обувка с каменными вставками висели в воздухе не просто так − это Кассиди вцепилась в стрекозу, которая навела на меня лучника. Та хлопала помятыми крыльями и пыталась всеми шестью лапками оттолкнуть схватившую ее гномку. Стрекоза крутила головой и щелкала челюстями как кусачками. Ее брюшко похожее на десяток узких кувшинов, вставленных друг в друга, юлило и мельтешило, пробитое арбалетным болтом.

Едва я кастанул туман, как мимо пролетела новая стрела, больно дернув за волосы. Так поспешно огородиться туманами я решил, заметив тщательно целящегося эльфа, водившего наконечником за моей гномкой. Определенно опасался попасть в стрекозу, ну да зато я не опасался, а вот прямо таки желал всей душой. Кирка снесла подраненное насекомое одним ударом, а потом с яростным удовлетворением вдарил еще острием раз несколько, пока наконец не увидел, как лопнула ее голова.

В следующий миг я повалил девушку на землю и навалился сверху. Гримаска яростной борьбы с крылатым существом сменилась у нее потрясением.

− Туман, − торопливо гаркнул я, − не увидишь!

Понимая, что объяснение вышло так себе, добавил ей изумления, дернув рукой, словно натягивая одеяло. Через мое плечо перевалилась голова мертвеца, утыканного стрелами, и жрица, ожидавшая от двусмысленной позы, определенно чего-то иного, заверещала. Понимаю, с вывалившимся языком, коснувшимся ее щеки, мертвый воин наверное, смотрелся не очень.

− Прости, дорогая, к психологу сходим потом. Можешь поприветствовать третий слой нашего бутерброда…

Тут труп затрясся под ударами стрел, и в глазах девушки возникло понимание, и она договорила прерывающимся голосом:

− …определенно не лишний. И да, в тумане от падающих с небес стрел я бы не увернулась… Так, Резцов, а теперь слезь с меня! Седьмой залп означает у эльфов паузу отката «свиста стрелы», добавляющего лукам урон, так что у нас есть примерно минута перед очередным стрелопадом.

Повторять мне не понадобилось – все последние события не заняли и пяти минут. Наш удар потерял силу внезапности, а и половина фаланги, страшная сила. Я осмотрел поле боя, заодно разворачивая интерфейс наемников. Похоже двух офицеров, командовавших подразделениями, мы потеряли, потому что не меньше сотни бойцов освободились от крошечных гербов, показывающих принадлежность к ним. Лишенные командования, они просто лезли на ряды дроу, а это уже становилось опасно. И еще кое что…

Я чертыхнулся, обнаружив, что к нашим штурмовым бревнам из ладоней рядом стоящих эльфов тянутся фиолетовые нити. Они извиваются и ползают по ним, как гигантские дымящиеся черви и где касаются древесины – кора скручивается и сохнет, а мелкие кусочки и вовсе осыпаются пылью.

Страх в глазах дроу пропал, некоторые уже вновь нагло и язвительно улыбались. Заклятьем «тлена» пополняющего запасы маны за счет разрушения растений, владели в той или иной мере похоже все. С ладоней же правых рук по нам продолжали бить разряды молний, плотность еще повысилась.

Гномы, спрятавшиеся от стрел под бревном, переглядывались, соображая, что делать дальше. И я заорал, понимая, что они под туманом не видят, что делается с противоположным концом бревна:

− Гномы назад! Спасайте тараны!

Крик я подтвердил командами в интерфейсе. Обретя наконец цель – бородачи приподняли и мощно потянули бревна в тыл. Но не тут-то было. От эльфов взвилось несколько «кошек», наподобие тех, которыми дроу выдергивали наши щиты. Крючья впились в деревья, а свободные фалангиры также вцепились в веревки, добавляя усилия.

Я тем временем кликал по освободившимся от команды воинам, принимая командование на себя и в сердцах вновь прокричал:

− Громодар, хватит драться! Всем спасать бревна!

К счастью с офицерским интерфейсом, мои слова обретали силу прямых приказов, добавляя им «боевое обаяние +30 единиц». Да и черта с два бы они меня услышали. Грохот на поле стоял невообразимый. Старейшина, в изрубленных доспехах, выскочил из битвы, яростное веселье на лице мигом сменилось озабоченностью. Не прошло и десятка секунд, как все «подгорцы» поднырнули под наши древесные орудия, у которых уже корневища, скрывающиеся в тумане, начали гнить и осыпаться.

Понявшие проблему солдаты тоже вцепились в бревна, добавляя усилий. Кассиди, яростно крутившая рукоятку арбалета, вогнала очередной болт в одного из эльфов, облепивших комель, и сосущих из них ману уже с обеих рук не размениваясь на молнии. Урона похоже особого не нанесла, тот лишь посмотрел с ненавистью и вжался в крошащуюся кору плотнее. Девушка воскликнула в панике:

− Горн! Двадцать секунд до залпа!

Она подпрыгнула и указала пальцем вглубь фаланги, где передним передавали мотки веревок, с болтающимися крючками. Определенно «кошки» были не у всех, и эльфы спешили отобрать грозные бревна, прекрасно осознавая, что мы можем повторить таранный удар. Мысль у меня работала на повышенных оборотах, я искал решение проблемы, и вот взгляд остановился на валяющихся среди трупов длинных копьях эльфов. От суетящихся в тылу воинов толка не было, поэтому я кликнул по свободным, крикнув:

− Подобрать сариссы!

Быстро кликая по карте, словно в мини-игре «построй клин», я добился понимания и свободные вояки, худо-бедно построившись с воем и боевыми кличами ринулись на фалангиров. Понять почему они отбрасывали щиты, хватая длинные пики, я не понял. А спрашивать было некогда, главное они действовали один за другим, с разбега вонзая громоздкие агрегаты в глубину строя.

Специальных умений у них не было, но фалангирам, изображающих магов, вполне хватило. Наконечники прекрасно протыкали их тела, так что из их хлестали фонтаны крови. Меня аж затрясло при виде этого кровавого зрелища. Тут из толпы еще вынырнул утоливший жажду мести окровавленный Гебриэл Тук. Хоббит нырнул под ближайшее бревно и вновь заиграл «Шторм», так что пронзенным дроу, вновь стало не до заклинаний.

Подгнившие бревна двинулись прочь, сначала медленно, потом все быстрее. Паутинные веревки, не выдерживая напора, начали лопаться. Я вновь кастанул несколько туманов, как услышал за его стеной скрип натягивающихся луков дроу.

Кассиди подскочила ко мне и срывающимся голосом крикнула:

− Три секунды!

Я толкнул ее под ближайший ствол дерева, которое как бурлаки, взрывая ботинками землю, тянули прочь гномы, и проорал, дублируя команду на всех воинов:

− Поднять щиты!

Сам же понимая, что солдаты схватившие по моей команде эльфийское оружие, щиты подобрать не успевают, рванулся к тому участку фаланги что еще не восстановил щетину сарисс. Туда куда спешно забивались от «дружеского огня» кастовавшие «тлен» эльфы, что на бегу уже доставали сабли.

Под ногами чавкали трупы, давились тыквы и хрустели стрелы утыкавшие поле боя, как тростник болото. А с неба уже свистела очередной ливень стрел. Мои бесщитовые вояки не могли уйти от падающей смерти, иначе как ринувшись за мной, прямо в гущу стоящих плечом к плечу дроу.

Глава 32

Макс повидал столько обрядов и причудливых умений темных эльфов, что казалось испугать или даже удивить едва ли что может. Управление пауканами посредством полупереваренного окорока на удилище, было еще в сравнении со многими методиками − лишь цветочками. Чего стоит одно только сращивание нервных систем со стрекозьими, с последующими тренировками по обузданию своенравного насекомого. Изнурительное напряжение воли, сдерживающей так и норовящий рассыпаться на тысячи фрагментов мир, к которым привыкло фасетчатое зрение стрекозы. Давалось это не всем. Но бывшему эрлу дома змеи было трудно лишь поначалу, потом привык.

И даже стрекозы были еще далеко не ягодками. Собирая и улучшая доспехи, пришлось насмотреться еще и на всевозможных специализированных паразитов, которых приживляли мастера дроу.

Понятное дело, что все это лишь виртуальная хрень, которая стимулирует комбинациями электрических разрядов разные зоны мозга. Взявшим на себя подобный труд игроки потом и в реале обучались включать «расщепление», легко работая сразу над двумя-тремя задачами. Но он прекрасно помнит, как поначалу сложно было в игре абстрагироваться от… визуальных эффектов.

Подходишь к какому-нибудь мастеру улучшений и изменений, а тот привычным движением вытягивает из своего горла за хвост скорпиона, у которого вместо жала трепещет присоска.

Скорпион сопротивляется, упирается лапками, заставляя мастера икать. А тот, в процессе извлечения, буднично уточняет: «Значит вам «ик», необходимо внедрить в нагрудные пластины хитинового доспеха «ик-ик» дополнительные устойчивости от органических кислот?» Заметив нервный кивок клиента, провожающего взглядом отправленного в коробку мерзкого скорпиона, вытягивает из колбы «инструментальных существ», тварь похожую на разорванную жемчужную нить, где из каждой жемчужины торчит пучок шевелящихся волосков.

У заказчика аж дыхание останавливается, а мастер шмыгает носом и, помогая пальцами, пропихивает этот «чудо инструмент» в ноздрю. … Но да, ко всему можно привыкнуть. Вот и сейчас, когда князь Саламандр уставился на него выпученными глазами аж с двенадцатью вращающимися радужками, Корхан надежно держал покерфейс.

Князь дома Саламандр Тартариэл, приглашает вас разделить управляющий интерфейс своего войска. Награда +30 единиц репутации, 15400 опыта. Принять\отказаться

Корхан недоуменно пожал плечами – кнопка отказа активна, а вот согласия нет. Что бы это значило? Через несколько секунд полог шатра распахнулся, и по коврам протопали три гвардейца, что сразу застыли как статуи у стен, положив ладони на рукояти сабель. Он пожал плечами:

− Это что, почетный караул в стиле «у меня есть предложение от которого вы не можете отказаться?»

Князь молчал, однако через пару мгновений, под текстом квеста появилось колесико загрузки, словно срисованное с вращающихся по белкам глаз радужных оболочек князя. И следом начали всплывать налитые красным цветом сообщения, сменяемые зелеными допусками.

Внимание! Интерфейс управления доступен лишь персонажам выше 50 уровня. (условие выполнено)

Внимание! Доступ возможен лишь персонажам имеющих княжеский титул. (условие выполнено)

Внимание! Доступ возможен лишь персонажам, владеющим навыками независимого управления сознанием не ниже 2 уровня. (3) условие выполнено)

Внимание! Доступ возможен лишь персонажам, имеющим базовую репутацию с Тартариэлом не ниже 55…

(12) условие не выполнено!

НЕ ВЫПОЛНЕНО!

Макс пожал плечами и разочарованно сказал:

− Брат мой, сожалею, но нет в тебе доверия. Я бы рад помочь, однако я эльф у вас новый…

Тартариэлу явно приходилось не сладко. Бой с лозадельцами никуда не делся, и контроль сжирал все его недюжинные ресурсы. Он раздраженно дернул щекой, два «глазика» в левой глазнице на миг остановились, повернувшись к Корхану, после чего вновь вернулись в завораживающий хоровод. На слова похоже тоже уходили силы, поэтому главный «Саламандр» телепатировал сообщением похожим на системное:

Наденьте княжеские одежды, возьмите малую корону, выпейте стакан (1) «Стойкой бессонницы». Выпейте один малый (!) фиал «вечерней неги». Нанесите по 5 капель «стирателя запахов» на запястья и вылейте на волосы один средний фиал «сияющего ореола (корону не снимать!)

По шатру расползлись стрелки указателей, показывающих, где что лежит. Князь же медленно прошел на подрагивающих ногах к креслу-трону и опустился в него осторожно, как остеохондрозник, опасающийся прострела в поясницу.

Оружие у Макса забрали еще перед отправкой в темницу, но какой темный эльф не припрячет самое мощное и ценное в «пространственный карман»? Он мысленно двинул курсор в лабиринт «кармана» и коснулся им полуторного меча с желтым как застывший луч света лезвием. Его рукоять шевельнулась, предлагая переместить его за спину. Корхан окинул задумчивым взглядом безмолвных гвардейцев примерно восьмидесятого уровня и вновь пробежался по списку:

− Вечерней неги значит… Ладно, предпочту думать, что тут никаких гнусных намеков нет. Это всего лишь комплект-минимум для повышения обаяния перед этим… чудищем природы.

В следующее мгновение князь заскрежетал зубами, и по подбородку потекла струйка крови. Макс плюнул на домыслы и заметался по шатру, облачаясь в одежды, добавляющей обаяния и ментальной устойчивости аж 20%, правда не имеющей практически никакой брони. Какой-то глухой черный камзол с зелеными и красными вставками, да узорами, что шевелились под воздействием неведомой магии. Потом, уже не задумываясь, пил и наносил все, что предлагалось по инструкции, отмечая быстрый рост репутации.

Комплект повысил ее с запасом, аж до 60 единиц. Кнопка согласия активировалась, и следом кривым сбивающимся почерком выскочило:

Присядь куда-нибудь… скорей!

Пальцы князя судорожно скрючились на подлокотниках. Макс мысленно перекрестился, опустился на пол скрестив ноги, и кликнул согласие, заранее стискивая зубы.

Внимание, вы изучили «великое заклинание контроля», обеспечьте достаточное поступление маны для его поддержки.

Системная надпись, на фоне взорвавшегося на осколки мира горела ярко и угрожающе. Макс мысленно взвыл, машинально ища кнопку отбоя, но ее не было! Синяя полоска маны в интерфейсе начала быстро сокращаться. На мир наложилась огромная оранжевая паутина, охватившая мельтешащую мозаику непонятных фрагментов, что казалось дергали все извилины мозга в разные стороны. Прошло еще десять секунд и на нее наложились две стрелки, указывающие на узкие зеленые паутины по ее краям. Стало немного понятнее что делать.

− Т-так, это значит выделенные мне войска, − выдавил он на остатках соображения, припоминая сколько будет еще действовать его напиток концентрации, который он хлебнул перед входом в игру. Заодно на краю сознания промелькнула досада на физкультурников «силы реала», как-то отследивших его допинг, поставив запрет на прокачку сверх-меры. Корхан напряг всю свою волю и сделал внутренне усилие, которым обычно управлял сразу двумя стрекозами.

Курсор управления разорвался, после чего, повинуясь взгляду, стрелки коснулись зеленых участков. Оранжевость, залившая все поле зрения, поблекла, и он увидел два рукава войска с флангов, что готовились принять на копья рыцарей. Получалось у них это из рук вон плохо. Лучники Лозадель расстреливали их в спины, и дроу теряли здоровье. Мало того, Корхан чувствовал разом каждый удар стрелы! Ослабленные конечно как уколы булавками, но сразу множество, будто какой-то шаман вуду положил куклу на швейную машинку и яростно крутил ее ручку.

В ряду эльфов, подсвеченных зеленым, выделялись фигурки снабженные символами пауков. Макс кликнул по ним, после чего всплыли сразу два командных чата с поблескивающими в уголках иконками микрофона. Он скомандовал:

− Напра-во! Щиты на спину! Бегом марш!

Наступила пауза, во время которой слова, произнесенные вслух, печатались. Но вот наконец через долгих три секунды, шеренги фалангиров повернулись в колонны, и дроу побежали в тыл, впрочем, не переставая контролировать остриями сарисс предположительный рывок рыцарей.

Удары стрел посыпались еще чаще, словно к «швейной машинке» присоединилась ее подружка. Но ему оставалось лишь кривиться от сотен уколов, одновременно проникаясь некоторым сочувствием к князю, который получал сейчас все радости штурма центра войска. Желание скрыться от боли он видимо как-то передал подконтрольным колоннам, заметив как убегавшие эльфы пошли вприсядку, уменьшая площадь поражения, одновременно срывая щиты со спин и прикрывая соседей, в каком-то предписанном маневре…

Но в следующий миг ему стало совсем не до соображения. От оранжевого массива в центре отсоединились два облака, после чего разом позеленели. Изображение фигурок убегающих колонн мгновенно размазалось в едва видимую змею.

− Осы, − прошипел он, поняв, что князь еще добавил ему нагрузки на разум, и не чувствуя вкуса, начал глотать пузырьки с маной, что начала убывать еще стремительнее. – Блин, как же вами-то управлять…

Интерфейс отреагировал на его вопрос, показав возможности выстраивать рои любой формы, реже, чаще… После чего он просто двинул их курсором, как площадные заклинания, накрыв рвущуюся в открывшееся пространство красноту вражеских лучников. Уколы «швейной машинки» разом сошли на нет и внимания наконец хватило чтоб уцепить и подчинить двух «обзорных стрекоз».

«Мозаичность» пропала – под ним открылось поле боя с птичьего полета. Полосатые насекомые отрабатывали заграждение без прямого управления, и активно вытесняли врагов, дав вздохнуть свободнее. Мало того, ему посыпались единицы опыта! И обнаружилась возможность навесить на управляемое войско дистанционные баффы. Макс опустошил очередной пузырек с маной и покачал головой:

− К этому я не готовился. Извините, но я убийца, а не маг. Так что как-нибудь сами…

*****

Я отщипнул от одного из ударных бревен кусок древесины и сказал с досадой:

− Сплошная труха!

Гномы оттащили стволы подальше и бросили, как только вышли из зоны обстрела. Сейчас выдергивали друг из друга стрелы и, кривясь, пили зелья. Девушки извлекли свои ткацкие комплекты, старательно латали их у каждого, кто протягивал свой доспех на ремонт. Кассиди тоже ковырнула бревно, а потом словно птица, ищущая под корой жуков, продолбила несколькими ударами целое дупло. Наконец отдернула руку, зашипев от боли и продемонстрировала мне сломанный средний палец, почему-то улыбаясь.

− И что это ты мне за «кривой фак» показываешь? – проворчал я, − давай вправлю уже, болезная, если сама не…

− Горн! При чем тут, а… Ой, все! Я говорю, что труха примерно на полметра, а дальше нормальная твердая деревяшка! А это значит…

− Что мы можем снова ими вдарить!

− Точно! Пусть помягче, чем первый удар будет, но масса и длина у деревьев никуда не делась. Успели спасти.

Я потер ладони и покликал по отступившему войску предлагая перестроиться. Однако в следующий миг нахмурился, указывая в сторону фаланги:

− Похоже эльфы тоже сообразили, что им ничего не светит и решили отступить.

Карта показывала то же самое что и зрение – дроу быстро пятились прочь. Паучьи всадники продолжали метаться вокруг, но рыцари которым уже не нужно было держать строй, сменили копья и мечи на арбалеты и довольно успешно отгоняли их выстрелами подальше.

На душе стало легко и радостно. Я уже по-хозяйски осмотрел валяющиеся повсюду трупы и сказал:

− А ты знаешь, почему победителем считается всегда тот, за кем осталось поле боя?

Девушка вопросительно подняла брови, и я ответил на невысказанный вопрос:

− Потому что им остается вся добыча!

Глава 33

Выбросило Макса из «управляющего контура» одним махом. Только что зеленые паутины, держащие сознание, требовали всей концентрации и вдруг пропали. Разум, вновь предоставленный себе, метнулся в темноте так что дыхание перехватило, но тут же словно свет включили перед ним – появилась обстановка шатра.

Корхан, сидевший со скрещенными ногами, медленно выпрямился и поднял взгляд на князя. Тот восседал на троне неподвижной статуей, только раздробленные радужки глаз, сначала замедлились, а потом начали сливаться в обычные.

Вы получили +30 единиц репутации с князем Тартариэлом, 15400 опыта. Открыт доступ к «великому заклинанию контроля», которое теперь можете применять самостоятельно. Клан Богомола получил 15 репутации от клана Саламандры.

Вы достигли 65 уровня.

− Благодарю, брат, − прозвучал в шатре голос предводителя Саламандр, − ты мне очень помог.

На этот раз в голосе эльфа не было ни малейшего сарказма или издевки. Корхан вежливо наклонил голову, а разум быстро заметался в поисках вариантов действий. Выбрав нужный, он поднялся и напористо сказал:

− Тартариэл, тебе необходимо срочно приказать перестроиться и ударить по позициям лозадельцев всей мощью. Фаланговое построение не оправдалось, однако ветераны сильны сами по себе. Рассыпаться, ввязаться в бой, забросать стрелами…

Князь вздрогнул, и это многое сказало пристально наблюдавшему за ним менеджером в эльфийской шкуре. Тот явное еще не отошел от сплошного вала боли, обрушивающейся через жесткое управление. Да, оно позволяло добавлять своим воинам умений, одними только инстинктивными реакциями, позволяло быстро координировать большие массивы войск, позволяло навешивать дистанционно усиливающие заклинания, но… это было трудно и больно. И определенно вот сразу сейчас повторять все это древнему правителю сильно не хотелось. Отлично, продолжим давить, изображая энтузиазм:

− Необходимо посадить всех гвардейцев на тарантулов, забрать всю охрану периметра и единым мощным ударом сокрушить гномье воинство, которое сейчас нагло мародерствует!

Князь поднял руку останавливая его речь, и на его губах зазмеилась усмешка:

− Пусть мародерствуют. Гномов, наемников и войска Лозадель больше всего сейчас будет занимать вопрос, как безопасно спрятать добычу. И если попытаться отбить ее, будут сражаться как львы. Этого нам не нужно. Сейчас город остался практически без защиты. По нему мы и ударим. В самое сердце – по замку! А уничтожив его гарнизон, барона, и артефакт «уравнения», шаг за шагом вернем своё.

Корхан вздохнул и развел руками, мол «ваша взяла, мудрейший князь». Ушлый менеджер без труда изобразил то что нужно, а сам поставил очередную галочку выполнения плана.

*****

Морщинистый орк в потертом доспехе раздраженно отпихнул кружку прочь. Она проехала по столу, плеща из-под пенной шапки пивом, а он рыкнул перекрывая шум в комнате в которой было тесно от пирующих соплеменников:

− Да что это, глист осьминога, за дела творятся! Орки сидят в норах как помойные крысы, а гномы… Гномы! Сражаются на поле брани! И, скамп его задери, солнце все так же светит! Не нырнуло в океан, как брюхо дракона кипятильника, чтобы испарить всю воду мира!

− Гррр, Ырбык, − прорычал в ответ Ургала, выдвинув клыки еще дальше, − знаешь почему твое гордое и сильное племя Зеленого Налима такое маленькое, а клан Семиречья, трусливый и слабый, такой большой?

Старый орк злобно повел налившимися кровью глазами и проскрежетал когтями по столу, оставляя длинные царапины. А Ургала ничуть не смутившись продолжил:

− Потому что вы всегда очень смело бросаетесь в бой! Да. Ур-р простирает над вами руку благословения. Но вы все время мрете и мрете, как муравьи кидающиеся в огонь!

Вождь ударил себя кулаком в грудь:

− Сильнейшие выживают и становятся еще сильнее, во славу черного меча!

Ургала кивнул:

− Ага. Как завещал великий Ур. Это так. Я и говорю, сильные и могучие воины… Но мало. А клан Семиречья трусливый и слабый, но гоняет вас по всей Ойкумене, не давая нигде осесть, потому что большой!

− Так что же, нам!...

− Присядь, вождь, − оборвал его Ургала, − послушай. Нет ничего постыдного в засаде. Я Горна знаю, и он прав. Увидев твоих орков, эльфы бы никогда не пошли в атаку, на которую гномы рассчитывают, а засели бы за своим земляным валом вокруг лагеря. Ты бы бросал воинов в бой, а они бы просто расстреливали вас сверху, как варгов в яме.

Ургала поднял кувшин салютуя свирепо хмурящемуся старику, потом принюхался и довольно прогудел:

− Пей, Ырбык, хорошее пиво! Силу даёт, а разум… Вот разум отбивает напрочь. Так что нет, не пей! У тебя его и так мало! Аха-ха-ха…

Впрочем Ургала тут же оборвал смех, увидев, что старый вождь уже еле сдерживает ярость. Он примирительно помахал ладонью и припал к кувшину, по шее заходил мощный кадык. Допив, он шваркнул глиняную емкость о стену, так что тот взорвался множеством черепков и гулко расхохотался. Хозяйка дома, прячущаяся в прихожей, от звука удара вздрогнула, потом, увертываясь от щипков и шлепков зеленых воинов, засеменила к мусору с метлой.

В доме были не только орки. Тщедушный хоббит с кривым кинжалом яростно наскакивал на мощного клыкастого бойца. Орк картинно играл бугрящимися на обнаженном торсе кубиками пресса и пучками грудных мускулов и отталкивал хоббита двуручной секирой, блокируя все его финты небрежными точными движениями. Да не просто так − под хохот соплеменников, комментировал атаки полурослика, награждая их смешными эпитетами.

После очередного, нападения хоббита, с подбрасыванием кинжала и двумя быстрыми прыжками, которое были так же легко заблокированы, веселый орк выпучил глаза и делано-уважительно выпучил глаза:

− О-о, а это, наверное, прием свир-репых полур-росликов… Блоха ныряющая в жопу кота, не иначе!

У хоббита от этих слов аж слезы обиды на глазах выступили. Он бросился к одному из хохочущих зрителей, что в изнеможении хлопал соседа по плечу, предлагая оценить тонкий юмор соплеменника, и молниеносно выхватил из его колчана лук.

Мгновение и в грудь веселого поединщика по самое оперение вонзилась стрела. Тот охнул, взрыкнул и ударом секиры опрокинул хоббита на пол. Склонился, свирепо вращая глазами, а тот сжался в комок ожидая расправы. Но тут орки, приступ смеха которых от неожиданности прошел, зареготали одобрительно и помещение наполнило лязганье кулаков, которыми они заколотили себя в грудь как самцы горилл.

Хоббит, приоткрыл один глаз, которые зажмурил в ожидании смерти и увидел, как орчина уже убрал секиру за спину и протягивает ему когтистую лапу, толщиной с самого хоббита. Он рывком поднял полурослика с пола и вскинул его тощую ручонку вверх, провозглашая:

− А, блоха то, с клыками!

Маг из троицы людей, занявших уголок, нервно расправил складки мантии и с облегчением выдохнул:

− Дурдом, народ. Вы видели? У хоббита ник над головой повис «Клыкастый блох!»

Девушка в обтягивающей кольчуге кивнула:

− Явно хороший вор, иначе не смог бы так сходу выкрасть оружие. И наверняка этому смельчаку, вместе с кличкой, какой-то бонус перепал. Вон, как зеленые его дружелюбно приветствуют. Жаль, что непись, нормальный игрок бы на этих громил не полез, а так можно было бы взять в команду. Серго, − обратилась она к магу, − обнови нам баффы… На всякий случай. Не уютно мне что-то в этой компании.

Воин же, которому единственному из троицы похоже было с орками нормально, хохотнул, продолжая скрябать напильником по шипам палицы:

− Ничего они, Ласкава, тебе не сделают. Союзники же. Да и не интересуют их твои тощие прелести. В их вкусе гренадерши с десятым размером и клыками – чем длиннее, тем лучше. А вот я бы мог…

Девушка поморщилась:

− Мог бы заткнуться, Сундук. А еще лучше успокоить лучницу приятными объяснениями. С чего это ты поверил какому-то левому гному и притащил нас в эту набитую уродами дыру, вместо того чтобы выслеживать эльфов по лесам?!

Воин потрогал наточенный шип палицы и крутнул ею в воздухе:

− В лесу мы уже через пять минут стали бы из охотников добычей. Регулярное войско князя одного из древних домов, это тебе не игроки дроу. Да Горн ничего и не обещал, просто порекомендовал «поддержать орков, если дроу атакуют». Но у меня чуйка, понимаешь? Очень быстро гномы начали подниматься, оно не просто так…

Тут двери распахнулись и горожанин, ворвавшийся внутрь с вытаращенными глазами, неуклюже прочертил пикой потолок и завопил:

− Дроу наступают!

Глава 34

Я по результатам боя, как успешный командующий получил аж три уровня и теперь, отодвинув логи подробно объясняющие, что и за что, мог насладиться цифрой 32 в интерфейсе, и предложением распределить статы. Глянув на их цифры усмехнулся:

− Не так уж они мне и жестко необходимы, сила реала кроет их как бык козу. А вот гирлянда всевозможных умений, что стала мне вдруг доступна требует рассмотрения... Но это подождет.

Воины разбрелись по полю боя, и трупы один за другим превращались в призрачные коконы, освобожденные от добычи. К счастью, лут оказался именным и я вздохнул с облегчением. Система избавила меня от ссор и споров, к которым я уже морально готовился.

Хоббиты, которым уже не нужно было изображать гномов, собрали добычу и собрались кучкой. Большинство из них прятали взгляд, а интерфейс показывал, что их обозначения на карте вновь стали нейтральными. Лишь немногие решили продолжать сражаться, большинство же полуросликов довольствовалось взятой добычей и разорвали контракт.

Заметив мой взгляд, ко мне подошел скрипач и смущенно сказал:

− Ты уж не серчай, гноме, на моих соплеменников. Они боятся потерять добытое, да и жизни тоже. Мы хоть бойцы и неплохие, но в целом народ мирный. Битву за битвой подряд вынести не способны. Каждому нужно забиться в норку, попить чая с пивом, поспать, отходя от ужасов сражения… Только тогда мы вновь сможем присоединиться.

Я кивнул на десяток хоббитов, державшихся наособицу. Зеленые метки над ними показали, что они остались в отряде:

− А как же эти? Да и ты смотрю, отряд не покинул, хоть и извиняешься за своих.

Скрипач присел на тушу дохлого паукана, в прогнувшееся под ним как меховое кресло брюхо:

− Этим не удалось никого убить, добычи никакой не взяли. А я… ну примерно на треть стал слабее, «Шторм» сыграть теперь не смогу. Такое состояние у хоббитов называется «отходняк». На каждом убивавшем в сражении теперь целая цепь дебаффов. Ну а я и со своими «двумя третями» оставшимися, все-таки силен. Да и как бросить эти детишек…

Он вздохнул и махнул рукой в сторону заливавшимися смехом хоббитов. Одна хоббитка оторвала пару паучьих лап, приложила к бокам и дергая задом показывала, как паук стреляет нитью, что-то вещая тонким высоким голосом. Видимо уморительное донельзя, потому что даже суровых гномов потряхивало от сдерживаемого смеха, и как один они прикрывали ладонями рты, комкая улыбку.

А я вписывая в блокнотик новые данные, ответил:

− У каждого племени свой крест и свои проблемы. Я не держу ни зла, не обиды. Вы очень помогли в бою. И не факт, что мы смогли бы победить без вашего участия. Ценю.

Вечно печальный предводитель хоббитов повеселел, выхватил скрипку и заиграл какую-то залихватскую мелодию, от которой у всех разом добавилось полсотни единиц выносливости.

Гвардейцы, копавшиеся в добыче, от этого тоже повеселели расправляя плечи и зашевелились быстрее. Большинство из них теперь щеголяла в эльфийских панцирях. С хитиновых нагрудников испарились эмблемы саламандры, судя по всплывающим подсказкам, лишив их клановых бонусов. Впрочем, система пояснила, что мастер гербов впоследствии может нанести на них любой. Бонусы, конечно, будут пожиже, но будут. К сожалению, доспехов такого уровня местные мастера, по всей видимости, создавать не могли. Ну да ладно, разберемся позже.

Кроме панцирей, многие стражи взяли себе и всевозможные эльфийские сабли. Конечно, каждая наверняка таила в себе немало сюрпризов, но практически все они требовали специального опознания. Впрочем, и базовые статы у них были значительно выше, нежели у обычных стальных мечей стражников. Те с удовольствием крутили в воздухе финты, сверкая драгоценными камнями. Они то и дело активировали фехтовальные умения, и результат им, судя по довольным лицам, нравился.

Да, вояки правильно перевооружались. Это в тесном строю фаланги, дроу было удобно забивать палицами и клевцами, но городской бой по любому подразумевал умение фехтовать.

Сариссы я все велел сложить в одном месте и теперь их увязывал в вязанки могучий гном, готовя к транспортировке. 195 целых длиннющих копей и 34 со сломанными древками. Подсказка докладывала, что сломанные подлежат восстановлению. К тому же сариссы без длинного древка, система предлагала дублированное название: «плохое копье дроу с листовым наконечником». По идее ими тоже можно было сражаться, если конечно наконечник был не сплющен и не сломан.

Но, несмотря на то что у эльфийских копий были значительно выше показатели урона, стражи откладывали их в сторону. Я вспомнил, как они бросали щиты, и понял, что видимо ограничения какие-то накладывались профессиональные. И они оставались даже, когда копье становилось обычным.

Тут прилетело системное сообщение:

«Вам выдан квест, как командующему большей частью войска: Хранение. Воины передают вам свою добычу и просят в случае их гибели, передать наследникам. 1 предмет 100 ед. опыта. Вещи павших необходимо сдать Кветке».

Черт! У меня же еще квест «возврат долга вдове» висит. Я полистал закладки и потер лоб. Время вообще то еще есть… Впрочем квест «Хранение» даже согласия не требовал. Пошел в нагрузку званию. Я пожал плечами, не велик опыт… Вдруг, как комар прозудела мыслишка «они же цифровые неписи, да и штрафов никаких нет, забрать и дело с концом». Но мне от нее, аж краска в лицо бросилась, так что пришлепнул как комара. Цифровые, не цифровые… они соратники. Так что не надо этой вот хрени! И сразу на душе стало легко и спокойно.

В этот момент мне показалось, что где-то на периферии зрения промелькнула и рассеялась какая-то рогатая тень… Я встряхнул головой: «почудится же…»

Эльфы совсем пропали из вида, ушли даже те, что метались вокруг на пауканах. Видимо совсем упали духом и сбежали зализывать раны. Или… что-то задумали. Впрочем, мысли о задумках я отогнал, решать проблемы будем по мере поступления, тем более ответы на варианты их действий рассчитали загодя. Связи с орками к сожалению нет, но они свое дело знаю, так что если дроу устремятся на прорыв, в городе их ждет неприятный сюрприз.

Я неторопливо обошел лозадельских вояк, что укладывали добычу в шкуры, затягивая веревками. Хоть они и получили от артефакта «уравнителя» бонусы к силе, но лишний вес в бою крадет подвижность, да и ценные предметы в инвентаре всегда добавляют трусости.

К счастью и офицеры это прекрасно понимали, они выдали воинам чернила и перья и сейчас их воины передавали из рук в руки, выводя, высунув языки от напряжения, на свертках какие-то каракули. Гномы озадаченно почесывали бороды, посматривая на них, явно не понимая надписи. Но для меня система сделала исключение, видимо, как для командира… Ах нет, квесто-принимателя!

«Вам доступно чтение надписей квестовых предметов, на время действия квеста. Вы можете включить до 3 гномов в список приемщиков данного квеста».

Я посмотрел на увеличивающуюся горку предметов и решил пока повременить. Время будет и сам приму, опыт лишним не бывает. С этими мыслями заглянул через плечо одному задумчиво почесывающему нос воину, и прочитал наложившееся поверх каракуль системное сообщение:

Гвардеец третьего отряда Лозадель: Рагнван. Наследники (по нисходящей) гвардеец Прук, гвардеец Сван, медик Гвинерка ул. Ручейки дом 6.

Гвардеец закончил почесывать нос и решительно дописал: пацан Гвинерки Харвальд!

Поймав мой взгляд, почему-то засмущался и развел руками:

− Ну, это… Гноме, медичка и малой, как бы и не братья, но… Бывает так, ага.

Я успокаивающе похлопал его по плечу и кивнул на кучу свертков:

− Не надо ничего объяснять, Рагнвар. Сам же и заберешь у нас свое со склада, после победы.

Кассиди тем временем сотворила «алтарь Лаверны» и что-то быстро тараторила, используя его как передающее устройство. Ее пухлые розовые губы быстро смыкаются и размыкаются, за ними сверкают белые зубы, а озабоченно сведенные черные брови по мере диалога возвращаются в «нейтральное» положение – двумя дугами лука над огромными зелеными глазами…

− Горн, хватит улыбаться, как сластена перед тортом!

Я встрепенулся, сбрасывая наваждение, и проговорил:

− Да-да, дело прежде всего!

Девушка рассмеялась, рассыпавшимися колокольчиками, игриво прижалась грудью, молниеносно прильнула к щеке мягкими горячими губами и тут же отпрянула:

− Три пункта наблюдения по дороге к загородному входу в шахты, говорят, что дорога свободна. Лесной эльф подтвердил, что засады нет…

Я почувствовал, как сжимаются зубы:

− Ломик должен был быть в замке! Никто больше не справится с этой его травой!

Кассиди успокаивающе погладила меня по руке:

− Он в замке, просто в замке же еще и одна из наших жриц. Оттуда и доложил. А отсутствие дроу показали его самодельные грибки-глазки, которые он еще вчера бегал расставлял по всем опасным направлениям, когда узнал о пути отступления.

Я всплеснул руками:

− По лесу полному дроу? Он что, идиот?

− Ты недооцениваешь нашего лесовика, Горн. Во-первых, что-то мне подсказывает, что этот пьяненький ушастый недопоэт отнюдь не слаб. А во-вторых, лес это его стихия. Пусть даже и не родной эльфийский, но он в Лозадель не первый год обитает, так что излазил округу вдоль и поперек, да и использовать наверняка научился.

Я погладил бороду и недоверчиво сказал:

− Если только дроу его все-таки не вычислили и не срисовали все его эти… Наблюдательные грибки.

Гнома всплеснула руками, но защищать лесного эльфа дальше не позволил алтарь Лаверны. Он призывно засвистел, и девушка метнулась к нему, всматриваясь в его призрачную глубину. Пара мгновений, и она воскликнула:

− Дроу ворвались в Лозадель!

− Хорошо, значит все по плану… Если только это не отвлекающий маневр чтобы перехватить наш обоз!

− Горн! Прикидывали же, что Саламандрам теоретически может принести успех лишь быстрая контратака всеми силами. Верь аналитикам. Не параной!

Я отбросил сомнения, кивнул и в офицерский чат понеслись отрывистые команды. Воины тут же вскочили и забегали. Гномы, нагруженные добычей, двинулись колонной к пещерам, хоббиты рассыпались их сопровождать и охранять. Пара десятков покалеченных стражников, получивших травмы, которые зельем не залечить присоединились к ним, а остальные на ходу сбиваясь в отряды побежали в сторону города.

Глава 35

Крыши зданий на окраине Лозадель с обычными скосами «домиком». Явно их построили значительно позже зданий с плоскими поверхностями, которые составляли большую часть городских построек. Плоские крыши словно манят эльфов взлететь по ним, ощущая мощные движения лап скаковых тарантулов, к самой вершине, на которой стоит замок. Но Макс уже на подходах к городу, то и дело тянул «управляющее удилище» на себя, незаметно смещаясь с авангарда в хвост несшейся на штурм хитиновой змее колонны состоящей из длинноухих воинов.

Пешие ветераны, оставили бесполезные в городе сариссы в лагере и бежали следом под баффами скорости. В такт шагов, им по спинам громыхали выгнутые прямоугольные щиты с гербами саламандры. Беззащитный город был уже – рукой подать и кровь закипала в жилах, вместе с желанием убивать. Местные жители, повинуясь своему барону, вооружились, как докладывала разведка, но что могут противопоставить регулярному войску вчерашние лавочники, ремесленники и крестьяне? Да ничего!

Но Тартариэл в расчет их и не брал. Князю Саламандр требовалось от войска одно – молниеносно промчаться сквозь город до замка и с хода взять его штурмом. Безмозглых смельчаков, что встанут на пути приказано уничтожить, не допуская промедления. Никакой артефакт-уравнитель не поможет против слаженных действий боевой машины дроу, равной которой в Росланд нет.

Ну а те горожане, что трепеща будут сидеть закрывшись засовами, ожидая злобных эльфов… Да пусть себе сидят. Тратить на них время ни у кого нет интереса.

Скорость пауканов синхронизировалась со скоростью пехоты. Двадцать километров в час, тяжело вооруженные пехотинцы могут выдавать с легкостью, а больше и не нужно. Они ворвались по трем самым широким улицам города, что начинают вилять лишь с «середины горы».

Сначала скачут профи ловушек. Страховка от возможных мин, необходима, обнаруживать их можно прямо на ходу, вряд ли есть сложные, способные противостоять поднаторевшим на их обнаружении специалистам.

Передние паучьи наездники с хода спеленали нескольких заполошно выскочивших из домов жителей. Эльфы не имея приказа на тотальную зачистку, лишь равнодушными пинками отшвыривали их на обочину, громыхая мимо. Выпавшие у «защитников» из рук вилы или ржавые мечи, которыми впопыхах вооружились горожане, они презрительно игнорировали.

Упакованным в клейкие паутинные нити горожанам оставалось лишь испуганно таращиться сквозь серебристые нити. Ну а те, кто сыпал проклятиями, мимоходом получали тычок саблей, сносящей кусок жизни, просто чтоб заткнулись. Горожане ресурс, что дает силы владельцу. А владелец скоро сменится, так что растрачивать его не разумно. Князь же Саламандр очень разумен.

Под последние мысли, Корхан еще немного придержал своего восьмилапого скакуна, что углубился в город всего до первых «плоских» домов и пробормотал:

− Разумен… Вот только, любезный братец, знает далеко не все.

Он поднял руку и скомандовал:

− Стоять!

Десяток элитных гвардейцев Саламандр, которых он сам отбирал, пользуясь подскочившей репутацией, послушно потянули управляющие удилища вверх. Их могучие скаковые тарантулы разом встали на дыбы, пытаясь поймать куски мяса, крутящиеся над их макушками.

Но выполнить команду, и быть с нею согласными, как говорят в Одессе – две большие разницы. Но на то и расчет, Корхану нужно потянуть время. Ближайший бронированный воин возмутился:

− Господин! Мы не должны рассредотачиваться!

Корхан посмотрел на него сверху вниз, но все же снизошел до ответа. Терять репутацию у этого десятка, ему нельзя никак, а вот приобрести не мешает, если получится.

− Да, Эдельэль. Все так. Но я такой же ночной убийца, как и ты, по основной специализации. И я чую подвох. Просто поверь моему чутью, любезный. Лезть напролом нам не стоит.

Собеседник крутанул своего скакуна вокруг оси и презрительно кивнул на деревянные ежи на крышах домов, торчащих во все стороны заточенными кольями:

− Глупые горожане думают, что создали помеху, препятствуя нашим жокеям, но сплошь заставить крыши не хватило времени, так что обойти их раз плюнуть…

Корхан примирительно махнул рукой и согласно кивнул:

− Конечно, любезный. Вот только… Смотри!

На крыше, которую они разглядывали, выскочил хозяин, с копьем. Он вскрикнул от ужаса увидев столпившихся под его домом эльфов, закрылся щитом прячась за деревянного ежа. Дроу презрительно расхохотались. Эдельэль указал на него саблей:

− Вы говорите о подобных помехах?

Корхан с усмешкой кивнул:

− Да, с виду он забавен. Но посмотри на другие крыши, горожане появляются и на соседних. А теперь представь, что они лезут сейчас на все дома. Тысяч десять.

К хозяину присоединилась его жена в длинной не по размеру кольчуге, спускающейся до пят, но губы сжаты решительно, а в руках короткий лук. Она тут же прыгнула за спину щитоносца, мимолетный испуг которого явно уже прошел. В его толстой руке появилась длинная рапира. А лучница без запинки положила стрелу на тетиву.

Корхан красуясь словно и не видел направленного на него наконечника, пояснил:

− Их не спеленать паутиной, та будет просто залеплять колья. Они будут уворачиваться и прятаться за этими бревнами, которые посмотрите, покрыты противогнилостным составом, препятствующим их быстрому превращению в труху. Скреплены они железными скобами, так что рассыпать не удастся…

Тетива лучницы щелкнула и Корхан, резко дернувшись в сторону, поймал стрелу, возле самой груди. Он продемонстрировал ее своим воинам и продолжил, как ни в чем не бывало:

− До нее тридцать метров, поэтому я смог поймать, но в упор, она все-таки смогла бы нанести мне некоторый вред. Чтобы нейтрализовать этих гордых, но тупых ремесленников, всаднику нужно слезть и потом бегать вокруг препятствий играя в догонялки с этими бестолковыми крестьянами, которые будут думать, что сражаются. Бегать минуту или даже две…

Тут он резко опустил управляющее удилище, и паук радостно прыгнул вперед, бросаясь за мясом. А на том месте, где он стоял, вонзились еще две стрелы. Корхан сделал круг вокруг и широким жестом указал на торчащие из земли древки:

− Что и требовалось доказать. На соседних домах горожане дремать тоже не будут. А таких крыш много…

Эльф пожал плечами:

− Но мы не собираемся метаться по всему городу, а очистить крыши вдоль главных улиц, дело не сложное!

Корхан кивнул, но тут же возразил:

− Однако горожане, защищающие свое очень ценное для них имущество, не знают о наших планах. И будут сражаться до последнего, причем многие, окажутся у нас в тылу…

На крыше вновь щелкнула тетива, а паукан Эдельэля подпрыгнул, от вонзившейся ему в брюхо стрелы. Тот сразу же соскочил с седла, возмущенно воскликнув:

− Да я их сейчас за пару секунд!

Он сделал молниеносный прыжок, не касаясь края и его сапоги стукнули о камень крыши. С левой руки ударила ветвистая молния, а с правой полыхнул огонь. Молния частично обошла заграждение, но ударила в подставленный щит горожанина, огонь же окутал «ежа», но бессильно опал. Загораться от слабой магии ночного убийцы конструкция и не подумала, зато из пламени вылетела стрела и ткнула ему в бедро, пробив штаны из шкуры тролля. Крепкие штаны подались лишь чуть-чуть, острие даже не погрузилось до конца, и стрела сразу выпала, едва тот раздраженно смахнул ее перчаткой. Но заклинания прервались, а в следующее мгновение за «ежом» стукнул люк, пряча парочку горожан, после чего изнутри лязгнул засов. Корхан с усмешкой развел руками:

− Что и требовалось доказать!

Опростоволосившийся эльф пошел пятнами и закричал:

− На этой чертовой стреле яд съедающий выносливость! Да я этих крыс сейчас!..

Что он хотел сотворить договорить не успел, поскольку ему пришлось прыгать из стороны в сторону, увертываясь от летящих с соседних крыш стрел. Корхан посерьезнел:

− Что и следовало доказать номер два… Слезай, ты там как мишень стоишь.

Убийца повиновался, а в следующее мгновение на крыше вновь появились лучница в кольчуге и хозяин со щитом. Страха теперь на их лицах не было. А Корхан продолжил академическим тоном профессора, вещающего с кафедры:

− Взламывать дверь под обстрелом соседей, потом впопыхах наверняка напороться на какую-нибудь ловушку в комнате, потом искать вход в подвал, куда они наверняка спрячутся, ломать еще и дверь туда… А потом обнаружить, что они ускользнули в канализацию? Столько времени и хлопот ради убийства парочки горожан, которые после захвата города могут быть полезными?

Корхан подъехал поближе и властно крикнул (пришлось потратить голос командира с откатом в сутки, но об этом его подчиненным знать не обязательно):

− Эй, щитоносец, какова твоя гражданская профессия?

Мужчина вздрогнул и ответил:

− Лучшая солонина в городе! Маклей, мраморное мясо… торгую на рынке! Жена помогает, именно она создала лучший в городе рецепт засолки!

Лучница дернула его за рукав, что-то гневно прошипела на ухо. А Корхан расхохотался, поворачиваясь к своим воинам:

− И могучий ночной убийца собирается бегать по канализации за несчастным мясоделом?

Серое лицо Эдельэля потемнело еще сильнее от прилившей крови, а эльфы радуясь по своей натуре промаху соплеменника-конкурента закрутились вокруг со смешками.

Макс же, сверился с заранее проложенным маршрутом на карте. Основное войско уже должно было достичь середины города. Прошло еще полминуты, после чего за домами раздался свирепый рев, проклятия и грохот заклинаний озаривших небо. Эльфы настороженно притихли, по-собачьи насторожив уши. Князь же богомолов решительно сказал:

− Ну, как я и думал. Напоролись на какую-то серьезную защиту. Мы не полезем так примитивно. Следуйте за мной!

Глава 36

Дроу победно мчались колоннами по трем улицам практически не встречая сопротивления, (прячущиеся за деревянными ежами на крышах горожане, взиравшие на них с трепетом, не в счет. Они даже не пытались стрелять, понимая, что длинноухие маги сметут их одним ударом, после чего не то что от них, а и от домов то камня на камне не останется). И вдруг разом по всей длине их колонны из палисадников с воплями полезла толпа рослых громил.

Еще несколько мгновений дроу не понимали в чем дело, потому что на каждом орке подергивалась «человеческая личина», но шаманы орков, что своими песнопениями несколько часов поддерживали на них иллюзию, тоже вступили в бой, насылая на эльфов проклятия. После этого странно однообразные «высокие лесорубы и фермеры в простых рубахах», которых ранее мельком отмечали наблюдательные стрекозы, заглядывающие в окна домов, разом превратились в свирепых клыкастых воинов, самозабвенно бросающихся в атаку с громогласным «Ур-ра!»

Удар орков был внезапен и страшен. Черные секиры, мечи, палицы и ятаганы, посвященные их мрачному божеству, заработали как серпы в пшеничном поле, врубаясь в элиту дроу. В ближнем бою орки были хороши, и вдвойне хороши накачанные по самые брови усиливающими зельями и кушаньями. А самое главное, их было не меньше чем самих эльфов.

Вместе с орками выскочили и варги, с которых одна за другой спадали иллюзии волкодавов, на которых наблюдатели тоже ранее не обращали внимания. Они с жутким хохотом, от которого кровь стыла в жилах, запрыгивали на крыши домов, заставляя шарахаться даже горожан, которых они впрочем не трогали. Варги бросались на паучьих всадников, которым узкие улицы мешали свободно маневрировать, расстреливая их по своему обыкновению из луков.

Удар был страшен, но элита дроу не была бы элитой если бы разом не сориентировалась. Эльфы мигом становились плечом к плечу, образуя спонтанно возникающие боевые тройки. Черное оружие Урра кромсало их щиты, но длинные сабли из качественного хитинового оружия перерубить было не просто. Их лезвия легко находили тела хохочущих и презирающих защиту клыкастых витязей и вскоре по мощеной дороге полились ручьи крови.

У всех эльфов были «запасы последнего шанса», бой сразу дополнил стрекот сколопенд извлеченных из инвентаря, на орков начали бросаться шершни, затянутые в кольчужки, мухи окутывающиеся гирляндами дебаффов и даже разноцветные блохи-пожиратели доспехов. Работающие лишь раз в сутки «заклятья дома саламандры» подожгли хитиновые сабли, добавляя им огненный урон, а родовые баффы силы и ловкости увеличили дроу на полголовы и со скрипом раздвинули их плечи, усилив на несколько минут ушастых бойцов вдвое.

Паучьи всадники заметались по крышам, пауканы дергались выбрасывая клейкие нити, от чего то один то другой варг падал дергаясь в прозрачных путах. Но тут приободрились горожане, увидев запутанного жуткого зверя, которого только что боялись до одури, смело бросались и старались освободить их до того как к ним подскакивал всадник, стремящийся добить извивающегося волкогиена.

Разъярившиеся эльфы кромсали уже их, но с соседних крыш летели стрелы, горшки с горящим маслом, подбирались горожане рискнувшие оставить охрану собственных домов… Они были слабы и вооружены чем попало, но их было много. И некоторым удавалось ударить, помешать, затормозить, ткнуть дроу хоть разок прежде чем шмыгнуть в укрытие, чем доводили эльфов до исступления. Кроме того, клыкастые воины Арды, которым не нашлось места на тесных улицах, метались и по крышам, а справиться один на один с ними было сложно, даже элите.

Эльфы окутывались разрядами молний, с их рук летело пламя, но плюющие на боль орки лишь разражались злобных хохотом, который тут же подхватывали варги, клыкастые бойцы казались неуязвимыми, наполняя сердца атакующих страхом.

Пять минут, десять, пятнадцать… Колонны дроу редели, но вместе с тем сжимались как сжатые пружины и обретали холодное спокойствие, тогда как орки все больше увлекались салками со всадниками.

Игорь наблюдал за этим чувствуя, как сжимается сердце. У орков в принципе не было общего интерфейса, позволяющего управлять движением больших войск. Азартные соплеменники никогда не смотрели на потери, отдаваясь битве. Они не знали страха и ему едва удавалось сдерживать даже орчат своей лапы, что тоже так и норовили окунуться в эту безумную круговерть. Он охрип уже одергивать их, а от зелья маны, которое он постоянно глотал, чтобы хватило на лечащие заклинания, срывающиеся постоянно с его посоха, уже тошнило.

Он сунул меж клыков горлышко очередной бутылки с маной, но не успел и глотнуть, как на него прыгнул огромный волосатый паук. Черный жезл выпал у него из рук, он едва успел схватил жесткие передние лапы паукана, изо всех сил отстраняясь от его клацающих ядовитых хелицер. В восьми выпученных бессмысленных глазах тарантула отразилась его искаженная усилием клыкастая морда.

За ними блеснул холодный взгляд дроу в легком шлеме без забрала, и следом сверкнула его длинная сабля. Ее острие полоснуло по сгибу локтя, напряженные жилы лопнули, как и вены, что закрутились в ране, как перерубленные червяки фонтанирующие кровью. Рука начала сгибаться, рвущаяся к горлу хлюпающая пасть тарантула рывком придвинулась. А сабля эльфа описав круг вновь уже летела в то же самое место, Игорь напрягся, но отпустить лапу не мог.

Громкое звяканье и он увидел, как его локоть прикрыл черный ятаган, от которого отскочила сабля эльфа. По лезвию промчалась вереница пылающих глаз и в следующий миг толстая нога с растопыренными из полуботинка когтями ударила паукана в брюхо, отшвыривая прочь. Эльф извернулся, сжав его спину коленями и дернул управляющее удилище в сторону. Огромный же орк загородил раненого собой и взревел:

− Ур-р! Ургала!

Благодарить орка было некогда, Игорь подхватил свой жезл и направил на защитника волну исцеления, хотя у самого здоровье уже трепетало на последних десяти процентах, а боль в теле напрочь путала мысли. Отскочивший эльф с искаженным гневом лицом рванул с плеча лук, но в этот миг на паукана набросился странно ковыляющий варг. Его правая лапа врубилась тому в хитин по самое плечо и тот с жутким хохотом начал рвать зубами куски мяса рядом с раной, дергая головой в сторону выдирая клыками целые полоски.

Орк безумно захохотал, науськивая зверя:

− Арр! Счастливчик! Ар-р!

Эльф тут же всадил в Ургалу стрелу, что пробила его насквозь и затрепетала в стене дома перемазанная дымящейся кровью. Но тут черный ятаган, брошенный орком, свистнул, описав в воздухе оборот и вонзился ему лезвием в лоб с такой силой, что дроу откинулся всем телом на брюхо паукана.

Тарантул, подволакивая четыре ноги, попытался вырваться из мертвой хватки варга, но тот с яростным урчанием выдернул у него из головогруди какие-то шевелящиеся потроха, среди которых билось черное сердце, а потом затряс головой вытягивая из раны еще и какие-то красные гирлянды выглядевшие очень тошнотворно. Ну а орк, несмотря на то что здоровья уже почти не осталось, бесстрашно прыгнул пауку на спину. Игорь, аж вздрогнул увидев сквозь туман просевшей на две трети выносливости, как тот мотнув головой вонзил клык под нижнюю челюсть едва шевелящегося эльфа.

Сквозь боль и тошноту увидел как тот дернул когтистой лапой отбрасывая тело, после чего снял с клыка оторванную голову и рыкая расхохотался.

Следом он ощутил, как ему приподнимает голову и льют в рот зелье, муть и боль начала пропадать. Он обнаружил обеспокоенный взгляд «мизинца своей лапы» Жмурха. Он закашлялся, поперхнувшись попавшей «не в то горло» жидкостью и привстал на колено опираясь на посох. Расправил плечи и… помертвел. На соседний дом вскочили сразу два эльфа на пауканах, похожих как братья на только что поверженного дроу. На копье правого извивался и хватал воздух как рыба выброшенная на берег горожанин не успевший спрятаться. Эльф стряхнул его подбросив в воздух, а сосед не глядя взмахнул саблей и на камни двора упали уже две половины несчастного ремесленника.

Эльфы смотрели сверху как ангелы смерти прикидывающие каким способом забрать его в ад. Однако тут за домами раздался рев боевых рогов. Дроу привстали в стременах, всматриваясь в ту сторону, а в следующий миг исчезли. Ургала стоявший со своим ятаганом в боевой стойке недовольно рыкнул, прыгнул на крышу следом, но потом пожал плечами и показал видимо убегающим прочь воинам вослед оттопыренный средний палец. После чего соскочил вниз, не обратив внимание на две свистнувшие над головой стрелы, вонзившиеся в стену дома так глубоко, словно она была не из камня, а из воска.

Счастливчик с урчанием продолжал потрошить уже едва шевелящегося паукана, а Ургала, залитый с ног до головы кровью, словно купался в ней, весело сказал:

− Войска вернулись. Чую Горн и Кассиди с ними. Живые!

Но тут же его уши обеспокоенно дернулись. За домами грянула сильная песня на неизвестном языке. Орк одним прыжком вскочил на крышу дома и уважительно отсалютовал ятаганом:

− Эльфы поют последний гимн Ллос.

Игорь хлебнул еще зелья здоровья, и с облегчением увидел, как из-за поворота выходят остальные его «три пальца лапы», потрясая в воздухе отрубленной головой эльфа и двумя паучьими. Он мимоходом наложил на них оздоровление, отчего их раны начали затягиваться прямо на глазах, а сам прыгнул следом за орком на крышу и спросил, всматриваясь из-под руки в город:

− Что это значит?

Ургала указал на рой ос, взмывших над улицами и помчавшийся к вершине:

− Это значит, что саламандры встали насмерть.

Игорь обеспокоенно увидел, как всадники на пауках ринулись вверх по склонам и сказал:

− Да пусть себе стоят! Нам нужно защищать замок. Там сейчас почти нет никого!

Ургала посмотрел на него налитыми кровью глаза и с трудом вымолвил:

− Мы не можем… Песня смерти тянет… Мы должны сражаться, Один…

Игорь почувствовал, как и его тянет туда, выругался увидев в интерфейсе иконку «агро песни смерти»:

− Долбанная игра!

Глава 37

Стальная лента войска слитно грохоча сапогами двигалась к городу. Бег у людей, составляющих основную массу войска, к сожалению, был не самым сильным местом. Умений, экономящих выносливость, у них похоже не открывалось (а если и открывалось, то все равно двигались со скоростью самых медленных). Так что подразделениям приходилось постоянно переходить на шаг. Да и магов, что могут щедро навесить баффы скорости попросту нет. Беда у людей с магами совсем.

Мы же с Кассиди, рванулись вслед за рыцарской конницей, под копытами которой уже тем временем застучали булыжники мостовой.

На моем командном интерфейсе плане появились стрЕлки показывающие направления ударов, и я был полностью с ними согласен. Разбитые нападениями горожан и орков остатки эльфийских колонн сейчас стягивались в компактные отряды, перегораживающие три главных улицы.

Дроу, получив сигнал о подходе основного нашего войска, собирались. Поединки по дворам и крышам, на которые раскололось сражение, затихли. Ну, тем проще их будет уничтожить.

Эти отряды, насчитывающие по 120-160 дроу попытались было забраться повыше на городской склон, туда где он становился круче, а улицы начинали петлять, но наши зеленые союзники, прекрасно поняли их маневр, преградили дорогу к замку и отшвырнули обратно выгнав под прямой удар рыцарской конницы.

И дроу оставили попытки, похоже смирившись. С черным оружием Урра тягаться эльфам было сложно, а численный перевес уже был не на их стороне. Единственное в чем они до сих пор имели преимущество, так это в стрельбе, чему очень способствовали воистину бездонные колчаны стрел. Эльфы посылали стрелу за стрелой, но основное количество орков отошла за изгибы дороги, скрылись за домами, так что попадать вслепую стало сложно.

Несколько молодых зеленых воинов, хохотали и красовались, на несколько мгновений выпрыгивая под обстрел. Но эльфов уже было слишком мало для того чтобы сыпать тучами стрел. А смертельного урона шальная стрела нанести не могла даже наглой молодежи. Юнцы выплясывали под обстрелом, делая неприличные жесты, да безостановочно сыпали оскорблениями требуя дроу вступить в схватку грудь к груди.

Но эльфы-ветераны были мрачны и сосредоточены, на что надеялись не понятно. Кое где висели наблюдательные стрекозы, на краях крыш сидели осы, окутанные темными дымками маскировочных баффов, то ли отдыхали, то ли ждали команды. А рыцари не спешили, аккуратно выстроились поперек улицы клином и выставили копья, дожидаясь подхода пехоты. Им выпущенные с большого расстояния стрелы особо не вредили, попасть в зазор доспеха в упор хорошему стрелку было можно, но на расстоянии две сотни метров – рыцари легко отражали оперенные палочки щитами.

Могучие же рыцарские кони закрыты броней еще похлеще воинов – на кольчужных попонах громоздятся целые плиты которые можно было бы использовать на лобовую броню танков, если бы такие вдруг завелись в Росланд.

Я посматривал из-под ладони, поглаживая бороду и ожидал подхода пехоты. На крышах вокруг начали появляться орки, обвешенные талисманами. Судя по тому, что они прятали клыки, не делая своё вечное боевое «Ы», это были шаманы. Они тут же это подтвердили, забарабанив в бубны, да закружившись словно восточные дервиши. К нам подскочил орк высокий, тощий как сухое дерево и радостно воскликнул:

− Лена, Лешка? Ух ты какие вы маленькие!

Сквозь орочью личину я узнал бурятские черты нашего веселого инженера-электронщика и хмыкнул:

− Ну ни фига ж тебя игра подсушила, Слав! А уж имечко… Аляулюй! Серьёзно?

Тот приосанился и внушительно кивнул:

− Вполне! Грозный Аляулюй, именем которого пугают… ну наверное пугают, правда хз кого. Хе-хе… Подсох и позеленел в сравнении с реалом это да. Зато ростом почти до Игоря дотянул! Он впрочем, и среди орков – тот еще громила!

Я посмотрел на опустивших копья рыцарей, которых окутывали разноцветные ауры, и кивнул в сторону подпрыгивающих шаманов:

− Насколько понял, наблюдаю сейчас орочью магию в действии?

Аляулюй кивнул, чуть заметно поморщившись:

− Да. Всем она хороша, вот только каст долгий. Но не беспокойся, сейчас рыцарям дадим ускорение, легкую поступь, отвод глаз… Полный набор для атаки. А те шаманы, что впереди крутятся, творят ворожбу «поземки», чтоб проявить ловушки. Дроу высокоуровневые, ловушки наверняка поставили крутые. Поэтому наши кастуют «поземку» слой за слоем, да еще тестируют на разную магию, чтоб наверняка перебить.

Рядом свистнуло, ухо шамана, торчавшее нагло и победно дернулось и щеку залила кровь. Тот покрутил головой и пнул стрелу, вонзившуюся в крышу дома.

− Ах тыж,.. отвлекся!

Потом сунул в кровоточащую дырку палец и хмыкнул:

− Оставлю, пожалуй, хоть здоровье и восстановилось. Норм тоннель получился. У меня как раз резная косточка есть + 7 устойчивости к яду!

Кассиди расхохоталась:

− Кость в ухе… Потом кольцо в нос, пирсинг в губу? Вот так цивильные инженеры постепенно и превращаются…

Я приобнял девушку и заметно только для нее приподнял бровь. Инженер наш, несмотря на веселость, натуру имел ранимую и шибко подверженную подколам. Поэтому она быстренько закончила:

− …в орков.

Я же быстро добавил:

− И да, ты прав. Дроу скорее всего наставили магических ловушек, чтоб рыцари в них влетели с разгона. А еще я практически не вижу паучьих всадников. Конечно им в городе особо в догонялки не поиграть, но явно где-то затаились за домами. Готовят свои липкие железы.

Воодушевленные примером молодых орков на крышах начали появляться горожане. Сначала несмело, но заметив, что дроу в них даже не стреляли, презрительно игнорируя, полезли активнее. И скоро в ругани и неприличных жестах (которые впрочем не несли похоже никакой магической нагрузки) они дали оркам фору.

Кассиди поморщилась, указав на одного особенно разошедшегося на крыше, буквально в полусотне метров перед рядами сомкнувших щиты темных. Горожанин явно изображал молотом на длинной рукоятке, как он вот прямо сейчас поимеет захватчиков, так, эдак и даже «вот-вот эдак!» и сказала:

− Не понимаю на что горожане рассчитывают. Он что, не в курсе, что элитные воины могут смести их одним залпом?

Я успокаивающе погладил ее по плечу:

− Преодоление страха штука причудливая, к тому же у горожан отсутствуют все понятия о воинском этикете. Бойцы убивают друг друга, это их работа, но, все же уважают друг друга. Слышишь, даже орки, хоть и проходятся по воинским качествам и внешности дроу, но «берега не теряют».

Девушка возмущенно всплеснула руками:

− Нет, но ты посмотри!

Рядом с «молотобойцем», появился мужичина с палицей, которую он пропустил между ног и неприлично покачивал бедрами, вращая ею, видимо изображая усиленную оружием степень того как он на них «клал». Я прищурившись оглядел ряды дроу и увидел, как они все ж таки морщатся, да время от времени вскидывают луки по направлению к наглецам, но тут же опускают.

− Гм, они по-прежнему не получили приказа отстреливать горожан что-ли? Не пойму. Они же одной только массой их задавить могут! Посмотри, скоро под ними крыши домов начнут проламываться, столько поналезло!

Какая-то мысль, неприятным червячком зашевелилась в сознании, но меня отвлек шаман-Слава. Он вновь потеребил пробитое ухо и сказал озабоченно:

− Черт! Да что у них за уровень ловушек то! Ни одна не проявилась.

Кассиди пожала плечами:

− Может они и не ставили их вовсе?

Аляулюй отмахнулся:

− Да это минутное дело. Причем владеют практически все, как и луками. С чего бы им лишать себя такого преимущества? Должны были выставить! Они же не идиоты стоять просто так без сарисс и почти без копий. Рыцари сметут их одним ударом. А когда кони рванут в атаку, уже не успеют. Ловушки ставятся только на открытое пространство, под копытами их не сотворить!

Прошло еще несколько минут, и я услышал за спиной характерное лязганье, сопровождаемое слитными выкриками воинских речевок. Пехота подбегала, двигаясь как единый слитный механизм. Вскоре ко мне подскочил хоббит-музыкант. Он коротко кивнул шаману и озабоченно сказал:

− Не нравится мне это… И встали дроу там, где нет канализации. Снизу вылазку не сделать.

Не успел он договорить, как от толпы эльфов понесся какой-то будоражащий кровь гимн, сопровождающийся пением свирелей. Хоббит музыкант дернулся как от пощечины и воскликнул:

− Вот оно что! Песня смерти! Они ждали пехоту чтобы вошла в зону агро!

А у меня перед глазами вспыхнуло сообщение:

Внимание, ваш интеллект превышает 50 единиц, вы блокируете песню смерти!

Я быстро смахнул сообщение, а рыцари, как один подняли копья, издав какой-то боевой клич. Но мне было не до них. Моя гномка, которой игрового интеллекта явно не хватало, подпрыгнула как мячик, срывая с плеча заряженный арбалет. Она посмотрела беспомощно и прикусив губу как-то боком ринулась в сторону, ударилась о стену, но тут же хоть и отклонилась всем телом назад, побежала прямо к эльфийским позициям. Она вывернула шею и в панике закричала:

− Леша! Я не могу…

Я рванулся следом, когда она очередной раз как шарик пингпонга отскочила от стены дома, схватил ее в охапку и активировал режим «голема» усредняя статы, в том числе и щедро делясь разумом.

Внимание, «башня для нормальной активации должна занимать правильное положение»…

Объединенная фигурка «голема» в интерфейсе настоятельно замигала, рекомендуя переместить девушку на плечи. Но по улице уже с выпученными глазами размахивая молотами и палицами мчались воины, и я чтобы не втоптали в брусчатку, прыгнул с гномкой в охапке в окно. Стекло звякнуло, больно пропахало лицо, запрыгали цифры урона, но к счастью режим не прервался. Я прокатился по столу, придвинутому к подоконнику и рухнул на пол. Лена же вцепилась в меня руками и ногами, зажмурившись.

Я выдохнул с облегчением, к счастью выносливость прыжок практически не снес, а Лена открыла сначала один глаз, потом другой и счастливо улыбнувшись, чмокнула меня в нос:

− Мой герой!

Однако меня охватило ощущение катастрофы. Мне вдруг сразу, словно черным светом озарился весь отчаянный план эльфов. А бросив взгляд на карту я простонал так, что Кассиди испуганно отстранилась:

− Что с тобой?

Отстраняется? Этого еще не хватало! Я вцепился в нее, как утопающий в спасательный круг, увидев в интерфейсе заморгавшую «конструкцию голема» и заорал не своим голосом:

− На плечи! Быстро!

К счастью Лена уже была не та, что месяц назад, и лишних вопросов задавать не стала. Она, как белка обхватила мне шею ногами еще, когда мы лежали в партере и вцепилась в плечи чтобы ненароком не свалиться. Я ударом ноги распахнул дверь, а на улице вновь простонал.

Да, черт побери! Так оно все и вышло!

Глава 38

Едва эльфы запели свой заунывный гимн смерти, как ему тут же вторили яростными воплями горожане, что посыпались с крыш домов как горох, размахивая своим разномастным, дрекольем. Пока рыцари мчались опустив копья, как бронированные машины смерти, а следом рвались пехотинцы, ряды дроу в несколько слоев облепила толпа горожан. На темных посыпались беспорядочные удары населения, но сумрачные серые физиономии в открытых шлемах лишь кривились от нелепых атак ремесленников усмешками.

Среди горожан, несмотря на то, что они подняли свои уровни под воздействием городского артефакта, нормальных бойцов не было. Эльфы легко принимали на щиты их хаотичные удары, да ленивыми экономными движениями отражали длинномерное оружие вроде копей и вил так, что ремесленники от своих богатырских замахов то и дело падали, теряя выносливость. Горожане отчаянно ругались, поднимались и вновь раз за разом пытались бить, но лишь наталкивались на глухую защиту.

Кассиди ойкнула и постучала мне ладонью по макушке:

− Горн, медведь ты прокачанный. Бедра раздавишь так сжимая!

Я нервно погладил ее коленки, а сам проводил взглядом, взвившихся в небо ос, которые не стали бросаться на защиту, а напротив собрались в рой и взмыли туда, где в безоблачном небе стояла громада замка. Понятия не имею сколько там осталось охраны, но едва ли много. Следом заметил мелькание восьмилапых скакунов, да оседлавших их паучьих всадников, двигающихся по крышам в том же направлении. На них пение соплеменников не действовало, так что они прямым ходом ринулись на штурм.

План одновременного удара всеми силами по заградотрядам эльфов был хорош, но вот об этой «песне смерти» мы понятия не имели. Карта наемников показала множество зеленых дружественных и белых нейтральных отметок, скучковавшиеся вокруг алых групп врагов, а вокруг показала пунктиром три внушительных круга агро, легших внахлест чуть ли не на треть города, внутри которых подмигивали отметки притяжения, тикающие получасовыми счетчиками.

Рыцари, взяли было разгон, но видимо эльфийский гимн действовал лишь на всадников. Как они не понукали лошадей, усиленных орочьими шаманами, те замедляли шаг, не смея топтать дружественные цели горожан вставших живым щитом вокруг эльфов. Нескольких орков, отмеченных на карте нейтральными белыми точками прорвались было в первые ряды, но их отметки мигом погасли. Быстрые залпы нашпиговали клыкастых воинов стрелами в первые же мгновения. А сверху под обстрел набегали новые орки, захваченные агро-песней.

План эльфов был прост. Определенно, они не могли теперь сдвинуться с места, но этого им было и не нужно. Они и малым числом могли расстрелять все наше воинство. Я взмахнул было рукой привычно скастовать туман, но чертыхнувшись развернулся на пятках и помчался прочь. У не прокачанного «голема Кагор» тупо не было маны! Выскочив на полсотни шагов за круг действия заклятья, я снял Кассиди с плеч и выпалил:

− Ближе не подходи! Вызывай алтарь и зови всех наших ведьм, что в игре! Туманниц в первую очередь! И гони сюда всех гномов с интеллектом выше полтинника! Скорее!

Девушка коротко кивнула, прыгнула на крышу ближайшего дома, ее ладони засветились, формируя призыв алтаря. Моя умница все поняла! Я же ринулся обратно. По дороге заметил высокого тощего орка, что размахивал жезлом, набалдашник которого в форме птичьей лапы оставлял светящиеся следы. Левой он сжимал свой пояс с отрубленными пальцами врагов и явно тоже что-то кастовал. Секунда… две и пробегавший мимо здоровенный орк, ревущий что-то яростное, вздрогнул падая как подкошенный.

Аляулюй прыгнул ему на спину и тут же сноровисто завернул ему лапы за спину, и не слушая проклятий, скрутил их кожаными ремешками. Его взгляд метался, ища союзников, увидев меня он заорал:

− Горн! Оттащи этого вояку за пределы агро! Мои шаманы кое как их перехватывают, но всех не успеваем!

Я помотал головой:

− Слава, рули сам! Я должен закрыть войска туманом, иначе эльфы тупо всех расстреляют в упор!

Тот взвыл в небеса что-то матерное, и шарахнул посохом по ногам еще одному орку, пробегавшему мимо. Видно заклинание паралича еще не откатилось, и он попытался его переагрить.

Я яростно крикнул:

− Да брось его! Он добежит да просто упрется в задние ряды нашей пехоты!

И уже не слушая его возражений ринулся вперед раскидывая на ходу свои «туманы», поскольку стрелы вокруг засвистели чаще. Эльфы определенно уже поняли, что приземистый бородач сейчас для их мероприятия гораздо опаснее, чем выстроившиеся вокруг сотни вояк.

Неписи ревели и рвались в бой. Но хаотично лезли только горожане. Тех, что начинали иступленно забираться по головам, стремясь прыгнуть в кучу-малу, в стиле жертвующих своими жизнями берсеркеров, отбрасывали щитами вторые и третьи ряды дроу, а самых прыгучих, со смехом вышибали в полете древками копий!

Толпящиеся воины, все же навыки использовали, закрывались щитами и уворачивались от обстрела, насколько позволяла теснота. И солдаты по головам не лезли. Агро хоть и требовало боя, но воинских навыков это похоже не касалось. Каждому солдату было ясно, что открыться снизу, в попытке добраться до врагов, это считай мгновенно остаться без ног, а через мгновение и без жизни. Это понимали даже бешеные орки, они хоть и ярились, но как лишенные воинских умений городские на смерть не спешили, старались прятаться за тушами рыцарских коней, да и поднятые щиты пехотинцев, не игнорировали, благо те прикрывали ими и друг друга, и союзников.

Обдумывал я все это не забывая набрасывать облако за облаком на наши войска, не заботясь о том, что толпящиеся вояки ничего не видели. Нечего им смотреть! Лучники и арбалетчики все равно посылали метательные снаряды по параболе, в стиле «на кого бог пошлет», а вот стрельбу дроу корректировали несколько очень ловких и подвижных стрекоз.

Под прикрытием тумана стрелы эльфов продолжили сыпаться, да и попадать не перестали, однако точность резко упала. Рыцарям и их лошадям по меньшей мере уже перестали попадать точно в сочленения доспехов. И суровые воины, которых я видел в своем тумане прекрасно, теперь лишь флегматично совали в решетки забрал длинные горлышки фиалов с зельями оздоровления и очистки от яда.

Я же помчался по переулкам на следующую улицу, молясь чтобы хоть немного здоровья у тамошних вояк осталось. Сильфида, видимая только мне, трепетала крылышками прямо над головой, и пока я метался меж домов, перепрыгивая заборы и срезая дорогу через крыши, за мной волоклось облако плотного тумана, тикающее трехминутным откатом.

Но стрелы проносились мимо все чаще, все ближе. Вот одна скользнула по наплечнику, а следом вторая с маха вонзилась в бедро так что я кувыркнулся спрыгивая с крыши и зашипел от боли. Тут же, стрекоза в вышине, что летела за мной как привязанная, резко снизилась. Я как воочию увидел сделавших стойку наблюдателей, понявших в какую именно точку тумана нужно бить. Я сдвинул сильфиду вместе с облаком в сторону, благо взятый 10 уровень «тумана Лаверны» позволял это делать, и тут же на этом месте вырос целый пучок стрел.

Я чертыхаясь наложил еще несколько кривых туманных облачков вокруг себя, и уже с опаской следя за начавшей быстро убывать маной, прицепил еще одно к снизившейся стрекозе, что сразу в панике заметалась, ослепнув.

− То-то же, скотина, − прошипел я и перепрыгнув еще пару заборов, обнаружил совершенно такую же картину, что и на средней улице. Шеренга эльфов, отбрасывающая горожан, да падающих под точным залповым огнем воинов, которые никуда не могли деться от притягивающего агро. Я обежал позиции вокруг, щедро разбрасывая туман, сбивая врагам точность и тут же помчался на третью улицу, понимая что адски не успеваю!

Зараза! Счет идет на секунды, сердце барабанит так что вот-вот выпрыгнет из груди, выносливость от прыжков и метаний сжирается даже быстрее чем мана. И это при моем то совсем не хилом телосложении! Заметив двух незнакомых орочьих шаманов волокущих прочь извивающегося связанного воина, остановился перед ними и требовательно протянул руку:

− Ману и выносливость, срочно!

К счастью «нейтральные» последователи бога Урра, артачиться не стали. По ходу я набрал уже достаточно репутации у этого орочьего племени, поскольку два фиала они мне сунули без лишних разговоров. А один посетовал:

− Веревки и ремни закончились. Как вытаскивать наших уже и не знаем!

Внимание. Вам, как старейшине выдан квест: «Эвакуация». Гномам, внесшим в зону эльфийского агро любые предметы связывания, начисляется 300 опыта за отрезок достаточный чтобы спутать по рукам и ногам одного воина!

На бегу отдавать приказы в клановый чат было сложно, пришлось остановиться и потратить драгоценную минуту чтобы отбить сообщение, да расшарить квест на всех гномов. Заодно я потребовал всем вызванным гномам с мудростью 50+ хватать по дороге длинные доски, да всем иметь кирки. Подстегнутое соображение, начало формировать планы подкопа под эльфов, наведение мостков для воинов прямо по головам горожан, да прикинул что вдвоем-то гномы пожалуй любого вояку вытащат и без пут. Силы хватит, а без нанесения урона они не переагрятся!

Как это реализовать продумывать некогда, едва дописав в чат, уже мчался к третьей улице. Авось народ на месте сообразит, что с ними делать. Главное побольше воинов вытащить из-под обстрела и отправить их сразу на подмогу к замку.

Глава 39

Баронет Северус сидел в маленьком кресле, украшенном перьями, блестками и драгоценными камнями, и задумчиво ковырял рубин на подлокотнике. Видимо мастер создающий детскую мебель для вип-персон был прекрасно осведомлен о привычках детей отдирать неотдираемое и ломать неломаемое, поэтому усилил детские предметы какой-то реально неподъемной магией. Ничего не отдиралось и не отламывалось. Никогда. По меньшей мере у ценных предметов. В этом Александр Тархан, руководитель отдела «железа» фирмы Капс-Универс за несколько месяцев игры в Росланд Хай-Тэк уже смог убедиться не раз.

Находиться в аватаре «баронского сынка», оказалось тем еще наказанием. Ограничение прокачки, категорический игнор малолетки, да главное условие вероятных бонусов, которые может дать титул, «ни разу не погибнуть», заставляло искать любые возможности. Даже вот такие дурацкие как попытки «а-ля ребенок», расковырять какое-нибудь изделие.

Экспериментируя ему однажды удалось оторвать хвост деревянной лошадке, но его тут же наказали запретом качаться на ней, что было чертовски досадно – это был один из немногих предметов в замке, который добавлял как ни странно «умение верховой езды». Ее пока не возможно было использовать, поскольку все его окружение запрещало даже подходить к настоящим лошадям.

Топ-менеджеру, который с детства самостоятельно решал вполне взрослые проблемы, было трудно до невозможности принять установку, что его почему-то не слушают. Но методом проб и ошибок, научился хотя бы и косвенно влиять.

Его кресло стояло в том самом помещении, что и внушительная квадратная призма «кристалла уравнителя». Отец-барон после ночного нападения Корхана и убийства старших детей, оказавшихся неписями, не отпускает Северуса-Тархана от себе ни на шаг. Поэтому он видел, как его активировали.

Серая четырехгранная призма на постаменте, когда истек срок ультиматума дроу, вспыхнул золотым огнем. На основании появились четыре пятерни, предлагая возложить на них ладони. Барон тогда выпрямился, окинул взглядом управляющего Кветку, великого мага и воеводу, после чего тяжело прошагал к постаменту и первым коснулся артефакта. Затем то же самое проделали воевода, маг и управляющий. От пальцев каждой пятерни со звенящим шипением потянулись нити: золотая, синяя, алая и черная. Они ударились в центре и в точке соприкосновения взмыл переливающийся всеми цветами радуги шар размером с футбольный мяч. Небольшой зал в центральной башне донжона, наполнился пульсирующим басовитым звуком, через несколько минут истончившегося до тонкого страшного свиста.

Шар, в ритме звука, содрогался сильнее и чаще. Через десять минут он вибрировал так, что его границы размылись, а звук становился все выше, а когда ушел в ультра, разноцветный артефакт начал мощно проворачиваться вокруг оси, создавая ощущение что этот небольшой шарик неимоверно тяжел.

Военачальник тогда кивнул и убежал на стену, Кветка поклонился, одновременно задом открывая дверь, за которой и исчез, отправившись в арсенал. А маг без лишних жестов оседлал посох и унесся в распахнутое окно. Барон же остался. Артефакт требовал его присутствия, да периодической поддержки. И парень, никак не мог отделаться от мысли, что таким образом игра создала типичный данж, с боссом и свитой.

Тархан уже успел изучить своего виртуального отца, и теперь посматривая на него сквозь полуприкрытые веки, видел что тот за маской отстраненности, буквально бурлит злой энергией. Порывистые движения, которые он не мог скрыть выдавали его нервозность, он шагал по залу как загнанный в клетку тигр, и только плащ взметывался над его плечами, когда он резко поворачивался чтобы сделать несколько шагов обратно.

Стены подпирает десяток элитных стражников личной охраны барона, которая не оставляла его ни на миг с момента начала битвы. Время от времени барон сжимал губы в нитку, особенно когда бросал взгляд на объемную настольную карту, на которой можно было разглядеть движение войск. Он явно всей душой рвался на передовую, но массивный шар-уравнитель время от времени начинал издавать требовательные звуки и замедлял вращение. Тогда барон подходил и шлепал латной перчаткой по золотой пятерне, восстанавливая магию обороны города, усилившую всех его воинов практически вдвое.

Александр давно махнул рукой на попытки говорить со взрослыми. Это было бесполезно, цифровые персонажи реагировали только на ту часть его действий и слов, что соответствовали их пониманию вопросов любопытного мальчишки. Постепенно он научился с трудом, но все же передавать им мысли. Они реагировали с большой задержкой, причем им явно казалось, что они сами до этого дошли, пусть даже их навеяла болтовня мальчишки. Толка от этого для самого Тархана видно не было, но хоть что-то полезное сделать удавалось.

Прокачка упражнениями давала бонусы силы реала, она позволила завоевать некоторый авторитет у стражников, которые началиотноситься к нему с восхищением. Многих взрослых способный мальчишка радовал так, что бонусы обаяния были внушительными, но даже прокачка их до сотни ничуть не помогала – все равно они держали его за маленького, пусть даже он за счет бонусов мог побороть любого стражника на руках.

Это было не логично, не рационально и доводило до исступления. Но Александр научился терпеть. Главный квест «выжить чтобы подтвердить титул» шел яркой нитью через всю его игру. Он уже слишком много сил вложил в него чтобы просто взять и сдаться, заявить, что де он игрок и подите все нахрен. Кроме того, все в душе восставало против идеи «сдаться». Александр, несмотря на свой «раздолбайский» стиль был топ-менеджером не просто так.

Он прекрасно понимал, что ИНК игры подкинул ему вот такого виртуального отца, поскольку своего настоящего он не помнил. Компьютерный разум совершенно четко нажимал на кнопки реакций Тархана. И он это прекрасно видел и понимал, но вместе с тем ощущал, что бороться «партией ИИ» не может, да и не хочет. Особенно после последних событий…

Он прекрасно помнил, как стискивались зубы в детстве от злости, когда мать начинала «лечить» ему голову, заявляя что де отец был летчиком испытателем и разбился, спасая какой-то новейший космический шаттл. Сколько себя помнил, лишь огрызался на эту ерунду.

Но буквально вчера, повинуясь какому-то внутреннему порыву, навеянному постоянному общению с бароном, он влез в поиск и поискал инфу по своему реальному отцу. А найдя рассекреченные уже оказывается два года документы, почувствовал, как наверное впервые в жизни у него запылали от стыда уши.

Сколько раз он огрызался на «эту тупую сказку», а мать сникала, как он полагал от стыда, а она оказывается даже не понимала почему он огрызался. В архивах он буквально за полчаса поиска обнаружил Станислава Владимировича Тархана командира корабля «Смерч». Читал и скупые казеные строки падали на сердце как расплавленный свинец. Мать не врала ни слова. Мало того, если бы он хоть раз ее послушал, не было бы всей этой эпопеи с предположениями о том, что его виртуальные братья тоже игроки. Не сложно было догадаться, что эта ситуация смоделирована исключительно для него, потому что с фото отца, держащего в руках гермошлем, смотрел… барон Арндский!

Чертов компьютер, основательно покопавшись во время десятичасового тестирования у него в памяти, придал внешности виртуального перса черты его реального отца. И… это было горько, больно, но вместе с тем и здорово.Тархан до сих пор отойти от этого не мог, а ведь и раньше, хоть и тяготился своего ущербного детского перса, которому задали жестокий квест длинной в год, ощущал, что в душе словно заполняется, затягивается какая-то дыра, которую когда-то прострелил неведомый стрелок.

И сейчас, в дурацкой детской курточке с перьями положенными по местной моде барончикам, он смотрел и никак не мог насмотреться. Прекрасно отдавал себе отчет что это иллюзия, но тем не менее какой-то «процесс шел», и прекращать его никак не хотелось. Этой информацией он делиться ни с кем не стал, она была его личная, раскрывать никому не хотелось. Да и сам еще не успел понять, что с ней делать.

Он с детства привык быть «единственным мужиком в доме» наполненном совершенно безбашенными и шебутными старшими сестрами, тетками и племянницами. И это были не просто слова. С шести лет он их выдергивал из самых причудливых передряг, в которые влипали буквально все. Начиная от едва начавших ходить племянниц, залезавших на подоконник седьмого этажа с двумя вениками, представляя их птичьими крыльями, заканчивая матерью которую постоянно выдергивал из каталажки из-за участия чуть ли не всех протестных митингов против угнетенья всякой неведомой шушеры. Ему волей-неволей приходилось прокачивать по жизни скилл умения договариваться и командовать, так что фактически он тренировал его с детского сада, и когда пошел зарабатывать - перепрыгнул из стажеров сразу в топы, практически без усилий.

Он только что смог наконец достучаться до стражников, чтобы они передали отцу мысль «нужно опустить решетки на бойницах башни». Барон Арндский на его болтовню обращал внимание, но не отвечал, смотрел с любовью как на несмышленыша агукающего в колыбели, и обычно рассказывал какую-нибудь не относящуюся к делу историю или сказку. Сейчас лишь просил сидеть тихо.

Стражам же озвучил отказ, соизволив пояснить, что решетки должны быть открыты для немедленной стрельбы – арбалетчик мог в них высунуться и простреливать весь двор при атаке.

Чтобы задать новую идею-вопрос «какого черта арбалетчикам нужно высовываться, под стрелы дроу», нужно было сформулировать новый утомительный детский щебет. И это доставало, как и полное неведение о ходе боя. Но не успел. В зал ворвался вестовой, с ходу закричав:

− Войска увязли в городе, сражаясь с пешими дроу, но как минимум три сотни паучьих всадников ринулись на прорыв, под прикрытием, черт их побери, вертких ос! Барон, они лезут по одной стене, выбрав для прорыва южную. Мы собрались там все… сорок бойцов, оставив на других только наблюдателей. Но толком обороняться атакующие не дают, эти чертовы ушаны стреляют из любых положений. Чуть высунешься за край, как уже летит стрела. А тут еще эти осы! Арбалетчиков же, отстреливающихся из башен, слишком мало, чтоб нанести существенный урон.

Барон в ярости ударил себя кулаком по открытой перчатке, броня грохнула словно выстрелил. Он обвел взглядом свою охрану, на миг всмотрелся играя желваками в Северуса. И отрывисто приказал охране:

− Всем на стену! Быстро! Взять мешки с противоядием, на ос не отвлекайтесь, опрокидывайте масло. Арбалетчиков в башни!

Глава 40

Барон отправил стражу и тут же прошелся вдоль стены, дергая неприметные рычаги. Каждый рывок сопровождался лязгом решеток, закрывающих окна-бойницы.

Тархан вздохнул с облегчением. «Наконец-то, до бати дошло. Стоп, я серьезно назвал его…?» Он почувствовал, как сжимаются зубы. «Чертова программа действительно покопалась в мозгах. Но… Отрицание лишь на уровне разума, а вот ощущения говорят, что да, черт возьми, это воскресший отец! Которого он никогда не знал. Которому программно порезали нормальное восприятие сына, предписав зачем-то держать его за несмышленыша.»

Северус стиснул подлокотники кресла и сделал несколько быстрых вдохов и выдохов. «Так, сейчас не лучшее время разбираться с эмоциональной хренью. Сейчас нужен холодный расчет и придумать, как сформировать очередной доходчивый лепет.»

Пока барон действует правильно. Действительно, десяток лучших стражников с арбалетами двойного натяжения, будут на стене хорошим подспорьем. Уровни у них после активации артефакта подтянулись к восьмидесяти, да и в охрану барона отбиралась лучшие поединщики региона. Он видел, как те сражаются на арене, против одного выходили всегда сразу по трое обычных стражников. И ставки на поражение элитников не делали никогда, а всегда лишь на время которое продержится обреченная троица.

И вооружение им перед битвой Кветка выделил из тайного хранилища великолепное. Параметры баронет не видел, но по тому как воины украдкой извлекали мечи из ножен и восхищенно любовались узорами и чеканкой, или как поглаживали сверкающие наручи украшенные сложной бонусной резьбой, было ясно, что это что-то!

Барон Арндский не ограничился запорами на решетках. Он еще и наложил внушительные засовы на две обитые сталью дубовые двери, ведущие наружу. Засовы заискрились молниями защитных заклинаний, которые должны доставить штурмующим массу неприятностей. Он вдобавок еще опустил на них пару дверных решеток из толстых как ломы стальных брусьев. Камень под порогом хрустнул и «ломы» оплели толстые серые лианы. Из них тут же выползли колючки у оснований которых вздулись красноватые пузырьки. Похоже они предназначены не только колоть, но еще и стреляют. Теплонаведение какое-нибудь…

Проделав все эти действия барон хмуро кивнул и присел на коленях перед баронетом:

− Все будет хорошо, Северус. Мы отобьемся. Стены высоки, а бойцы сильны. Нам нужно лишь продержаться до подхода войск. А если что, я с тобой. Не бойся. Мужчины не боятся. Это не имеет смысла.

*****

«Как трогательно», − подумал криво усмехнувшись Корхан, растопырившийся в углу под потолком. Неровный камень позволял висеть там эльфу часами практически не тратя выносливость. Но Макс не был бы Максом, если бы еще не подстраховался «липучками», с которыми напрягаться вообще не приходилось.

Десяток дроу, которых он отобрал для штурма, так же, как и он сейчас окутаны скрытом нескольких видов. Вояки не заметили бы их даже если бы они двигались. Возможно. Но неподвижность добавляет укромности, так что пусть эльфы молча ругаются и отчаянно сверкают глазами, но ждут. Он заставил их отдать управление на время боя. Для этого едва хватило княжеской харизмы, но хватило. Сорваться мероприятие не должно, так что потерпят.

«Элитники охраны, наконец убрались. Это был ожидаемый ход. Они не замечали убийц, но могли доставить хлопот во время противостояния. А теперь барон облегчил задачу, замуровавшись возле своего кристалла. И да, мои убийцы сейчас недоумевают, почему он еще не отдает команды напасть. Это прекрасно видно по ежеминутно тикающим единичкам минусов в репутации отряда. Но плевать, главное они молчат и ждут.»

Его глаза привычно разъехались в стороны, увеличив обзор до 180 градусов, а в левом мелькнуло размытое изображение, переданное с наблюдательной стрекозы, после чего сфокусировалось отдельной картинкой наложенной на обзор слева.

Быстрокрылая тень, висела высоко в воздухе, стараясь ничем себя не выдать. Это было легко из-за ее природной прозрачности. Большая часть ее внимания сфокусировалось на картине боя идущего на стене, поскольку разговоры внизу Корхана не интересовали.

«Так, баронские элитники сразу сшибли выстрелами нескольких уже почти добравшихся до самого верха паучьих всадников. Пара дроу даже не удержалась в седле и открывая рты в немом крике кувыркаясь пролетели мимо узкой ступени между стеной замка и обрывом. Ну а восемь ошарашены, но их пауканы успели выпустить паутину, притормозив падение, и теперь они глотают зелья восстанавливая здоровье и выносливость. Надеюсь туповатые воины барона сообразят стрелять именно в пауканов. Всадник без скакуна, даже если выживет при падении с такой высоты, будет карабкаться наверх минут десять, а то и больше.

Сбитые ударами защитников эльфы падают, но толка особого от этого нет, они быстро пьют зелья оздоровления и приходят в себя, бросаясь обратно на стену. Они морщатся от стрел и кипящего масла, но раз за разом напускают на колья орочьей защиты, мешающей ворваться в замок, заклятья тлена. Пробуют и огнем их палить, но видимо защитники пропитали их каким-то противопожарным составом. Ну что же, мудро…

А вот и маг! Иеронимус вихрем промчался на своем посохе вдоль стены, он прострочил из поднятых ладоней как из пулемета взрывающимися шаровыми молниями, так что дроу посыпались со стены дождем. Силен маг, ничего не скажешь. Впрочем взрывающиеся шаровые хоть и сбросили всадников вместе с пауканами к подножию, убить никого не убили, те уже поили поврежденных скакунов и натягивали луки, легко удерживаясь на «подстенной ступеньке».

Ох ты! Вот он еще умеет! – восхитился Корхан, увидев, как Иеронимус одним ударом какого-то заклятья превратил одного из добравшихся до орочьего частокола нападавшего в бесформенную лепешку. Один минус – каст удара расплющивший несчастного требует пятисекундной неподвижности. За это время его воздушные щиты все-таки пробила пара стрел, и маг морщась отлетел в сторону.

Так, ну давай же, Тартариэл, делай следующий очевидный ход. Иначе маг тут устроит… Да! Отлично.

Практически все осы, донимавшие своими слабыми, но многочисленными и ядовитыми выпадами защитников, ринулись роем на Иеронимуса, отгоняя его прочь. Патовая ситуация, маг не может их уничтожить, лишь отшвыривает ударами воздушных кулаков. Ну и Тартариэлу, контролирующему их, сейчас приходится не сладко. Но осы связали мага боем, это уже хорошо.

Защитники сразу приободрились. Масло полилось гуще, болты полетели чаще… А воевода бесстрашно высунувшийся за край стены, видимо приказал стрелять не по седокам, а именно по тарантулам. И нападающие начали срываться мимо уступа чаще. Да, у этого вояки интеллект явно прокачан. Хорошо, что его здесь нет.

Давайте, лозадельцы, перемалывайте войско конкурента. Мне этот братец дома Саламандры здесь ни к чему. Минута, пять, десять… Пора посмотреть, как гномы справляются. Хоть бы Лешка сообразил как-нибудь проредить вставшие насмерть заградотряды. Даже если те вновь врубят агро, круги их будут значительно меньше в диаметре и…

Стрекоза повинуясь командам князя дома Богомола, показала позиции войск в городе, а Корхан чуть не расхохотался вслух, покачивая головой:

«Ну, Горн, выкрутился! Хотя скорее всего подружка подсказала. Он хоть и начал сейчас превращаться в нормального менеджера, все ж таки туповат… Хотя возможно я и не справедлив к нему.» Гномы решили проблему своим методом, попросту вытаскивали агрящихся вояк за пределы действия песни смерти. Урона не наносят, поэтому те хоть и дергаются, на союзников не бросаются.

А вытащив тут же формируют отряд… да еще и орки к ним примыкают, похоже шаманы вытаскивают по примеру гномов своих. Уже не такой и маленький отряд. Вполне способный добивать сорвавшихся эльфов пока те не очухались, у подножия скалы. Гномы же, как трудолюбивые муравьи волокут цепочкой еще и еще вояк. Судя по торчащим кое где из них стрелам, выходит у них это не совсем легко и просто, ну да выносливости подгорным жителям не занимать. Сдюжат.

Ну что же, пора начинать и нам!

Глава 41

Основной свет в башне с «уравнительным артефактом» давало солнце. Впрочем, прямые лучи в узкие зарешеченные бойницы не проходили, освещение было рассеянным и тусклым, и в круглом зале царил полумрак. Воздух спертый, тяжелый, видимо с вентиляцией здесь туго, так что горящие по стенам факелы чадя едва горели, освещая лишь участок плит под собой и часть стены.Тем удивительнее было, когда они вдруг разом ярко вспыхнули. Однако в зале от этого темнота словно сгустилась, прыгающие по стенам и полу тени стали четче и гуще.

Барон положил на плечо Северуса тяжелую руку в латной перчатке и настороженно осмотрелся. Александр ощущал какую-то неизведанную до этого дня защищенность, на уровне инстинктов. Такую, наверное ощущает маленький мальчик, оказавшийся в страшном месте, рядом с могучим, уверенным отцом. Но опыт его двадцати пяти очень непростых лет жизни, буквально завопил чувством опасности.

− Отец… Факелы. Я не чувствую сквозняка от которого они разгорелись.

Барон успокаивающе сжал плечо и ответил:

− Кладка старая, а снаружи сражается могучий маг воздуха. Видимо крутит ветрами и сейчас один из них дунул со стороны щелей. Стой, Северус!

Рука полностью закрытая слоями наплечников и налокотников, преградила ему дорогу, когда он шагнул к стене проверить. А двуручный меч неуловимым движением переместился из-за спины в ладонь.

Тархан усмехнулся и пробормотал:

− Вот и меня эта гипотеза не устраивает.

Барон строго посмотрел на него: − Держись рядом, − и лязгнул по шлему опуская глухой наличник, за которым видны были лишь его глаза.

Артефакт вновь засвистел, замедляя вращение. Барон в мгновение ока оказался рядом, перчатка стукнула по активатору, восстанавливая его стабильность, а кончик меча продолжил двигаться отслеживая возможные векторы нападения.

Одна из теней у стены показалась более темной, и она двигалась! Разумеется, если ее обнаружил даже мальчишка, умелый воин тоже заметил. Он загородил Северуса и жестко приказал:

− Покажись, или умрешь!

Тень отшатнулась к стене и в зале прозвучал насмешливый голос:

− Пока не могу, барон. Остаточные действия последнего слоя скрыта действуют.

− Что тебе нужно?

Во второй руке барона появился небольшой арбалет, заряженный тремя разноцветными болтами и «тень» обеспокоенно произнесла:

− Стоп-стоп-стоп! Не нужно мне помогать таким образом. Потерпи еще пять секунд пожалуйста, а то с теплым дружеским общением у нас могут появиться проблемы. А ведь я пришел предупредить тебя…

Барон описал вокруг себя мечом несколько сложных финтов и его доспехи окутались заревом наложенных баффов. Еще мгновение и длинное горлышко вычурного фиала нырнуло в дыхательное отверстие наличника и тут же отлетело опустевшее, хрустальный звон разбившегося сосуда слился со словами тени, которая оформилась в эльфа посреди темного нагрудника которого стоял белый богомол угрожающе поднявший зубчатые лапы:

− Сейчас здесь появятся убийцы, так что тебе стоит позаботиться о безопасности.

Александр выдохнул:

− Корхан! Князь дома богомола!

Барон бесшумно скользнул к эльфу и бросил через плечо:

− Ему можно доверять?

Баронет не успев порадоваться тому что взрослый его услышал, воскликнул:

− Не-ет!!!

В тот же миг арбалет щелкнул и в воздухе повисло три трассирующих следа от пронесшихся болтов. Эльф вскрикнул и отлетел к дальней стене, барон взмахнул мечом, но в следующий миг вокруг него возник десяток эльфов в темных доспехах и один из них отразил удар.

Барон мигом сориентировался и его меч затанцевал, отражая засверкавшие со всех сторон лезвия. Он на миг перехватил меч одной рукой и вытянул другую – из массивной печатки ударил свет и в полу со скрежетом появился темный люк. Барон выкрикнул:

− Беги, Северус!

Однако не успел парень сделать и пары шагов, как Корхан, с шипением выдергивавший торчащие из нагрудника болты, взмахнул уродливым жезлом, в виде насаженной на кол змеи и тело мальчишки закостенело в неподвижности. Еще взмах и он ощутил в ногах лютый холод. Полоска жизни начала уменьшаться, а Северус не мог шевельнуть даже бровью. Ноги от коленей превратились в лед, зеленая глыба которого расползлась в стороны и впилась в плиты, намертво сращивая его с полом.

Сквозь звон сталкивающегося оружия донесся хриплый голос Корхана:

− Извини, баронет. Но ты слишком говорлив. Потерпишь, мне сейчас из-за твоих речей тоже не сладко.

Он выудил из-за пояса бутылку с зельем, отсалютовал ею и неспешно отхлебнул. Его неторопливые движения были особенно контрастны на фоне мечущихся в сражении поединщиков. Барон Арндский же смещался в сторону сына. Уже пролилась кровь, двое из нападавших хромали, но и на доспехах отца появилось несколько засечек. Эльфы сражались странными тяжелыми саблями, с зазубринами на обухе, а трое размахивали двусторонними глефами, лезвия которых выглядели внушительно и массивно.

Корхан, заметив направление остекленевшего взгляда Северуса дружелюбно пояснил:

− Специальная экипировка для сражения с тяжелыми воинами. Ну и конечно на них яды десяти разновидностей. Магия на твоего папашу, к сожалению, не действует, артефакт же блокирует часть силы заклинаний. Ну главное тебе хватило одной «немки», чтобы замолчать и…

Тут барон мощным ударом сбил с ног одного из нападавших и рывком схватил неподвижного мальчишку, одновременно закрывая его спиной. Его глаза расширились от боли, из-за спины хлынули фонтаны крови – сразу два дроу сделали мощные выпады, ударив глефами. Барон дернул и Тархан ощутил такую боль в ногах, которые так и остались вмороженными в пол, что если бы мог – заорал. Однако боль тут же спала, а отец ткнул мечом назад, насаживая на длинное лезвие одного из рванувшихся к спине врагов. Эльф захрипел упав на колени и в следующий миг его голова откатилась прочь, разбрызгивая кровь из рассеченных артерий. А Корхан, как ни в чем не бывало продолжал:

− Да, магия хоть и ослабла тут, но не совсем. Двойное заклятье льда и земли держит надежно, а барон не рискнул выдергивать своему чаду ноги, и так здоровьечка у тебя осталась лишь половинка.

Северус молчал поскольку стальные тиски паралича не давали вымолвить ни слова. Но чувствовал, что если бы не заклинания уже катался бы по полу вопя как резаный. Наверное. До него едва доходил смысл слов темного эльфа, который говорил с некоторым сочувствием:

− Конечно, логичнее было бы расстрелять барона из луков, вот только, как я и предполагал, ваш маг наложил на его доспехи лютые чары, защищающие от стрелкового оружия. Воздушники главные спецы в этом деле, так что приходится мучиться вот так, вручную. Только ближний бой, только хардкор! Хе-хе… Стоп, или му-ха-ха? Я еще не решил, как лучше смеяться.

Тем временем быстрый меч барона отсек ногу еще одного эльфа, тот попытался устоять, с ужасом глядя, как та судорожно задергалась словно пыталась уползти подальше от грозного врага, но насмотреться ему не дало острие меча, с хрустом пронзившее голову насквозь.

Корхан картинно похлопал:

− Минус два. Молодец, барон! Но ты не забывай, по твоей крови уже струятся как минимум четыре вида яда. Пока у тебя осталось две трети здоровья. Какой же ты здоровенный босс! Но если не примешь универсальный антидот, жизни хватит не надолго.

Ближайший эльф отпрыгнул, уходя от свистнувшего рядом с животом меча, а барон не теряя ни секунды сунул в забрало горлышко зеленого фиала. Тут же под руку ему поднырнул еще один эльф и вонзил зазубренную саблю по самую рукоятку под срез нагрудника. Барон присел, двинув ему в челюсть локтем так что голова напавшего мотнулась и наконечник его меча вонзилось ему в грудь с хрустом проломив нагрудник.

Эльф пронзительно заверещал и тут же рухнул от удара стального кулака, попытался отползти, но меч вонзился ему в поясницу, пришпилив к полу. Ник «элитный убийца» над его головой погас. Но остальных это не остановило, семерка эльфов вокруг еще быстрее засверкали оружием, да еще с рук каждого сорвались молнии, окутавшие панцирь властелина Арндского края.

− Тупицы! Он впитывает магию! – рявкнул Корхан и вновь вскинул жезл. Ноги барона затянулись льдом, но его шаги лишь немного замедлились, он успел выдернуть меч и рассек пополам еще одного размахивающего парными саблями эльфа. На пол шлепнулись дымящиеся кишки, а еще живая половина заскребла по полу руками, оттаскивая обрубок подальше.

Боль в чуть не выдернутых ногах отошла и сменилась омерзением, Тархан увидел, как разрезанные кишки эльфа судорожно дергаясь потянули за собой завалившуюся на бок половину с ногами, стремясь воссоединиться с верхней, а в печени открылся зеленый глаз, посмотревший на барона внимательно и злобно.

Корхан расхохотался:

− Впечатляет, верно? Упс… уже не впечатляет.

Барон рвотными позывами не страдал и просто наступил на внезапно прозревший потрох бронированным ботинком, после чего половинка с головой опала раскинув руки. Корхан отсалютовал ей жезлом и сказал:

− Это был эрл саламандр. Покойся с миром, дружище! – впрочем в его голосе не было ни капли сожаления или дружелюбия. Он тут же дернулся вперед, воскликнув:

− Стоп, дядя, мы так не договаривались!

Он сделал неуловимо быстрое движение рукой и петля паутинной веревки захлестнула руку барона. Быстрый рывок и по полу покатился фиал с алой жидкостью. Барон дернул лассо в обратную сторону, но Корхан уже отпустил его, а из его ладони рванулось пламя, окутав емкость с зельем жизни. Та хлопнула и рассыпалась. Замешкавшиеся на миг дроу вновь набросились на барона, а князь богомолов пояснил:

− У твоего папаши девяносто процентный резист сейчас к заклятьям, но он не распространяется на вещи.

Тархан с унынием посмотрел на дебафф ступора и льда, счетчики которых хоть и тикали, но обещали еще как минимум три и пять минут вросшей в пол неподвижности. Даже матом этого гада не обложить!

А барон сражался, хотя сам мог уже несколько раз уйти в открытый «черный ход». Похоже действие «немки» начало ослабевать и баронету удалось даже чуть-чуть повернуть голову и пошевелить губами. Ни одного звука не вырвалось, однако темный князь, что внимательно следил за ним понял проговорив ерничая:

− Даже и не думай. Какой отец бросит единственного сына в беде? К тому же он прекрасно понимает, что ты отличное средство для успешных переговоров. Для эльфов успешных. Эй-эй, барон. Твой кристаллик вновь подает сигналы! Возложи длань, будь ласка. Иначе твое внезапно ослабшее войско сожрут паучки. И не икнется им во имя благостной Ллос!

Барон, звеневший мечом о лезвия оружия врагов, бросил на него яростный взгляд, но перепрыгнув глефу, которой в подкате один из эльфов попытался полоснуть его по ногам, встал у артефакта и ударил ладонью по активатору. Кувыркнувшийся за ним элитник тут же вогнал лезвие глефы ему под мышку, барон обернулся, взмахнул мечом, хитиновое лезвие хрустнуло и обломилось, а эльф едва успел откатиться, меч оставил на полу глубокую зазубрину. Два же убийцы разом ударили по сияющему шару артефакта, что вновь бесшумно вибрировал, продолжая мощно вращаться. Лезвия сабель столкнулись с ним, несмотря на предостерегающий возглас Корхана. В следующий миг эльфов тряхнуло словно они сунули гвозди в розетку и оба упали на колени. Меч барона ждать не стал. Два быстрых взмаха сократили количество нападающих до пяти, а два обезглавленных трупа так и остались стоять на коленях, словно молились великому алтарю.

Черные глаза князя-игрока разъехались в стороны, и он кивнув чему то вновь, сфокусировал взгляд:

− Все по плану. Стоп!

Меч барона просвистел возле самого его подбородка, но он сделал сальто назад. Не изящное, с растопыренными ногами, правда не просто так. Иначе мгновенно вернувшийся меч, рубанувший снизу вверх, точно ему что-нибудь отрубил. Корхан погрозил с усмешкой пальцем:

− Не балуй, барон. Мне еще нужно будет насиловать местных по праву победителя. Эй-эй! Я пошутил!

Рассвирепевший воин ринулся на него как лавина и два убийцы едва успели встать у него на пути. Один поймал лезвие на скрещенные сабли, уводя его в сторону, а второй как кошка запрыгнул врагу на спину и заработал правой рукой с длинным тонким кинжалом, как швейная машинка.

Барон отскочил назад, уходя от выпада коротких сабель и одним рывком сломал оседлавшему эльфу ногу. Затем схватил за здоровую и с силой приложил его об пол, выставленные для смягчения удара руки хрустнули, дроу ахнул, а в следующий миг захрипел, поскольку его, выставленное щитом тело проткнула сабля товарища. Тот замешкался на миг от такого казуса и пропустил удар сверху, развалившего его голову пополам.

− Еще минус два, барон. Поздравляю! – сказал Корхан, но в голосе ощутилось напряжение. – На Арене бы тебе цены не было. Такой гладиатор пропадает!

− Сейчас ты пропадешь, ушастый ублюдок! – рыкнул барон, наконец снизойдя до ответа.

Александр мысленно простонал, он как никто другой знал, как топ-менеджер Максим Легостаев мобилизуется в словесных схватках. Он всегда словно получал от оппонентов заряд бодрости и контратаковал быстро и беспощадно. Вот и сейчас напряжение на лице эльфа сменилось жесткой улыбкой:

− Нет, уважаемый. Все будет по-моему. Бойцы! Выпить берсеркера! Знаю убийцам зелье противопоказано, но ничего. Поболеете потом недельку и очухаетесь. Если выживите конечно.

Тройка дроу по команде отпрыгнули подальше от грозного меча и синхронно подняли черные пузырьки, больше похожие на старинные баночки из-под мёда. Корхан же напротив шагнул ближе и с силой дернул руками и всем телом. Барон вновь попытался восстановить часть здоровья, пользуясь моментом, но второй вырванный лассо фиал запрыгал по каменным плитам, чтобы тут же исчезнуть в инвентаре эльфа.

Тройка дроу набросилась с удвоенной яростью, наполняя звоном оружия зал башни. Корхан же снова погрозил пальцем:

− Вырвал одну веревку и полагал что у меня нет запасных? Ты плохо думаешь обо мне, уважаемый. Лучше бы противоядия хлебнул, тут бы я тебе не стал мешать. Не люблю, когда великие воины тихо дохнут. Хе-хе… Ладно, я снова шучу. Вон как твой сынок сверкает глазами, явно молча кричит «не верь» − люблю конечно, просто рановато тебе погибать. Пока.

Сабли озверевших эльфов, забывших о защите то и дело врубались в панцирь барона, Александр скрипя зубами видел, как убывает его жизнь вместе с целыми реками крови заливающей пол. Но умения отцу было не занимать, наконечник то и дело находил то одного эльфа то другого, и через пару минут перед ним стоял пошатываясь последний. Он что-то пробормотал, (Тархану послышалось «гребись оно все тарантулом») выхватил из-за пояса красное зелье, но глотнуть не успел – огромный меч описав в полете пол-оборота, вонзился ему в горло по самую рукоятку. Чуть живому «берсерку» этого хватило, чтобы ник над его головой погас, и он рухнул навзничь. Барон походя подхватив попавшуюся под руку эльфийскую саблю кинулся высвобождать свое оружие, но тут за его спиной возник Корхан, и расчетливо пырнул в рассеченный панцирь каким-то широким полупрозрачным кинжалом. Барон изогнулся, словно в спину лягнула лошадь, сделал еще пару неуверенных шагов, ноги заплелись, и он упал, успев напоследок схватиться за рукоять торчащего меча.

Никаких системных сообщений после этого не последовало, однако Корхан раскинул руки и поднял лицо к потолку шевелил губами, словно Горец убивший очередного бессмертного. Саша чувствовал, как отходят от паралича мышцы лица и одновременно, как струятся слезы. У него. Никогда не знавшего что такое плач.

А Корхан благоговейно проговорил:

− Семь уровней зараз. Пятьдесят второй. Это что-то…

Он замер видимо читая дополнительное сообщение и с восторгом выкрикнул:

− И еще три! Аха-ха. Квест Тартариэла тоже засчитался. Предполагал с вероятностью 70 процентов, но не рассчитывал гарантированно.

Он обернулся и с недоумением приподнял бровь:

− Ты что расклеился? Извини конечно за мороз, понимаю, больно. Но тогда бы барон плюнул на поддержку артефакта и с тобою в охапку смылся бы. Тогда саламандры могли сломить оборону, а так их князь еще, когда осталось всего трое, решил что справиться с бароном не выйдет и отозвал всадников со стены, чтобы попробовали отбить хотя бы остатки фалангиров.

У Северуса тикала последняя минута паралича, и он с трудом выдавил:

− Ты… убил…

Лицо Корхана сразу стало жестким:

− А ты что хотел, еще восемь месяцев в подгузниках тут рассекать? Сколько можно тупить? Разгадка твоего квеста элементарна. Ты что историю в школе не учил, не знаешь как правители приходят к власти? Неписи бессмертны в Росланд, пока их не убьют. И есть только один внятный вариант твоего быстрого «повзросления», я не верю, что ты сам этого не понял. Мне тошно было смотреть, как единственный равный мне в фирме менеджер в соплях путается!

Я сделал всю грязную работу, оставив твои ручки чистенькими. Репутация у тебя в городе высочайшая, бери титул и властвуй. Да я убил твоих братьев. Неписей! Да, я знал, что не один, так другой дом дроу попытается взять в оборот Лозадель и забрать ресурс гномов. Поэтому, я показался слепым стражникам, чтобы опознали темного эльфа, без чего твой игровой папаша никогда бы не вписался за гномов!

Это я предотвратил ночное нападение мародеров на город, во время которого они снесли бы все ваши накрышные сооружения. Да и соорудить бы не дали. И потрепали бы оборону. И это я заставил врага очистить всю местность от бандитов, мешавших процветанию! И это я забрал у врагов всех крутых бессмертных игроков, возобновляемый ресурс, который доставил бы много хлопот. Да еще сколотил из них за несколько дней целый новый дом дроу исключительно для игроков. Союзный дом! И я ничего не мог сказать вам, чистоплюи! Все сам!

Последние слова Макс уже почти кричал, а баронет смотрел, как тает глыба льда, удерживающая ноги, а здоровье медленно восполняется. Темный князь же бросил к его ногам вязанку цепей и немного успокоившись сказал:

− Держи. Тебе пригодится дополнительный бонус. Плени коварного убийцу барона и гарантирую, система создаст квест на это, да засчитает после помещения меня в темницу. Получишь и уровни, и бонусы, и лояльность населения. Да наверняка еще какие-нибудь внушительные плюшки. Все рассчитано. Я боль терпеть не могу, но еще больше не терплю упускать выгоду.

В дверь яростно забарабанили, а уже успокоившийся Корхан насмешливо кивнул на нее:

− А вот, и твоя будущая охрана подоспела. Облутай тело барона, возьми с него атрибут власти, после чего вступай в наследство. Сможешь забрать именное оружие и доспехи. Они должны переходить от отца к сыну. Да поспеши. Артефакт пока работает ровно, но через минуту или десять, опять дестабилизируется. Если персонаж «Барон Арндский» не поддержит его работу, уровни лозадельцев… Уже твоих лозадельцев упадут и саламандры контратакуют, причем возможно даже смогут победить. Или победа будет пиррова, поскольку прежде чем погибнуть, они завалят трупами весь город по-любому.

Тархан сделал несколько шагов на подгибающихся ногах к телу барона, присел на корточки и положил ладонь на его нагрудник. Посидел несколько секунд, после чего вдруг поднял лицо с мгновенно высохшими слезами. Он сказал высоким мальчишеским голосом, в котором тем не менее звенела сталь:

− Макс, я понял все твои цели и твой расклад. Но… ты лучше беги. Сейчас! – последнее слово хлестнуло эльфа как плеть, а баронет указал подбородком в сторону открытого подземного хода.

Однако Корхана словами было не пронять, он гордо выпрямился, отшвырнул шлем в сторону. Прядь белых волос упала на лицо, а на выбритых висках, украшенных кельтскими татуировками вздулись вены:

− Черта с два! Сашка, не дури. Я все рассчитал. Мои замы уже получили временные расширенные полномочия, так что обойдутся без меня. Я же просижу в вашей тюряге столько сколько надо. Вряд ли игра допустит дать игроку слишком большой срок. Не бойся за меня, решение принято. Вот смотри!

Корхан поднял наручники и с силой застегнул их на запястьях, потом немедленно скинул сапоги и защелкнул еще пару на лодыжках, после чего швырнул к его ногам ключ от оков, рявкнув:

− Действуй! Не тупи!

Северус посмотрел на него тяжелым взглядом, после чего прочел еще раз системное сообщение:

«Барон пал, да здравствует барон! Вы желаете принять всю полноту власти или желаете вернуть отца? Ваш выбор. Первое или второе?»

Внимание: До растворения личностной матрицы правителя осталось: 40 секунд 39… 38

Александр еще раз посмотрел на скованного эльфа и уверенно нажал двойку.

Глава 42

Тело барона Арндского окуталось сиянием. В свете на миг моргнули тысячи прозрачных нулей и единиц выстроенных столбиками. Барон открыл глаза, и в них разом появилась мысль.

Александр много бы заплатил за то чтобы заскриншотить отвисшую челюсть темного эльфа, когда уже вроде бы благополучно почивший непись, которого вроде бы собирался облутать ушлый игрок, вдруг метнулся к нему и кончик длинного меча застыл возле горла, заставив судорожно сглотнуть.

Корхан сориентировался быстро. У него пропали с запястий наручи, потом наплечники, а сам он при этом, звеня цепями, успел пробежать пару шагов, коротко переступая скованными ногами в сторону картинно сброшенных сапог. Дроу явно прицелился схватить ценную обувь, а потом метнуться в открытый лаз подземного хода. Однако барон Арндский, здоровье и выносливость которого полностью восстановились, соображал не медленнее.

Он бросил меч в ножны за спиной и вскинул открытую ладонь. Из пола замка, залитого кровью, выпрыгнули зеленые лианы и мигом скрутили князя дроу по рукам и ногам.

Барон покачал головой и неспешно снял шлем, зацепив его ремешком за пояс:

− Смотри ко, Северус, я конечно со скепсисом относился к творениям Ломика, да и, нужно сказать, мямля он тот еще. Что-то о сорока процентах срабатываемости, да необходимости долбить камень чтобы подвести к сторожевым лианам воду, говорил. Нудно, пьяно и неуверенно. Ломать пол для этого эксперимента, я конечно не позволил, ограничил его рвение свойствами «вентиляции и канализации». Дышать стало труднее, но в башне обычно окна были открыты, так что я не стал разочаровывать лесовика, заставляя вернуть как было.

В бою они не работают, как выяснилось, а для внезапной засады, смотри ж ты! Запросто. Пять минут удерживают даже очень серьезного темного эльфа. Причем, смотри как он дергается. Пытается скастовать свою гнусную перекачку маны, заклятьем «тлен», но не может.

Барон неторопливо подошел к Корхану, который бросал затравленные взгляды по сторонам. Владыка Арндского края поманил Тархана взмахом руки, предлагая подойти поближе.

− Хочу обратить твое внимание, мальчик мой. Если берешь кого-то в плен, никогда не оставляй ему оружия и доспехов. Это… гхм, чревато.

Тархан почувствовал, как поднимаются брови, от прочтения системного сообщения, возникшего после этих слов:

Вам, как баронету, предоставлено умение «Разоружить», действующее в пределах замка.

Он автоматически начал формулировать обычный «детский щебет», но посмотрел на барона, и вдруг понял, что больше этого делать не надо. Наконец-то можно говорить нормально и отец услышит! Барон улыбнулся в ответ и потрепал его за плечо:

− Смотри, как оно работает, парень.

Он вскинул растопыренную ладонь, цапнул воздух, одновременно сжимая кулак и сгибая локоть. Броня на эльфе исчезла, зато в руке у Барона появился мешок, в котором внушительно позвякивало.

Корхан, разом оставшись в исподнем, похожим на черное трико, возмущенно и ошарашенно ругнулся:

− Твою же мать!

Барон строго на него посмотрел, и жестко улыбнулся:

− А ты думал, дроу, сможешь что-то утаить перед отправкой в камеру, в своих «пространственных карманах?»

Властелин замка заглянул в мешок и поморщился, запустив в него руку. В следующий миг у него на пальце повисла связка отмычек. Он позвенел ею возле лица баронета и сказал:

− Темные, существа подлые. И, как правило, оставляют себе запасные выходы. После победы, полагаю, дроу наполнят наши пустующие казематы и этот длинноухий пройдоха, мог бы доставить немало неприятностей, выпустив и организовав их.

Тархан откашлялся, и сказал, скорее чтобы удостовериться в том, что «взрослый диалог» наконец работает нормально:

− Но он же из «богомолов», а в плен попадут «саламандры», разве они будут его слушать?

Барон кивнул:

− Еще как будут. Он князь, а титул у дроу преобладает над домом. Мало того, он мог поставить условием освобождения – смену дома. И часть воинов, на это бы несомненно пошла. Дроу очень плохо переносят заключение. Если не последует быстрый выкуп, их лояльность своему князю падает стремительно. А он едва ли потащил в поход мешки с золотом.

− Но что они могут сделать то, хоть и освобожденные, но безоружные?

Князь молча сверкал глазами и играл желваками на скулах. Барон окинул Корхана оценивающим взглядом и протянул:

− Не скажи, сынок. Действие артефакта уравнителя, после боя прекратится, и наши воины вновь ослабнут до 30-40 уровня. Им останется лишь опыт и поднятые во время битвы уровни, да еще понимание, в какую сторону лучше развиваться. А дроу 60-70 уровня могут доставить немеряно хлопот даже просто одними своими заклинаниями.

Конечно, те что требуют плашек, изымем, но будут и такие что не пожалели времени и средств, чтобы встроить их в себя. Опять же, темные эльфы, частенько подсаживают в себя всяких переделанных глистов, клещей и прочих паразитов, которые добавляют им всевозможные свойства, которым несть числа.

Тут Корхана прорвало и он закричал:

− Ах ты, сволочь! Это тебе не поможет. А твой тупой ублюдок – чистоплюй, так и будет качаться на своей сраной лошадке, да играть в игрушки еще много месяцев! Ты думаешь все знаешь? Да хрен тебе!

Барон покачал головой и спросил у сына, ничуть не повышая тона:

− Видишь, Северус? Как ты думаешь, почему он вдруг заистерил?

Тархан посмотрел на эльфа прищурившись и уверенно ответил:

− Хочет вывести из равновесия, чтобы ты забыл о счетчике времени действия опутывающих лиан.

− Совершенно верно, сынок. Даже эрлы дроу очень хитры, а это… гхм, целый князь! Но у нас есть еще полторы минуты на беседу, не обращай внимания на его грязные речи. И, кстати…

Барон Арндский вновь заглянул в мешок и быстрым рывком выхватил оттуда что-то... да шмякнул об пол. Под ногами мгновенно развернулась сколопендра, мигом поднявшая ядовитые лапки. Впрочем, ничего она предпринять не успела, сверкающий меч описал дугу и мерзкое существо развалилось надвое. Барон этим не ограничился, еще и пронзил каждую половинку ударами острия насквозь. Корхан аж простонал:

− Су-ука! Ты за это заплатишь!

Тархан даже не поверил, увидев как у того в глазах сверкнули слезы. У Макса! На смерть какой-то насекомой гадости!

Барон же наклонился и оторвал у расплющенной многоножки лапку и хлопнул ею по груди спутанного дроу, сказав:

− Держи. Возродишь своего мерзкого пета, когда доберешься до алтаря. Пристрастия к насекомым мне не понять, но я прекрасно понимаю, что такое любимая собачка.

Сияющий воин брезгливо вытер руку о кольчужные штаны и скомандовал:

− В камеру 222 его!

Команда, как оказалось, озвучилась лианам. Под ногами эльфа разверзся пол, и растительные змеи мигом втянули его в темный желоб, после чего плиты сомкнулись.

Барон прислушался к чему-то, после чего удовлетворенно кивнул, поворачиваясь к баронету:

− Держи мешок, мой мальчик. Я обезвредил сторожевые закладки эльфа, а это твоя добыча. И… Северус. Ты повзрослел сегодня.

Тархан принял мешок и почувствовал, как здоровенный воин крепко его обнял. Непись, не непись… ему вдруг стало совершенно плевать. Неведомые чувства смешали такое обычно кристально ясное мышление, и он всхлипнул.

В следующий же миг увидел, как барон уменьшается в размерах. Нет! Это он сам увеличивается!

«Внимание! Выполнен квест баронета «взросление». Возрастной понижающий коэффициент убран. Восстановлены умения и параметры, скрытая прокачка которых осуществлялась в процессе квеста «детство дворянина». Вы достигли 39 уровня, распределите опыт и умения разумно!»

Конец 6 романа «Ездовой гном»

Content

Ездовой гном. Битва.
Уткин Михаил

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42