Алана Русс

Творения Великих. Связанные

ГЛАВА 1. Здравствуй, шляпа, Хэллоуин!

Небольшую комнатку наполнил громкий звук отвратительной трели. Одновременно с этим звуком оборвался и спасительный сон, в который я провалилась… и не сосчитать, сколько часов назад

— О нет… — простонала я, нащупывая впотьмах на прикроватной тумбочке истошно вопящий предмет моего негодования. Взглянула на дисплей.

— Да, — попытка придать голосу максимально-возможную в моем состоянии бодрость с треском провалилась.

— Лиз! — возмущенно воскликнул женский голос. — Ты что, еще спишь?

— Э-э-м… нет.

— Лучше бы этому быть правдой, — с толикой угрозы констатировал голос в трубке. — Потому что через час я буду у тебя.

Я обреченно застонала.

«Что ей от меня нужно? — пронеслась в голове мысль. — Сказала же, не пойду я на эту вечеринку! И без того тошно, а тут еще нарядись в абсолютно дурацкий костюм, улыбайся, пей и веселись… Ну уж нет».

— Рита, установка была предельно проста: ближайшие триста лет меня не беспокоить, — с мрачным сарказмом проворчала я.

— Да помню я. И меня это тревожит! Ты моя подруга, и я не могу оставить тебя одну, — защебетал голос в трубке. — Да и к тому же, Хэллоуин такая прекрасная возможность повеселиться и развеяться. Ты же не должна теперь из-за этого упыря, прости за грубость, превратиться в затворницу! Я этого не допущу! Он… — я отняла от уха телефонную трубку.

«Снова-здорова. В эфире очередная мотивационная лекция на тему: Какой же Макс скот, или сто пятьдесят способов отомстить бывшему», — фыркнула я.

Трубку в исходное положение вернула лишь тогда, когда голос затих. Подруга выдохлась. И пока она переводит дух, нужно успеть парировать ей.

— Рита, я все прекрасно помню, можешь не повторять в сотый раз. Но, тем не менее, идти я никуда не собираюсь. И это не значит, что я жить больше не хочу. Мне просто нужно… в себя прийти что ли.

— А я о чем твержу? — упорству девушки можно было только позавидовать. — Мы пойдем на вечеринку, и там ты придешь в себя!

О-о-о! Я снова отстранила мобильник от уха. Маргариту просто так не заставишь замолчать.

— Слушай, — продолжала тем временем подруга. — Я же от тебя не отстану, пока своего не добьюсь.

Это я и сама прекрасно понимала. Поэтому, выбор у меня был не велик. Либо через полтора часа уговоров еще полтора часа выслушивать обвинения в бездушии и эгоизме, либо…

— Хорошо, — нехотя согласилась я. — Но! — прервала я победный клич подруги. — Это в последний раз. Идет?

— Идет, идет! — затараторила Рита.

Похоже, Марго была уверена, что в следующий раз, а он обязательно будет, она вновь без труда одержит надо мной блистательную победу.

— У тебя… полчаса, — ободряюще напомнила она.

— Но ты же сказала, лишь через час будешь у меня!

— Час был полчаса назад, так что не теряй времени зря, — захихикала подруга и положила трубку.

Послушались короткие гудки, а меня начала пробирать ярость, сменившаяся в долю секунды непроходимой ленью. В злости швырнув мобильник обратно на прикроватную тумбу, я едва не сбила с нее кружку давным-давно остывшего чая.

— Да что б тебя! — принялась выуживать я телефон из тарелки с зачерствевшим бутербродом. — Понаставили тут.

Бутерброд и чай это попытка моей мамы проявить заботу и заодно выяснить, что же все-таки случилось между мной и Максом.

Нужно отметить, что ничего дельного она от меня так и не добилась. Не из-за моего нежелания раскрывать секреты маме, нет. Она у меня замечательная! Просто мне лишний раз не хотелось вспоминать все подробности неудавшегося романа и бередить уже немного поджившие раны.

Поворчав еще чуток, я поднялась на ноги.

Платяной шкаф стоял в двух шагах, но этот путь казался мне подъемом на Эверест. С трудом вернув конечностям способность передвигаться, я начала «восхождение». Голова слегка кружилась от безвылазного нахождения в постели, а тело неприятно саднило.

— Ну что, — подойдя к шкафу со встроенным в дверцу зеркалом, ехидно сказала я сама себе. — Веселей, бабуля, ты идешь на бал! — попыталась улыбнуться я своему отражению.

Однако отражение наотрез отказалось повторять мои маневры и лишь пустило кривую, злую усмешку по моим губам. Вернее, по моим отражающимся губам.

Ну и ладно! Я рывком открыла шкаф и достала костюм, заботливо купленный для меня Ритой. Протяжно не то вздохнув, не то завыв, кинула его на кровать и поплелась в ванную. Правда, выйдя в коридор, я тут же наткнулась на маму.

«Снова в засаде возле моей двери…» — с невозмутимым видом проплыла я мимо.

Останавливать меня родительница, к счастью, не стала. Лишь проводила тревожным взглядом и не менее тревожным вздохом.

Немного погодя, раздался звонок в дверь, а за ним и жизнерадостное щебетанье Риты.

— Ну, устроит ей сейчас маменька допрос с пристрастием на предмет моих печалей-горестей, — злорадно прошептала я.

Пусть это и жестоко, но перспектива Риткиных страданий под экзекуцией мамы слегка приподняла настроение.

«Сама ведь напросилась, — плескалась я в струях холодной воды. — Инициатива — ох, какая наказуемая штука!»

Усмехнувшись своим мыслям, я отправилась в комнату, где меня ждал ненавистный костюм. А минут пятнадцать спустя ко мне ворвалась и сама Марго с пылающими щеками и лбом.

Я сделала вид, что не заметила ее и продолжила наводить подобие красоты на своем немного помятом лице.

— Фух… Еле вырвалась, — выдохнула подруга, притворяя дверь. — Твоя мать меня практически пытала!

— А так тебе и надо, — спокойно отозвалась я, откладывая косметические принадлежности.

— Эй! — насупилась Марго. — Давай сделаем вид, что ты этого не говорила. Между прочим, я же для тебя стараюсь, Лиззи!

Я пожала плечами. Никто, кажется, и не просил стараться.

— Знаешь, я уверена, тебе понравится! На вечеринке весело будет, — с нескрываемым блеском в глазах сказала Маргарита.

Я улыбнулась: «Вот за что я ее люблю, так это за неиссякаемый фонтан позитива и уверенности в себе. И добрая она, моя Ритка».

— Хорошо, верю тебе, — подруга, радостно воскликнув, победно вскинула кулачки.

И да, я совершено забыла представиться! Меня зовут Елизавета Лаврова. Но мои родные и друзья зачастую называют меня как героиню Джейн Остин — Лиззи. Елизавета — чересчур официально, как мне кажется.

Маргарита тем временем едва ли, что говорится, не с ногами забралась в мою косметичку и принялась судорожно подправлять свой макияж.

— Что ты делаешь? — промолвила я, наблюдая за нездоровым усердием подруги. — Мы же на Хэллоуин идем. Забыла? Там все равно темно будет.

— Ты удивляешь меня, Лиззи, — сдвинула точеные бровки Рита, поворачиваясь ко мне. — Женщина должна быть прекрасна в любой обстановке. Всегда и везде. При любых обстоятельствах! — не терпящим отлагательства тоном заявила она.

И правда. Даже сейчас, имея на лице нарисованные шитые рубцы и шрамы, Марго выглядела очень милой. Ее светлые, льняные волосы слегка вились и обрамляли симпатичное круглое личико, придавая ему особую мягкость и женственность. Шапочка медсестры была кокетливо сдвинута на бок, а короткое белое платье, «украшенное» кроваво-красными пятнами, выгодно подчеркивало все изгибы аккуратной девичьей фигурки.

Я же свои темно-янтарные волосы я собрала в тугой пучок, подвела черным карандашом глаза и напялила ведьмовскую шляпу. Черное до пола платье с полуоткрытыми плечами и длинными рукавами смотрелось весьма… раритетно.

— Слушай, — окликнула я Риту, все еще внимательно оглядывая себя. — Ты уж извини, но платье…. словно старье какое-то!

Марго вновь развернулась ко мне. На этот раз еще резче.

— Ну, знаешь…! А ты старая, прямо-таки древняя ведьма. Из склепа, — съязвила она, пытаясь сделать отсылку к моему добровольному недельному затворничеству. — Тебя побеспокоили, и ты выползла на свет божий.

— Ты еще и легенду мне придумала? — кисло поморщилась я. — Вот спасибо.

— А как же! — ответила, коварно улыбаясь, подруга. — Но если честно, то все хорошие костюмы попросту разобрали. Я этот-то с боем вырвала из лап какой-то престарелой дамы, — вернулась к своим косметическим процедурам Рита.

— Престарелой дамы? — с отчаянием простонала я, расправляя подол платья. — Знаешь ты, как мотивировать…

Подруга не ответила. Лишь плечами виновато пожала.

Но делать нечего. Другого костюма мне и с огнем сейчас не сыскать. В этом году Хэллоуин вызвал прямо-таки невероятный ажиотаж, и молодежь, не приученная к рукоделию, набросилась на костюмерные лавки, практически опустошив их.

Завершив сборы и вызвав такси, мы отправились в самое популярное пристанище местной молодежи. Правда таксист во время нашей поездки то и дело с опаской поглядывал в зеркало заднего вида: наш внешний вид его явно очень смущал, а Хэллоуине он, похоже, и слыхать не слыхивал.

— Ли-из! Улыбнись! — выбираясь из такси, тихонько попыталась приободрить совсем сникшую меня подруга. — Тебе определенно точно понравится. Там очень атмосферно.

— Угу, — бесцветным голосом согласилась я. — Как думаешь, есть вероятность того, что меня не пропустит фейсконтроль?

— Главное условие дресс-кода — костюм, так что улизнуть даже и не мечтай! — обрубила все мои надежды на побег Рита и одарила сердитым взглядом.

Я в сотый раз за вечер тяжело вздохнула и покорно поплелась за ней. Как барашек на заклание.

* * *

На входе нас встретил, как и полагается, мрачный накачанный парень. Правда в честь праздника он облачился в костюм средневекового палача и выглядел куда внушительнее, чем обычно. Но все же, вопреки всем моим надеждам, позволил пройти внутрь.

Правда стоит отдать Рите должное: она не обманула. В клубе и вправду было довольно атмосферно.

В честь вечеринки помещение было украшено всевозможными «пугалками» и «страшилками». С потолка там сям свисали фигурки пауков и маленьких, вполне безобидных ведьм на метлах. По танцполу «порхали» летучие мыши, выдаваемые лазерными установками, а на столиках стояли небольшие оранжевые тыковки с вырезанными глазами и жуткими угловатыми ртами, из которых лился призрачно-голубоватый свет от батареечных фонариков.

«Решили поостеречься и обойтись без свечей? Умно. А главное, безопасно», — оглядывалась я.

Невероятно громкая музыка разрывала барабанные перепонки, и казалось, будто добрая половина молодежи собралась сегодня именно здесь.

— Идем к бару! — прокричала Рита.

Я кивнула и подалась за ней. Правда это было не так-то просто: путь к стойке лежал через танцпол. И нам приходилось практически продираться сквозь массу пляшущих мыслимых и немыслимых сверхъестественных существ: фей, привидений, разномастных мертвяков, ну и, конечно, вампиров с ведьмами.

К тому же, паровые установки то и дело выпускали клубы «дыма», и это невероятно веселило и раззадоривало посетителей, кривляющихся на танцплощадке. Они даже двигаться начинали интенсивнее.

Я натыкалась на всех подряд и заметно отстала от подруги. Однако люди, подвергшиеся моей «атаке», не обращали на меня ни малейшего внимания. Первое время я сыпала извинениями, а вскоре, поняв бесполезность сего действа, продолжила движение сквозь толпу без лишних слов.

Завидев бар, я облегченно выдохнула. Но стоило мне на долю секунды потерять бдительность, как какой-то парень в танцевальном экстазе покачнулся и с силой наступил мне на ногу.

Я рванула вперед в попытках спасти вторую конечность от участи первой и, вполне предсказуемо, на всем ходу вписалась в невероятно симпатичного парня в вампирском костюме.

Такого развития событий «Дракула» явно не ожидал. Бокал с темно-коричневым пойлом проворно выскользнул из его рук, словно только и ждал подходящего момента, чтобы улизнуть. Но надо отдать мужчине должное: попытку, и весьма успешную, поймать посудину он предпринял. Вот только судьба, похоже, сегодня была неблагосклонна ни ко мне, ни к нему.

Я вновь стала жертвой толчка очередного нетрезвого танцора и на сей раз вышибла-таки бокал из рук псевдо-вампира.

Состроив гримасу, я молнией бросилась исправлять свою оплошность: собирать осколки злосчастного стакана.

«Черт возьми, какая я неуклюжая! А он ведь как назло такой симпатичный…» — мысли в голове бились, словно изловленные и перепуганные насмерть мотыльки.

Поднявшись с осколками в руках, я взглянула на «Дракулу», намереваясь, виновато улыбаясь и хлопая ресничками, извиниться. Однако такой роскоши мужчина мне не позволил.

Он взял меня за плечи и, смерив самым надменным взглядом, какой только можно себе представить, бесцеремонно отодвинул в сторону. Ощущение недееспособности тут же сковало меня. Эффект усилил ледяной взгляд и не менее ледяная речь незнакомца.

— Смотри куда идешь, — процедил он. А, оглядев меня с головы до ног и сполна оценив мой потрепанный костюм, добавил. — Деревенщина.

Я онемела. С таким пренебрежением со мной никогда в жизни не разговаривали! Да и к тому же, в данном случае, моей вины практически не было. И от этого было еще обиднее.

«А еще и осколки бросилась собирать к его ногам как ненормальная!» — болезненно скривилась я. Щеки мгновенно опалило жаром стыда.

— Ты где пропала? — выскочила, откуда ни возьмись, Рита.

— Я… я…

В горле почему-то пересохло, и от того ответ походил на кваканье старой немощной лягушки.

— И кто этот парень? — с нескрываемым интересом спросила Марго, глядя на почти скрывшегося из виду вампира-грубияна.

— Я… Да не знаю я! — внутри вдруг словно миниядерный взрыв произошел, вернувший мне способность думать, двигаться, говорить. И сердиться.

— Ты чего? — недоуменно захлопала ресницами Рита.

— Ничего, — буркнула я, и новая волна злости и обиды на незнакомца вновь захлестнула меня. — Где здесь уборная? — взяв себя в руки, более миролюбивым тоном поинтересовалась я у подруги.

— Там, — махнула она рукой на вывеску-указатель.

Не поблагодарив, я быстрым шагом направилась к коридору, ведущему к уборным.

— Я тебя здесь подожду, — то ли спросила, то ли утвердила Марго.

Вид у нее был на редкость растерянный.

В уборной я швырнула в мусорное ведро все еще сжимаемые в руке осколки, вымыла холодной водой руки и приложила их к пылающему лицу.

— Не позволю, чтобы какой-то гад испортил мне и без того отсутствующее настроение! — глядя на саму себя в зеркало, с жаром процедила я.

Выпрямив спину и приняв гордый вид, я вышла из уборной и направилась к тому месту, где меня осталась ждать Рита.

Однако она была уже не одна. Парень в костюме то ли корсара, то ли разбойника, опершись на барную стойку, что-то увлеченно рассказывал ей.

Рассказ был, очевидно, смешным и занимательным. Моя подруга сидела, подперев личико рукой, кокетливо поигрывала зонтиком из коктейля и то и дело заливалась радостным смехом.

— Кхе-кхе, — кашлянула я, попав в зону слышимости воркующей парочки.

— Лиззи! — обрадовалась Рита и в ту же секунду обратилась к своему новоиспеченному кавалеру. — А вот и моя подруга Елизавета.

Парень в ту же секунду выпрямился как по струнке, протянул мне руку и заговорил очень приятным, глубоким голосом:

— Очень приятно, Елизавета! Мое имя Леонард, — с теплой улыбкой представился он.

«Леонард? Леонард?! — заскакали в голове мысли. — Вот откуда такие имена вообще берутся? И ладно бы еще за границей… у нас-то откуда?»

Однако виду я не подала и спокойно протянула руку, отвечая на приветствие.

— И мне очень приятно, но можете называть меня просто Лиззи.

— Ну а вы тогда можете называть меня мистер Дарси, — весело рассмеялся Леонард, к моему удивлению, очевидно, знакомый с творчеством Джейн Остин.

Я тоже улыбнулась.

— Весьма и весьма остроумно, мистер Дарси! — пошутила я, присев в реверансе и вызвав тем самым очередную порцию задорного хохота ряженного корсара.

Маргарита тем временем с трепетом наблюдала за каждым движением Леонарда.

Еще бы. Такой красавец! Модная прическа, темные глубокие глаза, приятные манеры, ну и насколько позволяла оценить одежда — отличная подтянутая фигура.

«Красивый и остроумный, — с восторгом подумала я, силясь оторвать взгляд от парня. — Красивый… и остроумный…»

— Почти все в сборе, — весело сказала Рита, прервав мои размышления. — Где же ваш обещанный брат, Леонард?

— Должен был уже подойти, — отозвался он, рассеяно оглядывая зал, и тут же перевел блуждающий взгляд на Марго. — Какая-то сумасшедшая вписалась в него на полном ходу и выбила из рук бокал! Не знаю, как его не разорвало от ярости!

Парень захохотал. Ярость брата, очевидно, жутко его забавляла.

— И не говорите! Сегодня вокруг столько фриков, — участливо заворковала Рита, явно желая угодить красавцу.

Леонард согласно покивал, а я нервно сглотнула.

«Нет. Нет! Так просто не бывает! Не бывает! Или…?»

Ответом на мой немой вопрос послужило радостное восклицание Леонарда и приветственно-призывный взмах кому-то за моей спиной.

— Где тебя носит, Велор? — с шуточным укором воскликнул он.

Марго мгновенно развернулась назад, а у меня же не хватало смелости обернуться.

«Велор?! Что за имена? — снова понеслись мои мысли галопом. — Может, это их творческие псевдонимы? Или родители у этих двоих чересчур продвинутые».

— Мы вас так долго ждали! Леонард нас прямо-таки заинтриговал, — игриво захихикала Рита.

А я готова была молиться всему божественному пантеону, начиная от богов Древней Греции и Рима и заканчивая ныне существующими религиозными верованиями, лишь бы не услышать этот надменный голос, все еще звучащий у меня в голове и заставляющий чувствовать себя неполноценной.

— Как ты знаешь, я был немного занят, — манерно ответил подошедший, скорее Леонарду, чем Марго.

Мое сердце сжалось от ужаса. И, кажется, даже надежда была уже при смерти, хотя ей и полагается почить последней.

— Знакомьтесь, это Велор, — с излишней торжественностью изрек Леонард, когда его братец соизволил наконец выйти из-за моей спины.

— Добрый вечер, — вежливо поприветствовал мужчина Марго.

И мое лицо перекосило в ту же секунду. Вопреки всем моим надеждам, это был тот самый вампирюга! И на груди у него красовалось весьма заметное пятно от выпивки, которая при столкновении со мной все же покинула падающий стакан.

«А я еще подивилась, почему на полу были лишь осколки, а не лужа, источающая алкогольные пары!» — болезненно скривилась я.

Скользнув взглядом от Риты ко мне, Велор в точности повторил мою гримасу. Разница была лишь в том, что моя отражала злость с примесью стыда, а его — холодную надменность и…

«Это еще что? Брезгливость?» — чуть снова не взорвалась я.

— И нам очень приятно с вами познакомиться, — вовремя вмешалась Марго. –

Я Маргарита, а это моя подруга Елизавета.

— Лиззи, — улыбаясь во все тридцать два, поправил ее Леонард и игриво подмигнул мне.

Я еле выдавила из себя подобие улыбки и немного расслабилась, ведь Велор перестал наконец буравить меня колючим взглядом.

— Рад знакомству, — сухо проговорил брюнет.

На радость это было не похоже, даже отдаленно.

На лице Риты застыла глуповатая кукольная улыбка, а Леонард, почуяв неожиданно воцарившееся напряжение, вопросительно поглядел на брата.

— Дамы, мы отойдем на пару минут? А вы закажите пока что-нибудь, я угощаю, — вежливо улыбнулся он и подтолкнул Велора, призывая отойти в сторонку.

Мужчины удалились, а я как из воды вынырнула. Стало, словно легче дышать.

— Странноватый тип, этот Велор, — протянула Рита.

— Ага, особенно если учесть, что именно с ним я столкнулась сегодня, — сердито промолвила я.

— Шутишь? — вытаращилась Марго. — Это тот парень, из-за которого ты чуть от злости не взорвалась?

Я утвердительно кивнула.

— Он меня, — скривилась я, припомнив неприятное происшествие сегодняшнего вечера, — деревенщиной назвал.

Рита возмущенно открыла рот. Хотела, наверное, обругать нахала, но через мгновение ее взгляд сменился.

— Лиззи, если ты хочешь, чтобы мы ушли, то я все пойму, — обреченно вздохнула она.

Бедняжка, на ней лица не было. Она понимала, что в моем нынешнем настроении и при нынешнем повороте сюжета я, скорее всего, на всех парах умчусь домой, обратно в свою нору. Из которой с таким трудом она вытащила меня на эту злосчастную вечеринку.

— Знаешь, пожалуй, нет, — неожиданно для себя твердо сказала я. — Если этому пижону не нравится мое присутствие, пусть сам уходит.

Марго недоверчиво посмотрела на меня, а поняв, что я говорю абсолютно серьезно, просияла и бросилась меня обнимать.

— Лиз! Ты самая лучшая, самая верная подруга! — верещала она, звонко чмокая меня в щеку.

— Полно, полно, сударыня, — деланно чинно кивнула я Рите, поправляя шляпу. — Еще чуть-чуть и на нас начнут оглядываться, как на пациентов психбольницы.

Рита непринужденно рассмеялась, а у меня словно камень с души свалился: «И правда, что ж теперь из-за каждого хама слезы лить?»

— Что будем пить? — с шальной улыбкой спросила я, окончательно развеселив подругу.

— Давай вот это, — она указала пальчиком на сидящих неподалеку девушек. В их бокалах была абсолютно безумного пунцового цвета жидкость.

— Ааа, — махнула я рукой, — гулять, так гулять!

ГЛАВА 2. Из огня да в полымя

Напиток оказался слабоалкогольным и довольно вкусным. Мы сидели с Ритой, попивали коктейли и непринужденно болтали. Братья все не возвращались, а мое напряжение все больше сходило на нет.

В душе я тайно надеялась, что презрение этого Велора ко мне настолько велико, что он либо, не раздумывая, ретируется в самый дальний угол зала, либо вообще уедет восвояси.

Моя решимость придавала мне сил. И от этого было легко.

Тяготил душу только все чаще блуждающий взгляд Риты. Она ждала. Явно ждала, что один из братьев наконец вернется. Он ей приглянулся, ведь ее глаза блестели, когда она говорила с ним.

Правда Марго всегда была легко влюбчивой девушкой, но чего скрывать, мне Леонард тоже понравился. Красивый и приятный в общении парень.

Велор тоже показался мне симпатичным. Даже очень. Пожалуй, даже чересчур! Но лишь при первых десяти секундах нашего знакомства, разумеется.

«Как там, у Джейн Остин? — вспоминала я. — Простила бы я ему его гордость, не задень он мою?»

Возможно. Но думать об этом мне сейчас совершенно не хотелось, и я помотала головой в попытке прогнать эти неприятные мысли. А заодно и образ надменного брюнета, прочно засевший у меня в мозгах.

— Ах, идёт! Идут!!! — вдруг возбужденно зашептала Рита, и в ее небесного цвета глазах вспыхнули маленькие искорки.

Я повернулась на стуле навстречу мужчинам. Решила встретиться с врагом лицом к лицу, так сказать. Однако «враг» не удостоил меня даже мимолетным взглядом.

— Прошу прощения, дамы, — шутливо отвесил поклон Леонард. — Нам было необходимо переговорить с глазу на глаз.

— Ничего страшного, мы никуда не торопимся! — засмеялась Марго чуть громче приличного.

Велор на это едва различимо дернул бровью.

«Вот ведь ханжа!» — презрительно сощурилась я, буравя его взглядом.

— Предлагаю переехать от бара к ближайшему столику, — жизнерадостно предложил Леонард и, не дожидаясь ни согласия, ни протестов, отправился к столу, чудом оставшемуся свободным.

Маргарита резво вскочила и рванула за предметом своего сегодняшнего обожания. Я невольно улыбнулась: «Ее прыти позавидовал бы, пожалуй, даже Усейн Болт!»

Леонард, заметив Марго, вновь отвесил шутливый поклон и с улыбкой предложил ей свою руку. Рита, не веря своему счастью, улыбаясь, как ребенок на новогодней елке, крепко вцепилась в локоть красавца.

Велор же чинно двинулся за ними следом, захватив ранее заказанный стакан с двойным виски со стойки. Ну а я, наученная горьким опытом, решила держаться от него и его питья подальше. На всякий случай.

* * *

Если бы не весельчак Леонард и звонко смеющаяся над каждой его шуткой Рита, за нашим столиком, пожалуй, царила бы атмосфера мрачнее подземелий какого-нибудь средневекового замка.

Велор демонстративно молчал, источая волны презрения, и неторопливо попивал свой виски. А я попросту не хотела мешать общаться трещащей без умолку прелестной парочке.

Да и к тому же, у меня появилась прекрасная возможность рассмотреть своего обидчика повнимательнее.

Он был весьма красив и статен. Темные волосы были на порядок длиннее, чем у брата, и рваными прядями доходили практически до плеч. Часть передних прядей собрана и закреплена сзади на эльфийский манер. Нос идеально прямой, точеный. Выразительные брови и не менее выразительные глаза. Пара сережек в левом ухе добавляли, как ни странно, брутальности его образу.

Одет он был в белую, явно дорогую, рубашку, жилет, больше похожий на камзол, и длинный черный плащ со стоячим воротом. Ну и брюки, разумеется.

Фигура ничуть не хуже, чем у брата. Пожалуй, плечи даже немного пошире будут.

Словно почувствовав мой пристальный изучающий взгляд, Велор неожиданно взглянул на меня. Сощурился.

Пойманная с поличным я на долю секунды смутилась, но затем, проявив небывалую смелость, тоже сузила глаза в ответ и лениво отвела взгляд. Будто рассмотрела все что хотела и впечатления на меня увиденное ничуточки не произвело.

Явно в отместку, брюнет тоже принялся буравить меня колючим взглядом. Поэтому спустя час, не выдержав невербальной атаки, я встала, намереваясь отправиться к барной стойке.

— Ты куда, Лиз? — встрепенулась Рита.

— К бару, сейчас вернусь, — неуклюже улыбнулась я. — Ноги разомну.

— А почему бы и нам не размяться? — воскликнул Леонард. — Миледи, позвольте пригласить вас на танец? — это он обращался к Марго.

— Разумеется! — просияла подруга.

«Такому галантному кавалеру и захочешь, не откажешь, — в который раз поправила я свою нелепую шляпу. — Марго сегодня повезло!»

Уходя, я краем глаза заметила, что Леонард что-то шепнул Велору. О чем был разговор, я расслышать, разумеется, уже не могла, но Велор, хмурясь, отрицательно покачал головой. Леонард на это лишь плечами пожал и поспешил присоединиться к Рите, уже плавно раскачивающей бедрами в такт музыке.

«За столик не вернусь, пока Марго не напляшется!» — твердо решила я для себя. Усевшись за стойку, подозвала бармена и сделала заказ.

— Милая шляпка! — подмигнул он.

Сам, кстати, изображал стандартного ходячего мертвеца. Я расплылась в довольной улыбке.

— Спасибо, у вас тоже неплохой костюмчик, — почему-то кокетливо ответила я, поправляя свой «ведьмин колпак».

— Ха-ха! Да ладно вам, начальство принудило, — обворожительно засмеялся бармен. — Меня Алексей зовут, — он подал мне руку.

«Ну вот! Хоть одно нормальное имя за весь вечер», — усмехнулась я.

— Лиза, — ответила я приветственным рукопожатием.

— А костюм и правда классный, довольно необычный, — вновь сделал комплимент Алексей.

— Вы так считаете? На мой взгляд, абсолютно примитивный ведьмачий костюм. Да к тому же, невысокого качества и, похоже, довольно старый, — протянул голос за моей спиной.

Алексей удивленно вперился взглядом в говорящего, а мне даже оборачиваться не пришлось. И так знала, кто это.

— М-м-м… — отозвалась я. — Удивительно! И это говорит человек в костюме Дракулы. Верх индивидуальности.

Я попыталась вложить в эту фразу столько яда, сколько смогла выжать из своей вполне миролюбивой натуры.

Велор присел на соседний стул, постучал по стакану пальцем, мол: «Повтори-ка заказ».

Алексей повиновался, но сделал это крайне неохотно. Это отчего-то придало мне сил и уверенности. Я тут же расправила плечи и надменно повернула голову в сторону Велора, словно приглашая его продолжить наш обмен любезностями. И о чудо! Мой маневр сработал.

— Дракула, это не примитив, это классика, — парировал он.

— То же могу сказать и о ведьмовском наряде, — холодно произнесла я.

Так холодно, что будь я на месте этого «Недодракулы», однозначно поежилась бы.

— И костюм вовсе не старый. Ретро сейчас в моде, — отчаянная попытка Алексея защитить меня, хоть и выглядела немного неуместно, но все же добавила ему баллов в мой мысленный мужской рейтинг.

Однако Велор иначе оценил это вмешательство, оно несказанно его развеселило. И веселость эта была отнюдь не добрая.

— Какая прелесть, — манерно растягивая слова, произнес он, лениво переводя взгляд с меня на бармена.

Я ждала еще какой-нибудь гадости, но он молчал. И я решила, пока не поздно, сбежать, ведь этот надменный красавец явно за мной не пойдет.

Назвать меня трусихой, конечно нельзя. Я всегда встречала все трудности с высоко поднятой головой, но сейчас я почему-то жутко боялась. Боялась сказать лишнее, боялась показаться глупой… Боялась этого странного Велора, разумеется.

Я не спеша поднялась. Махнула рукой Алексею в знак прощания и только приподняла подол, готовясь припустить куда подальше, как Велор вновь язвительно повторил:

— Ну, надо же! Какая прелесть.

Это стало последней каплей. Я всем телом резко развернулась к брюнету.

— Так, давай проясним, — зашипела я, и даже сама свой голос не узнала. — Что тебе от меня нужно?

И лишь произнеся вопрос, я поняла, что попалась в хитро-спланированную ловушку. Это была чистой воды провокация! И провокатор, вальяжно сидящий и попивающий виски, был абсолютно доволен собой.

Несмотря на осознание, пришедшее ко мне пусть и с опозданием, остановиться я уже не могла и катила на зарвавшегося хама как паровой каток.

— Ты что, вопрос не расслышал? — решила уточнить я.

Велор молчал. По какому-то одному ему известному праву у него было передо мной преимущество.

И я второй раз за вечер почувствовала себя полной идиоткой. Идиоткой потому, что принялась выяснять отношения с совершенно незнакомым мне человеком. Идиоткой потому, что тем самым я показала всю свою обиду и негодование. Идиоткой потому, что показала свою слабость.

«Да чтоб тебя!» — выругалась я про себя и собралась, было, уже уйти с позором, как…

— Вопрос я расслышал. И могу на него ответить, если требуется, — гадко улыбаясь, водя указательным пальцем по бортику стакана и даже не глядя на меня, ответил Велор.

Что мне оставалось делать? Хотели? Получите, распишитесь. Пытаясь сделать вид, что особого интереса у меня не возникло, я устало посмотрела на оппонента.

— Горю от нетерпения.

Велор снова молчал, словно подзадоривая меня.

— Я жду извинений, — наконец изрек он.

Мой рот непроизвольно раскрылся. Я ожидала чего угодно! Какой угодно мерзости или гадости, оскорблений в свой адрес, но не этого.

— Э-э-э… — прозвучало жутко интеллектуально. — Что?

— Что именно в фразе «я жду извинений» тебе не понятно? — уколол меня брюнет, захватывая в плен своих глаз.

— Мне все понятно, — смутилась я, силясь оторвать взгляд от точеного лица. — Загадка только лишь в том, за что именно я должна простить прощения?

— Ну хотя бы за это, — и Велор картинно обвел рукой уже подсохшее пятно на своей рубашке.

Я вытаращила глаза: «Вопиющая наглость! Я сама жертва обстоятельств, но мне же чудесным образом приписали все грехи?»

И только я намерилась разразиться гневной тирадой, как Велора кто-то окликнул.

К нам плавной походкой приближалась эффектная женщина лет… Не знаю, сколько ей лет! Никогда не умела на глаз определять возраст.

Отмечу лишь, что на ней было безумно красивое вечернее платье с глубоким вырезом, а ее темно-каштановые вьющиеся волосы были собраны в высокую строгую прическу. Она была настолько шикарна, что я невольно почувствовала себя гаже того самого утенка.

И эта красотка явно могла похвастать знакомством с Велором.

— Какая встреча, — улыбнулась она.

Однако тепла в этой улыбке не было. Она была скорее опасной, предупреждающей. И глаза женщины были совершенно неподвижны. Ни намека на искорки смеха!

— Здравствуй, Натана, — Велор поднялся, а я закатила глаза: «Что за парад дурацких имен?»

— Не ожидала встретить тебя здесь, — все так же ледяная полуулыбка на пухлых губах.

— Могу сказать тебе то же. Что тебе нужно? — не стал ходить вокруг да около брюнет.

Натана рассмеялась. И смех этот был мне жутко неприятен, даже душа задрожала от ужаса.

— О, ты просто очарователен! Всегда сразу к делу, — смеясь, упрекнула его женщина. — Мы сто лет не виделись. Так почему бы нам просто не поболтать о том о сем и не выпить чего-нибудь, м?

Велор сохранял безмолвное спокойствие. Мне даже почудилось, будто он слегка нос наморщил, словно запахло чем-то зловонным.

— Упрямишься? — подойдя ближе и посерьезнев, сказала Натана — Хорошо. К делу, так к делу.

А я поймала себя на мысли, что к такой женщине, несмотря на всю ее шикарность, я и на сотню миль не подошла бы!

Неуютно было не только мне, но и Алексею, с интересом наблюдавшему сначала за нашей с Велором перепалкой, а теперь и за новым поворотом сюжета.

— Думаешь, я не добьюсь своего, — снова улыбаясь, прошептала женщина.

«И как я только умудрилась это услышать?!» — поразилась я.

— Удивительно. Вы все… хм… Вы всегда так самоуверенны, даже смешно, — отозвался Велор совершенно спокойно. — Ты ничего не сможешь мне сделать, Натана. И ты это знаешь.

О ком он говорил, и кто такие эти «вы все» и «хм» мне было неясно. Но встревать в разговор я, разумеется, не рискнула.

— Было бы желание, — игриво усмехнулась женщина. — Твое сердце будет моим, — вновь перешла она на угрожающий шепот.

Мы с Алексеем переглянулись: «Что это еще за мыльные сериалы для домохозяек? Кто так говорит: твое сердце будет моим?» — подумала я, усмехнувшись.

Готова поспорить, бармену пришла та же мысль, потому что его губы задрожали в еле сдерживаемой улыбке.

— Я все тебе уже давно объяснил. После того, что ты сделала… я лучше сдохну, чем свяжу свою жизнь с такой, как ты, — холодно отчеканил Велор.

— Сдохнешь, говоришь, — медленно, слово за словом вытянула женщина, — Ты лишь облегчишь мне задачу. Я просто вырву твое сердце из бездыханной груди.

— И вновь эта необоснованная самоуверенность, — закатил глаза брюнет. — Ты же знаешь, одной тебе со мной не справиться. Так к чему тогда все эти глупые угрозы? — вновь парировал Велор с усмешкой.

«Что за чушь несет эта женщина? — подумалось мне. — Это вообще законно? Это же прямая угроза!»

Видимо мои мысли и возмущение столь нескрываемым бредом отразились у меня на лице. Иначе как еще объяснить то, что Велор вдруг неожиданно вспомнил обо мне?

На секунду он прищурился, кажется, что-то обдумывая, затем, громко и четко сказал.

— Да, кстати, познакомься с Елизаветой, Натана.

Лицо Натаны удивленно вытянулось. Пожалуй, не стоит говорить, как вытянулось мое лицо.

Женщина оглядела меня с головы до ног, и в ее глазах застыло странное выражение.

«Это что? Ревность?» — опешив, не успела я как следует обсмаковать эту мысль и найти ей незыблемые подтверждения, как Натана резко выпрямилась, словно струна.

— Значит, ты говоришь, что не свяжешь свою жизнь с такой, как я?

— Увы, не свяжу, — словно насмехаясь, тихо сказал Велор, слегка подавшись вперед и сложив руки на груди.

— Очень хорошо, — угрожающе прошипела женщина.

А дальше начал твориться сущий хаос: Натана быстро, клокочущим от гнева голосом принялась выкрикивать какие-то странные слова на непонятном мне языке.

Я вытаращилась на Велора, но от был невозмутим, как и обычно. Только руки все же разомкнул, и казалось, брюнет что-то силится вспомнить.

Тем временем, Натана с ловкостью дикой кошки схватила и полосонула чем-то острым мою ладонь. Я вскрикнула от неожиданности и боли.

— Да она же сумасшедшая! — испуганно прошептала я, выдернув руку из цепкого захвата женщины, в одно мгновение превратившейся в злобную фурию.

Глаза бармена округлились до невообразимых размеров, но женщина не обращала ни малейшего внимания ни на меня, ни на кого бы то ни было.

Она не менее проворно бросилась на Велора. Тот и опомниться не успел, как на его груди появились капли моей крови, сливающиеся, как по волшебству в странный пульсирующий символ.

Велор, яростно зарычав, оттолкнул Натану, что-то возмущенно крича ей, а та лишь зашлась в истерическом хохоте и пропала, крикнув что-то на прощанье.

Мне казалось, я нахожусь под действием психотропного препарата. «Да чтоб мне провалиться, пропала! Растворилась!» — застыла я, подобно статуе и в ту же секунду пошатнулась. В одночасье мне стало дурно, я почувствовала, как в моей голове, словно попкорн, взрываются мысли.

Именно как попкорн, а не фейерверк. Мысли взрывались, но не гасли, как огни, а заполняли пространство черепной коробки, грозясь разорвать ее на части. Вот только о чем все они, я уловить не могла, и от того становилось еще страшнее.

— Что со мной? Что со мной?! — схватившись за голову, запричитала я.

Вокруг все так же плясали люди в карнавальных костюмах, все так же гремела музыка. Только я всего этого не замечала. Мой мир сейчас был только в моей голове, и он взрывался, рушился в эту самую секунду.

Алексей ловко перемахнул через барную стойку и подскочил ко мне, подхватив под руки.

Если бы не он, я точно рухнула бы на пол, как тот стакан, опрокинутый с моей помощью Велором.

Окружающие уже начинали косо поглядывать на меня, а я все никак не могла остановиться, задавая свой единственный вопрос в пустоту.

Через зал, почуяв неладное, уже неслись Леонард и Рита. Маргарита подбежала ко мне, тормошила и что-то кричала. Леонард тряс за плечи Велора.

Похоже, брюнет тоже был в прострации все это время, однако уже начинал приходить в себя. Его лицо быстро приобретало осмысленное выражение.

В отличие от меня.

Марго вместе с барменом понесли меня на улицу. Вернее, нес парень, а Рита лишь бежала рядом и бесцеремонно расталкивала всех, кто попадался на нашем пути.

До выхода я так и не добралась. Точнее, добралась, но не помню как.

Я потеряла сознание.

ГЛАВА 3. Шах и мат

Следующее утро навалилось на меня всей своей серой тяжестью. За окном моросил противный осенний дождь, а небо, наполненное свинцом, грозилось рухнуть и придавить меня. Вернее то, что от меня осталось.

События прошедшей ночи казались настолько далекими и туманными, что мой разум абсолютно не желал принимать их за действительность.

— Ох… — простонала я, прикрывая глаза рукой, окончательно проснувшись только ближе к вечеру.

Виски все еще нещадно ломило, а подняться с постели было страшно.

В комнату заглянул мой младший брат Ярослав. Долговязый, черноглазый парнишка пятнадцати лет.

— Ты как? — участливо поинтересовался он, просачиваясь через полуоткрытую дверь.

Я не ответила, только слегка дернула рукой: «Может, решит, что я сплю и уйдет?»

Однако вредный подросток не ушел. Мало того, он уселся на край моей постели и, сверкая глазами как кот, заговорщически прошептал:

— Ну и попадет тебе от отца, Лиз!

Я убрала руку и открыла глаза. Сфокусировать взгляд на лице Ярика оказалось гораздо сложнее, чем я думала, а уж выдавить из себя хотя бы пару слов и подавно. Поэтому, я лишь сердито фыркнула. Брат же с нетерпением ждал волнующих подробностей.

— Ну давай, колись! Чем вы так убились на вечеринке? — восторженно выпытывал он.

В голове вспышками замерцали воспоминания: вот я вместе с Ритой еду в клуб, знакомлюсь с Леонардом, скандалю с Велором, появляется Натана…

— Отстань, Яр, — простонала я, снова кладя ладонь на лицо и отчаянно борясь с подступающей тошнотой.

Ярослав обиженно сник.

— Ну чего ты? — полным любопытства жалобным голосом протянул он. — Мне-то можешь рассказать!

Ответить я не успела. В комнату вошла мама. Никак наш разговор услышала.

— Проснулась? — суховато спросила она. — Давай, поднимайся, тебе нужно хотя бы немного поесть.

Сказав это, она вышла, а Ярик сделал страшные глаза, мол: «Я же говорил, дело — труба».

Кряхтя, я попыталась приподняться на локте. Это оказалось непросто, все тело предательски дрожало.

Хорошо, что Ярослав повел себя как истинный джентльмен. Подхватив подмышки, он помог мне сесть. Я подала брату руку и не без титанических усилий поднялась с постели.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Ярик кивнул.

Не торопясь, я поковыляла в кухню, предварительно посетив ванную. Нужно же было смыть наконец остатки размазанного макияжа, лежащего под глазами, словно огромные темные синяки.

Во время всех моих неуверенных передвижений по дому, брат шел рядом, готовый в любой момент подстраховать еле стоящую на ногах сестрицу.

* * *

В кухне оказалась только мама. Отец был, видимо, еще на работе.

«Похоже, мне повезло!» — промелькнувшая в голове радостная мысль тут же померкла: послышался звонок в дверь.

— Ярослав, открой! Это, наверное, отец вернулся, — велела мама.

Ярик нехотя пополз к двери. Послышался второй нетерпеливый звонок, а я замерла. Хоть мне и двадцать три, а отца я боялась как огня.

Мгновенно вспомнились вчерашние «приключения»: пол прихожей, взволнованно выбегающая из спальни мама в халате, Рита, что-то объясняющая родителям, снова пол, пластиковый таз, моя комната, снова таз…

Меня передернуло. Ну почему Марго привезла меня сюда, а не в мою съемную квартиру? Стольких проблем можно было бы избежать.

Я взяла вилку и принялась вяло ковырять овощное рагу, поставленное передо мной мамой. Стоит ли говорить, что есть мне совершенно не хотелось?

В дверном проеме показался отец. Позади него шел Ярослав, снова делающий невообразимо огромные и страшные глаза.

«Да знаю я, что мне конец!» — сердито глянула я на брата.

Отец тем временем грузно плюхнулся за стол напротив меня, а я, опустив голову, продолжала экзекуцию рагу.

— Ну что, сударыня, объяснитесь, — серьезно глядя на меня, попросил папа.

— Сережа, пусть ребенок поест сначала, — попыталась вступиться мама.

— Пускай ест и рассказывает.

Мама поджала губы, но спорить не стала.

«Что тут рассказывать? Вы лучше меня знаете, что было…» — подумала я про себя, но вслух сказать этого не решилась.

— Виновата, — не оставляя в покое особо верткую фасолину, промямлила я.

— Как поступим с вами, молодая и интересная? — вопрос отца повис в воздухе.

Я никак не могла понять, сердится он еще или нет.

— Поймем, простим?

Хоть это и прозвучало неуверенно, на отцовских губах проступила еле сдерживаемая улыбка.

«Зря он все-таки от бороды избавился, — мелькнула у меня мысль, — был куда строже на вид, как медведь».

Я улыбнулась. Папа тоже. Однако через секунду строго, без тени улыбки сказал:

— Пожалуй, к себе на съемную квартиру мы тебя пока не отпустим. Будем считать, что у тебя административное наказание за разгуливание в нетрезвом состоянии на виду у родителей. Приговор, — хлопнул он ладонью по столу, как судейским молотком, — домашний арест!

«Что? Домашний арест? И это в мои двадцать три?!»

— Хорошо, — еле подавив возмущение, ответила я.

— Вот и славно, — обрадовался отец. — Марина, корми мужа! Голоден как волк, — обратился он к маме.

Та, словно, как и я, почувствовав облегчение, загремела тарелками. Семейный ужин — классика жанра.

«Ну все. Самое страшное позади» — выдохнула я и немного расслабилась.

* * *

Так и не притронувшись к еде, я быстренько сбежала к себе. Оказавшись на своей территории, я залезла с ногами на кровать, взяла мобильник и тут же набрала Риту.

— Лиз! Как ты? — вопросом встретила меня подруга.

— Относительно, — ответила я. — Отец помиловал, чувствую себя немного лучше.

— Я сейчас буду, — мгновенно среагировала подруга.

Послышались короткие гудки.

Кинув трубку на постель, я со вздохом завалилась на бок: «Боже мой, что же вчера было? Ведь я была абсолютно трезва…»

Я не спеша встала с кровати, подошла к окну. Дождь давно кончился, но на стеклах все еще сверкали капли, преломляя свет фонарей. Небо прояснилось, и природа замерла в холодном, безмолвном ожидании. Было темно и пусто.

Для полноты картины не хватало лишь человека, одиноко стоящего посреди улицы в темном плаще и пристально таращащегося в окна нашего многоэтажного дома. Я поежилась.

Ожидание было мучительным. Единственный информатор, моя соломинка утопающего — Маргарита, все никак не приезжала. И я, измучившись окончательно, решила занять себя хоть чем-то полезным: собрала в мусорный пакет все части злосчастного ведьминского костюма. Горло пакета завязала на несколько крепких узлов и кинула получившийся куль к двери своей комнаты.

«Буду выносить мусор, непременно выброшу» — пообещала я себе.

Спустя час на пороге моей квартиры появилась Марго, и я, словно секретный агент, без лишних слов и приветствий поволокла ее в свою комнату.

Определив место дислокации младшего братца и убедившись, что нас никто не подслушивает, я приготовилась забрасывать подругу не дававшими мне покоя вопросами, но она меня опередила:

— Что за чертовщина вчера с тобой творилась?

Ответа на этот вопрос у меня, разумеется, не было. Более того, этот вопрос был первым в списке моих вопросов, адресованных Рите.

Я понуро покачала головой.

— Не знаю.

— Ты что-то… — смущенно начала подруга.

— Нет! Я ничего не употребляла и не пила, если ты об этом, — бросила я колкий взгляд на Риту. — Хотя родители убеждены в обратном.

Маргарита развела руками.

— Тогда я в замешательстве.

Я потерла лоб. Я и сама ничего не понимала.

— А что Леонард говорит? — спохватилась я, припомнив список вопросов, мысленно составленный мной.

Рита погрустнела.

— Не знаю, он не звонил, — отвернулась она.

Я скривилась: «Ну надо же! А казалось, он увлечен… Вот вам и идеальный мужчина!»

— Не переживай! — постаралась приободрить я подругу.

Но Марго только рукой махнула, мол: «Да ладно, дело житейское!».

Остаток вечера мы провели в обсуждении всех существующих улик и фактов, пытаясь связать картину воедино. Ничего путного из этого не вышло, но Марго, однако, вспомнила прелюбопытнейший факт: именно с Натаной она боролась за мой хеллоуинский костюм.

— И это её ты назвала престарелой дамой?! — ужаснулась я.

Рита только плечиком виновато пожала.

* * *

Наутро я проснулась довольно рано. И вовсе не по собственному желанию.

На последнем курсе института я устроилась работать в книжный магазин, чтобы не зависеть от родителей и начать снимать, пусть маленькую, но все же свою квартирку.

Учиться я уже закончила, а вот работать осталась, ведь книги я очень люблю. Да и тем более можно было втайне от хозяйки бесплатно почитывать новинки, что, несомненно, было плюсом и позволяло значительно сокращать денежные расходы.

Магазинчик был совсем небольшим, посетители довольно редки, так что мы с парнем, тоже работающим там, установили посменный график.

После разрыва с Максом, я немного выпала из жизни, и Гриша, так зовут моего коллегу по работе, великодушно предложил мне отдохнуть недельку и прийти в себя.

Его добротой я, разумеется, воспользовалась, но пора бы и честь знать! Так что сегодня утром я встала пораньше, плотно позавтракала, секунду поколебавшись, взяла модную сумку вместо своего обычного любимого рюкзака и с отличным настроением отправилась трудиться на благо общества.

Гриша встретил меня радостной улыбкой.

— Какие люди! — раскидывая руки для объятий, воскликнул он.

— Привет, Гриш! — я тоже была рада видеть этого улыбчивого долговязого парня.

— Ты как? — задал он дежурный вопрос, поправляя очки на переносице.

Я жестом показала: ни шатко, ни валко.

— Рад тебя видеть, — лучась улыбкой, сказал он.

— И я рада тебя видеть.

Рита мне всегда твердила, что Гришка без ума от меня. И парень-то он хороший, просто отличный, но… Видимо хорошие парни не в моем вкусе. Снова вспомнился Макс, и я кисло поморщилась.

— Ты в гости зашла, или… — вопрошающе посмотрел на меня Гриша.

— Нет. Возвращаюсь к трудовым будням, — как можно бодрее ответила я, подавив грустные воспоминания.

Гриша еле заметно просиял.

— Тогда сделаю нам кофе.

Я согласно закивала. Кофе люблю. Гриша пружинистой походкой направился в хозяйственную подсобку, где у нас было подобие кухни. Выглядел он и впрямь счастливым.

«Только бы у него хватило ума и не хватило смелости предложить мне встречаться…» — тревожно дернула я плечом.

Я еще не совсем восстановилась после тяжелого расставания, да и терять друга мне очень не хотелось. Ответить ему взаимностью я, увы, не смогу.

— Лиз, как ты смотришь на то, чтобы отработать сегодняшний день вместе? — крикнул мне парень из подсобки минуту спустя, заставив насторожиться.

— Да я и одна справлюсь, Гриш!

— Нет, тебе определенно нужен помощник сегодня, — вернувшись с парой чашек ароматного напитка, не терпящим отлагательства тоном, заявил Гриша.

Он выглядел словно щеночек, впервые выведенный на прогулку. Его модно-взъерошенный чуб горделиво топорщился, и я не смогла возразить ему. Только покорно кивнула, хотя одной мне было бы куда комфортнее.

Однако через пару часов, окунувшись с головой в работу, я совершенно перестала обращать на сновавшего перед носом коллегу.

— Ну и запустил ты тут все без меня, — деланно-недовольно проворчала я, наводя порядок на книжных полках.

— Да какая разница, — отмахнулся от меня парень. — Я отлично ориентируюсь, и если будет нужно, сам найду необходимую покупателю книжку.

Спорить я не стала, однако продолжила вычленять книги, не вписывающиеся в тематику стеллажа, и откладывать их в сторону.

Закончив, я схватила любимую книжку и уселась за стойкой, готовая в любой момент принять посетителей.

И они не заставили себя ждать. Послышался звон дверного колокольчика.

Я подняла глаза, губы по привычке стали расплываться в приветственной улыбке, а на языке вертелась обычная фраза, которой я всегда встречала гостей.

— Доб… — но договорить я не успела, потому что молнией метнулась под стойку.

На пороге собственной персоной стоял предмет моего лютого страха — Недодракула Велор.

Я слышала каждый шаг, приближающий его к стойке книжного «ресепшена», а в голове билась лишь одна мысль: «Заметил или нет?»

Меня начало мутить, и я заволновалась, что самым позорным образом потеряю сознание прямо здесь под стойкой. Казалось, что даже мое сердце стучит в сто раз быстрее где-то в глотке, а его удары раскатом грома разносятся по крохотному магазинчику.

Шаги остановились. Я задрожала всем телом.

— Ау! — недовольно позвал Велор.

«Гриша, ну давай же, спасай!» — скрестила я пальцы на руках и ногах.

— Эй! Здесь что, все вымерли? — повторил нежданный гость.

Недовольство его росло с геометрической прогрессией. Я практически кожей его ощущала.

Пару секунд спустя, показавшихся мне целой вечностью, из-за книжных стеллажей вынырнул Гриша. Меня под стойкой он заметил сразу, и его глаза округлились.

Я же отчаянно замотала головой: «Меня здесь нет! Нет!». И парень, на удивление, все понял.

Велор тем временем, манерно растягивая слова, издевательски произнес:

— Расторопный здесь персонал, ничего не скажешь.

— Какую книгу приобрести изволите? — Гриша подошел к «ресепшену».

Сдерживать эмоции, принимая во внимание сидящую под столом меня, у него получалось неплохо.

— А разве, у вас есть из чего выбрать? — продолжал издеваться Велор.

Гриша молчал. Очевидно, в словесную перепалку с хамоватым посетителем вступать он не собирался.

«Хамоватый посетитель» тоже молчал. В воздухе едва ощутимо росло напряжение. Игру в молчанку проиграл Велор.

— Мне не нужны книги. Я ищу девицу лет двадцати шести, рост 170, волосы темные, — отчеканил он.

«Стоп? Двадцати шести? Это мне-то двадцать шесть? В следующий раз, если увижу этого гада, точно прикончу» — негодовала я, задетая небрежно добавленным возрастом.

Гриша тем временем помотал головой:

— Такой здесь нет, — сухо ответил он, но «Дракула» сдаваться не собирался.

— Я более чем уверен, что она была здесь, — с нажимом произнес он.

— Была, — все так же сухо сказал Гриша. — Теперь нет.

— А куда…? — слегка растерялся Велор.

— Уволилась, — опередил его Гришка.

Повисло неловкое молчание.

«Кажется, Велор и впрямь смутился. А Гриша? Ну надо же! Да в нем такой актерский талантище погибает!» — восторженно подумала я.

От гордости за отважного Гришу я заулыбалась, но тут же спешно прикрыла рот ладонью, чтобы ненароком не рассмеяться.

— Тогда, мне нужен ее адрес, — не сдавался настырный посетитель.

— Вынужден Вам отказать, — учтиво и все так же сухо ответил Григорий. — Мы не имеем права разглашать информацию о наших работниках, носящую личный характер.

«Шах и мат, тебе, «вампирюга»!» — ликовала я, сидя комочком под стойкой.

Велор, очевидно, тоже понял, что сражение проиграно. Он пулей, не попрощавшись, выскочил за дверь.

— Ну и хмырь, — безапелляционно протянул Гриша. — Лиззи, выбирайся, он ушел.

Нервная дрожь, бродящая по моему телу, мало-помалу начала сходить на нет. Я не спеша выползла из своего убежища, в голове неприятно гудело, как и в ту ночь в клубе: словно рой пчел в пасечном домике. Только я, переполненная волнением, этого не замечала и, прежде чем Гриша успел что-либо сказать, бросилась на шею своему спасителю.

— Гриш, ты мой герой! — прошептала я ему на ухо, тем самым окончательно смутив.

Может, позже я и пожалею о своей несдержанности, но в ту секунду я была непередаваемо рада тому, что мой друг все-таки утер нос этому надменному и ненавистному мне красавцу.

— Кто это был? — оправившись от шока, спросил Гриша.

— Один мой нездоровый знакомый, — отмахнулась я, растирая виски в попытках унять боль.

— И что ему от тебя нужно было?

Я пожала плечами.

«А действительно, чего Велор хотел? — задумалась я. — Неужели выставить счет за испорченную рубашку? С него-то, похоже, станется».

Гриша нахмурил брови, но выспрашивать больше ничего не стал. Только заметно приуныл. Поэтому остаток рабочего дня прошел в молчании и, к счастью, без происшествий.

Была парочка «Поттероманов», один серьезный мужичок — любитель научной фантастики, больше напоминающий сумасшедшего ученого, и мечтательного вида девушка, купившая, отчаянно краснея, нашумевший эротический роман.

* * *

Ровно в семь вечера мы вместе с Гришей вышли из магазина. Я закрыла входную дверь, не забыв включить сигнализацию.

— Может, тебя проводить? — с надеждой спросил друг.

— Нет, я к Рите зайду, — соврала я.

Хотелось отчего-то пройтись одной.

— Ладно, — расстроенно промямлил парень.

Прощаясь, я хлопнула Гришу по плечу и быстрым шагом направилась к пешеходному переходу.

«Нужно, пожалуй, перестать оказывать внимание Грише. Добром это точно не кончится» — нахмурилась я, глядя на красного мигающего человечка на светофоре.

Денек выдался теплее, чем предыдущий, и на улице было довольно людно. Скрывшись из поля зрения Гриши в толпе, я сбавила темп и не спеша, наслаждаясь вечерним, омытым дождем воздухом, двинулась вниз по улице. Намеревалась пересечь парк и полчаса спустя оказаться прямо у дома моих родителей.

Но стоило мне подойти к дорожке, ведущей в парк, как путь мне преградил довольно внушительного размера джип. Я испуганно застыла на месте. В голове зазвенел непрошенный звоночек: «А перцовый баллончик-то остался в рюкзаке!»

Из машины с грацией пантеры выскочил Велор. Я судорожно сжала в руках сумочку, на которую утром так неосмотрительно променяла любимый рюкзак с лежащим в нем средством самообороны, и приготовилась сражаться до последней капли крови, если потребуется.

От страха помутнело в голове. Снова вернулись «пчелы» и зароились в мозгу.

Однако мужчина не спешил нападать, он остановился в паре шагов от меня, скрестив руки на груди.

— Так и знал, что твой дружок врет, — поморщившись, наконец произнес он.

Я промычала что-то нечленораздельное в защиту Гришки.

«Черт побери, почему я так тупею в присутствии этого брюнета?!» — разозлилась я.

Нужно было взять себя в руки! И это, как ни странно, мне все же удалось.

— Что тебе нужно? — спросила я, скрывая за нотками безразличия леденящий душу ужас

— Не трусь, мы просто поговорим, — усмехнулся Велор.

— Я тебя не боюсь!

«Мне бы еще самой поверить в это…»

— Ну да… Как же, — нехорошо прищурившись, словно читая мои мысли, поддел меня брюнет.

— У меня нет времени на споры с тобой. Говори, что тебе нужно и проваливай, — приняв более уверенную и раскованную позу, решила перейти я в атаку, все еще крепко сжимая сумку в руке.

Но Велор, как и тогда в ночном клубе, испытывал меня своим молчанием, а для меня сущей пыткой было именно это проклятое ожидание. В конце концов, мужчина сжалился надо мной.

— Ты должна поехать со мной, — словно само собой разумеющееся, изрек он.

И снова, как тогда в клубе, я ожидала от него чего угодно. Каких угодно слов, но отнюдь не этого. Я даже на секунду онемела от шока.

— Что-что, прости? — переспросила я, вернув себе дар речи.

Разумеется, я все прекрасно расслышала с первого раза. Брюнет нетерпеливо вздохнул.

— Что тебе не поня…

Но закончить я Велору не дала.

— Мне-то все понятно, — начала было я, но на этот раз Велор не дал мне договорить.

— Тогда залезай в машину, — и по его лицу зазмеилась гаденькая улыбочка.

Я опешила. Даже не опешила, я просто озверела: «Каков наглец! Он считает, что раз он красавец, каких поискать, то все должны падать к его ногам, не раздумывая?»

«Наглец» неожиданно поморщился, словно я огрела-таки его, как и мечтала, сумкой. Приложив неимоверные усилия, я все же постаралась говорить спокойно.

— Никуда я с тобой не поеду, — невозмутимо пропела я, хотя внутри все клокотало от гнева. — До свидания.

Сказав это, я гордо взмахнула волосами, развернулась и уже, было, решила уйти, как Велор вцепился мне в руку чуть повыше локтя.

— Делай, что тебе велят! — процедил он сквозь зубы, все еще морщась, словно от боли.

Но я осмелела окончательно.

— Немедленно отпусти, или закричу.

«А кто сказал, что игра будет честной?» — усмехнулась я, достав из рукава главный женский козырь.

Велор то ли не поверил мне, то ли просто замешкался, но руки моей не отпустил. И тогда я завизжала.

Я визжала так пронзительно, так истошно, как никогда в жизни. К этому визгу добавились еще и хлесткие, короткие удары сумкой.

Я пыталась бить по всему, до чего могла дотянуться, но главной моей целью было надменное, красивое лицо с точеным носом, обрамленное темными волосами до плеч, собранными все на тот же эльфийский манер.

Мужчина опешил и выпустил мою руку из цепкого захвата, и я тут же бросилась бежать. Бежать прочь как можно скорее.

— Стой, ненормальная! — крикнул мне вслед Велор.

Не совсем понимая, что делаю, я остановилась. Будучи словно в тумане, медленно развернулась и… Показала абсолютно неприличный жест! Тот единственный жест, который всеобъемлюще описывал мое отношение и к самому Велору, и к его предложениям.

Между нами было уже шагов тридцать, но я все же отчетливо видела застывшую на лице мужчины маску недоумения и холодной злости. Голова больше не болела.

— Шах и мат! — второй раз за день, победно улыбаясь, сказала себе я и гордо отправилась своей дорогой.

ГЛАВА 4. Тысяча и один вопрос

Минувшая ночь принесла массу новых волнений и тревог.

Мне снилась совершенно чужая ванная комната, выполненная в приятных светло-бежевых тонах. Но, к своему удивлению, я словно знала каждый ее уголок, каждый закуток и полочку.

Я стояла, вцепившись руками в раковину. Было прохладно, и от воды, тонкими струйками стекающей с мокрых волос, кожа то и дело покрывалась мелкими мурашками.

Меня одолевали смутные чувства. То ли злость, то ли негодование, то ли страх…

Я подняла голову, желая встретиться глазами со своим отражением, но меня встретила отнюдь не темноволосая девушка с карими глазами. Передо мной было до боли знакомое лицо! Аристократичный нос… Темные волосы, разметавшиеся по лицу…

Я вздрогнула и резко открыла глаза. Сердце стучало как у дичи, загнанной на охоте, а спина покрылась липким потом. Спустя пару секунд я поняла, что даже дышать перестала. Я жадно глотнула воздух, едва не закашлявшись. Отдышавшись, я дрожащей рукой дотянулась до мобильника: «Три часа ночи!»

Не без труда выбралась из постели и на негнущихся ногах отправилась на кухню. Налила себе стакан воды и с жадностью осушила его, только это не помогло мне успокоиться.

Вернувшись к себе, я завернулась в одеяло и, устроившись поудобнее, попыталась заснуть, но стоило мне закрыть глаза, как передо мной вновь всплывало лицо Велора.

Его узкие губы, идеально-ровный нос, темные волосы, не собранные на удивление в обычную «эльфийскую» прическу, серые глаза…

«Так, стоп! Серые глаза?»

Я как по команде села в кровати: «Откуда мне известен цвет его глаз?»

Мы встречались с ним три раза. И два из них в темноте: в ночном клубе и вечером неподалеку от книжного. А когда он посетил книжный магазинчик при свете дня, я вообще позорно спряталась под лавкой.

Поэтому такая черта его внешности, как цвет глаз, всегда ускользала от меня.

Я схватила телефон. Набрала знакомый номер.

— Да, — сонно пробормотала Рита.

— Какой цвет глаз у Велора? — даже не поздоровавшись, выпалила я.

Подруга молчала. Уснула или настолько ошарашена?

— Рита-а, — почти шепотом позвала я.

Ответила подруга не сразу.

— Ты что, кроссворд разгадываешь? — все тем же сонным голосом поинтересовалась она. — На часы смотрела?

— Смотрела, — отмахнулась я. — Рита, мне важно знать! — не сдавалась я.

— Почему ты у меня спрашиваешь? — рассердилась Маргарита. — Я этого Велора один раз видела. И тот в темноте!

Я закусила губу.

— С тобой все в порядке? — настороженная моим молчанием, спросила Марго

— Да, — не совсем уверенно ответила я. — Кажется да.

— Тогда спи, — резковато приказала Рита, и в трубке послышались короткие гудки.

Я нахмурилась.

«Может, я экстрасенс?» — задумчиво постучала я пальцем по задней крышке мобильника.

Решив, что утро вечера всяко мудренее, я еще раз постаралась уснуть, однако это удалось мне лишь спустя пару часов.

И если накануне вечером я чувствовала себя просто отлично, победив в схватке с Велором, то уже к утру странные сны и ночные размышления вымотали меня и окончательно лишили сил.

Еле разлепив глаза и кое-как приведя себя в порядок, я отправилась завтракать.

Отец уже давно ушел. Дома были только мама и младший брат, который старательно, но довольно неубедительно изображал из себя больного гриппом.

«Симулянт!» — тут же пронеслось у меня в голове.

Наши с мамой мысли, очевидно, совпадали, так как на старания Ярика она не обращала ни малейшего внимания.

— Лиззи! По тебе словно каток проехался! Ты не заболела? — только я вошла на кухню, спросила заботливо матушка.

Ярик завистливо поглядел на меня.

— Спала плохо, — отозвалась я с вымученной улыбкой.

Мама встревожилась. Она у меня врач.

— Бессонница? — приложила она руку к моему лбу, проверяя наличие жара.

— Нет, просто сон дурной приснился, — поспешила успокоить ее я.

Не хватало еще, чтобы она потащила меня в клинику на осмотр.

— Я в порядке, мам!

Мама недоверчиво сощурила свои светло-голубые глаза, и я в который раз подивилась, как же мы с ней не похожи!

У нее от природы светло-русые волосы, голубые глаза и довольно пышная фигура. Она очень добрая и дотошная. Я же внешне — абсолютная ее противоположность. А моя невнимательность столько раз меня подводила, что и не счесть.

— Ну, хорошо, — неожиданно отступилась мама.

Ярик же, тем временем, затаился. Надеялся, что о нем забудут. Как бы ни так!

— Ярослав, не забудь после школы сделать дубликат ключа от квартиры, — строго сказала мать. — И постарайся больше ключ не терять!

— Ярик, Маша-растеряша! — тихонько, чтобы не услышала мама, пропела я.

Брат показал мне язык и кинул кукурузной палочкой. Я ловко увернулась и тоже показала язык в ответ.

— Елизавета! — приструнила меня мама, заметив мои кривляния. — За столом так себя не ведут!

Я послушно уткнулась носом в кофейную чашку.

— А ты, — обратилась мама к торжествующему Ярику, — пошевеливайся, а то отправишься в школу на автобусе.

Ярик состроил гримасу недовольства. На автобусе он ехать явно не хотел. Преисполненный вселенской печалью он поспешно доел завтрак и со скоростью улитки отправился вслед за матерью. Я хихикнула: «Учись, братишка! Пригодится!»

Мама с Ярославом уехали, а я начала спешно собираться на работу.

Чудом, не опоздав, я обнаружила, что Гриша уже на месте.

«Так, похоже, у меня проблемы» — подумала я. Вслух же сказала:

— Привет, Гриша! Разве сегодня не моя смена?

Григорий замялся.

«Похоже, у меня и впрямь серьезные проблемы!» — с ужасом уточнила я.

— Гриш, — вывела я парня из задумчивости.

— А? Да я просто мимо шел, решил зайти, — промямлил он.

Я удивленно подняла брови: «В девять утра? Мимо?»

— Уже ухожу, — смущенно улыбнулся он.

— Давай, отдыхай, — расслабилась я. — Ты и так меня здорово выручил на прошлой неделе.

— Ага, — вяло согласился он, попрощался и спешно вышел.

Я облегченно выдохнула. Наши с Гришей отношения так и норовили переползти через черту, дозволенную дружбой, и это тревожило меня все сильнее.

* * *

Ближе к обеду ко мне заглянула Рита. Она все еще сердилась из-за ночного звонка, но любопытство все же брало над ней верх, и она потребовала полного отчета о моих очередных приключениях.

Закончив повествование, описывающее нашу с Велором битву в парке и странный сон, я задала ей тот же вопрос, который задала себе:

— Рит, может, я экстрасенс?

Маргарита уставилась на меня круглыми от удивления глазами.

— У тебя раньше проявлялся дар? — спросила она.

Я сдвинула брови, силясь вспомнить.

— Нет, — протянула я. — Никогда подобного не случалось.

— Тогда, может быть ты этого и не осознала, но твой мозг каким-то образом зафиксировал цвет глаз Велора, а во сне, когда ты расслабилась, выдал тебе эту информацию? — ковыряя ноготком подбородок изрекла Рита. — Я читала, что такое бывает.

Я восхищенно посмотрела на нее.

«Вот это да! Маргарита только на первый взгляд кажется глупенькой блондинкой. На самом деле, под этой шкурой невинной овечки скрывался умный и расчетливый стратег, которому было под силу, введя в заблуждение противника, выиграть любую войну».

— Да, скорее всего, так и было… — задумчиво произнесла я.

Рита светло улыбнулась.

— Я рада, что сумела помочь!

«Стратег» стремительно скрылся где-то в глубине, а со мной вновь разговаривала моя Марго.

— Что планируешь на вечер? — неожиданно сменила она тему. — Может, сходим куда-нибудь?

— Нет, — обреченно ответила я. — Папа арест наложил. Буду, телевизор весь вечер смотреть.

Маргарита сокрушенно вздохнула. Она знала, что с моим отцом спорить бессмысленно.

* * *

По окончании рабочего дня, я, не без тревоги, вышла из магазина, закрыла дверь. Оглядываясь по сторонам, словно воришка, быстрым шагом добралась до остановки общественного транспорта. Идти пешком я так и не решилась. Боялась, что Велор снова подкараулит меня.

Забираясь в автобус, я мысленно спросила себя: «Интересно, он меня вчера весь день перед книжным поджидал?», а следом всплыл совершенно логичный вопрос: «С какой же все-таки целью? Не из-за рубашки же такие жертвы!»

Погруженная в свои мысли я даже не заметила, как проехала нужную остановку. Пришлось в спешном порядке просить водителя, чтобы тот остановился и выпустил горе-пассажира.

Оказавшись на пороге родительской квартиры, я облегченно вздохнула. На улице я чувствовала себя крайне неуютно, словно за мной кто-то следил.

Приняв душ и поужинав, я решила посидеть перед телевизором, бездумно переключая каналы. Но вернувшийся с работы отец уселся рядом со мной на диване, намереваясь посмотреть какой-то спортивный матч, и мне пришлось уступить.

Пытаясь занять себя хоть чем-то, я вернулась в свою комнату и принялась наводить порядок на своем письменном столе. Ведь на данный момент он представлял собой свалку из конфетных фантиков, музыкальных дисков, тетрадей, рисунков и прочей ерунды.

Подивившись такой серьезной запущенности своего рабочего места, я как ярая сторонница чистоты и порядка, принялась за уборку. Настроение поднималось по мере заполнения мусорного пакета ненужным барахлом.

Добравшись до своих художеств, неожиданно для себя, обнаружила старые портреты Макса, нарисованные мной. Замерла. По сердцу словно полосонуло ножом, а из глаз вот-вот норовили выплеснуться горькие слезы.

Не раздумывая, я схватила рисунки и принялась с остервенением мять их. Но этого мне показалось мало.

Разорвав листы на мельчайшие кусочки, сетуя, что не в состоянии разложить их на молекулы, я запихала все обрывки в пакет с прочим хламом.

Связав концы покрепче, словно надеясь, что узлы удержат все мое прошлое и больше никогда не позволят ему вырваться наружу, я вынесла мусор в стоящий рядом с домом контейнер.

Потоптавшись еще пару минут на улице, я, вздохнув и вытерев тыльной стороной ладони мокрые глаза, зашла в подъезд.

Лишь оказавшись дома, я вспомнила, что забыла захватить приготовленный на выброс куль с костюмом ведьмы. Но возвращаться к себе в комнату, в которой по моим ощущениям все еще витал «призрак» моего бывшего, я больше не хотела, поэтому, обнаружив маму в спальне, читающую какую-то книгу, я бесцеремонно завалилась к ней под бок.

— Что с тобой происходит, Лиззи? — спросила мама, словно чуя мое смятение.

Что ответить ей, я не знала. Поэтому просто пожала плечами.

— Хочешь поговорить, милая? — вновь, но с особой осторожностью спросила она.

Я снова пожала плечами.

Поговорить хотелось. Хотелось все рассказать маме. Перемыть косточки Максу, восторженно рассказать о Леонарде, попытаться понять поведение Велора… Но вместо всего этого я сказала:

— Мам, я тебя люблю.

Мама легко потрепала меня по голове и светло улыбнулась.

— Родная, и я тебя люблю!

Чувствуя себя, наконец-то полностью защищенной, я не заметила, как забылась крепким сном.

* * *

Будить меня не стали, и наутро я проснулась все в той же родительской спальне, заботливо укрытая пледом.

— Который час? — зачем-то спросила я у самой себя.

Домочадцы давно разъехались по своим делам, за окном светило яркое осеннее солнце, а у меня был выходной.

Гриша настоял на том, чтобы мы придерживались посменного графика, и отрабатывать за него прогулянную мной неделю строго-настрого запретил.

Я нехотя выползла из-под теплого уютного пледа и, потягиваясь на ходу, вышла из спальни.

Плотно позавтракала, бесцельно побродила по дому… Маясь от скуки решила устроить себе день спа-процедур. Сделала себе ванну с пеной, приготовила все имеющиеся у меня маски и крема, и окунулась в мир теплого и приятно-пахнущего блаженства.

«А жизнь-то, похоже, налаживается!» — улыбнулась я, глубоко вдыхая приятный запах пены для ванн и расслабленно откидывая голову назад.

Однако мой рай продлился недолго.

Лежа и забавляясь с пеной, я случайно задела ногой заглушку, держащую воду в ванне. Со вздохом села, намереваясь вернуть ее на положенное место, но в ту же секунду вода в ванне словно поднялась и накрыла меня с головой, словно цунами.

Сдавленно булькая, я в панике схватилась за бортики ванны, пытаясь вынырнуть, но словно ожившая вода держала меня крепко накрепко. Я обезумела от страха.

Собрав все свои силы, я сделала отчаянный рывок и высвободилась-таки из водяных оков. Кашляя и жадно хватая ртом воздух, я попыталась выбраться из купели.

Внезапно вода вновь перешла в атаку! Я даже охнуть не успела, как меня захлестнуло волной и на этот раз намертво прижало спиной ко дну ванны.

Я барахталась, сопротивлялась, но все было тщетно.

Подумать о том, что умираю, я не успела. Наверное, и никто не успевает. Просто раз, щелчок, и свет в одной из семимиллиардных квартирок гаснет. Навеки.

От недостатка кислорода у меня начались галлюцинации. Мне показалось, что что-то холодное хватает меня поперек тела и тянет наверх. Вокруг разлился неестественно яркий, мягкий свет, и вода словно ослабела.

«Наверное, вот он, мой личный тоннель со светом в конце» — обреченно подумала я, готовясь воспарить над своим бренным телом.

Однако, секунду спустя, я оказалась на холодном кафельном полу своей ванной комнаты. Это был явно не рай. И уж точно не ад.

— Это…что, — кашель душил и не давал договорить.

— Лиззи, спокойно! Дыши, — приказал знакомый глубокий голос.

Я подняла глаза…

— Ле-о… — остаток фразы снова скрыл кашель.

Это был и вправду Леонард. Только на этот раз он был не в костюме корсара, а в обычной толстовке и джинсах.

На нем не было сухого места. А на мне…

«Бог мой! Да на мне же ничего!» — чуть повторно не задохнулась я и с ужасом бросилась стыдливо прикрываться руками.

Леонард тут же сообразил, что к чему, и в следующую секунду накинул мне на плечи одно из полотенец, висящих на сушилке.

Густо покраснев и замотавшись как можно плотнее, я снова подняла взгляд на смущенно улыбающегося парня. Он обернулся и кому-то бодро сказал:

— Девушка спасена! Ты там как, в порядке?

И тут я поняла, что он был не один! Мое лицо повторно вспыхнуло алым цветом.

Велор сидел в дверном проеме, опершись о косяк, и периодически покашливал. Дышал он тяжело, словно только что пробежал марафон или словно его только что, как и меня…

— Душили! — закончила я мысль вслух.

Леонард удивленно взглянул на меня, а я закрыла лицо руками. Меня все еще била крупная дрожь, но парень не стал галантно снимать толстовку, как это бывает в романтических фильмах, и укрывать меня ею. Вместо этого он обратился к брату:

— Вещь или заклятие?

«Что он несет?» — ужаснулась я.

Велор уже практически отдышался, поэтому без промедления ответил.

— Вещь.

Я начала опасаться, что не один Велор не здоров на голову. Нервно хохотнув, я попыталась встать, но ноги отказались меня слушаться. В голове заиграла песенка из мультфильма «Пластилиновая ворона».

«Все, похоже, я тоже схожу с ума!» — невольно подумала я.

— Лиз, — обратился ко мне Леонард. — Постарайся вспомнить, какие вещи ты приобретала совсем недавно?

— Что? — мне казалось, что я в самом эпицентре сумасшествия.

— Она никогда с первого раза не понимает, чего от нее хочешь, — со злой усмешкой процедил Велор.

Леонард же махнул рукой, призывая брата замолчать. Он серьезно смотрел на меня и ждал ответа на вопрос.

— Я…Что здесь происходит? — попыталась воззвать я к благоразумию хотя бы Леонарда.

— Лиза! Вспомни, какие вещи ты покупала недавно! Это важно, — с нажимом повторил Леонард.

И я почему-то поверила, что это и впрямь важно.

— Я… я не знаю… — Велор демонстративно закатил глаза. — Может быть… костюм? Да, точно, костюм ведьмы на Хэллоуин! — воскликнула я. — Правда, его купила Рита…

Леонард мгновенно вскочил на ноги.

— Он в моей комнате, в пакете, — крикнула я вслед уже выбегающему из ванной парню.

Мы остались с Велором наедине. От неловкости я снова начала заливаться румянцем и опустила голову, словно до смерти была заинтересована изучением витиеватых узоров на полотенце.

«Бог мой! До смерти! Я же чуть не умерла! — пришло наконец-таки ко мне осознание. — Чуть-не-утонула-в-ванне! — по слогам про себя отчеканила я. — Это же безумие. Это полнейшее безумие!»

Я с опаской глянула на ванну. Она вполне миролюбиво сияла белизной, словно и не пыталась пару минут назад умертвить меня. И без того саднившая голова окончательно пошла кругом.

Будто бы почувствовав перемену в моем состоянии, Велор уставился на меня.

— Порядок? — спросил он после недолгого молчания.

Я коротко кивнула и подняла голову.

На меня настороженно смотрела пара глубоких серо-стальных глаз. Я поежилась.

Рита оказалась права. Мой мозг и впрямь не ошибся, они у него серые…

«Скорее бы Леонард вернулся» — взмолилась я, ощущая себя на пике неловкости из-за этого пристального и ужасно притягательного взгляда.

И мои мольбы были услышаны, но вернулся отнюдь не Лео.

Послышался звук отворяемой входной двери. Я до боли в пальцах стиснула уголок полотенца. Вернулся Ярослав.

Увидев нас и позабыв закрыть за собой дверь, он с открытым от удивления ртом замер в коридоре. Велор с трудом поднялся на ноги. Ярик все стоял с отвисшей челюстью.

— Ты почему так рано? — змеей прошипела я.

Представляю, как все это глупо выглядит! Я сижу почти обнаженная на полу в ванной, рядом сидит незнакомый мужчина. А еще один мужчина абсолютно непонятно что делает в моей комнате с ведьмовским платьем.

«Ндаа… Яр меня теперь всю жизнь шантажировать будет!» — кисло поморщилась я.

Ярослав наконец оторвал взгляд от мужчины номер «uno».

— Меня отпустили с уроков. Я заболел, — абсолютно здоровым голосом протянул он.

«Вот же симулянт!» — в сердцах воскликнула я.

— Что тут… — начал было брат.

— Я разберусь, — негромко сказал Велор.

Я ужаснулась: «Представляю, как он может разобраться!»

— Нет! — воскликнула я, поднимаясь наконец на ноги. — Я сама все улажу. А вы, — обратилась я к Велору, — не вздумайте улизнуть! У меня к вам слишком много вопросов.

Велор скрестил руки на груди, но спорить не стал. Казалось, он даже улыбнулся.

Воинственно поправив полотенце, шлепая босыми ногами и оставляя за собой мокрые следы, я гордо прошествовала мимо Велора. Взяла за плечи Ярослава и повела его на разъяснительно-воспитательную беседу.

На всякий случай, я мысленно подсчитывала, сколько денег у меня есть в запасе. Ведь тот факт, что они мне понадобятся в качестве гарантии молчания брата, я не сомневалась. Уж кто-кто, а он-то точно не постесняется выжать из меня все, что только возможно.

ГЛАВА 5. Тайное становится явным

Когда мы с братом проходили мимо моей комнаты, оттуда неизменно улыбаясь, выскочил мужчина номер «dos». Одет он был все в те же толстовку и джинсы, и я искренне порадовалась, что мои худшие опасения не оправдались: Леонард был не в моем ведьмовском платье.

Глаза Ярослава стали еще круглее. Однако в них читалось уже отнюдь не удивление, а скорее, восторг, коварство и толика предвкушения.

Я грустно вздохнула: «Теперь, мне точно из воды сухой не выйти».

Вспомнив о воде, я невольно дернулась.

Говоря о том, что мне придется дорого заплатить за молчание брата, я не ошиблась. Моя ошибка заключалась лишь в моей наивности. Я полагала, что моих сбережений вполне для этого хватит.

— Яр, — в сотый раз строго твердила я, — совесть имей! Это слишком много.

Ярослав отрицательно покачал головой.

— Я требую в два раза больше, Джонни! — издевательски рассмеялся он.

Уже целых полчаса я пыталась найти компромисс между мной и братом. Я уговаривала, угрожала, молила. Результат был нулевой. Брат уперся и даже слышать ничего не хотел. Только повторял, называя меня Джонни, что ему нужно в два раза больше денег.

— Похоже, прибить тебя мне будет дешевле, — постаралась я в последний раз то ли напугать, то ли пошутить над братом.

Ярик пожал плечами, мол: «Делай что хочешь, отец узнает (а он непременно узнает), век тебе из дома не выйти».

— Зачем же так жестоко, Лиза? — услышала я за спиной насмешливый голос. Я обернулась. В комнату мягко вошел Велор.

Ярослав вызывающе окинул мужчину взглядом. Скрестил руки на груди, прищурился.

— Мой брат невыносим, — констатировала я очевидное.

— Мои братья порой тоже невыносимы, — усмехнулся Велор.

Я вытаращила глаза: «Братья? Я знаю только одного».

Но Велор не дал мне погрузиться в размышления о его семействе. Он тут же обратился к Ярику:

— Что у вас здесь происходит?

— Он требует отступных, — ответила за брата я.

Велор приподнял бровь.

— Мелкий, то есть ты шантажируешь сестру? — словно бы удивившись, спросил он.

Ярик нагло усмехнулся и активно закивал головой.

— Хм, занятно, — протянул Велор.

Ярославу, видимо, это тоже казалось весьма занятным. Об этом говорили его сияющие глаза и улыбка в тридцать два зуба.

— Разумеется, ты можешь стрясти с нее все до последней копейки, — усмехнулся брюнет. — И в иной ситуации, я бы даже подсказал тебе пару приемов, как сделать это с помощью карт и гибкости ума…

Я возмущенно сжала кулаки.

— Но, — продолжал Велор, — беря во внимание то, что твоя сестра в смертельной опасности… — Ярик недоверчиво хмыкнул. — Я бы рекомендовал тебе поступить как джентльмен.

Воцарилось молчание. Ярослав, очевидно, не верил Велору, а я стояла как громом пораженная: «Я в смертельной опасности?».

Разумеется, я осознавала, что творится какая-то чертовщина, но…

— Ты врешь, — наконец изрек подросток, но Велор медленно помотал головой.

— Нет, мелкий, все очень серьезно, — пристально глядя в глаза Ярославу ответил он.

Этот взгляд серых глаз завораживал, уносил куда-то очень-очень далеко. Я смущенно покашляла.

Ярик переминулся с ноги на ногу, утер нос рукавом. Я замерла в ожидании: «Неужели сработает?».

Пятнадцатилетний братишка с надеждой посмотрел на меня.

— Он же мне врет?

Я в такт Велору покачала головой и тяжело вздохнула для убедительности. Снова повисла тишина.

— А ты можешь ей помочь? — неожиданно обратился он к брюнету.

Тот коротко кивнул.

— Хорошо, — сдался наконец брат. — Что я могу сделать?

Я чуть не вскрикнула от радости. «Ну, надо же! И волки сыты, и мои сбережения целы!».

— Твоя задача, прикрыть свою сестру перед родителями, — начал инструктаж Велор. — Нам нужно уйти, поэтому… твой выход, парень! — хлопнул он Ярослава по плечу.

Ярик, словно загипнотизированный, кивнул, а я не могла оторвать восхищенного взгляда от Велора. Только что ему удалось невероятное!

Оставив Ярослава переваривать свалившуюся на него информацию, мы вышли за дверь. Велор окинул меня цепким взглядом.

— Ты все еще хочешь услышать ответы на свои… вопросы? — недовольно спросил он.

Я покивала.

— Разумеется!

— Тогда не тяни резину, у нас не так много времени, — отводя в сторону глаза, проворчал он. — Переоденься. Мы ждем тебя в машине.

Я остановилась как вкопанная, а потом со скоростью света сиганула к себе. Упустить момент допросить этого высокомерного гада я не могла.

* * *

Спустя десять минут, я выскочила на улицу, на ходу накидывая пальто и давая последние ценные указания Ярику.

— Родителям говори, что меня срочно вызвали в книжную лавку. Скажешь, что у нас переучет.

Ярослав на удивление не спорил и не огрызался. Он затуманенным взором смотрел перед собой и послушно кивал.

— Пока, — обняла я на прощание брата. — Спасибо тебе, Яр!

Ярик снова кивнул. «Что-то неладное с ним…» — с сомнением уставилась я на подростка.

Но размышлять над этим было некогда. Во дворе уже ждала та самая черная машина, из которой тогда в парке выскочил Велор.

Мне нетерпеливо посигналили.

Я спешно забралась внутрь. Машина тут же, взвизгнув, сорвалась с места. Мне стало не по себе, не люблю быстрой езды.

— Где мы можем спокойно поговорить? — обратился ко мне Леонард с переднего пассажирского сидения.

— У меня есть съемная квартира, — задумчиво произнесла я, прицениваясь, насколько разумно рассекречивать свое тайное логово.

— Отлично! — обрадовался Лео. — Адрес?

Назвав адрес, я, мгновенно пожалев, резко вцепилась в сидение джипа. Просто Велор в ту же секунду крутанул руль, заставляя машину развернуться в нужном направлении. Леонард, глядя на меня, рассмеялся.

— Как вы узнали, где я живу? — пристегнув ремень безопасности, решилась я задать свой первый вопрос.

Лео быстро взглянул на Велора, однако тот сохранял холодное спокойствие и смотрел на дорогу.

— Ну… Нам нужно было знать, где ты живешь, вот мы и выяснили, — осторожно начал Леонард. — На всякий случай, — добавил он.

Я возмущенно вперилась в него взглядом.

— Вы следили за мной!

— Можно и так сказать, — словно расслабившись, согласился Леонард.

Я недовольно засопела. Парень снова рассмеялся.

— А как вы вообще вошли? Дверь была заперта, если мне память не изменяет, — догадываясь, что ответ мне не понравится, снова спросила я.

— Твой брат потерял ключи, а Велор их нашел, — спокойно отозвался мой улыбчивый знакомый.

— Какое совпадение, — мрачно процедила я.

— Не сердись, Лиззи! — подмигнул мне Лео. — Как видишь, если бы не мы, все могло быть не столь радужно.

У меня голова пошла кругом. Вопросы… количество вопросов росло, как тесто на дрожжах.

— Что вообще произошло? Там, в ванной? — отважилась я наконец задать ключевой вопрос.

Однако ответа я не дождалась, потому что в тот же миг Велор припарковался у подъезда моей съемной квартиры. Леонард скоро выскочил из машины, равно как и его брат.

— Ладно, ребята, — прошептала я, отстегивая ремень безопасности. — Рано или поздно я все выясню, хотите вы того или нет.

Я самостоятельно выбралась из машины, проигнорировав из вредности протянутую Леонардом руку, и направилась к нужной квартире.

Казалось, я целую вечность не была здесь! Моя маленькая однокомнатная и до жути уютная квартирка встречала меня таким родным и любимым запахом.

— Сирень, — то ли спросил, то ли утвердил Велор, вошедший вслед за мной.

Я кивнула. Автоматический ароматизатор воздуха в ту же секунду выдал концентрированную ароматную струю. Велор поморщился.

— А мне нравится, — зачем-то принялась оправдываться я.

— И мне нравится, — встрял в разговор, просачиваясь между мной и своим братом, Леонард.

Велор говорить больше ничего не стал. Он прошел в гостиную, служащую по совместительству спальней и моим рабочим кабинетом, и вальяжно уселся в кресло. Леонард последовал его примеру и плюхнулся на стоящий рядом пуф. Я же с ногами забралась на диван. Пчелки в голове сердито жужжали, но словно бы тише, чем обычно.

— Итак, — без словесных прелюдий начала я, отмахнувшись от боли. — Повторяю свой вопрос: что это было, почему ванна пыталась меня утопить, и как это связано с нарядом на Хэллоуин?

Я думала, что мне еще битый час придется заставлять этих прохвостов дать мне вразумительный ответ, и Леонард даже попытался отвлечь меня, интересуясь, не угощу ли я гостей чашечкой чая. Но я была непоколебима.

После пары секунд молчания, Велор неожиданно не только для меня, но и, похоже, для Леонарда, изрек:

— Ответ на твой вопрос, — уточнил он. — Что это было? Подчиненный водный элементаль. Он же и пытался тебя утопить. Как это связано с нарядом на Хэллоуин? Между этим платьем и магом, натравившим на тебя элементаля, очевидно, был контакт. Это оставило некоторый энергетический след, по которому тебя и нашел водник. Иными словами, эта вещь проклята. Поэтому, чтобы маг больше не смог тебе навредить, Леонард уничтожил платье, — закончил Велор.

Я громко рассмеялась.

— Шутник… — еле выговорила я, вытирая проступившие от истерического хохота слезы.

Велор недовольно скрестил руки на груди. Очевидно, моя реакция задела его. Леонард же едва покачивал ногой и вел себя абсолютно естественно. Разделять мое веселье, однако, он тоже не собирался.

— Так, подождите. Если я правильно поняла, то меня пытается убить злой маг? — пытаясь вновь не рассмеяться, уточнила я.

— Ну с технической точки зрения, да, — поджав губы, согласился Леонард.

— А что, есть и иная точка зрения? — я начинала жалеть, что впустила этих явно нездоровых людей в свой дом.

Парень кивнул.

— М-м-м… — только и ответила я.

У меня начала болеть голова. Куда сильнее, чем обычно. И такой любимый мной аромат сирени вдруг начал раздражать. Я потерла виски.

— И какова же она, — я пыталась тянуть время, чтобы придумать, как сбежать от этих психов целой и невредимой, — эта другая точка зрения?

— Ну… — протянул Леонард, глядя на брата.

— Убить хотят скорее не тебя, а меня, — словно отрезал, сказал Велор.

Он явно начинал нервничать, а я снова промычала что-то невразумительное.

— Что тебя еще интересует? Спрашивай? — попытался поддержать меня Лео.

Но спрашивать я больше ничего не хотела. И так понятно: эти парни или просто душевнобольные, или, что намного хуже, сектанты-сатанисты, занимающиеся по ночам на кладбище черной магией и расчленяющие девственниц в полнолуние. От страха ноги стали ватными, поэтому о побеге и речи не могло идти.

— И тебя не интересует, какую роль во всем этом играешь ты? — с подозрением в голосе, после затянувшейся паузы, спросил Велор.

Я нервно сглотнула: «Так, сейчас главное не ошибиться с ответом и не разозлить его».

От мучений меня избавил Леонард.

— Слушай, у нее шок, — упрекнул он брата. — Дай ей собраться с мыслями!

Велор на это только глаза к потолку возвел. Я невпопад улыбнулась, а голова абсолютно перестала соображать. Стало по-настоящему страшно.

Велор вдруг скривился, как тогда в парке, словно от боли.

— Она боится, — неожиданно констатировал он, пристально глядя на меня.

— Я бы тоже боялся, если бы на меня охоти…

Но брюнет не дал договорить брату.

— Она боится нас.

Леонарда как молнией ударило. Он вытаращил глаза и уставился на меня с явно нескрываемой обидой, и рассудок у меня помутился окончательно.

«Рассекречена!» — и с замиранием сердца ждала я, что на меня сейчас набросятся, свяжут и повезут на кладбище. Расчленять.

Фигуры парней заволокло дымкой, и я отправилась в забытье.

* * *

Очнулась я от легких шлепков по щекам и громкого шепота.

— Ты в своем уме?! Вывалил все на бедную девушку разом! — возмущался Леонард. Он же приложил мокрое полотенце к моему лбу.

— Заткнись, — проворчал где-то поодаль Велор. — Не моя вина, что девка все время в обморок норовит упасть, — голос у него был недовольный и уставший. — Ненормальная какая-то.

Открывать глаза я боялась и что было силы пыталась расслабить мышцы лица, чтоб ни один мускул не случайно не дрогнул.

— Нужно было осторожно, — снова зашептал Лео.

— Да замолчи ты, наконец! — рявкнул Велор.

— Хорошо, что у тебя ума хватило не рассказать кто мы, — не унимался Леонард, а я насторожилась.

— Я что, по-твоему, совсем идиот? — зарычал Велор, словно дикий зверь.

Лео ничего не ответил. Он вновь легко коснулся моего лба прохладной тряпицей.

— Может, применить исцеление? — задумчиво спросил он у Велора, словно бы прекращая недавний спор. Мужчина неопределенно хмыкнул.

Как назло в этот момент капелька воды сорвалась с кончика компресса, потекла по моему виску и исчезла в волосах. Это было неожиданно и жутко щекотно. Я невольно дернулась.

— Лиза, — позвал Леонард.

Я сделала вид, что все еще в забытьи.

— Лиза! — снова настойчиво позвал Лео.

Смысла притворяться больше не было. Пришлось сдаться и открыть глаза.

Лицо парня, нависшего надо мной с компрессом в руке, выглядело поистине взволнованным. Несмотря на это, я постаралась принять сидячее положение и отстраниться от него как можно дальше.

Заметив эти незатейливые маневры, Леонард, слегка нахмурившись, сам отодвинулся от меня.

— Лиззи, — начал он, — ты можешь нас не опасаться, мы не причиним тебе вреда.

Я предпочла промолчать, и Лео расценил это как готовность выслушать его.

— Мы хотим помочь тебе, — все так же осторожно продолжал он.

Я вперилась в него взглядом.

— Помочь? И в чем же? Расстаться с жизнью? — нервно спросила я.

В темно-карих глазах промелькнула тень обиды.

— Ну и резон тогда нам спасать тебя? — встрял в наш «милый» разговор Велор. — Если ты не забыла, это мы час назад выудили тебя из ванны, рыбка.

Он все так же сидел в кресле и хмурился. Я перевела взгляд на него.

— Откуда мне знать, что у вас на уме, — надменно изрекла я.

Я начинала сердиться. Удивительно, но злость придавала мне смелости и сил.

Велор хмыкнул, Леонард поднялся с дивана, чтобы снова вернуться на пуф.

«Он что, и вправду обиделся?» — заерзала я.

Удивительно, но опасности я больше не чувствовала. Каждую клеточку тела начинало охватывать любопытство.

Я любила всевозможные приключенческие и фэнтезийные романы и всегда мечтала оказаться на месте героев. Сражаться со злом, веселиться в тавернах после славных битв, встретить верных друзей.

Меня всегда завораживал этот книжный мир, и казалось, что именно там я обязательно и всенепременно смогла бы стать кем-то особенным!

И сейчас, отключив страх и сомнения, я понимала: творится что-то поистине волшебное. Элементали, магия… Факты говорили сами за себя!

Однако мужчины не произносили больше ни слова, а завести разговор первой у меня не хватало смелости. Молчание затягивалось.

Я горестно вздохнула, желая напомнить, что я все еще здесь и жду увещеваний и объяснений.

Не сработало. Велор подперев кулаком голову, смотрел куда-то мимо меня, а Леонард старательно отводил взгляд.

Я нетерпеливо поерзала. Вновь никакой реакции. Похоже, инициативу пора было брать в свои руки.

— Так… — поборов смущение, робко начала я. — Так какую роль во всем этом играю я?

— Связующую, — без промедления ответил Леонард. — Видишь ли, у моего брата… хм… самонадеянности и беспечности до краев.

Я вытаращила глаза, решительно ничего не понимая.

— Не твое это дело, Лео, — огрызнулся Велор.

— Ну да, как же, — прищурившись, ответил парень. — Теперь это общее дело, братец.

Я помотала головой и развела руками, давая понять, что вообще не понимаю, о чем идет речь.

— Ты помнишь Натану? — обратился ко мне Лео.

Я кивнула. «Еще бы! Эту фурию сложно забыть!»

— Она сильная ведьма, — продолжал парень. — Пожалуй, сильнейшая из людского рода.

— Ой, да не преувеличивай, — отмахнулся Велор.

— Я не знаю сильнее, — жестко ответил ему брат. — И, признай, ты тоже.

— А как же Мерлин? — с готовностью и легкой насмешкой ответил ему мужчина.

Леонард с осуждением прищурился.

— Очень смешно, — проворчал он.

Велор в ответ состроил гримасу. Пожалуй, разве что только язык не показал.

«Детский сад!» — пронеслось в голове.

— Но зачем… — поперхнулась я. — Чего от меня-то Натане нужно?

Я все ждала, что парни вскочат, вытащат хлопушки с конфетти и, хохоча, заорут, что все это шутка и меня снимает скрытая камера. Но этого не произошло.

— По большей части, ей ты не нужна, — серьезно промолвил Леонард.

— Тогда… — протянула я, но Лео опередил меня.

— Нежелание Велора связать свою жизнь с ней вызвало ее гнев, но сделать она ничего не может. Велор прав, — кивнул он на брата, — сил у нее выступить против нас действительно маловато.

Парень горделиво выпятил грудь и резко замолчал.

«Нас? — задумалась я. — О чем это он?»

— О чем ты? — наконец решилась уточнить я.

— О том, что рассерженные женщины порой весьма изобретательны, — усмехнулся Леонард, уводя разговор в иное русло.

Я поджала губы. Его ответ ясности не привнес.

— Мы с тобой связаны теперь, вот он о чем, — не выдержал наконец Велор.

Он нервно вскочил с кресла и подошел к окну. Лео кивнул, подтверждая слова брата.

— И все-таки, проясните… — не сдавалась я.

— Черт подери! Натана связала тебя и меня заклинанием крови, Лиза! — словно взбеленился брюнет.

У меня по спине побежали мурашки. Что-то подсказывало мне, что это, вопреки здравому смыслу, правда, и что это очень и очень плохо.

— И чем же это чревато? — осторожно поинтересовалась я.

— Твоей неизбежной гибелью, — рыкнул Велор.

— А, следовательно… — с сожалением посмотрел на него Леонард, — и твоей, брат.

Велор одарил его колючим взглядом. Парни замолчали, а я лихорадочно переваривала все выясненное.

Конечно, это было до безумия странно. Скорее даже нереально. Но, если быть честной с собой, то Рита говорила, что костюм она из-под носа Натаны увела, так что он вполне мог быть проклят ею. И Велор явно сполна насолил ведьме…

Все паззлы складывались в одну огромную и жуткую картинку.

— Я так понимаю, — подытожила я, с ужасом переводя взгляд с Велора на Лео. — Мы в большой….беде.

ГЛАВА 6. Путешествие

Как говорится, пришла беда — отворяй ворота! В моем случае точнее и не скажешь. Ведь только за последние пару недель со мной произошло столько неприятных событий.

И все бы ничего. Только апогеем этой череды неудач стала возможность моей гибели, и довольно скорой по утверждению «экспертов», от рук самой настоящей ведьмы!

— Ты как? — заботливо и абсолютно неуместно спросил Леонард, спустя пару минут моего молчания.

Я сидела, обхватив голову руками, словно боясь, что без должного закрепления она оторвется от такого круговорота мыслей и покатится к черту на куличики.

— Я не знаю, что и сказать, — как и он абсолютно неуместно усмехнулась я.

Лео понимающе поджал губы и покивал головой.

— Лиза, мы все уладим, — пообещал он. — Ты только доверься нам.

— А у меня выбор есть? — зачем-то спросила я.

— Разумеется, нет, — буркнул Велор.

Леонард одарил его сердитым взглядом.

Я выдохнула. Нужно было включить все тумблеры и рычажки в мозге и начать трезво оценивать ситуацию.

Передо мной открывался мир, наш мир, мой мир, с совершенно невероятной и незнакомой мне стороны. Я чувствовала себя даже в какой-то мере обманутой, ведь столько лет я жила в неведении.

«Все живут в неведении! Ну или почти все, — окинув беглым взглядом мужчин, подумала я. — И раз у меня нет необходимых знаний и навыков для выживания в этом новом мире, — продолжала размышлять я, — то следует держаться тех, кто куда более сведущ в подобном деле. Посему…».

— Хорошо, — запоздало ответила я. — Я доверяю тебе, Лео.

Парень светло улыбнулся.

— Отлично, — холодно протянул Велор. — Я уж думал, нам придется заночевать здесь, пока ты решишься, — не преминул поддеть меня он.

«Какой же он все-таки противный и высокомерный!» — скривилась я.

— Ну, раз ты согласна, — на яд брата Леонард даже внимания не обратил. — Тогда отправляемся!

Он подскочил с места и, слегка пружиня, рванул к выходу. Велор чинно двинулся за ним следом. Я же словно к дивану приросла.

— Что?! — воскликнула я.

Леонард обернулся.

— Отправляемся, — спокойно повторил он, улыбаясь.

— Отправляемся куда? — чуть не сорвалась я на крик.

— Туда, где Натана не сможет тебя достать, а, следовательно, — как ребенку мягко объяснил он, — как можно дальше.

«Поразительно, насколько Лео терпелив! Велор бы уже разорвал меня на клочки и сжег где-нибудь в лесу» — подумалось мне.

— А почему я не могу остаться дома? Там вполне безопасно, — попыталась я убедить мужчину. — Мой отец…

— Натана где-то в городе, — пресек все мои попытки сохранить хотя бы видимость моей прежней жизни Велор. — И она не успокоится, пока я жив!

Я зарыдать готова была.

— Но, здесь моя семья, друзья, работа! — со слезами на глазах произнесла я.

Леонард состроил жалостливую физиономию.

— Понимаю, но это единственный выход, — грустно сказал он. — Натана неспроста скрепила вас заклятием. Навредить тебе, а, следовательно, и моему брату, ей теперь труда не составит. И чтобы защитить тебя, нам необходимо быть рядом. Вспомни элементаля, — воззвал он к голосу моего рассудка.

Я помотала головой, мысленно заставляя рассудок забиться в дальний угол и помалкивать.

— Нет, нужно решить этот вопрос по-другому, — воспротивилась я.

— Ну хочешь, мы переедем в дом твоих родителей и заживем как одна большая дружная семья? — съязвил Велор.

Я вновь помотала головой, обхватив себя руками. Нет и еще раз нет! Сдаться так просто я не могла, но и найти решение, устраивающее всех, тоже.

— Когда все закончится, и я вернусь к обычной жизни, — самой в свои слова не верилось, — как я буду объяснять свое отсутствие дома и на работе? Родные с ума сойдут, если я так просто исчезну! Меня будут искать!

Велор фыркнул. Не обращая на него ни малейшего внимания, я настойчиво продолжала, обращаясь скорее к Леонарду.

— Мне нужно подготовить почву. Придумать правдоподобную легенду, — взмолилась я.

Парень нахмурился, и его карие глаза слегка прищурились в раздумье.

— Хорошо, Лиз, — наконец решился он под протестующие взгляды Велора. — Одного вечера тебе достаточно?

«Одного вечера?! Я рассчитывала на недельку-другую…» — ужаснулась я. Однако понимая, что это все, на что пойдут парни, согласилась.

— Отлично, сейчас отвезем тебя домой, а завтра утром встретимся, — ободряюще кивнул Леонард.

— Утром? А как же работа? — совсем обнаглела я.

— Отпуск возьмешь, — отмахнулся Велор.

— Нет, — снова пошла я на попятную.

— Да что же это такое?! — взмолился брюнет. — Ты невыносима!

Я неожиданно ощутила прилив негодования. И негодование это, как ни странно, было обращено от меня ко мне же. Я потрясла головой: «Что происходит?».

— Хорошо, я заберу тебя после твоей глупой работы. Довольна? — произнес, с явно сдерживаемым гневом, Велор.

— Вполне.

— Тогда идем, наконец! — рявкнул он и вышел, хлопнув дверью.

— У него что, проблемы с самообладанием? — устало поинтересовалась я у Леонарда. — Истерика за истерикой.

Лео смутился. Я вопросительно посмотрела на него: «Чего я еще не знаю?».

— Видишь ли, мы не совсем знаем, как действует заклинание Натаны, — почесывая затылок, изрек он. — Есть подозрения, что вы связаны не только на физическом уровне, но и на эмоциональном, — мои глаза округлились. — Некоторые сильные чувства, которые испытываешь ты, могут передаваться Велору. И наоборот, — пояснил Леонард, лукаво улыбаясь. — Вот он и бесится. Говорит, что ты чересчур эмоциональна.

Я окинула Лео негодующим взглядом и тут же сморщилась.

— Знаешь, не он один страдает от этой связи. У меня всегда начинает гудеть в голове, когда твой брат рядом, — потерла я виски. — Словно пчелы роятся.

— Ну это не эмоции, — задумчиво произнес парень, — скорее мысли. Между вами словно вай-фай сеть. Оттого и гул в голове.

— То есть, — с опаской начала я, — мы можем мыслями обмениваться?

— Насчет обмена не знаю, — развел руками Леонард. — Ты слышишь, о чем он думает? — Лео уставился на меня с нескрываемым любопытством, присущим юному исследователю-натуралисту.

Я отрицательно покачала головой: «Бог миловал!»

— Ты не одарена магически… — как мне показалось, разочарованно протянул Лео. — Скорее всего, причина в этом.

Я почему-то смутилась: «Надеюсь, мои мысли темноволосый магически одаренный паразит тоже не слышит».

— Вот и хорошо, — деланно-весело воскликнула я, желая закончить неприятный разговор. — Давай поспешим, а то Велор от нас мокрого места не оставит!

Леонард заразительно захохотал, а я немного расслабилась: «Хорошо, что он рядом. С ним будет не так скучно и страшно».

* * *

Велор и вправду уже ждал нас в машине. И по взгляду было понятно: ярится он знатно. Поэтому, как только я захлопнула за собой дверь его джипа, он нажал на педаль. Машина тут же сорвалась с места и помчала по извилистым переулкам, грозясь сбить любого, кто встанет у нее и ее хозяина на пути.

До родительского дома мы добрались в считанные минуты. Выпрыгнув из машины, я повернулась к Леонарду, высунувшемуся в окошко.

— Пока! — махнула ему рукой я.

— До завтра, Лиза! — ответил парень, и машина вновь с визгом сорвалась с места.

Я поковыляла к дому.

«Что я скажу родителям, как мне быть?» — терзали меня мрачные мысли.

Я столько раз, смотря фильмы и читая книги, пребывала в возмущении. Возмущение мое было приурочено к непоколебимому решению главных героев все держать в себе. Казалось бы, зачем таиться и скрывать что-то от родных и близких? Поделись, и вместе вы найдете выход из сложившейся ситуации! Это всегда казалось мне совершенно очевидным и рациональным.

И вот я шла, главная героиня хорора, и думала. Думала о том, что рассказать ни Рите, ни маме, ни уж тем более брату или отцу ничего не смогу. Все было чересчур нереальным, чересчур сложным и запутанным. Я и сама-то еще толком во всем не разобралась…

Найдя наощупь в темноте замочную скважину, я открыла дверь и прошла в дом. Было около восьми часов вечера, а значит все семейство в сборе.

Беспокойств по поводу моего отсутствия ни у кого так и не возникло. Ярослав успешно справился с поставленной перед ним задачей.

Поприветствовав папу с мамой, я заглянула в комнату к брату.

— Спасибо, Яр, — поблагодарила я.

— За что? — не отрываясь от компьютера, бросил он.

— Ну как за что? — поразилась я. — За то, что не сдал!

— Что не сделал? — удивленно вскинув брови, переспросил братец.

— Ну… — замялась я.

— Ты же, кажется, в своем книжном была… — с подозрением в голосе начал он.

Я опешила. Ярик не шутил. Я всегда с легкостью могла его раскусить, и сейчас он был серьезен как никогда.

— Эмм…ну я пойду, пожалуй, — промямлила я.

— Сумасшедшая, — кинул мне вслед брат.

Отвечать не стала, а только спешно ретировалась в свою комнату. Достала огромную дорожную сумку из шкафа и принялась скидывать в нее вещи, которые, могли мне пригодиться.

Собрав все необходимое, я отправилась на поиски мамы. Пора было решать вопрос с моим отъездом.

Мама была занята: листала толстенную папку с документами, сидя за кухонным столом.

— Мам, привет еще раз.

— Здравствуй, — не отрываясь от работы, ответила она.

— Есть минутка? — внутри дрожало.

— Конечно, — поглядела на меня мама сквозь очки. — Говори!

Я уселась за стол напротив нее.

— Мои друзья из института в горы едут, — начала я издалека, следя за реакцией мамы. Она внимательно слушала. — Так вот, мне бы хотелось поехать с ними, — робко выказала свое желание я и зажмурилась.

— Рановато для катания на лыжах, — мгновенно среагировала матушка.

Я смущенно пожала плечами.

— И без катания можно хорошо провести время.

Мама согласно кивнула.

— И ты спрашиваешь у меня разрешения? — поинтересовалась она, возвращаясь к бумагам.

— Ага, — все еще зажмурившись, крякнула я.

— И какова причина столь нежданного путешествия? — вновь оторвалась она от работы.

Фраза «нежданное путешествие» заставила меня хихикнуть. В сложившейся ситуации, она весьма уместна. Вот только чутье подсказывало, мне предстоит нечто посложнее, чем украсть сокровище у Смауга. Да и Гендальфа рядом точно не будет.

Я набрала побольше воздуха в легкие и выпалила:

— Мне бы развеяться нужно. Вся эта канитель с Максимом меня немного… расстроила. Не могу ни на чем сконцентрироваться! И я надеюсь, что поездка на лоно природы поможет мне восстановить внутреннее равновесие.

Мама удивленно поглядела на меня. Отрепетированная сотню раз речь, похоже, произвела на нее впечатление. Помолчав пару секунд, она изрекла:

— Пожалуй, идея неплоха, — я криво улыбнулась. — И я так понимаю, ты хочешь, чтобы переговоры с папой, вела я?

Я кивнула.

— А как же работа? — не преминула поинтересоваться мама.

— Все решаемо, — непринужденно отозвалась я.

Мне было совестно, ведь я ни разу не обманывала ее.

— Раз так, то я согласна, — вернулась к работе матушка. — Только возьми побольше теплых вещей, погода обещает быть холодной, — напутствовала она.

— Хорошо, — я чмокнула ее в щеку и побежала к себе.

Завалившись на кровать лицом в подушку, я постаралась успокоиться. Мне казалось, что у меня даже макушка пылает от стыда.

* * *

Утром мое предложение под протекцией мамы было одобрено отцом, и я почти со спокойной совестью, убеждая себя в том, что поступаю правильно, отправилась на работу.

Весь день прошел как в тумане. А я все думала, думала и думала. Меня одолевали то решимость, то страх, то жажда приключений, то тоска по дому.

Я шаталась от одной книжной полки к другой, и с замиранием сердца ждала визга тормозов машины Велора.

Надо отдать брюнету должное, он явился минута в минуту к закрытию лавки.

На нем сегодня была темная теплая ветровка и местами потертые джинсы, а волосы были забавно собраны во что-то напоминающее хвостик. Вид у мужчины был не такой недовольный как обычно.

— Привет, — даже поздоровался он.

Я неопределенно махнула рукой. В горле пересохло.

«Если начну говорить, — подумала я. — разревусь к чертовой матери».

— Вещи собрала? — спросил брюнет.

Я снова кивнула. Велор выжидающе замер.

— Они там, — сообразила я наконец чего он хочет. — Под стойкой.

Свой скарб я решила привезти сюда еще утром, потому что если бы я вернулась домой, то уехать уже точно не смогла бы.

— Чего такая кислая? — посмеялся надо мной Велор, а я скривила губы. — Только не вздумай реветь! — серьезно предупредил он.

— А что, — с дрожащим голосом напала на него я. — Ты тоже разревешься? Хотелось бы посмотреть.

Мужчина вопросительно изогнул бровь.

— Леонард рассказал мне, что сильные эмоции могут передаваться от меня к тебе, — рассеяла я его недоумение. — Поэтому, рекомендую тебе вести себя хорошо, иначе… — я картинно утерла вымышленные слезы.

— Ах, вот ты о чем, — недовольно протянул Велор, — предатель братишка! — вяло усмехнулся он.

Я победно улыбнулась: «Главное, найти рычаги воздействия на этого гада. И все будет как надо».

Велор тем временем, взял мои вещи и направился к выходу.

— Да, кстати, — обернулся он. — Хорошо, что ты магически не одарена, и не можешь слышать мои мысли.

Я в ожидании прищурилась: «К чему это он?»

— Слишком сложно держать чужие секреты при себе, — продолжал тем временем Велор. — Уж мне ли не знать, — притворно вздохнул он и вышел, а я застыла в недоумении.

«Что? Неужели?! Нет, не верю! А вдруг?» — теснились в голове мысли.

Я трясущимися руками закрыла дверь магазинчика, и, не глядя на все еще ехидно улыбающегося брюнета, забралась в машину.

— Сейчас заедем за Леонардом и в путь, — как ни в чем не бывало, неестественно мягко почти пропел он и завел мотор.

«Вот паразит!» — негодовала я.

Затаившись на заднем сидении, я пыталась заставить себя ни о чем не думать. Всю дорогу мне казалось, что Велор наблюдает за мной в зеркало заднего вида и многозначительно ухмыляется.

Обстановку разрядил как всегда шумный и улыбчивый Леонард. Он выскочил из супермаркета с огромными пакетами.

— Так, Лиззи, потеснись! — скомандовал он, запихивая покупки на заднее сидение машины. — Багажник забит, — словно извиняясь, произнес он.

— Ничего страшного, — улыбнулась я, укладывая пятый по счету пакет, из которого выглядывали коробки с замороженной пиццей и другими полуфабрикатами.

Понятно, Леонард позаботился о провизии.

— Ну что, — возбуждено, пророкотал Лео. — Вперед!

На улице совсем стемнело, зажглись огни. А я все никак не могла поверить, что еду Бог знает куда, и сижу в одной машине с ненавистным мне красавцем и человеком, за такой короткий срок, ставшим мне практически другом. Леонард отчего-то просто невероятным образом располагал к себе!

«А ведь именно Лео спас меня от элементаля, — вспомнила я. — Нужно будет узнать, как он это сделал. И еще спросить, почему Натана не может справиться с ними напрямую… Непременно спрошу» — дала я себе обещание.

Только почему-то мне казалось, что на этот вопрос мне отвечать не захотят.

Какое-то время я еще бездумно глядела в окно на пролетающие мимо неоновые вывески и дома со светящимися окошками, но как только мы выехали за город, начала клевать носом.

Велор включил мягкую музыку и я, мысленно в сотый раз сказав ему, что он паразит, коих свет не видывал (вдруг он все-таки слышит), сдалась и забылась крепким сном.

ГЛАВА 7. Дом, милый дом

Вздрогнув, я проснулась от неожиданного шороха. Машина стояла на месте, а Леонард пытался аккуратно изъять из нее пакеты с едой, не разбудив при этом меня. Получалось это у него неважно.

— Давай помогу, — сонно прохрипела я, хватая пакет, завалившийся мне на ноги.

В нос тут же ударил свежий ночной воздух. Даже чересчур свежий.

«Мы что, в деревне?» — ужаснулась я, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте.

— Прости, — виновато протянул парень, перенимая из моих рук провизию. — Велор сказал не будить тебя.

— Он хотел оставить меня ночевать здесь? С него станется, — проворчала я.

— Нет, что ты! — воскликнул Лео. — Мы расположились бы в доме и разбудили тебя, — словно оправдываясь, затараторил он.

— Да я пошутила.

Я попыталась как можно грациознее выйти из машины, но получилось точно так же, как у Леонарда с пакетами — неважно.

— А где же наш мистер Дракула?

— Здесь, — вкрадчиво отозвался Велор из-за моей спины.

Я невольно вздрогнула.

«Он что, вечно будет подкрадываться и пугать меня?» — скривила я губы.

— Идемте, — прервав мои размышления, махнул рукой Лео.

Мы гуськом двинулись к высокому, довольно мрачному и, похоже, очень старому дому.

Местность и впрямь была сельской, и я, как любой заядлый городской житель, была этому не рада. В деревне я была только в весьма юном возрасте у бабушки с дедушкой. Ездила к ним каждое лето до тех пор, пока и они не перебрались в город.

Фонарей поблизости не было, поэтому, приходилось двигаться практически наощупь. Я пыталась ступать очень осторожно и не сходить с вымощенной камнем дорожки. За мной, недовольно сопя, шествовал Велор. Он явно был не фанат черепашьего шага, но, тем не менее, подгонять меня не стал. Полагаю, не из-за доброты душевной.

«Скорее всего, боится, что я упаду и переломаю себе ноги, что, несомненно, отразится и на нем. Ведь мы связаны какой-то магической… штукой» — поежившись, решила я.

— Осторожно, ступеньки, — заботливо предупредил Леонард.

Я замешкалась, стараясь аккуратно нащупать ногой хотя бы одну. Велор недовольно замер позади. Секунду спустя его терпение иссякло, и он, протяжно вздохнув, схватил меня под локоть и потащил вверх по злосчастной лестнице.

— Отцепись! — возмутилась я, выдергивая руку из его цепкого захвата. — И нечего пыхтеть мне в затылок!

— Рад был помочь, Лиза, — с укором отозвался Велор, указывая на мою невоспитанность.

Я вспыхнула. Хорошо, что в темноте этого видно не было.

По ступенькам мы поднялись на довольно широкое, насколько я смогла оценить, крыльцо. Леонард пошарил по карманам и достал связку ключей.

— Ага, нашел! — радостно крякнул он, вычленяя нужный ключ.

Я замерла в тревоге. Жутковато.

«Сейчас откроется дверь, — подумала я, — и пути назад уже точно не будет!»

Массивная дверь распахнулась на удивление без малейшего скрипа, и нас обдало запахом сырости и необжитости.

— Добро пожаловать в семейное гнездо Лайн! — торжественно отступил на шаг Леонард, позволяя мне войти первой.

Я осторожно переступила через порог и меня мгновенно окутала темнота. Я оглянулась: «Лишь бы не захлопнули дверь и не оставили здесь одну» — заволновалась я.

Но ничего подобного не произошло. Велор по-хозяйски вошел в дом и щелкнул выключателем. Однако свет не зажегся.

— Вот черт, — выругался он. — Нужно спуститься в подвал к электрощиту.

— Ты вещи в дом занеси, а я разберусь с электричеством, — подумав, ответил Леонард.

Я заволновалась.

— Лео, тебе помощь нужна? — с надеждой в голосе проскулила я, ища в кармане мобильник.

Оставаться наедине с Велором в огромном темном доме до смерти не хотелось. Парень рассмеялся.

— Нет, Лиззи, не нужна, — ответил он, уходя дальше по коридору.

— Но я могу посветить тебе, в подвале ведь темно… наверное, — помахала я для убедительности телефоном с горящим дисплеем.

— Помоги Велору с вещами, — настойчиво сказал Лео и, не дожидаясь моего ответа, скрылся во тьме.

Я сникла. С кислой миной на лице развернулась к Велору.

— Я вся во внимании, — развела руками я.

— Просто не мешайся под ногами, — буркнул он и отправился к машине.

— Да ты просто сама любезность, — проворчала я под нос. — Впрочем, как и всегда.

Вздохнув, я, используя свой телефон как фонарик, двинулась дальше по коридору. Преодолев коридор, попала в довольно просторную комнату, служащую, вероятнее всего, гостиной.

В центре около противоположной стены величественно возвышался большой камин. Вся мебель, как в фильмах, была укрыта белой тканью, покрывшейся внушительным слоем пыли. Я осветила пространство вокруг себя.

— Так, здесь нет ничего страшного, Лиза, — громко и четко, как меня учила Рита, произнесла я положительно-заряженную установку, нарушив гробовую тишину.

Дому, похоже, это не понравилось. Наверху что-то скрипнуло, заставив меня часто-часто задышать.

— Хм, а вот это похоже на кресло, — немного успокоившись, прошептала я, подойдя к заинтересовавшему меня предмету мебели.

Я сдернула белую ткань, подняв облачко пыли. Это и впрямь оказалось кресло. Усевшись на краешек, я принялась покорно ждать.

Велор вернулся пару минут спустя. Посетовав на отсутствие света, он сгрузил принесенные вещи в угол комнаты и снова ушел. Позже он снова вернулся, оставил вещи и вновь ушел.

Я же вела себя тише воды, ниже травы. Ни к чему было допекать его и заставлять лишний раз раздражаться.

Перенеся весь скарб, Велор отправился на помощь к Леонарду в подвал, а я от скуки погрузилась в незатейливую телефонную игру и вернулась в реальность лишь спустя час или полтора, когда парни заявились ко мне, о чем-то громко полемизируя.

— Хорошо, — прекращая спор, ответил Лео. — Завтра во всем разберемся. Уже поздно, — потер он переносицу.

Я взглянула на часы.

— Ничего себе! Два часа ночи!

По моим расчетам, выходило, что мы ехали не меньше трех часов, а может и больше.

— Разожгу камин, — непонятно кому сказал Велор.

Я обрадовалась. Темнота начинала угнетать, и живое тепло огня было бы как раз кстати.

— Лиз, ты как, в порядке? — поинтересовался Леонард, едва брюнет вышел.

— Кажется да, — отозвалась я. — Немного устала, а так, в общем и целом — порядок.

— Переночевать сегодня лучше здесь. Неизвестно, что творится в остальных комнатах, — задумчиво произнес Лео, что-то ища в своем рюкзаке.

Я с жаром покивала. Оставаться одной в этом жутковатом доме совершенно не хотелось.

Вернувшийся Велор принес дрова для камина, и через мгновение на стенах заплясали отблески пламени. Я же свернулась калачиком в кресле, и мне стало уютно и спокойно.

Парни о чем-то тихонько переговаривались, и я сначала пыталась вникнуть в их разговор. Но волнения сегодняшнего для меня так утомили, что мало-помалу я начала засыпать.

Проснувшись только под утро, я обнаружила, что в комнате уже никого кроме меня нет. Лишь слабый утренний свет силится пробить себе путь сквозь тяжелые пыльные портьеры.

Я решила помочь ему в этом, раздвинув шторы, но попытка встать с кресла не увенчалась успехом: тело настолько затекло, что мне пришлось добрых полчаса растирать руки, плечи и ноги. Совладав все-таки с собой, я впустила кроху света в это угрюмое царство и огляделась.

Гостиная и впрямь была внушительных размеров. И так как все белые покрывала были уже сняты с мебели, она предстала наконец передо мной во всей своей красе.

Обитые деревянными панелями стены придавали уют. Массивная люстра, свисающая с потолка, слабо поблескивала в полутьме множеством запыленных хрустальных капелек. К большому, слегка потертому, но удобному на вид дивану был приставлен журнальный столик.

Два вместительных кресла, пара напольных светильников, а также множество полок со всякой всячиной завершали эту стройную композицию. Ничего лишнего. Все довольно просто и со вкусом.

Я потопталась на месте.

«Пойти исследовать дом или лучше сначала спросить разрешения у парней?» — засомневалась я.

Не хотелось прослыть наглой и любопытной барышней. К счастью, в эту же секунду в комнату вихрем влетел Леонард.

— А, Лиза! Ты уже проснулась! — констатировал он. — А мы тут… восстановили электроснабжение.

В подтверждение своим словам, он щелкнул выключателем и, о чудо, комнату наполнил яркий свет. Я заулыбалась, а Леонард явно ждал похвалы.

— Здорово! — воскликнула я, подняв два больших пальца вверх.

Парень выпятил грудь, гордо сверкая похожими на омут темно-карими глазами.

— Так, свет есть, вода есть, — начал перечислять он. — Ванная комната на первом этаже. Выходишь в ту дверную арку и поворачиваешь налево.

И я в который раз подивилась, насколько Лео проницателен: «И ведь догадался же, что даме с утра просто необходимо привести себя в порядок!»

Поблагодарив Леонарда, я отправилась куда следует.

Санузел был раздельным, и это меня очень порадовало. Также мой неописуемый восторг в обычной ситуации вызвала бы огромная прямоугольная ванна с широкими бортами, но воспоминания о моих последних водных процедурах были слишком свежи. Поэтому, я с опаской держалась от нее подальше.

Приведя себя в надлежащее состояние, я, было, направилась обратно в гостиную, но меня окликнул Леонард.

— Лиззи, иди сюда! — позвал он.

Я послушно последовала на зов.

— Здесь кухня, — сказал он, едва я вошла.

— Угу, понятно, — кивнула я, оглядев просторное помещение с навесными шкафчиками и тумбами.

В центре кухни возвышался высокий прямоугольный стол. На нем: перевернутые вверх красивыми резными ножками деревянные стулья. Напротив единственного, но довольно большого с широким подоконником окна располагались пара плетеных кресел и маленький столик. На нем: одиноко стояла запылившаяся ваза с сухими цветами.

— Если поднимешься вверх по лестнице, мимо которой ты прошла сейчас, попадешь на второй этаж, — продолжал между тем мой координатор, снимая и водворяя на положенное место стулья. — Давай перекусим, и я покажу тебе дом, идет?

Я вновь согласно кивнула.

На завтрак Лео разогрел одну из замороженных пицц, купленных в супермаркете. Мы сидели с Леонардом и молча жевали. На вкус пицца была так себе.

К моему облегчению, Велор к завтраку не пришел. Спрашивать, где он пропадает, я не стала, ведь как говорится, помяни лихо…

* * *

После завтрака Леонард и вправду устроил мне небольшую экскурсию, во время которой мы снимали со всей мебели белые чехлы.

Я выяснила, что на первом этаже находятся гостиная, кухня, ванная, туалет и пара кладовок. Все подсобные помещения в подвале.

На втором этаже расположены пять спален. И пусть по размерам они были невелики, но обставлены все с тем же неизменным вкусом и простотой.

Помимо прочего был еще чердак, но туда меня Леонард не повел.

Спускаясь на первый этаж, я вдруг заметила дверь, в которую мы не входили.

— Лео, а что здесь?

— Библиотека, — с готовностью ответил он. — Моя семья собирала ее несколько лет.

— Семейная библиотека? Ты мне ее не показывал… — попеняла я парню.

— Она небольшая, тебе не будет интересно, — с сомнением протянул Леонард.

— Шутишь?! — воскликнула я, с горящими от нетерпения глазами.

Лео виновато улыбнулся и, повинуясь моей прихоти, толкнул рукой дверь. Я буквально влетела в комнату и замерла в несоизмеримом восторге.

Здесь было довольно пыльно, впрочем, как и везде, но высокие окна позволяли потокам света беспрепятственно проникать в помещение, отчего создавалось впечатление воздушной комнаты.

Множество стеллажей с книгами от пола до потолка заполняли почти все пространство небольшой комнатки, оставляя лишь крохотный островок со столиком, парой кресел и небольшим диванчиком.

В одном из кресел обнаружился Велор.

«А вот и лихо…» — с опаской подумала я.

«Лихо» сидело, закинув ноги на стол, и листало какую-то книгу в красивом и явно недешевом переплете. Услышав, что мы вошли, брюнет поднял голову.

— Доброе утро, — осторожно поприветствовала его я.

— Доброе, — отозвался он и вновь погрузился в изучение книги.

— Ну вот. Тут ничего особенного, — промямлил Лео за моей спиной.

— Ты шутишь? — второй раз за утро спросила я, задыхаясь от восторга. — Это же просто восхитительно!

Велор вновь поднял голову. Закрыл книгу. Очевидно, мы ему мешали.

— Можно мне пройтись? — не обращая внимания на недовольство брюнета, спросила я.

— Разумеется, — кивнул Леонард, облокотившись на дверной косяк.

Я осторожно пошла вглубь библиотеки, восхищенно озираясь.

— И как давно ваша семья собирает эти книги? — поинтересовалась я у Лео.

— Достаточно давно, — совершенно внезапно ответил Велор, поднявшись.

Он подошел к одному из стеллажей и поставил книгу.

— С ума сойти… — только и смогла выдохнуть я.

Велор беззлобно нахмурился.

— Тебе интересны книги? — не проявляя заинтересованности, спросил он, наблюдая за моими передвижениями.

Я посмотрела на него как на умалишенного.

— Я же работаю в книжной лавке.

— Это не показатель, — отозвался мужчина, скрестив руки на груди.

Я ничего не ответила, лишь продолжила ходить между стеллажами.

— Можно… — обернулась я к Велору, — можно мне их потрогать?

Леонард громко расхохотался, и даже Велор не сдержал улыбку, хоть и очень старался.

— Конечно, Лиззи! — все еще смеясь, разрешил Лео.

Меня охватил дикий восторг, когда я взяла в руки первую книгу в тяжелом переплете с золотым тиснением. Написана она была на языке, напоминающим латынь.

— Удивительно, — усмехнулся Велор.

Очевидно, моя восторженность передалась и ему, потому что выглядел он сейчас добродушнее, чем когда либо.

Я промычала что-то членораздельное в ответ, занятая изучением пожелтевших от времени страниц, которые, похоже, были заполнены вручную.

— Девушки твоего возраста довольно редко интересуются подобными вещами, — прищурился он, подходя ко мне поближе.

— А я вот интересуюсь, — кладя книгу на место, ответила я. — И, кстати, о возрасте… — я хитро скосила глаза в сторону Велора, сжала кулак и несильно ударила брюнета в плечо.

— За что? — недоуменно вперился в меня взглядом мужчина.

— Будешь думать, когда в следующий раз станешь говорить о возрасте женщины, — парировала я и, увидев полное непонимание в стальных глазах, пояснила. — Ты в книжной лавке сказал, что ищешь девушку двадцати шести лет. Так вот, мне не двадцать шесть, — гордо отчеканила я, возвращаясь к изучению корешков книг.

Велор скривил губы в усмешке.

— Буду иметь в виду, — отозвался он. Я кивнула, мол: «То-то же!»

Леонард совсем исчез из виду. Может, еще и был здесь, но голоса не подавал. Посему я решила обращаться только к Велору. Тем более он, похоже, был в благоприятном расположении духа.

— А тебе сколько лет, — как бы между прочим задала вопрос я, вырисовывая узоры на пыльной книжной полке.

Велор помедлил.

— Это зависит от ситуации. Для тебя, скажем, двадцать шесть, — смеясь, кинул он.

— Скажем? — приподнимая бровь, повторила я. — В каком году ты родился? — неожиданно выпалила я.

— Эмм… — протянул мужчина, явно пытаясь высчитать в уме.

Я подняла вторую бровь.

— Ладно, ты меня поймала, — поняв свой провал, сдался Велор, а я хмыкнула.

— Не хочешь, можешь не говорить, — равнодушно отозвалась я.

Велор пожал плечами, а меня разбирало любопытство.

«На вид ему не больше тридцати… Скорее, даже меньше, — задумалась я, — так, сколько же?»

Размышляя над этим, я обошла почти всю библиотеку, а заметив, что Велор снова взял книгу и вернулся в кресло, поняла, что наш разговор окончен. Поймав себя на мысли, что немного сожалею об этом, я спешно удалилась. «Чего доброго услышит, о чем я думаю, и возомнит о себе Бог весть что!» — заволновалась я.

Выйдя в коридор, Леонарда я не обнаружила, он и вправду уже ушел.

«А насчет возраста Велора вызнаю у Лео, — хитро улыбнулась я сама себе. — И надо бы еще предложить провести генеральную уборку в доме…» — твердо решила я, поглядев на свои посеревшие от книжной пыли руки.

ГЛАВА 8. Скелет в шкафу

Предложение об уборке было встречено Леонардом без должного энтузиазма, а вот Велор даже вызвался помочь. Однако мы так и не смогли решить, кто из нас будет руководить процессом, поэтому он спешно ретировался в библиотеку, сказав, что не сможет работать, если я буду докучать ему своими советами и указаниями.

— Хорошо. Только протри от пыли каждую книгу в отдельности, — крикнула я ему в след, чем и разозлила окончательно.

Сама же приняла решение начать уборку со второго этажа. Леонард нехотя поплелся следом за мной.

Заглянув в каждую спальню, я выбрала для себя особо приглянувшуюся: небольшую, меньше чем все остальные комнатку, с бледно-розовыми немного выцветшими обоями, огромным платяным шкафом, шторами кремового цвета и письменным столом напротив окна. Но особое впечатление на меня произвела большая кровать, величественно возвышающаяся в центре.

После ночи, проведенной в кресле, она показалась мне мягче гусиного пуха.

Я облегченно улыбнулась: «А здесь не так уж плохо!».

Леонард занял самую дальнюю комнату, аргументировав свой выбор тем, что раньше она принадлежала ему.

— Вы провели в этом доме в детство? — полюбопытствовала я, помогая ему снять запылившееся постельное белье.

— В каком-то смысле да, — ответил парень.

Я нахмурилась. Почему-то Лео сегодня совсем не шел на контакт.

— А почему Натана не может с вами справиться? — решив, что времени удобнее я все равно не найду, спросила я.

Леонард заметно напрягся. Я тоже напряглась: «Будь уверен, Лео, я так просто не отступлюсь!» — мысленно пригрозила я ему.

— Гм… — явно не зная с чего начать, изрек он.

— Вы тоже маги? — попыталась помочь я.

— Не совсем, — задумчиво произнес Леонард. — Хотя, скорее да, чем нет.

Я вновь нахмурилась. Лео наотрез отказывался вразумительно мне отвечать.

— Что это значит? — продолжала допытываться я, к огромному неудовольствию Леонарда.

— Слушай, — засмеялся он. — Давай, закончим с уборкой, а там, может быть, и поговорим.

Мне очень не понравилось его «может быть», но делать нечего.

«Не пытать же мне его, в самом деле!» — сокрушенно подумала я.

Я кивнула и принялась снимать шторы. Их тоже не мешало бы немного освежить.

Закончили мы с уборкой второго этажа лишь к обеду. Наскоро перекусив все той же пиццей и вооружившись ведром с водой и тряпкой, я решительно направилась в гостиную.

— Может, на сегодня достаточно? — жалобно проскулил Лео, еле тащившийся за мной. Похоже, работать по дому он приучен не был.

Я отрицательно помотала головой. Решимости привести этот дом в чувства именно сегодня во мне было хоть отбавляй.

— Лео, — сжалилась над ним я. — Закинь, пожалуйста, все снятое постельное белье в стирку и можешь немного отдохнуть.

Парень едва заметно просиял и практически вприпрыжку рванул в подсобку, где стояла старенькая, но рабочая стиральная машина.

Я тихонько посмеялась, но тут же обреченно вздохнула, окинув взглядом весь фронт предстоящих работ.

— Начну-ка я лучше с кухни.

Спустя пару часов парни словно испарились. За все время я видела только Леонарда, со скоростью света прошмыгнувшего мимо на второй этаж, а Велор так и не выползал из библиотеки.

— Хороши помощники, нечего сказать, — устало посетовала я и, немного поразмыслив, отправилась на второй этаж, ведь одной мне с таким домищем явно не справиться.

Подходя к комнате Лео, я внезапно услышала голос Велора.

— И ты здесь, голубчик, — радостно прошептала я, потирая руки.

Дверь была слегка приоткрыта, и парни говорили о чем-то вполголоса. Я и сама не заметила, как замерла поодаль и стала вслушиваться в каждое произносимое ими слово.

— Я вымотался, Лео, — жаловался Велор. — Чувствую себя абсолютно беспомощным.

— Не преувеличивай, — отозвался Леонард. — Мы и дольше не питались, и ничего. Потерпи, Петр обещал через пару недель возобновить поставки. У него возникли кое-какие проблемы.

Велор обреченно завыл. Я немного подалась вперед и, кажется, даже дышать перестала.

— Пара недель? Да я уже сейчас элементарное внушение сделать не могу, — продолжал нудить брюнет. — Еле справился с этим пацаном, братом Лизы.

Я в ужасе прикрыла рот ладонью: «Так я была права, и Ярик действительно был в тот день не в себе!».

Леонард тем временем что-то промычал в ответ.

— А это все ты, — упрекнул брата Велор. — Говорил же, пойдем в обычный бар, ну ее, эту хеллоуинскую вечеринку. Теперь вот, полюбуйся.

— Откуда же мне было знать? Я хотел как лучше, — взвился Лео. — И кстати, если бы кое-кто не вел себя как дурак…

— Ха-ха, — презрительно изрек брюнет. — Поверить не могу, что я теперь связан с этой… с этим… Я словно в грязи вывалялся! — будто выплюнул слова он.

Стало жутко обидно. Можно подумать, я в восторге от связи с этим самодовольным, вечно нудящим эгоистом! Кулаки сами собой сжались.

— Зря ты так, — вступился за меня Леонард. — Лиза очень милая девушка.

Я невольно кивнула головой.

— Ну не знаю, — протянул Велор. — На вкус и цвет…

Но парень не дал ему договорить.

— Ага, в твоем вкусе отъявленные стервы типа Натаны, я в курсе, — с укором произнес Лео.

— Не напоминай мне о ней, — угрожающе прошипел Велор.

— Братец, напоминание о ней ходит у нас на первом этаже с веником и шваброй, — усмехнулся Леонард. — Кстати, ты нашел что-нибудь по разрыву связи? — неожиданно сменил парень тему.

— Нет, — сокрушенно, но как-то слишком поспешно, ответил брюнет. — Добрую половину книг перелопатил. Завтра продолжу поиски.

К предыдущему разговору парни больше не возвращались. Простояв еще пару секунд, и потеряв надежду услышать еще что-нибудь полезное, я тихонько двинулась назад к лестнице. Стараясь ступать бесшумно, спустилась на первый этаж. Сердце стучало как сумасшедшее.

«Объяснений я потребовать не могу. Равно, как и не могу признаться в том, что подслушала разговор, — судорожно размышляла я, присев на стул в кухне. — Посему, пока буду делать вид, что ничего не произошло».

Также я внесла для себя еще одно общее решение: мне стоит быть осторожнее. Уж больно я раскисла и легко доверилась совершенно незнакомым мне людям.

Переполненная мрачными мыслями, я принялась все еще немного трясущимися руками выметать сор из гостиной.

Спустя пару минут, спустившись сверху, мимо гостиной прошествовал Велор. Он ненавидяще глянул на меня и скрылся из виду, а я искренне порадовалась, что вовремя догадалась уйти, и он не поймал меня за столь постыдным делом, как подслушивание чужих разговоров.

Протерев каждую капельку хрустальной люстры, я смахнула пыль с камина и обратила свой взор на заваленные всякой всячиной полки. Вздохнув, принялась наводить порядок и на них, как вдруг из взятой мной книжицы, похожей на записную, выпала старая, сильно выцветшая от времени фотография.

Я подняла ее с пола. На обороте было написано: «1966 год». А дальше списком через запятую: «Эдмонд, Валери, Эдана, Велор».

— Велор? — зацепился мой взгляд за знакомое имя.

Я спешно перевернула фотографию.

— Какого?…

Вот он, первый справа от меня. Правда, волосы непривычно коротки и нет сережек в ухе. Обнимает за плечи невысокую девушку, улыбается.

Сердце неприятно кольнуло. Девушка была безумно красивой.

— Тысяча девятьсот шестьдесят шестой? — снова перевернула я фотографию, чтобы убедиться, что не ошиблась.

Нет. Ошибки быть не могло.

Я нервно сглотнула.

«Всему ведь должно быть объяснение, — постаралась убедить себя я. — Не может же это быть Велор, которого я знаю! Ему было бы сейчас лет восемьдесят, наверное…»

Вспомнив, как уклончиво о своем возрасте отвечал Велор, я судорожно сжала в руке фотографию. Постояв еще пару минут, рванула наверх.

Мне необходимо было все прояснить. «Иначе, — думала я, — просто с ума сойду!»

Добежав до комнаты Леонарда, я нетерпеливо постучала и, не дожидаясь приглашения, вошла. Руку с фотографией предусмотрительно спрятала за спиной.

Лео лежал на кровати, уставившись в ноутбук. Увидев меня, он резко подскочил.

— Лиза! А я совсем потерял счет времени… — виновато глянул он на меня. — Сейчас спущусь и помогу тебе.

— Я не за этим пришла, — пресекла я поток извинений.

Парень удивленно уставился на меня, а я не знала, с чего начать.

— Помнишь, ты сказал, что не причинишь мне вреда? — робко напомнила я.

Брови Лео удивленно поползли вверх.

— Помню, — настороженно ответил он.

— Так вот… — замялась я. — Обещаешь, что не будешь злиться и ничего со мной не сделаешь? — выпалила я, не глядя на парня.

Брови Леонарда практически слились с темно-каштановыми волосами.

— Лиз, не пугай меня, — медленно произнес он. — Что произошло?

Я ничего не ответила, только вынула руку из-за спины и протянула Леонарду свою находку.

Он осторожно взял фотографию и поднес ее к глазам. В следующую секунду его лицо как светофор сменило несколько цветов: от здорового до мертвенно бледного, от бледного и до пунцово-красного.

— Ты где это нашла? — серьезно спросил он.

Я неопределенно махнула рукой.

— Там, на полках…

Лео недовольно цокнул языком.

— Велору ничего нельзя доверить, — недовольно процедил парень. — Он убедил меня, что припрятал все улики, — помахал он фотографией.

— Послушай, объясни мне… — начала было я, готовясь клещами вытягивать из Леонарда правду, если придется.

— Это мой старший брат, моя мать, сестра и Велор, — перенося палец от человека к человеку, изображенному на фотографии, пояснил он.

«Сестра…» — почему-то облегченно выдохнула я.

— А где ты? — задала я глупый и совершенно неуместный вопрос.

— То есть тебя удивляет только отсутствие меня на этом полувековом фото? — рассмеялся Леонард, но все же ответил. — Я выступаю в роли фотографа, Лиззи! В то время о селфи даже и не слышали, — улыбнулся он.

Помолчали. Наконец, я сказала.

— Я, конечно, готова была уже ничему не удивляться. Особенно после ваших рассказов о ведьмах и магии, но это… — я кивком указала на фотографию. — Извини, Леонард, но это выше моего понимания.

Лео пожал плечами, мол: «Что поделать? Такие дела». Все еще ошарашенная, я уселась на край его кровати, прикрыв глаза.

— Кто вы такие? — наконец тихо заговорила я.

Леонард горестно вздохнул.

— Я слышала ваш разговор с Велором, — храбро призналась я. — Так кто вы такие? — уже громче повторила я вопрос.

Парень снова вздохнул. Я же не отрывала от него испытывающего взгляда.

— В вашей мифологии нас называют «упыри», хотя мне это определение не совсем нравится, — немного помедлив, ответил Лео. — Есть, знаешь ли, более благозвучные названия.

— Упыри, значит… — протянула я, опасливо поежившись. — Вампиры.

Почему-то у меня ни на секунду не возникло сомнений, что парень говорит правду. Я обхватила себя руками.

«Почему? Почему именно моя жизнь катится ко всем чертям? Где же я так нагрешила?» — спросила саму себя я.

— Мы не убийцы, Лиза, — серьезно посмотрел на меня Леонард, очевидно полагая, что я напугана до смерти.

— Вы не убиваете людей? — усомнилась я, все еще сжимаясь в комок, чтобы в случае чего, оказать яростное сопротивление.

Парень отрицательно покачал головой.

— Питаетесь кровью животных?

Леонард весело расхохотался.

— Ты обманываешь меня! — воскликнула я. — Этого просто быть не может! Вы же даже не мертвенно-бледные и совершенно не холодные!

Я легонько коснулась руки Леонарда.

— Лиз, ты что, книжек начиталась?

— Ну, знаешь ли… — фыркнула я, одергивая руку.

— Нет, мы не питаемся кровью животных, — сдерживая улыбку, сказал Леонард. — Это, я бы сказал, запасной и не самый приятный вариант. И да, слава Богам, мы еще тепленькие.

— Тогда как… — смущенно поинтересовалась я. — Как вы питаетесь?

Лео снова засмеялся.

«Смешно ему! У меня тут, между прочим, когнитивный диссонанс, а он смеется!» — окинула я парня сердитым взглядом.

— Технологию раскрывать не стану, — заговорщически прошептал Леонард, но тут же нормальным голосом продолжил: — В современном мире, к моему огромному удивлению, многие что угодно отдадут за ночь с вампиром.

Я брезгливо сморщилась.

— Что поделать, Лиззи, ничто человеческое нам не чуждо, — укорил меня парень, улыбнувшись. — Но я говорю о том, что мы весьма популярны и девушки охотно знакомятся с нами. Всего-то нужно лишь напустить лоска и таинственности.

— То есть, вы открыто говорите, что вы вампиры? — полезли мои глаза на лоб. «И кто только этому верит?! — удивилась я, и тут же с сарказмом поправила себя. — Ну… например, ты, Лиза!».

— Да, — просто ответил Леонард. — Довольно часто. Особенно, когда надоедает кровь из пакетов или же ее нет вовсе. Как сейчас, например.

Последние слова заставили меня насторожиться.

— И каким образом вы все еще не в психушке? — уколола я парня, пытаясь скрыть страх.

Лео вновь хохотнул.

— Так никто и не верит! — с толикой сожаления воскликнул он. — Это своего рода игра. Дамы в восторге, и мы сыты.

Я осуждающе покачала головой.

— Мы берем не больше, чем нужно, — поспешил заверить меня Леонард. — При правильном заклинании даже небольшой порции крови достаточно, чтобы поддерживать силы. Чаще всего, никто из девушек ничего и не замечает.

Я снова покачала головой. Фраза «чаще всего» слегка настораживала. Да и новая информация с трудом укладывалась в голове. И тут меня осенило.

— Ты не просто так познакомился с моей подругой на вечеринке! — сердито тыча в парня пальцем, воскликнула я.

Лео виновато пожал плечами, а мне стало нестерпимо жаль Марго. Такого обращения она явно не заслуживала.

— И почему вы скрыли все это от меня? — наконец возмутилась я, все еще злясь на Лео из-за Риты.

— Потому что нормальным людям, не помешанным на вампирских сагах, этого знать не стоит, — ухмыляясь, ответил парень. — И уж тем более всерьез в это верить.

«Ну уж нет, — решительно подумала я. — Чего я еще не знаю? Сколько еще скелетов хранится в шкафах этого старого дома?»

— Это не правильно, — резко встала я с кровати.

Лео слегка напрягся.

— Мы по воле судьбы теперь в одной лодке! — клокочущим от досады голосом начала я. — Так что либо вы впредь держите меня в курсе всех событий, либо, разбирайтесь с этим… — чуть не выругалась я. — Со всем этим без меня!

Мне, наверное, для эффекта не хватало только ногой топнуть, но Леонарда моя гневная тирада нисколько не смутила.

— Ты удивительная девушка! — воскликнул он. — Я говорю ей, что я мифическое создание, а она ругается, что не упомянул об этом при первой встрече, — расхохотался парень. — Честное слово, ты удивительная!

Сердитость, неожиданно, как рукой сняло! Однако, острастки ради, я все-таки состроила недовольную гримасу.

— Не подлизывайся, — пробубнила я, направляясь к двери, а Леонард вновь запрыгнул на кровать и схватил ноутбук.

— Кхе-кхе, — кашлянула я в дверях.

Лео поднял на меня глаза.

— Давай, поднимайся! Нужно закончить уборку.

Парень застонал.

— Давай, давай, — поторопила я, уперев руки в боки, и Леонард неохотно повиновался.

— И Велора позови, — приказала я. — Больно уж вольготно ему живется.

— Непременно! — довольно фыркнул парень, очевидно предвкушая, как будет негодовать его брат.

Спустившись вниз, Лео на радостях, что не один он попадает под мой гнет, практически пинком открыл дверь библиотеки, но Велора там не оказалось.

— Вело-ор! — прокричал Леонард, зачем-то приложив руки к лицу в виде рупора.

Мужчина удивленно выглянул из кухни.

— Вы чего расшумелись? — спросил он, жуя пиццу.

— Мы рассекречены, братец, — скривившись, оповестил его Лео. — Клыки можно больше не прятать, — пошутил он, ткнув пальцем в верхнюю губу.

Я в подтверждение кивнула и с любопытством покосилась на парня. Уж больно хотелось поглядеть на клыки.

Кусок почти проглоченной пиццы чуть не встал Велору поперек горла. Он закашлялся.

— Что? — все еще фыркая, переспросил брюнет.

И тут началось театральное представление, и в главной роли был ни кто иной, как Леонард.

— Велор, ты убрал все фотографии? — спросил он, и тут же возмущенным голосом, невероятно похожим на голос брата, ответил: «Да, Лео, конечно! Я же не идиот!»

Все это сопровождалось невероятно забавными жестами и мимикой. Я покатилась от смеха, ведь это и впрямь было очень похоже на надменного Дракулу. Лео тоже захохотал, а Велор презрительно сощурился.

— И по какому поводу столь бурное веселье, — спросил он, принимая привычную для себя позу: скрещенные на груди руки.

На меня мужчина даже не смотрел, словно ему было немного неловко.

Леонард снова глянул на меня, я на него, и мы вновь захохотали, как сумасшедшие. Велор цокнул языком и, очевидно решив, что мы окончательно сбрендили и взять с нас больше нечего, вернулся на кухню.

И уж не знаю почему, но я веселилась в тот вечер как никогда. У меня словно тяжелый груз с души свалился, ведь теперь я была уверена: Лео мой друг и обманывать меня он точно больше не станет.

Леонард, очевидно, чувствовал нечто подобное, потому что шутил и хохотал больше чем обычно.

И только Велор плавал, словно грозовая туча, и то и дело ворчал, что наша с Леонардом радость абсолютно необоснованна.

Я сначала даже хотела освободить его от уборки, уж чересчур много он язвил, но заметив, что брюнет все время топчется неподалеку и то и дело отворачивается, пряча улыбку, поняла: мое хорошее настроение, а, следовательно, и свое, ему очень даже нравится.

Только признаться себе в этом ему гордость не позволяет.

ГЛАВА 9. Страхи и несоответствия

Втроем мы закончили уборку всего за пару часов. Однако на улице уже совсем стемнело, и я с грустью подумала, что за весь день даже не успела осмотреть двор и дом снаружи.

Я хотела еще попытаться приготовить на ужин что-нибудь съедобнее пиццы, но сил хватило лишь на то, чтобы доползти до своей комнаты и повалиться на шикарную кровать.

Но проспала я недолго. Меня разбудило странное гудение, доносившееся из угла комнаты. Я нехотя приняла сидячее положение и еще добрых пару секунд сидела, сонно покачиваясь и потирая глаза, в полной темноте.

— Ой! — вскрикнула я, догадавшись, что источником шума был мой телефон, одиноко лежащий где-то в недрах рюкзака.

Я соскочила с кровати и принялась копаться в вещах, но ответить на звонок не успела. Едва взяла телефон в руки, как экран потух.

— Ну, нет, — зашептала я. — Проклятая батарея!

Еще пара минут ушла на поиск зарядного устройства. Найдя наконец то, что требовалось, я судорожно воткнула вилку в сеть.

— Давай же! — нетерпеливо подгоняла я свой гаджет, однако работать быстрее он никак не соглашался.

Сжалившись надо мной и замерцав наконец приветственным сообщением, мобильник включился. Мои пальцы тут же заплясали по сенсорному экрану.

— Пятнадцать пропущенных звонков от Риты, семь пропущенных от мамы…

Я хлопнула себя ладонью по лбу, мгновенно нажав на ответный вызов: «Как же я могла забыть позвонить маме?!»

Послышались длинные гудки.

— Лиза! — испуганным голосом почти в ту же секунду отзывалась мама на том конце провода.

— Мам, — виновато промямлила я.

— Ты в порядке? — чуть не сорвалась на крик взволнованная родительница.

— Все хорошо! — поспешила убедить ее я.

— Ты что, с ума сошла?! — все еще клокочущим от гнева голосом попеняла она. — Ты почему не перезванивала?

— Мы так заняты были, — начала оправдываться я. — Ходили в… поход, — сказала первое, что пришло он ум.

Скривив лицо, я стукнула себя по лбу. Ложь получалась отнюдь неубедительной.

— Я очень, очень сердита, Лиза, — расстроено отозвалась мама.

Она всегда так говорила, когда жутко волновалась за меня.

— Прости-прости-прости, — начала тараторить я. — Такого больше никогда не повторится!

Мама вздохнула. Похоже, она немного успокоилась.

— Как вы там устроились-то хоть?

— Все отлично, — пытаясь придать своему голосу радостный оттенок, ответила я. — Домик просто прелесть.

— Хорошо, — совсем расслабилась мама.

— Как дома дела? — решила сменить я тему от греха подальше.

— Неплохо, — отозвалась матушка. — Рита заходила.

Я насторожилась.

— Я думала вы вместе поехали, — посетовала мама. — Сказала ей, что ты в горах и, кажется, она расстроилась.

Мой бедный лоб! Он уже начинал неприятно саднить от шлепков.

— Мы… — промямлила я, совершенно не зная, что сказать. — Мы повздорили немного с ней, вот я и решила ехать одна.

Снова шлепок: «Боже мой! Да я за всю свою жизнь столько не лгала, как за последнюю пару дней!»

— Понятно, — протянула мама. — Надеюсь, вы помиритесь…

— Да конечно! — перебила я ее. — Прямо сейчас позвоню ей.

— Позвони, — согласилась матушка. — Не забывай и мне звонить, Лиза!

— Не забуду, — успокоила ее я. — Люблю тебя, — положила я трубку.

Вот беда! Ясно как день, Рита будет требовать объяснений, но что ей можно рассказать? Вот в чем вопрос. Скрепя сердце, я все же нажала на кнопку вызова.

Марго долго не брала трубку. Вредничала.

— Да, — наконец холодно ответила она.

— Ри-ит, — жалобно заскулила я. — Можешь покричать на меня, если хочешь…

— Я не собираюсь на тебя кричать, — вибрирующим от гнева голосом ответила девушка.

— Ри-ит, — еще жалобнее позвала я. — У меня проблемы, большие.

— Кто бы сомневался, — съязвила подруга.

Помолчали. Наконец Маргарита сдалась.

— Давай, рассказывай уже, — нетерпеливо потребовала она.

— Не могу, — со вздохом ответила я. — Это совсем не телефонный разговор.

— Ты где вообще? — с подозрением спросила Марго. — Я так понимаю, не в горах.

— Я тебе все расскажу — снова печально промолвила я. — Но только при личной встрече.

— Лиззи, я тебя точно прибью, — засмеялась Рита. — Мне абсолютно противопоказано ожидание! Я же с ума сойду.

— Ри-ит, — снова проблеяла я.

— Да поняла я, поняла! — пробубнила подруга. — Подожду. Ты только будь там осторожнее!

Я кивнула, забыв, что говорю по телефону, но тут же спохватившись, ответила:

— Буду.

Рита что-то одобрительно проворчала.

— У меня к тебе есть просьба небольшая… — замялась я.

— Слушаю, — как ни в чем ни бывало, отозвалась она.

От ее сердитости уже не было и следа.

— Ты можешь завтра выйти в книжный вместо меня? Мне совсем неловко снова просить об этом Гришу…

— Еще чего! — возмутилась подруга. — Там же скучища неимоверная!

— Прошу тебя! Это всего на один денек, — взмолилась я. — Мне просто необходимо…хм… кое-кого уговорить доставлять меня в город.

— Кое-кого? — любопытство Риты перешло все границы. Она захныкала в трубку.

— Я все тебе расскажу, — таинственно промолвила я, стараясь подкупить любопытную подругу. И это сработало.

— Что бы ты без меня делала? — деланно-сердито проворчала она.

— Я без тебя просто не выжила бы!

Попавшись на лесть, Марго вновь одобрительно хмыкнула.

— Ну, пока! Спасибо, тебе Рита, — улыбаясь, попрощалась я.

— Ага. До встречи, Лиззи!

Закинув мобильник под подушку, я повалилась на кровать.

— Как же, оказывается, сложно жить во лжи… — простонала я, нехотя поднимаясь.

Нужно было пересилить себя и сходить в душ перед сном. Я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Тьма непроглядная. Сердце тут же учащенно забилось. Я быстро захлопнула дверь и рывком зажгла свет.

Обычно, темноты я не боялась, но дом был такой большой, такой незнакомый… Секунду помедлив, я решила, что вполне себе могу обойтись сегодня и без душа.

— Утром схожу, — зачем-то вслух сказала я.

Проверив пару тройку раз, надежно ли заперта дверь, я переоделась в ночную пижаму и, погасив свет, забралась в постель. Но сон и не думал брать меня в свои объятия. Я лежала в кромешной тьме с широко открытыми глазами и прислушивалась к каждому шороху. А шорохов было предостаточно.

Погода совсем раскапризничалась. За окном рвал и метал осенний ветер, ветви деревьев, словно нарочно пугая, стучали по крыше. Казалось, сам дом стонет, рассказывая о своих горестях ветру.

Я поплотнее замоталась в одеяло, но спокойнее не стало. Сердце все набирало темп, заставляя кровь по жилам носиться быстрее. Стало очень жарко.

Я постаралась контролировать дыхание, и у меня даже начало получаться, как вдруг над головой раздался громкий скрип. А следом за ним еще и еще. Словно кто-то ходил на чердаке!

Я резко дернулась и с головой забралась под одеяло. Дыхание совсем сбилось. Ветер, будто почуяв мою слабину, стал еще яростнее, а может, мне так лишь казалось.

«А что если… — совершенно не вовремя пришла в голову мысль, — если есть магия, то может и призраки есть?» И тут же едва не расплакалась от ужаса.

— Мамочки… — шептала я, лежа под одеялом и обливаясь потом.

Было уже практически нечем дышать, но выбраться из своего укрытия у меня духу не хватало.

Нервы были на пределе. И когда неожиданно раздался стук в дверь, я взвизгнула и сжалась в комок до невозможных размеров.

— Лиза, — позвал голос за дверью.

Я насторожилась: «Призрак вряд ли знает мое имя».

Снова раздался настойчивый стук.

— Лиза, открой!

— Велор? — вскрикнула я, высунув голову из-под одеяла. — Велор, это ты?

— Я, — ответили из-за двери. — Открой, — глухо повторил мужчина.

Вскочив с кровати, я бросилась к двери, как к спасательной шлюпке, щелкнув по пути выключателем. Комнату мгновенно наполнил яркий свет, и никаких призраков в ней, конечно же, не было.

Повернув ручку, я выглянула в щелочку. Это и вправду был Велор. Из открытой двери напротив лился мягкий свет, поэтому рассмотреть моего гостя не составляло труда.

На нем были широкая футболка и легкие спортивные штаны, а непривычно распущенные волосы легко струились по шее, касаясь плеч. Я на секунду даже залюбовалась.

— Что у тебя тут происходит? — зло спросил он, вырвав меня из сладких грез, потирая кулаком грудь.

— Ничего, — дрожащим голосом выдавила из себя я, отводя взгляд.

У меня снова начинало стучать в висках: «Только мигрени мне не хватало» — устало подумала я.

— От твоего страха у меня в груди жжет, — нахмурился Велор, — а ты говоришь «ничего»?

И, не дожидаясь моего ответа, он уперся ладонью в дверь и отворил ее.

— Эй! — попыталась призвать его к порядку я, но брюнет меня не слушал. Он вошел и огляделся.

— Так что? — повернулся он ко мне, смерив взглядом. — Что за леденящий душу ужас?

При свете все казалось совсем не страшным. Переминувшись с ноги на ногу, я стыдливо опустила глаза: «Не признаваться же, что я просто-напросто трусиха!»

— Я жду, — вернул меня из задумчивости брюнет.

— Ничего не случилось, — промямлила я.

— Перестань, — сердито сверкнув глазами, потребовал он. — У тебя совсем не получается врать.

Я снова потопталась на месте.

«Эх! Будь что будет!» — отважилась я.

— На чердаке кто-то ходил, будто призрак — выпалила я, не глядя в глаза мужчине. — И ветер гудел, и…

Велор насмешливо приподнял бровь. «Ну, вот, снова этот надменный взгляд».

— Не надо на меня так смотреть! — огрызнулась я.

— Как? — ухмыльнулся Велор.

— Так, будто ты лучше всех!

Тонкие губы Велора едва дрогнули в усмешке. В своем превосходстве он, похоже, даже не сомневался.

— И что с того, что я испугалась? — мой голос вдруг стал на тон выше. — Дом огромный, я тут ничего не знаю! Я вообще здесь впервые, если ты забыл! Темень вокруг. А может у меня стресс? Ведь ведьма пытается меня убить, элементаль чуть в своей родной ванне не утопил, а вы вообще клыкастыми оказались! — начала загибать пальцы я, а брюнет на фразе «клыкастые» нехорошо прищурился. — Ну, разумеется, у меня стресс! Не все, знаешь ли, такие непробиваемые как ты. Это только тебе все нипочем! Ведь ты же у нас мистер: «Я самый лучший, а вы все…», — исчерпав запас кислорода в легких, не смогла закончить я.

Велор молчал, а я, потеряв запал и осознав, как глупо выгляжу, снова принялась пристыженно разглядывать выкрашенный и местами выщербленный пол. В носу предательски защипало.

— Выговорилась? — наконец издевательски спросил брюнет. Я кивнула.

Велор молча вышел из комнаты, а я готова была волосы на себе рвать от обиды и стыда. В расстройстве уселась на кровать. Шмыгая носом, стерла скатившуюся по щеке слезинку.

Неожиданно Велор вернулся. Я испуганно сжалась: «Если он сейчас начнет надо мной издеваться, я точно самым позорным образом расплачусь».

Однако он ничего не сказал, только взял мою подушку, выдернул из-под меня одеяло и куда-то унес.

«Ну почему он так со мной? — терла и терла я глаза, в надежде избавиться от слез. — Теперь еще и без одеяла придется спать…Садист!»

— Чего сидишь? — снова заглянул ко мне Велор.

— А что мне … — хлюпнула я носом, — делать-то?

— Поднимайся и за мной иди, — надменно бросил он.

Я послушно встала и поплелась к выходу. Велор отворил дверь своей спальни, приглашая войти.

— Милости прошу, — сказал он с легким поклоном.

Я застыла на месте.

— Я не стану… — дрожащим голосом воспротивилась я.

— И я не стану с тобой спать, — скривившись, закончил за меня брюнет. — Об этом можешь даже не беспокоиться.

Настороженно озираясь, я медленно прошла в покои Велора. Его комната была немногим больше моей, но если в моей спальне большую часть занимали кровать и платяной шкаф, то комнату мужчины заполонили огромный письменный стол с резными ножками, небольшой комод, несколько навесных полок и пара кресел, одно из которых сейчас было разложено на манер софы.

Кровать стояла у стены. Односпальная.

— Сегодня ты спишь там, — равнодушно махнул рукой Велор на кровать.

Не двигаясь с места, я лишь смущенно теребила край пижамной рубашки.

— Я не вынесу второго акта твоего страха, — сощурился мужчина, словно пытаясь убедить меня остаться. — Это, знаешь ли, отвратительно — бояться.

— Это нормально, — хмуро ответила я.

— Ага. Для людей, — добавил брюнет и уселся на разложенное кресло.

Я на негнущихся ногах поковыляла к кровати.

— Спасибо, — поблагодарила я, когда Велор тоже улегся и погасил свет.

Он ничего не ответил. И только я подумала, что вреднее никого в жизни не встречала, как парень приглушенно проговорил:

— Завтра же озадачу Леонарда. Пусть землю роет, но найдет средство способное хотя бы ослабить связь. Иначе, я сам скорее повешусь, прежде чем Натана до меня доберется.

Я обиженно надулась и отвернулась к стене.

Как ни странно, весь страх словно испарился. Казалось, даже ветер за окном комнаты Велора буйствовал гораздо тише. Я начала медленно проваливаться в омут снов, и перед глазами уже поплыли цветные картинки.

Вот Леонард и Рита. Парень, привычно улыбаясь, обнимет мою подругу за талию. Неожиданно в фиолетовом облаке, словно медуза, возникает Натана. Она машет посохом, очевидно магическим, и ребят обволакивает золотистым свечением, а потом Леонард шепчет: «При правильном заклинании, Лиза, кровь поддерживает силы». Его глаза при этом загораются красным огнем, и он впивается в шею Марго. Рита пытается вырваться, но золотое свечение под жуткий смех Натаны превращается в кокон и не позволяет ей обрести свободу.

Я резко очнулась. Во рту пересохло.

Велор недовольно заворочался на своей лежанке, а мне вдруг вспомнились слова Лео про то, как легко им питаться: «Чаще всего, никто из девушек ничего и не замечает».

«То есть, они могут брать кровь абсолютно незаметно, — размышляла я. — А вдруг и я стану жертвой бессознательного донорства?!»

От этой мысли тело покрылось гусиной кожей, и я спешно обернула шею и горло одеялом, в надежде, что это убережет меня от клыков Велора.

«Нужно постараться не спать» — твердо решила я.

Пытаясь развлечь себя хоть как-нибудь, я принялась думать о всякой всячине.

Я думала о том, что в одно мгновение ока моя жизнь перевернулась с ног на голову. «Один неудачный поход в клуб, и я практически труп» — возник в мозгу дурацкий каламбур. Я нервно похихикала. Поворочалась, укладываясь поудобнее.

А еще и эта новость о вампирах… Нельзя было сказать, что это напугало меня. Скорее, удивило. Парни казались мне вполне человечными и неспособными творить зло.

Даже Велор! Он, конечно большой любитель поворчать, но чтобы вершить нечто ужасное… Нет. Такого я и помыслить не могла.

«Странно, — думала я, — о вампирах существует столько мифов, но мои новые знакомые не соответствуют ни одному из них!»

Они абсолютно не боятся солнечного света, едят все что ни попадя: Леонард с удовольствием уплетал чесночные (ЧЕСНОЧНЫЕ) сухарики на ужин, и убивать людей, чтобы прокормиться, по убеждению того же вышеупомянутого Леонарда, им не требуется.

Лишь один факт, присутствующий в каждой легенде, был неоспорим: вампиры весьма и весьма долгоживущие товарищи.

Я внезапно вспомнила, как брюнет говорил Лео что-то о внушении, и меня прошиб холодный пот.

«А что, если меня тоже убедили? Убедили в том, что опасаться нечего?» — я поплотнее закрыла шею одеялом и еще немного покрутилась, создавая защитный кокон.

«Интересно, — продолжала размышлять я. — Сколькими способностями эти парни еще обладают? Пожалуй, неплохо было бы знать на всякий случай…»

— Велор, — на свой страх и риск прошелестела я.

Брюнет не отозвался. Я снова повертелась: «Неужели спит?»

— Велор, — немного громче позвала я.

Реакции нет. Я протяжно вздохнула.

— Чего тебе? — глуховато отозвался наконец мужчина.

Я воспряла духом. Похоже, разговор все-таки состоится!

— Слушай, — пожалуй, слишком бойко начала я, — ты ведь загипнотизировал моего брата, верно?

— Верно, — помедлив, суховато ответил брюнет.

— И ты можешь кого угодно… — не смогла закончить свой вопрос я.

— Почему ты интересуешься? — внезапно поднял голову Велор.

Я не ответила, лишь пожала плечами.

— Нет, кого угодно я убедить не могу, — попытав меня еще немного своим молчанием, ответил он.

Я облегченно выдохнула, а брюнет тем временем продолжал.

— Эффект зависит от уровня моей силы и от уровня силы подвергаемого убеждению.

— Как это понимать? — заинтересованная уселась я в постели.

— А тебе и не обязательно это понимать, — насмешливо отозвался Велор.

Я мрачно вперилась в темное пятно, где по моим расчетам должна была находиться его лежанка.

— Ты сказал, что с трудом убедил Ярослава, — припомнила я и тут же закрыла рот ладонью.

— Подслушивала? — язвительно каркнул брюнет.

— Эмм… — лихорадочно соображала я. — Это случайно вышло! Я не нарочно!

Молчание. Я опечалено сникла: «Ну вот кто меня за язык тянул?».

Я плюхнулась в объятия кровати, полагая, что теперь-то уж наш разговор точно окончен.

— Из-за вынужденной диеты я слегка не в форме, — неожиданно пояснил Велор, вопреки моим ожиданиям. — Обычно убеждение мне легко удается. Это, так скажем, мой конек, — я опасливо приподнялась на локте. — Но сильных магов, например, убедить гораздо сложнее.

— Сложнее найти брешь в броне? — невпопад вставила я.

— Верно, — удивив меня, согласился Велор.

Я снова уселась в кровати, меня охватило любопытство.

— А почему ты не заставил меня поехать с тобой? Ты ведь мог… — вспомнила я наше сражение в парке.

— Я не знаю, как убеждение отразится на мне, — нехотя признался Велор. — Не хочу экспериментировать.

— А что ты еще умеешь?

Велор, судя по шевелению в темноте, тоже уселся.

— Ты с какой целью интересуешься? — с подозрением в голосе вопросом на вопрос ответил он.

— Просто так, из любопытства.

На самом же деле меня волновал лишь один вопрос… Наконец я осмелела.

— Ты говорил, что можешь читать мои мысли, — выпалила я.

— Я такого не говорил, — усмехнулся мужчина.

— Как же! — воскликнула я. — А в книжном мне, наверное, просто почудилось?

Велор тихонько засмеялся, и я подивилась, насколько у него красивый смех. Такой смех в книжках еще называют серебряным.

— Спи, — весело отозвался он, вновь укладываясь на разложенном кресле.

— Велор! — требовательно позвала я.

— Спи, — все еще веселясь, приказал брюнет, взбивая подушку.

— Ответь мне! — я начинала сердиться.

— Нет, я не слышу твоих мыслей, — наконец сдался он. — И очень этому рад.

Я чуть в пляс не пустилась от счастья. Ошалело улыбаясь, я снова пошла в атаку. Нужно было попытаться выжать из Дракулы все, что только получится.

— А как часто вы пьете кровь? — отбросив деликатность, спросила я. — Для чего она вам?

— Ну знаешь ли! — возмутился Велор. — Это слишком интимная вещь, чтобы говорить о ней с незнакомцами.

Я слегка растерялась: «Это я-то незнакомец?».

Но чувство такта вместе со смущением уже паковали чемоданы и махали мне ручкой на прощание.

— Лео сказал, что вам много не нужно, — задумчиво постучала я пальцем по спинке кровати. — Значит, это для вас не еда, тем более, если учесть, что вы едите пиццу и тому подобное.

Думаю, Велор в этот момент лишился дара речи. Он молчал необычайно долго, а я безбоязненно продолжала.

— Еще Леонард сказал, что вам необходимо какое-то заклинание. Это позволяет поддерживать силы, — рассуждала я. — Следовательно, это как-то связано с магией. Вы посредством крови питаете свой магический потенциал?

— А почему бы тебе не поговорить на эту тему с Леонардом? — недобро проворчал Велор.

— А почему бы тебе ответить? — совсем обнаглела я. — Это секрет?

— Нет, это не секрет, — вяло протянул брюнет. — Да, это позволяет нам использовать свои магические способности.

Мне показалось, он произнес эти слова с некоторым сожалением.

— М-м-м… — промычала я.

— Чем большее количество крови использовать, тем сильнее можно стать. Мы же здесь, в мире людей, дабы не привлекать к себе внимание, берем совсем немного. Это позволяет замедлить старение и обладать хотя бы минимальными магическими возможностями.

«Погодите, погодите! В каком еще мире людей?»

— Велор, — задумчиво произнесла я. — А где и как появились вампиры?

Брюнет с досадой крякнул. Он уже очевидно пожалел, что поддался на мою провокацию и вступил со мной в диалог.

— А как появились люди, ты можешь ответить? — явно желая завести меня в тупик, спросил он, но я тут же нашлась что ответить.

— Тебе с какой точки зрения раскрыть вопрос? — важно, кичась своей эрудированностью, отозвалась я. — С теологической? Эволюционной?

— Вот видишь, — снова взбивая подушку, поучительно изрек Велор. — И я не знаю, как мы появились на свет. Есть уйма легенд и теорий, которые за множество лет обросли всевозможными догадками и домыслами.

Я, затаив дыхание, ждала невероятного рассказа.

— Повторяю, — оборвал все мои чаяния брюнет, — тебе лучше поговорить об этом с Леонардом. Болтовня — это по его части.

Я надула губы и улеглась в постель.

— Велор, — окликнула я уже приготовившегося отойти ко сну мужчину. — Ты в город меня можешь завтра отвезти?

— Зачем? — недовольным, сонным голосом спросил он.

— Вопрос с работой все еще не решен, — жалобно промямлила я, и немного погодя добавила. — Пожалуйста, Велор.

Мужчина поерзал на лежаке.

— Мне завтра самому необходимо съездить в город, — словно задумавшись, произнес он. — Поэтому, будем считать, что тебе повезло.

Я радостно улыбнулась, укрываясь одеялом.

«Ну надо же! И вправду повезло», — усмехнулась про себя я.

ГЛАВА 10. Подарок

Мне казалось, я едва сомкнула глаза, как меня уже тормошил Велор.

— Проснись, Елизавета! — нетерпеливо тронул он меня за плечо. — Я не собираюсь ждать полдня, пока ты выспишься.

Я недовольно поерзала, потянув на себя краешек одеяла.

— Сейчас уйду, — сонно прохрипела я, заматываясь покрепче и готовясь в виде гусеницы переползти в свою комнату.

— Одевайся, я жду тебя внизу, — строго велел брюнет и вышел.

«Внизу? Чего ему надо? — простонала я. — Который час вообще?».

Я села в постели. За окном еще даже не начало светать.

Еле заставив себя подняться, захватив одеяло и подушку, я вернулась к себе. Неторопливо оделась, спустилась вниз. Велора нигде не было.

Позавтракать у меня не вышло: кусок в горло не лез. И едва, прилагая титанические усилия, я влила в себя остатки кофе, как в кухню ворвался брюнет.

— К открытию твоего книжного мы уже опоздали, — язвительно сообщил он. — Поэтому, можешь не торопиться.

Я охнула: «Точно! А я совсем позабыла о нашем вчерашнем договоре!»

— Вот черт! — запоздало выругалась я, вскакивая.

Велор рассмеялся.

— А ты утром соображаешь еще медленнее, чем обычно!

Я одарила его сердитым взглядом, но язвить не стала: «Чего доброго передумает меня везти. Пожалуй, лучше промолчу».

Наскоро накинув на себя пальто, я вместе с Велором вышла во двор. Солнце еще дремало где-то за горизонтом, но очертания предметов были уже вполне различимы. Подойдя к машине, я оглянулась в надежде увидеть наконец дом, но он, надежно скрытый пеленой полутьмы, был больше похож на огромную гору, чем на здание.

По привычке я забралась на заднее сидение. Брюнет абсолютно не возражал. Он, похоже, как и я был рад, что не придется ехать со мной плечом к плечу.

После ночного урагана дороги развезло. И лишь спустя полчаса мы выбрались наконец на асфальтированную гладь. Велор, облегченно выдохнув, надавил на газ.

Ехали практически в полном молчании. Мужчина только, глядя на меня через зеркало заднего вида, предостерег, чтобы я была внимательнее: не прикасалась к подозрительным вещам с необычными символами и не болтала никому ничего лишнего. Я молча кивала.

Второе указание я, естественно, намеревалась нарушить.

В половину десятого мы были на месте. Я, еле вырвавшись из уютного плена велоровой машины, нехотя выбралась на дорожку перед магазином. Пронизывающий ветер трепал волосы и подол плаща. Рита уже заинтересованно выглядывала в окно.

Я вошла в теплое помещение, дверной колокольчик приветственно звякнул. Велор не отставал.

— Лиззи! — бросилась мне на шею Марго. — Наконец-то ты вернулась!

— Привет, Рита, — видеть подругу я была безмерно рада. — Это Велор, — взглядом указала я на мужчину. — Это Рита, — представила я девушку.

— Мы знакомы, — утвердительно кивнув, улыбнулся брюнет.

— И, тем не менее, — захлопала густыми ресницами Маргарита, — мне очень приятно.

Велор одарил ее загадочной полуулыбкой, и я нахмурилась, вспомнив слова Леонарда о «лоске и таинственности». Схватив подругу под руку, я поволокла ее вглубь магазинчика.

— Я осмотрюсь, — бросил нам вслед мужчина.

— Осмотрится? — зашептала Рита. — Зачем?

— Он ищет магические руны, — махнула я рукой.

Маргарита замерла с открытым ртом.

— Марго, все, что я могу тебе рассказать, я расскажу, — тихонько проговорила я. — Но лишь после того, как он, — я повела в сторону Велора головой, — уйдет.

Девушка обескураженно кивнула. Пару минут мы просто наблюдали, как мужчина осматривает каждый стеллаж, каждый закуток книжного магазина. Затем, Рита не выдержала.

— Лиз, да он красавец, — выдохнула она. — Как вы с ним… — не закончила подруга.

Я устало поглядела на нее.

— Никаких «мы» нет, — поспешила все тем же шепотом отрезать я. — Обстоятельства вынуждают нас держаться вместе.

Марго посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

— Ой, да брось! — нетерпеливым шепотком проговорила она. — Скажешь тоже… Это же судьба!

Я толкнула девушку плечом.

— Сама посуди! — с горящими от возбуждения глазами затараторила Маргарита. — Ни одна встреча не может быть случайной, — настоятельно изрекла она с важным видом.

Я снова ткнула ее пальцем, призывая к тишине. Мне совсем не хотелось, чтобы Велор слышал наш разговор о нем. Уж кто-кто, а он (я была в этом уверена) на слух вряд ли жаловался. Наконец брюнет закончил обследовать территорию.

— Все в порядке, — серьезно сказал он.

Я облегченно кивнула.

— Я отлучусь на пару часов, — продолжал между тем мужчина.

Я развела руками, мол: «Разумеется. Я же тебя не держу».

Попрощавшись, он вышел, напоследок еще разок загадочно сверкнув глазами.

— Рассказывай! — набросилась на меня подруга, едва Велор закрыл за собой дверь.

Я выждала еще пару секунд, наблюдая, как мужчина усаживается в машину. Рита же, требуя внимания, помахала рукой у меня перед носом.

— Что рассказать… — невнятно начала я.

— Да все! — практически сорвалась Марго на крик. — Я хочу знать все! Ты обещала, — капризно захныкала подруга.

Я вяло улыбнулась.

— Ты сочтешь меня сумасшедшей, — извиняющимся тоном ответила я.

— Ой, — Рита нетерпеливо махнула ручкой. — Я и так знаю, что ты чокнутая!

— Ну… — все еще раздумывая, как начать свой невероятный рассказ, протянула я. — Помнишь, на вечеринке мне стало дурно? — Рита с готовностью кивнула. — Нас с Велором тогда связала каким-то заклинанием женщина. Она вроде как ведьма… Самая сильная из человеческого рода, — вспомнила я слова Леонарда.

Марго усмехнулась, явно не веря в мои слова, а я продолжала.

— Она пыталась меня убить. Чуть в ванне с помощью магии не утопила, — поморщилась я. — Парни меня спасли и предложили свою помощь. Теперь мне нужно быть рядом с ними, чтобы вновь в беду не попасть.

Про то, что Велор и его семейство кровососы, я умолчала. Не хотелось, чтобы Рита прознала о намерениях Леонарда поужинать ею в тот вечер.

— Потому я и уехала, — словно оправдываясь, посмотрела я в голубые Риткины глаза, заканчивая рассказ. — Так было нужно.

Маргарита сидела как громом пораженная. Я же молчала, ожидая хоть какой-то реакции.

— Что-то мне слабо верится, — протянула подруга. — Ты комиксов перечитала, наверное.

— Поверь, мне и самой до сих пор сложно это принять, — развела руками я. — Но это так! Все до единого слова сущая правда.

Рита снова молчала.

— А какие знаки здесь искал красавчик?

— Руны, — вспомнила я рассказ Велора по пути сюда. — Он проверял наличие рун. Через них Натана может мне навредить, — пояснила я. — А, значит, и ему.

— С ума сойти, — выдохнула подруга. — А Леонарда ты видела? — вполне ожидаемо, робко поинтересовалась она.

Я утвердительно кивнула.

— Понятно, — протянула Марго. — Передай ему… — сердито сверкнула она глазами. — Хотя, ничего не передавай!

Я виновато поглядела на нее. Безумно хотелось рассказать о страшном секрете парня и убедить Риту, что дело совершенно не в ней! Однако, вместо этого, я предложила заварить чай и отправилась в подсобку.

На душе, конечно же, стало намного легче, ведь теперь можно было делиться всеми секретами с Марго и рассказывать ей последние новости. У меня даже ощущение было, словно я вернулась к цивилизации после долгого скитания по безлюдной пустыне.

* * *

За чаем Рита все выпытывала новые и новые подробности моих приключений. Благо, что человек в такую погоду по доброй воле из дому не выйдет, поэтому посетителей не было, и нам никто не мешал.

— Лиззи, — хитро улыбаясь, поглядела на меня Марго.

— Что? — словно предчувствуя неприятный разговор, настороженно ответила я.

— У вас с брюнетом и впрямь ничего нет?

Я отрицательно помотала головой.

— Будь я на твоем месте, — мечтательно произнесла она, — я бы приложила все усилия и завоевала его расположение.

Я так сморщилась, что стала похожа на сушеное яблоко. Рита захохотала.

— Хотя, — вытирая проступившие от смеха слезы, продолжала девушка, — будешь делать такое лицо, точно ни с чем останешься!

Я улыбнулась и повторила гримасу. Маргарита снова покатилась со смеху.

— А вообще, — посерьезнела неожиданно подруга, — попробуй. Ни одна встреча не бывает случайной, — вновь повторила она.

Я горько усмехнулась, вспомнив с какой нескрываемой ненавистью смотрит порой на меня Велор.

— Он терпит-то меня с трудом, — отмахнулась я. — Не пришиб еще и на том спасибо!

Рита настороженно поглядела на меня, очевидно расценив мой ответ несколько иным образом.

— Ты что, — прищурившись спросила она, — все еще сохнешь по своему рыжему негодяю?

Меня словно током ударило, ведь я не вспоминала о Максе ни разу с тех пор, как уничтожила все свои рисунки с его изображением: «Ну, надо же! — удивилась я. — Похоже, сработало! Словно все воспоминания о нем я как и хотела, выбросила вместе с мусором в контейнер!»

— Нет, — пораженная своим неожиданным открытием, пролепетала я. — Ни секунды о нем не думала.

Рита довольно кивнула головой.

— И не думай! — жестко приказала она. — К тому же, брюнет куда симпатичнее, — захихикала Марго, возвращаясь к прерванному разговору.

— Рита-а-а, — шутливо простонала я.

Кто бы мог подумать, что мне будет так не хватать ее девчачьей болтовни.

* * *

Велор и впрямь, как и обещал, вернулся пару часов спустя. Он резко отворил дверь, впустив порыв ледяного ветра, а тот, словно только этого и ожидая, ворвался в помещение и принялся, будто из любопытства, шелестеть листами и брошюрками, лежащими на стойке.

Куртка Велора пестрила темно-синими пятнами: это вновь начавшийся дождь постарался. Пара капель затерялась у брюнета в волосах и теперь дивно поблескивала, отражая яркий электрический свет. Серые глаза в точности повторяли цвет холодного дождливого неба.

Рита толкнула меня в бок, коварно улыбаясь. Я же в ответ наступила ей на ногу. «Сводница» — мелькнуло у меня в голове.

Марго пару раз даже порывалась уйти, многозначительно тараща глаза и подмигивая мне, желая оставить нас с брюнетом наедине.

— Рита! — шептала я, каждый раз, схватив подругу за руку. — Не бросай меня тут одну! Не смей!

И девушка, хоть и неохотно, но повиновалась.

К моему большому удивлению, Велор сегодня не ворчал и не нудил. Он сначала принялся бродить между стеллажами, периодически неодобрительно цокая языком, а потом и вовсе, схватив какую-то толстенную книженцию по истории, уселся в самый дальний угол и погрузился в чтение, ничего и никого не замечая.

Ровно в семь вечера, мужчина отложил книгу и встал. Рита тоже уже собиралась уходить. Она натянула свою короткую курточку цвета фуксии и взяла зонт.

Мы дружно вышли из магазинчика. Заперев дверь книжной лавки, я вернула Рите ключ, который она позаимствовала у Гриши.

— Пока, Лиз! Не забывай звонить, — с грустью в глазах промолвила девушка, обнимая меня на прощание.

— И ты звони!

Еще раз, напоследок обнявшись с подругой, я открыла дверь машины Велора, намереваясь занять свое привычное положение на заднем сидении. Однако свободного места там не оказалось: все пространство было завалено коробками и пакетами. Была даже парочка термоконтейнеров.

Я растеряно замерла: «Интересно, он что, забыл о существовании багажника?»

— Садись впереди, — бросил мне через плечо Велор и грациозно запрыгнул в салон.

Я нахмурилась. Поездка, похоже, обещала быль веселой.

Послушно усевшись на переднее пассажирское сидение, я пристегнула ремень. Мужчина одобрительно хмыкнул и повернул ключ зажигания, но с места не стронулся. Вместо этого он неожиданно развернулся назад и, пошарив рукой на заднем сидении, извлек оттуда большой пакет с коробкой внутри.

— Держи, — водрузил он мне на колени куль.

Я удивленно вперилась в него взглядом.

— Это что такое? — смущенно пролепетала я, конечно же, понимая, что это подарок.

— Это гарантия твоего спокойного сна, — хмыкнул Велор, — и моего, соответственно.

Я открыла пакет и достала коробку. На ней была изображено счастливое семейство: мать, отец, ребенок. Ребенок лежал в постели, а родители читали ему книгу перед сном. На переднем плане чинно расположилась настольная лампа, по форме напоминающая большой хрустальный шар, как у гадалок.

— Ночник? — восхищенно воскликнула я, открывая коробку.

Велор кивнул.

— Раз ты боишься темноты… — протянул он, и машина стронулась с места.

Я потеряла дар речи от такого деликатного проявления заботы.

— Спасибо! — улыбнулась я, наконец совладав с собой.

Мужчина снова лишь кивнул.

В загородный дом мы не поехали. Велор неожиданно вспомнил, что ему нужно заехать в прежнюю квартиру и забрать оттуда кое-какие вещи.

— Можешь пойти со мной, — миролюбиво предложил мужчина, припарковавшись у высоченной новостройки.

Разумеется, я хотела пойти. Любопытно ведь.

Поднявшись в квартиру, я робко остановилась в просторном коридоре, не решаясь идти дальше без приглашения.

— Проходи, — вновь спокойно отозвался Велор.

«Что-то он подозрительно добр сегодня», — насторожилась я.

Я немного побродила по квартире, пребывающей в жутчайшем беспорядке, пока парень, шурша пакетами, что-то складывал и упаковывал.

— Велор, — окликнула я. — Можно воспользоваться уборной?

— Глупый вопрос, Лиза, — пробубнил непонятно откуда мужчина.

Я пожала плечами.

«Уж лучше спросить, чем… не спросить» — улыбнулась я сама себе.

Уборная оказалась совмещенной с ванной комнатой, но едва я зашла и зажгла свет, как у меня перехватило дух. Я так и осталась стоять в дверях.

Это была та самая ванная, которая снилась мне! Вот светло-бежевая керамическая плитка на стенах и знакомая раковина. Вот то зеркало, где я во сне вместо своего отражения увидела отражение Велора. Меня начала бить дрожь.

— Что с тобой? — недоуменно поинтересовался брюнет, очевидно, почуяв неладное.

— Я видела эту комнату во сне! — воскликнула я, обернувшись.

— В каком еще сне? — недоумение Велора все росло и росло.

И я принялась рассказывать события той ночи, так испугавшие меня. Мужчина молча слушал и только изредка кивал головой.

— Хм… и часто такое у тебя бывает?

— Нет! — замахала я руками. — Лишь один раз было.

— И что ты чувствовала при этом? — продолжал задумчиво хмуриться Велор.

На долю секунды мне почудилась, что брюнет слегка смущен.

— Ничего, — почему-то солгала я, хотя прекрасно помнила злость, негодование и страх, обуревавшие меня. Мужчина снова хмыкнул.

— Ладно, идем, — бросил он, хватая собранные вещи, и я как во сне поплелась следом.

Забравшись в машину, я задумалась: «Велор злился и негодовал в ту ночь, что совершенно разумно, ведь я не согласилась поехать с ним, да еще и избила сумкой! Но вот страх… Чей он был? Мой или все же его? — размышляла я, выстраивая логическую цепочку. — Разумеется, он понимал, что Натана в первую очередь ударит по самому слабому звену — по мне. Также, он понимал, что одной мне не выстоять против этой чокнутой магички, а, следовательно, — подытожила я, — в ту ночь боялся все-таки он сам».

Пораженная своей догадкой, я вновь задалась вопросом: отчего Велору так стыдно признать, что он чего-то страшится? Ответ пришел сам собой: «Мальчишки, — усмехнулась я. — Что люди, что вампиры — все едино. Своей слабости они не выказывают».

Весь дальнейший путь мы ехали молча.

«Велор и так проявил сегодня просто невероятную заботу, — думала я. — Скорее всего, весь запас доброты на сегодня он уже исчерпал». Поэтому, боясь нарушить между нами пусть и шаткий, но все-таки мир, я решила не приставать к нему с разговорами и расспросами.

* * *

Дома Леонард встретил нас хлебом-солью. Вместо пиццы он приготовил бутерброды и даже попробовал запечь в духовке курицу. Но, не рассчитав необходимое время пребывания блюда в духовом шкафу, Лео подал на стол вместо аппетитных и сочных куриных ножек, жалко сморщившиеся, пересушенные, а местами и подгоревшие кусочки, по вкусу даже отдаленно не напоминающие куриное мясо.

Велор брезгливо наморщил нос, но пыл Лео это не остудило, и весь вечер он только и говорил, что приготовит в следующий раз для нас наивкуснейший пирог с потрохами.

Я с опаской поежилась: «Пожалуй, придется все-таки взять готовку на себя, иначе мы с Велором от несварения желудка точно на тот свет раньше времени отправимся».

После так называемого ужина, приняв такой долгожданный и необходимый душ, я поднялась к себе. Спешно распаковала ночник и установила его на прикроватной тумбочке.

Лампа и впрямь была похожа на магический шарик. Она таинственно светилась, заполняя комнату мягким расслабляющим светом.

С трудом оторвав взгляд от такой красоты, я уселась за письменный стол и достала ноутбук. Нужно было написать маме, да и натерпелось рассказать Рите о подарке Велора. Но стоило мне только открыть свою страничку в соцсетях, как в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я, разворачиваясь на стуле.

На пороге стоял Велор.

— Можно? — приподнял он бровь.

Я кивнула. Сердце учащенно забилось. Судорожно сглотнув, я пыталась сообразить, что ему сказать, но мужчина меня опередил.

— Весьма неплохо, — улыбнувшись, указал он на лампу-шарик.

Я перевела взгляд на ночник.

— Ага, очень красиво, — протянула я, и мгновенно добавила. — Спасибо!

— Да, пожалуйста, — просто отозвался Велор.

Он вальяжно подошел к кровати, абсолютно бесцеремонно завалился на нее и уставился в потолок, подложив руки под голову. А я снова судорожно подбирала слова.

— Лампа словно волшебная, — не придумала ничего лучше я. — Ты над ней помагичил?

Брюнет перевел удивленный взгляд на меня.

— Помагичил? — переспросил он, с нескрываемой усмешкой.

— Навел чары, — поправилась я.

Велор совсем развеселился.

— Это была шутка, — я вконец смутилась. — А над шуткой надо просто посмеяться.

— Ха-ха, — членораздельно произнес брюнет, снова вперившись сероглазым взглядом в потолок.

Я отвернулась, но ненадолго.

— А много вас? — не гладя на своего гостя, спросила я.

Гость на удивление сегодня был более чем разговорчив.

— Здесь нет, — отозвался он, каким-то образом без лишних пояснений поняв, что речь идет о вампирах.

«Он что, нарочно так коротко отвечает? Желает пробудить во мне любопытство?» — поджала я губы.

— Возникает разумный вопрос: а где много? — снова развернулась я на стуле.

— Гм… — продолжать Велор не спешил.

— Вы не отсюда, верно? — высказала я свою догадку.

— Верно, — мужчина перевернулся на бок и, подперев лицо рукой, уставился на меня.

— Вы единственные вампиры здесь?

— Ну, конечно, нет! — с укором проворчал Велор.

— И они такие же, как вы? — продолжала свой допрос я.

— Да как тебе сказать, — медленно протянул брюнет. — Не совсем.

Я молчала. Ждала.

— Здесь довольно немного семей, — прикрыв глаза, словно припоминая, начал Велор. — Большая часть была уничтожена людьми еще очень давно.

У меня тут же перед глазами предстала картинка: толпа крестьян, вооруженная вилами и факелами.

— Ужас какой, — выдохнула я.

— Да ничего ужасного, — отозвался брюнет. — Людям сложно что-то объяснить.

Я судорожно сглотнула. Мы привыкли считать жестокими и кровожадными чудовищ, а тут такое…

— Хотя, вампиры сами виноваты, — продолжил мужчина. — Некоторые не щадя губили целые деревни. Власть, знаешь ли, ослепляет. Им было нужно слишком много крови, да и каннибализм, если это можно так назвать, процветал. За то они и поплатились, — снова завалился Велор на спину.

— А сейчас… — тихонько призвала я мужчину вернуться к повествованию.

— Сейчас все немного иначе, — охотно ответил он. — Большинство вампиров живет среди людей. Некоторые семьи все еще блюдут чистоту крови, но подавляющее большинство уже заключает браки и с людьми.

Слово «брак» заставило меня поежиться. Вспомнились многозначительные тычки и подмигивания Маргариты.

— А можно, например, человеку, — я не знала, куда глаза деть от смущения, — стать вампиром?

Велор надменно глянул на меня, словно я сморозила невероятную глупость.

— А ты можешь стать, например, азиаткой? — насмешливо поинтересовался он, а получив от меня отрицательный ответ, добавил. — Ну, вот и не задавай глупых вопросов, Лиза.

Я поалела.

— А почему легенды лгут? — постаралась я увести разговор в иное русло. — Везде говорится, что вампиры бледные мертвецы, боящиеся солнечного света…

— В стародавние времена в этом мире нам подобные жили в лесах и пещерах неподалеку от селений. Охотились лишь по ночам, днем спали, так что загорать им было некогда, — усмехнулся Велор. — Как думаешь, что будет, если вытащить ночную летучую мышь на яркий свет? — неожиданно обратился он ко мне.

Я растерялась и не нашлась, что ответить.

— Она будет верещать как резаная, Лиза, — профессорским тоном, словно я не знала элементарных вещей, отчеканил Велор. — Отсюда и распространенный у вас миф о светобоязни. Хотя отрицать, что для таких, как мы, темное время суток самое благоприятное, тоже глупо. Я вот, к примеру, больше люблю ночь, — задумчиво произнес мужчина.

— А как вы попали сюда? — от любопытства я даже подалась вперед и чуть не рухнула на пол со стула.

— Мы попали сюда в 1920 году, — надеясь, что это вполне удовлетворит мое любопытство, ответил Велор, но увидев мои горящие от нетерпения глаза, продолжил. — Перенесясь в ваш мир в провинции Ганьсу, это Китай, — уточнил мужчина, — мы вызвали масштабное землетрясение, что, несомненно, было нам на руку.

У меня дыхание перехватило. Я никак не могла поверить, что все это происходит именно со мной.

— Землетрясение? Но почему? — мне всегда представлялись телепортации легкими и совершенно безопасными.

— Потому что для перехода необходимо просто огромное количество чистой энергии, — снова включив профессора, проговорил Велор. — Элиза, ты вообще учебник по физике когда-нибудь открывала?

Я фыркнула.

— Ну уж извини, параграф о телепортации я как-то упустила, — съязвила я, однако отметив про себя, что брюнет назвал меня крайне необычно и красиво — Элиза.

Велор рассмеялся серебристым смехом, а у меня вновь дыхание перехватило.

— Я это говорю к тому, что энергия ниоткуда не берется и никуда не исчезает, — с дрожащими от едва сдерживаемого смеха уголками губ, пояснил Велор. — Использованная нами для перехода энергия вылилась в вашем мире в виде землетрясения. Все просто.

Я покивала головой, понимая, о чем он говорит.

— Однако в силу того, что мы слишком отличались от коренного населения, нам пришлось уйти. Мы долго скитались, прежде чем поселиться здесь, — обвел он рукой пространство вокруг.

— А что случилось в вашем мире? Как проявил себя отбор энергии?

— Не знаю, — равнодушно отозвался мужчина, но мне показалось, что эта тема ему крайне неприятна.

— А почему это было вам на руку? — задала вопрос я просто для того, чтобы отвлечь его от неприятных мыслей.

— После переноса мы все были сильно ослаблены, а катастрофы, как известно, вызывают панику и людские жертвы. Многие пропадают без вести.

— Вы питались… — тихонько закончила за него я.

Мужчина не ответил. А я никак не могла понять, могу я позволить себе задать ему еще пару вопросов или нет.

— Ты жил здесь со своей семьей? — наконец решилась я.

— Да, — кивнул головой Велор. — Здесь жили Лео, я, наша мать, сестра и старший брат, но недолго, лет тридцать.

«Ну да, — захихикала я. — Тридцать лет… какие пустяки!»

— А где твой отец? — не подумав, ляпнула я, и в ту же секунду пожалела об этом.

— Погиб, — мрачно ответил брюнет.

— Я сожалею… — тихонько проговорила я, встретившись глазами с Велором.

Но тут же испуганно втянула голову в плечи, потому что от него вдруг повеяло злостью и болью. Похоже, я затронула запретную тему.

Мысленно коря себя за свою бестактность, я уже открыла рот, чтобы извиниться, но мужчина резко поднялся с кровати.

— Велор… — начала, было, я.

— Уже поздно, — буркнул брюнет, выходя из спальни. — Доброй ночи.

Я разочарованно шлепнула себя ладонью по лбу, как только за мужчиной закрылась дверь.

ГЛАВА 11. Ночное «рандеву»

Посидев еще немного, я, погруженная в свои размышления, улеглась на кровать и уставилась на шарик. Он успокаивал и навевал приятные мысли.

Я начала думать о словах Риты. Она всегда свято верила в случайности, вернее в то, что все случайности не случайны.

Все то, что со мной происходило в последнее время нельзя назвать спланированным, однако и случайным тоже. Словно за меня уже кто-то все решил, и я теперь жила по абсолютно сумасшедшему, но четко-расписанному сценарию.

«А что если это и впрямь судьба?» — прикрыла я глаза, и снова вспомнилась подруга с ее советами завоевать расположение Велора.

Я смущенно уткнулась в подушку.

Сказать, что мне не нравился Велор я не могла. За исключением, пожалуй, тех моментов, когда он язвил и плевался ядом. Но в последнее время он вел себя более чем сносно. Я подавила очередную дурацкую улыбку.

Исступленно летая в мечтах, я даже не заметила, как задремала. Мне снился дом, семья, а потом сон резко переменился.

На секунду мне даже показалось, что я вовсе не сплю. Меня слепили вспышки света, а в голове гулом отдавался какой-то навязчивый мотивчик. Вокруг толклось много народу, и само место было совершенно незнакомо.

Вдруг я увидела девушку, продирающуюся ко мне сквозь раскачивающуюся в такт мелодии толпу. Она что-то прокричала, но разобрать слов я не могла. Девушка смеялась и танцевала, совершенно не целомудренно прикасаясь ко мне своим телом.

Затем, она схватила меня за руку и куда-то потащила. Я была абсолютно против, а вот мое тело во сне совершенно не возражало.

Выйдя из танцевального зала в небольшой разрисованный граффити коридорчик, она обвила мою шею руками и поцеловала, а потом еще и еще.

Меня затошнило. Подозревая, что поцелуями дело не закончится, я изо-всех сил постаралась вытолкнуть себя из неприличного сна, но безуспешно.

Зато девушка наконец-то отлепилась от моих губ. Вопросительно поглядев на меня и вновь сжав мою руку, она повела меня дальше по коридору. Мы зашли в какую-то комнату с огромным зеркалом во весь рост. Пара раковин тянулась вдоль стены.

Еще одна попытка проснуться не увенчалась успехом, и я не на шутку перепугалась: «Что за чертовщина творится?»

Девушка вновь, словно плющ, обвила мою шею, отступив на пару шагов к стене. Я мимолетом взглянула в зеркало.

В отражении на меня в упор смотрела пара уже знакомых серо-стальных глаз с издевательским прищуром.

* * *

Я резко поднялась в постели. В своей постели! По спине бежал липкий пот, насквозь пропитавший футболку, во рту был привкус горечи, упорно напоминающий о тошноте.

— Велор! — прорычала я, вскакивая с кровати на пол.

Рывком открыв дверь, я опрометью бросилась к спальне Велора и постучала кулаком, требуя, чтобы меня впустили. Не дождавшись ответа, я с силой толкнула дверь, но, как я и подозревала, обитателя спальни внутри не обнаружилось. Лелея слабую надежду на глупое и абсолютно случайное совпадение, я направилась вниз.

Ворвавшись на кухню, я подскочила к окну, и ярость вновь овладела мною. Двери гаража были открыты настежь, и это означало, что все события во сне отнюдь не плод моего больного воображения.

Я вновь, как и той казавшейся уже такой далекой ночью, видела события глазами Велора!

Растерянно усевшись в плетеное кресло у окна, я обхватила лицо руками. Дрожь в коленках все не проходила. Невозможно описать, какой вихрь чувств бушевал во мне в ту секунду.

Отдалено я, разумеется, понимала, что Велор не виноват, ведь, скорее всего, он даже и не подозревает о том, какой дискомфорт мне доставляет. Однако вспомнив скользкие поцелуи девушки, я зажала рот руками, сдерживая рвотный позыв.

И хоть убей, не знаю почему, но меня упорно не покидало ощущение, будто меня предали. Будто я сама себя предала! И это чувство вновь поднимало во мне волну негодования и горькой обиды.

Собравшись с силами, я встала и налила себе в стакан холодной воды, отпила немного. Затем умылась. Стало немного легче.

На часах было три часа ночи, но спать не хотелось. Уже не хотелось. Я вновь уселась в плетеное кресло и принялась ждать.

Два, а может и три часа спустя послышался шелест колес по гравию. Я напряглась. Отблески фар пронеслись по двору и заглянули в кухонное окно. Велор вернулся. Удивительно, как это он так быстро обернулся, ведь из города ехать часа три, не меньше!

Колючий темный зверь заворочался под ребрами и предупреждающе зарычал.

Я заставила себя дышать глубоко и ровно, дабы не набросится на этого гада с порога и не разбить ему нос. Скрестив руки и ноги, я с трепетом уставилась в дверной проем.

Наконец, послышался звук отворяющейся двери. Велор вошел в дом. Почему я решила, что он заглянет в кухню, а не отправится спать, я не знала. Чутье, полагаю. И оно меня не подвело.

Мужчина и впрямь, слегка пошатываясь, прошел мимо лестницы, ведущей наверх, и оказался прямо напротив меня. Похоже, брюнет был слегка нетрезв.

— Чего не спишь? — удивился он, подходя к холодильнику.

Зверь внутри встал на дыбы, меня захлестнула злость. Еще немного и она грозила перейти в неконтролируемую ярость.

— А ты не догадываешься? — сбивающимся от гнева голосом спросила я.

Брюнет усмехнулся и занялся выуживанием съестных припасов из холодильника. В нем что-то неуловимо изменилось, но я никак не могла понять что.

— Беспокоилась обо мне, полагаю?

Я поглубже вдохнула: «Лиза, нужно держать себя в руках!».

— Не угадал, — холодно процедила я.

Парень пожал плечами.

— Жаль, — отозвался он без единого намека на сожаление.

— Ах, тебе жаль, — встала я и угрожающе приблизилась к нему.

В нос мне ударил горьковатый запах парфюма, сигаретного дыма и алкоголя. Мужчина недоуменно замер с пакетом молока в руке.

— Ты что, с ума сошла? — заботливо, но с нотками сарказма спросил Велор.

— Послушай меня, ты, — сдерживать свой гнев я уже больше была не в состоянии. Зверь внутри одобрительно зарычал. — Я предупреждаю тебя в первый и последний раз! Пока мы связаны этой чертовой магией, все отношения с женщинами или с кем там еще угодно развлекаться твоей жалкой вампирской душонке — запрещены! Иначе, я тебе такое устрою… — ткнула я пальцем в его грудь. — Тебе понятно?

Велор сначала внимательно слушал, и казалось, он даже ошарашен. Но затем, как ни в чем не бывало, он открыл пакет и налил молока себе в стакан.

— И что ты сделаешь? — усевшись на стул, надменно спросил он, жуя бутерброд.

И тут я поняла, что в нем изменилось. От него исходил мощный поток энергии и силы.

«Похоже, кто-то неплохо подзаправился свежей девичьей кровью» — прищурилась я.

— Так, послушай еще раз… — устало прикрыла я глаза, намереваясь повторить угрозу, но Велор договорить мне не дал.

— Нет, это ты меня послушай, — и такая знакомая гаденькая высокомерная улыбочка зазмеилась по его губам. — Тебя совершенно не должно волновать, куда я хожу, с кем, а главное как я провожу свое свободное время. Это не твое… хм… дело.

У меня возникло стойкое ощущение, что вместо его «хм» должно стоять слово гораздо погрубее. От возмущения я разинула рот.

— Извини, но это мое дело, ибо я не испытываю ни малейшего удовольствия, видя во сне все твои похождения! — парировала я. — Поэтому, будь добр…

— Что происходит? — выплыл из-за двери Леонард со всклоченной шевелюрой. Его явно разбудили наши крики.

— Девчонка ревнует, — холодно усмехнулся Велор, кивком указывая Леонарду на меня и лениво продолжая свою трапезу.

От подобной наглости меня изнутри словно опалило огнем.

— Что ты несешь? — закричала я в лицо нахалу. — Да на такого как ты мне глубоко плевать!

— Спокойно! — втиснулся Леонард между мной и Велором.

— Угомони свою подружку, Лео, — устало махнул рукой брюнет. — И объясни ей что к чему. Пусть знает свое место.

Он так презрительно выделил это «ей» и «место», что меня чуть не разорвало от ярости. Совершенно перестав думать о последствиях, я схватила недопитое Велором молоко и выплеснула добрых полстакана прямо ему в лицо.

Велор замер на секунду. Утер лицо ладонью, медленно поднялся, и я на физическом уровне ощутила всю его ненависть ко мне! Она словно плеть хлестанула по лицу.

Я испуганно зажала рот руками. Леонард же мгновенно сориентировался. Повернувшись к брату, он предостерегающе уперся ладонями ему в грудь.

— Лиза, иди к себе! — непривычно резко рявкнул он, и меня словно второй раз по лицу ударили.

— Хм… — зловеще протянул Велор, впившись в меня гипнотическим едким взглядом, словно удерживая на месте. — Как забавно.

— Успокойся! — беспрестанно твердил Лео мужчине, крепко держа его за плечи. — Велор, успокойся!

Но, словно не слыша увещеваний брата, брюнет злобно продолжал.

— Практически каждый человек, которого я встречал на своем пути, обладал такими же, как и у тебя, заблуждениями, Лиза. Вам кажется, что вы имеете значение и вес в этом мире… В любом из миров, — он презрительно хмыкнул.

Я, словно в предчувствии грозы, сжалась в комок.

— Ты, якобы, остроумна и независима. Оттого ты считаешь, что можешь делать все что захочешь, и это сойдет тебе с рук? — практически на одном дыхании выпалил мужчина. — Спешу тебя огорчить: это не так. Ты всего лишь жалкая человечка. Жалкая и ничтожная. Ты никто. Ты ничто. И я докажу тебе это. Тебе и тебе подобным.

Я задрожала всем телом. Лео вновь приказал мне подняться к себе, но я была не в силах пошевелиться. А Велор все продолжал.

— Я раздавлю каждого из вас как блоху, — процедил сквозь зубы уже не Велор, скорее злобный, опасный монстр. — Как только порочащая меня связь с такой грязью как ты падет, я уничтожу тебя. Запомни это.

Закончив, он оттолкнул брата в сторону, развернулся и вихрем вылетел из кухни. А я забыла, как дышать.

— Лиззи, — аккуратно коснулся моей руки Леонард. — Лиззи!

Я перевела остекленевшие глаза на парня. Вид у него был помятый и встревоженный.

— Лиза, он это не серьезно, — подошел ко мне ближе Лео. — Не бойся!

Однако я знала, Велор говорил более чем серьезно. Это была самая настоящая угроза! Его слова впились в мой мозг и теперь словно запись проигрывались снова и снова. Я сморгнула слезы.

— Лиз, — сочувственно выдохнул парень, обняв меня.

Оказавшись в теплом кольце его рук я, сама того не желая, раскисла окончательно. Слезы хлынули градом.

— Отчего он так ненавидит меня? — всхлипывая, подняла я глаза на Леонарда.

— Лиза, он это не серьезно, — вновь повторил Леонард. — Я же его сотни лет знаю, он просто вспыльчивый, вот и все.

Но уговоры не помогали, я все ревела и ревела. Окончательно растерявшись и совершенно не зная, что делать, Лео повел меня в спальню.

Силком уложив в постель, он укрыл меня одеялом. Снова посоветовав не принимать сказанное его братом близко к сердцу, он, еще немного потоптавшись в смятении на пороге, вышел, аккуратно притворив за собой дверь. А я все дрожала и думала, проворачивая слова Велора в голове.

Мужчина угрожал мне, люто ненавидел меня, а может и всех людей вместе взятых. И я понимала, что спасает меня лишь, как он выразился, «порочащая его» связь.

«Однако, — думала я, — у меня есть козырь — Леонард. Он точно не отдаст меня на растерзание Велору!». Эта мысль немного успокаивала и усмиряла желание открыть окно, выскочить на улицу и броситься бежать по полям, по долам как можно дальше от этого треклятого дома.

Помимо прочего, меня расстраивало и то, что ответить брюнету я тогда так ничего и не смогла. Зато сейчас, лежа в постели, я придумала уйму остроумных ответов и реплик, только все это уже было не нужно.

Спустя пару часов, занятая горькими размышлениями, я провалилась-таки в тревожный сон.

* * *

Проснулась я от яркого и назойливого света. Из-за не задернутых штор лилась молочная белизна. Я медленно выбралась из постели и подошла к окну.

Землю покрывал тонкий слой первого в этом году снежка. И пусть это было больше похоже на изморозь, чем на настоящий снег, я улыбнулась.

Люблю зиму с ее безукоризненной чистотой и холодом. Каждый раз, словно жизнь начинаешь с чистого листа.

— Хоть что-то хорошее.

С опаской озираясь по сторонам, я спустилась вниз. В гостиной весело потрескивал огонь, а Леонард, обложившись книгами, сидел на полу с блокнотом в руках и что-то старательно выписывал.

— А, привет! — заметив меня, отозвался парень. — Я думал, ты проспишь до обеда, — бросил он на меня тревожный взгляд.

— Выспалась, — постаралась убедить его я, но Лео недоверчиво хмыкнул.

Наверное, припухшие красные глаза выдавали меня с потрохами.

— Чем занят? — постаралась я отвлечь Леонарда от анализа моего состояния.

— Ищу, — коротко бросил парень, возвращаясь к работе.

Я присела рядышком, желая помочь.

«Чем быстрее мы найдем рецепт избавления от заклятия, тем скорее весь этот кошмар закончится», — решительно бросилась я к первой книге.

Однако спустя пять-шесть томиков в красивых переплетах, энтузиазма у меня значительно поубавилось. Все книги были написаны на незнакомом мне языке.

Напрасно я наводила камеру своего мобильника на текст, напрасно загоняла отснятые закорючки и палочки во всевозможные переводчики. Результат был един — такого языка попросту не существовало.

— Леонард, — решилась я отвлечь парня, деловито заложившего карандаш за ухо. — Что это за язык? — постучала я по книжному развороту.

Лео потянулся ко мне. Прищурился.

— Эльфийский, — как ни в чем не бывало, констатировал он, возвращаясь к своим делам.

— Действительно, — всплеснула я руками. — Как же я сразу не догадалась!

Парень недоуменно уставился на меня. Я на него.

— Лео, в нашем мире эльфы — это вымышленные существа, — с досадой произнесла я. — Мне не знаком…

На этих словах я осеклась, не договорив.

В комнату вошел Велор. В его руках была стопка книг, которую он, не обращая на меня ни малейшего внимания, водрузил к ногам Леонарда.

— Угу, — отозвался тот. — Спасибо.

Велор кивнул и вышел из гостиной, и я расслабилась. Посидев еще немного и полистав книги, я обнаружила, что большинство из них было написано именно на эльфийском.

— Лео, а откуда у тебя столько таких необычных книг? — бездумно таращась в текст, полюбопытствовала я.

— Да, получилось так, — неопределенно пожал плечами Леонард.

Отчего-то подробности рассказывать он мне не хотел.

— Увы, но я ничем помочь не могу, — сдалась в итоге я. — Здесь одни эльфийские закорючки.

— Дааа… — протянул Лео. — Эльфы те еще бумагомаратели. Всегда записывают все, что происходит. Потому мы и исследуем их книги, — пояснил он. — Если подобное заклинание, связавшее вас с Велором, использовалось когда-либо в истории, они точно это отметили.

Я коротко кивнула: «Понятно. Чего же тут непонятного».

* * *

Несколько следующих дней прошли в упорных поисках. Казалось, что все книги перекочевали из библиотеки в гостиную, а вместе с ними и тарелки с чашками из кухни. Ими, как и увесистыми томами, были заполонены все выступающие поверхности комнаты: просто Леонард предпочитал трапезничать, не отрываясь от работы.

К Велору я и близко не подходила в эти дни, и несказанно радовалась, что он где-то все время пропадает. Хотя меня и немного злило, что он совершенно не помогает Леонарду в поисках.

Работу в книжном вновь пришлось сгрузить на Риту. Ведь просить гадкого брюнета отвезти меня в город, я ни за какие блага мира не стала бы. Хорошо, что Марго вошла в мое положение и согласилась подменить меня, не преминув, к моему великому удовольствию, обругать заносчивого красавца.

Но во всей сложившейся ситуации были и свои плюсы. У меня появилась масса свободного времени. Я наконец осмотрела дом снаружи, а также исследовала все близлежащие окрестности. Оказалось, что дом стоит довольно обособленно, и на многие километры вокруг ни одной живой души.

Вернувшись как-то вечером с очередной прогулки, я застала братьев за серьезным спором.

— Мы должны обратиться за помощью! — практически кричал Лео. — Ты же видишь, что все безрезультатно! Нам нужна свежая голова!

— Нет, — уперто качал головой Велор. — Сами справимся.

— Гр-р-р, — зарычал Леонард, возводя руки к потолку. — Ты просто невыносим, Велор!

Брюнет хмуро пожал плечами.

— Думай, что хочешь, но мой ответ «нет», — развернулся он и вышел из гостиной.

— Что у вас тут происходит? — спросила я, подходя к камину, чтобы отогреть закоченевшие руки.

— Да ничего, — раздраженно дернул плечом Лео. — Просто мой брат идиот.

— Разве это новость? — хмыкнула себе под нос я.

Леонард на это лишь изможденно улыбнулся.

«Бедняга! Да у него уже синяки под глазами залегли от переутомления» — ужаснулась я.

— Лео, ты бы отдохнул.

Но парень только отмахнулся и снова с головой погрузился в работу. Выманить его поужинать мне также не удалось, потому этим вечером я сидела на кухне в гордом одиночестве и жевала печеный картофель с мясными фрикадельками.

Внезапно в кухню выплыл Велор. Я сделала вид, что не заметила его, наивно полагая, что он поступит также. Однако мужчина не собирался меня игнорировать, а направился прямиком ко мне. Я затаила дыхание.

— Не трусь, — потирая грудь, сощурился он.

Я возмущенно запыхтела: этот паразит всегда чувствовал мой страх. Готовясь сыпать заготовленными остроумными репликами, я отложила вилку, но Велор не стал вести со мной разговоры.

Он кинул небольшой увесистый томик прямо передо мной, хлопнув по нему для убедительности ладонью. На обложке были выбиты опостылевшие мне эльфийские закорючки.

Я недовольно вперилась в брюнета: «Он что, издевается? Ему же известно, что я не обучена эльфийской грамоте!»

— Это шутка такая? — устало поинтересовалась я, вновь принимаясь за поедание фрикадельки. — Если да, то я смеюсь.

Мужчина ничего не ответил. Лишь как поступал последние несколько дней, встречая меня, просто вышел.

Я цокнула языком.

Убедившись, что Дракула скрылся из виду, я отставила тарелку с едой в сторону и подтянула к себе томик. На первой же странице, очевидно несущей информацию о названии книги, обнаружился яркий стикер с аккуратно выведенными буквами.

— «Легенды семи морей», — гласил стикер. — «Книга составлена под руководством Элиасса Прекрасного».

Я нетерпеливо пролистала дальше. На каждой из страниц обнаруживались два, а то и три стикера и уйма пометок с переводом, помещенных прямо на книжных страницах.

— Это что еще за… — чуть не выругалась я, доставая большой сложенный во много раз листок, на котором все тем же аккуратным почерком было выписано все содержание книги. Для упрощения поиска также были указаны страницы.

Моему удивлению не было предела: Велор перевел для меня книгу!

— Велор-перевел-книгу, — по слогам, словно все еще не веря, произнесла я. Теперь мне стало ясно, чем он был занят последние несколько дней. Схватив томик со стола, я рванула наверх.

От быстрого подъема по лестнице дыхание сбилось напрочь, и еще пару минут я стояла перед дверью Велора, пытаясь отдышаться. Приняв наконец гордый и безразличный вид, я легонько постучала. Мужчина отворил практически в ту же секунду.

Вместо приветствия я помахала книжкой у него перед лицом.

— Это что?

— Книга, — незамедлительно ответил Велор, и уголки его тонких губ едва дрогнули.

Я возвела глаза к потолку.

— Я знаю, что это книга! — вспылила я, однако быстро взяв себя в руки холодно продолжила. — Это у тебя такой витиеватый способ извиниться?

Велор посторонился, приглашая меня войти, но я отрицательно помотала головой: «Кто его знает, что у него на уме».

Мужчина с легким раздражением дернул плечом.

— Так что? — с нажимом снова спросила я. — Ты просишь прощения?

— Может быть, — уклончиво ответил брюнет, недовольно сверля меня взглядом.

Похоже, пара этих довольно простых слов дались ему с невероятным трудом. Я помотала головой: «Нет, так не пойдет, голубчик».

— Слабо верится, — бросила я и собралась, было, уходить, как Велор зарычал.

— Ну хорошо! — скрестил он по привычке руки на груди. — Да. Я прошу у тебя прощения. Я наговорил тебе лишнего, и…

— И сожалеешь об этом? — высокомерно сощурилась я.

Брюнет отрывисто кивнул. Я победно улыбнулась.

— Ха! — надменно изрекла я, вновь разворачиваясь к оппоненту спиной.

— И что это значит? — обескураженно вытаращил серые глаза Велор.

— Ничего, — легко ответила я. — Просто «ха».

— Ты смеешь издеваться надо мной? — зло осведомился брюнет.

Он с такой силой сжал собственные плечи, что костяшки пальцев побелели.

— Вовсе нет! — толкнула я дверь своей спальни. — Спасибо за книгу, — равнодушно бросила я вслед и юркнула внутрь.

А секунду погодя, вновь приоткрыла дверь и в щелочку добавила:

— И за извинения спасибо. Они приняты.

Послышался облегченный вздох, принадлежащий Велору, все еще стоящему в дверном проеме, а я, до боли в пальцах впившись в книгу, обескураженно замерла по другую сторону двери. Дышать мне отчего-то было невероятно трудно.

ГЛАВА 12. Понять, простить

Осознав, что стою, как героиня какого-нибудь ванильного романа, прижавшись спиной к двери уже практически вечность, я отпрянула как ужаленная. Ладони были мокрыми, лоб тоже.

Включив свет и усевшись за стол, я положила перед собой книгу: доказательство моей победы и одновременно, доказательство моего поражения.

Я не ошиблась, именно поражения! Потому что теперь я отчетливо понимала, что все это время боялась отнюдь не того, что Велор навредит мне. Нет.

Я боялась, что он ненавидит меня, презирает. И признаться себе в том, что для меня настолько важны его суждения обо мне… Это и было сродни поражению.

— Да что же это, в самом деле! — со стоном, словно в одночасье, лишившись сил, рухнула я на одиноко лежащий томик в кожаном переплете.

Полежав немного, прижавшись к нему щекой, я, вооружившись телефоном, переползла на кровать. Написав пару сообщений маме и засунув мобильник под подушку, я бездумно уставилась в потолок. Мысли вяло текли мимо, даже не задевая мозг. Забравшись под покрывало и свернувшись калачиком, я уснула прямо в одежде.

* * *

Разбудил меня осторожный стук в дверь. Я подскочила от неожиданности. Не в состоянии даже приблизительно определить который час, нехотя поднялась и отперла дверь.

— Ты уже собралась? — смерил мою полную экипировку удивленным взглядом Велор. — Отлично. Тогда через полчаса выезжаем.

Я оторопело пялилась на брюнета.

— Чего? — хрипловато спросила я.

Уже было уходящий мужчина, остановился.

— Если мне не изменяет память, — суховато промолвил он, — у тебя сегодня рабочий день.

Я, все еще таращась на него, согласно кивнула. Велор недоуменно развел руками, мол: «Тогда что тебе не ясно?» Потормозив еще пару тройку секунд, я ответила.

— Да… Я сейчас спущусь.

Парень удовлетворенно хмыкнул и направился к лестнице, а я все глядела ему в след.

«Вот чудеса!» — думала я.

Как можно быстрее собравшись и не забыв захватить с собой переведенную Велором книжицу, я почти бегом спустилась вниз. К моему удивлению, Леонард тоже уже не спал, а может, даже и не ложился.

— Доброе утро! — одарил он меня такой привычной теплой улыбкой.

Я кивнула: «Ну и видок у него!»

— А Велор где? — спросила я у жующего парня.

— Завтракает, — с набитым ртом ответил Лео, махнув рукой в сторону кухни.

Я хихикнула. Его щеки топорщились, как у хомяка.

— Ты тоже поешь, — серьезно поглядел на меня он и тут же с лукавой улыбкой спросил. — Так у вас с Велором… гм… мир?

— Да кто ж его разберет, — пожав плечами, скривила я лицо.

Леонард понимающе хохотнул. Подсев к парню я выудила у него из тарелки остатки вчерашних фрикаделек.

— Ты готова? — бесшумно, как Бэтмен, возник за моей спиной Велор, попивая что-то из чашки.

На нем уже была привычная темная ветровка.

Я непроизвольно потянула носом, приятно пахло свежесваренным кофе. Леонард, очевидно, тоже учуял кофейный аромат. Он промычал что-то нечленораздельное и жестом призвал брата поделиться напитком. Велор протянул ему чашку.

— Шпашибо, — еле выговорил с набитым ртом Лео.

Я снова улыбнулась: «Какой же он все-таки забавный!»

Отпив немного и с усилием проглотив подсохший картофель, Леонард протянул кофе мне. Я робко клюнула чашку, сделав маленький глоток.

— Какой крепкий! — изумилась я, возвращая емкость Велору. — Даже чересчур.

Мужчина недовольно взял чашку и поставил на журнальный столик. Сам пить больше не стал.

— Едем? — вопросительно заглянула я в глаза брюнету.

Получив утвердительный кивок, я встала, Лео подскочил следом. Велор спешно вышел из гостиной, а я двинулась за Леонардом, нацелившимся поухаживать за мной и помочь надеть верхнюю одежду.

— Мадам, — шутливо склонился он, накидывая пальто мне на плечи.

Я вновь заулыбалась. Лео определенно намеревался, во что бы то ни стало, сделать мой день чуточку приятнее.

— Передавай привет подруге, — словно невзначай бросил он.

Я удивленно воззрилась на него, силясь попасть в рукав. Должна признать, я все еще слегка негодовала из-за Риты, вернее из-за намерений Леонарда по отношению к ней, поэтому, желая набить цену подружке, жестко ответила.

— Передам, но не уверена, что она тебя помнит.

Плечи парня немного сникли, однако, он тут же горделиво выпятил грудь.

— Сомневаюсь, — вполголоса произнес он и, приложив руку ко рту, тем самым обозначая, что это секрет добавил. — Я весьма недурно целуюсь, так что…

Я окончательно лишилась дара речи, а Лео, очевидно, на данный эффект и рассчитывал. Он вновь чинно откланялся и бодрой походкой вернулся в гостиную.

Все еще пребывая под впечатлением, я вышла во двор.

Велор уже ждал меня. Он нетерпеливо постукивал ногой по покрытой легкой изморозью каменной дорожке. Завидев меня, он с неизменной грацией забрался в салон, я же, удрученно вздохнув, уселась назад.

Дух недавней ссоры все еще тучей витал в воздухе, и сидеть рука об руку с брюнетом мне сейчас хотелось меньше всего на свете.

Поэтому, чтобы предотвратить все возможные разговоры, я достала из рюкзака наушники и постаралась погрузиться в легкую дрему, но глаза упорно не хотели закрываться.

Преодолев гравийную дорогу с ее кочками и ухабами, Велор неожиданно спросил.

— Тебе там удобно?

Я выдернула наушник из уха.

— Что?

Велор слегка смутился, а может, и разозлился, кто ж его разберет.

— Спрашиваю, — внимательно смотря на дорогу, повторил он, — тебе там и впрямь удобно? Я заметил, что ты всегда стремишься сесть назад.

«Я стремлюсь сесть подальше от тебя», — мрачно усмехнулась я, а вслух ответила.

— Да, вполне удобно, — и для убедительности качнув ногой, добавила. — Здесь просторно.

Велор больше ничего не сказал, и я вновь отгородилась от него с помощью незатейливой песенки.

Добрались мы довольно быстро и, к моему великому удовольствию, в полном молчании. Я выскочила из машины и обернулась к мужчине, готовому следовать за мной.

— Если хочешь, можешь не сидеть здесь целый день, — с плохо скрываемой надеждой выпалила я. — Не думаю, что в книжном со мной может что-то случится.

Велор замер поодаль, засунув руки в карманы, а я продолжала продвигать свою идею.

— Можешь заняться своими… — я осеклась, вспомнив последний Велоров досуг, — своими делами.

Мужчина задумчиво склонил голову и уставился на меня. В пронзительном завораживающем взгляде читалось легкое недоумение и, кажется, толика разочарования.

— Хорошо, — наконец коротко ответил он, протянув руку. — Дай мобильник.

Я покорно вложила в его ладонь свой гаджет, опасаясь, как бы он не забрал его насовсем. Аристократичные тонкие пальцы с поразительной скоростью набрали что-то на дисплее.

— Держи, — вернул он мое сокровище. — Поставил на быстрый набор, — кинул он через плечо и уселся в машину, в ту же секунду резко надавив на газ.

Я вперилась в дисплей. В самом центре был вынесен контакт, помеченный буковкой «В» с точкой в конце.

— Логично, — пожала плечами я. — Раз мы сегодня порознь, обменяться номерами телефонов весьма уместно.

Все еще дивясь предусмотрительности Велора, я спешно поднялась по ступенькам и ворвалась в книжный магазин.

— Сюрприз! — заорала я с радостной улыбкой.

— Лиза! — вскочила явно скучающая подруга. — Как ты..? — недоуменно уставилась она на меня.

— Долгая история, — пыхтя, стащила я с себя пальто. — Долгая и интересная, — глаза загадочно сверкнули.

Подруга восторженно захлопала в ладоши: «Ей Богу, как ребенок» — усмехнулась я.

Спустя пару часов и пару тройку выпитых чашек чая, я наконец закончила свой рассказ.

— Ну дела-а-а, — протянула Рита с сияющими от восторга глазами. — И Велор сам вызвался тебя подвезти?

Я задумчиво кивнула. Похоже, тот факт, что мужчина перевел для меня целую книгу, произвел на нее куда меньшее впечатление.

— Да он на тебя запал! — с придыханием выпалила подруга.

— Ха-ха, — с сарказмом покривлялась я. — Не говори ерунды, Рита! Ему противна даже вязь со мной, — между ребер вдруг что-то шевельнулось.

Но Марго было уже не остановить. В мечтах она уже плясала на нашей с Велором свадьбе в статусе подружки невесты.

— Рита! Он назвал меня грязью, грозился прикончить, — пытаясь вразумить легкомысленную девушку, начала я.

Но Маргарита только руками замахала.

— Ты выплеснула ему в лицо стакан молока, Лиззи! — вытаращила она на меня свои голубые глазки. — Я за такое не то чтобы грозилась, сразу убила бы, не раздумывая!

— Не оправдывай его, — строго поджала я губы.

— А вот буду! — с вызовом, уперев руки в боки, выкрикнула она. — Каждый человек заслуживает право на второй шанс!

«Ага, человек может и заслуживает…» — недовольно поморщилась я, а затем, хитро прищурилась.

— Совсем забыла, тебе Леонард передавал пламенный привет.

Слово «пламенный» я намеренно выделила. Подруга мгновенно нахмурилась.

— И что с того? — сердито воскликнула она. — Да пусть хоть сотню приветов передает, мне нет до него дела!

Я торжествующе выпрямилась.

— А как же второй шанс? — уколола ее я. — Да и тем более, если поцелуи были настолько хороши…

Блондинка вспыхнула, как маков цвет.

«Ага, попалась, голубушка!» — потерла я ручки.

— Мне вот любопытно, — продолжала осаждать я смущенно молчащую Риту. — Почему я узнаю самые пикантные подробности не от тебя, а от Леонарда?

Марго на секунду замешкалась, а потом с вызовом посмотрела на меня.

— Да потому что ты бы меня непременно осудила! — ткнула она пальчиком мне в грудь.

— А сейчас-то я, разумеется, тебя поддерживаю и ни в коем случае не осуждаю, — надменно, с легкой усмешкой, прямо как Велор, произнесла я.

— Вот видишь, — вскочила на ноги Рита. — Ты всегда так делаешь! Если человек оступается, ты его не раздумывая топишь!

Я тоже поднялась.

«Вот так подробности!» — в душе змейкой зашипела злость.

— Ты осуждаешь всех, кто поступает не по твоему сценарию, — продолжала повышать голос подруга. — Взять хотя бы Макса!

— А он тут причем? — настороженно спросила я.

Имя бывшего прозвучало, словно гром среди ясного неба.

— Да при всем! — окончательно взбеленилась подруга. — Он, конечно, идиот каких днем с огнем не сыщешь, но и ты тоже… Со своими идеальными отношениями, — она выделила последние слова жестом, обозначающим кавычки. — Да ты кого угодно своим снобизмом с ума сведешь!

Я ошалело таращилась на Риту.

— Вот это да… — развела я руками. — Вот так подруга, нечего сказать.

— А теперь, — немного сбавила тон Марго, — ты и меня осуждаешь за мое легкомыслие.

— Конечно, осуждаю! — тут уже я не сдержалась. — Целоваться с первым встречным-поперечным! Да это же позор! Я бы ни за что…

Но Маргарита не дала мне договорить. Ее негодованию не было предела. Она резко схватила курточку. Наспех одевшись, Марго бросилась к двери, но в самую последнюю секунду замерла.

— Не осуждай меня, Лиззи. Не смей осуждать меня! — клокочущим от гнева голосом бросила она и выскочила на улицу, хлопнув дверью.

Дверной колокольчик жалобно звякнул.

Я, словно громом пораженная, уставилась перед собой. В носу противно защипало от обиды и жалости к себе. Задрав голову к потолку, пытаясь удержать навернувшиеся слезы, я горестно выдохнула.

Дверной колокольчик вновь зазвенел и я, в надежде, что это вернулась раскаявшаяся Рита, обернулась.

Отнюдь. В дверях стоял Велор со стаканом кофе на вынос.

— Я сейчас с Маргаритой встретился, — начал он. — Что у вас тут произошло?

Я хмуро уставилась на брюнета.

— Не твое дело, — буркнула я, пожалуй, слишком резко.

Велор высокомерно приподнял бровь, мгновенно ощетинившись. Меня окатило волной холода.

— Прости, — промямлила я. — Я немного не в себе… мы поругались и…

Я отвернулась, мне совсем не хотелось, чтобы мужчина жалел меня.

Или хотелось?

— Да мне, впрочем, все равно, — холодно промолвил он. — Я просто почувствовал твой гнев и решил проверить, все ли в порядке.

Я поджала губы. Велор тем временем потянулся к дверной ручке.

— Ты куда? — удивленно воскликнула я, все еще надеясь, что меня пожалеют и приголубят.

— Как ты верно заметила сегодня утром, у меня есть и свои дела, — не оборачиваясь, сухо проговорил он и вышел.

Я осталась совсем одна.

* * *

Обслуживая клиентов и старательно пряча покрасневшие глаза, я по привычке желала им доброго дня, благодарила за покупку, а сама прокручивала в голове все, что когда-либо делала или говорила. Все что только могла вспомнить.

Я действительно человек не без греха. А как иначе? Кого-то я осуждала, кого-то, вместе с той же Ритой, обсуждала. Кому-то давала настоятельные рекомендации, желая, конечно же, только добра.

«И Макса я воспитывала, не спорю, — сама с собой вела я диалог. — Но со мной ведь он стал только лучше!»

А потом поняла, что именно этому «лучше» я и оказалась в итоге не нужна.

А еще Велор…

«Накинулась на него, как полоумная! — страдала я, вспоминая ссору той ночью. — И сейчас, попавшись мне под горячую руку, брюнет вновь отхватил пару ласковых».

Я схватилась за голову.

— Рита ведь тоже неправа, — твердо, словно желая убедить себя же, сказала я, но в одночасье снова захныкала от стыда.

Я не имела права судить ее.

Маргарита всегда поддерживала меня, всегда была на моей стороне! А я из вредности, не желая простить и хоть как-то понять поступки Велора, столько ей наговорила.

Занимаясь самобичеванием, попеременно чередуемым с саможалением, я не заметила, как прошел день. На улице совсем стемнело.

«Зима приближается», — вдохнула я слегка морозный воздух, остановившись на ступеньках магазинчика.

Велор не зашел за мной в книжный, как это бывало. На этот раз он просто ждал у входа в машине, и это был дурной знак. Я чувствовала, что он злится.

Заперев лавку, я осторожно приблизилась к черной громаде, неожиданно для себя открыла переднюю дверь и, не глядя на брюнета, залезла. Щелкнула ремнем безопасности.

— Привет, — промолвила наконец я.

— Привет, — отозвался он.

Равнодушия… хоть ведром черпай!

Джип аккуратно стронулся, и мы помчались по городу, ослепленному мерцающими огнями. Я глазела в окно, старательно изображая любопытство.

— Впереди и вправду удобнее, — невпопад сказанула я. — Обзор шире.

Мужчина только промычал что-то в ответ. Разговор никак не клеился.

Силясь придумать что-нибудь еще, я незаметно для себя задремала. Неожиданно машина подскочила на кочке и тут же угодила в неглубокую выбоину — мы свернули на гравийную дорогу.

Я встрепенулась и окинула Велора удивленным взглядом. Он водил довольно неплохо и всегда старательно объезжал все препятствия на пути.

«Он что это нарочно? — изумилась я. — Мстит мне?»

Машина, словно подтверждая мои догадки, вновь нехило подскочила.

«Паразит!» — выругалась про себя я, судорожно хватаясь за сидение.

Спустя полчаса, наконец впереди замаячили огоньки дома. Я облегченно вздохнула: «Хоть живыми добрались!»

Велор аккуратно въехал во двор, заглушил мотор и тут же выскочил, чтобы запереть ворота. Я же сидела как на иголках. Мне предстояло сделать невероятно важное дело.

— Велор! — окликнула я уже направляющегося к дому мужчину.

Быстрым шагом догнала брюнета, встала прямо перед ним и, вдохнув побольше воздуха, как школьник у доски, затараторила:

— Велор, извини меня, пожалуйста! Я не хотела тебе грубить сегодня. И за ту ночь прости. И за стакан молока. Я повела себя глупо и неприлично. Я, конечно, понимаю, ты взрослый мужчина и у тебя есть… — чуть не подавилась от смущения я, но все же продолжила, — взрослые потребности. Но я была бы несказанно рада, если бы ты сделал мне одолжение, отнесся ко мне с пониманием и… — снова помедлила я, — не встречался с женщинами, пока мы связаны.

Хлебнув холодного воздуха, я замолкла. Мне казалось, я пробежала пятисотметровку за десять секунд, сердце так о ребра билось, будто ломало их изнутри.

Мужчина не спешил с ответом, и я замерла в тревожном ожидании. А затем Велор издал серебряный смешок и промолвил:

— Несказанно?

Я не поняла смысла сказанного.

— Эмм… Прости, что?

Он снова издал серебристый звук.

— Ты сказала «несказанно рада»? — вновь переспросил мужчина.

Все еще ничего не понимая, я кивнула. Не знаю, увидел ли это брюнет в слабом свете, падающим из кухонного окна, но тут же он снова насмешливо спросил.

— Элиза, ты что, заготовила речь?

Мои щеки запылали. Я виновато улыбнулась.

— А ты смешная, — протянул Велор задумчиво.

На улице было холодно и я, переминувшись с ноги на ногу, тоскливо поглядела на дом.

— Ладно, идем, — словно заметив мои косые взгляды, бросил брюнет и зашагал по лестнице к дубовой двери.

Я в недоумении все топталась внизу.

— Идем! — обернулся мужчина.

Я не двинулась с места.

«Если он начнет издеваться над моими нелепыми извинениями, я убегу к черту! Буду в лесу жить!» — задрожала я всем телом.

— Так что ты ответишь? — робко выдавила из себя я.

Велору, похоже, доставляло удовольствие мучать меня. Он неторопливо изрек.

— Ну, раз ты будешь несказанно рада, — снова развеселился он, — то я, так и быть, сделаю тебе одолжение, отнесусь к тебе с пониманием и не буду встречаться с женщинами, пока мы связаны, — практически слово в слово процитировал меня он.

— То есть, ты на меня больше не сердишься? — несмело подняла я глаза на брюнета.

— Иде-е-ем! — смеясь, взмолился Велор, открывая входную дверь. — Холодно же!

Он и впрямь не злился и не издевался. Я облегченно выдохнула и с невероятной прытью, почти вприпрыжку, поскакала следом за ним.

Дождавшись, пока я поднимусь на крыльцо, Велор галантно отступил в сторонку, позволяя мне войти первой. Я смущенно затопталась на месте. Мужчина деланно-обреченно вздохнул и кивнул, призывая меня не тушеваться и зайти наконец в дом.

Я несмело улыбнулась и протиснулась в дверной проем, по пути крякнув что-то отдаленно-напоминающее «благодарю». Брюнет только кривовато усмехнулся в ответ и плотно затворил за нами тяжелую дубовую входную дверь.

ГЛАВА 13. Творения Великих

Леонард не встретил нас по обыкновению. Он, развалившись, сидел в кресле и задумчиво глядел на пляшущее каминное пламя. Вид у него был на редкость измученный.

— Привет, Лео! — вырвала я парня из задумчивости, отчего тот вздрогнул.

— Привет, — мягко ответил он и тут же перевел обеспокоенный взгляд на Велора.

Я почуяла неладное, брюнет, похоже, тоже.

— Что с тобой? — поинтересовался он, подходя ближе к брату и садясь на диван, а я в нерешительности замерла поодаль.

Парень ответил не сразу.

— Ты будешь страшно недоволен, Велор, — начал он издалека, слегка качнув головой.

Мое сердце в ужасе сжалось: «Неужели Лео нашел что-то, что подтверждало невозможность разрыва нашей связи?»

В последнее время я частенько думала об этом. Боялась, что средства нет, и мы до скончания веков будем бежать с Велором в одной упряжке.

«Хм, — задумалась я. — А когда я умру от старости, Велор тоже погибнет?»

Сомневаясь, что мужчину обрадует подобная перспектива, я тяжело вздохнула, и от жутких мыслей по спине побежали мурашки. Велор искоса глянул на меня, словно в ту же секунду подумал о том же, о чем и я.

— Что случилось? — сдвинув брови и сцепив руки в замок, снова спросил он Леонарда.

— Сейчас я слабее тебя, — предупреждающе выставил вперед руку Леонард. — Так что держи себя в руках, окей?

— Боже, Лео! Да не тяни ты! — воскликнула я, окончательно разволновавшись.

Велор напряженно подался вперед, словно зверь перед прыжком.

— Я позвонил Эду, — настолько тихо произнес Леонард, что я разобрала его слова лишь тогда, когда Велор с удвоенной громкостью и злостью повторил их.

— Ты позвонил Эдмонду? — глаза брюнета округлились.

Парень кивнул и вновь предостерегающе выставил руку.

— Они наша семья, — попытался оправдаться он. — Они помогут.

— Они?! — Велор вскочил с дивана. — Ты созвал всех?

Я недоуменно таращилась то на Леонарда, то на Велора.

— Я сомневаюсь, что Эд приедет один… — совсем вяло отозвался тот.

И в этот самый момент я ужасно пожалела, что стояла совсем недалеко от Велора, потому что он начал так орать, что я едва не оглохла! Он отчитывал Леонарда такими словами, что будь я на месте парня, точно пожалела бы, что на свет родилась. Парочку, похоже, особо забористых фраз, я даже разобрать не смогла: они были явно не на нашем языке.

Исчерпав все силы, брюнет рухнул на диван, откинув голову назад.

— Велор, — подал голос Леонард.

— Заткнись, — устало выдавил он.

— Велор, — настойчиво, но осторожно продолжал парень. — Не пора ли вам все забыть? Ведь столько лет прошло… Ты же знаешь, тебе нечего стыдиться.

Мужчина ничего не ответил, только одарил Лео широко-известным неприличным жестом.

А я, очевидно, став свидетелем семейного скандала, чувствовала себя как пятое колесо в телеге, поэтому пыталась сделать вид, что ничего не вижу, не слышу, и вообще меня здесь нет.

Я бочком начала двигаться вдоль стены, чтобы незаметно юркнуть наверх, но Велор меня опередил. Он со вздохом поднялся и, еле волоча ноги, поплелся в ванную.

Проводив его долгим взглядом, я только решила, было, порасспросить Лео о случившемся, как парень тоже неожиданно вскочил и, пройдя мимо меня, молча направился к лестнице.

— Что тут только что произошло? — изумленно прошептала я, вытирая вспотевшие ладони о джинсы.

Понимая, что Леонард говорить не настроен, а Велор и подавно, я понуро поковыляла на кухню. Безумно хотелось есть, а голод, как известно, не тетка.

Час спустя, отойдя от плиты, я уселась было ужинать, как в кухню пожаловал Велор. Похоже, все это время он находился в ванной. С его мокрых, зачесанных назад волос все еще струилась вода.

Взгляд его был суров и сосредоточен, поэтому сейчас мужчина больше напоминал хищную птицу, нежели темноволосого красавца. Он тяжело плюхнулся за стол и, подперев голову руками, уставился на меня. Я замешкалась.

— Спагетти будешь? — не своим голосом пискнула я.

Велор отрицательно покачал головой.

Я в поисках спасения оглядела кухню. Трапезничать под пристальным наблюдением абсолютно не хотелось.

— Может, чаю? — еще тоньше пискнула я. — С ромашкой. Для успокоения.

Брюнет усмехнулся.

— Доброй ночи, Элиза, — все еще глядя на меня, мужчина медленно встал и побрел к себе, а я утерла лоб тыльной стороной руки.

«Легко отделалась!» — облегченно подумала я.

Быстро расправившись с ужином, я, опасаясь, как бы Дракула не вернулся, проворно нырнула сперва в ванную, а затем, и на второй этаж.

Вытирая на ходу мокрые волосы, я тоскливо взглянула на дверь комнаты Велора. Заперев свою дверь, я уселась на стул и принялась крутить мобильник в руках. Безумно хотелось позвонить Рите, рассказать о случившемся, вместе погадать, отчего мог так взбелениться Велор. Но вспомнив, что мы в ссоре, и девушка, скорее всего, и говорить-то со мной не захочет, я отложила телефон. Однако дисплей в ту же секунду засветился, мне кто-то звонил.

Преисполненная надежд, я схватила мобильник, но это была отнюдь не Маргарита.

— Гриша, — кисло констатировала я.

Я видела, что он звонил мне сегодня, наверное, уже сотню раз. И каждый раз я намеренно не брала трубку: «Ну что я ему скажу?» — снова поморщилась я.

С остервенением кинув ни в чем неповинный телефон на кровать, я резко развернулась к столу. Заходить на страничку в соцсетях не рискнула.

— Если уж Гриша весь вечер осаждает мой телефон, то и там, поди, уйма сообщений, — решительно промолвила я и захлопнула крышку ноутбука.

Не смотря на то, что встала я ни свет, ни заря, спать на удивление совсем не хотелось. Поэтому я принялась копаться в рюкзаке в поисках блокнотика, в котором обычно рисовала от скуки.

Найдя карандаш и блокнот, я принялась бездумно калякать, но спустя полчаса, поняв, что из-под руки выходят сплошь одни Велоры, негодуя, откинулась на спинку стула.

Мой взгляд, блуждая, уперся в рюкзак, в углу комнаты. Оттуда, словно маня, выглядывала книжица с легендами, которую мне дал брюнет: «Надо же! Совсем о ней забыла!»

Я обрадованно соскочила с места и схватила находку. Завалившись на кровать, развернула листок с оглавлением.

— Та-а-ак, — протянула я, водя пальцем по аккуратно-выведенным строчкам. — Великие Боги, Жизнь за Пеленой, Творения Великих… То что надо!

Найдя главу с последним заголовком, я жадно впилась в строки. Нужно отдать Велору должное, его перевод был более чем понятен и прост, и я с головой погрузилась в чтение.

«И стало скучно богам за Пеленой, — писал Элиасс Прекрасный, а вместе с ним и Велор. — И создали они Иппор с его необъятными просторами. И каждый из Великих отдал свою слезу миру: так образовались семь известных нам морей: Море Ириты — созданное богиней жизни, управляющей временем, Море Итаэр — прекраснейшего из Великих, покровительствующего искусству и знаниям, Море Сотэи — богини света и истины, Море Ворта — море бога войны и силы, Море Атайи — самой изобретательной и зоркой богини-охотницы. И море младшего из Великих, властвующего над мороком и тенью — Море Сореса.

Седьмое, самое глубокое и полноводное море, Море Уноэссо, Великие создали вместе, дабы связать созданный ими новый мир гармонией и единством».

Я взволнованно поерзала.

«И создали Великие земли прекрасные, не похожие друг на друга.

На землях Ириты были вековые леса и поля с высокими травами. Земли Итаэра утопали в цветах и зелени. Сотэя создала величественные горы с живописными долинами. Ворт сотворил бескрайние пустыни и таинственные пещеры, манящие прохладой. Атайа, понаблюдав за братьями и сестрами, взяла все самое лучшее: горы, леса и равнины.

И только Сорес не знал, что выдумать ему.

Долго-долго кружил он над своими землями в раздумьях, а затем, так ничего не придумав, создал сокрытый Вечной тьмой лес. Деревья в нем корежились и стонали, словно живые.

Силился Сорес создать и прекрасную зелень, как у Ириты с Итаэром, и долины с равнинами, как у Сотэи и Атайи, но земля под его ладонями лишь ссыхалась и трескалась, превращаясь в безжизненные пустыни, подобные пустыням Ворта».

Я с жадностью перевернула страницу.

«Но одиноко было на просторах Иппора, и даже красоты не могли заполнить сей пустоты.

И сказала тогда самая старшая из богов — Ирита: «Сотворю я детей своих, и наделю я их способностью дарить жизнь и любовь». Так появились Нимфы.

И ответил брат ее Итаэр: «И я создам детей своих. Да будут они прекрасны как рассветное солнце, а ум их будет остер, как клинок брата моего, Ворта». Так в начале времен родились Эльфы.

«И я создам своих детей! — воскликнула Сотэя. — Да будут они справедливы. Да несут они свет!». И взвились в небесах Иппора Первые Драконы.

«Мои дети, — пророкотал Ворт, — будут сильны и воинственны! Статны и величественны. А глаза их будут пылать огнем!». Так появились первые Великие Воины — Демоны.

«Разве смогут они тягаться с моими творениями? — рассмеялась Атайа Ворту в лицо. — Я наделю своих детей гибкостью ума, силой воли и неприхотливостью. Я обучу их охоте, и не будет на землях Иппора созданий искуснее, чем Люди».

«И я желаю создать своих детей, — незаметно подкрался Сорес. — Да будут они хитры и изменчивы, как сама тень. Коварны и кровожадны, как я сам».

Ужаснулись братья и сестры его.

И ударила своим посохом Ирита: «Не смей осквернять земли Иппора, Сорес! Не смей нарушать гармонию!»

И гордо выступил вперед Итаэр: «Не смей осквернять земли Иппора, Сорес! Не смей уродовать прекрасное!»

И создала шар из чистого света Сотэя. И бросила его в брата своего Сореса: «Не смей осквернить земли Иппора, Сорес! — вторила она своим сестре и брату. — На землях нашего мира нет места теням!»

И обрушил свой молот на землю Ворт: «Не смей осквернять земли Иппора, Сорес! Коль сделаешь это, брат мой, Воины мои уничтожат твои творения!»

И натянула тетиву Атайа: «Твоим детям не место на землях Иппора, Сорес!» — гордо изрекла она»

Я вновь перелистнула страницу, Элиасс с Велором тем временем продолжали.

«Но ослушался братьев и сестер своих Сорес, и создал он детей своих. И укрыл их покровом ночи, ибо были они жутко уродливы. И дал он им клешни и зубы острые, и были они коварны и кровожадны.

Разразилась тогда война на землях Иппора. И уничтожали дети других Великих творения Сореса, ибо не желали жить бок о бок с монстрами.

Призадумался тогда Сорес, опечалился.

Но был младший из Великих хитер и изворотлив. И снова создал он детей своих.

И дал он им бессмертие, чтобы сама Ирита не могла прервать их жизнь. И наделил их красотою, превосходящей красоту самого Итаэра, чтобы никто не смел более назвать их уродами. И укрыл их пеленой ночи, чтобы даже Сотэя своим очищающим светом не могла их обнаружить. И знания дал он им об искусстве военном, чтобы даже сам Ворт не сумел их одолеть. И силами наделил несметными, чтобы даже Люди были под властью детей его.

Направил тогда войска свои на детей братьев и сестер Сорес. И вновь сотрясла кровопролитная война земли нового мира.

Испугались Великие. Собрались за пеленою, и гадать стали, как же остановить полчища Соресовы несметные.

Промолвила тогда Ирита, самая старшая и мудрая: «Объединим силы свои, братья и сестры, да лишим могущества детей брата своего!».

На том и порешили.

Низвергли боги проклятие на созданий Сореса, лишили их способностей великих, и стали те создания подобны обычным смертным.

Взвыл тогда от обиды Сорес: «Я покидаю Пелену, семья моя! Да отдам все силы свои Божественные и Кровь свою детям моим. И обретут вновь они силу достойную!»

Но не хватило у Сореса мощи. Не смог он вернуть былое величие и бессмертие творениям своим. Лишь отсрочил день их кончины, дав им возможность питать силы и способности кровью творений сестер и братьев своих.

Так появились на землях Иппора Воины Ночи — Кровопийцы».

В конце повествования стоял лукаво ухмыляющийся смайлик, выведенный Велором. Этот малюсенький значок привел меня в замешательство.

— Вот это да… — протянула я пораженно, все еще размышляя, могло ли все это быть на самом деле или нет.

Полистав книгу еще немного, я даже обнаружила пару-тройку картинок в самом конце: они ярко иллюстрировали события легенд.

Еще раз задумчиво вздохнув, я закрыла книгу и отложила ее на прикроватную тумбу — его величество Морфей наконец требовательно велел мне сомкнуть глаза и улечься в постель.

* * *

Спустившись наутро вниз, я обнаружила, что баталии, развернувшиеся вчера между Велором и Леонардом, были отнюдь не закончены. Парни вновь о чем-то спорили, причем Велор, очевидно, выигрывал, так как вид у его младшего брата был крайне виноватый.

Велор окинул пристальным взглядом меня.

— А о Лизе ты подумал? — вновь напал он на Лео. — Что с ней будет?

Леонард посмотрел на меня, словно побитая собака.

— Все будет нормально, Велор, — попытался парировать он. — Они же наша семья.

Брюнет недовольно цокнул языком: жалкие попытки Лео его явно не переубедили.

— Да и к тому же, — продолжал, пользуясь молчанием брата, воспрявший духом Леонард, — они ведь понимают, что Лиза связана с тобой, и вреда ей не причинят.

Велор возвел глаза к потолку и недоверчиво вздохнул.

— Все будет в порядке, — громко отчеканил Лео, будто эти слова предназначались не только Велору, но и мне, вновь пытающейся бочком ретироваться как можно дальше от поля брани.

Оба парня как по команде, словно ища поддержки, уставились на меня. Я замахала руками.

— На меня даже не смотрите!

— Лиз, — обратился ко мне Лео. — Ты доверяешь мне? Веришь, что я не предприму никаких действий, способных навредить тебе?

Я удивленно поглядела на Леонарда: ответ был очевиден.

— Разумеется! — с жаром кивнула я.

— Вот и все! — бодро воскликнул Леонард. — Вопрос закрыт.

— Да ну вас, — пробурчал Велор и зло пнул охапку поленьев, приготовленных для камина.

* * *

Все время до обеда я пыталась отловить Леонарда, чтобы тот наконец ввел меня в курс дела. Но парень невероятно умело скрывался от моего допроса.

— Да что же это такое? — взревела я, окончательно рассердившись, когда Лео, в очередной раз заметив мое преследование, ловко нырнул в уборную.

Конечно, я понимала, что скоро в доме соберется все семейство Лайн, но отчего сей факт вызывал такое бурное негодование Велора, я понять никак не могла.

Постояв пару минут у дверей, я уныло махнула рукой на это неблагодарное дело.

— Не хотите, — потихоньку проворчала я, уверенная, что Лео прекрасно меня слышит, — не говорите. Мне все равно.

Отобедали мы в напряжении. Велор так вообще, по-моему, достиг апогея недовольства. Он то и дело что-нибудь язвительно бросал Леонарду, на что тот, к моему удивлению, реагировал спокойно и вполне миролюбиво.

«И все-таки Лео просто солнышко. Теплое и доброе», — улыбнулась я себе под нос, ощущая, как меня переполняет чувство, отдаленно напоминающее сестринскую любовь.

Велор в ту же секунду отчего-то сердито глянул на меня. Я смущенно поерзала на стуле. Оставалось лишь в тайне надеяться, что и все семейство окажется таким же, как Лео.

«Было же в кого ему, Леонарду, таким уродиться! — размышляла я. — А Велор… Ну, как говорится, в семье не без… В общем, в семье не всегда все гладко!»

Брюнет одарил меня еще одним холодным взглядом, отчего у меня закрались сомнения: «Не обманул ли он сказав, что не слышит моих мыслей?»

Желая проверить свою теорию, я принялась мысленно обзывать Велора. Никакой реакции.

«Значит, не обманул, — подытожила я, нанизывая на вилку переваренные макароны. — Иначе, за такие слова он бы меня в одночасье придушил».

* * *

Послеобеденный приказ о наведении порядка во вновь захламленной гостиной перед приездом гостей был встречен недовольным хмыканьем и стонами.

Во время уборки оба парня активно пытались улизнуть, но я словно надзиратель контролировала каждый их шаг. И если Леонард легко поддавался контролю, то Велор бунтовал и огрызался.

— Перестань! Ты как дитя малое! — ругала я мужчину ростом выше меня на голову, а может и на полторы, заставляя унести стопку книг из гостиной в библиотеку. — Лучше помоги мне!

Велор презрительно сощурил серые глаза, что-то буркнул себе под нос и, хоть и со вздохом, все же перехватил у меня книги. Я, расслабляя натруженные мышцы рук, одобрительно кивнула.

— Вот видишь, помогать совсем не сложно, — и, разворачиваясь уже к другой подготовленной внушительной стопе книг, добавила. — От труда еще никто не умирал, Велор.

Явно не согласный со мной, проворчав что-то в ответ, брюнет направился прямиком в библиотеку.

Закончив наводить порядок, я поняла: усидеть на месте сегодня никак не смогу. Меня слегка потряхивало и скручивало в узел что-то, находящееся чуть пониже желудка. Я как неприкаянная бродила по дому и пыталась найти себе любое, пусть даже самое нелепое занятие. И нашла.

Леонард, очевидно, то ли потерявший осторожность, то ли и впрямь поверивший, что я от него отступилась, завалился с ноутбуком на диване в гостиной.

Я же сначала даже не приближалась к нему, дабы не спугнуть этого олененка Бэмби. Но заметив, что парень окончательно расслабился, я перешла к продуманной и выверенной до мелочей атаке, желая одним выстрелом убить сразу двух зайцев

— Лео, — подсела я к нему, — можно мне с тобой посидеть?

— Конечно, Лиззи! — парень настороженно поерзал.

Я мягко улыбнулась и забралась с ногами на диван.

— Лео, — помолчав добрых пять минут и позволив, тем самым, Леонарду снова потерять бдительность, сделала следующий шаг. — Мы здесь уже довольно долгое время и… — я потупила взгляд.

Леонард, внимательно слушая, отодвинул ноутбук.

— Я хотела бы повидаться со своей семьей, — намеренно робко выдавила я.

Лео протяжно вздохнул.

— Нет, это слишком опасно, я же объяснял.

Я состроила жалостливое лицо.

— Натана затихла, — начала, было, я. — Если бы я могла поехать домой хотя бы на день-два…

И это было правдой. Ведьма и впрямь не предпринимала никаких попыток напасть на меня или уж тем более на Велора. События моего заплыва в ванне казались уже практически нереальными и совершенно не пугающими.

— И если уж Натана не наведалась сюда, — продолжала настаивать я, — то она попросту не может нас найти, а значит, никаких магических жучков и маячков на мне нет. Она не обнаружит меня!

Леонард словно задумался на секунду. Похоже, мои слова и впрямь выглядели правдоподобными. Я в предвкушении замерла, но непонятно откуда появившийся Велор перечеркнул все мои планы.

— Она не может тебя найти, потому что ты здесь с нами, — встал в дверях он каменной статуей.

Я раздосадовано причмокнула губами: «Ну, вот. Явился. А я ведь еще хотела вызнать у Лео причину таких натянутых отношений Велора и его семьи».

Один из двух зайцев, которых я планировала укокошить одним выстрелом, стремительно скрылся в кустах, махнув пушистым хвостиком.

— Вы можете быть поблизости, — протянула я, старательно скрывая недовольство. — Вы ведь следили за мной, и в этот раз можно сделать так же.

Велор недовольно прищурился.

— Ты предлагаешь нам сидеть в машине, пока вы, обнявшись, сидите в узком семейном кругу, устраиваете ужины и рассматриваете старые фотографии, утирая скупые слезы?

Я рассердилась: «Он что, так представляет себе мою семью? Сборище дурачков?»

— Могу взять тебя с собой, тебе не помешало бы провести вечер в компании нормальных людей, — съязвила я. — Может, подобреешь.

— Людей, — передернулся Велор, сморщив нос. — То же самое, что сидеть за столом с полуфабрикатами: еда-едой.

— Что-о? — я едва поняла смысл сказанного.

— Велор, — устало потер глаза Леонард. — Не хами.

Мужчина только хмыкнул, а я окончательно разобиделась.

«Открыто назвать людей едой, и в том числе и меня… — негодовала я. — Это уже чересчур!»

Я надменно повернулась к Леонарду, намереваясь разговаривать теперь только с ним.

— Ты можешь и не следить за каждым моим шагом, Лео. Просто можешь быть где-то в городе и все. Я буду предельно осторожна.

— А ты уверена, что Натана или ее подельники не следят за твоим домом? — язвительно осведомился Велор.

Но, сделав вид, что не слышу его, я продолжала ковырять пытливым взглядом Леонарда.

— Она и впрямь полна сюрпризов, — медленно проговорил Лео. — Велор прав, она может караулить нас у дома твоих родителей.

Велор одобрительно хмыкнул, но я отступать не собиралась.

— Но откуда ей знать адрес? Элементаль нашел меня по энергетическому следу проклятой вещи, но платье ты уничтожил, верно? — Лео кивнул. — Тогда как ей отыскать меня вновь? — развела руками я. — А вдруг она вообще думает, что ее элементаль справился с задачей, и я уже давно покоюсь в землице? — пришла мне в голову невероятная мысль.

— Ты что, действительно так глупа или притворяешься? — насмешливо сложив руки на груди, спросил брюнет.

Его слова меня задели, но я сжала зубы и продолжала смотреть только на Леонарда. Велор, очевидно начал догадываться, что его игнорируют, потому что в следующую секунду я ощутила, как он начинает раздражаться.

— Элементаль не вернулся с докладом, Лиза, — покачав головой, изрек Лео. — Натана знает, что ее план прогорел. Она может и сама наведаться, раз ее подручный не справился, и тогда, все может закончиться плохо.

Я расстроенно сникла. Должна же быть лазейка!

— Но она же не может просто взять и телепортироваться ко мне в дом! — воскликнула я. — Или может? — помедлив, спросила я.

— Нет, не может, — снова вставил Велор.

В одночасье я ощутила, как в груди разливается негодование и обида. Нет, не мои: Велора. Ведь я вновь не удостоила его даже взглядом.

— Нет, не может, — вторил брату Леонард. — Ее магического потенциала недостаточно, чтобы перемещаться без привязок. Да и место для нее незнакомое… даже такому сильному магу, как она, такое не под силу.

«Ну вот, — помотала я головой, — снова эта магическая канитель…»

— Какие еще «привязки»? — устало переспросила я.

Велор на этот раз молчал, но я была уверена, ответ на вопрос он точно знает.

— Ох, — вздохнул Леонард. — Велор в этом лучше меня разбирается.

Но я смотрела именно на Лео.

— Как бы покороче… В общем, Натана может телепортироваться только в те места, где есть оставленные ею руны. Чаще всего, маги создают привязки к своим домам. В случае чего, они могут легко перенестись в точку рунной привязки из любого места.

Я оживилась.

— Я помню, как Натана исчезла прямо в воздухе, тогда, в клубе! А я думала, что это я с ума сходила.

Лео кивнул.

— Нет, ты не сходила с ума, — подтвердил он. — Скорее всего, ведьма отправилась к точке.

— А у тебя тоже есть привязка к этому дому?

Леонард улыбнулся.

— Нет, к этому дому мы не привязывались. В этом не было необходимости, ведь до тех пор, пока вас с Велором не связали, Натана была нам не страшна, — я виновато поерзала, а Лео продолжал. — Да и зачем лишний раз тратить энергию, если есть Велор и его машина? — хохотнул он.

Я задумалась: «Значит, у Натаны есть логово… Было бы здорово выяснить, где!»

— А нельзя отследить, куда ведьма переносится? — полюбопытствовала я, лелея надежду, что все может быть так просто.

— Разумеется, нет! — не сдержавшись, фыркнул Велор.

Очевидно, по его мнению, мой вопрос был на редкость тупым.

— Отследить нельзя, — помотал головой Лео. — А вот зацепиться можно.

— Что она, собственно, и сделала, когда мы переносились в этот мир, — сквозь зубы процедил Велор.

Я, позабыв, что невероятно сердита на брюнета, удивленно воззрилась на него.

— Натана иппорианка? — мои глаза чуть на лоб не выкатились.

Велор, удовлетворенный наконец моим вниманием, кивнул.

— Иппорианка? — тут уже у Леонарда челюсть отпала. — Откуда ты знаешь об Иппоре?

— Это долгая история, — отмахнулась я, надеясь, что Лео отстанет.

Велор предупреждающе кашлянул.

— Да я, кажется, никуда не тороплюсь, — еле сдерживая улыбку, протянул Леонард, попеременно глядя то на брата, то на меня.

Я растянула губы в глупой улыбке: «Вело-о-ор! Выручай!» — мысленно кричала я брюнету, но тот упорно молчал. А Лео уже принял заинтересованную позу и приготовился слушать.

Внезапно Велор резко сорвался с места и быстрым шагом отправился в кухню.

«Он что, просто сбежал?» — оторопело таращилась я на место, где еще секунду назад античной статуей стоял брюнет.

И только я открыла рот, чтобы назло наглому дезертиру выложить все начистоту, как мужчина вернулся в гостиную.

Он был мрачнее тучи: брови сдвинуты, глаза, так похожие сейчас на глаза хищного зверя, напряженно глядят перед собой, губы плотно сомкнуты.

— Приехали, — коротко бросил он, и я, мгновенно поняв о ком речь, затаила дыхание.

ГЛАВА 14. Будем знакомы!

Леонард вскочил и, радостно улыбаясь, направился к парадной двери. Мы с Велором так и остались в гостиной.

Я каменным изваянием застыла в сидячем положении, ладони вспотели, а в желудок вновь вернулось чувство тяжести. Судорожно выдохнув, я уставилась на Велора.

— Не трусь, — с усмешкой, по обычаю, сказал брюнет, хотя я чувствовала, сам он напряжен до предела.

Шумно сглотнув и даже не став огрызаться, я кивнула и встала. Поднялась я потому, что входная дверь отворилась, послышался гомон, в котором отчетливо различался такой знакомый хохот Леонарда.

— О, сколько воспоминаний, — протянул высокий мужчина, первым заходя в гостиную и оглядываясь.

И у меня тут же закружилась голова, ведь он был просто божественно, просто невероятно красив!

В его обворожительном лице я узнала некоторые черты Леонарда: те же темные, глубокие как агаты глаза, тот же цвет волос, правда телосложением он был немного покрепче Лео, да и ростом повыше.

На мужчине была серая водолазка с высоким воротом, выгодно подчеркивающая каждый изгиб широкой, мощной груди и джинсы. Поверх водолазки был накинут темно-синий модного покроя пиджак.

За ним твердой походкой вошла молодая женщина, которую на фотографии, найденной мной на полках, обнимал Велор.

«Это сестра» — догадалась я.

Девушка была значительно ниже идущего перед ней брата, но вид у нее был на редкость воинственный.

Ее длинные каштановые волосы были собраны в тугой хвост. Из одежды на ней лишь темные рваные джинсы, кожаная куртка-косуха и высокие мощные ботинки. На плече — сумка-рюкзак.

«С ней, похоже, лучше не спорить» — скривилась я и отступила на шаг назад, чтобы оказаться поближе к Велору.

Оба, и мужчина, и женщина были одеты явно не по погоде.

— Как же здесь хорошо! — мелодично пропела девушка, тоже счастливо оглядываясь. — Велор! — воскликнула она, заметив брюнета за моей спиной.

Я искоса взглянула на него: «Он что, — изумилась я. — Улыбается?!»

Девушка тем временем сорвалась с места и со всего маху, хохоча, налетела на мужчину, крепко вцепившись в его плечи. Она обезьянкой повисла на нем, а он, обхватив ее за талию, слегка приподнял над полом.

Я едва заметно отплыла в сторонку, чтобы не мешать.

— О Боги! Сколько лет! — возбужденно щебетала она. — Как ты изменился, — одобрительно протянула девушка, откинувшись назад и глядя в лицо Велору, все еще не убирая рук с его плеч.

Я отступила еще подальше и перевела взгляд на старшего брата Велора и Лео. И совершенно напрасно.

Стоило сделать это, как меня словно током ударило: мужчина, слегка прищурившись, смотрел прямо на меня. В его глазах, таких схожих с глазами Леонарда, но напрочь лишенных солнечного тепла, застыло странное выражение. Я сглотнула и поспешно отвела взгляд.

В гостиную наконец вернулся Леонард, волоча за собой сумку на колесиках.

— Проходите, — смущенно говорил он кому-то у себя за спиной. — Эд, ты не сказал, что привезешь с собой кого-то еще, — с укором, почему-то виновато поглядев на меня, проговорил Лео.

— Я не думал, что это важно, — спокойно ответил мужчина, перестав наконец изучать меня взглядом. — Нина! — крикнул он. — Зайди, поздоровайся.

«Эх, — невольно вздохнула я. — Наивно было полагать, что подобный красавец еще не окольцован!»

Из-за спины Леонарда в ту же секунду на зов в коротенькой белой шубке покорно выплыла тонкая девушка со светлыми волосами. Она была скорее похожа на куклу Барби, чем на…

«Она что, человек?» — разинула я рот.

И тут между ребер словно каленое железо вонзилось. Я испытала такой гнев! Он практически выбил меня из состояния равновесия, и я, ошалело помотав головой, поглядела на Велора.

— Какого… — тихо, но с такой угрожающей интонацией произнес Велор, что у меня колени затряслись. — Какого черта, Эдмонд?

В гостиной повисла тишина, нарушаемая только сопением Велора.

— А что не так, братец? — спросил Эдмонд, повернув голову.

Железо вновь запылало внутри. Я невольно потерла грудь: «Чего Велор так ярится?»

— Ты совсем идиот, или притворяешься? — еле сдерживая рычание, прохрипел брюнет.

— Идиот здесь, позволь напомнить, только ты, — холодно и спокойно изрек мужчина, вновь смерив меня взглядом.

И если в эту секунду Велор просто полыхал от гнева, то Эдмонд источал прямо-таки ледяное спокойствие.

— Эй, — засмеялся Леонард. — Мы вместе только пару минут, а вы уже цапаетесь как кошка с собакой. Дайте насладиться моментом воссоединения с семьей!

— Пусть он увезет отсюда свою кормушку, — брюнет зыркнул на блондинку, — тогда и поговорим о воссоединении.

Лео скривил лицо.

А я, впрочем, как и всегда, ничего не понимала: «Боже мой! С этой семейкой я чувствую, будто мой IQ не выше шестидесяти…»

— С чего мне потакать твоим капризам, братец? — насмешливо склонил на бок голову Эдмонд. — Я чту наши традиции, ты — нет. Это личное дело каждого, разве не так?

— Не в данной ситуации, — постарался совладать с собой Велор, но я-то чувствовала, что еще немного и он заедет кулаком по красивому, надменному лицу брата.

Снова воцарилось молчание.

— Эд, — подала голос его сестра. — Велор, пожалуй, прав… Неловко как-то получилось

Она пристыженно поглядела на меня, и я отметила, что глаза у нее тоже карие, но гораздо теплее, чем у Эдмонда.

У меня голова окончательно кругом пошла! Я выдала что-то, даже сама не поняла что, и залилась краской. Леонард расхохотался.

— Это наша Лиза! — воскликнул Лео, словно только вспомнив обо мне. — Слона-то мы и не приметили, — вновь захохотал он.

Все взгляды мгновенно обратились к слону, то есть ко мне. Я неловко махнула рукой.

— Привет! Будем знакомы!

— Меня зовут Эдана, — подошла ко мне первой сестра парней.

— Очень приятно! — я пожала протянутую руку.

Рукопожатие у девушки крепкое, хваткое.

Улыбнувшись, Эдана отошла в сторону, а я потупила взгляд. Подойти к Эдмонду первой стеснялась: «Вдруг он не захочет жать мне руку? Персонаж-то, похоже, еще тот …»

Однако Эдмонд, очевидно, был воспитан лучше, чем Велор. И даже если и испытывал ко мне некоторую неприязнь по причине моей человеческой природы, то открыто этого не выказывал. Он подошел и слегка поклонившись, представился.

— Эдмонд.

Я, поборов непреодолимое желание присесть в реверансе, кивнула и подала руку в знак приветствия.

— Лиза.

— Мне невероятно приятно с вами познакомится, Лиза, — учтиво, с полуулыбкой произнес он и, взяв мою руку, слегка коснулся ее губами.

Меня обдало жаром: я такое лишь в кино видела. Подняв на Эдмонда взгляд, я поняла, что тону в этих очаровывающих глазах, как в омуте. От мужчины шла такая сила и мощь, что у меня мгновенно возникло желание безропотно подчиняться.

«Ну, вот и все, дамы и господа, — вяло проплыла в мозгу одинокая мысль под громкий стук сердца. — Finita la commedia!»

— Эдмонд! — зло каркнул Велор.

Мужчина нехотя отвел взгляд, а я словно вышла из транса и ужаснулась: «Сколько я стояла и таращилась на него? Час? Два?».

Щеки тут же стыдливо заалели.

Пытаясь побороть смущение, я посмотрела на одиноко стоящую в уголке Нину. Очевидно, Эдмонд это заметил, потому что в следующую секунду он холодно приказал:

— Нина, поздоровайся с Лизой.

Девушка с готовностью рванула ко мне.

— Меня зовут Нина, — отчеканила блондинка. — А тебя?

Я недоуменно вытаращилась на нее. Все в комнате уже знали мое имя, поэтому вопрос был крайне неуместен.

— Э-эм… Меня Лиза зовут, — ломано ответила я.

— А меня Нина, — снова зачем-то повторила девица. — Мне очень приятно! — радостно воскликнула она и бросилась обнимать меня, но окончательно дара речи меня лишило следующее ее действие.

Нина одарила меня тремя поцелуями! Так целуются, в моем представлении, подружки, которые сутками таскаются по торговым центрам, а встретившись, три раза шумно и пафосно чмокают воздух около щеки друг друга.

Я на секунду обомлела.

— Мне тоже очень приятно, — еле высвободилась я из захвата блондинки.

— Нина-а, — недовольно протянул Эдмонд и тут же безразлично добавил. — Прошу прощения. Она у меня глуповата.

А девушка стояла и восторженно улыбалась, словно не ее только что оскорбил мужчина в присутствии малознакомых людей.

— Увези ее отсюда! — рыкнул Велор, вновь сверля взглядом Эдмонда. — Или…

— Или что? — насмешливо бросил его брат. — В твоем нынешнем состоянии ты просто… — он слегка потянул паузу, — человек.

— Ты хочешь проверить меня? — с вызовом уставился на брата Велор.

Эдмонд усмехнулся.

— Не хочу тебя калечить, братец, — ответил он.

— Так парни, — звонко рассмеялась Эдана. — Линейки убрать!

Леонард поддержал ее таким заразительным хохотом, что я тоже не сдержалась. Даже Эдмонд слегка улыбнулся уголками губ. Он вновь одарил меня притягательным взглядом, и мое глупое сердце пропустило удар.

Велор же все еще яростно сверкал глазами, но, тем не менее, плечи под тонкой вязаной кофтой с округлым вырезом заметно расслабились.

— Пойдемте, перекусим, — уверенно зашагала Эдана в сторону кухни, желая разрядить обстановку. — Невероятно хочу есть.

И все дружною толпой отправились следом за ней. Я же под шумок юркнула наверх, сославшись, что должна срочно позвонить. Велор словно с сожалением поглядел мне вслед.

Наверху я просидела как можно дольше, а услышав топот ног по лестнице, схватила телефон и, сделав вид, что громко с кем-то прощаюсь, вышла из спальни.

— Мы тебя не дождались, — строго поглядела на меня Эдана, не дойдя пару ступенек, — и уже поели.

Я едва не рассмеялась. От вампира это звучало как-то странно, я бы даже сказала, что это радовало. «Обед прошел без моего участия, — хихикнула я. — Моя кровушка целее будет!»

— Спускайся к нам, Лиза, — вновь подала голос Эдана. — Не сиди тут одна.

Это было мало похоже на просьбу, поэтому я покорно кивнула и направилась вслед за ней.

Уже стемнело. Я с тоской глянула в окно, проходя мимо кухни.

«Все бы отдала, чтобы оказаться как можно дальше отсюда. Сделала бы что угодно, лишь бы у меня вновь была моя обычная размеренная жизнь. И никаких тебе ведьм, магии и обворожительных вампиров» — вспомнила я об Эдмонде.

Эдана, идущая впереди меня, слегка разбежалась и запрыгнула на диван рядом с Велором. Тот тепло улыбнулся сестре, приобнял. Я уселась подле девушки: просто оба кресла были уже заняты Леонардом и Эдмондом. Нины в гостиной не было.

— Признавайся, Лиза, — так сурово посмотрела на меня Эдана, что я невольно сжалась в комок. — Они тебя допекали? — окинула она взглядом Велора и Лео.

Я так испугалась, что сначала даже вопроса не поняла, а осознав, что девушка шутит, рассмеялась.

— Нет, что ты!

— Да ладно тебе, — махнула рукой Эдана. — Можешь их не выгораживать! Уж кто-кто, а Лео точно до смерти заболтать может, — хихикнула она.

— Вообще-то мы с Лиззи не разлей вода, — в шутку обиделся Леонард.

Я утвердительно кивнула.

— Ты скажи еще, что вы с Велором лучшие друзья! — девушка смерила меня удивленным взглядом.

Видимо, ей был хорошо известен буйный нрав старшего братца.

Я пожала плечами. Велор, может и паразит, но с ним мне было гораздо комфортнее, например, чем с Эдмондом. Я украдкой взглянула на брюнета, тот отстраненно смотрел на каминное пламя, думая о чем-то своем.

Зато его старший брат вновь сверлил меня пронизывающим взглядом. Я поежилась и вновь поймала себя на мысли, что просто мечтаю улизнуть от этого мужчины куда-нибудь подальше.

* * *

Семейство Лайн, засев в гостиной, болтало еще около двух часов. Точнее, болтали Эдана и Леонард. Велор же демонстративно молчал, а Эдмонд вставил лишь пару фраз.

Болтовня прекратилась лишь тогда, когда желудок, неприлично громко заурчав, оповестил всех присутствующих о моем голоде. Посему было решено еще разок перекусить.

Наскоро поужинав, я обратилась к Эдане, решившей составить мне компанию в уборке и мытье грязной посуды.

— Эдана, — начала я, смущенно теребя кухонное полотенце. Им я насухо вытирала тарелки и чашки.

— Эда, — перебила меня она. — Зови меня просто Эда.

Я кивнула.

— Эда, — девушка одобряюще улыбнулась, показывая, что внимательно меня слушает. — Я, похоже, заняла твою спальню.

Эдана на секунду задумалась, а потом, закрыв кран с водой, развернулась ко мне.

— Пустяки! Она все равно мне не нравилась, — воскликнула она. — Эти жуткие розовые обои… Я с радостью посплю в комнате матери.

Я улыбнулась.

— А ваша мать тоже приедет сюда? — помедлив, поинтересовалась я.

— Разумеется, — удивленная моим вопросом, отозвалась Эда. — Ты разве не слышала? Эдмонд завтра поедет ее встречать.

Я отрицательно покачала головой, во рту пересохло: «Братья и сестры — это еще куда не шло, это пережить можно. Но вот матушка…»

— А-а-а, — спохватилась вдруг Эдана. — Ты же была наверху, когда он говорил об этом, а я и забыла.

Пожав плечами, я продолжила молча вытирать вымытую посуду. Эда внимательно, пожалуй, даже с нездоровым усердием следила за каждым моим движением.

В кухню привидением вплыла блондинка Нина. Она молча подошла к висячему шкафчику, открыла его и, достав пузатую бутылку с жидкостью, по цвету напоминающей то ли виски, то ли коньяк (в алкоголе я не разбираюсь совершенно), удалилась. Нас она словно бы и не заметила.

Эдана нервно переминулась с ноги на ногу, и я вопросительно взглянула на нее.

— Ты, наверное, думаешь, что мы кровожадные злобные уроды, — ковыряя выбоинку в деревянном полу носком, задумчиво протянула она.

Я удивленно захлопала глазами.

— Отчего же? — надтреснувшим голосом спросила я. — Поводов так думать, у меня нет.

Девушка нервно дернула плечом. Она была сейчас невероятно похожа на Велора: те же движения и повадки. Я украдкой улыбнулась.

— Ну как же! Разве ты не осуждаешь, — она помедлила, — Эдмонда?

— За что же мне его осуждать? — я чувствовала, что мои лыжи совершенно не едут.

Эдана смутилась окончательно.

— Ну, — протянула девушка, поглядев на дверь, — тебе разве не жаль Нину?

— Нину? — я закончила с посудой и аккуратно повесила полотенце. — А почему я должна ее жалеть?

Я, конечно, понимала, Нина не обременена умом, но каждому свое, так ведь?

«Зато ей живется легче и она красивая, и… — рассуждала я, — и парень у нее просто обворожительный!»

Эдана уставилась на меня темными, как агаты глазами, явно не понимая занятую мной позицию. Я тоже глядела на нее с легким недоумением.

— Отчего мне ее жалеть? — вновь повторила я. — У нее прекрасная внешность, рядом с ней состоятельный симпатичный мужчина. Она, кажется, всем довольна.

Эда хмыкнула.

— Эдмонд не ее мужчина, — немного надменно бросила она. — Она для него скорее… — девушка замялась.

И тут я поняла, и мои глаза расширились от ужаса.

— Нина его рабыня! — закончила за нее я, пожалуй, слишком громко.

Эдана прерывисто вздохнула и кивнула.

Меня обуял ужас, перемешанный с отвращением. Это было похоже на заказ еды по телефону или на вынос. Только у вампиров была своя служба доставки свеженькой теплой крови. Весьма удобно и… невероятно жестоко! Я передернулась.

— Как же так? — растерянно прошептала я. — Как же Нина соглашается на такое?

Эдана молчала, и я тут же поняла: согласия от Нины и не требовалось.

— Эдмонд умеет убеждать? — поделилась я с девушкой своей догадкой. — Как и Велор?

Она коротко кивнула.

— И все так могут? — я нарочно исключила из вопроса слово вампиры, проявляя… хм…толерантность.

— Нет, — поджав губы, ответила Эда. — У каждого свои особенности, а у кого-то их попросту может и не быть. Это уж как повезет.

Я ошеломленная уселась в плетеное кресло и уставилась в окно, Эдана подсела ко мне. Удивительно, но, похоже, ей хотелось поболтать со мной.

— А ты что-нибудь умеешь? — спросила я.

Отчего-то я совершенно не боялась ее.

«Может, зря? — спросила я себя. — Может, нужно бежать отсюда сломя голову, а не сидеть в плетеном креслице и не разводить задушевные беседы с этими странными существами?»

Эдана, отвечая на вопрос, отрицательно покачала головой:

— В нашей семье способностями обладают исключительно мужчины, — с сожалением в голосе добавила она и вновь скопировала движение Велора: дернула плечом.

Очевидно, этот факт ее раздражал, а у меня окончательно взыграло любопытство.

— Эда, — повернулась я к девушке, — а какой способностью обладает Леонард?

— Леонард… — протянула она и тут же рассмеялась. — Лео обладает, пожалуй, самой бесполезной для нашего народа способностью! Он может развенчивать любые печали и горести.

Я невольно улыбнулась, вспоминая доброго и приветливого Леонарда: «Так вот почему с ним рядом так хорошо!»

— Зато с ним всегда тепло и спокойно, — пожала я плечами.

Эдана согласно хмыкнула.

— Что верно, то верно, — задумчиво произнесла она. — Только сейчас его способность практически неощутима.

Я удивилась.

— Почему?

— Очевидно, он давненько не заправлялся! — деланно весело промолвила Эда, а я поняла, девушке невероятно неловко говорить о вампиризме.

И если ее старшие братья в вопросах питания были холодны и беспрекословны, то она в своих воззрениях больше похожа на Лео и, кажется, я понимала откуда такая гуманность.

— Эда, прости за любопытство, но, сколько тебе лет?

Девушка, прищурив левый глаз, словно подсчитав, изрекла:

— Сто восемнадцать.

Так и есть! Мои догадки были верны: большую часть своей жизни Эдана прожила здесь, среди людей. Она попросту не успела пропитаться кровожадностью, свойственной вампирам. Ведь на Иппоре, среди себе подобных, она прожила всего лишь двадцать с лишним лет.

— А тебе? — с любопытством в голосе спросила она.

— Двадцать три, зимой будет двадцать четыре, — улыбнулась я.

Девушка удивленно вскинула темные густые брови.

— По людским меркам это уже вполне взрослый, сформировавшийся человек! — воскликнула она. — Но ты выглядишь гораздо моложе.

Я благодарно улыбнулась.

— Твой брат, очевидно, так не считает! — рассмеялась я, вспомнив, как Велор, ища меня, описывал двадцатишестилетнюю высокую темноволосую девицу.

Подумав о брюнете, я неосознанно поправила выбившиеся локоны из пучка на затылке. Эдана снисходительно улыбнулась.

— Если ты о Велоре, то я не удивлена, — хихикнула она.

— Вы неплохо с ним ладите, — отметила я, украдкой глядя на девушку.

Она пожала плечами.

— Да мы все довольно дружны, — протянула Эда слегка неуверенно.

Спрашивать о причине натянутых отношений Велора и Эдмонда я не стала. Неприлично.

* * *

Мы с Эдой еще долго болтали о всякой всячине. Она спрашивала, нравится ли мне дом, какое время суток я больше всего люблю, и есть ли у меня братья и сестры.

Я охотно отвечала, но мои ответы вызывали у девушки лишь новую порцию вопросов.

— Попрошу кого-нибудь из братьев свозить нас в город, побродим по магазинам, — неожиданно мечтательно предложила она.

Очевидно, я ей понравилась. Впрочем, как и она мне.

Я покачала головой, бродить по родному городу для меня опасно. Где-то там скрывается Натана, жаждущая, при любом удобном случае, перерезать мне глотку.

— Тогда поедем в городок в восьмидесяти километрах отсюда, — нашла выход Эдана. — Он, конечно, поменьше, но там тоже много интересного! Есть лыжная база.

Я согласно кивнула и поглядела на часы. Охнув, начала прощаться с Эдой.

— Но ведь еще даже не за полночь! — расстроенно запротестовала она.

Я с извиняющимся видом развела руками. Вставать завтра очень рано.

Наверх мы поднимались вместе с Эданой. Она, махнув мне на прощание, направилась к спальне по соседству с комнатой Велора. Я же, выждав пока за ней закроется дверь, шагнула к двери брюнета.

Вновь неосознанно подправив прическу, я легонько постучала. Мужчина долго не открывал, и я, решив, что он спит, развернулась и, уже направилась к себе, как дверь резко распахнулась.

Мужчина был не одет. Вернее, на нем были лишь легкие спортивные штаны, а верхняя часть гардероба отсутствовала.

— Чего тебе? — грубо проговорил он, облокотившись на дверной косяк.

Я расстроенно поджала губы.

— Хотела узнать, отвезешь ты меня завтра в книжный или нет, — сухо ответила я, сотню раз пожалев, что вообще решилась потревожить его.

— Отвезу, — неожиданно слегка смягчился Дракула.

Я благодарно кивнула и едва вошла в свою спальню, как Велор громко захлопнул за собой дверь.

Пожелать ему доброй ночи я так и не успела.

ГЛАВА 15. Столкновение

Всю ночь напролет я не могла заснуть. И вовсе не потому, что меня мучала бессонница или тревожные мысли. Нет. Просто по соседству поселился Эдмонд. Разумеется, вместе с Ниной.

Поэтому на протяжении всей ночи из-за стены раздавался неприличный грубоватый хохот и музыка.

Я лежала, накрыв голову подушкой, и злилась. Злилась на Эдмонда, злилась на себя. Злилась потому, что неожиданный предмет моих грез оказался мерзким рабовладельцем, мучающим ни в чем неповинную девушку, а также потому, что у меня попросту не хватало смелости ворваться к ним и потребовать наконец тишины и покоя.

Вновь услышав кокетливый девичий писк и хохот ее кавалера, я, зашипев, словно рассерженная кошка, вскочила с постели, накинула поверх пижамы халат и вышла за дверь, захватив с собой подушку и одеяло.

Намеренно громко топоча, сбежала вниз по лестнице и уверенно направилась в гостиную. Но стоило мне только войти, как я налетела на Велора.

Столкновение было настолько резким и сильным, что если бы мужчина вовремя не заключил меня в кольцо своих рук, я бы точно навзничь завалилась на деревянный пол.

— Осторожнее! — ошарашенно воскликнул брюнет, все еще держа меня в тесном захвате.

Благо еще, что на этот раз мужчина был полностью одет, а у меня в руках был здоровенный ком из одеяла и подушки, иначе, мы стояли бы чересчур близко друг к другу. Я смущенно запыхтела, отчаянно вырываясь из велорова капкана.

Мужчина, словно поняв всю двойственность ситуации, резко разомкнул руки, и я вновь чуть не упала.

— Осторожнее! — недовольно повторил он. — Ты куда так бежишь? — оценивающе окинул он взглядом мое одеяло, которое я растерянно комкала от смущения.

— В гостиную, — ответила я и рванула мимо, надеясь проскочить.

Но мужчина выставил руку и облокотился на дверной косяк, преградив мне дорогу.

— И отчего тебе у себя не спится? — насмешливо поинтересовался он.

Я только пожала плечами. Жаловаться на Эдмонда совсем не хотелось: «У них и так мира нет, а тут еще я со своими причудами».

— Мне кажется, — протянул Велор, сверкая глазами, — или я уже говорил, что врать ты совершенно не умеешь? Так что даже не пытайся.

Сощурившись, я поглядела на мужчину: «Нет, на этот раз меня так просто не расколоть».

Тяжело вздохнув, словно прочитав в моем взгляде непоколебимую решимость унести свой секрет в могилу, Велор убрал руку и позволил мне пройти.

Твердой походкой подойдя к дивану, я сгрузила на него одеяло с подушкой и, усевшись на краешек, оглянулась. Велора в дверном проеме уже не было.

Порадовавшись, что не придется ничего ему объяснять, я улеглась, укрывшись одеялом, и уставилась на почти прогоревшие в камине угли. Они таинственно трепетали, отбрасывая слабые блики на пол и стены, рождая причудливые тени.

* * *

Утро было жемчужно-серым и немного тоскливым. И едва мы с Велором в полном молчании въехали в город, как он, сославшись на неотложные дела, тут же уехал, оставив меня одну на ступеньках книжной лавки.

— Знаю я, какие у тебя дела, — презрительно процедила я вслед уносящемуся прочь джипу, ковыряясь в рюкзаке в поисках ключа.

Велор вновь выглядел усталым и раздраженным, и я справедливо предполагала, что его батарейки вновь сели, и значит, он поехал подзаправиться.

Силясь изгнать из своей головы эти мерзкие мысли, я открыла дверь магазинчика и вошла внутрь. Стало жутко тоскливо, ведь меня не встретила по обыкновению заводная и трещащая без умолку Маргарита.

Настроение портила и очередная порция пропущенных звонков от Гриши. И даже сейчас телефон возмущенно гудел у меня в кармане.

— Да, — сурово ответила наконец-таки я.

— Лиз? Лиза! Это ты? — чуть не оглушил меня криком Гриша.

Поморщившись, я отняла трубку от уха.

— Конечно, кто же еще, — ответила я.

— Я… Ты где? — напал на меня парень.

Я слегка замешкалась.

— На работе, где же мне еще быть? — попыталась непринужденно рассмеяться я, нервно теребя краешек какой-то брошюрки на стойке.

— Сейчас буду, — поставил меня перед фактом Григорий и кинул трубку.

Я даже ответить ничего не успела.

Страстно надеясь, что Велор вернется не скоро, и они с Гришей не столкнутся нос к носу, я с кислой миной принялась ждать своего назойливого коллегу, заранее придумывая всевозможные отговорки и оправдания.

Парень не заставил себя ждать. Спустя полчаса он появился на пороге магазинчика, яростно сверкая слегка запотевшими линзами очков.

— Лиза, что ты устроила? — требовательно спросил он, норовя подойти ко мне практически вплотную.

В нем что-то едва уловимо изменилось, он стал будто бы немного старше.

— Ничего, — отступила я на шаг, безмерно радуясь, что нас разделяет сейчас книжный «ресепшн».

— Я чуть с ума от волнения не сошел! — воскликнул Гриша и тон его мне совсем не понравился. — Я приезжал к тебе домой, но тебя там не оказалось. Ты где была?

— Это что, допрос? — сощурилась я, мгновенно ощетинившись.

Парень замялся. Очевидно, я немного притушила его пыл.

— Конечно, нет, Лиззи, — пробормотал он. — Просто я раз сто тебе звонил! — с упреком бросил он мне.

— Разве Марго не сказала тебе, что я уезжала?

Этот разговор все больше походил на ссору влюбленной парочки, в которой один, в данном случае Гриша, был крайне недоволен легкомысленным поведением своего партнера, то есть меня. И мне все это, попрошу отметить, совсем… совсем не нравилось!

Гриша поправил сползающие с носа очки.

— Ну… она что-то такое говорила, — промямлил он в ответ.

— Тогда в чем проблема? — раздраженно развела я руками.

И, кажется, Гриша почти согласился со мной, но в эту же самую секунду к входу подъехал до боли знакомый джип. Звякнул дверной колокольчик, и на пороге появился Велор. Вид у него был посвежевший и довольный, а в руках он держал два больших стакана кофе из местной забегаловки.

Я чуть белугой не заревела от такой вселенской несправедливости!

«Ну чего ему стоило приехать на десять минут позже? — задавала я немой вопрос высшим силам. — За что мне все это?»

Узнав Велора, Гриша круто развернулся.

— Лиз, не бойся, — бросил он через плечо, — я не дам тебя в обиду!

Брюнет сначала слегка опешил, а потом расплылся в злорадной улыбке. Я, тихонько запричитав, обреченно схватилась за голову.

— Чего тебе здесь нужно? — важно выступил вперед мой защитник.

— Это ты мне? — надменно усмехнулся Велор.

Он спокойно, твердым шагом, подошел к стойке и поставил кофе.

— Я подумал, Элиза, что ты, скорее всего, любишь кофе с молоком, — словно не замечая яростно пыхтящего Гришу, обратился ко мне Велор. — Поэтому взял тебе что-то молочное, — ухмыльнулся брюнет.

В обычной ситуации я бы просто растаяла от проявленной мужчиной заботы, но сейчас, я встревоженно взглянула на Гришу. Тот все еще был полон решимости защищать меня, во что бы то ни стало.

— Эй! — вновь окликнул Велора парень. — Оставь ее в покое!

Велор смерил его уничижительным взглядом.

— Чего ты от меня хочешь, чудик?

Я скривила лицо. Можно было обойтись и без подобных словечек.

— Я хочу, чтобы ты убрался отсюда! — подался Гриша вперед. — И оставил мою девушку в покое!

Я потеряла дар речи. Мои подозрения оправдались, Гриша действительно испытывал ко мне нежные чувства, и сейчас открыто и во всеуслышание заявил об этом. Я растерялась.

Зато Велор мгновенно сориентировался.

— Твою девушку? — переспросил он.

Гриша решительно кивнул.

— Ах, Лиза, Лиза! Ты разбила мне сердце, — картинно вздохнул брюнет.

Я была готова придушить его на месте и придушила бы, если бы была уверена, что сил хватит. Григорий же недоуменно застыл на месте.

— Ли-из, — протянул он, переводя негодующий взгляд на меня. — Что все это значит?

А Велор, нагло пододвинув себе стул, с удовольствием уселся на него и принялся смотреть разворачивающееся драматическое представление, лениво потягивая принесенный им же кофе.

— Гриша, да он шутит! — замахала я руками.

Выглядело это абсолютно неубедительно.

— М-м-м, — явно наслаждаясь, глотнул кофе брюнет. — А тебе не интересно, чудик, где твоя девушка пропадала больше полутора недель?

Я гневно запыхтела. Мне казалось, что еще немного, и я смогу из глаз метать молнии.

— Где ты была? — поддавшись на провокацию, вновь гневно спросил парень.

— Гриша, если быть честными, то я не твоя девушка, — мягко начала я. — И ты не можешь…

— Ты была с ним? — не дал договорить мне Гриша, ткнув пальцем в Велора.

Он словно меня не слышал, а я как зачарованная уставилась на брюнета, который, закинув ногу на ногу, издевательски помахал мне рукой, словно напоминая, что он все еще здесь.

— Гриш, — еще мягче сказала я, еле вернув себе самообладание. — Я была в горах, отдыхала с университетскими друзьями.

«В конце концов, — рассуждала я, — кому Гриша должен поверить? Мне или абсолютно незнакомому и ненавистному ему человеку? Ну, или почти человеку».

— В горах? — переспросил парень.

Похоже, мне почти удалось его убедить. Утвердительно кивнув, я выдохнула, но Велор, очевидно, был намерен сегодня напакостить мне сполна.

— Неплохой она сувенир с собой привезла, правда, Григорий? — ухмыляясь, обратился он к Грише. — Таких один на миллион! — Велор словно красовался перед зеркалом.

— Велор, заткнись! — прошипела я.

— Лиза! Ты и вправду с ним… — Гриша даже договорить не смог.

— Не правда! — воскликнула я, на что Велор вновь картинно и протяжно вздохнул.

— Лиза, как ты могла, — тихо произнес мой друг.

Хотя, уже, разумеется, не друг. Наша дружба рухнула именно в тот момент, когда этого синеглазого, долговязого паренька угораздило воспылать ко мне нежными чувствами.

— Да нет между нами ничего! — практически заорала я. — Это же абсурд! Бред!

Велор отчего-то больше не ерничал. Он молчал и сверлил меня недобрым взглядом, а я довольная, что все наконец-таки замолчали, продолжала кричать.

— Гриша, ты с ума сошел? Этот негодяй, — я кивнула головой в сторону брюнета, — тебя просто дразнит! Между нами ничего нет и быть не может!

Гриша поднял на меня глаза, в них открыто читалась робкая надежда.

— Правда? — выдавил он.

— Правда! — чересчур громко, отчеканила я.

— Тогда… — парень замялся. — Тогда ты со мной? — от смущения он не знал куда деться.

Я оторопело замолчала, мечтая сквозь землю провалиться.

— Лиза, — одними губами прошептал парень. — Нам же так хорошо вместе. Ты для меня так много значишь! С той самой секунды, когда я тебя впервые увидел здесь.

Я поежилась, вдруг стало зябко. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Велора сейчас здесь не было.

— Гриша, я не могу.

— Почему? — искренне удивился парень.

«Ну как можно задавать такие вопросы! — разозлилась я. — «Почему…» Да этот вопрос порождает только один ответ: потому что!»

— Потому что… — начала я, совершенно не представляя, что намереваюсь сказать дальше. — Потому что… — вновь, как заведенная повторила я.

Все мысли куда-то разбежались. Мне и самой нестерпимо хотелось убежать.

Ведь как объяснить человеку, что ты не любишь его и при этом не обидеть? Как? Не знаете? А я знаю… Никак! Ни-как! Нет такого способа! Это как ампутация ноги при гангрене. Нельзя отнять кусочек и ждать, что все само как-нибудь пройдет, исцелится. Нужно отрезать всю ногу. Нужно рубить сплеча!

Но я упорно стояла и подбирала слова, облачая свой отказ в, насколько это только возможно, вежливую форму.

И Бог знает, сколько времени я простояла бы в таком состоянии, если бы Велор вдруг не ожил и холодно и злобно не процедил.

— Ты еще не понял, чудик? Ты ей не нужен.

Гриша прикрыл глаза.

— Она тебя не любит, — продолжал плеваться ядом Велор. — Ты ей не-ну-жен! — произнес он последние слова почти по слогам.

— Заткнись! — взревел Гриша, оборачиваясь к брюнету. — Замолчи! — и уже вновь повернулся ко мне. — Лиза! Ответь мне: ты со мной? Да или нет.

Я затаила дыхание: «Так просто? Да или нет?»

— Да или нет? — жестко и требовательно вновь спросил Григорий.

Я обреченно опустила голову. Велор хохотнул.

— Значит, нет, — яростно сверкнул глазами парень. — Хорошо.

Он развернулся на каблуках и быстрым шагом вышел, а у меня подкосились ноги, и я практически упала на стоящий рядом стул.

Закрыв лицо руками, я сидела и едва сдерживала слезы. Мне до боли в сердце было жаль Гришу, но поделать я ничего не могла.

— Да что ты за… — чуть не сказала я «человек» Велору. — Что ты за гадость такая? Зачем было так издеваться над ним? — вызверилась я на брюнета, ища выход обуревавшим меня чувствам.

Мужчина, ухмыляясь, развел руками.

— Это было забавно, — прищурившись, ответил он.

— Забавно? — я в ярости схватила первую попавшуюся книгу и бросила в него. — Это совсем не забавно, а вот это, — схватила я другую книжку и отправила ее вслед за первой. — Вот это другое дело!

Я рассмеялась как ополоумевшая.

Ни одна из книг, конечно же, в цель не попала, а ухмылка на тонких губах Велора стала еще шире, и это разозлило меня еще сильнее.

Я схватила кофе, который Велор принес для меня, и отправила его в полет. Стаканчик победно взмыл в воздух и камнем рухнул на довольно приличном расстоянии от Велора. Однако капли напитка, взметнувшиеся ввысь при столкновении с полом, все же его задели.

— Почему ты все время норовишь меня чем-нибудь облить?! — возмущенно воскликнул он, водя по штанине рукой, тщетно пытаясь растереть темные мокрые пятна.

Я снова расхохоталась.

— Ненормальная, — хмуро окинул меня взглядом брюнет.

Я вооружилась еще парой книг.

— Да перестань ты, наконец! — возопил он, уворачиваясь от яростного обстрела.

— Ни за что! — я была увлечена как никогда. — И если ты думаешь…

— Тихо! — мужчина резко насторожился.

— Не смей затыкать… — воскликнула я.

— Лиза, замолчи! — не дал договорить Велор.

Я снова открыла рот, но мужчина жестом вновь приказал мне не болтать.

— Одевайся, — тихо велел он мне, осторожно двигаясь к окну, — быстро.

— С какой стати? — сложила я руки на груди, но брюнет лишь приложил палец к губам, призывая к тишине.

А в следующую секунду стены принялись мелко вибрировать, с полок начали падать книги, а пол под ногами словно поплыл.

— Велор, что происходит? — я схватилась за книжную стойку. Только она казалась мне сейчас устойчивой и надежной.

Но мужчина не успел ответить. Дверь с грохотом отворилась, жалобно ударившись о стену и едва не слетев с петель. На пороге стояла Натана.

Ее глаза горели ликованием, а пышная грудь часто-часто вздымалась. Она была в неописуемом восторге.

Велор осторожно, выставив вперед ладони, двинулся ко мне и встал так, чтобы я, все еще держащаяся за стойку, оказалась у него за спиной.

— Неужели! — воскликнула Натана, пристально глядя на мужчину, скорее желтыми, чем карими глазами. — Как же я скучала по тебе, — притворно вздохнула женщина. — А ты? — спросила она и едва повела рукой. — Скучал?

Велор напряженно следил за каждым ее движением и поэтому уловил это. Он глубоко, словно успокаиваясь, выдохнул, и воздух вокруг нас завибрировал.

— Неплохо, Велор! — одобрительно качая головой, изрекла Натана. — Только вот незадача, — женщина хищно улыбнулась и приставила наманикюренный пальчик к острому подбородку. — На этот раз я пришла не одна.

Я огляделась по сторонам, никого кроме нас в помещении не было. А ведьма тем временем продолжала.

— Знаешь, после нашей встречи в том клубе, я задумалась над твоими словами. А ведь и правда, ты мне не по зубам! — деланно сокрушенно произнесла она. — И связала я тебя с человечкой исключительно в воспитательных целях, ведь я знаю, как ты относишься к людям. Знаю, что для тебя это будет пыткой.

Натана сделала пару шагов к Велору навстречу.

— Однако я понимала, что ты через силу, через свою ненависть и упрямство будешь защищать эту девчонку, — она ненавидяще глянула на меня. — Тебе придется ее защищать, ведь иначе ты и сам концы отдашь. Поэтому добраться до нее у меня также не будет ни малейшей возможности, — ведьма помедлила и добавила. — Не буду отрицать, осознав это, я слегка расстроилась.

Я замерла, ловя каждое слово.

— И к чему тогда весь этот сыр-бор? — надменно и немного устало поинтересовался брюнет, но бдительности не потерял.

Я поняла это, потому что в следующую секунду, едва Натана вывела какую-то фигуру пальцем, мужчина мгновенно среагировал. Он вновь, словно отрабатывая дыхание на упражнениях по йоге, выдохнул, и воздух снова едва ощутимо завибрировал.

«Он отражает ее атаки!» — восхищенно вперилась я взглядом в широкую спину. Натана же снисходительно улыбнулась, словно поощряя своего молодого ученика.

— Неплохо, — вновь выдавила она. — Но вот видишь в чем загвоздка, — одними губами прошептала она. — Сейчас я чувствую твою слабость!

Ведьма вновь сделала пасс рукой, но уже открыто и напористо. Я почувствовала, будто что-то уперлось мне в грудь, воздух завибрировал и послышался тонкий звон. Велор едва различимо пошатнулся.

— Ошибаешься, — насмешливо парировал он, приняв гордый и уверенный вид.

— Разве? — Натана, приподняв бровь, вновь сложила руки в причудливую связку и с силой толкнула воздух перед собой.

Я была готова поклясться, что видела нечто полупрозрачное и пульсирующее, вырвавшееся из ее ладоней.

Велор напрягся и выставил руку вперед. Он привычно выдохнул, но на этот раз щит словно содрогнулся, и я едва не упала. Ухватившись за стойку, я охнула. Натана, словно психически нездоровый индивид, расхохоталась, видя мои жалкие попытки устоять на ногах.

— А вот и мои друзья! — воскликнула ведьма, оборачиваясь.

Я вперилась взглядом в пустоту. «Она и впрямь не здорова!» — испуганно подумала я, ведь там попросту никого не было.

Но в ту же секунду мои глаза стали различать огромные еле-заметные фигуры, словно сотканные из воды. Двигались они плавно, бесшумно.

— Элементали, — выдохнула я, догадавшись о происхождении этих существ.

— Верно, птичка! — хлопнула в ладоши ведьма.

Я видела много фантастических фильмов, щедро напичканных спецэффектами, но ничего подобного даже в них никогда не встречала.

«И такое существо меня чуть не утопило?» — ужаснулась я.

Велор отступил на шаг, а я испуганно метнулась к нему и вцепилась в его спину.

— Ату их, мои милые! — хихикнула Натана звонким девчачьим голоском.

Элементали по команде ведьмы словно растеклись по щиту, выставленному Велором, и я увидела, что нас защищала отнюдь не стена, а скорее купол.

Я почувствовала, как мужчина изо всех сил напрягся. Он что-то шептал и пытался дышать ровно и спокойно, но его дыхание то и дело прерывалось. И каждый раз, когда это происходило, Натана кровожадно ухмылялась.

— Элиза, прости, — прошептал брюнет, не глядя на меня.

Он опустил выставленные вперед руки, и я зашлась в немом крике: «Ты не можешь так просто сдаться! Не смей!»

Велор легонько оттолкнул меня в сторону и закрыл глаза. Купол, к моему удивлению и облегчению, все еще держался, но ясно как день: это ненадолго. Ведь я практически на физическом уровне ощущала, как подчиненные Натаной водные элементали давят на стенки нашей единственной и такой ненадежной защиты.

Я ненавидяще взглянула на ведьму: «Вот ты и победила, гадина!»

Но на лице Натаны застыла улыбка недоумения. Ни ликования, ни победных возгласов: лишь холодное недоумение.

— Ох! — внезапно осела я на пол, схватившись за грудь.

Под ладонью разливалось горячее, практически жгучее тепло. Я попыталась встать и вновь охнула. В глазах помутнело. Гул в голове у меня был практически всегда с тех пор, как мы связались с брюнетом, но на сей раз это было что-то особенное, досель неведанное и невероятно неприятное.

«Неужели Натана поразила меня одним из своих заклятий?» — соображала с трудом я.

Опираясь одной рукой об пол, другой я силилась удержать тепло, разливающееся под сердцем. Но оно упорно сочилось сквозь пальцы наружу, не желая оставаться внутри.

Я судорожно вздохнула и тут же пожалела о содеянном. На выдохе, беспощадно обжигая горло, вырвалась еще одна приличная порция тепла.

— Что ты делаешь? — прогремела Натана.

К кому она обращалась, я не могла понять, да и не хотела разбираться. Я слишком устала. Устала бороться, устала от этих загадок и тайн. Устала от этих ужасов и постоянного страха, что меня убьют.

«Надоело! — вяло подумала я. — Будь что будет!» — и отняла руку от груди.

Словно почувствовав, что преграды больше нет, из меня плавным теплым потоком полилась сила, поддерживающая во мне жизнь. Я завалилась на бок, намереваясь закрыть глаза.

«Надоело», — вновь подумала я.

Отдаленно я слышала истошный крик Натаны, полный негодования и ненависти. Потом какой-то сильный толчок и снова крики, звук бьющегося стекла, падающих стеллажей и книг.

Было ли что-то еще, не знаю. Я словно впала в дрему.

— Лиз! Лиза! — тормошил меня кто-то. — Элиза, очнись! Прошу тебя, очнись!

Но тело меня не слушалось, и веки в том числе.

— Элиза! — кто-то приподнял меня и крепко прижал к себе.

— Велор, — беззвучно произнесла я.

Послышался облегченный вздох.

— Слава Соресу, — прошептал мужчина, осторожно опуская меня на пол. — Ты жива.

«Сорес… — вяло думала я, — Сорес… Где я слышала это имя?»

Прилагая неимоверные усилия, я разлепила веки, но сфокусировала взгляд на лице брюнета лишь спустя секунд десять, а то и все двадцать.

— Что… — прохрипела я, рассчитывая спросить, что произошло, но Велор приложил палец к моим губам.

— Не говори, не трать силы, — мягко попросил он.

Выглядел брюнет жутко помятым и испуганным: эльфийская прическа растрепалась, рваные пряди теперь легко и беспрепятственно касались лица. Сам он был, похоже, ранен: на щеке красовался яркий след от женских ногтей.

Все вокруг было разгромлено. На полу были огромные лужи воды, всюду валялись разорванные книги, некоторые полки были сломаны, окна выбиты, а стены словно обгорели.

Однако я не думала о том, что мне придется отвечать за все это перед начальством: просто сил об этом размышлять у меня не было. Я снова закрыла глаза и уже проваливалась в липкую, давящую темноту, как Велор принялся меня тормошить.

— Элиза, очнись! — вновь требовал он.

Я слабо промычала что-то в ответ.

Брюнет бережно, словно особо ценный груз, подхватил меня на руки и вынес на улицу. Вокруг уже собралась возбужденная толпа зевак. Они с любопытством таращились на нас и на книжную лавку с выбитыми окнами и дверью, снятой-таки с петель. Некоторые, особо предприимчивые и проворные, даже достали телефоны, приготовившись снимать.

Велор чудом, не пользуясь руками, открыл дверь своей машины, аккуратно усадил полубессознательную меня на переднее сидение и щелкнул ремнем безопасности.

— Без паники, господа! — твердо и уверенно обратился он к толпе. — Это всего лишь небольшая чрезвычайная ситуация! Специалисты уже выехали, все будет хорошо!

Все послушно закивали, замолкая.

— А что с девочкой? — крикнула какая-то сердобольная старушка, и толпа загалдела с прежней силой.

— С ней все будет в порядке! — четко и громко ответил Велор. — Я сейчас же отвезу ее в ближайшую больницу, там ей помогут.

Народ снова одобрительно загудел.

— Расходимся, господа, — замахал руками брюнет, и люди потихоньку стали расступаться. — Расходимся!

«Вот она, сила убеждения, — проплыла у меня в мозгу мысль. — Велору доступно практически все, нужно только вовремя пить кровь. Да побольше».

Мужчина тем временем, разогнав зевак, спешно заскочил в машину и завел мотор. А я вновь начала отключаться.

— Элиза, — брюнет нежно тронул меня за плечо. — Прошу тебя, попытайся не засыпать!

«Легко ему говорить, — хотела обидеться я. — Я ведь так устала, а он бодр и свеж!»

— Велор, — неожиданно осознав простую истину, проговорила я, еле ворочая языком. — Почему ты…

Но на волнения и разговоры ушло слишком много сил, я вновь закрыла глаза.

Мне казалось, что я проваливаюсь в омут глаз Эдмонда. Ощущения были точно такие же: пугающие неизвестностью, но, тем не менее, нестерпимо желанные.

Сил для сопротивления я отыскать в себе более не смогла и ухнула в давящую, липкую тьму.

ГЛАВА 16. Факт

— Останься с ней, Эда, — услышала я строгий, но одновременно красивый и мягкий незнакомый голос. — Если будет ухудшение состояния, зови меня.

Послышался легкий стук притворяемой двери. Я попыталась открыть глаза, но попытка не увенчалась успехом. Более того, я снова начала тонуть в липкой черноте. Даже не пытаясь воспротивиться, я уснула.

Спустя какое-то время я очнулась, потому что кто-то плотно укутывал меня одеялом. Приоткрыла глаза: это была Эдана. Она одарила меня встревоженным взглядом и тихонько промолвила.

— Спи, Лиза.

И я подчинилась.

Окончательно проснулась я только глубокой ночью. Эданы в комнате уже не было. Я осторожно откинула одеяло и попыталась встать, но руки и ноги не слушались меня. С трудом приняв сидячее положение и немного посидев, я предприняла еще одну попытку встать.

Миллиметровыми шагами добралась до двери и отворила ее.

— Фух, как же далеко, — выдохнула я, переводя взгляд на свою цель: дверь комнаты Велора.

Аккуратно, чтобы ненароком не упасть, прислушиваясь к своему организму, я добрела до двери и постучала, но никто мне не ответил.

И только я, разочарованная, понимая, что путь вниз для меня при данном самочувствии нереален, развернулась и поковыляла к себе, как по лестнице взбежала Эдана. Увидев меня, она всплеснула руками.

— Ты почему встала?

Девушка подбежала и схватила меня под руки. Я благодарно выдохнула: как раз кстати!

— Тебе нужен покой, — сдвинула брови Эда. — Давай помогу, — она перехватила меня поудобнее и поволокла в спальню.

Мои ноги заплетались, поэтому я скорее не шла, а практически висела на ней. И для меня так и осталось загадкой, как же такая хрупкая на вид девушка может быть такой сильной.

— Ну вот, — пропыхтела Эда, усаживая меня на постель. — Больше без надобности не вставай! — настоятельно порекомендовала она.

Я покорно кивнула.

— Эда, а где Велор? — я аккуратно прилегла на подушки. — С ним все в порядке?

Я понимала, что раз мне настолько худо, то и ему несладко: «А вдруг он сейчас страдает не меньше меня?»

— Они уехали наводить порядок, — усаживаюсь на стул, отозвалась Эдана.

— Порядок? О чем ты?

Девушка расстроенно пожала плечами.

— Я сама ничего толком не знаю! — принялась оправдываться она. — Велор приехал, внес в дом бессознательную тебя на руках, позвал Эда с Леонардом, и они все тут же уехали.

Я подбила подушки себе под спину, чтобы удобно было сидеть.

— И давно они уехали?

Меня не покидало чувство тревоги, которое усилилось осознанием того, что в опасности теперь может быть не только Велор, но и Лео. Об Эдмонде я даже как-то и не подумала…

— Да, давненько, — протянула девушка.

Я поджала губы, тревога росла.

— И никто из них не звонил?

Эдана отрицательно помотала головой.

— Мама говорит, что переживать нечего, — постаралась успокоить меня девушка. — Они справятся. Всегда справляются.

Я чуть снова не отправилась в забытье.

— Ваша мать уже здесь? — я растерянно уставилась перед собой, когда Эда утвердительно кивнула.

— Пойду позову ее, — встала девушка. — Она велела оповестить ее, как только ты очнешься.

Я впилась пальцами в одеяло. Слово «велела» заставило меня насторожиться. Сразу представилась эдакая дама в шляпе с пером, идеально ровной осанкой и почему-то с моноклем на глазу.

Эдана ушла, и время словно замерло. Я с трепетом прислушивалась, ожидая в любую секунду услышать топот ног по лестнице.

— Добрый вечер, — поприветствовала меня пару минут спустя вошедшая женщина.

И не нужно было даже уточнять, что это мать Велора, ведь он был практически ее точной копией! Тот же разрез глаз, те же тонкие губы, даже уши были невероятно похожи.

Длинные и черные как смоль волосы женщины были витиевато собраны на затылке. Она была невероятно красива и стройна. На ней были легкие широкие небесно-голубые брюки с высокой талией и светлая кофта с округлым вырезом, слегка оголяющим плечи.

— Добрый вечер, — просипела я.

Женщина прошла и присела на стул. Каждый ее шаг говорил о том, что она не просто женщина: она высокородная дама. При этом дама, хорошо знакомая с этикетом и привыкшая следить за каждым своим движением. Она шла с такой поразительной легкостью и быстротой, что создавалось впечатление, будто она плывет.

Эдана нерешительно топталась в дверях, и лишь поняв, что выгонять ее не собираются, тихонько юркнула в комнату и уселась ко мне на постель.

Я была этому несказанно рада: «Хоть какая-то поддержка!».

— Могу я обращаться на «ты»? — начала разговор мать Эданы.

Я кивнула.

— Мое имя Валери Лайн-Этор, — представилась она, слегка наклонив голову.

— Очень приятно, — постаралась, скрывая волнение, ровно ответить я. — Меня зовут Елизавета.

Обычно я представлялась как Лиза или Лиззи, но данная ситуация вольности не позволяла. Женщина едва кивнула, показывая, что услышала меня.

— Я понимаю, что ты сейчас слаба, но все же рискну потревожить тебя, — глядя на меня, серьезно сказала она, и я заметила в ее серых, точно таких же, как у Велора, глазах мелкие золотистые крапинки. Они немного смягчали суровый взгляд.

— Разумеется, — с готовностью приподнялась я с подушек. — Я вас слушаю.

Женщина едва заметным жестом приказала лечь обратно.

— Я хочу знать, что произошло, — требовательно изрекла она.

Я прикрыла глаза, силясь вспомнить все до мельчайших подробностей.

— Натана напала на нас, она привела с собой элементалей. И если бы Велор не отразил ее атаки, меня, наверное, сейчас здесь не было бы, — уложила я события нескольких часов в пятисекундное предложение.

Эдана нахмурилась и перевела взгляд на мать.

— Но как Натана смогла их найти? — недоуменно развела она руками.

— Не представляю, как она это сделала, но эта… — Валери проглотила какое-то ругательное выражение, которое даме с ее положением и статусом явно не позволяли произносить приличия. — Эта женщина дорого заплатит за все посягательства на мою семью!

Эдана согласно кивнула, сжав кулаки. Она была солидарна с матерью.

— Что было дальше? — сверкая сталью глаз, вновь обратилась ко мне Валери.

Я печально покачала головой.

— Больше ничего не помню, — отозвалась я. — Натана, очевидно, угодила в меня каким-то заклинанием.

Обе женщины молчали, а у меня на языке вертелся только один вопрос.

— Скажите, Валери, — я помедлила, — парни не звонили? Они в порядке?

Эда тоже заинтересованно выпрямилась и уставилась на мать.

— Насколько я поняла из рассказа Эдмонда, — словно о чем-то задумавшись, ответила Валери. — Вы с моим сыном связаны, поэтому все происходящее с тобой отражается и на нем. Эффект может быть и обратным, посему, я полагаю, что Велор сейчас в порядке, учитывая, что твое состояние может быть оценено, как удовлетворительное.

Эдана заметно расслабилась, она тоже переживала за своих братьев. А я задумалась.

— Почему тогда Велора не задело заклинание Натаны, а меня… — я обвела рукой себя, распластавшуюся по постели.

Валери прищурилась, и по ее точеному высокому лбу пробежала тень.

— Полагаю, потому что твое состояние это дело рук Велора, а не Натаны, — сухо пояснила она.

Мои глаза округлились, равно как и глаза Эды.

— Что? — практически одновременно воскликнули мы.

— Но это же невозможно! — опровергла Эдана, вперившись в мать взглядом. — Это слишком сложно и… да невозможно это!

Я крутила головой, смотря то на нее, то на Валери.

— Что? — как заведенная повторяла я. — Что невозможно?

Валери поморщилась. Очевидно, на эту тему ей говорить не хотелось.

— Предлагаю дождаться Велора и выяснить все из первых уст, — строго сказала она и поднялась.

Я поняла, что разговор окончен, и расстроенно опустилась на подушки.

«Ну, Велор! Ну, держись! — яростно рычала про себя я. — На этот раз от ответа тебе не убежать, будь уверен!»

Уходя, Валери погасила верхний свет и зажгла ночник, подаренный мне Велором.

— У моего сына отменный вкус, — уголками тонких губ гордо улыбнулась она, а я обомлела от удивления.

«Как она догадалась?» — беспрестанно спрашивала я себя, провожая ее взглядом.

Женщины покинули комнату, пожелав доброй ночи, и я, снова обессиленная новыми переживаниями, мгновенно уснула.

Я спала так крепко, что даже не слышала, как приехали парни, как шумно выясняли что-то внизу, как Велор, тихонько приоткрыв дверь, вошел в мою спальню и аккуратно поправил свесившийся на пол край одеяла.

А может, я и слышала. Точно не знаю. Однако оттого, что все это показалось мне лишь сном, я наутро совсем ничего из этого не помнила.

* * *

Проснувшись рано утром, я чувствовала себя гораздо лучше, но неприятное ощущение опустошенности все никак не покидало меня. Я аккуратно выбралась из постели и встала. Коленки все еще слегка дрожали.

— Кажется, ходить могу!

Я осторожно спустилась вниз, но было слишком рано. Все члены семейства Лайн-Этор еще спали. Однако сие обстоятельство меня ничуть не опечалило, напротив, я была рада побыть в одиночестве.

«Интересно, почему парни не раскрывали свою полную фамилию» — задумалась я, выуживая из холодильника молоко и намереваясь залить им хлопья. Я была так голодна, словно сотню лет не ела.

«Лайн-Этор, — повторила я про себя еще раз, жуя завтрак. — Звучит величественно и слегка таинственно». Я улыбнулась собственным мыслям.

Удивительно, но я чувствовала некоторое обновление внутри, несмотря на усталость и недомогание. Будто что-то перезагрузилось в мозгу.

Словно ко мне внутрь забралась весна, и теперь что-то глубоко внутри меня вынуждало петь, танцевать и смеяться. Правда сил для этого еще пока было явно недостаточно, поэтому я просто сидела, жевала завтрак и улыбалась.

— Ты чего такая радостная? — сонно поинтересовалась Эдана, выходя ко мне на кухню.

— Не знаю, — честно ответила я. — Чувствую себя лучше, это и радует.

Девушка зевнула и потянулась, одобрительно что-то пробурчав.

* * *

За окном наконец подушкой лежал снег. Он пушистыми хлопьями летел с небес и грозился утопить все дороги и тропинки в режущей глаз белизне.

Я сидела у себя в комнате на подоконнике и глядела на снежинки, подхватываемые легким ветерком. На душе было спокойно.

Единственное, что тревожило: за все утро я ни разу не видела Велора. Завтракать он не спускался, и обедать тоже.

Зато Эдмонд словно преследовал меня! Я натыкалась на него повсюду: за каждым углом и поворотом. Он то и дело пытался завязать со мной разговор, но я не поддавалась. По крайней мере, разум пытался не поддаваться, а сердце предательски стучало каждый раз, когда я встречалась взглядом с мужчиной.

Сперва я, правда, пыталась воспользоваться неожиданным расположением старшего Лайн-Этора. Но тот наотрез отказывался рассказывать, чем они занимались вчера в городе, и каждый раз переводил разговор на такие темы, которые заставляли меня смущенно краснеть.

Сбежав от очередной попытки Эдмонда обаять меня и заговорить, я нырнула к себе в комнату и закрылась на замок. И вот теперь я могла расслабиться и спокойно смотреть на снег, сидя у окна.

Несмотря на значительное улучшение самочувствия с утра, после обеда оно вновь ухудшилось: клонило в сон, и кружилась голова.

Уже начинало темнеть, как внезапно я услышала в коридоре голос Валери.

— Велор, почему в библиотеке такой беспорядок? — требовательно спросила она.

Мужчина что-то глухо ответил.

Я, в ту же секунду забыв о головокружении, соскочила с окна и на цыпочках подбежала к двери, прильнув к ней ухом. Звук стал отчетливее.

— Бернар убеждает меня, что это твоих рук дело, — вновь строго сказала Валери.

«Бернар? — зашевелилась я подле двери. — Это еще кто?!».

Велор снова что-то ответил, но его слова для меня были недосягаемы, как я ни силилась вдавиться в дверь.

— В любом случае, — не терпящим пререкательств тоном продолжала женщина, — это задание остается на тебе.

Послышался стук притворяемой двери и шаги Валери, спускающейся по лестнице. Я затаилась, выжидая, когда Велор последует за ней. И едва раздался скрип, я, пожалуй, чересчур резко распахнула дверь.

Велор на секунду замер, а потом, как ни в чем не бывало, кивнул головой в знак приветствия и прошел мимо.

«И это все? — возмущенно глядела я ему вслед. — Все, что он может мне сказать? Только головой кивнуть?»

Я, было, собралась рвануть за ним, дабы призвать к порядку и заставить объясниться, но загудел телефон, лежащий на столе. Я нехотя вернулась в спальню и взяла трубку. Звонила мама.

Она была взволнована.

— Представь, Лиззи! — рассказывала она. — В вашем книжном случился пожар!

— Да ты что!

Сделать вид, что я страшно напугана и удивлена, мне труда не составило.

— Девушку, которая тебя заменяла, госпитализировали!

Я поцокала языком.

— Повезло, что меня там не было, — мрачно водила я пальцем по столу.

В голове ярко вспыхнули картинки того дня: страшные элементали, Натана, Велор, защищающий меня…

Сердце радостно вздрогнуло, но разум тут же призвал его к порядку: «Ага, размечталась… Если погибну я, то и он вместе со мной. Не стоит и сомневаться, что Велором в тот момент могли руководить какие-то чувства, кроме чувства самосохранения».

— И правда повезло, — мама искренне радовалась, что я далеко и все обошлось.

Мы поговорили с ней еще немного и попрощались.

— Зато хотя бы узнала официальную версию произошедшего, — с сарказмом рассмеялась я, кинув мобильник на кровать

Оставалось только выведать настоящую, правдоподобную, а это было гораздо сложнее.

Я решительно двинулась вниз. В гостиной обнаружились лишь Леонард и Эдана. Я бесцеремонно подсела к ним: «Уж кто-кто, а Лео всегда все знает».

Лео был жутко мне рад. Он крепко обнял меня, и мне в ту же секунду напрочь расхотелось злиться.

«Похоже, кто-то вновь вернул себе волшебные способности», — с досадой скривилась я.

Надо сказать, что парень действительно выглядел намного лучше и свежее. О причинах этих значительных перемен мне думать совсем не хотелось.

— Как ты себя чувствуешь, Лиззи? — заботливо поинтересовался он.

— Я как раз и хотела об этом поговорить, — не стала я ходить вокруг да около. — Что вообще произошло? Чем вы занимались вчера в городе, и как Натана нас нашла?

— Сколько вопросов! — рассмеялся Леонард, вновь заставив мое сердце наполниться теплом и радостью. — Но ведь ты даже не ответила на мой: как ты себя чувствуешь? — снова участливо спросил он, пристально ковыряя меня взглядом теплых глаз.

Я смутилась.

— Уже лучше, но голова все еще периодически кружится, а руки трясутся, — не стала храбриться я.

Эдана сочувственно вздохнула.

— Тогда тебе полагается быть в постели, — серьезно промолвил парень.

— Нет, — помотала я головой. — Я должна все знать.

А увидев твердую решимость ребят отправить меня наверх, захныкала.

— Я с ума от неведения схожу! Поймите, мне от этого только хуже!

Брат с сестрой переглянулись, а я вновь пошла в атаку.

— Так как Натана нашла нас?

— На этот вопрос тебе вряд ли кто-то ответит, — задумчиво изрек Лео.

А Эдана пояснила.

— Никто попросту не знает.

Я сглотнула, а по спине побежал холодок.

— Что произошло там, в книжном? Почему мне стало плохо, а Велору нет? Мы что, больше не связаны? — удивилась я.

Ребята вновь переглянулись, очевидно, решая, что мне можно рассказать, а что нет. Я возмущенно запыхтела.

— Говорите начистоту!

— Видишь ли… — почесал переносицу Лео.

— Я была уверена, что это невозможно! — перебив его, закричала Эдана, но тут же зажала рот ладонью, потому что брат толкнул ее под бок, призывая говорить тише. — Я думала, это миф! — страшным шепотком заговорила она.

— Да почему миф! — скривился Леонард. — Об этом много в книгах написано.

— Нам в академии говорили, что без серьезной подготовки такое провернуть невозможно! Это долгий и невероятно сложный ритуал, — огрызнулась Эда.

Лео махнул на нее рукой, как впрочем, и я.

— Объясните мне, я совсем ничего не поняла, — взмолилась я.

— Можно связать двух магов, — начала Эдана.

— Да не обязательно магов, — снова перебил ее парень. — Достаточно, чтобы один владел знаниями и техникой.

Эдана обиженно цокнула языком и замолчала.

— Так вот, — продолжил Леонард рассказ сестры, — ты уже знаешь, что мы, усиливаем свои магические способности, посредством употребления крови, — я кивнула, — это, можно сказать, наше проклятие. Однако остальным расам этого делать не требуется. Они не в силах наращивать свой магический потенциал таким образом.

— Но! — глаза Эданы загадочно сверкали. — Даже другие расы могут усилить свои магические способности, посредством высасывания души.

— Эда, — строго одернул сестру Леонард. — Ты уже какие-то глупости говоришь! Никто души не высасывает, — и уже повернувшись ко мне, пояснил. — Душа — это чистейшая энергия. Маг может взять часть этой энергии и усилить свои способности до невероятных пределов.

— Но только на время, — добавила Эдана, настоятельно, словно учитель, потрясая тонким пальчиком.

Ей было явно сложно усидеть на месте от возбуждения.

— Верно, — согласился Леонард. — Это явление временное.

Я откинулась на спинку дивана, мне резко поплохело.

— И Велор сделал это со мной? — прикрыв глаза, уточнила я.

Ребята молчали, а затем, Эда ответила.

— Говорю же, это просто невозможно! Для этой процедуры нужны дни и недели, нужна подготовка… Даже Велор не мог сделать этого за пару минут! Это абсурд.

«Но ведь сделал», — устало подумала я.

— Но ведь сделал, — словно вторил моим мыслям Леонард.

Эдана несогласно заерзала.

— Думаю, если, — Эда подняла пальчик вверх, — я подчеркиваю, если Велор и впрямь воспользовался душой Лизы, то для этого у него были веские основания! Я в этом уверена.

Леонард поджал губы, а на его скулах вдруг заиграли желваки. Похоже, он был сердит.

— Но почему тогда мне было так плохо, а ему нет? — спросила я.

Все, ранее сказанное, вовсе этого не объясняло. Парень пожал широкими плечами.

— Понятно, — промолвила я. — Значит, пришло время обратиться к первоисточнику, — я поднялась с дивана и направилась в библиотеку.

Я знала, брюнет сейчас там, и я была полна решимости поговорить с ним начистоту.

* * *

Вот уже пару минут я стояла у дверей библиотеки, и моя решимость куда-то стремительно испарялась. Наконец, я тихонько постучала и толкнула дверь.

Велор и впрямь был здесь.

В центре комнаты были горой навалены книги, которые я поручала ему пару дней назад отнести сюда из гостиной. Брюнет тогда, очевидно, не стал утруждать себя размещением книг на полках, а попросту сгрузил их в одну кучу.

Теперь же, по указу матери, он нехотя поднимал по одной книжке и водворял их на полки. Все это он делал одной рукой. Во второй руке был стакан с выпивкой.

— Привет, — просочилась я в приоткрытую дверь. — Не помешаю?

Мужчина удивленно уставился на меня, слегка пошатнулся и безразличным тоном ответил.

— Проходи, мне все равно.

«Ну да… все равно. Как же!» — усмехнулась я, чувствуя, что Велор занервничал.

Я легко подошла к куче книг и взяла одну. Велор старательно делал вид, что не замечает меня. Поставив на полку книгу, я взяла следующую.

— Как ты? — коротко бросил он, все еще не глядя на меня.

Вместо ответа я взглядом указала на книгу в руках: она, мелко и сильно дрожала. Велор на это лишь поджал губы и, не без труда, продолжил свое занятие.

Ему вообще все передвижения давались с трудом. Похоже, мужчина был крепко пьян. Он медленно поднял книгу и пошатнулся, пролив остатки питья из стакана прямо на ковер.

— А, к черту! — зло швырнул он книгу в угол, развернулся и направился к дивану.

Со всего маху рухнув на него, он откинул голову назад и закрыл глаза. Я осторожно приблизилась, присела рядом и увидела, что следы от ногтей Натаны на его щеке все еще пылали краснотой, хотя и выглядели значительно поджившими. Я коснулась своей щеки: она едва различимо саднила.

— Велор, — мягко позвала я.

Мужчина не ответил.

— Велор! — пришлось легонько ткнуть его в плечо.

— Чего тебе? — грубо и не глядя на меня, отозвался он.

— Тебе не кажется, что пора поговорить?

— И о чем же? — взгляд пронзительных серых глаз вперился в меня, словно желал уколоть посильнее, прогнать.

Я, призывая себя быть терпеливой, спокойно сказала.

— Хотя бы о том, что произошло вчера.

— Валяй, — безразлично отозвался мужчина, вновь закрыв глаза.

Я набрала побольше воздуха в легкие и начала:

— Мне известно, что вчера ты использовал энергию моей души, чтобы увеличить свои силы, — Велор окончательно замер и, казалось, даже дышать перестал. — Эдана говорит, что это невозможно, но факт остается фактом! Это имело место быть, только не понятно, почему мне было так плохо, а тебе хоть бы хны! Мы же связаны, а тут связь совершенно не сработала, — я замолчала, но понимая, что Велор отвечать не спешит, добавила. — Объясни мне, пожалуйста!

Брюнет открыл глаза и уставился в потолок. Я решила напомнить, что я все еще здесь.

— Велор!

— Да, я использовал тебя, чтобы стать сильнее, вот такая я сволочь, — усмехнулся он.

Вопреки всему мне показалось, что в этой усмешке было больше горечи, чем веселья.

— Я же не говорю, что ты сволочь! — возмутилась я. — Лишь хочу узнать, что произошло на самом деле.

Велор вновь усмехнулся и закрыл глаза.

— А какая разница? — вяло протянул он. — Факт остается фактом, — с издевкой процитировал меня он, но я твердо стояла а своем

— Для меня есть разница.

Брюнет со вздохом сел и потянулся к бутылке, налил себе в стакан, отпил. Я терпеливо ждала.

— Я нашел это здесь, — махнул он рукой, указав не то на кипу книжек, валяющихся на полу, не то на стеллажи. — Еще в первые дни, когда только занялся поисками, — он вновь отхлебнул из стакана и поморщился. — В одной из книг… нехорошая книжка, я бы не советовал тебе ее читать. Я даже затрудняюсь ответить, откуда она у нас взялась, там такие вещи описаны… — вставил он неожиданно. — В общем, неважно. Важно лишь то, что в этой книге была буквально пара строк про связанные тела. Там говорилось, что подобную связь, как у нас, маги из запрещенного ордена Иппора устанавливали между собой и своими подопытными.

Я скривилась в ужасе, а Велор потер грудь.

— Маги применяли технику усиления своих способностей, вытягивая энергию души, но использовали они для этого именно связанных с ними жертв. Это было значительно проще, чем вершить заклинание между несвязанными. Ведь обычно для подобных практик требуется большая сноровка и умение. А также время. Много времени.

Я с вытаращенными глазами подалась вперед.

— На это уходят дни и недели, — вспомнила я слова Эданы.

Велор согласно кивнул и продолжил.

— Но на связанных телах это можно было сделать в считанные минуты, ведь связь физическая, и довольно прочная, уже существует, остается только открыть мост между душами и…

— Включить пылесос? — пошутила я, вспомнив, как из меня текла энергия, словно ее насосом качали.

Велор мою шутку явно не оценил, он недобро прищурился.

— Но как же эти маги из запрещенного ордена потом жили со связанными с ними подопытными? — поспешила я вернуть брюнета к повествованию.

— А они и не жили, — отхлебнув, холодно промолвил Велор. — Испытуемые попросту умирали, лишенные жизненных сил. Вся энергия подопытного была полностью перетянута в тело испытателя. Она же и давала испытателю невероятную силу и не позволяла умереть вместе со связкой, ведь тело жертвы фактически оставалось невредимым. Но через какое-то время, чужеродная душа попросту выгорала, и приходилось проводить опыт вновь.

Я приоткрыла от ужаса рот.

— Какой кошмар… — прошептала я. — И эти маги… Они не погибали вместе со связанными с ними беднягами?

Велор отрицательно покачал головой и напрягся, снова наливая себе пойла.

— Я же сказал, что перетянутая энергия не позволяла умереть испытателю. Хозяин души умирал не от физических повреждений! Это своего рода лазейка в заклинании связи, которой темные маги успешно пользовались. Ты чем вообще слушаешь, Лиза? — съязвил он.

Я, было, смутилась, но тут меня осенило.

— Ты все знал? Ты практически с самого начала знал, что можно избавиться от меня… — я поперхнулась, ведь в горле совсем пересохло. — От нашей связи легко и просто, да притом еще и временным легендарным могуществом обзавестись?

Велор внимательно поглядел на меня.

— Да, знал, — просто ответил он. — Но я никому не говорил об этом, даже Лео.

Я схватилась за голову, стало страшно и тошно.

«В любую секунду я могу просто стать чьим-то ракетным топливом, вернее не чьим-то, а Велоровым ракетным топливом!».

Мое сердце часто забилось, а ноги сделались ватными от ужаса. Велор, почувствовав это, потер грудь и зло процедил.

— Если ты думаешь, что я когда-нибудь так поступлю с тобой, — словно прочитав мои мысли, отозвался он, — то ты глубоко заблуждаешься!

Он резко схватил стакан и осушил его до дна.

— А вчера… — я не знала, как подступиться к ощетинившемуся Велору.

«А может и не надо? Может, лучше бежать прочь?» — подумала, было, я, но увидев, сколько боли, сколько стыда и горечи в этих холодных, но таких прекрасных серых глазах, я продолжила.

— А вчера ты не пытался от меня избавиться?

— Конечно, нет! — разъярился брюнет, ударив стаканом по столу.

И тут уже настала моя очередь потереть грудь, так как в ней разгоралась ярость мужчины.

— Я всего лишь взял немного твоей энергии, чтобы прогнать Натану! Ведьма права, моих сил для этого было недостаточно. Я слаб, ведь редко питаюсь, — уже спокойнее продолжил он. — Но я не должен был… А в прочем, какая разница? Я все равно мерзавец, — отвернулся он от меня, — так ты думаешь.

Я сдвинула брови.

— Откуда тебе знать, что я думаю? — сердито воскликнула я. — Рразумеется, я не в восторге, но… Я что, по-твоему, настолько глупа? Думаешь, я не понимаю, что элементали Натаны нас обоих бы в порошок стерли? — Велор удивленно воззрился на меня, а я продолжала бушевать. — Я прекрасно это понимаю! А также, прекрасно осознаю, что ты принял единственно верное решение в сложившейся ситуации. Эдана права, у тебя были веские причины так поступить. Правда, не хотелось бы, чтобы ты повторял подобное… — я слабенько улыбнулась, пытаясь приободрить Велора. — Поэтому, тебе абсолютно нечего стыдиться, так что прекрати самобичевание и… — я помедлила, недовольно посмотрев на бутыль. — И хватит уже пить!

Велор ошарашено замер, а потом тихо проговорил.

— Ты не представляешь, как я испугался, когда обернулся и увидел тебя на полу. Я думал, что взял слишком много… Я думал, ты…

— Да по-о-омню, — я по-лисьи хитро улыбнулась. — Элиза, очнись! Элиза не покидай меня! Я не смогу без тебя жить! — передразнила брюнета я и картинно приложила руку ко лбу, изображая обморок.

— Ненормальная, — бросил Велор, смущенно отводя взгляд.

Он облегченно засмеялся, когда я вновь изобразила обморок, и поднялся на ноги, словно в секунду протрезвел.

— Мне нужно расставить все книги, иначе мать меня прикончит, — тяжко вздохнул он. — Поможешь?

Я развела руками: «Куда же мне деться?»

Велор улыбнулся и твердым шагом направился к горке книг. Со вздохом взяв одну, он вернул ее на положенное место и наклонился за следующей, а я, глядя на него, снова невольно провела по волосам, проверяя, не выбились ли непослушные пряди из пучка на затылке.

ГЛАВА 17. Победа

Следующие несколько дней были относительно спокойными. Я безвылазно сидела в доме и скучала.

О работе в книжном можно было забыть навеки, так мне сказал Велор. Я и сама осознавала: раз Натана каким-то образом вычислила нас, то возвращаться туда было бы сущей глупостью.

Маргарита так и не звонила. Я понимала, раз уж даже моя мама в курсе, то она точно знает о произошедшем. И именно безразличие подруги расстраивало больше всего прочего.

Но, несмотря на грустные мысли и скуку, были и хорошие новости. Я практически пришла в себя и чувствовала значительные улучшения в своем состоянии.

Значительно улучшились и наши отношения с Велором. Мы стали много времени проводить вместе. Мужчина, очевидно, все еще чувствовал себя виноватым и всячески старался угодить мне или поухаживать, правда это получалось у него неважно.

Он весьма неловко и даже грубовато предлагал мне чашку чая или, стоило мне взять какую-нибудь книгу, хотя бы для того чтобы определить: написана она на одном из языков Иппора или же на нашем, как он спешно предлагал перевести и почитать ее мне.

Я же, хлопая ресницами, отказывалась, ведь понимала, такое поведение для брюнета несвойственно и подобно пыткам.

Стоит ли говорить, что каждый раз после моего отказа мужчина облегченно выдыхал?

— Велор, — спросила я как-то вечером, рассматривая по обыкновению корешки книг на полках, в поисках знакомого языка. — А кто такой Бернар?

Мужчина удивленно оторвал взгляд от книги, в которой делал какие-то пометки карандашом.

— Бернар? — переспросил он. — Не буду спрашивать, где ты это услышала, — сощурился он, намекая на мою любовь внимать тому, что говорят окружающие.

Я смущенно заводила глазами из стороны в сторону, а мужчина серебристо посмеялся.

— Бернар — это имя Лео, — просто ответил он и снова уткнулся в книгу.

Я же застыла на месте, раскрыв рот.

— Эээ… Леонарда? — неуклюже помахала я руками, требуя разъяснений. — Нашего Леонарда?!

— Да, — не отрываясь, сухо подтвердил Велор. Я нахмурилась: «Почему нельзя взять и сразу ответить внятно?»

Я подошла и села на диван рядом с креслом, в котором находился мужчина. Покашляла, призывая обратить на меня внимание. Брюнет нехотя перевел на меня взгляд.

— Что? — недовольно протянул он.

Я вновь вытаращила глаза, давая понять, что предыдущие разъяснения меня не устроили.

— Элиза, я занят, — простонал Велор.

Я уже давно отметила, что когда брюнет называл меня Элизой, то он не сердился, а, следовательно, можно было заваливать его вопросами. Поворчит, поворчит да ответит.

Потому я продолжала испытывающее сверлить его взглядом. Наконец, Велор сдался.

— Бернар — это настоящее имя Лео, — ответил он, откинувшись на спинку кресла и прикрыв книгу. — Но оно ему не нравится. Он предпочитает, чтобы его называли Леонардом. Говорит, что это имя больше подходит ему по духу, — насмешливо приподнял бровь Велор.

— Ого… — только и выдавила я. — А Валери, я так понимаю, с этим в корне не согласна?

— Правильно понимаешь, — отозвался мужчина. — Она говорит, что будет называть его тем именем, которое ему при рождении дал наш отец, и никаким другим.

Я вздрогнула, ведь в прошлый раз, когда Велор упомянул отца, он расстроился и замкнулся в себе. Но на этот раз мужчина выглядел весьма расслабленным, и я облегченно выдохнула.

— Бернар, — прикрыла я глаза. — Бернар, — сосредоточенно повторила я, примеряя имя на образ Лео.

Имя на образ ложиться категорически отказывалось. Велор с тщательно скрываемым интересом наблюдал за моими манипуляциями.

— Нет, — решительно подытожила я, открывая глаза. — Имя «Бернар» Леонарду совсем не подходит!

Брюнет усмехнулся и снова раскрыл книгу.

— Только не вздумай сказать это при моей матери, — весело посоветовал он, вновь выделив карандашом в книге целый абзац.

* * *

Мама звонила по нескольку раз на дню. Она тревожилась и настоятельно советовала, чтобы я возвращалась домой, пока снег совсем не утопил дороги. Я выкручивалась, как могла, но с каждым разом матушка становилась все настойчивее и настойчивее.

А погода и впрямь как с ума сошла: снег не прекращался несколько дней подряд. Во дворе уже были внушительные сугробы, и если бы Лео не расчистил узенькую дорожку от парадной лестницы и до ворот, то даже выйти из дома, не утонув при этом по икры в сыром снегу, было бы довольно проблематично.

— Предлагаю собраться всем вместе и отправиться на прогулку, — однажды за обедом с горящими глазами предложила Эдана. — Будет весело! — окинула она возбужденным взглядом свое семейство.

— А это идея, — согласно кивнул, к моему удивлению, Эдмонд. — Хоть как-то развеять скуку, — вперился он в меня взглядом и хитро улыбнулся.

Я же, заметив это, уткнулась в тарелку.

Нины как обычно за столом не было, и у меня закрадывались неприятные подозрения, что так у вампиров заведено: рабов за один стол с хозяевами не садят.

— Отлично! — хлопнула в ладоши Эда. — Велор, Лео, Лиза?

Я пожала плечами.

— Не имею ничего против, — инстинктивно взглянула я на Велора.

Тот согласно кивнул, и уголки его губ едва дрогнули.

— А я, пожалуй, дома останусь, — серьезно промолвил Леонард и спокойно продолжил трапезу.

«Лео останется дома? — удивилась я. — Что-то здесь не вяжется…»

Остальные вели себя, как ни в чем не бывало, и только Валери отложила в сторону свои столовые приборы. Похоже, она была удивлена не меньше меня.

— Бернар, отчего же? — мягко спросила мать. — Погода прекрасная, да и компания тоже.

Лео-Бернар нахмурился.

— Не хочется, — просто ответил он и невозмутимо проглотил очередной кусочек стейка.

Я тоже продолжила обедать, все еще краем глаза наблюдая за Леонардом: «Что-то с Лео не так, — вздохнула я. — Отчего же он печалится?»

* * *

Прогулка и впрямь удалась. Она была бы еще приятнее, если бы не липкий снег, в котором я то и дело утопала, и Эдмонд, время от времени норовящий схватить меня под руку.

— Позволь, я помогу, — загадочно сверкал он темными глазами, учтиво протягивая широкую ладонь.

— Не нужно, — каждый раз пыхтела я и как бронепоезд неслась мимо по сугробам, пытаясь оказаться как можно дальше.

Воздух в расположенном прямо за домом лесу, в который мы и отправились гулять, был чистым и свежим, и я с удовольствием вдыхала его полной грудью. Но через час-полтора я окончательно замерзла, промокла и изъявила желание вернуться домой.

Переодевшись в сухую одежду, я спустилась на кухню, налила себе горячий чай и уселась в плетеное кресло около окна. На душе было тепло и уютно.

Я сидела, не спеша потягивала чай и с улыбкой наблюдала, как Велор и Эдана сражаются. Вернее, сражалась, скорее, только Эда, а брюнет просто стоял в стойке, похожей на ту, в которой он отражал атаки Натаны и улыбался.

Эда скакала вокруг брата как заведенная, делала какие-то невероятные выпады руками, но мужчина даже ни разу не пошатнулся.

Он казался спокойным, скорее даже умиротворенным, а воздух вокруг него едва различимо вибрировал. Защита была точно такой же, как и в книжной лавке, но лишь с той разницей, что площадь, покрытая на этот раз велоровым магическим щитом, была менее внушительных размеров.

Я привстала, чтобы отчетливее видеть все забавное сражение целиком.

Эдана подступала к брату и справа, и слева, била прямо в лоб и пыталась заскочить за спину — безрезультатно. Велор был непоколебим, словно скала.

Я видела, как его губы едва расплываются в улыбке каждый раз, когда Эда отступала, оставшись ни с чем.

Наконец, Эдана выдохлась и окончательно разъярилась. Она дикой кошкой бросилась на мужчину, желая повалить того в сугроб без помощи магии, но Велор легко блокировал ее удары и, проведя пару коротких и абсолютно безболезненных для сестры приемов, повалил ее прямо в снег.

Эда резко вскочила на ноги, убрала выбившиеся из-под шапки каштановые пряди и, схватив горсть снега, отправила ее прямиком в Велора. Однако снежок не достиг цели. Брюнет снова выставил щит, и комочек словно растаял, превратившись в мелкие капельки воды.

Девушка уперла руки в боки, явно пытаясь сообразить, как уложить брата на лопатки. Я невольно рассмеялась.

Она была довольно небольшого роста, ее фигурка была аккуратной и гибкой, но вид у нее был невероятно воинственный и дерзкий.

Предприняв еще одну попытку напасть, но снова оказавшись в снегу, Эда неспешно поднялась, отряхивая липкий снег, и провела по двору глазами, в поисках более грозного оружия, чем магия, ее кулачки и снежки. Велор, смеясь, что-то сказал ей, за что получил еще один снежок в свою сторону, который парень также успешно растопил.

Девушка вновь раздосадовано огляделась. Увидев меня, застывшую у окна, она переменилась в лице, радостно улыбнулась и помахала. Она звала меня к себе на помощь.

Я отрицательно замотала головой и указала на кружку с чаем в руке. Эда расстроенно сникла.

Велор тоже увидел меня. Он едва заметно кивнул и улыбнулся по привычке уголками тонких губ. Я улыбнулась в ответ. Еще пару секунд брюнет, не отрываясь, смотрел на меня своими пронзительными серыми глазами, а я, словно попав в плен, смущенно моргала.

И Эдана заметила это. Ей хватило пары секунд, чтобы подскочить к отвлекшемуся брату.

Легкий толчок в грудь заставил Велора пошатнуться, но этого не хватило, чтобы он потерял равновесие. Однако для Эды и этого было вполне достаточно.

В тот момент, когда Велор едва различимо отклонился назад, она ловким резким движением подсекла его ноги, и мужчина со всего маху упал на уже слегка притоптанный снег.

Эдана издала победный клич и вскинула руки в воздух. Она отсалютовала мне, благодаря за, пусть и неосознанную, но все же помощь. А я расхохоталась, глядя как то ли смеясь, то ли ворча, барахтается в снегу Велор.

Наконец, мужчина не спеша поднялся, отряхнул снег, одарил меня хитрым прищуром и слегка кивнул, давая понять, что обязательно отомстит. Я состроила гримасу ему в ответ, чем и вызвала неудержимый смех Эданы.

Велор вдруг резко посерьезнел и что-то сказал сестре. Он снова встал в позу, и все началось сначала: Эда безуспешно нападала, а брюнет, смеясь, без труда отражал ее атаки.

— Наблюдаешь? — раздалось у меня за спиной.

Я резко обернулась.

— Ты меня напугал, — сердито бросила я Эдмонду, вновь отворачиваясь к окну.

— Я не хотел пугать столь прекрасное создание, — мягким глубоким тембром словно пропел он.

Пытаясь погнать подступающий вместе с Эдмондом туман, я помотала головой. Мужчина тем временем встал рядом и уставился в окно, а мне до боли в скулах хотелось чем-нибудь в него запустить. Вместо этого я язвительно бросила:

— Давненько я не видела Нину. Она хотя бы жива?

Эдмонд задумчиво повернул голову в мою сторону.

— Жива, — мягко ответил он. — Пока.

Я возмущенно запыхтела.

— Ты прелестна, когда злишься, — все так же по-кошачьи засмеялся он.

— Вовсе не прелестна, — буркнула я, чем вызвала новую волну смеха.

— Можешь не набивать себе цену, — лукаво улыбнулся он. — Я и без того весьма в тебе заинтересован.

Эдмонд развернулся спиной к окну, слегка присел на кофейный столик и пытливо уставился на меня. Я старательно отводила взгляд, молчала.

— Отчего ты так печешься о Нине? — недоуменно наконец спросил он. — Ты же даже не знаешь ее.

— Потому что ты жесток с ней, — нехотя ответила я, с тоской пялясь в окно: «Черт. Нужно было идти к Эде, когда она звала».

Эдмонд равнодушно улыбнулся.

— Что поделать? Мне не нравится кровь из пакетов, теплая куда лучше, — задумчиво наклонил голову он. — Поэтому мне приходится держать ее подле себя.

— Она даже не сидит с нами за одним столом! — не сдержалась и заговорила я о наболевшем. Почему-то именно это задевало меня больше всего прочего.

— У нас на столе всегда достаточно еды, — расхохотался Эдмонд, а я яростно сжала кулаки. — Нет, сидеть за одним столом с нами ей не положено, — продолжал между тем мужчина, подтверждая мою догадку. — Нина лишь расходный материал, а не гость или друг семьи. Так уж мы устроены.

От возмущения я потеряла осторожность.

— Не правда! — резко развернулась я к нему лицом. — В твоей семье все, кроме тебя, вполне гуманны, но ты…

Я осеклась, потому что Эдмонд наконец поймал мой взгляд.

— Если ты говоришь о Лео, то он всего лишь белая ворона. Эдана слишком молода, а моя мать и Велор… Что ты знаешь о них? — тихо спросил он.

Но я уже практически не слышала его слов. В эту секунду мне казалось, что ничего и никого, кроме этого прекрасного кареглазого и таинственного мужчины не существует. Я слегка подалась вперед, с обожанием втянув сладковатый запах его парфюма, и не своим голосом произнесла:

— Эдмонд…

Довольный собой мужчина, сощурившись, слегка наклонился ко мне, протянул руку и кончиками пальцев провел по моей щеке.

Боюсь предположить, чем бы все закончилось, ели бы в ту же секунду не послышался тяжелый глухой удар, заставивший меня вздрогнуть и выйти из транса. Эдмонд недовольно одернул руку и обернулся, взглянув в окно.

«Велор! Мой герой!» — слова благодарности едва не сорвались с уст. Ведь это именно брюнет кинул снежок в окно и тем самым спас меня от участи бедной Нины. Эдана стояла рядом с ним и испуганно глядела на меня.

— Ха-ха! Братишка злится, — с усмешкой бросил Эдмонд.

Он холодно уставился на брата, яростно готовящего следующий снаряд. Немного погодя, Эд кивнул Велору, и брюнет откинул заготовленный снежок в сторону, словно в знак примирения.

Эдмонд повернулся ко мне, но во взгляде больше не было животного магнетизма.

— Жду не дождусь, когда ваша связь будет разрушена, — сквозь зубы процедил он.

— О благополучии брата печешься? — деловито отпила я из кружки, а у самой колени от страха тряслись.

Эдмонд хмыкнул.

— Велор сам в состоянии о себе позаботиться, так что нет. Не пекусь.

Я снова нырнула в кружку.

— Тогда зачем тебе разрыв нашей связи?

Мужчина помедлил, но не потому, что раздумывал, что сказать. Он всего лишь пытался разжечь во мне любопытство. Наконец, он этого добился.

— Как только ваша связь будет разрушена, — он снова замолчал, а у меня глоток чая застрял в горле. — Я заберу тебя себе, — просто ответил он.

Мне казалось, у меня сердце биться перестало, но я все же попыталась отстоять себя и свое достоинство.

— А ты уверен, что я соглашусь? — сморозила я откровенную глупость, потому как прекрасно понимала: моего согласия никто и не спросит.

— А ты не будешь… против, — рассмеялся Эдмонд и сверкнул холодными темными глазами, словно напоминая о том, что произошло, вернее о том, чего чуть не произошло пару минут назад.

Я шумно сглотнула. Нужно было что-то говорить, что-то делать. Но как пробудить в монстре человечность?

— И как тебе только живется? — равнодушно бросила я, решив сделать хотя бы маленькую попытку. — Это же абсолютная скука.

Эд поглядел на меня с явным изломом брови. Он ожидал яростного сопротивления, скандала. И тогда он легко мог бы доказать мне свое превосходство, обаять меня, завлечь. И даже Велор уже был бы не в силах меня спасти.

Но я выглядела спокойной и уверенной в себе. И это в планы кровопийцы, похоже, не входило.

— Что ты имеешь в виду, детка? — мягко спросил он, но я-то знала: зверь затаился и готовится к прыжку.

Я снова состроила гримасу безразличия.

— Ну как же. Возьмем для примера Нину, — я вела себя как учитель в начальных классах. — Ты знаешь и вымеряешь каждый ее шаг, каждое ее слово и действие. Однако выпусти ты ее из-под своего контроля, и она, не раздумывая, убежит от тебя как от огня. Потому повторяю свой вопрос: разве тебе не скучно? Ведь Нина абсолютно безвольна и предсказуема.

Эдмонд посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Какая скука? — усмехнулся он. — Управлять… Это же, как партия в шахматы. Увлекательно!

— Согласна, весьма похоже, но… — я доверительно наклонилась к Эдмонду, и мужчина словно весь обратился в слух. — Но игрок-то за шахматной доской всего один, — бросила я, сочувственно улыбаясь. — Ты.

Затем, развернувшись, я плавно, еле сдерживая желание бежать, пошла к выходу, оставив нахмурившегося мужчину в полном смятении.

* * *

Выйдя из кухни, я стремительно рванула наверх. Спасалась бегством, так сказать.

— Эй-эй! — выставил вперед руки Лео. — Ты куда так летишь, Лиззи?

Я улыбнулась. Уж кого-кого, а его я была видеть безмерно рада.

— Да так, — отмахнулась я и тут же втянула голову в плечи, потому что мимо мрачно прошествовал Эдмонд.

— Эд допекает? — сочувственно прошептал Леонард, едва только дверь за его братом шумно захлопнулась.

Я, сделав страшные глаза, кивнула. Парень рассмеялся, а мое напряжение незаметно отступило.

— Не бойся его, — заверил он, снова хохотнув. — Эдмонд только на вид грозный.

— Не согласна с тобой, — протянула я.

Лео вопросительно уставился на меня, очевидно желая выслушать мои аргументы, но я быстро сменила тему разговора.

— Лео, а с тобой все в порядке?

Парень, словно удивившись, покивал головой.

— Все в порядке, Лиз! А отчего ты спрашиваешь? — он начал потихоньку спускаться вниз.

Я увязалась следом.

— Мне показалось… — начала я, окинув друга встревоженным взглядом. — Просто ты не пошел с нами, и я забеспокоилась.

Мы тем временем добрались до гостиной, и Леонард, подкинув в камин пару поленьев, уселся на диван.

— Ты зря тревожишься, — мягко произнес он и похлопал по дивану, призывая сесть рядом.

Я приняла излюбленную позу: села, подобрав под себя ноги.

— Точно? — недоверчиво прищурилась я, глядя в теплые, похожие при свете огня на темный-темный янтарь глаза.

— Точно, — улыбнулся он, состроив щенячью мордочку. — Так приятно, что ты заботишься обо мне.

— Лео-о, — смеясь, протянула я, облокотившись на плечо парня. — И откуда ты такой милый взялся? — шутливо возмутилась я.

Мне было уютно рядом с ним. Он, подобно камину, источал спокойствие и тепло. Леонард легко потрепал меня по голове, лукаво улыбнувшись, но в ту же секунду пожал плечами и поджал губы.

— Эх, если бы все относились ко мне так же, как ты, — с толикой грусти произнес он. — Мой народ не всегда… гм… принимал меня, — Лео задумчиво уставился в огонь, лениво обнимающий пока еще целые поленья.

Я приподнялась с его плеча.

— Что ты такое говоришь? Тебя же невозможно не любить! — с обидой на весь вампирский люд воскликнула я.

— Я не воин, Лиза, — бросил он. — И в этом причина.

Он оторвал задумчивый взгляд от пламени, поспешно добавив.

— Зато я много путешествовал! Побывал на всех шести континентах Иппора, и даже лично посетил демонические кузни Эр-Аворт, — с горящими глазами начал рассказывать он. — А туда туристов, знаешь ли, не водят, — он вдруг неожиданно резко вскочил с дивана и уверенно ринулся наверх. — Идем со мной!

Я ошарашенно сидела на месте.

— Идем! — помахал мне рукой парень и вихрем взлетел по лестнице.

Я догнала Леонарда и последовала за ним. Лео прошел мимо своей комнаты, находящейся в конце коридора и завернул к лестнице, ведущей на чердак. Поднялся по ней и отворил дверь.

На чердаке был полный беспорядок: горы хлама, старых вещей и сломанной бытовой техники. Все это, разумеется, было покрыто толстым слоем седой пыли и сетями паучьей паутины. Из единственного грязноватого округлого окна на пол падал слабый дневной свет.

— Очень мило, — проворчала я, оглядываясь. — Ты знаешь, куда привести девушку.

— Не ворчи, — Леонард хохотнул и снова махнул мне рукой, двинувшись вглубь чердака.

Я осторожно, чтобы не поднимать клубы пыли, поковыляла за ним. Лео принялся копаться в вещах.

— Это не то… не то… — причитал он, мечась от коробки к коробке.

Я терпеливо ждала позади.

— Нашел! — радостно возопил парень, извлекая внушительный длинный тканевый сверток.

Я заинтересованно подалась вперед.

— Что там?

— Гляди, — благоговейным шепотом промолвил он и принялся разматывать ткань. — Та-дам! — смеясь, воскликнул Лео, извлекая дивной красоты огромный стальной меч и победно устремляя его вверх.

Благо, что крыша была высокой, иначе парень точно воткнул бы острие меча прямо в балку.

— Ох… — только и вымолвила я.

Оружие было просто невероятно прекрасным! Обоюдоострый прямой клинок, таинственно поблескивающий в слабом свете, был все еще способен изрубить врагов на мелкие кусочки, а крестовина меча была украшена витиеватым и немного мрачноватым узором. Как, впрочем, и массивная головка рукояти.

Я восхищенно уставилась на Лео.

— Это твой? — с придыханием спросила я.

Леонард засмеялся.

— Нет, я же говорил, что я не воин! Это оружие Велора.

Я аккуратно провела пальцем по долу меча.

— Он прекрасен, — выдохнула я с нескрываемым восторгом.

Леонард, очевидно, довольный произведенным впечатлением, хмыкнул.

— Демоны в своих подземных кузнях и не такие чудеса куют, — деловито помахал он мечом. — У нашего отца было много холодного оружия, я маленький все время разглядывал всевозможные клинки и булавы с мечами.

— Можно подержать? — еле оторвала я взгляд от этого шедевра демонического кузнечного дела.

Лео пожал плечами.

— Попробуй, — согласно кивнул он. — Где-то здесь был и одноручник Эдмонда, — задумчиво протянул Леонард, передавая мне оружие. — Сейчас поищу.

Я, затаив дыхание, взяла меч. Но едва Лео отпустил его, как он рухнул у меня из рук, звонко и сердито звякнув.

— Осторожнее! — раздался голос у меня за спиной.

Я подскочила от неожиданности: в дверях стоял Велор, сложив руки на груди.

— Прости, — промямлила я, бросаясь поднимать сиротливо лежащий в пыли меч. — Тяжелый, — попыталась оправдать я свою неуклюжесть.

Полностью поднять оружие, а тем более произвести с ним какие-то манипуляции, я так и не смогла: кончик меча был уперт мною в пол, а рукоять я держала трясущейся от напряжения рукой.

— Элиза! — насмешливо хмыкнул брюнет. — Кто же так держит двуручный меч?

Он не спеша подошел и встал у меня за спиной. Аккуратно взяв мою левую руку, Велор положил ее куда следовало и помог приподнять это грозное двуручное оружие над полом.

— Вот, — кивнул он. — Так вернее будет.

У меня слегка закружилась голова: мужчина стоял слишком близко, и я готова была поклясться, что чувствовала спиной, как бьется его сердце.

— Угу, — смущенно выдохнула я. — Понятно.

— Велор! — подал откуда-то голос Леонард, и я вздрогнула, словно забыла, что парень все еще где-то здесь. — Ты не знаешь, где меч Эда?

— Нет, — не отрывая от меня пристального задумчивого взгляда, промолвил брюнет.

Леонард раздосадовано крякнул.

— Куда же он его…

И вновь раздалось шуршание отодвигаемых и открываемых коробок.

Но я уже не слушала Лео. Все еще чувствуя на себе взгляд брюнета, я снова робко промолвила.

— Тяжелый…

Велор, словно опомнившись, тут же ринулся ко мне, перехватил оружие и любовно оглядел клинок. Я же облегченно потрясла руками, отходя в сторонку.

— Дружище, — улыбнулся он, обращаясь к мечу как к живому и без труда перебросив его из руки в руку. — Давненько мы не виделись с тобой.

Из глубины чердака вынырнул Леонард.

— Не знаю, куда Эд мог убрать свой меч, — посетовал он. — Не нашел.

Я примирительно кивнула.

— Ничего страшного. Мне и этого вполне хватило, — кивнула я на двуручный меч Велора.

Леонард, словно извиняясь, поджал губы.

— Как бы мне хотелось показать тебе все, что есть в нашем мире… — мечтательно произнес он.

— Так давай пригласим Элизу к нам на Новогодние каникулы, — весело, промолвил Велор, заворачивая меч в тряпицу. — До Иппора же рукой подать!

Леонард хохотнул, и я тоже рассмеялась.

— Хорошо, приглашение принято, — кокетливо повела я плечиками.

Велор уставился на меня хитрющими глазами и довольно хмыкнул. Леонард же смущенно улыбался, явно осознавая, что он здесь третий лишний.

— Ну что, пойдемте? — робко после минутного молчания вставил Лео, и я, словно очнувшись, кивнула.

— Идем, — согласно изрек Велор. — Перекусим чего-нибудь. Эда совсем меня вымотала! — засмеялся он.

Трапезничать с нами Леонард не пошел. Он так проворно юркнул в свою комнату, что я и опомниться не успела. Одарив меня напоследок многозначительным взглядом и поиграв бровями, Лео захлопнул за собой дверь.

«Предатель!» — воскликнула я в сердцах и поплелась вслед за брюнетом на кухню.

* * *

— Я так понимаю, ты умираешь здесь от скуки, — слегка высокомерным тоном пробубнил Велор, стоя ко мне спиной и намазывая шоколадную пасту на тост. — Если хочешь, можем куда-нибудь поехать.

Я чуть не подавилась кусочком хлебца. С трудом подавив кашель, выдала свое классическое:

— Эээ…Что?

Велор как всегда дернул плечом.

— Ты же прекрасно слышала, — недовольно буркнул он. — Я зову тебя съездить куда-нибудь со мной.

И я во второй раз чуть не подавилась.

— С чего бы это вдруг? — прищурившись, я недоверчиво уставилась на брюнета.

Велор резковато повернул голову ко мне, и я заметила, что на его щеках все еще играл легкий румянец, оставленный морозом.

— Ну, на нет и суда нет, — сузил он серые глаза и, кажется, немного смутился.

Я поспешно замахала руками.

— Я же не сказала, что не хочу!

Брюнет полностью развернулся ко мне и оперся руками на кухонную тумбу, на которой готовил тосты.

— Я просто пекусь о нашей безопасности, Велор. Нам же нельзя ехать в город, там Натана, — словно мужчина и сам этого не знал, поучительно изрекла я.

— Разве это твоя задача: заботиться о безопасности? — резко спросил брюнет и усмехнулся, смерив меня презрительным взглядом. — Решить поедешь ты или нет — это все, что от тебя требуется, — холодно промолвил он и вновь вернулся к готовке, принявшись с нездоровым остервенением размазывать шоколадную пасту по поверхности тоста.

Я обиженно поджала губы.

— Велор, — сухо окликнула я мужчину, — тебе кто-нибудь говорил, что твои коммуникативные навыки практически равны нулю? — не без доли язвительности поинтересовалась я, снова принимаясь за поедание тоста.

Мужчина что-то рыкнул и все так же, не оборачиваясь, процедил сквозь зубы.

— Женщины твоей расы, Лиза, обычно стремятся не разговорами со мной заниматься, знаешь ли.

У меня чуть челюсть не отпала: «Вот нахал!» — подумала я и вслух добавила.

— Прости, похоже, я ошиблась. Твои навыки коммуникации не равны нулю. — Я снова захрустела тостом, а Велор в ожидании слегка повернул голову в мою сторону.

— Они у тебя замерли где-то на уровне отрицательных чисел.

Брюнет, в сотый раз проводя ножом по уже намазанному тосту, окинул меня сердитым взглядом.

— Но, тем не менее, — продолжила я, дожевав последний кусочек и подойдя к Велору, — я поняла, что ты хотел сказать. Поэтому, мой ответ «да». Я поеду с тобой.

И бесцеремонно увела у него из-под носа еще один тост, а Велор, прищурившись, оглядел меня. Он уже, похоже, пожалел, что вообще завел со мной разговор.

— Отлично, — отрывисто кивнул он и принялся жевать оставшийся хлебец.

Я улыбнулась и уже с видом победителя вернлась за стол, как брюнет добавил.

— И, кстати, — важно развернулся он ко мне. — По-моему, мы договорились, что я не встречаюсь с женщинами, пока мы связаны. Верно?

Я настороженно кивнула.

— Кажется, договорились, — а саму будто ледяной волной окатило: «Неужели, передумал?»

— Полагаю, пора внести некоторые коррективы, касающиеся тебя. Видишь ли, я не намерен терпеть твои… — Велор сделал какой-то непонятный жест рукой. Я состроила гримасу недоумения, приподняв брови. — В общем, — подытожил брюнет, направляясь к выходу, — держись подальше от Эдмонда. Иначе наш договор о моем воздержании будет аннулирован.

Я проводила Велора ошарашенным взглядом: «Еще бы Эдмонду кто-нибудь намекнул, чтобы обходил меня стороной» — вяло откусила я кусочек тоста и уставилась в окно.

ГЛАВА 18. Раны

Со дня приезда Валери Лайн-Этор прошло довольно много времени, но я до сих пор не оставалась с ней наедине. Я с поразительным проворством и мастерством увиливала и удирала, как только чувствовала, что пахнет жареным, и мать семейства хочет со мной поговорить.

Не стану утверждать, что женщина этого не замечала. Полагаю, дела обстояли как раз с точностью до наоборот. И именно поэтому, по моему мнению, выбирая сегодня помощника для приготовления ужина, ее выбор пал именно на меня.

— Конечно, я помогу! — с готовностью, но не без трясущихся поджилок, вскочила я с дивана.

Мы с Леонардом и Эданой как раз смотрели фильм в гостиной. Эда покрутила головой, провожая меня взглядом.

— Я тоже могу помочь, — бросила она мне вслед.

На что Валери отрицательно покачала головой и сказала, что меня ей будет более чем достаточно. Я тихонько вздохнула.

— Мы здесь уже почти сотню лет, — начала Валери, дав мне задание: вымыть и нарезать овощи. — Но я все так и не могу понять, почему многие здешние женщины так увлечены домашним хозяйством!

Я пожала плечами.

— Не знаю, я тоже иногда с удовольствием готовлю, — потерла я лоб тыльной стороной руки.

Валери сморщила свой идеально-ровный нос.

— Готовка меня угнетает, — холодно произнесла она, а я вновь пожала плечами. — Кстати, — Валери достала огромную рыбину из холодильника, — полагаю, это тебя я обязана благодарить за поразительный порядок в доме?

Я робко поглядела на женщину, она вполне миролюбиво улыбалась.

— Да, я немного покомандовала, пока вас не было, — ответила я и зачем-то спешно добавила. — Извините.

Валери засмеялась, и ее смех был невероятно похож на смех Велора, только на пару тонов выше и чище. Я невольно улыбнулась.

— Не стоит извиняться! — махнула она тонкой рукой и достала из выдвижного ящичка большой кухонный нож.

Я смущенно растянула губы в улыбке и продолжила заниматься овощами. Неожиданно в кухню быстрым шагом вошел Велор. Он остановился как вкопанный, скользнув удивленным взглядом сперва по мне, а затем и по матери.

— Помощь нужна?

Валери покачала головой, а я чуть полпальца себе не оттяпала, шинкуя лук.

— Нет, дорогой. Мы сами справимся, — женщина взглянула на сына и улыбнулась. — Елизавета специалист по готовке, — улыбаясь, пропела она, а я зарделась как маков цвет.

Велор недоверчиво хмыкнул.

— Полагаю, твоему избраннику весьма повезет, ведь ты так хозяйственна, — неожиданно вернулась к нашему прерванному разговору Валери, и я сжалась, ведь за моей спиной все еще стоял брюнет, принявшийся рыться в холодильнике. — Здесь у вас такое качество в цене… У тебя уже есть кто-то на примете?

— Нет, еще нет, — я вновь в смущении потерла лоб и снова чуть не проехала ножом по пальцам. — Не знаю. Хотелось бы верить, что повезет.

Мне показалось, что Велор у меня за спиной снова хмыкнул и вышел, Валери же удивленно воззрилась на меня.

— Надо же! Я предполагала обратное. Прошу прощения за бестактность, — извиняющимся тоном произнесла она. — У вас здесь довольно рано женятся, да и приблизительно в твоем возрасте меня выдали замуж за отца моих детей, — Валери вернулась к разделыванию рыбы. — Потому я и спросила.

Я затаила дыхание.

— Валери, а как звали вашего мужа?

Женщина помедлила, и мне даже показалось, что она мне не ответит.

— Арис, — одними губами прошептала она. — Моего мужа звали Арис Лайн-Этор, — и на ее прекрасное лицо налегла тень печали.

Теперь уже моя очередь пришла извиняться.

— Простите, я не хотела тревожить воспоминания, — пробормотала я, виновато опустив голову.

— Все в порядке, — холодно произнесла Валери. — Все уже давно в прошлом.

Она неожиданно тепло улыбнулась.

— Знаешь, а Эдмонд очень на него похож, — она прикрыла глаза и добавила. — И Бернар тоже несколько его напоминает, — женщина внезапно кинула на меня острый взгляд. — Но ты привыкла называть его Леонард.

Я нервно потопталась. Вспомнилось предостережение Велора: не говорить о Лео-Бернаре при Валери. Я попыталась сменить тему.

— А Эдана? — я вопросительно наклонила голову, а женщина снова оторвала взгляд от рыбы, разделыванием которой была занята.

— Эдана похожа и на меня, и на Ариса, — улыбнулась Валери. — А Велор… — она вновь захохотала, словно колокольчики зазвенели. — Мой второй сын — моя точная копия!

Я кивнула в знак подтверждения, сама это заметила при первой же встрече с женщиной.

— Даже удивительно, — снова занялась готовкой Валери, — у них с Эдмондом совсем небольшая разница в возрасте, но Велор… Он был совсем иным ребенком! Мягкий, заботливый, любил, когда я ему читала. Ты знала, что он довольно сносно поет? — спросила меня, лукаво улыбаясь, женщина.

— Велор? Поет? — мои глаза расширились от удивления, а в голове заплясали мысли: «Мягкий, заботливый? Кто? Этот высокомерный и несносный брюнет?!».

— Да, поет, — Валери, наморщив нос, вернулась к готовке. — Спроси его об этом при случае, — улыбнулась женщина, а я еле сдержала смешок: «Даже представить себе не могу, что сделает со мной Велор, попроси я его спеть…»

Помолчали.

— Я заметила, — с осторожностью протянула Валери, и я напряглась, предчувствуя нечто неприятное, — вы с Велором много времени проводите вместе.

Я потупила взгляд, укладывая нарезанные тонкими пластиками томаты в мисочку.

— Мы же живем в одном доме, — попыталась оправдаться я и сама того не ожидая покраснела как рак.

— Я не об этом, — Валери таким резким движением обезглавила рыбину, что я вздрогнула. — Вы много общаетесь.

Я чуть не расхохоталась: «Мы с Велором общаемся? Я вас умоляю!»

— Отнюдь, — подавив нервный смешок, ответила я. — Нам довольно сложно общаться, — Валери еще парой резких, я бы даже сказала опасных, движений разделила рыбу на несколько частей.

— И, тем не менее, у меня создалось впечатление, что между вами возникла обоюдная симпатия.

На этот раз смешок я сдержать не смогла, и Валери удивленно воззрилась на меня.

— Извините, — взяла я себя в руки. — Валери, я глубоко сомневаюсь, что ваш сын испытывает ко мне симпатию!

Велор хоть и вел себя в последние дни довольно сносно, но допустить мысль о том, что брюнет может чувствовать ко мне что-то помимо глубокого презрения…

«Да это же фантасмагория чистой воды!!» — внутренне посмеялась я.

— Ну, раз так, — примирительно протянула мать семейства, — то я рада.

Я, собирая овощные отходы в пакетик, замерла: «Что она имеет в виду?», а Валери, словно почуяв мое недоумение, продолжила.

— Мой сын должен выбрать себе женщину из своего круга, — холодно произнесла она, выкладывая натертые специями куски рыбы в глубокую форму для запекания. — Передай, пожалуйста, овощи, — кивнула она, и я пододвинула к ней несколько мисочек.

«Как-то это не толерантно прозвучало…» — скривилась я, и женщина, словно вновь уловив мое недоумение, пояснила.

— Я не имею ничего против тебя, — поспешила оговориться она. — Даже не смотря на то, что ты из людей.

Я потупилась, отчего-то почувствовав себя человеком второго сорта.

— Но я не пожелала бы своему сыну такого горя — потерять возлюбленную. Тем более, я не понаслышке знаю, что это такое, — Валери вымыла руки и повернулась ко мне. — Ведь ты состаришься и умрешь лет через шестьдесят-семьдесят, а Велор… Велор может жить вечно, если захочет. И мне, как матери, хотелось бы верить, что захочет.

У меня в душе неожиданно что-то перевернулось, я судорожно сглотнула и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Валери легко подошла и положила свою теплую ладонь мне на плечо.

— Прости, милая, я, наверное, слишком резка. Но я считаю тебя сообразительной и неглупой девушкой и горячо надеюсь, что ты оправдаешь мои ожидания и не заставишь моего сына страдать.

Я с еле сдерживаемым ужасом смотрела на эту прекрасную и статную даму.

— Все в порядке, Валери, — ломано произнесла я, ведь слова давались мне с большим трудом. — Уверяю вас, я буду разумна.

Женщина улыбнулась.

— Благодарю за понимание, — кивнув, тихо промолвила она. — И спасибо, что помогла приготовить ужин! — как ни в чем не бывало, пропела Валери, заглядывая в окошко духового шкафа. — Думаю, у нас все получилось как нельзя лучше.

Я кивнула и, будучи словно во сне, вышла из кухни. В голове было на удивление пусто, а в груди резало и кололо так, словно Валери воткнула мне кухонный нож, которым разделывала рыбу, промеж ребер.

Вернувшись в гостиную, я подсела к Леонарду в надежде, что его волшебное биополе исцелит мою кровоточащую рану, но напрасно.

Чем закончился фильм, я не знаю, была слишком погружена в свои мысли. Эдана и Лео по окончании что-то долго и бурно обсуждали, очевидно, сюжет, но я совсем их не слушала.

— Лиза, — потрясла меня за плечо девушка. — Что с тобой? Ты словно замороженная, — с подозрением уставилась она на меня.

Я помотала головой.

— Нет, все в порядке, — попыталась улыбнуться я. — Пойду, пожалуй, наверх.

Ребята таращились мне в спину во все глаза, и только я вышла из гостиной, как послышался встревоженный шепоток Эды.

* * *

Ужинала я в таком напряжении, что кусок в горло не лез. И виной этому был не только недавний разговор с Валери, но и Эдмонд который, очевидно, решил добить меня окончательно, ведь он привел на ужин Нину.

Никто из присутствующих не возражал против ее нахождения здесь, и я полагала, что это отнюдь не из-за доброты душевной. Причиной согласия ужинать за одним столом с рабыней была я и моя принадлежность к человеческой расе.

Валери, однако, нехорошо прищурилась, когда Эдмонд, смеясь и шутя направо и налево, небрежно приказал Нине сесть за стол, сказав при этом, чинно откланявшись:

— Дамы и господа, ужин подан!

Я сердито воткнула вилку в кусочек рыбы: «Ах, эти шуточки, а-ля: люди-еда. Какая прелесть!»

На протяжении всего ужина девушка просто сидела, опустив глаза, и сосредоточенно ковыряла вилкой в тарелке. Я же пыталась сделать вид, что не замечаю пытливого и довольного взгляда Эдмонда, обращенного ко мне.

Велор то и дело встревоженно искоса поглядывал на меня, а я ярилась с каждой минутой все больше и больше.

Наконец, Эдмонд откинулся на спинку стула.

— Прекрасный ужин! — воскликнул он, благодарно кивнув матери. — Но я не отказался бы от десерта… Нина!

Девушка встрепенулась и как по команде откинула свои белесые волосы на бок, оголив шею, на которой едва заметно белело бесчисленное множество тонких шрамов и еще не совсем заживших ранок.

Я закашляла, подавившись от ужаса и возмущения. Знать, что эта семейка попивает кровь — одно, но увидеть это воочию… К такому я совсем не готова!

Сидящая рядом Эда, заботливо похлопала меня по спине, а Эдмонд, тем временем глядя на меня исподлобья, наклонился к девушке и… издевательски смеясь, чмокнул ее чуть повыше плеча.

Я так крепко и яростно сжимала в руке вилку, что расслабившись от неожиданной развязки, невольно со всей силы ударила ею о дно тарелки. Велор нахмурился и напрягся.

— Эдмонд! — неожиданно прогремела Валери. — Прошу тебя, не веди себя за столом как дикарь!

Эдмонд с деланным удивлением и легким раздражением ответил.

— А разве что-то не так, матушка?

Тонкие брови Валери практически сошлись в одну сплошную галочку: так рьяно она нахмурилась.

— Сын, ты ведешь себя недостойно, — спокойно изрекла она, но в ее голосе был такой холод, что у меня по спине галопом пробежали мурашки.

Эдмонд злобно сверкнул глазами, очевидно устыдившись, но перечить матери не стал. Зато Велор, сидящий прямо напротив Эдмонда, развеселился не на шутку. Он взял стакан и, давясь от смеха, отпил. Эд сощурился и уставился на брюнета.

— Тебе есть что сказать, братец? — с угрозой в голосе тихо проговорил он, и за столом повисла гробовая тишина. Только Нина продолжала вяло ковырять свой ужин.

Велор не торопился с ответом, и я поняла: он издевается над братом, томя его ожиданием. Наконец брюнет, еще раз отпив, издевательски протянул.

— Эд, веди себя… — он помедлил. — Достойно. Не позорь семью!

Эдмонд ощетинился и, приподняв верхнюю губу, оголяя идеально ровные и белые зубы, зарычал. Велор же спокойно взирал на него.

— И это говоришь мне ты? — Эдмонд напрягся и слегка подался вперед. — Ты? Тот, кто втоптал имя нашей семьи в грязь? Тот, кто повел себя как трус?

Я удивленно уставилась на Эдмонда: такую холодную ярость я видела впервые.

Рука Велора, все еще крепко сжимавшая стакан, мелко задрожала, а старший брат, шипя, продолжал.

— Не смей говорить мне о достоинстве и чести, братец! Ведь сам ты в этом ничего не смыслишь!

Послышался треск. Стакан в руке Велора пошел трещинами и рассыпался в мелкую крошку, впившись сотней осколков в его ладонь. Мою правую руку тут же пронзила острая боль, и от неожиданности я охнула.

Брюнет так резко вскочил со стула, что тот жалобно скрипнув, завалился назад. Эдмонд тоже поднялся.

— Эй-эй!

Леонард тоже вскочил на ноги и предусмотрительно уперся одной рукой в грудь старшего брата, а другую вытянул в сторону Велора.

От парня тут же волнами начало расползаться успокаивающее тепло, но пыла мужчин это не остудило.

Я сидела с открытым ртом, как, впрочем, и Эдана. Валери же яростно отшвырнула лежащую у нее на коленях салфетку и поднялась.

— Я требую прекратить этот балаган! — гневно и властно воскликнула она. — Вы, оба, — женщина кивком головы указала на Эдмонда и Велора, — марш из-за стола!

Парни, все еще сверля друг друга взглядом, едва шевельнулись. Затем Эдмонд резво развернулся и устремился к выходу, Велор последовал за ним.

Уходя, брюнет схватил кухонное полотенце и сжал его в окровавленной руке. Я же вновь невольно пошевелила пальцами: тупая боль все никак не утихала.

И не только в руке.

* * *

Покончив с ужином, все в подавленном настроении разошлись по своим комнатам. Я же, услышав, как захлопнулась последняя дверь, тихонько скользнула в коридор и постучала в дверь Велора, но никто мне не ответил.

Двигаясь осторожно и легко, дабы ни одна дощечка деревянной лестницы не скрипнула и не выдала меня, я спустилась вниз. В гостиной Велора также не обнаружилось.

Постучав в дверь библиотеки, я протиснулась в комнату. Велор был здесь.

Он сидел в кресле, упершись левой рукой в висок, и массировал его легкими круговыми движениями. Правая рука была небрежно замотана кухонным полотенцем, сверкающим пугающе-яркими кровавыми пятнами.

Мужчина устало поднял на меня глаза, а я нелепо махнула рукой в знак приветствия.

— Ты чего всюду за мной таскаешься? — недовольно процедил он.

Я недоуменно замерла на месте, стало немного обидно. Я поджала губы и проворчала:

— Вообще-то я пришла помочь тебе.

— Мне твоя помощь не нужна! — резко бросил брюнет, но я уже решительно направилась к нему. — Ты что, оглохла? — скривившись простонал он.

— Не язви хотя бы раз в жизни! — прошипела я и потянулась к раненой руке мужчины.

— Да отстань ты от меня, наконец! — взвился Велор, выдергивая руку из моего захвата и вскакивая на ноги.

Я нетерпеливо цокнула языком и тоже встала: «Какой же ты противный! — подумалось мне. — Высокомерный, упрямый и…» — больше на ум ничего не пришло.

— Ну, как знаешь.

Гордо задрав нос, я твердым шагом покинула библиотеку и уже, было, дошла до лестницы и занесла ногу над первой ступенькой, как сердце предательски сжалось.

— Да что же это такое?! — взмолилась я, развернувшись и направившись в кухню.

Я принялась резво шарить по шкафчикам и полочкам и спустя минут десять нашла моток бинта, которому на вид было уже, наверное, лет тридцать.

— Отлично, — прошептала я и выбежала из кухни со своей находкой, но секунду спустя вновь вернулась и ринулась к шкафчику, из которого когда-то Нина доставала пузатую бутылку с выпивкой. Схватила первую попавшуюся с коричневой жижей.

Пить я, разумеется, не собиралась, просто ничего антисептического, чтобы обработать раны, у меня больше не было.

Скорым шагом, пересекая коридор, я подошла к библиотеке. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносился голос Леонарда. Я замерла в нерешительности.

— Велор, — строго и с укором говорил Лео. — Ты ведешь себя как девчонка-истеричка.

— Да пошел ты, — только и нашел, что ответить брюнет.

— Давай я тебя исцелю.

— Лео, отстань, — взмолился мужчина.

Тот возмущенно цокнул языком.

— Ты ведешь себя как полный идиот! — с раздражением произнес он. — Как истеричка, — снова повторил парень. — Я не такого Велора знаю. Нет.

Брюнет молчал, а Леонард продолжал:

— Подумай, — он попытался воззвать к благоразумию брата. — Из-за своего бараньего упрямства страдаешь не только ты сам, но и Лиззи! Ты причиняешь ей боль! — воскликнул парень, а я, услышав свое имя, вздрогнула и снова пошевелила уже онемевшими от боли пальцами.

— Я не хочу, чтобы она страдала, — глухо пробубнил брюнет.

— Я знаю, — миролюбиво отозвался Леонард. — Поэтому, позволь помочь тебе.

А пару секунд спустя, устало констатировал.

— Ну вот, выглядит почти как новенькая! Правда, потребовалось немного больше сил, чем я рассчитывал, но да ладно…

Я позволила себе наконец выйти из-за двери. Леонард резко развернулся ко мне и тут же расплылся в кошачьей улыбке.

— А вот и полевой врач пожаловал! — хохотнул он, кивком указав на древний бинт и алкоголь в моих руках. — Теперь ты в надежных руках, братец, — подмигнул он Велору, который все еще стоял за спинкой кресла и облегченно потирал еще пару минут назад кровоточащую ладонь.

Я смущенно уставилась на Лео, а парень продолжал весело трещать.

— Ну я вас оставлю, пожалуй, — поиграв густыми бровями, подошел он к Велору и похлопал того по плечу. — Поправляйся!

Брюнет, слегка нахмурившись, вперился взглядом в младшего брата.

— Спасибо.

Леонард лукаво усмехнулся.

— Да пустяки!

— Нет, не пустяки, — серьезно покачал головой мужчина. — Теперь тебе нужно восстановить свои силы.

Но Лео только отмахнулся.

— Я же не Эд, пакетированной кровью не брезгую, — посмеялся он. — Лиззи, посторонись! — Леонард взял меня за плечи, слегка отодвинул в сторону и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

А я так и стояла, замерев на месте. Руку больше не саднило, раны Велора были волшебным образом заживлены, и я чувствовала свое нахождение здесь совершенно неуместным.

Велор тем временем обогнул кресло, уселся в него, закинув ногу на ногу, и уставился на меня. Я же, не зная куда деться и понимая, что просто так уйти теперь уже не могу, расправила плечи и твердым шагом направилась к брюнету.

— Не ожидал, что ты вернешься, — протянул он.

— Я и сама не ожидала, — язвительно бросила я, поставив на столик бутыль и плюхнувшись на диван. Бинт бросила рядом с бутылкой.

Велор усмехнулся.

— И с этим джентельменским набором ты планировала меня спасать?

Я с вызовом глянула на него и сердито сверкнула глазами.

— Не злись, Элиза, — устало засмеялся он. — Я просто шучу.

Мужчина прикрыл глаза и вновь принялся массировать виски, я же осмелилась задать вопрос, который грыз меня с самого ужина.

— Велор, что у вас с Эдмондом произошло? — ковыряя обивку дивана пальцем, спросила я.

— Ты же не думаешь, что я выложу тебе все на блюдечке, — равнодушно промолвил он и, взяв бутыль, отхлебнул прямо из горла.

Разумеется, я не ждала, но попробовать была просто обязана. Выхватив бутылку из рук Велора, я решительно отхлебнула и тут же закашлялась. Противное пойло обожгло горло.

— Что ты творишь? — с усмешкой и нескрываемым интересом спросил Велор.

— Пытаюсь заглушить твою боль в себе, — хрипло прошептала я. — Я ощущаю ее с самого… кхе… с самого ужина.

Брюнет настороженно приподнял бровь и издал серебристый смешок.

— Похоже, связь между нами крепнет.

Я легонько пошевелила ногами, которые вдруг налились жаром и стали ватными.

— Ты действительно хочешь знать, что произошло? — вдруг внимательно поглядел на меня мужчина.

Я покивала и снова отхлебнула: «Боже, что я делаю? Я же не пью!» — вклинилась в голову одинокая и уже, похоже, слегка захмелевшая мысль.

— Ну, раз так, — сдался Велор, одарив меня недовольным взглядом и забрав бутылку. — Тогда слушай.

Он встал и пересел ко мне на диван, подложив под спину пару подушек. Я тоже устроилась поудобнее: подобрала ноги под себя и вся обратилась в слух.

— Ты же знаешь, что наша фамилия звучит как Лайн-Этор? — начал Велор издалека, и я кивнула. — Приставка «Э’тор» в переводе с нашего языка дословно означает «приближенный к правителю». Вся наша семья состоит при дворе, вернее, вся мужская ее часть. Мой прадед, дед, а затем и отец были главными советниками королей. И нам, то есть каждому из сыновей Ариса Лайн-Этора, прочили великую военную службу.

Ясные серо-стальные глаза подернулись дымкой, словно их заволокло пеленой воспоминаний.

— Что же касается Эда, то он по праву первенства был приставлен ко двору намного раньше меня. Эдмонд прирожденный лидер: рассудительный, жесткий, хороший стратег. И я всегда завидовал старшему брату, ведь он был моим командиром, любимцем отца и, скорее всего, занял бы место советника после его отставки. Ведь Эд обладал особыми качествами, позволяющими ему предугадывать ход соперника и, тем самым наносить упреждающий удар.

Я затаила дыхание и немного подалась вперед, а Велор словно меня и не замечал. Мыслями он был явно далеко отсюда.

— Времена тогда были, прямо скажу, неспокойные. Уже пару десятков лет мы стояли на грани военного столкновения с людьми. По причине любви нашего народа к людской крови, полагаю… А может, причина была в чем-то другом, я не трудился разбираться. Я был молод, уверен в себе и горд. И если бы мне приказали идти и воевать за свою страну, я в ту пору точно не стал бы задавать лишних вопросов, — Велор грустно поглядел на бутылку, но пить не стал. — Однако мой отец настоятельно изо дня в день рекомендовал королю сохранять пусть и шаткий, но все же мир. И мир, стоит отметить, сохранялся. Король прислушивался к мудрому советнику. Но за пару дней до той роковой ночи, когда мы попали сюда, пришли известия, что Федерация собирает силы на Северном континенте, поэтому, безопасности ради, охрана наших стен была усилена. Казалось, весь Иппор замер в мрачном ожидании.

Мне на секунду показалось, что я где-то все это уже слышала. Я удивленно помотала потяжелевшей головой, а Велор, ничего не замечая, продолжал.

— Прямо на военном совете, в день перед переносом мы повздорили с Эдом, и он, шутки ради, тешась своей властью надо мной, назначил меня стоять в дозоре на стене.

Брюнет горько усмехнулся.

— Лучше бы я подчинился… Но я был тогда так зол на брата! Я чувствовал себя униженным! Я до сих пор помню эти сочувственные и насмешливые лица присутствующих на совете старейшин и военачальников, — Велор сдвинул брови, и глаза его превратились в лед. — Я был в ярости, ведь я, Велор Лайн-Этор, один из лучших воинов Нур-Асера, должен был подобно простому тупому солдафону стоять на стене и пялиться в ночь! Нет, моя гордыня мне этого не позволила. И я ослушался. Я ослушался своего командира. Я самовольно покинул свой пост и в ту ночь я был с Натаной, — мужчина опустил голову, обхватив ее руками.

Я же, услышав имя ненавистной ведьмы, заскрежетала зубами.

— Объясни мне, — заплетающимся хмельным языком вымолвила я. — Как ты мог связаться с этой… — я недоуменно развела руками.

Велор, словно вынырнув из воспоминаний, поднял голову и взглянул на меня.

— Она показалась мне интересной женщиной, — просто ответил он.

Я поджала губы и осуждающе покачала головой.

— Ты совсем не разбираешься в людях, Велор, — я вновь отхлебнула из бутылки.

Что со мной происходило, я понять не могла. Внутри кошкой скреблась тоска, а дышать было так тяжело, словно многотонный груз вины давил прямо на мою грудь. И казалось, будто только эта коричневая жижа в бутылке может помочь мне забыться.

— Натана была магом-экспериментатором. Она любила… хм… нехорошие эксперименты, и некромантия была в их числе, — продолжил свой рассказ Велор, недовольно глянув на меня и снова отобрав у меня пойло. — А Федерации это не нравилось. У людей вообще всегда были довольно сложные отношения с магией… — протянул мужчина, а я с пониманием покачала головой. — И она нашла приют в Нур-Асера. Я познакомился с ней, и у нас закрутился роман.

Я высокомерно сощурилась, а Велор невесело засмеялся.

— Ну как роман… Никаких чувств я, разумеется, к ней не испытывал. Мы просто спали вот и все, — лукаво глянул он на меня, а я состроила презрительную гримасу. — В общем, я был в ту ночь с Натаной. Как я уже сказал, любви между нами не было, но я и помыслить не мог, что эта женщина способна предать меня! Я, наверное, был чересчур уверен в себе и глуп, — брюнет снова опустил голову и впился пальцами в волосы, растрепав свою эльфийскую прическу.

Мне вдруг нестерпимо захотелось коснуться его сникших плеч, провести по волосам… Но я, велев себе собраться, помотала головой и сделала что-то похожее на зарядку для глаз, желая избавиться от наваждения.

Велор немного помолчав, продолжил повествование.

— Натана вела двойную игру. Она намеренно все это время вилась подле меня, подобно змее. Уж не знаю, что пообещала ей Федерация… Наверное, прощение всех грехов и возвращение на родину, а может, золотые горы… не знаю. Но в ту ночь, благодаря этой женщине, готовилось покушение на главного советника короля, а, следовательно, ликвидации подвергалась и вся его семья.

— Но почему нельзя было напасть сразу на короля? — искренне недоумевая, перебила я Велора,

— Дворец охранялся так, что мышь не смогла бы проскочить незамеченной. Даже элитный отряд лучших убийц со всех шести континентов потерпел бы сокрушительное фиаско. А мы, благодаря неудачному покушению, получили бы веские основания для предъявления претензий людям и объявления их агрессорами. Они напали бы негласно, без официального объявления войны. На Иппоре так не принято. Нас, как потерпевшую сторону могли поддержать многие расы. Демоны и драконы уж точно выступали бы в этой непременно разразившейся войне на нашей стороне, — спокойно пояснил Велор. — Поэтому убрать умного и расчетливого советника, без которого король, как демон без рогов, а также всех его правопреемников, было гораздо умнее и дальновиднее. Да и мало ли кто решил покуситься на моего отца! Недругов у него, скажу честно, было предостаточно. Как в Нур-Асера, так и за его пределами.

«Как все в этих войнах непросто…» — подумала я.

— Натана все четко спланировала, — вернулся к прерванному рассказу мужчина. — Она была мила и покладиста, как никогда ранее. Она словно отвлекала меня, увлекала за собой, пытаясь уговорить остаться подольше. И я заподозрил неладное. Я даже не стал применять убеждение. Просто приставил меч к ее горлу, и ей ничего не оставалось, как расколоться и рассказать мне все. Оказалось, таков и был ее план. Она действительно отвлекала меня, пока головорезы, купленные Федерацией, беспрепятственно, не поднимая шумихи, через тот участок, который в ту ночь был в моем ведомстве, проникли за стену. Ты не представляешь, в каком я был бешенстве! Натана плакала, умоляла остаться с ней, говорила, что любит меня, и что Федерация меня не тронет, мол, она об этом позаботилась, — брюнет брезгливо сморщился и зло рассмеялся. — Она хотела, чтобы я был ее верным псом на привязи! Ха! Не представляю, почему я не прирезал эту стерву еще тогда… Просто, понимаешь, Элиза, — обратился мужчина ко мне. — Я ни о чем, кроме семьи, думать в ту минуту не мог! Они были в опасности, и все это по моей вине. Я так спешил вернуться домой, так спешил предупредить их… Но когда я подбежал к воротам нашей усадьбы, я увидел трупы охраны, с перерезанными глотками. Они, наверное, даже пикнуть не успели. Все было сработано чисто и слаженно.

Я в ужасе приложила ладонь ко рту.

— Мою семью застали врасплох, ведь была уже глубокая ночь, — поглядел на меня Велор, безумными глазами. — Но отец, Эд и даже Лео сражались, защищая наших женщин: мать и Эду. Надо же… Эдана тогда только месяц назад окончила академию и вернулась домой, в Нур-Асера…Она была так счастлива, — брюнет тепло улыбнулся, вспомнив о сестре, но тут же посерьезнел и продолжил. — Кто-то из выжившей охраны и даже прислуга также пытались выступать против нападавших. Кто-то прятался… Все смешалось в одну кучу, состоящую из мертвых тел, крови и звона стали. Я бросился к своим, рубя этих мерзких и воняющих потом скотов, я был яростен как никогда! Я знал, я был уверен, что кто-то уже наверняка отправлен во дворец за помощью и нужно было только продержаться до прихода гвардейцев… но нападавших было многим больше, чем нас. И мы отступали. Отец в пылу битвы приказал Лео хватать мать с сестрой и укрыться в библиотеке. Мы с Эдом отступали следом, прикрывая их, а отец сражался поодаль. У меня до сих пор в ушах стоит его крик: «Велор! Портал!»

У меня в голове плыли четкие картинки, словно я смотрела фильм. Я даже представляла себе Ариса Лайн-Этора, которого никогда не видела… Он был похож на Эдмонда, только с бородкой и сединой на висках.

— В ту пору сил у меня было хоть отбавляй, и я обладал возможностью перемещения без привязок. Нужно было только заклинание и четкое представление места, куда я хочу перенестись. Поэтому я как ополоумевший бросился в библиотеку и начал вершить заклинание. Я чертил руны чьей-то кровью… даже не знаю, своей или кого-то из нападавших. Эдмонд ворвался пару минут спустя. Отец велел и ему отступать. Эд все орал: «Велор, жди! Не смей! Жди отца!», но я просто обезумел от страха. В дверь уже ломились, и в ту секунду, когда я, едва закончив начертание, произнес заклинание, дверь распахнулась и захватчики вломились в библиотеку. Натана неслась во главе этой братии, преимущественно состоящей, из представителей людской расы. Помню ее взгляд, полный страха и отчаяния, обращенный ко мне. Помню, как она рванула в нашу сторону, творя по пути какое-то заклинание… — Велор потупился. — Что произошло потом, я до сих пор так и не знаю. Нас должно было просто перебросить во дворец, но что-то пошло не так. Думаю, я ошибся, и руна была начертана неверно… Я не знаю, но… Я очнулся в каком-то поле, мне в лицо сыпал мелкий противный снег. Земля сотрясалась, а я был настолько слаб и обессилен, что даже подняться на ноги не смог. Вдали кто-то кричал, что-то рушилось… Я даже не сразу понял, что нас выкинуло в другой мир! А потом на меня налетел Эд. Он был в ярости. Я думал, он убьет меня.

— Велор… — я прошептала это одними губами.

Мужчина помотал головой, впившись в волосы, словно желая вырвать их.

— Я ненавижу себя, Элиза! Ненавижу за то, что ослушался приказа Эдмонда и самовольно покинул пост! Я ненавижу себя за свою трусость! Я проклинаю себя за то, что не дождался отца… Он погиб по моей вине, Элиза! — поднял на меня повлажневшие глаза, Велор.

— Но ведь ты спас свою семью! Валери, Эд, Лео, Эдана… Они живы благодаря тебе! — я инстинктивно подсела ближе к Велору и положила свои руки ему на плечи.

Но мужчина вновь отрицательно помотал головой.

— Нет! Все это случилась из-за меня! Все это из-за моей гордыни, из-за моей трусости… И даже ты теперь страдаешь по моей вине, Элиза, — тихо произнес мужчина, глядя мне прямо в глаза, а я сидела и не знала что сказать.

Голова кружилась от выпитого, и мне казалось, что под этим взглядом серых глаз я совершенно перестала что-то понимать.

Но одно я знала и осознавала абсолютно ясно. Сейчас, именно в эту секунду, Велор был настоящим. Таким, каким я, пусть и неосознанно, всегда хотела его видеть.

Без холодной язвительной маски, без привычного колкого прищура… Он был собой! И он был разбит. Подавлен, сожжен. Практически сто лет он жил, неся в себе груз вины, практически сто лет он питал ненависть к себе. И, о Боже, какая боль отражалась сейчас в его глазах!

«Да пропади оно все пропадом!» — воскликнула я в сердцах, и, позабыв об обещании, данном Валери, позабыв обо всем на свете, словно во сне наклонилась к Велору и припала к его тонким губам.

Однако всем моим мечтам не суждено было сбыться. Поцелуй вышел каким-то однобоким и совершенно неромантичным. Брюнет попросту не ответил мне! Он в ту же секунду, словно окаменев, выпрямился и уставился на меня.

Я отпрянула, потрясенная неожиданной реакцией мужчины. Велор, же широко раскрыв глаза, все смотрел на меня и, хмурясь, молчал.

Мысли в голове текли вяло, но я все-таки сообразила: что-то пошло не так и пора делать ноги.

Пытаясь не терять лица, я, все еще сопровождаемая пристальным и недоуменным взглядом, грациозно поднялась с дивана и, покачивая бедрами, вышла в коридор.

«Вот черт! Похоже, я влипла…» — обреченно подумала я, захлопнув за собой дверь библиотеки.

ГЛАВА 19. Недоразумение

Со всех ног бросившись к себе, я, едва вбежав в спальню, схватила мобильник и набрала номер.

— Лиз? — раздалось встревоженное на том конце провода.

— Рита! Я поцеловала Велора! — задыхаясь, прошептала я в трубку, воровато оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что нас могут подслушать.

— Что-о-о?! — Маргарита чуть сама в обморок не упала. — Как? Как это произошло? — засыпала девушка меня вопросами. — Я же говорила, что между вами что-то есть! — счастливо пищала она и, судя по шлепающему звуку, пыталась хлопать в ладоши.

Я обреченно рухнула на кровать и прижала ладонь к глазам.

— Рита, он даже не ответил мне, — ощущая, как подкрадывается обида и боль, простонала я.

Марго на секунду замолчала.

— Почему?

Я пожала плечами, но Маргарита видеть этого, разумеется, не могла.

— Ли-из! Почему? — вновь спросила она.

— Я не знаю, — сглотнув комок в горле, с трудом ответила я. — Не знаю…

Помолчали.

— Рита, — протянула я, принимая сидячее положение. — Прости меня, я не должна была тебя тогда осуждать! Я ужасная подруга! — взмолилась я. — Прости…

Но девушка не дала мне договорить.

— Это ты меня прости, Лиззи! Я столько тебе наговорила, — ломано отозвалась она. — Все, что я сказала в книжном… Я совсем так не думаю!

Я выдохнула, почувствовав, как ко мне возвращаются силы вместе с вновь обретенной дружбой.

— Тем более что ты была абсолютно права, — грустно и немного сердито продолжала Марго. — Ведь я, совсем не зная Леонарда, бросилась в его объятия! А он оказался полным психом!

Я вытаращила глаза.

— Что? Почему ты так считаешь?

Я была немало удивлена, ведь знала Лео и, по моему скромному мнению, он просто замечательный.

— Потому что он такой жути мне наговорил! Мол, мы не можем быть вместе, потому что он, черт его подери, Эдвард Каллен! И бла-бла-бла и тому подобная чепуха! — сердито воскликнула подруга.

Я вновь ничего не поняла.

— Ри-ит, — позвала я. — О чем ты? Я тебя не понимаю! Причем тут Эдвард Каллен? — засмеялась я, зная, какой благоговейный трепет вызывает у нее этот книжный персонаж.

Девушка нетерпеливо вздохнула.

— Ой, мне даже повторять стыдно! Это сущая глупость.

Я посопела в трубку, и Рита наконец решилась.

— Он сказал, что он не из этого мира, что он вампир и что вся его семья такая, — нервно хихикнув, выпалила она. — Говорю же, бред сумасшедшего.

Я шлепнула себя по лбу: «Ну вот почему я не рассказала ей обо всем раньше?»

Рита тем временем продолжала.

— Я предупредила его, что если он еще когда-либо приблизится ко мне, я позвоню в полицию или психбольницу! Ну и выгнала его и Велора с… Эдмондом, так его, кажется, зовут… за компанию.

— Погоди! — воскликнула я. — Они были у тебя? — у меня и так голова кружилась, а теперь комната завращалась почти с бешеной скоростью.

— Да, были. В тот день, когда в твоем книжном пожар случился, — ответила Марго. — Вернее, не пожар, а ведьма-психопатка напала.

Я расстроено сникла: мои догадки подтвердились. Рита и впрямь знала обо всем случившемся, но позвонить даже не удосужилась. В носу защипало.

— Так ты знала, — протянула я, шмыгая носом.

Маргарита взволнованно затрещала в трубку.

— Я сразу хотела тебе позвонить, но твой Велор мне строго-настрого запретил! Сказал, что для тебя это может быть опасно, — девушка растерянно замолчала. — Лиза, я не понимаю… почему я его послушалась?

Но я подозревала почему. Очевидно, Велор применил свой чудо-гипноз и заставил Риту подчиниться. От сердца в ту же секунду отлегло.

— Я знала, что ты не могла просто так не звонить! — утирая проступившие слезы, воскликнула я.

— Конечно! Ты же мне так дорога! — тоже хлюпала носом Марго.

Мы еще пару минут посмеялись, как полоумные, поутирали слезы и, успокоившись, я вдруг вспомнила.

— Маргарита, — осторожно позвала я. — Насчет Леонарда… Ты слишком к нему строга. Видишь ли, — как преподнести эту новость подруге я понятия не имела. — Лео сказал тебе правду.

Девушка ошарашено молчала, а затем выпалила.

— Быть такого не может!

Я промычала что-то невразумительное в ответ.

— Ты серьезно? — настороженно переспросила Марго, прислушиваясь к каждому моему звуку.

— Да, — смущенно ответила я. — Я знала, что ты не поверишь, поэтому и не рассказала тебе сразу.

— Ты все знала? Знала и не рассказала мне? — возмутилась подруга. — Как только ты выберешься из этой передряги, я сама тебя укокошу, Лиззи! — вопреки моим ожиданиям, усмехнулась Рита.

— Я это заслужила, — согласилась я и улыбнулась, а девушка задумалась.

— Вот черт, а я таким позорным образом выгнала Леонарда… — смущенно просипела она и тут же восторженно добавила. — Поверить не могу, Лиза! Мой парень — «Эдвард Каллен»!

Я засмеялась: «Надо же! Много ли фанатке саги надобно!»

— Так, а что ты будешь делать с Велором? — неожиданно посерьезнела Марго.

Вновь вспомнив о случившемся, я судорожно вздохнула.

— Понятия не имею.

— Гм… — протянула Рита. — Предлагаю пока затаиться. Жди его реакции, может быть, он просто… Просто удивился!

Я с сомнением вздохнула.

— Да уж, удивился, так удивился… — проворчала я, а закрыв глаза, добавила. — Рита, ты бы видела его лицо! Я даже не знаю, как в глаза ему смотреть теперь! Он меня точно уничтожит. Или насмешками изведет… Я точно знаю!

Подруга с сомнением фыркнула.

— Не преувеличивай, Лиззи! Ничего он тебе не сделает. Если он не глупец, а он таковым не является, — настоятельно изрекла Марго, — то он только порадуется вниманию такой девушки как ты. Просто подожди! Дай ему собраться с мыслями.

В голосе Маргариты внезапно скользнули нотки, присущие Лео Я, было, улыбнулась, но тут же сморщилась от нахлынувших воспоминаний.

— Хорошо, Рита, — подытожила я. — Поступлю, как ты сказала. А теперь мне, наверное, стоит поспать.

— Утро вечера мудренее, — согласилась подруга. — Доброй ночи! Я рада, что ты позвонила!

— Доброй! Спасибо тебе, — отозвалась я и положила трубку.

С трудом заставив себя раздеться, я легла в постель. Ночник-шарик включать не стала. Он напоминал о Велоре, а все мысли о нем я сейчас старательно гнала прочь. По крайней мере, пыталась.

— Утром решу, что мне делать со всем этим, — проворчала я, взбивая подушку. — А сейчас — спать! — приказала себе я и зарылась под одеяло с головой.

* * *

Проснулась я от стойкого ощущения, что в комнате, кроме меня, есть кто-то еще. Тьма была непроглядная. Благо, что в окно светила тоненьким серпиком молодая луна, которая периодически выныривала из-за рваных туч, скользящих по небу. Поэтому разобрать очертания предметов я, хоть и с трудом, но все же могла.

Я дернулась и поджала под себя одеяло: на краешке кровати действительно кто-то сидел! Остатки сна мгновенно испарились.

«Велор!» — чуть было не заорала я, пораженная своей догадкой.

Очевидно, брюнет наконец-таки вышел из состояния крайнего удивления и собрался с мыслями. Он сидел, не шевелясь, и, казалось, смотрел прямо на меня.

Осторожно усевшись в постели, я оказалась совсем недалеко от мужчины. Поплотнее прижала одеяло к груди, ведь мне казалось, что сердце вот-вот выскочит. Молчала.

Неожиданно мужчина протянул руку и легко коснулся кончиками теплых пальцев моей щеки, отчего по спине пронесся целый табун мурашек. Я невольно выдохнула.

Велор нерешительно наклонился ко мне и, не встретив сопротивления, поцеловал. И этот поцелуй разительно отличался от того: холодного и безразличного. На этот раз земля стремительно ушла из-под ног, и я даже удивилась, что всегда сдержанный брюнет настолько чувственен и эмоционален.

И, не стану лгать, это был самый фееричный поцелуй за всю мою жизнь!

Однако попутно в голову рвалась ревнивая мысль: «Где же он так научился целоваться?», но я отчаянно сражалась с ней, прогоняя прочь.

Наконец, мужчина отстранился, тяжело дыша. Несмотря на то, что мне и самой уже не хватало воздуха, я расстроено вздохнула. Мужчина хмыкнул, а затем вновь коснулся моих губ.

Затрудняюсь сказать, сколько прошло времени… Я абсолютно потерялась, пропала, утонула. И, наверное, я так и блуждала бы в собственных чувствах и эмоциях до скончания веков, ну, или по крайней мере до того момента, пока не закончится этот волшебный поцелуй. Но все, как и обычно, пошло наперекосяк.

В следующую секунду дверь с силой отворилась, ударившись о стену. Я вздрогнула и недовольно уставилась в дверной проем, из которого падал слабый рассеянный свет.

— Какого… — прорычал нежданный гость. — Во имя Сореса! Что здесь происходит?!

Я замерла в недоумении. На пороге стоял Велор собственной персоной! Заспанный, полуодетый и злой как черт. Хотя нет, не как черт. Как сотня чертей с парой адских гончих в придачу!

В груди разлился огонь. Такое бывало, каждый раз, когда Велор гневался. Я судорожно сглотнула и медленно перевела взгляд на того, кого еще пару секунд назад считала Велором.

— Эдмонд! — взревела я, опаленная осознанием. — Эдмонд?

Эд мягко засмеялся, видя мое замешательство и смущение.

— Разумеется, а ты кого ожидала увидеть? — весело осведомился он.

Я испуганно поглядела на брюнета, Эдмонд едва заметно приподнял брови.

— Эмм… — протянул он, состроив гримасу и пытаясь вернуть мое внимание. — Лиза, все в порядке?

Но я совершенно его не слушала. Все с немой мольбой смотрела в глаза Велору, пытаясь без слов объяснить, что все это просто-напросто невероятное и глупое недоразумение.

Брюнет, сощурившись, оторвал от меня взгляд и яростно уставился на брата, Эдмонд же безразлично ухмылялся себе под нос.

— Какую часть во фразе «не смей приближаться к Лизе» ты не понял? — шагнул Велор в вглубь комнаты.

— Я и не приближался, — привстал Эдмонд. — Эй, полегче! — воскликнул он, потому как в следующую секунду Велор подскочил к нему и схватил за грудки.

— Я тебя по-хорошему просил, — процедил мужчина сквозь плотно сжатые зубы, и мне даже показалось, что это не зубы, а клыки. — Просил не применять убеждение к ней! — он с силой тряханул брата, заставив того снова недовольно воскликнуть.

— Да угомонись ты! — вышел из себя Эдмонд. — Не очаровывал я ее! — Велор предупреждающе зарычал. — Все было по обоюдному согласию, верно, детка? — ухмыляясь через плечо, поглядел на меня мужчина.

Я замерла, до боли в суставах стиснув одеяло, все еще прижатое к груди: «Боже мой! А ведь и вправду! Странного чувства, которое обычно возникало, когда Эдмонд гипнотизировал меня, на этот раз и в помине не было! Это что же? Это значит, я и Эдмонд…Мы…».

Видимо душевные терзания отразились на моем лице, потому что Велор вдруг резко отпустил брата и перенаправил весь свой гнев праведный на меня.

— А ты не так проста, как кажется на первый взгляд, — презрительно, с толикой брезгливости протянул он. — Очевидно, наш договор для тебя ничего не значит. Это хорошо. Просто замечательно, — и меня с ног до головы окатило ледяной волной.

— Велор, я не… — попыталась оправдаться я, но голос звучал так жалко, что даже я сама себе не поверила бы.

Мужчина выставил вперед ладонь, призывая меня замолчать.

— Я попытался относиться к тебе… — мужчина сглотнул, — по-человечески.

— Я не… — снова не договорила я, остановленная тем же жестом.

Но на этот раз молчать я была не намерена.

— Да послушай же ты меня, наконец! — вскочила я на ноги, отбросив одеяло и совсем позабыв, что на мне надета абсолютно ужасного вида пижамка.

Брюнет смерил меня взглядом, выражающим смесь отвращения и негодования.

— Велор, поверь, я не знала, что это Эдмонд! — выпалила я, указывая кивком головы на его старшего брата, и тут же потупилась, понимая, что сейчас только что призналась брюнету в том, что вместо Эдмонда ожидала увидеть его.

Гнев Велора как рукой сняло: я почувствовала это в ту же секунду.

Мои щеки предательски заалели, ведь я была глупейшим образом раскрыта! Мужчина узнал о моем истинном отношении к нему, и даже если после того неловкого поцелуя в библиотеке у него могли остаться хоть какие-то сомнения, то теперь все было предельно ясно.

«Все, провал! Конец! — судорожно мысленно запричитала я. — Этот паразит же мне теперь жизни не даст, изведет на корню своими издевками! Нет, такого унижения я пережить просто не смогу!»

Эдмонд с интересом и легким прищуром наблюдал за мной. Похоже, он тоже был не против, подобно Велору, поупражняться на мне в остроумии.

— Пошли вон, — понимая, что играю с огнем, неожиданно даже для себя, тихо произнесла я. — Вон отсюда! Оба! — заорала я как ненормальная.

Эд едва заметно шевельнулся, а брюнет, казалось, вообще прирос к полу и лишь недоуменно таращился на меня. По крайней мере, мне так казалось — в полутьме сложно разобрать.

И тут я разозлилась не на шутку.

Я соскочила с кровати и как рассерженная кошка набросилась на Велора, пытаясь вытолкать его за дверь. Справившись с Дракулой, который особо-то и не сопротивлялся, я принялась за его брата.

Борьба с нахальными вампирюгами на протяжении всего времени сопровождалась моим гневным пыхтением, шипением и массой витиеватых ругательств, которых я в здравом уме даже мысленно произнести не осмелилась бы.

Едва Эдмонд оказался в коридоре, я вцепилась в дверь, желая захлопнуть ее, да посильнее, но старший Лайн-Этор выставил руку, не позволяя мне сделать этого.

— А ты была права, Лиза! В непредсказуемости есть своя непередаваемая прелесть, — произнес он мягким глубоким голосом, сверкая глазами. — Да и играть в шахматы вдвоем куда интереснее, — добавил он и, тихо засмеявшись, убрал руку.

Я в ярости напоследок толкнула его, заперла дверь на замок, дабы никто больше не посмел бесцеремонно вломиться ко мне среди ночи и, обхватив голову рукам, сползла на пол.

— Ну вот, собственно, и все, — горько усмехнулась я, закрыв руками все еще пылающее от стыда лицо.

Спустя пару часов непрерывного оцепенения, я на онемевших ногах добралась до постели.

Месяц все еще любопытно заглядывал в окно, словно насмехаясь надо мной и моей бедой. Я сердито показала ему язык и легла, развернувшись спиной к окошку.

* * *

Наутро, проведя смс-совещание с Ритой и решив, что наиболее выгодной для меня будет тактика «ССР»: Самообладание, Смелость, Равнодушие, я отважно спустилась вниз.

Семейство, к моему огромному облегчению, уже отзавтракало, и я настроилась, было, трапезничать в гордом одиночестве, но очевидно, не судьба. Эда выскочила как чертик из табакерки и тут же набросилась на меня с расспросами.

— Лиз, что у вас там вчера произошло? — тараща сияющие от любопытства глаза, уселась она прямо напротив меня и практически уставилась мне в рот.

Я медленно прожевала хлопья.

— Да так, недоразумение, — уклончиво ответила я, отводя взгляд. — Поскандалили немного.

— Немного? — недоверчиво скривилась девушка. — Да там же целый ураган страстей был! Весь дом на ушах стоял.

Я виновато улыбнулась.

— Прямо-таки весь? — снова набила я рот хлопьями, девушка утвердительно кивнула.

Я постаралась сделать безмятежное лицо, вспомнив о тактике, но у меня это получилось с трудом. Эдана, следя за моими натужными попытками, засмеялась.

— Хорошо, поняла! — нервно дернула она плечом, прямо как ее брат. — Захочешь, сама расскажешь.

Я одарила ее благодарным взглядом. Девушка вновь улыбнулась и запустила руку в коробку с хлопьями.

— Эда, а правда, что вы по ошибке перенеслись сюда? — решилась я использовать благоприятный момент.

Девушка настороженно покосилась на меня. Моя осведомленность ее явно удивила.

— Я вообще смутно помню ту ночь, — промямлила она, жуя сухие хлопья. — Но, думаю, что да. Наше появление здесь не было запланированным мероприятием.

Я поджала губы.

— Вижу, что ты хочешь спросить что-то еще! — весело засмеялась девушка. — Спрашивай, не стесняйся.

И я отбросила свое стеснение.

— А как же так получилось, что у вас здесь полно книг с Иппора? — я отчетливо помнила, как Лео отмахнулся от меня, когда я постаралась выяснить это в прошлый раз.

Если верить рассказу Велора, то на них напали глубокой ночью, и это было полной неожиданностью. И я искренне сомневалась, что кто-то целенаправленно собирал вещи, а тем более, книги.

Эдана нервно крутанула головой, взмахнув волосами.

— Наверное, такой сложный переход создал что-то похожее на воронку, — с сомнением ответила она. — Мы с Лео потом долго еще находили различные вещи в окрестностях нашего приземления. Что-то, конечно, было сломано, испорчено. Но что-то мы все-таки спасли.

Я снова задумчиво пожевала.

— А почему вы не вернулись домой? — задала я тот вопрос, который давно не давал мне покоя. Не давал покоя с того самого дня, как только я узнала, что мои новые знакомые — пришельцы из другого мира.

Эда открыла, было, рот, но тут же замолчала, прислушавшись. В этот момент она стала похожа на насторожившегося зверька.

— Потом, — коротко бросила она.

Я уставилась на девушку в недоумении, но тут же поняла причину ее поведения: в кухню вошел Эдмонд. Он смерил меня пристальным взглядом.

— Пойдем, я покажу, что обещала! — деланно весело воскликнула Эдана и, схватив меня за руку, выволокла в коридор.

Бесцеремонно втолкнув меня в комнату, служащую моей спальней, она заперла дверь и прыжком забралась на кровать.

— Я подумала, что с Эдом тебе сегодня общаться совсем не хочется, — пояснила девушка.

Я благодарно улыбнулась и с жаром покивала.

— Так что ты там спрашивала? — напомнила Эдана.

— Почему вы не вернулись на Иппор? — спохватившись, спросила я, подсаживаясь к ней.

Эда похмурилась, почесала затылок и изрекла.

— Лео говорит, что смысла нет, — я удивленно вскинула брови вверх. — Папу это не вернет… Да и мы точно не знаем, какова разница во времени между мирами. Не знаем, что сейчас творится на Иппоре. Может статься, что наш вид уже сотни лет как уничтожен, а может, мы вернемся в прошлое. Но даже если все не так печально, на нашей семье, вероятнее всего, клеймо: «дезертиры». Нас могут просто-напросто казнить.

— Но ведь все вышло случайно! Велор… — я осеклась и сглотнула ком в горле. — Вы же не планировали бежать с Иппора! — возмутилась я, но Эда только рукой махнула.

— Никто разбираться не станет, — грустно поглядела она в окно. — Да и как переместиться мы толком не знаем. У нас переходы между мирами не практиковали. О них вообще никто не знал! Поэтому, общественность… — улыбнулась Эдана. — Общественность, скорее всего, уверена, что мы все мертвы, как и папа. Но даже если вдруг все пройдет гладко, и мы вернемся, то все сочтут, что мы просто скрывались и опять-таки… — Эдана провела ребром ладони по горлу.

Я сочувственно вздохнула.

— Эда, мне очень жаль! — погладила я девушку по плечу, понимая всю трагичность сложившейся ситуации.

— Да все в порядке! Мне и здесь неплохо живется, — махнула она рукой. — Но все равно спасибо, Лиза! — подняла она на меня глаза-агаты.

* * *

Вплоть до самого обеда, мы с Эданой не выходили из комнаты, болтая обо всем на свете, и прервались только тогда, когда Лео тихонько постучал в дверь.

Нужно отдать Эде должное: о ночном скандале она ничего больше не выспрашивала, и я была ей за это глубоко благодарна.

Спустившись вниз, я села за стол на привычное место. Стул Велора рядом, как и предполагалось, пустовал.

Я горько усмехнулась: «Еще бы! Он, наверное, теперь даже пройти мимо меня побрезгует».

Но вопреки всем моим ожиданиям, брюнет спустился к обеду и, как ни в чем не бывало, сел рядом.

Мгновенно позабыв о тактике «Самообладание, Смелость, Равнодушие», я вспыхнула багровым румянцем и, не сдержавшись, скосила глаза в сторону мужчины. Удивительно, но щеки Велора тоже слегка алели.

Резко отвернувшись, я наткнулась взглядом на лукаво улыбающегося Леонарда. Нутро настойчиво подсказывало мне: Лео не станет вести себя столь же тактично, как и его сестра, и обязательно устроит мне допрос с пристрастием.

На Эдмонда я вообще пыталась не обращать внимания, хотя и чувствовала на себе его холодный взгляд. Я была слишком зла на него.

— У меня отличная новость! — словно лебедь выплыла Валери, и я облегченно выдохнула, ведь все взоры присутствующих тут же обратились к ней.

Валери, явно польщенная таким горячим вниманием, села на свое место, расправила салфетку на коленях и внимательно поглядела на нас с Велором.

— Это касается вас двоих, — кивнула она нам. — Я связалась с Виктором, и он заверил меня, что может помочь с расторжением вашей связи.

Я взволнованно заерзала: «Кто такой Виктор?», а Велор напрягся.

— Виктор… Виктор… — протянул он. — Это тот, который Дерхов?

— Это тот, который к нашей матери клеится, — вместо Валери серьезно ответил Велору Эдмонд.

Мужчины обменялись серьезными взглядами, словно что-то припоминая, а Лео скривился в еле сдерживаемой улыбке.

— Эдмонд! — с укором одернула сына мать, слегка порозовев. — Не говори ерунды.

— И чем же Виктор может помочь? — Велор пытливо уставился на Валери.

Женщина слегка стушевалась.

— Пока не знаю, — взяла она вилку. — Ему было не до разговоров. Он пригласил нас на семейное торжество: в конце этой недели его дочь выходит замуж. Пообещал, что там все и обсудим.

Велор согласно кивнул, а Эд возвел глаза к потолку, давая понять, что он откровенно сомневается в чистоте помыслов этого загадочного Виктора Дерхова.

Зато Эдана была несказанно рада.

— Неужели мы хоть куда-то выберемся! — с облегчением тихонько пробормотала она, чтобы ее слова были слышны только мне.

Я снова поерзала на стуле. Перспектива пребывания на вампирском светском рауте меня радовала значительно меньше, чем Эду. Да и выходного платья у меня с собой не было.

— Полагаю, — Валери легко промокнула салфеткой уголки губ. — Сегодня нам необходимо совершить поездку в город. Нужны платья и тому подобное.

Эда с горящими глазами прихлопнула в ладоши, а все мужчины за столом резко погрустнели. Они понимали, им придется в качестве охраны бродить с нами по магазинам, и это их удручало.

Теперь уже была моя очередь лукаво улыбнуться Леонарду. Тот в ответ вымученно скривился и изобразил на шее что-то похожее на удавку. Я попыталась замаскировать вырвавшийся смех кашлем.

— Елизавета, аккуратнее! — кивнула мне головой Валери, решившая что я и впрямь поперхнулась, а Велор неожиданно пододвинул мне стакан с водой.

— Спасибо, — все еще изображая кашель, искоса поглядывая на мужчину, промолвила я, сделав крохотный глоток.

Брюнет резко кивнул, едва заметно порозовев, а Лео снова пытливо уставился на меня.

Однако я отрицательно покачала головой: «Нет, Леонард, подробностей ты, мой друг, не дождешься!».

Лео незаметно, чтобы не видела мать, обиженно скорчился и вернулся к трапезе, периодически ухмыляясь себе под нос.

ГЛАВА 20. Очная ставка

Вылазку за покупками было решено перенести на завтра: начавшаяся за окном метель перечеркнула все планы. Потому остаток дня я старалась держаться Эданы и избегать всех остальных ее родственников.

Леонард, однако, предпринял одну попытку устроить мне tete-a-tete, но Эда одарила его таким взглядом, что парень предпочел убраться восвояси, нежели спорить с сестрой.

— Спасибо, — еле слышно выдохнула я, когда Лео недовольно поплелся прочь из гостиной. — Ты меня спасла.

Девушка ничего не ответила, лишь отсалютовала мне.

К утру метель утихла, а тучи чудесным образом испарились. И ровно в девять утра по дому разнесся командный голос Валери, сопровождающийся громким стуком в двери.

— Молодые люди, подъем! — заглядывала женщина в каждую комнату.

Я лениво сползла с постели. Валери приоткрыла мою дверь.

— Елизавета, ты уже проснулась? — я сонно кивнула. — Хорошо. Через час выезжаем!

Остаток сна как рукой сняло, ведь я вспомнила, что меня ждет встреча с Ритой!

Накануне я, подавив смущение и заручившись поддержкой Эды, спросила-таки разрешения Валери пригласить Маргариту поехать вместе с нами выбирать вечерние туалеты. Женщина, немного поколебавшись, согласилось, и я ликовала.

Долгое и упорное ворчание парней выглядело весьма забавным и также немного приподняло мне настроение.

Эдмонд беспрестанно фыркал и откровенно недоумевал, почему мы должны идти на эту, как он говорил, чертову свадьбу. У Велора вообще был вид не ложившегося спать, упустим подробности и скажем — человека, и только Леонард по обыкновению миролюбиво молчал, давясь зевотой.

Зато Эдана сияла и вместе с матерью пыталась подгонять и торопить всех и каждого.

— Все дороги же замело, — простонал Эдмонд, предпринимая последнюю отчаянную попытку сорвать поездку, наливая себе кофе. — Я не смогу проехать!

Валери нахмурилась. Машина Эдмонда и впрямь не годилась для поездок по снегам: посадка у легковой машины низковата.

— Велор, а ты? — поглядела она на своего второго сына.

Тот, слегка нахмурившись, согласно кивнул, собирая свои черные как смоль волосы в небольшой хвостик.

— Тогда решено, Велор повезет нас, — обрубила мать вновь едва открывшего рот Эда. — И не спорь, — пригрозила она ему тонким пальцем.

Я была в этот момент неподалеку от Эдмонда, поэтому хорошо слышала, как он недоволен перспективой ехать вчетвером на заднем сидении велорова джипа.

Должна сказать, Эд оказался прав, было тесновато. Порадовало лишь одно: я сидела у окна рядом с Эданой прямо за водительским сидением. Поэтому Велор не мог видеть меня в зеркало заднего вида, а я не видела его.

Да и ко всему прочему, Эдмонд был далеко — подле другого окна. Ведь уж с кем с кем, но рядом с ним, после того, что случилось накануне, я ни за какие коврижки не села бы.

* * *

До города мы добрались на удивление быстро и к обеду были уже около громадного торгового центра.

На пешеходных дорожках образовалась ледяная корка и я, едва выйдя из машины, как водится, поскользнулась. Но Эдана успела схватить меня под руку, и я, тихонько пискнув, чудом избежала позорного падения.

Велор, заглушив мотор и тоже выбравшись на обледенелую дорожку, недовольно сощурился от яркого солнца и скосился на меня.

— Прошу тебя, Элиза, — по обыкновению высокомерно процедил он, — постарайся не разбить себе голову.

Сказав это, он твердым шагом направился вслед за матерью и братьями.

— Да уж постараюсь, заботливый ты мой, — прошипела я, позабыв, что Эдана все еще стоит рядом и, скорее всего, прекрасно меня слышит.

Догнав вместе с Эдой нашу компанию и едва войдя в помещение, я принялась взглядом выискивать Риту. Девушка отыскалась на удивление быстро: она ждала нас у входа.

— Лиззи! — сияя, помахала она рукой.

Я тоже счастливо улыбнулась и помахала в ответ. Даже издали я заметила, что Маргарита выглядит просто сногсшибательно, но отнюдь не пошло. И несложно догадаться почему.

Причин столь аккуратно и правильно подобранного наряда было две: Леонард и его матушка.

— Познакомьтесь, это Маргарита, — представила я подругу Валери и Эдане, женщины приветливо улыбнулись. — А остальные, полагаю, с Ритой знакомы, — я украдкой взглянула на Лео.

Вид у него был озадаченный и смущенный.

— Очень приятно! — горячо пожала Марго руки Валери и Эды и учтиво кивнула головой.

В ту же секунду я облегчением поняла: Рита готовилась к этому походу, как к войне. Она выверила и подготовила каждое слово и движение, поэтому, краснеть за нее мне точно не доведется.

Пока женщины обменивались восклицаниями и приветствиями, Велор, поймав мой взгляд, сердито уставился на меня, затем на Риту, и едва заметно повел бровями, словно задавая немой вопрос. Но я проигнорировала его попытки связаться со мной не вербально, и он раздраженно повел плечами.

Для экономии времени было решено разделиться на две группы. Первая группа состояла из Валери, Эдмонда и, к моему сожалению или облегчению (я так и не разобралась) Велора.

Мы с Эданой, Лео и Ритой отправились вместе. Между магазинчиками одежды сначала шли кучей, а потом неожиданно разделились на пары: мы с Эданой впереди, а Леонард с Ритой — в нескольких шагах позади. Я, разумеется, внутренне сетовала, что не удается поболтать с подругой, но понимала: им с Леонардом определенно точно есть о чем поговорить.

— Погляди, какая красота! — восхитилась Эдана, бросившись к манекену, одетому в ярко-красное вечернее платье. — Мне идет? — девушка встала за манекен, словно примеряя наряд, и отклонила голову в сторону, чтобы видеть меня.

Я скорчилась.

— Эда, оно чересчур откровенно, — словно извиняясь, промолвила я.

— Ты права, — вздохнула она. — Мама точно меня в таком платье никуда не выпустит. О! А вот это? — в ее глазах вновь загорелся огонек, и она проворно метнулась к следующему платью, которое мною также было забраковано.

Спустя добрые три часа, десяток магазинов, такое же количество недовольных консультанток, четверть сотни платьев и уйму примерок и поз, Эдана обессиленно рухнула на диванчик.

— Кто бы мог подумать, Лиза, — проворчала она, обмахиваясь рукой словно веером. — Ты такая привередливая!

Я пожала плечами: «Ты просила моего совета, вот я и советую!».

Маргарита засмеялась.

— Вот поэтому, Эда, я предпочитаю не ходить с ней по магазинам, — поддела меня подруга. — Это чересчур утомительно!

И только Лео встал на мою защиту.

— Лиз, не слушай их, — весело подмигнул он мне. — Костюм, который ты помогла мне подобрать — просто потрясный!

— Что верно, то верно, — с завистью протянула Эдана, глядя на бумажный пакет в руках Леонарда. — Ладно, идем дальше! — вновь воодушевившись, вскочила девушка на ноги и рванула в соседний магазин.

Мы не спеша двинулись за ней. Я чувствовала себя неловко, идя между Лео и Ритой, словно меня с двух сторон подогревали на вертеле. Поэтому поспешила нагнать Эдану.

— Эда, гляди! — позвала я девушку, придирчиво оглядывающую какое-то синенькое платьице.

Эдана подплыла ко мне и восхищенно задышала. Перед нами возвышалось малахитового цвета платье с полуоткрытыми плечами, коротенькими рукавчиками, тугим корсетом и пышной юбкой.

— О, я влюблена, — выдохнула Эда, коснувшись пальцами подола платья. — Оно потрясающее!

Я удовлетворенно хмыкнула.

— Я бы так, конечно, не сказал, — манерно растягивая слова, откуда ни возьмись, появился Велор. — Эда, ты в нем будешь как хозяйка медной горы, — рассмеялся он. — Ящерица зеленая.

Лео захохотал, но тут же, поймав предостерегающий взгляд Риты, замолчал.

Я резко развернулась к брюнету, намереваясь, во что бы то ни стало отстоять честь платья, но Эда меня опередила. Она толкнула брата в плечо и призвала замолчать, так как, по ее мнению, он все равно ничего не смыслит в моде.

Мужчина только плечами пожал и уселся на пуф, ожидая примерки. Надо отдать Эдане должное: она нисколько не стушевалась и не смутилась такого пристального и оценивающего взгляда брата. Девушка бойко нырнула в примерочную кабинку и спустя пару минут, выплыла с гордо поднятой головой, покружилась.

Рита изумленно ахнула, как в прочем и я.

Изумрудно-малахитовые блики невероятно тонко оттеняли цвет кожи и волос девушки. Их дуэт с платьем был прекрасен. Велор хмыкнул.

— Был не прав, — тепло улыбнулся сестре он. — Ты изумительно выглядишь.

«Изумительно, — повторила про себя я. — Слово-то какое…»

— Я его беру, — любуясь собою в зеркале, пролепетала Эдана.

Все подержали ее решение одобрительными кивками и возгласами.

— Ну что? — поднявшись на ноги, поинтересовался Велор. — Вы закончили?

— Нет, — все еще не отрываясь от своего отражения, промолвила Эдана. — Лиза еще ничего себе не выбрала.

Велор развернулся ко мне и сложил руки на груди.

— Занятно, — протянул он, сверкнув сталью глаз. — Тогда не станем терять времени! — засунул он руки в карманы и двинулся вдоль магазинчика, придирчиво оглядывая платья.

Короткий черный хвостик на голове мужчины деловито топорщился. Я насупилась: «Примерять что-то перед ним? Да ни за что на свете!»

Девушки-консультантки в ту же секунду зашептались и наперебой рванули вслед за ним. Я сморщилась, словно от боли.

Лео, заметив мою реакцию, толкнул Риту под бок и оба уставились на меня. Я же сделала вид, что не заметила их испытующих взглядов, а светленькая девушка-консультант уже вовсю вилась подле брюнета.

— Взгляните, может быть вот это? — она схватила вешалку с висящим на ней коротким платьицем, крутя ею перед лицом мужчины. — Кружева, шелк… Вы со своей девушкой выбираете? — она скользнула колким оценивающим взглядом голубых глаз по мне.

— Нет, не с девушкой, — Велор отрицательно качнул головой, а консультантка тут же счастливо и кокетливо заулыбалась. — Лиза, как тебе? — не глядя ни на меня, ни на жеманно пожимающую плечиками девицу, спросил брюнет.

Я помотала головой.

— Не нравится.

Из-за стоек с одеждой вынырнула еще одна, рыжая, как огонек, женщина. На вид немного постарше первой, также вооруженная парой вешалок. Я поспешила оторвать Велора от выбора моего платья, пока он не зашел слишком далеко.

— Велор, позволь, я сама выберу то, что хочу, — сердито проворчала я.

Мужчина бросил на меня холодный взгляд и, разведя руками, отошел в сторону, вновь усаживаясь на пуф. Свои ранее приобретенные покупки он кинул подле, а я удовлетворенно кивнула.

Зато консультантки, напротив, сильно огорчились. И когда я сказала, что их помощь мне тоже не требуется, они, еле сдерживая злобные гримасы, ушли.

Леонард плюхнулся рядом с братом, а мы с Ритой и Эдой отправились на поиски моего идеального платья.

Спустя час, а может и больше, Рита подозвала меня к себе. Я нехотя поплелась к ней: попросту уже утомилась, да и в том углу магазина я все уже давно осмотрела.

— Оно? — осторожно вытаскивая свою находку, поинтересовалась Марго.

— Как же я его не заметила? — воскликнула я, хватая нежно-сиреневое в пол платье, длинные рукава которого, выполненные из легкого кружева, больше напоминали перчатки, сотканные из воздуха.

— Это прошлогодняя коллекция, — деловито заметила, снова взявшаяся откуда ни возьмись, рыжая консультантка.

Я завороженно гладила ладонью шелковую поверхность.

— Тебя незаслуженно списали со счетов, — промолвила я, обращаясь скорее к платью.

Девушка поглядела на меня как на сумасшедшую.

— Примерь! — подтолкнула меня Эдана к кабинкам.

Я согласно покивала и только направилась к примерочным, как к нам ввалились Эдмонд и Валери.

Я не ошиблась, когда сказала «ввалились», ведь у Эда в руках было столько пакетов, что он еле передвигался по узкому проходу между полками и стойками. Чутье подсказывало: большая часть покупок принадлежит его матери.

— Мы закончили, — довольно пропела женщина. — Велор! Почему ты здесь? — она смерила внимательным взглядом сына. — Возьми часть покупок у Эдмонда, живо, — велела Валери брюнету и обратилась к дочери. — Вы отыскали все, что хотели?

Эда покачала головой.

— Только Лиза еще… — начала было девушка, но я едва заметно пихнула ее локтем, призывая замолчать.

Примерять платье перед Велором, Эдмондом и Валери: «Я же от смущения сквозь землю провалюсь!»

— Идемте! — подтолкнула я недоумевающих Эду и Марго к выходу. — Я сейчас только выберу туфли и оплачу покупку, — заверила я Валери, которая благосклонно улыбнулась мне.

Семейство чинно покинуло помещение, а я, схватив первые попавшиеся светлые туфли, быстрым шагом отправилась к кассе.

— Какая-то у тебя нездоровая любовь к сирени, — недовольно протянул Велор, снова оказавшись у меня за спиной и разглядывая выбранное мною сиреневое платье, попутно напоминая, что в моей съемной квартирке все насквозь пропахло сиренью.

— И что с того? — равнодушно бросила я.

— Мне не нравится, — отчеканил Велор, и я, расплатившись, развернулась к нему.

— А я и не ставлю перед собой цель — нравиться тебе! — резковато ответила я и слегка толкнула плечом мужчину, протискиваясь к выходу.

— Какая жалость, — прищурившись, тихо кинул вслед Дракула, и мне почудилось, будто моя спина сейчас просто самовозгорится под его сверлящим пристальным взглядом.

Рыжая девушка-консультантка проводила меня полным недоумения взглядом. Она, наверное, точно сочла меня сумасшедшей, ведь мало того, что я разговаривала с платьем, так еще и как можно не хотеть нравиться такому красавцу как Велор?

«А вот так вот! Очень даже можно! — прокрутила я у себя в голове все возможные мысли рыжей и сердито про себя ответила ей. — Паразит он просто, вот и все!»

* * *

После столь утомительных поисков идеальных образов для свадьбы дочери Виктора Дерхова, было решено заглянуть в одну из многочисленных кафешек, заполонивших торговый центр, и перекусить.

Заправившись бургерами и жареной картошкой, мы в отличном настроении отправились к выходу, как я, увидев до боли знакомую рыжую макушку, замерла, как вкопанная.

— Ли-из, — тоже остановилась Эда, — что с тобой?

Я помотала головой и стремительно бросилась к выходу, надеясь, что моя, теперь уже бывшая, любовь меня не заметит. Увы. Попытки оказались тщетны. Макс повернулся как раз в тот момент, когда я, отчаянно желая стать невидимкой, попыталась прошмыгнуть мимо.

— Лиза! — обескураженно воскликнул он и неловко махнул рукой.

Между нами было шагов пятнадцать, и по мере приближения парня мои щеки все багровели и багровели. Ступор усилился, когда я заметила идущую рядом с ним девушку. Я ее знала. Кажется, мы учились с ней в институте на одном потоке.

Леонард удивленно уставился на меня.

— Что такое? — спросил он недоуменно.

Рита тихонько шепнула ему что-то на ухо, и глаза парня округлились.

— О-о-о, — протянул Лео, а я судорожно выдохнула.

Валери с сыновьями, чинно шествующая впереди, тоже остановилась и с заинтересованным видом обернулась.

Не смотря на то, что прошло уже больше месяца после нашего расставания с Максимом, к очной ставке я была все же еще не готова. Да и видеть его новую пассию… Нет! Только не это!

А парень с каждым шагом был все ближе и ближе. И мыслей в моей голове становилось все меньше и меньше, словно они предательски бежали как крысы с тонущего корабля. Все острые фразы и колкие шуточки, придуманные мною на случай встречи с бывшим, стремительно растворялись и перемешивались друг с другом.

Велор, всегда верно определяющий мое внутреннее состояние, нахмурился и подошел ближе.

Что побудило Эдмонда поступить так же — не знаю. Но в ту же секунду мужчины одновременно, видимо, желая оказать моральную поддержку, протянулись ко мне, дабы приобнять. Они столкнулись плечами и тут же удивленно воззрились друг на друга.

Я этого, разумеется, видеть не могла, а вот Эдана напротив. Она прищурилась, словно о чем-то размышляя.

— Привет! — как ни в чем не бывало, улыбался Максим, подойдя на неприлично близкое расстояние. — Рад тебя видеть, Лиза!

«Интересно, — подумала я. — Он что, и впрямь надеется, что я отвечу ему взаимными ужимками и ухмылками?».

Я сердито нахмурилась и лишь кивнула.

Парень выжидающе окинул взглядом мою компанию, но я стояла и абсолютно не понимала, чего он хочет. Ситуацию спас Леонард. Он первым подал парню руку в знак приветствия.

— Леонард, — представился он. — А это моя семья, — обвел он взглядом присутствующих.

— Рад знакомству, — кивнул парень, явно удивившись, как и я в первый раз, заморскому имени моего друга.

А я все молчала, наотрез отказываясь вступать в контакт. Напряжение нарастало, и Макс еще раз с надеждой взглянул на меня.

— Ну мы пойдем, наверное, — вяло промямлил он, осознавая, что разговор, скорее всего, уже не завяжется. — Рад был познакомиться, — еще раз кивнул он Лео и поволок свою новую девушку прочь, даже не представив ее.

Рита возмущенно запыхтела и что-то яростно зашептала, но у меня словно уши заложило.

В беспамятстве я вышла на улицу, попрощалась с Ритой. Все в том же беспамятстве забралась в машину. Единственное, чего я страстно желала сейчас: уехать.

Уехать отсюда как можно дальше. И поскорее.

ГЛАВА 21. Компромисс

Вернулись мы затемно. И едва переступили порог семейного гнезда Лайн-Этор, как Эдана, отправив меня с сумками и пакетами наверх, схватила под руки Эда с Велором и, с какой-то одной ей известной целью, поволокла за собой.

Смотрелось это забавно: Эдана на фоне своих старших братьев выглядела просто крошечной.

Я, пожав плечами, ринулась наверх. Бережно вынув платье и снова оглядев, я слегка опечалилась: «Я ведь его даже не примерила! А если оно мне совсем не подойдет?». Но развеять сомнения и надеть платье я не успела, потому как в дверь постучали.

— Войдите, — через плечо крикнула я, убирая платье в шкаф подальше от чужих глаз.

На душе было тревожно. Я ожидала увидеть на пороге Валери, и ничего хорошего это бы не предвещало. Но из-за приоткрытой двери вынырнула взъерошенная голова Лео.

— Леонард! — облегченно воскликнула я.

— Привет! — отозвался парень с полуулыбкой. — Ты как? — заботливо оглядел меня он, плотно закрывая за собой дверь и подходя ближе.

Я состроила вымученную улыбку.

— Все в порядке, — поспешила я заверить Лео. — От встречи с бывшим отошла. Сейчас разбираю покупки, — с усмешкой махнула я рукой на свои раскрытые пакеты и котомки Эды.

Лео покивал головой, уселся на краешек кровати. Я недовольно взглянула на него, но по телу вдруг разлилось тепло и недовольство тут же развеялось.

«Лео, хитрец!» — хотела, было, возмутиться я, но и мое возмущение также кануло в лету. Поэтому, едва сдерживая улыбку, я повернулась к парню и спросила.

— Зачем пожаловал?

Рот Леонарда вытянулся, словно парабола со знаком плюс. Я захохотала.

— Та-ак, — протянула я, все еще хихикая и усаживаясь на стул возле стола. — Лео, по-моему, я тебе ясно дала понять: ничего ты не вызнаешь!

Парень поморщился, деланно обижаясь.

— А я и не хотел ничего вызнавать, — я недоверчиво покивала: «Ага, ага!». — Просто зашел к тебе. Мы давненько не болтали с тобой, Лиз! — обезоруживающе-мило улыбнулся он.

Я немного успокоилась: «Что же это я, в самом деле? Помыслы Лео чисты как вода в роднике!»

— Ну, хорошо, — примирительно кивнула я головой. — Верю.

Леонард тоже кивнул и решил сменить тему разговора.

— Готова побывать на светской вечеринке? — вальяжно завалился он на кровать.

Я же, сидя на стуле, сгруппировалась: подтянула коленки к подбородку.

— Думаю, да, — неуверенно промямлила я. — Во всяком случае, пойти стоит. Правда? Вдруг этот Виктор поможет, как и обещал, — Лео согласно кхекнул. — Кстати, а что он собой представляет, этот Виктор Дерхов? — дала я волю любопытству.

Надо отметить, я вообще никогда не стеснялась заваливать Леонарда вопросами, а парень никогда не обделял меня ответами.

— Местный, — подтянув под голову подушку и устроившись поудобнее, просто ответил Лео.

Я недовольно хмыкнула.

— Ну это все проясняет, — развела руками я, а парень засмеялся.

— Я имею в виду, что он из этого мира. Но я даже затрудняюсь сказать, сколько ему лет! — воскликнул он.

А я живо представила себе дряхлого, рассыпающегося старикашку, ковыляющего по просторам мрачного каменного замка.

— Он был первым, с кем мы познакомились, когда прибыли сюда. Он-то и помог нам освоиться и встать на ноги, объяснил устройство и порядки этого мира, — я удивленно подняла брови вверх. — В общем, неплохой дядька, — хохотнув, подытожил Леонард.

— Это хорошо, — обрадовалась я. — Надеюсь, уже завтра мы решим нашу с Велором проблему.

Парень тут же встрепенулся, услышав имя брата, а я предостерегающе сощурилась.

— Лиззи! Да успокойся ты, наконец! — нетерпеливо уселся парень, откинув подушку. — Что же я, нелюдь какой-то, чтобы из тебя силой информацию вытягивать? — Лео нахмурился, а мне стало стыдно.

— Прости, — тихонько произнесла я, слегка заалев, а парень терпеливо кивнул, мол, все в порядке. — А отчего Эдмонд так плохо о Викторе отзывается? — решила я увести разговор от потенциально опасной темы, вспомнив, как старший Лайн-Этор старательно закатывает глаза, когда речь заходит об этом мужчине.

Леонард вновь безмятежно завалился на спину и хохотнул.

— Эд злится оттого, что Виктор, по его мнению, влюблен в маму, — неуверенно протянул Лео. — И ему это не нравится.

Я нетерпеливо цокнула.

— Твой брат — собственник и ханжа! — гневно сверкнула я глазами и отняла колени от лица. — Валери невероятно красивая и молодая женщина. Она имеет право быть счастливой и…

Но парень прервал мои возмущения.

— Лиза, дело не в том, что мой брат не желает матери счастья, — осторожно начал он.

Я недоуменно уставилась на него.

— А в чем же? Виктор женат?

Отчего-то не верилось мне, что у Эдмонда могут быть иные причины препятствовать союзу Валери и Виктора. Леонард отрицательно помотал головой.

— Кажется, был, — ответил он. — Но много лет назад.

Я нетерпеливо взмахнула волосами: «Ну, так и в чем тогда, собственно, дело-то?». И Лео пояснил.

— У нашей расы на Иппоре не принято вступать в брак или какие-либо отношения повторно, — задумчиво пялясь в потолок, проворчал парень. — По этой причине некоторые из нас не женятся многие столетия: просто не уверены, что смогут сдержать данное перед богами обещание. А неверность в браке рьяно осуждается обществом.

— Нда-а, — протянула я. — Весело, должно быть там у вас, — парень неопределенно хмыкнул. — Но ведь мы не на Иппоре, Лео!

— И, тем не менее, — упрямо ответил Леонард. — Мы же иппорианцы. И мы чтим традиции. У нас, пока пара точно не будет уверена в своем выборе, не женятся. Молодежь, конечно, это лет до трехсот, — доверительно и с усмешкой пояснил парень, — развлекается, как может, но если уж обручились, то все, — хлопнул Лео широкой ладонью по подушке.

— Finita la commedia? — с саркастической улыбкой спросила я.

— Si, — кивнул Лео.

— Но Валери сказала, что ее довольно рано выдали замуж! — вспомнила неожиданно я. — Как же так?

— Ключевое слово — выдали, — засмеялся Леонард. — Отцу было многим больше лет, чем маме. Их брак был выгодной партией для семьи моей матери, но, тем не менее, — поспешил оговориться Леонард, — отец и мать сумели полюбить друг друга. Им повезло, так сказать.

А я рассердилась.

— Какое средневековье, — возмутилась я. — У вас что, женщины не вправе выбирать, кого им любить?

— Отчего же? — поспешил заверить меня Лео. — Вправе, конечно. Люби кого хочешь…

— Но замуж иди за того, за кого родители велят, — мрачно процедила я, перебив Леонарда.

Парень ничего против не возразил, только добавил.

— В нашем мире многое иначе. Люди, правда, несколько похожи, а в остальном… Просто жизнь у людей, Лиззи, короче. Потому и нравы у них не так каноничны и жестки как у нас. И спрос с них меньше.

Парень помедлил, словно подыскивал еще аргументы.

А я задумалась: «Как продолжительность жизни может влиять на брак и желание в него вступить? Ведь, на мой взгляд, куда сложнее сотни лет жить бок о бок с партнером и при этом питать к нему нежные чувства и хранить голубиную верность, чем прожить вместе долго и счастливо, скажем, всего лет пятьдесят и умереть в один день. Отчего же тогда так мало живущим, по меркам Иппора, людям дана такая привилегия: жениться и выходить замуж сколько душе угодно, а вот расы-долгожители лишены такой роскоши? Непонятно как-то и нелогично…»

— А вот у демонов вообще может быть по нескольку жен! — вдруг зачем-то выпалил Лео, прервав мои размышления.

Я приподняла бровь, представив эдакого рогатого падишаха на шелковых подушках с гаремом, состоящим из жен и любовниц. Тоже рогато-хвостатых.

— Но драконы и эльфы, насколько я помню, однолюбы. Хотя, везде есть место исключениям, конечно… В общем, — подытожил Леонард, потирая переносицу, — все зависит от традиций народа. И наши традиции не позволяют вдове или вдовцу связать себя узами брака еще раз. И если оное происходит, такую пару отправляют на суд богов. Но подобного я еще не видел, и, по секрету скажу, видеть не хочу, — поежился парень.

А я поняла наконец почему Валери так рьяно выступает против наших отношений с Велором.

«Наших теоретически возможных отношений» — поправила я саму себя, густо покраснев.

Леонард печально вздохнул, а я тут же осознала, что не одна пребываю в раздумьях, порождающих глубокие душевные терзания.

— Лео, — постаралась мягко и непринужденно сказать я. — Ответь мне честно…

Парень заинтересованно приподнялся на локте.

— У вас с Ритой, — я стушевалась, но тут же постаралась взять себя в руки. — У вас с Ритой как дела?

Леонард хитро прищурился и вредным голосом проговорил.

— А это, Лиззи, секрет.

— Рита моя подруга, и я должна знать, — настаивала я.

Леонард снова хитро глянул на меня и покачал головой.

— А Велор, позволь напомнить, мой брат.

— Ну и ладно, — насупилась я, упорно не желая говорить обо всем, что чувствую или не чувствую к этому высокомерному брюнету. — Можешь не отвечать. Я сама все узнаю. У Риты.

— А я у Велора, — тихонько под нос пробубнил Лео.

Я резко встрепенулась.

— Что? — вперилась я глазами в парня.

— Что? — эхом отозвался мне он, приподняв брови.

— Что ты сейчас сказал? — подалась я вперед.

— Ничего, — заводил темно-янтарными глазами Леонард.

— Берна-ар, — требовательно протянула я, зная как не нравится Лео, когда его так называют.

Парень шутливо погрозил мне пальцем.

— Это запрещенный прием, Лиза! — но я лишь отмахнулась от него.

— Велор тебе что-то рассказал? — у меня даже ладошки вспотели от ужаса.

Я приблизилась к Леонарду на пару шагов.

— Эмм… — неопределенно протянул парень и шустро заводил глазами, а я схватила подушку и огрела его ею. — Лиза-а! — захохотал Лео, отмахиваясь от моих атак. — Ли-из! Стоп! — предостерегающе выставил руки парень.

А я замахнулась еще раз.

— Значит, у меня за спиной шушукаетесь? Как это подло! — сердито процедила я, готовясь напасть, но сердитость вдруг заменилась спокойствием и безмятежностью. — Лео, прекрати упражняться на мне в своих магических штучках! — постаралась я сделать серьезное лицо, но не вышло. — Перестань, кому говорю! — губы самопроизвольно растянулись в улыбке от уха до уха.

Леонард лукаво подмигнул и выскочил за дверь, а я рванула следом.

— Я сначала тебя укокошу, а после и братца твоего! — хохоча, пригрозила я и отправила в полет подушку как снаряд.

Резко развернувшись, я вприпрыжку направилась вниз.

Определять местоположение брюнета долго мне не пришлось. Едва я спустилась, как меня встретила Эда, словно часовой стоящая подле кухни. Дверь за ее спиной была плотно закрыта, и оттуда доносились довольно громкие возгласы.

— Стой, — скомандовала девушка, когда я, уловив нотки голоса Велора, решительно потянулась к дверной ручке. — Туда нельзя.

Я замерла в удивлении.

— Пусть разберутся наконец — сердито и с толикой усталости проворчала Эдана, кивнув в сторону двери. — Их склоки за сто лет так надоели.

Лео незаметно подкрался сзади.

— Ну надо же, — почесал затылок он, прислушиваясь к разговору старших братьев.

Я разобрать ни слова не могла, а вот парень и девушка, похоже отлично все слышали.

— Они же друг от друга мокрого места не оставят! — с тревогой закусила губу я, отчетливо помня последний скандал, состоявшийся за ужином пару дней назад.

Но Леонард только задумчиво хмыкнул, оглядев меня с головы до ног.

«Чего это он?» — переминулась я с ноги на ногу.

— Нет, они и пальцем друг друга не тронут сейчас, — перевел он восхищенный взгляд на Эду. — Сестра, ты просто гений! — похлопал он по плечу девушку, от чего та горделиво выпятила грудь. — И давно они там?

Эда прищурила левый глаз, считала.

— Чуть больше получаса, — отчеканила она, а густые брови Лео вновь взметнулись вверх.

— Что вообще происходит? — рассерженно поджала я губы, но мне никто не ответил, потому что дверь за спиной Эданы вдруг неожиданно распахнулась, и на пороге появился Эдмонд.

Он резко затормозил, вовремя заметив сестру, а вот Велор, следующий за ним, в него-таки врезался. Мужчина вытянул шею, выглядывая из-за плеча старшего брата, и мы на долю секунды встретилась глазами. Его щеки слегка алели, как и щеки Эдмонда, кстати.

— Что тут за консилиум? — насмешливо кинул Эд, оглядывая нас.

Эдана смело поглядела в его карие глаза.

— Мы только подошли, — не моргнув глазом, солгала она.

Эдмонд поджал губы. Не поверил.

Все с той же ухмылкой он аккуратно обогнул сестру, вышел в коридор и направился в гостиную, Велор, проделав аналогичные манипуляции, отправился наверх.

Леонард с Эданой переглянулись. Я же вновь потребовала разъяснений.

— Тише, — приложила палец к губам Эда.

Она проворно скользнула в кухню, увлекая меня и брата за собой.

— Велор и Эдмонд, — начала Эдана, когда мы с ней уселись в плетеные кресла у окна, а Лео приволок обеденный стул и сел рядом с нами, — они слегка не ладят друг с другом, как ты заметила.

Я кивнула: «Заметила. И я даже знаю в чем причина этого разлада!» — скрестила я руки на груди.

— Но так было не всегда. Это случилось после переноса, — осторожно, дабы не взболтнуть лишнего, протянула девушка, и, словно моля о помощи, взглянула на брата. — Велор ошибся, и мы оказались здесь. Долгое время мы путешествовали по миру, а потом поселились в этом доме.

Я снова кивнула: «Если сжато, то вся история выглядит примерно так, верно».

— В общем, — непринужденно вставил Лео. — У них накопились некоторые претензии друг к другу. Пора было им поговорить и все решить.

— Но лет сорок назад, когда мы попытались заставить их поговорить, все пошло немного не так, как мы рассчитывали, — сокрушенно вздохнула Эдана, а Леонард в подтверждение кивнул. — В итоге, Велор и Эд окончательно рассорились, и Велор уехал. Я тогда очень переживала.

— Да. Они так и не смогли найти компромисс, — поглядел на меня Лео. — Я поехал с Велором. Не хотел оставлять его в одиночестве.

— И я на тебя очень злилась за это, — сердито воскликнула Эдана, сдвинув брови. — Бросил меня здесь!

Леонард примирительно приобнял сестру, и та успокоилась.

— Мы все очень долго не виделись, — продолжила Эда, глядя на меня большущими печальными глазами. — Иногда созванивались. Преимущественно с Лео, конечно. Но я, а иногда и мама, звонили и Велору. По праздникам, как говорится. Тяжко было, если честно.

Я сжала руку Эды, нервно теребящую ворох журналов, оставленных Валери на столике. Сомневаться в том, что она безумно любит членов своей семьи, независимо от их поступков и недостатков, мне не приходилось.

— Поверь, Лиза, я никогда не винила Велора в том, что случилось… Ни в гибели отца, ни в том, что мы оказались здесь. Да и мама, наверное, тоже, — тихонько, опустив голову, проговорила она, тоже в ответ, сжав мою руку. — Только сам Велор, очевидно, в это не верит.

Леонард тоже погладил сестру по плечу.

— Матушка, разумеется, пыталась пару тройку раз собрать семейство воедино, но из этого ничего не вышло, — скривил губы Лео.

— Поэтому ты представить себе не можешь, — словно сбросив вуаль печали, радостно воскликнула Эдана, — как я обрадовалась, когда ты позвонил Эдмонду и попросил его приехать!

— Знала бы ты, чего мне это стоило! — тихонько засмеялся Леонард, искоса поглядывая на меня, словно напоминая о тех днях, когда Велор черным вороном кружил по дому и негодовал по поводу созыва родни.

Я невольно улыбнулась и мое сердце сжалось. Мне казалось, это было так давно.

— А теперь, — кинула я вопрошающий взгляд на ребят. — Велор и Эдмонд… Они помирились?

Но Лео покачал головой.

— Сомневаюсь. Столетние обиды сложно так просто забыть.

— Но хотя бы напряжение снято, — перебила его сестра и поежилась.

Леонард согласно кивнул.

— А почему ты сказал, — повернула я голову в сторону Лео, — что сейчас-то они друг друга точно не тронут?

«И почему ребята решили, что именно сейчас парни способны найти компромисс и наладить отношения?» — подумалось мне, но чувство такта, наперебой с нутром подсказывали: лучше в эти дебри не забираться.

Глаза Леонарда забегали.

— Разве я такое говорил? — вопросом на вопрос ответил он, а я кивнула.

— Полагаю, Эдмонд осознает, что навредив Велору, он навредит тебе, — ответила вместо брата Эда, и Лео бросил на нее колкий предостерегающий взгляд. — Что? — недоуменно уставилась Эдана на парня

Лео поджал губы, но промолчал.

— Сомневаюсь, что Эдмонда может волновать мое здравие, — я усмехнулась, живо представив, что если парни поразбивают друг другу носы, то мне явно несдобровать.

— Эд не настолько плох, как ты думаешь! — насупилась девушка, задетая моим пренебрежительным отношением к ее старшему брату, и я поспешила оговориться.

— Я только хотела сказать, Эда, что Эдмонду нет до меня дела, вот и все, — виновато улыбнулась я. — Тем не менее, как бы то ни было, я рада, что их отношения идут на лад. Это здорово!

А про себя подумала: «Действительно здорово. Ведь слишком уж дорого мне обходятся переживания Велора по этому поводу» — и в памяти вспыхнули ощущение невероятной тяжести и тоски в груди, ночной разговор в библиотеке, поцелуй… Я помотала головой.

— И я рада, — сказала, вставая Эдана. — А еще я ужасно устала, а завтра нужно пораньше встать, — сделав и без того большие глаза огромными, напомнила она о наших с ней грандиозных планах. — Поэтому я в душ и сразу спать.

Будучи уже в дверях, Эдана обернулась.

— Завтра в девять буду у тебя, — подмигнула она мне. — Начнем наводить красоту.

Леонард похихикал. Очевидно перспектива долгого сладкого сна его невероятно радовала. Ведь для того чтобы собраться на прием ему не требовалось много времени, в отличие от нас.

* * *

Дождавшись, пока Эдана освободит ванную, я скользнула следом.

— Хорошая девочка, хорошая, — осторожно приблизилась я к ванне, словно к дикой лошади.

Мне нужно было хорошенько выспаться, поэтому сегодня я была готова наконец вместо обычного душа принять пенную ванну. Хотелось расслабиться, успокоиться и просто, удовольствия ради, поваляться в горячей воде.

Я набрала воды и осторожно ступила на скользкое белоснежное дно. С опаской присела.

— Ну вот, — легла я на спину, все еще крепко держась за бортики. — Совсем ничего страшного, Лиза!

Побыв еще пару минут в напряжении, я убедила себя, что никто из сливного отверстия не вынырнет. «А если и вынырнет, то я так заору, что все домочадцы сбегутся!» — твердо решила я и позволила себе наконец расслабиться.

Пена густо покрывала всю поверхность воды и приятно пахла какими-то цветами. Провалявшись с полчаса, я нехотя выбралась из купели, насухо вытерлась полотенцем и, подсушив немного волосы, отправилась к себе.

Дверь комнаты Велора была слегка приоткрыта, и тонкая полоска света освещала темный коридор второго этажа.

«Я же хотела его уничтожить за то, что он выболтал Лео всю подноготную, — лениво подумала я, проходя мимо. — Ай, пусть пока живет!» — махнула я рукой и приоткрыла свою дверь.

— Лиза!

Я тут же обернулась на зов. В дверном проеме стоял Велор, скрестив, как и всегда, руки на груди. Взгляд у него был недобрый, и я лихорадочно начала соображать, где и как уже успела провиниться.

— Что? — с опозданием ответила я, немного поежившись.

— Зайди ко мне, — сухо попросил брюнет, отходя в сторону.

Я сглотнула. Что-то с ним явно было не так. Пару часов назад он выглядел куда добродушнее, чем сейчас.

В голове у меня неприятно шумело, но я уже не обращала на это внимание. Попросту привыкла, ведь так было всегда, когда мужчина был рядом.

— Извини, но мне нужно выспаться, — бесцветным голосом пропела я и вошла в свою комнату.

— Хорошо, я зайду к тебе сам, — брюнет уверенным шагом направился ко мне, но я тут же захлопнула дверь и выскочила в коридор, решив, что совершенно не хочу, чтобы Велор видел весь беспорядок, царящий у меня в спальне.

Мужчина резко остановился на полпути, приподнял бровь.

— Уговорил, — нехотя поплелась я к нему навстречу. — Поговорим у вас, господин Лайн-Этор, — попыталась пошутить я, но Велор и ухом не повел.

Шутка была дурацкой.

Я вошла в его покои и огляделась. На столе кипами были навалены книги и рулоны, похожие на свитки. Куча листов исчерченных тонкими линиями и значками, а также исписанных аккуратным велоровым почерком, валялись по всей комнате.

— Чем это ты тут занят? — поинтересовалась я.

— Неважно, — словно от назойливой мухи отмахнулся Велор и присел на краешек письменного стола. — Ты лучше скажи мне, по какому такому праву ты решила, что можешь брать на себя такую ответственность и, подвергая опасности не только себя и меня, но и всю мою семью, звать свою безголовую подружку гулять с нами по торговому центру, в тот момент, когда сумасшедшая ведьмачка рыщет по всему городу в поисках любой зацепки, позволяющей ей подобраться ко мне поближе? М?

От такой пламенной речи я онемела: «Подобраться ко мне поближе…» — автоматически повторила про себя слова Велора.

— У меня два варианта, — продолжал брюнет, явно наслаждаясь моим обескураженным видом. — Ты либо непролазно тупа, либо… — я окончательно перестала слушать его на слове «тупа», — либо просто невероятно самонадеянна. И считаешь, что коль один раз тебе повезло, то повезет и вновь.

У меня в носу нестерпимо защипало, а Велор продолжал свой монолог.

— Хотя, на мой взгляд, твоя самонадеянность неотличима от тупости. Так что, очевидно, у меня остается только одно объяснение твоего поступка, — мужчина замолчал, оставив некоторую недосказанность.

«Ты тупая!» — закончила я голосом Велора у себя в голове его речь.

Судорожно вздохнув, я вскинула лицо к потолку, пытаясь сдержать слезы. Зовя Риту с собой, я и впрямь не подумала, что предоставляю Натане прекрасную возможность взять наш след.

«Если она поймет, что Марго мне дорога, то сможет выманить меня из убежища, ведь я не оставлю подругу на растерзание ведьмы! Просто не смогу!» — подумала я.

От этого стало еще дурнее. Но обвинительная речь и холодный, надменный взгляд Велора ранили гораздо сильнее, чем осознание совершенной мной глупости.

— Ну? — требовательно смотрел на меня мой палач. — И что ты можешь сказать в свое оправдание?

Я снова судорожно всхлипнула.

— Лиза? Ты вообще понимаешь, что я говорю? — с усмешкой поинтересовался мужчина, а я наконец нашла в себе силы взглянуть на него.

— Что ты хочешь услышать от меня? — громко и четко спросила я. — Да, я не подумала о последствиях. Да, действовала неразумно. Я не догадалась, что Натана может каким-то образом вычислить нас…о нет, прости! Тебя! Ты же печешься лишь о себе!

Велор заерзал на месте.

— Так вот… Я не догадалась, что твоя бывшая любовница может вычислить тебя по моей безголовой, — я намеренно выделила это слово, — подруге или по еще каким-либо моим знакомым. Не суди строго, Велор! Просто, как ты верно заметил, я непролазно тупа.

Брюнет снова поерзал, а я, словно осмелев, продолжала.

— Я прошу прощения за совершенную мною глупость. Каюсь, — присела я в неумелом реверансе. — Теперь я могу идти спать? — указала я слегка трясущейся рукой на дверь.

Брюнет ошалело молчал, а я радовалась, что захлестнувшая меня ярость поборола желание плакать.

Наконец, мужчина ожил. Он встал и освободил руки из своего перекрестного захвата.

— Я не пекусь лишь о себе, ты не права, — серьезно глядя на меня, промолвил он, а я недоверчиво хмыкнула, цокнув для острастки языком.

— Разумеется, — поджала я губы. — Ты же еще заботишься о своей семье. Это верно. Это я не учла, — шлепнула легонько себя по лбу я, словно напоминая Велору, что мои интеллектуальные способности, как он считает, оставляют желать лучшего.

Велор нахмурился и сделал шаг ко мне.

— Нет. Я забочусь не только о них, — с еще большей серьезностью и жаром проговорил мужчина, а я вытаращила глаза, словно насмехаясь. — Я забочусь и о тебе, Элиза!

И тут я, не сдержавшись, рассмеялась.

— Ты считаешь, что это смешно? — холодно процедил Дракула и сделал еще один шаг мне навстречу.

Я, еле отдышавшись от истерического хохота и вытирая проступившую слезу, ответила.

— Это невероятно смешно, Велор! — я снова хохотнула. — Ты так заботишься обо мне, что тут же обсудил… Да все обсудил, что между нами произошло, с Леонардом, тем самым, выставив меня в абсолютно неприглядном свете! — зло процедила я. — О, твоя забота просто неоценима! И как бы я жила без нее, — издевательски протянула я.

Брюнет едва повел головой.

— Я ничего с Лео не обсуждал, — холодно промолвил он. — Это было бы низко с моей стороны.

— Низко? — переспросила я. — Низко — это открыто врать мне в лицо. Имей мужество признаться! — резко обрубила его я, но Велор вновь покачал головой.

— Я-ничего-ни-с-кем-не-обсуждал, — по слогам, словно с листа, отчитал он. — Ума не приложу, откуда у тебя в голове такие больные фантазии.

Я молчала, понимая, что Велор, конечно, гад, но так нагло врать даже он не станет.

— Что же получается… — одними губами произнесла я. — Лео меня обманул?

— Полагаю, — отозвался брюнет, — Леонард, самостоятельно догадался, что что-то произошло и просто дразнил тебя, — Велор устало запустил руку в свои волосы и растрепал их.

Темные пряди легко вырвались на свободу и заскользили по лицу мужчины. Он резко откинул голову назад, убирая их с лица.

Я моментально вспыхнула: «Неужели я попала впросак? Ведь Лео и впрямь мне внятно так и не ответил, что на самом деле ему известно».

Велор внимательно посмотрел на меня и отвел взгляд, слегка склонив при этом голову на бок.

— И раз уж ты завела этот разговор, — не глядя на меня сказал он, заставив вынырнуть из размышлений. — То можешь быть спокойна: претензий к тебе я совершенно не имею.

— Не имеешь? — эхом вторила ему я, все еще пылая.

Мужчина едва качнул головой и пристально уставился на меня своими серыми глазищами.

— Нет, не имею.

Он уселся в кресло и устало указал на соседнее, предлагая и мне присесть. Я послушно приняла приглашение. Что было делать?

— Лиза, я понимаю, что все, что обрушилось на тебя в последний месяц, это довольно сложно, — неуверенно начал Велор.

Говорил он мягко. Его голос разительно отличался от того, каким он встретил меня и обвинял в беспечности и неразумности. Создавалось впечатление, будто я говорю совсем с другим Велором. Чутким, мягким… А брюнет тем временем, продолжал.

— Это пугает. Я понимаю, что ты напугана. И, наверное, это даже нормально, ведь ты незнакома с миром магии. И эта наша связь… Она, видимо, крепнет. Я чувствую каждую перемену твоего настроения! Я…

Мои пальцы судорожно сжали подлокотник кресла, а брюнет потер висок, словно тщательно подбирая слова.

— Я лишь хочу сказать, что понимаю: в твоих поступках нет твоей вины! Все это лишь последствия магической связи. И они выливаются в весьма… — Велор помедлил, — в весьма неприятном аспекте.

«Ага. Этот аспект, очевидно, неприятен в большей степени для него и Валери» — я нахмурилась, все еще цепляясь за подлокотник, как утопающий за соломинку.

— У тебя создалось впечатление, что мы близки, Элиза, но это все связь! А тут еще алкоголь и я с душещипательной историей своей жизни, — горько усмехнулся брюнет. — Лиза, поверь, — твердо проговорил он, — я не виню тебя в проявленной слабости.

«Как он все ловко вуалирует!» — поразилась я.

— «Не виню тебя в проявленной слабости», — повторила я. — Ловко ты…

— Лиза, ты была в ту ночь не в себе, — вперился в меня взглядом и убедительно кивнул брюнет. — И я не имею к тебе никаких претензий, — вновь повторил он.

А я задумалась.

— Почему ты считаешь, что я была не в себе? — возмущенно воскликнула я, очевидно подсознательно сердясь, что мои чувства не воспринимаются мужчиной всерьез.

Ответ последовал незамедлительно.

— Ты виляла бедрами как Вавилонская блудница, Лиз! — мягким серебристым смехом засмеялся брюнет. — Я вообще, если честно, удивлен, как ты на ногах-то стояла.

Я насупилась и смутилась. Мне-то казалось, что библиотеку я покидала соблазнительной кошачьей походкой.

— Ты прав, — кивнула я, стыдливо опустив голову. — Я, наверное, и впрямь была тогда не в себе. Прости.

Мужчина согласно хмыкнул.

— Все в порядке, не извиняйся! Это все связь… Я все понимаю.

Я благодарно кивнула. Проклятая магия… Всюду один сплошной обман и иллюзия! Только вот почему боль абсолютно реальна? В эту же секунду сердце, словно льдом сковало.

— А Эдмонд, — робко напомнила я об еще одном постыдном для меня происшествии.

Велор посерьезнел и стал похож на хищную птицу.

— С Эдом мы уже все обсудили, — жестко отрезал он, и в его глазах появились стальные блики. — Он больше не посмеет тебя тронуть.

— Хорошо, — кротко кивнула я.

Понимая, что меня наконец отпускают с миром, я встала и направилась к выходу.

— Велор, можно спросить? — неожиданно обернулась я.

Мужчина, уже вновь вернувшийся за письменный стол и раскрывший книгу, обернулся.

— Вы с Эдмондом помирились? Он больше не зол на тебя?

Велор цокнул языком. Было заметно, отвечать ему очень не хочется.

— Скажем так, кое-какие моменты мы с братом прояснили, — уклончиво ответил он и вновь уткнулся в каракули на листах, сверяя их с книжными.

«Это хорошо! — подумалось мне. — Значит, они все-таки сумели спустя столько лет найти точку соприкосновения, пришли-таки к компромиссу».

— Я очень рада, — искренне отозвалась я и улыбнулась. — Доброй ночи, Велор!

— Доброй, Элиза, — с холодным спокойствием вторил мне мужчина, на этот раз, даже не обернувшись.

Я спешно вышла, и уже прикрыла за собой дверь, потому не могла видеть, как брюнет резко в ту же секунду захлопнул книгу.

Отшвырнув ее в сторону, он подпер пылающий лоб руками и с задумчивым видом уставился в окно, украшенное витиеватыми морозными узорами и таинственно темнеющее прямо перед его рабочим столом.

ГЛАВА 22. Иллюзия и чары

Утром Эдана ворвалась ко мне гораздо раньше оговоренного времени.

— Лиззи! — звонко пропела она. — Просыпайся!

Резво запрыгнув ко мне на кровать девушка принялась тормошить меня, я же лишь недовольно ворчала и вяленько отбивалась.

— Эда, оставь Лизу в покое, — усмехнулся Эдмонд, проходящий мимо и увидевший сквозь незапертую дверь сестру, рьяно отбирающую у меня уютное одеяло.

Заслышав его голос и резко открыв глаза, я спешно покрепче и понадежнее укуталась в одеяло. Эдмонд засмеялся, заметив это, и, словно назло, привалился к дверному косяку. Эда сердито заворчала.

— Если ты сейчас же не встанешь, Лиза, — пригрозила девушка, — я натравлю на тебя Эдмонда.

Мужчина снова хохотнул, явно соглашаясь поддержать поставленный Эданой ультиматум, и я нехотя уселась в постели.

— То-то же! — довольно изрекла вампиресса и поспешила вытолкать брата из комнаты. — Свободен, Эд! — захлопнула она дверь перед идеальным точеным носом мужчины.

«Мне бы так уметь! — восхитилась я напористостью и смелостью девушки. — Хотя, ей себя так вести можно, а вот мне… Тоже, конечно можно, только потом мои косточки по миру собирать придется».

Наскоро позавтракав, мы с Эданой принялись приводить себя в порядок. Чуть позже к нам присоединилась и Валери. Она сперва принялась помогать дочери в укладке длинных густых волос, а затем, воткнула пару шпилек с мелкими бусинами и в мою высокую прическу, добавив нежности моему образу.

Сама же Валери не стала для себя выдумывать ничего сложного. Мать семейства по привычке собрала свои длинные, слегка вьющиеся волосы на затылке. Лишь одна тоненькая витая прядь ниспадала на лоб женщины, делая ее острое лицо значительно мягче.

Немного погодя в комнату заглянул Леонард. Он был уже одет в парадный костюм, а из кармана на его широкой груди торчал нежно-сиреневый платок, напоминавший по цвету мое платье. И я справедливо полагала, что это целиком и полностью идея Валери.

Выглядел парень лучше некуда, и я невольно засмотрелась, пока он что-то обсуждал с матерью.

Я привыкла видеть Лео каждый день и уже совсем перестала обращать внимание на его удивительно мягкую красоту: «А ведь он просто невероятно красив!» — восторженно приоткрыла я рот.

— Лиззи! — смеясь, тихонько бросил парень, едва Валери вышла, дабы проверить, готовы ли ее старшие сыновья. — Ты смущаешь меня своим пристальным взглядом!

— Прости, — спохватилась я, а Эда захихикала. — Ты выглядишь просто прекрасно! — развернувшись лицом к зеркалу и все еще глядя на отражающегося Леонарда, отметила я.

Лео шутливо покривлялся.

— И ты невероятно хороша сегодня! Впрочем, как и всегда, — мягко проворковал он в ответ. — Сегодня всем на зависть мы будем блистать в обществе, окруженные самыми прекрасными женщинами! — воскликнул парень, одарив восхищенным взглядом сестру и меня.

Эда смущенно махнула ручкой, а я придирчиво оглядела себя в зеркале.

Я не ошиблась, когда выбрала это платье. Оно сидело идеально, только вот…

— А Велору сиреневый не нравится, — задумчиво произнесла я и тут же спохватилась: лишнего взболтнула.

К счастью, никто на это особого внимания не обратил, только Эдана, поморщив нос, вставила.

— Покажи мне хоть что-нибудь, что Велору безукоризненно нравилось бы, — подошла она ко мне и встала рядом, заглядывая в зеркало. — Не слушай ты его.

Я согласно кивнула. Леонард, поглядев на часы, взволнованно затоптался.

— Пора выезжать! — пророкотал он и, схватив под руки нас с Эдой, поспешил вниз.

Валери была в гостиной. На ней уже было надето темно-вишневое платье с острыми плечами, длинными рукавами и глубоким вырезом на груди. Довольно плотная ткань легко струилась по телу женщины, плавно очерчивая талию и бедра, рисуя тонкий и идеально прямой силуэт.

Валери нетерпеливо кивнула и поспешила к выходу. Мы последовали за ней, едва накинув на плечи верхнюю одежду.

Погода выдалась ясная, безветренная и довольно теплая. Зимнее солнце, отражающееся от девственно-чистого снега, слепило глаза.

«Надо же, — подивилась я, — а за городом и впрямь приятно находиться. Все такое белое».

Эд стоял подле джипа Велора и о чем-то разговаривал с братом. Увидев нас, он кивнул матери и быстрым шагом направился к своей машине. Валери осторожно, чтобы не поскользнуться, поплыла за ним.

— Елизавета, Бернар, — окликнула женщина, усаживаясь на переднее сидение машины Эдмонда.

Леонард, недовольно сощурившись, поглядел на мать, а Эдана, обиженно поджав губы, резкими шажками поскакала к машине Велора и забралась внутрь. Мы с Лео разместились на заднем сидении легковой машинки Эда.

— Восхитительно выглядишь, Лиза! — глядя на меня в зеркало заднего вида своими темными глазищами, промурчал Эдмонд, и я тут же демонстративно отвернулась к окну.

Ехали мы не больше двух часов, но в сторону, противоположную моему родному городку. Я порядком устала, однако изо всех сил старалась не спать, чтобы лицо не выглядело помятым. Да и прическа тоже.

Въехав в незнакомый мне город, мы полчаса спустя подъехали к кованым воротам. Едва мы приблизились, как они плавно распахнулись.

Я облегченно выдохнула, выбираясь из машины: тело совсем затекло. Лео тоже ворчал и потирал спину, и только Валери и Эдмонд, грациозно выплыв и встав рядом с нами, выглядели свежо и статно.

Валери держалась прямо, я бы даже сказала жестко. Ее голова была величаво приподнята, а серые глаза загадочно сияли.

А Эдмонд на миг даже показался мне абсолютно незнакомым! Высокий, широкоплечий. Темно-каштановые волосы кокетливо зачесаны на бок, а в переднем кармане элегантного темно-синего костюма так же, как и у Леонарда, платочек. Только цвет у него кроваво-красныйю.

«В тон одеянию Валери!» — догадалась я.

На лице мужчины застыла холодная маска равнодушия и высокомерия, а в глазах зажегся притягательный огонек. Подойти к Эдмонду теперь было страшно, но вместе с тем, нестерпимо желанно. Он вызывал благоговейный трепет и какое-то непонятное чувство в желудке. Подобное я ощутила при первой встрече с ним.

Пару секунд спустя к нам подошли Эда и Велор. Эдана крепко держалась за локоть брата. Вид у нее был серьезный, а вот глаза-агаты шаловливо поблескивали.

— Идемте, — едва заметно кивнула Валери, и мы двинулись по лестнице ко входу в дом, размеры которого поистине поражали.

Шли парами: впереди, под руку со старшим сыном, чинно вышагивала Валери, за ними шествовали Велор и Эдана.

Брюнет был одет в темный строгий костюм и идеально-белую рубашку. На шее мужчины красовался аккуратный галстук-бабочка.

Я мгновенно стыдливо припомнила, что одна из рубашек испорчена с моей помощью, и решила, что, пожалуй, и вправду можно было бы принести Велору свои извинения.

Волосы мужчины были по обыкновению собраны на затылке. В кармашке у Велора, как можно было уже догадаться, виднелся уголок бирюзово-зеленого платка, ведь он сопровождал Эдану.

Мы с Леонардом не торопясь шли в самом хвосте. Колени у слегка дрожали, и я то и дело судорожно вздыхала.

— Не бойся, я буду рядом, — шепнул Лео, когда перед нами открыл входную дверь мужчина преклонных лет, очевидно, дворецкий.

Говоря это, Леонард деловито поправил лиловый платочек на груди и, к моему удивлению, слегка высокомерно кивнул дворецкому.

В большом холле к нам тут же подскочила пара услужливых девушек. Они, вежливо улыбаясь, забрали нашу верхнюю одежду. Я повела плечами и покрепче вцепилась в локоть Лео.

Оставшись в одном платье, я почувствовала некоторое смущение. А если бы еще и заметила пристальный взгляд мужских серо-стальных глаз, устремившийся на меня в ту же секунду, мои щеки, наверное, вмиг покрылись бы неприличными багровыми пятнами.

— Валери! — услышала я взволнованный зов и обернулась.

Навстречу нам легко пружиня спешил высокий, слегка полноватый мужчина в черном костюме и с бабочкой на шее. Его соломенного цвета волосы были зачесаны назад.

«И вовсе не старик, как я себе представляла!» — усмехнулась я, догадавшись, что это не кто иной, как Виктор Дерхов.

— Виктор, — приветственно слегка склонила голову Валери, подтвердив тем самым мою догадку. — Благодарим за приглашение! Для нас это честь.

Мужчина подошел ближе и, взяв тонкую руку Валери, прикоснулся к ней губами.

— Ну что ты! — выпрямился он. — Это истинное удовольствие, видеть тебя и твою семью здесь, у нас, — задумчиво кивнул он.

Спорить с хозяином дома Валери не стала, лишь снисходительно улыбнулась.

— Эдана! — восхитился мужчина, оторвав наконец взгляд туманно-голубых глаз от матери семейства. — Как ты прекрасно выглядишь, — Виктор также учтиво поклонился девушке и поцеловал ее тонкую ручку. — Эдмонд, Велор, Бернар, — кивнул он парням, очевидно в угоду Валери игнорируя желание Лео избавиться от своего родного имени.

Я сглотнула: «Неизвестно, как Виктор Дерхов относится к людям. Как же я не выяснила это заранее?» — подумала я, мысленно посетовав и практически мертвой хваткой вцепившись в Лео.

— А вы, должно быть, Елизавета, — все с тем же почтением, но с особым, я бы сказала пристальным вниманием и даже интересом, оглядел меня мужчина. — Добро пожаловать, меня зовут Виктор, — улыбнулся он, и я облегченно расслабилась и зачем-то слегка присела, изображая реверанс.

Виктора это невероятно позабавило, он добродушно рассмеялся.

— Ваша спутница поистине очаровательна! — с огоньком в глазах завертелся он в поисках Велора и тут же с удивлением замер, завидев брюнета под руку с сестрой.

Алые губы Валери слились в одну сплошную тонкую черточку, а Виктор продолжал недоумевать.

— Друг мой! — воскликнул он, обращаясь в Велору. — Отчего же не ты сопровождаешь свою леди? — брюнет нахмурился, однако оправдываться не стал. — Бернар, разреши? — мужчина легко, практически не касаясь, провел широкой ладонью по карману на груди Лео.

Я вытаращила глаза. Из кармана моего кавалера теперь выглядывал уголочек платка цвета платья Эданы!

«Вот это да! Настоящая магия!» — разинула я рот, не сдержав восторженного вздоха.

Но Виктор на этом не остановился и, шагнув к брюнету, проделал те же манипуляции и с его платочком, в одночасье превратившимся из благородно-зеленого в нежно-лиловый с вышитой тоненькой витой веточкой сирени.

Я тихонечко хихикнула, заметив, как Велор тут же недовольно повел плечом и покорно подошел ко мне. Его негодование я нутром чуяла, и это меня невероятно забавляло.

Валери тоже была недовольна, но, подобно сыну молчала.

Зато Виктор был абсолютно доволен собой.

— Ну вот, — деловито потер он руки, очевидно польщенный моим восторгом и недоумением. — Так куда лучше, верно, Елизавета? Что ж, — спохватился мужчина. — Поспешим! Церемония скоро начнется.

Мы дружно двинулись вслед за хозяином в большой зал, украшенный множеством цветов и свечей, и расселись по предложенным местам. Гостей уже собралось предостаточно, и многие из них с нескрываемым интересом провожали нас взглядом.

Надо отметить, что свадебная церемония ничем не отличалась от обычной человеческой.

На дочери Виктора Анне, было надето белоснежное пышное платье, а ее жених, невероятно красивый мужчина с темными, слегка вьющимися волосами, блистал в черном смокинге.

Сидящий рядом со мной Леонард еле слышно комментировал все происходящее, начиная от перечисления гостей: кто к какому семейству принадлежит, кто чей родственник, кто человек, а кто нет (людьми являлась практически вся прислуга и лишь пара гостей, не считая меня), и, заканчивая, разумеется, убранством зала.

Оказалось, что наличие в букете невесты белоснежных орхидей и пурпурной розы в бутоньерке жениха, символизировало слияние двух древних вампиьих родов, в гербах которых присутствуют эти цветы.

— Видишь, — шептал Лео, — все те женщины и мужчины представители рода Лерманн. Они весьма высокомерны и, я бы даже сказал, опасны… А вон те дамы с белыми цветами в волосах и господа с белоснежными платками в карманах, это семейство невесты.

Я кивнула.

Почему-то именно на приеме в доме Виктора Дерхова я вновь ощутила всю силу нереальности происходящего. В голове все никак не укладывалось, что эти мифические существа, кровопийцы, и впрямь живут среди нас! Выглядели они обычно и вполне возможно, что я видела таковых, и не раз, в супермаркете, выбирающих пачку томатного сока или в аптеке, покупающих средство от простуды.

Я покивала, вновь слушая Леонарда.

Надо отметить, болтовня Лео немного разряжала обстановку, ведь Велор, сидящий по правую руку от меня, хранил холодное надменное молчание на протяжении всей церемонии и не удостоил меня, «свою леди», как выразился Виктор, даже мимолетным взглядом.

Покидали зал мы с брюнетом плечом к плечу, но под руку он меня не брал, чему я была хоть и незначительно, но рада. Излишнее внимание привлекать к себе не хотелось, потому я тенью семенила рядом с Велором, старательно пытаясь не пересекаться ни с кем из гостей взглядом.

* * *

Пережив торжественную часть, мы были приглашены на банкет, где и принесли свои поздравления молодой паре.

Зал был также украшен цветами и зажженными свечами, стоящими на каждом из небольших, драпированных тканью столиков. То там, то сям виднелись шустро сновавшие официанты, разносящие закуски и напитки гостям.

На таких вечерах мне бывать еще не приходилось, поэтому я, ожидаемо, чувствовала себя абсолютно не в своей тарелке и пристально наблюдала за Велором, стараясь реагировать на все происходящее так же, как и он.

После всех холодных кивков и обмена любезностями с Анной и ее новоиспеченным супругом, я подумала, что можно расслабиться, но не тут-то было.

— Какая неожиданная встреча, — протянула подошедшая высокая молодая женщина с длинными по пояс светлыми волосами в серебристом вечернем платье, сопровождаемая не менее высоким мужчиной с ясными голубыми глазами.

Леонард ранее объяснил мне, что эти двое: двоюродные брат и сестра невесты. Однако эти пояснения были излишни, ведь их внешнее сходство сполна подтверждало их родство.

— Марис, Виктория, — кивнул Велор приблизившейся к нам паре.

Стоящий неподалеку Эдмонд, улыбнулся себе под нос и отпил вино из бокала. Я удивленно покосилась на него. Эд снова скривил губы, словно предвкушая нечто интересное, и отвернулся.

Марис тем временем пожал руку брюнету и, смеясь, отметил, что тот, по его мнению, обманул его доверие и не приехал к ним погостить, как и обещал, прошлым летом. Его сестра кокетливо, с толикой укоризны уставилась на Велора и с жаром покивала, поддерживая обвинения брата.

— У меня были дела, не терпящие отлагательств, — слегка наклонив голову и старательно изобразив грусть на лице, отозвался Велор.

Марис с пониманием причмокнул губами, а Виктория, напротив, прищурила синие глаза и надменно приподняла округлый подбородок.

— Ах, Велор, брось, — равнодушно засмеялась она. — Все присутствующие здесь в курсе, какие из твоих дел не терпят отлагательств, — Виктория небрежно махнула ручкой в сияющих браслетах в мою сторону и с недовольной гримасой поправила лиловый уголочек платка на груди мужчины.

Я тревожно оглянулась. Действительно, многие из гостей все еще скользили любопытными взглядами по мне и брюнету. Некоторые глядели с открытой неприязнью. В большей степени это были представители старшего поколения.

— Ты как всегда проницательна, Виктория, — миролюбиво согласился брюнет, но я почувствовала, он злится. И довольно сильно.

А я подумала, что Велор нагло лжет, ведь прошлым летом мы с ним даже не были знакомы. И причиной его нежелания контактировать с этой явно влюбленной в него женщиной, я быть попросту не могла.

Виктория, очевидно, этого не ведающая, в ответ на замечание сладко засмеялась, а Марис попенял брюнету:

— Велор, познакомь же нас наконец со своими «неотложными делами»! — в тон сестре засмеялся он. — Мы с Вики сегодня столько о них слышали…

Я нахмурилась. Родня Анны говорила обо мне так, словно я не стояла в шаге от них. Я еле сдержала порыв души поморщить нос, внезапно показалось, что запахло чем-то зловонным.

«Ах, нет. Почудилось, — вела сама с собой я внутренний разговор. — Это всего лишь запах сарказма и презрения к человечке. А я уж, было, забеспокоилась».

— И правда, я повел себя неприлично, — неожиданно взглянул на меня Велор. — Елизавета, позволь извиниться и представить тебе Мариса и Викторию Верро, двоюродных брата и сестру Анны Дерхов, а ныне, Анны Лерманн.

Кажется, представители семейства Верро были слегка обескуражены внезапным поведением Велора, оказывающим мне такое трепетное и горячее внимание.

Я, надо признать, тоже удивилась, ведь ожидала, что брюнет по привычке кинет пару колкостей в мой адрес, поддерживая своих старых знакомых.

— Рада знакомству, — совладав наконец с собой, ответила я.

Припомнив все повадки Валери, я старалась держаться холодно, жестко и властно. Оценить свои актерские таланты я, разумеется, не могла, но легкая улыбка, скрывающаяся в уголках губ Велора, говорила о том, что все идет по плану.

Виктория настороженно и резковато кивнула, Марис же, мягко завладев моей рукой, приветственно коснулся ее губами.

— Очарован, — впился в меня взглядом мужчина, словно что-то выискивая в моих глазах, я благодарно улыбнулась и снисходительно приподняла бровь.

— Мари-ис, — с трудом скрывая недовольство, протянула его сестра. — Я удивлена! Очаровать моего брата, а уж тем более Велора, довольно непросто. С сей задачей, порой, не справляются даже девушки нашего вида, — насмешливо уставилась на меня женщина, очевидно, всеми силами стараясь дать понять, что я совершенно из другого, второсортного теста.

Я незримо сжалась, а в горле пересохло.

— И что же в вас такого необычного? Ума не приложу! — девица приложила пальчик к подбородку и слегка наклонилась вперед, словно изучала нечто маленькое и непримечательное. — Полагаю, либо этого не разглядеть невооруженным глазом, либо вы коварны и попросту не желаете раскрыть мне свой секрет. Вы интригуете меня с каждой секундой все больше и больше, дорогая! — Виктория ядовито засмеялась. — И где же вас, такую прелесть, умудрился отыскать Велор?

Воцарилась неловкая пауза. Я почувствовала непреодолимое желание развернуться и уйти, ведь меня открыто пытаются унизить! Но уйти, равно как и ответную вольность, по отношению к этой невоспитанной вампирессе, я позволить себе не могла.

Я судорожно перебирала в голове все высокопарные фразы и эпитеты, дабы аккуратно поставить на место эту великосветскую леди, но едва открыла рот, как неожиданно голос подал Велор.

— Елизавета обладает невероятной и недоступной многим способностью нравиться окружающим, — отметил он с легким прищуром разглядывая блондинку, словно видел ее впервые. — Под ее чары попадают все, независимо от своей принадлежности к той иди иной расе. Так что не стоит винить Мариса, ведь и я, как ты вновь верно подметила, не стал исключением. — Велор создал искусственную паузу, словно подчеркивая всю уникальность момента и продолжил. — А тебе, Виктория, как никому более, известна моя избирательность и осторожность в этом вопросе.

Женщина, казалось, расстроилась и рассердилась еще больше.

— Бедный, бедный Велор! — вдруг деланно-заботливо воскликнула Виктория, взмахнув черными ресницами и мягко повернув голову в сторону брата. — Я же говорила тебе, Марис, что наш друг в беде! Ах, красота — страшная сила! — девушка погрозила мне пальцем. — Дорогая, вы опасная женщина, — шутливо воскликнула она, но глаза ее метали злые молнии.

Велор мягко засмеялся, ловко схватив с подноса официанта бокал вина.

— Не беспокойся, Виктория! Я не сожалею, что пленен, — мужчина неторопливо отпил и обратился, скорее к Марису. — Я чувствую себя прекрасно. Пожалуй, даже лучше, чем когда-либо за последние триста двадцать восемь лет!

«Сколько?!» — от удивления я чуть не поперхнулась воздухом.

Брат Виктории с пониманием покивал и усмехнулся, вновь бегло и с некоторой завистью взглянув на меня.

— Нет-нет, — качнула головой Виктория, которую так и распирало от недовольства. — Я чувствую острую необходимость, вырвать тебя из магического плена сей прекрасной дамы! — засмеялась она. — Елизавета, вы не станете протестовать, если я украду вашего кавалера на один танец?

Виктория Верро улыбалась, но я понимала: «Если встречу эту даму в темном углу, от меня и мокрого места не останется! Кровь пустит и глазом не моргнет». И мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

Велор аккуратно поставил недопитое вино на столик и отправился вместе с блондинкой на танцплощадку, где уже кружились молодожены и некоторые из гостей, в числе которых были Лео с Эданой и Валери с Виктором.

Я глядела, как Велор, взяв Викторию за талию, закружился с ней в танце, и думала.

«Я не сожалею, что пленен» — крутилась в голове одна и та же фраза.

«Что же происходит? — в сердцах воскликнула я. — Пытался ли Велор просто не ударить в грязь лицом перед своими сородичами, уличившими его в связи с человеком? Ведь я прекрасно знаю, что эта связь для него постыдна и неприятна. Он не раз упоминал об этом, но… если допустить мысль, что Велор говорил серьезно, то означает ли это, что я и впрямь ему…».

Додумать я не успела. Марис легонько тронул меня за плечо.

— Что с вами, Елизавета? — одарил меня вкрадчивой белозубой улыбкой блондин. — Кажется, вы слегка задумались.

— Нет-нет, все в порядке, — поспешила я заверить мужчину, силясь убедить себя не питать напрасных иллюзий в отношении Велора.

— В таком случае, разрешите пригласить вас на танец? — вновь засверкал зубами Марис.

Эта улыбка заставляла меня внутренне кривиться. Марис Верро был мне невероятно неприятен! Чувствовалось в нем что-то скользкое, темное, ушлое. Я в отчаянии оглянулась по сторонам, ища любую, пусть даже призрачную возможность отказать ему и улизнуть, потому как четко осознавала: если пойду на поводу у этого мужчины, обязательно случится что-нибудь ужасное.

— Мне… — протянула я, нерешительно теребя кончик прозрачного рукава своего платья.

— Я настаиваю, — вновь улыбнулся блондин и доверительно зашептал, наклонившись. — Удостойте же меня чести потанцевать с такой прелестной девушкой, как вы!

— Вы мне льстите, Марис! — покраснела я.

— Ничуть

Что мне делать, я не знала. Ситуация, похоже, была безвыходной, ведь отказать Марису я не могла, но и согласиться потанцевать с ним — тоже.

— Елизавета! — тенью скользнул за мою спину Эдмонд, и улыбка медленно погасла на губах блондина. — Ты обещала мне танец, помнишь? — обратился ко мне Эд, и я чуть тут же не пустилась в пляс от счастья.

— Разумеется, — жеманно улыбнулась я, подыгрывая мужчине. — Я помню.

— Эдмонд, — хрипловато произнес Марис.

И вот от сладкого предвкушения и радости белобрысого вампира не осталось и следа.

Он без особого желания протянул руку Эду и пожал ее. Мне на секунду показалось, что Марис поморщился, ведь Эдмонд чересчур крепко сжал его ладонь.

— Здравствуй, Марис! — ответно улыбнулся мой спаситель, словно только что заметил блондина. — Жаль, но, очевидно, сегодня не твой день, дружище, — беря меня под руку, сокрушенно произнес он, пристально глядя в глаза мужчине.

— Очевидно, да, — бесцветно согласился тот, медленно разворачиваясь и направляясь к своему столику.

— Спасибо, — благодарно выдохнула я, выходя из сковавшего тело нервного паралича.

Эдмонд кивнул и затрясся от беззвучного смеха, ведь Марис в ту же секунду схватил свой недопитый виски и вылил остатки себе на голову.

— Это твои проделки? — с осуждением воззрилась я на мужчину, попутно наблюдая, как ошарашенно крутит мокрой головой Марис, а гости, стоящие рядом и наблюдающие эту престранную картину, отворачиваются, скрывая смех.

— Мои, — все еще хохоча, выдавил Эдмонд и отсалютовал гневно уставившемуся на него Марису.

— Зачем же ты так… — укоризненно бросила я, хотя сама тоже еле сдерживала смех.

Эдмонд пожал плечами.

— На войне все средства хороши, — вновь хохотнул он, провожая взглядом блондина, бегущего через зал, расталкивающего всех на своем пути и прикрывающего голову руками. — А куда подевался Велор?

Я в секунду обвела взглядом зал: брюнета нигде не было. Виктории тоже. Я пожала плечами, а в душе недовольно заворчал досель спящий зверь. Эдмонд слегка нахмурился, словно что-то обдумывая.

— Идем танцевать, — суховато приказал он.

Я протестующе замотала головой. Велор настоятельно рекомендовал мне держаться от своего брата подальше, да и в памяти все еще были свежи воспоминания о моей непростительной ошибке и поцелуе с Эдом.

— Ты желаешь потанцевать с Марисом? — язвительно поинтересовался он, а я вновь помотала головой. — Тогда идем, — махнул Эдмонд рукой, и я послушно поковыляла за ним.

— Только пообещай, — встала я напротив мужчины и положила руку ему на плечо, — никакого убеждения и никаких магических штучек!

Мужчина легко положил широкую ладонь мне на талию и взял свободной рукой мою руку.

— За кого ты меня принимаешь? — серьезно спросил он, сверкнув темными глазами.

Я пожала плечами.

— Если скажу, ты разозлишься и мне несдобровать.

Эд хмыкнул и легонько потянул меня, заставив шагнуть вперед. Сам же отступил назад. Затем сделал полшага на меня, а я мягко отступила.

— Кажется, мы танцуем, — с легкой улыбкой заметил он. — Попрошу секретаря занести в протокол: без всяких штучек и магии, — важно кивнул мужчина.

Я робко улыбнулась: «А ведь и правда… Танцуем! Вот чудеса!»

Верно в народе говорят: не так страшен черт, как его малюют.

* * *

Пару танцев спустя меня перехватил Лео. Эдмонд же пригласил какую-то темноволосую девушку, с которой очевидно был знаком. Брюнетка, надо отметить, была в неописуемом восторге и глядела на Эда с легким раболепием.

— Ну как ты? — весело спросил Леонард, задорно кружа меня в танце, я засмеялась.

— Теперь уж точно отлично!

От быстрого кружения в голове помутнело. Я приложила ладонь ко лбу, а Лео захохотал и, гордо задрав подбородок, принялся выписывать какие-то «па» совершенно незнакомого мне танца. Я прихлопнула в ладоши. Как должно двигаться мне, я не знала, поэтому стояла и просто аплодировала парню.

Неожиданно Эдана, бросив своего незадачливого кавалера, с которым меланхолично передвигалась по залу, вытянулась в струнку и направилась к брату. Девушка легко вскинула руки вверх, и ее и без того тонкая фигурка, утянутая корсетом, стала похожа на иглу.

Мягко шевеля кистями нежных рук, Эдана проворно подскочила к Лео. Плавно отклонилась назад, а Леонард, поняв, что у него наконец появилась партнерша, легко поймал ее и, описав круг подле сестры, разжал кольцо объятий.

Я, наблюдая за танцем, восторженно раскрыла рот.

Эда несомненно прекрасно чувствовала музыку. Она двигалась красиво и безукоризненно попадала в ритм мелодии, разливающейся по залу. Я бы так точно не смогла!

Леонард слегка сбавил пыл: теперь вела партнерша. Однако он тоже привлекал к себе не дюжее внимание, и половина зала, разумеется, женская половина, с широко раскрытыми глазами ловила каждое его движение.

— Этот танец называется «Ур-Эта», — вполголоса проговорил мне на ухо внезапно оказавшийся за моей спиной Велор, я от неожиданности подскочила, схватившись за сердце.

— Ты смерти моей хочешь?! — сердито воскликнула я, а мужчина недоуменно нахмурился. — Перестань подкрадываться, — уже спокойнее попросила я и вернулась к созерцанию танца, превратившегося скорее в театральное действо.

— Я не хотел тебя напугать, — тихо проговорил брюнет, переминувшись с ноги на ногу и сцепив руки за спиной.

— Ничего страшного, — демонстративно отвернулась я, всем видом показывая свое недовольство. — Просто не делай так больше.

Велор молчал, но я все еще ощущала его присутствие: спина словно пылала, а зверь в груди сердито рычал.

Внезапно оборвавшаяся музыка заставила меня разочарованно поджать губы и зааплодировать. Велор тоже похлопал.

— Вы просто потрясающие! — воскликнула я, когда Лео и Эда, смеясь и кланяясь рукоплещущей толпе, подошли к нам.

Девушка тяжело дышала, а ее щеки порядком раскраснелись, Леонард же восторженно сиял.

— Давненько я так не отрывался, — расхохотался он и сгреб в охапку сестру. Та счастливо пискнула и хлопнула его по плечу.

Я и десяток гостей неподалеку, тоже радостно улыбались: Лео распространял просто невероятные волны счастья! Мне нестерпимо захотелось обнять весь мир.

— Лео, — проворчал Велор, тоже оказавшийся в зоне радиоактивного брата. — Уймись!

Я обернулась к нему. На тонких губах мужчины играла смущенная и еле сдерживаемая улыбка.

«Все бы отдала, чтобы этот момент длился вечно…» — невольно подумала я, открыто пялясь на смеющегося брюнета. Улыбка и впрямь красила его куда больше, чем сдвинутые брови и холодный прищур.

— Что? — с тревогой воззрился на меня Велор, поймав пристальный взгляд. — Что-то не так? — провел он по волосам, словно приглаживая их.

— Ничего, — помотала я головой и отвернулась, глядя на Эду и Лео, которые вновь пустились в пляс, но уже не иппорианский, а местный, отдаленно напоминающий вальс.

И тут мой блуждающий взгляд уперся в Мариса, что-то гневно шепчущего Виктории, которая, в свою очередь, не сводила глаз с нас.

Лео был уже далеко, поэтому действие его магического биополя постепенно рассеивалось. Я вновь сердито скосилась на брюнета. Велор мгновенно почуял смену моего настроения.

— Да что с тобой? — взволнованно коснулся моего плеча мужчина. — Ты как калейдоскоп: каждую секунду что-то меняется!

Я дернула плечом, желая надменно сбросить его руку, а потерпев неудачу, состроила гримасу и процедила.

— Ты, наверное, ищешь Викторию? Она там, — важно кивнула я в сторону семейства Верро.

Велор нахмурился и крепче сжал мое плечо, заставив меня развернуться к нему.

— С чего бы мне искать ее? — насмешливо повел он бровью, упрямо пытаясь встретиться со мной глазами.

— Ну, — нетерпеливо поглядела я на мужчину, — не делай вид, что ничего не понимаешь! — воскликнула я, придав своему голосу намного больше страсти, чем планировала.

Еще секунду Велор пребывал в замешательстве, но его лицо тут же приобрело осмысленное выражение.

— Ах, ты об этом… — устало засмеялся он. — Спешу заверить тебя, Элиза, я не ищу встречи с этой напыщенной и недалекой женщиной.

— Верится с трудом, — я вновь отвернулась от брюнета. — Похоже, вам есть о чем поговорить.

Удержаться от возможности напомнить о внезапном исчезновении его и Виктории из танцевального зала так и не смогла.

Велор снова серебристо засмеялся. Я рассерженно сцепила руки на груди: «Смешно ему!»

— Пойдем присядем, — дернув уголками тонких губ, потянул меня мужчина за руку.

Я повиновалась.

«И лишь потому, что тяжелый взгляд блондинки в дальнем конце зала начинал меня не то нервировать, не то угнетать» — убеждала я себя.

Оказавшись за пределами видимости вампирессы и ее блондинистого братца, мы уселись за столик. Велор, расстегнув пуговицу пиджака, кивком подозвал официанта и, взяв два бокала вина с подноса, пытливо уставился на меня.

Я же, поставив перед собой задачу ни в коем случае не смотреть ему в глаза, занялась изучением вышивки на белоснежной скатерти.

— Элиза, — позвал мужчина, лукаво ухмыляясь, — все время до того момента, как я подошел к тебе во время танца Лео и Эды, я был наверху и говорил с Виктором.

Не веря его словам, я отдернула лежащую на столе руку, ведь мужчина легко прикоснулся к ней прохладными пальцами.

— Элиза…

То, что говорил Велор, вполне могло быть правдой, ведь обманывать меня ему было попросту незачем.

— И о чем же вы с Виктором говорили? — полюбопытствовала я, старательно блуждая взглядом по всему, кроме самого брюнета.

— Говорили о том, какую помощь он может предоставить, — само собой разумеющееся изрек Велор.

Я что-то помычала в ответ и продолжила мысленно восхвалять узоры на скатерти, вышитые, вероятнее всего, вручную. Велор поерзал.

— Не могу понять, ты все еще сердишься или нет? — с толикой смущения подался вперед брюнет, сложив руки на столе, как прилежный школьник.

Я вскинула голову и сердито поглядела на него: «Мне бы самой еще знать: сержусь или нет!» — поджала я губы и отпила из бокала. Зверь в груди давным-давно сдался и теперь мирно и крепко спал.

— А что значил танец Эды и Лео? — перевела я тему разговора, давая понять, что побеседовать с Дракулой я все же согласна.

Велор, будучи весьма неглупым, очевидно мгновенно понял, что опасность миновала. Он облегченно откинулся на спинку стула и тоже сделал глоток вина.

— «Ур-Эта» в переводе означает «долгожданная встреча», — охотно пояснил мужчина все с тем же пристальным взглядом серых глаз. — Подобный танец исполняют жрецы во время свадебных ритуалов на Иппоре. Он стоит первым, потому как знаменует первую встречу влюбленных и их нежные чувства. Этим танцем благодарят богов за то, что позволили влюбленным обрести друг друга.

Я смущенно и взволнованно расправила складки платья на коленях: «Спросила на свою беду!» — покашляла я.

— Красивый танец, — кивнула я, понимая, что молчание затягивается.

— Я тоже так считаю, — миролюбиво отозвался Велор, постукивая указательным пальцем по столу. — Как тебе вечеринка? — поинтересовался брюнет, очевидно понимая, что пришла его очередь задавать вопросы.

«Что это с ним сегодня?» — изумилась я. То игнорирует меня и всем видом дает понять, что я ему безразлична, то сам желает поговорить.

«И это меня-то он назвал калейдоскопом? — приподняла я брови. — Несправедливо!»

— Неплохо, — поспешила я ответить, и Велор понимающе хмыкнул. — Отбоя нет от кавалеров, желающих потанцевать со мной, — попыталась равнодушно сказать я.

Велор, кинув на меня вопросительный взгляд, резко отвернулся и уставился на молодоженов, плавно кружащихся под медленную музыку.

— Неудивительно, — суховато промолвил он. — Ты весьма красива, и к тому же, отлично выглядишь.

— Из твоих уст это звучит как упрек, — надула губы я. — Или сарказм.

Велор засмеялся.

— Я расстроен, Элиза! Твое мнение обо мне просто отвратительно! — сверкал смеющимися глазами брюнет.

Я покивала, подтверждая его слова, а мужчина резко посерьезнел.

— Я и впрямь расстроен, — повторил он.

Что ответить, я не знала, поэтому ляпнула первое, что в голову пришло.

— Почему у тебя все еще этот платок? — потянулась я к мужчине и легко вытянула ткань из кармашка. — Помнится, ты рьяно негодовал, когда Виктор навел чары на твой зеленый, — я потрясла платочком, словно желая сбросить с него тем самым сиреневый окрас, такой ненавистный Велору.

— Это не чары, — поспешил недовольно парировать брюнет. — Всего лишь иллюзия. И негодовал я вовсе не по этому поводу.

Я хохотнула: «По мне что чары, что иллюзия… Одно и то же!».

— И что же было причиной твоего негодования? — спросила я, совершенно не надеясь услышать ответ.

— Это показалось Виктору забавным — устроить цирк, пометив нас, чтобы гостям было веселее и проще нас вычислить, — нервно дернул плечом он.

Мне Виктор показался довольно приятным, я и помыслить не могла, что он, «перекрашивая» платки, имел какие-то скрытые мотивы. Я удивленно уставилась на Велора.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты разве не ощущаешь эти взгляды? Не слышишь шепот? — вопросом на вопрос ответил мужчина. — Всех вокруг забавляет наша с тобой беда. Кто-то смеется, кто-то презрительно корчится, а это, — брюнет выдернул платок из моих пальцев, — это лишь подтверждает равнодушие и высокомерие Виктора и всех остальных. Для большинства ты кусок мяса, а я неудачник, которого угораздило… — Велор рыкнув, скомкал лиловый кусочек ткани и горячо процедил. — Но, знаешь, Лиза, мне все равно!

Я сидела как громом пораженная. Я привыкла, что отношение ко мне семьи Лайн-Этор, в большинстве случаев, уважительное и трепетное. И понять, что здесь мне не рады, и более того, что для многих здесь присутствующих я шут гороховый, а вместе со мной и Велор, было неприятно.

— Но ты говорил, что к людям ныне относятся терпимо, — смущенно напомнила я.

— Таковых здесь немного, — холодно ответил мне Дракула, а я мученически вздохнула.

— Нужно было мне дома остаться, — тихонько проговорила я, понимая, что авторитет Велора стремительно падает по моей вине.

— И позволить такому шикарному платью пропасть? Еще чего! — засмеялся брюнет.

Он легким движением встряхнул платок, и тот как по мановению волшебной палочки снова стал зеленым.

— И кстати, — приподнял указательный палец мужчина. — Это была иллюзия, а вот это… — он легко встал и выловил цветочек орхидеи из гирлянды на стене.

Велор вложил его в мою руку, которую тут же нежно заключил, словно согревая, в свои широкие ладони. Пару секунд он пристально и с некоторым напряжением глядел на цветок, что-то шепча.

Мою ладошку тут же словно окутало теплом и слабым свечением. Мгновение, и в руке уже лежит тоненькая нежная весточка самой настоящей сирени!

Я была уверена, что так больше не сможет никто из присутствующих в зале! Разве что члены семьи Лайн-Этор.

Я восторженно вздохнула и поглядела на брюнета, ожидая увидеть его довольную собой физиономию. Отнюдь. Казалось, он насторожился и напрягся, следя за моей реакцией.

— Это восхитительно! — блаженно втянула я сладкий аромат цветка, поднимаясь на ноги и робко из-под опущенных ресниц глядя на Велора.

Уголки тонких, плотно сжатых губ мужчины, дрогнули, а его серые со стальным отливом глаза уставились на меня со странным выражением, скрывающимся в глубине.

— Вот вы где, — произнес вдруг квакающий голосок. — Надо же, я и не предполагала, что все настолько серьезно! Похоже, будет непросто…

Это было столь неожиданно, что мы с Велором, застывшие друг напротив друга, оба вздрогнули и обернулись.

Перед нами стояла невысокая полноватая женщина преклонных лет с раскосыми, словно кошачьими, карими глазами и множеством тонких косичек на голове, собранных в один большой колтун.

Женщина хрипловато засмеялась, видя, как Велор резко встал передо мной и слегка завел руку назад, словно отгораживая меня от странной дамы.

Не понимая, стоит ли мне бояться или же опасности нет, я все же на всякий случай схватила брюнета за заведенную им за спину руку и потеснее прижалась к его спине.

Велор слегка вздрогнул, а затем покрепче сжал мою ладонь и попутно кивнул Эдмонду, внимательно следящему за нами издали. Тот в ту же секунду быстрым шагом направился к нам. Женщина вновь мягко засмеялась.

— Помощь спешит? — промурчала она, усаживаясь на стул, на котором еще пару минут назад сидела я, и будто спиной чувствуя грациозно приближающегося Эдмонда, — Ну что ж, пусть так. Я не против.

ГЛАВА 23. Дым в глаза

— Кто вы? — высокомерно и с колючками льда в голосе спросил Велор.

Уже подошедший Эдмонд стоял в стороне и напряженно следил за этой необычной, полной невероятно сильной энергии и в то же время облаченной в простое серое платье гостьей.

— Гораздо важнее, кто ты, Велор, — загадочно сузила глазки она. — Кем ты ощущаешь себя? Ответь.

Мои глаза расширились от удивления, мне казалось, что мужчина с ней не знаком, но раз она знает его имя…

Брюнет на секунду окаменел. Он слегка качнул головой, словно выйдя из задумчивости, а женщина поднялась на ноги. Рост ее был невысок, она едва доставала Велору до груди.

— Мое имя Аяла, молодой человек, — представилась она. — И я та, кто поможет вам. Следуйте за мной, — велела Аяла и направилась прочь из банкетного зала.

Эдмонд и Велор переглянулись, словно обмениваясь мыслями.

— Вперед! — махнула пухленькой ручкой женщина. — Я не бессмертна, в отличие о вас, так что советую не терять мое время зря, — сухо засмеялась она.

Эд кивнул брату и первым направился за Аялой. Велор, не отпуская мою руку, двинулся за ними.

— Велор, — прошептала я, когда мы уже поднимались куда-то вверх по лестнице. — Ты знаешь эту женщину?

Брюнет отрицательно помотал головой. Я судорожно сглотнула: «Тогда зачем мы идем за ней?!» — чуть не закричала я в отчаянии и мертвой хваткой вцепилась в ладонь мужчины.

Аяла тем временем оказавшись на втором этаже дома Виктора Дерхова, толкнула, казалось бы, первую попавшуюся дверь.

— Виктор, — без особого удивления констатировала она, плавно войдя в комнату и завидев мужчину, сидящего подле камина и посасывающего трубку.

Комната была полна густым табачным дымом, я сморщила нос.

— Аяла, — учтиво привстал Виктор и отложил трубку на журнальный столик. — Не знал, что ты уже приехала, — посетовал мужчина, подходя ближе и приветственно подавая руку.

— Прошу простить, я задержалась, — устало и грузно опустилась женщина в кресло. — Ох, эти ступеньки… — принялась она с усердием растирать колено.

Я удивленно озиралась по сторонам, а Велор, казалось, все понял.

— Это что, она? — вопрошающе и слегка недовольно обратился он к Виктору. Эдмонд у меня за спиной переминулся с ноги на ногу и облокотился на стену. — Та, о которой ты говорил, Виктор?

Аяла внезапно заговорила резко и сердито. Кашляющего кваканья и мурчания как небывало.

— Разве ты, Велор, не знаком с этикетом? — ее небольшие глазки остро впились в брюнета. — У меня есть имя, и тебе оно известно. Не стоит говорить обо мне так, словно меня здесь нет.

Она поднялась и поковыляла к камину, выставив руки перед собой, словно стремясь согреть их теплом огня.

Эд еле слышно фыркнул, а Велор недовольно приподнял бровь, но спорить не стал.

— Ах, эта молодежь, — засмеялся Виктор, сложив руки на животе. — В этом возрасте кажется, что весь мир подчиняется только тебе и все лежат у твоих ног, — он с пониманием покивал Велору и подмигнул. — Мне ли не знать?

Аяла, словно растаяв под действием огня, внезапно встрепенулась.

— Я и позабыла поздравить тебя, — медленно развернулась она к Виктору, тепло улыбаясь. — Пусть Анна будет счастлива в браке. Она хорошая девушка.

Виктор кивнул, принимая пожелание.

— А теперь, мне нужно, чтобы все, кроме вас двоих, покинули комнату, — указала она узловатым пальцем на меня и Велора.

Виктор, согласно помычав, бодрой походкой направился к двери, а Эдмонд даже не шелохнулся.

— Это относится и к тебе, Эдмонд, — настоятельно повторила Аяла, вновь повернувшись к огню.

— Она что, затылком видит? — себе под нос проворчал Эдмонд, и уже в полный голос спросил. — С какой стати, милейшая? Я хочу остаться.

Аяла молчала, снова грея руки.

— Эд, — брюнет примирительно кивнул брату.

Я испуганно, с мольбой в глазах уставилась на Велора. Мне совсем не хотелось в эту секунду лишаться такой мощной магической поддержки, как Эдмонд!

Наши мысли со старшим Лайн-Этором, похоже, совпадали. Уходить он явно не планировал, но еще один убедительный кивок Велора заставил его пошевелиться.

— Ладно. Пойду, оповещу остальных, — недовольно проворчал мужчина и нехотя вышел, шумно захлопнув за собой дверь.

— Присаживайтесь, — снова тепло улыбаясь, развернулась к нам Аяла, едва мужчина вышел.

Сама она уселась в кресло подле огня, а мы с брюнетом заняли диван. Велор наконец отпустил мою руку, и мне тут же стало зябко. Я поежилась.

— Не бойся меня, милая, — промолвила женщина. — Итак… — уставилась она на Велора. — Виктор вкратце поведал о вашем деле, но мне хотелось бы узнать подробности. Как зовут ведьму, проклявшую вас?

Я скосила глаза на мужчину, тот был все еще недоволен, но все же ответил.

— Натана, — Аяла огорченно охнула. — Она использовала заклинание крови, — уточнил брюнет.

— И почему же ты не блокировал его? — спокойно, без издевки спросила женщина, вновь кряхтя и растирая колено. — Ты его не узнал?

Велор дернул плечом, а я улыбнулась: «Уж кто-кто, но он точно не любит признавать свои поражения и выставлять напоказ слабости».

— Она использовала неизвестную мне технику, — удрученно просипел брюнет. — Мне она незнакома, к сожалению.

— Не вини себя, мальчик, — мягко кивнула Аяла, а я еле сдержала смешок: «Ничего такой мальчик, трехсотлетний!». — Я лишь единожды встречалась с Натаной и сразу поняла: она непроста и изобретательна. Она экспериментатор. Для магии это, несомненно, хорошо, а вот для нас сейчас…

Велор кивнул, соглашаясь.

— Ну да ладно, — протянула Аяла, подвязывая платком волосы, чтобы не мешали.

Она встала, подошла к камину и бросила что-то в огонь.

— Так вы сможете помочь… — помедлил брюнет и спешно добавил, — Аяла?

Женщина, удовлетворенная тем, что ее урок этикета не прошел даром, улыбнулась и вновь кинула что-то в огонь.

— Постараюсь, — приглушенно отозвалась она.

Сладковатый дым, поднявшийся столбом из очага, начал плавно скользить по комнате, обволакивая и скрывая под своим таинственным покровом стоящую перед камином ведьму.

Я приготовилась кашлять и отплевываться, ведь дым подкрался и к нам с брюнетом. Вдруг раздался протяжный гулкий звук, а потом снова и снова.

— Что это? — прошептала я Велору, но тот не ответил, лишь приложил палец к своим губам.

Аяла словно запела, и эти звуки обволакивали точно так же, как и густой липкий дым. Казалось, что я начинаю куда-то падать. Я испугалась.

Велор неожиданно коснулся моей руки, словно призывая сохранять спокойствие, но я расслабилась лишь тогда, когда мужчина крепко взял меня за руку, переплетя мои пальцы со своими.

Я прикрыла глаза и облегченно выдохнула.

Странная дымовая процедура длилась около получаса. Со мной, равно как и с Велором, ничего не произошло, и никаких разительных изменений я не чувствовала.

Когда дым неожиданно начал покидать комнату, абсолютно неестественным образом всасываясь в дымоход, я помотала головой.

— Все? — неожиданно громко спросила я. — Мы больше не связаны?

Велор отрицательно покачал головой, но я и сама поняла, никакого эффекта нет. В голове обычный для меня пчелиный гул.

Аяла сидела на коленях перед очагом, в котором ярко и страстно пылали крупные угли.

— Нет, вы все еще связаны, и вашу связь я разрушить не смогу, — поднимаясь, прокряхтела она.

Я горестно вздохнула.

— И что же делать? — с нескрываемым страхом, задала я вопрос.

— Искать Натану, ведь только с ее помощью можно снять проклятие.

Велор усмехнулся, да и я тоже тихонько фыркнула: «Уговорить эту сумасшедшую иппорианку освободить нас от связи? Да проще на велосипеде в космос улететь».

Аяла, очевидно, почувствовала наше упадническое настроение и пояснила.

— Мне не нужно ее согласие, — прогнала она остатки дыма. — Нужна лишь ее кровь.

Велор вдруг оживился и заулыбался.

— Я бы с радостью доставил вам пару литров ее теплой крови, — оскалившись, засверкал он глазами.

— Достаточно и пары капель, — улыбнулась женщина. — Ох, — присела она в кресло. — Кровавые заклятия это моя самая нелюбимая часть магической практики.

— Велор, ты забываешь одно, — толкнула я мужчину плечом, — мы не можем найти Натану, — брюнет скривился. — Да и опасно это!

— Нужно действовать, Элиза! — тут же возразил он. — Иначе еще немного, и я с ума сойду от такого диапазона чувств и эмоций.

Брюнет многозначительно и с толикой укоризны поглядел на меня, а я сердито надула губы и вырвала руку из теплого переплетения наших пальцев. Велор одарил меня нетерпеливым взглядом.

Аяла тихонько засмеялась.

— Молодость — одно из самых удивительных явлений! Мы столько чувствуем, столько хотим познать и желаем всего коснуться, — потерла она колено, сморщившись. — Мы можем все и ничего одновременно. И именно в этой одновременности прелесть. Наслаждайтесь одновременностью своих чувств, — хитро поглядела она на нас, а мы с Велором мгновенно отпрянули друг от друга, — такая возможность дана далеко не всем.

— Сомнительное наслаждение, — вредным голосом процедил брюнет, а я закивала.

— Я тоже не в восторге.

Женщина вновь тихонько засмеялась.

— Тело это храм души, — мудро изрекла она после недолгого молчания. — Ваши тела связаны, да и души, как я вижу, уже касались друг друга. Это весьма необычно… — снова сузив раскосые глазки, поглядела она на брюнета.

Велор виновато покашлял, словно его уличили в каком-то постыдном деянии.

«Аяла имеет в виду энергию моей души, которой пользовался Велор?» — закрутила я головой. Но женщина пояснений не дала, а вместо этого продолжила.

— Я могу попытаться поставить барьер между вами, — Велор заинтересованно подался вперед. — Вы перестанете испытывать и ощущать чувства друг друга. Но это непросто. И в какой-то степени даже опасно.

— Я заплачу сколько скажете, — мрачно и серьезно проговорил мужчина, сцепив длинные тонкие пальцы рук перед собой.

Ведьма сердито зашипела.

— Я ни слова не говорила о деньгах, молодой человек! — погрозила она пальцем.

Дракула, казалось, слегка смутился. Аяла поднялась с кресла.

— Возьми стул, — приказала она мужчине, и тот с готовностью вскочил на ноги. — Лиза, присядь вот сюда, — указала на кресло женщина и вновь покрепче связала свои длинные тонкие косички в узел на макушке.

Я слепо повиновалась, хотя сердце в предчувствии чего-то жутковатого, яростно застучало.

Аяла дождалась, пока Велор усядется на стул напротив меня, и бросила в огонь целый пучок сушеных трав.

Дым, словно зная свою задачу, подобно змеям начал выбираться за пределы камина. Я неуверенно вздохнула.

— Расслабьтесь, постарайтесь ни о чем не думать, — мягко положила мне на плечи свои руки женщина.

Расслабиться у меня никак не получалось: сердце бешено сопротивлялось и решительно отказывалось биться ровнее.

— Готовы? — серьезно спросила ведьма. Велор нетерпеливо кивнул. Я пробормотала что-то невразумительное. — Тогда начнем.

Дым будто ждал команды своей хозяйки. Он окутал нас со всех сторон, и мне словно шевелиться стало сложнее.

Аяла давно убрала руки с моих плеч, но я все еще чувствовала огненное ласковое тепло на лопатках и чуть ниже, и лишь это помогало сохранить хоть и слабое, но все же самообладание.

— Расслабься, Лиза, — вновь попросила ведунья.

Я нервно дернулась: «Да чего она заладила?»

— Не получается у меня, — проворчала я, и Велор хмыкнул. — А ты не хмыкай там! — сердито бросила я ему, вновь зажмурившись.

— А ты не трусь, — весело посоветовал брюнет.

— Лиза, — мягко, но с некоторым нажимом вновь повторила Аяла.

Я тихонько захныкала: «Такой важный момент, а я веду себя как ребенок!»

— Сейчас, — с силой зажмурила я глаза. Велор начал недовольно сопеть.

— Элиза, сосредоточься, наконец! — устало взмолился он.

«Так расслабиться или сосредоточиться?!» — чуть не возопила я, поерзав в мягком кресле.

Велор нетерпеливо потянулся ко мне и, схватив за обе руки, внимательно уставился на меня.

— Успокойся, — словно кот проурчал он, гипнотизируя меня холодным стальным взглядом. — Все будет хорошо.

«А и вправду, чего я волнуюсь? — вяло подумала я, как завороженная глядя в эти такие знакомые глаза. — Все будет хорошо».

В голове словно начал качаться маятник мерно тикающих часов. Все-будет-хорошо — вторил мужчине маятник. Все-будет-…

Дым вокруг завладел мной, укрыл, но глаза и нос не щипало. Только пряный запах трав рождал легкую тошноту и головокружение.

Раздался звук, похожий на звук ритуального шаманского бубна. Он гулко раздавался в мозгах, заставляя сердце стучать в такт каждому удару.

«У Аялы же не было бубна…» — подумала я, но мерное «бух-бух» заставляло ни о чем не думать и не рассуждать, а лишь чувствовать.

И я чувствовала. Чувствовала, как внутри что-то теплится, словно уголек.

Клубы дыма завихрились, создавая образ высокого статного мужчины. «Велор…» — почему-то подумала я, и легкое дуновение ветра в одночасье закружило образ мужчины, заставив его распасться на темные рваные клочки тумана.

«Ну уж нет! — рассердилась я. — Так просто тебе не уйти!»

Передо мной вновь предстал безликий образ, но его тут же, даже быстрее чем в прошлый раз, разметал холодный ветер.

«Как холодно!» — поежилась я, стараясь сжаться посильнее, чтобы этот ледяной ветер не затушил уголек в груди.

Однако ветер и не спешил прикасаться к моему пламени. Он по-хозяйски бережно, ласково скользил по мне, словно обнимая и сметая все лишнее. Неизменно, каждый раз, разрушая создаваемые мной образы брюнета, превращая их в туман.

«Уйди» — сердито приказала я ветру, но тот лишь горестно завыл в ответ.

«Уходи!» — вновь повторила я, выставив руки вперед, защищая себя от ледяных порывов.

Ветру было все равно. Он бился о ладони, хлестал по лицу и нагло тянулся к моему слабо трепещущему пламени. Но я не собиралась так просто сдаваться.

«Я сказала, прочь!!!» — завопила я, заставляя уголек разгореться и окружить меня спасительным теплом. Холодные вихри в одночасье словно обезумели.

Они рвали и метали вокруг, но подступиться или хотя бы коснуться меня больше не могли. Я громко засмеялась: «Я победила! Победила!»

— Ох, — Аяла обессиленно рухнула на диван, и я резко открыла глаза.

В комнате было темно. Никакого дыма, никакого ветра, только огонь в камине практически погас. Я вскочила на ноги и подбежала к ведунье.

— Вы в порядке? — с тревогой уставилась я на нее.

Аяла слабо покивала.

— В порядке, — отозвалась она и, приложив ладонь ко лбу, сорвала платок.

Я распрямилась. В голове было на удивление легко.

«Никакой внутримозговой пасеки! Только я и мои мысли!» — счастливо улыбнулась я.

— Сработало, — прошептала я и обернулась, ища глазами Велора.

Брюнет немой статуей стоял подле окна. Он с удивлением повернулся, когда я позвала его по имени.

— Ты в порядке? — спросил он, тут же подойдя ко мне и внезапно остановившись, не дойдя пару шагов.

Я в ответ радостно закивала.

— А ты?

Мужчина тоже утвердительно кивнул и посмотрел на меня, словно видел впервые.

— Подкинь пару поленьев в огонь, дорогая, — прервала нашу игру в гляделки Аяла.

Я бодро поскакала к камину. Осторожно кладя дрова, я любовно смотрела на уголья. Было в них что-то… родное.

Ведунья между тем, опираясь на руку Велора, ковыляла к огню. Я пододвинула ей стул, и она с удовольствием уселась, протягивая ладони к лениво разгорающемуся пламени.

— Настоятельно советую вам не рушить барьер, — прикрыла она глаза. Похоже, к ней стремительно возвращались силы.

— Будьте спокойны, Аяла, — отозвался брюнет, направляясь к двери.

— Постарайтесь не соприкасаться душами, иначе, будет больно, — снова предостерегла она и замолчала.

— О чем вы? — недоуменно проводила я взглядом Велора, выглядывающего в коридор.

— Я же говорила, что тело всего лишь храм, — напомнила женщина, я покивала, мужчина тем временем вернулся к нам. — Вы до тех пор, пока заклятие Натаны не будет разрушено, составляете единое целое, единый храм, — сухо проговорила Аяла, растирая пальцы.

— И? — надменно скрестил руки на груди брюнет, я возмущенно вперилась в него взглядом.

— Так как ваши души уже встречались и касались друг друга, Велор, — мужчина удостоился колкого и хлесткого взгляда черных раскосых глазок, а я возмущенно поджала губы: «Вот надо было ему высокомерничать!». — По этой причине их нестерпимо влекло друг к другу. И будет влечь всегда. Ведь они…

— Да понял я, — фыркнул брюнет, перебив ведунью. — Наши души касались друг друга, ведь я использовал энергию Лизы. Я-и-сам-прекрасно-это-знаю, — надменно отчеканил мужчина.

— Не мне судить или обвинять тебя, — неожиданно мягко и терпеливо кивнула Аяла. — Просто позаботься о том, чтобы не дать повода вашим душам вспомнить, что они знакомы, — все так же мягко попросила ведьма и многозначительно поглядела в серые со стальным отливом глаза брюнета.

Велор резковато кивнул.

— А теперь, вам пора, — промурлыкала Аяла. — Близкие и друзья уже заждались.

Брюнет снова кивнул и быстрым шагом направился к двери. Я посеменила следом за ним, приподняв подол длинного платья.

Будучи уже в дверях, я обернулась, чтобы попрощаться с Аялой, и мне на секунду почудилось, словно вокруг женщины пляшет тень животного, отдаленно напоминающего рысь.

«Привидится же такое!» — поежилась я и закрыла за собой дверь.

ГЛАВА 24. Покой

— Слава Соресу, — прошептала Валери, бросившись к нам, едва мы вошли с Велором в просторную гостиную на первом этаже.

Эдана подскочила следом за матерью. Мужчины же лишь привстали с кресел.

— Я же говорил, что все будет хорошо, — довольно поглаживая живот, попенял Валери Виктор.

— Ты в порядке? — заботливо погладила сына по щеке женщина, совершенно не обращая внимания на воркование Виктора.

Брюнет утвердительно кивнул. Виктор снова взялся за свой слегка округлый животик.

— Лиза? — перевела мать семейства взгляд полный тревоги на меня. Я тоже кивнула.

— Гости уже разъехались, — прервал нашу душевную встречу Эдмонд. — Полагаю, и нам пора.

Виктор засуетился.

— Вы можете остаться до утра, а завтра… — начал он, мельком поглядывая на Валери.

Однако Эдмонд был непреклонен. Он вежливо, но твердо извиняясь, двинулся к выходу. Мы поспешили за ним. Эдана взяла меня под руку и тесно прижалась.

— Я так волновалась за тебя, — тихонько прошептала она, когда мы, уже накинув верхнюю одежду, вышли во двор. — Вас так долго не было!

Я благодарно улыбнулась девушке. Ее тревога и забота согревали душу.

— Все в порядке, Эда, — заверила я девушку. Эдана облегченно кивнула и направилась к джипу Велора.

Я остановилась подле машины Эдмонда. Ждала, когда хозяин подойдет и разблокирует двери.

Было чуть за полночь, и свет лунного серпа на безупречно ясном звездном небе, серебрил снег, заставляя его таинственно и призрачно мерцать. Я с наслаждением втянула морозный воздух и слегка поежилась, поплотнее запахнув пальто.

— Иди за мной, — суховато велел Велор и вновь направился к своей машине, из которой секунду назад вышел с неизменной грацией.

Я потопталась, постучав каблуками по брусчатой дорожке, и с сомнением поглядела на Валери, вежливо прощающуюся на крыльце с Виктором.

Эдмонд стоял рядом с ней, словно часовой. Я понимающе ухмыльнулась: «Эд не даст Виктору ни единого шанса обаять мать!»

Велор тем временем замер, галантно приоткрыв переднюю дверцу джипа. Я поспешила к нему и забралась на пассажирское сидение. В машине было тепло и уютно. Эда, расположившись на заднем сидении, деловито расправляла пышную юбку своего изумрудного платья, занявшую практически все пространство.

Брюнет уселся за руль и завел мотор. Машина мягко стронулась с места.

— Ваша матушка будет негодовать, — с тревогой протянула я, глядя в окно на Валери, спешно усаживающуюся в машину старшего сына.

Велор на это только весело хмыкнул.

— Не будет, — убедительно подала голос сидящая позади Эдана. Я скорчила гримасу сомнения, Велор посмеялся.

Мобильник брюнета, небрежно брошенный им на переднюю панель машины, засиял в темноте. Я украдкой скосила глаза: «Сообщение от Лео! Интересно…»

Велор легким движением разблокировал телефон, словно намеренно не скрываясь от меня. Я вновь любопытно скосилась: содержанием сообщения, которое отправил Леонард, был смайлик, недоуменно вращающий глазками. Эта малюсенькая картинка заставила меня смутиться, ведь Леонард явно намекал на мой наглый побег и выказывал недоумение по этому поводу.

За первым сообщением тут же пришло второе. В нем был также всего один смайл. На этот раз коварно и слегка неприлично играющий бровями.

Мужчина улыбнулся и отправил в ответ брату рожицу, задорно показывающую язык.

«Три сотни лет, а как дети!» — тихонько посмеялась я, старательно отворачиваясь к окошку.

* * *

Минут сорок спустя, лишь твердо убедившись, что Эдана сладко спит, слегка приоткрыв рот, я обратилась к Велору.

— Как ощущения? — шепотком спросила я, тихонечко ткнув мужчину пальцем в плечо.

— Прекрасные, — улыбнулся брюнет. — А ты как? — мельком глянул он на меня и вновь обратил пристальный взор на дорогу.

— Свободно и легко, — счастливо поерзала я на сидении. — В голове никакой тяжести и гула. Даже странно…

Велор кивнул, подтверждая, что это и впрямь странно. Я снова поерзала, сомневаясь, могу ли я спросить еще что-нибудь.

За прошедший месяц я настолько привыкла, что знаю, о чувствах брюнета, знаю, когда он злится или раздражается, знаю, когда он расположен поболтать и можно заваливать его вопросами, что теперь, в одночасье лишившись этой способности, я была несколько обескуражена. Мужчина даже казался мне незнакомым и чужим.

Велор, очевидно, теперь тоже не знал, что я чувствую и моей заинтересованности не улавливал, как это обычно бывало. Поэтому, мне пришлось, разочарованно вздохнув, снова вернуться к созерцанию природы за окном.

Благо луна освещала просторы, и можно было хотя бы таращиться на призрачный снег и лес, кажущийся вовсе не лесом, а скорее высокими мрачными горами.

— Похоже, эта Аяла довольно сильная ведунья, — снова повернулась я к Велору, тот согласно кивнул. — Как думаешь, ее щит выдержит?

— А ты уже нацелилась устроить ему тест-драйв? — серебристо хохотнул он, а я отрицательно помотала головой.

— Разумеется, нет.

— Ну, раз так, то выдержит, — примирительно изрек мужчина. — Уж я прослежу, чтобы ты ничего не натворила, — снова засмеялся он.

Я сердито фыркнула.

— И почему это лишь я одна могу быть во всем виновна? Ты еще скажи, что по моей вине случаются все природные катаклизмы! — с сарказмом проворчала я.

— Я бы не удивился, если бы это было так, — хитро, словно подзадоривая меня, отозвался брюнет и резко крутанул руль, входя в поворот.

Машину слегка тряхануло, и Эдана тут же проснулась.

— Долго я спала? — просипела девушка, вытирая мокрую щеку.

— Минут сорок, — отозвался ее брат. — Спи, как приедем, разбужу.

Эда послушно устроилась поудобнее и спустя пару минут вновь сладко засопела.

— Ты рассердилась? — убедившись, что сестра спит, окликнул брюнет вновь глазеющую в окно меня.

— С чего ты взял? — охотно вернулась я к разговору, Велор пожал плечами.

— Просто спросил, — спокойно ответил он. — Странно… — задумчиво протянул мужчина.

— Что? — вскинула голову я.

— Я не знаю, что ты чувствуешь! — воскликнул Велор. — Это странно.

— М-м-м… — помычала я. — Для меня это тоже необычно. Хотя я, конечно, не всегда чувствовала то, что чувствуешь ты: разве что только сильные эмоции. Но все же.

Мужчина завистливо хохотнул.

— Тебе повезло, ведь просто кто-то, в отличие от кого-то в состоянии контролировать свои эмоции, — высокомерно задрав подбородок, изрек Велор, намекая на мою эмоциональную неустойчивость.

Я передразнила его, покривлявшись. Мужчина никак не отреагировал.

— Я так поняла, ты сегодня практиковал на мне убеждение? — неожиданно вспомнила я непонятные ощущения и странный маятник в голове, когда Велор приказал мне успокоиться перед дымовой процедурой Аялы.

— Совсем немного, — усмехнулся он. — Можешь ничего не говорить! — рукой остановил он поток моих возмущений, готовых сойти на него как сель в горах. — Я впервые прочувствовал это на себе и, должен признать, это жутко неприятно! Больше это не повторится. Слава Богам, что я ни разу до этого не попытался тебя убедить или обаять! Это было бы… — развеселившийся, было, мужчина резко замолчал.

Он сосредоточенно уставился на дорогу, а я смущенно теребила пуговицу на пальто.

«Неужели его посещали мысли, подобно Эду, обаять меня?» — залилась я краской.

— А что ты чувствовал, когда Аяла ставила стену? — поинтересовалась я, все еще пламенея.

Мне и впрямь было интересно узнать, ведь моя битва с ветром все еще яркими картинками блуждала в голове. Но брюнет почему-то вдруг сощурился и, кажется, резко потерял интерес к нашей беседе.

— Думаю, это личное, — сухо и надменно каркнул он.

Я поджала губы: «Ну, вот, все вернулось на круги своя! А я, было, подумала, что с Велором что-то не так… Чересчур дружелюбен».

— Стихия Аялы, я так понимаю, огонь. Именно от него она питает свои силы, — вдруг неожиданно, минут пять спустя, изрек брюнет.

Я, всячески стараясь не проявлять заинтересованности, промолвила.

— Думаю, ты прав, — согласилась я, вспомнив об угольке в груди.

— Разумеется, прав, — нетерпеливо согласился он.

— Ты тоже ощущал жар в груди?

— Нет, — отрицательно качнул головой Велор и напрягся, словно припомнил нечто неприятное.

«Пояснений я, надо полагать, не дождусь… Ну, и ладно!» — нахмурилась я и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.

* * *

Минувший день, переполненный событиями и переживаниями, порядком утомил. Поэтому, едва войдя в дом, я направилась наверх и, аккуратно сняв платье, улеглась в постель, даже не вытащив шпильки из волос.

Несложно представить, что было у меня на голове, когда наутро я выползла из своей комнаты.

Эдмонд, увидев меня, хохотал так, словно на него в один миг оказали магическое воздействие сотня Леонардов вместе взятых. Мужчина веселился до тех пор, пока я не скрылась за дверью ванной комнаты, сердито показав ему язык.

Кое-как приведя себя в порядок, я направилась в кухню, где уже гремели тарелки и, лаская слух, шкварчала яичница. Несмотря на то, что время было уже обеденное, мы еще даже не отзавтракали.

— Доброе утро, Лиз! — воскликнула Эдана, тоже слегка взъерошенная, едва я переступила кухонный порог.

Девушка помогала матери расставлять тарелки на столе.

— Доброе, — усмехнулась я, слегка замешкавшись, ведь Велор тоже уже был здесь и старательно нарезал сыр тонкими ломтиками. Он приветственно махнул мне. Его мать тоже кивнула.

— Елизавета, позволь, — осторожно коснулась моего плеча Валери.

Я посторонилась, и женщина вышла в коридор.

— Лиззи, привет! — влетел в комнату Лео, за ним шествовал Эд.

Завидев меня, Эдмонд вновь лукаво заблестел глазами. Мужчина хохотнул, очевидно, припомнив мое утреннее дефиле, я же сощурила глаза в ответ и… тоже улыбнулась.

— Лиз, помоги Велору, иначе мы сегодня точно не позавтракаем, — возмущенно прошептала Эда, приложив руку ко рту. — Он словно черепаха!

— Я все слышу, — попенял сестре брюнет и продолжил нарочито медленно, будто намеренно нервируя девушку, готовить бутерброды.

Я уверенно подошла к мужчине и заглянула через плечо. Взяв нож, принялась тонко нарезать ветчину.

— Благодарю за помощь, — мягко промурчал Велор, одарив меня пленительным сероглазым взглядом.

— Ой! — я чуть не проехала ножом по пальцам.

— Элиза-а, — протянул мужчина, — мы все еще связаны, забыла?

— Прости, — промямлила я, чувствуя себя неуклюжим словном в той самой посудной лавке.

— Да и резать пальцы в доме полном вампиров… Это весьма неосмотрительно, юная барышня, — коварно прошептал брюнет.

— Я тебя не боюсь, — нетерпеливо закатила я глаза.

— И напрасно, — тихонько кинул Велор.

Он загадочно ухмылялся, а я недоверчиво фыркнула и толкнула его плечом. Он засмеялся.

— Нет, мы сегодня определенно завтрака не дождемся, — деланно-обреченно простонала Эда, и все дружно захохотали.

Да и вообще сегодняшний день был каким-то дружелюбно-расслабленным. А может, мне просто так казалось, ведь Велор вел себя так, как никогда ранее. Не ворчал, не рычал, не возмущался и выглядел выспавшимся и довольным.

Только Валери была несколько напряжена, но ее воспитание и врожденное чувство такта не позволяло ей ярко это проявлять.

Конечно, я понимала, в чем кроется причина ее нервозности, но поделать с этим ничего не могла, да и впрочем, не хотела. Ведь в кои-то веки выдалось спокойное, безмятежное время: никакой опасности, никаких ссор и конфликтов, все мило и по-домашнему.

Семейство собралось в гостиной, в камине ярко полыхал огонь, Лео травил анекдоты и даже Эдмонд рассказал пару забавных историй.

Я чувствовала себя наконец счастливой.

* * *

Спустя пару часов, после чересчур позднего обеда, я забралась в библиотеку, уютно устроилась на диване, вооружившись книжкой, и принялась заниматься самым моим излюбленным делом: читать.

Но надолго меня не хватило. Оказавшись в плену сытости и уюта, я не заметила, как впала в безмятежную дрему.

Даже не знаю, сколько я проспала, но когда проснулась, за окнами уже стемнело. Напольная лампа светила мягким ровным светом, а у меня в ногах сидел брюнет и читал мою книжку!

Я вскочила, как ужаленная.

Мужчина поглядел на меня из-под распущенных темных прядей.

— Что с тобой? — спросил он, деловито переворачивая страничку.

«Что со мной?!» — возмущенно вперилась я в него взглядом.

Мои ноги уютненько покоились на коленях брюнета, бережно укутанные в плед. Поверх них, едва касаясь, лежала его рука. Во второй руке он держал книгу, располагая ее под потоками электрического света.

Я легонько попинала Велора в руку. Мужчина приподнял ее, позволяя моим ногам обрести свободу.

— Долго я спала? — отчаянно приглаживая растрепавшиеся локоны и не глядя на Велора, спросила я.

Мужчина пожал плечами.

— Когда я пришел, ты уже спала, — просто ответил он, не отрываясь от чтения.

— А что, ты не мог усесться в кресло? — недовольно проворчала я, все еще сражаясь с непослушными прядями: резинка для волос куда-то запропастилась.

— Как видишь, не мог, — равнодушно отозвался брюнет и перелистнул страничку.

Я, забыв про прическу, рванула к нему, стремясь вырвать затасканную книжонку из тонких аристократичных пальцев. И я блестяще справилась бы с поставленной задачей, если бы не молниеносная реакция Велора, с которой он отвел руку с книжкой вверх и в сторону.

Мужчина покачал головой и шаловливо блеснул глазами.

— Верни, — мягко попросила я.

— Дочитаю, верну, — спокойно отозвался он и снова уперся глазами в напечатанный текст.

Вновь предприняв попытку отнять книгу, но снова оставшись ни с чем, я сердито зарычала.

— Сомневаюсь, что эта книга тебя заинтересует, — прошипела я, безрезультатно хватая воздух руками.

— Спешу не согласиться, — покачал головой брюнет. — Классическая литература восемнадцатых-девятнадцатых веков меня очень даже привлекает.

Я скрестила руки на груди.

— Это потому что ты сам из восемнадцатых-девятнадцатых веков, — с сарказмом проворчала я. — Отдай!

— Шуточки про возраст, — скорчился брюнет, — какая прелесть, Элиза! Нет, не отдам.

Он снова увернулся от моего захвата, и я обессиленно уселась, вперившись в него сверкающими от негодования глазами.

— Полагаю, этот высокомерный джентльмен, и эта провинциальная барышня в итоге полюбят друг друга? — одарил меня взглядом с лукавыми искорками Велор, помахав для убедительности книжкой. — Угадал?

Я продолжала молча поедать его глазами.

— Значит, угадал, — усмехнувшись, вернулся к чтению мужчина, явно довольствуясь моим бешенством.

— Верни, — взмолилась я. — Не издевайся!

Велор изобразил крайнее удивление на лице.

— Я и не думал издеваться над вами, мисс Беннет![1] — чинно кивнул он головой и тут же сжался в комок, потому как я принялась нещадно лупить его маленькой диванной подушкой.

— Мисс Элиза! — хохотал брюнет, уворачиваясь от моей яростной атаки. — Вы ведете себя неподобающим образом! Мисс Беннет!

— Ты-когда-нибудь-перестанешь-издеваться-надо-мной? — сопровождала я каждое слово ударом.

Велор вскочил с дивана и ловко отпрыгнул в сторону, я же, рассерженная и растрепанная, яростно кинула в него подушку, которую он, разумеется, поймал.

— Что здесь происходит? — строго спросила Валери. Наши крики и громкий хохот Велора, очевидно, привлек ее внимание.

Брюнет, все еще стоящий с подушкой и книжкой в руках, резко выпрямился, расправил плечи и спокойно подошел ко мне, усаживаясь рядом.

— Мы читаем, — указал он на книгу кивком.

Валери недоверчиво приподняла бровь. Я же сидела, словно кол проглотив, и глядела на женщину невинными глазами.

— Шумно, молодые люди, — суховато процедила вампиресса.

— Больше не повторится, — отчеканил Велор. Я страстно покивала.

Валери бросила на нас обреченный взгляд и, тяжело вздохнув, вышла, прикрыв за собой дверь.

Как только женщина вышла, мы оба затряслись от хохота и лишь спустя пару минут, отдуваясь с охами-ахами, успокоились.

— Едва не попались, — повалился Велор на спинку дивана, утирая слезы, я, приложив ладони к пылающему лицу согласно хохотнула.

Он неожиданно решительно пододвинулся и протянул руку к моему лицу. Я чуть не потеряла сознание от нехватки кислорода, ведь дышать я в ту же секунду перестала.

— Перо, — вынул брюнет из моей копны маленькое перышко, вероятнее всего, выпавшее в пылу битвы из подушки.

— Ох, — взяла я дрожащими руками перо из прохладных пальцев брюнета. — Спасибо…

Мужчина кивнул и уставился на меня серыми холодными глазами. Попав в плен его взгляда, я растерянно моргала.

— Что? — наконец тихонько спросила я.

Затянувшаяся пауза заставляла меня нервничать.

— Ничего, — не своя с меня глаз, ответил брюнет. — Элиза…

«О, Боже мой! Не говори! Ничего не говори!» — взмолилась я, понимая, что мне нечем дышать. Действительно нечем.

— Элиза, я… — мужчина помедлил.

Я внутренне задрожала.

«Я боюсь… Безумно боюсь!» — поймала я себя на мысли.

Боюсь, что если вдруг услышу то, чего так страстно желаю, поведу себя неадекватно и убегу, ударю его или еще что-нибудь похуже вытворю! Ведь я ему не подхожу. Совсем не подхожу!

— Элиза, я, кажется, обещал тебе, что мы куда-нибудь поедем вместе, — Велор словно вышел из транса и заговорил своим обычным, немного надменным голосом. — Помнится, ты согласилась, — напомнил Дракула.

Я в подтверждение ошарашенно покивала.

— Предлагаю больше не откладывать сие мероприятие, а поехать прямо завтра, — вопросительно поглядел на меня мужчина. — Идет?

Я отрицательно помотала головой, чем ввела брюнета в ступор.

— Эм-м-м… — промычал он и развел руками.

— Велор, — одними губами прошептала я, — я не могу.

Мужчина вперился в меня недоуменным взглядом, который в долю секунды сменился, став высокомерным и жестким.

— Не можешь? Или не хочешь? — безразлично спросил он, вновь облокотившись на спинку дивана.

— Не могу.

Велор хмыкнул. И от этого хмыка у меня внутри все покрылось мурашками, словно ледяным ветром подуло.

— И, я так понимаю, у тебя есть на то веская причина, — демонстративно закинул он ногу на ногу.

Я судорожно вздохнула.

— Наверное, есть.

Велор снова хмыкнул.

— Поделишься? — его глаза хищно следили за мной. — Али нет?

Я пожала плечами. Разумеется, причина была.

— Велор, я лет через шестьдесят-семьдесят состарюсь и умру… — чуть не плача, вспомнила я слова Валери. — К чему тогда нам…

У брюнета, кажется, на этих словах отпала челюсть.

— Что-о? — вытянулся он, словно я сказала нечто невероятное и досель неизвестное.

— Я лет через… — вновь завела я шарманку, но мужчина не дал мне договорить.

— Ты своим умом до этого дошла или подсказал кто? — развеселившись, поддел меня он, серебристо смеясь.

Высокомерной ухмылочки на его лице как не бывало.

— Сама.

Валери сдавать я была не намерена.

— Угу, понятно, — прихлопнул по своим коленям, облаченным в черные джинсы мужчина. — Значит так, — строго проговорил он, — ты сейчас встаешь и идешь спать. А утром мы поедем туда, куда я запланировал. И это не обсуждается, — рукой пресек он мою попытку возразить.

Я покорно встала с дивана.

— Но Велор…

— Спать, — скомандовал брюнет, вновь беря мою книжку и устраиваясь на диване поудобнее, подложив под спину подушки.

— Но я же, — я не знала, куда мне деться, мысли шагали в разброд.

— Элиза, спа-а-ать, — протянул Велор, не глядя на меня. — Состаришься и умрешь после того, как мы сходим на свидание. Доброй ночи, — отчеканил брюнет и указал на дверь.

Мне ничего не оставалось, как выйти из библиотеки и направиться наверх.

Войдя в свою спальню, я завалилась на постель и потянулась к прикроватной тумбочке. Зажгла ночник. Блики шарика мягко заплясали по комнате.

— Что же я творю… — задумчиво глядя на приглушенный свет, спросила себя я и счастливо улыбнулась, уткнувшись лицом в подушку.

_________________________________________________

[1] Отсылка к роману, очевидно читаемому Велором, Джейн Остин (Остен) «Гордость и предубеждение», в котором главная героиня носит имя Элизабет (Элиза) Беннет.

ГЛАВА 25. Лавина

Этой ночью спала я из рук вон плохо. Легкое сладостное волнение, вызванное таким неожиданным предложением Велора, к утру превратилось в нечто, отдаленно напоминающее истерику.

Окончательно измучавшись, беспрестанно вертясь и крутясь, я около шести утра сползла с постели. За окном еще властвовала ночь.

Приложив некоторые усилия, я открыла створку окна. На меня тут же набросился морозный воздух и принялся мягко щипать кожу. Мне показалось, что волнение лишь усилилось.

Я закрыла окошко.

— Зато теперь я трясусь от холода, — состроив убедительную рожицу, поглядела я на свое отражение в большом зеркале, прикрепленном к дверце огромного шкафа Эданы.

Я, вздохнув, открыла шкаф и принялась копаться в своих вещах. Решить, что надеть я никак не могла, ведь не знала, что запланировал Велор для нашего свидания.

«Свидания…» — мысленно повторила я, и дыхание тут же перехватило.

В голове напрочь отказывалась укладываться мысль, что я могу нравиться ему. Поэтому меня не покидала мысль, что брюнет просто-напросто издевается надо мной.

— Если это так, — сердито швырнула я милую кофточку обратно в недра шкафа, — то будь уверен, Велор Лайн-Этор, я тебя укокошу. И будь ты хоть лучшим воином на всех шести континентах Иппора!

Я отбросила в сторону еще одну кофточку с откровенным декольте, которую меня заставила купить Рита на распродаже.

* * *

Пару часов спустя я сидела на полу, окружив себя ворохом одежды и чувствовала, что еще немного и впаду в крайнюю степень отчаяния.

— Да кто там еще? — сердито заворчала я, услышав, как вибрирует телефон на прикроватной тумбе.

Я неспешно подошла, взяла в руки мобильник и тут же чуть не выронила его! На дисплее высветилось сообщение от контакта «В» с точкой в конце.

«Оденься потеплее, Элиза», — гласило сообщение. Желтенькая рожица смайла в конце приветливо улыбалась.

Не раздумывая, я тут же ответила: «Хорошо!»

Смайлики ставить не стала. «Так ответ выглядит серьезнее! И так он не догадается что я…» — остановив мысль на полуслове, утвердительно кивнула я себе, нажимая на клавишу отправки.

«В» с точкой незамедлительно выслал в ответ смеющийся смайлик, а за ним «Не трусь, Лиззи!»

Я смутилась.

— Паразит! — тихонько выругалась я и засмеялась, усевшись на кровать.

Хотелось написать что-нибудь остроумное, но в голову, как назло, ничего не шло. Поглядев еще пару минут на экран, который упорно больше не выдавал сообщений от «В» с точкой, я вздохнула и кинула телефон на кровать.

Я, конечно, могла бы позвонить Рите и получить от нее уйму ценных советов, но было слишком рано. Я знала, подруга сейчас спит, и тревожить ее мне не хотелось.

Следуя указаниям брюнета утеплиться, я, спустя еще час-полтора, спустилась вниз в теплых штанах и кофейного цвета теплом свитере.

Велор уже был на кухне и попивал кофе, деловито при этом просматривая новости, скользя пальцем по сенсорному экрану своего мобильника. На нем тоже были теплые штаны и вязаный серый свитер с высоким горлом, на котором забавной белоснежной вереницей неслись рождественские олени.

— Привет! — поздоровалась я, выдохнув и перешагнув через порог.

— Доброе утро, — глянул на меня мужчина. — Кофе?

Я кивнула, усаживаясь на стул подальше от него. Велор тем временем нехотя поднялся, взял чистую кружку для меня и наполнил ее свежим ароматным напитком.

— Спасибо, — я переняла чашку из рук мужчины, тот кивнул.

Помолчали.

— А куда мы сегодня поедем? — нарушила я молчание.

Оно заставляло меня волноваться с удвоенной силой, а вот брюнета, похоже, нисколько. Он не без недовольства оторвал глаза от новостных сводок и криво усмехнулся.

— Поедем в горы, покатаемся на лыжах, — ответил он и снова уперся взглядом в свой гаджет.

Я чуть не захлебнулась в глотке кофе. Велор сердито взялся за горло.

— Осторожнее, — проворчал он, очевидно тоже ощущая, как перехватило дыхание.

Я же, все еще фыркая, с ужасом переспросила.

— Покатаемся? — мужчина нетерпеливо кивнул. — А это обязательно?

Я умела кататься на лыжах и даже немного на сноуборде (Ярик давал мне парочку раз попробовать), но отчего-то я была уверена, мастерство Велора намного выше моего. И мне абсолютно не хотелось выставлять напоказ свою неуклюжесть.

«Он, наверное, вообще все на свете умеет! — судорожно подумалось мне. — Еще бы! За три сотни лет попробуй-ка не овладей чем-нибудь в совершенстве».

— Нет, жизненной необходимости в этом нет, — на удивление спокойно отозвался Велор и отложил телефон.

Я облегченно выдохнула.

— Хорошо.

Мужчина поднялся из-за стола.

— Буду ждать тебя на улице, — промолвил он.

— Хорошо, — снова ответила я.

Похоже, меня заклинило.

Спешно проглотив бутерброд и допив кофе, я натянула теплую куртку на ходу и, мельком заглянув в зеркало прихожей, выскочила на улицу.

Погода выдалась пасмурная и ветреная. Небо было серым и казалось, вот-вот обрушит на землю лавиной снегопад.

Брюнет с тревогой смотрел вверх, стоя подле уже заведенной машины.

— Я готова.

— Отлично, — оторвал взгляд Велор от плотных серых туч. — Тогда не будем терять времени, — кинув еще один тревожный взгляд вверх, забрался он в машину.

Я тоже мышкой скользнула внутрь и пристегнула ремень безопасности. Брюнет нажал на газ.

Я со вздохом глянула на дом: «Представляю, как Валери рассердится, когда узнает, куда мы отправились…».

Эта мысль заставила поджать губы и расстроенно опустить глаза.

— Что-то не так? — мягко поинтересовался Велор, имея в виду мою кислую мину.

Я помотала головой, и мужчина, легонько дернув плечом, включил музыку.

— Велор, — снова отвлекла я его от управления автотранспортом. — А нам не опасно выезжать за пределы дома?

Мужчина усмехнулся.

— Я плотно позавтракал пакетированной второй положительной, так что нет, не опасно.

Я потупилась.

— И откуда вы ее только достаете, — проворчала я.

Велор спокойно ответил.

— Это, конечно, сложно, но у меня есть пара знакомых, которые занимаются подобного рода торговлей. Стоит это недешево, зато в экстренной ситуации не нужно в спешке искать живого донора.

Я снова опустила глаза, поежившись: «Хорошо, хоть Нину Велор не трогает».

Говорить о таких вещах мне было неловко и странно. Брюнету, похоже, тоже, потому дальше мы ехали в полном молчании. Только из колонок задорным голосом все время что-то вещал неугомонный радиоведущий.

* * *

Спустя час мы въехали на территорию горнолыжной базы. У меня от ужаса глаза округлились.

— Велор, — натягивая шапку, с опаской окликнула я мужчину.

— М-м-м? — вполне миролюбиво отозвался брюнет, тоже надев на свои вороные космы темно-синюю шапку.

— Ты же сказал, что катание на лыжах — это не жизненная необходимость…

Велор, аки грациозная черная пантера, выскочил из машины и, подойдя к моей дверце, галантно отворил ее.

— Верно, — слегка наклонил он голову.

Я так рьяно подняла брови, что они скрылись где-то под моим головным убором, и нервно потопталась, недоуменно оглядывая окрестности.

— Идем, — махнул рукой мужчина.

— Да что же это такое? — тихонько проворчала я. — Нельзя взять и все сразу объяснить? Человек-загадка…

Похоже, коварный Дракула прекрасно слышал все мои сетования, потому что, догнав его, я увидела на его лице блуждающую странную ухмылочку.

— Пришли, — пару минут спустя важно остановился брюнет перед воздушным горнолыжным подъемником.

Взяв два билета, Велор легонько подтолкнул меня к закрытой четырехместной кабинке. Я послушно забралась в нее.

Брюнет не плюхнулся рядом со мной, и я внутренне порадовалась, что он решил сидеть напротив. Но секунду спустя, нечаянно встретившись с ним взглядом, я поняла, радость моя была преждевременной: «Будет всю дорогу таращиться на меня своими большими серыми глазищами…» — смутилась я.

О чем говорить, сидя в гондоле, я не знала, и от того ужасно нервничала.

«А вдруг Велор подумает, что я настолько глупа, что не в состоянии связать и двух слов?» — ужаснулась я.

Надо отметить, что как только я начала осознавать, что увлечена этим темноволосым красавцем, моя смелось в суждениях и речах куда-то стремительно испарилась. Я стала осторожно выбирать слова, чтобы не дать возможности Велору усомниться в моем воспитании или интеллектуальных способностях.

«Как же раньше хорошо было, — захныкала про себя я. — Говорила, что в голову взбредет! А теперь…»

Однако Велор, похоже, сегодня и не стремился беседовать. Он лишь немного устало глядел вдаль и глубоко и мерно дышал. Я тоже принялась глазеть на красоты, постепенно, с высотой, открывающиеся перед нами.

Заснеженный лес простирался на многие километры под нашими ногами. Широкие дорожки трасс для катания с этого ракурса казались узенькими, словно ручейки. Народу на базе было немного, и встречные кабинки-гондолы были преимущественно пустыми. Будний день как-никак.

Решившись наконец спустя пятнадцать минут взглянуть на мужчину, я тут же порозовела, потому что Велор, как оказалось, и впрямь пристально и без малейшего смущения сверлит меня пронзительным взглядом.

— Это ты здорово придумал, — похвалила я, решив, что нужно хотя бы попытаться разрядить обстановку. — Я давненько не каталась на подъемнике, а здесь, — я неопределенно махнула рукой не то на лес, не то на медленно приближающиеся горные вершины, — просто завораживающие красоты.

— Польщен, — просто отозвался брюнет и, кажется, улыбнулся.

Разговор никак не клеился и был каким-то искусственно-угловатым. «Похоже, меня ждет лучшее в моей жизни свидание!» — горько усмехнулась я, вспоминая приговорку, которую придумала моя слегка взбалмошная Рита, когда однажды вернулась с ужаснейшего, на ее взгляд, свидания.

«Если девушка, будучи на первом свидании, молчит, значит, она хочет показаться скромной и тем самым понравиться. А если молчит парень… Значит, пора девушке идти молчать на свидании с другим парнем!» — вся эта ее гневная тирада сопровождалась тогда яростными жестами, швырянием в разные стороны туфель на высоченном каблуке и сердитыми взглядами. Вспомнив это, я засмеялась.

— Отчего смеешься? — вдруг неожиданно поинтересовался брюнет, очевидно вновь буравящий меня взглядом.

— Пытаюсь придумать, что бы еще сказать, — весело отозвалась я, надеясь, что брюнет поймет намек и выдаст хотя бы один комментарий по поводу необъятных просторов либо открывающихся под нами красот, либо хотя бы скажет что-то по поводу стремительно портящейся погоды.

— Мы можем просто помолчать, — со смешком парировал он.

— Хорошо, давай помолчим, — примирительно поглядела я на него.

— В молчании рождается либо скука, либо истина, — настоятельно изрек мужчина.

— Кажется, истина рождается в споре, — лукаво поправила я его.

— Верно, — одарил меня пленительным взглядом брюнет. — Но если в молчании двоих рождается лишь скука, этим двоим даже и смысла нет разговаривать.

Я заинтересованно воззрилась на Велора, а тот продолжал.

— А если молчание не тяготит, то… — серые глаза загадочно блеснули.

— То между этими двоими нечто истинное? — опустив взгляд, спросила я, и мужчина расслабленно кивнул.

— Вот поэтому я и молчу, — тихо кинул брюнет, отворачиваясь, словно подводя итог, а я стыдливо раскраснелась.

«Ну вот. А я разболталась, как попугай. Глупая!» — я едва сдержала порыв хлопнуть себя по лбу.

Я отвернулась от Велора и за все оставшееся время нашей поездки в гондоле не проронила ни слова.

* * *

— Что-то совсем я тебя расстроил, — засмеялся Велор, когда мы выбрались из кабинки и оказались на небольшой смотровой площадке.

Я помотала головой.

— Нет, все в порядке, — ответила я и тихонько побрела рядом с брюнетом на отвесную часть площадки.

Вид с отвеса открывался просто невероятный! Скала довольно сильно выдавалась вперед, отчего создавалось впечатление, словно ты паришь над пропастью.

Мы приблизились к перилам и встали рядом. Низколежащие обрывки облаков, подобно туману, парили совсем невысоко над нами. Казалось, будто можно без труда, слегка приподнявшись на носках, дотронуться до них рукой.

Я, замерев, выдохнула.

— Точно не хочешь покататься? — спросил брюнет, косо глянув на меня. — Можем вернуться на базу и взять что-нибудь в прокат.

— Давай как-нибудь в другой раз, — вежливо ответила я, и тут же добавила. — Извини…

— Ничего, — равнодушно попинал снег Велор. — Я не настаиваю.

Ветер здесь в горах был на порядок сильнее. Он нещадно обжигал щеки и пытался забраться под куртку. Я поежилась, вспомнив Аялу с ее ледяным ветром.

— Знаешь, когда Аяла ставила барьер, я сражалась с ветром, — неожиданно промолвила я, поплотнее натягивая шапку.

Велор, очевидно, проявляя вежливый интерес, слушал.

— И как, — поинтересовался он, — успешно?

— Успешно, — усмехнулась я. — Как видишь.

— Полагаю, тебе интересно услышать, что видел я, — хитро усмехнулся мужчина, но я поспешила заверить его, что раз для него это личное, то он может ничего мне не рассказывать.

— Я и так сполна насолил тебе сегодня своим молчанием, — усмехнулся брюнет. — В моем видении было много пламени, — проговорил он, прикрывая глаза, словно силясь вспомнить. — Даже чересчур! Я, было, подумал, что причина в принадлежности Аялы к огненной стихии, но… — он весело поглядел на меня. — Как выяснилось, дело вовсе не в этом!

— Странно, — задумалась я, ведь в моем видении кроме углей не было ничего огненного. — А в чем же?

Велор как-то подозрительно глянул на меня. Он пожал плечами и вновь принялся с увлеченным видом ковырять носком ботинка снег, словно знал ответ, но делиться им со мной категорически не хотел.

Я поежилась и зажмурилась, ведь порыв ветра в очередной раз кинул мне в лицо мелкие колючие снежинки.

— Поехали вниз, — подтолкнул меня в сторону подъемника брюнет. — Сегодня здесь слишком холодно для тебя.

Удивительно, но мужчина даже ни разу не поежился! Словно чувствовал себя как рыба в воде. Я же, стуча зубами, не стала храбриться и противиться, и через какое-то время мы вновь были, если можно так сказать, на твердой земле.

Забравшись в Велоров джип, я с удовольствием стянула шапку и принялась дышать в ладони. Мужчина легко посмеялся и включил печь.

— Ты совсем закоченела, — с осуждением проворчал он, словно это была моя вина.

— Ничего страшного, — как можно дружелюбнее отозвалась я. — Давай заглянем в кафе, кажется, мы проезжали небольшой городок по пути сюда.

Велор согласно кивнул и тоже стянул шапку, кинув ее на заднее сидение.

* * *

Как только мы вошли в небольшую, опрятную и невероятно уютную кафешку, мои губы растянулись в блаженной улыбке. Запах свежей выпечки был просто бесподобен! Велор снова серебристо посмеялся, глядя на меня и мое довольное лицо.

Едва мы с брюнетом разделись и уселись возле окна за небольшой прямоугольный столик, как к нам подскочила стройная темноволосая официантка.

— Готовы сделать заказ? — вежливо улыбнулась она и тут же звонко рассмеялась, переведя взгляд на мужчину. — Вот это да! Какая встреча! — сверкнула она густо подведенными карими глазками и кокетливо уперла руки в боки.

Велор надменно приподнял бровь.

— Прошу прощения, — со льдом в голосе переспросил он.

Девушка бесцеремонно хлопнула его по плечу, и мне даже не нужно было чувствовать эмоции брюнета, я и так знала, что мой спутник испытывает невероятное отвращение. Об этом говорили высокомерно приподнятый подбородок, прищуренные глаза и слегка искривленная ниточка губ.

— Ты что, это же я, Лера! — она снова засмеялась. — Не помнишь?

Брюнет, кажется, не помнил, а вот я…

«Этого не может быть!» — чуть не вскочила с места я.

Это была девушка-«плющ» из клуба. Та самая! Та, которую я видела во сне глазами Велора! Та, которая с ним…

Мне казалось, я взорвусь от негодования, а мужчина напротив сохранял самообладание и холодное спокойствие.

— Прошу прощения, — вновь жестко повторил он, — думаю, вы меня с кем-то перепутали.

Девушка немного растерялась. Она понимала, что ошибки быть не могло, и ее, очевидно, обескураживала и расстраивала реакция мужчины. Велор тем временем открыл меню и сухо сказал.

— Будьте так любезны, принесите один черный кофе… Ты что будешь, Лиза?

Я, сдерживаясь, что было сил, постаралась спокойно ответить.

— Капучино.

Бегающий взгляд официантки вдруг замер на мне. Она прищурилась, словно что-то в секунду осознав. Мужчина кивнул и повторил.

— Итак, один черный, один капучино и два ваших фирменных пирожных, — с силой захлопнул он меню.

— Ха, — воскликнула девушка. — Ну и сволочь же ты! — бесцеремонно ткнула она коротким пальчиком в брюнета.

— Один черный, один капучино и два пирожных, — надменно по слогам и со змеиной улыбочкой, вновь пропел Велор. — И побыстрее.

Официантка сощурилась. Ей, похоже, нестерпимо хотелось огреть чем-нибудь этого длинноволосого красавца. И меня с ним заодно.

— Одну минуту, — с ядовитой ненавистью поглядела она на него и гордо удалилась, раскачивая бедрами.

Я же была так зла, что меня даже посетила сумасшедшая мысль больше не разговаривать с этим Дон Жуаном никогда в жизни! Хоть я и понимала, что это до безумия глупо, но поделать ничего с собой не могла. Ревность уже тянула свои холодные скользкие пальчики ко мне.

Я демонстративно отвернулась к окну.

Погода совсем испортилась. Пошел снег, который крупными хлопьями валил с небес. А я все злилась. Злилась и злилась.

Злилась на Велора, на эту ветреную официантку и на себя в том числе. Я про себя обращалась к высшим силам и вопрошала: «Почему именно сегодня? Почему именно сейчас нам довелось встретить эту девушку?». От злости и ревности хотелось плакать.

— Элиза, — позвал пару минут спустя брюнет. Я нервно дернула плечом, и он замолчал.

Официантка, но уже другая, принесла наш заказ. Она смерила насмешливым взглядом меня, словно это не Велор, а я была виновна во всех бедах ее подруги. Настроение у меня испортилось окончательно.

— Элиза, — снова обратился ко мне Велор, как только девушка отошла от нашего столика. Он взволнованно поерзал на стуле и слегка подался вперед. — Что с тобой?

Я, пожалуй, слишком резко, слишком страстно и слишком яростно зашептала ему в ответ.

— Да ты издеваешься?! Ты спрашиваешь: что со мной? Со мной все в порядке! А вот у тебя явно какие-то проблемы!

Я понимала, что несу абсолютный бред, но ярость и ревность просто захлестнули меня! Словно снежная лавина сошла с гор и погребла под собой мое благоразумие, а заодно и мою адекватность.

Мужчина слегка нахмурился.

— Извини, но я тебя не понимаю, — на удивление спокойно отозвался брюнет.

Я махнула на него рукой. Он нахмурился еще сильнее. В глазах блеснула сталь.

— Я говорю об официантке, — с презрением прошептала я. — Мне, о том, что ты ее не помнишь, можешь не врать!

Велор на секунду задумался и сердито рассмеялся.

— Ах, ты об этом, — он снова посмеялся. — Я помню, лишь какой ты мне скандал из-за нее закатила, — лукаво сверкнул он глазами, — но конкретно ее лицо, имя и тому подобную чепуху, я не помню. Более того, я даже не трудился запоминать.

Я всплеснула руками и снова отвернулась к окну. Что же еще на это сказать?

— Какой же ты все-таки надменный, холодный и безразличный к чужим чувствам и переживаниям, — язвительно бросила я. — Бедная девушка! Не хотела бы я оказаться на ее месте! А Валери еще убеждала меня, что ты мягкий и чуткий… какой вздор!

Велор нахохлился.

— Ты бы не оказалась на месте этой девки, — сухо произнес он. — Неужели ты такого низкого мнения о себе?

Я пожала плечами.

— Мое мнение здесь никакой роли не играет, — сердито ответила я.

— Ошибаешься, — процедил он. Похоже, он тоже начинал злиться.

— Человеку свойственно ошибаться, — снова отвернулась я к окну, пытаясь не выдавать никаких своих эмоций.

Помолчали. Затем Велор, тщательно контролируя себя, заговорил.

— Элиза, все это было давно и уже не имеет значения, — спокойно сказал мужчина, серьезно глядя на меня. — Если хочешь, мы прямо сейчас уйдем отсюда! — он с готовностью вскочил на ноги.

— Ну уж нет, — протянула я, яростно впиваясь зубами в шоколадное пирожное. — Ни за что!

Я сердито поглядела на официантку Леру, кровожадно расправляясь я с выпечкой: «Черта с два я уйду отсюда! Я не доставлю ей такого удовольствия!»

Велор в замешательстве снова плюхнулся на стул и тоже принялся за пирожное.

— Лиза, — подал голос он, — поверь, я не испытываю к ней никаких чувств, и не испытывал. И, более того, я соблюдаю наш с тобой договор до сих пор, даже не смотря на то, что мы теперь отгорожены друг от друга щитом Аялы и не чувствуем друг друга.

Я сделала вид, что мне все равно, хотя глубоко внутри была искренне поражена. Я даже и не подумала, что брюнет и вправду мог в ту же секунду пуститься во все тяжкие после того, как ведунья разделила наши чувства и ощущения! Это отчего-то просто не приходило мне в голову.

— Как это странно, — вдруг болезненно поморщился Велор, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах. — Я совсем не могу понять, что у тебя на уме! Я думал, меня изматывают твои эмоции, но оказывается не знать, что ты чувствуешь намного сложнее.

Он сердито уставился в чашку с кофе, рассеяно размешивая сахар. Такое неожиданное признание брюнета слегка смягчило мое сердце, и я пусть и слабо, но улыбнулась.

— Уверяю, лучше тебе не знать, что я чувствую.

— И что же ты чувствуешь? — вдруг резко, вскинув голову, спросил мужчина. — Я хочу знать. Скажи!

Я растерялась.

— Да я и сама не знаю… — пробубнила я, а брюнет расстроенно сощурился. — В любом случае, — продолжала я, — даже если бы и знала, все равно тебе ничего не рассказала бы, — Велор на этих словах, словно негодуя, откинулся на спинку стула. — Уверена, ты поступил бы также!

Мужчина задумчиво наклонил голову, и, как бы между прочим, бросил:

— Кстати, я все хотел спросить, кто был тот рыжий тип? Из-за которого ты в эмоциональный ступор впала в торговом центре?

— Ты о Максе? — я рассеяно и удивленно поглядела на него, и мужчина кивнул. — Мы встречались когда-то, — сухо ответила я, возвращаясь к поеданию пирожного.

— Ну и хмырь, — пробубнил Велор.

Я засмеялась и согласно покивала. Как ни крути, а обида на рыжего все еще не угасла в груди.

— И почему же вы расстались? — продолжал выпытывать брюнет все с тем же вопрошающим наклоном головы.

Я оценивающе поглядела на него: никакой издевки в глазах, только живой интерес и даже некоторое участие.

— Очевидно, мы слишком разные, — уклончиво ответила я. — В случае, когда тебя бросают, кажется, так отвечают, — я нелепо посмеялась.

Остатки злости на вампирюгу окончательно испарились. Велор задумался.

— Это из-за него ты плакала у мусорных бачков? — поинтересовался он, напоминая о дне, когда я яростно уничтожала все оставшиеся следы, напоминавшие о былой любви.

Я покивала. Корить и ругать его за слежку за мной, смысла не было: «Все равно ведь выкрутится! Я еще и виноватой останусь».

— Ну и ухажеры у тебя, — высокомерно процедил брюнет, попивая кофе. — Один краше другого. Что рыжий, что этот чудик из книжного.

— Ты прав, — гордо задрав подбородок, и со смешинкой в глазах изрекла я. — Я всегда почему-то нравлюсь фриковатым парням!

Велор сверкнул глазами.

— Фриковатым… — холодно повторил он, улыбнувшись по-змеиному. — Ты и меня считаешь фриковатым?

На моем лице появилось максимально изумленное выражение.

— А разве ты ухаживаешь за мной?

Мужчина одарил меня сердитым взглядом и развел руками, словно я сморозила сущую глупость.

— Ну раз так… — ладошки при этом жутко вспотели. — Тогда да, ты тоже фриковатый.

Велор словно оскорбился. Он цокнул языком и отвернулся.

— Прости, — виновато тронула я его руку, лежащую на столе. — Сам посуди, — засмеялась я. — Нормальный парень со мной связываться не станет!

Велор ухмыльнулся и, словно назло мне, согласно покивал.

— Это верно, — продолжал скалиться он. — Мне стоило бежать от тебя еще тогда, когда ты выбила из моих рук стакан, — сокрушенно причмокнул он губами. — Очевидно, я и впрямь ненормальный!

Я покрутилась на стуле.

— Я не говорила, что ты ненормальный… — мне было невероятно неловко.

— Точно! Я же фриковатый! — щелкнул он пальцами. — Нда-а, — протянул Велор. — За мои триста с лишним лет меня как только не называли, но фриковатым… — раздался легкий серебристый смех. — Ты не перестаешь меня удивлять, Элиза!

Я, окончательно смутившись, пробормотала.

— Ну ты же весьма необычный… Да и к тому же, ты даже не человек! — обрадованно воскликнула я, словно нашла неоспоримый аргумент.

— А ты скажи это погромче, — с насмешкой ответил брюнет. — Похоже, та парочка за соседним столиком тебя не услышала.

Я засмеялась, Велор тоже.

— Давай будем считать, что «фриковатый» — это комплимент, — робко предложила я.

— Хорошо, — охотно согласился мужчина и, кажется, впервые тепло улыбнулся мне. — Хотя я все еще пребываю в смешанных чувствах, — протянул он.

— Прости, — снова состроила я жалостливое лицо, копируя одну из мордашек Лео. Мужчина, отметив это, засмеялся.

— Думаю, я тоже должен извиниться, — мягко проговорил Велор. — Прости меня, Элиза. Я не хотел, чтобы все так вышло. А особенно сегодня…

Я кивнула и подала брюнету руку в знак примирения. Он несильно пожал ее.

— И кстати, — деловито почесал он нос, — на твоем месте, я не стал бы относиться к словам моей дражайшей матушки с таким недоверием. Она права, я и впрямь могу быть мягким, обходительным и чутким, — хитро сощурился он. — Если захочу, конечно.

Я притворно вздохнула.

— Эх, хотелось бы воочию лицезреть сие чудо! — я еще раз сокрушенно вздохнула. — А еще Валери сказала, что ты весьма сносно поешь, — смеясь, уставилась я на брюнета.

— О, Сорес… — простонал Велор и приставил к своему виску два пальца, словно пистолет.

Это вновь меня рассмешило. Хорошее настроение вернулось, и мне было глубоко наплевать на ядовитую официантку и ее несбывшиеся мечты и чаяния. Ведь этот несносный временами красавец сидел сейчас со мной. И он не сводил с меня глаз.

В эту секунду между нами творилось что-то магическое, неземное… я, практически кожей ощущая легкое прикосновение его взгляда, невольно покусала нижнюю губу.

— Лиза, — заметив это, тихо проговорил мужчина.

Он немного подался вперед, словно от расстояния между нами зависело пойму ли я то, что он хочет сказать. Приму ли…

— Ох! — вздрогнула я от испуга, ведь телефон в кармане истошно завопил.

Велор разочаровано откинулся назад.

— Это Рита, — извиняющимся тоном произнесла я. — Надо ответить. Вдруг что-то важное.

Еще утром я сообщила ей, что сегодня у нас с Велором свидание. Поэтому я понимала, без особой надобности Марго тревожить меня точно не стала бы. Велор сделал непонятное движение рукой, мол: «Валяй, отвечай».

— Да, — не без волнения в голосе, ответила я подруге.

— Лиз, я знаю, что ты на свидании, но… — сбивчиво говорила девушка. — Ты можешь говорить?

Почему-то я была уверена, что Велор слышит каждое слово. Я украдкой взглянула на него. Он сидел, невозмутимо глядя перед собой и периодически отпивая из чашки.

— Говорить могу, — слегка поалела я. — Что-то случилось?

Маргарита помедлила.

— Лиз, похоже, за мной кто-то следит! Я не смогла дозвониться Лео, потому звоню тебе! Я не знаю… — девушка снова замолчала, словно ее что-то все время отвлекало.

— Рита! — громко заговорила я. — Что там у тебя, кто за тобой следит?

У меня от ужаса язык начал заплетаться, а желудок ухнул куда-то вниз.

Велор помахал рукой, призывая отдать мобильник.

— Рита, это Велор, — спокойно и быстро заговорил он. — Слушай меня и делай то, что я тебе скажу. Все будет в порядке!

Мужчина поднялся на ноги и, кинув пару купюр на стол, направился к выходу.

— Лиз, — отнял он трубку от уха. — Идем.

Я, подскочив с места, схватила одежду и рванула следом.

Ноги тряслись от ужаса, руки тоже. В голове был молочный туман, а в этом тумане отчаянно билась лишь одна единственная мысль: «Только бы с Ритой ничего не случилось! Только бы ничего не случилось! Боже мой, пусть это будет один из ее незадачливых поклонников! Только бы не Натана».

ГЛАВА 26. Спасение

Ехали мы с невероятной скоростью. Я с трудом представляю, как Велор умудрялся видеть хоть что-то сквозь плотную белую пелену снегопада.

Пару раз встречные машины, внезапно выныривая из-за снежной завесы, испуганно шарахались в сторону, возмущенно сигналя, но Велор не обращал на них ни малейшего внимания и черной стрелой несся вперед.

Меня трясло, словно от переохлаждения, хотя мои руки и впрямь были ледяными.

— Лиз, телефон, — пристально взирая на дорогу, вернее, одному ему видимую дорогу, попросил Велор.

Я набрала номер Риты. Какие мужчина дал ей указания, когда мы спешно покидали кафе я, будучи на грани нервного срыва, не помнила совершенно.

— Маргарита, порядок? — спокойно спросил он, когда подруга взяла трубку. — Да, мы уже едем, — кивнул мужчина, очевидно, отвечая на вопрос. — Нет. Ни в коем случае не выходи из дома, и все будет хорошо, — настоятельно изрек брюнет и попрощался с девушкой.

Я поерзала на месте.

Погода словно нарочно пыталась сорвать нашу спасательную миссию. Я сидела и бесцельно глазела на белоснежную стену за окном. Дворники с трудом справлялись с налипающим на лобовое стекло снегом, и мне казалось, будто мы находимся в стакане с молоком. На ум пришла притча о двух лягушках, угодивших в кувшин.

«Ну уж нет! — сжала я кулаки. — Я не сдамся! Если будет нужно, пешком пойду сквозь пургу, но не сдамся!»

— Лиз, — мягко проговорил брюнет. — Не переживай так! С Марго все будет в порядке. Лео и Эд уже выехали. Мы встретимся с ними на развилке.

Я покивала.

— Велор, а если это Натана… — прошептала я и закрыла лицо руками.

— Тем хуже для нее, — холодно изрек мужчина, хищно скалясь. — Я лично перережу этой ведьме глотку и утоплю ее в ее же крови.

Я с ужасом сглотнула, видя как изменился взгляд брюнета, словно его в одну секунду подменили. Сейчас Велор был опасен, ужасен, словно маньяк-убийца.

«Творения Сореса, коварного бога морока и тени… Воины ночи. Кровопийцы» — вспомнились строчки из предания, написанного эльфийским писарем Элиассом Прекрасным.

Велор понял, что сказанул лишнего и тут же взял себя в руки.

— Прости, — тихо прошептал он и его взгляд смягчился. — Не бойся, даже если это Натана, Маргарите все равно ничего не грозит.

— Почему ты так в этом уверен? Твоя бывшая любовница не самая адекватная женщина, если ты не заметил, — зачем-то съязвила я.

Велор прищурился.

— Извини, — прошептала я, устыдившись. — Я не в себе… Прости!

Мужчина пару секунд молчал, очевидно, подавляя в себе желание съязвить в ответ.

— Я уверен, что ни Натане, ни любому другому магу не пробиться через защиту, которую мы поставили, — сказал брюнет, как ни в чем не бывало. — Если Рита будет делать то, что я велел, а именно: не выходить из дома, то с ней все будет хорошо.

— Вы поставили защиту? — даже перестав трястись, удивилась я.

«Так вот зачем они в тот день, когда на нас напала Натана, наведались к Марго! Чтобы защитить!» — осенило меня.

Велор отрывисто кивнул, отвечая на мой вопрос.

— По настоянию Лео, — хмыкнул он. — Даже Эд участвовал в плетении заклинания, так что оно достаточно сильное.

«Лео, обожаю тебя!» — я облегченно расслабилась. Мне вдруг невероятно захотелось оказаться в его волшебном биополе.

— А мои родители?

— Их дом тоже защищен, — отозвался Велор, и я расслабилась окончательно.

Я живо представила как Натана, желая напасть на моих близких, топчется подле входа и гневно ругается на иппорианском.

— Спасибо, — благодарно выдохнула я.

— Не за что, — просто отозвался брюнет и подбавил газу, от чего я испуганно вжалась в спинку сидения.

* * *

Спустя полчаса, подъехав к повороту на грунтовую дорогу, ведущую к дому семьи Велора, я увидела в окно легковую машину Эдмонда. Брюнет остановился.

Дождавшись, пока братья подъедут поближе, он выскочил из джипа и ринулся к ним навстречу. Ветер нещадно трепал его волосы, забрасывал снегом, но мужчина не обращал внимания на попытки природы сломить его. Он уверенно подошел к машине, деловито засунув руки в карманы.

Эд и Лео не рискнули выходить, поэтому Велор слегка наклонившись, говорил с ними через опущенное окошко.

Не прошло и пары минут, как брюнет вернулся и, крутанув руль, поехал за старшим братом, который, стоит отметить, несся с еще большей скоростью, чем Велор.

— Лео весь изволновался, — тихонько посмеялся брюнет.

В его черных как смоль волосах застряли мелкие снежинки, которые от тепла растаяли и сияли теперь словно бусинки.

— Элиза, перестань так себя изводить! — поругал меня мужчина, видя, как я все еще нервно тереблю в руках шапку.

— Просто очень переживаю за Риту, — попыталась оправдаться я.

— Раз я сказал, что все будет хорошо, то так тому и быть, — пресек мои жалкие оправдания брюнет. — Доверься мне, хотя бы раз!

— Я доверяю тебе, Велор, — тихонько прошептала я.

Это прозвучало как-то слишком… эротично, что ли. Мужчина едва различимо вздрогнул. Я с удивлением покосилась на него.

— Как думаешь, — протянула я, пытаясь разрядить обстановку. — Натана вычислила Риту, потому что я позвала ее пойти с нами за покупками? — мне вдруг живо вспомнилось, как брюнет обвинял меня в безголовости и беспечности.

— Я вообще сомневаюсь, что за Маргаритой следит именно Натана, — уклончиво ответил он.

— А если все-таки она? — я не сводила испытывающего взгляда с Велора.

Я чувствовала себя самой настоящей мазохисткой, ведь для полного комплекта чувств мне сейчас не хватало именно чувства вины. Не хватало осознания того, вся эта каша заварилась именно из-за меня…

— Одному Соресу известно, на какие ухищрения может пойти Натана, — Велор продолжал говорить уклончиво и аккуратно. — Я не думаю, что ты можешь быть виновна во всем, что сейчас происходит.

Почему-то я ему не поверила.

«Он просто хочет, чтобы я не волновалась» — решила я, и моих губ коснулась слабенькая улыбка.

* * *

Едва въехали в город, как моя тревога перешла все границы. Я сидела будто на иголках и то и дело дергала Велора, спрашивая, долго ли еще ехать. Брюнет, надо отдать ему должное, проявлял небывалую и абсолютно несвойственную ему терпеливость.

Добравшись наконец до дома Маргариты я, было, приготовилась выскочить из машины практически на ходу, но брюнет остановил меня, схватив под руку.

— Лиз, ты останешься здесь, — строго и властно проговорил он.

Я возмущенно засверкала глазами.

— И не подумаю, — огрызнулась я и попыталась выбраться из цепкого вампирьего захвата.

— Нет, — покачал головой Велор, — ты останешься здесь и ни при каких обстоятельствах не выйдешь наружу, поняла?

Всем видом давая понять, что не поняла, я продолжала вырываться.

— Ты ведешь себя глупо, — процедил брюнет. — Послушай, — он кинул взгляд на братьев, которые уже выбрались из машины и ждали его.

Эдмонд пристально и хмуро глядел прямо на нас. Леонард тут же несильно толкнул брата в плечо, и тот нехотя отвернулся.

— Послушай меня, Элиза, — снова вернулся ко мне серо-стальной взгляд, — я хочу, чтобы ты осталась здесь, в безопасности. Мы справимся.

Я еще немного подергалась, но уже с меньшим остервенением.

— Поверь мне, — легко провел кончиками прохладных пальцев по моей щеке брюнет. — Все будет хорошо.

Я еле сдержала вздох, по спине пробежали ледяные мурашки.

— Не время, Велор! — еле сдерживая дрожь в голосе, просипела я, надеясь, что смогу приструнить брюнета. Удалось! Мужчина пождал тонкие губы.

— Верно, — задумчиво кивнул он, впившись в меня взглядом. — Останься здесь, Елизавета, — холодно попросил мужчина и вышел.

Я ударила кулаком по коленке.

— Хорошо, я останусь здесь, — прошептала я, глядя как мужчины один за другим исчезают в темноте подъезда. — Но если почую, что Рита в беде…

Я не договорила, потому что сама не знала, что мне тогда делать и куда бежать.

От скуки и напряжения, я принялась с особо пристальным вниманием, словно часовой на границе, глядеть по сторонам. На улице было безлюдно и от этого становилось еще страшнее. Начинало смеркаться. Зимние сумерки стремительно крались ко всему, до чего могли дотянуться, но фонари еще не зажглись. Рано.

Сорвавшаяся с крыши стая голубей, заставила меня вздрогнуть.

— Что же так долго? — постучала я пальцами по передней панели машины.

Для того чтобы продолжить нести дозор, мне пришлось слегка наклониться вперед, ведь с каждой минутой становилось все темнее и темнее. И мои глаза, как и мое воображение, начинали обманывать меня, заставляя видеть в фонарных столбах, заснеженных кустах и деревьях скрытую угрозу.

— Наконец-то! — воскликнула я и счастливо улыбнулась, когда из подъезда вышел Эдмонд.

Мужчина напряженно огляделся, замер. А затем, приподняв ворот пальто, поспешил к своей машине. Секунду спустя за ним вышел Лео. Он нес небольшую дорожную сумку в руке.

Парень обернулся. Рита, мелко семеня, спешно вынырнула из-за двери. Едва не поскользнувшись, она ухватила Леонарда под руку и уже более уверенным шагом, последовала с ним к машине Эдмона. Лео посмеялся и что-то, слегка наклонившись к ней, проговорил. Девушка улыбнулась.

У меня отлегло от сердца, а узел в желудке наконец-то развязался: «Спасена… Все обошлось».

Однако одно обстоятельство все еще заставляло меня беспокойно ерзать: Велора не было.

Наконец, брюнет твердым шагом вышел из дома. Он на секунду, прямо как Эд, замер и огляделся. Затем быстро скользнул к джипу и забрался внутрь.

— Вот видишь, — важно проговорил он и повернул ключ в замке зажигания, — все в порядке, как я и говорил.

— Это была Натана? — первым делом спросила я.

Мужчина покачал головой.

— Нет, ее следа Эд не обнаружил. Но Лео все равно настоял на том, чтобы мы, безопасности ради, забрали Маргариту, — по лицу брюнета блуждала хитрая улыбочка.

— А как же родители Риты? — я знала, ее мать довольно строгая женщина. Она воспитывала девушку одна. За двоих.

— Матушка Маргариты не против, — все та же ухмылка.

Я поежилась. Велор очевидно вновь забавлялся со своими супер способностями.

— Ты можешь делать все, — протянула я, отвернувшись к окну и вглядываясь в желто-белые огни фонарей. — Стоит только пожелать.

— Могу, — просто отозвался брюнет.

Я вздохнула: «Вот он, сильный мира сего…»

— Кажется, тебя это расстраивает, — вяло констатировал Велор.

— Это немного пугает.

— От чего же?

Я пожала плечами: «По-моему, это и так понятно!».

Брюнет скосил на меня свой холодный взгляд.

— Выкладывай, — потребовал он. — Неужели я так страшен? — Велор попытался улыбнуться.

— Внешне? — предприняла попытку отшутиться я, и брюнет скривился.

— Ты же понимаешь, о чем я говорю, — с укором бросил он. — Я все время чувствовал твой страх. Особенно вначале.

— Ты же караулил меня после работы в темноте, язвил и заставлял чувствовать себя неловкой и глупой! — снова засмеялась я. — Такой мрачный, холодный… Ты вселял в меня ужас!

— Какой кошмар, — безразлично протянул мужчина.

Понять по его непроницаемому лицу, о чем он думает, было попросту невозможно.

Я кивнула, снова смеясь. А что мне оставалось делать? Только невинно улыбаться.

— Я заставлял тебя чувствовать себя неловкой и глупой? — вдруг переспросил он. — Вот уж не ожидал. Как по мне, так ты всегда достойно и остроумно отвечала на все мои… хм… скажем, попытки говорить с тобой. Да и глупой я тебя точно никогда не считал.

Я с сомнением поджала губы: «Попытки говорить со мной? Ну, да. Это было больше похоже на злобные хлесткие выпады».

Но тот факт, что Велор не считает меня непролазной тупицей, невероятно льстил. Я счастливо глянула в окно, однако улыбка тут же сошла с лица.

— Как странно, — проговорила я, Велор вопросительно повернул голову в мою сторону. — Быть рядом с домом, и не иметь возможности зайти…

Мужчина молчал. А я вдруг поняла, что соскучилась по семье. Нестерпимо и безумно.

— Ты скучаешь по ним? — аккуратно поинтересовался он пару минут спустя, когда мы уже выехали за город.

— Да. Очень.

— Ничего, — покивал брюнет. — Однажды это все закончится, и ты вернешься к своей прежней жизни.

— Сомневаюсь, — хохотнула я.

«Я уже никогда не вернусь к себе прежней, — размышляла я. — Даже если жизнь вновь войдет в свое мирное русло, я буду уже совсем другой, — я украдкой взглянула на Велора. — Да и жизни без этого Дракулы я себе даже представлять уже не хочу».

Вдруг стало жутко смешно. Я представила себе, как моя интеллигентного вида бабуля будет с ужасом взирать на этого статного длинноволосого мужчину и поджимать губы, глядя на сережки в его ухе.

— Ты снова смеешься? — сердито буркнул Велор. — Над чем на сей раз?

— Просто так, — потупилась я, пытаясь сдержаться. — Велор, а что будешь делать ты, когда все закончится?

Брюнет нетерпеливо посигналил какому-то незадачливому водителю, отвечать явно не спешил.

— Ты сказала, что я могу делать все, что пожелаю, — совсем изведя меня своим молчанием, наконец-то изрек он. — И это, конечно, верно. Только я в последнее время сам не знаю, чего хочу.

— Как же так? — я лукаво улыбнулась. — Могу подкинуть пару вариантов. Мировое господство? — брюнет покачал головой. — Хорошо… Может, хочешь быть любимцем женщин или обладать баснословными богатствами? — начала загибать я пальцы. — Хотя, нет. По-моему, ты и так богат, да женским вниманием явно не обделен. Эти варианты отметаем.

Велор фыркнул.

— Богат? Я не мультимиллиардер, Лиззи!

— Но в твоей семье никто даже не работает! Значит на жизнь вам вполне хватает, — упрямилась я.

— Почему же не работает? — удивился брюнет. — Матушка занята чем-то в области искусства: она любит живопись. Эд — трейдер. У него просто непревзойденный талант! — Велор легко посмеялся. — Леонард занят то одним, то другим, но его чаще всего заносит в какие-то миротворческие дебри.

Я улыбнулась, это и впрямь было очень похоже на добряка Лео.

— Эдана до приезда к нам работала в музыкальном магазине. Она просто балдеет от крутых парней в кожаных куртках…

— А ты? — мое любопытство перешло все границы.

— И я тоже работаю, — брюнет усмехнулся. — Время от времени. Когда становится скучно жить.

Я завыла, возведя руки вверх.

— Велор, не томи! Мне ни за что не угадать!

— В последний раз, за месяц до нашей с тобой встречи, я работал в университете.

— Что-о?! — у меня глаза на лоб выкатились. — И что же ты там делал?

— Лекции читал. По истории.

На меня на секунду-другую снизошел ступор.

— Ты? Лекции? — Велор, очевидно довольный произведенным впечатлением, кивнул. — Но как тебя только взяли? Ты же не педагог!

Я тут же догадалась как: «А что, удобно! Поглядел гипнотическим взглядом, и будь хоть директором нефтяной компании!»

— Я в шоке, — помотала я головой, а мужчина посмеялся. — Ты, полагаю, аншлаги собирал на своих лекциях, — проворчала я, представляя, как по молодому, симпатичному и загадочному преподавателю сходили с ума девчонки. — К тебе на зачет, наверное, в очередь выстраивались.

— Было такое, — по-кошачьи улыбался брюнет. — И готовились к моим зачетам студенты, прошу отметить, весьма основательно! Я невероятно требователен.

— Ты хотел сказать, студентки, — язвительно поправила я.

Велор усмехнулся, а у меня перед глазами тут же поплыли картинки неприличного содержания.

— Даже представить себе не могу, сколько девичьих сердец вы разбили, профессор.

— Ха-ха, — изрек брюнет и сделал погромче музыку, словно говорить ему в одночасье перехотелось.

* * *

Вскоре мы вернулись в загородный дом. В кухонное окошко с тревогой выглядывала Эдана. Она сердито погрозила кулаком Эдмонду.

— Не мог сообщить, что все в порядке? — набросилась она на брата, едва тот вошел в дом. — Мы чуть с ума тут не сошли от беспокойства!

Эдмонд аккуратно повесил свое пальто на вешалку. Вид у него был какой-то печальный.

— Эда, — он приобнял сестру, — не сердись.

— А еще меня с собой не взяли, — пробубнила девушка, словно жалуясь мне.

— Я тебе четко аргументировал свою позицию, — прервал ее стенания Эд. — Пока я жив, ты будешь сидеть дома и вышивать на пяльцах, но сражаться… Нет! И еще раз нет!

Я чуть не прыснула от смеха: «На пяльцах…» — повторила я про себя и тут же потупилась, ведь к нам подошла Валери и впилась в меня ледяным колючим взглядом.

Мы всей кучей толпились в прихожей, словно селедки в банке. Валери холодно и сдержано поприветствовала Риту, а затем попросила Эду и меня проводить Марго и показать комнату, в которой она будет спать.

— Велор, — краем уха услышала я, — я хочу поговорить с тобой. Немедленно.

Я нервно сглотнула. Я была уверена, что предметом разговора будут наши с Велором отношения. Сердце на последнем слове сладко замерло. Мне все еще с трудом верилось, что мужчине я не безразлична…

А может, и верилось. Просто на всякий случай я пыталась убедить себя в обратном, ведь если все не так, как кажется мне, и Велор просто забавляется, то будет не так обидно и больно… наверное.

Эдана трещала без умолку с Ритой, а я шла за ними и молчала, пытаясь вырвать хотя бы еще пару слов из речи Валери. Меня нагнал Лео.

— Привет, Лиззи! — воскликнул парень. Похоже, он был счастлив. — Как дела?

Эд безмолвно шествовал за нами.

— Хорошо, — сдержано ответила я. — Теперь, — я кивнула на Марго, — точно хорошо.

Леонард поулыбался своей непередаваемо-теплой улыбкой и пошел вперед, к себе. Девчонки нырнули в комнату, служащую моей, а теперь еще и спальней Риты, а я внезапно остановилась.

— Эдмонд, — легонько тронула я мужчину за плечо, — спасибо тебе!

— За что? — слегка удивился он.

— Ты помогал плести заклинание, защищающее дом Риты и моих родителей, — серьезно глядела я в красивые темные глаза. — Я благодарна тебе!

Мужчина ухмыльнулся.

— Пожалуйста, — облокотившись на стену, ответил он.

Я кивнула, заканчивая наш разговор, и потянулась к дверной ручке.

— Лиза, — окликнул меня Эдмонд. — Полагаю, пришло время извиниться.

Я опешила, не понимая, в чем меня снова обвиняют. Видя мое замешательство, Эд пояснил.

— Я хочу извиниться перед тобой за тот поцелуй, — мягко, как и обычно, промурчал он, хотя в его голосе было некоторое напряжение. — Я не должен был…

Я заалела.

— Все в порядке, Эд, давай просто забудем и все, — отозвалась я, не зная, куда мне деться от смущения.

Мужчина кивнул, пристально глядя куда-то мимо меня, развернулся и вошел в свою комнату.

«Фух, — выдохнула я. — Кажется, еще одна проблема решена!» — несмело улыбнулась я и переступила через порог своей спальни.

ГЛАВА 27. Признание

— Может, и мне сюда переселиться? — задумчиво приложила Эдана пальчик к подбородку, оглядывая комнату и примеряя, куда она могла бы уложить свой матрас.

Мы уже больше получаса сидели и болтали на постели, и девушку, похоже, несказанно радовало появление в доме еще одной девочки — Риты, которая, стоит отметить, была гораздо разговорчивее и смешливее, чем я.

— Так, а с чего ты решила, что за тобой следят? — перебила я Эду, обращаясь к Марго. Та пожала плечами.

— За мной кто-то шел всю дорогу до дома, а затем, я увидела нечто, мелькнувшее по ту сторону окна, — ответила Рита. — Лео сказал, что если я вдруг ненароком начну видеть и чувствовать что-то подозрительное и необычное, я должна сразу позвонить ему. Так я и сделала, но у него телефон был недоступен.

— Ужас какой, — тихонько прошептала Эда, подавшись вперед. — Неужели это была Натана?

Я отрицательно покачала головой.

— Велор сказал, что ее следов Эдмонд не обнаружил.

— Следы можно и скрыть, — состроила важное лицо Эдана. — Натана сильная магичка, ей это под силу.

Рита замахала руками.

— Да хватит уже обо мне и Натане! Как у вас с Велором дела? — она пытливо уставилась на меня глазами цвета бездонной синевы.

Эдана заинтересованно пошевелилась. Похоже, она была не в курсе происходящего.

— Что-что? — переспросила она.

— У Лиззи и Велора сегодня было первое свидание! — страшным шепотком проговорила Рита.

Эдана вытаращила темные глазищи, а затем, сердито надув губы, уставилась на меня.

— И почему я об этом не знаю?!

Отчаянно краснея и заикаясь, я промямлила.

— Я не думала, что это может быть тебе интересно…

И это была правда. Я и впрямь беспокоилась, как Эдана может отреагировать на наши с ее братом неожиданно расцветающие отношения. Ведь ее матушка явно была против.

От гневного негодования девушки меня спас стук в дверь. Сердце на секунду неподвижно встало в груди.

— Можно? — Леонард, мило улыбаясь, нырнул в комнату.

— Конечно, заходи, — махнула ручкой Эдана, все еще обиженно раздувая ноздри. — У нас тут весело!

Я чуть не всплеснула руками: «Давайте еще позовем Эдмонда и Валери! И начнем мою казнь!»

Парень тем временем уселся рядом со мной.

— Ну и как же прошло ваше с Велором свидание? — нарочито помпезно вновь спросила Эдана.

Леонард понимающе хохотнул.

— Ты, я смотрю, не удивлен? — воззрилась на него Эда, Лео покачал головой. — Отлично! — с сарказмом просипела девушка. — Похоже, я одна в этом доме ничего не знаю.

Она сложила руки на груди и стала невероятно похожа на Велора, когда тот в состоянии крайнего негодования. Марго, очевидно, желая утешить Эду, похлопала ее по плечу.

— Мне Рита сказала еще утром, — попытался оправдаться парень. — Я просто не успел тебе рассказать, сестра.

У меня голова пошла кругом: «Да что вообще происходит? Что за реалити-шоу?».

— Я прошу вас, прекратите! — завыла я, стыдливо закрывая пылающее лицо ладонями.

Все как по команде уставились на меня.

— Ты чего? — мягко погладил меня по спине Леонард, и меня тут же обволокло теплом. — Я вот очень даже счастлив, что Велор наконец-таки решился пригласить тебя.

— А я так вообще вдвойне счастлива! — взволнованно поерзала Эдана.

Рита молчала и лишь улыбалась. Она излила мне все свои восторги еще утром.

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — смущенно попросила я. — Прошу!

— Ну, разумеется, нет, — захохотала Рита, и все поддержали ее одобрительными возгласами. — Мы жаждем подробностей!

Эда снова поерзала, ее глаза сияли в предвкушении.

— Мы были в горах, — без особого энтузиазма начала я, понимая, что просто так от меня не отстанут. — Потом покатались на подъемнике, сходили в кафе, выпили по чашке кофе. Все.

— И все? — разочарованно опустила плечи Эдана. Я отрывисто кивнула.

— Да обманывает она, — поспешила успокоить ее Маргарита. — Говори прямо: целовались?

— Рита!!! — я так вытаращила глаза, что мне показалось, что они сейчас выпадут.

— Значит, — протянул Лео, счастливо ухмыляясь и распространяя солнечные волны, — целовались.

Эда захлопала в ладоши и что-то запищала на незнакомом языке. Я сердито схватила подушку и прижала ее к груди. Так мне казалось, что я защищена от пытливых взглядов своих друзей.

— Нет! — обрубила я. — Никто ни с кем не целовался!

— Не верю, — свела точеные бровки Рита и взмахнула льняными волосами.

— А ты поверь, — язвительно бросила я. — Окажи услугу!

— А чего тогда так странно улыбаешься? — напала на меня подружка.

Губы у меня и впрямь то и дело предательски растягивались в улыбке.

— Да это все из-за Лео! — я кинула свой пуховый щит в парня. — Его надо держать в свинцовом ящике, как радиоактивный элемент!

Леонард, поймав подушку, сощурился и вдвое усилил свое магическое поле. Все, не в силах сопротивляться ему, захохотали.

— Хватит! — перекрикивая шум и гам, замахала я руками.

— Так, а чего же ты сидишь здесь с нами? — всплеснула руками Эдана. — Беги к Велору! Немедля!

Рита согласно закивала. «Она просто хочет остаться с Лео наедине, вот и поддакивает Эдане!» — сердито сверкнула я глазами.

— Никуда я не пойду, — уперлась я. — И перестаньте на меня пялиться! — взревела я, но друзей мои крики не впечатлили.

Рита уже вскочила с кровати и легко, как лань, рванула к своей сумке. Порывшись в ней пару секунд, она извлекла оттуда внушительных размеров косметичку.

— Пойду, погляжу, где Велор, — кивнул Лео Эдане, которая в мгновение ока превратилась из милой девушки в сурового командира.

Эда согласно угукнула, и парень вышел в коридор. Маргарита тем временем извлекала из косметички различные кисточки и карандашики, любовно раскладывая их, как маньяк свои инструменты, на кровати.

— Да что вообще происходит? — постаралась увернуться я от напудренной кисти.

— Мы тебя сватаем, — сдавленно проговорила Маргарита, которая понимая, что удержать в одиночку меня не в состоянии, махала рукой Эдане, прося ее о помощи.

Эда тут же, весело хохоча, выпустила в меня струю ароматного цветочного парфюма.

* * *

Как бы яростно я не сопротивлялась, пару минут спустя, я была уже напудрена, напомажена и вдоволь надушена.

— Я отомщу, — ворчала я, потирая запястья и украдкой глядя на себя в зеркало. — Обещаю, что отомщу! И тебе, Лео, в первую очередь.

Парень, вернувшись и сообщив, что Велор у себя, теперь вальяжно лежал на кровати и миролюбиво моргал, взирая на девчачью суету.

Рита с сомнением хихикнула. Эда подошла ко мне поближе и легко пощипала за щеки. Они нежно заалели.

— Ты себе просто не представляешь, насколько ты красива, — восторженно прошептала она, Марго энергично закивала.

«Подхалимки!» — я, насупившись, повернулась к зеркалу.

Из отражения на меня смущенно смотрела высокая стройная девушка с длинными, слегка вьющимися темно-янтарными волосами, выразительными карими глазами и нежно-алыми губами. Она мягко улыбнулась мне. Вернее… я улыбнулась сама себе.

— Иди, — подтолкнула меня Маргарита. Эда благоговея, сложила ручки, словно молилась.

— Но что я ему скажу? — шагала я по комнате, словно оловянный солдатик, подгоняемая девушками.

— Просто скажи «привет», — бросила Эдана, выдворяя меня за дверь.

«Отличный совет!» — с сарказмом скорчилась я и подняла большой палец вверх.

— Иди, — шепнула Рита, помахав руками. — Иди!

Оказавшись за дверью, я выдохнула и решительно двинулась через коридор прямо к двери брюнета. Остановившись перед ней, я замерла в испуге: «А вдруг, все это зря?»

Оглянувшись, я увидела две пары глаз, напряженно наблюдающих за мной из небольшой щели между косяком и дверью.

— Иди! — снова зашипела Рита, и я постучала в деревянную дверь.

Прошло всего пару секунд, но я успела уже сотню раз мысленно убежать, снова сотню раз постучать и вновь убежать.

Дверь резко распахнулась, и мои волосы растрепал воздушный поток, вырвавшийся из спальни Велора.

Брюнет удивленно вперился в меня взглядом, затем, поглядел на что-то за моей спиной. В ту же секунду я четко и ясно услышала, как дверь моей спальни с тихим стуком прикрылась.

Я молчала. Велор тоже.

— Привет! — выдала я, как и советовала Эдана, и неловко махнула рукой где-то на уровне живота.

— Привет, — бесстрастно проговорил брюнет, внимательно оглядывая меня с головы до ног.

На нем были его любимые домашние спортивные штаны и футболка. Волосы собраны в хвостик. Я нервно переминулась с ноги на ногу.

— Проходи! — словно вспомнив о гостеприимстве, спохватился мужчина и отошел в сторону.

Я, искренне надеясь, что не споткнусь о невысокий порог, вошла.

В комнате брюнета творился сущий беспорядок. Везде все теми же кипами были навалены листы и книги. Небольшой ковер посреди комнаты лежал неровно, словно его наспех сворачивали и разворачивали прямо пару минут назад.

— Ух, — выдохнула я. — У тебя здесь прямо как у студента во время сессии.

Губы Велора дрогнули в улыбке.

— Прошу прощения за беспорядок, — слегка наклонил он голову. — Я не ждал гостей.

Я смущенно сцепила пальцы рук.

— Тогда я, наверное, пойду, — деланно-весело воскликнула я. — Не буду тебя отвлекать!

— Ты уже ужинала? — неожиданно спросил Велор, и я отрицательно помотала головой. — Тогда идем, перекусим чего-нибудь. Я тоже не ужинал.

Мужчина махнул рукой и вышел в коридор, я поспешила за ним.

Спустившись на первый этаж, я тревожно огляделась. Совсем не хотелось ненароком встретить Валери. Велор, словно поняв, о чем я думаю, с легким раздражением сказал.

— Матушку мою мы здесь не встретим. Не беспокойся.

Я кивнула и, опустив голову, скользнула в кухню: «Интересно, о чем он говорил с матерью» — задумалась я, усаживаясь на стул.

Пару минут мы молча жевали уже остывший ужин, но молчание меня больше не тяготило и не заставляло нервничать. Велор не болтал без умолку не потому, что ему было презренно говорить со мной. И теперь я это понимала.

— Как Рита? — наконец нарушил молчание брюнет.

— Хорошо, — прожевав, ответила я. — Они уже тесно сдружились с Эдой, — проворчала я, нацепив на вилку еще пару макаронин.

— Эда невероятно общительна, — улыбнулся Велор. — Как, впрочем, и Леонард.

Я согласно кивнула.

— Их непобедимое трио уже успело сполна насолить мне, — я сердито поковырялась в тарелке. Велор снова устало посмеялся.

— Лео допекает меня уже два столетия, так что я понимаю тебя как никто другой в этом доме.

Снова помолчали.

— Как Валери? — осмелилась невнятно спросить я.

Брюнет пожал плечами.

— Матушка немного пожурила меня за неосмотрительное, на ее взгляд, поведение, а в остальном все в порядке.

— Пожурила?

— Угу, — мужчина проглотил порцию макарон. — Ей кажется, что я веду себя неподобающим образом.

«Яснее не стало, — отчаянно подумалось мне. — Но, кажется, что бы там не говорила Валери сыну, эффекта это никакого не возымело».

Я облегченно выдохнула.

Велор подставил под голову кулак и продолжил лениво уплетать ужин.

— Вид у тебя какой-то усталый, — встревоженно взглянула на него я. — Ты как?

— Я в порядке, Элиза. Не беспокойся обо мне.

Мужчина встал и унес свою тарелку в мойку, но не ушел. Он снова сел на стул и уставился на меня. Пища в ту же секунду перестала глотаться.

— Кстати, — деловито помахала я вилкой, — я же хотела поблагодарить тебя за… — как назвать наше сегодняшнее времяпровождение я не знала. — Я хотела сказать, — потупилась я, — что здорово провела сегодня время с тобой.

«Черт! — мысленно выругалась я. — Зачем я сказала «с тобой»?»

— И я прекрасно провел сегодняшний день с тобой, правда, жаль, что все закончилось не так, как я планировал.

На лице Велора тенью скользила загадочная полуулыбка. Я, принуждая лицо не краснеть, тоже улыбнулась.

— Зато запомнится на всю жизнь!

Серые глаза пристально поглядели на меня. «До чего же он красив!» — простонала я.

Телефон в кармане сердито загудел. Мой гаджет, похоже, был в сговоре с Валери, ведь он всячески вмешивался каждый раз, когда между нами с Велором происходило нечто… эдакое.

Я сделала вид, что не услышала его жалкого жужжания. Велор весело прищурился.

— Ответь, вдруг что-то важное.

Я покачала головой. Мобильник снова подал признаки жизни.

— Гр-р-р, — зарычала я, извлекая телефон и заставляя Велора снова мельком улыбнуться. Номер был незнакомый.

— Да, — нехотя ответила я. В трубке молчали. — Я слушаю! — нетерпеливо забарабанила я пальцами по столу.

— Лиз? — тихо произнесли на том конце провода.

Мне казалось, я онемела. Я узнала этот голос. Я его всегда узнаю.

— Макс? — вырвалось удивленное у меня из груди.

— Да. Это я.

— Чего тебе? — я глянула на Велора: лицо непроницаемо.

— Я хотел поговорить…

— Зато я не хочу. Пока! — и положила трубку. — Прости, — заморгала я, обращаясь к брюнету.

— Ничего.

«Мне показалось, или температура в кухне упала на пару-тройку градусов?» — поежилась я. Мобильник снова затрещал, но я старательно игнорировала его.

— Так о чем мы говорили? — попыталась беспечно улыбнуться я, но выглядело это так, словно я лимон съела.

— Ответь, Лиза.

— Не хочу.

Велор прищурился. Стало словно еще холоднее.

— Ответь!

Я со вздохом повиновалась.

— Чего тебе? — проворчала я Максиму.

— Лиза, не клади трубку, умоляю! — заплетающимся языком тараторил рыжий.

— Говори. Чего ты хочешь? У тебя десять секунд.

— Лиза, я такой идиот!

Я хохотнула. Неоспоримый факт.

— Это все? — почти расслабилась я.

— Нет, — Максим словно подыскивал слова. — Я не могу без тебя! Я думаю о тебе с тех пор, как мы встретились в торговом центре! Кажется, я снова хочу быть с тобой…

У меня словно голова взорвалась. Теперь я поняла смысл поговорки: то густо, то пусто.

Велор, слышащий каждое слово рыжего, я была в этом уверена, напрягся так, словно сейчас бросится на меня и придушит.

— Ты с ума сходишь, — безразличным голосом ответила я парню.

— Это все из-за тебя, — засмеялся Макс. — Лиза, вернись ко мне. Я люблю тебя!

Я задрожала всем телом. Такое внезапное признание практически выбило меня из состояния равновесия. Было горько, обидно и невероятно противно одновременно.

— Прости, но мне это уже не интересно, — голос плясал от едва сдерживаемых эмоций. — До свидания, — я положила мобильник на стол, но спустя пару секунд он снова завибрировал.

Я сбросила вызов.

— Сколько драматизма, — прошелестел брюнет, словно сотни змей спелись в клубок. — Бедный парень. Какой антураж, какая экспрессия.

— Я… — снова звонок и снова я нажала на красную трубочку. — Мне все равно, что он говорит. Я ему не верю.

— Жаль, — злобно процедил Велор. — Похоже, он говорил искренне.

Я пожала плечами. Мне и вправду было все равно. Было горько лишь оттого, что брюнет снова вернулся к исходной точке: холодный, злой прищур, ядовитые интонации и слова… и это все обращено ко мне.

— Повторяю, мне все равно. Месяц назад я, быть может, и попала бы в эту ловушку, но теперь…

— Разве что-то изменилось с тех пор? — устало посмотрел на меня Велор.

— Изменилось, — я внимательно в ответ смотрела на него.

— Я на твоем месте не был бы так в этом уверен.

«Велор Лайн-Этор, я тебя сейчас…!» — внутренне ругалась я, а брюнет словно превратился в мраморную статую, ведь мой мобильник все продолжал жужжать.

— Ответь, повесели меня, милая! — практически приказал мужчина, подавшись вперед и с ненавистью глядя, как пляшет по столу мой телефон. — Не вынуждай меня применять убеждение, — с превосходством в голосе проговорил он, и я, дернув плечом, подчинилась.

— Лиза! — Макс был в отчаянии. — Я люблю тебя! Не клади трубку!

Я устало поглядела на Велора и отняла мобильник от уха.

— Доволен? — спросила я. — Ну как? Весело тебе?

Мужчина злобно взирал на меня, а я, не сдержавшись, хлюпнула носом.

— Элиза…? — в его глазах застыл немой вопрос, а Макс хмельным голосом все кричал в трубку о своей любви.

Велор в мгновение ока выхватил у меня телефон и нажал на сброс. Я утерла ладошкой глаза.

«Ну вот. Вся работа Риты насмарку! — я снова хлюпнула носом. — Черт, я разревелась-таки… Какой стыд!»

— Элиза? — у брюнета брови практически слились с кромкой волос на лбу.

Максим все не сдавался. Он снова позвонил. Потом еще раз и еще.

Велор, виновато и обескураженно поглядев на меня, поднес наконец трубку к уху.

— Да, — говорил он жестко. — Нет, она не может подойти. И никогда не сможет.

Я едва слышала переливы возмущенного голоса Макса и все утирала глаза.

— Кто я? Я тот, кто шею тебе свернет, если ты еще раз позвонишь, — прошипел брюнет, окончательно выйдя из себя.

Я даже реветь перестала, так сильно удивилась. Я была уверена, ему это не составит ни малейшего труда, и испугалась. А Велор швырнул телефон на стол и, вскочив с места, подошел к окну.

— Элиза, прости, — успокоившись, проговорил он, не оборачиваясь. — Я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел обижать тебя.

— Да брось ты! Мы оба знаем, что ничего на тебя не находило, — резковато ответила я. — Ты такой от природы.

Мужчина резко обернулся, мои слова явно задели его. Я поняла, что сказанула лишнего, но извиняться за это не собиралась. Велор сделал пару шагов ко мне и замер. Я тоже замерла.

— Ты права. Это моя природа, — согласился он со мной. — Я злобный. Я высокомерный и холодный. Я опасный. Я убийца, Лиза. Таким меня создал наш бог, наш отец.

Я не безбоязненно взирала на него, а он продолжал.

— И, к своему удивлению, я еще лжец и трус, — он вновь отвернулся к окну, из которого на него любопытно и безразлично взирала луна. — Я боюсь, Элиза… — прошептал мужчина и замолчал.

Я не могла встать, ведь тело словно сковало льдом. Еле шевеля языком, выдавила из себя вопрос.

— Чего ты боишься, Велор?

Брюнет хранил молчание. Но он не имел целью, как это обычно бывало, поизводить меня, нет. Он был в раздумьях.

— Я сказал сегодня, что после того, как все закончится, ты вернешься к своей обычной размеренной жизни, — я это помнила, потому кивнула, хоть Велор этого и не видел, ведь стоял ко мне спиной. — Но я солгал тебе. Я боюсь, что когда придет время, я не смогу отпустить тебя, — тихо проговорил он. — Я сделаю что угодно, но буду рядом с тобой. Я убью каждого мужчину и каждую женщину, что встанут между нами. И если ты не согласишься принять меня, полюбить меня… — я сглотнула. — Я страшусь, что заставлю тебя, очарую, обаяю… неважно! Ты будешь рядом со мной и точка.

Я, совладав наконец со своим телом, поднялась на ноги.

— Велор, — мужчина движением руки попросил меня замолчать, но молчать я не собиралась. — Велор! — твердо, обретающим силу голосом, вновь позвала я.

Понимая, что подчиняться брюнет не намерен, я подошла к нему.

— Посмотри на меня, — попросила я, коснувшись его плеча. Он покачал головой.

— Лучше уходи, — прикрыл он глаза.

Я фыркнула и хохотнула. Для Велора этот смешок был как высоковольтный электроразряд. Он вздрогнул и воззрился на меня сталью своих глаз.

— Ты смеешься надо мной? — с дрожью в голосе спросил он. — Не смей!

Я снова прикрыла рот ладошкой и похихикала. Это, похоже, уже нервное. Глаза брюнета стали огромными, как два серых блюдца.

— Почему ты смеешься надо мной? Я смешон? — резко схватил он меня за плечи.

— Нет, ты вовсе не смешон, — ответила я, утопая в стальных волнах. — Велор…

Оказавшись рядом с этим мужчиной, я совершенно потеряла рассудок. Было ощущение, словно я под какими-то чарами. Но я была твердо уверена: это не чары, не убеждение и уж точно не иллюзия.

— Я никуда не уйду, — беззвучно пролепетала я. — Если ты захочешь, я никуда не уйду. Никуда…

Брюнет отпустил меня из цепкого захвата.

— Разве я заслужил твою благосклонность? Думаю, нет, — он сцепил руки за спиной и снова глазел в черноту окна. — Более того, я вел себя отвратительно! Я не сделал ничего, чтобы понравиться тебе. Я не сделал ничего, чтобы разжечь в тебе чувство любви ко мне. И я идиот!

Я поджала губы и демонстративно завела глаза, а Велор с отстраненным видом продолжал вещать.

— Я сперва думал, что эти странные чувства, обуревавшие мной лишь побочный эффект связи, а уж после того случая в книжном… Я не знаю, как я сдержался и не придушил этого жалкого очкарика, возомнившего, что ты можешь быть его женщиной! А потом пришла Натана, и… Не нужно повторять, ведь ты и так знаешь, что наши души соприкоснулись в тот день. Аяла права, это довольно редкое явление даже на Иппоре, а уж здесь и подавно! И я думал, что меня так непреодолимо влечет к тебе лишь из-за этого.

Он потоптался на месте и покашлял, словно собираясь с мыслями.

— А после того поцелуя в библиотеке… не понимаю, как мне хватило сил не броситься вслед за тобой, Лиза! Лишь единственная мысль о том, что ты не в себе и, скорее всего, наутро пожалеешь о содеянном, удерживала меня.

Велор дернул плечом и, словно успокоившись, сдержано изрек.

— Но потом Аяла разделила наши ощущения и эмоции. И я, оставшись в голове с собой один на один, с ужасом понял: все, что я испытывал к тебе до этого, было моим. Только моим! Это не было магическим наваждением, не было побочным эффектом связи. Осознав это, я постарался вспомнить твои ощущения, чтобы найти хоть какое-то подтверждение твоей, пусть даже малейшей, симпатии ко мне, но безуспешно. Я попросту не мог вспомнить, что ты чувствовала ко мне, и это было мучительно.

Он помотал головой. В его голосе вдруг заскользили официальные нотки.

— Но это неважно. Я завтра же поговорю с Леонардом, попрошу, чтобы он защитил тебя от меня. Я даю обещание, Елизавета: я не прикоснусь к тебе и не заставлю тебя страдать.

Я заурчала, как сердитая кошка.

— Ты дурак, Велор Лайн-Этор! Ты… — толкнула я его в плечо, — ты дурак, коих свет не видывал! Говоришь, что не заслужил мою благосклонность? Замолчи! Не смей меня перебивать! — я разбушевалась, словно фурия, заметив, что брюнет снова открыл рот. — Так что? Ты сказал, что не сделал ничего, что могло бы заставить меня полюбить тебя? Так вот знай. Люди любят не за что то!

Я замолчала, уткнувшись в пол взглядом.

— Иногда люди любят вопреки. Вопреки здравому смыслу. Вопреки чужим и, порой, даже своим ожиданиям. Люди любят просто так. Порой даже отказываясь от себя, своего эгоизма и своих принципов.

Мужчина замер, а у меня кончились слова. Дальше были только чувства и легкий, едва различимый звон в груди. Их передать я никак не могла.

— Глупые люди, — прошептал Велор, развернувшись ко мне, и я даже подивилась, что услышала это.

— Что ж поделать, мы такие, — пожала я плечами и нервно посмеялась. — Мы не даем вам ни единого шанса думать, что мы умны и дальновидны! И пусть все будет как есть. Зачем рушить стереотипы?

В ту же секунду брюнет схватил меня за плечи. Я почувствовала его цепкие, крепкие руки и подняла голову. В серых, слегка затуманенных глазах отражалось безумие.

— Элиза… — он произнес это беззвучно, только тонкие правильные губы шевелились, изрекая каждый звук моего имени.

Я кивнула, и брюнет сильно прижал меня к себе, словно все свои три сотни лет мечтал только об этом.

Он прильнул к моим губам, но на поцелуй это было не похоже. Он просто впился в мои губы, словно хотел передать всю свою страсть и всю свою решимость быть со мной. Всю свою решимость больше никогда не отпускать меня.

— Велор, — голова у меня кружилась, а все внутри тряслось, словно натянутые струны.

Подобного я не испытывала никогда в жизни. Говорят, когда влюбляешься, земля уходит из-под ног. А у меня земли и в помине не было! Я словно стояла над черной пропастью, и если бы мужчина разжал руки, сгинула бы в ней без малейшего сожаления. Бесследно и навеки.

Я судорожно выдохнула, и брюнет улыбнулся, погладив меня по щеке своими как всегда прохладными пальцами. Это заставило задрожать, ведь я внезапно почувствовала, как холод забирается внутрь.

— Что с тобой? — мягко спросил он.

— Не знаю, — прошептала я. — Наверное, просто схожу с ума.

— Похоже, не ты одна, — серебром звуков осыпал меня Велор, посмеявшись.

Он, все еще снисходительно улыбаясь, заключил мое лицо в свои ладони и тихо, словно напевая, проговорил.

— «А-исер ре ронор,

А-отер ре сэр.

Ли аре уро,

А аре сэр-илен».

Я удивленно поглядела на него. Голова соображала туго и слегка гудела, но все-таки какое-то подобие рифмы в этих строках уловливалось

— Что это? — еле выговорила я.

— Это я говорю тебе, — мужчина смотрел на меня так, как не смотрел никогда ранее. — Сейчас, погоди, — он улыбнулся и закрыл глаза, — на вашем языке это звучит приблизительно так:

«Я поцелую тебя, как ветер целует зарю,

Обниму сотней шелковых нитей.

Ты мой огонек, и сквозь тьму к тебе я спешу,

Ты — мое пламя. Я — твой ветер».

Велор открыл глаза.

— Прости, немного кривовато, — усмехнулся он. — Я не поэт.

— Нет, — помотала я головой. — Это самое прекрасное, что я когда-либо слышала…

Мне казалось, что у меня на глазах наворачиваются слезы. В эту секунду со мной что-то произошло… Какая-то невиданная и сильная энергия наполнила меня изнутри!

— Скажи еще раз, — попросила я, чтобы еще хотя бы на мгновение ощутить это невероятное чувство близости и единения.

Брюнет наклонился и пропел мне на ухо: «Ли аре уро, А аре сэр-илен».

— Мой ветер, — прошептала я, словно это само собой разумелось, и положила трясущиеся и ледяные от волнения руки на широкую мужскую грудь. Под ладонями ясно различимо билось сердце.

— Мой огонек, — ответно прошептал Велор, заправляя прядь моих волос за ухо.

Он снова склонился ко мне и вновь поцеловал, и этот поцелуй был похож на легкий морской бриз. Волнующий, беглый. Он нежно обнял меня, словно убаюкивая и унося, как маленький кораблик в далекую страну.

Внезапно бриз превратился в штормовой ураганный ветер.

«Еще немного, и я утону!» — заволновалась я.

Вынырнув из водоворота чувств, я с не дюжим усилием воли отстранилась. Велор тяжело дышал, а его глаза лихорадочно сверкали.

— Ты горячий, — прошептала я, на что мужчина расхохотался.

— Мне кажется, пока еще рановато для таких комплиментов, Лиззи, — лукаво улыбнулся он и снова наклонился, чтобы вновь прильнуть к моим губам.

— Нет! — смутившись, воскликнула я. — Я не об этом! Похоже у тебя жар, Велор!

Я приложила холодные руки к его лбу. Так и есть. Он просто пылал!

— Я в порядке, — посмеялся брюнет.

Он снова кончиком языка коснулся моих губ, словно обжигая, и тут же со вздохом оперся на маленький кофейный столик.

— Велор! — меня била мелкая дрожь, даже голос еле слышно дрожал.

— Все в порядке, — тяжело дыша, попытался успокоить он.

— Нет, не в порядке, — я заботливо убрала темную, смолистого цвета прядь с его лба, внезапно покрывшегося испариной. — Тебе нужно прилечь. Ты весь горишь!

— Это просто у тебя ледяные руки, — прилагая усилия, проговорил мужчина, снова пытаясь заключить меня в объятья, чтобы согреть.

Мне и самой казалось, словно я стою на улице в сорокаградусный мороз нагишом: кожа то и дело покрывалась мелкими мурашками.

«Что со мной? Неужели я так волнуюсь?»

Велор выругался и, приложив руку ко лбу, тяжело плюхнулся в плетеное кресло. Оно жалобно скрипнуло.

— Похоже, мне и впрямь нужно прилечь, — смущенно пробубнил мужчина.

Я кивнула и подала руку, желая помочь. Он с трудом поднялся и побрел прочь из кухни.

В дверях его пошатнуло и он, облокотившись лбом о косяк, остановился. Я сморщилась, каждая косточка в моем теле начинала неистово ныть. Хотелось сесть и не шевелиться, так как каждое движение причиняло боль.

— О, нет, — простонал мужчина, с раскаянием и ужасом поглядев на меня. — Какой же я идиот…

Я недоуменно уставилась на него, надеясь услышать объяснение такого внезапного самообвинения, но Велор в одночасье начал плавно сползать на пол, прикрыв глаза.

— Что с тобой? Велор! — я принялась тормошить мужчину, чувствуя, как меня саму клонит в сон.

Морозный сон. И, похоже, вечный.

Собрав последние силы и волю, я вскочила на ноги и попыталась громко, как только могла, прокричать:

— На помощь! Кто-нибудь!

Получилась как у девицы из «Титаника»: жалко и хрипло.

«Плохо, что у меня нет свистка… Он бы пригодился!» — затряслась я, чувствуя, как холод обжег мое горло изнутри, будто каленое железо.

Я в отчаянии присела рядом с Велором, все еще рассеяно поглаживая его по мокрому лбу.

— Кто-нибудь… — еще раз прохрипела я без особой надежды, что кто-то меня все-таки услышит.

Внезапно послышался топот ног на верхнем этаже. Но я, сжимаясь в комок и прижимаясь к мужчине, старательно пытаясь согреться, уже начала отключаться. Поэтому вполне допускала мысль, что мне это только чудится.

Находясь между сном и явью, кажется, последнее, что я увидела, это Эдмонда. Он стремительно приближался, а его темные глаза округлились от ужаса.

Я слабо улыбнулась ему и все. Темнота и холод.

ГЛАВА 28. Начало

Очнулась я от неимоверной тяжести, давящей на меня. Пошевелиться было сложно, и я не дюже испугалась.

— Тише, тише! — Эдмонд пресек мои попытки вскочить на ноги.

Я огляделась, трясясь. Я лежала на диване в гостиной, а на мне была пара тройка теплых одеял. Сам диван, насколько это было возможно, был придвинут к камину, в котором зверствовало оранжевое дикое пламя.

— Спокойно Лиза, — снова повторил Эдмонд. — Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? — мужчина пересел с кресла ко мне на диван.

Я опустилась на подушки. Лучше мне определенно точно не было. Руки и ноги онемели от холода.

— Эдмонд, что с Велором? — на свое состояние мне было наплевать. Эд молчал. — Только не говори, что он…

Я даже закончить не смогла, такое отчаяние меня охватило. Мужчина поспешил меня заверить.

— Нет-нет, он жив!

Я со стоном выдохнула. Казалось, что я снова слабею и засыпаю. Эдмонд принялся легонько растирать мои ноги. На них были кем-то неведомым надеты теплые носки.

— Теплее? — я согласно покивала. — Хорошо.

— Эдмонд, — я слабенько прокряхтела из-за вороха одеял. — Мне нужно к Велору. Помоги мне…

— Тебе бы лучше полежать, — рассеяно огляделся мужчина. Я впервые видела его таким… таким обычным и человечным.

Я упрямо начала сражаться с тяжелыми пуховыми одеялами, собранными, очевидно со всех постелей в доме.

— Погоди, — с укором простонал Эдмонд.

Он приподнял пару одеял и подал мне руку.

«Какая теплая…» — невольно отметила я.

Ухватившись покрепче, я, боясь, что упаду, едва только встану, поднялась.

— Спасибо, — пробормотала я, и мужчина кивнул. — А где все?

Странно, что подле меня сидит он, а не Эда, Рита или на крайний случай, Лео.

— Все спят, — коротко ответил Эдмонд. — Четыре утра.

Я понимающе и благодарно кивнула. Видимо, мужчина вызвался сидеть и полночи мониторить мое состояние.

Медленно доковыляв до комнаты Велора, мы вошли. На постели брюнета сидела Валери и аккуратно обтирала лоб и грудь сына влажным полотенцем.

Вид у Велора был ужасный. Невооруженным глазом можно было определить, у него сильный жар.

— Эдмонд! — злым шепотом встретила нас женщина. — Кажется, я дала тебе четкие указания!

Мужчина, подле меня, молчал, а я попыталась сделать пару шагов к Велору.

— Не смей приближаться, — прорычала женщина, словно медведица, защищающая детеныша. Я недоуменно замерла.

— Валери… — я попыталась поговорить с ней, но она была непреклонна.

Вскочив на ноги, Валери яростно уставилась на меня.

— Я требую, чтобы ты сию же секунду ушла! — женщина кивнула старшему сыну. — Эдмонд, немедленно уведи эту человечку отсюда!

Я сжалась, понимая, что отпор Эдмонду в таком состоянии точно дать не смогу. Я уже была готова покориться судьбе, но мужчина не шевелился, а только тенью стоял за моей спиной.

— Мама, — он сказал это тихо и четко. — Позволь.

— Нет! — взвилась Валери. — Нет! Я не позволю еще одной жалкой человеческой… — она что-то проговорила на иппорианском, но я догадывалась, какое оскорбление она произнесла. — Я не позволю вновь принести горе в нашу семью!

— Мама, — Эдмонд не сводил с нее темных глаз.

— Нет! — Валери уже практически визжала.

— Что такое? — Лео и Эда с Ритой повыскакивали из комнат.

Я стояла неподвижно и с мольбой глядела на Валери.

— Ни за что! — она кричала это мне. — Из-за тебе подобных все беды нашей семьи! Не смей приближаться! — она резко отвернулась, а затем заговорила, обращаясь скорее к Эдмонду. — Арис погиб из-за таких, как она. И я не позволю, чтобы Велор по глупости вновь угодил в ту же ловушку. Достаточно с нас и одной Натаны.

Сердце сжалось от боли. Я пошатнулась. Леонард тут же подхватил меня под руки и обнял.

— Ты не права, — укорил он мать, Эдана жалобно глядела то на братьев, то на матушку.

— Я не права? — тихо проговорила женщина в немом отчаянии. — Я не права?! Бернар, мне безразлично, считаете ли вы меня правой. Я знаю что делаю. Я защищаю свою семью! И буду делать это до последнего вздоха!

Лео обреченно вздохнул, а я не знала, что мне делать. Руки и ноги снова немели, и холодное забвение, скалясь, уже тащило меня в свои объятия.

— Валери, — я сказала это так тихо, что сама едва уловила свой голос.

Однако женщина слегка повела головой. Она меня слышала.

— Валери, я люблю вашего сына.

Это признание разнеслось по комнате, разрезая слух, но Валери не обернулась, так и стояла ко мне спиной. И я понимала, сражаться с ней бессмысленно, она ни за что не уступит. Моя голова обреченно опустилась, и я попыталась выбраться из объятий Леонарда, чтобы тихонько уйти. Вот только куда? Куда мне идти? Без Велора я сама себе чужая.

— Элиза… — послышался хриплый шепот. — Элиза…

Валери бросилась к Велору, который немного приоткрыл мутноватые глаза.

— Сынок, — бережно взяла она его лицо в свои тонкие, словно лезвия, пальцы. — Родной мой!

Брюнет слабенько скривил губы. Эдана тоже рванула к брату и уселась на постель, а я стояла и не знала, что делать мне.

— Элиза… Где она? — Велор попытался встать, но матушка легонько толкнула его на подушку.

— Лежи, — погладила она его по голове. — Ее больше не будет в нашей жизни. Все будет хорошо, милый. Теперь все будет хорошо.

Велор в одночасье широко распахнул глаза.

— Что с ней? — жестко проговорил он. — Где она?

Так говорить мог только мой Дракула: хлестко, больно, требовательно.

Эдмонд легонько вырвал меня из объятий Леонарда и подвел к постели. Идти мне было сложно, ведь я уже вновь от холода не чувствовала ног, да и Валери прожигала во мне дыру глазами.

— Слава Соресу, — облегченно выдохнул Велор, увидев меня. Силы вновь его покинули, и он рухнул на сырую подушку.

— Велор, — мягко проворковала мать, — прошу тебя, одумайся! Мы не можем позволить себе еще раз пострадать из-за человека! Отец…

— Отец погиб не из-за человека, мама. И даже не из-за Натаны, — прикрыв глаза, процедил брюнет. — Он погиб из-за меня. Из-за моей глупости и высокомерия. И винить в этом больше некого.

Эдана приложила ручки ко рту. Ее обуял ужас, и я понимала почему.

— Нет, нет, — мягко гладила Валери сына по лбу, но тот только поморщился. — Велор, ты ни в чем не виноват. Я ни в чем не виню тебя, сынок! Не смей так думать!

— В гибели отца виновна Федерация, Велор, — твердо проговорил Эдмонд, испугав меня, ведь я даже позабыла, что он все еще за моей спиной. — Ты оказался лишь инструментом в их руках. Его смерть… это не твоя вина и ноша. Ты не должен ее нести на себе.

Велор пристально поглядел на старшего брата. Тот, словно обмениваясь с ним мыслями, кивнул, и брюнет выдохнул, будто наконец-то впервые за много лет расслабился. По его лицу скатилась капелька пота.

— Сын, — снова погладила Валери лоб и щеки мужчины.

— Мама, позволь остаться нам с Лизой наедине, — слабо проговорил брюнет.

— Нет. Не позволю.

Велор, собирая последние силы, поглядел на мать, а затем на Эдмонда. Тот снова, словно прочитав мысли брата, подошел к матери и положил свою руку ей на плечо.

— Прошу! — взмолилась женщина. — Одумайся!

Эд крепче сжал ее плечико и помог встать. Валери покорно побрела вслед за сыном. На ее лице отражалось искреннее недоумение и отчаяние. Лео последовал за ними.

Едва все вышли, и Эдана притворила за собой дверь, я уселась на край постели Велора и приложила руку к его мокрому лбу. По пальцам в одночасье заструилось живое тепло, которое стремилось заполнить меня изнутри до краев и согреть. Брюнет с облегчением застонал.

— У тебя синеватые губы, — отметил он, через силу улыбаясь.

Я улеглась рядышком на его односпальную кровать. Мужчина снова застонал и дернулся.

— Ты точно еще жива? — выдохнул он. — Ты ледяная, словно труп!

— Еще немного, и я была бы трупом, — тихонько проговорила я, намекая на решительность и ярость Валери.

Мужчина посмеялся, обняв меня, и мне стало теплее в ту же секунду. Я словно оттаивать начала.

Захват Велора через минуту-другую стал слабеть: он засыпал, мелко вздрагивая.

Я тоже начала проваливаться во тьму, но не ледяную, как это было в прошлый раз. На этот раз это был просто сон.

* * *

Я открыла глаза. Лампа на столе брюнета неизменно светила, но меня разбудил отнюдь не рассеянный свет.

От удивления я чуть не вскрикнула! Резко сев в постели, я уставилась на стол. На нем, мягко трогая лапкой карандаши и ручки в органайзере, сидела большая рысь! Она была соткана словно из тени и дыма.

— Что за…

Рысь, не обращая на меня внимания, продолжала играть с карандашами, а затем, когда мое удивление и замешательство достигло апогея, мягко протянула.

— Дети, дети, — она перевела свои раскосые глазки на меня, — когда же вы начнете внимать словам старших?

Я похлопала ресницами, а рысь легко, словно перетекая, спрыгнула со стола и принялась бродить по комнате, принюхиваясь и осматриваясь.

— Кто вы? — я поперхнулась.

Почему-то обращаться на «вы» к этой представительнице семейства кошачьих мне казалось совершенно уместным и необходимым.

— Гораздо важнее, кто вы, — промурлыкала кошка, хитро щурясь.

«Аяла!!!» — снизошло на меня озарение. Так говорила брюнету она при первой встрече.

— Но как… Но что… — заикалась я, разводя руками.

Рысь уселась передо мной.

— Вы разрушили щит, — с осуждением протянула она, издавая мурчащий звук. — Нехор-р-рошо.

«Мы разрушили щит? — опешила я. — Так вот почему Велор, прежде чем потерять сознание, назвал себя идиотом. Он понял, что натворил!»

— И что же теперь… — я испугалась.

— Ничего, — снова принялась бродить кошка по комнате. — Ваши души теперь вовек не отпустят друг друга. Они сплелись, причинив друг другу боль. Вы могли погибнуть. Нехор-р-рошо.

«Это верно, — с мрачной ухмылкой подумала я. — Еще немного, и я околела бы насмерть».

— Но почему я не чувствовала жар Велора? Мы же связаны, — вспоминая, как чуть вместо этого не превратилась в ледышку, спросила я.

— Потому что жар-это твоя стихия. Это ты заставила его пылать.

Я посмеялась: «Так, началось. Сейчас я окажусь огненной ведьмой, и меня позовут обучаться в магическую Академию Иппора! Как предсказуемо».

— Нет, — оборвала мой смешок рысь, снова усевшись. — Ты не ведьма.

Я округлила глаза.

— Вы читаете мысли?

— Нет, — отозвалась кошка.

Я замолчала в замешательстве, а дымная рысь пояснила.

— Во всех мирах свои Боги, свои Великие. Они успешно созидают и не менее успешно разрушают. Но независимо от того, в каком мы мире, и не зависимо от того, кто нас создал, все мы часть одной Большой Вселенной.

— Ого… — только и выдохнула я, изумленно таращась на кошку.

— Постичь это сложно, — снисходительно промурлыкала рысь. — Но мы все связаны, и в каждом из нас есть природное начало. Это один из четырех элементов, присутствующих в каждом из миров. Твое начало — огонь.

— А начало Велора…

— Его начало — воздух, — пощурилась рысь.

«Так тот ледяной ветер в моем видении был он! Велор! — пораженно уставилась я перед собой. — Вернее, не Велор, а его душа, его начало. Я прогнала его, и он сделал то же самое в своем видении с моим огнем! Так вот как Аяла разделила нас…»

Рысь внимательно наблюдала за мной.

— Создания Иппора помнят и знают о начале в каждом из них, а вот вы об этом забыли, — промурлыкала она, когда я вновь обратила свой взгляд на нее.

— Ох, — потерла я лоб. — Сложно.

Рысь молчала и лишь щурилась, глядя на меня. А я вспомнила, как Велор и впрямь говорил что-то о «начале» Аялы.

— А ваше начало тоже огонь? — спросила я у рыси.

Рысь потянулась.

— Нет, я не имею начала, — заурчала она и улеглась, давая понять, что моя догадка о том, что это Аяла, неверна. — А вот у той, с кем я связана… Верно, ее начало огонь.

— Хм… — протянула я, размышляя. — Скажите, раз щит разрушен, мы с Велором теперь, как и прежде, будем ощущать чувства друг друга? — Рысь мягко кивнула. — И это закончится лишь тогда, когда падет проклятие Натаны?

— На этот вопрос у меня нет ответа, — кошка снова потянулась. — Вы зашли дальше, чем можно себе представить, и связаны теперь не только телом, но и духом.

Я, смущенно потирая глаза, ненароком глянула на Велора и тут же вскочила.

— Какого черта?! — уставилась я на саму себя, уютно устроившуюся в объятиях мужчины. — Что происходит? — я инстинктивно поглядела на свои руки.

Они, вопреки моему ожиданию, не были призрачно-прозрачными. Я ощупала свои плечи и ноги — все весьма ощутимо.

— Что происходит? — вновь спросила я у рыси. — Кто она?

— Ты, — спокойно ответила дымная кошка.

— А кто же тогда я? — я приложила руки к груди, которая, надо отметить тоже была вполне материальной.

Рысь лукаво мигнула и уселась.

— Это философский вопрос, — поглядела она на меня, тихонько сопящую в кровати и уже совсем не голубовато-синюю. — Это тоже ты, — вернулся ко мне кошачий взгляд.

— Это сон? — догадалась я. — Это все нереально!

— Отчего же? — рысь мягко встала на лапки и обошла меня вокруг. — Я мыслю, ты мыслишь. Значит, мы обе реальны.

В то, что все это явь, верилось с трудом. Я протянула руку к кошачьей мордочке и легонько коснулась ее. Пальцы окунулись в легкий теплый туман. Рысь блаженно зажмурилась, словно домашняя кошка.

— Не бойся, Лиза, теперь все будет хорошо, — боднула меня она в бедро.

И я почему-то поверила. Я кивнула и уселась на пол, облокотилась спиной о кровать и поджала ноги. Кошка положила голову мне на колени, и я продолжила рассеяно чесать ее за ухом с пушистой кисточкой на конце.

Мне было тепло и спокойно, как никогда в жизни. Подсознательно я понимала, что это, скорее всего, чувства той, которая все так же мерно дышала в объятиях своего мужчины.

Или моего мужчины…

«Нашего!» — мысленно поправила себя я и улыбнулась, блаженно прикрыв глаза.

* * *

Наутро я лежала в кровати и боялась пошевелиться, ведь все тело неприятно саднило, но ломающая боль и холод отступили. Спустя полчаса, поняв, что лежать неподвижно больше не в силах, я аккуратно повернулась на другой бок.

— Елизавета? — внезапно прозвучал холодный надменный голос. — Что ты, во имя Сореса, делаешь в моей постели?

Я испуганно сжалась в комок, ведь это говорил Велор! Он тоже проснулся и теперь, сдвинув брови, строго взирал на меня.

— Я… — замямлила я, ужасаясь и не понимая, что происходит. — Я же…

Поерзав, я попыталась сесть, но мужчина, во весь голос захохотав, схватил меня поперек туловища и уткнулся носом в мое плечо. Его ночной жар спал, и он был как всегда чуточку прохладным.

— Очень смешно, Велор! — заворчала я, поняв, что брюнет меня попросту разыграл.

Велор, все еще хохоча, поглядел на меня.

— Испугалась? — лукаво сверкая серыми глазами, вкрадчиво поинтересовался он.

— Ничуть.

— Я же говорил, что ты врать не умеешь, — вздохнул брюнет, потирая грудь и снова хихикая.

Это его простое и незамысловатое движение: потирание груди кулаком, заставило меня вздрогнуть.

— Велор! — воскликнула я и села. — Щит Аялы разрушен!

Мужчина вытаращил глаза.

— Что-о? — протянул он. — Но, Элиза, как ты догадалась?

Он снова захохотал, видя недоумение на моем лице.

— Что это с тобой сегодня, — проворчала я, тоже не в силах сдерживать улыбку. — Тебе за ночь чувство юмора вживили?

— Ага, — кивнул брюнет, все еще веселясь. — Кстати, как ты себя чувствуешь? — вдруг посерьезнел он.

— Сносно.

Мужчина поджал губы и поерзал, собираясь подняться с постели.

— Снова обманываешь. Ну и видок у тебя! — обеспокоенно протянул он и погладил меня по щеке.

В ту же секунду я, пискнув, закрыла лицо руками и вскочила на ноги.

— Что с тобой? — на этот раз его голос был еще взволнованнее.

Однако ответом я Велора не удостоила, а лишь выскочила за дверь. Нырнув в свою спальню, я тут же встретилась с Ритой и Эданой.

— Лиззи, — подбежала ко мне Марго и обняла. — Как ты?

Я кивнула: «Порядок!»

— Мы ужасно переживали, — подошла Эда и тоже крепко обняла.

— Теперь все хорошо, — повернулась я к зеркалу, чтобы воочию убедиться, что не так с моим лицом.

Оно выглядело изможденным и печальным. Я почесала нос и попыталась поправить спутавшиеся волосы.

— Ну и видок у тебя, — протянула Эдана, а я рассмеялась.

— Твой братец пару минут назад сказал то же самое, — беззлобно скривилась я.

Губы Эданы расплылись в широченной улыбке. Темные глазки-агаты засияли, и она сама даже немного подпрыгнула от волнения.

— Я так счастлива, — пропела она, вновь обнимая меня и пытаясь закружить. — Вы с Велором так подходите друг другу!

Рита, прерывисто вздохнув, покивала головой. Я смущенно улыбнулась.

— Полно, полно, — замахала я ручкой, копируя всегда немного высокомерного и до жути важного брюнета. — Не хватало нам всем еще запеть как в диснеевских мультфильмах.

Девушки весело рассмеялись, и я тоже. Внутри словно пели птички, и сияло солнце. Мне даже казалось, что я подобно Лео теперь могу источать тепло и радость.

* * *

Приведя себя в порядок и с не дюжим трудом замаскировав темные синяки под глазами, я спустилась вниз вместе с Эданой и Маргаритой.

Внизу обнаружился только брюнет, который что-то тихонько мурлыча себе под нос, сидел на кухне и неторопливо завтракал, как и обычно просматривая новостные сводки.

Едва мы вошли, мужчина тут же отложил телефон и поглядел на меня. Наши глаза встретились, и я ощутила нечто теплое и необъятное прямо промеж ребер в груди.

«Интересно, чье это чувство? Мое или Велора?».

Велор усмехнулся, словно наверняка знал ответ и отвел взгляд.

— Доброе утро, братец! — подскочила к нему Эда и звонко чмокнула в щеку.

— Доброе утро, Эда, — улыбнулся Велор. — Доброе утро, Маргарита, — он кивнул блондинке, отчего та слегка порозовела.

Я уселась на стул рядом с брюнетом и бесцеремонно выхватила у него из рук бутерброд.

— Доброе утро, Элиза, — тихонько проговорил Велор, слегка наклонившись ко мне. — Ты так стремительно убежала, что я даже не успел тебе этого сказать.

— Ничего, — еле выговорила я, ведь голос, словно в ту же секунду оформив независимость, переливался на все лады, подло выдавая волнение. — И тебе доброго утра, Велор.

Мужчина снова украдкой улыбнулся и принялся за нетронутый мной сандвич.

— Чем сегодня займемся? — не глядя на меня, неожиданно поинтересовался он.

Я пожала плечами, а девчонки в ту же секунду с немым восторгом и любопытством воззрились на меня. Это смущало еще пуще.

— Не знаю, а чем хочешь заняться ты?

Велор тоже пожал плечами.

— Можем набрать кучу еды, завалиться на диван в гостиной и смотреть фильмы весь день напролет.

— Отличная идея! — голос визгливо подскочил на звуке «о».

Рита шумно выдохнула, маскируя смех. Она знала меня достаточно хорошо и понимала, что раз голос меня не слушается, значит, я волнуюсь настолько, что мне лучше вообще не разговаривать.

— Велор, — отвлекла она брюнета от пристального изучения моего лица, — думаю, вам лучше скрыться где-нибудь, где твоя матушка вас не обнаружит.

Эдана согласно закивала.

— Я сомневаюсь, что она вообще сегодня выйдет из спальни, — с тревогой в голосе проговорила Эда, — но Марго права, лучше вам скрыться в одной из комнат. Или хотя бы в библиотеке… Туда она точно не пойдет.

Брюнет нарочито расслабленно кивнул, а я расстроено опустила голову. Вспомнилась вся ярость и злость Валери.

От осознания того, что мать моего возлюбленного не принимает меня, было больно и тоскливо. Велор озабоченно глянул на меня. Он знал, что я чувствую.

— Элиза, не беспокойся, — легонько потер он мою руку. — Моя мать вспыльчива и упряма, но, вместе с тем, весьма отходчива.

— Ага, — вяло прожевала и проглотила я пищу. — Прямо как ты.

Велор лукаво прищурился.

— Не лучшее сравнение, но да. Подмечено верно.

— Лиззи! Не переживай так уж сильно, — жалобно поглядела на меня Эда. — Мама примет тебя. Ведь раз даже Эдмонд на вашей стороне… В общем, она обязательно полюбит тебя так же, как и мы все!

— Эдмонд на нашей стороне? — у меня челюсть отвисла.

— Он и Лео вчера битый час говорили с мамой в гостиной. Мы с Ритой пытались немного подслушать, — Эдана залилась румянцем. — Эд говорил много хорошего о тебе!

— Ну надо же… — рассеяно отщипнула я кусочек хлеба от бутерброда.

Эдана поджала губы. Ее непоколебимая вера в свою родню была достойна восхваления.

— Я же говорила, что Эд не такой плохой. Полагаю, лишь благодаря ему мама, по крайней мере, уже не желает выставить тебя из дома, — Эдана с необычайным проворством увела остатки бутерброда у брата и принялась с остервенением их поедать.

Велор нахмурился и повел головой, словно прогонял дурные мысли.

— Хорошо, я понял тебя, Эдана, — подытожил брюнет. — Я наведу на библиотеку морок, и мать точно нас там не обнаружит.

— А я могу создать иллюзии, — дожевала Эда завтрак брата. — Одно заклинание на твою спальню, одно на нашу: это даст видимость того, что вы в разных комнатах. И вуа-ля! Маменька спокойна!

Велор задумался и согласно покачал головой. Эдана радостно потерла ручки.

— Вперед, Марго, — вскочила она на ноги и потащила блондинку за собой. — Будет весело!

Велор, улыбаясь, проводил их взглядом. То же сделала и я.

— Ну что? Идем? — прервал мою созерцательную деятельность брюнет.

Он протянул руку, помогая встать, а я, все еще не веря, что все это происходит именно со мной, крепко вцепилась в его ладонь и последовала за ним.

* * *

— Велор, — аккуратно окликнула я мужчину, который спустя пару тройку минут вновь открыл глаза и принял расслабленную позу.

До этого он стоял в боевой стойке, как обычно мерно дышал и делал завораживающие пассы руками.

— М-м-м?

— Я тут узнала, что после разрушения щита наши души сплелись…

Велор, почесав бровь, уселся рядом со мной.

— И откуда же ты это узнала?

— Рысь Аялы мне сказала, — смущенно пролепетала я. — Только не вздумай смеяться! — выставила я палец перед собой, понимая, что сказанное мной звучит странно.

— Я и не собирался, — Велор с укором поглядел на меня, хотя в глазах плясали бесенята. — Что еще сказала… Рысь?

Я слегка приблизилась к нему, чтобы попробовать разглядеть сквозь маску невозмутимости и спокойствия, издевается он надо мной или нет. Вздохнув, я отстранилась: никаких зацепок!

— Рысь говорила, что мое начало огонь, а твое — воздух…

— Это я и так знаю.

— И почему же ты не сказал мне? — я удивленно поглядела на него.

— Не видел в этом необходимости.

«И снова эта полуулыбка в уголках губ», — попыталась возмутиться я, но тщетно. Обаяние брюнета властвовало надо мной целиком и полностью.

— Хм… — протянул Велор, внимательно глядя на меня. — Как забавно.

— Что? — я невольно поправила волосы.

— Я конечно знаю, какой эффект обычно произвожу на женщин, но это, — он легонько ткнул меня в ребро. — Это очень странно!

Я сердито нахмурилась: «Любит он говорить загадками!». Брюнет замолчал и, словно смущенно опустив глаза, откинулся на спинку дивана.

— Вело-ор, — я протянула это максимально недовольным голосом, призывая его закончить свою мысль.

— Я хотел сказать, что ощущаю теперь все, что чувствуешь ты. Пожалуй, даже в несколько раз ярче и сильнее. И я несколько обескуражен. Я и не предполагал, что это может быть так приятно. Я знаю, что ты чувствуешь ко мне, и мне это нравится, — брюнет попытался приобнять меня, но я вырвалась.

— Нарцисс! — рассердилась я, смутившись. — Нельзя такое говорить: «Я знаю, что ты чувствуешь ко мне!» — передразнила я голос мужчины. — Это как минимум нетактично! Это заставляет чувствовать себя неловко! Да и… Ничего ты не знаешь, Велор! — я нахохлилась, словно воробей.

— Я обескуражен вдвойне, — почесал переносицу мужчина. — Кажется, я не сказал ничего дурного.

— Ты занимаешься самолюбованием, словно Нарцисс! — повторила я, с растущим возмущением. — Смотришь на меня, а видишь только себя! Мол: «Ха-ха! Как забавно, что она в меня влюбилась!» — я осеклась, поняв, что попала впросак. Меня обдало жаром. — Я не это хотела сказать…

Велор тихонько посмеялся, видя, как я заламываю руки.

— Элиза, я не хотел тебя обидеть и уж тем более посмеяться или поиздеваться над тобой. Я говорил лишь о том, что ощущаю твою нежность и трепет по отношению ко мне, только и всего. Я никогда не задумывался, чувствует ли кто-нибудь ко мне подобное, да и связан я ни с кем не был, насколько ты понимаешь. Однако я и не предполагал, насколько это может быть приятно, когда тебя… — Велор кашлянул. — Я же не говорю, что ты беспросветно влюблена в меня! Да и ни о каком самолюбовании с моей стороны и речи быть не может! Поверь.

Я продолжала хмуро разглядывать свои руки. Велор снова посмеялся и приобнял меня за плечи.

— Лиз, как же ты все-таки отвратительно думаешь обо мне! Пора что-то с этим делать.

— Пора бы уже, — ухнула я в стальную бездну его глаз. — Но как? Я ведь, вопреки нашей двусторонней связи, практически совсем не знаю, о чем ты думаешь, что чувствуешь. Это заставляет быть настороже, знаешь ли.

Велор покивал головой, понимая, о чем я толкую.

— Насчет того, что ты практически не чувствуешь меня… Лиза, я рос при дворе! Я с юных лет привык скрывать ото всех свои истинные чувства и намерения! Дай мне время. Вполне возможно, что я привыкну к новой роли быстрее, чем предполагаю.

— Ага, — стыдливо промолвила я, понимая, что ускорить процесс перехода Велора от одной «роли» к другой, наименее знакомой ему, совершенно не в моих силах.

— Вот и отлично! — весело подытожил мужчина, хватая ноутбук. — Так что будем смотреть? Предлагаю, что-нибудь веселенькое.

Я согласно покивала: «Посмеяться я не против. Волнений и тревог за последние несколько дней итак было предостаточно».

ГЛАВА 29. Звонок

— С ума сойти! — воскликнула я, когда Велор легким движением руки заставил созданные им же нетающие снежинки танцевать и кружиться в сказочном вихре. — Да ты волшебник!

Брюнет самодовольно закатил глаза, а я с раскрытым ртом продолжала глядеть на результат его магической работы.

Последние несколько дней прошли в блаженном ничегонеделании и спокойствии. Мы с брюнетом пересмотрели все, что только могли, и теперь Велор развлекал меня магическими трюками сидя на диване в гостиной. А я каждый раз заходилась в немом восторге и едва сдерживалась, чтобы не захлопать в ладоши.

Такая реакция, стоит отметить, приходилась по вкусу брюнету и, сделав что-нибудь, что в очередной раз вызывало бы мой восторженный вздох, он с довольным лицом закатывал свои серые глаза и абсолютно беззлобно ворчал.

— Тебя так просто удивить, Элиза, — простонал он, деланно кривясь и легко водя длинным пальцем, заставляя снежинки взмывать над моей головой вновь и вновь.

— Самоутверждайся, пока можешь, — спокойно отозвалась я, силясь поймать хотя бы одну из снежинок.

— Такие фокусы у нас детям показывают, знаешь ли.

Я пожала плечами, не отвлекаясь от своего занятия: «Ну и что с того?»

— Я и помыслить не мог, что могу привлечь внимание такой девушки как ты парой дешевых магических фокусов, — задумчиво поглядел на меня он. — Знай я об этом ранее…

Я фыркнула: «Да уж, наше знакомство и все последующее за ним общение удачным не назовешь. Фокусы существенно разрядили бы обстановку».

— Ни за что не поверю, что у себя на Иппоре ты не практиковал подобную тактику обольщения, — засмеялась я,

— Нет, не практиковал.

— Хм, — протянула я. — Должно быть взыскательные у вас там барышни.

Велор сморщился.

— Они не взыскательные, они до зубовного скрежета скучны, а с тобой, — он легким пассом заставил снежинки взорваться сотней мельчайших капелек воды, — гораздо веселее!

Я расстроено помахала рукой, разгоняя туман.

— Бедняга, — стряхнула я капельки воды, осевшие на его смолянистые волосы. — Должно быть, ты умер бы от тоски, если бы тебе пришлось жениться на одной из ваших женщин.

Велор улыбнулся.

— Верно. Останься я в Нур-Асера, мне через пару сотен лет пришлось бы жениться на одной из высокородных дам своего племени, а они все как одна высокомерны и абсолютно лишены чувства юмора, — я мысленно поулыбалась сама себе во весь рот. — Полагаю, Натана привлекла меня именно своей живостью, — задумчиво почесал брюнет бровь, заставив тем самым мою счастливую улыбку в ту же секунду погаснуть.

— Видимо, мне стоило быть постервознее, и я гораздо быстрее смогла бы завоевать твое внимание, — с толикой надменности процедила я. — Знай я об этом ранее… — нарочно повторила я слова Велора.

Узкие губы скривились в улыбке, а глаза прищурились.

Я ждала, что брюнет скажет что-то колкое и остроумное, но нет. Он молчал, лишь пристально глазея на меня. Поэтому я, деловито уложив подушку на его коленях, улеглась и уставилась взглядом в тлеющие в камине угольки.

Легкий топот ног по лестнице, вынудил меня перевести взгляд на дверной проем. В нем появилась Валери, заставив меня в ту же секунду дернуться и сесть.

Женщина остановилась, в замешательстве глядя на нас, словно в ее голове никак не укладывалась какая-то мысль.

— Неплохая работа, Велор, — спокойно изрекла она спустя пару секунд напряженного молчания. — А иллюзия принадлежит Бернару, я полагаю?

Брюнет покачал головой.

— Эда, — коротко бросил он, и женщина рассмеялась. По ее лицу невозможно было понять, зла она или и впрямь веселится.

— Как же я не догадалась, — усмехнулась Валери, выходя из гостиной. — Умно. Весьма умно, молодые люди.

Я в тревоге уставилась на Велора, невольно отсчитывая каждый шаг Валери по лестнице. Шаги остановились. Женщина спешно вернулась в гостиную.

— Ужин будет готов к восьми, — спокойно, слегка качнув головой, изрекла она и с прежним величием удалилась.

Я легонько коснулась плеча задумавшегося мужчины.

— Все в порядке, — безразлично ответил брюнет, опередив мой вопрос.

— Что-то я сомневаюсь.

Велор неожиданно рассмеялся и встал.

— Я же говорил, что матушка отходчива, — словно укорив меня за недоверчивость, настоятельно проговорил он.

— Да, я помню. Ты упоминал это…

— Пару сотен раз, — смеясь, перебил он.

Я хохотнула, тоже поднявшись на ноги. От сердца и впрямь отлегло. Ведь даже если Валери все так же не жалует меня, как пару для своего сына, то открыто проявлять свою неприязнь, по крайней мере, при Велоре, она явно больше не намерена.

«Осталось только постараться не оставаться с ней один на один, дабы избежать неудобных разговоров» — решила для себя я и для убедительности сжала кулачки.

— О чем ты там задумалась? — Велор во время моих внутренних размышлений и разговоров, как оказалось, пристально разглядывал меня.

— Думала о том, что ты оказался прав, в который раз.

— Ты хотела сказать, в сотый раз, — усмехнулся мужчина, приподняв брови. — Вот видишь, мне и впрямь можно доверять, Элиза!

Брюнет легонько сжал мой подбородок между большим и указательным пальцами и весьма недвусмысленно наклонился ко мне.

Я, словно кролик под гипнотическим взглядом удава, покивала, поборов яростное желание привстать на мыски. Сердце в ту же секунду забилось как сумасшедшее.

Но довольный удав, ухмыляясь себе под нос, внезапно развернулся и чинно направился к выходу, оставив разочарованную меня в полной растерянности.

Еще пару минут кряду, вздыхая, я глядела Велору вслед, ведь уходя, он кинул ворох снежинок через плечо. Это было похоже на сказочную завесу, отдаленно напоминающую ту, в которой обычно в мультфильмах исчезают ниндзя.

Снежинки велоровой завесы плавно кружились, но не долетали до пола, а просто растворялись в воздухе, будто и не существовали вовсе.

— Паразит магически одаренный… — прошептала я и счастливо улыбнулась.

* * *

Я вихрем взлетела на второй этаж по лестнице.

— Ой, ай! — резко крутанулась на месте, врезавшись в дверной косяк своей спальни. — Простите!

Леонард в ту же секунду отскочил от Маргариты, которую до моего бесцеремонного вторжения держал в объятиях.

— Валери ужинать зовет, — пролепетала я, все еще стоя спиной и пытаясь оправдаться.

— Лиззи, ты словно приведение увидела, — Лео весело и слегка смущенно хохотнул, легонько погладил мое ушибленное в плечо и тут же вышел за дверь, зацепив меня по пути своим магическим полем.

«Похоже, он счастлив!» — растянулись мои губы в улыбке.

Марго тоже улыбалась, но стоило парню отойти на приличное расстояние, она тут же нахмурилась, поджала припухшие губы и уставилась на меня.

— Лиза, ну ты чего? Не могла постучать? — с осуждением протянула она. — Ладно, идем, — обреченно вздохнула девушка, видя, что я и так смущена донельзя.

— Рита, — осторожно позвала я все еще каменным изваянием стоя в дверях и потирая плечо, — вы, я так понимаю…

— Правильно понимаешь, — защебетала Марго. — Лиз, он такой замечательный! Кажется, я влюблена!

Я покивала с пониманием. Я и сама очень любила Лео. Мне даже казалось, что он мой братец. Безгранично добрый и терпеливый старший братец.

— Он идеален, с ним так здорово, он такой чуткий, — Маргарита остановилась пред лестницей и, сложив ручки на груди, прикрыла глаза, словно подыскивала в памяти еще ряд прилагательных, которые были бы способны в полной мере описать все бесчисленные достоинства и качества Леонарда.

— Я очень-очень за тебя рада, — смеясь, подхватила я витающую в облаках подругу за талию.

Поддерживая и не давая кубарем скатиться по лестнице, я повлекла Риту за собой, заводя в кухню, где уже в ожидании ужина собралось все семейство.

Велор встретил меня встревоженным взглядом и даже слегка привстал.

— Что случилось? — сразу же тихонько спросил он, едва я уселась рядом.

— Прости! — аккуратно, словно извиняясь, потерла я его плечо, которое очевидно, после моей встречи с косяком, тоже саднило. — Позже расскажу.

Брюнет согласно кивнул и уставился на Эдмонда, вопросительно поведя бровями и легонько кивнув в сторону матери. Эд вторил брату ответной волной бровей и закатил глаза.

Я улыбнулась. Тот факт, что отношения Велора и Эдмонда определенно шли на лад, радовал меня невероятно. И не меня одну.

Эдане от радости было сложно усидеть на месте, и она то и дело вертелась, словно юла. Девушка пару раз уронила салфетку, вилку и чуть не пролила стакан с водой, размашисто взмахнув руками. По этой причине она и удостоилась замечания матери, которое приструнило девушку, но лишь на пару минут.

Сама же Валери проявляла привычную для нее сдержанность и холодность. Стоит отметить, это был первый совместный ужин с тех пор, как наш с Велором щит был разрушен, и я то и дело с опаской поглядывала в сторону женщины. На меня она не смотрела, но я пару раз ловила ее недоуменный взгляд на Леонарде.

Парень старательно ухаживал за Ритой: наливал сок, подавал хлеб и, тепло улыбаясь, что-то изредка шептал, от чего девушка заходилась в еле сдерживаемом смехе и кокетливо махала ручкой.

— Похоже, матушку ждет еще одно большое разочарование, — с усмешкой бросил Велор, намекая на воркующих Леонарда и мою подругу.

— Сомневаюсь, что они нас переплюнут, — посмеялась я, и Эдмонд, слышащий наш разговор, согласно хмыкнул.

Нина, сидящая рядом с ним, до этого беспечно ковыряющаяся в тарелке, встрепенулась и удивленно уставилась на мужчину. Он пристально поглядел на нее, устало кивнул, и она послушно продолжила трапезу.

Я поджала губы.

Нину я видела теперь гораздо чаще, чем обычно. Не скажу, что это огорчало меня, скорее наоборот. Она ужинала и обедала с нами, иногда даже читала, сидя в плетеном креслице на кухне у окна вместе с Эдом. Правда вид у нее при этом был отсутствующий, поэтому у меня закралось подозрение, что читала она по принуждению, а не по собственному желанию.

— Виктор звонил и говорил, что Аяла интересовалась, как идут дела с поиском ведьмы, — внезапно нарушила свое молчание Валери.

Велор поерзал.

— Думаю, ты видишь, что никак, — отозвался он, стойко выдержав осуждающий взгляд матери и не опустив глаз.

Грудь Валери начала возмущенно вздыматься.

— Я правильно понимаю, — она аккуратно утерла губы салфеткой и продолжала сверлить сына серыми, с теплыми янтарными крапинками глазами, — необходимость в разрыве связи в свете последних событий отпала?

— Этот вопрос с Элизой мы еще не обсуждали, — Велор говорил вежливо, но жестко. — Полагаю, нашу связь мы при удобном случае все же разорвем, но искать для этого встречи с Натаной… я бы так рисковать не стал. Теперь бы не стал, — брюнет положил свою широкую ладонь на мою.

Я затаила дыхание: «Велор опасается за мою жизнь! И разобраться с ведьмой для него теперь второстепенная задача! Вот это да!»

В порыве благодарности я едва не бросилась обнимать своего Дракулу.

— Хорошо, — промолвила Валери и снова вернулась к трапезе. — Пожалуй, я с тобой согласна.

— Я рад, — искренне улыбнулся брюнет, и Валери вымученно скривилась в ответ.

Ее холодные глаза вперились в меня. Я, тоже желая отблагодарить, кивнула. Женщина долго не отвечала, и я уже было отчаялась, но ее аккуратная головка внезапно легонько склонилась. Мое сердце в ту же секунду радостно подпрыгнуло, и Велор, почуяв это, улыбнулся, отпивая из стакана сок.

Обстановка за столом тут же немного разрядилась. Валери принялась говорить о чем-то с Эдмондом вполголоса, Лео все никак не мог оторвать взгляд от Риты, а Велор и Эдана дискутировали на тему превосходства морочащих заклинаний над иллюзионными.

Спор плавно перетек из кухни в гостиную.

— Я повторяю, иллюзии это… — Велор раздраженно уселся в кресло и взмахнул кистью руки, изображая что-то похожее на маленький взрыв. — Пуф-ф и все. Пустота.

Эдмонд уселся в соседнее кресло и согласно хмыкнул.

— Ты так говоришь, Велор, просто потому, что терпеть не можешь иллюзорные заклятия! — похоже, Эда не собиралась сдаваться. — Иллюзии точно так же действуют на разум…

— Нет-нет! — Велор поводил указательным пальцем в воздухе. — Иллюзии на разум не воздействуют. Плохо училась, сестра.

— Ты просто придираешься, — насупилась Эда. — Ну, хорошо, — замахала она руками, прерывая Велора, который профессорским тоном начал вещать что-то похожее на материал магического учебника. — Ладно, ладно! Иллюзии влияют только на органы чувств, согласна.

— Вот. И о чем вы тогда спорите? Все же очевидно, — развел руками Эд под согласные кивки брата. — Морок на порядок выше иллюзий.

Эдана всплеснула руками и заворчала что-то себе под нос. Я усмехнулась и присела на подлокотник кресла, в котором сидел брюнет.

— Объясните мне, в чем разница? — робко попросила я. — По мне что иллюзии, что морок…

Велор спокойно поглядел на меня.

— Иллюзии воздействуют на органы чувств: осязание, зрение и тому подобное. Помнишь, Виктор сменил цвет платков? — я кивнула. — Это иллюзия. Ты и все остальные, к слову, принимали лиловый цвет за действительный, хотя платок так и оставался зеленым. Восприятие той или иной иллюзии также, в некоторых случаях, может во многом зависеть от субъективных параметров. Так, например, я видел на платке вышитую ветвь сирени, но остальные, готов спорить, ее видеть не могли.

Эдмонд согласно причмокнул.

— Но я тоже ее видела! — приподняла я брови, а Велор только рукой помахал, мол, это не удивительно и это не аргумент.

— А морок помрачает разум, извращает его и затмевает, — протараторила Эдана, вытянувшись в струнку.

— Хорошо цитируешь профессора Ривела, — поддел сестру Велор, на что она мечтательно, словно что-то вспоминая, закатила свои темные глаза-омуты. — Но, в принципе, я с ним согласен, — это брюнет уже обращался ко мне. — Морок действительно туманит разум. Воздействует на него и искривляет восприятие. Можно убедить кого угодно и в чем угодно, и восприниматься это будет лишь в том контексте, который задумал заклинатель.

— Но я откровенно недоумеваю, чем морок лучше иллюзий? Морок — это темная магия, — продолжала негодовать Эдана. — Есть множество поистине потрясающих иллюзий! Среди них есть и весьма убедительные, разве нет?

— А я и не говорю, что морок лучше. Наш спор лишь о том, — важно вещал Велор, — что заклинания иллюзии гораздо слабее. Не спорю, они все как одно выглядят убедительно и красиво, но ничем не подкрепляются и в голове ничего не перестраивают.

— А тебе бы лишь бы в голову залезть… — Эдана уже практически сдалась, понимая, что проигрывает.

— Да, ему только волю дай, — засмеялась я, намекая на супер способность Велора, — он на всех бы морок навел!

— Моя способность, как и способность Эдмонда, действительно уходит корнями в морочащие заклинания, — гордо задрав подбородок, изрек Велор. — Но я сторонник морочащей магии не по этой причине, — Велор сердито поглядел на сестру, которая продолжала фыркать и выражать сомнения по поводу беспристрастности Велора к этому разделу магии. — Морок не создает видимость, подобно иллюзиям. Он сложнее, многограннее. Его задача вживлять в разум различного рода убеждения. Да и вычленить, а уж тем более снять такие заклятия практически невозможно. Они действуют безотказно и без сбоев, а вот иллюзии… Говорю же, пустышка! Любой маг с сомнительным талантом и образованием может потешать толпу на площади. Большого ума для этого не надо, Эдана.

— Да ну тебя, — проворчала Эда, заваливаясь на диван. — С тобой бесполезно спорить.

— А ты поднаберись аргументации, тогда и поспорим, — хохотнул брюнет, а я, видя как скисла Эдана, сердито цокнула языком.

— Какой вы опасный, господин Лайн-Этор, — покачала я головой. — Все бы вам разум туманить.

Велор с коварной улыбкой поиграл в ответ бровями.

— Эда, мы уже однажды побороли его, помнишь? — подсела я к девушке и ободряюще потрепала ее по плечу, напоминая о позорном падении Велора в снег. — И снова победим! Только аргументации поднаберемся, — лукаво глянула я на брюнета.

Тот сидел, развалившись в кресле с важным видом. Даже щурился сыто и довольно, как кот на весеннем солнце.

— Буду ждать, — отозвался мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику.

Я кивнула: «Вызов принят!», Эдана немного воспряла духом и даже улыбнулась.

— Велор, а как же превращение орхидеи в сирень? — неожиданно вспомнила я. — Ты сказал, что это не иллюзия…

— Это вообще трансформационная магия. Не вникай, — нетерпеливо махнул рукой брюнет, а я в расстройстве поджала губы: «Похоже, объяснять мне никто ничего не собирается… Ну и ладно!»

— Кстати, — сжалился Велор над сестрой, лежащей ничком на диване, окончательно прекращая спор, — что ты хотела мне рассказать, Лиз? Что там у вас наверху стряслось?

— По-моему, и так ясно, что стряслось, — усмехнулась я. — За ужином все было видно невооруженным глазом.

— Ты о Рите и Лео? — Эдана тут же позабыла о своих расстройствах и резко уселась. — Матушка взорвется от негодования! — возбужденно зашептала девушка, но я не могла ее слушать, ведь Велор, словно издеваясь, сверлил меня своим пленительным взглядом, мешая адекватно соображать.

— Я… — помотала я головой, избавляясь от наваждения. — Думаю, Валери действительно будет негодовать.

— Ну да, — протянула девушка, поджимая губы и осознавая, что последние несколько минут я совсем ее не слушала, а играла в гляделки с Велором. Эдмонд хмыкнул, и я стыдливо заалела.

— Нина? — внезапно грубовато воскликнул Эдмонд и привстал. — Что такое?

Тоненькая девушка и впрямь плавно плыла к нам. В ее руках был мой возмущенно гудящий телефон.

— Телефон, — безразлично произнесла она, передавая трубку в руки Эда. — Кто-то звонит.

— Кто такой Гриша? — высокомерно поинтересовался мужчина и передал трубку Велору, минуя мои руки.

— Эй! — попыталась возмутиться я, но брюнет так холодно поглядел на меня, что кровь в жилах застыла.

— Да, — ответил Велор и принялся ходить по комнате.

Эда вопросительно поглядела на меня, но я игнорировала ее. Все глядела в широкую спину мужчины, пытаясь понять, о чем идет беседа.

— Да, — снова повторил он и замер на месте. — Хорошо. Мы будем.

Я вскочила на ноги.

— Что случилось? — но брюнет на меня даже не смотрел.

— Эдмонд, — он призывно махнул рукой брату и двинулся к выходу, бросив мой телефон на диван.

— Я спрашиваю… — снова начала я, но договорить мне вновь не дали.

— Эда, поднимись наверх и позови Лео.

Приказы отдавались сухо и без пояснений. Эдана растерялась и, как и я, стояла на месте с открытым ртом.

— Эда, живее! — непривычно грубо рявкнул Велор, и девушка тут же сорвалась с места, словно вышла из ступора.

— Велор, — меня вновь словно не замечали.

«Ах так!» — в сердцах воскликнула я и, что было мочи, укусила себя зубами за запястье.

— Ты чего?! — подскочил брюнет, оторвавшись от разговора со старшим братом и возмущенно потирая правую руку.

— Я к тебе обращаюсь! — с отчаянием воскликнула я, глядя в серые со стальным отливом глаза.

По лестнице уже спешили Лео и Рита. За ними Эдана и Валери.

— Чего хотел Гриша? — мой голос дрожал, ведь я думала, что намечается глупая мальчишеская разборка.

«И если так, — рассуждала я, — то к утру, если я не вмешаюсь, хладный обескровленный Гришин труп будет лежать где-нибудь в лесу!».

Подобного я допустить не могла.

— Велор! — я бросилась к брюнету и положила свои руки ему на грудь. — Что произошло? Чего хотел Гриша?

Брюнет выдохнул и обнял меня за плечи, от этого мне стало еще страшнее.

— Элиза, — тихо произнес он, но все присутствующие слышали каждый изрекаемый им звук. — Это был не Гриша.

Эдана вскрикнула и тут же прижала руку к губам.

— Я не понимаю, — на моем лице блуждала нездоровая улыбочка. — А кто же это был, если не он?

В голове загудело. Витая несколько последних дней в состоянии блаженной влюбленности, я даже не замечала, что вместе с разрушением щита Аялы вернулась не только способность чувствовать эмоции друг друга, но и пчелиный рой, который теперь сердито гудел, словно досадуя, что я так долго смела его не замечать.

— Велор, я не понимаю…

— Лиза, это был не Гриша, — я думала, сознание потеряю от волнения. — Это была Натана. И она в твоем доме.

Я замерла с открытым ртом.

— Отец наш Сорес… — словно выругался Леонард и тяжело плюхнулся в кресло.

Воцарилось тягостное молчание, нарушаемое только слабеньким треском тлеющих угольков в камине и моим прерывистым дыханием, вызванным попытками сдержать крик, отчаянно рвущийся из груди.

ГЛАВА 30. Хитрости и уловки

— Ты же говорил, что ни один маг не пробьется через защиту, которую вы установили, — с трудом вернув себе дар речи, тихо заговорила я.

Казалось, время замерло. Брюнет, все еще бережно держащий меня в захвате, с тревогой и непониманием поглядел на старшего брата. Эдмонд хмурился и о чем-то напряженно размышлял, засунув руки в карманы.

— Ты говорил… — снова начала я.

— Элиза, я ума не приложу, как Натане удалось прорваться! Должно быть, мы ее недооценили, — Велор вновь испытующе поглядел на Эда.

Рита, как и я, судорожно вздохнула. Мои ноги внезапно, словно лишившись костей, ослабели, и брюнет предусмотрительно подхватил меня под руки.

— Эд, заведи машину, — бросил он и осторожно повел меня на кухню.

Усадив меня на стул, он набрал в стакан воды.

— Попей, — кивнул Велор, но я помотала головой, подперев лоб руками. — Лиз, все будет хорошо.

— Нет! — воскликнула я, отняв руки от заплаканного лица. — Все уже не хорошо! Натана в моем доме! В ее власти моя семья, мой друг! — все былая злость на Гришу перед лицом опасности мгновенно испарилась. — Она хочет отобрать у меня все, что только сможет…

Велор тяжело вздохнул и присел рядом.

— Послушай, — он заставил меня развернуться к нему и взял мои руки, легонько их потирая. — Мы сейчас поедем и разберемся с этой зарвавшийся ведьмой. Я лично принесу тебе ее голову!

Я в ужасе захлопала глазами: «Только этого мне еще не хватало!»

— Хорошо, — усмехнулся брюнет. — Обойдемся без голов. Иди сюда… — он обнял меня, и я, уткнувшись в грудь, стала мерно вдыхать его запах. Становилось спокойнее. — Все будет хорошо. Я обещаю тебе, с твоими родными ничего не случится!

— Велор, едем? — Эд нетерпеливо заглянул в кухню.

— Да, сейчас.

Я что было силы вцепилась в вязаную кофту брюнета.

— Я еду с вами!

— Не глупи, — мягко отстранился Велор. — Ты останешься здесь. Здесь безопасно.

— Зато ты будешь в опасности! — я глядела в серые глаза с упреком.

— Я буду предельно осторожен, ты не пострадаешь! Твоя безопасность для меня первостепенная задача, Элиза.

Я возмущенно ударила кулаком в его широкую грудь.

— Да я не о себе пекусь! Я не хочу потерять тебя! Я боюсь, что пострадаешь ты!

Велор уставился на меня своими серыми глазищами с легким удивлением.

— Элиза…

— Возьми часть моей энергии, — затараторила я, скользя безумным взглядом по кухонным полочкам и тумбам. — Раздави эту тварь! Не позволь ей причинить вред нашим семьям. А я уж тут как-нибудь разберусь. Выжила же я как-то в прошлый раз… Я смогу!

Говорила я горячо, чувствуя, как в груди начинает разрастаться ярость с примесью негодования.

Я невольно потерла грудь и с испугом вперилась все тем же безумным взглядом в брюнета: «Почему он злится?»

Велор устало прикрыл глаза и усилием воли заставил себя расслабиться. Ярость начинала отступать, словно волны прилива.

— Ты вообще осознаешь, что говоришь? — надменно поинтересовался он, едва вернул себе относительное спокойствие.

— Разумеется!

Велор цокнул языком и привстал, я вскочила следом.

— Ты не в себе, — строго проговорил он, но в ту же секунду смягчился, видя, как я снова, обняв его, вцепилась в тонкий вязаный свитер. — Я ни за что не воспользуюсь твоей энергией, — погладил он меня по голове, — хоть это и весьма заманчиво.

— Но почему? — я искренне удивилась. — Это шанс! Шанс покончить с Натаной раз и навсегда! Шанс расквитаться за все то зло, которое она свершила! Шанс спасти мою семью… — от мыслей о маме, отце, Ярике и даже Гришке сердце болезненно сжалось до размеров булавочной головки. — Это возможность отомстить за гибель твоего отца!

Мне казалось, я говорю абсолютно очевидные вещи, и недоумевала, почему мужчина никак не может этого понять.

— Это шанс на нормальную жизнь, Велор! Жизнь без страха и выматывающих пряток! И ради всего этого я готова пойти на жертву. Я готова.

— Зато я не готов! — мужчина уперся носом в мой висок. — Элиза, послушай меня, умоляю, — он вздохнул и прислонился холодными губами к моей щеке. — Я живу уже не один век. И я сделал достаточно ошибок в своей довольно длинной жизни, но сейчас, — Велор поцеловал меня в другую щеку, а затем и в лоб. — Сейчас я знаю, как должен поступить. Так позволь мне поступить правильно, не искушай…

Я легко коснулась его лица, пристально глядя в серые, со стальным ртутным отливом глаза.

— Я справлюсь, — прошептал Велор, целуя мои пальцы. — Мы справимся. Обещаю тебе.

Я кивнула.

— Хорошо, будь по-твоему!

— Спасибо.

Я вновь кивнула и поднялась на носочки, чтобы поцеловать Велора.

— Если вы закончили лобызаться, то нам пора! — весело хохотнул Эдмонд, который снова тенью возник прямо в дверном проеме.

— Да, идем, — Велор со вздохом отстранился и перевел взгляд на брата.

— Будь осторожен, — прошептала я, прилагая не дюжие усилия, чтобы разжать пальцы и выпустить ладонь брюнета. Велор коротко кивнул.

— Не трусь, Лиззи, — усмехнулся он, будучи уже в дверях, и я слабенько улыбнулась, ведь эта фраза уже превратилась в нашу фирменную шутку.

— Я его прикрою, — деланно-весело хохотнул Эдмонд, важно приподнимая бровь и со всей силы хлопнув брюнета по плечу.

Едва мужчины вышли, как я бросилась к окну. В темноте светил фарами черный джип Велора, и Леонард уже сидел внутри. Он приветственно поморгал фарами, увидев меня, замершую перед окном.

Мое сердце снова вздрогнуло: «Только бы с ними ничего не сучилось… Ни с Лео, ни с Эдом, ни с Велором… Я готова жизнь отдать, лишь бы Натану успели остановить и она не смогла сегодня причинить никому вреда!»

Пару секунд спустя показались и Эд с Велором. За ними, даже не накинув на себя верхнюю одежду, что-то яростно крича, бежала Эдана.

Эдмонд резковато указал ей пальцем на дом и что-то проговорил, отчего девушка сжалась и, словно потеряв запал, остановилась. Велор кивнул Эдане и, легонько потрепав ее по голове, направился вслед за Эдмондом.

Едва джип стронулся с места, Эдана, будто снова ожив, наклонилась и загребла в горсть снег. Стремительно краснеющими от холода руками девушка слепила снежок и яростно отправила его вслед черной машине. Затем с негодованием топнула ногой и бегом направилась к дому.

А я так и осталась стоять у окна и глядеть в темноту.

* * *

— Ты здесь, — облегченно выдохнув, подошла ко мне Маргарита и обняла за плечи. — Идем в гостиную, там теплее.

Я молча повиновалась. Сколько я в безмолвии простояла в кухне, крепко вцепившись в собственные плечи, сложно сказать, но хиленькие тучи наконец расползлись, уступая место на небе идеально ровному, белоснежному с легким серебристым отливом диску луны.

— Не звонили? — уточнять кто, было совершенно неуместно. Рита и без того поняла о ком речь и отрицательно помотала головой.

— Полагаю, они еще даже не добрались до города, — потирая висок, промолвила Валери, сидя в кресле. Ее прекрасное лицо было болезненно сморщено.

Я уселась рядом с Эданой на диван. Лицо у девушки было сердитое и встревоженное. Она то и дело бросала взгляд на дисплей своего телефона и сопела.

— Нужно было мне ехать с ними, — зло процедила она, швырнув ни в чем не повинный мобильник в сторону, едва не попав в меня.

— Раз Эдмонд сказал «нет», — строго проговорила Валери, — значит, нет. Твое дело — подчиниться.

Нина, сидящая в кресле, удивленно подняла светленькую головку, услышав имя старшего Лайн-Этора.

— С каких это пор Эдмонд глава семьи? — воскликнула девушка. — Я тоже воин! И сама вправе решать…

— С тех пор, как погиб твой отец, Эдана! — отрезала мать. — И ты не воин.

Спеси у Эды тут же поубавилось. Она, плотно сжав губы, подошла к камину и уставилась в огонь. Пламя тут же принялось бушевать, словно его раздували кузнечные меха.

— Дом не спали, — устало проговорила Валери и принялась растирать второй висок, в попытках унять боль.

Девушка спешно вернулась на диван, забралась на него с ногами и хмуро уставилась перед собой. Мы с Маргаритой предусмотрительно молчали. Так прошло еще минут двадцать.

— Я наверх, — встала я, нетвердой походкой направляясь к лестнице.

Я была рада, что Рита проявила тактичность и не последовала за мной, хотя ей как и мне было неловко сидеть в гнетущем молчании в компании Валери и все еще полыхающей обидой Эданы.

Оказавшись наверху, к себе я не пошла. Тихонько приоткрыв дверь комнаты Велора, я юркнула внутрь. Подошла к столу, зажгла лампу, и свет тут же заполнил комнату. Здесь был все тот же беспорядок: книги, листы, карандаши и ручки.

Усевшись за стол, я принялась бездумно пялиться в окошко. Здесь мне было спокойно, вернее, относительно спокойно. Спальня хранила запах и вещи Велора, и мне казалось, что он рядом. Это вселяло надежду.

Вздохнув, я перебралась на кровать и прикрыла глаза, рухнув на подушку. Хотелось уснуть и проснуться от прикосновения холодных пальцев брюнета.

Он легонько погладил бы меня по щеке, сказал бы, что теперь все хорошо, сказал бы, что мы победили.

На его вязаной кофте мне почему-то живо представилась пара ярких красных пятен: доказательства того, что одной злобной ведьмой в мире стало меньше. Я бы крепко обняла его и все, happy end.

Кажется, я и впрямь начинала засыпать, но звук покатившегося по столу карандаша заставил меня вскочить в ту же секунду.

— Что такое?

Все канцелярские принадлежности были на месте, но сердце стучало как сумасшедшее. Что-то было не так. Я тихонько встала и направилась к выходу.

Внизу раздавались какие-то гневные восклицания и ругань.

«Валери лютует? — испугалась я. — Неужели уже вернулись?!» — со скоростью света рванула я вниз, а на лице начинала светиться счастливая улыбка.

Сбежав по лестнице, вихрем ворвалась в гостиную.

— Тише, птичка. Тише, — прошипела Натана, держа Эдану за волосы и опасно прислоняя тонкий кинжал к ее горлу. — А вот и ты! — Натана перевела желтоватые глаза с Валери на меня. — Все в сборе!

— Лиза, стой на месте! — выставила руку Валери за спиной у которой, к слову, стояли Рита и Нина. — Убери руки от моей дочери, мерзкое ты отродье! — прошипела она, когда Натана, счастливо улыбаясь, дернула пытающуюся извернуться Эдану за волосы.

— Тише, птичка, — вновь пропела ведьма на ухо девушке. — Какая красивая у тебя дочь выросла, Валери! — хихикнула Натана и снова резко дернула Эду, заставляя вскрикнуть от боли и сесть на колени. — Я не причиню ей вреда, — женщина склонила голову набок. — По крайней мере, пока.

Натана сделала плавное движение кистью, словно рисовала спираль в воздухе. Эдана шумно выдохнула, будто невидимые путы крепко стиснули ее грудь.

— Ах, ты… — Валери рванула к дочери, но Натана остановила ее предупреждающим движением своего тонкого клинка.

— Нет-нет, милая, — Натана не улыбалась, она скалилась. — Ты лучше присядь, присядь в кресло.

Но Валери продолжала медленно и опасно приближаться к ведьме.

— Я сказала, сядь! — взревела ведьмачка и словно толкнула Валери каким-то заклятием.

Вновь рисуя спираль в воздухе, она сковала и мать семейства, принудив усесться в кресло, отчего та зашипела, словно змея. Рита глядела на все с нескрываемым ужасом, а я судорожно соображала, что можно сделать.

«Где мой телефон? Нужно дать знать Велору…» — метались мысли в голове.

— Здравствуй, — мило улыбнулась Натана, делая пару шагов ко мне. — Наконец-то мы можем поболтать без этих несносных мальчишек, — жеманно хихикнула она. — Присядешь? — ведьма, приветливо улыбаясь, указала на свободное кресло.

Я понимала, сесть мне все равно придется. По своей воле или нет, но придется. Поэтому, гордо приподняв подбородок, я прошествовала вглубь гостиной и, ровно держа спину, уселась на предложенное место.

— Ах, мы с тобой определенно подружимся, — захохотала Натана. — Ты такая послушная!

Я язвительно улыбнулась в ответ, чем снова развеселила ведьму.

— Сомневаюсь, что мы подружимся, — хмыкнула я. — Но завести дружбу с психиатром тебе явно не помешало бы.

Женщина оскалилась и махнула рукой.

— Закрой свой прелестный ротик, — улыбнулась она, и мое тело тут же сковало невидимыми нитями.

На Маргариту и Нину она не обращала ни малейшего внимания.

— Ты же горела желанием поболтать, — деланно удивилась я. — Я готова вести диалог.

— Лиза, молчи, — тихонько проговорила Валери, за что получила звонкую пощечину.

— Не трогай мою мать, дрянь! — заорала Эдана и начала яростно рычать, пытаясь высвободиться из невидимых пут.

Натана захохотала.

— Ва-алери! Ну и манеры у твоей дочери! Похоже, — Натана глядела с предвкушением на Эду, — мне придется объяснить ей, как должно говорить со старшими, раз уж ты не удосужилась научить.

Женщина сделала красивый, витиеватый пасс рукой, и Эда извернулась, словно от мучительной боли. Снова пасс, и девушка закричала не своим голосом. Натана сжала ладонь в кулак и на руках Эданы появились синеватые полосы, словно она и впрямь была туго связана веревками.

— Как думаешь, Валери, — снова взмах и Эдана заплакала, а я зашлась в немом крике, — как быстро из твоей драгоценной дочери полезут кишки, м?

Ведьма захохотала.

— Прекрати, прекрати! — шептала Валери. — Не мучай ее!

— Хорошо, — внезапно ослабила ведьма хватку. — Я предоставлю твою дочь моему элементалю. Ты не против? — у меня чуть не отпала челюсть, ведь воздух, словно сгустившись, начал вырисовывать очертания огромного уродливого существа, безмолвно стоящего подле стены прямо за Эданой.

Одного из тех, что я видела в книжном, только на этот раз элементаль был куда больше и выглядел поистине устрашающе. Внушительные габариты вынуждали его горбиться, уткнувшись отростком, напоминающим голову, в потолок.

— Хм… Что же делать? — ведьма приложила пальчик в задумчивости к подбородку. — Думаешь, милая Валери, твоя дочь усвоила урок? Ты освоила урок, девочка? — Натана проворно подскочила к Эде и пнула под ребра.

Дыхание у Эданы перехватило, но она, собрав силы, гордо прошипела.

— Да пошла ты…

Натана вновь хихикнула.

— Какая жалость. Твоя доченька совсем не умеет извиняться! — снова пинок.

— Перестань ее мучать! — взмолилась Валери. — Я сделаю что угодно…

— Ты и так будешь делать все, что я скажу, — прошипела Натана, не дав женщине договорить. — Потому что ты слаба, потому что я сильнее! — ведьма сжала кулак, заставив Эдану закряхтеть, а сама тем временем, продолжала. — Я помню, как ты глядела на меня свысока, когда я появилась в Нур-Асера. Помню, как ты унижала меня прилюдно, говоря, что я подстилка Федерации и недостойна даже ноги твоего сына целовать. Я все помню… А ты, Валери? Помнишь?

Натана вновь ослабила хватку, обратив свой взор на брюнетку, а Эдана жадно начала глотать воздух. Валери, не отрывая глаз от дочери, отвечая на вопрос ведьмы, кивнула.

— Тогда я требую извинений, — прошептала ведьмачка.

— Прости меня, Натана…

— Нет, не ты! — улыбка ведьмы стала шире. — Пусть извинится она.

Серые глаза Валери округлились.

— Эдана ни в чем не виновата.

Натана замахала ручками.

— Ну а зачем же тогда еще нужны дети? — она любовно погладила Эдану по голове. — Да ответят они за грехи родителей своих. И лики господ омоет кровь, их отпрыскам принадлежащая.

— Ты цитируешь лозунги восставших рабов? — удивилась Валери. — К чему? Это было полторы тысячи лет назад. Это позорная страница в истории нашего народа, и на Иппоре воцарился мир…

— Мира на Иппоре не было и никогда не будет! — зло прошипела ведьма, перебив Валери. — Пока есть вам подобные твари, мира не будет! И в нашей памяти веками будут жить воспоминания… Твой народ гнал нас, убивал, издевался!

— Рабы были на всех шести континентах! Даже твои хваленые люди охотно торговали на рынках Эр-Аворт!

Натана зло усмехнулась, но предпочла не отвечать. Я переводила взгляд от Валери к Натане, ничего не понимая.

— Не мучай Эдану, прошу тебя, сжалься, — вновь взмолилась женщина.

— Заставь ее извиниться, — ведьма поднялась на ноги, — и, быть может, это смягчит мое сердце.

— Эда, милая, сделай, как она просит, — со слезами просила Валери, но Эдана качала головой. — Доченька…

— Какая ты непослушная, — Натана цокнула языком и снова начала сжимать свой кулачок. — Я сказала, извинись!

— Натана, прошу, — кричала Валери. — Эдана, делай, как она говорит! Милая!

— Прости, чтоб тебя… — прохрипела Эда не в силах больше терпеть боль.

— Не слышу, — запела звонким голоском ведьма и картинно приложила руку к уху. Пышная грудь в тугом корсете бордового платья тяжело и победно вздымалась.

— Прости! — Эдана яростно выкрикнула это прямо ведьме в лицо.

— Не идеально, — поджала та губы, — но для первого раза вполне сойдет.

Натана разжала ладонь и Эда скукожилась на полу в дрожащий комок. По ее побледневшей щеке текла тоненьким ручейком кровь.

Мои мысли побежали вразброд: «Нужно дать знать Велору, чтобы он возвращался, но как?» — эта идея не давала покоя.

Шума в голове я не ощущала, значит, вполне возможно, что наша эмоциональная связь на таком расстоянии не сработает. Разумеется, я попыталась мысленно звать мужчину, но результата не было. Натана тем временем будто бы обратила внимание на Нину и Маргариту, которые неподвижно, подобно огромному элементалю, стояли возле камина в углу.

Ведьма, словно радушная хозяйка, предложила им присесть и присоединиться к веселью.

— Я удивлена, Валери, твой дом полон людей. Это неслыханно! — ведьма хохотала, связывая девушек спиной друг к другу. — Что сказали бы о тебе при дворе? Позор!

У Маргариты было такое лицо, словно она через секунду-другую, лишится рассудка. Все происходящее, похоже, казалось ей нереальным.

— Натана! — неожиданно для себя воскликнула я. — Ты удивляешь меня.

— И чем же? — желтоватые глаза прищурены, лицо напряжено.

— Зачем ты измывалась над Эданой? — глядя на тихо скулящую девушку, вопрошала я, словно против своей воли. Голова совершенно отключилась, а вот язык… он словно ожил!

— Милая, я же объяснила, — заботливо проговорила Натана. — Ее мать…

— Я помню, помню, — бесцеремонно перебила я женщину, чем и заставила ее гневно раздувать узкие ноздри. — Валери когда-то называла тебя подстилкой Федерации, верно? — Натану передернуло, а я продолжала измываться. — Подстилкой…

— Да! — зло взмахнула рукой она, заставляя меня умолкнуть. — Именно так. И что?

Я закатила глаза и с насмешкой спросила.

— Тебя так раздражает правда? — на этих словах Валери что-то отчаянно зашептала, но Натана уже опасным медленным шагом двигалась в мою сторону.

— О чем ты, птичка?

Я презрительно хмыкнула. Сердце в ужасе забилось, но лицо было непроницаемым.

— Я говорю о том, что ты и впрямь подстилка. И, кстати, не только Федерации. Мне жаль тебя, Натана! — я оскалилась, но не потому что веселилась, нет. Так я пыталась скрыть гримасу ужаса.

— Сейчас, — шепот ведьмы был похож на шипение змеи, — тебе стоит жалеть лишь себя, милая.

Я покачала головой.

— Ты несколько сотен лет бегаешь за Велором, а ведь ты и вправду не достойна даже ноги его целовать. Он говорил о тебе… — я посмеялась, словно намекая на что-то невероятно нелицеприятное, о чем мог якобы говорить брюнет. — И мне жаль тебя. Участь никому не нужной… гм… женщины совершенно незавидна!

Натана на секунду замерла, будто окаменела, а потом подскочила ко мне и с визгом кошки, которой наступили на хвост, замахнулась, чтобы ударить меня по лицу.

Я подалась вперед, чтобы удар пришелся на максимально возможную площадь моей щеки и зажмурилась.

— Ну же, давай, — прошептала я, подзадоривая ведьму, но она внезапно остановилась. — Давай же! — я практически заорала.

Натана отдернула руку и захохотала ледяным смехом. Она даже немного картинно поутирала глаза, словно в них выступили слезы.

— Ах, ты! — погрозила она пальчиком, подходя и хватая меня за подбородок. — А ты умна… не дюже умна! Мы с тобой точно подружились бы, — восхитилась ведьма и присела на подлокотник моего кресла. — Разозлить меня, чтобы я тебя ударила… Как оригинально! Велор мгновенно почувствовал бы это а, следовательно, непременно рванул бы к тебе на помощь, — женщина склонилась надо мной и прошептала на ухо. — Хорошая попытка, птичка, но, увы, твои уловки не сработают. Ведь я умнее…

Сердце билось о ребра с неимоверной силой, ведь мой единственный план потерпел неудачу, и что делать теперь, я не представляла.

— Кстати, о связи, — словно вспомнила Натана и начала расхаживать по комнате, будто красуясь. — Наша встреча в книжном магазине натолкнула меня на превосходную идею…

Я мысленно кричала и звала Велора, но тщетно. Нужно было придумать еще что-то, и для этого нужно было время.

— А как ты нашла нас? В книжном? — мне ничего не оставалось, как на свой страх и риск добывать это время своими руками, а вернее, языком и изворотливостью ума.

— В книжном? — Натана словно растерялась, а потом счастливо заулыбалась. — О! Это была моя лучшая партия!

Она кокетливо поправила свои вьющиеся волосы и принялась увлеченно рассказывать, а я всеми силами пыталась сделать заинтересованное лицо.

— Для меня было сущей удачей встретить Велора в том ночном клубе, а еще и в Хэллоуин, когда моя ведьмовская сила была на пике! Велор, знаешь ли, последние пятьдесят с лишним лет умело скрывался от меня. И наконец найдя его, я невероятно обрадовалась. Но тут появилась ты, и я не смогла совладать с собой, ведь сразу поняла: между вами что-то есть… какие-то нити!

Я нервно сглотнула: «Какие еще нити?», а Натана, справившись с ревностью и взяв себя в руки, продолжила вещать.

— Что было дальше, ты знаешь. Мой элементаль не справился, а найти тебя самой мне было не под силу. Поэтому, нужно было вернуться к начальной точке: старому доброму поиску. Я принялась шляться по барам и кабакам и однажды мне повезло! Я встретила милого юного мальчонку в нелепых очках, который страдал от неразделенной любви, — Натана выразительно поглядела на меня. — Догадываешься о ком речь?

И я догадывалась.

— Григорий оказался легко убеждаемым парнем, — презрительно захохотала женщина. — Он так страстно мечтал получить желаемое, что был согласен на все! И я позволила себе маленькую хитрость, предложила ему сделку: он поможет мне, а я ему. Баш на баш, как говорится!

— Гриша…Глупый Гриша, — жалостливо зашептала я.

Разве можно быть таким доверчивым?

— Он принялся искать тебя, но ты как в воду канула. Я уж думала, что мой план вновь провалился, но однажды утром Григорий позвонил. Представляешь, этот недотепа умудрился-таки найти вас! — Натану разбирало от хохота.

— Но нам удалось уйти, — усмехнулась я, чем и заставила смех Натаны умолкнуть.

— Верно, вы ушли. И вновь возвращаемся к связи! — хлопнула в ладоши женщина. — Велор перетянул часть энергии твоей души, увеличив свой потенциал. Это меня удивило, ведь он сделал это в считаные секунды, а такое не под силу даже сильнейшим магам Иппора! То есть, мне. И я задалась вопросом, а как он это сделал?

— А Маргарита? — я вновь, к неудовольствию ведьмы, перебила ее. — Зачем было следить за ней?

— А я и не следила. Это все Григорий, — подошла женщина к моей подруге и заглянула ей в лицо. — Ух, какая симпатичная! — воскликнула она и кровожадно улыбнулась — Похоже, я нашла себе новый облик!

— И зачем он это сделал? — отчаянно попыталась я отвлечь эту ужасную и бессердечную даму от пристального созерцания лица моей подруги.

— А чтобы выследить вас. Мне было не подступиться к жилью этой симпатичной блондиночки и твоих родителей. Защитное поле лежало практически на целый квартал! — охотно ответила ведьма. — Полагаю, даже Эдмонд помогал плести заклинание.

Похоже, ей, как и любому маньяку-убийце, доставляло удовольствие описывать все свои злодеяния.

— А почему было не начать слежку за моей семьей? Это вызвало бы куда больший резонанс…

— Вот именно! — выставила пальчик вверх Натана. — Этого я не могла допустить. Гриша следил за Ритой, и вас это взволновало ровно настолько, чтобы примчаться и забрать блондиночку к себе. Однако твою семью никто укрывать не спешил. Вы опрометчиво решили, что это пустяк и твоей подруге на самом деле ничего не угрожало. Но я получила прекрасную возможность выследить вас с помощью моего любезного друга, — она указала пальчиком на бесформенную гору у стены — элементаля. — И мне наконец удалось обнаружить ваше секретное местечко, — ведьма с интересом огляделась вокруг. — А с помощью все того же Гриши я выманила ваших защитников далеко за пределы семейного гнездышка. И теперь получаю уйму удовольствия, находясь в столь прекрасном женском коллективе!

Валери судорожно вздохнула.

— Но почему нельзя было просто напасть на родню Лизы где-нибудь за пределами защитного поля? — похоже она сообразила, что я всячески тяну время. — Захватила бы мать или отца … Это гораздо проще!

Натана посмеялась.

— Милая, милая Валери… Как ты постарела, кстати! — подошла она к женщине и погладила ее по щеке. — Ты мыслишь слишком прямо, твой ум не гибок и не изобретателен! Это, как ты верно заметила, было бы слишком, чересчур, невероятно просто. Никакого удовольствия! Разве я могла лишить себя подобного развлечения? Разумеется, нет. Я ведь творец! Я художник, пишущий кровавой кистью, — ведьма покружилась на месте, заставив юбку своего бордового платья взметнуться.

«Она точно чокнутая! — пробежали мурашки по моей спине. — Абсолютно и бесповоротно чокнутая!»

— Гриша, вопреки ожиданиям, оказался настоящим гением! Олух-гений, — хихикнула Натана. — Странное сочетание, вам не кажется? После того, как твои щенки, Валери, героически «спасли» — женщина резким отрывистым движением пальцев обозначила кавычки, — ненаглядную подружку Лизы, именно он предложил мне идею, как вынудить ваших мужчин покинуть уютное семейное гнездышко. Идея мне понравилась, ведь это было просто гениально! — ведьма захохотала.

— И в чем же заключалась концепция идеи? — мое сердце сжалось.

— Твой воздыхатель, Лиза, записал мой голос и воспроизвел его, позвонив на твой номер, мол, я, якобы, держу в плену дорогих тебе людей и бла-бла-бла…

— Полагаю, рядом с ним тебя в ту пору не было.

— Верно, милая! Верно! Ты уловила суть! В то время я была уже совсем рядом с вами и с нетерпением ждала, когда рыбка проглотит наживку. Я не сомневалась, что Велор, не раздумывая, отправится спасать твою семейку, а тебя, — женщина вытаращила глазки и поглядела на меня, — благоразумно оставит здесь. Так оно и вышло. А он еще смел утверждать, что я предсказуема… Ха!

Я поглядела на Эду, которая в эту секунду слабенько пошевелилась, а Натана продолжала.

— Должна отметить, что научный прогресс не перестает меня радовать и удивлять. Я была, если можно так выразиться, в двух местах одновременно! Это ли не магия? — с сарказмом оскалилась ведьма. — Знаете, а я буду скучать по всем этим гаджетам и примочкам, — притворно вздохнула женщина. — Это твой? — она внезапно взяла мобильник с дивана, я настороженно кивнула.

Женщина с гадкой улыбкой швырнула его на пол и с остервенением воткнула каблук прямо в центр сенсорного экрана. Почему-то мне показалось, что она испытала бы большее удовлетворение, будь на месте телефона мое лицо.

Я помотала головой и снова заговорила, хотя это было сложно.

— Будешь скучать? Ты куда-то собралась?

У меня уже дрожали коленки от страха и отчаяния, ведь я понимала, что наша беседа подходит к концу. Об этом мягко намекал тонкий кинжал в руках Натаны, которым она принялась любовно поигрывать.

— А вот по этой причине мы с вами сегодня здесь и собрались, — торжественно объявила ведьма, театрально разводя руками.

Я глянула на Валери, женщина хмурилась и смотрела на Натану.

— Мне нужен доброволец! — хохотнула Натана, оглядывая своих пленников, словно жонглер в цирке. — Лиза, ты удостоишься чести быть первой?

— Нет! — Валери дернулась. — Не трогай ее! Возьми меня.

— Мама… — простонала Эда и снова затихла.

— Ты хочешь быть добровольцем? — подошла, шурша длинной юбкой платья, ведьма к женщине и принялась водить острием кинжала по ее щеке. — Не боишься умереть?

— Нет, смерть меня не страшит, — спокойно и с достоинством отозвалась Валери, прикрывая глаза. — Я готова отправиться к Соресу. Давно готова. Мой муж уже и так слишком долго ждет меня за Пеленой, — она слабо улыбнулась.

Я затаила дыхание, а Натана вновь засмеялась. Похоже, сегодня был ее звездный час, и она веселилась как никогда.

— Твой муж? — желтые глаза шаловливо сверкали. — А ты уверена, что Арис мертв?

Валери дернулась и открыла глаза.

— Милая, — ведьма состроила жалостливое лицо, — ты и впрямь думала, что Арис нужен Федерации в виде хладного разлагающегося трупа? Нет, я, конечно, допускаю мысль о том, что он уже… — женщина хихикнула и черканула пальцем по горлу. — Но все же! Надежда, как говорят в этом мире, умирает последней, разве не так?

Валери часто задышала, а ее глаза лихорадочно заблестели.

— Ты лжешь! — пророкотала она, вытянувшись в струнку. — Ты лжешь! Я не верю!

Натана безразлично пожала плечами.

— Я вернусь на Иппор и обязательно передам ему от тебя привет, — женщина всплеснула руками. — Жаль, что он ничего не сможет передать в ответ, ведь ты будешь уже мертва. Но не тревожься, — утерла она серебристую слезинку со щеки Валери. — Как только мы выжмем из твоего ненаглядного муженька все соки, я лично отправлю его к тебе на свидание за Пелену.

Валери зарычала и дернулась, а Натана вновь вспомнила обо мне.

— Ну что, Лиза, ты готова? — ведьмачка деловито подошла ко мне, занося кинжал, а я замерла в испуге, ведь идей, гарантирующих мое спасение, наше спасение, у меня в закромах разума больше не осталось.

ГЛАВА 31. Третий лишний

Я зажмурилась: «Неужели все так трагично закончится? Неужели сейчас я умру, а вместе со мной и Велор?».

От мысли о брюнете сердце сжалось.

Моего лба вдруг коснулось что-то влажное. Я распахнула глаза.

Натана стояла, склонившись надо мной, и выводила пальцем с острым ноготком что-то у меня на лице. В ее левой ладони, словно в блюдечке, собралась кровь.

— Что ты делаешь?! — я попыталась отпрянуть.

— Не дергайся, — прошипела ведьма. — Не дергайся, сказала!

Она отошла от меня на пару шагов, внимательно оглядывая. Удовлетворенно кивнув, ведьма перевязала куском своего платья раненую ладонь и, разведя руки в стороны, принялась страшным вибрирующим голосом читать заклинание.

Я почувствовала, как голова начинает трещать от чужого физического вторжения, а желудок сворачивает в бараний рог. Это чувство было мне знакомо… Лоб словно опалило огнем.

«Нет! Только не это! Снова?!» — взмолилась я и отключилась.

Очнулась я от настойчивого шепота Валери.

— Очнись, Лиза! Елизавета! Очнись!

Я дернулась.

— Давай, держись! Не теряй сознание! — подбодрила меня женщина.

— Замолчи, Валери! — гневно прорычала Натана, держась за голову и сидя на мягком месте прямо на полу. Похоже, каждый звук заставлял ее виски трещать, равно как и мои.

— Что ты наделала, Натана? — я еле ворочала языком.

Что совершила ведьма, я, разумеется, понимала. Она связала нас точно так же, как сделала это со мной и Велором. И теперь нас в связке было трое.

— Велор почувствует, он придет! — пролепетала я с улыбкой, снова слабея.

Натана, словно придя в себя, выпрямилась и с кислым выражением подошла к Маргарите и Нине.

— Он не успеет! Когда они вернутся сюда, все будет кончено.

Ведьма замолчала и, похоже, говорить была больше не намерена. Она осознавала, что я, скорее всего, права и брюнет наверняка почувствовал такое мощное магическое воздействие.

«А что если нет? Если не почувствовал? — еле сдерживала я подступающую тошноту. — Неизвестно как действует это заклинание… Мне вообще ничего уже неизвестно!»

Натана все так же молча, ухватила Нину и повела к пространству перед камином. Та послушно плыла рядом.

Пинком оттолкнув невысокий журнальный столик, ведьма резким движением взмахнула клинком. Я первые пару секунд даже не понимала, что происходит, и потому не успела зажмуриться.

Момент… и Нина с отсутствующим лицом, как рыбка открывает и закрывает рот, а ее тонкие пальчики беспомощно тянутся к шее, на которой мягко вырисовывалась, словно пурпурное рубиновое ожерелье, тонкая кровавая полоса. Я перестала дышать и широко распахнула глаза и рот.

Всегда безмолвная, хрупкая как веточка девушка внезапно покачнулась, недоуменно поглядела на Натану синими глазами и упала ничком на деревянный пол. Ее маленькая головка с платиновыми кудрями неестественно развернулась набок, а руки так и остались в положении, напоминающем о тщетной попытке девушки исправить ту несправедливость, которую так легко и непринужденно позволила себе ведьма.

Я закричала в отчаянии, глядя, как алое кровавое пятно расползается по полу.

— Нет! Нина! — слезы брызнули из глаз, а в горле встал ком. — Нин-а-а…

— Не смотри, Лиза! Не смотри, милая, — шептала Валери, и я пыталась.

Я призывала себя закрыть глаза, не смотреть на девушку, на ее распростертое на полу тело, но не могла. Словно какой-то животный извращенный инстинкт принуждал меня глядеть и намертво цементировать в памяти ее скрюченную позу, ее широко раскрытые рот и глаза, ее разметавшиеся по полу и словно в одночасье потускневшие волосы.

Маргарита от ужаса, оглушив меня своим криком, потеряла сознание, и я понимала, что страстно завидую ей, ведь отправиться в забытье я могла только мечтать. Адреналин в крови не позволил бы мне такой роскоши.

Натана тем временем отошла от тела блондинки и направила руки ладонями вперед к огню камина. Пламя сердито зашипело, заворчало и начало издавать клубы дыма. Я закашлялась.

Погасив огонь, Натана опустилась на колени и, не обращая внимания на заполонивший гостиную чад, принялась рисовать какие-то круги и треугольники на полу, периодически обмакивая пальцы в кровь Нины.

От дыма у меня и без того мокрые глаза заслезились, и я практически лишилась зрения. Все было размытым и нечетким, ведь утереть слезы я не могла, да и не хотела. Все ждала, что со слезами придет облегчение.

«Она мертва… — ревела я. — Нина… Что же теперь делать?!»

В сотый раз, силясь открыть глаза и сфокусировать взгляд на Натане, я нервно сглотнула.

— ТЫ! — воскликнула я.

Натана обернулась.

— Не мешай, птичка, — шикнула она, приложив окровавленные пальцы к убам, расползающимся в нездоровой усмешке.

Но я обращалась не к ней. В дыму мне почудился знакомый кошачий силуэт.

«Аяла! — мысленно запричитала я, зажмурившись. — Аяла! Помогите! Аяла!». Никто не откликался, и я предприняла последний отчаянный шаг. Закрыла глаза и, превозмогая физическую и душевную боль, постаралась расслабиться.

«Аяла! — звала я. — Аяла! Госпожа Рысь! Кто-нибудь!»

Я силилась представить уголек, тот самый, свой. Хотела мысленно заставить его пылать, подобно каминному огню или маяку, и все повторяла: «Аяла, Рысь! Кто-нибудь! Отзовитесь!»

Дым укутал меня, но ведьма была слишком занята, чтобы заметит это, а вот глаза Валери округлились.

— Велор… — прошептала я. — Передайте…

— Что ты там поешь, моя птичка, м? — ласково проговорила Натана.

Дым в ту же секунду рассеялся.

— Интересуюсь, что ты там делаешь, — не моргнув глазом, солгала я, в глубине души тревожась, что ведьма, как и Велор, почувствует, что я обманываю.

Мои тревоги не оправдали себя. Натане было невдомек, что я чувствую, да и я не ощущала никаких ее эмоций. Лишь физический дискомфорт, словно я и ведьма сидим в одном и довольно тесном спальном мешке.

И руку, которую ведьма изувечила себе, добывая кровь для совершения заклятия, саднило. Только и всего.

— Видишь ли, — задумалась Натана. — Я догадываюсь, как совершить переход обратно на Иппор. Я работала над этим уже долгие годы, и, наконец, у меня появилась вполне правдоподобная теория, которую я просто обязана проверить. Но, как бы тривиально это не звучало, мне нужна энергия. Много энергии! Моих сил для совершения перехода совершенно недостаточно. Но вот удача! — женщина подошла ко мне вплотную. — Велор показал мне, как можно легко повысить свой магический потенциал!

— Ты хочешь вытянуть из меня энергию души! — осенило меня.

— И не только из тебя, — лукаво покривлялась женщина. — Из Велора, из его дражайшей матушки и сестрицы. С Велором, конечно, это будет провернуть гораздо сложнее, но я попытаюсь работать через тебя. Одним ударом убьем сразу двух зайцев. Ты же не против? — усмехнулась ведьмачка.

— Не многовато ли тебе одной-то будет? — съязвила я. — Алчность, знаешь ли, грех.

— Это у вас грех, — снисходительно улыбнулась ведьма. — А у нас… Богиня Атайа непременно одарит меня своей милостью!

— А почему ты не переместилась, используя простых людей? Или для тебя принципиально осушить нас? — Валери неожиданно подала голос, и звучал он надменно и высокомерно.

— Тихо! — взревела ведьма и насторожилась. — Что это было? — прошептала она и подкралась к окну.

Я, тоже ощутив некоторое волнение и толчок в груди, поглядела на Валери, та смотрела на меня с ответным недоумением. Натана еще немного потопталась у окна и, пересекая гостиную быстрым шагом, выглянула в коридор, ведущий к уличной двери.

— Проверь, что там, — скомандовала она элементалю, и тот тут же пришел в движение.

Бесформенная гора плавно поплыла прочь из гостиной, а Натана, словно немного успокоилась.

— Души обычных людей, населяющих этот мир, слабы, тебе ли не знать, Валери. Их понадобилось бы десятки, сотни, а может, и больше! — вернулась ведьма к разъяснениям. — Куда гуманнее использовать всего три магически-развитых души. Ах, и еще твою, Лиза! — она указала на меня острием клинка, смеясь. — Прости милая, ничего личного! Ты лишь жертва обстоятельств.

— Ни за что не поверю, что ты из милосердия пожалела пару сотен ни в чем неповинных людей, — процедила я с сарказмом.

— Разумеется, дело не в милосердии! — усмехнулась женщина, расслабившись. — Просто это с технической точки зрения гораздо сложнее. Нужно связать себя с огромным количеством людей, — кокетливо начала она загибать пальчики, — вытянуть из каждого душу… Такая морока!

— Мне показалось, Натана, ты не из тех, кто боится трудностей.

Вместо ответа ведьма неожиданно резко замахала руками перед собой, словно разгоняла невидимых комаров.

Мне на секунду почудилось, что пчелки в моих мозгах ожили. Я затаила дыхание, лелея надежду, что это Велор, но гул затих. Я удивленно уставилась на Натану, однако женщина вновь приняла невозмутимый вид.

— Натана, могу я спросить?

Состояние у меня вновь было критическим, накатила тошнота и головная боль, однако выбора не было. Либо сражаться, как только могу и тянуть время, в надежде, что я не ошиблась и Аяла и впрямь услышала меня. Либо впасть в беспамятство и покорно ждать, пока моя душа не окажется заточенной внутри этой мерзкой женщины.

— Спрашивай, — смилостивилась ведьма, возвращаясь к рисованию кровью на полу.

— Ты собираешься погубить Велора, но ведь ты любишь его…

Натана замерла, стоя на коленях, и подняла на меня свои жуткие безумные глаза.

Я вдруг заметила, что от красоты той женщины, которую я увидела в ночном клубе месяц назад, не осталось и следа. Кожа ведьмы словно ссохлась и вены на руках и шее теперь явственно синели. Волосы уже не блестели и напоминали спутавшуюся мочалку, прикрепленную на затылке.

Но больше всего пугали глаза… Они были желтыми, злобными и не отражали ничего, словно были сделаны из стекляшек.

— Я люблю его до сих пор, — ответила она после долгого молчания.

— Но ты же хочешь его убить! Странная у тебя любовь.

— Его душа будет моей, — мечтательно произнесла ведьма, словно не слыша моих восклицаний. — И раз она будет во мне, — Натана приложила измазанную в крови руку к своей груди, — значит, и он тоже будет моим. И отныне мы вместе будем вершить новую историю Иппора, как я и мечтала!

Женщина снова нелепо и неожиданно махнула рукой и потерла глаза, размазав тушь и вымазавшись в крови.

«Что-то с ней не так… — закусила я губу. — Что-то изменилось».

Элементаль Натаны вернулся. Он вновь неподвижно замер подле стены и ведьмачка успокоилась окончательно.

Эдана попыталась отползти подальше от этого странного существа. Она наконец пришла в себя, и лицо ее постепенно приобретало живые краски. Валери жалобно глядела на нее.

— Агрх! — зарычала вдруг ведьма, вскинув голову. — Заткнитесь все! Заткнитесь! Хватит!

Я испуганно сжалась. Что происходило, я не понимала, но похоже, Натана просто-напросто сходила с ума. А женщина вновь зарычала и вскочила на ноги, растопырив пальцы на руках и направив их прямо на рисунки на полу.

Произнеся пару коротких фраз, она отскочила от засиявших кровавых фигур и неровным шагом двинулась к Эдане.

— Пора, — прошептала ведьма и, сняв повязку, принялась с остервенением мять раненную кинжалом руку, заставляя кровь из пореза вновь сочится и заполнять ладонь. Я замычала от боли, а Натана даже не шелохнулась.

Обмакнув указательный палец в свою кровь, она поднесла его ко лбу Эды, но ее рука дрогнула, словно ее незримо оттолкнули, и взметнулась вверх. Женщина разъяренно заорала и обернулась.

— Как ты… — она часто задышала и молнией бросилась к Эдане, стремясь схватить ее за волосы, но не успела.

Ее откинуло назад, заставив перевернуться пару раз на полу и выронить из рук кинжал.

— Велор, ты пришел! — выдохнула я и улыбнулась. — Натана связала нас с собой! — отчаянно прокричала я.

Брюнет и впрямь стоял в дверном проеме и напряженным хищным взглядом следил за каждым движением ведьмы, которая уже неспешно поднималась на ноги. Услышав мои возгласы, он нахмурился.

— Велор, — протянула Натана, — как я рада тебя видеть.

Ее раненая рука взметнулась, направив магическое заклинание в сторону мужчины. Но тот, уже привычным для меня глубоким вздохом, заставил воздух вокруг себя завибрировать и блокировал его.

— Р-р-р, — зарычала женщина и, указав элементалю взглядом на Велора, сделала пару шагов назад.

Я в ужасе зажмурилась, ведь существо было просто огромным! «А вдруг Велор не справится?» — испугалась я. Но мужчина легонько улыбнулся.

— Ты серьезно, Натана? — надменно приподнял он бровь и спокойно выставил руку в сторону элементаля. — Воздушный элементаль? Ты серьезно? — он снова усмехнулся, а глаза ведьмы расширились, очевидно, от осознания допущенной ошибки.

— Атакуй его, тупица! — с отчаянием завопила женщина огромной, практически прозрачной горе и отступила еще на шаг во тьму, творя какой-то кокон вокруг себя.

«Велор, она защищается!» — хотела закричать я, но мужчина и сам видел это и, похоже, ничуть не расстроился. Даже как-то облегченно, как мне показалось, выдохнул.

Тем временем элементаль, повинуясь приказу хозяйки, пришел в движение и двинулся к мужчине, но тут же словно наткнулся на невидимый барьер и его тело, будто желе, пошло волнами.

Велор удовлетворенно хмыкнул. Это была его стихия, и он определенно точно знал, как заставить ее повиноваться.

Осторожно двигаясь в сторону матери, брюнет продолжал удерживать элементаля у стены и пристально глядел ведьме в глаза.

— А где же милашка Бернар и бука Эдмонд? — нарочито веселым голоском спросила Натана, тоже поднимая руки перед собой.

— Они уже почти на месте, — мягко проурчал Велор, останавливаясь, недовольно прикрывая глаза и выставляя щит, ведь ведьмачка вновь атаковала исподтишка. — Но, я так понимаю, это бессмысленно, ведь семье Лизы ничего не угрожает, раз ты здесь.

Натана захохотала.

— Ловко я одурачила вас? — вопросительно склонила она растрепанную голову.

На лбу у нее проступили капельки пота, и даже пространство над верхней губой вспотело. Она судорожно облизнулась.

— Ловко, — Велор словно толкнул это слово вперед, едва успевая увернуться.

Заклятие Натаны угодило в стену, заставив ее покрыться не то инеем, не то плесенью… Я не сумела разглядеть.

Сам брюнет атаковать не спешил, ведь понимал: навредив ведьме, он навредит в первую очередь мне. Натана, очевидно, тоже осознала это и значительно расслабилась.

— Как же ты оказался здесь? — поправила выбившуюся прядь ведьма, — Ты переместился, полагаю… Но тогда тебе не хватило бы сил сражаться со мной!

Велор загадочно улыбнулся.

— Неужто привязка?

— Она самая, — вновь блокировал брюнет очередной выпад Натаны, загоняя ведьму в угол и лишая ее возможности сбежать.

— Странно, я не почувствовала присутствия рун в этом доме…

— А ты и не должна была, — сухо парировал мужчина.

Желтые глазки Натаны забегали из стороны в сторону. Ее взгляд остановился на мне, и она диковато улыбнулась, вновь облизавшись.

— И давно ты здесь?

Велор усмехнулся.

— Мне сполна хватило времени, чтобы от и до выслушать твой план.

Ведьма дернула головой и нахмурилась.

— Так эти голоса… — Натана вновь дернула головой. — Твоего морока недостаточно, чтобы свести меня с ума, но все равно весьма неплохо, милый.

Брюнет отвесил издевательский поклон, а я поняла наконец отчего так странно вела себя ведьма последнюю пару минут.

— Натана, отпусти мою семью, и, может быть, я пощажу тебя, — требовательно проговорил Велор, немного помолчав.

— Отпустить? — хихикнула ведьма, гордо взмахнув головой. — Да, пожалуйста!

Я видела все как в замедленной съемке. Вот Натана трясет своей кучерявой гривой и незаметно плетет какую-то связку на пальцах, улыбка на ее лице при этом расползается. Велор, широко распахнув глаза, заносит руку и хватает женщину за запястье. Я лишь моргнуть успела, и они оба исчезли!

— Велор! — я невольно рванулась вперед.

В тот же миг невидимые путы Натаны ослабли, и я от неожиданности и рывка упала прямо на колени, больно ударившись локтями об пол.

Валери тоже неуклюже вскочила на ноги и бросилась к дочери, на которую уже надвигался элементаль. Он, выйдя из-под контроля Велора, вновь принялся за исполнение поставленной перед ним Натаной задачей: крушить и убивать.

Я зажмурилась, понимая, что женщина не успеет спасти девушку: огромный кулак существа уже был занесен над головой Эды, грозясь раздавить ее в лепешку.

Но Валери, словно ураган, налетела на элементаля, и тот негодующе взревел, отступая назад.

— Не-смей-трогать-мою-дочь! — прогремела женщина, резко взмахнув кистью, словно острым веером разрезая воздух перед собой.

«Вот это да! Я и не знала, что Валери тоже умеет делать такие… вещи!» — опешила я, глядя, как рьяно женщина нападает на элементаля, заставляя его отступить.

Элементаль в очередной раз пошатнулся и начал заваливаться на бок, попутно превращая в щепки полки с книжками и всевозможными мелочами-сувенирами, а Эдана наконец смогла отползти на безопасное расстояние. Я тут же гусиным шагом устремилась к ней. Выпрямиться в полный рост попросту боялась.

— Эда, — подхватила я девушку.

— Лиз, я в порядке, — простонала она, явно храбрясь. — Уводи Марго! Скорее!

Я кивнула и бросилась к подруге, все еще в беспамятстве лежащей на диване.

— Рита, Рита, — тормошила я ее и шлепала по щекам. — Нужно уходить! Рита!

Веки девушки слабо задрожали.

— Давай, вставай, — шептала я, но Марго не понимала ни одного моего слова. Вместо этого она словно завороженная уперлась взглядом в тело Нины.

Я со всей силы ударила ее по щеке.

— Соберись! — взревела я, хотя у самой все внутри дрожало.

— Ох, — пришла в себя Маргарита, схватившись за щеку.

Наверху послышался грохот и крики, я оглянулась. Похоже, Велор вновь приволок ведьму в дом, переместившись к своей привязке.

Валери уверенно сдерживала натиск элементаля, а Эдана пусть и слабо, но все же принялась атаковать эту воздушную громаду. Я посмотрела на Риту, которая теперь с широко открытым ртом и полными ужаса глазами глядела на элементаля, и снова впилась пальцами в ее плечо, пытаясь вернуть девушку к реальности. Но Марго была в ступоре и, похоже, вновь начинала терять сознание.

— Рита, мать твою, беги! — заорала я, видя, как в дверную арку, кубарем скатившись по лестнице, влетает Натана.

Женщина, тяжело дыша, вцепилась грязными руками в дверной косяк и практически повисла на нем, звериными глазами оглядывая гостиную. Похоже, переход отнял львиную долю ее магических сил.

Вихрем слетевший по лестнице Велор с силой толкнул ее воздушным потоком в спину, и ведьма, дополнительно подгоняемая пинком, ввалилась в гостиную, распластавшись на щепках полок и осколках сувениров, с таким трепетом собираемых Валери.

Я скорчилась и согнулась пополам от боли.

«Кажется, Велор сломал Натане ребра» — судорожно выдохнула я, но брюнет же сам лишь слегка поморщился. Он в ярости, верно, позабыл, что я, беззащитный человечек, тоже в связке с ним и ведьмой.

Женщина, хохоча, перевернулась на спину, и Велор тут же набросился на нее, с силой придавил спиной к полу и сжал горло в стальном захвате.

— Ну давай, — прохрипела Натана, смеясь. — Давай! Убей меня!

Серые глаза Велора пылали гневом, а пальцы на шее ведьмы неумолимо сжималась. Я тоже схватилась за горло, чувствуя, что мне нечем дышать.

— Убей меня, Велор, — выдавила из себя Натана. — А заодно себя и свою ненаглядную маленькую человечку.

— Велор, не смей! — закричала Валери, оборачиваясь к сыну и теряя контроль над элементалем.

Брюнет ослабил хватку, и я вновь свободно задышала.

Но едва Валери отвела взгляд от махины, как вся эта воздушная масса, яростно рыча, улучив момент, навалилась на нее и погребла под собой. Рита, визжа что есть мочи, забилась в угол и прикрылась руками, а я горячо надеялась, что телеса падающего элементаля благополучно минуют ее.

— Мама!

Эдана с невероятной прытью бросилась хлестать тяжело ворочающегося элементаля заклятиями. Обрушив на него очередную порцию ярких огоньков, она вынудила его оставить мать и обратить внимание на себя.

— Ах ты, урод безликий! — прочитала я по губам девушки ругательство, которая все уводила воздушного элементаля в сторону от матери. — Получай!

Валери лежала на боку без движения с плотно сомкнутыми веками. Натана вновь сдавленно захохотала, глядя как серые глаза Велора расширились, едва он увидел распростертую на полу мать.

— Сдохла твоя мамаша? — Натана закашляла, ведь Велор снова с силой сжал ее горло.

— Закрой свой рот, ис-арира, — прошипел он, наклоняясь к самому лицу женщины и обнажая свои идеально ровные, белые зубы.

Я узнала это ругательство, я уже слышала его ранее. Так назвала меня однажды Валери в порыве гнева, когда приказывала Эдмонду увести меня подальше от лежащего в бреду сына.

Я с ужасом глядела на Велора. Его лицо было неузнаваемым, жестким, хищным. Он был готов впиться в глотку ведьмы и осушить ее до последней капли, не смотря на то, что погибнет и сам. Но ведь он обещал, что сделает все, чтобы сохранить мне жизнь.

— Велор, не надо, — хрипловато простонала я, протягивая руку. — Ты обещал, помнишь? Обещал…

Мужчина, с испугом глядя на меня, дернулся и выпустил ведьму из захвата, а Натана вновь зашлась в хохоте и удушливом кашле.

— Ты слаб, — хрипло смеялась она, лежа на спине. — Любовь к ним, — приподнявшись, женщина обвела рукой всех присутствующих, — именно она делает тебя слабым. Я же говорила, что семья это обуза! Она мешает тебе! Велор…

Ведьма на коленях подползла к брюнету и заключила его лицо в свои грязные ладони, а словно окаменевший мужчина поднял на нее глаза.

— Любимый, — прошептала Натана, — идем со мной! Идем! Мы будем властвовать вместе, и все будут трепетать перед нами. Идем, я молю тебя! Я же знаю, что ты всегда хотел этого… Ты жаждешь быть первым! Жаждешь власти!

Брюнет шумно выдохнул и сглотнул, а Натана все продолжала шептать, словно змея-искусительница.

— Идем со мной, любимый! Я усажу тебя на трон, и тогда… мир изменится. И тогда все будут почитать тебя, как бога… Нового бога. Нового и единственного бога Иппора!

Велор молчал, словно раздумывая как поступить. А затем, медленно кивнул, и его глаза зажглись странным алчным огнем. Эдана, сковавшая элементаля и теперь сидящая и держащая безвольно болтающуюся голову матери, судорожно вскрикнула.

— Велор, не смей поддаваться! Не слушай ее!

Но брюнет, казалось, даже не осознавал, где находится. Он отрывисто дышал, а его лицо приобретало все более хищное выражение.

— Ты согласен? — ведьма чуть не задохнулась.

Мужчина снова кивнул и взял ведьму за плечи.

— Ты будешь рядом, Натана? — спросил он, и женщина, словно в судорогах, закивала.

— Забудем все, что было, — гладила она его по лицу. — Мы будем непобедимы!

Я чувствовала, как мое сердце в ту же секунду перестало биться, а Велор встал на ноги и сверху вниз глядел на женщину, покорно сидящую и прижимающуюся к его ногам.

— Мы будем вместе, раз ты этого так хочешь, — проговорил он, легко касаясь ее щеки и пристально сверля глазами. — Мы будем вместе, верь мне. Только ты и я.

Натана, все еще сидя на коленях и завороженно, с легким раболепием глядя на мужчину, снова судорожно закивала.

— Только ты и я, — повторила она и тут же нахмурилась. — А она? — кивком указала ведьма на меня. — Забери ее душу, и только тогда мы останемся вдвоем.

Велор, продолжая гипнотизировать женщину, снова кивнул и кровожадно улыбнулся. Он мягко отошел от Натаны и поглядел на меня. Я сжалась в ужасе, ожидая встретить ледяной безразличный взгляд серых глаз, который убил бы меня в одночасье, но вместо этого…

— Не трусь, Лиззи, — прошептал брюнет, и уголки его губ легонько приподнялись.

Он закрыл глаза и мерно выдохнул, разводя руки, словно подставляя их невидимому солнцу.

— Давай, Велор! — прошипела Натана за спиной брюнета, с улыбкой ковыряя меня взглядом. — Дава…Ах…

Натана схватилась за грудь. Она попыталась встать, но тщетно. Ноги не держали ее.

— Что ты делаешь? Прекрати! — возопила она. — Прекрати немедля… Аааа… — женщина согнулась пополам. — Ты же убиваешь меня, идиот! Меня!

Вокруг мужчины уже образовывался слабосветящийся кокон, который с каждой секундой становился все материальнее.

Натана попыталась сотворить заклинание, чтобы остановить Велора, но с ее пальцев соскользнули лишь слабые всполохи. Жизненные силы стремительно покидали ее.

— Не-ет! — она потянула руки к Велору. — Нет… Остановись! Агрх…

Слабый вздох… и ведьма завалилась на бок, судорожно загребая ногтями деревянный пол.

Свечение кокона стало слепящим, и я прикрыла глаза рукой. Послышался легкий звон, затем вспышка, толчок и меня обдало теплым воздухом, который словно исцелил меня и вдохнул жизнь. Я открыла глаза, когда свечение окончательно погасло.

Мужчина все еще стоял, широко раскинув руки. Он тяжело дышал и глядел на меня своими серыми, холодными и словно незнакомыми огромными глазищами. Золотистое сияние, будто впитавшись в кожу брюнета, совсем сошло на нет.

Я судорожно сглотнула, не зная, чего ожидать на сей раз от него, в одночасье обретшего такую невероятную и разрушительную силу.

«Кто же ты сейчас? — мысленно задала я вопрос Велору, дрожа. — Мужчина, которого я люблю со всей страстью и преданностью, или же новый бог Иппора?»

Велор, словно прочитав мои мысли, проговорил.

— Не бойся, — осторожно протянул он ко мне руки. — Элиза, это все еще я… Не бойся меня!

Я облегченно закрыла глаза и кивнула. Мужчина тут же бросился ко мне и, опустившись на колени, крепко обнял.

— Элиза… Прости меня! — шептал он, судорожно гладя меня по голове. — Прости, милая!

Он тут же отпрянул и принялся ощупывать меня, пытаясь определить, не ранена ли я.

— Все хорошо, — я вцепилась мертвой хваткой в шею брюнета и уткнулась носом в его плечо. — Теперь все хорошо, Велор. Я не ранена. Ты так испугал меня… — всхлипнула я, а мужчина прижал меня к себе еще сильнее.

Сломанные ребра больше не саднили, ведь Натаны, источника боли, теперь не существовало. Велор забрал ее душу, а пустая оболочка-тело — единственное напоминание о том, что когда-то эта женщина, а вернее, ее душа, жила на свете, лежало, сиротливо съежившись на полу.

— Велор! — окликнула брата Эдана, указывая пальцем на элементаля. — Мои чары слабеют!

Вид у девушки был неважный, но глаза, как и всегда, воинственно светились негасимым огнем. Мужчина в ту же секунду встал на ноги и, увлекая меня за собой, подошел к сестре.

Он него исходила невероятная сила. Мне даже страшно было, будто я стою рядом с атомным реактором: «Только бы не рвануло!» — с опаской поглядела на брюнета я, а Велор хитро скосил на меня глаза и легонько улыбнулся.

— Как она? — наклонился он к матери.

— Выкарабкается. Лео подлатает ее.

Я села рядом с Эдой и приложила руку к груди Валери: «Сердце бьется сильно и ровно, она жива!» — облегченно выдохнула я.

Брюнет тем временем уверенным шагом подошел к элементалю, который яростно ревел, высвобождаясь от пут, наколдованных Эданой.

— Тише, тише, — мягко проговорил мужчина. — Не бойся.

Он приложил ладонь к груди элементаля и нахмурился, тот дернулся и замер, перестав сопротивляться. По его телу от места, где покоилась рука Велора, начали расходиться мелкие частые волны. Казалось, будто элементаль вибрирует.

— Ты свободен, — спокойно проговорил брюнет, через минуту-другую осторожно отнимая руку от воздушного существа.

Размеры элементаля стремительно начали уменьшаться, сдуваться, словно воздушный шарик. Изменялись даже очертания и формы, становясь не такими топорными и уродливыми.

— Ты свободен, — повторил Велор, слегка склонив голову перед новообразовавшимся существом, теперь больше напоминающим одну сплошную массу все время вращающуюся, крутящуюся и волнующуюся.

Завихрения внезапно трансформировались в фигуру человека. Я, открыв рот, во все глаза глядела, как вытягивались ноги и руки, голова и тело.

Через секунду перед брюнетом стояла его точная копия, только безликая, бесцветная, состоящая из воздушных водоворотов и вихрей.

Воздушный Велор поклонился реальному и в мгновение ока распался на сотню маленьких ураганчиков, разметав словно в благодарность темные волосы брюнета и уносясь прочь из гостиной.

Он обрел долгожданную свободу. Свободу от чар чокнутой и злобной ведьмы.

Проводив взглядом элементаля, Велор быстрым шагом направился к Рите, все еще сидящей в углу с заплаканным лицом.

Мужчина замедлил шаг и легонько вытянул руку, словно приближался к напуганному дикому зверьку.

— Рита, — мягко говорил он, — не бойся! Я не причиню тебе вреда.

Марго всхлипнула и кивнула.

— Давай руку.

Маргарита послушно подала свою дрожащую ладонь и поднялась с помощью брюнета.

— Вот так, — приговаривал Велор. — Все хорошо, ты молодец!

Девушка слабо улыбнулась, поглядела в глаза мужчины и в ту же секунду обмякла в его руках. Велор проворно подхватил ее на руки и аккуратно уложил на диван.

— Что с ней? — встревоженно вскочила я на ноги.

Мужчина приложил палец к губам, призывая меня к тишине.

— Пусть поспит. Для нее сон — это единственно верное решение, — проговорил он, глядя на Риту. — Как только Лео вернется, мы решим, что делать дальше. Если он позволит, я заставлю ее забыть сегодняшний день. Или даже больше… на усмотрение Леонарда.

— А чего хочет она, — я подошла к Велору, — никому не интересно?

— Не сердись, Элиза, — вздохнул брюнет, обнимая меня. — Поверь, так будет лучше для нее.

Я насупилась.

— Пообещай, что ты всегда будешь спрашивать, чего хочу я! — пригрозила я мужчине пальцем. — Пообещай, что никогда не станешь решать за меня!

— Посмотрим, — хитро прищурился Велор.

— Нет! Пообещай!

— Хорошо, — закатил глаза брюнет. — Обещаю.

— Поклянись!

— Клянусь, — шутливо скорчился Велор, положив правую руку себе на сердце, и я удовлетворенно кивнула.

— Ребята, — подала голос Эда, — кто-то приехал.

Велор быстрым шагом вышел из гостиной.

— Свои! — крикнул он из кухни.

И я тут же опрометью бросилась к входной двери, чтобы распахнуть ее и впустить Эдмонда с Леонардом.

Но парни ввалились до того, как я вышла в коридор.

— Посторонись, Лиза! — рыкнул Эд и швырнул в меня кого-то, кого держал за шиворот.

Я еле увернулась и вписалась в дверной косяк.

— Эдмонд! — выругался Велор. — Осторожнее!

— Прости, — буркнул Эд. — Давай, пошел!

— Ох, — выдохнул парень, получивший еще один крепкий пинок, вываливаясь в гостиную.

— Гриша! — бросилась я к сжавшемуся на полу комку, но Велор перехватил меня практически в полете и оттащил в сторону.

Леонард с побледневшим лицом вошел следом за старшим братом.

— Все живы? — с дрожью спросил он у Велора, тот отрицательно покачал головой. Лео сглотнул и без лишних слов подошел к матери.

С его пальцев сорвались зеленоватые всполохи, едва он прикоснулся к ее голове. Женщина слабо застонала и приоткрыла глаза.

— Бернар… — прошептала она, протянув свою слабую руку к лицу сына.

— Все хорошо, мам, — проговорил Лео, касаясь зеленоватым свечением лба сестры. — И с Эдом, и со мной. А теперь и с Эданой

Валери кивнула и постаралась сесть. Эда, внезапно порозовевшая и поздоровевшая, помогла ей.

— А Натана?

— Мертва, — отчеканил вместо Лео Эдмонд, глядя на тело ведьмы.

Его темные глаза скользнули по комнате и остановились на теле блондинки, все еще лежащей подле камина.

Он нетвердым шагом медленно подошел к ней, присел на корточки и протянул едва заметно дрожащую руку к платиновым кудрям. Я тут же отвернулась и уткнулась лицом в грудь Велора. К горлу снова подкатили слезы, и я всхлипнула.

— Что будем делать с этим червем? — жестко спросил Эдмонд, отходя от тела Нины и указывая на все еще скулящего на полу Гришу.

Лицо Эдмонда ничего не выражало, но голос… Он сорвался на первых же звуках. Мужчина кашлянул, будто всему виной было пересохшее горло.

— Я бы убил, — прищурился Велор.

— Согласен, — кивнул Эд и решительно направился к парню, жалобно захныкавшему.

— Нет! Стойте! — я вырвалась из объятий Велора и встала перед Гришей.

— Элиза, отойди, — с осуждением промолвил брюнет.

— Нет! Он не ведал, что творит! — затараторила я. — Натана его околдовала! Не трогайте его!

Леонард поднялся на ноги и покачал головой.

— Нет, Лиз. Он не был околдован. Мы нашли его шляющимся подле дома твоих родителей.

Я снова дернулась, ведь Эдмонд вновь пришел в движение. Он попытался, минуя меня, добраться до парня.

— Нет! Это все Натана!

— Лиза! — прогремел Эдмонд. Он был зол. — Этот червь действовал по своей воле! Никаких чар и морока на нем нет!

Я оглянулась на Гришу, который с надеждой и страхом смотрел на меня. Его нос и губа кровоточили, а под глазом расплылся нехилый синяк.

— Это правда? — мой голос дрожал. Дрожал и Гриша, заламывая руки. — Это правда?! — снова спросила я.

— Лиззи, я… — промямлил парень.

— Не смей даже смотреть на нее, ты! — взвился Велор, но Эд остановил его движением руки.

— Гриша! — я сурово хмурила брови. — Ты и вправду сдал нас ведьме?

— Говори правду, — велел Эдмонд, сверля парня почти черными от гнева глазами.

Гриша часто задышал. Воспротивиться гипнотическому взгляду Эдмонда он был явно не в состоянии.

— Лиза, я думал, что… Я не хотел, чтобы все так получилось. Я просто хотел… — его глазки бегали, ища спасения, но не находили. — Я хотел, чтобы ты была моей, и Натана пообещала, что если я помогу ей найти его, — он кивнул на все еще рычащего Велора, — то она сможет помочь мне с тобой. Я просто хотел, чтобы ты любила меня так же, как и я тебя, Лиззи! — он протянул ко мне грязную руку, но я отшатнулась, не позволив коснуться себя.

— Ну что, — фыркнул Эдмонд, — убедилась?

Я прикрыла глаза рукой.

— Как ты мог, Гриша… как же так? Разве ты не понял, что Натана убьет и меня и Велора?

— Прости меня, — захныкал парень. — Прости! Я делал это из любви к тебе! Я не хотел, чтобы ты досталась ему, — он со страхом глянул на брюнета, поняв, что проговорился. — Я не мог допустить… Пусть уж лучше так… — мямлил он, извиваясь. — Но я ошибся, Лиззи! Прости меня! Прости!

Я развернулась к нему спиной и подошла к Велору.

Я услышала достаточно, чтобы понять, что за человек сейчас передо мной. Он был труслив, подл и жалок. В моей душе незримо что-то вдруг оборвалась, словно струна, издав жалобный посмертный звон. Что это было, я так и не осознала, но осознала одно: иногда и люди монстры. И действуют они по своей воле.

«Хотя нет, — поправила себя я. — Люди совершают подобные поступки все же под действием чар. Они пленены! Именно пленены! Они в плену своих низменных желаний и своего же эгоизма».

Старший Лайн-Этор приблизился к парню и схватил его за шкирку.

— Эдмонд, — я проговорила это максимально четко и громко, — ты сможешь отвезти… — я даже имя Гриши произнести не смогла, — ты сможешь отвезти его завтра в город?

— Лиз, — терпеливо проговорил Эд, — он не заслуживает пощады.

— Верно, не заслуживает, — кивнула я. — И именно поэтому я хочу, чтобы вы отпустили его живым. Пусть помнит, что он предал того, кому признавался в любви. Пусть стыд пожирает его изнутри.

Гриша глядел на меня испуганными глазами.

— Лиза, я молю тебя, прости! Прости!

Но я, усилием воли сдерживая слезы, помотала головой и твердым шагом вышла из гостиной.

— Заткни его, Эд, — сквозь зубы бросил Велор, глядя на парня, вновь принявшегося жалко скулить, и спешно последовал за мной.

ГЛАВА 32. «Ну вот и все!»

Спустя пару часов я лежала на кровати Велора и бесцельно таращилась в потолок.

— Элиза, засыпай, — тихо проговорил мужчина, развалившись на разложенном кресле.

— Не могу, — прошептала я.

Брюнет тяжело вздохнул, встал с кресла и подошел ко мне.

— Что-то болит? — уселся он рядом со мной.

— Душа, — усмехнулась я. — А ты почему не спишь?

— Я и не собирался, — поджал губы брюнет. — Просто ждал, пока уснешь ты.

Я села в постели и уставилась на него.

— Значит, ты уснуть не можешь, я а должна?

Велор кивнул, слабо улыбнувшись.

— Думаю, ближайшие несколько лет я точно спать спокойно не смогу, — вздрогнула я, потирая лоб.

— Мне жаль это слышать, — мужчина внимательно глядел на меня. — Я могу что-нибудь сделать для тебя?

Я потянула руки к брюнету и прижалась к его широкой теплой груди.

— Вот, — попыталась пошутить я, — ты уже делаешь! А если ты еще и ляжешь рядом со мной, то цены тебе не будет!

— Я серьезно, Элиза, — проворчал Велор, отстранившись. — Хочешь, я заставлю тебя все забыть?

— Еще чего! Даже не смей! — возмущенно зарычала я. — Велор, ты обещал!

— Я уже пожалел, что дал такое обещание, — причмокнул он губами.

— Ничего, — проворчала я, снова возвращая голову на грудь брюнета. — Переживешь как-нибудь!

Велор тихонько посмеялся. Серебристо. Как и обычно.

Он прилег на край кровати и позволил мне улечься на его грудь.

— Спи, — погладил он меня по голове. — Через несколько часов приедет Аяла…

«Аяла! — резко подняла я голову и уселась. — Совсем забыла!»

— Велор! Аяла сказала тебе, что мы в беде?

Мужчина коротко кивнул.

— А ты почувствовал, что Натана связала нас с собой?

— Нет, — ответил он, и я недоуменно развела руками. — Я и сам удивлен, Элиза! Наверное, это оттого, что Натана работала через тебя. Признаться, я и сам не знаю, в чем дело, — неожиданно пробормотал Велор, словно оправдываясь. — Я совсем не чувствовал ее, и только Аяла, а вернее ее дух-помощник, убедил меня вернуться.

Я вздохнула: «Хорошо, что Натана вдруг решила погасить пламя, иначе, я не вспомнила бы о Рыси, и все могло закончиться совсем по-другому…»

— Не вини себя, я тоже совсем не чувствовала ее, — нахмурилась я. — Вернее, чувствовала, но только физическое присутствие. Было как-то… тесновато.

Велор с пониманием усмехнулся, прикрывая глаза. Но я засыпать и не собиралась. На языке, как и обычно, вертелась уйма вопросов.

— Я не понимаю, Велор, если Натана так любила тебя, почему не связала себя с тобой раньше? Зачем было проделывать такой долгий и бессмысленный путь?

Мужчина нахмурился и открыл свои серые глаза, уставившись в потолок.

— Думаю, она понимала, что если ее жизнь будет целиком и полностью зависеть от меня, то я, не задумываясь, оборву ее. И пусть даже при этом мне придется оборвать и свою жизнь.

Я поерзала на месте, не отрывая взгляд от лица Велора.

— Еще чуть-чуть и я бы это и сделал, Элиза, — прошептал он. — Я убил бы Натану, а вместе с ней и тебя.

— И себя! — хмурясь, добавила я, но Велор поджал губы, словно это было не важно. — Но ты вовремя остановился. Это главное.

Помолчали. Я снова улеглась в объятия Велора.

— А почему Эд и Лео не отправились с тобой домой? — недоуменно спросила я.

— Эдмонд решил, что все же стоит позаботиться о безопасности твоих родителей. Ведь если Натана взломала защиту, то там вполне могли быть элементали, а они в подчиненном состоянии могут быть беспощадны и свирепы.

Я покивала, соглашаясь с Велором.

— А ты отпустил элементаля на свободу? Снял с него чары Натаны?

Мужчина согласно помычал.

— А я звала тебя… — грустно прошептала я, ковыряя картинку на футболке Велора. — Думала, вдруг сработает, и ты услышишь.

— Ты молодец, — крепко сжал меня в объятиях он и поцеловал в макушку. — Мама говорит, ты держалась как истинный боец!

— Валери похвалила меня? — моему удивлению не было предела.

— Разумеется, — сухо кивнул мужчина. — Матушка восхищена твоим умением действовать в критической ситуаций… погоди, вспомню, как она сказала, — Велор прикрыл глаза, — м-м-м… кажется, она сказала «Лиза действовала рационально и с толикой изобретательности», — изрек наконец он.

«Ух ты! Надо же!» — мурашки радости побежали по телу.

— Я намеренно пыталась разозлить Натану, чтобы она ударила меня, — не удержалась и похвасталась я. — Ты бы почувствовал это и вернулся.

Велор улыбался, наверное, гордился моим рационализмом и изобретательностью.

— Кстати, как ты вернулся? Я поняла, что с помощью рун, но…

— Я сделал привязку прямо в центре комнаты, — мужчина ткнул пальцем в ковер, который на этот раз лежал ровно, — на всякий случай. И скрыл ее от посторонних глаз.

— Накрыл руну ковром? — перебила его я, лукаво улыбаясь.

— Чарами, — усмехнулся в ответ брюнет, цокая языком. — Но ковер тоже сыграл немаловажную конспиративную функцию.

— Ты поэтому завалил тут все книгами? Что-то изучал? — спросила я, смеясь, ведь ответ Велора меня немало позабавил.

— Да. Я пытался найти способ переместиться сюда с минимально возможной потерей энергии, чтобы иметь возможность сражаться, если потребуется. Как видишь, это пригодилось.

— Ты всегда все знаешь наперед, — вздохнула я, вновь принимаясь водить пальцем по краям рисунка на груди брюнета.

— Нет, далеко не всегда и далеко не все.

Я с сомнением поджала губы.

— Ты просто кокетничаешь.

— Кокетничаю? — засмеялся Велор, а я кивнула.

— Хочешь, чтобы я принялась убеждать тебя в обратном.

— Хах, — хмыкнул брюнет. — Странная ты.

— Не страннее тебя, — клюнула я его носом в щеку.

— Это верно, — протянул он, усмехнувшись. — Я же фриковатый. Ты же так меня назвала?

Я смущенно улыбнулась: «И не забыл ведь!»

— И именно поэтому, кстати, я и сказал, что не знаю всего. Например, я не знаю, хочешь ли ты, после всех этих жутких странностей все еще быть со мной? Или же, едва Аяла снимет заклятие… — мужчина замолк и прикрыл глаза, не договорив.

— Ты же сказал, что не отпустишь меня! — съехидничала я. — Если мне не изменяет память, ты говорил, что убедишь меня, обаяешь…

Велор, насупившись, молчал, словно уснул. Я толкнула его плечом.

— Что? — недовольно приоткрыл он глаза.

— Велор, мое решение неизменно. Я никуда не уйду, — хмуро проворчала я. — Однако если передумал ты…

— Не передумал.

— Вот и славно, — хлопнула я его ладошкой по груди. — А я уж думала, придется молить Эдмонда, чтобы принудил тебя быть со мной.

Велор захохотал.

— Хо-хо! Он бы точно не согласился!

— Ну тогда пришлось бы все делать самой, — пожала я плечами. — Знаешь, не один ты умеешь убеждать, — протянула я, загадочно сверкнув глазами.

Брюнет прищурился и хитро поглядел на меня.

— Я так и знал, что дело здесь нечисто, — притворно вздохнул он. — Признайся, ты околдовала меня!

Я посмеялась и легонько чмокнула его в подбородок.

Как по мне, так это был идеальный момент для того, чтобы признаться в своих чувствах Велору, но было жутковато. Я и без слов понимала, все, что творится между нами, есть не что иное, как она. Та, о которой пишут романы и та, которая опьяняя, вынуждает воевать и сжигать города.

Но, как бы то ни было, мне нестерпимо хотелось услышать признание из уст Велора своими ушами. Хотелось, чтобы этот всегда рассудительный, холодный и временами даже мудрый мужчина подтвердил мои догадки. Самые нелепые догадки.

Но Велор упорно хранил молчание, а я не могла посметь заговорить первой.

Я смиренно улеглась на грудь брюнета, решив, что вполне могу позволить себе подождать еще немного.

«Или много… если потребуется!» — решительно стиснула я зубы.

Послышался легкий стук в дверь.

— Велор, — шепотом проговорил Леонард. — Аяла приехала.

— Хорошо, сейчас спустимся.

Лео кивнул и прикрыл дверь с тихим стуком. Велор со вздохом сел.

— Идем, — взял он меня за руку, но я не двигалась с места.

— А если что-то случится? — потупила я взгляд. — Если Аяла разрушит заклинание, и ты…

Велор переплел свои пальцы с моими и внимательно поглядел мне в глаза.

— Не беспокойся, Элиза, — он легонько коснулся моих губ прохладными пальцами. — «А аре сэр-илен», помнишь?

— Помню. А я твое пламя, — робко и смущенно моргнула я. — Я обязательно когда-нибудь выучу эту фразу на твоем языке.

Мужчина согласно улыбнулся, кивнул и потянул меня за собой.

* * *

Спустившись вниз, я увидела, что в камине уже весело полыхал огонь, а Валери с важным видом сидела на корточках перед горой щепок и пыталась вычленить чудом уцелевшие побрякушки и книжки.

Тела Нины и Натаны уже убрали, кровь отмыли, но в памяти вновь живо предстали ужасные картинки.

«Нужно будет попросить Велора убрать воспоминания о гибели Нины, — задрожала я всем телом. — Иначе они будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь».

Нестерпимо захотелось заплакать, и Велор покрепче сжал мою руку.

— Велор, Лиза! — ковыляла к нам из кухни, слегка прихрамывая, Аяла. — Благодарю за чай, Эдана, — обернулась она. Эда улыбнулась и кивнула.

— Здравствуй, Аяла, — слегка склонил голову брюнет.

— Здравствуйте, — я тоже поприветствовала женщину.

— Моя девочка, — подошла ко мне ведьма и погладила по груди теплой ладонью. — Сколько же выпало на твою долю… Милая моя девочка.

Вдруг стало невероятно уютно, будто все печали отступили прочь.

— Спасибо вам, Аяла, — улыбнулась я. — Вы спасли нас.

— Ты не меня должна благодарить, — покачала головой женщина, внимательно глядя на меня своими раскосыми глазками. — Ты позвала и тебя услышали.

Я кивнула, не став спорить.

— Идемте, — засуетилась Аяла и поковыляла в гостиную. — Валери, — обратилась она к женщине. — Не оставите нас?

Валери резко вскинула голову и поднялась.

— Разумеется.

— Благодарю, — кивнула Аяла, усаживаясь в кресло. — Ох, — как обычно простонала она, поглаживая колено. — Велор, будь добр, принеси пару стульев.

Брюнет с готовностью кивнул и вышел из гостиной, мне сразу стало зябко без него, и я невольно повела плечами.

Аяла тем временем подвязала волосы и достала пучки трав. Едва Велор внес стулья и установил их друг напротив друга, ведьма велела нам усесться и расслабиться.

— Снова расслабляться, — простонала я, и женщина, мурлыча, посмеялась.

Комнату, как и в прошлый раз, заполнил пряный, густой, тягучий дым, и Аяла принялась напевать что-то, расхаживая вокруг нас.

Спустя пару минут, совсем выпав из реальности, я, не удержавшись, приоткрыла один глаз. Ведьма, плавно кружась, перемещалась в клубах дыма, и за ней всюду скользила ее верная помощница Рысь.

Кошка хитро глянула на меня, и я одними губами прошептала: «Спасибо». Рысь зажмурилась и кивнула.

Спустя минут десять, выйдя из транса, я вновь с удивлением обнаружила, что дыма в комнате нет, а Аяла и Велор уже сидят на диване и о чем-то жарко спорят вполголоса.

— Велор, — позвала я.

Мужчина дернулся и замолчал, увидев, что я пришла в себя. Он подошел ко мне и помог встать.

— Ты как? — обнял меня он.

— Хорошо. Так легко, — вдыхала я запах Велора, уткнувшись носом в его плечо.

В голове было чисто, словно там все вымыли и выбросили весь ненужный хлам.

Заклятие ведьмы наконец-то было разрушено.

— Вот и отлично, — проговорила Аяла, поднимаясь на ноги. — Рада была помочь! А теперь, мне пора. Велор, не проводишь меня? — суховато попросила она, ковыляя к выходу.

Мне на секунду почудилось, что ведьма сердится на мужчину: «Неужели они уже успели повздорить?»

— Конечно, — спокойно откликнулся брюнет.

Оставшись одна, я, раскачивая руками вперед-назад, подошла к огню.

— Аяла уезжает? — подошла ко мне Эда. — Я увидела в окно.

Я кивнула.

— Ну вот и все, — выдохнула девушка, а я опять кивнула, глядя в пламя. — Ты в порядке?

Ее лицо приняло озабоченное выражение.

— Думаю, да, — спокойно отозвалась я. — Эдана… — я резко развернулась к девушке и крепко обняла ее.

— Все хорошо, — счастливо проговорила девушка, обняв меня в ответ. — Теперь все будет хорошо, Лиза!

Я улыбнулась, отстранившись.

— А где Рита? — спохватилась я, и Эда хохотнула.

— Она с Лео. Не думаю, что тревожить их, это хорошая идея, — лукаво улыбнулась она, положив руку на плечо.

Я, засмеявшись, согласилась.

— Эд убедил ее, — продолжила между тем Эдана. — Она ровным счетом ничего не помнит. Думает, что ее вырубило, как только пришла Натана. Так что будь осторожна, не разбуди в ней воспоминания!

— Хорошо, я буду осторожна, — вяло промямлила я. — А сам Эдмонд где?

— Повез Григория в город, — ответила Эда, смутившись. — Да и тела нужно было куда-то деть…

— Верно, — уставилась я в пламя.

Перед глазами вновь возникли последние секунды жизни Нины. Велор вернулся, подошел и приобнял меня. Стало словно немного легче, но ком в горле все еще стоял.

— Теперь ты готова забыться крепким сном? — усмехнувшись, поинтересовался у меня брюнет, но заметив каменную маску на моем лице, улыбаться перестал. — Что с тобой?

— Велор, ты можешь заставить меня забыть смерть Нины? — дрожащим голосом промолвила я.

Эдана, проявляя тактичность, отступила на пару шагов назад.

— Эм-м, разумеется, — удивился Велор. — Если ты хочешь…

— У меня до сих пор перед глазами стоит, как Натана… — я утерла глаза и вдохнула побольше воздуха, стоически сражаясь со слезами. — Ты можешь убрать все подробности?

— Я… да, — отрывисто кивнул брюнет. — Конечно! Пойдем присядем.

Я последовала за ним, уселась на диван и с готовностью уставилась в его серые глаза.

— Не бойся, я просто накину покрывало на твои воспоминания о Нине. Они словно померкнут, — объяснил мужчина. — Постарайся не ковыряться после этого в памяти, прими ее смерть, как данное и все.

— Хорошо.

Велор взял меня за руки и принялся пристально глядеть в глаза, погружая в молочно-белый туман. И через пару секунд его глаза были единственным, что я могла разглядеть во мгле.

— А теперь вспомни Нину, — прошептал брюнет, и глаза исчезли.

Я постаралась в мельчайших подробностях воспроизвести в памяти каждую черточку девушки и все то, что минувшей ночью с ней произошло.

Все было пугающе ярким! Мне казалось, что я сижу и гляжу на сцену в театре, и все вновь происходит в режиме реального времени. Внезапно все начало тонуть все в той же плотной и почти осязаемой дымке. Я попыталась разогнать мглу.

«Нет-нет! Я же должна представлять Нину!» — запаниковала я.

— Не сопротивляйся мне, Элиза, — строго проговорил Велор, будто откуда-то сверху.

Я расстроенно опустила руки, подчиняясь и позволяя туману захватить все.

— Лиз, — Велор легонечко тряс меня, держа за плечи. — Порядок?

— Угу, — потерла я глаза. — Ох, ужас какой…

Велор виновато улыбнулся.

— Не самая приятная процедура, но ты сама попросила, — будто оправдывался он.

— Нет, нет, — замахала я руками. — Спасибо тебе! Мне словно дышать легче стало.

Брюнет удовлетворенно кивнул.

— А теперь, спать, — поднялся он на ноги.

Поднявшись наверх, я хвостиком следовала за ним, но мужчина вдруг резко остановился перед своей дверью.

— Элиза, думаю, тебе лучше ночевать сегодня у себя, — смущенно улыбнулся он.

Я округлила глаза.

— Почему?

Велор тяжело вздохнул.

— Полагаю, ответ «потому что» тебя не устроит? — он приподнял брови и снова улыбнулся.

У меня все внутри похолодело.

— Правильно полагаешь, — сглотнула я. — Что случилось-то?

Велор потоптался на месте. Воровато оглядевшись, он легонько наклонился ко мне и нежно поцеловал.

Простояв в его объятьях, кажется, целую вечность, я смущенно отстранилась. Щеки пылали неприлично-алым цветом.

— Думаю, — хрипловато повторил Велор, снова улыбаясь, — тебе-лучше-ночевать-сегодня-у-себя.

— Я это уже слышала, — огрызнулась я, пытаясь соблазнительно глядеть на брюнета из-под ресниц.

— Составь компанию Эдане, она будет грустить одна, — задумчиво поглядел он на меня, а затем на дверь нашей с девушкой спальни.

Похоже, моя техника обольщения на него не действовала.

— А как же ты? — пошутила я. — Ты тоже будешь грустить один!

Велор издал серебристый звук.

— Я не буду грустить, Элиза, — устало потер он глаза. — Я буду спать. А вам девчонкам всегда есть о чем потрепаться.

Велор выпустил меня из объятий и легонько толкнул дверь комнаты.

— Завтра проснешься, позавтракаешь, соберешь вещи, и я отвезу тебя домой, — проговорил он.

— Домой?! — воскликнула я.

— Тише! Разбудишь всех! — посмеялся Велор. — Ну да. Разве ты не хочешь повидаться с семьей?

— Хочу, — я растерялась настолько, что соображала с трудом.

— Ну вот, — Велор потихоньку заползал в свою спальню. — До завтра, Элиза, — промурлыкал он, сверля меня своим притягательным взглядом.

— Ага, — в замешательстве ковыляя к своей двери, протянула я. — До завтра, Велор!

— Доброй ночи! — он все еще смотрел на меня, словно чего-то ожидая.

— Доброй, — откликнулась я, глядя, как вздыхает брюнет и прикрывает за собой дверь.

«Что происходит? — недоумевала я. — То прогоняет, то целует, то вновь прогоняет…Нда-а… — подумала я, тоже вздыхая и входя в свою спальню. — Ну и загадочный же у меня кавалер!»

* * *

Проснувшись и позавтракав вместе с Леонардом, Ритой и Эдой, я отправилась собирать вещи.

— Почему ты уезжаешь? — с грустью глядела на меня Эдана, помогая складывать одежду в дорожную сумку.

Я пожала плечами.

— Велор сказал, что отвезет меня сегодня, — не без недовольства ответила я.

Девушка вздохнула.

— Пусть отвезет тебя завтра. Днем раньше, днем позже…

— Лиза соскучилась по родным, — внезапно и бесшумно возник в дверях заспанный Велор, собирающий свои взлохмаченные волосы в короткий хвостик. — Не будь эгоисткой, Эда.

Он вошел и со стоном завалился на постель, а Эдана покривлялась, передразнивая брата. Брюнет сделал вид, что ничего не заметил.

— Я могу и потерпеть еще денек, — безразличным тоном проговорила я, молясь, чтобы мужчина сдался и отодвинул нашу поездку на неопределенное время.

Велор вновь сделал вид, что ничего не слышит.

— Эдана, ты не видела Эдмонда? — встал он.

— Кажется, он в гараже, — аккуратно складывала девушка кофту.

— Отлично, — буркнул брюнет и вышел из спальни.

Я расстроенно уставилась перед собой. Похоже, мой отъезд был неминуем, ведь Велор настроен более чем решительно.

— Можно? — заглянул Лео к нам.

Рита с сияющими глазами следовала за ним попятам.

— Мы уже уезжаем, — улыбнулся он, обнимая девушку за талию. — Так что я хотел с тобой попрощаться, Лиззи!

— Вы не едете с нами? — я удивленно повернула голову и привстала.

Леонард покачал головой.

— Эд сказал, что вечером ему нужна будет машина, поэтому мне лучше вернуться до темноты, а то будет ворчать, — скривил лицо парень.

Я с пониманием покивала. Лео, очевидно, хотел самостоятельно отвезти Маргариту домой.

— Ну раз так, — я подошла к Леонарду. — До встречи!

Он крепко обнял меня и тихонько прошептал.

— Звони, Лиззи, если что. Помни, ты всегда можешь на меня положиться!

— Я знаю, Лео, — улыбнулась я, прижимаясь к парню, который словно солнышко излучал тепло. — Думаю, скоро свидимся!

Леонард счастливо покивал и отстранился. Он дружески потрепал меня по голове и пружинистым шагом направился к выходу. Эдана и Марго тоже обнялись.

— До встречи, Лиззи! — махнула Марго. — Пока, Эда!

Я внезапно вспомнила, что номера Лео-то у меня нет.

«Черт, — посетовала я. — Нужно будет выудить его у Велора, на всякий случай».

Как только ребята ушли, Эдана вернулась к укладыванию моих вещей. Лицо у нее было такое, будто она килограмм лимонов за раз сжевала. Я засмеялась.

— Ты чего? — приподняла я брови. — Мы же не навеки расстаемся!

Я взяла книжку со стола, которую для меня когда-то перевел Велор, и, лелея надежду, что на досуге обязательно прочту ее от корки до корки, любовно уложила ее в сумку поверх остальных вещей.

— Я знаю, — промямлила девушка, глядя на меня. — Но мне почему-то все равно грустно!

Я тоже ощущала грусть. Проведя в этом доме чуть больше месяца, я успела накрепко полюбить эту спальню, гостиную с ее уютным камином, просторную кухню с ее плетеными креслами у окна. Ну и, разумеется, я накрепко полюбила эту странноватую временами семейку.

— Так, вещи мы собрали, — постаралась я расшевелить совсем сникшую подругу. — Может, пойдем вниз и чего-нибудь перекусим?

— Пойдем, — кисло пробормотала Эдана.

Я подхватила ее под руку и потащила к двери.

* * *

Эдмонд, Велор и Валери были на кухне и негромко беседовали, сидя за столом. Эдмонд чертил что-то простым карандашом на листке бумаги, а Велор согласно кивал, внимательно наблюдая за каждой выходящей из-под руки брата линией.

— По-моему, здесь должен быть вот такой знак, — брюнет отобрал у Эдмонда карандаш и вывел какую-то закорючку.

Эдмонд, прищурившись, поглядел на дисплей своего телефона, словно что-то разглядывая.

— Да, — кивнул он. — Скорее всего, так.

— И вы здесь! — воскликнула Эдана, увидев родню. — Чем заняты?

— Ничем важным, — спокойно ответил Эд, сворачивая листок в трубочку.

Я же сверлила глазами Велора: «Очень жаль, что он больше не чувствует моих эмоций, — сердито подумалось мне. — Знал бы он, как я негодую!»

Но Велор, похоже, догадывался, что я негодую, поэтому лукаво улыбнулся и похлопал по сидению стула, призывая сесть рядом.

— Что с тобой? — легонько боднул он меня головой.

Я смущенно дернулась и мимолетом глянула на Валери. Она сидела на своем привычном месте и невозмутимо попивала чай.

— Ты собрала вещи? — вновь обратился ко мне брюнет.

— Да.

— Тогда едем? — Велор привстал.

— Это вопрос или утверждение? — мне до зубовного скрежета хотелось насолить мужчине.

— Вопрос.

Я поерзала. Меня не покидало стойкое ощущение, что от меня хотят поскорее избавиться.

— Хорошо, — безразлично отозвалась я и тоже встала. — Поедем.

Эдана вздохнула.

— Ну куда вы так спешите? — пробубнила она, когда Велор отправился наверх за вещами, а я, стоя в прихожей, натягивала верхнюю одежду.

— Задай этот вопрос своему брату, когда он вернется, — проворчала я так тихо, чтобы только девушка меня слышала.

Эдана шутливо сжала кулачок и погрозила подошедшему брюнету.

— Что опять, Эдана? — недовольно зыркнул он на сестру, а та в отместку за грубость ухватила его за хвостик, собранный на голове.

Велор дернул головой, вырываясь из цепких рук сестрицы и недовольно фыркая и ворча, ретировался на улицу.

— Эда, вы скоро увидитесь с Лизой, — усмехнулся Эд, стоящий подле стены. — Не страдай.

— Да я и не страдаю, — отмахнулась от него девушка и заключила меня в тесные крепкие объятия. — Просто уже скучаю, — жалобно проскулила она.

— И я уже скучаю, — зажмурилась я. Объятия были чересчур крепкими.

— Не раздави нашего милого человечка, — снова беззлобно усмехнулся Эдмонд, и Эда послушно отпустила меня.

Я подавила желание потереть передавленные ребра.

— Пока, Эдмонд! — неуверенно махнула я мужчине.

— Даже не обнимешь на прощанье, детка? — недовольно отклеился он от стены и, засунув руки в карманы, вальяжно подошел ко мне.

Я неловко расставила руки.

— Пока, Лиза, — приобнял меня Эд одной рукой. — Станет скучно, звони. Поиграем в шахматы, — он лукаво уставился на меня, а я возмущенно стукнула его кулаком в плечо.

— Да я же шучу, — усмехнулся он, спешно отводя взгляд хитрющих темных глаз. — Шах и мат мне?

— Шах и мат, — лукаво прищурившись, согласилась с ним я.

Эдана с интересом и непониманием глядела на нас, а Эдмонд пожал плечами, мол: «Ну и ладно!»

— До свидания, Валери, — я поглядела на подошедшую статную женщину.

— До свидания, Лиза, — она легонько улыбнулась и весьма благосклонно кивнула.

Я вышла за дверь, полной грудью вдохнула морозный воздух и быстро сбежала по лестнице.

Велор ждал подле машины. Он уже уложил мою сумку и рюкзак в багажник и теперь медленно шагал туда-сюда, притаптывая снег. Я двинулась к нему.

— Попрощались? — улыбнулся он. — Помаши Эдане, а то она сейчас выпадет из окна! — засмеялся брюнет, указывая на дом.

Я обернулась. И правда! Эда стояла перед кухонным окном и с остервенением махала мне. Я тоже махнула. Почему-то вдруг отчаянно защемило сердце.

— Забирайся, — приоткрыл дверь Велор.

— Спасибо.

Я уселась и пристегнулась, как и обычно. Велор запрыгнул в машину и легонько нажал на газ.

«Ну вот и все!» — пронеслось неуместное в голове.

— Я, конечно, теперь не чувствую, что чувствуешь ты, но мне кажется, что сейчас ты грустишь, — протянул Велор, косясь на меня.

— Да, мне немного грустно, — не стала обманывать я.

— Почему?

— Людям, знаешь ли, свойственно грустить, когда они расстаются с теми, кого любят

Я произнесла это с особой язвительной интонацией. Велор лишь хмыкнул и спокойно ответил.

— Понятно.

Я повела бровями и принялась глядеть на проносящиеся мимо сугробы. Вопреки моим ожиданиям, брюнет не стремился больше вызнать причину моего плохого настроения. Поэтому, посидев немного и подумав, я решила, что будет не лишним добавить еще пару слов. Для внесения ясности.

— А еще мне кажется, что ты, начиная со вчерашнего вечера, старательно пытаешься от меня избавиться.

Велор дернул плечом. «Значит, нервничает или недоволен» — отметила я.

— Аргументируй свою позицию, — бесстрастно промолвил брюнет, старательно выворачивая руль.

Я пожала печами.

— Я так чувствую.

Велор промолчал, но на лице у него заиграла странная улыбочка.

— Вот видишь, — настоятельно выставила я палец вперед. — Ты даже сейчас разговаривать со мной не хочешь! Ты сердитый, грустный и периодически ворчишь.

— И это означает, что я хочу от тебя избавиться? — с насмешкой поинтересовался он.

— Видимо да, — я гневно скрестила руки на груди.

Велор долго смеялся. Наконец, успокоившись, он выдавил из себя.

— Элиза, я не сердитый, я просто устал. Я вчера долго не мог заснуть, — он хитро поглядел на меня. — Грущу я от того, что мне, вопреки своему желанию, приходится везти тебя к твоей семье. Следовательно, я не увижу тебя… ближайшие несколько дней. Ну и если верить Эдане, то ворчу я круглосуточно, так что это тоже не аргумент.

Я засопела: «Как всегда все логично и не подкопаешься».

— Убедил я тебя?

— Убедил, — буркнула я, поправляя волосы и старательно пряча счастливую улыбку.

Велор, очевидно, решив окончательно разрядить обстановку, включил радио, и остаток дороги мы ехали, напевая популярные песенки.

Сначала я пела довольно уверено, но стоило брюнету тоже начать мурлыкать что-то себе под нос, как я тут же затихла, ведь пел он и впрямь отлично, как и говорила Валери.

Поэтому мне оставалось лишь выступать в роли бэк-вокалистки и периодически отчаянно подвывать мужчине в самых сложных композиционных моментах.

* * *

К дому родителей мы подъехали в отличном настроении.

— Шапку забыла, — простонал Велор, когда я практически на ходу выскочила из джипа.

Я, смеясь, нырнула обратно и выхватила из длинных аристократичных пальцев свой головной убор.

— Спасибо! — кокетливо чмокнула я Велора в щеку. — Что бы я без тебя делала?

— Голову забыла бы где-нибудь, — с улыбкой проворчал брюнет, выбираясь из машины.

Он открыл багажник и достал мою сумку с вещами и любимый рюкзак.

— Зайдешь? — я с надеждой замерла перед дверью подъезда.

— Почему бы и нет? — отозвался Велор, и мое сердце радостно забилось.

«Знакомство с родителями! — заметались в голове мысли и картинки. — Сегодня выходной, а значит, отец после обеда будет дома… О нет! А если Велор ему не понравится?»

— Лиза, давай быстрее, — начал подгонять меня мужчина.

Я даже не заметила, как в задумчивости сбавила шаг.

— Прости, — промямлила я, ускоряясь и пулей взлетая по лестнице

— Да ничего.

Поднявшись на третий этаж, я встала перед дверью и в нерешительности занесла руку над дверным звонком.

— Постой, — коснулся моего плеча Велор, и я нетерпеливо развернулась к нему. — Элиза, я хотел сказать…

— Велор! — мягко убрала я смолистого цвета прядь со лба мужчины. — Не беспокойся! Ты понравишься моей семье.

— Я не об этом, — взгляд растерянный и какой-то дикий.

— Ты только не хмурься, — улыбнулась я и вновь потянулась к звонку, но Велор резко развернул меня к себе и впился в губы страстным поцелуем.

— Лиза, послушай, — отстранился он, гладя меня по щекам и пристально, с мукой в глазах глядя на меня. — Послушай…

— Я слушаю тебя, Велор, — с удивлением улыбнулась я, утопая в стали его глаз. — Что…

Я ощутила странный толчок в груди.

Вдох.

Я будто в ледяную воду нырнула.

— Так вот я и говорю отцу… — слух вдруг прорезал щебет мамы, гремящей тарелками, я удивленно распахнула глаза, — наша Лиза уже взрослая благоразумная девочка! Пусть сама решает: когда и куда ей возвращаться. Захочет, приедет к нам, а не захочет, может жить на съемной квартире.

Я покрутила головой. Я что я на пару секунд отключилась и выпала из жизни?

— А что он? — недоуменно поглядела я на маму в домашнем халате.

— Как он злился! Ты себе не представляешь, — закатила она светлые глаза. — Потом, правда, успокоился и согласился со мной. В общем, все как всегда!

Я похихикала, перенимая из рук мамы корзинку с хлебом.

— Да уж, глава семейства у нас грозный, но отходчивый

Мама поставила передо мной тарелку с ароматно-пахнущим супом и уселась рядом.

— Дорогая, я очень скучала по тебе, — погладила она меня по плечу.

— Я тоже скучала, мам, — пробормотала я с набитым ртом.

— Ну, рассказывай, как погодка в горах?

— Снежная, — я засмеялась. — Мы…

Осеклась. В голове вдруг поплыли странные картинки. Они были сперва блеклыми, словно черно-белыми, но с каждой секундой словно набирались цвета и жизни.

— Мы с ребятами катались на подъемнике, — в памяти предстала шумная толпа моих бывших сокурсников, сидящих в восьмиместной кабинке-гондоле. Я улыбнулась. — Было весело!

Мама вежливо покивала.

— Много гуляли, катались… Ничего особенного!

Я снова заулыбалась, вспоминая, как один из одногруппников шутливо толкнул меня в пушистый снег.

— А где твой телефон? — вдруг спохватилась мама. — Я звонила тебе вчера… Он был недоступен.

— Я его в снег уронила, — опечалившись, вспомнила я, как мой драгоценный гаджет, словно кусок мыла выскочил из рук и утонул в снегу. — Он сломался.

— Ох, — покачала головой мама. — А как ваше жилье? Дорого обошелся съем?

Я вновь счастливо заулыбалась, спешно проглатывая суп.

Расспросы мамы продолжались еще несколько часов к ряду, но я охотно отвечала на каждый из вопросов. Позже мне пришлось отвечать на совершенно аналогичные вопросы, но заданы они были уже отцом.

В итоге, только вечером я вырвалась из крепких родительских объятий и повалилась на свою родную постель.

— Как хорошо, — блаженно зажмурилась я, лениво шевеля пальцами ног.

Каким бы потрясающим не был отдых с друзьями в горах, я все же очень соскучилась по дому и по семье. Я поулыбалась сама себе.

Захотелось позвонить Рите, но вспомнив, что мой телефон пришел в негодность, я болезненно поморщилась. Очень уж жаль свой мобильник, ведь он был со мной уже несколько лет, и я к нему невероятно привыкла.

Я перекатилась на живот и засунула руки под подушку. Хотелось лежать так вечно, но нужно было еще вещи разобрать. Я нехотя встала.

Спешно растолкав свой скарб по углам, отправилась в душ.

— Привет, Яр! — махнула я брату, который с коньками наперевес ввалился в квартиру.

Он был весь в снегу и с красными щеками.

— Лизка! — завопил брат и бросился обнимать меня.

Я завизжала, отмахиваясь от него.

— Ты холодный, — хохотала я, пока Ярик нарочно срывал с себя маленькие снежные комочки и бросал их в меня.

— Как отдохнула? — спросил он, наконец оставив меня в покое.

Я гордо задрала большой палец вверх, и брат радостно кивнул.

Завершив водные процедуры, я, будучи почти без сил, выпросила у него телефон и завалилась на кровать, по памяти набрав номер Риты.

— Да, — настороженно отозвалась подруга.

— Привет, Рита! — счастливо закричала я.

— Лиззи! — воскликнула девушка. — А я думаю, кто это мне названивает среди ночи?

— Это номер Ярика… а я вернулась, — с довольным лицом оповестила я Марго. Та радостно запищала.

— Ну наконец-то! Я по тебе соскучилась! Еще раз уедешь отдыхать без меня, — строго проговорила она, — я тебя укокошу.

Я смущенно замычала что-то в ответ.

— Ну рассказывай, — нетерпеливо потребовала Маргарита, и я увлеченно принялась пересказывать все, что пару часов назад, рассказывала родителям.

— Здорово! — завистливо протянула подруга, когда я окончила свой рассказ. — А у меня ничего нового…

— Совсем ничего?

— Совсем, — застонала Марго. — Думала, со скуки удавлюсь, пока тебя не было. Завтра же встретимся с тобой и куда-нибудь сходим!

— Только не в тот ужасный клуб, — захохотала я, вспоминая хэллоуиновскую вечеринку. — Если я еще раз встречу того надменного идиота… — я словно подавилась воздухом и закашлялась.

— Что там с тобой? — обеспокоенно спросила Рита.

— Ничего, — совладав с собой, ответила я. — Говорю, что если еще раз встречу того патлатого брюнета, я ему точно тумаков надаю!

Марго засмеялась.

— Тогда лучше сходим куда-нибудь еще, — все еще хихикая, согласилась подруга.

Я победно кивнула.

— Рита, я, пожалуй, спать пойду, — зевнув, проговорила я. — Очень устала.

Мне казалось, что я невероятно вымотана и истощенна, словно я вовсе и не отдыхала весь последний месяц.

— Да, да! Разумеется, — затараторила Маргарита. — До завтра, Лиззи!

— До завтра, Рита, — улыбнулась я и нажала на красную трубочку.

«Вот черт! — выругалась я. — Нужно еще вернуть мобильник брату, а так вставать не хочется».

Строя кислую гримасу, я сползла с кровати и вышла в коридор.

— Яр, держи, — вошла я в комнату брата. — Спасибо!

Тот, не отрываясь от экрана компьютера, кивнул. Я усмехнулась, глядя на него и вышла, но тут же вписалась в дверной косяк, ведь все вокруг мелко задрожало.

«Я что с ума схожу от переутомления?» — схватилась я за стену в коридорчике.

— Я-яр! — громко позвала я, и брат с круглыми, как блюдца глазами, выскочил из комнаты.

Мама и папа тоже выбежали из спальни. Я почувствовала еще один сильный толчок, люстра в комнате брата заходила ходуном, а у меня перехватило дыхание. На улице возмущенно завопили сигнализации припаркованных машин.

— Пап, — крикнул Ярослав, до жути перепугавшись, — что это?!

— Похоже на землетрясение! — пророкотал отец, а мама в панике схватила Ярика за руку. — Все на выход, быстро!

Здание все еще ходило ходуном, но, кажется, уже значительно меньше. Зато меня начинало трясти все сильнее с каждой секундой.

— Ох, — я упала на коленки и прислонилась к стене. В голове была такая каша, что казалось, будто еще немного, и она лопнет, подобно спелому арбузу.

— Лиза, что с тобой? — вскричала мама, подбегая ко мне. — Сережа, помоги! — закричала она, и папа подскочил ко мне, хватая на руки.

— А-а-а, — закричала я, чувствуя, как из груди будто вырывают все органы, или: «Словно бы из меня душу вынимают» — появилась в мозгу бредовая мысль.

— Лиза! — мама была в панике. — Что с тобой?

Ярик взирал на меня с невероятным страхом, в прочем, как и отец.

Вокруг больше ничего не тряслось и не колебалось. Папа уложил меня на постель и тут же бросился бежать, намереваясь позвонить в скорую помощь.

Оказавшись на постели, я свернулась калачиком и схватилась за голову. В мозгу проносилась сотня картинок в секунду, одна страшнее другой. Чьи-то чужие воспоминания, мысли, чувства… Вот только видела я их не со стороны.

Они были словно моими и чужими одновременно. Мне казалось, я схожу с ума, ведь того, что я видела, попросту не могло быть!

— Нет, — простонала я, вскакивая с постели. — Не верю…

— Доченька, лежи! — постаралась вернуть меня на прежнее место мама, но я решительно сражалась с ней.

— Мне надо. Очень надо! — простонала я и, пошатываясь, двинулась к шкафу.

Открыв дверцу и вынув из него дорожную сумку, которую пару часов назад освобождала от вещей, я принялась шарить в ней, заглядывая в каждый кармашек.

— Нету, — прошептала я и бросилась, словно сумасшедшая, к письменному столу.

— Милая, что ты ищешь? — мягко, но с нарастающей тревогой спросила мама.

— Книгу, — судорожно выдвигала я ящики и перебирала листочки. — Книгу! Такую небольшую… в кожаном переплете! Ее написал эльфийский писарь Элиасс… Я помню, что клала ее в сумку!

Ярик судорожно вздохнул, а мама потихоньку подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Давай ты поищешь ее завтра, хорошо?

Говорила она со мной спокойно и убедительно. Так говорит с психически-неуравновешенным пациентом врач.

— А сейчас вернись в постель, дорогая. Прошу тебя!

— Нет! Мне нужно! Нужно ее найти, — схватилась я за волосы. — Я должна… Если не найду, значит, я попросту схожу с ума, — подняла я на маму глаза, полные слез.

В голове, словно лампочки на новогодней гирлянде, одно за другим загорались новые, чудные и будто бы не мои воспоминания. Лица одногруппников, а также все события последнего месяца, проведенного горах… Все меркло и истончалось!

Я в страхе помотала головой. Глаза мамы округлились до невероятных размеров, а я принялась лихорадочно соображать.

— Что еще…что еще? — спрашивала я саму себя. — Какое доказательство…

Я уселась на пол и с отчаянием уставилась перед собой.

— Ну конечно! — хлопнула я себя по лбу. — Где мой рюкзак? Где рюкзак?!

Ярик с опаской выбежал и через секунду вернулся с рюкзаком. Он осторожно подал его мне, держа двумя пальцами, словно он был взрывоопасен. Я выхватила его из рук брата и спешно дернула бегунок молнии, едва не вырвав его с корнями.

Перевернув сумку вверх тормашками, вывалила все ее содержимое на пол и принялась с остервенением разгребать руками всякое барахло, стоя на коленях.

— Вот, — дрожащими от волнения руками, схватила я свой небольшой блокнотик, в котором порой рисовала развлечения ради.

Попыталась открыть его, но пальцы, словно онемев, не слушались. Издав яростный рык, я из последних сил собрала всю волю в кулак и разлепила непослушные листки. Потом еще и еще…

— О нет, — простонала я, откидывая блокнот, словно ядовитую змею.

— Лиза, что там? — осторожно подошла мама.

Но я захлебнулась в рыданиях. Я ощущала как боль, не физическая, а иная, душевная, кружит надо мной, и словно птица-падальщик только и ждет удобного момента, чтобы наброситься, вгрызться, вживиться в меня.

Ярослав аккуратно нагнулся и поднял злополучный блокнот.

— Что там, Ярослав? — уставилась с тревогой на парня мама.

— Не знаю, — протянул Ярик. — Мужик какой-то…

Он развернул изрисованные мной листочки, и я вновь увидела его.

Того, кто вопреки всем своим обещаниям, покинул меня. Того, кто нарушил данную мне клятву… Я вновь увидела его тонкие правильные черты лица, красивый разрез глаз, темные волосы до плеч, собранные на эльфийский манер.

Теперь я вспомнила. Вспомнила все до мельчайших подробностей. Вспомнила все то, что меня попытались заставить забыть.

— Кто это, Лиза? — спросила мама, но ответить я не смогла, ведь вновь утонув в отчаянии, зарыдала, сотрясаясь всем телом.

Эпилог

Экипаж неспешно катил по вымощенной камнем дороге, мерно подскакивая на ухабах. Лошади негромко фыркали и стучали копытами: цок-цок…

Цок-цок: вторили лошадям капли дождя, барабаня по крыше экипажа.

«Ненавижу эти проливные дожди… — вяло думал темноволосый мужчина, сидящий у окна и с безразличием глядящий вдаль. — То ли дело снег! Чистый, холодный. Он погребает под собой всех и вся, скрывает все изъяны и недостатки…»

Брюнет плавно шевельнул тонким указательным пальцем, создавая серебристый вихрь. Уголки его тонких губ легонько дрогнули.

Он готов был век любоваться этими ледяными пушинками, но сосед по сидению вдруг шевельнулся, и мужчина тут же заставил снежинки исчезнуть.

— Не спишь, Велор? — сонно проговорил парень, повернув голову и уставившись на брюнета теплыми, словно темный-темный янтарь глазами.

— Уснуть не могу, — холодно ответил темноволосый, вновь принимаясь за созерцание природы за окном.

— У тебя ужасный вид, — с осуждением прошептал парень. — Тебе нужно силы восстанавливать, ты ведь и так израсходовал практически все при переходе.

— Я-в-порядке, Лео, — по слогам процедил мужчина. — Отстань.

Лео обиженно замолчал.

— Почти приехали, — проговорила женщина с темными длинными волосами, собранными на затылке, и острым, но невероятно красивым лицом.

— Нет. Еще долго, — сухо проговорил брюнет, бросив взгляд в окно, и женщина умолкла.

— Велор, да гляди ты веселее! — хмыкнул широкоплечий мужчина напротив.

— Эд, — толкнула его в бок девушка, — отстань от него!

К слову, она были очень похожа на Эда, только глаза значительно теплее.

— Да ладно тебе, — протянул мужчина, которого назвали Эд. — Было бы из-за чего переживать. Это же всего лишь девчонка! Найдешь себе другую в Нур-Асера. Главное, мы, спустя столько лет, наконец дома! А остальное-пустяки.

— Заткнись, Эдмонд, — прошипела девушка и с силой ударила его кулаком в плечо. — Лиза-не-просто-какая-то-там-девчонка! Не смей…!

Каждое слово сопровождалось ударом.

— Эдана! — темноволосая дама с пучком на голове строго поглядела на нее. — Прекрати.

— А чего он… — надула девушка губы и, не встретив поддержки в серых глазах Велора, на которого пристально глядела, обиженно засопела и развернулась к окну.

— Эдмонд прав, — внезапно подал голос брюнет, отрывая взгляд от окна. — Теперь мы дома, и это главное. Вот только бы нам не отрубили головы на площади, — усмехнулся мужчина. — Но даже если и так, то хотя бы похоронены будем на родине.

Женщина с укоризной покачала головой.

— Велор, король проявил милость и готов выслушать нас. Это уже само по себе хороший знак!

— Да и легенда у нас неплохая, — похлопал по кожаному мешку Эдмонд. — Голова Натаны надежно сохранена заклятием, так что все козыри в наших руках.

— Повторяю, король проявит милость, — слегка наклонила голову темноволосая леди. — Бояться нечего.

Брюнет раздраженно дернул плечом.

— Ты довольно хорошо знаешь меня, мама, — холодно проговорил он. — И ты знаешь, что немилость нашего Светлейшего Монарха пугает меня меньше всего прочего.

Женщина, отвернувшись, вздохнула.

— Сын, постарайся сдерживать свой яд хотя бы во дворце.

— Разумеется, матушка, — чинно ответил Велор, все еще источая волны сарказма и высокомерия. — Правила хорошего тона я, хоть и смутно, но помню.

— Мама, Велор, прошу вас! Во имя Сореса, не ссорьтесь, — простонал Лео, сидящий словно между двух огней. — Мы уже здесь, верно? Мы на Иппоре. Мы перешли! Теперь перед нами стоит основная задача: выяснить, жив ли отец. И если жив, то мы просто обязаны вырвать его из лап этой треклятой Федерации! Но для этого мы должны держаться вместе!

Воцарилось недолгое молчание, нарушаемое только мерным цоканьем копыт.

— Ты прав, Леонард, — наконец, проговорил Велор. — Нужно держаться вместе.

Лео удовлетворенно кивнул, а брюнет вновь отвернулся к окну и уставился на капли дождя, градом катящиеся по стеклу.

Внутри у него свирепствовала буря, но этого никто не видел.

Она вконец измотала, изувечила и изранила его бедную душу. Да и не только ее. Даже тело, каждый мускул, каждая клетка неистово протестовали, ныли, гудели. Ведь он нарушил обещание, данное женщине, мысли о которой вот уже несколько недель не давали есть и спать. И теперь образ этой темноволосой стройной девушки каждый раз возникал перед ним, едва он закрывал глаза.

Даже теперь, откинувшись на сидение, Велор лишь притворялся, будто пытается заснуть. На деле же…

«Элиза, — мысленно повторял он снова и снова, глядя на нее во тьме. — Моя милая Элиза! Прости меня. Прости, если только сможешь…»

Content

Алана Русс
Творения Великих. Связанные

ГЛАВА 1. Здравствуй, шляпа, Хэллоуин!

ГЛАВА 2. Из огня да в полымя

ГЛАВА 3. Шах и мат

ГЛАВА 4. Тысяча и один вопрос

ГЛАВА 5. Тайное становится явным

ГЛАВА 6. Путешествие

ГЛАВА 7. Дом, милый дом

ГЛАВА 8. Скелет в шкафу

ГЛАВА 9. Страхи и несоответствия

ГЛАВА 10. Подарок

ГЛАВА 11. Ночное «рандеву»

ГЛАВА 12. Понять, простить

ГЛАВА 13. Творения Великих

ГЛАВА 14. Будем знакомы!

ГЛАВА 15. Столкновение

ГЛАВА 16. Факт

ГЛАВА 17. Победа

ГЛАВА 18. Раны

ГЛАВА 19. Недоразумение

ГЛАВА 20. Очная ставка

ГЛАВА 21. Компромисс

ГЛАВА 22. Иллюзия и чары

ГЛАВА 23. Дым в глаза

ГЛАВА 24. Покой

ГЛАВА 25. Лавина

ГЛАВА 26. Спасение

ГЛАВА 27. Признание

ГЛАВА 28. Начало

ГЛАВА 29. Звонок

ГЛАВА 30. Хитрости и уловки

ГЛАВА 31. Третий лишний

ГЛАВА 32. «Ну вот и все!»

Эпилог