Каттнер Генри

Повар повару рознь

Никто не знал его фамилии. Бертрам и сам забыл ее. Свидетельство о рождении, датированное пятым августа две тысячи шестьдесят седьмого года было выдано на Земле пятьдесят с чем-то лет назад.

Бертрама звали просто Бертрамом из Скай-сити, и так же, как Оскара из Уолдорфа[1], его знали только по прозвищу.

Скай-сити, как и Бертрам, тоже был уникальным. Маленький мирок находился в глубине Пояса Астероидов и являлся творением величайших инженеров и мастеров своего дела со всей Системы. Мирок был совсем крошечным — его диаметр едва достигал восьмидесяти километров, а искусственная гравитация делала жизнь возможной. Скай-сити был более многонациональным, чем Вена, Лондон или Нью-Йорк в лучшие годы.

Это была этакая космическая Ривьера, Лазурный Берег Солнечной системы. Под неприветливой поверхностью располагался курорт, способный угодить жителям всех миров. Алым огнем реактивных двигателей слава Скай-сити разнеслась от Венеры до Плутона.

Богатые и знаменитые прилетали сюда расслабиться, поиграть, потанцевать, попытать удачи в казино и… пообедать. Поскольку именно Бертрам из Скай-сити создал славу кухне курорта.

А теперь Бертрам был взбешен.

В главной кухне, находящейся в ста пятидесяти метрах под Солнечным залом с потолком, покрытым экранами, позволявшими видеть космос, Бертрам из Скай-сити стоял на колонноподобных ногах, точно родосский Колосс, и с нежностью держал в руках большой мясницкий нож. Он был по-настоящему огромным и только слегка полным, у него было широченное белое лицо, серебристые волосы и пара удивительно добрых голубых глаз. Но сейчас он чувствовал себя императором, которому предложили пенсию и небольшую ферму.

— И это… эта оловянная куча мусора собирается тут хозяйничать?! — махнув ковшом в сторону робота, рявкнул Бертрам.

Управляющий Скай-сити Том Фарго смутился. Он был опрятным, щеголеватым, стройным человеком лет сорока пяти, только недавно избранным Советом Директоров на этот пост. Фарго достал портсигар и нахмурился.

— Это не олово. Это пластик. Боже правый, Бертрам, этот робот стоит несколько тысяч!

— Лучше потратьте эти деньги на икру. Ее мы, по крайней мере, сумеем использовать с толком.

Фарго постучал сигаретой по тонкому пальцу.

— Робота тоже…

— Не курите у меня на кухне! — выпалил Бертрам. — Вы хотите, чтобы еда пропахла табаком? Сегодня в меню нет венерианского табачного желе.

Фарго убрал сигарету и прищурился.

— Итак, робот…

— Да только взгляните на него! Бррр! Мне хочется взять тесак и отрубить ему башку.

— У вас ничего не получиться, — сказал управляющий. — Этот пластик очень прочный. Бертрам, давайте поговорим, как разумные люди. Вы сами знаете, что слишком много работаете…

— Я еще не трясущийся старикан, — согнув огромные руки, сказал Бертрам. — Вы, возможно, забыли, что я лично собирал свои рецепты по всем обитаемым спутникам и планетам Системы? Я жил среди марсианских кочевников, чтобы узнать секрет шашлыка из гара. Я нашел место, где растут гигантские плутонианские грибы. Хотя никогда я не брал с собой оружие. Настоящий шеф-повар подобен верховному жрецу, Том Фарго. Он ни на кого не оглядывается. Наши клиенты знают это, они доверяют мне. Когда каллистианин заказывает Королевский Церемониальный обед, он знает, что блюдо будет приготовлено в стеклянном сосуде при тех же условиях, что и на Каллисто, знает, что я добавлю канза-лук и маленькую жирную рыбу из нашей «пещеры Каллисто», и то, что Бертрам из Скай-сити лично готовил угощение. Я слишком много работаю? И что, мне теперь сложить руки на пузе, лечь на диван и позволить роботам готовить по моим рецептам? Да я скорее — притом с радостью! — выброшусь в открытый космос и исчезну навсегда!

Голубые глаза Бертрама горели от волнения и ярости. Его серебристые волосы, казалось, встали дыбом. Фарго машинально потянулся за сигаретой, но не закончил движения.

— Я согласен с вами, — сказал он, — но жизнь меняется. В наше время роботы практически совершенны. Они делают все…

— У меня на кухне они не готовят!

— Э-э, прекратите, Бертрам, этот робот может готовить не хуже вас.

Дородный шеф-повар раскрыл от удивления рот.

— Что вы сказали? — шепотом спросил он. — Ро… робот готовит, как я?!

— Приготовление пищи — точная наука, — торопливо продолжал Фарго. — Вы должны признать это.

— Это искусство!

— Ну, роботы уже рисуют картины и пишут музыку. И отлично справляются с этим. Дайте им математическую формулу, и они никогда не ошибутся. Что касается кулинарии, тут даже проще.

— Ба! Я повторяю, что никогда не позволю…

— Может, вы все-таки послушаете? — Взгляд Фарго стал решительным. — Мне некогда торчать тут целый день. Вечером в Скай-сити пройдет Космический Съезд… Послушайте меня! Сейчас робот настроен на приготовление дюны по-марсиански.

— Дюны! — захохотал Бертрам. — Не может быть. Требуются годы, чтобы научиться правильно готовить это блюдо.

— Я хочу, чтобы вы сами все увидели, — выпалил Фарго. — Это будет честно, не так ли? Вы не верите, что робот может готовить. А я уверен, что может.

— Ну… давайте, показывайте, — наконец, сказал Бертрам. — Разумеется, у робота ничего не выйдет, но, хорошо, посмотрим, чем он может удивить.

Фарго отдал роботу приказ, состоящий из одного слова. Блестящий, белый пластиковый робот на трех шарнирных ногах вышел из угла, где молча и неподвижно стоял. Он походил человека, но обладал дополнительными приспособлениями — у него было шесть рук различной длины и толщины, несколько телефотографических глаз и вечно открытый рот — необычная деталь для робота. Он прошел прямо к микрофону.

— Мне нужно полкило дюны. Лук. Петрушка. Томбраки. Кайенский перец. Сырой… — затараторил робот.

Вскоре панель в стене отъехала вбок, и взгляду предстала небольшая, полностью оборудованная кухня, видимая через двойное стекло — шлюз. Робот вошел, искупался в ультрафиолетовом свете и через пару секунд оказался в марсианской кухне.

— Уже можно отметить первое преимущество робота, — сказал Фарго. — Роботу не страшно низкое давление, как и марсианские дрожжевые микробы.

— Ба! Для этого мне нужен всего лишь небольшой кислородный баллон.

— Ага, а для приготовления плутонианской еды — скафандр.

Бертрам замолчал, неотрывно следя через стекло за быстрыми, точными движениями робота. Машина проворно взяла кусок бледного, золотистого мяса дюны и нарезала его аккуратными кубиками. Затем осторожно сняла кожуру с нескольких томбраков и вырезала середку.

— Видите! — Бертрам бросился вперед. — Этот плод порченый! Блюдо будет кислым. Видите голубое пятно на мякоти? Ваша дурацкая машина только зря переведет мясо!

Фарго схватил повара за руку.

— Подождите! Просто смотрите!

Робот поочередно поднес все плоды к одному из глаз. На испорченном фрукте он на мгновение замер, отщипнул кусочек мякоти и положил себе в рот. На макушке пластиковой головы тут же вспыхнул красный огонек. Робот бросил прокисший фрукт в мусорное ведро, обработал щупальца ультрафиолетом и вернулся к работе.

— Видите? — позлорадствовал Фарго. — Его глаза проверяют цвет — они замечают даже малейшие отклонения. А во рту находится химический анализатор. Порченый плутонианский гриб может одурачить даже вас, Бертрам, но только не этого робота.

— Фи!

Дородный повар продолжал пристально смотреть, оттопырив нижнюю губу. В его глазах появилось беспокойство. Это… это было неправильно. Приготовление пищи — это ведь искусство. Тут нужен талант. Робот… машина… Бертрам взволнованно замялся.

— Соус у него точно не получится, — предсказал он. — Скоро вы в этом убедитесь. Один небольшой промах — и все коту под хвост.

Фарго лишь ухмыльнулся.

— В щупальца встроены весы. Точность идеальная.

— Фи! И фу!

Управляющий серьезно посмотрел на повара.

— Бертрам, Скай-сити всегда славился тем, что шел в ногу со временем. Механические повара гарантируют, что стандарты качества…

Здоровяк тут же надулся.

— Разве кто-нибудь хоть раз видел долгоносиков в нашем супе? В Скай-сити прилетают по многим причинам. Но, когда люди идут в наш ресторан, это из-за Бертрама. Все знают, кто такой Бертрам. Креп сюзет от робота… Фу!

— А что изменится? Ваше имя, разумеется, никуда не денется — вам только придется следить за качеством, вот и все…

— Если готовить будут роботы, я уйду, — заявил Бертрам. — Стал бы Микеланджело работать с воздушным пистолетом? Стал бы Шекспир пользоваться диктофоном? Можно ли услышать произведения Вагнера из музыкального автомата? Бертрам творец, а не инженер.

— Вы не можете уйти, — сказал Фарго. — Вы подписали контракт.

— Все равно я уйду.

— Прошу прощения. Это невозможно, — пока не закончится срок договора, — то есть, в ближайшие шесть лет. Если даже вы уйдете, вас все равно никто не возьмет. Мы будем платить вам такую же зарплату, как и сейчас…

— Вы не можете использовать мое имя!

— Еще как можем. И будем. Ваше имя стоит больших денег, Бертрам.

— Я что, подвел вас, что ли? — взмолился Бертрам. — На меня не поступило ни единой жалобы. Мой суп дня всегда безупречен. Послы, дипломаты, короли, президенты — они приходят сюда, чтобы отведать то, что приготовит Бертрам. Это дело всей моей жизни, Фарго. Разве я что-то делаю не так?

— Разумеется, нет. Но это Скай-сити — у нас все по последнему слову техники. Бертрам, неужели вы не понимаете, что роботы обладают преимуществом? Взгляните на это! Дюна уже готова, и, могу поспорить, вкус будет превосходным.

Робот вышел из герметичной кухни с закрытым стеклянным подносом и поставил его на ближайший столик. Затем машина ушла в угол, задумчиво щелкнула сама себе и замерла.

Бертрам сердито уставился на блюдо. Это была ярко-золотистая кучка, покрытая аппетитнейшим соусом. Дюна выглядела точь-в-точь, как у Бертрама.

— Давайте попробуем, если хотите, но…

Управляющий с поваром съели по кусочку. Фарго посмотрел Бертраму в глаза.

— Ну? Что-то не так?

— Все так, — нехотя признал Бертрам. — Превосходная дюна.

— И так будет всякий раз. Робот может приготовить что угодно, как только получит инструкции. Нет ни одного шанса на ошибку.

— Человеческий фактор? — не отступал Бертрам. — Это жизненно важно. Вдруг случиться что-нибудь непредвиденное?

— Это нелепо, — ответил Фарго. — Непредвиденное на кухне! Вам придется признать, что вы ошибаетесь.

— Я не стану работать с роботами! — выпалил повар. — Это окончательное решение! Если вы впустите ко мне на кухню этих ужасных существ, я уйду!

— Дайте мне хоть одну разумную причину…

Глаза Бертрама сверкнули.

— Робот приготовил дюну — да! Не сомневаюсь, что вскипятить воду и сварить яйца он тоже сможет. Возможно, даже поджарить хлеб. Но с одним он точно не справится.

— С чем?

— Робот не сумеет приготовить Каллистианский Королевский обед!

Губы Фарго сжались в узкую полоску.

— Неужели?

Бертрам тряхнул серебристой гривой.

— Конечно! Только я могу приготовить и заправить Королевский обед. Я учился этому много лет и не сумел научить никого другого. Это самое сложное блюдо в Солнечной системе.

— Ого, — сказал управляющий. — Вы уверены в этом?

Бертрам тут же ощутил укол неуверенности, но отважно скрыл это.

— Ставлю на кон свою репутацию.

— У нас есть химический анализ этого блюда — температура, проба и все остальное, — сказал Фарго. — Могу поспорить, робот приготовит Королевский обед не хуже вас, как только я дам ему нужную информацию.

— Зачем вы говорите такие глупости? — жалобно спросил Бертрам. — Разве робот может написать «Парсифаля»? Или «Тангейзера»[2]? Вы выставляете себя посмешищем.

Фарго широко улыбнулся.

— Ладно. Попробуем. На Космическом Съезде будут каллистианские послы, они уже заказали Королевский обед. Их шестеро. Давайте сделаем так: для троих сварганите обед вы, для троих — робот. Посмотрим на их реакцию.

— Так не пойдет! Робот подаст какую-нибудь гадость, а обвинят меня!

— Позже я расскажу послам правду. Или вы боитесь?

— Нет, — соврал Бертрам. — Как вам будет угодно. Бертраму из Скай-сити не пристало бояться роботов.

— У каллистианян очень чувствительное небо. Они заметят, если робот ошибется даже самую малость. И, если он ошибется, — усмехнулся Фарго, — я избавлюсь от механического повара и забуду о нем. А если он все-таки победит, то вы, Бертрам, останетесь и будете присматривать за роботами. Договорились?

— Я… да! Я согласен, если вам так угодно. Скоро мы узнаем, искусство ли кулинария или результат точной работы, основанной на химическом анализе.

Бертрам сделал вид, что не заметил протянутой руки Фарго. Он резко развернулся и зашагал прочь, не забыв злобно глянуть на неподвижного робота. Управляющий тихо рассмеялся.

О, это было нечестно! Добрые голубые глаза Бертрама сверкали. Он вспомнил времена, когда летал по мирам Системы в поисках экзотических рецептов: ионийского способа смешивания трав и замачивания в соке калы, малоизвестного дерева, растущего на юге Венеры, и метода копчения на дыме дерева кру, используемого жителями папоротниковых лесов Ганимеда…

Бертрам всегда находил то, что искал. Частенько он рисковал жизнью, стремясь раздобыть новые рецепты, но зато теперь он стал Бертрамом из Скай-сити. Посетители ресторана знали, любили и ценили его. Когда ганимедианин заказывал хорошо прожаренную сагару, он получал еще и острый соус, которого требовал этот редкий овощ. Робот бы, наверное, просто посыпал сагару кайенским перцем. А обвинят в этом Бертрама — Бертрама из Скай-сити!

— Я не стану этого делать! — шевеля губами, пробормотал повар. — У всех должны быть идеалы — какая-нибудь цель в жизни. Для меня это еда. Закончить карьеру, прислуживая роботам, — это просто позор! По крайней мере, я всегда стремился к совершенству. Я никогда не обманывал клиентов. А теперь меня хотят заменить роботом!

Полный жалости к самому себе, Бертрам спустился на лифте в Планетные Пещеры. Нужно было подкрепить уверенность в своих силах, а эти пещеры он разработал сам и следил за ходом работ по их возведению. Они полностью повторяли условия на различных мирах — и все для того, чтобы свежую сагару можно было сорвать за час до обеда, как это требовалось, и не везти ее на корабле с Ганимеда в замороженном состоянии. Венера, Марс, Каллисто — тут были представлены все миры, а небольшие пещерки предназначались для необычного климата и температур отдельных областей. В одном ледяном уголке рос светящийся аппетитный мох, существующий только на полюсах Марса. Неподалеку стоял гигантский испускающий пар бак, наполненный водными обитателями экваториальных областей Венеры.

Бертрам бесцельно ходил по земной пещере, большой и хитроумно спроектированной, воздух с сильным ароматом шалфея можно было хоть ножом резать. Высокий повар шел по полям артишоков и винограда, как вдруг заметил впереди чью-то стройную фигуру и остановился. Человек с черно-голубыми волосами был низким и жилистым. Услышав окрик Бертрама, он повернулся к нему красиво загорелым ирландским лицом.

— Барр Галлэгер! — воскликнул повар. — Я так рад снова тебя увидеть…

— Здравствуй, Бертрам, — улыбнулся Галлэгер. — Сколько лет, сколько зим.

— Да уж. Хочешь снова отведать бифштекс из вырезки, да? Или вареный обед из Новой Англии?

— Надеюсь на это, — зашагав вместе с Бертрамом, сказал Галлэгер. — Но все-таки я здесь не из-за этого.

— По делам?

— Можно сказать и так. — Галлэгер состоял в земной Секретной Службе. — Все дело в Космическом Съезде. Ты не замечал в последнее время ничего необычного?

— Я заметил роботов!

Больше Бертрам не мог сдерживаться и принялся возбужденно критиковать Фарго. Галлэгер сочувствующе выслушал приятеля.

— Жестоко, — кивнул он. — Я бы сказал, это нечестно по отношению к тебе.

— Да Фарго просто дурак, но он верит, что прав. Надо показать ему, что он ошибается. Однако, если я проиграю… — Бертрам закусил губу. — Понимаешь, Барр, я сам все это построил. Возможно, ты не понимаешь, но… взгляни сюда! — Он вытянул руку в сторону сельскохозяйственной пещеры. — Здесь с точностью повторяются земные условия. Тут растут сотни видов растений. Даже такие, которые повара почти не используют. Я экспериментирую, понимаешь, — иногда я нахожу травы, добавляющие какому-нибудь соусу особую пикантность. Вот это, например, обычный клевер. Я кладу его в некоторые венерианские блюда. А это мандрагора, ее я тоже использую. Тут — сусло святого Джона, рядом с ним грядка настурций, я беру только листья, а вот это одуванчики. Я знаю все растения. Я проанализировал их от и до. Я посвятил этому всю свою жизнь, а теперь Фарго говорит, что робот может готовить не хуже Бертрама из Скай-сити.

— Нет никого лучше тебя, — сочувствующе сказал Галлэгер.

Повар улыбнулся, причем довольно криво.

— Понимаешь, дело не только в самой готовке. Когда я беру мох челу, то знаю все его свойства, где он произрастает, и то, что, если венерианин съест его, то умрет. Множество растений из одного мира является ядом в другом. Помидоры портят ионийскую атмосферу. Синие фрукты Ио становятся смертоносными в сочетании с кислородом. Ни один робот не сможет запомнить этого. Машины будут делать ошибки, и мои клиенты — те, кто доверяют мне — отравятся. А тут еще Каллистианский Королевский обед…

Детектив поднял брови.

— Что?

Бертрам объяснил поподробнее.

— Послы с Каллисто, говоришь? — проворчал Галлэгер. — Вот почему я здесь. У меня тоже неприятности, Бертрам.

— Ой, прости, я все о себе, да о себе. Что случилось?

— Ну… — Галлэгер сел на грубую скамейку и устало протер глаза. — Так вот! Я уже не сплю пару дней и держусь на цитрате кофеина и капсулах. Ты знаешь, что такое Космический Съезд?

— Выдающиеся личности прилетают в Скай-сити, чтобы я накормил их. Вот и все, что мне известно.

Детектив засмеялся.

— Выдающиеся личности, в точку! Здесь будут важные шишки со всех планет. Помнишь космическую войну двадцатилетней давности? С тех пор правительства постоянно перестраивались. Но только недавно они задумались о создании альянса. Подозрения исчезли. Кто-то предложил образовать объединенную организацию по защите космоса, и сейчас самое подходящее время для этого. Это сулит огромные преимущества. Вместо десяти разных Космических Патрулей, будет один, всякие тарифы и эмбарго останутся в прошлом, власти перестанут следить друг за другом и займутся делом — борьбой с преступностью, созданием Утопии. Ученые тоже с нетерпением ждут объединения. Они хотят гигантский научный институт, включающий в себя все миры. Наконец-то обнародуют секрет производства марсианской красной стали. И так везде. Сотрудничая, планеты станут нерушимым альянсом, который заложит фундамент для тысячелетнего процветания нашей цивилизации.

— Рад это слышать, — сказал Бертрам. — Значит, я смогу раздобыть формулу масла, используемого венерианским культом Кана. Это одна из немногих нераскрытых мной кулинарных тайн. И, если барьеров между планетами больше не будет, они вряд ли мне откажут.

— Да, — рассеянно ответил Галлэгер. — Только… есть одна проблема. Вот поэтому я и здесь. Я сую нос во все уголки Скай-сити, как и сотня других оперативников. Назревает что-то нехорошее.

— Нехорошее?

В качестве ответа Галлэгер показал приятелю трехмерный снимок. Смазанный, словно сделанный в спешке, он, тем не менее, отчетливо изображал четверых каллистиан сидящих за столом, сгорбленных, с крыльями, как у летучей мыши, и с высокими, блестящими лбами. На коленях у одного из них сидел тардак, каллистианский аналог собаки. Он несколько напоминал пекинеса со страшными острыми зубами, огромными челюстями и выпученными глазами. Размерами тардак почти не превосходил пекинеса, но представлял большую опасность и, поскольку фото сняли в цвете, было видно, что его косматая шерсть белая и глянцевая.

— Ну и?

— Это Соволар со своей бандой. Один из наших людей установил там камеру, — чуть не провалил задание, но все-таки справился, рискуя своей жизнью. Однако, нам все равно не удалось узнать то, что мы хотели. Понимаешь, Соволар — главарь каллистианских пиратов.

Бертрам кивнул. Теперь он вспомнил. Во время Космической Войны, великая империя пиратов цвела бурным цветом. Пользуясь общей неразберихой, они грабили, разбойничали и безжалостно убивали. Повторялась история Баратарии, за исключением того, что государство пиратов не являлось республикой. Его правителем был Соволар, хитрый, дьявольски умный деспот.

— Разве каллистианское правительство не изгнало пиратов?

— Оно долго работало над этим. И многого добилось, но не успело покончить с преступностью раз и навсегда. Видишь ли, Бертрам, в том-то и беда. У нас есть причины полагать, что Соволар планирует помешать Космическому Съезду.

— Ого. А как?

— Этого мы не знаем. Но предполагаем, что он заложил взрывчатку под поверхностью астероида, столько, что тот разлетится на куски. Если это так, нам еще предстоит найти бомбу. С помощью дистанционного взрывателя Соволар сможет уничтожить Скай-сити… и, если это случится во время Съезда, то, вероятно, начнется война. По крайней мере, об альянсе можно будет забыть.

— Но зачем Соволару это нужно?

— Создание такой организации положит конец его деятельности. А новая война позволит ему заново отстроить пиратскую империю. В Скай-сити соберутся президенты, короли, императоры, дипломаты, послы со всех миров. Нам приходится работать очень осторожно. Ты же знаешь, какие они раздражительные. А каллистиане хуже всех. Их правитель — словно китайский король из древних времен, такой же святой и неприкосновенный. У них строгая кастовая система, и все послы — королевских кровей.

— Не вижу связи…

— Я подозреваю, что послов подменили, — сказал Галлэгер. — Моя теория заключается в том, что настоящих подкараулили на пути сюда, и Соволар со своими людьми заняли их место. Пираты — мастера маскировки. Они не чураются даже пластической хирургии. Соволар давно вынашивал коварный план.

— Но раз такое дело — ты должен все проверить!

Детектив мрачно покачал головой.

— Все далеко не так просто. Мне запрещено даже дышать одним воздухом с каллистианином из высшей касты. Потребовались месяцы переговоров, чтобы уговорить их прилететь в Скай-сити, и, если кто-то или что-то оскорбит их, они тут же соберут вещички и улетят обратно. Каллистиан невозможно переспорить. Они не люди, Бертрам.

— Но ведь должен быть способ определить…

Галлэгер вытащил еще одну фотографию. На ней было шесть каллистиан, один с маленьким тардаком — на этот раз черным.

— Это настоящие послы. Проблема в том, что прибывшие в Скай-сити выглядят точно также. Даже тардак у них черный.

— Ну и? — Бертрам задумался. — Тардаки остерегаются незнакомцев, не так ли?

— Все верно. Я уже подумал об этом. Не существует способа доказать, что послы не настоящие, и, пока у нас его нет, мы не можем так рисковать. Помни, у нас нет доказательств. Это лишь теории и предположения. Возможно, мы ошибаемся, и тогда будет жуткий скандал. — Детектив нахмурился. — Если Соволар, действительно, подменил послов, бомба, вероятно, уже заложена. У одного из переодетых пиратов может быть при себе пульт от взрывателя.

— Мне кажется, здесь ты ошибаешься, — перебил приятеля Бертрам. — Если пираты взорвут бомбу, находясь в Скай-сити, то погибнут сами.

— Да. Но, знаешь ли, пираты уже не раз посылали смертников. Возможно, подручные Соволара получили приказ сделать все, чтобы уничтожить Скай-сити, даже если придется пожертвовать собой. — Галлэгер в отчаянии вскинул руки. — Понимаешь, в каком положении я оказался? Я не знаю, что делать. Если бы у меня была хоть малюсенькая улика, я бы рискнул. Но у меня ничего нет. И, тем не менее, нужно что-то придумать… Ты не против, если я еще тут похожу, Бертрам? Видишь ли, я могу сосредоточиться только в земных условиях.

— Я знаю это еще с той поры, когда дал тебе ключ от пещер, мой друг, — пробормотал Бертрам, погрыз ноготь и задумчиво нахмурился. — Ко мне пришла одна мысль, Барр. Парализующий луч проходит через пластик?

— Конечно. Но…

Бертрам кивнул.

— Тогда мы можем кое-что попробовать. Послушай, Барр…

— Идиот! — Наблюдая через прозрачную панель за раздражающе точными движениями робота, яростно взревел дородный повар. — Унция — это три гриба — и не больше!

Робот не обратил внимания на Бертрама и продолжал быстро взвешивать грибы. Три с половиной. Ба! Даже несмотря на то, что грибы были маленькие, Бертрам задрожал от гнева. Тем не менее, у него появилось холодное, неприятное ощущение, что робот отлично справляется с задачей.

Готовился Каллистианский Королевский обед. Пока Бертрам соревновался с роботом в огромных подземных кухнях, наверху, в Солнечном Зале, верховная власть всех планет любовалась красотой космоса. На голове повара был гибкий шлем, защищающий от искусственной каллистианской атмосферы, но его неживой оппонент, разумеется, не нуждался в подобных приспособлениях. Бертрам работал ловко, хотя у него дрожали руки. Он не мог не бросать встревоженные взгляды на робота в соседней кухне, отделенной стеклом.

Робот безошибочно следовал формуле, записанной в его мозг, созданный из платиновой губки. Сначала десерт. В качестве сладкого подавались странные розоватые фрукты с вырезанной серединой, наполненной неприятной на вид миндальной пастой. Землянина стошнило бы от такого деликатеса. Затем приносили замороженный суп, нарезанный кубиками. Следом жареное мясо. Дальше специальные соусы (одиннадцать разновидностей), смешанные так, как умел только Бертрам из Скай-сити… ну, по крайней мере, Бертрам надеялся на это!

Робот не отвлекался от работы. Хоть он и делал работу немного быстрее живого соперника, но определенно не мог добиться индивидуальной манеры… На это Бертрам и надеялся!

Надеялся, хотя и боялся. Наконец, он нажал кнопку, и на широкоугольном экране появилась картинка. На ней был Солнечный Зал, гигантское круглое помещение с множеством телепластов с изображением космоса, усеянного звездами. В середине зала какая-то пара танцевала под древний вальс Штрауса, ненавязчиво дополняющий грациозные движения. Над некоторыми столиками висели прозрачные стеклопластиковые купола с трубами, выходящими из Солнечного Зала через узкие шахты. Под этими полусферами господствовали климатические условия других миров.

Под одним таким куполом сидели белокожие венериане, дыша воздухом, насыщенным углекислым газом. Под другим витали красноватые споры, окружающие марсиан из грибных лесов, расположившихся в мягких креслах. Их давно привыкшие к такому воздуху носы выглядели уродливо и заставляли вспомнить летучих мышей. Под третьим куполом сидело шестеро каллистиан с мощными надбровными дугами, чешуйчатой кожей и бесстрастными лицами. На коленях у одного из них сидел черный тардак и скалил зубы.

По залу ходил Том Фарго и дружелюбно болтал с гостями, то и дело беря в руки микрофон, чтобы поговорить с теми, кто сидел под куполами. У Бертрама потеплело в груди. Все гости ели его еду — кухню, которую Бертрам из Скай-сити сделал знаменитой.

Он еще раз злобно взглянул на робота, ставящего золотые подносы в пневматический лифт, встроенный в стену. Каллистиане королевских кровей всегда требовали золотую посуду. Бертран торопливо последовал примеру робота, затем снова повернулся к экрану.

Тарелки на столе каллистиан разъехались в разные стороны, между ними появились подносы со сладкими фаршированными фруктами. Бертрам увеличил изображение. Неужели на одном из фруктов, приготовленных роботом, есть пятнышко? Или…

Он уставился на неподвижные лица каллистиан. Они ничего не сказали. Бертрам сердито глянул на робота и вернулся к выкладыванию замороженного супа в высокие урны, чего требовал этикет другой планеты.

Десерт, суп, жареное мясо, еще один десерт — соленое, грубое растение, напоминающее сельдерей — все уже было подано. Хотя обед только начался. Дальше шло тушеное мясо с каперсами и специфическим соусом с медицинским запахом. К этому блюду подавался напиток, в который добавляли каплю йода, что тоже являлось каллистианской традицией, потому что тамошние жители страдали от проблем со щитовидной железой. Робот не допускал ни одной ошибки. И — в отличие от Бертрама — совершенно не волновался.

Повар подумал о Галлэгере. А что, если детектив прав? Что, если пираты, действительно, замыслили уничтожить Скай-сити? В голубых глазах Бертрама вспыхнула тревога.

Что, если робот справиться с готовкой лучше него? В таком случае, уж лучше пусть астероид разлетится на куски!

Бертрам с грустью добавил щепотку соли в какую-то белую массу. Затем потянулся к перечнице, но вовремя опомнился. Фу-ух! Чуть не совершил ошибку! Разумеется, каллистиане никогда не пользовались перцем…

Робот продолжал неторопливо работать с дьявольским спокойствием.

Обед должен был скоро закончиться. Пока не случилось ничего необычного. Бертрам взял миску с тем, что походило на салат, смешанный с рыбьими хлопьями, и поставил ее в пневмолифт. Рядом положил карточку, на которой было написано: «Тардаку — подарок от Бертрама».

К этому он добавил чашки с кофе, обожаемым каллистианами, и увидел, что робот сделал то же самое. Панель в стене со щелчком закрылась. Увидев, что робот застыл на месте, выполнив задачу, Бертрам вернулся к экрану.

Кто победил? Бертрам или робот? Или кулинарный поединок закончился ничьей?

Фарго подошел к куполу каллистиан и взял микрофон. Он явно хотел узнать, что они думают об обеде. Если гости не заметили разницы между едой, приготовленной роботом, и поданной Бертрамом, это фиаско!

На экране показался поднос с кофе и миской для тардака. Хозяин пса прочитал записку, оставленную Бертрамом, бесстрастно кивнул и поднес черное животное к столу. Оно оскалило страшные клыки и с любопытством принюхалось. Но Бертрам знал, что нравилось тардакам, поэтому не удивился, когда зверь начал жадно поглощать содержимое миски.

Фарго все еще что-то говорил. Повар знал, что после обеда каллистиане всегда играли в церемониальную игру под названием котан, используя небольшие кубики, похожие на наши игровые кости, и тонкие полоски металла. Гости уже принялись играть. А Бертрам — ждать.

Время тянулось медленно. Тардак опустошил миску и заснул. Дверь на кухню открылась, и в проходе появился Фарго.

— Не возражаете, если я войду? Вы же закончили с Королевским обедом, да?

На голове управляющего был легкий прозрачный шлем, потому что на кухне все еще поддерживалась каллистианская атмосфера.

Бертрам ничего не ответил и свирепо уставился на Фарго.

— Что-то не так?

— Говорите! — прорычал повар.

— Роботы остаются, — ответил Фарго. — Простите, Бертрам, но каллистиане не заметили никакой разницы.

Он остановился позади повара и взглянул на экран. Там все еще было видно каллистианский купол.

— Бертрам, что происходит с тардаком?

— Он… Он… — Бертрам нервно облизнул губы.

— Пресвятые небеса! — ахнул Фарго. — Бедное животное отравили! Господи, Бертрам, что вы ему дали? Вы же знаете, кто такие эти каллистиане! Зачем вы посмели так рисковать?

— Подождите! Смотрите! Этот каллистанин… ого!

Бертрам неуклюже затанцевал, когда самый высокий посол внезапно вскочил на ноги, уставившись на мертвого тардака, и потянулся к карману.

— Барр! — завопил Бертрам. — Быстрее!

Разумеется, Барр Галлэгер не слышал его, но тоже наблюдал за происходящим. Через купол пролетел бледно-фиолетовый луч. Послы застыли, как вкопанные.

— Бертрам! — выпалил Фарго. — Это ваших рук дело?!

Повар посмотрел, как группа людей в гражданском, вооруженных лучевыми пистолетами, быстро подошла к куполу с парализованными каллистианами.

— Разумеется, моих. Значит, они все-таки пираты. Ого!

Фарго не услышал ответа. Он уже покинул кухню и помчался обратно в Солнечный Зал, пытаясь понять, не сошел ли Бертрам с ума…

В главной кухне, точно родосский Колосс, стоял Бертрам из Скай-сити и мешал какой-то коктейль. Барр Галлэгер с Томом Фарго сидели и смотрели на него. Повар открыл шейкер, задумчиво понюхал содержимое и продолжал трясти сосуд.

— Космические пираты, — пробормотал Фарго. — Да еще и банда Соволара!

Галлэгер кивнул.

— Они во всем сознались — под скополамином. Мы уже обнаружили взрывчатку, которую они заложили в марсианской пещере. А каллистианское правительство передало нам свою благодарность и отправило представителя с вооруженным сопровождением.

— Будь я…

— Бертрам постарался на славу, — усмехнулся детектив. — Это был его план. Как только я заметил, что тардак отрубился, то включил парализующий луч — как раз вовремя.

— Бертрам, — тихо сказал Фарго.

Ответа не последовало.

— Бертрам, — повторил управляющий. — Я тут подумал… — Тишина. — Не знаю, что ты сделал с тардаком, но в одном я ошибался, — откашлявшись, продолжал Фарго. — Я сказал, что на кухне не может случиться ничего непредвиденного. Ну… кажется, эта ситуация была непредвиденной. Я бы даже сказал — чрезвычайной.

Бертрам, не переставая, тряс шейкер. Галлэгер подмигнул ему.

— Я понимаю, чем тебе не нравятся роботы, — сказал Фарго. — Если бы у нас сегодня были только механические повара, Скай-сити, вероятно, уже бы не существовало. Бертрам, утром я отправлю робота обратно на Землю. Ты тут главный. Без оговорок. Больше никаких роботов.

— М-м, — промычал Бертрам.

— А теперь, во имя всего святого, расскажи мне, что ты сделал с тардаком!

Повар аккуратно разлил коктейль.

— Ну, все просто, Фарго. Мне сказали, что пираты, возможно, убили каллистианских послов и заняли их места. У настоящих послов был черный тардак. У пиратов — белый. Как всем известно, тардаки ненавидят незнакомцев — значит, по логике, людям Соволара пришлось взять своего и покрасить его в черный цвет.

Фарго кивнул.

— Но…

— В земных пещерах у меня есть все. Даже сусло святого Джона. Кроме того, я знаю свое дело. Поэтому мне известно, что, как ни странно, сусло святого Джона убивает животных с белой шерстью… и никаких других!

— Что? — Управляющий раскрыл от удивления рот.

— Знаю, походит на бред, но это истинная правда. Утром я провел несколько тестов, чтобы убедиться самому. Животные с белой шерстью физиологически отличаются от коричневых или черных. Короче, я подмешал сусло святого Джона в еду тардака, и, поскольку, на самом деле, у пиратов был белый тардак, то он умер.

Галлэгер поднял стакан.

— Тост, Фарго. За Бертрама из Скай-сити!

Все трое выпили. Фарго выглядел почти счастливым.

— Я ошибался, Бертрам, — великодушно сказал он. — А ты был прав. Но теперь… больше никаких разговоров о роботах. Хорошо?

Бертрам поджал губы.

— Э-э… я бы хотел оставить этого себе, если вы не возражаете.

— Что? Только не говори мне…

— У меня есть, чем его занять, Фарго. Кое-что он делает просто отлично.

— Делай с ним все, что хочешь. Но, кажется, ты сказал, что роботы бесполезны.

— Для этого дела он вполне подойдет, — усмехнулся Бертрам, а его глаза засияли от ликования. — Он будет мыть посуду, и больше ничего, Фарго.

Примечания

1

Оскар из Уолдорфа — житель Нью-Йорка, написавший кулинарную книгу (прим. перев.)

2

«Парсифаль» и «Тангейзер» (нем. Parsifal и Tannhäuser) — музыкальные оперы Рихарда Вагнера в 3 актах. (прим. перев.)

Content

Каттнер Генри Повар повару рознь

Примечания