Шифровик Евгений

Опустошённый. Книга 1. На дне

Глава I

Скелет в гробу дёрнулся. Его разум до сих пор не собрался в функционирующий сгусток энергии.

Ущербная Луна скрылась за густыми тучами. Ливень усилился. Где-то вдалеке матёрые волки хрустели костями неудачливого мародёра-исследователя. Он только хотел забрать с Древнего Кладбища то, что живым нужнее. Но что-то не срослось, не хватило сил. Его жена и дети остались без кормильца. Теперь голод станет их злейшим врагом до самой гибели, но и после голодной смерти их мучения не закончатся…

Большой чёрный ворон сел на ветку давно засохшего дерева. В его клюве виднелась костяшка чьего-то пальца с ещё не отвалившимися кусками тухлой плоти. Внимание старой птицы привлекло золотое кольцо, которое всё никак не хотело слезь с гнилой фаланги.

Под деревом, на большом плоском камне, располагался деревянный гроб из трухлявых досок. В нём лежал скелет, далеко не из самых обычных. Эти кости принадлежат бывшему правителю людского королевства Граунес, ибо править им достойны только живые.

Именно принадлежат, ведь в мире Лонэхов смерть не самое страшное, что может случиться с человеком. Смерть далеко не финишная черта. Каждый знает, что, умирая, он не исчезает в небытие, не становится частью всеми забытой истории, не превращается в горстку пыли. Смерть не превращает человека в бездыханное разлагающееся тело, вместо этого он становится опустошённым. На деле это тоже самое гниющее тело или вовсе скелет, с одним лишь отличием: оно «живое»; разум не исчезает.

После гибели абсолютно все оказываются на Древнем Кладбище, землях нежити. Если верить легендам, то оно появилось одновременно со смертью первого человека.

Скелет в гробу начал двигаться. Его кости держались вместе благодаря некой магической силе. Он не помнил, что произошло, до смерти. Опустошённый хотел выбраться из гроба. Он бил костяными кулаками по влажным, но дряхлым доскам. Хруст стоял страшный, но неясно: это ломались доски или кости. Вдали мелькали молнии, шумел гром.

Через пару ударов он наконец-таки пробил крышку. Кулак, проломив доску, показался над гробом. Ворон, с испуга выронил свой трофей, но улетать не спешил. Но и спускаться с дерева побаивался. Нежить всё продолжал ломать доски.

Он успел разломать половину трухлявой крышки. Согнулся в поясе и уселся, словно в узкой лодочке. Каждое его движение сопровождалось неприятным шорохом. Шершавые кости скрипели, соприкасаясь между собой. Скелет схватил оставшуюся часть крышки гроба и вырвал её. Кажется, он разглядел ржавые гвозди, торчавшие из обломков.

Ветер слегка разогнал тучи, снова показалась Луна. Её света хватило, чтобы опустошённый увидел своё новое обличие. Он посмотрел на свои руки и содрогнулся. Буквально. Выпал из гроба прямо на слизкую грязь.

«Я мёртв?! Но кто? За что? А мои дети? Жёны?..»

Лёжа в чёрной жиже, он пытался вспомнить что произошло. Вернее, из-за чего он мог умереть, будучи на вершине мира. Как мог кто-то проникнуть в замок, заполненный стражей и магами? Ничего не получалось. Мысли витали где-то рядом, но никак не хотели собраться вместе. Словно, им не за что ухватиться в пустой черепушке нежити.

Что-то яркое привлекло внимание новоиспечённого скелета. Он увидел, что в грязи лежит почти изгнивший палец с золотым кольцом. Раньше он мог позволить себе сотни тысяч подобных безделушек. Но это особенное, его украшала надпись. Она слегка светилась, но написана на чужом, непонятном языке. Что просто невероятно, ведь в Лонэхов существует всего два языка имеющих письменность: обычный человеческий и монашеский. А языки прочих тварей таких, как: тролли, мурги, болотники, андуки, не имеют письменности.

Опустошённый протянул костяную руку и схватил волшебное кольцо. Думал, что это как-то поможет вернуть всё то, что веками принадлежало его роду. Конечно, жалкое кольцо в сравнении с целым королевством ничто, но ведь надо с чего-то начинать. Нежить не собирался сдаваться, впрочем, и не мог вспомнить кому придётся отомстить.

«Кто может быть настолько могучим, чтобы убить меня, самого короля?.. Бог? Кем бы он ни был, от мести ему не уйти».

Вдруг в нескольких метрах от него появилась женщина с утончённой внешностью, в алом платье с глубоким декольте. На её бледном лице нет не единой даже самой маленькой морщинки. Густые чёрные волосы тянулись до самых плеч. Лоб украшала тёмно-красная татуировка, напоминавшая шипастую лозу. Вместо привычных очей со зрачками, в её глазницах сгущался лишь угольно-чёрный цвет. В руках таинственная незнакомка держала косу, с невообразимо огромным и острым ярко-красным лезвием. Её правая рука замотана серыми бинтами, а на плече висел череп зубастого рогатого существа с длиной пастью. Её маленькие ступни в кожаных сандалиях не касались грязи. Она парила в нескольких сантиметрах над землёй.

Скелет встал, слегка пошатываясь. Из-за ливня с него начала стекать густая чёрная грязь. В отверстиях черепа, где обычно бывают глаза, светились два фиолетовых огонька. Опустошённый начал говорить, слова пусть и вылетали из его рта, но это очень необычное чувство. Словно они идут из ниоткуда.

— Чародейка, склонись! Пред тобой король! — он попытался подавить её заклинанием, но ничего не вышло.

— Я не кланяюсь даже смерти, слушай меня, — спокойно заговорила она.

— Я не повторяю дважды. Но для тебя сделаю исключение. Склонись! Перед тобой сам Олдор Вайлар, из величайшего на Лонэхов рода… — грязный скелет не мог понять почему его заклинание не работает.

Женщина замахнулась косой, её одеяние и волосы всколыхнулись. Коса прошла сквозь кости нежити, словно острый гарпун через жирную кожу кита.

{Опустошение: 5 —&gt; 6 (10)}

Старый ворон улетел. Испугался молниеносного взмаха, ярким предметом. Наверное, он сильно сожалел, что потерял блестяшку.

Через какое-то время Олдор снова появился в гробу. Он не почувствовал изменений и вылез из него. Но после произошедшего, незнакомка отнюдь не казалась просто сильным магом, она внушала уважение. Ещё больше страх. Но самое ужасно то, что все невероятные силы и способности Олдора покинули его. Он стал жалким бездарным скелетом.

— По твоим фиолетовым огонькам, я сразу поняла, что в тебе бежала королевская кровь.

— Как ты посмела уб… разрубить меня?! — спросил опустошённый Олдор, сжимая в руке фалангу с кольцом.

— Не стоит дерзить тем, кто щелчком пальца может прекратить твоё жалкое существование, — грозно ответила она и представилась, — я хранительница Древнего Кладбища. Всякий умерший, знаком со мной.

— Я читал о тебе в некоторых книгах… Но почему я здесь? Кто мог убить ко-ро-ля?

— Почём мне знать: переворот, заговор, месть, гнев богов?.. Не трать моё время, я должна поведать тебе о том, как вернуть человечность. И что такое есть опустошение.

— Любопытно. Я внимательно слушаю, — приказным тоном произнёс бывший король Олдор.

Хранительница снова схватилась за косу. Скелет вздрогнул и сделал шаг назад. Но она, вместо удара, заставила её левитировать. Уселась сверху, нога на ногу, и заговорила.

— Ты обучен грамоте? Прозрением владеешь?

— Разумеется, как иначе, ведь я… — быстро сообразив, что болтает лишнего Олдор умолк. Увидел одобрительный взгляд хранительницы.

— Запомни, ты опустошённый. Чтобы снова стать настоящим человеком тебе нужно собрать миллион душ, энергии жизни, если угодно. Увидишь новый показатель в своём прозрении. Также там появилось «опустошение». Если оно наберёт десять единиц из десяти, ты станешь бестелесным призраком… Из мира духов не возвращаются, почти не возвращаются. Впрочем, это ещё не ИСсмерть. Сейчас ты опустошён на шесть единиц, скажи спасибо своей дерзости. Вопросы?

— ИСмерть?

— Истинная смерть. Не та, что превращает живого в опустошённого, а полностью пожирает, без следа и права на возвращение

— Понятно… Как заполучить души?

— Убивай всё, что движется. Например, смерть другого скелета — это около десятка душ. А гибель любого человека или зверя в несколько раз больше. Зависит от мощи и прочего, прочего, прочего...

— Что будет, если я покину земли нежити?

— Зависит от степени опустошения, чем она выше, тем меньше времени ты протянешь вне земель. Ах, да… ещё все живые захотят вернуть тебя обратно. Те, кто живут за стеной давно привыкли, что нежить жаждет их смерти, ибо в живых душ больше. Сам понимаешь, какое к тебе будет отношение. Поэтому вы, люди, и организовали два военных лагеря, вблизи врат.

—Ясно. Как ослабить… снизить опустошение?

— Скоро узнаешь. Помни, при (0) опустошении ты даже будешь выглядеть, как человек. Человек, которого вот-вот одолеет какая-нибудь зараза.

— Может заключим договор на взаимовыгодных условиях? — спросил скелет, будь у него веки, он бы точно подмигнул. В его предложение и жестах чувствовалась королевская дипломатичность.

— Что ты мне можешь предложить?! Это смешно… Напоследок самое важное: какой показатель ты хочешь сохранить больше прочих?

— Наверное, эм… интеллект.

— Результат своего выбора увидишь при прозрении. Скажу лишь: примерно половину своего «гения» ты потеряешь, как только я исчезну. До встречи, — сказала хранительница.

Пространство вокруг неё схлопнулось, и она исчезла.

…при (7) опустошение, твой разум покинет тебя… — прозвучали слова сразу после того, как она исчезла.

— Уже чувствую, как теряю знания, — грустно прошептал Олдор. Но он и близко не ощутил весь ужас происходящего. Никак не мог поверить, что всё это правда. Не мог поверить в собственную смерть.

Опустошённый остался один, он стоял около гроба в окружении деревьев с серыми листьями. Где-то далеко ухал филин. Но, что может голый скелет, покрытый грязью с ног до головы, с одним единственным кольцом. Может быть, оно совершенно бесполезное, только красивое. Олдор умудрился снять его с тухлого пальца и нацепил на свой. Ничего не произошло. «Самое время прозреть», — подумал он. Ведь так-то наверняка получится узнать, на что способно кольцо; выяснить насколько снизились показатели.

==============================

{Общее}

Олдор Вайлар

Нежить. Низший скелет

Опустошение: 6 (10)

Здоровье: 80/80 (10К)

Интеллект: 80+3921 (50% от ЖЗН) (10К)

Сила: 40 (10К)

Магия: 0 (10К)

Удача: 0%

—————————————

Души: 0 (1.000.000)

Лоны: 0

Акши: 0

—————————————

{Навыки}

Красноречие: 800 (10К)

Боевое мастерство: 80 (10К)

—————————————

{Ремесла}

✖✖✖

—————————————

{Способности}

Чтение/правописание

—————————————

{Заклинания}

✖✖✖

—————————————

{Снаряжение}

Голова: ✖✖✖

Торс: ✖✖✖

Правая рука: ✖✖✖

Левая рука: ✖✖✖

Пояс: ✖✖✖

Правая нога: ✖✖✖

Левая нога: ✖✖✖

—————————————

{Оружие}

✖✖✖

—————————————

{Магические и особенные вещи}

Кольцо власти. Позволяет приручить любого зверя,

Владение 40%. Зависит от интеллекта (4001)

==============================

— Да это смешно, будь я проклят! — Олдор хорошо помнил свои основные показатели, которые имел до смерти.

Все они, кроме одного, имели максимального значения. Он бы наверняка овладел ими навечно, но, чтобы закрепиться, не хватало лишь интеллекта. Возможно, неких тайных знаний, отделявших короля от перерождения в бога. А сейчас он вынужден переродиться в простого, однако живого, человека.

Но то, что он узнал о кольце не могло его не обрадовать. После Олдор попытался вспомнить то, как он умер. Воспоминания были сильно затуманены и отрывисты.

* * *

…размытые вспышки света, слова невозможно понять…

Олдора оторвали от очень важного дела:

— Ваше величество, — обратился один из телохранителей, — там у ворот целая толпа. Что прикажете делать?

…силуэты мелькают, всё в густом тумане…

— В дождь? Мятеж, чего они хотят?

— Так это ничего, собрались в толпу и радуются. Ну знаете, как на праздник какой-нибудь. Детей притащили, пиво пьют…

— Мне это обязательно было знать? — злобно спросил Олдор. Он встал с трона и подошёл к окну.

…воспоминание снова прорезалось, образы сложились лишь на пару секунд…

Олдор стоял перед верховным богом Ньяргвином, склонив голову. Он определённо в чём-то виноват, только не помнил в чём. Вдруг, разгневанный бог поднял руку на его семью: трёх жён и семерых детей. Все они, как один начала стареть и умирать. Король бездействовал.

…размытые обрывистые образы, вместо слов Ньяргвина бессмысленные звуки…

В последний момент он видит, как из-за двери выглядывает мэр. И хитро улыбается. Оно и понятно, он получит власть над королевством, если последний человек из рода Вайлар погибнет.

…теперь уже не туман, а густой чёрный дым затмевает всё…

* * *

На этом воспоминания обрываются. Даже то, что ему удалось вспомнить походило скорее на бредовый сон. Олдор знал, что это правда. Просто не мог поверить, что потерял всё: семью и власть над королевством. Невиданные ранее гнев и тоска овладели им. Он желал горы свернуть, лишь бы отомстить верховному богу Ньяргвину. И плевать чем был вызван его гнев. Будь у скелета плоть, он бы рыдал и рвал на себе волосы. Но, оттолкнув пожирающие изнутри воспоминания, чтобы те не мешали действовать рационально, он вернулся к реальности.

Жестокой.

Пугающей.

Мозговыносящей.

Ночной дождь лил всё сильнее. Олдор привык к тому, что обычно ливень сопровождался запахом свежести. Но здесь и сейчас он чуял трупную вонь с примесью плесени. Это на какое-то время его озадачило. «Как можно чуять запахи, не имею нужных органов?..» — думал он. Понимание того, что он мыслит пустой черепной коробкой пришло чуть позже.

«Тёмная магия, крайне сильной формы. Нет. Не магия, что-то значительно могущественнее», — продолжал размышлять опустошённый.

* * * * * * * * * *

Легенда о прозрении. (Отрывок из книги храмовников)

…Сотворил верховный бог Ньяргвин человека и наделил его прозрением. Но разум первых людей был скуп и не могли они понять, цифры и слова премудрые. Сгинуло прозрение, стало недоступным для рода людского. С появлением символов письменности стали люди прозревать. И не каждый грамотный мог свои показатели знать, ибо прозрение, что гармония с миром: даётся не каждому, достигается трудом и терпением долгими. Родился человек до начала время исчисления, звали его Родобуф. Он собрал общину и ушли они на болота, постигать гармонию. Называли они себя монахами и создали страну на болотах. И всё у них получилось, каждый мог прозреть. Затем они стали обучать прозрению всех остальных, за несколько лонов. Прозрение помогало каждому, показывало все слабости и достоинства его… Прозрение служило ориентиром для достижения любой цели. От спортивных или научных заслуг до великого обожествления.

Иное мнение (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Незрячий инженер»)

Я утверждаю, что человек — это не творение богов (отложите ваши факелы и вилы, вы ведь не знаете где я живу). Следовательно, и прозрение есть в нас по иным причинам. Каким? Ну, я работаю над этим вопросом. Пока не могу сказать, что близок к истине. Однако, существование естественного отбора, я успею доказать до своей смерти. Впрочем, кто запретит мне это сделать и после неё?

Лично я никогда не беседовал с верховным богом Ньяргвином. Тем не менее, если перерыть архивы и библиотеки, можно найти массу доказательств того, что сам Ньяргвин отрицает появление людей в мире Лонэхов, в ряду своих заслуг. О людях он отзывается так (цитировать верховного бога малыми буквами дурной тон, буду использовать большие и жиные):

«ОБЕЗЬЯНА (я имею смелость поправить верховного бога Ньярвинга. Предполагаю, что люди произошли не от обезьяны, а от общего с ней предка. Иначе, как объяснить их сосуществование с человеком? Я всё же склонен думать, что верховный бог допустил ошибку исключительно лингвистического характера. Также я считаю, что только боги были способны наблюдать эволюцию. Конечно, есть люди долгожители, но их жалкие сто-двести лет, это ничто в масштабах всего времени. Примечания Ч.Доквина.) ... ОБЕЗЬЯНА, ПОЛУЧИВШАЯ СВЕТЛЫЙ РАЗУМ И САМОСОЗНАНИЕ — ЭТО ВЕЛИЧАЙШАЯ ОШИБКА ПРИРОДЫ. ОДНОЗНАЧНО, ЧТО САМОСОЗНАНИЕ — ЭТО БОЖЬЯ ПРИВЕЛЕГИЯ. ИМЕННО ПО ЭТОЙ ПРИЧИНЕ МЫ, БОГИ, НИКОГДА НЕ НАДЕЛЯЛИ ТВАРЕЙ ЗЕМНЫХ САМОСОЗНАНИЕМ. ОНО ПРЕВРАЩАЕТ ЛЮБОГО ЗВЕРЯ В ЭГОИСТИЧНОГО ПОТРЕБИТЕЛЯ С БЕЗДОННЫМИ БРЮХОМ И МЕШКОМ. ЗВЕРЬ БЕЗ САМОСОЗНАНИЯ НИКОГДА НЕ СЪЕСТ ЛИШНЕГО, НЕ УБЪЁТ РАДИ ЗАБАВЫ, НЕ ПОЙДЁТ ВОЙНОЙ НА СОРОДИЧЕЙ, В УГОДУ ЛИЧНЫХ ИНТЕРЕСОВ, И ПРОЧЕЕ, И ПРОЧЕЕ. Я ЖЕЛАЛ ЛИШИТЬ ЛЮДЕЙ САМОСОЗНАНИЯ, ПУСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ МОЁ И СТАНЕТ СКУЧНЕЕ, НО ПАНТЕОН БОГОВ ВЫСТУПИЛ СТРОГО ПРОТИВ. ОДНАКО, Я НЕ МОГУ НЕ СОГЛАСИТЬСЯ С НИМИ. Я, КАК И ОНИ, СЧИТАЮ, ЧТО ИМЕННО БЛАГОДАРЯ САМОСОЗНАНИЮ У ЛЮДЕЙ ЕСТЬ ШАНС. ПРОТИВОРЕЧИЕ, НО НЕ ВСЁ ДАНО ПОНЯТЬ ДАЖЕ БОГАМ. СВЕТЛЫЙ ЛУЧИК ВО ТЬМЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОРОКОВ — ЭТО НАУКА. ИБО ТОЛЬКО ОНА, С ОПОРОЙ НА ВЫСОКОМОРАЛЬНОСТЬ, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ НА БОГОПОКЛОНЕНИЕ, МОЖЕТ СПАСТИ ЛЮДСКОЙ РОД. ЕСЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОШИБЁТСЯ, ТО ПРОСТО ИЗНИЧТОЖЕТ САМО СЕБЯ. БОГИ ОТ ЭТОГО ТОЛЬКО ВЫИГРАЮТ. (Ткните храмовников носом в эти строки, и они сожгут вас на костре, аки еретика проклятиго… Снова нужно набраться смелости, чтобы поправить верховного бога. Насколько мне известно, в настоящий момент не только люди имеют самосознание. Его также обрели: андуки (антропоморфные деревья, пеньки хе-хе), болотники (что среднее между черепахой и обезьяной), тролли, мурги(антропоморфные рыбы) и, вероятно, ещё много неизученных, но разумных существ. О изученных разумных существах читайте в «Иные виды». Примечание Ч.Доквина.).»

Эти слова услышал и записал один знаменитый учёный, которому посчастливилось сидеть за королевским столом, в момент появления верховного бога Ньргвина. Видимо, только он один понял и осознал всю глубину и важность, изложенных выше, слов… Было это около трёх сотен лет назад, приблизительно в 700 году (напомню, что отсчёт лет ведётся с ухода монахов на болота). Верить или нет в то, что записал учёный, дело каждого. Я верю. Из слов Ньяргвина следует, во-первых, то, что люди — это творение природы (далеко не идеальное, как думают храмовники. (Ой, кажется, я снова ошибся. Храмовники — думаю. Вот так каламбур), во-вторых, это означает, что прозрение также не было создано божьей волей.

…Я продолжаю работу над доказательствами естественного отбора, пока фактов и аргументов мало. Но слова Ньяргвина, о том, что людей создал не он, как мне кажется, служат более чем исчерпывающим доказательством существования ЭВОЛЮЦИИ (высшей магии во всех смыслах). Впрочем, храмовники игнорируют эту запись, ведь в неё трудно поверить, тем более что она противоречит всем их доктринам. Мол, как может сам верховный Ньяргвин, считать людей ошибкой природы и всячески от них отнекиваться… Ну, вы знаете, храмовники. Мне кажется, что один только факт того, что нельзя найти эти строки в их книгах, уже говорит о многом. О самосознании поговорим в других главах.

…Вернёмся к одомашниванию волков. Уже известно более пятидесяти видов собак, которых вывели мы, люди. Только представьте, скольких созданий могло появиться на свете до нас и без нашего участия. Магия. Настоящее чудо. Грандиозное представление, с началом (появлением жизни, к которому, впрочем, боги могут иметь отношение. Пока факта ни за, ни против этот нет), но без конца…

* * * * * * * * * *

Глава II

Олдор, вспомнивший слишком мало, поставил себе цель: максимально повысить свои показатели за самый короткий срок. Он планировал следить за ними и улучшать по мере необходимости. Соблюдать равномерность, баланс.  При жизни монахи с болот обучили его только письменному прозрению, стало быть, ему были доступны цифры, роскошь для малого круга людей. Символические и основывающиеся на рисунках прозрения считались постыдным для любого грамотного человека, тем более из королевского рода. Такому прозрению обучали лишь безграмотных, но имевших солидное состояние. Монахи, занимавшиеся прозрением, брали огромные деньги за свои услуги. В основном за счёт этих доходов и существовала большая часть их общин.

«Хорошо. Теоретически, я, если совсем сдамся и наберу (7) опустошения то, могу стать тупым, как сын ямщика в двадцатом поколении. Или даже, как животное… Но так или иначе заметки нужны», — Олдор понимал, что, в безумных условиях, может забыть о своей цели. Он отломил маленькую веточку. Взял её, как мастер летописец любимое перо, воззвал прозрение. И начал выводить слова, словно воздух — это большой холст.

}—}—} Максимально повысить показатели

}—}—} Вспомнить всё

}—}—} Отомстить Ньяргвину

«Кажется, это всё», — подумал Олдор и тихо шепнул:

— Король возвращается! — чрезмерно пафосная фраза, для того жалкого скелета, который её произнёс.

Понятно, что Древнее Кладбище самое негостеприимное место на свете. Поэтому, первым делом, он решил смастерить оружие. Скелета окружали высокие деревья с серыми листьями, впрочем, они не совсем мёртвые. На всех землях нежити растут не самые обычные деревья. Под ногами, кроме скользкой почвы, можно найти несколько грибов, заросли мха, сухую траву. Кидаться грязью, драться сухой палкой? Он отверг обе детские забавы и подошёл к гробу.

Даже при лунном свете сложно что-либо разглядеть. Олдор пытался найти доску приемлемой длинны, хотя бы с несколькими гвоздями. Спустя какое-то время он нашёл более-менее подходящую, правда в ней совсем не было гвоздей. Но это не вызвало никаких проблем.

Скелет ещё не привык к новому обличию. Но понял, что костяными пальцами очень удобно выковыривать гвозди. Он ловко зажимал их между средним и безымянными, затем дёргал. Насобирав целую горстку кривых ржавых гвоздей, он взял подходящую доску и положил её на землю.

Забить в неё гвозди представлялось, наверное, ещё проще чем достать. Доска лежала на земле, Олдор подносил к ней гвозди, давил на них лево рукой, а правой вбивал. Требовалось около трёх-пяти ударов, чтобы гвоздь ушёл в доску по самую шляпку. После этого костяная ладонь покрылась царапинами и трещинками. Впрочем, на здоровье это никак не повлияло.

Оружие готово: узкая снизу и широкая сверху доска с дюжиной гвоздей. А это уже намного лучше, чем простоя палка. Щит сделать сложнее, настолько, что скелет так и остался без него, бросив дальнейшие попытки. Он отыскал подходящие доски, наковырял других, более прямых гвоздей. Для того, чтобы сделать деревянное укрепление для левой руки. По сути, тот же щит.

Спустя какое-то время Олдор закончил. На руке не то, чтобы красовался, но, как минимум хорошо сидел деревянный рукав из трёх досок. Конструкция, конечно, скреплена с помощью гвоздей. Она практически не сковывала движение кисти. Но выглядел щит, мягко сказать, корявым и ненадёжным.

«Если у них не железный меч, то какое-то время продержится», — оценил свою работу Олдор. В этот момент мелькнула вспышка прозрения.

{Изучено новое ремесло: столяр 46 (10К)}

— М-м-м. Как по-королевски.

Олдор поднял доску с гвоздями и попытался выполнить несколько боевых приёмов. Начал с самых простых: выпадов и рубящих ударов. Но, толи руки не слушались, толи ловкости не хватало. Доска то и дело вылетала из кисти или оказывалось совершенно не там, где нужно.

— Словно впервые в руках держу, — несмотря ни на что, воспитание бывшего короля не позволило ему выругаться как следует.

Но, то, что он потерял всякое умение обращения с оружием сильно его злило. Он ожидал от себя немного большего, но чему удивляться? Боевое мастерство снизилось примерно в сотню раз. Да и не только оно.

Продолжая неуклюжа махать опасной доской, Олдор не собирался сдаваться. Он решил попробовать самый сложный и одновременно любимый удар. Разумеется, ничего не вышло, он только хорошенько врезал по своей же черепушке. После такого удара здоровье не могло не пошатнуться. Однако, оно снизилось всего на (1).

Это одновременно обрадовало и расстроило Олдора. Хорошо, что он снёс себе всего лишь единичку здоровья, но плохо, то, что это чуть-ли не самый сильный удар. «Как с таким уроном я хоть что-то смогу сделать?..» — думал он. Но быстро прогнал дурные мысли. Вспомнив о своих целях, он наплевал на нынешнюю никчёмность: «Так или иначе надо с чего-то начинать».

Он снова принялся размахивать самодельным оружием. Парировал левой рукой воображаемые удары. Спустя какое-то время озарение снова напомнило о себе. Вспышкой.

{Боевое мастерство: 80 —&gt; 82 (10К)}

{Сила: 40 —&gt; 55 (10К)}

«Хватит воздух баламутить», — Олдор поставил доску рядом с деревом. И взглянул на развалившийся гроб. Он думал над тем, как бы ему сделать нагрудник из старых досок. Идея пришла быстро. Он взял три широкие доски, которые держались вместе, обломал каждую из них. В итоге получилась кривая фигура, напоминающая прямоугольник. Слишком тяжёлая и большая для щита, да и ухватиться не за что.

Чтобы закрепить нагрудник на своём теле, Олдору пришлось залезть на дерево и выломать две ветки. В условиях темноты и дождя проделать такое довольно сложно. Одно неловкое движение и…

…пш-хрык-с…бам…

Он свалился с дерева в грязь. Но ветки уже шуршат в его руках.

Обломав, он смог придать им нужную форму. Из веток получились два больших крючка. После этого скелет прибил их к доскам. Получившийся нагрудник он повесил на себя, тот едва-ли держался. Самодельная броня могла слететь с плеч после любого прыжка или резкого движения. Впрочем, минимальную защиту она обеспечивала. Олдор убедился в этом, когда воззвал прозрение.

{Снаряжение}

Голова: ✖✖✖

Торс: самодельный нагрудник из гнилых досок. Поглощение урона 0,5-3%

Правая рука: ✖✖✖

Левая рука: самодельный рукав из гнилых досок. Поглощение урона 0,2-2,3%

Пояс: ✖✖✖

Правая нога: ✖✖✖

Левая нога: ✖✖✖

После этого Олдор решил осмотреться. Убедившись, что со всех четырёх сторон его окружают приблизительно одинаковые деревья он двинулся наугад. Зная, о своём кольце, которое синергирует с интеллектом, он хотел найти достойного зверя, чтобы повелевать им. Конечно, он не рассчитывал на пещерного медведя и тем более какого-нибудь дракона. В его положении важную роль могла сыграть даже обычная плешивая собака с кучей блох. Однако, Олдор и понятия не имел о том, каких животных можно встретить на землях нежити.

«Наверное, падальщиков».

Он шёл по тёмному лесу, дождь постепенно стихал. Опустошённый посмотрел на небо и увидел малую луну, это значит скоро наступит утро. Малая имела золотистый оттенок и становилась видна только за три-четыре часа до рассвета. Утром и днём её не видно из-за солнечного света.

Олдор всматривался в каждое дерево, он надеялся на лучшее, но готовился к худшему. Даже, если, первое время на него никто не нападёт, ему самому вскоре придётся это сделать.

Двигаться по густому лесу прямо крайне трудно. Олдор старался выбирать примечательные ориентиры, деревья, выделяющиеся на общем фоне, и двигаться к ним. Иногда он терял ориентир, иногда путал его с другими деревьями. Чаще всего, из-за зарослей кустов и самих деревьев, шёл не там, где планировал. Его путь вовсе не был прямым. Иногда он дважды проходил по одному и тому же месту...

Из-за очередного дерева неожиданно показался скелет. По его внешнему состоянию Олдор понял, что тот несколько дольше находился на Кладбище и вообще успел неплохо так потрепаться. Он медленно шёл в сторону Олдора. Держал в руках сухую палку, на плече болтался ржавый прохудившийся наплечник. А на лице висела копна мха, словно густая зелёная борода.

— Бородач, я повелеваю твоей волей! Присоединись ко мне и получ... — Олдор осёкся.

Увидел, что слова совершенно не вызывают никакой реакции в опустошённом, словно с курицей разговариваешь. Через мгновенье бородач попытался что-то ответить:

— Ы-ы-у... гр-гхр-п... Ы!

«Проклятье. Лишённый разума».

Пару секунд они смотрели друг на друга. Скелет с зелёной бородой поднял палку и побежал по направлению к Олдору

…вжих…

Тот резко вильнул в сторону и ушёл от удара. Деревянный нагрудник чуть не слетел, удержавшись на одном крючке, а сам он едва-ли устоял на ногах.

Развернувшись, Олдор увидел, как напавший на него скелет упал в кусты. Но он быстро поднялся и снова побежал. Явно с недобрыми намереньями.

Олдор выставил левую руку вперёд, а правую отвёл назад. Он даже не думал о попытке завести разговор или вразумить безумного скелета. Он видел в бородаче безвозвратно опустошённого.

Бородач всего в двух шагах. Он замахнулся. Олдор выставил руку.

…хрыш…

Деревянный рукав удачно принял удар на себя.

{Здоровье: 79/80 —&gt; 76/80 (10К)}

После этого Олдор поднял руку. Крепко долбанул. Доска с гвоздями, вроде как, задела подбородок. И определённо проскребла по верхним рёбрам.

Скелет повалился, его борода из мха осталась на доске с гвоздями. Олдор увидел, что у опустошённого нет нижней челюсти. Именно поэтому удар и получился корявым, вскользь. Впрочем, этого хватило, чтобы враг повалился на спину.

Олдор подскочил к нему и пнул безумную черепушку. Скелет перестал шевелиться.

Единственный его удар нанёс Олдору лишь крошки урона. И деревянный рукав немного расшатался. Пользы от поединка, несомненно, больше.

{Боевое мастерство: 82 —&gt; 89 (10К)}

{Сила: 55 —&gt; 72 (10К)}

Сняв с валявшегося скелета наплечник, Олдор нацепил его на себя. Проку от старого и ржавого куска железа такой толщины немного. Но бывший король снова повторил себе: «Надо с чего-то начинать».

Затем груда костей зашевелилась вновь. Олдор костяной пяткой наступил на шею скелета, и та переломилась. После этого кости разъединились, магия, державшая скелет, улетучилась.

{Получено: 5 душ (1.000.000)}

Олдор схватил бедренную кость, он знал, что она самая прочная в человеческом скелете. Надеялся, что из неё можно будет что-то сделать. В любом случае эта кость будет вторым оружием, которое всяко прочнее любой ветки.

Он осторожно шёл по лесу пока не увидел другого скелета с чёрными наручами. Тот сидел под большим старым деревом и говорил что-то самому себе. С виду он свежее, чем предыдущий скелет без нижней челюсти. Олдор приблизился и, не увидев у него оружия, сказал:

— Склонись, перед тобой сам... король, — закончив он внимательно смотрел, ждал.

Скелет медленно повернул голову. Достал из-за спины кривой железный посох, с нанизанной на него огромной дохлой крысой. Встал на ноги. Не стряхивая крысу, казалось, что он вовсе её не видит, направил железяку на Олдора. Их «глаза» — светящиеся огоньки встретились. Любитель охотиться на крыс приметил фиолетовый оттенок. Стал быть, он понял, что его не обманывают.

— Смефть кофолю, — вырвалось из его потрескавшегося беззубого рта.

— Что? Не важно. Повинуйся, ты будешь нагр... — не договорил Олдор. Скелет пока не ринулся в атаку, он лишь перебил его.

— Ты уфе нагфадил меня. Чумой. Смеф-фть коффолю!!!

После этих слов беззубый снял крысу с ржавого посоха и бросил в Олдора. Он увернулся от мёртвой туши. Крыса, коснувшись земли разорвалась в нескольких местах, из неё побежали тараканы трупоеды и другие насекомые. Пока Олдор брезгливо смотрел на это, скелет с железякой побежал на него.

Он держал свой кривой тонкий посох, словно это копьё. Возможно, он когда-то был копейщиком.

Недолго думая, Олдор бросил бедренную кость. Резко шагнул в сторону. Успел схватить посох. Тогда злобный скелет сильно дёрнул своё орудие и вырвал его. Этого времени хватило, чтобы Олдор хорошенько замахнулся.

…крусх…

Доска хлобыстнула по голове беззубого. Некоторые гвозди вылетели из неё, другие вонзились в кость. От удара у него вылетели последние гнилые зубы. Скелет разозлился ещё больше. Сделал шаг назад. И с силой вонзил конец посоха в грудь Олдора.

…врх-врх…

Тупой конец ржавой железяки пробил старые доски и прошёл между его рёбер. Поняв, что произошло Олдор выронил доску с гвоздями. Обеими руками ухватился за посох, который пронзил его, словно шампур —спелый помидор.

Беззубый надавил сильнее. Олдор не смог удержать железяку, она, шурша в его кистях и сбрасывая хлопья ржавчины, вошла ещё глубже. Впрочем, здоровье он не терял, плоти ведь нет. Но ситуация была плачевной. Скелет мог запросто переломать рёбра. Олдор надеялся, что тот до этого не додумается, но...

Ведомый злобой, перехватил кривой посох. Олдор заметил это и приготовился. Беззубый толкнул. Олдор прыгнул, чтобы развернуться и избежать переломов. Почти успел.

…рыкх…

Два ребра покрылись сеткой трещин, одно сломалось и выпало из грудной клетки.

{Здоровье: 76/80 —&gt; 64/80 (10)}

Но новое положение позволило Олдору вынуть из груди ржавый посох. Он сделал это с молниеносной скоростью. Злой скелет не успел помешать, хоть и стоял на расстоянии вытянутой руки.

Вынув кривую железяку, Олдор развернулся и что есть мочи долбанул ей по неприятелю. Времени целиться у него не было. Посох попал по левой руке злобного скелета. Кость треснула в двух местах. Он не удержался на ногах. А когда с трудом поднялся, то увидел, что вместо левой руки болтается лишь обломок.

— Ублюд-ог, чёфт чу-чу-умной! — выругался теперь не только беззубый, но и однорукий. Калека из мира нежити.

— Ты жалок, — ответил Олдор, словно разочаровался во всём человечестве.

Калека оторвал правую ногу от земли. Попытался пнуть Олдора под колено. Но тот успел подставить длинный посох.

…дзы-ынь…

Голенище беззубого встретило твёрдое железо и треснуло. С железяки лишь ссыпалась рыжая пыль.

— У-у... — взвыл он. Боли скелет точно не чувствовал, зато понимал, что из боя победителем уже точно не выйдет.

— Я не просил на меня нападать, — жёстким тоном сказал Олдор.

Он, держа посох обеими руками, напрягся. Времени для точного прицеливания было предостаточно. Железяка с треском грохнула по голове беззубого скелета. Тот даже не успел закрыться. Его голова взорвалась фейерверком из кусков черепа и костной пыли. Тело злого калеки скелета начало разваливаться. Превратилось в груду костей.

{Боевое мастерство: 89 —&gt; 103 (10К)}

{Сила: 72 —&gt; 83(10К)}

{Получено: 12 душ (1.000.000)}

Олдор не обращал внимание на вспышки озарения. Слова теперь уже кучки костей: «Наградил меня чумой…» — не давали ему успокоиться. «Как смел он так нагло врать?» — думал Олдор. Он и мысли не допускал о том, что мог быть виновен в том, что кто-то заразился чумой. Более того Олдор вообще не верил, что в его королевстве могла появиться эта зараза.

Единственное, что его насторожило сильнее прочего — это то, что два скелета, как только узнали о том, что перед ними король, тут же напали. Быть может в этом и имеется какой-то смысл. Но эта загадка пока ему не по зубам. Он даже подумывал, что ему встретились два мёртвых разбойника или публично казнённых за какие-то преступления.

«Нужно изменить прозрение», — подумал Олдор. Он воззвал к нему и снова начал писать прутиком в воздухе. Он сделал так, чтобы вспышки прозрения показывали только что-то действительно важное: значительный прогресс; отрегулировал вспышки о потере здоровья. Олдор сделал всё это, чтобы не отвлекаться на пустяки. Также он понимал, что, возможно, скоро разучится читать и эта информации вообще перестанет приносить пользу. Но и на этом работа с прозрением не закончилась, он проверил, сколько удалось собрать душ с двух скелетов.

{Души: 17 (1.000.000)}

— Не густо, конечно, — шепнул он.

Ещё раз брезгливо посмотрел на большую дохлую крысу. Подобрал доску с гвоздями и кривой посох, который он предпочёл чужой бедренной кости. Перед тем, как отправиться дальше он взглянул на деревянный нагрудник. В нём было, немаленьких размеров отверстии, и вообще, в бою он показал себя крайне плохо. Олдор решил избавиться от бесполезной брони. Снял с плеч два кривых крючка, зашвырнул нагрудник в колючие кусты. Решил, что лучше не оставлять его на видном месте.

Глава III

Выглянуло солнце, оно озарило линию горизонта тускло-розовым расцветом. Олдор продолжил свой путь. Шёл, сам не зная куда. Он оказался на очень-очень длинном и прямом участке с поваленными деревьями или вовсе без них. По лесу словно ураган пронёсся. Но идти было проще. Лишь изредка приходилось перелазить через валявшиеся стволы вековых деревьев.

Через несколько минут солнце поднялось выше. Наступило раннее утро, наконец-то лес осветился. Олдор, двигаясь по измученному, неведомо какой силой лесу, стал замечать под ногами странные отметины. То справа, то слева появлялись отпечатки, словно кто-то ставил тяжеленную бочку и танцевал на ней. Пройдя приличное расстояние Олдор насчитал больше двух сотен таких отметин. Он заметил некоторую очерёдность. Словно это не хаотичные округлые отметены, а чьи-то громадные следы. Кому они принадлежат он и думать не хотел. Вряд ли они оставлены зверем, скорее кем-то достаточно разумным. По крайней мере, двуногим. И очень-очень большим.

Олдор, сам того не желая, продолжал шагать по следам таинственного создания. Слева послышался хруст веток. Кто-то крикнул:

— Эй, мил чел... добрый странник, погодь.

Олдор всмотрелся в густые серые заросли. Из них наконец показался ещё один скелет. Но этот выглядел так, будто только сейчас здесь появился. И, судя по его неидеальной, но понятной речи, не успел лишиться разума. Во всём его поведение и капли злобы нельзя было разглядеть. От скелета веяло только добром, как бы странно это не звучало.

— Склони голову, пред тобой король, — сказал Олдор, и гордо поднял доску к небу. Самолюбие, видимо, как и интеллект, всё ещё оставалось выше прочих показателей.

— Ежвить это правда… Король мёртв?! Горе, горе... ужас, — выйдя на участок без деревьев, скелет упал на колени и чуть-ли не расцеловал костяные ноги Олдора.

— Хватит! Поднимайся. Ты готов примкнуть ко мне? — он схватил скелета за плечо и помог ему встать на ноги.

Тот посмотрел в глаза Олдора, увидел фиолетовые огоньки и снова упал в грязь. Все в королевстве знали, что лишь у мужчин рода Вайлар могут быть зрачки фиолетового цвета.

— Ваша высоченность, вас убил бог? О-о... нет! Великое горе... — он проигнорировал вопрос.

— Как и всю семью… — грустно уточнил Олдор, — ну рассказывай всё, что знаешь.

— Вы были в замке, когда пришёл Ньяргвин. Я крикнул, чтобы все эт-ну поклонились, у ворот собралось мнохо народа... Бог посмотрел на меня и омолодил. Дык, а потом я просто... стал прозрачным и растворился... До этого я видел, как из замка шёл чёрный дым… Но разве вы виновны? Чё произошло в замке?

— Это я и пытаюсь выяснить. Но, проклятье... Память покинула меня. Я мало что смог вспомнить. Ньяргвин, насколько мне известно, величайший из богов. Я прав?

— Да, ваше превосходство, — ответил скелет.

— Нет! Нет! Не может быть… ибо это означает, что решение богов было единственным верным. Получается, я действительно сделал что-то ужасное… — после паузы Олдор успокоился, — но и ты прекращай горевать по моей гибели. Я стою перед тобой, ты в силах помочь.

— Я стану на защиту вас, даю обет верности, — гордо произнёс скелет.

— Назови своё имя, служитель храма, — понять, что перед ним стоял храмовник оказалось проще простого.

— Меня зовут Хмошэ.

— Хорошо, — сказал Олдор и похлопал его по плечу.

По традиции он должен провести церемонию посвящения, но времени на это нет, — держи, это теперь твоё оружие, — закончил он и протянул новому спутнику ржавый посох.

Они шагали рядом, по почти голому участку леса в полном безмолвии. Олдору просто не о чём разговаривать с Хмошэ, а тот не хотел беспокоить короля своими расспросами. По пути монах собирал ветки и засовывал их себе под рёбра, придерживая рукой, чтобы те не вываливались. Олдор заметил это не сразу, но как только увидел, что его спутник набил свою грудь прутиками, то задал вопрос:

— Гербарий собираешь?

— Ваше величество, ежвить костёр. Тепло будет, чёнить приготовим.

— Тебе холодно? Может ты голоден? Прекрати заниматься ерундой, — сказал Олдор, словно перед ним провинившийся ребёнок.

— Простите, — ответил храмовник и убрал левую руку из-под рёбер. Практически сразу все ветки высыпались.

После случившегося служитель храма совсем затих. Он не хотел, чтобы Олдору снова пришлось обратить на него внимание. Хмошэ даже сбавил шаг, чтобы не мелькать перед глазами своего короля.

Через какое-то время за их спиной послышался грохот. Оба скелета развернулись и стали вглядываться в даль. Большие деревья валились на «лысый» участок. Когда на дорогу обрушились около семи стволов, из леса показалось нечто ужасно.

Олдор сразу сообразил, чьи следы он видел.

Циклопическое существо похожее на помесь земляного голема и скелет тролля. Но даже для этой гремучей смеси, его размеры поражали. Не каждому некроманту или гео-магу хватило бы силы, чтобы создать такого монстра. Из его сыпучего тела всюду торчали кости и черепа. В том месте, где у обычных големов подобие человеческого лица, красовались три черепа. Тот, что с двумя красными огоньками в глазницах, клацал челюстью. Другой, с единственным голубым зрачком, подрагивал и вертелся, как бешеный. Третий, совсем слепой вовсе не шевелился. Здоровенная правая рука монстра состояла только из костей. Она настолько массивная, кажется, каждый палец больше человеческой руки. С другой стороны существа торчали четыре конечности поменьше, они держали закрытый деревянный гроб. На сгорбленных плечах и спине монстр носил большой кусок земли с зелёной травой, несколькими надгробными камнями и железной оградкой.

— Вв-ы-ы-ы-рр, — прорычало ужасное существо, порождённое неведомой силой Древнего Кладбища. Оно побежало в сторону двух скелетов. Они едва ли выше его пояса.

— Проклятье, шевелись, — гаркнул Олдор и ускорился.

Хмошэ побежал следом за ним. Они около минуты двигались прямо. Олдор оглянулся и увидел, что монстр очень скоро их настигнет. У них нет и шанса оторваться от него на практически голых землях. Олдор схватил храмовника за плечо и сильно дёрнул.

Резко свернув, они снова оказались в густой чаще. Здесь их скорость значительно снизилась. Однако и чудовище не сможет бежать быстро. Ему придётся ломать и раздвигать деревья. Впрочем, Олдор уже видел, на что способен монстр. Хмошэ только сейчас понял, что до этого они бежали по расчищенной, этим же самым големом, территории. Это, конечно, сильно его напугало.

— Кажись, пропали. Пусто нам будет, ежв…

— Не унывать, мы можем спрятаться, — негромко произнёс Олдор. Его слова слегка воодушевили храмовника.

В густых зарослях тёмного леса света куда меньше. Скелеты бежали, пытаясь скрыться от монстра. Каждый шаг давался с трудом, они то и дело спотыкались. Их ноги цеплялись за старые корни или валявшиеся ветки. Кости, особенно при плохом освящении, так легко не узнать.

За их спинами снова загрохотали падающие деревья. Монстр видел, где они свернули и бежал совсем рядом. Он валил серые стволы, мимо которых, всего пару минут назад, промчались скелеты. Даже высокие деревья не могли спасти их от громадного кладбищенского голема, он двигался среди них, словно дракон в кукурузном поле.

Хмошэ и Олдор наткнулись на очень старое высокое дерево. К их удивлению, на его верхушках росли зелёные листочки и цвели тускло розовые цветы. Пахло от дерева ужасно: мертвечиной. В паре метрах над землёй в стволе красовалось широкое дупло. Там могли уместиться сотни белок.

— Ваше благородье, спряштесь в дупле. Я отвлеку чудища-а на себя! — обеспокоенно проговорил Хмошэ. Он даже не пытался скрыть свой страх.

— И думать не смей. Я не брошу тебя умирать, — ответил Олдор. Он, сам для себя, признал, что Хмошэ, хоть и глуп, но способен на самопожертвование. Он был искренне горд за обычного городского храмовника.

— Ваше... Так мы, это, оба помрём попусту. Ну, то есть... э-э потеряем человечность. Я могу пожертвовать... Вам это делать не надо. Прошу вас!

— Я не забуду твой поступок, Хмошэ. Надеюсь скоро свидимся, — сказал Олдор и сделал низкий поклон.

После этого храмовник завопил от радости, королевский поклон — это большая честь.

Затем он подошёл к живому дереву, грохот падающих стволов приближался, и подсадил Олдора. Тот достал руками дупло и ухватился. Подтянулся, нырнул в него. Из дерева торчали только костяные ноги. Но Олдор быстро сгруппировался. Сел поудобнее, стараясь не шевелиться. Под ним находилась целая куча сухих листьев, скорлупы от каких-то орехов, засохших грибов и сухих трав. Недолго думая, он начал зарываться мусор всё глубже и глубже.

Служитель храма в это время припрятал доску с гвоздями и ржавый посох под корни. Увидев падающие деревья, он громко крикнул и побежал в сторону. Сделал всё, чтобы монстр держался как можно дальше от живого дерева, которое укрыло короля.

Монстр повалил ещё пару-тройку деревьев и оказался совсем рядом с Олдором. Он сидел в дупле абсолютно не шевелясь. Конечно, человек не мог себе такое позволить, всё-таки у живых есть сердце и дыхание... Не важно, Олдор не имел представления об остроте слуха огромного кладбищенского голема. Но монстр рядом и секунды не простоял. Он, ломая и разбрасывая деревья, умчался за храмовником.

Олдор высунул голову из дупла, осмотрелся. Убедившись, что опасность миновала, он тихо вылез. Повис на руках и практически бесшумно спрыгнул на землю. Подобрал ржавый посох и доску с гвоздями. Пошёл он, конечно, в противоположную сторону. Подальше от, возможно уже разорванного на куски храмовника, и ужасного голема.

В это время, относительно недалеко, кладбищенский голем догонял Хмошэ. Тот, бежал сломя голову. Оказывается, даже скелеты способны бояться. Если подумать, то в этом нет ничего удивительного, ведь изменилась только оболочка. Разум, как был человеческим, так и остался.

Храмовник услышал громкие шаги за спиной, хруст дерева. Он уже сбился со счёта, сколько раз обернулся за последние десять секунд и решил не делать этого вновь. Как вдруг, голем вытянул руку и схватил скелета, случайно повалив при этом пару деревьев. Храмовник впервые ощутил его запах. От него, как ни странно, исходил слегка сладковатый, но мерзостный трупный запах.

— А-а-аа-ааа! — заорал во весь голос храмовник. Олдор услышал его крик.

Хмошэ сжимала громадная костяная рука. Он болтался словно тряпичная кукла. Бедолаге пришлось подождать какое-то время, прежде чем монстр что-либо предпринял. Он зашевелил четырьмя руками и открыл ими крышку большущего гроба. Поднёс к нему храмовника. Тот успел разглядеть в большом деревянном ящике золотой ключ, прибитый к, так называемому, потолку.

Кладбищенский голем затолкал Хмошэ в гроб и захлопнул крышку. Храмовник потянулся к светящемуся ключу, даже успел его коснуться. Но не сорвать. Гроб, который монстр носил, словно грудного младенца, опустел. Храмовник Хмошэ потерял (1) человечности, проще говоря погиб. Снова. Через какое-то время он очнулся на просторах земли нежити, где-то неподалёку…

Кладбищенский голем, вероятно, не знал в какой стороне искать второго скелета. Поэтому просто продолжил идти прямо, удаляясь от Олдора всё дальше и дальше. Затем, он что-то почуял, как собака на охоте, и побежал в другом направлении.

Олдор тем временем также не стоял на месте. Скелет бежал и думал об обычном храмовнике, который смог пойти на такие жертвы ради своего опустошённого короля. Этот, когда-то человек, многое сказал своим поступком. Наверное, за это его можно назвать человеком и сейчас. А облик скелета, это ведь только оболочка.

Тёмный лес начал редеть. Вскоре Олдор совсем выбрался из него и увидел высокий забор. Пройдя небольшое расстояние, он остановился около него. Необыкновенный чёрный забор состоял из толстых металлических прутьев, высотой, наверное, больше кладбищенского голема. На верхушке каждого металлического шеста держался красивый острый наконечник. От которого тянулись мелькающие голубоватые паутинки.

«Кого это интересно от нас огородили? Может от чудовища?» — задался вопросом Олдор. Загадок становилось всё больше, что очень досадно, ведь ответы оставались где-то в тени.

Он сделал ещё один шаг в сторону массивных металлических прутьев и потрогал их. Наверное, они показались бы ему холодными. Кости ведь передавали далеко не весь спектр тактильных ощущений. Но скелет так и не смог за них ухватиться. Во-первых, они слишком толстые, а, во-вторых, чрезвычайно скользкие. Словом, специально сделаны так, чтобы через высокий забор никто не смог перелезть.

Затем он попытался просунуть руку между двух шестов, и она пролезла, с трудом, но пролезла. Грудь и голова, разумеется, ну никак не могли протиснуться. Согнуть их Олдор даже пробовать не стал, тут, как минимум нужна титаническая сила. И он это сразу понял, по необычному чёрному металлу и его целостности. Ни ржавчины, ни зелёных плесневых разводов, ни царапин на нём не было. На его памяти не один кузнец во всём королевстве не работал с чёрным металлом.

Олдор решил двигаться влево, вдоль забора. Он шёл рядом с металлическими прутьями и иногда поглядывал в лес. Всё-таки идея ему не совсем нравилась. Двигаясь вдоль забора, он был, как на ладони.

Спустя какое-то время и пройдённый путь, воздух перед ним словно загустел, приобрёл бледно-серый оттенок. Появилась какая-то дрожащая мутная примесь. Чем ближе «пятно», тем отчётливее вырисовывался человеческий силуэт.

«Призрак», — понял Олдор. Последний раз он видел настоящего призрака, лет эдак двадцать пять назад, в винном погребе замка. Именно в тот день он решил продать все бочки с алкоголем. Сначала юный король, ему не исполнилось и восемнадцати лет, хотел приказать изгнать призрака, но передумал. Вместо этого он заключил с ним договор. По его условиям призрак мог продолжить существовать в подвале сколько хочет, но он обязуется при этом не пугать и тем более не калечить людей. Вот так в замке и обосновался «добрый» дух. Но то произошло очень давно, Олдор в те времена ценил жизнь любой жалкой букашки. Даже неупокоенная душа вызывала у него сострадания. Когда же у возмужавшего короля появился ребёнок, он первым делом, направился в подвал и собственноручно изгнал призрака. Благо уже тогда он стал достаточно могучим магом. Впрочем, это не отменяет тот факт, что король ненавидел магию во всех её проявлениях и пользовался только в крайних случаях. Меч и щит, не абы какие, а гордость лучшего кузнеца в королевстве, вот любимое оружие короля. А без идеального (10К) владения магией богом стать было нельзя.

— Вайлар?!, У-у-у, страшно? — шевеля прозрачными руками, спросил дух, словно сам увидел, что-то из ряда вон.

Широченная улыбка не исчезала с его серого лица. Обычно так улыбаются ребятишки, когда получили, но ещё не распаковали, подарки на день Зимнего Покрова.

— А тебе, несчастная душа? — Олдор протянул руку, она прошла сквозь мутный серый силуэт, паривший в воздухе.

— Мне уже нечего бояться... единственное, что мне ещё доступно это исчезнуть в небытие, — ответил призрак, без капли трагичности.

— Умора, разве можно убить призрака? Насколько мне известно, вас можно только прогнать в другое место, — Олдор не мог понять, почему дух улыбался всё шире.

— Вне земли нежити мы медленно растворяемся. Хотя тут можем быть вечно. Быть, именно. Но какой в этом смысл?.. Убить призрака нельзя, верно. Мы сами решаем, когда с нас достаточно.

— В каком году ты умер? — скелет намеренно сменил тему разговора.

— В тысяча четырнадцатом — с неохотой ответил призрак, словно что-то замышлял. Его улыбка приобретала всё большую коварность.

— К тому времени, я уже правил больше десяти лет. Так скажи мне, как тебе жилось в моём королевстве? Почему почти все, кого я здесь встречаю нападают на меня? Быть может все они при жизни были: мошенниками, разбойниками, убийцами?..

— Твоём ко-ро-левств-ве?? Ах-ахха-хах, — хохот духа прозвучал слишком громко, — с фиолетовыми огоньками в черепушке, ты здесь, как красная тряпка для быка.

— Дрянь! Но почему?! Объясни же ты наконец, — если бы он мог, то схватил бы призрака за плечи и начал трясти, надеясь, что из него посыплются ответы.

Призрак начал кряхтеть, словно хотел избавиться от мокроты. Но, видимо, у него ничего не вышло. Тогда он засунул указательный палец в рот и сжал челюсти. Хорошенько пожевал прозрачный желеобразный палец...

…хать-пфу…

Серый сгусток попал Олдору прямо между глаз:

— Моя мечта сбылась, прощай, мразь! — сказал дух, вытянул руки и полетел верх.

Но, через мгновенье, из земли вырвались, такие же призрачные, метров пять-шесть в длину, чёрные руки и схватили призрака. Утащили его под землю, он корчился и старался вырваться.

Олдор с открытой челюстью наблюдал за происходящим. Сначала он вытер с лица серую слизь и отшвырнул её. Она, медленно растворяясь, продолжила полёт, словно маленькая туча. Затем Олдор пристально посмотрел на то место, откуда появились руки и где скрылся призрак. Там валялась крохотная человеческая фигурка из какого-то прозрачного красного камня. Он поднял её и осмотрел.

Пока он разглядывал фигурку его мысли были заняты совершенно другим. Он понял, что призрак решил закончить свои мучения. Отправился на небо, но его утащили под землю. Фигурка, оставшаяся после него, должна что-то значить... Но больше всего непонятны его слова: «Красная тряпка, для быка... Да, что всё это значит? Почему меня все ненавидят? Неужели, это тюрьма для умерших преступников? Если так, то почему я-я здесь?..»

Разозлившись, что при своём высоченном, пусть и урезанном вдвое, интеллекте, он не способен что-то понять, Олдор, в порыве гнева, случайно раздавил хрупкую красную фигурку. Из неё вырвалась светло-красная дымка, окутала скелета, и втянулась в его череп.

{Опустошение: 6 —&gt; 5 (10)}

«О как… По крайней мере, понятно, как можно уменьшить опустошение», — слегка обрадовался он. Затем стал размышлять над тем, как бы понадёжнее скрыть два своих фиолетовых огонька. Он не придумал ничего лучше, кроме как найти шлем с большим забралом. Вот только где его искать, это ведь не военный склад.

Не обнаружив вблизи нужной вещи, Олдор продолжил идти дальше. Ему страшно хотелось вновь встретиться с хранительницей, быть может она единственная кто способна ответить на все его вопросы.

Глава IV

Шагая вдоль забора, он всегда посматривал в сторону леса. И практически каждые сто шагов замечал поваленные деревья или «лысые» земли. Предположил, что кладбищенский голем, выходит к забору довольно часто. Чем дальше он шёл, тем больше встречалось голых полянок и выкорчеванных деревьев. Именно это и побудило Олдора снова вернуться в лес. Безопаснее там или нет, он не мог сказать. Но в одном он точно не сомневался: спрятаться среди деревьев намного проще, чем на пустыре.

Идти по лесу сложнее, что в принципе и не удивительно. Олдор заметил какое-то странное дерево. На нём не хватало коры. Очевидно, что это дело рук кого-то из нежити. Он остановился и увидел на голом стволе царапины. Вернее, следы ножа или чего-то довольно острого.

Посчитав полоски, Олдор напрягся. Перечёркнутых он насчитал около двадцати, но не это его напугало. А то, что двадцать первая была не перечёркнутой, и судя по всему, совсем свежей.

«Это невероятно», — подумал Олдор, — «Кто-то смог протянуть целых двадцать дней в этом рассаднике выродков... Лишь бы он не увидел мои глаза», — ему пришлось смириться с тем, что придётся скрывать фиолетовые огоньки. Лишь одна мысль утешала его: «Прятать их нужно, пока не выяснится что-то новое. Быть может всё не так уж плохо... Зараза, кого я обманываю? Раз уж сам верховный бог убил меня, значит я сделал что-то по-настоящему ужасное, но не знаю, что. А все остальные, видимо в курсе. Может я вовсе не тот, кем себе кажусь?!»

Олдор снова отвлёкся на мысли. А сейчас важнее начать что-то делать.

«Нужно действовать! Хватит рефлексии», — такое указание дал сам себе Олдор и продолжил путь.

Он наступил на что-то хрустящее, его нога провалилась примерно по колено. Быстро, достав её из ямы, сделав пару шагов в сторону, Олдор застыл. Он провёл на Древнем Кладбище не больше шести часов, но уже привык к тому, что здесь любая пылинка переполнена ненавистью. Выронив ржавый посох, он обеими руками схватился за доску с гвоздями. Видимо, на каком-то подсознательном уровне, это оружие ему ближе.

Выждав пару минут, Олдор понял, что опасности нет. Вполне возможно, что умышленно яму никто и не рыл, быть может это вовсе норка какого-нибудь зверька. «Уж не клыкастый барсук трупоед, с горящими глазами, тут поживает?..» — бредовые мысли посетили его неспокойный разум…

Уже через мгновенье он сложил оружие и подполз к яме. Она оказалась залита грязью, а сверху засыпана мокрыми серыми листьями и прутиками. Ощупав её края, он понял, что она сантиметров двадцать-тридцать в диаметре. Он вытащил из неё все листья и палки. Ему больно любопытно узнать, что на дне.

Там он обнаружил, практически полностью залитый чёрной грязью, округлый кусок какого-то металла. Определённо, это не железо, ведь когда оно ржавеет, то покрывается ржавчиной. На дне ямы и намёка на рыжий цвет нет, только тускло зеленоватый.

— Конечно, медь, — шепнул Олдор и начал откапывать загадочный предмет.

К его удивлению, он не побрезговал рыться в земле. А сам думал о том, что король, роющийся в грязи, как собака — это большая редкость.

Минут через десять яма стала шире и глубже. Большая часть листьев вокруг неё, была закидана чёрной грязью. Загадочный медный предмет плавно обретал форму, Олдор продолжал раскопки. Предмет начал поддаваться, он с большим трудом вытащил его и отскочил от ямы. В его руках болтался дырявый медный шлем с практически целым забралом. Но не это напугало его, а то, что оказалось под шлемом, на дне ямы.

На глубине сантиметров в пятьдесят-шестьдесят, виднелся череп, вернее его верхушка. Рядом с ним в земле небольшая нора, куда струйкой стекала чёрная грязь. «Вот так сюрприз...» — конечно, он удивился, но всё же был доволен. Удача ведь на его стороне, иначе, как объяснить находку шлема с забралом и так вовремя?

Немного подумав и освежив воспоминания о истории, Олдор так и не смог вспомнить в каком году делали броню из меди. Он вообще не помнил, чтобы кто-то делал медную броню...

«Меньше думать, больше делать».

Олдор чувствовал, что, если не сделает этого, то погрузится в воспоминания о истории очень надолго. Он любил историю своего королевства и знал её хорошо. Но сейчас в приоритете было нечто другое. Он вытер старинный шлем о траву и нацепил его на свой череп. Кривое и потрескавшееся забрало шуршало, словно оно сотни лет хранилось под землёй. Но с основной задачей, скрыть фиолетовый огоньки, шлем справился на ура. Конечно, Олдор сильно сомневался, что шлем вообще способен защитить череп, но этого и не требовалось. Главное, что два огонька были скрыты. А это значит: «Дальше будет проще!»

Скелет в грязном тускло-зелёном шлеме, с ржавым прохудившимся наплечником, с кривым посохом и доской с гвоздями стоял рядом с ямой. Он не знал, что произошло с тем бедолагой. Не знал: умер он от того, что его зарыли (разве может скелет умереть от голода, жары или холода?) или его зарыли, именно потому, что он умер? Новый вопрос, который останется без ответа.

Взяв кривой ржавый посох, Олдор решил опустить его в отверстие, рядом с зарытым скелетом. Посох спокойно, скользя по грязи, уходил всё глубже, пока не упёрся во что-то твёрдое. Олдор стукнул железякой пару раз по препятствию… Вдруг, посох совсем перестал слушаться, словно вмёрз в глыбу льда. Тем интереснее. Он продолжал толкать и расшатывать посох каких-то пару секунд. Внезапно, посох вырвался из рук опустошённого и ушёл под землю. Очевидно, что без постороннего вмешательства не обошлось. Видимо кто-то, гораздо более сильный чем Олдор, утащил его в… «Катакомбы?..» —  задумался он. Утрата посоха его вовсе не огорчила, но неплохо так напугала.

Испугавшись, Олдор начал закапывать яму. Он быстро двигал листья и грязь ногами, те сливались вниз густым потоком. Так в этом усердствовал, что не заметил, как в один момент грязь в центре ямы пошевелилась, слегка приподнялась…

Закопав яму, Олдор снова скрылся в лесу.

Спустя какое-то время он вышел на поляну. На ней не росло ни единого дерева, а только жухлая бледно-серая трава, надгробные камни и множество старых досок, торчавших из земли. Олдор прошёл рядом с могилами, читая эпитафии, вырезанные в камне. Надгробных камней всего восемь, да и те какие-то убогие. Все остальные могилы обозначались деревянными досками, без каких-либо символов или букв. Быть может они когда-то и были, но время их точно не пощадило.

Хильда Сернгвинар (997 — 1009)

Пала от рук опустошённого безумца

Исследовала все формы опустошения

Имя забыто (988 — …)

Помогал Хильде, усиливая своё опустошение, пока ИСсмерть не настигла его

Пожертвовал собой во имя науки

Нокр Винди (800 — 823)

Сожран дядюшкой ВЫРом

Самостоятельно исследовал всю длину чёрного металлического барьера. Первым предположил, что ворота можно открыть изнутри И НЕ ОШИБСЯ

Грена Бамбер (1003 — 1009)

Пропала без вести. Причина ИСсмерти, если таковая случилась, неизвестна

Исследовала красные и синие человеческие фигурки. Доказала их пользу

Сойлер Саншик (994 — 1000)

Пал от рук нескольких опустошённых безумцев

Пытался "приручить" потерявших разум скелетов. Его попытки не дали положительного результата

Имя забыто (456 — …)

Пропала без вести

Удостоилась могильного камня, но никто не помнит за что

Имя забыто (ранее, чем 200 год — …)

...как и заслуги

Нед Минр (1007 — 1012)

Признал бессмысленность существования и покончил с собой

Используя труды, других исследователей, составил справочник о нашем «Цыплятнике»

Прочитав всё, что возможно разобрать, Олдор опустил забрало. Он собирался пойти дальше, сделал шаг и услышал чей-то хрипящий голос.

— Смотрю, ты читать умеешь. Что ж похвально!

Олдор обернулся и увидел, как из леса выходит человек. Вернее, его гнилая, разлагающаяся карикатура, словно вышедшая из кошмарного сна. Тем не менее, он вполне разумный. И, вероятно, намного опаснее и умнее знакомых скелетов, Хмошэ в том числе. У опустошённого свисали с головы длинные грязные волосы, светло-русого цвета. Его потрескавшееся бледное лицо, но из-за запёкшейся крови и грязи, местами казалось чёрным, как у шахтёра. Он носил тёмно-зелёный мундир с потрёпанными металлическими наплечниками и тонкими пластинами на воротнике; чёрные штаны, самые обычные, словно снятые с какого-нибудь простолюдина. А вот металлические поножи и сабатоны выглядели более чем солидно. На каждом колене красовался миниатюрный череп. По бокам икр угрожающе торчали шипы. Олдор припомнил, что видел подобный мундир, когда ребёнком побывал в музее…

— Да, я умею читать. Ты кем будешь? — ответил Олдор, а сам думал: «Хоть бы ты не заметил мои глаза».

— Не важно кем я себя считаю, плевать, как думаю о себе. Важно то, кто я есть для всех остальных, ибо истина не точка зрения, она не может быть субъективна, следовательно, и принадлежать кому-то одному. Бывают, конечно, крайне редкие исключения, но те лишь подтверждают существование правила, — ответил незнакомец и уселся на поваленное дерево.

У него не хватало одного глаза, а из края рта капала алая кровь. В его руках красовался острый меч, за спиной висел шипастый щит.

— Видимо ты здесь давно… Привык к этому месту, как к дому родному, раз уж можешь позволить себе философствовать. Это ты отмечал дни на том дереве? — спросил Олдор и указал в сторону, откуда пришёл.

— Эх-ах... это годы. Я гнию здесь уже двадцать лет, — ухмыльнулся он и втянул губам кровь, — чего стоишь? Садись, я вижу нам есть о чём поговорить, ты умнее многих, кого я здесь встречал.

Олдор осторожно уселся рядом, стараясь как можно лучше скрыть фиолетовые огоньки, позабыв о броском золотом кольце. Он попробовал отвлечь внимание собеседника:

— Спасибо. Эти могилы, кто все эти опустошённые?

— Сейчас никто — пыль. Но раньше они пытались изучить это место, что-то получалось, что-то нет.

— Ты можешь рассказать подробнее?

— Ну, конечно, могу! Но и сам будь готов держать ответ. Не всякий день я встречаю скелета, будто только что вышедшего из библиотеки, — он достал из-за пазухи, подгнивший кусок мяса и начал его поедать, — меня зовут Жусар.

— Рад знакомству, — ответил Олдор, чтобы выиграть время и придумать новое имя, — я Дустоф и у меня столько вопросов, не представляешь.

За, вроде как, дружелюбным диалогом скрывалась струна, натянутая между двумя опустошёнными. Казалось, что одно неправильное или не так понятое слово, может натянуть эту самую струну до предела. Она мгновенно лопнет, больно ударит собеседников. И те с ненавистью кинутся друг на друга.

Олдор думал, что разбирается в людях. По его ощущениям, от незнакомца веяло леденящей злобой, впрочем, скрытой за масками: любителя культурных бесед и философа.

— Задавай, спрашивай обо всё. Если же я сам не владею ответом, то он наверняка будет в книге, — отложив мясо, он достал большую потрёпанную книгу, в обложке из, кажется, крысиных шкурок.

— Отлично. Как я понял мы находимся на территории, огороженной высоченным забором из какого-то чёрного металла. Кого от нас защищают?

— Аха-хах... ох... наивно полагать, что кому-то вообще нужна защита от нас, — пережёвывая мясо произнёс Жусар. После его ответа Олдор «нервно глотнул».

— Кхм... может защищают от того громадного чудовища?

— Нет. Не думаю, — вдумчиво сказал Жусар. Он поднёс кусок мяса к краю губ, чтобы на него капала кровь, — так вкуснее, и нечего добру пропадать.

— Ничего не понимаю! Зачем тогда нужен этот гигантский забор? — спросил Олдор, и поправил наплечник.

— Как мне и моим друзьям, — он указал ногой на могильные камни, — удалось выяснить, дело обстоит примерно так. Ограда нужна, чтобы дать шанс для совсем слабых и тупоголовых скелетов, которые только-только появились на землях нежити. В каком-то смысле родились. Мы называем это место загоном или Цыплятником, по одной из наших теорий таких загонов по всему Древнему Кладбищу сотни, если не тысячи. Ты уже, наверное, сообразил, что вне Цыплятника царит немыслимый кошмар... ад на земле. Не факт, что дело обстоит именно так, но лично я в этом не сомневаюсь.

Олдор с отвращением смотрел на то, как Жусар пожирает коричневатое мясо, залитое собственной кровью. Он просто не мог поверить, что вне загона может быть ещё хуже:

— Допустим, тебе виднее. Но чудовище, которое таскает с собой гроб. Зачем оно нужно в Цыплятнике, исполняет роль хитрого лиса или что?

— Ты про кладбищенского голема. Мы дали ему имя: дядюшка Выр. Он так звучно рычит, до дрожи пробирает. У-ух! Предположительно, голем исполняет роль мамаши, педагога или тренера. В общем, именно дядюшка Выр закаляет наши тело и характер. Он решает, когда «детишки готовы к свободному плаванью», — доедая мясо рассказал Жусар.

— Весьма логично. Так значит он сам открывает ворота, перестаёт нападать?

— Размечтался... Ключ в его гробу, который всегда с ним. Лишь тот сможет открыть ворота, кто доберётся до него. Это уже не предположение. Самая первая запись в книге именно о ключе и воротах.

— Кому-то удавалось выбраться? — спросил Олдор.

— Конечно. На каждую сотню, или тысячу приходится примерно один, кто сможет уйти. Тебе, я уверен, интересно: почему за двадцать лет я так и не выбрался наружу? — спросил Жусар и посмотрел на скелета, затем его единственный глаз, как-бы невзначай, покосился на золотое кольцо.

— Угу, — кивнул Олдор.

— А я решил накопить миллион душ в Цыплятнике. Да, это в сотни раз дольше, чем снаружи. Я так думаю и вряд ли ошибаюсь... Но суть в том, что здесь я уже точно не ошибусь, не получу смертельный сюрприз. Ну и плевать, что я потрачу на это несколько веков, куда мне торопиться? Аха-хах, да, и умереть я уже успел, — закатился в гоготе он. Олдора насторожил этот слегка безумный смех, но он ничего не ответил.

— Знаешь... горбатого могила не исправит, это вздорный трёп, ведь холмик над могилой — это всё тот-же горб... Я имею в виду, что люди даже после смерти не меняются. Вот сдох какой-нибудь беспринципный головорез, он попадёт сюда или в любое другое место Земли Нежити, но, как был головорезом, так им и останется. С храмовниками совсем печальная история, в них нет ни капли плохого... Превращаясь в скелетов, после смерти, они стараются всем помочь. Не умея драться, они становятся лёгкой добычей. Умершие храмовники, занимают самый низ в новой, нашей, иерархии. А нет, ниже них только дети... Храмовники, которых больше, чем детей, становятся кормом, быстрее всех теряют человечность. Спасибо нашему религиозному королевству и гениальному королю. Ох, Дустоф, знал бы ты сколько душ я вытянул из тупых храмовников, но детей я не трогал. Вот я о чём, ты сам-то, кто такой? — Жустар насторожился. Он знал, что когда называют чьё-то имя, то его носитель невольно оборачивается, напрягается, одним словом — реагирует. Но умный скелет будто не услышал своё имя.

— Я... профессор, преподавал историю, — замешкавшись, ответил Олдор.

— Хорош. А то я уже было подумал, что передо мной сам король восседает. Аха… — снова этот противный смешок, — стало быть ты умер своей смертью?

— Да, своей. Кажется, это было дома, может во сне, а может и нет. Толком не помню, — Олдор отвечал, как на допросе. Он боялся, что Жусар пытается вывести его на чистую воду. И оказался совершенно прав:

— Холера. Мне надоело! — Жусар, не отрываясь от бревна, достал меч, — я больше не буду притворяться. Любой помнит, как он умер!

— Стой, стой! Я отдам тебе кольцо, разойдёмся с миром, — протараторил Олдор. Его былая смелось исчезла, как крошечный планктон в громадной пасти кита.

— На кой хрен мне эта безделушка, если я сейчас разговариваю с мёртвым королём? Олдор, будь добр, дружок, подними забрало. Хочу посмотреть на фиолетовые огоньки.

«Зараза. Собака. Падла… Раскусил» — подумал он и поднял скрипучее забрало.

— Даже не сомневался в своей правоте! Знаешь, кровавый-король, я не выпущу тебя отсюда… Вместо этого я награжу тебя ИСсмертью.

Олдор схватился обеими руками за доску с гвоздями. И приготовился к схватке, из который не надеялся выйти победителем.

— Но-у, положи. Тебя это всё равно не спасёт. Разумеется, мне хочется зарыть или лучше замуровать тебя где-нибудь. Чтобы ты веками страдал и сходил с ума. Но так у тебя будет шанс, ничтожный, как и ты сам, но он будет. А я не допущу, чтобы Вайларская падаль, снова была у власти. Выход один. Я убью тебя, затем ещё раз, после снова убью. Буду находить и убивать тебя до тех пор, пока ты не превратишься в призрака. Но и после этого я не отстану. Да, убить призрака нельзя, но будем решать проблемы, по мере их поступления, — закончив говорить, он улыбнулся, обнажив заточенные жёлтые зубы.

— Убивай! Но объясни свою ненав… — Олдор не успел договорить. Жусар, как королевская кобра кинулся на свою жертву.

...вжух…вжу-ух…

За одну секунду его меч дважды прошёлся через хребет Олдора.

— Профессор он, ага…  преподавал ты, наверное, прикладной геноцид неугодной общины? Или технологию распространения чумных крыс?.. — Жусар говорил с грудой костей. Его слова полыхали неподдельной ненавистью.

Глава V

* * *

{Опустошение: 5 —&gt; 6 (10)}

Вспышка стала первым, что увидел Олдор после своей третьей смерти. На это раз он не лежал в гробу, а валялся на каких-то камнях. Встав на ноги, он обнаружил, что шлем, наплечник, деревянный рукав и золотое кольцо сохранились на нём. А вот, так полюбившаяся, доска с гвоздями пропала. Видимо, осталась на месте гибели. Олдор предположил, что вещи сохранились на нём только потому, что не слетели во время боя. В отличии от доски, которую он выронил.

Он встал на ноги и осмотрелся. Эта часть Цыплятника сильно отличалась от той, где он успел побывать. Деревьев меньше, да и сами они заметно ниже. Рельеф напоминал Серые горы, а не равнины с едва заметными холмами. Справа от него возвышались, если не горы, то, как минимум небольшие скалы. Острые каменные возвышенности, так и кричали, что в них можно найти пещеры с чем-то ценным. Впрочем, как и того, кто в них мог поселиться. Олдор не пошёл в сторону скал.

Он догадывался, что они выглядели заманчиво не только в его глазах. Стало быть, там не должно быть безопасно. А драться без оружия — дохлый номер. Олдор стоял на камнях и думал, куда-бы ему податься. Неожиданно он услышал приятный женский голос. К нему снова пришла хранительница:

— Ничего не говори! Я могу ответить только на один твой вопрос. Подумай хорошо, и не спрашивай глупых атеистских загадок. Вроде той, что о всемогущем боге и камне, — на вторую встречу она пришла с сильно растрёпанными волосами. Вероятно, пришлось проучить кого-то смертельными взмахами косы.

— Хорошо. Я думаю.

Он хотел спросить о причине гнева Ньяргива или разузнать всё об опустошении. Но первый вариант вряд ли мог хоть сколько-нибудь помочь снова обрести человечность. Обширные знания об опустошении, как раз-таки, имели практическую пользу. Более того, он предполагал, что узнать причинах гнева бога и своей смерти можно будет и из других уст. Или, например, из собственных воспоминаний, если они, конечно, вернутся. Узнать же о природе опустошения можно: из книги Жусара, от него самого или других опустошённых. Но тут есть пара серьёзных загвоздок. Во-первых, книгу Жусар не отдаст, да и сам ничего не скажет, лишь попытается убить. Спрашивать других опустошённых также глупая идея, потому что, они скорее всего просто не владеют информацией, и решат напасть с куда большей вероятностью. Всё, взвесив и обдумав, Олдор заговорил:

— Вот мой вопрос: ты можешь рассказать всё, что знаешь об опустошении?

— Нет, не могу! — ответила она и рассмеялась.

— Проклятье, — выругался Олдор, — идиот… Я спросил: ты можешь(?) рассказать всё, что знаешь об опустошении? Тогда ты ответила: «нет», так как, ты можешь ответить только на один вопрос. Следовательно, ответ я получил, но остался с носом. А нет! И без него тоже, — он провёл ладонью по лицу.

— Хи-хи. Ты мне нравишься, — сказала хранительница.

— Да и ты как-то дружелюбней стала, ни то, что раньше, — ответил Олдор, впервые попытался улыбнуться. Но, не имея плоти, он лишь щёлкнул зубами.

— О, что-ты! Я не она. Никто из нас не она… Не важно. Я не хитрый джин, поэтому могу рассказать об опустошении.

— Сердечно благодарен! — скелет поклонился, выглядело это по-прежнему крайне забавно.

— Начнём от лучшего к худшему. С нуля до одиннадцати. Не удивляйся, на самом деле опустошение имеет, двенадцать, а не десять форм. Что-же, Олдор, запоминай. При (0) опустошении, без миллиона душ, ты будешь выглядеть, как слегка больной человек. В тебе будет бежать тёплая кровь, будешь испытывать жажду и голод. При этом опустошение будет плавно нарастать, ведь ты же болен, не забыл?.. При опустошении в (1-3) единицы, ты будешь живым трупом. Можно сказать, разумным зомби. Тепла в твоём теле будет меньше, как и желания есть, пить. Но, опустошение все ещё будет накапливаться, ибо плоть гниёт. Опустошение в (4-6) единиц, это лучший вариант для нежити. Ибо форма его скелет, значит нет плоти, как и любых физиологических потребностей, кроме сна. Также форма скелета исключительно в (4-6) единиц стабильная. Стало быть, опустошение возрастать не будет. Далее. (7-9) единицы опустошения, это по-прежнему скелет, только нестабильный, то есть, опустошение нарастает. При (7) единицах опустошения теряется большая часть выбранного показателя, в твоём случае это интеллект. При (8) кости начинают слабеть и теряют свойство срастаться. При (9) появляется неконтролируемая агрессия, учитывая, что разум исчез ещё на семи, то, по сути, скелет превращается во что-то запредельно скверное. Когда кто-то набирает (10) единиц опустошения, то к нему возвращается разум, вне зависимости от выбранного показателя. Наверное, это нужно, чтобы призрак имел все шансы помучиться, ощутить ужасы своего положения. Призрак практически никогда не может снизить опустошение, вернуть человечность. Если каким-то чудом, ему это удаётся, то он снова теряет разум и превращается в безумного злобного скелета. Так… (11). Такой формы опустошения нет, потому после десятой только ИСмерть. Призрак сам решает, когда ему уйти из Лонэхов. Есть красные и синие фигурки, они получаются, когда призраки покидают это мир. Красные дают единицу человечности, понижают опустошение, а из синих можно добыть какое-то количество душ. И ещё кое-что: при (0-3) твои показатели усиливаются.

{Интеллект: 4001 —&gt; 4007(10К)}

— Не так это сложно, как я думал. Спасибо, — сказал Олдор. После его слов хранительница, щёлкнула пальцами и исчезла. Олдор лишь услышал какое-то магическое эхо её шёпота: «Верю в тебя, фиолетовоглазик…»

Чего-чего, ну такого услышать от самой хранительницы он никак не ожидал. Впрочем, он не совсем понимал, что эта самая хранительница из себя представляет. Из её слов следовало, что она не она и вообще их много… Олдор не знал, как это объяснить, но подозревал, что хранительница — это лишь оболочка, какая-то часть настоящего кладбищенского бога. Он не мог представить себе, чтобы одна, даже самая могущественная волшебница, могла находиться сразу в нескольких местах. Хранительница, не волшебница, в привычном понимании этого слова, но Олдор не думал, что ей под силу такой трюк. Стало быть, за ней мог стоять кто-то намного могущественнее. Олдор, когда учился в школе маги, прогуливал боговеденье, поэтому знать не знал, есть ли у Древнего Кладбища бог покровитель. Но всё равно склонялся к этому объяснению.

Недолго думая, Олдор снова отправился в лес. Он надеялся найти там новое оружие, или встретить старого знакомого. Разумеется, Хмошэ, а не враждебно настроенного Жусара. До густой чащи рукой подать, солнце взмывает на пике, а значит до темноты достаточно времени, чтобы сделать что-то полезное.

Он, осторожно вышагивая, шёл по каменистой почве. Среди земли и камней не было ни следов, ни чего-то полезного. Пока его всё устраивало, большего он и не ждал. Прогулявшись по поляне с камнями, он наконец-то зашёл в лес. Казалось, что здесь безопаснее. По крайней мере, есть где затаиться.

На всякий случай Олдор подошёл к дереву и отломал большую ветку. «Иметь слабое оружие, лучше чем ничего», — рассуждал он. Пройдя глубже в лес, он стал находить следы пребывания других скелетов и различных животных.

«Интересно, как звери сюда пробираются?..»

Посмотрев на кольцо, он снова загорелся желанием приручить какого-нибудь зверя. До хоть крысу. Он сам не знал, что хотел от животного: защиты или компании. Сколько бы не шёл Олдор, лес всё никак не менялся. Высокие серые деревья, усыпанные серой листвой, с редчайшими зелёными на верхушках. Но даже на верхних ветвях он не видел птиц.

Внимание Олдора привлёк отвратный смрад. Он, как и раньше, удивлялся запаху, который по всем законам биологии ну никак не мог чувствовать. Он решил пойти к источнику вони, посчитав, что это либо зверь, либо другой опустошённый. Если окажется, что воняет от зверя, то Олдор по большому счёту ничего не потеряет, а то и встретит какого-нибудь падальщика, попытается его приручить. В случае, если вонь исходит от опустошённого, то есть вероятность найти его оружие или другие ценные вещи. В общем, проверить точно стоит.

«Это кошмар… я сам стал мыслить, как чёртов мародёр. Правду пишут: бытие формирует сознание», — эта мысль его опечалила, но никак не повлияла на действие. Он продолжил идти в сторону мерзкого запаха. Пока Олдор шёл к источнику вони, в нём появилось странное сочувствие к другим опустошённым, особенно к тем, кто на него нападали: «Может при жизни они были простыми фермерами, рыбаками или шахтёрами? Попали сюда и превратились в злобную на весь мир нежить?..»

…хрыкс…

Его мысли отвлекла дубина, стукнувшая по голове.

Олдро свалился на спину и приготовился к драке. Но, осмотревшись, он понял, что на него никто не нападал. Он настолько ушёл в свои мысли, что просто не заметил массивную ветку. А трупная вонь усиливалась, он был всё ближе к её источнику.

Выглянув из-за очередного дерева, Олдор заметил странный цветок. Он примерно пятьдесят сантиметров в диаметре, без стебля, словно просто лежал на земле. Его лепестки серо-розового цвета с прожилками, похожи на кровеносные сосуды и волокна мышц. Уж слишком это растение напоминало гнилую плоть и пахло точно так же. Ближе к центру цветка, цвет лепестков становился насыщеннее и краснее. В самом центре бутона находилось что-то очень похожее на густую кровь. Из неё торчали какие-то усики, с белой пылью на них.

Прежде Олдор никогда не видел подобных растений, но слышал о них. Подойдя ближе, он увидел, как по большим лепесткам, похожим на тонкие пластики гнилого мяса, ползают насекомые. Очень много разных жуков, крылатых… Приблизившись, он почуял всю мощь испускаемой вони. Будь у него желудок, его содержимое вмиг украсило бы цветок.

Решив рассмотреть насекомых получше, Олдор наклонился к цветку. Вонь чуть-ли не с ног сбивала.  Он уселся и пододвинулся ещё ближе. В одно мгновенье из-под лепестков выбежали несколько небольших крыс. Они разбежались в разные стороны.

— О… фу-ф… — брезгливо фыркнул Олдор, — что я вообще делаю? — спросил он вслух.

«Может этот цветок гипнотизирует? Нет, не думаю». — он был прав, цветок действительно не гипнотизировал. Олдора привлекли насекомые. А вот именно их цветок определённо гипнотизировал.

* * * * * * * * * *

О цветах. Ужасных и прекрасных. (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Иные виды»)

…вы можете не верить мне на слова, но с фактами не поспоришь. Уж так совпало, что людям и бабочкам нравятся одни и те же запахи (Я думаю, причиной тому является то, что цветы довольно часто соседствуют ИЛИ предшествуют фруктам. Наши обезьяно-подобные предки, вероятно, любили фрукты, следовательно, и запах цветов. А бабочки питаются нектаром со всё-тех же цветов. Примечание Ч.Д.)

…растения, специально заманивают насекомых в свой бутон. Им нужно это для опыления. Не поленитесь, прогуляйтесь по лесу или поляне. Проведите наблюдение. Тогда вы сами убедитесь в моих словах. Но интересно другое. Как, по-вашему, будут пахнуть цветы на землях нежити? Как известно, (можете проверить лично) бабочки и другие насекомые живут там, где много зелени и прочее, прочее. Сейчас не о том. Так вот, на Древнем Кладбище флора и фауна совершенно иные. (с уклоном к тёмным силам. Хе-хе) Но там очень много трупов и падальщиков. С насекомыми приблизительно схожая ситуация. На Д.К. преобладают гнильные мухи, жуки трупоеды, червы разложенцы… в общем, все те отвратительные создания, которых вы бы не хотели видеть на своём столе. Я, предполагаю, что даже на Д.К. прорастают цветы. Но им, чтобы опыляться, если они используют такую систему (в чём я очень уверен), также нужны насекомые. Проще говоря, переносчики пыльцы. Но представьте себя на месте растения: бабочек и прочих относительно милых и безвредных насекомых нет. А вам нужно как-то размножаться (хе-хе. После того, как я, сидя на кафедре и работая над книгой, случайно произнёс эти слова в слух, мои коллеги закатились хохотом.) Вернёмся к вопросу. Вам нужно, чтобы кто-то из насекомых доставлял пыльцу, а на Д. К. есть только насекомые, назовём их условными падальщиками и трупажорами. Ваши действия? Боюсь вас огорчать, но вам придётся вонять, смердить аки сотня дохлых скунсов. Иначе вам просто не видать своих деток. (Более того, вам даже придётся менять свой окрас в угоду насекомым трупажорам. То есть, лепесткам придётся выглядеть, как тухлое мясо. Бр-р. Спросите: как цветок способен так кардинально измениться? (помните, что Д. К. появилось одновременно со смертью первого человека, а значит до этого там были нормальные цветы.) И я дам вам ответ, естественный отбор, вкусно пахнущие цветки просто не выжили, трупоеды с ужасными вкусовыми предпочтениями игнорировали их. Надеюсь, вы не взяли вилы с факелами и не направились к моему дому. Серьёзно, не стоит этого делать. Моя жена очень огорчится! В следующих главах я расскажу о процессе опыления и приведу ряд доказательств в пользу естественного отбора...

* * * * * * * * * *

Олдор начал рассматривать какого-то жука с двумя большими рогами. Вдруг, его кольцо засветилось… Рогатый жук, с чёрной спинкой, бросил свои дела и повернулся мордашкой к Олдору.

{Новое существо в подчинении: рогатый жук

{Здоровье: &lt; 1 (10К)

{Сила: &lt; 1 (10К)

{Интеллект: &lt; 1 (10К)

{Степень дрессуры: 0%

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: ✖✖✖

— Это что? Я тебя приручил? Забавно… — недоумевал он, — ну и какая от тебя польза?

Жук смотрел в лицо скелета и не двигался. Ещё бы, разве мог он понять человеческую речь и речь вообще?

Тогда Олдор решил провести любопытный опыт, чтобы лучше понять, как работает кольцо. Он поймал другого жука с серой спинкой, чуть меньшего размера, но тоже с двумя рогами. Поставил его на лепесток, прямо перед приручённым жуком.

— Ну, деритесь. Давай тёмный, защищай меня, — обращался он к жуку. Хорошо хоть в это время его никто не видел.

Ничего не происходило. Большой жук стоял, не двигаясь. А серый, поменьше, пытался уйти от приставучей костяной руки, которая ловила его и садила перед чёрным жуком. Олдор подумал и решил спровоцировать своего жука иначе.

Он снова поставил серого перед тёмным. Но на этот раз стукнул мизинцем прямо по мордашки серого жука. Видимо, тот «подумал», что это сигнал к началу боя и схватил костяной мизинец своими рожками.

— Ну-у… — протянул Олдор.

Конечно, больно ему не было, он ждал, когда же наконец его жук нападёт на серого. И это произошло. Чёрный жук быстро подбежал к серому, схватил его своим рожками и оторвал от мизинца. После этого серый жук перестал проявлять агрессию. Видимо, «понял», что чёрный ему не ровня, и пополз по своим делам, к центру мерзкого цветка.

{Интеллект: 4007 —&gt; 4011(10К)}

— Отлично! Эксперимент прошёл удачно, — шепнул Олдор.

Он радовался, как ребёнок, который впервые чего-то добился. Даже после смерти в нём осталась тяга к науке, к знаниям. Он решил продолжить, вызывать реакцию другим способом.

Он снова поймал рогатого жука, но на этот раз другого, но тоже серого. Снова поставил его перед своим тёмным. И начал нашёптывать ему:

— Нападай. В атаку. В бой… всё без толку, — он не знал, как заставить чёрного жука напасть.

«Жук, нападай. В атаку, чёрный», — он попробовал отправить насекомому телепатические команды, но и это не дало результата.

— Может твой мозг слишком глупый, чтобы что-то понять? — Олдор пальцам щёлкнул чёрного жука сзади и тот наскочил на серого. Бой начался. Жуки схватили друг друга, рогами и начали «бодаться».

{Интеллект: 4011 —&gt; 4016(10К)}

— Уже, что-то, — обрадовался он.

Расцепив жуков, Олдор встал на ноги. Взглянул ещё раз на цветок и своего маленького дружка. Постояв пару секунд, он пошёл дальше. Маленький эксперимент с крохотными жуками дал Олдору больше, чем кажется на первый взгляд. Он практически полностью понял, как работает кольцо власти. Значит, приручить кого-то посерьёзней и отдавать команды будет проще.

Он старался идти тихо, не наступать на сухие хрустящие ветки. Страх давил, как ничто другое. Ещё одна смерть и Олдор получил (7) опустошения. Для него это значит — потеря разума. Стало быть, самое главное сейчас — это раздобыть красную фигурку. Ну или хотя-бы не умереть.

Одинокий скелет, старавшийся идти, как можно тише, практически не создавал шума. Поэтому он первым заметил других опустошённых. Всего скелетов трое, у двух деревянные копья с ржавыми наконечниками, а у третьего чёрный топор. Скорее всего, именно скелет с топором и руководил группой. Все три скелета не имели каких-то особенных отличий, кроме дурацких прикидов. Один чуть ниже, другой чуть грязнее, третий как-то робко двигался. Олдор, выглядывая из-за дерева, смотрел на них. Они шли не на него, а в сторону.

Само собой, Олдор боялся, как бы кто-то из них не повернул голову в лево. Вдруг они заговорили.

— Классно мы их развели, а, скажи?

— Как детей!

Очень громко. Олдор понял, что это его шанс и стал медленно уходить. Отдаляться от непосильных врагов. Естественно, он не мог знать враждебны они к нему или нет. Но предыдущий опыт вопил, что есть мочи: «разумеется они захотят тебя убить, беги!»

Олдор отходил всё дальше, скелеты продолжали идти в сторону. Он уже не видел их, но слышал голоса и хруст веток. Значит, они ещё недостаточно далеко. Сделав ещё три шага, Олдор повернулся к ним спиной и пошёл быстрее. Осмелев или, наоборот, затрусив ещё больше, он побежал.

Бежал он быстро и долго.

{Сила: 83 —&gt; 88 (10К)}

Знал, что ещё одна смерть напрочь лишит его главного преимущества: интеллекта. Ветки колошматили скелета, словно профессиональные банщики. Но вторые всё же предпочитают не бить по лицу.

{Здоровье: 80/80 —&gt; 79/80 (10К)}

Олдор увидел, что лес скоро закончится. Значит ему придётся выйти на открытое пространство, чего он, конечно, очень не хотел. Тогда он остановился и попытался вслушаться. Первые пару минут он слышал только завывания ветра, шорох листьев, колыхание крон.

Обрадовавшись, что ушёл от возможной погони Олдор развернулся и собрался снова вернуться в лес. Но радость его длилась недолго:

— Проклятье, — тихо-тихо, но злобно произнёс он, услышав те же самые голоса и хруст веток.

Скелеты шли, если не сказать, что бежали, в сторону Олдора. Он, не понимал, как они могли его услышать или увидеть. Он даже не совсем уверен, что опустошённые преследуют именно его, если вообще кого-то преследуют. Но решение нужно принять быстро.

«Поговорить с ними? Убежать… но куда? Спрятаться?»

Ещё раз глянув в сторону поляны, Олдор заметил, что это не просто голая территория. Это каменистое плато и подножье скал. Продолжение той же скальной гряды, что он уже видел, перед появлением хранительницы.

Скелеты приближались быстрее, чем думал Олдор. Он понял, что добежать до скал не успеет. И вообще не видел в этом смысла, потому что они, скорее всего, именно туда и бегут. Говорить с ними он хотел ещё меньше, чем прятаться на скалах. Видимо, остался только один вариант. Он полез на дерево.

Не успел Олдор подняться и на два метра, как услышал знакомый грохот.

Падали и трескались вековые деревья.

В Цыплятнике, насколько он знал, обитает только одно существо способное на такое. Дядюшка Выр. По всей видимости, именно от него и убегали скелеты. И у них имелись все шансы, ведь голем дал им неплохую фору. Выр прилично отставал от скелетов, потому что Олдор услышал его совсем недавно. А шумел голем, будь здоров. Но у Олдора есть и другое предположение: «Может он появился из ниоткуда, а не отставал от скелетов?..»

Забравшись примерно на пять-шесть метров над землёй, он просто ждал.

{Сила: 88 —&gt; 90 (10К)}

Ждал и надеялся, что скелеты пробегут где-нибудь подальше, а дядюшка Выр не потревожит спасительное дерево. Судя по звуку, шайка скелетов совсем рядом. Как, разумеется, и кладбищенский голем. С большой высоты уже ужи видно, как он валил и ломал старые деревья.

Глава VI

— Быстрые, тормоза! Кто последний до скал, тот попадёт в гроб этого урода, — снизу послышался женский голос. Это говорил скелет с топором, в каких-то рваных тряпках и пожухшим венком из на голове.

— Эй, Мелка, не обзывай дядюшку Выра, кр-хп… — ответил ему другой, тот, что в кольчуге и с копьём.

— Баран, какой он тебе нахрен дядюшка? Ты бы меньше этого умника Жусара слушал, — сказала опустошённая с топором и легонько стукнула спутника.

Третий опустошённый, в совсем уж жалкой одежде, всё это видел и слышал, но ему плевать, он просто хотел спастись. Бросив копьё в ноги «друзей», копейщик, теперь уже безоружный, вырвался вперёд и оказался ближе всех к скалам.

Мелка запнулась через копьё и упала:

— Вот… шакал! Мы тебя достанем, — орала она вслед, убегавшему. Тот молчал и не оборачивался, бежал дальше. Должно быть сильно не хотел терять человечность.

Как иронично, что, бросив копьё в ноги друга, именно её и потерял.

— Кто-мы-то? Каждый сам за себя, как договаривались! — крикнул опустошённый в кольчуге и убежал.

— Черти чумные, — поднявшись прорычала Мелка. Она, на удивление, быстро догнала скелета в кольчуге и рубанула его под колено. Опустошенный, в этот же миг, наступил на повреждённую ногу.

…к-рр-хк…

Кость предательски треснула. Раскололась на две части. Скелет повалился на камни. Понял, что точно не убежит. Крикнул Мелки на прощание:

— Ах ты гнида! Да чтоб крыса тебе в… — он осёкся, вспомнив, что у скелетов нет плоти, — крыса тебе в черпешу залезла и навалила там целую кучу!

— Тупорылый ты, — не оборачиваясь крикнула опустошённая. Он бежал за безоружным скелетом. Интересно: её больше мотивировала жажда отомстить или желание спастись от голема?

«Да уж… тут все такие надёжные?..» — задумался Олдор. Нет. Он, конечно, знал, что не на курорте, но: «Предавать друзей по, самому главному, несчастью в жизни. Никогда этого не пойму» — никак не укладывалось в его голове. Особенно после того, как его спас едва-ли знакомый храмовник Хмошэ.

«Вот бы снова встретиться с ним», — Олдор скучал по скелету, которого знал не больше суток. Вот так номер. Наверное, Древнее Кладбище и не на такое способно. Впрочем, именно сейчас Олдор и лицезрел всю суть этого места.

Каждый борется за человечность, всеми доступными способами, наплевав на мораль.

Грохот приближался. Деревья валились и трещали очень близко. Голем был всего в паре-тройке десятков метров от Олдора. Тот, как и при первой встречи, оказался под «защитой» дерева.

Кладбищенский голем нёсся, словно бык, который узнал, что его хотят кастрировать. Слепая ярость овладела им, он бежал и сносил деревья просто так, даже, если те не мешали ему. Олдор видел, как голем врезался в молодое дерево плечом только потому, что просто не заметил его. Повалив узкий ствол, ещё и удивился мол: откуда здесь эта палка?

Считанные секунды разделяли Выра и Олдора.

Второй знал.

Видел.

Боялся первого.

Что до голема, то Олдор в трёх его глазах был лишь обычным скелетом, которых он гоняет уже сотни лет.

…ба-бах…хр-ыкс…

Выр таранулся в дерево, на которое забрался опустошённый. Оно накренилось. Соседние с ним, от такого же удара, вовсе вырвало с корнем, и они попадали. Олдор сидел на ветке, обнимая ствол, и надеялся, что дерево не подведёт.

Когда дядюшка Выр почти достиг скал, предварительно запихав травмированного скелете в гроб, дерево ещё держалось, пусть и наклонилось сильнее. Висевший на нём, как обезьяна, опустошённый все ещё верил, что оно выстоит. По правде сказать, не мог он слезть с него под таким углом, только спрыгнуть.

Огромный «хищник» и крошечные «жертвы» были уже далеко.

Сначала наступила тишина. Затем послышался треск старых корней. Под таким натяжением они начали лопаться, ломаться и просто рваться, вырывая куски земли и разбрасывая их в разные стороны. Дерево снова начало падать. К сожалению, для Олдора, он висел именно со стороны, куда вот-вот оно должно было завалиться.

Перед ним снова встал выбор: «Прыгать и переломать ноги? Упасть вместе…»

Больше вариантов он не успел придумать. Дерево окончательно сдалось и стремительно полетело вниз.

— А-а-а… — вырвалось из рта опустошённого.

Дерево грохнулось на землю. Вовремя, падения, оно, своей веткой, задело другое и упало немного не так, как прогнозировал Олдор. Эта случайность и спасла его жизнь. Спасла от (7) опустошения!

Но свалиться с такой высоты, пусть и в обнимку со стволом, забава крайне болезненная.

{Здоровье: 79/80 —&gt; 9/80 (10К)}

— Твою-то мать! — только и смог сказать он. В мыслях витали сотни матов и ругательств, но Олдор выбрал именно эти слова. Опустошённый не мог понять: радость или печаль со злобой переполняют его.

«Девять здоровья… кошмар наяву; (7) опустошение на пороге. Но дерево не расплющило меня. Так повезло мне или нет?!»

Не определившись, он увидел, что некоторые кости потрескались, другие напрочь сломались. Деревянный рукав развалился, но шлем и наплечник были целы, кольцо не слетело. Что делать он не знал. Вроде как вспомнил, что кости при стабильной форме должны срастаться.

«Точно, нужно их соединить и зафиксировать».

Его руки были целыми и функционировали нормально, а вот несколько, сломавшихся от удара, рёбер валялись рядом. Но главная травма — это сломанная берцовая кость, потому что с таким переломом ходить невозможно. Тем более бегать.

Превращаться в лёгкую добычу Олдор не собирался.

Пролежав с несколько минут, он придумал, как выкрутиться. Собрав рёбра, он вставил их на место, конечно, они не могли просто так держаться. Он нарвал травы, повезло, что мог до неё дотянуться. Через какое-то время все его рёбра оказались на своих местах. Их держали связки из жухлых и зелёных стеблей.

{Изучено новое ремесло: лекарь 12 (10К)}

{Интеллект: 4016 —&gt; 4020 (10К)}

{Здоровье: 9/80 —&gt; 16/80 (10К)}

«Значит, делаю всё правильно», — но впереди само сложное: сломанная берцовая кость. Сейчас-то и пригодились доски, из которых сделан деревянный рукав. Но Олдор не хотел полагаться только на них, не доверял их прочности. Осмотревшись по сторонам, он увидел свою палку, почему-то она лежала относительно близко. Собрав доски в охапку, и взяв отломанную ногу, он пополз к палке. Благо, ползти не больше трёх метров.

Оказавшись у цели, он начал примерять свою собственную костяную ногу. Место перелома идеально соединялось, то есть, кость сломалась без больших осколков. Почти идеально, практически по ровной линии. Олдор взял доски, начал тащить их в стороны. Конструкция поддалась, гвозди согнулись. У него получилось эдакое корыто без двух малых бортиков. Он подложил деревянный жёлоб под берцовую кость. Она вошла идеально, доски даже не мешали коленке сгибаться. Но вот незадача, палка слегка длиннее…

Впрочем, как только Олдор понял, что она не помешает колену сгибаться (при условии, что она не будет крепиться к бедренной кости), он несказанно обрадовался. Но берцовая кость, это не рёбра, прочности травы не хватит, чтобы, как следует закрепить палку и деревянный жёлоб.

«Думай, дума, думай».

Ничего лучше, кроме, как нарвать с дерева молодых прутиков он не мог сделать. Так и поступил. Примерно через час самодельная корявая шина была готова. Снова выскочила навязчивая вспышка, которая, кажется, работала не совсем так, как хотел опустошённый.

{Ремесло: лекарь 12 —&gt; 23 (10К)}

{Интеллект: 4020 —&gt; 4025 (10К)}

{Здоровье: 16/80 —&gt; 33/80 (10К)}

— О! Наверное, пока я возился с ногой, ребра начали срастаться, — Олдор удивился настолько быстрому восстановлению здоровья.

Он осторожно попробовал пошатать сломанные рёбра. Они даже не дрогнули. Стало быть, действительно, процесс сращивания запущен. И происходит это намного быстрее, чем у живых людей.

Олдор даже не попытался встать на сломанную ногу. Боялся, что не выдержит. Нужно было время, чтобы кости схватились. Поэтому он решил затаиться и ждать. Надеялся на то, что его никто не найдёт и кость, хоть немного да срастётся. А там уже и с костылём можно попробовать сделать первые шаги.

Поваленное дерево — это единственное, что хоть немного укрывало скелета от чужих взглядов. Не самое надёжное укрытие, которое прикрывает лишь, с одной стороны. Олдор решил спрятаться получше. Во-первых, он заполз под самые густые ветки, во-вторых, попытался сделать камуфляж. Он потратил много времени, чтобы засыпать себя землёй, листвой и прочим.

Совершенно не шевелясь, он, как мертвец, лежал и просто ждал. Олдор даже не мог закрыть глаза, чтобы ничего не видеть.

«Мертвец. Да уж, странное ощущение», — думал он. Через какое-то время ему всё же удалось «закрыть глаза» и видеть только чёрный-чёрный цвет.

* * *

{Здоровье: 33/80 —&gt; 58/80 (10К)

Вспышка, первое, что увидел Олдор в кромешной тьме. Он был уверен, что ему даже удалось уснуть. «Странно», — но Олдор не стал заморачиваться. Вместо этого он решил воззвать прозрение. После выбираться из кучи мусора.

==============================

{Общее}

Олдор Вайлар

Нежить. Низший скелет

Опустошение: 6 (10)

Здоровье: 58/80 (10К)

Интеллект: 4023 (10К)

Сила: 90 (10К)

Магия: 0 (10К)

Удача: 1%

—————————————

Души: 17 (1.000.000)

Лоны: 0

Акши: 0

Красные человечески фигурки: 0

Синие человеческие фигурки: 0

—————————————

{Навыки}

Красноречие: 800 (10К)

Боевое мастерство: 103 (10К)

—————————————

{Ремесла}

Столяр: 46 (10К)

Лекарь: 25 (10К)

—————————————

{Способности}

Чтение/правописание

—————————————

{Заклинания}

✖✖✖

—————————————

{Снаряжение}

Голова: древний медный шлем. Поглощение урона 0,4-4%

Торс: ✖✖✖

Правая рука: ржавый наплечник. Поглощение урона 0,7-2,9%;

Левая рука: ✖✖✖

Пояс: ✖✖✖

Правая нога: самодельная медицинская шина. Поглощения урона 0-0,9%

Левая нога: ✖✖✖

—————————————

{Оружие}

✖✖✖

—————————————

{Магические и особенные вещи}

Кольцо власти. Позволяет приручить любого зверя,

Владение 40%. Зависит от интеллекта (40023)

==============================

{Приручённое существо. Рогатый жук

{Состояние: мёртв

==============================

— Удача! — он заметил, что показатель удачи поднялся с нуля процентов до одного, — ха-х, верный знак того, что мне повезло.

Он пошевелил руками. Стряхнул с лица и груди листья, куски засохшей грязи. Толкнувшись руками, он сел, слега потрясся. С него, как с собаки полетала пыль. Он видел, что стебли по-прежнему привязаны к рёбрам. «Ну и хорошо», — подумал он и решил их не трогать. Пусть рёбра срастутся наверняка.

Осталось только встать на ноги и идти… вот только этого его и волновало. Боялся, что кость срослась недостаточно, чтобы выдержать нагрузку. Тогда он вспомнил о костыле. Осторожно обломал ветку, до которой смог дотянуться.

Оперившись на неё, встал, стараясь не наступать на правую ногу. Затем осторожно поставил её на землю. Держась за ветку костыль, сделал первый шаг. Второй. Третий.

…хры-кс…

Треснула кость, пронзив мысли ужасным звуком.

{Здоровье: 58/80 —&gt; 46/80 (10К)

— Зараза… так и знал!

Балансирую на здоровой ноге и опираясь рукой на костыль, скелет доскакал до дерева. Оперся на него и отломал ещё одну ветку: второй костыль. Вот так он и превратился в кособокое треногое существо. Он утешал себя мыслями, что это совсем ненадолго. Сутки, а то и меньше. Учитывая, скорость с которой срастались рёбра, очевидно, что на берцовую кость нужно больше времени.

Но Олдор больше не мог ждать. Он решил, что, если нельзя действовать, то нужно хотя бы спрятаться в более надёжном месте. Будучи в безопасности, дождаться полного восстановления.

Треногий скелет двигался медленно. Ветки, кочки и ямы, то и дело мешали ему передвигаться. Назвать это ходьбой было нельзя. Он, поджав правую ногу, упирался костылями в землю и слегка толкался левой. Затем повторял это движение. Вот как-то так он и выскакал к зарослям кустов. Подумал, что лучше места он не сможет найти, решил залечь в кустики. Но осмотревшись, увидел, что за кустами, есть невысокий обрыв, не больше полтора метра, а прямо над ним растёт дерево.

Его корни торчали из обрыва и уходили обратно в землю. Чернота виднелась под ними. Именно там Олдор и решил спрятаться. К тому же, из-под корней будет удобнее отбиваться костылями.

Не прошло и года, как он докандылял до заветных корешков. Зная некоторую подноготную Древнего Кладбища, Цыплятника, он решил не лезь под корни сразу. А осторожно просунуть туда костыль. Палка коснулась чего-то слишком податливого, мягкого.

…Гр-р-р-рх…

Завопив, как бешеный, коричневый зверь, с чёрными полосами, выскочил из-под корней. Олдор едва устоял. Он, конечно, предполагал, что там может кто-то спрятаться. Но зверь всё равно застал его врасплох.

Но вид существа оставался под вопросом, Олдор не успел его хорошенько разглядеть. Не до этого ему было. Потыкав костылём под корнями ещё несколько раз, он убедился, что там никого больше нет. Забрался в укромное местечко.

Здесь действительно было очень уютно. Сзади земля, справа и слева тоже земля и толстые корни. Спереди, также не совсем пусто, мелкие корешки, словно шторы протянулись сверху вниз. Скелет не чувствовал холод и сырость, поэтому это место казалось ему настолько уютным и безопасным. А два костыля, один справа другой слева, могли послужить, ни хорошей, но средненькой защитой.

Олдор снова попытался закрыть глаза.

* * *

Он проснулся ночью. Стоило лишь начать думать, как мелькнула вспышка прозрения.

{Здоровье: 46/80 —&gt; 68/80 (10К)}

Выбираться из уютного укрытия он не спешил. В его положении не стоило торопиться, потерять человечность он всегда успеет, а вернуть уже не факт, что получится. Он решил дождаться, если не полного выздоровления, то хотя бы восстановление берцовой кости. Чтобы, в случае опасности, можно было убежать.

Для любого слабого скелета, в начале его пути, быстрые ноги самое важное.

В любом случае, ночь не лучше время, чтобы скакать по опасному лесу. Опустошённый решил дождаться рассвета. Он предельно осторожно подполз к «шторе» из корней. Раздвинул их и посмотрел на небо. Луна попала на глаза. Но малую видно не было, значит до рассвета минимум часа четыре.

Скелет вернулся в убежище, и прилёг на спину. Попытался заснуть, но заметил, что-то едва светящееся в темноте. Под корнями, справа от него, была кучка земли, из которой исходило тусклое синие свечение. Он потрогал её, ничего страшно не произошло. Использовав костяную руку, как кисть, он смёл немного земли. Свечение усилилось. После этого он просто откопал источник света.

«Синяя фигурка. Откуда она тут?..» — задумался Олдор. Сначала он подумал на неизвестного зверя, который выскочил из пещеры, но отмёл глупую догадку. В голове крутился только один ответ, здесь уже побывал другой опустошённый. Не теряя времени, он взял фигурки в две руки и переломил на две части. Из неё вырвался синий дымок и впитался в скелета. Материал, из которого была сделана фигурка растворился прямо в руках, словно соль в воде.

{Души: 17 —&gt; 117 (1.000.000)}

* * *

Следующее пробуждение также началось со вспышки.

{Здоровье: 68/80 —&gt; 77/80 (10К)}

— Быстро, даже слишком, — радостно проговорил Олдор.

Он отвязал от рёбер стебли, расплёл прутики, которые скрепляли самодельную шину. Схватил обе палки и вылез из-под корней. Судя по высоте солнца, рассвет только-только закончился. Впереди ещё целый день. Обычно это хорошая новость, но только, если ты не оказался в самом зловещем и опасном месте Лонэхов.

Олдор уверенно стоял на обеих ногах. Берцовая кость и рёбра очень хорошо срослись. У почти здорового опустошённого, в пределах его формы, конечно, имелись два костыля. Он собирался использовать их, как парное оружие. До своей смерти король Олдор свободно владел парными клинками. Мог выписывать красивые вихри, шквал выпадов… Меньше, чем за пять секунд он, с помощью парных клинков, разрывал в клочья семь-восемь соломенных чучел. Понятно, что это неопасные противники в тяжёлой броне, но смысл такого упражнения заключался в скорости. Нужно бить, как можно быстрее.

Но сейчас боевое мастерство Олдора оставляло желать лучшего. Он дрался ненамного лучше замкового дворецкого, который схватил кочергу, чтобы прибить здоровенного паука, который забрался в шкаф с древним кварцевым сервизом.

Опустошённый попробовал нанести пару быстрых ударов по дереву. Всё получилось, палки даже не рикошетили ему в лоб, не вылетели из рук. Ускорив удары, он всё-таки получил по лицу собственным орудием. Потерял пару единиц здоровья, приобрёл примерно столько же единиц боевого мастерства. Равноценный обмен, о котором не сообщила вспышка озарения. Видимо она плавно начинала работать так, как того требовал Олдор.

Какое-то время он колотил дерево двумя палками. Со стороны его «жонглирование» выглядело крайне забавно, если не сказать, что убого. Но так скелет хотел хоть немного поднять показатель. Снова и снова повторяя себе: «С чего-то надо начинать».

Устав от однообразия происходящего, опустошённый отправился на поиски приключений. Но, считал он, что идёт искать красные фигурки и верного друга храмовника Хмошэ. Найти их примерно одинаково сложно. Пришлось просто полагаться на удачу, ведь карты он не имел. Не знал и куда идти.

Глава VII

Олдор двигался по уже привычному лесу. Но только сейчас задумался о том, почему в Цыплятнике, за такой огромный срок, дядюшка Выр успел повалить так мало деревьев. Ведь он целыми днями гоняется за нежитью, как взбесившийся таран. Эта тайна, как и многие другие пока ему не по зубам…

…хпр-ш-ш-пр…

Услышал он шуршанье веток и увидел скелета.

«Ну кто тебя звал?..» — Олдор смотрел на скелета и не знал нападёт он или нет. Его забрало опущено, следовательно, незнакомец не мог видеть фиолетовые огоньки. Олдор решил не нападать первым, а проверить, быть может ему только казалось, что все нападают на него из-за королевской родословной.

Скелет, как скелет, ничего выдающегося. Из одежды только тряпки, пользы от которых не больше, чем от толстого слоя грязи, налипшего на его ноги. В руках он держал самодельный молот. То есть, палку с присобаченным к ней угловатым камнем. Широкий конец палки разделён на две части, именно туда и втиснут камень, а сверху завязан какой-то пенькой или чем-то подобным.

Схватив молот двумя руками, левой за ручку, правой за тяжёлый камень, незнакомец заговорил первым:

— Разумный?

— Да, — ответил Олдор и ждал, что будет дальше. Пока это был самый адекватный скелет, не считая Хмошэ, разумеется.

— Точно?! Ну смотри, у меня с собой целых сто лонов, — недоверчиво сказал скелет, он даже не пытался отыгрывать роль обманщика.

— Я не понимаю, — вдумчиво произнёс Олдор, — ты провоцируешь меня? Проверяешь интеллект?

— Хорошо. Ты не безумец. Но не думай, будто я тебе доверяю. Да и ты мне, наверное, тоже, — после паузы незнакомец предложил: — тогда может просто разойдёмся?

— А почему бы нам не объединиться? Вдвоём всяко проще будет.

— Понимаешь… зелёная маска, всё дело в доверии. Тут никому нельзя доверять. То, что я рассказываю тебе об этом, уже идёт мне во вред. Будет сложнее, в случае чего, тебя обдурить.

— Как знаешь, тогда расходимся, — кивнул Олдор, но слушаясь совета, сжал палки покрепче и направил их в сторону незнакомца.

Тот приготовил молот для удара.

Они смотрели друг другу в лицо и медленно шли. Двигались по воображаемому кругу, каждый по своей половине. И хоть шли они в разные стороны, корпус и оружие их стремились к центру круга. Каждый боялся, что другой решит напасть. Впрочем, это оптимальная стратегия, когда каждый сам за себя.

В Цыплятнике большинство разумных скелетов предпочитали не драться между собой, но и в друзья не набивались. Со временем, правда, они понимали, что, если не они, то их… То есть, если они не начнут убивать других скелетов, то рано или поздно найдётся кто, кто наверняка, попытается убить их. Но ещё важнее другое: понимание того, что «хорошему парню» из Цыплятника не выбраться. Ведь, чтобы убить Выра и заполучить ключ, нужно обладать неплохими показателями, иметь броню и оружие. Можно, конечно, попытаться напасть на кладбищенского голема толпой, но этот план разбивался о мощнейшую стену недоверия.

За сотни лет, на дядюшку Выра лишь однажды напала группа опустошённых, и у них получилось его прикончить. Затем, мёртвое ожило и снова побежало. Только к тому времени, все желающие уже покинули Цыплятник… Выр, закрыв ворота, вынул ключ из замка и упрятал его в гробу. Он продолжил свою «службу».

Впрочем, в последнее время, некоторым опустошённым удавалось объединятся в группу всё чаще. Не совсем понятно, чем вызваны эти изменения. Одну из таких групп Олдор уже видел, когда сидел на дереве. Надёжность союза двух копейщиков и опустошённой, оказалась не многим прочнее, чем наковальня из стекла.

Два опустошённых, описывающих своими шагами круг, почти закончили его. Сойдя с круга, они сделали пару шагов, всё ещё держа взгляд на оппоненте.

Олдор совершил лишь Одно неудачное движение и блик от золотого кольца попал в «глаз» незнакомца. Понятное дело, он увидел блестящую драгоценность и захотел её заполучить.

— Эй, стой! — крикнул он, чтобы владелец кольца его отчётливо услышал.

— Чего ещё? — спросил Олдор, предчувствуя что-то нехорошее.

— Колечко, что ты за него хочешь? У меня правда есть деньги.

— Не продаётся, — уверенно заявил Олдор, а сам уже прикидывал, что и как будет делать в случае, если незнакомец нападёт.

— Пять лонов, десять… двадцать? — скелет с молотом остановился на двадцати монетах.

— Нет, мне пора, — ответил Олдор, стараясь избежать стычки.

— Ну на нет и сделки нет. Бывай, — закончил незнакомец и начал медленно отходить. Олдор поступил также.

Через пару шагов они развернулись и пошли быстрее, каждый в свою сторону.

Оглядываясь, как можно чаще Олдор продолжал идти. Каждый раз, когда он смотрел на незнакомца, тот просто продолжал удаляться, даже не оборачиваясь.

«Это он так не доверяет?.. Что-то нечистое»

Что поделаешь? Опустошённому пришлось идти дальше и надеяться, что кольцо «не овладело разумом незнакомца». Прошло минут пятнадцать, ничего страшно не произошло. Олдор всё шёл и оглядывался. Позади он видел только однообразный пейзаж: высокие серые деревья, мёртвая трава и полчища колючих кустов. При желании, в такой местности очень удобно вести слежку или кого-то преследовать. И он об этом помнил, всё никак не мог перестать оглядываться.

Спустя ещё какое-то время Олдор вышел на голый участок. Поваленных деревьев не наблюдалось, стало быть, они здесь изначально и не росли. Но что-то определённо должно этому поспособствовать. Осторожно пройдясь по лысой поляне, он ощутил, как ноги клацают по земле. Что уже весьма странно.

Он осмотрелся и воткнул одну из палок в землю. Она погрузилась меньше чем на два сантиметра, упёрлась в что-то очень твёрдо. Олдор повторил это действие в другие местах. Думал, что это всего-навсего скальная порода под слоем грязи. Но, подойдя к кустам, увидел среди них, торчавший из земли, кусок фундамента.

Серо-чёрные, покрывшиеся плесенью и трещинами, камни не особо отличались от общего пейзажа. Поэтому их так сложно заметить. Будучи королём, Олдору приходилось невольно рассматривать стены замка. Современные каменные блоки отличались формой и размером. Те, что он нашёл в кустах, оказались древними, по-настоящему древними.

Они лежали друг на друге в форме угла, который развёрнут как раз в ту сторону, где Олдор тыкал палкой. Он понял, что ходил не по скальной породе, а по древнему каменному фундаменту или полу.

Казалось бы, что в этом такого важно? Но любой человек, более-менее знающий историю, помнит период «Расхитителей Развалин». Этот период знаменит тем, что большая часть преступников, переквалифицировались. Они перестали грабить повозки, обворовывать и убивать людей. Преступники, решили, что теперь они чёрные археологи. Они путешествовали по Лонэхов и разграбляли старые разрушенные постройки. Конечно, практически все ценности они находили в подвалах и тайниках в них же. Этот период начался с того, что один из архитекторов опубликовал книгу, где раскрыл все секреты древних строителей. Разумеется, многие люди знали, что в некоторых домах есть подвалы и тайники… Но никто этого не афишировал, тема не являлась предметом для общего обсуждения. Более того, некоторые думали, что тайник и подвал в их доме — это исключительная особенность их богатого рода. Вопреки глупому мнению, практически у всех богачи и успешны люди того времени владели домами с подвалами и тайниками. Не считая общественных зданий, которые тоже нуждались в укромных местах. Но период «Расхитителей Развалин» также быстро лопнул, как и неожиданно начался.

* * * * * * * * * *

Чьих рук дело постройки на Древнем Кладбище? (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Незрячий инженер»)

…свидетельства о человеческих постройках на землях нежити вырвались далеко за его пределы. Вам должно быть интересно, как они оказались на Д.К.? Я утверждаю, что строения были возведены ещё до того, как земли нежити начали разрастаться (их наличие и есть доказательство расширение Д.К.) А убедиться в этом можно, лично приехав к Великой стене (мёртвые земли распространились на несколько километров за её пределами). И этот процесс я объясняю так: людей становилось всё больше, следовательно, и больше смертей. Земли для нежити требовалось также больше, именно поэтому Д.К. и начало разрастаться. Важно: это отступление, также служит аргументом в пользу естественного отбора, вспомните, главу про вонючие тухлым мясом цветы. Конечно, весь Лонэхов плохо изучен. Но свидетельства о этих цветах (я всё-таки решил их назвать «Урсула» в честь моей жены, но она от чего-то обиделась на меня…), кроме как с Д.К. больше ниоткуда не поступали. В следующей главе я расскажу о смельчаках, которые исследуют Д.К. будучи при этом вполне живыми людьми!

* * * * * * * * * *

«Попытаться стоит…» — Олдор решил поискать подвал, тайных ход. Во-первых, он хотел раздобыть что-то полезное, во-вторых, допускал возможность превратить это место в схрон или убежище.

Внимательно осмотрев поляну, он примерно прикинул, где заканчивается фундамент. Начал с найденных на поверхности кирпичей. Он тыкал палки в землю, рассчитывая, что наткнётся на проход, заваленный землёй или на деревянную дверку, также скрытую под слоем земли.

Он прошёл около двух квадратных метров.

…ш-ш-ш…

Послышался шорох веток, Олдор был так увлечён, что проигнорировал его. Ветер дул часто, на шарахаться же от каждого звука. Но он повторился, потом ещё раз и снова:

…ш-ш-ш…

Звук стал громче. И что-то не было похоже, на то, что это просто ветер играет с ветками.

Олдор резко схватил обе палки. Повернулся в сторону звука и… ничего не увидел, кроме деревьев, веток и кустов. Он медленно пошёл в сторону звука.

Неожиданно за его спиной, меньше чем в пяти метрах, началась настоящая какофония шумов. Он успел обернуться и даже, скрестить палки, чтобы защититься от возможно удара. Но скелет с молотом невероятно быстро пробежал дистанцию в пару шагов. И приготовился ударить тяжёлым орудием.

…бдз-ы-ы-нь…

Камень треснул по медному шлему.

{Здоровье: 77/80 —&gt; 38/80 (10К)}

— Ох и гнусный… — буквально стрельнул словами Олдор.

Получив мощный удар по голове, он сделал три шага назад. «Знакомый» незнакомец также отскочил. Никто не спешил нападать.

— Ты прости, но мне нужно это кольцо! Понимаешь, нужно… отдай и уйду, клянусь живой роднёй, — предложил опустошённый с молотом. Он с интересом смотрел на бледно-зелёный шлем со свежей вмятиной.

Перед Олдором снова встал непростой выбор. Он сомневался, что выдержит второй удар по черепу. Но кольцо… он столько надежд питал относительно него и своего высокого интеллекта. Ведь это идеальное стечение обстоятельств. Если бы только, удалось найти крупного зверя до этой поганой встречи…

— Ну, решай! Ещё одна смерть или кольцо, — спокойно сказал скелет, постукивая молотом по костяные ладоши.

— Зачем тебе эта безделушка, ты что прекрасная принцесса? Или любитель золота? — Олдор пытался выиграть время.

— За дурака меня держишь?! Если бы это было бесполезное украшение, ты бы его не берёг, как собственную жо…

Пока скелет с молотом говорил, Олдор пытался боковым зреньем разглядеть кусты и деревья. Выбирал место, где можно легко нырнуть в лес. Но так его и не нашёл. Было понятно, что, если он просто попытается убежать, то наткнётся на ветки и деревья. А вот незнакомцу с молотом бежать по ровной поляне будет крайне просто.

Олдор представил, как тот его настигает и ударяет по макушке: «Бежать не вариант».

— Даю тебе три секунды. Раз! — злобно произнёс незнакомец.

Олдор бездействовал.

— Два… три! — он задрал молот над головой и ринулся в бой.

Орлдор реально вздрогнул, но не побежал. Он ждал. Скелет чуть-ли не летел.

…вжу-ух…

За долю секунды до удара, Олдор ловко увильнул в сторону.

Скелет пробежал дальше и ударил молотом о землю.

…бо-о-м…

Олдор, резко развернувшись, поднимает ногу и всем весом толкает врага в спину. Удержаться на ногах, после такого было невозможно. Незнакомец повалился на землю. Но успел подставить руки, словно принял упор лёжа.

…тыц-тыц-тыц-тыц-тыц…

Шквал ударов обрушился на его хребет и рёбра. Олдор, как бешеный барабанщик отбивал по костям врага.

— Молю! Хв-в-ватит… дай мне уйти.

На секунду Олдор замер, ему стало жалко незадачливого опустошённого. «Может при жизни ты был другим?..» Но Олдор не дал слабину, не дал одурачить себя снова, он продолжал барабанить по костлявой спине палками. Куски костей летели в разные стороны. Рёбра начали трескаться и ломаться. Скелет расслабил руки и перестал дрыгаться.

— Нет! Ты и при жизни был с гнильцой, — Олдор вспомнил слова Жусара.

Тот хоть и не самый добросердечный герой, но в мудрости ему не откажешь…

Размышляя в этом ключе, Олдор схватил молот и размозжил черепушку на мелкие кусочки. Мало-ли, может быть хитрец только притворился мёртвым, ведь его скелет всё ещё держал форму.

Мёртвый притворился мёртвым, чтобы не быть убитым другим мёртвым… безумие!

{Боевое мастерство: 110 —&gt; 115 (10К)}

{Сила: 90 —&gt; 98 (10К)}

{Души: 17 —&gt; 35 (1.000.000)}

После боя, на глаза Олдору попалась какая-то слишком геометрически правильная ямка. Он подошёл ближе и увидел квадратное отверстие, в каменном фундаменте, с металлической решёткой. «Наверное, из-за нас, земля осыпалась внутрь.» Но к решётке он успеет вернуться.

Олдор подошёл к скелету и рассмотрел его останки. Хотел найти те самые лоны, которые предложены за кольцо. Он осмотрел каждую косточку, но ничего не нашёл. Даже в расплющенном и развалившемся черепе не было никаких монет, мало-ли он мог их и в черепушку припрятать. Оставалось только одно место, где могли быть спрятаны монеты: оружие.

Взяв в руки молот, Олдор осмотре его ручки и камень. Никаких лонов и даже места для них. Но… он перевернул оружие и увидел, что рукоятка внизу слишком грязная. В какой-то сероватой затвердевшей глине. Он поскрёб её пальцем и понял, что это не просто слой грязи. Засохшая глина скрывала углубление, в котором и были спрятаны монеты.

Расковыряв глину, он вытряс их на землю и собрал. Молот, конечно, оставил себе.

{Лоны: 0 —&gt; 32}

Пересчитав их, он попробовал поднять забрало. Скрипя и шурша, но оно поднялось. А вот шлем, с огромной вмятиной, не снимался. Видимо, слишком сильно деформировался и начал давить на череп. Но не зацикливаясь на одной проблеме, Олдор занялся более важными делами.

Он зашёл в сухие заросли и не увидел ничего особенного. Ни следов, ни других опустошённых. Но звук был слишком отчётливый, чтобы перепутать его с шорохом веток на ветру. В итоге он решил не тратить время на поиски таинственного источника звука. Вернулся к решётке в фундаменте.

Из-за того, что солнце находилось достаточно высоко, его лучи попадали под решётку. Пусть немного, но освещали, то, что было под ней. Как только Олдор приблизился к отверстию, то услышал знакомое шуршание. Под решёткой бегали огромные, размером с приличного кота или небольшого пса, чёрные крысы.

Вонь из ямы заставляла поскорее убежать…

Крысы, конечно, увидели скелета, но то их нисколько не смутило. Они продолжали мелькать под решёткой, то и дело поглядывая на опустошённого. Его, впрочем, огромные грызуны особо не беспокоили. Нет плоти, значит заразу от них не подхватишь, ну а справиться с крысой, если та нападёт, он точно сможет.

Всматриваясь вниз, постоянно отвлекаясь на плешивые чёрные спины и мерзкую вонь, он увидел что-то очень похожее на меч. Железный, судя по характерным оранжевым разводам. Поняв, какой ему выпал шанс он быстро протянул руку к, слегка присыпанному землёй, оружию.

Дёрнулся раз, два три… длинны руки не хватало. Он так и не смог дотянуться. Пораскинув мозгами, Олдор взял две палки и просунул их в отверстие, попытался подцепить меч. Ничего не вышло. Тогда он отошёл к ближайшему дереву и отломил две ветвистые палки. Сделал из них некое подобие гарпунов и вернулся к отверстию.

Минут двадцать потребовалось на то, чтобы подцепить меч обеими гарпунами. Но это только начало, самое сложно впереди: меч нужно как-то поднять, и не уронить. Оружие, державшееся на двух деревянных крючках, медленно двигалось в верх. Скелет, словно ювелир, пытался сделать всё максимально осторожно. Терпение на грани. Одно неуклюжее движение и оружие снова будет на дне ямы, вместе с мерзкими крысами.

Именно это и произошло… Меч, соскользнул и упал на прежнее место.

— Зараза! — раздражённо произнёс Олдор.

Он понял, что теоретически меч достать возможно, вот только терпения и нервов не хватит. А терять их; поддаваться панике, в таком ужасном месте, страшно не хотелось. Когда у тебя (6) опустошения и низкие показатели, но довольно высокий интеллект, то надежда только на рациональное размышление. Именно оно, помимо быстрых ног, разумеется, может спасти в опасной ситуации.

Но меч достать необходимо, такое оружие несомненно бы повысило шансы на выживание.

Усевшись рядом с отверстием, он начал думать. Перепробовал все возможные варианты: от бредовых, до гениальных, но слишком сложных, просто невыполнимых. Поток мыслей вертелся в его голове, но разум, будто сито отсеивало каждую из них… Пока, одной шальной мыслишки, не удалось проскочить в мельчайшую ячейку: «Приручить крысу с помощью кольца».

Именно это он и попытался осуществить.

Глава VIII

Он выжидал подходящий момент. Увидев, как очередная крыса пробегает рядом с мечом, Олдор быстро сунул руку с кольцом между прутьев решётки и, силой мысли, приказал ей повиноваться. Случилось что-то из ряда вон.

Всё получилось с первой попытки!

{Новое существо в подчинении: большая чёрная крыса

{Здоровье: 7/7 (10К)

{Интеллект: 40 (10К)

{Навык дрессуры: 3%

{Сила: 6 (10К)

{Существ в колонии: —

{Влияние существа на колонию: —

{Особые способности существа: переносчик заразы

Крыса задрала голову, села, как небольшая домашняя собачка. Разве, что язык не высунула и хвостиком не виляла. Теперь нужно как-то объяснить большой чёрной крысе наверняка блохастой и заразной, что от неё требуется.

Помня прошлый опыт с жуком, Олдор примерно понимал, что нужно делать. Было у него несколько идей. Ещё он знал, что крысы, одни из самых умных животных. Стало быть, работать с ней будет одно удовольствие. Он поймал себя на мысли, что грязная крысиная морда с залысинами и жёлтыми зубами, показалась ему милой.

Земли нежити снова удивили: король приручил уродливую крысу…

Крыса хоть и огромная, по меркам Маджуса, но Олдор не до конца уверен, что ей хватит сил поднять меч. Он взял палку, чтобы ткнуть оружие, то есть показать крысе, что ей нужно делать. Не успел он опустить её в отверстие…

…хж-ш-ш… гр-р-р…

Другая крыса, шипя и рыча, кинулась на приручённую. Олдор быстро опустил палку через решётку. Прицелился. Замахнулся. Вонзил палку мимо, в землю. Крысы связавшись в комок продолжали драку. Олдор прицелился снова. В последний момент он немного скорректировал удар и…

…пи-и-и-и… рх-рх-хргр…

Завопила крыса, палка пронзила её насквозь. Прижала к земле.

{Души 35 —&gt;  50 (1.000.000)}

Душ в ней оказалось больше, чем в некоторых скелетах. У Олдора снова появилась шальная мыслишка, о том, как подкопить заветный миллион…

Напавшая крыса повержена мощным ударом палки. Значит, теперь ничто не мешает вернуться к мечу, если, только другие крысы не вздумают напасть на приручённого крыса. «Лучше ему имя не давать, а то...» — и, не удержавшись, назвал его Жулик. Ведь по плану, он должен помочь стащить меч, которой, явно, не сам сюда пришёл и спрятался под фундаментом. Олдор вынул ветку из дохлой крысы и пару раз стукнул ей по лезвию меча.

Жулик внимательно смотрел за его действиями, но ничегошеньки не делал. Очевидно, что нужно придумать другой способ донесения информации.

— Жулик, давай, хватай меч. Подними оружие! — всё без толку. Олдор даже попытался приказать крысу силой мысли. Но, видимо, как и в случае с жуком, он неспособен воспринимать человеческую речь и тем более мысли. Тогда он попытался заставить крыса повторять свои действия.

Опустил костяную руку через решётку, как можно ближе к крысу. Сжал её в кулак и медленно разжал. Проделал это три раза, крыс начала повторять. Он примерно также шевелила лапой с острыми чёрными когтями.

— Хорошо, хорошо, — шепнул Олдор, — а сейчас…

Он, левой рукой, снова опустил палку в решётку. Схватил её правой, чтобы Жулик видел это, как можно лучше, отпустил и ещё раз схватил. Надеялся, что крыс повторит. Так и вышло: он подполз к палке и схватил её.

{Жулик. Большой чёрный крыс

{Навык дрессуры: 3% —&gt; 7%

— Есть!

Поупражнявшись в хватании палки ещё пару минут, они закончили. «Чтобы сейчас обо мне подумали?..» — словно только сейчас до Олдора дошло понимание происходящего. Но нет, он не дал слабину, снова прогнал отвлекающие мысли и вернулся к делу. Конечно, он не хотел делать, то, что делал. Но как без всех этих, недостойных короля, занятий можно отомстить за:

Семью.

Собственную смерть.

Утрату высшей власти.

«Никак!» — он чётко и ясно определился с ответом. Заниматься всякими глупостями и непотребствами стало слега легче. Он вернулся к попыткам заполучить меч.

Ткнул палкой крысу в мордочку, лишь слегка, а затем по мечу. Жулик, видимо сообразил, что нужно подойти к холодной железяке. Но на этом его сообразительность закончилась, он снова уселся, как собачка. Олдор уже в который раз показал, как хватать палку. Крыса повторила. После этого он коснулся палкой её лапы и меча. Жулик схватил меч и приподнял его со стороны лезвия. Странно, но он даже не порезался.

Если, бы ему только удалось поставить его вертикально, то Олдор смог бы ухватить меч за кончик. Но как это объяснить крысу?

Он попробовал подтолкнуть его в перёд. Слегка надавил палкой чуть выше хвоста. Сразу после этого снова показал крысу, как хватать палку. И, к его удивлению, он начал продвигаться вперёд, перехватывая меч. Оружие поднималось всё выше. Олдор уже готов схватить меч…

Но Жулик перестарался, а может не совсем понял свою задачу, и просто уронил оружие.

— У-у, — заворчал Олдор, но снова повторил с крысой все действия.

{Жулик. Большой чёрный крыс

{Навык дрессуры: 7% —&gt; 10%

Крыс снова, перехватывая меч, медленно двигался вперёд. Но на этот раз, Олдор придерживал его палкой и готов схватить в любой момент. Оружие поднималось всё выше, выше, выше. И наконец встало практически вертикально, Олдор схватил его за кончик и осторожно, но быстро вытащил из-под решётки. Меч без проблем, прошёл между стальных прутьев. А вот Жулик, который до последнего держался за меч, не пролез. Он схватился за решётку всеми четырьмя лапами и держался.

Олдор отложил меч в сторону и достал приручённого зверя.

Он смотрел на крыса и думал, что с ним делать. Жулик стал бы не лучшим боевым животным и вообще мало на что годился. Но он так напоминал уродливую и одновременно милую собачку. Олдор не хотел бросать Жулика. Усадил его рядом с мечом, а сам вернулся к яме.

«Самое время поохотиться!»

* * * * * * * * * *

Четыре магических существа Лонэхов (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Иные виды»)

Хочется начать с мурги. В мире Лонэхов обитают две разновидности. Обыкновенные мурги и и мурги мутанты. Первые лучше вторых во всём, а виной тому, мы, люди. Взгляните на карту, и вы увидите, что мутанты живут именно там, где в море впадает самая крупная река. Я думаю, именно нечистоты, и зараза заставили бедных мурги мутировать и стать слабее своих сородичей с другого берега. Но оба вида обладают водяной магией. Что и не удивительно, ведь они живут в воде. Рост первых, здоровых, достигает двух-двух с половиной метров, а вес двух сотен килограммов. Их магия намного сильнее, чем у мутантов. Но даже она, не сравнится с людьми, магами воды. Мурги мутанты редко вырастают выше одного с половиной метра. Их вес обычно не превышает шестидесяти килограммов.

Следующий зверь это Горный Некшап. О нём мало что известно. Но очевидцы утверждают, что его рост превышает четыре, а по некоторым свидетельствам и все пять метров. Вес неизвестен. Но известно, что этот зверь обладает магией. А именно он способен добывать тепло из неоткуда и согревать своё тело изнутри. Согласитесь, полезное свойство, когда температура опускается до минус тридцати-сорока градусов. Помимо этого, животное владеет магией снега (замёрзшей воды). Были случаи, когда охотников пронзали грады из огромных сосулек или засыпали лавины. Причём, что самое интересное, происходило это с самую спокойную и безветренную погоду. А на месте гибели людей находили следы…

Теперь поговорим о андуках. Это антропоморфные (человекоподобные) деревья размером с человека. Они обитают только в лесу, который разделяет владения монахов с Ничейными Землями. Очевидно, что они владеют магией растительности. Могут влиять на рост и форму практически любых растений, подчинять их себе. Существует теория, что это первые в мире существа, которых создали искусственно. Некоторые считают, что их создали монахи, чтобы сторожить свои земли от нападок мурги и прочих тварей с диких земель.

Восточный левбак. Пожалуй, самое милое и дружелюбное создание из списка четырёх. Но не думайте, что это ручной пёсик, вовсе нет. Этот зверь больше любого волка в два-три раза. По своему размеру он походит скорее на медведя. Вдаваться в подробности и описания не хочу, это не самый интересный зверь. Просто представьте одичавшего пса размером с медведя. Точно! Чуть не забыл, левбак наделён магическим лаем. При желании он может так сильно гавкнуть, что ствол крупного дерева не всегда выдержит. Есть ещё и западный левбак, он тоже обладает магическим лаем, но он значительно слабее. Да и сам зверь меньше, размером с кошку. Вот наглядные рисунки. Интересно, что эти звери произошли от одного общего предка. Сейчас они обитают в двух не соединяющихся лесах и никогда не встречаются. Возможно разделение лесов, изменение условий, и вызвало в, в общем-то одном виде, настолько сильные изменения.

* * * * * * * * * *

Олдор увидел, как другие крысы начали пожирать мёртвую. Из неё получилась отличная приманка, для собственных сородичей. Олдор просто не мог упустить такой шанс. Да, убивать даже самых мерзких и уродливых крыс ему не особенно хотелось. Но разве цель не оправдывает средство? Именно сейчас он ответил на этот вопрос положительно: да, оправдывает. Что такое смерть каких-то там грязных крыс, в сравнении с местью за гибель десяти самых близких людей и утрату целого королевства?..

Приготовив две палки, он начал целиться. Но заметил какое-то красное свечение. Пригляделся получше и увидел его источник. Как раз в том месте, где изначально валялся меч лежали две красные фигурки. Удача вновь улыбнулась ему. Если удастся их достать, то можно будет снизить опустошение на целых (2).

Олдор отпугнул других крыс палками, пока было не до охоты. Он принёс Жулика. Начал обучать его поднимать с земли простые камушки. Тот на удивление быстро соображал, что нужно делать. Затем он показал Жулику, как держаться за ветку и опустил его на самое дно.

Действовали они, как и в случае с мечом. Олдор касался палкой крысиных лап, а затем, очень аккуратно красных фигурок. Крыса без труда взяла их в обе лапки. Осталось только её достать. Но как ей схватиться за палку, если в двух лапах фигурки? Олдор без труда справился с задачей.

Он показал Жулику, как может открывать и закрывать челюсть. Затем нашёл камушек и показал крысу, как нужно держать его во рту. Конечно, крыс умел пользоваться собственной пастью. Но Жулик сам не мог догадаться, что фигурки нужно взять в зубы, чтобы схватиться за палку. Олдор показал ему нужное действие раза четыре, только после этого крыс схватил красную фигурку зубами. Сжал челюсть, и фигурка сломалась на две части…

— О-о… Нет! Стой! — но крыса столь же быстро взяла вторую и перекусила её. Олдор видел, как красная дымка впиталась в Жулика. Сильно разозлившись, он всё же спустил ему палку, чтобы достать. Вынув зверя, он воззвал прозрение.

==============================

{Общее}

Олдор Вайлар

Нежить. Низший скелет

Опустошение: 6 (10)

Здоровье: 44/80 (10К)

Интеллект: 4025 (10К)

Сила: 100 (10К)

Магия: 0 (10К)

Удача: 1%

—————————————

Души: 50 (1.000.000)

Лоны: 32

Акши: 0

Красные человечески фигурки: 0

Синие человеческие фигурки: 0

—————————————

{Навыки}

Красноречие: 800 (10К)

Боевое мастерство: 115 (10К)

—————————————

{Ремесла}

Столяр: 46 (10К)

Лекарь: 25 (10К)

—————————————

{Способности}

Чтение/правописание

—————————————

{Заклинания}

✖✖✖

—————————————

{Снаряжение}

Голова: древний медный шлем. Поглощение урона 0,4-4%

Торс: ✖✖✖

Правая рука: ржавый наплечник. Поглощение урона 0,7-2,9%;

Левая рука: ✖✖✖

Пояс: ✖✖✖

Правая нога: ✖✖✖

Левая нога: ✖✖✖

—————————————

{Оружие}

Ржавый железный меч. Свойства ✖✖✖

—————————————

{Магические и особенные вещи}

Кольцо власти. Позволяет приручить любого зверя,

Владение 40%. Зависит от интеллекта (4025)

==============================

{Жулик. Большой чёрный крыс

{Здоровье: 7 (10К)

{Интеллект: 43 (10К)

{Навык: дрессуры 12%

{Сила: 6 (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: переносчик заразы. При смерти высвобождаются (2) человечности.

==============================

Олдор заметил, что некоторые показатели немного подросли. Но вспышка не появлялась, значит, она начинает работать как нужно, не показывая незначительный прогресс. Уже хорошо. А затем Олдор увидел кое-что совсем занимательное: новую способность крысы. Нужно решить, что делать дальше.

«Убить её и получить (2) человечности?»

«Всюду водить с собой и… и что?»

Будто крыса, пусть и крупная, поможет в бою. Казалось-бы ответ очевидный и лежит на поверхности. Но Олдору жалко уродливое создание. Он реально боялся, что не сможет поднять на него меч… Тем не менее, человечность для него, что кусок хлеба для нищего, которого вот-вот одолеет голодная смерть.

Олдор долго не решался убить крысу, пока не понял важную вещь: цель снова оправдывает средства. Если он убьёт эту крысу, то, возможно, именно это и поможет отомстить или вернуть власть, как минимум вспомнить всё.

— Жулик, Жулик… иди сюда, — он взял меч и подозвал крыса рукой. Она подбежал к нему и снова уселася, как собачка. Олдор поставил его на все четыре лапы и зашёл за спину. Он замахнулся мечом, целясь в шею, чтобы не мучить бедное животное.

…шв-ы-ых…

Старый меч опустился на землю, словно гильотина. Голова крыса отлетела в сторону, Жулик даже пикнуть не успел.

— Прости дружок, — он взял мёртвую тушку с головой и понёс в лес. Хоронить.

{Жулик. Большой чёрный крыс

{Состояние: мёртв

—————————

{Опустошение: 6 —&gt; 4 (10)

{Души: 50 —&gt; 69 (1.000.000)

«Сколько в Жулике тяге к жизни… какой-же я урод…»

Он пробил слой твёрдой земли кончиком меча. Снял сухую, крошащуюся корку и сел на корточки. Начал рыть яму. Костяные руки то и дело, пропускали землю. Они подходили скорее на роль вил или граблей, нежели лопаты. Но маленькая могила вскоре была готова. Олдор ничуть на жалел о своём решение, но он жалел крыса.

Жулика.

Зверька, благодаря которому он получил железный меч и целых (2) человечности. За последнее время, лишь поступок Хмошэ мог встать на одном ряду с заслугами зверя.

Впрочем, оба они погибли. Однако, Олдор всё ещё надеялся встретить храмовника.

Он сложил тельце крыса в яму, положил голову рядом. Постарался сделать так, чтобы она казалось целой… Шепнул мёртвой тушки: «Спасибо». После зарыл могилу, и воткнул палку. Не надгробный камень, конечно, но хоть что-то.

Немного погоревав, он взял меч и вернулся на поляну.

Предстояла охота! Не с целью добыть трофей или мясо, а души.

Олдор собирался перебить всех крыс под решёткой, до которых только дотянется. Причём, их ему совершенно не жалко. Это чужие, мерзкие, бездушные крысы. Отвратительные и дикие переносчики болезней.

Но перед охотой он решил наточить меч, а с помощью него свои палки. Чёрные камни, скрывавшиеся в кустах, очень походили по своей структуре на точильный круг. Олдор, за каких-то пятнадцать минут, соскрёб всю ржавчину с лезвия меча, оружие стало острее. Разве что ржавая ручка меча говорила о его прошлом.

{Сила: 100 —&gt; 116 (10К)

{Столярское мастерство: 46 —&gt; 54 (10К)

{Изучено новое ремесло: кузнечное 20 (10К)

{Оружие улучшено

(Ржавый) —&gt; (острый) железный меч. Свойства ✖✖✖

Заточив две палки, Олдор вернулся к решётке. Он увидел, что первая мёртвая крыса практически съедена. Нужно быстро обновить приманку! Даже не целясь, он с силой запустил оба копья между металлическими прутьями. Оба острия поразили по одной крысе. Грызунов бегало столько, что их запросто можно перепутать с чёрным ковром. Старым, потрёпанным, блохастым и вонючим ковром.

— Одна, вторая… — сосчитал Олдор. Тут же мелькнула вспышка, но он не стал отвлекаться. И так понятно, что душ стало больше и, вероятно, другие показали стали чуть-чуть выше.

Конечно, Олдор, из колоссального жизненного опыта, знал, что чем выше будут показатели, тем сложнее их будет улучшить. Следовательно, пока убийства крыс влияют на общие показатели, нужно перебить их, как можно больше. А вот, когда пользы от этого станет резко меньше, то придётся переключиться на кого-то посильнее кладбищенских грызунов. Однако, количество получаемых душ не уменьшиться…

Но, что такое в среднем (15) душ с одной крысы, если нужен миллион? Это, на секундочку, (66 666) убитых крыс. Вот так магия цифр!

…гры-хк…  …гры-хк……гры-хк…

Копья ходили туда-сюда, скелет как бешеный двигал руками. Если смотреть на это со стороны, то покажется, что Олдор пытается взбить масло. И так спешит, что взял аж два инструмента.

То, что творилось под решёткой, лучше вовсе не видеть. Во-первых, рвотный позыв сработает сразу, во-вторых, богомерзкая отвратная картина будет долго стоять перед глазами, являясь в самых глубоких кошмарных снах… Крысы дохли, как мухи. Из них бежала кровь, лезли кишки. Но крысам плевать, они продолжали играть в короля горы и пожирать мёртвых сородичей. Чем больше их гибло, тем больше сбегалось других.

Казалось-бы, что может отпугнуть зверя больше, чем вид мёртвого сородича? Обычно отпугивает, но в нормальной природе и нормальных животных. Но это большие кладбищенские крысы. Да они детёнышей собственных жрали. Казалось, что самки их только для этого и рожали.

Под решёткой образовалась целая гора дохлых крыс. Олдор уже не мог продолжать истребление грызунов. Бить просто некуда, туши практически высовывались из ямы. Вспышки не срабатывали, значит сила и боевое мастерство росли слишком медленно. Он решил проверить сколько получил душ.

{Души 69 —&gt; 953 (1.000.000)}

Олдор бросил кровавые вонючие копья. Только присел перевести дух, как видел, что из леса выбежал скелет с двумя человеческими хребтами в руках. Его взгляд пугал. Опустошённый лишённый разума. Впрочем, и разумные не всегда ненамного дружелюбнее. А этого кретина, видимо, привлёк шум.

Олдор взял мечи в обе руки и приготовился сразиться. Он уже победил трёх скелетов, два из них даже были более-менее разумными.

Но только сейчас, Олдор не боялся.

Именно этот бой стал первым, когда он не сомневался в своей победе. Острый меч и тупоголовость врага, очень воодушевили его.

— Ну, давай! Иди сюда, скотина, — он выписал кончиком меча половину восьмёрки и приготовился.

— То-бие… пиех-та… — задрав обе тяжёлые кости, выше головы безумец побежал.

Олдор, упёр правую ногу, чтобы рывком уйти от ударов… Скелет бежал, как угорелый. Он вообще никуда не смотрел, кроме тускло-зелёного шлема.

Безумец двигался всего в трёх шагах от Олдора, как вдруг его нога попала в решётку…

…хряк-скс…

Хрустнула берцовая кость… скелет смачно упал. Взрыхлили землю лицом и грудью. Хребты вылетели в разные стороны. Только Олдор стоял, как столб.

— Чёрт… — раздосадовано сказал он.

Красивого, да что там красивого, боя вообще не состоялось. Олдор подошёл к скелету и рубанул по шейным позвонкам. Никакой грации, манер, как на рыцарских турнирах. Это скорее похоже на работу мясника.

И действительно, вспомнив обо всём, что сегодня произошло Олдор пошатнулся. На поляне погибли два скелета и около сотни крыс. Вот так побоище и всё эту дело рук одного опустошённого. Олдор назвал это место «Поляна Ста Смертей». Ирония и чувство юмора в нём ещё оставались. Пока он не услышал знакомый треск и грохот, как гром среди ясного неба. Ноги задрожали:

— Выр, проклятье! — Он сорвался с места и побежал. Бежал, как только мог. А сам думал: «Почему кладбищенский голем постоянно появляется в самый неподходящий момент? Достал, зараза...»

Глава IX

Деревья продолжали складываться, как доминошки. Кладбищенский голем приближался. А Олдор всё пытался понять, какие действия могли вызвать или спровоцировать его. Лавируя между веток, он вспомнил первую встречу с големом…

До начала преследования он убил двух скелетов. Встретился с Хмошэ. Ничего особенного. При второй встречи голем гнался за другими опустошёнными. «Точно, они тоже кого-то убили», — он вспомнил их слова. Из всего этого он сделал два равноправных предположения: «Выр гоняется за группами опустошённых. Или. За теми, кто не давно совершил убийство».

К этому выводу можно добавить и третью, самую актуальную, встречу. Но и тут всё не так однозначно. Ведь помимо убийства крыс, Олдор имел дело с двумя скелетами. Быть может, Выр мог среагировать, даже на короткий разговор. Так и не решив, что именно привлекает дядюшку Выра, Олдор резко свернул в право. Он помнил, что голем предпочитает бежать прямо. И, если, он его не заметит, то скорое всего проблема преследования будет решена. Но свернуть пока некуда: слева тянулся, резкий склон под два метра, а справа слишком частые кусты…

На самом деле появление Выра объяснялось простейшей закономерностью. Он чувствовал места, где высвобождалось больше всего душ, гибло больше всего существ. Сначала кладбищенский голем, почувствовал гибель скелета с молотом, затем пары крыс. В это же время, на другом краю Цыплятника, происходило что-то пострашнее. Поэтому голем бежал туда. Но когда Олдор устроил крысам геноцид и прикончил неудачливого безумца, то у дядюшки Выра крышу сорвало. Он развернулся и побежал на Поляну Ста Смертей.

Убегая от дядюшки Выра, Олдор не только боялся умереть, но и был слегка навеселе. Это сравнимо с тем, что он и его друзья вытворяли в университете. Они делали подлянки преподавателям, а потом убегали и прятались от них. И плохо тому, кого ловили. Особенно плохо, когда жертвой пакости становились верховные маги или мастера по ведению боя. Провинившихся могли запросто избить, «в воспитательных целях», разумеется. Или превратить в какое-нибудь животное. Обычно в жабу или овечку.

Сейчас Олдор испытывал схожее приятное чувство. Натворил что-то нехорошее, перебив полчище чёрных крыс, и теперь убегал от наказания. Да и дядюшка Выр уже не казался тем ужасным чудовищем, как при первой встречи. Впрочем, он до сих пор наказывает смертью. Поэтому Олдор решил не останавливаться, а бежать.

Быстрее.

Дальше.

Он увидел подходящее место, чтобы уйти в право. После простейшего манёвра кладбищенский голем бежал не за Олдором, а за собственной злобой, которое всегда мелькала у него перед тремя глазами, словно некая паразитарная форма прозрения. Будто он был ведом некой силой извне.

Снова до жути знакомый пейзаж. Удаляющиеся звуки ужасного «лесоруба».

Усевшись прямо на землю, Олдор думал, куда пойти дальше. Вдруг мелькнула вспышка.

{Жулик. Опустошённый чёрный крыс

{Состояние: нежить

{Здоровье: 9/9 (10К)

{Интеллект: 46 (10К)

{Навык дрессуры: 12%

{Сила: 8 (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: при взаимодействии с другими опустошёнными крысами может превратиться в крысиного короля

— И почему я не удивлён?!

Конечно, он удивился. Да так сильно, что прямо сейчас захотел вернуться и вытащить к чёрту всех мёртвых крыс из ямы. Создать собственного крысиного короля!

До наступления ночи ещё есть время, чтобы успеть вернуться на Поляну Ста Смертей. Олдор, возвратился на полосу «лесоповала» и побежал.

Двигался он быстро, но старался не шуметь. Смотрел по сторонам, чтобы не нарваться на других опустошённых. Земля скользила под ногами, грязи налипало всё больше, двигаться становилось труднее. Чтобы бежать стало легче, он вскарабкивался на поваленные стволы и «танцевал чечётку». Грязь комьями отлетала в разные стороны. Тогда он спрыгивал с дерева и снова бежал. Торопился достать всех крыс из ямы; найти Жулика и подумать над его превращением.

Он прекрасно помнил, что до того, как убежал с Поляны Ста Смертей, похоронил Жулика. Значит: он либо всё ещё в неглубокой яме под рыхлой землёй, либо выбрался. Главное, чтобы с ним ничего не случилось, чтобы он оставался на месте.

До ямы с кучей дохлых крыс оставалось меньше половины пути. Олдор уже потерял бдительность и практически не смотрел по сторонам. Отвлёкся на мысли о превращении…

…вши-и-и…трык…

{Здоровье: 60/80 —&gt; 49/80 (10К)}

Откуда-то справа вылетела стрела. Попала в рёбра. Отлетела и упала в грязь.

— Да вы издеваетесь, — крикнул он и побежал в сторону, откуда и вылетела стрела.

«Хорошо, если это только лучник», — думал он и надеялся, что в ближнем бою легко с ним справится.

Чтобы не получить очередной стрелой, он ушёл с «лесоповальной полосы» в заросли. Начал высматривать откуда мог стрельнуть лучник…

…вши-и-и…дзынь…

{Здоровье: 49/80 —&gt; 45/80 (10К)}

Такая же стрела попала по шлему. К великому счастью Олдора, его невидимый враг не использовал стрелы с острым металлическим наконечником. По правде сказать, у него их и не было. Только наточенные острые прутики, иногда с острым камнем на конце. А вместо перьев тонкие куски коры, или свежая трава.

Траекторию второй выпущенной стрелы отследить оказалось проще. Олдор двинулся в нужное направление. Через мгновенье он уже стоял под большим деревом. Новые стрелы не прилетали.

«Ага, не может стрелять… урод совсем рядом», — подумал Олдор и начал осматривать: деревья, кусты и всё-всё-всё… Посмотрев внимательно на дерево, под которым стоял, он увидел следы грязи на самых крупных ветвях и стволе. Словно кто-то с грязными ногами взобрался на него.

Вот все карты и открылись.

Олдор понимал, что опустошённый мог легко его заметить. Но выбора у него по большому счёту не представлялось. Убежать, значит получить стрелой в спину. Выход только один: закончить начатое. Именно за этим Олдор и пришёл.

Он полез на дерево, чтобы разобраться с лучником. Из-за густых ветвей лезть достаточно сложно, также они скрывали лучника, который прятался где-то ближе к верхушке. Олдор продолжал взбираться. Его меч держался в грудной клетке, упираясь ручкой в подбородок. Из-за этого он не мог нормально опустить голову и посмотреть в низ. Но только так он мог взбираться в верх и нести оружие с собой…

…вжик…

Пронеслась стрела мимо него и ударилась о ветку.

Олдор разглядел скелета, который находился выше. Их разделяло все несколько голых веток, которые практически не мешали пускать стрелы. Осторожно, но быстро, Олдор перескочил на соседние. Скрылся от лучника. Лезть вверх стало сложнее, но безопаснее.

Какое-то время Олдор взбирался всё выше, лучник не давал о себе знать.

…вжук…хры-кс…

Внезапно появился скелет, откуда-то сверху с другой стороны ствола, и наступил на костяную руку Олдора. Ему пришлось дёрнуться и повиснуть на одной, обхватив ногами ветку.

{Здоровье: 45/80 —&gt; 42/80 (10К)}

Зато теперь он смог вынуть меч из грудной клетки и рубануть скелета по ногам. Поняв это, враг быстро полез в верх, стараясь наступать на руки Олдора и одновременно не отхватить удар.

— Пшё-ёл вон! Гнида ржавая, я скину тебя! — орал скелет, а сам продолжал взбираться выше. Боялся получить удар мечом.

Олдор, словно морской пират, лез по мачте с мечом в руках, за вражеским юнгой. Который кроме бранных слов ничего не мог противопоставить холодному оружию. Рано ли поздно, но это должно закончиться. Всё-таки дерево не бесконечно тянется вверх.

…вжик…вжик…

Острый меч Олдора пару раз полоснул по ногам лучника. Тот продолжал лезть выше. Его лук, висел на нём благодаря тетиве. Другого оружия у него не оказалось.

— На что ты вообще рассчитывал, тугодум? — бросил Олдор продолжая лезть выше.

Его враг молчал, и как-то странно начал переставлять руки и ноги. Олдор, конечно, заметил это, но подумал, что тот наконец-то занервничал и понял ужас своего положения.

Олдор предвкушал лёгкое убийство. Он догадывался, что может почуять дядюшка Выр. Но не бросать же врага просто из страха перед более грозным. Вертикальная погоня вот-вот должна закончиться…

…хрук…хрыкс...ск-р-рт…

Сразу несколько веток сломались под весом Олдора. Ноги сорвались. Он повис на левой руке.

— Ну ты и тупой, ах-аха-кха… — раздался отвратительный смех лучника. Он быстро спустился. Схватился руками за две ветки, а сам начал скакать по костяной кисти Олдора.

…хра-скс..хры-кс…

{Здоровье: 42/80 —&gt; 37/80 (10К)}

Хрустели пальцы и другие кости. Скелет всё скакал и ржал.

— Дерись честно! Гнусная … — Олдор не успел договорить, ветка одновременно с кистью, хрустнули в последний раз и сломались.

Опустошённый полетел вниз. Олдор пытался схватиться за ветки, но и оружие не выпускал. Не мог решить, что важнее (1) человечности или острый меч. Всё-таки добыть их примерно одинаково сложно. Он быстро летел вниз, ударяясь о ветки и закручиваясь.

{Здоровье: 37/80 —&gt; 34/80 (10К)}

Кости хрустели от каждого удара, по ним быстро ползли сетки трещин.

{Здоровье: 34/80 —&gt; 26/80 (10К)}

Отваливались целые осколки костей.

{Здоровье: 26/80 —&gt; 19/80 (10К)}

Рёбра начали ломаться.

{Здоровье: 19/80 —&gt; 13/80 (10К)}

Левая рука вовсе отпала и как-то зацепилась, повиснув на ветке.

В глазах Олдора она стала, как белый флаг. И чем больше она удалялась, тем ближе смерть.

…хкрык… …бамс…

{Здоровье: 13/80 —&gt; 5/80 (10К)}

До земли оставалось совсем немного.

…бдах…

И тут мелькнула последняя вспышка.

{Здоровье: 5/80 —&gt; 0/80 (10К)}

Олдор свалился на землю. Он умер под звуки хруста ветвей и собственных костей, перемешавшихся с мерзким гоготом лучника, который подстроил ловушку и перехитрил его.

Но на месте его гибели остались лишь груда костей и акши, которые он припрятал в наплечнике. И не удивительно, что пока он падал и ударялся все они вылетели, как из пиньяты. Главное, что, правая кисть перед тем, как рассыпаться в кучку маленьких костяшек, плотно сжимала ржавую ручку меча.

Выбор, пусть и навязанный ситуацией, но всё же сделан. Олдор потерял не всё, что имел. В какой-то момент он хотел выкинуть меч и попытаться ухватиться, но решил этого не делать. Понял, что так он может потерять (1) человечности и оружие. А, если он удержит меч, то останется с ним, но без (1) человечности. В общем выбор пал на минимальный риск, но с меньшим поощрением.

* * *

Олдор очнулся в лесу. Он лежал в лужи грязи, солнце уже давным-давно спряталось. Он это не помешало ему знать знакомый пейзаж. Казалось, что он впервые очнулся где-то здесь, совсем рядом, буквально за соседним деревом.

Тогда он решил совсем немного прогуляться и осмотреться. Может быть получиться найти знакомый ориентир. Конечно, пейзажи Древнего Кладбища, тем более Цыплятника обманчиво схожи. Всю высокие деревья с серой корой. Безжизненные земли с жухлой травой и засохшие кусты. Зелень большая редкость для мёртвых земель иногда именно по ней и ориентируются многие опустошённые.

Но для такого ориентирования Олдоры определённо не доставало опыта. Пока он знал Цыплятник только на уровне: весь лес и острые скалы. Но, пожалуй, Поляну Ста Смертей он бы определили безошибочно. Впрочем, он не знал в какой она стороне.

…вжух…

Сыграл маленький вихрь с серыми листьями и пылью. Появилась хранительница.

— Ты умер уже третий раз, не считая смерти вне Древнего Кладбища. Если так будет продолжаться, то мы вскоре распрощаемся с тобой. Но не надейся, горевать я не буду! — сказала она и злобно улыбнулась.

— Зачем ты пришла? — опустив меч спросил Олдор. Конечно, он узнал, что эта самая «1» хранительница, а не «2» добрая.

— Не обольщайся, не по своей воли я здесь. На этот раз ты снова можешь задать вопрос. Но теперь со строгими рамками для фантазии.

— Какими же?

— Не перебивай! Я лишь могу указать направление к тому, что тебе нужно.

«Точно не метафора… Хмошэ или Поляна Ста Смертей?», — задумался он. От Хмошэ определённо будет меньше пользы, чем от возможного крысиного короля. Но он настоящий друг. Олдор даже не отрицал, что он в долгу перед храмовником. Немного подумав, он выбрал:

— Покажи мне, где Поляна Ста Смертей. Пожалуйста, — скорчившись закончил он.

— Аха-ахо-ох-о… так это ты тот болван, что устроил охоту на крыс?! Забав… Ну и жалкое зрелище… — сказала она, подняла руку. Выпрямила палец и показала нужно направление. Бесшумно исчезла.

Пока помнил и не сбился, Олдор кончиком меча нарисовал на земле стрелку. Но указывала она в противоположное направление. Он подумал, что очень глупо указывать всем подряд, куда собирается пойти.

В который раз он шёл по тёмному лесу. Но на этот раз не вздрагивал от каждого шороха или хруста, а только крепче сжимал острый меч в руках. Конечно, хранительница не могла ему сказать, сколько придётся идти. Поэтому он шёл и надеялся, что вот-вот выйдет на поляну, где сидит Жулик. Надеялся, что крысы в яме все ещё не превратились в нежить и не разбежались. Пока всё спокойно он задумался над «ритуалом» превращения жулика в крысиного короля.

Пока он знал только одно: нужно будет как-то заставить Жулика и других крыс собраться в группу, а дальше… Мысли мелькали разные, но все они только предположениями. Король ничего толком не знал о некромантии и при жизни. Иногда, читая древние фолианты, он натыкался на ритуалы некромантов, их тайные знания, но всегда пропускал. Некромантия самое серьёзное преступление в Граунес, и за пределами королевства тоже. Сейчас даже при знаниях и желании Олдор вряд ли бы что смог, ведь мощь его магии всё ещё а на (0).

В королевстве Граунес: преподавание, использование, разговоры и всё, что хоть вскользь касается некромантии запрещено. Ещё бы! талантливый некромант, оказавшийся на Древнем Кладбище, будет практически титаном! Его силы на землях нежити только возрастут. Он в одиночку сможет создавать големов, целые армии нежити… Именно поэтому за самое ужасное преступление наказывают не смертью. Что весьма логично. Преступника некроманта наоборот садят в темницу с хорошей охраной, стараются продлить его жизнь, как можно дольше.

История помнит несколько случаев, когда в тюрьмах гибли некроманты, которые прожили дольше двух, а то и трёх сотен лет. Но это не их заслуга, а «надзирателей». Они всеми возможными способами продлевали жизнь некромантов. Приезжали лучшие доктора, маги. Все они пытались оздоровить престарелых некромантов. Смысл такого продления жизни только в одном, люди надеялись, что некроманты будут сходить с ума. Их психическое здоровье, в отличии от физического, старались изничтожить. Все прекрасно понимали: что некромант, что человек смертны. Поэтому продление жизни, это только малая мера. Нужно было действовать наверняка, то есть, добиться того, что все некроманты становились безумцами…

* * * * * * * * * *

Некромантия не большее зло, чем нож в руках (Отрывок, не вошедший в книгу Чаррда Доквина: «Незрячий инженер» по причине нарушения закона.)

…я никогда не бывал на землях нежити. Рано или поздно я, как и все вы, там окажусь. (Не воспринимайте это как угрозу, цивилизованные люди, надеюсь). Стоит понимать, что жизнь не бесконечна. Да, скажете вы: «Но можно вернуться с Древнего Кладбища и жить, как раньше». И я отвечу: «Можно!» Но разве многие возвращаются? Вы видели или может быть знаете многих? Наверное, ваш сосед дядя Олуш возвращался пару рас с земель нежити. Разумеется, нет. Но сейчас не о том… Я лишь хотел, чтобы вы понимали смерть, не как конец жизни, а как её часть! (ИСсмерть, вот что есть настоящий конец!!!)

Если воспринимать смерть и нежить, как часть жизни, то некромантия уже не кажется такой чёрной или запрещённой магией. Сами подумайте: есть чёрная магия (для всяких бандюг и т.д.), а есть некромантия. Это значит, что понимание некромантии, как чего-то плохого, не более чем навязанный в веках глупейший стереотип. Вы возразите: «Как мол так? Все некроманты, которых знает история были преступниками и сидели в тюрьме. Не просто же так их туда упрятали.» Вы будете визжать и брызгать слюной, доказывая свою правоту. А сейчас я вам расскажу о трёх некромантах, которые как раз-таки и попали в тюрьму. Сохранились их собственные записи (Вы уже удивлены. Факт: большинство некромантов были умными людьми, многие занимались научной деятельностью). Так же я отыскал свидетельства о них, записи и т.д. Я даже брал интервью у внучки некроманта. Затяните ремни покрепче и подготовьтесь к тому, что ваше мнение о некромантах полностью изменится.

Валин Стогр. Фермер некромант. Не важно, как он овладел «запрещённой» бу-бу-бу… магией. Важно, что он был примерным семьянином и вёл собственно хозяйство. У него было много разных животных, его дети помогали ему. Он никогда и никого не убивал. Но в период засухи случались неурожаи. Дела шли всё хуже. Дошло до того, что еды для животных (на откорм и трудовых-тягочей) начало не нахватать. Животные начали гибнуть. Тогда жена Валина предложила мужу использовать его талант и оживить мёртвых животных. (Да, они бы подчинялись только ему. Но подумайте, разве это исключительно положение некроманта и его нежити?!) Валин, знал, что нарушает закон, согласился. Выбора у него просто не оказалось. Вернее, выбрать можно между смертью собственной семьи и нарушением закона… Мёртвые лошади, скелеты быки начали работать. Дела хозяйства пошли в гору. Разумеется, ведь зомби едят мало, а скелетов вовсе кормить не нужно. Но у фермера были соседи. Какое-то время они боялись доносить местным властям. (Думали, наверное, что человек, с которым они дружат больше 30 лет нашлёт на них свою армию из костяных быков и лошадок. Бред полный.) Но ферма Валина всё процветала, уделав соседские хозяйства. Вот тогда-то подлые соседи и забили тревогу. Они донесли властям на некромантскую ферму. Валина Стогра поймали и посадили в тюрьму. Где он, конечно, пережил всю свою семью (они погибли от голода через несколько лет неурожаев). В конечном итоге он обезумел… Ну и? Уже вижу ваши выпученные глаза. Как вы думаете, был Валин плохим человеком?

Гуция Шох. Она жила в глухой деревне и однажды у неё, от старости, умер любимый котик. Она, в тайне от всех деревенских, оживила его и скрывала дома. Никто о нём не узнал бы… Но случилось, что случилось. Одна из старушек деревни сильно заболела. Ей нужна была помощь и присмотр. Гуция взяла её к себе, чтобы помочь выздороветь. Кота-нежить она прятала в погребе. Но везение было не на её стороне. После того, как кот вылез из погреба, и старуха его увидела, то она… Что вы думаете? Побежала жаловаться? Нет. Она была больна (не могла нормально ходить!) и сказала, что не видит в этом ничего плохого. Твердила, что скелет кот никому не может навредить, и мышей он ловить должен лучше. (Вся информация из уст деревенских и местного архива. Некоторая информация была найдена в доме Гуции. Она вела личный дневник). Как только старуха выздоровела она отблагодарила Гуцию и вернулась в свой дом… Если бы всё было так, чёрт побери! Мерзкая старуха, как только смогла ходить сразу же сбежала (из плена!!!) и направилась прямо к дому старосты. Сообщила о (цитирую со слов старосты, записанных в архив): «Проклятой некроманте, которая котов оживляет и с зомби тарабанится». Судьба Гуции, думаю не оставляет вопросов. Как вы думаете, она тоже была злобной преступницей?

Поги Фунт. С его внуком (Боди Фунт) я беседовал лично. На момент интервью Боди Фунту было за 70 лет. Чтобы вы понимали, насколько давно жил его дед. Поги Фунт был археологом (не чёрным!), практически моим коллегой. Ему довелось спуститься в расщелину, открывшуюся на Ничейных Землях. Он нашёл там скелеты существ, которых никто и никогда не видел в Лонэхов. Он предположил (и не ошибся), что эти животные вымерли очень-очень давно. И это действительно так, ведь скелеты этих животных (Поги решил назвать их динозавры. Позже объясню почему) нигде больше не находили. Только в глубокой расщелине. Поги владел некромантией. И он решил оживить скелет, чтобы понять: как двигалось животное, где могли быть мышцы и так далее. Но его коллеги (также заслуженные археологи не одобрили его идею и донесли на Поги. Лично я не вправе их осуждать, всё-таки эти люди понимали намного больше старухи и соседей фермера. Возможно, они знали больше нас с вами и видели какие-то предпосылки. Но! Быть может просто ошибались). Факт в том, что археолога упрятали в тюрьму для некромантов. Он сошёл с ума и вскоре умер. Но разве кто-нибудь поверит, что он специально искал скелеты вымерших животных, чтобы оживить их и совершить преступление? Лично я думаю, что его мотивы были благими! Это подтверждает принцип бритвы (ножниц) барана* (Барана стригут простыми ножницами и не выдумывают невероятно сложные способы — это сделать). То есть, незачем плодить сложные объяснения, когда есть простые. Поги при желание мог оживить скелеты не вымерших, пусть и магических, видов животных. Незачем ему было так усложнять и пытаться найти останки вымерших видов. Тем более в то время вообще не знали, о их существовании. Ведь именно Поги и открыл вымерших животных. Что вы на это скажете?

Неплохо я встряхнул ваши мозги. Теперь пора всё расставить по полочкам. На самом деле некромантия, это не чёрная магия (которая, кстати, тоже не всегда что-то плохое). Некромантия это один из видов магии. Не плохой и не хороший. Вот, например, гео-маги — это зло? Они могут за пару минут создать колодец с чистой водой. А могут за это же время заилить его. Я хочу донести до вас мысль, что некромантия — это лишь инструмент, как нож. Ножом можно порезать мясо на ужин, а можно зарезать человека. Так и что? Нож разве виноват, что им кого-то зарезали? С некромантией, как и любой магией, аналогичная ситуация.

Откуда пошло мнение, что некромантия — это зло? Всё очень просто: обычно некромантией занимались люди, которым хватило сил вернуться с Д.К. Они в своём большинстве просто хотели прежней жизни. Но они и так были намного могущественнее обычных людей, а когда те узнали, что вернувшиеся ещё и владеют некромантией… Ужас! Начались гонения некромантов; их права ущемляли, лишали ценностей и домов, придумывали новые законы и т.д. Им (некромантам) ничего не оставалось кроме как пойти по сколькой дорожке. Плавно всё больше некромантов, даже тех, которые не бывали на Древнем Кладбище (некромантия зародилась не там, это стереотип) становились преступниками. Я вас уверяю, замените некромантов на гео-магов и результат будет тот-же. Гео-магия станет НАСТОЯЩИМ ЗЛОМ. Почему люди невзлюбили некромантов? Они боялись тех, кто был сильнее. Вот и всё!

Но я не хочу, чтобы вы думали будто бы все некроманты — это добрые и порядочные люди. Нет. Везде есть плохие люди, ровно, как и хорошие. Нельзя назвать всех некромантов светлыми людьми, как и нельзя назвать всех граждан королевства законопослушными святошами. Надеюсь, у меня получилось донести свои мысли.

* * * * * * * * * *

Глава X

Олдор продолжал двигаться прямо. Он выбирал ориентиры и не блудил кругами. Даже успел придумать самую правдоподобную версию ритуала. Олдор помнил, что похоронил Жулика и тот стал нежитью. Но не уверен, что захоронение являлось обязательной частью превращения в нежить. Но, если всё же являлось, то Олдор мыслил в правильном направлении. Но наверняка он этого не знал. Сначала нужно заглянуть в яму, если дохлые крысы на месте то, как минимум, пару версий ритуала Олдор попробует провести.

Он приближался к Поляне Ста Смертей. Бродить ночью по Цыплятнику Олдору дико не нравилось. Никому не нравилось. Но сидеть на месте ещё хуже. Если не одолевает сон, значит нужно двигаться.

* * *

Через несколько томительных часов он наконец-таки вышел к Поляне Ста Смертей.

Но там кто-то шуршал. Не опустошённый или крыса, а животное очень похожее на худощавого волка с удлинённым телом. Олдор решил, что убить его будет лучше, чем, если зверь потом нападёт из засады.

Волк стоял над решёткой, видимо его привлёк запах крови и крысиных тушек. Он подогнул передние лапы, его голова двигалась вверх и вниз, вправо и влево. Зверь пытался достать очередную дохлую крысу. По останкам, валявшимся у ямы, понятно, что, как минимум, одного грызуна он успел сожрать.

Олдор не стал ждать. Но, в самый последний момент, одна мыслишка его остановила. Он знал, что любое хищное животное, в первую очередь питается, мясом. Чаще всего нападает для того, чтобы прокормиться или в случае угрозы. Но тут он задался вопросом: «Если я его не спровоцирую, то какой резон ему нападать на скелета? Мяса ведь нет, или…», — Он вспомнил о том, что это Древнее Кладбище, тут всё переполнено злобой: «Или нападёт не ради еды?..».

В нём снова заиграло желание провести необычный эксперимент; сравнить свои предположения с действительностью. Олдор, не стараясь скрыться или шуметь громче обычного, вышел на поляну.

Волк слышал. Но, достав очередную дохлую крысу, жадно накинулся на неё. Олдор медленно приближался, он уже радовался, что крысы не превратились в нежить; не разбежались.

…аэр-р-гр-гр-рр…

Заметив приближение опустошённого, волк зарычал. Он, жадно пожирая вонючую тушу, оскалил зубу сильнее прежнего. Слишком сильно, куски мяса начали вываливаться из пасти. Олдор видел агрессию, но думал, что волк защищает еду.

…грыф-грф-грыф…

Некое подобие лая вылетало из пасти зверя, вместе с кусочками крысы. Олдор остановился, сделал шаг назад. Волк перестал «гавкать» и продолжил трапезу. Олдор с интересом смотрел за происходящим. Он и подумать не мог, что произойдёт, когда тот доест дохлятину.

От крысы остался только хвост. Олдор уже готовился к тому, что волк рванёт с места в карьер и скроется за кустами, но…

…гкр-р-р-аф…

Прозвенел громкий рык. Зверь повернулся на Олдора и побежал. Он увидел волка в анфас и засмеялся. Зверь был раза в два тоньше обычного волка, словно его специально кто-то сплющил вертикальными тисками.

Но смех опустошённого не остановил зверя. Олдор направил в его сторону меч. Волк остановился и оскалился. «Понимал», что не нужно лезть на острое оружие. Олдор начал размахивать мечом, стараясь порезать зверя.

…р-р-р-р…

Волк оскалился ещё сильнее, зарычал громче. Олдору это надоело. Он резко махнул мечом.

…вщюу-у…

На носу зверя появилась кровавая полоса. Капля крови образовалась на подбородке. Упала в грязь. Волк жалобно заскулил и убежал.

«Эх… убежал волчара», — подумал Олдор, жалея о потерянных душах. Но «плоский» волк ещё долго не покидал его мысли. Он всё думал: «Что должно могло произойти со зверем, чтобы он стал настолько узким; так сильно вытянулся?..»

После Олдор подошёл к могиле Жулика и увидел, что на её месте появилась небольшая ямка. И, конечно, самого Жулика в ней не оказалось. Как и его останков.

«Лишь бы это сделал не волчара!» — разозлился опустошённый.

Побродив по округе, Олдор ничего не нашёл. Это сложнее чем найти уголь в полной темноте, особенно когда его там нет. Тогда он посмотрел на кольцо и попытался позвать крыса:

— Жулик, Жулик, иди сюда, я вернулся. Не прячься, — негромко кричал он. Но так, чтобы Жулик, если он неподалёку, наверняка услышал. После криков надпись на кольце слегка мелькнула ярким светом.

…шп-рх-пщш…пш-ш-рхп…

Из-за кустов выбежал Жулик. Снова уселся, как собачка. Но теперь от него воняло сильнее, плоть уже начала гнить. Хотя, наверное, он и при жизни был не самым здоровым существом.

Сначала Олдор отпрянул от крыса. Даже после всего пережитого на Древнем Кладбище, Жулик казался ему уж слишком уродливым. Страшным. Но переборов себя, он подошёл к нежить-зверю и почесал за ушком.

Оно отвалилось.

— О-уо-у… зараза, — Олдор воззвал прозрение, чтобы посмотреть, как себя чувствует крыс.

{Жулик. Опустошённый чёрный крыс

{Состояние: нежить

{Здоровье: 9/9 (10К)

{Интеллект: 47 (10К)

{Навык дрессуры: 12%

{Сила: 8 (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: при взаимодействии с другими опустошёнными крысами может превратиться в крысиного короля

«Здоровье полное… наверное, скоро всё мясо слезет».

— Будешь скелетом, как хозяин, — с «улыбкой» сказал он крысу.

После встречи с Жуликом Олдору было нечем заняться. Он не мог доставать крыс из ямы просто потому, что не видел их в темноте. Поэтому решил потратить время с пользой. До рассвета оставалось несколько часов, а этого времени хватало, чтобы поупражняться в боевом мастерстве, повысить силовые показатели.

Усталость в привычном, человеческом, понимании Олдор не ощущал. Всё-таки он скелет. Но физическая усталость заменялась интеллектуальной. Чем больше он двигался, тем больше хотелось спать, тем сложнее становилось думать. Простой пример: проснувшись Олдор мог сложить трёхзначные числа меньше чем за пятнадцать секунд, а ближе к ночи могло не хватить и минуты. Но форма скелета всё равно являлась оптимальной. Опустошение не возрастает, есть и пить не нужно.

Первые лучи начали освещать мёртвые земли. Игра света превратила Жулика в адски уродливое существо. Олдор просто не мог на него смотреть, он отвернулся и пошёл к яме с дохлыми крысами. Судя по их виду, никто не обратился в нежить. Стало быть, действительно, чтобы превратить мёртвого зверя в нежить-зверя его нужно похоронить. Теперь Олдору нужен гарпун, чтобы достать всех мёртвых крыс.

Он осмотрелся и увидел свои палки около кустов. На них была уже свернувшаяся кровь и следы зубов. Скорее всего их погрыз плоский волк, и зачем-то оттащил под кусты. Может принял за добычу, а потом понял, что он не бобёр и внутренний слой коры не ест.

С помощью острого меча Олдор срезал кусок копья и получил гарпун. Не идеальный, но с задачей справиться, в конце концов не огромных старых кашалотов гарпунить, а дохлых крыс. Он подошёл к яме с решёткой. Резко опустил гарпун, достал и снял крысу. Повторил действие, и так пока не достал около дюжины. Конечно, он не знал сколько нужно крыс для превращения, но думал, что чем больше, тем лучше. Надеялся, что с количеством крыс будет расти и сила будущего крысиного короля.

Сообразив, что ситуацией можно воспользоваться Олдор решил потренировать Жулика. Он отошёл с каменного фундамента и начал рыть новую яму. Несколько часов на это точно ушло, но она стала достаточно вместительной для всех дохлых крыс.

После этого он, на личном примере, показал Жулику, как их нужно переносить. Кажется, крыс всё понял. Олдор снова запустил гарпун, достал очередную крысу и бросил рядом с ямой. Нежить-зверь схватил её зубами и потащил к яме. Столкнул с края и вернулся к Олдору. Тот за это время успел достать пять дохлых крыс. Да, Жулик не справлялся с нагрузкой и медлил. Но Олдор и не ставил цель, ускорить процесс, он тренировал Жулика. А несколько тушек в яме, это небольшой бонус к приросту показателей нежить-зверя.

Прошло около двух часов…

Все дохлые крысы, которых достал бывший король покоились в свежей яме. Перед началом ритуала, его первой попытки, Олдор посмотрел показатели Жулика.

{Жулик. Опустошённый чёрный крыс

{Состояние: нежить

{Здоровье: 12/12 (10К)

{Интеллект 48 (10К)

{Навык дрессуры: 30%

{Сила: 15 (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: при взаимодействии с другими опустошёнными крысами может превратиться в крысиного короля

Олдор взял нежить-зверя и посадил его на кучу мёртвых тушек.

— Дышать тебе не нужно, ты почти скелет. Сиди и не шевелись, — произнёс Олдор и начал закидывать скверную могилу землёй. Гнилой мертвечиной смердело страшно.

Спустя какое-то время над богомерзкой ямой появилась кучка земли, которая скрыла всё это отвратительное недоразумение. Олдор обтряхнул руки, вернее постучал ими друг о друга. Уселся на землю и ждал вспышки. Даже не сомневался, что через какое-то время из-под земли покажется нечто.

Что-то неживое. Ужасное.

Но это тварь поможет вернуть человечность.

Шли секунды, сменялись минуты… Часы. Ничего не происходило, лишь солнце опускалось всё ниже.

…шир-ши-рык…

Из кустов появился скелет. Олдор соскочил с места.

…взжих…

Даже не вглядываясь в опустошённого, он нанёс удар мечом. Скелет повалился на спину. Олдор увидел, что тот сжимает в руках больно знакомую доску с гвоздями. И, если его не подводит память, то она оставалась на том самом месте, где он пал от рук Жусара.

— Ежвить… э-э! Не бей!

— Хмошэ, твою мышь?! Зачем ты подкрался?! — радостно, но обескуражено, спросил Олдор и подал другу руку, чтобы помочь подняться.

— Ваше величество… это я… не специально. Не узнал вас в шлеме с забрылом, — ответил храмовник и протянул руку. Встал на ноги, осмотрелся.

— Ничего, ты это… изви… садись есть о чём поговорить, — произнёс Олдор и сел на прежнее место.

— Сажуся, — неуверенно кивнув, храмовник сел рядом.

У владел не не только доской с гвоздями, но и металлическим нагрудником с неким подобием латных штанов из кольчуги. На шейных позвонках болталась какая-то чёрная ленточка.

— Ну рассказывай, где доску мою взял, что делал?.. — Олдор вспомнил, что именно то, как коверкает слова Хмошэ бесило его больше всего.

— Ваше превосходиство, Жусар подарил. Он хороший нежить. Ну говорит сильно завумно, не поймёшь… половину не помню, чё он там объяснить пытался. Ежвить и броню и фигурки тоже же он мне дал. Говорил, ну чё пригодится. А я и взял.

— Жусар дал тебе всё это? Храмовнику? Ты ничего не путаешь? — Олдор специально скрывал своё отношение к нему. А сам думал: «Жусар помог… что?!»

— Ваше высоченность. А чё мне путать? Я хорошо от плохо отличу… Здесь же все хотят всех убить. А Жусар помог. Ежвить, как я только вашу доску у него увидел, ну то сразу понял, доверять ему можно. Он еже не только мне-то помогал. Нас там м-ммного было. Скелетов хилых. Так Жусар ваш друг?

— Да-а… мы с ним уже знакомы, — после слов храмовника Олдор не мог прийти в себя. Он не понимал, как Жусар, гнусный убийца и ненавистник храмовников, мог вообще кому-то помочь. Особенно глуповатому храмовнику Хмошэ.

— Так, Хмошэ. Сейчас ты должен мне рассказать, как ты встретился с Жусаром от начала и до конца. В самых мельчайших подробностях.

— Ваше сияние. Слушайте тогдысь…

* * *

Хмошэ очнулся где-то в лесу, ничего не имея при себе. Ему вообще повезло, что при первом возрождении на Древнем Кладбище его встретила «добрая» хранительница. Она так ненавязчиво, раза три, подсказала ему сохранить показатель интеллекта. Конечно, Хмошэ и при жизни был не самым умным. Но именно самые глупы «живут» на землях нежити меньше всех. Либо ими овладевают некроманты и используют как марионеток. Практически в любом случае самым важным показателем для слабого скелета был интеллект. Потому, что, имея разум можно мыслить и поступать логично, стало быть, и повысить все прочие показатели. А вот иметь большую силу без должного ума смысла практически нет.

Хмошэ осмотрелся, перед ним снова появилась хранительница.

— У тебя добрые намеренья. Я могу помочь, что ты хочешь?

— Скрой свою наготу, развратница треклятая! — отвернувшись и закрыв лицо руками, прокричал Хмошэ. Он мог попросить её практически о чём угодно, но… Она сменила платье на более закрытое.

— Можешь открывать глаза. Ты доволен? — спросила хранительница.

— Вот, приличная девушка… ежвить совсем другое дело, — довольно произнёс Хмошэ. Хранительница улыбнулась вытянула к скелету руку. В ней начало что-то материализовываться.

Испугавшись, Хмошэ сделал шаг назад. Он увидел, что в руке хранительницы появился чёрный металлический топор.

— Зачем он т-т-тебе?!

— Не мне, глупенький, а тебе. Рубить им будешь… — сказала хранительница и исчезла.

Топор упал. Вонзился лезвием в землю. Хмошэ подобрал его, но убивать других опустошённых он не желал. Скорее хотел помочь им. Но как не знал. Конечно, он помнил про миллион душ и способ их получения. Поэтому строго решил, что уже никогда не вернёт человечность. Просто не сможет убивать ради себя. А вот помочь Олдору, павшему королю, это ведь благое дело. Хмошэ нашёл новый смысл своего жалкого существования. Он поднял топор, выпрямил руку и сказал:

— Во имя Олдора Вайлара, будет рубать этот топор! — и пошёл в лес. Он хотел найти бывшего короля, чтобы служить ему. Конечно, где его искать он и понятие не имел, надеялся на удачу.

Хмошэ часами бродил по лесу. Возможно, заблудился и ходил кругами. Он наверняка не был в этом уверен, как и в том, что шёл только прямо. Спустя ещё несколько часов безрезультатных блужданий он захотел спать. Но помнил о кладбищенском големе, поэтому решил где-нибудь спрятаться.

Храмовник не придумал ничего лучше, кроме, как залезть на дерево и надеяться, что крона его укроет. Оставалось только найти древо с большим количеством листьев. Хмошэ разыскал подходящее и взобрался на него.

Ему повезло, на дереве он сидел один. С земли скелета крайне сложно разглядеть, листья хоть и серые, но их много. Да и потом у него был топор. Конечно, Хмошэ не умел сражаться, но точно попытался бы это сделать. Нет, не для себя, чтобы сберечь свою «жизнь» ради служения падшему королю.

На следующее утро храмовник проснулся. Схватил топор и слез с дерева. Продолжил бессмысленно блуждать в поисках своего короля. Но к середине дня, он нашёл лишь других опустошённых.

Три скелета, все с копьями. Судя по голосу и манере речи, двое мужчины, а третий скелет женщина. Причём именно она ими и командовала.

— Давай топор и можешь идти! — крикнула на Хмошэ опустошённая.

— Не-е-ет, — ответил храмовник и услышал, как скелеты перешёптываться. Они шептались о том, что храмовника в любом случае нужно убить, ради душ. Хмошэ сообразил, что, если он даже отдаст топор, то всё равно погибнет. У него появился выбор между бегством и боем с тремя более сильными опустошёнными. Конечно, он побежал…

Опустошённые с копьями рванули за ним. Минуты не прошло прежде, чем…

…в-ж-ж-жи..крыхс…

Кто из скелетов запустил копьё. Оно пробило спину и выскочило из грудной клетки Хмошэ. Но он не упал и продолжил бежать. Опустошённые были на хвосте.

…в-ш-ш-шик…

Прилетело второе копьё и также пронзило Хмошэ. Но он пытался бежать… сделал два шага и повалился. Выронил топор.

— Урод-ды! Вы будете гореть в аду, — впервые за свою жизнь в храмовнике было столько ненависти.

Два опустошённых подошли к нему и начали пинать. Их главная, вытащила копьё из скелета и размозжила им черепушку. Подняла топор и оставила его себе. Хмошэ превратился в груду костей, троица отправилась дальше, шататься по лесу и искать лёгкую добычу.

…

Хмошэ снова очнулся. Как и в прошлый раз у него ничего не было при себе. Появилась хранительница.

— Вот бестолочь. Тебе дали топор, и то не помогло! Бездарность, — кричала на него «злая» хранительница.

Когда Хмошэ посмотрел на неё, то увидел, что она сняла одежду и левитировала абсолютно голая. Это сильно взбесило его, всё-таки он ещё следовал обязательным обетам храмовников.

— Оденься… — заорал он и отвернулся. Хранительница снова появилось перед его глазами. Храмовник вновь отвернулся. Так продолжалось несколько минут, пока ей не надоело.

— Хмошэ, ты тупой и неблагодарный! Если хочешь чего-то добиться, то иди к скалам и не вздумай там говорить, что ты храмовник. Понял?! Больше я тебе никогда не помогу. Прощай!

— Понял-понял. Ежвить… исчезнешь ты наконец? — Хранительница ушла в портал, вскоре он схлопнулся.

Скелет остался один.

Как бы Хмошэ не относился к хранительнице(цам?) он помнил, что она(и?) действительно помогали ему. Значит и сейчас нужно послушаться. Храмовник увидел, что до скал рукой подать. Пошёл к ним, искать что-то или кого-то. Но запомнил, что нужно скрыть свою веру.

Путь до скал занял относительно немного времени, ведь он воскрес совсем рядом с каменистой поляной. Оказавшись на скалах, Хмошэ практически сразу увидел тропинку и пошёл по ней. Он вышагивал по узкой каменистой тропе и думал о том, куда-же она приведёт. Справа раскинулась практически вертикальная каменная стена, а слева обрыв, глубокое ущелье.

Но идти по тропе не особенно сложно. Кроме одного участка. В том злосчастном месте скала выпирала через тропу, словно специально, чтобы её перегородить. Хмошэ едва-ли не полетел вниз, но всё обошлось. Ему удалось перелезть по скольpкому участку и снова оказаться на безопасной тропе.

Вскоре он вышел к пещере, рядом с которой расположилась небольшая поляна, с зелёной травой.

Хмошэ хотел улечься на травку, так давно он её не встречал, но заметил, что из пещеры выходят опустошённые. Около десятка скелетов и трое гнильщиков*.

[Примечание автора. Гнильщик это 1-3 (иногда 0) формы опустошения. Характеризующиеся гнилой плотью.]

Среди гнильщиков особенно выделялся один. У него был старинный зелёный мундир, меч и шипастый щит. А на коленях блестели металлические черепа. Увидев гостя, он заговорил:

— Эй, ты. Опустошенец, ты случайно не храмовник? Ибо для них у нас есть особенный сюрприз, — после слов гнильщика, все расхохотались.

Хмошэ не понял к чему, смех, но сказал:

— Ежвить, конечно, я не храмовник. Чё тут происходить?

— Славно, я Жусар, — гнильщик в зелёном мундире указал на себя, — а эти двое мои помощники.

Два опустошённых, стоявшие рядом с Жусаром спокойно кивнули.

— А вы, — Жусар указал на всех скелетов, — наши гости и сейчас получите подарки. Но будете мне кое-что должны. Не бойтесь, много я не прошу, — он договорил и ушёл в пещеру.

Хмошэ подошёл к скелетам и услышал, что они обсуждали.

— Жусар говорил, что в нашем Цыплятнике завелась какая-то мразь. Типа нужно бояться… но и прикончить гада.

— Да, это самый жестокий убийца за последние сто пятьсот лет! То, что этот урод оказался в нашем Цыплятнике… я не знаю… проклятье какое-то!

— Нужно быть осторожне-е-е… говорят у него глаза … цвета, — из-за общей болтовни Хмошэ не расслышал: какого цвета глаза у убийцы.

— Шутите? На себя посмотрите, чего вам боятся идиоты? — сказал какой-то особенно бойкий скелет.

— Вот встретишь этого монстра, посмотрим. Он тебе не Жусар, который всем помогает!

— Да-да-да, вот получу шмотки и свалю отсюда.

— Тебя вон те двое завалят, дурак неблагодарный!.. Условия соблюдать нужно!

— Гниложуки, а вы видели хранительницу голой? — спросил какой-то недалёкий скелет, — вот я бы ей…

— Вот она бы тебя, косой своей… тупоголовго, — ответил другой скелет, на порядок адекватнее.

Среди опустошённых чуть-ли не началась потасовка. Но, вовремя подоспевшие, гнильщики разняли скелетов. Через пару минут появился и сам Жусар. За спиной он тащил деревянную тележку, в которой были: мечи, копья, палки, одежда, броня и красные фигурки. На его плече болтались чёрные ленточки.

— Значит так, слушайте меня. Каждый получит не больше, чем другой. Всё будет по справедливости, но от вас мне нужно обещание. Вы помните о ком я вам рассказывал в пещере?

— Да. О убийце!

— О живодёре.

— О мрази, из-за которой люди гибли тысячами!

— Конеш, помним. Жусар, мы не идиоты… в большинстве.

Отвечали скелеты. Впрочем, все так суетились, что, видимо, Жусар забыли про Хмошэ, который понятия не имел о ком идёт речь. Но и он подыграл:

— Да-да-да, помним.

Вы при первой же возможности будете должны убить эту падаль. Помните, он враг опасный и хитрый! Всё. Это и есть моя единственная просьба, ваша плата за шмотки и фигурки. Кто не принимает условия можете проваливать к чёрту! — громко говорил Жусар.

— Сыглы!

— Согласны!

— Согласен!

— Сыглы!

— Вы в своём уме?! — завопил один из скелетов, — это ведь наш бывший…

Жусар схватил его за плечи, повернул спиной и хорошенько пнул. ОН достал свой меч с зелёным камушкам в гарде, но передумал. Дал наглецу уйти:

— Чтоб я тебя, собака сутулая, больше здесь не видел! Скелет убежал. Но внимательные заметили, что Жусар дал скрытый знак двоим гнильщикам, иначе они уже хотели бежать за скелетом.

— Давай вещи, а мы поможем.

— Да-да…

— Я ежвить… согласен тоже, — пришлось сказать Хмошэ. Он понятия не имел, кого будет должен убить при первой встрече.

— Отлично, всего один трус, а остальные должно быть надёжные скелеты, — произнёс Жусар и засмеялся в голос. Двое гнильщиков поддержали смех.

— Сейчас вы выстроитесь в очередь, и мои парни раздадут вам шмотки. Но… перед этим вы должны привязать на шейные позвонки вот эти чёрные повязки. Они будут значить, что вы не можете убивать друг друга. Позволят вам отличать прочих опустошённых, от тех, кто дал мне обещание. Ибо я не хочу, чтобы вы собачились между собой.

— Лады.

— По рукам.

— По голове тебе!

— Давайте быстрее…

Скелеты радовались, что вот-вот получат вещи и фигурки. Они выстроились в очередь. Хмошэ встал последним. Скелеты получили свои вещи, привязали повязки. После этого Жусар сказал им, что они могут идти куда хотят. Скелеты начали разбредаться, некоторые собрались в группы по два-три опустошённых.

Хмошэ практический целый день бродил с одним из скелетов. Они нашли безопасное место для сна… Затем, когда напарник уснул, храмовник улизнул от него. И отправился искать падшего короля, чтобы сообщить о ужасном опустошённом, который где-то рядом.

…

Следующим днём Храмовник вышел на поляну и случайно увидел незнакомца в светло-зелёном шлеме. Он сидел около свежей могилы и чего-то ждал. Хмошэ подумал, что незнакомец оплакивал друга, но вспомнил, что здесь такого не бывает... Хмошэ лишь хотел тихо пройти мимо, но ничего не вышло. Скелет вскочил, схватил свой острый меч и резанул по рёбрам…

* * *

— Ну вот ваша высоченность, собсна так я вас и встретил. А вот чёрная ленточка, — он дёрнул её, — до сих пор со мной… я отвязать не смог еже…

— Секунду, — Олдор пытался переварить всё, что узнал. Это было сложнее, чем казалось.

— Ваша светительство…

— Да заткись ты! Говори просто: Олдор. Всё! — злобно высказался бывший король. Слушать Хмошэ было для него просто невыносимо. А эти его уважительные обращения, как гвоздём в ухо.

— Хорошо. Я не буду…

— Так что ты хотел? — остыв, спросил он.

— Вам, Олдор, не попадался этот душегуб, он правда настолько ужасный?

— Нам нечего бояться. Я тебе клянусь, нас он не тронет. И привирает Жусар… — Олдор уже прекрасно знал, что он замышляет.

Но одного бывший король понять не мог: «Неужели Жусар настолько сильно меня ненавидит, что раздаёт собственные вещи каким-то… скелетам?! В чём его мотивация?»

— Проклятье! Почему я никак не мог сообразить?! — с мыслей он случайно перешёл в речь. Хмошэ услышал, но ничего не сказал. Видимо понял, что не стоит мешать своему королю.

— Тс-с-с. Всё. Сидим тихо и ждём, — сказал Олдор, не упомянув, что ждёт чудовище, которое должно вылезти из под земли. Хмошэ не задавал лишних вопросов, он был рад помочь; думал о своём и молча сидел рядом.

Тишину нарушили. Кто-то шёл по лесу и даже не пытался передвигаться тихо. Хмошэ только хотел встряхнуть Олдора. Но тот быстро поднёс палец ко рту:

— Т-с-с-с…

Храмовник кивнул и поднял опасную доску с сырой земли. Он собирался защитить своего короля, хоть и не умел. Шорох веток приближался, но шагов слышно не было. Словно кто-то летел, задевая все ветки подряд. Олдор совсем забыл, что забрало шлема не опущено. Эту оплошность нужно срочно исправлять.

Он осторожно надавил на забрало, оно резкими скачками слегка съехало вниз. Но этого оказалось недостаточно, фиолетовые огоньки всё ещё можно разглядеть. Скелет надавил сильнее, забрало начало скрипеть, но опустилось ещё ниже.

Оценив ситуацию, Олдор бросил все попытки опустить забрало. Тот, чьих шагов слышно не слышно всё приближался. Поэтому Олдор и решил, что лучше он будет наклонять голову, чем создавать лишний шум. Ну а при желании, забрало он успеет опустить. Главное сейчас не шуметь, опустошённый незнакомец ведь может просто пройти мимо.

Если это вообще опустошённый.

Глава XI

Держась за оружие, они продолжали сидеть около богомерзкой могилы с дохлыми крысами. Солнце должно сесть не раньше, чем через час. Стало быть, если бой начнётся то, по крайне мере, не в темноте. Что уже хорошо.

…пш-пш-шпш…

Шорох сухих веток звучал всё отчётливее. Но не хруст тех, которые валялись на земле.

— Ежвить… да никак летит, куцехвостый… — сквозь зубы прожал Хмошэ.

Услышав его, Олдор снова поднёс палец ко рту. Но на это раз не шипел. Некто слишком близко. Поэтому он боялся, что даже очень тихий «тс-с-с» тот может услышать. Храмовник и бывший король сидели не на самой Поляне Ста Смертей, а рядом. То есть, сохранялся шанс, что тот, кто выйдет на поляну не заметит их. Кое-какие кустики всё же могли их прикрыть. Но, впрочем, от ямы именно к ним тянулись кровавые разводы, оставшиеся от мёртвых чёрных крыс.

…впш-впш-впш…

Раздвинув руками ветки, но поляну вышел скелет в ржавой броне. Его несимметричные наплечники состояли из двух-трёх слоёв железных пластин, украшенных вырезами и узорами. Верх правого заканчивался острыми углом, а левый полукругом. Оба наплечника, возвышались до уровня глаз. То есть, если их умело применять в бою, то они смогли бы защитить даже голову. К обеим рукам крепились наручи. Правый немного легче и с большой трещиной, левый массивнее и с дополнительной защитой для локтя. Также на скелете красовалась кираса. В ней, ближе к поясу, зияла огромная дыра с острыми краями и разбегавшимися трещинами. Ниже висел пояс, державший латную юбку, вернее то, что от неё осталось. К левой ноге крепились соединённые пластины, они образовывали очень солидный набедренник. На правой ноге, из брони, болтался только остроугольный наколенник. Ещё на ногах намотаны, в несколько слоёв, какие-то тряпки. С виду «обувь» казалась объёмной и мягкой. Необычная обувка, видимо, позволяла передвигаться по лесу гораздо тише, чем на голых костяных ногах или в сабатонах. На его голове надет ржавый и мятый шлем, в руках моргенштерн.

«Мне нужна эта броня», — подумал Олдор. Ему показалось, что даже Жусар не так хорошо одевался в плане брони, не моды, конечно.

— Вы, оба. Хрен ли вы там расселись?! Я вас вижу опустошенцы недоделанные, — грозно произнёс скелет и приказал встать.

Друзья последовали просьбе незнакомца и поднялись на ноги. Оба держали своё оружие в руках и готовились биться. Олдор, ещё больше, чем заполучить броню, хотел только сохранить свою «жизнь», чтобы снова не пришлось искать отвратную могилу, с зарождающимся в ней крысиным королём. По крайней мере, он думал, что крысиный король скоро объявится.

— Мир, добр странник? — спросил Хмошэ.

— По сторонам посмотри! Ты думаешь, что тут возможен мир? Недолговечный союз между опустошёнными с последующим предательством — это да. Но точно не мир!

Павший король, наклонив голову, чтобы скрыть фиолетовые огоньки, промолчал. Хмошэ ответил:

— Жусар, он еже помогает слабым…

— Знаю. Но он это делает не ради нежити, лишь во благо живых. Не думай, что-то его волнует хоть один из опустошённых!

Хмошэ задумался, впрочем, так ничего и не сообразил. Олдор, спросил:

—Ты наверняка знаешь, почему Жусар жаждет остановить мёртвого короля?

— Аха-хах-ах… — рассмеялся незнакомец в броне.

— … — Хмошэ молча повернул голову в сторону Олдора, он вообще не понимал, что происходит.

— Слушай, ты, в шлеме. До смерти где жил? — прекратив гоготать, спросил незнакомец у Олдора. Его забрало уже опущено.

— В столице.

— Ну так тебе сильно повезло. В Маджусе все живут припеваючи, а ты бывал в соседних деревнях или городках? Может в Черни, где я помер от неведомой заразы?!

— Где-то бывал, где-то нет… — Олдор не мог поверить в его слова. Он владел совершенно другой информацией. Стало быть, либо незнакомец лжёт, либо у Олдора неверное представление о благополучии граждан (бывшего)-собственного королевства.

— Вижу ты узнал много нового. То бишь к чему это я… Я и Жусар прекрасно знаем народную мудрость: рыба гнёт с головы! Если людям в королевстве живётся плохо, то кто виноват? Только не говори про богов…

— Виноваты все, кто задействован в аппарате власти… От деревенских старост и городских мэров, до круглого стола и короля.

— Но самый главный король, он всё и решает. Значит во всех людских бедах виноват он. И только он! Мне уже плевать на это… Давайте всё, что у вас есть и я уйду, — он махнул моргенштерном в сторону леса.

— Не уйдёт окаянный, в нас же ж души есть, — тихо-тихо шепнул Хмошэ. Конечно, у него была масса вопросов. Но он понимал, что сейчас не самое подходящее время.

— Быстро! — заорал скелет в броне.

— Не убивай, мне нужна его броня, — шепнул Олдлор и прокричал, — бежим!

Оба скелета побежали на незнакомца один слева, другой справа. Пока опустошённый в броне отвлёкся на храмовника, падший король успел приблизиться.

…дры-какс…

Незнакомец сильно вмазал моргенштерном по Хмошэ. Он шмякнулся на спину и ударился головой. Олдор увидел, как пострадал его друг и заорал:

— Сдохни ублюдок!

{Открыта новая способность: ярость}

{Ярость НА ПИКЕ. Основные показатели временно увеличены в несколько раз}

За пару секунд он прочёл это. Приготовил меч для удара. Метил в голову.

…бд-зынь…

Скелет в броне дёрнулся. Лезвие меча застряло в наплечнике, между пластин.

— Хороший удар! Уху-хух-ху… — не получив урона, засмеялся он. Пока Олдор пытался вынуть меч…

…бомс…

{Здоровье: 80/80 —&gt; 57/80 (10К)}

Моргенштерн врезался в плечо и царапнул грудь. Хрустнули рука и пара рёбер. Олдор отлетел в сторону. Хмошэ поднялся и хлобыстнул по врагу доской с гвоздями.

…хры-кс…

Трухлявая доска рассыпалась в щепки. Гвозди разлетелись в разные стороны. Опустошённый в броне обернулся. Перехватил моргенштерн…

…бдр-рахс...

Он хорошенько долбанул храмовника. Хмошэ пошатнулся. Шагнул назад. В его нагруднике появились три дырки… Олдора посетила очередная вспышка.

{Жулик. Крысиный король

{Состояние: нежить; закончил перерождение

— Хватит, хватит! Мы сдаёмся, — Олдор встал, не поднимая меч. Он понял, что силой, даже вдвоём, они не смогут победить скелета в броне.

— Не надейся, я только во вкус вошёл.

— Я тут кое-что зарыл. Давай так: я отдам это тебе, и ты нас отпустишь. Хорошо? — предложил Олдор.

— И вы мне ещё отдадите все фигурки и оружие, — очевидно, что скелета с моргенштерном заинтересовало: что-же такое мог зарыть другой опустошённый. Впрочем, он все равно не собирался сохранять их «жизни».

— Ладно… — кивнул Олдор и подошёл к отвратной могиле.

— Ежвить это, верить то нельзя ему, — произнёс Хмошэ. Когда скелет в броне обернулся, храмовник не постеснялся пригрозить ему костяным кулаком.

— Угрожаешь?! Да ты блохи моей не стоишь!

— Тихо-тихо… давайте, как нормальные цивилизованные люди… — Олдор жестом подозвал храмовника.

Тот подошёл. Они опустились на колени и начали рыть землю. Хмошэ, разумеется, не знал, что творит, просто повторял за своим королём.

— А ну стоять, отошли в лес! Быстро! Я лучше сам откопаю. Если сбежите или это обман то, я вас прикончу.

— Хорошо, откапывай сам, — Олдор хотел поделиться своей идеей с Хмошэ. Но боялся, что опустошённый в броне услышит его, или план выдаст реакция Хмошэ. И сюрприз будет испорчен.

{Красноречие: 800 —&gt; 902 (10К)}

{Интеллект: 4025 —&gt; 4035 (10К)}

«Хоть бы получилось», — Олдор предвкушал то, как крысиный король Жулик нападёт на опустошённого. «Только бы он не убил его, сначала броня…» — после Олдор попытался представить в кого мог превратиться Жулик, зарытый с сотней дохлых крыс.

Когда-то в детстве он видел крысиного короля. Это вроде как обычные крысы, зверьков шесть-восемь, но их хвосты спутаны в узел. Двигались они крайне странно. Как маленький Олдор узнал позже, это оказалось всего лишь творение рук владельца цирка уродов. Перед тем, как его пригласили в замок, он лично отловил более-менее здоровых крыс и связал их хвосты…

* * * * * * * * * *

Крысиный король миф и правда. (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Иные виды»)

Крысиный король, что как не появление этого таинственного зверя может быть самым дурным знаком? Конечно, это дурной знак, ибо крысиные короли появляются только тогда, когда число крыс превышает все нормы. Где много крыс, там много болезней. Вот и вся суть дурного знака.

На самом деле всё банально просто. В мире существуют животные, которые наделены магией, но крысиные короли не из их числа и вот почему…

Что такое крысиный король? Это группа крыс, у которых спутались хвосты, и они оказались связаны на всю жизнь. Интересно, что при смерти одной из крыс её запросто могу съесть или же перегрызть хвост, чтобы мёртвый сородич не мешал. Конфликты случаются везде и всюду. Крысиный король, впрочем, скорее исключение. Крысы далеко не самые глупые создания в Лонэхов. (Некоторые учёные сейчас пытаются выяснить обладают ли они самосознанием. Пока результаты только отрицательные. Боюсь представить, как бы себя вёл крысиный король, если бы каждая из «составных» крыс руководствовалась собственным эгоизмом. Я предполагаю, что у крыс нет самосознания, иначе крысиные короли не могли бы существовать в природе. Если это утверждение верно, то аналогично можно объяснить и то, как скворцы летают стаями, выписывают при этом сложнейшие фигуры. А самое интересное: у птиц нет лидера, который бы вёл их, все они движутся согласно локальным правилам стаи… Но это тема для отдельной главы.) К чему это отступление? Чтобы крысиному королю прожить хоть какое-нибудь время, «составным» крысам придётся действовать сообща. А это невероятно сложно. Видимо, из-за это находили только мёртвых особей. (Я не придерживаюсь той теории, будто крысиные короли при жизни намного умнее собратьев и в разы лучше прячутся от людей.)

Происхождение крысиных королей. Существуют целых три версии. Начнём с более правдоподобной, а закончим на той, что граничит со сказкой.

Итак, согласно первой теории, крысиные короли появляются ещё в гнёздах. Будучи маленькими крысками с мягкими хвостиками, оно копошатся, играют, переплетаются и прочее, и прочее. А затем их рост быстро ускоряется. Особенно хвост, он костенеет, очень быстро не оставляя крысам и шанса распутаться. Во-первых, в гнезде всё ещё может быть тесно, во-вторых, они просто не осознают, что их хвосты запутаны и вот-вот срастутся навсегда.

Вторая теория. В холода взрослые особи собираются вместе и создают некое живое гнездо, чтобы согреть ещё голеньких крысят. Крысята вырастают и с большой вероятностью остаются с «живым гнездом» навсегда. Действует примерно такой же принцип, как и в первой теории. Только здесь более важную роль играют взрослые крысы, которые как-то умудряются запутать свои уже сформированные хвосты.

И наконец третья теория, самая невероятно. Вспомните бритву (ножницы) барана. В неё сложно поверить, есть более логичные и простые объяснения. Но тем не менее, эта теория слишком интересна, чтобы я посмел её не упомянуть. Согласно этой теории, вовремя того, как крысы спят в общем гнезде к ним пробираются бурумины. (это такие очень маленькие обезьяны, которые наделены магией. Они могут разжижать свою и чужую плоть. Пока неизвестно зачем эволюция наделила их этим умением. Но, если уж они выжили, то, видимо, какая-то польза от такого умения должна быть.) Бурмины, оказавшись в крысином гнезде начинают спутывать их хвосты, используя свою магию. Да, они могут питаться мясом. И даже крысами. Но разве эта версия выглядит правдоподобной? Разве может эволюция настолько извратиться, чтобы «придумать» такой ужасный способ охоты (крысиные короли долго не живут). Не знаю, но верится с трудом!

* * * * * * * * * *

Олдор и Хмошэ стояли под деревом и наблюдали, как опустошённый роет землю. Падшему королю уже не терпелось взглянуть на нового питомца. А Хмошэ думал, что тот просто тянет время. На Поляне Ста Смертей начали вытягиваться тени. Но до заката ещё долго.

— Зелёная башка, — обратился незнакомец к Олдору, — чё я вообще должен отрыть?

— Мой сундук, ну не мертвеца же, — сказал с ухмылкой бывший король.

— Только попробуйте выкинуть что-нибудь! Я своим дрыном ваши голову, как спелые арбузы… — незнакомец резко замолчал. Его костяная рука наткнулась на что-то твёрдое, с чёрной шерстью.

— Ох… чума. Тут крыса дохлая, ты чё удумал волчара?! — завопил он и встал над могилой. Олдор напрягся, кажется, его план дал осечку. Но он придумал, что сказать:

— Крыс боишься? Дохлых?

— Я-то?! Думай, чё говоришь, — ответил незнакомец. Он определённо переигрывал.

— Ну так, рой дальше. Я специально крысу сверху закопал, чтобы до сундука не дорыли. Хмошэ был озадачен ещё больше…

— Хитёр, собака! — снова усмехнулся скелет и продолжил рыть. Он копал справа и слева, старался не задевать части дохлой крысы, торчавшей из ямы.

Внезапно земля под его руками начала шевелиться. Оказалось, что та самая часть — это огромная крысиная голова. Она высунулась из земли и разинула пасть. Скелет в броне резко отскочил, как искра вылетает из огня. Через мгновенье из-под земли показалась ещё две головы, ничуть не меньше центральной.

— Что за страхобожество? — удивился Хмошэ и тоже отошёл подальше.

— Это Жулик, — шепнул в ответ Олдор.

Скелет в броне схватил моргенштерн и начал быстро отходить от ужасного нежить-зверя:

— Некромантская мразь! Хана вам, уроды! — грозно произнёс скелет. Но падший король и храмовник видели, как он боится. У опустошённого чуть ли не колени дрожали, когда он смотрел на то, как Жулик вырывается из-под земли.

Из отвратной могилы выбралось нечто. Крысиный король появился на свет. Воздух окутало зловонье, пахло хуже, чем из сточных вод Маджуса. Нежить зверь выглядел не так, как его представлял Олдор. Жулик вымахал до размеров огромной собаки. Его всё ещё покрывали мертвецкое кожа и плоть. Они кусками отваливалось от него и падала на землю. Но самое ужасно изменение нежить-зверя — это две его новые головы. В итоге у громадной крысы было сразу три зубастых пасти, которые могли разрывать в клочья в целых три раза быстрее

Налюбовавшись уродливым созданием, скелет в броне крепко сжал шипастое оружие, но бежать он пока не собирался. Олдор и Хмошэ стояли на месте. Нежить-зверь решил почесаться. Жулик, как собака, задрал заднюю лапу и начал сдирать со своего бока куски гнилого мяса. Плоть, словно брызги из фонтана, летела в разные стороны… Вот тут-то незнакомец уже хотел дать дёру... И побежал.

— Жулик, лови его, — заорал Олдор. Промчался мимо крысы и дёрнул за одну из голов. В его руке остался кусок плоти с чёрной шерстью. Он кинул его в трусливого скелета. Затем подобрал меч и погнался за ним. Хмошэ и новый Жулик побежали следом.

Через несколько минут они настигли опустошённого в броне. Он действительно очень боялся крыс. К тому моменту, когда Жулик бросился на его спину, то лишился практически всей плоти. На крысином скелете лишь головы и некоторые места покрывало гнилое мясо и чёрная шерсть…

…хрык-пык-срыкт…

Опустошённый в доспехах упал на грудь. Крыс забралася ему на спину и чуть не перегрыз шейный позвонок. Но Олдор быстро подоспел и дёрнул трёхглавого Жулика за хвост.

— Стоять! Стой! — кричал он. Крыс замерл, послушавшись хозяина.

Хмошэ и скелет с моргенштерном не переставали удивляться

— Значит так, отдавай всю броню, и мы тебя отпустим.

— Ладно-ладно, пусть тварь слезет только, — согласился скелет. Его боязнь крыс возобладала над ним.

Через несколько минут, окружённый незнакомец снял всю броню, передал моргенштерн и шлем храмовнику. Начал тихонько уходить.

— Не-а. Обувку снимай. Потом побежишь, — усмехнувшись, произнёс Олдор.

— Так-ну… это от крыс… их тут много. Может не надо?

— Жулик, хочешь погрызть костяшки?

— Снимаю! — ответил опустошённый выскочил из тряпок и побежал.

— Хмошэ, как думаешь убить его? — спросил Олдор поглядывая на трёхглавого крыса.

— Ну… ежвить… Нет, вы обещали, что отпустите его.

— Он бы нас не отпустил!.. Но хорошо. Я уважаю твоё мнение.

Голый и безоружный скелет уже далеко. Олдор снял старый наплечник и передал Хмошэ, также моргенштер и шлем достались ему. Сам бывший король надел весь доспех, который получил благодаря: интеллекту, удачи и Жулику, конечно.

Глава XII

* * *

— Я понять не могу: почему эт они считают вас душехубом, убийцей? — спросил храмовник.

— Слушай, я сам не знаю. Думаю, что мы попали в загон для самых отмороженных преступников… Но, с другой стороны, ведь, и я здесь, и ты тоже. Верховный бог меня наказал, значит есть за что. Хмошэ, я не обижусь, если ты оставишь меня. Но я правда не знаю, в чём моя вина перед ними; перед всем королевством. Я до сих пор не могу вспомнить тот день, когда пришёл Ньяргвин. Если бы только удалось… Быть может верховный и объяснил тогдашнему мне, что я сделал не так. Может заигрался с обожествлением?.. Не знаю, правда.

— Я не брошу, вас. Кто ж еже бросает своих королёв? Вместе мы всё узнаем. Ну попытается…

— Спасибо, Хмошэ. Ты лучший, кого я встретил после смерти. Настоящий друг!

— Большая честь! Можно толькоть один вопрос, вы правда некрома-нан-т?

— Тьфу! Нет, конечно. Это всё оно, — он показал палец с волшебным золотым кольцом и таинственной надписью, — а Жулика я приручил, ещё когда он был обычной живой крысой… Долгая история.

— Я очень рад. Ну вы знаете, храмовники ненавидят некрома-нан-нтию, зло это всё, чистое зло. Да ежвить и закон её запрещает.

— Я в курсе, — Олдор кивнул и сказал, что сейчас будет тренировать Жулика. Позвал трёхглавого крыса. Дал ему новое имя и воззвал прозрение.

{Жулик Трёхглавый. Крысиный король

{Состояние: нежить

{Здоровье 60/60 (10К)

{Интеллект: 50 (10К)

{Навык дрессуры: 34%

{Сила: 80 (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: ✖✖✖

— Жулик, сидеть, — скомандовал Олдор, но крыса ничего не поняла. Стало быть, навык дрессуры недостаточный. Всё ещё нужно использовать тактильное обозначение. Это немного расстроила падшего короля, он всё-таки надеялся, что после перерождения нежить-зверь научится понимать слова хозяина.

— У меня была собака, её звали Лафецуб. Я ежвить немного смыслю в дрессесуре, помочь?

— А давай, — ответил Олдор.

— Нужно научить вашего… кхм… Жулика, как-бы это сказать еже? Хм… о! Ассоциировать ваши слова с нужными действиями. Громко говорите слово и показывайте, чё нужно-то от крысы. Мож да получиться ему выучиться, — рассказал Хмошэ.

Его косноязычие, до ужаса бесило Олдора. Он еле-еле сдерживался, чтобы не заткнуть храмовника. Но понимал, что тот не со зла. Ведь его воспитали и вырастили таким…

— Сле-дуй! — громко сказал Олдор.

Дёрнул трёхглавого крыса и пошёл дальше. Но она осталась сидеть на месте. Олдор ещё три раза повторил действие. Жулик научился следовать за хозяином, но делал это только после того, как тот тянул его за собой. Нежить зверь не реагировал на голосовые команды.

— Что-то не выходит, а, Хмошэ?

— Делайте ещё, он, наверное, и понять-то толком ничё не успел.

— Хм… — задумался Олдор и продолжил.

Через какое-то время вспышка показала, что дрессура нежить-зверя возросла. Жулик наконец-то запомнил первую команду. Олдор стоял перед крысом, затем сделал шаг:

— Следуй! — громко и чётко произнёс он. Жулик, без лишних прикосновений, оторвался от земли и пошёл за хозяином.

— Получилось, — обрадовался храмовник.

— А ты Хмошэ отдыхай, скоро и тебя тренировать буду. А то, сам знаешь, боец ты пока… неопытный.

— Хороше.

Павший король продолжал учить новым командам трёхглавого Жулика. Спустя время, уже глубокой ночью, крыс знал целых три команды: «следуй», «тихо», «принеси». Но перед ними ещё поле непаханое намного более сложных команд. К примеру: «в бой», «сторожи» и многие-многие другие.

Хмошэ начал настаивать на том, что уже бы пора найти укромное место и хорошенько выспаться. Вскоре они нашли колючие кусты и пробрались в самую их гущу. Животные, туда точно не полезут. Да и опустошённым придётся постараться. Также и Жулик получил от колючих кустов пользу, с него слезли практически все куски мёртвой плоти. Ночь в колючках прошла тихо пусть и пахло ужасно.

* * *

Утро началось с того, что Олдор разбудил Хмошэ и нежить-зверя. Как оказалось, Жулику тоже нужен сон. После он решил ознакомиться с новой бронёй и проверить показатели.

==============================

{Общее}

Олдор Вайлар

Нежить. Обычный скелет

Опустошение: 5 (10)

Здоровье: 73/80 (10К)

Интеллект: 4035 (10К)

Сила: 137 (10К)

Магия: 0 (10К)

Удача: 1%

—————————————

Души: 961 (1.000.000)

Лоны: 0

Акши: 0

Красные человечески фигурки: 0

Синие человеческие фигурки: 0

—————————————

{Навыки}

Красноречие: 800 (10К)

Боевое мастерство: 136 (10К)

—————————————

{Ремесла}

Столяр: 55 (10К)

Лекарь: 25 (10К)

Кузнец: 19 (10К)

—————————————

{Способности}

Чтение/правописание

Ярость. Во время вспышек гнева основные показатели увеличиваются в несколько раз

—————————————

{Заклинания}

✖✖✖

—————————————

{Снаряжение}

Голова: древний медный шлем с вмятиной. Поглощение урона 0,1-2,7%

Торс: повреждённая железная кираса. Поглощение урона 15-25%

Правая рука: украшенный железный наплечник; железный наруч. Поглощение урона 10-15%

Левая рука: украшенный железный наплечник; железный наруч. Поглощение урона 10-15%

Пояс: украшенный железный ремень; изорванная латная юбка. Поглощение урона 15-20%

Правая нога: железный наколенник; тканная обувь. Поглощение урона 5-10%

Левая нога: железный набедренник; тканная обувь. Поглощение урона 10-15%

—————————————

{Оружие}

Острый железный меч. Свойства ✖✖✖

—————————————

{Магические и особенные вещи}

Кольцо власти. Позволяет приручить любого зверя,

Владение 40%. Зависит от интеллекта (4035)

==============================

«Хорошая вещь: броня… и показатели подросли», — но Олдор пока не понимал, как работает «Ярость». Он решил потренировать Хмошэ:

— Вставай так, как я, — он упёр ноги в землю, чтобы удерживать баланс, не шататься, — бери моргенштерн и повторяй за мной, — Олдор взял меч и стал показывать удары.

Конечно, они получались корявые и далеко не такие, какими он их себе представлял. Что до Хмошэ, так у того получалось ещё хуже.

Через несколько часов нелепых упражнений, сотни неуверенных взмахов, они закончили. Какой-никакой, но прогресс ощущуался, Олдор убедился в этом, посмотрев показатели.

— Хмошэ ты обучен прозрению?

— Мой король, вы чё… нет… не было у меня таких денег, — печально произнёс храмовник, — да мне и так хорошо жилось.

— Мне трудно это представить. Я-то с самого детства привык ко всем эти циферкам…

После того, как они отдохнули Олдор, решил потренировать трёхглавого Жулик на храмовнике.

— Я понимаю, что это странно. Тебе может быть страшно… но нам нужно, чтобы жулик выучил команду: «в бой». Ничего не подумай, у тебя будет щит и палка, только крыса не стукай, — с лёгким смешком закончил говорить мёртвый король.

Два скелета подошли к ближайшему дереву и выломали две большие ветки.

— Ими ты будешь защищаться, только не бей Жулика.

— Эм… ладно. Ну начнём?

Скелеты и крыс вышли на боле-менее голу от деревьев поляну. Олдор с Жуликом встали рядом, а Хмошэ напротив. Их разделяли несколько метров.

— В бой, — чётко произнёс Олдор. Подбежал к храмовнику и, показательно для Жулика, ударил его мечом. Крыс, как это обычно бывает, ничего не понял с первого раза. Олдор повторил действие:

— В бой! — он снова подбежал к храмовнику и понарошку ударил его мечом. Жулик остался на месте и в этот раз. «Как-то туго ты стал соображать…» — задумался мёртвый король.

— Хмошэ, не стой, как статуя. Притворись, покажи ему, что тебе больно. Что я действительно на тебя напал.

— Попробую.

— В бой! — крикнул на Жулика Олдор, подошёл к Хмошэ и «ударил его мечом».

— А-а-а… больно-то как! — завопил храмовник и схватился за руку.

…хрып-хры-вып-пып-хр-р-р-пырх…

Зарычали все три головы Жулика, и он бросился на храмовника. Тот увидев, бешеного нежить-зверя, с тремя клацающими челюстями просто сорвался с места и побежал.

— Хорошо, хорошо! — обрадовался Олдор, догнал крыса, — стой! — он поймал Жулика за хвост. Трёхглавый крыс остановился и успокоился.

— Мы так сразу две новых команды выучим. Отлично придумано, Хмошэ.

— Эт…ды-а, я старался, — конечно, он побежал не специально. Крысиный король в гневе страшнее всего, что видел храмовник. Кроме, разумеется, кладбищенского голема.

Изучение двух новых команд продолжалось ещё минут сорок. Пока Олдор не решил, что хватит. Воззвал прозрение, чтобы посмотреть навык дрессуры.

{Жулик Трёхглавый. Крысиный король

{Состояние: нежить

{Здоровье: 65/65 (10К)

{Интеллект: 79 (10К)

{Навык дрессуры: 48%

{Сила: 87 (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: озлоблен на скелетов

— Представляешь, мы его на скелетов натаскали! — воскликнул Олдор.

— Это хороше?

— Сам как думаешь? Разумеется, ещё он растёт, как на магических дрожжах.

— Не зря старались, ежвить…

— Да. Но Хмошэ, готовься. Нужно хоть раз дать ему на тебя напасть. Не убегай, понял?

— Мой король, э-э-э… страшно-жвить. Три бешенных башки!

— Не бойся, я остановлю его. Возьми палки и защищайся.

Они снова встали друг напротив друга. Храмовник держался за палки, словно от них зависела жизнь. Олдор готовился к тому, что придётся остановить крысу. Один только жулик спокойно сидел и смотрел во все три стороны.

— В бой! — скомандовал Олдор.

…хры-пырр-р-пырх…

Оскалив зубы, три зубастые пасти громко зарычали. Нежить-зверь вонзил когти в землю, чтобы хорошенько оттолкнуться и рванул на скелета. Олдор, как и трёхглавая крыса побежал в сторону храмовника, но дал ему фору в пару секунд. Хмошэ дрогнул, но не побежал.

— Ай, молодец! Палки, палками защищайся.

Трёхглавый крыс кинулся на скелета. Левая голова и правая головы вгрызлись в палки. А центральная пыталась дотянуться до Хмошэ, который всеми силами толкал палки, чтобы острые зубы его не коснулись. Это продолжалось секунд десять. Олдор стоял рядом и наблюдал.

— Олдор, прошу вас! Хватеть — умолял прекратить тренировку храмовник.

Ему-то точно сейчас несладко. Две пасти продолжали грызть палки, деревянные ошмётки летели в разные стороны. Хмошэ казалось, что они их вот-вот перегрызут и возьмутся за его костяшки. Сначала центральная голова вгрызётся в рёбра, боковые схватят плечи. А там и до черепа дойдёт. Жуть!

— Стой! — крикнул Олдор. Жулик прекратил нападение. Сел на землю и стих. Хмошэ выронил палки и отскочил назад.

— Ох! Страшная ж зверюга.

— Угу, — кивнул довольный Олдор, — думаю, на сегодня хватит. Нужно передохнуть, особенно тебе, и будет думать, что делать дальше.

Олдор думал и не видел никакой перспективы. Понимал, что оставаться в Цыплятники это не выход, Жусар и его скелеты в чёрных лентах рано или поздно объявятся. Значит нужно как-то убить дядюшку Выра и выбраться на свободу. Но, со слов Жусара, он знал, что за пределами загона «выжить» будет ещё сложнее. Олдор словно попал между молотом и наковальней.

Впрочем, если Жусар прав, то в его словах есть логика. Ведь по всему Древнему Кладбищу могут быть разбросаны такие-же загоны, как Цыплятник. В каждом из них может быть свой дядюшка Выр или подобное чудовище. Представить страшно, насколько опасные опустошённые бродят вне загонов. Ведь, чтобы выбраться на свободу нужно не просто быть лучшим… Нужно быть лучшим из лучших; нужно убить чудовище или сделать что-то, как минимум не проще… Загоны по своей природе напоминали некий механизм, искусственного или же естественного, отбора. Словно опустошённые это животные, например, собаки, и из них кто-то отбирал самых: породистых, умных, быстры, сильных. Ноктоиличто?

Конечно, Олдор не бывал в других загонах, как и все, кто находился в Цыплятники. Поэтому они просто не могли знать, что происходит в других. А может быть там другой критерий отбора? Вот в Цыплятнике нужно убить кладбищенского голема. А, например, в каком-нибудь Лягушатнике нужно поймать очень быстрое создание. В каком-нибудь Поросятнике ключом обладает умный и хитрый монстр, который предлагает разгадать загадки, чтобы получить ключ…

Только в одном Олдор уверен точно. Ему нужно делать всё, чтобы улучшить не только свои показатели, но, и Хмошэ, и Жулика. Во всяком случае, втроём они будут намного сильнее. А учитывая, как редко опустошённым в Цыплятнике удаётся объединится, то эти трое вполне могут стать серьёзными врагами для Жусара и его приспешников.

Однако сейчас, это только мечты. Жусар и в одиночку расправиться с этой разношёрстной троицей. А значит нужно действовать, стать сильнее, как можно быстрее.

— Чё вы решили? Мы идём? — Хмошэ вывел из раздумий мёртвого короля и тот ответил:

— Пока думать о свободе рано. Здесь у нас есть шанс стать сильнее и, думается мне, сделать это в загоне намного проще, нежели вне его. Но нам придётся забыть о морали и убивать всех подряд. Пока это лучший способ. Как ты на это смотришь?

— Я бы не хотел… Но еже вам надо вернуть человечность. Ради вас я могу нарушить обед храмовника…

— Думай иначе. Вам, как и все нормальным людям, нельзя убивать людей. А разве всё это отродье люди? — он хотел подбодрить Хмошэ. Но вместо этого задал вопрос, ответ на который не знал и сам.

Посидев ещё пару минут, они пошли дальше. Олдор увидел, как Хмошэ пытается отвязать чёрную ленточку.

— Не надо, не срывай её. Будь уверен, она ещё пригодится.

Хмошэ убрал костяные руки от шеи. Чёрная ленточка осталась болтаться. Они покинули поляну и скрылись от солнца под высокими серыми кронами деревьев. Жулик шёл следом и уже не чесался, на нём едва ли остался хоть крохотный кусочек мёртвых тканей.

* * *

Первым шёл Олдор, за ним крался Жулик. Его головы смотрели по сторонам, каждая независимо от другой. Последним шагал Хмошэ. Держась за моргенштерн, он чаще всего поглядывал назад. Боялся, как бы кто-нибудь не сел на хвост.

Снова начался ливень, как несколько дней тому назад. Небо заволокли чёрные-чёрные тучи. В мгновенье сухая серая пыль под ногами превратилась в вязкую чёрную жижу.

— Доспех у меня, как и у тебя, ржавый. Думаю, что хуже не будет, — прокомментировал дождь Олдор. Они шли дальше, но медленнее. На скользкой грязи уверенно держался только трёхглавый Жулик, ведь у него когтистые лапы и длинный хвост, который, словно змея полз по противной слизистой земле.

Всю-да били молнии, грохотал гром. Через какое-то время Хмошэ заметил настоящее чудо.

— Мой король, смотрите. Вон оно как… — храмовник смотрел по сторонам.

Он любовался некоторыми деревьями, которые расцвели разноцветными листочками. Если бы не дождь, они бы так и казались просто серыми и мёртвыми. Но нет, как оказалось, некоторые из них «оживают» только во время дождя.

— Не отвлекайся, мы не в Брохиле.

— Гхде?

— Так называется лес, совсем рядом с Маджусом. Он считается самым красивым и безопасным во всём королевстве, я даже охотиться в нём запретил, в своё время.

— Хотел бы я там побывать…

— Хочешь, значить будешь! — уверенно сказал Одлор.

— Нет. Я ежвить готов нарушить обет только ради вас. Королевской человечности… Но убивать ради себя, простого храмовника. НИКОГДА! Боги меня не простят!

— Проклятье! Какие к чёрту боги, оглянись! Да плевать они на нас хотели, на всех нас. Ты думаешь, что хоть один бог следит за тобой? Я тебя умоляю…

— Но, Олдор. Вас еже это… того сам Ньяргвин. Значить смотрят за нами, — ответил Хмошэ.

— Зараза! Да пойми ты наконец. Я был королём. Много у нас таких в королевстве?

— Ваш род не первый… много думаю, — затруднился сосчитать храмовник.

— Нет, я имею в виду в один момент времени.

— Каво? — не понял Хмошэ

— Не бывает такого, чтобы королевством правили сразу несколько королей. За такой фигурой легко наблюдать. А представь сколько в мире простолюдин, фермеров, трактирщиков, простых работяг… вас, храмовников. И ты думаешь, что боги следят за каждым. Быть этого не может!

— Но-но… вы же всегда продвигали религию, — Хмошэ уцепился за последний аргумент в споре.

— Да. Но я делал это, чтобы угодить народу. Сам я не был верующим*, сейчас и подавно.

[Примечание автора. Верующий в мире Лонэхов — этот тот, кто верит, что боги наблюдают за каждым и в случае необходимости или усердной просьбы помогают. Конечно, в существовании богов никто не сомневается, быть может, только сумасшедший.]

— Король не может… — охнул Хмошэ. Для него это настоящее потрясение.

— Посмотри вокруг, на меня, на себя. Как ты думаешь, если человечество под присмотром богов, то почему земли нежити до сих пор существуют? — спросил Олдор и подумал, что Хмошэ не ответит на вопрос и спор закончится. Но…

— Боги дают нам шанс! — воскликнул он. Услышав эти слова, Олдор со всего размаху треснулся ладонью себя в лоб. Так сильно, что потерял (1) здоровья.

— И что? Такая «жизнь» лучше смерти?

— … — Хмошэ развёл руками. Он действительно не знал, что сказать. Олдор немного успокоился, он довольствовался, что Храмовник, хоть сейчас не стал спорить; доказывать, что быть нежитью лучше, чем не быть вовсе.

Глава XIII

Дождь не стихал. Два опустошённых и трёхглавый крыс шли в сумерках. Перед ними, из-за дерева, выскочил скелет в ржавой кольчуге с копьём:

— Стоять!

Олдор замер. Остановились крыс и храмовник. Хмошэ сразу посмотрел назад.

Где-то слева, сзади, из кустов выскочил другой скелет. В старых грязно-коричневых лохмотьях, но также с деревянным копьём, которое заканчивалось ржавым наконечником.

— Кто это у нас тут? А-йе?

И наконец справой стороны из-за кустов грациозно вышла опустошённая:

— Заткнулись. Говорить буду я!

— Кажется я вас знаю, — предположил Олдор. — Я видел вас, когда вы убегали от голема. Ты, вроде бы тебя зовут Мелка, хотела отомстить кому-то из этих, — он указал мечом на первого и второго скелетов.

— А меня они грохнули… ежвить… и топор мой отобрали. Скоты! — завопил Хмошэ.

— Так мы все знакомы. Весьма забавно, — сказала Мелка. Два её напарника помалкивали.

— Ты лучше объясни, как после предательства вы снова вместе? Один из вас тогда точно в лапы Выра попал.

— Да, а второго я догнала и убила. Потом эти ишаки нашли меня и просили прощения. Но я знаю, они снова легко предадут… но хватит. Не для того мы здесь собрались. Кстати, что это за страхоблюдина?!

— Эй!

— Хмошэ, она про Жулика, — еле сдержав смех, ответил Олдор. Его снова окутало приятно чувство. Он знал, что боя скорее всего не избежать. Но он ничуть не боялся. Скорее наоборот, хотел напасть первым. Верил в лёгкую победу, тем более помнил, о том, насколько крепкий у врагов союз.

— Ну так и еже… и его обзывать не надо.

— А ну заткнулись! — заорала Мелка. Скелеты её поддержали:

— Слушайте, её! — крикнул скелет в кольчуге.

— Да, тишину сделайте! — прохрипел тот, что в тряпках.

…бдз-вынь…

Олдор ударил по кирасе одним из наручей. Все посмотрели на него, и мёртвый король грозно заговорил:

— Пасти заткнули! Сейчас я прикажу и мой трёхглавый крыс загрызёт вашу Мелку за пару минут. А вы, два идиота, просто убежите в страхе. Быть может нам всем нужен другой исход?

— Ну… и какой? — очевидна, что на опустошённую эта речь произвела впечатление. Она уже не ытак уверена в своём преимуществе, да и нежить-зверь её пугал. Причём делал это с самого начала.

— Я бы хотел предложить объединиться, но я знаю вашу надёжность. Поэтому…

— Стой. Я-то их никогда не предавала, это только они, — высказалась Мелка, пригрозив двум скелетам топором.

— Ды-а, правда, — сказал первый.

— Угу, — подтвердил второй.

Хмошэ и трёхглавый крыс вертели головами. Смотрели на каждое действующее лицо, словно в театре.

— Ох, вы и тупые. Она только что вас предала.

Скелеты возмутились:

— Каво?

— Чё? Э-э…

— Быстро нападаем! — крикнула Мелка и бросилась на Олдора. Скелеты послушались. Они побежали, направили копья на храмовника и крыс.

— В бой, — крикнул Олдор и указал Жулику на одного из скелетов.

…вжих…

Топор Мелки пролетел чуть выше головы Олдора. Он присел. Резко вскочил, выпрямив руки.

…хрып-хрып…

Его меч, пробил грудную клетку Мелки.

— У-у-ух… — печально процедила сквозь зубы она и…

Олдор ногой оттолкнул её с меча.

Хмошэ сражался с копейщиком.

…дзынь-дзынь…

Схлестнулись моргенштерн и железный конец копья.

Жулик, напавший на другого скелета, ловко увернулся от копья. Схватил его одной из трёх пастей и вырвал из рук. Повалил врага на спину. Двумя свободными ртами вгрызся в кости.

— Ааа…оу…неее… — кричал опустошённый под хруст собственных костей.

Олдор перехватил меч и резко опустил его. Черепа Мелки развалился и вмялся внутрь, она только и успела руками взмахнуть.

…хрук…

Копьё врага пронзило нагрудник Хмошэ. Но Олдор стоял рядом. Стоя за спиной врага, он хорошо размахнулся и рубанул по хребту. Чуть ниже рёбер… скелет с копьём развалился на две части. Затем его кости перестали держаться.

— Ты как?

— Нормально, кажись… — ответил Хмошэ. Боли он не чувствовал, а прозрением не обладал. Храмовник просто не мог знать, получил он урон или нет. Тогда Олдор сказал снять нагрудник. Они увидели два сломанных ребра.

— Не страшно, я сейчас… — быстро проговорил Олдор. Сбегал за травой и показал Хмошэ, как зафиксировать раны. Пока они возились крыс окончательно расправился со скелетом.

— Стой! — Крикнул Жулику Олдор, чтобы тот прекратил грызть безжизненную груду костей.

Рёбра храмовника встали на место и потихоньку срастались. Мёртвый король осмотрел место боя. Среди костей он увидел только одно копьё и топор.

— Выбирай, я свой меч не променяю, — обратился он к храмовнику. Тот бросил моргенштерн и схвати топор. «Плюнул» на кости Мелки:

— Мой! Мне еже хранительница подарила.

— Это в честь чего?

— Сказал за добрость мою, ежвить…

— Ладно. Нам нужно убегать, скоро сюда примчится Выр! Жулик, следуй!

* * *

Некоторое время спустя.

Дождь закончился, до темноты оставалось пару часов. Троица двигалась по лесу. Они никуда не держали путь, а искали других опустошённых и что-нибудь ценное. Для Олдора сейчас важнее всего стать сильнее во всех смыслах; накопить душ. А параллельно с эти не попасться дядюшке Выру или Жусару с его шестёрками.

— Хмошэ, а ты видел здесь необычных волков?

— Оо-о! Ещё как, они сужаются и через решётку пролазают. Ежвить меня стая таких чуть не загрызала…

— Интересное наблюдение, теперь понятно почему они такие длинные и худые. Я вот к чему спрашиваю: мы будим на них охотиться! Пару раз точно попробуем, тренировка для всех нас. Ну и души, само собой.

— Ваша воля, но… нашими, — он стукнул пальцами себя по черепу, — ко-стяш-ками их не заманишь.

— Правильно мыслишь. Поэтому сначала мы должны найти мясо. Мне кажется, даже гнилое сгодиться… научились же они через забор протискиваться, значит и гниль сожрут.

— Хороше, тож так думаю, — ответил храмовник.

— Теперь нужно раздобыть приманку… Установим у забора.

— Где ж мы её искать то будем?

— Может гнильщика сразить получится, или падаль какую-нибудь найдём.

— Гнильщика, как приманку?! Это слишком… не просто убийство еже… — Хмошэ помрачнел.

— Ты хочешь помочь королю? — прикрикнул Олдор, и пошёл в лес. Хмошэ стоял на месте и размышлял, в рамках своих возможностей, конечно.

— Да-а, хочу! — он побежал за трёхглавым Жуликом. И вскоре шёл рядом с мёртвым королём.

* * * * * * * * * *

Складной Волк, или как работает естественный отбор. (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Слепой инженер»)

Все вы знаете, что нас, живых людей, от Древнего Кладбища отделяет Великая стена. В ней, разумеется, есть ворота. Для каких целей они сделаны, наверно, так и останется загадкой до скончания веков. Но это не важно, мы поговорим не о том. Рядом с воротами наша власть организовала два военных лагеря, чтобы не выпускать нежить. Как известно нежить всегда пытается убить человека. Вернувшиеся с земель нежити говорили про некий миллион душ, который нужно собрать, чтобы вернуть человечность; что больше всего душ в живых людях и бла-бла-бла… Может это и правда. Но о замысле Д.К. говорить рано, я провёл недостаточно исследований. Так к чему это отступление? В одном из военных лагерей бывал и мой друг Торнет Гамильтон. Он лично убил нескольких скелетов… но сейчас не о том. Однажды он патрулировал территорию и увидел невероятно худого волка. Конечно, он знал о моей любви к биологии. И поймал для меня загадочного волка. Торнет сильно переживал, что «плоский волк» (так он его назвал) не сможет пережить долгую поездку до Маджуса. Еды оставалось мало, волка могли кормить только тухлым мясом и другой порченной едой. На удивление моего друга плоский волчонок с диким желанием накидывался на гнилое мясо (!). Когда он попал ко мне, то уже успел подрасти (сами понимаете от Великой стены до Маджуса путь долгий). Я взялся исследовать этого волка. Он не был ручным, но чрезмерной агрессии не проявлял. Я держал его в отдельной комнате, в клетке. (Это дикий зверь, никак не ручной.) Однажды я зашёл в комнату и увидел, что клетка пуста. А волк бегает по комнате и роет каменный пол. Именно так и была открыта его особенная способность. Он мог сжимать всё своё тело практически в 2-3 раза (речь идёт только о вертикальном сжатии, проще говоря, он становился худым только по оси «Х».) Именно это и позволило зверю выбраться из клетки, в которой я его держал. После того случая я назвал этот вид «складной волк» и описал его в научных трудах. Ко мне часто приходили гости, которые не верили, что волк способен складываться. Но они лично убеждались в этом. Также чрезмерная любовь к тухлому мясу не была мною проигнорирована. Я достаточно долго изучал животное, чтобы прийти к некоторым выводам. Во-первых, складные волки, совершенно точно обитают только на землях нежити. Это доказывает любовь моего экземпляра к гнилому мясу (если только это не его индивидуальная особенность, в чём я очень-очень сомневаюсь.) Во-вторых, я заявляю, что на Древнем Кладбище есть, либо клетки, либо забор, либо очень узкие пещеры. В общем, что-то такое, что и научило (заставило) волков складываться. Как это доказывает естественный отбор? Очень просто. Волк любит гнилое мясо, свежее не ест, значит эволюция наградила его таким талантом, чтобы он смог выжить на землях нежити. Иначе говоря, волки, которые ели свежую добычу со временем вымерли, сами понимаете какие условия на Д.К. Также, если на землях нежити будет найден забор или узкая пещера, которые и заставили волка стать складным, то это тоже будет неоспоримым аргументов в пользу существования естественного отбора. К сожалению, мой складной волк по кличке Худик уже умер. Наверное, от старости, во всяком случае, можете не сомневаться еды у него было предостаточно, ибо достать гнилое мясо не беда. Вы можете увидеть его чучело в музее биологии, на главной улице Маджуса. О том, почему животные после смерти не попадают на Д.К. порассуждаем в другой главе.

* * * * * * * * * *

— Стой. Видел? Что-то мелькнуло за тем деревом, — Олдор кивком указал направление: «Кажется мы нашли приманку». Хмошэ с Жуликом замерли. Ждали, что будет дальше.

— А-а-а! — из леса на них выбежал громко оравший скелет. Он размахивал мечом и рукой с маленьким щитом. Из брони на нём был только кривой дырявый нагрудник и латные штаны.

— Жулик, в бой. Хмошэ с ним, — скомандовал Олдор а сам стоял на месте. Понимал, что его команда легко справится с безумным скелетом.

…хрук…хрыкс…

Головы Жулика схватили скелета за ноги. Он по инерции повалился вперёд. Прямо на спину крысу.

— Отпусти! Чёрт трёхмордый… — вскричал безумец.

Но членораздельные осмысленные предложения, для потерявших разум несвойственны. Олдор начал что-то подозревать, он ошибся посчитав, что скелет утратил разум. Но понять его поведения всё равно не мог, а может просто не успел…

Хмошэ поднял топор двумя руками, чтобы расколоть череп врага. Но Жулик успел вылезти из-под опустошённого и снова схватил его. Слегка подтащил к себе. Лезвие топора вонзилось в землю, в считанных сантиметрах от черепа нападавшего. Жулик продолжал тащить его и грызть.

— Конец вам, уроды! — снова заорал скелет, выронив щит и меч. Он махал руками, болтал ногами, но ни встать, ни высвободиться не мог.

Через пару секунд Хмошэ снова попытался нанести удар.

— Стой, — выкрикнул Олдор. Трёхглавый крыс перестал тащить опустошённого, хоть и делал это не специально. Может быть только пытался оттащить его подальше от своего хозяина.

…бдумс…

Топор Хмошэ проломил череп и скелет перестал дрыгаться. Храмовник обернулся, чтобы что-то сказать:

— Нам ну… сзади! — он увидел гнильщика, который подкрался к Олдору.

— В бой! — не оглядываясь, крикнул Олдор и побежал, как профессиональный спринтер.

…вжух…

Меч гнильщика кончиком царапнул заднею часть кирасы мёртвого короля.

Трёхглавый крыс выплюнул берцовые кости скелета и побежал в сторону гнильщика. Хмошэ за ним. А Олдор, не имея возможности удачно вступить в бой, ловко лавировал между ними.

…бамс…ск-р-р-р…

Топор храмовника встретил меч гнильщика. Полетели искры. Практически сразу Хмошэ получил ногой в живот и упал на спину. Олдор уже развернулся, стоял всего в двух шагах от врага.

Крыс снова кинулся в ноги.

…хрыс…

Его головы не смогли вгрызться в ноги гнильщика. Ведь на них броня. Но нежить-зверь смог отвлечь его внимание. Олдор сделал выпад, надавив весом всего тела на меч.

Доспех нападавшего дал слабину. Меч вонзился в грудь.

…ксик…

Его ответный удар лишь слегка шаркнул броню падшего короля. Храмовник встал. Перехватил топор. Когда Олдор вынул меч, его напарник уже…

…бдзынь…

Тупая сторона топора бабахнула по шлему гнильщика. Тот повалился и перестал дрыгаться. Жулик отошёл в сторонку и сел, как собака. С каждым днём ему нравилось так сидеть всё больше.

— Ух… тяжко.

— Мы едва справились, — злобно сказал Олдор. — Нам нужно больше тренироваться. Вы с Жуликом ещё не научились сражаться в команде. Вот объясни, Хмошэ, зачем ты целился в голову, если выдел, что крыс его тащит рывками? Может стоило учитывать это?

— Так еже… чтобы наверняка! Хрясь и всё.

— Понимаю, он животное. Но ты? Если бы я н крикнул ему «стой», ты бы снова промазал?

— Эм… ну…

— Не важно. Теперь у нас есть приманка, а ты можешь взять его меч.

— Спасибо, конеш, но свой топорик я не променяю.

Они посмотрели на опустошённого.

— Ну хватай его и потащили к забору, — сказал бывший король.

Меньше, чем через час труп лежал на голом участке. Всего в паре сотен метров от металлического чёрного забора. Все трое охотников затаились в зелёных кустах. Кусты закрывали их только с одной, максимум двух сторон. Для того, кто мог прийти из леса, не составило бы труда заметить засаду. Впрочем, и готовилась она для противоположного направления.

Они просидели так до самой ночи.

* * *

Складные волки появились только на рассвете.

Олдор проснулся и увидел, что когти жулика скользят по его кирасе. А за забором собралась стая волков, шесть-семь зверей. И кажется, они вот-вот пролезут через него, чтобы полакомиться мертвечиной.

— Вставай, тихо, — шептал Олдор и толкал Хмошэ. Он проснулся, схватился за топор и начал быстро вертеть головой. Не понимал, что происходит.

— Смотри туда, по команде, — шепнул Олдор и указал пальцев на волков. Некоторые из них уже подошли к забору.

В этот момент к ним подкралась опустошённая. По меркам нежити идеал красоты. Пожалуй, только неестественно-бледный цвет кожи слегка портил впечатление. При жизни девушка была настоящим мастером своего дела, поэтому даже после смерти быстро научилась передвигаться тише маленькой мышки. Её чёрные волосы развивались под капюшоном с опушкой. Через милое девичье личико, с серыми глазами, тянулась незаживающая рана. Коих ещё две, одна чуть выше груди, а вторая на оголённом стройном животе. Под всем её боевым, но лёгким, обмундированием, проглядывал тоненький тёмно-бежевый халатик. Он распахнут и затянут под ремень. Поэтому то животик и был оголён, но не грудь. Её закрывала маленькая жилетка с украшением в виде черепа. Ремень с металлической бляшкой и обтягивающие чёрные штаны выглядели новыми, словно только вчера с рынка. Рваный грязный плащ прикрывал её спину и плечи. От запястий до предплечий красовались очень лёгкие наручи. В руках незнакомка держала два ржавых кинжала. Судя по хвату, умела с ними обращаться.

— Мальчики, что это вы тут затеяли? В охотников играете? — опустошённая девушка разговаривала с ними так, словно нет никаких земель нежити, а она просто решила прогуляться будничным вечерком и встретила двух приятелей.

— Чёрт! — чуть-ли не вскрикнул Олдор.

Оба скелета вздрогнули, словно маленький ребёнок, на ноге которого впервые сжалась кисть подкроватного монстра.

— Как ты еже здесь? А ну прикройся, — снова запел свою песню Хмошэ, закрыл рукой глаза и отвернулся. Но очень внимательно слушал. Он, конечно, нарушал свой обет, но, как только представлялась возможность, то делал всё, чтобы его блюсти.

— Значит так, зайчики. Я не мешаю вам охотиться, но вы будите должны мне помочь...

— Ещё чего? Видишь меч, сейчас он будет в твоей нежной шеи, — шепнул Олдор и добавил. — Нас трое, ты одна, — он кивнул на отвернувшегося храмовника и трёхглавого крыса, который почему-то повиливал хвостом.

— Какой милашка, да и собачка твоя ничего… — девушка оказалась настолько самоуверенной, что позволяла себе хихикать и легко поддерживала тон милой беседы.

— И?..  — протянул Олдор. Всё чаще поглядывая на складных волков, они уже приближались к приманке.

— Я же по-доброму хотела. Чтобы не угрожать вам, костяшкам. А вы… Я ведь могу не только охоту, но и черепа ваши сорвать! Глазом не моргну, поверь: ты меня не знаешь, — теперь в её тоне не было и капли игривости. Девушка говорила предельно серьёзно.

— Что ты от нас хочешь? — спросил Олдор. Хмошэ дёрнул его:

— Они близко, на…

— Вы поможете мне вернуть мой меч. Один негодник отнял его у меня, — она перебила Храмовника, словно тот для неё не существовал, — по рукам?

— Дерьмо!.. По рукам, — падший король понимал, что скрывать охоту не вариант. Но ещё больше его беспокоило другое, он не думал, что она блефует; даже не сомневался, что опустошённая способна победить в неравной схватке.

— Как некультурно, я же дама, — она улыбнулась во все зубы и добавила, — если волки начнут вас жрать, то я помогу. Наверное. Быть может…

Глава XIV

Складные волки приблизились к приманке, то есть, к телу гнильщика. Из узкого отверстия в его кирасе капала кровь. Первый волк укусил добычу, затем второй и третий.

— А-а-а! — опустошённый заорал от дикой боли, но не мог подняться.

— Кажется мы его не совсем прикончили, — иронично сказал Олдор, он вот-вот собирался рвануть к волкам.

— Так это вы его там оставили? Ослики, я была о вас лучшего мнения… Вы разве не знали, что, когда умирает гнильщик вся его плоть растекается, как желе?

— Нет, — удивлённо ответил Олдор.

Волки стаей напали на бедолагу и начали вырывать куски плоти. Он орал, и дрыгался, но встать не мог. Жизненно важные органы были под бронёй. Поэтому он хорошо чувствовал, как грызут его руки, ноги, открытые бока. Пока один из волков, которому надоело бороться, не сжал челюсти на оголившейся шее опустошённого. Тот наконец-то стих.

— В бой, — сказал Олдор. Вскочил и побежал в сторону волков. Хмошэ и трёхглавый крыс метнулись следом.

— Как дети малые, — подметила опустошённая и с интересом наблюдала за происходящим.

Жулик вырвался вперёд. Он бежал, как голодный пёс, увидевший зайчишку. Из-под его когтистых лап вылетали куски грязи. Трёхглавый крыс вертел всеми тремя головами и щёлкал челюстями. Зубов в них было и вовсе не счесть.

Складные волки, конечно, подняли уши и заметили, что к ним бегут. Но, когда поесть удаётся так редко, дистанция на которою может приблизиться враг стремится к нулю... Проще говоря, складные волки никуда не убегали. Они хотели до последнего набивать брюхо.

Первым к ним прибежал крыс. Все волки, у которых в пасти меньше мяса, начали злобно рычать на него. Но никто из стаи и не думал убегать.

— Давай крысик, — опустошённая смотрела за всем и держала кулачки за нежить-зверя. На его спутников, по большому счёту, ей плевать. По крайней мере, она хотел, чтобы те так думали.

Жулик на пару секунд остановился пред стаей волков. Выбрал одного и кинулся на него. Размеры крыса и волка примерно схожи. Но очевидно, что три зубастых пасти лучше одной. Да и когти у крыса гораздо крупнее. И вообще его не обременяла боль.

…хряк…хрум..крыс…

Жулик вонзил бесконечные ряды острых жёлтых зубов в спину одного из складных волков. Они пронзили его плоть до самого хребта. Пока крыс рвал волка на части, другие пожирали мясо и злобно рычали. Никто из стаи не вступился за бедолагу, от которого уже практически ничего не осталось. Крыс быстро с ним управился.

Мёртвый король и его верный спутники приближались. Волки понимали это и решили действовать. Двое кинулись на Жулика. Остальные пятеро на скелетов.

— М-м-м… — вскочила опустошённая, наблюдая за происходящим.

Жулик, который гораздо проворнее голодных волков, схватил одного из них двумя челюстями. Сжал и удерживал. А со вторым пытался справится левой головой и когтями. И надо признать, выходило у него это хорошо. Первый волк не мог ничего сделать, крепкие челюсти прочно зажали его. А второй, из-за укусов и острых когтей крыса, истекал кровью и мог сдаться любую секунду…

Три волка бежали на Олдора и пытались гавкать. Он рубанул мечом сверху вниз…

…вшик…

Меч вонзился в шею одного из зверей. Волчья голова едва-ли удержалась. Он замертво повалился. Второй волк схватил Олдора за незащищённую голень. И грыз кость… Опустошённый старался оттолкнуть его ногой, а третьего держал на расстоянии, размахивая мечом.

Хмошэ повезло больше, на него бежали лишь два зверя. Первый волк вцепился в его латные шорты и…

…хры-пукс…

Топор воткнулся ему в спину, затем ещё пару раз. Волк замертво упал. Второй, исхитрился сжать челюсти практически на ступне храмовника. Он дёрнул. Хмошэ не смог устоять на ногах…

Жулик в клочья рвал волка. Повалил его и расцарапал горло. А тот, что зажат в двух челюстях практически престал сопротивляться. Крыс разжал обе пасти, волк упал еле-еле дрыгаясь. Затем Жулик сжал зубы на шее зверя.

Олдор махнул мечом и кровь брызнула из волка. Он жалобно заскулил и побежал прочь. Второй всё пытался перегрызть костяную ногу. Олдор перехватил меч. Поднял руки и направил лезвием вниз…

…бздых…

Меч проколол волчий бок. Пронзил его лёгкие. И, вероятно, сердце, уж слишком быстро он скончался. Падший король бросился за оставшимся раненным волком…

У Хмошэ делали обстояли хуже всех. Он, лёжа на спине, держал топор двумя руками и пытался им защититься от быстрых челюстей. Трёхглавый крыс подоспел вовремя. Возил в зад волка когти и оттащил его. Хмошэ быстро встал.  Начал размахивать топором. Крыс же просто держал хверя, пока храмовник наконец-таки…

…дрыкс…

Он нанёс волку смертельный удар. Хватка Жулика ослабла, он выпустил мёртвое тело.

Практически настигнув волка, Олдор ускорился и резанул по нему мечом. Тот взвыл ещё громче и упал.

— Вот так зрелище, — сказала опустошённая девушка. Она стояла уже совсем рядом от места кровопролития, — два вооружённых скелета в броне, огромная крыса с тремя зубастыми челюстями… Сначала вы убили, вернее не смогли убить, того бедолагу и использовали его, как живую приманку. А после решили сразиться против целой стаи неспособных биться худышных волков, которые вообще скоро вымрут. Вас, разбойников, совесть не мучает? Вы может и на маленьких опустошённых детишек охотитесь? — никто из «обвинённых» не понял, это её настоящие эмоции или она продолжает из дурачить.

— Иди к чёрту! — жёстко ответил Олдор, — а то мы сейчас начнём на ведьм охотиться.

— Да! Нечего тут, ежь вишь учить вздумала, — но слова девушки произвели должное впечатление на храмовника.

Он действительно почувствовал себя беспринципным убийцей-живодёром. Понял аморальность своих действий. Разумеется, и сам падший король знал, что они не на злобного чудовище идут охотиться, но он, для себя, уже сделал выбор. Олдор готов на всё ради мести; ради торжества справедливости. Хмошэ всё это не интересовало, он лишь верно служил своему королю, который не постеснялся им пользоваться.

— Ну ладно, мальчики, не будем ссориться. Скоро нам придётся работать вместе.

— Не думай, что заслужила доверие. И помогать никто не обязан…

— Олдор, слово держать надобно… даже перед такой…

Девушка знала, что он хочет сказать, поэтому быстро дёрнулась и захлопнуло его челюсть кулаком.

— Ахп-еу-ук… — закрылся рот храмовника.

— О-о-о! Надо маме написать… перед мной стоит сам мёртвый король?! Е-е, значит слухи правда. А ну-ка, — она взялась за его забрало, чтобы поднять, — покажи-ка огоньки фиолетовые.

— Я никакой ни король, уймись, — он отмахнул её руки и схватился за забрало.

— А чего глаза не покажешь? Да не бойтесь, ваше высочество, я за вас… ах-аха-ах — она снова закатилось смехом. Просто не могла поверить своей удаче.

— Ты что не попытаешься меня убить? Я думал тут все только этого и хотят, — удивился Олдор.

— Они тупые идиоты, которые винят во всём короля. Я не такая. Уж, если кто и виноват в моём положении, то только я сама, или боги, — после этого она взглянула на Хмошэ.

— Еже ещё и еретичка, ух… — огрызнулся храмовник, словно его кто-то оскорбил.

— Они думают, что во всех их бедах виноват я? — спросил Олдор. Ему сложно в такое поверить.

— Конечно! Так что глазками тут не стреляй, — она снова рассмеялась. Но улыбка быстро слезла с её лица, и она заговорила абсолютно серьёзно:

— Посмеялись, хватит. Меня зовут Даффи. Вы поможете мне, и мы разойдёмся. Если повезёт, то никто не сдохнет. Идёт?

— Кто твою игрушку отобрал? — стараясь подражать её саркастической манере разговора, спросил Олдор.

Он даже был в какой-то мере рад, что храмовник указал на обещание. Падший король, по-прежнему, не мог открыто признать, что действительно видел в опустошённой смертельную угрозу; понимал, что она сильнее его команды.

— Скоро узнаешь. Пока нам нужно выждать и всё продумать.

— И что нам за это полагается? — спросил Олдор.

— Издеваешься?!

— Конечно. На самом деле я помню, что ты не сорвала охоту, как и наши черепа… бла-бла-бла. Скажи честно, ты это заранее заготовила? — Олдор уже не пытался откреститься от своих обещаний, но и поиздеваться над Даффи был не против.

— Это не важно. Теперь мы должны бежать к бочке.

— А...

— Храмовник, заткнись. Вон сколько волков дохлых, Выр уже бежит сюда, пора сваливать!

— Какой к чёрту бочке? — спросил Олдор, но она притворилась, что не услышала вопроса.

* * *

Даффи шла первой, она хорошо ориентировалась в Цыплятнике. Знала практически каждое дерево, каждый кустик. Она вела новых «друзей», которых завела весьма экстравагантным способом, к своему излюбленному месту. Все четверо, также, как и обычно, двигались по лесу с серыми деревьями и не менее серыми листьями. Зелень встречалась очень редко.

— Почему ты всё время кривляешься? Меня это раздражает, — грубо произнёс Олдор.

— Моя сущность — это притворство. Значит, я буду настоящей, только, если буду притворяться кем-то другим. А, если перестану, то и настоящей не буду.

— Каво?! Ты зубы то нам не заговаривай, коварная, — вмешался в их разговор Хмошэ. Он шёл сзади, рядом с трёхглавым Жуликом.

— То, что ты говоришь какая-то глупость… Скоро мы придёт в… а куда? — Олдор раздвигал ветки руками, чтобы они не били по лицу.

— Осталось недолго, потерпите, зайка. И крыска, и ослик — сказала она и побежала.

— Жул, следуй, — хозяин нежить-зверя указал на девушку. Думал, что так будет проще не потерять её из виду. Бежала она быстро.

— Не нравится она мне… ежвить разбойница кака-та, — шепнул Хмошэ. Но Даффи, которая не успела убежать далеко, его услышала:

— Храмовник тролльев дерьмоприёмник! — в излюбленной манере ответила она.

— Напросишься! — выкрикнул Хмошэ.

Она бежала по лесу, словно самая ловкая кошка. Казалось, что Даффи проделывает это каждый день, настолько грациозно и уверено давалось ей каждое действие. Чего нельзя сказать о Олдоре и компании. Впрочем, крысу хватало ловкости, чтобы не спотыкаться о каждый торчавший корешок, но даже он не мог догнать Дафии. Через какое-то время она вовсе скрылась из виду.

Жулик остановился и дождался своего хозяина со спутником. Два скелета смотрели по сторонам, пытаясь найти Даффи, или хотя-бы её следы. Но ничего не выдавало её присутствия. Кругом были только деревья с серыми облезлыми стволами и «мёртвыми» листьями, колючие кусты. Даже следов в грязи не видно. Будто бы она по деревьям скакала, как белка.

— Она сама нас бросила, значит мы больше ничего ей не должны, — радостно констатировал Олдор. Хотел предложить прекратить её искать и заняться своими делами…

…шпш-шп…вжикх…

С дерева кто-то резко спрыгнул прямо на Олдора. Он устоял на ногах, и попытался скинуть нападавшего. Но, когда поднял глаза, то понял, что на его плечах сидит Дафии, мило посмеивается.

— Куда-то собрался, зайчик? Думал от меня так легко отделаться? — она спрыгнула с его плеч, сделав заднее сальто. От толчка Олдор шагнул вперёд и поскользнулся на грязи. Но не упал.

— Говорю вам, ненормальная, бесовщица, — храмовник пригрозил ей костяным кулаком.

— Сейчас это была вовсе не моя причуда. Я проверяла вас.

— И как мы? — поинтересовался Олдор.

— Ужасно. Просто отвратительно, хуже некуда. Если вы так будете бегать, то вас догонят и... Но меч то будет у меня, так что плевать я хотела, это в ваших интересах. Может вам мотивации не хватило? А? Или я недостаточно красивая? А может вам мышц нарастить стоит? Хм…

— А ну хватит, — Хмошэ снова заворчал.

Успокоившись, они пошли дальше. Даффи больше не пыталась сбежать или подшутить над своими спутниками.

— Знаешь, а ведь мы здесь не самые сильные. Почему ты выбрала именно нас?

— Дело не в силе, а в доверии. Я следила за вами, видела тех трёх скелетов, которые были готовы друг друга придать ради одной акши… А здесь ведь все такие ублюдки, верить можно только себе. Вы, хотя бы, доверяет друг друга. Да храмовник туповат, крыс так вообще зверюга… А связываться с тобой, всё равно, что обмазаться кровью и нырнуть к акулам. Но все упирается в доверие.

— Ясно, — кивнул Олдор. Он понял, что сейчас она говорит правду, не пытается уйти от ответа или юлить.

— А, чтобы доказать вам, что и мне можно доверять я виду вас к Бочке, тайному месту. О нём знаю только я.

— Бочка?

— Смотри туда — она показала пальцем, — видишь?

— Ага, похоже на скалу или вулкан.

— Верно. Мы проберёмся в кратер. То место, вам покажется настоящим раем. А, слышишь хреновник?

— У нас разные еже представление об рае… я не ты ежвить, — всё продолжал спорить Хмошэ.

— Ну-ну. На самом деле все мы хотим одного. Тебе понравится там.

— Сомневаюся я, — Хмошэ потряс головой.

Дальше они шли молча. Небольшой и уже давно потухший вулкан был совсем рядом. Кажется, что оба скелета даже видели его раньше, но не приближались. Оно и понятно, кто бы мог подумать, что в потухшем жерле есть что-то полезное. Тем более рай, как сказала Даффи.

— Это ловушка? — спросил Олдор. Даффи подскочила к нему словно молния. И подставила два кинжала. Один к шее, второй к отверстию в шлеме:

— Поверь, если бы я хотела вас убить…

— Верю, верю. Убери, — от оттолкнул её оружие и отступил назад, — идём дальше.

* * *

Они упёрлись в каменный кратер, торчавший из земли. Огромные камни, сплавленные между собой, словной слоённый пирог, тянулись высоко в верх. Вулкан был высотой метров пять, но в сравнении с другими, которые разбросаны по всему Лонэхов, просто кроха. Он заканчивался острой кромкой примерно на уровне верхушек деревьев. То есть заглянуть в кратер могла бы только белка или птица, коих практически не сыщешь на землях нежити. Кто-то тяжелее не смог бы забраться на дерево так высоко, ветки не выдержат. Стало быть, через верх в туда не проникнуть.

Казалось, что вулкан — это некое рукотворное творение уж слишком идеально он выглядел. Нет, были, конечно, и трещины, и неровности и много различных следов коррозии. Но сама форма чуть ли не идеальная округлая пирамидой со срезанной верхушкой.

— Ты хочешь сказать, что внутрь можно попасть и там есть место?

— Увидишь и сам решишь, — без капли сомнения ответила Даффи. Ещё бы, она уже бывала там сотни раз.

— И как ежвить туда залезть то? Мыж не птички, крылом не махнём, — всё не унимался Хмошэ. Как и раньше старался не смотреть на вызывающе одетую опустошённую.

— Вверх и вниз, вверх и вниз. Просто смотрите за мной, — сказала она и повела компанию в сторону.

Немного обойдя вулкан, они увидели, что Даффи куда-то указывает. Но на том месте не было совершенно ничего примечательного

— Нам туда, — сказала опустошённая, а ну подсадите меня.

— Куды это туда?! Там ничё нету, — недоверчиво спросил Хмошэ, — поди ещё и дурит нас…

— Ослик, смотри, — Даффи отошла от скалы на несколько метров.

Набрала разгон и, быстро-быстро перебирая ногами, взбежала по скале. Этого хватило, чтобы она двумя руками смогла сильно ударить по скале. Кусок стены провалился внутрь. Она осторожно съехала. Разбежалась снова и ухватилась за дыру. Подтянулась и влезла туда. Через пару секунд она выглянула:

— А я в домике.

Фиолетовые огоньки Олдора направились куда-то вверх. Кажется, он, по привычке, попытался закатить глаза.

…щёлк…

И хлопнул себя по лбу.

— Какой ты всё-таки зануда, теперь понятно почему в нашем королевстве все такие хмурые были.

— Ты там не это… ежвить на короля не наговаривай! — грозился Хмошэ.

— Да-да-да… поднимайтесь сюда. Я пойду внутрь.

Скелеты и крыс стояли под дырой в скале и думали, как бы попроще туда забраться. Даффи уже перестала выглядывать из «окошка» и скрылась. Вдруг из леса послышалось чьё-то нечленораздельное рычание. К ним медленно шёл опустошённый. Обычный скелет, в легчайшей дряхлой броне с какой-то железной палкой.

— Поможешь, если что, — сказал Олдор и кинулся биться со скелетом.

Он поднял меч. Резко обрушил его на безумца.

…бзынь…

Оружие долбанулось о железяку. У скелета хрустнули обе руки, а у Олдора помялся меч. Но он ударил снова.

…хрыпкс…

Руки скелета не выдержали и переломались, словно сухие ветки.

— А… эу-к… ео… — он мычал, как животное.

Олдор не собирался мучить бедолагу. Впрочем, боли он и так не чувствовал. Мёртвый король быстро засадил меч в беззащитную голову. Скелет повалился на землю.

— Хмошэ, помоги раскидать кости, нельзя, чтобы они остались здесь.

— Эт почему?

— Внимание привлекут к убежищу.

Не прошло и пяти минут, как они скрыли все следы боя. Вернее, убийства жалкого скелета. Теперь можно спокойно задуматься над тем, как забраться в дыру. Они ведь далеко не такие ловкие и быстрые, как Даффи.

— Давайте я вас еже подсажу, — храмовник подошёл к скале и прилёг на почти вертикальную поверхность.

— Конечно, но сначала нужно помочь Жулику.

Они встали под дырой в скале, Жулик между ними. Скелеты подхватили его и подкинули.

Когти трёхглавого крыса скребнули по камню, но до дыры он не достал.

— Выше!

Они подкинули снова. На этот раз Жулик смог зацепиться за край пещерки и пролезть внутрь. Судя по тому, как быстро крыс скрылся во тьме, было понятно, что «окошко» и со внутренней стороны находится на высоте. Затем храмовник подсадил падшего короля. Он, как и крыс, залез в дыру.

Оказалось, что она вела в очень узкую пещеру и располагалась ближе к потолку, чем к полу. Олдор встал на цыпочки и выглянул из пещеры:

— Кидай меч и топор, — затем он взял топор и высунул его наружу, — Хмошэ хватайся, я тебя подтяну.

Глава XV

Протиснувшись сквозь узкий разлом, они оказалась в самом укромном и уютном месте Цыплятника. Всю небольшую поляну с зелёной травой окружали высокие каменные стены. В, прошлом вулканический, кратер полностью оправдывало своё название. Он был широким у основания, ещё шире на середине, а ближе к верхушке сужался. При желании можно встать к стенке и укрыться от дождя. Скелетам стало понятно, почему Даффи называла это место Бочкой.

Около одной из стен стояли какие-то развалившиеся ящики с барахлом и тряпками. Валялись ветки, пара кучек маленьких костей. Видимо, она «живёт» тут довольно давно и готовить ей приходится частенько. Рядом со старым барахлом стояли три косоногие табуретки, накрытые шкурами животных. Уж очень эта конструкция напоминала кровать. Здесь не росло деревьев, только трава и кусты. В центре полянки находилась лужица, впрочем, её так называла только опустошённая. На самом деле это глубочайшая яма в форме воронки. В ней всегда кипела вода, а по краям образовывались какие-то разноцветные наросты. Вода была достаточно прозрачной, но дна всё равно не разглядеть. Только белые каменные стенки, и чем глубже, тем уже становилась ворона.

— Не бойтесь, сюда можно забраться только так, — Даффи указала, на то место, откуда вышли её гости. После скрылась в разломе и прикрыла дыру камнем.

— Здесь правда хорошо… — Хмошэ хоть в чём-то был согласен с Даффи.

— Я же говорила. Только в ту лужицу не лезьте, там вода кипит и дна не видно. Я в ней мясо варю.

— М-м-м, удобно, — Олдор не переставал восхищаться дружелюбностью этого места. Оно казалось ему тайным добрым мирком, посреди хаоса, — как вообще возможно, чтобы об этом месте знала только ты?

— Очень просто, а дырка, в которую мы пролазили это моя работа… Ну не совсем… я убегала от Выра и как-то так получилось, что он своей ручищей её и пробил. Вот и весь секрет.

— В это можно поверить. Так у кого твоя игрушка мы его знаем? — Олдор кривлялся всё больше, Даффи это явно начинало наскучивать.

— У Жусара.

— Проклятье. Ты охренала? Жул, следуй, — он развернулся и направился в узкую разлом. Но Даффи, как быстрая стрела, подскочила к нему и упёрла два кинжала в шейные позвонки.

— От кровопотери ты не умрёшь, зайчик. Но что-то мне подсказывает, что эта костяшка не выдержит, — она два раза стукнула кончиком кинжала в один из самых мелких позвонков.

— Отойди от него схотина, — заорал Хмошэ и приблизился.

— Ещё шаг и ему конец, храмоша, — отойти туда, где стоял.

Хмошэ пришлось её послушаться, больше своей смерти он боялся только гибели короля. Олдор всё это видел и выдал:

— Давай! Мне плевать: ты меня убьёшь или же это сделает Жусар. Какая разница? — он даже не пытался вырваться из её объятий.

— Это ты верно подметил, — Даффи убрала от шеи Олдора холодное оружие и метнулась к Хмошэ. Сделала это так быстро, что никто из скелетов и вздрогнуть не успел.

— Королишка, а так? — спросила она. На этот раз кончики её клинков упирались под шлем Храмовника.

— Олдор, я ежвить… бегите!

— Думать не смей!

— Ой, а что такое? Ты до сих пор считаешь, что в долгу перед ним. Да? Это ведь он спас тебя от Выра. Я тогда ещё подумала: «Что за странный дуэт?». Обычные опустошённые так себя не ведут. Признай Олдор, тебе плевать убью я его или нет, ты просто не хочешь, чтобы тебя мучала совесть; давило чувство долга.

— Опять зубы заговаривает, собака… — проговорил Хмошэ. Даффи словно не услышала его слов.

— Отпусти его. Я помогу вернуть меч. Клянусь именем короля… — опустив голову произнёс Олдор. Даффи наконец-таки удалось найти его слабое место и хорошенько надавить.

— Хорошо. Я приготовлю мясо, а вы располагайтесь, как дома, — девушка мило улыбнулось и хихикнула. Словно она только что любезно пригласила их в гости, а не угрожала двумя кинжалами.

— Олдо, зря вы так…

— Нет. Ты уже спасал меня, теперь была моя очередь. Она бы тебя не отпустила, поверь.

— Зайчики, а я вас так хорошо слышу, — сказала Даффи, пропустила проволоку через кусок мяса и опустила его в кипящую воду, — и промежду прочим, Олдор прав. Но, Хмошень-пердошень, понимаешь, он тебе как-бы вернул долг. Можешь больше на него не надеяться. Или я неправа?

— Как дать бы тебе по мордашки, — огрызнулся Олдор, и ушёл подальше от Даффи. Он сел в траву и просто наслаждался моментом. Этим островком безопасности и беспечности. Кратер вулкана было для него, как и для Хмошэ настоящим глотком свежего воздуха. Оазисом доброты на бескрайних просторах мучений и смертей.

— Эт… Олдор, а вы правда только из-за чувства долга со мной таскаитеся? Она ежвить врунья.

— Ты мой друг, а я твой. Всё. А что до неё, то она, видимо, решила проверить нашу дружбу.

— Как эт я сам еже не допёр…

— Не обижайся, Хмошэ, но думать не твой конёк, — как можно мягче сказал Олдор.

Трёхглавый крыс сидел у их ног и кусал травку. Видимо, он никогда раньше не видел настолько сочной и зелёной растительности. Даже само поведение зверя немного изменилось. Если раньше он был, как чучело, способное только выполнять приказы, то теперь крыс мог вилять хвостом, рычать… В общем вести себя, как настоящий зверь.

— А он как живой, скажи? — спросил бывший король, поглядывая за крысом.

— Угу, — кивнул храмовник, — да и уродцем таким ежвить не кажется уже.

— Из всех вас, ослики, крысик самый красивый, — сказала Даффи, она было всего в нескольких метрах от скелетов. Сидела над воронкой с кипящей водой и смотрела, как бы мясо не переварилось.

* * *

— Ну, выкладывай, — Олдор подошёл к Даффи.

Она лежала на табуретках, накрытых плешивыми шкурами, её глаза были закрыты. Хмошэ дрыхнул на травке. Жулик, развалившись на спине, и вытянув все три шеи, лежал рядом.

— Что?

— План.

— О-о… до этого у нас есть ещё несколько дней. А может ты мне лучше расскажешь, какого это быть королём. Живым королём. Тебя, наверное, все любят, уважают кланяются? Во дворце, что ни день, то пир? Жёны красавицы, детки умницы? И вообще в золоте купаешься? Но мне почему-то кажется, что быть королём, главным в Лонэхов человеком, не так просто. Ну расскажи, зайчик!

— Э-э…— опешил Олдор.

Он почти привык к этим «ласковым» обращениям, но все равно, не до конца понимал, что ей ответить, — на самом деле ты близка к истине. Одни люди думают, что короли с жиру бесятся, живут райской жизнью. Другие думают, что жизнь короля сплошная мука, каждый день, как пытка. Управление целым королевством, вечные расчёты, обдумывание и сотни сложных дел.

— И кто прав? — она слегка приоткрыла ротик. Вопрос прозвучал с искренним любопытством.

— Никто. Жизнь короля это что-то среднее. Вот я создал круглый стол, все об это знают. Собрал людей и назначил их главами регионов. Ты думаешь я много времени тратил на управление? Нет. Не много, за меня всё делали эти люди, я их только контролировал и назначал. Менял должности. Но, по сути, всем занимались они. Я был загружен другим: обожествлением.

— В детские сказки веришь? — она слегка отстранилась от скелета. Всё её любопытство испарилось, прежний саркастический тон заиграл с новой силой.

— Это не сказки. Это правда. Мне казалось, что, став богом, я смогу столько всего сделать для людей. Ведь история не знает тех, кто смог стать богом. Я должен был быть первым.

— Но тебя убили, — она легко попала в точку. Олдор кивнул, — а как это было? Ну кто мог убить короля?

— А не помню.

— Быть не может, тут все помнят!

— Правда не помню. Весь день смерти в тумане, как страшный сон. Знаю только, что в тот день пришёл верховный бог Ньяргвин и направился в замок. Всё.

— Вот чудеса, а ты не бредишь? Откуда ты это знаешь? Если сам сказал, что не помнишь? — с недоверием спросила Даффи.

— Во-первых, что-то я помню. Во-вторых, Хмошэ тогда был на площади и видел бога. Верховный его омолодил, от чего Хмошэ и помер. Но перед этим он видел чёрный дым из замка. Сама понимаешь…

— Логично. Но твой Хмошэнь-дурошень, чего ты с ним таскаешься? Бесполезный храмовничишка, от крысика пользы и то больше.

— Не говори так. Я добрее и преданнее человека, чем он не знаю. Он на всё готов ради меня.

— А может ему просто с самого детства промывали мозги в храмовой школе? А, ослик?

— Иди-ты…

— Не обижайся, я всегда... обычно говорю правду. Но я так и не поняла, каким ты был королём: мучеником или счастливчиком?

— Не знаю. Сейчас у меня только одна цель отомстить за семью и вернуть королевство.

— Ах-аха-ха, — она захохотала во всё горло, — ты жалкий скелет, что ты сделаешь верховному богу? Совсем крыша поехала? — Даффи, лёжа на шкурах, смотрела на него, как на безумца.

— Я выберусь отсюда. Когда-нибудь. Боги живут долго, поверь, я успею. А может ты знаешь, как память вернуть?

Он задал этот вопрос в надежде, что она ответит: «нет», и тогда он легко закончит наскучивший разговор. Но она ответила:

— В пещере, где спрятан меч растут грибы. Я знаю, что они вызывают галлюцинации и вполне могут вернуть память.

— Ещё они могут улучшить эт вить прозрение. Ага, не знали, что я об этом знал? То тоже, — бормотал Хмошэ. Его словно никто не услышал…

— Правда? — с придыханием спросил Олдор.

— Именно сейчас я честна, как никогда. Я пользовалась этим грибочком при жизни, ну для работы было нужно…

— Что это за работа такая, где нужно возвращать память?

— Не важно… но ты не думай, что я вру, чтобы заманить тебя в пещеру. Они правда там растут.

— Хорошо, — Олдор передумал заканчивать разговор. Уж слишком его сильно заинтересовало какое может быть прошлое у человек, чтобы он стал, как Даффи. — Я рассказал о себе, а о тебе я знаю не много. Кем ты была до смерти?

— О, зайчик, напрягай ушки и слушай. У меня было сложно детство…

* * *

Даффи не видела своего отца с самого рождения. Ещё до того, как она появилась на свет он отправился в плаванье на китобойном судне; охотиться на гигантских кашалотов. И это нормально, что такие плаванья длились годами. Обычно три, иногда два, крайне редко один. Отец Даффи, знал, что пропустит её рождение, первое слово… В общим пропустит около трёх первых лет жизни своего ребёнка. И более того, отец даже не знал: сын у него будет или дочь. Но у него не было выбора. Ведь вся семья Даффи жила в Нонкатене.

Нонкатен являлся сухопутным сердцем китового промысла. Именно отсюда выходили корабли, здесь же собирались. Практически все моряки никогда не покидали этот город, за исключением тех лет, которые они провели в море. Именно этот город значился самым началом в долгом пути китовых останков. Здесь их упаковывали и отправляли в города, на производство и переработку.

Все в Нонкатене жили за счёт китов и тех людей, которые тратили годы своей жизни, что добыть их. Каждый житель мог в этом поучаствовать. К примеру, когда строили корабли, то любой житель мог помочь деньгами или материалами. Если первое плаванье корабля считалось удачным, и морякам удавалось добыть достаточно китов, то все те, кто вкладывались получали свои средства обратно и от десяти до пятидесяти процентов сверху. Ещё можно вложить деньги в уже готовый корабль. На еду для моряков, запасные и необходимые материалы, новые гарпуны, новые лодки и прочее.

Иногда это превращалось в азартное развлечение для местных богачей, называлось оно «Золотой гарпун». Такое название выбрано не случайно, ведь его суть заключалась в следующем: богачи собирались в каком-нибудь трактире, встречались с капитанами и математиками кораблей. Вкладывали в их промысловое плаванье деньги. По правилам спора, все тратили одинаковую сумму, чтобы не победил тот, кто больше вложится. Затем наступало самое интересное. Они ставили деньги на то, кто из участников «Золотого гарпуна» заработает больше всех. Нужно просто угадать везунчика. На самом деле не совсем везунчика, ведь корабли существовали, как счастливые, так и несчастливые; экипажи, как опытные, так и сплошные новички. А чтобы было интересней богачи предпочитали вкладывать, к примеру, тысячу лонов, а ставить на победителя около пяти тысяч. Они любили азарт и им было интереснее не окупить свои вложения, а угадать счастливчика. Тот, кому удавалось это сделать получал все поставленные деньги. А вложения, если они преумножались, то всегда шли в карман победителя.

Победить «Золотого гарпуна» мог потерять все свои сбережения. Но в случае победы мог заработать столько, что весь его род, вплоть до нескольких поколений, мог жить безбедной жизнью. Но в этой забаве была лишь одна сложность. Корабли приходилось очень долго ждать, в среднем три года. А ведь и не все они возвращались в один день, некоторые вовсе не возвращались. Богач, вложившийся в не вернувшийся корабль, терял деньги, а тот, кто посчитал его счастливчиком автоматически терял всю ставку. Очевидно, что если корабль потонул, то вложенные в него деньги не преумножатся, а пойдут ко дну.

Китобойный промысел считался лучшим делом, куда можно было вложить деньги и не прогореть. Исключение касалось только любителей «Золотого гарпуна». Конечно, случалось всякое… На корабль могла проникнуть чумная крыса, или весь экипаж мог вымереть от цинги. Но такое бывало слишком редко, чтобы люди боялись вкладываться.

Когда отца Даффи выбрали в команду, показали корабль он взял практически все деньги, накопленные совместно с матерью будущего ребёнка, и потратил их на запасы пищи для экипажа. На эти деньги было куплено около десяти бочек вяленного мяса, несколько с маслом, пару штук с вином и ещё несколько с разнообразными вкусностями. Отец мог заработать на этом очень солидную сумму.

Впрочем, он не шёл на большой риск. Ведь они с матерью жили богато. У них был свой домик на берегу моря. Несколько слуг. Но всё пошло наперекосяк спустя три года после того, как корабль с отцом отплыл. В море случались задержки, корабли приходили позже. Такое бывало.

Но, когда отец Даффи не вернулся и спустя ещё год, все надежды рухнули. Её мать не могла столько зарабатывать, чтобы держать большой дом и оплачивать слуг. Они переехали в домик поменьше, но он тоже стоял на берегу моря, неподалёку от порта. Маленькая Даффи каждый день бегала к морю и смотрела на все возвращавшиеся корабли с большой надеждой. По сути, она ждала совершенно незнакомого человека. Но, по рассказам матери, она смогла полюбить отца, которого никогда не видела. Она знала и о том, как сильно скучает по нему мать, убивается горем. Но маленький ребёнок не терял надежды, а годы шли.

Однажды в порт приплыл корабль с опытным экипажем. Из него выскочил мускулистый и загорелый мужчина, с густой щетиной и длинными волосами. Прямо из порта он побежал к дому Даффи. Она это видела и не могла поверить своему счастью. Девочка ещё никогда не возвращалась с пляжа домой так быстро. Но моряк её обогнал и зашёл в домик раньше.

Девочка вошла через несколько секунд. Увидела плачущую мать, та так рыдала, что не заметил дочь. А мужчина стоял спиной.

— Говорю тебе, этот самый огромный кашалот. Сам капитан сказал, что большей твари он в жизни не видел. Я считаю, что твой муж погиб достойной смертью. Он был самым смелым гарпунёром из всех. Слышишь, из всех!

Мать рыдала ещё громче, но заметила девочку, которая выбежала из дома и куда-то побежала.

В тот день она узнала страшную новость. Судно её отца преследовало самого огромного в истории кашалота. Он, как самый опытный гарпунёр, был выбран капитаном, чтобы пронзить бок морского чудовища. Но в тот день морской левиафан оказался сильнее… Он с лёгкостью потопил все вельботы. А тот в котором находился отец Даффи, огромный кит сожрал, словно щука головастика. Наигравшись с вельботами, морское чудовище пробило брешь в корабле и отправило его на дно.

Единственным фактом о произошедшей катастрофе стал именной гарпун, торчавший из хвоста огромного кита. Впрочем, он был для него, как зубочистка. Это копьё метнул сам отец Даффи, за несколько минут до того, как оказался в чреве левиафана.

...

Вскоре мать Даффи разорилась. Она не могла нормально работать из-за болезни, а, чтобы её вылечить нужны деньги. Женщина попала в замкнутый круг, который сжимался всё сильнее и приближал её смерть. Мать буквально умирала на глазах семилетней девочки, которая ничего не могла с этим сделать. Так Дафии и попала в детский приют.

Ей сказочно повезло, даже несмотря на смерть родителей, ведь она попала в приют. Нужно понимать, что такие заведения существовали лишь в двух, самых богатых городах, Граунеса. В других сиротам приходилось выживать самим… Они могли пойти в слуги, в рабство или податься в бандиты. Но обычно с ними не церемонились и просто убивали, чтобы те не мучали ни себя, ни других. Политика в городах была такой: сироты никому не нужны, все прекрасно понимали, что без должного ухода из ребёнка ничего путного не вырастит. Так и решали эту проблему в корне, пока она ещё не стала таковой.

В городах, где не убивали сирот и где не стояло приютов, преступность сохранялась в разы выше.

Поэтому Даффи и повезло, что она попала в детский приют.

* * *

Даффи сделала паузу в своём рассказе. Олдор уже поражён её историей, а ведь это только начало:

— Не знал, что бывают настолько огромные кашалоты, да и детство у тебя правда трудное…

— Пфф… если тебе это кажется трудным, то ты просто дальше не слышал. Моё счастье длилось не долго, маленькую меня выкрали из детского приюта. А кормили там хорошо. Представляешь мясо раз в месяц было!

— Наверняка какие-нибудь компрачикосы*? — слова о мясе, разумеется, короля не впечатлили.

[Примечание автора. Торговцы детьми, и люди, занимающиеся всем, что с этим связано.]

— Нет! Ты же видишь, какое у меня прекрасное личико, да и сама я ни горбатая, ни кривоногая…

— Да, в цирк уродов ты не попала… Значит тебя украли воры? А может ты попала в публичный дом?

— Нет, — она кинула в Олдора какой-то камушек, — идиотина. Как ты только додумался до такого. Меня похитили хорошие люди. Хоть жизнь с ними и была настоящим мучением. Но скажу тебе честно, я благодарна им! Когда я их покинула, то снова ощутила себя девушкой. Богатой и успешной, я могла позволить себе многое. Пока… Хм… а хватит, зайчик. Дальше тебе знать и не нужно. Тем более вот Хмошэнь-баламошень проснулся. Развесил свои уши и сидит. Не хочу, чтобы он хоть что-то обо мне знал.

— Нет ничего хуже, чем не завершённая история, знаешь-ли, — ответил Олдор.

— Подними уже забрало, умник. Тут нет чужих глаз. А пока у вас есть свободное время, которое можно потратить с пользой.

Олдор отошёл от ней и сел рядом с Хмошэ.

— Ну как, выяснилось почему её меч у Жусара? — спросил он шёпотом.

— Храмуша, я слышу, — не открывая глаз, весело произнесла Даффи. Она продолжала лежать на самодельной кровати.

— Вот чёрт, о чём мы только не разговаривали, но не о Жусаре…

— Ага, зайчик. А ещё ты так и не объяснил: как король стал некромантом и слепил такую милую зверушку.

— Я не некромант, расскажу в другой раз, — скал Олдор он хотел выдрессировать трёхглавого жулика. Но увидел, что после слов Даффи, он весело махнул хвостиком и подбежал к ней.

— У нежить-зверя есть душа… — прошептал Хмошэ и посмотрел на небо.

— А у тебя нет мозгов, — колкой фразой ответила Даффи и погладила костяную крысиную голову, затем центральную и правую, — у зверюшки ума больше, чем у Хмошэня, и я говорю не о трёх головах, вместе взятых… — она снова захихикала.

— Вот ежвить, холера, я ей сейчас, — встал Хмошэ, но Олдор схватил его за руку:

— Не обращай внимания, она просто не умеет быть доброй... у неё было трудно детство. Хмошэ, сядь.

— Это я доброй быть не умею?! Ослики вы кайфуете в моей Бочке! — ей никто не ответил, и вскоре она умолкла.

Храмовник тоже успокоился. Одно только солнце ещё высоко. Олдор решил обучить Жулика новым командам, а Хмошэ объяснить ещё пару теоретических аспектов рукопашного боя.

Глава XVI

Утро началось с того, что Даффи соскочила раньше всех. Скелеты валялись на мягкой травке: Олдор на боку, а Хмошэ на спине. Жулик сидел около ямы с кипящей водой. Одна его голова следила за Даффи, другая любовалась небом, а третья смотрела за пузырьками, поднимающимися из воды. Нежить-зверь, булькая в воде, правой лапой пытался лопнуть каждый пузырь. Похоже, что это показалось ему интересной игрой. Даффи, увидев это, подскочила к нему и оттащила от кипящего источника.

— Крыс, буянить тут не надо, — сказала она и, кажется, была сома не своя.

Ведь для Жулика она решила не притворяться кем-то другим. Затем Даффи подошла к Олдору и разбудила его осторожными толчками. Когда бывший король проснулся, она подошла к храмовнику и пнула его пару раз, на жалея сил:

— Чего развалился, травку не мни… еж-вить! — опустошённая попыталась спародировать то, как он произносит это дурацкое и бессмысленное слово-паразит. Олдор тихо хихикнул, но вмешался:

— Даффи, прояви уважение. Он не сделал тебе ничего плохого.

— Ты в этом уверен? — спросила она и скривила лицо, словно лимон съела.

— Уверен.

— Э-э…уок… прочь, уйди от меня! — вскочил Хмошэ.

— Всё-всё. У нас мало времени. Сейчас мы пойдём к скалам и сделаем ловушку.

— Интересно, — протянул Олдор.

— По пути расскажу, у нас мало времени, — Даффи подошла к ящикам, начала в них что-то искать.

Достала два мотка верёвки и сеть. После чего порылась ещё какое-то время и нашла тряпичный мешок. Запихала в него верёвки и сеть, плотно завязала и кинула в Хмошэ. Затем скрылась в узком разломе. Достала камень, который скрывал «окошко» от чужих глаз и вылезла наружу. Падший король с командой пока оставались в Бочке. Жулик нежился на травке, даже нежить-зверь не хотел покидать это место. Олдор понимал, что напряжение между двумя опустошёнными растёт с каждым часом. Он решил поговорить с Хмошэ, сейчас выдалась идеальная возможность Даффи не вмешается.

— Хмошэ, ты сам напомнил о моём обещании.

— Ну… это тогда я еже... — храмовник начал оправдываться, но ничего толкового не произнёс.

— Ты был прав. Обещание нужно держать. Мы поможем ей вернуть меч и всё. Больше тебе не придётся её терпеть.

— Хорошо бы…

— С мешком я тебе помогу. Всё пора идти, — он подозвал трёхглавого крыса, и скрылся в узкой трещине. После чего подсадил крыса. Хмошэ подхватил мешок и, ворча, последовал за ними.

— Крысик, горки любишь? — улыбнулась опустошённая, увидев, как тот скатился по скале. Нежить-зверь увидел опустошённую и снова начал вилять хвостиком, она определённо ему нравилась. Через пару секунд из «окошка» выбрался Олдор, Затем Хмошэ с мешком. Даффи дождалась, когда они спустятся:

— Мальчики, за мной, и чтобы тиши воды ниже травы никаких разговоров, — Даффи осмотрела их. Убедилась, что оружие и мешок они не забыли. После чего группа двинулась в сторону скал. Солнце только-только поднялось над горизонтом. Опустошённая даже не сомневалась, что за сегодняшний день они успеют соорудить ловушку и хорошенько обдумать план. А уже завтра реализовать его; вернуть меч настоящей владелице.

Они, как и всегда, двигались по лесу. Каждый, в меру своих возможностей, старался не шуметь. Лучше всего получалось у Даффи и Жулика. Олдор в тяжёлой броне мог навести шороха. А что до храмовника, так тот словно и не старался тишину соблюдать. Они прошли примерно половину пути и Даффи сказала:

— Мы далеко от Бочке. Можем поболтать, хотя Хмошэню лучше рот не открывать, — улыбнулась она и посмотрела на Олдора. По голому черепа, скрытому под забралом было слышно понять его эмоции. Но он ответил:

— Очень смешно. Да… расскажи лучше о ловушке, — приказным тоном сказал Олдор.

— Зайчик, не командуй. Захочу расскажу, не захочу не расскажу, — после паузы добавила, — хочу. Плана вы ещё не знаете, но это потом... Как я это вижу: мы с тобой крадём меч, — Даффи указала на Олдора, — и бежим в лес. Пробегает по сети, наши преследователи за нами. Хмошак будет должен перерубить канат и тогда преследователи повиснут в воздухе. Ну а мы их добьём и разойдёмся. После этого, если я увижу вас около Бочке, то убью без раздумья, — пригрозив смертью, она мило улыбнулась. Как всегда.

После рассказа Олдор завалил её разными вопросами. Впрочем, сам план они ещё не обсуждали, и бывший король не мог знать всех тонкостей этого дела. Можно подумать, что Даффи могла просто проникнуть в пещеру и выкрасть меч, убить им себя и воскреснуть, но уже с заветным оружием в руках. Но существовала целая куча сложностей и проблем. В пещере Жусар, скорое всего, будет не один. А Даффи признавала, что он сильнее, даже при всей её ловкости и сноровке. А, если в пещере кто-то есть, в чём глупо усомниться, то они не позволят украсть меч. Приспешники Жусара, да и он сам не допустят, чтобы Даффи убила себя, держа оружие в руках. Они сначала отберут его, а уже потом сделают с ней то, что посчитают нужным. Поэтому такой план не мог сработать, по крайней мере пока Даффи была слабее Жусара и его опустошённых вместе взятых.

— То есть Хмошэ останется в лесу, ничем не рискуя? — спросил Олдор.

— Именно так.

— Аха-ах, засмеялся Олдор, — вот видишь, Хмошэ, она о тебе заботится.

— Это смешно. В бою он ещё бесполезней чем, ты. Но, надеюсь, с верёвкой справится.

Хмошэ всё слышал, но тактично промолчал. Олдор посмотрел на крыса и спросил про его участие в плане:

— Даффи, а Жулик что делать будет?

— Зайчик, я же говорю план обсудим, когда будет готова ловушка и мы вернёмся в Бочку.

Бывший король кивнул дальше они шли молча. Олдор и Хмошэ поочерёдно несли мешок. Разумеется, усталости они не чувствовали, вместо неё лишь хотелось ни о чём не думать и спать. Впрочем, в начале дня это практически не ощущалось. Жулик шёл сразу за Даффи и повиливал хвостиком.

«Не крысиный король, а собака какая-то». — подумал тогда Олдор. Он не в первый раз заметил, что у трёхглавого крыса появляется всё больше индивидуальности, как бы сказал храмовник: «души».

* * *

— Даффи, я тут подумал, что, если ты в сговоре с Жусаром? И никакого меча нет? Ты просто сдаёшь меня ему?

— С дуба рухнул? Мне казалось, что вопрос с доверием полностью исчерпан.

— Так докажи! — возразил Олдор.

— Ага, ежвить… поди врёт ведьма, — вставил Хмошэ.

— Бочке мало значит, ну слушайте… — опустошённая погрузилась в воспоминания. И заговорила.

* * *

— Нахрена ты его прикончил, Жусар? Это же мёртвый король, столько возможностей… — спросила Даффи, она вышла из леса и встала около того дерева, где всего пару минут назад беседовали Олдор и самый могущественный гнильщик во всём Цыплятнике.

— Мы договорились держать нейтралитет, проваливай, — спокойно ответит он, снова сел на бревно. Достал из кармана самодельную сигару, непонятно из чего сделанную, и закурил. Пустил пару колец.

— Я не хочу драки, ты сильнее, мы оба это знаем. Но объясни почему ты его убил? — Даффи села на бревно, но слишком близко. Она старалась говорить спокойно, чтобы лишний раз не его не злить.

— Понимаешь, если эта мразь вернёт человечность, то королевство снова начнёт гнить. Люди толпами хлынут на земли нежити. А если не допустить его возвращения, то есть шанс. Быть может к власти придёт кто-то достойный.

— Кончай, ты реально думаешь, что королевство рушилось, а люди умирали только по вине короля? А может ты просто мстишь за свою смерть, за смерть семьи?

— Даже, если и так, то одно другое не исключает. Королю плевать на Чернь, это проклятый дерьмо-город. Считаешь, что ему на другие города не плевать? А деревушки на окраинах?

— Я не сильна в политике, — сказала Даффи и уже собралась уходить.

— Постой-ка постой, сколько твой меч стоял? — Жусар увидел, что за её спиной висело совершенно новое оружие. По крайней мере ржавчины не видно, а лезвие словно только вчера наточили. Черенок был обмотан совершенной целой тёмно-коричневой кожей. А в гарде мелькал зелёный камушек, возможно, рубин.

— Не важно, мне пора.

— Отвечай, я сказал!

— Две сотни лонов и горсть фигурок, — ответила она.

— Давай его мне и можешь идти, — сказал Жусар, будучи уверенным, что вот-вот получит хорошенький новый меч, — а я так уж и быть отдам тебе эту рухлядь.

— Ты не можешь его забрать, я честно заработала на него! — она возразила, словно ребёнок взрослому.

— Плевать. Отдавай меч, или я сам возьму, — Жусар докурил сигарету, запустил её в Даффи. Встал с бревна, в правой руке он держал свой старый меч, а в левый колючий щит. — Ты не победишь.

После этих слов Жусар кинулся на неё, чтобы та не попробовала улизнуть. Бег, это, пожалуй, единственное в чём она лучше…

…бздынь…

Меч Жусара опустился на Даффи. Она защитилась своим. Еле-еле удержав его обеими руками. Сила удара была невероятной. Пока мечи давили друг на друга, Жусар замахнулся щитом и вмазал ей по лицу. Кровь и слюна вылетели из рта.

Даффи упала на землю, но вскочила меньше чем за секунду. В её сторону уже летело остриё меча.

…вжух…

Она успела отскочить и увернуться.

…бамс…

Ещё до того, как она прыгнула Жусар замахнулся щитом. Даффи, по сути, сама налетела на него. Снова оказалась на земле. Выронила новый меч.

Жусар подхватил его, а старый метнул в сторону. Думал, что обезоружил опустошённую. Но Даффи выхватила два кинжала, которые крепились к бёдрам и…

…пшик…впык…

Оба лезвия вонзились между рёбер Жусара, чуть ниже подмышек. Из ран хлынула кровь.

— Неблагодарная, — злобно прорычал он и резко опустил обе руки. Кинжалы оказались зажаты. Даффи дёргала их, но не могла достать.

…хрык…

Жусар лбом долбанул ей по носу. Она упала в третий раз, из носа хлынула кровь. После чего он вынул оба кинжала и бросил на землю. Убрал щит и новый меч за спину. Подхватил Даффи, под руки и поднял. Она еле-еле стояла на ногах. Жусар обхватил её голову руками и поцеловал в губы.

…крыкс…

Он свернул её шею и шепнул:

— Мы могли бы на колени поставить весь Цыплятник. Но ты выбрала другой путь…

* * *

— Ага, представляете. Ублюдок свернул мне шею… Я ожила без меча и кинжалов. Но у меня остались ещё два запасных, — она достала их и ловко крутанула вокруг больших пальцев.

— Так вы были парой?! — практически в голос спросили павший король и храмовник. Олдор мог в это поверить, но думал, что такие люди не уживаются. А Хмошэ Жусар казался слишком правильным для мерзкой Даффи.

— Да, представляете себе, были. Но я не собираюсь вам об этом рассказывать… Так вот, когда я очнулась, то твёрдо решила найти Олдора. Ну и тебя, Хмошэнь-обормошень, всё-таки кто-то должен руководить ловушкой, — она снова рассмеялась.

— Даффи, ты подумала, что я захочу ему отомстить, да? — спросил Олдор, — А моя реакция была для тебя сюрпризом?

— Верно. Я думала, что наш король смелее, вообще я специально сразу не сказала о Жусаре, думала, что это будет мой конёк. Кто же знал, что ты, зайчик, такой трусливый.

— Хм… Что думаешь Хмошэ? Можно ей верить? — спросил Олдор, но сам для себя решил, что она не обманывает. Да и помочь у него была своя мотивация: грибы, растущие в пещере, которые могут вернуть память.

— Олдор, ежвить, как бы я к этой развратнице не относился… история её правдива, — ответил Храмовник.

— Спасибо, Хмошэ, — все заметили, что она впервые обратилась к нему без издёвки.

— Чуть не забыл: где это ты тут меч смогла купить?! — спросил Олдор.

— Иногда к Цыплятнику, обычно по утрам, приезжает торговец. Его зовут Сушник, это скелет на повозке, с запряжёнными волками. Он торгует прямо через чёрный забор. Если захотите найти, то идите к Юго-западному углу, — объяснила Даффи.

— У нас нет компаса, — Олдор развёл руками.

— Справедливо. Тогда так: когда солнце начнём опускаться иди за ним, пока не упрёшься в забор, затем на лево. Правда легко, зайчик?

— … — он молча кивнул. Информация была правда полезной. Вот только с пустыми карманами с торговцем не о чём разговаривать.

* * *

Наконец, спустя какое-то время, они пришли к нужному место. Это окраина леса, после которой начиналась каменистая полянка, а дальше скалы. Высокие, с острыми краями… Где-то там в пещере, скрывался Жусар с двумя приспешниками.

Раздав команды, Даффи выбрала подходящее место, под деревом с прочной и высокой веткой. После чего она разложила сеть и начала привязывать верёвку. Хмошэ собирал литься и веточки в кучу, чтобы накрыть будущую ловушку. А Олдор должен подготовить противовес. То есть найти то, чем наполнить вторую сеть: много-много тяжёлых камней. Каменистая поляна рядом, поэтому натаскать целую груду булыжников не сложно. И, видимо, Даффи хорошо потрудилась, она продумала всё.

Ловушка работала так. На землю расстилают сеть, маскируют её палочками, землёй, листьями и прочим мелким мусором. К сети привязывают четыре верёвки, их концы связывают и привязывают к ещё одной верёвке. Её перекидывают через прочную ветку и привязывают к грузу, другой сети, наполненной камнями. Груз должен быть высоко, то есть, его также нужно привязать, но уже другой верёвкой. Она также перекидывается через ветку и обматывается вокруг ствола снизу, чтобы её было удобно рубить. После того, как она будет перерублена груз полетит вниз, таща за собой основную верёвку, соединённую с сетью. За счёт падения груза сеть молниеносно поднимется в воздух, «схватит» тех, кто в неё угодил.

— Я думаю хватит, — обратился Олдор к Даффи. Он собрал целую кучу камней, а она почти закончила с узлами. Хмошэ также замаскировал большую часть сети, разложенной на земле.

— Сейчас я залезу на дерево и всё там подготовлю. Вы с Хмошэнигом пока наполните сеть камнями, только чтобы её можно было поднять. Во время работы она вела себя иначе. Не распылялась на глупые шутки и простые издёвки. Вся отдавалась дело. Наверное, сильно хотела получить меч обратно и сберечь себя…

Вскоре ловушка была готова.

— Смотри Хмошэнь, рубишь тут, — она указала пальцем на верёвку, обмотанную вокруг ствола, именно она и держала груз, — и тогда хлобысь! Камни летят вниз, а сеть поднимается. Понятно? — спросила она с явным намёком, что не прочь объяснить простое действие ещё пару раз.

— Понятно. Че я тебе совсем пень еже? — огрызнулся Хмошэ.

— Только руби по команде.

Теперь, когда ловушка была готова, они могли возвращаться в Бочку, чтобы обсудить план и подготовиться к завтрашнему дню.

* * *

Группа возвращалась в Бочку.

— Тс-с-с, — тут кто-то есть, — шепнула Даффи.

…вжух…

С высоты прилетала стрела и воткнулась Даффи в плечо.

— У-у, — завопила она от боли, когда вытащила её.

Внезапно справа и слева показались два скелета.

— Зараза! Ловушка. Жул, в бой скомандовал Олдор и полез на дерево за лучником.

— Ты в броне, идиот. Полезу я! — выкрикнула Даффи.

— Нет, у меня с ним личные счёты, — почему-то Олдор был уверен, что это именно тот лучник, который заманил его на дерево и благополучно скинул оттуда.

…бамс…

Топор Хмошэ вонзился в деревянный щит скелета. Тот поднял меч для удара…

…хрык…хрыс-тык…

Жулик схватил его за обе ноги. Меч лишь слегка стукнулся о Хмошэ.

Даффи боролась с гнильщиком в тяжёлой броне. Она не могла подойти к нему достаточно близко, чтобы нанести серьёзные удары. У него был длинный меч, а у неё короткие кинжалы.

…вжух…

Она с лёгкостью укорачивалась от быстрого меча. Но подойти ближе всё никак не получалось. Гнильщик умел обращаться с оружием и знал, о своей медлительности.

Трёхглавый крыс и Хмошэ быстро разобрались со «своим» скелетом и побежали помогать Даффи.

Олдор в это время практически добрался до скелета с луком. Он предполагал, что некоторые ветки будут подпилены, поэтому лез крайне осторожно.

— Ты куда лезешь, гнида ржавая, — подначивал его лучник. Олдор быстро узнал в нём того самого, а вот лучник его нет.

Когда Олдор лез за скелетом, то внимательно смотрел куда тот ступает, за какие ветки хватается. Понимал, что какие-то из них наверняка будут не подпилены и достаточно прочным, чтобы выдержать вес. Именно это и помогло Олдору забраться высоко.

Лучник попался в ловушку, выше лезть он не мог. Олдор хоть и получал ногами по кистям, но всё равно пытался его схватить, меч то он оставил внизу, под деревом…

Троица внизу уже окружила медлительного гнильщик.

…крык…крык…

Первым на него кинулся жулик. Но даже все его зубы ничего не могли сделать толстой броне. Однако, скелет отвлёкся и попытался ударить крыса мечом. В этот момент Хмошэ был с боку и рубанул по врагу топором. Даффи стояла сзади, за пару секунд она нашла слабое место и вонзила туда два кинжала.

Гнильщик наконец-то почувствовал, что дело плохо. Не обращая внимания на крыса, замахнулся мечом прямо с разворота…

…бздынь…

Его меч угодил по кирасе Хмошэ. Храмовник в последний момент успел закрыть собой Даффи.

— Ну, вообще-то я могла увернуться, — ответила она.

Хмошэ жестом показал на её ноги. Опустошённая стояла на корнях, одно неловкое движение, и она наверняка упала бы.

Меч гнильщика отлетел от брони Хмошэ. Храмовник толкнул его и…

…брык-бумс…

Тот споткнулся через крыса и упал на спину… Даффи прыгнула на него, не давая ему встать. Крыс вылез из-под его ног, Хмошэ приготовил топор…

Спустя пару мгновений гнильщик уже не представлял угрозы. После чего они посмотрели по сторонам, но не увидели Олдора, зато услышали:

— Береги-и-ись! — он ещё никогда так громко не орал.

Реакция Даффи была намного быстрее, чем у храмовника. Она первой увидела, что с дерева летит скелет, размахивавший руками…

…плюх…

Она толкнула храмовника в сторону, пока тот пытался сообразить, что вообще происходит. Меньше, чем через секунду на то самое место, где он стоял приземлился скелет…

…хрып-ск-ры-рхкы-пк-хс…

От удара он разлетелся на кусочки. Олдор начал медленно и осторожно слезать с дерева. Хмошэ встал и посмотрел на, разлетевшегося в пыль, скелета, затем на Даффи, которая лежала рядом. Он смотрел на неё и долго молчал. Она встала и отошла в сторону:

— Чё уставился, Хмошэнь-броненошень?.. Ты прикрыл меня, я тебя. Квиты, — сказала она.

— Ежвить… ты прости, что плохо думал о тебе…

— Ослик, это ничего не значит. Ещё раз, для одарённых, ты прикрыл меня, я тебя. Всё!

— Смотрю вы подружились? — слезая по веткам, спросил Олдор.

— Нет, — хором ответили они.

Приказав обыскать груды костей, Даффи подсела к мёртвому гнильщику и начала срезать куски мяса. Она очень торопилась, знала, что «жить» тому осталось несколько минут, а то и секунд. Она отрезала лишь немного прежде, чем гнильщик умер… Его броня исчезла, мясо превратилось в жидкое желе, а кости разъединились.

Олдор нашёл у бывших скелетов несколько монет, а потом увидел, что делает опустошённая:

— Ты это для охоты? — спросил он, не сомневаясь в положительном ответе.

— Нет, зайчик, для себя. Вечером сварю и скушаю. Хочешь? Могу угостить, — она в который раз засмеялась и отошла от густой кровавой лужи.

— Хе-х… смешная шутка. А я думал, ты реально будешь его есть.

— Буду. Я не пошутила, — ответила она и засмеялась ещё больше. После её слов Олдор и Хмошэ оторвались от своих дел и застыли.

— О боже еже, боги нас накажут! — вскричал храмовник, подбежал к опустошённой и начал отбирать у неё мясо. Но вмешался Олдор, он оттащил его от Даффи, которая, впрочем, не нуждалась в защите.

— Нас нет, успокойся! Мясо мы не будем есть. Остынь, хватит! — он пытался успокоить друга.

— Накажут, ежвтить как ещё накажут! Вот увидите, — сказал Хмошэ и снова бросился к Даффи отбирать тухлое человеческое мясо. Она впервые увидела его настолько разгневанным. Именно это и спровоцировало её на атаку.

Подскочив, она поджала правую ногу, после чего мгновенно распрямила…

…бамс…

Тыльная сторона стопы прилетела храмовнику по голове.

…вшиф…

Шлем слетел с черепа. Хмошэ грохнулся на землю.

{Ярость НА ПИКЕ. Основные показатели временно увеличены в несколько раз}

— Чёрт вас побери! Успокойтесь. Приказываю именем короля.

— Олдор, зайчик, ты уже не король, — мило улыбнувшись, она сложила кусок мяса в мешок. Храмовник встал на ноги, нашёл шлем и надел его:

— Делай что хочешь, всё равно боги тебя накажут, — сказал он, понял, что спорить или драться бессмысленно. Даффи легко его уделает.

— Скажи: спасибо, что шлем слетел без головы. Еж-вить, — она снова начала дразнить храмовника, а после добавила, — Олдор, вот Жулик тебя слушается, а почему второй зверёк не такой покладистый?

— Ещё одно слово и я…

— Ой-ой-ой… — сказала Даффи и стала спокойней. Ей надоело над ними издеваться, она решила, что на сегодня хватит. Силы нужно поберечь для возвращения в Бочку.

Глава XVII

Ближе к вечеру они вернулись в Бочку.

Олдор воззвал прозрение.

==============================

{Общее}

Олдор Вайлар

Нежить. Низший скелет

Опустошение: 5 (10)

Здоровье: 90/90 (10К)

Интеллект: 4046 (10К)

Сила: 167 (10К)

Магия: 0 (10К)

Удача: 1%

—————————————

Души: 1199 (1.000.000)

Лоны: 23

Акши: 2

Красные человечески фигурки: 0

Синие человеческие фигурки: 0

—————————————

{Навыки}

Красноречие: 823 (10К)

Боевое мастерство: 230 (10К)

—————————————

{Ремесла}

Столяр: 55 (10К)

Лекарь: 30 (10К)

Кузнец: 22 (10К)

—————————————

{Способности}

Чтение/правописание

Ярость. Во время вспышек гнева основные показатели увеличиваются в несколько раз

—————————————

{Заклинания}

✖✖✖

—————————————

{Снаряжение}

Голова: древний медный шлем с вмятиной. Поглощение урона 0,1-2,7%

Торс: повреждённая железная кираса. Поглощение урона 15-25%

Правая рука: украшенный железный наплечник; железный наруч. Поглощение урона 10-15%

Левая рука: украшенный железный наплечник; железный наруч. Поглощение урона 10-15%

Пояс: украшенный железный ремень; изорванная латная юбка. Поглощение урона 15-20%

Правая нога: железный наколенник; тканная обувь. Поглощение урона 5-10%

Левая нога: железный набедренник; тканная обувь. Поглощение урона 10-15%

—————————————

{Оружие}

Острый железный меч. Свойства: ✖✖✖

—————————————

{Магические и особенные вещи}

Кольцо власти. Позволяет приручить любого зверя,

Владение 40%. Зависит от интеллекта (4046)

==============================

{Жулик Трёхглавый. Крысиный король

{Состояние: нежить

{Здоровье: 83/83 (10К)

{Интеллект: 162 (10К)

{Навык дрессуры: 72%

{Сила: 121 (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: озлоблен на скелетов

==============================

«Неплохо, неплохо. Даже здоровье прибавилось».

— Олдор, я еже подумал малёх… что толку, если мы их и поймаем? Они ежвить выберутся ну или переродятся, если мы их грохнем. А потом будут искать нас, — Хмошэ развалился на травке и задал действительно важный вопрос.

— Верно, Хмошэнь. Но ты, наверное, забыл, что мы на Древнем Кладбище! Тут иные законы, убийства врагов, по сути, мало что даст, а вот серия из пяти-десяти, когда они станут призраками… Но это очень сложно. Всем, кто здесь существует приходится играть в беймяч, только вместо мяча смерть, — она ответила ему словно сегодня между ними не было никакой перепалки.

— Угусь, ясны-о, — ответил Храмовник, — но я не тебя спрашивал, богохульница, — а вот он, видимо, прекрасно всё помнил. Храмовник полежал ещё пару минут и задремал.

— Зайчик, мы завтра расстанемся, а я до сих пор не узнала, где ты взял трёхголового гигантского крысика, ещё есть такие? — Спросила Даффи, она продела проволоку в мясо и подошла к кипящему источнику. Олдор смотрел на неё с отвращением. Заметив это, она сказала:

— Ты, ослик, думаешь тут много жирных животных? Я не впервой ем такое мясо… да и потом оно и не человеческое вовсе. Нежить… — она опустила кровавый кусок в кипящую воду, — ну, и… я жду.

— Во-первых, я не некромант. Жулика я подчинил ещё когда он был живым…

Он рассказал Даффи о кольце, о том, как ему удалось превратить дохлую крысу в огромного крысиного короля с тремя головами. После чего у опустошённой отпали все вопросы. Она, конечно, захотела купить кольцо, но Олдор наотрез отказался его продавать.

— Ну тогда буди Хмошэня, буду рассказывать вам свой гениальный план.

* * *

Скалы. Пещера Жусара.

Жусар сидел на самодельной лавочке около пещеры. Он курил какую-то вонючую дрянь и перечитывал книгу обо всех открытиях, совершённых опустошёнными Цыплятника. Иногда делал какие-то пометки, вносил дополнения и прочее.

Оба его гнильщика-приспешника шатались где-то рядом, чтобы хозяин в любой момент мог их позвать. Вряд ли Жусар доверял им на сто процентов, но из всех, кто сейчас находился в загоне, именно эти двое удостоились чести служить самому могущественному гнильщику. Видимо, было в них нечто такое, что выделяло их среди других. Жусар с его богатым опытом и высоким интеллектом смог разглядеть эту делать. Которая, впрочем, не бросалась в глаза. Он один знал, что эти двое при жизни были далеко не преступниками.

Один работал обычным кузнецом, а второй фермером. Разумеется, когда Жусар их встретил, то они не умели драться от слова совсем, были совершенно бесполезными скелетами. Но эти двое ещё до встречи с Жусаром стали настоящими друзьями. Они горой стояли друг за друга. Жусар это сразу понял, но решил, на всякий случай, проверить. Он напал на них, но убивать не стал. Однако те не разбежались, не бросили друг друга, а сплочённо кинулись в бой, даже понимая, что и малейшего шанса на победу нет.

Повалив их на землю парочкой лёгких ударов, Жусар сказал двум друзьям: «Присягните мне в верности, и я сделаю из вас настоящих воинов». Они согласились. Через несколько тяжёлых и лет сотни боёв… они стали телохранителями Жусара. На самом деле он в них не нуждался потому, что не было в Цыплятнике опустошённого сильнее. Но с двумя телохранителями он смог избавиться от некоторых проблем. Посвятить больше времени сну, раздумьям. А на приспешников свалить рутинные дела, такие как: охрану пещеры, готовку еды, охоту…

Чёрный дымок плавно поднимался в верх. Один из телохранителей сидел около пещеры и жарил волчье мясо. Жусар никогда не опускался до того, чтобы есть крысиное мясо и уж тем более гнилую плоть опустошённых. Конечно, дым от костра сигнализировал другим обитателям загона о том, что в скалах кто-то готовит, как минимум поддерживает костёр. Жусар это прекрасно понимал, но был только рад.

Довольно часто на дым сбегались, либо слабые опустошённые, либо совсем обезумевшие скелеты… Жусар называл таких гостей «назойливыми мотыльками». Впрочем, всегда был не против поразмяться на них и заработать душ. Но иногда случалось и такое, что к жусаровой пещеры, следуя на дым, прибегали не бездарные опустошённые, а сильные гнильщики или целые группы. Жусар сам или с помощью телохранителей разделывался абсолютно со всеми.

Убитые у пещеры могли вернуться снова, затем ещё пару раз… Но в конечном итоге они всегда усваивали один простой урок: встреча с Жусаром у его пещеры — это необратимая смерть. И больше они не возвращались, некоторые боялись терять всё больше (1) человечности, а другие уже превращались в безумцев и забывали обо всё… В общем, к Жусару всегда наведывались новые лица, и он был этому только рад.

Но после каждой хорошей драки к скалам всегда нёсся разъярённый кладбищенский голем. Мало кто знает, но именно Жусар прозвал его дядюшкой Выром. После чего такое прозвище закрепилось за монстром навсегда. Именно Выр оставался тем самым единственным кому Жусар уступал в могуществе. Поэтому после того, как он и его приспешники расправлялись с очередными «назойливыми мотыльками», то они скрывались в пещере.

В ней много места, много барахла и полезных вещей, но практически всё время они разбросаны. Жусар даже не пытался расставлять или прибираться. Он знал, что в гости обязательно заглянет Выр и всё разнесёт. Но это его особе не расстраивало главное было в другом. В пещере был узкий лаз, куда с трудом, но могли пролезть опустошённые и спрятаться там от кладбищенского голема. А он, даже при всём желание, ни пролезть туда, ни разрушить скалу, просто не мог.

Это очень тесная «комнатка» внутри огромной пещеры. Но именно это место одно из немногих, где можно не бояться Выра. Жусар и его телохранители этим пользовались, поэтому они смело рубили всех направо и налево, кто посмел прийти к пещере.

Но однажды Жусар заскучал, оставил телохранителей охранять пещеры и вещи, припрятанные в ней. А сам отправился к кладбищу, где покоились его бывшие друзья или просто знакомые. Именно в тот день он и встретил падшего короля.

Убив его, он вернулся в пещеру и объявил своим приспешникам, чтобы те больше не убивали гостей. А выдавали им вещи и фигурки, в обмен на обещание: убить Олдора, бывшего короля. Конечно, не все собирались действительно сдержать обещание, но большинство стали настолько благодарны за фигурки и шмотки, что сами себе навязывали желание убить падшего короля, скелета с фиолетовыми глазками.

Через пару дней Жусар решил, что будет также выдавать всем, кто даст обещание, ещё и чёрные ленточки. Надеялся, что это побудит скелетов объединяться, чтобы ты начали совместно выслеживать мёртвого короля. Также он всем гарантировал особенную награду за убедительные доказательства очередной смерти Олдора. А те, кто умудрятся привести падшего короля к пещере, по словам Жусара, получат нечто уж совсем невероятно. Но пока за особенной наградой приходил лишь один лучник, но тот не смог ничего доказать, получил по костям и убежал.

Разумеется, предоставить убедительные доказательства убийства короля сложно. Жусар это знал лучше всех, именно поэтому и обещал особенную награду.

Когда мясо складного волка допеклось. Телохранитель принёс его к Жусару и сел рядом. Приспешник выглядел, как недавно умерший лысый мужчина. Из волос на его лице росли только густая чёрная борода и чёрные плешивые брови. Носил он обычную тяжёлую броню: нагрудник, наплечники, наколенники... А под бронёй была одежда обычного простолюдина. Коричневая рваная рубаха и примерно такие же штаны. За спиной висел тяжёлый щит, а на ремне болтался меч. Обычный, но в хорошем состоянии.

— Угит, зови Ценга, у меня для вас важная новость, — сказал Жусар, он взял горячее волчье мясо и понюхал его. — М-м-м…

— Угу, — кивнул лысый гнильщик и пошёл в пещеру за другом. Через пару минут они вернулись.

Второй приспешник, наоборот, имел длинными седые волосы, которые, однако, росли только местами. На нём была лёгкая броня. Верне, даже не броня, а просто плотная серо-чёрная тканевая одежда. Его уродливое лицо закрывал длинный чёрный воротник. Под правой рукой болтался длинный тонкий меч.

— Отдыхаем ещё сутки. Затем выходим на охоту за королевской мразью. Идите в пещеру и припрячьте все ценности.

— В наш тайник? — спросил лысый в тяжёлой броне.

— Ну а куда ещё? — ответил гнильщик с длинным тонким мечом.

— Вы всё ещё здесь?! — вмешался Журсар. После чего его приспешники отправились выполнять приказ. Они скрылись в пещере.

Пуская дым, перелистывая старые жёлтые страницы, он продолжал сидеть на лавочке и наслаждаться, если не жизнью, то, как минимум, достойным существованием. Всех опустошённых Цыплятника, которые временами могли получать удовольствия от существования можно по пальцам пересчитать.

Но куда больше было безумцев и просто слабых скелетов, существование которых превращалось в настоящий кошмар. Те, у кого оставались воля и силы боролись, но чем больше появлялось таких стойких, тем сложнее становилась ситуация в целом. Появлялось всё больше безумцев, призраков. Но одновременно с тем росло и количество опасных гнильщиков, которые рьяно охотились на более слабых, в том числе и скелетов.

Пустив пару колец, Жусар перелистнул страницу и… увидел, что по тропинке идёт вооружённый копьём скелет в лёгкой броне. Он подумал, что это очередной «назойливый мотылёк» и отложил книгу, взял меч. Но когда скелет подошёл ближе, то Жусар разглядел чёрную ленту под его головой.

— Отродье королевское убил? Доказать сможешь? —  крикнул он в его сторону. На что получил ответ:

— Ы-ы… эр-гх…

…чци…

Немного огорчившись, Жусар цокнул языком и отложил книгу. Снова взял меч. Скелет был всё ближе, а Жусар спокойно сидел на лавочки и ждал. Внезапно скелет направил на гнильщика копьё и побежал. Жусар смотрел на него и смеялся.

Скелет приблизился. Расстояние позволяло ему пронзить гнильщика копьём. Но тот вскочил с лавки, поднял меч выше головы и со всей силы обрушил его на безумного скелета…

…вши…крыкс…

Меч, пройдя от макушки опустошённого до самой земли, разрубил скелета: его черепе и весь позвоночник, на две части. Он словно по магической силе схлопнулся внутрь и превратился в груду костей. Лишь облака костной пыли витали над кучкой. Жусар положил меч к лавочке, и продолжил читать.

Скелет для него был, что жук для слона. Щёлк и нет неприятности.

* * *

— Хмошэнь, напомню тебе, что рубить ты будешь вот здесь. Запомнил?

— Ага, — храмовник кивнул.

— И рубить ты будешь только по нашей команде понял?

— Угу.

— Вот вы дурни, я же не рассказала, как меч выглядит! —

— Только хотел спросить, — ответил Олдор.

После чего Даффи описала меч. Его черенок, зелёный камушек…

— Я ежвить, видел такой меч, когда у пещеры был. Им сам Жусар размахивал!

— Вот дурья твоя башка, что же ты раньше молчал, — взорвалась гневом Даффи, едва ли сдержалась, чтобы не ударить храмовника. — Весь план коту под хвост, как мы его из ру-у-у-к то красть будем, а?!

— Может… — пока ничего толкового Олдор не придумал.

— Постой-постойте… а какого чёрта ты там делал? — Даффи словно только сейчас поняла, что сказ Хмошэ.

— Ему можно верить, Даффи, успокойся, — вмешался Олдор.

— Пусть расскажет, — ответила она.

После долгих косноязычных речей храмовника она не выдержала и велела ему заткнуться. Однако, этого хватила, чтобы Даффи не думала, что он на стороне Жусара.

— Логично, зайчики, Жусар не стал бы держать возле себя таких тупиц. Короче, хватит время тратить. Идём, если, что убежать я… мы всегда успеем, — она снова хихикнула, словно всё хорошо.

— И не забудь про грибы, — ответил Олдор, подозвал Жулика и пошёл следом за ней.

Они быстро преодолели каменистую поляну. Приблизились к скалам и вышли на тропинку, единственную, что вела к пещере. Даффи, конечно, здесь уже бывала пусть и давненько. Ещё тогда, когда они с Жусаром были не разлей и вода.

Они дошли до самого опасного участка дороги. Чтобы его преодолеть нужно осторожно переползти кусок скалы, вылезший на тропинку.

— Это самое опасное место на тропе. Перелезем, и дальше будет нормальная тропа, — сказала Даффи.

Они с трудом перебрались через скользкую скалу. Падение в этом месте означало неизбежную смерть. Ведь скала, перегородив тропу, торчала над глубоким ущельем. Вскоре они вышли к месту, где тропа поворачивала. А справа находился очень резкий подъём на утёс. Они полезли на него, чтобы всё рассмотреть.

Лёжа на утёсе, они наблюдали за входом в пещеру и полянкой с зелёной травой. Крыс находился позади, он лёг на спину и не шевелился. Они не могли допустить, чтобы из-за нежить-зверя их заметили.

— Лысого зовут Угит. Он хороший боец, в тяжёлой броне. А тот в тряпках, с длинным мечом, это Ценг, он, пожалуй, единственный кто может посоревноваться со мной в ловкости. А вон и наш дружок Жусар, сидит, ублюдок, на лавке и чепуху свою читает. Что-то меча не вижу, а ты? — спросила Даффи, стараясь поменьше шевелиться, чтобы её не заметили.

— Нет. Как действовать будем?

— Мне нужно подумать, отползаем.

Они склонили головы и очень осторожно поползли назад. Отошли подальше от утёса и сели на камни. Даффи усердно продумывала новый план. Но и Олдор не сидел сложа руки, он тоже пытался что-то придумать. Конечно, его больше заботили грибы, растущие в пещере, нежели меч, но и о нём он не забывал. Из свей троицы только Жулик не нервничал и спокойно сидел. Он повиливал хвостом и вертел головами в разные стороны.

— А что будет если Жулика убьют? Он оживёт или как? — спросила Даффи. Он ответа зависел их дальнейшие действия. Вот только Олдор приручил его совсем недавно…

— Не знаю. После того, как Жулик стал крысиным королём он не умирал…

— Холера, мне нужен точный ответ, иначе придётся переформулировать вопрос. Подумай хорошо, — Даффи заметно нервничала, и щёлкала пальцами по кинжалам.

— Говорю же не знаю! — чуть-чуть прикрикнув ответил Олдор.

— Т-с-с... сдурел совсем? Тогда так спрошу: ты готов узнать, что будит с Жуликом, если его прибьют?

— Э-э… это обязательно? Я не собираюсь жертвовать им ради твоего меча.

— Может ради грибов, ради своей памяти? Или тебе плевать на то, за что тебя покарал бог? А ведь это и не жертва, быть может он также переродится, как и мы, опустошённые, — заговорив о грибах, Даффи попала в самое яблочко. Кажется, гибель крыса, уже не казалась Олдору сверхмерной. Более того, он даже начал сомневаться в том, что жулик после смерти исчезнет навсегда: «Он нежить-зверь, скорее всего оживёт. Должен переродиться, а иначе как?» — а потом он снова вспомнил свою любимую тему для рассуждения.

Задумался, уже в который раз, о том, на что он готов, ради мести верховному богу. Но сейчас цель немного иная. Он мог пожертвовать Жуликом не во благо какой-то, эфемерной и абстрактной цели, а для конкретной задачи. А именно раздобыть грибы, которые, возможно, смогут вернуть память. Конечно, он до сих пор считал Даффи больно хитрой и не самой честной, но в существовании таких грибов он не сомневался.

Даффи терпеливо ждала, что скажет Олдор. Она понимала, что для него это сложный выбор. Но времени очень мало, они ведь не знали, что замышляет Жусар, может быть он скоро куда-то уйдёт. Опустошённая заговорила:

— Ну, чего решил?

— Я готов рискнуть, — ответил он.

Крыс подскочил и гордо задрал центральную голову. Смысл слов он не понимал, максимум выученные команды, но чувствовал боевой настрой хозяина. Который, к своему горю, успел сильно привязаться к нежить-зверю. И будь у них другая альтернатива, то он ни за что не стал бы рисковать крысом. — Так какой план?

— Делаем так… — только начала она говорить, как Жусар взял меч и ушёл в пещеру. — У-у-ррр… — Даффи злобно прорычала.

План, который она только что придумала, придётся отсечь и придумать новый. Но ещё хуже то, что теперь Жусар и два его приспешника собрались в пещере. Задача сильно усложнилась.

Глава XVIII

— Нам нужно ждать, зайчик. Пока они вместе шанса нет… Вот будь Жусар один, мы бы смогли его вокруг пальца провести. Но не победить, в драку не вздумай лезть.

— Угу, — кивнул Олдор и осторожно подполз к утёсу. Выглянул одним глазком и подозвал напарницу.

— Отлично, отлично, — восторженно шептала она, увидев, что оба телохранителя вышли из пещеры и побежали по тропе. — Лишь бы они нас не заметили, назад, — скомандовала Даффи и отползла к Жулику. Олдор за ней.

— Примерно через пятнадцать минут они скроются за скалами, — сказала опустошённая и они принялись выжидать.

Угит и Ценг пробежали под утёсом. Умчались дальше по тропе. Они, как охотничьи собаки, гнавшиеся за зайцем. Видимо, Жусар уже дал добро. И они радостные побежали убить других опустошённых. Разумеется, Жусар не только научил их драться и применять в бою различное оружие, он ещё и поработал над их психикой. А иначе как можно превратить бывшего фермера и кузнеца в первоклассных бойцов, которые будут жаждать крови и душ? В какой-то мере, эти двое были слегка помешены. Но, даже несмотря на свои любовь к поиску и убийствам опустошённых, Жусара они слушались беспрекословно. Конечно, Жусар знал, что, если удастся превратить двух друзей в настоящие орудия убийства, то нужно будет также хорошо поработать над «техникой», то есть, полностью подчинить их себе. Пусть он и потратил целые годы на это, но полученный результат с лихвой окупил затраченные усилия.

— Ух! Там же Хмошэ, — спохватился Олдор.

— Пусть молится, если они его найдут, наш план точно лопнет.

—  А разве?..

—  Тс-с… смотри, — еле слышно шепнула Даффи.

После чего Олдор снова подполз к краю утёса, и они вместе наблюдали, за тем, что происходило у пещеры.

Из неё вышел Жусар, с небольшим деревянным ящиком, покрытым металлическими пластинами. Он закрыл его на замок, а ключ положил во внутренний карман своего мундира. Затем подошёл к краю поляны, где она резко перетекала в почти вертикальную каменную стену. Он поставил ящик на траву.

— Там что-то ценно, он даже от тех двух это скрыл, — шепнул Олдор.

— Наверно, — тихо ответила Даффи, — посмотри лучше на его меч, мой он оставил в пещере, — она не знала радоваться или злиться. Пока было непонятно, что собирается делать Жусар и когда вернутся его телохранители.

Тем временем гнильщик достал нож и воткнул его в землю. Он осторожно приподнял прямоугольный кусок земли с травой, словно кусок газона. Под ним была небольшая яма. Он поставил туда деревянный сундучок и накрыл всё тем же куском дёрна. Встал на ноги, отряхнулся. Пару раз легонько топнул по земле, в том месте, куда спрятал сундук.

— Одного понять не могу: если твой меч лучше, почему он оставил его в пещере?

— Не знаю… как и не знаю, что он задумал, — Даффи действительно не могла понять: почему самый могущественный опустошённый решил оставить, очевидно, лучший меч в пещере. А вместо него взять самый обыкновенный, но, впрочем, тоже неплохой.

— А может ему и не нужен был твой меч, хотел тебе навредить? — спросил Олдор.

— Тьфу-ты, ослик, не огорчай меня. Это надо же такое выдумать, — отрезала она, говоря чуть громче.

Олдор не знал, что ответить. Они лежали молча и наблюдали за тем, что делает Жусар. Спрятав сундучок под зелёной травой, он отправился по тропе. Шёл быстро, но не бежал.

— Как только он уйдёт подальше, я бегу в пещеру. Возвращаюсь с мечом…

— И грибами! — перебив её, напомнил Олдор.

— Ну да… я возвращаюсь с мечом, и мы делаем ноги. Ты должен оставаться тут и смотреть, чтобы никто не вернулся, — Даффи указала на тропинку.

С утёса она хорошо просматривалась в обе стороны. Вообще странно, что Жусар не разместил здесь какой-нибудь наблюдательный пункт. Наверное, за многие годы, привык к тому, что сюда и так все лезут. Что, однако, для него не проблема, а лишь удобный заработок душ. Ведь опустошённые сами идут к нему, а не он выслеживает и преследует их.

Пуская дымные колечки, Жусар шёл по тропе и что-то напевал. Он прошёл под утёсом, даже не поднимая головы. Затем чуть ускорился и скрылся за скалами. До каменистой поляны ему оставалось пройти совсем немного. А оба его телохранителя прошли практически всю каменистую поляну.

— Следи в оба глаза, уяснил?! — спросила Даффи, стоя у края скалы.

— Да! — ответил он и подозвал крыса.

Услышав ответ, Даффи сорвалась с места. Быстро спустилась по сколькой скале и оказалась на тропе, почти у подножья утёса. Ощутив под ногами твёрдый, совсем не скользкий, грунт она невероятно быстро побежала. Олдор, не стал дожидаться пока она скроется в пещере. Ему очень хотелось узнать: что же такое, там под куском дёрна припрятал Жусар.

«Наверняка, там что-то ценное… не просто же так он это в тайне от шестёрок спрятал».

Но покидать «наблюдательный пост» было нельзя. Он понимал, что от его действий многое зависит. Вдруг его осенило: Жулик.

— Иди-ка сюда, — сказал он трёхглавому крысу и позвал его: «Лишь бы не подвёл».

…

Тем временем Хмошэ скучал и сидел рядом с деревом, вокруг которого обвязана верёвка. Дул слабый ветерок, пошатывая кроны деревьев и заставляя серые листья шуршать друг о друга. В остальном достаточно тихо. Храмовник готовился в любой момент перерубить верёвку, чтобы сеть взлетела в воздух и поймала того, кто на ней окажется.

Вдруг он услышал подозрительно тихие шаги и детскую нечленораздельную речь.

— Чё, творит... с ума схожу… — шептал он сам себе, пытаясь успокоиться. Но когда из-за кустов вышел маленький скелет, Хмошэ почувствовал такое облегчение, словно камень с плеч упал. — Иди сюда, малёх, я тебя еже не обижу.

Маленький скелет, кажется, при жизни опустошённому было лет четырнадцать, побежал в сторону храмовника:

— У-р… ргх… — он мычал детским голосом, как самый обычный безумец. Размахивал руками и тряс головой, клацал челюстью.

Хмошэ схватился за топор. Он мог бы без проблем расправиться с этой малявкой, но… Храмовник смотрел на маленького безумного скелета. Ему стало его жалко. По-настоящему жалко. Он просто представил, что сначала ребёнок умер. А своей ли смертью? Затем оказался на землях нежити. Такое перерождение уже способно свести с ума любого взрослого, что уж говорить о ребёнке. Возможно всё-таки, что его разум поначалу и оставался в порядке. Но что может сделать слабейший скелетик против других, намного более сильных и опытных, опустошённых, которые только и жаждут кого-нибудь прикончить. Для храмовника очевидно одно: этого малыша убивали здесь раз за разом, как назойливого комара, пока тот совсем не потерял разум.

Хмошэ, даже вспоминая то, что он уже натворил, не мог позволить себе убить маленького скелета. Это казалось ему примерно равносильным предательству любимого короля.

…бам...бам…

Маленькие костяные кулачки врезались в латные шорты и нагрудник Хмошэ. Безумный скелетик, продолжал колотить храмовника. Однако, его удары настолько слабы, что совсем не наносили никакого урона. Но разве он способен это понять? Вообще понять хоть что-то? Конечно, нет. Он всего лишь скелетик; обезумевший ребёнком, который за свою короткий срок, повидал больше, чем некоторые старики.

Получая удар за ударом, Хмошэ чуть-ли не плакал. Давно его душа так сильно не страдала. Он не знал, как поступить, но решил, что убивать скелетика совершенно точно не станет. На одну секундочку у него возникла мысль: если убить его и облегчить тем самым страдания. Он даже поверил в эту идею, посчитал её правильной… Но рука не поднялась, а затем он вспомнил про последнюю форму опустошения: призрак.

После чего отложил топор и взял, валявшийся рядом, моток верёвки. Схватил маленького скелетика. И отнёс его подальше от ловушки, так, чтобы получше его скрыть. Он связал ему руки, и посадил под деревом. Затем обмотал верёвку вокруг ствола и привязал к нему скелетика. Тот дрыгался и сопротивлялся, как дикий зверь:

— Аза-ргх… — вылетали рычания и другие звуки из его рта.

Хмошэ их хорошо слышал и подумал, что это может испортить весь их план. Он взял кусок верёвки и плотно обвязал череп скелетика вместе с нижней челюстью. Тот больше не мог открывать рот, а, значит, и создавать лишний шум.

— Посидишь пока тута. Вернуться мои друзья и мы ежвить шонть придумаем, — обратился Хмошэ к скелетику. Который вряд ли понял хоть одного его слово. Храмовник снова вернулся к ловушке и стал ждать.

...

— Жул, не подведи! — Олдор объяснял и показывал крысу, как нужно отрыть яму.

Затем он продемонстрировал, как из ямы достать вещицу и принести хозяину. И, кажется, Жулик всё понял и побежал спускаться с утёса. Только когда крыс оказался на полянке с травой, Олдор внезапно вспомнил, что нежить-зверь не видел, где зарыт сундучок:

— Дрянь! — выругался он. В который раз злился на себя за собственную глупость: «Может он запах этого гниющего урода учует, ну надеюсь…»

Даффи все ещё возилась в пещере. Олдор смотрел на тропу и вообще сомневался, что опустошённая позволит им задержаться ради того, чтобы отрыть какой-то сундучок непонятно с чем. Но Олдор увидел, как крыс двигался по поляне. Даже из далека, с утёса, видно, как все три головы крыса принюхиваются. Кажется, он шёл именно строну зарытого ящика. Павший король снова посмотрел на тропу: чисто.

…

Угит и Ценг только-только вошли в лес. Хмошэ услышал их, гнильщки приближались. Они шли прямо на ловушку. Очевидно, что если они будут достаточно внимательными, то обязательно её обнаружат. У храмовника оставалось не так уж и много простора для действий. Спрятаться и надеяться, что ловушку они не увидят или отвлечь их от неё, указывая на свою чёрную ленту, мол: смотрите, я дал обещание Жусару, не убивайте меня. Вот только второй вариант может вовсе не сработать, если они увидят ловушку, или найдут скелетика.

— Ценг, гляди. Это кто там верёвок навязал? — спросил Угит, он ещё не заметил сеть, которая стелилась по земле.

— Где, не вижу, — ответил Ценг.

Поняв, что дело дрянь Хмошэ показался из-за дерева. Его и гнильщиков разделяли около пяти метров, два-три из которых занимала сеть:

— Это мои верёвку еже, — он сразу показал чёрную ленту. Увидев её, приспешники Жусара расслабились и пошли к Хмошэ, — она мне нужна ежвить…

— Для чего? Охотишься что ли? — интересовался Угит.

— Подь сюды, я покажу же.

Гнильщики сделали ещё несколько шагов.

…вжух…

Хмошэ, слово порыв ветра, метнулся к дереву и перерубил верёвку.

…вш-ш-ш…

Верёвка натянулась, сеть дёрнулась. Гнильщики попадали, но груз их перевесил, и они оказались подвешены в воздухе. Ноги и руки торчали из звеньев сети, им сложно, ни то, что достать орудие и перерезать сеть, но и вообще шевелиться.

— Ну всё, конец тебе, тварина! — крикнул Ценг.

— Чё творишь, э-э-э…

Приспешники Жусара, словно мухи в паутине. Дрыгались, брыкались, пытались выбраться. Но пока у них ничего не выходило. Хмошэ, как только перерубил верёвку, то сразу рванул к Жусаровой пещере… Только через несколько минут до глупого храмовника дошло, что он натворил.

Во-первых, он испортил ловушку, во-вторых, эти двое теперь, когда выберутся, побегут за ним. Гнильщики прекрасно видели в какую сторону побежал тот, кто посмел их поймать. Хмошэ, выбежал на каменистую поляну, и всё думал о том, что он начудил. Ненавидел себя за свою глупость:

— Тупая башка, тупая башка, тупая башка… — вдруг он увидел, что прямо ему навстречу по каменистой поляне кто-то шёл. С такого расстояния не понятно кто это. Но сам факт того, что опустошённый один ни о чём хорошем не говорил.

...

Жулик вырыл деревянный сундучок, покрытый металлическими пластинами. Поддел его когтями и вытащил на землю. Схватил центральной пастью и довольный побежал обратно к хозяину. Даффи всё ещё не вышла из пещеры. Олдор по-прежнему сидел на утёсе и смотрел за тропой: по ней никто не шёл.

«Чего он там возится?.. Интересно: как там Хмошэ?..» — разные мысли атаковали разум Олдора. Он переживал сразу обо всём, но ничего не мог сделать. Только стоять на стрёме и надеяться, что Даффи выйдет из пещеры раньше, чем на тропе кто-то покажется.

…

Когда Хмошэ смог разглядеть кто идёт ему навстречу, то было слишком поздно. Жусар тоже его заметил. Они шли навстречу друг другу, гнильщик приготовил меч. Предполагал, что встретил очередного безумца. Но, когда они сблизились, то Хмошэ показал чёрную ленточку.

— Куда путь держишь? — спросил Жусар.

— Я еже к скалам и направо, — ответил храмовник, стараясь, не выдать себя.

— И что ты там хочешь найти?

— Я помню об обещании... я теперече везде рыскаю. Может найду этого короля недотрёпаного, — вживаясь в роль, ответил Хмошэ.

— Узнаю, что ты был у моей пещеры: голову снесу.

— Чё так сразу… я же не в пещеру иду. А… — взволновался храмовник, но внешне, вроде как, был спокоен.

— Ну, смотри, — ответил Жусра, — а ты парней моих не встречал?

— Встречал, в лесу ждут.

— Бывай, — коротко ответил Жусар и пошёл дальше. Он прошёл уже практически половину каменистой поляны.

Когда гнильщик и скелет разошлись, то второй ускорился. Он бежал и повторял себе под нос:

— Нам конец, что я натворил… боже…боже…

…

Жусар вошёл в лес и двигался прямо. Он услышал какую-то возню и знакомые голоса. Немного пробежавшись, он увидел, что двое его приспешников напрочь запутались в подвешенной сети и не могут выбраться.

— Мне за вас стыдно, — он хлопнул себя ладонью по лбу. Провёл ей по лицу, сверху вниз…

— Простите.

— Это всё хитрый скелет, — ответил Угит.

— Кто-то здесь способен вас перехитрить? Серьёзно? Хотя… — он посмотрел на их положение и ответил сам себе. Жусар и подумать не мог, что именно тот, кто ему встретился на поляне поймал приспешников.

— Ну такой… в нагруднике с топором.

— У него ещё чёрная лента была.

— Вы совсем безмозглые? — задал риторический вопрос Жусар. — Я встретил его, когда шёл сюда. Он и мухи не обидит…

— Но это он нас поймал!

— Да, тот скелет с топором! И побежал к скалам!

— Чёрт вас дери во все… — Жусар кинулся к ним и прорезал в сети дыру.

Они вывалились из неё, как дохлые рыбины из мешка. Вместе с сетью он рассёк и плоть гнильщиков. Впрочем, раны несерьёзные, скорее показательные, в воспитательных целях.

— Быстро к пещере! Тот, кто вас поймал определённо затеял это не сам. Сейчас он, сломя голову, бежит к своим дружкам!

Жусар злился на себя за то, что не придал подозрительному поведению скелета должного внимания. Стоило только забыться на пару минут, и враг пропущен прямо к логову. Главный гнильщик, хоть и признавал свою вину, но оправдывал сам себя тем, что у глупого скелета ведь была чёрная лента… Жусар повёл себя, как много лет назад, когда он ещё верил каждому встречному. Но именно череда предательств и обманов послужили толчком к его цели. И он её достиг, став самым могучим опустошённым в загоне.

Троица во главе с Жусаром бросилась обратно в пещеру. Разумеется, они спрятали все ценности в тайник. Но такая защита вещей могла помочь только против безумцев, которые с радостью хватали любую интересную или блестящую штуку. Если в пещеры побывает кто-то хоть немного разумный, то есть все шансы, что он обнаружит тайник и утащит все накопления Жусара и его помощников. А опустошённые, которым хватило ума соорудить ловушку, поставить к ней «часового», боле чем наверняка, были разумными. Значит ценные вещи в опасности и их нужно спасти. Только одно радовало гнильщиков: к их пещере ведёт единственная горная тропа. Стало быть, вопрос только во времени. Успеют непрошенные гости уйти или нет? Если нет, то деваться им некуда.

Глава XIX

Трёхглавый крыс взбирался по скалам на утёс, к хозяину. В зубастой пасти он нёс деревянный ящичек с замком. Олдор, дождавшись пока нежить-зверь залезет, поблагодарил его:

— Отлично! — он глянул по сторонам.

Даффи всё ещё возилась в пещере. На тропе, кажется, было пусто. Тогда бывший король надумал посмотреть прогресс Жулика. И вспомнил слова Хмошэ: «Гаваривают ежвить, что от того гриба галлюциногенного может прозрение улучшаться. Типа будешь чужие показатели видеть, а не только еж понимаешь свои. Вот чудеса».

«Пусть бы Даффи про грибы не забыла». — подумал он и начал читать.

{Жулик Трёхглавый. Крысиный король

{Состояние: нежить

{Здоровье 83/83 (10К)

{Интеллект: 278 (10К)

{Навык дрессуры: 80%

{Сила: 129 (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: озлоблен на скелетов

— Неплохо ты поумнел! — радостно произнёс Олдор и увидел, что по тропе бежит… — быть не может, Хмошэ?!

Опустошённый приблизился, Олдор пригляделся. Он начал громко орать, чтобы Даффи его услышала. По виду Хмошэ понятно, что он далеко не радостную новость бежит сообщить. Он бежал, словно ужаленный, постоянно оглядывался назад и пытался что-то крикнуть.

Какое-то время Олдор пытался докричаться до Даффи. Но та всё не появлялась. Храмовник оказался уже практически под утёсом. Когда из пещеры вышла опустошённая. Олдор крикнул ей:

— Сюда бежит Хмошэ! Что делать?! — услышав слова Олдора она снова скрылась в пещере. — Ты что творишь твою ма…

Но тут Даффи снова показалась на поляне с большим глиняным кувшином, наполненным мутной серой жижей. Она бежала к утёсу и старалась не расплескать его содержимое. Добежав до, утёса она поставила его у подножья, спрятав за большим камнем. То есть, с тропы кувшин с жидкостью видно не было. Затем она взобралась к Олдору и сказала:

— Всё хорошо, зайчик, план есть. Ждём Хмошэ, поможешь ему залезть, — она показала на кувшин, который стоял внизу, и показала Олдору свой меч. Но ему было как-то не до этого, он смотрел на Хмошэ и сигнализировал ему быстрыми взмахами руками: беги сюда, скорее, скорее.

После чего Даффи так же показала храмовнику один жест. Она вытянула указательный палец и выразительно провела им по шеи:

— Этот дурак, будь уверен, что-то начудачил! Они его точно заметили и бегут следом, — говорила Даффи, но в её словах как-то не ощущалась растерянность или сомнения.

— И что делать будем, они нас в угол загонят! А ловушка, она теперь не поможет? — Олдор поражался её хладнокровию и уверенности.

— Плевать на ловушку, если она вообще ещё заряжена! Говорю же план есть, даже два. Спокойно ждём Хмошэ, — договорив Даффи посмотрела на крыса «почесала за ушком» и взяла деревянный ящик. — Знаешь, раньше у него, не было никаких ящиков с замками.

— Ну-да, или он его скрывал от тебя, как и от тех гнильщиков.

— Чёрт! А ведь ты можешь быть прав, — опустошённая впервые удивилась сообразительности своего спутника.

Хмошэ уже совсем близко. В считаные минуты он заберётся на утёс.

Олдор с Даффи продолжали смотреть на тропу и пока на ней никого не было видно.

— Я… я… простите! — взбираясь по скалам, Хмошэ скулил словно нагадивший пёсик.

— Ты чё натворил, придурок?! Они гнались за тобой? — злобно спросила Даффи и угрожающе подняла на него меч.

— Эй! — окликнул её Олдор, — оружие убери. Хмошэ, они гонятся за тобой?

— Нет, ежвить… не совсем уже. Хм… уже да…

— Вот же… — осеклась Даффи.

— Подробно всё расскажи, — уже не шибко церемонясь, приказал Олдор. Тропа всё ещё чиста.

Послушавшись своего короля, храмовник, запинаясь и путаясь в свои словах, всё же рассказал, что с ним произошло.

— Мне кажется, ты всё правильно сделал, — выслушав его, ответил Олдор. — Ловушку они в любом случае заметили, а значит, убив тебя, побежали бы обратно к пещере. Встретили по пути Жусара… А мы с Даффи и знать не знали, что они догадываются о нас.

— Чё ты такое несёшь?! — Даффи совсем иного мнения. — Если бы он их не поймал, они бы просто пошли дальше, ну может и Жусар бы ничего не заподозрил. Сказал бы этот идиот, что просто ловит других опустошённых. Так нет же! Хмошэнь сам себя выдал, ну с чего ты взял, что…

— Тихо, смотри, — Олдор указал на тропу. — Они идут, некогда спорить. Ты говорила у тебя целых два плана?

— Два, — кивнула Даффи. — Первый: мы спрыгиваем с утёса и теряем (1) человечности, но всё остальное при нас.

— Как же мы потом найдёмся-то все? — спросил храмовник.

— А вы мне больше не нужны, — хихикнула Даффи. Вот, — она ловко взмахнула мечом, — вы мне помогли его вернуть. Всё.

— А второй план? — спросил Олдор, который не особенно хотел терять (1) человечности и тем более расставаться с Жуликом, Хмошэ и, по правде говоря, даже, с Даффи.

— Олдор, помнишь, на тропинке есть опасное место? Узкий переход по голому камню, ты оттуда чуть не свалился.

— Да.

— Если, мы оторвёмся от них, то я вылью дрянь из этого кувшина в том месте. Они просто не смогут перелезть. Какое-то время… но нам этого хватит, чтобы свалить подальше.

— А, если, они вернутся и полезут на утёс? — взволнованно спросил Олдор.

— Неа, зайчик, посмотри на пещеру, — Даффи улыбнулась и повернула голову, — ага, дымок. Они сразу побегут спасать свои вещи.

Из входа в пещеру валили клубы густого чёрного дыма…

— Ещё не все потеряно! — ответил Олдор, и похвалил Даффи.

— И не будет, зайчик! — ответила она.

Жусар и его помощники приближались. Когда они прошли самое опасное место тропы, то перешли на бег. Впрочем, до утёса им ещё было нужно бежать какое-то время. Даффи, осторожно выглядывая, видела их.

— Лишь бы все в пещеру, тогда мы их переиграли.

Вскоре Жусар с гнильщиками добежали до утёса. Конечно, они смотрели на него, пытались кого-то разглядеть. Но непрошенные гости учли это и отползли подальше от края. Внезапно Жусар заметил дым, идущий из пещеры, и скомандовал:

— Угит, со мной в пещеру. Ценг полезай на утёс.

— Угу, — кивнул Угит, достал меч, взял его в обе руки и был полностью готов.

— Если там кто-то будет, я крикну, — ответил Ценг.

Спрятал узкий меч в ножны, свернул с тропы и полез по скале вверх. Чтобы забраться на сам утёс требовалось какое-то время, но не очень много. К тому моменту, когда Ценг на него забрался, Жусар и Угит уже скрылись в пещере.

Пока гнильщик лез по скалам, Даффи успела пару раз высунуться и оценить обстановку. Её порадовало то, что Жусар с одним из приспешников ушли в пещеру, стало быть, есть реальный шанс успеть удрать. Но она помнила и о втором. Как только опустошённая подползла к краю утёса, то увидела, что Ценг лезет вверх:

— Чума, — шепнула она тихо, — но храмовник и падший король её услышали.

— Что там, ну? — нетерпеливо спросил Олдор, стараясь не высовываться и придерживая сундучок.

— Сюда один лезет, нужно с ним разобраться и очень быстро сваливать.

Ценг быстро перебирал руками и ловко расставлял ноги. Но он не успел подняться достаточно высоко, чтобы увидеть, что происходит на утёсе…

…бабах…

Меч Даффи обрушился на его голову, словно тяжеленный молот кузнеца на наковальню.

Гнильщик, конечно, не упал с обрыва. В общем-то падать ему неоткуда, он лез просто по крутой скале, но не вертикальной стене. Но получил удар такой силы, что кожа на его голове разошлась, обнажив желтоватый череп. Удивительно, что он вообще не раскололся на две части.

Ценг не удержался, его руки сорвались с камней, ноги заскользили. В итоге он очень быстро начал скатываться по крутому склону. В один момент и вовсе закружился, начал катиться со скалы, как бревно. Пыль и камни разлетались в разные стороны…

— Быстро, бежим! — выкрикнула Даффи, сразу после удара. Затем все кинулись спускаться с утёса. Но чрезмерно спешить нельзя, иначе можно повторить судьбу Ценга, который уже валялся на тропинке. Впрочем, он не превратился груду костей с желеобразным мясом, а значит оставался «жив».

Быстрее всех спустилась Даффи. Она взглянула на, едва ли шевелившегося, Ценга и подумала, что добивать его — это пустая трата времени: сам он угрозы уже не представляет, стало быть, нужно бежать только от Жусара и Угита. Опустошённая, никого не дожидаясь, побежала по тропе. Следом за ней, со скалы слез Жулик уселся на тропе и жал, пока его хозяин слезет. Олдор также довольно быстро спустился, не забыв прихватить сундучок с замком.

Хмошэ самый неуклюжий и медленный. Но именно благодаря своей нерасторопности, он смог увидеть, что Жусар и Угит выходят из пещеры. Они увидели окровавленного Ценга и тут-же бросились к утёсу. Понятно дело, что Жусар бежал намного быстрее, чем его приспешник. Всё-таки тот был слабее и носил тяжёлую броню. Но он старался не отставать.

— Они бегут! — крикнул Хмошэ, и начал скатываться со скалы. Сам не понял, специально он это сделал или почва ушла из-под ног, и он оступился. Олдор помог ему подняться, и они побежали за Даффи, которая уже отдалилась приличное расстояние.

Опустошённая повесила меч за спину, а в руках держала кувшин с мутной жижей. Она, вроде как, добилась своей цели: получила меч. Ей оставалось только добраться до опасного участка тропы и пролить туда жижу, после этого она, без сомнения, сможет уйти. Даффи именно так и хотела поступить, но что-то, вернее кто-то мешал ей это сделать. Она бежала и думала об Олдоре и его компании. Понятное дело, что до храмовника ей дела не было. А даже наоборот, она бы предпочла ему навредить, нежели помочь. Впрочем, Жулик не был ей совсем безразличен, она считала трёхглавого крыса практически живым зверем. Но больше всего она не хотела бросать Олдора.

…вжух…пш-ш-ш…

Зашуршали её ноги о землю, усыпанную маленькими камушками. Она остановилась. Твёрдо решила, что вытащит от сюда всех, кого привела. Поставила кувшин на тропу и побежала обратно. Через пару минут она увидела всю компанию.

Первым бежал Жулик, из-под четырёх когтистых лап вырывалась пыль и летели камушки. Следом за ним бежал Олдор и что-то кричал, размахивал руками, мол: разворачивайся, бежим. Самым последним был Хмошэ, который постоянно оглядывался.

Отставая всего на пару сотен метров, нёсся Жусар и лысый гнильщик в тяжёлой броне. Ценг, так и валялся под утёсом, истекая кровью. Главный гнильщик кричал непрошенным гостям вслед:

— Нашла себе новых дружков! Что ты им наобещала?! Я всех вас найду. Слышите? Всех! — он, конечно, узнал, и Даффи, и скелета с чёрной лентой. Но второй скелет, Олдор, оставался для него инкогнито. Единственно, что он приметил у скелета в ржавой броне, это как раз-таки его броню и нежить-зверя, который, по всей видимости, подчинялся именно ему.

Очевидно, что Даффи в лёгкую могла уйти от преследователей; задержать их при помощи кувшина и скользкого участка тропы. Но она бежала не в полную силу, старалась держаться рядом со скелетами. Поэтому, как бы быстро расхитители пещере ни бежали, Жусар неумолимо приближался. А до заветного участка тропы было ещё бежать и бежать. Более того, Даффи ещё даже не добралась до кувшина с жижей. Она понимала, что Жусар неизбежно их догонит:

— Кто-то должен его задержать. Прикажи крысу, или он догонит Хмошака! — обернувшись, она кричала Олдору в лицо.

— Так нельзя, нельзя! — его удивило, что Даффи вообще есть дело до Хмошэ.

Но злоба пробирала его насквозь. Он бежал и понимал, что, конечно же, она права. Все уйти не смогу, по крайней мере, пока Даффи не выльет мерзкую жижу на скользкий участок. По её плану это остановит преследователей; позволит выиграть время.

— Олдор, выбирай сам! Хмош или крыс?! — кувшин стоял совсем рядом, она ускорилась, чтобы схватить его.

Тем временем перед Олдором снова встал тяжёлый выбор. Ему нужно решить, кем он готов пожертвовать. Но имелось сразу несколько причин, по которым он даже не рассматривал свою кандидатуру. Во-первых, Даффи, скорее всего бросит Хмошэ и крыса. Жулик, перестанет подчиняться и вообще неясно, как он станет себя вести без хозяина. А храмовник и своевольная крыса, легчайшая жертва для Жусара и Угита. Которое, через какое-то время всё равно смогут перебраться через сколький склон.

— Жул, в бой! — крикнул он, и отвёл руку назад.

Олдору сильно повезло, что Жусар не услышал его голос, иначе кто знает, на что способна мотивация? Трёхглавый крыс остановился и развернулся. Олдор и Хмошэ, оббежали его с разных сторон, стараясь не свалиться в ущелье под тропой. После чего крыс начал разгоняться и кинулся прямо на Жусара.

…хрякс…

Меч отсёк правую голову крыса, она отлетела и скатилась с тропы в ущелье. Жусар надеялся, что запросто перепрыгнет крыса, но Жулик в последний момент успел схватить его ноги, двумя оставшимися челюстями.

…бры-бабах…

Главный гнильщик, перелетев через нежить-зверя, повалился на тропу, едва ли не упал в ущелье. Он резво крутанулся и лежал уже на спине. Взял поудобнее оружие и рубанул по крысу.

…крыхс…

Меч вонзился совсем не туда, куда метился Жусар. Вместо того, чтобы разрубить крыса на две части, он лишь отрубил ему левую голову и переднюю лапу… Жулик, как настоящий боец, израненный и почти побеждённый, всё ещё продолжал клацать челюстью и пытаться укусить врага; старался воткнуть в него когти.

Снова замахнувшись, Жусар без труда перерубил центральный череп крыса на две части. Но меч не остановился и прошёл дальше. Рёбра крыса начали разлетаться в разные стороны, хребет разделился на две части. Часть костей ссыпались с узкой тропы в глубокое ущелье.

Когда Жусар поднялся на ноги, то Ценг был всего в паре метров. А это значит, что незваным гостям удалось выиграть достаточно времени, чтобы добежать до опасного участка тропы.

— Быстро, быстро! — Даффи пропустила Олдора и Хмошэ. Они осторожно перелезли через опасный участок: крутой кусок скалы, который выступал на тропу, полностью ей перегородив.

— Чего ждёте, ослики? Бегите, я догоню!

— Точно, — ответил Олдор, дёрнул храмовника, и они побежали.

Теперь Даффи взялась за дело. Она медленно перебиралась по скале, поливая её мутной жижей. Вновь оказавшись на тропе, она швырнула пустой кувшин вниз. Тот, ударившись об острые скалы, с грохотом рассыпался. Вскоре она догнала скелетов, но до каменистой поляны и тем более леса, было ещё приличное расстояние.

Жусар и Ценг бежали почти рядом. Когда главный гнильщик заметил, что кусок скалы как-то подозрительно блестит, он остановился. Но Ценг, в тяжёлой броне, не заметил никакого подвоха. Обогнул Жусара, подумав, что тот его для чего-то пропускает, и вскочил на скалу. Его ноги не продержались и доли секунды, он сразу поскользнулся и полетел в ущелье. Жусар услышал грохот то, как мялась и разваливалась его броня и, кажется, хрустели кости. Эхо в скалах было громким.

— Столько времени в пустую, — шепнул он сам себе и схватился за голову.

Жусар жалел, что потратил столько времени на обучение двух бездарей. Он потрогал скалу, понял, что пройти не сможет. Развернулся и направился к Ценгу.

Но, когда он дошёл до утёса, то на месте приспешника были только кости и растекающееся мясо.

— Тем лучше, — сказал Жусар. Он понимал, что его помощники вернутся. А вдвоём они быстрее очистят скалу от скользкой жидкости. Он хотел отправиться в пещеру, но заметил, что на поляне кто-то что-то рыл. Секунда не прошла, как он понял: сундучок украли, а вырыл его нежить-зверь, это понятно по следам когтей в земле. И плевать ему на меч, на двух убитых помощников, на костёр в пещере, да вообще на все. Ведь украли самое ценного, что у него было. Теперь-то Жусар разозлился по-настоящему!

Глава XX

Расстроенные гибелью Жулика, но сбежавшие от самого могучего гнильщика, опустошённые зашли в лес. Хмошэ сразу вспомнил, про маленького скелетика и попросил пройтись за ним.

— Ты сдурел? Бежать надо! — нервно ответила Даффи.

— Пусть покажет, — вступился за храмовника Олдор, — может там что-то важное. И вообще: меч ты получила, мы тебя не держим.

— Зайчик, не злись. Я позволю вам спрятаться в Бочке, на пару дней… Да-да, в том числе и для мой безопасности, — ответила Даффи и улыбнулась. Падший король видел её реакцию, уж слишком подозрительно опустошённая стала себя вести. «Не иначе, как что-то замышляет…» — думал он.

Они прошли мимо разорванной сети, которая всё ещё висела высоко над землёй. Затем свернули за Хмошэ.

— Вот, этот скелетик. Ежвить напал на меня, я не смог его убить… — объяснил Хмошэ. Связанный опустошённый ребёнок начал вертеть головой, щёлкать челюстью, дрыгаться и скрести землю ногами.

— Маленький безумец, — Даффи достала меч, но храмовник закрыл собой связанного скелетика. — Уйди! Дай я прекращу мучения бедного дитя. Пока опустошённая с храмовником спорили, Олдор смотрел на скелетика и вспоминал своих детей… Грусть навалилась на него, словно гигантский кит на маленький вельбот. В щепки, конечно, Олдор не разлетелся, да и на дно не пошёл. Но душа его горкой водой обливалась. Именно этот скелетик вызвал в нём самую бурную вспышку печали и жалости за последнее время.

— Ты не посмеешь убить беззащитного ребёнка, — сказал он Даффи.

— Допустим. Что мы с ним делать будем? Надрессируем и будет у нас новый Жулик? — она рассмеялась своей остроумной шутки. Но, в отличии от неё, падшему королю и храмовнику было не до смеха.

— Бесчувственная… — шепнул храмовник и посмотрел на Олдора. Он смотрел на маленького безумца и не знал, что делать; как ему помочь?

— Кроме шуток. Что мы можем для него сделать, если не закончить мучения? Вернуть (3-6) формы опустошения и что? Его тут каждый уделает… А я не собираюсь таскаться с молокососом, мне вас за глаза хватило. Всё. Я иду в Бочку вы со мной или подождёте Жусара? — спросила она, медленно уходя в глубь леса.

— Хмошэ, хватай его и пошли, — Олдор выпал из ступора, но не придумал ничего лучше, кроме как взять скелетика с собой и подумать о нём потом. Сейчас было важнее залечь на дно, спрятаться от Жусара и шестёрок, которые наверняка захотят отомстить и вернуть то, что в сундучке с замком.

* * *

Они прошли совсем малую часть пути. Но уже начало вечереть, никаких признаков погони не наблюдалось. Все расслабились и спокойно шли в Бочку, словно после славной охоты. Пожалуй, только Хмошэ устал чуть больше остальных, он нёс на плече «непослушного» скелетика. Который, пусть и со связанными руками, но всё равно дрыгался, как рыба, оказавшаяся на суше. То и дело колотил храмовника ногами по нагруднику и питался укусить.

— Что будете делать, когда я вас из Бочке выгоню? — в своей прежней излюбленной манере спросила Даффи. И дружелюбно улыбнулась, словно она им что-то хорошее сообщила.

— На складных волков охотиться пойдём, — ответил Олдор с абсолютно серьёзным «лицом».

— Что? — от удивления Даффи глаза выпучила. Хмошэ удивился не меньше.

— Шучу я, — ответил Олдор и рассмеялся. Все подхватили его смех. И, кажется, даже скелетик как-то ритмичнее челюстью клацать стал. — А серьёзно: без понятия. Будем работать над собой и прятаться от Жусара…

— Жулика поискаем, ежвить скелетика уму разуму навучим, наверно, — вставил Хмошэ.

— Ты то научишь, — шепнула она себе под нос, так, чтобы никто не услышал. После чего сказала громче: — ясненько…

* * *

Они добрались до Бочки. Камень, закрывавший тайный вход по-прежнему оставался на месте. Впрочем, как и всегда. На то жерло вулкана и тайное укрытие, а не всеобщее прибежище. Даффи ловко взбежала по скале и толкнула «дверцу» камень упал внутрь. Она осторожно, на обеих ногах, скатилась по камню:

— Олдор за мной, ты Хмошэнь-педогогшень, — она направила взгляд на скелетика, которого храмовник посадил под дерево, — жди здесь, и чтобы тихо. Не вздумай входить раньше времени, самому хуже будет, — договорив, Даффи нырнула в тайный ход и скрылась.

— Ох… не к добру это, — сказал Хмошэ.

— У неё было предостаточно возможностей, вспомни. Ну-к подсади меня, — попросил Олдор. Хмошэ помог ему дотянуться до тайного хода, и падший король скрылся в темноте. Он протиснулся по узкому разлому и…

Он увидел совершенно обнажённую Даффи, которая стояла на травке. В её руках были какие-то красные камушки, Олдор не сразу сообразил, что это такое

— Ске-ле-та дразнишь? — спросил Олдор, акцентировав внимание на первом слове, — а Хмошэ постеснялась? — он осмотрел её с ног до головы. Всё самое важное было в полном порядке.

— Нет, зайчик не дразню, — она прикусила губу и начала что-то швырять в Олдора.

Её руки очень быстро двигались, а аккуратные груди подрагивали в унисон. Олдор так засмотрелся, что даже не попытался увернуться. Но это не камни, а, как оказалось, человеческие фигурки. Одна попала по тяжёлой кирасе, разлетевшись на мелкие крошки. Едва заметный красный дымок окутал и впитался в скелета.

{Опустошение: 5 —&gt; 4 (10)}

Следующая фигурка разлетелась в дребезги, ударившись о плечо.

{Опустошение: 4 —&gt; 3 (10)}

Ещё одна прилетела в колено.

{Опустошение: 3 —&gt; 2 (10)}

— Сколько ещё надо, чтобы ты не разваливался? — Играючи, спросила голая Даффи.

— Две, — быстро ответил Олдор.

Его настроение было на высоте. Хоть что-то хорошее, даже очень, хорошее за последние несколько дней. После чего Даффи быстро швырнула ещё две фигурки, а остальные положила на траву.

{Опустошение: 2 —&gt; 1 (10)}

Первая прилетела в область живота и раскололась, выпустила красноватый дымок.

{Опустошение: 1 —&gt; 0 (10)}

Вторая треснула Олдора прямо в лоб. Уже будучи неотличим от настоящего, живого, человека, он довольно улыбнулся.

— Зайчик, не заставляй меня ждать, — Даффи грациозно легла. И сделала «снежного ангела» прямо на траве. Олдор быстро избавился от брони и одежды под ней…

— Я как чуял что, ты что-то задумала.

— Наконец-то я почувствую себя настоящей королевой! — сказала она и засмеялась.

* * *

Наступила ночь. Хмошэ так и сидел у Бочки. Ждал: когда же его наконец позовут. Он, конечно, побаивался, что его может найти Жусар или приспешники, а может какой-нибудь другой опустошённый. Неожиданно, из тайного хода показалось мужское лицо.

— Хмошэ, давай к нам.

— А скелетика?

— Конечно, давай его сюда, — сказал гнильщик, впрочем, он был неотличим от здорового человека, и протянул руки. Хмошэ поднял с земли скелета и протянул павшему королю:

— Олдор, чё это с вами?

— Долгая история, — он отнёс скелетика внутрь и усадил к каменной стене. Затем вернулся и протянул руку Хмошэ. Помог ему поднять и скрылся в узком разломе. Хмошэ пошёл за ним.

Пока Олдор ходил за храмовником, Даффи быстро соскочила с места, но отнюдь не для того, чтобы одеться. Она подбежала к стене, раздвинула густую траву и сорвала три фиолетовых гриба на длинной худой ножке. Нижняя часть их шляпки была зелёного цвета, а верхняя насыщенный фиолетовый. Это были те самые грибы, которые она обещала Олдору.

Выйдя из разлома, Олдор увидел, что Даффи до сих пор не оделась и сидит на травке. Она отвела руки назад и что-то скрывала за спиной:

— Вот обещанные галлюциногенные грибы. Теперь ты можешь их съесть, — она протянула руки к Олдору, он взял грибы и сел рядом.

Тут из разлома показался Храмовник, сначала он посмотрел на своего короля, который носил лишь латную юбку и… его взгляд плавно перешёл на Даффи, которая даже не старалась прикрыться.

— Ну как тебе Хмошандр? — хихикнула она.

Конечно, Даффи прекрасно понимала, что любой верующий храмовник даёт обеты. А за их несоблюдение, по словам наставников, боги будут жестоко наказывать. Но она считала это всё чушью и бредом для промывания мозгов. Однако, необходимым, чтобы глупые люди поменьше убивали друг друга. Но и поиздеваться над Хмошэ она не постеснялась. Тем более, что её фигуры было просто глупо стесняться.

— Вы чё тут устроили? — но посмотрев своему королю прямо в глаза, Хмошэ не увидел в них ни капли гнева или злости. Храмовник отошёл от них и сел рядом.

Через пару минут, рассмотрев грибы, Олдор чуть было не откусил кусок.

— Стой! С ума сошёл? — вскрикнула Даффи. Она вскочила на ноги, Хмошэ что-то проворчал и отвернулся, Олдор наоборот сфокусировал свой взгляд. Она отобрала грибы:

— Для начала я оденусь, сварю их. Потом мы тебя свяжем, чтобы ты тут всё не разнёс. Понятно? —  спросила она строгим тоном.

— Ага, — кивнул Олдор, он с радостью смотрел на то, как она шла…

Вскоре грибы были готовы, Олдор связан. Даффи и Хмошэ сидели рядом:

— Готов? — спросила опустошённая.

— Погоди, погоди. Я хочу глянуть показатели и узнать, что там с Жуликом, — вспомнив слова хранительницы про (20%) и недавнюю гибель трёхглавого крыса, ответил он.

— Как знаешь, мы не торопимся.

— Ага, — согласился храмовник.

==============================

{Общее}

Олдор Вайлар

Нежить. Низший гнильщик

Опустошение: 0 (10)

Здоровье: 96/96+20% (10К)

Интеллект: 4059+20% (10К)

Сила: 172+20% (10К)

Магия: 0+20% (10К)

Удача: 2%

—————————————

Души: 1199 (1.000.000)

Лоны: 23

Акши: 2

Красные человечески фигурки: 0

Синие человеческие фигурки: 0

—————————————

{Навыки}

Красноречие: 829 (10К)

Боевое мастерство: 232 (10К)

—————————————

{Ремесла}

Столяр: 55 (10К)

Лекарь: 30 (10К)

Кузнец: 22 (10К)

—————————————

{Способности}

Чтение/правописание

Ярость. Во время вспышек гнева основные показатели увеличиваются в несколько раз

—————————————

{Заклинания}

✖✖✖

—————————————

{Снаряжение}

Голова: ✖✖✖

Торс: ✖✖✖

Правая рука: ✖✖✖

Левая рука: ✖✖✖

Пояс: украшенный железный ремень; изорванная латная юбка. Поглощение урона: 15-20%

Правая нога: ✖✖✖

Левая нога: ✖✖✖

—————————————

{Оружие}

Острый железный меч. Свойства ✖✖✖

—————————————

{Магические и особенные вещи}

Кольцо власти. Позволяет приручить любого зверя,

Владение 48%. Зависит от интеллекта (4059+20%)

==============================

{Жулик Трёхглавый. Крысиный король

{Состояние: перерождается

{Здоровье: 0/88 (10К)

{Интеллект: 322 (10К)

{Навык дрессуры: 86%

{Сила: 139 (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: озлоблен на скелетов, способен переродиться (5) раз

==============================

— Жулик! — воскликнул связанный гнильщик Олдор, — он перерождается и сможет это сделать ещё (5) раз.

— Хороше, — обрадовался Хмошэ.

— Готов? — снова спросила Даффи.

— Да, — ответил Олдор.

Даффи разрывала грибы на кусочки и подносила к губам. Он брал их в рот и пережёвывал, затем, с большим трудом, проглатывал. Вкус на удивление был приятный. Слегка сладковатый с нотками каких-то переспелых орехов.

Тело Олдора задрожало, взгляд помутнел. Ему казалось, что дует ветер, который искажает не только пространство, но и время, а возможно и другие невообразимые для человека мерности. Дует из другого мира, смешивая реальность с параллельным измерением. Падший король чувствовал жар и холод каждым нервным окончанием. Ему казалось, что он одновременно горит и промерзает насквозь. Его мозг чувствовал какие-то сигналы. Разум определённо чем-то заполнялся. Или ему это только казалось? Картинка перед его глазами начала вытягиваться и сжиматься. Мелькать самыми пёстрыми и контрастными цветам, затем нмир начал переливаться серыми и белыми оттенками. После того, как всё нормализовалось перед взглядом, начали мелькать какие-то мутные образы прозрачных сущностей. Справа и слева поползли чёрные «корни».

Потеряв сознание, Олдор начал падать на спину. Но Хмошэ и Даффи его поддержали, осторожно уложили на траву. Вскоре они сами заснули, что не удивительно ведь уже было далеко за полночь, а позади труднейший день с уймой не самых приятных приключений. Впрочем, обычно именно такие воспоминания надолго врезаются в память. Каждый из трёх опустошённых, которые спрятались от ужасов Древнего Кладбища в Бочке, надолго запомнили этот день.

Если Хмошэ и Даффи спокойно спали, то для Олдора всё только начиналось… Он спал и видел сон. Воспоминания потоком хлынули в его мозг. Казалось, что это он растворяется в них, а не они насыщают его память…

* * *

Столица Граунес: город Маджус. День большого траура, Смерть Короля.

Столица королевства находилась у подножья «Серых гор», с западной стороны. Прямо через его улочки бежала река, весьма чистая для здешних мест. По крайней мере, рыбу из неё можно есть без опаски. Город окружали высокие и широкие каменные стены. Но, очевидно, что столица разрасталась. Приезжали и рождались новые жители. Стены перестраивать никто не собирался, новые дома приходилось строить вне городских стен. Но это нормальная практика, ведь люди королевства не воевали между собой.

Все города и деревни Граунес жили в мире. Впрочем, людские поселения подвергались опасности нападения со стороны: разбойников, троллей, мурги и многих других отвратительных созданий.

Маджус самый богатый и процветающий городом королевства. Ведь именно в нём стоит огромный замок, где живёт король и всё его большое семейство. Уже, не говоря, о многочисленных министрах и прочих важных персонах, участвовавших в управлении королевством.

Большая часть жителей города это: профессора, педагоги, учёные, богачи, владельцы фабрик и хозяйств, банкиры, правящая элита и прочие сливки общества. Чтобы проживать в городе достаточно родиться в нужной семье, но не всем так везло. Простолюдинам крайне сложно устроиться в Маджусе, вернее сказать — невозможно. Всякий кто жил в городе не был простолюдином либо был, но в очень-очень далёком прошлом. (За исключением извозчиков, слуг, ямщиков… да и те не совсем полноценные горожане. Скорее обслуживающим его низшим слоем, людям из которого запрещалось селиться в стенах города.) То есть, заслужить право проживания в Маджусе можно, либо огромным состоянием, для выплаты высоких налогов, либо умом и научным трудом. Всё так сложилось, что одно без другого быть не могло, либо встречалось крайне редко.

В тронном зале замка всегда людно. Одних только арбалетчиков более двадцати, каждый отвечал за безопасность короля. Обычно за каменным столом, стоявшим в соседней, от тронного зала, комнате сидели именитые гости и управленцы. Они обсуждали важные темы, набивали брюхо и терпеливо ждали решающее слово короля. Между ними метлишили слуги, разносили бычьи окорки, родниковую воду и прочие лакомства. Король запретил пьянствовать в замке, считал это потеху уделом дураков. Впрочем, по особому разрешению и немалой уплате разрешалось осушить пару бутылочек хорошего вина.

Всего несколько лет назад в тронном зале можно было встретить шутов и дрессированных животных. Шуты жонглировали практически всем, что попадалось под руку или прилетало с королевского стола. (Тогда он ещё стоял прямо перед королевским троном, а не в соседней комнате.) Медведи и волки выполняли различные команды разодетых дрессировщиков с чудными татуировками и броскими причёсками. Иногда, ради потехи, животным скармливали что-нибудь прямо со стола. Дрессировщики с завистью наблюдали за тем, как их питомцы поедают мясо, цена которого в несколько раз превышала доход даже самого лучшего мастера их ремесла. Но сейчас всё это кануло в лету, король больше не веселился. Шутов заменили на магов, дрессировщиков на слуг, развлечения на свитки и фолианты.

Король повелел передвинуть стол для принятия гостей в соседнею комнату. Чтобы, собиравшаяся за ним знать, не мешала ему заниматься самым важным делом — поиском истины для достижения: Обожествления.

Олдор сидел на серебряном троне, устланном мехами пещерных медведей. Он был одет в удобную белую рубаху, с золотой бахромой на рукавах и воротнике; практически обтягивающие чёрные штаны и кожаные сапоги с острым носком и металлической пяткой. Лишь по серьёзному властному лицу и золотой короне, висевшей на краю спинки трона, можно узнать в человеке короля.

Прямо перед ним стояли лампы, горящие за счёт китового жира и три деревянные подставки для книг. На каждой лежали огромные ветхозаветные фолианты. На одном из них обложка из человеческой кожи, а на другом из чешуйчатой шкуры мурги. По приказу короля их листали слуги. А он читал, сразу три, пытался найти что-то такое, что приблизит его к просветлению.

Рядом с троном стояли несколько магов. Они плавно двигали руками и непрерывно шептали заклинания. Из их рук исходили магические потоки разных цветов и структур. Но вся магическая энергия направлялась в короля. Каждый из колдунов отвечал за определённый показатель. Например, седобородый худой старик в чёрном, заклиная силу, то есть, повышал показатель силы до (10К) максимума. А молодая, полуголая жрица, в жёлтых одеяниях колдовала над здоровьем короля.

Вместе маги делали его невероятно могущественным. Показатели взлетали до предела, набрав максимальные (10К). Лишь один оставался им неподвластен— интеллект. Именно с помощью сильных магов и поиска тайных знаний король хотел завершить обожествление; стать богом.

Каждый день он читал фолианты и собирал колдунов, которые работали посменно, иначе могли просто умереть от усталости. Маги необходимы, потому что король Олдор мог в любую секунду овладеть самой сокровенной тайной мира, ведь некоторые из доставленных книг могли веками лежать закрытыми, в каком-нибудь магическом тайнике. Король прекрасно понимал, что будет весьма неловко, если в этот момент ему не хватит, скажем, (2) здоровья или силы. Богом стать не получится.

Глава XXI

* * * * * * * * * *

Легенда о превращении в Бога. (Отрывок из книги храмовников)

…Всякий достойный сможет стать Богом. Но не всякий сможет стать достойным. И не каждый способен стать на мир светлый, первый вздох сделать. Ибо правило мирозданья гласит: не каждая душа человеком стать способна, а рождение — это дар небесный. Боги выбирают для обретения телеса кровавого души добрые и моральные, но мало таких в Облаке Душ. Приходится богам против собственной воли идти и злые души за хвост серый ловить и из Облака вынимать. Ибо добрых душ мало и не проживёт на них только род человеческий. Ещё до рождения люди, озлобленные заставляют богов против собственной воли идти, творить богомерзкие вещи. Каждый у богов должен прощения просить, что на свет появился. Добрые тоже молиться должны, за злых, которые сами в себе сил не сыскали искупиться пред богами.

С давних времён знамо, что невозможно возвысить показатель выше предела строгого. Ибо определил верховный бог Ньяргвин предел в десять тысяч. Когда же достойный возвысит все важные показатели свои до предела, то сбудется мечта его заветная. Будет награждён он даром божественным. Сыщет судьбу свою, овладеет безграничною силою. Сможет в пантеон божественный вступить и защищать там людей злобных от гнева божьего. Но не божья вина, что гневаются боги на нас людей нечестивых. Люди сами себя на их гнев обрекают своими поступками чёрными. Не боги виновны, что в Облаке Душ столько душ злобных и чёрных вертится.

Весь божий гнев праведный. Ибо люди во грехах своих тонут, заставляют милых богов на наказания тратится. Человечество ждёт: когда же сыщется герой, что обожествления достичь сможет. Тогда, и только тогда получал люди, в чьих сердцах души чёрны, время на исправления и покаяния. А до этого богомерзкие души в телах людских будут гибнуть, аки собаки, прокусившие руку хозяева, что их пищею кормит.

С давних пор нет героя, что смог создать себя сам. Последний кто смог богом статься сгинул в воспоминаниях людях погибших. Не добирался герой до пантеона божье, ибо, как гибли люди озлобленные, так и гибнут. Как бушевало море, так и бушует. Как тряслась земля, так и трясёт. Голод страшный до сих пор по Лонэхов гуляет, людей на Древне Кладбище собирает. Существа с Ничейных Земель всё умнеют да больше на людей злобятся, полчищами города разрушают. Один только нас спасти может. Человек сделавший себя богом. Но давно не ступала нога его на землю кровью, залитою…

Иное мнение (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Незрячий инженер»)

…Сейчас я буду агрессивно критиковать этот отрывок из книги храмовников. Всех верующих (тех, кто верит будто боги могут помочь, если их хорошо попросить), требую осмысленно прочитать этот текст с пониманием. Если даже после прочтения вы не готовы менять мировоззрение, то вам уже ничего не поможет. Закройте эту и книги, сложите руки и усядьтесь перед изображением богов. Удачи!

Всех, кто остался я сердечно благодарю, надеюсь, вы оцените мои старания.

Разве есть аргументы в пользу существования души. Доказательств существования Облака Душ также нет. Вы только вдумайтесь, боги (в пантеоне их насчитывается около пяти) вынимают из Облака души и «внедряют» их в плоды, находящиеся в беременных женщинах. Допустим. Но, сколько в мире людей? Сколько богов? Вы думаете им серьёзно нравится этим заниматься, может у них много свободного времени?.. Глупость, придуманная храмовниками.

В отрывке написано, что рождение человека — это дар божий. А рождение котёнка, телёнка или маленького тролля? Чем человек вообще отличается от дикого зверя? Правильно, своим неумением выживать без специальных средств и высоким интеллектом в купе с самосознанием. Но разве человек перестал быть зверем? Нет, не думаю. Просто мы слишком поумнели за последние несколько десятков тысяч лет. Впрочем, в сроках я могу ошибаться.

Также я хочу всем вам напомнить, что боги смертны. Да они живут в десятки, сотни, тысячи лет дольше любого человека. Но факт остаётся фактом: боги смертны. Может не настолько они и все могучее, как вы о них думаете. Бесспорно, они могущественнее людей, но отнюдь не бессмертны. Все вы помните запись о лете 128 года. В тот год с неба упал мёртвый бог, возможно, что он был самым старым из всех.

Храмовники пишут, что последний случай обожествления сгинул в памяти мёртвых людей. Нет, это не так. В 549 году до Ухода Монахов, жил человек, который смог достигнуть обожествления. Он этом свидетельствуют многочисленные записи, пусть и на архаичном языке. Тот человек, став богом, взлетел в небеса и больше не появлялся. Никто не знал, что с ним произошло. Возможно, он стал самым счастливым бывшим человеком. Но не менее вероятно, что другие боги не приняли его и изгнали. А, чтобы люди про это не узнали, то хорошенько затёрли следы. Я не утверждаю, только предполагаю.

Особенно мне понравилась строчка про собаку, которая кусает хозяина. Это прямая отсылка к искусственному отбору. Однако храмовники про него ничего не знают и сделали её совершенно случайно, я в этом уверен. Теперь про собак. Люди позволяли размножаться только тем собакам, которые владели нужными качествами. Кому-то нравились охотничьи, кому-то миленькие маленькие пёсики. Но никому не нравились псы, которые кусали собственных хозяев. Именно поэтому тех, скорее всего, убивали или прогоняли в лес. А те, которые удовлетворяли потребности, могли спариваться, следовательно, и их детёныши вели себя схоже.

Абзац выше натолкнул меня на очень интересную идею. Быть может, мы, люди, для богов только «одомашненные волки», которых они разводят и пытаются вывести идеального зверя… Но это только предположения, я даже сам могу его раскритиковать. Но пока об этом рано. Думаю, что я уделю этой аналогии особенное внимание в моей следующей книги.

А теперь моё любимое. Храмовники считают, что природные катаклизмы вызваны гневом богов. А где доказательства? А их и нет. Зато есть исследования других учёных, моих коллег, которые объяснили природу практически всех природных явлений…

* * * * * * * * * *

Вновь. Столица Граунес: город Маджус. День большого траура, Смерть Короля.

Когда король занят делом, он погружался в него с головой. Что уж говорить о его исканиях просветления. Желания стать богом едва-ли не самая главная его мечта. Об этой его особенности прекрасно знала вся знать. Они могли прямо в соседней комнате обсуждать то, что ни за что на свете не должен услышать король.

Так происходило и сегодня. Олдор возился с фолиантами, доставленными из далёких деревень, магических библиотек и непреступных тайников. Маги читали свои заклинания. Слуги разносили еду и листали страницы древних книг, подливали китовый жир в лампы.

В соседней комнате кто-то поплотнее закрыл деревянную дверь. Король больше не мог слышать, что в ней происходит. Там, за столом, сидели: столичный мэр, староста деревни Чернь и прочие высокопоставленные толстяки в шелках и с ухоженной бородкой. Атмосфера в комнате не из приятных, люди чуть ли не дрались…

…

Они обсуждали важную проблему, которая пока не получила широкой огласки. Вернее, о ней знали почти все, кроме самого короля. Жители городка жили на реке, вода в которой была ненамного чище, чем в сточных канавах Маджуса, а пересилить их всё никак не выходило. На самом же деле министры круглого стола не видели в этом проблемы, ведь они там не жили. Но беда была в том, что сегодня король, когда закончит с каждодневной процессией, потребует отчёта о проделанной работе. Возможно, что отправит группу приближенных, под руководством одной из трёх жён, чтобы они лично обо всём узнали, задали жителям пару вопросов. По возвращении группы ревизоров, он решит, что делать дальше.

Олдор около года назад приказал переселить всех жителей Черни. О проблеме он узнал из письма, его доставил сокол, которому чудом удалось добраться до замка. Обычно, птиц, летящих к замку, сбивали лучники по приказу мэра, и что интересно, в тайне от короля…

На решение проблемы Олдор выдал мешок, наполненный золотом. Этого точно должно было в избытке хватить на капитальное строительство нового городка в более благоприятном месте. И даже после всеобщего переезда должно было остаться.

Но из всей денежной суммы до грязного городишки дошёл лишь жалкий мешочек с горстью золотых. А произошло это из-за жадности людей, добравшихся до власти, и самой системы. Конечно, главная вина лежала исключительно на короле и его наплевательском отношении к мирским проблемам. Он грезил небесами.

Мэр перед отправкой отхватил несколько горстей золота, хотел порадовать себя любимого и семью. Дал на лапу придворным математикам, чтобы в их расчётах всё сошлось. Затем деньги дошли до строительных бригад, коих целых две и каждая со своим владельцем. Они тоже не постеснялись прихватить немного для себя. А чтобы и к ним вопросов не возникло, отсыпали немного математикам, которые следили, чтобы в бригадах всё было на законных основаниях. Наконец деньги поступили к начальникам строительных бригад, разумеется, и они отхватили кусочек. Сэкономили на строительных материалах, разницу разделили между рабочими, чтобы те не заметили, что строят из откровенно гнилых и непригодных досох с кривыми ржавыми гвоздями, использую старые разваливавшиеся замшелые камни…

В итоге, ни о каком масштабном переезде и речи не шло. В Чернь, спустя пару недель, прибыли две бригады, привезли с собой непригодных материалов и самых неумелых строителей. В городке построили несколько новых домов, но большого смысла в этом не было. Ведь они точно также быстро развалятся, как и старые. Да и саму проблему это ничуть не решало. Река продолжала приносить все отходы и сбросы из деревень и городов, стоявших выше по течению.

Чернь самый старый городишка во всём королевстве. Выше него по течению располагались деревни, города и, конечно, столица Маджус, в которой проживали примерно двадцать тысяч людей. Даже самому недалёкому известно, что содержимое всех сливных каменных каналов не исчезает бесследно.

Когда строительство завершилось, люди из Черни готовились устроить бунт. Но всё-таки решили разбираться с проблемой более мирным путём. Отправили старосту, прямо в замок, на приём к королю.

Разумеется, всё не так просто, не любой мог прийти и сразу попасть на приём к королю. Старосту встретил мэр и пообещал построить ему отдельный дом, на возвышенности. Сказал даже, что заплатит гео-магу, который пробурит для него скважину, откуда будет бить фонтан с прохладной питьевой водой.

Предсказуемо, что староста возмутился. Это простой мужик с большой семьёй, не боявшийся работы, можно сказать, неиспорченный системой. Но даже он понимал, что король не способен решать все проблемы граждан своего королевства. А когда мэр предложил выбор между новым домиком и «смертельным несчастным случаем», староста согласился. Вот так хороший человек и стал частью того, что презирал. В воровскую систему насильно записали новое лицо.

Впрочем, король представления не имел, о том, что творится в его королевстве. Вернее, кое-что всё же знал, но только то, что ему «совали под нос». Он знал о нападавших на людские поселения разбойниках; разрушавших целые города, разумных и полу разумных существах. Но о том, что главная проблема королевства — это его правительство, он, очевидно, даже не подозревал.

«Золотой путь» так, в тайне от него, называли ряд городов, деревень и прочих мест, куда король мог приехать в любое время. Уже, будучи на месте, убедиться в том, что все местные живут хорошо, золото распределяется закономерно и обоснованно, а не идёт в карман непонятно кому. Но «Золотой путь» это лишь иллюзия того, что и во всём королевстве такое-же процветание.

Все, кто попадали в поселения «Золотого пути» больше не желали их покидать и оставались там навсегда. Но сделать это не так-то и просто, налоги в таких городах поистине грабительскими. Надо же где-то брать золото на развитие и рост…

По сути «Золотой путь» окупал сам себя, ведь именно через него везли все продукты китобойного промысла: спермацет, масло, жир, мясо, ус, огромные кости… Китобойный промысел важнее и полезнее добычи всех драгоценных металлов и камней. В важности с ним могли потягаться разве что, необходимые для строительства: добыча железной руды и заготовка древесины. Некоторые только и жили за счёт дальних плаваний за китами, которые могли длиться годами. Но это уже совсем другая история…

Олдор не мог найти времени, чтобы самолично посещать людские поселения, разбираться во всех вопросах. Он вечно слишком занят своим обожествлением. А система, которая выстроилась вокруг него просто не позволяла королю узнать больше, чем нужно. Даже круглый стол, по сути, работал только во благо этих самых двенадцати министров.

Как это часто и бывает, чем выше личность, тем выше взгляд. Король Олдор Вайлар вовсе не какой-нибудь карикатурный злодей. Он желал добра каждому человеку, жившему в его королевстве. Но был практически слеп, ибо сложно осмотреть за счастьем каждой свиньи, когда у тебя сотня свинарников. А лесные волки так и норовят набить брюхо. Отнюдь, король не считал людей свиньями, но знать, служившая ему, считала иначе. Цитата про свиней и волков их любимая… Встречались, конечно, и то, кто шёл против системы. Но «механизм», либо пережёвывал и выплёвывал их, либо превращал в исправные винтики, которые не портили устройство системы.

Олдор иногда высылал своих жён по разным городам и деревням. Но и тех обдурить не сложнее чем отнять сахарок у ребёнка. Жёны ровным счётном ничего не смыслили в географии и прочих науках. Их всегда возили в несколько деревень из «Золотого пути», выдавая их за те, куда велел отправиться король. Они убеждались в том, что жители счастливы, золоте не идёт в никуда, возвращались к Олдору с исключительно превосходными вестями. Тот только радовался, совершенно не задумываясь. Более того он прекращал слушать нескончаемую женскую болтовню после того, как понимал, что всё хорошо. Обычно для этого хватало лишь взглянуть на улыбку, возвратившийся из поездки женщины.

Сам король, пусть и со свитой, изредка проходил по маршруту «Золотому пути». Возвращался обратно и думал, что в его королевстве счастлив каждый. Но то это лишь обман. Олдор даже мысли не допускал о том, чтобы вокруг него могло быть столько наглой лжи.

А жаль. Ведь все те, кто остались за бортом Маджуса и «Золотого пути» люто ненавидели короля. Однако, они ничего не могли поделать. Бойцы из них никакие, да и денег на оружие с организацией ополчения не имелось. Некоторые бежали на ничейные земли или искали спасения на топях, где жили монахи.

Лишь одно радовало униженных и оскорблённых простолюдин. «Золотой путь» раз в десятилетие или реже, мог измениться. Стало быть, счастливая жизнь могла перейти из одних мест в другие. Такое случалось из-за китобойного дела. Если не вдаваться в подробности то, чем дольше одна и та же деревня или город пропускали через себя продукты китового промысла, тем меньше их доходило до конечных получателей.

Воровство, в отличии от счастливой жизни, царило всюду…

Глава XXII

Министров, которые собрались в соседней комнате, волновала нерешённая проблема. Жители Черни до сих пор оставались в своих старых домах, вблизи заразных мутных вод. А деньги, выданные королём на решение проблемы, уже окончательно растрачены…

На самом деле в переселении простолюдин они не видели никакой существенной проблемы. Но беда была в том, что сегодня король потребует отчёта о проделанной работе. Возможно, что через какое-то время отправит группу приближенных, под руководством одной из трёх жён. Чтобы они лично увидели результат, задали пару вопросов жителям.

Староста с мэром, министры круглого стола и ещё несколько замешенных людей ели и думали: как выкручиваться. Конечно, король сам не поедет посмотреть, что стало с жителями вонючего городишки; переехали они или нет. Но соврать нужно красиво, всё-таки, Олдор хоть и витает в облаках, но человек он далеко не глупый. Можно сказать, что король был слишком умён и занят обожествлением, чтобы волноваться о жизни простых граждан. «Ведь для этого есть: министры круглого стола, мэр, старосты и все те, кого они назначают…» — думал Олдор. Он любил «швырнуть мешок золота в толпу» и думал, что люди знают, что с ним делать, как с помощью денег решать проблемы.

А что? Его окружение было только радо.

Самое страшное, что такие «содружества» образовывались сплошь и рядом. Изменчивость «Золотого пути» прямое тому доказательство. Королевство медленно разваливалось. В тайне от короля его владения становились всё меньше, уступая ничейным землям с живущими на них тварями. Даже на обороне удавалось сэкономить, а разницу ссыпать себе в карман. Оно и понятно, ведь все те, кто управляли королевством жили далеко от границ с Ничейными землями и тем более Древним Кладбищем.

— Скажем ему, шо, мол, мы все переехафи. В новую деревень, с чистой рекой, — предложил староста Черни, обгладывая окорок.

— Дурак ты! Нельзя, чтобы всё было так гладко. Нужна какая-то загвоздка — ответил мэр Нурберт, — да и потом, вдруг он опять свою жену отправит? — спросил он, чавкая, как свинья.

— Отправит и хрен на неё! Отвезём в Масляную… делов-то, — высказался владелец бригады строителей.

Ему принадлежало около семидесяти процентов китобойного судна, которое отправилось в плаванье семь месяцев назад. Если король узнает, что в корабль были вложенные деньги из тех, что он дал для Черни, то мало не покажется.

— Эти бабы уже скоро наизусть все места запомнят, куда я их вожу… думайте, идиоты! — красное лицо мэра, перепачканное в еде, убедило всех в серьёзности происходящего. Министры круглого стола начали нервничать.

Можно подумать, что им нечего бояться ведь вся система вокруг короля прогнила. Но в том то и дело, каждый, чтобы не быть виновным запросто мог подставить другого. Время от времени королю сообщали о преступных заговорах. В основном это дела люди, стоявшие выше по социальные и управленческие лестницы. Во-первых, они жертвовали другими в пользу себя, во-вторых, так они пытались повысить доверие короля. Мол: утопия невозможна, но мы всё делаем, чтобы её достичь.

Выходит, если король прознает о несостоявшемся переезде, то вся вина будет скинута на самые низшие элементы системы, такие как: староста, строительные бригады. Но, ни в коем случае, не на мэра и придворных математиков… Однако же, никто не хотел проблем, пусть даже, задевавших вскользь. Если закроют низы системы, то верхушкам снова придётся их восполнять, а это только лишняя головная боль и телодвижения.

Но до их отчёта перед королём так и не дошло.

Над Маджусом сгустились облака. Впервые за долгие века появились чёрные тучи, которые переливались кровава-красными оттенками. Все, кому довелось это лицезреть невольно разделились на два лагеря.

Одни горожане начали поспешно покидать город. Они бросали всё, запрягали повозки и уезжали. Иногда так торопились, что бросали даже повозки, седлали лошадей и галопом скрывались из города. Эти люди, увидев необычные тучи, посчитали, что на город обрушится божественная кара. Не сложно догадаться, что в большей массе это не совсем законопослушные горожане. Разумеется, они были богаты и платили налоги, иначе их бы вышвырнули из города. Дело в том, что они нажили это состояние далеко не самым честным путём…

Другие горожане, напротив посчитали, что это божественная милость. В основном учёным, профессорам, музыкантам, художникам просто успешным торговцам. В общем — примерным горожанам. Они-то и начали толпами стекаться к королевскому замку. Но единственная внутренняя стена города преградила им путь. Прочнейшие ворота из металлической решётки опустились сразу после того, как облака начали сгущаться. Король быстро сообразил, что происходит. Он тут же прервал важную процессию.

Огромная толпа собралась около замковых стен. Погода сменилась с солнечной на пасмурную. Вот-вот должен начаться ливень, подули холодные северные ветра. Все переговаривались, садили своих детей на плечи, чтобы их не затоптали. Предприимчивые трактирщики быстро наняли ребятишек городских прислуг, чтобы те лавировали в толпе и раздавали зонты, разумеется, не забывая упомянуть от кого трактира комплимент.

Все пытались протиснуться к воротам, через которые можно увидеть замок, чтобы не пропустить самое важное событие в жизни. По крайней мере, собравшиеся горожане считали его таковым. Но ошибались. Богам, по большому счёту, плевать на отдельно взятого человека или даже город. Но нельзя сказать, что их совсем не волновала судьба человеческого рода. По одной из легенд появление людей в Лонэхов заслуга именно богов.

Жил когда-то старый профессор-маг Чаррд Доквин. Он утверждал, что люди — это результат, неподвластной даже богам величайшей магической силы под названием «Эволюция». Но, несколько лет тому назад, его сожгли на костре за еретические взгляды. Конечно, он, как и все превратился в опустошённого и оказался на землях нежити.

* * * * * * * * * *

Человек не творение богов, но эволюции (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Незрячий инженер»)

Сейчас я приведу самый убедительный аргумент в пользу моего теорума. Вы знаете, что я утверждаю следующее: человек, творение эволюции. И вот тому прямое доказательство. Вы только взгляните, слева изображён скелет летучей мыши, а справа человеческий. Наши скелете гомологичные. Проще говоря, каждой кости в человеческом скелете можно найти соответствующую в скелете летучей мыши. Да, они будут отличаться размером и это понято. Посмотрите на себя, и на летучих мышей, которые живут у вас на чердаке. Но, чёрт побери! Я пересчитал все кости человеческого скелета и нашёл для каждой пару в скелете летучей мыши! Это настоящий научный прорыв. Я всего в паре шагов от величайшего открытия в мире!

Если вам это кажется случайным совпадением, то вот скелет летучей ящерки. И что вы думаете? Да его кости гомологичные человеческим.

Все это значит, что у нас был один общий предок. А это подтверждает Эволюцию: величайшую магию Лонэхов. Мне даже кажется, что она неподвластна богам. А иначе… но об этом уже в следующей книге «Величайшая магия  Лонэхов». Тут стоит уточнить, что магия понимается не совсем в привычном значении. Магия понимается, как что-то происходящее само собой, по никому не ведомым законам и правилам. Но, тем не менее, у самостоятельной «магии» вышло заполнить весь наш материк различными существами. До сих пор открывают новые виды.

* * * * * * * * * *

Дождь усиливался, ребятишки давно раздали все зонтики. Те, кто оказались без них вымокли до последней ниточки. Но их это совершенно не волновало. Кого, в здравом уме, это вообще будет заботить, если прямо на глазах вот-вот произойдёт то, что впишется в историю самыми стойкими чернилами.

Прямо перед замком, над зелёной поляной с цветами, появился туман. Люди бешеным взглядами уставились на это через решётку ворот. Сначала он просто стелился по земле. После начал стягиваться в одном место. За несколько секунд весь туман расселся, на его месте появилось нечто в форме человека.

Гигантский человек, втрое выше обычного. Его мышцы больше, чем у любого из когда-либо живших людей. Горожане видели лишь спину великана, не все догадывались кто стоял перед замком. Но в одном они не сомневались: это спина не титана, а самого настоящего бога. На нём белоснежные одеяния, со светящимися голубыми рунами. Его одежда колыхалась на ветру. Но не мокла, дождь словно избегал контакта с созданием из иного мира.

Неожиданного гигант обернулся, его седые длинные волосы дёрнулись вслед за головой. Люди, толпившиеся за воротами, увидели лицо. Невыносимо прекрасное. Настолько красивое лицо мир не видел уже несколько веков. Художники, к их удаче, оказавшиеся в толпе тут же забыли обо всём. Они двинулись к себе домой или в университеты. Единственное, что осталось в их мыслях — это лицо бога, которое они жаждали нарисовать, как ничего другого. Некоторые художники, закончив работу над картиной, моментально умирали от истощения.

— Ежвить… это-ж сам Ньяргвин, величайшее божество. Склоните головы! — из толпы выкрикнул мужчина средних лет. Судя по серому плащу, он пришёл к замку прямо из храма.

— ВЕРНО, ЧЕЛОВЕК, — ответил Ньяргвин с презрением, его услышали все. Он пристально смотрел на храмовника. Затем моргнул, и мужчина начал молодеть прямо на глазах, пока не превратился в здорового юношу.

— Спасибо… — только и смог промямлить храмовник. Не понимая, чем заслужил такую награду.

Люди, видевшие, что случилось с мужчиной, радовались, как никогда в своей жизни. Они до сих пор думали, что всех их ждёт благословение богов. А омоложение одного из толпы — это только начало. Каждый думал, что получит сполна за свои заслуги.

Но богу уже было не до толпы. Он направился в замок. Однако его ждало некоторое препятствие. Он физически не мог протиснуться в двери, не рассчитанные на гигантов. Но разве для всемогущего Ньяргвина это преграда? Он мог сделать всё, что угодно. Но вместо это просто уменьшился до людских размеров и открыл дверь.

Король, наблюдавший за происходящим из окна своего замка, был вне себя от счастья. Ему тоже казалось, что сегодня случится что-то великое. Он думал: «Боги наконец-то заметили меня. Сам верховный Ньяргвин снизошёл с небес, чтобы завершить моё обожествление… Моё имя войдёт в историю». Но пока бог не появился Олдор надумал глянуть свои показатели, возможно, думал он, что они ему больше не пригодятся.

==============================

{Общее}

Олдор Вайлар

Человек. Король, повелитель человечества

Здоровье: 9865 (10К)

Интеллект: 8039 (10К)

Сила: 9456 (10К)

Магическая мощь: 9754 (10К)

Удача: 86%

—————————————

Лоны: ∞

Акши: ∞

…

—————————————

{Навыки}

Красноречие: 8991 (10К)

Боевое мастерство 9948: (10К)

…

==============================

В это время бог двигался по замку. Люди кланялись ему, одни радовались, другие тряслись от страха. Двери тронного зала раскрылись. Ньяргвин предстал перед королём, который стоял рядом с троном. Их взгляды встретились.

Сердце Олдора замерло, он сразу догадался, что его надежды не оправдаются. По одному только взгляду бога, он понял, что ничего хорошего его появление не сулит. И на этот раз был, несомненно, прав.

— ВСЕ ВОН. ПУСТЬ СЮДА ЯВИТСЯ КОРОЛЕВСКАЯ СЕМЬЯ В ПОЛНОМ СОСТАВЕ, — приказал Ньяргвин.

Маги и прислуги в страхе выбежали из тронного зала. Хорошо хоть кому-то хватило ума и смелости позвать жён и детей Олдора.

Ньяргвин приказал королю занять свой трон. Указал жёнам и детям, где им нужно встать. Три очаровательных и стройных женщины стали слева от мужа, а семеро красивых и здоровых детей справа.

— ОЛДОР ВАЙЛАР, РАСКАЖИ ЧЕМ ЖИВУТ ЛЮДИ ТВОЕГО КОРОЛЕВСТА? — сказал бог с каким-то неочевидным намёком.

Дети, те, что были помладше плакали, впрочем, как и жёны. Все собравшиеся чувствовали, что верховный бог появился в замке не для похвалы короля.

— Мои подданные, граждане королевства, трудятся до кровавых мозолей и семи потов, но и получают за это сполна. Золотом. Набивают брюхо самой лучшей едой. Имеют хорошие дома. Что там говорить, при моём правлении не было вспышек чумы…

Король бы продолжил перечислять все свои заслуги и нахваливать жизнь простых работяг, но Ньяргвин прервал его красивые речи.

— ЛИБО ТЫ СЛЕП, ЧТО НЕ ВИДИШЬ ДАЛЬШЕ СОБСТВЕННОГО НОСА, ЛИБО НАГЛО ЛЖЁШЬ! ТОЛЬКО ВЧЕРА ИЗ-ЗА ЧУМЫ НА ЗЕМЛЯХ НЕЖИТИ ПОЯВИЛИСЬ НОВЫЕ... СТРАДАЛЬЦЫ. СЕЙЧАС ЧЕЛОВЕЧЕСТВО МУЧАЕТ САМОЕ СТРАШНОЕ ИЗ ЗОЛ: БЕЗДАРНЫЙ КОРОЛЬ. У ТЕБЯ (8) ТЫСЯЧЬ ИНТЕЛЛЕКТА, НО ТЫ ДАЛЕКО НЕ МУДР! ТЫ ЛИШЬ ВПИТАЛ БЕСПОЛЕЗНЫЕ ЗНАНИЯ… ЗА СВОИ ЗЛОДЕЯНИЯ ТЫ БУДЕШЬ НАКАЗАН, ИБО ОТЕЦ ТВОЕГО ПРАПРАДЕДА ОБЕЩАЛ МНЕ ПРОЦВЕТАНИЕ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. Я ПОВЕРИЛ, НАДЕЛИЛ ВАШ РОД ВЛАСТЬЮ. И ЧЕМ ВЫ ОТПЛАТИЛИ?

— Аа-оу… Я-я… — король не знал, что сказать. Ему казалось, что бог говорит о каком-то другом королевстве, ведь в его всё было замечательно… Олдор считал себя самым мудрым, а тут такое…

— ТАК Я И ДУМАЛ. ТЫ, САМЫЙ МОГЕЩЕСТВЕННЫЙ И ВЛИЯТЕЛЬНЫЙ, ИЗ ВСЕХ ЖАЛКИХ ЛЮДИШЕК И ДОПУСКАЕШЬ СТРАДАНИЯ СВОЕГО НАРОДА… НО Я ДАРУЮ ТЕБЕ ВТОРОЙ ШАНС.

— Я готов на всё, — Олдор клялся и бил себя кулаком в грудь.

— ТЫ УМРЁШЬ. СТАНЕШЬ НИКЕМ — ОПУСТОШЁННЫМ. ТРОН ЗАЙМЁТ ТВОЙ ПРИЕМНИК.

Говоря о нём, Ньяргвин повернул голову в сторону соседней комнаты и подмигнул Нурберту, который подглядывал через замочную скважину. Поговаривают, что после того дня он стал полностью седым. Впрочем, это не помешало ему стать новым королём, ведь наследников рода Вайлар не осталось.

— Чего-о? — сказать, что король удивился, значит не сказать ничего.

— ИМЕННО. СЕЙЧАС ТЫ УМРЁШЬ. ПОСЛЕ СМЕРТИ ТЫ ПОПЫТАЕШЬСЯ ВЕРНУТЬ ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ И ВОССТАНОВИТЬ КОРОЛЕВСТВО. ЕСЛИ ПОЛУЧИТСЯ И ЛЮДИ НАЧНУТ БОГОТВОРИТЬ ТЕБЯ, ТО Я ВЕРНУСЬ. ОДНАКО, НЕ ВЕРЮ В ТАКОЙ ИСХОД. НО ПЕРЕД НАЧАЛОМ СВОЕГО ПУТИ ТЫ УВИДИШЬ, КАК УМРУТ ТВОИ ЖЁНЫ И ДЕТИ. НЕ ПРОСТО УМРУТ ИХ НАСТИГНЕТ ИССМЕРТЬ. ЗАСЛУЖЕННО НАКАЗАНИЕ, КАК ДУМАЕШЬ?

— Но они не в чём не виноваты, — заскулил король, как маленький щенок перед диким волком.

— ТЫ ПРАВ. ПОЭТОМУ МУЧАТЬ Я БУДУ НЕ ИХ, А ТЕБЯ. ОНИ УМРУТ БЕЗ БОЛИ.

Тронный зал озарил яркий свет. Бог исчез. Женщины и дети короля начали стареть. Их спины горбились, волосы седели, лица тускнели и покрывались глубокими морщинами. Плоть иссыхала, кожа обтягивала кости… всё это происходило в течение пары секунд. Сначала в прах превратились жёны, затем уже дети, соблюдая старшинство. Олдор впал в ужас, он выл на весь замок и рвал на себе волосы. Ему невыносимо больно смотреть на то, как гибнут самые близкие люди.

На глазах короля впервые за последние тридцать лет появились слёзы. Конечно, ему сложно пережить ИСсмерть всех жён и детей. Он думал о скорой смерти. Но не это заставило его плакать, а непонимание того, что происходит с его королевством. Олдор так часто смотрел на небо, что не замечал, как идёт по головам обычных людей. Каждый его шаг, косвенно, но всё же, нёс смерть.

В королевском роде уже прославился человек, проливший много крови. Дед Олдора, его звали Тору. Но даже он, будучи самым ужасным тираном и ненавистником людей, не причинил столько страданий народу Граунес. Когда-то давно Олдор презирал и ненавидел жестокого короля, а сейчас переплюнул его, правда ещё этого не осознал.

Он ощутил пронизывающую боль каждой клеткой своего тела. Кожа начала рваться, казалось её полоснули сотни раскалённых ножей. Мышцы распускались на едва видимые тоненькие ниточки. Кровь брызгала из ран. После затрещали кости. Тело короля начало деформироваться, принимать невообразимую, неестественную форму. Он пребывал в сознании, чувствовал всё многообразие боли. После того, как его тело свернулось в уродливый узел, он стал сжиматься ещё сильнее. Спустя пару секунд давление ослабло. Олдор подумал, что его минутные мучения, которые, казалось, длились целую вечность, закончились. Распухшее тело ещё живого короля выглядело так, будто его пропустили через мясорубку, а некромант недоучка попытался его оживить...

Произошло самое ужасное: каждая клетка его изувеченного тела начала увеличиваться. То, что пару мгновений назад оставалось человек, взорвалось кровавым фонтаном из костей и плоти. Кровавые останки покрыли все стены, пол и потолок тронного зала.

Король умер…

Нурберт, единственный, кто остался в замке, в страхе отпрянул от замочной скважины. Он облизнул указательный палец и попытался вытереть кровь с левого глаза. На его лице появилась хитрая ухмылка. Встряхнув седыми длинными волосами, но уже планировал, как будет переделывать всё королевство, чтобы превратить свою жизнь в сплошное удовольствие.

Он позвал верховного мага и задал ему вопрос:

— Ты можешь стереть память умершего человека? Я заплачу, денег тебя хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Да, могу, — неуверенно ответил маг.

Предложение таких денег повергло его в шок, и чёрт с ним с мёртвым королём. Он быстро провёл ритуал, и память Олдора была стёрта. Вот только, эти двое не учли, что стереть её навсегда не выйдет. Всё-таки жертва заклинания уже мертва… Вернее, падший король уже превращается в скелета.

Глава XXIII...

Олдор, лёжа на траве, открыл глаза. Из них выступила скупаю мужская слеза. Он словно находился в сонном параличе. С той лишь разницей, что кошмарный сон превратился в ужасную реальность. Мёртвый король будто впервые оказался на Древнем Кладбище. Даже, когда очнулся в гробу, он не чувствовал себя настолько погано. Что вполне логично и объяснимо. Ведь он ничего не помнил. Не знал, что случилось с его семьёй, а теперь известно, что все они отправились в небытие.

Больше Олдор никогда не увидит своих жён и детей.

Казалось бы, что может быть хуже. На самом деле может. Осознание произошедшего в тронном зале очень медленно пронизывало разум Олдора. Ведь когда он очнулся, то помнил не всё. Воспоминания начали крупицами восстанавливаться только после пробуждения. Он заново собирал весь тот паззл, который, складываясь в целую картину, приносил только больше страданий.

В памяти всплыли слова верховного бога Ньяргвина.

Павший король вспомнил за что получил наказание, но не мог в это поверить. «Я худший король за всё время… Тору Вайлару даже не снилось, что я натворил. Как я мог отдалиться от народа… Обожествление! Да… самое важное… Будь оно проклято…» — думал он и попытался встать. Но тело совсем не слушалось. Также он всё ещё был связан.

Тогда Олдор попытался крикнуть, но ему не удалось издать и самого тихо писка. Он, взглянул на чёрное небо, и смерено закрыл глаза. Понял, что его сковали не верёвки, а это продолжали действовать галлюциногенные грибы. Погрузившись в тёмную пучину собственных мыслей, он остался наедине с самим собой.

Каждая мысль била в самое больное место… Олдор понимал, что со временем он научиться жить, зная, что вся его семья мертва. Не скоро, но когда-нибудь. Но он никогда этого не простит Ньяргвину. Немного порывшись в мыслях, он почти смирился со своей личной жизнью и величайшей потерей.

Но самое страшное началось тогда, когда он сопоставил два факта. Олдор признал, что ему было плевать на людей и он действительно мог ничего не знать о реальном положение граждан его королевства. Второй это всеобщая ненависть обитателей Цыплятника к мёртвому королю.

Наконец-то до Олдора дошло… Он попал не в загон с преступниками, а с обычными людьми, которые ненавидели ужасного короля. Всеобщая злоба вполне имела под собой прочную почву. Опустошённые вправе ненавидеть короля, только за то, что тому не хотелось тратить на них время.

Города разорялись, деревни разрушались. Людские поселение без конца атаковали разбойники и существа с Ничейных Земель. Зараза и голод, лучшие друзья на все времена, гуляли по всему королевству скашивая людей. Опустошённых становилось всё больше, а живые хотели жить всё меньше. А король в это время сидел на троне и грезил обожествлением.

Его это не интересовало!

Осознав всё это: заслуженную ненависть со стороны опустошённых, заслуженно наказание, и даже заслуженную смерть… Олдор не мог понять только одного. Как министры круглого стола и другие управленцы могли от него всё это скрывать. Ведь у него были деньги, много. Бывший король мог решить большую часть проблем. Только одна идея показалась ему достаточно весомой: нижестоящие власти врали собственному королю, ничего не делали, а деньги складывали в карман.

Олдора охватила безудержная злоба. Глаза снова раскрылись. Казалось, что сейчас они вспыхнут огнём и он начнёт рвать и метать. Но ничего этого не произошло. Грибы всё ещё напоминали о себе. Тело оставалось скованным. Лишь правая рука начала немного слушаться. Он выпрямил указательный палец, распрямил локоть и вытянул руку. Смотря на мелькающие звезды, он начал что-то писать

}—}—} Вернуть человечность.

}—}—} Узнать обо всём, что происходило в королевстве.

}—}—} Восстановить королевство, вернуться на трон.

}—}—} Отомстить виновным в произошедшем.

}—}—} Встретиться с богом чтобы…

На тот момент Олдор не знал: будет он мстить богу Ньяргвину за семью или нет. Конечно, его душа и сердце жаждали праведной мести, всё-таки семья невиновна, он крепко любил их. Но разум против, он понимал, что месть богу это самая глупая затея из всех, особенно когда ты жалкий опустошённый, который даже из загона не выбрался. Олдор жаждал мести, но боялся, что она может свести его с ума или привести в тупик. Поэтому твёрдо решил, никак мыслей о месте, пока королевство не будет восстановлено; пока каждый гражданин не сможет сказать, что он доволен своей жизнью.

Чтобы хоть как-то оправдаться перед семьёй, члены которой его уже никогда не услышат, он подумал: «Я виновен в смерти тысяч, пусть ваша гибель будет для меня напоминанием. Напоминанием того, кем я стать не сумел…»

Все его мышцы напряглись, перед глазами вновь начали появляться расплывчатые силуэты. Олдор снова вырубился и погрузился в мир сновидений. Ему снились весы, перед которыми стоял трон, а он, ещё будучи королём, гордо восседал на нём. По правой чаше весов бегали крошечные люди размером с самых маленьких муравьёв. Это все живые граждане королевства. А на над левой витало прозрение, все его показатели быстро росли. И чем выше они становились, тем сильнее весы склонялись в левую сторону.

Внезапно маленькие человечки на правой чаше начали гибнуть. И, чем стремительнее опускалась левая чаша, тем быстрее умирали маленькие люди, больше похожие на букашек. Это сильно взбесило Олдора… Он вскочил с трона и попытался поддержать левую чашу, но чем больше он прикладывал усилий, чтобы её поднять, тем быстрее она опускалась. Человечки продолжали замертво валиться с молниеносной скорость.

Вдруг Олдор погрузился в полную темноту. Ему показалось, что он перестал думать. Вернее, ему даже это показаться не могло, ведь грибы действительно подействовали в полной мере.

* * *

Павший король очнулся только к следующему утру.

За тот день пока он лежал связанный на траве, не произошло ничего важно. Даффи и Хмошэ успели несколько раз поссориться и поспорить. Пару раз она грозилась: «Оторвать его тупую башку и бросить в горячий источник». А он говорил: «Боги тебя накажут…»

Но затем они переставали разговаривать и каждый занимался своими дела. Хмошэ пытался беседовать с маленьким безумным скелетом, а Даффи готовила еду и наводила порядок. Пока Хмошэ отвлёкся, она вспомнила про сундучок с замком. Без труда вскрыла его и узнала, что в нём хранилось. Немного разобравшись, она поняла, что Олдору нельзя это показывать. Она снова захлопнула сундучок на замок и спрятала подальше. Хмошэ, разумеется, ничего не видел.

Вдруг Олдор начал шевелиться. Очнулся он уже не на траве, а на мягких шкурах:

— Развяжите меня, — едва ли слышно произнёс он.

Даффи медленно подошла к нему, а Хмошэ подскочил, как резвый заяц.

— Олдор вы в порядке? Как самочувствие? — спрашивал он с нетерпением.

— Что-то вспомнил? — мило спросила Даффи.

— Нет сил говорить, — ответил он и смотрел на них печальными глазами. Кажется, в них была запечатлена вся скорбь мира.

Даффи достала нож, резко полоснула по верёвкам:

— Хмошак, подними его. Я за едой.

Пока Даффи отлучилась за едой, храмовник поддерживал своего короля, чтобы тот не упал. Олдор еле-еле мог сидеть, судорога пронзала всё его тело.

— Вы чёнть вспомнили? — спросил Хмошэ.

— Не разговаривай, ему нужно восстановиться. Ты, Хмошник, даже представить себе не можешь насколько сильно он утомился. Грибы, это не шутки…

— Не буду… — тихо-тихо шепнул Олдор, он отворачивал голову от мяса, которое принесла Даффи.

— Зайчик, не бойся, это волчатинка, — она снова протянула мясо.

Олдор, не без помощи, но поел. Наевшись вдоволь, он снова улёгся на спину. Но не спал, сон был от него очень далёк. Олдор, конечно, хотел проспать все эти мучения, но сон будто специально где-то затаился и не хотел появляться.

Лишь через несколько часов он почувствовал облегчение, смог нормально говорить:

— Всё вспомнил. Слышите? Всё, — Даффи и Хмошэ подошли поближе и начали внимательно слушать. —Я был худшим королём всех времён. Ньяргвин наказал меня заслуженно… Жусар вот ваш герой, теперь-то я понял: почему он, как и все остальные, там яростно меня ненавидят. Я загубил тысячи… десятки тысяч людей…

— Каво? — удивился Хмошэ, — но вы прекрасный кор…

— Хмошник, отвали от него. Ты ничего не знаешь… — вмешалась Даффи.

После её слов Олдор подробно всё рассказал. От и до. Он даже не побоялся признать свою вину и попросить прощения.

— Хмошэ, ты не за того бьёшься. Жусар добро… я… я зло!

— И что ты теперь делать собираешься? — спросила Даффи.

— Восстановлю королевство и… не знаю, — ответил он.

— Ну вот ежвить, вы и не злодей никакой…

— Олдор. А Хмошер прав. Если ты всё понял и хочешь исправиться, то ты не злодей. Но проблема в том, что в это никто не поверит. Сказать по правде, даже я. Сейчас я думаю, что тобой двигает месть.

— Замолчи негодная! — вскричал Хмошэ.

— Тихо… — сказал Олдор. Я её прекрасно понимаю. И не обижусь, если ты, Хмошэ, оставишь меня. Я правда был мразью, а не королём. Но сейчас мною движет не месть. Я хочу восстановить королевство и сделать так, чтобы каждый стал счастлив!

— Красивая речь, — сказала Даффи и напомнила, — но пока ты жалкий вымотанный донельзя гнильщик. Тебе нужно отдохнуть, — она улыбнулась, легонько толкнуло его в плечо и Олдор лёг.

— Я не могу спать…

— О-о-о! После грибов ты долго спать не сможешь. Но тебе правда нужен отдых, поверь, я в этом знаю толк.

Затем Даффи дёрнула Хмошэ, и они оставили Олдора одного.

* * *

К ночи Олдор практически полностью восстановился.

— Хмошэ, — позвал он храмовника.

— Чёвонть? — он быстро среагировал и прибежал.

— Что ты решил?

— Ежвить вы и были плохим королём… я не знаю, больно еже глуп. Но щас та вы добрые намеренья несёте! Я эт… вас не брошу!

— Спасибо, — он протянул руку Хмошэ и пожал костяную кисть.

— Даффи, а где Жусаров сундучок? Вы его вскрыли? — через несколько минут поинтересовался Олдор.

— Где-то здесь валяется… потом поищу. Ты лучше скажи: прозрение улучшилось? Ты теперь можешь видеть наши показатели? — слишком эмоционально протараторила она.

— Точно, дело говорит, — сказал Хмошэ. Именно он впервые упомянул об этом чудесном свойстве грибов.

— Сейчас попробую… — протянул Олдор и попытался воззвать чужое прозрение.

Удача! Всё получилось.

==============================

{Общее}

Хмошэ Шошх

Нежить. Низший скелет

Опустошение: 6 (10)

Здоровье: 70/70 (10К)

Интеллект: 1200 (10К)

Сила: 90 (10К)

Магия: 0 (10К)

Удача: 12%

—————————————

{Способности}

Вера. Увеличивает основные показатели (на 10%) в моменты воодушевления; после встречи с богом (на 50%)

==============================

— Чёрт побери, я вишу цифры Хмошэ. А твои смогу? — обратился Олдор к Даффи.

— Попробуй, — хихикнула она.

Начала быстро двигать пальцами, притворяясь, что колдует.

Затем Олдор снова попытался воззвать чужое прозрение и у него получилось.

==============================

{Общее}

Даффи Ронети

Нежить. Опытный гнильщик

Опустошение: 0 (10)

Здоровье: 978/1029+20% (10К)

Интеллект: 3804+20% (10К)

Сила: 1241+20% (10К)

Магия: 0+20% (10К)

Удача: 7%

—————————————

{Способности}

Чтение/правописание

Тихий шаг. При концентрации шаги становятся практически беззвучными

Манипуляция людьми. Чем глупее человек, тем проще им манипулировать

==============================

— Ох-ре-неть, — вырвалось из рта Олдора и он упал. Видимо, последние силы покинули его. Впрочем, действие грибов прекратилось быстрее, чем предполагала Даффи. Он снова заснул.

* * *

Утром следующего дня Олдор чувствовал себя прекрасно.

— Зайчик, не хочу тебя расстраивать, но сегодня вы должны уйти, — как только он проснулся прожужжала Даффи.

— Конечно.

— А скелетик? — спросил Хмошэ.

— Да, Даффи, что нам с ним делать? — Олдор ещё надеялся решить эту проблему и помочь мальцу.

— Не знаю. Но мне он точно не нужен! Забирайте его и кыш-кыш, — она рассмеялась, как обычно.

— Хоть прозрение его гляну, — сказал Олдор. По пути к скелетику он увидел несколько красных фигурок. Ему очень повезло, что Даффи забыла про них и н заметила, как он их подобрал.

Олдор поднялся и подошёл к скелетику. Тот всё ещё был связан и не менее безумен. Бывший король воззвал его прозрение и громко ахнул от удивления.

==============================

{Общее}

Икатоб Гуинплефс

Нежить. Низший скелет

Опустошение: 9 (10)

Здоровье: 20/20 (10К

Интеллект: 167 (10К)

Сила: 19 (10К)

Магия: 3024 (10К)

Удача: 30%

—————————————

{Способности}

Донор магической силы. Позволяет наделять других случайной магической силой или способностью

Вечный маг. Магическую мощь невозможно снизить

—————————————

{Заклинания}

——{Игни-маг}——

Струя пламени: 2234 (10К)

Воспламенение: 1892 (10К)

Огненный шар: 2789 (10К)

==============================

— Быть не может! Как это?! У него магическая мощь три тысячи! — «А… способность вечный маг»

— Зайчики, я передумала! Он остаётся со мной, — Даффи, словно первый солнечный луч, мгновенно оказалась за спиной Хмошэ. Помнила, что угрожать самому Олдору бесполезно.

…вжух…

Она подставила к его шее два кинжала:

— Я легко убью Хмошника. Даю вам последний шанс уйти с миром! — мило произнесла она и засмеялась.

Ещё бы, опустошённая уже представляла, как начнёт покорять Цыплятник с помощью ребёнка, наделённого невероятноq магической мощью. Она не сомневалась, что, если вернуть скелетику человечность и хорошенько промыть мозги, то из него выйдет самое смертоносное оружие во всём загоне.

Олдор почти также резво подскочил к безумному мальцу и направил на него меч:

— Только тронь моего друга, и я прикончу пацана! — вскричал он.

В одной руке павший кроль держал меч, а в другой человечки фигурки. — Я верну ему разум, пусть он сам решит, с кем хочет остаться. Идёт?

— Видимо, выбора у меня нет. Давай, — ответила Даффи, но не выпустила Хмошэ.

Олдор развязал скелета. Удерживал его одной рукой, второй он разбил о его черепушку три красные фигурки. Дымок впитался в маленького скелетика. Разум снова вернулся к нему. Малец, увидев, что перед ним страшный скелет в старой броне, которого, в придачу обнимает бледноликая девушка с блестящим мечом, в ужасе заорал:

— А-а-а… нежить! Некроманты! — его кости возгорелись ярко-красным пламенем, Олдор моментально обжёгся и выпустил опустошённого мальчишку. Меньше, чем через секунду в маленьких руках появился огненный шар…

=== Конец первой книги ===

Content

Шифровик Евгений Опустошённый. Книга 1. На дне

Глава I