Сергей Садов

Загадки Моригата

© Сергей Садов, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Загадка старика Гринвера

Глава 1

Высокий подтянутый мужчина с короткой, аккуратно подстриженной темной бородкой оценивающе оглядел чисто вымытый и старательно выскобленный деревянный пол пустой комнаты и, бормоча себе что-то под нос явно из тех фраз, которые не произносят в приличном обществе, вдруг опустился на колени и начал сосредоточенно ползать, вычерчивая мелом непонятный узор. Занятие человека настолько не вязалось с его ухоженной внешностью и щегольской одеждой, что могло бы вызвать удивление у стороннего наблюдателя. Но второй мужчина, по виду много старше первого и одетый в простой плащ грязно-серого цвета, наблюдал за происходящим с полнейшим равнодушием. Сложив руки на груди и облокотившись в углу о стену, он слегка позевывал и изредка посматривал в окно, словно чего-то ждал. Третий – самый младший, совсем еще юноша, явно нервничал. В чертах его лица угадывалось семейное сходство с первым человеком, любой сразу сообразил бы, что они братья. Сейчас юноша пытался помочь в вычерчивании узора, но руки дрожали и линии получались неровными. Его мучение продолжалось до тех пор, пока он не столкнулся со старшим братом и тот, недолго думая, оттолкнул его, наградив злым взглядом. От греха подальше младший брат поспешно отошел в сторону. Утерев пот, отложил мел и оглянулся на человека в углу. Тот в ответ на немой вопрос равнодушно пожал плечами:

– Я тут только наблюдатель от Совета Магов. Действие официально разрешено и одобрено.

– Но, маг Гонс…

– Заткнись! – рявкнул первый мужчина, поднимаясь и отряхивая руки от мела. – Мы уже всё обсудили. Если бы фиртов старик так нас не надул, не было бы необходимости в этом ритуале.

– Но ты же знаешь, что Призыв непредсказуем! Ты уверен, что правильно сформулировал просьбу? – юноша нервно затеребил подол камзола

– Заткнись, я сказал! Великий, и почему у меня брат тряпка?! Ты хочешь, чтобы наша семья утратила позиции в Сенате?

– Нет, но…

– Ты хочешь получить причитающееся тебе по праву?

– Да, но…

– Ты понимаешь, что если мы не найдем деньги старика, то лишимся нашего положения?

– Да, но мы могли бы…

– Мы уже месяц после смерти старика ищем! Перерыли весь сад, в доме ни одной целой стены не осталось, и все напрасно! Кажется, ты тоже согласился, что Призыв – самое лучшее средство.

– Нет! – младший брат нервно облизнул губы и снова оглянулся на человека в углу, но на этот раз тот никак не отреагировал. – Я согласился только, что это последнее средство. Горт, одумайся!

Горт зло глянул на младшего брата, дернул себя за бородку и отвернулся.

– Хватит уже трястись! Я не желаю из-за шутки этого идиота…

– Он же наш отец…

– И что? Я теперь должен благоговейно отнестись к тому, что он сотворил?

– Но если ритуал пойдет не так…

– Для того тут и присутствует член Совета Магов. Все! Я не желаю больше обсуждать это! Будешь помогать мне или нет? Прекрати трястись! Даже у Риалоны больше мужества.

– Может, все-таки отложим?..

Горту спор надоел. Он молча подошел к младшему брату и ухватил того за ворот.

– Ты соображаешь, что говоришь?! Ты знаешь, во сколько мне обошлось разрешение Совета? Если мы не найдем деньги старика – мы разорены! Ты понимаешь это? – Не дождавшись ответа, он толкнул брата с такой силой, что тот отлетел в угол и там испуганно сжался.

Горт еще раз внимательно оглядел рисунок на полу. Где-то подтер меловую линию, где-то поправил. Выпрямился, полюбовался работой и удовлетворенно кивнул, после чего повернулся к мужчине в углу. Тот неторопливо подошел к нарисованному узору и секунд десять изучал его, потом протянул руку. Горт с поклоном вложил в нее свиток. Маг углубился в чтение.

– Я смотрю, вы ничего не добавили с прошлого раза.

– Мы сочли, что этих условий достаточно, уважаемый маг.

– Гм… по мне, так слишком они общие. Что-то, что поможет решить загадку… Что поможет? Вещь? Человек? Поиск денег, поиск ответов… Впрочем, я уже все это говорил. А сейчас… знаю, что уже объяснял и вы в курсе ситуации, тем не менее, мой долг еще раз все рассказать, чтобы не осталось никаких недомолвок. Понимаете ли вы, что если задали некорректные параметры, то с помощью Призыва можете получить вовсе не тот результат, который хотелось? Да и само заклинание очень неточное и нестабильное. Еще не поздно отказаться. Совет вернет вам выплаченную сумму.

Старший брат бросил в сторону младшего злой взгляд, и тот поспешно проглотил уже готовые вырваться возражения.

– Мы понимаем и согласны.

– Вы сознаете, что после активации заклинания Совет не примет никаких претензий? Слишком много не поддающихся учету факторов на него влияет.

– А призванный талисман точно будет удовлетворять нашим параметрам? – все-таки набрался смелости вступить в разговор младший брат.

– Призванный объект будет точно соответствовать тем параметрам, которые вы задали. Насколько верно вы их задали для нужного вам дела, вопрос не ко мне, – терпеливо ответил маг.

– А… скажите, а почему узор должен был рисовать брат?

– Амальт, заткнешься ты уже или нет? – рассвирепел Горт. – Господин маг все объяснял перед началом церемонии! Чем ты слушал?!

– Простите… – младший брат сжался в своем углу, изобразив статую.

Гонс глянул на Горта. Тот кивнул и отступил. Маг, пройдя в центр узора, уронил пергамент. Не долетев до пола, тот вспыхнул и исчез. Маг вскинул руки, за его спиной взвился, словно крылья, плащ. Мгновение тишины, а потом маг заговорил. Сначала негромко, почти шепотом и как бы напевая, но постепенно голос обретал силу и мощь. С его губ срывались совершенно непонятные слова. Вот уже мелодичность пропала, и пространство заполнил речитатив, дробно рассыпающий загадочные фразы. Они гремели, пели, стонали. Звук отражался от стен, потолка и, казалось, шел отовсюду. Линии засветились, пустую комнату на мгновение озарил яркий свет. Скрипнули потолочные балки. Маг резко обернулся и указал рукой на Горта.

– Приди! – выкрикнул тот что есть силы.

Новая вспышка. Все зажмурились. Через некоторое время свет схлынул, и только центр узора слабо светился. После вспышки комната казалась темней, чем обычно, и оттого то, что появилось в светящемся круге, было отчетливо видно всем присутствующим. Линии постепенно погасли. В полнейшей тишине хрустнула табакерка в кулаке Горта.

– Фиртова слюна! – Он резко развернулся на пятках и покинул комнату, со всей силы хлопнув дверью.

Маг проводил его задумчивым взглядом, вздохнул, скинул с себя плащ и накрыл им обнаженную девушку, точнее даже, девочку-подростка. Потом несколько секунд разглядывал ее лицо, короткую стрижку. Это… слишком вызывающе для Моригата. Никакая девушка не будет так коротко стричься. По завету Эрихара, волосы у девушки обязательно должны быть ниже плеч, а у гостьи они едва закрывают половину шеи. Значит… Маг озадаченно почесал нос, вспоминая параметры вызова. Вроде бы ничего в них не было, что могло привести к такому вот результату…

В комнату ворвалась молодая девушка в роскошном платье, которое она чуть поддерживала за подол.

– Госпожа! Госпожа, я еще не успела заколоть вам… – следом за девушкой вбежала горничная. При виде мага она испуганно ойкнула и поспешно скрылась.

Маг вежливо склонил голову:

– Госпожа Риалона.

– Что здесь случилось? Мне доложили, что брат покинул комнату… – Ее взгляд упал на девушку на полу. – Кто этот маль… – Тут Риалона поняла ошибку. – Кто эта девочка и почему ее так коротко остригли? Она в чем-то провинилась?

– Боюсь, я знаю не больше вашего. Все, что могу сказать, эта девочка явилась на Призыв. Возможно, она и есть ответ.

– Она? – девушка нахмурилась. – Не понимаю, она что, должна указать, где отец спрятал деньги?

Маг только руками развел:

– Я не знаю, госпожа Риалона.

– Но… но что же нам делать?

– Честно говоря, я и сам в растерянности. В моей практике такой случай первый. Полагаю, стоит позаботиться о Призванной. Как бы то ни было, но теперь она ваша. И по закону вы обязаны заботиться о ней. Я же сообщу Совету Магов о случившемся и вернусь вечером.

Маг еще раз поклонился и вышел. Риалона подошла к неподвижной девочке на полу и некоторое время задумчиво ее изучала. Присела, чтобы лучше разглядеть ее лицо. Ничего необычного вроде. Простая девчонка, каких видимо-невидимо в любом городе республики. Хотя вроде бы не простолюдинка – лицо гладкое и чистое, без оспинок. Сразу понятно, что за ним старательно ухаживают. Цвет волос тоже ничем не примечателен – темно-русые. Риалона встала и повернулась, чтобы уйти, и только тут увидела замершего в испуге брата.

– Амальт?! Великий, как ты меня напугал! Что ты тут делаешь?

– А? Риалона, ты знаешь, что тут произошло? Ты видела?

– Догадываюсь. Похоже, гениальная задумка нашего старшего брата закончилась большим пшиком.

– О, Великий! – простонал Амальт, хватаясь за голову. – Что же теперь будет?

– Полагаю, мы или разорены, или…

– Или? – с надеждой воззрился на девушку брат.

Риалона обернулась к фигуре на полу.

– Или вон там лежит ответ на нашу загадку. Не могли же мы настолько ошибиться в параметрах Призыва.

Амальт глянул на лежащую девочку, вновь схватился за голову и тихонько застонал.

– Я знал, что добром это не кончится…

Риалона устало вздохнула, подошла к брату, ухватила его за руку и чуть ли не силком вытащила из комнаты. Впрочем, тот сопротивлялся только в первую секунду.

Вскоре в комнату вошел молодой парень лет двадцати в униформе слуги дома Гринверов, опасливо покосился на девочку, укрытую плащом, огляделся и несмело подошел к ней.

– Ага. О тебе и говорили. – Он озадаченно почесал макушку, разглядывая девочку. Потом пожал плечами. – Да мне-то что? Господские забавы…

Слуга аккуратно укутал ее в плащ, взял на руки и вынес из комнаты.

Глава 2

Непонятное чувство: словно плывешь по морю, лежа на спине, а вода такая плотная, что при всем желании утонуть невозможно. Похоже на Мертвое море, где она была в прошлом году вместе с папой. Ощущение незабываемое: и тревожно, и радостно одновременно. Только… Только вот на море она была в прошлом году, а в этом… Отец обещал поход в Карелию, но как раз в последний месяц на него навалилось несколько дел. Девочка вспомнила слова полковника Андрушева, которые пересказал ей отец:

«Как только закончишь дело этого убийцы, который приехал из Житомира, так сразу и отпущу. И тогда можешь езжать в свою Карелию».

Полковник только казался суровым. На самом деле он был добрейшей души человек. Тринадцать лет назад, когда умерла мама, это он выбил отдельную квартиру для тогда еще лейтенанта уголовного розыска Виктора Астахова. Он же при любой возможности как мог помогал молодому сотруднику, оставшемуся с маленькой дочкой на руках. Ни дедушек, ни бабушек Наташа не помнила. Знала только, что один дед – летчик – погиб в Афганистане, а второй умер раньше, чем родилась внучка. А после распада Союза им пришлось бежать из охваченного войной Таджикистана. Приехали в небольшой областной город России практически с пустыми руками. Наташа не помнила эти времена, тогда ей было чуть больше года.

Невзгоды подломили и без того хрупкое здоровье матери, и вскоре она умерла. С тех пор они жили вдвоем с отцом. Повезло, что отец встретил бывшего сослуживца по армии, тот и помог ему устроиться на работу в уголовный розыск. Он же помогал им в первое время.

Но в этот раз полковник ничего поделать не мог. Наташа понимала, что Аркадий Геннадьевич и хотел бы отпустить папу в отпуск – знал о его обещании дочери, но с кем тогда работать? А тут еще этот убийца, чтоб ему провалиться… Это дело находилось на контроле у самого высокого начальства.

И вот, когда уже вроде бы все решилось, упасть в обморок, а иначе свое теперешнее положение девочка объяснить не могла! Ну, все, плакал поход. Отец и так над ней трясется постоянно. После каждого чиха к врачу тащит, а тут… эх! Наверное, придется просить защиты у Аркадия Геннадьевича. Наташа невольно улыбнулась.

– Смотри, улыбается. Надо же…

Голоса? Девочка прислушалась к вдруг вспыхнувшему спору о какой-то Призванной, о сохранении спокойствия и осторожности. Она попыталась открыть глаза, чтобы разглядеть говоривших. Не получилось, и на мгновение ее охватила жуткая паника.

– Слышишь меня?

Что-то неправильное было в словах. Какое-то неправильное построение фраз. Наверное, так бы говорил англичанин, выучивший русский. В английском языке похожее построение. Только… Это не английский. Так, это потом, а сейчас надо отвечать. Но вместо слов вырвался приглушенный хрип.

– Это ничего, – раздался тот же спокойный голос. – Не пугайся. В первое время будет трудно. Но ты быстро привыкнешь. Ты только не заставляй себя, просто пожелай открыть глаза и заговорить, и у тебя сразу получится. А вот пересиливать себя не надо.

– Маг, вы обещали…

– Господин Горт, вы же видите, я делаю все, что могу. Не надо меня торопить!

– Прошу прощения, но…

Маг? Горт? Разве она не в больнице? Желание все-таки увидеть происходящее вокруг оказалось настолько велико, что глаза распахнулись будто сами собой. Просторная светлая комната, мебель, сделанная с закосом под старину… Нет! Наташа не могла объяснить это ощущение, но откуда-то у нее появилась уверенность, что именно такой мебели тут и место. Как-то не смотрелись бы в комнате современные шкафы-купе и столы из стекла, если потолок рассекали толстенные и явно настоящие балки, а двери были хоть и изящные, но из натурального дерева и с хитро закрученной железной ручкой.

Наташа чуть повернула голову. Рядом на стуле сидел мужчина лет пятидесяти. Первое, что буквально притягивало к себе взгляд – его лицо. Загорелое, обветренное, оно выдавало человека, который больше бывает на природе, чем в городе. Особое внимание привлекало каменное спокойствие этого лица. Казалось, что его выражение не изменится даже в минуту опасности. И притом в спокойствии этом таилась непонятная сила и могущество.

Девочка так увлеклась изучением лица, что не сразу обратила внимание на одежду мужчины. Пожалуй, так мог бы одеться какой-нибудь путешественник века шестнадцатого или пятнадцатого. Девочка не считала себя специалистом по одежде разных веков, но почему-то сразу возникла ассоциация с этими временами. А вот девушка, стоявшая чуть в стороне, практически за изголовьем кровати (чтобы увидеть ее, Наташе пришлось чуть ли не вывернуть шею на подушке), была одета в духе начала восемнадцатого века. Роскошное темно-красное платье до пола, длинные волосы цвета воронового крыла перехвачены белой лентой. Довершало наряд жемчужное ожерелье.

Тут откуда-то сбоку вышел еще один человек в черном атласном костюме, чем-то отдаленно напоминающим смокинг. Короткая старательно навощенная бородка делала его похожим на черта из спектакля «Фауст». Откуда он появился, Наташа так и не поняла.

– Ну и долго это будет продолжаться? Маг Гонс, я наконец хочу услышать ваше мнение! Вы сказали, что должны проконсультироваться с магами Совета. Полагаю, вы уже сделали это, раз пришли.

– Конечно. Просто я хотел убедиться в своих догадках.

– А теперь, когда убедились, может, займемся нашим делом? – Мужчина развернулся и навис над испуганной Наташей. – Меня зовут Гортенз Гринвер, я наследник дома Гринверов. Не знаю почему, но в ответ на Призыв явилась ты. Скажи, куда старик запрятал деньги, и можешь проваливать на все четыре стороны. Полагаю, этого и тебе хочется.

Девочка испуганно сжалась, и тут же злость за этот испуг вытеснила его. Попыталась вскочить, но собразила, что лежит совершенно голая под одеялом. Удержав крик, она поспешно натянула его до подбородка.

– Кто вы? Где я нахожусь?!

– Где? Где?! Вот что, девочка, я не знаю, почему тут ты, но это не может быть случайностью. Только скажи, где деньги и…

– Да не брала я ваших денег!

– Господин Гортенз! Держите себя в руках.

– Маг, вы, наверное, не понимаете, в каком положении наша семья…

– Нет, это вы не понимаете свои обязанности по отношению к Призванной. Я не уверен, что вы правильно задали параметры Призыва, я даже не уверен, что эта девочка именно та, кто вам нужен. Но в чем я совершенно уверен, так это в том, что если вы будете так к ней относиться, то Совет заберет ее под свою опеку, и тогда вы от нее уже точно ничего не добьетесь. Сможет она вам помочь или нет, но другого шанса у вас все равно не будет.

– Он прав, Горт, – неожиданно вмешалась девушка, выходя так, чтобы лежащей девочке было удобно на нее смотреть, не выворачивая при этом голову. Она улыбнулась Наташе и снова повернулась к мужчине. – Ты пугаешь ее, а так мы ничего не добьемся. Позволь, я все объясню сама.

– А! Делайте что хотите! – Горт устало махнул рукой и вышел.

Девушка присела на краешек кровати и аккуратно поправила легкое одеяло.

– Не бойся моего брата. Нам всем в последнее время пришлось тяжело, и он немного нервничает. Уверена, ты поймешь, когда я все объясню.

– Да уж, постарайтесь, – буркнула Наташа.

Она еще плохо соображала, что тут к чему, но сердиться на эту красивую девушку не могла. Наверное, ее чуть грустноватая улыбка привораживала. Стараясь не вылезти из-под одеяла, девочка приподняла подушку так, чтобы можно было сидеть в кровати.

– Даже не знаю, с чего начать… Дело в том, что месяц назад умер наш отец…

– Сочувствую…

– Спасибо. Понимаете, наша семья занимает определенное положение в Моригате. Отец был очень богатым человеком, и после его смерти все деньги должны были перейти нам – его наследникам. Точнее, большая часть уходит Горту, как старшему. Мне и Амальту – это мой младший брат – достается не очень много. Но дело не в том, сколько кому достается. После смерти отца мы не можем найти его денег. Оказалось, что буквально за несколько дней до смерти он снял со счета все, что у него было. Потратить такую сумму за короткий срок невозможно, да и не делал отец никаких крупных покупок. Тем не менее, деньги пропали, а в его завещании появилась новая строчка, смысл ее таков: найдите свое наследство, если считаете себя достойными.

– А я тут при чем? И что это за Моригат?

– Позвольте мне объяснить, – поднялся мужчина, который до этого сидел на стульчике рядом с кроватью. – Госпожа Риалона, вы не оставите нас?

– Господин маг…

– Я помню условия.

– Тогда ещё один момент. – Девушка повернулась к Наташе: – Честно говоря, я сама не понимаю, при чем тут вы. Полагаю, на этот вопрос ответит маг Гонс. Позже мы продолжим разговор.

Человек, которого девушка назвала магом, дождался, когда за ней закроется дверь, и повернулся к Наташе. Задумчиво посмотрел на неё и печально вздохнул. От этого вздоха девочке стало немножко не по себе.

– Прежде всего, позвольте представиться, юная госпожа. Меня зовут Гонс Арет. Младший член Совета Магов. А как зовут вас?

За все время это был первый человек, который поинтересовался ее именем. Она вдруг почувствовала симпатию к нему.

– Наташа… то есть Наталья Астахова. Наталья Викторовна Астахова.

– Наталья… Викторовна… Астахова… – Мужчина словно пробовал на вкус каждое слово. Потом вздохнул. – Что ж, как я и думал. Осталось выяснить, что собой представляет ваш мир… Вот что, юная госпожа, расскажите немного о себе, чтобы я мог лучше понять вас. Поверьте, это не праздный интерес.

– Рассказать? – Наташа задумалась.

А почему бы и нет? Непонятно как, но этот человек вызывал доверие, он чем-то походил на отца. Но с чего начать? А, ладно, если неинтересно будет, остановит.

Девочка стала рассказывать про свою семью. Как ее отец познакомился с мамой, когда поступил на работу в следственное управление уголовного розыска Душанбе. Как начала распадаться страна и как родители с маленькой дочкой вынуждены были бежать в Россию. Как умерла мама, надломленная случившимся, и как они жили вдвоем.

– Я сама этого не помню, – призналась девочка, отворачиваясь, чтобы Гонс не видел невольных слез. – Это мне знакомые отца рассказывали. Мы в первое время жили у них, пока не получили отдельную квартиру. Спасибо Аркадию Геннадьевичу. Ну а так я почти всегда с отцом была на работе, пока в школу не пошла. Оставить-то не с кем, а в детский сад, как говорил папа, в то время практически невозможно было устроить.

– Понятно, – Гонс сочувственно покивал, причем Наташа чувствовала, что сочувствие не напускное. Он действительно переживал за нее, принимая ее беды, как свои.

Так и продолжался рассказ. Как из школы бежала к отцу на работу и делала уроки за его столом, как в друзьях у нее были не сверстники, а его сослуживцы. Рассказала и про последний день, который помнила. Как ждала звонка отца из суда, где он выступал одним из свидетелей по делу убийцы, после завершения которого они должны были ехать в Карелию.

– А теперь объясните наконец, что здесь происходит?!

Гонс некоторое время молчал.

– Вам, наверное, трудно будет сразу понять. Вы сказали, что ваш отец работает в некоей организации, которая расследует преступления…

– Ну да. Он следователь.

– Понятно. Что ж, кое-что стало проясняться… но не все. Еще один вопрос, не сочтите его нескромным. Я понимаю, как девушки к этому относятся, тем не менее, прошу на него ответить. Скажите, сколько вам лет?

– Мне? Недавно исполнилось четырнадцать… А что?

– Просто это окончательно подтвердило кое-какие догадки. Вы уже почти взрослая…

– Взрослая?!

Гонс на миг замер, потом хлопнул себя по лбу.

– Скажите, а с какого возраста у вас считаются взрослыми?

– Вообще-то, с восемнадцати, но…

– Понятно. Потому вы и удивились. Прошу прощения, не подумал. Просто у нас считаются взрослыми с пятнадцати лет, и будь вы старше, призвать вас было бы много сложнее. – Гонс поднял руку, предупреждая вопросы. – Сейчас все объясню. Терпение. Прежде всего о вас… – Гонс с силой потер лоб. – Даже не знаю, как объяснить. Только не пугайтесь. Понимаете, вы не человек. Точнее, не совсем человек.

– А? – Наташа поднесла к глазам руку и озадаченно оглядела её со всех сторон. Ущипнула и вскрикнула от боли. – Это такая шутка? – Но ее собеседник глядел так серьезно, что девочке расхотелось смеяться. – Нет? Но…

– Щипками вы ничего не добьетесь. А если порежетесь, то и кровь у вас пойдет. Тем не менее, вы не человек. Ваше тело создано вашим разумом, как копия настоящего.

– Копия?

– Да. Вы копия самой себя, перенесенная в другой мир заклинанием Призыва. Из ваших слов я понял, что вы из чисто технического мира. Вам, наверное, трудно будет понять это, но…

– Бред какой-то! – Если бы Наташа не была раздетой, то уже выскочила бы из постели и бежала куда-нибудь из этого сумасшедшего дома.

– Минуту терпения, пожалуйста. – Гонс встал и достал из кармана батистовый платок. – Смотрите. Вот представьте, что платок это некая сущность, расположенная где-то вдали. Мне нужен еще один платок. Я беру необходимую мне энергию… – Гонс достал небольшой камешек в оправе, на тонкой цепочке и поднес его к платку. – Вот, ухватываю сущность платка, переношу ее в нужное мне место и создаю копию. – Камешек дотронулся до платка, поплыл от него в сторону, вокруг него закружился хоровод искорок, а когда искорки погасли, точная копия платка упала на пол.

Наташа завороженно проследила за его полетом.

– Это какой-то фокус?

– В общем, да. Безделица, хотя и требующая определенных умений. На самом деле я потратил больше энергии, чем если бы платок делал простой ткач. К тому же платок нестабилен и, если его постоянно не подпитывать магией, вскоре исчезнет. Это так, демонстрация, чтобы понятней было. Так вот, на момент копирования два этих платка совершенно идентичны, но сразу после разделения каждый из них начинает жить своей жизнью и у каждого из них своя судьба. Один я оставлю себе, второй, допустим, подарю вам.

– И вы хотите сказать, что я – такая вот копия? Как этот платок?

– Безусловно, вы не платок, – улыбнулся мужчина. – Вы – личность. Личность с памятью о прошлом, имеющая свое мнение и обладающая свободой воли. Понимаете, в чем дело – между мирами не могут проникать материальные объекты. Заклинание «Призыв» по каким-то своим критериям выбрало вас из множества возможностей, скопировало ваш разум и перенесло сюда. А поскольку разум сам по себе не может существовать, то он создал для себя оболочку – тело, восстановив его из памяти так же, как я сотворил копию платка из энергии.

– Что значит «сотворил»?! – Девочка безуспешно пыталась побороть поднимающуюся панику. – И я так же исчезну, если меня не поддерживать?

Гонс, кажется, понял состояние Наташи и быстро провел над ней рукой. Испуг сам собой улегся, а зубы перестали выбивать дробь.

– Не думайте ничего плохого. Тело – всего лишь набор мышц, костей, сухожилий и прочего. Сотворить его никаких проблем не составляет. Человека же делает личностью не кусок протоплазмы, а его душа, без нее тело останется всего лишь оболочкой. Куклой. И она же самоподдерживает ваше тело, так что никакой внешней подпитки магией вам не нужно. С одной стороны, очень удобно, с другой – есть определенные проблемы.

– Что еще? – Непонятно почему, но Наташа верила каждому слову. И страха уже не было. То ли Гонс постарался, то ли ей уже просто надоело бояться. Сейчас все эти новости она воспринимала с усталой обреченностью.

– Видите ли, ваше тело сотворено вашим разумом и ему же подчиняется. Каждый человек зависит от разума. Если он впадает в депрессию, то понижается иммунитет… вы меня понимаете?

– Да. Я слышала об этом. Что-то типа того, что веселые люди реже болеют и быстрее выздоравливают.

– Ага, значит, в вашем мире тоже открыли эту зависимость, тогда мне легче будет объяснить. Мысль вообще вещь материальная, доказательством чему служит ваше тело. Так вот, такая зависимость от настроения есть у всех людей. Но в вашем случае эта зависимость абсолютна.

– Абсолютна? Что это значит?

– Это значит, что если вы захотите умереть, искренне захотите – умрете. Ваше тело просто распадется, поскольку единственное, что его поддерживает в теперешнем состоянии – ваше желание жить. Если вы впадете в депрессию – заболеете. Но стоит выйти из нее – выздоровеете. Даже самая страшная болезнь, которая неизлечима нашей медициной, будет вам не страшна, если будете верить, что не сможете ею заразиться. Но даже заразившись, вы без труда излечитесь, если искренне того захотите. Грубо говоря, не тело властвует над вами, а вы над ним. Плюсы этого положения я описал. Минусы же… Минусы, собственно, проистекают из плюсов. Горе может убить вас. Любые сильные эмоции будут отражаться на самочувствии. Потому советую: побольше здорового смеха и поменьше слез. И научитесь контролировать чувства.

– А если я не хочу всего этого?! – Наташа со злостью ударила кулаками по кровати. – А если я хочу домой?! Если я к папе хочу?! Почему вы вытащили меня сюда?! Разве я просила?! Разве…

Девочка еще долго бушевала. Маг слушал ее спокойно, даже сочувственно, но успокоить не пытался. Понимал, что гостье надо сбросить накопившееся напряжение.

Наконец Наташа угомонилась, и устало откинулась на подушке.

– Я домой хочу… – по щеке покатилась непрошеная слеза.

Гонс наклонился и провел рукой над лицом девочки.

– А вот плакать не надо. Помните, что я вам говорил про сильные эмоции? Так вы никогда не подниметесь. Что касается заклинания… – Гонс вздохнул. – Я не хотел призвать именно вас. Да и никто не хотел. Это заклинание непредсказуемо. Оно действует в рамках заданных параметров, но его результат может оказаться совершенно неожиданным. Верите? – Взгляд мага выражал такое искреннее сочувствие, что девочка кивнула. – Я понимаю, что вам тяжело, а я в некотором роде несу ответственность за ваше появление тут.

– Вы можете вернуть меня домой?

Маг отвернулся.

– Я не могу этого сказать.

– Почему? Мне казалось, что вы хотите мне помочь…

– Дело не в этом. Наталья Викторовна Астахова…

– Можно просто Наташа. Полное имя для официальных встреч.

– Вот как? Запомню. Так вот, Наташа, хотите вы того или нет, но призваны вы были с использованием ритуала для вполне определенной цели. И пока эта цель не достигнута, вы считаетесь собственностью того, в чьих интересах призваны.

– Что значит «собственностью»? Я что, вещь?

– Не в этом смысле. Мы никак не предполагали, что на Призыв откликнется человек. Мы ждали какой-нибудь амулет или еще что-то, что подскажет, где искать спрятанное наследство. Ваше появление оказалось несколько… неожиданным. Если это вам поможет… понимаете, Гортенз Гринвер, организовывая это заклинание, тоже рисковал. Дело в том, что в случае провала он бы погиб. Вероятность неуспеха не очень велика, но далеко и не нулевая. Скажем так, достаточная, чтобы тому, кто хочет с помощью Призыва решить свои проблемы, задуматься.

– Выходит, если бы я не появилась, то Горт умер бы?

– В принципе, верно. Но, как я уже говорил, никто не ждал, что появится человек. Мне пришлось даже съездить в архив Совета Магов, чтобы отыскать похожие случаи, и, к моему удивлению, я их нашел. Тогда было принято постановление, что человек должен приложить все силы для выполнения задачи, ради которой его призвали, после чего он официально считается свободным и становится гражданином Моригатской республики.

– Весело. А если не справляется?

– Если правильно заданы параметры Призыва, то вы именно тот человек, кому решить эту задачу по силам. Решите вы ее или нет – это уже другой вопрос.

– Еще веселее. Это если эти ваши условия правильны.

– Я их проверял. Полагаю, большой ошибки нет. И если Призыв вызвал вас, значит, вы сможете справиться.

– А если все-таки не смогу?

Маг пересел на краешек кровати.

– В этом случае все зависит от тех, кто вас призвал. Они могут дать вам свободу и отпустить на все четыре стороны, а могут и…

– Убить?

– Верно. В качестве мести. Заклинание Призыва очень дорогое и рискованное, как я уже сказал ранее, к нему просто так не прибегают. Люди, использующие его, находятся на грани отчаяния и не видят иного выхода. Естественно, они хотят получить результат, когда все-таки решаются. В противном случае… пока вы не гражданин республики, вы теоретически не существуете. Вы как приложение к тем, кто вас призвал, и призвавший волен поступить с вами так, как ему заблагорассудится. Как поступают с не оправдавшей надежду вещью. Но в утешение могу сказать, что и ваши права велики. Вы ни в коем случае не рабыня, как вы подумали, и для своего дела можете просить все, что захотите. И отказать вам не посмеют, чтобы потом не было лишних разговоров, мол, сами виноваты, раз не предоставили необходимого. Конечно, за рамки благоразумия выходить не стоит. И, само собой, пока вы занимаетесь делом призвавшего, вы находитесь на его полном содержании. Вам обязаны предоставить одежду, кров, еду – все, что нужно для жизни.

– Уже хорошо. И в какой срок я обязана решить задачу?

– Конкретные сроки не оговариваются, однако… В данном случае концом срока будет тот день, когда Гринверы объявят о банкротстве. Через несколько дней придет пора платить по счетам. Если они к этому времени не найдут деньги…

– Понятно. А если я справлюсь, что будет потом? Что будет со мной после?

– Я не могу сказать.

– Почему?

– Видите ли, я связан словом. Все-таки пока вы собственность Гринверов, и если они что-то не хотят вам говорить, я нарушить их запрет не могу.

– Значит, это они запретили что-либо мне рассказывать?

– Верно. Но не бойтесь, ничего страшного там нет. Вашей жизни и свободе ничего не угрожает. Как только вы решаете их проблему, вы автоматически разрываете с ними договор и становитесь от них независимы.

– Тогда почему они не хотят сообщить мне, что будет со мной?

– Полагаю, чтобы иметь дополнительный рычаг давления. Если вы не знаете, они могут придумать многое, а проверить вы не можете.

Наташа задумалась. Потом пристально посмотрела в глаза Гонсу, пытаясь понять, насколько он искренен. Тот смотрел спокойно и прямо.

– Тогда еще вопрос: почему вы мне все это сказали? Вы ведь не обязаны были делать такие намеки.

Гонс вдруг улыбнулся.

– Честно? Мне понравилась ваша улыбка. Я влюбился в нее сразу, как увидел.

Наташа ощутила, что густо краснеет. Попыталась подобрать какой-нибудь колкий и едкий ответ, но не смогла. Только сильнее смутилась. А маг вдруг весело рассмеялся, наклонился над ней и поправил одеяло.

– Отдыхайте, Наташа. Набирайтесь сил. И помните, что по крайней мере один друг у вас тут точно есть. Ради вашей улыбки я сделаю все, что захотите.

Девочка попыталась было возмутиться, но вдруг почувствовала, как ее веки тяжелеют, а через мгновение она уже крепко спала.

Глава 3

Наташа, закутавшись в одеяло, стояла перед растерянной служанкой и брезгливо рассматривала принесенное платье.

– Я платье в последний раз надевала в первом классе и не собираюсь сейчас менять привычки!

– Но, госпожа, девушкам не положено…

– А мне по барабану, что там положено вашим девушкам. Я не просила тащить меня в ваш мир всякими опасными заклинаниями. Но раз вы, замечу, не спросив моего мнения, все-таки притащили меня сюда, это вовсе не значит, что я обязана подстраиваться под ваши правила.

– Но госпожа велела… – Служанка совсем растерялась и теперь не знала, как реагировать. – Госпожа накажет меня.

Девочка взглянула на поникшую служанку и вздохнула:

– Ладно, но только сегодня. А после завтрака мы с вами сходим в магазин и подыщем что-нибудь более подходящее. Надеюсь, у вас тут есть магазины?

– Да, госпожа, – служанка что-то хотела возразить, но не рискнула, обрадовавшись, что привередливая девчонка, за которой ей поручили ухаживать, наконец-то согласилась надеть принесенный наряд.

Платье, даже при самом снисходительном взгляде, не отличалось изяществом покроя. Да и ткань на него пошла не самая лучшая. Наташа покрутилась, пытаясь оглядеть себя со всех сторон.

– Зеленое, это круто, – прокомментировала она наконец. – Да уж. Такого я не надевала даже в первом классе. Мое чувство прекрасного, отсутствующее, как говорит папа, возмущается, глядя на такую пародию. А обувь мне полагается, надеюсь? Или идти босиком?

– Да-да, конечно. Вот туфли.

Наташа ожидала нечто неудобное и тяжелое, но туфли оказались очень легкими и изящными, из мягкой толстой ткани и с твердой подошвой. И самое главное, в них было очень удобно, и они совершенно не натирали – извечное проклятие новой обувки. Как ни подбирала Наташа размер, как ни мерила, но пару мозолей зарабатывала постоянно. Обычно после покупки она уже заранее обклеивала ноги пластырем. А вот в этих ничего. Мягко, и они совершенно не чувствуются. Наташа приподняла подол и еще раз полюбовалась на обувь.

– Ну, ладно, хоть без каблуков. Еще и каблуки я бы точно не пережила.

– Прошу вас, госпожа. Уважаемый Горт не любит ждать.

– Слушайте, а можно без «госпожи»? Зовите меня просто – Наташа.

– Я не могу, госпожа, – служанка поклонилась. – Я получила четкие приказы.

Поняв, что спорить бесполезно, Наташа вздохнула и, больше не пререкаясь, направилась следом за служанкой, чуть приподнимая тяжелый подол. Нет, надо обязательно купить что-нибудь более удобное – в этом ходить невозможно. Выйдя из комнаты, девочка огляделась. Любопытно, что собой представляют богатые дома в этом мире. Почему-то в её воображении рисовалось классическое английское поместье девятнадцатого века, как их показывали в фильмах.

Все оказалось почти так и в то же время не так. Во-первых, в доме присутствовало электрическое освещение, хотя… может, и не электрическое, кто ее знает, эту магию. Во-вторых, мягкие ковры и роскошные вазы вдоль стен напоминали скорее об Италии, оттого совершенно нелепо и дико выглядели дыры в стенах, маячившие там и сям в самых неожиданных местах. Наташа удивленно хлопнула глазами и подошла к одной из них. За стеной оказалось пустое пространство и много-много пыли. Девочка попятилась и громко чихнула.

– Будьте здоровы, Наталья Викторовна, – пробурчала она. – Скажите, а эти дыры тут для чего?

– Эти дыры образовались в процессе поисков денег отца. Теперь придётся тратиться ещё и на ремонт, – раздался недовольный голос с другого конца коридора. – Мы еще долго будем вас ждать?

– Истинный джентльмен, – буркнула Наташа. – Простите. Просто мне стало интересно происхождение этих украшений.

– Украшений?! Из-за шуточки папашки весь дом теперь в таких украшениях! – Горт махнул служанке, и та поспешно удалилась.

– А вы не очень-то любили отца.

Горт пожал плечами:

– Он был талантливым и сильным человеком, но нас держал в строгости… даже скорее в жесткости. Мне было не за что его особо любить – из всех нас он только Риалоне благоволил. А в последние годы вообще перестал обращать на нас внимание, почти не разговаривал. Изредка, правда, лично выдавал деньги… словно подачку.

– То есть вы жили за его счет?

– Что?! Что значит «за его счет»? Эти деньги семьи Гринверов. Мы имели на них такие же права, как и он.

– О! Понятно. – Наташа даже растерялась от такого заявления.

От дальнейшего разговора ее избавило то, что они наконец пришли в столовую – огромное помещение с длинным столом посередине, за которым друг напротив друга сидели уже знакомая Наташе Риалона и молодой парень, вероятно, Амальт. Столовая могла бы показаться мрачной, но несколько люстр, среди которых выделялась висящая строго по центру и переливающаяся всеми гранями хрусталя огромная, напоминающая корону, ярко освещали всё кругом и создавали праздничную обстановку. Вокруг стола располагались мягкие стулья с высоченными, покрытыми затейливой резьбой спинками. За ними, выглядевшие по-генеральски важными и неприступными в своих мундирах-ливреях, торчали статуями несколько слуг с однообразно перекинутыми через правый локоть салфетками и все, как один, в белых перчатках. Один из стульев, в торце стола, явно предназначался хозяину дома. Едва увидев эту картину, Наташа поняла, что приемы пищи превратятся в скучнейшую процедуру.

Горт рукой показал Наташе ее место. Внезапно оживший слуга чуть отодвинул стул, позволив девочке подойти к столу, потом придвинул. Наташа осторожно присела на самый краешек, с опаской косясь на незнакомые приборы: трезубую, изогнутую под углом вилку; небольшой ножичек с листовидным лезвием; еще один ножик, более привычной формы; нечто, похожее на шило с изящной ручкой. К счастью, ложка была вполне обычная и привычная.

– А ничего, что я этим пользоваться не умею? – поинтересовалась Наташа, помахав кривой вилкой.

– Если что непонятно, спросите у столовника. – Видя удивленный взгляд девочки, Горт снизошел до пояснения: – Тот слуга, что стоит позади вас. – Не обращая больше внимания на девочку, он принялся за еду.

Наташа покосилась на него и, не сдержавшись, показала язык. Стоявший напротив слуга сдавленно охнул. Девочке стала стыдно. Кажется, пожилого человека чуть до инфаркта не довела. Да и что подумают жители этого мира о землянах, глядя на ее поведение? Наконец скучнейший завтрак подошел к концу, и Горт в привычной грубовато-хамской манере пригласил ее в кабинет для обсуждения интересующего всех дела. Всех – это, надо понимать, Гринверов, поскольку саму Наташу это дело не интересовало совершенно. Только вот открутиться, похоже, не удастся.

В кабинет отправились вчетвером. Младший брат Гортенза Гринвера, Амальт, ей не представился, и Наташа теперь с интересом посматривала на него, пытаясь понять, каков он. В нем не чувствовалось надменного превосходства старшего брата и утонченности Риалоны. Обычный парень, ненамного старше ее, явно нервничает и постоянно бросает в ее сторону настороженные взгляды. Наташе даже захотелось пошутить и, когда он в очередной раз посмотрит, броситься на него с криком «ам». С трудом удержалась, но вот смешок скрыть не удалось. Амальт вздрогнул и поспешно отвернулся. Интересно, а если бы похулиганила? Он бы в обморок упал?

Кабинет выглядел так, как девочка себе и представляла. Красивый письменный стол из тяжелого темного дерева с массивными резными ножками у дальней стены, книжные шкафы под цвет стола. Поскольку дверцы были без стекол, что за книги в них стоят, увидеть не получилось. Рядом со столом бюро для бумаг с торчащим из него ключом, небольшим и изящным, с покрытой синей эмалью ручкой. Вдоль окон располагались стеллажи, на которых были расставлены какие-то фигурки, камешки, непонятные сложные конструкции то ли из глины, то ли из камня. Эти поделки так ее заинтересовали, что она даже подошла поближе, забыв обо всем. Догадываясь, что если бывший хозяин кабинета хранил это здесь, значит, они для него были важны, она трогать ничего не стала. Только внимательно рассматривала фигурки воинов в неизвестных ей доспехах. Потом заинтересовалась непонятными пирамидками разных форм и размеров. Интересно, что в их основании лежали разные геометрические фигуры: квадраты, ромбы, треугольники, прямоугольники и даже пятиугольники.

– А почему они такие? – спросила Наташа.

– Мы здесь собрались обсуждать рорнейское искусство? – сердито поинтересовался Горт, но тут вперед выступила Риалона.

Положив руку на плечо брату, она заставила его отступить и сесть за стол, сама же подошла к девочке и встала рядом.

– Я не знаю, если честно – это отец собирал. Он был помешан на истории Рорнейской империи. Наша республика одно время входила в ее состав, пока пятьсот лет назад не получила независимость. Империя развалилась, а вспыхнувшая гражданская война многие достижения и памятники этого государства уничтожила.

– Вы закончили там? – недовольно буркнул Горт. – Если да, прошу садиться.

– Пойдем, Наташа. Тебя ведь так зовут?

– Вам Гонс сказал? – спросила девочка. Сама она не помнила, чтобы представлялась этим людям.

– Да. Я ошиблась?

– Нет-нет, все правильно. – Наташа села на стул и приготовилась слушать, но тут ее внимание привлекла небольшая дыра в стене над столом, почти под потолком.

Риалона, тоже сев, проследила ее взгляд и улыбнулась.

– Так! – Горт хлопнул по столу. – В общих чертах, как я понимаю, вы уже в курсе дела. Месяц назад умер отец, а деньги исчезли. Как видите, в доме мы искали старательно. В парке тоже.

– Весь перекопали? – не смогла удержаться от шпильки девочка.

– Весь, – серьезно отозвался Горт. – Но денег не нашли. Заклинание Призыв оказалось нашей единственной надеждой. – Тут он с сомнением поглядел на сидящую напротив девочку. – Не знаю почему, но явились вы. Вполне возможно, что вы и должны помочь нам отыскать деньги. Я так думаю.

– Как я понимаю, выбора особого у меня нет?

Горт приподнялся и навис над столом, вперив в девочку злой взгляд.

– Мне этот Призыв слишком дорого обошелся, и теперь мы почти разорены. Если ты этих денег не найдешь, я постараюсь… – Горт все-таки сумел взять себя в руки и немного успокоился. – Короче, плохо тебе будет.

И куда вся вежливость подевалась? Наташе стало по-настоящему страшно. Одно дело слышать такие слова от Гонса, называвшего себя магом, и другое – от этого человека.

– Ну, Горт, зачем же так…

– А ты заткнись и не встревай! – развернулся тот к младшему брату. – Что ты вообще тут забыл?

На месте Амальта Наташа сейчас высказала бы все, что думает по поводу такого обращения с ней пусть и старшего, но брата. Однако тот, к ее удивлению, действительно заткнулся. Но хотя бы не ушел, а пристроился на мягком диванчике в уголочке, делая вид, что его тут нет. Эта короткая семейная размолвка помогла девочке взять себя в руки и успокоиться. Она терпеть не могла, когда на нее давили. Отец такого никогда не позволял себе, предпочитая подход как к взрослой, объясняя и советуясь. А тут… Злость прогнала страх – Наташа порывисто встала.

– Господин Горт. Начнем с того, что у меня очень мало поводов благодарить вас за то, что вы вытащили меня сюда, но я также признаю, что прямой вашей вины в этом нет. Раз уж так сложилось – никуда не деться. Я готова вас выслушать и помочь по мере сил, хотя не понимаю, чем именно я вам смогу помочь. Но давайте обойдемся без угроз! Угрозами вы меня помогать не заставите! Это вам ясно? Вы нуждаетесь во мне точно так же, как я в вас. Давайте договариваться.

Как минуту назад нависал над столом Горт, так сейчас над тем же столом, но с другой стороны, нависала Наташа, правда, выглядело это менее убедительно. Тем не менее, Горт, встретившись взглядом с девочкой, все понял. Махнул рукой тоже вставшей Риалоне и откинулся на спинку стула.

– Хорошо, я понял. Что ты… вы хотите?

– Вы можете вернуть меня домой?

– После того, как вы поможете найти наследство…

– Я понимаю это.

– Вообще-то, это вопрос к магам, однако готов пообещать свое посредничество в отношениях между вами и Советом Магов. Семья Гринверов не последняя в Моригате и кое-какой вес имеет… который мы можем использовать только если останемся у власти. Что-нибудь еще?

– Да. Мне нужна одежда. Нормальная одежда, – перебила Наташа, заметив, что Горт что-то хочет возразить. – Та, к которой я привыкла… или близкая к ней. Я не собираюсь носить такое, – девочка показала на платье. – К тому же и запасная одежда не помешает. Ну и еще по мелочи, раз уж здесь жить придется.

– Не понимаю, чем вам не нравится ваше платье, – неожиданно вмешался Амальт. Очевидно, счел момент подходящим, чтобы напомнить о себе.

– Уже одним тем, что это платье. Не привыкла я к ним и никогда дома не носила. И вообще, как вы себе представляете мои поиски ваших денег в разных потайных местах в юбке? Я в ней по лестницам прыгать должна? – Тут Наташа изобразила озарение. – Или вы собираетесь мне под нее заглядывать, пока я искать буду?

Горт вдруг крякнул, поспешно поднялся и стал усиленно что-то высматривать в окне, с трудом сдерживая смех. Риалона просто отвернулась. А вот Амальт покраснел до корней волос и что-то залепетал, оправдываясь.

– Верю, – великодушно простила его девочка.

– Хорошо, – наконец выдавил из себя Горт, возвращаясь за стол. – Я распоряжусь, чтобы вам выдали деньги и дам слугу в сопровождение. Покупайте все, что захотите.

– Все? – Наташа задумалась. – Ну, полагаю, выданных вами денег на небольшой загородный дом не хватит, но ваша мысль мне нравится.

На этот раз уже Горт не нашелся что сказать. Бросив косой взгляд на девочку, он позвонил в колокольчик. Тут же рядом материализовался слуга в привычном мундире-ливрее. Выслушав распоряжение, он так же молча исчез.

– Сейчас все подготовят. Но хотел бы посоветовать вам первым делом купить парик. Не знаю, как там, откуда вы родом, но у нас девушкам носить такие короткие прически неприлично.

Наташа вскинула голову:

– Я не собираюсь подстраиваться под ваши обычаи. Как я уже говорила, я не просила тащить меня в ваш мир, а раз так, не считаю, что у вас есть право указывать, что мне носить и во что одеваться.

Вопреки ожиданиям, хозяин дома не рассердился, а только равнодушно пожал плечами.

– Дело ваше, скоро сами поймете. А сейчас к делу. Что вам надо для поисков?

– Что мне надо? – Наташа задумалась.

Горт терпеливо ждал.

А чего ждать? Откуда она знает, с чего начинать, что делать и что ей может понадобиться? Если бы тут был отец… Точно! А с чего бы начал отец? Со сбора сведений, с осмотра места преступления… хотя какое тут место преступления. Ладно, просто с осмотра места, то есть для начала осмотреться, понять, что к чему и куда.

– Во-первых, доступ во все помещения дома… еще нужен человек, который помог бы в случае необходимости…

– Я к вам приставлю личного слугу.

– Хорошо. Да, особенно меня интересуют те комнаты, в которых жил ваш отец. Спальня, кабинет. Будет совсем хорошо, если в эти помещения пока вообще никто заходить не станет.

– Вообще-то, в кабинете находятся деловые документы…

– Значит, пусть кто-то из вас сопровождает меня.

– Это так обязательно? Зачем?

– Я хочу понять характер вашего отца, а это можно сделать только по его личным вещам, по тому, как он обставляет комнаты, чем пользуется.

– Ладно, убедили. Со спальней никаких проблем. Туда, кажется, после смерти отца никто не заходил.

– Он умер там?

– Да. Во сне.

– И еще госпожа Риалона говорила, что ваш отец оставил какое-то послание в завещании. Могу я взглянуть?

Горт поднялся, открыл бюро и достал из него перевязанный красной атласной лентой свиток. Перебросил по столу Наташе. Она перехватила его на самом краю и неуверенно развернула. Только сейчас ей пришла в голову мысль, что она легко понимает явно чужой язык. Но сумеет ли она на этом языке читать?

Оказалось, что и с этим никаких проблем не возникло. Четкий и твердый почерк уверенного в себе человека было на удивление легко разбирать, строки располагались на бумаге словно по линейке.

В начале ничего интересного не было, разве что Наташа по достоинству сумела оценить размеры состояния умершего. Трехэтажный особняк с парком, коллекция рорнейских фигурок, конюшня с элитными скакунами, загородный охотничий домик и нехилое состояние в девятьсот тысяч непонятных дежей. Хотя размер этой «нехилости» зависел от покупательной способности монет, которую еще предстояло оценить. Однако, судя по всему, состояние и правда было приличным.

После перечисления владений начиналось собственно завещание – кому и сколько достанется. Основная часть – поместье с конюшнями и шестьсот тысяч шла старшему сыну. Охотничий домик и сто пятьдесят тысяч Риалоне, младшему сыну доставались оставшиеся деньги. Интересно, почему охотничий домик отец отдал дочери, а не сыну, что было бы логичней? Наташа бросила взгляд на Риалону. Нет, трудно представить, чтобы эта утонченная девушка любила охоту. Но главный вывод из завещания – деньги все-таки принадлежали отцу, а вовсе не являлись собственностью всей семьи Гринверов, как уверял Горт. Теперь девочка уже искоса разглядывала старшего сына Лориэля… она еще раз сверилась с именем в подписи… Гринвера. Нет, тот сидел спокойно. Взгляд не прятал. Хм… похоже, и в самом деле уверен, что все деньги отца – это их общее состояние.

Вот интересно, если следовать логике наследника Гринверов, те карманные деньги, которые ей выдавал отец, тоже подачка? И может ли она говорить, что все деньги, что зарабатывает отец – их общие? Ну, до определенной степени, да, все-таки дома она вела хозяйство – отец порой до позднего вечера пропадал на работе. Так, что-то не туда пошли размышления… Что там дальше? Дальше подпись и дата. А вот ниже, уже не таким твердым, но тем же легко узнаваемым почерком было добавлено: «Если действительно считаете, что заслуживаете моих денег, попробуйте их найти».

Наташа перечитала фразу несколько раз, озадаченно почесала в затылке. Похоже на хлопанье дверью, когда уже все надоело и хочется напоследок как следует пнуть весь мир. Интересно, с чего так резко изменилось настроение? Само завещание написано давно. Девочка хоть и не знала местного летосчисления, но это и так было ясно. А вот эта приписка недавняя, сделана, скорее всего, за несколько дней до смерти. Что же тогда произошло, если Лориэль Гринвер устроил такую пакость детям?

Девочка свернула завещание и положила на стол. Вздохнула. Совершенно ничего непонятно.

Снова появился слуга и, склонившись к Горту, что-то ему сказал. Тот поднялся.

– Все подготовлено. Я распорядился, чтобы Аслунд вас сводил в магазины. Деньги у него. Мирер вас проводит.

Пожилой слуга поклонился, приглашая следовать за ним, но Риалона чуть придержала девочку, чтобы Мирер немного их обогнал и не мог слышать разговора.

– А вы очень прямолинейны. Не стесняетесь говорить, что думаете.

– Экономит время, – равнодушно отозвалась Наташа. – К тому же я действительно не знаю вашего этикета, так что могу себе позволить быть прямолинейной. Да и не собираюсь менять привычки, если честно.

– Для вас это может стать проблемой. У нас не привыкли к тому, что девушки могут так себя вести.

– Если получится, я постараюсь вернуться домой. А нет… буду думать, когда эта проблема появится.

Аслунд Дром оказался парнем лет двадцати. Он терпеливо стоял возле выхода, дожидаясь подопечную. В отличие от остальных слуг, он был одет не в парадную ливрею, а в обычную и весьма удобную одежду простого покроя, хотя на груди рубашки красовался вышитый герб дома: вставший на дыбы белый единорог на зеленом фоне. Интересно, единорог тут такая же сказка, как в ее мире, или он реален? Но удобство одежды Наташа моментально оценила. Правда, был один момент, который ее немного смущал. Судя по всему, общество в этом мире было весьма расслоено по социальному признаку. И то, что мог надеть слуга, вряд ли надел бы господин. По большему счету ей до этих предрассудков дела нет, но и совсем уж пренебрегать местными обычаями тоже не стоит, иначе кто с ней общаться будет? Запереть же себя в доме Гринверов в ее планы не входило. Ладно, с этим на месте разбираться имеет смысл.

– Аслунд, проведешь госпожу, куда она скажет. Поможешь донести покупки, – заговорил с лестницы Горт. – Да, еще, с этого момента ты полностью поступаешь в распоряжение госпожи Натальи Викторовны Астаховой.

– Можно короче: Наталья Викторовна. Добавлять фамилию не обязательно.

Горт проигнорировал ее замечание и стал подниматься. Наташа поджала губы и сердито посмотрела ему в спину – не привыкла, чтобы ее так явно игнорировали. Но и что-либо высказать по этому поводу не могла – только в глупом свете себя выставит и будет выглядеть капризным ребенком.

– Идемте, – повернулась она к выходу.

Аслунд пристроился рядом.

Едва переступив порог высоченных двустворчатых парадных дверей, Наташа замерла в восторге. Она оказалась на просторной террасе с невысокой балюстрадой и мраморными перилами. Терраса сбегала пологими ступеньками к площадке перед домом, выложенной хорошо подогнанными брусками серого камня. От площадки тянулись две дорожки, они огибали слева и справа большой ландшафтный парк, искусно спроектированный и великолепно ухоженный. По изумрудно-зелёной траве разбегались забавно подстриженные кусты и деревья.

Парк пересекала широкая дорожка в обрамлении живой изгороди. В разных местах изгородь прерывалась, и там открывались участки с неизвестными Наташе цветами. На другом конце справа и слева от дорожки хорошо были видны груды большущих валунов, с вершин которых мощными потоками стекала вода, образуя кое-где маленькие водопады. Возле валунов, в маленьких прудах, плавали белоснежные лебеди.

А слева и справа от дома в небо устремлялись огромные деревья, похожие на сосны, но с широченной, зонтичной кроной. Деревья стояли редко, но кроны их соединялись в сплошной покров. Однако он хорошо пропускал солнечный свет, и лучи, прорвавшись сквозь листву, падали на траву, создавая завораживающую картину. Ко всему прочему в воздухе витал густой пряный аромат неведомых цветов вперемешку с запахом леса, грибов, перегнившей листвы. Высоко в кронах оглушительно орали птицы.

«Будет время, обязательно прогуляюсь по парку», – дала себе слово Наташа.

Тут, прерывая ее любование природой, перед крыльцом остановилась открытая коляска, запряженная парой коней.

– Ух ты! – Девочка поспешно сбежала с крыльца и замерла перед ними. – Какие красавцы!

Кучер довольно улыбнулся:

– Мне приказано отвезти вас, госпожа. Сегодня я и мои красавцы полностью в вашем распоряжении.

– Блеск! Всю жизнь мечтала прокатиться в таком экипаже!

Аслунд недоуменно покосился на девочку, но промолчал. Было видно, что ему ужасно хочется спросить, на чем же девочка передвигалась у себя дома. Не пешком же постоянно ходила? Но он не осмеливался – слуга в богатом доме, правила поведения впитаны с детства. Вместо этого он подошел к дверце коляски, на которой красовался такой же герб, как и у него на груди, распахнул ее и закрыл, когда Наташа села. Сам он обошел коляску и поднялся в нее с другой стороны, сев лицом к ней.

– Надо же, даже с рессорами, – поразилась девочка, слегка попрыгав. – Красота!

– Куда желает отправиться госпожа?

Наташа вздохнула. Эти бесконечные «госпожи» начали ее уже утомлять. Увы, но тут поделать она ничего не могла. Те немногие из слуг, с кем она пыталась обсудить эту тему, делали непонимающее лица и удивлялись, как еще можно обращаться к госпоже. На этом попытки хоть как-то сблизиться со слугами и заканчивались. Девочка, правда, надеялась, что с Алсундом ей все-таки удастся наладить контакт. Как-никак личный слуга, а значит, будет проводить с ней намного больше времени.

– Госпожа желает купить себе одежду, обувь и еще разные мелочи, которые позволят сделать мою жизнь здесь более-менее сносной. Только скажите, а какими средствами мы располагаем?

– Господин Горт выдал мне двадцать пять дежей.

– Понятно… Еще вопрос, если можно. Двадцать пять дежей – это много или мало?

Аслунд удивленно глянул на девочку:

– Это очень приличная сумма, госпожа. Мой месячный заработок составляет пять дежей. И даже если бы мне приходилось тратиться на квартиру и еду, то и тогда удалось бы немного откладывать.

Кони мягко тронулись и резво зарысили по дорожке, звонко цокая по брусчатке подковами. Наташа, забыв обо всем на свете, с восторгом вертела головой, пытаясь разглядеть все и сразу.

Обогнув парк, коляска лихо вынеслась к огромным ажурным воротам, которые проворно открывали люди в привычной уже униформе. Кони, ни на мгновение не задержавшись, пронеслись под высокой аркой, и Наташа даже растерялась. Она почему-то думала, что они сразу очутятся на улицах города, но ничуть не бывало. Усадьба находилась в пригороде, и сейчас они неслись по широкой дороге среди невысоких холмов, поросших кустарником. Дорога заметно скатывалась вниз, и вдруг горизонт справа распахнулся, и у Наташи замерло дыхание. До самого горизонта, сливаясь с ним, открылась панорама моря. Дорога пролегала чуть ли не по самому краю высокого берега, и вид отсюда был, как с высоты птичьего полёта. Наташа видела длинные гряды волн, неспешно катящихся к берегу и несущих на своих крутых спинах белые барашки пены. Над ними, но далеко внизу, мельтешили какие-то морские птицы, слева в море уходил поросший лесом мыс, а в заливе широким кругом разошлись маленькие суда, видимо, рыбаков. В том месте суета и крики птиц были особо интенсивны. Но буквально заворожил Наташу самый настоящий парусник. Он был далеко и отсюда выглядел лишь чёрточкой, но гора парусов, поднимавшаяся в самое небо, напоминала облако и многократно превосходила по размерам корпус. Парусник уходил в открытое море, но казалось, что он тонет. С каждым мгновением гора парусов становилась всё меньше и меньше, и скоро горизонт снова стал чист.

Вдруг дорога сделала резкий изгиб, и открылся вид на врезавшуюся в берег бухту, на берегах которой раскинулся город. Девочка пригляделась.

– А я думала, что он окружен крепостной стеной.

– Вы же не знаете, – сообразил Аслунд. – Дело в том, что мы на острове. Моригатская республика располагается на архипелаге, здесь около шестидесяти островов. А окружать этот город стеной не имеет смысла. Если врагам удастся высадиться на острове, его все равно не удержать. К счастью, берега здесь по всему периметру весьма обрывисты. Вы же сами видели по дороге, что они собой представляют. Кроме того, прибрежные рифы и мощный прибой разобьют вдребезги любое судно, пытающееся пристать. Только моригатская бухта безопасна, но ее охраняют форты, защищающие вход в гавань и готовые в любой момент уничтожить корабли врага как на входе в гавань, так и в её акватории. Сам же остров имеет вид огурца. В самой узкой его части расположен мощный форт, который защищает эту часть острова, если врагу удастся высадиться с другой стороны. Основные поселения на этой половине. А на той только рыбацкие деревушки. В случае опасности люди укрываются в форте.

– Но неужели вы даже не сделаете попытки защитить город?

– Я же говорил, что смысла нет. Да и невозможно его защитить, если враг подойдет с берега. Надежда только на форты, которые защищают подходы к нему.

– А город этот – Моригат? Если республика Моригатская, то он столица?

– Совершенно верно. Республикой управляет Сенат, который избирается каждые пять лет. На этом острове – Гороне – это единственный крупный город с населением около двухсот тысяч, чуть дальше есть еще два поселения, в которых живет примерно по десять тысяч человек. Ну и еще рыбацкие деревни, про которые я уже говорил, и обычные села. Горон не самый крупный остров в архипелаге, но зато находится практически в его центре. Это и дополнительная защита, и удобство – отсюда примерно равное расстояние до любого крупного города республики.

– А голосовать имеет право каждый?

– Каждый гражданин республики мужского пола, достигший двадцати лет.

– Дискриминация, – буркнула Наташа. – А я уже было хотела в Сенат избираться.

– У вас это все равно бы не получилось, – Аслунд воспринял ее слова всерьез. – Быть избранными имеют право только нобили.

– Это аристократы, что ли?

– Нет, это богатые люди. Нобилем может стать каждый гражданин республики, заплатив единовременный взнос в четыре тысячи дежей и в дальнейшем платя тысячу дежей ежегодно. В случае если взнос не будет уплачен вовремя, нобиль лишается титула, и, чтобы снова стать нобилем, ему придется все начинать сначала.

Аристократия денег, блин. Наташа, плохо разбираясь в вопросах управления, все-таки оценила эту простоту. Даже обычный состоятельный человек не сможет попасть в руководство. Таким образом, власть сосредоточивается в руках самых богатых людей республики – заплатить такие взносы не каждый может. С другой стороны, нобили вовсе не закрытая каста, и каждый может получить место в элите. А поскольку избирают в Сенат все-таки все граждане республики, имеющие право голоса, то те вынуждены учитывать чаяния избирателей. Система проста и, на первый взгляд, эффективна. По крайней мере, в теории. Как это работает на практике – предстояло еще понять. Впрочем, все это интересовало Наташу постольку-поскольку. Как общие сведения о том месте, где она оказалась. Однако есть кое-что, что следует знать…

– Скажите, а Гринверы – нобили?

– Конечно. Лориэль Гринвер был сенатором, представлял купеческую гильдию и избирался постоянно в течение пятнадцати лет. – Аслунд неуверенно посмотрел на девочку. Потом признался: – Господин Горт велел отвечать на все ваши вопросы без утайки. Дело в том, что через неделю подходит срок очередного взноса, и, если господин не сможет его заплатить, то Гринверы перестанут входить в нобилитет, впервые за вот уже почти триста лет.

За разговорами они незаметно въехали в город и теперь двигались по относительно узким улочкам. Там вполне могли разъехаться две коляски, но, тем не менее, это были все-таки не проспекты. Наташе приходилось бывать в разных городах, в том числе старых, и она имела хорошее представление о средневековой архитектуре и ширине тамошних улиц. Однако выросла она в относительно молодом городе, поэтому в такой тесноте, с нависающими над дорогой с обеих сторон стенами трех- и четырехэтажных домов чувствовала себя не очень уверенно. Да еще поток пешеходов – никакого разделения на тротуары и проезжую часть здесь не было и в помине. Наташа с интересом смотрела по сторонам и на прохожих. В свою очередь, она постоянно ловила на себе недоуменные взгляды, причину которых девочка не понимала.

– А куда мы едем?

– На центральный рынок. Полагаю, что это будет самым лучшим решением. Там мы сможем купить все, что вам необходимо.

– На рынок?

– Да. Не удивляйтесь. Местный рынок не похож на те, что в других городах. В Моригате так называют торговый квартал. Жилых домов там нет, кроме постоялых дворов и дешевых гостиниц, зато купить можно все и на любой вкус. Да вы сами скоро все увидите, мы почти приехали.

Коляска катилась вдоль высокого забора. Впереди показались громадные распахнутые настежь ворота.

– Это и есть рынок? – удивленно спросила девочка, наблюдая за суетой людей по ту сторону забора. – И весь квартал так огорожен?

– Да. Где забором, где плотно стоящими домами. Туда попасть можно только через несколько ворот. Все-таки там много товаров и денег.

Коляска выехала на широкую площадь, густо уставленную всевозможными повозками, в том числе каретами и такими же, как у них, колясками. Кони перешли на шаг. Кучер решительно направил их в свободное пространство неподалеку от ворот, и вскоре коляска остановилась.

– Сейчас наймём носильщика, – сказал Аслунд.

– Зачем? Вряд ли покупок будет слишком много.

– Это вам сейчас так кажется, госпожа, – улыбнулся парень. Хм… вряд ли он так заговорил бы с кем-нибудь из Гринверов, а с ней, видно, посчитал возможным чуть расслабиться. – А вообще, так принято у знатных граждан.

– Понятно.

Девочка решительно открыла дверцу и соскочила на землю, вызвав недовольство Аслунда.

Не успели они отойти от коляски, как к ним подскочил человек с большим коробом за спиной:

– Носильщик, господа?

– Да, будьте любезны, – тут же нанял его Аслунд, даже не торгуясь. Видно, цены у всех носильщиков были едины.

Глава 4

От средневековых городов, описания которых приходилось читать Наташе, этот отличался в выгодную сторону своей чистотой. За время их движения по городу никто не выливал из окон помои, около дверей многих домов стояли урны. Конечно, когда основным транспортным средством служат лошади, то от некоторых побочных эффектов никуда не деться, но на территории рынка был порядок.

А вот косые взгляды, бросаемые в ее сторону, чрезвычайно раздражали Наташу, и она никак не могла понять, почему некоторые люди, оказавшиеся рядом с ней, вдруг начинали старательно ощупывать кошелек на поясе и стремились поскорее убраться от нее подальше, словно от чумной. Другие просто наблюдали. Правда, взгляды становились недоумевающими, когда натыкались на сопровождающего ее слугу с гербом Гринверов.

– В той стороне продуктовые ряды, – махнул рукой Аслунд. – Вообще-то, разные забегаловки на рынке можно найти везде. Если проголодаетесь, госпожа, только скажите. Одежду же продают вон там, придется пройти немного. По дороге будут и обувные лавки.

– Очень хорошо. Целиком полагаюсь на вас, Аслунд… – Наташа на миг сбилась. – Мне можно вас так называть? Просто Аслунд?

– Госпожа может называть меня так, как ей угодно.

Девочка раздраженно мотнула головой:

– А если мне будет угодно называть тебя тараканом, ты и тогда покорно все снесешь?

– Если госпоже будет так угодно, то да.

Наташа обернулась и уставилась на слугу. Тот не шутил.

– Госпожа, – кажется, он понял, что требуется пояснение. – Я не знаю, как принято там, откуда вы пришли, но пока я ваш личный слуга, вы можете называть меня так, как вам нравится. Но я свободный гражданин и имею право сменить господина, который меня не устраивает, хотя это будет и не очень просто.

– Наверное, я еще разберусь со всем этим, – вздохнула Наташа. – Ладно, веди, Сусанин.

– Сусанин? Госпожа решила называть меня так?

– Какой смысл в шутках, если их здесь никто не понимает? – пробурчала себе под нос девочка. – Нет, госпоже угодно называть тебя по имени. А Сусанин это… ммм… национальный герой в моей стране. Верховный полупроводник.

– Спасибо, госпожа. Скажите, а полупроводник – это титул?

– Состояние души! Аслунд, идем быстрее, мне уже надоели эти изучающие взгляды. Не понимаю, чего все так на меня пялятся?

Аслунд явно хотел что-то сказать, но не осмелился. Наташа уже решила было устроить допрос с пристрастием, как вдруг…

– Какой приятный сюрприз! Не ожидал вас сегодня увидеть здесь.

Девочка резко развернулась на пятках.

– Господин Гонс, как я рада вас видеть! А в чем это вы?

Девочка с интересом изучила новую одежду мага: синий камзол с вышитой на левой стороне груди небольшой эмблемой – молнией на фоне восходящего солнца.

– Это? – маг поморщился. – Официальная одежда члена Совета Магов. Честно говоря, я не очень ее люблю. Камзол тесный, штаны тоже неудобные. Надеваю по необходимости. А вы тоже решили за покупками сегодня сходить? Не откажетесь от моей компании?

Наташа улыбнулась:

– Не откажемся.

Маг галантно предложил Наташе локоть, и девочка, слегка смутившись, приняла приглашение.

– Скажите, а о том, что мы идем на рынок, вы узнали с помощью магии или Горт сообщил? – вдруг поинтересовалась она. По тому, как чуть дрогнула рука мага, девочка поняла, что ее догадка попала в цель. – Вы ведь специально нас здесь ждали?

– Почему вы так решили, госпожа Наташа?

– У вас сапоги чистые.

Маг на миг замер и с недоумением уставился на свою обувь.

– Если бы вы ходили за покупками, они бы у вас запылились. – Наташа кивнула на обувь других людей. – Значит, вы не ходили по рядам, а просто стояли. Точнее, сидели в том кафе… – или как оно тут у вас называется, которое мы видели у входа, и ждали нас. – Девочка чуть повернула руку Гонса и показала хлебные крошки, застрявшие в шерсти рукава.

– Гм… Я мог только что приехать, а перед тем, как пойти за покупками, немного подкрепиться.

– В одежде, которую, по вашим словам, вы не любите?

Гонс рассмеялся.

– Сдаюсь. Со мной действительно связался господин Гринвер и попросил присмотреть за вами. Кажется, он переживает о своей единственной надежде. А рынок – это первое, куда бы вас повез Аслунд. Мне осталось только ждать.

– Переживает? – удивилась Наташа. – Мне что-то угрожает?

– А вы не замечали те взгляды, которые бросают в вашу сторону люди?

– Замечала, конечно, но я думала, что это из-за одежды. Что-то в ней не так?

– Нет, в вашей одежде все так. Не так с вашей внешностью, точнее, с вашей прической. Вам ведь уже говорили, что волосы девушки должны быть такой длины, чтобы они закрывали шею целиком?

– Ну да, – девочка нахмурилась. – Но только из-за того, что мои волосы чуть короче… Это настолько нехорошо?

– Как вам сказать… Видите ли, женщинам у нас стригут волосы только в случае, если они совершают правонарушения. Вот ваша прическа говорит о том, что вы задерживались за небольшое преступление. Кража там, мелкое мошенничество…

Наташа поперхнулась и закашлялась.

– Вот Горт негодяй! Мог же все объяснить! Так нет… – хотя себе она честно призналась, что сама не стала слушать. – И ты хорош! – Девочка обернулась к Аслунду. – Ведь знал же все и молчал!

Аслунд покраснел, потупился, но ничего не сказал.

– С другой стороны, к задержанным впервые суд проявляет снисхождение и, как правило, они отделываются устным предупреждением. Конечно, если правонарушение не серьезное, – продолжил пояснения Гонс. – Попадись вы во второй раз, суд был бы уже менее снисходительным и вас остригли бы короче.

– Вы это к чему? – не поняла Наташа.

– К тому, что из вашей ситуации можно извлечь пользу и добиться сочувствия. Как я уже говорил, в первый раз попавшихся, особенно таких молоденьких и красивых девушек, – маг галантно склонился к руке Наташи, заставив ее покраснеть, – не наказывают. А раз все же наказали по закону, значит, у вас нашелся богатый и знатный недоброжелатель, который заставил-таки суд исполнить закон. Какой-нибудь старый и страшный нобиль, отвергнутый в своих домогательствах… ну, тут главное придумать историю поромантичней.

– О! С этим без проблем. У меня, конечно, много недостатков, но бедное воображение в их число не входит.

С присоединением к ним мага, члена непонятного Совета Магов, дела и правда пошли значительно лучше. Люди уже перестали откровенно опасаться ее и прятать кошельки, осталось только недоумение. Особенно когда видели, с каким подчеркнутым уважением маг относится к этой странной девчонке. Да еще и сопровождающий ее слуга одного из знатных домов Моригата… Конечно, люди слышали о том, что произошло с этим семейством, но… пока Гринверы все еще оставались нобилями.

Наташа с интересом оглядывала торговые ряды, пытаясь присмотреть себе что-нибудь полезное. Торговые лавки сами по себе представляли интерес: это были, как правило, двухэтажные домишки, в которых на первом этаже передняя стена почти целиком открывалась вверх, образуя козырек над лотками с товаром. Сам лоток выдвигался чуть вперед, а внутри стоял или сидел торговец. Впрочем, таких было мало, в основном все они бегали перед лавками, демонстрируя товар и зазывая покупателей. Девочка даже растерялась – не привыкла к такому навязчивому сервису, счастье еще, что к ней не приставали. То ли виной этому была ее короткая стрижка (мелкая правонарушительница, ага), то ли маг в мундире Совета, держащий ее под руку, и слуга с гербом дома Гринверов позади.

Первым привлек внимание девочки лоток с мелочами: зеркальцами, расческами, лентами, шпильками. В общем, всем, что пожелает душа модницы. Наташа подошла. Торговец покосился на ее волосы, потом на стоявшего рядом Гонса и на замерших за ее спиной слугу и носильщика, но ничего не сказал.

– Что-то желаете, госпожа? – вежливо поинтересовался маг, как решила Наташа, специально, чтобы подчеркнуть ее статус для торговца.

У того вытянулось лицо, но в руки он взял себя моментально:

– Госпожа, вы только поглядите, все самое лучшее…

Девочка молча взяла зеркальце. Покрутила его, стараясь рассмотреть в нем себя.

– Не очень, – вздохнула она. – У нас качество лучше.

Маг с интересом глянул на девочку.

– Вам нужно лучшего качества, госпожа? – спросил торговец.

– Да, в общем, нет, – задумчиво отозвалась Наташа. – Зеркальце меня не очень интересует, а вот кое-какие мелочи я бы у вас купила… У вас есть дамские сумочки? Вы понимаете, о чем я?

– О! Конечно же, госпожа, одну минуту!

Торговец на миг скрылся в лавке и вынес что-то завернутое в мягкую ткань. Положил это «что-то» на прилавок и осторожно развернул. Наташа взяла небольшую сумочку из какой-то мягкой и бархатистой то ли материи, то ли хорошо обработанной кожи. Вместо застежки у сумки были два мягких кожаных шнурка, которые, затягиваясь, позволяли надеть сумочку на руку и таким образом носить. Сама по себе сумочка была красива, в этом ей не откажешь, но вот размеры вряд ли позволили бы положить в нее слишком много. Интересно, что местные модницы таскают в таком вот кошельке? Ну, деньги… зеркальце, пудру… больше в голову ничего не приходило.

– А побольше размером у вас нет?

Выбор такой простой вещи затянулся минут на тридцать. Наташа пересмотрела все, что предлагал купец. В конце концов, она остановила выбор на темно-синей сумочке с длинным широким ремешком, чтобы носить ее через плечо, сделанной из какого-то плотного материала и размером чуть больше книги. Купец что-то проворчал себе под нос, но сумочку аккуратно упаковал.

– Это ученическая сумка, – прошептал ей Гонс. – Такие носят студенты.

– Да мне все равно, – честно ответила девочка. – Главное, что она мне нравится. Надо будет еще купить писчие принадлежности, это может пригодиться в поисках.

– В поисках? Писчие принадлежности?

– Э-э… понимаете, когда я записываю мысли, мне легче думается.

– А-а. Понятно. Тут я вам легко смогу помочь, рядом как раз есть такая лавка. Я там сам всегда покупаю бумагу и все, что нужно для письма.

– Отлично. Тогда еще парочка покупок и идем в эту лавку…

«Парочка покупок» обернулась двумя не очень маленькими свертками, которые носильщик тут же аккуратно уложил в корзину и снова пристроил ее себе за спину. Все то время, в течение которого девочка выбирала покупки, он простоял рядом, философски изучая небо. Видно, привык уже к такому.

– И сколько с меня?

– Ровно деж, госпожа.

Наташа обернулась к Аслунду. Судя по тому, как у того вытянулось лицо, сумма была запрошена просто запредельная.

– Вы хотите оскорбить госпожу? – холодно осведомился Гонс.

Торговец сглотнул.

– Прошу прощения, господин маг… я немного перепутал. Сейчас, одну минуту. Шесть лиреев.

Гонс покосился на Наташу. Потом кивнул:

– Все равно ведь надул, шельмец. Твое счастье, что нам некогда.

Вперед вышел Аслунд, достал кошелек и отсчитал шесть монет. Девочка моментально оказалась рядом и взяла одну, рассматривая ее со всех сторон. Отчеканена монета была весьма качественно: на одной ее стороне красовалось изображение весов, а на другой – вставшее на дыбы какое-то животное, похожее на дракона.

– Это ведь серебро?

– Да. Весы символизируют честность и взвешенность решений, а на другой стороне герб республики, – пояснил Гонс.

– И, как я понимаю, эти шесть монет меньше одного дежа?

– Десять лиреев составляют один деж. Только и дежи, и лиреи – очень большие деньги. В ходу в основном медные деньги – шерки. Сто шерков – один лирей. Кстати, вот те зеркальца, что выложены на прилавке и которые вы смотрели вначале, вряд ли стоят больше шестидесяти шерков.

Наташа присвистнула. Да уж, накупила бы она сейчас…

– Ну и ладно. Горт сам сказал, что я могу брать все, что пожелаю.

Гонс почему-то рассмеялся.

– А теперь в вашу лавку канцтоваров.

– Лавку чего? А… вы про писчие принадлежности. Конечно. Прошу вас.

Пока Наташа отбирала для себя тетради, карандаши, самые настоящие гусиные перья и чернила, Гонс куда-то пропал. Вернулся он как раз к тому моменту, когда Аслунд совместно с носильщиком упаковывал последние покупки.

Гонс же неожиданно протянул ей пряник:

– Попробуйте, госпожа Наташа.

Девочка подозрительно покосилась на угощение, потом на невинную физиономию мага. Отказаться вроде бы неловко, но с чего это он решил ее побаловать?

– Уверяю вас, ничего скрытого тут нет. Просто хочу угостить вас одним из местных лакомств.

Наташа еще чуть-чуть посомневалась, потом приняла угощение.

– Плакала моя фигура, – вздохнула она, чем вызвала у мага взрыв искреннего смеха.

– Простите, – пробормотал он, отсмеявшись. – Просто… Великий! Разные миры, разные цивилизации, даже развитие этих цивилизаций идет разными путями, а девушки совершенно такие же. И волнуют их те же самые проблемы. Ну, не обижайтесь, – Гонс снова предложил ей руку. – Честно, я не хотел вас обидеть. Это скорее мои размышления о разности и схожести миров. А вы, если уж на то пошло, единственная девушка в мире, которая может не бояться за свою фигуру. Помните, что я вам говорил? – палец мага указал ей на лоб. – Ваше тело подчиняется вашему разуму. Если вы не захотите располнеть, вы не располнеете, чем бы ни питались.

Обида на мага моментально испарилась.

– Правда?! – И тут же последовал хищный взгляд на зажатое в руке лакомство.

– Ну… не совсем, конечно. Понимаете, не все так просто. Здесь главное – вера. Вера абсолютная. То есть это не просто загадать желание, а поверить. Верьте, что не сможете заболеть, и не заболеете. Верьте, что с вашей фигурой ничего не случится, и можете есть что угодно.

Теперь взгляд девочки выражал сомнение. Еще раз осмотрев пряник, она вздохнула:

– Ладно, подумаю еще. – Она смело откусила и зажмурилась. – А вкусно… ням… хм… м-да… надо бы узнать, из чего это делают. Рецептом поделятся?

– Вы умеете готовить?

– Гм… – Наташа проглотила очередной кусочек. – Если бы не умела, папа с голоду умер бы. Я же говорила, что у меня нет мамы, мы с папой вдвоем живем. – Девочка обернулась к шедшему позади Аслунду. Тот моментально сделал вид, что совершенно не слушает ее рассказ. – Сначала вообще плохо было, пока папа на работу не устроился. Но и потом… Только в последнее время стало лучше. Папа на работе, ну, а я, соответственно, на хозяйстве. Я ведь раньше из школы домой возвращалась, чем он с работы. – Девочка снова обернулась к Аслунду. – Слуг у нас не было.

Гонс сочувственно кивал. И опять Наташа почему-то была уверена, что его сочувствие не просто дань вежливости.

– Вы говорили, что учитесь, а сколько у вас стоит обучение?

– Гм… – Наташа задумалась. – Теоретически среднее образование бесплатное. Хотя платить все равно приходится, но вовсе не так и много. Вполне терпимо.

– Бесплатное? – Судя по всему, это заявление сильно изумило мага. – А университет?

– Ну… Там уже приходится платить, конечно. Правда, есть возможность поступить на бюджетное отделение, если сдашь вступительные экзамены. Или если школу окончил с золотой медалью, то есть на одни пятерки… – Видя, что ее не поняли, Наташа уточнила: – То есть по всем предметам высшие оценки. Правда, экзамены все равно сдавать придется. – О коррупции и разных злоупотреблениях Наташа решила не распространяться, глядя на восхищенное лицо мага.

– Я потрясен! Скажите, а вы в школе много предметов изучали?

– Предметов? Да, в общем, прилично. Геометрия, алгебра, физика, химия, астрономия, черчение, родной язык и литература, биология, информатика… да, еще физкультура… ну, спорт.

– Некоторые предметы я не знаю даже, хотя учился много.

– Подозреваю, что вам неизвестен предмет «Информатика», – улыбнулась девочка. – За отсутствием самого предмета изучения. А остальное наверняка у вас изучают, только под другим именем. Астрономию, например, у нас в древности называли астрологией. Геометрия и алгебра – это разделы математики. Так же как и стереометрия.

Маг задумчиво покивал.

– Знаете что, госпожа Наташа, давайте с вами обсудим это позже, когда вы разберетесь с этим делом. Договорились? Знания всегда полезны, и мне очень хочется узнать о вашем мире больше. А сейчас я просто постараюсь вам помочь, чем смогу, только попросите. Вот, – он вытащил из кармана какую-то плоскую прямоугольную пластинку, на которой письменами, похожими на арабскую вязь, что-то было написано. – Смотрите, если вам захочется со мной поговорить, проведите пальцем по первой строчке. Это такой специальный прибор, который позволит со мной разговаривать на расстоянии. Правда, расстояние небольшое, километров сто, но этого в пределах города хватит. Вообще-то, он может связывать вас не только со мной, но вам это пока не нужно. С его помощью Горт и попросил меня сегодня о помощи.

– Ух ты! – Наташа изучила пластинку. – Почти как сотовый телефон. У нас такие же есть. Только вот расстоянием они не ограничены. Хотя… если тот, кому звонишь, находится вне зоны действия сети…

– Сети?

– Ммм… гм… честно говоря, я плохо себе представляю, как эта штука действует. Для меня куда важней то, что, набрав правильный номер, могу поговорить с нужным мне человеком. – Девочка рассмеялась. – Это у меня друг есть… в том мире. Вот он помешан на всем этом. Как-то попытался меня просветить, только мое понимание ограничивается признанием того факта, что телеграмма все-таки приходит сухой.

– Телеграмма? Сухой?

Глядя на недоуменное лицо мага, девочка вновь рассмеялась.

– Не обращайте внимания, – махнула она рукой. – Это все шутки моего мира. Никак не привыкну к тому, что здесь их не понимают.

Дальнейшие покупки были совершены быстрее. Наташа постепенно узнавала цены и научилась разбираться в местных деньгах. Теперь она понимала, как много на самом деле выдал ей Горт на расходы. Если не считать первой покупки, то на три пары очень хорошей и качественной обуви, три комплекта такой же хорошей одежды, чемодан и разные мелочи она потратила полтора дежа.

– И все-таки я считаю, что платья вам подошли бы лучше, – заметил Гонс, когда они уже направлялись к выходу.

Наташа пожала плечами. Гонс не вмешивался, когда она отбирала наряды для юношей из богатых семей, но потом все же осторожно намекнул, что неплохо бы выбрать нечто более соответствующее ее полу. Обещание прислушиваться к советам местных жителей было уже забыто, и девочка ответила в том духе, что сама разберется. Маг чуть улыбнулся и слегка склонил голову.

– Надеюсь, девушки, носящие мужскую одежду – не признак того, что они неисправимые убийцы-рецидивисты со стажем? – на всякий случай поинтересовалась она.

– Нет, но…

– Вот и хорошо.

– Госпожа Наташа, я понимаю, что вы у себя так привыкли, и я вовсе не хочу как-то ограничивать вашу свободу. Тем не менее, все-таки прислушайтесь к моему мнению и купите себе хотя бы один комплект женской одежды на всякий случай. Мало ли что может случиться.

Это имело смысл, но сдаваться вот так просто не хотелось.

– Я подумаю над этим.

Пока носильщик с Аслундом складывали покупки в коляску, Наташа с магом стояли в сторонке.

– Наташа, вы уже знаете, с чего начать поиски? – спросил маг, впервые назвав ее по имени без добавления «госпожи». – Поймите, как бы я ни хотел вам помочь, но ничего не могу сделать, пока вы являетесь Призванной и связаны вызовом с семьей Гринверов. Чем скорее вы отыщете деньги…

– Честно говоря, меня в этом деле гораздо больше интересует другой вопрос.

– Другой? А что именно?

– Почему Лориэль Гринвер так поступил? Он что, был неуравновешенным типом, который не смог смириться со смертью и подкинул детям такую пакость?

– Гм… – Гонс задумчиво почесал кончик носа, глянул на небо, снова посмотрел на Наташу. – Знаете, я как-то даже не задумывался об этом. Еще до того, как меня попросил о помощи Гортенз Гринвер, я слышал о том, что сделал старик, мы потом даже обсуждали это, но…

– А вы знали Лориэля Гринвера?

– Не очень хорошо. Обычное знакомство. Он от Сената приезжал в Совет Магов с инспекцией, там и познакомились.

– И ваше мнение о нем?

– Умный человек, – без колебаний ответил Гонс. – Умный, и всегда знал чего хотел. Мы с ним еще несколько раз потом встречались. С его взглядами можно было не соглашаться, но не уважать его было нельзя. Нет, я бы не сказал, что он вздорный или неуравновешенный. Если бы сам не знал о случившемся, никогда бы не поверил, что Лориэль сделает что-то такое.

– Вот оно и странно. Почему же он так поступил?

– Это сможет помочь найти наследство?

– Не знаю. Но, поняв причину поступка, думаю, можно узнать и куда он мог спрятать деньги… Кстати, а что мы, собственно, ищем?

От этого вопроса маг слегка обалдел. Именно обалдел, это Наташа поняла сразу, едва увидев его вытянувшееся лицо и открытый в удивлении рот.

– Нет-нет, – поспешила девочка рассеять сомнения мага относительно своих умственных способностей. – Я понимаю, что мы ищем наследство Лориэля Гринвера, но что конкретно? Золотые монеты? Они ведь золотые, да? Или что-то другое?

– Я понял. – На лицо мага вернулась прежняя улыбка. – Прошу прощения, не сообразил, о чем вы спрашиваете. Да, монеты золотые, но я не думаю, что искать нужно золото. Золотом будет несколько сундуков. Почти четыре тысячи килограммов. У Лориэля не было бы ни времени, ни возможности провезти в особняк столько золота и спрятать его.

– Тогда что это?

– Вообще-то, об этом, наверное, лучше было бы спросить у наследника Гринвера, я могу рассказать только с чужих слов. То, что мне сообщил сам Горт.

– Думаю, этого пока будет достаточно. Расскажите.

– Вы не против, если продолжим в коляске?

Аслунд уже давно расплатился с носильщиком и теперь терпеливо ждал, когда господа закончат беседу.

Все уселись в коляску, и маг что-то тихо сказал кучеру. Тот, кивнув, тронул коней с места.

– Значит, так, – Гонс прикрыл глаза, вспоминая. – Лориэль умер шестнадцатого апреля. За два дня до смерти он вдруг едет в банк и снимает все деньги…

– Золотом?

– Почему золотом? Банкнотами. Каждый банк, действующий в республике, выпускает свои банкноты. Все просто. Людям ведь за покупками неудобно таскать полные кошельки с золотом, а так они отдают его на хранение, а банк в ответ дает свои банкноты. Ими и расплачиваться удобнее. Вот, например, десять лиреев. – Маг залез в карман куртки, извлек кожаное портмоне и достал оттуда бумажку размером с визитку. Девочка взяла ее в руки и внимательно рассмотрела.

– Однако. А это герб республики в центре? Что-то не похож на тот, что я видела на монетах.

– Нет. Герб республики по углам. Видите, четыре маленьких таких? А в центре эмблема банка, выпустившего эту банкноту.

– Хм… Очень интересно. Я всегда полагала, что банкноты выпускает правительство.

– Правительство? Да кому нужны его банкноты? Кто им поверит? С ней я могу пойти в любой банк, и мне обменяют ее на золото без разговоров. Аристарский банк надежен и с хорошей репутацией, их банкноты охотно принимаются всеми. Да и защищены они лучше других, потому и держу там свои деньги. Каждый банк выпускает банкнот ровно на ту сумму, которая есть у него в хранилище.

– Понятно. А кто банкам мешает выпустить больше банкнот, чем у них есть золота?

– А вот это уже серьезное преступление. За такое и лицензии лишиться можно. И за этим, поверьте, очень строго следят, сенатские проверки проходят ежегодно. Тут есть еще один момент, но сначала я должен немного рассказать о том положении, которое занимает наша республика в мире. Понимаете, с военной точки зрения, она очень слаба по сравнению с окружающими странами. Единственное наше преимущество в том, что мы находимся на архипелаге, а флот у нас неплохой. Тем не менее, любая из крупных держав могла бы легко захватить республику, сил на затяжную войну у нас просто нет. Но! Наша республика мировой банковский центр, где держат свои капиталы правители империй, королевств, ханств и многие другие знатные и влиятельные люди. Наши банки славятся своей надежностью и четкостью работы, и еще не было случая, чтобы они подвели клиента. Из-за этого нападение на нас какой-то отдельной страны просто невозможно – это будет нападением на золотой запас очень многих влиятельных и сильных стран. От пиратов же и разных мелких корольков мы отобьемся и своими силами.

– Хм… А вы неплохо устроились.

– Это так кажется, да. Но и сильных завистников у нас хватает. Впрочем, это к нашему делу уже не относится. Главное в том, что при таком положении мы кровно заинтересованы в нашей репутации надежных и честных банкиров. Потеря репутации – это потеря вкладов; потеря вкладов – потеря защиты республики. Поэтому преступления в экономической сфере караются очень сурово.

– Стрижкой, например.

– Наташа, вы напрасно иронизируете. За то преступление, за которое женщина лишится волос, мужчина останется без головы. Но в экономической сфере поблажек нет ни для кого. Поэтому подделка денег, махинации с активами, мошенничества с вкладами наказываются беспощадно.

– Хорошо, я поняла. И вы правы, к делу это не относится. Главное то, что из банка Лориэль вынес такие вот банкноты… Какого достоинства самые крупные?

– Он держал деньги в том же банке, что и я… значит, пять дежей.

– А что, у каждого банка банкноты бывают разного достоинства?

Маг кивнул:

– Ну да. Правда, уже давно ходят разговоры, что надо бы выработать единую шкалу, но пока дальше разговоров дело не идет.

– Хорошо… плохо то есть, но все равно хорошо. – Наткнувшись на малость окосевший от такой логики взгляд Гонса, Наташа махнула рукой. – Неважно. То есть будем считать, что примерно Лориэль вынес из банка девятьсот тысяч в банкнотах по пять дежей… итого восемнадцать тысяч банкнот. Да уж. Какого размера эта куча будет, по-вашему?

– Очень большого, потому я думаю, что вынес он не банкноты, а расписки банка. Когда снимается такая сумма, то удобнее выдать ее нотариально заверенными расписками. Они способны выполнять роль банкнот, только их номинал много выше. Используют их в основном для межбанковских переводов крупных сумм. Максимальный номинал такой расписки – тысяча дежей, и все они вполне могут поместиться в небольшой чемодан.

– Чемодан?

– Это установлено. С этим чемоданом Лориэль приехал в банк и с ним же уехал. Гонт интересовался у банкиров, и те подтвердили, что именно в этот чемодан они укладывали расписки. По дороге Лориэль попросил завести его в Хориш – это квартал ювелиров. Велел кучеру ждать и дальше отправился пешком с расписками. Вернулся он где-то через час с тем же чемоданом.

– Значит, он купил драгоценности на девятьсот тысяч? Выходит, искать нам надо драгоценности?

– Скорее всего, хотя Гонт меня уверил, что опросил в том квартале всех известных ювелиров, кто мог бы продать драгоценности на такую сумму. Но никто факта сделки не подтвердил.

– Ну, понятно, – хмыкнула девочка. – Я бы тоже не подтверждала. Кстати, а что это мы стоим? – Она только сейчас заметила, что коляска уже давно притулилась около какого-то дома и теперь стояла так, чтобы не мешать движению.

– Не все так просто. Ювелиры не стали бы ссориться с Гринверами. И отрицать факт продажи драгоценностей, вполне законной, замечу, у них нет никакого резона. А стоим мы потому, что приехали. Это я попросил кучера привезти нас сюда, хочу сделать вам один подарок… и прошу не отказываться. От чистого сердца.

Наташа окинула мага очень подозрительным взглядом.

– Я говорил уже, – счел своим долгом пояснить Гонс, – что буквально влюбился в вашу улыбку.

– Гм… А я не слишком молода для вас?

Наташа ожидала многого, но не этого взрыва искреннего смеха.

– Если вы подумали про то, что я хочу начать ухаживать за вами, то спешу вас успокоить: я уже давно женат и вполне доволен. А здесь мы только по одной причине: если вы сами не хотите побеспокоиться о себе, то я сделал это за вас. Прошу.

Маг первым выбрался из коляски и помог спуститься Наташе. Аслунд на этот раз остался вместе с кучером.

Дом внешне выглядел ничем не примечательнее остальных и вряд ли бы привлек внимание девочки, проходи она по этой улице одна.

– Это дом госпожи Клонье. Госпожа Клонье – лучший портной-модельер Моригата. Она обшивает элиту. Ради того, чтобы заказать у нее наряды, к нам приезжают даже с других островов архипелага.

– Да?

Наташа замерла перед входной дверью, неуверенно огляделась. Возможно, она даже повернула бы назад, но как раз в этот момент Гонс слегка подтолкнул ее, и девочка вынужденно шагнула вперед. Дверь раскрылась неожиданно легко, и Наташа оказалась в просторном зале, обставленном шикарной и явно очень дорогой мебелью. Мягкие диванчики с парчовой обивкой и затейливо резными спинками стояли в простенках между высокими окнами. Через весь холл по потолку тянулся ряд небольших элегантных светильников, освещающих подход и подчеркивающих изящный изгиб широкой лестницы, ведущей на второй этаж. В глубине дома что-то мелодично звякнуло.

На втором этаже открылась двустворчатая лакированная дверь, прекрасно видная от входа, и на верхней ступеньке лестницы показалась пожилая дама в роскошном платье. Она как будто вышла из фильма о приключениях графа Монте-Кристо с Жаном Маре в главной роли. Но наиболее примечательным было лицо этой женщины. Несмотря на её относительно невысокий рост, лицо было крупным, и почти всё, что на нём размещалось, тоже было крупным. Широкий лоб, густые почти сросшиеся на переносице брови, огромный бесформенный нос, большой и очень подвижный рот, и только глазки были маленькие – всё это могло бы показаться уродливым, если бы не обладало какой-то необычайной притягательностью. Наташа живо сообразила, кого напоминает ей эта женщина. Не так давно она смотрела старый фильм «Золушка», так вот, спускавшаяся по лестнице дама была копией мачехи.

Дама, придерживая юбку, величественно спустилась на две ступеньки и замерла, разглядывая гостей. В отличие от тех людей, которые встречались Наташе до этого, она первым делом глянула не на прическу девочки, а на костюм. Своего отношения к нему она ничем не выразила, но вряд ли оно было восхищенным.

– Чем обязана, господин? – Наташу словно не заметили.

Гонс вышел вперед и вежливо поклонился:

– Госпожа Клонье, маг Гонс к вашим услугам.

– Очень приятно, господин маг. Я могу вам чем-то помочь?

– Мне вряд ли, – маг слегка улыбнулся. – А вот этой юной даме очень даже. Она гостья республики, и мне поручили заботиться о ней.

Дама перевела взгляд на Наташу и теперь уже внимательнее осмотрела ее с ног до головы. Девочка почувствовала себя словно под рентгеном.

– Понятно. Значит, Гринверы все-таки прибегли к Призыву. Господин маг, да не смотрите вы на меня так. Ваши тайны оставьте себе. В женских салонах никогда никаких тайн не бывает, если умеешь слушать. О том, что нобиль Гортенз Гринвер решил прибегнуть к Призыву, известно уже каждой собаке, хотя результат, полагаю, оказался неожиданным. Бедное дитя…

Дама величественно спустилась с лестницы и подошла к девочке. Вдруг она положила руки ей на плечи и присела.

– Я понимаю твои чувства, но, поверь, это не самое плохое, что могло с тобой случиться.

В глазах госпожи Клонье плескалось настоящее сочувствие, и у Наташи неожиданно защипало в носу. Ей много чего говорили, угрожали, помогали, но ещё никто ни разу не поинтересовался её чувствами. Совершенно неожиданно для себя она уткнулась в оборки платья госпожи Клонье и всхлипнула.

– Ну-ну. – Дама погладила ее по голове. – Поплачь, если хочется.

Под ее взглядом маг деликатно удалился. Звякнул колокольчик. Госпожа Клонье увлекла девочку к диванчику и усадила рядом с собой. Откуда-то появилась служанка и поставила на столик чашки с чаем и печенье. Наташа все еще всхлипывала, но постепенно успокаивалась.

– Спасибо, – пробормотала она, вытирая рукавом слезы.

– Да не за что, – усмехнулась госпожа Клонье. – Этот прохиндей знал, куда тебя привезти.

– Прохиндей? Вы о господине маге?

– Это для тебя он господин маг, а для меня – шалопай, которого я еще в пеленках нянчила. Племянник он мой.

– Ух ты! – Наташа даже про слезы забыла. – А по вашей встрече и не скажешь.

– А, это, – дама величественно махнула рукой. – Сердита я на него. Этот обормот уже третий месяц ко мне не заглядывал. Ну, ничего, я ему еще покажу. Ишь, родную тетю забывать стал. Мигом вспомнит, кто ему пеленки менял.

Несмотря на эти слова, глаза госпожи Клонье лучились лукавством, а в уголках губ пряталась улыбка.

Маг с таким волевым лицом, такой сильный – и пеленки… Это настолько не вязалось друг с другом, что Наташа не выдержала и расхохоталась.

– Госпожа Клонье? – несмело донеслось от двери.

И снова величественный взмах руки:

– Ладно, Гонс, считай, что я тебя простила. Но только ради этой девочки.

– Да, тетя.

– Вспомнил-таки, что у тебя есть тетя? Так чего хотел-то?

– Да я уже сказал. Наша гостья прибыла к нам без…

– Безо всего, – кивнула тетя. – Понимаю. Ладно, что-нибудь придумаем.

– Подождите. – Наташа поспешно поднялась. – Извините, но я не могу у вас ничего взять. Я слышала, что у вас очень дорогая одежда…

– Самые дорогая в республике, но она того стоит.

– Я не оспариваю это, но… понимаете, я не могу ничего вот так взять. Мне нечем заплатить вам, у меня нет денег кроме тех, что дал Горт Гринвер…

Тетя с племянником переглянулись.

– Вот что я тебе скажу, милочка. – Женщина поднялась. – Так получилось, что заказы дают мне очень большой доход. Тратить деньги мне особо не на что, своих детей нет, племянник… племяннику мои деньги тем более не нужны. Могу я позволить себе небольшой каприз? И не спорь, а то обижусь. Кроме того, у меня есть идея, как тебе расплатиться со мной. Ты мне расскажешь, как одеваются в твоём мире, и, кто знает – может, мы с тобой перетрясём этот порядком траченный молью скучный мир. А теперь в примерочную. Знаешь, как надоело обшивать этих расфуфыренных клуш, которые только о нарядах и думают?

Наташа несмело улыбнулась. Госпожа Клонье хлопнула в ладоши, и тотчас вниз сбежали две девушки, которые под руки повели девочку куда-то в глубь дома. Ошеломленная натиском, Наташа не сопротивлялась, только оглядывалась через плечо, словно прося помощи у мага. Но этот гад, другого слова девочка не подобрала, только стоял и улыбался.

– А ты теперь расскажешь мне, что там произошло у Гринверов, – услышала Наташа требовательную фразу госпожи Клонье, обращенную к племяннику, прежде чем за ней закрылась дверь примерочной.

Глава 5

Вырваться от госпожи Клонье, оказавшейся на редкость гостеприимной, удалось только через два часа, убедив ее, что Гринверы просили не задерживаться. После всех угощений и мерок, которые снимали с Наташи, она чувствовала себя немного уставшей, однако ее лицо так и светилось от счастья. Никогда еще с того момента, как она появилась в этом мире, ей не было так хорошо. На прощание хозяйка пригласила зайти через два дня на примерку нового платья, а потом вынесла большую коробку и вручила ее Гонсу. Несмотря на размеры коробки, несла она ее без особого труда. Да и маг взял ее, не напрягаясь.

– Это что? – поинтересовался он.

– Раз уж вы все равно возвращаетесь к Гринверам, передай это Риалоне.

– А это ее платье? Риалона заказывает у вас платья? – Наташа подскочила к коробке и с интересом начала рассматривать ее со всех сторон, испытывая явное желание заглянуть внутрь.

Госпожа Клонье рассмеялась:

– Девочка, Риалона – моя постоянная клиентка, она заказывает у меня платья на каждый праздник и выбирает не самые дешевые. Хочет, чтобы ее наряды были неповторимы.

– Ого! – Наташе еще сильнее захотелось заглянуть в коробку. – А если не секрет, сколько вот это стоит?

– Это относительно дешевое. Из-за того, что они не могут найти наследство отца, Риалона решила сэкономить, поэтому платье обошлось ей всего в пятнадцать дежей. Как постоянной клиентке, с учетом нынешних проблем Гринверов, пришлось сделать скидку.

– Сколько?! – охнула девочка.

– А что ты хочешь? В нем использован корнейский шелк, а из-за пиратов в Рейском море цены на него сейчас взлетели до небес. Пришлось отказаться и от желтого шифона.

Наташа еще раз глянула на коробку и отошла. Сейчас она и сама не знала, как реагировать. С одной стороны, ее хозяйственная натура противилась таким бессмысленным тратам, с другой – девочка испытывала немного зависти к людям, которые могут себе такое позволить. Но…

– Вы сказали, что это платье Риалона заказала недавно?

– Пятнадцать дней назад.

Когда они уже отъехали от дома госпожи Клонье, Гонс, глядя на задумчивую девочку, спросил:

– Вам что-то не нравится?

– Да нет, просто я не понимаю. Гринверы сейчас на пороге разорения, а Риалона заказывает дорогое платье на какой-то праздник.

– На День Республики. В этот день состоится ежегодный бал. На него съедутся многие знатные фамилии республики. Риалона же никогда не пропускала ни одного праздника, и я ни разу не видел ее в одном и том же платье. А что-то не так?

– Да нет, – вздохнула девочка. Не говорить же, что она просто немного завидует! Пришлось переводить разговор на другую тему: – Так вы говорите, что ни один ювелир не признался в продаже драгоценностей? А ювелиров в том квартале много?

– Это не имеет значения, – ответил Гонс. – Наташа, девятьсот тысяч – это очень и очень много. Ювелиров там хватает, но тех, кто сможет набрать драгоценных камней на девятьсот тысяч, можно пересчитать по пальцам одной руки, и рисковать репутацией ради сомнительной сделки они ни за что не стали бы. Значит, если бы Лориэль покупал камни у них, то все было бы оформлено надлежащим образом. И получается, что им нет смысла скрывать факт продажи.

– Если только Лориэль не попросил их об этом.

– Такое возможно, – согласился маг. – Поэтому все-таки Горт склонился к мысли, что искать надо драгоценные камни.

Наташа задумалась. Гонс хотел что-то спросить, но, взглянув на лицо девочки, промолчал.

– Ладно, – вздохнула вдруг Наташа. – Сейчас все равно ничего не пойму. Мозг плавится… Интересно, что сделал бы папа?

Гонс опять хотел вмешаться, неуверенно глянул на Наташу и отвернулся – его утешение только расстроит девочку.

У дома их встречал Амальт Гринвер. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, он подождал, пока все выйдут из коляски, и сбежал по ступенькам.

– Госпожа Наташа, брат вас уже пять раз спрашивал. Где вы пропадали?

– Мы заехали к моей тете, Амальт, – ответил Гонс. – Она просила передать это вашей сестре.

– Ах, неужели готово? – встретила их в доме радостная Риалона и затанцевала вокруг коробки. – Наташа… вы ведь позволите называть вас так? Не поможете мне? Хочу поскорее его примерить! Господин маг, ваша тетя как всегда великолепна!

– Но вы же еще не видели платье.

– Ну и что? – искренне удивилась Риалона. – Она еще ни разу меня не подводила! Наташа, ты идешь?

– Но, сестра, Горт просил…

– Передай, что наша гостья придет к нему позже.

– Но…

Риалона ухватила Наташу за руку и потащила за собой. Коробку с платьем за ними нес Аслунд. У себя в комнате Риалона сразу выставила его за дверь и кинулась распаковывать коробку. Наташа осталась стоять у двери, оглядывая просторную комнату. Первое, что бросалось в глаза, была огромная кровать в центре под темно-красным балдахином. На стене в резной деревянной раме висело большое зеркало, а под ним стоял столик с различными дамскими принадлежностями. Рядом еще одна дверь из светлого дерева с резьбой в виде виноградных лоз, вьющихся вокруг косяка. Белые шелковые занавески на окнах. Гм… От госпожи Клонье Наташа уже знала, сколько здесь стоит шелк.

Риалона извлекла платье из коробки и разложила его на кресле, которое под ним буквально утонуло. Девушка восторженно рассматривала покупку, но тут же печально вздохнула.

– А все-таки с завязками из желтого шифона было бы лучше. Вот папочка удружил с этим своим сюрпризом. Наташа, как ты думаешь?

А что она думает? Платье и вправду роскошное. Оборки, кружева… Только вот не понимала она ничего в таких фасонах. Для нее оно слишком уж… вычурно, что ли. Один раз она бы его примерить не отказалась, но носить… Неужели тетя Гонса ей такое же сошьет? Ужас! Надо бы поговорить с магом.

Риалона по-своему расценила молчание девочки.

– Вот и правильно, что молчишь. Госпожа Клонье потрясающа! Словами эту красоту не опишешь. Так… что бы мне подобрать к платью?… Оно небесно-голубое… сейчас…

Она бросилась к комоду, нажала на какую-то пружину, и комод вдруг раскрылся. Из него выехали несколько покрытых черным бархатом полочек с разложенными на них украшениями. Всего полок было шесть, наклоненных так, чтобы удобно было рассматривать драгоценности, но в то же время сами драгоценности при этом не скатывались. Внизу еще стояло несколько футляров – видимо, для особо ценных ювелирных изделий предусматривалась индивидуальная упаковка. Наташа чуть не ослепла от сверкания драгоценных камней.

– Да, колье из александрита подойдет!

Насколько Наташа понимала в камнях, в колье был всего лишь один александрит, зато большой, остальные камни напоминали берилл с розоватым оттенком. Хотя специалистом-ювелиром она себя не считала и спорить, что верно определила камни, не стала бы. Правда, среди улик у отца на работе видела много разных камней и читала заключения экспертов. Только ведь чтобы хорошо разбираться, с камнями надо работать, как это делают ювелиры. Или часто использовать как украшения.

Риалона тем временем уже отложила колье и заколку для волос, в которую тоже был вставлен какой-то камень. Наташа подошла поближе и стала рассматривать украшения: перстни с рубинами и изумрудами, серьги с алмазами, много брошек. Девочка протянула руку и взяла жемчужное ожерелье.

– А у тебя хороший вкус, – похвалила ее Риалона. – Ты права, это ожерелье идеально подойдет.

– Вы любите драгоценные камни?

– Странный вопрос. А кто ж их не любит? – Риалона уже разложила выбранные украшения на платье и теперь ходила вокруг него, изучая, как все смотрится. – А ты разве не любишь?

Наташа задумалась. Потом честно ответила:

– Не знаю. У меня никогда не было настоящих украшений, папа не так много зарабатывает, чтобы покупать их мне. Да и мала я еще для такого.

– А-а-а. Наверное, обидно.

– Обидно? – Наташа нахмурилась. – Не думаю. Мы не могли покупать такие украшения… мы многое не могли себе позволить. Но знаете… я как-то не замечала, что у меня чего-то не хватает. Многие хвастались дорогими мобильниками, новыми нарядами, золотыми цепочками, а мы с папой каждый его отпуск ходили в походы. Однажды его друг дал нам байдарку, и мы с большой компанией путешествовали по реке. Байдарка не очень устойчива на воде, и, когда мы причалили к берегу на ночёвку, я неуклюже дёрнулась и полетела в воду, папа пытался удержать меня за руку, и мы свалились вдвоем. А потом сидели у костра – обогревались и сушили одежду. Я прислонилась к отцу, а он играл на гитаре и пел. Он очень хорошо играл. – Девочка отвернулась. – Осенью мы ездили в лес за грибами и однажды даже заблудились. Я очень испугалась, а папа только смеялся. Говорил, что заблудиться в нашем лесу невозможно. Еще помогал мне с уроками… Мне сейчас очень не хватает его. И знаете, когда мне трудно, я спрашиваю себя, а как поступил бы отец… и ответ как-то находится сам собой. А если бы в этом мире у меня были только воспоминания о дорогих вещах или драгоценностях, я бы просто сожалела о них, но помочь они бы мне не могли. Ничего хорошего. Если выбор стоит между моими воспоминаниями и вот этим, – девочка указала на украшения, – то я, пожалуй, предпочту воспоминания. Драгоценности, в отличие от них, не сделают меня сильнее. И не помогут, когда будет трудно.

Риалона вдруг рассмеялась.

– Ты говоришь так просто потому, что еще очень молода.

– Возможно. – Наташа отвернулась от драгоценностей. – А эти ваши украшения, как вы думаете, сколько они стоят? Все целиком.

– О! Так значит, они тебя тоже заинтересовали? – Риалона задумалась. – Не знаю, на самом деле.

– Стоят они девятисот тысяч?

– Ах вот о чем ты подумала! Нет, конечно. – Риалона задумчиво окинула взглядом все полки, что-то прикинула. – Думаю, тут тысяч на тридцать. Конечно, ювелир скажет точнее.

– А вы ничего не продавали?

– Продавать? Моих крошек? Зачем?

– Ну… вы ведь попали в трудное положение сейчас.

– У нас еще остались акции разных торговых компаний. Вот их и продаем, и нам пока хватает.

– Понятно. Но я слышала, что скоро подходит время оплаты счетов?

– А разве ты здесь не для того, чтобы найти наследство?

– Ясно, – вздохнула Наташа. – Я просто хотела прикинуть, какого размера должен быть сундук с драгоценностями почти на миллион дежей. Должна же я знать, что искать.

– О! Тут надо смотреть на сами камни! Там, скорее всего, опалы… каких-нибудь редких цветов. Опал сам по себе дорогой камень, а если так… Я мечтаю поскорее увидеть их! Наташа, прошу тебя, поскорее найди эти камни!!!

– Опалы… Они у вас так ценятся?

– Очень. Камень магов! Это его так называют.

Неожиданно, прерывая разговор, раздался требовательный стук в дверь.

– Риалона! Я вхожу!

После этого предупреждения дверь распахнулась, и на пороге показался Горт. Сразу было видно, что он взбешен. Причем именно взбешен, а не просто сердит. Однако каким-то невообразимым образом он умудрялся внешне сохранять хладнокровие, хотя это у него получалось не очень. Правда, голоса он почти не повышал, но от этого было еще страшнее.

Наташа с испугом смотрела на него, но Горт не обратил на нее никакого внимания.

– Риалона, ты ведешь себя безответственно. – Тут он увидел платье и уже не сдержался и повысил голос. – Опять?! Ведь я же просил воздержаться сейчас от трат!

Риалона поморщилась и неспешно убрала драгоценности обратно в комод.

– Фи, Горт. Ты же знаешь, что скоро праздник. Не могу же я одеться как крестьянка.

– Крестьянка?! У тебя же полным-полно платьев! И каждое стоит как корабль! Если продать их, нам и наследство отца искать не нужно будет!

– Продать?! Ты понимаешь, что говоришь? Да я лучше сожгу их, чем позволю кому-нибудь надеть! Это мои платья, и каждое из них уникально!

Наташа испытала острое желание оказаться где-нибудь в другом месте. Все равно где, лишь бы подальше. Это была семейная ссора, и она чувствовала себя тут совершенно чужой. При этом самих хозяев присутствие постороннего человека ничуть не стесняло, она для них была словно предметом мебели. Ну, в самом деле, станете ли вы стесняться шкафа или кровати? А ссора все разгоралась. Хотя никто не кричал, но от этого было еще противнее. Горт последовательно припомнил все траты сестры, ее отказ в помощи, когда обнаружилась пропажа наследства, ее поведение, когда она не пропускала ни одного праздника, тратя на все это несусветные деньги. В ответ Риалона припомнила ссору брата с отцом, когда Горт просил дополнительные деньги на покрытие долгов, его разгульный образ жизни, когда он не пропускал в городе ни одной юбки.

В дверях показался Амальт. Некоторое время он слушал, затем сочувственно глянул на Наташу и поспешил исчезнуть.

– Еще один джентльмен, – буркнула девочка себе под нос, уже серьезно обдумывая возможность убраться из комнаты.

– А вы? – вдруг развернулся к ней Горт. – Предполагается, что вы должны искать деньги отца!

Наездов Наташа никогда не терпела.

– А что я? Я уже говорила, что хотела начать с осмотра дома! Так какая мне разница, откуда его начинать?! Почему бы не с комнаты вашей сестры? Завтра начну с комнаты вашего отца. А сейчас я иду к себе отдыхать! Я устала от поездки.

Наташа развернулась и вышла, не слушая, что ей говорил Горт. Правда, тут же поняла опрометчивость поступка: дом она еще не знала и теперь совершенно не представляла куда идти. Но тут заметила чью-то фигуру, скрывшуюся за углом.

– Подождите! Пожалуйста, подождите! – Наташа бросилась в ту сторону и едва не столкнулась с Амальтом Гринвером.

– Вы мне? – в голосе было такое удивление, словно раньше никто и никогда не просил его подождать.

– Я прошу прощения, но понимаете, я тут, в вашем доме, ничего еще не знаю. Вы не проводите меня до моей комнаты? – Наташа оглянулась на дверь, откуда вышла несколько секунд назад. – Мне сейчас не хочется просить помощи ни у господина Горта, ни у Риалоны.

Амальт вздохнул:

– Вы просто не привыкли. Риалона и Горт постоянно ругаются. Отец больше любил Риалону, и с ней всегда был менее строг, чем с нами, а Горта это раздражало.

– Но разве не естественно, что к Риалоне отец относился мягче? Она же все-таки девушка.

Амальт изобразил на лице такую скорбь, что девочка едва не рассмеялась.

– Пойдемте, я покажу, где ваша комната. А тут… Видите ли, нам вечно не хватало денег, которые давал отец, вы же видели комнату Риалоны.

– Вы хотите сказать, что это не отец ей давал деньги? А как же она тогда купила все это?

– Отец? Да он нам давал по пятьсот дежей в месяц.

– Но это очень большие деньги, если я что-то понимаю.

– Большие. Но траты у Риалоны и Горта выше, вот они и ссорились, а потом оба у меня забирали. В долг. Ни разу, кстати, не вернули. Риалоне, правда, разные поклонники еще подарки делали. Она потому и замуж не выходит, – вдруг хмыкнул он. – Говорит, что тогда подарки будут только от мужа.

Наташа нахмурилась и искоса посмотрела на шагавшего рядом Амальта. Чем больше она узнавала это семейство, тем противнее ей здесь становилось. Какой бы Риалона ни была, но она все-таки его сестра, и так говорить о ней с посторонним человеком…

– А вот и ваша комната. – Амальт остановился перед дверью. – Прошу.

– Спасибо большое.

Девочка закрыла дверь, некоторое время простояла, прислонившись к ней, потом прошла к кровати и плюхнулась на нее.

– Как же я устала тут, папа, – прошептала она. – Хотя, знаешь, этих людей стоит пожалеть. И ничего они не поймут, даже если объяснить. Поскорее бы найти это их наследство и свалить отсюда.

Наташа привстала и только тут заметила аккуратно сложенные перед комодом ее сегодняшние покупки. Девочка поднялась и стала раскладывать вещи по ящикам. Один костюм убирать не стала, а положила на стул, чтобы надеть завтра с утра – свое сегодняшнее платье она начинала уже тихо ненавидеть.

Закончив разбирать вещи, Наташа подошла к окну и распахнула створки. В комнату ворвался густо настоянный прохладный лесной воздух вперемешку с ором неведомых и невидимых птиц. Наташино настроение постепенно улучшалось. Комната находилась в левом крыле дома, и слева почти вплотную подступали гигантские деревья старого парка. Это оттуда веяло прохладой и таким чудесным воздухом. А справа как на ладони просматривался весь ландшафтный парк с его чёткой геометрией, причудливо подстриженными кустами, деревьями и… кучками свежевырытой земли тут и там, которые выдавали места, куда был обращён пытливый ум незадачливых кладоискателей.

Девочка задумчиво изучила эти кучки, пытаясь понять, по какому принципу выбирали места для поиска. На первый взгляд, никакого плана не было. Но так ведь не могло быть. Они что, собирались весь парк перекопать? Наташа присмотрелась и хлопнула себя по лбу. Как же она раньше не заметила? Ведь, по словам мага, Лориэль снял деньги за день или за два до смерти – этот момент еще надо уточнить. В любом случае, прятал он клад сразу по возвращении, и много времени у него не было, если только он не приготовил тайник заранее. Но тайник можно приготовить заранее в доме, но не в парке. Не сами же Гринверы в нем работают? Парк выглядит ухоженным, значит, есть целая армия садовников. А кто знает парк лучше садовников? От них точно ничего не скроешь. Значит, если бы Лориэль где и стал зарывать драгоценности, то в том месте, которое уже вскопано, чтобы не выдать его. И искали сундук в таких местах. Но это же настолько очевидно, что даже не смешно. Вряд ли Лориэль, о котором Гонс отозвался как об очень умном человеке, не учел этой вещи. Нет, наследство надо искать именно в доме. Вот если бы еще знать, какие драгоценности купил старший Гринвер. Но ювелиры молчат, и если они ничего не сказали Горту, то ей уж и подавно не скажут. И все еще не понятно, почему Лориэль выкинул такое коленце. И что он сказал ювелирам, как сумел убедить их хранить сделку в тайне?

В голову ничего не приходило. Да тут еще некстати вспомнилась ссора Горта и Риалоны. Интересно, они уже помирились или все еще ругаются?

Наташа вернулась к кровати. Села. Скучно. Спать еще рано, кажется, сейчас всего лишь шесть часов. Выходить тоже не хочется. Еще раз сегодня встретить кого-нибудь из Гринверов – увольте. Даже ужин Аслунда попросила принести в комнату. Хотя…

Девочка поспешно поднялась, скинула с себя платье и оделась в приготовленную мужскую одежду. Быстро глянула на себя в зеркало и осталась довольной. Впрочем, она бы предпочла джинсы и майку, но, увы, такого этот мир предложить не мог, пришлось удовлетвориться тем, что есть.

Выскользнув за дверь, Наташа немножко поплутала, но зато обнаружила боковой выход, который вывел её прямо в парк. Переход из тёмного коридора в удивительно светлый, несмотря на огромные деревья, парк оказался слишком внезапным, и Наташа на несколько секунд зажмурилась. А потом… Она никогда не видела секвойю, но только это земное дерево могло поспорить с теми, что теперь её окружали. Невообразимой толщины стволы уносили на огромную высоту широченные кроны, в которых запуталось небо. Наташа под ними чувствовала себя мурашечкой, но при этом, здесь было очень уютно и спокойно. Она глянула на небо, видневшееся сквозь кроны, вдохнула полной грудью и зашагала по дорожке. Поместье Гринверов находилось недалеко от моря, и в воздухе, кроме запахов леса, отчетливо ощущался его аромат. Наташа оглянулась, пытаясь сориентироваться. Хотя, собственно, чего ей искать? Она же просто погулять вышла, так не все ли равно, куда идти?

Поглядев по сторонам, она решительно свернула с дорожки и направилась в ту сторону, где было светлей, а за стволами угадывалось открытое пространство. Почва под ногами приятно пружинила, и вскоре Наташа выбралась на опушку, оказавшись на вершине холма, который отсюда широким языком спускался до самого берегового обрыва, а за ним было море! Весь этот склон сплошь покрывали цветы. Разных оттенков и окраски, они создавали загадочные узоры, похожие на древние орнаменты и письмена. И эти узоры завораживали. Наташа обнаружила рядышком весьма предусмотрительно поставленную лавку и присела на неё, не сводя глаз с цветника.

– Вам нравится, госпожа?

Наташа вздрогнула и поспешно поднялась. Неподалеку от нее стоял, опираясь на мотыгу, небольшого роста старичок в рабочей одежде и в фартуке.

– Да! Великолепно!

– Это еще хозяйка сажать начала. Она сама ухаживала за этим склоном, пока не заболела, а господин, уже после ее смерти, часто сюда приходил и смотрел. Он запретил мне что-либо менять, и я каждый год высаживаю один и тот же рисунок. – Старик вздохнул. – Теперь, со смертью господина, тут, наверное, все изменят. Молодой хозяин давно хотел построить здесь летний домик для приема гостей, но отец запрещал. Сейчас уже никто не запретит. – Он снова вздохнул.

– Вы тоже любите это место?

– Я сажал эти цветы, помогал хозяйке ухаживать за ними. Могу ли я его не любить?

Наташа уловила настроение собеседника и поспешила сменить тему.

– Вы садовник?

– Правильно, госпожа. Мое имя Олруд. Я уже сорок лет ухаживаю за парком. А вы та девочка, которая явилась на Призыв?

– Верно. А можно вас попросить показать мне парк? Вы не заняты?

Старик улыбнулся:

– Садовник не может быть не занят, но я покажу вам парк. Прошу вас, госпожа.

Наташа радостно поднялась со скамейки и зашагала рядом с Олрудом. Садовником он и вправду оказался великолепным. Кажется, он знал в парке каждую травинку и каждый кустик. Как поняла Наташа из разговора с ним, он был главным садовником парка уже лет двадцать и руководил целой армией разных рабочих. По должности ему уже не обязательно было работать самому, но он каждое утро вставал и шел в парк, чтобы самостоятельно подравнять кусты, поухаживать за цветниками, прополоть розарии от сорняков. А еще он знал огромное количество легенд про разные цветы.

– Потрясающе! – Девочка не могла прийти в себя. – Вы действительно очень много знаете!

Старик польщённо улыбнулся и продолжил экскурсию. Ему доставляло искреннее удовольствие рассказывать о цветах кому-то, кто слушает его, раскрыв рот.

– У вас большой парк.

– Да. Немаленький. – Старик вышел на дорожку из черного камня. – А здесь семейное кладбище Гринверов.

На кладбище девочке идти не хотелось, но старик, похоже, счел своим долгом показать здесь все. Кладбище оказалось вовсе не таким, как себе представляла Наташа. Никаких могил, только невысокое строение с закрытой стальной дверью. Сначала девочка приняла это строение за склад инвентаря, только зачем-то украшенного непонятными надписями, выполненными готическим шрифтом.

– Это склеп, – пояснил садовник. – Здесь покоятся все Гринверы, начиная от основателя династии.

– Так их не хоронят?

– А разве это не захоронение? В стенах долбят ниши и замуровывают…

– Не надо! – Девочка зажала уши. Ей самой было стыдно в этом признаваться, но покойников она боялась страшно. Как и рассказов про них.

Олруд удивленно глянул на нее, но продолжать не стал. Просто опустился на колени и сложил руки перед грудью, закрыв глаза. Потом медленно поднялся.

– Идемте.

Наташа поспешила следом и вдруг налетела на небольшой холмик с камнем. Он появился здесь недавно, потому что ещё не успел обрасти и отчетливо выделялся на фоне остальной растительности. Олруд, заметив, что его подопечная отстала, вернулся.

– Здесь похоронен Джен. Любимый пес господина Лориэля. Он умер незадолго до него, словно указывая ему путь.

– О. Вот как. – Наташа уже по-иному взглянула на холмик.

– Да. Господин лично похоронил его. И после этого сильно изменился. Словно предчувствовал свой конец. Ходил мрачным и почти ни с кем не разговаривал. Ой, простите, госпожа, не хотел ни с кем обсуждать поведение господина.

– Ничего-ничего. Мне действительно интересно.

– Да ничего тут интересного. Просто господин тогда сильно накричал на меня, хотя никогда прежде на слуг голоса не повышал. Мне кажется, смерть любимого пса совсем подломила его. Он потом четыре дня только и прожил. Пойдемте, госпожа.

– Да-да. – Наташе и самой захотелось как можно скорее покинуть это место. – Только один вопрос: скажите, а когда умер Лориэль Гринвер? Я слышала, что шестнадцатого апреля? – Наташа достала из кармана купленный календарь, на котором уже отметила этот день.

– Да. Совершенно верно. А Джен умер двенадцатого.

Гм. Девочка искоса глянула на Олруда. Интересно, ему кого больше жалко? Своего бывшего господина или его пса? Похоже, что обоих. Она отметила и эту дату.

– Вы ведь весь этот парк знаете… Мог ли господин Лориэль тайно от вас где-нибудь спрятать сундук с драгоценностями?

– Меня об этом и молодой господин спрашивал, – со вздохом ответил садовник. – И не поверил, когда я сказал, что такого быть не может. Но я бы действительно заметил, если бы в парке что-либо изменилось. Прошу вас, госпожа, не надо больше поисков. Господин ничего не прятал тут.

Почему-то девочка поверила сразу. Похоже, этот старик и в самом деле настолько помешан на своем парке, что помнит расположение едва ли не каждой травинки. И скрыть от него какие-либо изменения просто невозможно. Что ж, значит, какая-то польза от сегодняшней прогулки есть, теперь она точно знает, где драгоценности искать не стоит.

Старик вывел Наташу ко второму входу в дом и здесь попрощался.

– Я видел вас в окне, госпожа. Отсюда вам ближе к вашей комнате. От входа налево, по лестнице поднимайтесь на второй этаж, сразу поворачивайте направо и никуда не сворачивайте. Там вы уже не заблудитесь.

– Спасибо, Олруд. И спасибо за экскурсию.

– Это вам спасибо, что столько времени слушали мои рассказы.

Садовник чуть поклонился, потом развернулся и не спеша направился обратно в парк.

Глава 6

На следующее утро Наташу разбудил осторожный стук в дверь. Девочка сладко зевнула, потянулась и перевернулась на другой бок. Стук повторился. Наташа недовольно поморщилась и проснулась.

– Кто там?

– Госпожа! Это я, Аслунд. Господин Горт просил передать, что завтрак через полчаса.

Воспоминания о вчерашнем чопорном и скучном завтраке слегка подпортили настроение.

– Хорошо. Спасибо, Аслунд, я буду готова.

Девочка резко села и недовольно глянула на себя. Вчера вроде бы всё купили, а вот про пижаму забыли. Она поспешно оделась, затянула шнуровку рубашки. Чулки. Неужели тут мужчины носят такое убожество вместо носков? Теперь в ванную комнату. Не забыть камзол, без него вид как у шалопая какого-то.

Через полчаса Наташа, взяв сумку, в сопровождении Аслунда вошла в столовую. Аслунд, правда, тут же, не забыв поклониться, вышел. В столовой со вчерашнего дня ничего не изменилось: тот же шикарный сервированный стол, те же слуги в ливреях и та же невыносимо чопорная атмосфера. Наташа быстро глянула на хозяев. И Риалона, и Горт, и Амальт сидели спокойно, словно и не было вчера никакой ссоры.

Завтрак Наташа поспешила закончить как можно быстрее, но сделала только хуже, поскольку выйти из-за стола раньше хозяев было крайне неудобно. Оставалось только сидеть и ждать, когда это мучение подойдет к концу.

К счастью, то ли Горт решил проявить милосердие, заметив состояние гостьи, то ли самому не терпелось задать интересующие его вопросы, но он нарушил молчание:

– Госпожа Наташа, вы сегодня собираетесь начать поиски или вам еще что-нибудь нужно купить для личного пользования?

Атмосфера за столом была настолько гнетущей, что девочка обрадовалась и такому разговору.

– Я уже ищу. Вчера была в парке и разговаривала с вашим садовником, сегодня хочу начать осмотр дома.

– Я полагаю, что искать надо именно в парке, – вмешался Амальт. – В доме мы везде искали, парк же большой. В нем можно так спрятать, что потом и сам не найдешь.

Наташа хотела уже выдать свои вчерашние размышления по этому поводу, но тут наткнулась на печальные глаза младшего Гринвера, и ей стало просто его жалко.

– Может, вы и правы, но всё равно начать надо с дома. Хочу узнать характер вашего отца, поэтому, если можно, я хотела бы посмотреть его спальню и рабочий кабинет.

– Если вы уже поели, то можете идти смотреть, Аслунд проводит вас, а когда закончите со спальней, Амальт сопроводит в кабинет. Мне бы хотелось, чтобы осмотр кабинета вы проводили в присутствии кого-нибудь из членов семьи.

– Хорошо. Тогда я, с вашего позволения, пойду.

Чтобы попасть в спальню Лориэля Гринвера, идти пришлось в другое крыло дома, да и здесь вышла заминка, поскольку дверь оказалась заперта, а у кого находится ключ, никто не знал. В конце концов, удалось разыскать бывшую служанку Лориэля, которая раньше убиралась в комнате. Недовольно ворча, что всякие посторонние ходят в спальню господина, она все-таки открыла дверь.

– Вы уж не сердитесь на нее, госпожа, – прошептал Аслунд. – Она и раньше была слаба умом, а как господин умер, так совсем тронулась.

Спальня оказалась вполне обычной комнатой, без излишеств. Кровать, тумбочка рядом, секретер у окна, дыра под потолком прямо над кроватью, а еще над секретером и над шкафом с одеждой. Сам шкаф был отодвинут от стены, и, заглянув за него, Наташа (кто бы мог подумать?!) обнаружила дыру и там. Судя по всему, в этой комнате драгоценности искали старательней, чем в других местах.

Старая служанка, не отступая, ходила за девочкой, буравя ее сердитым взглядом. Аслунд хотел было уже ее прогнать, но Наташа махнула ему рукой – пусть ходит. Хоть ее поведение и раздражало, но девочка надеялась узнать у нее что-нибудь о господине.

Наташа для начала обошла комнату, стараясь ни до чего не дотрагиваться, выглянула в окно, заглянула в ту дыру, до которой доставала.

– Аслунд, я давно уже хочу спросить, что тут такое. Почему там пустота в стене?

– Это вентиляция, госпожа. Господин Горт решил, что господин Лориэль не смог бы подготовить нормальный тайник, поэтому подумали, что он просто выставил вентиляционную решетку, и либо спустил туда на веревке, либо просто бросил мешочек с драгоценностями. Их ведь и разделить можно. В первом случае конец веревки будет виден, если выставить решетку, во втором придется пробивать стену там, где вентиляционная шахта делает поворот. Все дыры наверху – это бывшие вентиляционные решетки, а те, что ниже – там шахта делает поворот.

– Оригинальный тайник мог бы получиться, – вынуждена была признать Наташа. – Но слишком очевидный. О Лориэле Гринвере отзываются как об очень умном человеке. И по-прежнему непонятно, почему он это сделал.

Девочка села на кровать, поправила одеяло. Задумалась. Служанка и Аслунд стояли возле двери. Первая – косясь на девочку подозрительным взглядом, а второй в ожидании приказов. Наташа вздохнула.

– Аслунд, можете рассказать, как умер ваш господин? – больше ничего в голову не пришло, но начинать с чего-то надо.

– К сожалению, я не посвящён во все детали, и мои знания основаны, по большей части, на пересудах и слухах. Вам лучше с госпожой Риалоной поговорить, она видела отца последней.

– Риалона?

– Да. Она приносила ему на ночь горячее вино, а утром Мира, – Аслунд кивнул на служанку, – обнаружила господина уже мертвым.

– Интересно. А что, Риалона всегда приносила вечером вино отцу?

– Перед сном господин всегда выпивал стакан горячего вина. Его готовили заранее на кухне. Приносил его обычно кто-нибудь из слуг. Но в последние четыре дня перед смертью он просил, чтобы для него всё делала только Риалона. Госпожа была очень недовольна.

Надо думать. Низвел дочь до служанки. Наташа достала тетрадь с календарем. Так, четыре дня назад… Стоп! Этот день у нее уже был отмечен. Наташа вспомнила вчерашний разговор с садовником. В этот день умерла собака Лориэля Гринвера, и тогда же, по словам старика, господин сильно изменился. Словно предчувствовал смерть. В этот же день, похоже, он заставил Риалону ухаживать за собой.

– Он очень любил дочь?

– Да. Это все отмечали. Он всегда выделял ее среди своих детей.

– И в чем это выражалось?

Аслунд замялся.

– Извините, госпожа Наташа, но я не могу обсуждать хозяев. Лучше задайте этот вопрос кому-нибудь из молодых господ.

– Что ж, спасибо. Я поняла. Я не хотела быть бестактной, просто странно это все.

– Странно?

– Ну, непонятно. Понимаете, мой отец всегда говорил, что если тебе кажется что-то странным, надо разобраться в причине. Причину я не понимаю. Если Лориэль так любил дочь, почему заставил ее прислуживать себе?

– Что ж тут непонятного? – неожиданно вмешалась старуха. – Сразу видно, что у вас нет привязанностей в жизни, чудовище! – Старуха с откровенной ненавистью уставилась на девочку. Та даже поежилась от этого взгляда. – Просто господин в последние дни хотел как можно больше времени провести с теми, кого любил.

– Наверное, – поспешно согласилась девочка под этим взглядом.

Чтобы как-то отвлечься, она сделала пометки в тетради. Почесала карандашом за ухом, покосившись на старуху. Та продолжала буравить девочку взглядом.

– Что я ей такого сделала? – буркнула она себе под нос. Потом решила не обращать на нее внимания, хотя это было не просто – взгляд старой служанки Наташа ощущала, даже когда не смотрела на нее.

Девочка положила тетрадь на прикроватную тумбочку и выдвинула верхний ящик.

– Вы не получали разрешения лазить в вещах господина! – тут же вмешалась старуха.

– Все в порядке, Мира, – поспешил заговорить Аслунд. – У госпожи есть разрешение от Горта.

– Молодой господин всегда ненавидел отца! – буркнула служанка. – Боясь его при жизни, он теперь так мстит ему после смерти! Это низко с его стороны. Вещи покойного должны быть неприкосновенны!

Девочка глянула на Аслунда. Тот пожал плечами и развел руками. Мол, я предупреждал, что старуха не в своем уме, но не обращайте внимания, если что, я ее беру на себя.

Наташа согласно кивнула и вернулась к ящику. Здесь ничего интересного не было. Дорожный несессер, какие-то бумаги. Несессер? Интересно, а ему здесь место? Девочка достала футляр и заглянула туда. Несессер был полностью собран. Можно сразу брать и отправляться в дорогу.

– Аслунд, а разве господин Лориэль куда-то собирался? Хотя подождите. – Девочка из кармашка чехла достала какую-то бумажку. – Кроншер – это что такое?

– Кроншер – это один из островов архипелага. Там находятся лечебницы и медицинская академия. Они исследуют нетрадиционные методы лечения, как я слышал. Без использования магии.

Нетрадиционные методы лечения без магии? Ну, в общем-то, логично. Дома нетрадиционные методы лечения состояли как раз в обратном – в использовании магии. И так ли они были неправы, теперь Наташа уже не готова была утверждать. Хотя понятно, что основная масса так называемых магов – обычные шарлатаны.

– А это что? – девочка показала найденные бумаги Аслунду.

Тот подошел и взял их.

– Это вот билет на корабль, – он показал один листок. – Похоже, господин собирался на Кроншер для лечения и оплатил себе место в больнице, – новый листок лег на кровать, – и договорился с кем-то в академии. Это вот согласие на его обследование. Шестнадцатого он и должен был отплыть.

– Спасибо, Аслунд. – Девочка разложила все листы на кровати и внимательно осмотрела их. – Скажите, а чем болел господин Лориэль? Если он собирался в плавание, значит, надеялся пережить его.

– Я не знаю, госпожа. Вам лучше с семейным врачом переговорить, который его осматривал. С какого-то времени он начал слабеть, жаловался на боли в животе. Потом ему стало лучше, но после смерти Джена начал совсем сдавать. Однако на боли больше не жаловался. Мы надеялись даже, что он поправится. Хотя он и ходил все время в плохом настроении, но вроде как ему стало лучше.

– А вы знали, что он собирается на этот Кроншер?

– Нет. Откуда? Я не был личным слугой господина.

– А кто был?

– Оборн. Но господин прогнал его.

– Прогнал?

– Да. Мы все удивились. Оборн служил господину почти пятнадцать лет. Однако господин Лориэль отослал его в охотничий домик, отказавшись от его услуг.

– А где он сейчас?

– Там же. Его управляющим назначили.

– То есть его вроде как повысили даже?

– Вроде как да, только… я не хочу обсуждать приказы господина, но Оборн, когда уезжал, плакал. Он очень любил господина.

– И когда это случилось? В смысле, когда господин Лориэль отказался от услуг Оборна?

– Тринадцатого. Я почему запомнил – это случилось как раз на следующий день после смерти Джена.

– Собаки?

– Ну да. Я ведь уже говорил, что господин после этого сильно изменился.

Наташа озадаченно почесала в затылке. Неужели старик так сильно любил свою собаку, что после ее смерти совсем с катушек съехал? Помнится, она читала статью в инете про девочку, которая заснула летаргическим сном, когда потерялся ее любимец. Но это же ребенок был. У взрослых вроде бы психика должна быть поустойчивей.

Девочка сложила все бумаги и сунула их между листами своей тетради, чтобы изучить позже. Несессер убрала на место и задвинула ящик. В остальных ничего интересного найти не удалось. Личные вещи, которые могут понадобиться в любой момент, что-то типа фонарика, впрочем, фонариком и оказавшееся. Девочка тут же его приватизировала, полагая, что лишним при исследовании дома он точно не будет. Прихватила и найденную лупу.

– У господина Лориэля было плохое зрение? – поинтересовалась она, держа лупу на вытянутой руке и разглядывая сквозь неё окно.

– Он был дальнозоркий, поэтому всегда читал с помощью лупы. У господина и в кабинете есть такая же.

– Что ж. Можно сказать, что я почти Шерлок Холмс, осталось найти доктора Ватсона. Аслунд, не согласитесь на эту роль?

– Простите, госпожа, но у меня нет медицинского образования. Я не могу быть вашим врачом.

Наташа вздохнула и сунула лупу с фонариком в сумку.

– Это была шутка, Аслунд. Не обращайте внимания.

Девочка еще раз внимательно осмотрелась, заглянула в шкафы и даже под кровать. Что с самого начала поразило ее в комнате – так это порядок. С момента смерти хозяина здесь, похоже, не убирались, и пыли накопилось много. За исключением этого, каждая вещь лежала строго на своем месте. Понятно, что слуги наводили порядок, но сразу видно, что и сам хозяин отличался крайней аккуратностью. Все на месте: что нужно – в тумбочке всегда под рукой, порядок в шкафах. В столе ничего интересного – стопка бумаги и писчие принадлежности, все в строгом порядке.

– А стол всегда такой? Я имею в виду, никаких записок на нём не было?

– Отец никогда не оставлял здесь никаких записок, – вдруг раздался голос от двери. Наташа, прекратив рассматривать стол, обернулась. В дверях стоял Амальт. – Я ждал, когда вы освободитесь, чтобы пройти в кабинет, – пояснил он. – Не думал, что вы тут так долго задержитесь. Мы здесь все обыскали – никаких записок и пояснений. Ничего.

– А что вы имели в виду, когда говорили, что ваш отец не оставлял здесь записей?

– Стол у отца стоял тут только на случай, если ему нужно было срочно что-то записать. Никаких деловых бумаг или записей он здесь не хранил, все бумаги лежали у него в рабочем кабинете.

– Строгий порядок, да? Всему свое место?

– Да. – Амальт прошел в спальню, провел рукой по столу. Поправил стул. – Вот так. Сколько себя помню, здесь всегда было так.

– Что ж, наверное, тут закончим. – Наташа направилась к выходу. – Теперь кабинет.

Амальт вышел следом. Наташа услышала за спиной, как старая служанка закрывала дверь.

– Аслунд, ты пока не нужен, – сказал Амальт. – Если понадобишься госпоже, она позовет. – И пояснил Наташе: – Брат запретил пускать в кабинет слуг, пока не будет найдено наследство.

– А вы всегда слушаете брата?

– Его лучше слушаться, – Амальт невольно оглянулся.

До самого кабинета они шли молча. Наташа задумчиво покусывала губы. Что-то не давало ей покоя из того, что она видела или слышала в спальне. Но что?

– Скажите, – уже у двери вдруг спросила она, – а вы знали, что ваш отец собирался на Кроншер?

– Куда? – искренне удивился Амальт. – На Кроншер? В первый раз слышу. А что, он собирался?

– Не знаю, – неуверенно отозвалась девочка. – Пока не знаю.

Кабинет с момента последнего посещения ничуть не изменился. Амальт сразу занял место за столом и, подражая брату, чуть откинулся на спинку кресла. Наташа невольно улыбнулась. Похоже, для младшего старший брат служил непререкаемым авторитетом.

– В бюро деловые бумаги, в шкафах книги по истории Рорнейской империи. Отец был буквально помешан на ней. Да вы сами видите, – Амальт кивнул на коллекцию.

Девочка подошла к стеллажам и еще раз осмотрела фигурки.

– А вы тут всё знаете?

– Какое там, – Амальт махнул рукой. – Отец никого не пускал сюда, даже слуг. Со своей коллекцией он возился без свидетелей. Сейчас покажу. – Юноша поднялся, подошел к одному из шкафов и открыл его. – Вот смотрите, это все про нее.

Наташа подошла. Все полки занимали папки с проставленными на них датами. Каждая имела свой номер. Однако…

– А вот это общий каталог. – Юноша достал снизу синюю папку и раскрыл.

Все листы в ней оказались пронумерованы и подшиты. Девочка сразу узнала твердый и аккуратный почерк Лориэля. Наверху стояла подчеркнутая дата, ниже пронумерованный список с перечислением. Наташа вчиталась. Под первым номером значилась «пирамида всевластия».

– А теперь смотрите. Дата… Это у нас десять лет назад. Вот этот шкаф. – Амальт раскрыл один шкаф. – Видите даты на папках? Ищем нужную… вот она… и смотрим, что тут под номером один. – Юноша раскрыл папку, быстро нашел: – «Пирамида всевластия» – по легенде рорнейцев, такая пирамида помогала в политической карьере, обычно выполнялась из чёрного мрамора, реже из гранита. Представляла собой равностороннюю пирамиду, от концов которой строго по центру были прорезаны борозды. На вершине выемка, которую надо было наполнить своей кровью.

– Бррр, – Наташу передернуло.

– Рорнейцы в этом отношении сумасшедшими были, – пояснил, заметив реакцию девочки, Амальт. – Но надо признать, в магии крови им равных не было. Хотя ерунда все это. Это обычное средство для прояснения разума. Вовсе не обязательно так делать, но, как я уже говорил, рорнейцы были помешаны на магии крови. Ну и дальше: «Пирамида представляет собой средство для прояснения сознания и снятия усталости. Куплена такого-то числа на Веренском рынке за пятьдесят шесть дежей». Тут еще отсылки к статьям в энциклопедиях. Отец всегда отличался аккуратностью.

– А можно мне посмотреть?

– Пожалуйста. – Амальт протянул каталог девочке, а сам вернулся за стол.

Наташа тут же с энтузиазмом погрузилась в изучение коллекции. Сначала девочка просматривала сведения обо всех предметах по порядку, однако ей это быстро надоело, и она стала задерживать внимание только на том, что её почему-то заинтересовало, потом просто пролистывала страницы. Похоже, Лориэль действительно интересовался всем этим. Коллекция была подобрана с тщанием, любовью и аккуратностью истинного знатока и увлечённого человека.

– Да нет там ничего интересного, – заметил со своего места Амальт.

– Как раз наоборот, очень интересно.

– Решили заняться коллекционированием? Занятие не из дешевых, вы ведь уже видели цену некоторых предметов. Хотя большинство вещей тут явный хлам, который представлял ценность только в глазах отца.

Наташа не ответила, продолжая листать каталог. Вот покупки годичной давности, вот за месяц до смерти. А это что? Девочка с некоторым недоумением поглядела на очередной лист. В отличие от всех остальных, он был заполнен до самого низа. Лориэль во всём был точен, и поля на каждой странице практически не отличались по ширине. А здесь лист заполнен до края. Девочка перевернула страницу. На другом листе стояла следующая дата, и ширина полей строго выдерживалась. Наташа пролистала еще дальше, но везде, даже если оставалось написать всего одну строку, Лориэль переходил на следующий лист. Исключение только на одной странице. Наташа вернулась туда, и глянула, что там написано. «Фигурки десяти рорнейских гвардейцев из опалита». Опалит?!

– Амальт, а что такое опалит?

– Опалит? Я только примерно знаю. Опал – самый дорогой камень. Камень магов. Опалит обладает примерно теми же свойствами, только искусственный. Его маги каким-то образом делают.

– А он дорогой? – Наташа подошла к стеллажу и принялась рассматривать фигурки десяти солдат, расставленных друг за другом колонной. Каждый высотой с ее ладонь. Все замерли по стойке «смирно», мечи на поясе, копья прижаты к бокам.

– Намного дешевле настоящего. Его же каждый более-менее серьезный маг сделать может. Кстати, опалит – имперская разработка. В свое время он стоил примерно одинаково с настоящим опалом, но потом его научились делать в больших количествах, и цена на него упала. Да и отличить его легко. – Амальт подошел к стенду и взял одного из гвардейцев. – Видите его цвет? А теперь посмотрите на свет, внутри как будто трещинки идут. Это и есть отличительная черта опалита. У нового они практически не видны, но чем старше опалит, тем лучше они заметны. Этим фигуркам, судя по всему, лет шестьсот – семьсот.

– Значит, они дорогие?

– Как историческая или коллекционная ценность – безусловно. Я хоть и не знаток, но от отца многому поневоле научился. Если постараться, то тысяч за пять их продать можно. С ходу за четыре пятьсот возьмут.

– Неплохо так, – присвистнула девочка. Она отыскала описание экспоната. – «Солдаты императорской гвардии Рорнери, судя по вооружению, время их изготовления относится к династии Аруров».

– Ну, не так и сильно ошибся, – отозвался на эти данные Амальт. – Аруры правили империей сто пятьдесят лет. Значит, их изготовили либо в двенадцатом веке, либо в тринадцатом, то есть гвардейцам где-то около восьмисот лет.

– «Куплено у проходящего каравана по случаю за три тысячи шестьсот дежей», – закончила чтение Наташа.

– Отец всегда умел делать дела, хотя порой и терял голову от своего увлечения. Но тут он все-таки в плюсе – если продать, то выигрыш получается примерно полторы тысячи.

Наташа достала лупу и изучила описание экспоната. Потом предыдущего. Протянула папку и лупу Амальту.

– Посмотрите, вам ничего не кажется странным?

Амальт первым делом осмотрел лупу.

– Отцовская?

– Да. Из спальни. Вы не возражаете?

– Нет, – юноша грустно улыбнулся. – Отцу она уже без надобности. – Он склонился над записью. – Чернила кажутся более свежими по сравнению с чернилами в записи о следующем экспонате, но как раз в этом нет ничего необычного. У отца вечно не хватало времени, и он часто вставлял описание уже позже. Делал заметки на листках, а потом аккуратно заносил их в свой каталог.

Наташа задумчиво кивнула. Потом снова принялась рассматривать каталог через лупу.

– Возможно, – пробормотала она. – Только я знаете, чего не понимаю? Почему вы не продадите хотя бы часть коллекции отца? Вот вам и деньги на выплаты.

Амальт усмехнулся:

– Госпожа Наташа, как вы думаете, какую сумму составляют выплаты?

– Гм… Вроде тысяча – ежегодный взнос на нобилитет.

– Верно. А кроме него, счета за дом и возвращение кредита, который брал отец для организации собственного каравана. Собранные отцом специально для выплаты этого долга деньги пропали вместе с остальными.

– Э-э-э… Я не помню, чтобы Горт говорил об этом. И большая сумма?

– А зачем он бы стал говорить? Он же вам сказал про крайний срок. А сумма примерно сорок восемь тысяч. Боюсь, вся коллекция отца столько не стоит. Но даже если и стоит – продать ее быстро невозможно. Если же вовремя не заплатить, то пойдут уже проценты. Очень большие проценты. И кредит потом получить будет для нас практически невозможно.

Наташа присвистнула:

– Горт должен был мне об этом сказать…

– И чем вы тут занимаетесь? Амальт! Я думал, вы будете искать наследство, а вы коллекцией отца занялись?

Наташа поспешно закрыла каталог, Амальт спрятал в шкаф все папки.

– Извините, но коллекция вашего отца очень интересная. Она потрясающая.

Горт наградил девочку свирепым взглядом.

– Вы здесь не для того, чтобы коллекцию отца изучать! Вы должны наследство искать! И только в случае успеха у вас есть возможность вернуться домой!

Наташа покраснела.

– Мне она помогла…

– Может, тогда вы скажете, где искать драгоценности? Нет? Значит, вы тут не тем занимаетесь. Амальт, выйди! Ничего доверить нельзя!

Амальт поспешно исчез, а Наташа начала изучать кабинет под сверлящим взглядом старшего наследника. При таком присмотре чувствовала она себя не очень – понимала, что виновата, увлеклась коллекцией. Но ведь и вправду интересно! Она села за стол, закрыла глаза, представив, как чувствовал себя здесь прошлый хозяин. Заодно и от взгляда Горта избавилась.

– Скажите, а чем зарабатывал ваш отец?

– Вложениями, – нехотя отозвался Горт, наконец перестав на нее смотреть как на врага народа. – Инвестировал купцам для покупки товаров, долевое участие в сделках, еще играл на бирже.

– А как же тогда он вывел все деньги? – удивилась Наташа. – Ведь если он участвовал в сделках, то е мог просто забрать их. Или я чего-то не понимаю?

– Вывел те, которые сумел, пусть и с потерями. А остальные… Ну, выведем, все равно не хватит на выплаты. К тому же вывести мы их сможем с потерями процентов тридцати, если заберем деньги из дела раньше определенного срока, а к тому времени, как эти вложения начнут приносить серьезную прибыль, мы вынуждены будем объявить о банкротстве. Краткосрочные же вложения он продал сразу – для этого много времени не надо, тем более у отца были хорошие связи, и найти покупателя ему было не трудно.

– А вы нашли этих покупателей?

– Да. Несколько ближайших друзей отца. Отец славился своим умением предвидеть, потому все его доли в делах были выкуплены охотно, тем более он продавал их на пять процентов дешевле.

– И никто не удивился?

– Удивились, конечно, но когда речь идёт о таких прибылях, лишних вопросов стараются не задавать. Я пробовал оспорить сделку, но бесполезно, отец хорошо подстраховался. Все настолько законно, что даже тошно. Да даже если бы я выиграл суд – пришлось бы возвращать деньги, а их и нет, так что этот шаг уже от отчаяния был.

Горт вдруг опустился в кресло для гостей и устало потер лицо.

– Последнюю неделю и не спал почти. Ты вот что, прости, если нагрубил сильно. Устал очень.

Наташа очень удивилась этой смене настроения. Теперь, когда Горт сбросил маску богатого наследника одной из знатнейших семей республики, перед ней сидел смертельно уставший человек, который уже потерял надежду избежать краха и перед которым маячила перспектива потери семейного состояния. Девочка непроизвольно подошла к нему и положила руку на плечо.

– Да найдем мы это наследство. Вот честное слово! Я очень постараюсь!

Горт резко встал. На лице снова маска невозмутимой надменности.

– Да уж, постарайся!

Но эта его холодность уже не обманула девочку, и она невольно улыбнулась.

– Постараюсь… Да, скажите, а вы знали, что ваш отец собирался шестнадцатого на Кроншер?

– На Кроншер? Что он там забыл? В столице врачи намного компетентней. Не понимаю. Нет, мне он ничего не говорил, он со мной практически не разговаривал после смерти своей собаки. Словно избегал.

Гм… Девочка даже растерялась. Она не ожидала такого ответа. Отец детям вообще хоть что-нибудь говорил? И опять эта собака.

– А слуг у вас много?

– Тридцать пять, – тут же ответил Горт. – А что?

– Наверное, это вы сможете сделать быстрее… Вы можете узнать, кто из слуг покупал билет на корабль, идущий на Кроншер?

Горт задумался. Потом пожал плечами.

– Могу. Но какое это имеет отношения к поискам наследства?

– Не знаю, – честно ответила Наташа. – У меня просто есть два вопроса, на которые я не могу найти ответа. И первый среди них, зачем Лориэль… прошу прощения, ваш отец, затеял все это. Возможно, ответ в этой поездке.

Горт подошел к столу, вытащил чистый лист бумаги и что-то принялся писать. Закончив, присыпал песком и аккуратно сдул.

– Аслунд!

Слуга появился моментально. Горт протянул ему записку.

– Отдай Джеральду. Как сделает, пусть сообщит мне… нет, госпоже Наташе. И если у нее возникнут еще какие-то вопросы, пусть ответит.

Аслунд поклонился и исчез.

– Джеральд – это управляющий, – пояснил Горт. – Он все узнает и расскажет.

В этот момент в кабинет вошла Риалона в дорожном платье.

– Вот ты где, Горт. Я еду к Риверам.

Горт поморщился, потом махнул рукой:

– Езжай. Не понимаю, что ты у них находишь? Устом – надутый павлин.

Риалона не сочла нужным ответить. Приветливо кивнула Наташе и пошла к выходу.

– Одну минуту! – девочка бросилась следом. – Риалона, один вопрос можно?

Девушка обернулась.

– Конечно.

– Скажите, вы знали, что ваш отец собирается на Кроншер?

– Да. Отец мне говорил, что купил билет.

– Ты знала? – удивился Горт

– А ты разве нет? – еще больше удивилась Риалона.

– Отец со мной практически и не разговаривал, – с горечью заметил Горт. – Откуда я мог узнать?

Риалона пожала плечами:

– Ну, не знаю.

– А когда он вам сказал? – спросила Наташа.

– Когда? Столько времени прошло, я уж и не помню. По-моему, за день до смерти… или за два. Отец умер шестнадцатого… я как раз на следующий день собиралась уехать в летний домик. Да, пятнадцатого перед обедом. Точно.

– Спасибо. – Наташа достала тетрадь и пометила этот день в календаре, затем коротко описала, что узнала. – Господин Горт, а можно узнать, какого числа был куплен билет?

– Безусловно. Если есть билет, то узнать дату его приобретения не сложно – при покупке билеты регистрируют. Отправьте Аслунда в порт, и он все узнает.

– Спасибо. Обязательно так и сделаю. – Новая пометка на память в тетради.

Наташа снова села за стол, Горт устроился в кресле для гостей напротив. Она пыталась разобраться в том, что узнала, и выходило, что смерть собаки изменила все поведение Лориэля. Маразм. Или что-то где-то упущено. Вопрос: что и где? И как это поможет с поисками? Известно, что Лориэль был чрезвычайно аккуратным человеком, во всем любившим порядок. И вот он захотел где-то спрятать драгоценности. Где он может спрятать их? Везде – в доме или в парке. При всей уверенности в правоте садовника совсем сбрасывать со счета этот вариант нельзя. Вывод? Фигово.

Наташа выдвинула верхний ящик стола. Бумаги, записки, справочник с адресами. Интересно, а он ведь отпечатан. Впрочем, чему удивляться? Судя по всему, этот мир в некоторых отношениях находится на высоком уровне развития. А в других – на очень низком. Дома освещаются, как уже она знала, какой-то магической субстанцией, которой наполняют стеклянные колбы. А вот светят они благодаря непонятной энергии, которая вырабатывается в подвале с помощью еще более непонятного агрегата. Стоит эту энергию пропустить через субстанцию – она начинает светиться. А передается эта энергия по медным проводам. Чем не электричество?

Записная книжка. А вот это может быть интересно.

– Господин Горт, я могу взять с собой записную книжку вашего отца? Хочется ознакомиться с ней поподробнее, в ней могут быть какие-нибудь намеки.

Горт взял книжку и пролистал ее.

– Можете. Только прошу вас никому ее не давать, и как только она перестанет быть вам нужна – верните мне лично.

– Спасибо. – Наташа спрятала записную книжку в сумку и снова зарылась в ящик.

Увы, но ничего интересного больше не нашлось. Какие-то таблицы с котировками, расписание кораблей, названия городов и островов республики с раскладкой цен на разные товары. Подшивка с какими-то данными за разные годы – девочка так и не поняла, что эти цифры значат.

Вернулся Аслунд, и Наташа сразу поднялась.

– Наверное, на сегодня здесь закончим. Я еще прогуляюсь по дому, осмотрюсь, а то вчера едва не заблудилась.

– Скажите, у вас есть хоть какие-то идеи?

Девочка обернулась у двери:

– Господин Горт, я пока не делаю выводов. Папа говорит, что прежде, чем начать обдумывать проблему, надо собрать о ней все возможные данные, и только тогда пытаться решать головоломку. Если начать делать выводы раньше времени – можно прийти к неверному результату, а отказаться от него бывает очень непросто.

– И когда вы соберёте все данные?

– Папа говорит, что это сразу станет понятно.

Горт тяжело вздохнул.

Глава 7

До обеда Наташа в сопровождении Аслунда побывала практически в каждом закутке дома. В комнаты пока не заходили – исследовали коридоры и подсобные помещения. Девочка даже набросала примерный план здания. Потом спустились на кухню и явно выбрали для этого не самое лучшее время – перед обедом. Здесь вовсю кипела работа: сновали повара, на плитах кипели соусы и супы, что-то скворчало на сковородках.

Тут на кухню вошел плотного сложения гладко выбритый мужчина в элегантном костюме темных тонов. Классический дворецкий, как охарактеризовала его Наташа. Оглядевшись, он на мгновение задержал взгляд на девочке, потом уверенно прошел к двери в дальнем конце кухни. Оттуда сразу вышел повар и что-то начал эмоционально объяснять. «Дворецкий» кивал. Повар передал ему листок с записями, которые тот изучил самым внимательным образом. Закончив читать, «дворецкий» жестом отпустил повара, после чего развернулся и подошел к девочке. Сделать вид, что зашла сюда случайно у нее уже не получилось.

– Госпожа Наташа? Я управляющий Джеральд. Господин Горт приказал мне ответить на все ваши вопросы.

– Спасибо… – Наташа запнулась. Обращаться по имени к человеку, который намного старше нее… невежливо, но здесь немного другие правила. Поэтому, переборов себя, все-таки продолжила: – Джеральд. Только давайте выйдем отсюда. Кажется, мы мешаем. Где нам можно спокойно побеседовать?

– Следуйте за мной.

Действительно классический английский дворецкий. Его невозмутимость поражала. Управляющий провел девочку в просторную комнату, по-видимому, предназначенную для приема посетителей. К доверительной беседе обстановка не располагает, но подходит для делового разговора.

Джеральд сел в кресло у столика, ухитряясь даже сидеть вроде бы свободно, но при этом торжественно. Наташа устроилась в кресле напротив.

– Господин Горт поручил мне опросить наших слуг и доложить результаты вам. Так вот, никто из слуг не знал, что господин собирается куда-то ехать. Это странно, но господин Лориэль не говорил об этом даже со мной.

– Вот это действительно странно, – озадачилась Наташа. – А кто же тогда билет покупал? Не сам же Лориэль?

Джеральд от такой фамильярности чуть поморщился, но больше ничем своего недовольства не выразил.

– Это можно узнать.

– Ах да. – Девочка достала из сумки тетрадь и вытащила найденные в спальне бумаги. – Вот. Тут билет на корабль, бронь на гостиницу и еще что-то непонятное.

– Договор об оказании услуг, – пояснил Джеральд, просматривая документы, которые передала ему девочка.

– Да-да. Вы можете узнать, кто покупал билет, договаривался о приеме в лечебнице и бронировал номер в гостинице?

– Да, госпожа Наташа. – Дворецкий сложил бумаги и убрал их во внутренний карман. – У вас есть ещё поручения или пожелания?

– Ммм… еще один вопрос. Вы можете сказать, что за человек был Лориэль Гринвер?

– Он был моим господином, – сухо ответил Джеральд.

– Хм. – Девочка задумчиво глянула на управляющего. – Вы не хотите, чтобы наследство нашлось?

– Я полагаю, у господина Лориэля была причина так поступить.

– Он написал в завещании, что наследники должны его найти, если считают себя достойными.

– Значит, наследники должны искать.

– Разумно, – не смогла подобрать аргументов против такого заявления Наташа. – Я тоже постараюсь отыскать.

– Попробуйте. Опережая вопрос: я не знаю, где господин мог спрятать драгоценности.

– Я его не собиралась задавать. Если Лориэль провернул все это с наследством – вряд ли он стал делиться своими мыслями с кем-нибудь.

– К сожалению, господин Горт не сразу пришел к такому выводу.

Ох ты, так вот в чем дело! Оказывается, Джеральд обижен на нового хозяина. Похоже, тот в чем-то подозревал управляющего и немного перегнул палку. Ну и что теперь делать? Управляющий выполнит любой приказ, но не более.

– Джеральд, я ведь здесь не потому, что захотела этого. Какой у меня выбор?

Черты лица управляющего чуть смягчились.

– Я понимаю. Я помогу вам, чем смогу. А господин… трудно сказать. Я служил ему тридцать лет, за это время изучишь любого. Он был человеком привычек. Даже заболев, не изменял им.

– А от чего он умер?

– Я точно не знаю. Подозрение было на холеру, в доме даже ввели карантин и дезинфицировали его.

– Холера?

– Да. У господина вдруг начал болеть живот, стал часто выходить по нужде. Об этом лучше с врачом поговорить, он опишет симптомы.

– Кто за ним ухаживал?

– Мира, в основном. Еще Оборн, пока господин его не прогнал.

– А вы не знаете, почему он его прогнал?

– Не знаю. В последние дни перед смертью господин сам не свой был. Часто сердился. Ему даже лучше стало, все полагали, что он поправляется, а потом он вдруг прогнал всех слуг и стал допускать к себе только Риалону. – Джеральд задумался. – Не уверен, имею ли я право говорить об этом, но у меня приказ ничего от вас не скрывать. Ходили слухи, не знаю, насколько они правдивы, что господин Лориэль хотел изменить завещание в пользу Риалоны.

– Ух ты! Вот это поворот! И об этом многие знали?

– Я же говорю, что на уровне слухов. Непонятно даже, откуда они пошли, но некоторые верили, особенно после того, как в последние три дня жизни хозяин с дочерью не расставался. Она даже горячее вино ему приносила, хотя обычно это делал Оборн. Стал капризен, постоянно жаловался на плохую еду.

– Плохую еду?

– Да. Говорил, что она с каким-то металлическим привкусом. Ну с каким она может быть привкусом? Я ее сам проверял на кухне.

– С металлическим? – Наташа нахмурилась. Что-то ей это напоминало. – А собака?

– Что собака? – удивился смене темы Джеральд.

– От чего она умерла?

– Да кто ее знает? Джен заболел практически вместе с хозяином. Возможно, заразился от господина. Пес ведь всегда с ним был, даже ел то же самое.

– В каком смысле?

– В столовой рядом сидел. Там для него и миску ставили с едой, но господин Лориэль практически всегда что-нибудь ему давал из своей тарелки.

– Понятно. – Наташа встала. – Спасибо, пока вопросов больше нет. Надо обдумать кое-что. Если что, я могу с вами еще поговорить?

– Конечно.

– В таком случае вы не проводите меня к выходу? – девочка улыбнулась. – Я еще плохо знаю дом. Хочу прогуляться в парке.

– Скоро обед, госпожа…

– Передайте господину Горту, что я не хочу есть и на обед не приду. Возможно, мне придется даже уехать.

– Уехать? В этой одежде?

Наташа глянула на себя и хмыкнула. Уже почти привыкла к местному мальчишескому наряду. Даже не замечала.

– Да, уехать. У меня, честно, нет аппетита, я просто хочу побыть одна.

Джеральд проводил девочку до главного входа и ушел по своим делам. Наташа какое-то время стояла на верхней ступеньке, глядя на парк, потом медленно спустилась и побрела по тропинке. Даже сама не заметила, как оказалась на знакомом холме с цветником. Она в задумчивости подошла к скамейке и попинала ее. Села, но не на скамейку, а рядом, прислонившись к ней и прикрыв глаза.

– И на кой мне все это надо?

Ответа не было. Наташа вздохнула, пошарила в сумке и достала записную книжку старшего Гринвера. Открыла на первой странице и начала читать. В основном тут были записи с напоминаниями о встречах с разными людьми, пометки для памяти, попадалось и кое-что из хобби Лориэля. Заметки по тому или иному экспонату, цитаты из каких-то источников о разных направлениях в живописи или скульптуре рорнейцев. «Готик – считается, что автором этого направления стали скульптуры Вершейской провинции, стоявшей на неизмеримо более высоком культурном уровне по сравнению с метрополией на момент завоевания. Родилось как протест против оккупантов. Рорнейцы этому не препятствовали, полагая, что пусть лучше покоренные выражают протест таким образом, лишь бы не с помощью оружия. Астон – вид живописи углем на досках. После окончания работы доску покрывали специальным лаком, обеспечивающим сохранность картины. К сожалению, в огне гражданской войны погибло много астонов и до нашего времени дошло не очень много экспонатов. См. экспонат номер шестнадцать от такого-то числа»

Этот человек и во время работы думал о своих экспонатах. Вот уж увлеченная натура.

Наташа пролистнула дальше. Опять пометки о назначенных встречах, наброски для переговоров о заключении каких-то сделок и опять про рорнейцев: «Особенно велики успехи рорнейцев были в накоплении магии – так называемом ошоне. До сих пор никто не может полностью повторить технологию изготовления ошона, хотя метод и применяется повсеместно. Однако лучшие образцы современного ошона – лишь бледное подобие имперского. Применять ошон на практике все равно, что из пушки стрелять золотом, но при некоторых магических процедурах этот материал незаменим. Главная проблема с ним – продолжительность изготовления, с чем ничего поделать нельзя. Как не смогли победить эту проблему имперцы, так не получается до сих пор ни у кого. К сожалению, мне так и не удалось добыть ни одного образца. На все каким-либо образом появляющиеся на рынке образцы накладывает руку Совет Магов, да и стоимость запредельная. Но мне хочется хотя бы раз просто подержать его в руке».

А наш глава Гринверов, оказывается, в душе романтик. Наташа хмыкнула. «Хотя бы подержать». Забавно. Дальше снова сухие цифры с пометками, и опять: «Соединение несоединимого. Это искусство зародилось практически перед самым крахом империи, когда пресыщенным правителям требовались все более и более экзотические зрелища. Суть его была в том, чтобы соединить разные направления в искусстве. Например, написание картины на статуях, авангардизм, объединенный с классицизмом. Примеры можно приводить до бесконечности. Некоторые образцы этого искусства выставлены в имперском музее Корта. Все мои попытки купить часть коллекции закончились провалом. Император тоже оказался любителем рорнейского искусства. Надеюсь, его наследник будет больше нуждаться в деньгах, нежели в этих экспонатах».

– Во дает! – Девочка уже забыла про свои невеселые мысли и читала заметки Лориэля Гринвера как захватывающую приключенческую повесть, ибо порой он описывал и способы, которыми пополнял свою коллекцию. В частности, переговоры с пиратами, которые он вел как представитель Сената Моригатской республики. Он как раз только стал им, и новичка назначили вести переговоры о плате за возможность прохождения караванов по пиратским водам. Случайно узнав, что пираты захватили статуэтку Улы – одного из божеств Рорнейской империи, он сочинил историю о проклятии, которое она несет, и как бы мимоходом сообщил об этом пиратам. Все бы закончилось пшиком, но помог случай – разыгралась гроза, и с гор сошел сель, смыв небольшой пиратский городишко, в котором до этого находилась статуэтка. В результате своими рассказами Лориэль так запугал пиратов, что те в качестве платы попросили, чтобы «большой специалист по рорнейской магии» избавил их от проклятия. Лориэль заупрямился, но все же дал себя уломать. В результате пираты «избавились от проклятия», а Лориэль вернулся домой со статуэткой богини. В этом месте Наташа хохотала до слез, представляя себе эту картину. И это только один из примеров.

По мере чтения Наташа всё больше и больше утверждалась во мнение, что так все оставить нельзя. Если раньше у нее и была мысль заняться только поиском наследства, больше ни на что не обращая внимания, то теперь её мнение кардинально изменилось. Ей просто стал симпатичен этот человек, умевший быть добрым и жестким, деловым и сентиментальным, купцом и романтиком, твердой рукой ведший дела дома Гринверов и одновременно одержимо собиравший свою коллекцию. Он не был святым, но и не жил ради денег. Судя по всему, деньги никогда не играли в его жизни какую-то особую роль. Они были ему нужны постольку-поскольку. Они помогали собирать коллекцию, жить той жизнью, какой ему хотелось. Не был он и жадным. В книжке были и записи о пожертвованиях семьям моряков, погибших в его караванах. Точнее, в караванах, в которых была его доля.

Наташа дочитала последнюю страницу и закрыла записную книжку, хотя скорее, это была книга, а не книжка. Сунула ее обратно в сумку, положила голову на колени, обхватив их руками, и задумалась, глядя на цветник. Снова появились мрачные мысли. Она вздохнула и достала свою тетрадь, карандаш, на мгновение задумалась, а потом принялась увлеченно рисовать.

Наташа любила и умела рисовать, даже три года проучилась в художественной школе при городском Доме культуры. И теперь она уверенными и быстрыми штрихами рисовала портрет. На бумаге сначала появилась копна волос, больше похожая на воронье гнездо, маленькие, хитро сощуренные глазки… Наташа не могла сама себе толком объяснить, почему ей в голову пришло нарисовать портрет госпожи Клонье, однако эта работа успокаивала и давала возможность отдохнуть голове. Портрет получался хорош. Лицо госпожи Клонье лучилось добротой и лукавством.

Наташа перевернула страницу, пощипала себя за мочку уха и снова принялась так же быстро рисовать. Теперь черты лица были схематичны, но зато она очень точно прорисовала все детали строгого костюма деловой женщины. Новая страница – новый костюм…

За этим занятием её и застала Риалона, которую сопровождал садовник Олруд. Некоторое время девушка через плечо Наташи изучала наброски.

– А что это? – спросила она.

Наташа подняла голову.

– Это? Наброски одежды, которую носят в моем мире. Я обещала их госпоже Клонье, а та за них сошьет для меня платье.

– Ух ты! А можно мне посмотреть? Можно?

Девочка убрала карандаш и протянула тетрадь. Риалона села на скамейку и принялась с увлечением рассматривать картинки.

– А ты хорошо рисуешь, как настоящий художник.

– Ну… немного. Я там заштриховала то, что должно быть разными цветами. Косая клетка – красный, косая левая штриховка – желтый, правая – синий. Под рисунками есть условные обозначения. А если есть какие-то нюансы – я поясняла в сноске.

– Я вижу, но лучше бы раскрасить.

– У меня нет цветных карандашей. Но при достаточном воображении…

– О да! – Риалона восхищенно повздыхала, разглядывая один из набросков. – Вот это модель! Это великолепно!

– Это свадебное платье моей мамы. Я рисовала его с фотографии… это картинка такая.

– Да? – Риалона сочувственно глянула на девочку. – Ну, не грусти. А ты и в самом деле сможешь многое принести в наш мир. Я уже беспокоиться начала – что это ты обед вздумала пропустить, а ты вон чем занялась. Отличные рисунки, великолепные модели. А это что?

– Где? А! Это деловой костюм.

– У вас женщины носят такие короткие юбки? – Риалона явно была шокирована. – Нет, такое я бы не надела ни за что.

– Я ничего не предлагаю, – поспешила внести ясность девочка. – Я просто рисую те модели одежды и фасоны, которые носят у нас, как мужские, так и женские. Госпожа Клонье сама выберет, что ей понравится.

– А знаешь, – Риалона вдруг лукаво улыбнулась, – я навещу ее вскорости. Хочется узнать, что она с этим сделать сможет. Ух, я даже дрожу в предвкушении. Но лучшее платье для меня! Договорились? Мы же друзья!

– Конечно, – рассмеялась девочка, глядя на искреннюю радость Риалоны.

Тут Риалона открыла страничку с портретом и сначала даже замерла.

– Вот это да! И это просто карандашный набросок! Но как точно передана вся сущность госпожи Клонье. Ведь она славная женщина, как раз такая, какой ты её изобразила. Наташа, да вот этим своим умением ты запросто обеспечишь себе здесь прекрасное и безбедное существование! А можешь пойти в ученики к какому-нибудь известному художнику. Здорово! Очень хорошо! А сейчас извини, мне надо бежать.

Наташа подождала, когда Риалона скроется за деревьями, поднялась и отряхнула штаны. Потянулась. Настроение заметно поднялось. Девочка принялась укладывать вещи в сумку и вдруг наткнулась на пластинку, которую дал ей Гонс. Некоторое время она размышляла, вертя ее в руке, потом решительно провела пальцем по верхней надписи.

– Да, госпожа Наташа? Чем могу помочь? – сразу же откликнулся маг.

– Господин Гонс, извините, что отвлекаю. Вы сейчас сильно заняты?

– Не очень. Работаю в архиве Совета Магов, но это можно и отложить. А вы что-то хотели?

– Да. Не могли бы вы отвезти меня к своей тете? Мне не хочется просить об этом у Гринверов. Вы сможете сейчас подъехать?

– Уже еду. Через полчаса буду.

– Спасибо.

Связь прервалась. Наташа убрала пластинку и отправилась в дом.

– Вы господина Амальта не видели? – остановила девочка первого попавшегося слугу.

– Он у себя в комнате. Вас проводить?

– Да, будьте так любезны.

«Будьте любезны», «господин», «госпожа»… сколько вежливости. Наташа хмыкнула. Эх, слышал бы ее сейчас отец. В этом мире за день она сказала больше вежливых слов, чем дома за всю жизнь. Однако в глубине души Наташа признавала, что это все ей чрезвычайно нравится. От всех этих «позвольте», «будьте любезны», «госпожа», «господин» так и веяло балами из книг Льва Толстого, Пушкина, Чехова и многих-многих других. Наташа Ростова и ее первый выход в свет, романтика пера и шпаги, галантные джентльмены, но тут же и холодные финансисты Теодора Драйзера с придворными интригами Стефана Цвейга.

– Вот, пожалуйста. – Слуга оставил девочку около двери, ведущей в комнату Амальта, и с поклоном удалился.

Наташа осторожно постучала.

– Войдите.

Девочка заглянула в комнату. Амальт небрежно восседал в кресле и читал. Легким и точным движением перевернул страницу, вставил небольшое красивое перо какой-то птицы в качестве закладки, отложил книгу и вопросительно посмотрел на вошедшую девочку.

– А, это вы, госпожа Наташа. Я думал, брат.

– Ммм… послушайте, а не могли бы вы меня называть просто Наташа? Поверьте, мне так будет приятнее.

– Как скажете, Наташа, – Амальт улыбнулся. – Хотите осмотреть мою комнату? Или у вас какие-то вопросы?

– Комнату?

Девочка огляделась. Да уж, по сравнению с комнатой Риалоны тут обстановка прямо-таки спартанская. Простая, без всяких изысков кровать. Кресло у окна, в котором сейчас сидел хозяин. Два стула у небольшого резного столика красного дерева и зеркало на стене. Еще была дверь, которая, судя по всему, вела в ванную комнату. А, нет, ещё книжный шкаф.

– Вы любите читать?

– А что еще делать? – Амальт пожал плечами. – Вечеринки, как Риалона, я не люблю, ночных развлечений, как брат, тоже не ищу.

– Гм. Ясно. Нет, комнату вашу я осматривать не хотела. Вы же редко ее покидаете, как я поняла. Так что вряд ли ваш отец в ней что-нибудь спрятал.

– А может, и наоборот. Я ведь все-таки не постоянно тут сижу. Значит, у отца было время.

– Возможно. Но я хотела только вопрос задать. Скажите… до вас доходили слухи о том, что ваш отец решил все оставить дочери?

– Да, слышал, – совершенно равнодушно отозвался Амальт, не задумавшись даже на секунду. – Только не все. Все он не смог бы оставить даже при желании. Он не имел права оставить старшего без наследства. По закону старшему сыну должно перейти не менее двадцати пяти процентов состояния, поскольку он становится наследником фамилии. Это закон для нобилей.

– Только для нобилей?

– Да. Нобилитет переходит по наследству старшему в семье. Ни я, ни сестра не нобили. Если мы захотим ими стать, нам придется пройти всю процедуру. Правда, обычно глава семьи оплачивает нобилитет всем детям.

– А ваш отец этого не сделал?

– Нет. У него вообще были странные взгляды на многие вещи. Он с Гортом по этому поводу часто ругался. Отец говорил, что мы используем все готовое и не хотим ничего делать.

– Он вам мало денег давал?

– Нельзя сказать, что мало. Меня устраивало, но брату с сестрой их постоянно не хватало. Они брали у меня в долг. – Амальт встал, открыл ящик прикроватной тумбочки и вытащил оттуда пачку бумажек. – Вот. Ни один долг не вернули.

– А что это? – удивилась Наташа. – Можно?

Получив утвердительный кивок, она прочитала первую бумажку. Это оказалась долговая расписка. Озадаченно почесав в затылке, она глянула на следующую. Потом еще на одну. Расписка, расписка, еще одна. Одни писал Горт, другие Риалона. Девочка представила, как отец берет у нее расписку, что выдал такую-то сумму в долг, и тут же замотала головой, прогоняя наваждение. Кто их знает, этих богатых. Может, у них тут так принято, что деньги даже родным братьям и сестрам дают в долг под расписки.

– Значит, полностью лишить наследства старшего сына ваш отец не мог?

– Нет. Поэтому я не очень верю этим слухам.

– Но ведь двадцать пять процентов по любому меньше того, что досталось Горту сейчас?

– А что ему сейчас досталось? Только пожелание искать. А так да, меньше, конечно. Но я еще раз говорю, что не верю этим слухам. Вообще непонятно, откуда они пошли. Отец, конечно, больше времени с Риалоной был, но так он и раньше старался с ней чаще бывать, чем с нами. Хотя… – Амальт задумался и нахмурился. – Не пойму, с чем это было связано, но перед самой смертью отец вообще перестал со мной общаться. Однажды я вошел к нему в спальню, искал что-то и хотел спросить у него, так он наорал на меня и выгнал. Один раз принес ему попить. Он сказал спасибо, а сам так на меня посмотрел, что мне, честно говоря, даже страшно стало. Я ведь не просто зашел, мне надо было узнать у него кое-что, так все из головы вылетело. Вернулся через секунду, а отец то, что я принес, в окно выливает. Думаю, он уже совсем плохой стал из-за болезни.

– Наверное, – не стала спорить Наташа.

– Вы так не думаете? Но разве человек в здравом уме будет снимать из банка все деньги и прятать их?

– Полагаю, что объяснение этому должно быть, надо его только поискать. А если найдем объяснение, то отыщем и ответ про деньги.

Тут Наташа немного покривила душой, о причине поведения Лориэля Гринвера она уже догадывалась. Вернее, практически была уверена в своей правоте, но в поисках наследства ей это знание не помогало.

Девочка снова задумалась.

– Скажите, Амальт, а вы не знаете, почему ваш отец завещал охотничий домик Риалоне? Она любит охотиться?

– Терпеть не может. Страстным охотником был дед, он его и построил, а отец, после смерти деда, практически забросил его. Не появлялся там годами. – На мгновение лицо Амальта сделалось злым. – Вообще-то, в первом завещании этот дом мне предназначался, но Риалона выпросила его для себя. Она там вечеринки устраивать надумала, всех своих кавалеров туда приглашала. А отец ей не отказал.

Гм… Наташа опасливо покосилась на Амальта, но тот уже снова выглядел совершенно равнодушным.

От раздавшегося стука в дверь девочка вздрогнула и испуганно сжалась, но тут же взяла себя в руки. Это оказался Аслунд. Он сообщил, что прибыл господин маг Гонс и желает видеть многоуважаемую госпожу Наташу.

Девочка направилась к двери.

– Извините, Амальт. Мне пора. Спасибо за беседу.

– Не за что. Я ведь тоже заинтересован в вашем успехе. Чем скорее вы найдете драгоценности, тем скорее я смогу уехать отсюда.

– Вы собираетесь уехать из дому?! – поразилась Наташа, замерев у двери.

Амальт невесело хмыкнул:

– Я бы давно уехал, если бы позволяли средства. Неужели вы думаете, что меня тут что-нибудь держит?

А ведь отдай Лориэль этот охотничий дом младшему сыну, того уже давно тут не было бы, четко поняла девочка. Выходит, тут сестра обломала его по-крупному. Но какой из всего этого следует вывод? Наташа задумчиво попрощалась.

У главного входа ее ждал не только маг, но и Горт, о чем-то беседующий с ним. Заметив девочку, он спросил:

– Куда-то собрались?

– Да. Хочу поблагодарить госпожу Клонье за прием.

– А вам не кажется, что вы должны заниматься несколько другим делом?

– А вам не кажется, – разозлилась девочка, – что я не должна заниматься весь день только одним вашим делом?! – Но тут же пожалела о своей вспышке. – Извините, господин Горт, просто сейчас у меня настроение не очень хорошее. Я потому и попросила уважаемого мага отвезти меня на прогулку. Хочу обдумать кое-что из того, что узнала сегодня. А для этого мне надо отвлечься.

– Хорошо, – нехотя согласился Горт. – Приятной поездки.

Он предложил Наташе руку, чтобы помочь ей забраться в коляску. Гонс сел рядом. Девочка вдруг хлопнула себя по лбу, достала из сумки записную книжку Лориэля Гринвера и отдала Горту.

– Помогла хоть? – поинтересовался тот.

– Еще как! Она позволила мне лучше узнать вашего отца. Он… заслуживает уважения. Очень неординарный человек.

– И что нам теперь с этой неординарностью делать? – буркнул Горт. – Ладно, езжайте.

– Что… – начал было маг, но Наташа перебила его:

– Прошу вас, господин Гонс, пока никаких вопросов. Мне надо кое-что обдумать. Пожалуйста.

Очевидно, у девочки в голосе было нечто такое, что заставило мага встревоженно глянуть на нее и согласно кивнуть. Наташа закрыла глаза и глубоко задумалась, пытаясь разложить по полочкам все, что сегодня узнала, а также решить, что с этими знаниями делать. И вообще, стоит ли делать хоть что-нибудь. Может, и правда ограничиться только поисками наследства? Ну их, эти проблемы! Только лишняя головная боль! Оно ей надо? Ей за это платят? Что же все-таки делать?

Глава 8

Коляска еще не въехала в город, когда Наташа очнулась от дум и тут же встретилась взглядом с Гонсом. Что он пытался в ней разглядеть, девочка так и не поняла, а тот быстро отвел глаза.

– Тебя что-то гложет?

Уже на ты? Видно, маг действительно встревожен.

– Скажите, а кто у вас занимается расследованием преступлений?

– Расследованием преступлений? – Гонс был явно удивлен вопросом. – На рынке – стража.

– На рынке?

– Ну что? Ограбили кого, кричи, и прибежит стража.

– Нет, это понятно. Я имела в виду другое. Например, если произойдет убийство человека. Кто занимается поиском убийцы?

– Та же стража. Точнее, ее офицеры.

– Гм… А какие обязанности у стражи?

– Обычные… А разве у вас не так? Охранять порядок. В случае войны они выступают как гарнизон.

– Значит, поиск преступников не их основная обязанность, и в случае подозрительной смерти кого-либо их не зовут. А вообще умерших обследуют врачи?

– Если есть запрос родственников. А почему вас это заинтересовало?

Снова «вас». Интересно.

– Видите ли, мой отец работает как раз в такой организации, которая занимается расследованием преступлений. Именно преступлений. Краж, ограблений, убийств, похищений. Только этим и ничем иным. У него и профессия так называется – следователь. То есть тот, кто расследует.

– Вы говорили об этом. Я тогда не совсем понял, чем занимается ваш отец, но переспрашивать не стал. Так выходит, у вас целая организация только расследованием занимается?

– Да. Но в ней много подразделений. Отдел расследований – он как раз там работает. Есть экспертные лаборатории, архивы, аналитические отделы и боевые отряды для задержания каких-нибудь опасных преступников. Вот ваши стражники как раз для этой цели подойдут, но они не следователи.

– К чему вы ведете?

– Я никак не могла сообразить, почему Гринверы не обратились к людям, которые профессионально занимаются разгадкой таких тайн и преступлений. У меня было два предположения…

– Два?

– Да. Первое – таких людей у вас нет.

– Магов Горт приглашал. И поиски они вели вполне профессионально.

– Искать магией? – Наташа пожала плечами. – Я не знаю законов, по которым она функционирует, не знаю даже, как она применяется, хотя судя по тому, что наследство до сих пор не нашли, применение магии не помогло.

– Как можно искать следы человека в доме, в котором он жил? Он спрятал свою вещь. Как ее можно выделить среди других вещей?

Наташа поднесла палец ко лбу:

– С помощью этого. Папа говорит, что с помощью головы всегда можно разгадать любую головоломку. А если ты ее разгадать не можешь, значит, надо думать лучше.

– У вас уже есть какие-то мысли?

– Что касается наследства – нет. Есть другие мысли, но пока я еще не совсем в них уверена, поэтому говорить не буду.

– Хм… хорошо, а какое второе предположение?

– Второе предположение связано с моими мыслями, говорить о которых я пока тоже не буду. Только вопрос: у вас есть библиотеки?

Маг изумленно уставился на Наташу:

– В университете есть своя библиотека. В Совете Магов – своя.

– А где можно посмотреть книги по медицине?

– Хотите стать врачом?

– Нет, хочу посмотреть на уровень вашей медицины. Хотя… что я пойму? Можно поговорить с каким-нибудь врачом?

– Это можно.

– Сделаете?

– Куда деваться? – усмехнулся Гонс. – Я ведь уже говорил, что ради вашей улыбки готов на все.

На этот раз девочка не смутилась, а только изучающе глянула на мага.

– Никак не пойму, чего вы хотите.

– Я и сам это не пойму, – рассмеялся маг. – А есть еще что-то, чего вы не понимаете?

– Да. Еще один момент не понимаю: почему я здесь оказалась? Вам нужен детектив, который разобрался бы со всеми проблемами. Почему же тут я? Почему, например, не мой отец, который, уверена, разобрался бы намного быстрее?

На этот раз маг ответил не сразу. Наташа не торопила его. Прошло минут пять, прежде чем он заговорил:

– У меня, как и у вас, есть два предположения. Первое, связанное с вашим возрастом. Минуту, сейчас объясню, – опередил ее вопрос Гонс. – Дело в том, что не каждое сознание способно пройти сквозь измерения. Для этого надо обладать очень большой гибкостью мышления. Для человека в возрасте такое невозможно. Чем моложе человек, тем большей гибкостью обладает его мышление. Понимаете меня?

– Вполне. А второе предположение?

– Второе… оно в том, что для решения этой задачи нужны именно вы. Вы обладаете чем-то, чем не обладает ни ваш отец и никто другой. Может быть, тут дело не только в том, чтобы найти наследство? Может, есть что-то, с чем можете разобраться только вы?

– Что? – Наташа даже привстала, но тут коляска дернулась, и она плюхнулась на место. Девочка ладонями потерла лицо, потом откинулась на спинку. – Я обдумаю эту идею.

– И все-таки что-то вас гложет.

К счастью, в этот момент коляска подъехала к дому госпожи Клонье, что избавило Наташу от необходимости отвечать. Но у двери она обернулась к шедшему позади магу.

– Знаете, я готова поклясться, что ваши маги искали только наследство. Но главное тут не оно, а причина, по которой Лориэль спрятал деньги, а вот об этом никто не задумывался.

На этот раз госпожа Клонье встретила девочку намного приветливей. Когда радостные возгласы и объятия закончились, женщина отстранила от себя девочку и оглядела ее с ног до головы.

– Ужасно. Неужели тебе в самом деле нравится такая одежда?

– Я привыкла, – Наташа против воли улыбнулась. – И в ней удобнее.

– Ну, проходи, проходи. Честно говоря, не думала, что увижу тебя так скоро, но я рада, что ты пришла.

– Тетя, если я вам не нужен, то отойду ненадолго.

– Куда это ты? Только пришел и сразу уходишь?

– Это по просьбе нашей гостьи. Я скоро вернусь.

Не дожидаясь возражений, маг быстро вышел. Госпожа Клонье только руку успела поднять в попытке его остановить. Потом устало махнула ею.

– Ну и пусть его. А мы с тобой чайку попьем.

Госпожа Клонье уверенно взяла девочку под руку и повела наверх.

– Клот! Подай чайный набор в гостиную.

В прошлое посещение Наташа была только в примерочной и в приемной на первом этаже. Зато сейчас она могла оценить гостиную во всем ее великолепии – затянутые зеленой драпировкой стены, в тон им резные мягкие кресла и несколько небольших столиков. И цветы… море цветов. И все подобраны по цветовой гамме, все идеально сочетается.

Госпожа Клонье некоторое время наслаждалась реакцией девочки, потом царственно подвела к столику, села напротив. И тут же подали чай – слуги в доме работали на удивление быстро и с какой-то радостью. Вообще, Наташа еще в первый раз почувствовала невероятно притягательную ауру этого дома. Возможно, поэтому, когда ей стало трудно, когда возникла проблема, то захотелось приехать именно сюда.

Стесняясь, девочка достала тетрадь и выложила на стол. Госпожа Клонье заинтересованно глянула на нее, чуть отпила чая, а потом взяла тетрадь, достала откуда-то пенсне. Вчиталась.

– Крайне интересно. «Двенадцатого апреля смерть собаки. Лориэль очень любил Риалону, а сыновей не очень». – Госпожа Клонье сняла пенсне и удивленно посмотрела на девочку.

– Ой! – Наташа подскочила и поспешно пролистала несколько страниц. – Это заметки по тому делу, которым я сейчас занимаюсь.

– Смерть собаки позволяет найти драгоценности? Забавно.

– Я вот это хотела показать. Я тут сделала несколько набросков, как вы просили. Посмотрите, пожалуйста.

– О! Так быстро? – Клонье с интересом глянула на девочку, потом снова нацепила пенсне и углубилась в просмотр.

Наташа нетерпеливо заерзала.

– Ну как? Помогут они вам немного? – наконец не выдержала она.

– Помогут? Да они прелесть! Девочка, у тебя талант.

– Да нет, – Наташа покраснела. – Я же не придумывала ничего. Зарисовала то, что видела на улице или в журналах.

– Не надо лишней скромности, зарисовать тоже надо уметь. И запомнить. Некоторые наряды тут очень уж откровенны, их не примут, но можно одни объединить с другими. А что за журналы, из которых ты рисовала эти платья?

– Обычные журналы мод. В них печатают новые образцы платьев, свитеров… ну, разное еще.

– И это все публикуют в журналах?

– Ну да. Если кутюрье придумывает новый сезон одежды, он, естественно, хочет показать это всем. Картинки увидят многие и захотят купить его модели.

Клонье отложила пенсне и задумалась.

– А знаешь, в этом что-то есть. Можно наделать картинок, не таких набросков, как у тебя, а раскрашенных, на больших листах.

– Ни в коем случае! – Наташа замотала головой. – Лучше сделать рисунки небольшого размера и сшить их. Тогда каждый клиент сможет, спокойно сидя за столиком и наслаждаясь кофе или там чаем, полистать такой каталог и выбрать, что ему подходит.

– Отличная идея! – Клонье одобрительно взглянула на девочку. – Это у вас так делают?

– Ага.

Когда появился Гонс, он застал тетю и Наташу, придвинувших друг к другу кресла и склонившихся над разбросанными по столу листами бумаги. Они о чем-то оживленно спорили. Чайник и чашки стояли на полу, служанка топталась неподалеку, опасаясь подходить ближе, и с каким-то священным ужасом взирала на хозяйку.

– Да нет же! – вскричала всегда спокойная и величественная госпожа Клонье. – Ты не знаешь здешнего общества. Некоторые скорее удавятся, чем наденут такое же платье, как у кого-то еще. Да вот та же Риалона. Поэтому твой метод пошива не годится.

– Так не обязательно обшивать только высшее общество.

– Не обязательно, но у меня репутация. Впрочем, твой метод можно продать…

– Дамы! Я понимаю, что у вас тут крайне важный спор, но я отвлек от работы очень занятого человека. Убедил его, что дело важное. Госпожа Наташа, позвольте вам представить доктора Реорхаша. Сумел заинтересовать его вашим появлением здесь.

Из-за спины мага показался плотного сложения седой мужчина с такой же седой бородой. Он прошел в центр комнаты переваливающейся походкой и слегка поклонился.

– Добрый вечер. Господин Гонс был очень убедителен. Сказал, что у вас есть ко мне какое-то важное дело.

Вот этого Наташа не говорила. Она удивленно глянула на мага, но тот глаз не отвел и только слегка кивнул. Девочка поднялась:

– Здравствуйте, доктор. Мне бы хотелось кое-что спросить у вас. Госпожа Клонье, где мы с доктором могли бы поговорить?

– Клот, проводи гостей в комнату для конфиденциальных встреч.

– Да, госпожа. Прошу вас.

Когда гости удалились в противоположную дверь, Клонье встревоженно посмотрела на племянника:

– Ты понимаешь, что происходит?

Тот прошел к бару, откупорил бутылку вина, плеснул его в высокий фужер тонкого стекла и залпом выпил.

– Нет. – Он развернулся к тете. – Нет, не понимаю. Она только постоянно говорит о том, что важны не спрятанные деньги, а причина, по которой Лориэль их спрятал.

– Я не об этом, Гонс! И ты прекрасно меня понял. Состояние девочки я заметила сразу – она была напряжена и даже испугана. Кажется, она не знает, что делать. Мне с трудом удалось ее успокоить.

Гонс подошел к разбросанным листам, потом пролистал тетрадь Наташи.

– Заметки для памяти. Что же она обнаружила?

– Ты так волнуешься за нее? Она действительно чем-то похожа, но она не твоя дочь! Пора бы уже забыть. Она погибла. Сколько можно себя мучить?

– Это не то…

– Конечно, ты кидаешься на помощь каждому несчастному на улице.

– Эта девочка одинока. Она, может быть, самое одинокое существо на свете. Пусть и по невольной, но она здесь по моей вине. И если ты так меня ругаешь, то что же сама с ней носишься? Только не говори, что тебе нужны были эти вот эскизы.

– Зря ты так, очень хорошие рисунки. И очень хорошие идеи.

– Но когда ты предлагала ей это, ты не могла знать, что она так хорошо рисует.

– Верно. Мне действительно жаль девочку. У меня нет детей…

– Ты никогда не хотела их иметь.

– К старости люди меняются.

– К старости? Тетя, не прибедняйся. Ты меня переживешь.

– Ну, ладно, ладно. Что ты хочешь? Ты ведь не просто так ко мне ее привел?

– Когда решится проблема с наследством, ей негде будет жить. А я, – не дал заговорить тете Гонс, – не могу ее взять. Во-первых, жена не захочет, а во-вторых, я часто езжу на другие острова по заданию Сената как представитель Совета Магов. Да и не думаю, что ей будет спокойно со мной. Она и так уже косится на меня подозрительно.

Клонье рассмеялась:

– Удивительно. А почему ты не хочешь сказать ей правду?

– Я не хочу, чтобы она считала, будто служит мне заменой дочери.

– А это не так?

– Тетя! Я знаю, что дочь мертва. Я не пытаюсь ее кем-то заменить! У меня было много времени, чтобы смириться с этим. Двадцать лет – вполне достаточный срок.

– Ладно, ладно, не горячись. Я не права.

Госпожа Клонье встала, подошла к занавеске на двери и чуть ее отодвинула, что-то высматривая в коридоре.

– Как думаешь, зачем ей доктор? Она не заболела?

– Если она заболела, врач ей не поможет. В этом случае ей нужен будет маг. Нет, она что-то узнала у Гринверов. Почему она так настаивает на поиске причины, по которой Лориэль спрятал деньги?

Госпожа Клонье отошла от двери, прошла к креслу и села, подперев подбородок рукой. Потом нервно тряхнула головой:

– Я не знаю! Я не предсказатель. Этим ваш Совет Магов должен заниматься.

– Неужели на вашей дамской вечеринке ничего не слышала?

– Слышала только, что перед смертью Лориэль был немного… как бы сказать… не в себе.

– Да, я понимаю. Большое спасибо.

Гонс и госпожа Клонье повернулись к двери. Занавеска откинулась, и в комнату вошел явно чем-то недовольный доктор и мрачная девочка. Доктор кивнул госпоже Клонье, сердито глянул на мага и, не прощаясь, отправился к выходу. Гонс переглянулся с тетей и поспешил следом.

– Я провожу.

Девочка встала у окна, отодвинула занавеску и стала наблюдать за улицей. Клонье подошла сзади и обняла ее.

– Что тебя тревожит?

– Что? А, нет, ничего. Просто думаю… извините. Это проблема с наследством.

– Для решения которой нужен врач?

– Врач мне был нужен, чтобы узнать уровень вашей медицины. Какие болезни она смогли бы диагностировать.

– Это связано с теми слухами, что Лориэль помешался перед смертью?

Девочка обернулась.

– А что, ходили такие слухи?

– Хм… – Госпожа Клонье задумалась. – Кто-то в салоне говорил об этом. Не помню кто.

– Ясно. У вас в салоне, наверное, смогли бы лучше врача поставить диагноз, лучше капитана провести караван, лучше полководца выиграть сражение.

– Есть такое, – рассмеялась госпожа Клонье. – Но я ведь честно признаю, что это слухи.

– А знаете, в чем основная проблема слухов? Они мешают. Если бы я услышала их раньше, не стала бы выяснять кое-что. А если бы я не стала это выяснять, не поняла бы причину, по которой Лориэль спрятал деньги, и тогда их труднее было бы найти, ибо логически понять умалишенного нельзя. Наследство он мог просто выкинуть в море по дороге.

Госпожа Клонье заинтересованно поглядела на возбужденную девочку.

– Ну, судя по всему, он был все-таки не умалишенный и его поступки логичны.

– Вот именно.

Девочка нервно прошлась по комнате, потом схватила со стола тетрадь и принялась писать. Клонье заглянула девочке через плечо:

«Слухи, кто мог знать о диагнозе? Кто лечил Лориэля?»

– На последний вопрос я могу ответить. Гринверы – известная семья. И у них, естественно, есть свой семейный врач.

– Семейный врач? – Наташа задумалась. – Это тот, кто следит за состоянием семьи с рождения? Очень странно. Очень… – Девочка еще черкнула в тетради и убрала ее. Но тут же достала и вырвала листы с картинками. – Извините, но мне надо идти. Надеюсь, мои рисунки вам помогут.

Наташа быстрым шагом покинула комнату и почти бегом сбежала по лестнице, где и столкнулась с Гонсом. Тот удивленно посторонился, но тут же опомнился:

– Наташа!

Девочка резко остановилась.

– Скажите, вы шутили, когда говорили, что готовы на все ради моей улыбки?

– Нет, не шутил. – Маг выглядел очень серьезным. И еще встревоженным.

– Тогда сможете сделать для меня кое-что, не задавая лишних вопросов?

– Что именно я должен сделать?

– Сегодня ночью, часов в двенадцать, прийти к дому Гринверов с лопатой.

– В двенадцать с лопатой? – Гонс явно растерялся. – Вы хотите выкопать наследство…

– …и ни с кем не поделиться? – усмехнулась Наташа. – Нет. Вы будете там?

– Да.

– Тогда я возвращаюсь в дом Гринверов.

– Подождите, Наташа, я с вами.

Девочка снизу лестницы глянула на Гонса:

– Господин маг, останьтесь с тетей. Вы редко у нее бываете.

Когда девочка вышла, маг обернулся и увидел тетю, которая с каким-то странным выражением смотрела на захлопнувшуюся входную дверь.

– Тетя…

– Взгляни, – госпожа Клонье протянула магу тетрадный листок со своим портретом. – Вот эта старая ворона – я! Но посмотри, как точно она меня изобразила. Она не оставила мне ни одного шанса. Это я, я и только я! Девочка очень талантлива. И пусть господа наследники не надеются! Я им в обиду её не дам! Эта девочка… я бы хотела иметь такую дочь.

– Это будет только ее выбор.

– Да… конечно…

Глава 9

Наташа металась по комнате, изредка посматривая то на огромные напольные часы, которые она попросила слуг перенести к ней из коридора, то в окно. Поскольку заняться было особо нечем, девочка попыталась разобраться в механизме часов. Не получилось. В них явно применялась магия. Наташа достала тетрадь со своими записями, но мысли путались, и ничего толкового в голову не приходило. Лечь в постель она просто боялась – если заснет, то проснется только утром – будильника тут нет.

По возвращении девочка сразу отправилась в парк на поиски садовника. О том, каких усилий ей стоило убедить Олруда поддержать ее план и никому ничего не говорить, не хотелось даже вспоминать. Потом она с Амальтом сидела в кабинете Лориэля. Постукивая ножом для резки бумаги по столу, Наташа задумчиво изучала коллекцию. Почему-то она была уверена, что ответ на вопрос о наследстве где-то здесь. В кабинете.

– Как часто ваш отец бывал в кабинете перед смертью?

– Не больше обычного. А обычно он, когда был дома, находился тут постоянно. Только ночевать уходил в спальню.

Минус. Потом еще и еще. Мысли путались и постоянно возвращались к сегодняшнему плану. В конце концов, девочка извинилась и ушла к себе. Теперь мучилась в комнате.

– Господи, папка, ну почему так? – прошептала она. Потом решительно тряхнула головой. – Я справлюсь с этим! Ты не разочаруешься во мне. Обещаю.

Чтобы как-то отвлечься, Наташа начала записывать вопросы, которые хотела бы прояснить. Потом снова подошла к окну.

Время! Наконец-то. Девочка накинула просторную накидку из тёмной материи – местную разновидность дождевика, прихватила сумку и выскользнула за дверь. Стараясь никому не попадаться на глаза, она спустилась по лестнице черного хода и вышла в парк. Вроде бы ее никто не заметил – вот когда пригодился план дома, который она составила. В парке она постаралась как можно скорее уйти с дорожек, которые видны из окон. Хотя парк и не освещался, но рисковать все равно не хотелось.

Садовник уже ждал ее у ворот, вроде бы спокойно, но напряжение чувствовалось.

– Госпожа, я все же не уверен в том, что вы затеяли…

– Скажите, Олруд, вы любили своего господина?

– Он был достойным восхищения человеком.

– А вы можете довериться мне?

– Я… я не знаю, госпожа. Господин Горт приказал оказывать вам любую посильную помощь.

Горт, значит? Наташа вздохнула. Если ее подозрение подтвердится…

На тропинке раздались шаги, и вскоре у ворот с той стороны остановился человек, закутанный в плащ и в высокой шляпе с большими полями, закрывающими все лицо. На плече он держал лопату.

– Гонс? – недоверчиво спросила девочка.

Маг снял шляпу и чуть тряхнул головой, поправляя волосы.

– К вашим услугам, госпожа. Свою коляску я оставил за поворотом. Полагал, что подъезжать в ней к самым воротам не стоит.

Садовник тем временем уже приоткрыл калитку, и маг присоединился к компании.

– Я отослал привратника за дополнительными осветителями для ворот. Скоро он вернётся. Так что нам нужно спешить.

– Хорошо, Олруд, – девочка кивнула. – Ведите нас.

Садовник уверенно направился в темноту парка. Несмотря на необходимость соблюдения маскировки, Наташа вынуждена была изредка включать фонарик, иначе рисковала свернуть себе шею, кувыркнувшись через выступающий корень, или лишиться глаза в густых кустах, обступающих тропку. В отличие от садовника, она не знала тут каждую травинку. Свой фонарик оказался и у Гонса.

– Мне будет очень трудно объяснить в Совете вторжение в частные владения, – вздохнул маг, раздвигая ветви колючего кустарника и давая пройти девочке.

– Почему же вы все-таки согласились? Почему пришли по первой моей просьбе?

– Знаете, Наташа… У меня сложилось впечатление, что вы не из тех, кто просто ради шутки решит затеять нечто подобное. Да еще и попросит лопату с собой прихватить.

Наташа густо покраснела.

– Простите, – буркнула она.

– Что? – удивился маг. – Это была шутка?

– Нет… я не подумала, что у садовника есть своя лопата.

Маг вдруг хрюкнул и поспешно зажал себе рот, чтобы не расхохотаться.

– Ничего, – выдавил он. – Я постараюсь пережить, что мне пришлось напрасно нести лопату.

Наконец они пришли на место и остановились около небольшого холмика с камнем. Лучи двух фонариков скрестились на нем. У Наташи вдруг пересохло в горле. Она не отрываясь смотрела на камень, пытаясь справиться с собой. Наконец ей это удалось.

– Копайте.

Олруд вздохнул:

– Вы уверены, госпожа?

– Да. Копайте.

Садовник взял лопату у мага и убрал с холмика камень.

– Господину Лориэлю это не понравилось бы.

– Уверяю вас, вашему господину это очень понравилось бы.

– Думаете, что драгоценности там зарыты? – поинтересовался Гонс.

– Нет. Там зарыт Джен – любимый пес Лориэля Гринвера.

– Что?!! Мы откапываем мертвую собаку?!!

– Да. Мы откапываем мертвую собаку. – Наташа умоляюще глянула на мага. – Пожалуйста, Гонс! Прошу вас, не спрашивайте пока ни о чем. Лучше расскажите что-нибудь.

– Рассказать? – маг задумался. – О чем можно рассказать в полночь на кладбище рядом с могилой собаки?

– Ну… э-э… а… Да, расскажите, что такое ошон?

– Ошон? Где вы услышали об этом?

– Прочитала в записной книжке Лориэля. Он писал, что готов отдать все на свете, лишь бы подержать настоящий ошон из Рорнеи.

– Ах, вот оно что! Да, запросы у Лориэля. Ошон… даже не знаю, с чего начать. Это особым образом изготовленный амулет. Вообще, он может быть сделан из чего угодно, главное не это, хотя материал и имеет значение. Самый лучший будет из опала. Делается он так: берется опал – чем крупнее, тем лучше, – подготавливается по специальной технологии, секрет которой в республике утерян. Частично восстановить удалось, но имперские ошоны все равно остаются лучшими. После подготовки опал помещается в месте, где пересекаются магические потоки… вы ведь не знаете, что это. Магия использует силу, которая окутывает планету. Эта сила распределена не равномерно, а потоками. Вот в местах пересечений и помещают подготовленный опал. А дальше остается только ждать. Камень начинает впитывать магию, он сам становится магией. И чем дольше он находится в этом месте, тем ценнее ошон. Сейчас многие династии магов создают такие закладки и передают их карты из поколения в поколение, чтобы внуки и правнуки могли использовать ошон.

– А для чего он нужен?

– Если ты не маг, понять трудно. Есть много всего в высшей магии, что можно сделать только с помощью ошона. Могущество Рорнейской империи основывалось на нем. Они умели делать даже синхронизированные ошоны, чего сделать сейчас никто не может.

– Синхронизированные?

– Это когда на пересечении потоков помещают не один предмет, а несколько. Они должны быть примерно одинаковы по форме и структуре. Как такое устраивали маги империи, неизвестно, но накапливали они энергию полностью синхронно. В результате несколько предметов работали как один, что открывало просто потрясающие перспективы для экспериментов. После гибели империи многие сделали себе состояния, отыскав тайники с ошоном. В зависимости от возраста и величины один имперский ошон может стоить семьдесят – восемьдесят тысяч. Если же находили синхронизированные ошоны, то цена взлетала на порядок.

– Все.

Наташа, заслушавшись рассказом, уже и забыла, где она и зачем. Голос садовника заставил ее очнуться. Она поспешно подошла к краю ямы. Лориэль закопал свою любимую собаку неглубоко, в небольшом деревянном ящике. Олруду труднее было вытащить этот ящик, чем выкопать. Маг взял лопату у садовника, чуть поддел крышку и слегка приподнял. Тут же зажал нос и отвернулся.

– Думали, что там Лориэль закопал драгоценности? – сухо поинтересовалась Наташа.

Маг вздохнул:

– Честно говоря, была такая мысль. Полагал, что вы что-то придумали, чтобы выяснить причину, по которой Лориэль спрятал наследство.

Звучало искренне.

– Вот причину мы и пытаемся установить. Господин маг, вы не могли бы отвезти этот ящик доктору Реорхашу? Мы с ним договаривались, и он ждет.

– Реорхашу? Он ждет?!

– Да. Я попросила его поскорее сделать то, что нужно. Господин маг, пожалуйста, пока доктор ничего не скажет, не задавайте никаких вопросов! Очень прошу.

– Хорошо. Олруд, помоги мне отнести ящик в коляску. Вам, госпожа Наташа, не стоит идти с нами. Идите спать.

Уже снова «госпожа». Девочка вздохнула и кивнула. Она вернулась в свою комнату, легла и попыталась заснуть.

Утром, как обычно, за ней зашел Аслунд, чтобы пригласить на завтрак. Девочка быстро оделась и спустилась вниз. Главное не думать о вчерашней ночи, и все будет хорошо.

Наташа машинально отправляла еду в рот, не чувствуя вкуса.

– Может, хоть сегодня вы займётесь поисками, уважаемая? – раздался раздраженный голос Горта.

– Что? – Наташа подняла голову от тарелки.

– Я спрашиваю, вы сегодня собираетесь начать поиски наследства или опять отправитесь к этой Клонье? Сестра нашла себе подружку в поисках нарядов?

Наташа вспыхнула и резко встала из-за стола. Даже стул отлетел, ударив слугу.

– Что вы от меня хотите, господин Горт? Как вы вообще себе представляете мои поиски? По-вашему, я должна немедленно схватить лопату и рысью отправиться в парк копать норы, как делали некоторые от большого ума? – Намек был более чем прозрачен, и Горт тоже поднялся, пылая гневом, но Наташу было уже не остановить. – Так для этого мне и трехсот лет не хватит! Наймите рабочих и пусть весь парк перероют! Я для этого не нужна! Они сделают быстрее и качественнее! Или мне нужно немедленно брать лом и продолжать разбирать дом? Но тут сложнее – лом я даже не подниму. Вам придется подождать, пока я подрасту и подкачаю мышцы – тут Шварценеггер не помешал бы. Но раз здесь не он, а я, значит, использовать все-таки надо не мышцы, а голову! И я ищу так, как считаю нужным! Ищу, используя опыт, полученный от отца! И еще, мне очень хочется вернуться домой, а такое возможно, только если я найду это ваше чертово наследство! Что я и пытаюсь делать изо всех сил! И не смейте на меня давить! Я делаю свое дело так, как считаю нужным!!!

Горт все время пытался что-то вставить, но, в конце концов, сдался и только ошарашенно наблюдал за девочкой. А та, закончив, без сил опустилась на вовремя придвинутый слугой стул.

– Я ищу, – слабо повторила она. – И сейчас я жду сообщения от мага Гонса о причине, по которой Лориэль все это сделал.

– Да он просто с ума сошел от болезни, – заметила Риалона, пораженная этой вспышкой.

Наташа посмотрела на девушку:

– Вы не врач, чтобы ставить диагноз. Откуда вообще пошли эти слухи, что он сошел с ума?

– Да человек в здравом уме никогда… – попытался встрять в разговор и Амальт.

– В таком случае я тут не нужна, – перебила его девочка. – Если Лориэль Гринвер сошел с ума, ищите ваши драгоценности в море, там, где дорога из города к дому ближе всего к воде.

За столом все как-то разом побледнели.

– Зато, если он был в здравом уме, есть другое объяснение. Господин Горт, вашего отца после смерти осматривал врач?

– Врач? Нет. – Горт задумался. – Да он после смерти собаки сам не свой был. Повыгонял всех. Даже врача не подпускал к себе. Разве это не признак сумасшествия?

– Это признак того, что он знал, от чего умирает! Про сумасшествие уже проехали.

– Что? Что значит «проехали»?

– Не обращайте внимания. Это… так у меня дома говорят. Ваш отец не был сумасшедшим…

В этот момент раздалось какое-то пиликанье. Наташа не сразу сообразила, что это пластинка вызова, которую ей дал маг. Не спрашивая разрешения, под всеобщими ошеломленными взглядами девочка выскочила из столовой.

Горт, Риалона и Амальт озадаченно переглянулись, но обменяться мнениями не успели. Буквально через минуту их гостья вернулась в зал и заняла своё место за столом.

– Господин Горт, пусть слуги уйдут.

– Послушайте…

– Я могу и при них сказать. Хотите?!

Что-то в глазах девочки заставило Горта сдаться, и он махнул рукой. Когда дверь закрылась за последним слугой, Наташа оглядела всех троих детей Лориэля и заговорила:

– Ваш отец не был сумасшедшим. Он был убит. И убил его кто-то из сидящих здесь за столом. Сегодня ночью я выкопала умершую собаку вашего отца и отправила ее с Гонсом к врачу. В желудке обнаружили мышьяк. Насколько я знаю, Джен всегда сидел в столовой рядом с вашим отцом, и тот кормил его из своей тарелки, отсюда и мышьяк. Поскольку человек крупнее собаки, она умерла раньше. Потому, Амальт, ваш отец и вылил то питье, что вы ему принесли, потому он и прогнал всех слуг, которые приносили ему еду раньше, потому прогнал и доктора. Он знал, что с ним, знал и не хотел огласки. Не хотел, чтобы его детей обвиняли. Полагаю, он сам хотел найти того, кто его травит, но также он предполагал, что может не успеть, и хотел временно уехать из дому, тайно от всех купив билет на Кроншер. Он справедливо думал, что ему дают не очень большую дозу яда, но постоянно. Если бы он сразу умер, это бы вызвало явные подозрения, а так – болел, болел, да и скончался. У кого возникнут вопросы? Так думал убийца, что выдает его невежество в вопросах фармакологии. – Наташа оглядела ошарашенные лица. – Это такое умное слово из моего мира, слышала от экспертов лаборатории. Уехать он не успел, очевидно, доза уже была смертельной или яд Лориэль получал, несмотря на все его предосторожности. Так вот, полагая, что может не успеть, он сделал нечто такое, чтобы убийца не смог получить его деньги – спрятал их, в надежде, что при поисках клада всплывет и причина его смерти. Вот так вот. – Наташа поднялась. – Один из вас убил своего отца.

– Это все ерунда! – вскочил Горт. – Только из-за собаки…

– Сомневаетесь, давайте проведем вскрытие тела вашего отца, но тогда избежать огласки не удастся. Думаю, именно этого хотел ваш отец, когда отказался от услуг врача.

Девочка еще несколько секунд постояла на месте, разглядывая ошеломленных Гринверов. Не дождавшись от них ответа, она направилась к выходу. Уже у двери остановилась.

– Когда решите, что делать дальше, скажите мне. Я не знаю, стоит ли продолжать поиски наследства, чтобы оно досталось убийце, или оставить все как есть.

У себя в комнате девочка плюхнулась на кровать и спрятала лицо в ладонях. Сколько времени так прошло, Наташа не знала. Вывел ее из мрачных размышлений стук в дверь. Дверь открылась, и, не дожидаясь приглашения, в комнату вошел Горт. Девочка даже не подняла головы. Горт присел рядом.

– Наверное, я должен вас ненавидеть, – он покосился на по-прежнему неподвижную девочку, – но не могу. Вы к нам сюда действительно не напрашивались.

– Я сорвалась, – буркнула Наташа, не открывая лица. – Я не должна была все это высказывать вам, тем более таким образом. Убийца не должен был знать, что преступление раскрыто, тогда его легче было бы найти. Мой отец никогда бы так не сделал.

– Но вы ведь не ваш отец. Вы – это вы.

Наташа подняла голову и посмотрела на наследника. С ума сойти! Неужели этот человек пытается ее подбодрить? Горт же встал и подошел к окну.

– Полагаю, – не оборачиваясь, снова заговорил он, – я в этом деле главный подозреваемый? Можете не отвечать, это и так понятно. Я же получаю все, а отец очень сильно ограничил нас всех в деньгах. Да еще эти слухи, что он решил все оставить Риалоне. Теперь, в свете всего открывшегося, я больше не уверен, что это совсем уж слухи. Риалону, в отличие от нас, отец действительно любил.

– Он и вас любил, только вы этого не понимали, – буркнула Наташа. – Я была единственным ребенком, поэтому отец всегда носился со мной как с дорогой и хрупкой вазой. Но знаете, он никогда не ограничивал моей свободы и всегда мне доверял. Ваш отец хотел, чтобы вы были его помощниками, хотел подтолкнуть вас. А вместо этого… Вы меня простите, господин Горт, если скажу грубо, но… Вот чем вы занимались все это время? Прожигали жизнь? Вам скучно было? А вы хоть чем-то помогли отцу? Хоть одно дело взяли на себя? А ваш брат вообще ушел в мир иллюзий, зарылся в книги и ничего знать не хочет. Им надо управлять, и ему нравится, когда им управляют, сам по себе он не решится даже на небольшой самостоятельный шаг.

Горт резко обернулся, но тут же как-то сник.

– Полагаю, не в моем положении сейчас проявлять характер. Если информация о смерти отца всплывет, наша семья будет уничтожена. С нами все просто откажутся иметь дело. Выхода два: первый – оставить всё как есть и отправить вас домой, но тогда семья все равно будет уничтожена, без денег мы не сможем остаться у власти; второй – отыскать и деньги, и настоящего убийцу. Это ведь могли быть политические противники отца. Разве нет?

– Маловероятно.

Горт вздохнул. Потом подошел к кровати и бросил на нее портмоне.

– Здесь пятьсот дежей. Вас вызывали только для поиска денег, но сейчас ситуация другая. Я хочу вас нанять для поисков убийцы. Естественно, поиск наследства остается за вами.

Наташа взяла портмоне и повертела его в руке.

– Найти, даже если убийца вы?

– Если вдруг во сне я совершил убийство отца, я хочу это знать! – Он развернулся и вышел.

Следующим посетителем оказалась Риалона.

– Наташа, вы уверены в том, что сказали? Отца действительно убили? – девушка в волнении бегала перед Наташей, кусая кулачки. – Вы точно уверены?

– К сожалению.

– Вы определили это благодаря собаке?

– Собаку потревожили только для того, чтобы окончательно убедиться и получить доказательство. В том, что вашего отца убили, я была уверена намного раньше.

– И молчали? Ну нельзя же так.

– Не хотела верить.

Тут Риалоне попался на глаза кошелек.

– Тут был брат?

Наташа положила портмоне под подушку.

– Да. Он хочет, чтобы я нашла убийцу.

– А вы сможете это сделать? Действительно? Я сама вас хотела попросить об этом, но боялась. Знаете, Наташа, у меня не очень много денег, но… вот возьмите, если это поможет.

Риалона сняла жемчужное ожерелье и положила на кровать, после чего выбежала из комнаты так быстро, что девочка не успела ее остановить.

Наташа приподняла ожерелье. Как она уже знала, стоило оно действительно не очень много… относительно, конечно. Дежей сто пятьдесят. Тем не менее, для Риалоны, трясущейся над каждым своим украшением, жест более чем выразительный. Интересно, когда придет Амальт?

Амальт пришел гораздо позже – видно, потребовалось время, чтобы решиться на этот шаг.

– Зачем вы это сделали? – с ходу спросил он.

– Сделала что? – удивилась Наташа.

– Зачем вы сказали, что отца убили?

– А вы в это не верите? – еще больше удивилась она.

– Да какая разница, верю я в это или нет?! – Амальт плюхнулся в кресло и нервно забарабанил по подлокотнику. – Ну чего вам не хватало? Нашли бы наследство и дело с концом! Зачем это?

– То есть вас не волнует, что вашего отца убили?

– Почему не волнует? Еще как волнует. Но ведь его уже не вернешь! А теперь пойдут слухи, нас будут подозревать…

– И это все, что вас волнует? Ваше спокойствие?! Вы не хотите знать, кто убийца?

– Нет!!! Не хочу!!! Найдите наследство и убирайтесь туда, откуда пришли!!! – Он вскочил и бросился из комнаты. – Убирайтесь!!! – только и крикнул на прощание.

Наташа устало легла поперек кровати. Хотелось отрешиться от всего, но какая-то мысль не давала ей покоя. Что-то неправильное было сегодня, но вот что, понять она никак не могла. Девочка села, помассировала виски.

В комнату постучался Аслунд.

– Госпожа, к вам маг Гонс.

– Спасибо, Аслунд, пусть заходит.

Маг ворвался подобно урагану. Сразу видно было, что он много чего хочет сказать, но сдерживается. Но вот Аслунд вышел, и маг заговорил:

– Госпожа Наташа, скажите, вы хорошо продумали свое выступление в столовой?

– Вы уже знаете?

– Да. Горт встретил меня и очень подробно рассказал о случившемся. В основном он хотел знать, что мне известно по этому делу, пришлось соврать, что все.

– А зачем врать?

– Скажите, – Гонс уже успокоился и теперь сидел в том же кресле, в котором до него располагался Амальт, – а вам не приходило в голову, что после того, как вы сделали свое объявление, вы становитесь следующей мишенью?

– Если найду наследство раньше, чем убийцу. – Девочка выложила перед собой портмоне и ожерелье. – Вот. Горт заплатил пятьсот дежей за поиски убийцы. Риалона сказала, что денег у нее нет, и отдала свое ожерелье.

– Вот как? А Амальт?

– Амальт наорал и сказал, чтобы я забыла про убийцу и искала только наследство.

– Ммм… – Гонс задумчиво помассировал подбородок. – Очень странно. То есть он не хочет найти убийцу отца?

– Не хочет. – Наташа сунула ожерелье и портмоне в ящик прикроватной тумбочки и со стуком задвинула его. – А мне надо отвлечься от всего этого, я уже ничего не соображаю. Все мысли перепутались!

– Хм… Возможно, вам так и стоит сделать. Завтра праздник – День республики. Тетя ваше платье сделать еще не успела, но полагаю, найдется что-то. Я вас приглашаю. Не откажетесь?

– Праздник?

– Да. Тот самый, для которого Риалона заказывала свое платье. Помните, мы его привозили? Если вы не возражаете, я поговорю с Гортом, думаю, он согласится, что вам стоит немного отдохнуть.

– Уважаемый господин Горт считает, что я и так слишком много отдыхаю, – хмыкнула Наташа. – Но спасибо. Однако расскажите же, как всё было у доктора. Он сильно ругался? Как там всё прошло?

– Как прошло? Да никак. Доктор не очень рад был всем этим заниматься. Не понимаю, как вы сумели его убедить? Он ждал меня и, как только я привез труп собаки, сразу заперся у себя.

– Ночью? – удивилась девочка. – Я думала, он утром будет все делать.

– Кажется, ему хотелось как можно скорее покончить со всем этим. В общем, минут через двадцать он сообщил результат.

– А почему тогда вы мне сразу не сказали? Почему ждали до утра?

– Вам надо было отдохнуть. Вы и так переволновались.

Девочка хлопнула ладонью по кровати.

– Если бы вы сообщили мне сразу, я не вывалила бы все в столовой. У меня была бы ночь на обдумывание поведения, и, возможно, я не упустила бы сегодня нечто важное. Нет, господин Гонс, я не упрекаю вас, я сама виновата. Могла бы предположить, чем все обернется. Теперь понимаю, почему отец запрещал сообщать ему новые данные по какому-либо делу, если он в этот момент находился рядом с подозреваемым или вел допрос, ему всегда нужно было время, чтобы обдумать их. Знаете, в таких случаях его подчиненные всегда просто говорили, что есть новые сведения. Отец на мгновение замирал… потом либо продолжал допрос, либо прерывал его.

Наташа подошла к окну. Гонс встал рядом.

– Вам не хватает его?

– Да. Не хватает его поддержки, его постоянной присказки: «все будет хорошо». – Девочка обернулась, и Гонс с удивлением обнаружил на ее лице сияющую улыбку. – Ведь все будет хорошо на самом деле, господин маг. Так что там насчет Лориэля? Я вам вчера передала список вопросов…

Список Наташа сунула уже перед самым расставанием, рассудив, что у мага больше возможностей прояснить эти вопросы, чем у нее. Мысль эта пришла как-то сразу, не оставив времени на размышления. Будь его побольше, девочка, может быть, и не стала бы нагружать мага, и сейчас она чувствовала себя крайне неловко: притащила на кладбище, заставила ящик с погибшей собакой среди ночи волочь к доктору, да тут еще и это. Маг уловил ее состояние, но подбадривать не стал. Вернулся в кресло и достал небольшую тетрадь.

– По вашему примеру, решил записать все вопросы в отдельную тетрадь. Итак, путь Лориэля Гринвера в день, когда он забрал из банка деньги. Это было четырнадцатого.

– Собака умерла двенадцатого, – заметила Наташа, заглядывая в свои записи. – Почему он отправился в банк только четырнадцатого, а не двенадцатого, сразу после похорон, или тринадцатого?

– В эти дни он объездил всех своих знакомых и продал доли в делах. Знакомых отца потом спрашивал еще Горт. Последнее поступление на счет Лориэля прошло четырнадцатого часов в двенадцать, о чем банк и уведомил старшего Гринвера, как они договаривались. В два часа дня Лориэль Гринвер выезжает из дома и в два сорок прибывает в банк, там он проводит примерно полчаса. В половине четвертого он уже у квартала ювелиров; оставляет коляску у входа и идет с деньгами пешком, отсутствует минут сорок. После этого сразу едет домой, нигде не останавливаясь. Домой он возвращается примерно в пять, после чего запирается с чемоданом в своем кабинете и не выходит из него до вечера. Спать в свою комнату он идет уже без чемодана…

– Это кто видел?

– Несколько слуг. И Горт. А он вам разве не говорил?

– Говорил, – вздохнула Наташа. – Я думала, у вас другие источники. Таким образом, на то, чтобы спрятать драгоценности, есть вечер четырнадцатого и весь день пятнадцатого. – Наташа задумалась. – Не сходится.

– Что не сходится? – удивился Гонс.

– Время не сходится. Он за два дня провернул столько дел… Смотрите, едет к друзьям и ведет переговоры о продаже своей доли в разных торговых и финансовых операциях. На это уходит полтора дня. Можно такое провернуть за полтора дня?

– Если твое имя Лориэль Гринвер, то вполне.

– Хм… Характеристика говорит о многом. Ладно, допустим, ему это оказалось по силам. Деньги поступили на его счет, банк счет закрыл, выдав все банкнотами… Банкнотами? Я дура, Гонс! Я полная дура! Не на то надо обращать внимание! Я слишком зациклилась на драгоценностях и забыла про банкноты! Смотрите, Лориэль получает наличные и едет к ювелирам, там покупает драгоценности, которые прячет. Правильно?

– Да.

– Так куда делись девятьсот тысяч в банкнотах?

– Продавший камни ювелир мог положить их на свой счет.

– И никто об этом не узнал?

– Тайна вклада…

– Да бросьте. Банки хранят в тайне имена владельцев, но они не смогли бы утаить сам факт вклада таких денег! Лориэль снял деньги, так об этом весь город и сейчас гудит. Скажите, эти банкноты имеют хождение только внутри республики?

– Да. Хотя их и принимают в других странах, но предпочитают золото. Если только это не купцы. Они же постоянно ведут торговлю, а значит, им постоянно нужны наши деньги, золото же таскать неудобно. За границей банкноты любого банка республики можно без труда обменять на золото. Любой меняла их возьмет.

– Значит, деньги или за границей, или…

– Или? – заинтересовался Гонс.

– Или тот, кто их получил, по какой-то причине не спешит сообщать сей факт. Почему?

Гонс задумался.

– Сделка не совсем законна?

– Лориэль не стал бы так рисковать, на кону все его состояние, не забывайте. Господин маг, мне потому и нужна ваша помощь, что я не знаю реалий вашего мира. Только вы сможете их подсказать.

– Ну… просто не положил в банк…

– Ага. Держит чемодан с миллионом под кроватью. У вас не бывает краж?

– Глупо, понимаю, но больше ничего в голову не приходит.

– Вот и мне… Ладно, будем думать. Еще один момент – когда он успел договориться о покупке? Сколько нужно ювелиру времени, чтобы собрать драгоценностей на миллион?

– Гм… Дня три. Если это известный ювелир.

– Значит, переговоры он начал двенадцатого… все равно времени мало. Что там дальше?

– В общем, все. Только билет. Но за сведениями о нем ездил Аслунд. Я просто не успел.

– Да. Вы правы. – Наташа распахнула дверь. Аслунд сидел на диванчике в коридоре и что-то читал. – Аслунд, вы здесь?

– Да, госпожа, – оторвался тот от книги. – Я полагал, что сегодня могу еще понадобиться вам, и ждал распоряжений.

– Гм… понятно. Аслунд, вам Джеральд поручал добыть сведения о билете, найденном у старого хозяина. Вы узнали?

– Совершенно верно, госпожа. Я управляющему все рассказал, он должен был передать вам.

– Он передал, но у меня еще вопрос: какого числа Лориэль покупал билет?

– Тринадцатого.

– А договорился с врачом он четырнадцатого? То есть билет купил раньше, чем договорился с врачом.

– И о чем это говорит? – поинтересовался Гонс.

– Это говорит о том, что он хотел сбежать отсюда как можно скорее, поэтому уехал бы, даже если не получилось бы договориться. Кстати, а как он договаривался? Вроде бы эти ваши пластинки действуют на небольшом расстоянии?

– С помощью телепатической связи. Способ дорогой, но быстрый. Идешь к связистам, там телепат связывается с центром связи, который расположен наиболее близко к адресату. Такой же телепат на другой стороне записывает сообщение, которое уже на бумаге доставляют нужному человеку. Если заказ срочный, то время доставки и ответа два-три часа.

– У вас тут и телепаты есть?! То есть мысли читают?!

– Нет, – рассмеялся Гонс. – Они могут читать мысли только друг друга, и то, если позволят. Чтобы передать сообщение, телепату приходится впадать в транс и настраиваться. Полагаете, это можно сделать быстро и незаметно? И что он сможет что-то прочитать у кого-то, кто этого не хочет?

– Ладно, ладно. Я поняла. А сообщение, значит, приходит быстро?

– Все зависит от расстояния между пунктом связи и адресатом, я уже говорил. Но у нас таких пунктов много, да и сами острова, кроме нескольких, не очень большие.

– Понятно. Что ж, спасибо, господин Гонс, за помощь, извините, что нагрузила так.

– Ничего. Как я уже говорил, я всегда готов помочь вам. И кстати, пожалуй, мне не стоит далеко уходить. Теперь, когда убийца знает, что его преступление раскрыто, он постарается устранить вас. Пойду, переговорю с Риалоной.

– С Риалоной? Разве такие вопросы решает не Горт?

– Верно, но сейчас он главный подозреваемый, и он сам это знает. Я переговорю со всеми детьми Гринвера и начну с Риалоны.

– Главный подозреваемый?

Захлопнувшаяся дверь снова приоткрылась, и показалась голова мага.

– И на всякий случай запирайте теперь дверь! Тут есть щеколда.

Блин! Девочка поднесла чуть подрагивающую ладонь к лицу. Похоже, магу все же удалось ее напугать. Но сама виновата, не сдержалась. И кто ее за язык тянул? Теперь и не пообедаешь нормально – будешь думать, подсыпали тебе мышьяк в тарелку или еще нет. Тем не менее, пока наследство не найдено, она в безопасности. До конца срока остается три дня с сегодняшним, завтра праздник… Значит, послезавтра до обеда нужен результат – за это время необходимо найти убийцу и наследство. Если же сначала будет найдено наследство, то убийцу можно и не успеть найти.

– Зараза!!! – Наташа взъерошила себе волосы и замотала головой. – Так, с чего начать? С чего начать? Как бы поступил папа? А папа никогда не стал бы нервничать и пытаться что-то решить, если мысль не идет. Надо просто выкинуть все из головы и расслабиться.

Девочка решительно направилась к выходу. Аслунд поспешно вскочил с диванчика и выжидающе уставился на нее. Наташа хотела было уже отослать его, но потом передумала и только кивнула ему. В парке пристроилась на уже облюбованную скамейку, достала тетрадь, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов. А потом начала старательно рисовать. Аслунд устроился неподалеку под деревом.

Глава 10

С высокого обрыва вид на море открывался просто чудесный. Море, расчерченное неровными линиями волн, лениво колыхалось внизу. Казалось, в этом мире просто нет места злу. Девочка в мальчишеской одежде и с короткой стрижкой неторопливо брела по краю дороги, следом ехала коляска, кучер которой чуть ли не дремал. Пассажир, напротив, был собран. Девочка вдруг остановилась, секунд пять о чем-то усиленно размышляла, потом резко сорвалась с места и, запрыгнув на подножку коляски, плюхнулась на сиденье.

– Поехали! – махнула она рукой.

Кучер, очнувшись от полусна, хлестнул лошадь, и коляска стала набирать скорость. Пассажир вопросительно глянул на девочку. Та снова махнула рукой, но теперь уже безнадежно.

– Бесполезно, господин Гонс. Я чувствую, что уже есть все факты для решения обеих задач, но в голову ничего не приходит. Мне нужна подсказка! Любая! Какой-то намек! Знаете, в книгах всем великим сыщикам всегда помогали разные невинные замечания. Никогда в это не верила, но сейчас готова отдать полцарства за такую подсказку.

– У вас есть полцарства?

– Было бы у меня полцарства, зачем мне были бы подсказки? – рассмеялась девочка.

– Ага, значит, вы великий сыщик?

– За неимением конкурентов, я тут единственный сыщик. Так что долой скромность. И еще… я по-прежнему не понимаю, почему именно я! В моем мире до фига разных…

– До фига?

Наташа замолчала на полуслове, вздохнула.

– Много то есть. Очень много. В моем мире очень много…

– До фига, – серьезно поправил Гонс.

На этот раз Наташа сделала несколько глубоких вздохов, потом посмотрела на мага взглядом серийного убийцы.

– В моем мире очень много разных частных детективных агентств, много следователей, много разных служб, которые профессионально занимаются добычей и обработкой информации. Так почему я?

– Не знаю.

Ну, по крайней мере, честно. Наташа откинулась на сиденье и задумалась. Сегодня пришлось чуть ли не с боем вырываться в город. Впрочем, с боем, некоторое преувеличение, просто Горт был настолько холоден, в его голосе ощущался такой лед… Если бы не поддержка мага, она не рискнула бы спорить – просто побоялась бы. Это Гонс настоял на том, что девочке нужно отдохнуть и что в доме ей может грозить опасность. Кажется, именно последний аргумент сработал, да и Риалона помогла. Намек на угрозу, похоже, напугал ее, и девушка всячески поддержала мага. Амальт на совещании семьи и не появился. Хотя какое это совещание семьи: Наташа и Гонс против Риалоны и Горта. Зрелище то еще. Запоминающееся. И главное, никаких новых мыслей и никаких новых зацепок. По дороге в город девочка попросила остановиться у обрыва с видом на море, чтобы немного пройтись и подумать, но это тоже не помогло.

Едва они переступили порог дома госпожи Клонье, как Наташу потащили в уже знакомую примерочную, водрузили на невысокий табурет, и действие началось. Две помощницы госпожи Клонье шустро подносили части будущего платья, накидывали, кроили, скрепляли булавками, притачивали на живую нитку и всё время посматривали на свою госпожу. Вот одна из девушек ловким взмахом ножниц располосовала кусок материи и тут же накинула его девочке на плечо, другая моментально что-то на нём нарисовала мелом. Госпожа Клонье же, умостившись в широченном кресле, в прямом смысле дирижировала портнихами. Вот она недовольно взмахнула кистью руки, и золотистый узкий поясок заменили на более широкий чёрный лакированный. Брови госпожи взлетели и сошлись в одну линию – девушки отскочили в стороны и замерли, давая возможность кутюрье обдумать родившуюся мысль.

– Мой племянник должен был сказать о своей затее сначала мне! И как можно за полтора дня успеть сделать достойное платье?

– Госпожа Клонье…

– Молчи, а то рассержусь! Не смей даже заикаться на тему, что «я не хочу вас беспокоить», что тебе «подошли бы и оконные шторы в качестве накидки».

– Хорошо, – улыбнулась Наташа. – Заикаться не буду.

– Вот и правильно, поскольку слушать я тебя все равно не стану. Платье подготовлю завтра к празднику, так что перед поездкой в Сенат тебе придется заехать ко мне.

– В Сенат?

– Ну да. Разве племянник не говорил? Народные гуляния будут на центральной площади, но на бал года приглашают только избранных и получить туда приглашение – очень большая честь.

– Подождите-подождите-подождите!!! – Наташа, к неудовольствию девушек, схватилась за голову, мешая их работе и рискуя получить укол булавкой. – Вы хотите сказать, что попасть на этот ваш бал республики очень большая честь, и к этому стремятся все знатные семьи?

– Правильно, – спокойно согласилась госпожа Клонье.

– И меня туда вот так запросто пустят?

– А почему нет? Ведь у тебя есть приглашение.

– У меня есть приглашение?

– А что тебя так удивляет, моя девочка? Попробовал бы кто мне отказать, – хмыкнула госпожа Клонье.

– Но зачем вы все это делаете для меня?

Госпожа Клонье слабо улыбнулась:

– Всегда и во всем хочешь разобраться? Секрета тут нет. Я одинока, и ты в этом мире одна. Может одно одиночество помочь другому? Возможно, тогда мы обе перестанем быть одиноки?

– Простите…

Наташа смутилась, хотя сама не могла понять почему. Госпожа же Клонье вдруг стала ужасно деловой и начала сыпать распоряжениями. Прибежали еще две девушки с деталями платья, которые тотчас закрепили на место и снова принялись подгонять и кроить. Госпожа выбралась из кресла и неторопливо ходила вокруг, придирчиво разглядывая и размышляя вслух:

– Нет, желтое здесь не годится, уберите. Давайте попробуем различные оттенки синего. Что там у нас есть? Нет, закрепите повыше… А это уберите… Милочка, не надо перетягивать на талии, всё должно быть предельно точно.

Девочке оставалось только наблюдать за суетой и подчиняться вежливым требованиям, сыпавшимся со всех сторон: поднимите правую руку, госпожа; чуть наклонитесь, госпожа; положите руки на пояс, пожалуйста; будьте добры, приподнимите левую ногу. Но вот, наконец, все закончилось. Наташа поспешно оделась и выскочила из примерочной. Следом вышла госпожа Клонье. Гонс все это время просидел за столиком, потягивая вино.

В вазах лежали различные фрукты. Наташа выбрала яблоко посочнее и с наслаждением откусила.

– Уф! Думала, никогда это не закончится.

– Наташа, вы первая из девушек, кто выказывает недовольство заботами моей тети, – лукаво улыбнулся маг. – Неужели вам не понравилось?

– Что вы! – испуганно отозвалась девочка. – Понравилось, конечно.

– Можешь не хитрить, – рассмеялась госпожа Клонье. – Я же видела, как ты вертелась на табурете. Для тебя это впервые?

– Мы не заказывали одежду, а покупали готовую. Я вам уже рассказывала. Но стоять вот так неподвижно, пока тебя всю обмерят… ну, не знаю, у меня терпения не хватает. Вы не обижайтесь только.

– Что ты. Нисколько. У меня бывают разные клиенты.

Впервые с того времени, как девочка оказалась в этом мире, она попала в ситуацию, когда ей было совершенно нечего делать. Возвращаться к размышлениям о наследстве и убийце не хотелось категорически – понимала, что сейчас лучше от этого действительно отдохнуть. Отнимать время у госпожи Клонье неудобно, у мага тоже могут быть свои дела.

Приняв решение, девочка поднялась.

– Прогуляюсь немного по городу, ведь так и не видела его нормально. Хоть посмотрю что к чему.

– Хорошее дело, – согласился Гонс.

Наташа направилась к выходу, но маг догнал ее:

– Давайте, я вам покажу город.

– Господин маг, мне, право, неудобно, я и так отняла у вас столько времени…

– Все нормально, Наташа, не переживайте. Сегодня у меня выходной, и я могу потратить его так, как считаю нужным. Тетя сейчас занята будет – ее действительно не стоит отвлекать, перед праздником у нее всегда горячая пора. А мы вполне можем прогуляться. – Маг вздохнул. – Да и объяснить я вам кое-что должен по поводу вашего возвращения домой.

– Возвращения? А разве господин Гринвер не велел вам не говорить?

– Он уже разрешил. Мне удалось убедить его, что так будет лучше.

У Наташи в нехорошем предчувствии сжалось сердце.

– Я не смогу вернуться?

– В том-то и дело, что сможете. Сами, без какой-либо помощи, потому Горт и не хотел об этом говорить – думал, что сбежите.

– А сейчас не думает?

– Мне кажется, вы не из тех, кто сбежит, не выполнив дела. К тому же… Давайте, действительно прогуляемся, не будем больше отвлекать тетю. На улице, конечно, не совсем удобно – разговор слишком серьезен, но обещаю что-нибудь придумать.

Погода для прогулки и в самом деле стояла идеальная: лёгкий бриз с моря приносил запах соли, крики чаек и свежесть, но девочке сейчас было не до красот природы, да еще в голову лезли разные глупости. Например, Наташа поняла, почему каблуки у здешних модниц крайне непопулярны: ходить в них по мостовым – занятие для тех, кто мечтает переломать себе ноги самым простым способом. Понятно, что богатые люди ездят в колясках, но не постоянно же. Выходить все равно приходится, а камнем в городе были замощены практически все улицы. Там, где не было камня, был гравий – тоже не для хождений на каблуках. Конечно, вполне возможно, что где-то в Моригате и были не замощенные улицы, но это, скорее всего, какие-то уж очень глухие места, куда заходить девочке хотелось меньше всего.

Гонс уверенно вел ее по переулкам, ловко лавируя среди людей, провожающих такую странную пару удивленными взглядами. Но Наташе в настоящий момент было глубоко фиолетово, за кого ее принимают с такой короткой стрижкой.

– Так что вы там говорили про возвращение домой?

Маг свернул в сторону и вошел в небольшой трактир… кафе… Скорее, ближе к кафе все-таки… и занял свободный столик. Подозрительно косясь на прическу девочки, подошедший официант принял заказ и испарился. Наташа вздохнула и пригладила волосы.

– Как меня это достало.

– Могу помочь. Одно заклинание, и ваши волосы отрастут очень быстро, правда, стричь их придется какое-то время часто, но, уверяю, эффект быстро пройдет.

– Обойдусь, – буркнула девочка. – С короткими волосам плохо, но с длинными будет хуже.

– О! Это почему? – изумился Гонс.

– Потому что я буду такой же, как все! А я больше всего на свете ненавижу быть такой же, как все!!! Меня еще дома бесили бесконечные разговоры подружек по поводу шмоток, парней, новых причесок, новостей шоу-бизнеса. Может, потому настоящих подруг у меня дома и не было. Зато я могла делать то, что мне нравилось. Вы не замечали, что тем, кто слывет не таким, позволяют делать много больше? А я заметила.

– Вот оно что… – Гонс задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. – То есть делать себе другую прическу вы не собираетесь в принципе?

– Верно. Так что там по поводу возвращения домой?

Принесли заказ. Официант расставил чашки, поставил чайник с чаем, на середину стола водрузил печенье и фрукты.

– Угощайтесь, Наташа. Что же касается возвращения домой, то сделать это очень просто. Вам нужно только умереть.

Девочка поперхнулась чаем и закашлялась так, что обернулись все посетители.

– Простите, что? Мне показалось, что вы сказали, будто для возвращения домой мне надо…

– Умереть, – кивнул маг. – Только не пугайтесь, давайте, я вам объясню. Помните, я вам показывал разделение платка, когда объяснял, как вы попали в этот мир?

– Да уж, такое забудешь.

– Вот. А теперь главное, что я тогда говорил. С платком легко, но с путешествием между мирами много сложнее. Ничто материальное границу преодолеть не может. Проходит только… ну, пусть будет душа… разум… назовите, как хотите, которая уже здесь создает себе тело. Но что произойдет, если тело умрет?

– Вы хотите сказать…

– Да. Разум устремится к тому, с чем он был разделен, и вы снова попадете домой. Только…

– Давайте уж, говорите все. – Девочка поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее, отставила чашку и вернула в вазочку печенье.

– Видите ли, в чем проблема… Когда ваш разум был скопирован, вы – копия – стали уже самостоятельной личностью. Если вы вернетесь, то для вашего «я» там, дома, это может быть дорогой к шизофрении. Две личности в одном теле… Не знаю, как у вас к этому относятся, но у нас таких людей не очень любят.

– Не то, чтобы их у нас не любят, – убито отозвалась девочка, – но лечение мне обеспечат. Значит, две личности в одной голове?

– Нет. Так было бы теоретически, но наш мозг очень сложен, и он умеет себя защищать. Если ваше первое «я» здорово, то есть находится в здравом уме и твердой памяти…

– На свой ум и память не жаловалась, – буркнула Наташа.

– …значит, мозг оригинала вашу личность победит. Оставит все воспоминания, все чувства, ощущения, но личности, «я», не будет. У оригинала будут двойные воспоминания: как он был дома и делал привычные дела, и как он искал наследство известных нам Гринверов в другом для него мире. Возможно, он даже поверит в это.

Наташа молчала. Взяла чашку чая и чуть отпила. Поставила на место, отвернулась и стала старательно разглядывать что-то в окне.

– В утешение могу сказать, что если ваше «я» умрет в том мире раньше, вы тоже получите все его воспоминания.

– Гонс… пожалуйста… мне надо подумать…

Маг прекрасно понимал состояние девочки. Он ничем не мог помочь ей, и любые слова утешения будут неубедительны и пусты. Что-либо изменить в ситуации он тоже бессилен, остается только ждать и верить.

Наташа повернулась, взялась за чашку, но так и замерла. Потом посмотрела на мага и улыбнулась:

– Я в порядке… честно… я совершенно в порядке.

Улыбка превратилась в жалкую гримасу, и вдруг девочка буквально упала на стол и разревелась. Гонс поспешно передвинул стул поближе и обнял ее. Наташа спрятала лицо у него на груди, продолжая реветь.

– Ну-ну. Все хорошо… все хорошо, – немного растерянно повторял он.

Увидев улыбку на лице девочки, он испугался. Улыбка в такой ситуации… это было до ужаса неестественно. Оказалось, что за ней девочка всячески старалась спрятать свое отчаяние и боль. Не получилось, и маг был даже рад этому. Если бы девочке удалось обмануть его, он бы не понял, насколько ей на самом деле больно и одиноко, возможно, тогда он невольно подтолкнул бы ее к чему-то непоправимому.

Девочка продолжала всхлипывать, не обращая внимания на шушуканье посетителей, поглядывающих в их сторону, да и вряд ли она их даже замечала. Наконец она успокоилась, но вырываться не спешила. Замерла. Маг ощущал, что она дрожит как натянутая струна. Еще миг, и девочка снова рухнет в бездну отчаяния.

– Наташа, вы, конечно, вольны поступить, как вам захочется, но если вы решите остаться в нашем мире, вам не нужно беспокоиться о будущем. Мы с тётей много говорили о вас и решили после завершения дела с Гринверами пригласить переехать жить к ней.

– Два одиночества должны помогать друг другу? – раздался тихий голос Наташи. Она вдруг поспешно отодвинулась. – Извините, я… вам весь камзол слезами залила.

– Не беда, – улыбнулся маг. – Я этот камзол повешу в шкаф и буду любоваться на ваши слезы, как на сокровище.

Девочка против воли улыбнулась.

– Значит, для вас слезы девушек – сокровища? Вы их коллекционируете, доводя девушек до слез?

Гонс озадаченно почесал в затылке, потом рассмеялся:

– Сдаюсь. Ляпнул, не подумав, за что очень-очень извиняюсь, но камзол и в самом деле пустяк. Так что насчет моего предложения?

– Господин…

– Просто Гонс. Если не хотите так, можете называть меня дядя Гонс.

– Дядя?! Гм… – девочка озадаченно моргнула. – Я… постараюсь, дядя… Гонс. Только мне не хочется вас стеснять.

– Наташа, давайте поговорим серьёзно. Вы ведь вряд ли думали о том, как устроиться в этом мире. Гринверы не оставят вас у себя, чем бы ни закончилось дело, да вы и сами не останетесь. Или я не прав?

Наташа только кивнула.

– Значит, вам очень скоро предстоит решать эту проблему. Я думаю, что вам стоит принять предложение тёти, и пусть вас не беспокоит материальная сторона вопроса. Мне почему-то кажется, что ваше совместное проживание и сотрудничество очень скоро обогатит вас обеих как в прямом, так и в переносном смысле. Не отказывайтесь от помощи. Я понял, что вы – девочка сильная, но даже самым сильным людям порой нужна помощь.

Наташа задумалась, размешивая уже остывший чай в чашке. Гонс молчал, не мешая ей.

– Скажите, почему вы все это делаете для меня? Только честно.

– Честно? – теперь уже задумался маг. – Если честно, то не знаю. Мне просто стало жалко вас; еще там, когда я увидел вас на полу в особняке Гринверов. Я тогда подумал о том, что наделал, о том, что вы окажетесь в этом мире совсем одна, без чьей-либо помощи, без поддержки. Я тогда и пообещал себе стать вам той поддержкой, а когда вы впервые улыбнулись… Знаете, когда вы улыбаетесь, то становитесь очень похожи на мою дочь… она погибла двадцать лет назад при нападении пиратов. Хотя характер у вас другой. Вы сильный человек, она была не такая: мягкая, добрая, доверчивая, но не сильная. И вот когда я увидел вашу улыбку, во мне ожили воспоминания о ней, и я понял, что ради вас сделаю что угодно. Так что тут я не шутил.

– Спасибо, – прошептала Наташа, не поднимая головы. – Спасибо… дядя Гонс.

Маг на мгновение замер, потом импульсивно придвинулся к девочке и обнял ее.

– Все в порядке, моя девочка. Все в порядке. Я всегда буду рядом. А моя тетя замечательная женщина. Вы поладите. Главное, не делай глупостей. Тебе сейчас тяжело, ты одна в этом мире оказалась, но друзья и знакомые – дело наживное. А мы, надеюсь, станем тебе хорошими родственниками. Я понимаю, что глупость говорю… и понимаю, что никогда не смогу заменить тебе отца.

– Нет, – Наташа замотала головой. – Не надо мне его заменять. Отец – это отец. А вы… – Девочка подняла лицо и задорно улыбнулась. – А вы попробуйте стать не хуже.

– Я буду очень стараться, – искренне ответил Гонс.

На сердце у Наташи вдруг стало легко. Куда-то пропало отчаяние тех минут, когда девочка поняла, что домой она уже не вернется никогда. Разве можно назвать это возвращением, если теряется собственное «я»? Если возвращаются только воспоминания, в которые ее первая половина, возможно, даже не поверит?

Наташа поспешно отвернулась и вытерла глаза. А она-то уже надеялась, что справилась с собой. К счастью, Гонс правильно понял ее состояние и вмешиваться не стал. Наташа вдруг поднялась.

– Давайте прогуляемся, господин Гонс, что-то здесь… жарко стало.

Маг молча расплатился и вышел следом. Девочка стояла у двери, прислонившись к стене, и разглядывала небо. На стук двери она повернулась.

– Простите… мне надо привыкнуть к новому состоянию.

Маг щелкнул пальцами.

– Наташа, тут недалеко рынок есть, я помню, как вам пряник понравился. Хотите?

– Хочу, – слабо улыбнулась девочка. – Спасибо.

– Тогда прошу.

Неторопливая прогулка привела чувства девочки в порядок. Родившись в Душанбе и прожив всю жизнь в областном городе в глубине России, Наташа бывала на море только три раза и на всю жизнь запомнила утопающие в садах ослепительно-белые домики, сбегающие к пляжу тихие извилистые и тенистые улочки, шумное дыхание моря и хриплые крики чаек… Сбылась мечта идиота, называется. Приморский город, небольшой по меркам родного мира, сады. Сады, правда, не совсем обычные. Похоже, они сейчас находились в районе, где жили богатые горожане. Особняки здесь, конечно, не чета особняку Гринверов, но вовсе и не развалины. Резная ограда, за которой виднеются высаженные кусты роз, двухэтажный дом, выглядывающий из-за деревьев. И еще очень мало людей, кажется, простых пешеходов в этом месте не водилось. Только один раз рядом распахнулись ворота, и из них довольно резво выкатилась коляска, в которой сидел важный толстый господин. Одарив девочку и мага презрительным взглядом, он что-то сказал кучеру, и тот погнал быстрее.

– Надежда и опора Моригатской республики, – прокомментировал Гонс, – нобили. Я специально повел вас здесь.

– Скажите, а вы нобиль?

– Я? – Гонс задумался. – Мог бы им стать, но не хочу. Не вижу смысла… После смерти дочери меня эти игры уже совсем не занимали.

– Извините, – девочка почему-то почувствовала себя виноватой.

– Не надо извинений, я действительно не вижу смысла. Избираться куда-то не хочу, все остальные привилегии нобилей мне тоже как-то не нужны.

Гонс свернул в какой-то переулок. Здесь уже не было шикарных особняков, да и заборы оказались простыми – деревянный штакетник. Непонятно, правда, что они огораживали. Вряд ли тут, рядом с нобилями, жили обычные люди, земля здесь явно недешевая. Это заинтересовало девочку, и она попыталась рассмотреть, что находится за забором. Оказалось – трава. Наташа озадаченно почесала голову, покосилась на ухмыляющегося мага. Затем решительно перелезла через забор.

– Вторжение в частные владения, – пояснил Гонс, оказываясь рядом.

– Вы меня не остановили.

– Напугать не удалось, – хмыкнул маг. – На самом деле это свободные участки, они сейчас в собственности городского муниципалитета.

– А почему ничего не строят?

– Их на продажу готовят. Наташа, хоть у этих участков и нет пока собственника, но все же лучше, если мы отсюда уйдем.

Немного попетляв, улочка вывела на широкий бульвар, запруженный праздно гуляющим народом. Гонс пересек поток и нырнул в следующий проулок. Планировка города оказалась довольно запутанной, а по главным улицам Гонс не ходил словно принципиально. Зато по всяким проулкам и зигзагообразным улочкам они нагулялись вдосталь. Одна из них вывела их на просторную площадь, заставленную торговыми рядами. С первого взгляда здешний базар ничем не отличался от такого же базара в родном мире, впрочем, со второго взгляда отличий тоже найти не удалось. Разве что одежда людей другая, а так все то же самое: торговцы, активно рекламирующие товар; покупатели, пытающиеся сбить цену; вон два торговца сцепились – покупателя не поделили. Покупатель, правда, благоразумно решил свалить от такого активно-навязчивого сервиса. Девочка рассмеялась. Как ни странно, но здесь ей нравилось, несмотря на толкотню.

Её внимание привлек какой-то шум неподалеку. Девочка поднялась на цыпочки, пытаясь разглядеть, что происходит, потом решительно направилась туда. Оказалось, что торговец поймал за руку худющего мальчишку лет двенадцати в каких-то лохмотьях вместо одежды и теперь усиленно вопил, зовя стражу, заодно просвещая всех, желающих узнать, в чем дело:

– Стража! Люди, добрые, да что же это делается?! Отвернуться уже на миг нельзя, сразу воруют! – С этими словами торговец тащил сопротивляющегося мальчишку к своей лавке, из которой, видно и выскочил, когда обнаружил кражу.

Лавка оказалась фруктовой – большущая палатка, прилавок, на котором горками были разложены различные фрукты: мандарины, лимоны, киви, яблоки и груши.

– Вы только посмотрите, что делается! – продолжал вопить торговец.

Он дотащил мальчишку до прилавка и вырвал у него из руки кошелек. Одной рукой открыть его оказалось делом трудным, но мужчина справился и высыпал из него на прилавок несколько медных монеток.

– Что?! – взревел он. – А где четыре дежа?! Куда дел банкноты, шельмец?!

Мужчина ухватил мальчишку за и так уже изорванную рубашку и принялся трясти его.

– Да не брал я ничего! – яростно отбивался мальчишка. – Всё, что было в вашем кошельке – всё на месте!

– Врешь, негодник! Признавайся, кто сообщник?! Если признаешься, не передам тебя страже!

Наташа озадаченно разглядывала разыгравшуюся сцену, потом посмотрела на прилавок. Проход между прилавком и стенкой палатки был только один и весьма узкий, даже если бы мальчишка сумел забежать туда, то украсть кошелек не успел бы.

– Прошу прощения, – девочка решительно шагнула к палатке. – Скажите, а где лежал ваш кошелек?

– Что? – торговец обернулся и несколько секунд разглядывал девочку. Потом его взгляд остановился на ее прическе. – Ага! Так ты и есть его сообщница!!!

Наташа нахмурилась, но сказать ничего не успела – вперед вышел маг.

– Гонс Арет, – представился он. – Совет Магов. Специальный уполномоченный контрольной комиссии Совета. Только что при мне было нанесено оскорбление уважаемой гостье республики госпоже Наташе. Прошу всех быть свидетелями.

– Что? – Торговец вроде как еще хорохорился, но было заметно, что он потерял часть своего гонора. – Госпоже?

– Если вас вводит в заблуждение прическа госпожи, то еще раз повторяю специально для тех, кто плохо понял с первого раза: госпожа Наташа гость нашей республики, и по этой причине она может не придерживаться наших обычаев.

– Но я запомнила ваше оскорбление, – внесла свою лепту и девочка. – А теперь я прошу ответить, где лежал ваш кошелек, когда его украли. И где в этот момент находились вы.

Вокруг уже собралась приличная толпа. Люди всегда жадны до развлечений, а здесь их предоставляли по полной программе. Наташу разглядывали с интересом и без враждебности. Торговец сообразил, что симпатии окружающих вовсе не на его стороне. Он сердито толкнул мальчишку к подоспевшему стражнику, а сам бросил кошелек на прилавок позади разложенного товара.

– Вот тут я его положил, а сам вышел поправить товар.

Наташа оценила расстояние до кошелька, потом оглядела мальчишку. Решительно подошла к нему, приподняла его руку и измерила взглядом, потом вернулась к прилавку. Чуть отошла и глянула на вывеску.

– Вы Торнет?

– Нет, – торговец отвечал неохотно, но и избежать ответа под взглядами стольких зрителей не мог. – Господин Торнет – владелец многих торговых лавок. Я наемный служащий.

– А-а-а. Ну, тогда понятно, – кивнула девочка. – А я-то всё гадала, зачем вы врете.

– Что?! Даже от гостьи республики я не потерплю…

– Лжи? Да-да, я помню, вы сказали, что я сообщница вора. Я обещала вам это не забыть. Мальчишка, конечно, виноват, но вы виноваты больше. И вы врете. Кошелек ведь не здесь лежал, правда?

– Правда! – закричал вдруг мальчишка. – Он с краю прилавка лежал!

– Да какая разница, где лежал кошелек?! И потом, кому вы верите?!

– Разница большая. И верю я мальчишке по той причине, что с того места, где лежит кошелек сейчас, он его схватить быстро, не рассыпав товара, не смог бы. Да и не увидел бы он его за ним. Взять его оттуда он смог бы только в том случае, если бы знал, что кошелек там.

– Ну, значит, он немного не там лежал.

– Вы забыли, куда положили кошелек с четырьмя дежами? Тогда не удивительно, что у вас его украли. Но знаете, мне почему-то кажется, что все было немного не так. Четыре дежа – довольно приличная сумма, и деньги эти, скорее всего, не ваши. Я не права?

– Это выручка за товар, – торговец вдруг начал неожиданно потеть, постоянно протирая лицо какой-то тряпкой, чем окончательно убедил Наташу в правильности ее догадки.

– Вот и я о том же. Так небрежно обращаться с чужим имуществом. Зато, если хотя бы на миг предположить, что в кошельке не было ни одного дежа, тогда становится понятной ваша забывчивость. И если предположить, что мальчик не соврал и кошелек лежал на краю стола… Вы либо не дорожите имуществом нанимателя, либо хотели, чтобы его украли. Знаете, я бы рекомендовала господину Торнету провести ревизию в вашей лавке.

– Что я обязательно и сделаю! – вдруг раздался рык из толпы зевак, и к лавке прорвался весьма солидного вида человек.

– Господин, – торговец даже побелел от страха. – Неужели вы поверите…

– Замолчи! Я давно подозревал тебя, но теперь…

Наташа попыталась взглядом отыскать воришку, но увидела лишь стражника, увлеченно взирающего на скандал, и обрывок рубашки у него в руке. Девочка усмехнулась. Она полагала, что мальчишку придется выручать, но тот справился и сам.

– Пойдемте, уважаемая гостья республики, – улыбнулся маг, предлагая ей руку. – У вас поразительный талант, – заметил он ей, когда они уже далеко ушли от места происшествия. – Вы умеете смотреть и, главное, делать выводы. Я ведь не понял, что торговец врал, а вы сразу все сообразили.

– Что это, лесть, господин маг? – улыбнулась девочка.

– Почему сразу лесть? – притворно обиделся маг. – Я всегда говорю девушкам правду и только правду!

– И вы до сих пор живы? Вам очень везет.

Маг расхохотался.

– Наташа, вы замечательный и удивительный человек!

– Тогда вы ответите на пару вопросов замечательного человека? Скажите, дядя Гонс, а что было бы с тем мальчишкой, если бы он не сбежал?

– Ну, нарочно торговец подложил кошелек или нет, вина воришки очевидна – кошелек он все-таки украл, вне зависимости от того, сколько в нем было. Так что для начала в тюрьму, а потом на каторгу.

– На каторгу? – ужаснулась девочка. – Но он же совсем еще ребенок!

– Что поделать, закон один для всех. Тут все зависело бы от позиции суда. Он мог бы и проявить снисхождение из-за возраста, в этом случае мальчика отправили бы в работный дом. Но знаете, если бы выбирал я, то предпочел бы каторгу.

– Ужасно! А суд… Как он проходит?

– Суд? Нобиля могут судить только нобили. Собирается специальное заседание Сената, и выбираются двенадцать судей. Суд по закону должен быть открытый. Решение выносится большинством голосов, а дальше уже в соответствии с законом, если признают виновным, и освобождают, если невиновным.

– Ух ты. Почти суд присяжных. А не нобилей кто судит?

– Все то же самое, только двенадцать человек выбирают из граждан республики.

– А мальчишку кто бы судил?

– Этого вора? Да набрали бы первых попавшихся людей и все.

– А если преступление, например, совершено купцом против нобиля?

– Тогда специальная сенатская комиссия решает. Они набирают присяжных по договоренности с купеческой Sгильдией и Сенатом. Наташа, вы не понимаете, кто такие нобили. Это не некая социальная прослойка. Нобили сами купцы или банкиры, поэтому преступление купца против нобиля или нобиля против купца – это внутреннее дело. И даже если преступление совершает наемный работник против нобиля, то и тогда, если работник гражданин республики, он имеет право на открытый суд.

– Мне кажется, вполне демократично.

– Как? Вы имеете в виду равные права? Наташа, вы идеалистка. Ясно же, что в суде все равно все решают деньги.

– Да нет, это понятно. Но если суд открытый, то явных злоупотреблений и нарушений законов быть не должно.

– Ну, если так смотреть, тогда, конечно.

– Но я все равно не понимаю, как можно так сурово отнестись к тому мальчику! Каторга! Да ему лет двенадцать или одиннадцать!

– А у вас как за кражу наказывают таких?

– Таких не наказывают, – вздохнула Наташа. – У нас уголовная ответственность наступает по закону только с четырнадцати лет. Так что поругали бы… ну, пару подзатыльников отвесили бы, а потом отпустили к родителям. Те уже сильнее бы всыпали.

– Боюсь, что у этого мальчика просто нет родителей.

– Как и у меня, да? Тогда бы его передали в органы опеки. Определили бы в детский дом…

– Работный?

– Не работный, а детский. Я не знаю, что у вас в работном доме делают, потому не буду говорить, что это одно и то же. В детском доме просто живут и учатся дети, у которых нет родителей.

– Учатся?

– Ну конечно. Я же говорила, что среднее образование у нас обязательное и бесплатное.

– Обязательное? А что, у вас есть такие, кто отказывается от бесплатного образования?

– Находятся, – Наташа вздохнула. Не признаваться же, что сама неоднократно подумывала, чтобы сбежать из школы. И с уроков бегала. Теперь, глядя на восхищение в глазах мага, ей становилось стыдно. Только когда чего-то лишаешься – по-настоящему понимаешь ценность этого. И сейчас она действительно оценила всю прелесть того, что образование в их мире действительно доступно всем, надо только захотеть и приложить немного усилий. – Ладно, дядя Гонс. Я поняла, как у вас тут судебная система работает, а теперь не подскажете, как мне добраться отсюда до особняка Гринверов?

– Мы с вами, Наташа, еще поговорим о вашей системе образования. Возможно, нашей республике не помешает такая же. Глядя на вас, я понимаю, что она в вашем мире работает очень хорошо. Вы сами говорили, что не из богатой семьи и даже бедствовали вначале, но сразу видно, что вы очень образованная девочка. А что касается особняка… вы уверены, что хотите туда?

– Да. У меня появились кое-какие вопросы к слугам.

– Вы думаете, ночевать там не опасно? Убийца еще неизвестен.

– Думаю, что пока не опасно.

– Может, и нет, но я договорился сегодня с Гортом, что буду ночевать у них. На всякий случай. Ему тоже не нужны лишние проблемы, потому он согласился.

– Понятно. Спасибо. Так как добраться?

– Одну минуту, возьму наемный экипаж. Подождите здесь.

Не успела Наташа и слова сказать, как маг куда-то исчез. Девочка улыбнулась. На душе было хорошо. Возможно, этот мир не так уж и плох и в нем можно жить. Папы будет не хватать, но… нехорошо так говорить, но, может, она переживёт свой оригинал в том мире и тогда получит воспоминания той Наташи, и сумеет пережить все те радости и горести, которые той еще только предстоят. Сможет вспомнить впечатления и от похода в Карелию, и от многих других походов, которые еще впереди. Хотя бы только чтобы это увидеть – надо жить.

Глава 11

Утром Наташа проснулась в скверном настроении, и вовсе не из-за того, что она узнала накануне. Как ни странно, но к мысли о том, что ей никогда не удастся вернуться домой, по крайней мере, живой, она практически привыкла. Во всяком случае, эта мысль уже не казалась такой ужасной. Вот только папа… А что папа? Если ты не можешь повлиять на ситуацию, ищи в ней что-нибудь хорошее и живи – так он всегда говорил. Гораздо больше угнетало то, что загадка этого старого Гринвера, ради которой её вытащили из дома, по-прежнему не решена. Она не знает, ни где наследство, ни кто убийца, и, следовательно, по-прежнему находится в унизительной зависимости от семейки Гринверов. И это обстоятельство основательно портило настроение. Наташа взглянула на часы. Хм… проснулась много раньше обычного.

Девочка сполоснула лицо, быстро оделась, причесалась перед зеркалом и выскочила в коридор. Никого. Она спустилась по лестнице, собираясь направиться на кухню, – по ее расчетам, там сейчас должна быть самая горячка. Не хочется отвлекать людей, но придется, другого времени для разговора может и не быть, а завтра ей уже нужно дать результаты.

– Наташа, вы куда в такую рань?

Девочка обернулась. На верхней площадке лестницы стояли Риалона и Амальт. Интересно, а они-то зачем так рано поднялись?

– На кухню. Осталось мало времени, а выяснить еще много чего надо. Хочу поспрашивать поваров о том, как яд мог попасть к вашему отцу: был ли он в горячем вине, которое Лориэль пил перед сном, или еще где.

– Все еще пытаетесь найти убийцу? – сердито буркнул Амальт. – А вам не приходило в голову, что его мог убить кто-то из политических противников? У него было много врагов.

– Эти политические противники вряд ли травили бы вашего отца лично, значит, у них должен быть сообщник в доме. Вы уверены, что не хотите его найти?

– Амальт, Наташа права. Наташа, я с вами, при мне слуги не осмелятся вам соврать.

– Спасибо. Вообще, у меня много вопросов… – Девочка озадаченно почесала нос. – Почему-то я долго не интересовалась, каким образом яд попал к вашему отцу, ведь именно с этого начал бы папа. Госпожа Риалона, скажите, после того, как вы отнесли ему горячее вино из кухни, он еще что-нибудь ел или пил?

Риалона пожала плечами:

– Не знаю. Я, как обычно, отнесла ему вино, мы поговорили немного и, я ушла.

– Отец у себя в спальне никогда ничего не ел. Только горячее вино пил перед сном, – с неохотой сказал Амальт. – А раз так, ищите вашего отравителя на кухне.

– Идемте, Наташа, иначе потом не успеете задать ваши вопросы, скоро уже завтрак.

– Да-да, – задумчиво отозвалась девочка. Было видно, что в этот момент ее мысли очень далеко. – Хорошая вещь, эта бритва Оккама…

– Что это за бритва такая? – озадаченно поинтересовалась Риалона. – Ей ваши девушки пользуются?

Наташа расхохоталась.

– Она бреет лишние сущности. Идемте.

На кухне их приходу явно не обрадовались. Если бы не Риалона, шеф-повар точно не стал бы разговаривать с девочкой, несмотря на все приказы Горта. Он провел их в свой небольшой кабинет с заваленным бумагами столом. Наташа пригляделась – это оказались заявки на продукты и счета.

– Так о чем вы хотели переговорить со мной? Только прошу вас, госпожа, скорее.

– Извините, я надолго вас не задержу, – клятвенно пообещала девочка. – Скажите, вы когда-нибудь отправляли в спальню Лориэля Гринвера что-нибудь, кроме горячего вина?

– Никогда. В кабинет порой отправляли разные напитки, чай там, бисквиты, но в спальню никогда.

– Ага. А если ему ночью хотелось пить?

– Над кроватью висит колокольчик. Стоило позвонить, как слуга приносил стакан воды.

– Именно воды?

– Да. Ночью господин кроме воды ничего не пил.

– А вы не знаете, в ночь смерти он вызывал слугу?

– Точно нет. Кувшин кипяченой воды мы готовим с вечера и относим наверх в комнату. Этот слуга находится в моем подчинении. Он спит чутко, потому пропустить звонок не может, мы специально отбирали такого человека. Сами понимаете, хоть работа и не трудная, но не каждый проснется среди ночи по звонку. Утром кувшин был полон.

– А какое вино вы давали господину Лориэлю?

– Аргонское, со специями. Они хранятся в отдельном шкафу в продовольственной кладовой. Добавляли в определённых пропорциях и подогревали вино.

– Короче, делали глинтвейн. Понятно. А дальше?

– Глинтвейн? Не знаю, что это. Просто горячее вино. Потом мы вызывали слугу, который относил его господину наверх.

– А в специи никто не мог добавить ничего лишнего?

– Госпожа, я понимаю, к чему вы клоните, но выгляните на кухню. Не бывает такого, чтобы здесь не было хотя бы одного человека.

– Даже ночью?

– Даже ночью. Ночью кухню моют.

– Всю ночь?

– Нет, конечно.

– Если кто-то наденет поварской колпак и фартук, то в такой толпе на него не обратят внимания. Такое мог кто-то проделать?

Повар нахмурился и крепко задумался.

– Теоретически мог, – нехотя признал он. – Но горячее вино господину я делал всегда лично, делал уже много лет, и никогда никаких нареканий не было!

– Я понимаю, – Наташа сочувственно посмотрела на явно испуганного повара. – Никто вас ни в чем не обвиняет, и спасибо за помощь… Да, ещё один вопрос: скажите, после смерти собаки в этом процессе ничего не изменилось? Господин не ввел какие-то новшества?

Повар удивленно глянул на девочку:

– Вообще-то, да. Он приказал, чтобы вино готовили как минимум два человека и чтобы оно всегда находилось на виду, пока его не заберет госпожа Риалона. Раньше вино забирал Оборн.

– И вы всегда это исполняли?

– Мы не обсуждаем приказы господина. С того времени вино готовили я и мой помощник, после чего мы выносили его в раздаточную комнату. – Видя, что девочка его не поняла, пояснил: – Это комната, откуда еду забирают в столовую. Не на кухню же всех пускать. Из нее вино уже забирала госпожа. В ночь смерти было точно так же.

– Ясно. Спасибо ещё раз, не буду больше вас отвлекать. – Наташа поднялась.

Довольный тем, что все так быстро закончилось, повар проводил гостей из кухни и вернулся к своим обязанностям.

– Что-то здесь не так, – задумчиво проговорила Риалона. – Надо будет присмотреться к этому повару. Он точно чего-то не договаривает.

– Почему вы так думаете? – удивилась Наташа.

– Не бывает слуг, которые не врут господам. А он явно волновался, когда отвечал на вопросы. Что-то скрывал. Ну, ничего, после сегодняшнего бала я им займусь. Наверняка он и есть сообщник.

– Да? – Наташа замедлила шаг. – Волновался, значит? Может быть, может быть. Ладно, извините, госпожа Риалона, сегодня ваш праздник, а я еще даже не подготовилась.

– Да-да, конечно. Наташа, уверяю вас, вам понравится. Вы произведете фурор! Тем более, вас лично пригласила госпожа Клонье!

– Фурор? – задумчиво проговорила девочка, глядя вслед Риалоне. – Очень интересно.

У себя в комнате она плюхнулась в кресло, устроилась там поудобнее и закрыла глаза, почти физически ощущая, как со скрипом проворачиваются в голове разные шестеренки. И даже раздавшийся стук в дверь не сразу вывел ее из задумчивого состояния. Зато когда в комнату заглянул Гонс, она уже была практически уверена, что знает, кто убийца.

– Наташа, вы меня напугали.

– Простите, господин Гонс, задумалась просто.

– Дядя. Дядя Гонс. Помните? – Маг улыбнулся. – Ну, выше нос. Сейчас мы поедем к тете, а оттуда уже на праздник. Поверьте, будет очень весело.

Вместе с ними после завтрака захотела ехать и Риалона, которой нужно было что-то там подправить в ее платье. Госпожа Клонье в первую очередь занялась нарядом Риалоны, и они ушли в примерочную. Наташа и Гонс остались в гостиной с неизменными и уже ставшими привычными чашками чая в руках и свежими, еще совсем горячими булочками. Блаженно прикрыв глаза, девочка откусывала небольшой кусок булочки и запивала его чаем. Маг, глядя на нее, не мог сдержать улыбки.

Но вот Риалона вышла, и госпожа Клонье пригласила Наташу. Та поспешно дожевала булочку, запила ее и побежала в примерочную. Её тотчас поставили на табурет и помогли переодеться в почти готовое платье. Просто удивительно, как его успели сшить за полтора дня, да еще такое роскошное.

Наташа послушно вертелась, пока девушки что-то там подшивали и намечали. Госпожа Клонье как обычно надзирала за всем процессом, изредка поправляя то одну свою помощницу, то другую. Даже Наташины короткие волосы госпожа Клонье ухитрилась использовать так, что они подчеркивали красоту платья. Наверное, это и есть высшее мастерство, когда наряд подчеркивает все положительные стороны фигуры и скрадывает отрицательные.

– Все-таки здесь больше подошел бы шифон. К сожалению, за такой короткий срок найти подходящий не удалось.

– Мирэль сегодня утром ходила на продуктовые склады, госпожа, но ничего подходящего не нашла.

– На продуктовых складах?! – удивилась Наташа.

– Они так просто называются, на самом деле там хранится товар с недавно прибывших кораблей. В основном продукты, отсюда и название, но там есть и многое другое, – объяснила девушка.

– Понятно. – Наташа задумалась и чуть не свалилась с табуретки, когда ее попытались немного повернуть.

– Ну вот, через час все будет готово, – заметила госпожа Клонье, выходя вместе с девочкой к остальным. – Наташа, мой племянник хотел с вами поговорить…

Девочка удивленно глянула на нее. Что случилось? Вечно ироничная госпожа смущается?

– Вы по поводу окончания дела?

– Что? А что, наследство уже найдено? – услышала Наташу Риалона.

– Нет, – ответила вместо девочки госпожа Клонье. – Но я уверена, что Наташа справится с задачей. Дело не в этом. Я предлагаю Наташе после окончания вашего дела поселиться у меня.

– Ой, так это же здорово! – Риалона даже в ладоши захлопала. – Наташа, вы сможете показать госпоже Клонье столько новых нарядов!!!

Хозяйка дома нахмурилась:

– Госпожа Риалона, новые наряды, безусловно, важное дело. Может быть, самое важное в вашей жизни, но одинокой девочке ее возраста нужны не наряды, а дом, который она могла бы считать своим, и забота друзей.

– Спасибо, – искренне сказала Наташа, спеша вмешаться, пока разговор не перерос в спор.

Но Риалона, похоже, просто пропустила слова госпожи Клонье мимо ушей, по крайней мере, своего недовольства ничем не выразила.

Девочка села за стол, взяла поданную чашку чая и так с ней и застыла, о чем-то глубоко задумавшись. Госпожа Клонье и Гонс переглянулись. Риалона рассуждала о новых веяниях в моде, но ее слушали невнимательно. Так все время Наташа и просидела, пока ее не пригласили к выходу, но и тогда магу пришлось несколько раз ее позвать.

На бал всем приглашённым надлежало явиться со своими слугами, и Наташе было непонятно, как они поместятся в одной коляске. Но оказалось, что все предусмотрено – на выходе их ждали три коляски: две с гербом дома Гринверов, а одна без герба, но очень нарядная. Похоже, она принадлежала госпоже Клонье. Девочку посадили в первую коляску Гринверов вместе с Гонсом, к ним же подсел и Горт со своим слугой – пожилым человеком немного странного вида. Что за странность, Наташа поняла не сразу – вроде все как у людей, ничего примечательного. Потом сообразила: глаза. Глаза этого человека были какого-то странного розоватого цвета. Никогда таких не видела. Аслунд сел рядом с кучером.

Риалона величественно вплыла во вторую коляску и так же величественно, расправив платье, села.

– А мне разве не надо было переодеться? – поинтересовалась девочка.

– Риалона поедет сразу в здание Сената, – пояснил Гонс. – А мы еще ко мне заедем, мне самому необходимо переодеться и присоединить к нашей компании супругу. Тетя обещала к отъезду на бал доставить ваше платье.

– А-а-а! Понятно. А госпожа Клонье?

– Она с нами. Ей есть о чем поговорить с Элоидой. Это мою жену так зовут.

И действительно на первом же перекрестке коляска с Риалоной поехала прямо, а они свернули, и коляска госпожи Клонье. Пропетляв минут десять, коляска остановилась перед воротами роскошного, хотя и небольшого дома из красного кирпича. Он вообще казался игрушечным и от того еще более милым, но Наташа мало обратила внимания на красоту этого домика, хотя в другой момент обязательно восхитилась бы им – сейчас девочку занимала только одна мысль, на которую её натолкнула помощница госпожи Клонье.

Наташу и Аслунда провели в отдельную комнату, а госпожа Клонье и Гонс куда-то ушли. Горт о чем-то спрашивал своего слугу, а тот, иногда заглядывая в блокнот, отвечал. Наташа некоторое время наблюдала за ними, пытаясь догадаться, о чем они говорят, но тут другие мысли отвлекли ее от этого занятия.

– Наташа! Наташа, позволь мне отвлечь тебя от твоих размышлений, – раздался голос мага.

Девочка подняла глаза и тут же не очень ловко вскочила.

– Элоида, это Наташа. Наташа – моя супруга Элоида.

Наташа слегка поклонилась

– Очень приятно.

Она изучила женщину. В роскошном платье, с замысловатой высокой причёской, та была в высшей степени эффектна, но всё портило холёное лицо, которое хоть и хранило остатки былой красоты, но несло выражение несомненного превосходства, если не спесивости. Чувствовалось, что вся эта манера поведения, выражение лица, голос – всё не естественное, а тщательно отрепетированное и теперь постоянно контролируемое. Наташе стало неловко от этого общения. Такого она не испытывала ни рядом с Риалоной, ни, тем более, рядом с госпожой Клонье. Первая – леди до мозга костей, просто не сочла бы нужным демонстрировать, как это делала Элоида, перед кем-то свое превосходство. Вторая… представить госпожу Клонье, кому-то показывающую свое положение даже при богатом воображении не получилось. Госпожа Клонье просто не нуждалась в этом. А вот Элоида не стеснялась – жестами, тоном, движением, всем поведением старалась показать, насколько собеседник ниже нее. Наташа удивленно покосилась на Гонса. Тот вздохнул и развел руками. Девочка постаралась как можно быстрее ответить на все положенные вопросы, но Элоида привязалась, как банный лист.

– Муж много о вас рассказывал, – говорила она, при этом не глядя на собеседницу. Эта манера ужасно раздражала. – Вы выглядите гораздо моложе, чем описывал мне муж.

– Что поделать, у каждого из нас свои недостатки. – Наташа с трудом удержалась, чтобы не ляпнуть что-то типа «вы, например, выглядите много старше».

– Это верно, – важно согласилась Элоида, потеряв интерес к разговору, чем немедленно и воспользовалась Наташа.

– Господин маг, – при жене она не рискнула обратиться к нему по-родственному: «дядя». – Помните наш разговор про подсказки?

– За которые вы обещали полцарства? Как не помнить, – усмехнулся Гонс.

– Кажется, я получила одну такую. Скажите, почему мы все ищем драгоценности?

– Драгоценности?! Это вы о наследстве? Нашли время о делах, – вмешалась Элоида. – Милый, нам пора ехать.

– Да-да. – В гостиную вошла госпожа Клонье. – Девочка моя, доставили твое платье. Элоида, попроси слуг проводить Наташу, чтобы она могла переодеться.

– Нельзя так баловать ребенка, – отозвалась та, махнув рукой слуге. – Госпожа Клонье, это плохо для нее может кончиться.

– Порой я удивляюсь, что мой племянник нашел в этой вертихвостке, – тихонько заметила госпожа Клонье девочке. – Из-за нее мы с племянником так долго и не общались.

Любоваться новым нарядом времени не оказалось, и Наташа, только мельком взглянув на себя в зеркало, выскочила на улицу и сразу столкнулась с магом. Тут же находился и Аслунд, готовый исполнить любое приказание молодой госпожи. Вот ведь, умеет человек оставаться совершенно незаметным, но при этом всегда рядом. Настоящий слуга.

– Вы великолепны, – восхищенно выдохнул он.

– Наверное, – рассеянно отозвалась Наташа. – Так с чего мы решили, что искать надо именно драгоценности?

– Вы неподражаемы, – расхохотался Гонс. – Первый раз вижу девушку, у которой дела важнее обновки!

– Что случилось, дорогой? – подойдя, спросила Элоида.

– Ничего. Одну минуту, деловой разговор. – Отвернувшись от жены, он кивнул девочке. – Вы тоже не спорили. Если Лориэль посетил квартал ювелиров…

– То это вовсе не говорит о том, что покупал он там драгоценные камни. Откуда этот стереотип? Что, неужели в этом квартале одни ювелиры?

Маг уже не смеялся и всерьез обдумывал слова Наташи.

– Но что можно купить за девятьсот тысяч дежей?

– И куда эти девятьсот тысяч делись потом. Помните, я уже задавала этот вопрос? Почему мы отбросили самый очевидный вариант? Денег этих в Моригате уже нет. Они покинули не только город, но и остров сразу после сделки… Аслунд, скажите, чем вы собираетесь заниматься после того, как мы приедем на бал?

Аслунд как раз в этот момент подавал девочке руку, чтобы она могла забраться в коляску. Наташа одной рукой чуть приподняла длинное платье, а второй оперлась о поданную руку Аслунда. Вопрос застал его врасплох, и он чуть замешкался.

– Я должен проводить вас в парадный зал, а потом присоединиться к остальным слугам в служебной части дворца.

– А-а-а. Это, наверное, весело.

Аслунд состроил такое лицо, что девочка невольно улыбнулась.

– В таком случае, вы не сильно огорчитесь, если я попрошу вас кое о чем?

– Слушаю, госпожа?

– Я знаю, что в вашем порту регистрируются все приходящие корабли и, тем более, караваны. Вы можете узнать, уходил ли пятнадцатого апреля – за день до смерти Лориэля – какой-нибудь корабль или караван после семнадцати ноль-ноль? – Девочка задумалась. – Нет. Именно караван. Узнайте, сколько таких караванов было и сколько времени они находились в Моригате.

– А почему все же только караваны, а не корабли? – удивился Гонс. – И почему только пятнадцатого? Караван мог уйти и шестнадцатого, и семнадцатого.

– А вы бы поплыли обычным пассажиром на простом корабле с чемоданом, набитым миллионом дежей?

– Гм… – Гонс крепко задумался. – Если только с очень надежной охраной.

– Вот именно. Любой человек не рискнёт путешествовать с таким грузом, не обеспечив себе надлежащую безопасность, значит, это был именно караван. А если бы караван отплывал после смерти Лориэля Гринвера, то тот, кто заключал сделку с ним, непременно о ней сообщил бы. Лориэль, конечно, мог попросить держать сделку в тайне, но смерть сенатора республики не та вещь, с которой стали бы шутить, тем более имея такую сумму в качестве платежа. Тот, кто продавал товар, не стал бы так рисковать. Он же не мог быть уверен, что их сделка не откроется так или иначе. Не один же он там. И наверняка не один человек получил деньги. Зато, если станет известно, что этот человек промолчал о договоре с Лориэлем… как вы думаете, сможет он после этого спокойно вести дела в Моригатской республике? Так что молчание может для него обойтись очень дорого.

– Логично, – вынужден был согласиться Гонс.

– Но, госпожа, – заговорил Аслунд, – Скоро праздник, кто останется в архиве работать?

Гонс сунул в руку слуге портмоне.

– Здесь десять дежей. Полагаю, за эту сумму служащий архива согласится ненадолго задержаться на работе.

– Конечно, господин. Госпожа, будет исполнено, как только провожу вас.

– Дорогой, долго вы еще там? – раздался недовольный голос Элоиды.

Гонс обернулся и махнул ей рукой.

– Наташа, встретимся на балу. – Он соскочил с подножки, уступая дорогу подошедшему Гарету со слугой. Старший Гринвер выглядел на редкость мрачным. Едва устроился поудобнее и сразу погрузился в какие-то свои размышления.

Наташа выехала со двора. Следом выехала коляска с госпожой Клонье, Гонсом и его женой.

Коляски выкатились на громадную площадь, на которой терялось даже весьма немаленькое здание Сената. В этом месте города девочка еще не была и теперь во все глаза смотрела по сторонам. Площадь окружали величественные здания: Сенат, с одной стороны от него – Совет Магов, с другой – Адмиралтейство, о чем ей и рассказал Аслунд. Тут внимание девочки привлекли странные колеса, установленные на железных подпорках. Такие вещи девочка видела в исторических фильмах – фейерверки. Тоже, наверняка, с использованием магии, а не пороха. Или все-таки порох? Впрочем, какая разница?

В центре площади возвышался высоченный столб, на вершине которого с трудом можно было разглядеть статую. Девочка вспомнила, что Гонс что-то говорил о покровителе города и республики. Наверное, он и есть. Уточнять у Аслунда не стала. И, само собой, толпа нарядно одетых людей на площади. Видно, что праздник хоть еще и не начался, но люди веселились вовсю.

Коляска объехала площадь и остановилась неподалеку от здания Сената. Аслунд тотчас соскочил, открыл дверцу и помог сойти девочке. Коляска, ни на секунду не задерживаясь, покатила дальше. За Наташей и Аслундом шли Гонс с женой и слугами, и шествовала госпожа Клонье, тоже со слугой, изредка кому-то чуть кивая. Девочку, разглядывавшую всю эту величественную публику, начало трясти. Только огромным усилием воли ей удалось взять себя в руки. Словно почувствовав её волнение, госпожи Клонье пошла быстрее и догнала Наташу.

– Волнуешься? Не переживай ты так. Выше нос и смотри только вперед.

– Господин Гонс так же говорил, – слабо улыбнулась Наташа.

– Ну, так и следуй этому совету. Держи голову прямо и не горбись.

– А как же мне танцевать? – нахлынул вдруг новый страх. – Я и дома-то не очень умела, а ваши танцы и подавно не знаю.

– Вот, держи. – Непонятно откуда в руке госпожи Клонье материализовался веер. – Неужели ты считаешь, я не подумала об этом? Раскрытый веер в руке дамы означает, что она не желает танцевать. Пригласить даму с раскрытым веером считается верхом неприличия, но если вдруг тебе захочется…

– Никогда! – клятвенно заверила Наташа.

– А вдруг? – улыбнулась госпожа Клонье. – Так вот, если все-таки захочется потанцевать, сложи его и повесь на руку. Поверь мне, кавалеров у тебя найдется немало.

– Да ну, – покраснела девочка.

Они поднялись по широкой мраморной лестнице к главному входу, где два разодетых стражника, в своих праздничных ливреях напоминавших попугаев с алебардами, приняли у них приглашения и с поклоном раскрыли двери. И сразу снова закрыли.

«И так перед каждым приглашенным? – ужаснулась девочка. – Да к началу праздника у них руки отвалятся».

Холл оказался еще более роскошным, чем фасад. Всюду хрусталь и ковры, картины на стенах. Засмотревшись на пейзаж, девочка наступила на чье-то платье. Дама одарила ее таким взглядом, словно хотела убить. Наташа испуганно извинилась и поспешно спряталась за спину госпожи Клонье.

Людской поток, впрочем, не такой уж и плотный, поднимался на второй этаж. Туда же направилась и госпожа Клонье.

– Госпожа, я покидаю вас, – сказал Аслунд. – Слуги остаются на первом этаже вон в той стороне. Как только я выполню ваш приказ, вернусь туда.

– Спасибо, Аслунд, буду ждать. Как вернетесь, найдите способ сообщить мне о результате.

– Хорошо, госпожа.

Аслунд исчез.

– Госпожа Клонье и её воспитанница Наталья Викторовна Астахова, Призванная дома Гринверов! – громко объявил у дверей зала какой-то человек в нарядной ливрее и с огромным посохом в руке.

– Воспитанница? – изумилась девочка.

– Не переживай, пусть завидуют. И тебе, и мне, – госпожа Клонье вдруг подмигнула девочке.

– Ладно, мне завидуют – понятно, но вам почему завидовать должны?

– Ха! Ты думаешь, каждый тут может похвастать, что у него живет Призванная?

– А что в этом такого?

– Вот это лучше спросить у моего племянника, он все-таки маг и в таких делах более моего понимает. А теперь выше голову и вперед.

Так, под руку с госпожой Клонье, Наташа вошла в огромный зал, ярко освещенный несколькими люстрами, свисающими с потолка на золоченых цепях. От обилия позолоты рябило в глазах. Из-за зеркал, расположенных на стенах, зал казался еще более громадным, чем он был на самом деле. Девочка, подражая госпоже Клонье, повыше задрала подбородок, хотя только с огромным трудом сдерживалась от того, чтобы не начать вертеть головой в разные стороны. Судя по нарядам, здесь и вправду собрались самые богатые и знатные семьи страны.

Объявление церемониймейстера не осталось не услышанным, и на вошедших обернулись все, причем смотрели именно на девочку, а не на госпожу Клонье. Наташа такого внимания к собственной персоне никак не ожидала и поспешила спрятаться за веером – удобная штука, оказывается. Госпожа Клонье провела девочку к стене, где им немедленно придвинули небольшие креслица с мягким сиденьем и резной спинкой, в которые они обе и сели. Девочка на мгновение замешкалась в слишком длинном и непривычном платье, но быстро разобралась. Ну, теперь, по крайней мере, можно и понаблюдать за праздником.

Наташа задрала голову, изучая лепнину, потом посмотрела на широкие окна. Очень похоже на Золотой зал Зимнего дворца в Питере. Правда, этот, надо признать, побольше будет. Или так кажется из-за зеркал?

Рядом с ними остановилась компания разновозрастных… балбесов, как сразу окрестила их девочка. Они представляли собой как раз тот тип мужчин, который Наташа терпеть не могла – богатые и надменные, воображающие себя неотразимыми. Всего их было четверо, похоже даже родня. Пожилой полноватый господин в парике с длинными черными локонами, которые при его мешковатой фигуре смотрелись, мягко говоря, не очень. Второй, скорее всего, сын этого господина – в чертах его лица отчетливо просматривалось семейное сходство. В отличие от отца, этот мужчина парика не носил, а обладал природными вполне симпатичными русыми волосами. Лет ему было около сорока. Может, чуть меньше. И двое его детей, судя по той почтительности, с какой они держались у него за спиной. Один высокий молодой человек лет двадцати, второй где-то ее ровесник. Все разряженные и надушенные, с ухоженными руками, на которые Наташа не могла не обратить внимания, когда протянула свою для знакомства. Пожилой вежливо приложился к кружеву перчатки.

– Приятно познакомиться, госпожа Наташа, Призванных давно у нас не было. Легард Горхом к вашим услугам. Честно говоря, я никак не ожидал, что Гринверы решат прибегнуть к такому способу. Скажите, уже есть какие-то успехи?

– Какие-то успехи, несомненно, есть, – туманно отозвалась девочка.

– Это радует. Не хотелось бы, чтобы такой древний род потерял положение. Это была бы трагедия для республики.

– Я тоже так считаю, – кивнула Наташа.

– Рад, что наши мнения в этом вопросе совпадают. А это мой старший сын Доронт и внуки Аксел и Торонт.

Каждый представленный подходил, чуть склонялся и целовал поданную руку. Наташа все более и более ощущала себя в каком-то историческом спектакле. И ведь ей это начинало нравиться, черт возьми! Пусть явные франты, но… какие манеры!

Тут заиграла музыка. Наташа поискала глазами, откуда она доносится, и обнаружила на другой стороне зала, на уровне второго этажа, нишу. Благодаря великолепной акустике, очень чистый звук разносился по всему залу, не давая сразу определить, откуда он идет. И почти тут же музыка оборвалась. В центр зала вышел церемониймейстер и объявил:

– Председатель Сената республики Мат Свер Мэкалль, Магистр Ордена Паутины!

Загремел торжественный марш, раскрылись двери, все приглашенные склонили головы. В зал вошел невысокий, чисто выбритый человек в одежде красно-белых тонов с вышитым на груди восходящим солнцем. Двое мальчишек несли края его мантии. Наташа при виде этой торжественности покачала головой.

– Чем больше смотрю на республику, тем яснее вижу монархию, – пробормотала она. – Тут почти королевский выход.

Госпожа Клонье чуть дернула девочку за рукав и, когда та посмотрела на нее, сурово сдвинула брови и покачала головой. В общем, понятно, о свободе слова тут еще не слышали.

Председатель Сената на миг замер, потом поднял руку, призывая к тишине:

– Дамы и господа! Разрешите объявить праздник по случаю очередной годовщины провозглашения республики открытым!

Он еще много чего говорил, но Наташа не слушала – наслушалась в свое время выступлений различных политиков по телевизору. А уж праздничное выступление, по ее мнению, могло бы быть и покороче.

Но вот речь закончилась, председатель скинул мантию и… пажи, что ли, хотя пажи – это при королевских дворах, быстро свернули ее и утащили из зала. Мат Свер Мэкалль направился к Наташе и госпоже Клонье, которые при его приближении поднялись.

– Рад видеть у нас на празднике ту, что постоянно украшает его такими великолепными нарядами наших уважаемых дам, – цветисто поприветствовал он госпожу Клонье. – Я слышал, у вас появилась воспитанница? Не представите меня?

– Конечно, господин председатель.

Короткое церемониальное представление. Наташа неумело сделал реверанс. Эта неумелость не укрылась от председателя, и он улыбнулся краешками губ, но его глаза оставались холодными и оценивающими. Он задержал руку девочки в своей ладони, пристально изучая лицо Наташи. Та чувствовала себя крайне неуютно, но что-либо предпринять не осмеливалась, не зная, как может отреагировать этот вельможа.

– Просто поразительно, – проговорил он. – Вы уверены, что сможете отыскать наследство?

– Я стараюсь, ва… господин председатель. – Чуть не ляпнула: ваше величество. Во скандал был бы. – Думаю, у меня получится.

– А вы знаете, почему к вам такое внимание? Не задумывались над этим?

Вот так, в лоб? Наташа неуверенно оглянулась на госпожу Клонье. Та хмурилась, но помочь явно ничем не могла.

– Честно говоря, не думала. Отношение Гринверов вполне понятно – я их надежда, а больше, кроме уважаемого мага Гонса и госпожи Клонье, я ни с кем не встречалась.

– Понятно. «Призыв» – заклинание капризное, и людей оно переносило очень редко. Случаи единичны. И когда такое случается… заклинание выбирает людей по каким-то одному ему ведомым параметрам, но каждый попавший к нам человек – Призванный – по определению не может быть заурядной личностью. И мы решили, что таких гостей лучше привечать, чтобы они могли стать полезны республике. Тогда и был принят закон, согласно которому после завершения дела Призванные получают гражданство республики. Как председатель Сената, я должен заботиться о процветании Моригата.

Все это хорошо, но зачем об этом говорить здесь и сейчас? Чего этот председатель хочет добиться? Кажется, праздник не самое подходящее место для таких бесед. Поскольку Наташа никак не могла понять, чего от нее хотят, она только вежливо поклонилась. Мат Свер Мэкалль несколько секунд ждал ответа, когда же понял, что его не будет, заговорил снова:

– Я вот смотрю на вас и пытаюсь понять, чем же вы такой примечательный человек, и не могу. Призванный мог бы быть и постарше и представительней.

– Меня забыли спросить о возрасте и солидности, когда призвали. – Девочка уже начала сердиться. – И я вовсе не мечтала оказаться кем-то куда-то призванной.

– Верно. Заклинание не спрашивает того, кого призывает. Я буду наблюдать за вами.

– Чего он хотел? – поинтересовалась Наташа у госпожи Клонье, когда Мат Свер Мэкалль отошел.

– Не знаю, – хмуро ответила она. – Это прожженный политик, и он просто так никогда не станет с кем-либо говорить. Какие-то виды у него на тебя есть, но мы еще посмотрим.

Праздник был в самом разгаре, когда к ним подошел Гонс с женой и тут же Риалона с Гортом. Девочка и не знала даже, что Горт тоже собирается на праздник. Она стала оглядываться в поисках Амальта. Горт понял, кого она разыскивает.

– Амальта здесь нет. Он никогда не любил таких массовых праздников. Я же вот о чем хотел поговорить – госпожа Наташа, вы понимаете, что завтра последний день?

– К чему вы это сейчас? – спросила девочка, наблюдая за танцующими парами. – Я вроде как потерей памяти не страдаю.

Горт зло дернул рукав:

– Ко мне подходил Мат Свер Мэкалль, будь он неладен.

– Это который председатель Сената?

– Да. Они с отцом всегда были союзниками, да и председателем он стал благодаря ему. А сейчас почти в открытую спросил, готов ли я продолжать дело отца или ему искать других союзников. Как он сказал, ничего личного, только дела.

– Он и к нам подходил. Все понять не могла, чего хотел этот лис, – заявила госпожа Клонье. – Теперь понятно. Проверял, по силам Призванной отыскать наследство или нет. Вырабатывал линию поведения.

Все обернулись к Наташе.

– А вторая загадка вас не интересует, господин Горт? – поинтересовалась она, по-прежнему глядя на танцы. – Или, что вернее, ее все-таки стоит назвать первой.

– О чем это вы, Наташа? – удивилась госпожа Клонье.

Горт же дернулся:

– Об этом мы поговорим в другом месте.

– Ваше право. – Наташа повернула голову, посмотрела на Горта, потом на Риалону. – Давайте только отойдем куда-нибудь, тут слишком шумно и много лишних ушей.

Горт кивнул и пригласил всех за собой. Он откинул занавеску, за которой оказалась дверь, выведшая их на огромный балкон, нависающий над небольшим садом во внутреннем дворе здания. Здесь тоже находились люди, но все они стояли своими компаниями и друг на друга не обращали никакого внимания. Горт прошел к дальнему краю и прислонился к перилам.

– Тут нормально. Так что вы хотели сказать про наследство, госпожа Наташа?

– Только то, что у меня есть одно предположение.

– Что?! – одновременно воскликнули Горт и Гонс.

Даже Элоида, вопреки обыкновению, ведшая себя почти незаметно, заинтересованно придвинулась поближе, хотя шла сюда с явной неохотой. Риалона же буквально ослепила всех своих улыбкой.

– Я уже говорила господину магу, что мы сделали неверный вывод. Все решили, что искать следует драгоценности только потому, что Лориэль Гринвер заезжал в квартал ювелиров. У всех сработал стереотип, впрочем, и у меня тоже: раз ювелиры – значит, драгоценные камни.

– Так отец спрятал не драгоценности? – удивилась Риалона.

– Нет. Ни в спальне, ни в кабинете вашего отца я не нашла никаких драгоценностей. Поправьте меня, если я не права, но он и не носил их. Зато носите вы. – Наташа многозначительно покосилась на украшения Риалоны и перстни Горта. – Даже Амальт носит золотую цепь с каким-то украшением. Вряд ли Лориэль Гринвер стал бы вкладывать деньги в то, в чем совершенно не разбирается.

– Тогда куда же он спрятал деньги?

– А он их и не прятал. Где проще всего спрятать лист? В лесу. Послушайте, я уже достаточно намеков сделала, чтобы догадаться. Подумайте сами.

– Что значит «подумайте»?! – рассердился Горт. – Разве это не ваша обязанность отыскать наследство?

– Верно. Но все дело в том, что я пока не уверена. Аслунд по моей просьбе как раз сейчас кое-что уточняет. Как только он доставит нужные сведения, я скажу, где ваше наследство… или не скажу, если мои подозрения не подтвердятся.

– Однако вы, Наташа, слишком спокойны, – заметила Риалона. – Мне думается, что вы всё же знаете, где искать.

– Вам нужны мои предположения или наследство? – поинтересовалась девочка. – Давайте отложим этот разговор до завтрашнего утра. А пока вернемся в зал – тут слишком жарко, а там, я видела, вроде бы мороженое разносили. Очень мне хочется вашего мороженого попробовать.

Девочка решительно зашагала в зал, где отловила ближайшего слугу, который на подносе разносил вазочки с мороженым. Рядом с девочкой пристроился еще кто-то. Наташа чуть скосила глаза.

– Господин Торонт, какой сюрприз. Тоже хотите мороженого?

– Госпожа Наташа, польщен, что вы запомнили меня. – Мальчишка улыбнулся.

– С учетом того, что мне здесь представлялось только пять человек, это сделать было нетрудно, – безжалостно отбрила его попытку Наташа.

– Госпожа Наташа? – рядом с девочкой почтительно остановился еще один слуга с подносом, только на нем лежала не еда, а какая-то бумажка.

– Да? – Девочка вопросительно повернулась к нему.

– Вам просил передать ваш слуга Аслунд.

– А-а-а! Спасибо, – девочка поспешно схватила конверт.

Слуга с поклоном удалился.

Наташа развернула листок и углубилась в чтение, не обращая внимания на Торонта, который заинтересованно за этим наблюдал. Он осторожно подошел к ней со спины и заглянул через плечо. Наташа хмыкнула и повернула листок так, чтобы и ему было удобно читать. Закончив, девочка в порыве чувств щелкнула пальцами:

– Я так и знала! Есть!!!

– А можно вопрос? Вы теперь интересуетесь движением караванов?

– Если это поможет мне выполнить задачу и отыскать наследство Гринверов.

– А это поможет?

Девочка повернулась к нему, но тут же была вынуждена заняться мороженым, которое едва не упало ей на платье. Наконец, справившись с ним, Наташа соизволила обратить внимание на Торонта:

– Можете передать своему отцу, это ведь именно он вас послал… Нет? Тогда что он с таким интересом смотрит в нашу сторону? Господин Торонт, я вам не нравлюсь, это очевидно, но вы смиряете свою гордость нобиля и все-таки общаетесь с простолюдинкой, пусть и Призванной, да еще с такой прической мелкой хулиганки и вообще асоциального элемента… Не перебивайте. Если будет желание слушать, потом расскажу, кто такие эти элементы. Поверьте, очень нехорошие люди. Что может заставить вас смирить гордость? Очевидно – родительская воля. Почему послали именно вас? Ну, так не вашего же брата посылать? Он, конечно, неотразим, но для меня староват. А вот вы, с вашей непревзойденной внешностью, легко обведете вокруг пальца плебейку-дурочку, у которой уже от одного только общения с таким блестящим представителем древнего рода должна закружиться голова до такой степени, что она её потеряет. Я фигурально, конечно. Похоже, не одного председателя Сената интересует, сумеет ли семья Гринверов вернуть свое влияние или нет. Так вот, можете передать отцу, что с помощью своего непревзойденного ума, колоссальной хитрости и непередаваемого обаяния вы сумели выяснить у такой глупой провинциальной простушки, как я, Военную Тайну Мальчиша-Кибальчиша – а это, заметьте, не удалось даже Главному Буржуину. Да, я знаю, где Лориэль Гринвер спрятал наследство, а теперь до свидания. Не могу смотреть на ваши страдания от общения с низшим существом типа меня.

После такого монолога девочка устало выдохнула, а потом едва не расхохоталась, глядя, с какой скоростью удирает от нее Торонт Горхом.

Праздник закончился уже далеко за полночь. Наташа выходила из дворца вместе с Гринверами и Гонсом. Госпожа Клонье, сославшись на усталость, уехала раньше, перепоручив заботу о девочке, к неудовольствию Элоиды, племяннику.

– Вы получили сообщение от Аслунда? – спросил Горт.

– Да, – не стала скрывать Наташа. – Но я по-прежнему не уверена в правильности своей догадки. Я знаю, что искать, но пока есть сомнения, где искать. Давайте все-таки потерпим до утра.

Горт раздраженно хлопнул себя по боку и отправился вместе с Риалоной к коляске. Девочка проводила их задумчивым взглядом. Как все сложно из-за убийцы. Не будь его, объяснила бы все Гринверам прямо сейчас, а дальше пусть они сами со своим наследством разбираются. А так приходится думать еще и об убийце. И спешить тут нельзя.

Наташа оказалась в одной коляске с Гонсом и его женой. Элоида уже знала, что ночевать они едут в особняк Гринверов, и была этому не очень рада.

– Это мой долг разобраться с этим делом, – закончил разговор Гонс, не став выслушивать возражения жены. – А тебя, дорогая, если хочешь, я отвезу домой.

Коляска тронулась.

– Наташа, может, все-таки раскроете тайну, что мы ищем? Честно говоря, я не совсем понял.

Девочка хмыкнула:

– Господин Гонс, просто вспомните, что любил больше всего на свете Лориэль Гринвер и в чем он разбирался лучше всего. И что из этого может стоить миллион дежей.

– В чем разбирался и что любил? Ну, он был помешан на рорнейском искусстве… О, Великий!

– Вижу, вы догадались, что нужно искать. Если хочешь что-то спрятать, поставь это на самое видное место. И правильно, нефиг стены рубить.

– Значит, ошон, – задумчиво кивнул Гонс. – Все-таки исполнил свою мечту. Но вы уверены?

– По данным, добытым Аслундом из архива, единственным большим караваном, который отправился из Моригата в тот день, был караван из Архона – бывшей столицы Рорнейской империи. Любовь же Лориэля к рорнейскому искусству была известна всем. Хотите спорить, что начальник каравана, или как там его называют, неоднократно встречался с Лориэлем? Наверняка об ошоне они договаривались давно. Вряд ли Лориэль хотел купить его для себя – слишком уж дорого, но я вспомнила о его записках, в которых он говорил о том, что мечтал хотя бы подержать его в руках. Наверняка он предполагал выступить обычным посредником между продавцом и Советом Магов, но когда он понял, что его жизнь в опасности, изменил план. Лориэль снял все деньги и сам купил ошон, оставив ту самую приписку в завещании, спрятав таким образом деньги от убийцы. Можно предположить, что умирать Лориэль не собирался и надеялся, на время покинув дом, во всем разобраться. Только убийца его опередил, хотя и сам попал впросак – денег, ради которых все затевалось, не оказалось.

– Тогда все просто, – кивнул Гонс. – Надо посмотреть записи Лориэля о пополнении коллекции от четырнадцатого и пятнадцатого апреля и проверить его покупки за эти дни.

– И ничего вы не найдете. Лориэль не настолько прост и уж о такой возможности подумал. Вряд ли вы что-то найдете в покупках за эти дни.

– Тогда у нас проблемы, – Гонс нахмурился. – Проверить всю коллекцию Лориэля в поисках ошона… да на это месяца два уйдет. Даже если проверять только предметы из кабинета, а не во всех залах. Послушайте, Наташа, а может, стоит переговорить с Оборном? Ну, старым слугой Гринвера. Честно говоря, я думал, вы сразу с ним захотите поговорить. Возможно, он что-то сможет сказать.

– Эта была первая моя мысль, – призналась девочка. – Но, подумав, я посчитала, что особого смысла в этом разговоре нет. Горт его расспрашивал и передал мне все, что знал. Нового Оборн мне бы не сказал.

– Он мог и скрыть что-то по просьбе господина. Честно говоря, мне кажется странным, что Лориэль вот так вот просто прогнал слугу, который верно служил ему почти пятнадцать лет.

– Мне тоже кажется это странным. Но, допустим, все так, как вы говорите, и Оборн ничего не сказал Горту. Так почему вы думаете, что он скажет это «что-то» мне?

Гонс крепко задумался. Потом произнес:

– Все равно мне кажется, что он что-то знает.

– Очень может быть. Но нам не скажет – это совершенно точно. К тому же мне уже это и не надо. – Девочка улыбнулась. – И проверять всю коллекцию не придется. Я почти уверена, какая вещь в коллекции является ошоном. И вы догадаетесь, если подумаете. Вы ведь тоже видели каталог Лориэля. Ой! – Наташа вдруг испуганно глянула на Элоиду и обнаружила жену Гонса крепко спящей.

Теперь уже Гонс улыбнулся:

– Я тоже подумал, что ей не стоит знать про убийство в доме Гринверов. Она бы немедленно растрезвонила об этом на весь город. У неё много достоинств, но умение держать язык за зубами в их число не входит. Я подумал об этом чуточку раньше вас, госпожа Наташа. В следующий раз будьте внимательней.

– Мстительность вам не идет, – пробурчала девочка, сознавая свой промах.

– Ну, должен же я был расквитаться с вами. Значит, ответ в каталоге коллекции? Что ж, я принимаю вызов. Обещаю утереть вам нос, юная задавака.

Наташа рассмеялась. Коляски подкатили к воротам парка.

Глава 12

Вопреки собственным опасениям, эту ночь Наташа проспала как убитая, её даже на завтрак не смогли добудиться. Хотя оно и к лучшему – есть что-либо в этом доме девочка точно не рискнула бы. Понимала всю иррациональность страха и всё равно не стала бы. Наташа нехотя выбралась из-под одеяла, потянулась и сладко зевнула. Потом умылась, хорошенько причесалась и нарядилась в уже привычный мальчишеский наряд. И стала собирать вещи в чемодан. Набралось не так уж и много. Хотя, с другой стороны, за тот короткий срок, что девочка жила в этом мире, их всё же чересчур много – целых три штуки. И когда успела столькими вещами обрасти?

Но что делать с платьем, в котором она была на балу? Как его увезти так, чтобы не помять и не порвать все эти кружева и оборочки? Ну да ладно, как-нибудь проблема решится.

В дверь постучали, и после ответа Наташи в комнату заглянул Горт.

– Что вы делаете? – раздраженно поинтересовался он. – Мало того, что на завтрак не спустились, так еще и сейчас…

– Я собираю свои вещи, и незачем на меня орать, господин Горт.

– Мне кажется, вы забыли…

– Ничего я не забыла. Попрошу вас собраться сейчас всей семьей в кабинете отца. И господина Гонса пригласите, он понадобится.

Горт растерянно замер. Поглядел зачем-то на колышущиеся от сквозняка занавески.

– Вы хотите сказать, что нашли наследство?

– Да, именно это я и хочу сказать. И, господин Горт, чем больше времени вы у меня сейчас отнимете, тем дольше протянется эта канитель, с которой я и сама хочу уже разобраться как можно быстрее. Кстати, вы мне не одолжите напоследок коляску и слуг, чтобы отвезти вещи?

Новости, так походя вываленные девочкой на голову старшего наследника Лориэля Гринвера, похоже, слегка ошеломили его.

– Конечно. Аслунд все еще в вашем распоряжении. А… а вам есть куда переезжать? Вы уже нашли жилье?

– Госпожа Клонье любезно согласилась предоставить мне крышу над головой Я уеду сразу, как только вы дадите мне, наконец, собрать вещи и я смогу показать вам, где зарыты ваши сокровища.

Горт намек понял и поспешно откланялся, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. Видно, проникся небывалым почтением к Призванной.

Пришедший Аслунд отнес чемодан в коляску. С платьем тоже решилось все просто – Аслунд пообещал доставить его в дом мадам Клонье позже в отдельном экипаже.

Когда Наташа с сумкой в руке вошла в кабинет, все уже были в сборе. Маг изучал каталог коллекции Лориэля.

Девочка быстро глянула на стеллажи и уселась в кресло. Горт, Амальт, Гонс и Риалона терпеливо ждали.

– И? – наконец не выдержал Горт.

– Господин маг, прошу вас. – Девочка улыбнулась. – Вы обещали показать наследство и утереть мне нос.

– Минуту, – отозвался маг, продолжая изучать каталог.

– Дело в том, – объяснила девочка, – что мы с господином магом пришли к такому выводу: искать стоит не драгоценности.

– Что?! – вскричала Риалона. – Как не драгоценности?

– А вот так. Вы решили, что ваш отец вложил все деньги в драгоценности и спрятал их в парке или в доме, только на основании того, что он ездил в квартал ювелиров, где и провёл некоторое время. Ведь так? Но Лориэль Гринвер ничего не понимал в драгоценностях. Они ему были просто не интересны, зато он очень интересовался рорнейским искусством. Причем так мечтал об одной вещи, что готов был отдать что угодно только за то, чтобы просто подержать её в руке. Искать надо не камни, а ошон!

– Не может быть, – вдруг вмешался Амальт. – Ошон в наше время очень редок.

– Тем и ценен, – буркнул маг.

– Значит, искать надо изделия из опала, – сделала вывод Риалона.

– Не-а. Из опалита. Ваш отец увлекался именно рорнейским искусством, а опалит придумали имперцы как раз для изготовления ошона. В основном только его они и использовали.

– Вы уже так много узнали о нашей жизни? – удивился Горт.

– Это всё есть в записях вашего отца. Если бы вы просто прочитали их внимательней, то уже сами бы всё поняли.

– Ну, хорошо, – раздраженно отозвался тот. – В кабинете почти четверть коллекции из опалита. А есть еще хранилища и выставочные залы! Как найти этот ошон! Хотя… Отец приобрел его в последний день… значит, там должна быть запись о покупке.

– Господин маг тоже пришел к такому же выводу, – улыбнулась девочка.

– В последний день нет никаких записей, – отозвался маг, подняв голову от каталога. – И в предпоследний нет. Я сейчас считаю количество изделий из опалита в коллекции. Уже насчитал шестьдесят восемь штук. На проверку каждого мне потребуется минут семь. Итого… четыреста семьдесят шесть минут.

– Ух ты! – восхитилась Наташа такому быстрому счету в уме.

Маг не обратил на нее внимания.

– Или… почти восемь часов. – Маг пролистал каталог дальше. – А тут есть и еще изделия.

– У нас нет столько времени! – заметил Горт с кажущимся спокойствием. – Сегодня не позднее трех часов пополудни мы должны внести взнос нобиля. А в четыре подойдет срок платежа за землю и кредит. Но если платеж за землю можно задержать, заплатив потом проценты за задержку, то оплата нобилитета и кредита должна осуществиться в срок.

– Я думаю, будет проще отыскать, если вспомнить, что Лориэль Гринвер отличался крайней аккуратностью, – заметила Наташа. – У него всё и всегда лежало на своих местах. Но в этом каталоге есть описание одной покупки, которая выбивается из ряда – она не на своем месте. Такое впечатление, что её вписали туда позже, когда уже заполнили остальное. Словно нас хотели убедить, будто эта покупка сделана много раньше, чем в реальности.

– Точно! – Гонс быстро пролистал каталог. – Я же видел это! Как же я сразу не понял!

Он отыскал нужную страницу, прочитал и тут же прямо с каталогом бросился к стеллажу. Окинув его взглядом, он схватил первого попавшегося опалитового гвардейца.

– Прошу, не мешайте мне.

Маг поставил его на стол, присел на корточки и закрыл фигурку солдата ладонями с двух сторон. Прикрыл глаза и что-то зашептал. Прошелестел легкий ветерок, всколыхнув шторы. Все пребывали в тревожном ожидании: Горт нервно кусал кулак, Риалона, не в силах усидеть на месте, вскочила с кресла, но так и замерла, один Амальт казался спокойным, но и он нет-нет да и посматривал на мага. Медленно текли минуты. Время словно пробивалось через густую патоку. Даже Наташа начала нервничать. Ей стало казаться, что она в чем-то ошиблась, что-то не учла, вот маг сейчас встанет, разочарованно покачает головой и скажет, что это обычная фигурка.

Гонс встал и вздохнул. Руки его дрожали.

– Он. Это явно ошон. И очень-очень старый. Похоже, его изначально создавали для этой цели, а значит, кто-то отыскал древнее хранилище.

– А… сколько это может стоить? – хрипловато поинтересовался Горт.

– Вот эта фигурка стоит примерно… Да, тысяч семьдесят.

– А здесь их десять. – Когда Амальт успел покинуть кресло и оказаться около стеллажей, девочка не заметила. Но тот уже крутил в руке второго гвардейца. – Значит, мы имеем примерно семьсот тысяч.

– Не совсем. – Маг аккуратно взял еще одну фигурку солдата и поставил ее рядом с первой. – Если я прав, тут не просто ошон, а полная десятка. То есть ошон синхронизированный. И цена всей вот этой коллекции не семьсот тысяч, а около полутора миллиона дежей. Эксперты Совета Магов оценят точнее, но вряд ли я сильно ошибаюсь. Господин Горт, ваш отец сделал неплохое вложение, одной этой покупкой он почти удвоил состояние.

– Слава Великому! – Горт буквально рухнул в кресло и вытер пот со лба.

Даже Амальт не мог сдержать радости, а Риалона взвизгнула и бросилась Наташе на шею:

– Наташа, я вас люблю!!! Это было просто великолепно!!! Потрясающе!!! Вы неподражаемы!!! Я всем-всем о вас расскажу!!!

Наташа безуспешно пыталась увернуться от сыпавшихся на нее поцелуев, а потом просто отбежала подальше.

– Всё-всё! Больше не надо, пожалуйста.

Маг во время восторгов Гринверов успел выстроить все воинство на столе и теперь любовался на него.

– Несомненно, это полная имперская десятка. Таких находок уже не было лет двести, – пробормотал он. – Потрясающе! Но как же повезло Лориэлю! Как же повезло!

– А что такое везение? – подала голос из угла Наташа. – Он мечтал о таком почти всю жизнь. Мечтал и искал.

Маг рассеянно кивнул.

– Господин Гонс, – вмешался практичный Гортенз Гринвер. – Когда Совет Магов сможет оценить этот ошон и выплатить деньги?

Маг наконец-то оторвался от фигурок гвардейцев и задумался.

– Ну, мне их надо будет отвезти во дворец Совета. Пока соберется тройка магистров – это часа два. Еще некоторое время займет полная проверка. Вы, конечно, понимаете, что разом Совет не сможет вам выплатить стоимость целиком? Первый платеж может состояться часов через шесть, но сумма будет ограничена. Скажем… сто тысяч. Остальные деньги поступят в течение недели.

– Устраивает, – сказал Горт. – Главное, чтобы мы смогли произвести наиболее срочные платежи и покрыть долги.

– Тогда я забираю ошон.

– Я позабочусь об охране, – Горт стремительно выскочил из кабинета. Впрочем, вернулся он довольно быстро. – Я отдал необходимые распоряжения.

Наташа вернулась на своё место.

– Мне кажется, вы забыли кое-что, – мрачно сообщила она. – Вы меня нанимали ещё для одного дела.

В комнате отчетливо повеяло холодом. Радостная Риалона замерла перед столом с фигурками гвардейцев, Амальт выронил каталог коллекции, который изучал, Горт замер на полпути к шкафу с саквояжем, в который хотел сложить фигурки. Гонс уже собирался было с кем-то связаться, но так и замер с переговорной пластиной в руке.

Девочка огляделась. Немая сцена. Только почему-то не смешно.

Наконец заговорил Горт:

– Вы знаете, кто убил отца?

– Да. Я знаю, кто убил вашего отца.

Горт осторожно опустился в кресло, Риалона охнула, а Амальт отвернулся.

– Ну и зачем это нужно? – поинтересовался он. – Отец уже мёртв, и его не вернешь.

Но его глас пропал втуне.

– Господин маг, вы не подождете нас в гостиной? – вежливо поинтересовалась Наташа.

Намёк более чем прозрачный, однако Гонс не спешил выполнить просьбу и с тревогой посмотрел на Наташу. Та кивнула. Маг покачал головой, но послушно вышел. Горт плотно закрыл за ним дверь, предварительно убедившись, что слуги далеко и не слышат. Наташа терпеливо ждала. Вот все расселись по местам, при этом в кабинете отчетливо ощущалось тревожное напряжение. Горт подозрительно косился на Амальта, Амальт на Горта, Риалона на обоих братьев, нервно теребя кружевной платок. Напряжение достигло апогея, и первым не выдержал Горт:

– Госпожа Наташа, не кажется ли вам, что пора уже объясниться? Судя по всему, вы подозреваете, что убийца кто-то из нас троих. То есть убийца сейчас здесь, среди нас?

– Я не подозреваю, а точно знаю, кто убийца, – спокойно и тихо промолвила Наташа.

Лицо Амальта побелело, губы кривились и подрагивали, в глазах плескалась паника. Лицо Риалоны, напротив, покрылось красными пятнами. Она уставилась в узор на ковре и не отрывала от него взгляда, и только Горт сохранял толику спокойствия, лишь ещё больше нахмурился.

– Я не убивал! – вдруг истерически воскликнул Амальт. – Я не мог убить отца! Да и зачем мне это было надо? У меня не было никакой причины так поступать!

– Причина здесь есть у всех, – спокойно отозвалась девочка. Она встала и подошла к окну, отодвинув бархатную занавеску. Удобно так скрыть лицо – никто не видит, насколько сейчас она нервничает. – Например, у вас, Гортенз Гринвер, богатый наследник нобилитета и огромного состояния. Вы тщеславны и расточительны так, будто вы не наследником были, а владельцем поместья. И вели себя соответственно. Пятьсот дежей для иного огромная сумма, но не для вас. Ваши долги росли, отец обижался на вас, не получая ни помощи в делах, ни сыновней почтительности и любви. С этой точки зрения смерть вашего отца выглядит весьма своевременной.

Горт не издал ни звука, и только перекатывающиеся на скулах желваки выдавали его состояние.

– Любимица судьбы и отца госпожа Риалона мало чем отличается от старшего брата, – продолжала Наташа, – но если господина Горта всё же ждали в будущем обязанности главы рода со всем прилагающимся багажом в виде карьеры политика, торговца и землевладельца, то госпожа Риалона порхала по жизни беспечным мотыльком. Драгоценности, наряды, светские развлечения съедали деньги отца надёжно и быстро, а затем туда же улетали и деньги, взятые в долг. Я не удивлюсь, если в скором времени объявятся кредиторы с векселями на сумму, которая превысит суммарные долги господина Горта. Ваши долги младшему брату – просто мелочь в сравнении с прочими. Смерть же отца освободила вас от всякой денежной зависимости и предоставила возможность рассчитаться с долгами.

Риалона вскочила, лицо её полыхало, и, казалось, она сейчас кинется на девочку. Но напоровшись на суровый взгляд старшего брата, прижала ладони к щекам и снова села на место.

– Ну, а мне зачем надо было убивать отца? – поинтересовался Амальт.

– А вот тут самое интересное. – Почувствовав, что сумела взять себя в руки, Наташа шагнула на середину кабинета. – Вы, господин Амальт, если честно, попали в список подозреваемых на самое первое место.

Амальт побледнел и, дернувшись, быстро глянул на брата.

– Вы желали освобождения даже больше, чем ваши брат и сестра, ибо для вас этот дом был тюрьмой. Вами помыкали все. Вы ведь говорили о своей мечте: купить дом и уехать отсюда, но пока был жив ваш отец – это так и оставалось мечтой. Лориэль Гринвер никогда не дал бы вам денег на такую покупку. Максимум, если я правильно узнала вашего отца, он ссудил бы вам начальный капитал для вложения, чтобы вы сами заработали себе на дом, но для вас это скучно. Вы живете в другом мире. А тут…

– Я не убивал его!!! Слышишь?! – Амальт вскочил и яростно замахал руками. – Горт, скажи хоть ты!

– Я ведь не говорила, что вы убивали. Вы сказали, что у вас не было мотива – я доказала обратное.

– Да-да-да!!! Я действительно мечтал уехать отсюда! Мне надоело одалживать деньги, – Амальт яростно переводил взгляд с Риалоны на Горта и обратно, – и знать, что мне их не вернут! А мне самому эти деньги были нужны!!!

– Вы могли бы просто сказать «нет», – заметила девочка. – И я засомневалась, что убийца вы, когда вспомнила ваш рассказ про вылитый в окно вашим отцом стакан воды. Этого никто не видел и вы не обязаны были мне про это рассказывать. Вы даже не поняли, что это значит, а ведь будь вы убийцей – сразу бы сообразили, в чем дело. И уж тем более, не стали бы рассказывать.

– То есть это я натолкнул вас на мысль об убийстве?

– Нет. В тот момент я уже догадалась, что вашего отца убили. Догадалась, когда Джеральд упомянул про металлический привкус в еде, на который жаловался Лориэль Гринвер. А вместе с болями в животе и признаками холеры… Симптомы отравления мышьяком очень, знаете ли, узнаваемы даже для меня – не врача и не судмедэксперта. О них у нас в любом детективе пишут. Ваша информация послужила просто дополнительным доказательством, заодно вы убедили меня в том, что невиновны.

– Вот зараза! – Амальт досадливо хлопнул себя по боку. – Знал бы – держал язык за зубами.

– Получается, что убийца или я, или Горт? – Риалона нервно глянула на брата, тот же сидел, не поднимая головы.

Наташа встала и подошла к нему. Положила руку ему на плечо. Тот вздрогнул.

– Вы ведь уже обо всем догадались, господин Горт?

Амальт и Риалона с ужасом уставились на брата.

– Убийца подсыпал яд в еду небольшими порциями, имитируя обычную болезнь. Когда ваш отец догадался об этом, он принял меры, чтобы избежать смерти. Не желая скандала, он скрыл тот факт, что его хотят отравить. Кстати, госпожа Риалона, именно это обстоятельство заставило меня усомниться в версии, что его пытались убить политические враги. В этом случае ваш отец, безусловно, поднял бы скандал, прошел бы обследование у врача, выступил в Сенате. Скрывать же попытку отравления его могло заставить только одно. Вы понимаете?

– Да, – Риалона отвернулась.

– И ваш отец принял меры к тому, чтобы избежать смерти. Он отстранил от себя старого слугу, ибо не был уверен, что он не в сговоре с убийцей, он стал тайно готовиться к отъезду, чтобы подлечиться, немного переждать и подумать. Естественно, об этом он никому не говорил. И еду принимал только у того, кому доверял, потому и попросил вас, госпожа Риалона, приносить ему вино. И только с вами он поделился новостью о том, что уезжает на Кроншер. И этим подписал себе приговор. Лориэлю стало лучше, когда убийца временно перестал давать яд, чтобы обдумать новую ситуацию, но он не мог позволить жертве уехать. Да-да, Риалона, не надо на меня так смотреть, только вы знали, что ваш отец собирается уезжать, хотя были уверены, что знают и ваши братья. А вот шутку с наследством ваш отец не доверил никому, потому она и стала сюрпризом. После этого и появились слухи о сумасшествии. Госпожа Клонье сказала, что об этом кто-то говорил у нее в салоне. Полагаю, это вы стали их распускать, чтобы никто не решил искать другую причину поступка Лориэля. Ни Горт Гринвер, ни Амальт доступа в салон госпожи Клонье не имели. Вы же распустили слух, что отец хотел оставить деньги вам, на случай, если все-таки причина смерти откроется. Таким образом, подозрения сразу бы пали на вашего старшего брата, однако только у вас был доступ к тому вину, которое вы носили отцу. Я оценила вашу попытку свалить вину на повара, но здесь вы немного переиграли. – Девочка достала из кармана ожерелье и положила его перед Риалоной на стол. – И с этим вы переиграли. Тогда я сорвалась за завтраком и потому не сразу поняла, что меня так тревожило после всех посещений. Потом уже сообразила. Вы не дали ни одного своего украшения для спасения семьи. Когда обнаружилось, что наследство пропало, ваш брат искал деньги на текущие расходы по содержанию дома, на неотложные платежи, но вы не дали ничего. А здесь вдруг отдали любимое ожерелье… вы ведь с ним почти не расставались.

– Я хотела, чтобы убийца был найден! – Риалона гордо вскинула голову.

– Могли бы просто заплатить, как сделал ваш брат. Нет пока денег – пообещать расплатиться после того, как отыщется наследство, но расстаться с ожерельем… Похоже, вы были очень сильно потрясены известием, что убийство, которое вы считали надежно спрятанным, вдруг открылось! Вы растерялись и запаниковали, а когда увидели кошелек брата, стали действовать так, как, считали, положено дочери в этом случае и как сделал Горт, тем самым отводя от себя подозрения. Вот только для вашего брата этот поступок был вполне в его характере, а ваш совсем нет. Я возвращаю ваше ожерелье, которое вы мне дали так опрометчиво.

– Горт! Неужели ты позволишь оскорблять меня этой… этой… – Риалона гневно вскинулась, потом развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

– Убить вашего отца мог только тот, – закончила девочка, – кому он полностью доверял. От кого единственного брал еду и кому сообщал обо всех планах.

– Говорил же, не надо в это лезть. – Амальт раздраженно махнул рукой, поднялся и вышел.

Горт молча подошел к столу. Покопался в ящике, что-то достал, сел и стал старательно писать. Присыпал песком, стряхнул и перечитал, повернул листок на столе и придвинул к девочке. Наташа удивленно посмотрела на синеватый листок и взяла его. Это оказался чек на две тысячи дежей. Девочка подняла голову и встретилась взглядом с Гортом.

– Вы понимаете, за что такая сумма? – спросил он.

Девочка покрутила чек.

– Если бы убийцей оказался Амальт, вы бы мне денег не предложили.

– Нет. Но Риалона… нельзя сказать, что я ее сильно люблю, но… ее любил отец, и он не хотел бы огласки.

– Только потому я все рассказала одним вам.

– Я оценил это. – Горт устало откинулся в кресле. – Наташа, если вас тревожит моральная сторона вопроса, то Риалона не останется безнаказанной. Я заставлю ее отказаться от своей части наследства в пользу Амальта. Не думаю, что она станет долго сопротивляться – понимает, чем закончится для нее огласка. И ей придется покинуть республику. У нее много драгоценностей, и эти её платья… если она продаст хотя бы половину – сможет очень даже безбедно жить.

– Для неё расстаться с любимыми игрушками…

– Это будет ее выбор. Я оплачу все её долги, билет и покупку дома в Редазии – это королевство, союзник республики на материке. Но дальше уже ей придется жить своим умом. И я позабочусь, чтобы дорога в республику ей была отрезана навсегда. Я только не хочу публичного скандала. Надеюсь, вы понимаете это?

Девочка еще раз взглянула на чек и сунула его в сумку.

– Да. Откровенно говоря, у меня ведь и доказательств нет. Все, что я говорила – это догадки и размышления. У меня дома такое на суде не приняли бы никогда.

– Дело не в суде, – вздохнул Горт. – У нас такие доказательства тоже не примут. Но, достаточно улик или нет, её репутация в обществе будет испорчена, а это для неё пострашнее любого суда.

– А знаете, я буду молчать вовсе не из-за этих денег. Если бы не необходимость обустраиваться в этом мире, я бы их не взяла. Молчать же я буду из-за вашего отца. Он пожертвовал жизнью, только бы избежать огласки. Я понимаю, что он надеялся выжить, но если бы для него жизнь была на первом месте, он бы поднял скандал, как только разобрался бы в происходящем. И знаете, что мне во всем этом нравится меньше всего? Ваш отец подозревал и вас, и Амальта, только Риалона пользовалась его полным доверием. Настолько полным, что в тот момент ей одной он доверил носить ему еду и хотя бы частично посвящал в свои планы. Я никогда не смогу этого понять.

Горт отвернулся.

– Я знаю, – глухо произнес он.

– Я думаю, что ваш отец в вас ошибался. Вы справитесь со всем.

– Спасибо, – устало отозвался Горт. – И еще… Считайте эти деньги премией за хорошо выполненную работу. Вы в самом деле справились великолепно.

Наташа, услышав эти слова, чуть запнулась у двери, потом кивнула, словно своим мыслям, и вышла. Горт остался сидеть за столом, опустив голову, погруженный в мрачные раздумья. Девочка аккуратно прикрыла дверь. В коридоре поспешно вскочил с кресла Аслунд.

– Где господин Гонс Арет? – спросила Наташа.

– В гостиной, госпожа. Позвольте проводить вас.

Гонс сидел в кресле в напряженной позе, сложив руки перед лицом, соединив кончики пальцев и поставив локти на подлокотники. Едва девочка вошла, он вскинулся и посмотрел на нее.

– Ну что ж, вот всё и разрешилось, – заметила она, устало присаживаясь рядом. – Я уезжаю к госпоже Клонье, а у вас, судя по всему, здесь ещё много дел.

– Вы понимаете, что теперь представляете опасность для Гринверов?

– Вы тоже, господин маг. Но я полагаю, устранить и вас они не решатся.

– Меня нет. Я Горту уже пообещал, что если с вами что-нибудь случится, то устрою расследование и от Совета Магов, и от Сената.

– Теперь понятна его щедрость, – Наташа хмыкнула и вынула из сумки чек.

Маг посмотрел на него и присвистнул.

– Что ж, самый разумный выход для него… А это не он, надеюсь?

Наташа не ответила. Только вздохнула.

– Поеду, господин маг. И спасибо за все. Не знаю, что бы без вас делала.

Девочка развернулась и направилась к выходу из особняка Гринверов.

«И хорошо, если навсегда…» – подумала она.

Когда коляска подъехала к дому госпожи Клонье, та уже ждала девочку у входа, накинув на голову тончайшую вязаную шерстяную шаль. Коляска остановилась, и госпожа Клонье подошла и обняла спустившуюся Наташу.

– Наконец-то. Племянник сообщил, что ты выехала. Я рада, что ты приняла моё предложение, ты не представляешь, как я рада.

В первое мгновение Наташа попыталась отстраниться от объятий, но госпожа держала крепко, и девочке вдруг стало так уютно, что она уткнулась носом в шаль – ей на мгновение показалось, что ее обнимает мама, которую она помнила только по фотографиям. Из глаз показались непрошеные слезы, и девочка зарылась в шаль поглубже.

– Мамочка, – прошептала она. Сейчас она по-настоящему поверила, что в этом мире она сможет жить и что здесь ей будет хорошо.

– Пойдем, Наташа, я покажу тебе твою комнату. Эй, ребята, забирайте вещи!

Из дома вышли двое крепких мужчин в желто-зеленых жакетах и плотных штанах с кожаными заплатками на коленях. Взяв чемодан, они внесли их дом. Наташа подошла к Аслунду и протянула руку:

– Спасибо за все, Аслунд. Вы очень-очень помогли мне.

Аслунд смутился, но на протянутую руку посмотрел с некоторой растерянностью. Тогда девочка сама взяла его руку и с улыбкой пожала ее.

– Так делают у меня на родине, когда встречаются и прощаются.

– И вам спасибо, госпожа, – улыбнулся он. – Я буду помнить о вас.

Аслунд направился к коляске, но тут Наташа спохватилась:

– Ой, подождите, Аслунд! – Наташа вытащила кошелёк, достала из неё самую крупную купюру в пять дежей и вручила Аслунду.

– Ещё раз спасибо, а это вам за вашу хорошую работу.

Аслунд с довольной улыбкой принял деньги, поклонился, сел в коляску и тронул кучера за плечо. Девочка еще некоторое время смотрела вслед коляске, потом вошла в дом. Госпожа Клонье приглашающе махнула ей и стала подниматься на второй этаж.

– Вот здесь ты будешь жить, – она решительно распахнула двустворчатую дверь и уверенно вошла в комнату.

Наташа последовала за ней и замерла, восхищенно охнув. Это была небольшая гостиная, обтянутая золотым и голубым бархатом. Слева от двери возвышался высокий, до самого потолка стеллаж с книгами. По правую руку находился овальный стол с искусно точёными ножками и инкрустированной верхней крышкой в окружении шести мягких стульев с высокими спинками. С правой же стороны была дверь, ведущая, как оказалось, в спальню. Там, у левой стены, возвышалась большущая кровать под зеленым балдахином. Обшитые зеленой же материей стены создавали уют, а солнечные лучи, проникающие в окна, устраивали настоящие хороводы на гладко натертом паркетном полу. В дальнем углу стоял резной платяной шкаф на массивных ножках, сделанных в виде львиных лап. Такие же лапы были и у секретера рядом со шкафом. Справа от двери на стене висело большое зеркало в деревянной резной раме, а под ним стоял небольшой столик с миниатюрными ящичками и мягкое креслице. Целый косметический кабинет в спальне!

– Вообще, это крыло я, конечно, делала для себя, – сказала госпожа Клонье, – поэтому здесь все сделано под мой вкус. Но ничего, мы с тобой еще обсудим, как нам тут все оформить для тебя.

– Нет-нет, госпожа Клонье, мне, честное слово, тут всё нравится. А лепнина на потолке вообще прелесть.

– Чушь! – уверенно заявила госпожа. – Личные покои любого человека должны быть такими, чтобы живущему в них было, прежде всего, уютно. А я сомневаюсь, что этот стиль, предназначенный для такой старухи, как я, подходит юной девушке.

– Ну что вы…

Принимая приглашение госпожи Клонье, Наташа даже не думала, что её здесь так встретят. И самое главное, забота портнихи была совершенно необременительной. Она не стремилась навязать свою волю, показать, что делает одолжение, заботясь о сироте, не пыталась что-то кому-то доказывать. И по этой причине девочка не стеснялась этой заботы, принимая её как должное. Словно и правда беседа мамы и дочки. И уже через несколько минут она с энтузиазмом включилась в обсуждение нового дизайна и рассказывала, что хотела бы видеть в комнате.

– Письменный стол? – удивилась госпожа Клонье. – А не проще ли работать в кабинете?

– Простите, но это же ваш кабинет. А мне, думаю, письменный стол пригодится.

– Хорошо, это стоит обдумать. Но столу в спальне или гостиной все равно не место – тебе нужен свой кабинет. Надо будет распланировать, где что поставить. Но для начала подберем цвет стен и материал, из которого сделаем пол.

– Пол не надо трогать! – даже испугалась Наташа. – Мне нравится этот паркет!

– Очень хорошо! А теперь в столовую. Время обеда, юная госпожа, и не спорить. Потом разложим твои вещи и подумаем над тем, что тебе еще может понадобиться.

Госпожа Клонье пригляделась к Наташе и вдруг стремительно подошла к ней и обняла.

– Ну-ну, девочка. Не надо так переживать. Ты поплачь, если хочешь. Поплачь.

Прошло минут пять. Всхлипывания стали стихать, и девочка смущенно отошла, вытирая лицо платком.

– Простите, – пробормотала она.

– Ничего страшного, – усмехнулась Клонье. – Знаешь, на твоем месте я бы вообще ревела, не переставая. А ты ничего держишься. Ну, идём.

Этот обед ничем не напоминал скучнейшую церемонию в особняке Гринверов. За столом сидели все помощницы госпожи Клонье. Они сначала весьма оживленно обсуждали какие-то новые идеи по покрою и шитью, потом одна из девушек рассказывала о своем кавалере, а остальные дружно ахали. Наташа сидела рядом с госпожой, величественно надзиравшей за щебетанием помощниц, и тихо млела, потягивая вкуснейший кофе. Девушки изредка бросали в ее сторону заинтересованные взгляды, но, очевидно, получив строгие указания от госпожи, ни о чем не спрашивали – госпожа Клонье справедливо решила, что девочке понадобится некоторое время, чтобы обжиться, и избавила ее от расспросов любопытных помощниц.

А Наташа наслаждалась едой и старалась ни о чем не думать. Неизвестно, как сложится ее дальнейшая жизнь в этом мире, но сейчас ей было очень хорошо. Хорошо и уютно.

Эпилог

Наташа сидела на высоком стуле, укрытая легкой накидкой, из которой торчала только голова. Вокруг нее, щелкая ножницами, суетился цирюльник. Изредка он отходил подальше, любовался своей работой, а потом снова принимался за стрижку.

– Какие волосы! Какие волосы! – восхищенно протянул он. – Госпожа, вы действительно уверены, что хотите их состричь?

– Подравняйте на ту длину, какую я вам показала, – твердо ответила девочка.

– Но, госпожа… Так стригут только преступников. Зачем вам это?

– Мне нравится. И я уже узнавала – наказание стрижкой вовсе не закон, а всего лишь обычай, так что ничего страшного я не делаю. Подравнивайте, пожалуйста.

Цирюльник вздохнул и продолжил работу. В комнату скользящей походкой вошла госпожа Клонье и встала неподалеку.

– Госпожа! – воззвал теперь уже к ней цирюльник. – Ну хоть вы повлияйте на свою воспитанницу! Разве же можно так уродовать свои чудесные волосы?

– Если Наташе нравится такая стрижка, пусть так и будет. Она уже взрослая девочка, чтобы такие вещи решать самостоятельно.

Цирюльник сдался и теперь стриг молча.

– Наташа, когда здесь закончишь, будь любезна, спустись в приемную. Там к тебе пришли.

– Ко мне? – удивилась девочка. Она жила у госпожи Клонье уже неделю, но завести друзей еще не успела. Кто мог к ней прийти? Разве что Гонс, но если бы пришел он, то поднялся бы вместе со своей тетей. – Хорошо.

Когда Наташа спустилась в приемную, гость – невысокий, плотный, начинающий уже лысеть мужчина – поспешно поставил чашку с кофе и поднялся навстречу. Тетушка, как Наташа теперь иногда называла госпожу Клонье, что той чрезвычайно нравилось, налила кофе в еще одну чашку и пододвинула ее к пустому креслу. Наташа поблагодарила ее и села, вопросительно глянув на мужчину, нервно теребившего платок. Тот быстро сел.

– Извините… просто последние дни для меня были не очень удачными. Вы ведь Призванная, я прав?

Наташа недоуменно глянула на госпожу Клонье. Та пожала плечами.

– Честно говоря, меня так уже давно никто не называл.

– Да-да, конечно. Простите. – Мужчина промокнул лоб платком. – Дело в том, что я слышал о вас от коллеги Гонса Арета.

– Коллеги? Так вы тоже маг?

– Да, я служащий архива Совета. Собственно, из-за этого и пришел. Гонс говорил, что вы с блеском решили задачу Гринверов.

Наташа опять глянула на госпожу Клонье.

– Дядя Гонс меня перехваливает.

– Но ведь наследство вы нашли?

– Господин Дормон, может быть, вы прямо скажете, чего хотите? – не выдержала госпожа Клонье.

– Да-да. Понимаете, дело в том, что из архива исчез один очень важный манускрипт по древней магии. С него никогда не делалось копий… точнее, с него запрещено делать копии, и он всегда хорошо охранялся. А два дня назад, утром, его не обнаружили на месте. Если манускрипт попадет к нашим врагам, то они сумеют взломать защиту некоторых наших банков, а это грозит очень серьезными потерями республике. Совет провел собственное расследование, но ни манускрипта, ни вора не обнаружили, а некоторые считают, что его украл я.

– Все равно не понимаю, я-то тут при чём? – Наташа даже головой потрясла. – Чего вы хотите от меня?

– Я прошу вас помочь найти вора и документ.

– Что?!

– Господин Гонс очень хвалил вас и то, как вы разыскали наследство Гринверов.

– Спасибо тебе, дядюшка, – тихонько проворчала Наташа.

– И я предложил председателю пригласить вас как эксперта в вопросе розыска разных вещей. Председатель изволил согласиться с моим мнением. Мы хотим, чтобы вы взялись за это дело.

– Я в восторге от вашего предложения, – довольно кисло отозвалась Наташа.

– Естественно, Совет готов компенсировать вам ваши труды. – Мужчина опять промокнул лоб. – Госпожа Наташа, я вас очень прошу помочь! Если вы откажетесь… меня ведь почти уже арестовали…

Девочка вздохнула:

– А если у меня ничего не выйдет?

– О, не переживайте. Председатель просил вас только попробовать, Совет ведь не прекратит своего расследования, а вы свое можете вести параллельно. Госпожа Наташа, я вас очень прошу.

Девочка опустила голову и задумалась. Потом глянула на госпожу Клонье.

– Решай сама. Я поддержу любое твое решение, – ласково улыбнулась та. – Я же ведь вижу, что тебе хочется посмотреть на эту загадку. Все-таки модельер из тебя получится не очень хороший.

– Я знаю, тетушка, – рассмеялась Наташа. – Хорошо. Подождите пять минут, господин Дормон, я переоденусь и спущусь. Заодно кое-какие вещи захвачу.

Девочка поднялась, отставила кружку с кофе и помчалась наверх, где уже неделю валялась без дела ее сумка с тетрадью для записей, лупой и фонариком.

Загадка имперского посла

Пролог

Дарк Вром откинулся на спинку жесткого кресла, закинул ногу на ногу и мрачно глянул в окно. Несмотря на ясную солнечную погоду, установившуюся после недавно прогремевшей грозы, настроение было хуже некуда. Если и сегодня не будет клиентов, то можно сворачиваться и мотать из Моригата… да хоть обратно в империю, в легион. Все-таки не стоило бить полковника, даже если и за дело.

Вром вздохнул. А с какими надеждами он возвращался на родину…

В четырнадцать лет Дарк Вром решил, что родной Моригат слишком спокойное для него место, а потому, недолго думая, разругавшись с отцом, сбежал из дому и записался в легионеры Арвийской империи, которая вела кровопролитную войну с кочевниками. Первый десятилетний контракт он закончил сержантом и обладателем огромного боевого опыта. Ну, еще бы, практически все эти десять лет не вылезал из боев. А война с кочевниками – это не то, о чем поют менестрели. Там нет никаких правил. Засады, нападения по ночам, разведка, молниеносные наскоки…

Без колебаний подписал контракт еще на пять лет… правда, их легион отвели в более спокойный район и это время прошло гораздо тише, но Дарк не позволил себе расслабиться и к окончанию срока контракта заработал славу лучшего клинка легиона и лейтенантские нашивки.

Вром оглянулся через плечо на стену, где висел подаренный командующим меч, и снова уставился в окно. После пятнадцати лет службы империи он вдруг решил, что с него хватит походов, пора бы завести семью, остепениться. А где это делать, если не на родине? Да и его опыт наверняка пригодится. В Моригатской республике мало кто мог с ним соперничать в этом плане – она поставляла отличных моряков, но не солдат… Напрасно командир убеждал его продлить контракт, суля через два года чин капитана, – Вром мог быть чрезвычайно упрямым и, раз приняв решение, редко его менял.

– Скиснешь ты в своем Моригате, – предрек командир напоследок, раздосадованный отказом своего подающего надежды подчиненного.

Но вопреки опасениям командира на родине Врома встретили с распростертыми объятиями. Ну, еще бы, герой, кавалер нескольких имперских орденов и среди них не абы какой, а орден Почета, врученный лично наместником, и еще обгоняющая его слава лучшего фехтовальщика империи (слухи всегда преувеличивают). Казалось, все складывается просто замечательно – зачисление в сенатскую гвардию в должности лейтенанта, служба. А потом этот ублюдок… Позже Вром понял, что его развели как мальчишку, специально спровоцировав. Слишком уж не ко двору пришелся человек, обладающий реальным боевым опытом, среди окружающих коверных героев. Слишком выделялся, создавая угрозу очень многим карьерам одним своим существованием.

Дарк снова глянул на меч, выругался сквозь зубы и, пружинисто вскочив с кресла, подошел к окну. Какой, к дьяволу, охранник? Кому он нужен тут?

После того, как его с треском вышвырнули из армии за драку со старшим по званию, он решил все же остаться в республике, а чтобы немного заработать, подал объявление о готовности предоставить услуги телохранителя. Он не рассчитывал на большую прибыль, но надеялся, что будет хотя бы нескучно. Ага, как же. Среди его клиентов были в основном старые матроны, нанимавшие прославленного солдата для поднятия собственного престижа в глазах знакомых клуш. Изредка его услугами пользовались купцы для охраны товара или банки, для сопровождения перевозимого золота. Тут хоть не так тоскливо было…

Все закончилось предсказуемо. В один из далеко не прекрасных дней Дарк не выдержал и наорал на очередную даму, пришедшую его нанять и умудрившуюся вывести из себя на пятой минуте беседы. Потрясающий талант. По закону подлости эта матрона оказалась женой какой-то сенатской шишки, которая подняла страшный шум и устроила такую рекламную кампанию Дарку, что с тех пор клиентов как отрезало.

Вром вернулся в кресло и снова погрузился в тяжкую задумчивость. Ничего хорошего в будущем он для себя не видел и уже всерьез стал обдумывать идею возвращения в легион. Подальше от всех этих интриг, надоедливых парадных церемоний и поближе к настоящему делу. Еще деньги заканчиваются – уже на несколько дней просрочил плату за снятый дом. А куда деваться? В комнате ведь не будешь клиентов принимать, пришлось раскошелиться на целый дом аж из трех комнат и нанять служанку. Статус требовал, чтоб его…

Скрипнула половица в прихожей. Не ожидавший ничего хорошего, Дарк исподлобья глянул на дверь. Кого еще несет? Хорошо, если клиент, а то опять хозяин дома за долгом.

Однако гость Врома удивил, хотя и не сказать, что обрадовал. Это оказалась молодая девушка лет четырнадцати… или пятнадцати, в какой-то несуразной одежде, состоящей из штанов и странного пиджака. Дожили, девушки уже штаны носят. Еще немного – и они в сражения полезут! Впрочем, судя по стрижке, от этой гостьи ничего иного ждать и не следует. Интересно, что она успела натворить в свои годы, что ее уже остригли?

Настроение упало совсем, хотя казалось, куда уж ниже. Наверняка пришла искать защиты от обидчика… правда, еще неизвестно, кто там пострадавший. Денег, скорее всего, тоже нет, и сейчас последует слезливая история в надежде, что добрый дядя пожалеет невинную сиротинушку…

Гостья, однако, повела себя совсем не так, как ожидал Дарк. Вместо робкого переминания у двери, она уверенно огляделась, чуть поморщилась и, даже не изволив спросить разрешения, прошла поближе к окну, где было светлее. Мужчина нахмурился:

– Чем обязан, госпожа?

«Госпожа», даже не думая стесняться своего неподобающего вида, оценивающе оглядела фигуру в кресле.

– Здравствуйте. Вы Дарк Вром, бывший легионер, в настоящее время предлагающий услуги телохранителя?

Если бы не нужда в деньгах, Дарк сразу бы поставил нахалку на место, но… Впрочем, какие с нее деньги? Были бы деньги, разве ж она ходила бы в таком наряде?

– Мои услуги стоят недешево.

– Я знаю ваши расценки. Двадцать дежей в неделю. Я ничего не напутала?

Дарк поглядел на гостью уже с интересом – обычно клиенты не тратили время, чтобы навести о нем справки.

– Совершенно верно. И смею заверить, я этих денег стою.

Гостья кивнула, словно соглашаясь.

– Служба в пятом легионе Арвийской империи. Начали простым солдатом, через три года заработали первую награду, дослужились до сержанта, потом получили лейтенанта. В империи не очень охотно дают чины чужакам, тем более не дворянам. Раз сумели заработать офицерский чин – это говорит о многом. А вот на родине ваша судьба не сложилась. И, кстати, пить по утрам вредно.

– Кхм… – Дарк откровенно растерялся. Гостья мало того, что узнала про расценки, так еще и выяснила о нем все, а значит, совсем не случайно здесь оказалась. Еще и замечание делает…

Вром оглядел стол, нахмурился. Снова огляделся. Хмыкнул и рукавом стер небольшую винную лужицу.

– Мала еще замечания старшим делать, – буркнул он.

– Моя жизнь мне дорога как память, а потому я хочу, чтобы ее охранял трезвый телохранитель.

Дарк снова растерялся.

– Вроде как я еще не нанимался. Да и денег ваших, сударыня, еще не видел.

Девушка перекинула из-за спины сумку, с какими обычно ходят студенты, сунула туда руку и извлекла дешевый полотняный кошелек, видно, специально подготовленный. Положила его на стол.

Дарк озадаченно покрутил головой, но кошелек взял – не в его положении воротить нос от какого бы то ни было клиента. Открыл и озадаченно глянул на гостью.

– Никакой ошибки, – подтвердила та. – Я вам плачу тридцать пять дежей в неделю, но вы должны находиться постоянно рядом со мной. И даже ночевать вам придется у дверей моей комнаты.

– Хм… Значит, вам действительно что-то угрожает, раз вы готовы платить такие деньги?

Гостья неопределенно пожала плечами.

– Кто его знает. – И тихонько себе под нос буркнула: – Все равно Сенат платит, чего тогда деньги жалеть? Сами настояли, сами пусть и раскошеливаются. Но раз уж не отвертеться, то телохранителя выберу сама.

– Простите, что?

– Я спрашиваю, вы согласны?

Дарк еще раз изучил кошелек и вздохнул. Можно подумать, у него есть выбор.

– Я целиком и полностью в вашем распоряжении, сударыня. И раз уж вы наняли меня, скажите, кто вам может угрожать, чтобы я знал, к чему готовиться.

Опять неопределенное пожатие плечами. И почему-то Дарк совсем не удивился. В первый раз гостья сумела поставить его в тупик, но сейчас он полагал, что разобрался с ней. Видно, нашла какого-то богатого покровителя, и тот решил оплатить ей телохранителя, чтобы избежать докучливого внимания публики, неизбежного с такой короткой прической, еще и в странной одежде. Ну почему ему так не везет? Богатеи почему-то полагают, что телохранитель это типа личного слуги, обязанный и одежду им чистить, и еду подносить. Хорошо, если его не заставят сказки на ночь рассказывать.

Полный самых дурных предчувствий, но не имея возможности отказаться, Вром снял со стены меч, прикрепил его к поясу и замер перед девушкой, всем своим видом выражая готовность следовать за ней. Гостья даже попятилась от такого рвения. Потом кивнула.

– Никакого договора оформлять не надо? Я впервые нанимаю кого-то.

– Вообще-то, положено пригласить мага, но тут никаких вопросов быть не должно. Вы мне платите за неделю вперед, и эту неделю я вас охраняю. Как только вы перестаете мне платить – я перестаю вас охранять. Все просто. Так же понятно, что я заинтересован и в том, чтобы вы оставались живы, ибо мертвые платить не умеют.

– М-да. Откровенно.

Дарк в свою очередь пожал плечами. Дурное настроение, на миг отступив, стремительно возвращалось.

– Вы же наняли меня охранять вас, а не любезничать.

Теперь уже девушка хмуро взирала на своего охранника. Потом вновь пожала плечами и двинулась к выходу. Вром пристроился чуть позади и слева. На миг задержался закрыть дверь на замок, но тут же догнал свою нанимательницу.

– Нянька ей нужна, а не телохранитель, – буркнул он, наблюдая, как девушка остановилась перед большущей лужей и неуверенно оглядывается, пытаясь найти безопасный путь.

Дарк злорадно оскалился. В игрушки поиграть захотелось? Будут игрушки. Таким надо сразу объяснять, чем отличается телохранитель от слуги и кто здесь главный.

– Ложись! – рявкнул он, еле сдерживая хохот, ожидая, что девушка сейчас начнет растерянно оглядываться, потом рассматривать грязь под ногами, хлопать глазами. Дарк даже рот заранее раскрыл, готовясь объяснить, что команды телохранителя должны выполняться без раздумий… и закрыл.

Ни на секунду даже не задумавшись, девчушка растянулась прямо в грязи и уже оттуда осторожно поглядывала на телохранителя, ожидая дальнейших команд. Растерянное лицо Дарка объяснило ей ситуацию лучше всяких слов, но, вопреки опасениям Врома, скандал она закатывать не стала.

– Если вы сейчас скажете, что это была дурацкая шутка, то стоимость одежды я вычту из вашей зарплаты.

Дарк растерянно моргнул, но что ответить – не нашелся. Девушка ждать не стала, поднялась и руками стала счищать грязь. Лучше бы скандал закатила – это было бы понятно. А сейчас вот как реагировать? Думал поставить нахалку на место и сам в дураках оказался. Но какая же необычная эта его клиентка… И тут щелк… словно кто-то спичкой чиркнул. Необычное поведение… необычная одежда… вызывающая стрижка… Призванная!!! Телохранитель с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Идиот!!! Как можно было забыть! Одно оправдание – он все-таки мало интересовался столичными сплетнями. Слышал краем уха о том, что впервые за сколько-то там столетий в ответ на заклинание «Призыв» появился человек, но это мало его интересовало. Так, доходили какие-то слухи, а потом все затихло, и он выкинул новость из головы.

И тут новый щелчок. Необычная одежда. Вром не очень хорошо разбирался в этих дамских тряпках, но… где же были его глаза, ведь ткань, из которых пошиты брючки и пиджак его клиентки, похоже, аламирская шерсть. Вроде как Призванную удочерила Клонье, а госпожа Клонье самый известный модельер республики и ее наряды стоят…

– Твою ж мать!!! – все же не выдержал Дарк Вром. Судя по всему, весь его заработок за ближайшие две, а то и три недели пойдет на возмещение убытков.

Глава 1

Наташа тоскливо поглядела на огромные часы с гирями, висящие недалеко от двери на стене. Все-таки есть великая мудрость в том, что дома летом их отпускали на каникулы. Какая учеба может быть в яркий солнечный летний день? Впрочем, в Моригате, с его морским климатом, зима мало чем отличалась от лета, скажем, под Питером, а температуру плюс двенадцать местные жители называли жутким холодом, рассказывая в такие дни об умерших от переохлаждения нищих. Трупов никто не видел, но Наташу запугать уже пробовали.

Девочка снова вздохнула. И здесь школа. Впрочем, нет, не школа. Здесь это называется лицеем, а школа – это что-то для простолюдинов, когда какой-нибудь энтузиаст брался обучить грамоте и счету ребятишек рыбаков или рабочих, готовя их к будущей карьере мелких служащих у купцов и банкиров. Поскольку там грамотные люди требовались всегда, Сенат даже выделял специальные субсидии таким учителям.

За два месяца, прошедшие с того дня, как Наташе удалось найти наследство Гринверов, она изучила местную образовательную систему, наверное, даже лучше, чем иные кураторы лицеев от Сената. Гонс Арет решил, что негоже ей запираться в доме или шататься по улицам без дела. Надо, мол, и в общество входить. Девочка могла бы сказать, где она видела такое вхождение в общество, но не рискнула – даже госпожа Клонье поддержала своего племянника. Поскольку тетя с племянником решили устроить её в самый престижный лицей Моригата, у Наташи была робкая надежда, что её туда не примут – все-таки она не родственник нобиля, не дочь богатого купца, не знатная дама из какого-нибудь королевства. Не то чтобы она была против учебы как таковой. С тем, что если ничем не заниматься – будет просто тоскливо, она была согласна полностью, но предпочла бы не светиться в заповеднике местных аристократов и дегенера… простите, вырвалось.

Девочка покосилась на Аристара Торвальда – сына сенатора, нобиля и одного из богатейших людей республики. На основании этого он считал себя совершенно неотразимым типом, а остальные были достойны разве что обувь ему подносить. Конфликт между ним и чужачкой, которая отличалась независимым характером и могла напрямую высказать все, что думает о собеседнике, был неизбежен. Под определение «дегенерат» он подходил идеально. Конфликт произошел чуть ли не на следующий день после того, как новенькая появилась в классе.

Еще одна особенность местных лицеев – здесь никогда не было раздельного обучения. И мальчики, и девочки знатных фамилий учились вместе. Как подозревала Наташа, вызвано это было отнюдь не заботой о равенстве полов, а надеждой, что сыновья и дочери ведущих семейств республики поближе сойдутся друг с другом. Тем более что многие из обучающихся здесь помолвлены еще чуть ли не в утробе матери. Столы, кстати, не на двух человек, как она привыкла, а индивидуальные, и закреплены за каждым учеником. В них есть запирающееся на ключ отделение, замок которого она ради интереса вскрыла заколкой, потратив на него секунд десять. Да уж, хранить там что-либо ценное точно не стоит.

Сейчас шел урок математики, и Наташа вполне могла себе позволить смотреть в окно, а не слушать учителя. Перед тем, как подать заявление, Гонс Арет нанял самых лучших репетиторов, каких только нашел, чтобы её подготовили к лицею. Тут-то и выяснилось, что с ее восемью классами образования по точным наукам она может дать фору местным профессорам. Многие вещи, представлявшиеся ей вполне обычными, для них оказались большим сюрпризом. По математике ее ничему особо научить не могли. По некоторым естественным наукам – тоже. А вот по теории магии пришлось попотеть. То, что местные познавали с пеленок, ей пришлось изучать с нуля. Еще языки… но тут Гонс подсуетился и добыл какой-то жутко дорогой амулет в Совете Магов, который сильно облегчал обучение языкам, и, совершенно неожиданно для себя, через два месяца занятий девочка смогла с грехом пополам общаться на самом распространенном языке местного мира – арвийском. В лицее же, где этот язык был очень распространен, она закрепила его на практике.

Так после активных занятий с репетиторами Наташа и оказалась в лицее. Надежда, что ее не примут, не оправдалась. Как оказалось, за нее лично хлопотал сам председатель Сената Мат Свер Мэкалль. Отказать протеже такого человека никто, находящийся в здравом уме, не рискнул.

Понятно, что Призванная, да еще с ее привычками в одежде, не могла остаться незамеченной, но такого внимания к собственной персоне Наташа никак не ожидала. В первый день в лицее даже занятия сорвали. Её расспрашивали о доме, о том, чем она занималась там, как искала наследство, трудно ли было, чего она хочет и о чем мечтает. Нравится ей в Моригате или нет.

Купаясь в лучах нежданной славы, она приобрела себе, совершенно против воли, и врага в лице Аристара Торвальда. Этот тип никак не мог смириться с тем, что внимание учеников переключилось с него, любимого, на эту… эту… выскочку и простолюдинку стриженую. Улучив момент, он со своей компанией решил подразнить пришлую, указав ей её место. Возможно, местные барышни действительно воздушные создания, падающие в обморок от страшного ругательства «дура», но с Наташей этот номер не прошел, а язык у неё подвешен был хорошо. И не стоит забывать, что большую часть времени она проводила со взрослыми. Милиционеры из папиного отдела хоть и старались сдерживаться при ней, но…

В общем, враги с позором бежали, пытаясь на ходу осмыслить некоторые идиоматические выражения. Хорошо еще, что местные парни не настолько цивилизовались, как у нее на родине, и в драку с девушкой не полезли. А Наташа приобрела славу хулиганки, с которой лучше не иметь дела. Сначала она огорчилась, но быстро поняла плюсы – её оставили в покое и не дергали. За исключением все того же Аристара, которому урок совершенно не пошел впрок. Проиграв прямое столкновение, он перешел к гадостям исподтишка. Точнее, сам-то он не гадил, предпочитал натравливать своих шестерок, оставаясь в стороне. Наташа пока сдерживалась, но терпение быстро истощалось.

– Вот мы и подошли к определению частей…

Девочка посмотрела на доску, где учитель демонстрировал на начерченном прямоугольнике понятия долей, или частей, как их здесь называли. По ее мнению, на круге доли выглядят намного нагляднее. Почему тут их показывали на прямоугольнике – кто знает. Уровень четвертого класса. М-да.

От скуки она уже решила все задачи из учебника по сегодняшнему уроку (кто бы сказал ей о такой усидчивости раньше – засмеяла бы) и теперь просматривала следующее занятие. Подошедший учитель покосился в тетрадь, не удержался и взял её. Его брови взлетели забавными домиками.

– А что это?

– Эти дроби удобнее решать как десятичные, – пояснила Наташа. – С ними все операции проводятся проще. Потом вернула в обычный вид. Вот тут.

– Понятно… А дроби – это…

– У вас их называют части. Десятичные же дроби те, у которых делитель степень десяти.

– Очередной продвинутый способ двинутой из другого мира, – хмыкнул Торвальд, а его дружки противно заржали.

Учитель сурово посмотрел на него, но замечание делать не стал – с этим типом опасались связываться и учителя. Наташа высказывание придурка тоже проигнорировала.

– Ты потом мне расскажешь об этих десятичных дробях. – Учитель вернул тетрадь и обернулся к классу. Да уж… класс из пятнадцати человек. Не то что в ее школе… – Всем тихо. Продолжаем урок.

Централизованных звонков тут не было, потому и висели в каждом классе часы с гирями, по которым определяли продолжительность урока. Их заводили утром перед началом уроков и вечером, после их окончания.

Никогда еще стрелки не двигались так медленно. Занятия по теории магии хоть интересны, а тут… Кстати о магии… Никаких тебе файерболов, молний и тому подобных вещей, о которых так любят пофантазировать писатели, в ней не предусматривалось. Зато были свои четкие законы, наподобие законов физики, порой они и звучали одинаково. И, как оказалось, не так уж и сильно эта самая магия изменила жизнь обычных людей. Да, сделала её проще, но не более.

«Отпустили бы, что ли…» – Наташа снова посмотрела в окно, за которым светило солнце, радостно щебетали птицы.

Уф, думала, не выдержит. Как ни странно, но в этом мире урок длился тоже сорок пять минут. Видно, межмировой заговор учителей.

Когда учитель вышел, девочка поспешно собрала учебники, тетради и сунула в запирающийся ящик стола. Книги она вообще предпочитала с собой не таскать, а просто купила два комплекта, один из которых хранился дома, а второй в школе, в ящике ее стола. Удачно, что классная комната, в отличие от школы ее мира, постоянно закреплялась за каждым классом. Дорого, конечно – книги здесь стоили намного дороже, чем дома, зато удобно. Вскоре ее примеру последовали и другие ученики, хотя им-то что переживать? Не сами же они таскали все книги. Для этого слуги есть. Только Наташа, с непонятным для всех упрямством, ходила в школу пешком и сама таскала сумку. А ей просто нравилось гулять. Расстояния? Ха, местные называли расстояние в полкилометра далью! К тому же из кареты никогда не увидишь столько интересного. Местные, может, и привыкли, но для Наташи все было внове, а потому она категорически отвергла предложение госпожи Клонье о том, чтобы нанять карету и личного слугу. Первое мешало, второе раздражало – не привыкла она к слугам. Клонье не спорила, хотя и посматривала порой укоризненно. Видимо, думала, что со временем, когда пообвыкнется… а пока нет, так нет. Сумка же без учебников совсем не тяжелая.

В классе на перемене почти никого не оставалось – одноклассники предпочитали прогулки в школьном саду сидению в классе, но Наташа такие прогулки не очень любила, так что из класса выходила редко. Обычно садилась у открытого окна, позволяя ветерку трепать волосы, прикрывала глаза и слушала музыку лета, как она это называла. Друзей девочка так и не нашла… Во многом, конечно, сама виновата, когда сразу отгородилась от всех. Правда, еще и Аристар Торвальд постарался – мало, кто рисковал идти против него, а он ясно выразил свое отношение к новенькой. Как бы то ни было, в классе Наташа осталась в одиночестве. Ажиотаж вокруг Призванной быстро прошел, и вскоре ее даже замечать перестали. Изредка, когда она что-нибудь вытворяла, в основном случайно и по незнанию, снова становилась центром внимания, но ненадолго. Окружающие лишь плечами пожимали – что с этой чужачки взять? Хотя девочке и было грустно от одиночества, но делать первые шаги навстречу одноклассникам она не спешила. В лицее учились дети из богатых и известных семей, а потому, по их разумению, им пристало вести себя важно, даже чуточку спесиво. И эти их потуги выглядели смешно и … некрасиво.

Пока она не встретила никого, с кем можно было бы просто пообщаться. Тоска. И в классе, как бывало обычно, сидеть не хотелось.

Воровато оглядевшись, девочка выскочила на улицу прямо в окно. Все-таки первый этаж это всегда хорошо. Правда, обратно так забраться не получится – высоковато залезать, ну, ничего, зато выпрыгивать в самый раз.

Забравшись на дерево, она прекрасно устроилась на толстой ветке, укутанной листвой более мелких словно шалашиком, и закрыла глаза. Главное, чтобы на нее не наткнулся кто случайно, опять от обсуждения собственной персоны за спиной деться некуда будет. Ну, как же, девушка, да на дереве! Наташа всерьез стала обдумывать идею свалить из этого паноптикума и попросить госпожу Клонье и Арета записать её в какой-нибудь лицей с более демократическими нравами. И что, что этот самый престижный и по его окончании перед ней раскроются двери всех лучших домов республики? Можно подумать, она тут учится ради раскрывания каких-то дверей.

Наташа вскинула руку и поморщилась: сколько уже тут, а все еще не отучилась от этой привычки. Наручные часы за пределами мечтаний в этом мире. Самый маленький экземпляр часов – размером с будильник, на руке не потаскаешь. Пожалуй, пора идти. Перемены хоть и по полчаса, но пролетают как-то незаметно. К тому же возвращаться придется через главный вход.

На подходе к классу она обнаружила всех учеников, что-то бурно обсуждающих перед дверью. Уже интересно. Обычно отпрыски местной аристократии не снисходили до таких эмоций, считая это уделом простолюдинов. Остановилась за спинами и прислушалась, пытаясь разобраться, что там случилось.

– А вот у нее давайте спросим, – увидел её Торвальд. – Она вечно в классе торчит.

Перед девочкой расступились.

– А-а, – отмахнулся от предложения Старк Гроум – пожилой преподаватель магии, добродушный седой старичок, которого в лицее любили все ученики. Человек, беззаветно влюбленный в свой предмет, он был целиком в своих исследованиях, из-за чего с ним порой и происходили разные казусы. – Не было никого в классе, когда я заходил. И когда уходил, не было никого.

Оказалось, что Гроум заходил в их класс, скорее всего, перепутав аудитории. Обнаружив это, он ушел и только у нужной комнаты вспомнил, что забыл в классе кошелек. Когда вернулся, кошелька не было.

Наташа вошла в класс и огляделась. В то, что кто-то позарился на кошелек учителя, она не поверила ни на миг. Родители каждого из этих учеников могут скупить пяток таких лицеев вместе с учителями и даже не заметить траты. Может быть, конечно, кому-то тут карманных денег не хватило, но уж если кому-то не хватило таких карманных денег, то кошелек учителя ему точно не поможет.

Она подошла к своему столу и уже от него снова оглядела помещение. За ней с интересом наблюдали, тихонько перешептываясь. Гроум в который уже раз изучил учительский стол со всех сторон и горестно вздохнул.

– Ну, ладно, – обреченно махнул он рукой. – Что уж теперь.

– Подождите, – остановила его Наташа.

Она задумалась, даже лоб наморщила. Что-то царапало сознание. Точно. Она уверенно направилась к доске, шагнула к часам и замерла перед ними. Потом распахнула дверцу со стеклом, за которой висели гирьки, а прямо под ними и лежала пропажа…

Гроум хлопнул себя по лбу:

– Старый болван! Ну, конечно! Я же часы заводил. Открыл и… Эх. Большое спасибо, девочка. Так… урок… урок уже через пять минут, я побежал, ребята.

Гроум умчался, а вот Наташа оказалась в центре внимания. Стараясь делать вид, что это ее ничуть не нервирует, она вернулась к своему столу и села.

– Признайся, ты ведь сама его туда сунула, а сейчас выставляешься! – насел на нее Торвальд, решив, что наступил удобный момент поквитаться с выскочкой.

– Если бы ты интересовался чем-нибудь, кроме себя, то вспомнил бы, что часы обычно заводят утром и вечером. Сейчас уже середина дня, а гиря поднята до самого верха, значит, их кто-то заводил. А если в класс на перемене заходил только Гроум, то сделать это мог лишь он. И еще ты бы вспомнил об этой его привычке постоянно подтягивать гирьку.

Теперь уже вокруг зашумели в ее поддержку. Действительно, была такая привычка у Гроума, особенно если по ходу дела задумается или увлечется рассказом. Остановится перед часами и пока собирается с мыслями, заведет их и снова продолжает рассказывать.

Торвальд, почувствовав, что настроение изменилось, злобно покосился на нее:

– Умная слишком? Доиграешься однажды.

– Очень страшно, уважаемый рыцарь болтун, – ответила ему Наташа.

Вокруг захихикали, но тут же замолчали под взглядом Аристара. К счастью, в этот момент в класс вошел учитель, и ссора не успела разгореться.

Наташа, как обычно, домой отправилась не самой ближайшей, зато самой живописной дорогой: через парк вдоль берега моря. Несмотря на то, что ей пришлось задержаться в школе, разбирая с учителем новые методы решений математических уравнений, она не стала торопиться. Ну, нравились ей пешие прогулки, и даже то, что она вышла из лицея позже обычного, не смогло заставить ее изменить привычке. Но вот встреча с компанией Торвальда в ее планы точно не входила. Девочка заметила всю дружную шестерку издалека и сначала даже хотела свернуть с дороги и обойти их, тем более, в этой части парка прохожих не было. Потом нахмурилась. А чего, собственно, она боится? Еще прятаться от них не хватало.

Первым ее увидел Аристар и расплылся в ехидной улыбке:

– Ага, а вот и ее высочество стриженая Призванная. Знаешь, твоя прическа полностью передает твою сущность.

Совершенно не в характере девочки было сносить оскорбления в свой адрес, но в этом мире она уже усвоила определенные правила поведения. Поэтому, наградив Торвальда презрительным взглядом, Наташа отвернулась и слегка ускорила шаг. Того такой финал никак не устраивал, и Торвальд начал громко отпускать шуточки в ее адрес.

Девочка остановилась, но не стала пока даже оборачиваться.

– Смотрите-ка, ей захотелось узнать о себе правду, – рассмеялся кто-то. – Она настолько глупа, что даже себя не помнит. Так вот, чтоб ты знала, ты в нашем лицее лишняя! Таких, как ты, даже на порог его пускать нельзя.

Наташа чуть повернула голову, чтобы увидеть говорившего.

– Полагаю, себя вы, свора гиен, так смело потешающиеся над девушкой, считаете образцом нравственности? Особенно отважный рыцарь Торвальд.

– О, да. В отличие от некоторых, я знаю отца, а ты вот про своего можешь что угодно рассказывать. Но я знаю, кто он был у тебя на самом деле! И знаю, кто твоя мать.

Вот Наташиных отца с матерью Аристару трогать точно не следовало. Девочка готова была мириться с некоторыми правилами, но когда дело касалось родителей… Она резко шагнула к нему и замерла, вытянувшись и упершись полным ярости взглядом в его лицо…

– Я могу сказать, и кто были мои отец с матерью, и деды с бабушками обоих родителей, и их прародителей могу назвать, а вот ты своего дедушку назовешь вряд ли!

А этого не стоило говорить уже Наташе. Это был больной вопрос для Торвальда, в чьей семье только второе поколение было нобилями, а о деде по материнской линии ходили не очень хорошие слухи. Это знали в лицее все, но идиотов заявить об этом вслух не находилось. И вот…

Торвальд вскипел и мгновенно и без замаха влепил девочке кулаком в лицо. Точнее, попытался. Дальше все произошло на автомате, вбитом годами отработки одних и тех же движений защиты и нападения. Сознание еще не успело даже понять угрозу, когда правая рука метнулась на перехват удара. Чуть повернуться, пропуская летящий в лицо кулак, левой рукой ударить в солнечное сплетение и тут же, пока противник глотает воздух, добавить правой туда же, окончательно выбивая дух. Главное, бить в нужные места. Первый удар на поражение, второй на добивание. Третьего быть не должно, так учил инструктор. Главное, успеть ударить первой, не дать шанса противнику…

– Бить первой? – Наташа с интересом наблюдала за тренировкой бойцов отряда силового захвата.

Отец заскочил в спортзал на секунду, посадил ее на лавку, попросил Николая Павловича приглядеть и куда-то умчался. Тренер посмотрел ему вслед и вернулся к занятиям с бойцами. Не похоже было, что ему есть дело до девчонки, сидевшей на лавке. Но стоило ей шагнуть на маты, как она немедленно получила нагоняй за то, что вылезла в обуви. Пришлось разуваться – так интересно было.

– И всех можно победить? – поинтересовалась она.

– Ну… – Николай Павлович усмехнулся. – Всегда найдется кто-то сильнее тебя.

Занятия ее впечатлили, но она быстро о них забыла, пока однажды вечером к ней не пристали какие-то придурки… Наташа еле убежала, после чего снова появилась в зале, уже без отца, и потребовала научить ее драться. О нападении тренер знал, а потому отмахиваться не стал.

– Ты действительно этого хочешь?

Девочка кивнула.

– Что ж. Тогда я могу тебя кое-чему научить.

– Да? – обрадовалась девочка.

– Да. И мы будем тренироваться бегать.

– Бегать?!

– Именно. Ты будешь учиться бегать так, чтобы тебя никто не смог догнать.

Наташа всерьез обиделась и уже хотела уйти, но Николай Павлович остановил ее:

– Подожди. Давай поговорим как взрослые люди. – Десятилетняя пигалица гордо задрала нос. – Определись, зачем тебе надо тренироваться. Ты хочешь участвовать в драках или хочешь просто защитить себя?

– А-а-а… а есть разница?

– Боевыми искусствами надо заниматься серьезно, тренируясь каждый день, отрабатывая удары. И так в течение многих лет. Только тогда ты станешь настоящим мастером. Но я не думаю, что ты действительно хочешь всю себя посвятить боевым искусствам, а потому с тобой мы будем заниматься немного по другой программе, только чтобы ты смогла постоять за себя и сумела от противника убежать.

С тех пор она и тренировалась… бегать. Точнее, как говорил Николай Павлович, он тренировал ее выносливость и развивал гибкость, а еще учил падать. Уже позже, когда она подросла, тренер показал ей ровно шесть приемов – три для защиты и три для нападения. Защита от ударов сверху, прямых ударов и ударов снизу. Ну, и нападение снизу, прямой удар и удар сверху. Все остальное время уходило на доведение всех их до автоматизма. Из любого положения, в любой момент она должна была выбрать наиболее действенный прием и выполнить. И связки… защита должна немедленно переходить в атаку, а атака в защиту. Заблокировать удар и тут же ударить в ответ.

– Запомни вот что: обычных людей ты так свалишь, но против опытного бойца будет трудно, поэтому у тебя есть только один удар. Я потом покажу, куда лучше всего бить, чтобы наверняка вывести его из строя. Второй же удар может быть максимум добивающий, когда противник после первого уже повержен, но еще не нокаутирован. Если первый удар не прошел – не геройствуй. Пока противник ошеломлен – беги. Беги и ори, зови на помощь. Зови милицию, пожарных, скорую помощь, кого угодно.

Наташа морщилась:

– Ну, прямо так вот…

Тренер только вздыхал:

– Знаешь, сколько мне пришлось хоронить самоуверенных юнцов, считавших себя непобедимыми? Думаешь, я тебя учу, чтобы ты драки устраивала? Я просто хочу, чтобы у тебя было больше шансов выжить в непредвиденной ситуации. В драке главное сохранить холодную голову, чтобы найти момент удрать.

– Вы своих бойцов тому же учите?

– Мои бойцы в драках не участвуют. У них оружие есть, которым они пользуются очень хорошо. Намек понятен?

– У противника тоже может оказаться оружие…

– Правильно. Джентльменских драк не бывает. А потому, если ты видишь, что ситуация хуже некуда и неприятностей не избежать – бей первой. Оставь все эти вежливые расшаркивания и предоставление права первого удара голливудским героям. Главное ошеломить врагов, пусть они растеряются, а там уже по обстановке. Не получилось первой атаковать, моли о пощаде, плачь, но получи возможность ударить. И удар твой должен быть разящим, ибо второго шанса тебе не дадут…

Наташа очнулась, когда противник корчился на земле. Сама ошеломленная происшедшим, замерла. Вот уж действительно автоматизм. Несколько лет тренировок и отработка одних и тех же движений не прошли даром, и тело само среагировало на угрозу. Теперь надо бежать…

Девочка оглянулась. Бежать? Хм… Похоже, не придется. Ошарашенная компания стояла чуть в стороне и пялилась на нее, раскрыв рты. Кажется, мало кто из них понял, что произошло. Они видели, как ударил их предводитель, а что было дальше… Наташа неторопливо нагнулась, подняла сумку с тетрадями, повесила на плечо и медленно отправилась дальше, оставив всю компанию за спиной. Преследовать ее, как она опасалась, никто не стал, а то уже готовилась дать деру, если сзади послышатся шаги. Облегченно вздохнув, она расслабилась и зашагала уже более уверенно. Правда, чудесные виды на море в этот раз не доставили ей никакой радости.

А вечером был скандал. В дом госпожи Клонье заявился лично сенатор Торвальд-старший и, с трудом сдерживаясь, долго говорил все, что думает о поведении её подопечной, что он так дело не оставит, что он пожалуется директору лицея и будет настаивать на исключении хулиганки, которая калечит цвет аристократии республики. Стоявший за спиной отца Аристар злорадно посматривал на Наташу, изредка корча её грозные, как ему казалось, рожи.

Растерянная госпожа Клонье, впервые попав в такую ситуацию, совершенно не знала, как себя вести. Она посматривала на Наташу, у нее в голове не укладывалась мысль, как эта хрупкая девочка могла до полусмерти, по словам сенатора, избить такого дылду, что сейчас злорадно ухмылялся у кресла. С другой стороны, она ведь и сама не знала, на что способна Призванная. Порой её очень трудно было понять. Все, на что хватало Клонье, это уверять сенатора, что она обязательно во всем разберется. Хотя иногда и она не выдерживала откровенной нелепицы в обвинениях. К счастью, Торвальд-старший в своем гневе мало обращал внимания на то, что говорила Клонье.

– Ох ты, Великий! Но как же моя маленькая девочка могла обидеть вашего жереб… гм… такого могучего юного господина?! Ну, настоящая бандитка! Говорите, кого-то избила? Наташенька! Ну, это ты уже слишком!

При этом она умудрялась сохранять совершенно серьезное выражение лица и иногда даже, сурово сдвинув брови, поглядывала на Наташу, изображавшую раскаивающуюся Магдалину.

– Просто удивительно, что она не покалечила ещё кого-нибудь. Там ведь, вы говорите, было много людей? И на них она не бросилась? Даже странно, что только вашему оболду… умнице досталось. Но я обещаю обязательно с ней поговорить.

Клонье изобразила гримасу, способную, как ей казалось, разжалобить даже старую метлу, забытую в углу.

– Я требую извинений! – почуяв слабину, Торвальд-старший насел основательно. – Публичных! Завтра утром в лицее она должна при всех попросить прощения у моего сына!!!

Госпожа Клонье уже достаточно узнала Наташу и понимала, что ту проще убрать из лицея, чем заставить сделать то, чего она делать не захочет. К тому же не верила она, что девочка вот так – ни с того ни с сего – набросилась на Аристара Торвальда и избила его.

– Но, господин…

– Хорошо.

– Что? – Элиза Клонье даже подумала, что ослышалась. Простоявшая рядом с ней девочка за весь разговор не проронила ни слова, только губы покусывала, но сдерживалась. А тут вдруг заговорила и…

– Я согласна завтра принести публичные извинения господину Аристару Торвальду.

– Вот так бы и сразу. – Почувствовав победу, Торвальд-старший сразу успокоился. – Я лично приеду завтра утром. И если ты действительно попросишь прощения, то, возможно, я не буду настаивать на твоем исключении из лицея.

Госпожа Клонье вежливо распрощалась с сенатором, но когда закрыла за ним дверь, всплеснула руками:

– Великий, что там у вас произошло? И почему ты мне не рассказывала, что у тебя проблемы с этим…

Наташа нахмурилась:

– Простите. Я вам только неприятности доставляю.

– А-а, перестань! – Госпожа Клонье широко махнула рукой, словно хотела снести всю посуду с воображаемого стола. – Думаешь, я поверила, что ты ни с того ни с сего набросилась на этого великовозрастного балбеса и надавала ему по морде? Давай, рассказывай.

Не слушая возражений, она посадила Наташу рядом с собой и, обняв, притянула к себе.

– И не бойся. Плевать я хотела на этого хама. Пусть он даже десять раз сенатор.

– Спасибо, – прошептала девочка и неожиданно для себя придвинулась к госпоже Клонье поближе и уютно устроила голову у нее на груди. – Я так испугалась…

– Ну-ну, – женщина растерянно потрепала её по волосам. – Ничего не бойся. Пусть только попробуют обидеть тебя. Да хоть десять раз пусть идет к директору.

– Не пойдет, – слабо улыбнулась девочка. – Думаю, он знает, по чьей протекции меня взяли в лицей. Не пойдет он против Мэкалля.

– Да пусть что хочет, то и делает. Ну-ка, рассказывай, что там происходит. И на этот раз даже не думай отделываться своей обычной фразой: «Все просто замечательно»…

– Что ж ты раньше не сказала? – всплеснула руками Элиза Клонье, выслушав историю. – Вот ведь… нехороший человек.

Наташа только плечами пожала – какой смысл? Госпожа Клонье и сама это поняла.

– В мое время такого не было… Ты поэтому согласилась извиниться? Не хотела мне хлопот доставлять?

Наташа кивнула и опустила голову.

– Ну и глупая. Если бы я знала, я бы все сказала этому хаму, что думаю о нем и его сыне. Что ж теперь делать? Так, никаких извинений! Извиняться должен тот, кто виноват! Я сама завтра с тобой пойду и…

– Подождите… – Наташа подняла голову и слабо улыбнулась. – Я, кажется, кое-что придумала. Вы ведь поможете?

– Да все, что угодно, милочка!

По мере рассказа Наташи губы госпожи Клонье все шире и шире растягивались в ехидную улыбку. Под конец она не выдержала и рассмеялась.

– Ты молодец. Что ж, раз они хотели извинений, они их получат! Эй, девочки, все сюда, у нас много работы! Срочно приготовить шелк… да, самый лучший шелк. А еще… нет, остальные ткани я сама выберу, а вы пока мастерскую готовьте, нам надо успеть до утра! Быстрее девочки, быстрее!

Помощницы Клонье, поднятые ее зычным голосом, бросились исполнять приказы. Сама же госпожа, вооружившись своим неизменным веером, принялась старательно им размахивать, словно дирижер, руководя своим «оркестром».

Утром на площади перед лицеем собрались едва ли не все классы. Аристар Торвальд постарался, чтобы о будущем унижении его противницы узнало как можно больше народу. О том, что Призванная единственная, кто осмелилась дать отпор Торвальду, тоже слышали многие и только гадали, сколько времени последнему потребуется, чтобы разобраться с ней. И вот он, момент триумфа! Если бы Наташа повела себя в первые дни в лицее не так вызывающе, возможно, ей и стали бы сочувствовать, но сейчас… сама виновата, именно так все и размышляли. О том, что действительно произошло между новенькой и Аристаром, мало кто знал. Для них сейчас было просто бесплатное развлечение.

Наташа задерживалась… Аристар начал проявлять нетерпение. На крыльцо в сопровождении директора лицея вышел Торвальд-старший. Директор явно нервничал и тихонько пытался в чем-то убедить сенатора, но тот лишь хмуро отрицательно мотал головой и поглядывал на часы на башне.

– Я так и думал, что она испугается, – сказал он достаточно громко.

Его сын рассмеялся.

– Я не могу задерживать урок… – начал было директор.

В этот момент за оградой раздался стук копыт, и в ворота въехала роскошная карета с запряженной в неё двойкой коней. Кучер в парадной ливрее лихо направил карету к крыльцу, остановил, соскочил с козел и плавной величественной походкой прошел к дверце, распахнул ее и подал руку.

Лицеисты замерли, не понимая, что происходит. Карету многие узнали, особенно девочки – она принадлежала госпоже Клонье, но… Призванная никогда не ездила в ней. Неужели Клонье лично явилась вместо своей воспитанницы?

Из кареты показалась рука, оперлась на протянутую ладонь кучера и… лицеисты застыли. Шок, потрясение… словами трудно описать то, что они испытали в этот момент. Из кареты вышла… фея… куколка… Огромный розовый бант на голове (в этом мире такого не носили и не знали), розовое шелковое платье с нежно-лиловыми цветочками, белые изящные туфельки, кружевной воротничок, оборочки… И это Призванная, которая кроме брюк и пиджака другой одежды не признавала? Бант же вообще делал ее похожей на фарфоровую куколку – нежную, изящную, красивую и воздушную. Да еще волосы… Ясно, что за ночь они не могли так вырасти, значит, это парик, но кто об этом задумался в этот момент? И вот это воздушное создание, придерживаемое кучером, сделало несколько несмелых шагов к крыльцу, остановилось и растерянно хлопнуло пару раз ресницами. Огляделось, а потом робко подошло к опешившему Аристару Торвальду, сцепило руки в белых кружевных перчатках в замок и виновато опустило голову, пару раз хлюпнуло носом. В полнейшей тишине, которая царила на площади, этот звук услышали почти все.

– Я прошу прощения, господин Аристар, за то, что избила вас так сильно, что вашему уважаемому отцу даже пришлось вызывать к вам врача… – В общем, Наташа не врала. Она не знала, приезжал к Торвальду врач действительно или нет, она просто пересказывала то, что говорил его отец у госпожи Клонье. – Я прошу прощения, что нанесла вам такие серьезные повреждения. Обещаю, что больше никогда-никогда такое не повторится. Обещаю, что теперь я буду стараться не причинять вам вреда. Простите меня, пожалуйста…

Убийственно-серьезная вежливая искренность слов только добавила комического драматизма происходящему. Растерянная тишина… и тут до некоторых постепенно начала доходить абсурдность ситуации. Перед довольно крупным парнем стоит такое хрупкое создание в розовом платьице с бантом на голове и просит прощения за то, что избила его так, что к тому пришлось даже врача вызывать, а его отец настоял на публичном извинении… Робкие смешки через мгновение перешли в дружный хохот. Красный, как вареный рак, Аристар пытался перекричать смех, но куда там. Попытка же найти поддержку у отца тоже не возымела действия. Сенатор понимал, что сейчас произошло, но как человек все-таки не глупый знал: ничего поделать нельзя.

Аристар Торвальд с яростью развернулся к Наташе, что-то сказал, размахнулся и… от удара девочка рухнула на мостовую и замерла. Смех мгновенно оборвался. Аристар мог как угодно издеваться над всеми исподтишка, пакостить по мелочам, натравливать своих приспешников на других учеников. Ему все сходило с рук благодаря влиянию и деньгам отца, но ударить прилюдно девушку? Все-таки этому обществу действительно еще далеко до цивилизации Земли. Дикари полные и не слышали о равенстве полов, а потому такую выходку не простили бы даже самому председателю Сената.

Аристар Торвальд и сам понял, что натворил. Злость мгновенно исчезла, и он с некоторой растерянностью уставился на собственную руку.

– Я не хотел, – прошептал он. – Вы же сами видели, что она сама…. Вы же видели, что она меня спровоцировала…

Лучше бы он молчал. Уж оправдываться в такой ситуации точно не следовало. Откуда-то из глубины рядов раздался свист, кто-то подхватил его. Наташе уже помогали подняться и отряхнуться от пыли.

Девочка вежливо поблагодарила всех и встретилась с гневным взглядом Торвальда-старшего. Последний, понимая, чем может обернуться для его чада ситуация, торопливо выталкивал его из окружающей толпы к карете. Девочка невинно похлопала ему ресницами… ноздри сенатора раздулись от гнева, и он, чтобы еще больше не усугубить ситуацию, резко отвернулся и потащил сына за собой, прокладывая дорогу сквозь окруживших их учеников.

Наташа проводила парочку взглядом и отправилась в класс, по дороге вежливо поздоровавшись с директором. Тот ободряюще улыбнулся ей и кивнул, потом повернулся к ученикам:

– Так, извинения принесены, а теперь по классам! Занятия уже начинаются.

В этот день Наталья Астахова оказалась самой популярной ученицей в лицее. К ней подходили совершенно незнакомые ученики, здоровались, подбадривали, кто-то обещал защитить ее от этого типа, имея в виду Аристара. К концу дня губы уже сводило от постоянных улыбок, платье осточертело и путалось в ногах при ходьбе так, что хотелось разорвать его на полоски. Бант сбился, голова под париком потела и жутко чесалась, а пудра сушила кожу. Наташа теперь каждую девчонку в похожем наряде провожала сочувственным взглядом – и так они ходят каждый день?!

С непередаваемым ощущением блаженства она вечером избавилась от своего наряда и натянула привычную одежду. Госпожа Клонье взирала на это с явным неодобрением, но ничего не говорила. Только уже когда девочка поправляла перед зеркалом пиджачок, заметила:

– А так хорошо на тебе платье смотрелось.

Девочка взглянула на приемную мать так жалобно, что та только рукой махнула:

– Подрастешь, сама все поймешь.

Аристар на следующий день появился только ко второму уроку. Постаравшись прикинуться невидимкой, он молча сел за свой стол и опустил голову. После того, как урок закончился, он так и остался сидеть. Наташе совершенно не хотелось оставаться с ним наедине в классе, потому она вышла вместе со всеми и тут же пожалела об этом. Известие о вчерашнем извинении распространилось по лицею как пожар, и о нем уже говорили даже те, кто отсутствовал при столь знаменательном событии. Один из участников происшествия в парке весьма живописно рассказывал, с чего, собственно, всё началось. Наташа бы порадовалась описанию собственного героизма, но этот рассказчик был одним из компании Торвальда. Она встала у него за спиной и молча слушала с плохо скрываемым отвращением.

– Значит, ты тоже там был? – поинтересовалась она. Рассказчик даже подпрыгнул от неожиданности. – Что-то тогда никто не рвался мне на помощь. А сейчас что? Ветер изменился? Король пал, и теперь слетаются стервятники?

Вокруг рассмеялись, а рассказчик, втянув голову в плечи, сбежал.

На третьем уроке Торвальд красовался с живописным фингалом под глазом. Как просветили девочку, на перемене к нему подошли несколько старшеклассников и вежливо пригласили в спортзал потренироваться в борьбе. Наташа только порадовалась, что дуэли среди учеников запрещены. Из граждан республики её вряд ли бы кто устроил, но в лицее учились и несколько отпрысков аристократов из Арвийской империи и королевств, где дуэли были весьма распространены. Скорее всего, они и устроили нечто вроде дуэли, только на кулаках. Был тут такой вид спорта – похожий на бокс. Администрация придраться не могла – оружия нет, просто обычная тренировка. Кто может запретить? Ну и что, если всем ясно, что там к чему? В этот момент девочка даже сочувствовала своему недавнему гонителю – наверняка этот вызов на тренировку будет не последним.

Наташа подошла к его столу на следующей перемене…

– Довольна? – зло поинтересовался он, поднимая голову.

Все сочувствие, что она испытывала к Аристару, мигом испарилось.

– Не я все это начала. Все, чего я хотела, чтобы ты и твои дружки оставили меня в покое. Но можешь обвинить в случившемся меня, если тебе удобнее прятать голову в песок.

– Остроумно. Но ты зря думаешь, что все закончено! Этого я тебе никогда не забуду.

– Бывают же такие, – бурчала девочка, сидя за столом. – У них всегда и во всем виноваты кто угодно, только не они. И когда повзрослеет, придурок, и научится отвечать за собственные дела?

Урок был сложный, и Наташа с трудом продиралась сквозь даты и события истории. А тут еще этот… этот… Торвальд сверлит ее спину злобным взглядом. Она ощущала его чуть ли не физически. Этот взгляд настолько раздражал, что девочка никак не могла сосредоточиться на уроке. Потому, когда в класс вошел директор, даже обрадовалась.

Директор торопливо прошел к доске и поднял руку, призывая к тишине, хотя и так никто не шумел – класс затих. Никто и никогда не видел всегда спокойного директора таким возбужденным.

– Я… – он облизнул губы и сглотнул. – Я прошу прощения за то, что прерываю урок… Я ненадолго… Госпожа… Госпожа Наталья Астахова, будьте любезны, к вам посетитель… он ждет у меня в кабинете.

Наташа моргнула. Это кто ж должен прийти, чтобы директор лично прибежал за ней в класс в таком возбуждении? Точно не госпожа Клонье. Гонс Арет? Нет.

Девочка встала и только взялась за учебник, как директор замахал руками:

– Нет-нет, это потом. Вот вы, – он наугад выбрал ученика, которым оказался Аристар Торвальд; впрочем, директор, похоже, даже не заметил, кого выбрал. – Да-да, будьте любезны, господин, соберите вещи госпожи и занесите ко мне в кабинет… А вы, госпожа, прошу за мной.

Только всеобщим шоком можно объяснить то, что никто не отреагировал на происходящее. А уж попросить Торвальда носить вещи его врага… Это вообще можно было бы счесть издевательством, если бы учащиеся не видели, в каком состоянии пребывает директор.

Наташа только глянула на лицо Аристара и поспешно запихала вещи в сумку сама и закинула ее на плечо.

– Спасибо, не надо. Я уже все собрала.

– Тогда прошу вас. Прошу… – Директор первым покинул класс, хотя и не забывал оглядываться – идут ли за ним.

Наташа молча шла следом, гадая, что же это за посетитель, из-за которого директор сам бегает по лицею за простым учеником. Кое о чем она догадалась, когда увидела двоих стражников перед дверью кабинета директора, а разглядев герб республики у них на плащах, окончательно уверилась в своей догадке. Сердце защемило от нехорошего предчувствия – этот человек просто так в гости не заходит. И уж если он явился за ней самолично, а не вызвал через посыльного, то жди неприятностей. Точнее, не так, жди очень больших неприятностей. А еще точнее: ОЧЕНЬ БОЛЬШИХ НЕПРИЯТНОСТЕЙ.

– Благодарю, господин директор, – раздался спокойный голос сидящего в кресле человека. – А теперь будьте добры, оставьте меня с вашей ученицей наедине.

– Что-то случилось, господин Мэкалль? – спросила Наташа, сев на стул у двери.

Председатель Сената устало прикрыл глаза.

– Ты чертовски проницательна. Да уж, случилось… такое случилось… – Он выпрямился в кресле и посмотрел на девочку. – Госпожа Наталья Викторовна Астахова… Я правильно обратился? У вас дома такие сложные имена.

Девочка только кивнула – её нехорошие предчувствия сбывались.

– Так вот, госпожа Наталья Викторовна Астахова, республика Моригат нуждается в твоих талантах Призванной.

– Нет у меня никаких талантов, – слабо пискнула девочка – все, на что её хватило под этим пристальным взглядом.

Председатель Сената отмахнулся:

– У всех Призванных были свои таланты, которые помогали им решать те задачи, ради которых их призывали. Твои таланты, как я понял из твоих же слов, – находить пропажи, расследовать разные загадки и… преступления.

Похоже, не отвертеться.

– Произошло какое-то преступление?

– Да. Около двух часов назад произошло преступление, которое может поставить под угрозу само существование республики.

Девочка недоверчиво вскинула брови. Мат Свер Мэкалль верно истолковал её мимику.

– Два часа назад был убит чрезвычайный и полномочный посол Арвийской империи Жордес Валерий Рекнерт.

Глава 2

Наташа нахмурилась, пытаясь осмыслить новость.

– Ну и что? Нет, не поймите меня неправильно, мне его жалко, но…

– Дело не в том, жалко или нет. Это посол империи. Само по себе убийство посла – чрезвычайное происшествие, которое может сильно осложнить отношения между странами, но беда еще в том, что Жордес – личный друг императора. Они росли вместе.

– Хм… Я все еще не понимаю…

– Я хочу, чтобы именно ты, Призванная, расследовала убийство.

Девочка совсем растерялась.

– Вы серьезно? Но я же…

– Ты – Призванная. И я уже успел убедиться в твоих талантах. Мне докладывали и о деле с наследством Гринвера, и о том служащем архива Совета Магов…

– Да я там ничего не сделала, – Наташа нахмурилась. – Мне больше времени понадобилось на то, чтобы убедиться в невозможности взломать систему безопасности, чем на поиск того документа. Знала бы теорию магии лучше, сразу бы это сообразила. Не надо ему окна открывать, когда с документами работает. А его соседу надо внимательней смотреть, что он поднимает с пола, а не совать бумаги сразу к себе в стол.

– И тем не менее. – Мэкалль подошел к двери, выглянул в нее, отдал какое-то распоряжение солдатам и снова закрыл. – Буду откровенным – на твоем участии в расследовании настаивал в первую очередь я, и я же протолкнул решение в Сенате.

Наташа не знала, смеяться ей или плакать от такого доверия. Мэкалль понял ее состояние и разъяснил:

– Я понимаю твои чувства, но пойми и ты меня… Республика до сегодняшнего дня никогда с таким кризисом не сталкивалась. Были внутренние склоки, случалось, нобили убивали друг друга… некоторые и в этот раз считают, что ничего необычного не случилось, – председатель Сената с отвращением швырнул на стол какой-то листок. – Вот, уже доносы друг на друга строчат. Кто-то видел около гостиницы нобиля Грохна и предлагает проверить его.

– А что, его там не было?

– Да кто его знает?! Ну, даже если и был, то что? Не верю я, что этот нобиль помчался туда убивать имперского посла. А ведь сейчас многие постараются под шумок свести счеты с конкурентами… – Мат Свер махнул рукой на лист.

– Свести счеты?

– Да говорю же, бывало, что нобили убивали друг друга, но это внутренние разборки. Кого убили, его люди и занимаются поисками убийц. Найдут – потащат в суд… ну, или сами разберутся. Вот так вот. А кому сейчас можно доверять? Все нобили косятся друг на друга, спорят… Среди всего этого базара только некоторые понимают, что сейчас на кону стоит само существование республики, а остальные принялись выискивать в этом печальном событии возможность извлечь пользу для себя.

– А ваши люди?

– Здесь-то и кроется проблема. Меня тут Гонс Арет уже месяц достает… рассказывает про какую-то службу у тебя на родине, которая занимается расследованием такого рода дел… Я все отмахивался, но, видно, зря, сейчас готов локти себя кусать… Впрочем, смысл? Службу создать можно, но где взять людей для неё, умеющих вести эти самые расследования? Если сегодняшний кризис разрешится благополучно, то Гонса и запрягу создавать эту организацию. Инициатива наказуема.

– Так он же не нобиль, – удивилась Наташа, уже разобравшаяся в политической ситуации в республике.

– Вот и хорошо. Ни у кого не будет подозрений, что он метит в Сенат. Что же касается моих людей, так я ничем от других нобилей не отличаюсь. На меня так же все с подозрением косятся – а вдруг я намерен воспользоваться ситуацией для увеличения собственной власти?

– Не могут же они все быть настолько глупыми и не понимать…

– Не все. Но эти глупцы самые крикливые, а потому их лучше всего слышно. Я сюда приехал прямо с заседания, так там чуть драка не случилась. Когда я озвучил твое имя, то многие вздохнули с облегчением, ты устраиваешь всех именно потому, что чужачка – раз, и что Призванная – два.

– Призванная, Призванная… Что вы все заладили об этом!

– Наташа, ты все-таки плохо представляешь отношение людей к Призванным. Такие люди считаются лучшими в том, для чего их призывают. Есть даже поговорка: «Не справится даже Призванный», подчеркивающая сложность дела. Понимаешь теперь?

– Полагаю, отказаться я не могу? – обреченно вздохнула девочка.

– Можешь. Только учти, что в Сенате будет драка за то, чьи люди будут вести расследование, попытки обвинить конкурентов, внутренняя склока. А император не отличается выдержкой и такую свару долго терпеть не станет. Против империи мы можем немного посопротивляться, но закончится все для нас печально.

– Война?

– Война, – твердо кивнул Мэкалль. – Может, нам удастся избежать самого страшного – вряд ли остальным странам понравится, если империя попытается оккупировать их золотые запасы, лежащие в наших банках, но республика понесет громадные потери.

– И я, конечно, единственная, кто может войну предотвратить? – едко поинтересовалась Наташа.

– Ты можешь ПОПЫТАТЬСЯ ее предотвратить или остаться в стороне. Решать тебе. Но ты единственный человек, который может заняться расследованием, не вызвав при этом общей свары в Сенате и подозрений у других нобилей. Ты независима от всех центров сил, а потому беспристрастна. И самое уникальное в твоем положении то, что все, кто реально что-то решает в Моригате, заинтересованы, чтобы ты таковой и оставалась. Ну и, конечно, без поддержки ты не останешься. Любая помощь, какая потребуется. Если ты найдешь убийцу, Сенат выплатит в качестве вознаграждения восемь тысяч дежей…

– Сколько? – ахнула Наташа.

– И, понятно, – невозмутимо продолжил Мэкалль, – все расходы, которые потребуются на проведение расследования, тоже оплачивает Сенат.

Деньги Наташе были нужны, и очень. Не то чтобы ей не хватало, но расходы госпожи Клонье на переустройство её комнат были большими. И хотя та говорила, что это пустяки, но девочка не хотела оставаться должной.

– И к этой сумме кучу проблем в придачу, – вздохнула она, уже почти сдаваясь. – Но вы же понимаете, что я не профессиональный следователь! Боже, да я же еще маленькая совсем.

– Ты Призванная.

– Да пошли вы все… – Наташа всхлипнула.

Мат Свер вздохнул и пересел поближе к девочке, устроившись на стуле напротив.

– Я понимаю тебя, но пойми и ты.

– О да, девочка-спасительница.

– Ну… не думай, что ты единственная, кто будет заниматься расследованием. Самые влиятельные нобили уже создают комиссию. Ты будешь одной из многих.

– Совсем хорошо.

Наташа уже немного успокоилась, хотя видно было, с каким трудом ей удалось взять себя в руки, но сейчас глаза у нее были сухие, и смотрела она на Мата Свера без прежней затравленности. Председателю это понравилось, он даже чуть усмехнулся.

– У семи нянек дитя без глаза, – заметила Наташа.

– Что? – удивленно моргнул Мат Свер.

– Пословица такая у меня на родине. Чем больше нянек, тех хуже следят за дитем. Каждая будет надеяться на другую.

– Тут ничего не могу сделать. Я не могу запретить нобилям работать на благо республики, – губы Мата Свера Мэкалля сложились в презрительную ухмылку. – Потому, пока в Сенате еще до конца не опомнились от вестей, предлагаю ехать к месту преступления. Гостиницу уже окружила стража и пока никого не выпускает и не впускает. Гонс Арет там всем занимается. Тело тоже не трогают. Арет говорил, что у вас не положено ничего трогать на месте преступления до приезда вашей стражи, так?

Наташа с силой потерла виски и кивнула. Потом поднялась.

– Не положено. Все затопчут, и тогда трудно определить, что там к чему, но вы перестарались. Убийцы уж точно нет в гостинице, так что нет смысла никого там задерживать, а тем более мешать возвращению людей в нее. Надо только не допускать никого туда, где произошло убийство.

– Разберемся на месте, карета ждет. Что-нибудь еще надо?

– Врача, – Наташа смирилась с происходящим и теперь размышляла о том, что надо делать, вспоминая рассказы отца.

– Врача? Ну… послу уже не поможешь…

Девочка удивленно посмотрела на Мата Свера:

– Зато он скажет, отчего умер посол.

– Его убили ножом.

– И тем не менее…

– Ладно, я понял. Думаю, тебе виднее.

Мэкалль достал переговорную пластину и отдал распоряжения, потом вежливо раскрыл перед девочкой дверь и даже поддержал ее за руку, когда они спускались по лестнице.

Выйдя на улицу, она оглянулась и нашла взглядом окна своего класса… оттуда на нее смотрели все одноклассники. С такого расстояния трудно было разглядеть их лица, но девочка готова была поклясться, что они выглядят удивленными, а когда председатель Сената открыл перед ней дверцу кареты и помог сесть, кто-то едва не выпал из окна. Что ж, повод для сплетен теперь обеспечен надолго. В этот момент Наташа многое готова была отдать только за то, чтобы послушать, о чем сейчас будут говорить в классе…

К месту происшествия они добрались за десять минут. При виде кареты председателя Сената стража быстро расступилась, давая возможность ей проехать, и тут же сомкнулась, отсекая собравшуюся толпу, попробовавшую было сунуться следом.

Первым, кого увидела Наташа, когда карета остановилась, был Гонс Арет. Тот выглядел крайне замотанным, но, тем не менее, улыбнулся ей и помог выйти.

– Я был против твоего привлечения, – честно сказал он. – Увы, переспорить Мэкалля не удалось.

– И долго это будет продолжаться?! – раздался чей-то могучий рык.

– Вестарий Рок, – пояснил Арет. – Начальник охраны имперского посольства. Уже полчаса пытается попасть к месту убийства, но стража не пускает. Господин Мэкалль, вам надо бы было не столь категорично отдавать приказ.

– Я сам с ним поговорю, – нахмурился председатель.

Гонс Арет, торопливо извинившись перед Наташей, бросился следом за ним.

Девочка осмотрелась. Солдаты надежно блокировали местность вокруг гостиницы, и зевак тут не было. Сама гостиница представляла собой трехэтажное каменное здание с гипсовой лепниной по карнизу. Не очень хорошей, надо признать. Скорее всего, кто-то из прошлых владельцев решил таким образом украсить здание в подражание поместьям нобилей. Только она тут совершенно не смотрелась. Интересно, что имперский посол здесь забыл?

Девочка брела по тропинке вокруг гостиницы, внимательно глядя по сторонам. Да уж… приказ Мэкалля был исполнен в точности, а потому затоптали здесь все вокруг не прохожие, а солдаты. И сделали они это гораздо качественнее, чем любая толпа любопытных.

– Что бы на все это сказал папа? – пробормотала она себе под нос. – Боюсь, что все его слова были бы не для моих ушей.

– А ты что здесь делаешь?

Девочка обернулась и сморщилась, словно лимон сжевала. Откуда тут Торвальд-старший взялся? Он стоял неподалеку, у деревьев, в окружении троих охранников, и с улыбкой смотрел на нее, только вот от этой улыбки отчего-то в дрожь бросало. Не дождавшись ответа, он стал улыбаться сильнее и шагнул к ней.

– Насколько я помню, сейчас у вас должны быть занятия. Не соблаговолит ли юная госпожа объяснить, что она забыла в таком месте? Ищете, как удрать сквозь охрану? Не хотите, чтобы вас здесь заметили?

– Я ее пригласил, господин Альтор Торвальд, – раздался за спиной сенатора ледяной голос Мэкалля. – И если бы вы не пропускали заседаний Сената, то знали бы, что Призванная будет расследовать это преступление. Так что это не вы у нее будете спрашивать, что она здесь делает, а вам придется отвечать ей. Заодно и мне.

Торвальд резко спал с лица и побледнел.

– Я…

– Теперь я догадываюсь, почему вы пропустили заседание Сената, и мне еще больше хочется узнать, что вы здесь делаете.

Наташа разглядывала штаны сенатора, не очень слушая разговор. Ей, конечно, тоже было интересно услышать ответ, но гораздо больше хотелось узнать, где Торвальд успел так извозиться. И это с учетом того, что дождя не было уже неделю, а улицы в Моригате вымощены камнем – грязь надо специально искать.

– Я… – Альтор облизнул губы. – У меня тут была назначена встреча.

– Очень интересное место для встречи.

Однако Торвальд уже успел взять себя в руки, и улыбка вернулась на его уста.

– Как сенатор я имею право не отвечать на эти вопросы, только Сенат может вызвать меня на суд. И только после предъявления обвинений. Вы в чем-то обвиняете меня, господин председатель?

Мат нахмурился:

– Обвинять не мое дело, а сейчас не та ситуация, чтобы рассуждать о своих правах.

– Я не намерен отвечать на эти инсинуации! – Сенатор гордо вскинул голову и прошагал мимо Мэкалля.

– Что-то он знает, – пробормотал Мат, глядя ему вслед. Потом встряхнулся и повернулся к девочке: – Куда ты подевалась? Я тебя везде искал.

– Я осматривалась. Ваши стражники тут поработали не хуже толпы зевак. Вот за каким лешим их понесло гулять по этим тропинкам в парке?

– Не знаю, что такое «лешим», но они патрулировали, чтобы не дать уйти убийце… – Мат Свер и сам понял глупость фразы. – М-да… А ты говоришь, зачем тебя звали. Сама все видишь. Солдаты действовали, как умеют.

– Угу. Интересно, много убийц они задержали во время патрулирования и как отличили убийцу от не убийцы? Может, я тут и не нужна?

– Прекрати, я же сказал, что все понимаю, но и офицера, командовавшего тут, обвинить не могу. Он действует так, как умеет. Его не учили по-другому. Кстати, там Вестарий уже совсем бушует, требует доступа к телу посла.

Наташа вздохнула. Откладывала-откладывала, но… все равно не отвертеться.

– Идемте.

Вестарий встретил их недалеко от конюшни, не очень дружелюбно поглядел на девочку.

– Это и есть ваша Призванная? И вы пытаетесь меня убедить, что она будет искать убийцу? – Весь его вид выражал такое недоверие, что девочке захотелось спрятаться от его изучающего взгляда. – Но пусть так. Здесь пока вы хозяева – я еще не получил инструкций от моего императора. – Он повернулся и шагнул к конюшне.

– Я первая, – робко, но настойчиво попросила девочка.

Вестарий повернулся и оглядел её с головы до ног, словно впервые увидел, потом посторонился, давая пройти. Наташа осторожно протиснулась мимо него. Зажмурившись, застыла в дверях, мешая пройти остальным и набираясь мужества, а потом шмыгнула внутрь. Вздохнула и открыла глаза…

Труп она увидела сразу – мужчина лежал в проходе на животе, вытянув левую руку в сторону одного из стойл, где испуганно жался конь. Видно, убийца застал посла в тот момент, когда он собирался уезжать. Дорожная одежда, дорожный плащ, причем не очень дорогой плащ… скорее, даже очень дешевый. Уж в этом Наташа, живя у госпожи Клонье, разбираться научилась. Совсем неподходящая одежда для имперского посла. И кровь…

– Ну и долго ты будешь стоять в проходе? – раздался позади раздраженный голос Вестария.

Как ни странно, но именно этот окрик помог девочке взять себя в руки.

– Я осматриваюсь. И пока я не разрешу, никто внутрь не войдет. Если хотите, смотрите от двери.

– Ишь ты, – буркнули за спиной. – Уже и приказы.

Однако пытаться войти начальник стражи не стал.

Наташа с трудом оторвала взгляд от тела и осмотрелась, потом еще раз. Что там в учебнике криминалистки было, который она однажды у отца стащила? Вот отец хохотал, когда застал ее за чтением… Сначала общая обстановка, потом уже детали. Слева направо и справа налево. Сейчас бы сфотографировать… Хм… Наташа перекинула из-за спины свою ученическую сумку, достала альбом для рисования, карандаш и принялась быстро делать набросок. Вестарий вытаращился на нее как на сумасшедшую. Она же целиком отдалась рисованию. Девочка не пыталась добиться портретного сходства, главное было запечатлеть все детали, общую обстановку и выдержать масштаб. Пришлось делать замеры с помощью карандаша, вытягивая с ним руку и отмечая расстояние.

– У вас есть что-то типа метра? Чем можно померить расстояния?

Мат Свер Мэкалль выглянул из конюшни и что-то сказал, снаружи раздался удаляющийся топот.

Заметив, что она закончила рисунок, он глянул на него, поразившись, как точно зафиксированы все детали за столь короткий срок.

– Если тебе нужен был такой рисунок, сказала бы, я бы позвал мага, он бы все тут зафиксировал.

– Это тоже не помешает, – пробормотала Наташа рассеянно. – Пусть сделает, когда я закончу. А мне так легче не пропустить что-нибудь важное. Когда рисуешь, обращаешь внимание на любую мелочь.

Она сделала шаг вперед, наступила в лужу и выругалась сквозь зубы. Потом нахмурилась и присела, рассматривая грязь. Даже рукой провела по луже и внимательно рассмотрела. Позади фыркнул Вестарий. Девочка покраснела и поспешно выпрямилась, подошла к телу, вздохнула, вновь набираясь мужества, и присела рядом. Да уж, при жизни это был весьма видный мужчина. С таким встретишься и не забудешь. Можно сказать, красавец… был. Но красив той красотой, которая присуща мужественным людям, привыкшим все проблемы встречать лицом. И вот на этом лице застыло выражение удивления, голова чуть повернута набок, глаза открыты. Наташа поспешно отвернулась и перешла на другую сторону – ей казалось, что человек продолжает смотреть на нее. Кровь явно текла из-под тела, значит, рана на груди… хм… Мэкалль говорил, что убили ножом, а как определили, что именно ножом? А вот и нож, но с этой стороны тела лежит, его от двери не видно.

– Господин Мэкалль, а кто вам сказал, что посла убили ножом?

– Не помню уже, – нахмурился председатель Сената. – А это имеет значение?

– Не знаю. Скажите, чем был убит посол?

– Ножом, – недоуменно отозвался Мэкалль и вновь нахмурился, пытаясь получше разглядеть тело. Потом выругался, метнулся к двери, опять отдал какое-то распоряжение и вернулся, неся веревку с завязками. – Я велел разыскать того гонца. А тут вот метр принесли.

– Ага.

Девочка взяла веревку – такую она уже видела у госпожи Клонье, потому пользовалась ею уверенно. Измерила расстояние от тела до ножа, записала, сделала набросок общей картины, взгляд с другой стороны, потом измерила расстояние от тела до двери, до стойла.

Подошел маг и сделал несколько магических снимков всей конюшни и тех частей, которые зарисовывала девочка. Наконец, закончив с осмотром, она покосилась на труп, но так и не смогла заставить себя прикоснуться к нему. Неуверенно посмотрела на имперского офицера.

– Вы не могли бы перевернуть тело?

Тот что-то буркнул сквозь зубы по поводу непочтительного обращения с послом, но, похоже, процедура осмотра заинтересовала и его, потому он выполнил просьбу, хотя со всей возможной почтительностью к мертвому.

Ага, а вот и рана… Наташа сглотнула. Удар пришелся в самое основание шеи, чуть выше грудной клетки. Чуть ниже, и нож ударил бы в кость, выше… крови было бы намного больше. Девочка поспешно отвела взгляд от раны и уставилась на пояс с ножнами… пустыми. Покосилась на нож в крови, потом достала платок, аккуратно подняла его и примерила к ножнам. Вестарий нахмурился:

– Так что ж, посла его же ножом убили?

Девочка выпрямилась и огляделась. С самого начала ей не давала покоя какая-то неправильность, а вот после слов офицера сообразила.

– Можно вопрос? Как профессионалу.

Вестарий удивленно посмотрел на девочку и кивнул.

– Удар… Вот если бы я убивала, то ткнула бы в тело. А тут удар в шею, причем очень необычно нанесен. По идее, после удара в шею убийца должен быть залит чужой кровью, но такого человека заметили бы. Судя по всему, убили посла, когда уже рассвело, а гостиница вовсе не на отшибе стоит. Я бы не рискнула разгуливать в таком виде по улице. А запасную одежду убийца вряд ли захватил с собой.

Офицер хмуро изучил рану.

– Ничего странного. Убийца бил сзади.

– Сзади? В шею спереди? – Девочка недоверчиво покосилась на труп.

Офицер пожал плечами:

– Проще показать, но тогда лучше выйти.

Наташа поспешно кивнула и едва ли не бегом выскочила из конюшни.

Вестарий выбрал солдата примерно одного роста с послом и велел встать к нему спиной, зажал в руке воображаемый нож, шагнул вперед, ухватил левой рукой его сзади за шею под подбородок. Резко согнул мужчину назад и, когда стражник с хрипом выгнулся дугой, изобразил удар сверху в шею, тут же резко наклонил голову солдата вперед и толкнул в спину. Тот, не удержавшись, рухнул и растянулся на земле.

– Голову вперед – зажимается рана, а когда толкаю, то вся кровь течет вниз, и на меня не попадает.

Солдат с трудом поднялся и косо поглядел на имперца, явно про себя поминая его не совсем добрыми словами, потер шею.

– А я-то гадала, что там за слоны топтались за спиной посла, – рассеянно пробормотала девочка. – Полагала ведь, спереди ударили… но тогда… Тогда непонятно.

Наташа рванула к конюшне, замерла у входа и еще раз внимательно огляделась, при этом ее лицо выражало откровенную растерянность. Она метнулась в глубь конюшни и внимательно осмотрела каждое окно, попросила помочь ей забраться на стропила, и облазила все там. Едва не свернула шею, но была вовремя подхвачена офицером.

Выругавшись, он поставил девочку на землю и, на всякий случай, отошел от нее подальше. Наташа снова замерла у двери, осмотрелась и медленно двинулась к телу. Остановилась у него, снова осмотрелась. Ситуация нравилась ей все меньше и меньше. Снова оглядела одежду посла, все-таки набралась смелости и пощупала ткань. Обычная холстина. Из такой шьют паруса, а обрезки идут на одежду. Поскольку Моригатская республика представляет собой множество островов, то флот для нее жизненно необходим, а значит, и парусов требуется много. Да и старые паруса, которые уже не могут служить по своему прямому назначению, обычно продают по дешевке в портах. Стоит такая парусина четверть дежа за пуд. Так что это любимая одежда моряков и босяков. Интересно, к какой категории можно отнести посла империи и личного друга императора? Дело пахло все хуже и хуже. Она покосилась на Вестария и поспешно отвернулась, заметив, что тот наблюдает за ней. Потянулась к поясу трупа посла, но рука задрожала, и девочка поспешно отдернула ее.

– И откуда ты такая взялась? – присел рядом с ней имперец. – Говори, что нужно делать.

– Надо проверить, есть еще оружие или нет. И что в кошельке на поясе… ну, и остальные вещи посмотреть… если можно…

– Если они не будут представлять секреты империи, – буркнул офицер, наклонился и начал сноровисто обшаривать одежду.

«В такой одежде с секретами империи не ходят», – подумала Наташа, рассматривая появляющиеся на полу конюшни вещи.

Кошелек с золотом, бумаги… В них не оказалось ничего интересного – счета за покупку драгоценностей. Поднапрягшись, Вестарий вспомнил, что посол и в самом деле заказывал украшения для подарка жене и даже успел отправить их на родину.

– А зачем он тогда счета с собой таскал? – Девочка недоуменно вертела их в руках.

– Он во всем любил порядок. Наверняка собирался подшить их в свою расходную книгу. Он вел учет всем своим тратам и поступлениям.

– О… вот как… весьма необычно…

Должно быть редкой занудливости был человек… Она полагала, что только редкостные зануды ведут такой учет каждой копейки. А по виду и не скажешь.

Носовой платок и еще один нож в сапоге. И банкноты в потрепанном кожаном портмоне.

Наташа отошла от тела и еще раз осмотрелась, надеясь, что все-таки ее первоначальная догадка не совсем верна. Еще раз изучила крышу и окна.

– Окна открываются только изнутри. Их нельзя шире открыть?

Вестарий подошел к окну. Подергал раму, пытаясь открыть.

– Нет, тут стопоры везде стоят. Видно, специально так задумано.

– Ага, а в такую щель пролезет разве что кошка.

Наташа отошла к двери и снова осмотрелась. Не очень просторная конюшня, стойла только с одной стороны, с другой – стена с крючками, на которых развешана сбруя, на скамейке седла. Каждое седло напротив каждого стойла. Нет седла только напротив стойла с конем посла. Седло занимало свое законное место – на спине коня. Девочка подошла к стойлу и остановилась напротив.

– А долго надо снаряжать коня? Я гляжу, конь посла уже полностью готов, а остальные все расседланы.

– Если торопиться, то минуты три. А так пять минут нужно.

Наташа медленно прошлась вдоль остальных стойл и остановилась напротив пустого. Посмотрела на сбитую с места скамейку.

– Я уже выяснил, – шагнул вперед офицер моригатской стражи. Он давно стоял рядом с Мэкаллем, что-то ему доложил, а потом остался и наблюдал от двери за происходящим. Похоже, по личному приказу председателя. – Тут находился конь одного из постояльцев… его просто увели.

– И снаряжали его в большой спешке. Даже скамейку опрокинули.

Офицер пожал плечами:

– Если торопишься, например, убегая после убийства, то ничего удивительного.

– То, что торопились – заметно.

– После убийства человек мог не очень хорошо соображать.

– То есть нанес очень профессиональный удар, а потом ударился в панику? – Девочка покачала головой. Не верила она в версию офицера. – Но даже если и так, то почему бы убийце не забрать уже полностью готового коня посла?

Офицер не нашел что ответить.

Что-то еще кроме этого не давало девочке покоя. Она посмотрела на разложенные вещи, подошла и взяла кошелек, потерла бархат. Бархат? И не простой. Наташа нахмурилась, пытаясь вспомнить. Видела она такой материал у госпожи Клонье. Очень прочный и надежный. Нет, не вспоминается название. Она развязала кошелек и высыпала на ладонь несколько монет. Действительно золото. Сколько уже в Моригате, а видит его впервые. Люди в республике предпочитают расплачиваться банкнотами – это гораздо удобнее, чем таскать золото. Бедняки же кроме медяков ничего и не видят. Редко-редко им перепадет серебро. А вот золото… золото в основном забирают из банка для международных расчетов. Даже приезжие купцы сдавали свое золото в банки и получали эквивалентную сумму в банкнотах. Не было его в свободном хождении. Точнее, оно было, просто очень неудобное для розничной торговли, а потому использовалось крайне редко. И еще…

Наташа нагнулась и снова изучила одежду посла, потертый бумажник с мелкими банкнотами.

– Кошелек с золотом был к поясу привязан?

Вестарий кивнул, пытаясь понять, что так заинтересовало эту странную Призванную, от которой уже голова кружится. Вот снова схватила измерительную веревку и начала мерить конюшню, высчитывая ее ширину, длину, ширину прохода, расстояние между стойлами.

– Значит, посла убили почти в центре конюшни, – девочка замерла. – Ударом ножа в шею, так, как господин Рок нам продемонстрировал. Посол седлал коня и уже все сделал… все сделал… – Девочка опять нахмурилась. – Смотрите, конь ведь уже оседлан? Осталось только садиться и ехать, но… но посол погиб в проходе, словно что-то еще делал. Убийца застал его врасплох…

– Хотелось бы мне понять, как это у него получилось? – вмешался в ее размышления Вестарий.

Наташа и сама задавала себе этот вопрос. Имперец опытный солдат – тоже заметил несуразность ситуации. В конюшне совершенно негде спрятаться, разве что за лошадьми в стойлах, но выбраться оттуда быстро и без шума не получилось бы даже у ниндзя. Очень мало мест, которые не просматриваются от входа, и на стропилах не спрячешься – узкие и неудобные. А из тех мест, которые не просматриваются, тихо не выйти. А тут подкрались и нанесли удар. Единственный вариант – в конюшню вошли следом за послом, а не ждали его внутри. Но это было бы понятно, если бы посол погиб у входа, а не в центре…

Девочка подошла к входу, а потом бросилась к телу. Замерла, прикидывая время. Вестарий, наблюдавший за ней, одобрительно кивнул. Девочка снова вернулась к входу, но на этот раз бежать не стала, а постаралась прокрасться как можно тише.

– Так не получится.

Она и сама видела, что не получится. Хорошо бегать туда-сюда, но убийца должен был еще дверь открыть. Дверь, конечно, одно название, только чтобы лошади не выбрались, но под ней не пролезешь и через нее не перепрыгнешь – она была примерно по грудь взрослому человеку. Девочка достала блокнот и принялась записывать вопросы, которые нужно будет задать тому, кто обнаружил тело. Закончив, снова взяла кошелек и изучила золото, а потом банкноты из портмоне. Положила все это рядом и долго разглядывала.

– Камень, земля, свинец, вода… что в этом ряду лишнее? – пробормотала она. Покосилась на озадаченного Вестария и вздохнула.

– Может, уже можно забрать тело? – наконец не выдержал тот.

– Нет. Пусть его сначала врач осмотрит. Мне надо знать, когда он умер.

Врач, похоже, уже давно ждал, не рискуя выказать недовольства. Получив инструкцию по поводу того, что от него требуется, он молча достал из чемоданчика какие-то инструменты и приступил к осмотру тела. Наташа опустила голову, чтобы не видеть манипуляции врача. Так увлеклась осмотром, что даже присутствие трупа не смущало, а тут снова вспомнила, где она находится, и постаралась спрятаться от тела за спиной Мата Свера. Её маневры ни от кого не укрылись, но никто ничего говорить не стал.

Наконец врач закончил и подошел к двери, где стояли Наташа, председатель Сената, имперский офицер и командир моригатской стражи.

– Что можно сказать? Умер он примерно три с половиной часа назад…

– А когда обнаружили тело? – Наташа повернулась к моригатскому офицеру.

– Три часа назад.

– А сейчас сколько?

– Около одиннадцати, – пордсказал Вестарий.

– Значит, посол погиб примерно в семь тридцать утра. Но приехать сюда он должен был еще раньше… Вопрос: во сколько он приехал? Кстати, в семь тридцать уже много народу должно быть на улице, убийца очень рисковал. И еще надо бы выяснить, видел ли кто в гостинице этого человека, – Наташа кивнула на труп. – Неплохо было бы сделать его магический портрет в этой одежде и показать постояльцам.

Офицер стражи хлопнул себя по лбу.

– Как же я сам до такого не додумался! Мигом распоряжусь – маг ждет рядом.

– Хорошо, – задумчиво кивнула девочка. – Когда закончите с этим, я с вами пройдусь по гостинице, послушаю, что скажут люди. Возможно, и сама вопросы задам. Да, когда маг закончит, тело можно забрать, только… Господин Рок, что вы собираетесь делать с телом?

– Заморозим и доставим на родину.

– Заморозите? В смысле, магия?

Имперский офицер удивленно посмотрел на нее:

– Ну, конечно. А как еще можно?

– А… ну да, как еще можно… Можно вас попросить пока не отправлять тело? В смысле заморозить – морозьте, но пусть оно полежит в посольстве.

– Если это поможет найти убийцу, – нахмурился Вестарий.

– Я не уверена, что что-то не упустила, – призналась девочка. – Кстати, можно я заберу кошелек с золотом и портмоне с банкнотами? Обещаю, что когда в них отпадет надобность, я все верну в целостности и сохранности.

Офицер заколебался.

– Мы все заинтересованы, чтобы убийца был найден, – вмешался Мэкалль. – Если Призванная считает, что эти вещи могут пригодиться в поиске убийцы, то…

Вестарий нахмурился, потом махнул рукой:

– Забирайте, только я сначала сам их посмотрю.

Аккуратно упаковав все найденные при убитом после вещи в мешок, девочка отдала его моригатскому офицеру, чтобы тот положил его в карету Мэкалля. Маг закончил возиться с телом и протянул Мату Сверу небольшую горошину фиолетового цвета. Председатель Сената молча кивнул на Наташу, и маг отдал горошину ей. Девочка уже знала, что это, и знала, что надо делать. Слегка сжала горошину в кулаке, разжала, быстро снова сжала (словно двойной клик «мыши») и раскрыла ладонь. Над ней появилось изображение посла, в той самой одежде, в которой его нашли. Копировать рану маг не стал. Девочка пригляделась и осталась недовольной.

– Брови слишком густые. И скулы у посла шире.

Маг недовольно сдвинул брови, но спорить не стал. Подошел к изображению и принялся что-то там колдовать, изменяя лицо, но вышло только хуже. Наташа хмурилась: да уж, явно не художник делал. Кое-как все-таки удалось добиться сходства, и маг, довольный, что от него наконец отстали, исчез. Девочка еще раз изучила изображение и вздохнула:

– Неплохо, если бы маг был хоть немного художником. Но, полагаю, и так сойдет.

Опрашивать постояльцев отправились втроем – Наташа, моригатский офицер и Вестарий Рок. Девочка не очень рассчитывала узнать что-то важное и потому в основном слушала, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, если кто-то говорил, что случайно встречался с убитым.

Наташа убрала блокнот.

– Посол приехал в гостиницу в четыре утра… По-крайней мере это самый ранний срок, на который у нас есть свидетель. Возможно, Рекнерт приехал раньше, просто никому на глаза не попался или его не запомнили.

Девочка присела в холле на стул и набросала план парка за гостиницей и отметила точками те места, где свидетели видели посла, рядом написала приблизительное время, соединила точки линией. Забавная кривуля получилась. Сидевший рядом Вестарий глянул на это художество:

– Никто ничего подозрительного не видел, никто ничего странного не замечал… вообще ничего!

Наташа понимала состояние имперца. В конце концов, именно он отвечал за безопасность всех в посольстве. Ясно, что его вины в происшедшем нет. Посол сам виноват, что не поставил в известность офицера собственной безопасности о своей отлучке. То, что Вестарий ничего не знал об этой поездке, Наташа выяснила сразу и теперь все больше и больше убеждалась в верности своего предположения. Оставался еще шанс, что она не права, но… надо быть реалистом – очень небольшой. А если она права, то найти убийцу будет практически нереально…

– Ну и долго еще мы тут сидеть будем? – сердито поинтересовался Вестарий.

– А? Извините, задумалась. – Наташа поспешно поднялась.

К конюшне подали катафалк, на него погрузили тело. Рядом пристроилась посольская стража. Девочка аккуратно обошла их и снова заглянула в конюшню. Совершенно негде спрятаться. Подошла к месту убийства, оглянулась на дверь. И подкрасться трудно, а посла убили не в борьбе.

Наташа вышла из конюшни и окликнула имперца, который уже собирался выезжать. Тот что-то сердито буркнул, но придержал коня.

– Господин Рок, вы не могли бы поспрашивать в посольстве, один ли сегодня ночью уезжал Рекнерт или нет?

– Один ли? – Вестарий нахмурился.

– Его вполне мог кто-то сопровождать. Тогда, зная расстояние до посольства, мы узнаем точное время его приезда в гостиницу.

– Посол не ночевал в посольстве, он снимал дом. Так что ночью если он откуда и выехал, то только из дома.

– Ах, вот как… об этом я не подумала. Скажите, а можно поговорить с жильцами? Кто с ним еще жил?

– Разумеется, слуги. Его жена с детьми месяц назад вернулась в империю и собиралась приехать только через неделю. Их личные слуги тоже уехали с ней, так что в доме в основном приходящая прислуга осталась. Поскольку они все из Моригата, то можете делать с ними все, что хотите. Вы подозреваете их?

– Нет-нет, – поспешно замотала головой Наташа. – Я все еще хочу выяснить, во сколько посол прибыл в гостиницу. Большое спасибо за помощь.

Вестарий уехал, а девочка еще некоторое время задумчиво смотрела ему вслед.

«А ведь он боится, – поняла она. – Знает, что именно с него спросят, и готов ухватиться за любую соломинку – понимает, что только найденный убийца может спасти его карьеру, а то и жизнь, потому и помогает мне. Интересно, что за человек император? Император… – Наташа задумалась. – Хм… Нет, мало данных».

– Господин Мат Свер Мэкалль ждет вас. – Перед девочкой остановился какой-то человек в нарядной одежде… Лакей, что ли?

Наташа сбросила оцепенение и направилась к карете председателя.

– Что-нибудь выяснила? – поинтересовался Мэкалль, едва карета тронулась с места. Видно было, с каким трудом он сдерживает нетерпение.

Наташа пожала плечами:

– Есть некоторая нелепица во всем этом. Пока трудно сказать определенно.

– Нелепица?

– Одежда. Рекнерт оделся так явно неспроста. Он старался не привлекать к себе внимания, а значит, оказался тут не случайно. Что он делал в этой гостинице ночью в одежде то ли работника верфи, то ли мелкого служащего какой-нибудь конторы? И еще… – Наташа достала из-под сиденья мешок и вытащила из него кошелек и портмоне. – И еще вот это.

– А что тут такого? Ну, кошелек с золотом.

– Вот именно, с золотом. И портмоне с банкнотами. Одно из двух лишнее. Либо кошелек, либо портмоне.

– Тогда портмоне. Если посол что-то тут затевал, то ему нужно было именно золото, тем более, банкнот мало. Хм… хочешь сказать, империя что-то замыслила? Проклятье! Еще этого не хватало! Если так, то императору, может статься, и не нужен убийца. Как все плохо складывается. Вот что, я сейчас возвращаюсь в Сенат, его нельзя надолго оставлять без присмотра, тем более, полагаю, скоро со мной захочет поговорить император лично. Думаю, этот разговор многое прояснит. А тебя я завезу домой, все равно по дороге. Если окажется, что императору убийца не нужен, то я зря тебя привлекал. В любом случае я сообщу, и тогда расследование либо продолжится, либо…

– Либо? – не выдержала повисшего молчания Наташа.

– Либо нам надо будет готовиться к войне, – вздохнул Мат Свер.

– Но ведь это пока еще неизвестно! А терять целый день мне не хочется!

Мэкалль заинтересованно посмотрел на девочку:

– Что тебе нужно?

– Хочу поспрашивать кое о чем разных людей, но мне необходимо что-то, что избавит меня от ненужных проблем. Что-то, что подтвердит мое право задавать вопросы.

– Вот как… Эй, притормози!

Карета остановилась. Мэкалль откинул боковину у дверцы, и получилась небольшая подставка, за которой, в кармашке, лежали несколько свернутых чистых листов бумаги, чернильница с плотной крышкой и перья. Мэкалль устроился поудобнее и стал быстро что-то писать, промокнул текст промокашкой, достал из кошелька на поясе небольшую печать и аккуратно приложил ее к низу документа. Магия – удобная вещь, а такая печать много надежнее чернильной. По крайней мере, подделать оттиск гораздо сложнее, в бумаге что-то там менялось, чуть ли не в структуре материала, причем совершенно уникальным образом, а рисунок уже так, довесок. Теперь любой мало-мальски владеющий магией человек мог убедиться в подлинности печати.

– Держи.

– Все, что сделано этим человеком, сделано по моему приказу и на благо государства, – пробормотала под нос девочка, приняв лист.

– Что?

– Нет-нет, просто вспомнилось кое-что. – Текст, конечно, был не тот, о котором подумала Наташа, но по смыслу очень близок. Собственно, ей давали карт-бланш на любые действия для расследования, кроме ареста.

– Неплохо бы тебе охрану дать, – заметил Мэкалль.

– Охрану? От кого меня охранять?

– Не от кого, а для солидности. Одно дело ты с бумагой, пусть и подписанной лично мной, а другое дело, ты с бумагой и охраной.

– Ага. Я с добрым словом и с пистолетом.

– А еще мне очень не нравится это дело. Оно воняет. – Мэкалль помолчал. – Как бы то ни было, но посла убили, а раз так, то убийца может решить, что Призванная ему тут тоже не нужна.

Девочка похолодела.

– Я бы дал тебе гвардейцев, – продолжал размышлять вслух председатель Сената, – но боюсь, остальные обвинят меня в попытке повлиять на результат расследования. Вот что, тебе лучше найти независимого от Сената охранника. Я постараюсь разузнать, кого можно нанять, само собой, за счет Сената, так что нужен тот, кто действительно сможет тебя защитить, а не парадное украшение со шпагой. И еще, пожалуй, я отправлю к тебе Гонса Арета как представителя Совета Магов. Да и маг тебе не помешает, я гляжу, ты еще с магией не совсем освоилась.

Вот тут девочка по-настоящему обрадовалась:

– Спасибо! А охранника не надо. Я, кажется, знаю, кого можно нанять. Слышала о нем в салоне госпожи Клонье, – пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Мэкалля.

– Хм. А ты уверена, что можно доверять этим салонным рекомендациям?

– Я еще поспрашиваю о нем, но думаю, он подойдет.

– Смотри сама, – недовольно отозвался Мат Свер. – В конце концов, он твою жизнь будет защищать. Мы, кстати, приехали. Обязательно дождись Гонса Арета и только потом иди задавать свои вопросы. – В голосе Мэкалля слышалась неподдельная тревога, Наташа даже прониклась симпатией к председателю, хотя до этого его слегка побаивалась.

Девочка попрощалась с ним, подхватила мешок с уликами и вышла из кареты. Дождалась, когда она отъедет, и направилась к двери, где ее уже встречала встревоженная госпожа Клонье.

Глава 3

Похоже, племянник успел предупредить госпожу Клонье о последних событиях, поэтому она Наташу ни о чем расспрашивать не стала. Девочка поднялась к себе в кабинет и высыпала все собранные улики прямо на пол, разложила их равномерно и надолго замерла, разглядывая два ножа, счета за драгоценности, носовой платок, магические снимки, сделанные магом, и, конечно же, кошелек с золотом и портмоне с банкнотами. Их Наташа подняла и положила отдельно на стол. Туда же положила и свои наброски с записями.

Поняв, что простым стоянием над вещами ничего не добиться, девочка села за стол и раскрыла записи, перечитала допросы постояльцев, сверилась с нарисованной схемой, нашла небольшой недочет и поправила. Снова вернулась к кошельку и портмоне.

– Значит, банкноты лишние… – пробормотала она. – А сколько их, кстати?

Оказалось двадцать дежей. Не мелочь, конечно, но для серьезного дела действительно маловато, тут Мат Свер прав. А вот золота оказалось почти на две тысячи дежей.

Наташа откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, вспоминая. Изредка она брала со стола альбом с зарисовками и освежала память, пытаясь рассмотреть каждую мелочь.

За этим делом ее и застала госпожа Клонье. Покосившись на ножи, лежащие посреди комнаты, она неодобрительно качнула головой:

– Девочка моя! Я в крайнем удивлении! В твоей комнате совершенно не девичьи вещи! В моё время девочки играли совсем другими вещами, а не ржавыми железяками!

Наташа всегда терялась, когда госпожа Клонье начинала разговаривать таким тоном – ее недовольство чем-то выплескивалось в неподражаемую язвительность.

– Один из ножей – орудие убийства, – только и нашла, что ответить девочка.

– Тем более это неподходящая игрушка для девушки! У девушки должны быть острыми только ногти, чтобы можно было отметить нахального кавалера.

Наташа хихикнула и украдкой покосилась на свои старательно обгрызенные ногти.

– Впрочем, ты справляешься и без них, – все-таки заметила ее взгляд Элиза. – Там какой-то человек пришёл. Говорит, что от Mэкалля.

Клонье бросила на нож гораздо более заинтересованный взгляд, чем в первый раз. Нос её зашевелился, словно вынюхивая обстоятельства кровавого действа.

– От Мэкалля?

– Что-то насчет того, кто первый нашел… – Клонье нахмурилась, – …тело.

– А-а-а! Гм… Я думал, он с дядей Гонсом придет.

– А Гонсу я еще отдельно скажу, что думаю о его делах и о том, что он бросил девушку наедине с этим жутким преступлением!

Посланец Мэкалля ждал внизу, где обычно сидели клиентки госпожи Клонье. Хорошо, сейчас там никого, иначе этот мужчина в замызганном плаще и стоптанной обуви смотрелся бы среди дам из высшего света очень нелепо и изрядно подпортил бы имидж Элизы Клонье. Наташа нахмурилась, изучая гостя с верхних ступеней лестницы. О таком аспекте своего расследования она не подумала, а ведь ей наверняка придется встречаться еще и не с такими экземплярами.

– Добрый день. Прошу за мной, – сказала девочка, остановившись на середине лестницы, где посетитель мог её увидеть. Мужчина вздрогнул, поднял голову и замялся. Наташа повторила просьбу и ожидающе замерла. Человек нервно огляделся, но кроме него никого в зале не было. Переступив с ноги на ногу, он робко шагнул к лестнице и замер.

– Пожалуйста, быстрее, – Наташа начала уже терять терпение.

Мужчина вздохнул и несмело зашагал следом за девочкой, но у двери кабинета снова замялся, долго не решался войти, пока потерявшая терпение Наташа не позвала его. Войдя он, заметив разложенные на полу вещи, вздрогнул, а потом осторожно обошел ножи и присел на предложенный стул. Девочка села за стол, раскрыла блокнот.

– Значит, это вы обнаружили тело?

– А? Да-да. Я. Заглянул на конюшню, а он там лежит. Ну, я и закричал. Сразу к хозяину побежал.

Наташа нахмурилась. Отец был бы недоволен. Неправильно начала разговор. Не с этого.

– Простите, а вы кем работаете в гостинице? И как вас звать?

– Михель я. Меня там все знают. Если что сломается, я починяю. Эх, знали бы вы, как я работаю с деревом! Вам ничего не надо починить, госпожа? Вы только скажите, и я…

Наташа терпеливо слушала разглагольствования гостя, видя, что тот с каждым словом раскрепощается. Вот уж точно отец говорил, что порой и вопросов не надо задавать, только выслушать человека. Если он любит поговорить, то и сам все расскажет. Как раз такой случай. В процессе монолога выяснилось, что в то утро Михель страдал головной болью вследствие бурного проведенного вечера, потому и мотался по парку гостиницы «для проветривания головы», как он выразился. Увидел тело, поднял крик, а там уже хозяин гостиницы отправил гонцов в Сенат и лично к Мэкаллю.

В общем, все складно, и девочка даже поверила бы ему, если бы не несколько деталей, которые никак не вписывались в эту историю. Наташа достала карандаш и начала рисовать лицо посла. Посетитель терпеливо ждал. На все вопросы этой странной девчонки ему было велено отвечать быстро, честно и со всем уважением, а не то… После «а не то» было столько перечислено, что несчастный приготовился чуть ли не к пыткам, но вопреки страхам ничего страшного не произошло. Ему задали от силы два-три вопроса, а в остальное время слушали его рассказ о работе, о том, какие глупые бывают посетители и как они умудряются сломать вещи, которые сломать невозможно. Его собеседница улыбалась вполне искренне, и ее улыбка была очень даже очаровательна. А друзья уж чуть ли не в последний путь его отправляли.

Девочка закончила рисовать и пододвинула получившийся портрет гостю.

– Вы знаете этого человека?

Михель взял листок и долго изучал лицо. Надо же, с каким мастерством сделано. Не иначе магия. И он искренне хотел помочь собеседнице, которая ему очень понравилась. Вежливая, слушает старших, не перебивая. Но нет. Он с сожалением покачал головой:

– Никогда не видел. А он кто, убийца?

– Посмотрите повнимательней.

Михель снова изучил лицо и опять покачал головой:

– Никогда не видел.

– Хорошо. – Наташа отложила рисунок и взяла блокнот. – Значит, вы говорите, что зашли в конюшню, увидели тело и побежали к хозяину гостиницы… Что вы ему сказали?

– Сказал, что на конюшне имперского посла зарезали.

– Зарезали. Вы уверены, что именно зарезали, а не задушили?

Михель растерялся.

– Дык это… зарезали же его.

– Разве? А, по-моему, задушили.

Мужчина растерянно покосился на два ножа на полу.

– Это ножи посла. Он оборонялся и порезался, – пояснила Наташа.

– Да? Ну… возможно, я что-то перепутал.

Девочка вздохнула:

– А, по-моему, вы сейчас пытаетесь мне врать.

– Я? Да как я…

– Я бы даже сказала, что не пытаетесь мне врать, а врете!

– Госпожа… – Михель похолодел.

– Значит, вы не знаете этого человека, – девочка показала на портрет, – но уверенно узнаете посла империи, глядя на труп мужчины в старой и не очень богатой одежде. Конечно, посол империи всегда ведь в такой ходил, и его каждый в Моригате с одного взгляда со спины узнать может. Вы говорите, что посла зарезали, но тут же, стоило мне сказать, что его задушили, как вы соглашаетесь.

– Но, госпожа…

– Значит так, либо вы сейчас говорите правду, либо отправитесь к… к… не знаю, кто там у вас безопасностью республики занимается. В общем, к Мэкаллю отправлю, он сам разберется, куда вас засадить за соучастие в убийстве.

– Госпожа! – взвыл Михель, рухнул на колени и в таком положении попытался подползти к ней. – Смилуйтесь!

Наташа отпрыгнула, готовая даже выскочить за дверь.

– Встаньте, – решительно велела она, и гораздо менее твердо добавила: – Пожалуйста.

– Не губите!

– Ладно, только встаньте и расскажите мне правду.

– Фирт попутал, госпожа. Да разве ж я стал бы убивать кого? Я ж и мухи никогда не обижал. Да пусть этот фирт в бездну провалится!

– Правду! Что там было!

Михель, так и не поднявшись с колен, затараторил, пытаясь как можно быстрее рассказать о случившемся. В общем, не так уж он и соврал в первый раз. Он действительно прогуливался по парку, маясь головной болью, и тут столкнулся с каким-то человеком в плаще, который его остановил и стал говорить, что зарезали имперского посла, и что его тело в конюшне лежит, и что он, Михель то есть, должен бежать и сообщить об этом.

– Узнать человека сможете?

– Конечно! Я ж его навсегда запомнил, этого гада! Он мне еще золотой дал, чтоб быстрее бежал.

– Дальше.

Дальше Михель растерялся и сразу не поверил, потому по пути все-таки заглянул в конюшню, благо и сворачивать с тропы не пришлось. Увидев там труп, он перепугался до смерти и побежал к выходу, сообщив сначала о трупе не хозяину гостиницы, а офицеру проходившего мимо патруля. Офицер, когда разобрался в несвязной речи Михеля, приказал окружить гостиницу и вызвал подмогу. Сам Михель, вспомнив об обязанностях перед господином, побежал докладывать и ему.

«Хорош офицер, – подумала Наташа. – Мало того, что не задержал важного свидетеля, так еще и позволил ему разнести слухи дальше».

Уже после Михель сообразил, в какие дела вляпался, и перепугался до смерти, а потому решил о человеке, давшем ему золотой и сообщившем об убийстве, молчать.

– Почему?

– Дык это… а вдруг он убийца? Он же и меня тогда убьет.

– А что ему мешало убить вас прямо там, где встретил?

Михель побледнел.

– Я… я не думал…

– Понятно. – Наташа захлопнула блокнот. – Я даже не знаю, что с вами делать…

– Смилуйтесь, госпожа!

– Тихо. И встаньте с колен наконец!

Михель испуганно вскочил и замер.

– Госпожа…

– Значит, так… Если хотите избежать неприятностей…

– Госпожа, да я…

– Не перебивайте! Значит, так, хотите избежать неприятностей – о нашем разговоре никому не говорите. Точнее, говорите то, что рассказывали мне в первый раз. Что я спрашивала вас, как вы обнаружили тело, а вы мне рассказали то, что и всем, после чего я вас отпустила. Это ясно?

– Да, госпожа.

– Если сболтнете кому, я вам помочь уже ничем не смогу, тогда вы уже будете объяснять палачу, почему врали офицеру стражи и позднее соврали самому Мату Сверу Мэкаллю. Полагаю, он вас выслушает с интересом.

Михель совсем побледнел и чуть не рухнул в обморок, благо стул оказался рядом и он плюхнулся на него. Наташа дождалась, когда мужчине станет лучше, и переспросила:

– Вы поняли, что надо говорить?

– Да, госпожа. Вы задавали вопросы, а я рассказал вам все то же, что и остальным.

– Хорошо. Тогда… хотя нет, подождите.

Наташа снова засела за блокнот и принялась рисовать. Изобразила лицо, нахмурилась, вспоминая, и дорисовала накидку с капюшоном. Повернула лист к Михелю.

– Этот человек сообщил о гибели посла?

Мужчина пригляделся, взял блокнот и изучил рисунок со всех сторон.

– Похож… Да, это он! Я этого типа навсегда запомнил. А кто он? Вы только скажите, я ж ему…

– Вы будете молчать и сидеть тихо, – Наташа отобрала рисунок. – Всего хорошего. И ради вашего же блага не пытайтесь что-либо делать.

Наташа прошла к двери и раскрыла ее, показывая, что разговор окончен.

Михель, одновременно и обрадованный, что все закончилось, и испуганный, что правда открылась, вышел из комнаты. Выйдя следом, Наташа с удивлением обнаружила в коридоре конюха госпожи Клонье – дядьку Осмунда – могучего сложения человека, который забавы ради коней на руках перетаскивал.

– Меня это… – смутился он под вопросительным взглядом девочки, – госпожа прислала. Чтоб если что, я туда, – он ткнул пальцем в сторону комнаты, – и этого, – его палец уперся в Михеля, тот даже попятился, – того! – закончил он, изобразив, как сворачивает кому-то шею.

Наташа хихикнула, а Михель совсем сник.

– Спасибо, дядя Осмунд. Он уже уходит.

– Ну, тогда я его это… того… провожу, в общем, чтоб ушел.

– Да-да, пожалуйста, – Наташа с трудом сдерживала смех. – Проводите его, чтоб ушел.

– Ага. – Осмунд повернулся к Михелю. – Давай, иди.

Михель втянул голову в плечи, робко оглянулся на девочку, но та лишь помахала ему ручкой.

– Идите и помните наш уговор.

Вернувшись в комнату, Наташа забралась с ногами на диван и, устало потерев виски, задумалась. Данных много, но они никак не хотят выстраиваться в какую-либо систему. Большинство из них порождали дополнительные вопросы, а те, в свою очередь, уводили еще дальше… Казалось, голова пухнет от вопросов. И тут девочка обнаружила, что прямо перед ней, подбоченясь, стоит госпожа Клонье и что-то ей говорит.

– …постороннему мужчине не место в комнатах юной госпожи, потому я попросила Осмунда приглядеть, чтоб не было никаких безобразий.

– Спасибо…

Наташа и сама сообразила, что оставаться наедине с гостем было не слишком благоразумно. Мало ли как он мог отреагировать на ее обвинения. С другой стороны, вряд ли бы он открылся, если бы тут был еще кто-то. Нет, в конце концов, получилось бы заставить его сказать правду, но на это потребовалось бы гораздо больше времени.

– Ничего, я прослежу за этим. А Гонс у меня еще получит, племянник непутевый.

– Это еще почему? – искренне изумился Гонс Арет, входя в комнату. – Почему это я непутевый?

– А-а, вот ты и явился! Да как ты посмел оставить молоденькую девушку наедине с этими страшными убийцами?!

Ошалевший Гонс только пятился, бросая на Наташу просящие о помощи взгляды. Девочка с трудом сдерживала смех, настолько забавной выглядела ситуация.

– А ты и не думай смеяться! – повернулась к ней Клонье. – Тебе тоже достанется! Приличная девушка всегда должна вести себя соответственно! – Тут она скептически оглядела Наташу. – Даже если предпочитает одеваться не пойми во что.

– Это ведь вы сшили, – улыбнулась девочка.

– Да, по твоим рисункам. – Клонье не выдержала и усмехнулась: – Не поверишь, уже дочери некоторых знатных семей заказывают себе костюмы под Призванную.

– Что, серьезно?! – Наташа недоверчиво хмыкнула.

– Конечно. Вон, у меня несколько выкроек уже лежат. Правда, эти костюмы не совсем как у тебя. Помнишь, ты говорила про брюки-юбки? Вот такие я и делаю.

– Так значит, наша юная стражница еще и законодательница мод?

– Это почему я стражница? – изумилась Наташа.

Гонс Арет неуверенно посмотрел на девочку:

– Я что-то не то сказал?

– Я просто удивилась. Почему именно стражница?

– Гм… ну, стража у нас охраняет покой и защищает… – Арет совсем растерялся, сообразив, что уж Наташа может быть кем угодно, но назвать ее охранницей и защитницей – чересчур.

– Юная сыщица! – провозгласила девочка. – Зовите меня так. Детективное агентство «Мода от Призванной».

– Юная кто?

– Сыщица. У меня на родине тех, кто расследует преступления, называют сыщиками. Ну, а я сыщица. А поскольку я в юном возрасте, – тут Наташа кокетливо подмигнула Гонсу, – то юная.

– Хоть горшком называйся, только в печь не лезь, – взмахнула руками госпожа Клонье. – Ишь, законодательница мод. Ты нос-то не очень задирай, всего лишь один стиль придумала и то из-за собственного упрямства, а уже законодательницей себя считаешь!

– Ой. – Девочка зарылась в стол и вытащила альбом. – Совсем забыла. Вот, вы просили показать украшение вечерних платьев. Тут рисунки некоторых фасонов, какие вспомнила из наших журналов.

– Ах, милочка, замечательно! Давай скорее! – Клонье бережно приняла альбом и неторопливо пролистала. – Просто великолепно. Годится не все, но если подойти творчески… Ладно, не буду вам мешать, вижу, что хотите поговорить о делах. Гонс, смотри у меня – глаз не спускай с ребенка!

– Я не ребенок! – возмутилась Наташа, но тут же шутливо съёжилась под деланно суровым взглядом тетушки Элизы.

Впрочем, рассмотреть, что он «деланный», мог бы далеко не каждый. Осанке Клонье в этот момент могли бы позавидовать и королевы. Гордо вскинутая голова в полуобороте, нахмуренные, сведённые к переносице брови, даже нос осуждающе уставился на Наталью, и только в глазах госпожи блестели весёлые искорки. Выдержав паузу, достойную мастеров сцены, она довольно кивнула, кончиками пальцев чуть приподняла подол платья и выплыла из комнаты.

– Уф, – Гонс Арет вытер лоб. – Тетушка умеет производить впечатление, когда захочет.

– Да уж, – согласилась Наташа. – У меня так никогда не получается.

Она встала, стараясь скопировать каждый жест госпожи Клонье, прошлась по комнате, одарила Гонса Арета убийственным, как ей казалось, взглядом, поправила воображаемое платье и направилась к выходу. Маг не выдержал и рассмеялся. Девочка вздохнула и вернулась на диван.

– Ну, ты даешь.

– Вот видите, не получается. А еще говорят, почему я платья не ношу! Да я перед ней как корова на заборе в нем буду! Я ж их не носила никогда!

– Ну-ну, – Гонс Арет пытался понять, чем именно недовольна его подопечная. Порой она ставила его в тупик. – У вас же вроде в лицее должны быть танцы.

– Ну да… должны быть… – Наташа отвернулась.

После того, как она оттоптала ноги двум кавалерам на первом уроке, мальчишки стали метать жребий, кому она достанется в партнерши. А кому это приятно? Вот и занималась в одиночестве, под общие вздохи облегчения учеников и учителей. Еще один пункт в список странностей Призванной. А также еще один кирпичик в стене отчуждения между ней и остальными учениками. Но ведь не рассказывать же об этом Арету.

– Вас ведь Мэкалль прислал?

– Ну да. Сказал, что я должен помочь тебе. И еще он говорил про охрану. Знаешь, тут он, пожалуй, прав.

– Да. Я уже поняла. Госпожа Клонье мне тоже намекнула, что приличной девушке не подобает ходить в одиночку по городу в поисках убийцы.

– И она права.

– Я думаю, что нашла кого нужно.

– Когда это успела?

– Недавно разговор слышала в салоне. Говорили про какого-то солдата, который служил в имперском легионе, а потом поступил в гвардию республики. Там он, кажется, врезал командиру, за что его выгнали.

– Врезал?!

– Влепил кулаком, ударил.

– Хм… Хорошенький охранник.

– О нем говорят как о лучшем фехтовальщике империи. А теперь он предлагает свои услуги в качестве телохранителя.

– И ты всему этому веришь? – нахмурился Гонс Арет.

– Нет, конечно. – Девочка подошла к Арету, взяла его под руку и подарила самую обаятельную улыбку, на какую была способна. – Вы же узнаете до завтра все про него для меня? Ну, пожалуйста!

Гонс рассмеялся и поднял руки.

– Ты же знаешь, ради твоей улыбки я сделаю все на свете. Ах ты, хитрюга. Это все?

– Нет, – тут же развила успех девочка. – Я хочу еще раз сходить в гостиницу, где произошло убийство. У меня появились еще вопросы к хозяину.

– Так Мэкалль за тем меня и отправил, чтобы я был рядом с тобой. Карета у входа, госпожа… как ты там сказала? Сыщица?

– Точно, господин доктор Ватсон. Следуйте за своим Шерлоком Холмсом!

Девочка отцепилась от руки мага, задрала нос, гордо прошествовала мимо улыбающегося Арета и скрылась за дверью. Тот покачал головой:

– Ну дает…

Хозяин гостиницы их встретил не очень приветливо, но это и понятно. Отнесся как к неизбежному злу, когда лучше сделать все, как просят, может, скорее отстанут.

– Нет, господин посол не регистрировался в гостинице, по крайней мере, под своим именем. Да и не принято у нас спрашивать имена постояльцев.

– А в том, что он пришел чуть ли не в четыре утра – тоже ничего удивительного?

– Мы принимаем людей в любое время. Мало ли, во сколько они могут приехать? Часть персонала дежурит и по ночам как раз ради таких случаев.

– Понятно, – кивнула Наташа. – А кто в конюшне дежурил? Кто принимает коней постояльцев? Каким образом конь посла оказался там?

– Об этом меня уже спрашивали, – с трудом скрывая раздражение, ответил хозяин гостиницы. – Этого коня поставили в конюшню еще вечером, где-то часов в шесть…

– Невозможно! – вскинулся Гонс Арет. – В шесть вечера посол был еще в посольстве – его там многие видели.

– Я не знаю, где был этот посол в шесть, но коня поставили именно в это время. Чтоб этого посла на том свете искорежило, – тихонько добавил хозяин гостиницы. – Не мог найти другого места, где бы его зарезали.

Наташа предпочла сделать вид, что не расслышала, прекрасно понимая состояние этого человека. Она отошла чуть в сторону и задумалась, пытаясь осмыслить новые факты. Получалось плохо – слишком много несуразиц. Лошадь посла, которая приехала раньше посла… стоп! А кто вообще сказал, что это лошадь посла?

– Дядя Гонс! Что там говорили стражники? Посол из дома на чем уехал?

Маг задумался, вспоминая.

– Вроде бы они говорили, что он приехал домой на незнакомой лошади, на которой и уехал из дома. Только это не стража говорила, это я выяснял по поручению Мэкалля. Из-за этого и задержался.

– Да? А я вроде бы слышала разговор стражников… Впрочем, ладно. Так что вы там еще выяснили?

Девочка готова была ругать себя последними словами. Ведь Мэкалль говорил ей дождаться Гонса Арета, а она даже не расспросила его, что он выяснил.

– Посол оставил своего коня в посольстве, а сам уехал на коне из посольских конюшен.

– Конечно, это настолько обычно, что не привлекло ничьего внимания, – съехидничала Наташа.

– Как раз да, посол часто так делал, если собирался не прямо домой ехать. Его конь – какой-то редкой породы, и он его очень берег.

– Ясно. А еще он в этом случае очень приметен. Понятно. Хозяин, значит, тот конь стоял в конюшне с шести вечера? И никто не помнит, кто его туда поставил?

– Госпожа, вы представляете, сколько людей бывает в гостинице за день? Разве всех упомнишь? А у нас в конюшне коней оставляют не только постояльцы, но и просто проезжие, которым надо дать лошадям отдых.

– То есть любой мог прийти в конюшню и оставить там своего коня?

– Если заплатит за постой и уход.

– А потом любой может прийти и забрать чужого коня?

Хозяин гостиницы смутился.

– Вообще-то, только после предъявления специального знака. Каждое стойло отмечено особым знаком и связано магией с таким же на кожаном медальоне.

– А если его не будет?

– Он не сможет открыть стойло.

Наташа задумалась, вспоминая.

– Стойло было открыто.

– Значит, у вашего посла был с собой знак.

– А в соседнем стойле не было лошади…

– Значит, у того, кто открыл то стойло, был знак.

– Ясно. Спасибо за помощь.

– Не хочу тебя огорчать, – заметил Гонс Арет, когда карета уже отъезжала от гостиницы, – но не строй особых иллюзий по поводу этих знаков. Они, в общем-то, дают защиту, но…

– Я и не строю. – Наташа вытащила из волос заколку и склонилась над ящичком сбоку от нее. Сунула заколку в замочную скважину и через несколько секунд замок щелкнул. – Я знаю цену разным замкам, что механическим, что магическим.

– Гхм… У тебя интересные таланты, – протянул Арет.

Девочка хмыкнула:

– У отца в отделе разные люди были с разными умениями. Похоже, перед моей улыбкой не только вы устоять не можете, но и папины сотрудники тоже не могли. – Наташа изучила ящичек и захлопнула крышку. – Так что, думаю, при большом желании вся эта защита не проблема. Но вот можно ли узнать, взламывали ли ее или открыли?

Гонс Арет достал «сотовый телефон» и переговорил с кем-то.

– В гостиницу отправился один специалист по защите. Он изучит конюшню и сообщит. Хорошо, что конюшню закрыли и никого туда не пускают… Это ведь ты посоветовала?

Наташа кивнула, потом откинулась на сиденье и задумалась.

– Что-то случилось? – встревожился Арет.

– Нет. Просто я совершенно ничего не понимаю. Лошадь посла оказывается не его лошадью, эти два кошелька, его же собственный нож, которым его убили.

– А что с кошельками не так?

– Один из них лишний.

– С банкнотами?

– С Мэкаллем разговаривали?

– Да, он рассказал об этих кошельках.

– Знаете, в ряду «павлин, канарейка, удод и удав» лишний вовсе не павлин.

– Э-э-э?

– Задачи такие нам давали на логическое мышление. Среди предложенных слов назвать то, которое в данном ряду лишнее. Так вот, портмоне с банкнотами в логическом ряду совершенно не лишнее. Оно идеально вписывается в одежду посла и ничем не выделяется. А вот кошелек из дорогого материала с золотом с его нарядом никак не вяжется. Вот скажите, если вы увидите моряка с кошельком из бархата, полным золота, на поясе – что вы подумаете?

– Что он его украл… зараза…

– Вот-вот.

– И что из этого следует?

– Не знаю, – честно ответила Наташа. – Я даже не уверена, что это вообще что-то значит. Может, Мэкалль и прав, и этот кошелек был приготовлен специально, чтобы кому-то его отдать. Кому-то, в чей наряд он впишется идеально. То есть надо искать человека в богатой одежде, ростом не ниже метра восьмидесяти. – Девочка ненадолго замолчала. – Знаете, мой отец всегда смеялся над детективами… Это такие истории, которые сочиняют люди для развлечения остальных. Его забавляло, когда в них преступления сравнивали с головоломками. Мол, стоит расставить все части головоломки в нужные места, как картина преступления станет совершенно ясна.

– Звучит очень логично.

– Вот именно. Логично и совершенно нереально. В жизни, к сожалению, так не бывает. Отец говорил, что наиболее легко раскрыть как раз такие вот заумные преступления, потому что нельзя предусмотреть всего, и где-то преступник допускает ошибку. А вот преступления, совершенные спонтанно, часто оказываются для раскрытия намного сложнее. К тому же, как он говорил, никогда не знаешь, нашел ли ты часть от той головоломки, которую собираешь, или эта часть вообще от другой. А может, и вообще лишняя деталь. Или пропустил что. Он любил вспоминать один случай… Он расследовал убийство во дворе недалеко от остановки. Остановка – это там общественный транспорт останавливается, типа карет, только больших. А рядом есть двор, окруженный домами. Двор с тупиком, потому там редко бывает много народу. Вот там тело и нашли, а рядом с телом сигарета раздавленная… хм… не помню, чтоб у вас кто курил… в общем, эта такая штука, которую люди поджигают и вдыхают дым… в общем, неважно. Было известно, что незадолго до этого убитый крепко поругался со своим другом, и расстались они чуть ли не врагами. И этот друг прилюдно грозился его убить. При разборе выяснилось, что найденная сигарета принадлежит этому другу, и примерно во время убийства он был в том районе.

– Значит, он и убил.

– Вот-вот. А потом выясняется, что этот предполагаемый убийца ехал в автобусе как раз во время убийства. В обычной ситуации его вряд ли бы кто запомнил, но после ссоры он пребывал в крайне дурном настроении и устроил в автобусе скандал, из-за чего его даже высадили оттуда. Но из-за этого его и запомнили. А ведь все части головоломки указывали на него. Не будь того скандала, он вполне мог отправиться в тюрьму за преступление, которого не совершал. Позже выяснилось, что он в то время стоял на остановке и курил одну сигарету за другой, пытаясь успокоиться. Когда подошел автобус, он швырнул недокуренную сигарету на землю и сел в него. Сигарету то ли ветром занесло, то ли кто-то от нечего делать запинал во двор. А его друг, немного очухавшись, осознал, что был неправ и помчался вдогонку извиниться, но не успел совсем чуть-чуть. Раздосадованный, зашел в тот двор… гм… по нужде, и там встретился с убийцей – обычным хулиганом, который попытался его ограбить. Вот такие вот части головоломки.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что совершенно непонятно, к чему и что относится. Относится кошелек к убийству или к шпионским делам посла империи? Относится ли к убийству чужая лошадь в конюшне, которую хотел забрать посол? Или она тоже относится к шпионским делам? С кем посол встречался в конюшне?

– Встречался?

– Дядя Гонс, ну ведь вы сами видели, что в конюшне нельзя спрятаться. Подкрасться тоже нереально. Там кто-то был. Кто-то, кого посол знал. Или же…

– Или же?

– Или же посол в момент убийства был без сознания. Его могли отравить чем-то, усыпить. Посол почувствовал угрозу и попытался сбежать, но упал прямо перед конем. Убийца вошел следом, убил его ножом и ушел. Как вам теория?

– Хм… очень логичная. – Арет задумался. – А ведь она может быть верной.

– А, по-моему, бред сивой кобылы.

– Прости? – не понял маг.

– Если у кого-то была возможность подсыпать послу снотворное, чтобы потом его убить, то кто мешал подсыпать ему сразу яд?

– Может, не было яда? Разве много людей носит с собой яд?

– Да? В таком случае не одолжите мне немного снотворного, которое, безусловно, у вас с собой?

– Понял, – вздохнул Арет. – Если преступление готовили заранее, то они приготовили бы яд. А если все произошло спонтанно, то у убийцы не было бы с собой снотворного. Но зачем ты тогда рассказала об этой версии?

– Чтобы показать, что имеющиеся факты можно истолковать как угодно. Если хотите, могу еще одну теорию высказать. По степени бредовости она вполне может соперничать с первой.

– Ужасно все запутано, – признал Гонс Арет.

– Хуже другое, – мрачно отозвалась Наташа. – Боюсь, что убийцу будет найти очень трудно, даже если мы узнаем, где его искать.

– Что ты хочешь сказать?

– Так… мысли вслух. Просто думаю о том, каким должен быть убийца. Очень много противоречий в нем.

– Противоречий?

– Да. Он и не внушающий опасений, и очень опасен, он одновременно и хитер, и наивен.

– Ты что-то знаешь?

– Нет. Если бы знала, было бы проще. А пока так, предполагаю. И коплю вопросы.

Отчет мага из Совета Гонс получил, когда они уже вернулись домой и пили чай вместе с госпожой Клонье. Арет выслушал отчет по «сотовому», поблагодарил и убрал пластину.

– Стойло, рядом с которым убили посла, открыли родным ключом, а вот стойло с украденной лошадью взломали.

– А чья эта лошадь украденная? Мы, кстати, с ее хозяином так и не поговорили.

Арет пожал плечами:

– Стража говорила, что какой-то купец.

– Хм… – Наташа задумалась. – Хочу с ним тоже поговорить.

– Эй, сегодня уже поздно.

– Да-да. Завтра поговорю. Главное, чтобы он не уехал. Он не собирался уезжать?

– Вроде бы нет. – Теперь уже Гонс задумался. – Но если только в этом дело… Тут Мэкалль специально для таких случаев дал мне кое-что. – Он достал пластину связи с нанесенным на ней золотым рисунком и пояснил: – Прямой канал с ним.

Связавшись с председателем, он коротко рассказал ему о текущих делах и поделился опасениями Наташи.

– Если очень нужен, то не уедет, – пообещал Мэкалль. – Я сейчас же отдам распоряжение, чтобы этот купец никуда не уехал, пока с вами не встретится. Сейчас же пошлю офицера в гостиницу предупредить его.

– Спасибо, – Наташа пододвинулась к пластине, чтобы ее лучше было слышно. – А другие новости у вас есть?

– Я еще не говорил с императором, – вздохнул Мэкалль. – Ожидаю связи в любой момент. Думаю, его величество сначала хочет услышать подробности от своих людей в посольстве и только потом соединится со мной.

– Понятно… Боюсь… хотя нет, не важно.

– Что-то у тебя есть?

– Нет-нет, просто кое-какие мысли, – энергично затрясла головой Наташа, словно ее могли видеть.

– Тогда я отключаюсь.

– Врать Мэкаллю не самая умная мысль, – только и заметила госпожа Клонье, когда они поднимались наверх после ужина.

Наташа покачала головой:

– Я не врала. Я действительно не знаю, о чем говорить. По крайней мере, без ответа императора мы точно не сможем продвинуться дальше. Какой тогда смысл в моих мыслях?

В комнате девочка еще раз изучила все вещи и свои наброски, долго рассматривала магические снимки, сравнивая их со своими рисунками. И не заметила, как уснула.

Разбудил ее гром за окном. Наташа вздрогнула, спросонья не сообразив, что она делает в своем кабинете на диванчике в одежде среди ночи. Потом потянулась и направилась к открытому окну. Хлещущий в него дождь уже налил изрядную лужу на полу, а когда девочка подошла, окатил и ее. Наташа не стала сразу закрывать окно, а некоторое время стояла около него, не обращая внимания на дождь. Очнулась, когда уже вымокла до нитки. Поспешно закрыла рамы, оглядела себя, тихонько выругалась и направилась в спальню.

Уже лежа в постели, она размышляла о какой-то неправильности в конюшне, которая царапала сознание. Только перед тем, как уснуть, сообразила:

«Почему убийца взламывал стойло с чужим и неоседланным конем, если уже имелось и открытое стойло, и оседланный конь? Совершенная нелепость…» – но это была уже ее последняя мысль…

Глава 4

Утро началось с того, что Наташа замерзла и, чтобы согреться, попыталась натянуть одеяло повыше, но теперь стали замерзать ноги. Девочка чихнула и окончательно проснулась. Покосилась на окно и с трудом сдержалась, чтобы не выругаться – вчера забыла закрыть шпингалет, а ночью окно раскрылось от ветра и… в общем, стало прохладно. Наташа закуталась в одеяло поплотнее, встала, закрыла окно и замерла у него, рассматривая редких ранних прохожих на улице. Все еще поеживаясь, присела в кресло, взяла с прикроватной тумбочки блокнот с записями и стала его просматривать. На мгновение задумалась, выругалась и стала поспешно одеваться. Уже на ходу застегивая курточку, пронеслась мимо ошеломленной служанки, пожелав ей доброго утра.

– Передайте госпоже Клонье, что я ухожу по делу! – прокричала она прежде, чем скатиться с лестницы и выскочить из дома.

Последнюю фразу, впрочем, госпожа Клонье услышала и сама – она как раз вышла из комнаты.

– Молодежь всегда так торопится, – неодобрительно заметила она и тут же тревожно нахмурилась. – Мила, будь добра, принеси мне связь с моим племянником. Что-то мне подсказывает, что она никому не сказала, куда отправилась.

Гонс Арет перехватил девочку недалеко от дома посла.

– Здравствуй.

– Здра… Ой, дядя Гонс! А вы как здесь оказались?

Маг замялся, потом все же признался:

– Я вчера на тебя магическую метку посадил. Так что когда мне сегодня утром позвонила тетушка, я быстро выяснил, куда ты направляешься.

– Ах вы…

Арет быстро положил руку девочке на плечо, слегка сжал.

– Наташа, пойми ты наконец, это же не шутка! Тут убийца, причем профессионал, если верить тому, что говорит начальник охраны посольства. И он сделает все, чтобы его не разоблачили. Если он почувствует хоть малейшую угрозу для себя от Призванной…

Девочка проглотила все возражения и отвела взгляд.

– Простите…

– Простите? Малышка, я двадцать лет назад потерял дочь… – Арет вдруг порывисто прижал к себе девочку и обнял. – Я не хочу повторения такого! А ты что делаешь? Выскакиваешь из дома, никому ничего не сказав, и мчишься через весь город к дому посла! Хоть бы карету взяла.

Наташа даже не сделала попытки освободиться из объятий.

– Привычка, – буркнула она. – Я уже привыкла всюду пешком ходить. Я и дома любила это делать.

Арет вздохнул и отстранился.

– Объясни хоть, ради чего ты сорвалась.

Наташа расстроенно махнула рукой:

– Я все-все позабыла. Отец точно был бы недоволен. Понимаете, при расследовании есть определенный порядок действий, а я… я все нарушила. Все позабыла, что отец рассказывал. Понимаете, этот порядок ведь не просто так придумали. Я должна была первым делом осмотреть место происшествия, это я сделала. Второе – опросить главных свидетелей и хозяина гостиницы, а потом уже пройтись по ней и опрашивать постояльцев. А я все сделала наоборот! Более того, про хозяина гостиницы совсем забыла, и пришлось возвращаться для разговора с ним. Возможно, это нарушение порядка не страшно, а может, я что-то упустила, дала время хозяину собраться с мыслями, позволила придумать что-нибудь, если вдруг он виновен. Понимаете? Но хуже всего, я совершенно забыла осмотреть дом посла и поговорить с его слугами!!! Вы представляете, что за ночь в доме могли убраться, следы замести! А дождь! Он ведь все следы во дворе смыл! – Расстроенная девочка отошла в сторону, отвернулась, чтобы Арет не видел ее слез, и даже всхлипнула слегка. – Я совершенно не гожусь для этого дела. Понимаете, не гожусь!

– Ну-ка, прекрати немедленно! Ошибки все совершают, а уж тем более глупо ожидать безошибочных действий от неопытного новичка. Но если ты настоящий муж… гм… да… – Арет смутился, а Наташа расхохоталась, слезы высохли.

– Спасибо, – пробормотала она сквозь смех.

– Спасибо? – изумился Арет. – За что?

– За последнее. Дядя Гонс, я ведь вас слишком хорошо знаю, чтобы поверить в случайную оговорку.

– Ну вот, – Арет облегченно вздохнул, – теперь я вижу перед собой тебя прежнюю. Ты вот говорила про отца, неужели ты думаешь, ему понравилось бы, если бы ты раскисла и сдалась?

Девочка прикусила губу, задумалась.

– Что же касается дома посла… – продолжал маг. – С дождем мы ничего не могли сделать, а вот внутри все осталось нетронутым. Помнишь наши с тобой разговоры, ты рассказывала об отце и о том, как он работает? О вашей службе расследований.

Наташа кивнула:

– Ну да. Вы еще расспрашивали о правилах и законах.

– Вот-вот. Все это я рассказывал Мэкаллю. Он хоть и отмахивался от меня, но, похоже, мимо ушей не пропустил. В общем, сразу после того, как он узнал о преступлении, он приказал оцепить дом посла и никого туда не пускать. Слугам велели не покидать их крыло до особых распоряжений. Так что дом находится в том виде, в каком его оставил посол.

Девочка сначала обрадовалась:

– Вот здорово! – Но тут же задумалась. – Ну, вот. Из-за своей забывчивости столько хлопот доставила людям. Слуги ведь, наверное, переживают, не зная, чего им ждать.

– Сейчас вся верхушка Моригатской республики переживает и ночами не спит. Мэкалль уж точно. А ты найми наконец телохранителя, чтобы я не переживал так!

– Ой. А вы…

– Вот. – Арет достал из кармана несколько свернутых листов и отдал девочке. – Все, что мне удалось узнать о человеке, про которого ты спрашивала.

Та вцепилась в них и быстро пробежала взглядом текст.

– Думаю, подходит.

– Я тоже так думаю. На сегодняшний день он самый опытный вояка в Моригате.

– Телохранитель и вояка – разные вещи, но вы правы. После осмотра дома посла я его навещу.

В дом их пустили не сразу. Офицер охраны категорически отказался пропускать кого-либо, а Наташа то краснела, то бледнела от стыда, вспоминая о документе, выданном ей Мэкаллем и оставшемся одиноко лежать на столе в ее кабинете. Все-таки прав отец, спешка хороша только при ловле блох.

Наконец Арету удалось связаться с Матом Свером Мэкаллем. Тот выслушал его рассказ, хмыкнул, сообщил, что скоро тоже прибудет, а потом попросил передать пластину связи офицеру. После этого перед ними открыли ворота и выделили солдата для помощи и сопровождения.

Первым делом Наташа попросила пригласить слуг. Во-первых, она хотела поскорее разобраться с ними и отпустить, а во-вторых, прежде чем приступать к осмотру, неплохо было бы выяснить, а что посол делал дома по возвращении из посольства.

Сюрпризы еще не закончились. Это девочка поняла, когда столкнулась у входа с Вестарием Роком.

– А вы что тут делаете? – растерялась Наташа настолько, что даже о правилах приличия забыла.

Вестарий чуть улыбнулся:

– Охраняю дом. Тут все-таки посол империи жил, и у него могут быть документы государственной важности. Вот и слежу, чтобы ваша доблестная стража ничего не вынесла.

Арет нахмурился, хотел что-то сказать, но покосился на Наташу и промолчал. Это не укрылось от Вестария, и он примирительно поднял руки:

– Я не хочу никого обидеть. К тому же, зная Рекнерта, я сильно сомневаюсь, что он хранил здесь что-то важное. Но поймите и вы меня, я не могу игнорировать такой вариант и должен следовать инструкциям.

Маг нехотя кивнул:

– Понимаю.

– А вы, я полагаю, пришли дом осмотреть?

– Сначала я хотела бы поговорить со слугами.

– Да их всего двое. Рик – работник на все руки: плотник, конюх, садовник. И Моти: кухарка. Когда семья Жордеса здесь, слуг, естественно, гораздо больше. Но Жордес в этом плане был совершенно непритязателен, и много слуг ему не нужно, вот и отпустил всех с женой.

Девочка задумчиво кивнула.

– Очень хорошо, значит, меньше времени займет допрос.

– Я могу присутствовать при разговоре?

Хотя этот вопрос и прозвучал в форме просьбы, но было ясно, что Вестарий будет настаивать на своем присутствии. Наташа не видела причин отказывать и только кивнула.

– Начнем с Моти, – сказала она, устраиваясь за столом в небольшой комнате.

– Почему? – заинтересовался Арет. Он взял один из табуретов и переставил его к двери, где и устроился так, чтобы вошедший не мог сразу его увидеть.

– Потому что она, скорее всего, вообще ничего не знает. Судя по словам господина Рока, посол уехал из посольства где-то в двенадцать ночи.

Наташа повернулась к имперцу, и тот кивнул, подтверждая.

– Ну вот. Сколько от посольства до дома?

– Минут двадцать.

– Спасибо, господин Рок. Сами видите, что домой посол вернулся примерно в половине первого. Если Рекнерт такой непритязательный, то вряд ли ему требовался кто-то, чтобы помочь переодеться. К тому же, полагаю, свой отъезд из дома он хотел сохранить в тайне от всех. Поэтому Моти, скорее всего, уже спала.

– А Рик?

– А вот Рик мог встретить посла…

Открылась дверь, и в комнату несмело вошла женщина лет сорока, невысокого роста, но весьма полная. Про таких говорят – добродушная толстушка. Хотя сейчас ее лицо портил страх, делая похожим на маску. В простом платье с передником, вьющиеся светлые волосы, убранные под платок – скорее всего привычка кухарки, не изменившая ей и в этих обстоятельствах. Помявшись у двери, она сделала несколько шагов и замерла. Ее взгляд перебегал с одного лица на другое и, в конце концов, остановился на девочке, показавшейся ей наименее пугающей.

Наташа тут же поднялась и придвинула стул.

– Доброе утро, госпожа. Проходите, садитесь, пожалуйста. Вы Моти, правильно?

– Да, госпожа. – Женщина бросила испуганный взгляд на замершего рядом Вестария и опасливо опустилась на стул.

– Не надо так бояться, госпожа Моти…

– Да какая я вам «госпожа». Все зовут меня Моти, или тетушка Моти.

Наташа нахмурилась, а когда заметила ухмыляющегося Арета, поджала губы и с трудом удержалась, чтобы не показать ему кулак.

– Хорошо… Моти, – девочка с трудом пересилила себя. – Не надо бояться. Я просто хочу задать вам несколько вопросов по поводу вашего господина.

Тут кухарка всхлипнула и вдруг разрыдалась.

– Да кто ж его так?.. Он такой хороший был, никогда даже голоса не повышал… всегда такой добрый господин был…

Девочка растерянно смотрела на плачущую женщину, совершенно не понимая, что делать. А та продолжала причитать, размазывая слезы по лицу.

Гонс Арет тихонько поднялся и осторожно, стараясь не шуметь, подошел к женщине, протянул руку над ее головой и что-то зашептал. Тут же её всхлипы стали стихать, причитания прекратились. Она словно очнулась, поспешно достала из кармашка передника большой, ослепительно-белый платок и принялась вытирать лицо.

– Простите… простите, госпожа. Но как подумаю о господине…

Из-за ее спины Арет кивнул девочке и вернулся на место.

– Я понимаю. Вы готовы?

– Да-да. Если я смогу чем-то помочь…

– Хорошо. Вы когда в последний раз видели господина?

– Дайте подумать… Утром… Да, утром, он собирался ехать в посольство, сказал, что задержится там допоздна, что у него много работы, и велел его вечером не ждать. Попросил только приготовить ему хлеба и оставить его на столе в комнате, вместе с вином.

– Приготовили?

– Конечно! – в голосе служанки явственно слышалось удивление. – Как можно ослушаться приказа господина?!

Наташа чиркнула в блокноте.

– Утром, это позавчера?

– Ну да. А вчера сказали, что господин…

– И вечером вы его не видели? – поспешно вмешалась Наташа, заметив вновь появившиеся слезы у Моти.

– Нет. Я, пока не стемнело, прибралась в комнатах, как обычно, вытерла пыль. Потом нарезала свежего хлеба и отнесла его с кувшином вина в комнату…

– Когда примерно отнесли?

– Уже стемнело.

– Ага, значит, часов в десять или в половине одиннадцатого. Отнесли вино и хлеб, а потом?

– А потом пошла к себе в комнату и легла спать.

– Вы постоянно здесь живете?

– Да, госпожа. У меня есть дом, обычно я прихожу сюда только днем, но когда госпожа уехала, господин Рекнерт попросил меня временно переехать сюда. Он даже жалованье мне увеличил. Господин был такой добрый…

– Спасибо, – вновь поспешно вмешалась девочка прежде, чем пролились новые реки слез.

– А что теперь со мной будет? – Похоже, этот вопрос мучил кухарку уже давно, но только сейчас она осмелилась его задать.

– Да ничего. Послу ваши услуги уже вряд ли понадобятся. Так что можете забирать свои вещи и ехать домой. Дядя Гонс, предупредите охрану, чтобы не мешала ей уехать.

– Вы уверены? – поинтересовался Вестарий, когда за обрадованной кухаркой закрылась дверь. – У убийцы мог быть сообщник в доме.

– Вы сами-то в это верите?

– Дело не в том, верю я или нет, – нахмурился офицер. – Я не могу исключить такую возможность.

– Даже если она сообщник, продолжать держать ее в доме бессмысленно. Что это даст?

– Ее можно забрать в посольство и допросить как следует.

Наташу передернуло.

– Знаете, – разозлилась она, – если бы меня забрали в посольство и допросили как следует, я бы призналась в чем угодно. А вообще назвала бы вас своим сообщником, что это вы меня подговорили и что вы мне угрожали, заставляя следить за добрым господином Рекнертом и сообщать о каждом его шаге. О, я такие подробности напридумывала бы…

Вестарий слегка побледнел и с некоторой оторопью покосился на девочку.

– На вашем месте я бы ее не злил, – ухмыльнулся Арет со своего места. – Она вполне может такое учудить. Вы бы поинтересовались, как она прощения просила…

– Дядя Гонс!!!

– Молчу-молчу.

– К тому же вы не могли видеть этого.

– Почему это? – деланно удивился маг. – Я прекрасно все видел. О предстоящем действе мне сообщила тетушка, и я просто не мог пропустить такое зрелище. Я был рядом с преподавателями и все прекрасно видел. И ни минуты не жалею, что опоздал из-за этого на заседание Совета Магов.

Наташа сначала нахмурилась, потом хмыкнула.

– Вредина, – буркнула она. – Давайте вернемся к делу.

Арет привстал, выглянул за дверь и отдал распоряжение дежурившему там солдату. Вскоре появился Рик. Вот полная противоположность Моти. И дело не в разнице полов. Если Моти толстушка небольшого роста, то Рика вполне можно назвать верстой коломенской. Длинный, худой, черные волосы, стриженные ежиком, лет двадцати пяти на вид. Держится хоть и с опаской, но себе цену знает. Неторопливо вошел, поклонился всем разом и замер, дожидаясь вопросов.

– Доброе утро… Рик, правильно?

– Рик Уртон, – представился вошедший.

– Очень приятно. Меня зовут Наталья, еще многие называют Призванной.

– Я слышал о вас, госпожа.

– В таком случае не ответите на некоторые вопросы?

– С радостью, если это поможет найти убийц господина.

– Вот как? Вы к нему хорошо относились?

– Он был достойным человеком и хорошим господином.

– Хм… Хорошо. Как я понимаю, вы видели его последним в тот вечер?

– Совершенно верно. Он вернулся после полуночи из посольства. Я его встретил, дал корм коню.

– Дали корм?

– Да. Господин велел не расседлывать коня и сказал, что скоро снова уедет. Я слегка ослабил подпругу и дал немного овса.

– Ваш господин долго отсутствовал?

– Минут сорок.

– А вы в это время что делали?

Рик чуть покраснел.

– На звезды смотрел…

– Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты. Как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.

Рик покраснел еще сильнее.

– Красиво говорите, госпожа.

– Это не я говорю, но слова дарю, можете сказать их своей девушке. Автор строк, полагаю, не обидится.

– Спасибо, госпо… ой… – Рик совсем смутился, не зная, куда спрятать лицо. Даже Вестарий улыбался.

Девочка кивнула на стул:

– Присаживайтесь, Рик. У меня на родине говорят: в ногах правды нет. Похоже, вы действительно можете помочь нам в поисках убийцы. Значит, вы сидели рядом с конем и смотрели на звезды, думая о… ладно-ладно, не будем об этом. Посол вернулся через сорок минут, что было дальше?

– Я подтянул подпругу и подвел ему коня.

– Это был посольский конь? – поинтересовался Вестарий.

– Совершенно верно, господин. Я еще удивился. Обычно господин посол предпочитал своих.

– А своего он оставил в посольстве? – девочка повернулась к Вестарию.

Тот кивнул:

– Да. Меня это тоже удивило. Но он сказал, что его конь немного хромает и что он не хочет излишне напрягать его.

– Вы потом осмотрели коня Рекнерта?

– У меня не было причин не верить господину послу. После известия об убийстве осмотрел… Конь вполне здоров.

– Понятно. – Наташа задумалась. – Ну, тут вроде все очевидно. Если посол собирался ночью куда-то ехать в костюме простолюдина, то, естественно, он взял лошадь неприметную. Сколько у него, кстати, всего лошадей?

– Три, госпожа, – на этот раз ответил Рик.

– Один конь в посольстве, а два здесь?

– Совершенно верно, они сейчас в конюшне.

– Но посол уехал на другом. Ясно. А одежда посла не удивила вас?

– Удивила, госпожа, но я привык не задавать вопросов.

– Логично. – Девочка замолчала, чуть прищурилась и опустила взгляд. – Скажите, а что у него на поясе было, вы не заметили?

– На поясе? – Рик даже растерялся. – Ну… нож был в ножнах…

Девочка зарылась в сумку и достал магический снимок.

– Этот?

– Да… Точно, он.

– А еще?

– Еще? Ну… Его одежда была очень бедной, так что… плащ был, потрепанный. Тогда еще ветер подул, плащ откинулся… что же там еще было?.. Пояс – обычный кожаный ремень, простая деревянная пряжка. Такие бедняки носят, одежда хоть и была не слишком шикарной, но вполне хорошей.

– Так было еще что-то на поясе?

– Вроде бы… нет… Точно, нет. Кроме кинжала, ничего не было.

– Хорошо. Скажите, а вот эту вещь вы когда-нибудь видели? – Наташа извлекла из сумки кошелек и положила на стол. Золото, чтобы не таскать тяжести, она благоразумно оставила дома.

Рик протянул руку, но тут же отдернул ее и вопросительно посмотрел на девочку. Та кивнула, разрешая. Тогда он взял кошелек и долго мял в руках.

– Хорошая работа, ручная. У меня матушка любит вышивать такие, только такая ткань… нам она не по карману.

– Ручная, говорите? – Теперь уже Наташа долго изучала стежки. – А я думала, что другой работы тут и быть не может.

– Почему, госпожа? Некоторые, с позволения сказать, мастера, любят магией баловаться. Купят специальный амулет, он и склеивает края. Это быстрее получается, чем иголкой. Только ведь магия в таких делах вещь ненадежная. Матушка никогда не одобряла её применения при пошиве.

Позади Рика Арет пожал плечами. Похоже, по поводу ненадежности магии в таких делах он мнение слуги не разделял.

– Понятно. Так видели?

– Нет, госпожа. Никогда. Если бы видел, я бы точно запомнил, очень уж вещь красивая.

– Но ведь… – начал было имперский офицер.

Наташа поспешно подняла руку, чтобы он замолчал. Затем встала и прошлась по комнате, не забыв наступить по дороге на ногу Вестарию. Тот скривился, но мужественно стерпел и покосился на Арета. Маг усмехнулся и развел руками: мол, я же предупреждал. Наташа сделала вид, что крепко о чем-то задумалась, и продолжала расхаживать по комнате под удивленным взглядом слуги. Потом повернулась к нему:

– И что было дальше?

– Дальше? – Рик пожал плечами. – Ничего. Господин сказал, что вернется утром и что я свободен. Я проводил господина, закрыл ворота, проверил все во дворе и отправился к себе в комнату.

– На звезды вы той ночью не смотрели?

– Нет, госпожа. Я днем чинил крышу в пристройке к дому и очень устал.

– Понятно… Рик, вы не покажете нам дом? Мне хотелось бы посмотреть комнаты, где в тот вечер был посол.

– Но… Хотя что это я? Конечно, только… он ведь был посол, и господин всегда предупреждал меня, что в случае чего, пускать в дом посторонних только в сопровождении официальных представителей имперских властей.

– Господин Вестарий Рок вас устроит?

– О, прошу прощения, конечно же. Если он вам позволит.

– Все в порядке, Рик. Я рад, что Жордесу Валерию служили такие ответственные люди, как вы.

– Хозяин много сделал для меня, – поклонился Рик.

Наташа задумчиво рассматривала Рика, держась левой рукой за подбородок. Тот под этим пристальным изучающим взглядом даже поежился.

– А вы действительно очень аккуратный человек. Все у вас по времени, все размерено. Даже в одежде аккуратны.

Рик совсем растерялся, не зная, как воспринимать эти слова – как комплимент или наоборот. А Наташа все с таким же задумчивым видом обошла слугу вокруг. Потом привстала на цыпочки и поправила воротник рубашки.

– Наверное, торопились, когда спускались – у вас рубашка чуточку сбилась. Ваша комната на втором этаже?

– Э-э-э… нет, госпожа. Вся прислуга живет на первом. А я…

– Цветы поливали. Если не ошибаясь, герань. Посол любил эти цветы?

– Нет, его жена, но…. А… госпожа… Откуда вы…

– Это ваша постоянная обязанность? Цветы висят… нет, стоят на полках слишком высоко, но вы можете дотянуться, а вот другим слугам приходится ходить с подставкой. Ладно, показывайте дом.

Ошарашенный Рик молча развернулся и вышел из комнаты. Наташа и Вестарий, разом утративший часть невозмутимости, последовали за ним. У лестницы на второй этаж девочка остановилась и легонько попинала небольшую скамеечку, стоявшую там.

– Если я правильно понимаю, именно ею пользуются слуги для поливки цветов, когда вас нет? Но сейчас других слуг в доме нет, почему ее не убрали?

– Она всегда тут стоит, госпожа.

– Во как? По мне, не место ей тут.

Арет подошел к скамейке и осмотрел ее со всех сторон.

– А почему ты решила, что она для поливки?

Вестарий встрепенулся и с интересом посмотрел на девочку.

– Из-за размера. Видно же, что она либо для детей, либо… вон как дерево по центру истерто, попой так скамейку не протрешь, тут что-то пожестче требуется.

– А почему ты подумала, что она для поливки? – поинтересовался маг.

– Вот тут, – девочка ткнула пальцем, – дерево потемнело. С правой стороны. Сюда ставили что-то, что чаще всего было мокрым. Например, лейку для поливки цветов. Ну, это я потом сообразила. Когда мы зашли, я увидела эту скамейку и заинтересовалась ее размерами. Голову сломала, зачем она такая. А когда разговаривала с вами, Рик, – она посмотрела на слугу, – заметила, что у вас воротник слегка мокрый. Когда я его поправляла, еще ткань пощупала, на него словно что-то капало. Я сама дома цветы поливаю, так что знаю, какие неожиданности частенько бывают.

– А герань? – продолжал допытываться Арет.

Наташа сунула руку в карман и достала полузасушенный листочек растения.

– За воротник Рику упал. Когда я сообразила, чем он занимался до нашего прихода, поняла, и зачем эта скамейка, и почему ее поверхность такая странная. На нее же ногами в туфлях вставали. Высоту же узнала по росту Рика. Раз скамейка на месте, значит, он и без нее справляется. А раз она все-таки там стоит, значит, нужна другим слугам. Вот примерно и прикинула.

Рик слушал ее, открыв рот.

– Замечательно… но какое отношение это имеет к убийству? – недоуменно поинтересовался Вестарий.

– Никакого, – легкомысленно отозвалась девочка, заложив руки за голову и изучая потолок. При этом она с трудом сдерживала улыбку. – Но так приятно бывает оказаться правой в своих рассуждениях.

– Боже, какой ребенок! – рассмеялся Арет, за что удостоился мрачного взгляда подопечной… слишком уж мрачного для того, чтобы быть правдой.

Тут она не выдержала и хмыкнула, поспешно отвернулась.

Но едва вошла в комнату посла, как вся ее веселость мигом испарилась. Она замерла у входа и осмотрелась. Обстановка не совсем спартанская, но и ничего лишнего. Стол у окна, рядом стул, чуть в стороне справа три кресла, расположенных углом вокруг небольшого столика – видимо, место для общения. Секретер слева от стола. Еще шкаф у двери, а с другой стороны небольшой диванчик.

– Это ведь не спальня?

– Нет, но ведь госпожа просила отвести ее в комнату, куда посол заходил в тот вечер, а в спальню он не заходил.

– Стой, а откуда ты знаешь, что посол не заходил в спальню? – резко повернулся к слуге Вестарий. – Ты же говорил, что ждал его на улице?

– Это же очевидно, – буркнула девочка.

Она подошла к окну, изучила вид из него и повернулась.

– Ага, а это, я полагаю, и есть кувшин с вином, – она наклонилась и переставила его с пола на стол. – Хм… почти полон, не очень-то много посол из него пил, а вот хлеб… – Наташа изучила стол. – Только крошки и остались.

– Очевидно? – Вестарий нахмурился.

Наташа промолчала. Имперец повернулся к Арету, но тот лишь пожал плечами.

– Окна кабинета и спальни выходят во двор, а на той стороне только окна коридора, – пояснил Рик. – Я видел, в каких окнах господин зажигал свет.

– Да? – Тут до Вестария дошло, что девочка уже изучает какие-то бумаги на столе.

Он поспешно подошел к ней и заглянул через плечо. Наташа подняла голову:

– Вы же сами говорили, что посол никогда не хранил здесь ничего важного. Тем более он не стал бы оставлять важные бумаги на столе.

– Все верно, но на всякий случай.

– О! Перестраховщик, значит, – хмыкнула она. – А вы знаете, что это? Никак понять не могу.

– Похоже, это расценки на корабли разных верфей Моригатской республики. Видите, наверху листа? Ротерн – это точно название верфи, она, кстати, на этом острове расположена. А вот Торен – это на соседнем.

– Вот как? А что такое «лин. к.»?

– Линейный корабль. «Фр.» – фрегат. «Кор.»…

– Корова?

Вестарий не удержался и рассмеялся.

– Нет. «Кор.» это…

– Корвет. Не надо уж считать меня совсем темной, господин имперский офицер.

– Ну да… корвет… – Вестарий опять повернулся к Арету, но снова увидел уже ставшее привычным пожатие плечами.

– А что, в обязанности посла входит просмотр расценок верфей?

– Вообще-то, нет, если только нет какого-то поручения, но я о таком не знаю.

– Как бы то ни было, но, судя по многочисленным пометкам на полях, посол основательно изучал эти документы. Он что, флот собирался снарядить? – Наташа задумчиво постучала пальцем по лежащим на столе листам.

– Я об этом ничего не знаю.

– Я могу забрать эти бумаги? Хочу изучить их в более спокойной обстановке.

– Вообще-то…

– Господин офицер, вы ведь тоже хотите, чтобы убийца был найден? – вмешался Гонс Арет.

– Если вы пообещаете вернуть их после того, как они перестанут быть вам нужны, – сдался Вестарий, за что удостоился такого же пристального взгляда девочки, каким она внизу изучала Рика.

– Обещаю, – наконец сказала она и убрала все бумаги в сумку. – А теперь, – она печально вздохнула, – давайте посмотрим двор.

Из всех присутствующих только Гонс Арет понял причину ее вздоха.

Во дворе девочка долго задерживаться не стала. Прошлась там, перепрыгивая через лужи и периодически посматривая по сторонам. Рассмотрела массивные, но не очень высокие ворота.

– Где вы ждали посла?

Рик, сопровождавший их, кивнул чуть в сторону, где располагалась коновязь. Судя по всему, там привязывали коней и давали им корм, если их не нужно было расседлывать и отправлять в конюшню.

Наташа изучила место, посмотрела на дом.

– Какие окна кабинета, а какие спальни?

Слуга показал.

– Понятно. А где конюшня?

– Дальше по этой тропинке, госпожа.

Девочка прошла туда и остановилась перед дверью. Подергала навесной замок.

– А тут не магией закрывается.

– Господин не доверял магическим запорам. Он говорил, что даже самый сложный магический замок можно вскрыть за пять минут.

Наташа вопросительно посмотрела на Гонса Арета. Тот нехотя кивнул:

– Есть специальные амулеты, которые нарушают структуру заклинаний. И чем сложнее заклинание, тем быстрее его разрушить. Потому так мало и используют сложную магию для длительных действий. Амулеты, правда, дорогие, но достать их вполне возможно. Они пользуются спросом среди воров и грабителей. Кстати, ошон позволяет стабилизировать заклинания, оттого он так и ценится. А заклинания, созданные с помощью имперской десятки, разрушить практически невозможно. Если, конечно, его не дилетант делал. Неумехе никакой ошон не поможет.

– О! То-то вы ухватились за имперскую десятку Гринверов.

Вестарий и Рик непонимающе смотрели на эти двоих, обсуждающих какое-то одно им ведомое дело.

– Рик, – голос девочки вернул всех с небес на землю. – Вы не могли бы открыть конюшню.

– Простите, госпожа… ключ остался в доме. Я не думал, что вы захотите сюда войти. Обычно конюшню только на ночь запирают, но в связи с произошедшим…

– Мы подождем, принесите.

– Одну минуту, госпожа.

Пока Рик бегал за ключом, Наташа задумчиво дергала замок, проверяя его прочность. Тут что-то привлекло ее внимание, и она наклонилась, изучая замок.

– Как интересно, – прошептала она. Подтянула свою сумку поближе, зашарила в ней, достала лупу и рассмотрела замок с ее помощью. – Очень интересно. А замок-то не очень новый.

– Зато надежный, – заметил Вестарий. Он присел рядом и тоже изучил замок, пытаясь понять, что же привлекло внимание Призванной.

Когда вернулся Рик, Наташа сразу отобрала у него ключ.

– Я сама.

И первым делом изучила ключ под лупой. Потом присела рядом с дверью и осторожно вставила ключ в замок, подвигала его туда-сюда, повернула, но открывать не стала, вытащила ключ. Встала и принялась тыкать ключом, стараясь попасть в замочную скважину. С третьей попытки получилось. Наташа снова изучила замок.

– Очень интересно. Рик, скажите, а вы ключ от этого замка не теряли?

– Ключ? – удивился Рик. – А чего его терять? Он всегда в доме рядом с входной дверью в ящике шкафа лежит. Есть еще один в кабинете господина.

– Занятно. Кто же тогда пытался взломать этот замок?

– Взломать замок? – Рик недоуменно посмотрел на него. Потом моргнул. – Я только сегодня утром туда заходил, но кроме как дать коням корм мне ничего не позволили. Там все в порядке.

– Хм… – Девочка нахмурилась. – Тогда ничего не понимаю. Не получилось открыть? – Она повернула ключ и сняла замок, сунула его в сумку. – Я забираю его, думаю, запасной у вас найдется.

Она зашла в конюшню и огляделась.

– Взломали или нет?

Нахмурившись, Наташа задумчиво прошла вдоль стойл. Тут ее взгляд упал на одного из коней. Она удивленно моргнула и перегнулась через ограждение.

– Рик! Когда в последний раз ездили на этом коне?

– Именно на этом? Господин выезжал на прогулку примерно неделю назад.

– А кто-то еще ездил? Не весь же день лошади тут стоят?

– Я каждое утро вывожу их.

– То есть в тот день, когда убили посла, вы выводили из конюшни этого коня только утром?

– Да.

– А потом?

– Потом как обычно почистил его, причесал гриву.

– Вот этим? – Наташа сняла со стены щетку с деревянными зубьями.

– Совершенно верно.

Наташа поднырнула под оградой и вошла в стойло. Похлопала коня по шее, успокаивая.

– Рик, подержите его, пожалуйста.

Тот молча подошел к стойлу и протянул коню кусочек сахара. Тот радостно заржал и слизнул его, после чего уже совершенно меланхолично косил своим черным глазом на девочку, бегающую вокруг него.

– А ноги-то вы ему, Рик, не помыли…

– Не может этого быть! – Рик возмутился совершенно искренне. Кто-то усомнился в его ответственности.

– Смотрите сами. Видите, ноги у коня грязные? Грязи не очень много, но она явно старая.

Рик нахмурился и присел рядом с передними ногами коня. Крыть было нечем. Девочка выпрямилась и провела рукой по гриве.

– И ее вы не очень хорошо вычистили, – она показала соломинку в руке.

Рик растерянно моргал, переводя взгляд с соломинки в руке девочки на копыта коня. А та тихонько рассмеялась.

– Наконец-то, – прошептала она. – Только что же это значит?

Она выглянула из конюшни и вдруг, никому ничего не говоря, решительно зашагала к воротам. Маг и Вестарий недоуменно переглянулись и отправились следом, оставив Рика запирать конюшню. Тот справился быстро и бросился догонять господ. Когда они добрались до въезда, девочка уже сидела верхом на заборе рядом с воротами и рассматривала их сверху. Вот что-то заметила.

– Рик, а почему у вас нет собаки? – поинтересовалась она оттуда, что-то изучая под лупой.

Слуга замялся, потом признался:

– Господин не очень любил собак. Боялся их.

Вестарий нахмурился, но смолчал.

– Очень интересно, – повторила девочка.

В этот момент перед воротами остановилась карета, и вышедший из нее Мэкалль с удивлением стал наблюдать за сидящей на заборе Призванной. Та, заметив гостя, соскочила на землю и вежливо поклонилась:

– Здравствуйте, господин председатель.

Ворота распахнулись, и кучер направил карету во двор. Наташа и Мэкалль посторонились.

– Здравствуй. На заборе так интересно?

– Очень. Там одна доска сломана. Где ворота с забором соединяются.

– Ну и что? – удивился Мэкалль.

– Слом свежий. В том месте удобнее всего через забор перелезать.

– Хочешь сказать, в доме был вор? – нахмурился председатель.

– В доме вряд ли. Очень странный вор. – Наташа обернулась и, увидев, что Арет и Вестарий стоят поодаль, поинтересовалась: – Вы говорили с императором?

Мэкалль кивнул:

– Собственно, об этом я и хотел поговорить. Император в ярости, но дал нам возможность разыскать убийцу.

– То есть…

– Да. Он очень хочет побеседовать с убийцей.

– Очень хорошо. Просто замечательно… Кстати, давайте в дом пройдем, на улице не очень удобно разговаривать.

Когда вошли в столовую, Гонс Арет начал докладывать о сегодняшних делах Мэкаллю, а Вестарий изредка что-то добавлял. Наташа стояла, прислонившись к стене, скрестив руки, и молчала.

– И она решила, что кто-то взломал конюшню и куда-то ездил на одном из коней.

Мэкалль повернулся к Наташе. Та наконец отлипла от стены.

– Думаю, с этого дома оцепление можно снимать. Но Рика отпускать еще рано, он может помочь в одном деле. Господин Вестарий, куда дели коня посла, на котором он приехал в гостиницу?

– Это посольская лошадь, в посольство ее и вернули.

– Вы можете отвезти в посольство Рика и показать её?

– Думаете, это не та лошадь, на которой Жордес Валерий выехал из дома? – нахмурился Вестарий.

– Во сколько посол уехал, по словам Рика?

– Где-то в час.

– А во сколько поставили коня в конюшню гостиницы?

– По словам конюха, в шесть… – Вестарий осекся, озадаченно посмотрел на остальных и вновь повернулся к девочке.

– Я тоже не понимаю, что это значит, – со вздохом призналась Наташа, – потому и пытаюсь проверить разные варианты.

– Хорошо, я понял, – поднялся Вестарий. – Прямо сейчас и отвезу Рика. Когда станет известен результат, сообщу уважаемому Мату Сверу Мэкаллю.

Председатель согласно кивнул.

– Господин Мэкалль, – девочка повернулась к нему. – Можно попросить помощи у стражи?

– Все, что угодно.

Наташа на миг задумалась, пытаясь почетче сформулировать свое пожелание.

– Нужно, чтобы они обошли улицы, ведущие от гостиницы до дома посла, и поспрашивали жителей, не видел ли кто утром одинокого всадника. – Наташа подошла к столу, вырвала из блокнота лист и что-то написала. – Вот. Пусть они зададут людям эти вопросы и запишут ответы вместе с адресами.

Председатель несколько раз перечитал записку, удивленно посмотрел на девочку и кивнул:

– Хорошо. Я велю писарям размножить это и раздать каждому патрулю. Еще я приказал отыскать в городе украденную лошадь.

– Украденную лошадь? А-а-а… ту, на которой уехал убийца. Ее же пришлось снаряжать с нуля, а это минут десять. Какой риск… Но убийца пошел на него. Почему же… ну почему он не воспользовался уже оседланным конем посла? И как конь посла попал в конюшню в шесть, если Жордес выехал на нем в ту гостиницу в час ночи?

Мат Свер Мэкалль достал из поясной сумки золотую пластину и толкнул ее по столу в сторону Наташи.

– Возьми. Вчера не мог дать, только сегодня подготовили. Это прямая связь со мной. Во всей республике только пять человек имеют такие. Можешь связываться в любое время дня и ночи.

Девочка покрутила пластину в руке, кивнула и сунула в нагрудный карман. Задумчиво побарабанила пальцами по столу и повернулась к Арету:

– Дядя Гонс, вы не могли бы выяснить кое-что по своим каналам? Это можно было попросить сделать стражу, но я знаю, что у Cовета Магов свои каналы связи, гораздо более быстрые, чем обычные.

– Что именно нужно выяснить?

– Хорошо бы связаться с управляющими и владельцами всех близлежащих верфей и выяснить у них, связывался ли с ними посол империи и какие вопросы им задавал. Или нет… связывался ли с ними Жордес Валерий Рекнерт или какой-нибудь другой представитель империи.

– Если нужно распоряжение Сената, то могу сделать его в течение часа, – сказал Мат Свер Мэкалль.

– Нет нужды, господин председатель. В Совете тоже понимают сложность ситуации и готовы к сотрудничеству в розыске убийцы, мне уже дали понять это. Но меня беспокоит еще один момент, – маг развернулся к Наташе.

– Да? – Девочка удивленно посмотрела на Арета.

– Что ты собираешься делать? Опять одна куда-то отправишься?

– Э-э-э… О! Я пойду нанимать телохранителя и дальше буду ходить только с ним!

Гонс Арет внимательно посмотрел в честные глаза подопечной.

– Не хочется тебя одну отпускать. Ты же ведь понимаешь, что это не шутка?

– Конечно. Честное слово, вот сейчас и пойду к телохранителю.

– Я подвезу ее в карете, нам как раз по пути.

– Благодарю, председатель. – Арет поклонился.

– Право, не стоит. Я тоже не хочу, чтобы с юной госпожой произошел несчастный случай. Кстати, я целиком одобряю выбор госпожи Наташи. Человек, ударивший собственного командира, защищая честь подчиненного, смелый человек. – Мат Свер Мэкалль усмехнулся, но тут же покачал головой. – Жаль, наши интриганы его съели.

Глава 5

Вопреки опасениям Дарка Врома Наташа после купания в луже не только не рассердилась, а даже, скорее, обрадовалась. Не купанию, конечно, а этой проверке. Значит, Вром действительно понимает основную задачу телохранителя. Впрочем, сообщать ему об этом она не собиралась, пусть помучается. Проверка проверкой, но и она имеет право на обиду. Хотя, конечно, откуда ему было знать, что Наташе уже приходилось быть в роли охраняемой и что с ней проводили и подробный инструктаж, и даже отрабатывали действия в разных ситуациях. Отработка, правда, сводилась к тому, чтобы быстро и точно выполнять все приказы телохранителя. Сколько времени прошло, а рефлекс остался. Наташа и сама удивилась своей реакции: хорошо научили.

Отец тогда занимался какой-то преступной группировкой, и ему удалось захватить одного из главарей. Возникла реальная угроза для дочери Виктора Астахова. Тогда-то и было решено приставить к ней охрану. В двенадцать лет девочка уже понимала серьезность ситуации, а потому слушала инструкции самым внимательным образом. А отец с головой ушел в расследование, порой сутками не появляясь дома. Наташа сначала обижалась, но, став старше, поняла, что он хотел как можно быстрее разобраться с преступниками, тем самым обезопасив любимую дочь. Охраняли ее примерно два месяца…

– Я подозревала, что моя одежда не всем нравится, но что до такой степени…

Наташа оглядела себя и бросила бесполезные попытки очиститься, понимала, что только грязь размажет.

– Одежда красивая, – Дарку надо было что-то сказать, но в голову совершенно ничего не приходило, вот и ляпнул первое, что придумалось, и тут же сообразил, что красивой в настоящий момент ее назвать трудно.

– Значит, в таком виде она вам больше нравится? Все мужчины сумасшедшие, я всегда это подозревала.

Дарк счел за лучшее промолчать и заняться поиском извозчика. Наташа предпочла бы крытый возок, но извозчики в Моригате ездили в открытых. Только в дождь поднимали навес.

Остановленный извозчик явно не горел желанием подвозить двух странных типов: подозрительную грязную девчонку с короткой стрижкой и мужчину со шпагой на поясе, но и спорить под предупреждающим взглядом мужчины не рискнул.

– Сначала домой, – сказала девочка своему телохранителю. – Все равно туда собиралась, переоденусь, заодно и одну важную вещь заберу. Можно сказать, удачно всё сложилось. – Она еще раз оглядела себя и хмыкнула.

В дороге Дарк предпочитал не задавать вопросов. Во-первых, ему платят не за любопытство, а во-вторых, заметил, как возница навострил уши, в надежде услышать что-нибудь интересное.

– О Великий, Наташа, что с тобой? – Госпожа Клонье замерла на лестнице, увидев воспитанницу в перепачканной одежде и с грязными разводами на руках.

Девочка, заметив испуг, всего лишь на мгновение промелькнувший в глазах госпожи Клонье, непонятно почему почувствовала себя виноватой.

– Скользко очень после дождя, вот и не удержалась. И прямо в лужу.

Дарк быстро глянул на нее, но опровергать не стал.

– А я-то подумала, что вас враги атаковали и ты ползком выбиралась из-под обстрела, – с облегчением вздохнула Клонье. – Однажды ты себе что-нибудь сломаешь.

Наташа рассмеялась:

– Вы сейчас говорите в точности, как мой папа.

– Я сразу поняла, что твой папа очень умный, а два таких умных человека всегда думают одинаково, особенно о некоторых хулиганках. Тем более, если эти хулиганки приходят в дом совершенно перепачканные в грязи в компании незнакомого мужчины. Может, представишь своего такого видного кавалера?

Наташа сперва не поняла, о ком говорит ее опекунша, потом отчаянно покраснела, попыталась опровергнуть утверждение, но от возмущения только рот раскрывала. Госпожа Клонье наблюдала за ней с ехидной улыбкой и только кивала на каждую ее попытку что-то сказать.

– Дарк Вром – мой телохранитель, – буркнула наконец Наташа и гордо прошествовала к себе. – А я в душ!

Услышав про телохранителя, госпожа Клонье мигом посерьезнела, из глаз пропали смешинки. Дождавшись, когда девочка скроется из виду, она спустилась вниз и жестом пригласила Дарка Врома присаживаться.

– Очень приятно, молодой человек. Полагаю, меня вы знаете – Элиза Клонье. Надеюсь, вы позаботитесь о моей воспитаннице.

– Не беспокойтесь, госпожа, я свое дело знаю. Уверяю вас, я смогу ее защитить. Только… позвольте вопрос?

– Конечно.

– Я не совсем разобрался, а спросить пока не было возможности: вашей воспитаннице действительно что-то угрожает или же…

– Хотите спросить, не поддалась ли я общей моде на телохранителей для подчеркивания статуса?

Дарк, с кого эта мода и началась, только кивнул.

– Это была не моя идея, и не я ее оплачиваю. Как я понимаю, об этом позаботился Мат Свер.

– Простите? Мат Свер Мэкалль?

– Совершенно верно.

– Но какое отношение он имеет к этому и зачем Призванной телохранитель? Ей кто-то угрожает?

– Надеюсь, нет, но лично мне так будет спокойнее. Что же касается дела, прошу меня извинить, но я не могу вам ничего о нем сказать. Раз этим занимается Наташа, пусть она и расскажет то, что посчитает нужным. В этих делах чем меньше треплешь языком, тем лучше. – Заметив, как удивленно вытянулось лицо гостя, хотя он и постарался поскорее взять себя в руки, госпожа Клонье усмехнулась: – Я знаю, что мой салон пользуется славой источника всех сплетен Моригата, но меня в их распространении не заметил никто.

Дарк на мгновение замер, потом уважительно склонил голову.

– Понимаю.

– Я же буду надеяться, что ваше умение девочке не понадобится.

Наташа спустилась через полчаса чисто умытая, с еще влажными волосами, которые она старательно расчесывала. На этот раз она надела что-то похожее фасоном на матросскую робу, только сделанную из шелка и более просторную. И рукава лишь чуть ниже локтей, расширяются в конце как колокольчики. Короткая кофточка была подпоясана тонким кожаным ремешком. В целом одежда смотрелась очень стильно, хотя и выглядела необычной, словно не от мира сего. Впрочем, учитывая, откуда Призванная, возможно, так и есть. Только одна деталь портила весь вид – ученическая сумка, небрежно перекинутая через плечо. Она совершенно не вписывалась ни по цвету, ни по виду. Но, кажется, девочку это совершенно не заботило.

– Тетушка, если приедет дядя Гонс, скажите ему, что я в гости к Торвальду уехала.

– К Торвальду? – Госпожа Клонье и не пыталась скрыть удивление. – Молодой человек произвел на тебя такое впечатление, что ты решила даже навестить его?

– К старшему! – вскричала Наташа. – А младший, надеюсь, все еще в лицее будет. И я по делу!

– Конечно-конечно, – серьезно покивала госпожа Клонье.

Вот понимала Наташа, что тетя поддразнивает её, и все равно сердилась. Не так чтоб уж очень сильно, но… Да и сердитость-то ее была лишь пеной, и в любой момент могла перейти в веселый смех. Все-таки всерьез на госпожу Клонье сердиться было совершенно невозможно. Она даже ругала в своей неподражаемой манере, пробирающей, но совершенно не обидной.

– Господин Дарк, будьте любезны, найдите коляску, – попросила Наташа.

Дарк, в общем-то, понял, что его просто вежливо просят оставить их одних, но раз уж его наняли телохранителем, то оставлять клиентку не дело. Он на миг заколебался, но все же выполнил просьбу, решив, что вряд ли сейчас что случится, а потом еще будет время поговорить, чтобы прояснить ситуацию и понять, насколько она серьезна.

Коляску, о которой говорила Наташа, в Моригате представляла собой полуоткрытый возок, развозящий людей по заказу. В общем, такое своеобразное такси. Коляску можно было заказать заранее или просто поймать проезжающую мимо, если она была свободной и не выполняла чей-то заказ. Девочке они не очень нравились именно из-за открытости. В них даже и поговорить нельзя так, чтобы кучер не услышал. В этом плане кареты намного лучше, только вот стоили они очень дорого и доступны были только богатым людям. Ведь мало иметь карету, надо еще и лошадей соответствующих, и упряжь.

Хотя… Наташа задумалась. А почему, собственно, нет? В конце концов, все расходы все равно оплачивает Сенат.

Пока Дарк ловил коляску, Наташа соединилась с Матом Свером Мэкаллем и объяснила ему ситуацию под одобрительным взглядом госпожи Клонье.

– Я замучаюсь по всему городу бегать, – объясняла Наташа. – У меня и так ноги уже гудят. А в коляске и не поговорить толком – все кучер услышит, а потом растрезвонит по всему городу.

– Я все понял, – поспешно сказал председатель. – Я пришлю карету с кучером. До конца расследования они будут целиком в твоем распоряжении.

– К дому Торвальда. Я сейчас туда еду.

– К Торвальду? – нетерпеливые нотки вмиг исчезли из голоса Мэкалля. – Есть что-то?

Наташа готова была язык себе откусить с досады, но слово не воробей.

– Нет. Просто хочу поспрашивать, не видел ли он чего. Ведь он был в той гостинице, значит, мог что-то заметить.

Мэкалль ей явно не поверил, но выспрашивать не стал, только предупредил:

– Сейчас на первом месте убийство посла, все остальное не так интересно и на многое можно закрыть глаза.

Все-таки, похоже, он догадался, что Наташа не просто так едет к своему врагу, и дал понять, что хоть и не одобряет ее молчания, но готов с этим смириться ради дела.

– Я не думаю, что Торвальд-старший связан с убийством, – все же прояснила свою позицию девочка.

– Я тоже. Карету я уже приказал подготовить. Думаю, часа через два она прибудет на место.

– Спасибо.

– Мне кажется, тебе это нравится, – вздохнула госпожа Клонье, подходя к девочке. – Никогда прежде не видела тебя такой оживленной… разве что когда ты делом Гринверов занималась. Похоже, мое желание привлечь тебя к работе в ателье ни к чему не привело.

– Ну, я же рисую платья и придумываю фасоны, – немного обиженно пробурчала Наташа.

– Но при этом ты никогда не испытывала такого энтузиазма, как сейчас. Да… заклинание Призыва не ошибается. Но я рада, что ты нашла себя и рада радостному блеску в твоих глазах, хотя сердце и сжимается в тревоге. Неподходящим делом для девушки ты занялась.

– Но ведь я Призванная, а значит, необычная девушка! – Наташа лукаво улыбнулась. – Я могу делать все, что захочу! В этом есть свои преимущества.

Госпожа Клонье только рукой махнула.

– Я не возражаю, но хоть бы ты платья надевала, как любая благовоспитанная девушка.

Наташа вмиг посерьезнела.

– На балу оно хорошо смотрится. Но сейчас? Знаете, в штанах, если что, бежать намного удобнее. И в них удобнее преодолевать разные препятствия. Я ведь и обувь себе не просто так подбираю.

Госпожа Клонье на мгновение побледнела, но тут же взяла себя в руки:

– Иди уж, горюшко. Тебя и твой охранник уже заждался.

Дарк Вром и вправду стоял у двери, дожидаясь окончания разговора своей клиентки и Элизы Клонье.

– Коляска подана, – провозгласил он, заметив, что на него обратили внимание.

– Иду. – Наташа на мгновение прижалась к госпоже Клонье. – Спасибо вам. – Тут же отстранилась и торопливо, не оглядываясь, направилась к двери.

– Значит, бегать в штанах удобнее. Есть от кого? – Дарк счел момент подходящим, чтобы прояснить ситуацию. Госпожа Клонье их уже не могла видеть из-за закрывшей двери дома, а до коляски они еще не дошли.

– Пока нет, – буркнула Наташа, но тут же остановилась и взглянула на охранника. – Но, поверьте, бегаю я очень быстро.

– Мне нужно знать, от кого вас защищать.

– Пока угрозы нет. Что касается от кого… не знаю. Вы сами все поймете. – Девочка, не дожидаясь помощи Дарка или кучера, сама распахнула дверцу и забралась в коляску.

Вром неодобрительно покачал головой от такого нарушения правил приличия и устроился рядом.

– Я слышал, что Призванная… ведет себя необычно…

– Невоспитанно, вы хотите сказать? Ничего не поделаешь, вот такая я. А вы привыкли работать в высшем свете, охраняя благовоспитанных дам? Я не подхожу в качестве клиента?

Дарк Вром нахмурился, не понимая, с чего это девочка рассердилась на него, но тут же слабо улыбнулся.

– Меня от них тошнило, – и быстро глянул на нее, ожидая реакции.

Наташа на миг замерла, переваривая фразу, а потом расхохоталась.

– Надеюсь, мы с вами подружимся. Думаю, вас тошнило не от них, а от того, что приходилось выполнять совершенно ненужную работу.

Вром удивился – проницательность девчонки поражала, она мигом поняла, что он имел в виду на самом деле.

– Вы правы.

– А знаете, – Наташа хитро улыбнулась, – я ведь тоже надеюсь, что ваша работа на меня окажется совершенно ненужной. Еще раз нырять в лужу мне очень не хочется – потом долго отмываться приходится.

– Простите. И спасибо.

– Простить – прощаю, я даже понимаю, почему вы так сделали. А спасибо за что?

– За то, что не стали рассказывать госпоже Клонье, почему вы на самом деле испачкались.

– А, – Наташа пренебрежительно махнула рукой, – пустое. Госпожа Клонье уже давно привыкла к моим выходкам, а потому ничуть не удивилась. – Девочка вздохнула. – Она очень хороший человек, и мне так не хочется ее расстраивать или доставлять какие-нибудь неприятности, но ничего не могу поделать. Мне до ужаса скучно заниматься этими выкройками, фасонами, шитьем. Все пальцы исколола. Не мое это. И она тоже это понимает.

Коляска подкатила к особняку Торвальдов и замерла. Да уж, до дворца Гринверов этому дому ой как далеко.

Из калитки вышел слуга в ливрее и неторопливо направился к коляске.

– Вы приглашены? – осведомился он.

– Нет, – мотнула головой Наташа.

– Как о вас доложить?

– Наталья Астахова. Ваш господин поймет, о ком речь.

– Конечно, госпожа. Прошу вас.

Слуга неторопливо раскрыл ворота, дождался, когда коляска въедет, закрыл их….

Коляска замерла перед парадным входом, гостей вежливо встретил еще один слуга, пригласил в холл, где и оставил. Наташа огляделась, оценивая обстановку.

– Ты?!

Девочка развернулась и обнаружила Торвальда-младшего, замершего у дверей и сердито посверкивающего глазами. Наташа изобразила что-то похожее на книксен.

– К вашим услугам. Правда, я надеялась, что вы будете в лицее.

– Вот как? – Аристар даже задохнулся от гнева. – А не знаешь, чьими же стараниями я теперь не могу там показаться?

– Исключительно своими собственными. Не стоит валить с больной головы на здоровую.

– Да кто ты… да как ты вообще смела показаться в моем доме после всего? – Торвальд шагнул к ней, сжимая кулаки.

– Начнем с того, что это не твой дом, а я пришла не к тебе.

– Ага, жаловаться отцу? Да? Не выйдет! – Аристар замер перед девочкой, чуть ли не нависнув над ней. Он явно с трудом сдерживался, чтобы не стукнуть ее, и только присутствие постороннего его удерживало.

– Хочешь еще раз попробовать? – поинтересовалась Наташа, чуть прищурившись.

Торвальд отпрыгнул. Правда, не от угроз Наташи, а потому что заметил, как к нему шагнул спутник девочки с явно не очень дружелюбными намерениями. Он остановился рядом с ней, всем своим видом демонстрируя, что не потерпит никаких грубостей. Наташа благодарно кивнула Дарку и снова повернулась к Торвальду:

– Повзрослей уже, болван. Мир не вертится вокруг тебя, и все остальные люди живут вовсе не с мыслью как-то навредить тебе или унизить. Твои же проблемы это исключительно твоя собственная заслуга. И чем раньше ты это поймешь – тем проще тебе будет дальше.

Из другой двери вышел слуга.

– Господин не может вас принять, – сообщил он.

Наташа поморщилась, а Аристар злорадно усмехнулся. Девочка же перекинула сумку из-за спины и вытащила из нее блокнот, карандаш и документ, который ей дал Мэкалль. Быстро набросала записку, вырвала листок из блокнота и, сложив его вчетверо, протянула слуге. Когда тот принял записку, развернула у него перед носом документ.

– Читайте, – велела Наташа.

Слуга прищурился, вероятно, не очень хорошо видел, и зашевелил губами, разбирая текст. Прочитав, резко выпрямился, озадаченно поглядел на девочку.

– Госпожа…

– Пожалуйста, передайте своему господину записку и расскажите о том, что прочитали. Если и после этого он откажется нас принять, обещаю, мы немедленно покинем дом.

Слуга на миг заколебался, но все же отправился выполнять поручение. А вот улыбка Аристара слегка увяла. Торвальд-младший еще не понимал происходящего, но видел, какое впечатление произвел лист бумаги. Его опасения оправдались – появившийся вскоре слуга слегка поклонился гостям и предложил следовать за ним. Аристар увязался тоже. И даже сделал попытку прошмыгнуть в кабинет к отцу раньше гостей, но вылетел оттуда, словно пробка от шампанского, и красный как вареный рак. Наташа даже пожалела, что не видела и не слышала, что там произошло.

Девочка повернулась к Дарку:

– Не думаю, что я задержусь надолго, мне нужно только задать несколько вопросов.

Вром невозмутимо кивнул и пристроился на стуле, словно специально поставленном в коридоре у двери. Впрочем, возможно, и специально, если Торвальд-старший принимает тут посетителей. Слуга зашел в кабинет, тут же вышел и приглашающе распахнул перед девочкой дверь.

Наташа не очень уверенно вошла и огляделась. Не то чтобы она боялась, но было как-то неловко – ведь, по сути, она чуть ли не шантажировала хозяина. А тот сидел за столом, даже не потрудившись при ее появлении хотя бы привстать, и буравил вошедшую взглядом. Девочка поборола вспыхнувший было страх, неторопливо прошла к столу и села в кресло для посетителей. На мгновение ей даже показалось, что в глазах хозяина мелькнуло одобрение.

– Итак, как я понимаю, уважаемый Мат Свер Мэкалль совсем потерял рассудок, если раскидывается такими бумагами. Могу я, кстати, взглянуть на нее? А то Сильф такого понарассказывал, что вы чуть ли не всю сенатскую гвардию можете позвать штурмовать мой дом.

– Ваш слуга преувеличил, – вежливо отозвалась девочка, но документ все-таки достала и передала его Торвальду.

Тот несколько раз перечитал его и вернул.

– А что вы сделаете, если я прямо сейчас прикажу вам убираться из моего дома?

– Не прикажете, – Наташа уже взяла себя в руки и, как ни странно, чувствовала себя вполне уверенно. – Если бы вы хотели меня выгнать, то сделали бы это сразу.

– А все-таки?

Какое-то нездоровое любопытство. Наташа чуть поморщилась.

– Отправилась бы к Мату Сверу Мэкаллю и поделилась с ним своими размышлениями, после чего, думаю, вам пришлось бы отвечать не мне, а сенатской комиссии.

– Хм… И что вас удержало от такого шага? Мне кажется, у вас есть повод сердиться на меня.

– Мое отношение к вам – мое личное дело, а мне нужны ответы… правдивые ответы. А их вы мне в приватной беседе дадите быстрее, чем перед сенатской комиссией.

– Полагаете? Вы думаете, я испугался этих ваших измышлений? – Торвальд приподнял записку.

– Я могу это доказать, – пожала плечами девочка.

– Вот как? И каким образом?

– Ваши штаны. Я обратила внимание при нашей встрече у гостиницы, что они были в грязи. Я еще удивилась, где вы могли так испачкаться, когда дождей давно не было. А в конюшне нашла ту самую грязь, в которой вы и измазались. И испачкаться таким образом можно было только присев перед телом посла. Вы были в конюшне, и именно вы первым обнаружили тело. Вы узнали посла, испугались и выбежали оттуда. Остановили первого попавшегося человека и сообщили ему об убийстве. А потом попытались скрыться с места убийства, но у вас не получилось… Почему, не буду спрашивать, хотя предполагаю, вы хотели предупредить того человека, с которым встречались, а потом просто не успели уйти – стража оцепила гостиницу.

– И где тут доказательства? – хмыкнул Торвальд.

– Вас запомнил тот человек, которому вы рассказали про убийство. Когда я показала ему ваш портрет, – девочка достала из сумки свой рисунок и передала его Торвальду, – он уверенно вас опознал.

Хозяин кабинета мельком глянул на рисунок и нахмурился.

– Не надо было трепаться. Так чего вы хотите от меня? Я не убивал посла…

– Знаю. Если бы я хоть на миг подумала, что это сделали вы, то пришла бы сюда не одна.

– Тогда чего вы хотите?

– Ответы. Что вы делали в гостинице?

– Та-а-ак! А не слишком ли…

– Господин Торвальд, вы же понимаете, чем грозит республике убийство посла? И вы понимаете, что только арест убийцы может предотвратить войну?

– И как поможет вам мой рассказ о том, чем я занимался? Это были коммерческие дела, и меньше всего мне хотелось бы огласки, которой немедленно воспользуются конкуренты.

– Я не собираюсь распространяться о нашей с вами беседе. Более того, никто не знает, почему я у вас. Все думают, что я просто интересуюсь тем, что вы видели в гостинице.

Торвальд скептически хмыкнул. Наташа опустила голову, понимая, что убедить этого человека не удастся.

– Значит, не скажете?

– Нет.

– Даже если это поможет найти убийцу?

– Это не поможет найти убийцу.

– Если я веду расследование, то это могу оценить только я.

– Я сказал нет, значит, нет!

Наташа вздохнула.

– Ладно. Посла нашли вы?

Торвальд мгновение колебался, потом кивнул.

– Да. Я зашел в конюшню, разыскивая своего слугу, но обнаружил там человека. Подошел, чтобы посмотреть, что случилось, увидел кровь, а когда перевернул тело, оказалось, что это имперский посол.

– Вы трогали тело? Как оно лежало раньше?

– Да так же и лежало, – пожал плечами Торвальд. – Когда я труп опустил, то он рухнул обратно. Разве что я нож случайно задел и он выпал из руки…

– Что?! – Наташа даже вскочила. – Нож не лежал рядом с телом?

Торвальд, ошарашенный столь бурной реакцией, вздрогнул.

– Нет. Он под телом лежал. Жордес, кажется, потянулся за ним и даже успел достать.

– Твою ж… – не сдержалась Наташа, нервно расхаживая по кабинету. Торвальд был так ошеломлен, что даже замечания не сделал. – Ну что за мир! Ну, кто вас просил трогать нож? Все версии теперь пересматривать надо. Я ж думала, что Жордеса его же ножом убили!

– Это каким недоумком надо быть, чтобы позволить убить себя своим же ножом? – фыркнул хозяин. – Надо быть воистину невеликим умом, чтобы так подумать.

– Надо быть великим умом, чтобы истоптать все место преступления, а потом сбежать оттуда, испугавшись непонятно чего. Кстати, неужели вы думаете, что будет так сложно разыскать того, с кем вы встречались? И что тот тоже будет молчать о вашей с ним беседе? – Наташа разозлилась и закусила удила.

Торвальд хмуро глянул на нее:

– Чего вы хотите? Денег?

– Ответов! Я с самого начала нашего разговора об этом говорю! Дайте мне честные ответы, и я уйду, и клянусь, никто не узнает о нашем разговоре, если только он не потребуется для разоблачения убийцы. Но шансы, что это потребуется, очень и очень невелики. Неужели вы сами не хотите предотвратить войну?

Торвальд взирал все так же хмуро.

– Если этот разговор станет известен другим, – медленно заговорил он, – я об этом обязательно узнаю и найду способ сделать так, чтобы вы пожалели о своей несдержанности. Я расскажу, зачем я ездил в гостиницу, но при одном условии.

– Да? – угроза не произвела впечатления на девочку, и хозяин кабинета это заметил и нахмурился сильнее.

– Вы не будете разыскивать того человека, с кем я встречался.

Хм… Просьба весьма интересна. Весьма. Наташа вновь села и прищурилась, размышляя. Собственно, уже из этого поставленного условия можно сделать кое-какие выводы.

– Если вы расскажете честно и если в будущем мне не потребуется что-то уточнить…

– Я отвечу честно, и, если вас еще что заинтересует в будущем, то отвечу.

– Тогда хорошо.

– Как у любого человека, занимающегося делами, у меня есть информаторы у конкурентов. Сами понимаете, что открыто я не могу встречаться с такими людьми.

– И вы с ними встречаетесь лично?

– Нет, конечно. Но тут была очень важная информация, и я хотел услышать об этом из первых рук. Да и не мог я ее доверить никому.

– И?..

– Вам действительно надо это знать? – поморщился Торвальд, поймав заинтересованный взгляд.

– Не знаю, – честно ответила Наташа. – Но и не могу сказать обратного.

– Хорошо. В общем, прошел слух, что империя собирается разместить крупные заказы на наших верфях. Корабли Моригата пользуются заслуженной славой во всем мире.

Наташа резко вскинула руку, останавливая Торвальда, и наморщила лоб. Перед глазами встали бумаги, найденные в кабинете посла.

– Прошу прощения, продолжайте. Просто вспомнила кое-что интересное, касающееся кораблей.

– Так вот, – не очень дружелюбно продолжил Торвальд, – информатор сообщил, что верфи его господина поспешно нанимают новых работников и расширяются.

– Ну и что?

– Ничего. Меня это встревожило, поскольку у меня тоже есть верфи и поскольку я тоже хочу заработать на этом заказе. Я искал подтверждения, что этот заказ действительно будет.

– Ваш конкурент, судя по всему, уверен, что будет.

– И также уверен, что заказы достанутся ему. Вот я и хотел выяснить причину этой уверенности.

– И как? – заинтересованно вскинулась девочка.

– А никак. Не знает он ничего.

– Понятно. Что ж, жаль, хотя вы и правы, вряд ли это имеет отношение к убийству. – Девочка снова задумалась, потом достала из сумки свои наброски с места преступления. – Вот. Посмотрите и скажите, что здесь изменилось с того момента, как вы увидели труп.

Торвальд внимательно рассмотрел каждый рисунок, глянул поверх листов на девочку и снова углубился в изучение.

– Как я уже говорил, нож лежал под телом. И правая рука тоже была под телом и лежала на ноже.

– И когда вы перевернули труп, то рука свободно изменила положение?

– Да, а что?

– А вы счастливец.

– Это еще почему? – недоуменно поднял брови Торвальд.

– Потому что это значит, что труп еще не успел окоченеть, следовательно, убийство было совершено недавно. И вполне возможно, убийца находился от вас очень недалеко.

Торвальд слегка побледнел, потом молча вернул рисунки.

– Больше я ничего добавить не могу.

Наташа сунула листы обратно в сумку и поднялась.

– Спасибо, вы мне очень помогли. Последний вопрос: как называются верфи вашего конкурента и каково имя владельца?

– Вот уж из этого секрета делать не буду, – хмыкнул Торвальд. – Верфи называются Риварийскими… Кстати, называются так по имени владельца – Альхерта Ривара.

– Спасибо. Всего хорошего, не буду больше отвлекать вас от дел.

– А вы, госпожа Призванная, совсем не такая, как я представлял по рассказам сына.

Девочка обернулась у двери, секунду всматривалась в лицо Торвальда-старшего, потом кивнула и вышла. Что-то ей подсказывало, что очень скоро состоится весьма серьезный разговор отца с сыном, и Аристару он очень не понравится. Похоже, у младшего Торвальда скоро появится на нее еще один зуб. Ну да и фиг-то с ним.

Карета от Мата Свера Мэкалля ожидала их перед самыми воротами особняка Торвальда. Кучер встретил их у калитки, вежливо раскланялся, представился и сообщил, что находится целиком и полностью в распоряжении уважаемой госпожи Призванной – Натальи Викторовны Астаховой.

Слегка озадаченный такой почтительностью к своей нанимательнице, Дарк Вром забрался в карету следом за клиенткой, гадая, как бы завести разговор и разобраться наконец в ситуации.

Кучер осторожно постучал в специальное окошко на передней стенке кареты и, когда Дарк сдвинул ставню в сторону, почтительно поинтересовался:

– Куда прикажете, госпожа?

– Что? – девочка очнулась от задумчивости и непонимающе посмотрела на него. – А, извините, пока никуда. Отъедьте, пожалуйста, в сторону и подождите немного, мне надо подумать.

Кучер, ничуть не удивленный приказом, выполнил его быстро и точно. Карета замерла на обочине, а Наташа, нахмурившись, о чем-то глубоко задумалась. Дарк присмотрелся к девочке – если бы не открытые глаза, можно было бы подумать, что она спит, но такой прищур он уже замечал у клиентки. Опытный фехтовальщик, он умел подмечать самые незначительные мелочи в поведении людей. Движение глаз, бровей, подергивание уголков губ – в бою все важно, любая мелочь может указать на вероятное действие противника. Вот и привык подмечать привычки и эмоции людей. Призванная тоже имела такие – когда она о чем-то задумывалась, то чуть прищуривалась, почти совсем незаметно, и опускала взгляд. Если замечала что-то интересное, тот же легкий прищур, но взгляд устремлен не под ноги, а на заинтересовавшую ее вещь или человека. Сейчас она старательно изучала пол в карете, изредка заглядывая к себе в блокнот.

– Рано, – вдруг вздохнула она. – Я совсем не представляю, о чем спрашивать в посольстве. Джимс, вы знаете гостиницу, где случилось убийство?

– Конечно, госпожа, – отозвался кучер, явно польщенный, что его имя запомнили, хотя и казалось, что Призванной совсем не до него, когда он представлялся.

– Тогда поехали туда. Похоже, пора поговорить с владельцем пропавшей лошади.

Вром закрыл окошко к кучеру, дождался, когда карета наберет скорость, и заговорил:

– Госпожа Наталья, я, конечно, вроде бы не должен интересоваться вашими делами – мое дело ваша охрана, но должен заметить, что я не могу выполнять свои обязанности, если не понимаю, кто вам может угрожать.

Наташа на миг задумалась.

– Вы слышали про убийство имперского посла?

– Совсем недавно услышал из разговоров людей. К собственному сожалению, должен сказать, что мало интересовался новостями.

– Другими словами, были слишком заняты собственными проблемами.

Порой проницательность этой девчонки раздражала.

– Можно и так сказать. А вы…

– Сенат поручил мне найти убийцу Жордеса Валерия Рекнерта.

– Ну да, вы ведь Призв… Минуту! Жордес Валерий Рекнерт? Вы уверены, госпожа?

Наташа удивленно посмотрела на возбужденного телохранителя.

– Вы его знаете?

– Знаю ли я его? Да я начинал службу в легионе под его командованием! Он, кстати, дал мне сержантские нашивки, хотя многие возражали. Собственно, благодаря ему моя карьера в легионе и сложилась так удачно. Вот ведь как бывает… я и не знал, что он стал послом в Моригате… – Дарк нахмурился. – Он же вроде ближайший друг императора. Они оба потеряли родителей во время мятежа Торда, и оба спасались бегством из дворца… Император ни за что не простит убийства Жордеса.

– Даже так? – опять легкий прищур и взгляд в пол. – Я такие подробности не знала. Интересно… кто ж рискнул?.. Видно, цена вопроса была и правда высока. А что он за человек был, этот Жордес Валерий Рекнерт?

– Честный, упрямый, настойчивый, умный. Я бы даже сказал, излишне честный. Однажды отказался выводить легион из казарм только потому, что обещал врагу, что до утра не тронется с места. Это трудно объяснить тому, кто не воевал в степи. Там совсем другая война и другие понятия о чести, но Жордес оставался несгибаемым и там. Дав слово, он держал его, чего бы это ни стоило.

– Хм… – Девочка старательно массировала подбородок, видно, пытаясь разобраться в каком-то сложном для себя вопросе. – Оригинальный посол, однако. Даже мне понятно, что такой человек на эту должность не подходит, разве что я чего-то не знаю. Это либо почетная ссылка, либо… Ладно, чем бесплодно гадать, лучше делом заняться.

В гостинице искомого купца не было, но хозяин клятвенно заверил, что тот отлучился ненадолго и скоро вернется. Наташа и не сомневалась, что вернется. Куда он денется? Мат Свер Мэкалль не из тех, кто бросает слова на ветер.

– В таком случае я подожду его, а пока немного погуляю вокруг.

– Как скажете, госпожа. – Судя по всему, хозяин гостиницы испытывал громадное облегчение, что от него отстали и не будут дергать постояльцев. – Я прикажу, чтобы вам оказывали любую помощь, а как только купец появится – я отправлю за вами слугу.

– Спасибо.

Наташа брела по тропинке, без устали вертя головой, но не столько в поисках каких-либо улик, сколько пытаясь понять, к какому классу отнести эту гостиницу. С одной стороны, это явно не высший класс, но и вовсе не дешевая забегаловка. Скорее гостиница для средних слоев населения. Да и стоит на окраине города. Это и плюс ей, и минус. Плюс в том, что гостиница располагалась на дороге из порта в город и что здесь даже ночью всегда было оживленно. Потому, кстати, столько народу и заметило посла ночью. Собственно, эта гостиница первая, которую замечал путник, едущий из порта в Моригат. А много свободного места позволяло построить множество отдельных хозяйственных построек, вплоть до кузни, и обнести все это пусть небольшим, но забором. Территорию внутри забора постояльцы и называли парком. Хотя какой это парк? Так, кустики, не такие уж и многочисленные деревья, тропинки и постройки. Минус же заключался в том, что множество постояльцев разного достатка исключало превращение гостиницы в нечто большее, чем постоялый двор для всех сословий. Хотя минус, конечно, условный – недостаток средств постояльцев компенсировался их количеством.

Дарк Вром шел следом за девочкой. В отличие от нее, он наблюдал не за местностью, а за людьми, пытаясь определить возможную угрозу, но все было спокойно. Тут девочка заметила конюшню и уверенно зашагала к ней. Постояла у входа, медленно прошла вдоль стойл, развернулась у дальней стены и замерла. Стойло, у которого она остановилась, было пустое, так что и скамейка напротив, куда складывали седла, тоже оказалась не занятой. На неё она и присела, медленно осматриваясь. Телохранитель прислонился к стене рядом, терпеливо дожидаясь, когда девочке надоест тут сидеть. Однако та, похоже, нашла для себя занятие и теперь с любопытством наблюдала за лошадьми.

– Здесь убили посла? – догадался Вром.

Он не был уверен, что об этом можно спрашивать, но решил, что если нет, то ему не ответят. Но Призванная играть в молчанку не стала, да ей и самой, похоже, хотелось поговорить об этом.

– Да. Вон там, – она мотнула головой на центр прохода. – Напротив стойла, где стояла его лошадь. Но знаете, что самое интересное? Лошадь посла, на которой он приехал в гостиницу в час ночи, оказывается, находилась там с шести вечера.

Дарк моргнул.

– Это как?

– Вот и мне это хочется понять. Сейчас в посольстве империи пытаются выяснить, а та ли эта лошадь…

Тут раздался сигнал вызова, и девочка поспешно вытащила из кармана пластину.

– Господин председатель…

– Наташа, со мной только что связались из посольства. Вестарий Рок просил передать тебе, что Рик опознал коня. Это именно тот, на котором уехал посол.

– Спасибо, – вздохнула Наташа, дождалась отбоя и вернула пластину обратно в карман. – Ну вот, сами все слышали. Посол приехал в гостиницу на лошади, которая стояла вон в том стойле с шести вечера.

Девочка поднялась, показала рукой Дарку, чтобы тот оставался на месте, и подошла к стойлу. Замерла около него на некоторое время, склонив голову набок и изучая несчастную понурую кобылку, которая находилась там. Подергала запирающую дверцу.

– Эй, что это вы делаете с моим коняшкой? – у двери стоял крестьянин в потертой хламиде и хмуро взирал на девочку.

Наташа покосилась на несчастное животное, на крестьянина.

– Украсть хочу и продать за три дежа, – призналась она.

– Да? – Гнев крестьянина мгновенно испарился. – Готов уступить вам его, госпожа, за деж, а те два, что вы выручите с продажи, пусть останутся у вас.

У стены хрюкнул Дарк и поспешно зажал себе рот, чтобы не расхохотаться. Даже покраснел, бедняга.

– Спасибо, я передумала. – Наташа отошла в сторону.

Крестьянин снова нахмурился.

– Ну, а раз так, то и неча тут стоять. – Он подошел к стойлу, стянул с шеи какую-то кожаную бляху на ремешке и приложил ее к выжженному на дверце рисунку, открыл. – Давай, доходяга, шагай.

Наташа с интересом наблюдала за процессом снаряжения лошадки. Седла, конечно, не было, только хомут. Вот все готово.

– Простите, – Наташа шагнула к крестьянину, который повесил кожаный медальон на вбитый в опорный столб гвоздь и собрался уйти.

– Чего? – недовольно обернулся тот.

– А вы не будете ждать конюха?

– Еще чего. Опять, небось, выпил, ищи его. А за постой я заплатил, все честно.

– Ах, вот как. – Наташа задумалась, и вернулась на скамейку.

Дарк видел, что девочка чем-то очень взбудоражена. Похоже, что-то никак не давало ей покоя. Вот она снова вскочила и подошла к освободившемуся стойлу, закрыла его, сняла с гвоздя амулет и приложила к метке, подергала ограду, снова приложила и открыла. Хмыкнула, отошла чуть в сторону и остановилась у другого стойла.

Дарк с интересом следил, как Призванная моталась от одного стойла к другому и обратно.

– Дарк… Если бы вы убили вот здесь человека, а перед вами стояла оседланная лошадь в открытом стойле, вы бы стали седлать другую лошадь, чтобы убраться отсюда?

– Разве что свою.

– Свою… – тихо пробормотала девочка. – Свою… Ну, конечно же!!! Терять время стоило только из-за того, чтобы не оставлять вторую лошадь здесь. Но если та лошадь принадлежала убийце, то почему то стойло было взломано, а не открыто медальоном?

Наташа отошла к двери конюшни, медленно прошла по проходу, остановилась около места, где убили посла, повернулась.

– Дарк, – прошептала девочка, боясь спугнуть догадку. – Срочно! Разыщите местного конюха и гоните его сюда! Кажется, я знаю, какая именно лошадь стояла в том стойле и почему убийца не мог её тут оставить. Но если это так…

– Я не могу вас оставить, госпожа.

– Значит, пошлите кого-нибудь за конюхом, только побыстрее!

Дарк, поколебавшись, вышел из конюшни.

– Но почему был взлом?.. А потому что… – Девочка лихорадочно достала пластину вызова и от волнения даже не сразу сумела связаться с Матом Свером Мэкаллем. – Господин председатель, это срочно, пожалуйста!

– Да? – тот, уловив волнение девочки, спрашивать ни о чем не стал.

– Вы не могли бы связаться с Вестарием Роком и попросить его кое о чем?

– Я слушаю.

Наташа остановилась около того стойла, которое было взломано. Оно было пустое… и медальон на гвозде не висел.

– Я… – Наташа от волнения не сразу сумела взять себя в руки. – Пусть он еще раз обыщет одежду посла. В конюшне нет медальона, отпирающего стойло.

– Как это нет? Он висел на гвозде, я точно помню, – в голосе Мэкалля слышалось недоумение вперемешку с раздражением.

– И тем не менее! Мы обыскали пояс, кошель, но надо было провести более полный обыск. Каюсь, моя вина, но пусть он сделает это сейчас.

– Ладно, я свяжусь с тобой, как только что-то станет мне известно.

Когда связь оборвалась, вернулся Дарк.

– Я отправил на розыск конюха какого-то мальчишку.

Он с интересом поглядел на замершую девочку. Ее поза напоминала готовую к броску на добычу лису, только выжидающую подходящее мгновение.

Конюх наконец появился. Он вошел, слегка покачиваясь, и не очень уверенно огляделся. Нельзя сказать, что он был сильно пьян, но запах чувствовался.

– И кто меня тут ищ… щет?..

Наташа достала из кармана серебряную монету.

– Я хочу задать несколько вопросов. Не возражаете?

Конюх уставился на монету.

– Я весь к вашим услугам, госпожа.

– В тот день, когда здесь убили посла империи, вы сказали, что это стойло было занято с шести часов вечера.

– Конечно. Я лично ставил сюда коня.

– Откуда вы знаете, что его владелец не уехал, а на его место не поставили другого?

– Дык это… за другого не платили.

– Могли отсюда забрать коня, которого вы ставили в шесть, а потом на его место поставить другого?

– Ну, дык это… оно, конечно, могли, госпожа. Токма тут дело в том, что хозяин заплатил до утра. А раз так, зачем ему забирать коня? Ну, даже ежели он ездил куда, так это место за ним числится. Он его и пустое закроет, чтоб, значит, не занял кто. А то ведь как оно бывает, заплатишь, к примеру, до утра, уедешь вечером погулять… У нас ведь, госпожа, вечером самое оно прогуляться верхом.

– Ну-ну? – поторопила словоохотливого конюха девочка.

– Ну, я и говорю, что уедешь прогуляться вечером, вернешься, а все места в конюшне заняты. А все почему? Не закрыл за собой и медальон не взял. А раз так, то, значит, место свободно. Вот.

– То есть коня поставили в шесть вечера и заплатили до утра?

– Ну, дык! – Конюх даже руками всплеснул. – Я ж и говорю про это.

– А вы можете вспомнить, кто ставил сюда коня?

Конюх озадаченно почесал макушку, покосился на монету.

– Я поняла, – спасла конюха от необходимости врать девочка. – А вот в это стойло во сколько коня поставили? – Наташа остановилась у того, что было взломано.

– После десяти точно, – уверенно заявил конюх. – Когда часы пробили, моя смена закончилась. А оно было при мне пустым.

– А после десяти кто ставит коней гостей?

– Дык это… Открыто же тут. Сами постояльцы. Разве что кто-то знатный приедет, тогда швейцар ставит. Но раз такого не было, значит, знатные не приезжали. – Тут конюх опять почесал макушку. – Ну, кто ж знал, что тот тип послом окажется? А плату за стойла тоже получает швейцар.

Девочка лихорадочно зарылась в сумку, нашла нужные записи и перечитала допрос швейцара. Верно, человек, похожий на посла, приехал где-то в час… и в половине третьего. Было двое, похожих по описанию на Рекнерта. В какое время приехал настоящий посол, установить так и не удалось. Тогда не удалось, но сейчас, зная, во сколько посол выехал из дома, можно почти уверенно сказать, что посол приехал сюда в половине третьего. В час он был еще дома. Но сюда от дома ему ехать, если не торопясь, час, а он добирался полтора… Совсем не торопился. А в семь или семь тридцать он погиб. Что он делал пять часов? И кошелек. И… а почему, собственно, только кошелек? Была еще одна вещь, которая не вписывается в наряд посла. За каким лешим он потащил с собой счета за драгоценности?

– Понятно. – Наташа не стала больше мучить конюха и кинула ему монету. Тот рассыпался в благодарностях и поспешил исчезнуть.

Снова раздался вызов.

– Я переговорил с Вестарием, – хмуро начал Мат Свер Мэкалль. – Когда тело посла замораживали, его полностью раздели. Вестарий тогда одежду еще раз обыскал и нашел медальон, но не понял, что это, и положил к остальным вещам. Точнее, просто не задумался. Когда я его спросил о медальоне – вспомнил. Он сейчас едет вместе с ним к вам в гостиницу. Я скоро совсем чокнусь с этим делом. Откуда появился еще один отпирающий медальон?!

– Да нет, господин председатель, – радостно выпалила девочка. – Как раз сейчас кое-что прояснилось! А вы не спросили, где был тот медальон?

– В сапоге. В левом.

– В сапоге… Спасибо! Вы очень помогли.

Не дожидаясь разрешения, девочка прервала связь и замерла, покусывая губы и рассматривая что-то на полу.

– Если я права, то убийца мог уехать только на той лошади. И только ее он не мог оставить здесь ни при каких обстоятельствах. Но… опять не совпадает время. Что же это за проклятие такое?

Новый вызов.

– Не буду говорить о том, что обрывать разговор не очень прилично, – Мэкалль выдержал паузу, давая возможность девочке оценить его слова. – Но я списал это на то, что ты напала на какой-то след убийцы и хотела это обдумать. Я же вызвал тебя вот почему: только что один из патрулей сообщил, что обнаружили украденную лошадь купца. Ну, ту, на которой уехал убийца. Я распорядился отвести ее в гостиницу, пусть хозяин опознает.

Дарк Вром стал свидетелем редкого зрелища – лицо Призванной вдруг вытянулось от удивления. Судя по всему, последние слова председателя Сената только что разрушили какую-то ее теорию.

– Третий конь, – пробормотала она, все еще сжимая давно замолчавшую пластину. – Да сколько же их тут?

Девочка вздохнула и вновь замерла в центре конюшни, рассматривая стойла. Так и стояла, пока не явился слуга из гостиницы с известием, что вернулся купец.

Глава 6

Встретивший их в комнате мужчина находился явно не в духе, к тому же был чем-то встревожен.

– Значит, это из-за вас я вынужден торчать в этой дыре, вместо того чтобы заниматься делами? – с ходу обвинил он, нервно теребя бороду.

– Мне хотелось бы поговорить с вами… – начала Наташа.

– А мне хотелось бы заняться своими делами. Давайте ваши вопросы и закончим с этим, мне пора уже ехать отсюда.

– Хорошо-хорошо, – поспешно согласилась девочка, присаживаясь на стул. Дарк по своему обыкновению остался у двери. – Прежде всего, скажите, как вас зовут?

– Надо же, даже имени моего не выяснили, – опять забурчал мужчина. – Его могли бы и узнать, прежде чем идти в гости.

Наташа нахмурилась:

– Знаете, у меня времени больше, чем у вас, и я могу хоть целый день вас спрашивать, а вы вроде к делам спешили.

Купец с некоторой оторопью поглядел на девочку, даже бороду перестал теребить. Хмыкнул.

– Мала еще старших учить! – И тут же под очень нехорошим взглядом Дарка Врома поправился: – В смысле, вы еще неопытны и плохо знаете жизнь. Альхерт Ривар меня зовут.

Карандаш в руке девочки дрогнул, а приготовленный для записи блокнот чуть не упал.

– Скажите, вы имеете какое-то отношение к Риварийским верфям?

– О, о моих верфях слышала даже Призванная. Не думал, что они так знамениты. Теперь ясно, что я не могу долго тут оставаться?

– Понятно… тогда давайте не будем отвлекаться. Скажите, вы когда-нибудь встречались с послом Жордесом Валерием Рекнертом?

– Никогда, – резко и эмоционально отреагировал купец. Наташа даже удивленно посмотрела на него.

– Совсем-совсем никогда? Я слышала, что он разговаривал со всеми владельцами верфей на предмет будущих закупок кораблей.

Альхерт замялся, потом задумался.

– Так вы спрашиваете про встречу или про общение? Он разговаривал со мной, но не лично, а по связи. Видеть собеседника при этом проблематично.

– Хм… логично. А о чем вы разговаривали?

– Ну, вы же сами и сказали. Он расспрашивал о стоимости постройки тех или иных кораблей.

– Знаете, – не выдержала все-таки девочка, – я вот с трудом представляю посла империи, аристократа, бывшего военного, обсуждающего цены на корабли и будущие закупки. Полагаю, в посольстве этим занимались другие люди. И если он все-таки общался со всеми владельцами по поводу цен, то причина у него явно была важнее этой.

Мужчина вскочил с места и нервно заходил по комнате.

– Слушайте, чего вам вообще нужно, а? Вы скажите, и я прямо отвечу. Откуда я знаю, почему он решил обсудить со мной цены на корабли? Я как-то не спрашивал у него.

Поймав два одинаково удивленных взгляда от Призванной и ее спутника, который даже от стены отлепился и подошел к своей подопечной поближе, купец успокоился и плюхнулся обратно в кресло.

– Не знаю, почему он решил обсудить это, – уже спокойно закончил он.

– Что ж… хорошо.

Девочка достала из сумки рисунки, на которых были изображены несколько мужчин в той одежде, в которой был посол. Тут был посол и несколько случайных людей, которых она когда-либо встречала.

Эти рисунки появились у нее чисто случайно, когда она рассматривала нарисованный ею портрет посла, а потом решила изобразить его в полный рост в той одежде, что была на нем в момент смерти. А потом сделала еще несколько таких рисунков, только заменяя голову посла другими, пытаясь понять, насколько одежда может изменить человека. В общем, даже Гонс Арет выглядел в ней каким-то чужим, хотя и понятно, что человека, хорошо знакомого с ним, одежда не обманет.

– Посмотрите, – Наташа аккуратно разложила портреты на столе. – Вы кого-нибудь тут знаете?

Альхерт глянул на портреты, вздрогнул, потом просмотрел все.

– Нет, – твердо заявил он.

– Посмотрите внимательней. – Все это время Наташа не отрывала взгляда от лица купца.

– Я же сказал, что нет! Вы не верите мне?

– Почему не верю? – удивилась девочка. – Просто хочу твердо убедиться. А то многие посмотрят мельком, скажут «нет», а потом вспоминают, что вроде бы этот вот похож на кого-то, кого случайно встретили.

– Нет, я никого здесь не знаю.

– Очень хорошо. – Портреты исчезли обратно в сумке. – Скажите, а как выглядел ваш украденный конь?

– Как выглядел? Обыкновенно выглядел. Гнедой. – Купец задумался на миг и выдал еще несколько примет, старательно записанных девочкой. – А что мой конь?

– Дело в том, что вашего коня нашли и скоро доставят. Нужно убедиться, что нашли именно вашего коня.

– Вот это здорово. Я, между прочим, за него семь дежей отвалил. Пусть он и неказист с виду, зато выносливый. Я ведь могу уехать? Мне сказали, что я должен только вас дождаться и ответить на вопросы.

– Верно, – не стала спорить Наташа. – Только пока мы больше отвлекаемся, чем беседуем на нужные мне темы. Но, как я говорила, времени у меня много.

Купец намек понял и вздохнул:

– Спрашивайте.

– Во сколько вы приехали в гостиницу?

– Не помню. Примерно в шесть где-то.

– Приехали по делам?

– У меня здесь была назначена встреча… простите, но я не могу назвать имени человека.

– Понимаю. Эта гостиница удачно, как я погляжу, расположена. Вы второй человек из купцов, у кого здесь была назначена встреча.

Альхерт заметно занервничал.

– А кто еще тут с кем встречался?

Наташа развела руками:

– Вы же понимаете, что эти сведения я получила конфиденциально и не могу их разглашать. Кстати, все, что вы сейчас скажете, тоже останется между нами… ну, и еще моим спутником, но он не болтун. И вот посол тут тоже с кем-то тайно встречался. – Наташа задумалась. – Скажите, а почему именно здесь?

Ривар на миг замер, потом пожал плечами, возможно, решил, что тайны в этом нет.

– Как вы верно заметили, удачное расположение: на дороге из порта в город. Народу всегда полно, даже ночью, а потому незнакомцы не привлекают внимания. Да и вопросов лишних хозяин не задает.

– Ясно. Действительно удачно. Значит, вы приехали в шесть, поставили коня в стойло…

– Конюх поставил. Я ему отдал своего Рина.

– Рин – это кличка коня?

– Ну да.

– Угу… а вы после десяти никуда не выезжали на нем?

– У меня же встреча была. Куда я мог уехать?

– Значит, приехали где-то в шесть, поставили коня и больше его не трогали?

– Правильно. Это все?

– Почти… – Наташа подвинула к себе сумку и достала кошелек. – Вам знакома эта вещь? – Девочка на миг нахмурилась, быстро посмотрела на одежду купца, на кошелек и снова на одежду.

– Первый раз вижу.

– Вы даже не осмотрели его.

– А чего смотреть? Я знаю свои вещи, и они не пропадали.

– Тогда ладно. Хотя знаете, к вашей одежде он подошел бы идеально. Разрешите попросить кое о чем?

– Ну что еще? – купец явно с трудом сдерживал раздражение.

– Вы не могли бы повесить кошелек на пояс?

– Да делайте что хотите.

Наташа вскочила с места и подошла к купцу, быстро ощупала его пояс и привязала к нему кошелек. Отошла полюбоваться.

– Как будто тут и был. Вот что значит правильно подобранные цвета, а госпожа Клонье еще спорила со мной, когда я ей доказывала, что иногда контрастность в цветах важна. Ей бы вас увидеть, тогда она не спорила бы.

– Я бы хотел поскорее закончить, – Альхерт уверенным движением отвязал кошелек и вернул его девочке.

Та спрятала его к себе в сумку.

– Куда вы торопитесь-то? Коня вашего все равно еще не привели. Впрочем, у меня больше нет вопросов.

– В таком случае до свидания.

– До свидания, господин Альхерт Ривар. Вы очень помогли. – Наташа направилась к выходу, но у двери обернулась. – Последний вопрос только. Где ваш медальон?

– Какой медальон? – Глаза купца распахнулись, на миг в них промелькнуло что-то похожее на панику.

– Медальон, запирающий стойло. Вам должны были дать медальон, который позволил бы забрать коня. Иначе вам пришлось бы ломать магический замок, а это ведь порча имущества.

– А-а-а, вы про этот медальон. – Купец несколько нервно рассмеялся. – Поскольку я не хотел забирать коня до утра, то оставил его у конюха.

– Вот как? – Девочка задумалась. – Не самая благоразумная идея. Кто знает, когда конь понадобится, такие вещи лучше под рукой держать. Его ж на шею повесил и все – много места не занимает. Впрочем, вам виднее. Все, не буду больше отвлекать вас. До свидания.

Выйдя в коридор, Наташа почти бегом спустилась вниз, но на улице резко остановилась и огляделась.

– Дарк, мне нужен конюх.

– Госпожа Наталья! – на дороге показались два всадника, в одном из которых девочка узнала Вестария Рока. Они осадили коней рядом с ней и соскочили с них. – Добрый день. Я, как только Мэкалль связался со мной, проверил одежду посла и примчался сюда. Чувствую, что вы обнаружили что-то важное.

Наташа немного нервно посмотрела в сторону гостиницы.

– Возможно. Надо только проверить кое-что. А ваш спутник?

– О, прошу прощения. Дрим Орленд – казначей посольства. Он решил составить мне компанию.

– Казначей? – Девочка мельком глянула на невозмутимого мужчину. – Зачем?

– Он был другом Жордеса, частенько выполнял его личные поручения… После гибели Жордеса даже пытался разыскать убийцу. Я подумал, что он может быть полезным. Он не всегда был казначеем. – Тут Вестарий Рок посмотрел на Дарка.

– Дарк Вром, бывший легионер. Пятый легион.

– О! – Вестарий уважительно кивнул. – Вестарий Рок, начальник охраны посольства. А вы из пятого легиона, значит, могли знать Жордеса?

– Я начинал службу под его командованием. Честно говоря, мне очень хочется поговорить с убийцей… недолго.

Вестарий помрачнел, но тут же взял себя в руки.

– Надеюсь, госпожа Призванная предоставит нам эту возможность. Вот медальон.

Наташа выхватила кожаный ремешок из руки имперца и осмотрела.

– Рисунок вроде похож. Я ведь правильно понимаю, что рисунок на медальоне должен совпадать с тем, что выжжен на ограде?

– Совершенно верно.

– Ну, так проверим.

В конюшню Наташа вошла первой и огляделась. Не найдя конюха, она прошла к взломанной ограде стойла и сравнила рисунки. Показала их остальным.

– Ничего не понимаю, – почесал в затылке Вестарий. – У посла был ключ к стойлу, которое взломал убийца?

– Убийца просто не нашел его. Ключ же обычно на шею вешают, а тут в сапог положил. Более того, у убийцы практически вообще времени ни на что не было, иначе он обыскал бы тело.

– Вы про кошелек? – поинтересовался имперец.

– В том числе.

– Вообще странно. Почему убийца не забрал его? Тогда можно было бы списать на обычное ограбление.

– Нельзя. Никто же не знал, что у посла был этот кошелек с двумя тысячами дежей. Кто бы узнал, что его украли?

– Тогда тем более не понимаю, почему убийца не забрал кошелек.

– По простой причине: он его не заметил. Вспомните плащ посла. Кошелек висел сбоку, а плащ длинный и широкий, под ним мало что видно. К тому же убийца стоял за спиной жертвы. А после убийства времени на обыск уже не было – сколько народу здесь вокруг ходит даже ночью. Кто-то в любой момент мог войти и застать его над телом. Потому и взламывал стойло, а не воспользовался ключом, что был у посла.

– Но откуда у посла ключ от стойла с чужим конем? – впервые нарушил молчание казначей.

– О, а вот это самое интересное. Я сама чуть голову не сломала над этим. Сначала думала, что догадалась, а потом сообщили, что нашли украденного коня купца, и вся моя теория рухнула. Спасибо купцу, помог. Подсказал, где искать решение.

– Купец? – нахмурился Орленд. – Это который?..

– Тот, чьего коня украли.

– Он подсказал?

– Ну, не специально, конечно. Да где же, черт возьми, этот конюх? А, вот он! – заметив искомого человека, Наташа налетела на него словно коршун, тот даже попятился. – Один вопрос, только один вопрос!

– Как скажете, госпожа, – испуганно проблеял конюх. Видно решил, что если он немедленно не ответит, то его убьют на месте.

– Скажите, когда-нибудь хоть один постоялец оставлял у вас медальон-ключ?

– Да ни в жисть, госпожа! Больно мне это надо. А украдут потом коня, так на меня ж и повесят…

– Я поняла! – замахала руками Наташа. – Итак, господа, думаю, пришла пора задержать одного человека.

– Купца? – догадался Дарк. – Альхерта Ривара?

Орленд нахмурился, а Вестарий задумался.

– Где-то я слышал это имя…

– Это один из основных поставщиков кораблей империи, – напомнил Орленд. – Но я не могу поверить, что он убийца.

– Он и не убийца, – отмахнулась девочка, чуть ли не бегом кинувшаяся к гостинице. – Но с убийцей он почти наверняка связан. Оставим процентов пятнадцать на то, что все-таки все происходящее совпадение. Надо его задержать… Дядя Гонс, вы откуда здесь? – Наташа резко затормозила, едва не врезавшись в мага.

– Вообще-то, тебя ищу. Я выполнил твое поручение, а потом встретил солдат с украденным конем. Раз я все равно к тебе ехал, то и его захватил.

– И где он? – Девочка заозиралась.

– Так владельцу отдал. Он там у ворот гулял. Сказал, что вы в сторону конюшни ушли.

– А конь? – девочка замерла, все еще надеясь, что не права.

– Ему отдал.

Наташа от души выругалась на русском, а потом добавила несколько фраз на моригатском, подслушанных у мальчишек во время ее пеших прогулок. Позади так же от души выругался Орленд.

– Может, еще успеем? – предположил Вестарий.

– А что еще остается? – Дарк огляделся. – Разделимся, господа.

– Точно! – Наташа даже запрыгала от нетерпения. – Вестарий, к главному входу, Орленд… лучше посмотреть у гостиницы, может, он еще там, Дарк в сторону моря – проверит дорогу там, а я туда… – Девочка рванула в выбранном направлении, но была не очень почтительно перехвачена за шкирку Дарком.

– И что вы собираетесь делать, если найдете Альхерта? Попросите подождать? Пойдете со мной. И вы, уважаемый маг.

– Да что случилось-то? – недоуменно поинтересовался тот, наблюдая за поднявшейся суетой.

– По дороге расскажу, – пообещал телохранитель.

Он и вправду на бегу коротко ввел мага в курс дела. Теперь уже тот выругался.

– Но откуда ж я мог знать…

Беготня длилась минут десять и закончилась, когда все встретились у главного входа. Судя по хмурым лицам, не повезло никому.

– Я сообщу Мэкаллю, и он объявит розыск, – вздохнула Наташа. – А ведь могли бы уже знать убийцу. Вряд ли купец стал бы играть в партизана.

– В кого? – вяло поинтересовался Вестарий.

– Неважно, – отмахнулась девочка. – К счастью, Моригат – остров, и отсюда ему на коне не выбраться. Эх, надо было сразу задерживать его, но хотела убедиться в правильности догадок. – Она расстроенно махнула рукой и отвернулась.

– Я тоже виноват. Мне надо было сначала с вами встретиться, а потом уже коня отдавать, – признал вину и Арет.

– Все виноваты, – отрезал Вестарий. – Надо думать, что дальше делать, а не виноватого искать.

– Что делать, что делать… Сообщить обо всем Мэкаллю. – Наташа достала переговорное устройство, грустно посмотрела на него и активировала вызов.

Выслушав сообщение, Мат Свер Мэкалль не высказал никакого недовольства.

– Да куда он денется? – удивился он в ответ на переживания девочки. – Найдем. Сейчас распоряжусь.

Председатель Сената отключился.

– Значит, убийцу, нашли? – поинтересовался Дрим Орленд.

Наташа покачала головой:

– Я плохо представляю Ривара в роли убийцы. Но полагаю, он его знает.

Чтобы не терять времени на повторные объяснения, совещание решили устроить во время движения в карете, вот и пришлось размещаться внутри всем пятерым, хотя Наташа оказалась стиснута между Гонсом Аретом и Дарком Вромом. Ну, ничего, в тесноте, да не в обиде.

– То, что Ривар нервничает и явно напуган, я заметила сразу, – говорила она. Замученная расспросами, Наташа пообещала все рассказать по дороге. Опрометчиво пообещала, поскольку вести разговор в такой тесноте очень неудобно, но тут уж никуда не деться. – Мне была непонятна такая реакция, но мало ли что. Хотя, вообще-то, Ривара я начала подозревать еще до встречи с ним.

– Вот как? – удивился Арет. – И что в нем подозрительного было?

– Да все эти лошади. Я в них совсем запуталась. А сегодня, когда была в конюшне, меня вдруг озарило. Собственно, а почему мы все решили, что посол поставил своего коня туда, где он стоял, когда мы его нашли? Ведь не может же конь попасть в стойло в шесть, а посол на нем приехать в час? Я рассуждала так: а что если там стоял другой конь? Раньше я о таком не думала, но когда увидела, как здесь ведутся дела, то поняла, что это возможно. Тогда понятно, почему убийце понадобилось взламывать второе стойло – он не нашел ключ от него на шее Рекнерта, а обыскивать труп времени не было. Помните, я говорила? Он даже кошелек не заметил.

– Растяпа, – согласился Гонс Арет, но остальные его не поддержали.

– Не знаю, – покачала головой Наташа. – Тут многое непонятно. Убийца одновременно производит впечатление и профессионала, и дилетанта. Скорее всего, это потому, что убийство произошло спонтанно и ему все пришлось придумывать на ходу. Отсюда и много лишних движений. Удар ножом, как я понимаю, удар профессионала…

– Это умеет каждый, кто служил в имперских легионах, – сообщил Вестарий Рок.

– Ну вот. Я полагаю, что посол приехал в гостиницу, поставил своего коня в свободное стойло и отправился по делам. Что он делал в гостинице, пока неважно. Вернулся он уже с кошельком и собрался уезжать. Здесь он и встретился с убийцей. И, возможно, эта встреча для обоих оказалась неожиданной… но, может, неожиданной только для посла. Как бы то ни было, но убийцу он точно знал. Убийца же сумел его чем-то заинтересовать и заставил на миг отвлечься. Как я понимаю, до этого он убивать посла не планировал, но либо в момент встречи, либо в момент разговора он понял, что посол знает что-то, что не должен больше узнать никто. В качестве моего предположения – думаю, кошелек принадлежал Альхерту Ривару. Он по стилю идеально подходит к одежде купца. А такие люди, тут уж поверьте моему опыту жизни у госпожи Клонье, любят показывать свой достаток. У них каждая мелочь подчеркивает их значимость. Я, когда осматривала пояс Ривара, обратила внимание, как он потерт с правой стороны, где обычно носят кошелек. Но кошелька сегодня у него там не было.

– А ведь точно! – кивнул Дарк. – И когда вы попросили его вернуть кошелек, он даже не задумался, развязал привычным движением.

– Вот-вот. Я тоже обратила на это внимание. Я и сама на этом попадаюсь: всякий раз, когда хочу узнать время, вскидываю руку, на которой носила часы…

– Часы на руке? – изумился казначей посольства. – Это же какого они должны быть размера?

– Очень маленького…

На Орленда недовольно покосились все, кроме Наташи.

– Думаю, часы мы обсудим потом, – сказал Вестарий.

– Просто полагаю, можно было бы неплохо заработать, если бы кто сумел изготовить часы такого размера.

– Ты слишком давно работаешь казначеем, – недовольно буркнул Вестарий, – и уже забыл, с какой стороны меч держат. Одна прибыль на уме. Продолжайте, госпожа Призванная.

Наташа не любила, когда к ней так обращались, словно видели в ней не личность, а какой-то инструмент, который появился по воле высших сил. Хотя, конечно, в чем-то это и соответствовало действительности, но именно это понимание заставляло её не любить такое обращение еще сильнее. Она слегка поморщилась, однако высказывать претензии не стала.

– Ну вот. Посла Альхерт Ривар не знал в лицо и потому не догадался, с кем разговаривает… – Наташа замялась. – Честно говоря, я сначала подумала, что посол в сговоре с Риваром и получил плату за что-то. Возможно, это была взятка… – Под яростными взглядами Вестария Рока и Дрима Орленда девочка поспешно подняла руки и, прежде чем те что-то выскажут, затараторила: – Но я быстро отказалась от этой мысли, когда узнала о Рекнерте больше. Теперь я думаю, что его просто перепутали с посланником от кого-то из посольства. Убийца догадался, что если он не уберет Рекнерта, то его разоблачат… Вы понимаете, к чему я веду?

Вестарий мрачно кивнул:

– В посольстве завелась крыса.

Наташа облегченно вздохнула. По крайней мере, не она это озвучила.

– Ну вот. В тот момент, кажется, посол еще не знал, кто эта крыса, иначе не повернулся бы спиной. Но он в последний миг что-то заподозрил и даже успел достать свой нож, но сделать ничего не успел. А дальше… дальше идут мои догадки. Убийца вовсе не собирался убивать никого, но сделал это без колебаний. Дальше он забрал коня, на котором приехал, и тут видит, что стойло, напротив которого он убил посла, осталось пустым. Почему это ему не понравилось, не спрашивайте. Когда его поймаем, можем спросить. Как бы то ни было, он потратил некоторое время на взлом замка стойла с конем посла и перевел его в стойло, которое освободил его конь. Отсюда и возникла путаница со временем.

– Мог бы тело перенести, – вставил Арет.

– Это было бы слишком заметно. Одно дело на полу конюшни следы коня, а другое – след перетаскиваемого тела. Я же говорю, убийца торопился, оттого и не мог как следует задуматься над ситуацией, иначе не стал бы заниматься ерундой. Создав картину, будто посла убили в тот момент, когда он собирался уезжать, убийца уехал на своем коне.

– На коне Ривара, вы хотите сказать? – заинтересовался Дарк.

Наташа сморщилась:

– У меня тут целая теория была. Помните конюшню в доме посла? Я говорила еще, что ее взламывали.

– Взламывали?! – вскричал Орленд.

К нему удивленно обернулись.

– Ну да, вас же не было там, – кивнула девочка. – Да, ее взломали и куда-то ездили на одном из коней. Вот я и построила теорию, как убийца взламывает конюшню, забирает коня, едет на нем в гостиницу, убивает, а потом возвращает его на место. И тут… – Наташа вздохнула. – И тут Мэкалль сообщает, что нашли коня Ривара, и вся моя теория разлетелась вдребезги. Кто и куда забирал коня посла, так и осталось загадкой. Впрочем, Ривар по-любому выходит на первое место в списке подозреваемых, если убийца разъезжает на его коне, как на своем. Понимаете, ключ от стойла с конем посла был у посла в сапоге, от того, где стоял конь убийцы – висел на гвозде, где ему положено. А раз так, то Ривар сам отдал медальон убийце и разрешил пользоваться конем. А значит, они знакомы друг с другом. Так что дальше мне надо было только подтвердить свои подозрения, поскольку этих догадок все-таки мало – Альхерт Ривар мог сказать, что ключ у него украли. Так что когда я поднималась к купцу, я была почти твердо уверена, что он знаком с убийцей.

Наташа извернулась и достала сумку, вытащила портреты.

– Я даже эксперимент провела и показала вот эти рисунки. Хоть он и утверждал, что никого здесь не знает, но его взгляд постоянно задерживался на этом портрете, – Наташа подняла лист, на котором был изображен посол. – Потому я была почти уверена, что именно с ним он встречался в день убийства и именно ему отдал кошелек с деньгами, приняв за посланца от кого-то из посольства. Альхерт Ривар отнюдь не дурак, и если Рекнерт сумел убедить его в этом, значит, посол уже давно подозревал что-то нечистое в посольстве и занимался собственным расследованием. А поскольку он ни в ком не был уверен, то не сообщил о своих подозрениях даже вам, господин Вестарий.

Тот, вопреки опасениям девочки, возмущаться не стал, только головой покачал.

– Да уж.

– Полагаю, и в гостинице он оказался отнюдь не случайно. В общем, судя по всему, ему оставался последний шаг, чтобы найти… крысу. Потому его и убили.

– А что насчет коней? – спросил Орленд.

Наташа пожала плечами:

– Самой пока непонятно. Вот поймаем Ривара и спросим. И надо будет все-таки выяснить, кто и зачем брал коня из конюшни посла. – Девочка задумалась. – Хотя, может статься, этот кусочек совершенно от другого пазла, – тихонько пробормотала она и тут же встрепенулась. – В общем, после беседы я еще больше укрепилась во мнении, что купец виновен, но всех моих догадок все равно недостаточно. Ну не могу же я обвинить его на том лишь основании, что он слишком долго задерживал взгляд на портрете посла? Отсутствующий кошелек на поясе тоже не довод, как и то, что кошелек, найденный у посла, по стилю подходит к одежде Ривара. Потому и решила еще посмотреть вокруг. Уже в конце задала вопрос про его ключ от конюшни. Ведь он всем говорил, что коня украли, взломав дверцу.

– А мы уже знали, что ключ в сапоге посла! – не выдержал Дарк.

Девочка кивнула.

– Ну да. Один в сапоге посла, второй висит там, где ему положено. И Ривар явно занервничал и сказал первое, что пришло в голову – отдал, мол, конюху. А ведь мог сказать, что отдал тому человеку, с кем встречался. Он ведь сразу построил свое поведение так, что встречался с кем-то из своих осведомителей, работающих у конкурентов. Как я поняла, тут это обычное дело. И потому в гостинице персонал совершенно не любопытный. Наверное, только тут и могло такое произойти как раз вследствие полного отсутствия любопытства у служащих – специфика работы. И потому, что конюшня после десяти вечера остается практически без присмотра. Думаю, Ривар и сам понял, что сморозил глупость – это ведь легко проверяется. Потому едва я отправилась проверять его слова, он собрал вещи и приготовился бежать. И, на его счастье, ему подвернулся уважаемый маг с его конем.

На Гонса Арета окружающие посмотрели как на врага народа, тот даже поежился. Наташа поспешила ему на помощь:

– Но сейчас, по зрелому размышлению, я даже довольна, что все так получилось.

– Что? – удивился Вестарий.

– Понимаете, все равно ведь всего этого недостаточно, чтобы обвинить Альхерта Ривара. Думаю, подумав, он смог бы все объяснить и оправдаться. А вот то, что он ударился в бега, объяснить будет гораздо сложнее. И, как говорил Мэкалль, бежать ему с острова совершенно некуда, так что рано или поздно, но он попадется. А когда это случится, нам станет известно и имя убийцы.

– Кстати, – хлопнул себя по лбу Гонс Арет. – Не знаю, насколько это сейчас важно, но вот, – он достал из мешка, который таскал с собой, папку, – тут то, что ты просила. Отчеты магов с верфей по поводу расспросов посла империи.

Наташа испуганно уставилась на довольно-таки толстенькую папку.

– Я потом посмотрю. А вы можете своими словами рассказать, что там?

– Если коротко, то посол, похоже, выходил на связь со всеми ближайшими верфями и расспрашивал их по поводу расценок на корабли, а также узнавал, по каким ценам продавались корабли в империю. Причем, похоже, он спрашивал не только владельцев, но и казначеев верфей.

– Если империя собиралась сделать крупный заказ, его интерес понятен, – нахмурилась девочка, – но почему он делал это лично и почему интересовался прошлыми поставками? Через кого они шли?

– Через меня, – ответил Орленд, Наташа даже вздрогнула от неожиданности – совсем про него забыла. – Господин посол и у меня спрашивал расценки на корабли.

– Понятно. – Девочка вспомнила о счетах, которые хранил посол, и об известной ей привычке Рекнерта записывать все расходы, и поверила в это, хотя такая экономия показалась ей чрезмерной и странной. – Ладно, потом внимательней почитаю. Может, станет понятней, что именно интересовало посла. Но полагаю вовсе не случайным совпадением, что Альхерт Ривар владелец одних из крупнейших верфей республики, а посол интересовался расценками разных верфей на корабли.

– А ведь правда, – нахмурился Гонс Арет. – Я немедленно сообщу об этом Мэкаллю, пусть он проверит это направление.

Расстались у дома госпожи Клонье. Имперцы сошли сразу, заявив, что разыскать сбежавшего купца, повинного в смерти их посла и личного друг императора, для них дело чести. Хотя девочка подозревала, что для них разыскать купца не столько вопрос чести, сколько жизни, но благоразумно оставила эту мысль при себе.

Едва Наташа, Арет и Вром вошли в дом, как госпожа Клонье подняла жуткую суматоху, руководя сбором продуктов на стол и командуя служанками. Оказывается, приходил посыльный от Мэкалля и сообщил, что ее подопечная почти раскрыла дело. Девочка покраснела, но захвалить себя все же не дала, заявив, что пока убийца неизвестен.

– Ах да, он просил передать вот это, – Клонье царственным жестом взяла со столика конверт и протянула девочке.

– Что это? – Наташа взяла пакет, отошла к окну и там вскрыла, прочитала первый лист, взяла второй… третий.

Остальные, подождав немного, сели за стол. Госпожа Клонье, правда, хотела позвать подопечную, но ее удержал Арет:

– Я уже видел у нее такое лицо – она все равно откажется. Пусть посмотрит то, что ее там заинтересовало.

Нос госпожи Клонье мелко задрожал от гнева.

– В следующий раз, – возвестила она, – сначала будет еда и только потом дела! Эх, старая я растяпа! Не сообразила.

Наташа присоединилась к ним минут через десять.

– Это отчеты стражников, – пояснила она, накладывая себе на тарелку овощей. – Ну, помните, дядя Гонс, я просила провести опрос людей на улицах? Так вот, несколько человек примерно в половине девятого видели бешено мчащегося всадника. Было ведь уже не так уж и рано, и прохожих хватало. В общем, он многих побеспокоил. Естественно, его запомнили.

Девочка взяла вилку, воткнула ее в морковь и замерла.

– Теперь я совсем ничего не понимаю, – вздохнула она. – Если бы убийца приехал на коне из конюшен Жордеса Валерия Рекнерта, тогда все было бы понятно – он спешил вернуть его на место. Но мы уже выяснили, что убийца ездил на коне Альхерта Ривара.

– Возможно, это обычный всадник. Просто спешил куда-то, – пожал плечами Арет.

– Возможно, – буркнула девочка. – Только вот описание коня, которое дают люди, совпадает с конем Рекнерта, которого брали из конюшни, как мы выяснили, а всадник кутался в плащ и прятал лицо под широкополой шляпой. Это, конечно, тоже ни о чем не говорит: описание коня может быть простым совпадением, да и вряд ли его хорошо разглядели. Но все же… все же… Не дает мне покоя этот третий конь… А где нашли коня Ривара?

– Сейчас, – Арет торопливо прожевал, проглотил пищу и поднялся.

Вернулся он через минуту, неся карту города. Расстелил прямо на полу, поскольку стол был заставлен едой. Госпожа Клонье медленно поднялась с явным намерением что-то высказать племяннику, но не стала, заметив, как Арет, Наташа и Дарк дружно опустились на пол.

– Тут, – ткнул её племянник в карту.

– Хм… – Наташа задумчиво разлохматила волосы. – Не совсем другой конец города и даже вроде как недалеко, но эти два района разделяет речка. Хотя мосты там есть, но вряд ли тогда никто не заметил бы одинокую лошадь раньше. Если предположить, что убийца добрался куда хотел и отпустил коня, то… как далеко он может уйти?

– Это же не дикий конь, – пожал плечами Арет. – Отойдет в сторону, найдет травку и там останется. Многих коней так и тренируют, чтобы они ждали хозяев там, где их оставят. Нет, если надолго оставят, то они, конечно, уйдут.

– Но вряд ли далеко. – Девочка изучила карту. – То есть убийца бросил коня в этом районе. А одинокого всадника видели… – Наташа достала листы и стала высматривать адреса, а потом сравнивать с картой. – Тут, тут, тут и тут. Как раз на улицах, ведущих от гостиницы к дому посла. Бр-р-р-р, – она отчаянно затрясла головой. – Я совсем запуталась!!! Откуда взялся еще один конь?! Куда же, в конце концов, уехал убийца? Я хочу поговорить с Альхертом Риваром! Я очень хочу с ним поговорить! А пока… пока его ищут… Да! – Девочка схватила листы. – Еще раз поговорю с этими людьми. Дарк, пожалуйста, попросите подогнать карету.

Телохранитель посмотрел на взбудораженную девочку и пожал плечами, решив, что лучше не спорить.

– Я с тобой, – поднялся и Арет.

– Карту захватите, пожалуйста.

В скором времени карета отъехала от дома госпожи Клонье и понеслась по улицам Моригата. Кучер, которому не дали толком отдохнуть, что-то ворчал себе под нос про сумасшедшую Призванную, но его мнение мало кого волновало.

Глава 7

Расспросы людей по списку продлились до вечера и ничего нового не принесли. Правильно говорил отец – люди крайне нелюбопытные создания. И если бы всадник не несся по улице как угорелый, на него вряд ли кто обратил бы внимание. Правда, Наташа пробовала составить портрет по описанию, рисуя его со слов каждого свидетеля. Потом попыталась выделить общие черты и уже рисовать по ним, но портрет получился настолько скудным, что не было никаких шансов кого бы то ни было по нему найти.

– По нему было задержано три человека, рекламная тумба, собака и фонарный столб, – пробурчала девочка, разглядывая собственное творение.

– Что? – удивился Арет.

– Да так… шутка моего мира. Поехали в посольство империи. У меня есть несколько вопросов.

Но и там их ждало разочарование: оказалось, что почти все свободные люди отправились на розыски купца. В самом посольстве из пятнадцати человек осталось всего трое. Наташа связалась с Матом Свером Мэкаллем и высказала свое недовольство.

– А что ты от меня хочешь? – поинтересовался он. – Я не могу им запретить.

– Ну, можно же как-то было отговорить.

– Да что в этом страшного?

– Мне не нравится, когда поиск купца ведут те, кто подозревается в убийстве. Что будет, если убийца первым найдет Ривара? А ведь у него преимущество – он может знать укромные места, где, возможно, прячется беглец.

Председатель выругался.

– Я не подумал об этом. Но сейчас уже поздно что-либо делать. Имперцев все равно не собрать, они разбежались по всему городу. Я распоряжусь увеличить количество патрулей и постараюсь привлечь дополнительные силы. Свяжусь с некоторыми сенаторами и попрошу у них людей.

– А теперь куда? – поинтересовался Арет, когда девочка минут десять просидела молча, откинувшись на спинку сиденья кареты и прикрыв глаза.

– Домой. Сейчас мы все равно уже ничего сделать не сможем. Надеюсь только, что гвардия республики найдет беглеца раньше убийцы.

Дарка Врома устроили в комнате по соседству с Наташиной.

– Если что, кричите, я услышу, – без тени иронии предупредил он.

Девочка удивленно посмотрела на него, кивнула и отправилась к себе. Переоделась в пижаму и попробовала уснуть, но не получилось – сон не шел. Выбравшись из-под одеяла, она устроилась поудобнее в кресле и задумалась, пытаясь собрать все разрозненные факты в систему. По-прежнему многое выбивалось из нее, и неясно было, куда приткнуть некоторые моменты. И хуже всего то, что было вообще непонятно, а нужно ли их притыкать, или они никак не связаны с убийством. Но Наташа чувствовала, что надо. Ну, не верила она в такие совпадения, как одинокий всадник, едущий в подходящее время в нужном направлении. Но куда его деть тогда? Ведь коня, на котором уехал убийца, нашли в другом месте. А что если как раз этот конь в головоломке лишний?

Девочка обдумала эту мысль со всех сторон. Но тогда совсем ерунда получилась.

– Интересно, а зачем Альхерт Ривар встречался с посланцем так поздно? – Наташа вздрогнула и резко выпрямилась в кресле. – Какой идиот вообще назначает встречу после часа ночи? Скрыть саму встречу? Ага-ага, шпионы в темных очках, в плащах, которые двигаются перебежками от столба к столбу и поминутно оглядываются, нет ли за ними слежки, совсем не привлекают внимания. Даже последний идиот сообразит, что тайно лучше встречаться в людных местах. В той же гостинице есть большой зал-столовая. Что может быть обычней, чем совместный обед или ужин двух друзей? А если встреча уже была, а ночная должна быть второй? Тогда и должна была состояться передача денег? И что это дает? – Наташа встала и медленно прошлась по комнате. Босые ноги на паркетном полу замерзли, и девочка торопливо вернулась в кресло, поджала колени. – А ничего не дает. Дает только то, что вторая встреча помогла послу втереться в доверие к Ривару. Купца, похоже, ничуть не удивило, что вместо одного человека пришел другой. А раз так, значит, и раньше такое происходило. Раньше? А почему нет? Кто сказал, что это первая встреча?

Так и не придя ни к какому выводу, Наташа вернулась в постель. На этот раз заснуть ей удалось быстро.

Завтрак прошел в тишине. Госпожа Клонье пробовала было завести разговор, но девочка отвечала столь невпопад, что от нее быстро отстали. А один раз Гонс Арет успел выхватить с вилки подопечной мандариновую корку, которую та в задумчивости подхватила с тарелки. Госпожа Клонье призывно махнула рукой, и служанка торопливо убрала от Наташи корки. Девочка же все так же задумчиво поднесла вилку ко рту, даже не заметив, что та осталась пустой, попыталась пожевать, удивленно покосилась на вилку, на чистую тарелку перед собой. Взяла еще один мандарин и неторопливо принялась его очищать. За ней наблюдал весь стол. Для Дарка Врома, похоже, все происходящее вообще было бесплатным цирком, и он с трудом сдерживал смех. Только требовательный взгляд госпожи Клонье заставлял его сдерживаться. Почему-то она внушала ему чуть ли не священный трепет, и ссориться с ней ему совсем не хотелось.

Вот девочка очистила мандарин, выкинула его в корзину для мусора, которую предусмотрительно поднесла служанка, повинуясь жесту госпожи Клонье, а небольшой кусок кожуры сунула в рот. Поморщилась, но героически дожевала и проглотила.

– Какие-то мандарины сегодня горьковатые, – буркнула она. – Тетя Элиза, наверное, больше не стоит их там брать.

Тут Вром сломался. Зажав себе рот ладонью, он выскочил из комнаты, и уже из коридора донесся его хохот. Даже у Гонса предательски дрожали губы. Госпожа Клонье сидела неподвижно, глядя прямо перед собой и, судя по всему, решала сложную задачу – рассмеяться или рассердиться. Выбрала третий вариант.

– Ты права, дорогая. Больше таких мандаринов мы покупать не будем. Возьми вот этот, он из другой партии. – Она самолично очистила его и протянула девочке.

Та попробовала и кивнула.

– Действительно другой. Поразительно. – И снова взгляд в тарелку, но тут же потрясла головой. – Все равно ничего не понимаю, – объяснила она сразу всем. – Наверное, стоит дождаться вестей о Риваре. А где Дарк? Он вроде вместе со мной к столу спускался?

– Он уже поел, – сообщил Гонс каким-то неестественным голосом.

– Да? – Наташа покосилась на почти нетронутую тарелку перед пустым стулом. – Хм… а мне казалось, что у него хороший аппетит.

– Он просто сегодня не смог позавтракать – дело появилось, – пояснил маг. – Сейчас вернется.

Телохранитель и вправду скоро вернулся, с лицом красным как помидор.

– Съезжу в лицей, – поднялась девочка. – Все равно заняться нечем, а так хоть как-то время убью. Дарк! – остановила она рванувшегося к выходу телохранителя. – Не надо карету, пешком дойду. Мне так лучше думается.

– Дарк, – позвал Врома и маг. – Ты там присмотри уж за ней, чтоб не свернула по дороге куда не нужно.

– Это вы о чем? – подозрительно посмотрела на обоих мужчин девочка.

Но те, сделав честные глаза, хором отозвались, что совершенно ни о чем.

– Как ваш телохранитель, я обязан смотреть за вами, госпожа, – добавил воин.

– Ей нянька нужна, а не телохранитель, – заметила госпожа Клонье, подходя к девочке. – Наташенька, я понимаю твое стремление разрешить задачу как можно быстрее, но перенапрягаться вредно для кожи. Пойдут прыщи.

Наташа испуганно вздрогнула и быстро глянула на себя в зеркало, висевшее на стене. Услышав за спиной смешок мага, нахмурилась и сделала вид, что поправляет прическу.

– Злой вы, господин маг, – чуточку высокомерно заметила она и, гордо вскинув голову, прошествовала мимо него.

До лицея они добрались минут за сорок. Как раз к третьему уроку. С учетом того, что первым была математика, а вторым – биология, девочка ничуть не огорчилась. А вот учителя магии она своим появлением повергла в ступор.

– Но мне сказали, что вас не будет… – начал было Старк Гроум. – Впрочем, раз вы пришли, значит, все в порядке. Проходите, госпожа Наталья.

Телохранитель остался в коридоре. Прислонился к стене рядом с окном и стал задумчиво что-то рассматривать во дворе. Наташа даже почувствовала себя виноватым перед ним. Закрыв за собой дверь, она направилась к своему столу, покосившись на Торвальда, когда проходила мимо, ожидая от него какой-нибудь пакости, но тот даже не глянул в ее сторону. Пожав плечами, она расслабилась, села на место и удивленно моргнула – недалеко от нее сидела совершенно незнакомая девочка.

«Красивая, – с завистью отметила она. – А какие волосы… ух… роскошные светлые локоны до лопаток».

Впервые Наташа пожалела о своей короткой стрижке. И раз все воспринимают присутствие этой девочки как должное, значит, пока ее не было в классе, тут появилась новая ученица. Очень интересно. Она снова повернулась к новенькой и встретилась с таким же любопытным и изучающим взглядом. Так весь урок она и ловила на себя её взгляды. И чего привязалась?

На перемене та сразу подошла к Наташе.

– Здравствуйте. Вы ведь Призванная, да? Я про вас уже столько слышала. Вы стали героиней лицея. Вы, правда, сумели справиться с этим задавакой Торвальдом?

– Э-э-э… – умно сказала Наташа.

– Ой, простите. Альда Тонзер к вашим услугам. Я уже училась здесь раньше, но год назад мои родители уехали на Ринх – это другой остров архипелага. У них там какие-то дела были. Только три дня назад вернулись, а вчера я снова вернулась в свой класс.

– Очень приятно…

– Мне тоже. Знаешь… – новая знакомая перешла с чопорного «вы» на доверительное «ты» так просто и непринужденно, что это не вызвало никакого отторжения. Наташе даже на миг показалось, что уже давно-давно знает ее. И в ней не ощущалось ни грамма высокомерия детей местной знати. – Знаешь, этот Торвальд всех тут доставал. Я ему однажды даже пощечину дала при всех! Вот!

– Нет, я пощечин ему не давала, – призналась Наташа.

– Точно, – хихикнул Лорен, незаметно подошедший к ним. – Призванная на пощечины не разменивается – сразу бьет кулаком между глаз.

– И между глаз я его не била!

«Платон мне друг, но истина дороже». Потому девочка решила твердо придерживаться правды. Между глаз она ему и в самом деле не била, а дважды заехала под дых. Но чего этот Лорен влез? Раньше она не замечала за ним стремления поддержать её. Тут она заметила, как тот поглядывает на новенькую, и все поняла. Хмыкнула.

– Чего я смешного сказал? – возмутился мальчишка.

– Нет-нет, ничего. Просто кое-что смешное вспомнила.

– А ты правда занимаешься жутко секретным расследованием убийства посла империи? – непосредственно поинтересовалась Альда.

Класс затих и навострил уши. Наташа огляделась. То-то она гадала, чего они, как обычно, в сад не выходят. «Жутко секретное расследование»… аха. Впрочем, чему удивляться? Чьи, в конце концов, дети тут учатся? Кто-то подслушал разговор родителей, у кого-то родители на язык не сдержаны. Интересно, как быстро весь лицей узнал о «жутко секретном расследовании»?

– Ничего секретного в нем нет. Меня действительно попросили о помощи.

Интересно, тут часто просят несовершеннолетних девчонок о помощи в расследовании? Но вот она Призванная, и никого такая просьба не удивляет.

– И как успехи? – Снова эта любопытная новенькая.

– Ничего, продвигаюсь. Ребята, ну, честное слово, я ничего не могу рассказать, поймите вы меня, – взмолилась девочка. – Скажу только, что как раз сейчас солдаты ищут сообщника.

В этот момент ее спас вызов, и Наташа выхватила пластину.

– Да, господин председатель?

Класс затих.

– Наталья, – голос Мэкалля звучал устало.

«Надо бы выйти было, прежде чем отвечать, – запоздало подумала Наташа, – а сейчас попробуй, покинь класс…»

Ее со всех сторон окружили, в надежде не пропустить ни слова из беседы.

– Ты была права, а я… эх… Впрочем, тут не помогло бы, если бы мы и без имперцев искали.

– Что-то случилось?

– Нашли нашего купца. Он повесился, и тот, кто его обнаружил, говорит, что при нем какая-то записка. Я как раз туда еду.

– Повесился? Это точно?

– Так говорят солдаты. Я сам еще ничего не знаю, сообщил в имперское посольство и поехал туда.

– Я поняла, говорите адрес и, пожалуйста, попросите там ничего не трогать! Даже тело пока пусть не снимают!

– Почему?

– Господин Мэкалль, вы верите в такое удачное самоубийство? Я вот не очень.

– Кто знает. Я сам о таком подумал. Но с другой стороны, а какой у него был выбор? Я бы на его месте так же поступил бы.

– А я бы постаралась купить себе прощение в обмен на выдачу убийцы. В каких бы махинациях он ни участвовал, но убийство – это совсем другое.

– Возможно. Ладно, я понял, тебе, в конце концов, виднее. Я сообщил и Гонсу Арету, он тоже уже выехал. Запоминай адрес…

Наташа лихорадочно вырвала листок из тетради и быстро записала.

– Все, я выезжаю.

– Куда вы, госпожа? – удивился учитель, столкнувшись с Наташей в дверях, когда та рванула к выходу.

Класс зашумел, объясняя.

– А-а-а, – наконец понял учитель. – Госпожа Призванная. Конечно-конечно, не смею вас задерживать. Желаю вам удачи в вашем расследовании.

– Дарк, мы уходим!

– Что-то случилось? – Похоже, телохранитель за все время даже не поменял позу, как стоял у окна, так и стоит. Только сейчас, заметив подопечную, оторвался от стены и шагнул к ней.

– Нашли нашего беглеца. Похоже, он повесился. Мы едем туда. Только вот кареты нет… придется коляску ловить.

– Это я мигом.

Коляску Дарк действительно поймал быстро. Помог забраться девочке, назвавшей адрес кучеру, и сел напротив.

– Вам, наверное, скучно было стоять в коридоре?

Телохранитель хмыкнул:

– Только не надо переживать по этому поводу. Когда-то я охранял одну сенаторшу, которая очень любила ходить по гостям и там болтала с подружками, а меня заставляла стоять у нее за спиной. Вот их слушать было скучно.

Наташа хихикнула.

– Живя у госпожи Клонье, мне приходилось слушать некоторые разговоры. Я могу вас понять. Скажите, а почему вы стали телохранителем? О вас же ходит слава как о лучшем фехтовальщике империи. Вы могли бы учить фехтованию и точно заработали бы больше.

– Как я уже говорил, моя слава сильно преувеличена. К тому же мое искусство фехтования несколько специфическое и для дуэлей мало подходит. Я ведь воевал, а там сражаются без правил и удар ногой в… живот вовсе не считается нечестным. Брошенный в лицо оппоненту песок – тоже допустимо. К тому же в республике споры предпочитают решать либо переговорами, либо в судах. Дуэли тут не приветствуются, а потому среди местной элиты искусство владения мечом не сильно распространено.

Нужный дом заметили еще издалека – там собралась целая толпа горожан, солдаты, и даже карета Мата Свера Мэкалля стояла неподалеку. Кучер неуверенно оглянулся на пассажиров, но когда офицер, лишь только заглянув в возок, резво отдал честь и поспешно отдал приказ пропустить их, вздрогнул и тронул коляску так осторожно, словно вез стекло.

Наташа не стала дожидаться, когда он подъедет прямо к дому, и выпрыгнула на ходу, благо ехали достаточно медленно. Дарк, ругнувшись сквозь зубы, последовал за ней. Девочка остановилась и задрала голову, рассматривая пятиэтажный дом.

– Что это за дом? – поинтересовалась она.

– Доходный, скорее всего.

Девочка удивленно обернулась к телохранителю и тот пояснил:

– Дом, в котором хозяин сдает комнаты. Не все же имеют возможность купить себе особняк. Кто-то приезжает работать, кто-то просто живет в городе, снимая комнату. Так удобнее.

– Понятно.

У подъезда их встретили Мат Свер Мэкалль и Вестарий Рок.

– Судя по всему, Ривар прятался здесь. Комнату он снял три месяца назад, если верить донесениям солдат, – сообщил ей председатель. – На третьем этаже. Офицер, какие окна?

Подскочивший офицер показал, и девочка внимательно их рассмотрела, хотя зачем и сама не могла бы сказать.

– А в комнате кто-то есть?

– Нет, я приказал никого не пускать до твоего приезда. Там у дверей только охрана.

Зеваки вокруг озадаченно начали переглядываться, не понимая, кто такая эта девчонка, перед которой отчитывается сам председатель Сената. Ситуация и вправду со стороны выглядела странной.

– Господин Вестарий, а где этот… ваш друг?

– Друг? – озадачился имперец.

– Казначей который.

– Он был другом Рекнерта. Я, честно говоря, с ним не очень лажу. Скоро должен приехать, я его уже вызвал.

– А зачем, собственно?

– Его назначил моим помощником временно исполняющий обязанности посла граф Орланский, – Вестарий чуть поморщился, видимо это назначение помощника не слишком его радовало. – А вот, кстати, и он.

Девочка озадаченно посмотрела на остановившегося рядом всадника.

– Знакомая лошадь.

– Верно, – ответил на ее удивление Вестарий. – На этой лошади посол ездил в гостиницу в ту роковую ночь.

– Конь посольский, – пояснил Орленд, соскочив с него. – Им может воспользоваться любой из посольства. А мой конь недавно сильно поранился. Кстати, как раз в тот день, когда посол погиб. Я по его делам ездил, и конь ногой попал в рытвину на дороге. К счастью, обошлось и перелома не случилось, но его с недельку лучше не нагружать. Вот и приходится брать, что есть. Надо бы купить еще одного, по-хорошему, но, увы, средства не позволяют приобрести стоящего коня, а покупать подешевле не позволяет статус.

– Сапожник без сапог, – хмыкнула девочка. – Как это знакомо. Ну, я про то, что казначей без денег. А вы тогда по какому делу ездили? Или это секрет?

– Да какой секрет!

Лестница, по которой они поднимались в квартиру, оказалась достаточно широкой, чтобы по ней можно было двоим идти рядом. Так что разговору никто не мешал, если не считать сопения Дарка за спиной.

– К ювелирам я ездил за счетами. Жордес плохо разбирался в драгоценностях, потому, если собирался покупать подарок жене, всегда меня просил, а потом уже оплачивал. В Моригате все его знали и потому позволяли сначала забирать товар, а оплачивать потом. Я в тот день и ездил с деньгами.

– Счета? – Наташа даже замерла на лестнице, сзади раздались недовольные голоса, но девочка даже не взглянула туда и зарылась в сумку. – Эти?

– Ну да, – узнал бумаги Орленд, едва только взглянул. – Я их ему вечером и вернул. Из-за поврежденной ноги коня мне пришлось добираться пешком, потому сильно опоздал. – Казначей задумался. – Знаете, госпожа Призванная, а ведь, возможно, все из-за меня и произошло. Если бы я не опоздал в тот день, то послу не пришлось бы задерживаться в посольстве, дожидаясь моего возвращения, и не пришлось бы ехать среди ночи в ту гостиницу.

– А вот это вряд ли, – успокоила его Наташа. – Судя по всему, он собирался туда в любом случае. Вряд ли ваша задержка на что-то повлияла. Ага, а вот и квартира. Раз охрана, значит, точно она.

У двери квартиры замерли двое солдат и офицер моригатской гвардии.

Девочка первая подошла к двери и остановилась.

– Кто обнаружил местонахождение купца?

– Я, – шагнул вперед один из часовых. – Мы с напарником получили известие, что в доме видели похожего на разыскиваемого человека, и прибыли сюда. Вызвали офицера.

Теперь вперед вышел уже офицер гвардии.

– Я прибыл с подкреплением, и мы некоторое время наблюдали за домом, а потом ворвались в квартиру…

– Оно и видно. Всю дверь раскурочили. – Наташа осмотрела вывороченный замок. – Не считайте это осуждением, офицер, – быстро добавила она, заметив, как нахмурился гвардеец. – Вы все правильно сделали. Что было дальше?

– Альхерта Ривара мы заметили сразу, он висел на крючке от люстры. Сама люстра со свечами валялась в углу комнаты. Помня приказ в случае разных непредвиденных ситуаций ничего не трогать, я увел солдат, выставил охрану к квартире и сообщил обо всем старшему командиру.

– Кстати, врача позвали?

– Да, внизу ждет.

Девочка кивнула и замерла у двери, все еще не решаясь войти. Подыскивала еще вопрос, который можно было задать, и тем самым оттянуть момент входа в квартиру. Потом вздохнула и решительно распахнула дверь. Вошла и замерла, разглядывая висящее тело. На лицо трупа она не смотрела. Потом начала изучать обстановку. Опрокинутый стул рядом с трупом, на столе раскрытая тетрадь и листок, придавленный кружкой. Кровать у окна аккуратно заправлена, судя по всему, на нее ночью не ложились. Меблировка не очень богата, похоже, не самые шикарные комнаты. Интересно, что чувствовал один из богатейших купцов Моригата, скрываясь в этой конуре?

Наташа подошла к висящему трупу и подняла стул, поставила рядом… ноги Альхерта оказались чуть ниже. Присела и глянула на подошвы сапог, оглядела одежду… та же самая, в которой он встретил ее вчера. На лицо она по-прежнему старалась не смотреть.

– Тут записка, – сообщил Вестарий, рассматривая стол.

– Я же просила не заходить, пока не закончу осмотр!

Вестарий удивленно посмотрел на нее:

– Не помню, чтобы вы что-то такое говорили.

Наташа нахмурилась, вспоминая. Действительно не говорила. Вздохнула.

– Ладно, только ничего не трогать.

Она подошла к столу и осмотрела его уже более внимательно. Кружка с остатками вина, тут же кувшин… вина в нем на донышке.

– Похоже, для храбрости принял, – сделал вывод Вестарий.

Девочка раздраженно глянула на него, но смолчала, вытащила записку из-под кружки.

– Странно, снизу оборвана. Чуть больше половины листа осталось. – Она приложила листок к раскрытой тетради, изучила оторванный край. – Листок вырвали отсюда, линия отрыва совпадает, но зачем его еще снизу оторвали?

– Ну… чистое место оторвали, – предположил Вестарий.

– Зачем? И где оторванный кусок?

Имперец огляделся. Не нашел и пожал плечами:

– Может, в окно улетел.

– А что там в записке? – не выдержал Орленд.

Наташа глянула на листок, ей через плечо заглянул Мэкалль, а с другой стороны пристроился Вестарий.

– «Я не могу больше прятаться и понимаю, что спастись мне не удастся, – начала читать девочка. – Потому я решился на этот шаг… Забавно, никогда не думал, что так закончу. А ведь начиналось все так безобидно… предложение посла империи было таким заманчивым».

– Посла империи? – девочка удивленно обернулась к Вестарию. – О чем это он?

– Наверное, дальше будет яснее, – Вестарий стиснул зубы. Кажется, он догадывался, о чем речь.

– «Сейчас я не считаю себя обязанным продолжать хранить тайну человека, из-за которого я и оказался в такой ситуации. Господин Роан Лур, будь он навеки проклят»… Господин Вестарий, кто такой Роан Лур?

– Бывший посол, до Жордеса Валерия.

– Понятно. Я продолжаю. «Империя всегда была крупнейшим заказчиком наших верфей. Лур предложил мне долю с доходов и размещение заказов на моих верфях, если я часть сумм буду передавать ему. Предложение было выгодным. Я завышал цены на корабли, которые покупала империя, а после расчета пятьдесят процентов суммы сверх обычных расценок передавал ему. Потом он попросил передавать мне данные о конкурентах. Я понял, что происходит, когда закупленные новые корабли с чужих верфей, на которых был только временный экипаж, были атакованы и захвачены пиратами».

– Вот скотина, – прошипел Мат Свер Мэкалль.

– О чем это? – обернулась к нему девочка.

Тот нахмурился, потом махнул рукой:

– Был такой инцидент. На наших верфях много кораблей строится. Потом за ними приезжают экипажи. Они, как правило, не очень большие, только чтобы управлять кораблем. Дооснащаются и доукомплектовываются корабли уже в стране заказчика. Тогда были большие закупки, и корабли отправились караваном – двенадцать фрегатов, великолепных фрегатов, и они все попали к пиратам. Было расследование, конечно, но кто ж знал, что тут окажется замешан посол империи?

– «Когда я догадался, было уже поздно. Да я и сам понимал, что мне не выжить, если начну болтать. Я и не болтал. Деньги лились рекой. Заказы от империи постоянно обеспечивали мои верфи работой».

– Господин Орленд, неужели вы ничего не замечали? – удивилась Наташа.

– Я не определяю, где и что закупать, госпожа Призванная. Мое дело обеспечивать деньгами заключенные договора. Я всего лишь прислуга при деньгах, которая выдает их, когда нужно. Но как и где их тратить, определяю не я.

– Но неужели вас ничего не насторожило?

– Почему? Насторожило. Я заметил увеличение расходов и сообщил о них Роану Луру, но тот заявил, что все согласовано лично с императором и что это государственная необходимость. У меня не было причин сомневаться в словах посла его величества.

– А когда приехал новый посол?

– Каюсь, я не сразу обратил его внимание на эти траты. Только когда он сам подошел ко мне и удивился таким расходам, я заподозрил неладное и сообщил о своем разговоре с Луром. Жордес, похоже, занялся расследованием махинаций предшественника и напоролся на этого вот, – Орленд кивнул на висящий труп.

– Почему вы мне не сказали об этом? – нахмурился Вестарий.

– Потому что у меня был приказ Жордеса Валерия никому ничего не говорить, пока он не разберется в происшествии. Что там дальше написано?

– Дальше? – Наташа глянула в лист. – Ага. «Так продолжалось до тех пор, пока посла не отозвали в империю, а на его место не назначили нового. Признаться, я вздохнул с облегчением, но вдруг заметил за собой слежку. Я испугался. А потом пришел вызов на встречу в гостинице. Я подумал, что меня нашли подельники бывшего посла, и нанял одного человека, который должен был заметить, кто выйдет из моей комнаты, и убить его… Да-да, я нанял человека для убийства, Не самая умная мысль, но я не знал, что мне делать. Кто же знал, что посол империи тоже проводил свое расследование и уже вышел на меня? Когда я узнал о случившемся, я понял, что это конец. Я еще надеялся, что меня не заподозрят, когда самолично убил этого идиота-наемника и спустил его тело в море с обрыва, но когда на пороге комнаты появилась Призванная и начала задавать неудобные вопросы, я понял, что не отвертеться. В панике сказал глупость в конце и понял, что все закончилось, когда увидел, какой радостью озарились ее глаза после моего ответа»… – Наташа нахмурилась, вспоминая. Неужели ее радость была так заметна? В своей задумчивости даже не заметила общие заинтересованные взгляды. – «Я выскочил на улицу, не зная, что делать. К счастью, подвернулся маг с моим конем, и мне удалось его одурачить»… – Рядом сердито засопел Гонс Арет. – «Но я уже понял, что все кончено. Я знал, что с острова мне не выбраться. Будь же проклят Роан Лур, который втянул меня в свои аферы. Моя смерть на его совести». Все. – Наташа перевернула страницу, чтобы убедиться, что там ничего нет. – А этот Лур ведь сейчас в империи?

– Нет, – хмуро отозвался Вестарий. – По дороге домой его корабль был атакован пиратами. Не спасся никто. Хотя… учитывая то, что нам стало известно сейчас, думаю, он и организовал нападение на корабль, и сейчас этот сын гиены спокойно живет среди пиратов.

– Такое возможно, – подумав, согласилась Наташа. – Только что-то мне подсказывает, что одному Ривару такое провернуть не под силу.

– А вот это уже моя забота, – мрачно заметил Мэкалль. – Сегодня же на заседании Сената подниму вопрос о полной проверке всех верфей. Кому и по какой цене они поставляли корабли.

– Тогда продолжим, – вздохнула девочка и снова подошла к трупу.

Веревка, на которой он висел, была не прикреплена к крюку, а перекинута через него, а другой конец привязали к ножке массивного шкафа. Девочка подлезла под нее и изучила узел, вернулась к столу, взяла с него чернильницу, перо и нанесла на веревке отметку в том месте, где она подходила к ножке.

– Снимайте тело, только не режьте веревку, а развяжите узел.

Пока солдат возился с ним, Наташа перечитала письмо.

– А это точно почерк Ривара? – поинтересовалась она.

– Точно. А что, какие сомнения? – удивился Мэкалль. – Закорючки Ривара ни с чем не спутаешь.

Тело спустили и аккуратно уложили на полу. Наташа нехотя подошла к нему, присела рядом и осмотрела шею. Вздохнула, поднялась и отошла к окну.

– Что ж, вот, похоже, и все. – Рядом с ней пристроился Мэкалль. – Хорошая работа, госпожа Призванная.

– Не очень.

– Да не расстраивайся ты. Тут уж ничего не поделать, если кто-то решил свести счеты с жизнью. Может, оно и к лучшему, иначе на суде столько бы всплыло.

– Это не самоубийство.

– Что?! – к девочке повернулись все разом.

– Это не самоубийство. Это убийство, обставленное как самоубийство.

– Э-э-э… – немного растерянно протянул Вестарий.

– Вы можете это доказать? – поинтересовался Орленд.

– Знаете, мой отец говорил, что любой практикант должен уметь отличить самоубийство при повешении от убийства. И еще добавлял, что выгонит из отдела любого, кто допустит такую ошибку. Доказательства? Пожалуйста.

Наташа подошла к телу и поправила веревку, петлю уже сняли с шеи. Подтянула ее и снова привязала к ножке шкафа, убедившись, что ее чернильная метка расположена там, где нужно. Взяла второй стул и поставила его под петлей, оглядела мужчин.

– Господин Арет, вы чуть выше Ривара, не поможете?

– Что надо делать?

– Встаньте на стул. Вот так. А теперь попробуйте надеть петлю на шею.

Тот озадаченно глянул сверху вниз на девочку, но просьбы выполнил. Точнее, попытался.

– Что, не получается? А ведь вы, как я говорила, выше Ривара. Я сразу заметила, что тело висит слишком высоко. Ноги, конечно, были ниже стула, но слишком мало. Чтобы надеть петлю на шею, ее надо растянуть, а значит, она поднимется выше. Купцу подпрыгивать нужно было, чтобы попасть головой в петлю. А теперь слезьте со стула и посмотрите на него. Обшивка не бархат, но на ней видны следы от обуви. Посмотрите на сапоги купца. Он их, похоже, не снимал со вчерашнего дня, пока убегал. А теперь вот стул, с которого он якобы прыгал, а вот стул, на котором стоял господин Арет.

– Да уж, – протянул гвардеец и уважительно посмотрел на девочку. – Одним словом, Призванная.

Наташа поморщилась и подошла к телу.

– Ну, и последнее. Обратите внимание на следы на шее. Видите два рубца? Один ведет от подбородка вверх – это следы от веревки, на которой он висел. Тут все нормально. А под этим следом видите второй, но он идет уже не вверх, а поперек шеи? Вот это и есть причина смерти. Его сначала задушили, а потом уже повесили. Может быть, еще и живого.

Девочка огляделась и заметила завязку для шторы.

– И скорее всего, задушили вот этим. Смотрите. – Она подошла сзади к Орленду и накинула ему на шею шнурок (тот даже вздрогнул), чуть натянула. – Видите, как веревка идет? Я ниже господина Орленда, а потому у меня веревка идет чуть вниз, но если душит человек одного роста или чуть выше, или чуть ниже, то она пойдет поперек шеи. – Она убрала шнурок и швырнула его на кровать. – И в свете всего этого стоит несколько скептически отнестись к письму. Кстати, в нем так и не было объяснена загадка третьего коня. И пока не получен ответ на нее, ничего еще не понятно. А сейчас пусть врач осмотрит тело и определит хотя бы приблизительное время смерти.

У двери девочка остановилась и обернулась:

– А убийца вовсе не спущен в море. У Ривара кишка тонка кого-либо убить – я ведь с ним разговаривала. Нанять для убийства может, а вот самолично убить нет. Уже одно это должно вызвать недоверие.

– Но про бывшего посла империи, скорее всего, правда! – воскликнул Мэкалль. – У нас были подозрения относительно него, но улик не было. А это письмо многое объясняет.

– Я и не говорила, что тут все ложь. Убийца ведь не идиот и полностью врать не будет. Я даже уверена, что большей частью тут написана правда. Но тут же добавлена ложь. Как только мы поймем, что именно в этом письмо ложь – мы приблизимся к настоящему убийце. Кстати, помните, что в письме говорится про подельника бывшего посла? Вот это, скорее всего, правда. Убийца не мог обойти этот момент. Я вижу это примерно так. Вчера поздно вечером убийца нашел купца или тот сам дал знать о себе каким-либо образом. Возможно, у них была налажена система связи. Думаю, он и предложил вариант с самоубийством, только, по мнению купца, это должно было быть поддельным самоубийством. Они оба понимали, что Альхерта Ривара будут искать долго и упорно, вот и составили это письмо. А в оторванном куске было, скорее всего, добавлено что-то, что не укладывалось в теорию повешения, потому его убрали. Других причин так делать я не вижу. Думаю, там было что-то типа: «Я расстаюсь с этим миром и брошусь в море». Не знаю уж, на что рассчитывал Ривар, но убийца понимал, что пока не найдут тело, никто в самоубийство не поверит. Вот и организовал все.

– Не очень умело, – заметил Дрим Орленд, глядя в окно.

– Убийца человек решительный, но вынужденный действовать при постоянной нехватке времени, отсюда и все его ошибки. Ну, и как убийца он не очень опытен. Скорее всего, он солдат или бывший солдат. Он не боится запачкать руки в крови, но прятать преступление не умеет и не знает, как это делать. Действует в меру своего разумения. Если человек висит, есть его предсмертная записка, а рядом с телом лежит перевернутый стул – значит, это самоубийство. С его точки зрения, железная логика… Простите, господа, что-то мне не очень хорошо, выйду на улицу.

– Я помогу, госпожа, – поддержал ее Дарк.

На улице Наташа прислонилась к стене и прикрыла глаза, ее мутило, но свежий воздух помог справиться с дурнотой и собраться. Она присела у стены на корточки и стала терпеливо ждать. Дарк Вром замер рядом.

Остальные спустились минут через десять. Мат Свер Мэкалль остановился перед девочкой. Она подняла голову и вопросительно посмотрела на него. Председатель, поняв, что Призванная вставать не собирается, покачал головой:

– Врач закончил осмотр. Он говорит, что Ривар умер вчера часов в десять или одиннадцать. Это что-нибудь даст?

– Если бы у нас был подозреваемый, надо было бы выяснить, где он вчера находился в это время.

– У нас есть подозреваемый?

Наташа отрицательно покачала головой.

– Тогда кого проверять? – спросил подошедший Вестарий.

Заинтересовавшийся Орленд вскинул голову и прислушался.

Девочка с кряхтеньем поднялась.

– Старость – не радость, – пробормотала она, чем вызвала смешки спутников. – А некого проверять. Сколько там у вас в посольстве сотрудников? Пятнадцать? Вот их и надо проверять… ах да, еще слуги есть. Кстати, на них тоже стоит обратить внимание, вы напрасно морщитесь, господин Орленд. Они имеют доступ ко всем комнатам посольства, и на них никто не обращает внимания.

– Кроме секретных.

– А к секретным имел доступ посол.

– Логично, – подумав, согласился казначей.

Наташа же задумчиво изучала Вестария.

– Скажите, – обратилась она к нему, – а могу я поговорить с людьми в посольстве? Мне бы хотелось задать им несколько вопросов.

Начальник охраны растерянно переглянулся с казначеем.

– Если только в моем присутствии, – неуверенно начал он.

– Согласна, – тут же поймала его на слове девочка, не давая времени на раздумье. – Поехали.

– Сейчас? – еще больше растерялся Вестарий.

– А чего откладывать? – удивилась Наташа.

– Ну, тогда прошу в посольскую карету… – имперец, видно, решил, что спорить себе дороже.

Втроем они забрались в карету, Орленд пристроился со своим конем рядом, словно эскорт, и оставив недоумевающего Мата Свера Мэкалля. Видно, тот тоже настолько растерялся, что даже слова сказать не успел. А может, специально промолчал, руководствуясь какими-то своими соображениями.

Удостоверившись, что карета уехала, он забрался в свою, ненадолго задумался.

– В Сенат, – наконец решил он.

Кучер дернул поводья, трогая коней с места.

Глава 8

В посольстве Наташу встретили крайне недружелюбно. Нет, ни в словах встречающих, ни во взглядах ничего такого не было, но девочка почти физически ощущала их недоверие и недовольство. Дарк в здание посольства не пошел, отправившись в домик отдыха для солдат. Вряд ли его подопечной что-то угрожало внутри посольства, потому он и не отказался от вежливого, но настойчивого приглашения, благоразумно решив не обострять отношения. Да еще Орленд утащил куда-то Вестария, а её скинул на своего помощника – Нарна Горха. Это был типичный представитель имперской бюрократии, считающий, что в мире есть только одна империя, а остальные варвары неотесанные. Только степень варварства разнилась. И показывал он свое отношение очень мастерски: никакой грубости, никакого высокомерного взгляда. Предельно вежлив, прямая спина и пояснения, словно он с последним кретином разговаривает. И все очень благовоспитанно и чинно. Ему поручили показать все гостье, он и показывает. И даже объясняет. Наташа сначала злилась, а потом плюнула и просто слушала, хотя порой ей и хотелось закричать, что она не дура и с первого раза все понимает.

– Вот тут помещение для стражников, – показывал он. – Там отдыхают солдаты от дежурств. Дежурства – это когда они несут службу по охране посольства. Вы понимаете ведь, что его нужно охранять.

Да уж, видела она это здание посольства, которое тоже было призвано подчеркнуть величие империи: здоровенный особняк в четыре этажа с садом и кованой оградой вокруг. В этом здании могла разместиться и сотня сотрудников. Видно, с запасом строили.

Наташа мельком оглядела помещение, провожаемая удивленными взглядами находящихся в нем солдат, и вышла.

– А где кабинет посла?

– Сюда, пожалуйста. Прошу на второй этаж. Господин Рекнерт предпочитал, чтобы окна его кабинета выходили в сад. Вот он. К сожалению, пустить вас туда я не могу, сами понимаете, там могут оказаться секретные документы.

Зачем тогда подвел к дверям? Наташа уже с трудом сдерживалась.

– Ну, хоть от порога я могу посмотреть?

– Только с разрешения господина посла.

– А как я могу попросить разрешение?

– Новый посол, которого назначил его величество, следует в Моригат, чтобы принять дела. Он выехал из империи вчера вечером и прибудет через неделю.

Девочке захотелось стукнуть своего экскурсовода чем-нибудь тяжелым.

– А кроме посла кто-нибудь может дать разрешение на осмотр кабинета?

– Господин Вестарий Рок, как отвечающий за безопасность.

– Отлично…

– Но я бы ему крайне не рекомендовал это делать, поскольку вынужден буду сообщить о нарушении правил.

Тьфу!

– Хорошо, господин Горх, давайте продолжим осмотр. Заодно скажите, где вы вчера были с десяти до двенадцати вечера.

– Вы интересуетесь моей личной жизнью, госпожа Призванная?

Наташа злорадно усмехнулась:

– В это время был убит сообщник убийцы вашего посла Альхерт Ривар. Я должна составить подробный отчет для вашего императора. Безусловно, его заинтересует алиби сотрудников посольства.

На миг маска равнодушия спала с лица чиновника, и на нем отчетливо промелькнул страх, но он тут же взял себя в руки.

– Я принимал участие в поиске. Можете так и написать.

– То есть вы вполне могли убить Альхерта Ривара?

– Да как вы…

– Да что вы, господин Горх! Ничего такого я не имела в виду. Но согласитесь, не дело, когда помощник казначея принимает участие в поисках возможного убийцы. Я узнавала, ни господин Вестарий, ни ваш прямой начальник вам такого не приказывали.

– Я служил в легионах! И никто не смеет…

– То есть вы умеете убивать? – Наташа отыгрывалась за свое унижение во время экскурсии по полной. – Кстати о шагах… Ну-ка, сделайте шаг… Так… Хм… А знаете, ширина вашего шага тоже похожа. Я обязательно это отмечу в отчете.

– Я не…

– Не убивали? Помилуйте, господин Горх, разве я вас обвиняю? Я вообще в восхищении, как вы по собственной воле ринулись в ночь ловить убийцу.

К счастью для чиновника, в этот момент подошел Вестарий:

– Дальше я сам.

– Господин Вестарий, у вас есть карта города?

– Конечно, – даже удивился он. – Мы даем их каждому новому сотруднику.

– Отлично, можете дать одну?

– Конечно. Сейчас пошлю кого-нибудь за ней.

– Спасибо. И еще вопрос: скажите, а как ваши сотрудники добираются до дома? Или они живут в посольстве?

Вестарий хмыкнул.

– Да кто ж согласится все время в посольстве сидеть? Нет, тут живут только слуги, а сотрудники предпочитают снимать дома в городе. Или покупают их, если средства позволяют.

– А Рекнерт?

– Жил в собственном доме.

– А ваши слуги – местные?

– Нет. В посольстве работают слуги из империи. Местных нанимают только за садом ухаживать, но в здание их не пускают. Все, что нужно им, лежит в садовом домике.

– Хм. А вы заботитесь о безопасности. – Наташа оглянулась на уже не так уверенного в себе помощника Орленда и не стала задавать вопрос, который вертелся на языке. Потом.

Подошел сам Орленд вместе со слугой, который передал карту города и с поклоном удалился. Вестарий распахнул одну из дверей и пригласил в просторное помещение.

– Здесь обычно гостей встречают, – объяснил он. – Нам в самый раз. Вот карта, – офицер расстелил ее на столе.

Наташа некоторое время изучала ее, пытаясь сориентироваться и привязать карту к известным ей местам в городе. Разобралась.

– Господин Вестарий, вы говорите, что ваши сотрудники снимают дома в городе, а вот в этом районе кто-нибудь снимает дом? – Девочка обвела пальцем район, где нашли коня Альхерта Ривара.

– Тут? – Вестарий пригляделся. – Да именно в этом районе почти все и живут.

– А как же посол? – удивилась Наташа. – Его же дом вроде бы тут.

– А вы интересовались ценами в разных районах Моригата? Тот район, где жил Жордес Валерий – это один из самых дорогих. Рекнерт был очень богат. Он вполне мог себе позволить приобрести там дом. А вот тот район, о котором говорите вы, попроще. Там, кстати, снимают дома многие сотрудники других посольств.

– То есть туда тоже кого угодно не пустят? – задумчиво проговорила девочка. – И охрана там… И именно там обнаружился конь, на котором ускакал убийца… Или не ускакал…

Орленд и Вестарий удивленно посмотрели на Призванную.

– Я никак не пойму одной вещи. Почему конь оказался тут, – она ткнула в карту, – а одинокого всадника в подходящее время видели вот на этих дорогах. Смотрите, вот дорога от гостиницы в город. Как я понимаю, убийца ехал по ней. Вот здесь дорога разделяется на три. Крайняя левая нас не интересует – она ведет в рабочие районы города. Правая – в богатый район, в котором жил посол. По ней убийца и поехал. Но если бы он выбрал среднюю дорогу, то он напрямую попал бы в этот ваш район сотрудников посольств. Эта дорога короче, раз; она идет мимо парка вдоль реки, и в то же время там очень мало людей, а значит, убийца мог с большей вероятностью остаться незамеченным – два. Да и гнать коня так не нужно было, привлекая внимания. Вместо этого он мчится во весь опор, распугивая прохожих, через самую оживленную часть города к дому посла. Почему? Там мало того, что оживленней, так еще и в свой район он может попасть только по этому мосту, а это дополнительное привлечение внимания.

– А может, тот всадник не имеет отношения к убийце? – предположил Вестарий.

– Может, и не имеет, – не стала спорить девочка. – Но куда же тогда делся убийца? Больше его нигде не видели.

– Ну, вы сами говорили, что на средней дороге он не привлечет внимания.

– Допустим. Но тогда скажите, а кто разъезжал по городу на коне посла? Описания-то свидетелей совпадают.

– Для убийцы безумие брать коней Рекнерта, – хмыкнул Орленд. – Вы знаете, сколько они стоят? Да любой человек, более-менее разбирающийся в лошадях, сразу опознает каждого.

– Кроме одного места, – подняла палец девочка. – В нашей гостинице крайне нелюбопытный персонал. Специфика работы, понимаете ли. – Она снова повернулась к Нарну Горху: – Так скажите, зачем вы помчались вчера вечером разыскивать сбежавшего купца?

Тот поджал губы, но под пристальными взглядами своего начальника и офицера безопасности уйти от ответа не мог.

– Сказали, что будет большая награда тому, кто разыщет убийцу Жордеса Валерия.

Наташа сразу сделал стойку:

– Кто сказал?

Горх пожал плечами:

– Люди. Солдаты говорили. Они, кстати, тоже искали. Остались только те, кто был в караулах.

– Любое вознаграждение оформляется через меня, – нахмурился Орленд, – а я не помню, чтобы одобрял что-то такое.

– А вы сами где были вчера? – повернулась к нему Наташа.

– Я? Дома. Как раз к девяти вернулся, поужинал и лег спать.

– Ровно в девять?

– У меня в холле часы стоят. Как заходишь в дверь, первое, что видишь – их. Специально туда поставил.

– Ясно.

– И если вас это так беспокоит, госпожа Призванная, то у меня дома есть слуга, который и встречает меня, когда я возвращаюсь. Он же занимается ужином.

– Не стоит… – Девочка нахмурилась, задумавшись, потом вздохнула. – Я не смогу ведь всех опросить.

– Большинство и разговаривать с вами не станет, – предупредил Вестарий.

Наташа покосилась на Нарна Горха и мысленно согласилась с последним заявлением.

– Тогда, может, это сделаете вы? Вместе с господином Орлендом? А потом расскажете то, что не является секретом. Особенно спрашивайте, где они были с десяти до двенадцати вечера.

Вестарий и Дрим отошли в сторону и о чем-то стали оживленно переговариваться. Наташа еще раз изучила карту. Интересно, а где убили Ривара? Гм… Ага, вот тут. Девочка ткнула пальцем в карту и замерла. Хм… не очень далеко от посольства. Но вот от домов, где живут сотрудники посольств, ехать даже на лошади не меньше сорока минут. Это если не учитывать темноты – улицы тут освещаются только в центре города, а чем дальше, тем темнее. Если скакать быстро, то недолго и шею свернуть, благо таких удобных мест по дороге много. Значит, от домов не успеть.

Девочка вздохнула и сложила карту – очередная догадка оказалась пшиком. Что-то слишком часто в последнее время ее умозаключения не выдерживают проверку практикой. Отец в таком случае посоветовал бы сменить вид занятий и немного расслабиться.

Имперцы закончили совещаться и сообщили, что согласны выполнить эту просьбу.

– А пока подождите у меня в кабинете, – предложил Орленд.

– У вас? – удивилась девочка и повернулась к Вестарию. – Но я думала…

– Извините, – развел тот руками, – но в свой кабинет я не имею права пускать посторонних. Там есть бумаги, которые не предназначены для чужих глаз.

– А разве у господина казначея таких бумаг нет?

– Нет, – усмехнулся тот. – Финансовые отчеты совершенно не секретны. Можете рассматривать их сколько угодно. А все секретные документы лежат под надежной охраной нашего стража, – легкий кивок в сторону офицера.

Наташу проводили в кабинет и оставили там. Вестарий предупредил, что скоро придет слуга и принесет чай и печенье.

– А пока не скучайте.

Оставшись одна, девочка огляделась. Ничего особого: шкаф, стол, несколько мягких кресел и аналог местных сейфов – тяжелый дубовый сундук, обитый стальными полосами толщиной в четыре миллиметра. Причем обит он был весьма качественно, мелкими клеточками, сквозь которые и было видно дерево. Массивная крышка. Сундук этот так заинтересовал Наташу, что она подошла и присела перед ним, разглядывая навесной замок. Хмыкнула.

– Да уж, граница на замке. Сундучище даже к полу, кажется, приколочен, а замок такой же, как на двери конюшни в доме Рекнерта.

Хотя… Девочка задумалась. Если посол действительно был богат, то он мог позволить себе качественные вещи. Как раз, возможно, поэтому эти замки так похожи – они надежны.

Зачесались руки проверить. Причем чесотка была настолько сильная, что девочка даже спрятала руки за спину. Не помогло. Плюнув на хорошие манеры, Наташа осторожно выглянула за дверь. Невдалеке маячил солдат на посту, но в кабинет явно заходить не собирался. В остальном все тихо.

– В конце концов, англичане так в разведку людей набирали, – пробормотала она, доставая заколку из волос.

Вопреки ее надеждам, замок легко не поддался – она возилась уже минут десять. Да уж, отсутствие практики сказывается. У отца на работе она на любой замок тратила не больше нескольких секунд – изучила каждый вдоль и поперек. Отец ругал дядю Васю, точнее, Василия Дмитриевича, это Наташа называла его дядя Вася, преподавшего маявшейся от безделья девочке несколько уроков взлома. Теперь запирать что-либо от нее было совершенно пустым делом. Дядя Вася гордился успехами ученицы, а отец ругался.

«Теперь у тебя только две дороги, – ворчал он. – Либо в милицию, либо во взломщики».

Наташа грустно улыбнулась воспоминаниям, даже непрошеную слезу смахнула и удвоила усилия, прислушиваясь к тому, что творится в коридоре. Наконец она сообразила, в чем секрет. Пришлось доставать вторую заколку и отжимать ею стопорную пружину, после этого замок продержался десять секунд. Довольная девочка смахнула пот и уже приготовилась вернуть замок на место, но любопытство победило, и она с трудом приподняла крышку. Стенки сундука оказались даже толще, чем ей представлялось. Да уж, такое проламывать замучаешься. И днище крепкое. Воистину защищен со всех сторон. А если дуб еще мореный (знать бы, как он выглядит), тогда этот сундук понадежней иного металлического сейфа будет.

Сундук был почти пуст, только несколько пачек бумаги лежали на дне, аккуратно перетянутые бечевкой. Приглядевшись, девочка определила, что это счета, которые оплачивает посольство: за аренду земли (первая пачка), за подвоз воды (вторая пачка), оплата магических услуг (третья пачка). Интересно, зачем ставить такой сундук и хранить в нем такую ерунду? Впрочем, наверняка находятся и важные бумаги, которые стоит припрятать подальше. Ведь Орленду приходится иметь дело с разными документами.

Придерживая тяжеленную крышку, чтоб не грохнула, она аккуратно закрыла сундук, а потом еще минуты две ушло на то, чтобы вернуть замок на место.

Вовремя. Только девочка успела усесться в кресло, как вошел слуга и поставил поднос с заварочным чайником, чашкой и огромной корзиной печенья. Наташа недоверчиво покосилась на эту горку. Они действительно надеются, что она все это съест? Спрашивать не стала – понимала, что бесполезно, слуга просто не поймет.

Вот он поставил перед ней чашку, налил чаю и поклонился.

– Если что понадобится, госпожа, позовите, я буду за дверью.

– Спасибо. Думаю, мне ничего больше не понадобится.

Она успела выпить две чашки и начала третью, когда в кабинет вошли Дрим и Вестарий. Тут же следом вбежал слуга с еще двумя чашками и налил чай и им.

Дрим, как хозяин кабинета, уселся за стол, отхлебнул чаю и посмотрел на гостью.

– Почти все искали убийцу. Кто пустил слух о награде, выяснить не удалось. – Казначей нахмурился. – Но я все равно узнаю, кто это сделал.

– Оставались солдаты на посту, – заговорил и Вестарий. – Остальные… кто говорит, что искал убийцу, кто говорит, что сидел в кабаке, но проверить это трудно.

– А вы?

Вестарий усмехнулся:

– Тоже искал убийцу. Правда, о награде ничего не знал.

– Вы полагали, что сумеете отыскать купца быстрее, чем солдаты Моригата, которые намного лучше знают город?

– Я этот город знаю получше иных моригатцев. Я тут уже десять лет живу.

– Вот как? Хм… Понятно… А солдаты?

– Многие солдаты тоже неплохо знают город. К тому же у них есть знакомые там. Вы напрасно считаете, что мы искали беглеца наудачу.

– Полагаю, у вас в городе имеются и собственные информаторы, – задумчиво проговорила Наташа, вовсе не ожидая подтверждения или опровержения своих слов. Их и не последовало. – Тогда кое-что становится понятным. Интересно, кто же полез искать беглеца, не имея на то никакого основания?

Теперь уже Вестарий задумался.

– Мы посмотрим в этом направлении.

Оставаться в посольстве дальше не имело никакого смысла, и Наташа поднялась.

– Ладно, желаю удачи. Я тоже подумаю, что к чему. Есть пара вопросов, которые никак не дают мне покоя, но пока я не понимаю, с какой стороны к ним подступиться.

– Всего хорошего, госпожа, – раскланялся и Орленд. – Солдат за дверью вас проводит.

Солдат, похоже, получил все инструкции заранее, и стоило девочке показаться, он кивнул ей, развернулся и зашагал по коридору, показывая дорогу. На улице у главного входа её встретил Дарк Вром.

– Знаете, – сообщил он, когда они садились в посольскую карету, также предоставленную им Вестарием, – а тут в посольстве неплохо кормят. Лучше, чем в легионе.

Наташа только плечами пожала. В этот момент её мысли были заняты совсем другим, и она пыталась разобраться во всех известных ей фактах сначала. Увы, но кое-что она подзабыла, и чтобы освежить память, нужно было спокойствие и все ее записи. Блокнот-то с собой, но куча рисунков и магических снимков дома.

– Куда вас доставить, госпожа? – повернулся к ним кучер.

– Домой. К госпоже Клонье.

Кучер подстегнул коней.

Дома Наташа сразу заперлась в комнате и разложила все собранные улики. Медленно стала прохаживаться между ними, рассматривая зарисовки, магические снимки, золотые монеты и счета. Счета? Интересно все-таки, по какой причине посол захватил их с собой? Будь он хоть трижды педант, но таскать их даже на рискованную разведывательную вылазку все равно не имеет смысла.

– Наташа, – раздался из-за двери голос госпожи Клонье.

– Да? – девочка даже не оторвалась от созерцания замка от конюшни Рекнерта, который разглядывала, пытаясь изучить механизм.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла приемная мать, неодобрительно поглядела на бардак на полу.

– Там к тебе юные гости пришли.

– Юные гости?

Трудно сказать, кто был больше удивлен этим обстоятельством: госпожа Клонье или сама Наташа. Первая уже привыкла, что ее подопечная сторонится всех сверстников, а вторая не могла вспомнить, кто у нее такие друзья, которые пришли бы сюда.

– Альда Тонзер и Лорен Коршин.

– О! Вот оно как… – Наташа даже растерялась. – Скорее всего, собиралась прийти только Альда, а Лорен с ней увязался. Наверное, боится отпустить свою дорогую и любимую в логово коварной Призванной.

Госпожа Клонье поджала губы.

– Наташа, я понимаю, почему тебе порой хочется посмеяться над всем на свете, когда тебе самой не очень хорошо, но все же необдуманные слова могут разрушить любую дружбу. Ты действительно считаешь, что этих молодых людей стоит поддразнивать по этому поводу?

– Извините, – девочка покраснела. Как говорится, не в бровь, а в глаз. Она действительно завидовала Альде, но также понимала, что в своих проблемах виновата она сама. – Сейчас я к ним выйду.

Альда и Лорен ждали ее в холле на первом этаже. Служанки им уже выставили на столик угощения. Наташа вздохнула: девушек госпожи Клонье бывало порой не унять. Ведь знали, что это не посетители, и знали, что скоро им подниматься наверх, и все равно выставили наборы для клиентов. Ну и что теперь делать? Ждать, когда ребята насытятся? Или отрывать их от чаепития?

Гости решили за нее – стоило ей показаться на лестнице, как они поспешно поднялись с кресел. Альда слегка покраснела и сделала книксен, Лорен чуть склонил голову.

– Прости, что так неожиданно, – поспешно заговорила Альда, – но мне было так интересно, что не удержалась. А Лорен со мной вызвался пойти. Знаешь, ты действительно меня заинтересовала, когда я узнала, как ты поставила на место этого хама Торвальда. Ты его действительно побила? А ты действительно ведешь сейчас расследование убийства? Об этом вся школа говорит. Мол, тебя лично Мат Свер Мэкалль просил…

Наташа не удержалась и рассмеялась, подняла руки.

– Сдаюсь. Господи, Альда, не тараторь, я еще не очень хорошо знаю арвийский язык и плохо понимаю такую скороговорку. Или говори на моригатском. И давай вопросы по одному. И лучше, у меня в комнате, прошу. – Наташа посторонилась, пропуская гостей, все еще посмеиваясь. Альда несколько секунд посмущалась, потом рассмеялась.

– Мне мама тоже говорит, что вопросы надо задавать по одному и прежде, чем задавать следующий, нужно дождаться ответа на предыдущий.

В кабинете гости даже растерялись сначала, разглядывая валявшиеся на полу предметы.

– Не обращайте внимания, – Наташа быстро сгребла их в одну кучу. – Пыталась освежить в памяти все события.

– Значит, расследование продвигается не так хорошо, – хмыкнул Лорен.

За это получил тычок от подруги и присмирел. Но Наташа ничуть не обиделась.

– Расследование редко когда идет так, как хочется. Порой все ясно с самого начала, а порой приходится докапываться до всего чуть ли не при помощи детского совочка. Но раз дело зашло в тупик, то, как говорит мой папа, нужно просто отвлечься от него и тогда решение придет само. Так что я вам чрезвычайно благодарна за то, что пришли.

– Ну вот, – Альда пихнула в бок приятеля. – А ты говорил, помешаем, помешаем. Я как чувствовала!

Да уж, с Альдой скучать точно не придется. Наташа наблюдала за оживленной подругой… подругой? Давно ли? Правда, ощущения такие, словно она ее сто лет знает. Даже дома ей ни с кем не было так хорошо, как с ней.

– Слушай, а расскажи что-нибудь про свой мир, – снова повернулась к ней Альда. – Это ж так интересно, подумать только!

Не успела Наташа ответить, как в комнату вошла госпожа Клонье в сопровождении служанки, которая вкатила сервировочный столик – тоже идея Наташи, обычно слуги носили еду на подносах. На этот раз кроме чая и печенья там было еще несколько сортов варенья и фрукты. Но если внимание Лорена привлекло печенье, то Альда взялась изучать столик.

– Ой, какая прелесть! Как удобно. Надо будет маме рассказать.

– Это Наташина идея, – чуть улыбнулась госпожа Клонье. – И я рада, что у нее наконец появились друзья. Она вовсе не такая хмурая и сосредоточенная, какой кажется на первый взгляд.

– Мама! – пискнула от смущения Наташа.

Все чаще и чаще она машинально называла госпожу Клонье мамой, особенно при смущении или волнении. Элиза Клонье в такие моменты просто расцветала, ее улыбка освещала, казалось, весь город. Девочка сразу заметила, что в такие минуты пожилая госпожа готова была выполнить любой ее каприз, каким бы безумным он ни был. Только вот никогда и ни за что на свете девочка не рискнула бы использовать этот прием для достижения каких-либо своих целей. После этого она и в глаза госпоже Клонье посмотреть не сможет.

– А в чем я не права? Но ладно-ладно, оставляю вас, понимаю, что мы только помешаем. – Госпожа взмахнула веером, заставляя служанку покинуть комнату, и вышла следом.

– А она точно такая, как о ней говорят, – в восхищении протянула Альда и тут же вздохнула. – Как же мне хотелось бы одеться у нее, только вот сейчас у нас не лучшие времена и такой шик нам не по карману. Ой… – Альда растерянно моргнула. – Наташ, ты только не подумай, что я пришла сюда ради того, чтобы навязаться к госпоже Клонье. У меня и в мыслях такого не было.

Наташа улыбнулась.

– Не переживай, не подумаю. Судя по всему, если бы у тебя такие мысли были, ты бы их выболтала сразу по приходе.

Лорен засмеялся, но тут же, под строгим взглядом подруги, сделал вид, что закашлялся.

– Злые вы, – буркнула та.

– Ну, не обижайся, – Наташа на правах хозяйки разлила чай. – А что там с твоими родителями? Я думала, учеба в нашем лицее стоит недешево.

Девочка приняла чашку.

– Я не все знаю. Слышала только, что у папы были какие-то дела с одним из купцов здесь, а тот оказался не очень честным. Он потерял много денег. Конечно, мы не совсем обеднели. Мама говорит, что мне на учебу деньги они найдут, но остальные траты придется сократить.

Похоже, Альда совсем не стеснялась своего положения или не считала нужным скрывать это от них. Судя по хмурым взглядам, которые бросал на нее Лорен, он не одобрял такой откровенности перед посторонним человеком, каковым считал Призванную. Но Альда, кажется, уже все решила для себя. Она могла быть болтушкой, у которой что на уме, то и на языке, но Наташа чувствовала, что тут не все так просто. Ну не походила та на тех пустоголовых светских девиц, которые учились в лицее. Альда могла часами болтать о пустяках, сыпать бесконечными ничего не значащими вопросами и отвечать на такие же. Но она четко знала, где и о чем можно говорить, а когда лучше помолчать. Ее бесконечная болтовня служила скорее ширмой, за которой прятался острый ум. Это Наташа поняла по нескольким обмолвкам и по тому, как четко, точно и коротко та объяснила ситуацию вокруг семьи.

А вот Лорен оставался для нее загадкой. Парень умен, иначе не заметил бы за мастерски воздвигнутой ширмой Альды настоящую её, а он явно заметил, вон как посматривает. Однако за все время он произнес не более пары слов, а потому трудно что-либо о нем сказать. Правда, его молчание компенсировалось болтовней его подруги.

«Хорошей они парой будут», – вдруг с завистью подумала Наташа, наблюдая за ними.

Она отвернулась, чтобы скрыть промелькнувшую грусть.

– Что случилось? – тут же встрепенулась Альда, только лишний раз подтверждая вывод, который сделала относительно нее Наташа.

Девочка улыбнулась.

– Ничего. Просто вспомнила, как мы дома с подружками сидели. Правда, у меня и дома было не очень много друзей. Признаться, я не знаю, как вести себя со сверстниками. Я ж выросла практически у отца на работе.

Альда пересела к ней поближе.

– Но не все же так плохо было?

– А я и не говорю, что было плохо. Мне нравилось. Но ведь это и мешало мне найти друзей. А ты, госпожа хитрюга, вовсе не та легкомысленная дурочка и болтушка, какой пытаешься казаться. Зачем ты притворяешься?

Лорен хмыкнул, а его подруга потупилась.

– Давно догадалась?

– Да еще в школе. Я же слышала, как ты с другими в лицее разговариваешь и как говоришь со мной.

– Я с каждым беседую на его интеллектуальном уровне, – гордо возвестила Альда, подняв указательный палец. И тут же не удержалась и хихикнула. – Ну не могу же я обсуждать философию Артестена с Милаирой? Она ж посчитает, что я ее ругаю. А если серьезно, то так проще. Проще, когда тебя недооценивают. Люди не любят, когда другие выделяются. Я почему на тебя обратила внимание? Ты не такая, как все, и не боялась этого показать. Ты честнее и смелее меня, – Альда вздохнула. – Я спряталась, а ты боролась.

– Я – Призванная. Мне проще.

– Да, – не стала спорить с очевидным подруга. – Но только не говори, что на тебя не пытались давить и сделать такой же, как все.

Наташа вынуждена была признать правоту этих слов. Может, из-за этого неосознанного протеста она и продолжала носить свои брючные костюмы и отказывалась отпускать волосы. Ну, и при расследовании в брюках действительно сподручнее, но это уже в процессе выяснилось.

– Ну, меня так просто не взять, – хмыкнула Наташа. – Я же говорю, что выросла практически у отца на работе. Но кто у него на работе был? У-у-у! Вот это стальные люди. Мне было у кого поучиться. Кстати, там я и научилась давать сдачи. Не скажу, что смогу победить всех, но так просто не сдамся. В любом случае врезать пару раз сумею.

– Что и познал бедолага Торвальд, – вмешался Лорен. – Знаешь, госпожа Призванная, а госпожа Клонье совершенно права – ты вовсе не такая на самом деле, какой выглядишь. Невозмутимая, собранная, суровая… это все такая же маска, как болтовня Альды. Теперь я понимаю, почему ее так потянуло к тебе. Вы похожи. Она на самом деле очень умна. Гений даже. Но из-за этого, когда она была маленькой, над ней многие издевались, насмехались. Я же ее с детства знаю, пока она не уехала с родителями год назад. Люди действительно не любят тех, кто выделяется. Вот она и нацепила эту маску.

– Вау. – Наташа с интересом поглядела на мальчишку. – И как я тебя, такого умного, проглядела? Знаешь, если бы не Альда, я бы могла увлечься тобой. Люблю умных мужчин, особенно если они понимают нас, девушек.

Лорен покраснел как вареный рак и мог только рот раскрывать. Альда хохотала. Наташа повернулась к ней.

– Не боишься, что отобью такого красавца?

Та рассмеялась сильнее и покачала головой.

– Я в него верю, – наконец смогла проговорить она.

– Это верно, – шутливо нахмурилась Наташа. – У этого только одна королева.

– Да ну вас… болтушки! – махнул рукой Лорен под смех подружек и приналег на печенье. – Спелись, – продолжал он бурчать себе под нос. – Мало мне было одной ехидны, теперь две будет.

Альда уже стонала от смеха.

Проговорили они до вечера. И Лорена, и Альду интересовал мир, из которого пришла Наташа. Наташа интересовалась жизнью в Моригате, все-таки слишком мало она о ней знала. Расспрашивала о тех островах республики, на которых тем пришлось побывать. В общем, вечер наступил незаметно и быстро. Наташе даже жаль было расставаться с ними. Если бы не приехавшие кареты, то, наверное, она пригласила бы их заночевать у нее.

Альда же, почувствовав грусть новой подруги, подошла и взяла ее за руку.

– Не последний день видимся. Еще встретимся.

Проводив гостей, Наташа еще некоторое время сидела в комнате, закрыв глаза, вспоминая. Потом взяла альбом и начала рисовать Альду. Сначала контуры, потом задумалась, представляя, что из одежды ей подошло бы, достала цветные карандаши и снова принялась рисовать.

– А знаешь, ей это действительно подойдет, – раздался за спиной знакомый голос. Наташа чуть из кресла не выпрыгнула от неожиданности.

– Я стучалась, – виновато сказала госпожа Клонье, – но когда ты не ответила, встревожилась и заглянула. Ты не против, если я заберу этот рисунок? Тут, конечно, еще надо подумать над подбором тканей, но все это решаемо.

– Но…

– Даже не смей заикаться про деньги. В кои-то веки у тебя появились друзья, и ты собираешь сейчас оскорбить мои уши упоминанием этого низменного и презренного металла. – Мадам Клонье наставила на девочку веер, словно шпагу. – Даже рта не вздумай открывать.

Наташа улыбнулась.

– Спасибо. Вы так много для меня делаете…

– И вот об этом не вздумай говорить. Слишком много, слишком мало… Можно либо делать, либо нет, а много или мало… не люблю взвешивать. А сейчас марш в кровать. Вижу, что глаза уже слипаются.

Девочка встала.

– Спасибо вам. Спокойной ночи.

А на следующее утро перед домом остановилась карета от Мата Свера Мэкалля. Слуга передал настоятельную просьбу председателя. Тот просил Призванную прибыть в здание Сената. Гадая, что могло еще случиться, Наташа поспешно собиралась, побивая рекорды скорости в одевании. Выскочила на улицу. Дарк Вром распахнул перед ней дверцу кареты и забрался следом.

– Вы не в курсе, что случилось? – поинтересовалась у него девочка.

– Я пытался выяснить у присланного слуги, пока вы собирались, но тот, похоже, сам не знает. Он просто почтальон.

– Понятно. Надеюсь, ничего страшного не случилось.

– Как показывает мой опыт, – пессимистически заметил Дарк, – такие срочные вызовы к добру быть не могут.

– Гадать не будем, скоро все равно узнаем, – в тон ему отозвалась Наташа, которую тоже мучило дурное предчувствие.

Глава 9

Их встретили у входа. Едва карета остановилась, как подскочивший слуга распахнул перед Наташей дверь кареты и вежливо предложил руку.

– Господин Мат Свер Мэкалль ожидает вас, госпожа, – сообщил он. – Офицер Норн проводит вас.

Представленный офицер чуть поклонился.

«Как конвой», – мысленно хмыкнула девочка, шагая между офицером гвардии впереди и Дарком, замыкающим шествие.

Вот они подошли к кабинету, и офицер распахнул перед гостями дверь, даже не думая о докладе. Значит, их ждут. Но когда гвардеец не остановил шагнувшего следом за ней и ее телохранителя, Наташа слегка удивилась. Обычно он дожидался ее в коридоре. Интересно. Ей хотят сообщить что-то, что считают необходимым сообщить и ему? Впрочем, Дарк не стал наглеть и, хотя и прошел в комнату, но остановился у двери, замерев слева от нее по стойке «смирно», изображая из себя вешалку для шляп.

Мат Свер Мэкалль оторвался от бумаг и поднялся навстречу вошедшей Наташе.

– Спасибо, офицер, вы свободны.

Гвардеец на мгновение замер, вытянувшись, резко кивнул, развернулся и вышел. У местных военных свои порядки.

– Присаживайтесь, госпожа Призванная. – Председатель придвинул к Наташе кресло, а сам вернулся за стол.

А ведь знает, что ей не нравится такое обращение, значит, новости и правда не очень веселые.

– Даже не знаю, приятная будет для тебя новость или нет, – наконец ушел он от официального тона. – Империя официально уведомила об отказе от помощи в поисках убийцы…

– Что? Значит, император…

– Да дослушай ты, – прервал ее Мат Свер Мэкалль. – Империя официально объявила, что не имеет к республике никаких претензий по поводу убийства посла. Они признали твои доводы, что убийцей является один из работников посольства, и сообщили, что дальнейшие его поиски будут возложены на офицеров охраны. Насколько я понял, им просто не хочется огласки, и они хотят разобраться с убийцей по-тихому.

– Если охрана, то это Вестарий Рок. Господин Мэкалль, я не знаю, какой он офицер, но как сыщик он совершенно некомпетентен.

– А вот это уже не наша забота. Пусть об этом у них голова болит, главное, чтобы к нам претензий не было.

– Не понимаю… Ну, ладно, значит, можно посмотреть на Ривара и его связи.

– А вот это вторая новость. – Мат Свер Мэкалль привстал, перегнулся через стол и положил перед Наташей солидную пачку банкнот. – Здесь десять тысяч дежей. Восемь, как мы договаривались изначально, и еще две тысячи в качестве премии за хорошо проделанную работу. Сенаторов она сильно впечатлила, а особенно то, как ты разобралась с попытками убийцы тебя запутать.

Наташа нахмурилась:

– Я не понимаю…

Мат Свер Мэкалль вздохнул:

– Сенат решил, что раз империя отказалась от претензий к Моригату, то в твоих услугах тоже нет нужды. Основной виновник уже найден, хотя ему и удалось уйти от правосудия, а его сообщников можно вычислить по оставшимся бумагам, благо Альхерт Ривар не успел ничего уничтожить – его же из гостиницы не выпускали как свидетеля, а потом ему уже домой возвращаться было нельзя. Сейчас там сенатская комиссия бумаги просматривает. Судя по докладам, уже кое-что нашла.

– Но ведь еще ничего не ясно! – Наташа вскочила с кресла и нервно зашагала по кабинету. – Кто взламывал конюшню в доме посла? Кто ездил на его коне?

– Ах, это? Совсем забыл. Сегодня утром один из сенатских поверенных повторно допросил Рика Уртона. Когда на него нажали, выяснилось, что это он тайком от господина брал коня, чтобы произвести впечатление на свою девушку. Ты тогда верно догадалась.

– Что?

– Вот так вот, – развел руками председатель.

– И что теперь?

– Да ничего. Конь ведь собственность Рекнерта. Ему и наказывать нерадивого слугу, но раз он мертв, то… в общем, повезло этому Рику Уртону. Тем более он говорит, что господин разрешал ему брать коня, а молчал, потому что боялся, что мы не поверим ему.

– И вы в это верите? – Наташа замерла в центре комнаты, уставившись в пол.

Дарк уже видел такое. Обычно Призванная так замирала, когда обдумывала что-то очень важное или пыталась что-то сопоставить в фактах.

– Да разве теперь проверишь? Вряд ли давал, но мертвого не спросишь. Говорю же, повезло этому Уртону. Ну, вынесут ему предупреждение, этим дело и ограничится. Империя тоже вряд ли станет поднимать крик из-за коня, тем более ничего с ним не случилось.

– Вообще-то, я не об этом спрашивала, – буркнула девочка.

Она никак не могла понять, чего от нее хочет Мэкалль. Видно же, что он сам недоволен происходящим, но по какой-то причине прямо говорить ни о чем не желает. С другой стороны, а ей-то что?

Мэкалль тоже встал.

– От имени республики благодарю за хорошо проделанную работу. Какие-нибудь вопросы есть?

Сдерживаемое раздражение, которое копилось с самого начала разговора, все-таки дало о себе знать. Наташа пожала плечами:

– Да мне то что? Если вас такой вариант устраивает, то и меня тоже. Вы сами втянули меня в это расследование, предупреждая о возможной войне. А раз войны не будет, то, значит, и мне тут нечего делать. – Девочка достала из сумки подписанный Матом Свером Мэкаллем документ. – Полагаю, это я должна вернуть.

Мэкалль остался стоять и даже не протянул за ним руку. Девочка положила листок на стол. Ну чем он еще недоволен? Сам же закрыл расследование.

Тут двери распахнулись, и в кабинет вошли четверо мужчин. Троих Наташа не знала, а вот четвертым оказался Торвальд-старший. Заговорил он:

– Господин председатель, вы закончили дела с Призванной?

Мэкалль скривился, но тут же на его лицо вернулось невозмутимое выражение.

– Конечно. Решение Сената закон для любого гражданина. Если уважаемый Сенат считает, что дело завершено, значит, так и есть.

Теперь скривилась Наташа. С каких это пор законодатели указывают следственным органам, когда закончить дело? Это решает тот, кто ведет следствие, и точку ставит суд, а никак не Сенат. Вот бы ее отцу указал кто из Думы, что они считают дело закрытым… отправились бы они в пешее и дальнее путешествие. Стоп! А чего это Мэкалль об этом заговорил? Так это же он ей говорит, что, мол, я не согласен, но не могу идти против Сената. Хм… Если следственные органы будут созданы, как хочет Мэкалль, надо будет указать ему на необходимость отдельных законов, регулирующих их деятельность. Чтобы никакой Сенат не мог вмешаться в расследование. Хотят вмешаться – пусть в суде доказывают то, что им нужно.

То-то председатель такой мрачный. После отказа империи от сотрудничества у него уже не осталось рычагов давления на Сенат. Но опять-таки, а ей оно надо встревать в эти дрязги?

– Совершенно верно, господин Торвальд, – чуть поклонилась сенатору Наташа, но от шпильки не удержалась: – Господин председатель уже поставил меня в известность о том, что дело закончено. Хотя, знаете, у меня на родине решение о том, что дело закрыто, принимает только тот, кто ведет расследование, а точку ставит суд. И никто в это вмешаться не может. Голосованием в Сенате это точно не решается. Лично для меня такое звучит… дико. Но это ваша страна, и вы здесь хозяева. Я всего лишь добровольно помогаю. И спасибо за премию.

Девочка, не считая банкноты, сгребла их, сунула в сумку и поклонилась сразу всем.

– До свидания, господа. Господин председатель.

В карете Наташа долго молчала.

– Ну и как вам это нравится? – поинтересовалась она у Дарка.

– Интриги, – кратко ответил тот.

– Да я и не спорю. Ну и пусть. Это их дело. Что ж… наверное, на этом наше сотрудничество можно считать законченным, господин Вром. Раз нет следствия, то нет и угрозы для меня.

Тот неожиданно покачал головой:

– Вы мне заплатили за неделю вперед, а прошло только два дня. Я не бросаю работу на половине. Раз заплачено за неделю, значит, буду охранять вас эту неделю, госпожа.

Что его заставило так сказать, трудно судить, но Дарк чувствовал, что все не так просто. В отличие от пусть и Призванной, но еще девчонки, он лучше понимал интриги, благо и личный опыт имелся. И он чувствовал, что на самом деле еще ничего не закончилось. Не просто же так сенаторы, как только появилась возможность, избавились от Призванной. Она ведь независима от всех, и на нее нельзя надавить. А раз ее убрали, значит, кому-то она мешала. И ее отстранение – сигнал. Сейчас начнется драка пауков. Судя по всему, Мэкалль это тоже понимал и что-то пытался сказать Призванной, но не смог или не успел. Впрочем, пусть их дерутся, лишь бы его клиентку не трогали. Её безопасность он и планировал обеспечить. Хотя раз не только выдали всю сумму по договоренности, но еще и нехилую премию отвалили, значит, и не планировали ее втягивать в свои разборки. Кажется, она не поняла, что от нее элементарно откупились. Вот тебе, девочка, на платьица и не мешай взрослым дядям делать политику. А может, и поняла, с её-то сообразительностью, но сознательно пошла на это, как бы говоря, что в местные разборки встревать не намерена.

– Как хотите, конечно. Только я ведь не планирую требовать с вас возврата денег, тем более, и не я их платила. А вы бы за это время другого клиента успели найти.

Дарк только головой покачал.

– Ну, как хотите, – сдалась Наташа. – Тогда… слушайте, я ведь даже позавтракать не успела, так быстро нас выдернули. Вы не знаете тут никакого хорошего места, где можно вкусно перекусить?

Дарк задумался.

– Есть такое.

– Тогда скажите кучеру, пусть меняет направление, а там отпустим его. И будем считать нашу работу на Сенат Моригата законченной.

Не успели они устроиться за столом в ресторане одной из гостиниц, как к ним подскочил Гонс Арет. Наверное, всю дорогу бежал, если судить по растрепанному виду мага. Девочка удивленно посмотрела на него:

– Что с вами, дядя Гонс?

– Что? А-а-а. Просто я только что узнал о решении Сената. Честно говоря, я думал, ты будешь расстроенной…

– И потому вы, бросив все дела, поспешили ко мне? Спасибо… – Наташа улыбнулась. – А как вы меня… а, ну да, ваша магическая метка. Надеюсь, она позволяет только определять мое местонахождение?

– Ничего более, – клятвенно заверил маг и повернулся к подошедшей официантке. Сделав заказ, продолжил разговор: – А ты, я гляжу, не очень переживаешь.

– Ну-у-у… не скажу, что я очень рада, все-таки столько сил потратила уже, но и расстраиваться вроде бы не с чего. Не знаю, что там затеяли эти сенаторы, но встревать в их дела мне точно не хочется.

– Так вы поняли, что начинается борьба внутри Сената? – поинтересовался Дарк.

– Трудно было не понять. Не просто же так мне сверх обещанного еще две тысячи дали. Не верю в доброту Сената. Полагаю, это что-то типа премии за невмешательство.

– Мне кажется, вы оба не понимаете происходящего, – заметил маг. – Наташа, ты уверена, что не пожалеешь о своем решении?

– А я могла что-то изменить? – удивилась девочка.

– Если бы ты воспротивилась решению Сената, никто не посмел бы спорить с тобой. Пойми, ты Призванная, и твое решение тут главное. Ты никак не осознаешь свое положение.

– Да? – Наташа нахмурилась. – Я не знала об этом.

– Проклятье! – Гонс хлопнул по столу. – А я-то гадал, зачем я понадобился Торвальду! Меня же тоже вызвали сегодня к Мэкаллю, кажется, мы должны были втроем к нему попасть на прием. Если бы я там был, то точно не согласился бы с Сенатом. Вот Торвальд и встретил меня… Срочное дело у него, видите ли… А когда я появился у Мэкалля, вы уже ушли.

– Значит, это Торвальд-старший наинтриговал?

– Наинтриговал, как ты выражаешься, не только Торвальд. Наверняка там еще и остальные отметились.

– Ну их в… в… в общем, ну их всех, – девочка с аппетитом набросилась на принесенную еду. – Доста… ням… ли… они… хрум… все…

– Тебе не говорили, что говорить с полным ртом неприлично? – улыбнулся маг.

Наташа помахала рукой, а потом пожала плечами, сделала невинное личико, откусила бутерброд и показала себе на рот: мол, не могу ответить, ем, а с полным ртом говорить неприлично.

Гонс Арет рассмеялся. Даже обычно невозмутимый Дарк усмехнулся.

После позднего завтрака маг сослался на срочные дела и убежал.

– Хочу быть в курсе происходящего, – пояснил он.

Наташа, когда они с Дарком покинули ресторан, нерешительно потопталась на обочине, размышляя, куда отправиться. В лицей ехать уже поздно, домой… скучно… Хотя надо же куда-нибудь деть десять тысяч, что лежат в сумке. Не таскаться же с ними по улице? Значит, сначала по-любому домой.

Ее телохранитель уже поймал коляску и открыл перед девочкой дверь.

– К дому госпожи Клонье, – велел он.

Да уж. Даже адреса называть не надо. Кажется, дом госпожи Клонье в Моригате знает каждая собака. Впрочем, уж кто-кто, а извозчики этот адрес должны знать назубок.

– Почему вы решили, что мне домой? – удивилась Наташа.

– Я не угадал?

– Нет, почему же? Все правильно. Но я ведь могла выбрать какое-нибудь другое место.

– С тем, что у вас в сумке лежит, госпожа?

Наташа хмыкнула:

– Да уж. Оказывается, не одна я могу удивлять.

Госпожа Клонье, при виде подопечной, первым делом попыталась усадить ее за стол.

– Мне уже обо всем сообщил мой племянник. Этот Сенат надо хорошенько перетряхнуть! Сначала втягивают в расследование девочку, а потом отмахиваются от нее, когда дело сделано.

– Ну, по крайней мере, все выплатили, и даже сверх того. – Наташа выложила на стол пачку банкнот.

Мадам Клонье с некоторой брезгливостью оглядела деньги, но тут же улыбнулась:

– Поздравляю с первым заработком. Надо бы тебе счет открыть, а то так не годится, с этакими суммами ходить. Поскольку тебе еще нет пятнадцати, то ты несовершеннолетняя, значит, все твои расходы должны буду одобрять я, как твой опекун… Хм… не годится.

– Но…

Элиза Клонье замахала руками:

– Даже не вздумай ничего говорить! Знаю, какую глупость сейчас скажешь. Это деньги твои и только твои! И не сметь мне тут пикать!

Наташа слабо улыбнулась:

– Вы же сами сказали, что я все равно не смогу тратить эти деньги.

– Ага, сейчас. Знаю. Я напишу доверенность на полное твое право пользоваться этим счетом так, как ты пожелаешь.

– Но…

– Я верю в твое благоразумие, и что ты будешь тратить эти деньги с толком.

– Тогда, может, я могу сама заплатить за обучение? Вы же и так потратили на меня…

Кончик веера госпожи Клонье уперся девочке в лоб.

– Я же предупреждала, чтобы никаких глупостей в моем доме не звучало! Ну что ты за человек такой! Все тебе хочется самой да самой! Зачем тогда нужны близкие люди, если не помогать? Но если тебе так хочется, считай, что ты расплачиваешься со мной своими моделями костюмов. Мы уже обсуждали это. Я надеюсь, к этому разговору мы больше возвращаться не будем?

Наташа, сдаваясь, вздохнула и развела руками. Не удержалась и всхлипнула. Госпожа Клонье мигом уловила перемену настроения, подошла к ней и обняла.

– Ну-ну, не надо так переживать, девочка моя.

Та зарылась лицом в ее платье.

– Знаете, – прошептала она, – я почти не помню маму. Я была совсем маленькой, когда она умерла. Но почему-то я уверена, что она была такая же, как вы…

Дарк глянул на лицо госпожи Клонье и поспешно вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Кажется, он там лишний.

Его клиентка вышла минут через десять, сияя белозубой улыбкой во весь рот. Дарк только головой покачал: он-то полагал, что сейчас будет меланхолия и печаль во взгляде. Да уж, настроение у Призванной менялось совершенно непредсказуемо.

– Дарк, дома я всегда мечтала не ходить в школу. Думала, так здорово будет, целый день свобода, делай что хочешь… А сейчас вот вроде бы та самая свобода, а что делать непонятно. Думаю, дома было бы то же самое. Вот что делать целый день, когда делать нечего? Я не ангел и сбегала с занятий, и школу прогуливала, но когда я это делала, я точно знала, чем займусь.

Телохранитель растерянно моргнул, пытаясь уловить смысл сказанного.

– Вам нечем заняться? – догадался он.

– Точно. Потому давайте-ка все-таки съездим к Рику Уртону, слуге посла. Есть у меня к нему один вопрос. И этим дело можно завершать.

– Я поймаю коляску.

Жил бывший слуга Жордеса Валерия Рекнерта в рабочих кварталах, достаточно далеко от дома госпожи Клонье, и добираться им пришлось довольно долго, а потом еще разыскивать дом. Кучер, всю жизнь проработавший в богатых районах города, эти места не знал совершенно. Похоже, богатые клиенты редко сюда ездили. Наконец нужный дом отыскался. Наташа выпрыгнула из коляски и заметила Рика, растерянно смотревшего на нее с порога. Видно, увидел в окно коляску и вышел узнать, кто это приехал. Девочка помахала ему:

– Рик, у меня к вам один вопрос. Можно?

– Я уже все рассказал, госпожа. Я не знаю, чем еще могу быть вам полезен.

– Дарк, – Наташа повернулась к телохранителю, – подождите, пожалуйста, здесь.

– Но…

– Пожалуйста.

Дарк понял, что спорить бессмысленно, и кивнул. Наташа же настойчиво пригласила Рика в его собственный дом. Да уж, обстановка там не слишком богата. Единственная комната, не очень много мебели. А дом ведь большой. Значит, в нем каждая комната сдается отдельно. Доходный дом в варианте для не очень обеспеченных людей.

– Госпожа, я…

– Рик, давайте сразу расставим все по местам, чтобы не было недоразумений. Я не верю, что вы брали коня и ездили на нем к своей девушке.

– Но это действительно так.

– Нет, не так. Рик, вы не производите впечатления человека, который без спроса возьмет хозяйское имущество. Не похоже это на вас. Можете считать это комплиментом.

Рик отвернулся.

– Это я брал коня…

– Хватит, я сказала! Не вы его брали. И дело не в том, что это мое впечатление о вас, хотя и оно важно. Если коня брали вы, то зачем вы взламывали замок? Сами говорили, что ключ висит в прихожей. Вы бы конюшню открыли ключом.

– Я и открывал…

– И второе: после поездки вы никогда не забыли бы почистить коня.

– Это…

– Рик, я не прошу вас выступать на публике и сообщать всем, скажите только мне: кто заставил вас признаться в том, что это вы ездили на коне? Это был имперец или поверенные Сената? Вам угрожали?

Тот молча уставился в пол и замер.

– Рик, пожалуйста, скажите только, кто настаивал на вашем признании, и я уйду. Никто не узнает, что это вы мне рассказали.

– Госпожа, вы уедете, у вас есть защита, но кто защитит меня?

– Значит, угрожали. Если бы угрожал имперец, вы могли бы попросить защиты… нет, не попросили бы, – тут же поправилась девочка, заметив усмешку слуги. – Но сенатскому поверенному нет смысла заставлять вас врать. Рик, это был имперец! – выпалила Наташа и заметила, как тот вздрогнул

– Я все равно ничего не могу сказать, – сдался тот. – Я не видел того, кто мне угрожал. Это было поздно вечером, когда я домой возвращался. На улице темно, а человек закутан с ног до головы. По говору я предположил, что это имперец.

– Все равно спасибо. Обещаю, что никому об этом не скажу.

Всю дорогу Наташа была задумчива, а Дарк не решался спрашивать, чтобы не будить любопытство у возницы. Только у дома госпожи Клонье девочка очнулась от дум.

– Боюсь, Дарк, я действительно совершила страшную ошибку, когда отказалась продолжать поиск. Остается только надеяться, что эта ошибка не повлечет за собой беду. Эх, если бы Торвальд не задержал Гонса… Эта семейка словно сговорилась устроить мне веселую жизнь.

– Если бы не Торвальд, кто-то другой это сделал бы. Неужели вы думаете, что он один все продумал и проделал?

– Вы правы… вы очень даже правы… Пойду-ка я к морю схожу.

На следующее утро Наташа собиралась в лицей так, словно отправлялась на долгожданный праздник. Ночью она уснула с трудом, какая-то смутная тревога никак не давала ей покоя. В лицее она хотела поговорить с Альдой, надеясь, что та, как местный житель, сможет что-либо ей посоветовать. Да и просто поговорить с ней – это уже поможет.

Однако Альды в классе не оказалось. Не пришла она и на первый урок. Наташа ухватила Лорена за руку и оттащила в сторону.

– Ты не знаешь, где Альда?

Тот огляделся.

– Нет. Когда я с ней вчера виделся, она говорила, что сегодня принесет на занятия какую-то статуэтку, которую хотела мне показать.

– Хм… может, случилось что? Давай после занятий к ней сходим. Ты знаешь, где она живет?

– Само собой. Я и сам собирался.

– Отлично, тогда жди меня.

– А ты-то сама почему здесь? Я думал, ты убийцу ищешь.

Девочка нахмурилась, потом махнула рукой:

– Да чего там. Мне дали от ворот поворот.

– Прости, как? Что дали?

– Сказали, что я своё дело сделала, поблагодарили за хорошо проделанную работу, сунули премию и сообщили, что в моей помощи больше не нуждаются. Дальше без меня разберутся. Да ну их всех. Они там свои разборки затеяли. Я вот только боюсь… Слушай, а что там Альда говорила, что ее родителей кто-то обманул?

– Ну да. У них было одно общее дело с одним купцом, а тот что-то наделал там… я ведь не в курсе. А тот купец недавно еще и погиб вроде бы….

Наташа ухватила Лорена за воротник и скрутила его так, что тот начал задыхаться, прижала к стене.

– Погиб? Как имя этого купца?

– Крхм… гххх…

– Извини, – она чуть ослабила захват. – Как имя?

– Ты с ума сошла?! Ты чуть не задушила меня!

– Проклятье, Лорен, как имя этого купца?!

Похоже, выражение лица Призванной мало способствовало спору, потому Лорен счел за лучшее больше не высказывать претензий по поводу обращения с ним.

– Ривар вроде бы. Альхерт Ривар.

– Дьявольщина!!! – Наташа схватилась за голову. – Дьявольщина!!! Лорен, мы едем к Альде!

– Но…

– Бегом!!! – Она схватила мальчишку за руку и потащила к выходу, мимо вошедшего в класс ошеломленного преподавателя. – Извините, господин Рунгер, нам надо по очень срочному делу отлучиться, – на ходу отрапортовала она. Ответа ждать не стала.

Преподаватель озадаченно посмотрел на закрывшуюся за его учениками дверь, поправил одежду.

– Ну, если надо…

Наташа тащила Лорена на буксире, не слушая его возмущенных воплей. Отпустила только на улице.

– Как быстрее будет? Пешком или коляску ловить?

– В любом случае, нам надо покинуть территорию лицея. Только скажи, что случилось?

– Пока не знаю. Проклятье, я ведь могла бы раньше спросить Альду, что там с ее родителями случилось!

– Думаешь, она стала бы объяснять? Она даже мне ничего толком не сказала.

На улице девочка бросилась чуть ли не под колеса коляски. Не слушая возмущений возницы, затащила в нее Лорена.

– Куда ехать? Говори быстрее!

Тот назвал адрес, и Наташа бросила кучеру серебряную монетку.

– Гони так быстро, как сможешь!

– Ты можешь сказать, что случилось?! – не выдержал Лорен.

– Не знаю. Замолчи, дай подумать. – Наташа устроилась на сиденье поудобнее и прикрыла глаза.

Хотя она ни разу и не была у Альды, но сразу поняла, что они на месте, едва увидела у небольшого двухэтажного домика, огороженного невысоким резным палисадом, несколько карет. Судя по однотипному их виду – принадлежат они государственным чиновникам.

– Ждите, – коротко приказала она вознице, выскакивая из коляски. Мальчишка за ней.

У ограды их тормознули.

– Стойте, ребята, сюда нельзя, – дорогу им заградил стражник.

– Мы друзья Альды Тонзер, – вышел вперед Лорен. – И ее одноклассники из лицея. Мы хотим ее видеть.

– Я же сказал, что нельзя.

– Офицер, возможно, они важные свидетели… – Вышедший из дома человек вдруг замолчал и замер при виде гостей.

– Господин Торвальд! – в голосе Наташи отчетливо прозвучал рык. Стражник даже отшатнулся. – Будьте добры, объясните, что это значит?

– О, госпожа Призванная. Никак не ожидал вас тут увидеть. Я думал, вы согласились отойти от дела и даже приняли нашу… гм… премию.

– Здесь живет моя подруга, и я хочу знать, что все это значит.

– Хм… Не уверен, что могу объяснить. Все-таки тайна, но, полагаю, вам можно, это же вы проделали такую великолепную работу.

Лорен подозрительно покосился на Наташу и даже чуть отошел.

– Ну что вы, молодой человек. Нам надо поблагодарить эту девушку. Она предотвратила войну между нами и империей. Спасла столько жизней.

– Господин Торвальд, – Наташа уже взяла себя в руки, хотя ее все еще заметно трясло. Сенатор нахмурился. Видно не ожидал, что девчонка так быстро успокоится. – Вы обещали кое-что объяснить.

– Да-да. В бумагах Альхерта Ривара было обнаружено много интересного. Сами понимаете, все сказать не могу, но, похоже, родители вашей подруги были замешаны в его делах и более того, оказались чуть ли не сообщниками.

– Это правда?

Сенатор даже поежился от пристального изучающего и совсем не беспомощного взгляда девочки.

– Зачем мне врать?

– Вот и я задаюсь этим самым вопросом. Могу я взглянуть на эти бумаги?

– Это тайна.

– Большая, чем я уже знаю?

– Госпожа Призванная, поверьте, я бы рад вам помочь, но не имею права. Это решение Сената, и даже несмотря на то, что я искренне восхищаюсь вами, ничем помочь не могу.

– Не можете или не хотите?

Тут рядом затормозила еще одна коляска, и из нее выпрыгнул Дарк Вром.

– Ну, ты и даешь! – он даже о вежливом обращении с клиенткой забыл. – Еле догнал. Что тут случилось?

Наткнулся на взгляд девочки и молча отошел к ней за спину. Наташа снова повернулась к сенатору:

– Так как?

Тот развел руками:

– Увы, не могу.

Девочка, прищурившись, смотрела на него некоторое время.

– А не пожалеете?

Тот хмыкнул. Угроза прозвучала очень уж нелепо.

– Поверьте, госпожа Призванная, доказательства более чем надежные. Вы же сами их добывали.

Наташа развернулась.

– Лорен, останься здесь и постарайся выяснить у соседей, что произошло. Если, конечно, хочешь помочь подруге. Дарк, за мной.

– Но…

– Лорен, просто поспрашивай у соседей и зевак. Наверняка они многое могут рассказать. Запоминай любую чушь, потом мне расскажешь.

– Госпожа Призванная! – Торвальд шагнул вперед. – Если помните, вы уже не занимаетесь этим делом, и вам уже все оплатили…

– Если желаете, я пришлю вам эти деньги назад! Дарк, где вы? В коляску.

Не слушая, что ей говорит Торвальд, Наташа запрыгнула на подножку.

– К Сенату. И быстро.

– Как скажете, госпожа Призванная, – ухмыльнулся возница. – За те деньги, что вы мне заплатили, я готов вас и в соседний город отвезти.

– В соседний город не надо, пока только к Сенату.

Вопреки опасениям Наташи, у здания их никто останавливать не стал, и к Мату Сверу Мэкаллю им удалось попасть без задержки.

– А что я могу? – развел он руками, выслушав четкий, чуть ли не военный доклад. – Это дело теперь ведет сенатская комиссия.

– Там и Торвальд?

– Да.

– Эта семейка что, сговорилась, чтобы меня доставать?!

Председатель удивленно посмотрел на сердитую Призванную и хмыкнул:

– Торвальд ведет свою игру. Не думаю, что он так решил отомстить за сына. И не думаю, что ему вообще есть до тебя дело.

– Но Тонзеры…

– А что Тонзеры? Я видел те бумаги, они действительно вели дело с Риваром и выполняли его поручения. В том числе и те, о которых ты знаешь.

– Да?

– Если хочешь знать мое мнение, то исполняли неосознанно. Ривар использовал их втемную. Ну что страшного в том, чтобы доставить несколько писем адресатам своего партнера? А в письмах информация для сообщников. Зашифрованная, но шифры Ривар хранил у себя в тайнике. Тайник уже нашли и письма расшифровали. Там была и информация о том злосчастном караване новых фрегатов.

– Бред! – отрезала девочка. – Такая информация не могла проходить через Ривара. Если верить его предсмертной записке, то он сообщил ее предыдущему имперскому послу… не помню имени… впрочем, неважно. До пиратов она должна была дойти уже через него, но никак не через купца. Зачем он сообщал об этом еще кому-то?

– Ты сама говорила, что предсмертной записке, которую написал убийца, верить не стоит.

Девочка опустила голову, хмурясь и покусывая губы. Дарк отчетливо представил, как бегают у нее в голове мысли, лихорадочно выстраиваясь в какие-то цепочки, а потом снова разбредаясь.

– В письме не все вранье. Я бы сказала, что там большей частью правда. Да и по логике именно посол должен иметь такую связь с пиратами, никак не купец. Если письма настоящие, значит, они написаны с какой-то целью. И раз Ривар просил доставить их именно Тонзеров, значит… вообще, это партнерство странное. Кто его предложил? Ривар или Тонзеры?

– Насколько я в курсе, у Тонзеров тогда было не очень хорошо с деньгами. Они даже вынуждены были уехать из Моригата на соседний остров. Тогда Ривар и предложил им партнерство. Ему как раз нужны были представители там, куда они уехали. Так Тонзеры утверждают на допросе.

– Понятно. Тогда я бы предположила, что Ривар планировал использовать их как козлов отпущения…

– Прости, как кого?

– Это из моего мира выражение. Был такой обычай очень давно. Там вроде бы, если правильно помню, брали козла, возлагали на него все грехи и отпускали. Типа он, уходя, уносил их с собой. Сам-то он, понятно, виноват не был.

– Ясно. Думаешь, что Тонзеры и выступили такими козлами, на которых возложили всю вину?

– Готовились, господин председатель. Не думаю, что Ривар планировал так быстро все закончить. Полагаю, он просто не успел. И письма эти не очень убедительно выглядят. В реале, думаю, даже следа к нему не должно было привести – все должно было пасть на Тонзеров. А тут бац, и его смерть. Скорее всего, ваши сенаторы нашли столько улик, что сами удивились. Я не права?

– Хм… – Мат Свер Мэкалль задумчиво изучил сидящую напротив него девочку. – Ты не устаешь меня поражать. Улик и вправду очень много.

– Которые оставлены словно специально, чтобы обвинить во всем Тонзеров. И очень мало против самого Ривара.

– Я проверю эту версию, но все равно не могу встревать в дела сенатской комиссии. Они меня не допустят.

– То есть…

– То есть я не могу вмешаться в это дело. Официально оно закончено. Империя отказалась от поиска убийцы, а это уже наши внутренние разборки, и сенаторы сами накажут виновных.

– Что-то мне подсказывает, что они не истинных виновников ищут, а тех, кого можно сделать виновниками.

Мэкалль пожал плечами:

– В любом случае будет суд, там все и выяснится.

– Скажите… а если империя снова потребует от вас убийцу посла?

Председатель резко подобрался.

– Тогда у, Сената не останется выбора, кроме как снова позвать вас на помощь.

– Значит… значит, я действительно зря не настояла на продолжении следствия. Вы ведь знали, что я могла не согласиться с решением Сената?

– Если я председатель, это не значит, что я могу решать какие-то дела. Отказаться могла ты, но я не мог идти против большинства. Я лишь исполнил волю народа, – губы Мата Свера сложились в презрительную усмешку, когда он произнес эту стандартную фразу.

Девочка опустила голову и закрыла лицо руками. Мэкалль вздохнул, встал из-за стола, налил из графина воды и подвинул ей кружку.

– Смирись. Ты уже ничего не сможешь сделать. Сенаторы так просто не отпустят это дело – слишком большую выгоду оно сулит многим.

– Вы действительно хотите устроить охоту на ведьм? – глухо поинтересовалась Наташа.

– Еще одна фраза твоего мира? Не объясняй, я, кажется, понял, что она значит. Только я действительно бессилен. Мне бы самому сейчас удержаться. Извини, но я на самом деле ничем не могу помочь. Если я вмешаюсь, меня сбросят моментально.

– Вы так боитесь потерять свое место? – вскинулась девочка.

– Как ты там сказала? Начать охоту на ведьм? Как думаешь, почему она еще не началась? И что случится, если меня уберут? Тут начнется такое сведение счетов, что только перья полетят. И ладно бы только перья, но, боюсь, без крови не обойдется.

– Спасибо за то, что выслушали, – Наташа поднялась. – Извините за беспокойство.

Всю дорогу до дома она не проронила ни слова, напрасно Дарк пытался ее разговорить.

Дома она заперлась в комнате и отказалась пускать даже госпожу Клонье. Только когда появился Лорен, она вышла к нему в холл, но тот даже проходить не стал.

– Значит, вот как вы ведете дела, госпожа Призванная! – в ярости выпалил он, ничуть не смущаясь присутствием госпожи Клонье и Дарка Врома. – И много вы получили за свою работу?

– Ты толком можешь объяснить, что случилось, а не орать тут?! – рявкнула на него девочка.

– Что случилось?! Это же ведь твоя идея была!

– Какая идея?! Лорен, не зли меня, я и так взвинчена.

– А такая! Альду тоже арестовали! А ее родители дали признательные показания! В обмен на освобождение дочери! Скажешь, это не ты такое посоветовала? Да об этом все там твердили! Мол, вон как ловко Призванная выудила признание!

– Что? – Наташа отшатнулась, даже рука опустилась, которой она собиралась схватить Лорена за шкирку и наконец заставить его внятно рассказать, что там происходит. – И ты…

– Не подходи ко мне! Альда еще тебя подругой считала! – Лорен развернулся и выскочил из дома, хлопнув дверью.

Наташа растерянно замерла.

– Девочка… – прошептала госпожа Клонье. – Великий… Кто ж такие слухи распустил?

Больше всего в этот миг Наташа боялась, что ее спросят, правда ли это. Если бы госпожа Клонье задала такой вопрос, девочка, наверное, выскочила бы из дома и больше никогда здесь не появилась. Неважно, где ей пришлось бы жить, но только не здесь. Но Клонье… она даже на секунду не усомнилась.

– Спасибо, – слабо прошептала Наташа, медленно повернулась и побрела к себе.

Госпожа Клонье шагнула было следом, но…

– Мама… пожалуйста… я хочу побыть одна…

И Элиза не смогла возразить.

– Вы уверены, госпожа? – спросил Дарк.

Клонье усиленно теребила веер, борясь с волнением.

– Нам лучше довериться ей. Уверена, она справится. Она сильная девочка.

Вром вместе с госпожой Клонье поднялся по лестнице и посмотрел на закрытую дверь комнаты Наташи. Вздохнул, вытащил из соседней стул и устроился рядом. Госпожа Клонье благодарно ему кивнула и удалилась. Вскоре Дарк услышал, как она говорит с племянником по амулету связи.

Гонс Арет появился минут через сорок, попытался сунуться в комнату Наташи, но был остановлен телохранителем.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Думаете, лучше ее оставить там одну? – сердито поинтересовался маг.

– Думаю лучше довериться ей, – прозвучал суровый голос госпожи Клонье. – Уверена, что она сейчас думает над ситуацией, а вовсе не плачет на кровати.

– Но…

– Марш вниз, племянник, пока я не рассердилась! И будешь ждать там!

Тот предпочел не спорить. Госпожа Клонье повернулась к запертой двери.

– Я искренне надеюсь, что права, – услышал ее слабый шепот Дарк. – Но сейчас это все, что я могу для тебя сделать: только верить в тебя.

Глава 10

Прошло часа три, а Дарк продолжал терпеливо сидеть перед дверью в комнату Призванной. Он уже думал, что сегодня она не выйдет, когда дверь открылась и показалась голова его клиентки. Глаза красные, но сухие, волосы растрепаны, сама бледная – краше в гроб кладут. Хмуро огляделась.

– Дарк, мне надо к Гонсу Арету. Сможете коляску поймать?

– Господин маг в столовой вместе с госпожой Клонье.

– Ах, вот как… я сейчас… ждите…

Голова скрылась. В комнате послышался какой-то шум, что-то упало, похоже, девочка наткнулась на стул. Еще что-то уронила, потом минут на десять все смолкло.

Когда дверь распахнулась снова, Призванную было не узнать: на лице улыбка, аккуратно причесанная, платьице… Платье?! Дарк едва удержался, чтобы глаза не протереть.

– Она что, собралась мага соблазнять, что ли? – ошеломленно пробормотал он, глядя ей вслед.

Девочка остановилась у лестницы и обернулась:

– Что с вами, господин телохранитель?

– Э-э-э… да-да, иду.

Быстро все просчитав, он решил, что лучшей стратегией будет прикинуться ветошью и не отсвечивать. Похоже, намечается что-то интересное.

Появление девочки ошеломило не только его, но и остальных не меньше. Гонс даже чашку выронил, благо уже пустую, и падать ей было невысоко, так что цела осталась. Похоже, её просто не рискнули побеспокоить и сели обедать без нее. Наташа вежливо поздоровалась со всеми и сообщила, что голодна и не откужутся ли собравшиейся ответить на несколько маа-а-аленьких вопросиков.

Госпожа Клонье хмурилась, но в разговор не встревала, вынужден был отвечать на сыпавшиеся «ма-а-аленькие вопросики» маг. Призванная, похоже, задалась целью выведать у того все, что касается магии.

– Вот меня всегда интересовало, как работают эти ваши амулеты связи. Понимаете, в нашем мире используются электромагнитные волны.

– Не знаю, что такое электромагнитные волны, – маг подозрительно посматривал на девочку, но никак не мог сообразить, в чем подвох.

Наташа, похоже, и сама поняла, что перестаралась, но вынужденно продолжала играть роль: всем улыбалась, шутила, отвечала на вопросы, но разговор вела твердо, не давая ему уйти в сторону. Хотя Дарк никак не мог сообразить, что именно ей интересно. Не магические же устройства связи, в самом деле?

– Применяется заряд магической энергии, который и отправляется в пространство, если говорить очень упрощенно. Весьма сложная магия и очень дорогая, потому такие амулеты не получили широкого распространения. Их используют только купцы в основном и военные.

– Но ведь на дальние дистанции их не хватит? Мэкалль говорил, что разговаривал с императором. Не по такой же пластине?

– Нет, конечно. Пластины на небольшое расстояние. В пределах острова, не более. Там же нужны амулеты другого типа и с постоянной подпиткой. И они, как правило, привязаны к одному каналу связи. Если по пластине я могу вызвать любого, у кого есть такая же и если я знаю ее идентификатор, то там жесткая привязка – так проще.

– То есть из здания Сената можно связаться с главой любого государства?

– Не любого. С тем, с кем поддерживаются контакты. Говорю же, это очень дорогая магия, и кому ни попадя канал вести не будут. Он может оказаться просто не по карману государству. А если оно не может поддерживать связь с той стороны, какая в амулете польза? А некоторые богатые государства имеют такие каналы и со своими посольствами. Не с каждым, конечно, с теми, которые считают важными. Вот империя имеет такое устройство в своем посольстве здесь.

– Ну да, я слышала, что Вестарий говорил о докладе.

Госпожа Клонье в разговор по-прежнему не вмешивалась. Только распоряжалась служанками: принести свежезаваренный чай, добавить пирожков. И слушала. Иногда телохранителю казалось, что она понимает, к чему ведет ее подопечная.

– Значит, из той комнаты можно связаться напрямую с императором?

Щелк. Вром откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Она что, сумасшедшая? Она в самом деле это задумала? Телохранитель глянул на мага. Тот, похоже, все еще не понимал, к чему этот допрос. Ну, ясно, ведь его не было при разговоре с Мэкаллем. А он-то, идиот, полагал, что Призванная просто так поинтересовалась по поводу решения императора. Ага! Мог бы уже привыкнуть, что эта девчонка, совершенно не похожая на обычных, ничего просто так не делает. Она точно сумасшедшая! Осталось понять, насколько сумасшедший он, Дарк Вром, чтобы присоединиться к этой авантюре. Или рассказать госпоже Клонье, чтобы та хоть немного мозгов в голову подопечной вложила?

Дарк посмотрел на знаменитую кутюрье. Поморщился. Судя по блеску ее глаз, она тоже поняла, что к чему, но отговаривать не будет. Они все тут сумасшедшие! И он в том числе, потому что твердо решил последовать за ними. В конце концов, что он теряет? В крайнем случае, снова уйдет в легионеры. Из всех тут присутствующих только маг ничего не понял. Наверное, занятия магией начисто отключают сообразительность.

Наконец, закончив расспросы, Наташа объявила, что устала и идет к себе, отдыхать. Госпожа Клонье вызвалась проводить ее. Гонс Арет поднялся было следом, но был остановлен телохранителем.

– Господин маг, мне хотелось бы с вами поговорить кое о чем. Вас не тревожит ваша подопечная?

– Подопечная? – Маг обернулся к двери. – Кажется, она пришла в себя. Она любит задавать разные вопросы. Правда, с чего ее сегодня амулеты связи заинтересовали?..

– Действительно, с чего? – хмыкнул солдат.

– Вы что-то знаете? – нахмурился Арет.

– Скорее, предполагаю. Предположение и хотел обсудить. Просто я вспомнил кое-что, когда Призванная говорила с Мэкаллем…

В три часа ночи Наташа распахнула окно своей комнаты и огляделась. Вроде никого. Да, второй этаж не первый, но, к счастью, и не третий. Еще раз проверив узел веревки, она перекинула второй конец через подоконник. Снова оглядела себя. Темная одежда, похожая на спортивную – специально сделала для тренировок, не хотелось прерывать их. Кто же знал, что пригодится вот так вот? Поплотнее подтянула все завязки, чтобы одежда не парусила. Привязала за спиной мешок. Убедившись, что все на месте, села на подоконник и перекинула через него ноги, еще раз подергала веревку. Вздохнула, набираясь смелости, покрепче ухватила за неё и скользнула наружу. Два раз оттолкнулась от стены дома, и вот она уже на земле, присела, прислушиваясь и осматриваясь.

– Ловко. Ты не устаешь поражать меня своими талантами. Оказывается, ты и через окна по веревкам лазить умеешь.

Наташа подпрыгнула, с трудом сдержав крик. Обернулась. Из-за дерева вышел ухмыляющийся Гонс Арет.

– А я-то ведь, признаться, думал, что Дарк что-то намудрил со своими предположениями.

Наташа нахмурилась, кусая губы. Исподлобья посмотрела на мага.

– И что? Отправите домой?

– Ты невнимательно слушала. Да и я ведь не все рассказал. Вызов послать действительно может любой, но для поддержки связи нужен маг. Одна ты не справишься.

Никогда еще маг не видел такой безумной радости на лице девочки.

– Так вы…

– Да куда ж я денусь? Я ведь уже много раз говорил, госпожа Наташа, ради вашей улыбки я готов на все.

– Дядя Гонс! – Девочка повисла у него на шее, но тут же отпрянула. – Но ведь вас за это могут выгнать из Совета Магов?

– Ха. Неужели ты думаешь, я дорожу этим местом? Я бы давно уже оттуда ушел, если бы не жена.

– Ну-ну, посмотрю я, как вы будете пробираться мимо стражи. Девчонка и маг… господин маг, вы когда в последний раз оружие в руках держали? – из-за другого дерева вышел Дарк Вром.

– И вы тут?

Маг взглянул на нее:

– Ну… я же сказал тебе, что это твой телохранитель догадался о твоем замысле. Что же касается оружия… Я занимался мечом… немного…

– В общем, без меня вам не обойтись, – сказал Дарк Вром.

– Эй, только никаких убийств! – вскинулась Наташа.

– За кого ты меня принимаешь? – деланно возмутился телохранитель. Видно, в эту ночь он решил плюнуть на условности. – Я профессионал. Потому-то и говорю, что вам без меня не справиться.

– И еще один момент, – не стал продолжать спор маг. – Существуют определенные часы для выхода на связь. С империей это каждые два часа, начиная с девяти…

– Значит, я вышла рано?

– С девяти по имперскому времени. У нас будет шесть утра. Экстренный вызов можно послать в любое время, но в этом случае ты можешь не застать императора, и ответит его доверенный, а тебе нужен именно император. Девять же часов самое идеальное время. Император как раз в этот момент слушает доклады министров, а его комната недалеко от комнаты связи… Ну что вы так смотрите? Я был в империи вместе с посольством от Совета Магов. Мы с имперскими магами обсуждали один законодательный акт… не думаю, что вам будет интересно.

– Продолжайте, дядя Гонс.

– Так вот. В этом случае император подойдет к амулету связи максимально быстро. Ну, а дальше уже все зависит от тебя. Сумеешь его заинтересовать, у тебя будет столько время, сколько потребуется – никто не посмеет прервать разговор императора. А вот как только с той стороны связь разорвут, тут-то и начнется самое веселое.

– Самое веселое? – вскинулась Наташа.

– Если тебе договориться не удастся, то мы все втроем окажемся в тюрьме, а потом… Казнить, не казнят, конечно. Меня выгонят из Совета Магов, Дарка, скорее всего, вышлют из республики, а с тобой сложнее. Вероятно, крупный штраф наложат. Ну как? Все еще хочешь пойти?

Девочка нахмурилась. Потом кивнула:

– Но вам идти не…

– А без нас ты не справишься. Для связи тебе в любом случае нужен маг, а без господина Врома мы с тобой не пройдем мимо охраны. Увы, но он прав – вояка из меня аховый. Значит, так, – Арет заглянул в окно холла и посветил приготовленным фонариком. – Сейчас начало четвертого. У нас чуть меньше трех часов, чтобы добраться до Сената и послать вызов. Вызов должен быть отправлен ровно в шесть утра. Вперед. Сейчас отправимся в центральный парк и там выждем некоторое время, заодно и план составим.

Возражений не последовало, и все трое покинули двор. И никто не заметил, что из окна второго этажа за ними наблюдала госпожа Клонье. Она стояла наполовину скрытая занавеской, крепко сжимая в руке какой-то медальон на груди. Когда троица скрылась из виду, она медленно отошла от окна, села на стул и так просидела минут десять.

– Когда они вернутся, они будут голодные! – Она резко поднялась и решительно отправилась вниз, правда, при этом старалась произвести как можно меньше шума.

Спустившись на кухню, огляделась, зажгла свет.

– Да уж, давно я ничего не готовила… Ну, надеюсь, ничего не испорчу…

– Слушай, что у тебя в мешке? Объемный, но легкий. – Арет, устроившийся вместе с Наташей и Дарком на скамейке в парке недалеко от здания Сената, посмотрел на мешок, стоявший у ножки скамьи.

– Это? – Наташа пнула мешок. – Платье.

– Платье?

– Ну не могу же я перед императором в таком виде выступить? – возмутилась девочка.

Маг оглядел подопечную и хмыкнул:

– Да уж, видок у тебя. У вас там такое тоже носят?

– Разве что ниндзя. Правда, те еще лица обматывают, только глаза оставляют, но я так далеко заходить не стала. На самом деле это мой спортивный костюм. Я в нем зарядку утром делаю и бегаю.

– Да уж, побегать нам придется, – согласился Дарк и глянул на возвышающуюся над деревьями башню с часами – специально такое место нашли, откуда их видно будет. – У нас ведь очень мало времени.

– Комнату связи, конечно, охраняют, – вновь заговорил маг, – но вовсе не так хорошо, как кажется. Кому она может понадобиться? Амулет не унести, да он и не нужен никому, у него же только одна функция – связь с таким же во дворце императора. И что вор с ним делать будет? Продать тоже невозможно. Думаю, мы первые сумасшедшие, кто вознамерился проникнуть в комнату связи.

– А у меня на родине такие комнаты самые охраняемые, – заметила Наташа.

И маг, и Дарк удивленно посмотрели на нее.

– Почему это? – поинтересовался маг. – Что в них такого, что требует охраны?

– В первую очередь само оборудование. Там же сложнейшие системы шифрования. Если их украдут, то противник сможет читать все военные передачи, в том числе и секретные. Еще шифры… ну, не знаю, что там еще может быть. Знаю только, что их оборудуют в самой защищенной части зданий. Связь – это все.

– Гм… ясно. – Маг почесал в затылке. – У нас тоже маг теоретически может прослушать любую передачу, только для этого ему нужно настроиться. Чтобы избежать подслушивания, сигнал делают плавающим… М-да, опять я в свою область залез. Но шифровать связь нам тоже не помешало бы.

Дарк снова глянул на часы и поднялся.

– Пора. Пусть будет в запасе некоторое время.

Вопреки опасениям, в здание Сената проникнуть удалось без проблем.

– Что-то охрана слабовата, – нахмурился Дарк. – Я же здесь только днем был, так она солиднее была, а ночью ее усиливать должны, а не ослаблять.

– Нам же лучше, – буркнул маг, дергая ручку неприметной двери в подсобное помещение Сената, через которое они и намеревались проникнуть внутрь. – Заперто. – Гонс достал какой-то камешек и поднес к замку. – Не магический. Придется ломать.

– Ну-ка, отойдите. – Наташа отодвинула мага и вытащила из волос заколку, присела. – Посветите кто-нибудь.

Замок сдался секунд через десять.

– Знаешь, если ты решишь заняться грабежами особняков, я заранее сочувствую Моригату.

– Меня больше привлекает раскрытие грабежей, – ответила магу девочка. – Проходите быстрее, надо дверь закрыть. Когда здесь появятся часовые, все должно быть как обычно.

С такой же легкостью были вскрыты и остальные замки на дверях, а потом так же аккуратно закрыты. Магу только один раз пришлось вмешаться – на двери был магический замок.

– Можете сделать, как было?

Маг осмотрел замок.

– Вот, – показал он девочке. – Это накопитель, пока он полон – замок заперт. Утром его просто разряжают, а вечером снова заряжают. Тут нужен специальный зарядник. Без него никак.

– Разрядить можно, а зарядить нет? Что за идиотская система?

– Разрядить его тоже не так-то просто. Не у всех есть такая штучка, – Гонс показал золотую звездочку на цепочке. – Специально домой ездил. Магию разрушает намного быстрее обычных амулетов.

– Давайте потом обсудим достоинства разных амулетов, – прошипел Дарк. – Дома за чашкой чая я с удовольствием послушаю лекцию уважаемого мага на этот счет.

Арет нахмурился, но вынужден был признать правоту опытного солдата. Он просто заклинил дверь подходящим стулом, создавая иллюзию, что дверь заперта.

– А с этой стороны внимания не привлечет? – с сомнением посмотрела на баррикаду Наташа.

– Это короткий коридор, – пояснил маг. – Там дальше еще одна дверь, ее тоже придется открыть. А здесь до утра никто не появится. Тут хозяйственные помещения для прислуги.

До второго этажа им удалось добраться без особых проблем, но дальше уже появилась и стража. Приходилось прятаться и выжидать, пока солдаты пройдут.

– Все-таки охрана подозрительно маленькая, – пробурчал Дарк. – Слишком уж легко мы идем.

– Да тут солдат на каждом углу! – возмутился маг.

– А должно быть по четыре солдата на коридор. Надо бы посмотреть, что там впереди, всем идти не стоит.

– Я схожу, – вызвалась Наташа. – Я тут самая маленькая и бегаю быстрее вас. – И прежде, чем ее кто-то остановил, шмыгнула вперед.

– Была бы у меня такая дочь, я бы ее порол нещадно, – пробурчал Вром ей вслед, понимая, что остановить ее уже не удастся. – Кстати, господин маг, рекомендую.

Гонс только улыбнулся.

Наташа вернулась быстро, отдышавшись, выпалила:

– Там смена караула была. Кстати, понятно, почему мало охраны – там солдаты жаловались, что вчера вечером большую их часть отправили на какие-то занятия, и охрану чего-то там… я не поняла чего именно.

– Очень странно, – пробормотал маг. – Это кто же отдал такое распоряжение и оставил здание Сената почти без охраны?

Наташа на миг нахмурилась, кивнула каким-то своим мыслям и ухватила обоих мужчин за руки.

– Кто бы это ни был, но нам пора. Потом подумаем. Главное, что сейчас в здании очень слабая охрана.

Вром подозрительно посмотрел на как-то разом успокоившуюся девочку, словно она узнала ответ на какую-то важную загадку.

С солдатами они встретились уже непосредственно у дверей комнаты связи. Двое солдат разгильдяйского вида, даже не из гвардии, стояли перед ней, изображая часовых.

– Это издевательство какое-то! – пробурчал телохранитель, разглядывая охранников из-за угла коридора. – Я не помню, чтобы было такое, когда я служил в сенатской гвардии. Кто этих остолопов сюда поставил?

– Наверное, оставшихся гвардейцев не хватило, вот и привлекли солдат из городской милиции, – высказал предположение маг.

– А получше не нашли? – Дарк выпрямился, одернул одежду и, не скрываясь, вышел из-за угла.

Часовые встрепенулись и недоверчиво уставились на него.

– Эй, ты кто такой?

– Что? Вы тут что, спите? Старшего офицера не узнаете?!

– Ты офицер?

Солдаты недоуменно переглянулись. Воистину остолопы. Дарк был уже рядом с ними, два быстрых удара, и часовые аккуратно легли рядом с дверью.

– Надеюсь, они живы? – поинтересовалась подбежавшая Наташа.

– Да что меня все в живодера какого-то превращают? Живы, и даже не сильно пострадали. А ты лучше дверью займись. Лучше ее вскрыть, чем ломать, но замок там очень надежный.

Девочка присела, светя фонариком.

– Справлюсь, – заявила она.

– Вот и справляйся, а мы с магом солдатами займемся.

Дарк сноровисто освободил стражников от доспехов и оружия, аккуратно упаковал и заткнул каждому рот. Щелкнул замок. Телохранитель недоверчиво покосился на дверь и хмыкнул:

– Надежный… ха… Ну, дает, девчонка.

– В лоб дам, – пообещала «девчонка», даже не оглянувшись.

Затащив еще не пришедших в себя стражников в комнату, они быстро задвинули засов на двери и стащили к ней все, что нашли подходящего, создавая дополнительную защиту.

– Надежнее надо, – пропыхтел маг, подтаскивая к двери какой-то комод. – Как только я пошлю вызов, загорится сигнал на контрольном амулете. Тогда и начнется самое интересное. Время?

Дарк повернулся к часам – необходимому атрибуту комнаты связи, из-за строгого расписания. Причем часов было двое, одни показывали время Моригата, вторые имперское. Даже таблички с надписями были над каждыми.

– Еще пятнадцать минут. Все прошло слишком легко, так что есть время подготовиться.

– Я переоденусь.

– Отвернуться? – с усмешкой поинтересовался телохранитель.

– А вы хотите посмотреть? – вернула ему усмешку девочка. – Ладно, не теряйтесь, господин легионер, и можете не отворачиваться.

– А она слово долго не ищет.

– Это точно, – согласился Арет. – Лучше ее не задирать.

Наташа фыркнула, а когда ее спутники в ответ тихонько рассмеялись, буркнула:

– Все мужчины одинаковы.

Она сноровисто расшнуровала мешок, вытащила платье и начала напяливать его прямо на костюм. Платье она выбирала со смыслом: широкое, с высоким воротником, так что когда девочка полностью оделась, то и не скажешь, что оно надето поверх другой одежды. Правда, шнуровка на спине не совсем ровно легла, но тут уж ничего не поделать.

Маг все-таки попытался затянуть ее, но Наташа отстранилась:

– Так очень тесно и одежда собралась складками. Оставьте как есть, я не буду поворачиваться спиной, главное, чтобы спереди было нормально.

Она из той же сумки достала зеркальце, расческу, пудреницу и принялась лихорадочно наводить на себя марафет.

– Надо было бы дома все сделать, – говорила она, приводя в порядок прическу, – но я боялась, что пока бегаю и прячусь, все равно все растреплется.

Теперь она старательно напудривала лицо.

– Время, – сообщил маг.

– Все-все, я готова. – Девочка в последний раз оглядела себя в зеркало, осталась довольной. – Куда встать?

– Вон на тот круг около арки. А твой собеседник появится в арке напротив. Скажешь, когда будешь готова, и я пошлю вызов.

Арет сел в кресло, расположенное чуть сбоку в нише, мага там почти не видно было. Вот он что-то там задвигал перед собой, выставил на столик пирамидку и вопросительно глянул на девочку. Та уже заняла свое место, но к разговору явно была не готова, с трудом подавляя дрожь. К ней подошел Дарк.

– Поверь, это не страшнее, чем пробраться ночью в здание Сената и незаконно отправить вызов правителю самой могущественной державы.

– А мне с ним еще и говорить, – зубы Наташи продолжали выбивать дробь.

– Время! – снова предупредил маг. – Еще две минуты, и мы упустим момент.

Наташа закрыла глаза, несколько раз вздохнула, открыла.

– Я готова, – твердо, без малейшей дрожи в голосе, сообщила она.

– Я буду у двери, – предупредил Дарк.

– Вызов послан, – маг хлопнул по столу, кроша подготовленную пирамидку.

Наташа выпрямилась, с трудом подавляя желание сжать кулаки.

Минута после вызова… две минуты… три…

Кто-то неуверенно стукнул в дверь комнаты связи.

На пятой минуте в арке появилось изображение высокого мужчины с небольшой бородой и орлиным носом. Наташа буквально приросла к полу под его пронзительным взглядом. Если бы изображение в этот момент не моргнуло и не пошло рябью, она, наверное, трусливо убежала бы, не выдержав давления. Но эта рябь, похожая на рябь обыкновенного телевизора с плохим качеством приема сигнала, помогла ей взять себя в руки. Но тут же встал вопрос, с чего начать разговор. Все заготовки вылетели из головы сразу, как установилась связь. Она пригляделась к мужчине. Воистину хищное выражение лица… но какие грустные у него глаза… Решение пришло моментально. Раз она не знает местного этикета, то и не надо. Пусть будет земной. Девочка опустилась на одно колено и склонила голову.

– Здравствуйте, ваше величество. Полагаю, вас предупредили, что, возможно, я с вами захочу сегодня поговорить? – Быстрый взгляд исподлобья, и Наташа успела заметить легкую тень удивления на лице императора.

Сидя в кресле, ошарашенный маг что-то уронил и тут же полез под стол.

– И ты, здравствуй… Призванная. Так ведь тебя называют в Моригате?

Наташа выпрямилась.

– Я не люблю это имя, ваше величество. Но если вам так удобнее, пусть будет так. Прежде всего, я хочу выразить вам свое соболезнование по поводу смерти вашего друга… – Император нахмурился. Наташе же оставалось надеяться, что она правильно поняла тот мимолетный взгляд императора. – Я знаю, каково это остаться в одиночестве в целом мире. Все мои друзья и отец… они вроде бы живы, но я не могу ни связаться с ними, ни сообщить о себе. Они даже не догадываются о моем исчезновении… Они словно бы мертвы для меня. Хотя, конечно, то, что они живы, все-таки дает мне силы смириться с утратой. И когда я только появилась здесь, я была одинока и чувствовала себя очень несчастной. К счастью, нашлись люди, которые пришли мне на помощь и помогают до сих пор.

– Полагаешь, я одинок? – улыбнулся император. – Друзей у меня хватает.

– Думаю, Жордес Валерий Рекнерт был вашим настоящим другом, который дружил не с императором Арвийской империи, а с человеком. И ничего бы в его отношении к вам не поменялось, если бы вы не носили корону.

– Хм… А ты интересный человек, госпожа Призванная. Немного найдется на свете людей, которые осмелятся вот так в лицо сказать мне, что со мной дружат из-за титула… Жордес был из таких. Мы с ним оба потеряли родителей в мятеже восемнадцать лет назад и вместе скрывались в лесу, пока нас не нашел отряд верных мне солдат. Он действительно был мне настоящим другом. Но, думаю, ты хотела поговорить не об этом?

– Об этом, ваше величество. Ваше величество, из-за этого дела была арестована семья моей подруги… Вы сами говорите, что господин Рекнерт был вам настоящим другом… Альда моя единственная подруга среди ровесников. И я почти уверена, что ее родители непричастны к этому преступлению.

– И что ты от меня хочешь? Я не могу приказывать вашему Сенату.

– Я хочу найти настоящего убийцу вашего друга, ваше величество! Я уверена, что только так можно доказать невиновность родителей моей подруги.

В дверь комнаты связи стали колотить чем-то тяжелым. Долго ей, пожалуй, не продержаться. Император не мог не слышать этих стуков, но оставался совершенно невозмутимым.

– Разве ты сама не отказалась от этого дела?

– Я… Мне сказали, что вы приняли решение, что найдете предателя сами…

– Это была рекомендация из посольства. Но не решение.

– Я… Ваше величество… – Наташа вдруг не удержалась и всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. – Да, я действительно отказалась. Не хочу обманываться и обманывать. Гордыня, гордость. Я просто разозлилась. Я столько сделала, а тут мне сказали: извини, девочка, ты больше не нужна. Не нужна, так ищите сами, как можете… Ваше величество, я не героиня, всегда борющаяся со злом, я обычный человек. И мне тоже бывает страшно, обидно, плохо или весело. Но я не думала, что мое согласие прервать расследование вызовет такие последствия. Я не думала, что сенаторы начнут арестовывать невиновных, чтобы достичь каких-то своих целей.

– И чего ты хочешь от меня?

Наташа никак не могла понять, что чувствует и думает император. Эта ледяная маска невозмутимости, за которой совершенно не видно чувств.

– Если вы потребуете от Сената республики найти убийцу, они вынуждены будут сосредоточиться на поиске действительно виновного.

– Вот как? Девочка, а ты понимаешь, что если я такое потребую, то и последствия будут? Я отозвал требование, поскольку согласился, что убийца находится среди персонала посольства и республика непричастна к этому преступлению. Если я снова выдвину его, а убийца не будет найден… Ты понимаешь, что тогда мне придется привести в исполнение мой ультиматум?

Наташа замерла. Потом лихорадочно протерла глаза рукавом.

– Я занимаюсь поисками убийцы, и я беру на себя всю ответственность. Если я не смогу найти его, я одна понесу за это наказание.

– Ты рехнулась! – прошипел со своего места маг.

Император чуть повернул голову на звук, но, вероятно, эта система позволяла видеть только того, кто находился в круге, хотя прослушивалась, похоже, вся комната.

За спиной слетела с петель дверь. В комнату вбежали солдаты и замерли, увидев изображение императора. Несколько солдат уже повалили Дарка Врома, еще двое направились к магу, но к девочке приблизиться не осмелился никто.

– Кто там смеет мешать разговору? – нахмурился император. – У вас в республике совсем этикет не знают?

Около Наташи немедленно оказался офицер.

– Я прошу прощения, ваше величество, но произошел досадный инцидент…

– С вашим инцидентом разбирайтесь сами, а пока не мешайте мне.

Офицера словно ветром сдуло из круга, и император снова сосредоточил все внимание на собеседнице.

– Что ж… ты заинтересовала меня, Призванная. И ты чем-то Жордеса напоминаешь. В память о нем я готов принять твое предложение. Но ты понимаешь последствия? Нет-нет, не считай меня совсем уж негодяем, я не буду требовать твоей казни. Да это было бы и несправедливо. Но если ты не найдешь убийцу, ты отправишься в империю. Согласна?

Девочка думала секунды две.

– Да.

– Это все, чего ты хотела?

– Нет, ваше величество.

– Вот как? – Ледяная маска треснула, и на девочку теперь смотрел крайне заинтересованный человек.

– Если позволите, я хотела бы задать несколько вопросов… если это не будет наглостью с моей стороны. Полагаю, ответы помогут найти убийцу… – Наташа совсем смутилась.

Император смотрел на нее, вытаращив глаза, растеряв весь свой величественный вид, потом захохотал.

– Мне говорили, что когда Призванный зациклен на деле, ради которого его призвали, то его трудно сбить с пути, но воистину, это удивительно. Знаешь, будь я помоложе, а ты постарше, я бы мог и влюбиться.

Наташа покраснела, спрятала руки за спину, но тут же вернула их на место.

– Не думаю, что в этом случае моя жизнь была бы очень долгой, – наконец выдавила она.

Император разом помрачнел.

– И ты умна. Что ж, давай свои вопросы.

– То, что я узнала о Жордесе Валерии Рекнерте, заставило меня сделать вывод, что он не годился на роль посла. У него характер… слишком прямолинейный. Для человека его положения назначение послом либо почетная ссылка, либо… либо за ней есть какой-то другой смысл. Когда я узнала, что он был вашим другом, я отбросила мысль о ссылке и стала думать о его настоящей роли здесь. Сначала я полагала, что вы послали его с поручением закупить корабли к будущей войне с Морским каганатом…

– Кхм… – Император закашлялся. – С чего ты решила, что с ним будет война?

– По характеру закупок кораблей, список которых я обнаружила у Рекнерта в комнате. Его мало интересовали линейные корабли. Я поспрашивала знающих людей. Основная ударная сила флота – линкоры. Но их у империи достаточно. А вот Моригат славится своими кораблями среднего класса, именно их и закупало посольство. Но те же знающие люди, которым я показывала список, заметили, что покупаются в основном корабли с малой осадкой. Морской каганат – это полупиратское образование, основные базы которого расположены на Орских островах, а там очень много отмелей. Это я тоже узнавала. Закупаемые вами корабли плохо подходят для сражений в море, но идеальны для высадки десантов на мелководье.

– Если ты не найдешь убийцу, я сделаю тебя главой разведки, – император хмыкнул. – Но в чем вопрос?

– Я не думаю, что вы послали его на закупку кораблей. С этим справился бы любой казначей в паре с морским офицером. Посылать сюда своего самого доверенного человека ради этого не стоило. Почему он приехал?

– Ты умеешь задавать нужные вопросы, – император нахмурился. – Даже не знаю, что сказать…

– Могу я высказать предположение? Думаю, вам будет проще подтвердить или опровергнуть мою догадку.

– Что ж, говори.

– Когда погиб Альхерт Ривар, убийца якобы от его лица оставил записку, где говорил, что прошлый посол, который был до Рекнерта, тайно поддерживал связь с пиратами и благодаря ему они перехватили караван новых фрегатов. Я думаю, что одному послу провернуть такое было не под силу. У него явно имелся сообщник в посольстве, а также среди сенаторов республики. Полагаю, вы тоже об этом подумали. А раз вы послали сюда человека, которому доверяете безоговорочно, значит, проблема не только здесь, но еще и у вас дома, а вы полагали, что тут есть какая-то связь. Рекнерт должен был провести расследование. Потому он ночами и разъезжал в одежде рабочего верфи, потому и встречался в той гостинице с Риваром. Кажется, он вышел на преступников, но сделать ничего не успел. Я права?

Наташа с трудом подавила дрожь, настолько угрожающим выглядел сейчас император. Глаза метали молнии, хотя гнев его явно не на нее направлен, слава Иисусу, Аллаху, Будде и кто там еще есть?

– Знаешь, теперь я верю, что ты сможешь отыскать убийцу. Найди его, и клянусь, ты не пожалеешь. Только скажи, что тебе для этого нужно?

– Право задавать вопросы в посольстве, – тут же ответила девочка. – Когда я в прошлый раз пыталась спрашивать, все ссылались на государственную тайну, на инструкции, приказы. Мне даже поговорить ни с кем не дали.

– Хорошо. Я отправлю приказ, больше никто не осмелится не ответить на твои вопросы. Теперь все?

– Да, ваше величество.

– В таком случае до встречи, госпожа Призванная.

– До свидания, ваше величество.

Едва связь прервалась, как к девочке подскочили два солдата и повалили ее на пол.

– Эй, полегче, – возмутилась она. – Я и не думала сопротивляться.

– Поговори у меня! – рявкнул офицер.

Кажется, им всерьез удалось разозлить охранников. Те никаких возражений слушать не стали и особо не церемонились с нарушителем. Если Наташу, как девочку, еще жалели, то Гонсу и Дарку досталось по полной. Правда, и их старались по лицу не бить.

На Наташу накинули веревку. Руки стянули за спиной так, что ими даже больно было пошевелить. Чтобы не разозлить охранников сильнее, она сжала зубы и молчала. Всех троих вытолкали в коридор и, подгоняя древками пик, погнали вниз. Тут, оказывается, и тюрьма есть.

«Хотя, точнее, КПЗ», – решила девочка, когда их протащили по коридору и втолкнули в камеру.

Слава богу, развязали, а то через несколько часов руки могли и отвалиться. Наташа, морщась, растерла запястья.

– Вот изверги!

– Ну, их можно понять, – усмехнулся Дарк, устраиваясь на соломе. – Кому понравится, когда вот так вот под носом тройка злоумышленников проникает на охраняемый объект и творит там что пожелает? Ох, и не завидую я им.

– Что теперь? – поинтересовалась Наташа, устраиваясь рядом с телохранителем.

– Теперь будем ждать, пока разбудят вышестоящего офицера, пока тот доложит на самый верх, пока там будут совещаться… – Маг плюхнулся рядом с девочкой. – Думаю, часов шесть мы тут проторчим. Быстро такие дела не делаются. В любом случае, решение будет за Матом Свером Мэкаллем.

– Тогда все в порядке. – Наташа зевнула, устроилась поудобнее, и положила голову Гонсу Арету на колени. – Вы не возражаете, господин маг? – улыбнулась она. – До сих пор трясет. Посплю немного.

– А уж как меня трясет… Это ж надо, так разговаривать с императором. Просто удивительно, что он тебя продолжал слушать, – поежился Дарк.

– Император… император… император… Что вы прицепились к титулу? Он самый обычный человек, к тому же очень одинокий. Он понял меня, потому и продолжал слушать. Все, я спать.

– Спокойной ночи, госпожа Призванная, – улыбнулся Гонс, в спор он предпочел не встревать, хоть видно было, что мог бы сказать много.

– Бяка, – пробурчала сквозь сон девочка. – Знаете же, что я ненавижу, когда меня так называют.

– Ты первая начала. Кто меня назвал господином магом?

Но Наташа уже спала.

– Вот молодость, – хмыкнул Дарк. – Заварила кашу, поставила на уши весь Сенат и спокойно дрыхнет в тюремной камере, словно у себя дома.

– Я все слышу, Дарк, – пробормотала девочка и перевернулась на другой бок. – Минус один деж из зарплаты за непочтительное отношение к клиенту.

Вром хрюкнул и зажал себе рот, чтобы не расхохотаться.

– С тобой точно не соскучишься. Все-таки ты сумасшедшая, госпожа Призванная…

Глава 11

Два часа спустя после утреннего происшествия разбуженный и выдернутый в Сенат Мат Свер Мэкалль стоял в том самом круге, в котором раньше стояла Призванная. Его окружала сверкающая завеса, не дававшая возможности находящимся в комнате слышать разговор императора и председателя. О такой возможности Гонс Арет не знал… Хотя услышь кто их, сильно удивился бы. Разговаривали словно не два правителя, а два старых друга. Правда, очень обманулся бы тот, кто так подумал бы. Впрочем, врагами они тоже не были, скорее вынужденными союзниками.

– А ведь ты подставил девчонку…

Мэкалль пожал плечами:

– Я только предоставил возможность. Воспользоваться ею она решила сама, и не я ей на это намекал, твое величество.

– У тебя все так плохо, что не упустил и такую возможность?

– Даже хуже. Кое-кто уже всерьез считает собственный интерес государственным. Они, не задумываясь, втравят республику в войну, если посчитают это выгодным для себя. Расплачиваться-то не им.

– Ты, конечно, не такой.

– Я всегда предпочитаю торговлю войне.

– И ты никак с ними не справишься?

– Кто-то кинул много денег шакалам. Сейчас у меня меньшинство в Сенате.

– Отправил бы парочку таких взяточников на плаху, и проблема решилась бы.

– Порой я сильно жалею, что не могу этого сделать. Увы, твоей власти у меня нет. Я не могу ежемесячно устраивать казни взяточников.

– К сожалению, и я не могу. Так у тебя, в самом деле, не было возможности самому связаться со мной?

– Ты же знаешь, связь только с разрешения Сената… обычно это формальность, но не в этот раз. Меня плотно обложили, не продохнуть. Вот сейчас только и удалось поговорить. Не могли не дать, после того, что тут учинила девочка. Не ожидал, честно говоря, что она рискнет. На всякий случай забрал с собой гвардию. Как чувствовал, когда она сказала о том, что только ты можешь решить ситуацию, но до конца не верил.

– Решу. Сейчас мои советники сочиняют ультиматум пожестче. Все крысы засуетятся. Только скажи, что мне от этого будет, если помогу?

– Ты не получишь в республике враждебное правительство, уже немало.

– Потому и согласился на послание. Не ради тебя, кстати.

– Неужели она очаровала вас, ваше величество? – рассмеялся Мэкалль.

Император хмыкнул:

– Очаровала? Это немного не то слово. Но я поражен ее решимостью защитить друзей.

– Да уж… я-то ведь надеялся, что она откажется прекратить дело и тогда я смогу послать сенаторов подальше, но… Все же я ее плохо узнал. Призванная… все мы оказались в плену иллюзий. Она не из тех, кто ради истины пойдет сражаться со всеми.

– На что ты очень надеялся.

– Ну да. Будет мне хорошим уроком. Выказала недовольство в своем стиле, но смирилась. Я не знал, как ее зацепить. А вот ради друзей пошла… и еще как.

– Ваши судьбы теперь связаны, знаешь ли.

– Если она доведет дело до конца, никто и пикнуть не посмеет. Мне главное, чтобы она нашла убийцу, тогда все обвинения сенатской комиссии рассыплются в пыль, а ложные обвинения граждан республики ради личных целей… При правильном подходе этих обвинителей в порошок сотрут.

– А правильный подход ты, конечно же, обеспечишь. Думаю, у тебя уже и списки заготовлены. Тогда тот же вопрос: что от этого получит империя? Я могу ограничиться просто посланием, а могу подкрепить его намеком союзникам твоих противников за рубежом, чтобы они не лезли во внутренние дела республики.

– Ты сделаешь это?

– Вопрос в цене, господин председатель.

– А еще говорят, что я торгаш… – Мэкалль задумался. – Перед войной у тебя большие заказы на наших верфях… я могу обеспечить их приоритет, а также тормозну выполнение заказов твоих врагов. Плюс сниженные расценки, как оптовому покупателю.

– На двадцать пять процентов.

– Твое величество! Я не могу заставить работать верфи в убыток! Пятнадцать, больше не могу скинуть.

– Мне казалось, что дело идет о твоей жизни.

– Я не могу обещать невозможного.

– Хорошо, двадцать.

– Восемнадцать.

– Хорошо. Но полный приоритет моих заказов.

– Само собой.

– Договорились, я тогда еще парочку посланий подготовлю, чтобы никто не вмешивался в ваши разборки. На всякий случай флот отправлю к вам, пусть поманеврирует, ему полезно потренироваться… Ага, вот и послание твоим сенаторам принесли… – Император выхватил, словно из воздуха, лист и прочитал, хмыкнул. – В самый раз. И о флоте можешь сказать, пусть думают что хотят, какой приказ он получит. Полагаю, ваши сенаторы примут нужное решение, если их любимым особнякам на архипелаге будут угрожать мои десантники.

– Глава сенатской комиссии наверняка захочет с тобой поговорить.

– Не переживай, я найду нужные слова для него. – Император улыбнулся, правда, от этой улыбки Мэкаллю почему-то стало холодно. – А еще мне очень интересно, с чьей подачи из посольства доложили, что все под контролем и что предателя они найдут сами… и ведь какие доводы представили… Я очень хочу поговорить с убийцей. Мне нужен истинный виновный, Мат! Уясни это!

– Она не подведет, твое величество. Я уже наблюдал ее в деле.

– О, в ней я не сомневаюсь, господин председатель, я тоже видел ее. Вы не подведите. Если не сумеете ее уберечь, я вас не прощу.

Связь оборвалась.

Мэкалль озадаченно почесал в затылке.

– Ну, Призванная, ну, дает!

– Господин председатель, получен текст ультиматума от империи, – вывел его из размышлений голос секретаря. – Господин председатель, это ужасно.

– Вы протокола не знаете? Сделайте копии и отнесите сенаторам. Мне передадите оригинал.

Заседанием Сената Мэкалль наслаждался. Давно он не видел уважаемых слуг народа в такой панике. Кто-то, явно не самый умный, требовал немедленно казнить Призванную, заварившую всю кашу. На него посмотрели как на идиота даже союзники. Другие требовали ускорить расследование, собрать доказательства и передать их императору.

Председатель, припомнив утренний разговор с Наташей, выдал те аргументы, что привела она в споре с ним.

– Вы готовы ответить на эти вопросы императору?

Ответов не было даже у руководителя следственной комиссии – Клота Вертольца.

– Не понял? – удивился Мэкалль. – Господин Клот, вы же сами клятвенно заверяли меня, что дело движется, что вы уже почти все распутали, а теперь что получается?

– Арестованные признались, – промямлил тот.

– Ну, значит, все хорошо, – Мэкалль прямо лучился радостью. – Так вперед, доложите об этом императору. Представьте все улики, их признания, как они самолично убивали Рекнерта.

– Ну, мы еще не все выяснили, и пока рано говорить…

– Так что делать будем, господа сенаторы? Флот империи как раз в эту минуту покидает порт и направляется к нам. Если у вас есть что сказать императору, вперед. Он ждет ответа. Не стоит испытывать его терпение.

– Безусловно, разговор с Призванной повлиял на решение императора, – поднялся Торвальд. Выглядел он неважно, а перед глазами почему-то стоял образ невысокой девчонки в нелепой мужской одежде и её взгляд сквозь прищур. И вопрос: «А не пожалеете?» Торвальд уже жалел, и последствия никак не удавалось просчитать. – Думаю, она предоставила ему некоторые сведения, которые заставили его величество усомниться в том, что дело идет так, как надо. Необходимо поговорить с императором и убедить его, что все под контролем.

Сенаторы разом повернулись к Клоту Вертольцу. Тот поежился, но вынужден был подняться.

– Я поговорю с его величеством.

Ожидание длилось минут десять в полнейшей тишине. Да уж, заставить всех сенаторов замолчать… это что-то из области сказок. Глава следственной комиссии влетел в зал заседаний с лицом в забавную красно-белую крапинку, попеременно утирая пот и хватаясь за сердце. Плюхнулся на свое место, тяжело дыша, словно пробежал несколько километров. В общем-то, всем все было ясно, но сенаторы терпеливо ждали. Наконец Вертольц пришел в себя.

– Никогда не видел его в такой ярости. Он считает, что мы его обманываем, и требует в недельный срок предоставить ему убийцу, иначе…

– Неделя… – Мэкалль задумчиво возвел глаза к потолку. – Как раз столько требуется флоту империи, чтобы доплыть до острова Стор – самого восточного в республике.

– Но что нам делать? – растерянно спросил кто-то.

Мэкалль поднялся с председательского места.

– Вы меня спрашиваете? У нас же есть сенатский следственный комитет. Вот пусть он и предоставит убийцу императору. Вы же сами настояли на отстранении от дела Призванной и решили заняться делом. Я был против, если помните. А теперь меня спрашиваете, что делать? Искать убийцу, разумеется.

Растерянность. Торвальд глядел на Вертольца, тот сидел совсем раздавленный.

– Почему-то мне кажется, господа, что кое-кто использовал свое положение, чтобы решить свои проблемы, и занялся не поиском преступников, а сведением счетов.

Сенаторы быстро поняли, к чему все идет. Большинство было, конечно, не у председателя, но флот империи, направляющийся к границе республики, заставлял думать всех в правильном направлении.

– Отстранить Вертольца! – первыми закричали, как обычно, бывшие союзники.

Но по-настоящему стало ясно, что все закончилось, когда почти единодушно было принято решение об аресте бывшего председателя комиссии и создании группы, которая займется проверкой его работы. И в нее вошли только союзники председателя. Торвальд поднялся и неторопливо покинул зал заседаний. Дальнейшее его уже не интересовало – и так было ясно, что они проиграли. Тут главное самому уцелеть. Значит, быть тише воды, ниже травы. И голосовать так, как скажет председатель.

Арестованных доставили в кабинет Мэкалля ближе к трем часам дня. Он оглядел всех троих и покачал головой:

– Ну и заварили, вы кашу. Что скажете?

Наташа посмотрела на председателя:

– Спасибо, господин Мэкалль.

Тот поперхнулся гневными словами, замер, потом махнул рукой:

– И в кого ты такая догадливая?

– В папу, – улыбнулась девочка. – И как все прошло?

– Хорошо прошло. – Мэкалль хлопнул в ладоши. Тотчас раскрылась дверь кабинета, несколько слуг внесли небольшой столик, заварник, тарелки, хлеб, разные закуски. – Но сначала поешьте. Как я понимаю, в тюрьме вас не очень баловали разносолами.

– Кормили, – признал маг, но при этом слове девочку передернуло.

Сенатор заметил и хмыкнул:

– Значит, больше глупостей делать не будете, чтобы не оказаться там снова. Вы ешьте, а я пока введу вас в курс дела…

– Значит, это вы все подстроили? – поинтересовался Гонс Арет, когда председатель закончил.

– Я только солдат убрал, а подстроили все вы. Я не врал, когда говорил, что не могу помочь. Сейчас, после случившегося, могу, а тогда не мог.

– Он прав, дядя Гонс. Думаю, я поняла, что к чему. Этот… Вертольц…

– У самого рыльце в пушку. Чтобы выгородить себя, решил подставить Тонзеров, благо те удобно подвернулись. Заодно и свои грехи на них повесил.

– Это вы так быстро выяснили? – удивился Дарк, но тут же прикрыл рот ладонью. – Прошу прощения, господа, наверное, это не мое дело.

Мэкалль махнул рукой:

– Тут уже у всех общее дело. А Вертольц… тряпка. Как только его арестовали, сразу и поплыл. Понимает, скотина, что сдать подельников для него единственный шанс избежать казни. Полагаю, еще много неожиданного всплывет.

– А Тонзеры?

– Извини, но так вот сразу отпустить их не могу. Все-таки действительно есть улики и их признание, даже если оно было добыто не совсем законно. С этим в любом случае надо будет разбираться. Но обещаю, что все будет честно и по закону. Уверен, они невиновны. А вот твою подругу уже отпустили.

– А что будет с нами? – все же не выдержала Наташа.

– А что с вами? Дарк Вром – частное лицо и наемный работник. Он не мог не последовать за клиентом. Какой с него спрос? Тем более пострадавших нет, никто не погиб. Гонс Арет… тут сложнее. Полагаю, вам все же придется покинуть Совет Магов. Лучше самому, чем ждать, когда выгонят.

– Я еще вчера вечером написал заявление и передал его в секретариат. Если бы дело не выгорело, то Совет Магов был бы ни при чем.

– Похвальная предусмотрительность. Но не надейтесь на отдых. У меня для вас другая работа есть. Не уверен, что вам понравится, но кроме вас некому. О ней поговорим, когда кризис завершится. А вот что касается тебя, – Мэкалль развернулся к девочке и пристально посмотрел на нее. – Ты ведь и есть главная зачинщица, тебе, значит, и отвечать. И даже наказание есть. – Председатель выдвинул ящик стола, вытащил сложенный лист и хлопком припечатал его к столу перед Наташей. – Берешь бумагу и бежишь искать убийцу. Ни денег, ни премии не обещаю, но если найдешь преступника, Сенат рассмотрит возможность амнистии для виновницы сегодняшнего переполоха. Все ясно?

– Так точно! – вытянулась по стойке «смирно» девочка, сверкая белозубой улыбкой.

– И нечего тут улыбаться! Да, надеюсь, ты понимаешь, что не стоит трезвонить о своих похождениях по всему городу?

– Само собой, – разом посерьезнела девочка. – Меня тоже что-то не тянет хвастаться ими.

– Вот и хорошо. Карета ждет. Она снова в твоем полном распоряжении.

Вся троица направилась к выходу, но у двери Наташу остановил голос председателя.

– Призванная, – позвал он. Девочка нахмурилась и обернулась. – У тебя оригинальный наряд. Еще не отвыкла от своих брюк, но тренируешься носить платье?

Во взгляде Наташи сверкнули молнии, из горла вырвался рык. К счастью, телохранитель среагировал вовремя и, ухватив ее за руки, буквально выволок из кабинета. Закрывшаяся дверь отрезала довольный смех председателя. Впервые в его памяти Призванная не нашла что ответить на шутку… его шутку.

– Дайте мне чем-нибудь запустить в него! – вырывалась Наташа из рук Дарка. Гонс помогал тому удерживать подопечную.

– Нас снова посадят, – попробовал ее утихомирить маг.

– Согласна!

– Ей вредно в тюрьме находиться, – повернулся маг к солдату. – За такое короткое время так нервы растрепала.

Хорошо, в коридоре никого не было. Вдвоем они легко справились с девочкой и вытащили из здания Сената. Но даже в карете она продолжала бурчать.

– Не понимаю, что тебя так разозлило? – не выдержал наконец маг. – Обычная шутка.

– Обычная? Я не нашлась, что ответить!!! – в голосе девочки послышалось такое возмущение, что мужчины даже растерялись. Потом дружно рассмеялись.

– Вот оно что. Госпожа Острый Язычок впервые не смогла ответить на шутку? Да, настоящая трагедия. Как жить теперь будешь? – хмыкнул маг.

– Буду думать о мести! И вообще, ну вас всех. Справились вдвоем с маленькой безобидной мной.

– Некорректная фраза, – заметил Дарк. – Мы ВСЕГО ЛИШЬ вдвоем справились с маленькой безобидной тобой!

Наташа зыркнула на посмеивающихся спутников, надулась и замолчала, сложив руки на груди.

– Мы, кстати, куда едем? – вывел ее из задумчивости Гонс. – Не хочешь к подруге заехать?

Наташа задумалась, потом покачала головой:

– Ее родители еще в тюрьме. Что я ей скажу? Не думаю, что Мэкалль солгал, значит, с Альдой все в порядке. И с ней Лорен. Я там лишняя.

– Все еще не можешь простить ему тех слов?

Девочка отвернулась, помолчала.

– Я их до сих пор слышу. Может быть, позже… Пока же домой. Надо показаться маме и переодеться. А потом… потом я хочу навестить еще одного господина.

Госпожа Клонье встретила их так, словно они вернулись домой с прогулки, будто и не случилось ничего. И никаких расспросов. За это Наташа была очень ей благодарна – бурных проявлений эмоций с ее стороны девочка просто не выдержала бы и сама ударилась бы в истерику. Как Наташа ни крепилась, но происшедшее не могло не отразиться на ней. Теплая домашняя обстановка, которую обеспечила им госпожа Клонье по возвращении, как раз то, что и требовалось, чтобы привести нервы в порядок. Девочка буквально купалась в теплом море спокойствия и уюта. Глядя на нее, маг не мог не поразиться мудрости своей тети, хотя видел, с каким трудом ей самой дается это спокойствие. А еще он понимал, что как только тетя решит, что Наташа больше не нуждается в ее присмотре, он моментально окажется на допросе худшем, чем мог ему устроить самый строгий следователь в тюрьме.

Так и получилось. Правда, допрос не успел закончиться, когда в доме появилась жена Гонса Арета и закатила скандал уже с порога, крича, что муж угробил свою карьеру непонятно ради чего. Не устрой она шум в присутствии Наташи, которая сидела на небольшой скамейке и просматривала новые зарисовки одежды, ее крики остались бы без внимания – привыкли. Но девочка при подобном скандале присутствовала впервые, тем более что причиной был она. На крик от двери она сначала удивленно встрепенулась, потом прислушалась. Элоида же не могла не заметить Наташу, и свои эмоции она выплескивала не столько на мужа, сколько на нее.

– А ты! Это ты во всем виновата! Ты заставила моего мужа влезть в эту авантюру!

– Элоида! – голосом мага можно было заморозить лед.

Наташа впервые видела его таким. Кажется, и для жены подобное оказалось сюрпризом, привыкла видеть мужа бессловесно слушавшим ее крик. От неожиданности она даже замолчала, но ненадолго, и продолжила скандал:

– Ты! Ты всегда ее защищаешь! Кто она вообще такая? Ты готов уничтожить все свое счастье ради нее!

– Мое счастье? – голос мага стал просто пугающим.

– А ну, прекратите оба! – Не повиноваться госпоже Клонье было вообще невозможно. – В моем доме никаких скандалов! Элоида, если ты сейчас же не замолчишь, я запрещу тебе появляться в моем доме. И тебе пора бы уже понять, что твой муж существует вовсе не для того, чтобы обеспечивать твой статус! Если ты это в ближайшее время не поймешь, сильно пожалеешь. А сейчас отправляйся домой и успокойся.

– Но, тетя Элиза! Разве вы не видите, что ваш племянник из-за этой… этой…

– Девочки, – убийственно вежливо подсказала госпожа Клонье.

– …он из-за нее загубил себе карьеру… все… Теперь перед нами закроются двери всех домов Моригата.

– Невелика потеря, – отрезала Клонье. – Мне кажется, близкие люди намного важнее всех этих приемов.

– Близкие люди?! Близкие? Но разве не его семья для него должна быть близкими людьми?

– Семья – это всего лишь возможность наладить отношения. А вот насколько близки в ней будут люди, зависит уже от обоих супругов. Элоида, я тебя сразу предупреждала, если ты не поменяешь свое поведение, то рано или поздно потеряешь Гонса.

– Рано или поздно?! Это все она! – Элоида с нескрываемой ненавистью посмотрела на Наташу, сжавшуюся на скамейке и испуганно посматривавшую на всех. Взгляд побитого щенка, обреченный. – Она все! Если бы не она…

– Ты дура! – с несвойственной ей резкостью высказалась госпожа Клонье. – Да-да, ты полная дура, если полагаешь, что потеряла мужа только сейчас. Если Наташа в чем и виновата, то только в том, что показала это тебе со всей определенностью. А так он уже лет пятнадцать просто играл роль твоего мужа. Я поражаюсь, как ты этого не поняла до сих пор!

Гонс Арет молча обошел жену, подошел к дрожащей девочке, обнял ее за плечи, развернул и ушел с ней в другую комнату, что-то ей тихонько говоря. Это было последней каплей для Элоиды.

– Вы! Вы все еще пожалеете! Я завтра же подам на развод! Нет, сегодня же! Я всем… всем… – не закончив фразу, она развернулась и вышла, хлопнув дверью.

– Ну и слава Великому, – облегченно выдохнула ей вслед госпожа Клонье. – Давно пора было покончить с этим кошмаром, в которую она превратила жизнь моего племянника. – Она вдруг подмигнула опешившему телохранителю. – Вот и еще один подвиг Призванной. Думаю, и мой племянник ей скажет огромное спасибо. Сам бы он никогда не решился.

Элиза Клонье резко развернулась, так, что подол платья махнул по ногам телохранителя, и, не обращая внимания на оторопевшего Дарка, отправилась вслед за Гонсом и Наташей. Там она миндальничать не стала и высказала девочке все, что она думает о кисейных барышнях, хлюпающих носами перед всякими истеричками.

– Надо было ей пощечину дать за те слова, а ты что стояла, глазками хлопала?

Наташа под таким нажимом снова захлопала глазками и в поисках помощи повернулась к Арету. Тот попытался утихомирить тетю, но досталось и ему за то, что тот позволял все это время вить из себя веревки и стойко сносил выходки жены.

– Ты должен был все решить еще пятнадцать лет назад! Ты же сам говорил, что не сможешь там больше жить! И что? Все это время терпел? Дотерпелся? Вместо того, чтобы как мужчина все решить раз и навсегда, заперся в своей скорлупе и играл роль примерного мужа. Доигрался? Легче от этого стало? Если болезнь не лечить сразу, дальше будет хуже. А тебе, девочка, я еще преподам парочку уроков, как надо обходиться с такими дамами. Я из тебя еще сделаю светскую львицу! Ишь, расклеилась тут. Да у тебя в жизни будут сотни завистниц, и ты перед каждой так стелиться собралась? Тебя съедят и не подавятся.

– Но…

– Но ты виновата, что Элоида поссорилась с Гонсом? Это хочешь сказать? Начнем с того, что мой племянник взрослый человек и полностью отвечает за свои поступки. Не ты, а только он. И когда он отправлялся с тобой, это было его решение, ты его силой не тащила. Если Элоида считает себя оскорбленной, это только ее проблема. На ее месте я бы задумалась, почему муж не ради меня совершает всякие глупости, а ради посторонней девчонки, свалившейся из другого мира. А теперь выше нос… Выше, я сказала… Еще выше! Вот так. Ради тебя двое уже взрослых мужчин совершают глупости и влезают следом за тобой в неприятности. Я в твоем возрасте была скромнее, знаешь ли. Ради меня тогда только один мужчина глупости делал. Тут гордиться надо, а не раскисать.

Наташа покраснела, а двое мужчин, ошарашенные такой интерпретацией их действий, поспешили покинуть поле боя, пока целы.

– Во! Уже сбежали! Мужчины, – презрительно бросила им вслед госпожа Клонье. – А ты как? Пришла в себя? Вот и славно. Эй, ты что? Плачешь?

Наташа опустилась на пол и спрятала лицо в ладонях, ее трясло. На вопрос госпожи Клонье она отрицательно мотнула головой. Но тут не выдержала и расхохоталась уже в полный голос.

– Как… ой, не могу… как они бежали… ох…

– Вот! Такой ты мне нравишься гораздо больше. Вот так и встречай все неприятности – смехом!

– Ой… а Дарк… он, наверное, сто раз уже пожалел, что сунулся сюда следом за вами… видели бы вы его лицо, когда говорили… ой, не могу… – Наташа снова рассмеялась.

– Да что там смотреть? – пренебрежительно махнула рукой госпожа Клонье. – А то я таких выражений лиц у мужчин не видела.

Верный тон выбрала госпожа Клонье. Начни она успокаивать девочку, и только сильнее ее расстроила бы. Та окончательно уверилась бы в своей вине, замкнулась бы, а потом, скорее всего, постаралась уладить проблему, и сделал бы только хуже.

Несмотря на то, что девочку удалось успокоить, происшедший скандал она явно не забыла и все еще испытывала определенный дискомфорт. Чтобы отвлечься, она развила бурную деятельность по сбору собранных улик в одну кучу, по их пересмотру. У Дарка уже в глазах рябило от суеты Призванной, подобно метеору носящейся по комнате и выгребающей разные вещи, связанные с убийством, из самых неожиданных мест. Вдруг она замирала, что-то перечитывала в своих записях или просто вспоминала, вот новый забег по комнате в поисках какой-то забытой улики. Рисунки на полу, замок на диване, кошелек, золото, все перемешалось в кучу.

– Мне не дает покоя эта чертова третья лошадь, – бурчала она себе под нос. – За каким лешим она понадобилась убийце? Как лошадь Ривара оказалась в посольском квартале?

Помочь ей Дарк не мог, а потому сидел молча, меланхолично наблюдая за беготней. Когда девочка в очередной раз спотыкалась о какой-нибудь предмет мебели, он загибал палец – все развлечение. Наташа, наконец, заметила его занятие, посчитала количество загнутых пальцев, фыркнула и неторопливо убралась.

– Все без толку, – констатировала она. – Я пока не знаю чего-то очень важного. Не знаю, успел император отправить приказ в посольство, но туда мы пока спешить не будем. Раз еще нет ясности, займемся личными делами. Все отвлечемся. Дарк, прикажите подготовить карету, едем к Торвальду.

Телохранитель удивленно вздернул бровь. Порой выверты Призванной его просто поражали. Он не успевал за ее мыслью. Вот и сейчас никак не мог сообразить, какие личные дела она собралась вести с Торвальдом.

Гонс Арет с ними не поехал – отправился в Совет Магов, разбираться с делами. Точнее, его срочно вызвали туда. Но Наташа была этому даже рада. Маг наверняка отправился бы вместе с ней, а ей хотелось пообщаться с Торвальдом наедине – телохранитель не в счет, он наемник и сделает, как велят, а вот магу не прикажешь остаться снаружи.

В особняк их пропустили без проблем. Наташа даже удивилась. Слуги тоже оказались на редкость предупредительны, словно их проинструктировали о визите заранее. Дарк хотел было отправиться с ней, но его клиентка весьма настойчиво попросила подождать ее в карете.

– Я ненадолго, честное слово. И уверена, что там мне ничего не грозит.

Торвальд принял ее не в кабинете, а в гостевом зале, где вместе с сыном изучал какую-то бумагу.

При виде своего врага Аристар Торвальд поднялся, презрительно глянул на Наташу и собрался уйти.

– Задержись, – велела ему девочка. – У меня есть один вопрос, возможно, твой отец не сможет на него ответить, но сможешь ты. – Она посмотрела на Торвальда-старшего. – В прошлый раз вы обещали ответить на вопросы, если у меня они снова появятся…

– Я помню. У вас, госпожа Призванная, они появились? Но я не виноват в гибели посла…

– Тонзеры тоже были не виноваты, господин Торвальд.

– Это была не моя идея…

– Но реализовали ее вы. И что-то мне подсказывает, что вы не возражали против такого шага. Но я не об этом. Я хочу узнать, чья была идея использовать Альду, чтобы вынудить ее родителей дать признательные показания.

– Насколько я помню, впервые ее высказал Ольшад Гарсия.

Наташа даже удивилась. Она думала, что ей не удастся так просто узнать то, что ей нужно. Ну, раз так, то и хорошо. Она прикрыла глаза.

– Ольшад Гарсия… спасибо, я запомню. – И снова требовательный взгляд. – Последний вопрос: кто стал говорить, что идея использовать Альду принадлежит мне? – Наташа скосила глаза, наблюдая за Торвальдом-младшим. Она и не сомневалась. А вот его отец выглядел удивленным.

– Не уверен…

Но Наташа главу семейства слушать не стала. Развернулась и замерла перед его сыном, пристально всматриваясь ему глаза.

– Это ведь ты сделал, не так ли?

– Я не… – Глаза Аристара забегали. Сам не понимая, он почему-то испугался.

Девочка несколько секунд что-то решала для себя. Отвернулась. Это по какой-то причине позволило Аристару предположить, что Призванная смутилась или испугалась.

– Да что ты себе вообще позволяешь?! Врываешься к нам в дом, чуть ли не хамишь…

Хрясь… Звонкая пощечина заставила не ожидавшего такого мальчишку попятиться. Он ошарашенно потряс головой и встретился с полным презрения взглядом этой… выскочки.

– Ничтожество.

Наташа развернулась и вышла из комнаты.

– Отец! Ты видел? Ты видел, что она сделала?! Этого нельзя так оставить!

– Я жалею сейчас, что мой сын ты, а не она.

Аристар растерянно замолчал, никак не ожидая такой реакции от собственного отца.

– Отец…

– Не знаю, когда я упустил тебя… Наверное, не стоило так покрывать твои художества. Ты решил, что я всегда сумею тебя прикрыть и ты можешь делать все, что угодно… Собирайся, поедешь со мной.

– Ехать? Но куда, отец? – Аристар совсем растерялся.

– К Тонзерам. Там ты все расскажешь этой Альде и попросишь у нее прощения.

– Я никогда не сделаю этого! Отец, мы нобили! Чтобы так унижаться… – От звонкой оплеухи у Аристара мотнулась голова.

Он растерянно коснулся щеки. Не очень больно, но непонятно. Впервые в жизни отец ударил его.

– Сделаешь, мой милый, сделаешь. Ты сделаешь все, что я тебе скажу. Ты привык вечно прятаться у меня за спиной, привык, что я покрываю тебя. Пора научиться узнавать цену собственным поступкам и нести ответственность за них. Тебе ведь нравится положение нобиля? Нравится эта роскошь, нравится твое чувство превосходства над простыми жителями? Ты же не хочешь всего этого лишиться?

– Я… я не понимаю…

– Да где уж тебе. А теперь слушай внимательно. Так получилось, что наше положение сейчас очень и очень неустойчиво. Одно слово, одно неверное действие, и мы можем лишиться всего. И ссориться сейчас с Призванной – протеже Мэкалля – последнее, что нам нужно. Если она захочет, может уничтожить нас в момент, стоит только высказать такое пожелание председателю. А теперь выбирай, либо ты едешь к Альде Тонзер, все ей рассказываешь и просишь прощения, либо лишаешься всего и становишься сыном врага республики.

– Я не…

Неизвестно, что выбрал бы Аристар, если бы ему предоставили выбор, но его отец слушать сына не стал. Просто приказал заложить карету и подготовить молодого господина к поездке, если понадобится – силой.

В карету мальчишка садился в крайне растерянном состоянии, до сих пор не верил в случившееся. Он ведь нобиль! Это остальные должны склоняться перед ним! Остальные должны просить у него прощения, а не он! А если что, так отец всегда поможет, защитит! Всегда прикроет! Такого предательства от собственного отца он никак не ждал. В груди разгоралось пламя ненависти к нему. Он не должен так поступать с собственным сыном! Да кто такая эта Альда Тонзер вместе с этой выскочкой Призванной, чтобы перед ними так унижаться?

Некоторых людей не учат даже собственные ошибки…

Из дома Торвальдов Наташа выскочила красная от гнева, с трудом сдерживая рвущиеся с языка ругательства. Дарк впервые видел девочку в таком состоянии. Интересно, что там случилось? Но раз она сознательно не взяла его с собой, значит, знала, что там может так получиться, и не хотела, чтобы посторонний присутствовал при разговоре.

Дарку оставалось делать вид, что ничего не случилось и все идет как положено.

– Дарк, вы помните дорогу к дому Рика Уртона?

– Бывшего слуги Жордеса Валерия? Конечно.

– Сможете объяснить дорогу кучеру?

– Мы едем к нему?

– Да. Раз уж мы снова в деле, то негоже оставлять без внимания его слова об угрозе.

– Тогда мне лучше пересесть к кучеру и показывать дорогу. Так будет проще всего.

Наташа рассеянно кивнула, её мысли уже были заняты другой проблемой.

Глава 12

Толпу у дома Рика Дарк заметил издали. Не понимая, что там происходит, он велел остановить карету и пересел внутрь, чтобы рассказать о происходящем. Выслушав его, Призванная нахмурилась, потом рванула дверь кареты и выскочила наружу. Проклиная про себя непоседливый характер клиентки, телохранитель бросился следом, но бегала девочка и правда очень быстро, догнать ее он сумел уже около толпы. Надо бы высказать все, что он думает о ее поведении, но вряд ли сейчас подходящее время.

Наташа ввинтилась в толпу, помогая себе локтями. На нее ворчали, но, замечая прилично, хоть и странно одетую девочку, расступались. Вот только прическа… Впрочем, кто-то узнал Призванную, которая уже приезжала в этот район. Пронесся шепоток, и толпа окончательно расступилась.

Девочка ворвалась в дом и замерла, глядя на лежащее на кровати тело, накрытое простыней. Прислонившись к косяку, она замерла, отстраненно глядя на плачущую девушку у кровати и несколько мужчин рядом. Около нее остановился Дарк. На них обернулись.

Наташа медленно подошла к кровати и чуть откинула покрывало, вглядываясь в лицо. Ей не мешали.

– Как это произошло? – глухо спросила она.

– В пьяной драке ножом пырнули, – объяснил кто-то. – Утром вышел из трактира, а там драка началась, вот и… эх… какой человек был.

– А убийца?

– Дык пьяный он… там и повязали. Он даже и убежать не смог. Сейчас у стражи…

Девочка резко развернулась и быстро покинула дом. На улице остановилась, закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, сглотнула слезы.

– Кто-нибудь может проводить нас к страже? – обратилась она сразу ко всем.

– Я могу, госпожа, – вызвался один из зевак. – Тут недалече. Вон прямо на той улице.

– Ведите, – коротко велела она.

Всю их компанию проводили удивленными взглядами, люди никак не могли понять, зачем они здесь появились и почему эта странная девчонка так отреагировала на гибель, в общем-то, постороннего для нее человека. Переживала так, хотя и пыталась это скрыть, словно погиб кто-то близкий для нее.

К конторе она шагала столь целеустремленно, что люди старались как можно скорее уступить ей дорогу, а потом еще долго провожали взглядами.

У дома, где была резиденция городской стражи в районе, их провожающий замер, поколебался, а потом решительно прошмыгнул следом – любопытство перебороло осторожность.

Им навстречу вышел хмурый офицер, явно командир. Не дожидаясь вопросов, Наташа молча протянула ему лист со своими полномочиями. Тот прочитал его несколько раз, каждый раз распахивая глаза все шире и шире.

– Чем могу помочь, госпожа Призванная?

– Наталья. Госпожа Наталья, если угодно. Убийца у вас?

– Это который Рика убил? Тут он, куда ему деться? В порубе сидит.

– С ним можно поговорить?

– А почему нет? Как его взяли, лыка не вязал, а сейчас ничего, вроде пришел в себя. Как раз допрашивать собирался.

– Хорошо, ведите. Я сама с ним поговорю.

Поруб представлял собой всего лишь деревянный сарай с прочными стенами и крепкой дверью с засовом. Узкие прорези окон позволяли проникать внутрь свету, но сквозь них не пролез бы даже ребенок.

Офицер еще на подходе махнул рукой охраняющему сарай солдату, и тот отодвинул засов, открыв перед посетителями дверь.

Убийца понуро сидел в углу и затравленно поглядывал на вошедших. Едва его увидев, девочка сразу пришла к определенному выводу. Такие личности одинаковы во всех мирах – ради выпивки готовые на все. Она молча подошла к нему и присела. Офицер хотел было предупреждающе крикнуть, но был остановлен Дарком. Тот покачал головой и замер рядом с девочкой, недвусмысленно положив руку на рукоять ножа. Убийца покосился на телохранителя и втянул голову в плечи, понял, одно лишнее движение – и ему споют отходную.

Наташа молчала, продолжая рассматривать мужчину. Тот с каждым мгновением чувствовал себя все неуютнее и неуютнее под этим взглядом. Наконец не выдержал:

– Великим клянусь, госпожа, случайно это вышло! Не знаю, как получилось! Ничего ведь не соображал, все это вино фиртово! – Поскольку на его оправдательные вопли никто не обратил никакого внимания, он уже менее уверенно продолжил: – Да и не мой это нож… не знаю даже, как в руке оказался.

– Я хочу знать только одно, – от равнодушного и какого-то безжизненного голоса девочки пробрало даже офицера. – Скажите, сколько вам заплатили за убийство и сможете ли вы узнать этого человека?

В последнем Наташа сильно сомневалась, иначе этот убийца уже валялся бы рядом с жертвой. Ей просто надо было получить подтверждение своим выводам. Позади охнул офицер, видно, не думал о такой возможности.

– Госпожа, – испуганно взвыл арестант. – Великим клянусь…

– Не клянитесь, пожалеть ведь придется. Вы знаете, кто я? Призванная. Да-да, та самая. Так вот, как Призванная я точно знаю, что вам заплатили за это убийство. Я хочу знать сколько.

– Да я… Я не… госпожа…

– Госпожа. – Дарк положил руку на плечо девочки. – Позвольте мне поговорить наедине с этим человеком.

Наташа встала и обернулась к телохранителю, несколько секунд разглядывала жесткое лицо бывалого солдата.

– А вам лучше выйти.

Наташа до крови прикусила губу, опустила голову, резко кивнула и повернулась к выходу.

– Госпожа При… Наталья, – попробовал что-то сказать офицер, но девочка прошла мимо него, даже не задержавшись. Он вынужден был выскочить следом.

На улице Наташа прислонилась к стене тюрьмы и закрыла глаза, плохо понимая, что пытается ей втолковать командир стражи. Изнутри раздался вопль, тут же захлебнувшийся. Девочка вздрогнула, но глаз не открыла. Слава богу, офицер замолчал и теперь растерянно оглядывался, не понимая, что ему делать. С одной стороны, судя по бумаге, полномочия у этой девчонки такие, что она может делать все, что угодно, с другой… А что с другой? Он и сам не праведный.

Вышел Дарк и сразу ответил на невысказанный вопрос:

– Ничего не сделал ему, только попугал. Я сразу понял, что он не будет играть в храбреца. Вы были правы, госпожа.

Губы девочки скривились в подобии улыбки.

– И сколько ему заплатили?

– Четверть дежа.

– Сколько?! – Наташа даже от стены отлипла и недоверчиво уставилась на телохранителя.

– Четверть, – подтвердил он.

Наташа снова прислонилась к стене и сползла по ней на землю.

– Четверть… боже… и ради этого…

– Я не совсем понимаю, – не очень уверенно вмешался офицер. – Вы говорите, этому пьянчуге заплатили за убийство? Но…

– Рик был важным свидетелем в одном деле, – ответила Наташа. – Я как раз хотела с ним поговорить об этом. Больше вам лучше не знать, господин офицер. Поверьте. А этого… Делайте с ним что хотите или что там положено. Убийство по сговору… Что за это полагается?

– Виселица, – пожал плечами офицер.

– Ну, вот и ладно.

– Но тот, кто заплатил ему…

– А этого предоставьте нам. – Глаза девочки потемнели.

Дарк опасался, что его подопечная не выдержит и расплачется на людях, но и в карете она держала себя в руках. Иной раз телохранитель даже мечтал, чтобы она дала волю чувствам, только чтобы исчезла эта равнодушная маска с лица.

Кулак девочки резко впечатался в боковину кареты и замер.

– Дарк, клянусь, я доберусь до этого подонка. Чего бы мне это ни стоило.

Уже хорошо – эмоции появились, пусть даже такие. Дарк хотел что-то ответить, но тут карета свернула и вдруг резко замерла, раздался крик с козел… Телохранитель среагировал мгновенно, распахнул дверь, пригнулся… метательный нож ударил в открытую дверь и отлетел. В тот же момент Дарк выскочил из кареты, обнажая меч.

– Замри! – приказал он девочке и тут же сделал выпад в кого-то, кого Наташа не видела, раздался чей-то вскрик.

Ее телохранитель метнулся вперед.

– Из кареты! – заорал он.

Не задумываясь, девочка вывалилась из кареты в оставшуюся открытой дверь. С другой стороны распахнулась вторая дверца, и чей-то меч зашарил внутри, выискивая жертву. Наташа даже испугаться не успела, хотя понимала, промедли она хоть мгновение, и этот меч нашел бы ее – от него голыми руками не отмахнешься. Ее несостоявшийся убийца выругался и рванулся внутрь, чтобы перебраться на другую сторону.

Вскочив, Наташа почти машинально хлопнула дверью… кажется, попала кому-то по носу, и убийца разразился бранью, на миг потеряв ориентацию. Подскочивший Дарк отпихнул девочку и сунул меч в окно, внутри раздался короткий всхлип и резко оборвался.

Телохранитель оттеснил подопечную в глубь переулка, прикрывая ее собой. Только сейчас Наташа смогла оглядеться. У кареты лежали двое, еще один, похоже, внутри… И трое медленно приближались к ним, не очень торопясь в драку, успев оценить мастерство защитника.

Испугалась ли она? Наташа впоследствии сама не могла ответить на этот вопрос. За спиной Дарка, однако, страшно не было совершенно.

Телохранитель огляделся, оценивая ситуацию. Не очень хорошо, что убийцам удалось оттеснить их от кареты – посреди переулка трудно обороняться от троих оставшихся и одновременно защищать подопечную. Конечно, была надежда на то, что прохожие услышат шум… только вот вряд ли они кинутся на звон клинков, скорее, за стражей, а это все время. И нет подходящего места, где можно держать оборону.

Троица убийц уже начала обходить их, пытаясь окружить. Дарк бросился было к одному, тот попятился, выманивая телохранителя, а другой в этот момент рванулся к девочке.

Проклятие! Дарк быстро вернулся и отразил выпад. Их главная цель не он, а значит, ему трудно маневрировать. Отходить от Наташи далеко нельзя. С ним в бой вступать не будут, выманят, а другой атакует девочку.

– Слушай, – тихонько обратился к подопечной Дарк. – Тут нам не выстоять. Ты говорила, что быстро бегаешь?

– Да.

– Тогда на счет «три» бежишь из переулка на улицу, там людей много, и там они не решатся тебя преследовать.

– А ты…

– Без разговоров! Я им не нужен, им ты нужна. Раз, два, три, бегом!

Наташа проглотила возражения и бросилась бежать. Прав или не прав Дарк, но лучшее, чем она может ему помочь – беспрекословное подчинение.

Никогда она еще не бегала так быстро. Но…

Убийцы попались расчетливые. Из тени дома вышла еще одна фигура и шагнула ей навстречу. Видно, оставили на всякий случай, перекрыв выход. Он улыбался, не ожидая сопротивления.

Страх, отчаяние и… все же тренировки не прошли даром. Наташа не могла сопротивляться вооруженному и тренированному мужчине, но сюрприз все-таки преподнести сумела. Не ожидал от нее сопротивления убийца. Думал, жертва запаникует… Наташа даже не затормозила. Убийца на миг растерялся, поднял нож. Девочка на полной скорости рухнула на мостовую и поехала по ней, сдирай кожу на локтях. Короткий миг растерянности мужчины, нога девочки резко распрямилась, приложив убийцу в самое чувствительное место. Тот охнул и сложился пополам, но нож не выпустил.

«Один удар. Запомни, ты можешь позволить себе только один удар, второй должен быть только добивающим. Не получилось сразу, беги».

Наташа вспомнила слова учителя. Каким-то шестым чувством она поняла, что убийца вовсе не повержен, потому, вскочив на ноги, она не пыталась делать глупостей, играя в героизм, и бросилась дальше. Мужчина в последний миг успел ухватить ее за край куртки, сбивая с ритма. Девочка легко вырвалась, тем более, тот еще не пришел в себя, но вынуждена было слегка притормозить, чтобы подкорректировать курс.

– Убью, сволочь, – прохрипели позади.

Пущенный сильной рукой камень ударил по ногам, и девочка покатилась по мостовой, с трудом поднялась и, прихрамывая, попробовала бежать дальше. Куда там. Теперь уже преимущество было на стороне убийцы. Наташа лихорадочно соображала, пытаясь найти хоть какой-то выход. Как там Дарк? Далеко ли?

Она оглянулась. Мужчина догонял ее, лицо его было перекошено ненавистью. Судя по всему, ее удар оказался очень болезненным, и мужчина все еще двигался как сушеная рыба. Но он был вооружен и очень зол, а нога девочки болела все сильнее, мешая бежать. Убийца приближался, махнул ножом, девочка отшатнулась, новый взмах… С каждым разом ситуация становилась все опаснее. Последний удар пришелся очень близко. И вдруг человек бросился вперед. Девочка еле успела отпрянуть, грудь обожгло резкой болью. Нож прошел лишь чуть ниже горла и, взрезав кожу, чиркнул по груди. Если бы она не отпрянула… но и так…

Наташа пошатнулась и стала оседать. Убийца торжествующе улыбнулся, поднял нож и шагнул к ней, готовясь нанести последний удар. Так он и умер с улыбкой. Кончик меча только на миг показался у него из груди и так же быстро исчез. А в следующее мгновение падающее тело девочки было подхвачено сильной рукой, и над ней склонился бледный Дарк.

– Кретин, – обругал он себя. – Не мог предвидеть такого.

Но некогда было заниматься самобичеванием. Осмотрев подопечную, Дарк облегченно вздохнул – рана оказалась не очень глубокой. Но надо остановить кровь. Стащив с себя камзол, он скомкал его и приложил к ране.

– Дарк, – очнулась девочка. – Ты?

– Я. Сиди, надо кровь остановить.

Наташа опустила взгляд, посмотрела на камзол, который ее телохранитель прижимал к ее ране, и подняла руку, удерживая его самостоятельно.

– А убийцы?

– Нет их больше. Как и думал, они кинулись за тобой мимо меня. Одного я сразу достал, а двоих уже по дороге догнал. Они не ожидали, что ты так быстро сможешь бежать.

– В платье точно не смогла бы, – слабо улыбнулась девочка и попыталась встать.

– Сиди, кому говорю. Сейчас я тебя в карету отнесу и посмотрю, что с кучером. Тебе к врачу надо. И срочно.

Наташа чуть отодвинула руку с камзолом Дарка и осмотрела рану.

– Сволочи… такую куртку испортили. Мою любимую.

Телохранитель нервно хмыкнул. Потом подхватил девочку на руки и понес к карете. Выволок из нее труп, аккуратно усадил девочку и отправился осматривать кучера. Тот оказался хоть и оглушенным, но живым. Наташа терпеливо сидела внутри, зажимая рану, и периодически морщилась, когда невольно двигала куртку.

Минут через десять кучер наконец пришел в себя, а когда разобрался в ситуации, согласился, что отсюда надо уезжать как можно скорее. И за все это время в переулке не появилось ни одного человека, хотя не слышать шум драки не могли.

Кучер, видно, получив строгое внушение от Дарка, ехал очень осторожно.

– Сейчас домой, а там врача вызовут и…

– Нет.

– Что?

Наташа, сморщившись от боли, привстала.

– Дарк, я ведь все поняла.

– Что?

– Я поняла, кто убийца. Понимаешь… когда я убегала, я все время думала, что обидно получается… сейчас умру, а так и не узнаю, кто эта сволочь. Выть хотелось от такой несправедливости. А когда этот с ножом пошел… тут словно щелкнуло что-то. Правда, интересный способ вести расследование? – Наташа закашлялась. – Только меня что-то не тянет делать такой метод расследования стандартным. Мне сейчас выть хочется от того, что была настолько тупой, что сразу не сообразила.

– Пусть так, но это может подождать…

– Не может, Дарк. Я не знаю, что еще придумает этот подонок и кто еще погибнет. Надо действовать быстро. Сейчас он думает, что я убита или, в крайнем случае, серьезно ранена…

– Ты серьезно ранена.

– Не говори ерунды, Дарк. Крови много, но ничего страшного. Давай к ближайшей аптеке, пусть там кровь остановят и сделают перевязку. Пойми, пока убийца уверен, что я выведена из игры, он расслаблен. Надо действовать быстро. Дарк, прошу тебя.

Тот сдался:

– Хорошо, в аптеку, но если там скажут, что нужен врач – я отвезу тебя домой.

В аптеке пришлось продемонстрировать документ от Мэкалля, а то аптекарь собрался уже стражу звать. Когда его убедили в том, что дело государственной важности, он велел отнести девочку в комнату и положить на кровать, а сам отправился готовить повязки и мази. Выгнав телохранителя, он занялся перевязкой, доставая пропитанные каким-то остро пахнущим раствором бинты.

Из комнаты Наташа вышла самостоятельно, хотя на лбу у нее поблескивали бисеринки пота. Тем не менее, не присматриваясь, солдат ни за что не догадался бы, что перед ним раненая. Аптекарь умудрился наложить повязки столь искусно, что их было и не видно под одеждой. Хм… Кажется, девочка напялила на себя рубашку аптекаря, правда, очень удачно замаскировав ее под курткой.

– Все-таки стоит немного полежать, – пробурчал врач. – Госпожа, я гарантирую, что в течение трех часов кровь не пойдет, но потом повязку надо обязательно сменить. Я наложил короткое заклятие, но это не лечение.

– Я поняла, спасибо большое. А одежду я вам верну сразу, как она перестанет быть нужна, обещаю.

Отказавшись от помощи телохранителя, она твердо вышла из аптеки и забралась в карету. Дарк покачал головой – поразительная выдержка и самообладание. Не каждый опытный солдат способен на такое.

В карете Наташа устало откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

– Извини, – отозвалась она на вопрос. – Мне сейчас трудно говорить, так что лучше отдохну. Надо сил накопить.

– Как я понимаю, мы в посольство? – поинтересовался Дарк.

– Да.

– А не надо позвать солдат?

– Нет. Знать убийцу одно, а вот доказать его вину совсем другое. Мы не можем его сразу задержать, а прибытие солдат его насторожит. К тому же посольство все-таки…

Видя, что Наташе слова даются с трудом, телохранитель отстал. Некоторое время царила тишина. Надо бы сообщить кому-нибудь, но девочка категорически запретила это делать. В общем, понятно почему: скажешь сейчас, и такое начнется. Уж в тайне новость удержать точно не удастся.

– Дарк… пожалуйста, достань сумку с уликами… она под скамьей должна быть. Я сама бы достала…

– Сиди. Достала бы она.

Вром нагнулся и вытащил сумку. Положил ее рядом с девочкой. Та раскрыла ее и внимательно изучила содержимое. Довольно улыбнулась:

– Кажется, я знаю, как нам вывести убийцу на чистую воду. Надеюсь, моя догадка верна.

Почти всю оставшуюся часть пути девочка молчала, то ли дремала, то ли просто сидела, закрыв глаза. Очнулась, когда до посольства оставалось квартала два.

– Давайте немного постоим. Что-то растрясло меня, надо бы собраться.

Была бы воля кучера, он бы уже мчался куда подальше. В аптеке ему тоже оказали первую помощь, но он все равно хотел быть как можно дальше от своих опасных спутников. Вот только при одном взгляде на хмурого Дарка Врома охота спорить совершенно пропадала. Поэтому, получив приказ остановиться где-нибудь так, чтобы никому не мешать, он только вздохнул. А он-то надеялся, что скоро они будут в посольстве, под защитой солдат… Не судьба…

Стояли минут сорок. Наташа в окно наблюдала за игрой воробьев, устроивших драку за кусок хлеба, брошенный кем-то на дорогу.

– Дарк, а ты никогда не хотел стать птицей, например?

Телохранитель ошарашенно посмотрел на девочку, продолжавшую наблюдать за воробьями.

– Простите, что?

– Давай уж без этого выканья. Тошнит от него. Тем более, после случившегося… Спасибо, Дарк.

– Это моя работа…

– Все равно спасибо. Скажи… Насколько эти убийцы были сильны как бойцы?

Дарк на миг задумался.

– Сильный там был только один. Остальные так себе. Твой противник явно не боец, скорее, бандит, привыкший больше орудовать ножом, чем мечом.

– Ты так считаешь потому, что у него не было меча, а только нож?

– Нет, я так считаю, потому что видел, как он двигается, как держит оружие. Это не движения солдата, привыкшего работать пикой или коротким мечом. И не воина, умеющего работать длинным клинковым оружием.

– То есть компания весьма разношерстная?

– Я бы так не сказал… Действовали группой они слаженно.

– Значит, группа для деликатных поручений.

– Скорее всего. Правда, многовато их было. Профессиональный убийца действовал бы по-иному. Он точно не стал бы устраивать банальную драку в переулке.

– Значит, наш дорогой друг очень спешил и воспользовался тем, что было под рукой. Об этом говорит и убийство Рика. Вот ты стал бы в здравом уме нанимать такого убийцу, как тот пьянчуга?

– Нет, конечно.

– Вот-вот. Смотри, что получается: утром мы устраиваем переполох. После этого заседание Сената, ультиматум империи, а дальше император передает приказ в посольство. Полагаю, для убийцы это было настоящим шоком. Времени у него в обрез. Сам он надолго покинуть посольство не может – это заметят. Думаю, у него было на все про все часа два в обед, когда можно совершенно законно покинуть здание. Слишком мало времени. Думаю, у него был выход на криминал города, не могло не быть. Но лучших из тех, кого ему удалось найти, он направил на меня, а Рику досталось то, что осталось. В конце концов, если бы меня убили, не имело значения, уцелел бы Рик или нет. Это так, перестраховка. Он ведь не знал, что я уже разговаривала с Риком. Не знал, что тот уже все рассказал мне. Но заметь, предположил, что я поеду к нему сразу, как освобожусь. Значит, убийца неплохо меня изучил и понимает, что я не поверю в историю о том, что Рик брал коня господина.

– Ты же говорила, что уже поняла, кто убийца.

– Кажется, да. Это может быть только один человек. И сразу становится понятна и третья лошадь, и все остальное. Ой… вот блин!

– Что случилось? – встревожился Дарк.

– Воробьев спугнули. Мальчишки пробежали.

– Тьфу. Ты меня напугала. Дались тебе эти воробьи.

– Когда я дома сидела в школе, то часто поглядывала в окно. Сидишь на уроке, смотришь на птиц и думаешь: «Вот здорово им. Никаких уроков, никаких занятий… скачи себе по веткам целый день, чирикай».

– Гнезда вей, еду добывай весь день, уворачивайся от камней и палок мальчишек, прячься от кошек, мокни под дождем.

– Да ну тебя, – нахохлилась девочка. – Приземленный ты человек. Никакой романтики в тебе. Взял вот и втоптал мою детскую невинную мечту грязными сапожищами в грязь.

Дарк не удержался и рассмеялся. Даже забыл про недавнее происшествие на миг. Вот ведь. Больно наверняка, но и сама шутит, и ему настроение поднимает. Поразительная девчонка. Но вот ее мужу он бы не позавидовал. С ней ведь сможет справиться только тот, кто ей под стать. Из любого другого она веревки вить будет, и он у нее строем ходить станет и говорить только по команде.

Наташа, словно прочитав мысли телохранителя, подозрительно покосилась на него и выглянула в окно.

– Поехали. – И, снова откинувшись на спинку сиденья, добавила: – Пора заканчивать с этим делом.

Глава 13

Подъезжающую карету в посольстве заметили издалека, и, когда та остановилась у дверей, встречать их вышли Вестарий Рок, Дрим Орленд, Нарн Горх и еще несколько служащих. Все имели бледноватый вид и, судя по тому, как солдаты тянулись перед гостями, император сказал много всего доброго и ласкового своим людям.

Дарк всматривался в каждого, в надежде заметить растерянность от приезда Призванной, которую тот считал мертвой. Бесполезно. Он покосился на Наташу. Та держалась уверенно, но так, будто ее ничего не интересовало. Смотрела под ноги, иногда оглядывалась, но как-то невнимательно, так, скользнет взглядом и снова о чем-то своем задумается. Телохранитель опасался, что как-то скажется рана, но нет. Девочка даже не хромала. Ну, тут понятно, удар камнем был не таким уж и сильным. Синяк точно есть, но не более. Нога, скорее всего, болит, но вполне терпимо, тем более по сравнению с раной на груди.

В посольстве Наташа отозвала в сторону Вестария и Дрима.

– Я гляжу, у вас тут какой-то кавардак творится. Так не годится. Вы можете подыскать какой-нибудь тихий кабинет, где можно поговорить с теми, с кем мне захочется? Ваш кабинет, господин Орленд, если вы не возражаете, вполне подойдет.

Тот пожал плечами:

– Вы, госпожа Наташа, хотите говорить наедине с каждым или…

– У меня нет никаких возражений, если кто-то будет присутствовать при разговоре. Господин Вестарий, или вы можете оба, если хотите. Солдат не помешает для разных поручений, если потребуется.

– Госпожа Призванная! Госпожа Призванная! – вперед пробился невысокий человек в парадном одеянии.

– Госпожа Наташа или Наталья, – въедливо поправила его девочка. – А вы?

– Простите, граф Нур Орланский. В настоящий момент временно исполняю обязанности посла его императорского величества в республике. Госпожа… Наташа, дело в том, что у меня приказ моего императора…

– Оказывать мне любую помощь?

– И это тоже, но не только. Он приказал сообщить ему сразу, как вы появитесь в посольстве, и он хочет присутствовать при разговоре.

– Присутствовать? – нахмурилась Наташа. – Простите, я не совсем понимаю…

– О, тут просто. У нас есть комната связи…

– Вы хотите, чтобы допрос велся там?

– Хотелось бы, но, увы, это невозможно – там слишком тесно. Нет, имперские маги предложили другой вариант. Сейчас по их схемам изготовили несколько амулетов и связали их с залом вызова. Все, что будет произнесено рядом с ними, будет передано на амулет, а тот уже передаст это императору. С их помощью также можно получать повеления его величества.

– Хм… если это распоряжение императора, то я не понимаю, чего вы хотите от меня?

– Вам нужно надеть один из таких амулетов.

Только тут Наташа заметила на шее каждого высокопоставленного служащего небольшой металлический значок на шнурке. Точно такой же исполняющий обязанности посла протягивал ей.

Наташа приняла медальон, покрутила, попыталась поднять руки, чтобы надеть его на шею, и тут же сморщилась от боли, только огромным усилием воли сдержав стон. Дарк моментально оказался рядом.

– Давайте помогу, госпожа, – подчеркнуто вежливо обратился он, изображая слугу, готового исполнить любой каприз клиентки.

Наташа кивнула, нацепив на лицо маску высокомерия. Стрельнула глазами по сторонам – вроде никто не заметил секундной слабости, – и тайком вытерла выступивший на лбу пот.

Такой же медальон получил и Дарк.

– Я сейчас сообщу магам, что все готово, и они отправят запрос…

– Подождите, мне надо будет подготовиться. Дарк, сумка с тобой?

Тот поднял ее сумку, показывая. Вопрос, в общем-то, излишний, она специально перед выходом из кареты попросила телохранителя забрать ее, а потом проверила, сделал ли.

– Конечно, госпожа.

– Тогда проводите нас в комнату, пожалуйста.

Проводить вызвались Вестарий Рок и Дрим Орленд, как ее хозяин. Внутри девочка огляделась и кивнула:

– Сойдет. Господа, пожалуйста, выйдите на минуту, мне надо подготовиться. Дарк, тоже не мешайся.

Тот намек понял и, когда вышел из комнаты, встал перед дверью, чтобы никто не вошел. Рок и Орленд недоуменно переглянулись, но, решив не спорить, стали терпеливо ждать. Подошел граф Орланский, недоуменно глянул на троицу у двери.

– Госпожа Призванная, наверное, переодевается, – ядовито прокомментировал Вестарий, явно разозленный таким самоуправством, но не в силах как-то иначе выразить свой протест.

– Переодеваюсь я, господин Рок, всегда у себя в комнате, – раздался холодный голос девочки от двери. – Заходите.

Граф, казначей и начальник охраны вошли и замерли. От одной из стен были отодвинуты все стулья, и там, прямо на полу, были разложены различные вещи: кошелек, счета, золото, нож, пачка листов с рисунками, кристаллы с магическими портретами, веревка с петлей на конце. При виде ее, Вестарий и Дрим дружно сморщились и вопросительно посмотрели на девочку.

– Пригодятся, – пояснила она. – Все это – улики, как вы поняли. Располагайтесь, господа, а я, с вашего позволения, сяду сюда.

Девочка отошла к правой от двери стороне стола и устроилась в кресле рядом с ним. Не за столом, отметили все. Вроде бы она тут не главная, а так, гостья. Поколебавшись, за стол сел граф. Дарк садиться не стал, а зашел девочке за спину, прислонился к шкафу и скрестил руки на груди, как бы говоря, что отсюда его сдвинут только с помощью лошадей. Рок и Орленд устроились на стульях с другой стороны стола.

Распахнулась дверь, и какой-то мелкий чиновник быстро подошел к столу и что-то зашептал графу. Тот кивнул и небрежно отмахнулся.

– Пора уже, – сказала Наташа.

Граф повернулся к ней:

– Одну минуту, сейчас как раз устанавливают связь.

Медальон на шее ощутимо нагрелся. Наташа коснулась его ладонью, опасаясь, что если он будет продолжать так нагреваться, то носить его станет невозможно. Но нет, тот уже начал остывать.

– Госпожа Призванная, как я понимаю, вы уже пришли в посольство, – вдруг раздался уже слышанный ею утром голос, который шел, казалось, отовсюду.

– Госпожа Наташа, – буркнула себе под нос девочка, но громче доложила: – Да, только что приехала, ваше величество.

Тут она заметила, что все имперцы стоят на ногах. Нехотя она тоже поднялась из кресла и даже вежливо кивнула, непонятно, правда, кому, видеть ее император все равно не мог.

– В таком случае, не буду вас отвлекать, занимайтесь своим делом.

Вообще-то, Наташа предпочла бы, чтобы император не слышал разговора – его незримое присутствие чертовски нервировало, но… вряд ли она тут что-то сможет сделать, а значит, приходилось мириться. Она снова опустилась в кресло и поерзала, устраиваясь поудобнее.

– Господа, прежде всего, хочу немного освежить в памяти события того рокового дня. И раз здесь собрались господин офицер, уважаемый казначей и граф, давайте поговорим с вами, а потом уже побеседуем с остальными сотрудниками. Так и вам удобнее будет. Давайте я буду говорить, а если понадобится, задам вопросы. Отвечает тот, к кому я обращусь, либо кто знает ответ. Возражений нет?

Все присутствующие дружно покачали головой.

– Итак. В день своей гибели посол переодевается в простую одежду, берет в посольстве лошадь и отправляется в гостиницу, которой многие пользуются для встреч с… скажем так, со своими внештатными сотрудниками. Это важный момент, поскольку из-за этого служащие гостиницы патологически нелюбопытны. Собственно, иначе они и не могли бы работать в такой специфической области. Но давайте с самого начала, с того момента, который я еще не знаю. Граф, как вел себя в тот последний вечер Рекнерт?

Тот нахмурился:

– Как обычно. Отдал распоряжения, сказал, что завтра может задержаться, и уехал. Вот и все.

Наташа поморщилась:

– Граф, я же просила точности. Я вот точно знаю, что граф пожаловался на то, что его лошадь повредила ногу, и потому он взял посольского коня.

– Ну да, но какое это имеет значение?

– Граф… Разве это непонятно? Тем более, также известно, что нога коня Рекнерта в полном порядке. То есть уже в тот вечер посол планировал на казенной лошади отправиться в ту гостиницу. На своем, по понятным причинам, он поехать не мог. Еще два коня оставались у него дома, но, приехав туда, он переоделся в тот наряд, в котором погиб, и снова уехал. Теперь вопрос к вам, господин Орленд. Вы говорили, что часто выполняли личные поручения посла, поскольку тот ничего не понимал в драгоценностях и вы выступали его консультантом.

– Прежде всего, я был его другом, а это… ну, да. Его жена очень любила разные украшения. А Жордесу нравилось баловать ее… но он никогда не был расточительным.

– Это я уже поняла, когда увидела счета. Ведь вы именно за ними тогда ездили?

– Ну, да. Я тогда почти весь день выполнял посольские поручения, договаривался с владельцами верфей о размещении заказов… Как я слышал, вы уже в курсе этого.

Раздался смешок императора. Все почтительно сделали вид, что не услышали.

Наташа кивнула:

– Да, его величество любезно просветил меня на этот счет. Итак, вы ездили по делам… простите, на каком коне?

– В наемном экипаже, госпожа Наташа. Это гораздо удобнее, чем на лошади, когда договариваешься о таких делах, поскольку с собой приходится возить кучу договоров и векселя для предоплаты.

– И вы с ними ездите без охраны?

– А кому они могут понадобиться? – удивился казначей. – Обналичить их все равно сможет только тот, на кого они выписаны. Для любого другого это обычные раскрашенные бумажки.

– Понятно. И до какого времени вы ездили?

– Обычно я заканчиваю переговоры до часа, потом обедаю и возвращаюсь в посольство. Но в тот день было много встреч и пришлось работать до вечера. Вернулся в посольство я к семи часам. Тут я встретил Жордеса. Он спросил, есть ли у меня какие-нибудь дела. Я сказал, что все закончил, и осталось только просмотреть уже заключенные договора и подготовить оплату по тем, по которым подходит срок, но это было не к спеху. Я так и сказал. Тогда он попросил съездить к ювелирам и оплатить его недавнюю покупку, поскольку уже подходил срок. Жордес в таких делах был очень обязательным.

– И на этот раз вы отправились на своем коне?

– Совершенно верно. Я поужинал вместе с Жордесом, забрал коня и уехал. Но на обратном пути эта скотина чего-то испугалась и понесла. Как результат – повреждена нога.

Граф согласно кивнул.

– Коновал говорит, что еще дня два не сможет бегать, – сожалеюще вздохнул он. – Жаль Черныха, отличный жеребец.

Наташа покосилась на Нура. Никак лошадник. Причем заядлый.

– Из-за этого я и задержался, – вздохнул Орленд. – Пока нашел толкового коновала, пока тот осматривал, накладывал повязку. Потом через полгорода пешком добирался, ведя коня на поводу. Приходилось часто останавливаться.

– Почему же вы не оставили его у этого коновала? – удивилась девочка. – Тащить хромого коня…

– Чтобы я оставил своего Черныха у посторонних?! – возмутился казначей. И снова граф согласно кивнул. – Тем более, лучшие коновалы либо в посольском квартале, либо в районе особняков, где жил Жордес. Все равно бы пришлось его потом забирать. Лучше уж сразу, потихоньку, тем более спешить было некуда. Счета я ведь мог и на следующий день отдать.

– Понятно. И вы до самого вечера добирались до дома?

– До вечера? – хохотнул казначей. – До ночи. Только к часу и добрался. Сообщил в посольство и попросил на следующий день прислать коновала.

На этот раз кивнул Вестарий.

– Дежурный мне на следующий день сообщил об этом. Я сразу и распорядился отправить коновала, как только тот появился.

Наташа поднялась и подошла к разложенным уликам.

– Эти счета?

– Я уже говорил. Да, они самые.

– А когда вы их послу отдали?

– В дороге. Совершенно случайно его встретил. Честно сказать, удивлен был страшно.

– И вас не удивила его одежда?

– Обычная одежда. Он как раз к дому подъезжал. В той… – Орленд выделил голосом слово «той», – я его увидел, только когда тело привезли в посольство.

Наташа задумалась.

– Посол уехал из дома после часа, вы его видели, когда он ехал из посольства, это было… около двенадцати?

– Ну да, – пожал плечами Орленд. – Я даже подумал, что он меня столько времени в посольстве ждал, даже прощения просил. Но Жордес сказал, что у него были дела, посочувствовал по поводу коня и просил не переживать. Я отдал ему счета и отправился дальше.

– А у его дома вы как оказались?

– Так самая короткая дорога от ювелиров до посольского квартала мимо его дома и проходит. Там дальше пару кварталов пройти, перейти мост и еще два квартала.

Наташа развернула на столе карту и изучила ее.

– А где дом ювелиров?

Орленд поднялся, подошел к столу, присмотрелся и ткнул пальцем. Девочка удовлетворенно кивнула.

– Ну вот, кое-что стало ясно и удалось даже узнать кое-какие новые детали. А после встречи вы…

– Отправился домой, естественно.

– А в посольство как сообщили?

– По линии связи, самой собой, – немного раздраженно буркнул казначей. – Все высшие сотрудники посольства имеют связь.

– А почему же вы Жордесу не сообщили о своей задержке из-за коня?

Орленд нахмурился, покосился на свой амулет и со вздохом признался:

– Потому что я в тот день связь дома забыл. Въедливы же вы, госпожа Призванная.

Наташа сердито засопела, но тут же взяла себя в руки.

– Госпожа Наташа, – буркнула она. – Работа такая, быть въедливой. Я пытаюсь восстановить события того дня как можно полнее. Значит, с вами ясно. Теперь вы, господин Рок. Жордес делился с вами каким-нибудь своими сомнениями? Говорил что-нибудь о том, что кто-то вызывает в посольстве подозрение?

Тот отрицательно покачал головой. Наташа подергала себя за подбородок и задумчиво покусала губы.

– Вот странно… – она помолчала. – Ведь вы начальник охраны посольства. Собственно, вы и отвечаете за безопасность… в том числе и следите за возможными предателями… Его величества поделился со мной настоящей целью назначения Рекнерта сюда. Ваше величество, вы позволите разгласить эту тайну?

– Что ее теперь хранить? Если считаете нужным для дела, разглашайте.

– Спасибо, ваше величество. Итак, настоящей целью назначения Рекнерта было проведение следствия по делам прошлого посла, который, как оказалось, вовсе не погиб при схватке с пиратами, а сам спланировал собственный побег. И он же был виновником некоторых не очень хороших событий.

Граф ахнул, а вот Рок и Орленд остались невозмутимыми, – судя по всему, догадывались, что к чему. А граф… странный он. И как такой недогадливый в дипломаты попал?

– И мне интересно, почему, уже даже почти закончив расследование, Рекнерт не привлек офицера охраны к своим делам?

– Капитан, вы можете объяснить это? – резко, как удар хлыста, прозвучал вопрос императора.

Вестарий Рок смертельно побледнел, вытянулся:

– Нет, ваше величество.

– Госпожа Призванная…

– Прошу прощения, ваше величество. Это ведь всего лишь косвенная улика, которая ничего не доказывает. Причин может быть несколько, на самом деле. Возможно, Рекнерт и сам не ожидал успеха от поездки, и это была обычная реко… рекагна… рекогни… блин, придумаете вы, военные, термины, язык сломаешь. В общем, разведка.

В комнате заулыбались все, кроме разве что Вестария Рока.

– Рекогносцировка, – поправил ее император. – Так что ты хочешь сказать?

– Я говорю, что это всего лишь один из вопросов, на который нужно получить ответ. Но спешить отвечать на него самим не стоит. Возможно, ответ мы получим, побеседовав с остальными сотрудниками. Давайте поговорим с помощником казначея посольства – Нарном Горхом… тем более в прошлый раз он отказался со мной беседовать, сославшись на свою важность и важность его сведений. – Некоторая мстительность девочке была вовсе не чужда.

Орленд хотел что-то сказать Вестарию Року, глянул на него, встал и вышел. Вскоре появился вместе с заместителем. Тот явно чувствовал себя не очень хорошо.

– Господин Горх, – очень вежливо обратилась к нему девочка. – К сожалению, в прошлый раз наш с вами разговор не совсем получился. Надеюсь, в этот раз вы уделите мне немного времени.

– Конечно, госпожа Призванная…

– Госпожа Наташа! – уже громко возвестила девочка. – Если кто-нибудь еще раз назовет меня Призванной, получит в лоб! – Тут Наташа на миг задумалась и поправилась: – Кроме вас, конечно, ваше величество.

Граф очумело уставился на девочку, Орленд прикрыл глаза… Но вот их повелитель удивил всех. Вместо суровой отповеди по комнате разнесся его веселый смех.

– Вы не устаете удивлять, меня, госпожа Призванная. – Обращение прозвучало с легкой насмешкой. – Однако я почему-то думаю, что присутствуй я там лично, то и для меня не сделали бы исключения. А вам, господин Горх, я искренне советую поберечь лоб. Насколько я успел узнать, госпожа Наташа слов на ветер не бросает. Ваш лоб еще пригодится империи.

– Спасибо, ваше величество, – растерянно пролепетал тот. – Спрашивайте, госпожа… госпожа.

– Неужели мое имя так трудно запомнить? – вздохнула девочка. – Ладно. Скажите, посол когда-нибудь расспрашивал вас о вашем прямом начальнике?

Горх нахмурился, покосился на Орленда.

– Вы же получили прямой приказ своего императора! – сердито рявкнул тот. – Отвечайте на вопрос.

– Да… госпожа. Сразу после приезда он попросил рассказать о каждом в посольстве, с кем мне приходилось общаться.

– И о капитане Вестарии Роке?

– Совершенно верно. О нем он особенно хотел узнать. И…

– Продолжайте, – поторопила его девочка.

– И он велел мне наблюдать за господином Роком и докладывать, если мне что-то покажется подозрительным.

Наташа опять задумалась, покачала головой.

– Ох уж эти военные, – непонятно для всех пробурчала она. – Посол выделил только Вестария Рока?

– Да, госпожа.

– Сразу после приезда? Или потом повторил просьбу?

– И после приезда, и потом.

– Хм… думаю, не вы один такой… наблюдатель…

– Полагаю, все ясно, – раздался голос императора.

– В общем, да, – согласилась девочка. – Осталось только кое-что проверить напоследок… Хотя… даже не знаю.

Наташа встала с кресла.

– Господин Рок, вы понимаете свое положение?

Тот очень хмуро поглядел на неё.

– Понимаю… – И тут же усмехнулся. – И твое понимаю. Зарабатываешь очки? Что ж, достойно. Я слышал, не первый раз уже…

– Еще только слово, и я заставлю вас пожалеть о нем, – прошипела Наташа, с яростью глядя на офицера.

Она вдруг вскочила, подхватила сумку и выскочила из комнаты.

Мужчины недоуменно переглянулись, потом метнулись следом. Где-то в середине коридора девочка остановилась под недоумевающими взглядами сотрудников посольства и повернулась к выскочившим следом за ней. Оглядела их.

– Наверное, это лишнее, но все же, чтобы уж окончательно убедиться. – Наташа повернулась к Орленду. – Господин казначей, чтобы все расставить по своим местам… мне нужны счета посольства.

– Счета?

– Ну да. Я знаю, что должны быть счета за доставку воды… за что там еще? Хочу кое-что проверить. Не можете вы принести их? Они недалеко?

Орленд выглядел откровенно растерянным.

– Но чем они могут помочь?

Девочка развернулась к Вестарию Року и пригвоздила его гневным взглядом.

– Хочу, чтобы не осталось никаких вопросов. Если эти счета недалеко, я тут подожду.

– Выполняйте, – разнесся по коридору голос императора.

Орленд вытянулся и кинулся выполнять приказ повелителя. Наташа же продолжала буравить сердитым взглядом капитана охраны. Тот сжимал кулак на мече, но попытки его достать не делал. Дарк замер рядом с девочкой и внимательно наблюдал за каждым движением имперца. Остальные просто не понимали происходящего.

Наконец ей надоело буравить дырку в капитане, и она нетерпеливо посмотрела в сторону комнаты, которую недавно покинула так поспешно. Неторопливо направилась к ней. Когда уже почти подошла к двери, та открылась, и на пороге показался Орленд с пачкой бумаг в руках. Наткнулся на девочку и моргнул.

– А, вы…

– Просто вы долго. Думала, может, помощь нужна… Ладно, раз уж тут, давайте зайдем… Кстати, где ваши счета были? Просто интересно.

Орленд кивнул на сундук.

Девочка подошла к нему и оглядела, подергала замок.

– Солидно. Эти счета настолько секретны? Даже не знала об этом, простите, если доставила проблемы.

– Нет, совершенно не секретны. – Орленд был невозмутим. – Сундук – приманка для воров. Там нет ничего важного.

– Хм… хитро. – Наташа уважительно посмотрела на казначея. – Но если он не секретный… можно ключи? Очень интересно…

– Может, закончим наконец? – раздался нетерпеливый голос императора.

– А? – очнулась девочка. – Конечно. Сейчас, только со счетами разберемся. Господин казначей, все-таки можно ключ посмотреть? Я ж умру от любопытства.

Тот что-то буркнул про малолеток, но ключ достал.

Наташа не очень внимательно осмотрела его.

– Знаете… тот, кто его сделал – хороший мастер. Кстати, замок похож на один… наверное, тот же мастер делал.

Она скинула сумку в кресло, покопалась в ней и достала еще один замок – единственную улику, которую не стала класть на пол. Оглядела его, потом вставила в замочную скважину ключ и повернула. Внутри щелкнуло, и дужка легко откинулась. Наташа изучила ключ, замок и повернулась к враз побледневшему казначею.

– Знаете, мне минут десять потребовалось в первый раз, чтобы взломать этот замок, а ведь меня настоящий мастер этого дела учил. У вас интересные умения для казначея. Я ведь, пока здесь одна была, время тратила, не этот хлам раскладывая, а у вас на сундуке замок меняла. Раньше он на конюшне в доме Рекнерта висел. Вашим ключом вы его никак не могли открыть. Не подойдет он. Но замок цел, а счета из сундука вот они.

– Я…

– Не надо, господин Орленд. Поверьте, пустое это. Я тогда открыла ваш сундук ради интереса – справлюсь с запором или нет. У вашего сундука очень толстые стены. Мне это никак покоя не давало. Даже паранойя должна иметь границы, потом подумалось о двойном дне. Любой нормальный человек, если бы не смог открыть запор ключом, вышел и так бы и сказал. Ну, сломался замок, бывает. Но вы предпочли замок вскрыть, используя свои оригинальные для казначея таланты. А замок сложный, поверьте. Может, потому вы все же его вскрыли, что его величество в любом случае приказал бы сундук взломать? Что там? Двойное дно? Двойные стены? Это же сразу стало бы понятно при попытке взлома.

Наташа повернулась к Вестарию:

– Господин капитан, можете арестовать убийцу Жордеса Валерия Рекнерта, Альхерта Ривара и слуги Жордеса – Рика Уртона.

В комнате воцарилась тишина. Орленд замер у стола, опустив руки, и смотрел на девочку. Наташа, словно почувствовав его взгляд, обернулась.

– Надо было тебя сразу убить… – сказал он. – Дурак… не поверил про Призванных. Что может какая-то девчонка…

– Надо было, – не стала спорить девочка. Потом развернулась и направилась к выходу.

Позади раздался шум борьбы, несколько солдат рванули в комнату, и рыки императора:

– Вестарий! Этого ублюдка в империю живым доставишь! Справишься, я закрою глаза на то, что у тебя под носом в посольстве творилось. Живым!

Пройдя коридор, где уже не было людей – все побежали на шум, – Наташа пошатнулась и, если бы не Дарк, точно упала бы. Она благодарно оперлась на протянутую руку и шагнула к выходу.

На улице ей стало получше, и девочка уже стояла без поддержки. Глянула на небо.

– Я не знаю, чего заслуживает этот… но думаю, он еще пожалеет, что на свет родился.

– А в сундуке? Тебе не интересно, что там?

– Знаешь… любопытство сгубило кошку. Что-то мне подсказывает, что там тайна, слишком великая для меня. Меньше знаешь, крепче спишь… Поехали домой, Дарк… Я очень устала…

Наташа шагнула к карете, пошатнулась и мягко осела на землю. Телохранитель выругался сквозь зубы и бросился к девочке, подхватил на руки и занес внутрь.

– К дому Клонье… только осторожно!

Кучер испуганно кивнул и схватился за хлыст. Никогда он еще не ездил так медленно и аккуратно, как в этот день.

У дома девочка очнулась и даже смогла вылезти самостоятельно. Цыкнула на Дарка, кинувшегося было ей на помощь.

– Не вздумай шум поднимать. Не хватало еще всех перепугать. Царапина и царапина.

Дарк понимающе кивнул и повернулся к кучеру:

– Быстро за врачом! Кто тут лучший?

– У госпожи Клонье есть врач, он и меня осматривал, – сказала Наташа. – Но лучше за Гонсом Аретом пошлите, он что-то там говорил, что у меня не совсем обычное тело. Думаю, маг тут нужнее, чем врач.

Телохранитель снова повернулся к кучеру:

– Слышал? Давай в Совет Магов, и жди Гонса Арета, он выйдет, как только госпожа Клонье с ним свяжется. Доставишь сюда.

В дом девочка вошла сама и даже поднялась в комнату, пока госпожа Клонье не вышла ее встречать. Только там она упала в кресло и прикрыла глаза. Дарк замер, не зная, что делать.

– Сходи в ванну и принеси полотенце! – раздался от двери суровый голос.

Дарк обернулся. В дверях стояла Элиза Клонье, бледная, но решительная. Когда тот проходил мимо, она шагнула к нему с явным намерением что-то сказать…

– Мама…

Госпожа Клонье резко обернулась.

– Не ругай его… если бы не он, это была бы не царапина…

Женщина вздрогнула, потом кивнула.

– Я пришлю служанку, она поможет тебе раздеться и уложит в постель, а сама отправлюсь за врачом и вызову Гонса.

– За ним карету отправили… – произнес Дарк.

– Я тебе сказала за полотенцем идти! Отдашь его Лиане, я ее пришлю.

Дарк выскочил из комнаты.

Наташа снова закрыла глаза, прислушиваясь к поднявшемуся в доме шуму. Тянуло в сон… сознание медленно уплывало…

Проснулась Наташа уже в кровати, аккуратно укрытая одеялом. Не открывая глаз, прислушалась: где-то рядом переговаривались дядя Гонс и Дарк. Девочка осторожно приоткрыла глаза и из-под опущенных век огляделась. Госпожа Клонье сидит рядом и, кажется, подремывает. Мужчины расположились в креслах перед окном, на ее столике для бижутерии стоит бутылка вина и два фужера. Ну… Она уже хотела открыть глаза и высказать, все, что о них думает, но тут ее внимание привлекли слова мага, и она решила повременить пока просыпаться и послушать.

– Никак ты понять не хочешь, – ворчал маг. – Она – самая обычная девчонка. И она в физиологическом плане ничем не отличается от нормального человека, об этом я и пытаюсь тебе сказать. Только ее тело было создано… гм… необычным путем. Вот смотри, дерево можно вырастить из семечка, а можно провести сложнейший обряд магии и преобразовать, допустим, камень в дерево. Но в обоих случаях в результате мы получим дерево. Так понятно?

– То есть Наташу создали магией?

– Не создали. Она сама себя создала. Она – реальный человек, просто родившийся в другом мире. При Призыве в наш мир перенеслась энергетическая матрица, не знаю, поймешь ли ты меня, со слепком сознания реального человека. Когда этот сгусток энергии оказался тут, он стал создавать вокруг себя привычный ему образ. Поверь мне, в своем мире Наташа выглядит точно так, как здесь.

– Это я понял, но почему ты говоришь тогда, что доктор ей не нужен? Я вот это понять хочу, а ты мне о какой-то магии толкуешь, слепках, будь они неладны.

– Да все по той же причине. Ее тело создала магия, и оно поддерживается сознанием девочки. И хотя ничем не отличается от тела любого человека, есть одно «но»… Оно существует, пока сама Наташа этого хочет. Гм… как бы тебе объяснить. Вот скажи, ты можешь умереть от царапины?

– Если она нанесена отравленным ножом…

– Ты поцарапался о ветку.

– Нет, конечно, если только грязь не попадет.

– Тебе вовремя ее обработали.

– Тогда нет.

– А она может. Стоит ей поверить, что царапина смертельна, как она умрет. Ты себя сколько угодно можешь убеждать в этом, это может замедлить излечение, не более. С другой стороны, если ее поцарапать отравленным кинжалом, яд на котором убивает человека в течение секунды, и убедить ее, что это простая царапина… все и заживет как простая царапина.

– Да уж… Вот оно что. То-то я смотрю, она в посольстве бегала…

– Вот-вот. Многих ты знаешь даже закаленных воинов, которые после удара ножом способны были бы потом действовать?

– Знавал нескольких. Главное воля.

– Никакая воля не спасет от потери крови и общего ослабления организма. Всему есть предел.

– А я-то поражался… Думал, откуда только силы берутся… сама-то во…

– Ею действительно стоит восхищаться. Магическое тело или нет, но она обычная девчонка. Как видишь, если её поцарапать – течет кровь. И ей так же больно, как тебе. Это же на уровне подсознания и этим очень трудно управлять, а она и не умеет. Она четко знает, если уколешься – больно. Вот тело и реагирует привычно. Слабый человек убедил бы себя, что это очень больно, что он и шагу сделать не сможет. И не смог бы, поверь. А вот она взяла себя в руки и сказала «надо». Ей действительно было больно, но она эту боль сначала переборола, а потом заставила себя не обращать на нее внимания. Ты заметил, у нее даже кровь не текла из раны, когда перевязку делали? Это тоже проявление ее воли. Слабый человек такое сделать бы не смог. Это только кажется, что очень просто убедить себя, что порез отравленным ножом – обычный порез, что кровь не должна течь из раны, потому что это может помешать расследованию. Если не веришь, попробуй сунуть руку в пламя свечи и убеди себя, что оно не горячее песка в полдень. Думаешь, нельзя? Можно, сам видел таких людей. Вот Наташа и проделала нечто подобное.

– Значит, она уже выздоровела?

– Нет, конечно. В посольстве, с твоих слов, она держалась на одной воле, и тело откликнулось на это, но когда все закончилось и необходимость сдерживаться отпала – подсознание взяло свое. Рана? Она должна болеть и кровоточить. И вот результат. Хотя, конечно, теперь заживление пойдет намного быстрее. Кровь уже остановили, швы наложили. Сейчас чем быстрее она сама захочет встать на ноги – тем быстрее выздоровеет. Значит, ей прописано хорошее настроение, минимум тревог. Все просто.

– У вас, у магов, все просто, – проворчал Дарк. – Только не понять вас ни хрена.

– А кинжал был отравлен?

Мужчины разом повернулись на голос.

– О, проснулась наша героиня, – хмыкнул Гонс Арет, поднялся из кресла и подошел к ней. – Давно слушаешь?

– Давно. И даже увидела, во что вы превратили мой столик для бижутерии. Варвары.

Гонс виновато хмыкнул:

– Прости, но у тебя тут больше ничего подходящего не нашлось, а уйти я не мог, надо было наблюдать за твоим состоянием. А нож нет, не отравлен. Это я для примера твоему телохранителю говорил. Тебя же, как я понимаю, можно поздравить с удачным завершением дела? Да уж… Орленд… никогда бы не подумал.

– Вы, мужчины, только о делах и можете говорить, – раздался ворчливый голос госпожи Клонье. – Вот что сейчас об этом негодяе говорить?

Гонс развел руками и подмигнул девочке.

– Конечно, тетя.

– А я долго спала?

– Около двух часов. – Госпожа Клонье деловито пощупала девочке лоб, изучила лицо. – И советую продолжить это полезное занятие – оно на тебя благотворно действует. Когда ты пришла домой, выглядела как оживший мертвец, а сейчас смотри, уже и щечки порозовели.

– Действительно, отдыхай, – поддержал тетю Арет.

Наташа согласно кивнула и закрыла глаза…

Глава 14

В этот раз ей удалось проспать около часа, а когда Наташа проснулась, в комнате никого не было. Видно, сочли, что она не нуждается в постоянном присмотре. Хотя… Она прислушалась. Точно, в соседней комнате кто-то есть. Скорее всего, служанка. Девочка осторожно, чтобы её не услышали, поднялась, подошла к зеркалу. Внимательно изучила тугую повязку на груди, повертелась. Боли не было, только странное ощущение, словно кто-то растягивает кожу. Неприятно. Она попыталась поднять руки и тихонько охнула. Да уж, такие движения ей точно противопоказаны. Ладно, с этим ясно, а что с ногой?

Девочка прихромала к окну и поставила ногу на кресло, изучила синяк на икре.

– Вот сволочь, – ругнулась она. – Теперь платье точно не наденешь, пока это безобразие не пройдет. А я так мечтала, – притворно повздыхала Наташа. – Ну и ладно.

Она подошла к шкафу и, поколебавшись, выбрала себе одежду. Брюки надела без проблем, а вот с рубашкой пришлось повозиться, трудно было всунуть руки в рукава – сразу начинала болеть рана, но справилась. Рубашку она специально выбрала с тем расчетом, чтобы под ней не было видно повязки, – застежка у горла, просторная, плотная ткань. Снова повертелась перед зеркалом, подрумянила щеки, причесалась. Удовлетворившись внешним видом, она обулась и решительно направилась к выходу.

И, правда, служанка. Лиана. Видно, скучно было просто сидеть и слушать, не позовут ли, вот и занялась уборкой. И так увлеклась, что не услышала, как приемная дочь хозяйки встала. Увидев ее, уже одетую, девушка всплеснула руками:

– Госпожа, да как же так можно? Что ж вы не позвали?

– Лиана, я же не инвалид, в конце концов. Не хватало еще из-за царапины изображать из себя беспомощный пень, который даже одеться самостоятельно не может.

– Странно вы говорите, госпожа. Пень не может сам одеться.

Наташа хмыкнула, однако от смеха воздержалась. Лиана была доброй девушкой, но простодушной. Из-за этого другие девушки госпожи Клонье частенько подшучивали над ней.

– Вот видишь, – серьезно обратилась к ней Наташа. – Сама говоришь, что пень не может сам одеться. А я разве похожа на него?

Девушка растерянно захлопала глазами.

– Нет, конечно, что вы такое говорите, госпожа…

– А раз я не пень, то и одеться могу самостоятельно!

Лиана понимала, что где-то над ней снова подшучивают, но с такой логикой спорить не могла. Госпожа ведь и, правда, не пень. Пока она осмысливала ситуацию, Наташа уже выходила из комнаты.

– Госпожа Наташа, – бросилась за ней Лиана. – Госпожа Клонье просила, как только вы проснетесь, проводить вас в столовую.

– Я же не пень… – попыталась было повторить шутку девочка, но тут уже не прошло.

– Не пень, госпожа, но хозяйка велела проводить.

Наташа сдалась, но поддержать себя не позволила. Лиана вынуждена была смириться и шагала чуть сзади, готовая прийти на помощь, если вдруг госпожа оступится.

– Что из меня все инвалида делают?! – с ходу возмутилась девочка, едва войдя в столовую, где сидели госпожа Клонье, Арет и Вром. – И одеться я не могу сама, и дойти не могу! Да я прыгать могу! – Это она немедленно попыталась доказать, тут же охнула и схватилась за грудь.

Госпожа Клонье коротко высказала все, что думает о некоторых девочках, у которых шило в одном месте. Это сравнение как-то употребила сама Наташа в адрес сына клиентки госпожи Клонье, который устроил в гостевом холле форменный бардак, дожидаясь, пока мама закончит примерку. Наташе тогда выпала честь присмотреть за ребенком. После их ухода мальчишка и удостоился от нее этой фразы. Госпожа долго восхищалась образностью и точностью сравнений родного языка девочки. А сейчас она её вспомнила, но теперь досталось уже самой Наташе.

Девочка морщилась от боли и не спорила. Чего с правдой спорить? Гонс Арет, тем временем, помог ей сесть за стол.

Наташа взяла ложку и принялась за суп.

– Из посольства империи никто не приходил? – вдруг поинтересовалась она, на мгновение отрываясь от еды.

Арет и Вром переглянулись.

– Приходил Вестарий, – ответил Дарк. – Очень просил о встрече с тобой.

– Надеюсь, вы не сказали про мою рану?

– Нет. Ты же просила никому не говорить. Кроме здесь присутствующих об этом знают только Лиана и кучер, который ездил за господином Аретом. Но кучера мы тоже предупредили, он будет молчать.

– Вот и ладно. Мне еще к Альде надо съездить, посмотреть, как там она…

– Сегодня ты никуда не поедешь! – категорично отрезал маг. – Уже вечер. С Альдой все в порядке, я специально узнавал. Ничего страшного не случится, если ты поедешь к ней завтра. А лучше будет, если ее сюда пригласишь. Тряска в карете тебе противопоказана категорически!

– Да я и пешком…

– И длительные пешие прогулки тоже! Наташа, даже не пытайся спорить, все равно я тебя не отпущу. А теперь еще и глаз с тебя не спущу, я помню о твоих талантах сбегать по веревке через окно. И Дарка попрошу присмотреть, как-никак телохранитель, вот пусть и охраняет твою жизнь.

– Ничего с моей жизнью не станется от одной поездки… ладно-ладно, поняла. Так что хотел Вестарий?

– Ночью он и несколько солдат отплывают в империю с Орлендом. До этого он хотел, как он выразился, прояснить некоторые моменты. Насколько я понял, император потребовал от него отчета, а тот и сказать ничего не смог.

– Ой… – Наташа схватилась за грудь, вспомнила, что одевалась в комнате и вроде бы медальона уже не было

– Это ищешь? – маг поднял медальон, который ей дали в посольстве. – Забудь о нем. Простейший усилитель. Действовал он, кстати, только внутри посольства. Стоило тебе его покинуть, как заклинание стало разрушаться, теперь это простой кусок металла. Вестарий даже отказался его забирать, когда я ему попытался вернуть. Он обещал прийти попозже. Об этом я еще Мэкаллю сообщил, и он тоже собирался приехать. – Маг изучающе оглядел девочку. – Ты как? Справишься? Или на завтра отложить встречу?

– Вы же сами сказали, что Вестарий уплывает ночью. Да и нормально со мной все. Если не делать резких движений, даже не больно.

– Вот постарайся не делать резких движений. Тетя, у вас есть кресло поудобнее? Надо туда подушек положить. В это кресло и сядешь. Говорить рана тебе не мешает ведь.

– Кресло я найду и комнату прикажу для гостей приготовить… чайная гостиная в самый раз будет. Там гостей и примем. – Госпожа Клонье нехотя поднялась. – Раз так мало времени осталось, надо сейчас распорядиться. И подумать, что на стол выставить.

Наташа проводила приемную мать задумчивым взглядом. Все-таки потрясающая женщина. Никаких истерик, ни одного лишнего движения или жеста. Быстро разобралась в ситуации, отдала распоряжения, ничем не выдала своего волнения или тревоги. И сейчас, убедившись, что с ее подопечной все в порядке, не задала ни единого вопроса о случившемся, не стала надоедать охами и причитаниями. А ведь девочка видела, как она переживает.

– Мама, – едва слышно, только губы шевельнулись, прошептала девочка.

С каждым разом ей все легче давалось это слово при обращении к госпоже Клонье. Все меньше было неловкости, когда оно вырывалось невольно, в споре или при эмоциональном напряжении.

После ужина Гонс попытался загнать Наташу в постель, но та взбунтовалась и заявила, что если ее попытаются уложить, она устроит прыжки на батуте. Гонс вряд ли знал, что такое батут, но сдался. Однако настоял, чтобы она поменьше двигалась.

– Так скучно же, – поморщилась девочка.

– Ты говорила о каких-то шахматах. Все грозилась меня играть научить. Насколько знаю, тебе уже и комплект заказанный принесли. Вот давай и научишь.

– Ага, а раньше сбегали.

– Если это поможет усадить тебя в кресло и заставит сидеть спокойно хоть немного, я готов на такую жертву.

– Ловлю на слове.

Чтобы потом не бегать по комнатам, сразу устроились в чайной гостиной, где госпожа Клонье собиралась принять гостей. Сервировочный столик сдвинули к окну, придвинули два полукресла, служанка принесла из комнаты девочки доску с фигурами. Дарк устроился сбоку на стуле, разглядывая непонятную игру.

Наташа взяла шахматного слона и покрутила в руке…

– Мы с папой часто по вечерам играли. У нас был не очень новый комплект, а у черного короля вообще голова отсутствовала. Папа, когда играл черными и ему доставался этот король, проигрывая, брал его и говорил: «Главное, ребята, не терять головы». Когда я маленькая была, это меня так смешило.

Гонс виновато поглядел на задумчивую девочку. Если бы он только мог предположить, что для нее эта игра так важна, что это как память об отце, он никогда не стал бы отказываться от обучения. Как же он сразу не понял-то! Она просто хотела хотя бы ненадолго вернуть те вечера.

– Вот и сыграем… как только научишь. Но проигрывать я не буду.

Наташа хмыкнула:

– Господин маг, у вас очень большое самомнение. Посмотрим, сможете ли вы хоть раз выиграть у меня. Дарк, ты тоже хочешь научиться?

– Я посмотрю, – дипломатично отозвался телохранитель. – Если игра понравится, сыграю.

– У нас эту игру раньше называли игрой полководцев, хотя лично я не понимаю, что у нее общего со стратегией. Впрочем, логику и внимательность развивает. Значит, так, давайте начнем с названия фигур и с того, как они расставляются на доске. Я буду брать фигуру, называть ее и ставить. Потом уже перейдем к тому, как они ходят и к основным правилам…

Время до прихода гостей пролетело незаметно. Троица, устроившаяся у окна, даже не заметила, как слуги накрыли стол и принесли легкие закуски, кувшины с вином и фужеры. Все так, чисто символически, только для поддержания разговор. Несколько раз к ним подходила госпожа Клонье и из-за плеча Дарка наблюдала за игрой, слушая Наташу, объясняющую, почему ход Арета был ошибкой.

Пришедший первым Вестарий Рок тоже подошел к столику, поприветствовал всех, вежливо кивнул девочке и некоторое время наблюдал за игрой.

– Очень интересно. Было бы больше времени, обязательно взял бы несколько уроков, но, увы, покидаю Моригат. Вряд ли я вернусь сюда.

Гонс бросил взгляд на часы.

– Прошу прощения, господин капитан, но вынужден попросить вас еще немного подождать. Должен подъехать Мат Свер Мэкалль.

– Конечно-конечно. Он меня предупредил. Я был у него сегодня, просил выделить самый быстрый корабль, какой только можно. Он тоже считает, что преступника следует доставить в империю как можно быстрее. А я пока понаблюдаю за игрой, с вашего позволения.

– Вообще, тут целая теоретическая база есть, так что игра не так проста, как кажется. Хотя я, конечно, не профессионал. Могу сыграть самые распространенные партии. Испанскую там, защита Нимцовича, Каро-Канн… – Наташа поймала удивленные взгляды всех троих учеников и смутилась. – М-да… что-то я разошлась. А Каро-Канн, кстати, не так уж и распространена, но мне нравится… э-э-э… потом покажу.

– Хватит, игроки, – в гостиную вошла госпожа Клонье, как всегда, полная достоинства и грации. Наташа до сих пор не могла понять, как у той так получается. Вроде ничего не делает специально (будь так, это было бы просто нелепо), каждое ее движение, каждый жест были… естественными. Возможно, в этом все и дело. – Карета председателя подъехала.

Наташа нехотя поднялась, хотела убрать фигуры, но маг ее остановил:

– Оставь как есть, потом доиграем. Действительно жаль, что раньше не научился. Завлекает. Хотя, конечно, на равных с тобой я пока не могу играть.

Мат Свер Мэкалль появился в гостиной в сопровождении служанки, указывающей ему дорогу.

– Для меня большая честь быть приглашенным в дом нашей уважаемой хозяйки. – Изысканно поклонившись госпоже Клонье, он чуть сжал пальцы протянутой ему руки – А вот и наша героиня, – повернулся к Наташе председатель, закончив здороваться со всеми. – Насколько я слышал, ты отыскала нашего преступника, хотя господин Рок толком так ничего и не смог объяснить. Какой-то сундук, замок, счета… Ничего не понял.

– Я и сам не понял, а император с меня объяснений требует! – Вестарий бросил на Наташу осуждающий взгляд. – Не очень вежливо было покидать посольство вот так неожиданно, ничего не объяснив.

Это, конечно, верно, но ей тогда было так плохо, что хотелось только одного – поскорее оказаться на свежем воздухе. Но как это объяснить капитану? Рассказать о ранении? Вот еще, жалеть начнет.

– Извините, я не подумала, господин капитан. Я, в самом деле, думала, что больше там не нужна.

Дарк покачал головой, но промолчал. В конце концов, не ему указывать работодателю, что делать. Но это стремление сохранить свое ранение в тайне от всех было ему непонятно. Ну да, кричать об этом на каждом углу не надо, но и вот так скрывать тоже не стоит.

– Не нужны… – Вестарий нахмурился. – Только вы, госпожа Приз… – Наташа многозначительно покосилась на графин. Вестарий намек понял, хмыкнул и поправился: – …госпожа Наташа, ничего не объяснили. Ткнули, вот, мол, он преступник, и сбежали. Хорошо, тот сознался сразу.

– У него был выбор? Кстати, вы нашли что-нибудь в сундуке?

– Не так уж и много, все-таки Орленд умен и лишнего не хранит. Но и того, что есть, хватит с избытком. Я прошу прощения, но не могу раскрыть, что именно мы нашли.

– Когда мы уходили, – все-таки не утерпел Дарк, – я спросил у госпожи, интересно ли ей узнать, что там, в сундуке. Она ответила, что нет, поскольку та тайна может оказаться слишком большой для нее. Как я понимаю, она была целиком права.

Вестарий уважительно глянул на девочку.

– Я смотрю, она слишком часто оказывается права…

Госпожа Клонье вежливо прервала разговор и пригласила всех рассаживаться за столом. Сам стол был не очень высоким, как раз таким, чтобы сидящим в мягких глубоких креслах людям было удобно протянуть руку и взять с него фрукты там, фужер с вином или сок какой-нибудь, по желанию гостя.

Гонс Арет помог устроиться Наташе и, несмотря на ее сердитое сопение, подложил ей для удобства подушку за спину.

– Спасибо, – все же поблагодарила она. Глупо же ругаться, когда ей помогают. Тем более Гонс и тете тоже помог.

Только убедившись, что дамы устроены, расселись мужчины. Нет, все-таки в этом мире ей определенно нравится, решила Наташа. Был бы здесь отец, так вообще больше ничего и не надо для счастья.

Служанка тут же обошла всех гостей и поинтересовалась, кто что будет пить. Вино выбрали только Гонс Арет и Мат Свер Мэкалль. Дарк и Вестарий от него отказались. Дарк понятно, он все же считал себя еще на работе, а Вестарий объяснил коротко:

– Мне скоро уезжать, и за этим… наблюдать надо. Лучше воздержаться от алкоголя.

Госпожа Клонье предпочла рябиновую настойку. Как ее готовили, девочка так и не поняла, по крепости напиток был слабее вина и более сладким. Наташа как-то попробовала, но он показался ей слишком уж приторным. Так что она предпочла яблочный сок.

Некоторое время все сидели молча. Вестарий посматривал на Наташу, но та делал вид, что целиком занята соком.

– Мне бы хотелось уточнить одну вещь… – начал было капитан, не выдержав.

Девочка отставила стакан и посмотрела на имперца.

– Извиняться не буду, – твердо заявила она. – Я действительно сознательно подставила вас. Мне надо было сделать так, чтобы Орленд захотел любой ценой открыть свой сундук, даже видя, что ключ не подходит к замку. Ему очень хотелось спихнуть вину на кого-нибудь, и если я сказала, что счета из его сундука помогут доказать вашу вину, то он готов был предоставить это доказательство. Он не знал, что мне уже известно, что у него лежит в сундуке.

Вестарий оглядел девочку очень недружелюбным взглядом.

– Я понимаю, почему вы так сделали, но почему так резко реагируете сейчас? Могли бы и предупредить.

– Предупредить не могла. До прихода в посольство я еще сама плохо представляла, как именно заставлю казначея открыть сундук. А извиняться не буду, потому что вы хотели сказать кое-что, чего говорить не стоило. Тем более, вы не могли не знать, что слухи о том, что это я предложила использовать свою подругу, добиваясь признания её родителей, всего лишь слухи. Можете считать тот момент моей местью.

– Месть до того, как я провинился? – Вестарий нахмурился, потом вздохнул. – Ладно, простите. Я действительно виноват, просто подумал, что вы меня решили подставить, раз не знаете настоящего убийцу. Вот и не выдержал, решил хоть как-то поквитаться. Это было недостойно с моей стороны.

Наташа нахмурилась. Продолжать обижаться после искреннего извинения? Только выставить себя не в лучшем свете.

– Ладно, принимается, – буркнула она. – А я все равно извиняться не буду, повторись все, и я поступила бы так же. Это был единственный путь вывести преступника на чистую воду, который пришел мне в голову. И даже сейчас, спустя некоторое время, мне ничего лучшего на ум не приходит.

– Тоже принимается, – улыбнулся капитан.

Девочка нахмурилась сильнее, она чувствовала себя виноватой, хотя и сама не знала, в чем и почему. Не очень приятное чувство.

– А что там с этим замком? – поинтересовался Гонс.

Девочка удивилась: разве Дарк ничего не сообщил магу? Или это он спросил ради госпожи Клонье? Скорее всего. Она-то не слышала эту историю.

Вестарий коротко рассказал о событиях в посольстве.

– Одного не пойму, – признался он в конце. – Я этот замок потом пытался по-всякому открыть – не получается. Госпожа Наташа, вы же ведь недолго оставались в комнате, как вы его без ключей открыли?

– Вы не представляете, насколько я могу быть приставучей, если меня что-то заинтересует…

– Представляем, – притворно тяжко вздохнул маг.

Наташа потянулась было вытащить из-за спины подушку и кинуть ее в Гонса, но поморщилась и передумала – подвиг оказался для нее невыполнимым.

– Вредина, – но этим и ограничилась. – Когда один из папиных сотрудников забыл ключи от кабинета и открыл замок моей пилочкой для ногтей, меня это сильно заинтересовало. А остальное сделала моя приставучесть. – Наташа вдруг похлопала глазками, кажется, даже слезы появились. – «Ну, дядя Вася, ну, пожалуйста, ну, научите меня! Я честно-честно не буду использовать это умение в плохих целях».

Вестарий выглядел озадаченным, а Гонс с Дарком смеялись. Только госпожа Клонье неодобрительно покачала головой:

– С такой компанией неудивительно, что у тебя такие, не самые подходящие для девочки, интересы.

– А я это и не скрываю, – гордо возвестила Наташа. – А с замками все оказалось не так уж и сложно. Главное разобраться в устройстве, а дальше дело техники и навыка. Я потом и от дома ключи часто в комнате оставляла. Пилка для ногтей, заколка, перочинный ножик – эти вещи всегда со мной. Так что после тренировки с замком от конюшни Рекнерта такой же я вскрыла быстро. Заменила замок на сундуке, а дальше надо было только заставить Орленда продемонстрировать свои таланты, не самые подходящие для казначея. А когда он это сделал и был пойман с поличным, то понял, что отпираться смысла нет. Потому и признался так быстро. Конюшня ведь была вскрыта аккуратно и так же аккуратно заперта потом. Поверьте, это не каждый сумеет.

– Ладно, допустим, все так, но зачем он вообще ее взламывал? – поинтересовался Вестарий.

– Я думала, это уже все поняли, – удивилась Наташа. – Я же и вопросы Орленду задавала в посольстве, и он сам ответил. Собственно, вопросы-то я задавала только, чтобы подтвердить догадку.

Капитан нахмурился, вспоминая тот допрос и ответы казначея.

– Все равно не понял.

– Ладно, я лучше начну сначала. Честно говоря, когда я сообразила, как все произошло, почувствовала себя идиоткой. Папа бы сразу догадался, что к чему. Тут ведь не так уж и много ключевых моментов было, на которые стоило обратить внимание. И самое обидное, что я их и выделила, но не смогла сделать правильные выводы. Первый момент: кошелек, тут понятно – он сильно выбивался из того образа, который пытался представить посол. Второй момент: счета – они ведь выбивались из общей картины ничуть не меньше, чем кошелек, об этом я и говорила в свое время, но не сделала правильных выводов. Возможно, потому, что кошелек с золотом застил глаза. Золото – оно такое, всегда на себя все внимание переводит. Третий момент стал известен позже: зачем посол остановился и подошел к загону в конюшне гостиницы, если, как мы выяснили, там стояла лошадь убийцы? Если бы там был его конь, все понятно. Он подошел, оседлал, приготовился вывести его, и тут Рекнерта убивают. Все логично. Но логика рассыпается в тот момент, когда становится известно, что его конь стоял в другом стойле, замок которого убийца взломал, поскольку не было времени искать ключ на трупе. Четвертый момент, который мне не давал долго покоя, это загадка третьего коня. Я ведь была уверена, что убийца уехал на том коне, на котором приехал. Но куда в этом случае делся конь Ривара? Он-то на чем приехал? И почему его конь вдруг оказался в посольском районе?

Наташу слушали внимательно. Гонс и Дарк явно пытались сложить все эти моменты в логическую цепочку самостоятельно, но видно, что не получалось. Вестарий и не пытался размышлять, просто слушал. Даже не торопил. Госпожа Клонье вроде бы и размышляла, но как-то не очень старательно. Девочка выпила немного сока, промочив горло, и продолжила:

– Первое, на что обратил бы внимание мой отец и на что следовало обратить внимание мне, – кошелек с золотом. Тут же очевидная привязка, раз золото, причем сумма очень крупная, значит, искать преступника следует там, где замешаны деньги. А это купцы, а в посольстве тот, кто заведует деньгами.

Вестарий выругался сквозь зубы, помянув каких-то фольклорных существ, явно не самых хороших.

– Я ведь пытался разобраться в ситуации после якобы гибели предыдущего посла от рук пиратов.

– И подозревали кого угодно, кроме не очень приметного казначея, который целыми днями сидит у себя в кабинете и что-то пишет. Ну, еще договоры заключает от имени империи. Военные всегда недооценивают силу денег. На этом, кстати, и Рекнерт погорел. Император догадывался, что в посольстве творится что-то неладное, вот и послал его разобраться. Но и он первого, кого заподозрил, это командира охраны посольства. Хотя, подозреваю, тут еще и Орленд постарался. Наверняка как-то внушил подозрения послу и даже сумел завоевать его расположение. Потому Рекнерт и не рассказал вам ничего, а пытался сам провести расследование. И как настоящий имперец обратиться за помощью к местным посчитал ниже своего достоинства. У меня на родине есть очень мудрая пословица: один в поле не воин. Жаль, Рекнерт ее не знал. А уж расследование свое он проводил на редкость по-дилетантски, даже на мой дилетантский взгляд. Все эти переодевания, слежки. Не думаю, что у него что-нибудь получилось бы, если бы не ряд случайностей, которые и позволили ему напасть на след. На его голову.

– Случайностей? – удивился Гонс Арет.

– Да. О них позже. Что там у нас второе? А, да. Счета. Мы точно знаем, что счета забрал Орленд по поручению Рекнерта, а на обратной дороге его конь повредил ногу. Вот она, первая случайность. Из-за этого он сильно задержался и поздно вечером возвращался мимо дома посла – это самый короткий для него путь. Вопрос, когда он отдал счета Рекнерту?

– Он говорил, что когда Жордес ехал домой, – нахмурился Вестарий.

– Посол домой ехал в своей обычной одежде. Переоделся он уже дома. Если бы он получил счета по дороге из посольства, как вы думаете, потащил бы он их с собой в гостиницу?

Дружное «ах» вырвалось у Дарка и Гонса. Наташа покосилась на них и кивнула:

– Очевидно, да? Я же, как только увидела эти чертовы счета, сказала, что они такие же лишние, как кошелек, а вот дальше не подумала. А если бы подумала, то сообразила бы, что получить он их мог только когда ехал из дома в гостиницу. Счета – не кошелек с золотом. Свернул, сунул подальше, и они не мешают. Рекнерт не стал бы возвращаться, чтобы оставить их дома. А вот Орленд должен и обязан был удивиться, чего это господин посол в странной одежде едет куда-то на ночь глядя, но он ни разу не упомянул об этом. А когда я его спросила в посольстве, не удивила ли его одежда посла, он сказал, что увидел его в ней только тогда, когда тело привезли в гостиницу.

– Это я помню, – Вестарий совсем помрачнел.

– И тут же становится понятна загадка коня Рекнерта. Если Орленд, который должен был встретиться с Риваром в гостинице, задерживается… Кстати, я полагаю, что он врал, когда говорил, что забыл связь дома. Не мог он забыть, ему нужно было постоянно быть на связи с Альхертом Риваром. Купец должен был встретиться с ним вечером, но Орленд задержался из-за коня. Сообщил, что будет позже или, скорее всего, что пришлет кого-нибудь за деньгами. Потому-то Ривар и отдал деньги незнакомому человеку – он знал о проблеме Орленда и не удивился, когда вместо него прибыл кто-то другой. В другое время он бы и разговаривать с непонятным человеком не стал. Я вот честно не понимаю, на что Рекнерт рассчитывал, идя на встречу с купцом, которого заподозрил.

– Ты про эти случайности говорила? – спросил Гонс Арет.

– Да. Поврежденная нога коня заставила Орленда задержаться, причем значительно. Купец, зная об этом, принимает встретившегося с ним Рекнерта за посланца казначея и отдает ему деньги.

– А конь?

– Какой конь? – удивилась Наташа,

– Ну, зачем он украл коня у посла? – пояснил Дарк.

– Господи, ну неужели непонятно? Да потому, что его конь ногу повредил. А тут он видит, что посол в странной одежде куда-то едет. Я не знаю, тогда ли он что-то заподозрил, во время их разговора, или, выяснив, что Рекнерта не будет всю ночь, решил поскорее встретиться со своим сообщником. Он проникает в конюшню, благо прекрасно знает об отсутствии там собаки, оставляет своего коня и забирает коня посла. Кажется, что это рискованно, но полагаю, Орленд успел изучить распорядок в доме и трезво оценивал риски. Потом связывается с посольством и говорит, что дома и что его конь повредил ногу, и просит прислать утром коновала. На самом деле, думаю, говорил он вовсе не из дома.

– Вот оно что… А ведь логично.

– Куда бы не логично. Тогда становится понятно, почему Рекнерт подошел к тому стойлу. А кто бы не подошел, увидев там своего коня? Вот он, небось, удивился. Сейчас трудно сказать, что там произошло, лучше будет спросить у самого Орленда. Могу только предположить. Посол прибыл первым. Поскольку задерживаться он не собирался, то коня расседлывать не стал. Сразу отправился к Ривару. Тот ждал казначея или кого-то от него и не удивился гостю – отдал кошелек. На самом деле, полагаю, Ривару не очень нравились все эти дела и ему хотелось, как можно скорее, закончить всё, ну, и сунул кошелек, не думая. Вот Рекнерт обрадовался.

– А за что это могут быть деньги? – впервые заговорила госпожа Клонье.

– Если посчитать, что та часть в предсмертном письме правда, то Ривара и в самом деле втравили в дела с пиратами. Так что это может быть как плата за молчание, так и взятка за то, что заказы разместят на его верфях. А может, это доля Орленда в совместном деле. Если связь с пиратами не рвалась, то Орленд мог многое им сообщать, узнавая это у Ривара, который, в свою очередь, имел доступ в Сенат республики. – Девочка повернулась к Мату Сверу Мэкаллю. Тот все это время просидел так тихо, что его и незаметно было. – Думаю, вам на это стоит обратить особое внимания. Уверена, что Ривар такой не один.

– Уже, – коротко сообщил он. – Ты даже предположить не можешь, какие вещи открываются, когда мы арестовали некоторых деятелей. Но ты права, я присмотрюсь.

– Ну и вот. Получив кошелек, Рекнерт обрадовался, что напал на след, и поспешил в конюшню забрать коня. В этот момент приехал Орленд…

– На коне Рекнерта, – закончил Гонс Арет. – И поставил его в стойло. А тут зашел посол и видит своего коня… Вот он удивился.

– Удивился, – согласилась Наташа. – Удивился ли Орленд – другой вопрос. Равно возможно, что он уже подозревал Рекнерта и что встреча оказалась для него неожиданной. В обоих случаях отпустить посла живым он не мог, тем более уже и тот стал что-то понимать и схватился за нож, но не успел. А дальше Орленд стал запутывать следы… в своей манере. На мой взгляд, совершенно излишне. Если для него это убийство оказалось неожиданным, то не удивительно, что он растерялся. Чтобы никто не задумался, почему посол убит у пустого стойла, он взламывает дверь на том, где стоит конь Рекнерта, и переводит его в стойло, у которого лежит труп. Конь уже оседлан, потому время не тратится.

– Но скамейка была опрокинута. Ты сама говорила, что коня снаряжали в спешке.

– Ага, я так думала. Но посол не стал бы расседлывать коня, он не собирался задерживаться. А уехать ему могло понадобиться очень быстро. Скамейку же… ее недолго опрокинуть, якобы в спешке. После этого убийца садится на коня и с максимальной скоростью едет обратно. Там он возвращает позаимствованного коня, забирает своего и едет домой, где отпускает коня Ривара.

– Но ведь его слуга подтвердил слова Орленда, – удивился Гонс Арет.

Рассмеялись и Вестарий, и Мэкалль, и Дарк.

– Вы в самом деле думаете, что слуга, который всегда рядом с господином, не участвовал в его делах? – поинтересовался председатель. – Это просто невозможно.

– Вот именно, – согласилась Наташа. – Слуги знают о господах практически все. Скрыть что-то от них очень трудно. А потому, когда занимаешься чем-то противозаконным, обязательно надо позаботиться, чтобы тебя окружали преданные люди.

Гонс Арет нахмурился, размышляя.

– Ладно, тут согласен. Но откуда взялся тогда конь Ривара?

– А тут что непонятно? Мы же знаем, что купец встречался с сообщником. Утром с ним Орленд мог встретиться только, когда разъезжал с договорами. На наемном экипаже. Но наемный экипаж он не мог держать у гостиницы – это след, совершенно ему ненужный. Так что, полагаю, он отпустил его еще раньше. Что там произошло между ним и Риваром, сейчас трудно сказать, опять-таки лучше задать вопрос ему самому. Может, так и было задумано, может, с суммой что-то не срослось, и купец вынужден был посылать доверенного человека за дополнительными деньгами. Думаю, казначей задержался в гостинице дольше, чем собирался, и уже не мог терять время в поисках экипажа. Поскольку они все равно договорились встретиться позднее, то купец отдал своего коня. Вот тут-то и пошла эта цепь случайностей. Орленд едет домой на коне Ривара и оставляет его там, чтобы вернуть хозяину при следующей встрече. Возвращается в посольство, и тут – случайность раз – Рекнерт просит съездить заплатить по счетам. Поскольку время позволяет, да и отказ будет подозрителен, Дрим Орленд соглашается, но слишком торопится, чтобы успеть на встречу, и – случайность два – конь повреждает ногу. Случайность три – встречается с послом по дороге домой.

– Понятно. – Вестарий вздохнул. – Все кажется таким простым и очевидным сейчас. Что ж, вы все же докопались до истины, с чем и поздравляю. Заметили вы сразу это или нет, госпожа Наташа, но вы заставили Орленда нервничать.

– Полагаю, да. Хотя и насовершала столько ошибок, что даже самой обидно. Дальше казначей вынужден был только реагировать. Купец не сумел вовремя уехать из гостиницы, в результате попал под подозрение и вынужден был удирать… Уже в этот момент он был обречен. Орленд просто не мог себе позволить оставить его в живых. А раз у него была связь с Риваром, то, естественно, он знал, где тот скрывается. Зря Ривар доверился ему… А дальше… думаю, поняв, что обмануть меня с самоубийством не удалось, он решил действовать по-другому. Думаю, я его заставляла сильно нервничать. Я ведь порой очень близко подбиралась к нему и, вспоминая разговоры, несколько раз невзначай говорила кое-что, что могло натолкнуть на верную мысль. Он понимал, что такие кошки-мышки долго продолжаться не могут и что рано или поздно, но я доберусь до него.

– Когда я впервые сообщил ему, что республика решила на поиски убийцы привлечь Призванную… – начал Вестарий, – ну, не хмурьтесь, госпожа Наташа, тогда я так и сказал. В общем, он рассмеялся. Оказывается, он видел вас на балу в День республики. Потом заявил, что в республике все с ума посходили, если доверяют такое дело «сопливой девчонке», это его слова. Он даже императору в докладе сообщал об этом, доказывая, что Моригат не заинтересован в поиске убийцы. Потом он уже не смеялся… Сейчас вот вспоминаю… каждый раз, когда упоминалось ваше имя, он становился очень раздражительным. И вроде бы непонятно с чего. Правда, тут же рассыпался в дифирамбах…

– Если у него были деньги и связи в Сенате… – Мат Свер Мэкалль вздохнул. – Да не «если», чего уж скрывать. Многие на него работали. Дав денег и убедив императора, что с предателями надо разобраться своими силами, он сумел выбить почву у меня из-под ног, я ведь в Сенате почти один был, кто настаивал на привлечении Призванной. Даже мои друзья не все меня поддерживали. На этом он и сыграл. И, надо признать, ему почти удалось. – Председатель повернулся к Наташе. – Не хотел говорить, но, полагаю, ты и сама все понимаешь. Я перед приездом читал допросные листы. Напрямую это не говорится, но, если бы меня удалось скинуть, не думаю, что ты долго бы прожила, госпожа Призванная. Ты стала слишком опасна для Орленда. Он ведь собирался продолжать вести тут дела, и помеха в твоем лице ему была не нужна.

Наташа опустила голову, покусала губы, исподлобья глянула на встревоженную госпожу Клонье.

– Я была дурой, – наконец призналась она. – Но кое-что поняла. Если за что-то берешься, то дело надо доводить до конца и детским обидам, мол, вот, отстранили, разбирайтесь сами, тут не место. Если бы я не устранилась, родителей Альды не арестовали бы. Я до сих пор не знаю, как ей в глаза смотреть. И, возможно, Рик бы остался жив. Его убили, потому что Орленд не знал, что я уже встречалась с ним и знала, что его вынудили оговорить себя, якобы это он брал коня.

– Не выдумывай, – покачал головой Гонс Арет. – Рика он убил, чтобы тот не выдал его.

– Это вы не хотите подумать. Не мог Рик выдать Орленда. Если бы казначей хотя бы на мгновение заподозрил такую возможность, то убил бы его сразу. И уж точно не послал бы на дело законченного пьяницу, наняв его за четверть дежа.

– Удивительно, что он не нанял убийц устранить тебя, – повернулся к девочке Вестарий.

На ней скрестились взгляды Врома, Арета и Мэкалля… а он-то чего? Неужели знает? Хм… наверняка.

Заболела рана на груди. Наташа с трудом сдержала стон, постаравшись выглядеть невозмутимой.

– Возможно, не успел, – предположила она. – Я ему не дала времени.

– Скорее всего, – согласился Вестарий, ничего не заметив. Поднялся. – Что ж, спасибо за угощение, но мне пора. Пока не забылся разговор, надо подготовить отчет его величеству. Теперь понятно и какие вопросы нужно задать Орленду. Да и к поездке надо подготовиться.

– Я пришлю солдат, когда будет готов корабль, – сообщил Мэкалль.

Вестарий вежливо поблагодарил и поклонился сразу всем. Наташа, пока дверь не закрылась, успела заметить, как к вышедшему офицеру подошла служанка, что-то сказала… Тут дверь захлопнулась.

– Я надеюсь, – госпожа Клонье пристально посмотрела на Мэкалля, – теперь моей приемной дочери ничего не угрожает?

Председатель прижал руку к груди.

– Клянусь. Уверяю, тем, кто мог бы причинить ей какой-либо вред, сейчас не до этого. А когда следствие закончится, количество желающих сотворить что-либо уменьшится очень резко, а оставшиеся надолго затихнут. Да и смысла что-то затевать против нее теперь, после ареста Орленда, никакого. Только хуже себе же сделают.

– Так что? Все закончилось?

Мэкалль повернулся к магу и хмыкнул:

– Закончилось? Для кого-то, может, и да. А вот с вами, господин бывший член Совета Магов, мне бы хотелось серьезно поговорить. Помните наш последний разговор?

Гонс Арет вздохнул:

– Кажется, отвертеться мне не удастся.

– И не надейтесь. К тому же вы единственный, кто в состоянии не только сработаться с Призванной, но и воспринять ее идеи.

– Эй, о чем это вы? – Наташа завертела головой.

– Помнишь, я говорил, что жалею, что раньше не прислушался к Гонсу Арету? Так вот, уже твердо решено создать службу, аналогичную той, в которой работал твой отец. Она будет профессионально заниматься расследованием всяких преступлений против жизни и имущества граждан Моригата. Гонс Арет назначается первым главой этой организации. Пока еще решения Сената нет, но скоро будет.

– Правда? Вот здорово!

– Вынужден признать, что если бы такая служба существовала, то нынешний кризис не был бы таким серьезным. Кстати, у меня есть и для тебя предложение. Как ты смотришь на то, чтобы помочь нам?

– Вам мало того риска, которому подвергла себя девочка? – сразу вскинулась госпожа Клонье.

– Мне кажется, что вам не удастся заставить ее заниматься спокойными делами, – серьезно ответил Мэкалль. – Все равно ведь куда-нибудь влезет, и пусть уж лучше за ней присматривает ваш племянник, чем она будет действовать одна. К тому же я не собирался подвергать ее риску. Я хотел предложить ей работу консультанта. Пусть она не совсем опытна, но все равно знает по работе службы больше любого из нас. Ее советы помогут избежать многих ошибок просто по неопытности.

– И какая у меня будет зарплата?

Мэкалль сначала опешил, потом рассмеялся.

– Вот! Узнаю деловую хватку.

– А чего вы хотели? – искренне возмутилась Наташа. – Чтобы я за бесплатно вкалывала? Бедной, несчастной девушке, оторванной от родных и оказавшей в чужом мире, надо на что-то жить?

– Ладно-ладно! Уговорила, бедная несчастная девушка! – продолжал веселиться председатель. – С тобой не соскучишься. О твоей зарплате мы позже поговорим, когда будет утвержден в должности господин Арет. Уверяю, голодать тебе не придется, но и работать я тебя заставлю. Вскоре мы подготовим пакет законов по новой службе, и я хотел бы, чтобы ты его просмотрела и высказала свои замечания…

– Но я ничего не понимаю в законотворчестве…

– И не надо. Я хочу просто услышать твое мнение, а также обсудить полномочия, которыми необходимо наделить службу. Мне не хотелось бы, чтобы она забрала слишком много воли, но, с другой стороны, нельзя и совсем ее ограничивать. Тут нужен компромисс. Вот мне и хотелось бы узнать, как эту проблему решили у вас.

– Кто будет сторожить сторожей? Да, это извечная проблема.

– Сторожить сторожей? Хорошо сказано, – кивнул Мэкалль. – Вот это все я и хотел бы обсудить. Как только поправишься, мы с тобой обязательно обо всем поговорим. А пока разрешите откланяться – слишком много дел нужно сделать. До свидания, госпожа Клонье. Господин Арет, Вром… Всего хорошего, госпожа Наташа.

– Все-таки он знал о ране, – пробурчала Наташа, когда за председателем закрылась дверь. Подозрительно покосилась на Дарка и Гонса. – И кто ему об этом сказал?

– Ну… – Маг почесал в затылке. – Когда меня нашел кучер, я на площади встретил председателя и…

– Да не оправдывайся, – вздохнула девочка. – Он не будет об этом на весь город кричать. А пока… закончим партию.

– И я посмотрю, – поднялась госпожа Клонье. – А что? Вы так увлеченно игру обсуждали, что мне тоже интересно стало.

– Хм… Я тебя научу, мама. Будем потом этих вот злодеев обыгрывать.

– Это кто тут злодей? – возмутился Гонс, повернулся к Дарку. – Нет, ты слышал? По-моему, это вызов! Мы должны научиться играть так, что бы эта задавака в штанах ни разу выиграть у нас не смогла.

– О! Вы собираетесь жить тысячу лет, господин маг? Примерно столько вам и нужно учиться, чтобы выиграть у меня хоть раз.

Маг и Наташа рассмеялись, госпожа Клонье с улыбкой наблюдала за ними. Похоже, девочка действительно нашла семью… И ради этого она готова была терпеть выходки этой не всегда понятной девочки. Переживать за нее, волноваться. В конце концов, ничего не дается просто так. Не волноваться за близких можно только тогда, когда близких людей у тебя нет.

Эпилог

Утром Наташа проснулась в приподнятом настроении, полная сил и готовая к новым подвигам. Утром? Девочка глянула на часы и ахнула. Половина третьего! Ужас!!! Впрочем, чему удивляться, если вчера она полночи уснуть не могла, все пыталась лечь поудобнее. Чертова рана никак не давала устроиться, позволяя спать только на спине. Чуть повернулся, и режущая боль, казалось, охватывала ее с головы до ног. Из-за этого она даже собиралась спать в кресле. Вскоре, однако, ей пришла в голову идея получше. Она собрала в комнате все подушки, какие были: с кресел, запасные из шкафа, взяла скатанные запасные одеяла. Устроила из них на кровати что-то типа уютного гнездышка и там закопалась. Только тогда смогла уснуть. Зато сейчас полна сил и бодра… если только не делать резких движений…

Наташа присела, скорчившись, пережидая, когда схлынет боль. М-да, не стоило так вскакивать с кровати. Но, главное, не закричала, а значит, никто сейчас не ворвется в комнату с встревоженным лицом, охая и причитая. От госпожи Клонье, конечно, такого ожидать не приходится, а вот от ее служанок вполне. Так что лучше самой одеться.

Девочка заканчивала застегивать рубашку, когда в комнату вошла госпожа Клонье. Точнее, она сначала осторожно заглянула, но, увидев приемную дочь у зеркала, вошла.

– Уже проснулась, соня? Извини, что без стука, но не хотелось тебя будить.

– Ничего-ничего. Все в порядке.

– Ты как?

– Да все нормально. Были у меня царапины и больнее.

– Вот и хорошо. А тебя там друзья ждут. С утра, между прочим. Будить тебя не хотели, когда я сказала, что ты спишь, так и сидят в гостиной.

– Друзья? – Но тут же Наташа поняла, о ком речь.

– Альда и Лорен, – подтвердила ее догадку госпожа Клонье.

– Я сейчас… – Девочка лихорадочно задергала пуговицы, торопясь поскорее одеться.

– Не спеши. Я их позову в кабинет. Туда и завтрак… точнее, обед велю подать. Развлекайтесь. Ты вполне заслужила отдых.

Наташа собралась, торопливо пригладила волосы и распахнула дверь.

– Здрав…

Плачущая Альда повисла у нее на шее.

– Наташенька… прости ты его, дурака! Ну, пожалуйста, не сердись на него, – затараторила девочка, не давая даже слова сказать. – Когда он сердится, мозги отключает напрочь. Я ему сразу сказала, что он болван, что ты не могла так сделать! Он и сам все понял, потому даже оправдываться не пытался. А потом еще Торвальды заявились… Как только Аристар все рассказал, он совсем скис. Ты, кстати, чем им угрожала, что они признались?

Девочка скривилась, с трудом сдерживая рвущийся крик боли, на лбу выступили бисеринки пота. Альда умудрилась, обняв ее, прижать рану, и теперь по всему телу катились волны боли. Лорен, похоже, ее гримасу принял на свой счет, отвернулся.

– Альда… – сдавленно прошипела Наташа.

Подруга сообразила, что что-то не так, и испуганно отпрянула. Наташа, тяжело дыша, опустилась на колени.

– Что с тобой? Что случилось?

Альда склонилась над ней, кажется, что-то сообразила и, прежде чем ее подруга успела что-то предпринять, расстегнула две верхние пуговицы на рубашке и раскрыла воротник. Заметив бинты, испуганно охнула, прижав кулак ко рту.

Воспользовавшись ее замешательством, Наташа застегнула рубашку, медленно поднялась и опустилась в кресло.

– Ну, ты даешь, подруга. Знала бы, что подвергнусь нападению, заранее позаботилась бы о телохранителе.

Альда продолжала сидеть на полу, испуганно глядя на нее. Но вот взяла себя в руки, встала.

– Рассказывай! – неожиданно твердо потребовала она.

Наташа вздохнула:

– Да придется, раз уж все равно увидела. Точнее, рассказать-то все равно пришлось бы, но вот конкретно об этом, – она коснулась своей груди, – хотелось бы умолчать. Надеюсь, вы оба понимаете, что трепаться не стоит?

Альда и ошарашенно-испуганный Лорен сели рядом. Тут служанка вкатила столик с едой, быстро расставила тарелки. Лорен и Альда не очень хотели обедать, но отказываться не стали, понимали, что Наташе будет не очень удобно есть в их присутствии одной.

Дождавшись, когда служанка уйдет, и утолив первый голод, Наташа откинулась на спинку кресла и начала рассказ…

– Как видишь, – закончила она, – я все-таки виновата в том, что случилось с тобой и твоими родителями. Если бы я тогда не отказалась от дела…

Альда вскочила со стула и быстро прошлась по комнате, остановилась напротив Наташи, окинув ее гневным взглядом.

– О чем ты говоришь?! – рявкнула она. – Вот честное слово, если бы не твоя рана, я бы тебе сейчас так заехала! Неужели ты думала, что я буду упрекать тебя в этом? В том, что ты не герой эпоса, а обычный человек? Великий, да я сама бы на твоем месте сделала то же самое! Но вот дальше… Неужели только из-за того, что думала, будто ты виновата, ты… Великий, залезть среди ночи в здание Сената и говорить с арвийским императором… потом эти убийцы…

Альда замерла, ошарашенно глядя на понурую подругу.

– Ты все это сделала из-за меня?

Наташа пожала плечами:

– Я подумала, что если дело не довести до конца, то твои родители окажутся не последними невинно пострадавшими. И… я здесь два с половиной месяца… ты единственная, кого я могу назвать подругой, с кем можно поговорить.

Альда обессиленно рухнула в кресло.

– Ты чокнутая, госпожа Призванная. Сумасшедшая, своевольная, безумная…

– Безумная и сумасшедшая – это одно и то же.

– Не заговаривай мне зубы, Призванная! – Альда вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками. – Сумасшедшая… но я рада, что ты моя подруга. Только в будущем, пожалуйста, не решай все в одиночку! Я тоже могу тебе помочь.

– И я! – Лорен вдруг встал, подошел к Наташе, опустил голову. – Я понимаю, что сделал тебе очень больно и что это так просто не забудется. Не прошу простить, просто дай мне шанс. Даже не потому, что вы с Альдой подруги и мне не хотелось, чтобы вы исключили меня из своего круга. Я действительно виноват и хочу как-то искупить вину.

– О! – губы Наташи растянулись в злорадно-предвкушающей ухмылке. – В самом деле? Тогда пади на колени и стукнись три раза лбом в пол, а потом… Эй! Я же пошутила, придурок!

– Ничего, – рассмеялась Альда, наблюдая за другом. – Ему полезно. Может, хоть так что-то в голове появится.

Подружки переглянулись, расхохотались, а потом дружно кинулись поднимать Лорена. Тот, обреченно закрыв глаза, размышлял, не слишком ли он поспешил со своими извинениями. Может, стоило позволить убить себя?

– Спасите, – прошептал он. – Я попал.

– Ты не представляешь, насколько, – подбодрила его Наташа. – Кстати, я ведь в лицее несколько дней не была, что вы там сейчас проходите? Некоторые учителя, конечно, войдут в положение, но вот другие… Боюсь, кое-кто отнесется не очень снисходительно к моим пропускам. Поможете?

– Ты точно сумасшедшая, – пробурчал Лорен. – У тебя есть законное право не учиться, а ты…

– А ты лентяй! Альда, твой дружок лентяй. Слушай, зачем тебе такой? Как насчет Освальда? Вроде бы симпатичный и умный.

– Да ну. Зануда он.

– А Дорс?

– Хм… этот вроде бы ничего. Только у него уже три подружки. Я не собираюсь устраиваться в гарем. А вот что ты скажешь о… – Альда и Наташа дружно повернулись к Лорену и расхохотались, настолько тот забавно выглядел.

Альда встала, подошла к нему, достала платок и аккуратно вытерла ему вокруг рта, убирая кусочки крема от торта.

– Глупый, мы же шутим. Ты у меня самый лучший… только соображаешь медленно.

Лорен совсем смутился и покраснел, не зная, куда спрятаться.

– Убейте меня, – обреченно простонал он.

Мат Свер Мэкалль стоял в круге связи и слушал императора.

– Как я и предполагал, все уходило корнями в тот заговор восемнадцать лет назад. Многим тогда удалось бежать из империи, кое-кого пришлось простить в силу политических причин. Первые подались к пиратам, вторые притихли. Я тогда молод был, неопытен, да и другие проблемы имелись, гораздо серьезнее. Вот и подсунули мне несколько приказов о назначении. Я и рад был, что подальше уходят самые опасные. Собственно, так мне это и подносили.

Председатель укоризненно покачал головой:

– Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Император поморщился:

– Мне тогда сколько было? Четырнадцать. За меня все советники решали, а тем лишь бы поскорее все вернулось в привычное русло. Вот и позволили заговорщикам расползтись. Те тоже не дураки и учли ошибки прошлого раза. Они тогда проиграли только потому, что мне с Жордесом удалось ускользнуть из столицы и добраться до воинской части в соседнем городе. После этого все утверждения заговорщиков об убийстве наследника рассыпались. Армия поддержала меня. Они, конечно, выслали против нас гвардию, но весь их план строился на том, что все члены императорской семьи должны погибнуть, вот и не позаботились о лояльности солдат, а гвардейцы меня лично знали. Как увидели меня на коне, сразу и перешли на нашу сторону.

– А что этим заговорщикам в Моригате понадобилось?

– Золото, конечно, – пожал плечами император. – Как им удалось договориться с пиратами, еще предстоит выяснить, подозреваю, помогли те, кто бежал к ним раньше. Вот и стали зарабатывать. Шантаж, разведка в пользу пиратов, взятки… Я, кстати, подготовил списки сенаторов и нобилей, которые вошли с заговорщиками в контакт. Сообщали пиратам маршруты конкурентов… да что я говорю, сам все знаешь. Когда до столицы дошла весть об аресте Орленда, некоторые поняли, что игра проиграна, и подались в бега. Мы нашли один тайник, так там денег – легион можно месяц кормить. Мне еще предстоит выяснить, куда и на что пошли другие деньги. И это ведь только один тайник! Мне докладывали об активизации заговорщиков и что у них вдруг появились большие деньги, которые они пускают для подкупа и покупки оружия. Потому меня и насторожило известие о гибели моего посла от рук пиратов. Он ведь был одним из заговорщиков восемнадцать лет назад. Вот и послал Жордеса разобраться… Кто же знал, что все так обернется.

Мэкалль покивал:

– Приношу свои соболезнования, ваше величество. Я знаю, что настоящие друзья сейчас редкость. А по следствию я пришел к таким же выводам. Нобилей дела империи не очень интересовали, влезли, когда заговорщики пообещали им налоговые скидки в империи в случае победы. Рассчитывали половить рыбку в мутной воде… идиоты.

– Мат, ты же понимаешь, что я не могу это так спустить?

Председатель уныло кивнул:

– Слушай, ты же тоже понимаешь мое положение? Дай мне списки особо отличившихся, и они погибнут в тюрьме, их казнят, но выдавать их… Тебе нужно, чтобы меня отстранили? Мне никогда не простят выдачу граждан республики в другую страну. Если хочешь, допущу твоих людей к ним, и пусть они узнают все, что тебе нужно.

Император задумался.

– Ты прав, – вздохнул он. – Если я потребую их выдачи, то получу их, но надолго поссорюсь с твоим Сенатом и нобилями. А у меня война на носу и помощь республики мне нужна. Хорошо, пусть будет так. Вскоре придет флот с дружеским визитом, там будут мои доверенные люди. Они займутся всем. Что будет дальше с преступниками – меня не интересует.

– Спасибо.

– Благодари не меня, а эту свою… Призванную. Считай, ради нее иду тебе навстречу. Ведь, по сути, девочка спасла меня и мою семью. Не раскрой она убийцу, заговор бы так и продолжал развиваться, и кто знает, чем бы всё закончилось. На этот раз заговорщики вряд ли бы повторили ошибки восемнадцатилетней давности. Так что в какой-то мере я у нее в долгу. А я не люблю оставаться должником долго, так что еще подумаю, как ее отблагодарить. Только не говори ей ничего, пусть будет сюрпризом.

– Конечно, ваше величество, – улыбнулся Мат Свер Мэкалль.

– В таком случае, до следующей связи. Мои специалисты как раз закончат готовить списки. Надеюсь, Арвийская империя и Моригатская республика останутся добрыми друзьями и союзниками.

– Я приложу для этого все силы, ваше величество.

Связь оборвалась.

Наташа сидела на прибрежном камне и рисовала море. Изредка критически оглядывала рисунок. Да уж, не Айвазовский. Может, и правда записаться в ученики к какому-нибудь художнику и попробовать рисовать не акварелью, а маслом? Только вот времени нет. Мэкалль уже пообещал вскоре доставить пакет законов по вновь образованной службе расследований. Можно подумать, она большой специалист в этом.

У нее за спиной стоял Дарк и наблюдал, как его клиентка рисует. Изредка он одобрительно кивал, не понимая, чем она недовольна. На его взгляд картина получалась просто великолепной.

– Завтра у тебя истекает недельный контракт, – вдруг обратилась к нему девочка. – Уже решил, чем будешь заниматься?

– Твой дядя зовет меня в новую службу инструктором для стражников. Как я понимаю, всю городскую стражу передают в его подчинение. Это официально.

– Официально? – Наташа заинтересованно обернулась. – А неофициально?

Дарк хмыкнул:

– Неофициально господин Гонс Арет считает, что некая молодая и не в меру активная персона не будет долго сидеть спокойно и наверняка ввяжется в какую-нибудь авантюру. А поскольку ты вполне официально числишься консультантом, то он решил, что тебе по должности полагается вооруженное сопровождение.

– Ах… – Наташа даже задохнулась от возмущения. – Ну, дядя…

– Подожди, – попытался охладить ее пыл Дарк. – Подумай спокойно. У тебя очень умная голова, с этим не поспоришь, и ты быстро соображаешь. Но, как показали последние события, неплохо еще рядом иметь и острую шпагу.

Девочка поморщилась и невольно коснулась повязки.

– Да я и не спорю, – признала она его правоту. – Только постоянно быть с вооруженной охраной… Как-то это…

– Ну, зачем же постоянно? Только когда будет нужда. И еще, я вам очень благодарен, госпожа Наташа. Я ведь уже собирался уезжать из Моригата. Благодаря же вам я нашел не только интересную работу, но и хороших друзей. Для меня было честью помогать вам, и я рассчитываю, что это не последнее наше совместное дело.

– Кажется, в вас просыпается азарт сыщика, – хмыкнула девочка. – Что ж, раз Гонс Арет отказался от сей должности, значит, доктором Ватсоном будете вы.

– А? – Дарк моргнул, но Наташа уже не смотрела на него, завидев спешащих к ней друзей.

Она привстала с камня и замахала рукой, привлекая их внимание. Пока нет никаких дел, можно и повеселиться.

В конце концов, она это заслужила. Орленд свидетель.

Загадка торейского маньяка

Глава 1

Роскошные светлые волосы, водопадом ниспадающие ниже пояса, грациозная походка, прямая спина с высоко и гордо поднятой головой настоящей аристократки в несчётном количестве поколений, высокомерный взгляд. Она была королевой… до тех пор, пока не раскрывала рта.

Ройс Реордан раздраженно проводил взглядом эту разряженную куклу, с трудом удержавшись от едкого, так и просящегося на язык, словца ей вслед – не хотелось проблем на пустом месте. В день ее появления в лицее над ней кто-то подшутил, так прибежал папаша и устроил форменный скандал. Любимая же дочурка стояла за спиной отца и презрительно посматривала вокруг. Считает, раз она из самого Моригата приехала, то все провинциалы не заслуживают даже ее взгляда. Вообще говорили, что отец этой фифы отвалил весьма круглую сумму, чтобы его дочь приняли в лицей, и, судя по отношению к ней учителей, так оно и было на самом деле. Любого, несмотря на знатность, завалили бы низшими баллами за демонстрируемые знания на опросах, выясняющих ее уровень, но ей кое-как натягивали тройки, а то и четверки. Вот как можно быть настолько тупоголовой? Создавалось впечатление, что кроме платьев, юбок, всяких там выточек и бантиков, она не разбирается ни в чем. Особо она гордилась и сообщала об этом каждому встречному, кто был готов – или нет – ее слушать, что весь ее гардероб пошит в ателье госпожи Клонье. О да, о тряпках она говорила с огромным знанием дела. Еще бы уроки так отвечала.

Вдруг Ройса хлопнули по спине так, что тот зашипел от боли.

– Смотришь на Фелону? Красивая… жаль, что настоящая блондинка.

– Торен, я тебя когда-нибудь пришибу, – прошипел Ройс, пытаясь почесать то место на спине, по которому пришелся удар.

– Обязательно, – хохотнул приятель. – Когда-нибудь. А девчонка все-таки ничего, так что давай, действуй, поддержу.

– Издеваешься? – Ройс хмуро глянул на друга. – Да она же тупа как пробка!

– Так это не минус, а плюс! Отец говорит, что хорошая жена должна быть красива как цветок и иметь столько же мозгов.

– Ну знаешь ли… – Ройс глянул на спешащих в классы людей и поднялся со скамейки. – У нас с тобой разные взгляды на девушек. Мне, например, хочется иногда и поговорить о чем-нибудь кроме тряпок. Хочется, чтобы моя жена поддерживала меня, а не была красивым, но бесполезным украшением в доме.

– Как знаешь, тогда я к ней попробую подкатиться, если ты не хочешь. Суди сам: не дурна, денег у родичей куры не клюют, значит, приданое будет знатным!

– Лучше подумай, чего они при своем богатстве из Моригата съехали, – буркнул Ройс.

– Я знаю, – вдруг раздался чей-то звонкий голос за спиной.

– Мелисса! – радостно воскликнул Торен, резко разворачиваясь и пытаясь обнять девушку, привычно схлопотал по шее и так же привычно обиженно засопел. – Вот всегда ты так, а я к тебе со всей душой.

– Угу, я слышала твои рассуждения о хороших женах. Извини, но я не такая красивая, как Фелона, зато гораздо умнее. Совершенно не твой идеал.

– Да ничего…

Но тут Ройс оттеснил приятеля.

– Так что ты там говорила?

– Ну… Вы же знаете, что мой отец один из главных спонсоров лицея? В общем, я подслушала, как он разговаривал с директором… Фелону выгнали в Моригате из лицея за неуспеваемость, а остальные отказались ее принимать… Там денег требовали намного больше, чем мы… столица все-таки. Даже ее отец отказался столько платить, вот и подыскал место. Сами знаете, что после всех происшествий лицею очень нужны деньги.

Приятели посмурнели, даже жизнерадостный Торен сник.

– Да уж… Из-за всего этого приходится таких учениц брать.

– По поводу происшествий… – Мелисса вдруг наклонилась к приятелям и заговорщицки зашептала: – Во время того же разговора я слышала, что директор лицея и мой отец разговаривали с кем-то в Моригате. В общем, для расследования убийств они обещали прислать Призванную!

– Призванную?! – чуть ли не завопил Торен, но тут же зажал себе рот. – Ты уверена?

– Да. Она должна приехать на рейсовом корабле. Я узнавала, он прибывает через четыре дня.

– Вы о Призванной?

Вся троица разом обернулась и недоуменно уставилась на ту, которую только недавно обсуждали. Ройс закатил глаза, а вот Торен оживился.

– Да, о ней. Хочешь, я расскажу, Фелона?

Девушка одарила его презрительным взглядом.

– Я и сама могу рассказать, я с ней знакома.

– Что?! – удивились все, даже Ройс заинтересовался.

Девушка одарила всех взглядом: «ну что возьмешь с этих провинциалов», но снизошла до объяснений.

– Я всю одежду шью только у госпожи Клонье! Призванная живет у нее. – Тут она поджала губы и неодобрительно покачала головой. – Ума не приложу, что с ней все так возятся? Ни вкуса, ни манер. Одевается в какие-то невообразимые наряды, даже волосы коротко стрижет. А еще представляете – она ходит в штанах! – Фелона посмотрела на всех, приглашая разделить её возмущение.

Троица переглянулась.

– И что? – осторожно поинтересовался Ройс.

– Как что?! – Фелона даже задохнулась от возмущения. – Она же позорит госпожу Клонье! Она живет у самого известного модельера столицы и носит… наряжается… одевает… – Девушка напряженно нахмурилась, пытаясь подобрать слова. Ее напряженное лицо выдавало отчаянную работу мысли. – Бедняцкую одежду! – наконец выдала она сравнение.

– Дорогая Фелона, понимаешь, у некоторых людей интересы нарядами не ограничиваются…

– А чем они ограничиваются? – удивилась Фелона.

Ройс с отчаянием посмотрел на Мелиссу, в надежде, что девушка лучше объяснит, но та разглядывала облака над зданием лицея и к разговору подключаться явно не собиралась. А вот Торен неожиданно поддержал Фелону:

– Ну да, совершенно бестолковая эта Призванная. Да и кому она вообще интересна?

– И зачем она здесь нужна? – Фелона задумалась. – Госпожа Клонье тоже приезжает?

– Я думаю, она приезжает из-за недавних… происшествий.

– Каких? – заинтересовалась девушка, повернувшись к Ройсу.

– Ты что, совсем ничего не знаешь? – вспылил Ройс. – Ты уже почти неделю здесь!

– Не кричи на меня! Что я должна знать? Ничего не понимаю!

– Если бы ты интересовалась чем-то помимо тряпок…

– Замолчи-замолчи-замолчи! Не смей называть мои платья «какими-то там тряпками»! Их госпожа Клонье шила! Что вы все понимаете в своей провинции?!

– Ну извини, – еще громче заорал Ройс, – что здесь не Моригат! Оставалась бы там, раз тебе Торей так противен! Чего приперлась?!

– А меня что, спрашивали, что ли?! Век бы вашего паршивого острова не видела! Дыра дырой и никакой жизни! Даже театра нет! А где я теперь одежду покупать буду? Корабли с Моригата сюда раз в две недели ходят! Ужас! Дыра!

– Между прочим, наш Торей большой перевалочный центр товаров! У нас самые большие склады восточного сектора! Вся торговля с империей идет через нас!

– Вот и целуйтесь с этими складами! – уже в голос завопила Фелона. – Склады! Склады! Склады! По горло сыта этими складами! Зачем отец меня сюда притащил?! Что я ему сделала?!

– А еще у нас тут убийца расхаживает! – с мстительной радостью проинформировал девушку Ройс, но тут же, увидев ее испуг, сообразил, что переборщил. – Извини, – буркнул он, но поздно.

– У… у… убийца?! Что?

– Ройс, зря ты так, – осуждающе покачала головой Мелисса.

– Чего зря? – рассердился он. – Какой кретинкой надо быть, чтобы за неделю ничего не узнать о происходящем?

– Я тут всего три дня!

– Великое достижение! – ядовито произнес Ройс. – Госпожа помнит, когда она приехала на Торей.

– Хам! Я… Я все папе расскажу! Он тогда тебе такое сделает! Такое!

– У-убийца-а-а-а бродит по лицею-ю-ю-ю-ю! – провыл Ройс.

Фелона взвизгнула, испуганно обернулась, а потом приподняла подол платья и бросилась к зданию лицея.

– Ну и зачем ты ее напугал? – поинтересовалась Мелисса? – Хочешь, чтобы и сегодня ее отец пришел и устроил скандал?

– Да ну ее! Достала уже! Дура.

– Но шутка у тебя и вправду дурацкая, – вздохнул Торен. – Совсем не смешная. Две девушки уже мертвы и никто ничего не знает. А я ведь знал Релону. Она на год старше нас была…

– Извини, – Ройс виновато махнул рукой. – Просто вывела она меня из себя. Что там хоть слышно? Ты разговаривал с родителями Релоны?

Торен пожал плечами.

– Я ее не так уж и хорошо знал, чтобы в гости к ним ходить. Видел на похоронах, выражал сочувствие. А так…Ну спрашивал у некоторых. Как и первая – не вернулась вечером из лицея, но все говорили, что она уходила… Потом на складе нашли ее труп.

Мелисса побледнела.

– А можно без подробностей?

– Сами спрашивали, – рассердился Торен. – Об этом не распространяются, так что все думают, что просто убили…

– Ритуал?

– А я знаю, Ройс?

Ройс нахмурился.

– Ладно, после занятий собираемся на старом месте и обсудим все, что узнали.

– Ройс, зачем тебе это? – Вздохнула Мелисса.

– Зачем? А тебе не хочется поймать того подонка, кто их убил?

– Но ведь Призванная…

– Призванная! Призванная! Далась вам эта Призванная! Без нее шага ступить не можем? Я спрашивал отца, представляете, убийцу никто не ищет! Никто! Зачем? Ведь Призванная появится! Она приедет и найдет, так чего напрягаться? А что еще может кто-нибудь погибнуть, никто не думает? Первую девушку когда убили?

Торен задумался.

– Одиннадцать дней назад.

– А вторую?

– Через неделю.

– Не просто через неделю, а ровно через неделю.

– Стой, ты думаешь…

– Я специально смотрел! Между двумя убийствами прошла ровно неделя!

– И сколько до…

– Два дня! Два дня, а Призванная приезжает через четыре дня! Я пытался говорить со взрослыми, но все от меня отмахнулись. Мол, не лезь не в свои дела. Только директор обещал передать мои слова в Моригат, но я не уверен, что он сделал это, иначе Призванная поторопилась бы.

– Ну… может все не так…

– Может. А может так. Хочешь проверить через два дня? А если третьей будет Мелисса? Ой!

Мелисса подтянула к себе сумку, которой огрела Ройса.

– Не болтай!

– Извини, – виновато пробормотал он. – Не подумал.

– Ты действительно увлекся, – буркнул Торен.

– Ну извините, еще раз глупость сморозил!

– Нам на уроки пора, пять минут осталось! – девушка глянула на часы, висящие над главным входом в лицей, и первая зашагала к входу. Обернулась. – После уроков поговорим. Я тоже не хочу, чтобы погибла одна из моих подруг.

Все занятия Ройс просидел как на иголках. Схлопотал на математике «отвратительно», но даже не огорчился – его мысли целиком занимали убийства. Так что едва их отпустили с последнего урока, он чуть ли не бегом устремился к соседнему классу, где шли занятия у Мелиссы и Торена. Те уже поджидали друга и сразу же гурьбой направились к выходу, не заметив увязавшегося за ними еще одного человека.

Фелону Торен обнаружил в тот момент, когда они уже подходили к складу, где хранились дрова, за которым в густых кустах они еще лет шесть назад организовали себе тайное место, устроив что-то типа шалаша в зарослях.

– Ты… – Торен растерянно оглянулся на друзей. Заметь кто-нибудь из них незваную гостью раньше, они могли бы ее прогнать, но сейчас, у самого входа в их тайное убежище, делать это уже поздно.

– А чего это вы здесь делаете? – опередила их девушка, с интересом рассматривая отодвинутые в сторону ветки, за которыми виднелась небольшая тропка, уходящая куда-то за склад.

– Это ты чего здесь делаешь? – хмуро поинтересовался Ройс, сердясь сам на себя – надо же, не заметил.

– А я домой идти боюсь, – честно призналась девушка и похлопала ресницами. – Ты меня до смерти напугал своими убийцами! Я хотела пойти за вами из лицея, а вы меня сюда потащили!

– Мы потащили?! – от такого заявления Ройс даже опешил. – Ты сама за нами потащилась!

– Да! Потому что ты теперь должен взять на себя ответственность!

– Чего? – Ройс едва не грохнулся на землю, рядом рассмеялась Мелисса, Торен поспешно скрылся за складом и вскоре оттуда донесся его хохот. – Ты… Ты… Ты хоть понимаешь что сейчас сказала?!

– Конечно, – девушка недоуменно посмотрела на всех, пораженная реакцией. – Я читала – если мужчина что-либо делает с девушкой, он обязан взять на себя ответственность и позаботиться о ней!

– И что я тебе сделал?

– Ты меня напугал!

– Господи, за что мне это?! – вопросил Ройс у небес, а из-за склада донесся новый взрыв смеха предателя Торена, рядом звонко смеялась Мелисса.

Фелона вдруг топнула ногой.

– Не сметь смеяться! Я… я папе все расскажу! Вот! Я к директору! – девушка развернулась и попыталась уйти, но ее успел перехватить за руку Ройс.

– Стой! Я… я прошу прощения. Не надо директора. Послушай… позже я отведу тебя домой, но сейчас нам надо поговорить. Тут у нас… место есть, где мы в детстве играли, сейчас мы хотим кое-что обсудить…

– Ты с ума сошел? – прошипел за спиной подошедший Торен. – Ты потащишь ее в наше убежище?

– А у нас есть выбор? Она и так все видела и, если не возьмем её с собой, обязательно растреплет всем.

– Можно подумать она и без этого не растреплет.

– Будем держать около себя. Ты же вроде хотел к ней подкатить? Ну так вперед.

– Э нет, – открестился Торен. – Ты с ней сделал страшное, значит, ты должен взять на себя ответственность… Да шучу я, шучу, – поспешно заговорил он, заметив выражение лица приятеля.

– В любом случае будем решать проблемы по мере их поступления. Фелона, приглашаю тебя в наше убежище.

Девушка с сомнением заглянула в кусты, подозрительно посмотрела на трех друзей.

– А там пауков нет?

– Нету там пауков! – рявкнул Ройс, – Быстро туда! Здесь убийца ходит!

Фелона испуганно пискнула и нырнула в кусты, остальные – следом. За стеной склада кусты редели, и у забора обнаружился просторный… шалаш не шалаш… настоящий небольшой домик, сколоченный из досок разного размера. Видно ребята мастерили его из того, что нашлось. Двумя стенами ему служил забор, который как раз тут делал поворот, а третьей – стена склада. А вот крышу ему сделали основательную – из черепицы. Правда пришлось потрудиться, чтобы ее вес выдержали стены, для чего по углам поставили толстые столбы, на которых перекрытия и лежали. Внутри домик оказался меблирован пусть и старой, потертой, но мебелью: небольшой диванчик, два кресла, в центре круглый дубовый столик. К потолку подвесили бронзовую масляную люстру с тремя светильниками, которые Торен тут же запалил, полумрак отступил – люстра светила на удивление ярко.

Фелона с интересом огляделась и тут же заняла самое мягкое и удобное кресло. Ройс было дернулся к ней, но Мелисса остановила.

– Оставь ее, больше времени на ругань потеряем. – Она обошла занятое свое любимое кресло и села в другое.

– Тесно тут у вас, – поморщилась Фелона.

– Нас устраивает, – буркнул Ройс и замолчал, не зная, что говорить. Они собирались обсудить важные вещи, а теперь что делать? Но и терять время нельзя, если сейчас все не обсудят, то дело придется отложить на завтра, значит, день потеряют. А их, если догадки верны, не так уж и много осталось.

– А знаете, – вдруг заговорила Фелона, – три дня назад сюда прибыл корабль из Арвийской империи! Фрегат! Завтра офицеры дают бал у мэра. Моего папу пригласили.

– Моего тоже, – буркнул Ройс. – У всех тут родителей пригласили.

– А что, вам разве не обидно, что вас не позвали? Я такое платье приготовила, а папа… говорит, что там детям нечего делать… Какой я ребенок? Мне уже четырнадцать! Вот разве вам не обидно? Нет?

– Фелона… помолчи, пожалуйста, – Ройс устало потер виски. – У меня уже голова болит. Не обидно мне, на такие балы только с шестнадцати лет приглашают.

– Я и говорю несправедливо! У меня платье…

– Помолчи, пожалуйста! Мы здесь не платья обсуждать собрались!

– Да? А что?

– Убийцу.

– Ой. Ах да, кстати, я узнавала. Оказывается, двоих убили! И все девушки учились в лицее. Значит, ведь и меня могут убить, да? Какой ужас!

– Мы и хотим что-то сделать, чтобы никого больше не убили!

– Правда?

– Правда. Ты можешь просто помолчать, а?

– Конечно, могу! Мне и папа иногда говорит, что я молчунья. Если не о чем говорить, я и не говорю. Вот когда я перед поездкой была у госпожи Клонье и заказывала наряды, то целых десять минут молчала, когда ткани выбирала. Ужас, правда? И сейчас могу помолчать. Убийцы мне совершенно не интересны. Даже страшно. Вот вам неужели не страшно о таком ужасе говорить? А вдруг и вас убьют?

– Фелона…

Ройс уже явно находился на взводе и сейчас мог высказать все, что накопилось на душе, но его вовремя остановила Мелисса. Девушка чуть привстала из кресла и положила на руку друга свою.

– Конечно, – мягко заговорила она. – Нам всем очень страшно, потому и спрятались здесь, чтобы убийца не нашел. А ты вот можешь мой журнал посмотреть. Это мне из Моригата прислали, говорят, что модели этих платьев сама Призванная разрабатывает для госпожи Клонье. Она же из другого мира. Вот этот журнал тоже по ее подсказке выпускать начали.

Фелона скептически посмотрела на обложку журнала, но тут же оживилась.

– Ой, этого выпуска я не видела. Да и вообще, видела я, во что эта ваша Призванная наряжается. Чего она посоветовать может? – Но журнал она все же схватила и погрузилась в чтение, изредка что-то восторженно восклицая.

Ройс облегченно откинулся на спинку кресла и сделал подруге одобрительный жест.

– Теперь можно и поговорить… – на секунду замолчал. – Фелона-дура, – тихонько пробормотал он, но та даже не повернула головы, целиком погрузившись в чтение. – Можно. Мелисса, сколько у тебя этих журналов? В следующий раз тащи все – тогда она и болтать не будет о наших разговорах и нам мешать не станет.

– Ты лучше скажи, зачем нас собрал? – вмешался Торен.

– Про убийства расспросить. Торен, я уверен, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

– Знаю, но… Ройс, ты же понимаешь, что я не могу трепаться о том, что узнаю дома? Отец меня убьет! А брат оживит и еще раз убьет.

– Хотели бы, уже давно убили бы за твои художества, но ведь жив пока. Так что колись, давай. По-дружески.

Торен махнул рукой. Видно было, что ему и самому хочется поделиться информацией. Задумался, потер лоб, вспоминая.

– В общем, первая жертва Вира Котс, семнадцать лет. Найдена на тренировочной арене лицея…

– Первой или…

– Там, где у нас занятия фехтования идут и по магии. Не перебивай, Ройс, а то точно что-нибудь важное забуду. Сейчас я буду говорить то, о чем взрослые не распространяются: девушке вырезали сердце и сожгли его.

Мелисса передернулась.

– Ужас. Похоже на какой-то ритуал.

– Все об этом подумали, но ни один маг не смог вспомнить ничего похожего. В древней империи было что-то из магии крови, но даже в Совете Магов не смогли ничего отыскать.

– Твой брат сказал?

– Да, Мелисса. Он же на Торее у нас самый многообещающий маг… он с Советом и разговаривал. Никто ничего похожего не вспомнил. Кстати, на полу зала никаких магических чертежей не обнаружили, кроме стандартных. Если бы там что-то чертили, то следы обязательно остались бы. Пусто.

– Это уже серьезно, – задумчиво кивнул Ройс. – Любой ритуал провести без каналов силы невозможно, а их требуется рисовать… А магия крови?

– Брат говорил, что для нее сил много не надо, хотя бы искорку, все остальное делала жизненная энергия того, чья кровь. И если кровь мага, то…

– А Вира?

– Подающая надежды магиня, – кивнул девушке Торен. – Вторая жертва – Релона Картс, пятнадцать лет. Обнаружена, как я уже говорил, на складе с мебелью. Также вырезано и сожжено сердце. Убили ее ровно спустя неделю… Если ты, Ройс, прав, то следующая смерть произойдет через два дня.

– И снова никаких следов линий силы?

– Никаких, Мелисса. И да, даже магия крови требует присутствия таких линий.

– Знаю, – буркнула девушка. – Теорию магии я еще помню. Я одно только не понимаю, зачем ты все это выспрашивал у Торена? Чего ты хочешь?

– Я не хочу еще одной смерти! Призванная Призванной, но она, кстати, наша ровесница! Читали в газетах о том, что она сделала в столице?

– Ты про убийство посла Арвийской империи? Читали, и что?

– А то, Мелисса, если она сумела найти убийцу, то почему это не можем сделать мы?

– Ройс, ты здоров? – Девушка жалостливо посмотрела на приятеля и даже потянулась пощупать ему лоб.

Тот сердито отстранился.

– Ну что не так?

– Не так то, что она Призванная! Для дураков повторяю еще раз – Призванная!

– И что?

Тут Фелона оторвалась от журнала и с интересом посмотрела на Ройса.

– Она обычная девчонка. Видела я ее. Ничего особенного. И в штанах.

Ройс посмотрел на Фелону так, словно заговорила тумбочка, но девушка уже снова уткнулась в журнал. Он счел за лучшее с ней не спорить и переключил внимание на Мелиссу.

– Читал я о Призванных. Как услышал впервые о том, что появился еще один, так и почитал. Они обычные люди, пусть талантливые в том, ради чего их призывали, тем не менее, все их таланты не выходят за пределы обычных человеческих возможностей. И если она умеет находить преступников, значит, должен быть какой-то метод, о котором мы просто не знаем.

– Вот именно! Не знаем!

– Но если мы ничего не предпримем, то и не узнаем!

– Не больно-то и хотелось.

– Хорошо, Мелисса, не хочешь помогать, не надо, но если через два дня убьют еще кого, ты сама себя замучаешь – могла предотвратить, но не захотела.

– Пусть этим занимаются взрослые! Маги там, стража…

– Торен? – Ройс развернулся к другу. – Что слышно от твоего отца и брата?

Тот пожал плечами.

– У отца сейчас вся стража озабочена какими-то там реформами. Говорят, что Призванная что-то насоветовала сенату и теперь образуется новая служба. Все стражники на нервах, боятся, что их уволят. Отец пытается утихомирить подчиненных, но… У многих семьи. Убийства, конечно, несколько встряхнули всех, сами понимаете, что не простолюдинов убили, но что они сделают? Ну усилили патрули вокруг лицея и на дорогах. Маги тоже в растерянности. Брат пытался что-то выяснить по остаточным следам магии, но, как я уже говорил, их нет. Стража спихивает убийства на магов, поскольку они похожи на ритуал, а значит, их дело, а маги отпихиваются от этого, поскольку следов магии нет, значит, дело стражей. Сейчас все успокоились, поскольку сенат пообещал прислать Призванную. Все ждут ее. Отец ругается с верховным магом Тореи, а знать давит на отца, как командующего силами обороны, чтобы он принял меры.

– Еще вопросы есть, Мелисса?

– Нет, – буркнула она. – Только я все равно не понимаю, почему ты считаешь, что у нас получится отыскать убийцу?

– Если ничего не делать, то не получится. Торен, ты со мной?

Приятель только рукой махнул.

– Куда ж я от тебя? Все равно ведь заставишь.

– А ты, Мелисса?

– Я против этой авантюры, но вас не оставлю. Должен же в вашей компании быть кто-то со здравым смыслом? Только…

– Что?

– Трепаться об этом не нужно, а тут у нас… – Мелисса многозначительно покосилась на Фелону, увлеченно листающую журнал.

– Полагаешь, она хоть что-то слышала? А если слышала, поняла, о чем мы?

– Лучше держать ее поближе к нам… на всякий случай. Ройс?

– А чего сразу я?! – возмутился он.

– Ну ты ж должен взять на себя ответственность, – хрюкнул Торен, с трудом сдерживая смех.

– А в глаз? – мрачно поинтересовался приятель.

– Ладно-ладно. Но Мелисса права. А вообще, что делать-то будем? Как искать убийцу?

Вопрос поставил всех в тупик. Мелисса увлеченно изучала потолок, Ройс хмуро кусал губы и пытался пальцем провертеть дыру в столе.

– Интересно, с чего начала бы Призванная?

– С вопросов, – вдруг заговорила Фелона. Ройс вздрогнул и ошарашенно посмотрел на девушку. Та, почувствовав его взгляд, оторвалась от журнала. – Чего? Я говорю с вопросами о новых стилях в моде надо быть очень осторожным. Вот куда это годится? – Фелона развернула журнал, чтобы все видели рисунок. – Я такое точно не надену! Ужас.

– Чтоб тебя, – буркнул Ройс. Вздохнул. – Ладно, сделаем так: Торен, ты пытаешься выяснить у отца и брата как можно больше подробностей.

– Смеешься? Я еще жить хочу! Если они догадаются, зачем я их спрашиваю…

– Так сделай, чтоб не догадались. Только не говори, что не сумеешь!

– Я не говорю. Я говорю, что не хочу.

– Надо. Надо же с чего-то начинать? А для этого нам нужно знать как можно больше. А ты, Мелисса… присмотришь за нашей гостьей, чтоб не болтала лишнего.

– Почему я?!

– А кто? Ты же девушка, значит, тебе проще будет с ней найти общий язык.

– А ты что собрался делать?

– А я постараюсь выяснить что-нибудь о ритуале, при котором требуется вырезать и сжигать сердца.

– Считаешь себя умнее Совета Магов, который ничего не нашел?

– Я хочу поговорить с нашим учителем по истории магии. Он знает колоссальное количество всяких мифов и легенд. Вдруг он что вспомнит?

– Какое отношение мифы и легенды имеют к ритуалу? – удивился Торен.

– Ритуалы изучали в Совете Магов, и я им верю, когда они говорят, что ничего не нашли. Значит, есть что-то другое. Почему не мифы и легенды? Вдруг что-то есть? Давайте вместе найдем убийцу и докажем, что никакая Призванная нам не нужна! Мы еще покажем ей.

Ройс глянул на Фелону, которая выглядела на редкость задумчивой, словно пыталась в чем-то разобраться. Такое ее состояние было настолько непривычным, что Ройс даже растерялся. Как бы не перетрудилась девочка – думать пытается.

– Эй, ты чего? Эй!

Только со второго раза девушка очнулась и посмотрела на Ройса.

– Да! – радостно подхватила она. – Покажем ей! Ей просто необходимо показать, как правильно одеваться!

Поймав на себе всеобщие ошарашенные взгляды, Фелона даже стушевалась.

– А что? Разве мы сейчас говорили не об одежде и не о вопросах новых стилей в моде? – растерянно поинтересовалась она.

– Ты об этом думала? – с ноткой отчаяния поинтересовался Ройс.

– Ну да… я же сказала, что к вопросам в моде надо подходить осторожней, а тут… Призванная совсем стыд потеряла, предлагая такие платья! Они же мне совершенно не пойдут! Вот смотрите, видите этот воротничок? Вот как он будет смотреться на мне, тем более на таком платье?

Ройс поспешно поднялся.

– Так, девушки, вы тут поговорите о воротниках, а я к учителю, он как раз сейчас должен быть в лекторском зале.

– А я домой поспрашивать брата и отца, – заторопился и Торен. – Я тут решил, что лучше сделать это поскорее.

Однако Ройс далеко уйти не успел – его догнали Мелисса и Фелона.

– Ей там страшно было оставаться с пауками, – мстительно ответила Мелисса на полный муки взгляд юноши.

– Там нет пауков…

– Если хочешь, иди и докажи ей это. И вообще… ей стало интересно, куда вы все пошли.

– Ладно, идите со мной, но только ради всех богов, пусть она молчит!

Мелисса пожала плечами и зашагала за Ройсом, который торопился так, словно убежать от них хотел. Двинулся он, правда, не в сторону главного входа лицея, а к боковому. Мимо неторопливо прошел охранник с мечом, одарив их пристальным подозрительным взглядом. Ройс дернулся и сердито посмотрел ему вслед. Ну какой смысл сейчас нанимать охрану? Да и что один человек сделает, если территория лицея – это несколько строений и приличных размеров огороженная территория? Вот ходит он со своим мечом на боку и что? На несколько охранников у лицея не хватило денег, наняли этого типа два дня назад… тоже непонятно, почему не после первого убийства или не сразу после второго.

Ройс справедливо полагал, что таким образом руководство хотело успокоить родителей учащихся, а то некоторые уже забрали своих чад, наняв им учителей на дом. По этой причине к охраннику он относился без всякой почтительности, не понимая смысла таких вот патрулирований. Тем более, как ему казалось, он постоянно болтался недалеко от них. Куда бы они втроем ни шли, всегда встречались с ним. Да и особо умелым бойцом охранник, откровенно говоря, не выглядел: седые спутанные волосы, жиденькая бородка, затертая дешевая одежда и меч в каких-то несуразных ножнах. Что собой представляет само оружие, никто не знал, ибо охранник ни разу его ни при ком не обнажал, никто даже не видел, чтобы он его чистил. Некоторые ученики спорили, можно ли его вообще достать из ножен или он к ним уже намертво прикипел.

Мелисса вежливо кивнула мужчине, а вот Фелона презрительно сморщила носик и отвернулась, всем своим видом выражая свое отношение.

– Совершенно не умеет одеваться, – прокомментировала она.

Мелисса и Ройс промолчали.

Лекторский зал, куда сейчас направлялась троица, находился на втором этаже в левом крыле П-образного центрального здания лицея. Но дойти до него они не успели, встретив по дороге того, к кому и направлялись. Профессор Кардегайл неторопливо шел по коридору навстречу ребятам, неся в руках охапку каких-то свитков и тетрадей. Невысокого роста, но плотного сложения, его можно было посчитать толстячком, но впечатление было обманчивым. Круглое лицо с бакенбардами придавало ему некоторую добродушную важность, хотя ученики могли бы и поспорить с этим – во всем лицее не было учителя более требовательного, чем Кардегайл. Говорили, что он с детства мечтал стать магом, но не сложилось, оказалось, что он один из тех немногих, у кого совершенно нет никаких способностей к магии. Даже чуть-чуть. Профессор мог пойти заниматься с артефактами, но вместо этого он увлекся историей магии, которую сейчас и преподавал. Причем увлекся этим предметом он всерьез, собирая легенды и истории, восстанавливая утраченные старые заклинания. В мире магии, несмотря на полное отсутствие талантов, он пользовался непререкаемым авторитетом как теоретик. Потому именно о нем Ройс и вспомнил, когда встал вопрос о легендах, которые могли бы помочь выйти на след убийцы.

– Профессор! – бросился к нему Ройс, забирая часть уже готового выпасть из рук груза.

– Огромное спасибо, – с чувством поблагодарил профессор, у которого Ройс и Мелисса забрали почти все свитки. Он повернулся к Фелона, надеясь, что она заберет оставшиеся тетради, но та осталась стоять в сторонке, даже не сделав попытки помочь. Кардегайл покачал головой и поудобнее перехватил стопку. – Помогите донести до кабинета, пожалуйста.

– Конечно, профессор, тем более мы к вам направлялись.

– Ко мне? Очень интересно. Очень. Тогда сейчас отнесем все это и поговорим.

Вчетвером они направились по пустым коридорам в сторону кабинета преподавателей. Там они помогли разложить принесенные бумаги по шкафам, после чего профессор Кардегайл повернулся к ребятам.

– Ну-с, молодые люди, по какому вопросу вы пришли? Да вы присаживайтесь, вон там, от других столов возьмите стулья.

Ройс помог со стульями для девушек, уселся сам, на мгновение задумался, а потом решительно кивнул сам себе.

– У меня, господин профессор, вот какой вопрос…

Глава 2

Выслушав сбивчивую речь юноши, профессор подозрительно оглядел всех троих.

– И зачем вам это нужно? Только не говорите мне, господин Реордан, что вы вдруг воспылали жаждой знаний и заинтересовались древними легендами.

Ройс помялся, потом все же выложил свои рассуждения. Профессор хмуро выслушал его, покачал головой.

– Бездоказательно. Бездоказательно, мой юный друг. Нельзя строить выводы, опираясь на два случая…

– Предлагаете дождаться следующего? – не выдержал Ройс, но тут же сник. – Простите.

Профессор покачал головой.

– Эх, молодость такая нетерпеливая. Но ты прав, если есть хотя бы один шанс, что ты прав, мы терять время не можем. Ты о своих предположениях говорил кому?

– Директору Рекору… я слышал, они Призванную решили позвать.

– Призванную? – нахмурился профессор. – Когда?

– А вы не знаете? – удивился Ройс.

– Хм… нет. Директор, похоже, никого в это не посвятил. Так когда она прибывает?

– Так об этом и речь! – с жаром заговорил юноша. – Я говорил директору о своем предположении, но он, кажется, ничего о них не сказал, иначе Призванная поторопилась бы. А так она приезжает через четыре дня на рейсовом корабле!

– Это может быть… поздно, – пробормотал себе под нос профессор. – В том случае, если ты прав.

– Ух ты! Теория магии!

Все разом обернулись на крик. Оказалось, что Фелоне надоело сидеть и слушать и сейчас она старательно изучала обстановку вокруг.

– Ради всех богов, ничего там не трогай! – заволновался профессор. – Там есть уникальные книги еще времен старой империи.

– Но ведь вы же преподаете историю магии, а не теорию? – удивленно захлопала глазами Фелона.

Мелисса ухватила девушку за руку и чуть ли не силой вернула в кресло.

– Профессор – признанный в мире магии специалист по теории заклинаний. Чтобы их составлять, не нужно обладать силой… ой, простите, профессор.

– Ничего-ничего, – слабо улыбнулся Кардегайл. – Я уже давно смирился с тем, что не смогу использовать собственные заклинания. Зато другим помогаю. Даже написал несколько монографий по теории проектирования заклинаний.

– Правда?! А вы мне подарите одну книгу? С автографом! – Фелона радостно захлопала в ладоши.

– Тебе зачем? – устало поинтересовался Ройс.

– Как зачем? – удивилась Фелона. – Буду подружкам показывать! Ни у кого нет книг от авторов с автографами, а у меня будут.

– Ну да, – пробормотал юноша. – Хвастаться. Не читать же.

– А что, – растерялась Фелона. – Их еще и читать можно? Там же какие-то закорючки непонятные, всякие линии, схемы. Я думала, это просто такие артефакты для магии.

Мелисса посмотрела на растерянную Фелону очень подозрительным взглядом, но ничего говорить не стала. Профессор же слегка усмехнулся, потом все же поднялся и достал из шкафа одну из книг. Быстро что-то написал на ней и протянул девушке.

– Вот. Может быть, вы все же не только будете хвастаться ею подругам, но и прочитаете. Возможно, тогда мир магии обретет нового талантливого мастера.

Ройс не выдержал и расхохотался. Фелона, прищурившись, глянула на него.

– А вот возьму и прочитаю! И стану магом! Тогда ты еще пожалеешь о своем смехе!

Ройс в ответ на это заявление рассмеялся еще сильнее.

– Напрасно вы, юноша, смеетесь, – заговорил профессор. – Талант у вашей подруги, безусловно, есть. Минутку… – профессор достал из ящика стола небольшую стекляшку, похожую на монокль и изучил сквозь нее всех троих. – Да, я прав, из вас троих у нее лучше всего структурирована сила и очень большой объем энергии. Если она серьезно займется развитием, то станет очень сильным магом. Пока же вы просто личинка, которая, если постарается, сможет стать прекрасной бабочкой.

– Ли… ли… личинка? – Фелону передернуло от отвращения. – Уберите ее с меня! Уберите! – Она вскочила и замахала руками, пытаясь с себя что-то стряхнуть.

– Профессор, чтобы стать магом, кроме таланта нужны еще мозги, – меланхолично заметил Ройс, когда Мелисса наконец-то успокоила Фелону.

– Ты прав, – кивнул Кардегайл. – Вот дали же боги талант… – предложение осталось неоконченным, но все поняли, что хотел сказать профессор. Тут он вспомнил, о чем шел разговор изначально. – Что касается вашего вопроса… Напрасно, молодой человек, вы не доверяете взрослым. Все эти вопросы мне уже задавали… В частности, брат вашего друга господина Леройса приходил.

– Брат Торена?

– Он самый. Так вот. Есть одна подходящая легенда, но… Во-первых, о сожженных сердцах там ничего не говорится. Просто об убийстве гм… невинной девушки для обретения могущества. Вообще-то, о таком во многих легендах говорится. Да вы и сами, если в детстве читали сказки, наверняка слышали о них.

– Выпить кровь невинной девушки… – кивнула Мелисса, что-то вспоминая.

– Именно. Я, кстати, сразу об этом спросил. Так вот, кровь из тел никто не сливал. Во-вторых, девушки не были… гм… невинны. В-третьих, описываемые в легендах действия требовали серьезной подготовки.

– Но ведь это же просто легенды, – удивился Ройс.

Профессор хмыкнул.

– Молодой человек, все легенды имеют под собой какое-то реальное основание. Я сам разработал несколько заклинаний, основываясь на древних легендах. – Профессор встал и достал с полки большой сложенный лист, развернул на столе. – Вот одна из магических схем, которая необходима для действий с человеческими жертвами.

Все трое ребят с интересом склонились над сложнейшим чертежом. Даже Фелона заинтересовалась.

– Ничего себе, – удивилась Мелисса.

– И это обязательная печать, если маг хочет использовать всю силу жертвы, – заметил профессор. – Если же применяется что-то новое, то она будет еще сложнее.

– Никаких магических печатей на месте убийств маги не нашли, – вздохнул Ройс.

– Вот потому я и не поверил, что это ритуал. Никакой ритуал невозможно провести без хотя бы такого вот минимума. К тому же сами видите сложность чертежа. Обычно маги делают свои дела в заранее приготовленных комнатах, где основные печати вырезаны на полу. Сами понимаете, что в спешке такое не начертишь, а малейшая ошибка может привести к катастрофе.

– Но ведь убитых девушек могли принести… – начала было Мелисса и сама же поняла глупость предположения. – Слишком большой риск нести их откуда-то.

– Профессор, скажите, а что это за ткань? – Стоило ненадолго отвлечься от Фелоны, как та сразу же продолжила изучать кабинет, суя любопытный нос во все щели. На этот раз ее внимание привлек плащ, висящий на вешалке у двери. Она его чуть ли не обнюхивала. – Я такой никогда не видела.

Кардегайл хмуро глянул на нее, вздохнул, но решил, что проще ответить.

– Самая обычная, но обработанная специальным составом, который делают из сока одного дерева. Ткань тогда становится водонепроницаемой, недавно появилась. Я себе прикупил парочку плащей, очень удобно. И в дождь не промокает.

– Ой, как здорово! – Фелона даже в ладоши захлопала. А можно этим соком кружева обработать на платье? Знаете, как бывает неудобно, если они намокают?

– Нельзя, – терпеливо отозвался профессор. – Они потеряют цвет.

– Да? То-то я смотрю, плащ не подходит к вашему костюму. Я думала у вас просто вкуса нет, а тут… А если плащик покрасить?

Бестактность девушки Кардегайл пропустил мимо ушей.

– В дождь краска сойдет.

– Покрасить и покрыть… накрыть… этим вашим соком.

– Потеряется цвет.

– Фу, какая гадость! – девушка отдернула руки от плаща, достала платок и старательно их вытерла.

– Что касается вашего вопроса, – профессор твердо решил игнорировать выходки Фелоны и не обращать на них внимания, – то я, конечно, рад, что вы так переживаете за судьбу своих друзей, но все же хочу заметить, что это может быть опасным. Лучше все же доверить дело Призванной.

– Профессор, но она приедет только через четыре дня!

– Ах да, ваша гипотеза о том, что убийства происходят строго спустя неделю… – профессор задумался. – Ни в одной легенде такого не вспоминаю. Любой ритуал, кстати, ограничивается одной жертвой, для них не требуется последовательность жертв.

– Но я слышал, что чем больше жертв, тем больше выигрыш в силе.

– Кажущийся, молодой человек. Кажущийся. Вы никогда не задумывались, почему никакие маги не проводят такие ритуалы, если это так выгодно?

– Запрещены законом? – неуверенно поинтересовался Ройс.

– Ну это самой собой. Но ведь есть преступники, почему вы думаете, что не бывает преступников магов? На самом деле ни один ритуал не имеет постоянного действия, а вместить больше силы, чем позволяет имеющийся резерв, невозможно. И какой смысл приносить жертвы, если вся полученная сила все равно уйдет в воздух? – профессор помахал рукой. – На самом деле жертвы приносят в том случае, если для какого-то действия требуется больше сил, чем есть у мага. Печатями маги направляют силу в свои заклинания, питая их не от себя, а от жертв.

– Но нужны сложные печати, – задумался Ройс.

– Без них это обычное убийство, – кивнул профессор, – совершенно лишенное смысла. Да, еще. У жертв, насколько я понял, вырезали сердце… у еще живых…

Мелисса побледнела и поспешно отвернулась, а вот Фелона, кажется, просто не поняла, о чем идет разговор, занятая изучением пола.

– Торен об это не говорил, – пробормотал Ройс, сам испугавшись.

– Так вот, следов крови не нашли.

– Значит, выпили? – все же нашла в себе силы поинтересоваться Мелисса.

Профессор развел руками.

– С моей точки зрения это какое-то сумасшествие, а поступки сумасшедших предсказать невозможно. Так что мой вам совет, оставьте это дело тем, кто им должен заниматься.

– Профессор Кардегайл… – Ройс замялся. – Если через два дня появится еще один труп… я себе этого не прощу.

– Что ж… похвально. Тогда давайте так… все же вам опасно заниматься этим без присмотра. Вы держите меня в курсе ваших поисков, а уже я буду выходить с вашими сведениями на директора. Все же мне поверят больше, чем вам, если что. Да и совет какой-никакой дать смогу.

Ройс радостно вскочил.

– Профессор! Огромное вам спасибо! Вы просто не представляете, как нам поможете!

– Хорошо-хорошо! – рассмеялся мужчина. – Не могу же я оставить своих учеников в опасности. Что бы я ни сказал, вы же все равно стали бы искать этого сумасшедшего? Вот видите. А так хоть под присмотром будете. Еще… наверное, стоит заглянуть кое в какие книги. Может, убийца и сумасшедший, но кое-что мне покоя не дает.

– Профессор, полагаете, что за этим что-то стоит?

– Есть одна мысль. Если я прав, то это вовсе не ритуал… Надо только заглянуть в личные дела убитых девушек. Если я прав, то вам сюда соваться точно не стоит. Но хотел бы я ошибиться… Ладно, все, идите, надо подумать.

– Но профессор…

– Все-все, я сказал. Если что узнаю, скажу, пока же мне не хочется никого обвинять, тем более обвинить придется такого человека… Все, идите.

Профессор решительно выставил ребят из кабинета, в замке провернулся ключ. Ройс с досады чуть стену не пнул, вовремя сообразил, что хуже сделает только себе.

– Интересный плащ, – пробормотала Фелона задумчиво. – Точнее очень интересная ткань. Из нее столько всего сделать можно…

– Тебя вообще кроме тряпок что-нибудь интересует?! – не выдержала Мелисса, хотя до этого стойко переносила все выкрутасы новенькой. – Ты хоть понимаешь, что мы говорим о серьезных вещах? Ты понимаешь, что убили двух девушек?!

– Я тоже о серьезных вещах говорю, – обиделась Фелона.

Мелисса махнула рукой.

– Ройс, что делать будем?

– Откуда я знаю!.. Извини, Лисси, на друзей уже бросаюсь. Просто…

Мелисса успокаивающе положила руку на плечо другу.

– Я понимаю.

– Призванная эта… чтоб ее! – Ройс отвернулся. – Неужели так трудно приехать пораньше? Наверняка сидит сейчас у себя и ни о чем не переживает!

– Я устала, – вдруг захныкала Фелона. – И домой хочу.

– Отстань еще ты! Иди вон… к госпоже Клонье и обнимайся с Призванной.

– Хам! А вообще мне интересно! Я тоже хочу, чтобы меня похвалили! Давайте найдем убийцу? Интересно, в чем он убивал?

– Р-р-р-р!!!

Мелисса даже отшатнулась от друга.

– Еще одно слово про одежду и будет еще один труп!!!

– Не кричи! – высокомерно попросила Фелона. – Я просто подумала, как этот ваш… ну этот, который ножом резал… Он же весь перепачкался в крови, наверное. Интересно, как он отстирывал одежду? Я вот, помнится, однажды порезалась, так потом платье выкидывать пришлось. А оно знаете, сколько стоило? Вот и ему, наверное, выкидывать пришлось.

– Мне прикажешь пожалеть убийцу?

– Подожди, Ройс. – Мелисса нахмурилась. – Дура дурой, но сейчас она дело говорит. Ты же слышал, что сказал профессор? Крови действительно должно быть много и не зависит от того, ритуал там был или просто сумасшедший порезвился. Почему тогда маги не обнаружили кровь? Они должны были ее обнаружить.

– Значит… значит, убивали не там?

– Меня спрашиваешь? Это к Торену вопрос.

Ройс замер.

– Первое место убийства мы посетить не сможем – зал сейчас закрыт, да и за прошедшие дни там же уже куча народа побывала и занятия проходили. А вот склад… Идемте.

– Я домой хочу, – снова заныла Фелона.

– Иди, – буркнул Ройс.

– Мне страшно.

– Тогда не иди.

Больше не обращая внимания на нытье девушки, он уверенно зашагал в сторону черного хода лицея, выходящего во внутренний двор, где стояли хозяйственные постройки. Во дворе пришлось потратить некоторое время на поиски рабочего, отвечающего за рубку дров, а потом заговорить ему зубы, чтобы получить ключи от склада старой мебели, которую приготовили для отправки в печь.

Склад представлял собой солидное помещение – не очень высокое, но просторное. Старую мебель уже успели сжечь дней пять назад, и сейчас он стоял полупустой. Только у задней стены лежали новые кандидаты на отправку в огонь.

Мелисса огляделась и поежилась, глянула на пол в центре, именно там, по ее представлению, и произошло убийство.

Ройс почесал голову и прошел вокруг свободного пространства, рассматривая не очень ровные и очень грязные деревянные полы.

– Даже если кто захотел бы тут рисовать магическую печать, ему пришлось бы сильно постараться отмыть и выровнять полы, – пробормотал он. – Да и печать быстро не нарисуешь. Лисси, ты же видела магическую печать? За сколько ты ее нарисуешь?

Девушка задумалась.

– Тут же ошибаться нельзя. Если все делать тщательно, то часов за пять, с перерывами. Но маги люди опытные, наверное, они быстрее справятся.

– И все равно не меньше четырех часов, если рисовать без перерыва. – Ройс еще раз оглядел пол. – Значит, все-таки не ритуал. Неужели профессор прав? Кого он заподозрил, как думаешь, Лисси?

– Не знаю. Такой человек… Директор? Председатель попечительского совета?

– Это твой отец, что ли?

– Мой отец отказался от этой должности, когда ему ее предложили как самому большому спонсору лицея. Ее сейчас занимает Джерри Верт. Папа говорит, что прохиндей еще тот, но вот убийца… Я встречалась с ним пару раз и не верю, что он смог бы кого убить, тем более ножом. Однажды он порезался, так чуть в обморок не упал.

– И все равно хотелось бы с ним поговорить.

– Угу. А чего? Делов-то? Пойдем и поговорим. Нас сразу и пустят, и поговорят… – сарказм Мелисса выдала неподражаемой интонацией. – Да и о чем говорить будешь? «Мы вас тут в убийстве подозреваем, господин Верт, не сознаетесь, вы это сделали или нет?»

Ройс только рукой махнул, признавая правоту подруги, огляделся, заметив отсутствие Фелоны рядом, и обнаружил ее у дальней стены, рассматривающую старую мебель.

– Эй, ты чего там делаешь?

– Красивая, – протянула она. – Жалко такое сжигать.

– Тебе жалко? Фелона, это не наряды!

– Зато на стульях такая ткань мягонькая.

– Мы уходим.

Фелона поспешно отошла от мебели, огляделась вокруг, задержалась в центре, рассматривая что-то под ногами, поэтому из склада вышла последней.

Мелисса взглянула на небо и вздохнула.

– Достанется мне дома. Я же не предупредила, что задержусь после занятий.

– За тобой карету посылали?

Мелисса только вздохнула.

– Ройс, ты же сам помнишь наши прошлые задержки? Мы то на час задержимся, то к морю убежим, то еще что ты придумаешь. Зато скучать не доводилось. Но из-за этого кареты за нами посылать перестали – все равно мы на них не ездили.

– Ха, я думал это все в прошлом, – усмехнулся Ройс. – Сейчас ты из той хулиганки превратилась в на редкость благоразумную и послушную девушку.

– Скажешь тоже, – фыркнула Мелисса, слегка покраснев.

– Ой, а вы встречаетесь, да? – вылезла Фелона.

Ройс наградил ее убийственным взглядом, полностью проигнорированным девушкой, вздохнул.

– Иди ты… к Призванной. Платья шей.

– Тебе легко говорить иди, а я устала, между прочим!

– До ворот лицея осталось немного, а там поймаем пролетку и уедем.

– Все равно далеко!

– Слушай, ну чего ты от меня хочешь?

Фелона вдруг шагнула к нему, обвила его шею руками, повисла и томно закатила глаза:

– Возьми меня!

Мелисса споткнулась и едва не загремела, распахнув глаза, закашлялась. Ройс ошарашенно замер, не в силах даже пошевелиться.

– Чего? – прохрипел он, отчаянно пытаясь собраться с мыслями.

– Ну возьми меня, – снова протянула девушка.

– Куда? – не нашел ничего лучшего Ройс, сам понимая глупость вопроса.

– На руки, конечно, – серьезно, как дурачку, разъяснила Фелона. – Я устала.

На Мелиссу вдруг напал кашель, и она поспешно отвернулась, пытаясь с ним справиться.

– Зачем? – совсем растерялся Ройс, лихорадочно пытаясь сообразить, чего вообще от него хочет эта сумасшедшая.

– Нести меня. Я книгу читала. Там был та-а-акой прекрасный рыцарь! Он влюбился в девушку. И однажды, когда она гостила у него в замке, она устала бродить по коридору… «Возьми меня, – попросила прекрасная Брунгильда». Храбрый рыцарь тогда взял ее на руки и понес… Разве не чудесно?

– Куда понес? – справившись с кашлем, заинтересовалась Мелисса.

Фелона замерла. Потом отлипла от Ройса и нахмурилась, на лице явственно стала видна усиленная работа мысли.

– Не знаю, – растерянно отозвалась Фелона. – Я еще не дочитала.

Тут Мелисса не выдержала. Зажав рот, она бросилась обратно в лицей, от которого они не успели далеко отойти, и оттуда донеслись сдавленные не то рыдания, не то смех. Сам Ройс торопливо отошел от Фелоны и с безопасного, как ему казалось, расстояния, настороженно посматривал на нее.

– Я это… пролетку поймаю и приеду, – после чего бегом припустился к воротам.

– Злой он, – вздохнула Фелона и повернулась к вернувшейся Мелиссе. – Неужели я недостойна того, чтобы меня носили на руках?

Мелисса торопливо отвернулась, ее плечи затряслись от сдерживаемого смеха. Но наконец ей удалось взять себя в руки.

– Вот никак не пойму, кто ты такая, – выдала она. – Только-только составишь о тебе мнение, как ты выдашь нечто такое, что хоть падай.

– Мой папа говорит, что я гений. А мама – что в настоящей женщине должна быть загадка, – выдала Фелона, подняв палец. – Только я не пойму, что значит настоящая женщина? А бывает не настоящая? Чем, как думаешь, настоящая отличается от ненастоящей?

– Наличием загадки, – хмыкнула Мелисса. – Лучше с дороги отойди, наш кавалер возвращается.

Поймать пролетку у лицея не представляло никаких проблем – извозчики постоянно дежурили неподалеку от входа. Все же здесь не столица республики и очень немногие из родителей учеников могли позволить себе отправлять карету за детьми. Зато извозчики хорошо зарабатывали на этом, иногда даже устраивая потасовки за право работать на таком выгодном маршруте.

– В Моригате извозчику ни за что не позволили бы въехать на территорию лицея, – недовольно поджала губы Фелона.

– Тогда тебе пришлось бы идти пешком до ворот.

Фелона посмотрела на Мелиссу, потом на пролетку, смерила взглядом расстояние до ворот.

– Скорее бы папа мне карету купил. Тогда не придется позориться на этом убожестве.

Мелисса неожиданно обиделась.

– Я постоянно так езжу, хотя у меня и есть отдельная коляска.

Фелона промолчала, хотя, возможно, потому, что как раз рядом замерла коляска. Ройс помог девушкам забраться, а сам сел напротив.

– Давайте я вас по домам развезу, а сам к Торену съезжу. Хочу выяснить, что он узнал.

– Он и сам завтра все расскажет, – буркнула Мелисса. – Чего торопишься?

– Лисси, время! У нас остался только завтрашний день.

– И послезавтра, – буркнула девушка. – Убийства все происходили ночью, если ты помнишь. А ты только подставишь Торена и вызовешь лишние подозрения у его брата. Потом нам уже ничего узнать не получится.

Подумав, Ройс вынужден был признать правоту подруги, но все равно остался недоволен. В результате досталось Фелоне за ее манеру совать нос не в свои дела. Та отнеслась к критике на удивление спокойно, даже перебивать не пыталась. Уже в конце, когда Ройс выдохнулся, глянула в его сторону.

– Прости, что ты там говорил про мои наряды, которые меня только и интересуют? Я немного задумалась и прослушала.

Ройс раскрыл рот, закрыл. Снова открыл. Мелисса тихонько постанывала от смеха рядом. И только в темных глазах Фелоны застыло выражение невинного удивления человека, искренне непонимающего, что тут вообще происходит.

Вот юноша обреченно махнул рукой.

– Ты где живешь? Куда везти?

– А ты не знаешь? – во взгляде искреннее изумление – как это можно не знать, где живет ОНА?! – Папа купил особняк у моря за тисовой аллеей.

– Я знаю, – вмешалась Мелисса, опасаясь, что Ройс сейчас сорвется, настолько сердито выглядел. Впервые на ее памяти кто-то сумел так довести приятеля.

Девушка перебралась на сиденье рядом с Ройсом и развернулась к извозчику, объяснила куда ехать. Тот понятливо кивнул и щелкнул кнутом, подгоняя коня.

Вот они выехали за территорию лицея, и пролетка свернула к морю, вырвалась из аллеи к холму, свернула за него и устремилась к побережью. Под колесами шуршал гравий.

Мелисса вернулась на место.

– Фелона, а ты и вправду видела Призванную?

– Как тебя, – важно кивнула та. – Даже подружиться хотела, думала через нее сделать себе скидку на наряды, но она со мной даже разговаривать не захотела. – Фелона сердито надулась, но тут же задумалась. – Она сказала, что я слишком много о платьях говорю. Но ведь я старалась убедить ее перестать носить эти ужасные штаны!

– Я поняла, – поспешно перебила ее Мелисса. – Ты ей помочь хотела. Скажи, а ты что-нибудь знаешь про то дело с убийством посла?

– Конечно, знаю. Ужас форменный! Представляете, говорят, этот посол переоделся моряком и бродил ночью по гостиницам! Вот его и прибили.

– Зачем ходил?

– Искал кого-то. Или прятался от кого-то. Госпожа Разерина, она постоянно ходит в салон к госпоже Клонье, считает, что посол прятался, а госпожа Луреса уверена, что искал. Некоторые, правда, другие предположения делали, но госпожа Разерина – жена важного сенатора, потому многие согласились с ней. А у госпожи Луресы муж очень сильный маг, и поэтому она не боится госпожи Разерины и осталась при своем мнении…

Мелисса закатила глаза.

– А Призванная что говорит?

– Ничего не говорит. Она не ходит в салон, представляете? Ее сама госпожа Разерина звала, но эта… невоспитанная посмела заявить, что у нее есть более важные дела, чем в пустую обсуждать вещи, в которых не разбирается. Госпожа Разерина очень обиделась. Очень. И попросила госпожу Клонье никогда эту невоспитанную девицу в салон не звать. Призванная, наверное, все локти себе искусала от досады.

– Да, – согласился Ройс каким-то пустым голосом. – Наверное, страшно переживает.

– Вот-вот. Но так ей и надо! В следующий раз не будет пренебрегать приглашениями самой госпожи Разерины. А ты и вправду хочешь найти убийцу?

– А тебе-то что? – удивился вопросу юноша.

– Помочь хочу, – обрадовала всех Фелона. – Я когда Призванной сказала, что тоже так же смогла бы найти убийцу, она согласилась, что у меня таланта даже больше, чем у нее. Мне только лень тогда было, потому и не стала искать, а сейчас вот захотелось. Правда, можно?

– Нет! – рявкнул Ройс, но тут же взял себя в руки. – Я хотел сказать, что это скучно и не интересно.

– Вредина. Ты просто не хочешь, чтобы я нашла этого вашего убийцу. Ну как знаешь, тогда я сама найду. Вы с директором не поговорили, вот с него и начну. Прямо утром к нему и пойду.

– Ладно! – Ройс чуть не из пролетки не выпал, представив такое. – Ты тоже поможешь нам.

– Нет. Это вы будете помогать мне.

Ройс несколько раз вдохнул и выдохнул.

– Ладно, мы поможем тебе разыскать убийцу.

– Ага. Только хватать его вы будете, а то я боюсь.

– Хорошо. Только ради всех богов, не надо завтра идти к директору. Давай соберемся все, обсудим ситуацию и тогда решим, что делать.

Несмотря на то, что усадьба, которую купили родители Фелоны, находилась дальше домов всех, первым отвезли все же ее. Ройс в ответ на замечание Мелиссы, что ей ехать ближе и лучше сначала ее доставить домой, чтобы не возвращаться, прошипел что-то про то, что за себя не отвечает и не гарантирует, что не привезет к дому Фелоны ее труп.

– Я и пяти минут не выдержу с ней наедине. Пожалуйста, Лисси, не оставляй меня.

Мелисса удивленно посмотрела на приятеля – паника в его голосе была явно не наигранной.

На территорию усадьбы их пропустили без проблем. Слуга у ворот едва разглядел в пролетке госпожу Фелону, сразу распахнул створки. Ройс помог девушке выйти. Фелона благодарно кивнула, но прежде, чем уйти, сообщила:

– Вы, господин Реордан, очень громко в пролетке разговариваете. Я чуть не оглохла. А представляете, каково пришлось несчастному кучеру? В отличие от карет, ему слышны все разговоры пассажиров… бедняге.

Фелона уже давно ушла в дом, а Ройс так и стоял у двери, раскрыв рот. Потом посмотрел на кучера, на небо, что-то пробормотал себе под нос и, с опущенной головой, поплелся к пролетке, сел рядом с Мелиссой и тихонько рассказал про последние слова Фелоны.

– Ну и кто после этого дурак, а кто умный? – закончил он. – Завтра уже весь Торей узнает, что мы решили отыскать убийцу. Надеюсь только, что до родителей эти сплетни не дойдут.

Всю оставшуюся дорогу ребята молчали. Мелисса, как и Ройс, тоже признавала свою вину. В довершении всего Ройсу еще и дома досталось за задержку. Родители, памятуя его прошлые выкрутасы, не очень поверили, что он просто с друзьями посидел, поговорил.

Глава 3

На следующее утро Ройс постарался прийти в лицей пораньше. Каково же было его удивление, когда в парке он заметил Фелону, которая задумчиво там бродила, заглядывая за кусты и постройки. Некоторое время он наблюдал за девушкой, пытаясь понять, чего она ищет, но когда она присела и заглянула под крыльцо домика для рабочих, не выдержал и подошел.

– Эй, ты что делаешь?

Девушка посмотрела на него совершенно бессмысленным взглядом, потом задумалась, словно пытаясь вспомнить, кто он такой.

– Разве не видишь? Убийцу ищу. Я его первая найду!

Ройс почесал нос, присел рядом и тоже заглянул под крыльцо.

– Там?

Фелона встала, поправила платье.

– А почему нет? Должен же он где-то скрываться? Как только найду, где он прячется, сразу и поймаю.

Ройс вздохнул и тоже встал.

– И как? Нашла что-нибудь?

– Да! – гордо возвестила девушка, чем изрядно озадачила Ройса. – Я обнаружила несколько подозрительных людей.

– О…

– Ага. Первый – это директор. Очень подозрительно, что он приехал так рано. Что он делать собрался? Наверняка готовит следующее преступление.

– Фелона, господин Рекор всегда в это время приезжает.

– Правда? – удивилась девушка. – А зачем? На его месте я бы спала подольше. Ведь никто из учителей его не посмеет ругать за опоздания. Он же тут самый главный! Вот потому и подозрительно, что он так рано приходит.

Ройс открыл рот, подумал, снова вздохнул и кивнул.

– Да, это очень подозрительно.

– Вот-вот. Второй подозрительный – это охранник. У него такой страшный меч на боку, им вполне можно убить и даже сердце вырезать.

– Его только два дня назад наняли… Впрочем да, он тоже очень подозрительный. А еще кого нашла?

– А еще я видела такого высокого человека в остроконечной шляпе. Он тут вообще самый подозрительный.

– Фелона, это брат Торена.

– То есть убийца – это брат Торена? Какой ужас! Надо немедленно ему сказать.

Ройс рассеянно покивал. В отличие от девушки, его очень заинтересовало, зачем старший брат его приятеля утром приехал в лицей. Тут он заметил этого самого «подозрительного человека» и, забыв про Фелону, торопливо пошел ему навстречу. Девушка удивленно посмотрела вслед Ройсу, пожала плечами и отправилась бродить по парку дальше.

– Дарий, привет!

Брат Торена обернулся на крик, заметил Ройса, обреченно вздохнул, но тут же согнал с лица кислое выражение и улыбнулся.

– Привет-привет. Чего так рано явился?

– Сделать надо кое-что, – честно отозвался Ройс. – А ты каким образом тут очутился? По делам или брат что-то натворил?

Дарий хмыкнул.

– На этот раз не из-за него. Вчера поздно вечером пришло сообщение из магистрата. Призванная связалась с ними и попросила кое-что выяснить.

– Связалась? Как?

– Хм… не спрашивал. Но, похоже, сенат расщедрился и выделил телепата на корабль. Через него связь и держат.

– А что она просила выяснить, если не секрет?

– Она попросила кого-нибудь из магов, кто осматривал место убийства, снова прийти сюда, запомнить все и сказать, что изменилось в обстановке с тех пор.

– А чего так рано явился?

– Пока вашей братии тут нет – никто мешать не будет. Не огораживать же снова всю территорию лицея?

– А-а-а. И как, заметил что? Или секрет?

Дарий огляделся, пожал плечами.

– Да какой там секрет? Попросили сравнить картинки в трансе. Особо уточнили, что имеет значение любая мелочь, даже если мне она кажется неважной. Мол, даже сдвинутая в сторону травинка может помочь найти убийцу. Как-то так вот.

Маги по необходимости обладали почти абсолютной памятью, а в трансе могли вообще припомнить даже положение отдельной травинки десять лет назад в парке, куда случайно забрели после вечерней пьянки. Кажется, такие картинки Призванная и хотела получить, о чем и предположил Дарий.

– Ну а поскольку я тут больше всех мотался, причем после обоих убийств, то меня и направили.

– Что-то заметил? – живо заинтересовался Ройс, стараясь не выдать слишком уж большого интереса.

– Да ничего особого. Тут же на дорожках подметают каждый день. В остальном… За дровяным складом валялась куча сломанной мебели, а сейчас ее сожгли…

– А откуда там мебель? Мы ее на складе видели.

Дарий удивленно обернулся на голос, смерил подошедшую Фелону взглядом сверху донизу и вопросительно поднял бровь.

– Новенькая, – пояснил Ройс, молясь, чтобы Фелона не ляпнула про их участие в поиске убийцы. Но ее, похоже, интересовала только мебель: какая и какого цвета обивка.

– Лучше ответь, – прошептал Ройс. – Она слегка двинута на тряпках, фасонах и моде. Это единственная тема, на которую она может связно говорить. Но меня она уже достала своей болтовней.

Дарий хмыкнул и вместо ответа подвесил перед собой иллюзию-картинку с тем, что было свалено за складом, после чего молча наблюдал, как восторженная девушка рассматривает кресла и стулья, восхищаясь дизайном и цветом ткани.

– Ой, а на диванчике обивка порвана. Эх, а она такая шикарная… такая… Жалко. Какой изверг догадался спалить такую красоту? Интересно, диван старый, а обивка новая почти… только порванная. Мебель одного дизайна… один мастер делал, в этом я понимаю. Но обивка на стульях и креслах потертая и старая. А на диване новая… Почему так, господин маг?

– Не знаю, – коротко ответил он. – Скорее всего, меняли. Мебель делали на этом острове. Могу адрес мастерской дать.

– Все-таки варварство сжигать такую мебель. Варварство. И обивку ножом разрезали. Мальчишки – варвары.

Дарий присмотрелся – а ведь действительно обивка вспорота чем-то острым. Как же он раньше не обращал на это внимания? Покосился на грустную девчонку, не удержался и все-таки попытался считать эмоции, пусть это и не совсем этично. Похоже, она чем-то очень сильно расстроена. Неужели из-за мебели так переживает? На взгляд самого мага ничего особенного эта старая рухлядь собой не представляла. Так, массовка, сделанная по шаблонам. Быстро и дешево.

– До свидания, господин маг. – Девушка вежливо присела и важной походкой отправилась куда-то в глубь территории.

– Кто это? Еще одна подруга?

Ройс скривился.

– Разряженная кукла, которая ничем, кроме моды, не интересуется. О платьях, подвязках, фасонах, меблировке комнат может говорить часами, но кроме этого больше ничем не интересуется. Не выгнали ее только потому, что ее отец выделил лицею очень большую сумму. Учителя ее даже спрашивать не пытаются. Однажды вообще заявила, что Марвинд, столица каганата. Как можно не знать название столицы Арвийской империи? Пятнадцатилетняя война за наследство Корнии у нее длилась семь лет.

– Ладно-ладно, я понял, – рассмеялся Дарий. – На редкость талантливая девушка, я понял. Но извини, мне пора. Сейчас еще производить сравнение воспоминаний и формировать сообщение про отличия.

– А еще отличий не помнишь? Кроме мебели? С ней-то понятно, сожгли ее.

– Ну… вот так с ходу… мелочи разные. Естественные изменения. На двери склада, где произошло убийство, кровь была, сейчас ее очистили. Но это я сразу сообщил.

– А ты общался с Призванной?

– Не лично, через телепата.

– Это понятно. О чем она спрашивала?

– В основном ее интересовало, что, как и где лежало. Спрашивала, заметил ли я что общего в тех местах, где произошло убийство.

– А ты заметил?

– Что всех поразило – крови мало. А ведь девушек убили ножом в сердце. Крови же всего чуть-чуть. И нет следов магической печати на полу. В первом убийстве мы, может, и могли пропустить их, все-таки там зал тренировок, в том числе и в магии, но вот на складе… Слушай, а что ты так этим интересуешься? – вдруг с подозрением спросил Дарий. Но Ройс уже приготовил ответ.

– Я не этим интересуюсь. Я интересуюсь Призванной. Вот и пытаюсь понять, как и о чем она думает. Я все же уверен, что эти Призванные не обладают ничем таким, что не смог бы сделать обычные человек.

Дарий хмыкнул.

– Ройс, Призванные – это обычные люди, которые пересекают границы миров. Их успехи только в том, что заклинание Призыва отбирает тех людей, которые соответствуют набору критериев, необходимых, по мнению мага, для решения поставленной задачи. Человек, обладающий наиболее полным набором, попадает в наш мир.

– Вот и я думаю, а можно ли составить заклинание, которое по условиям определяло бы талант не у жителей других миров, а здесь у нас?

– Хм… Однако озадачил ты меня. Тут все не так просто. Понимаешь, само заклинание не очень сложное и не всегда, точнее даже почти никогда, оно не приводит людей. Люди Призыва – очень большая редкость. Результат же получается из-за сложного взаимодействия высших сил обоих миров: нашего и того, откуда приходит Призванный. А вот каким образом происходит это взаимодействие – очень серьезный вопрос. На эту тему произведено море исследований, написаны сотни манускриптов, монографий и диссертаций, но все остается на уровне предположений… Впрочем, не думаю, что тебе это интересно. Увлекся, прости, – закончил Дарий, заметив кислый вид собеседника.

– Я понял, что вы сами не знаете, как и что происходит при поиске?

– Именно. А так ты прав, наверное, если бы была возможность – нужный человек отыскался бы и у нас. Но… Дело не всегда в талантах, к ним нужны и знания. Я кое-что слышал про Призванную. Дело в том, что в мире Призванной хорошо развито дело поиска и обнаружения преступников, которым занимаются специально обученные люди, одним из которых был отец Призванной. Кроме того, у них существует огромное количество литературы, как учебной, так и обычной, посвящённой всему этому. Призванная хорошо использовала все эти источники. Вот она и набрала необходимые критерии для выполнения заклинания. То есть у нее не только талант, но имеются и необходимые знания, как и что делать. Понимаешь? Можно иметь талант в музыке или науках, но если у тебя нет необходимых знаний, то талант так и останется неразвитым.

– Понятно, – кисло протянул Ройс. – Слушай, а когда эта Призванная приедет, сможешь познакомить меня с ней?

Дарий хмыкнул.

– Посмотрим. Если она сама захочет. Ладно, я убежал – и так слишком долго тут задержался уже, а меня просили сделать все срочно. Передавай Торену, что сегодня я задержусь на работе. И ради богов, постарайтесь с вашей троицей ни во что не влипнуть, сейчас не самое подходящее время со всеми этими ужасами для ваших проказ.

Когда Дарий исчез из вида, Ройс с удивлением обнаружил, что Фелона куда-то исчезла. На миг задумался, потом обреченно вздохнул и зашагал к дровяному складу. Можно, конечно, сделать вид, что не заметил ее, но если с ней что-нибудь случится, он все же будет чувствовать себя виноватым.

Как и ожидалось, Фелону он обнаружил около дровяного склада, разглядывающую место, которое показывал Дарий в иллюзии, только в ней здесь лежала старая мебель, а сейчас лишь пыль и щепки. Вот девушка вытащила из щели деревянного помоста, на который обычно и складывались вещи, предназначенные к сжиганию, какой-то обрывок грязной ткани и внимательно его рассмотрела. При этом, судя по следам угля на крае платья, она успела залезть и в кострище, где сжигали старые вещи. Непонятно, что она там искала, но весь низ платья был изрядно перепачкан. С учетом того, как Фелона относилась к одежде, она совершила воистину героический поступок. Ройс сначала даже не поверил глазам своим. Потом, подумав, решил, что указывать на испачканное платье будет верхом неблагоразумия, ибо просчитать реакцию девушки на такое он не взялся бы ни за какие призы. Потому, сделав вид, что ничего необычного не происходит, юноша подошел поближе и только сейчас заметил улыбку на лице Фелоны… Приплыли… Кто-то сходит с ума: либо он, либо Фелона… либо мир.

Глядя на эту улыбку, Ройс не знал, смеяться ему или плакать. Вот человек, который ничем, кроме нарядов, не интересуется. Зато всегда жизнерадостный и довольный.

– Почему бы тебе не пойти в ученицы к госпоже Клонье?

Фелона чуть заметно вздрогнула, потом обругала Ройса, который подкрадывается и пугает честных девушек.

– Что ты там нашла, честная девушка? – поинтересовался юноша, пропустив мимо ушей все прочие эпитеты в свой адрес.

Девушка нехотя протянула ему кусок ткани, судя по цвету, клочок обивки той самой мебели, что сожгли в печи. Без интереса повертев обрывок ткани, он механически попытался отскрести с него какое-то пятно непонятного цвета.

– Что тут у вас?

Ройс обернулся и улыбнулся.

– Привет, Мелисса! Как ты?

– Плохо, – буркнула девушка. – Вчера пришлось выслушать от родителей много интересного о себе. А ты, я гляжу, с утра полон сил. Ройс, ты просил нас пораньше прийти, а сам исчез куда-то. Не заметь я, как ты шел сюда, то долго бы искала.

– Извини, я вот за ней увязался. Дарий сегодня показал, что в этом месте недавно валялась старая мебель, так ей расцветка обивки понравилась и прибежала смотреть, хотя ее уже сожгли.

– Какая еще мебель? Подожди, ты сегодня брата Торена видел? Он приходил сюда? – выделила девушка главное.

Ройс рассказал ей об утреннем разговоре.

– Интересно. Значит, он общался с Призванной? Да брось ты эту тряпку! Еще и грязную.

– Это кровь! – вдруг побледнела Фелона, тыкая пальцем в зажатый в руке у Ройса лоскут. – Я знаю, это кровь! Ой-ой-ой!

– Кровь? – Мелисса выхватила у растерявшегося Ройса тряпку и внимательно рассмотрела. – Грязь какая-то, – поморщилась она, отшвырнув ее от себя. – Какая кровь?

Фелона, однако, не слушая, ткнула кулачком в бок Ройса.

– Подними, – указала она на деревянный помост.

Помост представлял собой примитивную конструкцию из нескольких щитов, уложенных на лежащие прямо на земле бревна. Сами щиты сделали из сбитых кое-как вместе неровных старых досок.

– Зачем?

– Тут тоже кровь! – девушка указала на несколько непонятного цвета пятен.

Ройс присел, посмотрел, покосился на Фелону, вздохнул и откинул в сторону один из щитов.

– Надеюсь, на некоторое время успокоится, – пробормотал он, отходя к Мелиссе, но та вдруг сама подошла к крышке и изучила землю под ней.

– Ройс, смотри, здесь тоже все испачкано. Словно что-то стекало сверху.

Фелона присела рядом.

– Кровь? – испуганно поинтересовалась она.

– Да откуда тут кровь? – вышел из себя Ройс. – Что ты привязалась? Краска, может, какая-нибудь потекла или еще что.

– Уф. А я уж испугалась.

Ройс что-то прошептал себе под нос и поспешил убраться от нее подальше. Мелисса хмыкнула и последовала его примеру. Только Фелона осталась сидеть на корточках перед откинутым в сторону щитом. Вооружившись веточкой, она тыкала ею куда-то в землю с милой улыбкой «я у мамы дурочка».

Мелисса хмыкнула, но ее вниманием уже целиком завладел Ройс.

– Значит, Призванную заинтересовали отличия? Надо будет озадачить Торена, пусть поспрашивает у брата про то, какие отличия он нашел. Хорошо бы сам отчет почитать.

– Шутишь? Я Торена не буду даже пытаться уговорить на такое. Да и Дарий не дурак, вмиг догадается, зачем нам это.

– Ройс, брат Торена никогда ничего не делает без подготовки. Уверена, он сначала запишет все, что видел, систематизирует видения. А значит…

– Многие черновики отправятся в корзину, – закончил за нее Ройс. – Быстрее ищем Торена.

– Зачем быстрее? На перемене поговорим. Все равно до обеда Дарий будет вспоминать, потом медитировать. Меньше пяти часов у него это не займет. Потом он немного отдохнет, приводя в порядок разум… да что ты, его брата не знаешь? Раньше двух он все равно за бумаги не сядет.

– Точно. – Готовый уже мчаться на поиски друга, Ройс притормозил и снова посмотрел в сторону Фелоны, которая уже закончила изучать землю под сдвинутым щитом и теперь стояла недалеко от них и с интересом слушала разговор. В руке тот самый кусок обивки.

Мелисса мысленно хмыкнула: «Кровь, ха! Сама же не верит в это, иначе уже бежала бы отсюда подальше и не держала этот кусок грязной ткани. Ткань, конечно, в свое время была очень красивой, но сейчас… И чего такого прекрасного она в этой тряпке нашла?»

Заметив общий интерес, Фелона помахала ручкой.

– Вы продолжайте, продолжайте. Очень интересно.

Мелиссе срочно пришлось успокаивать друга, чтобы тот не высказал то, о чем позже будет жалеть.

– Подслушиваешь? – сердито поинтересовалась Мелисса, в общем-то, понимая, что несправедлива, но все же не сдержалась.

– А что такого? – искренне изумилась Фелона. – Мы в салоне госпожи Клонье всегда обсуждаем интересное, кто что услышал. Кстати, господин Ройс, вы бы вернул щит на место, раскидал тут всякого… За собой убирать надо.

Ройс издал еле слышный рык, с грохотом вернул поддон на место, резко развернулся и зашагал к лицею.

– А что я такого сказала? – недоуменно поинтересовалась Фелона у Мелиссы, сделав круглые глаза.

Девушка в ответ пристально посмотрела на Фелону.

– Скажи, зачем ты его дразнишь? Тебе это доставляет удовольствие?

– Я дразню?!

– Ой, вот только глазками хлопать не надо, переигрываешь. Если Ройс тебе так не нравится, зачем за ним бегаешь?

Фелона замерла, потом как-то незаметно изменилась, из глаз пропало выражение «а-ля баран».

– А может, наоборот, нравится? А он на меня внимания не обращает.

Мелисса на мгновение задохнулась, потом хмыкнула.

– Однако-о-о, – протянула она. Потом неожиданно рассмеялась.

– Ты только ему не говори, – попросила Фелона.

– А вдруг он мне тоже нравится?

– Не-а, – Фелона беззаботно махнула рукой. – Конечно, я глупая и только тряпками интересуюсь, но я не настолько тупа, как Торен, который не замечает тех взглядов, что ты бросаешь на него.

Мелисса вдруг резко покраснела до состояния вареного рака.

– Ты…

– Я молчу. И ты молчишь.

Мелисса действительно замолчала, подумала, потом медленно кивнула.

– Договорились. Только все равно не пойму, чего ты Ройса доводишь.

– Он первый начал, – буркнула Фелона. – Мог бы и имя узнать, раз уж… – тут она резко замолчала и мотнула головой. – Ладно, идем.

Мелисса недоуменно моргнула, но Фелона уже ушла далеко, и ей пришлось догонять, потому и заметила, как ее новая… подруга… сунула грязную тряпку в свою изящную и очень дорогую сумочку. Также заметила и Ройса, стоявшего рядом с крайне недовольным Тореном и что-то ему объясняющего.

– Ну и какого? – вопросил Торен, когда все собрались вместе. – Вот какого я приперся в лицей с утра пораньше, если никого найти не могу?

– Это все из-за нее! – сдал Фелону Ройс.

– Истинный джентльмен, – буркнула в ответ девушка.

– О, вы такие сложные слова знаете, госпожа, – издевательски пропел Ройс.

– Прекрати, – оборвала его Мелисса. – Ройс, в конце концов, это недостойно.

– Эй, ты на чьей стороне? – крайне удивился юноша.

– На твоей. Но ты все равно сейчас ведешь себе недостойно.

Ройс поморщился, но признал вину и поднял руки.

– Ладно-ладно, я все понял. Я тут самый злой и самый неправильный. Торен, времени мало…

– И кто в этом виноват?

– Времени мало, – выделил интонацией Ройс. – Что-нибудь узнал дома?

– Немного. Вроде как Призванная связывалась с магами, и те прислали брату письмо, после чего Дарий с отцом долго о чем-то совещались. Подслушать не удалось. Я потом расспрашивал немного… В общем, и первое убийство и второе очень похожи, и действительно это все напоминает ритуал. Если бы на полу были обнаружены хоть малейшие следы магической печати, то так бы все и решили. Но их нет. Как нет и следов крови. Все сходятся в том, что, когда вырезали сердца, девушки были еще живы…

Мелисса побледнела и поспешно отвернулась, Ройс нахмурился. Фелона осталась невозмутимой, только взгляд переводила с Торена на Ройса и обратно, хотела что-то сказать, но сдержалась.

– Продолжай, – попросил Ройс, когда все переварили новость.

– Ну вот. Когда живому человеку пронзают грудь, вытекает много крови, а ее нигде нет.

– Магия крови?

– Мелисса, мы уже обсуждали это, – Торен недовольно поморщился. – Она не требует крови в таком количестве. Слухи о жертвах для нее – чушь. – Тут юноша быстро глянул на часы над входом в лицей. – Так, у нас пять минут, потому не перебивайте. В общем, следов крови нет, словно убивали девушек не там, где нашли, а перенесли туда уже трупы. Но маги уверены, что убили их там. Почему, не спрашивайте, – опередил Ройса Торен. – Эманации боли вроде бы. В общем, уверены. Да и следы крови все же есть. Совсем немного, не столько, сколько должно бы быть. Теперь все.

Все задумались.

– И о чем это говорит нам? – первой нарушила молчание Мелисса.

Ответ на этот вопрос не нашелся ни у кого. К счастью, как раз в этот момент раздался бой часов, и ребята вынуждены были поспешить в лицей.

В классе Ройс сердито покосился на Фелону, словно вопрошая: и почему я должен быть в классе с ней, а не с друзьями? Вообще в самом классе ребят было немного, всего семь человек. Преподаватели считали, что если в классе мало детей, то каждому можно будет уделить больше внимания, а раз количество учителей позволяло делать такие классы, то… Вот Ройс и страдал. В свое время преподаватели изрядно настрадались от шуточек неугомонной троицы, и, только когда их в принудительном порядке развели по разным классам, они немного утихомирились. Была бы возможность, их каждого определили бы в отдельный, но, увы, классов было только два и сидеть одному досталось Ройсу как зачинщику всех шалостей. В результате Ройсу сейчас пришлось страдать, дожидаясь конца уроков, чтобы можно было обсудить ситуацию с друзьями.

Однако поговорить ему так и не удалось. Уже под конец урока его и Фелону вызвали к директору, а когда по дороге он увидел и друзей, то сообразил, что разговор может оказаться крайне неприятным. Чувство предстоящих неприятностей взыграло с новой силой, когда в кабинете директора обнаружился еще и профессор Кардегайл – при этом выглядел он несколько виновато.

Директор Рекор Тинефс оперся подбородком на переплетенные пальцы, положив локти на стол, и осмотрел всех четверых профессиональным учительским взглядом. Кроме Фелоны, которая, кажется, не поняла, зачем их позвали, все остальные почувствовали себя крайне неуютно. А вот директору видно не понравилось отсутствующее выражение на лице Фелоны, и он усилил нажим, но его сердитый взгляд снова проигнорировали. А девушка вдруг обратила внимание на слегка поврежденный ноготь на пальце, поспешно достала пилочку и принялась приводить его в порядок. Директор вздохнул и сдался, обратив весь свой гнев на остальных. Ройс очень по-доброму покосился на Фелону, но его взгляд был с таким же блеском проигнорирован, как до этого и взгляд директора.

– Значит, решили поиграться в поиск убийцы? – обманчиво ласково заговорил директор.

– Извините, ребята, – заговорил Кардегайл. – Я просто хотел уточнить некоторые детали, но господин директор все понял.

– А с вами, профессор, мы еще поговорим об этом, – обратил на него внимание Рекор. – У этих еще ветер в голове, но вы-то должны понимать, что это опасно!

– Потому я и согласился им помочь, господин директор. Иначе ведь сами полезли бы. Вы же знаете эту троицу.

– Знаю, – буркнул директор, немного расслабившись и снова обращая взор на ребят. – Ну? Что сказать хотите?

– Да, господин Рекор, – собрав всю смелость, выступил Ройс. Фелона удивленно покосилась на него, но тут же снова вернулась к прерванному занятию.

«Чего это она?» – удивился Ройс, но размышлять об этом было некогда.

– Мы понимаем. Но вас разве не тревожит то, что завтра вечером может погибнуть еще одна ваша ученица?

Директор от такого заявления явно опешил.

– Поясните, господин Реордан.

Ройс в очередной раз поделился своей теорией, но был остановлен директором.

– Я прекрасно помню эту историю, и вы ее мне уже рассказывали раньше.

– Вы обещали рассказать об этом Призванной.

Директор раздраженно махнул рукой.

– Я рассказал. Я обо всем рассказал. И Призванная решила, что эта твоя идея ничем не подтверждается и что два случая еще не дают статистики. И я согласен с ней. А если бы вторая жертва была бы через три дня, ты бы решил, что следующая произойдет через шесть после первой?

Ройс нахмурился и, явно стараясь сохранить самообладание, продолжил:

– Я понимаю, что могу быть не прав, математику я хорошо знаю. Более того, очень даже может быть, что я не прав. Но если есть хотя бы один шанс из ста, что я прав… Люди, господин директор, это не цифры в статистике, и смерть одного – это не единица в отчет, а конец целому миру.

Кажется, Ройсу удалось поразить всех. Даже Фелона смотрела на него ошарашенно, словно не ожидала такого. Ройс же, распаляясь, продолжил:

– Может быть, для вашей Призванной мое предположение и малая вероятность, которая не заставит ее оторвать свой… э-э-э… свою спину от стула и поспешить, но лично я попробую предотвратить убийство.

– Твоя сестра… – вдруг понятливо кивнул директор, совершенно не выглядя сердитым. – Кажется, ее убийцу так и не нашли… три года прошло вроде бы.

– Господин Рекор…

– Молчу. Но все же ты не прав. Или думаешь, я не переживаю? Но что именно вы сможете сделать?

– Мы нашли кровь, – вдруг неожиданно вмешалась Фелона, чего явно никто не ждал. В руке она держала тот самый кусок ткани, что подобрала у печи. Ройсу, правда, показалось, что кусок меньше того, что был изначально, но это не то, на чем сейчас стоило заострять внимание. – Там, где лежала старая мебель. – Фелона вдруг зашептала: – Это может быть кровь жертвы! Представляете, труп спрятали в диван… там обшивка была порезана, а потом его сожгли вместе с диваном.

Директор растерянно моргнул.

– Э-э-э… Госпожа Фелона кер Шеордан, тела девушек никто не сжигал.

– А-а-а… действительно. – Фелона растерялась. – А откуда тогда там кровь?

Директор протянул руку, взял кусок ткани и внимательно осмотрел.

– Обшивка мебели, но почему ты решила, что это кровь?

– Господин Рекор, – вдруг вмешался профессор Кардегайл. – Это ведь ваша мебель. Вы распорядились ее выбросить из комнаты отдыха.

Директор растерянно посмотрел на кусок ткани.

– Да, похоже. Мебель старая была, вот я и попросил ее заменить. Что стало со старой, я, признаться, не интересовался. Но диван был целым, это я точно помню.

– Порезанный. Господин Дарий нам показал.

– Мой брат был тут? – вычленил главное Торен. Ройс от него отмахнулся.

– Сегодня с утра приходил. Призванная попросила посмотреть, что изменилось в лицее после убийств. Он показал нам картинку мебели. Может, Дарий… прошу прощения, господин Дарий, забыл детали, но я уверен, он не ошибается.

– Да, я разговаривал с ним, – кивнул директор, но тут же очнулся. – Но все равно, это не ваше дело. Вся информация будет передана кому следует.

– Господин директор, может, все-таки…

– Я сказал нет, Кардегайл! – вспылил директор, раздраженный вмешательством. – Нечего им лезть в это дело. А вы могли бы и сами подумать! Не вмешивайтесь! – Директор повернулся к ребятам. – Вы можете идти, а вы, – он развернулся к учителю, – задержитесь, я хочу поговорить с вами о том, какие инициативы детей стоит одобрять, а какие нет.

Все поспешно направились к двери, только Фелона задержалась рядом с Кардегайлом.

– Профессор, извините, не могли бы вы сказать, где купили ваш чудесный плащ? Признаться, я попросила слуг купить такой ткани, из которой он сшит, хотела подруге отправить в Моригат, но они ничего не нашли. Я их, конечно, отругала, но ткани у меня так и нет.

– Фелона, – чуть ли не простонал Ройс, пытаясь ухватить девушку за руку и вытащить из кабинета. На удивление безуспешно. – Нашла время о тряпках спрашивать.

– Ничего удивительного, – поспешно отозвался профессор, понимая, что проще ответить. – Эту ткань привозят из империи и торгуют ею только в их рядах на пристани. А плащ я себе отдельно заказывал у портного. В чем-то ты права, сама ткань не очень красиво выглядит, единственное, что хорошо – непромокаема. Потому и особым спросом не пользуется.

– Спасибо, господин профессор. – Девушка чуть поклонилась и позволила себя увести из кабинета.

Ройс тут же затащил всех в какое-то пустое помещение с нагромождением ученических столов и стульев. Видно его использовали как временный склад мебели. Торен удивленно посмотрел на приятеля, но спорить не стал, только достал два стула – для себя и Мелиссы. Ройс поморщился, но также достал из кучи стул для Фелоны.

– Нам опять попадет, – вздохнула Мелисса, поправляя прическу.

– Пусть. – Ройс осмотрелся и понизил голос. – Вам ничего странным не показалось? Почему директор так яростно выступил против нашего расследования?

– Дай угадаю, – слишком уж серьезно для правды задумалась Мелисса. – Может, за нас переживал? Нет?

– Может. Но может, переживал, что мы что-то найдем. Почему он так занервничал, когда увидел тот кусок ткани? Кстати, его он нам так и не вернул. Может, там и правда, была кровь?

– Ты с дуба рухнул? – эмоционально высказался Торен, выразив общее мнение.

– Может быть и так. Но помните, как отреагировал профессор Кардагейл после нашего рассказа? Он сказал, что кого-то подозревает… и идет прямо к директору. Наверняка, чтобы выяснить что-то. Директор явно что-то скрывает.

– Чушь, – на этот раз высказалась Мелисса. – Господин Рекор хороший друг моего отца. Да и зачем ему убивать девушек? Какой смысл?

– Может, они что-то сделали ему? Нагрубили там. Они обе не отличались хорошим поведением…

– Мягко сказано, – хмыкнул Торен. – Но все же, если бы он хотел их за это убить, то сделал бы это раньше.

– Довели.

– Все равно не верю, – уже не так уверенно буркнула Мелисса.

– А почему они плохо себя вели? – вдруг заговорила Фелона.

– Дуры, потому что… как некоторые, – Ройс многозначительно покосился на Фелону, но та не поняла. Или сделала вид, что не поняла.

– Дуры?

– Связались не с теми, – так же коротко отозвался Торен.

– Ходили слухи, что они занимаются… этим, – закончила Мелисса.

– Этим?

Мелисса явно силилась что-то сказать, но никак не могла подобрать слова, только краснела.

– Да! – наконец чуть ли не рявкнула она. – Они обе были из не слишком богатых семей, а в лицее высокие требования… от некоторых идиотов, которые считают, что их деньги позволяют им устанавливать свои правила. Обе девушки были кем-то вроде… служанок у некоторых тут. И им постоянно требовались деньги, чтобы соответствовать устанавливаемому статусу. Вот и добывали как могли. Кто-то ворует, кто-то торгует… собой. Довольна?

Фелона довольной не выглядела. Более того, выглядела она скорее сердитой. Нет – в ярости. Мелисса никак не могла понять, чем вызван этот гнев, а потому даже растерялась.

– И таких много? – прошипела она вопрос, явно стараясь подавить гнев. Ройс посматривал на нее… заинтересованно.

– Не очень, но есть.

– Вы что тут забыли? – в комнату заглянул профессор Кардегайл. Выглядел он немного задумчиво и был непривычно рассеянным. – Ну-ка на уроки.

– Как все прошло, профессор? – кинулся к нему Ройс.

– Что? А! Хорошо прошло. А вы идите на занятия, а то задержались.

Не слушая возражений, он вытолкнул всех из кабинета и направил в классы, сам следуя следом, что-то бормоча себе под нос. Ройс прислушался.

– Я точно помню, что где-то это видел. У директора в кабинете раньше такого не было. Где же я видел это? У Котс? Да нет… или да? Нет, не помню. А вы что замерли? Идите-идите.

Котс? Вира Котс? Первая жертва? Что там у нее мог видеть профессор? Ройс крепко задумался и едва не проскочил мимо кабинета. Если бы Фелона не ухватила его за руку, так бы и промчался.

– А? О! Спасибо.

– Не за что.

Ройс уже хотел войти в класс, но снова был остановлен.

– Ройс… а что случилось с твоей сестрой?

– Тебе какое дело? – грубо поинтересовался он, но Фелона не обиделась и даже не рассердилась.

– Ее убили?

– Похитили, – буркнул он. – Хотели стребовать с моего отца деньги. А после того, как получили их, выбросили ее труп в море. Ее нашли рыбаки, сетями поймали. Довольна?

– Извини, – растерянно отозвалась девушка. Ройс же выдернул рукав из ее руки и вошел в класс.

До самого конца уроков Ройс отказывался о чем-либо говорить с Фелоной и даже с друзьями обменялся всего лишь парой слов, только договорился о встрече после занятий. Мелисса непонимающе глянула на Фелону, и та, к ее удивлению, тихонько ей прошептала:

– О его сестре поговорили.

Мелисса понимающе кивнула и нахмурилась.

– Он не очень любит об этом вспоминать.

Фелона промолчала, но когда уже собиралась вернуться в класс, вдруг передумала и оттащила Мелиссу в сторону от всех.

– Он из-за этого так хотел с Призванной поговорить?

– Да. Он считает, что она сможет найти убийц. Он вообще на этом зациклен. Отец его уже давно смирился, но он… Когда узнал про Призванную, решил, что может попросить ее о помощи… Ну и с тех пор он немного нервно реагирует, когда кто-то убивает, особенно молодых девушек. Словно так он сестру пытается защитить.

– Понятно, – задумчиво протянула Фелона и удалилась, оставив Мелиссу с открытым ртом. Ей на мгновение показалась, что Фелона стала совсем другим человеком. Не в смысле внешности, а по поведению. Слишком уж серьезный взгляд у нее был и совсем не пустой, как уже все привыкли.

Глава 4

На занятиях Ройс выглядел на редкость рассеянным, отвечал невпопад, а когда учитель поинтересовался, хорошо ли он себя чувствует, неожиданно признался, что приболел, после чего был отправлен в кабинет к школьному врачу. Фелона пообещала присмотреть за больным и, не дожидаясь разрешения от учителя, выскочила следом, но около двери никого не увидела. Заглянула за повороты в разные коридоры, но Ройса обнаружила чисто случайно, когда он на миг показался из-за двери пустого класса; там же оказался и директор, который что-то высказывал ему. Заметив девушку, он сердито кивнул Ройсу и ушел. На вопросы Фелоны Ройс отвечать категорически отказался и вернулся в класс, сообщив, что ничего серьезного у него нет и что ему стало лучше.

После занятий он настолько явно пытался избавиться от Фелоны, что это заметили все. Даже до откровенной грубости дошел, чуть ли не криком пытаясь заставить ее отвязаться, после чего выскочил из лицея и помчался в сторону выхода, заставляя всех встречных торопливо уступать ему дорогу, провожаемый обиженным взглядом девушки.

– Хам! Нахал! – жаловалась Фелона всем, кто хотел ее слушать. – И идиот, – бурчала она. Когда основная толпа народа схлынула, она вдруг хмыкнула. – От меня еще никто не уходил.

Ройс, на ходу что-то эмоционально объясняя Мелиссе и Торену, влетел в их тайное убежище и застыл с открытым ртом. В их домике удобно расположилась Фелона с чашкой чая в руке, который она медленно прихлебывала, закусывая булочками. На столе стоял чайник, под которым горел небольшой огонек, поддерживая воду в горячем состоянии.

– Присаживайтесь, – важно махнула она рукой. – Угощайтесь. Чувствуйте себя как дома.

Вид ошарашенного Ройса доставил Фелоне истинное наслаждение. Рядом с ним застыли Торен и Мелисса с одинаковым выражением на лицах.

– Что ты тут делаешь? – нашел в себе силы поинтересоваться Торен.

– Вас жду, – объяснила девушка, подливая себе чая. – Вы же вчера сами говорили, что собираетесь после школы встретиться. Я попросила слуг доставить сюда все необходимое.

До Ройса не сразу дошло, что сказала Фелона, но когда дошло…

– Ты-ы! Ты рассказала о нашем месте кому-то?!

– Ну да. А что, нельзя было? – удивилась девушка. – А как бы нам все это принесли? – она указала на накрытый стол.

Мелисса вовремя зажала Ройсу рот и вытащила из домика. Торен проследил за ними, плюхнулся на стул и обреченно махнул рукой.

– Вот как чувствовал, – пробормотал он.

– Да что такое? – еще больше удивилась девушка.

Торен промолчал. Взял приготовленную чашку, налил себе чая и начал пить, закусывая баранкой, которую макал в варенье.

Вернулись Мелисса и Ройс. Последний сверкал в сторону Фелоны яростным взглядом, но все же молчал. Похоже, он пообещал ничего не говорить Фелоне и теперь держал слово буквально – он ее вообще не замечал. Впрочем, ее это ничуть не огорчало, даже когда он игнорировал ее прямые вопросы.

– В общем, так, – начал он, не глядя на Фелону. От чая и угощений он также отказался, сердито косясь на друзей, которые наслаждались угощением. – Сегодня, когда меня выставили с уроков, я заглянул в кабинет директора… К несчастью, он появился не очень вовремя, и я не успел оглядеться. К счастью, он поверил, что я зашел уточнить у него кое-какие вопросы…

– Зачем? – перебила его Мелисса.

– Меня заинтересовало, что там увидел профессор Кардегайл.

– Ты еще не оставил эту глупость? Думаешь, директор замешан в убийствах?

– Замешан или нет – не знаю, но если есть возможность убедиться, лучше это сделать. Предлагаю сегодня ночью осмотреть кабинет директора.

– С ума сошел? – вежливо поинтересовалась Мелисса.

– Не хотите, так и скажите! – вдруг ни с того ни с сего разозлился Ройс. – Я один пойду!

– Эй, полегче, – осадил его Торен. – С каких пор ты начал сомневаться в нас? Но я тоже не вижу смысла в этом походе, однако я с тобой… как обычно.

– Вот и хорошо. Встречаемся сегодня в десять вечера у черного хода.

– Я с вами.

Ройс все же обратил внимание на Фелону.

– Нет!

Девушка встала, потянулась и зевнула.

– Кажется, господин директор еще не ушел, он просил сообщить ему, если вы что-то задумаете.

Ройс быстро встал и резко ударил по косяку, перегораживая рукой выход. Фелона моргнула и опасливо покосилась на юношу.

– Ладно, – прошипел он. – Ты идешь с нами. Но если ты…

– Вот и договорились. Заходите за мной в восемь, я вас с родителями познакомлю. Папа давно просил привести в дом моих друзей.

– А-а… – Ройс растерялся от такого приглашение.

– От меня и поедем в лицей, – пояснила Фелона. – А если вы в восемь у меня не появитесь, то как раз будет время сообщить директору. – Девушка поднырнула под рукой и неторопливо скрылась из вида, оставив всех с открытыми ртами.

– Я правильно понял, – откашлялся Торен. – Нас сейчас шантажировали?

– Кажется да, – оторопело кивнула Мелисса. – Разбудите меня.

– Вот стверва! – Ройс не сдержался, но тут же извинился, покосившись на Мелиссу. Потом заехал кулаком по опорному столбу домика, зашипел от боли и выскочил на улицу, размахивая рукой.

К удивлению всех, Фелона еще не уехала. Она стояла недалеко от выезда из парка рядом с новым охранником, который, склонившись, что-то слушал. Поклонился и зашагал в сторону лицея, что-то бубня себе под нос. Заметив троицу, он нахмурился, покачал головой и прошел мимо. Ройс обернулся, но охранник даже не замедлил шага, как шел, так и шел.

– Всякие тут будут учить, как мне правильно нести охрану, – донеслось до них.

– Хм… Как же без нее спокойно было, – буркнул Ройс. – Я уже даже этого недотепу жалею.

– Кстати, да, – напомнил Торен. – Как мы мимо этого охранника пробираться будем?

Ройс махнул рукой.

– Да ладно вам, уж мимо этого мы всяко пройдем. Из него охранник… Лучше скажите, мы действительно пойдем в гости к этой…

– А у нас есть выход? – поинтересовалась Мелисса. – Если мы хотим сегодня вечером осмотреть кабинет директора, то придется.

– Хорошо, – вздохнул Ройс. – Тогда по домам. Вечером встречаемся у дома этой… в общем встречаемся. Торен, постарайся узнать у брата содержимое доклада, который он отправит Призванной. Посмотри мусорные корзины, Дарий наверняка туда отправит все черновики.

– Ты сам-то куда? – остановил друга Торен.

– Хочу еще кое-что выяснить. Поговорю с отцом по поводу Призванной. Постараюсь убедить его разрешить мне попросить её о помощи.

Торен только вздохнул.

– Допустим, попросишь. Все равно она быстрее не приплывет.

– Может, посоветует что… Ну не знаю я уже, что делать! Мы и так время теряем.

– Успокойся!

Ройс вздрогнул, взял себя в руки.

– Все, разбежались, а то действительно уже на друзей бросаюсь из-за этой дуры. Вот довела.

– Ты несправедлив, – покачала головой Мелисса. – Мне кажется, она просто за тобой бегает.

– Что?! Вот уж счастье какое привалило! Можешь передать ей, что пустоголовые идиотки, у которых на уме одна мода, меня не интересуют.

– А я тут при чем? – удивилась Мелисса. – Сам передавай.

Ройс махнул рукой и быстро зашагал к выходу.

К дому Фелоны вся троица прибыла почти одновременно. Ройс выглядел крайне мрачным, отпугивая своим видом даже комаров. Торен сохранял философское спокойствие. Одна только Мелисса выглядела заинтересованной. Их встретил важный слуга в шикарной ливрее.

– Госпожа ожидает вас в розовой гостиной, – сообщил он.

От такой встречи все трое слегка даже растерялись. Остров Торей Моригатской республики был что-то типа перевалочного пункта, где никогда не существовало настоящей древней аристократии. Да и что им тут делать? Никаких развлечений, сплошная работа. Даже нобилей не очень много – три семьи. Богатые люди, которые могли себе позволить приобрести нобилитет, на острове имелись, только им такого счастья и даром не было нужно – никто ни в какие политические игры встревать не хотел, других дел по горло. Аристократы королевств и империи сюда тоже не заглядывали. Потому нравы на острове царили весьма далекие от чопорности нобилей центральных островов республики. В этом плане семейство Фелоны выделялось здесь как белая ворона. Важные слуги в ливреях, непререкаемый этикет.

Отец Фелоны встретил троих друзей у лестницы.

– Господа, рад, что моя дочь приобрела друзей. Господин Реордан, ваш отец, насколько я знаю, член магистрата острова? А ваш, госпожа Мелисса Тирен, один из богатейших людей острова? Я бы хотел с ним познакомиться поближе. Торен Леройс, насколько я помню, ваш брат – подающий надежды маг, который, возможно, скоро займет место в Совете Магов, а отец – командующий гарнизоном острова.

Вот вроде только факты констатировал, но все трое почувствовали себя крайне неуютно, словно не с ними говорят, а с их родителями и пригласили их исключительно из-за их положения.

На лестнице показалась крайне недовольная Фелона. Она что-то прошептала отцу, отчего тот слегка растерялся, но тут же взял себя в руки.

– Ладно, проходите. Доченька, проводи их.

Мелисса чуть нахмурилась, в голосе отца Фелоны ей послышалась фальшь, вроде как не так уж и хорошо он к дочери относится, как пытается показать на публике.

Фелона развернулась и снова поднялась на второй этаж. Слуга вежливо поклонился, приглашая гостей следовать за ним. Отец Фелоны каким-то образом успел незаметно удалиться.

Гости, слегка шокированные такой встречей, отправились за слугой.

– Эти аристократы чокнутые, – прошептал Торен. – В Моригате все такие?

– Откуда я знаю? – отозвался Ройс. – Тихо, а то слуга услышит.

Слуга то ли обладал плохим слухом, то ли делал вид, что не слышит разговора, по крайней мере, он никак не отреагировал на шепот.

Розовая гостиная и правда оказалась розовой. То есть совсем. Розовый драп, которым были затянуты стены, розовые занавески на окнах, розовые подушки на креслах, розовые украшения на стенах, розовая лепнина. Только оттенки у розового цвета разные. Все вместе производило ужасное впечатление кукольного домика – забавно, но находиться долго очень неуютно. Сама Фелона также надела розовое платье и подвязала волосы розовым бантом.

Ройс торопливо отвернулся, чтобы выражением лица не выдать чувства, и стал изучать стол, на котором, к собственному удивлению, обнаружил книгу профессора Кардегайла с закладкой где-то в середине. Фелона заметила его взгляд и торопливо убрала книгу на каминную полку.

– Очень интересно пишет, – заметила она. – Оказывается, заклинания можно самому выдумывать и составлять, а ритуалы вообще целая наука.

– Ты хоть что-то поняла в ней?

– Конечно! – возмущенно заявила девушка. – Если все сделать правильно, то получится бах. А если неправильно, то пшик.

Мелисса прыснула, но тут же взяла себя в руки. Фелона обиженно посмотрела на девушку, но сказать ничего не успела: слуга вкатил в комнату столик с булочками и чаем.

– Видели? – поинтересовалась Фелона. – Последняя мода в Моригате. Говорят, такие тележки Призванная придумала. Все-таки она не совсем пропащая.

В этот момент запищал вызов связи. Фелона неторопливо достала пластинку из специального кармашка на платье.

– Слушаю, Розен.

Такие пластины вызова устроены так, что слышать человека на той стороне мог только тот, кто держал платину в руке, потому ответов таинственного Розена ребята не слышали.

– Вот как? И сколько?

– …

– Понятно.

– …

– Покупай, Розен. И возвращайся скорее.

Фелона убрала пластинку и пояснила гостям:

– Слуга. Я ему велела купить такую же ткань, как ту, из которой у профессора Кардегайла был сшит плащ.

– Будь добра, избавь нас от своих лекций по моде, – хмуро отозвался Ройс.

Фелона пожала плечами и приглашающе махнула на кресла.

– Садитесь, угощайтесь. До нашей поездки еще долго.

– Тебя отец-то отпустит? – весело поинтересовался Торен, усаживаясь за стол, на который слуга выложил привезенный чай с угощениями. – В десять-то вечера.

– Отпустит, – без тени сомнения отозвалась Фелона. – Он мне доверяет. А уж когда я ему скажу, что собираюсь найти убийцу, он еще и гордиться будет.

– Не надо этого говорить, – поспешно вмешался Ройс.

– Как хотите. Может, поговорим? Хотите, я расскажу про Моригат? Там такой салон у госпожи Клонье…

Гости обреченно переглянулись. Вынос мозга длился около получаса. За это время ребята узнали о последней моде в столице, о новых тканях, о том, как правильно сшивать шелк и ситец. При этом Фелона словно и не замечала тоски во взглядах ребят, оживленно пересказывая сплетни салона госпожи Клонье. Но вдруг затихла и глянула на ребят.

– А чего я все о себе и о себе? Это крайне невежливо. Мама точно была бы недовольна. Расскажите что-нибудь о себе, пожалуйста.

Мелисса чуть из кресла не выпрыгнула от предложения.

– Конечно, – торопливо заговорила она, словно боясь, что хозяйка снова начнет пересказывать никому не интересные сплетни.

– Вы давно знакомы?

– О, чуть ли не с рождения. Наши семьи дружат уже давно.

– Как интересно, Мелисса. О вас в лицее ходят ужасные слухи. Говорят, вы чуть лицей не спалили.

– Вранье! – не выдержал навета Торен. – Подумаешь, устроили дымовуху. Старшеклассники сами виноваты, нечего было Мелиссу доставать.

В общем, даже сами не заметив, все разговорились, вспоминая свои проделки. Фелона словно не слушала, но кивала в нужных местах, иногда вставляла слово, если разговор затихал. В результате все трое вспомнили свои выходки, рассказали об учителях и директоре, который оказался не таким хорошим человеком и даже попался на воровстве выделенных лицею денег.

– Вообще директор любит покричать на учеников, выставить свою власть, – возмущалась Мелисса.

– Ага, а господину Флетнеру, учителю биологии, вообще ни до чего нет дела, – подхватывал рассказ Торен. – Прочитает свою лекцию и домой. А если задашь ему вопрос, так он смотрит на тебя как на злодея, который отнимает его время отдыха. Хотя плохих оценок он никогда не ставит, наверное, потому, что иначе ему придется свое время тратить, принимая пересдачу. Как бы плохо кто ни отвечал, все равно поставит удовлетворительно. Так что у него можно и не париться. Промямлишь хоть что-нибудь – хорошую оценку получишь.

– А вот господин Кардегайл великолепный учитель и предмет любит, – снова продолжала Мелисса. – Он столько всего знает. Все-таки жаль, что он никогда не сможет стать магом.

– Да. Мой брат говорит, что мир магии потерял великого мага, но приобрел величайшего теоретика.

– А почему он не может быть магом, Торен? – поинтересовалась Фелона.

– Бывают такие люди, которые не имеют сил. На мага теоретически может выучиться любой. Но если сил магических нет, то… Никто не знает, с чем это связано.

– А можно эти силы получить?

Вопрос Фелоны озадачил всех троих. Даже Ройс завис, хотя в беседе старался участия не принимать.

– Если бы было можно, думаю, Кардегайл сделал бы что-нибудь, – наконец выдал Торен. – Да и брат ничего такого не упоминал. Насколько я знаю, хотя не специалист, тут главное в том, что для того, чтобы сделать что-то с собой, нужно использовать свою же силу. Чужую не получится. А если своей нет, то… Замкнутый круг.

Фелона встала, взяла книгу профессора, пролистала.

– А если использовать преобразование?

– Это чего? – после недолгого молчания поинтересовался Торен.

Фелона сунула ему под нос книгу.

– Вот. Профессор пишет о возможном преобразовании энергии в целях вливания ее больному.

– Так то больному, – махнул рукой Торен. – И тут идет неполное преобразование. Все равно энергия своей – даже преобразованная – не станет.

– Точно?

– Ну что-то я понимаю, с таким-то братом.

– Заинтересовалась магией? – с интересом спросила Мелисса.

Фелона пожала плечами.

– Просто интересно. – Повернулась к Ройсу. – И я не дура, как думают тут некоторые.

Ройс криво улыбнулся.

– В вопросах моды да.

– А сам? Скажи, ты хочешь поговорить с Призванной?

– Допустим.

– Хочешь или нет?

– Ну хочу.

– Отлично, как ее зовут?

– Чего? – растерялся Ройс. Покосился на друзей, но те с интересом наблюдали за разговором и вмешиваться не собирались.

– Имя ее как? Это же не секретная информация. Ты говорил, что много узнал о ней, но ни разу не назвал ее по имени, только по кличке. Призванная. Ха! Ну?

– Э-э-э… что? – Ройс совсем растерялся.

– Имя ее как? Вот приехала она, как ты к ней обратишься?

– Узнаю.

– А что мешало узнать сразу? Кстати, она очень не любит, когда ее так называют. При мне она одному типу в лоб дала за такое обращение. Ты даже этого не знаешь. Может, я только модой интересуюсь, но знаю, что людей очень обижает, когда другие не запоминают их имена.

Видно было, что такая отповедь от человека, которого привык считать недалёким, шокировала Ройса. Хуже того, умом он признавал ее правоту, но согласиться с ней мешала предубежденность. С кем угодно согласился бы, но не с этой фифой. Вот и сидел сейчас с растерянным видом, не зная, что ответить.

– И как ее зовут? – наконец поинтересовался он. – Ты ведь знаешь, если посещала салон госпожи Клонье?

– Знаю, – с непонятной мстительностью отозвалась Фелона. – Но не скажу. Сам узнавай.

Обстановка в доме стала немного натянутой. Хозяйка молчала, а гости не знали, о чем говорить. К счастью, в комнату ненадолго заглянул отец Фелоны, произнес несколько дежурных фраз, пожелал счастливо повеселиться и удалился. Никто ничего не понял, но обстановка разрядилась. Ройс даже взял на себя смелость заговорить первым, но поскольку все его мысли были заняты предстоящим делом, то и заговорил он о нем.

– Предлагаю обсудить ситуацию…

– А чего мы вообще собираемся найти? – перебил его Торен. – Вот чего ради мы лезем в кабинет директора?

– Ты же слышал, что сказал профессор?

– Что он что-то там увидел. И что? Если бы что-то важное, он бы сказал.

– Кому? Точно не нам.

– Тем более.

– Торен, ты слышал что-нибудь от отца? К вам приходил Кардегайл?

– Нет, – вынужден был признаться юноша.

– Вот именно. Если бы захотел сказать, уже прибежал бы.

– Значит, не такое уж и важное он увидел.

– Либо не уверен в том, что видел.

Мелисса и Фелона с интересом слушали бесконечный спор, где один доказывал, что ничего важного они в кабинете не найдут и идти туда не стоит, а второй сыпал контрдоводами, которые в конце свелись к одной фразе: хуже не будет.

– Сам посуди, Торен, профессор что-то видел, но не уверен, из-за чего и не может никому ничего рассказать. Проверять же в директорский кабинет он не полезет.

Мелисса видно представила, как профессор Кардегайл залезает в окно директорского кабинета в костюме вора, и тихонько рассмеялась. Ройс сердито покосился на нее.

– Ничего смешного, между прочим. Если его там поймают, понятно, чем закончится. В лучшем случае его выгонят из лицея.

– А почему, кстати, профессор преподает в лицее? – вдруг заинтересовалась Фелона. – Профессор в области теоретической магии – это же уровень университета, а никак не провинциального лицея на границе республики. Эй, Торен, не хмурься, Торей действительно глубокая провинция.

– Профессор родился здесь, – ответил Ройс, сердито посверкивая в сторону девушки глазами. – Он действительно уезжал учиться в столичную академию, там же получил звание доктора магических наук за свои исследования. А потом вернулся сюда преподавать. Он говорит, что ему здесь лучше думается вдали от интриг. Ну а исследования он может и тут вести. Все что нужно, Совет Магов поставляет ему на заказ – его ценят.

– О-о… понятно. Ученый отшельник. Как забавно. Так что ты там говорил, Ройс?

– Говорю, что профессор не может тайком исследовать директорский кабинет. А нас, даже если и поймают, максимум отругают. Привыкли уже к выходкам. Скажем, что хотели полюбоваться ночным небом из окна директорского кабинета.

Широкое окно действительно открывало великолепный обзор, но с крыши вид на ночное небо все же лучше, о чем Торен и сообщил.

– Мы поспорили, – парировал последнее замечание Ройс.

– Детский сад, – вздохнула Мелисса. – Ройс, мы уже не дети и порицанием тоже не отделаемся. Залезть ночью в кабинет директора не шутка.

– Если боишься – езжай домой, – рассердился Ройс. – И вообще, чем меньше народу, тем меньше шансов, что попадемся.

– От меня не отделаетесь, – улыбнулась Фелона. – Мне даже интересно стало – никогда ночью не пробиралась в лицей. Очень необычные ощущения.

Трое гостей посмотрели на хозяйку дома с явной опаской – такой настрой вечно болтающей о моде девушки их слегка напугал. К счастью, часы как раз пробили девять вечера. Ройс поднялся.

– Время. Лучше выйти пораньше и немного понаблюдать за лицеем. Надо поглядеть, как там охранник несет службу, жаль времени мало, а то я бы денек просто посмотрел, прежде чем лезть.

– Тогда мне надо переодеться, – важно поднялась Фелона. Троица гостей облегченно вздохнула – розовое платье хозяйки наводило на них тихий ужас в свете предстоящего тайного проникновения в лицей.

На удивление переоделась Фелона вполне адекватно: темное свободное платье, не сковывающее движение, без всяких украшений, рюшечек и кружев. Такая же удобная обувь. У Торена, похоже, вертелся на языке вопрос по поводу того, как она надела такую немодную одежду, но он был жестоко обломан сдвоенными суровыми взглядами от Ройса и Мелиссы. Судя по всему, его состояние они прекрасно поняли, но также сообразили, что после такого вопроса Фелона вполне захочет переодеться во что-то более модное.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но в этот момент в дверь осторожно постучали, и на приглашение хозяйки в комнату заглянул слуга.

– Госпожа, принесли заказанную вам материю.

– А-а-а! Иду. Прошу вас, я все-таки разыскала ту ткань, из которой был сделан плащ профессора. Пришлось побегать моим слугам.

Ройс возразил бы, но никто его слушать не стал, а поскольку оставаться в комнате без хозяйки, когда она приглашает идти за ней, не очень вежливо, ему пришлось смириться. В результате в просторный холл все вошли почти одновременно сразу за слугой, указывающим путь. На паркете обнаружился здоровенный рулон знакомой ткани в длину примерно в два человеческих роста. Фелона замерла перед лежащим рулоном и озадаченно его разглядывала.

– А меньше не было?

Из тени угла вышел здоровенный детина в не очень чистой рабочей одежде. Поклонившись сразу всем, повернулся к Фелоне.

– Нет, госпожа. Торговец сказал, что у него только такого размера. Ткань очень специфическая и новая. Имперцы привезли ее на пробу, посмотреть, как продажи пойдут.

– Понятно… – Фелона обошла вокруг рулона. – Но зачем весь-то брать надо было?

– Дык это… последний оставался. Торговец скидку большую сделал за то, что целиком возьму.

Фелона посмотрела на слугу очень странным взглядом, смысл которого Ройс не понял. Ясно, что она не сердилась, скорее выглядела озадаченной, пытаясь понять, как к этому относиться.

– И много торговец привез такой ткани? Кстати, плащей из нее не было?

– Узнавал, госпожа. В империи из такой ткани палатки шьют армейские. А плащ – это уже идея господина профессора-мага. Он много этой ткани купил, два рулона. Аккурат двенадцать дней назад купил. До этого немного брал, на три плаща.

Фелона осторожно попинала рулон, присела и внимательно осмотрела.

– Хм… Гарн, отрежь мне небольшой кусочек, пожалуйста.

Слуга просьбе совсем не удивился. Молча достал из голенища сапога нож, присел и чуть-чуть отмотал, примерился и вопросительно глянул на госпожу.

– Поменьше. Мне просто попробовать надо кое-что.

– Так?

– Да, нормально.

Быстрым взмахом ножа слуга отрезал от рулона небольшой кусок и вежливо протянул его Фелоне. Девушка потерла ткань в пальцах, поднесла к глазам, пытаясь что-то там рассмотреть. Огляделась, увидела вазу с цветами. Свернула ткань кульком и налила в него воду из вазы.

– Хм… не протекает. Еще б выглядела посимпатичней. Хотя не все ли равно солдатам, как выглядит их палатка? Главное, чтоб не промокала.

– Фелона, может, мы закончим уже с модой?

– Модной такая штука точно никогда не станет, – задумчиво протянула девушка. Тут же встрепенулась и посмотрела на Ройса. – А ты куда-то торопишься? Времени у нас еще много.

– Э-э… – Ройс растерянно посмотрел на двух слуг, безучастно стоявших недалеко.

– Не переживай, – усмехнулась девушка. – При них можешь говорить все. Они абсолютно преданы мне.

– Тем не менее…

– Ой, Ройс, какой же ты нудный… Ладно-ладно, я пошутила, не сверкай на меня грозными очами. Гарн, подай карету к выходу.

Из дома Фелоны троица друзей вышла изрядно озадаченными. Родители мало того, что без всяких вопросов отпустили дочь ночью непонятно куда, так еще и карету разрешили взять. Даже вопросов не задали, когда любимая доченька вернется.

– Никак не пойму, завидовать тебе или пожалеть, – пробормотала Мелисса, когда слуга захлопнул за ними дверь кареты.

Фелона быстро глянула на девушку, нахмурилась и отвернулась. Мелисса отчего-то почувствовала себя крайне неловко.

– Извини, – пробормотала она.

– Все нормально, – неожиданно ответила Фелона. – Поехали.

Карета по вечернему городку ехала довольно шустро, обгоняя редких прохожих и заставляя их прижиматься к обочине. Иногда вслед неслись ругательства, но на это никто не обращал внимания. Вот карета замерла, и все четверо торопливо вышли из нее. Ройс, Торен и Мелисса вздохнули с явным облегчением, когда покинули ее. С этой поездкой в шикарной карете весь их тайный план по проникновению в директорский кабинет начал походить на откровенный фарс. Ладно еще, что их не привезли прямо к центральному входу, остановились на улочке за квартал от лицея.

Недовольный Ройс, сам не зная почему, отвел всех в переулок недалеко от лицея и оттуда некоторое время изучал окрестности. Остальные терпеливо ждали, когда их командир примет какое-нибудь решение.

– Надо бы осмотреться, – наконец решил он. – Главное, на охранника не нарваться. Да и рано еще идти, в лицее может кто-то оказаться случайно. Сделаем так: девчонки ждут здесь, а мы с Тореном осмотримся.

Фелона еле слышно хмыкнула, но спорить не стала. Только когда мальчишки отошли, высказалась:

– Вот кавалеры, оставили двух беззащитных девушек поздним вечером в каком-то подозрительном переулке. А вдруг нас тут кто обидит?

– Кто? – с чего-то вдруг заинтересовалась Мелисса.

– Кто-нибудь, – важно пояснила Фелона.

Теперь уже Мелисса хмыкнула. Выглянула из переулка, огляделась и вернулась к подруге, которая уже присмотрела какую-то сломанную бочку и сейчас устраивалась на ней поудобнее. Мелисса с отвращением покосилась на грязную бочку и осталась стоять.

– Слушай, я все спросить хотела, но случая не было. Чего ты к Ройсу цепляешься? Тебе доставляет удовольствие его злить? Я думала, тебе он нравится.

Вопреки ожиданиям Мелиссы ее новая подруга не вспылила, а задумалась.

– Ну-у… – наконец протянула она. – Вот так вот сложно сформулировать мое отношение к нему. Он, безусловно, очень интересный человек и действительно привлек мое внимание, но… Есть у него один недостаток, который перечеркивает все достоинства.

Такие заумные рассуждения Мелисса явно не ожидала услышать от той, кого в классе уже привыкли считать очень ограниченным человеком, у которого на уме одни шмотки.

– Э-э… – Мелисса тряхнула головой. – О чем это ты?

– О его нетерпимости к другим. Точнее к интересам других людей, которые он считает незначительными. Ну, предположим, нравятся мне модные наряды, я люблю придумывать их и рисовать, воплощать свои мечты в реальность. Тебе кажется мое увлечение плохим?

– Нет, конечно… даже интересно.

– Тогда почему Ройс не устает постоянно тыкать меня носом в мою никчемность, поскольку меня не интересует ничего, кроме нарядов?

– Хм… – Девушка окинула Фелону очень задумчивым взглядом. – А не такая ты и дура…

– А кто решил, что я дура? Вы же все и решили. Потому что я говорила только о том, что интересно мне. А Ройс взялся еще и активно демонстрировать мою ничтожность.

– М-да… даже не знаю, что сказать… Я и сама ведь так же думала…

– Но ты не высказывалась обо мне.

Мелисса растерянно зачесала затылок.

– М-ма… Наверное, просить прощения будет глупо. Но знаешь, не сердись на него. Ройс не всегда таким был. С детства шило в одном месте. Он всегда был генератором наших шалостей, мы же только следовали за ним. Но его шалости никогда не были злыми и не задевали других людей. Он изменился после гибели сестры. Признаться, я даже боялась, что он и не оправится, но вроде бы пережил. А когда узнал, что в связи с произошедшими убийствами приезжает Призванная, он словно с цепи сорвался. Конечно, он не врет, когда говорит, что хочет защитить одноклассников, но главное, он хочет привлечь внимание Призванной, заинтересовать ее и убедить помочь отыскать убийц сестры.

– Он полагает, что ей это нужно? Нужно, чтобы кто-то что-то ей доказывал?

Мелисса как-то беспомощно пожала плечами.

– А ты думаешь, он кого-то слушает? Если он что-то вбил себе в голову… Вот и пытается отыскать этого маньяка, убивающего девушек, привлечь внимание и попросить о помощи. Но не получается. Я ж его с детства знаю. Пусть он выглядит уверенным и деятельным, но именно потому я вижу, что он не знает что делать, растерян и оттого еще больше злится. И все те, кто, по его мнению, не помогает ему, кто не разделяет его интересов, а имеет собственные, тем более такие, которые он считает ерундой, недостойны его внимания. Если ты оставишь это дело, он уже через пять минут о тебе забудет и перестанет доставать. Ты для него перестанешь существовать… – Мелисса вдруг замолчала и уставилась на Фелону. – Постой, ты ведь именно поэтому и участвуешь во всем этом?

– Не то что бы поэтому, – пробормотала Фелона, довольная, что в сумерках не видно ее лица. – Вы просто удачно подвернулись.

– В каком это смысле удачно подвернулись?

– А? О, не обращай внимания… а вот, кстати, и наши доблестные разведчики возвращаются.

Фелона соскочила с бочки и двинулась навстречу вернувшимся приятелям.

– Все тихо, – сообщил Торен, пока Ройс что-то высматривал на улице. – Охранника тоже видели – он обходил территорию, а после отправился к себе в домик. Лучше выдвинуться сейчас, пока он там. Когда там следующий обход, мы не знаем, не хотелось бы нарваться.

Ройс согласно кивнул и добавил:

– В лицее света мы нигде не видели, не думаю, что там кто-то есть.

– Тогда идем, – вздохнула Мелисса. – Ох и не нравится мне все это. Если нас поймают…

– Мы можем вдвоем с Тореном сходить, – буркнул в ответ Ройс.

На территорию лицея пришлось перебираться через забор, поскольку ворота были заперты, а местность вокруг них хорошо освещалась. Под таким светом никто перебираться не рискнул. Впрочем, никто и не расстроился, судя по всему, у этой троицы был не один способ тайного проникновения на территорию, один из которых они и показывали сейчас Фелоне. Забраться по наклоненному стволу дерева на какой-то сарай, пройти по крыше, подпрыгнуть и схватить нависающую над оградой ветку, раскачаться и спрыгнуть на какую-то кучу.

Фелона озадаченно покосилась на ветку, на свое платье, потом на подозрительную кучу на другой стороне забора и возмущенно уставилась на Ройса.

– Вот неужели в таком длинном заборе нет ни одной дыры? Обязательно такие акробатические трюки делать?

Ройс злорадно улыбнулся.

– Ну если для вас, госпожа, пройти здесь выше ваших сил, то можете подождать нас снаружи. Никто силой вас за нами не тащил.

Сказал так, что даже последнему тупице было бы ясно, что выбрал он эту дорогу вовсе не случайно. Мелисса укоризненно покосилась на друга, но тот не обратил на нее никакого внимания. Фелона же уперла руки в бока, нахмурилась.

– Вот как, да? Ну ладно. – Резко развернулась и зашагала обратно.

– Эй, Ройс, может, вернем ее и пойдем другой дорогой? – неуверенно поинтересовался Торен. – Нехорошо так делать… она же нам помогать пришла, а мы…

– Много от нее помощи! Если не хочешь идти, можешь бежать за ней следом.

– Ты совсем с ума сошел, – буркнула Мелисса, но за друзьями все же полезла. Все-таки, каким бы Ройс ни был придурком, но они вместе пуд соли съели и бросать друзей она не собиралась.

Куча оказалась прелыми листьями, очевидно сметенными дворниками подальше от глаз и забытыми. Ребята провалились в них по колена и извазюкались в грязи, пока выбирались из этой кучи. Мелисса остервенело трясла руками, пытаясь стряхнуть с них перегной. При этом она так смотрела на Ройса, что тот счел за лучшее отойти подальше и воздержаться от замечаний. Сообразил, что если скажет сейчас что, то его будут бить и бить больно. Мелисса достала из кармана два платка, один демонстративно отдала Торену, а вторым принялась яростно очищать платье.

Ройс для проформы пошарил по карманам, ничего подходящего не нашел и вынужден был чиститься руками, а потом уже их оттирать травой. К входу в лицей все трое подошли в мрачном молчании. И настроение их ничуть не улучшилось, когда там их встретила Фелона – чистая и аккуратная.

– Вы куда пропали? Я уже устала вас тут ждать? И чего это вы такие грязные? А запах…

– Ты как здесь оказалась? – очень сильно удивилась Мелисса.

– Как? В калитку вошла. Я еще днем, когда мы уходили, заметила, что там замок сломан.

Мелисса медленно повернулась к Ройсу, вокруг нее ощутимо повеяло жаждой убийства.

– Ройсик…

– Эй-эй, ты чего, Лисси? – Ройс попятился. – Откуда же я знал, что там замок сломан? Да и светло…

– Но ведь вечером все равно никого нет вокруг. Кто смотреть будет? – наивно поинтересовалась Фелона.

– А почему тогда ты не сказала? – попытался спастись Ройс переводом стрелок.

– Я хотела, но ты ведь сам сказал, что я ничего толкового предложить не могу, и велел не мешать вам. Я думала, вы знаете, что делать… я ведь недавно приехала.

– Прибить тебя мало, – успокоилась Мелисса. – Но когда мы уйдем отсюда, я с тобой еще поговорю. А нам лучше поскорее попасть в здание, пока охранник у себя.

Ройс торопливо подошел к двери и достал связку ключей.

– Откуда они у тебя? – заинтересовался Торен. – Не, как мы добыли ключ от лицея, я помню, а вот остальные…

– Совет спрашивал у одного человека, – отозвался Ройс, пытаясь в связке найти нужный. – Вчера пробрался на вахту и сделал слепки со всех ключей, что там были. А эти… за три часа смастерили по слепкам.

– Интересные у тебя знакомства, – заинтересовалась Фелона. – Познакомился, наверное, когда убийцу сестры искал?

– Слушай, ты…. – вскинулся было Ройс, но наткнулся на общие многообещающие взгляды Торена и Мелиссы и затих. – Да.

Наконец нужный ключ нашелся, и дверь открылась. Ребята проскользнули внутрь, аккуратно закрыв за собой дверь.

Глава 5

Некоторое время царила тишина.

– Ну… у кого какие умные идеи будут? – наконец спросила Мелисса. – Ройс, кажется, ты планировал наш поход?

– Эм… может, свет включим? – предложение глупое и все понимали это.

– Угу, чтобы все вокруг точно знали, что кто-то ночью пробрался в лицей, а особенно охранник. А если он нас еще примет за убийц, может сначала мечом шарахнуть, а потом уж выяснит, кого прибил.

– Так что? Возвращаемся? – В голосе Торена отчетливо послышались тоскливые нотки.

Тут вдруг раздался стук чего-то о дерево двери.

– Что? Кто? – Ройс заозирался.

– Не обращайте внимания, – пробормотала Фелона. – Это я головой о дверь бьюсь. – Скажите мне, гениальные воры-домушники, вы, когда собирались ночью проникать в лицей, догадывались, что будет темно? И что свет зажигать будет нельзя из-за охранника?

– Если ты такая умная, то может, предусмотрела что-то? – ядовито поинтересовался Ройс.

Вместо ответа в руках Фелоны вдруг вспыхнул огненный камень, который она тут же положила в небольшой фонарик. Три его стеклянные стенки были заделаны черной бумагой, а четвертое стекло, которое Фелона опустила, едва положив камень внутрь, закрывала бумага с дыркой по центру, в результате фонарик давал узкий, но яркий луч света.

– Огонь-камень, – прошептала Мелисса, завороженно глядя на фонарик. – Дорогой.

– Дорогой, – кивнула Фелона, убирая огниво в сумку. На эту сумку все обратили внимание, еще когда Фелона садилась в карету, но никто и не догадывался, какие сокровища в ней скрывались: например этот фонарик. Интересно, что там еще есть? Но спрашивать никто не рискнул, не до того сейчас.

– Никак не понимаю, как он может гореть и не сжигать ничего, даже руки только слегка жжет… – пробормотала девушка, светя фонарем, чтобы осмотреться. – Впрочем, неважно.

– А зачем ты стекла бумагой закрыла?

– Ну как зачем? Если не закрыть, то свет получится слишком ярким и нас увидят, а так… Видишь, фонарь светит только туда, куда нужно. Эта штука называется воровской фонарь, я про него в одной книжке читала и подумала, что нам такая штука точно пригодится.

Ройс озадаченно уставился на Фелону. В глазах же Мелиссы и Торена появилось уважение.

Мелисса локтем пихнула Ройса:

– Челюсть подними, разведчик.

– Вы тоже не подумали о фонаре…

– Ну да. А вот она, помешанная на моде, не знающая ничего, кроме тряпок, подумала.

Ройс засопел, покосился на Фелону, нахмурился. Видно было, что ему сильно не нравится, что его так ткнули носом в собственную глупость. Он стерпел бы такое от друзей, но от этой… этой…

Фелона, видно, поняла, что на уме у приятеля, и хмыкнула. Не дожидаясь, когда он что-то скажет, она вышла вперед, указывая дорогу остальным. Они прошли по длинному коридору, поднялись на второй этаж и направились к правому крылу. Наконец остановились перед дверью в кабинет директора.

– Ключи, надеюсь, есть или будем ломать? – насмешливо поинтересовалась Фелона.

Ройс без слов оттеснил ее в сторону и достал свою связку. Фелона направила луч фонаря на замок. Юноша замер, потом чуть заметно кивнул и стал подбирать ключ. Как обычно бывает по закону подлости – подошел последний из них. Вот они все торопливо вошли, закрыли дверь. Неожиданно для всех Фелона быстро прошлась вдоль стен и, ловко орудуя запальником, подожгла газовые рожки – кабинет осветился пусть не очень ярко, но вполне можно не напрягать глаза. А когда она полностью открыла свой фонарь, убрав черную бумагу, стало совсем светло.

– Эй! – возмущенно повернулся к ней Ройс. – Ты что творишь?!

– Да расслабься ты, вор-домушник, – помахала ему Фелона. – Вспомни, куда выходят окна этого кабинета – на озеро. К тому же само окно расположено на торце здания, и увидеть его можно с очень небольшого числа мест, может, еще с противоположного берега, но там обрывистые берега, не очень подойдешь.

Все трое зависли, разглядывая Фелону как какое-то чудо света.

– Э-э-э… – Торен озадаченно покачал головой. – А откуда ты знаешь, куда выходит окно и откуда его видно?

– Так я же была в этом кабинете и смотрела в окно. А когда вы сюда собрались, обошла здание вокруг и посмотрела, где оно на стене и откуда его видно. Там такие заросли кустов, что никто не ходит. А с дорожек окна не видно.

– Эм… Фелон, ты случайно не занималась… эм… в квартиры чужие не лазила? – Не очень уверенно поинтересовалась Мелисса.

Фелона фыркнула, отвернулась и огляделась вокруг.

– Чем дурацкие вопросы задавать, лучше давайте займемся тем, ради чего сюда пришли… А лазить по чужим квартирам мне иногда нравится.

Под растерянными взорами ребят Фелона медленно прошлась по кабинету, осматриваясь. Заглянула под стол, выдвинула ящики и аккуратно осмотрела содержимое. Не выдержала наконец и обернулась.

– Ну и долго вы будете на меня смотреть? Это вы меня сюда притащили, а не я вас.

– Я начинаю сомневаться в том, кто кого притащил, – пробурчал Ройс, потом тряхнул головой и занялся делом. – Так, раз уж Фелона смотрит стол, пусть продолжает. Торен, тебе шкаф для одежды у двери. Мелисса, за тобой левая стена, а я загляну в книжные шкафы.

– Только если берете или передвигаете какие вещи, сразу же возвращайте их на место, и желательно класть их так же, как они лежали, – добавила Фелона, не оборачиваясь, – что-то ее заинтересовало в нижнем ящике стола. Под общими взглядами, которые, впрочем, она не заметила, покопалась у себя в сумке, достала ручку и подцепила ею какую-то тряпочку, похожую на ручную повязку. – Хм… интересные вещи директор носит.

– Это… – вдруг хрипло выдавил Ройс.

– Что? – повернулась к нему Фелона.

– Эту штуку я видел у Релоны в тот день, когда ее убили.

Фелона выпрямилась, подошла к своему фонарю и поднесла ручку с висящим на ней браслетом к свету. Внимательно изучила тряпичную полоску. Красивый, надо сказать, и необычный, сделанный из странной ткани, которая переливалась на свету.

– Ага. И кровь на внутренней стороне.

Мелисса побледнела и испуганно зажала себе рот. Торен нахмурился.

– Неужели директор…

– Кажется, мы не закончили. – Фелона аккуратно опустила браслет на стол и убрала ручку. – Украшение не трогать, смотрим дальше, может, еще что найдем.

На этот раз никто ничего высказывать не стал, даже Ройс не спорил. Все тут же разбрелись по своим местам и продолжили осмотр. Ребята вели себя так, будто кто-то забрал у них разом всю энергию. Видимо, до них дошло, что все это вовсе не игра. Только Фелоне, казалось, находка придала сил, и она с энтузиазмом что-то искала в застекленных шкафах. Замерла на миг, потом ухватила за руку Ройса и вытащила его к двери в кабинет. Тот озадаченно покосился на нее, но, странно даже, ничего не спросил.

– Встань тут и внимательно оглядись, постарайся найти еще какие-нибудь вещи, которые могли бы принадлежать кому-то из убитых девушек.

– Э-э…

– И не сходи с места. От двери смотри, что-то точно должно быть. Как только найдешь, скажешь, а я продолжу. – Она отскочила обратно к столу и снова зарылась в ящики. Потом рассмотрела чернильницу на столе.

Мелисса отошла к двери, встала рядом с Ройсом и принялась наблюдать за Фелоной, которая вот уже в который раз за сегодняшний вечер сумела поразить ее. Причем настолько, что даже цель их сегодняшнего проникновения в лицей отошла на второй план. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что ее цель отличалась от целей Ройса или Торена – она сюда пришла просто за компанию с ними и постараться уберечь эту парочку от неприятностей: в их компании она была голосом разума. Однако сейчас все ее внимание сосредоточилось на Фелоне.

Та же присела в директорское кресло, достала из сумки клочок ткани, который попросила отрезать у себя дома, расстелила на столе и попыталась директорской ручкой что-то на нем написать. Нахмурилась и повторила попытку. Заинтересованная Мелисса подошла и посмотрела, как чернила расплываются по водонепроницаемой ткани. Фелона вздохнула, дотянулась до пресс-папье и попыталась промокнуть их, после чего линии окончательно потеряли четкость, а в некоторых местах и вообще исчезли, перейдя на промокашку. Фелона провела по ткани пальцем, изучила собранные на него чернила и снова вздохнула.

– Занятно, – пробормотала она. Подумала, сунула кусок ткани обратно и снова вернулась к осмотру кабинета.

– Вот это, кажется, принадлежало Вире Котс… первой погибшей, – убито произнес Торен, показывая заколку для волос с небольшим сапфиром. – А когда все вокруг заинтересованно уставились на него, неуверенно пояснил: – Ее вроде ей дарил кто-то. Я видел в коридоре, меня тогда еще удивило, вроде бы Котс ни с кем особо не дружила, потому и запомнил.

– Понятно, – заинтересовалась Фелона, подходя ближе и рассматривая украшение. – Бронза и сапфир… не очень хорошего качества. Такая штука стоит… ну может, дежа три, не больше. Дешевка.

– Может, для тебя и дешевка, но это подарок, и его дарили искренне.

– Я ничего и не говорю, – миролюбиво отозвалась Фелона, продолжая разглядывать украшение. – Я просто пытаюсь оценить эту штуку… одно точно, директору она принадлежать не может… у него дочерей нет? Хотя да, нет. Только сын, но он взрослый и давно уже живет на другом острове… Внучек у директора тоже вроде как нет.

– Эм… А откуда ты знаешь? – удивился Торен.

– У отца спросила, – отмахнулась Фелона, после чего забрала украшение и положила рядом с браслетом, после чего развернулась к Ройсу, дисциплинированно оставшемуся у двери. Вот же как на человека повлияло удивление, что все команды исполняет от и до. Девушка хмыкнула. – Эй, страж двери, ты эту заколку не видел?

– Нет. Я не уследил, где ее Торен отыскал, в другую сторону смотрел.

– Гм… Торен, где ты нашел эту заколку?

– Вон в том шкафу за вазой. Пришлось на стул лезть.

– Ага. Понятно… Ладно, то место позже посмотрим, слишком неудобно и Ройс действительно от двери не смог бы там ничего увидеть. Ройс, ау, ничего не нашел?

– Да что я отсюда должен увидеть? – возмутился наконец юноша.

– Что-нибудь. Какую-нибудь вещь подозрительную, что-то лежащее не так. Сделай два шага вперед и встань перед столом, еще раз все осмотри внимательно.

Ройс послушно сделала два шага, замер и осмотрелся. За ним внимательно наблюдали три пары глаз. Юноша покосился на Фелону, на всякий случай еще раз осмотрелся вокруг и покачал головой.

– Ничего необычного не вижу.

Фелона задумчиво кивнула.

– Ладно, возвращаемся к поискам. Только, наверное, мы больше ничего не найдем.

Как и предсказала девушка, больше ничего подозрительного обнаружено не было. Наконец энтузиазм пропал даже у Фелоны, она замерла в центре комнаты и задумчиво теребила локон на виске, переводя взгляд с одного предмета, на другой, при этом ни тряпичный браслет, ни заколка для волос ее не интересовали.

– Торен, ну-ка, подними меня.

– Чего?

Фелона подошла к шкафу и приподнялась на цыпочки, пытаясь заглянуть за вазу.

– Подсади, говорю.

Озадаченный Торен подошел и снова замер. Фелона, не дождавшись помощи, сердито обернулась.

– Ну и чего ты мнешься, как красна девушка? Не можешь приподнять меня, что ли? Или сил не хватает? Я же не целовать себя прошу.

Торен совсем растерялся и покраснел, покосился на Мелиссу.

– О, господи, – простонала Фелона. – Что за нервный господин, который при попытке прикоснуться к девушке краснеет так, будто я что неприличное предлагаю.

К счастью, подошел Ройс, отодвинул в сторону совсем растерявшегося и пылающего друга в сторону, подхватил Фелону за талию и резко приподнял.

– Хм… а ты не безнадежен, красавчик, – промурлыкала она, хмыкнула, наблюдая как он покраснел, но не отпустил ее, после чего отвернулась и осмотрела полку. – Мелисса, дай мой фонарь, а то твоего приятеля просить боюсь, он как-то нервно на мои просьбы реагирует. Вдруг в обморок упадет? – Взяла протянутую ей вещь, не обращая внимания на гневный взгляд девушки, и посветила на полку, передвинула вазу и снова осмотрела.

– Кто-нибудь знает, когда убираются в кабинетах? Утром или вечером? Вечером, я ведь права? В конце рабочего дня.

– Верно… но…

– Ройс, прекрати обниматься, отпусти меня. А почему… Потому что там пыли нет. Все чисто. И вытер ее не Торен своим рукавом. Конечно, ее могли и утром убрать, но там уж слишком чисто, словно убирались часа три-четыре назад, но никак не двенадцать.

– Почему?

– Ройсик… ну не хмурься, тебя же так Мелисса назвала… Мне нельзя, да? Эх, какая жалость. Потому что сейчас лето и жарко. С закрытым окном душно, а если его открыть, сюда летит пыль с улицы. Если убрать ее утром, то за день нанесет новой, немного, но она будет, на свету я бы точно заметила, а тут, если посмотришь, нигде ни пылинки. Впрочем, это совершенно неважно. Если бы убирала я, я бы даже внимания не обратила на эту заколку. Лежит себе и лежит. М-да…

– Так что делать будем? Надо же сказать об этом кому-нибудь? – пробормотала Мелисса, поглядывая на девичьи украшения, лежащие на столе.

– Что делать? Ну ведь отец Торена командует стражниками? – Фелона вздохнула. – Оставляем все как есть, уходим и сообщаем обо всем отцу Торена.

– Эх и влетит мне, – тоскливо протянул юноша. Даже про убийства забыл.

– Хватит ныть, – отрезала Мелисса. – Это уже не шутки, ты понимаешь?

– Да понимаю я все… Идем.

Свет в комнате погасили, дверь аккуратно закрыли. Но Фелона не ушла, а стала рассматривать соседнюю дверь.

– Я видела, что оттуда выходил профессор Кардегайл. Что там?

– Его кабинет.

– Его кабинет? – удивилась девушка. – Мелисса, но вроде как он не заместитель директора, а учитель, пусть и имеет профессорское звание. Разве ему положен свой кабинет?

– Ему его дали из уважения, чтобы он мог там заниматься и читать спокойно. Все-таки он действительно знаменит, и для лицея очень большая удача, что он преподает здесь. Он один поднимает его уровень. Отдельный кабинет такому человеку – не слишком большая цена.

– Ясно… Ройс, а у тебя есть ключ от этого кабинета? Давайте и его осмотрим.

Ройс нахмурился.

– Эй, а может, не нужно? – постаралась внести хоть немного здравого смысла Мелисса, но Ройс, видно, уже заинтересовался, да и Торен не спорил. Подбор ключей, и вот они внутри, здесь уже освещение было организовано с помощью огонь-камня, подвешенного под потолком, сразу и не достанешь.

Торен тут же подтащил стул, забрался на него, поджег, а потом хмуро глядел на Фелону, которая дергала за веревочку у двери, отчего перед камнем стали проскакивать искры. Так его и поджигали.

– Все же иногда нужно и голову использовать, – посоветовала девушка, впрочем, слова прозвучали совершенно не обидно, и Торен не стал возмущаться, признал, что поторопился.

– Интересно, сколько такой камень стоит? – Мелиссу заинтересовал совершенно другой вопрос.

– Скорее всего, нисколько, – ответил Ройс. – Я слышал, что такие камни профессору подарил Совет Магов за большой вклад в теорию магии.

Фелона тем временем обошла весь кабинет по кругу, читая названия книг в шкафах, иногда снимала с полки какую-нибудь, чем-то привлекшую ее внимание, пролистывала и ставила на место.

– Все по магии, – пробурчала она. – Теория, воздействие, печати.

– А ты что ожидала увидеть у того, кто разрабатывает теорию магии? – удивился Торен. Сам он увлеченно разглядывал странные фигурки на столе.

Фелона перехватила его взгляд, заинтересовалась и тоже подошла. Нахмурилась.

– Гм, а вот это интересно. – Она взяла в руки десять совершенно одинаковых фигурок. – Неужто полная десятка?

– Полная десятка? – заинтересовался Торен.

– Ошон, – кратко пояснила Фелона. – Видела я один раз как-то полную имперскую десятку… Совет Магов ее чуть ли не с руками оторвал.

– Я знаю, что такое ошон, но откуда у профессора полная десятка? Это же жуткая редкость.

– Откуда я знаю? К тому же я, может быть, и не права, я не маг. Просто эти фигурки очень уж похожи на те, что я видела раньше, только сильно меньше. – Девушка вернула фигурки на стол и заглянула в ящик, заинтересовалась чем-то и достала деревянный футляр, в котором оказались пузырек с тушью, стальные перья и украшенный резной держатель для них из слоновой кости.

Рядом остановилась Мелисса.

– Карабонитовая тушь, – вслух прочитала она название на пузырьке, заглядывая через плечо Фелоны. – Кстати, Фелона, вот этой тушью ты вполне смогла бы что-нибудь написать на твоем куске ткани. Это специальная тушь для рисования магических печатей. Она пишет практически на любой поверхности.

Заинтересованная Фелона немедленно достала тряпку, укрепила одно из перьев в держателе, макнула в тушь и провела ручкой по ткани. На ней остался четкий черный след. Помахав тканью, Фелона попыталась черту стереть. Сначала просто терла пальцем, потом взяла одну из промокашек из пачки на столе и терла ею. Намочила промокашку из кувшина с водой и снова попыталась стереть черту, дальше уже скребла. Наконец, ей удалось чуть-чуть стереть линию. На ее лице отчетливо проступило разочарование, что сильно развеселило Мелиссу.

– А чего ты хотела? Вечную краску? Извини, но так не бывает. Эта тушь пишет почти везде, она устойчивей обычной, но все же не вечная, иначе второкурсники на отработках не обновляли бы печати на магической арене раз в два месяца.

– Да уж, вижу. А ею точно везде писать можно?

– Почти. На грязном полу писать бесполезно, как ты понимаешь.

– Как на том складе, где убили вторую девушку?

Мелисса нахмурилась, но ответила:

– Верно. Пол неровный, доски нестроганые… там только краской и писать, да и то при том мусоре, что валяется на полу, какая-нибудь черта в печати обязательно ляжет неправильно, а то и вообще разомкнется. Последствия такой магии могут быть самыми… разными. А ты все же думаешь, что там была магия? Забудь.

Фелона пожала плечами и убрала набор обратно в стол, предварительно все аккуратно протерев.

– А бумага какая-нибудь специальная нужна для рисования печатей?

– Нет. Обычно маги покупают обыкновенные альбомы и чертят там. Но если нужна магия сложная, то таких листов бывает мало, для этого и нужны арены, где пол идеально ровный и предназначенный для нанесения печатей. Обычно рисуют мелом, чтобы можно было потом все стереть и нанести новую печать, но иногда наносят стационарные печати, как, например, у нас в лицее. Они служат для защиты студентов от криворуких магов. Ну и чтобы погасить последствия. Такие печати ставятся и в лабораториях, где проводят опасные эксперименты. А ты что, в самом деле этого не знаешь?

Фелона неопределенно помахала рукой.

– Что-то слышала на уроках, что-то от знакомых. Меня эта тема мало интересовала.

– Ну да, ты больше интересовалась тряпками, – хмыкнул Ройс и, не обращая внимания на хмурые взгляды Мелиссы и Фелоны, поторопил всех: – Давайте быстрее, уходим. И так время потеряли, а нам еще за отцом Торена ехать.

Вспомнив о находке в кабинете директора, все как-то сникли, потеряв весь исследовательский азарт. Первая из кабинета вышла Мелисса, за ней Торен. Последней его покинула Фелона, окинув его напоследок внимательным изучающим взглядом. Ройс торопливо запер дверь.

– Выходим и едем к Торену. Фелона, твоя карета уехала домой?

– Вот еще. А мне что, после этого похода ночью домой пешком добираться? Я кучеру велела ждать нас в том переулке, где он нас высадил, только отъехать подальше.

– Отлично. Тогда грузимся и вперед.

Из лицея выходили хоть и поспешно, но осторожно, не желая встречаться с охранником. Но едва они покинули территорию, Фелона остановилась.

– Все же лучше, если съездит один Торен, а нам не мешало бы остаться и понаблюдать, вдруг кто еще захочет проникнуть. Мало ли. Но одного тут никого не оставишь… всякое может случиться. К родителям Торена ехать постороннему в два часа ночи тоже не самая хорошая идея. Мелисса, езжай с Тореном, а мы тут с Ройсом понаблюдаем.

– Эй, а меня ты спросила? – возмутился Ройс.

Фелона пожала плечами.

– Если хочешь, езжай с Тореном ты, оставив поздней ночью в мрачном пустом переулке двух беззащитных девушек. Ну или давай я поеду, тогда здесь останется Мелисса, твой друг детства, и, если вдруг что случится и на вас кто-нибудь нападет, то она может пострадать. С другой стороны, я совершенно посторонний тебе человек, который тебя еще и раздражает. Даже если меня убьют, – Фелона жалостливо всхлипнула, – ты только обрадуешься.

Мелисса подавилась смешком и поспешно отвернулась, зажимая себе рот.

– Иди ты! – рассердился Ройс. – Мелисса, Торен, давайте бегом в карету. Неужели я сейчас это скажу? Не верю… В общем, Фелона, как ни странно, права, оставлять здесь все без наблюдения нельзя. И, Торен, ничего опасного тут нет, мы будем наблюдать из переулка и, если что, успеем убежать, да и не заметят нас там со света.

Короткий спор закончился победой Ройса, и Торен с Мелиссой скрылись в переулке. Вскоре оттуда послышался стук копыт и выехала карета, с выглядывающими из окон ребятами. Возница замер перед Фелоной, получил подтверждение приказа от нее и торопливо щелкнул кнутом, подгоняя коня.

Когда карета скрылась за поворотом дороги, Фелона устроилась около угла забора, ограждающего сад какого-то дома, и оттуда стала наблюдать за воротами на территорию лицея. Впрочем, видно было, что ничего интересного она там обнаружить не надеется и просто проводит время. Нагнулась, сорвала травинку, сунула ее себе в рот и принялась медитировать, перебрасывая ее из одного уголка губ в другой. Ройс некоторое время наблюдал за ней, потом все же решился подойти.

– Ты очень странная.

Девушка на миг замерла, потом медленно повернула в его сторону голову, изучила с ног до головы, пожала плечами и отвернулась.

– Ну и что? Кому это, кроме тебя, мешает?

Действительно, что?

– Мне не мешает.

– Тогда чего цепляешься?

– Потому что я терпеть не могу ограниченных людей, которые ничем не интересуются, кроме того, что нравится им.

Девушка снова повернулась к нему, но на этот раз в ее взгляде был интерес.

– Надо же, как самокритично. Не ожидала.

– Да я…

– Имел в виду меня? Задумайся над тем, что интересует тебя и что именно ты тащишь всех в разные неприятности. Мнение других тебя как-то мало интересует. Я хоть своих интересов никому не навязываю.

Ройс нахмурился, но все-таки задумался, не стал сразу говорить то, что хотелось. Наверное, не желал разрушать тишину ночи криками, да и охранник показался с той стороны забора лицея. Он подошел к калитке, осмотрелся вокруг и отправился обратно. Когда он исчез, возмущаться стало уже поздно. Подумав, он благоразумно решил перевести тему.

– Что ты думаешь о директоре?

– Вау! Тебя интересует мое мнение?

– Фелона, прекрати. Я серьезно. Понял я, был не прав и ты умеешь думать.

– Тогда ничего не думаю. Какие причины у директора убивать девушек?

– Причины?

– Да, причины. Ему что, захотелось, и он взял и убил их?

– Но мы нашли вещи убитых у него…

– Я не говорю про вещи. Я говорю про мотив. Допустим, приедет сейчас стража, найдут эти вещи, привезут директора. А он заявит: знать ничего не знаю, дети пробрались в кабинет и подбросили.

– Э-э… – Ройс завис. О таком он явно не думал. – Нас четверо свидетелей.

– Ну вы трое известны всему острову своими проделками, а я вообще новичок, которую вы втянули в свои проказы. Его слово против нашего.

– То есть все зря?

– Если об убийстве, то да. Ничего мы не докажем. Не мы, так кто другой подбросил, если мы, конечно, сумеем доказать, что подбросили не мы. Впрочем, с этим проблем не будет.

– Правда? – Ройс встрепенулся.

– Правда. Шалости – это одно, а вот убийство совсем другое. Я про то, что директор отопрется от этих вещей и никто ничего не докажет. Ты вот видел, чтобы он держал их в руках? Нет. И никто не видел.

– Да это… что же делать?

– Что делать? Ждать стражу и доверить все тем, кому положено этим делом заниматься. А ты что, забрался ночью в лицей и вообразил себя великим сыщиком?

– Кем?

– А, это новая должность так называется в том ведомстве в Моригате, что создается с подачи Призванной. Задача таких людей поиск преступников. А мы все, по сути, очень сильно всем помешали, потому как по-хорошему нужно было, не поднимая шума, установить наблюдение за директором и поймать его, когда он попытался бы избавиться от улик.

Ройс озадаченно глянул на Фелону. Слишком уж трезвые суждения для нее. Да и опечаленной она не выглядит, как было бы, верь она в то, что говорит.

– Так еще не поздно…

– Поздно. Отец Торена наверняка, едва получив сообщение от сына, созовет всю доступную стражу, прихватит старшего сына и примчится сюда. И, кстати, из-за нас в том числе, вдруг мы тут опасности подвергаемся. А когда о деле знает столько народа… к утру о произошедшем будет знать весь остров.

– Что-то ты не выглядишь расстроенной.

– А смысл расстраиваться? Что произошло, то произошло, и повлиять на это мы уже не можем. Зато весело.

– Ты ненормальная. Что может быть веселого в убийстве?

– В убийстве ничего. Не люблю убийц.

– Можно подумать, я их обожаю.

Фелона пожала плечами, выглянула из-за угла забора, оглядела окрестности, не обнаружив ничего достойного внимания, отвернулась, прислонившись к ограде.

– Кажется, наш разговор куда-то не туда зашел, – вздохнула она. – Давай хоть сейчас не будем цепляться друг к другу.

Ройс пожал плечами, открыл рот, закрыл, хмыкнул, потом вдруг рассмеялся.

– Ты чего? – удивленно повернулась к нему девушка.

– Да вот, хотел поговорить с тобой, не цепляясь, и не знаю, о чем разговаривать.

Фелона задумалась и тоже рассмеялась.

– Да уж. Тоже ничего не могу придумать. Милый, ты не находишь, что мы просто созданы друг для друга? Выходи за меня замуж.

Ройс подавился, закашлялся и ошалело уставился на Фелону, потом до него дошло, и он согнулся от хохота.

– Ну ты и… м-да… Ты нам с тобой предлагаешь пол поменять?

– Поменять пол?

– Сама подумай, что ты мне предложила сделать. Выйти за тебя замуж.

Фелона задумалась и хлопнула себя по лбу.

– Вот ведь, вечно путаюсь. А что, маги могут менять пол?

– Ни разу о таком не слышал. А зачем?

– Ну-у-у… если бы меняли, ты бы мог выйти за меня…

Ройс покачал головой.

– Замолчи, а? Сейчас опять поругаемся.

– Ройс, твоя проблема в том, что ты слишком серьезно ко всему относишься и не можешь расслабиться. – Фелона вдруг замолчала, задумавшись. – Мелисса говорила, что до гибели сестры ты был другим…

– Ты ничего не знаешь!

– Кое-что слышала… узнавала после разговора с Мелиссой. Мне кажется, твоя проблема в том, что ты никак не смиришься с ее гибелью, и это держит тебя…

– Что ты можешь понимать?! Умной себя полагаешь?! А я не успокоюсь, пока не найду убийцу! Слышишь? Если надо, я буду Призванную молить помочь.

– Призванную, да? – Фелона отвернулась. – А имя ее ты так и не узнал…

– Какое отношение к делу имеет ее имя?

Фелона резко оттолкнулась от забора и прошагала мимо Ройса в сторону лицея. У поворота развернулась к нему.

– Ты прав, никакого. Ты не замечал, что тебе стали безразличны другие люди? В том числе и твои друзья. Ты зациклился на своей цели и общаешься с ними просто по привычке. У тебя замечательные друзья, ради тебя лезут туда, куда им лезть совсем не хочется. Или ты действительно думаешь, что Торену и Мелиссе интересно это твое расследование?

– Причем тут интерес?! Мы пытаемся помочь…

– Кому?

– Предотвратить еще одно убийство, и мы даже нашли убийцу!

– М-да… тяжело. А ты не подумал, каково Мелиссе?

– Мелиссе? А при чем тут она?

– Ты правда такой тупой?

– Эй…

– Заткнись, Ройс! И послушай. Кто главный попечитель лицея?

– Причем тут это?

– Кто?

– Ну, отец Мелиссы, но при чем тут это?

– Слухи о директоре слышал?

– Что он подворовывает и стоит за тем обществом, которое помогает зарабатывать девушкам из небогатых семей?

– Разве убитые не из этого общества?

– Я все равно не понимаю…

– Ты и вправду дурак? Как ты думаешь, почему директор Рекор все еще директор, несмотря на все слухи? Более того, в лицее никто особо и не скрывает, что именно директор то общество организовал. При желании найти доказательства не проблема.

– Ты думаешь…

– Дошло, да? Сыщик доморощенный. По сути, Мелисса сейчас отправилась сдавать собственного отца, ибо что обнаружит стража в доме у директора, не знает никто, но уверена, что там будут и бумаги по обществу, а также счета: кому, куда и сколько. Или, думаешь, такое можно организовать без серьезных покровителей?

– Но она же…

– Не знает? Я и говорю, дурак, ты даже не обратил внимания на то, как вела себя Мелисса, когда мы обнаружили улики. Она же думает, что ее отец соучастник убийств.

– Мелисса никогда не ладила со своим отцом! И она всегда говорила, что когда ей исполнится пятнадцать и она станет совершеннолетней, то уедет в дом, который достался ей от матери.

– Это не отменит того, что она дочь своего отца.

– О, боже… – Ройс со стоном опустился на землю. – Я… я даже не думал… не замечал…

– Понял, наконец? К счастью, у Мелиссы не один друг. Торен позаботится о ней. А ты… да делай что хочешь. Думаю, если попросишь Призванную, поможет она тебе, а там можешь гордиться – отомстил. Только как бы хуже не стало. Иногда лучше, чтобы правда осталась скрытой. Для всех лучше. Но ты же ведь упертый, для тебя чужие жизни и чувства не имеют значения, только твоя месть, твои желания.

– Неправда! Неправда…

– Неправда? «Какое значение имеет ее имя»? Ройс, а тебе не приходило в голову, что кому-то может быть неприятно, что его зовут по кличке?

– Но это… Я не…

– Не думал? О Мелиссе не думал, об имени человека, у которого собрался просить помощи, не думал. О чем ты вообще думал? Впрочем, не отвечай, я знаю о чем.

– Если бы я знал про отца Мелиссы, я бы не стал…

– Впутываться в это? Охотно верю. А как же твои крики о том, что ты не допустишь новых убийств? Что ты влез во все это, чтобы предотвратить новые смерти? О Мелиссе ты не думал, хотя если бы обращал внимания на кого-нибудь, кроме себя, все бы сообразил, а сейчас ты уже готов оставить убийцу в покое, лишь бы друзьям было хорошо. Хотя о чем я, ты не о друзьях думаешь, а снова о себе. Тебе не нравится не то, что отец Мелиссы может оказаться замешанным во все это, а то, что, задев Мелиссу, это все ударит и по тебе. И тебе придется отвлекаться от благородной мести. А может, и не придется, тут ведь достаточно просто наплевать на чувства подруги и забыть о ней.

– Замолчи!

– Да пожалуйста, – Фелона пожала плечами, отвернулась и вышла из переулка.

Ройс немного постоял, опустив голову, а потом сорвался с места и бросился ее догонять.

– Я не такой! Слышишь! Не такой!

– Ты чего орешь? Кому ты сейчас и что пытаешься доказать? Не такой? Да ради бога. Я то при чем? С каких пор мое мнение для тебя что-то значит?

– Действительно. – Ройс как-то разом успокоился. – Еще не хватало выслушивать всяких…

– Кого всяких? – прищурившись, поинтересовалась Фелона.

Ройс замер. При свете газовых фонарей, освещавших территорию у ворот лицея, выражение лица девушки было видно очень хорошо, и сейчас Ройс как-то вдруг понял, что она вовсе не та тихоня, помешанная на модных тряпках.

Неизвестно, каким образом Ройс выкрутился бы из этой ситуации, слишком уж он разозлился, чтобы извиняться, но недостаточно, чтобы продолжать зашедший так далеко спор, наплевав на последствия. К его счастью, на дороге послышался стук копыт, и тут же из-за деревьев выскочило несколько всадников, резко осадивших коней у остановившихся прямо посередине дороги ребят. Они моментально соскочили с сёдел, быстрый осмотр убедил их, что с ребятами все в порядке, после чего они кинулись к воротам в лицей.

Ошеломленные ребята остались стоять, раскрыв рот и соображая, что сейчас произошло. А к воротам уже спешил охранник с ключами, на дороге показалась карета, за ней еще одна. Просто удивительно, как они умудрились отстать от всадников так ненадолго.

Из одной кареты выскочили Мелисса с Тореном, из другой вышли, по всей видимости, его отец. Рядом тут же встал человек, которого сегодня, точнее вчера утром, Фелона видела в лицее и которого ей представили как Дария – брата Торена.

Он с отцом подошел к ребятам, Леройс-старший при этом пристально оглядел всех четверых, задержав взгляд только на Фелоне. Та взгляд не отвела и так же внимательно смотрела на него. Сразу видно, солдат, крепкий, меч на поясе, именно меч, а не шпага, какие предпочитали носить аристократы. Одежда тоже простая без всяких украшений, выдержанная в мягких тонах в основном синего, серебряного и красного цветов. И шел он как военный, четко печатая шаг, при этом не забывая внимательно осматриваться вокруг.

До сегодняшнего дня Торен считал, что прямой взгляд отца не способен выдержать никто, однако Фелону, подвергнувшуюся самому пристальному вниманию, казалось, это нисколько не заботит – её разглядывают, она разглядывает в ответ. Наконец эти разглядывания закончились, и отец Торена осмотрелся. О чем он сейчас думает, Торен догадаться не смог, но на Фелону посмотрел с откровенным уважением.

– В общих чертах я уже все знаю, – заговорил он наконец. – А теперь хотелось бы подробностей. Ройс, к тебе домой я тоже послал человека. Будить твоих родных он не будет, но сообщит слугам, где тебя искать утром. Чувствую, разговор у нас будет долгим. А пока давайте пройдем в лицей, полагаю, лучше разговаривать не на улице, а мои люди возьмут под охрану территорию лицея.

Отец Торена нашел взглядом какого-то офицера и махнул рукой. Тот моментально оказался рядом и вытянулся.

– Лейтенант, осмотрите территорию и расставьте людей, в парк не должен проникнуть ни один посторонний. Еще людей поставьте у каждого входа в сам лицей. Когда закончите, возьмите пятерых самых сообразительных и идите к кабинету директора, будем осматривать его, а пока вы тут командуете, я побеседую с нашими героями.

Последнее слово в устах отца Торена прозвучало откровенной насмешкой. Трое друзей отвернулись, вздохнули и понуро поплелись в сторону лицея. Фелона опять-таки осталась абсолютно равнодушной к издевке, она словно и не заметила ее, с интересом наблюдая за суетой солдат, по приказу командира занимающих посты. При этом иногда на ее лице проскакивала улыбка, совершенно не подходящая ситуации. Один раз она даже хмыкнула, глядя, как один из солдат ломанулся сквозь заросли, стремясь поскорее занять отведенное ему место.

– Что-то не так, госпожа Пр…

– Фелона, будем знакомы, – перебила его девушка. – А вы, как я полагаю, отец Торена… Прошу прощения, не имею чести знать вашего имени.

Мужчина нахмурился, потом, видно, приняв какое-то решение, расслабился.

– Артер Леройс, как вы верно заметили, госпожа, отец Торена. А это мой старший сын, подающий надежды молодой маг Дарий.

Юноша шагнул вперед, склонил голову и аккуратно коснулся пальцев протянутой руки девушки.

– Очень приятно, госпожа, жаль, что утром я не знал вас так, как знаю сейчас.

Фраза прозвучала с каким-то непонятным для всех намеком, но размышлять было некогда. Заметив, что ребята остановились, Артер так глянул на них, что те припустились к лицею чуть ли не бегом. А вот Фелона осталась рядом с Артером Леройсом и Дарием, что-то им рассказывая по дороге. И, к удивлению Торена, иногда оборачивающемуся, чтобы понаблюдать эту картинку, и его отец и брат внимательно ее слушали.

Глава 6

Артер Леройс, Дарий, парочка солдат стражи и ребята разместились в комнате рядом с кабинетом директора. Торен хотел что-то сказать, но отец остановил его, велев подождать, пока к ним не присоединится еще один человек.

– Призванная? – вскинулся Ройс, за что был награжден крайне задумчивыми взглядами Артера и Дария.

– Нет, – наконец ответил Артер Леройс и снова отвернулся, наблюдая за дверью.

К общему удивлению, в кабинет вошел охранник лицея.

– Эй, его же директор принял, – воскликнул Ройс. – Вы уверены, что он не с ним?

– Уверен, – так же сухо отозвался Артер. – Я его рекомендовал – он мой человек. А что выглядит так непрезентабельно, то… – тут он посмотрел на Фелону, – некоторые вообще выглядят блондинкой с куриными мозгами.

– На что вы намекаете? – праведно возмутилась Фелона, покрутив локон. – Вы что-то имеете против блондинок? Вам в юности отказала одна?

– Ах ты… – начал было возмущаться Артер, но тут же остановился и рассмеялся. – Ладно, будем считать один-один.

– И почему все мужики так любят соревнования устраивать? – вздохнула Фелона и отвернулась, снова превратившись в «девочку, которой ничего не касается».

– Итак, я хочу услышать всю историю сначала. Торен, начинай ты.

– Но…

– Начинай. Если нужно будет, потом остальные тебя поправят.

Торен покосился на Мелиссу, которая все это время просидела молчаливая и подавленная, но к рассказу приступил без споров. Ройс иногда встревал, давая свои пояснения.

– В общем, вы ночью тайком пробрались в лицей, предварительно выкрав ключи, забрались в кабинет директора и все там обыскали? Я ничего не перепутал?

Торен испуганно переглянулся с Ройсом. Посмотреть на ситуацию с такой точки зрения он не догадался.

– Но мы же нашли там вещи убитых, – пробормотал он.

– А кто их туда положил? – вдруг спросила Фелона.

– В каком смысле? Это же кабинет директора. Кто туда еще что может положить?

– Ха. – Фелона тихонько рассмеялась. – То есть если я приду к тебе в гости, найду у тебя в комнате окровавленный нож, то тебя можно сразу арестовывать как маньяка?

– У меня нет в комнате окровавленного ножа!

– Так будет, – равнодушно пожала плечами девушка. – Уж окровавленный нож найти не трудно. На скотобойне, например. И подложить я его смогу, пока ты мне экскурсию по дому устраиваешь.

– На что ты намекаешь?

– Я не намекаю. Я спрашиваю: почему директор убил девушек? Какая у него причина? Пока мы не узнаем причины, все эти найденные вещи ничего не стоят. А сам директор и скажет примерно то же, что я сейчас.

– Я знаю, почему директор мог убить тех девушек, – вдруг заговорила Мелисса.

– Знаешь или догадываешься? – тут же повернулась к ней Фелона.

– Э-э… – Мелисса недоуменно повернулась к подруге. – Догадываюсь.

– Тогда молчи. Молчи, я сказала! Догадки без доказательств ничего не стоят, но человек, высказавший их, несет за них ответственность.

– Подождите, – вмешался Артер. – Госпожа… э-э… Фелона, почему вы не хотите, чтобы Мелисса высказала свои предположения?

– Как раз потому, что это предположения. И они отвлекут нас от настоящего. Предположения надо строить на фактах, а не на догадках.

– Но…

– Я знаю, что она хочет сказать. Общество Амура.

– Эм… – поперхнулся Артер, покосился на бледную Мелиссу. – Понятно. Но ведь она может быть и права.

– Может. А может, и нет. Но, думаю, лучше поговорить с самим директором.

– Действительно, – поднялся Артер. – Я отправлю к нему несколько солдат, пусть его привезут сюда.

– Ночью? – поинтересовался кто-то из подчиненных Артера.

– А у нас тут не шутки, – неожиданно вспылил отец Торена. – Убийства девушек далеко не шутки! И чем скорее мы во всем разберемся, тем лучше. В том числе и для самого директора. А пока за ним едут, давайте посмотрим все-таки этот кабинет. Ройс, ключи у тебя? Открывай.

В кабинете директора ничего не изменилось, вещи убитых все так же лежали на столе. Артер осмотрел их и кивнул Дарию, ожидающему у входа. Он молча подошел, достал какой-то флакон и капнул из него на браслет и заколку, что-то там прошептал, дождался, когда состав засветится.

– На них определенно кровь, – сообщил он, с удивлением глядя, как Фелона хлопнула себя ладонью по лбу.

– Ну вот вовек бы не сообразила, – пробормотала она. – Чья кровь?

– Эм… для этого нужно сравнить ее с кровью жертв.

– У вас она есть?

– Гм… трупы кремировали, как и положено.

– Я слышала, что обычно мертвых хоронят.

– Не всегда. Но жертв магических действий обязательно сжигают… мы не были уверены, что над телами не производился какой-то обряд… рисковать никто не хотел.

– Вы же вроде заявили, что… а, ладно. Но хоть образцы крови вы сохранили? Как раз для таких случаев.

– Эм… нет.

Фелона снова хлопнула себя по лбу.

– А по крови родителей девушек можно сказать, чья она? Вроде бы родственная кровь должна быть похожа.

– А! Конечно! – теперь Дарий хлопнул себя по лбу. – Чары родства! Как я сам не сообразил.

– Вот и хорошо, – вмешался Артер. – Дарий, тогда днем едешь к родным девушек и… ну сам понимаешь. Как только убедимся, что это кровь погибших… тогда уже можно будет и с директором серьезно поговорить.

Осмотр продолжался. Стража, может быть, и не очень хорошо разбиралась во всяких доказательствах, но обыскивать помещение умела. Распотрошили все шкафы, простукали стены. Писарь, устроившийся за столом, старательно заносил все найденные вещи в список с кратким описанием.

Глядя, как шустро парило над бумагой гусиное перо, Фелона даже позавидовала. У нее писать с такой скоростью не получалось даже стальным пером.

– Тут какой-то список, – один из солдат продемонстрировал найденный листок.

Все склонились над листом.

– Это новенькие в обществе Амура, – отозвалась Мелисса и отвернулась. – Я слышала эти фамилии.

– Гм… всего трое.

– Кажется, больше мы ничего не найдем, – заметила Фелона. – Вряд ли директор хранил здесь что-либо опасное для себя. Думаю, и список этот остался здесь только потому, что он еще не закончен и не полон. Искать надо у него в доме, а не здесь.

– Что ж, – поднялся Артер. – Тогда и посылать за ним никого не будем, сами приедем.

– Ларс! – к командиру подбежал мужчина, распоряжавшийся обыском. – Оставлю тебе троих офицеров в помощь и немного солдат. В лицей никого не пускать. Сами продолжайте обыск, может, еще что найдете, а я с остальными навещу уважаемого господина директора. Слово «уважаемого» прозвучало в устах Артера как издевка. А вот с вами что делать? – повернулся к ребятам мужчина. – Заварили вы кашу.

– Мне кажется, – поспешно опередила всех Фелона, – что мы имеем право узнать окончание истории. Заслужили.

– Ремня вы заслужили, – вздохнул Артер, но тут покосился на Фелону. – Кое-кто заслужил, – поправился он. – Ладно, кареты поданы, прошу.

Странная кавалькада мчалась в эту ночь по улицам единственного города острова Торей Моригатской республики – две кареты с эскортом из двенадцати солдат во главе с самим командующим Артером Леройсом.

Двигалась кавалькада не то чтобы очень быстро, но достаточно, чтобы разбудить некоторых людей, которые жили вдоль центральной улицы города. Так что нет ничего удивительного, что иногда вслед им неслись ругательства разбуженных горожан.

Директор лицея Рекор Тинефс жил недалеко от моря на Аливейском холме, где располагались особняки зажиточных горожан острова. Потому здесь кавалькада несколько снизила скорость и к воротам дома директора подъехала уже совсем не спеша. Артер махнул солдатам, и те моментально перемахнули через забор. Стучать, похоже, никто не собирался. Залаяла собака, но лай немедленно сменился жалобным скулежом. Вышедшая из кареты Фелона поморщилась и осуждающе посмотрела на Артера. Тот же либо взгляда не заметил, либо сделал вид, что не заметил. Дождался, когда солдаты откроют ворота, и махнул остальным. Всадники моментально заехали внутрь двора и помчались к дому, спешились у крыльца, вышибли дверь и заскочили внутрь дома.

– Все же вина директора еще не доказана, – проворчала Фелона, наблюдая за действием от ворот.

– Извинимся, если он окажется невиновным, – спокойно отозвался Артер.

Фелона покосилась на него, вздохнула и шагнула к лежащей у ворот собаке, присела рядом и осторожно коснулась ее.

– Жива, – с удовольствием констатировала она. Рядом остановилась Мелисса и тоже присела.

– Бедненькая.

– Ладно-ладно, – раздраженно отозвался Артер. – Нечего меня винить! Позаботятся о собаке, позаботятся! Эй, рядовой! Отнеси ее к будке и привяжи там, а потом позаботься.

Рядовой, попавшийся под руку командиру, явно не испытал положительных эмоций и сердито покосился на двух девушек, но спорить с командиром не решился. Поднял собаку и понес ее к видневшейся в стороне конуре. Однако следующее происшествие заставило всех забыть о пострадавшей собаке – из дома выскочил один из солдат и подбежал к Артеру.

– Господин командующий, дом пуст! В спальне разбросаны вещи, видно, что их собирали впопыхах. Кажется, господин Рекор сбежал!

– Что?! – Артер бросился к дому, ребята за ним, только Фелона осталась стоять, раскрыв рот.

– Что?! – повторила она. – Как бежал? Когда успел сообразить? Зараза!!!

Обернувшийся Ройс смог наблюдать забавную картину, как главная блондинка класса с яростью пинает ствол первого подвернувшегося дерева.

В дом Фелона вошла, чуть прихрамывая, однако выглядела она, вопреки ожиданиям Ройса, не разгневанной, а скорее расстроенной, сильно расстроенной.

Ребят посадили в холле на диванчике и велели ни во что не вмешиваться, а стражники разошлись по всему дому, и вскоре до слуха ребят донеслись звуки обыска. Артер с Дарием занялись кабинетом. Фелона минуты две сидела задумавшись, потом встала и начала медленно прохаживаться по дому, заглядывая в каждую комнату. К общему удивлению, ее никто останавливать не стал, и даже отец Торена, столкнувшись с ней в коридоре, лишь извинился и посторонился, давая дорогу. Ройса же, когда тот попытался повторить подвиг девушки, вернул на место первый же офицер с вежливой просьбой не путаться под ногами.

– А как же Фелона, – попытался было перевести стрелки Ройс, но это ни к чему не привело.

Офицер оглянулся.

– Она не мешает, – кратко пояснил он и занялся своими делами.

Фелона же, совершенно не обратив внимания на этот разговор, уже остановилась у двери в спальню, разглядывая что-то в комнате. Торен и Ройс огляделись, убедились, что офицер отошел, и сразу присоединились к ней. Мелисса осталась сидеть у входа, что-то пытаясь разглядеть в никому неизвестной дали.

– Ничего себе, – присвистнул Торен, рассматривая бардак.

– Интересно, а где были слуги, когда директор собирался? – поинтересовалась Фелона.

Пройдя в комнату, она выдвинула несколько ящиков шкафа, заглянула в одежный шкаф.

– У господина Тинефса была только приходящая служанка. Сами видите, что дом у него не очень просторный, – пояснил подошедший Артер.

Фелона задумчиво кивнула. Домик действительно был мал. Одноэтажный, хотя и просторный, четыре комнаты, плюс ванная.

– Да уж… – девушка подошла к разобранной кровати и потрогала ее. Откинула одеяло, потом заглянула под матрас, под подушку. Хмыкнула и показала спрятанный там кинжал.

– Занятно, – даже растерялся Артер. Подошел, внимательно рассмотрел кинжал, взял его в руки и покрутил, примериваясь. – Занятно, – повторил он. – Не простое оружие. Боевой кинжал, такие делают, чтобы доспехи пробивать, да и на охоте он не лишний. Острый, как раз освежевать…

– Но все же он больше боевой нож?

– Кинжал. Да, боевой. Дарий! Посмотри этот кинжал, есть на нем остатки крови девушек или нет?

Дарий моментально оказался рядом и снова повторил процедуру с капаньем чего-то там на лезвие. Растёр, пошептал, потряс, снова пошептал и потряс. Нахмурился и повторил операцию. Покачал головой.

– Либо этим ножом кого-то убивали очень давно, либо его очищали магией.

– Либо им ничего не делали, – добавила Фелона. – Этот директор хоть умел с ним обращаться?

– Если не уметь, то такое оружие лучше не держать под рукой. Впрочем, даже не умеючи с ножом…

– Так умел или нет?

Артер нехотя кивнул.

– В молодости Рекор Тинефс служил в страже. Копил деньги на поступление в университет.

– То есть он тоже не из обеспеченной семьи?

Артер поморщился.

– Ну какие могут быть тут обеспеченные семьи? Глухомань же. – Он покосился на сына и его друга. – Вот они и сдружились как раз потому, что наши семьи тут самые богатые и остальные искали их общества либо чтобы… да понятно все. Золотая молодежь, так, кажется, в столице говорят.

– А чем занимается отец Мелиссы?

Артер нахмурился.

– А вот это…

– Вы же все понимаете?

– Отец! – вклинился Торен.

– Замолчи! – Артер нахмурился сильнее. – Он владеет территорией в порту и построил там склады. Сдает их в аренду купцам.

– Наверное, в деньгах он не очень нуждается?

– Я понимаю, на что вы намекаете, но Ларшен может и не совсем… не совсем…

– Моральный тип.

Артер зло глянул на девушку.

– Не совсем разборчив в средствах, когда дело касается денег, но он никогда не нарушает закон. Я его очень давно знаю. На убийство он не пойдет. Да и не нужно ему это.

– Общество Амур… Публичный дом в порту… это ведь он владеет им?

Артер быстро глянул в коридор, где сидела Мелисса, убедился, что она не слышит, и мрачно кивнул.

– А общество всего лишь кузница кадров. Занятно… так вы говорите?

– Замолчи, слышишь?! – прошипел рядом Торен. – Не смей ничего говорить о Мелиссе.

Фелона удивленно посмотрела на него, пожала плечами.

– Разве я говорю что-то о Мелиссе? Только об ее отце.

– Командующий! Посмотрите! Вот… было в тайнике в кабинете. За картиной спрятано.

К Артеру подбежал один из стражников и протянул три тетради. Фелона пристроилась рядом с командиром и стала читать у него через плечо. Артер прочел несколько строк, дернулся, глянул на Фелону, обреченно вздохнул и убирать тетрадь не стал, позволив смотреть ей, но вот от сына и Ройса твердо отстранился и даже наорал на них, чтобы не лезли под руку.

Просмотрели их бегло, но все было ясно и так.

– Полагаю, это и есть списки всего общества Амур и бухгалтерские книги, а также зарплатные ведомости девушек, – Фелона дернула себя за локон и тут же испуганно схватилась за макушку под удивленные взгляды окружающих. – Можно я посмотрю эти тетради получше?

Артер опять заколебался, потом сунул их ей и отвернулся.

– Это все равно не имеет никакого отношения к убийству. Ларшен не мог в этом участвовать!

– Вы с ним с детства дружили? – Фелона неторопливо листала тетради.

– Да. Я был не совсем согласен с его методами заработка, но… он ни разу не нарушил закон. Ему нравится ходить по краю, но он ни разу этот край не пересек.

– Бывают такие люди, – кивнула Фелона. – Но знаете, как правило, очень часто такие люди и заигрываются, вдруг обнаружив, что край они все-таки пересекли. И вот тогда, в панике, они способны на многое, чтобы замести следы и спрятать все доказательства. А еще мне не нравятся люди, зарабатывающие так, как этот ваш друг.

– Разве есть что-то противозаконное в его делах? – удивился Артер.

– Я говорю не про законность, а про свое отношение к этому. А тетради я все-таки оставлю у себя.

Артер спорить не стал.

– Хотите посмотреть кабинет, где нашли их?

Фелона покачала головой.

– Нет. Все, что я хотела, уже увидела…

– Отец, я нашел орудие убийства! – в комнату влетел возбужденный Дарий, сжимая в руке чуть изогнутый нож с костяной рукояткой. – Реакция положительна! Именно этим ножом убили кого-то из девушек! Кровь совпадает с той, что на заколке!

– Ну вот и все, – вздохнул Артер. – Кажется, пора объявлять директора в поиск.

– Лучше подумайте, как он узнал, что пора бежать. Кто ему сообщил об этом? – буркнула Фелона. Глянула на враз побледневшего Артера, хмыкнула, отвернулась и удалилась к друзьям.

Встретили они ее… подозрительно. Даже Мелисса прервала свои размышления и посматривала на Фелону озадаченно. Вдруг ее глаза расширились, было видно, с каким трудом она сдержала готовый сорваться крик. Отвернулась. А вот Торен выглядел сердитым и явно готов был многое высказать ей, если бы его не сдерживало присутствие Мелиссы. Ройс же размышлял о чем-то весьма серьезном, но явно не о Фелоне. Судя по брошенному взгляду на Мелиссу, именно о ней он и думал. Наконец первым и решил прервать затянувшуюся паузу.

– Ты это… Лисси, не думай ничего. Даже дядя Артер не верит в то, что твой отец участвовал в убийстве.

– Зато кое-кто, – Торен с откровенной злостью посмотрел на Фелону, – полагает иначе. К счастью, этот кое-кто ничего не решает.

Мелисса быстро глянула на Фелону, побледнела и снова отвернулась. Ни на поддержку Торена, ни на слова Ройса она никак не отреагировала.

Подошли Артер с Дарием.

– Вот что… – Артер Леройс слегка замялся, покосившись на Фелону, но закончил: – Пора бы вам по домам. Кажется, дело принимает серьезный оборот, и все может затянуться надолго.

– Вы совершенно правы, – первой поднялась Фелона. – Надо хотя немного поспать. Завтра, чую, будет очень сложный день для всех.

– Вот и хорошо, – Господин Леройс вздохнул с откровенным облегчением. – Я отдам распоряжение, и вас отвезут по домам в каретах.

– У меня своя, – отказалась Фелона. – И я могу подвезти Мелиссу.

– Подвезти Мелиссу? – нахмурился Леройс.

– Нет! – тут же закричал Торен. – Я и сам могу ее проводить!

– Торен, замолчи! – оборвал сына Леройс и пристально посмотрел на Фелону. – Хотите поговорить с Ларшеном?

– Зачем? – Фелона чуть улыбнулась. – Вы же говорили, что он ни при чем. Я вам верю. Я просто хочу помочь подруге добраться до дома. Моя карета намного удобнее ваших.

Артер Лорейс хмуро глянул на девушку, но возразить ничего не мог.

– Хорошо.

– Отец!

– Торен! В карету, живо! Ройс, ты тоже иди, тебя доставят домой.

– Но, отец!

– Все в порядке, Торен, – вмешалась Мелисса. – Фелона, спасибо, я согласна поехать с тобой.

– Но, Лисси…

– Торен, хватит, пожалуйста.

Торен бросил сердитый взгляд на Фелону, резко развернулся и вышел. Мелисса кивнула подруге, бросив «я сейчас», и кинулась следом. Фелона же, воспользовавшись, что осталась ненадолго наедине с Артером, поинтересовалась:

– Вы ведь сообщили отцу Мелиссы, куда едете? И о том, почему едете, сообщили?

Артер сжал кулаки, опустил голову. Потом глянул прямо в глаза девушке.

– Да. И отцу Ройса тоже. Я же должен был им сказать, где их дети и что волноваться не стоит. Какие бы ни были отношения между дочерью и отцом, но он переживает за нее.

– Ну прекрасно, – согласилась с ним Фелона. – И теперь под подозрением и отец Мелиссы, и отец Ройса. Вы великолепно отвели от них подозрения.

– Я клянусь честью, что никто из них не участвовал в убийстве!

– А если вы ошибаетесь?

– Если ошибаюсь, я подам в отставку и пойду под суд вместе с ними.

– Хм… Вы ведь не шутите, да? М-да. Но лучше бы вы не создавали лишних проблем ни себе, ни своим друзьям, тогда и клятва не понадобилась бы. Да, и провожать меня не надо, занимайтесь домом. – Фелона резко развернулась на пятке и выскочила на улицу, где снова дала волю чувствам, пнув ограждения крыльца. Зашипела от боли и попрыгала в сторону кареты, у которой ее уже дожидалась удивленная ее поведением Мелисса. Двух других карет не было, видно, парней их все-таки заставили уехать, не дожидаясь, когда уедут Мелисса с Фелоной.

Прихромав к карете, Фелона присела на ступеньку и потерла ногу.

– Почему я вечно забываю, что стены и деревья намного прочнее моей ноги?

Мелисса против воли улыбнулась.

– Есть такое дело, госпожа Призванная.

Фелона вздохнула и поднялась.

– Сообразила, да? Хотя и неудивительно, странно, что твои приятели все еще не догадались.

– Их головы другим забиты, полагаю.

– Угу. Наверное. – Фелона встала. – Не хочешь прогуляться? Заодно и поговорим. Вижу же, что хочешь пообщаться, а в карете не очень удобно. Не люблю я их, а пешочком в самый раз будет… горизонт светлеет, прохладненько…

– Да, самое время для заговоров и тайн, – хмыкнула Мелисса.

– Наивная, – вернула улыбку Фелона. – Заговоры устраиваются днем, а ночью заговорщики встречаются только в плохих приключенческих книгах. Так как?

– Я не против.

Фелона стянула парик блондинки и закинула его в карету.

– Если бы ты знала, как он мне надоел! И ведь целый день мучиться приходится. Гарн, езжай потихоньку за нами.

Кучер на козлах кивнул, дождался, когда две девушки удалятся вперед на достаточное расстояние, и тихонько тронул вожжи.

– Что ж, – когда девушки отошли от кареты, Фелона чуть повернулась к Мелиссе и протянула руку. – Раз уж многоуважаемый Ройс Реордан не соизволил узнать моего имени, Наталья Астахова, можно просто Наташа, будем знакомы.

Мелисса слабо улыбнулась и осторожно пожала протянутую руку.

– Мелисса Тирен, очень приятно, госпожа Наташа. А твои волосы не такие короткие, как я думала.

Фелона…теперь уже Наташа, потрепала себе макушку.

– Живя в Риме, поступай как римлянин, – непонятно произнесла она и тут же пояснила: – Достаточно уже того, что я всех шокирую своим брючным костюмом, короткие волосы уже чересчур, раз уж к ним такое у вас отношение. Так что решила их отрастить, тем более в империю пригласили, неудобно как-то. Хотя длинные волосы мне никогда не нравились, слишком за ними ухаживать тяжко. Отращу сколько там положено по нормам приличия, чтоб шею закрывали, и ладно.

Сейчас темные волосы Наташи закрывали где-то половину шеи, и такая стрижка явно нормам приличия не удовлетворяла. Мелисса к такой девушке точно не подошла бы без крайней на то необходимости. Но идущая рядом девушка была Призванной, и уже из-за этого ей многое прощалось.

– Понятно…

– Но ты ведь со мной не о стрижке хотела поговорить, верно?

– Ну да, – Мелисса замялась. – А ты как здесь оказалась? Вроде бы говорили, что ты приедешь на рейсовом корабле.

Фелона хмыкнула, покосилась на девушку, но комментировать вопрос не стала.

– Имперский корвет подбросил. Слышали же, что он прибыл к вам в порт. Вот на нем и приехала. Меня в империю пригласили в связи с последним делом…

– Убийство посла?

– Оно самое, – кивнула Фелона. – А тут вызов от вашего мэра, а потом сообщение о предположении твоего приятеля по поводу разницы в неделю между убийствами.

– Так директор передал его слова?

– Передал. На самом деле, честно говоря, я не очень-то и верю в эту закономерность, слишком уж это… странно получится.

– Тогда почему все-таки приехала пораньше?

Фелона пожала плечами.

– Верю я или нет, но дело все-таки касается жизней других людей. Имперцы удачно предложили помощь, если бы прибыл военный корабль республики, то это у вас вызвало бы недоумение, а так, обычный визит вежливости по дороге в империю, никого это не удивит. Правда, собираться мне пришлось наспех, даже вещи взять не успела, собственно, все мои вещи только вот это платье на мне, еще два запасных, парик и из личной гигиены кое-что. Остальное уже покупали слуги здесь.

– А приглашение в империю?

– Послезавтра сюда зайдет имперская эскадра, она меня и заберет.

– С тремя платьями? – заинтересовалась Мелисса.

Фелона рассмеялась.

– И кто-то говорил, что я повернута на моде. Нет, конечно. У меня же друзья в Моригате остались. Альда, это моя подруга, пообещала собрать все в лучшем виде. Да и мама наверняка соберет все самое лучшее, – Фелона смущенно хмыкнула. – Уж ее я знаю.

– Мама?

– Эм… я так госпожу Клонье называю. – Фелона помялась. – Моя мама умерла, когда мне было три года. Я ее и не помню уже. А когда я попала к вам сюда, госпожа Клонье маму мне заменила. Я даже и не заметила, как так стала к ней обращаться. – Фелона устремила взор куда-то вдаль, в глазах печаль. Мелисса тактично отвернулась, давая ей возможность попереживать, но Фелона, вопреки ожиданию, долго предаваться печали не стала. – А на Торее уже отец Торена помогал, особняк подобрал, договорился с владельцем, оформили подложную купчую на большую сумму.

– И он согласился? – удивилась Мелисса, вспоминая владельца поместья, точнее известную его жадность. Особняк-то он долго продать не мог как раз из-за того, что цену заломил несусветную.

– Я ему разрешила использовать свое имя, – хихикнула Фелона. – Он всем будет говорить, что в его дома жила сама Призванная.

– О! – рассмеялась и Мелисса. – Тогда все понятно. А твой отец?

– Один из сотрудников создаваемой службы. Потому он дома так и мялся, если помнишь.

Мелисса согласно кивнула. Ее тогда поразило поведение «отца» Фелоны. Странно он вел себя по отношению к дочери, словно робел. Девушка так и сказала.

– Ну да. Он же меня и не знал совсем, а я сама Призванная! – Фелона пафосно подняла палец к небу. – К тому же реально он мне подчиняется, так что я вроде как его начальница. Вот и не знал, как себя вести. Актер из него тот еще. А охранник лицея на самом деле мой телохранитель. Так что мы тут толпой бегаем.

– Только тайно, – снова улыбнулась Мелисса. – Зачем, кстати?

– Видишь ли… хоть я и не верю, что разница между убийствами в неделю закономерность, скорее всего это обусловлено другой причиной, но в жизни случается всякое. Если бы я появилась здесь открыто, то убийца с большой долей вероятности, если разница в неделю действительно ничего не значит, затаился бы и тогда найти его станет очень трудно. А вот если он будет считать, что я приеду позже, он расслабится и постарается что-то сделать до моего приезда.

– То есть ты стараешься его спровоцировать на убийство?!

– Спокойно, Мелисса, не кипятись. Я ведь для того и приехала раньше, что наблюдаю за всем. И да, я хочу его спровоцировать. Но выбор тут такой: либо провоцировать сейчас, пока я здесь, либо объявиться, заставив его затаиться, а потом уже ждать труп, когда я покину Торей. Я ведь действительно не могу здесь долго находиться – приглашение императора не принято игнорироват, и после прихода эскадры у меня останутся максимум сутки на все дела.

– Ты потому так огорчилась, что директор сбежал? Если бы его поймали, то все бы закончилось.

– Я скорее огорчалась собственной глупости, – призналась Фелона. – Я ведь хотела попросить стражу понаблюдать за домом директора, пока мы в лицее его кабинет осматриваем, но побоялась. Все-таки опытных в слежке людей в страже нет. Испугалась, что слежку заметят и она встревожит убийцу. Думала, что до утра ничего не случится. Кто ж знал, что так все обернется? Вот и вымещала чувства.

– Понятно… А Ройса зачем дразнила?

– Я? А-а-а, ну да. Просто это так забавно, его дразнить. А в лоб дать за то, что Призванной называет, не могу.

– Э-э… что?

– Призванная, – Фелона передернулась. – Ненавижу эту кличку. В Моригате все знают, что я в лоб даю, если кто так называет… да шучу я, шучу. Тебя тоже занятно дразнить.

– Да ну тебя, – обиделась Мелисса.

– Да ладно тебе. Но кличку эту я и вправду не люблю. Ройс мог бы и узнать мое имя, раз собрался о чем-то просить. Так что считай, что это моя мстя ему за «Призванную». Ну и потом надо было поддерживать образ блондинки. – Фелона вдруг остановилась и повернулась к Мелиссе, загородив ей дорогу. – Ну и долго ты еще будешь толочь воду в ступе?

– Э… что?

– Ты ведь не об этом хочешь поговорить со мной. Мелисса, я догадываюсь, что ты хочешь спросить, но если ты не спросишь, я говорить не буду. Говори или садимся в карету и едем по домам.

Мелисса помолчала. Потом выдохнула и словно в омут бросилась:

– Ты думаешь, что мой отец замешан в этом? – И тут полный тревоги взгляд.

– Хм… как бы ты ни ругалась с отцом, но все же волнуешься.

Мелисса махнула рукой.

– Наташа! Ты же сама просила говорить.

Фелона вздохнула, покопалась в висящей через плечо сумке и достала тетради. Протянула их девушке.

– Это все, что касается общества Амур в лицее. Как я понимаю, директор занимался тем, что подыскивал… гм… кадры, для будущей работы в известных тебе учреждениях твоего отца. У него ведь не один дом в порту Торея? Можешь не отворачиваться, я просила навести справки, твой отец содержит несколько таких домов на разных островах республики, пусть и не центральных.

– Значит…

– Вот только дело в том, – перебила Мелиссу Фелона, – что все девушки в этом обществе старше пятнадцати лет, то есть по законам республики Моригата они совершеннолетние и имеют право сами принимать решения по поводу своей судьбы… М-да… я дома огорчалась, что у нас совершеннолетие в восемнадцать наступает. Сейчас, глядя на ваше общество «Амур», я бы и у вас так же сделала. Надо будет подкинуть идею Мэкаллю. Впрочем, это все, – Фелона помахала рукой, – к делу не относится. Закон законом, мое отношение ко всему этому – только мое. А вот по закону ничего предосудительного ни директор, ни твой отец не делали. Насильно девушек никто в «Амур» не тащит, все сугубо добровольно, я поспрашивала некоторых, хотя и не думала, что директор так бы подставился. Зачем насилие, когда достаточно рекламы и красивых рассказов? Но подозреваю, у родителей девушек, которых туда завлекли, иное ко всему отношение, не просто же так директор спал с кинжалом под подушкой, а на окнах очень крепкие ставни, во дворе собака.

– Были дела, – посмурнела Мелисса. – Однажды ночью пытались его дом поджечь. Он и директором оставался только из-за поддержки моего отца. Тогда мы с ним впервые поругались.

– А он тебе сказал, что действует исключительно в твоих интересах и заботится о твоем будущем?

– Откуда знаешь? – искренне изумилась Мелисса.

Фелона грустно улыбнулась.

– Все это так… обыденно. И о твоих интересах он, конечно, узнать не удосужился?

– Нет.

– Вот видишь. Хм… но ничего говорить не буду. Худшее в таких случаях, что можно сделать, это влезть в эти дела постороннему. – Фелона задумалась. – Мелисса, извини, что заставила вспомнить об этом, но я сделала это не просто так. Артер Лорейс совершил одну большую ошибку, когда сообщил твоему отцу и отцу Ройса о происходящем. И об этом знает слишком много людей, всем рты не заткнешь. Торей же слишком небольшой остров, и тут мало жителей. Думаю, уже к обеду все будут знать об этом случае. Виновен твой отец в убийствах или нет, никого волновать не будет. Не думаю, что родители девушек не знают, для кого старается директор лицея. Понимаешь?

Мелисса побледнела, но все же кивнула.

– Я так примерно и думала. Я пыталась переубедить отца, но он повторял как заведенный, что заботится обо мне и что ничего незаконного он не делает. – Девушка тут вдруг вспомнила о тетрадях, что дала ей Фелона, пролистала без особого внимания, просто чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. – Значит, ты думаешь, что мой отец не виноват в убийствах?

– Кинжал он не держал точно. Более того, думаю, что он даже и не подстрекал директора к убийству. Вот только если бы он не защищал директора и не поддерживал это общество…

Слова остались незакончены, но было ясно, что имеется в виду. Мелисса убито протянула тетради Фелоне и побрела по дороге, даже не глядя, куда идет. Фелона ругнулась про себя, поспешно убрала тетради в сумку и бросилась догонять девушку.

– Мелисса… все, что нас не убивает, делает сильнее… зараза, глупое утешение, но… Я сообщу утром Торену. Если ты ему действительно нравишься, он будет с тобой. Разве это не здорово? М-да… утешитель из меня тот еще.

Мелисса остановилась и повернулась к Фелоне. Слабо улыбнулась.

– Нет, что ты. Ты действительно подбодрила меня.

– Да? – недоверчивый взгляд.

– Честно. А сейчас, пожалуйста, отвези меня домой.

Фелона кивнула и махнула слуге на козлах. Он стегнул коней и подъехал к девушкам, дождался, когда они заберутся внутрь, и щелкнул кнутом, заставляя коней мчаться со всей возможной скоростью. Уже у дома Мелиссы, когда девушка вышла из кареты, Наташа высунула голову из окна уже в парике.

– Мелисса, только мальчишкам не говори про меня! Ладно?

– Почему? – удивилась девушка.

– Убийца еще на свободе. Если узнает про меня, постарается либо убежать, либо спрятаться. А так потеряет бдительность, надеюсь.

– Ты думаешь, что будет еще один труп? Но… зачем теперь?

– Есть подозрение. А зачем… Когда поймаем убийцу, спросим.

– Глупость! Ему же бежать нужно.

– Мне кажется, что он не завершил все дела. Вот чувствую, что еще ничего не закончилось, потому и прошу.

– Ладно. Никому не скажу.

– Спасибо.

Наташа дождалась, когда подруга скроется в доме, и вернулась в карету.

– Домой, – попросила она слугу, а когда карета набрала ход, откинулась на спинку и задумалась. Совершенно непонятно, что делать. Убийца ясен, но как теперь его ловить, вот в чем вопрос. Как же все осложнилось.

Когда карета подъехала к крыльцу, Наташа уже кое-что придумала. Вздохнула, коснулась шрама на груди и поморщилась. Опять лезть под нож, но… а кто иначе? Мелиссу отправить?

– Через полтора часа разбудите меня, – велела она своему «отцу» и легла в холле на диванчик как была в платье, только парик сняла. Полтора часа после такой ночки чертовски мало, но спать больше слишком большая роскошь. Остается надеяться, что днем удастся еще часика два вздремнуть.

– Да, госпожа… – но ответа девушка уже не слышала – спала.

Глава 7

Этой ночью Ройсу заснуть так и не удалось. Вернувшись домой и выслушав все, что родители думают о нем, он честно пытался уснуть и даже вроде как получилось, но уже через два часа он проснулся и больше уснуть не смог, как ни старался. В конце концов, он оделся и осторожно, стараясь никого в доме не разбудить, двинулся к выходу, где и был перехвачен старым слугой, уже давно служившим в доме.

– Господин, ваш отец опять будет недоволен.

– Господи, Лорс, ты меня напугал, – Ройс выпрямился. – Прошу тебя, не буди отца. Скажешь ему, что я ушел к Мелиссе. Ей нужна поддержка.

Слуга вздохнул.

– Хорошо, молодой господин. Я передам господину.

– Спасибо.

Ройс выскочил из дома и быстро зашагал в сторону ворот – вдруг отец в окно заметит. Спит сейчас, конечно, но кто знает.

Только покинув территорию поместья, он вздохнул с облегчением и быстрым шагом направился на Эвенскую площадь, где даже в этот час можно было нанять извозчика. Договорившись о цене, он устроился в пролетке и задумался, пытаясь разобраться, как вообще произошла такая гадость. Действительно он виноват во всем, когда влез в дело, его не касающееся? Но ведь действовал он из лучших побуждений!

Вдруг чуть в стороне от торговых рядов рынка, мимо которого сейчас проезжала пролетка, знакомый образ привлек его внимание. В восемь утра торговля еще только начиналась, людей не очень много, только потому он и заметил знакомую фигуру. Сначала даже не поверил, но присмотревшись, поспешно вскочил и хлопнул извозчика по плечу:

– Стой! Остановись ненадолго!

Озадаченный извозчик дернул поводья, заставляя лошадь замереть на месте, оглянулся, но заметив, что молодой господин разглядывает что-то в стороне рынка, пожал плечами и отвернулся – у богатых свои причуды.

Первым порывом Ройса было подойти, но он тут же замер – слишком уж подозрительной выглядела встреча Фелоны, этой богатой дурочки-блондинки, с каким-то нищим мальчишкой в обносках и босого, выглядевшего лет на двенадцать. Зная эту публику, Ройс недоумевал, что же заставило этого попрошайку так внимательно слушать то, что говорит ему Фелона. В этот момент она закопалась в сумку и достала оттуда два листа и протянула мальчишке, который их внимательно рассмотрел, а потом сунул себе за пазуху, что совсем не вызвало возражений девушки. Поговорив еще немного и ответив на какие-то вопросы нищего, девушка снова залезла в сумку и достала оттуда кошелек. Мальчишка тут же развязал его и высыпал на ладонь несколько монет, блеснуло серебро, а Ройс чуть не подавился воздухом – судя по объему кошелька, сумма там солидная. Это за что же блондинка платит такие деньги нищему? Малец же радостно подбросил кошелек, спрятал его туда же, куда и листы, потом уважительно кивнул девушке и моментально испарился. Вот только что стоял перед ней, а вот его уже нет, только грязные босые пятки сверкнули где-то в стороне торговых рядов.

Несколько секунд лихорадочных размышлений о дальнейших действиях привели к тому, что ничего толком не решив, он обнаружил себя. Да и трудно не заметить одинокую пролетку, торчащую с краю дороги у рынка, в которой кто-то сидит и ничего не делает.

Фелона на миг нахмурилась, но тут же узнала пассажира и радостно улыбнулась.

– Нихао, Ройс-сан! – крикнула она еще издали и побежала в его сторону. Именно побежала.

– Что это было? – хмуро поинтересовался Ройс, пытаясь сообразить, что делать дальше.

– Что именно «это»?

– Что такое «нихао» и зачем ты исковеркало мое имя? Меня зовут Ройс, а не Ройссан.

– Темный человек, – хмыкнула Фелона и тут же забралась к нему в пролетку. – Ты куда ехал? Не к Мелиссе? Я с тобой.

– Эм-м-м…

– Спасибо, Ройс, я знала, что ты мне не откажешь. Поехали!

Кучер неуверенно посмотрел на растерянного молодого господина, пожал плечами и тронулся – пусть господа сами разбираются, его дело пассажиров возить.

– Может, все-таки объяснишь, что ты тут делала?

– Вербовала гвардию Шерлока Холмса, что же еще? Удобная, кстати, идея.

Была бы рядом стена, Ройс, наверное, начал бы биться об нее головой. Покосился на Фелону и наткнулся на ехидную улыбочку.

– Рад, что у тебя есть настроение шутить, – буркнул он.

– А у тебя нет? Ну и зря. – Фелона вдруг чуть приподнялась и огляделась вокруг. – Ройс, оглянись, какая чудесная погода! Посмотри на эти сады! Неужели мир не прекрасен? Ты когда-нибудь встречал рассвет на берегу реки или моря?

– Чего?

– Я так и думала, – Фелона плюхнулась на место. – Приземленный ты человек, говорю.

– Слушай, ты… Ты хоть понимаешь, что у Мелиссы сейчас неприятности?

– Правда? – натурально удивилась Фелона. – Какие? Я думала неприятности у директора лицея господина Рекора.

– Директор был… деловым партнером отца Мелиссы.

– Отец Мелиссы тоже директор лицея? – еще больше удивилась Фелона.

Ройс обреченно махнул рукой и отвернулся, не заметив ухмылку девушки. Весь оставшийся путь он молчал и даже ни разу не посмотрел в сторону Фелоны.

– Вот, увязалась, – буркнул он Мелиссе, которая встретила их у ворот, видно ждала. Из двери дома выглядывал Торен.

Мелисса бросила быстрый взгляд на невозмутимую Фелону и тут же отвернулась. Ройс этот жест понял неправильно и согласно кивнул:

– Вот-вот, я так же отреагировал, но ее проще с собой взять, чем убедить, что в ее помощи никто не нуждается.

– И чем я заслужила такое пренебрежение с вашей стороны, господин Ройс, – хлюпнула носом Фелона, прижимая платок к глазам. – А ведь я так переживала за вас.

– Э-э… – Ничего нового, Ройс так же не мог переносить женских слез, как любой другой мужчина, и сейчас растерялся, да еще под убийственно осуждающим взглядом Торена, говорящим, что в слезах девушки виноват именно он.

– Я позабочусь о Фелоне, – каким-то неестественно спокойным голосом сообщила Мелисса, поспешно ухватила подругу за плечо и чуть ли не бегом потащила ее в дом. Только убедившись, что ребята их не видят и не слышат, Мелисса прислонилась к стене и все же не выдержала – рассмеялась.

– Наташа, что это сейчас было?

Наташа отняла от совершенно сухих глаз платок и посмотрела на нее.

– Осваивала женскую технику влияния на мужчин. Мама говорит, что это всегда срабатывает. Надо же… а я не верила. Блин! Вот бы дома мне кто сказал о таком.

– Зачем?

– Спрашивает много, надо было отвлечь. Ну и подразнить его тоже хотелось.

– О! А ты часом в него не влюбилась, подруга?

– Чего?! – искренне возмутилась Наташа. – В этого самовлюбленного идиота?!

– О! – повторила Мелисса и снова улыбнулась. – Понятненько.

– И чего тебе понятно?! Нет, чего?

– А то, что ты бы не возмущалась так, если бы ничего к нему не испытывала. Признайся, ведь он тебе нравится.

– Самовлюбленный идиот, зацикленный на одной цели – поиске убийцы сестры.

– Эм… Наташа, наверное, не стоит касаться этой темы. Он очень хотел попросить тебя о помощи в поисках убийцы…

Наташа резко отвернулась.

– Потому и говорю, что он идиот, – буркнула она. – Если бы снял пелену с глаз, сам бы все понял.

– А? О чем ты? Хочешь сказать, что знаешь, кто убил его сестру? – Играть удивление Мелиссе не пришлось, так она была поражена.

Наташа пожала плечами.

– Я отыскала на рынке мальчишек, которые там вечно околачиваются, заплатила им немного, и они мне все рассказали.

– Рассказали, кто убил сестру Ройса?

– Нет, конечно. Рассказали достаточно, чтобы понять, что там произошло…

– Эй, вы там долго?

Мелисса с такой досадой посмотрела на вошедшего Торена, что тот даже попятился.

– Я просто хотел узнать, все ли у вас в порядке.

– Как только все будет в порядке, мы сразу придем! – Мелисса чуть ли не силой выставила Торена из комнаты и хлопнула дверью у него перед носом, но момент был упущен.

Наташа убрала платок и шагнула к двери.

– Он прав, Мелисса, мы только всех тревожим лишний раз. Пойдем, а об этом поговорим в другой раз, когда будет поспокойнее и когда разберемся уже с этим вашим маньяком.

– И все-таки…

У двери Наташа обернулась.

– Почему все забыли, что вместе с телом сестры Ройса был обнаружен еще один труп?

– Совершенно в другом месте – на берегу Острожного залива…

– Рядом с обломками рыбачьей лодки.

– Ну да. Тогда же шторм небольшой был. Скорее всего, он в него на лодке и попал, когда рыбачил.

– И?

– Что «и»?

– Ничего, что он никогда не был рыбаком, а служил клерком в отделении одного из банков? Мелисса, в том шторме не погиб больше никто, а рыбаки даже лов не прекратили. Только очень неумелый человек мог разбиться тогда на лодке.

– Хочешь сказать, что он и был убийцей? – удивилась Мелисса.

– Вот как раз и нет. Если ты не умеешь управлять лодкой, ты попытаешься куда-нибудь уплыть?

– Я поплыву на корабле.

– А если ты не можешь по какой-то причине купить билет и тебе очень надо покинуть остров?

– Тогда… тогда найму опытного человека, кто умеет управлять лодкой.

– Ну вот. Теперь понятно?

Мелисса задумалась и честно попыталась разобраться.

– Нет, – наконец сдалась она.

– По какой причине именно в тот день тот человек не мог покинуть остров?

– Потому что искали убийцу…

– А убийцу знали в лицо? Как бы его выделили из толпы?

– Но ведь поиски были…

– Вот именно. Значит, знали, кого искать.

– Все равно ничего не понимаю, – вздохнула Мелисса.

– Ох, я уже ведь все чуть ли не открыто объяснила…

– Мелисса! Мелисса, где ты?!

– Отец, – прошептала девушка. – Нам пора идти, Ната…

– Фелона. Меня зовут Фелона, помнишь?

– А, конечно, прости. Идем, Фелона, потом расскажешь.

Вся семья Тиренов: Мелисса, ее отец – Ларшен, мать Алмалия, а также гости – Ройс, Торен и Фелона – собрались в гостиной, разместившись в креслах вокруг невысокого стола. Фелона, когда слуга ввел их с Мелиссой в этот зал, сначала недоуменно огляделась, не понимая, что сейчас тут планируется, но послушно села в подставленное для нее слугой кресло. К счастью, долго гадать не пришлось, ибо почти тут же вошел еще один слуга и объяснил:

– Господин Артер…

Ларшен раздраженным взмахом руки прервал слугу.

– Говорю же без объявлений.

Не дожидаясь, чем кончится дело, в зал стремительным шагом вошел Артер Леройс, вежливо поклонился бледной Алмалии, кивнул Ларшену, покосился на Фелону и плюхнулся в последнее оставшееся свободным кресло.

– Артер, зарет тем покт…

– Дорогой! – возмущенно глянула на него жена. – Тут дети!

– Я уже знаю эти выражения, не волнуйся, мамочка.

Артер запнулся, посмотрел на ребят, явно желая выставить их вон, удержался только потому, что они были одними из главных действующих лиц в произошедших событиях.

– Так… Артер, можешь объяснить, что там в лицее произошло?

– Как я понял, наша неугомонная троица с присоединившейся к ним… новенькой, – только Фелона, наверное, заметила небольшую паузу перед «новенькой», – обнаружили в кабинете директора Тинефса вещи убитых девушек, после чего сообщили об этом мне. Я вызвал ближайших свободных солдат и отправился туда. Подтвердив их слова, мы поехали в дом директора, где выяснилось, что он собрал вещи и дал деру.

– Вот же с… – Ларшен поймал взгляд жены и сдержался, хотя явно хотел как следует отвести душу. – Такого я от него не ждал… А его не могли похитить? – Ларшен явно цеплялся за соломинку, слишком уж не хотелось ему верить в виновность директора лицея.

– Ты же видел его дом. Там ставни толщиной в два моих пальца, дверь вообще железом оббита и засов. Рекор никому незнакомому ночью не открыл бы дверь. А ставни в доме заперты изнутри и не сломаны, дверь тоже цела. – Артер снова покосился на Фелону. – Ларшен, хочу спросить… я знаю… но я должен этот вопрос задать, ты же понимаешь? Ты имеешь какое-то отношение к убийствам?

– С ума сошел, Артер? – искренне возмутился Ларшен. – Да я этого подонка собственными руками придушу, как только поймаю!

– А за что? – вдруг поинтересовалась Фелона.

На нее посмотрели все, кроме Артера Леройса, который просто опустил голову.

– В каком смысле за что? – поинтересовался Ларшен Тирен.

– Ну просто непонятно, – Фелона изобразила максимально глупую улыбку и похлопала ресницами. – За что вы на него сердитесь: за то, что убил девушек, или за то, что ваш бизнес порушил?

В зале воцарилась мертвая тишина, и только Артер продолжал сидеть, опустив голову, а Мелисса даже одобрительно улыбнулась.

– Ты… – Ларшен явно пытался подобрать наиболее вежливые слова, чтобы сказать, что он думает о нахальной гостье.

Но не успел, Фелона все так же задумчиво продолжила:

– Я бы вот очень огорчилась, если бы мою дочь заманили в общество, подобное тому, что процветало в лицее. – Потом резко подняла взгляд на Ларшена. – Могла бы и убить… всех виновных.

Взгляд девушки оказался настолько пронзительным и твердым, что Ларшен даже слегка отшатнулся испуганно, но тут же взял себя в руки.

– Никто их силой никуда не тянул!

– Как мать, меня бы это не остановило.

– Значит, надо было лучше воспитывать своего ребенка, чтобы он знал, что можно делать, а что нет!

– Хм… дома нам говорили, что воспитывает не только дом, но и школа… лицей. А если самый главный человек в лицее начинает говорить нечто иное, чем говорят родители. Полагаете, у девушек пятнадцати лет есть шансы переспорить профессионального педагога, который умеет находить дорогу к сердцам? Интересно, сколько девушек уже жалеют, что в свое время послушали такого милого и умного собеседника, как господин Рекор Тинефс? Знаете, я бы его четвертовала. А заодно и того, кто его покрывал.

Фелона резко встала и вышла, оставив всех сидеть с открытыми ртами. Даже Ларшен не нашелся что ответить. Мелисса вскочила и бросилась следом.

– Лисси!

Девушка остановилась у двери и обернулась к Торену.

– Знаешь, я бы очень хотела, чтобы нечто такое сказал бы ты! – и уже не останавливаясь, вышла.

Фелону она нашла на крыльце, облокотившуюся на перила и рассматривающую розовые кусты на клумбе. Услышав шаги, девушка обернулась, виновато улыбнулась.

– Извини, Мелисса, не сдержалась.

Мелисса пристроилась рядом, устремив взгляд куда-то вдаль.

– У меня не хватило смелости сказать такое отцу.

– Гм… Мелисса, можно личный вопрос?

– Вопрос от Призванной Наташи или от Фелоны? – Мелисса обернулась.

– Гм… скорее от Призванной Фелоны.

Мелисса слабо улыбнулась.

– Давай.

– Я слышала, что ты собираешься уехать из дома, когда тебе исполнится пятнадцать…

– Ройс… вечно не держит язык за зубами.

– Ага.

– Да, собираюсь. Через три месяца. Мне от мамы достался особняк на острове Ларне, туда и хочу уехать.

– От мамы?

– Понимаю, что ты хочешь сказать. Алмалия – моя мачеха. Они с отцом поженились год назад.

– И как у вас с ней отношения?

Мелисса пожала плечами.

– Мы взаимно не замечаем друг друга. Думаю, она ждет не дождется, когда я уеду из дома, мне же она не мешает.

– А как она относится к делам твоего отца?

– Ни разу не слышала, чтобы она его осуждала. К тому же… скоро у меня будет брат или сестра. Отец скрывает это, но я же не дура. Думаю, он потому не очень и возражает против моего отъезда из дома. Знаю, что он даже открыл на мое имя счет в банке.

– А как же Торен?

– А что Торен? Если действительно я ему нужна, поедет следом.

Наташа почесала затылок.

– Знаешь, у меня дома в пятнадцать лет девчонки над таким даже не задумываются еще. В куклы играют. Утрирую, конечно, люди разные.

Мелисса хмыкнула.

– А ты со многими девушками в лицее общалась, кроме меня? Я имею в виду, действительно общалась, а не просто вопросы по делу задавала.

– М-да. Знаешь, когда я собиралась сюда, не думала, что отыщется столько скелетов в шкафах. Чего проще, отыскать убийцу и уехать? Интересно, что найдется у Леройсов?

– Вот как раз у них ты ничего не найдешь, – развеселилась Мелисса.

Фелона быстро глянула на Мелиссу, чуть грустно усмехнувшись, но промолчала, а подруга, к счастью, ничего не заметила и продолжила говорить:

– По словам отца, Артер с детства отличался болезненной честностью, обожал рыцарские романы и любил подражать их героям.

– Да уж. Я заметила, – хмыкнула Фелона, вспомнив его обещание уйти в отставку, если в убийстве окажется замешанным кто-то из его друзей. – А Торен?

– Ни разу не слышала, чтобы он хоть раз мне солгал… Другим бывало, а вот мне никогда.

– Тебе он очень нравится?

– О чем это вы тут говорите?

– Торен, как же ты не вовремя! – простонала Фелона.

– А ты вообще молчи! Устроила там, наговорила гадостей отцу Мелиссы и убежала!

– Торен, не обижай мою подругу!

– А… – Торен растерянно перевел взгляд с Фелоны на Мелиссу и обратно. – А когда это вы успели так подружиться?

– Да вот только что и подружились, – улыбнулась Мелисса.

Фелона вдруг резко выпрямилась и устремила взгляд в сторону ворот.

– Началось.

Ребята, встревоженные выражением ее лица, тоже обернулись – за оградой поместья стал собираться народ. Пока людей было еще немного, но все они с явной враждебностью посматривали в сторону дома Тиренов и что-то обсуждали между собой.

– Господин Ларшен не виновен в смерти девушек, – буркнул Торен.

– Я думаю, им, – Фелона махнула в сторону кучки людей у ворот, – на это глубоко плевать. Для них сейчас очень подходящий повод свести кое с кем счеты. Надо бы предупредить твоего отца, Торен, надеюсь, он не отпустил солдат далеко. Нам тут только самосуда не хватает… Хотя, извини, Мелисса, я их понимаю.

– Я тоже, – слабо прошептала Мелисса.

Новость, принесенная ребятами, заставила взрослых нервно вздрогнуть, а Фелону Ларшен Тирен наградил таким взглядом, будто это она привела людей под ворота их дома.

– Я могу вызвать сюда солдат, – вздохнул Артер, – только лучше будет перейти в лицей, все равно мне надо туда вернуться по делам. К тому же все равно он сегодня работать не будет. А охрана здесь, боюсь, только подогреет людей.

– Хорошая идея, – согласилась Фелона, словно ее спрашивали.

– Рад, что вам понравилась, госпожа, – буркнул Ларшен.

– А вот его, – тут же отреагировала Фелона, легким кивком головы указав на отца Мелиссы, – можно оставить здесь, пусть объяснит людям, что он действовал строго по закону, а родители девушек сами виноваты, что детей плохо воспитали. Может, и получится.

– А вы злая, – заметил Артер Леройс, первым нарушив воцарившуюся после слов девушки тишину.

– Еще какая, – согласилась с ним Фелона. – Но нам лучше поспешить, а то может и за компанию прилететь.

– Что прилететь? – Это уже Ройс, не вовремя и не в тему. Ему даже отвечать не стали.

– А солдат я все-таки сюда пришлю, – пробормотал Артер. – И слуг защитят, и дом.

К счастью, народу у ворот собралось еще не очень много, и две кареты покинули двор почти без проблем. Их пытались остановить, но с Артером Леройсом приехало еще четверо стражников, которые уверенно оттеснили людей с дороги, давая возможность всем проехать. Будь толпа побольше, люди, возможно, и попробовали бы сопротивляться, но сейчас они просто стояли на обочине, посылая вслед каретам проклятья.

Единственный город Тирея, хоть и не очень крупный даже по меркам Моригата, но занимал обширную площадь из-за своей необычной планировки – его районы были разбросаны на больших пространствах. Бедняки и рабочие порта жили недалеко от складов. Дальше шел небольшой пролесок, за которым находились районы рыбаков, у них даже свои причалы были, где они не мешали приходящим в порт грузовым кораблям, а те не мешали им. Дома богатых горожан находились на холме с обратной от порта стороны острова. Холм этот от остального города также отделяли обширные насаждения парков и обычного леса. Между этими районами жили те, кто был богаче рабочих порта, но беднее элиты – средний класс: клерки банков, управляющие складов. В центре города находился рынок, за которым располагалось здание муниципалитета.

Так что кареты сейчас катили в одном из таких пролесков, отделяющих разные районы города, и приближались к лицею, располагавшемуся чуть в стороне от богатых районов, но не очень далеко. Так что долго ехать не пришлось, и вскоре кареты притормозили у ворот, ведущих на территорию лицея. Стражники у ворот, узнав командующего, немедленно распахнули их, давая возможность проехать.

– Оповестите в городе, что сегодня занятия в лицее отменяются, но преподаватели должны прибыть, – бросил Артер одному из офицеров.

Тот поклонился и бросился исполнять приказ.

Некоторые учителя, впрочем, уже были на месте, в основном те, кто привык появляться пораньше, как, например, профессор Кардегайл, сейчас растерянно стоявший рядом с еще двумя педагогами. Заметив прибывших, все трое заспешили к ним.

– Что здесь происходит, вы можете объяснить? – заговорил Кардегайл, остальные его молча поддержали, видно, доверили как самому уважаемому коллеге.

Фелона узнала преподавателя естественных наук и преподавателя математики. Ничем особо примечательным первый преподаватель ей не запомнился, но и плохого ничего сказать нельзя. Ничем не выделяющийся середнячок. Как Наташа Астахова, она сама могла бы многому научить математика, очень уж часто он допускал ошибки или порой придерживался каких-то странных теорий, пытаясь доказать гармонию алгеброй. В основном из-за этого преподаватель Аристарх Партий и слыл оригиналом. Сейчас он навострил уши и внимательно слушал.

– Все объясню, – пообещал Артер Леройс, – только давайте дождемся всех преподавателей, чтобы не повторяться. Заодно нам надо задать вам кое-какие вопросы. А сейчас я вас прошу пройти в зал магии.

Зал магии имел форму амфитеатра. Возможно, не самая лучшая форма для разговора, но это единственный зал, который смог бы вместить большое количество народа – кроме преподавателей обещались прибыть еще и члены магистрата.

Пока солдаты провожали всех нужных людей к лицею, Фелона отошла в сторону, отозвав Артера, и что-то ему объясняла. Тот слушал с весьма хмурым видом, но не спорил. Подошедшего Торена прогнал прочь, попросив Мелиссу присмотреть за слишком любопытным юношей. Неизвестно, кто больше удивился просьбе – Мелисса или Торен. Никогда до этого Леройс-старший не выказывал такого расположения девушке.

– О чем ты с отцом говорила? – тут же набросился на Фелону Торен, едва девушка вернулась к ним.

– Просила пустить нас тоже на собрание.

– И как?

– Пустили. Сказали, что мы главные свидетели.

Торен чувствовал, что его где-то обманывают, но ясно, что большего все равно не добиться, потому повернулся к Ройсу, безучастно наблюдавшему за суетой во дворе.

– А ты что скажешь?

– А что я должен сказать? Теперь, пока директора не поймают, никто не успокоится. Мелисса, извини, я совершенно не подумал, что это все может задеть тебя.

– Прекрати чушь нести, – буркнула девушка. – А если бы знал, не стал бы разоблачать убийцу?

Ройс растерянно замер, похоже, о таком не думал.

– Я не знаю, что теперь делать.

– Идти в зал магии, что же еще, – отозвалась Фелона и зашагала к лицею.

Переглянувшись, ребята бросились за ней. Вопреки ожиданиям, их никто задерживать не стал, и они спокойно вошли внутрь лицея и так же спокойно дошагали до зала. Там Фелона заняла хоть и не первый ряд, но близко к нему. Вообще офицер стражи, распоряжающийся тут, рассаживал всех так, чтобы занять только одну сторону трибун, чтобы стоящий на арене смог видеть всех людей.

Фелона немного поерзала, потом бросила сумочку на кресло, а сама спустилась на арену, где стала бродить, разглядывая начертанные магические печати на деревянном покрытии. Сами печати были выжжены каленым железом очень тщательно. Четко отмечалась каждая черточка. Присела, потерла пальцем.

Торен понаблюдал за ней, потом перевел взгляд на офицера, но обнаружил, что тот с таким же интересом смотрит за девушкой, как и он сам. Вмешиваться в ее действия он явно не собирался. А тут еще и Мелисса спустилась на арену.

Фелона отвлеклась от печатей.

– Знаешь… когда я попала сюда, я видела похожее, но там печать была мелом нарисована.

– Неважно, чем печать будет нарисована и где. Главное, чтобы линии были четкими и образовывали нужный узор. Линии – всего лишь проводники.

– Как печатная плата на электрической схеме, – покивала Фелона. Мелисса не поняла, но переспрашивать не стала. – То есть начертить схему я могу на любом материале?

– Печати общего употребления вообще на бумаге чертят. Недолговечно, но на несколько раз хватает.

– Я так и подумала, – кивнула Фелона и направилась на место.

– Тебе это для чего-то нужно? – поинтересовалась Мелисса, догоняя ее.

– Нет. Просто подтвердила свои мысли. Заодно посмотрела, какие печати бывают. Очень сложный рисунок. Такой быстро не начертишь. Даже не за один день.

– Так что ты хочешь? Это же стационарная печать, разработанная, кстати, специально для учебных учреждений. Знаешь, какие маги из учеников? Они такое намагичить могут, что лицей разнесет. Вот эта печать в том числе и безопасность обеспечивает.

– Так серьезно? – удивилась Фелона.

– Ну не настолько, – призналась Мелисса. – Такое и у солидного мага не получится сотворить, но себе навредить могут запросто. Думаешь, почему магией не пользуются все подряд? Как раз из-за этого. Слишком уж она требовательна к точности. Ошибешься где, и поминай как звали. Даже опытные маги ошибаются. Да и результат ее… недолговечен. Только ошон и позволяет сделать заклинания серьезными, но он…

– Да, про ошон я читала, – кивнула Фелона, задумавшись. – Магия ведь позволяет себя менять?

– Конечно, только кто рискнет себя менять? Хвост отрастить? Или рога?

– Ну рога у мужчин и без магии отрастают неплохо, а вот насчет хвоста подумать надо, – хихикнула Фелона.

– Не завидую я твоему будущему мужу, – улыбнулась Мелисса в ответ.

Последние две реплики мальчишки явно расслышали и теперь озадаченно разглядывали вернувшихся девушек, которые чинно сели в кресла, благовоспитанно сложили руки на коленях и невозмутимо уставились на арену. Только легкое подрагивание губ Мелиссы выдавало, что она с трудом сдерживает смех.

– Лучше молчи, – заметил Ройс.

Торен глянул на него, на девушек, кивнул и отвернулся.

– Нас игнорируют, – отозвалась на это Фелона. – Даже обидно.

– И не говори.

Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка, но как раз в этот момент вошли еще пятеро преподавателей и Артер Леройс вместе с тройкой офицеров. Встав на арене недалеко от ребят, они затеяли жаркий спор на тему, сейчас все объяснить или позже, когда соберутся все приглашенные.

– Господа! – крикнул с места профессор Кардегайл. – Имейте терпение! Мы все здесь ждем! Господин Леройс не станет объяснять одно и то же каждому.

Преподаватели остались недовольны, но прошли на места молча, после чего довольно громко принялись между собой обсуждать невоспитанность военных. Присутствующие офицеры предпочли сделать вид, что ничего не слышат, чем вызвали еще большее недовольство интеллигентов. А поскольку уселись эти учителя недалеко от ребят, то слышали они их прекрасно. Мрачная Фелона начала посматривать в сторону какого-то магического инвентаря, сложенного на арене чуть в стороне от печатей. Некоторые предметы из этой кучки напоминали булавы, и Мелисса всерьез начала опасаться за здоровье болтунов, слишком уж мрачной выглядела девушка. Даже непонятно, что ее так злит. Ну болтают, кому они мешают?

– Балаболы, – хмуро отозвалась она на вопрос подруги. – Терпеть не могу таких пустозвонов. Сами ничего не умеют делать и не хотят, но обо всем имеют свое мнение и презирают тех, кто с ними смеет не соглашаться. Нагляделась я на таких дома. Есть два мнения – мое и неправильное.

– Хи, смешно. Надо будет запомнить фразу.

Фелона только вздохнула и огляделась.

– Никак не пойму, чего они там ждут? Собрание какое-то организовали. Вот к чему всю эту толпу нагнали? Я просила только высшее руководство лицея собрать и нас пустить. А здесь что? Скоро митинг начнется?

– Не знаю, что такое митинг, а зачем ты просила высшее руководство собрать?

Фелона через Мелиссу посмотрела, чем заняты мальчишки, и, убедившись, что они увлечены беседой между собой и не обращают на них внимания, объяснила:

– Хочу кое-какую мысль до них донести. Но, возможно, так и лучше. Только бы скорее начали… Торен, можешь узнать у отца, что они там ждут?

– Тебе зачем?

– Пожалуйста, Торен, – попросила Мелисса, скорчив просительную рожицу и похлопав ресницами.

Торен покраснел, вскочил и бросился к отцу, споткнулся об ограждение арены и вылетел на нее кувырком. Вскочил и бросился дальше.

Фелона проводила его изумленным взглядом, повернулась к Мелиссе и продемонстрировала ей поднятый вверх большой палец… после чего пришлось объяснять значение жеста. Мелисса повторила его, изучив полученную фигуру из пальцев. Фелона взяла в руки ее кулак и сложила другую фигуру.

– А вот это означает: ничего от меня не получишь и вообще отвали.

Рядом застонал Ройс.

– С кем я сижу? Госпожа Фелона, вы, вообще, где воспитывались? Вы точно та, за кого себя выдаете?

– Господин Ройс, вы удивитесь, когда узнаете, где я воспитывалась, – той же интонацией ответила ему Фелона, ничуть не смутившись. – Что касается второго вопроса, то, конечно, я не та, за кого себя выдаю. Как вы вообще могли подумать, что я та?

Мелисса рассмеялась, а Ройс отвернулся. Видно, решил, что спорить бессмысленно и лучше поберечь нервы.

Вернулся Торен и плюхнулся на свое место.

– Мэра ждут. Почти весь магистрат хочет приехать. Прислали гонца с известием.

– На фига?! – Фелона так удивилась, что не сдержалась, даже ее маска на мгновение слетела.

– А я откуда знаю? Отец тоже в ярости. Хотя… судя по всему, хотят показать всем, что заботятся о гражданах. Выборы же скоро, вот и мелькают перед всеми, показывая, что расследование и поиск убийцы находится под их личным контролем. Наверняка потом будут заявлять, что лично ловили Рекора Тинефса.

– Гр-р-р-р…

– Только кусать никого не вздумай, – посоветовала Мелисса, слегка отодвинувшись от девушки. – Это может быть плохо воспринято… Хотя магистрат можешь покусать.

– Спасибо, подруга, – Фелона отвернулась, рассматривая сидящих в зале и стоявших у входа в зал людей. – Меня трогает твоя вера в меня. Но кусать я никого не буду.

– Жаль, – притворно повздыхал Ройс.

– Но для некоторых могу сделать исключение, – тут же развернулась к нему Фелона.

– Мэр Торея – Вергилий Томсон! – объявил какой-то разряженный тип, торжественным шагом промаршировавший в центр арены. Провозгласив это, он тут же шагнул в сторону и склонился в глубоком поклоне. Фелона с каким-то нездоровым интересом сначала рассмотрела «шута», а потом развернулась к входу, стараясь лучше рассмотреть того, кого сейчас представили таким экстравагантным образом.

– Надо же, не ошиблась, – даже восхитилась она, когда представленный вплыл в зал. Именно вплыл, плавной походкой балетного танцора. Было бы красиво… на балете.

– В чем не ошиблась? – Мелисса посмотрела на подругу.

– Я пыталась представить, во что будет одет тип, которого представили таким образом. Но желтые подвязки не предвидела даже я.

– Кто о чем, а Фелона о тряпках, – пробурчал Ройс. – А господин Томсон известный экстравагант. Одеваться он любит пышно.

– Ага. Особенно жабо пышное, – согласилась Фелона. – Черный камзол с кружевными нарукавниками, белые чулки. Рюшечки на камзоле, кстати, смотрятся очень экстравагантно. А подвязки… я в восхищении.

Вошедший Томсон, тем временем, отвесил присутствующим легкий поклон.

– Господа, я очень рад, что подлый убийца наконец-то выведен на чистую воду! Обещаю, я приложу все силы, чтобы он оказался на скамье подсудимых и понес заслуживающее наказание! Я лично прослежу за всем и возьму это дело под полный контроль!

Фелона вдруг разразилась бурными овациями. Правда, все-таки не хлопая, а только изображая их и стараясь не привлекать внимания, для местного, так сказать, употребления: друзей посмешить. Но Томсон каким-то поразительным образом это заметил и даже принял за чистую монету, чуть смутился, видно редко его выступления встречали овациями, пусть и бесшумными. Потому он, показывая поддержку и одобряя искренний порыв девушки, улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Юная леди, я рад, что вы так близко к сердцу приняли мои слова.

– Я прониклась! – Фелона растерялась только на мгновение, но тут же очнулась, приложила правую руку к сердцу и поклонилась. – Теперь убийца точно будет пойман.

Подошедший к мэру и вставший у него за спиной Артер хмуро глянул на девушку, но счел за лучшее никак ее слова не комментировать. Наклонился к Томсону и что-то ему прошептал. Тот выслушал, благосклонно кивнул и в сопровождении господина Леройса прошел в зрительские ряды. Следом вошли еще трое членов магистрата, но эти никаких речей не толкали. Молча вошли, молча сели рядом с начальством. В одежде, кстати, никакой экстравагантности тоже не было.

Артер Леройс замер около мэра, что-то выслушивая от него, покивал, ответил и вернулся на арену. Тотчас два офицера оббежали её и сели в первом ряду напротив командующего, готовые, в случае необходимости, выполнить любой его приказ.

Леройс-страший откашлялся, привлекая внимания.

– Господа, мы собрались здесь, чтобы рассказать о ночном расследовании, которое провели мои люди, и сейчас я готов дать отчет уважаемым гражданам.

– Офигительно тут следствие идет. Кто б рассказал, не поверила бы, – восхитилась Фелона, после чего устроилась в кресле поудобнее и приготовилась слушать.

Глава 8

По большей части Артер Леройс отчитался по ночным делам, начиная с момента, как к нему приехал сын и Мелисса. Рассказал про обыск в кабинете Рекора Тинефса и, убедившись в правдивости рассказа ребят – в доказательство были продемонстрированы вещи погибших девушек, обнаруженных в кабинете, – отправился вместе с солдатами арестовывать директора лицея для передачи его суду. Обнаружив, что директор сбежал – краткий рассказ о том, что нашли в доме при обыске, – разослал всем заинтересованным службам известие о произошедшем, после чего вернулся в лицей для продолжения следствия, желая опросить преподавателей.

Фелона при этом отметила, что Леройс ни словом не обмолвился об обнаруженных документах по поводу общества «Амур». Нахмурилась, дернулась было даже задать вопрос, но тут же опомнилась и осталась сидеть – никто же не знает, кто она на самом деле – её просто не поймут, если она вперед всех вылезет, особенно вперед членов магистрата. Да и в этом случае Наташа была не уверена, что ее станут слушать. К тому же то, о чем умолчал Артер Леройс, позволило сделать определенные выводы. Поразмышляв немного, она решила, что даже если и вылезет с вопросом, ничего не изменится, слишком много заинтересованных в молчании. Вместо этого она приготовилась слушать и смотреть.

Как и ожидалось, после окончания выступления Леройса зал буквально взорвался обсуждениями. Кто-то даже сомневался, что дети реально нашли вещи погибших в кабинете, а не подбросили их из озорства.

– Чтобы их подбросить из озорства, – сурово отбрил такого сомневающегося Артер Леройс, – требуется, чтобы эти вещи были у них изначально. Где бы они их взяли? Надеюсь, вы, господин Тирсен, не считаете, будто мой сын и его друзья принимали участие в убийстве?

Аргумент, на взгляд Наташи, так себе. В убийстве не участвовали, но вещи они вполне могли найти и не в кабинете, а в другом месте и подбросить для обвинения нелюбимого учителя, тем более Мелисса директора откровенно ненавидела за все дела с ее отцом. Но этот господин Тирсен под взглядом командующего сомневаться в невиновности ребят не рискнул, даже если ему и пришли в голову те же возражения, что и Наташе.

Дальше дискуссия приобрела более осмысленный характер, когда за наведение порядка взялся один из офицеров. Вскоре образовалась своеобразная очередь из желающих задать свой вопрос. Первым, как и положено, задал вопрос мэр.

– Господин командующий, какие именно меры вы приняли по поимке беглеца?

– Я приказал усилить патрули на улице, проверять все отходящие корабли, а также отправил патрули в рыбачий квартал. По морю ему не сбежать. Прошу магистрат выделить деньги для награды за беглеца.

– Это все хорошо, – Томсон плавным жестом изобразил рукой круг перед собой, словно пытаясь показать, как именно «хорошо». – Но недостаточно. Определенно недостаточно. Очень плохо, командующий, я ожидал от вас большей расторопности.

«Начинаются политические игры», – вздохнула Наташа.

Было бы даже забавно, если бы ее это хоть каплю волновало, а так приходится участвовать в нелепой постановке, пусть даже в качестве зрителя.

– Господин мэр может что-то рекомендовать со своей стороны? – вежливо поинтересовался Леройс.

Мэр на миг даже растерялся. Кажется, он привык критиковать, но не давать советов, а тем более таких, за которые могут и к ответу призвать.

– Нужно больше патрулей.

– А вы знаете, сколько именно солдат я в патрули отправил, господин мэр? – все так же вежливо спросил Леройс.

– Эм-м-м… все равно мало. Надо еще.

– Я могу считать это официальным разрешением от магистрата на получение дополнительных средств для найма большего количество солдат?

– Ну зачем же так, – тут же пошел на попятную мэр. – Можно ведь обратиться за помощью к купцам, пусть дадут из охраны. А награду объявите. Обязательно объявите.

– Спасибо, господин мэр, магистрат готов выделить средства?

– Обсудите с моим казначеем.

Совершенно пустой разговор. Даже дальнейшие вопросы, на взгляд Наташи, несли больше смысла, чем этот обмен «любезностями». Непонятно, каким образом этот Томсон сумел занять пост мэра. Видно же, что совершенно пустой человек. Впрочем, может, потому и занял. Баланс интересов, чтоб их.

– Я заверяю, что никуда беглец не денется! – наконец не выдержал Леройс. – Рано или поздно он попадется и предстанет перед судом!

Этот момент Наташа посчитала самым подходящим, чтобы вступить в диалог. Вскочив с места, она довольно эмоционально принялась размахивать руками.

– Что значит рано или поздно?! Господин Леройс, вы ведь понимается, что он не просто так прячется? Он же хочет отомстить нам за то, что мы вывели его на чистую воду! Если вы не хотите его ловить, то обеспечьте нас охраной!

Артер чуть прикрыл глаза, видно было, что он с трудом сдерживается, чтобы не заорать, тем более такой подставы от Призванной он никак не ожидал, полагая ее на своей стороне.

– Госпожа…

– Фелона кер Шеордан, если вы забыли.

– Благодарю, кер Шеордан. Я полагаю, что вам ничего не угрожает. У господина Тинефса сейчас несколько другие заботы, чем мстить вам.

– Это вы так говорите! А вот Ройс Реордан считает, что маньяк убивает девушек раз в неделю! Не просто же так! Значит, сегодня ночью будет еще одна жертва!

– Что за глупость, госпожа кер Шеордан? Он убил этих девушек…

– Почему? – с интересом спросила Фелона и даже голову склонила набок, ожидая ответа.

– Потому… знали они много.

– Обе?

– Да. Он сначала устранил одну, а потом вторую…

– И вторая молчала неделю после убийства первой? Не побежала за помощью, никому ничего не сказала? Нет, господин командующий, это все не просто так! Это какой-то его хитрый план! Может, он потому и сбежал, что хочет кого-то убить? Может даже меня! Господин командующий, я требую охрану! Я слишком молода, чтобы умереть! Вы знаете, сколько еще платьев я не перемерила?

По залу пронесся смех, разряжая накалённую атмосферу, а вот Леройса последняя фраза привела в ярость.

– Мне кажется, сейчас не самое подходящее время для шуток! А вы никому не нужны, тем более директор и не знает, кто там его разоблачил. Если он и будет кому мстить, то точно не вам!

– Вы еще пожалеете, когда утром найдут мой хладный труп! Попомните мои слова! Я вас предупреждала, что будет еще одна жертва! Сегодня вечером будет ровно неделя с предыдущей жертвы.

Леройс только отмахнулся.

– Если ни у кого больше вопросов нет, позвольте мне вернуться к моим прямым обязанностям. Прошу прощения, но сегодня занятия в лицее отменяются. Будет лучше, если все ученики останутся дома, пока мы не разыщем убийцу. Кто знает, на что он решится после того, как все открылось. Солдат в районы города я разослал, они всех оповестят.

– Они оповестят, а мне солдат на охрану выделять не стали, господин командующий.

Леройс сделал вид, что не услышал.

Едва Леройс-старший возвестил об окончании собрания, Наташа сорвалась с места и бросилась к выходу. Кто-то проводил ее смехом, но девушка даже головы в ту сторону не повернула. У входа она резко свернула в сторону, спряталась за портьерой у окна и осторожно выглянула оттуда, рассматривая каждого выходящего из зала. Вот выскочили ее друзья и заозирались, ее разыскивая. Мелисса в сердцах топнула ногой.

– Чтоб ее! Что она еще затеяла?

– Домой побежала, – хмыкнул Ройс. – Прятаться к папочке. Ведь страшный убийца хочет ей отомстить.

– Ройс, прекрати! – неожиданно для всех заступилась за Фелону Мелисса. – Ты ее совсем не знаешь. Уверена, у нее были причины так поступить.

– О чем разговор, молодые люди? – из зала, как ни странно, следом за ребятами вышел не Томсон, которого Наташа ожидала, а профессор Кардегайл. – Что вы так бурно обсуждаете?

– Фелону, – фыркнул Ройс.

– Вот как? А где она, кстати? Я хотел с ней поговорить по поводу ее выступления на собрании…

– Поверьте, профессор, – ехидно отозвался Ройс, – мы тоже очень хотели с ней поговорить по поводу ее выступления, но она, кажется, сбежала.

В этот момент вышел мэр Томсон в окружении остальных членов магистрата, некоторых учителей и командующего.

– Девочка подняла важный вопрос, – вещал мэр слушавшему его Леройсу. – Вы совершенно не умеете работать, господин командующий. Что вы накинулись на нее? Вы не хотите обеспечить ее безопасность?

Дождавшись, когда толпа пройдет мимо и уже никто из них не сможет их услышать, Торен прошипел:

– Я Фелоне ноги оторву! У отца и так проблем куча с этим убийцей, так она еще ему их подбросила на пустом месте.

– Но в чем-то девочка права, – задумчиво пожевал губу профессор. – Не нравится мне все это. Очень не нравится. А на нашего мэра надежды мало.

– А вы, профессор, о чем хотели с ней поговорить? – поинтересовалась Мелисса.

– А? А, ничего такого. Просто я чувствую себя виноватым перед вами. Вы же ведь полезли в кабинет директора из-за моих замечаний по поводу того, что я там что-то видел? Я прав?

– От вас ничего не скроешь, профессор, – улыбнулся Ройс. – Но почему виноватым? Разве вы не помогли разоблачить убийцу?

Профессор всплеснул руками.

– Да боже мой! Я себя последним негодяем чувствую из-за того, что из-за меня дети рисковали жизнью!

– Мы не дети, – возмущенно воскликнул Торен, вызвав слабую улыбку у профессора.

– Безусловно, молодой человек. Безусловно. Но подумайте, что убийца мог прийти по каким-нибудь делам, когда вы изучали его кабинет, и что б тогда с вами было? Нет-нет, если уж я что-то заметил, то это я должен был идти! И ведь хотел об этом подумать, но, старый дурак, отвлекся на одну увлекательную задачу и обо всем позабыл. А вообще мне надо было сразу идти к твоему отцу, Торен. Пусть я и сомневался в том, что видел, но убийство девушек – это ведь серьезно. Пусть я даже потом выглядел бы дураком в глазах окружающих, если бы оказался неправ, но зато совесть спокойна. А сейчас я себя чувствую таким виноватым.

– Профессор, да ладно вам, – хмыкнул Ройс. – Вы здорово нам помогли.

– Ну-ну, – Кардегайл даже смутился. – А приходите сегодня после обеда ко мне на чаек? Надо же мне загладить вину. И в любом случае ваша подруга права, мало ли что придет в голову убийце, так что всем вам лучше держаться вместе. И подругу обязательно прихватите. Не вини ее, Ройс, она совершенно права. А я еще попрошу твоего отца, Торен, чтобы он выделил хотя бы одного солдата на вашу охрану.

– Глупость, профессор, – поморщился Торен. – Тинефсу сейчас совершенно не до нас – ему бы самому спастись. Вы бы на его месте стали бы рисковать ради мести?

– Я бы, безусловно, не стал, молодой человек, но я бы и не стал убивать девушек. Кто его знает, что творится в голове у сумасшедшего. Поверьте, нормальный человек понять таких типов совершенно не сможет. Надо быть таким же сумасшедшим, чтобы догадаться, о чем думают подобные люди.

Профессор откланялся и неторопливо удалился.

– Ладно, – вздохнул Ройс. – Думаю, Фелона домой сбежала, там и найдем ее.

– Зачем? – поинтересовался Торен.

– Затем, что я хочу сходить в гости к профессору. Мне очень важно задать ему один вопрос. А без нее я туда прийти не смогу, все-таки приглашали всех.

– Она откажется без охраны выходить.

– Значит, силой заставим, – мрачно пообещал Ройс.

Мелисса хотела что-то возразить, но в этот момент совершенно случайно заметила лицо Фелоны, выглядывающей из-за портьеры. Поскольку она единственная, кто стоял лицом к окну, то только она девушку и заметила. Фелона же настолько потеряла осторожность, что позволила себе выглянуть из-за укрытия, чтобы осмотреться. В этот момент ее и заметила Мелисса. Сообразив это, Фелона умоляюще приложила палец к губам и снова спряталась.

– Давайте лучше я попробую поговорить с ней, – предложила Мелисса. – Меня она послушает с большей охотой, чем вас.

– Почему так думаешь? – повернулся к ней Торен.

– Ну-у-у… мы обе девушки…

– Неубедительно.

– Торен, пожалуйста. Или ты действительно хочешь, чтобы Ройс тащил ее в гости к профессору силой?

– Ладно, – сдался он. – Давай тебя проводим.

– И чем это будет отличаться от того, что мы пойдем к ней все вместе? Нет, идите занимайтесь своими делами. Скажите только, где я вас смогу найти.

– Но…

– Мы будем в комнате для чаепития у меня, – поспешно вмешался Ройс.

– Ройс, ты хочешь ее отпустить одну в город, по которому гуляет убийца? – повернулся к другу Торен.

– Она не одна, а со слугой и в карете.

– Ты меня порой бесишь своей упертостью, – буркнул Торен. – Мелисса, тебя проводить?

– Идите, я сама со всем разберусь.

Чуть ли не силой вытолкав мальчишек из коридора, Мелисса убедилась, что они ушли, подошла к окну и отдернула портьеру.

– Ну и что это значит, госпожа Призванная?

Наташа пожала плечами.

– Хотелось понаблюдать за всеми со стороны.

– И как?

– Намного лучше, чем я даже надеялась.

Мелисса пристально посмотрела на Наташу и вздохнула.

– Ты такая же, как директор. Тоже сумасшедшая. Если профессор прав, то ты его вполне можешь понять

К удивлению Мелиссы, Наташа спорить не стал, только плечами пожала.

– Очень может быть. Вот только я поставила себя с другой стороны баррикады. А чтобы успешно ловить преступников, надо, прежде всего, понять, как они думают.

Мелисса задумалась, потом тряхнула головой.

– Бред какой-то. Ты пойдешь к профессору?

– Пойду. Не хочу, чтобы твой друг тащил меня к нему силой. Только сразу после обеда я не смогу прийти, мне еще сделать кое-что надо. Буду часам к четырем, можешь так и передать друзьям. Приду сразу к профессору.

– Обещаешь?

– Мелисса, я никогда никому ничего не обещаю – я просто делаю, что говорю. Либо не говорю и не делаю. Если я говорю, что приду, значит приду. Если бы были сомнения, я бы так и сказала. Если бы не от меня это зависело, сказала бы, что постараюсь.

– А что ты…

– Ты уверена, что хочешь знать, что я хочу сделать? Ладно. Во-первых, собираюсь поставить ловушку убийце, а во-вторых, уточнить последние детали по поводу убийства сестры Ройса.

– Ты… Ты знаешь, кто это сделал?

– Почти уверена, но нужно еще кое-что уточнить.

– Не скажешь?

– Пока у меня не будет уверенности, нет… да и потом не знаю. Ройсу скажу, если попросит, а там он сам решит.

– Если попросит?

– Мелисса, иногда бывают случаи, когда правду лучше оставить там, где она лежит, да еще и прикопать на всякий случай поглубже. И сейчас, если я права, я не знаю, что будет лучше: рассказать все или оставить как есть. Хотя нет, вру, знаю – рассказать, чтобы больше такого не повторилось. Чье-то уязвленное самолюбие не то… не тот мотив… нет… – Наташа защелкала пальцем, пытаясь подобрать слова. – В общем, уязвленное самолюбие – это не то, что должно приводить к гибели молодую девушку, которой еще жить бы и жить.

– Самолюбие? Ты о чем?

– Я не до конца уверена в своей теории, а она не та, которую можно озвучить, если нет стопроцентной уверенности. Вот и хочу прояснить некоторые моменты. Извини, большего сказать не могу.

– Ты очень странная.

Наташа, уже собравшаяся было уходить, замерла. Развернулась. Мелисса даже вздрогнула, такая грусть была в ее глазах.

– Думаешь, я этого не знаю? Или, думаешь, это легко? Порой я мечтаю быть обычной блондинкой, у которой одни наряды в голове. Таким очень легко живется. Наверное, я не просто так выбрала такую роль, а исполнила свое тайное желание. Но знаешь… еще мне нравится докапываться до скрытой правды, общаться с разными интересными людьми. – Наташа развела руками. – Извини. Или прими меня такой, какая я есть, или постарайся забыть обо мне, как только я уеду с Торея. Переделать себя я не смогу… да и не хочу.

– Тогда скажи хоть, зачем ты так выступила на собрании?

– Собрание… – Наташа сморщилась и почесала нос. – Какая глупость. Какой вообще смысл в нём? Магистрат хотел покрасоваться перед всеми и показать, что что-то делает? А реально они ведь так могли помешать, что… Впрочем, что не делается, все к лучшему – в данном случае они здорово мне помогли. Ладно, извини, но мне уже некогда, и так задержалась дольше, чем рассчитывала.

Мелисса проводила девушку хмурым взглядом, потом задумалась над тем, что она сказала. Убийства, смерть сестры Ройса… неужели она, занимаясь этим делом походя, действительно узнала убийцу? И почему не может сказать без полной уверенности? Сама она не сказала бы только в одном случае – если… Но это же невозможно! Этого не может быть! Но если это правда, тогда… Господи, Ройс, только не это!

Совсем в расстроенных чувствах девушка отправилась к выходу, села в карету, которую вызвал специально для нее отец, и велела отвезти ее домой, совсем забыв, что Ройс просил ехать к нему. Дома она часа два металась по комнате, пытаясь успокоиться, но только сильнее заводя себя. Лучше бы она не разговаривала с этой Призванной.

– К вам ваши друзья, госпожа, – возвестил слуга.

– Друзья? – Только сейчас Мелисса вспомнила, что ее ждали.

– Знаешь, это уже ни в какие ворота! – влетел в гостиную Ройс, спешащий следом Торен безуспешно пытался его успокоить. – Мало того, что Фелона пропала, так теперь еще и ты куда-то делась! Ты знаешь, как мы переживали, когда ты не приехала спустя два часа, как мы расстались?

– Извините… я… я сначала Фелону разыскивала, потом ее уговаривала… совсем забыла о договоренности.

Врать Мелисса не умела и сейчас отчаянно надеялась, что ни Ройс, ни Торен не заметят ее лжи, пока они рассержены.

– Ты от Фелоны заразилась глупостью? – поинтересовался Ройс, все еще сердясь.

Мелисса тут же ухватилась за возможность сменить тему.

– Зря ты так про нее. Фелона очень умная, она просто не хочет этого показывать, вот и прячется за маской.

– Это ты так пошутила? – удивился Торен.

– Это вы дураки! Вы увидели то, что она хотела вам показать, и успокоились, даже не замечая всего того, что не укладывается в вашу стройную картину. А я больше вас всех с ней разговаривала, потому знаю, что говорю.

– Опять об этом? – неожиданно донесся до ребят из-за двери раздраженный голос отца Мелиссы. Тот, кто ему отвечал, говорил тише, и его расслышать не получилось, даже непонятно было, кто собеседник.

– …

– Нет, нет и нет! И у тебя ничего не получится сделать, поскольку нет никакого нарушения!

– …

– Это угроза?

– …

– Тогда до свидания.

Хлопнула дверь. Спустя минуту в гостиную стремительно ворвался Ларшен Тирен, заметил ребят и замер.

– Много слышали? – спросил он, придя в себя.

– Ты говорил слишком громко, но мы не слышали с кем.

– Не слышали? – Ларшен раздраженно махнул рукой. – Эта Призванная берет на себя слишком много! Никто еще не разговаривал так со мной!

– Что?! Призванная приехала?! – Ройс даже вскочил. – Она здесь?!

Ларшен нахмурился, видно было, с каким усилием он взял себя в руки.

– Нет еще.

– Но вы сказали…

– Я по связи общался. Корабль уже недалеко, и дальности хватает для связных пластин.

Врать Ларшен умел лучше Мелиссы, потому Ройс поверил, а вот Мелисса своего отца знала лучше. К тому же она точно знала, что Призванная уже давно на острове. Но вот чего она не знала, так это того, что отец знает про Призванную. До сего момента она полагала, что о присутствии на Торее Наташи знает только отец Торена, как командующий. Она даже не уверена, что председатель знает. Точнее знать он, может, и знает, но вот точно ее не видел ни разу, иначе как-то обязательно дал бы понять это на собрании. Впрочем, очень может быть, что Наташа открылась отцу только сейчас по каким-то своим соображениям. И если это так, значит, разговор шел о делах отца, касающихся общества «Амур». Только попытка надавить на него с этой стороны могла вызвать такую его реакцию. Его всегда раздражало, когда кто-то пытался указывать ему на аморальность действий.

– Мораль? Мораль определяется законом! Или вы считаете, что наши сенаторы аморальные люди? И если закон разрешает что-то, значит это что-то вполне морально, – всегда отвечал он в таких случаях. – А все эти разговоры оставьте в пользу бедных. Это они пусть думают о морали, если им не хватает соображения заработать.

Именно такая позиция отца и вызвала их разлад. Пока была жива мама, она еще как-то умела сдержать его порывы, но когда ее не стало, для отца не осталось авторитетов. Вот тогда он развернулся по полной. И именно тогда общество «Амур», действующее ранее полулегально и очень осторожно, стало чуть ли не официальной организацией лицея.

– Ваши дочери идут в общество? Значит, хотят. Если бы вы правильно их воспитывали, как я свою, они бы ни за что не пошли ни в какие общества, – отвечал он жалобщикам. Урезонить его не смогли ни Артер Леройс, ни Жерар Реордан – отец Ройса.

Вот сейчас Мелисса и гадала, о чем именно ее отец разговаривал с Наташей и почему так рассержен? И зачем Наташа вообще ввязалась в этот спор? Не дура ведь и должна понимать, что если даже дочь ничего не может сделать, то ее он тем более не послушает, будь она хоть десять раз Призванной. Значит ли это, что разговор она затеяла из-за поиска убийцы? Если это так, то означает ли это, что Наташа подозревает ее отца в соучастии в убийстве?

Вот еще одна головная боль! Мало ей о Ройсе переживать, сейчас еще и об отце волноваться приходится. Чем бы он ни занимался, какие бы ссоры у них ни возникали, но он оставался ее отцом, и она волновалась за него.

«Все плохо! Все очень плохо!» – лихорадочно размышляла Мелисса, пытаясь хоть как-то успокоиться. В конце концов решила, что сейчас лучше всего перестать волноваться и сменить обстановку, и сразу вспомнила, что их приглашал профессор Кардегайл. Она даже испытала к нему благодарность за это. Все лучше, чем сидеть дома или у Ройса и волноваться.

Девушка быстро глянула на часы. Почти час дня. Профессор точное время не называл, сказал только после обеда, так что можно уже и идти в гости – все лучше, чем попусту переживать. Ладно бы она хоть как-то могла повлиять на ситуацию, а так…

Сейчас Мелисса очень хотела встретиться с Наташей и все-таки вытрясти из нее все, лишь бы избавиться от этой неопределенности. Пусть даже самое страшное случится, лишь бы не эта неопределенность. Даже если ее отец окажется виноватым вместе с директором Тинефсом, она будет знать, как поступить – от переезда, конечно, придется отказаться, отцу понадобится вся ее поддержка… Но сейчас это чувство непонимания и полнейшего бессилия… никогда Мелисса не испытывала ничего хуже. А еще осознание того, что если она попытается сделать что-то без четкого понимания ситуации, то это может привести к прямо противоположному результату, а потому сейчас лучше молчать и не делиться ни с кем своими переживаниями. Эти проблемы она должна вынести одна, как бы ни хотелось получить помощь от Торена или Ройса. Зная их характер, можно быть уверенными, что они кинутся в бой, не разобравшись, и наломают дров. Потому она сейчас и молчала, потому и не стала разоблачать ложь отца.

– Отец, я к Ройсу вместе с Тореном. – Мелисса не отпрашивалась, просто ставила в известность.

Ларшен повернулся к дочери.

– Почему ты не хочешь понять, что я все это делаю только для тебя? – Не дождавшись ответа, он покачал головой. – Рано или поздно ты поймешь это и еще спасибо скажешь. А вы возьмите карету, нечего прогуливаться пешком по городу в такой момент.

– Отец, тут же два шага…

– Не спорь! Бери. Вернешься в ней, я приказал слуге сопровождать тебя.

Мелисса пожала плечами и спорить не стала. В некоторые моменты отец становился очень упрямым, и с ним было проще согласиться, чем переубедить. Сейчас был как раз один из таких моментов.

Ехать все же пришлось сначала к Ройсу, хотя Мелисса и предложила сразу отправиться к профессору Кардегайлу. Но Ройс возразил, что они слишком поспешно выскочили из дома на ее поиски и даже не оделись нормально для похода по гостям.

– Он прав, Лисси, – развел руками Торен. – Мне бы тоже не мешало переодеться, так что заедем еще и ко мне. А чего ты вообще дергаешься? Приедем чуть позже, делов-то? Все равно Фелоны не будет до трех или четырех, сама сказала.

– Да лучше б ее вообще не было, – буркнул Ройс, что-то обдумывая. – Только из-за того, что она вечно таскается за нами, ее принимают за нашего друга.

– Да ладно тебе, Ройс, – на этот раз даже Торен встал на сторону Фелоны. – Зря ты так. Она неплохая девушка, хотя у нее и есть свои заскоки. Но, признаться, у тебя их тоже хватает. Например, твоя упёртость.

– Это верно, – поддержала приятеля Мелисса. – Что с сестрой, что с этим делом.

– А что с сестрой? – тут же вскинулся Ройс. – Что не так с моей сестрой?

– Все так… но знаешь, не стоит так на ней зацикливаться. Да, она погибла, это трагедия, но ты же сам ломаешь себе жизнь этими вечными поисками. А как узнал, что приезжает Призванная, так совсем с ума сошел, взялся доказывать зачем-то, что можешь ей помочь, и ввязался в это дело.

– Ты что-то имеешь против того, чтобы я нашел убийцу сестры? Ты сама говорила…

– Ройс, прекрати! – поспешно вмешался Торен. – Ты сейчас наговоришь лишнего, я чувствую.

– Я уже неоднократно говорил, что если не хотите мне помочь, не надо, но если все же помогаете, то чего спорите?

– Ройс, а ты уверен, что стоит искать убийц? – все же озвучила свои опасения девушка. На нее с одинаковым недоумением уставились с двух сторон.

– Ты чего, Лисси? – поинтересовался Торен.

Мелисса тут же пошла на попятную:

– Ничего, просто волнуюсь за Ройса. Слишком уж он зациклился на этом.

– Есть такое, – согласился Торен. – Но потому я тоже хочу отыскать того подонка, может, тогда он наконец успокоится.

Мелисса только вздохнула и замолчала. Кроме предчувствий и слов Наташи у нее ничего нет, а это слишком слабые аргументы.

В гости к профессору Ройс надел выходной костюм темного цвета с белым кружевным жабо; удобные полусапоги, которые он носил почти всегда вне лицея, сменили элегантные туфли. Застегнув золоченый пояс, он быстро оглядел себя в зеркало и кивнул.

– Нормально.

– Ты словно на прием в магистрат собираешься, – усмехнулась Мелисса.

Сама она переодеваться не стала, оставшись в том же платье, в которое переоделась, вернувшись из лицея, – оно ее вполне устроило и для дружеского приема вполне подходило. Желание Ройса нарядиться в парадный костюм она совершенно не понимала.

– Это он хочет впечатление на Призванную произвести, – просветил ее Торен, усмехнувшись. – Мне отец сейчас по связи сообщил, что пришло известие о хорошем ветре и корабль с ней придет раньше почти на двенадцать часов. Он будет здесь завтра после обеда. Вот и тренируется.

– Заткнись, – беззлобно посоветовал Ройс, двигаясь к выходу. – Тебе бы тоже не помешало нормально одеться.

– Конечно, ваша светлость. Как скажете.

– Балабол.

Со всеми этими переодеваниями к дому профессору вся троица прибыла только после трех. Профессор, очевидно, заметил их из окна и вышел на крыльцо.

– А я вас, признаться, ждал раньше, – сообщил он, помогая девушке выбраться из кареты.

– Просто некоторые тут решили приодеться, – покосилась на приятеля Мелисса.

– Не для Фелоны случайно? – лукаво улыбнулся Кардегайл.

Ройс аж подавился от такого предположения и отчаянно закашлялся.

– Ну вы и скажете, профессор.

– А что? Девушка она хорошая…

– Пожалуйста, профессор, – простонал Ройс.

– Ну как скажете. Вот только карету тут, боюсь, не поставить. Даже не знаю, что делать. Дворик у меня сами видите какой, а в сарае моя коляска стоит, еще одна, а тем более такая большая карета, туда точно не влезет. Улица узкая, и около дома ее тоже не оставишь. Гм…

Профессор залез в кошелек на поясе и достал оттуда несколько монет, протянул их кучеру.

– Вот что, любезный, там чуть дальше, метров через двести, будет небольшая площадка, на которой можно остановиться. А через дорогу будет замечательное кафе, отдохните. У вас же есть пластина вызова?

– Благодарствую, профессор, – обрадовался кучер. – А вызов… как не быть, господа через него мне приказы и отдают, когда значится к выходу карету подать, а когда можно и распрягать ее.

– Вот и замечательно. Когда госпожа соберется уезжать, она тебе сообщит. Ступай, голубчик, ступай.

Кучер вопросительно повернулся к госпоже. Что б ни говорил ему профессор, но он все-таки слуга Тиренов, а значит, разрешение он может получить только от нее.

– Езжай, – отпустила его девушка. – Только смотри там… норму знай.

– Конечно, госпожа, – обрадовался кучер. – Я ж разве не понимаю? На работе я себе позволяю совсем чуть-чуть, – в доказательство он даже легонько раздвинул пальцы, показывая, сколько это «чуть-чуть».

Мелисса только отмахнулась.

– Мы задержимся до вечера, так что быстро не жди, отдыхай.

Обрадованный слуга поспешно забрался на козлы и направил карету дальше по дороге, а остальные зашагали в дом. Кардегайл приглашающе распахнул перед ребятами дверь, а сам вошел последним.

– Проходите в гостиную, служанка уже стол накрыла, я сейчас чайник принесу.

– А служанка? – удивилась Мелисса.

– Э-э, – профессор расстроенно махнул рукой. – То ли дочка у нее там заболела, то ли племянница. Отпустил я ее. Попросил стол собрать и отпустил. Ну да ладно, что ж я совсем безрукий и чайник не вскипячу?

– О, профессор, тогда я вам помогу, – поспешно поднялась Мелисса.

– Буду весьма признателен. Помоги мне принести чашечки с вареньем, их я на кухне оставил. А вы сидите ребята, мы быстро.

Мелисса с профессором действительно обернулись минут за пять. Первым в комнату вошел Кардегайл, неся на вытянутых руках большущий серебряный чайник с кипятком, который он торжественно и осторожно водрузил в центр стола. Мелисса тут же расставила вазочки, наполненные разными сортами варенья, и вернулась на свое место.

– Ну вот и отлично! – профессор с гордостью оглядел накрытый стол. – Все-таки моя Марта замечательный человек! Такой стол собрала. Налетайте ребята, обещаю неповторимый вкус. Никто с моей Мартой в готовке не сравнится.

Едва они приступили к еде, как профессор вдруг поднял голову и прислушался к чему-то за окном. Вышел из-за стола и выглянул в окно.

– Ага, а вот и наша последняя гостья пожаловала. Вы тут оставайтесь, я ее встречу.

– Пожаловала наша модница, – пробурчал Ройс, за что получил чувствительный тычок в бок от Мелиссы.

Скривившись, он обиженно поглядел на девушку, но выступать не стал, признавая, что погорячился.

Тут в гостиную вошел профессор и с шутливой торжественностью провозгласил:

– Госпожа Фелона кер Шеордан, – и тут же отошел в сторону, давая дорогу девушке.

Фелона игру приняла и в зал вплыла торжественной походкой, слегка придерживая белоснежное платье руками в таких же белоснежных перчатках. Ройс едва удержался, чтобы глаза не протереть, до этого дня он не замечал за Фелоной привычки ходить в перчатках. А уж бант, перехватывающий волосы, с вплетенным в него жемчугом… Один он стоил больше, чем все их наряды вместе взятые. Платье… Платье явно вышло из ателье госпожи Клонье – слишком узнаваемо шикарным оно было. Теперь понятна реакция профессора – при виде такого действительно полагаешь, что приехала как минимум принцесса.

– Не ждали? – оглядела сидящих за столом ребят Фелона. – А я пришла.

– Обалдеть, – непонятно к чему прошептал Торен, во все глаза глядя на девушку, за что и получил тычок от Мелиссы.

А вот профессор, похоже, вовсю наслаждался представлением и посмеивался у двери, пока Фелона шествовала, по-другому не скажешь, к своему месту.

Глава 9

Усевшись за стол, Фелона удивленно оглядел замерших ребят.

– А чего это вы делаете? – поинтересовалась она.

– Едим, – не нашел ничего лучше этого Ройс, разглядывая девушку.

Фелона вдруг смутилась и поправила прическу.

– Я тебе нравлюсь?

Ройс поперхнулся и под смех приятелей уверил, что выглядит она сногсшибательно, но не в том смысле, что она подумала.

– Ничего не поняла, – вздохнула Фелона, а внимательно наблюдавшая за ней Мелисса заметила мимолетную улыбку, промелькнувшую на ее губах. Кажется, она поняла, ради кого Призванная так нарядилась. Выглядела она действительно потрясающе… вот только… Мелисса знала о парике и сейчас прикидывала, как бы весь наряд смотрелся на ней с ее природными темными волосами и коротковатой стрижкой. Выходило малость… странно. Если верить Наташе, то волосы она стала отращивать относительно недавно, значит, раньше ее стрижка была короче. Представила и едва не фыркнула, вот тут все выглядело бы действительно нелепо. Теперь ясно, почему, по слухам, Призванная раньше не носила платьев. Она бы их тоже не носила, будь у нее такая короткая прическа. В этот момент девушка поймала на себе ехидный взгляд Призванной. Кажется, та догадалась, о чем думает Мелисса, которая сейчас пожалела, что сидит между мальчишками. В этот момент ей очень хотелось задать кое-какие вопросы, и лучше бы, чтобы их никто не слышал. Хм… А почему бы и нет?

– Ройс, будь другом, поменяйся местами с Фелоной. Пожалуйста. – Отработанный умоляющий взгляд, и парень без споров вскочил, помог Фелоне пересесть, придержав стул, передвинул свои тарелки.

– Котик, – восхищенно протянула Фелона, разглядывая Мелиссу. – А можешь еще так же изобразить? Хочу научиться!

Фелона честно попыталась скопировать просящий взгляд Мелиссы, но получилось у нее скорее требовательно, чем просяще.

– Ха-ха, – прыснула Мелисса. – «Если немедленно не дашь, что я хочу, пожалеешь», – перевела она выражение на лице подруги.

Парни сделали вид, что ничего не заметили, и уткнулись в тарелки. По опыту известно, что в такие беседы девушек лучше не лезть, прилетит от обеих. Но профессор смеялся радостно и самозабвенно.

– Эх, молодежь! – воскликнул он, когда немного успокоился. – Знаете, я ведь в лицей пошел работать как раз, чтобы наблюдать такое вот бесхитростное поведение еще беззаботных детей. Общаясь с детьми, я сам словно заряжаюсь их энергией молодости.

– Ага, сила юности с нами! – вскрикнула Фелона, вскидывая руку со сжатым кулаком.

Профессор снова рассмеялся.

– Точно. Как верно подмечено.

– Ну… это не мои слова, это цитата. У меня дома так один приятель любил кричать. Впрочем, кажется, он тоже кого-то цитировал, я, правда, так и не поняла, кто такой был этот Гай.

– Забавно. Ройс, как тебе не стыдно? Поухаживай за дамой. Видишь же, у нее еще тарелка пустая. Фелона, не стесняйся, бери все, что тебе нравится.

Обед или ужин, непонятно, что сейчас было с точки зрения профессора, прошел непринужденно и весело. Даже Ройс отложил свои бесконечные придирки к Фелоне и не стал комментировать, когда она в своей манере принялась рассуждать о моде и одеждах, рассказывая, какая мода, по ее мнению, будет лет через десять.

– Чувствуется знающий человек, – заметил профессор после десятиминутной речи. – А вы, молодой человек, – обратился он к Ройсу, – напрасно морщитесь. «Сила в многообразии». Слышали такое выражение? А Фелона, сразу видно, разбирается в вопросе. Вам, может, и не нравится эта тема, но очень может быть, что сейчас перед нами сидит будущий великий модельер, который и будет формировать моду через десять лет.

Фелона едва заметно поморщилась, что опять-таки заметила только Мелисса, специально наблюдавшая за ней. Похоже, такая карьера Призванную не вдохновляла.

– Я очень много переняла у госпожи Клонье, – скромно призналась она. – Мне не хотелось бы составлять ей конкуренцию.

Ройс на такое признание фыркнул, а вот Торену оно неожиданно понравилось. Вот только Ройс не дал времени продолжить разговор на эту тему.

– Профессор, скажите, а зачем вы пригласили нас сегодня?

– Эх, какие же вы нетерпеливые, – вздохнул он, глянул на часы в углу, сделанные в виде крепостной башни, встал. – Давайте пройдем в другую комнату. Не стоит серьезные разговоры вести в царстве еды – это плохо сказывается на пищеварении.

Когда все разместились в креслах на закрытой веранде с другой стороны дома, профессор задумчиво потер переносицу, глянул на ребят, сидевших напротив.

– Скажите, вы действительно думаете, что Рекор убил девушек?

Такой вопрос удивил всех, даже Фелону.

– Мы же нашли их вещи у директора? – возразил Торен.

– Подбросили. Вы что, серьезно думаете, что в кабинет директора никто не заходит кроме него? Да вы сами тому пример. Кто угодно мог пробраться туда и подложить их. Я еще и потому и не стал поднимать шум, что сомневался в виновности его, даже заметив эти вещи.

– Но почему?

– Торен, вот скажи, ты бы стал хранить у себя в кабинете вещи убитых девушек, причем там, где их сможет увидеть любой посетитель?

– Я не собираюсь никого убивать.

Профессор отмахнулся.

– Я же не об этом. Вот представь себя на месте Рекора Тинефса. Ты убил, зачем-то забрал вещи жертв и положил у себя в кабинете… в качестве трофеев взял?

– С такой стороны я не задумывался, – растерялся он. – А вы сказали об этом моему отцу?

Профессор развел руками.

– Да как-то времени не было, он все с мэром господином Томсоном ходит. Наш председатель, кажется, решил принять личное участие в поимке преступника. А он бы меня слушать не стал, для него ведь все просто: есть преступник, его надо поймать, довести до всех жителей Тирея, что убийца пойман под его непосредственным руководством. Если я начну сомневаться в этой версии, боюсь, я стану чуть ли не личным врагом мэра, для которого уже все очевидно. А поговорить с твоим отцом наедине у меня не было времени. Потому я решил поделиться сомнениями с вами четверыми, кто и запустил весь этот процесс, а уж ты, Торен, доведешь, мои сомнения до отца. Я ведь не так уж и много прошу, правда?

– А почему вы решили поделиться своими сомнениями? – поинтересовалась Мелисса. – Вы же не любите директора? Вы часто с ним ругались.

– Любите, не любите. Я уже вышел из того возраста, когда мои поступки определяются чувствами. Директор, конечно, не очень хороший человек, но в убийстве, на мой взгляд, не виновен.

– Профессор, а вы не пробовали сделать себе нормальную прическу? Ваши вьющиеся темные волосы позволяют сделать такое… Вы бы стали таким загадочным, если их еще немного завить и отрастить. Представляете, локоны, спадающие с плеч, мантия… настоящий профессор магии.

– Простите? – растерялся Кардегайл, непонимающе глядя на разглядывающую его Фелону.

– Я говорю, что вам надо волосы отрастить подлиннее. Хотя бы как у директора. Вот его прическу ни с какой не спутаешь.

– Фелона, замолчи, – простонал Ройс. – Ты хоть понимаешь, о чем мы сейчас говорили?

– Конечно, – возмутилась девушка. – О директоре. Я потому и сравнила профессора и директора. Посмотрите, они одного роста, но какая разница в одежде! Директор всегда ходит в дорогих нарядах, его прическа идеальна, волосы ровно такой длины, какой нужно. А вот профессор совсем не следит за собой.

– Хм… верно, конечно, но у меня очень много других дел, кроме как следить за своими нарядами, – улыбнулся Кардегайл. – Но я воспользуюсь твоими советами позже, если не против. Поможешь мне?

– Конечно! – обрадовалась Фелона, повернулась к Ройсу, гордо вскинула голову и гымкнула.

Ройс устало прикрыл лицо рукой.

– Профессор, возвращаясь к разговору…

– Конечно, Ройс.

– У вас есть еще какие доказательства невиновности Рекора?

– Только то, что он не дурак, как я уже говорил. Он никогда не стал бы хранить у себя вещи убитых девушек.

– Я думаю, мой отец тоже это понимает, – согласился Торен. – Но я считаю, что все эти вопросы он хочет задать непосредственно господину Тинефсу, когда его поймает.

– О… об этом я не подумал, – расстроился профессор. – Наверное, я не по делу влез со своими советами.

– Что вы, – поспешно заговорил Ройс, успокаивая Кардегайла. – Никто из нас ведь даже не подумал об этом…

– Ну вам простительно, – слабо улыбнулся профессор.

– Скажите, профессор, – снова вмешалась Фелона. – А почему вы не можете стать магом?

В комнате воцарилась тишина. На Фелону смотрели очень неодобрительно и осуждающе. Кардегайл вздрогнул, потом вздохнул.

– Бывает такое, что человек просто не способен концентрировать силу. Какое-то там нарушение в голове и нужной концентрации не получается.

– А разве нельзя это исправить с помощью магии?

– Фелона… – прошипела ей в ухо Мелисса, но девушка только отмахнулась.

– Не надо так смотреть на вашего друга, – поспешил защитить девушку профессор. – Что же касается вопроса, то… этот вопрос изучали многие. Иногда, казалось, решение близко, но всякий раз срывалось. Пока никому проблему решить не удалось. К тому же любая магия очень недолговечна. Любое заклинание держится не более десяти минут, после чего распадается.

– А, ошон, знаю.

– Верно. Ошон позволяет стабилизировать заклинания. Но ведь нечего стабилизировать, если решение не найдено. К тому же я давно уже смирился с этим и доволен как теоретик и разработчик многих новых заклинаний. Пусть сам их не могу использовать, так другие ими пользуются. Простите, я вас ненадолго покину, скоро вернусь.

Едва профессор вышел, как Фелоне досталось со всех сторон, даже Мелисса высказалась по поводу ее черствости, хотя обычно защищала перед друзьями. Под общими нападками Фелона сначала пыталась отбиться, потом подняла руки.

– Ладно-ладно, я признаю, что я черствая, неблагодарная и вообще хам, каких свет не видел. Но я же не знала, что профессор так резко отреагирует на мои вопросы? Я просто любопытство удовлетворяла.

– А меня не могла спросить? – накинулась на подругу Мелисса. – Я бы тебе и сама все объяснила.

– Я же не знала, что ты такой специалист в магии.

– Слушай, ты серьезно думаешь, что проблема профессора неизвестна ученикам лицея? Одно время, – вдруг призналась Мелисса, – я даже мечтала стать магическим врачом и помочь профессору вылечиться.

– Я польщен, но я действительно уже давно смирился со своей ущербностью, – вдруг раздалось от двери. Профессор вошел в комнату и вернулся на место, положив на стол перед Фелоной книгу. – Вот, если тебе действительно интересно и это не праздное любопытство, тут все написано. Книга не очень большая и написана очень простым языком. Ройс, Торен, не надо ругать друга, она же не со зла.

– Конечно, не со зла, – пробурчал Ройс. – Где там у нее в голове злу поместиться, если всё тряпками занято.

– Ройс!

– Извините, профессор.

– Ты не передо мной извиняйся.

– А перед ней-то за что? – возмутился юноша.

– Ро-ойс!

– Хорошо, профессор. Только из уважения к вам. Фелона, прости меня, пожалуйста, я был с тобой слишком резок.

Девушка кивнула.

– Извинения принимаются.

Что бы как-то сгладить возникшую неловкость, профессор достал игру, похожую на шахматы, и предложил сразиться. Фелона отказалась, сославшись на то, что знает только, как ходят фигуры.

– Но я с интересом посмотрю, может, и научусь чему.

Ройс одарил девушку насмешливым взглядом, но воздержался от замечаний.

Сыграли три партии, все выиграл профессор. При этом, к удивлению Фелоны, лучше всех из троих друзей играла Мелисса, и против профессора она продержалась дольше всех. При этом профессор после признался, что испытал несколько неприятных моментов.

– Мелисса, ты вполне могла меня подловить один раз.

Пообсуждали проведенную партию, после чего Фелона взглянула на часы и сообщила, что уже около восьми вечера и им, в общем-то, пора уже собираться по домам.

– Подождите минутку, – с кряхтеньем поднялся профессор. – Я кое-какие подарки вам приготовил. И еще, Торен, все-таки доведи до своего отца мое мнение о директоре.

– Конечно, профессор. Сразу, как вернусь, поговорю с ним.

– Вот и словно. А то неспокойно мне с этим обвинением. На председателя вообще никакой надежды, ему все равно кого обвинить, лишь бы это помогло ему выиграть предстоящие выборы.

– Профессор, уверяю, мой отец совершенно не такой. Он хочет найти настоящего убийцу.

– Твой отец, Торен, одно из немногих исключений. Ты должен гордиться им. А сейчас подождите меня, никуда не уходите, я кое-что покажу.

Профессор неторопливо вышел из комнаты. Фелона поднялась из кресла, потянулась, несколько раз присела, помахала руками, ногами, наклонилась вперед-назад, вправо-влево.

– Ты чего это? – удивилась Мелисса, наблюдавшая за ней.

– Пока сидела, все тело затекло, – буркнула Фелона.

– Хм… Слушай, все спросить тебя хотела. А чего ты сегодня весь день в перчатках ходишь? Ни разу не сняла.

– Эти? – Фелона внимательно рассмотрела легкие матерчатые перчатки у себя на руках, так, словно впервые их увидела. – Ничего ты не понимаешь: перчатки – лучшее средство защиты женских рук, чтобы они были мягкими и шелковистыми… руки, в смысле, не перчатки.

– Я догадалась, – улыбнулась Мелисса.

– А еще они хорошая защита самой девушки.

– Это как? – невольно заинтересовался Ройс.

– О! Я тебе как-нибудь продемонстрирую это, обещаю.

Торен глянул на дверь.

– Что-то профессора давно нет…

Звон разбитого стекла в соседней комнате был ему ответом. Ребята вздрогнули и испуганно переглянулись. Замерли, не понимая, что делать. Только Фелона вдруг напряглась и пристально уставилась на дверь.

– Мелисса! – от голоса Фелоны захотелось встать по стойке смирно и немедленно броситься выполнять приказ. – Присмотри за этими приятелями, чтоб не натворили чего.

Сама она уверенно шагнула к двери, но дойти не успела, она распахнулась навстречу, и в комнату вошел человек в длинном плаще, скрывающем всю фигуру, и в маске, закрывающей лицо.

– Волосы, – испуганно прошептал за спиной Фелоны Торен. И действительно с краю маски виднелся небольшой клок светлых директорских волос. Перепутать их было сложно, а их длина, похоже, сыграла с директором дурную шутку, поскольку помешала как следует спрятать их под маской.

– Тихо! – прошипела в ответ Фелона, чуть повернув голову, и снова уставилась на вошедшего.

– Молчать! – прохрипел человек, закашлялся, но через мгновение сумел справиться. – Как же вы мне надоели!

– Взаимно, – буркнула Фелона.

– Фелона, – попросил испуганный Ройс. – Не зли его. Видишь, у него нож.

Нож действительно был большой, таким и голову снести можно одним махом.

– Так, ребятки, быстро и осторожно достали свои пластины связи и положили их на стол, а то… – Он вдруг шагнул вперед, поднял свой тесак и коснулся шеи стоявшей впереди Фелоны. Та сглотнула, по виску прокатилась капелька пота. Испуг девушки, кажется, понравился пришельцу. – Быстро, я сказал! Или увидите, как эта очаровательная головка окажется у ваших ног!

Первым очнулся Ройс. Осторожно, стараясь не делать резких движений, он медленно достал пластину из нагрудного кармана, положил ее на стол.

– Отойди к стене! Вон к той. Быстро. А теперь ты, Торен!

Торен положил свою пластину рядом с пластиной Ройса и присоединился к приятелю у стены. Мелисса просьбы дожидаться не стала и положила свою пластину связи без понуканий. Встала рядом с Тореном и испуганно прижалась к нему.

– Ребята, поверьте, я не хочу причинять вам вреда, но мне нужно было кое-что забрать у этого старого маразматика профессора, а он, к сожалению, не согласился мне отдать эту вещь…

– Вы убили профессора? – вскрикнул Торен.

– Может да… а может и нет, – хрипло хмыкнул незваный гость. – В комнате валяется, когда стукнул его по голове. Может, и умер, но вряд ли, я не сильно бил. Так что глядишь и выживет. А сейчас что касается вас… – Ну-ка, блондиночка, положи свою пластину на стол, рядом с остальными. Быстренько.

Фелона аккуратно достала свою пластину и выполнила приказ. Гость тесаком оттеснил Фелону в сторону, шагнул к столу и рубанул сразу по всем пластинам, перерубив их.

– Вот так. – Гость явно успокоился и даже расслабился. – Как я уже говорил, зла я вам не желаю, но своя шкура ближе к телу. Потому сейчас вы выпьете воду со снотворным и заснете часика на три. Когда проснетесь, я буду уже далеко. А чтобы вы не делали глупостей, вашу блондинистую подружку я захвачу с собой.

– Пожалуйста, нет! – испуганно вскрикнула Фелона.

– Заткнись! Будешь вести себя хорошо, вскоре вернешься к своим друзьям.

– Вы врете! Вы меня хотите убить так же, как тех девушек, которых вы убили раньше!

Гость хмыкнул.

– Может и да… а может и нет. Как повезет тебе, деточка. Если бы ты знала, как я ненавижу таких, как ты, богатеньких, которым все само идет в руки. А я же вынужден… – Тут гость осекся, сообразив, что едва себя не выдал. – В общем так, ты, Мелисса, ну-ка, вон из того графина налей в стаканы воды. Быстро!

Мелисса не сдвинулась с места, только испуганно задрожала.

– Быстро, – поторопил ее гость.

– Вы же видите, что она боится! Давайте я сделаю, – вышел вперед Торен.

– Ну давай, кавалер. Три стакана. Быстро.

Руки Торена отчетливо дрожали, но он справился. Гость достал из кармана три бумажных пакетика.

– Каждый сыпь в стакан, – кинул он их Торену.

– А это точно не яд?

– Придурок! Если бы я хотел вас убить, поотрубал бы головы и свалил. Но, как я уже говорил, вам просто не повезло оказаться у профессора в тот момент, когда я заглянул к нему в гости. К большому счастью для вас, я очень добрый человек, а потому не злите меня. Сыпь порошок из пакетиков в стакан и пейте.

– А Фелона? – поинтересовался от стены Ройс.

– А ей не повезло. Парень, радуйся, что я кого из твоих друзей не беру. Тебе же вроде она никогда не нравилась? Вот и радуйся, что вскоре с ней расстанешься, – Гость неприятно рассмеялся. – Возможно, даже навсегда.

– Отпустите ее, я пойду с вами, – неожиданно предложил Ройс.

– Чтобы ты что-то устроил? – Гость опять хмыкнул. – Со мной пойдет либо Фелона, либо Мелисса. Парень, я даю тебе возможность выбора. Ну? Быстренько выбирай, кто пойдет со мной?

Ройс растерянно замер. Оглянулся на бледную Мелиссу, посмотрел на неестественно прямую Фелону, замершую перед гостем.

– Парень, выбирай поскорее, иначе двоих заберу.

Фелона вдруг отмерла и посмотрела на гостя.

– Я слышала о таком приеме. Но ведь вы все равно возьмете только меня. И отпускать меня вы тоже не намерены. Мне ведь приготовлена та же участь, что и тем девушкам?

Гость на мгновение растерялся.

– А ты не такая идиотка, как полагает твой приятель.

Ребята в ужасе замерли.

– Нет, вы не можете!

– А ну назад, Торен! То, что я не хочу убивать вас, вовсе не значит, что я не сделаю этого, если вы меня принудите! По одному подходите к столу и пейте воду. Быстро. Сами решайте, кто будет первым.

Вдруг Фелона шагнула к гостю. Тот повернул к ней голову, дернул руку с тесаком.

– Прошу вас, – вдруг взмолилась девушка, – прижимая руки к груди. – Не убивайте меня! Я ведь еще слишком молода, чтобы умирать! Прошу вас. – Девушка всхлипнула и тут же стала размазывать слезы по лицу.

– Хм… – Гость вдруг покосился на Мелиссу. – В таком случае тебя заменит Мелисса. Ты согласна, чтобы твоя подруга умерла вместо тебя?

– Да! – обрадовалась Фелона и сделала еще один шаг. – Конечно! Возьмите ее, только не трогайте меня!

– Вот как… А они так о тебе переживали, – притворно огорчился гость. – Люди везде одинаковы – переживают только о себе. – Он посмотрел на замерших у стены ребят. – Хороший урок для вас будет.

И тут, воспользовавшись, что гость на миг потерял ее из виду, Фелона сделала последний шаг и положила руку на грудь гостю. Треск, грохот небольшого взрыва, и гостя буквально отшвырнуло к стене.

Фелона подняла правую руку с перчаткой и осмотрела ее.

– Хорошая вещь, – сообщила она. – Почти шокер. – Потом пояснила для ошарашенных ребят: – Мой дядя сделал, он маг. Жаль только одноразовая вещь, потом заряжать надо. Мелисса, говорила же я тебе, что перчатки – лучшее средство для защиты девушки.

Гость со стоном поднялся и подобрал тесак.

– Одноразовая? – прохрипел он. – Девочка, молись, умирать ты будешь медленно. – Он сделал один неуверенный шаг, второй.

Фелона настороженно наблюдала за ним, поморщилась. Вдруг шагнула вперед и положила ему на грудь левую руку. Снова треск, грохот, но слабее. Мужчину хоть и откинуло назад, но он устоял.

– У меня две руки, идиот, – пояснила Фелона. – А значит, и две перчатки. – Она снова их рассмотрела и поморщилась. – Все-таки слабоваты они. Надо будет попросить дядю усилить разряд.

– Э-э-э… – наконец отошел от шока Ройс. – Он еще на ногах и скоро придет в себя.

Фелона подняла голову и посмотрела на пошатывающегося гостя. Возвела глаза к потолку и вопросила у него:

– Ну вы там скоро!? Или мне так и отбиваться от маньяка в одиночку?

Словно по сигналу вылетело окно в комнате, и в помещение впрыгнул мужчина, в котором ребята с удивлением узнали нанятого охранника из лицея, с мечом.

– Дарк, ну тебя только за смертью посылать! – возмутилась Фелона.

Ворвавшийся ответить не успел, с петель слетела дверь в комнату, и в помещение ворвались еще трое солдат, за которыми прошел и отец Торена – Артер. Хмуро огляделся, повернулся к Фелоне.

– А вам не кажется, госпожа Призванная, что втравливать в ваши дела детей уже чересчур?

– Эй, между прочим, я не старше их! – возмутилась Фелона. – К тому же им ничего не угрожало. Сами все слышали.

– Что здесь происходит? – Очнулся Ройс, переводя шокированный взгляд с Фелоны на отца Торена. Потом его взгляд остановился на Фелоне. – Ты Призванная?!

Фелона вздохнула. Аккуратно сняла парик, положила его на стул, неторопливо подошла к Ройсу.

– Как же давно я об этом мечтала, – сообщила она ему, после чего треснула юношу по лбу. Не сильно, но чувствительно.

– Эй!

А вот то, что за всей шумихой забыли о госте, было большой ошибкой, но он напомнил о себе сам. Пока все разглядывали Фелону, неожиданно ставшую Призванной, он сумел добраться до двери в другую комнату. Когда его маневры заметили, было уже поздно.

– Назад! – заорал он. – Тут в комнате профессор лежит! Еще шаг – и я его убью.

Солдаты замерли, а Фелона укоризненно покосилась на Дарка Врома.

– Я ваш телохранитель, госпожа Наташа, – отрезал он. – Убийцу должны были люди Леройса схватить.

– Ну что за идиотизм! – простонала Фелона, развернулась к убийце, выглядывающему из-за двери. – Чего вы хотите?

– Карету к дому! Всех солдат позвать в эту комнату. Профессора я заберу с собой, если вы не будете делать глупостей, то вашего любимца я отпущу сразу, как только он перестанет быть мне нужен!

Фелона… Призванная… Ройс потер лоб, покосился на девушку. Наташа, мысленно поправился он – получать в лоб больше не хотелось.

– Наташа…

– О, один удар в лоб просветляет память и ускоряет мыслительные способности. Эксперимент можно считать удачным. Надо будет запомнить.

– Прекрати! Ты считаешь, что сейчас подходящее время для шуток? Директор же убьет профессора!

– Ах да. – Наташа словно только сейчас вспомнила о замершем у двери убийце. – Извините, но мы не можем вас отпустить.

– Значит, я сейчас отрежу голову профессору и выкину ее к вам. Меня вы поймаете…

– А вот этого вы точно не сделаете, – уверенно заявила Наташа. – Лучше сдавайтесь.

Глава 10

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Артер Леройс мрачно разглядывал убийцу у двери, Ройс растерянно посматривал на Наташу. Только Мелисса дернулась к комнате, но была вовремя схвачена за руку Тореном.

– Наташа, там профессор! – воскликнула она, когда сообразила, что бежать к убийце не самое лучшее решение.

Наташа оглянулась, кивнула и снова вернулась к созерцанию убийцы.

– Дом окружен, и в окно вам не выбраться, – Наташа на всякий случай обернулась к Артеру Леройсу за подтверждением, и тот кивнул. – А не сделаете вы этого потому, что трудно отрубить самому себе голову. Профессор, заканчивайте уже представление.

– Что? – ахнул за спиной Ройс. – Профессор?

Убийца замер.

– Что за шутки?

– Если я не права, покажите нам профессора. Вытащите его из комнаты и покажите. Профессор, игра окончена.

– Пока я буду его вытаскивать, вы ворветесь? Нашли дурака!

– Ладно, – вздохнула Наташа, – пора заканчивать балаган. Дарк, вы были по тому адресу, который вам сообщил мальчишка?

– Конечно.

– Господин Леройс, пригласите гостя.

Артер повернулся к двери и что-то тихо сказал одному из солдат. Тот выскочил наружу и через мгновение вернулся с потрепанным бледным мужчиной в мятой и местами рваной одежде.

– Господин Тинефс, – ахнула Мелисса. – Значит это…

– …на самом деле профессор Кардегайл, – подтвердила Наташа.

– Ты, скотина!!! – директор рванулся к профессору, но был остановлен солдатами и за руки оттащен в угол.

– Господин Тинефс, если будете вести себя несдержанно, то вас выведут отсюда.

Директор еще пару раз дернулся, но, сообразив, что вырваться из крепких рук солдат не получится, успокоился.

– Все! Отпустите. Не буду ничего делать.

Наташа подозрительно посмотрела на директора. Что-то ей показалось странным в его порыве. Словно он не гневался, а играл гнев. Но времени обдумать это не было.

Профессор обреченно вздохнул, вышел из комнаты и стянул с себя маску, на пол упал отрезанный локон директорских волос.

– Значит, догадалась… Когда, интересно…

Наташа пожала плечами.

– Еще до того, как сюда приехала. Вы первый попали под подозрение. Господин Леройс, пусть кто-нибудь осмотрит коляску профессора, там должен быть рулон водонепроницаемой ткани. Прикажите принести его сюда.

– Значит, и об этом знаешь… – Профессор выронил тесак и устало плюхнулся на стул. – Скажешь, почему меня стала подозревать?

– Почему нет? Профессор, вы же знаете, кто такие Призванные? Я из мира, где магии нет, но есть много сумасшедших, которые в нее верят. И, в частности, верят, что ритуалы могут дать им силы… Когда я узнала, что вы не можете использовать магию, я подумала, почему бы не попытаться вернуть ее ритуалом? И я подробно расспросила своего дядю, он бывший член Совета Магов. Он, в принципе, не отрицал такой возможности, но считал, что ритуал должен быть очень сложным. И сказал еще, что такого не существует… что еще больше показывало на вас. Кому, как не видному теоретику магии, автору многих заклинаний, под силу разработать такой ритуал?

– Вот как? – профессор горько улыбнулся. – Значит, все мои попытки запутать следы были зря? Выходит, ты все время со мной играла как кот с мышкой? Забавно было?

– Играла? – удивилась Наташа. – О, нет, профессор, играть с такими, как вы – себя не уважать. Видите ли, все, что у меня было – мои ощущения и логические рассуждения, которые суду не предъявишь. У меня не было доказательств, потому и пришлось прибегнуть к хитрости и прибыть сюда раньше запланированного срока, чтобы заставить вас действовать, пока вы уверены, что меня тут нет. Я была уверена, что как только вы узнаете, что должна приехать Призванная, то постараетесь замести следы. А лучше всего это сделать – свалив вину на другого. А мне оставалось следить за вами и пытаться разобраться с убийствами. Первое было давно, и осталось слишком мало следов, а вот со вторым мне повезло больше. Господин Леройс, ваш старший сын здесь?

– Здесь, как вы и просили.

– Можно его позвать?

– А я уж думал обо мне забыли. – Дарий быстро прошел в комнату, глянул на профессора, поморщился. – Профессор… я так вам верил… Я готов был поклоняться вам…

– Дарий, еще будет время. Помнишь, я просила вспомнить о мебели у печи? Ты показал разрезанный диван?

– Ну да. – Дарий быстро сварганил иллюзию, показывающую сваленную мебель у печи.

Наташа залезла в сумку и достала кусок ткани в крови.

– Это мы нашли на том месте. Еще спорили, кровь это или нет. Ройс, это кровь, поверь, я ее узнаю в любом виде, тем более проверить не сложно и такие вещи обязательно проверяются, а не отмахиваются на том основании, что крови там быть не может, а если есть, то рабочие могли пораниться.

Ройс поморщился.

– И откуда она там взялась?

– А вот из этого дивана. Сейчас…

Как раз в этот момент вошел солдат и бросил на пол скатанный рулон водонепроницаемой ткани. Наташа подошла к рулону и хорошенько пнула, разворачивая, потом добавила, раскрывая больше. И еще раз, пока весь рулон не раскатился по полу гостиной – на всеобщее обозрение предстала нарисованная сложнейшая магическая печать. Наташа полюбовалась ею и повернулась к Ройсу.

– Вот почему между убийствами прошла неделя – такую печать быстрее, чем за несколько дней не нарисуешь, а потом еще день-два нужно для проверки, ошибка же здесь недопустима. Господин Леройс, ткань водонепроницаемая, потому следов крови в сарае и не было.

– А перепачканную кровью ткань повторно не использовать, и ее надо куда-то девать. И Кардегайл спрятал ее в обшивку дивана, который утром должны были сжечь, – хмуро кивнул Артер Леройс и повернулся к такому же мрачному офицеру. – Лартен, посмотри, кто осматривал территорию лицея, и, в частности, то место, где была свалена мебель. Убедись, что в течение следующего месяца те орлы будут охранять только туалеты в казарме.

– Подожди, – торопливо заговорил Ройс, боясь, что перебьют. – Если причина убийства через неделю только в этом, то почему профессор хотел убить тебя именно сегодня вечером? Ведь в этом не было смысла.

– Смысл был. Ты сделал эту закономерность реальностью.

– Я? – изумился Ройс.

– Именно ты. Ты столько раз всем говорил о ней, что об этом не слышал разве что ленивый. Вот профессор и решил сделать твою закономерность реальностью. Насколько я понимаю, жертва ему еще была нужна? – Наташа повернулась к профессору.

Тот несколько секунд выдерживал ее взгляд, потом усмехнулся.

– По моим расчетам еще две жертвы – и у меня все получилось бы.

– Две… – Наташа нахмурилась. – Ну да… В общем, раз ему жертва еще была нужна, то лучше всего сделать это до моего приезда и свалить все на кого-то другого. С этой целью профессор ловко навел подозрения на директора и даже подкинул в его кабинет вещи убитых девушек, намекнув об этом нашей компании, – Наташа насмешливо оглядела Ройса, Торена и Мелиссу.

– Скотина, – опять прошипел из угла директор.

– Ройс, конечно же, – продолжила Наташа, – не удержался и тут же кинулся проверять подозрения профессора. – Ройс покраснел и отвернулся, попутно бросив гневный взгляд на Кардегайла. – И так же естественно мы нашли вещи погибших. Профессор, я несколько раз проверяла, а потом и Торена заставила проверить. С места посетителя от двери до стола их заметить невозможно. Одна вещь лежала вообще в ящике стола, а другую спрятали за вазой.

– Так ты потому гоняла меня, заставляя смотреть? – догадался Ройс.

– Именно. Мне было интересно, что же такого профессор подозрительного увидел, чего я при всем внимании не нашла. Собственно, я знала, зачем нас сюда направили, но было все же интересно. Кстати, профессор, я потом отправила слугу разыскать вашу водонепроницаемую ткань, он даже купил рулон. Угадайте, когда он спросил продавца, кто еще покупал у него этой ткани, кого он назвал? И что он ответил, когда спросили, сколько вы покупали этой ткани? После этого сложить два и два было делом техники. Правда, я немного засомневалась, когда у меня не получилось ничего написать на ней, но, к счастью, в вашем кабинете… Да-да, мы не только директорский кабинет осмотрели, но и ваш. Подозрительного там, как я и ожидала, ничего не нашлось, зато Мелисса показала очень интересную вещь, карбонитовую тушь. Кстати, профессор, откуда у вас ошон? Это ведь он был у вас на столе?

– И это заметила? Никто не понял, что это за фигурки…

– После дела у Гринверов, я ошон узнаю в любой вещи. Кстати, не боитесь, что его украдут? Он ведь сколько стоит… А без него, как я понимаю, никакой ваш ритуал невозможен.

– Ха. Что б ты понимала, девчонка. Это мой ошон! Я его двадцать лет создавал, знал, что рано или поздно понадобится. А вынести… Жаль, что не попробовала. Одной Призванной стало бы меньше.

– Ну я что-то такое предполагала, – совершенно спокойно отозвалась Наташа. – Ясно же, что такую ценность не оставят без охраны. А узнать его… некому узнавать. Единственный, кто мог его опознать, вы. Дарий… Дарий, ты когда-нибудь видел ошон?

– Нет. Те фигурки я видел на столе, но мне даже в голову не пришло… Кто же его так открыто держать будет?

– Вот! Никому не пришло. Это я одна такой параноик. Да и то узнала только потому, что видела уже его. Вот только чего я не предвидела, так это похищения директора. Господин Леройс, вы говорили отцу Мелиссы, что господин Тинефс незнакомцу дверь бы не открыл. А преподавателю лицея, уважаемому профессору магии? Думаю, Кардегайл нашел слова, которые заставили директора открыть дверь.

– Убеждал, что в лицее что-то случилось, – прошипел из угла Тинефс.

– А дальше дело техники. Нетрудно усыпить человека, который этого не ждет. Не знаю уж… хлороформ там или что подобное. По голове наконец стукнуть чем-нибудь. В общем, моя вина, не предусмотрела, хотя и могла бы предвидеть – улики-то против директора шаткие, зато его побег уже о многом говорит.

– Ты не предвидела, а я по твоей милости сутки связанным в каком-то сарае провалялся! Меня могли вообще убить!

Наташа нахмурилась.

– Не могли. Я была уверена, что Кардегайл вас сразу не убьет, ибо тогда не на кого станет вешать новый труп. Он же уже знал, что я спрашивала о времени смерти девушек, и знал, что врач может это определить. Когда найдут ваше тело, а спрятать его надежно у профессора возможностей нет, быстро поймут, когда именно вы погибли, и сообразят, что убить третью девушку вы не могли. Профессор, я нигде не ошибаюсь?

Кардегайл вдруг хрипло рассмеялся.

– Считаешь себя умной, да? Что ж, я действительно хотел повесить всех убитых на этого подонка. Эй, ты, считаешь себя лучше меня?

Директор, вопреки ожиданиям, не бросился спорить, а промолчал.

– Труднее было отыскать, где профессор держит директора, но тут мне помогли мальчишки с рынка. За несколько дежей они проследили за ним… профессор ведь не мог оставить директора совсем без внимания, да и было у меня подозрение, что то место, где держат Рекора Тинефса, и есть место будущего преступления, так что профессор обязан был там появиться. Профессор, сегодня за вами с утра мальчишки таскались. Потом оставалось только проверить те места, где вы побывали. А раз после обеда вы ожидали в гости нас, то и посетить много мест не могли. Кстати, господин Леройс, я те четыре дежа, что мальчишкам отдала, потратила из собственного кармана. Надеюсь, ваш магистрат возместит мне траты?

– Не сомневаюсь, – хмуро кивнул Артер.

– Очень хорошо, – кивнула Наташа. – Ну а дальше вы, господин профессор, пригласили нас к себе и принялись убеждать, что директор невиновен, а потом разыграли эту небольшую комедию. Заранее отрезали локон директора, переоделись в длинный плащ, плюс маска и директорский локон, словно случайно выглядывающий из него. Несколько характерных для него словечек, после чего все убеждены, что приходил директор. Потому, кстати, вы и не могли подмешать снотворное в еду, как я опасалась, вы должны были быть уверены, что «директора» узнали и Мелисса, и Торен, и Ройс. А потом они должны были всем подтвердить, что именно директор приходил и похитил Фелону кер Шеордан. Потом бы нашли ее труп с вырезанным сердцем, три свидетеля, что это сделал директор. А сам он… утонул при попытке бегства с острова на лодке. И выловили бы его тело где-нибудь на пляже. А профессор остался бы весь в белом и совершенно тут ни при чем. Хороший план, профессор. Но знаете, три пакетика со снотворным у человека, который пришел навестить только вас и случайно наткнулся на ребят в гостях… ну не серьезно. Если бы я прибыла на корабле в положенный срок, а Фелона оказалась бы Фелоной… ну неужели я не обратила бы внимания на эти три пакетика? Их же специально приготовили как раз для троих. Четвертого усыплять не собирались.

– Я гений в магии… не в преступлениях, – криво усмехнулся профессор. – Не подумал. Досадно.

– А вот ваша психологическая игра… очень жестоко. Мелиссу вы ведь все равно не взяли бы. Как я поняла, вам требуются для жертв девушки с магическим даром. Мелисса таким не обладает. А вот меня вы обследовали и сказали, что дар у меня есть и большой.

Профессор снова криво усмехнулся.

– Я бы проиграл тут. Ты же Призванная. Твой дар, это не дар… это ты и есть. Отсюда и показания.

– Я сама состою из магии, – кивнула Фелона. – Именно это ваш прибор и показал. Но дара, в вашем понимании, у меня нет. Моя жертва ничего бы вам не дала. Я правильно поняла?

– Совершенно верно.

– Но скажите, почему? Неужели вам даже не было жалко этих девушек, профессор? Ведь вы же их знали! Они же учились у вас!

– Жалко? – профессор вдруг взорвался: – А ты знаешь, каково мне было? Я видел, каким резервом обладают эти девушки, и видел, как они впустую просаживают свою жизнь! Если бы я имел хотя бы десятую часть их сил… Думаешь, я ради себя это делал? Нет! Ты не представляешь, какие открытия я бы еще совершил! Весь мир бы сказал мне спасибо… а цена – жизни двух этих… этих, которые от безделья не знают, чем себя занять, и попались в сети директора с его обществом. Что их ждало? Публичный дом, а потом ранняя смерть? А так их жизни пошли на пользу науки! Они еще спасибо мне должны были сказать!

Наташа скривилась, но дослушала профессора до конца. Дождавшись, когда он замолчит, устало заметила:

– Профессор, если бы вы только знали, насколько сейчас не оригинальны. Но по мне, каждый свою жизнь проживает сам, и только он сам решает, как ею распорядиться. Может, со всех точек зрения они вели себя неправильно, и вы сейчас сказали правду, и они действительно так бы и закончили свои жизни. Но это были их жизни! И только они решали, как им жить. Может, вы правы, а может, одна из них потом опомнилась бы и изменила себя. Но вы не оставили им никаких шансов. Господин Леройс, думаю, профессор нам больше не нужен, а нам еще дом осматривать.

Артер Леройс согласно кивнул, отдал короткий приказ офицеру, тот – солдатам, и профессора под конвоем вывели из дома.

Наташа развернулась к ребятам:

– Сейчас тут все будут очень заняты, да и поздно уже. Если хотите поговорить, приезжайте завтра к десяти утра ко мне.

– Но…

– Ройс, я уже поняла, что ты хочешь, давай поговорим в более спокойной обстановке – этот разговор не на ходу.

Ройс согласно кивнул.

– Договорились. Буду ждать… и это… извини, в общем… я вел себя как свинья.

– А я вела себя как блондинка, – хмыкнула Наташа. – Ладно, идите. Сейчас тут все разбирать по камешкам начнут.

Артер Леройс одобрительно кивнул и приказал солдатам проводить карету с детьми и возвращаться, только убедившись, что все они развезены по домам.

– И чтоб с рук на руки сдали! – закончил он.

– А вы, – Наташа развернулась к директору. – Вам тут тоже делать нечего. Давайте так, вы тоже езжайте домой, а завтра мы с вами поговорим. Отдыхайте. Думаю, вам и ванну захочется принять.

На этот раз Леройс не выглядел довольным, но и держать директора тут тоже особого смысла не было. Ну и помыться ему действительно не помешает.

– Вас проводить? – все-таки спросил он у Тинефса.

– Сам доберусь, – сердито буркнул он, развернулся и вышел.

Артер Леройс хотел что-то сказать, но лишь пожал плечами. А Наташа подошла к окну и стала наблюдать за уходящим директором, не обращая внимания на солдат, начавших обыск в доме. Наконец минут через пять она отлипла от окна.

– Господин Леройс, вы тут пока без меня управитесь, а я отъеду ненадолго. Если что найдете, не выносите ничего из тайников. Приеду и посмотрю.

– Но…

– Честное слово, я по делу, – Наташа даже руку к груди приложила и, пока Леройс не нашел, что возразить, повернулась к молчаливому Дарку Врому. – Дарк, подавай карету, едем. И да, сними, наконец, этот парик, ты в нем кажешься старой развалиной.

Дарк хмыкнул, стащил с головы седой парик, бросил его на стол и вышел. Вскоре донесся стук копыт, и у ворот остановилась легкая коляска. Наташа забралась в нее и плюхнулась на сиденье.

– Гони, мы должны опередить Тинефса.

Коляска быстро пронеслась по вечернему городу и остановилась у ворот дома Рекора. Наташа выпрыгнула из нее и уверенно направилась к крыльцу, а Дарк отправился отгонять коляску подальше, где ее не заметит директор. Когда он подошел к дому, Наташа уже вскрыла дверь и дожидалась его.

– А если бы директор согласился принять помощь Артера? – поинтересовался он.

– Не принял бы. Колясок там только наша и карета Мелиссы. На карете отправились развозить ребят, свою коляску я бы не отдала. Артер хотел выделить коня, но директор неважный наездник. Найти же в это время пролетку сложно. Точнее можно, но чуть дальше. И поедет она не так быстро, как мы.

– Все продумала?

Наташа пожала плечами.

– А что тут сложного? Так, я закрываю дверь, а ты пока найди место, где можно спрятаться.

Спрятались здесь же, в коридоре, между шкафом и дверью, поскольку было непонятно, в какую комнату отправится директор по прибытию.

Ждать пришлось недолго, уже через десять минут у ворот остановилась пролетка, раздались шаги, дверь открылась. Зашедший директор закрыл дверь и задвинул засов. Услышав этот звук, Наташа ткнула в бок Дарка, тот пожал плечами, хотя вряд ли этот жест Наташа разглядела – темно, да и смотреть не очень удобно.

Скоро зажженная керосиновая лампа исчезла в одной из комнат. Наташа быстро, но осторожно выбралась из-за шкафа и медленно прошла следом. Выждала некоторое время и дальше двинулась, уже не таясь. Дарк быстро ее догнал и пристроился рядом.

Тинефса они застали склонившимся над небольшим отверстием в стене, откуда он поспешно доставал какие-то бумаги.

– И почему я не удивлена? – хмыкнула Наташа, разглядывая тайник от двери. – Все же я была права, и солдаты не очень умелые в обысках.

Директор резко обернулся, побледнел.

– Как вы сюда попали? – Дернулся к бумагам, но его опередил Дарк. Быстро рванулся вперед, схватил их, отпихнул директора в сторону и достал остальные. Вернулся к Наташе и протянул их ей.

Девушка прошла к лампе, развернула один листок, прочитала. Хмыкнула.

– Чего вы хотите? – простонал директор, поднимаясь и держась за щеку, по которой пришелся удар Дарка. – Вы не имеете права!

– Можете жаловаться, – равнодушно отозвалась Наташа, читая следующий листок.

Тинефс помолчал, разглядывая гостей исподлобья.

– Сколько ты хочешь? – наконец заговорил он. – Двести тысяч за эти бумаги.

– Ого. Интересно только, откуда у простого директора лицея двести тысяч дежей? И ведь не последние отдаешь.

– Двести пятьдесят за эти бумаги…

Наташа наконец подняла голову и посмотрела на стоявшего рядом директора.

– Ну что вы, я же не шантажистка какая-нибудь. Я вообще очень добрый человек.

– Значит…

– Совершенно верно, я сама доброта. Именно поэтому я даю тебе двадцать четыре часа, чтобы исчезнуть с острова и вообще из республики. После этого я передам эти бумаги заинтересованным людям.

Секунду казалось, что Рекор Тинефс бросится в атаку, но он наткнулся на ледяной взгляд стоявшего рядом с Наташей Дарка Врома и не осмелился. Только голову опустил.

– Будь ты проклята, – прошипел он. – Я за это время даже деньги снять не успею со счетов.

– Считай, что я тебе посочувствовала. Дарк, идем, возвращаемся в дом профессора, посмотрим, что там откопали.

– А ты умеешь быть жестокой, оказывается, – заметил он, когда они ехали обратно, а девушка устроилась рядом с ним на козлах.

– Ты просто не видел тех бумаг по обществу «Амур», которые уже нашли у него.

– А в этих что такого страшного, что он их даже хранил отдельно?

Наташа развернула один документ и показала. Дарк чуть притормозил коня, прищурился, читая в темноте. Присвистнул.

– Да он псих! Его же живьем за такие шутки закопают!

– Мне его почему-то совершенно не жалко.

Дарк помолчал, задумавшись.

– И отца Мелиссы тоже, – закончил он.

Теперь настала очередь Наташи думать, а Дарк молчал, только иногда посматривал на хмурую девушку. До конца поездки она так и не произнесла ни слова. Уже у дома профессора она замерла у ворот.

– Подумаю об этом завтра, – устало сообщила она и шагнула в дом. Дарк только головой покачал.

Обыск в доме профессора находился в полном разгаре, когда зашла Наташа. Солдаты на ее появление даже не обратили внимания, а на прямой вопрос, где Артер Леройс, махнули в сторону кабинета.

Леройса девушка застала за просмотром каких-то бумаг. Сам командующий выглядел слегка бледновато. Услышав звук шагов, он в раздражении поднял голову:

– Я же просил никого не… а, это ты, – закончил он уже спокойно. – Сделали свои дела?

– Да и очень удачно… или нет. Пока сама не разберусь.

– Вот и я тоже не разберусь. – Леройс кивнул в сторону еще одной двери из кабинета. – Там профессор организовал что-то вроде лаборатории, а также записывал свои эксперименты. Здесь, основы, но если все описанное у него в тетрадях правда… мне страшно.

– Что там? – Наташа подошла и вчиталась. – Гм… как я понимаю, этот его метод не просто активировал способности человека к магии, но и увеличивал его силу… увеличивал силу… Дайте догадаюсь, если маг проводит тот же ритуал, что и профессор Кардегайл, он увеличивает свои силы?

– Да. Причем предела не знал сам профессор, он не довел эксперимент до конца. К счастью, для закрепления результата нужен ошон, и без него силы увеличатся минут на десять максимум.

– Точно?

– Дарий заверил меня, что так и есть. Без него все это не имеет смысла. Кардегайл, похоже, догадывался, что к этому придет, когда начинал свои опыты, и позаботился, чтобы изготовить ошон. Собственно, только недавно он его и закончил. Слабый даже по сравнению с обычным, но зато он попытался сделать его синхронизированным. Все-таки он настоящий гений, Дарий сказал, что до сих пор не понимает, как у профессора всё получилось. Да еще этот ритуал разработал, настоящий шедевр, – при этих словах Артера перекосило.

– Да уж. Но ведь профессор вроде бы не может магичить? Как же он его проводил?

– О, вот в этом весь и фокус. Я же почему на Кардегайла даже не думал, не может он запустить ритуал, маг ему нужен, а это уже сообщник. Я ведь и хотел выбить из него имя сообщника-мага, тут ведь не шутки. Грешным делом, даже на сына подумал. Но вот описание ритуала, – Леройс кивнул на несколько тетрадей на столе, – кстати, защита тут непростая стояла, Дарий с трудом с ней справился. Ну ломать – не строить. В общем, суть в том, что он не просто так брал девушек, обладающих силой. Они и запускали ритуал. То есть, собственно, сами и отдавали свои силы. А активировал запуск удар ножом в сердце, специальным ножом – вон он, в той коробке лежит.

Наташа подошла к полке и приоткрыла коробку, рассмотрела чуть искривленный кинжал с нанесенными на нём печатями.

– Надо бы узнать, у кого он его заказывал. Ведь сразу видно, что его недавно делали.

– Узнаем. Да и не думаю, что сам профессор будет отрицать. Против него тут столько всего. Можно было сразу арестовывать и обыскивать.

– Не уверена, – вздохнула Наташа. – Что-то слишком уж много тут улик.

– В каком смысле? – удивился Леройс. – Думаешь, их ему подбросили?

– Нет-нет, такое не подбросишь, слишком все специфическое. Описание ритуала, расчеты магии. Никто такое кроме мага не сделает. Тут же все его опыты описаны, но опыты не на людях, заметили? – Наташа пролистала тетрадь к началу и теперь бегло просматривала записи.

– К чему ты ведешь?

– Он не прятал ничего. Вот скажите, если вы готовитесь к ритуалу с человеческими жертвоприношениями, вы же позаботитесь о том, чтобы спрятать все эти записи и описания. Разве нет? А тут все вот оно лежит. Защищено, да, но защита явно не от магов, от обычных воров. Извините, но ваш сын против профессора не тянет, и, если он справился с защитой, значит не такая уж он и хорошая была.

– Ну да. Не верил, что его заподозрят. Или увлекся. Надо будет спросить у него.

– Спросите, – задумчиво кивнула Наташа.

– А с этим что делать?

– Ритуал увеличения силы, да? – Девушка нахмурилась, посмотрела на равнодушно слушавшего их Дарка Врома. – Мой совет: опечатайте дом и сообщите в Совет Магов. Пусть шлют своих людей и изучают здесь все.

Леройс задумался, потом кивнул:

– Верно. Пусть этим маги занимаются. Они оценят. Тебе еще что-то надо?

Наташа покачала головой.

– Домой поеду. Я же прошлую ночь не спала почти, еще одну ночь не выдержу. А завтра у меня еще с Ройсом разговор.

– Что-то случилось?

– Он просил найти убийцу сестры. Завтра утром еду к нему.

– Гм… вот как? Старая история…

– Старая. Пойду я… кстати, приходите завтра домой к Ройсу к десяти и позовите Ларшена.

– Ларшена? Зачем?

– Есть у меня для него… подарок, – хмуро ответила Наташа. – Гарантирую, ему не понравится.

– Но…

– Вот вы, как его друг, и решите, что с моим подарком делать. До свидания.

Наташа развернулась и направилась к выходу, оставив мрачного Леройса одного. Когда же она с Дарком вышла из дома, остановилась и обернулась к дверям.

– Дарк, скажи, люди удержатся от увеличения собственных сил, если надо идти по трупам?

– Люди – есть люди.

– Разбуди меня в четыре утра, хорошо?

– Что ты задумала?

– Я?

– Наташа, я ведь тебя очень хорошо знаю, ты так же себя вела, когда собралась пробраться в здание сената для разговора с императором.

– Да ничего я не задумала, но эти исследования профессора… мне они не нравятся.

– А мне очень не нравится твое выражение.

– Едем, – прервала спор Наташа, забираясь в коляску.

Дарк вздохнул и влез на козлы. Едва приехав, Наташа о чем-то переговорила со своим «отцом» и отправилась к себе спать. Дарк проводил ее подозрительным взглядом, а потом прижал в углу Дирка, который, собственно, и играл роль «отца».

– Дирк, что тебе госпожа велела?

– Да ничего такого…

– Дирк, ты ведь знаешь меня, да?

– Слушай, – Дирк явно занервничал. – Ты её телохранитель, а я вроде как подчиненный. Ты вот будешь делиться со всеми тем, что тебе командир приказал? Вы там поругаетесь, а потом снова друзья, а если меня выгонят с этой работы, кто мою семью кормить будет?

Дарк нехотя отошел.

– Ладно, я понял. Только вот тебе и мой приказ: если госпожа соберётся куда среди ночи, сразу же разбудишь и меня.

– Это можно, – облегченно вздохнул Дирк. – Госпоже совсем не дело одной бегать по ночному городу.

– Рад, что мы поняли друг друга, – усмехнулся телохранитель. – Кстати, а почему тебя на эту роль выбрали?

– Не знаю, – Дирк пожал плечами. – Там же в спешке все делали. Спросили меня, служил ли я в доме нобилей? А я пять лет там был, даже камердинером пришлось поработать, пока не выгнали за чужую ошибку. Вот и предложили сыграть роль богатого аристократа с избалованной дочкой, дали эту работу, сказали, если хорошо проявлю себя, работа станет постоянной.

– И как? – хмыкнул Дарк. – Считаешь, проявил себя?

Дирк уныло покачал головой.

– Только и делал, что наносил визиты, а о деле даже времени не нашлось поговорить.

– Ха, так это обычное дело. В этой глухомани приезд столичного аристократа – событие. Так что не переживай, все ты правильно делал, без твоих визитов госпоже пришлось бы много хуже.

– Полагаешь? Значит, Призванная… ой, – Дирк испуганно огляделся, – я хотел сказать, госпожа Наташа, оценила мою помощь? Она сообщит господину Арету Гонсу, что я справился?

– Обязательно.

– Спасибо, господин Дарк. – А Приз… госпожа Наташа хороший командир. Не зазнается, все по делу у нее.

– Конечно, – согласился с ним Дарк, умолчав, что Наташе, скорее всего, и дела не было до всего, что не касалось ее расследования. – А ты иди и не забудь разбудить.

Дарк Вром отправился к себе в комнату, но раздеваться не стал, только сапоги стянул и устроился прямо на не расстеленной кровати. И он совершенно не удивился, когда около четырех утра его растолкал Дирк.

– Госпожа собирается куда-то уходить, – почему-то шепотом сообщил он.

– Вот неугомонная, – ругнулся Дарк и стал неторопливо натягивать сапоги, после чего вышел из дома через черный ход. Обогнул дом, устроился за широким дубом, росшим через дорогу от главных ворот и принялся терпеливо ждать.

Призванная или нет, но Наташа оставалась девушкой, потому даже несмотря на то, что встала она раньше Дарка минут на двадцать, вышла из дома позже. Заметив наряд девушки, Дарк только вздохнул – предчувствия его не обманули. На девушке были уже виденные им темные штаны, темная свободная куртка, подпоясанная черным же поясом. На руках перчатки… черные.

Воровато оглядевшись по сторонам, девушка легкой трусцой отправилась в сторону дома профессора.

– Вот… – Дарк мысленно перебрал несколько характеристик своей подопечной, но озвучить ни одну не рискнул. – Интересно, если бы профессор жил на другом конце города – что бы она делала? Пешком добиралась бы?

Хотя профессор жил в другом районе, но пешком до него идти значительно быстрее, чем ехать на карете по той причине, что туда можно было добраться, срезав дорогу, спустившись по пешеходной тропе с высокого холма, который на карете приходилось объезжать.

Ну да, так и есть. Дарк свернул с широкой дороги на узкую тропинку, петляющую между деревьями и постепенно уходящую вниз. Вот пошли выложенные камнем ступени, ведущие с холма. Склон довольно крутой, а потому даже пешеходная дорога вынуждена была петлять серпантином.

Даже красиво, оценил вид Дарк Вром, если не гоняться за неугомонным начальством в образе молодой девушки. Вот чего она без него потащилась? Неужели полагает, что он откажется следовать за ней? Хотя как раз нет, не полагает. Знает, что он согласится, но таким вот образом она типа его защищает и не втравливает в неприятности. Вром снова проглотил несколько эпитетов в адрес подопечной, которые снова появились у него в голове.

Наконец спуск закончился, и снова началась широкая дорога. Ага, дом профессора за углом. Дарк снова пристроился за широким кленом и оттуда наблюдал, как Наташа осторожно выглядывает из-за угла дома, откуда виден вход в дом профессора. Немного понаблюдала, после чего стала пробираться вдоль забора соседнего дома, подошла к калитке, нагнулась к замку и шмыгнула во двор.

– Собак не боится? – удивился Дарк. Потом хмыкнул: это же Призванная, наверняка еще когда были в доме профессора, изучила все вокруг. И если не боится собаки, значит, имеет основание.

Решив так, Дарк последовал за подопечной, благо та калитку только прикрыла, запирать не стала, видно собиралась воспользоваться этим же путем при возвращении. Ага, а вон и ее темная крутка, мелькнувшая на заборе. Ну да, эта яблоня служит отличной ступенькой на забор, а там и спрыгнуть невысоко.

Дарк выждал немного и воспользовался той же яблоней и тут же нырнул в кусты – Наташа открывала ставню на одном из окон. Она же заперта… Вот же ж… И когда успела?!! Ведь он же все время был с ней! Ну когда она успела открыть одно из окон?!

– Буду связывать! – выругался Дарк. – Нет, ну я же ни на шаг от нее не отходил! Вот как она успела открыть окно? Не то что солдаты, делающие обыск в доме, но ведь и я не заметил!

Дарк подбежал к дому и осторожно заглянул в открытое окно. Никого. Быстро перебрался через подоконник, прислушался. По-хорошему, можно уже и выходить к подопечной, не прогонит же она его, но лучше оставить как есть, так и присматривать за ней удобнее и реагировать в случае какой непредвиденной проблемы сподручней.

Дарк выглянул из-за двери.

– Опа! А это кто? О!

Вром хмыкнул. Надо же, какой сюрприз. А вот и Наташа крадется. Сейчас… сейчас… ух, встреча двух одиночеств. Дарк, развлекаясь, понаблюдал за парочкой, а потом спрятался за дверью, приготовившись слушать занимательный разговор двух горе-взломщиков.

Глава 11

В дом Наташа проникла без проблем – Леройс позаботился об охране только центрального входа, а вот о том, что в дом можно попасть с другой стороны, и не подумал. Но, справедливости ради, стоит заметить, что никому и в голову не пришла мысль, что в дом может кто-то захотеть проникнуть. Даже охрану выставили, поскольку так положено, а не из опасений чего-то. Трое охранников обосновались между воротами на территорию и дверью в дом, развели костер на травке и устроились там, обсуждая какие-то свои дела. Честно говоря, Наташа не поняла, почему бы охранников не пустить в дом, пусть заняли бы комнату недалеко от двери – и им удобнее, и дом под присмотром. Возможно, тут как раз тот случай, когда военное «не положено» не требует никаких дополнительных пояснений. Даже непонятно, что бы она делала, если бы солдаты сидели в доме. Хотя там, скорее всего, они мирно уснули бы.

Думая таким образом, она не заметила, как налетела на еще одного крадущегося человека. Только когда она почти столкнулась с ним, отскочила, едва удержав испуганный крик. Человек тоже сдержался, похоже, и он здесь не совсем законно. Наташа прищурилась, изучая гостя, направила ему в лицо свет воровского фонаря. Человек сморщился и заслонил лицо рукой, причем свет явно причинял ему намного больше неудобств, чем должен. Раз он шел без фонаря, наверняка что-то типа ночного зрения. Кто их магов разберет?

– А не подскажет ли уважаемый Дарий Леройс, что он забыл в такой час в доме профессора Кардегайла?

– Я могу задать вам тот же вопрос, госпожа Призванная… ай… что вы…

– Наташа, с вашего позволения, господин маг, – прошипела девушка. – Неужели мое имя так трудно запомнить?

– Ладно-ладно, я понял, не надо больше пинаться. Так что вы здесь делаете, госпожа Наташа?

– Интересуюсь, кому захочется ночью проникнуть в дом профессора.

– Если бы вы кого-то караулили, то не удивились бы нашей встрече.

– Хм… Тоже в сыщика играем? Впрочем, ладно. Но вот вызывает у меня смутные сомнения ваше появление здесь, господин маг. Никак не могу избавиться от чувства, что что-то упустила в деле профессора Кардегайла. Не было ли у него случайно помощников?

– Я бы никогда не опустился до приношения жертв! – прошипел Дарий. Была бы возможность, даже закричал бы, а так вынужден сдерживаться. – Использовать жизни других… отвратительно!

– М-да. Ладно, считай, что я тебе поверила, но тогда возвращаемся к старому вопросу: что ты здесь делаешь в это время?

– Ты ведь не маг? Можно на «ты»?

– Можно, – разрешила девушка. – Я сама к тебе на «ты». Ты не так уж намного и старше меня, чтобы выкать. А так да, не маг. Более того, в прошлой жизни с магией я даже не сталкивалась.

– Тогда тебе трудно оценить то, что сделал профессор. Наташа, это не должно выйти отсюда! Убийства ради обретения силы…

– Не все так страшно. Не каждый маг сможет получить ошон – это раз. А два то, что профессор живой и даже если его труды уничтожить, он сможет восстановить свои работы.

– С ошоном согласен, но ради могущества люди пойдут на многое. А вот восстановить работы… Ты явно не представляешь размер трудов. Профессор вел исследования больше двадцати лет, за это время он накопил огромный объем результатов экспериментов, базы исследований. Все это невозможно держать в памяти. Конечно, он сможет повторить все, если ему дать время, избежит старых ошибок, но время… Да и не согласится никто ему это время дать. Ради готового результата ему могут простить многое, и наш магистрат утрется, если в дело вмешается Совет Магов, а вот что-то делать ради результата через десять лет… не станут.

– Откуда такая уверенность? – заинтересовалась Наташа.

Дарий поморщился, но сознался:

– Присутствовал на первом допросе. Профессор чуть ли не прямо заявил, что ради его исследований ему многое простится. Требовал как можно скорее связаться с Советом.

– Что-то такое я и предполагала, – вздохнула Наташа. – Общалась я с некоторыми представителями Совета. Как говорил в таких случаях отец: бодливой корове бог рога не дал. Если кое-кто из этих коров получит рога…

– Подожди, – дошло наконец до Дария, – так ты сюда заявилась тоже…

– Без догадок, пожалуйста. Я просто погулять вышла, а в этом месте такой воздух чудесный. И для здоровья полезен.

– Гм… как маг подтверждаю. Очень полезен, – развеселился Дарий. – Так что делать будем?

– Гулять, конечно. Идем в кабинет, посмотрим.

Кабинет ничуть не изменился с того времени, как Наташа побывала в нем последний раз. Лаборатория тоже осталась прежней. Нахмурившись, она прошлась и там и там, иногда заглядывая в какие-нибудь тетради и журналы.

– Что-то случилось, госпожа Наташа?

– В том-то и дело, что нет. Я просто никак не пойму одной вещи… Впрочем, ладно, так и параноиком стать можно. Как ты хотел тут все уничтожить?

– Я еще очень неопытный маг и сумел одну ловушку не обезвредить, а отложить ее действие. Ночью она сработает. Любая магическая экспертиза это подтвердит.

– А на самом деле?

– Я эту ловушку переделал, осталось ее запустить. Увы, но делать такие вещи самозапускающимися я пока не умею. Потому, кстати, я останусь вне подозрений.

– Наивный ты. Профессор вот тоже надеялся остаться вне подозрений на том основании, что он не может запустить свое заклинание. Все маги, с кем я разговаривала по этому делу, так и говорили.

– А почему ты его все-таки заподозрила? – заинтересовался Дарий.

– А я не маг и всего этого дела не понимаю. Но я точно уверена, что «невозможно» слишком расплывчатое понятие. В конце концов, он банально мог не сам запускать заклинание. Главное – у него был мотив. А вот тебя я очень серьезно подозревала, потому и отца твоего просила не говорить тебе обо мне, хотя обосновала это тем, что лучше, чтобы обо мне знало как можно меньше народа.

– Спасибо, госпожа Наташа.

– А ты не ерничай. Убийство, а тем более два убийства – это совсем не шутки. Я и отца твоего подозревала.

– И все равно открылась ему?

– Кому-то я все равно должна была открыться. Вашему председателю мне очень настойчиво не рекомендовали доверять люди, которым доверяю я. Директор лицея слишком незначительная фигура. Оставался только твой отец. Но если бы преступник был он, это тоже стало бы быстро ясно по его реакции, когда я появилась здесь. А раз знал обо мне только он, то вывод очевиден.

– Однако. Все равно не понимаю, как ты все провернула.

– Да просто. С вашим мэром вышли на связь весьма солидные люди и попросили позаботиться обо одном семействе, где несчастная доченька напрочь обделена умом, зато отец очень значимая фигура. А дальше уже сам мэр поднял свои связи с просьбой позаботиться о его дорогих друзьях. А когда твой отец стал изучать все со своей стороны, уже никаких проблем для него не возникло. Все, что ему было нужно – прикрыть меня от своих людей и пристроить от своего имени в лицей моего телохранителя. А я официально оказалась никак не связана с твоим отцом, все сделал мэр, а зная его, никто и не подумал, что Призванная действует через него. Да и не ждали меня раньше, чем прибудет рейсовый корабль. Никто же не мог предположить, что имперцы согласятся поработать курьером.

– Неплохо придумано. Ты это все сама сделала?

– Шутишь? Я только общую идею высказала, а дальше уже другие люди работали. Мэкалль сильно помог, он и план придумал и через своих помощников действовал.

– А разве не через новую службу? Я слышал о ней, отец со своими подчиненными ее обсуждали весьма активно.

– Подозреваю, отнеслись они к идее без энтузиазма. Непонятные перемены никому не нравятся, тем более у твоего отца заберут многих людей и выведут из подчинения. Да и решить он должен будет: остаться командующим солдатами и милицией или перейти в новую службу и возглавить ее на Торее. Это я тебе по секрету говорю, можешь отцу об этом сказать… тоже по секрету, само собой.

– А может, еще что по секрету скажешь?

– Скажу. Если он останется командующим, будет выполнять ту работу, к которой привык, но вряд ли он вырастит больше, чем командующий заштатным островком республики. Если же перейдет в новую службу, то заниматься ему придется совсем новым делом, нужно будет покинуть остров и отправиться в столицу на курсы повышения квалификации… это уже я придумала. Там все объяснят и по поводу обязанностей и по тому, как нужно вести дела, фиксировать преступления и самые важные действия при них. Много мороки, много непонятного, много хлопот. Зато, если он проявит себя, то вполне возможно его повышение на должность руководителя новой службы над несколькими островами – я предложила создать округа, а то островов много, но какие большие, какие маленькие, с тремя с половиной человек населения. А так округа будут примерно с равным количеством населения, а в каждом таком округе по окружному управлению новой службы. Сам видишь, расти всем есть куда, как и бывает при создании чего-либо нового. А то, что с работой незнаком, так никто еще не знаком, все в равных условиях находятся. Так что пусть решает.

– Спасибо, – задумчиво кивнул Дарий. – Я обязательно передам ему. А я могу поступить в эту службу?

– Легко. Маги нам нужны. Мы же целые экспертные отделы создаем. Там и научные исследования будут, правда в направлении криминалистики… это наука о поиске улик и проведении исследований… М-да, непонятно говорю… Ну вот ты проверял кровь на предметах, этим и занимаются криминалисты, ну а еще ищут новые методы поиска следов. Там не только маги будут, но и врачи, даже воры-карманники.

– А они зачем?

– А кто лучше них знает методы работы воров? Ладно, что-то заболтались мы с тобой. Не дай бог охрана очнется и проверит дом.

Подслушивающий Дарк Вром мысленно с ней согласился.

– Один момент, – все же решил уточнить Дарий. – Ты говоришь, что новая служба не участвовала в этом деле, но ты всем представлялась от ее имени.

Наташа пренебрежительно махнула рукой.

– Какая служба? Пока еще все обсуждают и ничего из стадии бумаг не вышло. Сенат с Гонсом Аретом из-за полномочий ругается. Они хотят поставить службу под полный контроль Сената, а дядя ссылается на меня; я говорила, что в моем мире служба не подчинена исполнительному органу власти. Мэкалль напоминает о последнем деле с убийством посла империи, когда именно контроль Сената над следствием едва не втравил республику в войну с империей. Собственно, мой «отец» пока единственный рядовой новой службы. Кроме него там Гонс Арет – ее глава, я – консультант, еще с десяток стражников для силовых действий, мой телохранитель – Дарк Вром, инструктор фехтования, а заодно персональная нянька консультанта службы, то есть моя.

Услышав такую характеристику, Дарк едва не выдал себя, чуть не упав, а потом с большим усилием справился с рвущимся наружу смехом. Персональная нянька… а что, собственно так и есть.

– Ну и моего «отца» нашли в последний момент как раз для этого дела. Признаться, не очень для этой роли он подходит, слишком уж артист из него посредственный, не может изобразить отца. Да и всегда помнит, что я его начальство, и ведет себя соответственно, потому в его обществе я стараюсь не появляться нигде, спалилась бы только так.

– Да уж… весело у вас там.

– Еще как. А то, что я представлялась от имени службы… так рекламу делала. Вот, мол, появилась новая организация, которая защищает мирных граждан и карает преступников. В общем, пыль в глаза пускаю.

– А ты весьма откровенна, – хмыкнул Дарий.

Наташа пожала плечами.

– В таких делах я предпочитаю быть честной. А служба эта… когда она войдет в полную силу, а это обязательно случится, что понимает каждый умный человек, тогда в нее побегут толпами ради карьеры. А сейчас… пусть лучше недооценивают, зато придут только те, кто заинтересован новым делом. Умных это не обманет, а дураков отпугнет, что, собственно, и требуется. Я ответила на все вопросы?

– По секрету? – Дарий улыбнулся.

– Ну да, – улыбнулась в ответ Наташа.

– Что ж, я расскажу все отцу. Как я понимаю, это реклама для него новой службы?

– Примерно. Но теперь твоя очередь. Что нужно тут сделать? И что, кстати, произойдет, когда активируется твоя ловушка?

– Ничего не нужно делать, только запустить заклинание, а это дело секунды. Я не запускал заклинание, поскольку тебя слушал. А произойдет тут огонь. Сразу и в кабинете, и в лаборатории. Причем огонь такой силы, что никакие сейфы и тайники в стенах от него не спасут.

– Эй, а мы тут пожар во всем районе не устроим?

– Не устроим. Когда от жара рухнут стены кабинета и лаборатории огонь из магического сразу превратится в обыкновенный. Температура резко упадет, что запустит еще одно заклинание, которое активирует противопожарную систему в доме, тут есть и такая. Ей потребуется время, чтобы справиться с последствиями действия магического огня, но ничего невозможного здесь нет. Вот только дом профессора спасти не получится, одни внешние стены и останутся… ну по моим расчетам.

– А если ты в расчетах ошибся?

– Если ошибся, то стражники к тому времени уже всех соседей на помощь позовут и справятся с тем, что останется от огня после действий противопожарной системы. Даже в самом худшем случае сгорит только сад профессора и его каретный сарай.

– Ладно, верю. Запускай свое заклинание и уходим отсюда. Дарк, ты лучше сейчас уходи, а то будешь прятаться от меня, чтобы я не заметила, можешь и не успеть.

– Давно меня увидела? – Дарк вышел из укрытия и печально вздохнул.

– Около дома еще. Я и сама пряталась за тем деревом, если хотела понаблюдать за выходом. Но раз уж ты хотел остаться незамеченным, кто я такая, чтобы тебя обнаруживать?

– Значит, когда ты говорила про няньку…

– А кто еще побежит за мной посреди ночи непонятно куда? Нянька ты и есть, – усмехнулась девушка.

– Был бы я твоим отцом… – в очередной раз вздохнул Дарк, но предложение не закончил, оставив все на фантазию слушателей. Только итог подвел: – К счастью, я не твой отец.

– Так, скоро рассвет. Абдула, поджигай.

– Какой Абдула? – удивился Дарий.

– Запускай свое заклинание, говорю, – поторопила его Наташа.

– Готово, бежим.

Все трое моментально проскочили коридор, выскочили в комнату и тут же прыгнули в окно. Наташа было кинулась его закрыть, но была перехвачена за руку Дарком.

– Куда? Оставь ты его, все равно после пожара тут никто ни в чем не разберется.

Наташа все равно прикрыла раму и только после этого рванула к забору. А в доме уже гудело ревущее пламя. Это ж какой там жар? Наташа задержалась на заборе, чтобы понаблюдать, но была сдернута решительным Дарком. Вовремя, в сад уже бежали охранники, которые тут же высадили окно – видно им показалось выбить его быстрее, чем дверь.

– Им что, даже ключей от дома не дали? – удивилась девушка. – Ну и порядки у вас. Ладно, нам лучше поторопиться, а то скоро сюда все население района сбежится.

Столь благоразумную мысль никто оспаривать не стал, и все трое рванули по улице. Когда поднялись по лестнице в богатый район города, распрощались с Дарием.

– Завтра увидимся, – пообещала ему на прощание Наташа.

– Увидимся?

– А что, не хочешь? Но придется. Пожар мимо меня не пройдет, все-таки я тут официально возглавляю расследование, так что в известность поставят точно, а ты тут единственный маг-эксперт. Вот увидишь, встретимся.

На этой оптимистической ноте они и расстались. Дома Наташа тут же отправилась к себе в комнату, пожелав Дарку спокойной ночи.

– Вторую ночь не сплю уже. Не буди завтра раньше девяти.

Девушка уснула в тот же миг, как ее голова коснулась подушки.

До девяти? Ага, как же! Ее разбудил в половине восьмого прибывший лично Артер Леройс, причем возражения Дарка Врома слушать он просто отказался. Может, и в комнату ворвался бы, если бы Наташа была парнем, а так ограничился стуком.

– Кого там несет? – соизволила проснуться Наташа, пребывающая по понятной причине в очень скверном расположении духа. – Дарк, просила же не будить меня раньше девяти!

– Это я, госпожа Наташа.

Секундная тишина за дверью.

– Господин Леройс? Что вы тут делаете? Я и сама собиралась с вами встретиться позже.

– Я по поводу ночного происшествия?

– Кардегайл сбежал?

– Что? Нет, конечно.

– Тогда все остальное неважно.

– Важно! Сгорел его дом, только стены и остались.

Дверь в комнату распахнулась, и перед Артером предстала сонная девушка, одетая в довольно простое платье без всяких, ставших на ней уже привычными для образа кер Шеордан, украшений. Да и платье явно выбивалось из образа, приличествующее разве что служанке.

– Сгорел? Почему?

– Сейчас там мой сын выясняет, что к чему, пока говорит, что сработала какая-то магическая ловушка.

– Да? Неудивительно, все-таки профессор Кардегайл действительно гений, когда дело касается магии, а ваш сын, извините за откровенность, против него слабоват. Так что вполне мог что-то пропустить.

– Вы так спокойны, госпожа Наташа.

– Спокойная? Да я рада до смерти!

Заявление повергло Леройса-старшего в шок, он явно такого не ожидал.

– Рады? То есть ты совершенно не огорчена?

– Огорчена? Нет. Извините, господин командующий, но я совершенно не верю в людей и не верю, что разработки профессора используют в будущем на благо. Один этот ритуал с жертвами чего стоит. Какой маг откажется от увеличения силы? Хотите массовых жертвоприношений?

– Вчера вы такого не говорили.

Леройс, похоже, сумел взять себя в руки и вернулся к официальному «вы».

– Я бы и сегодня не сказала. Видите ли, я все-таки лицо официальное и представляю пока что Сенат республики, ибо действую по его поручению. Естественно, я не могу заявить что-то типа: не верю сенаторам и не хочу им доверять такие вещи, Совет Магов, кстати, ничуть не лучше. Сейчас же, когда все работы профессора сгорели, я совершенно спокойно имею право выражать свою радость.

– Они могут подумать, что это вы сожгли работы, если я передам им вашу позицию.

– О, угроза? Господин Леройс, кто там сейчас расследование причин пожара проводит? Разве что я?

– Мой сын, но какое это имеет значение?

– Разве он заявил, что там поджог со стороны?

– Он сказал, что пламя было магическим…

– Вот именно. А я, знаете ли, не маг совершенно, мне не под силу разжечь магический огонь, тем более такой силы, чтобы спалить весь дом. И никто вам не поверит. Разве что у меня сообщник был… профессор в тюрьме, а кто еще из магов на острове есть, кому такое под силу?

– Только мой сын, – хмуро отозвался Леройс.

– Вот! Вы же не думаете, что он выступил моим сообщником?

– Профессор Кардегайл обошелся без помощников.

– Профессор Кардегайл гений в области магии, и свой ритуал он разрабатывал двадцать лет. Я такое и за сорок не создам.

– Окончательного заключения от моего сына еще нет, но если возникнет хоть малейшее сомнение.

– Непременно. Но чего вы ко мне цепляетесь?

– Охранники видели чью-то тень на заборе, небольшую.

– Очень рада за них. Могли бы и схватить эту тень.

– Они пытались спасти дом.

– А от меня вы чего хотите? Не волнуйтесь, если причина пожара в не до конца разряженной ловушке вашим сыном, я не буду сообщать об этом ни в Сенат, ни в Совет Магов. Я же не дура и понимаю, что шансов у него против профессора нет. Вы ведь это хотели услышать, пытаясь угрожать тем, что я якобы подожгла дом?

Леройс помолчал, разглядывая стоявшую напротив него девушку.

– Спасибо.

– Не за что. Если это все, то я досыпать, два дня почти не спала.

Лерой отошел, обернулся.

– Не знаю как, но уверен, что ты в этом участвовала.

– Господин Леройс, такие обвинения принято доказывать, – хмыкнула Наташа.

Артер криво усмехнулся.

– Будь ты невиновна, уже мчалась бы к дому профессора расследовать – уж твой характер я успел изучить. – Он снова поклонился и удалился.

К замершей девушке подошел Дарк Вром, глянул на закрывшуюся за гостем дверь.

– Знаешь, расследовать преступления у тебя получается намного лучше, чем их совершать.

– Ну и ладно. Все равно он ничего не сделает и ничего не докажет. К тому же, полагаю, он и сам пожару рад, просто боялся, что я на его сына вину свалю. Убедился, что я этого делать не стану, и успокоенный ушел. Все, Дарк, я спать. Еще кто разбудит меня раньше девяти, умрет особо мучительной смертью через запинование, закусывание и зацарапывание.

– Сурово, – Дарк уважительно глянул на девушку, хмыкнул и отправился к себе. – Досыпайте спокойно, госпожа Наташа, ваша нянька будет на страже.

– Ты теперь эту няньку мне будешь всю жизнь вспоминать?

– Всенепременно, госпожа Наташа. Всенепременно.

– Злюка, – буркнула девушка, но в спор вступать не стала, благоразумно решив не терять драгоценное время сна на такую ерунду, просто закрыла дверь.

Артер Леройс снова появился в доме у Наташи ближе к девяти. На этот раз ему навстречу вышел «отец» Фелоны – Дирк.

– Господин Леройс, ну не могу я пропустить вас к госпоже! – увещевал он командующего. – Поймите, у меня четкий приказ до девяти госпожу не будить. Меня же уволят.

– До девяти осталось двадцать минут! – рявкнул выведенный из себя Леройс.

– Вот именно! Ну что вам стоит подождать эти двадцать минут? Поймите же меня, я не могу нарушить прямой приказ начальства. Хотите, я вам чаю сделаю?

– Делай, – обреченно махнул рукой Артер.

В самый разгар чаепития появился Дарк Вром, и Дирк с явным облегчением передал гостя ему, а сам торопливо ушел, сославшись на дела. А у Артера появился собеседник, на которого он смог излить все накопившееся раздражение. Дарк его выслушал с совершенным равнодушием.

– Исполнительный он просто, но такого и искали. Времени не было подбирать идеального кандидата. Слишком умный будет ставить под сомнения приказы Призванной, дурак все завалит. Нужен был не дурак, но и без лишней инициативы. А он к тому же зарабатывает место в новой службе.

– Я бы такого в подчинении держать не стал.

– Значит, вы просто не умеете правильно распорядиться подчиненными, – пожал плечами Дарк. – Не бывает, чтобы всегда под рукой был человек, который идеально соответствует требованиям.

Леройс нахмурился, замечание ему не понравилось, но появление нового лица предотвратило спор.

– Чаи гоняете? А мне нальете? Господин Леройс, решили переехать ко мне в дом?

– Это не ваш дом, смею заметить, госпожа Наташа.

Девушка хмыкнула, прошла к столу, взяла стул и села, придвинула блюдце с кексами. Заскочивший в комнату слуга моментально наполнил чашку чаем и так же быстро исчез.

– Ну не придирайтесь к словам, господин командующий. Пока этот дом числится за мной. Но вы ведь пришли так рано не для того, чтобы обсуждать, кому дом принадлежит?

Леройс отставил чашку, покрутил в руке ложку и тут же отложил ее.

– Мой сын утверждает, что это сработала не до конца разряженная ловушка.

– И? – поторопила гостя Наташа, когда молчание уже затянулось.

– Как?! – воскликнул Артер. – Как вы сумели это провернуть?! Не отрицайте, я знаю, что вы там были. Может быть, я вам даже благодарен за то, что спалили это проклятое богами исследование, но я хочу понять.

Наташа только руками развела.

– Извините, ничем не могу помочь. У вас есть доказательства, что я там была? И вообще, почему вы собственному сыну не верите?

– Я его спрашивал, – признался Артер, – не угрожаете ли вы ему чем, чтобы он молчал.

Наташа рассмеялась.

– Вы подумали о таком? Да уж. Знаете, один человек у меня дома говорил: отбросьте все невозможное, и то, что останется, каким бы невероятным ни казалось, и будет правдой. Вы же делаете все строго наоборот. Впрочем, ладно. Как я и говорила, я не собираюсь в отчетах сваливать вину на Дария. Не тянет он против профессора.

– А если обвинят вас?

– На каком основании? – удивилась Наташа. – Я понятия не имею, как работает магия, и не смогу разглядеть ловушку – разряженную или нет. И я, кстати, просила Совет Магов выделить мне в помощь квалифицированного мага, но эти снобы сами отказались. Дескать квалифицированному магу есть чем заняться помимо игр. Убийства для них игры! А на самом деле это они мне Гонса Арета простить не могут, повлияла на него нехорошо. Ну пусть теперь сами локти кусают, что упустили все исследования, я им не доктор.

– Вот как? У вас там не все так просто.

– Жизнь вообще не простая штука. Так я вас успокоила?

– Будем считать, я признал версию сына.

– Ну и отлично. Вы с каретой? Не подкинете меня и Дарка к Реорданам?

– Зачем? – насторожился Леройс.

– Обещала я кое-что Ройсу.

– По поводу сестры?

– А вы что-то знаете?

На вопрос Леройс не ответил, вместо этого задал свой:

– Есть ли необходимость ворошить прошлое? Только лишняя боль семье.

– Получается, что Ройс ничего не испытывал, когда все эти два года искал убийц? Не пора ли с этим покончить, как вы думаете?

– В любом случае спустя два года отыскать убийцу нереально.

– Может и так, – согласилась Наташа. – Но потому мне и нужны все люди, кто знал погибшую. Я послала приглашение и Ларшену Тирену.

– Зачем? – тут же вскинулся Леройс.

– А чтоб далеко не ездить, когда мне понадобится сообщить ему новые сведения, которые мне удалось получить.

– Новые сведения? – Леройс сразу насторожился. – Я могу на них взглянуть?

– А почему вы решили, что на них можно посмотреть? – Наташа внимательно наблюдала за Леройсом, а тот откровенно занервничал.

– Я просто подумал, что это какие-то бумаги…

– Почему? Это могут быть обычные сведения, которые кто-нибудь мне сообщил. Лично я об этом и подумала бы. Так почему вы решили, что это бумаги?

– Ну не знаю. Да и какая разница?

– А мне интересно, что так старательно ваши люди искали в доме директора?

– Что? Там же обыск был. Искали тайники.

– Их нашли. Но, насколько мне известно, потом еще один обыск проводился вашими доверенными людьми без участия солдат. Что они искали?

– Просто проверяли работу за солдатами! – Леройс откровенно нервничал и злился.

– Пусть так, – согласилась с ним Наташа. – Так подкинете до дома Реорданов?

– Хорошо! Но вы напрасно теряете время!

– О, не переживайте, до прихода корабля у меня времени много.

– Жду вас в карете, – Леройсу явно хотелось хлопнуть дверью при выходе, но он себя сдержал неимоверным усилием и вышел спокойно.

Дарк встал за спиной Наташи, глядя на закрывшуюся за гостем дверь гостиной.

– Думаешь, он знал о тех бумагах, что мы отобрали у директора?

– Знал ли, не знаю, но догадывался. По крайней мере, не удивился бы. Был бы уверен, обыск в доме провели бы более основательно.

– Что-то меня от этих трех семейств в дрожь бросает, – поежился Дарк. – Какие страсти в этом богом забытом углу. Что еще всплывет?

Наташа промолчала, развернулась и отправилась переодеваться. На этот раз она вышла в привычном брючном костюме. Сложила молитвенно руки и возвела глаза к небу.

– Помолимся о безвременной кончине Фелоны кер Шеордан, она была славная девушка, и мне, может быть, даже будет не хватать ее.

Дарк хмыкнул, поправил меч на поясе, надел шляпу у крыльца и открыл перед девушкой дверь.

Леройс встретил их нарочито равнодушным взглядом. Когда все расселились, он выглянул из кареты и махнул кучеру. Его, видимо, проинструктировали заранее, и он тут же тронул лошадь с места, не уточняя адреса.

– Не понимаю, на что вы надеетесь спустя столько времени, – пробурчал Леройс. – Мне вообще этот фарс не нравится, только растерибите у всех старые раны.

– Это не мое желание, – отозвалась Наташа. – Но так и быть, я спрошу Ройса еще раз.

– О чем?

– Готов ли он услышать правду.

Леройс покосился на девушку, нахмурился и отвернулся к окну. Всю оставшуюся дорогу он молчал. Когда же карета остановилась, вышел первым и помог выбраться Наташе, опередив Дарка.

– Неужели это так нужно? – шепнул он.

– Думаю… да.

– Что ж, я предупредил. Ничем хорошим это не кончится.

Наташа, в общем-то, была согласна, вот только выбора особого не было – остановиться уже не получалось.

У крыльца дома их встретил лично хозяин Жерар Реордан. Хотя Наташа его ни разу не видела, она сразу поняла, кто это, по описанию, данному ей Леройсом еще в первый день ее нахождения на Торее. Представительный мужчина в идеально скроенном на заказ костюме, в котором нет ни одной лишней детали. Всегда прямая спина, не гнущаяся при любом ветре. Таких людей проще сломать, чем согнуть. «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей», вспомнилось Наташе неожиданно, глядя на лицо Жерара. Теперь понятно, с кого писал те строки поэт.

– Мой сын сказал, что вы приедете что-то обсудить. Артер, доброе утро, слышал, дело с убийствами разрешилось?

– Да, Жерар, все хорошо. Твой сын ведь наверняка уже все рассказал?

– Да. Но он хочет еще что-то обсудить и даже пригласил Призванную…

– Наташу! – прорычала Наташа. – Мое имя не очень сложное для запоминания.

Жерар взглядом просверлил в девушке две дырки, убедился, что ему уступать не собираются, и кивнул, словно подтверждая за девушкой право иметь собственное мнение.

– Проходите, госпожа Наташа. Мой сын и его друзья ждут в гостиной, а я хотел вас представить моей жене Лауре. Лорк проводит вас, – Жерар Реордан кивнул слуге, который тут же оказался рядом с девушкой, – а я пойду через минуту, как только перекинусь парой слов с моим другом.

Наташа покосилась на невозмутимого Леройса, но не нашла причин не отпускать его от себя до начала разговора. Не просто же так Ройс держал от отца в тайне причину ее приглашения? Пусть бы и дальше оставался в неведении. Но нет, так нет. Девушка кивнула слуге, и тот неторопливо зашагал по коридору, указывая дорогу.

У двери девушка на миг замерла. Ох и не нравилось ей то, что придется сделать, но и обратного пути нет. А ведь ей нравился Ройс… да… видно такая судьба у всех сыщиков. Правда не всегда приносит радость, и стоит ли ее поднимать сейчас, Наташа была не уверена. Может, она и изменила бы решение, но каким-то образом она чувствовала, что раскрыть правду очень важно.

Вздохнув, она решительно шагнула в раскрытые двери с верным телохранителем Дарком Вромом за спиной.

Глава 12

Троицу друзей Наташа увидела сразу – Ройс, Мелисса и Торен сидели недалеко от окна, сдвинув стулья, чтобы им было проще общаться, и что-то вполголоса обсуждали. Ларшен Тирен располагался за небольшим столом, на котором стояли два бокала красного вина; видно вышедший их встречать хозяин дома проводил время за беседой со старым другом. Наташа хмыкнула, подошла к окну и убедилась, что отсюда не видно подъезжающую карету. Да и в любом случае стол располагался слишком далеко от окна, чтобы не вставая что-то увидеть.

Заметив вошедшую Наташу, все повернулись к ней, озадаченно понаблюдали, как она изучила вид за окном. Девушка повернулась и только тут заметила еще одного человека – невысокую женщину, сидевшую за вышиванием в кресле в самом дальнем углу комнаты. Совершенно невзрачная внешность, такая же одежда.

Наташа обошла стол, приблизилась к ней и чуть поклонилась.

– Госпожа Лаура Реордан, полагаю?

Женщина растерянно взглянула на гостью, посмотрела в сторону места, которое раньше занимал муж, не найдя его там, совсем растерялась.

– Д-да, госпожа Призванная.

На эту женщину не хотелось даже сердиться, настолько растерянной она выглядела. Кажется, без мужа она не может принять никакого решения. Наташа не стала ни о чем спрашивать, поклонилась и подошла к приятелям. Ройс поспешно встал и придвинул ей свободный стул.

– Благодарю, – кивнула она ему, усаживаясь. Ройс торопливо приставил еще один стул Дарку Врому за стол к Ларшену. Последний наградил телохранителя Наташи не очень приветливым взглядом, но поздоровался достаточно вежливо. Развернулся к Наташе.

– Могу я узнать причину вашей настойчивой просьбы прибыть мне к господину Реордану?

– Давайте дождемся хозяина дома? – предложила девушка. – Будет крайне невежливо начинать обсуждение без него, тем более мы ждем еще одного гостя – Артера Леройса.

В этот момент двери распахнулись, и двое мужчин вошли в комнату. Жерар метнул быстрый взгляд в сторону Наташи, но тут же отвернулся, сделав вид, что устраивает за столом друга, однако пока он двигал стул, успел еще раз глянуть в её сторону.

Наконец Жерар устроился за столом, дождался, когда появившийся слуга разольет всем мужчинам вино по бокалам и выйдет из комнаты, после чего и задал свой вопрос:

– Итак, госпожа Наташа?

Наташа повернулась к Ройсу.

– Насколько я понимаю, у вашего сына есть ко мне какое-то дело. Ройс?

Юноша вскочил, быстро глянул на отца, а потом, словно бросаясь в ледяную воду, выдал на одном дыхании:

– Я хочу найти убийцу моей сестры. Прошу тебя помочь.

Наташа искоса наблюдала за отцом Ройса, но тот остался невозмутимым.

– Мне кажется, – обратился он к сыну, – мы уже обсуждали этот вопрос.

– Отец! Неужели ты не хочешь найти убийцу?

– Упрямый ты, – вдруг заговорила Наташа, вздохнув. – Я это сразу поняла. А уж когда ты так уперто решил отыскать убийц девушек… Вот только не всегда правду лучше доставать из тайников, где она бывает скрыта от глаз людских.

– С каких это пор ты в философию ударилась? – поинтересовалась Мелисса.

Наташа потерла переносицу.

– Да так… был у меня урок, который приучил сначала думать, а потом делать…

– Очень полезный урок, – бросил Артер Леройс. – Но в таком случае, что мы тут делаем?

– Потому что есть что обсуждать, – отрезала Наташа и снова повернулась к Ройсу. – Ройс, ты уверен, что хочешь узнать правду?

Ройс очень внимательно рассмотрел девушку.

– Что ты хочешь сказать?

– То, что правда не всегда бывает нужна. Возможно, лучше оставить ее там, где она находится сейчас.

– Я хочу знать! Что бы там ни было!

– Знала, что ты так скажешь, – вздохнула Наташа. – Господин Реордан, вы ничего не хотите добавить?

– Я? Что я должен добавить? Мне это не нравится.

– Почему, отец?! – не выдержал Ройс. – Неужели ты не хочешь узнать имя убийцы? Наташа же Призванная! Она найдет его!

– Не думаю.

– Но почему?

– Возможно потому, – вклинилась в разговор Наташа, – что никакого убийцы нет?

– Что? – резко развернулся к ней Ройс. – Как это?

– Я и сама гадала, как это произошло. В общем-то, все, что нужно, я уже знала… Не надо так удивляться, господин Реордан, получить информацию намного проще, чем ее скрыть, если о ней знает несколько человек, как бы вы ни старались… не правда ли, господин Леройс?

Торен удивленно вскинулся.

– Папа, о чем она говорит?

– О чем я говорю? – опять не дала себе перебить девушка. – Это же очевидно. Реорданы, Леройсы, Тирены… ваши родители ведь старые приятели. Когда похитили дочь Реордана, к кому бы обратился за помощью отец, как не к своему старому другу, да еще и командующему всеми вооруженными силами острова, Артеру Леройсу? Ведь вы же вели поиск похищенной?

– Это не тайна, – отозвался он.

– Вот только вы как-то не любите афишировать это.

– А что афишировать? Мой провал? Ведь Беллу я так и не нашел.

– Наташа, я не понимаю, – Торен посмотрел на девушку. – На что ты намекаешь?

– Ну… если рассмотреть вероятность, что никакого похищения не было…

– Что? – вскинулся Ройс.

– Как я уже говорила, для меня непонятным оставался только один момент… до тех пор, пока я не пришла сюда. Сегодня последняя загадка пала. Господин Жерар, вы же ведь никогда не смирились бы, если бы дочь решила выйти замуж вопреки вашей воле? Не так ли? Вы слишком властны и привыкли, чтобы все было так, как вам нужно… Сын – ваш наследник, но дочь… Наверное, у вас уже была намечена выгодная для вас партия. Интересно, как к ней относилась Белла?

– Папа?

Жерар сидел, плотно сжав зубы, сверля Наташа взглядом. Той даже неуютно стало, но она продолжила:

– Сначала я полагала, что все происходило так, как и говорят официально… поспрашивала я разных людей. Первое сомнение у меня зародилось, когда я услышала про разбитую рыбацкую лодку и труп девушки на берегу. Зачем похитителю понадобилось вывозить ее в море? Утопить? Зачем? Проще же закопать тело на берегу… на худой конец сбросить со скалы в море. Да и вообще, зачем было его прятать? Вот тогда я решила начать с лодки.

– С лодки? – эхом повторил Ройс.

– С нее, Ройс. Кому-то ведь она принадлежала. Знаете, кто больше всех знает обо всем происходящем на острове? Мальчишки. Любопытные и во все щели сующие свои носы. Не зря я их назвала гвардией Шерлока Холмса… впрочем, вы не поймете. Так вот, я их просила не только проследить за профессором, еще раньше я попросила их все узнать о том давнем деле. Понятно, простимулировав их старательность хорошей суммой. Знаете, я удивилась, сколько всего узнала.

Жерар вдруг откинулся на спинку кресла и расслабился.

– Вы поверили их трепотне?

– Трепотне? О, нет, все ведь проверить можно. Например, лодка принадлежала рыбаку Турону. А когда я его постаралась разыскать, вдруг обнаруживается, что его обвинили в контрабанде и посадили… сразу после того давнего дела. Странно, что его не обвинили в убийстве и похищении, это же было так легко, господин Леройс. Так почему вы этого не сделали? Вместо этого контрабанда?

– Папа, – завертел головой Торен, – о чем она говорит? Какой Турон?

– Что удивительного в том, что кого-то посадили за контрабанду? – поинтересовался Артер Леройс.

– Да ничего. Вот только за контрабанду крабов обычно дают пинка под зад и отнимают улов, вот и все. А тут вдруг такие строгости. Я узнавала, если сажать всех рыбаков за контрабанду краба, то остров останется без рыбы, ибо ловить будет некому, ибо абсолютно все в случае удачи пытаются провезти крабов на остров в обход налога на роскошь… Краб – роскошь? Ну да ладно, не мое дело. Главное я поняла – за такое не сажают.

– Иногда стоит проявить строгость…

– Кого еще посадили, кроме него, господин Леройс?

– Сажали…

– Двоих… которые уже на свободе. Просидели неделю оба. Я это тоже узнавала.

Леройс нахмурился.

– Как вы могли получить такую информацию?

– Я же Призванная, забыли? Дала взятку архивариусу, помахав у него перед носом бумагой от Сената республики, и получила всю информацию, которая мне была нужна. Только не надо на него сердиться, господин Леройс. От взятки он бы мог отказаться, а Сенат ему не указ, у него свой начальник есть, а вот перед сдвоенной атакой он не устоял, мало там у вас платят, а закон он не нарушил, я ему все расписки оставила. Впрочем, понятно, почему он не горел желанием рассказывать всем о моем визите, и вы остались о нем не осведомлены. Но знаете, что самое паршивое в этом деле? Я не смогла встретиться с заключенным. Выяснилось, что через две недели после заключения его пырнули чем-то острым сокамерники.

– Такое случается…

– Да. Раз в десять лет. Такой же случай был десять лет назад, когда так убили ошибочно помещенного в общую камеру приказчика, мешавшего одному влиятельному человеку.

– Я тогда не командовал стражей…

– Да. Но совпадение, согласитесь, удивительное. Господин Леройс, я ведь не дурочка, в вашей тюрьме с десяток заключенных и то пятеро из них обычные дебоширы, которые сидят, пока не оклемаются, а потом выпишут им штраф и выпнут на улицу. Вы полагаете, я поверю в случайность?

– Отец, то, что она говорит – правда? – глухо поинтересовался Торен. Не дождавшись ответа, Торен снова повторил: – Отец?

– Вот мне и интересно стало, с чего это потребовалось затыкать рот простому рыбаку? И почему же его не обвинили в убийстве? Ну раз нельзя встретиться с рыбаком, можно ведь поговорить и с его семьей.

– Замолчи! – прошипел вдруг Жерар.

– Тогда, может, продолжите вы? Ваш сын не идиот, после всех намеков и сам сможет во всем разобраться. Или семью рыбака тоже арестуете за контрабанду? Так я этого не допущу, как представитель Сената, отвечающая за законность. Поверьте, полномочий у меня достаточно.

– Это действительно была случайность, – вдруг заговорил Артер Леройс. – Я всего лишь хотел продержать его пару месяцев, пока все не утихнет. К его несчастью, как раз в тот момент мы захватили пиратское судно, и камеры оказались переполнены. Рыбаки и пираты всегда не очень любили друг друга, вот, наверное, рыбак и высказал в их адрес что-то.

– Артер! – повернулся к нему Жерар.

Но Леройс неожиданно давлению не поддался:

– Хватит, Жерар. Уже ясно, что правда всплывет, а я не хочу, чтобы мой сын смотрел на меня как на последнюю сволочь и убийцу.

– Ну, откровенно говоря, с тем рыбаком вы поступили не очень хорошо, – заметила Наташа. – Но я рада, что к его смерти вы непричастны, не хотелось бы в вас разочаровываться. Но вот в истории с Беллой, как мне кажется, вы проявили себя не лучшим образом. Дружба для вас оказалась важнее судьбы девушки…

– Но я же не знал, что все так произойдет! – чуть ли не вскричал Артер. – Думал, молодая, ветер в голове! Я бы и сам, будь у меня дочь, всыпал бы ей за такие выкрутасы и запер дома!

– Дак что случилось с сестрой?! – не выдержал Ройс.

– Ее ведь не похищали, не правда ли, господин Реордан?

Жерар плюхнулся в кресло и махнул рукой.

– Все выяснила? Ну давай, послушаем.

– Слушайте, господин Реордан, слушайте. Вы ведь не хотели вспоминать, что это ваша вина в гибели дочери. Вы, прежде всего, виноваты в трагедии.

– Я?! Это не я убежал с каким-то прохвостом! И не я требовал выкуп за якобы похищение!

– Вот как? Честно говоря, я предполагала, что история с выкупом полностью ложь, но учитывала возможность, что его стребовала ваша дочь. Вряд ли у нее было много денег для побега и, главное, на дальнейшую жизнь.

– Побег?

– Ройс, будь любезен, помолчи, – развернулась к нему Наташа. – Ты хотел правды? Получай. Молчи и слушай. Так вот, из разговоров с семьей рыбака я узнала, что за неделю до того дня, как обнаружили тело девушки, он вдруг стал готовить лодку к дальнему выходу. По его словам, якобы хотел сходить к соседнему острову, здесь, мол, рыбы уже мало. Он заново просмолил днище, починил паруса, дополнительно укрепил рулевое весло. Но вдруг за день до выхода в море он пришел домой очень радостный, сообщил, что их беды теперь разрешены и что он хочет купить новую лодку, а то старая уже никуда не годится. Удивительно, правда? Только-только готовился к дальнему походу и вдруг хочет купить новую лодку: поновее и попросторнее.

Наташа вдруг зарылась в сумку и достала смятый и промасленный листок.

– Один рыбак у себя дома отыскал, он в него снасти заворачивал, потому и сохранился. Буквы уже изрядно стерлись, но можно прочитать слово «вознаграждение» и сумму в двадцать дежей. Так же я разобрала слово «разыскивается» и «каштановые волосы». Мало, но зная то, что я уже знала… Ройс, у твоей сестры были каштановые волосы?

– Да, – глухо отозвался парень, низко опустив голову. – Длинные каштановые волосы, которые спадали ей до колен…

– А! Вот какое это слово было – «длинные». Там только буквы «д» и «ы» видно, потому и не догадалась, о чем речь. Мои предположения интересны, или уже все всё поняли? Рыбака наняли для помощи в побеге с острова, но потом ему попалось на глаза это объявление о вознаграждении. Я ведь правильно понимаю, что вы, господин Леройс, быстро разобрались, что никакого похищения не было? Сколько лет было Белле? Пятнадцать?

– Почти шестнадцать, – ответил Ройс, все так же не поднимая головы.

– Ну да. Вряд ли она знала, как организовываются похищения. Полагаю, она быстро себя выдала. Но с кем она сбежала, вот вопрос. Если мои предположения о побеге верны, то в лодке она плыла не одна. И тогда я стала разыскивать труп мужчины, которого обнаружили в море или у берега после тех событий. Таких нашлось несколько, хорошо у вас в республике регистрируют такие случаи, да и Торей не такой уж большой остров, и подобные происшествия долго у всех на слуху, а тут еще и смерть девушки. В общем, вряд ли она бежала с пятидесятилетним крестьянином или восьмидесятилетним стариком. Оставался последний – клерк одного из отделений банка «Морской», который расположен у вас.

– Я не знал об этом! – рявкнул вдруг Жерар. – Иначе я бы сразу пресек это безобразие! Только после этого «похищения» и узнал, когда их вместе мои люди видели. Потом уже навели справки… Если бы я только знал раньше…

Наташа задумчиво посмотрела на отца Ройса.

– Я вот даже не знаю, что хуже: знали вы о любви дочери к тому клерку или нет. Ведь если не знали, это означает, что ваша дочь настолько вам не доверяла, что скрывала от вас свои чувства всеми правдами и неправдами.

– Если бы рассказала, я бы…

– Она в этом и не сомневалась, вот и таилась. Думаю, потому и решилась на побег – знала, что никогда не получит от вас разрешения. Что там дальше было? Рыбак выдал их, но не знал, где они скрываются, потому вы решили их поймать у лодки? Господин Леройс, вас ведь не могли не пригласить. Вы там были? Что там случилось?

– Они пришли к лодке раньше нас, – глухо сказал Артер. – Наверное, не верили до конца рыбаку. Мы хотели сделать засаду, но когда появились там, они уже сидели в лодке. Белла первая нас увидела, выпрыгнула и спихнула лодку в море… мы чуть-чуть не успели.

– Я так и думала, – кивнула Наташа. – Не знаю, каким служащим был тот клерк, но вряд ли он умел управлять лодкой в неспокойном море. Скорее всего, он попытался поднять парус, и от его неумелых действий лодку опрокинуло. Спастись в неспокойном море у них не было никаких шансов. Потому, кстати, рыбака и не обвинили в убийстве, хотя старательно распространяли версию про убийство девушки похитителем. Конечно, ведь дочь почтенного и уважаемого Жерара Реордана не могла сбежать с мужчиной из дому. Это же позор. А рыбак… как он ни подходил на роль похитителя, но это же ведь суд, где он молчать бы не стал. Конечно, можно было не доводить дело до суда, но… ведь много свидетелей имелось, что рыбак общался с вами по поводу награды. Да и он мог не молчать об этом. Как не похвастаешься, что идешь за наградой? Так что сразу его не обвинить, а потом уже поздно. Проще на время удалить его, пока все не утихнет… на время. Правда, господин Леройс? А заодно от несчастного случая спрятать…

– Отец, это все правда? – Ройс встал и подошел к отцу.

– Это был несчастный случай, – отозвался он.

– И это все, что ты можешь сказать?! Если бы ты не настаивал на ее женитьбе с твоим партнером…

– Это свадьбы была мне нужна! Ты ничего не понимаешь! Или думаешь, я не любил Беллу? Ее жених был очень приличным человеком!

– Я не пойму, ты жалеешь о ее смерти или жалеешь, что сорвался твой план с женитьбой?

– Как ты смеешь…

– Ройс, твой отец любил ее, ты не прав, – неожиданно для всех вмешалась Наташа. Жерар так удивился этой нежданной поддержке, что даже сказать ничего не смог сразу. – Он любил ее, но по-своему. Я это сегодня поняла, когда увидела его отношение к жене. За все время твоя мать не произнесла ни слова, а ведь мы о её дочери говорим. И она плачет…

– Мама, – повернулся к ней Ройс.

– Ты ведь тоже о ней не думал, правда? – немного грустно поинтересовалась Наташа. – Твой отец любил свою дочь… Он из тех, кто считает, что лучше всех знает, что нужно для счастья другим. А женщины в его представлении должны заботиться о доме и не вмешиваться в мужские дела.

– Женщины не должны вмешиваться в такие дела, – криво улыбнулся Жерар. – И ты лишнее тому доказательство, Призванная…

– Вы бы с большим удовольствием выслушали все это от мужчины?

– Мужчина бы все обдумал, прежде чем выступать. Зачем нужно было ворошить старое?

– О, поверьте, я долго думала, прежде чем решиться поднять правду на свет. Очень долго.

– Правда? – с явным сомнением поинтересовался Жерар Реордан. – И чего вы добились? Поссорили меня с моим сыном?

– С вашим сыном вы поссорились сами, когда скрыли от него все. Как вы не замечали мучений вашей дочери, так вы не замечали и зацикленности сына на поисках убийцы, которая однажды могла привести его к новой трагедии. А рассказать у меня было две причины. Первую я уже сказала – ваш сын слишком зациклился на поиске убийцы, такое добром не кончилось бы.

– Трогательная забота о моем сыне, – едко отозвался Жерар.

Наташа хотела что-то ответить, но осеклась, покосилась на Ройса, покраснела и тут же отвернулась. Только спустя несколько секунд продолжила:

– Вторая причина, как мне кажется, кое-что осталось скрытым от всех здесь присутствующих. – Девушка развернулась вместе со стулом к Ларшену.

– Я в том деле не участвовал, – ответил он под её пристальным взглядом.

– Естественно. Думаю, Жерар Реордан хотел посвятить в это дело как можно меньше людей. Но меня вот что интересует: почему Белла выбрала клерка? Он ведь старше ее года на четыре был. Неужели ей не понравился ни один сверстник? Наверное, это так и осталось бы для меня загадкой, если бы я не обнаружила одну вещь, о существовании которой даже не догадывалась. Я даже не думала, что такая вещь может существовать. Дарк, будь добр, дай мне сумку.

Дарк Вром молча подошел к девушке, поставил перед ней небольшую сумку и отошел. Наташа заглянула в нее, вытащила тетрадь, аккуратно положила к себе на колени под внимательными взглядами всех присутствующих.

– Вот уж чего я не ожидала, так это того, что ваша дочь, господин Реордан, будет вести дневник.

– Что?! – Если отец только воскликнул, то сын даже с места вскочил и бросился к девушке, в попытке выхватить у нее тетрадь из рук, но был перехвачен Дарком Вромом.

– Я имею право его прочитать! Это записи моей сестры!

– Ройс! – оборвала его Наташа. – Сядь!

Некоторое время они мерились взглядами, потом Ройс сдался и вернулся на место.

– Где ты его нашла? Не у нас же дома?

– Нет, не у вас. Там, где меньше всего ожидала – в доме директора лицея.

– Но откуда он у него? – удивился уже Жерар Реордан.

– Откуда? Наверное, она ему дала его на сохранение, не веря, что дома его не найдут, – предположила девушка.

– Ну это уже слишком! – Реордан-старший медленно поднялся. – Я долго терпел это, но сейчас вы, госпожа Призванная, перешли все границы! Вы думаете, у моей дочери были от меня тайны до тех пор, пока она не связалась с этим клерком? Это он ее испортил!

– Правда? – Наташа уперла локоть правой руки в колено и положила подбородок на сжатый кулак, совершенно невозмутимо разглядывая нависшего над ней Жерара Реордана. – А вы знаете, что ваша дочь была членом общества «Амур»?

Повисшая тишина казалась осязаемой.

– Чушь, – прохрипел вдруг ставшим непослушным голосом Ларшен. – Я контролировал директора и видел все списки!

– Даже эти? – Наташа достала из сумки несколько листов, подошла к нему и дала прочитать из своих рук.

Ларшен вгляделся, побагровел и рванул ворот куртки, потянулся к листам, но девушка их тут же отдернула и вернулась на место. Тирен привстал за ней, но тут к Наташе подошел Дарк Вром, недвусмысленно положив руку на рукоять меча.

Ларшен же беспомощно обернулся к бледному Жерару.

– Я не знал, Жерар, клянусь! Эта свинья меня так подставила…

– Ну почему же? – поинтересовалась Наташа совершенно спокойно. – У вас же есть проверенное оправдание: девушка совершеннолетняя и вступила в общество добровольно. А раз отец недоволен, то значит, плохо присматривал за ней и не занимался воспитанием. Вы же это говорили всем родителям девушек? Значит, легко убедите Жерара Реордана, что он плохо воспитывал дочь.

Ларшен откинулся на спинку кресла, нащупал на столе бокал и залпом его выпил, откинул. Звон разбитого стекла оказался единственным звуком.

– Козел! – прошипел с ненавистью Ларшен. – Заниматься таким за моей спиной!

– И даже собирая доказательства, – заметила Наташа, – если вы, конечно, имеете в виду директора лицея. Не думаете же вы, что эти списки доказывают что-либо? В них и мое имя вписать можно. А вот письма директору с просьбой принять их в общество, написанные собственоручно – это, согласитесь, уже совсем другое. Наивные девушки не подозревали даже, как можно их будет использовать… эти письма. А еще записки с отчетом о посвящении… Ларшен, вы же знаете, как проходит посвящение в общество «Амур»?

Ларшен простонал, но теперь уже рвал ворот куртки Жерар, который в этот момент пришел в себя от потрясения.

– Моя дочь тоже в этом всем участвовала? – хрипло спросил он.

Наташа задумалась, потом вздохнула. Снова залезла в сумку и достала несколько листов.

– Вот все документы по вашей дочери. – Она встала, подошла к столу и положила бумаги перед Жераром. – Я один раз прочитала… клянусь, от меня это никто не узнает…

Жерар схватил листы.

– Почерк Беллы, – заметил он и лихорадочно принялся читать. Побледнел, руки его задрожали. Вот листы упали из его рук на стол. Их хотел было схватить Ройс, но его поймала за руку Наташа.

– Ройс, поверь мне сейчас, прошу.

– Что?

– Не читай этого. Прошу тебя! – Наташа умоляюще посмотрела на него. – Прошу, не читай! Мелисса, да помоги же мне!

Бледная девушка непонимающе посмотрела на Наташу, потом словно очнулась и бросилась к Ройсу, Торен кинулся ей на помощь. Вдвоем они оттащили вырывающегося Ройса от стола, а Наташа успела собрать листы.

– Что ты с ними хочешь делать? – безжизненным голосом поинтересовался Жерар.

Наташа покосилась на листы в своей руке, обвела взглядом комнату. Заметила блюдо для фруктов, поставила его на стол, смяла листы и положила их в него.

– Дарк…

Дарк Вром шагнул к столу, достал спички, чиркнул. Через мгновение листы корчились в пламени на блюде. Жерар, по мере того, как бумага сгорала в пламени и чернела, оживал. Дождался, когда на блюде останется только пепел, и посмотрел на Наташу.

– Спасибо, – выдохнул он. – А с остальными бумагами как поступишь?

– Этот список директора не очень большой. В нем только девушки из очень влиятельных семей… Кажется, директор что-то готовил, не просто так он собирал все это. Может шантаж, а может что еще. Поймаете, спросите. А остальные бумаги… Я отдам их тем, кто их писал. Пусть поступят так, как захотят.

– Ясно…

Наташа мгновение помолчала.

– В дневнике Белла написала, что вступила в общество, чтобы хоть как-то выступить против вас… она вас называла сумасбродом и тираном. Потом уже поняла, что собой представляет это общество, все-таки ваша дочь не глупа была, только вот метод протеста выбрала не тот. Понять-то поняла, а вот дороги обратно ей уже не было, понимала, что вы никогда ее не простите… Она хотела покончить с собой. Тот клерк из банка вытащил ее из петли… случайно оказался в лесу. Белла его постоянно называет забавным растяпой. Он заблудился в тот день и там с вашей дочерью встретился. Именно он заставил ее поверить, что продолжать жить стоит, он же вытащил ее из депрессии. Неудивительно, что девушка полюбила своего спасителя.

– Я ничего этого не знал…

Наташа покачала на руке дневник Беллы, потом положила его перед Жераром.

– Вы многое о своей дочери не знали.

– Но как дневник попал к директору? – спросила Мелисса.

– Говорю же, не знаю, – пожала плечами Наташа. – В дневнике вначале Белла называет Рекора своим вторым отцом… – В руке Жерара хрустнул и осыпался осколками бокал. Не замечая крови, он еще сильнее сжал осколки.

Артер первым пришел в себя, заставил друга разжать руку, вытащил из его руки стекло и вызвал слуг. Жерар с руганью прогнал их, сам замотал ладонь платком. Потом сел и осторожно раскрыл первую страницу дневника. В тишине прошло несколько минут – никто не осмелился прервать чтение.

Вдруг Жерар поднял тяжелый взгляд на Ларшена.

– Этого я тебе никогда не прощу.

– Жерар…

– Уходи, Ларшен … Иначе не сдержусь. Больше никогда не смей появляться на пороге моего дома.

Ларшен вскочил, потом замер и опустил голову. Шагнул к двери, но, проходя мимо Наташи, посмотрел на нее.

– Довольна?

– Вы меня в чем-то обвиняете?

– Ты…

– Я должна была утаить эту информацию?

– Ларшен, иди! – в голосе Жерара уже слышались раскаты грома.

Ларшен Тирен выпрямился и медленно вышел из комнаты.

– Папа, – пискнула Мелисса, медленно встала, ее качнуло. – Я…

Торен вдруг вскочил, подскочил к Мелиссе сзади и обхватил ее.

– Не смей ничего говорить! Не смей! Ты ни в чем не виновата! Ты пыталась остановить отца! Господин Реордан, ну скажите же ей?

Под тяжелым взглядом Жерара девушка съежилась.

– Белла, думаю, назвала бы тебя подругой, – вдруг задумчиво проговорила Наташа.

Жерар вздрогнул, опустил взгляд, о чем-то задумавшись.

– Я тебя ни в чем не обвиняю, – наконец вздохнул он. – Двери моего дома всегда открыты перед тобой. – Закончив говорить, он медленно встал, прихватил дневник дочери и, сгорбившись, удалился. Его жена суетливо поднялась со своего места, вытерла глаза и поспешила вслед за мужем – за все время она так и не произнесла ни слова.

Наташа вздохнула, грустно посмотрела на троих друзей. Торен так и застыл, обняв Мелиссу, рядом с ней замер Ройс, готовый защитить ее от отца, если понадобится. Вот они повернулись к Наташе.

Можно ли разговаривать взглядами? Наверное, все же да. По крайней мере, все они друг друга поняли.

Наташа опустила голову, прикусив губу.

– Я говорила тебе, Ройс, что правду иногда лучше оставить спрятанной…

– Нет, – ответил Ройс, подумав. – Ты сняла с моих плеч тяжелый груз… спасибо.

Наташа кивнула, снова опустила голову. Развернулась на пятке и зашагала к выходу. Дарк заспешил следом.

Артер Леройс догнал их на улице. Хотя как догнал? Скорее всего, специально ждал, когда они выйдут из дома, чтобы поговорить без помех.

– Ты действительно довольна тем, что сделала? – прямо спросил он.

Наташа подняла голову.

– А что бы вы сделали на моем месте, Артер? А? Вы бы спрятали эту правду?

Леройс замер. Отвернулся.

– Мне трудно быть беспристрастным. И Ларшен, и Жерар мои друзья. Мы с ними с самого детства. Боюсь и в этот раз я бы выбрал дружбу. Жерар никогда не простит Ларшена… да и винить его я не могу.

– Да, винить его трудно.

Леройс вдруг выпрямился, словно приняв какое-то решение.

– Сейчас отправлюсь на допрос профессора. Как я понимаю, дело, ради которого вы к нам прибыли, еще не окончено.

– Вы сердитесь на меня за то, что я разрушила вашу дружбу? Но в чем моя вина, скажите? Это не я организовала общество «Амур»! Не я не смогла убедить Ларшена Тирена остановиться. Вы же ведь начальник стражи! Вы могли на него повлиять!

– Я вас ни в чем не обвиняю, госпожа Наташа. Но дело нужно закончить. Допросные листы я пришлю к вам с поверенным. Закончим оставшиеся формальности. – Леройс быстро кивнул, прощаясь, и удалился.

Наташа некоторое время смотрела в спину командующему.

– Дарк, скажи, я не права?

– Не знаю, – подумав, ответил телохранитель. – Я никогда не задумывался о таких отношениях между людьми. Но по мне, вы поступили совершенно правильно. Ларшен теперь прекратит это общество.

– Спасибо, Дарк, – вздохнула Наташа. – Поехали домой, отдыхать. Все-таки я совершенно не выспалась. Подождем допросных листов, которые обещал прислать Леройс.

Девушка отвернулась, старательно протёрла глаза и твердо зашагала к стоявшей в стороне коляске. Дарк покачал головой и поспешил следом. Порой ему трудно было понять свою подопечную. Видно, что она сильно расстроена, но что именно ее расстроило, непонятно. Не Артер же Леройс?

Дома Наташа плюхнулась в кресло и невидяще уставилась в окно. Дарк хотел что-то сказать, но глянул на девушку и осторожно вышел из комнаты, предупредив всех, чтобы госпожу не беспокоили. Потом он заметил, как Наташа прошла в свою комнату.

– Всем сказать, что отдыхаешь? – поинтересовался Дарк.

Наташа медленно обернулась на голос и непонимающе уставилась на телохранителя. Вот ее взгляд прояснился и приобрел осмысленность.

– Нет, постучи, я выйду. Кстати, когда корабль должен прибыть?

– Завтра ближе к обеду.

– Спасибо. Дарк, наверное, пора уже собирать вещи.

– Да вещей-то у нас…

– А… ну да. Хорошо, я тогда посплю немного. Кто придет, стучи.

– Я понял, – задумчиво проговорил Дарк, глядя на закрывшуюся дверь.

Стучать пришлось уже через три часа, когда прибыл посыльный от Артера Леройса. Наташа с растрепанной головой, в мятой одежде и сонная, очевидно, спала не раздеваясь, выглянула из-за двери.

– Что случилось, Дарк?

– От Леройса прибыл посыльный.

– А… сейчас выйду. – Голова скрылась, но уже через пять минут Наташа вышла из комнаты, кое-как приведя себя в порядок.

Дарк покачал головой – как ни билась госпожа Клонье, но ей так и не удалось привить своей приемной дочери аккуратности в одежде, она предпочитала удобства красоте.

Наташа вышла в гостиную, поздоровалась с вскочившим из кресла посыльным.

– Господин Леройс просил что-то передать мне?

– Не бумаги, госпожа П… Наташа. Господин командующий велел передать, что профессор отказывается давать показания… пока. Он говорит, что хочет все рассказать в вашем присутствии завтра.

– В моем? – удивилась Наташа. – Зачем я ему нужна?

– Не знаю, госпожа. Но профессор предупредил, что ничего не расскажет, если вас не будет. Господин Леройс приглашает вас завтра к одиннадцати.

Девушка раздраженно взъерошила волосы на затылке.

– Ладно, буду в одиннадцать у тюрьмы.

– Я так и передам командующему. – Посыльный поклонился и вышел.

– Зачем я Кардегайлу сдалась? – удивилась девушка. – Дарк, завтра к десяти подготовишь коляску?

– Конечно. Отдыхай, Наташа.

– Да, спасибо. Что-то голова болит.

– У взрослого заболит, если двое суток спать урывками по час или два.

– Ой, ну не бурчи, Дарк. Ладно, пойду. Спокойной ночи.

Дарк Вром выглянул в окно, хмыкнул.

– Спокойного вечера, – пожелал он.

Наташа тоже выглянула в окно, пожала плечами и отправилась спать: вечер, ночь… какая разница – если хочется спать, значит, ночь.

Глава 13

Ваза впечаталась в стену и с грохотом разлетелась осколками по комнате. Дарк Вром философски оглядел добавленный мусор к уже существующему на полу разгрому, покосился на замершего у стенки испуганного Дирка и не заметил бросок пресс-папье, вылетевшего в окно.

– Господин Вром, – испуганно зашептал Дирк, – а что, собственно, происходит?

Дарк Вром пригнулся, пропуская над головой пустую, к счастью, чернильницу и пожал плечами.

– Понятия не имею. Она, как вернулась из тюрьмы от профессора Кардегайла, так давай все крушить.

– Ненавижу! – прорычала Наташа, опрокидывая кресло.

– А… – попытался было что-то спросить Дирк, но был остановлен предостерегающим жестом Врома.

– Дай девочке перебеситься. Успокоится, сама все расскажет, а так может и нам достаться. О! А это была имперская фарфоровая статуэтка… если не ошибаюсь, около трех сотен деж.

Дирк икнул и печально посмотрел на осколки.

– А это ничего, что мы вот так в чужом доме?

Вром снова пожал плечами.

– Сенат взял все расходы на себя… заплатит.

– Гм… если не ошибаюсь, расходы он взял на себя исключительно те, что будут использованы по делу.

– Дирк, да не будь ты таким занудой. Не обеднеет твой Сенат. А расходы эти самые что ни на есть по делу. Расследовать убийство юной девушке – это же такой стресс для психики. Надо же девочке расслабиться, выплеснуть раздражение. Отнесем расходы к психологической релаксации. Пусть уж лучше достанется вещам, чем нам. Не согласен?

– Это ты меня сейчас истеричкой назвал? – услышала Наташа последние слова Дарка и медленно повернулась к нему с плотоядной улыбкой.

Дарк поспешно поднялся.

– Пойду-ка я проверю, где там обед…

– А ну стой!

Но Дарк уже выскочил за дверь, о которую что-то грохнуло.

– А ты с ним, значит, был согласен?! – услышал он из-за двери вопрос девушки, адресованный, видимо, бедняге Дирку, не успевшему удрать.

Дарк мысленно пожелал ему удачи, хмыкнул и неторопливо отправился на кухню.

Когда он появился в гостиной, толкая перед собой тележку с обедом, девушка уже успокоилась и мрачная сидела в единственном оставшемся на ногах кресле. Дирка нигде видно не было. Телохранитель оглядел разгром, подошел к столу и вернул его на место, сгрузил на него с тележки еду.

– Поешь.

Наташа сердито зыркнула в его сторону, но ничего не сказала, придвинулась к столу, взяла ложку и задумчиво помешала кашу.

– Дарк, я такая идиотка… я так лажанулась…

– Прости, что ты сделала?

Наташа вздохнула, потом снова нахмурилась.

– Профессор – сволочь! Ненавижу его! Гад! Все-таки нашел способ поквитаться со мной! И эти… Ларшен – еще большая сволочь! Ненавижу эту его снисходительную улыбочку… так бы и врезала… Знаешь, с каким трудом я сдержалась? А Жерар с этим его взглядом: «ничего другого от сопливой девчонки и не ожидал». И я, вежливо улыбаясь, с ними попрощалась!

По крайней мере, стала понятна причина такого разгрома в комнате. Если девочка действительно сдержалась, когда ее каким-то образом умудрились унизить на допросе профессора, то ясно, что таким способом она выплеснула свое раздражение.

– И ведь сволочь Леройс специально пригласил и Ларшена, и Жерара! За каким лешим они на допросе оказались?! Надо было выставить их из кабинета… И знаешь, что самое обидное? Ведь чувствовала, что что-то не так, даже видела, что именно не так, и все равно не смогла сообразить!

– Гм… Профессор не убийца?

Наташа оторопело уставилась на Дарка, потом отвернулась.

– Ну настолько бы я не лажанулась. Хотя… Блин! Блин! Блин! Этот зал магии, малое количество крови, дата покупки водонепроницаемой ткани.

– А что не так с покупкой?

– Когда она была сделана?

– Э-э… не знаю.

– После второго убийства. Вспомни, что слуга сказал? Двенадцать дней назад два рулона! Ну не идиотка ли я?

– Так, я совсем запутался. Можешь объяснить, чтобы я все понял?

Наташа отложила ложку, повернулась в кресле к Дарку.

– Понимаешь, первое убийство странное было. Очень. Я видела несколько непонятных моментов, но когда уверилась, что убийца – профессор, отбросила их. А ведь папа говорил, что дело не закрыто, пока нет всех ответов. А тут… Эх.

– А подробнее?

– Ну смотри. Почему убийство произошло в зале магии лицея? Тут же почти прямо указывается на виновного – кого-то из лицея. У кого еще могут быть ключи от зала магии? Профессор на идиота совсем не похож – неужели не мог сообразить, что он тут первый подозреваемый?

– Но его никто не заподозрил.

Наташа отмахнулась.

– Всего лишь вопрос авторитета. Профессора настолько уважали, что в его сторону никто даже не думал. И мало крови.

– Ткань?

– Которую купили после убийства.

– Плащи.

– На плащах печатей не нарисуешь. Магическая печать – важная часть. Когда бы он ее успел нарисовать на них? Да и размер у любого плаща маловат.

– Гм… Я не понимаю тогда.

– Вот и я не понимаю. Над первой жертвой проводился тот же магический ритуал, что и над второй. Потому я и решила, что все сделал профессор. Но вот эти два вопроса никак не давали мне покоя, но потом я просто отмахнулась от них, а ведь все очевидно, если задуматься.

– И что именно очевидно? – совсем запутался Дарк.

– Почему профессор, совсем не дурак, отправился в зал магии лицея, сужая круг подозреваемых?

– Ну не так уж и сужая. В лицей каждый мог забраться.

– Но не каждый мог использовать печати профессора Кардегайла.

– Печати профессора?

– А где он, по-твоему, проводил опыты с печатями?

– Э-э… дома?

– Дома само собой, но вспомни, что магичить он не мог. Ему нужен кто-то, кто активирует его печати. А кто это может сделать на острове?

– Учитель магии лицея! – хлопнул себя по лбу Дарк.

Наташа ткнула в его сторону пальцем.

– Точно. А значит, в зале магии лицея просто обязаны присутствовать все те печати, что разрабатывал профессор дома. Причем их нужно было быстро ставить и убирать, чтобы не мешать учебному процессу. Скорее всего, заранее подготовленный лист или меняющийся пол, не знаю, как там обычно маги делают, но уверена, есть какой механизм по быстрой смене готовых печатей.

– Слышал о таком, – кивнул Дарк. – Обычно используют сборные листы из склеенной древесины. Но их ведь надо заранее сделать.

– В разговоре со мной при нашей первой встрече профессор прямо и сказал, что такой ритуал требует серьезной предварительной подготовки. Но ведь профессор готовил свой эксперимент больше двадцати лет, естественно, у него все было подготовлено. Только до этого дня он не убивал.

– Он еще не закончил эксперимент.

– Тоже верно, конечно, но тут есть еще один момент. Чтобы убить человека, пусть даже считая его бесполезно прожигающим жизнь, нужно преодолеть некий психологический барьер. Так просто на такое дело не решишься. А теперь смотри: первая жертва в лицее, крови мало, ткани еще нет. Почему?

– Жертва мертва была? – неуверенно предположил Дарк.

– Умирала, – вздохнула Наташа. – Если предположить это, то все встает на свои места. А та кровь, что вытекла, осталась на сменных щитах с печатью. Может, профессор кровь и оттер со щитов, но их с собой не потаскаешь, а еще одна жертва в зале магии всех заставит задуматься. Потому профессор и позаботился о будущем, купив про запас водонепроницаемой ткани, на которую и нанес вторую печать.

– Подожди, я не понимаю…

– Профессор не убивал Виру Котс, – призналась Наташа. – И я должна была догадаться.

– Что?

– Это единственный вывод… все мы задним умом крепки.

– Подожди-подожди! Что это значит?

– А то и значит. Профессор натыкается на умирающую девушку и… вот он шанс. Эксперименты его давно закончены, но не хватает последнего – силы. Думаю, он уже размышлял о жертвах, но не мог решиться, переступить через себя. А тут такой шанс! Нельзя упускать. Но девушка вот-вот умрет, и с ее смертью все станет бесполезным. Причем девушку убили на территории лицея, только там профессор мог на нее наткнуться. Где можно провести ритуал? Там, где есть готовые для него печати. То есть либо дома, либо в зале магии лицея, но домой он не успеет, к тому же тащить умирающую девушку по городу… Тогда профессор заворачивает девушку в свой плащ и бежит в зал магии, лихорадочно готовит ритуал. К тому времени девушка уже потеряла много крови, потому ее и мало. Профессор успевает в последний момент, за мгновение до смерти, но ритуал завершается успехом.

– Однако.

– При этом он получил такой заряд энергии, что его опьянило. Он даже смог применить магию. Всего лишь несколько минут владения, но это чувство было сродни экстазу. После такого он уже устоять не мог и стал готовиться ко второму ритуалу.

– Подожди-подожди! А это все ты откуда знаешь? Ну про экстаз и решение на второй ритуал?

Наташа удивленно посмотрела на Дарка.

– А как думаешь?

Вром нахмурился.

– А-а-а! – сообразил он. – Рассказал на допросе? Но зачем он тебя вызывал? Почему не рассказал Леройсу? Зачем ты ему сдалась?

Наташа сердито засопела.

– Чтобы поиздеваться, конечно. Хотел показать, что я всего лишь глупая маленькая самонадеянная девчонка… и ему это удалось… до сих пор стыдно. Господи, как же я могла быть настолько слепой?

– А Ларшен и Жерар?

– А их уже Леройс пригласил, чтобы поставить меня на место. Заодно, думаю, надеялся примирить их, показав, что я тоже ошибаюсь. Бесполезно, конечно, но их лиц я не забуду до конца жизни! Этакое снисходительное у Жерара и…

– Я понял-понял! – поспешно вмешался Дарк, заметив, что рука девушки потянулась к чашке, с явным намерением запустить ее в стену. – Только ты сама сказала, что Кардегайл ничего не говорил Леройсу про первое убийство и потребовал твоего присутствия.

– Леройс, как бы я к нему ни относилась, совсем не дурак, – вздохнула Наташа. – Думаю, полистав бумаги профессора, сопоставив все, он и сам пришел к выводу, что первое убийство совершил не профессор. А когда тот пообещал все рассказать, но только в моем присутствии, окончательно убедился в собственной правоте и пригласил друзей.

– Полюбоваться на твое униже… прости, – заметил взгляд девушки телохранитель.

– Именно. Только я не доставила им такого удовольствия! Да, я ошиблась и честно в этом призналась. Не стала ни скандалить, ничего говорить. Перечислила все те факты, которые отбросила, и признала вину. Все-таки удовольствие я им испортила, – злорадно усмехнулась девушка. – Они явно ожидали другой реакции.

Дарк оглядел разгромленную комнату и хмыкнул.

– Вместо них отвела душу на ни в чем не повинных вещах.

Наташа тоже осмотрелась и виновато почесала затылок.

– Да уж, набедокурила.

– Подожди, – вдруг нахмурился Дарк. – А как же показания медиков? Они говорили, что раны двух девушек одинаковы. Разве они не заметили, что у первой две раны?

Наташа раздраженно махнула рукой.

– Я первым делом к врачу и отправилась, чтобы разобраться с этим вопросом. Чуть не прибила идиота! Этот… Слов не хватает! Помнишь, говорили, что в случае, если есть подозрения, что убийство связано с магией, тела кремируют?

– Ну… Стой, ты хочешь сказать…

– Да. Тело никто толком и не осматривал. Сожгли быстро и все. А когда произошло второе убийство и связались со мной, я потребовала у врача внимательно осмотреть тело и прислать описание первого осмотра. Этот… Этот идиот вместо того, чтобы честно признаться, что ничего толком не смотрел в первом случае, решил, что все убийства одинаковы и заявил, что в первый раз было все так же, как и во второй.

– О!

– Будь уверен, – злорадно заявила девушка, – я в это обязательно ткну носом Леройса, когда увижусь с ним вечером. Он у меня надолго запомнит…

– Эм… может не стоит уподобляться?

Наташа задумалась.

– Все равно сказать нужно, пусть сам разбирается с идиотом-врачом. Да и моя вина тут тоже есть. Я должна была сразу поговорить с врачом и выбить у него все детали, вместо того, чтобы верить на слово всему тому, что он наговорил по связи. Не хотелось светиться, я ведь якобы плыла на корабле, вот и не поговорила. Правильно отец всегда говорил, что верить ни чьим словам нельзя и все надо подвергать сомнению.

– Осталось только выяснить, кто убил первую девушку.

Наташа сморщилась, Дарку даже показалось, что она вот-вот расплачется.

– Директор, – выдавила она. – Судя по всему, девушке удалось выкрасть бумаги Рекора Тинефса, и она хотела всем рассказать о его деятельности, которую он скрывал даже от своего покровителя Ларшена Тирена.

– Откуда знаешь?

– Не знаю, предполагаю. Только на этом можно было подловить Рекора, что он вынужден был пойти на крайние меры.

– Нет, я про то, что убийца директор. Откуда ты это знаешь?

– Профессор сказал. Когда он наткнулся на девушку, она была еще жива, значит, он появился на месте убийства сразу после него. Говорит, что узнал одежду. Впрочем, и без этого ясно, что мотив мог быть только у Рекора. Вот только доказательства пришлось бы поискать.

– Вот именно. Ты сама говоришь, что без доказательств нет вины.

Наташа задумалась, потом встала и вышла из комнаты. Вскоре она вернулась с теми бумагами, которые они отняли у директора.

– Скорее всего, какие-то из этих бумаг побывали в руках у девушки. Никто после этого кроме директора и меня их не касался, а я просмотрела их очень бегло, в основном читала дневник Беллы. Получать отпечатки пальцев я уже научилась, благо ничего сложного в этом нет, найти отпечатки убитой девушки тоже можно. Важных бумаг, ради которых директор пошел бы на убийство, тут не очень много.

– Но это уже не важно, так ведь? Потому что директора ты самолично заставила покинуть Торей и отправиться в бега.

Наташа снова сморщилась и отвернулась. Убито кивнула.

– Да, – выдавила она.

Дарк усиленно зачесал затылок.

– Дела. И что делать собираешься?

Наташа пожала плечами.

– Леройс все сделал уже. Он подготовил портрет и отправил сообщение на все острова о розыске убийцы. Портрет потом развезут на кораблях.

Дарк посмотрел на опущенные плечи девушки и решил ее подбодрить.

– Да не огорчайся ты так. Рекору Тинефсу сейчас не позавидуешь. Никуда он не денется, отыщется.

Наташа покачала головой.

– Он ведь прятаться будет не столько от правосудия, сколько от тех людей, кому дорогу перешел. Не останется он в республике, и у него были почти сутки. Думаю, он уже плывет куда-то на нанятой рыбачьей лодке и там сядет на корабль, не принадлежащий республике. Да мало ли возможностей?

– На самом деле мало. Даже самое враждебное республике государство не станет ссориться из-за простого убийцы.

– Надеюсь, ты прав и Рекора отыщут.

– Конечно, отыщут.

Наташа повернулась и пристально посмотрела на телохранителя.

– Ты правда так думаешь или меня подбадриваешь?

– Гм…

– Не стоит, Дарк. Спасибо, конечно, но не стоит.

– Ладно, тогда… А хочешь прогуляться? Мне тут сказали, что недалеко есть потрясающий ресторан! Там у них подают фирменное блюдо – какую-то особую рыбу, запеченную с сыром со специями, рецепт которого они держат в тайне. Говорят блюдо потрясающее!

Наташа на миг остолбенела. Посмотрела на полную чашку с кашей и тефтелями на столе, потом на Дарка. И вдруг хмыкнула.

– А, пойдем. Заедим горе потрясающей рыбой с особыми специями. Надо немного в себя прийти, вечером состоится важный разговор с Леройсом. После всего не хочу ударить перед ним лицом в грязь. Пусть не думает, что я пала духом. Да, я ошиблась, но за одного битого двух небитых дают. Рекор же… никуда эта сволочь не денется. – Наташа задумалась. – Не так уж и много вариантов у него, на самом деле. Надо будет попросить императора при встрече, пусть и в империи его поищут… Точно! Захвачу один из портретов.

– О! – Дарк вытаращил глаза от удивления, потом расхохотался. – А сдаваться ты не любишь. Да уж, тогда он точно никуда не денется. Наташа, отбрось все мысли о деле, отдохни немного, ей-богу, тебе это нужно. Просто не думай об этом. Идем, насладимся волшебным блюдом.

Дарк вежливо предложил девушке руку, помог ей встать и направился к выходу. Коляску решили не брать, а нанять извозчика. Наташа, правда, настояла, чтобы всем в доме сообщили, где ее искать в случае, если понадобится кому.

Там к ним и подсел Ройс, вошедший в ресторан вместе с приятелем минут через двадцать. Торен выглядел малость подавленным и явно не горел желанием общаться с кем-либо, но отказать другу не мог.

– Можно присоединиться? – вежливо поинтересовался Ройс.

Наташа помахала рукой.

– Уже присоединился, чего спрашивать?

– Я могу уйти, если мешаю…

– Сиди, – Наташа дождалась, когда Торен и Ройс сделают заказ подошедшему официанту. – Ну?

Ройс помялся и зачем-то старательно протер руки принесенным официантом полотенцем.

– Я это… поблагодарить хотел… – Торен покосился на приятеля, но смолчал. Наташа развернулась к нему.

– Торен, если хочешь что-то сказать, лучше говори сейчас, потом будет труднее, а мучить тебя это невысказанное станет долго… я-то знаю, как бывает.

– Ты все знаешь, госпожа Призванная, – криво усмехнулся он. Фраза явно осталась неоконченной, и Наташа догадывалась, что он хотел добавить. Наверняка про ее равнодушие к чужим судьбам.

– Обижаешься за отца?

Торен скривился.

– Чего мне обижаться? Отец уверил меня, что не хотел смерти того рыбака. – Тут он вскинул голову и в упор уставился прямо в глаза Наташи. – И я ему верю!

– Я тоже, – согласилась Наташа, а мысленно добавила: а рыбак мертв и мертв потому, что тем, кто у власти, понадобилось его на время упрятать подальше с глаз, чтобы лишнего не болтал. Так что, может, и не хотел Артер его смерти, но косвенно к ней причастен, и Торен это прекрасно понимает, потому и кидается так яростно на защиту отца.

– Он не мог… что?

– Я тоже ему верю, – повторила Наташа. – Иначе не предложила бы перейти во вновь формируемое управление внутренней следственной стражи.

– А ты предложила? – растерялся Торен.

– Нет. Вечером собиралась при встрече после подведения всех итогов по убийствам.

– Но ведь мой папа виноват в смерти рыбака?

О, теперь уже он обвиняет отца? Совсем, видно растерялся, парень.

Наташа слабо улыбнулась.

– «Пусть первым бросит камень тот, кто сам без греха».

– Что?

– Для меня имеет значение то, что смерти рыбака он не хотел. Да, он там был не прав, превысил полномочия… да ты сам все понимаешь. Это была ошибка, и он это знает. Думаю, такого он больше не повторит никогда. Разве это плохо? А безгрешных людей не бывает. Если искать на работу ангелов, придется и самой увольняться.

– Ангелов? Я понял, что ты хотела сказать, но… А какая твоя ошибка?

Наташа задумалась на мгновение.

– Я позволила бежать директору Рекору. Более того, я сознательно отправила его в бега, посчитав, это хорошим наказанием за его общество «Амур».

– Директор сбежал? – вскинулся Ройс.

– Сбежал, – подтвердил Торен. – Я слышал от отца, он его в розыск объявлял.

– Первое убийство совершил именно он, – сообщила Наташа. – Я это узнала уже после того, как директор сбежал. Как видите, я самолично позволила убийце уйти.

– Ха, – хмыкнул Торен. – А ты не робкая девица, – уважительно протянул он. – Не каждый вот так признает собственные ошибки.

Не будь утреннего представления Артера в тюрьме, Наташа и не признала бы ее, но после того унижения, которое испытала, она на некоторые вещи серьезно пересмотрела взгляды. И если ошибка совершена, то лучше всего открыто ее признать, понять, как она произошла, и больше не повторять. Попытка же как-то оправдаться хоть перед другими, хоть перед собой сделает только хуже. Зато сейчас она твердо уверена, что не позволит больше никому сыграть на ее слабости.

– И ты говоришь это так спокойно? – А вот Ройс, похоже, не очень восхищен.

– А что я должна делать? Посыпать голову пеплом?

– Постричься, – хмыкнул Торен.

– Хм… шуточки у тебя. Знаю я, как у вас тут к стриженым относятся. Беспредел какой-то. Из-за этого вынуждена волосы отращивать. Отродясь длинных не носила. – Наташа с досадой накрутила короткий локон на палец.

Торен хохотнул. Ну слава богу, кажется, больше не мрачен, ожил.

– Спасибо, госпожа Наташа, – официально и очень серьезно поблагодарил он.

Ройс хотел что-то сказать, но тут подошел официант с их заказом, и все замолчали, дожидаясь, когда расставят все блюда.

– Что собираешься делать дальше? – поинтересовался Торен, опередив Ройса, который с досады поморщился.

– Ничего, – пожала плечами Наташа. – Надеюсь, сегодня вечером закончить все дела. Ловить директора не моя работа, с этим стража справится лучше. Корабль из империи прибудет завтра после обеда, пока пополнит припасы… послезавтра утром отплываю в империю. – Девушка быстро глянула на Ройса. Тот, когда услышал про ее скорый отъезд, вздрогнул.

– Я буду скучать, – выдавил он.

Наташа отвернулась.

– А что еще ты хотел сказать?

Ройс замялся, вздохнул.

– Теперь уже не важно. Хотя… не кори себя, это я настоял, чтобы ты рассказала, как все было.

– Да, – не стала спорить Наташа. – Жалеешь?

Ройс задумался.

– Нет. Я словно освободился от давнего кошмара, который не давал мне жить… Слушайте, да что мы все о грустном? – вдруг оживился парень. – Наташа, как я понимаю, завтра целый день ты свободна?

– Я встречаю подругу, она должна приехать на корабле. Альда Тонзер.

– Тем более. Давайте все вместе погуляем? В первой половине дня недалеко от порта, а когда приедет твоя подруга, берем ее и уже отправимся в дальний конец острова. Уверяю, такого ты нигде не видела.

– А что там? – заинтересовалась Наташа.

– О-о-о! – восхищенно протянул Торен. – Ты этого точно никогда не забудешь. Соглашайся, не пожалеешь.

– Ладно, договорились, – улыбнулась девушка.

Закончив есть, все четверо поднялись и на выходе расстались. Парни отправились по своим делам, Наташа с Дарком – домой, готовиться к встрече с Артером Леройсом. Идти решили пешком, немного размяться. Телохранитель улыбался чему-то своему и молчал. Наташа подозрительно посматривала на него, потом не выдержала:

– И что тебя смешит? В ресторане ни слова не сказал!

– Госпожа Наташа, телохранители не встревают в разговоры своих нанимателей.

– Да ладно тебе, – скривилась девушка. – Тоже мне, педант выискался. Когда хочешь, еще как вмешиваешься.

– Когда долг требует.

Наташа решили не спорить, вместо этого вернулась к изначальному вопросу:

– Так чему ты там улыбаешься?

– Да ничему особому…

– Да-а-арк…

– Просто я наблюдал за Ройсом.

– Все, ни слова больше.

– Почему? Он же тебе нравится.

– Дарк…

– Это, конечно, не мое дело…

– Вот име… эх, нет, Дарк. Пусть все остается как есть.

Дарк непонимающе посмотрел на девушку, покачал головой. Порой он не понимал, какими извилистыми путями бродят мысли Призванной. С его точки, зрения все просто и очевидно. Остается только сделать один шаг, но его-то никто и не хочет сделать. Не то что не решается, а именно не хочет. Вполне сознательно и твердо.

– Как знаешь.

– Да. Дарк, когда вернемся, отправь кого-нибудь за тем гением врачом, который делал заключение по смертям девушкам. Хочу, чтобы Артер его тоже послушал.

Телохранитель согласно кивнул.

Артер Леройс слушал внимательно, мрачнее с каждой секундой. Невозмутимая Призванная сидела в сторонке в кресле и делала вид, что ее тут нет. Командующий изредка посматривал в ее сторону, надеясь увидеть хоть тень злорадства на ее лице, но та выглядела такой же мрачной, как и он сам. Рассказ врача ей также категорически не нравился. И ведь его вина, ничего не скажешь. Он обязан был расспросить врача подробнее обо всех смертях, когда Призванная попросила узнать об этом. А он сосредоточился на втором убийстве, совершенно упустив из вида первое.

Призванная должна была расспросить? Так ее ведь тут формально не было, она еще плыла на корабле, а если бы новая ученица Фелона кер Шеордан начала бы расспрашивать, то недолго бы продержалась ее легенда. Как ни крути, но именно он упустил этот момент. И в свете всплывших фактов его утренний поступок выглядит очень некрасиво, словно он свою вину спихнул на совсем еще девчонку. Ткнул ее носом в ошибку? Есть чем гордиться, уделал сопливую девчонку, пусть хоть трижды Призванную.

– Скройся с глаз моих, – наконец не выдержал он.

Врач, понимая вину, быстро выскочил из комнаты.

– Ну и наделали мы с вами дел, – опередила его Наташа, поднимаясь с кресла. – Никто из нас не догадался расспросить врача подробно.

– Ну вы не могли с ним говорить из-за легенды, а вот я хорош… – Артер хрустнул пальцами. – Я… прошу прощения за утренний инцидент. Могу сказать в оправдание только то, что хотел помирить Ларшена и Жерара.

– Знаете, – задумчиво проговорила девушка. – А, пожалуй, я даже поблагодарю вас за сегодняшнее утро.

Артер удивленно уставился на девушку.

– Поблагодаришь?

– Да. Вы мне преподали очень ценный урок. Я его запомню. Да и ошибка моя так лучше запомнится. Теперь уже я ее не повторю больше.

– И в чем, по-твоему, ошибка?

– Не надо позволять исчезать кому-то замешенному в деле до тех пор, пока дело не завершено окончательно и в нем не поставлена последняя точка.

– Все мы, похоже, хороши. Что же касается твоего предложения… Я могу подумать?

Наташа качнула головой.

– Вы свое решение не мне скажете. Набором людей занимается Гонс Арет, которого и назначили главой создаваемой службы. Когда я отъезжала, он попросил меня присмотреть кандидатов… Я делаю вам предложение. Плюсы и минусы объяснила. Время же… думаю, около недели у вас есть. Дяде Гонсу… простите, главе службе Гонсу Арету я о вас сообщу, и он будет ждать от вас вестей.

– Хорошо. И еще раз простите. А директора, полагаю, поймаем. К счастью, быстро спохватились. Бумаги…

– Я их заберу с собой. Так будет надежнее. Завтра с утра отдам девушкам компромат на них, а остальные… посоветуюсь с мамой… госпожой Клонье. Надеюсь, ее большой житейский опыт поможет решить проблему.

Артер вздохнул.

– Признаться, я бы предпочел, чтобы их уничтожили.

– Возможно, так и сделаю, но… Спешить я не буду. Однако обещаю, что приложу все силы, чтобы никто не пострадал.

– Если о них станет известно некоторым, то, боюсь, Ларшену тоже придется худо.

– Значит, никому про них не говорите. Я тоже не хочу никого ставить о них в известность.

– Что ж, спасибо и на этом. Сейчас домой?

– Да. Осталось только отчитаться перед Гонсом Аретом. Он ждет вечером связи со мной.

– У вас есть амулет дальней связи? – удивился Артер.

– У меня есть телепат, – поморщилась Наташа. – Целыми днями только и делал, что ел да спал. У него, видите ли, тонкая душевная организация. О смерти он говорить не любит, мертвые вызывают у него ужас, а разговоры не о собаках или… гм… женщинах – скуку.

Артер улыбнулся.

– Телепаты, – пояснил он исчерпывающе. – Они сознают свою важность. Только за их дар их все носят на руках, им и делать ничего не надо, знай только передавай сообщения, кому скажут.

– Я думала это утомительно.

– Не утомительней обычного разговора. А вообще телепаты любят болтать между собой.

– И с телепатами других стран? – удивилась Наташа.

Леройс-старший хмыкнул.

– Закона нет, но есть такое правило: телепатов не обучают другим языкам. В принципе. Как раз во избежание.

– То есть совсем? – удивилась Наташа.

– Совсем. Телепатов не так уж и много, на самом деле, и дар открывается года в четыре. Такого ребенка сразу берут на учет. Родителям выгодно сообщать о даре, ибо государство сразу берет его на полное обеспечение.

– Забирает из семьи?

– Зачем? – удивился Артер. – Просто оплачивает все расходы на его содержание. Лучший лицей, лучшие педагоги.

– Хм… Только не обучают другим языкам? А зачем такое хорошее образование им тогда?

– Не обучают. А образование… как это зачем? Они ведь разные сообщение передают, в том числе и научные споры. Если они не будут понимать, о чем речь, могут ведь и от себя что добавить в меру своего понимания. И чем образованней телепат, тем выше он ценится.

– Ясно. – Наташа потянулась. – Ладно, засиделась что-то.

– Я прикажу подать карету к выходу.

– Спасибо, господин Леройс. И до свидания. Думаю, мы с вами еще увидимся, перед моим отплытием, но уже не по делу.

– До свидания, госпожа Наташа, – попрощался и Артер Леройс. – Счастливого вам плавания.

– У нас говорят «семь футов под килем», – улыбнулась девушка.

– Правда? – заинтересовался Леройс. – И что эта фраза значит?

– Понятия не имею. Я же не моряк и даже на море не была ни разу, но могу предположить. Футы – это у нас так расстояние меряют. Семь футов – безопасная глубина для корабля. Так что пожелание, скорее всего, означает плавание без мелей.

– О, надо будет запомнить. Ну тогда семь футов по килем вам, госпожа Наташа.

Девушка с улыбкой кивнула и вышла. Теперь осталось доложиться Гонсу Арету, а там наверняка и Мэкалль будет присутствовать, и все, дело можно считать закрытым. Пусть даже и не идеально.

Вспомнив о сбежавшем директоре, Наташа нахмурилась. Хоть и раскрыла она убийства, но дело все-таки провалила. Именно провалила, как бы ни оправдывала себя тем, что второй убийца сидит и ожидает приговора, а первый в бегах и объявлен в розыск.

– За битого двух небитых дают, да? – Наташа замерла перед открытой дверью кареты и взглянула на ночное небо с начавшими появляться звездами. – Слабое утешение, – вздохнула она, забираясь внутрь и закрыв за собой дверь.

Глава 14

Все утро Наташа с Дарком собирали вещи, которые они планировали взять с собой на корабль. Глядя на три внушительного размера сундука, забитые под завязку, девушка никак не могла понять, как такое вообще происходит. Ведь приехала сюда она с парочкой платьев и небольшим узлом с необходимыми вещами. За каких-то несколько дней количество вещей превратилось вот в это вот.

Наташа еще раз оглядела набитые в сундуки вещи и поморщилась. Понятно, что что-то ей понадобилось, чтобы поддерживать реноме богатой избалованной блондинки, помешанной на моде, но сейчас-то все эти платья зачем с собой тащить? Мама наверняка собрала ей в империю самое лучшее, что только есть. Добавлять к ним еще и это? Но расстаться с обновками оказалось выше ее сил. Всегда считала себя свободной от увлечений тряпками своих подружек, а сейчас сама превратилась в чуть ли не завзятую модницу. Да еще и Дарк смотрел на все эти сборы с таким понимающим философским спокойствием. Мол, Призванная-то ты Призванная, но остаешься обычной девушкой.

Наташа сердито разбросала одежду из одного сундука и в который раз принялась за укладывание вещей, на этот раз безжалостно откидывая в сторону все лишнее. Дарк издал очередной вздох, но снова промолчал.

– Р-р-р-р!!! – Девушка безжалостно опрокинула оставшиеся сундуки и снова принялась за раскладывание вещей. – Не понимаю, – ворчала она, – сундуки! Эти идиотские сундуки! Неужели у вас тут не додумались до простейших чемоданов?

– Додумались, госпожа, – отозвался Дарк на свою беду.

– Так какого мы занимаемся вот с этими идиотскими тяжелыми гробами?!

– Госпожа, – терпеливо разъяснил Дарк. – Чемоданы, конечно, удобная штука для поездки в карете, например, или для плавания не небольшое расстояние. Но на корабле, поверьте, сундуки намного сподручнее. Они прочнее и лучше выдержат качку, к тому же они защищены от воды, а значит, ваши вещи будут сохраннее. К тому же они запираются, и ворам не так-то легко утащить сундук… в отличие от чемодана.

– И что, много воров на имперском корабле?

– На имперском военном корабле воров, безусловно, нет, но на рейсовых пассажирских хватает, а потому лучше свои вещи держать под надежным замком.

– Ладно-ладно, я поняла.

На этот раз девушка подошла к сбору вещей ответственнее, и теперь заполненными оказались всего лишь два сундука. Наташа издала очередной стон.

– Не понимаю, что ты переживаешь, – наконец не выдержал Дарк Вром. – Ну возьми ты все два, в чем проблема?

– Два? Дарк, как ты думаешь, сколько вещей собрала мне мама?

– Гм… м-да.

– Вот именно!

– Все равно не понимаю, в чем проблема? Ты бы видела, сколько берут с собой в соседний город некоторые нобилессы, которых я в свое время охранял. Две дополнительные кареты нанимать приходилось.

– Сравнение мне, конечно, польстило, – ядовито отозвалась девушка, в очередной раз разбрасывая вещи. Теперь, давя жабу, едва только та подаст голос, она безжалостно избавилась от всех вещей, которые купила на Торее.

Эту картину и застали Ройс, Торен и Мелисса. Едва войдя в комнату, они застыли, раскрыв рот посреди разбросанных тут и там платьев, статуэток, отрезов тканей. Сама Наташа пыталась запихнуть в переполненный сундук что-то, похожее на фартук.

– Что здесь происходит? – удивился Ройс.

– Пытаемся уместить вещи в один сундук, – пояснил Дарк.

– Зачем? – еще больше удивилась Мелисса.

– Не спрашивайте, – Дарк неторопливо поднялся. – Зигзаги её мыслей порой ставят меня в тупик. На этот раз она убедила себя в том, что с тремя сундуками путешествовать очень неудобно и ей достаточно одного. Только вот все те вещи, что она накупила на Торее, такие красивые и с ними так жалко расставаться…

– Дарк! – прорычала Наташа, резко поворачиваясь к телохранителю.

– Уже ухожу, – замахал он руками. – Ухожу-ухожу, не буду мешать.

Наташа снова попыталась запихнуть фартук в сундук, но сдалась.

– Блин!

Ройс и Торен благоразумно решили помолчать.

– Так, ребята, – решительно взяла дело в свои руки Мелисса. – Вы подождите нас пока в другой комнате… Наташа, можно им там чай… кофе приготовить? Отлично. А я помогу собраться.

Ни Торен, ни Ройс спорить не стали и послушно удалились.

Девушки появились через полтора часа, каждая несла по два набитых пакета.

– Уложились в один сундук? – поинтересовался Ройс.

– Нет, – весело отозвалась Наташа. – Мелисса убедила, что мне в империи те платья точно понадобятся, несмотря даже на те, что приготовит госпожа Клонье. Придется взять два сундука.

– А это? – кивнул на тюки Торен.

– Это? – Наташа глянула на свой тюк. – Это не нужно. Мелисса сказала, что их можно у вас тут отдать в сиротский приют. Сейчас туда заедем ненадолго. Мне-то это точно не понадобится. Да и не ношу я платьев…

Торен скептически хмыкнул.

– Не ношу! – тут же отреагировала на хмык Наташа. – Я просто соответствовала образу!

– Весьма неплохо соответствовала, – примиряюще заметил Торен.

– Хочешь сказать, я похожа на идиотку-блондинку, ничем, кроме тряпок, не интересующуюся? – окончательно рассердилась девушка.

Торен растерялся.

– Я говорил только, что платья тебе идут.

– Не идут, – отрезала Наташа.

Ройс и Торен переглянулись.

– Как скажешь, – признал неправоту Торен.

– Идут! – жаловалась Наташа Мелиссе, когда они загружали свои тюки в отделение для багажа кареты. – Вот где они мне идут? Нет, если волосы светлые и длинные, тогда да, не спорю. Но я-то не блондинка, а брюнетка! К тому же с короткими волосами платья точно не сочетаются.

– Не такие уж они и короткие у тебя.

– До ваших норм приличия все равно не дотягивают. Впрочем, бог с ними. Мы не опаздываем в порт?

– Точно нет, – ответил услышавший ее Торен. – Я узнавал у отца, корабль еще вне пределов связи.

– Ну-да, эти ваши пластины, – пробормотала Наташа. – Удобная вещь, жаль только работает на не очень больших расстояниях.

Торен пожал плечами.

– Брат говорит, что маги пытаются увеличить дальность связи, но пока безуспешно. Никто не понимает, с чем это может быть связано. Телепаты же могут общаться друг с другом на любых расстояниях, а вот пластины, построенные по тому же принципу, только километров на сорок берут.

– А эти ваши комнаты связи? – удивилась Наташа. – Я помню в здании Сената.

– А ты знаешь, сколько этот амулет стоит? – поинтересовался Торен. – Вот именно. Не говоря уже о сложности его изготовления и обязательной работе с ошоном. Да и принцип там совершенно другой, не как у телепатов.

– Ну я в этом ничего не понимаю, – призналась Наташа, забираясь в карету. – Пусть ваши маги думают.

– Они и думают.

В сиротском приюте долго не задержались. Сдали вещи под роспись и отправились в порт – дожидаться прибытия имперского фрегата. В порту Ройс сразу потащил всех в приличного вида трактир, где обычно встречающие и дожидались кораблей. Поскольку до прибытия рейсового корабля еще далеко, то трактир стоял полупустой.

– Я думала, такие заведения в порту всегда полны народа, – оглядела Наташа пустой зал.

– Здесь цены очень высокие, – пояснил Ройс, решительно направляясь к столику у окна. – Их специально такими держат, чтобы сюда приходила только приличная публика. А для простых людей и моряков с кораблей в порту полно и обычных трактиров.

Обменявшись парой слов с хозяином заведения, Ройс вернулся к столу.

– Я попросил его предупредить о прибытии корабля из империи, а пока он принесет нам немного еды.

– И попить чего-нибудь, – попросила Наташа.

– Обязательно.

В трактире ребятам пришлось сидеть около двух часов, когда появился трактирщик с сообщением, что у входа в порт показался арвийский фрегат. Подняв сигнальные флаги, он медленно и величественно входил в гавань. На рее полоскались два флага: Арвийской империи и флаг страны пребывания – Моригатской республики.

Расплатившись за напитки и еду, ребята вышли на причал, и тут рядом с ними остановилась карета. Дверь ее раскрылась, и из нее неторопливо выбрался Артер Леройс, следом представитель империи в Торее.

– Папа?! – удивился Торен.

– А что ты рот раскрыл? – усмехнулся он сыну. – Я все-таки командующий гарнизоном и, когда в порт прибывает военный корабль другого государства с дружественным визитом, обязан его встретить, как представитель власти республики.

– А разве не мэр должен встречать? – удивилась Наташа и тут заметила, как хмыкнул представитель империи и отвернулся Артер.

– Ему нездоровится, – пробормотал Леройс-старший.

Наташа вспомнила мэра, с которым встречалась в лицее, и понятливо кивнула.

– О, – очнулся Артер Леройс, – прошу прощения за мою невоспитанность. Госпожа Наташа, позвольте представить вам консула Арвийской империи на Торее Горена Торза. Господина Горен, а это знаменитая Наташа Астахова, Призванная.

– Просто Наташа, без Призванной, – буркнула Наташа, чуть поклонившись.

Консул улыбнулся, склонился в легком поклоне и вежливо поцеловал ей руку.

– Мелисса Тирен, – продолжил представлять Артер. – Мой сын Торен и Ройс Реордан.

Было видно, что консул прекрасно знает всех троих, но так же вежливо раскланялся со всеми.

– Очень рад, – дежурно отозвался он, краем глаза продолжая наблюдать, как корабль приближается к берегу.

Вот с причалившего корабля спустили сходни, и Артер с консулом немедленно поднялись на борт, где их встретил капитан. Обменявшись парой слов, они скрылись с глаз, а на их месте около борта показалось чье-то лицо, которое немедленно стало озираться по сторонам.

– Альда!!! – заорала из всех сил Наташа, замахав руками, от нее испуганно отшатнулся проходящий мимо матрос, высказав в ее адрес что-то на неизвестном языке, но явно не комплимент. Торен, Ройс и Мелисса вздрогнули, Ройс вполголоса обругал Наташу.

Девушка виновато глянула на друзей, извинилась, но тут же вбежала по сходням на корабль и сразу попала в объятия Альды. Правда, подруга тут же ухватила Наташу за руку и оттащила в сторону, где тихонько отчитала по поводу поведения благовоспитанной девушки.

– Благовоспитанной? – удивилась Наташа, озираясь. – Где она?

Альда хлопнула себя по лбу, изобразив безмерное отчаяние на лице. Потом не выдержала и рассмеялась.

– Как всегда в своем репертуаре! Наташка, как же я соскучилась! И по твоим шуточкам тоже. Даже не думала, что буду скучать по ним.

– Больше, чем по Лорену? – улыбнулась Наташа.

Альда шутливо толкнула Наташу.

– Да ну тебя. Знаешь же, что его не отпустил отец, он его решил начать обучать своим делам. А это кто?

Наташа обернулась.

– Ой, извините. Альда, это мои друзья, мы познакомились на острове. Мелисса Тирен, Ройс Реордан и Торен Леройс. Господа, моя подруга Альда Тонзер.

Некоторое время все раскланивались друг перед другом и знакомились. Это продолжалось бы долго, если бы рядом не показался капитан корабля с отцом Торена и не прогнал бы всех на берег, чтобы не мешали погрузке припасов.

– Вы вроде бы куда-то собирались Наташу с подругой сводить? – поинтересовался Артер Леройс. – Торен, забирай их и идите, не мешайтесь.

– Действительно, идите, – заметил незаметно подошедший Дарк Вром. – Госпожа Наташа, не волнуйтесь, я позабочусь о ваших вещах и прослежу, чтобы их доставили на корабль.

– Большое спасибо, Дарк. Ребята, действительно, не будем мешать, идемте.

По дороге Наташа рассказывала подруге о том, что произошло на острове, и о своем расследовании. Остальные, хоть и знали все, но слушали внимательно, подозревая, что знают не все детали. Впрочем, зря они на что-то надеялась, Наташа четко знала, что можно рассказывать, а о чем лучше помолчать и не говорить даже лучшей подруге.

В место, которое друзья хотели показать Наташе и Альде, сначала пришлось ехать в карете, о которой позаботился Торен. Быстро выехав за пределы города, они направились по довольно неплохой дороге, мощенной камнем. Правда, дорога была очень узкой, и карета занимала всю её ширину, хотя иногда и попадались «карманы», которые позволяли разминуться встречным экипажам.

Наташа с интересом глядела в окно за мелькавшими деревьями, потом попросила ненадолго остановиться и изучила мостовую и окрестности.

– Расследование? – с улыбкой поинтересовалась Альда.

– Да ну тебя, – отмахнулась Наташа. – Просто интересно, как дорога построена. Куда она вообще ведет? Не знала, что в той части острова что-то есть.

– Там ничего нет, – улыбнулся Ройс. – А дорогу проложили для карет специально. В том месте, куда мы едем, любят горожане бывать, вот и сделали, чтобы легче добираться было. Раньше просто утрамбованная была, но после дождя по ней проехать совершенно невозможно оказывалось.

– Специально положили дорогу, чтобы ездить к вашему месту? – удивилась Наташа.

– Должны же люди где-то отдыхать, – заметила Мелисса. – А что, у тебя на родине дороги ведут только туда, где нужно работать?

– Нет, конечно, но я удивилась, честно говоря. Ладно, поехали.

Дорога шла по живописным местам острова, огибая встречающиеся холмы, заросшие деревьями. Один раз они проехали небольшую деревеньку или хутор, вокруг которого виднелись засеянные поля. Работающие в поле крестьяне не обратили на карету никакого внимания. Снова лес. Наконец они выехали на небольшую поляну, на которой карета и остановилась. Вышедший Ройс что-то сказал извозчику, тот поклонился и стал распрягать лошадь, чтобы дать ей возможность отдохнуть.

– Идемте, – позвал всех Торен, первым углубившись в лес по отчетливо видимой протоптанной тропинке.

По лесу пришлось петлять минут десять. Если бы Наташа не видела, что по тропе постоянно ходит много народа, настолько она выделялась, то решила бы, что над ними шутят.

– Альда, Наташа, – вдруг остановился и обернулся Ройс, – закройте глаза.

– Что? – удивилась Наташа.

– Закрой глаза. – Ройс осторожно взял ее за руку, заставив девушку едва заметно вздрогнуть. Наташа разозлилась на собственную слабость и решительно зажмурилась.

Ройс аккуратно повел ее дальше, предупреждая о препятствиях на пути.

– Осторожно, корень.

Впереди слышался голос Торена, что-то объясняющего идущей рядом с ним с закрытыми глазами Альде. Вот Ройс остановил Наташу, повернул к морю, об этом Наташа догадалась по запаху йода, который донес до нее ударивший в лицо ветер. Девушка подняла руку, защищая прическу.

– Открывай.

Девушка послушно распахнула глаза, секунда понадобилась, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету и… Наташа ахнула, прижав кулаки ко рту, глаза сами собой широко распахнулись.

Они стояли на краю небольшого обрыва высотой метра два-три, не больше, но именно потому и вид оказался такой потрясающий. Солнце, освещающее море с ослепительно синего безоблачного неба, отражалось от накатывающих на берег и разбивающихся о камни волн и играло на поверхности зеркальными бликами. Но не это заставило Наташу замереть от восторга. По всей поверхности залива над водой стремительно летала рыба. Наташа сначала даже не поверила, но присмотревшись, убедилась, что летит именно рыба. Стремительно вырвавшись из воды, небольшие рыбки расправляли плавники на манер крыльев, на которых и летели довольно приличное расстояние над поверхностью. Первые секунды их хвост еще касался воды, вычерчивая на ней причудливую змейку, но вот рыба оказывалась в воздухе полностью. Активно двигая плавником, она слегка подправляла свой полет, напоминая небольшой игрушечный самолетик, запущенный кем-то над волнами. Солнечные лучи, отражаясь от их чешуи, играли на росших у воды деревьях множеством солнечных зайчиков. Один такой прошелся по лицу Наташи, и девушка испуганно отшатнулась, но тут же весело рассмеялась. Сложив руку козырьком над глазами, она всеми силами всмотрелась в море, наблюдая за поразительным зрелищем. Вот одна рыба недалеко от берега стала замедляться, и тут ее хвост коснулся моря, активно заработал, скорость движения стала возрастать, секунда – и рыба летит снова.

Для Наташи, впервые оказавшейся на море только в этом мире, зрелище было воистину поразительным, но даже Альда, которая выросла на островах Моригатской республики, смотрела на открывшийся вид раскрыв рот. Видно, и для нее такое было в новинку.

– Эта рыба к берегу не очень любит приближаться, – с улыбкой пояснил Ройс. – Для рыбаков зрелище не в новинку, но остальные люди могут видеть такую картину только с палуб кораблей, а на них до моря высоко и подробностей не разглядеть. Никто не знает, что их привлекает в эту бухту, но только здесь их можно наблюдать почти вплотную. А в солнечную погоду лучи солнца, отражаясь от чешуи, устраивают настоящее световое представление на берегу.

– Я читала об этом в книге одного путешественника, – прошептала Альда, не отрывая взгляда от моря. – Он описывал свои наблюдения и впечатления, но я даже представить не могла, что реальность окажется настолько лучше описания! Он еще писал, что больше нигде в мире летучки не приближаются настолько близко к берегу.

Мелисса уважительно посмотрела на Альду.

– Ты читала Арута?

– Да. На мой взгляд, он лучше всех дает описания тех мест, в которых побывал. А ты его тоже читала?

– Я с ним встречалась, – усмехнулась Мелисса. – Он приезжал на Торей пять лет назад, и я упросила отца пригласить его к нам. Я уже тогда зачитывалась его книгами о путешествиях. У меня на полке его книга с автографом стоит.

– Ух ты?! А у меня с ним встретиться не получилось.

Возникший разговор между Мелиссой и Альдой развеял очарование момента. Наташа нехотя оторвалась от наблюдений за полетами рыб.

– Да уж, – восхищенно пробормотала она. – Сюда стоило приехать только для того, чтобы увидеть такое.

– Так и едут только ради этого, – усмехнулся Торен. – Даже из империи приезжают. Правда, в основном ученые из их университета.

– Эх, жаль, у меня нет фотоаппарата, – Наташа обернулась и посмотрела на море. – Хотя… – Девушка бросилась к карете, покопалась в своей сумке и достала тетрадь и карандаши. – Это не заменит красок, но хотя бы общие наброски сделаю. Потом по памяти раскрашу.

Усевшись прямо у обрыва, Наташа, ни на кого не обращая внимания, погрузилась в рисование. Причем рисовала она странно – частями. Часть на одной странице блокнота, продолжение на другой, какие-то детали на третьей и так далее.

Удивленные ребята окружили ее и наблюдали как под быстрыми, но точными движениями карандаша на бумаге появляются контуры летящей рыбы, вот еще штрих – и летучка, как живая, готовая сорваться с листа, и устремиться в полет. Лист перевернут, и на этот раз набросками запечатлен окружающий пейзаж без рыб. На другой странице выводится каменистый обрыв. Иногда Наташа прямо на рисунке делала какие-то пояснения.

– Это для будущей картины в красках, – пояснила она удивленному Ройсу. – Я тут пишу, какие цвета и оттенки надо делать. Эх, была бы у меня неделька, я бы постояла здесь с холстом, а так… Надеюсь, у меня получится передать цвета как надо.

– Я даже не догадывался, что у тебя есть такие таланты, – восхитился Ройс, наблюдая за работой.

– Да ерунда, – отмахнулась Наташа. – Семь лет художественной школы, и вот результат. Только я не заблуждаюсь на свой счет, я крепкий середнячок. Ты просто не видел, как у нас другие рисуют.

– Не скромничай, Наташа.

– Я не скромничаю, а трезво смотрю на вещи. Я рисовать начала потому, что мне нравилось, и было скучно, нужно было хоть чем-то себя занять, пока папа на работе. Вот он и привел меня однажды в художественную школу. Но художником я никогда стать не хотела. Это скорее занятия для души – хобби.

– А ты не думала заняться всерьез?

– Еще один Дарк Вром, – буркнула Наташа, не отрываясь от рисования. – Чтобы достичь чего-то в этом, нужно отдавать себя всего рисованию, а я слишком непоседлива, как говорил папа, чтобы долго сидеть на одном месте. Не мое это. Не смогу я годами рисовать картину, доводя ее до совершенства. Сделать набросок – пожалуйста, нарисовать акварель – без проблем, а вот на масло, которое требует осторожности и точности, – уже меня не хватает. Быстро надоедает.

Следующие два часа Наташе старались не мешать, просто иногда подходили, смотрели, остальное время либо наблюдали за морем, либо обсуждали что-то между собой. Выспрашивали Альду про то, как она познакомилась с Наташей. Альда, правда, старалась особо не распространяться про подругу.

– И она меня просто спасла в тот раз.

– Как? – с подозрением поинтересовался Ройс. Слишком уж как-то гладко получалось у Альды. Типа пришла в Сенат, поговорила с председателем, уговорила связать ее с императором и убедила того, что следует продолжать расследование.

Альде врать совершенно не хотелось, но и рассказывать, как оно было в действительности, ей запретили.

– Конечно, все не так просто было, и Наташе пришлось постараться, чтобы убедить всех. Потому и говорю, что выручила меня. А подружилась я с ней вовсе не из-за этого. С ней просто интересно. Никогда не знаешь, что она может выкинуть в следующий момент.

– Это точно, – хмыкнул Ройс и задумался.

Альда изучила его с ног до головы, покосилась на рисующую подругу, а потом перевела разговор, заставив всех рассказать в подробностях, что делала на острове Наташа.

Уже позже, подгадав момент, она отозвала в сторону Мелиссу и поинтересовалась:

– Что там у Наташи и Ройса происходит?

– Сама не пойму, – пожала плечами девушка. – Сначала я думала, что Фелона, тогда я еще не знала, что она и есть Призванная, запала на Ройса. Я не удивилась, по нему многие девчонки у нас с ума сходят. Потом, когда я узнала, что Фелона – Призванная, я решила, что она только играла интерес, чтобы не выпасть из образа. После уже не была уверена в этом. Ну а когда Наташа разобралась со смертью сестры Ройса, она словно отдалилась от него и держится с ним подчеркнуто ровно.

– Вот оно что, – протянула Альда, задумавшись. – Кажется, понимаю. А Ройс? Ты же его должна лучше знать, все-таки друг детства.

– Ройс вбил себе в голову, что его идеал – Призванная и никого вокруг не замечал. Когда же обнаружилось, что Фелона и есть Призванная, он растерялся. Фелону он откровенно презирал, считая ее пустышкой, и обнаружить, что она и есть его идеал…

– Представляю, – рассмеялась Альда. – Он никак не мог понять, как ему ко всему относиться, и решил дождаться результата поиска убийцы сестры.

В этот момент Наташа сложила блокнот, выкинула оставшийся огрызок карандаша, встала и потянулась.

– Все тело затекло, – пожаловалась она. – Ну что, возвращаемся?

– Поехали, – согласился Ройс. – С нас еще прощальный ужин. Наташа, пожалуйста, не спорь, мы все готовили его.

– Вот как? – растерялась Наташа. – Спасибо. Отказываться, конечно, не буду.

Ужин прошел хоть и весело, но налет печали чувствовался. Неожиданно и Мелиссе, и Торену, и даже Ройсу стало жаль, что их новая знакомая, с которой они только-только подружились, так быстро их покидает. Уже когда совсем стемнело, Наташу и Альду проводили в их временный дом, где девушек встретил Дарк.

– Вернулись? Идите к себе в комнаты, ложитесь, завтра рано вставать. Уходим с рассветом.

– Так рано? – удивилась Наташа, любившая поспать утром. – Почему не ближе к обеду?

– Как велел капитан, так и будет, – отрезал Дарк Вром, но тут же добавил: – Не знаю почему, но говорят в это время выходить в море удобнее всего. Я не моряк, сама можешь спросить на корабле у кого-нибудь.

– Надо было сразу на корабль идти, – пробурчала Наташа, направляясь к себе в комнату. – На нем бы переночевали, и не пришлось бы с утра вставать.

Альда, посмеиваясь над ворчанием подруги, слегка пихнула ее в спину, заставив ускориться.

– Завтра на корабле после отплытия выспишься, ворчунья.

– Пфе, – гордо высказалась Наташа и удалилась с высоко поднятой головой.

А утром ее разбудил настойчивый стук в дверь Дарка Врома, а знакомый голос требовал немедленно ее пропустить, чтобы опрокинуть на голову сони кувшин холодной воды.

– Это ее точно заставит проснуться.

Наташа передернулась и поспешно поднялась. С Альды станет – опрокинет.

– Я уже встала! Сейчас соберусь и выйду!

Стук в дверь прекратился.

– Коляска уже подана, – сообщили из-за двери. – Госпожа Наташа, только вы еще не готовы.

Против воли девушка почувствовала себя крайне неловко. Получается, её одну ждут. Поспешно одеваясь, она одновременно стала приводить себя в порядок.

– А вещи? – поинтересовалась она, выходя в гостиную, расчесываясь на ходу.

– Еще вчера доставили на корабль.

– Всё?

– Всё, – усмехнулся Дарк.

Альда налила в свободную чашку чая и подвинула ее к свободному месту за столом.

– Садись, выпей. Еще есть время.

– Ага, спасибо. – Наташа плюхнулась за стол, ухватила чашку двумя руками и тут же их отдернула, обжегшись. – Вот же ж…

Дарк сделал вид, что ничего не слышал, а Альда укоризненно покачала головой.

– Воспитанная девушка скажет: «Ой, как горячо».

– А я так и сказала, – невозмутимо отозвалась Наташа, беря чашку уже осторожнее. – Просто немного на другом языке.

– «Другой язык» я бы не поняла, – попыталась все-таки воззвать к благоразумию Наташи Альда.

– Почему? Ты же гений и знаешь несколько языков. Ничего удивительного, что ты понимаешь и этот.

Дарк хмыкнул, Альда вздохнула.

– Ну где, где твое воспитание, которое старается привить тебе госпожа Клонье?!

Наташа попыталась почесать затылок, наткнулась на укоризненный взгляд подруги, печально вздохнула, выпрямилась на стуле, чинно сложив руки перед собой. Аккуратно одной рукой взялась за ручку чашки и так же аккуратно отпила, отставила чай, взяла одно печенье, чуть-чуть откусила.

Альда одобрительно кивнула.

– Но как же это скучно, – пробормотала Наташа.

Наконец чаепитие закончилось, и все трое забрались в ожидавшую их коляску, которая тут же сорвалась с места и отправилась в порт.

У трапа их ожидал сам капитан. При виде подъезжающей коляски он неторопливо подошел к ней, открыл дверь и помог выйти девушкам.

– Госпожа Призванная, – поприветствовал он Наташу, – для меня большая честь проводить вас на борт корабля. Мой повелитель приказал доставить вас к нему со всеми подобающими почестями.

– Благодарю капитан, – криво улыбнулась девушка. – Только не могли бы вы называть меня Наташей, а не Призванной? Или госпожой Наташей, если нельзя просто по имени называть.

– Как вам будет угодно, госпожа. Прошу на борт вас и ваших спутников.

Наташа обернулась и еще раз окинула взглядом город, заметила стоявшего в стороне Артера Леройса. Он, увидев, что Наташа смотрит на него, приложил руку ко лбу, изобразил воинский салют и чуть поклонился. Поколебавшись, Наташа поклонилась в ответ, потом помахала.

– До свидания, господин Леройс.

Потом еще раз осмотрела причал, но никого из знакомых больше не увидела. А она надеялась, что ее проводить приедет хотя бы Ройс. Вздохнула и зашагала на корабль. Снова обернулась. Никого.

Уже когда она готова была зайти на борт, у трапа остановилась еще одна коляска, заскочившая на причал на полной скорости. Из нее выскочил Ройс и замер перед сходнями. Торен выбрался медленнее, поскольку потратил время, расплачиваясь с возницей, потом помог выйти Мелиссе. Все трое остановились внизу.

Наташа обернулась, махнула рукой.

– До свидания! Спасибо за вчерашнее!

– Будет возможность, заглядывай к нам! – прокричал Торен.

– Убрать трап! – раздался приказ капитана.

Чтобы не мешать, Наташа отошла в сторону и выглянула из-за борта. Помахала друзьям. Ройс вдруг сложил ладони рупором, приложил их ко рту и заорал:

– Через два месяца мне исполняется пятнадцать! Тогда я приеду в Моригат! Я хочу поступить в новую службу!

Наташа на миг замерла, потом прокричала в ответ:

– Буду ждать!

Корабль оделся в паруса и неторопливо отчалил от берега, направляясь в открытое море. Только Наташа стояла у борта, наблюдая, как удаляется город.

– Почему ты ничего ему не сказала? – поинтересовалась подошедшая Альда. – Тебе же нравится Ройс.

Наташа, не оборачиваясь, покачала головой.

– Не хотела ставить его в неловкое положение. Я знала, что ему будет трудно отказать мне, потому и не стала ничего говорить.

– Почему ты думаешь, что он тебе отказал бы.

– Не отказал бы, – вздохнула Наташа. – В этом вся и проблема.

– Не понимаю я тебя.

Наташа облокотилась о борт и устремила взгляд куда-то вдаль.

– Мы бы все равно расстались, – наконец заговорила она. – Сейчас он еще думает, что благодарен мне, но на самом деле он меня никогда не простит за то, что я сделала, чтобы он ни думал.

– Не простит? За что? Не понимаю. Говоришь так, словно это ты убила его сестру.

– Думаю, если бы ее убила я, он бы меня простил гораздо легче, – вздохнула Наташа. – Он может пока этого не понимать, но рано или поздно поймет и захочет со мной расстаться, но и не захочет меня обидеть. Вот и будет мучиться сам и мучить меня. Смогу ли я отпустить его, если начну с ним встречаться? Так что лучше не начинать, если знаешь заранее результат.

– Не то что бы я сомневалась в твоей проницательности, о великий дознаватель, но не пояснишь ли ты мне свою глубокую мысль? Что-то я никак в ней до дна не доберусь.

– Образность твоей речи повергает меня в смятение, о великий философ, – рассмеялась Наташа, Альда тоже хмыкнула. – Просто люди очень не любят, когда срывают покровы с их идеалов, чем бы они ни были. Идеей какой-нибудь или семьей. А я именно это и сделала. Что бы там ни было, но Ройс очень высоко ценил отца, уважал его, и тут я со своей правдой. Он не врал, когда говорил, что благодарен мне, разоблачить ту давнюю историю действительно нужно было, иначе все могло закончиться очень плохо.

– Но человека, который сделает это, вряд ли будут вспоминать с благодарностью? – поняла Альда.

Наташа грустно кивнула и отвернулась.

– Именно. Ройс сколько угодно может убеждать меня и себя в обратном, но это навсегда останется между нами. Мы с ним можем стать друзьями, но не больше. Потому я и решила, раз уж не смогу стать для Ройса единственной, то лучше и не пытаться, оставшись просто его другом.

– Даже не попытаешься?

Наташа покачала головой.

– Все закончится ссорой, которая причинит боль и мне и ему. Мы разругаемся и, возможно, превратимся во врагов, а я этого не хочу.

– Но если ты знала, что все так закончится, зачем разоблачала? – удивилась Альда. – Могла бы что-нибудь придумать, как-нибудь выгородить его отца.

Наташа повернулась к подруге.

– Полагаешь, ложь – это то, с чего нужно начинать отношения?

– Ну ладно, не придумать, просто ничего не говорить.

– Тогда он продолжал бы мучиться, и прошлое так и стояло бы у него на пути.

– Как-то мне это знакомо, – пробормотала Альда. – Суну голову в пасть льву, но помогу другу. Не мне, конечно, осуждать, но, по-моему, ты уже как-то перебарщиваешь с «помогу всем в ущерб себе и буду страдать».

– Ты так обо мне думаешь? – поморщилась Наташа.

– Да нет, конечно. Я тебя уже слишком хорошо знаю, чтобы так подумать. Но выглядит со стороны именно так. Но знаешь… если бы ты была другой, то и не заинтересовала бы меня. Ты была бы просто одной из многих моих одноклассниц, с которой можно поговорить о тряпках и парнях, но не более. Так что, подруга, чтобы ты там ни сделала, я останусь на твоей стороне. Если хочешь, можешь даже поплакаться у меня на плече.

Услышав последнее предложение, хмурая Наташа растерянно моргнула, потом не выдержала и рассмеялась. Протянула руку.

– Договорились. Если что, рассчитываю на твое плечо.

Альда, с трудом давя смех, пожала протянутую руку.

– В любое удобное для вас время, госпожа Призванная.

Над морем пронесся веселый заливистых смех двух девушек.

Content

Сергей Садов
Загадки Моригата

Загадка старика Гринвера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Загадка имперского посла

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Загадка торейского маньяка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14