Наследник. Том 2. Проклятая душа

Предыстория

Наш современник — Всеволод Соколов — был захвачен магическим ритуалом жрецов темного бога одного очень далекого мира. Его тело хотели использовать в качестве сосуда для «заливки» отчаянно упирающегося духа местного аристократа. Искали не наобум, а идеальное вместилище, дабы дух наконец-то подчинился, оказавшись не в силах более бороться. И нашли на свою голову…

Всеволод вырвался из ловушки и интенсивно поделился со своими обидчиками добротой, лаской и вопиюще бесчеловечным гуманизмом. К сожалению, а может и к счастью, история на этом не закончилась. Ведь нашего героя никто домой возвращать не стал. Хуже того, спасенный призрак усыновил парня, сделав наследником своего графства. То есть, бросил в омут старинных противоречий смертельно опасного толка. Но Соколов умирать совсем не спешил. Из-за чего взял и сломал большую игру местным богам.

Всеволод умудрился устоять перед кознями божественной анархистки Шар, отвечая на каждую ее многослойную хитрость своей непредсказуемой глупостью. Выдержал атаки бога мертвецов Дол-Гула, расстреливая бесчисленные поля скелетов и зомби из доставленных с Земли АГСов и Кордов. Даже отбился от нападения Пылающего легиона и тварей Бездны! Что само по себе было чем-то за гранью реальности в глазах аборигенов. Но он на этом не остановился и оказал помощь союзникам. Нагов там пострелял, темных дварфов да пиратов всяких. Чем окончательно сломал «партию» своим божественным врагам, лишив их надежды даже на призрачные успехи.

Апогеем же всей этой истории стало перерождение Всеволода высшим или, как еще говорили, исконным эльфом. В нем, в обычном человеческом парне, как оказалось, сидел дух давно умершего древнего эльфа, который таким образом пытался сбежать и спрятаться от своих врагов, способных крушить не только тела, но и души. Но не спрятался. Выплыл. Хоть и спустя многие десятки перерождений.

Но Всеволод не только сам возродился, но и супругу себе «откачал», воскресив из древнего зомби. А еще родителей ее вызволил из плена в Пылающем легионе. То есть, наш герой умудрился сколотить крошечную популяцию высших эльфов, считавшихся более тысячи лет как вымершими.

Орел наш Соколов! Орел! Самый могучий! Самый наилучший! Ничего не скажешь — молодец! Да вот беда — боги не прощают смертным своих поражений, тем более таких сильных и обидных…

Пролог

Всеволод развалился в плетеном кресле под навесом и тихо млел. После напряженной тренировки — самое то.

Тихо щебетали какие-то птички. Где-то совсем рядом прожужжал шмель или что-то очень похожее на него насекомое. Бокал, с постукивающими о тонкие стеклянные стенки кубиками льда, приятно холодил руку. Рядом же о чем-то увлеченно рассказывал Менелтон, каких-то десять минут назад составлявший Всеволоду партию в спарринге. Позволяя отрабатывать двуручным мечом противодействие другим видам холодного оружия.

Дела стабилизировались и шли своим чередом. Всеволод же все больше и больше погружался в бесконечную череду тренировок, самого разного толка. Новое тело и новые возможности — это очень хорошо. Но и пользоваться ими тоже нужно уметь. Иначе это просто балласт. Но учеба не отягощала его и шла в радость. Из-за чего настроение уже второй месяц у было отличное. Более того, ему даже на мгновение показалось, будто бы жизнь у него наконец-то удалась. И именно в этот момент все пошло наперекосяк… словно кто-то подслушал его мысли…

Небо в считанные секунды потемнело и заполнилось черными грозовыми тучами. Ударили молнии. Пошел ливень, обильно «сдобренный» градом. В отдалении завыл страшный ветер, закрутившийся с какой-то чудовищной скоростью. И ладно бы просто ветер. Нет. Этот воздушный поток начал наполняться водяной пылью и мельчайшими фрагментами грунта, выступавшими абразивом. Жуткая штука! В считанные секунды ураган стачивал деревья в пыль! Гуманоидов же так и вообще — буквально распылял. Раз — и все! И нету тела…

Щелкнул брачный браслет, раскрываясь. Это говорило о том, что Сильвана погибла. Она ведь поехала навестить дриад. То есть, была там, где бушевал ураган. Менелтон, увидев это, побледнел. Ведь дочь отправилась на прогулку с мамой. Которой, скорее всего, тоже уже не стало…

Граф растерялся. Никогда в своей жизни он не сталкивался ни с чем подобным. Нужно было что-то делать. Но что?

— Тебе нужно уходить! — Воскликнул тесть.

— Мне?

— Да. Ты — цель.

— Цель чего?

— Это божественное проклятье. Видимо ни Шар, ни Дол-Гул тебе не простили своего поражения. Тебе нужно уйти так далеко, чтобы их сила туда не дотянулась.

— И куда мне идти? На Землю?

— Нет. Это слишком очевидно. Они тебя там найдут. Да и проживешь ты там недолго. Есть мир, в который ни один исконный эльф никогда не пойдет. Да и вообще никакой эльф. Собирай вещи. Встречаемся в портальном зале.

— Ты уверен?

— Да!

— Но Сильвана и мой ребенок… — рассеяно проблеял Сева, у которого в голове пока не укладывалось, что они мертвы.

— Да ничего с ними не сделается! — Воскликнул Менелтон. — Подумаешь? Они же синдары! Их легко воскресить. Тем более, что жить они хотят и идти на ухищрения не нужно. Главное, чтобы никто их души не успел пожрать. Если все будет хорошо — уже сегодня вечером снова живыми будут.

— Точно?

— Точно! Но тебе нужно поспешить! Кто его знает, какие сюрпризы скрываются в этом урагане?

— Проклятье! — Прошипел Всеволод. — Сколько у меня времени на сбор отряда?

— Ты пойдешь один!

— ЧТО?! Но почему?!

— От групповых переходов следы останутся слишком явные. Их можно будет отследить. А одиночные — нет. Особенно на фоне всего этого буйства. Черный ураган дает очень сильный фон, к нашему счастью. Все — поспеши!

Спустя час Всеволод с самыми мрачными предчувствиями подошел к портальной зале. Менелтон уже все подготовил и всех выгнал, дабы затруднить врагам поиски. Молча пожал руку уже бывшему зятю и протянул какую-то сумку. Соколов взял ее без какой-либо задней мысли. Также молча кивнул, прощаясь, и шагнул вперед — в открытый ему портал.

Он уходил в пустоту… в неизвестность… Менелтон даже не посвятил его в то, куда ему предстояло попасть и почему там его никто не станет искать… Все было как-то на нервах, в спешке, на бегу. Ни расспросить толком, ни обдумать ситуацию, которая выглядела очень уж натянутой и… как-то подготовленной что ли. Если приглядеться. Но Всеволоду было не до того. Он пребывал в шоке, будучи раздавленный новой свистопляской в его, казалось-бы успокоившейся жизни…

Часть 1. Глава 1

— Я есть Грут!

к/ф «Стражи галактики»

Шаг в телепорт и Всеволод судорожно вдохнул спертый застоявшийся воздух в полной темноте. Конечно, его глаза видели и в таких условиях, но так себе. Побочный эффект от добровольной пытки шепотом Илуватора лишь проявлял окружающее пространство в виде силуэтов. Достаточно четких и хорошо различимых, но серых, блеклых и в какой-то мере раздражающих.

«Опять склеп!» — Мысленно воскликнул наш герой, едва сдержав выкрик.

Повод для переживаний у него был — и не малый. Ведь всего полгода влип в свои приключения через магию, которая выдернула его из родного мира в подобное местечко. От нахлынувших на него впечатлений наш герой поежился. Но, к счастью, ни темных жрецов, ни жертв, прикованных к специальным держателям, не наблюдалось. Как и вообще ничего, что хоть как-то могло вызвать подозрение. Просто саркофаги со старинными трупами и пыли.

Сзади хлопнул портал, закрываясь и отрезая дорогу назад. Возвращаться, правда, не очень-то и хотелось. Туда, во всяком случае. Домой же, на Землю, к сожалению, теперь было не сбежать. Он стал эльфом — волшебным существом, и без магии, разлитой повсюду, жить просто не мог. Она была ему нужна как воздух. На Земле же ее попросту не было по какой-то неведомой причине. Так что прожить там он мог бы день, максимум два. А потом все — кома и смерть. Увы, за все нужно платить. Хочешь быть потенциально могущественным магом — изволь подсесть на магическую иглу.

Осмотревшись он «родил» простенькое плетение — светлячок, с которого обычно и начинают обучение. Да, не с первой попытки, потому как сильно нервничал, но справился.

Как показала практика обучения магии, его мозг оказался куда более развит и адаптивен, чем у местных жителей. Видимо сказалась жизнь в насыщенной техногенной среде с высокой динамикой изменений. Из-за чего он делал удивительные успехи, радикально опережая темы обучения, принятые у местных. Однако все равно — до нормального мага ему было пока как до Луны вприсядку. Слишком уж новым и непривычным был характер этих знаний и навыков. Поэтому чуть-что сразу пытался давить сырой силой, компенсируя недостаток мастерства. Как-никак высший эльф с полностью раскрытыми энергетическими каналами. Вот и сейчас — в простейшее бытовое плетение он влил столько маны, что его можно было применять как слабенькое боевое. Но что поделать? Нервы…

«Включив свет», Всеволод медленно, стараясь ступать как можно тише, прошелся по просторному склепу, в котором «приютилось» несколько десятков саркофагов. Именно они поначалу и вызывали его подозрение. Но, к счастью, никаких признаков оживших мертвецов не наблюдалось. А вот кое-где встречающиеся надписи на незнакомом языке вполне читались, наводя на мысли о том, что тесть отправил его в столь далекое путешествие не совсем простым порталом…

Соколов остановился и прислушался к себе. Было удивительно тихо. Даже начавший было зарождаться страх и тот отступил. Поэтому парень присел в одном из закутков на каменную лавку и принялся разбираться с «котомкой», что всучил ему Менелот. Взял на автомате. Не задумавшись. Зря, наверное. С этими «ушастыми» кадрами всегда нужно держать ухо востро. Так и норовят обмануть или как-нибудь использовать.

Сумка как сумка. Обычная, кожаная, средних размеров. Внутри лежали преимущественно запасы типично эльфийской походной еды и магические амулеты, с которыми Всеволод уже успел познакомиться и научился их использовать. А также бумажный свиток и небольшой тряпичный сверток с какими-то побрякушками.

Осторожно развернув «бумажку» Всеволод вчитался:

«Дорогой Всеволод…

Мне жаль, что так получилось, но к этому все шло. Сильвана не создана для семейной жизни. Вы были очень красивой, но кошмарной парой, бегущей в кровавую бездну. Рано или поздно ты бы не выдержал и произошла трагедия. Но найти в себе силы поговорить с тобой и обсудить проблему я не мог. Даже сейчас, сидя с пером за этим клочком бумаги, я испытываю неловкость и страх, парализующий все мое существо. Дочь… я ее очень люблю… слишком люблю… из-за чего не могу противостоять ее капризам и страстям, даже самым глупым и безнадежным.

Кроме того, я совершил очень нехороший поступок. Знаю, что ты не желал принимать кольцо власти и становиться моим наследником. Знаю, что считал это пустой, глупой и опасной затеей. Знаю, что ты даже возродившись не считаешь… не ощущаешь себя синдаром. Поэтому я был вынужден пойти на хитрость, чтобы избавиться от бремени лорда синдар. Мой отец этим титулом гордился, несмотря на все невзгоды. Я же нет…

Думаю, что ты уже понял — в свертке именно они — регалии лорда синдар. Все, что осталось от них после Великого исхода. Не хочу иметь с ними ничего общего, потому что связываю обладание ими с гибелью моего народа, в котором виню только себя. Мой отец так бы не думал, но именно при нем произошел Великий исход. Как я полагаю, из-за его ошибок, которые он никогда не признавал. Он гордился своим положением. До безумия. До крайности. До потери всякого здравого смысла. Но для меня теперь эти регалии боль. Проклятье. Бездонная пропасть крайне болезненных воспоминаний и обманутых надежд. Тебе же они могут пригодиться там, куда ты попал. Думаю, ты довольно скоро поймешь, почему я отдал их именно тебе, а не уничтожил, как не раз порывался.

Этот мир был запретным для всех нас — высших эльфов. И со дня исхода никто и никогда его не посещал. Во всяком случае я о таких поступках не слышал. Я бы и тебя туда не отправил, если бы не предложение Лас. Думаю, она права. Как и всегда, впрочем. Никому и в голову не придет искать высшего эльфа в мире, который мы так боялись и столь тщательно избегали.

Высшие эльфы зародились в тех краях. Там наша родина. Почему мы ушли оттуда — я не знаю, ибо родился после тех событий, а никто из старшего поколения не рассказывал об этом. Они вообще были немногословны и прожили очень недолго после исхода. Погасшие и скисшие, словно скрюченные старики. Да и вырвалась оттуда лишь израненная горстка мужчин — воинов. Посему я подозреваю какую-то страшную войну. С кем и почему — не ясно. Но с тех пор прошло уже четыре тысячи лет. И, я думаю, у тебя есть шанс выжить.

P. S. Это, наверное, уже не важно. Но именно после Великого исхода был придумал ритуал Полной луны о котором так грезила моя дочь, надеясь на возрождение нашего народа. Мужчины не размножаются промеж себя. Им для того нужны женщины. Вот выжившие и придумали, как рожать чистокровных синдар от дикарок. Мерзкий ритуал, как по мне. Но я сам родился от него, как и моя супруга, а потому не мог противится вполне справедливому требованию дочери.

Спасибо тебе за все. Пойми и прости. Я не мог иначе ни тогда, ни сейчас…

Менелот эт Исиль-Кале сын Таурендила»

Всеволод потер лицо, уронив письмо на пол. Ему стало тоскливо и обидно. Зачем он с ними связался? Чертовы ушастики! Был бы человеком — свалил бы на Землю и забыл все это как страшный сон. Но Лас… да… эта хитрая жопка прекрасно его просчитала и настояла на ритуале анва-арэ не просто так.

Потратив немного времени на жалость к себе, наш герой достал тряпичный кулек и развязал его. Внутри лежало два изящных кольца и два не меньшей красоты браслета — мужской и женский комплекты. Он их видел уже — когда глава Пылающего легиона вытряхнул «побрякушки» вместе с отрубленными головами родителей Сильваны. Однако после возрождения тесть с тещей их никогда не одевали.

Удивительной красоты, надо сказать, были эти поделки. Браслеты очевидно были брачные. Это чувствовалось. Как и поистине великая магия, сокрытая в них. Кольца, выступавшие символом власти, ничем не уступали браслетам в магической силе. Вот только какой? Чуть-чуть подергавшись парень решил пока не надевать кольцо. Красивое. Эффектное. Но нужно было разобраться в обстановке на местах и понять, какие проблемы эта побрякушка может принести.

Все аккуратно свернув и убрав Всеволод решил чуть-чуть вздремнуть. Передохнуть. Потому что, во всяком случае здесь, в тишине склепа, его вряд ли кто-то потревожит. Разве что призраки. Но там, за пределами «каменного мешка», к ним могли присоединиться и дикие животные, и двуногие чудовища.

Однако вздремнуть не удалось. Только он начал погружаться в сон, как услышал отдаленные звуки. Нехорошие такие, явно напоминавшие бой. Выкрики. Звон металла. Глухие удары. Топот. И прочие «прелести» типичные для «масштабной баталии» в подворотне. Благо, что «ослиные лопухи», как он в шутку называл свои уши, слышали прекрасно. Намного лучше человека или иных смертных существ.

Дверь из склепа была обычной каменной плитой. Ни петель. Ни ручки. Закрывалась она, очевидно снаружи, задвигаясь до хорошо различимых упоров. А значит вряд ли открывалась внутрь. Поэтому Всеволод уперся в нее руками и изо-всех сил толкнул.

Что-то хрустнуло, и плита подалась вперед. Но не ровно, а смещаясь в сторону, словно по направляющим.

Яркий свет ударил Всеволода в лицо, и он прищурился, пытаясь к нему привыкнуть. Небрежно смахнул уже не нужного «светлячка».

Секунда. Другая. Третья. И перед ним предстала весьма любопытная картина.

В паре шагов перед ним, на коленях, стояла какая-то девчонка в капюшоне. Но эту позу она заняла не от благоговения. Нет. Было хорошо видно, что она упала. А вот страх в ее странных, желтых глазах плескался неподдельный. Скорее даже ужас.

Шагах в тридцати за ней замерла троица. Воин в кольчуге и надетой поверх убогой ржавой кирасе. В руке он держал видавший виды одноручный меч и все. Щит прямо напрашивался, но не наблюдался. То ли потерял, то ли забыл, то ли он уже разбит кем-то, то ли еще что-то. Вторым был мужчина в доспехе из пришивной чешуи. В руке он держал шестопер. И опять щита не наблюдалось, хотя он прекрасно бы и сюда подошел. Третий же явно принадлежал к эльфам незнакомого Всеволоду вида. В отличие от остальных он щеголял в кожаной куртке и был вооружен лишь луком да каким-то кинжалом на поясе.

Вся троица очевидно напряглась. А девица со странными желтыми глазами, без лишнего промедления, на карачках шустро заползла за спину нашему герою. Он хотел было от нее уже отойти, убирая непредсказуемую опасность у себя в тылу, но тут «мужик в чешуе» применил какое-то плетение и по Всеволоду ударил столб света.

Пауза.

— Сдурел? — Спросил Всеволод. — Ты думаешь, что мне сейчас нужны солнечные ванны?

Этот мужчина вновь применил плетение и на нашего героя обрушился еще более мощный столб света. Настолько сильный, что даже он, живой и здоровый, захотел развоплотиться. А латные доспехи слегка нагрелись. Что бы случилось с нежитью и предположить сложно. Развалилась? Испарилась? Вознеслась? Вариантов масса.

— Ты тупой?! — Прорычал раздраженный Всеволод, доставая двуручный меч.

— Он что живой? — Недоуменно пискнул эльф.

— Вздор! — Возразил «чешуйчатый». — Он вышел из гробницы, запечатанной три сотни лет назад. Чем бы он там питался? Пылью? Просто это очень древняя и сильная нежить. Сейчас я его упокою…

Всеволоду это все вконец надоело. Он сделал решительный шаг вперед и нанес колющий удар в грудь «чешуйчатому». Тот отпрыгнул и что-то заверещал. Мгновение — и его охватило какое-то свечение.

— Все! Теперь я для тебя неуязвим! Дохлая тварь! — Выкрикнул он.

Но уже в следующее мгновение его горло проткнул клинок двуручного меча. Прямо над кромкой доспеха. Раз. И полоса металла, снеся хрупкие позвонки, вышла у него со спины.

Хотел ли его убивать Всеволод? Сложно сказать. Но ощущение от этих мощных плетений изгнания нежити он испытывал очень мерзкие. Да и разозлился немало. Ведь что получалось? Эти «кадры» не только девчонку куда-то гнали, но и на незнакомца напали без всякого к тому повода. Он ведь не проявлял агрессии, когда вышел из склепа.

Воин в ржавой кирасе шагнул вперед и попытался достать нашего героя мечом. Ведь Всеволоду требовалось извлечь свое оружие из противника и на несколько мгновений он оказался в неудобной позиции. Но нападающий был явно незнаком с техникой боя на двуручных мечах.

Раз. И его оружие соскользнул по плоскости клинка, довернутого для «спуска». Да так ловко — что, по сути, удар оппонента облегчил и ускорил высвобождения меча Всеволода. Резкий шаг назад, поворот рукоятки и кильон[1] эфеса со смачным хрустом вошел в лицо противника.

Эльф не стал ждать своей судьбы.

Весь бой длился секунды три. Но он успел просчитать свои шансы на победу и ринулся бежать. Со стрелами против полного латного доспеха много не навоюешь. Тем более в ситуации, когда противнику до тебя всего несколько шагов.

Прыжок. Секунда. Две. Три. Пять. И он кубарем покатился по каменным плитам, а потом еще и по ступенькам. Девчонка, что спряталась за спиной Всеволода, ловко метнула кинжал, попавший эльфу в ногу. Куда-то в тыльную сторону бедра.

Упав, «ушастик» рефлекторно выдернул кинжал и попробовал ползти. Но без особых успехов. Рана уж очень нехорошей оказалась. Ударившая из нее пульсирующая струя крови лишила эльфа сил быстрее, чем наш герой до него дошел. Даже добивать не потребовалось — истек кровью из перебитой артерии…

Вынужденные компаньоны выбрались из развалин какого-то старого здания и оказались в слегка разгромленном лагере. Девять трупов, полторы дюжины всхрапывающих и дергающихся от запаха крови лошадей и костер с еще пока несильно подгоревшей животинкой на вертеле.

Девчонка в капюшоне метнулась к готовящейся еде, ловко перепрыгнув через двух убитых. И начала спешно приводить в порядок мясо. Было хорошо видно, что ей все эти мертвяки малоинтересны и привычны. На спине одного из которых она и примостилась, словно на лавочке.

— И как все это понимать? Что у вас здесь произошло? — Спросил Всеволод, расположив свою задницу с куда большим комфортом, чем спутница. Для чего ему пришлось оттащить труп в сторонку, освобождая скатку из пары одеял. А потом добавил. — Ты же, я надеюсь, не считаешь меня нежитью?

— Нет конечно, — смешливо фыркнула девчонка и откинула капюшон. Открывая довольно странные на вид ушки, торчащие из волос. Не по бокам, как положено, а сверху. И не обычные для гуманоидов, а кошачьи что ли. — Я услышала стук твоего сердца. Оно бывает у сытых вампиров, но… крови у давно истлевших трупов не найти.

— Логично. Как тебя зовут?

— Шани, — произнесла она. Повернулась. Внимательно посмотрела на Всеволода, откинувшего забрало шлема. И с легким раздражением спросила: — Что? Жалеешь, что помог мне?

— К какому народу ты относишься?

— Ом’нари… — неуверенно произнесла она. — Я знаю, вы люди нас презираете. — А потом повторила вопрос. — Жалеешь, что спас?

Всеволод усмехнулся и снял шлем.

— О боги! Меня спас альдар!

— Синдар, — поправил ее Всеволод.

— Синдар… — проговорила она с каким-то придыханием… — Боже! Но вы же вымерли!

— Так и есть. Но мне стало скучно лежать в могиле, и я решил немного побродить, подышать свежим воздухом.

— Хорошая шутка. Но в той гробнице были похоронены только люди, — с укоризной в глазах произнесла она. — Причем умершие всего несколько сотен лет назад. А вы вымерли… — она нахмурила лобик.

— Около четырех тысяч лет, да?

— Да, — кивнула девчонка. — Примерно так. — Сказала она и пустилась в пояснения. Поболтать, как видно, она любила. Вот и дорвалась.

Альдар были разновидностью эльфов, называвших себя высокими или солнечными. Они считались самой высокородной разновидностью эльфов после падения синдар. Чрезвычайно гордой и заносчивой. Говорят, что они даже проводили особую селекцию, стремясь изменить свою внешность так, чтобы она походила на древних синдар. И Всеволод выглядел как ну ОЧЕНЬ породистый альдар…. Никто не смог бы сравниться с ним в близости к древним… ведь он им и был.

Одно это делало его завидным женихом на эльфийских островах. С первого взгляда. Когда же узнали бы о том, что он чистокровный синдар, то там вообще, как считала Шани, началась бы коллективная истерика матримониального толка. Скорее всего даже супружество не избавило его от «общественного долга» по «улучшению крови». То есть, катался бы он «как сыр в масле» среди самых красивых и эффектных альдарских аристократок без каких-либо претензий со стороны жены.

— В бездну альдар!

— Что? Не нравится? — Хихикнула Шани.

— Я от роли быка-производителя и сбежал, — раздраженно проворчал Всеволод. — Все эти эльфийки совершенно безумны. Представляешь? Мне моя же собственная бывшая жена предлагала создать ферму по разведению синдар. Для чего завести кучу младших жен и оплодотворять их по кругу после определенного ритуала. Бр-р-р-р…. Она почему-то считала, что я не взрослый, самостоятельный мужчина, а просто полезное в быту животное. В топку! В бездну! Козе в трещину все эти бредни! Я сам как-нибудь решу где и с кем мне заниматься сексом. И уж тем более такими мрачными вещами. Ферма… представляешь? Ферма!

Шани посмеялась, а потом продолжила повествование. Все дело в том, что высокие эльфы относились ко всем вокруг как к дерьму. Даже к эльфам других видов. Получше, конечно, но не сильно. С этаким навязчивым снисхождением. Тех же, в ком явно проявлялась звериная природа или демоническая кровь они вообще за разумных не признавали. Даже в рабы брать брезговали. А вот охоты устраивали.

Так что спасение мужчиной альдар девчонки ом’нари выглядело… ну очень странно. По всем законам здравого смысла и обычаев Всеволод должен был принять сторону отряда с мердар. Да, лесные эльфы считались самыми примитивными из эльфов. Да, альдар старались избегать общения с ними. Но в случае каких-то конфликтов они никогда не забывали о том, что эльф есть эльф, и старались держаться близкой крови.

— Забей, — махнул рукой Всеволод, игнорируя рефлексии девчонки.

— Что? Кого?

— Я умер. Очень давно. За моей душой охотились, желая пожрать. Поэтому я возродился там, где нет магии. Там ведь таких как я искать не станут. В тех краях из разумных смогли выжить только люди. То есть, родился я человеком и вырос среди людей в мире очень далеком отсюда… от магии… от эльфов… и прочего вздора. Так что на ритуалы и обычаи не только эльфов, но и местных людей мне плевать. Это только потом, после долгих приключений, я прошел через ритуал возрождения, который и вернул мне это ушастое тело. Да и то — не по своей воле прошел. Становиться эльфом — последнее, что мне хотелось в этой жизни…

— Ритуал возрождения? — Оживилась Шани. — На что он похож?

— Сначала тебя разрывает в пыль до обнаженной души, а потом собирает обратно, сообразно душе. И все это в сознании. Страшная штука…

— Анва-арэ… — шепотом произнесла она.

— Он самый.

— Я читала о нем. Кое-где в древних руинах синдар на стенах можно встретить его изображение. Говорят — этот ритуал не позволял вам умирать. Вы воскрешали даже убитых. Просто призывали их дух и давали ему новое, молодое, полное сил тело…

— Но мы вымерли.

— Да. Потому что враги нашли способ пожирать ваши души… О! Как альдар жаждут обрести знания об этом ритуале! Этот ритуал — их одержимость! Смотри… — произнесла она, доставая ритуальную чашу.

Всеволод взглянул на нее и чуть побледнел. Это была точно такая же чаша, что и та, которую использовали в ритуале анва-арэ.

— Узнал? Вижу, что узнал. Из-за нее уже столькие погибли…

Часть 1. Глава 2

Утро началось внезапно. В полдень.

Всеволод судорожно вдохнул и вскочил, открывая глаза. От чего ему стало очень нехорошо. А в голову, гудящую после вчерашнего, стали стучаться воспоминания.

Одеяло, которым он накрывался, свалилось, открывая прекрасный вид на собственное обнаженное тело. Доспехи, как несложно догадаться, лежали рядом. Ну, не лежали, а были разбросаны. И не рядом, а в радиусе шагов двадцати. Но, на первый взгляд вроде бы все. С одеждой дела обстояли примерно также. Трусы же так и вообще — стыдливо прикрывали удивленное лицо одного из трупов.

Увлеклись они с Шани. Увлеклись. Поболтали. Начали «трескать» винишко, оставшееся от двух отрядов. Сначала с тостами за свободу и права мужчин. Потом за свободную любовь. А дальше эта мерзавка развела его как подростка. Дескать, раз он весь из себя такой прогрессивный эльф, то, может и она ему как женщина нравится. Вопрос был своевременный, так как вина они выпили к тому моменту немало. И обоим, судя по всему, требовался секс… простой и незамысловатый. Внешние же данные, социальный статус и прочие нюансы никого из них не заботил.

На трезвую он бы сдержался от столь опрометчивого поступка. Лично против нее он ничего не имел. Более того — он знал, что и люди, и эльфы, и орки покрыты шерсткой. Где-то коротенькой, редкой и почти неразличимой, где-то более густой и заметной. Волосатость же Шани была излишне обильной. Да, она не вызывала ни малейшего отторжения, особенно на ощупь, делая поглаживание и прикосновения к ней удивительно приятными. Но, черт побери! Переспать с женщиной-кошкой — это залет! Так низко он еще никогда не падал.

Ему было стыдно и неловко от одной мысли о том, что он натворил. Что дальше? Женщина-ослик? Ездовая кобыла? Не то, чтобы ему не понравилось. Нет, напротив, очень понравилось. От осознания чего только усугублялось смущение и неловкость. Красный как рак, он стал медленно приходить в себя и потихоньку собираться.

Рядом с импровизированной постелью он обнаружил полную бутылку вина. Последнюю, судя по всему. Она стояла на виду и довольно близко. Но не настолько, чтобы нечаянно сбить ее рукой. Эта любвеобильная кошечка позаботилась о том, чтобы ее спасителю утром было чем облегчить свое самочувствие. А вот сама куда-то делась. Как и часть лошадей с имуществом.

Сумки Всеволода, кстати, стояли распотрошенные. Аккуратно. Но до самого донышка. Кроме последней. Той самой, что вручил ему бывший тесть. Там сверху лежали реликвии синдар на тряпице. Дальше девчонка не рылась. Судя по всему, они ее и спугнули. Видимо где-то видела их изображение и узнала. Вот и сбежала. Явно чего-то сильно испугалась. Но чего? И какие теперь это породит последствия?

Хмурясь и краснея наш герой два часа собирался в путь среди остывших трупов и следов пирушки. Долго. Мучительно долго. Особенно его «обрадовало» надевание доспехов. Это с помощником латы надевать никаких проблем. А без него — тот еще квест.

Но он справился.

Собрал свои вещи. Выбрал пару лошадей получше. Одну под вьюк, вторую для перевозки собственной задницы. Он был очень плох в таких вещах, но кое-чему за время пребывания в магических мирах научился. Благо, что никакой особенно хитрой сбруи не имелось.

Шани уже прошлась по трупам, собрав все ценное, что у них было. Включая доспехи и оружие. Так что никакой возни в этом грязном деле Всеволода не ожидало. Хоронить их он тоже не стал. Не очень хорошо, конечно, но ему было плевать. Он был зол, хмур, у него болела голова, чесалась совесть и наличествовало очень дурное предчувствие. Джин вылетел из бутылки. А ведь он хотел попридержать коней и не светить пока местным обитателям свой титул.

Куда ехать он узнал еще вчера у Шани. Дорога нашлась легко, благо, что выложенная камнем тропинка вела именно туда. Более того, свернув за очередной изгиб большака и обогнув деревья, Всеволод увидел и город. Прямо такой какой ему и описывали с вечера. В этом девчонка не обманула. Жаль только, что она вряд ли туда поехала. Не поговорить с ней. Не выяснить причину странной реакции…

Дорога была не очень оживленной, а город, стоящий в центре просторной долины, больше напоминал средневековую крепость. Крошечный верхний замок и стена, весьма умеренных размеров, окружающая основную площадь поселения.

Под стенами — ничего, кроме ветхих и редких отдельно стоящих вспомогательных построек. Даже постоялые дворы — внутри крепостной стены. Видно места здесь неспокойные, раз горожане так переживают. Кое-где в поле виднелись отдельно стоящие укрепленные усадьбы. Этакие мини-замки весьма внушительного вида. Общую картину дополняли взгляды путников, обращенных на Всеволода в натурально сверкающих доспехах из нержавейки. Они не выглядели сильно уж удивленными. Разве что кривились от коней. Да и то — не сильно. Мало ли в какую сложную ситуацию уважаемый латник попал?

Солнце палило нестерпимо. Поэтому, спустившись в долину, наш герой снял свой «воробьиный клюв»[2], приторочив его к луке седла. Привязал рядом с ним подшлемник. И с огромным удовольствием подставил ветру изрядно промокшие от пота волосы… и свои слишком длинные уши. Они его все еще бесили безмерно. Но ничего поделать с ними он не мог, стараясь привыкнуть. Хотя получалось не очень.

Сразу как Сева снял подшлемник взгляды окружающих заметно изменялись. И так-то сквозило уважение, вперемежку с завистью и опаской. Из-за доспехов, вестимо. Теперь же ко всему этому добавилось и восхищение. Видно Шани и в этом вопросе Всеволода не обманула — в здешних краях к эльфам относились довольно тепло. Особенно к альдарам. Почему? Долгая история. Главное — что он находился в выигрышном положении. Пусть и временно.

Ну вот и ворота.

Стража. Человек десять. На первый взгляд расслабленные и уставшие. Но это только на первый взгляд. Что только подтверждало предположение Всеволода о постоянной опасности, нависающей над городом.

Тех или иных путников, особенно со всякого рода повозками, они тщательно досматривали. А вот Всеволода не стали. Только поинтересовались, кивнув на лошадей:

— Что с вами случилось?

— Разбойники.

— Где? — Нахмурившись, спросил командир караула.

— У старого склепа королей. Я немного свернул с дороги, чтобы отдохнуть в покое. А они там лагерем встали. И даже печать сломали на плите.

— Проклятые грабители могил! — Процедил этот командир.

— Я прошел в сам склеп. Осмотрел его, выискивая остатки разбойников. Саркофаги были целы. Во всяком случае на тот момент. Видимо я их спугнул в самом начале, не дав все разорить.

— Понимаю, — кивнул командир отряда. — Это важная новость. Благодарю вас. Проезжайте.

— А плата? — Спросил Всеволод.

— Ненужно, — покачал головой командир. — Вы перебили банду грабителей могил. Бесплатный въезд в город — меньшее, что мы можем для вас сделать. Прошу, проезжайте.

— Хорошего дня, — произнес наш герой и тронул поводья.

Картина немного прояснилась. Он высокий эльф в глазах окружающих. И им не пристало на таких клячах ездить. Впрочем, оправдание вышло неплохим. Во всяком случае — на денек оно его прикроет. Вряд ли в ночь они отправят отряд на разведку. А утром он уже уберется подальше. Пока что постоянное движение выглядело единственным спасением и возможностью адаптироваться.

Из трех постоялых дворов Всеволод въехал в тот, что выглядел чище и ухоженней. Жильцов особенно не наблюдалось. Явно не сезон. Поэтому Всеволоду без всякой прелюдии выделили лучшую комнату. Тесную, на его взгляд. Но без всяких оговорок лучшую. В ней даже не было клопов и вшей! Чем безмерно гордился владелец постоялого двора. Да и постель хоть и называлась одноместной, но выглядела настолько просторной, что там и вдвоем легко можно было бы поместиться, и не только для сна…

Подкрепившись в практически пустом общем зале, наш герой вернулся в комнату и лег подремать. В крошечном городе смотреть было нечего. Бежать к ярлу и хвастаться своими военными успехами ему не хотелось. Как и бесцельно толкаться на узких и довольно грязных улочках в поисках блох и прочей мерзости. А вот полежать-подумать — в самый раз.

Что ему делать дальше?

На Землю вернуться по здравому размышлению он не мог. Это было глупо сразу по двумя причинам. Во-первых — отсутствие маны убьет его за сутки, максимум за двое. То есть, даже извернувшись, он окажется там зависимым от массы непростых схем по генерации маны. Вплоть до самых мерзких, вроде близких к практикам вампиров. Во-вторых, это местные спецслужбы. Они не оставят его в покое. В любой стране, в какую бы он не поехал.

В графство Ро ему тоже дороги не было. Тут и происки богини Шар, которая наверняка сторожит, ожидая его возвращения. И бывшая жена, которую, как он был уверен, уже воскресили. А значит она сможет вновь стоять у него над душой, настаивая на создании фермы по разведению синдар. Судя по всему, эта ушастая особь совершенно одержима навязчивой идеей возрождения древнего народа.

В общем идти ему было некуда и незачем. Один… снова совсем один. Даже эта кошатина бросила его, хотя он спас ей жизнь. Первичный стыд отступил, и парень понял — ему с ней было бы неплохо. И как женщина она ему в целом пришлась по душе, и болтать с ней было легко… приятно… Из-за чего его охватило странное чувство тоски. То ли из-за того, что она действительно была так хороша, то ли чувство одиночества накатило. Он был без цели, без близких, без дома. Вроде жив… а толку? Ради чего?

В этот момент в дверь постучали:

— Господин Всеволод! Господин Всеволод! — Раздался голос владельца таверны.

Нехотя встав и подойдя к двери, он откинул задвижку и толкнул створку. Та скрипнула плохо смазанной петлей. И перед ним предстали двое: карикатурно толстый трактирщик да эльфийка незнакомого вида. Не лесная. Эту бы он узнал. Нет. Эта была с виду как темная, только глаза небесно-голубого цвета и кожа белоснежная.

— Чего тебе? — Спросил Всеволод у трактирщика, приветственно кивнув незнакомке.

— Я гостила у ярла и, узнав о прибытии в город альдара, решила нанести визит вежливости, — весьма приятным голосом произнесла незнакомка, не давая трактирщику и рта открыть.

— Очень приятно, — не самым приветливым тоном ответил Всеволод. — Мы не представлены.

— Я слышала, что вы себя называете Всеволод. — произнесла она. — Это, я полагаю, эпессэ[3], данное вам другим народом? Но моих познаний в варварских языках явно недостаточно. Что оно означает?

— Владеющий всем.

— О! Очень приятно, Орторил, — перевела эльфийка его имя на язык альдар. — Меня зовут Лосмерил[4]. — Всеволод кивнул, она же меж тем продолжила, перейдя на язык альдар, который Всеволод понимал с пятого на десятое. — В этот город так редко приезжают представителей древнего народа. Да и те — мердар. Почти дикари. Уважающей себя даме даже и поговорить не с кем на нормальном языке. Везде звучит одно это варварское… дикое наречие.

— И не говорите, — ответил он на языке синдар. Не потому что хотел покрасоваться, а просто потому что это был единственный эльфийский язык местного разлива, который он знал. Магически его выучил вскоре после свадьбы с Сильваной. Родственники настояли, считая его языком внутрисемейного общения. Лосмерил же истолковала это жест по-своему, приняв за попытку унизить. Ведь, как говорила Шани, далеко не все альдары владели речью синдар. Это считалось шиком. Признаком высокого статуса, особой позой, претензией.

— Я взяла на себя смелость заказать ужин на двоих, — ответила она на языке синдар. Довольно чистом, надо заметить. — Надеюсь, вы не откажите даме в беседе?

Он не отказал. И не только в беседе. Тем более, что она была очень хороша собой, имела безупречные манеры, прекрасное по местным меркам образование и… ему было ровным счетом нечем заняться. Если говорить по существу и не рассматривать жалость к себе как что-то конструктивное и полезное. Так почему бы не помочь столь прелестной особе скоротать вечер?

Как удалось выяснить из слов и оговорок Лосмерил, снежные эльфы жили небольшой диаспорой в удаленной крепости, стоящей в здешних горах. В старину их цивилизация ничем не уступала альдарам, конкурируя с ними в благородстве и оспаривая наследие синдар. Даже войны за это вели. Сейчас же, как понял Всеволод, снежные эльфы практически вымерли, попав в крайне неловкую ситуацию.

Дело в том, что в диаспоре остались только близкие кровные родственники, так что размножаться промеж себя они больше не могли. Детей от низших народов заводить считали ниже своего достоинства, а встретить альдар, единственных, кого они почитали равными, так далеко от их дома — было почти нереально. Более того — от общины удаляться значимо они не могли — за ней некому было присматривать. Их и так слишком мало их осталось. Так что максимум, что они могли себе позволить — вот такие небольшие вояжи по окрестностям.

Все было настолько мрачно и беспросветно, что снежные эльфы даже хотели бросить свою последнюю твердыню и, собрав вещи, эмигрировать на Зеленые острова. А тут такая удачная встреча. Альдар. Собственной персоной. Причем, судя по внешности, родовитый невероятно, ибо выглядел так, словно ожившая древняя статуя синдара. Так что Лосмерил действовала настолько настойчиво и решительно, насколько могла, не желая терять свой шанс.

А вот Всеволод, засыпая с этой снежной красавицей под боком, хмурился от смешанных чувств. Да — она была красивая, умная, образованная и изысканная. Но это — с одной стороны. А с другой проступала омерзительная харя радикального расизма и вопиющего национализма в самых уродливых формах. Он вида не подавал, но слушал и ошалевал от того, что у этой особы в голове. Для него все это было дико. Настолько, что волей-неволей вспоминал Шани. Веселую, озорную и живую. А главное — тараканы, что паслись в ее кошачей головке, сидели тихо и не выступали настолько омерзительным хоровым пением. Ведь Лосмерил на полном серьезе даже лесных эльфов не вполне разумными существами считала. Люди же для нее проходили по категории говорящего скота, а ом’нари не вызывали ничего кроме отвращения, граничащего с омерзением.

Да, Всеволод не хотел оставаться в одиночестве. Но такая партнерша — была слишком экзотична, переплевывая своими «ушастыми заморочками» даже бывшую супругу.

Парень едва сдержался от того, чтобы поведать Лосмерил, как не более суток назад этим же самым агрегатом изучал интимные места у одной миленькой ом’нари. Чуть-чуть это не произнес. Уже рот открыл после очередного ее омерзительного пассажа расистского толка. Но сдержался. Ведь эта девчонка искренне верила в свои дурацкие убеждения. Для нее они были жизнью. Реальностью. Сутью бытия. Вся их диаспора вымирала, не решаясь от них отступить. А тут такой позор. Наложит на себя руки? Да и черт с ней. Но вот беда — она может и на него руки наложить. Кинжал Ллос и пистолет, конечно у него были под рукой, но он совсем не был знаком с местной магией. В общем он не стал рисковать. В конце концов, если бы ни этот недостаток, девчонка-то она была классная…

Утро в этот раз началось утром. Ранним. С упорного стука в дверь.

— Господин Всеволод! Господин Всеволод! — Голосил владелец таверны.

— Что случилось? — Крикнул парень не вставая. Теплую, нежную тушку девицы совсем не хотелось выпускать из рук. Особенно по утренней прохладе.

— Орки! Орки, господин Всеволод! Город осажден! Ярл призывает всех, кто может держать оружие в руках, на защиту.

— Вас испугали простые орки?

— О! Это не простые! Их ведут рахас, пришедшие из-за кромки. Они чудовищны! Господин! Прошу вас! Они не пощадят никого!

— Похоже будет битва, — тихо шепнул он на ушко Лосмерил. — Ты поможешь мне надеть доспехи?

— С радостью, — так же тихо прошептала она, прижимаясь ближе…

Часть 1. Глава 3

Всеволод не стал далеко ходить и выдвинулся к тем самым воротам, через которые в город и въехал меньше суток назад. Лосмерил последовала за ним. Пока она помогала своему любовнику облачиться в латы, слуга сбегал и принес ее снаряжение.

Облачалась в доспехи она сама. Парню почти и не пришлось ей помогать. Благо, что ее снаряжение было много удобнее для таких целей. На голове открытый сфероконический шлем с полумаской и крашенным конским хвостом, вставленным в плюмажную трубку. На теле — очень недурно изготовленный чешуйчатый доспех, надетый поверх стеганой куртки. Особенность его заключалась в том, что небольшие, продолговатые чешуйки, весьма похожие на перья, вплетались в полотно кольчужного плетения. Да не поверх него, а заменяя собой часть колец. То есть, перед глазами Всеволода был почти классический доспех типа scale male. Более сложный в изготовлении, чем обычная чешуя, но куда лучше сидящий по фигуре, более легкий и намного лучше защищающий. На руках у нее были простые наручи «лодочки». Вместо поножей — высокие сапоги.

Вооружение тоже нашего героя удивило. Он знал, что эльфы хорошо владеют магией и склонны ее применять для разрешения конфликтов. Однако Лосмерил была вооружены одноручным клинком, копьем и луком. Без щита. Впрочем, щиту в ее комплекте места и не находилось. К легкому колюще-рубящему мечу в пару шел кинжал, а копье имело крепкое древко и широкий, листовидный наконечник. Орудовать им одной рукой мог разве что Грогнак-варвар или какой-нибудь громила-мутант.

В качестве свиты у Лосмерил было четыре лесных эльфы, в кожаных куртках с кинжалами и луками. Что явно намекало на высокую стоимость снаряжения девицы. Тем более, что металл доспехов Всеволод диагностировать не сумел, хотя в «железках» разбирался неплохо. Крепкий, легкий, серовато-серебристый со слабым глухим звучанием. Впрочем, не он один любопытствовал. Снежная эльфийка тоже проявляла повышенное внимание к материалу, только уже его доспехов. Даже на зубок попробовала и чуть ножичком поковыряла, когда думала, что он не видит…

Подошли к воротам.

Здесь был тот самый командир, что вчера бесплатно впустил Всеволода. С ним десяток бойцов в коротких, видавших виды кольчугах, с открытыми легкими шлемами, круглыми щитами да топорами. Кроме того, имелся десяток добровольцев из горожан и гостей города, возглавляемый лесным эльфом. С ним было еще три собрата — мердара, остальные же — простые люди. Все с луками. У «ушастиков» они были заметно лучше, у людей — хуже. Но все одно — десяток стрелков — это подспорье, пусть даже такое разнородное.

— Как обстановка? — Спросил Всеволод у командира отряда стражи.

— Не радужная… — буркнул он и увлек его на стену.

Поднялись. И Сева грязно выругался на «великом и могучем». Никто не понял ни слова. Но переводчик и не требовался.

Орки. Их было много. Они прикочевали целой ордой. И теперь эти незваные гости остановились лагерем, охватывая город со всех сторон. Тысяч пять… десять… не сосчитать. Просто орда с детьми, женщинами и стариками. В любом случае — для столь небольшой крепости их пришло слишком много. Учитывая стада живности, что орки пригнали с собой, стоять они тут могли достаточно для того, чтобы вскрыть «скорлупу этого орешка». Ведь вокруг была просторная долина с прекрасным выпасом на злаковых полях.

Всеволод сразу обратил внимание на то, что орков два вида. Первый — такой же, как и в прошлом мире, там, где осталось графство Ро. Простые коренастые гуманоиды с грубыми чертами лица, черными как смоль волосами и слегка смуглой, чуть зеленоватой кожей. Вторые — аналоги первых, только словно обожравшиеся стероидов. На голову-две выше и очень мощные физически. Прямо горы мышц и адреналина.

Один из таких громил и выступил к воротам. С ним парочка обычных — вроде как свитой. Вот они и начали вещать, что-то пафосно рассказывая. Точнее один из них. Второй же непрерывно шептал на ухо этой громадине все, что слышал и замечал.

— Эти большие орки и есть те, кто пришел из-за кромки? — Спросил Всеволод ближайшего воина.

— Да, господин. Рахас. Их зовут так.

— А сами они себя как называют?

— Мы не знаем… — развел он руками.

Наш герой хмыкнул и начал вдумчиво изучать этого противника. Буквально ощупывая все тело внимательным взглядом. Отмечая пластику, массивность, прикидывая подвижность и силу. Когда же добрался до вершины этой горы мышц, он встретился глаза в глаза с таким же изучающим взглядом, только уже себя любимого.

— И что хочет этот малыш?

— Малыш? — Удивленно переспросил Эрвин — командир стражи. — Он хочет поединка.

— На каких условиях?

— Один на один. Любое оружие.

— И что, оркам можно доверять? Вы уверены, что они не обманут и не навалятся толпой? Или не добьют победителя?

— МАГАРА! — Проревел этот огромный орк и ударил себя в грудь кулаком. А переводчик рядом ускоренно залепетал, поясняя, что такого рода поединки для них священны.

— Господин, — тихо произнес командир стражи. — Этот поединок — совсем не обязательный. Он ни на что не влияет.

— Ошибаешься… — усмехнулся Всеволод. — Он решает все. — Скинув лишние вещи и, взвалив двуручный меч на плечо, он отправился вниз — к воротам.

Скрипнула створка ворот, выпуская парня. Лучше бы выйти через штурмовую калитку, но ее не имелось. Орк был уже готов. Его сопровождающие отошли в сторону. А от орды подтянулись зрители. Не только воины, как мог заметить Всеволод.

Встали в круг. Воображаемый. Уставились друг на друга.

Прикинув массу к расстоянию, Сева ощутил дурное предчувствие. Если эта гора мяса разгонится — он же его просто снесет. Поэтому парень неспешно пошел вперед, уменьшая дистанцию для разбега супостата. И удерживая свой двуручный меч на правом плече. Вроде бы он там просто лежал. Но для перехода в стойку вонтаг с плеча нужны мгновения. Вряд ли здесь кто-то это знал.

Орк не выдержал этого спокойного сближения прогулочным шагом. Тем более, что походка Всеволода получилась настолько издевательской, насколько это вообще было возможно. Казалось, возьми наш герой в левую руку цветочек и нюхая его по пути — образ наконец-то получится законченный и целостный.

Противник взревел. Поднял свою огромную секиру и ринулся в атаку, набирая по своему обычаю разбег. Дистанция стремительно сокращалась. Всеволод остановился. Посмотрел на супостата как на ребенка, благо, что забрало закрывать не спешил, опасаясь лишить себя обзора. И, когда орк подлетел на подходящую дистанцию, расслабленная фигура Севы взорвалась быстрыми, слитными движениями.

Перехват меча вонтагом с плеча. Шаг вправо — вперед. И удар гнева — цорнхау. Без мулинета. Быстрый. Максимально быстрый, насколько только Всеволод смог.

Но орк успел отреагировать и подставить под парирование окованное древко секиры. Силушки богатырской в нем хватало, так что рубящий удар оказался заблокирован надежно. А вот от последующего выпада в лицо, уклониться не сумел. Он был для него полной неожиданностью. Хотя для цорнхау это обыденное продолжение.

Раз. И клинок вошел орку в глаз, пробивая кость черепной коробки и поражая мозг. Но так как огромный, тяжелый орк оказался сбоку от Всеволода и продолжал двигаться, то клинок не погрузился слишком уж глубоко. Не успел. Просто ткнулся, нанеся фатальную рану. И выскользнул. Из-за чего смертельную фазу удара толком никто и не заметил. Все произошло очень быстро. Слишком быстро для большинства наблюдателей.

Орк сделал еще несколько шагов. Остановился. Упал на колени. Рухнул лицом вперед. И вздрогнув всем телом, затих.

Стоящий шагах в двадцати перед Всеволодом другой громадный орк уставился на кровь, что обагрила кончик эльфийского меча. Перевел взгляд на самого парня, все так же невозмутимого. И сжав правую ладонь в кулак, прижал ее к груди. Он признавал победу эльфа. Сева обернулся, осматриваясь. Все орки вокруг, что наблюдали за поединком, поступали также. Даже мелкие, местные.

Подошел к поверженному противнику. Мгновение постоял возле, наблюдая за растекающейся лужей крови. И пошел к воротам, которые уже открыли, чтобы пропустить его обратно. И все это — в тишине. Люди, орки и эльфы молчали потрясенные увиденным…

К сожалению, ожидаемого Севой чуда не произошло. Орки не отступили. Да, их деморализовал такой финал поединка. Но уже через час они двинулись на приступ, имея весьма высокий уровень боевого духа. Начальник отряда стражи оказался прав — этот поединок ничего не менял и не решал. Глобально. Просто «серебряный защитник» получил уважение в глазах орков. Вот только как его использовать не знал никто…

Штурмовых лестниц у орков не было. И взять их было неоткуда — ведь кругом долина, почти полностью лишенная деревьев. Поэтому они атаковали, неся к воротам тараны. Обычные большие бревна с веревками для раскачки и переноски. Их они, видимо, приволокли с собой.

Выбить дубовые ворота было непросто. Обычным людям. Но не рахас. Эти громилы вышибли их очень быстро. Со стороны казалось, что они их вынесли как калитку палисадника. Раз и все.

Всеволод отправил всех лучников на стену. А сам встал с Лосмерил и Эрвином против острия вражеской атаки, имея в прикрытии обычных бойцов городской стражи, стоящих не вплотную, разумеется, а второй линией, дабы подстраховывать. И не у самых ворот встала, а чуть поодаль, так, чтобы лучники могли комфортно стрелять в спины врывающимся противникам. А слева и справа от ворот поставили скрепленные между собой подводы. И загрузили их тяжелым хламом.

Орки что большие, что обычные представляли собой варваров. Ни порядка в атаке, ни доспехов толком они не имели и атаковали на одной голой ярости и мышечной массе. Поэтому Всеволод перемалывал их с изрядной простотой. Технично и методично. Словно на тренировке.

Лосмерил, работавшая поблизости своим копьем, оказалась тоже весьма продуктивна. До Всеволода она, конечно, сильно недотягивала. Но командира стражи превосходила наголову. Этот бедолага едва держался, прикрывая фланг парочки «ушастых мясников».

Да еще лучники отличились. Расстреливаться противников сверху в спину почти в упор — просто и очень эффективно. Что ставило орков между молотом и наковальней. Ну и вообще — всемерно затрудняло нормальный бой. Ведь, согласитесь, психологически крайне неприятно идти в атаку зная, что тебе в спину прямо сейчас стреляют. Незащищенную спину. И можно умереть так и не дождавшись настоящий схватки.

И вот, наконец, на помощь гибнущим воинам орков подошли шаманы. Точнее шаман и два его помощника. Их Всеволод легко заметил издали. Внешность клоунов-наркоманов, увешанных всяким мусором, выдавала их с головой на пределе видимости. Испытывать на себе их камлание, ворчание или что они там устроят, наш герой не стал. Просто воткнул меч в ближайший труп. Достал из набедренной кобуры пистолет СР-1 «Гюрза» и, взяв его двуручным хватом, отработал как в тире. Спокойно и вдумчиво. Двойками.

Какие-то магические щиты шаманов окружали, конечно. Против стрел и прочей мелочи. Но бронебойные пули 9x21 прошивали их на таком расстоянии без всяких усилий. Локальная перегрузка. Маленькая дырочка. И готово. Вторая же пуля, идущая в ослабленную зону, так и вообще щита не замечала.

С собой Всеволод взял мало огнестрельного оружия. Просто потому, что тащить прорву боеприпасов не мог, ведь связи ни с Землей, ни с графством у него не оставалось. Поэтому из всего подобного оружия у него имелась только винтовка основного калибра с оптикой да пистолет. Для применения винтовки ситуация была неподходящей, поэтому она лежала в его вещах, в трактире. А вот пистолет в свалке накоротке мог сослужить большую службу. Особенно с такими мощными патронами и бронебойными пулями…

Быстрая и бесславная гибель шамана с помощниками окончательно деморализовала орков на этом участке. Поэтому удалось не только отразить натиск, но и выбить противника за пределы ворот, закрыть их, а потом еще и забаррикадировать в относительно спокойной обстановке.

Отдохнуть, впрочем, ему не удалось. Едва все утихло, а орки окончательно откатились повсеместно, как Всеволода вызвали на совет обороны. Формально-то должны были звать не его, а Эрвина. Но тот открестился от такой «радости» и заявил, что истинный руководитель и лидер обороны именно Всеволод. И что без его крепкого меча и своевременных указаний ничего бы не получилось. Эльфы охотно это подтвердили. Им было приятно, что люди сами признали их превосходство. Да и простые стражники, которые благодаря нашему герою избежали плотного спарринга с орками, тоже охотно закивали, соглашаясь со словами своего командира.

Так или иначе, но, скрипнув от «радости» зубами, Севе пришлось идти к ярлу. К тому самому, с которым он не имел ни малейшего желания знакомиться. Мог бы, конечно, и упереться. Но это бы выглядело слишком подозрительно. Вот и пошел. Куда деваться то? В сопровождении Лосмерил, разумеется. Эта девица от него не отходила ни на шаг. Да и рядом они являли собой вполне законченную и эстетически гармоничную картину. Визуально во всяком случае.

Встретили их не очень приветливо. Без злобы, но и без минимального налета радушия. Лосмерил воспринимала это обычно… обыденно. И смотрела на всех вокруг как на говно, каковым она их искренне и считала. А вот Всеволоду было очень не по себе.

— Сколько осталось воинов у северных ворот? — Спросил его ярл.

— Почти все. У нас только трое раненых. Да и те — легко. Убитых нет.

— Вас что, совсем не атаковали? — Удивился Харри Слизли — изрядно помятый воин, щуривший подслеповатые глаза, явно нуждавшиеся в очках.

— Почему? Атаковали. Выбили ворота. Ворвались внутрь. Но мы отразили натиск. Убили трех шаманов, четырнадцать рахас и пятьдесят три обычных орка.

— Если не считать того рахас, которого убил Орторил на поединке, — добавила Лосмерил, упорно называя нашего героя на манер синдар. — С одного удара.

— Рахаса? С одного удара? Сказки какие-то… — скептически фыркнул Харри Слизли. И его охотно поддержали остальные, начав потешаться над словами «ушастиков». Кроме ярла, который молчал, с интересом наблюдая за реакцией эльфов.

Лосмерил разозлилась не на шутку. Она покрылась красными пятнами. Ноздри ее раздулись. А глаза налились праведным гневом. Дама уже хотела выдать им что-нибудь грубое. Уже даже набрала воздуха в легкие, но Всеволод остановил ее, произнеся на языке синдар:

— Они забавны, не правда ли?

— Что?! Почему?

— Это же очевидно. Не сумев организовав крепкую оборону на вверенных им участках, эти люди ищут самоутверждения за счет оскорбления своих союзников. Они не верят в наш успех, потому что, видимо, сами бестолковые. Вот по себе всех вокруг и мерят.

— Вы много воевали? — На ломанном языке синдар поинтересовался ярл.

— Бывало, — мягко улыбнувшись, ответил Всеволод.

— Против кого, если не секрет?

— Вы слышали о Пылающем легионе?

Ярл покивал, принимая ответ. О Пылающем легионе он ничего не слышал, но подавать вида не хотел. Да и вообще, ему было очень приятно похвастаться перед своими воинами, что он с эльфами на одном языке говорит. Практически на равных. А потому, развивая эту выгодную для него ситуацию, произнес, обращаясь к собственным воякам:

— Я видел сам как Всеволод сразил в поединке рахаса. Это из окон верхнего замка многие видели. Всего один удар и тот упал.

Смеявшиеся воины заткнулись. Если уж ярл выразил свое отношение, то и им не стоит поперек идти. Тем более, что Всеволод на подначки не велся, смотря на них с едва заметной жалостью. Да и Лосмерил под его влиянием перестала злиться, хотя поначалу вспыхнула как сухая береста. О ее презрении к людям и крайне заносчивом поведении все вокруг прекрасно знали, возвращая отношение той же монетой, непрерывно подначивая и насмехаясь.

Часть 1. Глава 4

С собрания Всеволод вернулся не в таверну, а к воротам, где развил бурную деятельность на правах официального теперь начальника. Прежде всего затеял возведение подковообразной баррикады из скрепленных повозок и стрелковых позиций вокруг нее. Кроме того, озадачил жителей окрестных домов изготовлением максимально примитивных коротких копий в значимых количествах. То есть, фактически, заточенных палок. Дистанции для броска были подходящие, а стрелы после дневного боя никто новые не подносил. Так что — он решил исходить из правила — спасение утопающих дело рук самих утопающих. Еще и камни велел, подходящие для броска, натаскать, сложив в корзины…

И только наладив все дела на вверенном ему объекте, он отправился отдыхать. Тем более что Лосмерил уже места себе не находила и рычала на всех подряд. Но стоило Всеволоду удалиться, как ожидавший этого вестовой, сразу увел кое-кого из его новых подчиненных «на ковер» к ярлу. А именно — Эрвина — командира отряда городской стражи, и Элдервалира — лесного эльфа, что возглавлял сводный десяток лучников…

— Как вам этот альдар? — Спросил ярл у обоих чуть ли не с порога.

— Лучший воин, которого я когда-либо встречал, — ответил Эрвин.

— У вас действительно такие скромные потери? — Уточнил Харри Слизли.

— Да. И, прежде всего, благодаря ему. Всеволод принял удар орков на себя. Левый фланг ему прикрывала Лосмерил, правый — я. Мои бойцы держались в нашем тылу и как такового участия в битве не принимали.

— То есть, удар приняли на себя не он, а вы трое? — Переспросил Слизли.

— О нет! Я едва держался на самом легком фланге. Моя роль была проста — не пускать никого к нему в бок и тыл. Но и так я едва устоял. Снежная эльфийка превосходит меня в боевых навыках безгранично. Я и двадцати ударов сердца перед ней не устою в поединке. Всеволод столь же существенно превосходит ее. Никогда не видел, чтобы так сражались.

— Хм… — задумчиво произнес Харри, не имея что сказать. Он как-то не ожидал такой исповеди от верного ярлу человека.

— А ты что молчишь? — Спросил ярл у Элдервалира. Лесного эльфа, волей обстоятельств присягнувшего на верность и службу ярлам этого города.

— Вы знаете — я участвовал во многих кампаниях в составе армии Зеленых островов. Насмотрелся на то, как снаряжаются и дерутся разные эльфы. Не только альдары. И скажу вам так — я в растерянности. Ни меча, ни доспехов, ни техники боя таких я никогда не видел. Даже похожих.

— Серьезно?

— Да. Вот посмотрите на Лосмерил. Прекрасные доспехи из мифрила вполне по моде Зеленых островов. Именно в таких альдары и сражаются. Конечно, это не самые лучшие, но, безусловно, элитные. А снаряжение Всеволода? Это совсем иное! Тот же меч… Я вообще не видел никогда таких больших мечей. А если бы и увидел, то подумал, что они принадлежат великанам. Но Всеволод им управляется очень ловко. Чувствуется прекрасная школа. И скажу так. Эта школа не характерна ни для Зеленых островов, ни для других регионов нашего материка. А теперь добавьте к этому крайне породистую внешность и три артефакта.

— Артефакты? — Оживился маг.

— Два божественных артефакта, я думаю, вы заметили. — Произнес Элдервалир.

— Кинжал и кольцо, — ответил маг, важно кивнув. — А третий где?

— В чехле на правой ноге. Он явно восходит к эпохе синдар. Не обратили внимание? На первый взгляд в нем нет ни капли магии. Но именно им он убил трех шаманов без всяких трудностей. Кусочки металла, что выплевывал этот артефакт, пробивали их щиты легко и просто. Словно их и не было.

— И каков ваш вывод?

— Всеволод — это очень непростой альдар. Вероятно, кто-то из королевской семьи, проведший много времени в путешествиях, как некогда королева Зеленых островов — Аренн.

— Вы думаете?

— Я не знаком с королевской семьей. Даже издали никогда не видел. Но все указывает на его причастность к ней. Кроме уже перечисленных признаков обратите внимание на стоимость его снаряжения. У него все ОЧЕНЬ дорогое. Кроме лошадей, которых, видимо, совсем недавно он потерял в бою. Один только его доспех стоит больше, чем весь этот город вместе с его жителями. Ведь он выполнен из лунной стали.

— Лунная сталь? Что это? — Спросил Харри.

— Так эльфы называют синдарит, — пояснил маг. — Древний металл синдар. Его иногда находят в их руинах. Но редко и мало. Он идет по цене в три веса золотом. Не менее дорогим удовольствием является его ковка и закалка. Редкие кузнецы берутся за это дело, запрашивая совершенно немыслимые цены. Да и те проживают исключительно на Зеленых островах. Из-за чего ныне этот материал называют еще эльфийской сталью. Если этот доспех действительно сделал из синдарита, то он достоин только королей.

— Именно так, — кивнул Элдервалир.

— Тогда чего мы тянем? Добыча сама идет к нам в руки! — Воскликнул Слизли.

— Харри, ты дурак? — С жалостью в голосе поинтересовался маг.

— Чего?!

— Этот доспех явно был выкован для него. Тебя это не смущает? Не заставляет ни о чем задуматься?

— Кроме того, мы в осаде. Он — наш сильнейший боец. А ослаблять себя сейчас — глупо. — Добавил ярл.

— И скольких бойцов мы потеряем, пытаясь его ограбить? — Поинтересовался Элдервалир. А потом сам же и ответил: — Многих. Он очень силен. Тем более, что и Лосмерил, и мердары примут его сторону. Это я давал магическую клятву служить ярлу, а они — нет. Для них Всеволод в этом конфликте не только правая сторона, но и представитель королевского дома Зеленых островов, путешествующий инкогнито.

— Мои ребята тоже за него станут, — тихо произнес Эрвин. — Как и жители окрестных домов. Минимум. А то и многие горожане. Все видели, как Всеволод сражался. И сейчас болтают. Грабить того, кто защитил город — плохая идея.

— Ну и о божественных артефактах забывать не стоит, — заполнил возникшую паузу маг. — Божественные артефакты и дары синдар. Кто знает, какие в них кроются сюрпризы. Тот кинжал, что висит у него на поясе, убьет любого, кто прикоснется к нему без разрешения… божества. Я читал о таких…

— Оба его артефакта скорее всего от одного божества, — заметил Элдервалир.

— Я тоже так думаю, — кивнул маг. — Это говорит о многом. Жрец?

— Не похож. Те открыто демонстрируют свою принадлежность и службу. Скорее оказался очень услугу, высоко оцененную Богом…

— Да понял я уже! Понял! — Воскликнул Харри, с раздраженным и пристыженным видом…

Утром Всеволод проснулся, обнаружив Лосмерил уже не спящую. Она лежала и любовалась на небольшое неприметное колечко у себя на пальце. Его даже пот холодный пробил. А мозг лихорадочно начал вспоминать — как это он умудрился взять ее в жены. Но, не заметив на своих руках никаких брачных артефактов, выдохнул.

— Красивое колечко, — тихо шепнул он ей на ушко.

— Спасибо тебе, — с особой нежностью произнесла она, поцеловав.

Всеволод напрягся. Пока его память не выдала — вчера камень на этом кольце был другого цвета. То есть… то есть… Видимо вопрос слишком явственно проступил у него на лице, так что его подруга мягко улыбнувшись, ответила:

— Да, я беременна. — А потом спешно добавила. — Но тебе не стоит об этом беспокоиться. Я ни на что не претендую. Все что хотела — я получила. Ты ведь знаешь, как сложно нам, снежным эльфам, обрести достойное потомство.

— Знаю, — произнес парень в некотором напряжении. Но развивать тему не стал.

Собрались. Снарядились. Поели. И отправились к воротам, где вскоре должен был начаться новый штурм… Но его не вышло. Во всяком случае на этом участке.

Орки, подойдя к границе эффективного обстрела из луков возле северных ворот, просто остановились. Обозначили свое присутствие и угрозу вероятного штурма. Но в бой идти не спешили. Просто мешали снять войска с этих ворот и перебросить их на другой участок.

Нет и нет. Всеволод особой кровожадностью не отличался. Поэтому уделил получившееся время дополнительному усилению эрзац укреплений — баррикад. И увеличению запасов вспомогательного метательного оружия на стрелковых точках: камней и простеньких копий из обычных заточенных палок.

Ему хотелось как-то погрузиться в дела и отвлечься от мыслей о беременности снежной эльфийки. Это событие было хоть и ожидаемо, но вызвало в нем слишком смешанные чувства. С одной стороны, ему было невероятно приятно, что такая красивая женщина беременна от него. С другой — страшно от мысли, что его ребенок останется на воспитании у этого двинутого по фазе создания…

Ближе к обеду прибежал запыхавшийся гонец.

— Орки!

— Что ты кричишь? — Спросила Лосмерил. — Орки. И что? Вон их сколько за стеной!

— Орки прорвались!

— Где?! — Встрепенулся Всеволод.

— Южные ворота пали! Орки в городе!

— Элдервалир! Остаешься за старшего со своими лучниками. Мельтешите на стене. Создавайте видимость, что вас здесь много.

— Слушаюсь, — кивнул лесной эльф.

— Эрвин — ты со мной. И бойцы твои тоже. Нужно орков выбивать.

— Да, — коротко кивнул тот.

Лосмерил не нуждалась ни в каких приказах. И так уже стояла рядом и держала в руках свое копье. Всеволод глянул на нее. Кивнул. И повел свой отряд к южным воротам. Разминуться с орками было невозможно — те наверняка рвались к верхнему замку. То есть, шли встречным курсом…

Бой шел уже у самой внутренней стены. Его было слышно издалека — за пару кварталов. Поэтому Всеволод, чтобы повысить эффективность удара, свернул загодя и, обойдя по соседнему переулку, вышел оркам во фланг.

Поворот. И вот он уже шагах в тридцати от противников, плотно наседающих на отступающих человеческих воинов. Все-таки эти рахис при прочих равных были радикально крупнее, сильнее и эффективнее в бою, чем обычный человек или эльф. Особенно в такой свалке, где многое решает тупая физическая сила и масса тела.

— За Азерот! — Во всю глотку выкрикнул Всеволод по-русски.

Это было первое, что ему пришло в голову. Слишком уж сильными оказались визуальные ассоциации. Импровизация? Чистой воды. Однако орки отреагировали. Все. Резко обернувшись. А те, которые пришли из-за кромки, так еще и вздрогнули как один.

Но Всеволоду было не до размышлений. Просто отметил реакцию и, воспользовавшись ситуацией, применил плетение. Примитивное и очень простое. Бытовое. Им обычно пыль сдували, свечи тушили и так далее. Других-то он выучить пока не успел — только самые азы, только самую основу.

Вот только в высшем эльфе с телом, полностью гармонизированном ритуалом анва-арэ, магических каналов было больше, чем в ином многоопытном архимаге. И открыты они были полностью. На все сто процентов. Так что вкачивать маны в, казалось бы, безобидное плетение парень мог и много, и быстро. Очень быстро. Из-за чего легкое дуновение у него получилось мощным, шквалистым порывом ветра, бросившим в лица врагов тучу пыли.

А следом пошла атака. Без промедления. Быстрая и решительная.

Он не старался убить всех вокруг. Нет. Он стремился максимально их вывести из строя, чтобы следующие за ним воины уже добивали супостатов. Поэтому проводил не колющие, а подсекающие удары. Больше по ногам. Ведь орки, глаза которых забило пылью, пытались наугад защищаться от обычных атак: в корпус и голову.

Удар. Удар. Удар.

А за спиной рев орков и победные крики солдат.

Внезапный удар чуть не достал Всеволода. Он едва успел увернуться. И, не задумываясь, контратаковал. Даже не смотря кто там. Раз. И клинок воткнулся в грудь какого-то крепкого рахас. Толчок в бок. И Сева отлетел. Увлекся. Вот и лишился оружия.

Но парень не стал медлить и поддаваться страху. Выхватил кинжал Ллос и метнул его в лицо надвигающегося на него вождя орков. Во всяком случае, судя по побрякушкам и монументальности, это был именно он.

Орк поймал «железку» и усмехнулся. Но мгновение спустя его лицо исказилось болью и страданием. А из глотки донесся жуткий, холодящий кровь вой. Секунду спустя тело орка стало усыхать буквально на глазах. Так, словно кто-то откачивал из него все, что хоть как-то было связано с жизнью. Две секунды. Три. Четыре. Пять. Шесть. Десять. Пятнадцать… и… на брусчатку упала сушеная мумия.

Всеволод же уже выхватил пистолет, не отвлекаясь на это завораживающее зрелище. Взял его двуручным хватом. И начал спокойно расстреливать противников. В упор считай. Бронебойными патронами, которые легко дырявили черепа эти махинам.

Так что, тело вождя рухнуло на брусчатку вместе с лязгом затвора, вставшего на задержку. Магазин опустел. Как и площадка перед Всеволодом, сформировав этакую зону отчуждения.

Он легким, быстрым движением, выбросил пустой магазин. Вставил новый. И движением большого пальца правой руки прожал кнопку, возвращающую затвор на место. Заряжая тем самым и изготавливая пистолет к бою. Восемнадцать патронов 9х21 ушли. Но теперь новая порция их готовилась крошить врагов.

Орки попятились, смотря с ужасом на Всеволода. Наш герой же, поставив пистолет на предохранитель и убрав его в кобуру. Подошел к их вождю. Выдернул кинжал. Крутанул его в руке. И произнес с изрядной толикой шипящих звуков и тональностей:

— Подходите ближе… бандерлоги… ближе…

Кинжал же словно ожил. Декоративные лапки паучков на его гарде зашевелились. А потом и вообще — эти, казалось, элементы декора, стали передвигаться, ползая по гарде, изредка выползая на кисть Всеволода. Выглядело жутко. Со стороны. Парню же было плевать. Его они не беспокоили, ибо были неощутимы. Иллюзия? Может быть. Но очень эффектная.

Шаг нашего героя вперед. Слитный шаг орков назад. Еще шаг его вперед. И снова они отступили. Еще. И они побежали. Оружия к своей чести не бросали. Но побежали. Истово. Страстно. Быстро. Никто из них не решился приблизиться к Всеволоду.

Почему он тогда так поступил — позже Всеволод не мог себе объяснить. Просто захотелось… Проводив взглядом скрывшегося за поворотом последнего орка, наш герой забросил кинжал в ножны и произнес:

— Эрвин, бери своих людей и выступай к южным воротам. Ставь баррикады как на северных. Привлекай жителей окрестных домов.

— Слушаюсь, — прижав кулак к груди, произнес командир отряда стражи, и потрусил выполнять поручение. А за ним и остальные люди. Перечить Всеволоду после того, что произошло, не помышлял никто даже в мыслях…

Часть 1. Глава 5

Вечерело.

Орки, казалось, были деморализованы гибелью своего вождя и провалом удачного прорыва в город. Да и вообще — их потери явно превышали всякие ожидания. Во всяком случае так все вокруг говорили и Всеволоду не было оснований им не верить. Они-то тут живут с рождения и знают расклады.

Уходить, впрочем, орки тоже не спешили. Поэтому Всеволод убедил ярла провести ночную вылазку, чтобы подтолкнуть их к этому очевидному шагу. И надо сказать, что, вдохновленные его решительной дневной контратакой, многие пожелали поучаствовать в этой операции под его началом. Многие, но не Лосмерил.

— Почему? — Тихо спросил Сева, когда никто не слышал их.

— Я не могу рисковать моим ребенком.

— Мне показалось, что ребенок НАШ, — произнес Всеволод, которого задело то, как она идентифицировала малыша.

— Мой, — упрямо повторила она. — Я же говорила тебе — не переживай. Я ни на что не претендую. Мне довольно того, что я уже получила.

— Если ты так печешься о только что зачатом ребенке, то почему ты поддержала мою контратаку? Тебе же нужно было заботиться о НАШЕМ, — с нажимом произнес он, — ребенке.

— Днем стоял вопрос о выживании меня и МОЕГО ребенка. Сейчас — нет. Орки потеряли вождя и понесли большие потери. Они уйдут. Просто им нужно дать время. Но нет. Ты любишь славу. И хочешь купать в ее лучах. Поэтому и желаешь получать ее еще… еще… еще… Я же не могу рисковать МОИМ ребенком ради твоих забав.

— Ты сражалась с этими рахас раньше?

— Нет, но это ничего не меняет. Орки — они всегда остаются орками.

— Это меняет все. Ты — не знаешь, каков их характер. А я — знаю. Эти орки оставили после себя выжженный мир. Они пришли к стенам этого города не просто так. И они не сломлены.

— Твои иллюзии — твое право, — едко усмехнувшись, ответила Лосмерил.

— Ночью ты тоже не придешь? — С раздражением поинтересовался парень.

— Нет. Не хочу терзать твое самолюбие… — Покачала она головой. — И свое тоже.

— Значит ты меня терпела, чтобы залететь?

— Не выдумывай! — Прошипела снежная эльфийка, раздраженная теперь уже не меньше своего собеседника. Не так она представляла этот разговор. Не на это надеялась.

Всеволод же смерил ее непередаваемым взглядом. Ведь при сильных эмоциях его глаза начинали светиться ярким фиолетовым светом после ритуала шепот Илуватора. И даже дымку легкую испускать, словно бы парить ею. Что создавало удивительный эффект — поистине волшебный. Так вот. Смерив ее таким слегка кошмарным взглядом, он развернулся и молча ушел. Видимо давящее чувство одиночества заставило его начать привыкать даже к этой сумасшедшей эльфийки, одержимой национализмом в экзальтированной стадии. Мог ли между ними возникнуть роман? Нет. У них просто не имелось никаких точек пересечения, кроме тех, что находились между ног. Парень это понимал. Но легче от осознания не становилось.

Он ушел подальше от нее. На другой конец города. Чтобы посидеть в тишине и остыть. Однако эффект оказался обратный. Там его нашли три лесные эльфийки. Зачем? Так не секрет. Они заявили ему, что раз его белокурая подруга покинула постель столь уважаемого эльфа, то они охотно ее подменят. И также не будут иметь никаких претензий в случае беременности.

Наш герой аж зубами заскрипел, едва сдерживаясь от того, чтобы им наговорить гадостей. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят. И он прекрасно видел, что они — не дурачатся. Более того — ведут себя вполне прилично и в рамках местных эльфийских традиций. Пресловутая страсть к «улучшению крови» и стремление переродиться в синдар давно перекинулась с альдар на остальных эльфов. Поэтому то, что творили эти бабы, не было ничем зазорным… в глазах других эльфов. Так что Всеволоду пришлось выдавить из себя улыбку и отшутиться, дескать, устал и нуждается в отдыхе. Хотя бы день другой. А потом можно будет вернуться к этому вопросу.

Довольные девчонки убежали, переругиваясь на тему того, кто первая к нему пойдет. А он, проводив их мрачным взглядом, отчаянно захотел напиться. Было больно и обидно. Он для них всех был просто породистым кобелем, прекрасно подходящим для случки. И ничего больше. По всему выходило, что им плевать на него лично. Если бы не ритуал анва-арэ ни одна бы из них на него даже не посмотрела. А то еще и презрением бы одаривала. Как бы хорошо он не сражался. Каким бы замечательным не был. А охотное подчинение эльфов там, у ворот? Разве бы они так легко пошли под руку человека?

— Проклятье… — едва слышно процедил парень…

Ночная вылазка не удалась. То ли кто-то предал и рассказал оркам о подготовке к ней. То ли они сами догадались. Но Всеволод и весь его отряд едва не попал в плен. Причем настолько бесхитростно, что жуть.

Вышли скрытно по темноте и двинулись тихо к самой большой и хорошо заметной палатке. Пока все спали. Но внезапно все вокруг ожило. На флангах, в небольших оврагах, как оказалось, сидели отряды орков в засаде. Вот они-то и попытались отрезать Всеволода от крепости. А с фронта — в лоб ударила большая масса лишь притворявшихся спящими орков во главе с новым вождем, которого уже успели выбрать.

Но ловушка не успела захлопнуться. Всеволод смог разглядеть «сгущающиеся тучи» и, оценив обстановку, оперативно и грамотно отреагировать. Тьма тьмой, но шепот Илуватора давал ему возможность прекрасно видеть даже в полной темноте. Так что заходящие с флангов отряды он заметил слишком рано для того, чтобы они успели решить исход боя.

Развернулся. И решительной атакой, прорвал намечающийся «котел». И увел всех подчиненных. Даже без раненых обошлось.

Успех? Вроде бы и успех. Вон какого краха удалось избежать. Из смертельной ловушки вырвались. Да и потерь врагу нанесли немало — десятка два трупов — не шутки. В масштабах орды — капля в море. Но из капель состоит океан. И совокупно с теми, кто пал вчера и позавчера, набиралось уже солидно.

Его подчиненные ликовали! Они выжили! Они вырвались из хитрой западни! Даже ярл, как поговаривают, очень высоко оценил этот успех и оперативность реакции нашего героя. Но у самого Всеволода настроение просело окончательно. Ему было тошно. Он был один. Опять один. Даже эта «белобрысая», повернутая на «гигиене нации», хоть и благоговела перед ним, как перед высокородным и чистокровным, но и то бросила… ушла… оставила… Да и он, пожалуй, не хотел ее больше видеть. Никогда.

Как же его все эти ушастые бабы уже достали… Сколько от них неприятностей! Сколько противных всей его природе поступков!

Пройдя в свою комнату в таверне, он выгнал лесную эльфийку, увязавшуюся было за ним. Закрыл дверь. И долго рефлексировал. Не снимая толком доспехи. Шлем, перчатки… да и все. Так и заснул — сидя на стуле, зажатый между столом и стенкой.

А рядом, на столе лежала тряпица с регалиями лорда синдар и письмо тестя. Его воображения вполне хватило для того, чтобы представить последствия от надевания кольца власти. Права была Шани… ой как права. С мыслями о ней и пришел сон…

Утром его никто не стал будить. Поэтому проснулся он лишь в обед. Было тихо. Спокойно. И пусто. Угодливый владелец таверны, как обычно лебезил. Служанки строили глазки, без всяких надежд, впрочем. И только Всеволод сел есть, как в зал заглянула Лосмерил. И, как ни в чем не бывало, направилась к нему. Поболтать.

Минуту она что-то щебетала на языке синдар, ахая и охая на свою привычную тему всецелой, комплексной неполноценности людей и лесных эльфов. Но слушать этот бред, как и видеть ее Всеволоду не хотелось. Поэтому почти не задумываясь, он привстал и рявкнул на нее:

— Пошла вон!

Да так громко, что казалось, стены завибрировали. Лосмерил замерла на мгновение. Брезгливо фыркнула. И пробормотав что-то в духе: «Подумаешь, какой обидчивый», удалилась с гордо поднятой головой. Всеволод перевел взгляд на притихшего владельца таверны, отчаянно желавшего прямо сейчас стать ветошью. И произнес, максимально спокойным тоном:

— Вина принеси…

Часть 1. Глава 6

Следующим утром было также тихо, как и днем ранее. Орки не спешили на приступ, изрядно поредев за эти два дня. Но и не уходили. Поэтому все занимались своими делами и Всеволода не будили, давал ему отдохнуть.

Однако проснулся наш герой еще мрачнее, чем вчера. Встал. Потер лицо. И вышел из комнаты, прикрыв ее на ключ. Служанки туда не заходили по договоренности с владельцем трактира. Так что он не переживал. Тот слишком боялся Севу и уважал, дабы допустить какой-либо эксцесс.

Выбрался на свежий воздух. Вдохнул «бесподобный аромат» конского навоза, доносящийся с конюшни. Его окно выходило в другую сторону, а потому никакого беспокойства данная ароматерапия ему не доставляла… в комнате. Сейчас же он вдохнул эту пакость полной грудью. Не сельский он парень. Чуждо ему все это было. И даже некоторая жизнь в «сообразных природе» мирах не привили нормальную реакцию на все эти обыденности архаичного быта.

Гулять по нижнему городу не стал из-за помоев, что даже в сухую погоду выливали на дорогу. Из-за чего грязь там стояла постоянно. Вроде бы брусчатка, но ногами и копытами постоянно наносился грунт, к которому непрерывно добавлялся мусор и фекалии конские. Вот, потихоньку, и накапливался слой «чернозема», размягчаемый свежими помоями до состояния мерзкой жижи.

Средневековье такое средневековье. Поэтому Всеволод направился на крепостную стену. И близко, и было что посмотреть, и воздух свежее, ведь ее продувало всеми ветрами.

Увы. И это нехитрое удовольствие оказалось для него невозможным. Стоявшая жара пекла нещадно. А слабый ветерок тянул со стороны ближайшего стада коров, принося вместо свежести, бесподобный аромат пота, к которому примешивались нотки дыма от немногочисленных костров.

За спиной раздались какие-то бытовые крики. Женщина что-то не поделила со своим мужчиной. Вот и не стеснялась — выговаривала. Тот терпел, но было видно — еще чуть-чуть и он применит свои «мозолистые аргументы». Ибо «крышка чайника» уже прыгала, спуская пар.

— Знаете, — произнес Всеволод, обращаясь к Эрвину, стоящему рядом и также наблюдавшем за этим цирком. — Однажды женщина пришла к лекарю. Вся побитая и заплаканная. И взмолилась. Просила помочь. Дескать, ее муж бьет. Как придет домой вечером пьяный, так и бьет. Лекарь посоветовал ей заранее готовить отвар ромашки. И когда вечером приходит пьяный муж — усиленно полоскать рот. Весь вечер.

— Неужели помогло? — Осторожно спросил Эрвин.

— О! Еще как помогло! Через месяц она пришла домой счастливая. Ни синяков. Ни ссадин. Благодарила доктора.

— Но как такое возможно? — Спросил один из стражников.

— Ничего хитрого в совете лекаря не было, — улыбнувшись, ответил Всеволод. — Он просто придумал, как жене помалкивать и не злить мужа по пустякам. Если бы прямо сказал — не поняла бы или обиделась. А так — поверила в чудодейственную силу отвара ромашки. Мда. Может быть кто-то сходит за мудрым лекарем?

— Он не успеет! — Воскликнул кто-то из зевак. И заржал. Стражники также присоединились к этому смеху. Женщина же, что скандалила, осеклась и, недовольно скривившись, удалилась в дом. А мужчина, едва не поколотивший ее, благодарно поклонился Всеволоду. Видимо любил свою вторую половинку, но у любого терпения есть свои пределы…

Эта глупая история немного подняла настроение нашему герою. И он, решив ее развить, начал рассказывать анекдоты и травить байки, адаптируя их под местные реалии. Простые и примитивные. То есть, понятные и приятные тому контингенту, который его окружал. Даже те немногие лесные эльфы и эльфийки, что присутствовали, и то посмеивались или ухмылялись, сдерживая улыбки.

Однако шоу не могло идти вечно. Да чего уж там? И четверти часа не продлилось. К Всеволоду подошла одна из лесных эльфиек и тихо шепнула на ушко, что ему нужно срочно вернуться в таверну.

— Что случилось? — Также тихо спросил он.

— Кто-то проник в вашу комнату.

— Серьезно? — Не поверил ей парень.

— Мы поставили следящее плетение. Не хотели пропустить ваше возвращение, — не моргнув и глазом произнесла эта девица. — Оно сработало, а вы тут.

Наш герой скрипнул зубами и быстрыми шагами направился к таверне. Благо, что идти было недалеко. Эльфийка последовала за ним, придерживая полог тишины, дабы его шаги и металлические лязги латных доспехов не были слышны. Он заметил это и благодарно кивнул. Спугнуть вора хотелось ему меньше всего.

К таверне подошли с параллельной улицы. Чтобы в окошко было не видно. Открыли дверь, ступив внутрь общего зала. Владелец заискивающе улыбнулся. Впрочем, как обычно. Разве что испарина у него на лбу выступила, когда он встретился с мрачным взглядом Всеволода и многообещающим Галатил — лесной эльфийки. Подтвердив тем самым ее слова.

Аккуратно прикрыли входную дверь в залу, чтобы не хлопнула. И тихо пошли наверх. В номера. Махать двуручным мечом в столь стесненном пространстве не очень удобно, поэтому он извлек кинжал Ллос.

Дверь в комнату выглядела как обычно. Однако за ней слышался какой-то шум. Едва различимый даже его эльфийскому уху. Галатил кивнула, подтверждая, что тоже слышит. И парень резким рывком распахнул дверь.

Лосмерил, стоявшая к ним спиной у стола, вздрогнула и отпрыгнула от него, словно ошпаренная. Резко обернулась и побледнела. Из ее руки выскользнуло письмо. То самое письмо, что тесть написал Всеволоду на языке синдар. Да и регалии лорда вон — прекрасно просматривались на столе — она явно их изучала, откинув тряпицу.

Девица уставилась на Всеволода каким-то не верящим… почти безумным взглядом. А потом прижав руки на груди в жесте покорности, прошептала дрожащими губами:

— Мой лорд…

И рухнула на колени.

Галатил вытаращилась на нее так, словно увидела какое-то чудо. Снежные эльфы НИКОГДА ни перед кем добровольно не становятся на колени. Ни при каких обстоятельствах. А тут…

— Благодарю, — произнес Всеволод, обращаясь к Галатил. — Ты можешь идти.

Лесная эльфийка уходить сейчас хотела меньше всего на свете. Но выбора у нее не оставалось. Вымученно улыбнувшись, она кивнула и, развернувшись, неспешно ушла. Очень неспешно. Ведь ей хотелось послушать…

— Мой лорд, — прошептала Лосмерил, на глазах которой навернулись слезы.

— Т-с-с-с-с… — прошипел Сева, прислонив палец к губам. И скосился на замершую на полушаге Галатил. Та раздраженно фыркнула и спешно удалилась. После чего Всеволод посмотрел на все еще стоящую на коленях «белокурую стерву» и тихо произнес. — Не сидится джинну в бутылке. Могу поспорить, что получаса не пройдет, как все заинтересованные лица будут знать о твоем поступке.

— Простите меня! Мой лорд! Я не знала!

— Что не знала?

— Если бы вы сказали, что вы лорд синдар, я бы последовала за вами в бой даже на последнем месяце беременности.

— Это ничего не меняет, — мрачно произнес Всеволод. — Ты — лучший в этом городе воин. После меня, конечно. Ты одна стоишь небольшого отряда профессионалов. И ты отказалась участвовать в важном сражении. Если бы ты последовала за мной, то я рискнул бы атаковать нового вождя. Убил его. Гибель двух вождей за один день стало бы сильным ударом для орков. Они бы отступили. Но ты не пошла…

— Мой лорд… — тихо прошептала Лосмерил, — я боялась рисковать вашим будущим ребенком.

— Вот как? Он уже не только твой? Вчера ты говорила иначе.

— Я не знала…

— Чего ты не знала? Что ты лицемерная и заносчивая тварь, считающая всех вокруг дерьмом? Включая то ничтожество, что стоит перед тобой?

— Нет… нет… нет…

— Все что нужно было сказать — ты уже сказала. Вчера. А теперь уходи. Меня от тебя тошнит.

— Но…

— Пошла вон! И помалкивай!

— Да, мой лорд, — со слезами на глазах произнесла она.

Хлюпнула носом. Встала. Сотворила небольшое, но замысловатое плетение, приводящее ее внешность в порядок. И удалилась с гордо поднятой головой.

Галатил ушла недалеко — села в общем зале таверны и стала ожидать развязки. Там-то ее Лосмерил и одарила самой лучезарной улыбкой, на которую была способна. Что заставило лесную эльфийку недоуменно нахмуриться. «Белокурая» слышать Всеволода слышала, но поняла все по-своему. То есть, поставила себя на его место и оценила все со «своей колокольни». Для нее раздражение лорда было связано с тем, что она не повела себя с ним сообразно статусу. И только. А потому улыбалась. Нет. Просто светилась счастьем. Потому что он мог запросто лишить ее зачатого ребенка. Ведь эльфы, позабавившиеся с кем-то из недостойных, поступали так повсеместно. А раз оставил его и даже серьезно не наказал, значит она ему не безразлична. Значит, в будущем у нее есть шанс…

Несмотря на крайне благоприятную обстановку, повторно «погрузиться в вино» Всеволод не успел. Только было уже собрался, а тут — вестовой. Зовет к ярлу. Дескать очень важное дело. Сева чуть на этом вестовом свою злость и не выместил. Слишком он был не вовремя. Но послать ярла он не мог в силу легенды, поэтому пришлось идти. А чтобы новых сюрпризов ему не принесла отлучка, прихватил и письмо с регалиями с собой. От греха подальше…

— Рад видеть вас! — Очень доброжелательно воскликнул ярл прямо с порога.

— Взаимно, — мрачно ответил Всеволод.

— Вижу вы не в духе. Отчего же?

— Женщины… — процедил Всеволод. — Иногда мне кажется, что они созданы только для того, чтобы нас мучить.

Оба присутствующих в заме мужчины понимающе покивали.

— Почему орки пришли к вашему городу? — Спросил Всеволод, нарушая затянувшееся молчание. — Это, я полагаю, не случайность?

— Поэтому мы вас и пригласили, — понизив голос произнес маг.

— В самом деле? Я вас внимательно слушаю.

— Орки пришли за этим, — сказал ярл, указав на неприметную шкатулку, стоящую на большом столе.

— Что там?

— Амулет, который считается утерянным.

— Уничтоженным, если быть точным, — поправил ярла маг. И легким движение откинул крышку шкатулку, демонстрируя ее содержимое.

Внутри лежал камень размером с куриное яйцо. Цвет его был насыщенно красный, оттенка свежей артериальной крови. И он пульсировал. Едва заметно, но пульсировал. И чуть-чуть парил кровавой дымкой. Прекрасное золотое обрамление и массивная цепочка совершенно терялись на фоне удивительной красоты минерала. В магическом же плане это так и вовсе было что-то невероятное…

— И зачем он им? — После долгой паузы спросил Всеволод.

— Вы не удивлены? — Поразился маг, явно ожидавший другой реакции. — Не каждый день можно увидеть кровь бога!

— Красивый образ, — пожал плечами наш герой.

— Это не образ! Это кристаллизовавшаяся кровь бога!

— При случае расскажу своей подруге, — похлопал Всеволод по кинжалу Ллос. — Вместе посмеемся. Но если вам так удобнее думать, не мне с вами спорить.

— Вы считаете, что это не кровь бога? — Оживился маг.

— Давайте перейдем к делу.

— Да, конечно, — кивнул ярл и хмуро зыркнул на мага, который собирался продолжить спор. — Это, как вы уже поняли, амулет власти. Мощный божественный артефакт, который со времен падения синдар носили наши Императоры.

— Отлично. И что он делает здесь? Почему его не носит нынешний Император?

— После падения последней законной династии Белую башню занял самозванец, — хмуро произнес ярл. — После восшествия на престол его внука амулет уже хотели им отдать, как устоявшейся династии, но тот заключил позорный договор с альдарами. В следствии чего потерял две крупные и очень важные провинции… да еще и отвернулся от нашего бога. От Таноса! Ни мой отец, ни я не решились отдать амулет власти этим… этим мерзавцам!

— Хм. Зачем же тогда этот амулет нужен оркам? Они хотят занять Белую башню?

— Они пришли из-за кромки. А амулет, судя по легендам, управляет барьером между мирами. Говорят, после падения синдар, самый могущественный бог установил его, чтобы защитить наш мир от вторжения темных сил.

— Мы считаем, — поддержал ярла маг, — что с помощью этого амулета орки хотят открыть большой портал в другой мир. Их мир. И пустить к нам полчища себе подобных.

— Вы думаете, что его силы хватит? — Поднял бровь Всеволод. — Насколько я знаю, эти рахас, для последнего большого портала использовали единовременное жертвоприношение пятидесяти тысяч разумных.

— Ох… — выдохнул маг.

— Вы знаете откуда они пришли?

— Догадываюсь. И не понимаю, что они забыли в этом мире. Подозреваю в них какой-нибудь заблудившийся отряд той поистине Великой орды.

Все немного помолчали, думая о чем-то своем. Пока маг не спохватился:

— А откуда вы знаете об их мире?

— Это очень долгая история. Я много путешествовал. Вас устроит такой ответ?

— Да, вполне, — поспешно ответил ярл и вновь зыркнул на открывшего рот мага испепеляющим взором. — Мы хотели бы просить вас об одной небольшой услуге. Орки пришли за этим амулетом. И, если он попадет в их руки — быть беде. Только вы можете вырваться из города и уйти. Куда угодно уйти. Лишь бы унести этот амулет подальше от орков.

— Вы хотите отдать этот амулет мне? Вы серьезно?

— Да.

— Вы даже не знаете, кто я. Не боитесь, что я сотворю с ним что-то ужасное?

— Если бы вы хотели это сделать, то вряд ли говорили об этом нам, — с улыбкой произнес ярл. — Скорее всего постарались бы вцепиться в возможность завладеть этим амулетом и соглашались на что угодно. Ваша же реакция говорит о том, что он вам малоинтересен.

— Это так, — кивнул Сева. — У меня и своих безделушек хватает. Такой силы амулеты — не только очень ценная вещь, но и величайшая опасность. Если его создал бог, то тем более. Боюсь, что я не горю желанием к нему даже прикасаться. Вообще. Более того — даже приближаться не хочу.

— Вы боитесь Аратора?

— Я слишком близко знаком с одной богиней. Не жрец, нет. У нас просто теплые дружеские отношения. И я понятия не имею, как ее эманации отреагируют на эту безделушку. Она может ее уничтожить. Или Аратор разозлится и сделает плохо ей… и мне. В общем — я не хочу выяснять это опытным путем. Лучше вы как-нибудь сами. Без меня.

— И все же это единственный путь, — твердо произнес ярл. — Даже если вы сегодня ночью уйдете из города, бросив все, это ничего не решит. Орки-то не уйдут. И, завладев амулетом, они уничтожат наш мир.

— Вы пробовали амулет расколоть? Молотком, например.

— Пробовали, — поспешно ответил маг и осекся, понимая, что сболтнул лишнее. — Никакого эффекта. Да и, если честно, мы не знаем, что произойдет после.

— Ничего не произойдет. Ваш мир окажется обычным миром среди других таких же. К вам станут заглядывать Пылающий легион и прочие опасные ребята. Не часто, но все-таки. И орки… — после небольшой паузы произнес Всеволод. — Если найдут подходящую толпу для новой великой жертвы. Но, в любом случае, отдавать его мне — крайне неосмотрительно с вашей стороны.

— Почему?

— Повторюсь — вы не знаете, кто я и какие у меня цели.

— Мы понимаем ваше желание путешествовать инкогнито, — осторожно произнес ярл. — Но только вы сможете спасти наш мир.

— Спасти мир… какая прелесть… — с явным отвращением в голосе произнес Всеволод. — Вы серьезно? Осталось назвать меня избранным и произнести безумно вдохновляющую речь, полную пафоса и прочего бреда. Может быть у вас еще и пророчество какое-нибудь найдется? Или записи очередного безмозглого оракула, возвещающего о том, что только тот, на чьей заднице три родинки в ряд, сможет спасти это мир от великого зла? Что? Нет? Какая жалость…

— Понимаю, это все звучит слишком, но…

Ярл осекся и замолчал, а маг спешно захлопнул шкатулку. Потому как входная дверь скрипнула, пропуская Лосмерил. Она горделиво прошествовала к столу. Кивнула с легким налетом брезгливости ярлу и его магу. А потом, предельно вежливо, прямо по канонам королевского дворца Зеленых островов, поклонилась Всеволоду и произнесла:

— Мой лорд, орки начали ритуал Великой длани.

— Проклятье! — Прошипел ярл. Маг же побледнел до последней крайности.

— Это все? — Холодно спросил Сева, глядя на эту женщину вновь начавшими светиться фиолетовым, глазами. Она его злила… бесила… раздражала… В голове не укладывалось, как он вообще оказался с ней в одной постели.

— Да, мой лорд.

— Благодарю. Ступай.

— Конечно, мой лорд, — ответила Лосмерил. Снова совершила ритуальный поклон и удалилась с таким же горделивым видом. Дверь закрылась и ярл, тяжело вздохнув, произнес:

— Вот видите… уже утром нас всех убьют, а амулет окажется в руках существ смертельно опасных для этого мира. Вы прекрасный воин и сильный маг, но противостоять оркам, призвавших в помощь духов предков, не сможете. Это было под силу разве что синдарам. Но их давно нет… к сожалению.

Всеволод фыркнул, едва сдержавшись от едкого комментария. Ему было странно и удивительно все это слышать. Особенно в свете того цирка, что развела Лосмерил. За кого они его принимают? Даже любопытно…

Часть 1. Глава 7

Вечер был удивительно красив. Сочный кровавый закат и орки, выплясывающие в своем ритуале голышом, потрясая своими… хм… Не все. Только воины. Остальные же бдели. За крепостью был самый пристальный присмотр.

Всеволод стоял на стене и думал. За его спиной расположились его воины — те, кто согласился пойти на прорыв вместе с ним, спасая город. Эльфы. Лесные. Все, кто выжил в городе после боев. Лосмерил, разумеется, он не взял. Она была бы очень кстати, будучи сильным воином. Но терпеть ее присутствие он не желал. А если она еще и умрет, то вообще беда… ведь, хоть снежная эльфийка и была сущей мерзостью по характеру, но под сердцем уже носила его ребенка. И что-что, а смерти ей он не желал совершенно.

Войско у него получилось размером всего в дюжину «наглых рыжих морд[5]». Маленькое. Слишком маленькое… Он хотел взять еще и людей, но передумал, хотя от желающих не было отбоя. Беда была в том, что они довольно сильно уступали эльфам в выносливости. То есть, взять воина-человека означало замедлить отряд и снизить его маневренность, чего в предстоящем деле допускать было никак нельзя.

Лесные эльфы по природе своей были бродягами. За редкими эпизодами и исключениями. Поступят на службу. Поживут где несколько лет или десятилетий. И вновь в дорогу. Поэтому-то у них и не было ни кола, ни двора и, как правило, очень бедное снаряжение. Да и привыкли они довольствоваться малым. Они, но не Всеволод. Поэтому город его лесных эльфов снарядил как смог, выжав максимум за столь непродолжительное время.

Кольчуги хорошие выдал, шлема открытые с полумаской, да мечи добрые, благо, что после сражений трех последний дней этого добра хватало. Наш герой еще хотел чешую им выторговать, сделанную на манер эльфийской, только из обычного металла. Но увы. В наличии ее почти не было. Золоченную с ярла не снять. А те три комплекта, что нашли по городу, требовали ремонта и подгонки. То есть времени, которого как раз и не было. Пришлось ограничиться кольчугами. Хоть что-то по сравнению с кожаными куртками.

Это был дар. Поэтому лесные эльфы выглядели невероятно довольными. Для них даже эти железки выглядели поистине царским подарком. И они прекрасно знали, кто именно настоял на нем.

— Господин, — произнес стоящий рядом с ним Элдервалир, которого по этому случаю освободили от клятвы верности ярлу. — Как мы прорвемся? Орки, кажется, этого ждут.

— Они призывают духи предков… как ты думаешь, на их зов откликнутся только их предки?

— Да. В этом суть ритуала.

— Мне кажется его нужно немного разнообразить, — с очень многообещающей усмешкой произнес Всеволод. — Ничего не бойтесь. Ни во что не верьте. Готовьтесь действовать по моему приказу.

— Слушаюсь, — хором ответили лесные эльфы.

— Что вы задумали? — Настороженно спросил ярл, также стоящий совсем рядом.

— Это — артефакт синдар, — произнес Сева, доставая тот самый шар, который некогда притащила на гулянку Амалир. — Он позволяет делиться воспоминаниями. Его часто используют для увеселения, показывая прекрасную игру музыкантов или смешные истории. Но что мешает его использовать иначе?

Ярл кивнул, принимая, но не понимая ответ. Маг же, стоящий рядом, поежился. Артефакт действительно был синдар, он несколько раз видел обломки таких игрушек. Никто не знал зачем они и для чего. И видеть в руках этого альдара уже второй действующий артефакт из тех древних времен казалось странно и… страшно. Даже для принца, каковым его они почитали. Слишком много. Слишком дорого. Запредельно просто.

— Мы ведь на севере Империи? Совсем недалеко от отложившейся провинции?

— Да, — кивнул ярл. — В тех немногих землях старого севера, что еще верны Императору.

— Верны? — Усмехнувшись, переспросил наш герой. — Хорошо. Тогда вы не против, если я немного потревожу былое этих земель?

Ярл, нахмурившись, покачал головой. Маг сглотнул комок, подкативший к его горлу. А Всеволод положил руку на шар и закрыл глаза, погружаясь в общение с духом, живущим в этой «безделушке». Ее особенность заключалась в том, что в помещении артефакт действовал в границах комнаты или залы. Очень удобно. А вот на открытом пространстве пределы иллюзии определялись объемом закаченной в него маны. То есть, чисто гипотетически он мог жахнуть аудиовизуальную иллюзию на всю планету. Главное маны влить сколько нужно.

Он очень внимательно слушал эти дни и знал уже немало об окружающем мире. Например, о том, что истинный Император должен иметь кровь дракона. Именно из-за этого нынешнюю династию и считали самозванцами. А кровь дракона… о… сколько про нее ходило легенд. И это тут — на границе старого севера, почти в коренных землях Империи. А что там дальше? Открытое презрение и неповиновение?

Всеволод начал подбирать музыкальное сопровождение. Чуть-чуть подумав, он остановился на heavy metal кавере неоднократно им слышанной композиции DragonbornComes из игры Skyrim. Только слова решил пустить не английские или русские, а на вымышленном языке нордов из той самой компьютерной игры. Благо, что выковырять их из памяти, вместе со значением было нетрудно с помощью этого артефакта.

И вот когда парень уже начал их монтаж, склеивая по мелодике с музыкой, в его голове зазвучали чьи-то голоса. Они самым наглым образом правили песню. Меняли ее слова, подбирая пусть и не очень мелодичные, но такие, какие нужно. Правильные. Адаптируя с вымышленного на истинный древний язык севера. Во всяком случае Всеволод почему-то был в этом уверен.

Но кто они, эти внезапные помощники? У него же был абсолютный иммунитет к ментальной магии, полученный после ритуала шепот Илуватора. Как на него могли влиять подобным образом? И кто? Безумие! Сущее безумие!

В этот момент он понял, что левой рукой придерживает сухарную сумку, в которой кроме регалий лорда синдар лежал и амулет власти. А древние Императоры, по слухам, были выходцами с севера. И этот язык был для них родным.

«Неужели это они?» — Пронеслась в его голове шальная мысль. И тут же он почувствовал волну одобрения, вызвав легкую оторопь у нашего героя. Ненадолго. Раз призраки пришли на помощь, то почему бы ей не воспользоваться? И, не теряя время на сомнения, он сосредоточился на деле.

Завершив формовку музыкальной и визуальной композиции, Всеволод потянулся мысленно к портальному накопителю. Он лежал там же, в сухарной сумке, рядом с другими самыми ценными «безделушками». И стал вливать ману просто лошадиными дозами в артефакт, стараясь добиться максимальной масштабности и реалистичности желаемой иллюзии. Да еще из своих запасов немного добавил. Откуда-то еще кто-то добавил «живительной влаги». И очень немалую толику, надо сказать.

Наш герой убрал руку с артефакта, открывая глаза. И грязнул гром. Настолько реалистичный, что все вокруг вздрогнули.

Удивительно быстро набежали тяжелые свинцовые тучи. Завыл жутковатый ветер, стремительно набирая силу и преображаясь. Секунд через пять он стал черным как тогда, несколько дней назад в замке Ро. Только в отличие от реального урагана, этот не доходил до земли метров двадцать. Из-за чего, впрочем, было только страшнее. Вон — орки в какой истовой панике заметались по своему стойбищу, не зная куда деваться. Видимо с охватом иллюзии парень все-таки переборщил, захватив слишком большой регион. Из-за чего им не видно, куда бежать и спасаться — куда не глянь — всюду эта жуть творилась до самого горизонта.

— За мной, — рявкнул Всеволод, устремляясь к воротам. Лесные эльфы вздрогнули, с ужасом глянув на черный, кошмарный ураган над долиной. Но последовали за ним.

А минуту спустя мелодия завывающего ветра стала меняться. Начиналась та самая песня о том, кто рожден драконами. О том, кто придет и всех спасет, избавив от напастей. От чего у ярла, самого по крови северянина, челюсть отвисла. Это ведь был древний язык севера… древняя легенда севера, пусть и в несколько измененной форме. За одно озвучивание которой уже не одно десятилетие карали нещадно. А тут… эльф… тот, кого он считал членом королевской семьи Зеленых островов. Не только посмел, но и сделал это так, что у почти всех горожан губы затряслись от волнения и переполнявших их чувств.

От музыки и слов, казалось весь воздух вокруг вибрировал. Создавалось впечатление что и оркестр, и певец — это ревущий ураган. Все вокруг могли слушать композицию даже заткнув уши, ибо вибрировало и пело, казалось, все. Как на рок-концерте в каком-нибудь подвальчике, где органом слуха мог выступать и желудок, и правая пятка. Особенно впечатляла многоголосица хора, в котором переплетало и академический женский голос в высокой тональности, завывающий словно зимний ветер в горах. И суровые мужские голоса, гудевшие тяжелым басом, словно за пение взялись камни древних гор…

Визуальный же ряд, который Всеволод добавил к песне так и вообще свалил ярла на колени, выбив из его сухого, обветренного лица слезы. И парень сам старался, и духи Императоров помогли нашему герою не только песню подогнать под местные реалии, но и картинки верные выбрать. Даже кое-чем своим поделились.

Тем временем Всеволод вел свой небольшой отряд на прорыв. Открыто и дерзко. Впереди он двигался сам в своем сверкающем латном доспехе из нержавейки. За ним колонной по двое лесные эльфы в кольчугах.

Орки, что встречались им на пути, разбегались, опасаясь вступать в бой. И так-то деморализованы. А тут еще и непобедимый «серебряный защитник» собственной персоной…

Пройдя сквозь основную массу стойбища без какого-либо сопротивления, Всеволод решил напоследок заглянуть в самую богатую палатку, стоящую у внешнего периметра. Вдруг там главный шаман? Очень удачная встреча получилась бы.

Взмах мечом и завязки опали, открывая проход в палатку.

Рывок вперед и Всеволод оказался внутри. Но обнаружил там лишь испуганную девчонку, прикованную цепью к центральному несущему столбу сооружения. Массивному и покрытому какими-то странными письменами.

Она была удивительно стройной, но не доходягой. Фиалковые глаза. Чуть зеленоватая смуглая кожа. Черные вьющиеся волосы и орочьи клыки. Но утонченные. Да и вообще — она вся выглядела словно изящный орк. То есть, полукровка. Только вот смесь с кем? Неужели с эльфом?

Девица выхватила кинжал и с ужасом в глазах уставилась на Всеволода, видимо, готовясь принять свою смерть. С боем. Чтобы не так позорно. Он в шутку выхватил свой кинжал… тот, который был подарком Ллос. От чего лицо девицы перекрасило таким страхом, что и не пересказать. Мгновение. И она рухнула на колени, протягивая парню свое оружие.

— Убей. — Коротко произнесла она на языке местных людей. — Я не стану сопротивляться. Убей. Но не этим кошмаром…

Всеволод подошел к ней ближе. Отбросил ее кинжал в сторону. Убрал свой в ножны. Заглянул в глаза. И схватив за цепь, потянул к себе.

Девица подалась, хоть и скривилась. Видимо кованый ошейник на шее явно не доставлял ей никакого удовольствия. Усмехнувшись, наш герой сформировал на раскрытой ладони небольшой огненный шарик. Самый простой и примитивный, какой только было возможно. А потом начал энергично накачивать его маной, из-за чего внутренняя его температура критически возросла. И он сам, этот сгусток огня, стал не красным, а белым.

Несмотря на защитную оболочку плетения нестерпимый жар все равно немного прорывался наружу. Отчего одежда на этой девицы начала парить.

Мгновение и, прикрыв собой этого милого зубастика, Всеволод сунул цепь в сформировавшийся шарик огня. Вспышка. И один оплавленный конец железного изделия упал на пол. Второй же остался в его руке.

Он вновь повернулся к ней. Снова заглянул в глаза. И с улыбкой произнес:

— Ненавижу цепи!

После чего вышел из палатки и продолжил свой прорыв. Терять время больше было нельзя. Эта бедолага не походила на главного шамана орков. Наверное, нужно было ее просто прирезать, нанеся удар милосердия, или оставить как есть. Но он не смог преодолеть нестерпимое желание ей помочь, замешанное на внезапной и сильной эрекции. Понравилась она ему. Очень. А как можно отказать в столь незамысловатой помощи женщине, столь сильно влекущей мужчину?

Иллюзия закончилась, когда Всеволод и его отряд уже прошли сквозь стойбище и немало от него удалиться. Искусственная ночь рассеялась, уступив место настоящим сумеркам. Но они продолжали идти. И лишь достигнув холмов отряд решил перевести дух. Все-таки — эльфы эльфами, но всем нужно отдыхать. Оставалась магия и амулеты, но тратить эти резервы преждевременно не хотелось совершенно. Мало ли что там дальше будет?

Под утро, только что задремавшего Всеволода, тихо толкнули в плечо, пробуждая.

— Что случилось? — Хрипло спросил он, растирая лицо.

— У нас гости? Точнее гостья. — Произнес Элдервалир, указав на одинокую фигуру, пробиравшуюся между редкими деревьями по склону холма.

Это была та самая девчонка, которую он освободил. Раздраженно выругавшись, Всеволод направился ей навстречу, а часть эльфов, достав луки, выдвинулась следом. Мало ли какой сюрприз задумала эта дикарка?

— И кто снял с тебя остатки цепи? — Подозрительно прищурившись, спросил наш герой, выходя из-за дерева.

— Он, — произнесла она, достав из мешка голову орка. Явно шамана и, судя по украшениям на лице, очень непростого шамана. Всеволод за эти три дня немного научился разбираться в орках. Наслушался. Насмотрелся. — У него был камень-ключ от ошейника, блокирующего мою силу.

Всеволод нахмурился. Ситуация выглядела очень неоднозначно. С одной стороны, да — ее держали на цепи. С другой стороны — почему она побежала за ним? И что мешало оркам «нарядить шаманом» голову любого мертвого орка? Их ведь хватало. Или, сначала нарядить провинившегося смертника, а потом отрубить ее для пущей достоверности.

— Зачем ты пришла?

— Я Дарона, — прижав правую руку к небольшой, но упругой и хорошо очерченной груди, произнесла она. — Я тебе должна жизнь и свободу. Я буду служить тебе, пока не искуплю этот долг.

— А потом?

— Потом будет потом, — сказала она, смотря ему в глаза прямым, открытым, твердым взглядом.

— Хорошо, — ответил он после нескольких секунд колебаний. — Если желаешь — пойдем со мной. Но я буду приглядывать за тобой.

— Я буду на виду, — понятливо кивнула Дарона.

— К нему, — кивнул он на кинжал Ллос, заметив, как она нервно взглянула на это оружие, — не прикасайся. Без разрешения богини его брать нельзя.

— Я вижу, — серьезно произнесла она. — Наказание смерть.

— Если отстанешь, я тебя брошу. Я не хочу из-за тебя оказаться в ловушке.

— Я не отстану, — упрямо произнесла она, горделиво скинув подбородок.

Тяжело вздохнув он прошел к костру, ведя ее за собой. Она села и с радостью потянулась к огню. А тот, как ни странно, ответил ей взаимностью. Затрещал, заискрил. Отдельные же язычки пламени стали так и вообще — ласково лизать ее ладони. Словно песик.

— Как быстро орки могут передвигаться? — Спросил Всеволод, нарушая излишне напряженную тишину.

— Быстро. Очень быстро. Орки выносливы. Но близко горы. А там шаманы не смогут понять где нас искать. Сильных больше нет. Было три — ученики Зул’дана. Но одного ты убил в северных воротах. Я тут и голова третьего тоже.

Часть 1. Глава 8

С первыми лучами солнца отряд двинулся дальше — в горы. Дарона двигалась рядом с Всеволодом, чуть с боку. Она легко выдерживала темп эльфов, не создавая никаких проблем. Мердары же продолжали идти колонной по двое. За исключением пары ушедшей вперед с разведкой. Мало ли какой сюрприз там их ждет?

Двигаться старались, следуя совету Дароны — в тени гребня холмов или каменных массивов. Так, чтобы Всеволод, увешанный редкими артефактами как новогодняя елка, не оказывался в прямой видимости от стойбища. По ее словам, для любого шамана он светится так ярко, словно звезда, спустившаяся с небес. Тут и личный магический потенциал, и божественные артефакты, и… прочее. Собственно, поэтому она легко их в ночи и нашла. Он просто сиял. Даже укрывшись за деревом его было хорошо видно.

Эта новость немало раздосадовала парня. Но чего-то подобного он и сам ожидал. Мир магии диктует свои законы.

Весь следующий день прошел спокойно. Ночевка. Утренняя процедура реабилитации натруженных тел с помощью лечебного артефакта, сунутого Всеволоду тестем. И новый марш бросок. Однако второй день на марше не оказался таким безмятежным, как первый. Они пересеклись с отрядом стражи Рассвета.

— Альдар ведет воинский отряд по землям Империи… — Скривился командир отряда. — Как это обычно… в наши дни.

— Я гуляю.

— А они?

— Это моя вооруженная охрана. Поговаривают, что в здешних горах шалят разбойники. Да и орки осадили ближайший город.

— Орки? — Удивился предводитель этих стражей Рассвета и скосился на Дарону. — Странно. А она кто?

— Полукровка.

— Альдар заботится о полукровках? Куда катится мир?! — Патетично воскликнул этот мужчина, но скорее наиграно, чем искренне.

— Не нужно грязи! Не все эльфы бездушные скоты. — Улыбнувшись, ответил Всеволод. — А что вас занесло в эти дикие земли?

— Чувство долга, — серьезно произнес он. А потом, увидев непонимание на лице Всеволода, продолжил. — Нам стало известно, что в одной из старых имперских крепостей обосновались вампиры. Целое гнездо.

— Вампиры? Вампиры — это плохо, — мрачно согласился с ним наш герой. Он прекрасно помнил, как отбивался от нежити во время обороны графства.

— Рад, что вы разделяете наше беспокойство. Меня зовут Ирван.

— Очень приятно, — произнес Всеволод, но имени своего называть не стал.

— Не представитесь?

— Думаю, нам это не пригодится.

— Гнездо вампиров совсем близко. Раз вам они тоже ненавистны, как и любому живому существу, может вы присоединитесь в атаке?

Всеволод задумчиво на него посмотрел, жуя губы с легким раздражением. Гнездо вампиров могло отрезать отряд преследователей или хотя бы замедлить их. А то, что орков пошлют в погоню, Дарона не сомневалась. Но в этом случае требовалось послать охотников за вампирами куда подальше. Возможно даже в бой с ними вступить, что чревато совершенно ненужными потерями. Да и как поведут себя вампиры — не ясно. Может быть они не за орками, а за ним начнут охоту? Кто знает?

Поэтому, немного пожевав губы, наш герой выбрал наименее рискованный вариант. На его взгляд.

— Мы поможем вам. Оставлять гнездо вампиров за спиной слишком опасно.

Ирван достал ножичек и осторожно сделал надрез у себя на руке. Выступила кровь. Всеволод вопросительно поднял бровь, никак иначе не отреагировав. Как, впрочем, и остальные в его отряде. И только сейчас стражи Рассвета облегченно выдохнули:

— Сытые вампиры неотличимы от живых, — произнес Ирван. — У них так же бьется сердце. Они так же дышат и легко переносят солнце. Только на кровь и реагируют. А в том гнезде много эльфов.

Никак этот цирк Всеволод комментировать не стал. Лишь покачал головой с легким раздражением. Их можно было понять. Но что мешает сытым вампирам контролировать свой аппетит?

К обеду два отряда достигли старой имперской крепости. Обветшалой и, на первый взгляд, совершенно заброшенной. Но бурьяном не поросшей. Да и крыши везде целые. Могли бы и раньше, но стражи Рассвета едва шевелились. С кучей лишнего барахла они медленно плелись без особой спешки. Всеволоду хотелось их подогнать, но он сдерживался. Пока. Тем более, что гнездо вампиров действительно было совсем близко.

Медлить не стали, с ходу атаковав супостата. Первыми, разумеется, двинулись стражи Рассвета. Все в дорогой чешуе из стали, сделанной в подражании эльфийской — этакие scale male. Да и вооружены под стать: копья, меч, щиты. То есть, прекрасно подготовлены к контактному бою, по местным меркам. Эльфы же Всеволода выступили в качестве поддержки. Они следовали за стражами Рассвета, своевременно метая в вампиров малые огненные шарики. Ничего опасного и затратного. Однако одежда кровососов вспыхивала, дезориентируя их в пространстве.

Непривычная тактика. Но, несмотря на изначальный скепсис стражей, она дала очень высокую результативность. Позволив быстро и просто зачистить крепость. Лишь дважды Всеволоду пришлось плести перекаченный маной огненный шар. Да и то — для вскрытия закрытых дверей. Еще в трех случаях помогла Дарона. С огнем она управлялась виртуозно.

— Странный штурм, — заметил наш герой, когда все закончилось.

— Почему? Обычный.

— Кажется, вампиры совсем не старались.

— Они всегда так днем дерутся, — пожал Ирван плечами.

Остальные стражи Рассвета подтвердили эти слова. Они, видимо, уже привыкли к таким штурмам. Может быть более кровавым и сложным, но поведение вампиров их не удивило. А вот Всеволод не мог отделаться от ощущения, что им просто скормили порцию смертников, дабы сохранить гнездо. И Дарона была с ним солидарна, сообщив шепотом, что вампиры все еще здесь и она их чувствует. Куда более сильных и древних, чем те, которых они перебили. Так что эта парочка начали искать кровососов. Точнее даже не их, а тайные комнаты, в которых те могли укрыться.

— Командир, — произнес Элдервалир, привлекая внимание Всеволода.

— Что?

— Взгляните, — мрачно сообщил он, указывая в окно.

Старая Имперская крепость стояла крайне удачно — так, что все подступы к ней прекрасно просматривались. Вот и сейчас упустить из вида отряд рахас было сложно.

— Это Аман, ученик Саревока, — чуть охрипшим голосом произнесла Дарона. — Слабый шаман, но сильный следопыт. Ему не нужна магия, чтобы нас выследить.

— Ваши орки всегда так быстры?

— Нет, — покачала она головой. — Он пусть и слабый, но шаман. Я говорю с огнем. Он с животными. Такие как он могут снимать усталость с изнуренных тел.

— Значит нам от этого отряда не оторваться?

— Не думаю, — покачала она головой. — Нам придется принимать бой… и умирать. Мне не простят убийство Саревока. Тебе — мое освобождение. А им… их они просто убьют, потому что могут. Пленники оркам не нужны.

Постояли. Помолчали. Все в зале притихли, пораженные этой новостью. Включая стражей Рассвета. Они и не знали, что за отрядом Всеволода следуют орки. Иначе бы вряд ли просили их помощи, да и сами свернули бы в сторону, держась в стороне от смертельной опасности.

— Как ты оказалась на цепи? — Тихо спросил Всеволод.

— Грустная история…

После чего она поведала ему историю о том, как некий предатель заманил их в ловушку, где полегло много орков. Когда же они попытались отступить обратно в свой мир, предатель исказил портал и выбросил часть орды сюда. Тут-то тяжело раненного Зул’дана и убил Орхим, стремясь завладеть властью в орде. Именно он ее и посадил на цепь. Хотел убить, но передумал. Посчитал, что так будет более унизительно.

Когда Всеволод освободил ее, она пробралась к Саревоку, что был верховным шаманом в этом походе, и отомстила, убив. Ведь он по приказу Орхима измывался над ней несколько месяцев подряд. Она не может вернуться в Орду. Идти же здесь ей тоже некуда. Она всюду чужая.

— Саревок таскал тебя с собой ради мужских утех? — Нахмурившись, спросил Всеволод.

— Если бы, — горько усмехнулась Дарона. — Я уродливый выродок, на которого смотрят с отвращением и орки, и люди, и эльфы. Зачем ему для утех, такая как я? Нет. Он просто издевался и унижал. Каждый день.

Всеволод внимательно осмотрел ее, прямо-таки ощупывая взглядом. А потом улыбнулся и произнес:

— Никогда бы не подумал, что орки такие трусы.

— Орки не трусы!

— В бою — может быть. Но тут великого подвига нет. Или ты, или тебя. При таком раскладе многие окажутся храбрецами. А вот в обычной жизни — все совсем иначе. Если коллектив решил, что ты уродлива, то трусам негоже против своего стада идти. Духу не хватит. Полагаю, что ты оказалась жертвой банальной травли. Вполне обычной забавы для условно-разумных прямоходящих мартышек. Они любят находить того, кто чем-то отличается от них и либо восторгаются им, либо травят. По ситуации. К тому же ты полукровка, что только усугубляет дело. Кем была твоя мать?

— Человеком.

— Да? Разве в том мире, где ты родилась, жили люди?

— Нет… — рассеянно покачала она головой.

— А кто жил, кроме орков?

— Дре’нау. Но… она не могла быть дре’нау!

— Почему?

— Зул’дан говорил, что она была человек.

— И откуда он ее взял? А главное — зачем? Ты представляешь, сколько ему потребовалось бы усилий, чтобы открыть портал, поймать человеческую женщину и притащить ее в твой мир. Полагаю, что он тебя обманывал. Хм. Или ты не замечала за ним лжи? Он был с тобой всегда правдив?

— Нет… — угрюмо ответила Дарона, повесив голову.

— Что, не только лгал, но еще и подвергал унижениям?

— Он говорил, что это закаляет мой характер.

— Ну, конечно. У кого от природы он сильный, тем да — укрепляет. Остальные же… Знаешь почему они не жаловались? Потому что мертвы. Они ведь мертвы? Я прав? Мда. Кстати. О мертвых. Он не заставлял тебя убивать дре’нау?

— Да…

— И женщин тоже?

— Да…

— А среди них встречались такие, которые подходят тебе в матери? Встречались? Так я и подумал. Это вполне в духе такого существа как Зул’дан. Полагаю, что он себе на потеху заставил тебя убить собственную мать. Скорее всего она была далеко не первой. Он ведь садист. А значит наверняка наслаждался тем, как та мучается, наблюдая за твоими гнусными поступками. Что? Была такая женщина? Ну что же. Теперь ты знакома со своей матерью…

Дарона пошатнулась, но устояла.

— И что? Закалила эта мерзость твой характер? Не думаю. Зул’дан был обычным садистом, который получал удовольствие, доставляя другим мучения. Полагаю, что он же и начал травлю, заставив всех вокруг считать тебя уродливой.

— Но я видела их взгляды!

— Хм. Сомневаешься? Дай мне на тебя взглянуть поближе… — сказал Всеволод и подошел к ней. — Ну-ка, ну-ка, покрутись. Широкие бедра, узкие плечи. Плотное, стройное, гармоничное телосложение. Жилистое и полное жизни. Грудь, — сказал он и самым беззастенчивым образом потискал этот ее орган, — высокая, упругая, такого размера, который самым органичным образом вписывается в силуэт и общую композицию фигуры. Попка, — шлепнул он по ней, — круглая, упругая, подтянутая. И опять же — в идеальной гармонии с остальным телом. Кожа, — медленно провел он по ее щеке ладонью, — сухая, плотная, но нежная и бархатистая. Цвет же хоть и необычный, но мягкий, вполне приятный для глаза. Лицо. — Он взял Дарону за подбородок и покрутил мордочку, внимательно ее осматривая. — Удивительно правильные и красивые черты, я бы даже сказал изящные, эльфийские. Даже клыки, что, казалось бы, должны все портить, на удивление небольшие и аккуратные, а потому выступают пикантным украшением. А глаза? — Повернул он ее так, чтобы встретиться с ней взглядом. — Они просто волшебные! Фиалковые, с легким свечением, выдающим огромный магический потенциал. Ну и волосы. У тебя дивная копна густых вьющихся черных волос. — Он запустил свою пятерню ей в волосы и чуть-чуть помассировал ей кожу головы, от чего она чуть прищурилась. Видимо было приятно. А потом продолжил. — Дарона, ты можешь гордиться своей красотой. Редкую женщину природа ей так щедро одаряет. А все, кто говорит иначе, либо трусы, либо мерзавцы, либо не имеют вкуса. Я имею в виду мужчин, потому что женщины, разумеется, завидуют, оттого и гадости болтают. Женский коллектив — то еще болото…

— Спасибо… — тихо прошептала она, смотря на него очень странным взглядом. Это был ее первый в жизни комплимент. Пусть несколько грубый и излишне вульгарный, но, раньше ей говорили одни гадости. Так что и такой был Дароной принят с огромной благодарностью. Особенно в силу того, что произнес его Всеволод прилюдно и без тени лукавства или фальши в голосе.

Зал же потрясенно молчал. У присутствующих поступок высокого эльфа, за которого его принимали, просто не укладывался в головах. Он делал комплимент орчихе! И вполне искренний, если вслушаться в его слова. Да, она действительно была красива, но… она была орчихой в глазах окружающих. Особенно его слова задели эльфиек. Но Всеволоду было плевать. Он мог себе позволить роскошь — иметь собственное мнение. Особенно в ситуации, когда завтра может и не наступить…

Часть 1. Глава 9

Завершив небольшую сценку по повышению самооценки Дароны Всеволод со своими эльфами, и стражи Рассвета бросились готовиться к обороне. Ворота там закрывать и баррикадировать. Да прочими вещами «развлекаться». И едва успели. Потому что орки, демонстрируя просто удивительный темп движения, достигли крепости слишком быстро. Намного быстрее, чем предполагал, как Всеволод, так и Ирван.

Крошечная крепость представляла собой небольшую цитадель с жилыми помещениями, доминирующую над всей окрестностью. И небольшой нижний ярус укреплений с небольшим внутренним двором. Когда-то там стояли хозяйственные постройки, но они давно развалились. И сейчас кроме брусчатки и куч мусора, покрытого жиденьким бурьяном, ничего там не наблюдалось.

Стражи Рассвета стали возле ворот — единственного уязвимого места крепости. Эльфы забрались на высокую стену и готовились обстреливать орков из луков. Ну и магией. Хотя делать это не спешили, штурма ведь не было. Орков же к стенам подошло около трех сотен. И все, что примечательно, рахас. То есть, могучие, крупные, из-за кромки.

На первый взгляд казалось, что в осаду наш герой сел основательно. Ведь штурмовать такие укрепления оркам было намного сложнее, чем город. И стены выше, и ворота только одни, да и те обороняются «серебряным защитником». Всеволод даже стал прикидывать запасы продовольствия и то, насколько его хватит. Однако все пошло наперекосяк с первых минут.

Он ведь вместе с эльфами находился на стене и все свое внимание сосредоточил на орках. То есть, выпустил из поля зрения стражей Рассвета. А те взяли и открыли створки, крикнув оркам:

— Эта не наша война! Забирайте своих эльфов!

Воинам орды не требовалось второе приглашение. Они ринулись внутрь. Во внутренний двор. Да так быстро и ловко, что эльфы едва успели отступить в цитадель, пробежавшись по стенам. В притирку прямо, но успели. Всеволоду даже пришлось применить пистолет, чтобы охладить пыл двух слишком резвых орков. Да так удачно, что их тела, покатившись по ступеням вниз, сбили с ног многих собратьев.

— Мерзавцы… — процедил Элдервалир, когда тяжелая железная решетка с грохотом опустилась, отрезая цитадель от внутреннего двора крепости.

Всеволод промолчал. Ему эти стражи Рассвета сразу не понравились. Да и потом они себя вели весьма неприятно. Так что их предательство оказалось пусть и неожиданным, но вполне гармоничным поступком, прекрасно увязывающимся с их образом «борцов за правое дело». Насколько он знал, почти все такие вот «борцы» больше стремятся грабить и унижать тех, кто слабее, чем на самом деле противостоять злу.

Вампиры — да, не ромашки с розочками. Но видимо, они уже привыкли к этому ордену грабителей, адаптировавшись под новую среду обитания. То есть, скармливали им самых слабых для удовлетворения жажды крови и позволяли немного пограбить их жилье. Много ведь не унесут. Мда. А ведь вампиры даже ворота не закрыли, словно специально приглашая к нападению на их условиях. Даже решетка у них «почему-то» не опустилась вовремя. Стражи Рассвета этой очевидной игры в поддавки не замечали или не хотели замечать, сразу перейдя к грабежу. Избегая, впрочем, портить мебель и заниматься откровенным вандализмом…

Сейчас, после этой измены, «картинка» у Всеволода сложилась окончательно. И их поступок с впусканием орков вполне лег в общий образ обычных мерзавцев и лицемеров. Таких, которые прикрывшись красивыми лозунгами, занимаются банальным разбоем и вымогательством.

Оркам же поступок этих липовых охотников тоже пришелся не по душе. Поэтому они их взяли и перебили. Быстро и безжалостно. Те даже пикнуть не успели.

— Предатель не в праве жить, — прокомментировала это Дарона. — Таков закон Орды.

— Хорошее право, — согласился с ней наш герой. Да и остальные тоже.

Месть свершилась. Предатели мертвы. Но никакой радости это не принесло. Ибо положение защитников стало еще менее удачным.

— Дарона! Тварь! — Проревел один из этих орков.

— Это Аман, — тихо шепнула она.

— Ты убила Саревока! Как ты посмела?! Я вырву твое сердце и сожру его пока ты еще будешь жить! Тварь! Ты знаешь — я могу! Помни об этом!

— Он может? — Тихо спросил Всеволод.

Дарона молча кивнула с очень мрачным видом. Аман мог и не такое. Так что ее смерть виделась теперь весьма неприглядной и мучительной. Всеволод же сходил за винтовкой, лежавшей в его вещах в одной из комнат цитадели. И начал готовиться к выстрелу.

Он разместился в верхнем зале донжона цитадели, откуда весь нижний двор просматривался всецело. Не было ни единого клочка земли, который бы не наблюдался отсюда. С высоты. Дистанция до цели варьировалась около пятидесяти метров. Примерно. Не далеко, особенно для оптики вполне типичной для тактических задач.

Главной сложностью было то, что основной калибр не выглядел достаточно действенным против такой туши. Вон какой чан на плечах — существенно крупнее человеческой или эльфийской головы. И кость, поди, крепкая. Да еще мечется, как ужаленный. А патронов у него для винтовки имелось всего три десятка. Особенно не разгуляешься. И новых взять негде. Это к пистолету он прихватил их шесть сотен россыпью, ожидая частое его использование. А винтовку…. Он брал ее для экстренных задач — для вскрытия магических щитов там или устранения одиночных, критически важных целей. И теперь, похоже, время ее пришло. Ведь его загнали в угол и экономить боеприпасы уже не имело никакого смысла.

Этот Аман вел себя очень психованно. Кричал на других орков. Метался по внутреннему двору, явно взвинченный и не способный найти себе места. И характер движений такой порывистый, резкий с внезапной сменой направления.

— Он всегда такой? — Спросил Всеволод у Дароны, пристроившейся рядышком.

— Нет. Видимо смерть Саревока его действительно расстроила. Он очень любил своего учителя.

— Привлеки его внимание. Так, чтобы он хотя бы на два-три удара сердца остановился и постоял на месте не вертясь.

Она кивнула и бесшумно скользнула куда-то в сторону, направившись на нижние ярусы цитадели. Поближе к оркам. Всеволод продолжал наблюдать в оптику за мечущимся шаманом. Ждать пришлось недолго. Спустившись ближе к оркам Дарона выкрикнула что-то на их языке. Аман замер, словно его молнией ударило. То — что нужно. И Всеволод медленно прожал спуск.

Грянул выстрел. Удивительно резкий и хлесткий на фоне окружающей мелодики белого шума. Аман в последний момент что-то видать почувствовал. Поэтому повернулся лицом к Всеволоду, чуть сместившись. И пуля, вместо того, чтобы ударить в черепную коробку слева над ухом, попала в правый глаз… да под углом.

Он рухнул и задергался. Захрипел. Руки его заскребли по каменной брусчатке. А ноги стали выплясывать что-то невероятное, поднимая пыль. Мозг был явно поврежден, но не так, чтобы сразу привести к мгновенной смерти. Видимо ключевые центры, отвечающие за дыхание и сердцебиение оказались не задеты. Но шансов на выживание это не добавило. Просто смерть оказалась очень неаккуратной, мучительной и крайне эффектной… ужасающе эффектной.

Наконец Аман затих в луже собственной крови и мочи. Смерть редко бывает красивой. Особенно такая. Но Всеволод не сильно расстроился. После той бойни, что была при осаде графства Ро, он философски воспринимал умирающих. В особенности врагов. Так что, не давая паузе затянуться, крикнул:

— Малышка! Какой еще мерзавец тебе гадости говорил?

— Вон тот! — Ответила Дарона, поддержавшая эту игру. — Зеленый!

Орки попятились.

И Всеволод, выбрав самого заторможенного, снова выстрелил. Этот условно-парализованный удачно оказался ближе всего к цитадели. То есть, перед глазами почти у всех, ворвавшихся во внутренний двор. Раз. И его голова брызнула кровью, а он сам упал на камни и задергался в агонии.

— Кто еще?! — Вновь крикнул Всеволод.

Но ответный крик Дароны он не услышал, потому что орки ломанулись бегом за пределы крепости. И не только громко топая, но и что-то истошно крича. Очень громко. Каждый из них говорил Дароне гадости. Каждый из них ее обижал и унижал. Кое-кто даже бил. Так что ждал, считая, что следующим будет он. Конечно, бежать от врага позор. Но не от непреодолимой силы. «Серебряный защитник» вновь смог их удивить. На Амане были сильные амулеты против магии. Просто так его было не убить. А тут раз и все. А потом еще одного. Хлоп. И нету.

— Элдервалир! — Крикнул Всеволод. — Нужно сделать вылазку и заблокировать ворота. А то эти как сраки подмоют — снова могут прийти.

— Слушаюсь! — Радостным голосом воскликнул лесной эльф и, прихватив всех своих сородичей бросился выполнять приказ командира.

А наш герой остался наедине с вернувшейся к нему Дароной. Чуть погодя внизу раздался шум. Это эльфы захлопнули створку старых, окованных ворот и стали их запирать. А эта парочка так и стояла шагах в десяти друг напротив друга и смотрела. Молча. Наконец Всеволод отставил винтовку. Подошел к ней вплотную и, заглянув ей в глаза со всей возможной нежностью, спросил:

— Испугалась?

Она не потупилась и не отступила. Только губы ее чуть дрогнули, приоткрылись и потянулись навстречу парню. И не в пустую. Ибо тот охотно обнял ее и поцеловал, аккуратно прижимая к себе. Все-таки он был в латных доспехах, что накладывало определенные ограничения.

— Детишки, мне кажется вы спешите, — раздался голос у них из-за спины.

Всеволод резко развернулся, выхватив первое, что попалось ему под руку. Этим «первым» оказался кинжал, подаренные ему Ллос.

— Ты хочешь ЭТИМ навредить МНЕ? — С нескрываемым сарказмом в голосе спросила его незнакомая женщина. Однако, чуть приглядевшись, он заметил, как внутри нее клубится тьма. Слишком характерная и узнаваемая тьма.

— Твою мать! — Выругался он. — Это опять ты! И почему я не удивлен?

— Не замечала в тебе сексуальной страсти к бывшей теще, — с еще более едким сарказмом заметила она.

— Боже! Ты не сносна! — Фыркнул Всеволод и, расплывшись в улыбке, убрал кинжал в ножны.

— Кто это? — Чуть хриплым голосом спросила Дарона. — Ты знаешь ее?

— Да, знаю, — сказал он своему милому клыкастику. А потом перейдя на русский язык, обратился уже к Ллос. — Не хочу портить твою репутацию перед смертными, но ты заслуживаешь трепки! Зачем ты меня во все это втравила? Еще и сестру с мамой убила! Уму непостижимо! Их хоть удалось воскресить? А моего ребенка? Или станешь все отрицать, заявляя, что непричастна?

Богиня не стала спешить с ответом. Она лишь мило улыбнулась и скосилась на лестницу, откуда доносился топот. Секунда. Две. Три. И в помещение влетел Элдервалир с парой других лесных эльфов. Они сразу выхватили мечи, заметив незнакомку, но Всеволод их остановил жестом.

— Это не враг.

— Не враг? Кто она? Вампир?

— Хуже.

— Хуже?

— Моя старинная подруга. Милая, не смущай их слабый разум. Смени маску.

— Так сойдет? — Спросила Ллос, осыпавшись прахом, который мгновенно поднялся в облике темной эльфийки — Виконии.

— Слушай… ты и сама знаешь, какие у них тут комплексы. Прям как дети. Так что давай уже без шуток.

Ллос смешливо хмыкнула и, вновь осыпавшись прахом, собралась уже в облике высшей эльфийки — синдарки. Впрочем, о том, что она синдар никто из лесных эльфов и не подумал. Просто приняли ее за такого же породистого альдара, что и сам Всеволод.

Наконец, полюбовавшись на реакцию зрителей, Ллос повернулась к нашему герою и ответила ему. На русском языке, разумеется, поддерживая предложенную им игру. Ведь имена собственные прекрасно можно будет вычленить и из этого языка.

— Разве не ты хотел избежать этой идиотской затеи моей сестренки? О! Как ты страдал! Я ведь все видела и все чувствовала. Но я тебя понимаю, Эленаран эт Миньяр. Она всегда была шлюхой. Даже когда вышла за муж, не успокоилась. Ты бы слышал, с каким упоением она рассказывала мне о своих планах превратить вашу семью в бордель. О том, сколько она сможет стрясти с других народов за право их дев рожать от тебя. О! Это было непередаваемо! Она получила любимую игрушку и снова взялась за старое! Словно ничего и не произошло! И мама! Ты представляешь? Она ее поддержала! Уму не постижимо! Куда вам спешить? Вы же бессмертные! Но нет… природу не обманешь… шлюха и дура… — с омерзением выплюнула собеседница.

— Как ты меня назвала? — Переспросив помрачневший Всеволод.

— Эленаран эт Миньяр — это твое настоящее имя. Все время забываю, что ты не захотел возвращать себе память. Обычно этого не избежать. Но сестренка так хотела замуж. Она так хотела тебя заполучить. Что мы пошли тебе навстречу. Ведь вернув свои воспоминания, ты бы никогда на нее не посмотрел. А? Не так ли Эленаран эт Миньяр?

— Мое настоящее имя Всеволод!

— Тебя — человека. Да. Но ты уже давно не он. Человек остался в прошлом. Каждую секунду, каждый вздох ты удаляешься от своего человеческого прошлого. И этого не изменить.

Немного помолчали, смотря друг другу в глаза немигающим взглядом.

— Извини, — наконец произнес Всеволод.

— Что? Мы даже обойдемся без драки? — Усмехнулась Ллос.

— Ты снова оказалась мудрее меня. Я тебя должен благодарить, что избавила от грядущего ада. А я… как ребенок… какой же я еще ребенок… — сказал и, сделав несколько шагов обнял ее. По-дружески. И она ответила, добро так и светло улыбнувшись. Не ожидала она таких слов. Не ожидала.

Но вот, «обнимашки» закончились. Женщина выглядела уже много благодушнее. И Всеволод спросил, продолжил разговор на русском.

— Я надеюсь, мой ребенок не погиб?

— Разумеется. С твоим сыном все хорошо. И с женой.

— Бывшей.

— Бывшей, — нехотя согласилась Ллос. — Но поверь — она меня уже совершенно достала, выпытывая, куда ты делся. Скажи я, что в этот мир, суток не пройдет, как она откроет сюда портал.

— Ты серьезно?

— Сильвана… она всегда была легкомысленна. Впрочем, забудь, что я тебе говорила о ней. Будто бы она шлюха и дура. Я ведь старше ее. Сильно старше. Для меня вы оба — малыши. Годы и испытания сделали меня слишком грубой и резкой. Слишком разумной. Слишком боящейся своих чувств, причинивших мне некогда столько боли. А она… она все еще жива и пылает, переполняющими ее эмоциями. И меня это злит. Только сути это не меняет — она хочет твоего возвращения.

— А я его не хочу.

— Вторая смерть ее сильно изменила.

— Не хочу даже слышать, — раздраженно произнес Всеволод. А потом, продолжил, сняв с пальца графский перстень: — Передай это сыну. Я объявляю его своим наследником. — По камешку пробежала едва различимая молния, словно подтверждая принятие приказа.

— Я передам, но только если ты наденешь кольцо власти.

— Это будет выглядеть слишком провокационно.

— Малыш, ты хочешь, чтобы я вынудила тебя? Ты сомневаешься во мне?

Всеволод промолчал. Он не сомневался, но говорить этого не хотелось.

— Итак… — произнесла Ллос уже на местном языке, пристально посмотрев на Дарону. — Хорошая девочка. Но ты не можешь брать ее в жены. Я, конечно, тебе помогу. Но где гарантии, что после пары десятков воскрешений, она не потеряет желание жить?

— Воскрешений? — Нервно сглотнув, спросила Дарона.

— Конечно, милая. Или ты думаешь, что эльфийки позволят тебе быть возле него? Понимаю. У вас с ним искреннее чувство. Это хорошо видно. Но ты же взрослая девочка. Подумай о себе и своих детях. Вас будут убивать. Постоянно. А когда устанут от ваших воскрешений, начнут ловить и приносить в жертву каким-нибудь мрачным богам. Так, чтобы душа оказалась поглощенной. Хорошее будущее?

— Не пугай ее! — Рявкнул Всеволод, выступая вперед и заслоняя Дарону от Ллос.

— Что из сказанного мною ложь? Что? Представь эту белокурую стерву. Думаешь она не попытается ее убить? А высокородные дамы с Зеленых островов? Ты что, сомневаешься в их коварстве? Или пытаешься себя убедить в том, что, хотя бы раз в месяц, она не станет умирать у тебя на руках?

Всеволод скрипнул зубами. Печально взглянул на Дарону. И тихо произнес:

— И что ты предлагаешь?

Ллос махнула рукой и рядом с ней вспыхнул портал, из которого почти сразу шагнул дре’нау. Крупный такой гуманоид с кожей цвета небесной лазури. Глаза его пылали белым светом, чуть паря. А на ногах, в отличие от эредар, не было копыт. В целом он довольно сильно походил на человека, исключая цветовую гамму и кожистые усики, растущие из его подбородка.

Он потянул носом воздух и сразу уставился на Дарону.

— Внучка, — с хорошо заметным оттенком досады, произнес он.

— Плохая идея, — насупился Всеволод. — У нее и так вся жизнь была унижением. И что теперь? Ты хочешь отдать ее ему? Она ведь для него чужая!

— Она моя внучка! — Пророкотал этот дре’нау.

— Откуда же в тебе столько досады? Не рад ее видеть? Надеялся, что она будет больше похожа на дре’нау?

— Это не тебе решать!

— Это мне решать! — Рявкнул Всеволод, выступая вперед и доставая из кобуры пистолет. Но до драки не дошло. Богиня чуть шевельнула рукой и сгустившийся воздух остановил парня.

— Успокойтесь! Вы оба!

— Этот сопляк будет мне указывать? — Недовольно прорычал дре’нау.

— Этот сопляк едва тебя не убил. Если бы я не вмешалась.

— ОН?! МЕНЯ?!

— Да. Или ты не веришь мне?

— Кхм… — резко остыл дре’нау, совсем по-другому взглянув на Всеволода. — Что ты хочешь?

— Чтобы ты гарантировал ее покой и безопасность. Чтобы никто ее не смел обижать или унижать только потому, что она не похожа на вас… что она наполовину орк.

— Кому я должен гарантировать это? Я твоего имени не знаю. Предлагаешь дать гарантии простому безымянному бродяге? — С едва заметной улыбкой, произнес этот дре’нау.

Всеволод заскрежетал зубами и с досадой посмотрел на Ллос.

— Ты сам этого хотел, — невинно улыбнулась она. — Надень перстень и представься. Хотя бы кратко. Этого будет достаточно. Я засвидетельствую клятву уважаемого Аргуса перед тобой.

Несколько мучительных мгновений. И он полез в сумку. Достал оттуда тряпицу с регалиями лорда синдар. Достал перстень власти — Илькваэрэ. И надел его на палец. Довольно крупный прозрачный камень — сильмариль — ярко пыхнул и стал мерно, мягко пульсировать, словно урча от удовольствия. После чего Всеволод расправил плечи. Горделиво вскинул подбородок. И, смотря Аргусу прямо в глаза, произнес:

— Я Эленаран эт Миньяр лорд синдар и господин Великого леса беру Дарону под свою защиту.

Где-то сбоку рухнули на колени лесные эльфы. Беззвучно. Дре’нау глянул на них. Усмехнулся. И торжественно поклялся оберегать свою внучку от всякого зла и несправедливости. А потом, уже по-доброму улыбнувшись, добавил:

— Не злись. Мне известно, что ты не хочешь принимать свою судьбу. Но так нужно. Так будет лучше для всех.

— Так не бывает, — покачал головой Всеволод. — Лучше для всех — это компромисс. То есть ситуация, в которой проигрывают все. Ну либо кто-то из участников оказывается в выигрыше, но утаивает это от своих коллег, опасаясь спровоцировать их на какие-то опрометчивые поступки.

— Все так, — кивнул, улыбнувшись шире Аргус. — Но иногда — это лучшее решение.

— Всегда так легко советовать это «лучшее решение», не участвуя в его реализации. — Тихо и грустно произнес Всеволод. А потом обернулся к своему милому клыкастику и тихо произнес. — Извини. Я видимо не оправдал твоих надежд.

— Что ты… — мягко и очень нежно улыбнулась она. — Ты дал мне новую жизнь.

После чего Дарона поцеловала Всеволода и ушла в портал за спиной деда. Не оборачиваясь. Шагнула в водянистое марево. Аргус неглубоко поклонился Всеволоду, прощаясь, и также скрылся в портале. Который немедленно захлопнулся.

— И что дальше? — Спросил наш герой у Ллос.

— Я возвещу о твоем возращении.

— Это так мило с твоей стороны, — скривился Всеволод, словно от зубной боли.

— Ну же. Не будь букой. — Улыбнулась Ллос. — Я спасла тебя от страшной ошибки.

— Понимаю… но легче мне от этого не становится.

— Смотри что я тебе принесла, — сказала она и перед ней в воздухе материализовался клинок в ножнах с креплением для заплечного ношения. Она извлекла меч и с нескрываемым удовольствием посмотрела на него. Длинный узкий клинок не дотягивающий по массивности до полноценного двуручного меча. Но рукоятку он имел вполне себе двуручную, из-за чего безумно напоминал очень характерный для нижних германских земель и Дании длинный меч XV века[6]. Красивый. Изящный. Гармоничный. Переполненный какой-то магической силы. К нему невольно потянуло, словно это старый знакомый. И, если бы не мрачный настрой, наш герой мог бы ему обрадоваться. Если бы…

— У меня уже есть меч, — хмуро произнес Всеволод.

— Серьезно? — Спросила Ллос. И меч, стоявший рядом с винтовкой у стены, осыпался прахом. — Ох… какая незадача. Но не переживай. Это — Эльфаир[7]. Он намного лучше.

— Сомневаюсь.

— Хоть ты этого и не помнишь, но это твой меч. Родовой. Считалось, что он пропал во время падения Великого леса. На самом деле он просто лежал у меня в сокровищнице. Редкое оружие. Мощный артефакт. Это не твоя железяка. С этим можно и на старейшину эредар выходить, не прибегая к уловкам с кинжалом.

— Лучше бы патронов принесла и парочку гранат, — хмуро произнес Всеволод, через силу не радуясь подарку. И отчаянно пытаясь себя убедить в том, что он хуже. Да, техники работы таким длинным мечом и двуручным очень близки. Но это был другой меч. Совсем другой. Немного короче и легче, ну и слабее… на вид во всяком случае…

— Еще что-нибудь закажешь? — С насмешкой в голосе спросила богиня.

— Два чизбургера, большую картошку фри и диетическую коку-колу.

Никто ничего не понял, кроме самого Всеволода и Ллос. Но эта шутка и не предназначалась для чужих ушей, вызвав усмешку на лицах обоих.

— А соус? — Подыграла ему богиня. — А пирожок с вишней?

— Я хотел бы деда навестить, — переменил тему парень. Видимо эти разговоры о фасфуде вызвали у него воспоминания о доме.

— Тебе туда дороги нет. Ты и сам это знаешь.

— Знаю. Но ты то можешь к нему заглянуть. Столько времени ни слуху, ни духу. Он наверняка переживает. А у него сердце слабое… У него ведь никого нет кроме меня. Вообще никого.

Ллос едва заметно кивнула. Понять бы еще, что все это значило? Заглянет или просто согласилась с его доводами?

— Ладно. Мне пора. Я и так слишком увлеклась. — Сказала она, положив меч на стол… рядом с десятком пачек винтовочных патронов и парочкой гранат. Он и не заметил, как эти подарки там появились. — И, напоследок прошу тебя хорошенько подумать. О Сильване я не шутила. Я еще могу выстоять перед ее напором, но папе она волосы клочками вырывает. Пока с макушки. Он пару раз уже лечился после ее истерик. Что будет дальше?

После чего, не дожидаясь ответа от Всеволода, щелкнула пальцами и опала прахом. А на столе рядом с оружием появилась куча различного фастфуда. Много. Разного. На всех. Ллос не стала жадничать и решила угостить не только Всеволода, но и всех его лесных эльфов. Оставалось только понять, у кого она его там, на земле отняла. Мысли же о том, что она все это соорудила из праха, верить не хотелось…

Часть 1. Глава 10

Ллос ушла, оставив ему кучу проблем. Казалось бы, неразрешимых. Она плела свою паутину, стремясь к неведомым ему целям. В прошлый раз эти игры едва не стоили ей самой жизни. А также всем, кто оказался так или иначе втянут в ее авантюру. Но обошлось. Чудом, удачей и находчивостью, которую проявил наш герой. За что он и получил острую ненависть даже тех богов, которым помогал. Для них это выглядело слишком унизительно…

Она прошла по грани. Но разве сделала выводы? Сделала. С точностью до наоборот. Так что теперь Сева оказался в мире, откуда, судя по всему, четыре тысячи лет назад синдар кто-то выгнал. Попутно едва не перебив. А потом еще и соорудил амулет власти… управляющий барьером от вторжений из других миров. Не от них ли, случаем? Очень уж на то похоже. Ведь сведений о каких-либо кошмарных вторжения орд чудовищ Сева не смог найти. Про правителей древности помнили. Про значимые битвы — тоже. Так что вряд ли избежали бы своим вниманием что-то поистине монументальное.

Опять происки богов? Судя по всему, да. Но это еще полбеды. Даже скорее малая толика. В конце концов за столько лет их обиды могли остыть. Да и какое им дело до одного синдара? Хуже оказалось то, что Ллос его банально подставила под удар.

Почему? О! У многих правящих группировок имелись очень веские поводы. Даже у альдар. Ведь те стремились к достижению величия синдар, но в своем лице. Конкуренты им были не нужны. В особенности их правящей верхушке, которая считала себя как минимум не хуже древних эльфов. Если не круче, мудрее, умнее и так далее, ведь им удалось выжить.

Какой из этого вывод? Очень простой. На Зеленых островах он долго не проживет. Чуть-чуть погуляет по постелям благородных аристократок и подавится вишенкой. Да, у них сейчас была относительно молодая и незамужняя королева. Но ему не светил брак с ней. Разве что кратковременный с летальным исходом. Потому что там и своих кандидатов хватало. Таких, за которыми стояла местная аристократия с их деньгами, землями и войсками. А что стояло за Всеволодом? Вот эта дюжина лесных эльфов весьма скромной надежности? Ну и пригоршня золотых монет. Не смешно. Да если Зеленые острова пожелают — весь материк будет охотиться за его головой им на потеху.

Кое-какие шансы выжить среди альдар, конечно, имелись. Но все они были связаны с работой от оппозиции. То есть, означали гражданскую войну. Ну, или, по меньшей мере, дворцовый переворот. И жить ему все равно придется словно в осаде, став марионеткой в руках тех, кто приведет его к власти.

В конкурирующей компании, то есть, в огрызках былой Империи, судьба его выглядела еще менее радужной. Ведь лорд синдар — создатель и исконный владелец Белой башни. Формально он имел куда больше прав на корону Империи, чем даже павшие «истинные» династии, не говоря уже о той, что сейчас держала столицу. Ведь ее с каждым годом все сильнее считали самозванцами. Власть их трещала по швам, а оппозиция крепла. В сущности, как понял Всеволод, их давно бы свергли, если бы эта оппозиция была монолитна. Слишком разрозненные группировки не имели единого лидера, хотя бы формально. И он — Сева — мог им как раз стать, в равной степени устроив всех. Породистая марионетка, без корней и сил, всецело зависящая от мнения и благосклонности тех, кто посадил его на трон. А значит, что? Правильно. Император из кожи вон будет лезть, стараясь избавиться от столь опасного конкурента.

Оставались еще независимые провинции, отколовшиеся от Империи. Но и там ситуация не выглядела радужной. В единственной, относительно спокойной провинции, истово ненавидели эльфов. Любых. В двух других шла гражданская война. Ну и так далее. Куда не плюнь — везде «кучеряво» до изумления. Так что партия «крысы из нержавеющей стали» была ему, увы, недоступна. Слишком узнаваемая фигура. Еще менее реальной выглядела импровизация на тему «маленького человека». Да и Ллос отрезала ему этот маневр. А ведь он на полном серьезе уже хотел осесть где-нибудь на живописном берегу моря и тихо растить маленьких зелененьких эльфят… рожденных ему Дароной. Но увы. В этой ситуации у него был выбор лишь из одного варианта — сыграть этакого генерала де Голля в самых лучших средневековых тонах…

— Вечереет… — задумчиво произнес наш герой, наблюдая за солнцем, что приблизилось к горной вершине.

— Да, мой лорд, — согласился с ним Элдервалир. — Орки спокойны. Они ставят лагерь и готовятся ночевать.

— А вампиры?

— Какие вампиры?

— Которые прячутся в цитадели.

— Их нужно уничтожить! — Воскликнул Элдервалир, побледнев.

— Зачем?

— Как зачем? Это же вампиры!

— Ты знаешь, после предательства стражей Рассвета, я уже подумываю о том, что вампиры не такие уж и плохие ребята. Они ведь могли напасть на нас. Вон сколько подходящих моментов было. Поодиночке никто кроме меня с ними не справится. Но они не напали. Почему?

— Так день же!

— Ирван говорил о том, что вампиры слабы под лучами солнца. Много ты этих лучей видел в цитадели? Да и что им мешает обмотаться тряпками? Нет. Здесь что-то еще. Да и сопротивление. Ты ведь видел. Оно было очень слабым. А главное — ни одного серьезного противника. У меня так и вообще было ощущение, что мы сражаемся с переодетыми селянами, отрастившими себе зубки по случаю.

— Есть такое дело, — нехотя кивнул Элдервалир.

— И среди них было всего два эльфа. А Ирван говорил о том, что их в гнезде много. Странно, не так ли?

— Да, мой лорд. Очень странно. Но что тогда все это значит?

— Три вещи. Первое — либо Ирван и вампиры заодно и весь этот приступ — одна сплошная игра. Но мне это кажется маловероятным. Слишком много крови. Второе — Ирван идиот. То есть, агрессивный и крайне ограниченный человек, не способный понять очевидного. Хотелось бы в это верить. Но его доспехи говорят о том, что мало-мальски он все же соображает. Иначе бы простолюдин никогда себе столь ценного снаряжения не приобрел. Ну и третье — это все — старинная игра. Стражи Рассвета делают вид, что воюют. Вампиры — что проигрывают, скармливая малоценных членов своего сообщества.

— Но зачем?

— Как зачем? Если перебить вампиров, то зачем будет нужен орден стражей Рассвета? — Криво улыбнулся Всеволод. — Чем больше вампиры пугают обывателей, тем больше денег те жертвуют стражам. Тем больше им платят купцы за охрану караванов. Да и славы это приносит немало. Стражам не выгодно не то что уничтожать вампиров, но и даже их серьезно ослаблять.

— Как-то это все… — покачал головой Элдервалир…

— Попахивает тухлятиной?

— Да. Именно.

— Такова жизнь. Это еще не самая вонь. Ладно. Бери своего самого лучшего стрелка, вот эти штуки, — указал он на пачки патронов, — и пойдем на стену. Пора отплатить владельцам этой крепости за разумность и гостеприимность…

Бах! Ударила винтовка и очередной орк рухнул, подвывая. Пуля пробила ему ногу чуть выше колена. Самое то. Ранение достаточно серьезное, чтобы резко снизить боевые качества и подвижность. Но недостаточное для летального исхода. В ближайшие часы во всяком случае.

Стрелял не Всеволод, а лесной эльф — Хэймон. Лучший стрелок из лука в отряде. Прекрасный глазомер. Привыкание к огнестрельному оружию шло не так быстро, как хотелось бы. Но все же шло. А потом, как обвык, в кураж вошел. И теперь, расстреляв сотню патронов, он уже вполне уверенно поражал крупных, массивных орков на дистанциях до трехсот-четырехсот шагов. Даже мельтешащих.

В его руках была тактическая снайперская винтовка Лобаева ТСВЛ-8. Всеволод, покупая снаряжение и вооружение на земле, платил представителям власти золотом, а не побирался. Что позволяло ему выбирать лучшее, а не довольствоваться низкоэффективным ширпотребом с мобилизационных складов, словно какой-то туземец. Ну и те не занимались фигней. Очень уж выгодна была для них перспектива возможного взаимодействия с магической цивилизацией. Одно только полное излечение и омоложение чего стоило! Поэтому дубов разной степени твердости до взаимодействия с Всеволодом попросту не допустили. От греха подальше. Им ведь был нужен положительный результат, а не очередная красивая отписка о том, как все крепко и коллективно Родину любят… Что позволило Всеволоду брал лучшее из того, до чего мог дотянуться…

Бах. Ударил еще один выстрел. И магазин винтовки опустел. Всеволод посмотрел на солнце. Оно уже почти скрылось за горами.

— Хватит на сегодня. Отходим в цитадель. — Сказал он и, неспешной походкой отправился туда же, куда и остальных послал. Парень слишком увлекся, а патроны у них не бесконечные.

Лесные эльфы тоже не медлили. Быстро собрались и ринулись следом. Быстро-быстро. Вдохновленные и воодушевленные до тихого щенячьего визга. Что Элдервалир, державший в руках маленький бинокль, что Хэймон с винтовкой, что третий номер с патронами.

Добрались до верхних этажей донжона и уселись ужинать. Вместе с остальными. Кучно. В некотором ожидании. Про вампиров все уже знали, поэтому нервничали и старались держаться поблизости друг от друга.

За окном окончательно стемнело, погружаясь во тьму. И где-то через полчаса после этого со стороны взбаламученной стоянки орков донесли крики с быстро меняющейся тональностью. Вместо первоначальной ярости пришел ужас…

Всеволод улыбнулся. Его расчет оказался верен. Много свежей крови привлекло вампиров. Они не устояли.

— Мой лорд, — тихо спросил бледный как полотно Элдервалир. — А они на нас не нападут?

— Зачем им нападать на союзников? — Спросил Всеволод голосом много громче обычного.

— Союзников? — Прошелестел в темноте чей-то голос. Мгновение. И на свет выступил альдар. Первый альдар, встреченный Севой с момента появления в этом мире. Пусть и в формате нежити, но все же.

— Как вам мое угощение?

— Обильное, — криво усмехнувшись, ответил он. А потом как-то нехотя выдавил из себя… — мой лорд, — и обозначил поклон.

— Эльф он и став вампиром, остается эльфом. Так ведь? — Спросил Всеволод, внимательно смотря на собеседника.

— Так, — согласился тот, расплывшись в улыбке.

— Присаживайтесь, — махнул парень широким жестом. — Поговорим.

— Какое дело живому до мертвого? — Подозрительно прищурился альдар.

— Вампиры — это пограничная форма разумных. Они живы и мертвы одновременно. Отказываясь от крови, превращаются в разного рода нежить вроде драургов или личей. Но вкушая ее, возвращаются к жизни на какое-то время. — Процитировал Всеволод слова Ирвана. — Сейчас я слышу биение ваших сердец. Значит вы живы. Или этот болван из стражи Рассвета просто морочил мне голову?

— Болван? Пожалуй, — усмехнулась женщина альдар, выходя из тьмы. — Но он сказал правду. — А потом обозначив кивок, добавила. — Мой лорд.

— Вы скармливаете стражам только вампиров-людей?

— Да. И тех из нас, кто провинился, — кивнул мужчина альдар. — Эленаран эт Миньяр… кто бы мог подумать…

Пообщались. В тесном кругу. Всеволод и эта семейная пара — патриарх и матриарх гнезда. На языке синдаре, сделав разговор малодоступным для понимания остальных. Лесные эльфы ведь, к примеру, его не знали.

Эти вампиры оказались очень полезными собеседниками. За какие-то пару часов наш герой узнал больше, чем за все предыдущие дни. Прежде всего, они подтвердили опасения Всеволода, относительно Зеленых островов и Империи. А потом неплохо обрисовали политическую диспозицию — кто чем живет, с кем дружит и каких целей придерживается. Ценнейшая информация!

— Почему вы мне помогаете? — Под конец разговора спросил Сева.

— Потому что сородичи нас презирают и боятся. Вы — нет.

— Моя первая жена больше тысячи лет зомби пробегала, пока я ее из плена не вытащил.

— Жена? Ты был женат на зомби? — Удивилась альдар.

— Ритуал анве-арэ вернул ей вполне живое тело.

— Понимаю, — кивнула альдарка. — Но я не вижу брачных артефактов.

— Она умерла и браслет расстегнулся.

— Соболезную, — без тени сочувствия произнесла эта женщина. — И как ее звали?

— Зовут. Ее быстро воскресили. По крайней мере, мне говорили о том. И зовут ее Сильвана, урожденная в доме эт Исиль-Кале.

— Невероятно! — Покачала головой вампирша с потрясенным видом.

— Что-то не так? Говорите открыто. Я специально отказался от своих воспоминаний на ритуале возрождения. Хочу начать жизнь с чистого листа. Поэтому многих очевидных вещей могу не знать. Даже о своей прошлой жизни.

— Дом Миньяр был первородным домом синдар. Первыми эльфами этого мира. Именно он и правил синдарами тысячи лет. А потом власть получил дом Исиль-Кале. Много смертей постигло дом Миньяр в те годы. Странных и очень подозрительных. Так или иначе вдруг оказалось, что в правящем доме остался лишь один эльф совершенно юного возраста. И совет старейшин был вынужден выбирать нового лорда. Могли бы поставить регента, но не захотели. Так дом Исиль-Кале возглавил синдар. Но ненадолго. Не прошло и века, как все синдары исчезли. Но даже этого времени хватило для того, чтобы ваш народ раскололся. Одни стояли за эт Миньяр. Другие — за сильный и богатый дом Исиль-Кале. Ваши дома и до того поддерживали очень уж прохладные отношения. После же так и вообще — стали как кошка с собакой.

— Вам знакомо имя Таурендила эт Исиль-Кале?

— Конечно, — кивнул вампир. — Это тот самый синдар, что захватил власть, подвинув дом Миньяр. При нем-то падение синдар и произошло.

— Исход… — вновь поправил его Всеволод. А потом, чуть подумав, добавил. — Падение произошло веком раньше. — Его собеседники улыбнулись и кивнули, соглашаясь с такой формулировкой…

Утром орков уже не было под стенами крепости. Они уносили ноги обратно к орде. Кто смог. Потому как два десятка вампиры захватили в плен в качестве «дойных коров». Крупные и здоровые орки из-за кромки давали много вкусной, магически «сытной» крови. А вот Всеволод решил чуть-чуть погостить у вампиров, воспользовавшись их гостеприимством. Очень уж познавательным было для него общение с ними. Кроме того, требовалось время, чтобы подогнать снятые с убитых стражей Рассвета их чешуйчатые доспехи. Вампиры охотно их уступили лесным эльфам Севы, позволяя усилить лорда синдар через «прокачку» его свиты. Дюжина лесных эльфов в кольчугах — это не одно и тоже, что дюжина их же, но уже в «эльфийской» чешуе. Пусть из стали, а не мифрила. Но чешуе, сделанной по канонам Зеленых островов. Что серьезно поднимало не только боевую ценность отряда, но и его социальный статус. Лесных эльфов мало кто мог позволить себе ТАК упаковать…

Часть 2. Глава 1

— Знаете, я благодарен вам за то, что вы приняли меня и не держите зла. Отрадно знать, что у тебя есть… друзья. Ты, Квилл — мой друг.

— Спасибо.

— И тупой пень тоже мне друг. И зеленая блудница тоже мне дру…

— О боже! Да закрой рот!

к/ф «Стражи галактики»

Завершив свои дела у вампиров Всеволод отправился дальше на север. Он толком и не знал с чего начинать захват власти. Поэтому планировал просто приглядеться да прощупать почву. Послушать, что будут говорить на севере, как ярлы, так и простой люд.

Отряд ушел на рассвете. Необычный отряд. Эльфийский…

Надо сказать, что Всеволод сделал довольно неожиданное для себя наблюдение. Несмотря на то, что лесные эльфы всеми прочими «ушастиками» в этом мире почитались неполноценными эльфами, по сути, высокие, снежные и лесные эльфы были одним народом, отличавшимся только косметически и культурно. То есть, сказывался традиционный для эльфов экзальтированный шовинизм и национализм.

К слову сказать, темные эльфы, с которыми Всеволод познакомился в предыдущем мире, также прекрасно вписывались в это народное единство. Да, свои косметические особенности. Да, своя культура. Но в целом — тот же самый народ. И сумрачные эльфы, проживавшие где-то на огромном острове, что расположился к северо-востоку от здешних мест, удивительно походили на их описание. Что наводило на мысли о более комплексном исходе эльфов на новую делянку.

Исключением пока что были солнечные эльфы да высшие или исконные. С первыми все было просто. Их природа была искажена влиянием божества. А точнее добровольным принятием этого влияния. По всей видимости, эта штука тот еще мутаген. Из-за чего «дети солнца» измельчали, став грацильными и удивительно изящными. Ну и магической силой накачались, превосходя любых других обычных эльфов.

С высшими эльфами тоже, судя по всему, было все не просто. Какой-то фактор на них влиял и очень сильно. Ведь, если верить легендам, именно они стали первыми эльфами во всех мирах. А их потомки, отказавшиеся от чего-то, изменились.

В среднем исконный эльф был выше на пять-десять сантиметров представителя основной популяции. Визуальное различие усиливалось сильным половым диморфизмом. То есть, у мужчин синдар имелась довольно широкая грудная клетка и узкие бедра, а у дам — все наоборот. Ну и тип телосложения для мужчин был скорее мезоморным, а для женщин эктоморфным, что приводило к прекрасно наблюдаемой грацильной конституции у дам этого вида «ушастиков».

Почему так? Непонятно. Но это отличие сразу бросалось в глаза. Он был выше и крепче любого из местных эльфов. Спутать его с альдаром было просто немыслимо, если бы синдар все не считали давно вымершими и не ходили устойчивые слухи о том, что альдары пытаются преобразиться в давно почивших предков. Пока, как поговаривают, безрезультатно. Но он-то вот он. А значит, что? Правильно. Кому-то все-таки удалось. И кому же? Ну явно не крестьянам…

Надо сказать, что «геометрия» Севы после преображения в синдара не сильно изменилась. Сказывались годы, которые он провел, упражняясь с двуручным мечом. И не по традициям HEMA, которая совсем скатилась в крайне адаптированный спорт, а в именно исторической реконструкции. Например, отказываться от доспехов, как HEMA он не спешил. И тренировался именно в них, смежая регулярной «работой в зале» на силовые нагрузки и выносливость. Что наложило неизгладимый отпечаток на его комплекцию.

Крупный? Ну. Да, наверное. Хотя в его родном мире — Земле — встречались и крупнее. Причем без особых усилий. Хорошее питание и много спорта. В наши дни это все доступно, и позволяет раскрываться генам полнее.

Но мы отвлеклись. Отряд уходил дальше по ущелью, встречая восход солнца правым глазом. Северо-восточное направление как-никак.

Несмотря на мрачные ожидания — переход первого дня прошел спокойно. Ни одного врага или опасного, хищного животного им не встретилось. На второй день тоже. Что стало напрягать, а к исходу третьего дня — злить, потому что Всеволод был уверен — так не бывает. Ведь про ущелье говорили всякое. Чего там только не обитает. Должно обитать. А тут — ни днем, ни ночью никакой опасности не наблюдалось. Словно кто-то их тщательно оберегал, вынуждая расслабиться.

И вот, ближе к обеду четвертого дня, когда отряд уже почти вышел из ущелья, произошла ожидаемая неприятность. Бивак одинокого путника. Да так странно разбитый, что ни пройти мимо, ни проехать. И вещей много. Слишком много для одного человека. А это был именно человек — рыжий, улыбчивый с озорным зеленым взглядом.

Всеволод остановился сразу как его заметил. Шагах в трехстах. Замер и пригляделся к нему. И так, и этак. Обычный самодовольный мужчина неопределенного возраста. А потом мысленно чертыхнулся, вспомнив о магии. Все-таки она ему была непривычна. Он ее пока еще не ощущал частью себя.

Пригляделся магическим зрением, усиленным шепотом Илуватора, и почти сразу зажмурился. Потому что незнакомец просто переполнялся энергией. Как Ллос. Только у той цвет у силы был черный и она клубилась, словно распирая хрупкую пленку оболочки. А тут… тут сила золотого цвета лучилась, сияя, словно звезда до боли в глазах.

— Мой лорд, что с вами? — Участливо спросил Элдервалир.

— Похоже мы вляпались.

— Вляпались? — Удивился тот. Взглянул на странного человека, явно их поджидающего. Ничего не понял и решил уточнить. — Но почему?

— Ты давно общался с богом? Я вот недели не прошло. Закончилось это печально. У меня забрали женщину, которую я хотел. Что будет теперь — ума не приложу. Но ожидания у меня самые мрачные.

— Может быть тогда уйдем? — Тихо спросил Элдервалир.

— Не стоит бежать от бога… только умрешь уставшим, — каким-то удивительно замогильным голосом произнес Всеволод. Настолько, что сам удивился. — Тем более от такого сильного.

И словно слыша их разговор этот рыжий субъект сделал приглашающий жест. Дескать, проходите, присаживайтесь. А почему, собственно, словно? Слышал. Еще как слышал. Сева мог пари держать о том.

Подошли. Осторожно и крайне неохотно переступая лапками.

— Присаживайся, — весьма любезно произнес незнакомец Всеволоду.

Сева повернулся к своим эльфам и кивнул, дескать, размещайтесь.

— Я разрешил сесть только тебе.

— Ты пригласил сесть меня. Они со мной. Не гоже унижать гостей. Если не желаешь беседовать, то мы дальше пойдем.

— И далеко уйдете?

— Это другой вопрос. Но цвет твоей энергии дает надежду, что ты все-таки светлый бог и сильно мучать перед смертью не станешь.

— Мой лорд, — произнес Элдервалир, привлекая внимая. — Я постою. Стоять перед богом само по себе — уважение и честь.

— И мы. И мы. — Закивали остальные мердары.

— Вы уверены? — Переспросил Всеволод. И его ушастый эскорт хором кивнул. — Ну хорошо. — Сказал он и, пожав плечами, он уселся в предложенное ему кресло, уставившись на рыжее, не отягощенное гостеприимством, божество.

Недолгая пауза. И Сева не выдерживает. Его просто распирает от злости. Почему? Непонятно. Присутствие собеседника злило само по себе. Будило что-то глубинное, бессознательное.

— Кто я — ты знаешь. Я же пребываю в тьме неведения. Представишься?

— Есть какие-то догадки?

— Дракон.

— Дракон? Почему?

— В мире, который я был вынужден покинуть, у меня остался друг. Дракон Паарнахтур. Так он почти все время проводил в образе рыжего улыбчивого человека со странным чувством юмора.

— Я Аратор, — тихо с мягкой улыбкой произнес собеседник. Стоявшие за спиной Всеволода лесные эльфы слитно упали на колени. А он, скривившись, не выдержал и процедил:

— Твою мать! Вот не было печали! Скажи мне рыжий-бесстыжий, как на духу, как рыжий человек — ушастому, чего до меня боги то докопались? Как вырвали меня с Земли тем ритуалом, так шагу ступить без них не могу. Даже в сортире меня не оставляет их провидение.

— В сортире? — Переспросил рыжий, на лице которого расплылась еще более широкая улыбка.

— Да эта хитрая жопка даже в сортире своих паучков повесила. Маленьких. Думала, наверное, что неприметных. Шар, Дол-Гул, Ллос, Кореллон… и одна Кхалиси знает сколько еще их подельников да противников во время последнего кризиса. А теперь еще и ты. Вот скажи — тебе что, заняться нечем? Что вам всем от меня надо?

— Прелестно! Просто прелестно! — Улыбаясь во все свои тридцать два зуба, произнес Аратор. — Четыре тысячи лет прошло, а ты все такой же! Как же мне тебя не хватало…

— Мы были знакомы?

— Мы были друзьями. Ничего не чувствуешь?

— Злость. Иррациональную злость. Твое присутствие меня сильно раздражает.

— Значит память все-таки прорывается. Хорошо.

— И как моя злость связана с тем, что мы были друзьями?

— Мы расставались плохо, разругавшись.

— Допустим. А зачем ты пришел?

— В этом нет ничего неожиданного, — произнес Аратор и поведал Севе увлекательную историю.

Драконьи огни Белой башни погасли больше двухсот лет назад. Барьер ослаб и теперь грозит обрушиться. Уже сейчас мир начинает переживать откат, притягивать разумных существ из других миров. Выдергивая их в минуты опасности, когда связь с их реальностью слабеет. Это грозило катастрофой. Коллапсом. Одно дело — новых людей откуда-то переселить или эльфов. А если демонов засосет? Или какую-нибудь кошмарную форму жизни?

Внутри мира все тоже не ладно. Во всяком случае, на этом материке. Старая Империя рассыпалась. А нынешний Император едва удерживал реальную власть в центральной провинции.

Цветущий Простор отложился, не простив уступки их во власть альдар. Да, высокие эльфы власти над подаренными землями не удержали, умывшись там кровь, однако единого лидера у Простора нет. Так что ныне это крайне неустойчивая Лига восьми, готовая распасться и вцепиться друг другу в горло в любой момент. Что альдарам и требовалось. Что они и поддерживали всеми доступными способами. И ждали подходящего момента для реванша.

Земли старого Севера поглотила смута из-за возмущения тем, что Император убрал из пантеона основателя славной северной династии на Имперском престоле. Дескать, он обычный герой старины, а не бог, которому столетиями поклонялись всем материком.

Лидер северных повстанцев — Мидал Лысый — провозгласил себя королем Севера. Но он агент альдар, цель которого недопустить возвращение Севера под руку Императора. Однако многие на севере недовольны им. Слишком многих он раздражает, а деньги, которые выделяют ему альдары, не безграничны. Они ведь не хотят, чтобы он на самом деле победил. Поэтому Мидал контролирует только четверть старого Севера. Остальные же земли находятся в положении вялотекущей гражданской войны всех против всех. С одной стороны, им не нравится нынешний Император, род которого считают узурпаторами. С другой, их не устраивает Мидал. С третьей, нет никого, вокруг кого они могли бы объединиться.

Да и в самой старой Империи непорядок. Фактическая власть принадлежит не Императору, а совету лордов. Лавируя между которым Тит III и балансирует. С трудом. Дальняя же провинция Драконьего нагорья откатилась к состоянию старины далекой, рассыпавшись на города-государства и мелкие маноры. Формально она верна Императору. Но фактически от этого никакой пользы. То есть, ни войск, ни налогов. А значит он реально контролирует только старый имперский центр. Да и то с натяжками и массой оговорок.

Но не нужно думать, что в землях эльфов все спокойно и хорошо. Нет. Отнюдь. Снежные эльфы практически вымерли. Но это и сам Всеволод знает. Они одержимы только размножением… и своими комплексами.

Сумрачные эльфы очень сильно поредели после извержения Черной горы. Их владения ныне — вулканическая пустыня. Что старый остров, что прибрежные владения до самых гор. Они выжили только в колонии, что лежит к северу от материка… и которую просто не накрыло пеплом. В этом своем положении они приблизились к снежным.

Лесные эльфы все больше недовольны своим положением. Это заставляет их меняться, приспосабливаться под новые условия, отказываясь от старой веры. Все больше лесных эльфов оседает на земле. Все больше их занимается ремеслом. Все большее их количество недовольны текущим положением дел и своим статусом. Что грозит стремительно назревающим бунтом.

Даже высокие эльфы и те пребывают в тяжелом системном кризисе. Королева Арен как в осаде сидит в своей столице. Да, она разгромила Империю в последней войне. За что ей честь и хвала. Наверное, только из-за этого она до сих пор и жива. В остальном же многие благородные дома ей недовольны. Ведь она рушит старину. И, вместо того, чтобы быть простым «ритуальным болванчиком» сует свой нос куда ни попадя. Хуже того — ее успех в войне был связан с широким сотрудничеством с низшими расами. Чего ей простить не могут и не хотят.

Ну и так далее. А еще есть орки, ом’нари и кое-какие иные народы. Но погоды они не меняют, просто усугубляя то, что есть. Ситуация настолько мрачная и беспросветная, что о ней узнали даже в Аквилле, начав готовить вторжение. Единственный путь спасти материк — сплотить его через возрождение старой Империи.

— Что?! Опять?! — Вопрошает Всеволод. — Идите козе в трещину! Знаешь почему я тут? Фолклен осадили орки. Мне пришлось прорываться, чтобы унести один амулет, за которым они пришли. Твой амулет. Но там отказ мне мог стоить жизни, ибо орки никого не пощадили бы. А тут…

Он сунул руку в сумку, выхватил амулет, схватившись, невольно не за тряпицу, а за цепочку, и попытался кинуть эту «побрякушку» Аратору.

— Вот, забирай! Не хочу больше в этом участвовать!

Но амулет повис в воздухе прямо между ними.

— Как тебе ощущения?

— Какие ощущения?

— Ты взялся голой рукой за амулет.

— И что? Теплый.

— Не хочешь примерить?

— Не хочу и не могу.

— Поверь мне, можешь, — усмехнулся Аратор.

— Ну надену. И что дальше? Хочешь, чтобы я вверг этот материк в кровопролитную гражданскую войну? Чтобы оплатил свои претензии на власть десятками, если не сотнями тысяч жизней разумных?

— Ты так и не изменился… — с усмешкой заметил бог. А потом рассказал ему интересную историю из прошлого. Его собственного прошлого.

Дело все в том, что из-за бунта Красной луны, возглавленного домом Исиль-Кале, Сева в своей прошлой жизни сам отказался от власти и удалился в добровольную ссылку. В те самые края, куда потом сбежали остатки синдар после Великого исхода.

Тогда Всеволод отказался от власти, испугавшись цены, которую требовалось заплатить. Ведь кровопролитная гражданская война к моменту его ухода унесла уже больше пятидесяти тысяч синдар. Чудовищная для их популяции потери! Четвертая часть! И это не было пределом. Хуже того было еще и то, что многие погибли безвозвратно. Ожесточение привело к тому, что синдары сражались ритуальным оружием, принося своих собратьев в жертву разнообразным божествам.

Мир синдар истекал кровью. Он умирал. И Всеволод больше не хотел смотреть на этот кошмар. Как брат убивал брата, отец сына. Как гибли древние дома. Как умертвляли даже детей. Он ушел, чтобы это прекратить. Но не прошло и столетия, как к нему спешно эвакуировалась горстка едва живых воинов. Остальной народ синдар умер. Весь…

Всеволод, прослушав эту историю, ничего не ответил. Насупился и помрачнел. А Аратор, сочувственно вздохнув, произнес:

— От судьбы не уйдешь. Тогда погиб только твой народ. Сколько разумных погибнет сейчас? Пять миллионов? Десять? Змеиный народ Аквилла вырезал всех людей на своем материке. А они когда-то там жили. И эльфов. И орков. Всех… Что они сделают здесь? Им нужна земля. Им не нужны рабы. Эльфы, люди, орки, ом’нари и прочие. Они все погибнут. Ибо разрозненны и слабы.

— Почему я могу надеть амулет власти? — После долгой паузы спросил Всеволод, очень хмуро глядя на Аратора.

— Все синдары могут надеть этот амулет, ибо несут в себе кровь драконов. Синдары из дома Миньяр — первородны и крови этой несут много больше. Ни один Император людей не нес в себе ее столько, сколько обычный синдар. Миньяр же — это считай полукровка дракона. В известной степени. Поэтому вы и отличаетесь от прочих эльфов, лишенных этой крови после ереси Дамиана. Если бы в тебе не было крови драконов, ты бы никогда не услышал духов Императоров прошлого.

— Допустим. И что ты предлагаешь? Ты же понимаешь, что у меня нет сил для объединения этого материка. Кто я такой? Ожившая легенда прошлого. Кто за мной стоит? Воины, земли, влиятельные дома? Ничего этого нет. Я просто аномалия, от которой вскоре все постараются избавиться. Особенно в описанной тобой обстановке.

— На север пока не ходи, — произнес Аратор, пропустив мимо ушей сомнения Всеволода. — Иди на восток — в земли старого Зиона.

— И что мне там делать? Там, говорят, один пепел и выжженная земля. Вот уже больше четырех тысяч лет.

— Тебе стоит посетить это место. Не только ради могилок предков. Нет. Только там ты сможешь пройти инициацию, став настоящим лордом синдар. Или ты думал, что надел колечко, и все? Нет. Все не так просто. По существу, Исиль-Кале и небыли никогда настоящими лордами.

— Почему? Даже Таурендил?

— Даже он. Он не стал проходить полную инициацию. В его жилах ведь текло не так много крови драконов, как у Миньяров. И он мог быть отвергнут с летальными для себя последствиями. Поэтому его положение… оно всегда было шатким. Местоблюститель. Наместник. Но не более. Последним лордом был твой отец, которого Таурендил убил.

— Его не пытались воскресить?

— Пытались. Но его душа была принесена в жертву. Его не вырвать и не вернуть без согласия того мрачного божества, которому ее отдали. Мать твоя, кстати, в тех руинах и лежит. После гибели мужа и твоего изгнания она потеряла интерес к жизни и покончила с собой. Вернуть ее не смогли, даже ритуалом крови. Так ее неприкаянный призрак там и блуждает до сих пор…

Часть 2. Глава 2

Противиться воле бога не стали. Ни сам Всеволод, ни, тем более, его подопечные. Все-таки — главное местное божество. Да и планов как-таковых у нашего героя не было. Так чего ломаться то?

И да — амулет власти он надел. Спрятал под одеждой и доспехами, но надел. Почему так? Так стеснялся. Не привык открыто носить ТАКИЕ вещи. Он и кольцо власти куда-нибудь бы дел. Да не снять — оно словно приросло к нему. Вроде и свободно сидит, а поди попробуй стащить. Словно магией какой-то держится. И перчаткой такую бижутерию не прикроешь — крупное слишком. Теперь еще и амулет. Но его, к счастью, удалось скрыть от лишних глаз. Нет, маги, конечно, его видели и очень издалека. Ибо божественный артефакт, да не из слабых. Но все же…

Аратор оказался вполне щедрым парнем… и крайне своеобразным. Сначала заставил надеть амулет и убедил делать то, что говорит. Потом предложил дюжине лесных эльфов принести клятву верности Всеволоду. Да в таком ключе все подал, что, если они откажутся, им конец. Неизвестно — так ли это или старый дракон блефовал, однако, лесные «ушастики» охотно пошли на магическую клятву в верности и службы в жизни и смерти. То есть, теперь даже после смерти их души окажутся связаны с Севой. Мрачная штука. Умер он — и им туда дорога. Унеслась его душа в другой мир, возродившись гоблином. И они рядышком вылупились. Щедрость, как говорится, божественная. Что Всеволод, что лесные эльфы не пришли в восторг от такой перспективы, но отказаться не могли. Особенно мердары. Ведь это Сева был зачем-то нужен Аратору, а они — нет. На их место древний дракон мог легко подобрать кого-то еще.

Чтобы сгладить пилюлю от столь мрачного требования бог подарил коней. Обычных эльфийский коней… из королевских конюшен, не иначе. Во всяком случае, думать о том, что он их сотворил прямо тут из говна и палок не хотелось. Это было бы слишком унизительно для столь прекрасных животных. Да и лошадки были явно ухожены, выезжены и приучены к седлу. Бог-то он, конечно, бог. Но выглядело все так, словно он оставил какую-то из элитных конюшен Зеленых островов без своих обитателей. Да сбрую прихватил, и седла, и прочее потребное барахлишко. Это Ллос какой-то фасфуд ограбила, а у этого парня и замах ширше, и выхлоп ядреней. Королевские конюшни — это тебе не точка общепита.

Каждая такая лошадка стоила больше, чем вся дюжина лесных эльфов, если их в рабство продать. Причем цена разнилась настолько, что их реально хватило бы только смену подков оплатить. Очередной подарок с подвохом? Может быть. Однако лесные эльфы о том и думать не стали. Просияли и радостно бросились к своим лошадкам.

— Как дети… — покачал головой Всеволод.

— Так и есть, — кивнул Аратор. — Лесные эльфы еще могут искренне радоваться. Ты вот сразу подвох стал искать. Не так ли? У тебя скепсис на лице был написан. Остальные эльфы так же поступили бы. А эти дети лесов — нет. Они просто не привыкли к тому, что все в этом мире не просто так.

— Это плата за клятву?

— Своего рода.

— Зачем ты с ними так? Такая клятва — хуже проклятья.

— Потом сам отпустишь, — отмахнулся Аратор. — Или ты глухой и слов клятвы не слышал? Станешь Императором и отпустишь, если пожелаешь. А пока они тебе нужны. Не столько они, конечно, сколько те, кто пойдет за тобой до конца. До самой смерти и даже дальше…

Выйдя из ущелья отряд эльфов свернул на восход солнца. И отправился старинной дорогой к побережью моря. Камень, которым некогда была выложен этот путь, уже давно ушел в грунт показываясь лишь изредка. Но маршрут не был заброшенным. Хотя путников и не встречалось. Что вызывало раздражение и подозрение. И верно. На пятый день пути новый сюрприз.

— Мой лорд, — произнес один из эльфов, посланных в передовой дозор. — Навстречу нам движется большой караван.

— Торговцы?

— Да. Рабами. После извержения Черной горы сумрачные эльфы ослабли и не могут дать отпор. Много крестьян. Много совсем молодой поросли. Вот караваны и ходят к морю, чтобы наловить их, а потом продать в Просторе или Драконьем хребте.

— Много их там?

— Рабов около сотни, охотников с три десятка.

Окинув взглядом окрестности Сева отвел своих эльфов чуть назад. Там был холм, за которым можно было спрятать коней. А то, мало ли, стрелы там прилетят или еще как пакость.

Три десятка охотников — серьезная сила. Хотя для дюжины лесных эльфов в чешуе да при луках и мечах — не так чтобы. Особенно если их поддержит в атаке сам Всеволод. Но эти злодеи, наверняка станут прикрываться рабами. Да и вообще — от них можно ждать любой подлости. Тот, кто начал охоту за разумными для продажи — пал хуже некуда. Даже каннибал — и тот выше и благороднее. Убить — убей, если имеются веские причины. Но похищать и продавать в рабство… Для Всеволода этот поступок был совершенно неприемлем, опуская этих охотников до совершенного ничтожного уровня едва разумных скотов.

Шесть эльфов под командованием Элдервалира скрытно стали обходить путь каравана с фланга. По ложбинкам, поросшим не очень густыми зарослями. Задача непростая, но для них привычная. Применили свои магические способности и стали едва различимы на фоне даже этой редкой растительности. Все эльфы маги. Вопрос только в силе, способностях и освоенных плетениях.

Всеволод же возглавил остальных. Одного он отправил к лошадям, чтобы последил за ними да успокоил, в случае чего. И стал ждать.

Минут через сорок появились они — работорговцы-охотники. Двигались не спеша. Можно сказать — вразвалочку. Потому что почти весь их улов был связан в большую гирлянду и шел своим ходом, а загонять и портить товар они не хотели, вот и не спешили.

Хороший товар, надо сказать. Парней не было — одни юные эльфийки, причем темные или, как их тут называли, сумрачные. С возрастом красота и изящность эльфов не увядает. Однако они становятся слишком опасными. Поэтому таких для продажи в рабство и не берут. Зачем лишние проблемы покупателю? А тут, как отметил Элдервалир, набрали молоденьких совсем. В секс-рабыни и гаремы всякие самое то. По эльфийским меркам — зародыши «ушастиков», которым еще развиваться и развиваться. Но на роль секс-рабынь они вполне годились. Взрослых эльфиек обычно предпочитали убивать, ибо сломать их было сложно. Они могли затаится и, выждав момент, отомстить. А тут — дети еще. Испуганные и неопытные. Можно было ломать через колено и воспитывать как пожелаешь.

Но вдруг отряд остановился по жесту одного и всадников. Тот ехал впереди колонны, вроде зевая и рассматривая что-то под копытами коня. А тут раз и неожиданно сорвался с места и поскакал к своему командиру — пышно разодетому жирному мужчине.

— Господин, здесь был конный отряд. Он повернул обратно.

— Много?

— Дюжина или около того.

— Хорошие кони?

— Эльфийские. Там копыто особой формы — ни с чем не перепутаешь. Да и подковы. Они не очень хорошо отпечатались, но на одном следе я видел гвоздь со шляпкой, характерной для Зеленых островов.

— Проклятье… — прошипел этот упитанный мужчина.

— Они ушли. Они не захотели с нами связываться.

— Или это был передовой дозор! Проклятье!

Всеволод слов, конечно, не слышал. Но догадаться о смысле разговора по жестикуляции и мимики было несложно. Особенно рассматривая их в бинокль. Семьдесят метров — не такая большая дистанция.

— Хэймон, давай. По тому, рядом с толстяком. — Тихо произнес Сева.

Жахнул выстрел. И голова всадника, докладывавшего толстяку о следах, лопнула от попадания пули.338 Lapua Magnum, выпущенной из винтовки Лобаева. Это стало сигналом к атаке. Эльдервалир, зашедший к этому времени в тыл к колонне охотников, вместе со своими бойцами начал обстрел из луков. А эльф с луком — это не человек с луком. Мастерство мастерством. Но эльфы, особенно лесные, обладали магией, позволяющей решительно повышать точность выстрелов. Да, каждый выстрел требовал расхода маны. Но бил — очень точно. Даже на приличных дистанциях. Четыре бойца со стороны Севы поддержали своих собратьев. Для обычного лука и привычного метода стрельбы дистанция слишком большая, но не для эльфов.

Бах! Вновь ударил Хэймон из винтовки, укладывая еще одного воина. Бах! Бах!..

И вот ожидаемая развязка. Остатки охотников на «живой товар» сгрудились, прикрывшись своим «уловом». Дабы пули и стрелы их не доставали. Немного их осталось. Едва десяток.

Всеволод встал со своей позиции и пошел к ним знакомиться. С ним отправилось четверо лесных эльфов, обнаживших клинки. Хэймон остался страховать с винтовкой. А с другой стороны каравана появилась шестерка Элдервалира. Также сверкая мечами. При этом нужно отметить — Сева был зол, поэтому глаза его светились фиолетовым светом и слегка парили. Выглядело на удивление устрашающе.

— Проваливай! — Рявкнул жирный глава каравана, потрясая ножом перед лицом удерживаемой им эльфийки. Совсем юной. Почти девочки.

— А то что? Ты убьешь ее?

— Да! Да! Убью! Тронешь меня и убью!

— Хорошо, я трону других, — сказал Всеволод и, достав пистолет из набедренной кобуры, сделал три выстрела. Почти в упор. Трое охотников упали. На такой дистанции даже и целиться особенно не требовалось, потому что охотники стояли в круг и не могли друг друга толком прикрывать. Слишком нервничали, да и опыта не было.

— СТОЙ! НЕТ! — Воскликнул этот толстяк, лицо которого оказалось забрызгано кровью и мозгами погибших.

— Сложить оружие. Выйти. И встать на колени. — Холодно произнес Всеволод.

— Ты нас и так убьешь! — Воскликнул один из воинов. — Зачем нам сдаваться?

— Я убью тебя. Потом подниму в виде зомби. Прикажу молчать, не двигаться и чувствовать всю боль тела. А потом брошу валяться в канаве. Мертвые не привыкают к боли — ощущения не притупляются. Без подпитки тебя хватит лет на пятьдесят, может быть сто. После чего ты окончательно рассыплешься в прах. А до того — будешь гнить… медленно и мучительно. И очень болезненно. Как тебе такой вариант?

— Ты не посмеешь! — Взвизгнул толстяк вместо побледневшего охотника, замершего, словно проглотив язык.

— Предлагаешь пари? На что спорим? — Усмехнулся Всеволод и, вернув пистолет в кобуру, взял кинжал Ллос, подпустил туда немного маны, и декоративные паучки зашевелились, забегав и засуетившись у него на руке.

Толстяк охнул и побледнел, хотя куда уж больше. Уронил нож и, оттолкнув юную сумрачную эльфийку, вышел вперед. Чуть постоял и рухнул на колени с совершенно обреченным видом. Его воины продержались чуть дольше. На несколько секунд. Также побросав оружие, они вышли и встали на колени, ожидая своей участи.

— Этих связать! — Приказал Сева Элдервалиру. — Пленников развязать.

— Слушаюсь, мой лорд! — Прижав правую руку к груди, произнес этот лесной эльф, разводя движуху.

Среди отбитых пленников оказался человек. Женщина. Изуродованная и измученная. Но хорошо видно — некогда весьма красивая. Она лежала на повозке в явно некондиционном состоянии.

— Как ее зовут? — Спросил Всеволод у главы охотников.

— Очень странное имя. Какая-то Монцекарро.

— Монцкарро Монтекки, — дополнила, стоявшая совсем рядом сумрачная эльфийка. — Она представилась герцогиней Монцкарро Монтекки, позволяя себя называть Монцей тем, кто ей помогало.

— Очень интересно. Монца? Хм. Судя по ее состоянию, что-то пошло не так.

— Так и есть, — согласилась сумрачная эльфийка. — Они измывались над ней.

— Она все врет! Мерзавка! — Воскликнул глава охотников за рабами и заткнулся, так как Всеволода прервал его спитч без всяких прелюдий, кулаком.

В этот момент Монца открыла глаза и закашлялась. Черные волосы, голубые глаза, красивое лицо с правильными чертами… все еще очень красивое, прекрасная фигура, масса шрамов и изуродованная правая кисть. А потом, как ее немного отпустило, она уставилась на Всеволода спокойным выжидающим взглядом. Видимо, слушала.

— Эх, подруга… — покачав головой произнес наш герой, прекрасно поняв, что это такая же гостья в здешних краях, как и рахас. — Как же тебя угораздило в этот мир попасть то?

— Стала никому не нужна. Сначала захотели отравить. Не удалось — я приучила себя к яду. Тогда попытались утопить. Но я выплыла.

— Выплыла ты уже здесь, я так понимаю.

— Да…

Монца выбралась на берег моря. Едва вылезла из воды и обессиленно рухнула на песок, потеряв сознание. А тут караван как раз мимо проходил… работорговцев.

Она не эльф, к тому же все тело в шрамах и уродливая правая кисть. Плохой товар, если продавать. Но это если продавать, а вот пользовать — в самый раз. Хоть и в шрамах, а баба она была симпатичная. Вот и взяли ее в качестве походной подружки.

— А что? — Криво улыбнувшись, спросил глава каравана. — Она бы там сдохла на берегу. А мы дали ей возможность выжить. Попользовали бы, да отпустили потом. С нее не убудет. Зато добралась бы до обжитых мест. Выжила бы. За все нужно платить. А что взять с изуродованной бродяжки?

— Ты прав. За все нужно платить. — Кивнул Всеволод. — Скажи, какова плата за то, что ты, взяв в плен, избивал и насиловал аристократку? Какова плата за то, что ты ее ограбил? Она ведь не вот так была одета там, на берегу?

— Господин! — Резко осипшим голосом воскликнул командир отряда охотников. — Да какая она аристократка?

— По-твоему обычная разбойница так станет дорожить своей честью? Ставя ее выше жизни? И, кстати, а почему она в таком едва живом виде?

— Так они ее почти не кормили! — Воскликнула сумрачная эльфийка, стоявшая поблизости. — Насиловали и избивали. Она ведь сопротивлялась. До конца сопротивлялась. Даже когда сил уже не было.

— Что скажешь в свое оправдание? — Мягким и предельно доброжелательным тоном спросил Всеволод, обращаясь к работорговцу. Но это не вводило в заблуждение, ибо глаза у нашего героя просто пылали, обильно паря.

— Я… я… я не знал.

— Она говорила кто она! — Воскликнула все та же юная эльфийка. — Много раз! А вы насмехались над ней! — И ей охотно поддакнули остальные пленницы. Ведь все происходило на виду. Охотники не скрывались и не стеснялись своих развлечений. Показывая, что будет с теми, кто не станет подчиняться. В общем — вся сотня молодых сумрачных эльфиек осуждающе загалдело, сыпля весьма мерзкими подробностями. Одна гаже другой.

Наконец, Всеволод, утомившись от этого балагана, поднял руку, призывая к тишине, достал кинжал Ллос и громко произнес:

— За совершенные преступления ты проговариваешься к вечной смерти. Умрет твое тело, а твоя душа окажется там, откуда не возвращаются. Там, где тебя ждут непрекращающиеся муки в ближайшую вечность.

После чего ударил работорговца ритуальным кинжалом. Раз. И тело того стало стремительно усыхать. Секунды три спустя, Сева держал за волосы высохшую, практически одеревеневшую мумию с перекошенным от ужаса лицо.

— Милая, кто еще из этих мерзавцев участвовал в изнасилованиях? — Спросил он у ничуть не испугавшейся юной сумрачной эльфийки.

Та показала. Оказалось, что все выжившие участвовали. Охотники были явно не в восторге от нарисовавшейся перспективы. Однако были связаны и никуда деться не могли. Поэтому только дергались и кричали. Кто-то выл. Кто-то умудрился обоссаться от предвкушения своей участи. Но Всеволоду было все равно. Он с полным безразличием на лице подходил и наносил ритуальным кинжалом Ллос смертельный удар. Ждал, пока прекратит струиться сила. Извлекал кинжал из сушеной мумии и шел к следующему преступнику.

— Ненавижу рабство… и все, что с ним связано, — ответил он Элдервалиру. Формально ему. На деле — всем. — А уж то, что они сотворили — подавно.

— Странно… — покачал головой Элдервалир. — Слышал, что синдары и стали первыми рабовладельцами этого мира.

— Полагаю, что дерьма во всех народах хватает. Но лично я рабство на дух не переношу. Особенно в таких мерзких, ничтожных формах.

Он повернулся к Монце, приставшей на локтях, чтобы лучше видеть казни. Та вяло улыбнулась. Месть свершилась. После чего тихо закрыв глаза отключилась. Слишком истощенная была.

Всеволод положил ее на землю, осторожно вытащив из повозки. Срезал остатки рванины, в которую женщину обрядили рабовладельцы и осмотрел. Положение ее было еще хуже, чем он представлял. Видимо она слишком упорно отказывалась от «большой, но чистой любви». Настолько, что только удивительная от природы живучесть заставляла теплиться жизнь в этом измученном теле.

Наш герой достал лечебный артефакт синдар, положенный бывшим тестем в его сумку. Древняя техномагия и алгоритмика. Сложнейшее плетение чудовищного, просто запредельного уровня мастерства размещалось в кристалле и начинало работать в совершенно автоматическом режиме, при заливании в него маны. Простой интуитивный интерфейс. После диагностики и настройки вариативных участков начинает процесс лечения. Чем Всеволод и занялся, выкладываясь полностью. Ему-то мана была ни к чему, он все равно маг аховый.

Монца была беременна. Едва неделю. Очевидно залетела от кого-то из насильников. Поэтому Сева без сожаления избавил ее от этой «радости». Вряд ли рождение такого ребенка стало бы для нее желанным событием. В остальном же через час работы он вернул ее телу состояние оптимального здоровья. Такого, который она никогда не имела даже в свои лучшие годы.

Тело было омоложено до пиковой формы. Все шрамы и травмы устранены. Восстановлены потерянные фрагменты костей. Уродство правой кисти исправлено. Даже золотые монеты, прикрывавшие дырки в черепе, убраны — просто вывалились через расступившуюся плоть….

Часть 2. Глава 3

Усыпив и вылечив женщину, Всеволод и сам пошел спать, ибо устал чудовищно. Выжала его эта процедура до суха, словно лимон под гидравлическим прессом. Но он не жалел. Ману ему все равно девать было некуда, а практику работы с магией получать требовалось. Особенно с такими объемами. Да и дело хорошее он делал.

Проснувшись утром он обнаружил Монцу, сидящей у костра. Она уже нашла свою старую одежду, отобранную рабовладельцами. И теперь выглядела не в пример приличнее, нежели раньше. Хотя далеко не блистательно. Дорогая и очень неплохая одежда имела явные следы борьбы, которые дама и пыталась как-то убрать, сшивая разрывы. Кое-что уже удалось поправить, но работы предстояло немало. Она, видимо крепко сопротивлялась, прежде чем ее первый раз раздели и пустили по кругу. Так что одежда уже сейчас приобретала вид довольно экстравагантный. Вроде элитных шмоток с грубо поставленными заплатками. На Земле подобное могли бы посчитать стильным решением. Здесь же люди еще не привыкли к «высокой моде» и не считали рванье чем-то красивым или эстетичным. Но она не выражала своим видом ни капли стеснения или недовольства. Наоборот — она светилась… благоухала просто. Парень никогда в своей жизни не видел женщину, безусловно внешне очень красивую, но настолько наполненную счастьем и каким-то внутренним светом.

— Ты как себя чувствуешь? — Спросил Всеволод, подойдя к ближе.

— Никогда так хорошо себя не чувствовала, — ответила, повернувшись на его голоса Монца. И улыбнулась искренне и очень тепло.

— Ты была беременна. Едва неделю. Я подумал, что ты не станешь рада такому ребенку.

— О! Вдвое благодарю! — Воскликнула она. — Рожать от этих мерзавцев было бы проклятьем! Я бы сама плод извела, узнав о нем.

— Понимаю. Никто не достоин такого обращения. Так что даже и думать об этом больше не думай. Все прошло… — произнес Сева и замолчал, задумавшись о чем-то своем.

— Почему? — После затянувшийся паузы спросила она.

— Что почему?

— Почему ты это сделал? Это ведь было непросто. Мне уже сказали, что после моего лечения ты чуть ли не рухнул рядом от измождения. Зачем ты меня лечил? Незнакомую, искалеченную женщину. Дал бы спокойно умереть.

— Захотелось.

— А серьезно?

— Я подумал, что ты могла бы быть мне полезна. Судя по твоим ранам и поведению, я решил, что ты имеешь немалый боевой опыт. Скорее всего, ты была не простым бойцом. Я прав?

— Да, — чуть помедлив произнесла Монца, внимательно вглядываясь в глаза Всеволода. — Но ты не сказал, зачем я тебе.

— Судя по всему мне вскоре придется завоевывать этот материк. И ты могла бы мне пригодится.

— Завоевывать материк? С дюжиной воинов?! — Присвистнула от удивления Монца. — Я могу отказаться?

— Конечно. Я прекрасно понимаю, что моя цель звучит безумно и неосуществимо. Так что я спокойно приму отказ. Можешь взять коня из числа тех, которыми владели охотники, к ним десяток золотых из их имущества, плюс те, что выпали у тебя из головы, и уезжать. Если отправиться по этому ущелью на запад, довольно скоро можно будет добраться до провинции, расколотой на осколки. А чуть дальше еще одна такая же. Уверен, женщина с твоим умом и качествами сможет вырвать место под солнцем. Тем более, что сейчас ты ужасно красива. Гремучая смесь!

— Красива? — Чуть наклонив голову, спросила Монца, оценивающе посмотрев на Всеволода. — Я тебе нравлюсь?

— Да. Очень. Но, увы, я не могу составить тебе партию. Я эльф. Более того — высший, исконный эльф — синдар. Хуже того — из рода Миньяр, то есть, первородный. Звучит эффектно, но на самом деле — хуже проклятья. Главный недостаток эльфов в том, что они склонны считать дерьмом всех, кто не такой как они. Даже внутри эльфов все друг друга оценивают по породе, статусу и длине ушей. Женщина-человек, ставшая супругой такого как я — это открытый вызов для всех ушастых особ. Да, я могу найти способ воскрешать и тебя, и детей, которых ты родишь мне. Но, боюсь, тебе самой довольно быстро надоест умирать с изрядной регулярностью.

— То есть, дело в женщинах, а не в тебе? — Усмехнулась она с таким видом, словно раскусила неловкую попытку «соскочить с темы». — А ты такой благородный и не считаешь меня грязью под ногами, которая просто оказалась полезна?

— Нет. Мне вообще плевать, кто ты — человек, эльф или еще какой иной вариант разумной жизни. Я никогда не сужу по происхождению. Поэтому и называю свое положение проклятием.

— Отчего же? Ты ведь эльф. Да еще вон какой породистый. Первородный. Что это значит? Что твой род был первым в этих местах?

— Не совсем так. При зачатии души первородных рождаются вместе с их телами. Поэтому первородные народы всегда сильные маги. Очень сильные. У остальных народов — не так. В них души обретают новые тела и новую жизнь, но не рождаются. Из-за чего новое тело не всегда в ладу с душой. Это всегда влечет ослабление магических способностей. Вселенная существует очень давно и некоторые души уже такое количество раз переродились, что и не счесть. Тысячи и тысячи.

— То есть, я могу быть в прошлом эльфом?

— Да. В прошлом. Но я не специалист в этом вопросе. Там есть много нюансов. И искажения, и истощения, и так далее. Да и первородных народов на самом деле — много. Мы, первородные эльфы, далеко не самые первые во Вселенной. Насколько я могу судить — скорее новички на этом поприще. Уверен, существует масса других радикально более древних первородных сущностей, которые сотни тысяч лет назад прекратили свое первичное существование и сгинули из памяти даже богов. Так что — шанс есть, но очень небольшой.

— Хм… любопытно. Так почему ты не такой, как все? Стремишься казаться лучше на их фоне?

— Я родился больше четырех тысяч лет назад. Три тысячи — жил синдаром. Потом умер. Мою душу мотало по разным мирам. Пока я не родился обычным человеком в далеком мире, напрочь лишенном магии. Память и сознание этого парня и составляет мою текущую личность. Свое прошлое я вспоминать не хочу. Боюсь, оно сотрет меня настоящего.

— Оу… Но как же все это? Как же уши?

— Ритуал возрождения. Одна знакомая богиня смогла рассмотреть во мне душу синдара, не искаженную и не истощенную перерождениями. Вот и предложила пройти один ритуал. Довольно мерзкий. Там твое тело сначала раздирается в пыль до обнаженной души, а потом собирается обратно, сообразно исконному эталону души. Вот. Поэтому — внешне я хоть и исконный эльф, но с сознанием обычного человека. Да еще из мира, где очень прохладно относятся к расовым и национальным предрассудкам. Да и женщины у нас не забитые бесправные животинки для сексуальных утех, а полноправные члены общества. У нас они даже государствами руководят наравне с мужчинами. Важным считается не то, что у тебя между ног, а то, что в голове. Ну… во всяком случае на словах. Этот же мир пока еще не дорос до этого.

— Понимаю, — кивнула Монца, задумчиво посмотрев на Всеволода.

Пауза затянулась. Поэтому Сева кивнул ей, неловко улыбнувшись. Встал и ушел собираться. Да и дама занялась своими делами. Когда же караван тронулся в обратный путь, она, чуть помедлив, повернула своего коня следом.

— Мне казалось, что ты решишь отправиться на запад, — произнес наш герой, безусловно, удившийся ее поступку.

— Однажды нас с братом выбросили с балкона замка. Брат погиб, а я выжила, и вся переломанная вышла на борьбу против Великого герцогства. Одна. Я хотела отомстить. Это было безумием, но я все же решилась и победила. Ты желаешь еще более невозможного, но у тебя уже есть дюжина воинов в хороших доспехах. Так почему бы и нет? Я люблю сложные задачи.

— А на самом деле? — Повел бровью Всеволод.

— Ты мне не веришь?

— Я чувствую ложь. Вот эти лопухи, — щелкнул он по своему уху, — слышат твое дыхание и стук сердца. В момент осознанной лжи человек непроизвольно начинает нервничать. Внешне он может оставаться невозмутимым, но подсознательно все равно себя выдает. С мертвецами и конструктами это не работает, но живые существа… они все, пусть и где-то в глубине души, но стесняются врать. Поэтому тело выдает их. — Всеволод утрировал. Конечно, все было так. И он легко мог выступать передвижным полиграфом. Но при одном условии — он должен быть сосредоточен на объекте беседы. В обычной ситуации он и внимания особого на все это не обратит. Тут же ситуация была необычная, вот он и собрался. Да и доводы женщины звучали слабо.

— Какое неудобное качество, — с легким раздражением фыркнула Монца.

— Не скажи. Очень удобное. Итак, почему ты хочешь остаться?

— Чувство благодарности недостаточно?

— Нет. Вряд ли оно заставит тебя вписаться в настолько рискованную авантюру. У меня выбора нет, а зачем в это лезешь ты?

— А они? — Кивнула Монца на лесных эльфов.

— У них тоже нет выбора.

— Хм… проклятье…

— Не хочешь говорить?

— Нет, — покачала она головой. — Сказала бы, да не могу. Сама не понимаю. Считай это предчувствием. Я хочу остаться.

— Рад это слышать, — кивнул Сева и искренне улыбнулся. — Только будь осторожна. Соблазнить меня нетрудно, так как ты действительно мне нравишься. Однако последствия вряд ли придутся нам по душе.

— Я учту, — буркнула она с легким раздражением. — Но не ты ли говорил о том, будто бы не все в этой жизни сводится к тому, что у тебя между ног?

— Не все. Но пренебрегать этим аспектом жизни преступно. Будь осторожнее. Недооценивать силу плоти и страстей, что она порождает, смертельно опасно.

Часть 2. Глава 4

Следующую неделю караван двигался обратно к побережью. Размеренно. Всеволоду некуда было спешить, а общество молодых темных… то есть, сумрачных эльфиек, не искаженных дурным воспитанием Ллос, привлекало. Не так, чтобы он хотел уложить их всех в постель. Нет. Просто было приятно посмотреть и сравнить. Эти были живые… приятные… открытые… Да, их народ переживал очень непростые времена, считай вымирал. Но они все равно не скатились до того состояния, в котором находились темные эльфы, загнанные туда правлением Ллос.

К слову сказать, эти юные «ушастики» проявили изрядный интерес к Монце. Их заинтересовало то, почему лорд синдар практически воскресил и приблизил обычную человеческую женщину. Так что ей пришлось много рассказывать о своем мире. Практически на каждом привале ее звали к костру и просили продолжить рассказ. Она хотела обойтись чем-то отстраненным, общим. Однако каждый раз эльфы сводили беседу на ее судьбу и приключения. На то, где она родилась, как росла… ну и так далее. И если поначалу на лицах слушателей читалось легкое разочарование — ведь они посчитали ее обычной разбойницей, то после полета с балкона к подножью горы, слушали взахлеб. Очень уж остросюжетным пошло повествование.

Но вот они вышли к одинокой скале, где дорога расходилась. Налево — на север, она уводила к землям сумрачных эльфов. К поселениям их колонистов, что пытались освоиться возле уничтоженных вулканом земель. А направо шла старая дорога, ведущая в древнюю столицу синдар… ныне разрушенную и опустошенную. Здесь грунт был более плотный, каменистый. Поэтому камни никуда не делись. Раскрошились частью от времени, но не более того. Да и дорогой этой вот уже четыре тысячи лет почти никто не пользовался, ибо она вела в никуда — в мертвые земли. Какие-то авантюристы, конечно, совали туда нос, но не более того. А природа, которая могла бы поглотить плоды ручного труда далекого прошлого, бездействовала… она вообще, казалось, здесь умерла вместе с синдарами…

Следующие четыре дня пути прошли тихо и мрачно. Монца баек не травила. Да и остальные помалкивали из-за роста гнетущей атмосферы. Четыре тысячи лет не позволили этим землям оправиться. Грунт все так же не рожал травы, а ручьи, что протекали кое-где, отличались удивительно чистой водой, лишенной всякой жизни. С птицами тоже наблюдалась проблема. Их не было. Ни одной. Да и чего им тут делать?

Хуже всего приходилось лошадям. Травы-то нет. Хорошо хоть лесные эльфы владели необходимыми плетениями, позволяющими насыщать животинок. Довольно затратными магически, но это пока было безальтернативно. Горсть зерна, много питья и магия. Сами они питались не лучше, стараясь экономить все, кроме воды и маны. Ведь весьма чистой воды вокруг хватало, а магическая энергия восстанавливалась сама.

И вот — поворот дороги. И перед ними открылся полуостров. Не очень большой. И такой же мертвый, как и все вокруг. Ни травинки, ни листика. Он и раньше просматривался, но не так. Невысокие прибрежные горы надежно защищали внутреннюю долину от ветров в былые годы. Сейчас же, вкупе с руинами древних укреплений, они стыдливо прикрывали истлевший остов древнего могущества…

Здесь было тихо и жутко. Очень. Отряду приходилось прикладывать немало усилий для того, чтобы держать в покое лошадей. Но полуостров был небольшой, поэтому они смогли к концу первого же дневного перехода добраться до древней столицы — Зиона.

Пустынные улицы были покрыты пылью и песком. Но так, декоративно. Казалось, какая-то сила специально держала обнаженным этот «скелет» некогда великой державы, не давая его завалить грунтом и дать упокоится с миром. От чего становилось еще печальнее и мрачнее на душе. Впрочем, это не избавляло от любопытства, которое и повело Севу в один из домов. Однако скоро очень оттуда вышел и, ничего не говоря, отправился дальше.

— Что там такого ты увидел? — Не утерпела Монца.

— Ничего такого… просто ощущение, будто за мной наблюдают. За нами. Кажется, что сотни, тысяч глаз прикованы к тебе. А там… мне показалось, что я вижу призрака. Но не обычного. Таких я встречал. Нет. Словно я услышал голоса былой жизни… былого счастья этих мест. Маленький мальчик что-то нес маме, бормоча радостный лепет. Та улыбалась ему. И отец, стоящий у окна, тоже. А потом… вдруг… они все резко посмотрели на меня с осуждением в глазах и в считанные мгновения сгнили, сначала потеряв плоть, а потом и кости их осыпались прахом. Видение развеялось. Я подумал, что это просто плод моего воображения. Но войдя в комнату, которая, наверное, была когда-то детской, тот малыш-призрак, снова привиделся мне. И спросил ни к нему ли я пришел поиграть? Но ответа дожидаться не стал и с веселым смехом убежал куда-то…

— Мы не слышали ничего, — произнес Элдервалир, прислушивавшийся к этой беседе. — Только ваши шаги и тяжелое дыхание.

— Это проклятое место, — тихо произнес еще один лесной эльф.

— Жизнь отсюда ушла, и мы тут явно лишние, — согласился с ним его «ушастый» собрат.

— Царство мертвых… — тихо прошептала Монца.

— Да, — согласился с ней Элдервалир. — Но тел нигде нет. Скорее всего за четыре тысячи лет они превратились в пыль. Так что опасаться скелетов или зомби не стоит.

— Заночуем во дворце, — твердо произнес Всеволод.

— Почему? — Осведомились все.

— Если скелеты или зомби все-таки где-то есть, там легче держать оборону. Я уверен, что там хватает помещений, которые можно заблокировать предметами старины. Какими-нибудь каменными или металлическими предметами. Видите, все, что было порождением жизни — распалось. Ни дерева, ни ткани, ни кости, ни кожи, ничего. Магия, возможно, сохранила какую-нибудь мрачную пакость. Но не факт. А те же камни здесь почти не тронуты временем.

— Во дворце могут быть призраки, — заметил Элдервалир.

— Могут, — согласился с ним Всеволод. — Но вряд ли они опасны. Молодые-то да, та еще беда. А тем, которым уже четыре тысячи лет просто не хватит сил нам навредить. Надеюсь…

— Может быть уйдем? — Поежившись спросила Монца. — Мне тоже кажется, что за мной наблюдают.

— Боюсь, что мы уже не успеем. Да и злить бога не стоит.

— Почему не стоит? — Спросила Монца. — Бог и бог, какое нам до него дело? Ты уверен, что это была воля бога, а не какого-то жреца, преследовавшего свои цели.

— Уверен. Он сам сказал.

— САМ?! — Женщина ошалела от таких слов.

— Сам. Сам. Мы видели и слышали. — Закивали лесные эльфы, вводя Монцу в состояние ступора. Она-то никогда богов не воспринимала в серьез, почитая чем-то средним между присказкой и байкой…

Забрались во дворец. Выбрали боковую залу на втором этаже. Окна выходили довольно высоко над землей. По гладкой отвесной стене полированного мрамора не забраться. Во всяком случае, просто так. А единственная дверь, ведущая в помещение, прекрасно баррикадировалась каменными статуями и иными остатками обстановки.

Лошадей тоже загнали внутрь. Поближе. Потому что оставлять в такой обстановке их без присмотра не хотелось. Да и сами по себе копытные создания могли выполнять функцию сторожевых собак. Их много. Кто-то да начнет ржать, почувствовав опасность. Ну и как-то спокойнее было находиться рядом с живыми, пусть и животными, на этом полуострове смерти…

Спалось плохо. Сначала никто не мог заснуть, прислушиваясь к шорохам, которые плодил мерзавец-ветерок. А потом… Всеволоду приснился кошмар. Странный и жуткий.

Вот он стоит в небольшом плохо освещенном круге. А вокруг призраки. Много. Очень много. Безумного. Тысячи и тысячи. Призраки синдар. Он их так четко видел, что оторопь брала. Каждую ресничку, каждый волосок. В реальной жизни никогда так не увидел бы, а тут — нате. Стоят, значит они, и смотрят. Молча. И взрослые, и дети.

Сева покрутился, всматриваясь в их лица. Пытаясь найти хотя бы тень эмоции, тень узнавания, тень чего-то. Но от них исходило лишь равнодушие… смерть… забвение. Вот он заметил в дали мальчика, которого видел в том доме на окраине Зиона. Шагнул к нему. И призраки расступились, не допуская, чтобы он прикоснулся к ним. Еще шаг. Еще. Еще. И вот он присел на корточки, дабы заглянуть парнишке в глаза.

— Ты хотел, чтобы я с тобой поиграл?

— Хотел… — тихо и глухо, словно эхо, произнес паренек и протянул ему свою призрачную ручку. Всеволод протянул свою.

Но едва коснулся призрака, как тот стал рассыпаться в прах, ускоренно сгнивая. Не так быстро, как там, в доме, но все равно — очень быстро. Сначала с пальчика, которого коснулся Сева, осыпалась призрачная плоть, обнажив кость. Потом эта беда перекинулась на ладонь и далее. Давно мертвый паренек поднес костяную ладошку, которая рассыпалась на глазах, к лицу и заплакал. А потом закричал. Было видно, что ему больно. Очень больно. Потому что чем сильнее охватывал его процесс разрушения, тем сильнее и отчаянней он кричал.

Всеволод хотел было что-то предпринять. Но от каждого его прикосновения становилось только хуже. Пока, наконец, остатки скелета не лопнули, осыпаясь на пол мириадами пылинок… детский голос же, полный боли и отчаяния, продолжал кричать все сильнее и сильнее. Наш герой зажмурился и постарался закрыть уши руками. Но это не помогало. Его затрясло, закачало, заштормило…

— Нет! Хватит! Нет! А?! Прекрати! — Закричал Всеволод и открыл глаза, но увидел перед собой только Монцу, Элдервалира и остальных лесных эльфов. Весьма испуганных и взволнованных на вид.

— Что случилось? — Спросила Монца.

— Призраки… они… они… — попытался отдышаться и сформулировать свои слова Всеволод, но замер на полуслове, потому что из стен стали выползать те самые духи, что еще совсем недавно окружали его во сне. Лошади же не обращали на них никакого внимания. Словно их и не было вокруг. Даже когда те проходили сквозь теплые, волосатые тела «копытных».

Мердары замерли и побледнели. Монца икнула и, выхватив кинжал, приготовилась защищаться. Но Сева положил ей руку на плечо и покачал головой.

— Не стоит.

— Что не стоит?

— Отойдите к лошадям. И старайтесь не прикасаться к призракам.

— Нет! — Твердо и излишне резко произнесла она. И лесные эльфы закивали, соглашаясь с Монца.

— Надо же… — тихо прошелестел голос одного из призраков. — Ты вернулся… и за тобой все еще идут…

— Как ты посмел вернуться?! — Прошелестел голос другого призрака.

— Предатель! — Разноголосым хором вторили ему остальные.

— Что вы несете?! — Рявкнул разозленный Всеволод. Ситуация нравилась ему все меньше и меньше. И призраков было слишком много. Такой толпой они представляли смертельную опасность для них всех. — Я вас не знаю! Не помню!

— Не помнишь?

— Странно.

— Но зачем ты пришел?

— Аратор. Он отправил меня сюда. И я рассчитываю на то, что найду здесь ответы. Кто вы такие? Что вам от меня надо?

— Мы — твой народ. Народ, который ты бросил. Мы умерли из-за того, что ты испугался проливать кровь.

— Здесь только те, кто стоял на моей стороне? Или вы вперемешку с теми, кто держался моего противника?

— Это имеет значение? — С вызовом произнес один из призраков.

— Да. Определяющее.

— Неужели? — С усмешкой в голосе, поинтересовался тот же призрак.

— Я совсем недавно возродился из человека. Память не восстанавливал. Так что, я совершенно ничего не помню о былых днях. Но Аратор мне поведал свою версию событий. Взгляд с высоты бога на то, что у нас тут творилось. И я понял главное — народ синдар пал не потому, что я испугался крови. Синдары никогда бы не поддержали столь массово восстание, если бы не думали также, как бунтовщики. Они были уже смертельно отравлены собственным ядом. Синдары умирали. Бунт стал лишь агонией, внешним проявлением. А то, что вы даже сейчас увиливаете от ответственности, тому есть прямое доказательство.

— Да как ты смеешь?! — Порывисто рявкнул один из призраков, дернувшись к нему. Но не приблизился даже на шаг. Стоящие рядом с ним призраки удержали. А вот Всеволод, видя это желание сблизиться, подошел. Заглянул в белесые, полупрозрачные глаза и тихо произнес:

— Смею что? Говорить правду?

Призрак прошипел что-то неразборчивое и, растаял, удаляясь. Пришлось общаться с другими, менее агрессивно настроенными. Оказалось, что народ синдар погиб, но не умер. Их тела рассыпались прахом, но души нельзя было возродить. Для ритуала анва-арэ они были живы, но, чтобы живого переродить, требовалось тело, которое давно обратилось в прах… В общем — они оказались в ловушке. Страшная и жуткая ситуация — не умереть и не жить. Даже уйти за кромку призраки не могли из-за запрета Аратора покидать этот полуостров. Получалась этакая резервация, лагерь-изолятор куда сгоняли призраков синдар со всего мира. Даже тех, которые умерли вдали от столь «радушного» местечка.

— Бред какой-то… — покачал головой Всеволод. — Зачем Аратору это делать?

— Это наказание, — тихо прошелестел кто-то из призраков. Голос был удивительно знаком и в какой-то мере приятен, но Сева не смог вспомнить его. Просто встрепенулся и стал всматриваться. Но, не обнаружив ничего знакомого, произнес:

— Наказание за что? Хотя, неважно. Как его снять?

— Только повелитель Белой башни вправе это сделать. — Прошелестел мертвый голос.

— Или Аратор, — заметил другой мертвец.

— Да, но он не будет, — произнес третий.

— И не позволит никому, кроме нового владельца Белой башни, — донеслось откуда-то издали.

— Захвати башню!

— Освободи нас!

— Ты должен!

— Да! Ты должен! Должен… должен… должен… — в этом слове потонуло все вокруг, ибо каждый призрак повторял его как мантру.

— Я НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН! — Рявкнул Всеволод. И наступила тишина. — Мы все умерли. И вы, и я. Каждый в свое время и в своем месте. Вы здесь — пораженные проклятьем. А я сражался с демонами, едва не пожравшими мою душу. Здесь вы отвернулись от меня. Там — также поступили ваши потомки. Но я вышел их защищать. И погиб. Я ВАМ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН!!! — Снова рявкнул он. Практически проревел. Очень уж его задели их слова… особенно после рассказов Аратора. А потом, после небольшой паузы, тихим голосом добавил. — А даже если бы и был должен, то захватить столицу Империи с дюжиной воинов просто не в состоянии.

— Мы не можем сражаться за тебя… — тихо прошелестел один из призраков. И все остальные охотно закивали. — Наши тела… они разрушены и обращены в пыль. Мы даже скелетами восстать не можем, не говоря уже о ком-то более могущественном. А если и восстанем, то полуостров покидать нам запрещено. В любом виде.

— Зато можем мы! — Громко произнес удивительно громкий и сочный для призрака голос. Всеволод поднял взгляд и увидел большого северянина. — Мы выйдем из своих могил и пойдем за тобой.

— Вы? Кто вы?

— Древние воины Севера!

— И зачем вам это?

— Мы слышали твою песню.

— Но это выдумка… — опешил Сева. — Я ее придумал, чтобы распугать орков?

— Это что-то меняет? Мы услышали твои слова, и они пришлись нам по душе. Если ты принесешь мир на север — мы пойдем за тобой. А мир туда может принести только Император. Настоящий Император, который несет не только кольцо власти, но и амулет. Мы нашли такого Императора?

— Черт! Проклятье! И как вы пойдете? Скелетами? Драургами? Что обо мне станут говорить? Что я король-некромант? Да против меня встанут все!

— Ты не знаешь Севера, — покачал головой призрак древнего воина. — Если древние герои встанут из своих могил, чтобы поддержать тебя — это будет добрым знаком. Любой маг легко увидит, что мы драурги, вставшие сами и лишенные всякого ментального пленения. Мы сами служим тебе. После этой новости Север падет к твоим ногам, ибо многие устали жить в этом окаянном бунте… в этой войне всех против всех.

— Мы тоже поддержим тебя, — выступил вперед другой призрак. Не синдар и не северянин. Эльф. Снежный эльф. — Если Ирамон решился, то и мне не стоять в стороне. К тому же Лосмерил мой потомок. Да, я знаю о твоем отношении к ней, но это ничего не меняет. Это шанс для моего народа. Надежда. И я буду сражаться за нее.

— Трон Севера твой! — Известил Ирамон. — Если я и Лосхарон поддержим тебя.

— Зачем мне трон севера?

— Он ключ к Белой башне. Ибо старый Север — единственная провинция, которую ныне можно объединить без особой крови и довольно быстро.

Так всю ночь и проболтали. Уязвленные помощью Ирамора и Снежного принца синдары искали варианты. Но как обойти запрет Аратора не придумали. Что их злило и унижало. Особенно после слов Всеволода. Дескать, они никчемные изменники, как и их потомки, а потому сами во всем виноваты. Но Сева не обращал внимания. Он с Монцей, Ирамором и Лосхароном обсуждал тактику, стратегию и логистику предстоящей кампании. Куда идти, где концентрировать силы, где, вероятно, произойдут сражения и так далее.

Наступило утро. Но призраки не исчезли. Лишь немного побледнели и замерцали. А вот разговор закончился. Но они замерли в ожидании, давая Севе и его окружению привести себя в порядок. Лорда синдар ждал ритуал инициации…

Часть 2. Глава 5

Всеволод поднялся на третий этаж и попал в совершенно необъятный тронный зал. Даже сейчас, спустя тысячи лет, он производил впечатление. В том числе и на искушенного человека XXI века.

Особую перчинку помещению придавал балкон, занимавший всю стену дальнего торца. Всеволод вышел на него, следуя указаниям призраков. Странное местечко, больше напоминавшее отполированный кусок скалы, нависающий над пропастью. Никаких перил или ограждений не было, так что Сева очень опасливо подошел к краю и заглянул за него. Тьма… все внизу скрывало тьмой бездонной и беспросветной. Даже его зрение, усиленное шепотом Илуватора, не могло пробиться сквозь него.

— И как тут глубоко? — Поинтересовался Сева у призраков.

— Это место божественного присутствия, — тихо прошелестел один призрак.

— У этой пропасти нет дна, — добавил второй.

— Если выйти за пределы дворца, то там будет прекрасный парк, — заметил третий.

— Был, — произнес четвертый.

— Да. Был. — Согласился третий. — Но, если уронить с балкона что-то, этому предмету не долететь до земли. Да и с земли ничего не забросить на балкон. Ни камень, ни стрелу. Хотя тех, кто на нем стоит прекрасно видно.

— Странное место, — покачав головой отметила Монца, не решаясь, впрочем, как и все остальные ступить на балкон. Ведь ни лесные эльфы, ни призраки границы не пересекали почему-то. Вот и она не рисковала.

— Мой лорд, — торжественно прошелестел один из призраков. — Вам надлежит подуть вон в тот горн. — Указал он на огромное золотое изделие, стоящее на постаменте возле входа.

Всеволод внимательно посмотрел на зрителей. Отметив, что никто из них не переступил черту, отделяющую балкон от залы. Усмехнулся. И подул. Никакого звука не раздалось. Он набрал воздуха в легкие и снова подул. Потом еще. И еще. Раздосадованный он обернулся, чтобы высказать этим призракам все, что он думает об их не смешных шутках. Но краем глаза заметил какое-то движение в воздухе. Довернул на замеченный объект и ахнул. Потому что к балкону стремительно приближался дракон. Нет. ДРАКОН.

— Арадур, — тихо прошелестел голос какого-то призрака за спиной Севы. — Старший сын Аратора. Тот, при ком не лгут. Тот, с кого все начинается и кем все заканчивается. Тот, кто уничтожил нас…

Наш герой нервно дернулся, стремясь покинуть балкон. Но не смог. Барьер его не выпускал наружу. Оружия у него не было — все оставил по совету призраков в зале. Впрочем, ни меч, ни пистолет здесь не помогли бы. Этот дракон был поистине чудовищным и необъятным. И чем ближе он подлетал, тем хуже были предчувствия у Севы. На такую ящерицу с крупнокалиберной зенитной пушкой надо выходить. Да вскрывать ее бронебойными снарядами. Что делать с таким летающим мастодонтом в местных условиях, парень не знал. Такого ничем не возьмешь. Даже если пренебречь словами призрака о том, что это сын высшего божества местной планеты. Но вот он подлетел и сел на огромный и просторный балкон, заняв его почти полностью. Еще и хвост в пропасть свесил.

— ТЫ НАКОНЕЦ-ТО РЕШИЛСЯ… — пророкотал дракон. Вроде несильно, но парень почувствовал себя на рок-концерте в каком-то подвальчике. Этот голос можно было слушать желудком или задницей. Уши были совсем не обязательны, особенно такие чувствительные, как у него.

— Неизбежное можно откладывать вечно… но невозможно избежать… — Поморщившись от дискомфортно громкого голоса, ответил Всеволод.

— ХОРОШО, — кивнул дракон и без всякого промедления выдохнул на него огнем. Ревущим пламенем, в которым Сева растворился за считанные секунды. Полностью и всецело. Как на ритуале анва-арэ. Только намного быстрее и с кучей спецэффектов.

Но вот огонь угас и оказалось, что парень стоит обнаженным перед драконом. Все что было на нем — испарилось. Исчезло. Ну, практически все. Амулет власти пылал красным цветом и пульсировал в такт ударам сердца. Казалось, он буквально переполнялся силой. Кольцо власти, словно вросшее в палец Севы, также стало светиться намного ярче. А вот перстень Ллос, раскаленный добела не испарился, как и все вокруг, а свалился с пальца и забегал, запрыгал по каменным плитам балкона, превратившись в маленького металлического паучка.

Арадур скривился, глядя на этого кривляющегося зверька, и начал свое повествование, дополняя, уточняя и расширяя историю, поведанную Аратором. Но оно и правильно. Расскажи его папа Всеволоду все сразу, тот просто бы никуда не пошел.

Оказалось, что измена Таурендила вызвала гнев Аратора, ибо вела синдар в пропасть. Мир менялся. А они не желали подстраиваться под него. Зазвучали призывы к превращению всей иной альтернативной жизни в рабов, скованных магией до полной безнадежности. Или их уничтожение, если обращение в рабство по какой-то причине было невозможно. И с каждым годом все больше синдар склонялось к подобным мыслям. Но и те, что пока держались от такого искушения, считали всех не синдар либо дикими животными, либо едва разумными дикарями.

И вот дом Исиль-Кале, будучи признанным лидером сторонников тотального рабства, пришел к власти. Но радости синдарам это не принесло. Они так сильно опустились в своем падении, что Аратор был вынужден их наказать. Шутка ли? Его дети — лучшие его творения, которых он так любил, умудрились вызвать ненависть всех своих соседей. И не только их. Все шло к тому, что против них объединится весь мир в едином порыве.

Наказание не было окончательным. Аратор дал части синдар уйти, чтобы они начать все с начала и осознать свои поступки. Но ничего не вышло. Возродившись, новая цивилизация синдар повторила судьбу своей предшественницы. Только в этот раз их выжег не огонь Арадура, а Пылающий легион.

Огромный дракон рокотал, роняя слова словно камни. А Всеволод бледнел все сильнее и сильнее. Ему становилось плохо. Потому что Арадур перешел от общего к частному.

Оказывается, Сильвана, то есть, Сильвания, если называть ее правильно, осознанно пошла на жертву зачатого ей Всеволодом ребенка. Зачем? Так не секрет. Чтобы возродить деда — Таурендила. Что делало этого древнего хитреца наследником дома Миньяр. Он ведь теперь бы нес нужную кровь, а значит мог полноценно принять власть после смерти Всеволода.

— Смерти? Но… — прошептал Сева, но был прерван драконом. Тот заявил, что вся эта авантюра с выбросом нашего героя сюда была частью одной большой интриги по достижению Исиль-Кале их старинных целей. Тех, которые не изменились за четыре тысячи лет.

Итоговый расклад был прост. Таурендил стремился стать полноправным лордом синдар. Родители Сильвании и Ласселинды устали жить и не хотели ни чего. Они были сломлены вторым падением синдар и тысячелетним пленом у главы Пламенного легиона. Они желали лишь тишины и покоя, стремясь его обрести, отрешившись от всего. И Таурендил им его обещал. Сильвания хотела развлекаться, как и прежде, без оглядки. А Ллос… то есть, Лас… Ласселинда, она хотела Всеволода. Забрать его себе окончательно и бесповоротно. Навсегда. Потому что любила, но очень специфической любовью. Вот и стремилась к тому, чтобы после смерти его душа оказалась в ее руках…

Арадур замолчал и уставился на притихшее кольцо Ллос. Недовольно фыркнул и на месте кольца оказалась сама богиня… в своем истинном облике женщины синдар. Она было дернулась, раздосадованная разоблачением, но быстро взяла себя в руки. А древний дракон меж тем, прогудел:

— ДОМ ИСИЛЬ-КАЛЕ ИЗГОНЯЕТСЯ ИЗ ЭТОГО МИРА НАВЕЧНО. ЛЮБОЙ НАРУШИТЕЛЬ ПОВИНЕН СМЕРТИ БЕЗ ПРАВА ВОЗРОЖДЕНИЯ. ТАУРЕНДИЛ ДОЛЖЕН ЯВИТЬСЯ В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ СУТОК НА СУД АРАТОРА. ИНАЧЕ ВЕСЬ ДОМ ИСИЛЬ-КАЛЕ БУДЕТ КАЗНЕН.

— Но я люблю его! — Воскликнула Ллос. — Я не хочу его оставлять!

— РАНЬШЕ НУЖНО БЫЛО ДУМАТЬ! ТЫ ЕГО ДАЖЕ ПОЛНОКРОВНЫМ МИНЬЯРОМ НЕ ВОЗРОДИЛА! МЕРЗАВКА!

Оказалось, что Ллос не только применила совершенно ненужный ритуал крови, но и подменила часть крови. То есть, его сестрой стала не только та темная эльфийка, но и Сильвания. Сестрой! А Сева ведь этого не зная взял ее в жены. Это было нужно для того, чтобы превратить Всеволода в живой артефакт, дабы возрождать родственников Исиль-Кале в обход воли Аратора. Через лазейки божественных правил.

Иными словами, Сева зачал Сильвании Таурендила, Шани понесла от него девочку — супругу Таурендила, а Лосмерил — мальчика — старшего сына Таурендила. Что, к слову, вынесло смертный приговор всем трем. Но в ситуации с Сильванией это элегантно обошли. А вот Лосмерил и Шани — смертницы. И уже безнадежны, ибо черная магия Ласселинды их уже успела отравить, да так, что обеих остается лишь убить. И Аратор уже решил этот вопрос. От этой новости призрак Снежного принца потерял самообладание.

— Нет! Нет! Дрянь! Как ты посмела?! — Прокричал дух. Но Ллос даже ухом не повела, полностью проигнорировав вопли призрака.

— Я могу оставить Всеволоду его питомца? — Спросила она Арадура. — На память.

— Черного паука из тронного зала первого дома?

— Да… — неуверенно произнесла Ллос. Она явно не ожидала такой осведомленности.

— Нет.

— Но почему?

— Потому что все эти пауки — твои аватары. Или ты забыла об этом?

Женщина зашипела… едва не кинувшись на дракона. Но оглянулась на Всеволода и скисла. Тот смотрел на нее с таким разочарованием во взгляде…

— … как ты могла… — тихо прошептал парень.

— Прости… — так же тихо произнесла она, потупившись. Хотела шагнуть навстречу, но Сева отвернулся. Он больше не хотел ее видеть…

Легкий хлопок. И тишина. Ласселинда ушла. А ее перстень распался прахом. Всеволод же, чуть помедлив, медленно побрел с балкона. Молча. Внутри у него было ощущение, словно ему душу выжгли…

— ПОСТОЙ! — Пророкотал дракон.

Он остановился. Ему было все равно. Вообще. Скажи ему эта летающая ящерица прыгнуть с балкона — он бы прыгнул. Но дракон не стал говорить такие вещи. Он вновь дыхнул на него огнем. Но уже другим. Из-за чего обнаженное тело лорда синдар обрело одежду… и доспехи… и оружие…

Старый меч, подаренный ему Ласселиндой осыпался прахом от первого дыхания Арадура. Оказалось, что он и не был родовым. В доме Миньяр вообще не было родовых мечей. Ложь… Очередная ложь… Это был один из ее артефактов, с помощью которых она стремилась его контролировать и защищать от посягательств со стороны.

Сева молча выслушал Арадура, смотря каким-то пустым взглядом на него. Ни ответа. Ни возражения. Он вообще не мог из себя выдавить никаких эмоций. Он догадывался, что жил во лжи. Но чтобы настолько…

— Благодарю, — тихо произнес чей-то незнакомый голос из толпы призраков. Из-за спины Севы. Тот даже не обернулся. Ему было все равно. Мало ли какой призрак чего говорит? Эти духи его мало занимали. Мерзавцы. Предатели. Опустившиеся уроды. Он презирал их всей душой. И плевать хотел на их судьбы. Пусть хоть вечно здесь маринуются. Но голос не унимался, выдав новую реплику. — Благодарю, что вернул его…

Арадур вновь выдохнул пламя. Только уже не в сторону Всеволода, а туда — к тому призраку, что решился пересечь барьер. Мгновение. Еще. Еще. И Сева услышал стук сердца. Новый. Всех живых в округе он прекрасно слышал, а тут появился еще кто-то. Он медленно повернулся и посмотрел на женщину-синдар, ласково и как-то очень по— доброму смотрящую на него.

— ТВОЯ МАТЬ РЕШИЛА ВЕРНУТЬСЯ! — Пророкотал дракон. А потом грозно глянул на Лосхарона и добавил. — ТЕ МЕРТВЕЦЫ, ЧТО ПОЙДУТ ЗА ЭЛЕНАРАНОМ, ОБРЕТУТ НОВУЮ ЖИЗНЬ. КАК ОНА. ТАКОВО СЛОВО АРАТОРА. ТЫ ХОТЕЛ ВОЗРОДИТЬ СВОЙ НАРОД? ТАК НЕ УПУСТИ ШАНС.

Снежный принц поклонился с благодарностью. Последний потомок мертв. Но снежным эльфам дали шанс. И он постарается его не упустить. Ирамон — старый враг — ободрительно хлопнул его по плечу и начал нести какую-то веселую чушь. Северянина радовала возможность пожить еще. А злоба и обида, которая некогда привела к страшной, кровавой войне, давно ушла. У обоих. Так что Лосхарон охотно поддержал балагурство своего старого врага.

Синдары же стояли молча. Они не могли поддержать своего лорда. Они не могли даже покинуть пределов этого полуострова. А значит на них не распространялось слово Аратора. То есть, их судьба по воле бога всецело находилась в руках Всеволода. Поэтому, чуть помедлив, призраки синдар встали на колени, склонив головы и прижав руки к груди. Все. Даже маленькие дети, которых, обычно, такой ритуальный поклон не касался.

Парень оглянулся, пораженный этим полем белесых, полупрозрачных голов. Нервно сглотнул и замер, не зная, что им говорить. Весь пафос ситуации испортил Ирамон. Он раскатился хохотнул и выдал скабрезную шутку по поводу этого поклонения. Впрочем, ни один из синдар никак на его слова не отреагировал. Они ждали слова своего лорда.

— Знаю, что многие из вас пошли бы за мной, чтобы воскреснуть. Или хотя бы умереть, прекратив это мучение. Многие, если не все. Но воля Аратора не дает вам этого сделать. Я мог бы его просить дать вам шанс. И возможно он меня услышит. Но я не буду этого делать. Однажды вы уже отвернулись от меня. Потом от меня отвернулись ваши потомки. Почему я должен верить, что вы не отвернетесь вновь в тот момент, когда мне это будет нужнее всего? Ради чего мне прекращать ваши мучения? Ради чего просить бога, оставаясь его безграничным должником?

По залу пронесся едва уловимый шелест перешептываний. Но Всеволод продолжил.

— Я принял это кольцо, чтобы спасти женщину, которая была мне дорога. Которую я полюбил. И она не была синдаром. Я надел этот амулет, чтобы попытаться прекратить ту бесконечную войну, в которой утопает этот материк. Материк, на котором нет синдар. Если я одержу победу и смогу взять Белую башню, то я освобожу вас. Но не потому, что мне нужно ваше подчинение или уважение, а потому что мне вас жаль. Просто жаль. Не вижу никакого смысла в этих мучениях…

После чего молча пошел сквозь толпу, стоящих на коленях призраков, к выходу из зала. Все живые последовали за ним. Так же молча. Оставаться здесь и вступать в какие-то препирательства с мертвецами им явно не хотелось.

— Зачем он так? — Тихо прошелестел Лосхарон.

— Как? — Удивился Ирамон. — Ты сам-то смог бы простить предательство? Если бы твой народ сначала убил твоего отца. Да так, чтобы его душу принесли в жертву темной богине. Потом изгнали бы тебя, под надуманным предлогом. И не просто изгнали, а довели до отчаяния, чтобы ты сам ушел. А потом еще и мать свели в могилу. Ее ведь никакими ритуалами не могли оттуда вытащить потом. Ты бы это простил?

— Да что ты знаешь?! — Взвился один из призраков синдар.

— Хочешь сказать, что Аратор тебя несправедливо наказал?

— Я был сторонником Эленарана!

— В самом деле? Тогда кто тебе помешал уйти с ним? Или твоя поддержка ограничивалась словами и решением своих личных проблем за его счет? А как стал не нужен, так плюнул и забыл? Что? Молчишь? Теперь-то вы все теперь его сторонники! Потому что у вас иного выхода нет. А тогда? Что? Кто последовал за ним? Многие? Ха! Вот я о том и говорю. Всеволод прав, — северянин нарочито назвал лорда не старым, изначальным именем, а тем, которым тот сам себя называл, чтобы сильнее задеть синдар. — Вас действительно стоит пожалеть… ибо вы жалки! — Прорычал Ирамон и имитировав плевок, ушел, растворившись…

Часть 2. Глава 6

Погостив пару дней у призраков Всеволод двинулся обратно — на старый Север. Чтобы соединиться с союзниками в одной небольшой крепости вампиров. Туда по общему уговору и должны были стекаться его союзники — всякого рода нежить, восставшая из своих могил.

У судьбы определенно странное, но оригинальное чувство юмора. Менее года назад наш герой отчаянно отбивался в графстве Ро от орд нежити, а теперь сам их возглавит. Ну — должен возглавить. Проблема заключалась в том, что ему лично не хотелось ничего. Вообще. С того самого разговора на балконе Всеволод находился в чудовищно подавленном состоянии. Потому что его мир рухнул. Совсем. Окончательно. Даже те крошечные зацепки, на которые он надеялся. Он потерял всякий интерес к жизни. И если и делал что, то без всякого энтузиазма. Любая еда стала безвкусной, а цвета серыми. Вроде жив, а толку?

Ведь что в сущности произошло? Аратор запер провинившихся перед ним синдар в своеобразный концлагерь. Мертвыми, чтобы не морочиться с кормом. Причем не только тех, кого сразу поймал, а вообще — кого считал нужным наказать. Поэтому Таурендил, дед Ласселинды, туда и загремел со товарищами. Впрочем, новое поколение он не трогал, давая ему шанс. Ведь оно росло, фактически, оторванным от стариков и могло пойти по другому пути. Но не пошло…. Впрочем, не суть. Главное, что Ллос нашла способ обойти запрет Аратора.

Воспользовавшись ритуалом возрождения Всеволода, она превратила его в живой артефакт. В результате, в момент зачатия женщиной ребенка от него в зародыш вселялась душа синдара, заключенного на полуострове. И не абы какая, а вполне конкретная. Что позволяло одним махом не только освободить ее, но и нормализовать. Плата, правда, была велика — женщина, «залетевшая» таким образом неизбежно гибла, не только телом, но и душой.

Но и тут Ллос нашла лазейку, чтобы спасти сестру. Она просто прибила ее раньше наступления необратимых процессов. Что дало на выходе две души, которые уже можно было обычным, самым что ни на есть стандартным для синдар способом, возродить сразу здоровыми и в самом расцвете сил. Через ритуал анва-арэ.

Что же тех бедолаг — Шани и Лосмерил, то их судьба Ллос не заботила. Главное они уже сделали — вытащили из тысячелетней тюрьмы души родственников, нормализуя их и давая возможность нормально умереть. И, как следствие, возродиться через ритуал.

Так почему же Ллос вмешалась в интерес Всеволода к Дароне? Потому что кончились родственники, которых она желала возродить. А значит и терпеть любовные связи Севы на стороне эта собственница более не желала. Вот и спровадила эту зубастую красавицу быстро и изящно.

Умная, находчивая, упорная и изворотливая мерзавка, опутавшая все вокруг сплошным слоем своей паутины. А ведь этот аспект был только маленькой частью того многомерного кошмара, который наворотила Ллос за века и тысячелетия…. Но Всеволод не обольщался. Древнего ящера он тоже альтруистом не считал. Но он даже с Ллос толком спорить не мог, а тут была просто непреодолимая сила запредельного для него масштаба. Более того — Сева прекрасно понял, зачем Аратор отправил его посетить Зион. Тут только тупой бы не догадался бы, что ему мягко так угрожали. Что если он начнет делать что-то не то, то проведет ближайшую вечность в одном удивительном месте, окруженный предельно «дружелюбными» сородичами. Парень этого совсем не жаждал. Да, Всеволод, потерял вкус к жизни, но не до такой степени…

Лошади мерно шагали, унося своих седоков от земель мертвого Зиона. Призраки провожали их, собравшись всей толпой на границе полуострова. Но Всеволод их демонстративно не замечал. Он молчал, погруженный в себя в отчаянных попытках уложить в голове все произошедшее. А все вокруг непрерывно трещали, обмениваясь впечатлениями и обсуждениями, стремясь его растормошить и не оставлять наедине с собой. Те же Монца и новообретенная мать Индилаир[8] — так и вообще — не умолкали. Потихоньку Севу это все стало раздражать, возвращая к жизни через злость. А потом и даже немного радовать. Как? Он не понимал. Просто он начал ловить себя на том, что улыбается, слушая это «щебетание».

Вдруг что-то загудело в воздухе. Всеволод задрал голову и чертыхнулся. Громко. Смачно. От души.

— Ты знаешь, что это? — Спросила удивленная Монца.

— Судя по работе тормозных двигателей это аварийная капсула.

— Что? — Не поняла его слов женщина.

— Гости из технологически развитых миров. Их нам только не хватало. Ладно. За мной! Нам нужно успеть к месту падения капсулы раньше других! — Крикнул Сева и пришпорив коня поскакал вперед. Благо, что этот объект должен был шлепнуться довольно близко.

Двадцать минут, и они на месте.

То, что предстало перед ними действительно очень напоминало аварийную капсулу. Только «села» она неудачно. Видимо отказал один из посадочных двигателей, и траектория резко изменилась. Из-за чего капсулу метров двести протащило по земле и изрядно покрутив, помяло. О том, в каком состоянии пассажиры, если они там, конечно, были, думать не хотелось.

Всеволод слез с коня и подошел ближе. Прислушался. Внутри чувствовалась жизнь — бились сердца и работали легкие. Также отмечалось какое-то вяло движение. Капсула же потихоньку разгоралась, что гарантировало мрачные перспективы пассажирам.

Так что Сева ухватился за отогнутый край люка и попробовал его открыть. Но тот лишь скрипнул. А внутри все притихли.

— Эй! Есть живые? — Спросил он на общеимперском. Все-таки этих ребят, наверное, снова мир, лишенный блокирующего щита, затянул. А как показала практика — он давал своим внезапным гостям подарок — знание самого распространенного языка — общеимперского.

И тишина. Никто не спешил отвечать.

— Капсула загорелась. Вы можете заблокировать подачу топлива в тормозные двигатели? Судя по всему, это оно разгорается. — Местный имперский язык был достаточно развит, чтобы передать смысл таких фраз практически без синонимов. Аборигены поняли каждое слово, но от них ускользало значение фразы, казавшейся тарабарщиной. Владеющий же этим языком достаточно развитый разумный осознавал все. В общем — после этих слов внутри началась довольно энергичная возня. Несколько раздраженных возгласов на незнакомом языке. И, наконец, первая реплика, обращенная к Всеволоду. Довольно приятный, но излишне холодный женский голос произнес:

— Не перекрыть. Все выгорело. Потушить можете?

— Нечем. Топливо горит, судя по всему, без доступа воздуха где-то внутри. Наружу лишь часть пламени выходит.

Новая пауза. И мощный удар в люк, заставивший его заметно сдвинуться. Настолько резкий и неожиданный, что Сева даже отскочил. Но сразу спохватился и, ухватившись за края, потянул, пытаясь открыть. Тут же включилось еще несколько лесных эльфов, стоящих рядом. И с горем пополам совместными усилиями удалось его открыть. Да и то, только потому что в какой-то момент поврежденные петли просто не выдержали и развалились.

Внутри творился кошмар. Кровь. Фрагменты тел и внутренних органов. И андроид, имитирующий женщину, смотрящий в упор на спасателей. Лесные эльфы опешили. Всеволод же с его предельно адаптивной психикой даже глазом не повел. После гигантского дракона и толпы призраков он воспринял этот плод научно-технического прогресса почти как что-то родное и милое сердцу. Поэтому, нисколько не смущаясь и не стесняясь, спросил:

— Сколько живых?

— Четверо. — За ее спиной кто-то напряженно захрипел и затих. — Трое.

— Сильно переломаны?

— Сильно.

Всеволод кивнул, принимая информацию, и организовав четверых лесных эльфов, начал вытаскивать раненых с помощью плащей. Эти куски тряпки вполне подходили на роль эрзац носилок за неимением нормальных. Андроид, кстати, был тоже поврежден — левую руку ему сломало. Так что помогала эта особь не сильно. Только разблокировала крепления и придерживала, пока их укладывали.

Относили сразу подальше — к морю. А то мало ли что случится с капсулой. Дальше под руководством андроида прошла эвакуация материальных ценностей. Прежде всего запасов специализированного продовольствия. Но много вынести не смогли — пожар разгорался все сильнее. На самом деле последнего раненого уже выносили при весьма ощутимом жаре. Дальше же все стремительно ухудшалось.

— Взорвется? — Спросил парень у андроида.

— Вероятность меньше двух сотых процента, — ответил андроид, имитирующий женщину. — В случае взрыва он будет несильный. Мы находимся на безопасном расстоянии.

— Принято. — Кивнул Всеволод и принялся за раненых.

Прежде всего за какого-то человека, ну или предельно похожего на него гуманоида. Этот мужчина был весь переломан и на чем держался — не понятно. Старый синдарский артефакт и в этот раз отработал как надо, надежно опустошив Севу. Очень уж обширные повреждение требовалось устранить. Ну и врожденный дефект — повышенная ломкость костей, известная как болезнь «хрустального человека». Да и так — по мелочи доработок хватало.

Вытерев пот, Всеволод устало сел рядом с «заштопанным» человеком. И охотно передал артефакт подошедшей к нему Индилаир… мамой он ее пока называть не мог. Просто психологически. Он ведь помнил другую мать, ту, которая дала ему жизнь на Земле. Ту, которая воспитывала его вместе с тем, человеческим отцом, его текущее сознание. Но древняя синдарка не спешила. Она все понимала и не пыталась сломать Севу через колено. Просто старалась быть рядом и помогать. Вот и сейчас, приняв из рук сына артефакт, она занялась странным гуманоидом женского и мужского пола.

Женщина в целом походила на человека, но имела несколько иное строение ног и по четыре пальца, вместо пяти. Да и вообще — в ней чувствовалась какая-то неправильность. Второй мужчина же вообще хоть по общей компоновке и напоминал гуманоида, но очевидно относился к другой ветви эволюционного развития. Именно он, кстати, и оставался в сознании из живых. С ним-то андроид и переговаривался.

Подлечили раненых. Разбили лагерь, чтобы отдохнуть и переночевать. В конце концов дело шло к вечеру и куда-то двигаться дальше было попросту не нужно. Тем более, что и Всеволод, и Индилаир истощились очень сильно от этого лечения.

Утром же Всеволод встал по малой нужде и увидел странную картину. Все спали, кроме Монцы и андроида. Ну «железяка» — понятно. Ей сон не нужен. А Монца заступила на дежурство. И сейчас пыталась помочь этому синтетику отремонтировать руку. Получалось, правда, очень туго из-за полного непонимания. Так что, Севе пришлось подключиться после процедуры «ТО» собственного организма. Протекание мочевого пузыря не было тем подвигом, к которому он стремился.

— У тебя имя есть? — Спросил парень.

— СУЗИ.

— Это имя?

— Система Усовершенствованного Защитного Интеллекта.

— Искусственный интеллект?

— Да, — после небольшой паузы ответила СУЗИ. После чего пояснила, что была главным ИИ на космическом корабле «Номадия». Корабль погиб и этот андроид — последний ее носитель. Парня с хрупкими костями звали Дефф, он был пилотом на погибшем корабле. Четырехпалая девушка — Танни Зора вар Тайя — инженер, а странный самец гуманоидной компоновки — Харрус Вакарт — рейнджер, специализирующийся на разведке в сложных условиях.

Беседа текла своим чередом в достаточно спокойном русле, постепенно расширяясь. Потихоньку к ней присоединились Индилаир, Танни, Харрус, Деф и пара лесных эльфов, вставших на дежурство. В таком удивительно интернациональном составе они и встретили рассвет. А потом, позавтракав, двинулись дальше. Благо, что заводных лошадей пока хватало и, потеснившись, распределив поклажу, удалось вместить новых седоков.

Через пару недель этот, усиленный караван достиг небольшой старой имперской крепости. Ее разграбили несколько лет назад, когда ушел гарнизон. Все бросил и ушел, потому что требовался в центральной провинции. Вот местные разбойнички и подсуетились. Потом их вырезали вампиры, обожающие такие брошенные местечки. Пожили в тишине. Однако теперь же здесь стало не протолкнуться от всякого рода некротических существ.

И тут возникла новая проблема. Инопланетные гости были не готовы к знакомству с нежитью. Она их повергла в шок, сломав напрочь картину мира. Тем более, что время от времени к Всеволоду прибывали призраки с донесениями от Ирамона или Лосхарона. Пришлось долго объясняться.

Ситуация усугублялась еще и тем, что запасов еды для Танни и Харруса становилось все меньше с каждым днем. То есть, буквально в ближайшие пару недель им грозил голод. А потом и смерть.

Дело оказалось в том, что их организмы были построены на основе дестро-белка, то есть аминокислоты этой формы жизни отражены зеркально от аминокислот большинства других биологических видов. Поэтому пища, содержащая «левовращательные белки», в лучшем случае была для них несъедобна, в худшем — ядовита. Вот. На их планетах все было хорошо. Но они-то не там, а здесь. И здесь запасы пищевых концентратов из спасательной капсулы стремительно подходили к концу. С помощью магии, конечно, можно было растянуть эти запасы на пару месяцев. Но ситуации это не меняло. Связи с внешним миром у них не было. Маяк в сгоревшей капсуле не работал. Так что надеяться на спасение не имело смысла. И оставалась лишь смерть. С такими мыслями они и встретили нежить… а потом еще и развернутую лекцию про какие-то ритуалы, нормализацию телесной оболочки сообразно душе и так далее.

Ситуацию усугубляло еще и то, что СУЗИ также «порадовала», сообщив, что она повреждена намного сильнее, чем все думали. То есть, кроме потери руки, у нее повредились и иные подсистемы. В частности, через семьсот сорок три часа она будет вынуждена отключиться по исчерпанию запасов энергии. Дефф прям взвыл от этой новости.

А потом к этому «празднику жизни» подключилась Монца — заявив, что готова дать магическую клятву вечной верности, если Всеволод проведет для нее ритуал анве-арэ и возродит ее изначальную. Отличная новость! И настолько своевременная, что хоть стой, хоть падай.

— Тебе-то это зачем?! — Разозлился Сева. — Ты молода, красива, здорова. У тебя нет проблем с пищей. Ты сможешь легко себе найти партнера для размножения среди местных жителей. Зачем тебе такой риск?

— Риск?! — Вскинулась Монца. — В чем же он?

— Первородные — очень разные. Далеко не все обитаемые миры, такие как этот. Там, где жила твоя душа изначально, может быть другой и воздух этой планеты станет для тебя смертельным. Или у тебя окажется та же проблема, что и у Танни с Харрусом. Вариантов масса. Не считая совсем уж кошмарных. Потому что твоя изначальная природа может быть откровенно опасной для всей планеты или даже галактики.

— Так убьешь. Сразу и убьешь.

— Зачем мне тебя убивать?

— Я хочу рискнуть. Пойми! Я не успокоюсь! Как показала практика — я найду способ. Так что сделай все сам. Хотя бы будешь уверен в отсутствии каких-нибудь мерзких сюрпризов.

— Проклятье! — Воскликнул Всеволод и грязно выругался.

Монца же стояла с улыбочкой и смотрела на него. Выбора-то у парня и не было. Точнее он был, но такой… ведь, по сути, ему оставалось либо выполнить ее просьбу, либо убить, дабы она дел не наворотила.

Сам то он ритуала анва-арэ не знал и не умел его проводить. Поэтому вся надежда была на новоприобретенную маму. И та пошла навстречу. Благо, что за свою былую жизнь провела тысячи возрождений, в том числе и очень сложных. Особенно во время Гражданской войны, когда через ее руки прошло огромное количество как синдар, так и союзников.

Ритуал этот был совсем не так уж и прост, как кажется. Тот вариант, что синдары передали темным и солнечным эльфам в мире, куда они бежали, был упрощенным и адаптивным. Он не позволял возрождать древних. Нет. Он просто проводил нормализацию в рамках «последней сохраненной конфигурации».

Но это — самый примитивный вариант из возможных. На деле — гибкость и вариативность ритуала удивительна. Настолько, что можно было даже живые артефакты создавать. Как Ллос в свое время поступила с Всеволодом. Монументально? Очень. Однако, несмотря на это, Ласселинда была всего лишь талантливым дилетантом и новичком в вопросах проведения ритуала по сравнению с мастерством и опытом Индилаир.

Главная сложность упиралась в СУЗИ и Монцу. Первая вообще не была живой. Однако по мнению Индилаир, достигнув самосознания, она обрела душу. То есть, надежда имелась. Вторая же упрямо желала возродиться первородной с непредсказуемыми для всех последствиями. Что, в свою очередь, плодило споры и разноплановые желания у остальных.

— Тихо! — Рявкнул Всеволод, перебив очередную волну споров. И когда все заткнули продолжил. — По праву лорда синдар и де-юре Императора этого материка я принимаю решение. Всех возрождать синдарами.

— Но… — попыталась возразить Монца, однако парень на нее так зыркнул, что она осеклась и замолчала.

— Всех — значит всех. И тебя тоже. Мама говорит, что твоя душа истощена. То есть, изначально ты жила ОЧЕНЬ давно. Вытаскивать ту древность — плохая затея. По крайней мере сразу. Нужно сначала разобраться, с чем мы будем иметь дело и какие последствия это повлечет. Кроме того, ты уверена, что хочешь быть единственным представителем своего вида во Вселенной? Нет? Я тоже так думаю. Ты согласна?

— Да, — нехотя выдавила Монца.

— Отлично. Все, это значит, что и лесные эльфы тоже проходят через этот ритуал.

— Что?! — Ахнул Элдервалир.

— Вы принесли мне магическую клятву верность перед лицом Аратора, дабы служить в жизни и смерти. Это большая жертва. И я — не дракон. Мне не свойственна столь сильная жадность. Поэтому я считаю, что за такой поступок одних лошадок мало. Или вы отказываетесь стать синдарами?

— Нет! Что вы?! Нет! — Заголосили лесные эльфы. Для местной цивилизации «ушастиков», заложенной на насквозь расистской культуре древних синдар, переход из лесных эльфов в высшие — это такой левел-ап, который и не снился. Подарок за пределами ожиданий и самый сладких грез.

Монца, видя этот неприкрытый восторг, продолжила хмуриться, но не так интенсивно. В конце концов — оказаться единственным представителем своего вида — не самая лучшая перспектива. Тем более, что кем она там на деле может вылупиться — большой вопрос. А так — станет наверняка красивой и вечно молодой женщиной с сильными магическими возможностями. Перспектива очень привлекательная, если отбросить капризы.

Начали, правда, не с Монцы, а с Танни. Растительных концентратов, пригодных для употребления в пищу видам с правозакрученной спиралью ДНК оставалось меньше всего. И ее положение выглядело наиболее безнадежным.

В отличие от пущего пафоса и представления, которые организовали Всеволоду темные эльфы с Ллос во главе, Индилаир действовала очень практично. Сказывался безумный опыт полевого проведения ритуалов. Быстро, буквально на коленке, она сформировала ритуальный круг и предложила девушке войти в него, предварительно раздевшись. Та поломалась чуть-чуть, больше для вида, и выполнила требования. Полчаса и бессознательное тело новой синдарки унесли в комнату — приходить в себя.

Наступила очередь Харруса, с которым также все прошло быстро, просто и гладко. А вот на СУЗИ намучились. Трое суток возились. Индилаир прощупывала методику и искала оправдание своей теории — душу синтетика. Пока, наконец, не применила самый ресурсоемкий вариант ритуала. По словам Индилаир душа у осознавшего себя синтетика действительно прощупывалась, но слабая и неполноценная, словно бы сильно поврежденная, из-за чего естественным путем они и не должны были перерождаться. Поэтому маме Севы пришлось пойти на принятие этой особы в свою семью, решившись на полноценный «зов крови», способный «отремонтировать» даже частично уничтоженную душу.

Дальше двое суток отдыха. Перерождение Деффа. И очередь Монцы, с которой тоже оказалось масса проблем. Первичная диагностика не показала, что ее душа не только очень древняя и сильно истощенная, но и частично уничтоженная. Когда же начали готовить ритуал — это всплыло. Внезапно. По всему выходило, что кто-то хотел уничтожить полностью, но по какой-то причине не справился. Из-за чего пришлось и для нее применять высшую форму анва-арэ — «зов крови».

— Как ты, сестренка? — Спросил Всеволод, сидя на постели рядом с обновленной Монцей. Изначально ей не хотели возвращать память, но ее душа была как решето, так что пришлось. Иначе не получалось сохранить целостность. А это уже грозило серьезными последствиями, вплоть до безумия и каких-то непредсказуемые, критических дефектов.

— Сестренка? — С легким шипением в голосе спросила она.

— У тебя что-то с артикуляционным аппаратом? — Озаботился Сева.

— Чего?

— Ты слишком протягиваешь звуки, словно чуть шипишь.

— Все правильно. Так и должно быть. — Ответила она, пристально смотря на парня. — Ты думаешь эта магия сделала меня твоей сестрой?

— Какие-нибудь воспоминания и знания проснулись? Магия? Ты можешь это проверить?

— Только если так, — чуть подумав, произнесла она и быстрым движением руки сильно оцарапала его. С некоторым удовольствием облизала кровь и замерла, округлив глаза.

— Что?

— Действительно, сестра, — нехотя ответила собеседница, погружаясь в собственные мысли.

— Вспомнила свое старое имя?

— Халиша.

— Халиша… — словно пробуя на вкус произнес Всеволод. — И кем ты была?

— Любимицей богини Ас-с-саф. Но я ее не чувствую. Она словно разорвала связь со мной.

— Вероятно она давно погибла.

— Или я очень далеко от нее.

— Тебе много удалось вспомнить? — Сменил тему Всеволод.

— К сожалению — нет. Очень мало. Местами огромные пробелы. А посмертные воспоминания так и вообще — отсутствуют.

— Помнишь, кто тебя попытался уничтожить? Твою душу?

— Нагаш. Он хотел поглотить меня и мою силу. Но это прошлое. Далекое прошлое. Я надеюсь, потому что его я тоже не чувствую. А должна. Даже сильнее, чем богиню. Он связал наши души. Он хотел полностью их слить, поглощая мою силу и разрывая мое Я.

— Это не может не радовать, — согласился с ней Сева, улыбнувшись. Окинул ее взглядом, показательно вздохнул, слегка залипнув на очень красивой груди и добавил. — Ты не представляешь, как бы я расстроился от того, что ты стала моей сестрой. Но отступать и оставлять тебя человеком было нельзя. Я пообещал. Да и ты бы не простила.

— Там, откуда я пришла, браки между братом и сестрой поощрялись и считались священными, — произнесла она очень серьезно. — Правители могли вступать только в такие браки. Иное допускалось, но только при отсутствии возможности заключить священный брак.

— А там, откуда пришел я — нет. Мне сложно будет переступить через себя. Да и мама не оценит. Не говоря уже о том, как нас воспримут местные народы. Нам же править ими, а значит игнорировать общественное мнение нежелательно.

— Мы же не настоящие брат с сестрой.

— К сожалению — настоящие. Твоя душа была слишком истощена и повреждена. Поэтому ты возрождена как моя полнокровная сестра. И даже более — если ты проверишь, то узнаешь в Индилаир свою мать. По крови. Так что последствия от нашей связи будут вполне стандартные — повышенный риск возникновения всяких мерзких отклонений у детей и их потомства. Малокровия там, слабоумия или слепоты. Браки между близкими родственниками ведут к вырождению династии.

— Не тогда, когда есть магия, — возразила Халиша. — Ты сам прекрасно знаешь, что магия — ключ к решению этой проблемы.

— Не у всех она есть. А даже там, где употребляется, далеко не всегда она помогает этот вопрос решить. Вон — у местных альдаров, несмотря на все их могущество, до сих пор подобные сложности неразрешимы. А значит, что? Правильно. Нам придется бегать и на каждом углу оправдываться, оправдываться, оправдываться. Непрерывно и бесконечно. Кроме того, наш пример породит массу подобных действий со стороны подданных с кучей нежелательных последствий.

— При определенном уровне могущества это уже не важно.

— Древние синдары тоже так думали. Чем для них это закончилось? Согласись — плохая идея сидеть призраком на выжженном полуострове четыре тысячи лет, млея от бессильной злобы. И у них есть шанс еще там просидеть столько же, если не больше.

— Не выпустишь?

— Я могу проиграть. Либо моя победа будет договорной. А еще может вмешаться Аратор, против которого не попрешь. Он слишком могущественный игрок.

— Вот! Я о том и говорю. Или ты думаешь, что его кто-то станет осуждать за брак с сестрой?

— Мы с тобой не Аратор, даже сообща. Quod licet Iovi, non licet bovi. Что позволено Юпитеру, не дозволено быку. Не то еще у нас положение.

— Сомневаюсь… но ты не сказал нет.

— Я не сказал да. И я не думаю, что это хорошая идея. Слишком много негативных последствий.

— Я поняла тебя, — очень многозначительно улыбнувшись, ответила Халиша. Всеволод же лишь вздохнул и постарался сменить тему. Ему и самому было очень непросто воспринимать ее своей сестрой. Но уступать своим сиюминутным страстям он не собирался. Даже несмотря на то, что Монца переродилась в удивительно красивую женщину народа синдар. И по человеческим, и по их собственным «ушастым» меркам, что уже отметила и Индилаир. Прямо яркая, сверкающая звезда с удивительным магнетизмом, вынуждающим невольно желать хотя бы ей полюбоваться.

События этих дней не только сформировали небольшую диаспору синдар, возродив их из небытия, но и самого Севу буквально воскресили, оторвав от мрачных мыслей о своей судьбе. Обретение матери — это важно. Его-то человеческая погибла и уже много лет назад как. И ее парню очень не хватало. Как и отца. А тут — какая-никакая, а замена. Тем более, что Индилаир старалась. Он не раз замечал, что она смотрит на него с таким удивительным теплом и помогает, и поддерживает. Хочешь — не хочешь этот подход любой лед растопит. Теперь же он обрел еще и двух сестренок. Безгранично странных сестренок.

СУЗИ, которой Индилаир дала имя Элениэль — «дочь звезд», отнеслась к своему новому положению очень серьезно. Для нее обретение живого тела стало чем-то невероятно важным, как и статус сестры. Разумная, иронично-циничная и безгранично ответственная. Она буквально дышала надежностью являя собой эталон тех женщин, за которыми мужчины могут себя чувствовать, как за каменной стеной. Не всем такое по душе. Но как сестра — Элениэль была замечательным приобретением. Единственной слабостью сестренки стал Элендил — «звездный друг», в которого переродился Дефф. Дождавшись, пока он очнется и придет в себя, она его буквально затащила в комнату и принудила к занятию сексом. Их долгие платонические отношения наконец-то нашли способ перейти в новую плоскость.

Ее противоположностью стала Монца-Халиша, которую Индилаир нарекла Лауриэль — «золотая звезда». Дама себе на уме, но верная. В целом. Наверное. По-своему. Храбрая и решительная, но с очень странными ценностями древней личности, тянущимися из тьмы веков… нет тысячелетий. Она получилась очень противоречивой натурой, грозя превратиться в бесконечную головную боль и нешуточную угрозу для будущей супруги Всеволода. Или даже занять ее место, потому как парень не исключал и такого развития событий — эта особа могла многое, даже то, чего делать нельзя или крайне нежелательно. Впрочем, Сева пока на все это старался не обращать внимания. Он наслаждался моментом. Ведь у него вновь появилось ощущение семьи. Пусть и призрачное, но ощущение круга близких людей… ну… эльфов… То, что у него уже несколько раз отбирала судьба…

Часть 2. Глава 7

Наконец долгое сидение в крепости вампиров завершилась. Те мертвецы что смогли в разумное время добраться до нее — уже собрались. Остальным были назначены точки рандеву, чтобы не задерживаться.

И вот — это жуткое войско выступило. Дюжина личей, девяносто один вампир, триста двадцать драургов древних северян и снежных эльфов и свыше двух тысяч разного рода скелетов. Очень внушительно, даже будь они людьми. А в этом неживом формате — так и вообще — сокрушительно. Дополнял их отряд самых что ни на есть натуральных синдар из семнадцати «человек», включая самого Всеволода. Что добавляло чрезвычайной устойчивости и изрядной пестроты отряду.

Однако ушел он недалеко… Узнав о сборе армии мертвецов, Мидал Лысый смог договориться с великанами. И те выступили организованно против «порождений тьмы». Они старались не сильно вмешиваться в дела «коротышек», но нежить ненавидели люто. На чем Мидал и сыграл.

И вот Харрус, то есть, Тауорон, заметил их к исходу третьего дня пути. Нежить могла идти и днем, и ночью. Эльфы поддерживали этот темп, используя магию. Поэтому отойти удалось за это время на семь дневных переходов. Достаточно далеко. Слишком далеко, чтобы великаны беспокоились. С другой стороны, какую угрозу им представляла горстка мертвецов? Правильно. Никакой. Они и сами — опасные ребята. Плюс еще их питомцы, которых они пасли как коров — этакие волосатые слоны-переростки, высотой с двухэтажный дом.

Так что они остановились на ночлег открыто и без всякой боязни. Наловили прохожих да прочей живности. И теперь жарили ее да вкушали.

Харрус переродился. Но у него осталось кое-какое вооружение, прилетевшее вместе с ним в капсуле. В частности — импульсная снайперская винтовка, работающая от встроенного генератора.

Поэтому, изучив обстановку, Всеволод решился на атаку. Вечернюю, чтобы его толпа нежити получила преимущество. Мертвяки ведь видят в темноте очень хорошо. Все. Вообще все. Плюс нюх и слух. В общем — ночь — лучшее время для нежити, как и любая сплошная темнота, так как дает ей серьезный бонус за счет «дебаффа» противника.

Харрус и Хеймон заняли позицию. Распределив цели. Получив в корректировщика самого Всеволода. А Лосхарон, Ирамон и Монца приняли командование над войсками и подготовились контратаковать на случай прорыва этих представителей мегалитической фауны.

Бах! Ударил Хеймон. И пуля его винтовки Лобаева попала в основание черепа великана, прямо в затылок. Тот чуть покачнулся и упал вперед. Прямо лицом в костер.

Бах! Ударил Харрус из своей импульсной винтовки, куда более мощной. И голова ближайшего «слонопотама» обзавелась дымящейся дыркой. Сгусток плазмы, отправленный «в ту степь» — не шутки. Насквозь не пробил, но он было и не нужно.

Бах! Вновь ударил Хеймон, отправляя очередного великана в летальный нокаут. Черепа у них были «пожиже», чем у гигантских волосатых слонов, поэтому ему и доставались.

Великаны вскочили. Начали озираться, выискивая врага. Зрение в сумерках их изрядно подводило.

Бах! Бах! Слитно ударили Хеймон и Харрус, уложив еще парочку целей. «Слонопотама», правда, в этот раз не наповал, а смертельно ранив. Из-за чего он упав забился в агонии, опасно махая конечностями и хоботом.

В общем — грустная история получилась. Еще несколько выстрелов и великаны бросились бежать в совершенной панике. А за ними и «слонопотамы», испуганные не меньше.

Огромные размеры и толстенная кожа приучили их чувствовать себя неуязвимыми… или как-то близко к этому. Поэтому вот такое вот избиение перепугало их до последней крайности.

Всеволод же решил остановиться на ночлег. Магия магией, но его эльфы — не роботы. Да и случайный великан, затаившийся в овраге, мог вполне создать проблемы. А так, они хочешь не хочешь, а разбегутся и более под ногами мешаться не станут.

Да и ему хотелось немного побыть в тишине. Подумать. Однако не вышло. Только они стали лагерем, а Всеволод уединился на берегу ручья, пришла его мать. Жестом установила полог тишины и, присев на бревнышко рядом, произнесла:

— Сынок, я хотела бы с тобой поговорить о Исиль-Кале.

— А что о них говорить?

— Ты ведь переживаешь. Я вижу. Сильно. Тебе очень не понравилось, какое наказание им назначил Аратор. Ты любишь ее?

— Кого?

— Сильванию.

— Нет. И никогда не любил. Лосс вынудила нас пожениться. Меня скорее, потому что Сильвана просто стремилась покорить того, кто ее когда-то отверг.

— Понятно, — задумчиво произнесла мать. — Тогда почему ты так переживаешь?

— Их убьют?

— Не знаю. Аратор может поступить так, как он посчитает нужным. Скорее всего их души будут уничтожены и поглощены. Если они станут сопротивляться, то могут попасть в Азгабар — очень мрачное местечко, откуда нет дороги. Это личная тюрьма Аратора. Без его прямой воли покинуть ее нельзя. Находиться же там… это совершенная жуть. Это место без жизни и смерти. Это место, где одна только боль… много боли… бесконечная боль, пронизывающая все существо. К ней нельзя привыкнуть. Она никогда не притупляется. Пару раз нам удавалось уговорить выпустить оттуда провинившихся, через что и узнали. Они вышли совершенно сломленные и безумные. Мы их больше столетия лечили… и все бестолку. Настолько, что по решению Высокого совета их отправили на перерождение в надежде, что новая жизнь даст им шанс.

— А ритуал анва-арэ? Он ведь может затирать воспоминания.

— Не в этом случае. Ибо мучает Аратор душу. Перерождение им тоже не помогло. Мы отследили их реинкарнацию и… уничтожили их души, посвятив доброму божеству. Такой бесконечной боли они не заслуживали.

— И как это компенсирует ту боль, что Исиль-Кале причинили окружающим?

— Не думаю. Многие из них уже давно обратились в прах, а те, кто сохраняют сознание не понимают… и не поймут. Ты был прав, говоря, что синдары отравлены собственным ядом. Быть лучшим тысячелетиями опасно. Смертельно опасно. Теряется ощущение реальности. Но их нужно наказать. Хотя бы для того, чтобы в будущем оглядывались назад и помнили о той суровой справедливости, что может настигнуть мерзавцев даже спустя четыре тысячи лет.

— Ясно, — отрешенно произнес Всеволод.

— Ты, все же жалеешь их. Почему?

— Не их… ее… Ллос… Она ведь словно отравлена. Словно какой-то злой дух заразил ее скверной. Они все ведут себя как одержимые.

— Так и есть, — кивнула мать. — Еще отец Таурендила заключил сделку с темными богами, стремясь возвысить свой род. Условия сделки никто не знает, да только сгинул он. А дети его передрались промеж себя. Да так кроваво и хитро, что никто не ожидал. Родичи же. Таурендил сгубил всех. Остался один. И с тех пор вроде как успокоился. Перебесился. Но это было только началом…

— Очень похоже на печать Шар.

— Шар? Кажется, я слышала это имя…

— Нет… — покачал головой Всеволод. — Она из другого мира.

— Да, нет. Слышала. Точно слышала. Твой отец говорил, что Исиль-Кале связались с какой-то мерзостью. И называл это имя. Дескать им какой-то демон пообещал преображение… Они и его этому демону в жертву принесли.

— Демон? Хм. Вообще-то Шар — не демон… она богиня… тьмы и первородного хаоса. Ласселинда однажды спасла меня он одержимости ей. Я по глупости вляпался в ловушку.

— Она спасла тебя? Странно.

— Она очень неплохая девчонка. Только сломанная. Я давно думал — отчего так. А оно вон что выходит. Если это действительно Шар, то делу уже не поможешь. Эта мерзость поражает саму душу. Даже смерть не даст очищения…

— Ты знаешь, — после долгой паузы произнесла Индилаир, — а ведь выходит, что Шар глубоко пустила корни среди синдар. Я многих помню с детства. Многих из тех, что сейчас заперты на полуострове. И они от рождения такими не были. В какой-то момент их черты характера начинали заострятся. Они становились вроде как умнее и мудрее, но и тьмы… злобы… хаоса становился все больше и больше…

— Очень на нее похоже, — кивнул Всеволод.

— И это не вылечить?

— Нет. Мне в этой истории одно не ясно — почему Аратор их так наказал? Поглотил бы души и все. Зачем так мучить? Отпускать, понятно, их нельзя. Адепт Шар и после перерождения им остается. А тут столько первородных сущностей. Это какое усиление! Но держать условно живыми нет смысла. Хотел бы помучить — посадил бы в, как ее, Азгабар. А это зачем?

— Если Шар не демон, а бог, это многое объясняет.

— Многое? — Повел бровью Всеволод. — Мне ничего не объясняет.

— Она намного сильнее Аратора и он не в силах поглотить души ее адептов. Изолировать, отрезать от нее — да, может. И тратит на это немало сил. Но поглотить — нет. Эта борьба ослабляет их обоих. Но ее — намного сильнее. Да и барьер получается не от синдар был построен… совсем не от синдар. Он ведь подпитывался от божественной энергии душ синдар, собранных на полуострове. Той самой, что должна была поступать от них Шар.

— Барьер пал… — тихо произнес Всеволод и прикрыл руками лицом.

— Да. Поэтому тебе нужно как можно скорее его восстановить. Ты обещал синдарам освобождение. Но ты не сказал, когда это сделаешь и при каких условиях. Барьер — важная защита этого мира от Шар. Да и не только этого мира. Столько силы… Это кошмар… Ужас… — прошептала Индилаир.

— Остается понять, почему ни Аратор, ни его сынок об этом нам не рассказали. Очередное двойное дно? Если честно, я им доверяю не больше, чем Ллос или Шар. Все они хороши.

— Так и есть. Но Аратор не столь разрушителен.

— Все как обычно. Вместо выбора между добром и злом, на практике приходится выбирать то зло, которому с тобой по пути… — скривился Всеволод. Пнул в сердцах камешек. Встал. И отправился обратно к лагерю. Индилаир последовала за ним. Молча. Им обоим было над чем подумать.

Часть 2. Глава 8

Утром войско нежити двинулось дальше — к столице Севера. Двигаясь в полном порядке и сохраняя всю возможную дисциплину. Иногда им приходилось проходить мимо небольших поселений и городков. И это была еще та проблема. Ведь если основная масса жителей благоразумно пряталась, видя такой надвигающийся кошмар, то некоторые деятели жаждали стать героями. А кровь эта была совершенно лишняя. Тем более такая глупая. Поэтому синдарам приходилось караулить, формируя сеть охранения. Местами вступая в переговоры. Местами применяя силу. Но дозированно. Без смертоубийства.

Очень помогала Идилаир, умеющая бить ментальной магией. Большинство героев легко укладывались вздремнуть от одного взмаха ее руки. Встречались и более стойкие, но не настолько, чтобы противостоять опыту и могуществу хорошо обученного древнего синдара.

Но не всегда, правда, контакты с местными проходили в вот такой вот напряженно-агрессивной форме. Иногда встречались и желающие присоединится к армии Императора и лорда синдар. Слухи расползались по всему Северу быстро. Уже через две недели после начала накопления нежити в крепости вампиров почти все города севера знали о том, что появился настоящий синдар, лорд. Да не просто с кольцом власти, но и с амулетом, который считали уничтоженным. Истинный владыка Белой башни.

Кто-то посчитал это выдумками. Кто-то проигнорировал. А кто-то и принял на веру, в той или иной степени. Поэтому к Всеволоду кроме разного рода городских сумасшедших стекались жиденькими ручейками и сторонники. Тут тройка лесных эльфов прибьется. Там пятеро северян, уставших от бесконечной гражданской войны. И так далее.

Это было приятно и радостно, однако несло и проблемы. Например, стал раздуваться обоз. Живых ведь требовалось кормить. Что вело к замедлению армии. Ну и конфликты живых с мертвыми. Куда уж без этого? Придурков то хватало всюду, даже среди покойников. И их регулярно приходилось разнимать.

Пятерка альдар, непонятно каким ветром оказавшаяся в этих краях, так же создавала немало проблем. Торговцы. Обычные торговцы. Индилаир подтвердила это после короткой беседы. Так вот — они были счастливы служить синдарам, особенно лорду, но вот с остальными персонажами в армии Всеволода в упор не считались.

Ближе уже в Вольтрану нашего героя нагнал отряд сумрачных эльфов. Они собрали сколько могли воинов и выставили их лорду синдар. В том числе и в благодарность за спасение юных рабынь. Что спровоцировало новый виток ксенофобского бреда. Альдары стали мутить воду на тему того, чтобы выгнать всех не эльфов из армии. Дескать, они и сами справятся. Пришлось выгнать альдар. Слишком уж серьезное деструктивное действие они оказывали.

Точнее не выгнать, а убить. Тихо и осторожно. Лосхарон со своими снежными эльфами сделал это быстро и умело. От них ведь подвоха не ожидалось. Вот они этим злодеям тихо головы то и открутили, расчленили и прикопали. Остальным же было сказано, что Всеволод отослал этих деятелей на Зеленые острова с дипломатической миссией.

Двух суток не прошло, как все улеглось и утихло. Да, трения оставались, но до того бреда и угара, который непрерывно провоцировали альдары дело не доходило.

И вот — долина перед Вольтраном. Большая и просторная.

Его ждали. Все предполье возле города было утыкано палатками и биваками. Кое где виднелись великаны со своими «слонопотамами». А вон там на окраине лагеря даже стояли альдары особняком. «Человек» в сто. И достаточно неплохо упакованные. Видимо собрали по линии посольства, так как Мидал Лысый был выгодным союзником. Полезным. Послушным. Вот и решили прикрыть. Что же до слухов… так они всего лишь слухи.

Следующий час армии строились.

Всеволод не рвался в бой. Просто потому, что каждый убитый здесь воин выбывал из армии короля севера. Его будущий армии. Поэтому он медлил и ловил момент. Пытался во всяком случае. Тем более, что опыта управления полевыми сражениями у него не имелось. Только оборона крепостей.

Его доводы сочли разумными и поддержали остальные командиры. Их армия шла не убивать и опустошать. Их армия шла наводить порядок. Поэтому лишняя кровь была никому не нужна.

Мидал Лысый тоже не сильно рвался вступать в бой с армией мертвых. Да ее сопровождали и живые, причем в немалом числе. Но все равно — мертвецов было слишком много. Причем каких! Драурги и вампиры! Их магих издали приметили. Поэтому чуть помедлив, он решил выехать и поговорить.

Съехались на поле между армиями, которые построились совсем близко. Но разговор сразу не заладился. Мидал, поняв, что перед ним настоящий синдар, да еще с амулетом власти на пузе и кольцом лорда на пальце, стал «лезть в бочку». Он проиграл. Ему конец. Поэтому, если умирать, так с песнями. Почему умирать? Потому что он уже многим успел больные мозоли отдавить. Но одно дело бодаться с королем, пусть и ложным, да еще с силовой и финансовой поддержкой. И совсем другое дело — общаться с вышвырнутым на обочину бродяжкой. Вряд ли прирежут. Скорее поймают. Запрут в каком-нибудь подвале и станут измываться, воздавая должное.

Поняв, что это тупик, Всеволод предложил поединок, дабы не проливать кровь воинов. Между ними — правителями. Без магии. На одних только мечах. Но король Севера усомнился в честности Севы и попытался вновь его оскорбить, задеть и унизить, то есть, спровоцировать на бесчестный поступок на переговорах. Однако ничего не вышло. Когда Всеволод уже вспыхнул и действительно хотел тупо пристрелить Мидала, хлопнул портал и на поле грузно опустился Арадур сын Аратора. Великий дракон, при котором не лгут.

— Я БУДУ СУДИТЬ! — Пророкотал он.

Делать нечего. Скрипнув зубами, Мидал кивнул, соглашаясь на поединок. Тяжело вздохнув слез с коня и затравленно огляделся. Его свита отъехала, освобождая круг. Всеволод тоже спустился. И его коня, подхватив под уздцы, отвели в сторону, освобождая пространство.

Наш герой был в латных доспехах из мифрила, именно их ему и подарил Арадур, соорудив их по типу тех, что уничтожил. Мифрил, то есть, титановый сплав по земному. Очень непростой и капризный материал в механической обработке, но не магической. Так что выглядел Всеволод очень внушительной «консервой». Да еще с двуручным мечом, который расположился у него на плече. Копия того самого, с которым он дрался против Пылающего легиона.

Минимум украшений. Разве что амулет власти висел на груди и кольцо лорда на пальце. Прямо поверх латной перчатки. После инициации племенем Арадура они теперь были всегда на виду, всегда поверх. И снять их было невозможно.

Мидал Лысый выступал полной противоположностью Всеволода. На нем тоже был мифриловый доспех, привезенный ему с Зеленых островов. Однако он был отделан золотом и разукрашен до крайности. Богато, но без всякого вкуса. Плюс корона, надетая поверх шлема. Из оружия он предпочитал традиционный для севера круглый щит и одноручную секиру. Но держал ее очень неуверенно. Явно — непривычное оружие.

Надоев ждать Всеволод медленно пошел вперед, продолжая удерживать клинок двуручного меча на плече. Элдервалир, присутствовавший на том поединке с рахас, уже поведал остальным об обманчивости этой расслабленной позиции.

Мидал нервничал. Пот обильно выступил на его лбу. Да и ладони вспотели, отчего секира так и норовила выскользнуть. В принципе она была не сильно нужна. Он надеялся на победу за счет уловок. Знал, что до этого может дойти. Вот и запасся.

Магией было запрещено пользоваться по условию поединка? Не беда. У него хватало и божественных амулетов. Например, кольцо Эре-бара, которое позволяло одним жестом парализовать волю разумного. Действовало оно недолго и максимум на сто шагов. Ну и, само собой, не часто и не на всех. Но на эльфов, любых, работало безотказно. Он проверял.

И вот — дистанция. Мидал нервно сглотнув, активировал кольцо и мысленно приказал Всеволоду остановиться. Кольцо Эре-бара привычно стало вытягивать из Мидала жизненные силы. Мгновение. Другое. И ничего. Всеволод даже не пошатнулся. Абсолютная защита от ментального воздействия — это сильная штука.

Запаниковав самозванный король Севера еще раз попытался активировать кольцо. Никакого эффекта. Потом он отбросил секиру и выхватил «Бузинную палочку» — мощный магический артефакт змеиного народа из соседнего материка. Применение артефактов формально не считалось использованием магии и их запрет оговаривался особо. Ведь у многих именитых воинов часть или даже все снаряжение могло быть как минимум зачарованным.

Взмах. Активирующий выкрик «Абра Кадабра». И наш герой едва успел отшагнуть от пронесшегося мимо него опасного зеленоватого сгустка. Который, впрочем, развеялся в полусотне шагов за ним. Дальность удара у артефакта оказалась небольшой.

Еще один взмах. И еще одна «Абра Кадабра» пролетела мимо. Смешно? Может быть. Но не Всеволоду. Который, поняв, что не добежит до этого деятеля, выхватил пистолет и на третьем замахе палочкой и всадил в того «двоечку» бронебойных пуль. Одну в грудь, вторую в голову. Кучно легки.

Свой меч, разумеется, он уронил, отскакивая в бок и назад. Бамц. Ударился двуручник о грунт и зазвенел. Шмяк. Осел Мидал с дыркой во лбу и пустым, бессмысленным взглядом.

— ПОБЕДИЛ ЛОРД СИНДАР И ИМПЕРАТОР ЭЛЕНАРАН ЭТ МИНЬЯР! — Пророкотал Арадур и с вызовом посмотрел на войско, что привел самозваный король Севера. То, пойдя волной, осело на колено, прижимая руку к груди. Даже альдары. Те то вообще были в шоке. Ведь это что получается? Ведь это существо, что, на самом деле синдар? На самом деле лорд и Император? Невероятно! Не может быть! Потрясающе! Целая гамма чувств смешалась в душах этих ушастиков и незатейливо отразившись на их лице. Но на колено встали и лорду синдар присягнули. Хотя Всеволод был ни разу не рад этому событию. Лучше бы ушли. Или вообще не приходили. Он прекрасно помнил, как намучался с прошлой компанией.

После чего Алдун взлетел и, сделав кружок, обдал войско Всеволода пламенем. Оба войска. В первые мгновения у нашего героя перехватывает дыхание. Кажется, будто дракон все сжег. Взял и испепелил его надежды. Однако, когда пламя опало, оказалось, что мертвые живы. Кроме того, у всех добрая одежда и крепкие доспехи. Да и живые посвежели, избавившись от болезней и увечий, обновив заодно вооружение, доспехи и одежду.

Даже его новообращенных синдар коснулись изменения. Они теперь гарцевали на прекрасных эльфийских конях в изумительных мифриловых доспехах и имели клинки из лунной стали. Люди и эльфы — они удивленно оглядывались друг на друга и щупали, пытаясь понять, не ложь ли это, не обман ли зрения.

Изменения претерпели и доспехи Всеволода. Арадур их вызолотил и покрыл изящными, типичными для древних синдар украшениями. Без ущерба функциональности. Да и конь тоже стал под стать — возродившись из древних конюшен Зиона. Там их синдары тысячилетиями выводили, путем магической селекции. Большие, сильные, мощные, выносливые и очень умные. Их коллеги, стоящие в королевских конюшнях Зеленых островов даже в подметки старым синдарским коням не шли. Но те погибли во время страшного погрома Судной ночи.

— КОРОЛЬ СЕВЕРА! — Пророкотал Арадур, сделав очередной круг над полем битвы и исчез в хлопнувшем портале.

А люди и эльфы уже сами в едином порыве опали на колени и нестройным хором возвестили:

— Король севера!

Часть 2. Глава 9

Подарок Арадура был прекрасен в той же степени, в которой и кошмарен. Раз и на Всеволода свалилась огромная проблема по снабжению. Разом увеличил свою армию на три тысячи голодных ртов. Причем таких ртов, что минимум пару столетий уже ничего ни ели. Толпа снежных эльфов и древних северян обоего пола чуть ли не синхронно заурчала животами. Злодей. Редкостный злодей.

Впрочем, Всеволод не обольщался. Он был уверен — у таких существ случайностей не бывает. На все расчет. Тем более в этом деле. Потому что энергии он очевидно потратил прорву. Случайно? По наитию? Вот уж нет. А значит, что? Правильно. Арадуру или его отцу зачем-то нужно замедлить продвижение Всеволода. Ведь чем больше армия, тем сложнее ее вести. И медленей. И затратней.

И почти сразу всплыла следующая проблема. Все это пестрое войско стало разъезжать по национальным швам. Люди отдельно, эльфы отдельно, ом’нари, отряд которых оказался в составе армии самозванца — отдельно. Даже небольшая группа орков-наемников, что пришла с Мидалом Лысым и присягнула Всеволоду, и то держалась сама по себе.

Внутри людей и эльфов тоже не было целостности. Синдары, альдары, мердары, лосдары и ломдары — они все были культурно разными и стремились друг другу фрондировать, как и люди, сразу же разбившиеся на группки по самым разным признакам. И вот в этот кошмар наш герой и погрузился, почти сразу обзаведясь вечно гудящей распухшей головой. Что только усугубляло темпы продвижения. Доходило до смешного. Чтобы избегать крайне тупых, но насущных конфликтов — кто за кем идет — войска приходилось проводить по параллельным дорогам. А они были не везде, во всяком случае, рядом.

В таком разнузданном виде армия и подошло к Соли — древней столице Севера. Не город, а непреступная крепость. Но оборонять его некому. Кто мог — уже ушел в армию и присоединился теперь к Всеволоду. Кто хотел — удалился в более безопасное место. Поэтому городская стража после недолгих колебаний открыла ворота и впустила короля Севера, лорда синдар и Императора. В том числе и потому, что увидела в его армии своих старых знакомых в живом и здоровом виде. Да и орды костлявых мертвецов, как доносили слухи, не наблюдалось.

Победа? Север пал в руки победителю? Не тут-то было.

Север готов упасть. Но на диван и при определенных условиях. И условия там такие, что хоть стой, хоть падай. А еще снежные эльфы хотят себе хоть какое-нибудь графство во владение, и старых северян куда-то нужно заселять. Одни ом’нари не высовываются и ничего не требуют, но только лишь потому, что им в этих краях жить не очень нравится. А вот как пойдет войско на юг, так и эти рот откроют.

Пытаясь скрыться и хоть немного передохнуть от бесконечной череды пустых в общем-то переговоров Всеволод решает с Лауриэль и Индилаир прогуляться по столице. Посмотреть ее достопримечательности. Ну и поговорить.

— Сестренка, — после того, как они вышли на удаленную стену, произнес наш герой, — ты иной раз на меня так смотришь. Что-то не так?

— Как так?

— Словно ревнуешь.

— Ревную, — не стала отпираться женщина.

— Но мы же, кажется, это уже проговорили. Ты моя сестра.

— И что? Я не могу ревновать тебя? Я же не вмешиваюсь.

— Ха! Да от твоих взглядов эти бедолаги и так все разбегаются.

— Дочка, — тихо произнесла Индилаир, — тебе нужно выбрать себе спутника. Это умиротворит тебя.

— Я выбрала. Но спутник против.

— Но… — начала было говорить Индилаир, то в этот момент Лауриэль резко ее толкнула, заставляя отпрянуть и отклонится от чего-то пролетевшего совсем близко. Еще бы чуть-чуть и попало.

Мгновение. И следующий «летящий предмет», оказавшийся метательным кинжалом, отразился порывом воздуха в сторону. Индилаир хоть и была расстроена этим кризисом отношений, но рефлексы, вбитые в нее тысячами лет непростой жизни, отрабатывали как надо. Защитные плетения вылетали быстрее, чем она успевала о чем-то подумать.

Мгновение. И Лауриэль применило древнее плетенее из своей прошлой жизни. Земля вдруг собралась в змею — крупного удава, практчески анаконду, и метнулась к нападающим, стремясь их сбить с ног, а если получится — и сдавить… раздавить… задушить…

У Всеволода нет меча, только поясной, одноручный, которым он практически не умеет пользоваться. Да оно и не нужно — висит для статуса. Поэтому он выхватывает пистолет, с которым не расстается, и открывает огонь по прекрасно наблюдаемым противникам.

Где-то за спиной звучит страшноватый гортанно-шипящий выкрик Лауриэль и Всеволод прямо чувствует, как по земле от них прошла какая-то волна. Всего три выстрела и противники укрылись. Те, кто выжил. Все-таки огромная земляная — смертельно опасный аргумент.

Какой-то крик с крыши. Неизвестный в балахоне схватился за шею, куда его укусила самая обычная змея. Еще один крик, с другой стороны. Там из окна вывалился какой-то парень с арбалетом, которого кусало сразу две небольшие змеи.

— Люди недооценивают количество змей рядом, — пожав плечами прокомментировала Лауриэль. — Я им сказала, что они — разорители змеиных гнезд. Они услышали.

— Ты все же услышала богиню?

— Нет, увы. Даже отзвука. Но я так долго работала со змеями, что научилась многому, не беспокоя богиню. Магия она очень пластична.

— Ты трансформировала божественные воззвания в магические плетения? — С искренним интересом поинтересовалась Индилаир.

— Да, — важно кивнула Лауриэль.

— Так, — перебил их Всеволод. — Давайте это выясним позже? Нужно захватить в плен хоть кого-то из нападающих.

— Уже, — многозначительно улыбнувшись, произнесла Лауриэль.

— Что уже?

— Я уже это сделала.

Так и оказалось. За углом дергаясь в кольцах довольно мощной искусственной земляной змеи находилась юная девчушка весьма миловидная для глаз. Вроде и ребенок уже, но вполне сформировавшийся и одевавшийся излишни откровенно. Как выяснилось — вампир. Причем древний. И Лауриэль требовалось немалых усилий, чтобы удержать ее в зафиксированном виде.

А рядом у стены два перепуганных эльфа. Сумрачный и лесной. Окруженные приличным количеством змей. Даже и непонятно, откуда они здесь в таком количестве взялись.

— Камни. Здесь много камней. — Пояснила Лауриэль невысказанный вопрос. — Они на них грелись. Люди туда не лазят. Там тихо и тепло. Да малышка? — Спросила она уже у змеи и протянув руку, погладила ее, весьма охотно отозвавшуюся на ласку.

Дознание было быстрым и очень продуктивным. Каким бы ты крепким парнем не был — магия — сила, против которой можно выставить только магию. И если древняя вампирская мелочь достойно сопротивлялась в силу природных свойств, то вот те два эльфа — потекли почти сразу и все выдали. Знали они немного, но и этого хватило, чтобы выяснить, где укрылось тайное братство.

Собрав летучий отряд, наш герой бросился «закрывать» этот вопрос. А то еще сбегут и ищи их потом.

Волшебную дверь он открыл по джедайски — перегретым огненным шаром. Простейшее плетение. Базовое. Примитивное. Просто маны в него вкачено до кошмара много. Из-за чего шарик перегрелся до состояния горячей плазмы и наделал дел. Такую перегрузку магическая защита просто не смогла ничем компенсировать. Никто ведь так не делал. А локальная перегрузка от одного такого шарика была, словно в дверь колотили обычными высокоуровневыми плетениями пара дюжин архимагов.

Короткий бой. Быстрая развязка. Но оказывается, что Всеволод опоздал — гроб с матерью Ночи уже увезли. Впрочем, недалеко. Все-таки табун лесных эльфов, который был у нашего героя под рукой был не беспомощный и проследить путь транспортировки такого тяжелого артефакта смог без проблем.

Так что беглецов настигли буквально через пару часов. Их было трое. Маленький карлик в шутовском наряде, безумно махающий небольшим кинжалом. И парочка северян — мужчина с секирой и женщина с мечом. Уставшие. Изможденные. И с каким-от отчаянным взглядом.

С такими в рукопашную вступать нельзя. Чревато. Поэтому эльфы просто расстреляли их из луков. Быстро, просто и без затей. Больше ведь следов не было. Эти были последними. Можно, конечно, было допросить. Но толку? И так было ясно, что заказ им на Всеволода выдал Мидал Лысый. И, несмотря на смерть заказчика, отказаться от заказа они уже не могли.

И как только последний убийца затих в гробу раздался хохот. Противный такой. Каркающий. Пару секунд спустя крышка гроба отлетела и оттуда вылез сушеный труп женщины.

— Твою кавалерию! Явление Христа народу! — Раздраженно буркнул Всеволод. — Слышь, подруга, ты бы хоть трусы надела. Чай не в частной сауне на мальчишнике.

— Кто это? — Тихо спросила Индилаир. — Ты ее знаешь?

— Это моя… и, пожалуй, твоя старая знакомая.

— Знакомая? — Удивилась мать.

— Шар. Хватит уже валять дурака. Прими надлежащий вид. Вот принесла бы свежего пила, могла бы воблой прикидываться. А так — что за цирк? Или ты на слет кослееров приехала?

— Почему нет? — Хихикнул сушеный труп и за несколько секунд наполнился жизнью, превратившись в красивую молодую эльфийку. Синдарку. От вида которой Индилаир вздрогнула и побледнела. Видимо узнала.

— Это ты мне удружила с попаданием в тот склеп? — Невозмутимо поинтересовался Всеволод. Ему эта внешность ничего не давала.

— Только догадался? — Криво усмехнулась собеседница и изящно потянулась, отчего ее обнаженное тело заиграло в новых красках. Слишком уж вызывающе.

— Мда… надо было догадаться, — покачав головой, произнес Сева. — А на Земле кем ты заделалась? Или тоже какие-то скрытые культы?

— Ты думаешь, я расскажу? — Искренне и очень ласково улыбнулась она.

— А чего шифроваться? Я все равно туда попасть больше не могу.

— Ты нет. Но способов сообщить достаточно. После той резни моих адептов, что ты учинил в королевстве… я, сам понимаешь, не склонна к особым откровениям.

— Как жрицу свою мне в постель подкладывать с ловушкой на самом интересном месте — так первая. А как получить по жопке за проказы — так обиды корчим? Какого лешего ты вообще до меня докопалась? Я тебе что — прямую кишку отдавил?

— Ты не помнишь…

— Не помню, — перебил ее Всеволод. — И помнить не желаю. То, что было в прошлом — там и осталось. А вот ты — залипла подруга.

— Подруга?

— А кто еще? Куда не ткни — везде ты или твои последователи. И в постель ко мне лезут, и в душу.

— Хм… — фыркнула она и, многозначительно улыбнувшись. Приблизилась. Провела рукой по щеке Всеволода, заглядывая ему в глаза. — Любопытно.

— Ласселинду ты смогла зацепить, когда та еще была смертной?

— Да. Моей жрицей. Подававшей большие надежды жрицей. Так радовала меня. А потом раз — и сбежала в какой-то очень далекий мир. Когда же я ее нашла, она уже была богиней. Мелкой, никчемной, но богиней.

— Которая очень не хотела иметь дела с тобой?

Шар молча кивнула.

— И что дальше? Зовем Арадура?

— Ну… право слово, это лишнее. Да и зачем?

— Как зачем? Чтобы он снял с меня всяких пакостей, которые ты навешала. Или ты думаешь, я поверю, что ты меня оставила без «подарков»?

— Хм… изменился… ха-ха… три раза… шепот Илуватора… как-же он не к месту. Раньше ты меня так не узнавал. Это дарило столько приятных моментов.

— Раньше?

Шар многозначительно улыбнулась и поцеловала его в губы.

— М-м-м… как давно мы не целовались… Или ты думаешь, что к Ласселинде тебя потянуло просто так? Долгое, застарелое чувство. Тебе всегда нравилась я и подобные мне. А Ласселинду я выбирала очень тщательно.

— Почему я должен тебе верить?

— Должен? О нет. Просто прими к сведению. Я всегда рада тебе. Даже после того погрома, что ты учинил моим служителям. — Произнесла она и вдруг встрепенулась. — А вот с этими ребятами мне лучше не встречаться, — бросила она и осыпалась прахом.

Несколькими секундами спустя из пустоты на полянку вошел тот самый рыжий мужчина, с которым Всеволод разговаривал на перекрестке. Молча подошел ближе и махнул рукой. И с Севы посыпались призрачные паразиты, корчась и вопя с сжигающем их пламени.

— Всего ими увешала с ног до головы?

— Ты ее печатями и проклятиями был буквально пронизан. Видимо ненавидит она тебя люто.

— Это правда?

— Что?

— То, что я был ее любовником?

— Ты был любовником одной женщины, приютившей тебя в новом мире. О том, что она и Шар одно лицо — ты никогда не знал. До сего момента.

— У нас были дети?

— Да. Но они давно мертвы. Их убили. К смерти последних, кстати, ты причастен и сам.

— Что?!

— Та жрица Шар, что подкинула в твою постель женщину-оборотня. Помнишь ее? Ах да, ты ее так и не видел. Только слышал. Так вот — это была твоя дочь. Младшая. Последняя.

— Она знала, кто я?

— Поначалу нет. Потом, когда узнала еще сильнее озлобилась. Ведь ты спутался с Ласселиндой. Променял мать на ту, кого они все считали изменницей и отступницей. Отчасти это связано с одержимостью Сильвании тобой. Для нее ты был приз.

— Я могу поговорить с Шар?

— Не стоит. Она никогда, ничего не прощает. Даже несмотря на обстоятельства. Теперь она твой враг. Навечно. А все, что связывало вас было уничтожено твоими руками. Ласселинда лишь тень Шар…

Всеволод присел на поваленное дерево и закрыл лицо руками. Очередной удар. Один за другим. Сколько же еще дерьма всплывет из его старой жизни?

Рядом села мать и постаралась его утешить. Все присутствующие молчали. Влезать в эту историю, даже косвенно, никому не хотелось. Слишком много в ней было грязи, боли и мерзости.

— Ненавижу… — тихо простонал Всеволод… — как же я все это ненавижу…

— Тише, тише. Это пройдет. — Шептала Индилаир и пыталась воздействовать на Всеволода магией. Не ментальной, так как знала — не подействует. Просто обычной лечебной, стремясь расслабить тело и успокоить его, склонить ко сну… и это удалось. Пусть не сразу, но удалось. Когда же парень отключился, Индилаир отозвала Лауриэль в сторонку и тихо ей сказала: — Не смей его терзать! Сломаешь — убью. И я не тот недоучка, что пытался уничтожить твою душу. И выжгу — пикнуть не успеешь. И сделаю это самым болезненным способом. Самым мучительным.

— Не смей угрожать мне! — Прошипела Лауриэль.

— А то что? — Прищурила глаза Индилаир, на лице которой удивительным образом проступило хищное выражение, выдающее в ней с головой очень древнее и властное существо.

— Ты хочешь это выяснить? — С вызовом подняв подбородок, поинтересовалась древняя жрица.

— Ты думаешь, что я такая дура и возрождая тебя не оставила никаких закладок? — Холодно усмехнувшись, произнесла Индилаир. — Ты — не можешь причинить зла ни мне, ни ему, ни любому своему родственнику. И ты подчинишься, если я прикажу. Как дочь матери. Если я прикажу, то ты даже мыслить дурное против нас не сможешь, заходясь жуткими головными болями от попыток. И их будет не затушить.

— Ты… ты… — зашипела Лауриэль, задыхаясь от злобы.

— Я сказала — ты услышала. Я дала тебе шанс вопреки здравому смыслу. Я так поступила только из-за Эленарана. Чтобы ему было не одиноко. Чтобы он был окружен не теми мерзавцами, что остались на полуострове.

— То есть моя роль — развлекать Всеволода? — Раздраженно фыркнула Лауриэль.

— Твоя роль быть хорошей дочерью и сестрой. Я приняла тебя в семью и дала шанс. Шанс, который бы тебе никто и никогда не дал. Тысячелетия молодости. Могущественная магия. Осколки навыков прошлого. Если бы не память древней сущности, я бы может и не поставил контрольный блок. Но ни я, ни ты не знали, кто ты такая и какую опасность несешь.

— Не оправдывайся… — раздраженно процедила Лауриэль.

— Не дерзи, — холодно сверкнув глазами рыкнула Индилаир. — Попробуй понять — старая жизнь закончилась. Давно. Очень давно. По самым скромным оценкам — около ста семидесяти тысяч лет назад. Теперь ты другая. Вокруг все другое. Ты дочь и сестра. И в нашем обществе это совсем не то, к чему ты привыкла. Попробуй адаптироваться.

— Думаешь, что это так просто? — Повела бровью нахохлившаяся Лауриэль.

— Жизнь вообще штука сложная, — философски пожав плечами, отметила Индилаир. — И главное. Эленарану нужна твоя помощь. Он и так на пределе. А сейчас он — ключ к нашей жизни и нашему будущему. Сломается он и все, конец. Шар никого не пощадит.

— Тогда почему ему не вернуть старую личность и пробудить воспоминания?

— Потому что ее нет, — грустно произнесла Индилаир.

— Чего нет?

— Старой личности нет. Или ты думаешь, что я стала бы медлить? Усыпила бы и пробудила личность. Это дело нескольких минут. Но пробуждать нечего. Его душа была растерзана хуже, чем твоя. За что надо отдать должное Ласселинде за его восстановление. Дилетантка, но справилась. А задача эта была чрезвычайно сложная даже для меня.

— Кто его так?

— Я не знаю… — покачала головой Индилаир. — Скорее всего предводитель Пылающего легиона пытался подчинить и сделать своим рабом. Но не вышло. Он вырвался. Поэтому сейчас главное — не сломать Эленарана. И если ты поведешь себя драная кошка, одержимая никчемными глупостями — накажу. Серьезно накажу. Постарайся принять ситуацию и помогай. Мы все теперь в одной лодке. Если проиграем — конец. Всем нам конец. Или Шар наши души поглотит, окончательно разрушив, или в самое безнадежное рабство загонит.

— Я поняла, — хмуро прошептала Лауриэль. — Эта железяка в курсе?

— Элениэль больше не железяка. Она такой же синдар как ты или я. В этом будь уверена.

— Как же обычный… ее послушать, так и подозрения берут, живая она или конструкт.

— Даже не сомневайся. Живая. Более того — беременная.

— Что?! Когда она успела? А, впрочем, чем тут хитрого…

— Она обрела мечту. И она пойдет на все, чтобы ее защитить. Будь осторожной с ее мечтой. Она не простит. И поверь — тебе ее гнев совсем не понравится.

— Ты не поставила на нее защитный контур?!

— Поставила. Но она сохранила кое-какие качества конструкта, которые находятся вне моего контроля. И не вздумай соблазнять ее парня. Не провоцируй ее. Там все очень серьезно.

— Она сможет мне навредить?

— Она сможет обойти запрет. Ни ты, ни я на это не способны. Но она — в состоянии.

— Вот мерзавка… — завистливо прошипела Лауриэль.

— Не мерзавка, а сестра. И только от тебя зависит лишение ее этой уловки. Стань ей настоящей сестрой. Помоги обрести жизнь не только телом, но и разумом. И она потеряет это преимущество.

— Примитивно, — фыркнула Лауриэль.

— Примитивно, — согласилась с ней Индилаир. — Но почему нет? В конце концов, разве тебе никогда не хотелось иметь сестру?

— У меня была уже. Она меня первый раз и убила.

— Теперь ты можешь все исправить.

— Убить ее первой?

— Нет. Получить сестру, на которую ты сможешь положиться, которой сможешь довериться.

— Сомневаюсь.

— Ты можешь попробовать… — произнесла Индилаир и, после недолгой паузы осторожно приблизилась и поцеловала Лауриэль в лоб. Та вздрогнула и дико на нее уставилась. — У меня никогда не было дочерей. И я вложила в вас часть своей души. Своей сущности. Да вы бы и не выжили без этого. Пожалуйста. Попробуй. Просто попробуй.

— Я попробую… — тихо выдавила из себя Лауриэль, продолжая дико смотреть на Индилаир.

Часть 2. Глава 10

Всеволод сидел на своем коне и вдумчиво всматривался в армию, что раскинулась перед ним. В бинокль. За его спиной шло развертывание его собственных войск, но этим было кому заняться. Он же смотрел и думал.

Огромная по местным меркам армия, появившаяся у него после разгрома Мидала Лысого, изрядно «похудела». Да чего уж там? Скукожилась.

Войска, собранные покойным самозванцем, в основном были подняты по феодальному принципу. И их пришлось отпустить по домам. Тот слишком долго их промариновал собирая. Остались только добровольцы, которых оказалось не так и много. Сотни три от силы.

Мертвецы, поднявшиеся из своих могил и оживленные Арадуром, также выступили не все. Беременные женщины в основном осели в столице. А их хватало, потому как старались на радостях от возрождения все, особенно снежные эльфы. Что очень сильно ударило по численности войск. Ушли альдары, недовольные тем, что их не поставили командовать армией и вообще не выказывали должного уважения. Ушел кое-кто из воскресших мужчин, как эльфов, так и людей. Война войной, а жизнь жизнью. И перед ними стояло очень много сложных бытовых вопросов.

Так или иначе, но армия Всеволода сдулась до пары тысяч. Но нет худа без добра. Лауриэль смогла худо-бедно найти лошадей и сформировать кавалерию. Всего двести семьдесят три всадника, но и это сила. Большая сила.

Остальные войска были разделены между Ирамоном и Лосхароном в совершенно смешанном виде. Всеволод принципиально не желал выделять расово или этнически обособленные отряды. Поэтому мешал эльфов с людьми. Лесные эльфы к этому относились относительно спокойно, снежные, прошедшие через многие столетия смерти, тем более. А вот те же альдары прямо бесились. Но они ушли и все в целом стабилизировалось.

Дальше был долгий марш на юг, в ходе которого армия не только перемещалась к сердцу старой Империи, но и стремительно трансформировалась. Что позволило из «трех вооруженных толп» уже через месяц получить некое подобие войсковых частей и подразделений. А именно три полка — один кавалерийский и два пехотных. Минуя батальонный уровень, прямо с опорой на эскадроны и роты.

Внедрение четкой иерархической структуры повысило управляемость и дало возможность поощрить всех мало-мальски ярких лидеров, через формирования корпуса офицеров и унтер-офицеров. Но преобразования эти не обошлись без потерь — около трехсот «голов» дезертировало, не приняв этой новизны.

И вот теперь, армия, сдувшаяся до тысячи шестисот сорока девяти «голов», выходила на поле перед своими оппонентами — армией генерала Турия. Прямо посередине ущелья, того самого, через которое можно было пройти на Фолькенд — город, спасенный Всеволодом от орков. В этом месте оно расширялось до небольшой долины. И, судя по тому, как войска имперцев спешно развертываются, они спешили запереть северян у выхода в эту долину. Но явно не успели.

У Турия имелась только пехота. Но много. Вся в достаточно единообразных доспехах, напоминающих отдаленно косплей Римской Империи. Почему косплей? Потому что совсем не то, если приглядеться. Просто близкая идеология тактики боя породила что-то похожее.

Съезжаться для переговоров, разумеется, никто не стал.

Турию — не с руки. Численное преимущество на его стороне. И правда. Для него этот эльф, что провозгласил себя лордом синдар и Императором был не более чем очередной самозванец.

Всеволоду же тоже не было смысла пытаться что-то выклянчивать. Перед ним не северяне. Да и за ним не древние драурги, восставшие из могил и представляющие собой непреодолимую силу. Ну, практически непреодолимую. Обычные люди и эльфы. Причем существенно меньше, чем у противника. Сила была не на его стороне. О чем тут разговаривать? Да, амулет. Да, перстень лорда. И что? Очень вероятно, что Турий даже не выедет для переговоров и он окажется в неловкой ситуации публично униженного.

И началась очень любопытная стратегическая игра. Имперцев больше? Не беда. Всеволод решил разыгрывать партию по классической схеме Александра Македонского. Чуть доработанной и доведенной. Но не суть. Главное — этот мир по какой-то неведомой причине почти не использовал кавалерию. Лошади были. Ими тягали повозки. На них ездили верхом. Но сражались пешими. Почему? Загадка. Может быть все дело в магах? Может быть в слишком мелких и немногочисленных лошадях? Может быть это какие-то культурные особенности, продиктованные отсутствием соприкосновения с кочевыми конными культурами? Науке это не известно. Главное — кавалерию теоретически и практически никогда не употребляли. Ни люди, ни эльфы. Даже прекрасные лошади эльфов, лучшие в этом мире, и то, употреблялись исключительно для перевозки задниц. А в бой вступали спешившись. То есть, выступая этакими эрзац драгунами.

Лауриэль осторожно, но демонстративно, держа разумную дистанцию, повела кавалерию в обход имперских позиций, стараясь выйти им в тыл. Снежные эльфы и строй умели держать, и регулярному бою были обучены. Но их было не так много. Да и доспехи у них были слабые. А северяне, как восставшие, так и набранные, с регулярным боем имели проблемы. Поэтому Всеволод построил их двумя большими и глубокими колоннами, по-швейцарски. Как раз — пол Лосхарона — одна колонна, Ирамона — вторая. Колонна — не развернутый строй — ее держать просто, и идти в ней легко. Так что даже такой материал был пригоден для атаки.

Обозначив такой агрессивный маневр Всеволод вынудил Турия отступить. Он не знал, чем ожидать от такой массы кавалерии. Он вообще с кавалерией был незнаком в силу того, что ее не употреблял никто на этом материке. Да и пехотное построение выглядело очень странным и неожиданным. Вот и отступил. Недалеко, но отступил. Разворачиваясь и прикрывая свой фланг с тылом.

Но Всеволод не успокаивался. Он вновь силами Лауриэль попытался предпринять обходной маневр, обозначив наступление двумя колоннами пехоты. Турий снова отступил. Потом еще. И еще. И еще.

Так, без единого выстрела из лука или арбалета, без единого удара магией, без единого взмаха мечом или секирой и проходило сражение. Точнее агрессивное маневрирование, которое совершенно измотало войска. Но у Всеволода было много эльфов, которые активно применяли магию для восстановления сил. Поэтому утомленность его армии была существенно меньше, чем у противника. Его ребята устали. Да. Изрядно. Притомились прямо. В то время как имперцы едва на ногах стояли.

Из-за чего генерал Турий пошел на переговоры. Ведь если так пойдет дальше, то после еще парочки маневров его бойцы просто падут на землю и их можно будет вязать без всякого боя. Требовалась передышка.

Генерал вышел в сопровождении части своих офицеров и наиболее именитыми магами. Так вот эти маги, приблизившись к Всеволоду приняли самый бледный вид, уставившись на красный, пульсирующий амулет, висящий у того на груди. А как достаточно сблизились, так они хором глубоко поклонились, произнеся:

— Император!

— Как это понимать? — Удивился генерал.

— Это настоящий амулет власти и Илькваэрэ, — произнес один.

— Перед вами лорд синдар, господин Великого леса и Император Арды, — подтвердил второй маг.

— Я Ирамор, восставший драургом по призыву Арадура, дабы вступить в армию Всеволода, за что награжден новой жизнью. И я свидетельствую — инициацию Всеволода в пламени Арадура. Я своими глазами видел, как на нем сгорела все, кроме амулета и перстня.

— Я Лосхарон, известный как Снежный принц, восставший драургом по призыву Арадура, дабы вступить в армию Всеволода, за что награжден новой жизнью. Свидетельствую слова Ирамора. Я также присутствовал при инициации Всеволода в огне Арадура сына Аратора.

— Я Элдевалир, мердар присягнувшись перед лицом Аратора на служение Всеволоду в жизни и смерти, за что награжден перерождением в синдары. И я свидетельствую, что амулет власти Всеволод спасал от орков из-за кромки и пытался отдать Аратору. Но тот отказался его принимать и настоял на том, чтобы его надел мой лорд. Ибо он из дома эт Миньяр — первого среди синдар, а значит в нем течет кровь драконов достаточно для принятия амулета.

— Я Ралоф ярл Ривенруда. Я свидетельствую, что Всеволод победил претендента на престол короля Севера в честном поединке перед лицом Арадура. И теперь он — законный претендент на зубчатую корону. Все ярлы севера склонились перед ним.

Турий нервно сглотнул и посмотрел на Монцу с легким налетом отчаяния. Дескать, может хоть она что-нибудь скажет, что спасет положение.

— А я Лауриэль, — улыбнулась она. — Он спас мне жизнь, отомстил моим обидчикам и полностью исцелил. Так что я убью любого за него.

— Но… как же это? — Прошептал Турий. — Амулет власти уничтожен… должен быть уничтожен…

— Генерал, огни Белой башни давно не горят. Барьер практически пал. И этот мир в опасности. Вы уже столкнулись с орками из-за кромки. Это — самое безобидное, что оттуда может явиться. Если придут зерги или некронтиры — нам всем конец. Ни боги нас не спасут, ни демоны. Этим тварям просто невозможно сопротивляться. Поэтому, чем скорее я зажгу огни в Белой башни, тем лучше. Для всех лучше.

— Да, мой Император, — кивнул Турий после долгой, очень долгой паузы, во время которой он играл в гляделки с Всеволодом. Опытный и решительный Турий до последнего надеялся на обман, на то, что все это неправда. Но его маги не шутили. Изображения Ирамона и Лосхарона он видел своими глазами на прекрасных древних статуях, сотворенных магически. И это были определенно они. А Ралофа он знал лично. И синдары. Откуда их столько? Перерождение? Никогда бы он не подумал, что лесной эльф может переродиться в синдара. Голова генерала совсем пошла кругом. Но, надо отдать ему должной, он смог удержать себя в руках в отличие от тех же магов, что смотрели на Всеволода с каким-то щенячьим восторгом. Как же? Живой синдар, да еще несет и амулет, считавшийся уничтоженным, и перстень, что почитали утерянным.

Еще немного поговорили. Расшаркиваясь по большей степени. После чего вся объединенная делегация поехала к имперскому войску, где генерал Турий лично воскликнул, указывая рукой на Всеволода:

— Да здравствует Император! Да здравствует лорд синдар и господин Великого леса! Ура!

— Ура! — Отозвалось потрясенное поворотом войско.

— Ура! — Радостно отозвалось войско Всеволода, увидев такой исход конфликта. Вновь удалось обойтись без крови. Вспотеть. Но победить. И кровь своих не проливая усилиться.

Часть 3. Глава 1

— Да, Квил. На корабле — свинарник.

— Это еще цветочки! В ультрафиолете здесь вообще шедевр абстракционизма!

к/ф «Стражи галактики»

После небольшой задержки и отдыха объединенная армия Севера и генерала Турия, направились на юг. К столице Империи.

Цели с кем-нибудь воевать не ставилось. Главное — предъявить фактор непреодолимой мощи, дабы все тихо и спокойно подчинились. До столицы прогуляться. А потом и по старым провинциям пройтись, восстанавливая единство Империи. Однако что-то пошло не так… и недалеко от выхода из ущелья их встретил гонец.

— Орки! Орки идут! — Воскликнул он, подлетев на лошади к войскам.

— Какие орки? — Уточнил Всеволод.

— Все! И местные, и те, что из-за кромки пришли. Столько их никогда не было! С бабами своими и детишками идут! Переселяются в наши земли, сжигая и истребляя все на своем пути!

— Лауриэль, бери своих всадников и выступай в передовой дозор. В бой без особой нужды не вступить. Мы должны упредить их в развертывании. Поняла?

— Да! — Горделиво вскинув подбородок воскликнула она.

— Действуй!

Она крутанулась на своем коне и прокричав несколько команд, увела рысцой кавалерию. А Всеволод занялся перестроением пехоты так, чтобы в случае угрозы сражения она успела развернуться как можно скорее. И не зря. Потому что выход из долины перекрывало войско орков. Не упорядоченное. Варварское. Но многочисленное и довольно подвижное. Так что скорость развертывания и передовой дозор позволил Всеволоду избежать «детского мата» в этой шахматной партии.

Сильно уж упредить развертывание не удалось. Орки, судя по всему, ожидали возвращения войск из ущелья. Поэтому выступили им навстречу. А так как сражались вне строя, нападая толпой, то и строится не собирались. Заметили конницу и ринулись за ней. Но лаг по времени все же был, поэтому пехота успела развернуться.

Орков приняла «на грудь» имперская пехота с большими щитами. Из-за нее ударили маги и лучники. А обе колонны северян держались в тылу для контратаки. Туда отошла и конница. Все-таки в этом мире кавалерия не практиковалась и лошадей подходящих пород просто не было. Местные жалкие клячи просто не годились для таранного удара. Тем более по оркам, среди которых хватало рахас — больших и очень мощных представителей своей породы.

Орки — удивительный народ! Индивидуально очень сильные, выносливые и могучие. Но вот с организацией из-за низкого уровня культурного и социально-политического развития у них было все очень плохо. Поэтому удар в откровенно мелких и легких имперских пехотинцев должен был бы их снести, как мутный поток весеннего паводка ветхую мазанку. Должен был бы… если бы они ударили слитно или хотя бы хоть как-то организованно… сообща… Но нет. Орки стремились к индивидуальной славе. Каждый из них стремился вырваться вперед и первым атаковать имперцев. Так что вперед вырвались самые легкие и шустрые. Они скорее добежали до строя и попытались безуспешно его проломить. Погибли или вступили в яростный бой, махая своей секирой. А сзади уже в них влетали те, кто был помассивнее и помедленнее. Из-за чего их натиск оказался достаточно легко погашен. Самые же сильные, массивные и опасные — так и вообще — оказались обречены пробиваться через своих же к рядам имперской пехоты. В общем — то, что надо. Не им, а Всеволоду…

И вот, когда натиск спал и установилось определенное равновесие, наш герой двинул в атаку северную пехоту. Двумя колоннами. По флангам. Все самые сильные орки стремились в центр. Поэтому фланги выглядели очень уязвимыми.

Разумеется, расступиться и пропустить северян имперцы не могли. Так что, подпираемые глубокой массой пехоты, возглавили этот натиск, прикрыв его по фронту скорлупой мощных щитов.

Левый фланг держался крепко. А вот на правом — пошло-поехало. Орки, деморализованные столь высокой стойкостью «людишек», просто не ожидали, что те их атакуют. Да так, что людская масса их станет выдавливать, словно прессом, отталкивая назад. Они бесновались. Орали. Но все равно отходили назад. Шаг за шагом. Пока, наконец, не оторвавшись от основной массы орков, этот фланг не дрогнул и побежал.

Прозвучал рог — это Всеволод отдал приказ к фланговому натиску. Пехота выдвинувшейся колонны начала пытаться давить на центр, нависая над ним. Продавить, разумеется, не имея нужной глубины, она не могла. Однако сам факт того, что орками пришлось сражаться на два фронта, уже сделало свое дело. Их центр начал медленно, но неумолимо сыпаться, обрушаясь и «крошась» с атакованной стороны.

Взмах руки и в образовавшийся проход между отвесными скалами ущелья и продавившей колонной устремилась Лауриэль со своими всадниками. Их было немного. Они гордо восседали на довольно убогих лошадках. Но для удара в тыл их было более чем достаточно.

Впрочем, это не потребовалось. Орхим взревел что-то на непонятном языке и затрубил в рог, призывая своих воинов отходить. То есть, спасаться бегством. Ведь левый фланг тоже хоть и с трудом, но удалось продавить и там создалась серьезная угроза.

Орков уговаривать не пришлось. И даже дважды повторять не потребовалось. Они сорвались с места и ринулись в такое энергичное отступление, что чуть не снесли Лауриэль с ее кавалерией…

— Жаль, — тихо произнес Всеволод, наблюдая за бегством противника.

— Жаль? — Удивился генерал Турий. — Славная победа!

— Славная, но бесполезная. Мы много орков убили? Нет. Они в основном успели сбежать вместе с их вождем. Это очень плохо. У нас потерь тоже мало. Воспользовавшись удобным рельефом, мы нанесли им поражение, но оставили шанс на реванш. Орков еще довольно много и у них есть те, кто поведет их в бой. Вы уверены, что следующая битва пройдет в столь же удобной для нас обстановке?

— Вы не знаете орков, — покачал головой генерал. — После такого поражения они отойдут в свою степь.

— Может быть… может быть… хотя я на это не рассчитывал бы. Тут ведь не простые орки, тут много рахас. Я с ними уже сражался. Они другие. Они упорные. Очень упорные…

Орки отходили в степь. Надолго ли? Неизвестно. Генерал Турий был убежден — вернутся не скоро. А Всеволода терзали сомнения. Орхим не побежал, бросив своих. Он их отводил, выводя из окружения. И они держались до тех пор, пока вождь не приказал им отойти. Все это выглядело не так, как убеждал его генерал. Совсем не так…

Город же ликовал и встречал нашего героя как божество, спустившееся на землю. Он ведь второй раз уже снимал с него осаду орков. Совершенно безнадежную на первый взгляд. Да и факт того, что Всеволод — это лорд синдар и Император — так и вообще доводил жителей до исступления. ИМПЕРАТОР! И он сражался с ними плечом к плечу. Настоящий Император! С кровью дракона! Тот, что мог нести на груди амулет власти и этот амулет, судя по сиянию, признал и принял его. Чудо! Настоящее чудо! И Всеволод был вынужден вымученно улыбаться, чтобы своей кислой мордой лица не вгонять их в тоску. Разве что потом, когда ему довели новость о смерти Лосмерил он не сдержался… скис, растеряв остатки «декоративной маски» на лице. Одно дело слышать, что Лосмерил смертельно отравлена магией одного божества и то, что другой бог уже «решил эту проблему». И совсем другое — узнать, что женщина, твоя женщина, пусть и бывшая, просто шла по улице и умерла. При всех опав как осенняя листа на брусчатку. Раз и у нее остановилось сердце и прекратилось дыхание. Ни агонии, ни страданий. А главное — удивительно быстро. Обычно так скоро не умирают.

Маги все осмотрели, но бестолку. Ни болезней смертельных, ни отравлений обычных или магических, ни следов насильственной смерти. Ничего. Вообще ничего. Так не бывает. А поди ж ты. Всеволод знал, что с ней случилось, но для местных это все было загадкой в той же степени, в которой выглядело естественным его горе по ней.

Надо сказать, что наш герой действительно переживал. Не только и не столько из-за Лосмерил. Все-таки она была довольно дурной и проблемной особой. Нет. Из-за себя. То пробуждение от гнетущей депрессии, что произошло на пути из Зиона на Север отступило. И боль, грусть и тоска стали снова накатывать. Как и чувство беспомощности. Он всего лишь игрушка в руках богов. Тех самых, что крутят им и вертят, стремясь добиться своих целей. А рядом гибнут те, кто ему дорог.

Вдруг он вспомнил лицо Ллос в тот момент, когда она уклонялась от ответа про деда. Тогда он не понял причины такого скользкого и уклончивого ответа. Сейчас же, зная про ее чудовищную и поистине бесчеловечную коварность, достойную лишь синдара, он был уверен — с дедом беда. Или убила, или того хуже — захватила душу в плен. С нее станется, чтобы в последствии манипулировать парнем. И Шар. Она ведь призналась, что была на Земле и подстроила его похищения темными жрецами Дол-Гула. А значит она вполне могла быть причастна к странной гибели родителей, и буквальному вымиранию всех ближайших родственников. Тех, земных. Тех, что дали ему эту личность. Тех, которых он считал настоящими… до сих пор считал, несмотря ни на что…

Страшно. Жутко. И невероятно обидно.

Боль. Нестерпимая боль и жалость к себе, вызванные чувством беспомощности, накатили на Всеволода. Он ведь не мог противостоять всем этим силам. И ладно бы эльфы или орки. С ними можно справиться. Подумать, выкрутиться, извернуться и победить. Или хотя бы попробовать. А что делать с богами? Воспринимать как стихийные бедствия? Он не мог… он просто не мог…

— Сынок, — тихо произнесла Индилаир, садясь рядом. — Ты так ее любил?

— Если бы все было так просто, — так же тихо прошептал Всеволод и, собравшись с духом, встал и натянул на лицо маску торжествующего победителя. А внутри крепло убежденность — он им отомстит, он им всем отомстит. Неизвестно — когда, как и какой ценой, но он сделает это… чего бы ему это не стоило. Пока же нужно играть в их игры. Они должны быть уверены в том, что он — сломался, что он — подчинился, что он — очень удобная игрушка для их шахматных партий…

— Сынок?

— Я стер… счастье и горе стер, смысл грязь власти и сжег позор… — тихо произнес Всеволод, вспоминая песню Театра Теней и вольно цитируя фрагменты из любимой песни.

— Чего?

— Роль оставляет свет, где фальши нет. Я по радуге пройдусь. Сквозь тень и свет. Я смою грим, но я не стану другим… Я умер… мама, — с трудом выдавил он это слово. — Давно умер. А мертвые парни не плачут, — перешел он к вольному цитированию песни группы Powerwolf. — Ты еще увидишь их свет, что на прощанье озаряет могилы, мама…

Часть 3. Глава 2

Королева Арена лежала на мягкой кушетке и, чуть прикрыв глаза, слушала лепет своих советников. Она им не доверяла, зная, что те спят и видят, как сметить ее и усадить на престол брата… того, что станет держаться старины… того, что продолжит древнюю традицию на обособление альдар и их мнимому возвышению…

— Ваше Величество, — в захлеб верещал советник, — на Севере появился синдар.

— Вы верите в эту чушь? — Возмутился второй советник.

— Мои лазутчики видели его!

— Вашим лазутчиком нужно больше спать и меньше фантазировать!

— Он убил Мидала Лысого! На поединке! Перед армиями!

— Какими армиями? У Мидала была армия. А этот мнимый синдар откуда ее взял?

— Он призвал древних героев и те вышли из своих гробниц. Древние северяне и снежные эльфы. Отозвались даже Лосхарон и Ирамон!

— И судил на поединке их лично Аратор? — Открыто насмехаясь, хохотнул третий советник.

— Арадур! — Воскликнул первый советник и остальные заржали как кони.

— Хенласси, — тихо произнесла королева, голос которой заставил балагуров заткнуться. — Ты готов поклясться жизнью, что твои слова правдивы?

— Да, моя королева.

— Что? — Ахнул один из советников.

— Я тоже не поверил своим лазутчикам. Но они все… все до последнего, без колебаний присягнули жизнью. А потом согласились на проверку зельем правды. И все выжили. Никого даже не корчило.

— Серьезно? — Удивленно приоткрыла глаз королева. — Ты можешь их предъявить?

— Они ждут в приемной.

— Давайте их послушаем.

Несколько минут возни и в зал вошли две дюжины альдар. Тех самых, что были при поединке Всеволода с Мидалом, состоя в армии последнего как союзный контингент. Вошли. Принесли высшую магическую присягу. Выпили зелье правды. И начали повествование от которого у советников волосы на голове шевелились.

Оказалось, что Всеволод, то есть Эленаран эт Миньяр действительно имеет место. И он не просто призрак прошлого, а целый эт Миньяр, прошедший инициацию пламенем Арадура в Зионе. На груди у него пылает истинным светом амулет власти, который считали уничтоженным, а на пальце — давно и безнадежно утерянный Илькваэрэ, также инициированный.

С ним идут и другие синдары. Например, его возрожденная мать — Индилаир и шестнадцать спутников, которых он возвысил до невиданных прежде высот — превратив в синдары. Это дюжина некогда лесных эльфов, поклявшихся ему службой в жизни и смерти. И четыре спутника пришедших из других миров. Один из которых был, по слухам, конструктом. Их он тоже обратил в синдар, пожертвовав для пары девиц свою кровь, дабы превратить в сестер.

Безумие? Полное! Такая честь для безродных!

Дальше шла не менее интересная история о том, что он действительно призвал древних северян и снежных эльфов и те восстали из своих могил. За то, что они пошли за Эленераном в бой, Арадур воскресил их, даровав, кроме живого тела еще и доброе снаряжение.

А вот альдар этот эт Миньяр в упор не замечает и не собирается с ними считаться. Ходят слухи, что присоединившихся к нему до битвы альдар он приказал убить.

— Почему? — Спросила королева.

— Они не унижались и не считали должным относиться к низшим как к равным.

— И откуда это стало известно?

— Один мердар рассказал, возмущенный этим поступком. С людьми и как с равными?! Немыслимо!

— А он не врал?

— Мы проверили его слова и нашли трупы. Но кто их убил — не ясно.

— Не ясно? Или вы не смогли выяснить?

— Мы допросили души покойных. И они ничего не смогли ответить. Все произошло внезапно и было настолько неожиданно, что они не сумели этого понять. Скорее всего их убили мертвецы. Очень похоже на умерщвление духами. Те умеют так действовать. С ведома Эленарана они так поступили или обидевшись на попытку указать им на их место — не известно. Очевидно только то, что этих альдар убили и тихо прикопали.

— Он их не искал?

— Ему было не до них. Он пытался справиться с этой ордой туземцев, дабы превратить их в подобие армии. Не исключено, что он посчитал альдар дезертирами. К его армии постоянно кто-то присоединялся, а кто-то уходил. Там не только мертвецы были. К Эленерану постоянно прибивались сторонники и, несмотря на дезертиров, армия его росла.

— И какой он?

— Странный.

— В чем это выражается?

— Он пренебрежительно относится к альдарам.

— Разве мы не относимся также к мердарам?

— Да, но он так относится только к альдарам! Говорят, что он имел роман с Лосмерил — последним потомком Лосхарона. Но, после ее беременности они расстались, очень нехорошо и с руганью.

— И где она сейчас?

— Умерла спустя несколько недель, после его ухода. При очень странных обстоятельствах. Шла и упала замертво без всяких причин для того. А она себя берегла как могла. Очень дорожила будущим ребенком.

— Говорят, — продолжил другой лазутчик, — что Эленаран в одиночку снял осаду города от большой армии орков, убил трех их великих шаманов и сорвал ритуал Великой длани.

Так наперебой и болтали, рассказывая все, что видели или слышали. И королева, старательно не подавая вида, симпатизируя этому Эленарану. Он мог себе позволить то, что ей было не по плечу. Та же гибель альдар. Прямых доказательств, конечно, не было, но королеве они и не требовались. Чем занялись эти альдары? Судя по оговоркам — рознь сеяли и бардак среди его войска. Как он поступил? Самым естественным образом — тихо прибил этих дуриков. То есть, сделал то, что ей самой неоднократно хотелось.

Грезы охватили Арен с головой. Она не знала, как он выглядит, но то, что он холост, разволновало ее до крайности. Даже начало возбуждать. Но тут весь кайф ей сломали советники. Эти «таланты», дойдя до нужной точки кипения завопили о том, что ей нужно выйти за него замуж, чтобы «улучшить кровь». То есть, чуть ли не открыто усомнились в ее происхождении. Да и о том, что королевством должно править мужу, а не бабе, напомнили.

Несколько мгновение и ее словно ледяной водой окатили. И вот она уже не желала этого незнакомца. Он уже не казался ей столь привлекательным и интересным. Арен безумно злилась, когда ее вот так вот унижали. Вроде бы и не явно, но задевало чрезвычайно. Дескать, она хоть и королева, но так… временное явление, которое все вокруг вынуждены терпеть. И все вежливо так, подобострастно, что у нее от подобных речей зубы сводило. Всеволод же, несмотря на всю глобальную симпатию, которую Арен к нему испытывала, слушая о его похождениях, просто попал под удар. Королева прекрасно осознавала, что этот выпад нацелен прежде всего на недопущение их брака. Ведь советники давно и хорошо изучили ее. Однако поделать ничего с эмоциями не могла. Да и эти злодеи умели уязвлять тонко и точно…

Часть 3. Глава 3

Всеволод стоял на стене Фолькенда. Точно там, где, казалось бы, целую вечность назад наблюдал за орками, осаждающими город. Казалось — все снова повторялось. Только теперь рядом стояла Лауриэль, а не Лосмерил. Она всегда была рядом, оставаясь при этом ненавязчивой и нисколько не обременяя. Так странно и неожиданно…

Слухи доносили, что Тит III сбежал, сразу как узнал о переходе Турия на сторону Всеволода. Само собой, прихватив казну «в панике». Куда сбежал? Бог весть. В неизвестном направлении. Скорее всего в болота Вестмарша. Там с такими деньгами можно очень неплохо прожить до конца своих дней на какой-нибудь отдаленной вилле. Не Императорский дворец, да, но и не могила, которая была альтернативой бегству. Было совершенно очевидно, что Тит не доверял своему окружению и боялся кинжала в спину…

Магическая связь — великая сила! Этакий аналог ВКС техногенного мира. Так что, не успел Всеволод передохнуть с дороги, как маг передал весточки. Первую о сбежавшем Тите III. Вторую о том, что с юго-запада начала свое вторжение королева Зеленых островов. Причем, что важно, она строго следовала букве договора, ибо этот мерзавец Тит успел призвать ее на помощь. Формально-то именно он был Императором и Зеленое королевство выполняло свои союзнические обязательства. Несколько необычно, но выполняло.

И вот теперь новая новость. Орки вернулись, как Всеволод и предсказывал. Отошли. Перегруппировались. И вернулись. Да не одни, а поддержанные людьми-змеями с Аквилла, которые на проверку оказались обычными нагами. Теми самыми, которых он в свое время из Корда расстреливал, зачищая город солнечных эльфов.

Солнце медленно поднималось. Армии строились.

Орки, что примечательно, не рвались вперед и были в изрядной степени смешаны с нагами. Те не только возвышались над ними, даже над рахас, но и обеспечивали общее устойчивость построения. Предотвращая разброд и шатание.

Это было плохо. Очень плохо. С толпой орков воевать было как-то сподручнее. Тем более, совершенно неясно — это все наги или только авангард.

Если бы не Лауриэль, согласившаяся с переживаниями Всеволода, то ситуация вышла бы совсем грустная и скверная. А так удалось убедить Индилаир развернуть передовое магическое охранение. Ничего хитрого. Изначальная мать Всеволода сама об этом приеме проболталась. Несколько достаточно сложных плетений ментальной магии и вот к тебе слетаются степные пернатые хищники. Сколько надо. Выбираешь их. Нарезаешь им сектора и график. И все. А дальше рутина. Птичек кормить. И время от времени связываться с ними, поглядывая на мир их глазами.

Индилаир не хотела связываться с этими ритуальными играми. Но Всеволод и Лауриэль упорно на нее давили. А потом еще и Элениэль подключилась, согласившись с опасениями новоприобретенного брата. И это дало свои плоды. Прекрасные плоды! Удалось быстро найти отходящую орду орков, не упустив их встречи с нагами и поворота обратно. Если бы не эта паранойя, то возвращение вражеского войска стало бы полной неожиданностью для всех. И обернулось бы, безусловно, трагедией.

Но это только часть плодов, которых принесло пробуждение древней памяти Лауриэль. Трезво оценив мощь надвигающейся армии и имеющиеся наличные средства, она решилась на один очень некрасивый ритуал. Она смогла призывать души давно павших существ из ее мира, а Индилаир с помощью ритуала анва-арэ их воскресила. Очень затратное по расходу маны дело, но и очень полезное.

— Как они за столько столетий не развеялись? — Задумчиво спросил Всеволод, чуть заметно вздрогнул, заметив, что это чудовище услышало его слова и обернулось на них. И взгляд такой — удивительно осмысленный.

— Я однажды покорила их. С тех пор — они служат мне, в жизни и смерти. Без моего приказа они не могли уйти на перерождение. Так и ожидали его возле своих уничтоженных тел.

— А с годами призраки разве не разрушаются?

— Разрушаются. Но сто тысяч лет для них не срок. В первые десять тысяч лет своего существования они теряют всякое материальное проявление. Так сказать — освобождаются от всего лишнего. А потом их структуры стабилизируются и становятся очень лакомым кусочком для любого мага или бога. Они ведь, как любая другая душа, способны аккумулировать магическую энергию из окружающего пространства. В таком вот «очищенном» виде души и остаются миллионами лет. Если, конечно, их удерживать где-то. Боги любят их загонять в свои загоны, питаясь излишком их сил. Этакие стада коров, которых они ежесекундно доят, осушая в энергетическом плане.

— Их интересуют только такие?

— Любые. Они их сами могут очищать от лишнего, которое опять-таки идет им на пропитание. Обычные боги сильны такими вот кормовыми рабами. Ну и местами силы или какими-то иными редкими, ценными и очень трудно добываемыми источниками энергии. С душами проще всего. Привязка идет чаще всего при жизни. Но убить во имя бога — тоже вариант. Не обязательно разумное существо, сойдет и поросенка, и корову.

— У коровы есть душа?

— Очень примитивная. Зародыш. Но есть. У всех животных есть, и рыб, и птиц. Главное — она дает энергию. Ты будешь удивлен, но и у растений тоже есть подобные компоненты. Ничтожные, крошечные, однако, от сжигания во имя бога зерна ему тоже польза будет. Крайне незначительная, но они не брезгуют любыми источниками силы.

— Ясно, — несколько ошарашенно произнес Всеволод, продолжая рассматривать это чудовище, чем-то напоминающее грифона, только без крыльев.

Мощное тело крупного льва. ОЧЕНЬ крупного, имеющего в холке роста под метр-восемьдесят или даже чуть больше. В то время как обычные львы редко превышают метр-двадцать в холке. Все-таки лев представитель кошачьих и скорее вытянут, чем высок. Пропорции тела мощные. Не так. ОЧЕНЬ мощные. А общая масса туши уверенно приближалась к восьми сотням килограммов.

Огромный костный клюв, напоминающий гиперболизированный орлиный. Нависающие костяные наросты на бровях, прикрывающие большие глаза от ударов. И перья, крепкие, жесткие, плотные, покрывающие голову, шею и грудь, плавно переходя в мелкие перья, а потом и плотный волосяной покров.

Хвост с львиной кисточкой. Тоже большой. Огромные когти на лапах, напоминающие по своему размеру средних размеров кинжалы. И они втягивались! Втягивались! Как у кошки!

— Нравится? — После минутной игры в гляделки Всеволода со странным животным, спросила Лауриэль.

— Мне кажется, что он очень умный.

— Умный? А как же сила?

— А что сила? Жри да сри. И бегай. — Произнес он и заметил, как эти чудовища, удивительным образом слушая его, вроде как заржали. Засмеялись. Странно так. Необычно. Поэтому он продолжил. — Нет. Сила сама по себе — пользы мало несет. Если без ума. Любой примитивный дурачок ее обдурить сможет и в ловушку загнать. Разве есть в том настоящее могущество? Вот буйвол силен? А толку? Ибо туп как бревно. Вот.

Произнес Всеволод эту тираду и повернулся к Лауриэль, ожидая реакция. Но та лишь с любопытством смотрела на него и никак не комментировала происходящее. И тут ему в шею дохнуло горячее дыхание. Это грифон подошел совсем близко.

Наш герой обернулся и с трудом удержался от того, чтобы отпрянуть. Жутковатое зрелище. Кошмарненькое. Такой злодей в туалет заглянет, так любой запор пробьет без всяких таблеток. Совладав с собой и уняв предательскую дрожь в коленях, он шагнул вперед и осторожно провел рукой по клюву. А потом еще шаг. И вот он уже гладит шею. Осторожно. Очень осторожно из-за слишком прочных и крепких перьев. Порезаться ими нельзя, конечно, но очень уж они жесткие. Хочешь не хочешь — переживать за руку станешь.

Грифон немного покосил на Всеволода глазом, а потом прикрыл его и издал звук, похожий на кошачье урчание. Только намного мощнее. Словно дизельный двигатель решил прикинуться кошкой…

Этих огромных пернатых кошечек удалось воскресить всего двадцать одну штуку. Больше душ не осталось. А дальше занялись лошадьми. Индилаир, не желая ударить в грязь лицом перед условно-приемной дочкой, занялась трансформацией местных лошадей в синдарских скакунов. Тех самых убогих лошадок, на которых кавалерия Лауриэль и сидела. Энергии это сожрало — уйму. За двое суток трансформировали всю остаточную прану убитых в бою, принесли в жертву отставших раненых орков, взятых в плен, выдоили всех эльфов и магов. Однако смогли нацедить энергии только для того, чтобы возродить двадцать одного бескрылого грифона и преобразовать сто семьдесят три лошади в древнюю синдарскую породу. А весь город и все имеющиеся в армии подходящие специалисты пытались организовать этой коннице подходящую сбрую и вооружение.

И вот — на рассвете третьего дня к городу вернулись орки… с нагами. Быстро. Явно шли под каким-то магическим эффектом или божественным благословлением. Но, слава Кхалиси, удалось мало-мальски завершить проект Лауриэль. И теперь армия Всеволода обладала не той никчемной кавалерией, что в первой битве с Орхимом, а пусть и небольшим, но очень серьезным аргументом.

— Что видно? — Поинтересовался Всеволод у Индилаир. Та сидела на обычной лошади рядом. В бой идти ей наш герой строго настрого запретил. Слишком уникальными знаниями она обладала. Вот ценную лошадь и отдали тому, кому нужнее. Она же продолжала управлять орлами.

— Они выстроились в линию, — закатив глаза и с трудом удерживаясь в седле, ответила Индилаир.

— Какие-нибудь отряды укрылись позади линии?

— Нет. Там только Орхим, какие-то шаманы и… королева…

— Что? Кто?

— Аржара… — опустошенным голосом произнесла Индилаир.

— Королева и королева. Что с того?

— Ты не понимаешь! Это королева людей-змей! Она сама пришла! Впервые за многие тысячи лет она ступила на эту землю!

— И что? Мне эту старушку обнять и пригласить выпить кружку вина?

— Ты не знаешь? — Поинтересовалась Индилаир, отключившаяся от своих орлов.

— Что и откуда? Память прошлого мне никто не возвращал. И да, я слышал, что ее нельзя вернуть. Или ты думала, что я спал? Хорошо, что я отказался от подарка главы Пылающего легиона, заподозрив подвох. Ох он бы мне вернул воспоминаний! Ох вернул!

— Сынок… — чуть нахмурившись, произнесла Индилаир. — Аржара — это новое имя. Так ее нарек древний бог Йог-Сотот, которого она разбудила. На самом деле никто не знает, что там произошло и была ли в том ее вина хотя бы на йоту. Но Йог-Сотот проснулся и поразил скверной и ее, и тех, кто служил ей, породив нагов.

— Хорошо. Допустим. Вполне правдоподобно. А что не так-то? Ну королева нагов? Откуда у тебя к ней такой пиетет? Кто она тебе?

— Нам.

— Чего?

— Ее первое имя, данное при рождении, Аранминнона эт Миньяр. Она была первым отпрыском ребенком дома Миньяр, после его пробуждения.

— Ох! И кто она мне?

— Прабабка. Ее сын был отцом твоего отца.

— А эти наги, что ее сопровождают, либо искаженные скверной Йог-Сотота синдары, либо их потомки?

— Да.

— Они осознают, кто они?

— Да.

— Так эта она вырезала представителей всех остальных видом на Аквилле?

— Да. Но она никогда не ступала на родную землю. Лишь отдельные отщепенцы приходили. Но не она и никогда по ее приказу. Теперь же она вернулась.

— Черт! Проклятье! Флюрограмма лупоглазая! Да как же так? Ну что за задница? Ну за что мне все это? Генерал!

— Слушаю.

— Наступаем. Осторожно. Действуем как условились. Пехота держит строй — маги формируют круги и бьют тяжелыми плетениями по площадям. Как поняли меня?

— Ясно! Пехота держит фронт. Маги бьют тяжелым чем, объединившись в круги.

— Действуйте!

— Слушаюсь!

— Лаура!

— Лауриэль, — невольно поморщившись, поправила его Индилаир.

— Халиша! — Он нарочно ее назвал старым, древним именем, раздраженный постоянным одергиванием Индилаир. То нельзя, это невместно и так далее.

— Что братик?

— Готовься. Ловим момент и в рывок. Идем вон туда, — указал Всеволод на достаточно покатый большой холм. — Заходим за него. Поднимаемся на гребень. Если обстановка подходящей будет — атакуем натиском.

— Как скажешь, — улыбнувшись, ответила она с наигранной вальяжностью.

— Так и скажу! — Продолжать злиться Всеволод, немало раздосадованный новостью о родстве с этими чешуйчатыми созданиями. — Все! Пошли-пошли-пошли! Этого нам только не хватало. Йог-Сотот! Твою кавалерию!

Все вокруг двигались, выполняя его приказы, но ему казалось, будто никто ничего не делает, будто все заснули. Это только усиливало раздражение. Но наконец к нему подъехала Индилаир и взяла его за руку. Вид у нее был не лучше. Бледный и какой-то перепуганный. Стало сразу легче. Обоим.

— Что происходит?

— Право крови, — грустно улыбнувшись, ответила Индилаир. — У синдар родитель всегда имеет власть над ребенком. Дед над внуком. И так далее. И чем выше разница, тем сильнее власть. У тебя иммунитет к ментальному воздействию, поэтому я на тебя влиять не могу. Но она — может, хоть и слабо.

— Чего она хочет?

— Чтобы ты ушел. Чтобы ты не сражался с ней.

— А ты… Но как? Она ведь действует только на свой род.

— Особенность брачной процедуры. Я Миньяр, но не ее потомок. Поэтому право старшинства ослаблено отсутствием прямой наследственной связи.

— А что ты сделала? Почему ее влияние ослабло?

— Объединила наши защиты. Твой иммунитет к ментальной магии, дополненный моим непрямым подчинением позволяет лишило ее власти над нами.

— Я так и должен теперь стоять, держа тебя за руку?!

— Нет. Она усиливает натиск. Скоро выдохнется и у тебя будет около часа. Час — это минимум за который она сможет восстановиться. Даже она. Ты даже не представляешь, что это за давление. Иного бы оно просто убило, раздавив мозг.

— Она это понимает?

— Думаю, что она в ярости от того, что мы не подчиняемся.

— Лаура и Элен устоят?

— Думаю, что устоят, — с усмешкой произнесла Индилаир. И Всеволод вдруг понял, что обе названные особы находятся рядом, держа за руку его и маму.

— Все… — наконец выдохнула Индилаир, отпуская руку.

Всеволод же запустил руку в сумку, положив ее на тот самый артефакт иллюзий, которым устраивал «пророчество Севера» и запустив иллюзию клубящейся тьмы, повел свою кавалерию по намеченному маршруту.

Темные жрецы очень любили прикрываться клубящейся тьмой от всякого наблюдения. Вот теперь Всеволод и воспользовался их наработкой. Только это прикрытие имело совсем иную природу. Поэтому полетевшие со стороны армии орков и нагов плетения света, призванные развеять этот мрак, впустую сожгли ману. Это позволило выиграть немало времени. Так что, когда Аржара, наконец, догадалась о том, что ей просто морочат голову, и развеяла иллюзию Всеволода, тот уже успел укрыться за холмом. А так как иллюзия была комплексной: и аудиальной, и визуальной, то за холодящими кровь завываниями мертвецов не было слышно топота копыт.

Заметила ли Аржара, что кавалерия покинула поле боя или не придала этому значения в силу ее немногочисленности — не известно. Однако ее армия начала сближаться с общей фалангой имперцев и северян.

В обе стороны летели плетения и ударялись о магические щиты. Но если со стороны орков и нагов — явно индивидуальные, то со стороны защитников — круговые, коллективные, бьющие не в пример сильнее, чем если бы каждый из магов работал самостоятельно. Поэтому кое где ударам защитников удавалось взломать защиту и нанести урон. А вот нападающим — нет.

Сто метров. Пятьдесят. В ход пошло метательное оружие. В обе стороны полетели стрелы, дротики и прочий хлам. Но опять, преимущество оказалось на стороне защитников. У нагов не было лучников и иных стрелков. Просто в среде их обитания это не требовалось. А уж что-что, а свой материк они уже много тысяч лет превратили в одно сплошное болото. Теплое и уютное. Орки же просто от природы тяготели к контактному бою и не считали стрелков — полноценными членами общества.

А вот имперцы и северяне имели и множество эльфов с их магически модифицированными луками, и дротиков «полный воз». Каждый пехотинец тащил с собой минимум по пару дротиков и имел цель — швырнуть его во врага на сближении. И так как наступали орки с нагами не спеша и удерживая строй, то швырять весь этот опасный храм в их перекошенные морды было одно удовольствие. Где прицельно. Где навесом «в ту степь».

Что не замедлило сказаться — посыпались довольно заметные потери у орков и нагов. И те, не выдержав, ринулись в атаку, стараясь за оставшиеся два десятка шагов набрать скорость и смять мерзких людишек и элфенышей.

Удар. Сшибка. Треск щитов и костей. Вой. Рев. Грохот. Стоны. Вопли. Крики. Кровь брызнула во все стороны от места столкновения. Но фаланга удержалась. Начала проседать, но удержалась.

И тут Всеволод, вновь положив руку на артефакт иллюзий, начал действовать. Он сидел всю эту четверть часа моделировал картинку, пытаясь слепить что-то подходящее на базе монументальной сцены атаки Рохана, подоспевшего Гондору на подмогу.

Так же зазвучали трубы. Зацокали копыта, сливаясь в гул. И правитель незалежной Рохляндии произнес свою речь. В адаптированной версии. Всеволод не смог сохранить серьезность. Не получилось. Поэтому он опирался в речи царя Борис на правильный период Гоблина. Само собой, адаптировав его под местный язык и семантические обороты. Ну и без «магического усиления голоса» не обошлось. Ведь царь Борис выступал перед поистине огромной армией, что совершенно немыслимо без магии. Так что и орки, и наги все слышали прекрасно. И имперцы с северянами.

И вновь затрубили трубы, имея за спиной отзвуки симфонического оркестра. Чтобы эффекта больше и пыль в глаза летела погуще. И пошли, пошли, пошли. Ряд за рядом выкатывались всадники Рохляндии из-за гребня холма и общей чудовищной лавиной неслись вниз, к армии нагов и орков. Все нарастая и нарастая. Как и гул от их копыт. Как и их боевые кличи.

— Хм… — с усмешкой заметила Аржара, — в воображении ему не откажешь.

— Кому? О чем вы, госпожа? — Осторожно поинтересовался едва сдерживавший свой страх Орхим. Все-таки сложно сохранять спокойствие, когда на тебя несется СТОЛЬКО кавалерии. Это выглядело сущим безумием. Все сокрушающей лавиной. Живой. Страшной. Кошмарной.

— Моему правнуку — Эленарану. Хотя имя Всеволод мне тоже нравится. После перерождения он стал намного интереснее. Это уже не та вялая рыба, что раньше.

— Воображение?

— Ты медленно соображаешь орк, — с легким раздражением произнесла Аржара. — АРХ БИГ ТО ТОРАМУ МАК! АР ДАК ТОРУК МАК! — Пророкотала она вдруг усилившимся голосом и ударила своим посохом в землю.

Мгновение. И вся эта огромная иллюзия развеялась. Словно ее ветром сдуло. Раз и все. Однако вместо пустого склона там оказалось без малого две сотни всадников на древних синдарских конях и двадцать один наездник на безкрылых грифонах. И они уже были близко. Метрах в ста от силы. И уже разогнались для атаки. И уже изготовились. И ни орки, ни наги уже не успевали развернуться и перестроиться, дабы принять наглецов на копья и щиты.

Всеволод положу руку на артефакт иллюзий и почти сразу убрал ее оттуда, запустив простенькую музыкальную композицию. Только звук. Он и не надеялся, что Аржара не развеет его иллюзию. Вопрос лишь момента. Как далеко им удастся пройти, прикрываясь маскировкой. Поэтому заранее планировал применить что-нибудь музыкальное, дабы поддержать психологический эффект от атаки.

Ничего умнее в голову не пришло, как композиция «Мы штурмуем небеса» группы Арктида[9]. Динамичный power metal. Вполне подходил к моменту. Во всяком случае ему так показалось.

— Ура! — Заорал Всеволод и применил уже отработанное плетение, вызвав резкий и жесткий шквалистый порыв ветра, поднявший пыль. Прямо в глаза оркам и нагам. То есть, повторяя свою уловку, примененную при защите города от прорыва орков в первый раз.

— Ура! — Подхватили клич остальные всадники. Преимущественно снежные эльфы, так как у них лучше выездка. Лошади в боях в здешних местах не употреблялись, но как транспортное средство — очень даже. Хоть и ограниченно. Вот снежные эльфы, бывшие в свое время представителями очень развитой для материка цивилизации и пригодились. Бытовой навык пошел впрок и на войне.

Разгон. Удар. Треск! И рев, сливающийся в безумный вой!

На острие атаки шли грифоны. Всадники на синдарских лошадях раскинулись двумя крылами.

Энергия и ярость удара грифонов оказалась чудовищна! Строй орков и нагов смешался и рассыпался удивительно быстро. Минуты не прошло, как грифоны с наездниками прорубились до с трудом сдерживающих напор войск имперцев и северян. А потом пошли расширять прореху.

Кавалерия на мощных древних синдарских лошадях тоже отличилась. Ей остро не хватало брони. Но и так удалось добиться впечатляющих успехов. Тем более, что воодушевленная пехота усилила натиск со своей стороны на дезориентированного и деморализованного противника.

Всеволод даже не заметил, как оказался на относительно свободном пятачке, заваленном трупами. Откинул забрало своего «воробьиного клюва» и огляделся. Победа! Он ударил в правый фланг вражеского войска. Смял его, используя старинный прием Александра Македонского — ту самую «молот и наковальню». И теперь пехота, пробираясь по вражеским трупам, выходила армии орков и нагов во фланг и тыл.

— Надо выходить из рубки! — Рядом крикнула Лауриэль. — Лошадей погубим.

— Отходим! — Кивнул он ей и повел своего грифона «на выход». — Разгонимся для нового удара! — И, положив руку на артефакт иллюзий, запустил аудио-иллюзию горниста, который играет «боевую тревогу». Об этих командных звуках он условился с бойцами заранее. Так что сейчас, даже несмотря на разгоряченность и увлеченность боем, его услышали и стали выполнять команду.

Уже отходя Всеволод поймал взглядом Аржару. Очень хотелось взглянуть вблизи на прабабушку. Та, как оказалось, наблюдала за ним, хотя рядом бесновался какой-то очень крупный орк и чего-то хотел от нее добиться. Впрочем, по сравнению с ней, он не выглядел таким уж крупным.

Это была огромная нага… просто огромная… с несколько искаженным скверной, но все еще удивительно красивым женским лицом. Глаза пылали гневом и раздражением, а рот растянулся в умилительной улыбке. Так, словно она еще не решила, как относиться к нему.

Невольно отсалютовав ей своей импровизированной совной, он прокричал:

— Привет бабуль! Рад тебя видеть!

Та услышала. Прекрасно все услышала. Чуть вздрогнув от такого фамильярного обращения. А потом ярость в ее глазах ушла и осталась лишь улыбка. Мгновение спустя она кивнула в ответ, словно бы принимая приветствие. А потом бросила орку, что бесновался возле нее:

— Отходим. Он сейчас выведет этих чудовищ и лошадей из свалки и ударит вновь. И наше поражение превратится в полный разгром.

— Да, госпожа, — выдохнул орк и побежал распоряжаться. Дополнительных пояснений не требовалось. Аржара тщательно продумала и наступление, и возможное отступление. И даже ситуацию полного разгрома, назначив точки рандеву для сбора бегущих войск. Так что орки с нагами начали отход. Спокойный и организованный. Сначала стремясь разорвать боевой контакт с вражеской пехотой. А потом — выдвигаясь за ближайшую большую реку в двух днях пути, где имели бы подавляющее преимущество. Все-таки вода — их стихия.

Но война не закончилась. Война только начиналась.

Аржара прекрасно знала о вторжении королевы Зеленых островов и теперь хотела посмотреть, как ее правнук выкрутится. Ведь взять всю армию и пойти на столицу он не мог, опасаясь удара в тыл. Как и выжидать было не в его интересах из-за угрозы оказаться зажатым между двух армий. А она? Она просто подождет подкрепление нагов…

Часть 3. Глава 4

— Большие потери? — Спросил Всеволод, когда в помещение вошли Ирамон и Лосхарон. Мрачные и сумрачные.

— Да. Убитыми немного. А вот ранеными едва ли не треть армии. — Буркнул Лосхарон.

— А твоя мать с лошадьми возится! Лечит их и воскрешает! И с этим чудищем! — Раздраженно воскликнул Ирамон.

— Если бы не они — нас бы всех смяли! Удар в спину решил исход боя! И, возможно, еще решит. Или вы думаете, Аржара пришла сюда погулять? Это большая война! Началось вторжение, о котором говорил Аратор. Началось… а мы не успели…

— Мы и так спешили как могли, — тихо возразил Ирамон.

— И все равно не успели… Не успели… Судя по всему — это был авангард армии нагов. Так называются эти змее-люди, — пояснил он не высказанный вопрос собеседникам. — Прабабка отошла за реку. Форсировать ее и атаковать, дабы добить остатки ее авангарда, мы не можем. Но и стоять здесь мы не можем. Каждый вздох промедления приближает поражение.

— Королева Арен наша союзница! — Возразил Лосхарон. — Как только она узнает, что началось вторжение змее-людей… хм… нагов, она соединится с нами.

— Вопрос только в том, когда это произойдет и на каких условиях, — заметил Ирамон.

— Королева Арен — союзник только себе самой, — произнес Всеволод. — Она, пользуясь буквой договора, вторглась в Империю и стремится занять ее столицу. Что будет дальше? Вопрос. Ведь законным Императором она считает Тита III. Мы для нее лишь мятежники с севера.

— Вы лорд синдар! — Воскликнул Лосхарон.

— Вы несете амулет власти! — Вторил ему Ирамон.

— А вы думаете, альдары имеют перед синдарами пиетет? Очень зря. Они хотят стать синдарами. Сами. Не более. Я уверен, что Арен решила соблюдать букву договора только из-за того, что мятежником оказывается именно лорд синдар.

— Вы не знаете законников альдар, — покачал головой Эльдервалир. — Совершенно безумные существа. Скорее всего ее принудили к этой войне.

— Принудили? Королеву?

— Она не единственный претендент на престол и далеко не самый желанный. Королевская семья довольно большая. Поэтому Арен вынуждена уступать совету, чтобы удержать престол.

— Ты считаешь, что альдары будут держаться буквы договора?

— До последней запятой. Для них это свято. Поэтому они ужасно не любят заключать договора, предпочитая устные договоренности.

— Если я зажгу драконьи огни в Белой башне, они посчитают меня Императором? С точки зрения закона.

— Безусловно.

— Не получится ли тогда, что договор они заключили с мятежником и самозванцем?

— Ни в коем случае. В договорах с кратко живущими они никогда не указывают имена, только титулы.

— Значит мне нужно зажечь огни как можно скорее. Вопрос только как это сделать?

— Ваш уход ослабит армию, — заметил Лосхарон. — И люди, и эльфы бредят вами. Вы тот, чье одно только присутствие поднимает дух и уверенность в победе. Вы уйдете, и армия скиснет. Начнется дезертирство. С нагами сражаться желающих немного.

— Согласен, — кивнул Ирамон.

Все в помещении замолчали. Задумались. Патовая ведь ситуация. Безвыходная почти.

— Я знаю, что делать, — после наконец произнесла Лауриэль, нарушив тишину.

— Ты уверена?

— Да. Я могу попытаться добыть еще войск. Быстро. Мне понадобятся все орки и наги, что мертвые, что раненые. А также наши мертвые. И всем магам придется встать в общий круг.

— Что же ты хочешь призвать? — Подозрительно прищурился Всеволод.

— Мою старую армию. То, что от нее осталось. Если «котятки» пережили эти века, то и остатки армии могли остаться.

— А могли и не остаться, — заметила напряженная Индилаир.

— Верно. Но это попытка. Мы можем рискнуть и проиграть. А можем и выиграть. С моим подкреплением армия легко сдержит натиск Аржары, пока Всеволод будет решать вопросы с Арен. Дезертирства не будет. И, когда она подойдет, нам возможно удастся договориться с королевой нагов и она уйдет без боя.

— Наивно, — фыркнула Индилаир.

— Возможно. Но даже если будет бой — преимущество уже окажется на нашей стороне.

— И то верно, — произнес Ирамон.

— Кроме того, — заметил Лосхарон, — после того, как Эленаран зажжет драконьи огни Белой башни, он получит право освободить духов синдар. А это много тысяч призраков. Десятки тысяч. Да, их тела истлели. Но было бы желание. Он может поставить условием свободы — присягу и битву за него. Призрак же, желающий взаимодействовать с миром живых, может и в трупы вселятся, и в неодушевленные предметы, и даже тела себе из земли и камня делать. В общем — очень проблемная сущность, которую наги своими клинками не разрубят. А если разрубят — не беда.

— Да! Точно! — Воскликнул Ирамон. — Эти предатели очень нам помогут!

— Действуй! — Вскинув подбородок, чуть ли не сорвавшись на крик, произнесла Индилаир, обращаясь к Лауриэль. Видно было, что ей очень тяжело далось это решение.

Через девять часов упорного труда большой жертвенник был готов. Раненые орки и наги прекрасно понимали свою участь и пытались дергаться. Кричать. Однако их связали и забыли. Никто не собирался бегать и ножом их тыкать. Нет. Был сформирован Великий магический круг. Внутрь которого положили топливо для инициации плетения. А вокруг встали, взявшись за руки все, в ком была хоть капля магии. Получился чудовищных размером магический усилитель, с помощью которого даже обычный светлячок мог бы осветить полпланеты.

Лауриэль закрыла глаза. Выкрикнула какие-то странные гортаные слова. И тишина. С минуту ничего не происходило. А потом вдруг раненые заорали какими-то жуткими голосами. Мертвые же стали усыхать, отдавая остаточную прану. Крики длились недолго. Секунд десять, может двенадцать. Потом и раненые стихли. А в центре этого круга возник портал багрового цвета.

— Пойдем, — произнесла Лауриэль, обращаясь к Всеволоду.

— Он никуда не пойдет! — Воскликнула Индилаир.

— Я клянусь, что ему там ничего не угрожает. Он нужен мне там. Очень.

Индилаир прислушалась к своим ощущениям, глядя в глаза Лауриэль. Несколько секунд помедлила. И кивнула. Дескать, ступай. Всеволод не очень хотел следовать за сестренкой, но выбора, судя по всему, не было. После такой кошмарной жертвы дергаться глупо.

Портал был мягким и нежным на ощупь. Как шелк. И теплым. Словно к чему-то живому прикасаешься. Лауриэль сделала какой-то жест, накидывая на Всеволода и себя защитное плетение, и пошла первой. Он, чуть помедлив, последовал за ней. И оказался в гробнице. Опять гробнице. Кажется, у него скоро разовьется твердая уверенность в том, будто все склепы — это ворота между мирами.

Наш герой запустил светлячок, освещая помещение. И обалдел.

Прямо перед ним оказался трон. А на нем… сидела мумия Лауриэль… ее старое тело. Халиша. Рядом расположились мумии воинов и человек в странных одеждах. Ну… отдаленно похожих на людей. Издали. Из-за общих пропорций. Так-то они были ростом под три метра и имели иначе устроен скелет, прекрасно наблюдаемый у воинов-скелетов. Да и череп хоть и похож, но другой.

— Ты ведь могла возродиться ей, если бы я не настоял.

— Могла. И сейчас могу.

— Что?

— И ты можешь. — Усмехнувшись, добавила Лауриэль. — После того, что сделала Индилаир ты стал моим кровным братом. И я могу тебя возродить как принца Некехары. Ты говорил, что быть последней своего вида — боль. Но мы можем это исправить.

— Более ста тридцати тысяч лет, — покачал головой Всеволод. — Ты уверена, что нужно пробуждать такую старину?

— Ты уже пробудил, — томно произнесла Лауриэль и приблизилась почти вплотную, так, чтобы ее дыхание смешивалось с его.

— Зачем мы пришли сюда, — не поддаваясь на эту провокацию, как можно более спокойным тоном поинтересовался Всеволод. Что далось ему непросто. Ментальная магия на него не действовала. Однако притяжение между ним и Лауриэль явно имелось… и сильное, поэтому ему стало очень не по себе… ему захотелось ее обнять… прижать… целовать… и… от нахлынувших на него чувств пришлось аж зажмуриться, пытаясь отбросить наваждение. И лишь спустя минуту он справился и тихо, чуть хрипящим от напряжения голосом спросил: — Это ведь не ментальная магия. Так?

— Это зов крови. Он не так прост и однозначен, как думает Индилаир. Он изменил не только меня, но и нас… всех нас… тебя, ее, эту железяку.

— Элениэль.

— Какая разница, как ее зовут? Речь не о ней. Речь о нас. Зов крови восстановил не только мою душу, но и твою поправил немного. Мы оба были растерзаны и умирали. Мы оба были на грани. Кровь Индилаир стала источником жизни, наши же души переплелись. Я стала немного синдаром, а ты — принцем Некехары. Кровью этих мест. Жизнью этих мест.

— А это желание…

— Ты испытал то, что должен… для нашего народа. Но я не тороплю. Тебе еще многое нужно будет осознать и принять. Индилаир права, твое сознание и так перегружено. Просто пообещай мне не делать глупостей и не связывать свою жизнь… — Лауриэль хотела подобрать какое-то слово, но лишь в омерзении скривилась. Всеволод же вдруг, ведомый каким-то внутренним желанием выдал ей несколько странную и совсем неожиданную для себя фразу:

— Мы не всегда хозяева своей судьбы. Будь рядом. И если ты захочешь мне что-то сказать, я тебя услышу.

От этих слов Лауриэль вздрогнула. На лице ее смешалась масса противоречивых чувств, плавно переходящих в радость.

— Я что-то сказал не то? — Осторожно спросил Всеволод.

— Нет… это удивительно, но именно это я и хотела услышать…

— Я что-то сказал не то. — Утвердительно он произнес. — Поясни пожалуйста, на что я только что подписался.

— Ничего такого. Не переживай. — Быстро, слишком быстро произнесла Лауриэль, отведя взгляд в пол. После чего прикоснулась к его щеке и, чуть помедлив, поцеловала. В щечку. Вроде как совершенно невинно, но от этого действия у парня по всему телу пошел жар и новая волна желания. Быть с ней наедине, да еще в столь необычном месте, очевидно опасно… и может привести к не самым благоприятным последствиям.

— Серьезно, не переживай. — Взяв его за руку, произнесла она. — Теперь мне придется вернуться в свое старое тело. Иначе… мы не устоим. Нас полностью поглотит влечение друг к другу. Мертвое тело заглушит этот зов.

— Зов?

— Зов плоти… зов душ… это особенность моего… нашего народа. Ты пришел сюда, и твоя душа начала пробуждаться. А вместе с этим станешь меняться и ты. Это долго объяснять, но ты уже не совсем синдар и чем дальше, тем меньше им будешь оставаться. Душой. Тело то не меняется просто так…

— Зачем мы сюда пришли? — С некоторым раздражением, спросил Всеволод.

— Чтобы завоевать тебе корону… мой принц… — с придыханием произнесла она и, переждав легкую волну дрожи, отпустила руку. Повернулась к своему старому телу. К громадной мумии, что величественно восседала на престоле. Подошла вплотную. И, быстро выхватив кинжал, перерезала себе горло. Да так, чтобы кровь из распоротого горла хлынула на старые кости.

Всеволод выхватил лечебный амулет и ринулся ей на помощь. Но внезапно во что-то уперся. Опустил взгляд и чуть не заорал от ужаса. Его удерживала чья-то мертвая рука… огромная… кости, обмотанные тканью и украшенные браслетами. Он прошелся взглядом по этой руке и встретился глаза в глаза с огромным скелетом в дорогих одеждах. Тем, что стоял совсем недалеко и был принят им за статую.

Всеволод обреченно вздохнул и повернулся к Лауриэль, тело которой в этот момент окончательно затихло у ног древней мумии. Мгновение. Другое. Третье. И тело синдарки стало сохнуть. А спустя секунд десять огромная нога мумии небрежно отбросило эти вяленные останки в сторону. Словно мусор.

И мумия встала. Древняя. Величественная. Огромная. И по оказавшемуся весьма длинному залу, утопающему в темноте, пронеслось многоголосое:

— Халиша!

И слитную стук костей, ударяющихся о камень. Видимо ее подданные опустились на колени…

— Халиша? — Тихо спросил Всеволод, обращаясь к этой мумии.

— Халиша, — покровительственно прогудела мумия в ответ. — Не будем медлить брат. Мы и так здесь провели слишком много времени. Аражара могла воспользоваться этим.

Часть 3. Глава 5

Всеволод вышел из портала совершенно растерянный и в какой-то мере даже расстроенный. Видеть, как бьется в агонии и затихает тело женщины, что так влекло, не самое приятное зрелище. Что эстетически, что психологически. Да и все эти трупы…

— Сынок, что случилось? — Участливо поинтересовалась Индилаир. — Где Лауриэль?

— Ничего не бойся и не пугайся, — отрешенно произнес наш герой, продолжая брести вперед.

— Что? О чем ты? О БОЖЕ! — Ахнула Индилаир и рефлекторно закрылась мощным защитным плетением.

— Мама? — Пророкотала мумия очень странным голосом. Густым, грудным, приятным на слух и таким незнакомым. Там, в склепе он не придал этому значения. Сейчас же…

— Лауриэль? — Промямлила Индилаир. — Но как же это? Ты же… а это… что же… боже…

— Все хорошо. Не переживай. Моя тушка осталась там валяться. Если что — заберу.

— Тушка?

— Это остатки моего изначального тела. Они покрепче будут. Синдары уж очень хрупкие.

— Ты добровольно стала нежитью?

— Мама, это не нежить. Это — конструкт, созданный из костей. Вот тут, — она хлопнула себя по обмотанной бинтами груди, — сердце дрэморы. Артефакт, который вмещает душу, поддерживая в надлежащем виде скелет и накапливая ману. Причем ману он абсорбирует намного быстрее и больше, чем обычное тело.

— Но…

— Тело — это только вместилище. Тушка. Одежка. Шкурка. За ним нужно следить, но тебе ли не знать, что это не суть и не наше Я.

— Все так… но это настолько непривычно…

— Так лучше? — Спросила Лауриэль, закрывая свой оскаленный череп золотой маской, непонятно как оказавшейся у нее в руке. Раз и та словно приросла к черепу. Поплыла волной. И приняла форму лица той самой синдарки, которая осталась валяться с перерезанным горлом в древней гробнице.

— Да, — неуверенно произнесла Индилаир.

— Ну вот и славно, — кивнула ей мумия. А потом повернулась к порталу и проревела поистине чудовищным голосом: — НЕКЕХАРА АНЕБЕН КХАМ ТА КХЕРАМ!

И тут из портала стали вывалить громадные мертвецы. Скелеты ростом пониже, чем Халиша, но не сильно. Два с половиной метра в них точно было. Парами. Четко печатая шаг и легко удерживая в своих руках огромные ростовые щиты и мощные копья с такими древками, что легко бы за оглоблю сошли. Щиты были прямоугольные с закругленной верхней кромкой. Выгнуты полукругом, по типу скутумов, но, в отличие от последних, имели по типу итальянских павиз центральное ребро.

Все кости у них были плотно обмотаны какими-то бинтами. Глаза светились жутковатым зеленым светом. Именно глаза, сформированные каким-то магическим образом. На головах у них имелись достаточно развитые открытые шлемы, с наносниками, нащечниками, козырьками и назатыльниками, да не простые, а с довольно эффектным гребнем поперек купола. Только, в отличие от древнеримских центурионов, этот гребень делался не из конского волоса, а из каких-то перьев. Красивых таких, очень плотных, жесткие и пестрых перьев. На плечах эти скелеты несли наплечники, которые, вместе со шлемами составляли весь их комплект доспехов.

И шлема, и наплечники и щиты были покрыты одной сплошной массой мерцающих рун, явно выполняющих какие-то защитные функции. Всеволод это прекрасно видел. Хотя найти какое-то объяснение древней магии не мог — он ее просто не понимал.

— ХАРРА ХАЛИША! — Ревели они приветственно. — ХАРРА НЕКЕХАРА! КХЕРАМ ТА КХАМ!

И топот. Слитный. Мощный. Аж дрожь по земле. Все-таки эти скелеты весели немало. Сотни по две килограмм, если не больше. Как они кричали — загадка, как, впрочем, и разговаривала сама Лауриэль… Халиша…

Вышло этих бравых скелетов из портала сто семьдесят восемь штук. А следом — дюжина оживших статуй, напоминавших по своей комплекции человека с головой шакала. Как у них гнулись тела — загадка. Впрочем, у Халиши золотая маска тоже вполне выполняла мимические функции. Ростом под три метра. Их металла. Массивные. Они даже на своей широкой ступне сантиметров на десять уходили в сухой степной грунт. В руках, скрещенных на груди, они несли аналоги древнеегипетских хопешей.

В финале же этой процессии вылезло двадцать три огромные костяные кобры с наездниками-скелетами, вооруженными длинной двуручной не то совней, не то глефой, не то нагинатой. В отличие от скелета обычной змеи, эта сохранила свою толстую чешую. Как? Вопрос.

Трое скелетов в богатых балахонах, замыкающих шествие практически и не заметили. А зря. Могущественные личи — опасные ребята. Во всяком случае, Всеволод узнал среди них и того, кто был у трона с муммией и удерживал его от поспешных действий.

Страшная армия! Жуткая армия! Чудовищная армия! Но она была способна уверенно блокировать нагов на этому рубеже, ее подпереть людьми и эльфами. Все-таки этих грандиозных мертвецов осталось слишком мало.

Вышли. Выстроились. Да и пошли маршем к реке, что удерживалась Аржарой. И Всеволод с ними, уводя за собой всю кавалерию и часть пехоты, самую боеспособную. Требовалось обозначить свое присутствие и стать лагерем в виду неприятеля. Дабы держать руку на пульсе.

Дошли. Вышли на берег.

Наш герой слез со своего грифона и подойдя к кромке воды начал в нее всматриваться. Долго так. Вдумчиво. Но ни обычное зрение, ни магическое ничего не дали. Вода как вода. Никаких сюрпризов. Просто достаточно широкая водная преграда. Когда же он поднял взгляд, то натолкнулся им на Аржару.

— Привет бабуль! — Крикнул он, подняв приветственно руку.

Та рассмеялась. С легкими свистящими и шипящими нотками. Жутковато. Но вполне терпимо.

— Внучек… — наконец, отсмеявшись, разродилась она членораздельной речью. — Не боишься ко мне так близко подходить? Я ведь могу приказать, и ты войдешь в реку и утонешь.

— Во-первых, зачем тебе убивать собственного правнука?

— А во-вторых?

— У меня иммунитет к ментальному воздействию. Прошел как-то болезненный ритуал, чтобы его обрести. Как побочный эффект теперь глаза светятся фиолетовым, когда злюсь, ну и вижу в абсолютной темноте.

— У них тоже? — Спросила Аржара, кивнул за спину Всеволода. Тот обернулся и увидел Индилаир, Халишу и Элениэль.

— Вот что за бабье царство?! — В сердцах воскликнул парень. — Следующим вытаскиваем моего отца. Какому богу его принесли в жертву?

— Он не отпустит его душу, — мрачно произнесла Индилаир. — Мы пробовали договориться.

— Я вытащил двух Исиль-Кале из плена Пылающего легиона. Я справлюсь. Что это за божество?

— Бахвальство? — Поинтересовалась Аржара.

— Тебе что-то говорит имя Майрон из дома Атам?

— Да, — как-то подобравшись ответила Аржара. Это имя явно было для нее не пустым звуком.

— Я заключил с ним мир и выдал за его правнука свою сестру. Еще одну. Та дала кровь на анва-арэ, хоть и была темной эльфийкой. Хм. Сумрачной. После заключения мира он отдал мне живые головы родителей моей жены. Бывшей. Я в то время был женат на Сильвании эт Исиль-Кале. Что позволило их воскресить после тысячи лет плена.

— Исиль-Кале… — с жутковатым шипением произнесла Аржара поменявшись лицом.

— Они в прошлом. Брак расторгнут. Но мы отвлеклись. Какому божеству принесли в жертву моего отца?

— Он не отдаст, — мрачно произнесла Аржара, подтверждая слова Индилаир.

— Какому?

Тишина.

— КОМУ?!

— Аль-Мелькор, — тихо прошептала Индиалир. — Он не отдаст…

Несмотря на то, что говорила мать, Всеволод внимательно смотрел на прабабку. Словно эти слова были ее. Возможно это так и было. Все-таки Индилаир обладала меньшей ментальной стойкостью.

— Моргот… Старый враг… — после долгой, очень долгой паузы произнес Всеволод первые ассоциации на это имя. Очень уж оно было созвучно с известным легендариумом. — Я думал он давно умер.

— Так и есть, — кивнула Аржара.

— Тогда зачем ему душа?

— Он мертв, но не развеян.

Ничего не ответив прабабке, Всеволод развернулся, сел на своего грифона и уехал. Молча. Мрачно. Лишь краем глаза заметив, что у Халиши изменилось выражение лица. Той самой золотой маски. Там на несколько секунд мелькнуло что-то непередаваемое, но очень ободряющее. Она промолчала, но дала понять — поддержит, обязательно поддержит. Дело-то хорошее. У нее вообще, судя по разговорам, с Богами отношения плохо складывались.

Потихоньку ушли и остальные, лишь Аржара оставалась стоять и смотреть на то место, где находился Всеволод. Словно надеясь там что-то рассмотреть.

— Как тебе кузен? — Тихо спросила она не оборачиваясь.

— Ты всегда меня замечаешь! — Воскликнул наг.

— Ты мой правнук. Я тебя чувствую под любой маскировкой.

— Вот напасть! И угораздило меня так родится?!

— Как тебе кузен? — Повторила она свой вопрос.

— Жаль его будет убивать.

— Ты слишком самонадеян Аржарадарон.

— Ты любишь мою самонадеянность.

— Не в этот раз, — произнесла Аржара, наконец повернувшись к правнуку, удивленно смотревшему на нее. Крепкий, здоровый, сильный наг. Один из самых сильных. Маг и воин, которому минуло вот уже две сотни лет.

— Но почему?

— Потому что вас осталось двое. Ты, да он. Остальные — женщины. Причем многие — приглашенные в семью, а не урожденные. Перерождение дало им нашу кровь. Но не душу.

— Разве он не наш враг?

— Противник. Не враг. Иначе бы я не вышла с ним беседовать.

— Я понял тебя, — после излишне затянувшейся паузы, произнес Аржарадарон.

Аржара внимательно на него посмотрела. Едва заметно кивнула своим мыслям и поползла прочь от берега. Бросив через плечо едва слышное:

— Не разочаруй меня…

Аржарадарон задумчиво проводил ее взглядом, размышляя о превратностях судьбы. О Майроне из дома Атам и он слышал… из прабабушкиных сказок, которая она в былые годы имела обыкновение рассказывать. Но сказок ли? Вон — этот непонятный синдар умудрился иметь дела с Майроном, которого все наги почитали выдумкой престарелой королевы. И Эленаран не врал, он бы почувствовал. Так что же выходит? Все эти сказки не совсем сказки? И они, действительно, когда были синдарами? Очень странно. Очень…

И еще эти слова «не разочаруй меня». Что она имела в виду? «Противник. Не враг». Как так? Аржарадарон никогда раньше не сталкивался с такой формулой. Ну и эта, почти семейная беседа у реки. Да, они держались дистанции, но это не было похоже на переговоры непримиримый врагов. И прабабка, всегда такая самовлюбленная и холодная, прямо растаяла. Неужели этот выводок «ушастиков» и есть его семья? Их семья? И что же делать? Ведь они воюют, а на войне, бывает, погибают. Он и сам немало рисковал во время той битвы, хоть и стоял при прабабке. Все-таки дротики и стрелы летели очень густо и многих сразили. Могли и его зацепить. И что теперь будет делать она? Как вписать в этот новый поворот ее интересов? «Не разочаруй меня» — снова пронеслось у Аржарадарона в голове…

Часть 3. Глава 6

Всеволод и два его спутника сели на выделенных им Халишей костяных кобр и отправились в столицу. Почему так, а не, например, на демигрифонах, как назвал наш герой бескрылую их разновидность? Все очень просто. Кобры были конструктами и не нуждались в отдыхе. Да, скорость они могли поддерживать не более пятнадцати километров в час, но зато сутки на пролет. И абсолютно игнорируя дорогу, просто держа курс по азимуту. Поле, болото, река — ей было не принципиально. Даже горы выступали лишь некоторым затруднением. Быстрее выходило только на крылатом транспорте, которого под рукой не было от слова вообще. Ну или на плодах технического прогресса. Поэтому, скрепя сердце, Всеволод пересел с демигрифона, к которому уже немало прикипел, на кобру, и поспешил в столицу. Однако уехал он недалеко…

Уже на третий день пути попали в засаду, где их обстреляли магии сильными, заранее подготовленными плетениями. Точнее не маги, а темные жрецы Дол-Гула. Всеволод-то наивно думал, что они давно закончились, что он от них уже избавился. Однако здесь его ждали именно они числом в очень значительным — за полсотни.

Костяные кобры, заметив агрессию, задрали головы и раскрыли капюшоны. Из-за чего весь удар на них и пришелся, что спасло нашего героя от неминуемой гибели. Темные жрецы выучили уроки прошлого и теперь действовали из засады и наверняка.

Мощные древние кости, покрытые пульсирующими руническими письменами, едва заметно хрустнули и рассыпались прахом. Защита была построена просто, но элегантно. Внутри накопитель. Вся поверхность кобры — улавливатель магической энергии, да и вообще любой энергии, преобразует ее в ману, которую и накапливал. Но вот беда — удары оказались очень сильными. Внутренние резервы накопителей просто переполнились и дестабилизировали структуру. Вот она и самоуничтожилась. Быстро и просто.

Всеволод быстро среагировал. Упал. И тут же откатился. И не зря. Туда секунду спустя попала стрела. В его доспехах это не страшно. На первый взгляд. Но кто его знает, что там за стрелы?

Еще перекат. Еще. И вот уже «живительный» камень, о который ударила очередная стрела с какой-то удивительной силой. Слишком не естественной.

Спутники, которые должны были его сопровождать, уже умерли, пронзенные такими вот подарками. Не спасли даже мифриловые доспехи. А открытые части тела, наблюдаемые со стороны, странно почернели и усохли. Видно не зря Всеволод опасался этих стрел.

Тишина. Всеволод осторожно выглянул и тут же ушел за укрытие. А там, где только что была его голова просвистело несколько жутких стрел. Одна из них пробила большой лопух и тот высох и развалился за считанные мгновения. Наверняка они несли божественное проклятье. Очень уж узнаваемое действие. Явно высасывало не только все жизненные и магические силы, но и душу, принося ее в жертву вполне конкретному божеству. А к Дол-Гулу в гости он не хотел. Совсем. Очень уж он был на него обижен.

Секунда. Другая. Он услышал тихий шорох и какое-то движение. Время. Оно уходило. Противник наверняка обходил и скоро это укрытие станет западней. Нервно окинул взглядом округу наш герой не нашел путей к отступлению.

«Неужели это конец?» — Пронеслось у него в голове. — «Вот так вот глупо и бесславно? Нет… Нет. Нет!»

Его хотели принести в жертву богу мертвых. А значит, что? Правильно. Нужно сорвать им это мероприятие. Вознести молитву другому богу? Но какому? С теми, с кем он знаком лично связываться было чревато. Они участвовали в этой игре и вряд ли могли напрямую вмешиваться.

Тот всепрощающий парень тоже подходил мало. Чем он поможет? Советом? Предложением подставить вторую щеку и повисеть на кресте? В бездну такие советы! Тут побеждать нужно, а не раздавать пожертвования.

— Черт… — тихо буркнул Всеволод, — никто в голову не приходит… черт… черт… черт! О! А почему, собственно, нет?

Сила молитвы в той энергии, которую ты вкладываешь в нее. Простую болтовню боги не слышат. А вот если приносишь при этом жертву — голос твой становится громче. И чем больше жертва, чем больше энергия, которую ты вкладываешь в свою молитву, тем лучше тебя слышно, сильнее и отчетливее. Иной раз и сквозь Вселенные клич может дойти.

Разумеется, черта звать он не стал. Просто вспомнил рассказы новоприобретенной сестры Луриэль… или, скорее теперь уже Халиши, о том, какие были боги древней Некехары. О войне с ними. О взаимоотношении. И вообще. Поэтому он закрыл глаза, стабилизировал дыхание и постаравшись визуализировать образ чудовищной анаконды мысленно позвал «Ас-с-саф! Ас-с-саф! Ас-с-саф!» Вкладывая в каждое слово ману.

Это было странно… необычно… непривычно… Он впервые в своей жизни звал божество. Он не доверял никому из них. Но королевский дом Некехары считал детьми Ас-с-саф, а он теперь был частью его. Во всяком случае так говорила Халиша. Риск. Огромный. Просто чудовищный. Тем боле, что эта богиня давно уже заснула, погибла или ушла. И ее не услышала даже Халиша. Но сестренке резко изменила свое поведение буквально через день после пробуждения и стала вести себя более уверенно. Да и эти шаги по пробуждению демигрифонов и древней армии. Шаги с очень большой степенью риска. Однако…

От этих мыслей его оторвал какой-то едва различимый шорох… шелест… Он повернулся мысленно на него и обомлел — прямо перед ним была змея поистине мегалитических размеров. Чуть довернув голову, она смотрела на него бесстрастным изучающим взглядом.

«Ас-с-саф?»

«Халиша о тебе говорила…» — прошелестел бесцветный голос.

«Я…» — хотел было сказать Всеволод, но ему словно свело мышцы челюстей.

«Я знаю…» — прошелестел голос змеи. — «Ты не кровь от крови. Ты душа от души. Ты слишком самонадеян, если ждешь моей помощи…»

«Тогда зачем ты пришла?» — Раздраженно бросил Всеволод. И усилием воли открыл глаза. Темные жрецы уже обошли его укрытие и теперь окружили. Вперед вышел один из них.

— Сдавайся.

— Зачем?

— Ты проиграл. От тебя отвернулись боги. Теперь ты в наших руках. Сдайся и твоя участь будет легче.

— Сдаться для чего? Чтобы перенастроить домен графства Ро на вашего бога?

— Для этого тоже.

— Для чего еще? Чтобы мучатся в ближайшую вечность под пытками Дол-Гула?

— Нет. За тебя заплачено. Живым лучше, но и душа подойдет.

— Ллос?

— Шар.

— Много заплатила?

— Много. Тебе не перебить цену.

Всеволод усмехнулся… скорее даже перекосился с каким-то едва сдержанным отвращением. Глаза его вспыхнули ярким фиолетовым свечением и из них побежала туманная дымка. Он опустил руку на вываливший из сумки амулет иллюзий. Секунда. Вторая. Он убрал ладонь с кристалла и зазвучала музыка… Ничего хитрого и необычного. «Марш Смертников» в исполнении Юрген Криг.

— Выживут те, кому повезло, а нам остается лишь одно — не сдаваться… — Прозвучало в композиции, и Всеволод применил плетение — то самое, что позволяло создать резкий, шквалистый порыв ветра, которым обычно он бросал пыль в глаза противников. Только в этот раз «дунул», а под себя. В грунт. В землю. Да намного сильнее, чем обычно. Из-за чего тело его подбросило, резко оторвав от земли и швырнуло вперед. Прямо на темного жреца, что вел переговоры.

Меч он ухватил, но замахнуться и не пытался — так «яблоком» под капюшон и ударил. С хрустом. А туда, где он только что сидел, прислонившись к камню, прилетело несколько стрел. Опасных. Страшных. Но опять мимо.

Падение. Перекат. И новый рывок в сторону. Теперь уже сгруппировавшись и более осмысленно применив плетение воздушного порыва. Так, что за Всеволодом поднялся целый столп густой, почти непроглядной пыли.

Темные жрецы не пользовались луками. К счастью. Они применяли арбалеты, довольно легкие с большими дугами и простой перезарядкой крюком. Но все же арбалеты с их невысокой скорострельностью. Что открывало определенное окно возможностей. Вот Всеволод и решил им воспользоваться.

Рывок. Взмах. Удар. Поворот. Отскок. Свист стрелы. Именно стрелы. Они почему-то применяли именно их, а не короткие, жесткие болты. Новый рывок. Удар плетением импровизированного «воздушного молота». Еще один. В этот раз в уже почти зарядившегося темного жреца, который от неожиданности улетел в кусты весело кувыркаясь.

Несколько стрел пролетело сквозь пыль. Вроде по азимуту Всеволода. Но он уже успел сместится. А темные жрецы нет. Так что парочку зацепило, и они опали прошлогодней листвой.

Рывок. Удар. Удар. Рывок. Плетение. Еще плетение.

И подхватив свою сумку, Всеволод решил удрать. Мана его не бесконечно, как и везение. Поэтому хочешь не хочешь, а случайная стрела могла зацепить в любой момент. И это был бы конец.

Ничего не забыл. Даже артефакт иллюзий, что, вроде бы как выкатившийся, закинул обратно. И бег. Быстрый. Стремительный. Как у Остапа Бендера в Новых Васюках. За тем исключением, что преследовали его отнюдь не возмущенные шахматисты.

Рядом просвистела пара стрел. Но мимо. Всеволод постоянно менял маршрут, стараясь укрываться за деревьями и прочими препятствия от преследовавших его жрецов. Бежать в доспехах было сложно, тяжело и громко. Но это было лучше, чем оставаться на месте и ждать своей участи.

— Стой! Безумец! Ты не уйдешь! — Крикнул кто-то из темных жрецов.

Всеволод ничего им не ответил и не повелся на уловку. Это они нежить. Это им дышать не требовалось. А ему-то как раз очень даже. Поэтому он не стал сбивать дыхание из-за примитивной провокации. Даже мысленно, полностью сосредоточившись на движении…

Часть 3. Глава 7

Уже изрядно запыхавшись, Всеволод приметил какие-то старые руины. Усадьба не усадьба, а полуразрушенный каменный дом. Крыша его давно обвалилась, но второй этаж еще стоял. Вот туда он и полез. Можно было бы и на первом остановиться, но очень уж много окон. Слишком неудобная позиция. А так — большие потолки великий плюс этой старой постройки. Метров пять — не меньше. Так что — с земли не допрыгнешь. Вход один — по лестнице. И такой узкой, что только по одному можно входить. Причем находясь в крайне уязвимом положении.

Всеволод забрался туда. Завалил проход древним, чудом сохранившимся шкафом и развалился прямо на камнях. Отдыхать. Очень уж запарился бегать и драться. Все слишком неожиданно на него навалилось. Вот — он уже почти победитель. Раз. И загнанный зверь. Четверти часа не прошло…

Так и не заметил, как заснул. Слишком перенервничал и переутомился.

Проснулся он от шороха. Кто-то пытался поднять старый шкаф, которым он привалил проход. Тихо так. Осторожно. Нежно даже. Видимо, чтобы не разбудить.

Секунда. Вторая. Затихли.

— Вижу ты проснулся, — донесся бесстрастный голос одного из темных жрецов.

— Вижу вы пришли, — парировал Всеволод. — Не утомились бегать?

— Даже не вспотели, — бесстрастно заметила нежить.

— Остро. И чего пришли? Я думал, вы уже поняли бесплотность своей затеи.

— Ты проиграл. Сдавайся.

— Кажется, ты повторяешься. Или это был не ты? Извини, вы очень похожи. Путаю.

— Сдавайся. Какой смысл сопротивляться, если ты проиграл и тебе не уйти?

— Зачем мне сдаваться?

— Мы мертвы, ты — нет. Нам не нужен сон, еда и отдых. Тебе — нужен. Сколько ты продержишься? День? Два? Три? Потом ты обессилишь, и мы тебя спокойно скрутим.

— Не боитесь, что я принесу себя в жертву какому-нибудь Богу?

— Нет. За тебя заплачено.

— Сколько, если не секрет?

— Достаточно. Боги не вмешаются.

Всеволод не захотел продолжать дискуссию. Итак, все было ясно. В том числе и то, почему Ас-с-саф ему не стала помогать. За свою кровь она бы вступилась в любом случае, а за него, за приблудного — какой смысл? Интересно, чем заплатила Шар и сколько дала? Ведь выходит, что и Аратор, и Арадур от него отвернулись. А ведь им он нужен… был…

Стало грустно. Очень. Старался, старался, а его взяли и предали. Почти что сделал невозможное. Почти что совершил чудо. И вот — благодарность. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Обидно до слез, до зубовного скрежета. Особенно из-за того, что он бессилен как-то повлиять на богов. Они — сила непреодолимая. Что он может им противопоставить? Как с ними бороться? Ллос много раз доказывала, что только утомишься упираясь, но все равно сделаешь то, что им требуется.

Мозг лихорадочно соображал, пытаясь найти выход. У него с собой был пистолет, но против такого количества темных жрецов он был бесполезен. Да и дистанция неподходящая. Был и артефакт, отбитый у Мидала Лысого, бузинная палочка, способная кидать мощные плетения. Однако, в пылу горячки она оказалась сломана.

Оставались меч и кинжал да доспехи. Хорошие латные доспехи. Одна беда — у этих темных жрецов были какие-то странные стрелы, что умудрялись глубоко впиваться даже в камень. И это несмотря на то, что их пускали из довольно слабосильных арбалетов. Выдержит ли доспех такие попадания? Всеволод сомневался. Вопрос только в том — сколько этих стрел у них еще оставалось.

В общем — дохлый инструментарий. Особо не разгуляешься.

Боги от него отвернулись. И, даже если обратиться к кому-то еще, кроме штатных участников, тоже нет никакой гарантии. А трогать какие-нибудь чудовищные стихии Всеволод боялся. Даже если они услышат, что захотят за помощь? И помогут ли? Поймут ли?

Он сел, прислонившись к остатку каменной стены, закрыл глаза и стал углубляться в размышления. Раз за разом сканируя варианты.

Амулет власти? Там души старых Императоров. Видимо тюрьма. Чтобы не дай Кхалиси не переродились и не сбежали. У них можно только ману тянуть, они ее накапливали очень неплохо. Перстень лорда Синдар оказался всего лишь пустышкой.

Что еще? Да все, вроде бы. Разве что непонятные для него статусы. Император, лорд синдар и господин Высокого леса — это да, это хорошо. Но «к делу не пришьешь», ибо статусы социальные. Но было и кое-что поинтереснее. В частности, Аратор говорил что-то о крови драконов и это, судя по уверенному тону, не было аллегорией. Да и Халиша о трансформации души говорил. Принц Некехара. Что это за зверек?

Как Всеволод звал богов? Возносил импровизированные молитвы, подкрепляя их жертвой в виде маны. Просто и действенно. Чистая энергия, пусть и несколько специфическая для них, была, очевидно, вкусна и привлекательна. Поэтому, пожав плечами, он решил проделать такой же фокус с собственной кровью. Представил ее как некий контур, как свое второе «Я», как некоего сокрытого себя же, спрятанного до поры до времени, и стал вливать в этот образ магическую энергию.

По телу сразу пошел жар, словно он стакан водки принял.

Импровизация чистой воды. Риск погибнуть очень большой. Но Всеволод об этом не подумал… да и не хотел думать. Он все равно попал. Так что, умереть, вскипятив себе кровь, не самая плохая затея. Может быть удастся даже удрать в перерождение или просто развеяться. Все лучше, чем осесть на вечное рабство у Шар.

Но секунды тянулись за секундами, жар практически не усиливался, а кровь жадно принимала ману. Он словно в бездонную бочку ее вливал. Сначала он исчерпал почти полностью свой резерв. Потом, потянувшись к амулету власти, выкачал и оттуда почти все. Вспомнив о парочке накопителей «НЗ» и их поглотил. И ничего. Вообще ничего. Его кровь удивительным образом «выжирала» всю влитую в нее ману без каких-либо намеков на отрыжку и несварение. Настолько бездонной она казалась, что Всеволод даже подумал о каком-то прямом канале с богом. Каким-то богом. Которому он только что по глупости и влил прорву маны. Все свои запасы. Все свои резервы, которые бы очень пригодились в бою с темными жрецами.

«Очередная ошибка! Очередной провал! Обидно…» — С этими мыслями и задремал. Но странно как-то. В полглаза. Как только начиналось какое-то шевеление внизу, он тут же пробуждался. Темные жрецы отходили. Они слышали его сердцебиение и дыхание, видимо. И он снова впадал в сон. Странный. Непонятный.

После того, как он прекратил закачивать в свою кровь ману, жар сошел. Но лишь на время. Где-то через час он вновь начал нарастать. И нашего героя стало лихорадить. Выступил обильный пот и тело приступило к ломке, словно при тяжелой простуде инфекционного толка. — «Доигрался…» — Пронеслось у него в голове, прорываясь сквозь шумы. О! Внутри этого черепка все шумело и бурлило очень знатно.

Наступила и минула ночь. За ними проследовали утро, день, вечер и новая ночь. Темные жрецы не спешили. При первом признаке сна они больше не лезли в руины. Однажды им удалось даже чуть приподнять шкаф. Но лишь для того, чтобы Всеволод из пистолета пробил голову самому любопытному из них. А череп у них выступал местом, где находилось средоточие их силы. Раз. И минус один. Остальные отступили и стали осторожнее.

Наконец, к исходу третьего дня нашего героя отпустило.

Все тело было липким от пота и, казалось, похудело. Темные жрецы никуда не ушли. Он их удивительным образом чувствовал. Словно бы видел, только не зрением. Они так пахли… магически… что, даже зажмурившись, Всеволод мог бы точно указать на то, где каждый из них стоит, как по азимуту, так и по дистанции.

Магический резерв восстановился. Время уходило. И он уже сильно хотел есть. Нет, скорее ЖРАТЬ! И дальше будет хуже. Помощь не пришла. Оставалось лишь выйти и продать свою жизнь подороже.

Стрелы. Страшные черные стрелы. Всеволод их тоже чувствовал. Они воняли самым омерзительным образом. И их было немного. Совсем. Видимо большую часть уже израсходовали.

Сумку со снаряжением и все лишнее он оставил, сложив кучкой. Меч, пистолет и магия. Джентельменский набор, так сказать.

Подошел к шкафу. Уперся ногами в кладку и без особых усилий сдвинул его в сторону, освобождая проход. Это ведь не поднимать. Да и он не темные жрецы, совершенно маломощные в плане физической силы.

Его ждали.

Вон как кучно столпились — любо-дорого посмотреть. Даже арбалеты взведены и заряжены, только на него не смотрят.

— Сдаваться будешь?

Вместо ответа Всеволод «дунул» заранее заготовленным плетением, дающим резкий, шквалистый порыв ветра. Только сильно мощнее, постаравшись его перекачать по максимуму. Из-за чего в столпившихся темных жрецов словно воздушным молотом ударило, отбросив назад и разметав. Свистнули стрелы. Где-то. Это сработали арбалеты. Парочка стрел попала в деревья и те на глазах высохли и умерли. Буквально за считанные секунды.

Всеволод же, скорее инстинктивно, чем осознанно, толкнул магическую энергию в свою кровь. Мана вновь заструилась по венам. Его вновь обдало жаром. Только теперь он испытывал от этого удовольствие… радость.

Энергия пробежала по телу и выплеснулась через руки на меч. Он зашипел и секунду спустя вспыхнул маревом едва различимого пламени. Глаза нашего героя засветились и обильно запарили, а из носа при выдохе вышел пар.

— Потанцуем, — каким-то не своим, густым, низким голосом прогудел он и ринулся вперед, на темных жрецов, что успели подняться и теперь спешно пытались зарядить свои арбалеты.

Взмах меча. Еще. Еще. Всеволод не целился. Он работал им словно не с магическими существами имеет дело, а с живыми. Но это давало эффект! Смертельная рана для живого была бы сущим пустяком для мертвеца. Но меч пылал. И после удара вспыхивал и темный жрец. А потом падал и начинал биться на земле, пытаясь сбить огонь. Но он не сбивался и не перекидывался ни на что больше. Даже на старую сухую траву. Ибо огонь был магическим… особым…

Потери среди темных жрецов множились, но и мана, сгоравшая в крови Всеволода стремительно заканчивалась. А потом, как он был убежден, его ждал откат и падение без сил на землю. И он не успевал. Просто не успевал победить их всех.

Удар. Поворот. Шаг. Еще шаг. Отскок. И вот он за большим деревом, укрытый им от всех врагов на несколько секунд. Мгновение. Но тишины нет. Где-то там за его спиной идет бой.

Всеволод выглянул и обомлел.

С одной стороны полянки на темных жрецов, сгруппировавшихся и подготовившихся нанести коллективный магический удар по площади, напал демигрифон. Тот самый. Его. Он его узнал. Почувствовал. А с другой… наг. Большой такой. Крупный. Мощный. С очень необычной техникой боя. Он орудовал внушительных размеров не то совней, не то глефой. И совершал ей выпады с удивительными, присущими только змеям рывками. Крайне быстрыми и далекими.

В какие-то считанные секунды большая часть оставшихся темных жрецов оказалась уничтожена. Остальных добил Всеволод. Они отвлеклись. Обернулись на шум битвы. А тут и наш герой, действовавший на остатках магического ускорения.

Последний удар.

Отсеченная голова темного жреца нелепо кувыркаясь покатилась по земле, а тело, без малейших рефлексий осыпалось, загремев словно груда костей в мешке. Мана закончилась. Всеволода начал бить озноб. Он осел на одно колено. Попытался подняться, опираясь на меч. Но руки задрожали, стремительно теряя силу.

— Не смей умирать! Слышишь?! — Прокричал наг.

— Кто ты? — Прохрипел Всеволод.

— Аржарадарон. Правнук Аржары. Твой кузен.

— Тебя послала Аржара?

— Нет. Я сам сбежал.

— Почему ты мне помогаешь? Мы ведь враги.

— Мы не враги. Мы противники. Были. Ты хочешь вытащить своего отца. Я — своего. У нас общее дело. Эта пернатая кошка, — кивнул он на недовольно фыркнувшего демигрифона, — подтвердит.

— Ясно, — из последних сил пошептал Всеволод. — Мне нужно отдохнуть. Это откат… — И свалился на траву рядом с последним поверженным темным жрецом. А его тело было раскалено так, что вспотевшая одежда исходила паром. Что немало напугало внезапных помощников. Ведь согласитесь — не каждый день вы встречаете человека… ну ладно, эльфа, настолько горячего, что на нем мокрая одежда просыхает в клубах пара…

Часть 3. Глава 8

Очнулся Всеволод намного быстрее, чем в первый раз. Суток не прошло. Рядом демигрифон и тот странный наг… кузен… и еда… еда… ЕДА!

Он бросился к мясу и вгрызся в него с совершенно удивительной страстью. К сырому. Вызвав тем удивление у Аржарадарона. Он как-то не ожидал, что синдар склонен к сыроедству. Еще большее удивление вызвало у него то, что челюсти Всеволода умудрялись вполне уверенно отхватывать крупные куски сырого мяса и перемалывать их.

— Кузен, — очумело спросил он, — ты в порядке?

— Несколько суток не ел, — с трудом оторвавшись от мяса, ответил наш герой и попытался взять себя в руки. Получалось с трудом. Живот надрывно урчал, а руки аж тряслись и непроизвольно тянулись к еде. Тяжело было. Но сдержался. Сходил умылся к ручью. Привел себя в порядок. А к возвращению уже и еду приготовили, зажарив ее магически.

Демигрифон был существом поистине всеядным. Одна беда — мощный клюв хоть и был чем-то чрезвычайно опасным в бою, но мало подходил для охоты на крупных животных. Поэтому демигрифон в природе был вынужден охотится на животных, существенно меньших чем он размеров. И, по возможности, кооперируясь с теми или иными существами, прежде всего разумными. Ведь его собственный уровень интеллекта был очень высок. Сам он говорить не умел, но прекрасно понимал речь на уровне ментальных образов. То есть, языки ему учить не требовалось для понимая всех, кто был способен мыслить.

В общем, Гаврюша, как окрестил демигрифона Всеволод, был покладист, деловит, спокоен, а главное — предпочитал приготовленное мясо, а не сырое. Так что недоумевал от выходки нашего героя не меньше нага. Но объяснение его вполне устроило. Он с голодухи бывало, и кошек с собаками жрал. Живьем. Оголодал его друг, оголодал. Ну ничего, бывает.

Поели. Чуть передохнули. И двинулись вперед. Всеволод верхом на своем Гаврюше, а Аржарадарон — рядом, ползком. Благо, что наг мог развивать без всяких усилий очень приличную скорость и в каком-то особом транспорте не нуждался.

Путешествие проходило тихо и спокойно. Они, правда, осторожничали. Но все обошлось. Видимо потери, которые понес Дол-Гул заставил остальных игроков задуматься… и начать готовить более масштабную засаду. Такую, чтобы Всеволод уже не смог пробиться.

Бедный, бедный Дол-Гул. Судя по количеству выставленных темных жрецов, он решил сыграть ва-банк. Видимо плата была очень уж хороша. Настолько, что он поставил на кон практически все. И без того запредельно ослабленный после минувшей войны он теперь вообще должен был балансировать на грани божества.

Кто дальше? Всеволода этот вопрос очень волновал. Надежды на то, что от него отстали не было ни малейшей. Змеи — рассудительны. Если уж Ас-с-саф не решилась за него вступиться, то дело было совсем кисло. Да, он ей был потомком лишь по душе, а не по крови. Но что-то вокруг других ее потомков не наблюдалось в товарных количествах. Никаких. И отталкиваясь от нравов древней Некехары, он ей требовался «кровь из носу». Без него не удалось бы продолжить род Халиши, то есть, кровь Ас-с-саф. А тут она взяла и отвернулась. Слаба. Конечно слава. Но за свое будущее она бы дралась отчаянно и безжалостно. А значит, что? Правильно. Отказ от защиты Всеволода и гарантировало ей будущее. Хоть какое-то. То есть, Шар, судя по всему, тоже решилась на ва-банк. А может и не только она. Только зачем? Какие цели у этих богов?

Делиться всеми этим мрачными размышлениями с новоприобретенным кузеном Всеволод не стал. Он ему не до конца доверял. Более того, считал частью какой-то комбинации. Осознанно его вряд ли стали использовать. Но боги любят играть в сложные игры и создавать такие ситуации, когда у тебя просто не остается выбора, кроме как поступить по их воле. Вот разговоры с ним и не клеились. Болтали, конечно. Но так — ни о чем. Аржарадарон рассказывал о себе, о прабабке, о потерянной семье, о том, что подвигло их лезть на этот материк. Всеволод — о себе и своих удивительных приключениях. Где-то от первого лица, где-то вставками, о былых делах, в которых он вроде как участвовал, но помнить не может из-за амнезии. Так что — трещали без умолку. Но все не о том. Хотя, очевидно, оба тяготели к сложной беседе. Видимо Аржарадарону ситуация тоже ни разу не нравилась. Однако он также воздерживался от острых вопросов…

И вот — столица Империи — ни пройти в нее, ни проехать. Все ворота заблокированы крупными отрядами альдар, усиленных городской стражей и магами. Досмотр. Осмотр. Вроде бы обычный. Только очень внимательный. И «силовой прикрытие» досмотровой партии очень уж серьезное.

— Что скажешь? Попробуем пройти? — Поинтересовался он у кузена.

— Шутишь? Нас ждут. Это очевидно.

— Вопрос только — для чего.

— Явно не чествовать. Видишь вон того мага?

— Да. Думаешь, серьезный парень?

— Очень. Это орден Феникса. Обычно они в политику не вмешиваются. А тут — вмешались.

— Орден может быть и серьезный, а парни бывают разные, — пожав плечами, заметил Всеволод.

— Не в этом случае, — невозмутимо возразил кузен. — У них очень высокий порог вхождения. Неофит в их ордене — это уровень архимага. А это — не неофит. Адепт Феникса — очень опасный противник. Один из самых опасных. Большой запас маны и высокий уровень мастерства. Орден хоть и привередлив в подборе своих членов, но щедр. Так что, адепт точно увешан артефактами с ног до головы.

— Ну что же, — тяжело вздохнув, произнес Всеволод, — дверь закрыта, пошли искать форточку.

— Что?

— Обходные пути. У контрабандистов и прочего уголовного люда наверняка есть свои пути. И нам нужно их найти.

— А чего их искать? — Удивился наг. — Они всем известны. Это городская канализация. Вон — видишь в стороне в кустарниках сыростью тянет. Там один из ее выходов.

— И в чем подвох?

— В том, что там точно засада и ловушка. Слишком все очевидно. Зачем эти вон бойцы на солнце болтаются? Почему не уйдут в тенек? Явно же стоят здесь напоказ. Явно провоцируют идти обходным путем.

— А если мы постучимся в лоб? Не пробьем?

— Нет, — покачал головой наг. — Если бы не орден Феникса, то могли бы попробовать. Но его присутствие все портит. Неизвестно что им посулили за тебя. Но раз они взялись — цена их устроила.

— В канализации они тоже будут сидеть?

— Безусловно. И много кто еще.

— А почему там такое журчание? Сильный сток?

— Ты разве не знаешь? Ах… Ну да, конечно. Потеря памяти. В столице из-под земли выходит много полноводных родников. Практически речушек. Излишки их воды сбрасывают в канализацию. Они и смывают нечистоты.

— Это же прекрасно! — Расплылся в улыбке Всеволод.

— Что прекрасно? — Не понял наг.

— Все! И говно, и вода! Пошли. Пошалим немного, — произнес наш герой тоном заговорщика.

Канализация выглядело довольно монументально. Прямо как в каких-то RPG-играх. Это был тоннель в полтора человеческих роста. Центральная его часть — канава. По бокам — дорожки, нависающие над стоком. Не метрополитен, конечно, но по местным меркам — очень солидно. Что и не удивительно. Большой, мощеный камнем город требовал сливов на случай сильных дождей. И, по словам Аржарадарона, после иного ливня поток мутной воды здесь занимал едва ли не две трети сечения.

Всеволод подошел. Посмотрел на довольно бодро текущий поток грязной воды. И начал охлаждать его.

Это было одно из базовых и самых простых плетений, которые он осваивал наравне со светлячком там и огненным шариком. Но, учитывая магические резервы и возможность «вкачивать» в даже самые простые плетения маны много и быстро, получилось все снова не так, как планировали учителя нашего героя. Раз. И на глазах удивленного нага начал нарастать слой льда, формирующий маленькую запруду. Вода стремительно накапливалась там. Переливалась через край. И намерзала сверху, продолжая наращивать эту эрзац плотину.

Десять минут спустя, Всеволод отошел подальше. Канализация была запечатана ледяной пробкой. Она долго не выдержит. Но главное сделано — уровень нечистот в канализации на этом участке был поднят до потолка.

Ждать пришлось недолго. Едва минуло четверть часа, как с громким треском эта импровизированная плотина лопнула, разваливаясь на куски, и сорвалась, выпуская на волю тонны воды. А вместе с ней и тех, кто уже успел благополучно утонуть, сидя в засаде.

— Пять неофитов и два адепта ордена Феникса, — тихо прошептал наг, изучая грязные трупы, выброшенные из канализации водой. — Невероятно! Вступив в честный бой мы ни за что не победили бы их!

— Если джентльмен не может выиграть по правилам, джентльмен меняет правила, — назидательно заметил Всеволод, продолжая их обшаривать в поисках артефактов и магических накопителей, которые жадно очищал от маны. И лишь завершив осмотр последнего мага, произнес: — Поспешим, а то спохватятся и новую засаду выставят.

— Если уже не спохватились, — ворчливо заметил кузен, но поспешил за нашим героем, который оседлав Гаврюшу, отправился покорять столичную канализацию. Особенно не разгонялись, но и не тормозили.

Огромный демигрифон осторожно продвигался вперед, по очищенной от накопившихся отложений канализации. Его голова с массивным клювом была немного опущена и хищно смотрела по сторонам. Мощные, очень жесткие перья, закрывающие морду, шею и грудь были способны остановить кованный болт крепостного арбалета, выпущенный в упор. А под ней была кожа такой толщины и прочности, что никакая стрела ее взять не могла. Да и копье — с огромным трудом и тоже не каждое.

И вот эта бронированная громадина надвигалась, не оставляя никаких шансов на маневр всем, кто встретится ей на пути. Сверху же выглядывал Всеволод, способный поддержат Гаврюшу магическим ударом. Может быть не самым искусным, но от души. В лучших традициях «Алеши Поповича» из знаменитого мультсериала мультипликационной студии «Мельница».

Замыкал шествие наг с тяжелой не то совней, не то глефой. На таком небольшом пространстве — очень опасный противник. В том числе для тех, кто попытается выскочить из бокового прохода.

Увы, а может быть и к счастью, никаких врагов по пути не встретилось. Лишь несколько десятков не смытых потоком трупов той самой засадной команды. Очень грамотно расставленной, если судить по покойникам. Лобовой заслон был поставлен так глубоко, что, вступив с ним в бой наш герой оказывался бы в полном окружении. Более того — ему даже укрыться и спрятаться было негде. Всюду длинные, хорошо просматривающиеся прямые тоннели.

Но защитники утонули. И претендент на Императорскую корону, лорд синдар и господин Великого леса Эленаран эт Миньяр, известный также как Всеволод Соколов, спокойно прошествовал по канализации до одного из технологических колодцев башенного типа. То есть, заглубленной в землю башни с массивной винтовой лестницей для подъема. И путешествовал Всеволод без всякого сопротивления. Из-за чего смог беспрепятственно подняться по этой заглубленной башне на улицу, где его никто не ждал…

Часть 3. Глава 9

Королева Арен с некоторой тревогой вышагивала по просторному залу, занятому ей возле главных ворот. Маги подтвердили — Эленаран где-то совсем недалеко. И все. Больше ничего.

Она сама почувствовала несколько мощных магических всплесков, но каких-то странных. Их очевидно совершенно недоставало для полноценного боя, шума которого никто не заметил. Значит, что? Правильно. Боя не было.

— Ваше Величество, что вы переживаете? — С самым самодовольным видом поинтересовался глава ордена Феникса. — Никуда он не денется.

— Мне бы вашу уверенность… — раздраженно фыркнула Арен. — Он опасен и непредсказуем!

— Там, в канализации его ждут пять неофитов и два адепта ордена. Сами по себе — сила непреодолимая. Даже для меня. Плюс воины. Плюс жрецы. Плюс артефакты. Туда армию нужно загнать, чтобы пробиться. А он — один.

— Тогда что он тянет?

— Если он умен, то, очевидно, разгадал ловушку. Но ему все равно деваться некуда. С северо-востока пришла армия людей-змей. Ему нужна корона, чтобы объединить силы материка в противостоянии им.

— Насколько мне известно, он и сам неплохо справляется.

— Неплохо?

— Он нанес поражение орде орков и поражение объединенной орде орков и змее-людей, отбросив их за реку.

— Это были передовые отряды людей-змей. А орки… ну что с них взять? Дикари. Тем более, что к нему присоединился генерал с армией Империи. Вряд ли северяне смогли бы противостоять хотя бы оркам.

— Рахас. Оркам из-за кромки. И с севера он вывел не только северян, но и снежных эльфов.

— Все два десятка? Или сколько их осталось? Три десятка?

— Более тысячи воинов.

— Так это не байки? — Нахмурился глава ордена Фениксов.

— Нет, — покачала головой Арен. — Мои лазутчики видели воскресших снежных эльфов своими глазами. В том числе и самого Лосхарона. Древние северяне тоже воскресли и ныне под рукой не менее легендарного Ирамона. Узнав о вторжение людей-змея на севере вновь поднимают ополчение, дабы идти на помощь своему королю.

Глава ордена Феникса нахмурился и потер виски. Встал. Прошелся. А потом остановился прямо напротив королевы Арен и спросил:

— Тогда зачем вся эта игра?

И в этот момент по округе разлилась музыка[10]. Необычная и непривычная, но громкая. И эта громкость нарастала. А потом мужской голос запел на незнакомом языке, однако, слова все оказались удивительным образом понятны. И видеоряд. Образы. Картинки. Словно живые вокруг.

— Он здесь! — Вскрикнула Арен. — Быстро! Проверьте, живы ли ваши неофиты и адепты!

Глава ордена Феникса в несколько шагов оказался у дивной красоты резной шкатулке. Откинул ее крышку. И охнул, отшатнувшись.

— ЧТО?!

— Они… они мертвы… все семеро…

— Проклятье! — Закричала она. — К бою! К бою! — И ринулась на улицу. Но именно в этот момент на улицу вылетел Всеволод, верхом на демигрифоне. И сходу ударил воздушным молотом, разбрасывая в стороны встревоженных альдар. Арен это увидела в большое окно. Да так и застыла наблюдая.

Демигрифон был ужасен… чудовищен… несокрушим… на вид во всяком случае. И на нем восседал некто довольно крупный в золоченых доспехах. А следом из канализации вырвался крупный змее-человек в богатом защитном снаряжении. Классическая эльфийская чешуя из мифрила, только крупнее, толще и каждая чешуйка — маленький защитный артефакт. Такое себе мог позволить только очень высокопоставленный представитель этого народа.

Арен прямо зависла. Ее мир сломался и треснул. Как так-то? Они же враги? И вот — сражаются плечом к плечу.

— Кузен, — рявкнул Всеволод. — К башне! Прорываемся к башне!

И, направив своего демигрифона, ринулся по улице. А змее-человек устремился за ним с удивительной скоростью.

— Кузен? — Удивленно спросила Арен сама у себя, просто не веря услышанному. — Какой кузен? Как так?

— Как интересно… — завороженно произнес глава ордена Феникса, провожая эту парочку взглядом.

— Интересно?! Это же БРЕД!!!

— О нет! Вы знаете, что королева людей-змей, это проклятая дочь одного из первых правителей дома эт Миньяр? Она была искажена волей древнего бога и теперь служит ему.

— Но кузен… это…

— Скорее всего третьего или четвертого колена. Королева людей-змей должна приходится Эленарану прабабкой. Ведь ее сын возглавил синдар после той катастрофы.

Арен промолчала, пытаясь осмыслить услышанное. Эта информация в корне меняло очень многое в геополитической картине.

— Откуда вам это известно?

— Древний трактар синдар, — пожал плечами глава ордена. — Мы многое знаем о былых временах. Больше, чем вы. — Добавил он, отвечая на невысказанный вопрос. — Вы слишком одержимы в своем желании стать такими же как синдары в их величии и внешнем проявлении. А мы… мы просто их изучаем, не брезгуя ничем. Из-за чего продвинулись намного дальше.

— И знаете ритуал анва-арэ?

— Увы, — развел руками глава ордена. — У нас только крупицы косвенных знаний о том, как его проводить. Вряд ли больше, чем у вас.

Королева смерила своего собеседника холодным взглядом и молча ушла. Требовалось срочно что-то предпринять для блокировки этого синдара. Да, прорваться к башне он просто так не сможет, это предусмотрено. Но… а в голове ее раздражающим и нервическим образом продолжали играть удивительно понятные куплеты на незнакомом языке.

Всеволод тем временем быстро достиг баррикады с засевшими за ней бойцами. Воины-контактники, лучники и арбалетчики, маги. Даже три представителя ордена Феникса имелось.

— Набегался малыш? — Игривым тоном произнес женский голос откуда-то сбоку. Наш герой повернул голову и увидел очень красивую человеческую женщину, сидящую на кромке довольно высокого каменного забора. Перепутать ее с кем-то еще Всеволод не мог. Это была Шар. В своем изначальном обличье, которое он уже видел. Да и энергетику богини он узнал бы, как бы она не замаскировалась.

— Тебе не надоело? — С трудом сдержав гнев, как можно более спокойным тоном произнес Всеволод.

— Я вся извелась тебя ждать. Пойдем домой.

— Куда?! Домой?!

— Да. В наш дом. Я хочу все вернуть, как было.

— Я не знаю, как у нас было. И знать не хочу!

— У тебя нет выбора.

— Ты ведь не можешь вмешиваться? — После долгой паузы и игры в гляделки спросил Всеволод. — Я прав?

Шар едва заметно скривилась, подтверждая его слова. После чего наш герой слез с Гаврюши. Достал, укрытый под кирасой амулет власти, который светился кроваво красным, пульсирующим светом. И вышел вперед. Опасно приблизившись к баррикадам. Там была сборная солянка — и альдары, и мердары, и люди. Больше всего, конечно, людей. И взгляды их, конечно, словно магнитом притянул амулет, который считали утерянным.

Всеволод подошел. Раскинул руки и произнес:

— Вы все слышали, что сказала эта стерва. И если хотите стрелять в своего Императора — вот он я — стреляйте.

И тишина. Он переводил взгляд от одного воина на стене к другому. И каждый опускал взгляд. Каждый. Что эльф, что человек. Пылающий камень власти на груди и светящийся перстень лорда синдар на пальце вместе были удивительно гремучей смесью. Даже представители ордена Феникса — и те потупились и не решились.

Молчание затягивалось. И тогда Аржарадарон выдвинулся чуть вперед и громогласно прорычал:

— Дорогу Императору!

Самые знатные воины и маги, конечно, даже не зашевелились. А вот простые бойцы бросились растаскивать повозки. Поэтому Всеволод, сев обратно на своего демигрифона, свободно и спокойно проехал. Следом за ним проследовал и наг. В полном молчании. Лишь Шар, когда наш герой уже минул баррикады крикнула ему вдогонку:

— Как можно заставлять даму столько ждать? Мерзавец!

Но Всеволод ничего ей не ответил, лишь холодно сверкнув глазами и двинулся дальше. К башне, к которой путь был открыт. Путь, но не сама башня. Ведь если подходы к ней защищали не самые морально устойчивые войска, то саму башню эта богиня набила самыми верными и лояльными ей альдарами. Благо, что смогла их подчинить своей власти в целом не хуже, чем синдар в свое время. Не всех. Совсем не всех. Но «контрольного пакета» вполне хватало для того, чтобы решать вопросы самого разного толка быстро и решительно.

— И что дальше? — Тихо спросил Аржарадарон. — Видишь, ворота заблокированы. Внутри воины. Я их чувствую.

— Дальше не твоя война.

— Моя! Я хочу освободить отца!

— И сделал все, чтобы я добрался сюда. Но дальше — я сам.

— Нет!

— Да! Они видят на мне амулет власти. И они не откроют ворота. Они не подчинятся миром. Ты сделал все, что мог. Дальше твоя жертва будет лишней и бессмысленной.

— Но…

— Ты хочешь освободить отца?!

— Хочу!

— Вот и не мешай! Я знаю, что я делаю! Ты хочешь все испортить?

Наг раздраженно дернул лицом, но чуть кивнул и отполз в сторону, демонстрируя подчинение. Приблизившись к зрителям. А их там хватало.

Всеволод аж зубами скрипнул от «радости», что его охватила. Вот рыжий жизнерадостный дед — Аратор, который выкрикивал ободрительные фразы и вообще выглядел очень позитивно. Рядом с ним стоял мрачный молодой мужчина с удивительно черным волосом — Арадур. Недовольный и раздраженный. Ему все происходящее явно не нравилось.

Чуть в стороне — Шар, с холодной и надменной усмешкой победительницы. Рядом с ней с подавленным видом жалась Ллос с какой-то вселенской тоской в глазах и обреченностью. Ну и еще какие-то «божественные гуманоиды», ему незнакомые. Чуть в стороне от всех стояла стройная, высокая меднокожая женщина с вертикальными зрачками. «Ас-с-саф» — подумал Всеволод. И она едва заметно кивнула, показывая, что прекрасно читает его мысли. А потом также, едва заметно покачала головой, давая понять, что он правильно догадался и вмешаться она не может.

И с каждым таким взглядом на лик очередной «божественной хари» Всеволод закипал все сильнее и сильнее. Пульс участился. Сердце колотилось так, словно собиралось выпрыгнуть из груди. А руки и ноги стали предательски подрагивать. В ушах зашумело от резко поднявшегося кровяного давления, а перед глазами все поплыло.

— Видишь Всеволод, — произнесла Шар, подойдя шага на три к нашему герою. — Все закончилось. Ты пришел сюда сам, оставив свою армию. Ты забрался в ловушку и дал ей захлопнуться. Так мало крови. Я ожидала от тебя большего. Надо же. Или ты думаешь, что те воины, что расступились перед тобой, поступили так не по моей воле? Наивно. Ты, Всеволод, выдал мне себя мирно, спокойно и без неожиданностей.

И тут, вдруг, ярость ушла. Все вокруг внезапно стало ясным и чистым. Без помех и шумов. Картинка обрела яркость и удивительную детальность. Разве что проекция немного исказилась. А во всем теле разлилась такая легкость, сила, уверенность.

— Опс… — выдала Шар, явно озадаченная этим преображением.

— Не без неожиданностей, — тихо и удивительно спокойно произнес Всеволод.

Развернулся. Прошел несколько шагов. И ударил воздушным молотом в заблокированные ворота. В его плетении не было прямого магического воздействия на препятствие. Поэтому защита против таких выходок и не сработала. Он просто сжал порыв ветра до очень большой плотности, перекачав маной плетение, и ударил им в район крепления штурмовой калитки. В петлю. Эффект получился как от попадания бронебойного снаряда. Щепки в разные стороны. Петлю вырвало и растерзало в лоскуты. Задержка в пару секунд и новый удар. Окончательно вырвавший штурмовую калитку из петель.

Всеволод сделал еще несколько шагов. Запрыгнул на своего Гаврюшу. И, выхватив меч, двинулся вперед. Пролезать в получившийся проход демигрифону пришлось на полусогнутых. Но он это проделал быстро и с поистине кошачей грацией. Ворвался внутрь. И понесся по лестницам наверх, оглашая округу ревом, который время от времени перебивали громкие хлопки — это наш герой применял «воздушный молот», разбрасывая своих соперников. Убивать он никого не стремился. Да и зачем? Просто рвался к драконьим огням, в чем ему очень помогал демигрифон, летевший вперед с неудержимостью локомотива…

Часть 3. Глава 10

Всеволод ворвался в тронный зал, выбив дверь Гаврюшей. Благо, что она была не очень массивной и демигрифон не испытал трудностей с ее вскрытием. Одна створка улетела куда-то вглубь, вторая повисла на петле, частично развалившись. Внутри помещения у трона стояли альдары. Старейшины. Это хорошо бросалось по их одеянию.

— Уходите, — бесцветно произнес наш герой.

— Как ты посмел ослушаться богиню?! — Взвился один из них.

Бах! Ударил пистолет, выхваченный Всеволод из набедренной кобуры. И альдар с пробитой головой упал на каменные плиты.

— Уходите.

— Ты не сможешь ее победить, — тихо произнесла альдарка с очень умным и грустным взглядом.

— Но и сдаваться я не собираюсь.

— Она все равно возьмет то, что считает своим.

— Будет наслаждаться победой уставшей. Все. На выход. Я слишком устал для бесед.

— Ваше Императорское Величество, — произнесла эта альдарка, кивнула и обходя Всеволода по дуге, направилась к дверям.

Остальные поколебались несколько секунд и последовали за ней, также уважительно попрощавшись с нашим героем. Королева Арен себе такого не позволяла. Вот так вот со скучающим видом убить одного из самых уважаемых и авторитетных старейшин альдар? Немыслимо! Невероятно! Возмутительно! И они оказались не готовы к такому сценарию. Они вообще не верили, что «этот синдар» сможет добраться до тронного зала сам.

— Меня не беспокоить! И окажите помощь раненым! — Крикнул Всеволод, когда старейшины осторожно перешагивая через обломки двери, уже почти покинули помещение.

Та самая эльфийка с умным и грустным взглядом обернулся и благодарно кивнула. Остальные с видимым усилием, тоже. Видимо оказание помощи не входило в их обязанности. Прямой приказ же того, кого они сами назвали Императором, требовалось выполнить.

— Присмотри за дверью, — шепнул наш герой демигрифону. — Мне нужно время, чтобы разобраться с этими драконьими огнями.

Тот молча, так как не умел разговаривать, повернулся и, приблизившись к дверному проему, лег напротив него. Да так, что нападающие будут видеть только его массивный клюв и оперенный фасад, крайне затрудненный для поражения. А Всеволод направился к трону.

Подошел. Сел. И ничего не почувствовал, кроме неудобного сиденья. Визуально ничего подходящего для зажигания драконий огней не наблюдалось. Он подумал, что, возможно, взгромоздив свою задницу на трон, удастся запустить какой-то процесс. Но, увы. Все безрезультатно.

— Глупо как-то выходит… — тихо произнес он сам себе. — Впрочем, что я хотел?

Он потер виски. Было до слез обидно. Столько усилий. Столько риска. И поражение. Опять поражение. Опять он стал всего лишь игрушкой в забавах богов, плетущих свои интриги.

И тут его взгляд зацепился за странный узор на полу. Какое-то кольцо. Цветы из языков пламени. Недолго думая он сплел самый простой огонек и бросил его в это красное кольцо на полу, принятое изначально им за периметр ближнего круга. Дескать, ближе к монарху не подходи. Сгусток пламени ударился о каменную поверхность и развеялся… почти развеялся. Маленький, просто крохотный язычок остался плясать на плите.

Всеволод вскочил. В два прыжка добрался до круга. И раскалив маленький огненный шарик до плазменного состояния, поднес его к кругу. Как зажигалку. Пол зашипел, но не расплавился. И от него во в обе стороны побежали струйки пламени, стремительно разрастающиеся. Не успел наш герой опомниться, как он оказался объят со всех сторон ревущим, неистовым огнем, не причинявшим, впрочем, ему никакого вреда.

Несколько секунд в голову стали приходить какие-то образы с непонятными символами и звучать слова на непонятном языке. Непонятном, но знакомом. Всеволод к своему удивлению распознал в этой грубой, рваной речи язык Некехары.

— Проклятье! — Выкрикнул наш герой, уставший пытаться понять древнюю речь. Несколько мгновений спустя прозвучал ответ на незнакомом языке.

«О! Так тут голосовой интерфейс! Прекрасно!» — Мысленно воскликнул он. Вслух же произнес: — Смена языка. Установить язык понятный мне.

— Принято. — После небольшой паузы, произнес тот же самый голос на общеимперском. Местном.

И понеслось. Следующий час Всеволод увлеченно беседовал с самым что ни на есть искусственным интеллектом, созданным во времена могущества Некехары. Задолго до рождения Халиши и Ас-с-саф. Последняя, возможно, знала, что это за артефакт. Но не факт.

Это был очень древний артефакт, который управлял энергетическими потоками материка. В древности было еще три, обеспечивающие полный контроль за планетой, но их уничтожили в те лохматые времена, когда всеми делами на планете заправляли выходцы из Некехары.

Всеволода, кстати, артефакт идентифицировал как своего из-за частички души Халиши. Поэтому сразу отсыпал весь пакет необходимых прав и сервисов. А вместе с тем и информации. Ситуация в целом выходила мрачная, хотя наш герой о ней догадывался.

Аратор не имел никакого отношения к созданию синдар. Он просто присоседился к чужому творению. И начал сосать с них все соки. Но потом проиграл в конкуренции Шар, что нашла более интересный подход и стала подгребать синдар под себя. А потом, когда даже развязанная им гражданская война не вернула синдар под его «теплое крылышко», он в порыве отчаяния заблокировал их в подвешенном состоянии на полуострове. Соорудив своего рода громадный артефакт из десятков тысяч первородных душ. Шар с них теперь не получала ни капли силы, а он сосал все до последней капли. Очень удобно.

Но борьба на этом не закончилась. Шар действуя по отлаженной схеме перешла к другим эльфам и, несмотря на решительное и последовательное противодействие он проигрывал. Медленно, но уверенно.

Именно тогда ему повезло — он смог, возясь с Белой башней, спровоцировать ее на защитные меры. Вслепую. Буквально на ощупь. По наитию. Но он был умный парень. Догадался ли о том, с чем он на самом деле столкнулся? Неизвестно. Знал ли о том, что выходцев из Некехары нельзя пускать к Белой башне на пушечный выстрел? Нет. Да он и не ведал, скорее всего, что Халиша обменялась с Всеволодом кусочком своей души.

Впрочем, эта борьба за ресурсы между богами шла всегда. И будет всегда. Они самые совершенные паразиты, сосущие соки из всего подряд. Так Йог-Сотот отжал у Аратора часть синадр задолго до Шар. Тех самых, которых трансформировал в нагов.

Так или иначе, со всем этим нужно было что-то делать. И чем быстрее, тем лучше. Потому что боги могут и спохватится, заподозрив неладное. Они уже вот как тревожно переговариваются. Разве что Ас-с-саф загадочно улыбается. Видно почувствовала что-то…

Тем временем Ллос привычно пререкалась с Шар на потеху окружающих. Боги ждали результата. Драконьи огни вспыхнули. Но Всеволод был для них закрыт, как и посещение тронного зала. Известный феномен.

И тут над башней появился странный золотистый силуэт в форме торса Всеволода.

— МОРГОТ! — Пророкотал он так, что здания столицы нехорошо так завибрировали. — МОРГОТ!

Стремительно набежали черные тучи и из них проступило очертание жутковатого лица с красными глазами.

— ОТДАЙ! — Вновь проревел образ Всеволода.

— ИЛИ ЧТО? — С жутким, холодящим кровь гулом поинтересовалась туча. — ТО, ЧТО МЕРТВО, УМЕРЕТЬ НЕ МОЖЕТ!

— НО МОЖЕТ ЖИТЬ! ОТДАЙ!

Небольшая пауза в несколько секунд. И в мостовую подле богов ударила молния, оставившая после себя обнаженное тело мужчины-синдара — супруга Индилаир и павшего лорда синдар.

— ОТДАЙ! — Вновь пророкотал образ Всеволода. — ВСЕХ МОИХ ОТДАЙ!

Новая пауза. Но недолгая. И в мостовую рядом с удивленно таращимся по сторонам синдаром ударило несколько десятков молний, оставивших после и синдар, и нагов всех полов и возрастов. Всех, кого когда-то принесли ему в жертву.

И тут богов, стоящих на мостовой начало крючить и коробить от боли. Не всех. Аратора, Арадура, Шар, Ллос и других, всех, связанных с «пожиранием» эльфов, энергетические каналы которых были так или иначе связаны с Белой башней. А в Моргота ударила золотистая струя, на глазах наполнявший черную тучу жизнью, полнотой, целостностью какой-то. Всеволод бесхитростно перекачивал запасы от одних к другому.

— Доигралась, — сплюнув кровь на мостовую, бросила Ллос Шар.

— Что он творит!

— Я тебе говорила, что ты его совсем не знаешь? Говорила? Тот Индилаир остался в прошлом. Сейчас есть только Всеволод. И из него плохая игрушка.

— Тварь! — Прорычала Шар. — Я отомщу!

— Ха! Ха! Ха! — Расхохоталась Ллос. Но тут ее саму скрутило и упав на брусчатку богиня засучила ножками от жуткой боли. Когда же ее отпустило, она вновь нервно хохотнула и добавила. — Мсти, если сможешь.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил крючившийся на коленях Аратор.

Но она ничего не ответила, лишь залившись очередным истеричным смехом. А когда все потеряли к ней интерес, она затихла и тихо-тихо прошептала:

— Прости меня… прости…

Всеволод же ее не слышал. Он вкачивал безудержным потоком энергию в Моргота. Тот вопил, переполняемый радостью и восторгом. Сделка есть сделка. Тем более заключенная вот так. Но столетия жесткого голодного пайка сделали свое дело. И Моргот пресытился.

— ДОВОЛЬНО! — Благодушно пророкотал он. Однако наш герой не остановился. — ДОВОЛЬНО! — Уже завопил воскресший бог, понимая, что его опасно переполняет сила. Но его просьба не была услышана. Всеволод вливал в него энергию полноводной рекой, жестко вырывая ее из виновников всего этого кошмара. — А-А-А! — Заорал Моргот. Да так громко, что начали разрушаться кое-какие стены в столице.

И лопнул. Раз. Пук. Как мыльный пузырь. Рассеивая всю накопленную энергию в пространстве. Частично она конвертировалась в возрождение всех душ, что удерживал Моргот. В основном же просто ухнулась в пространство и бесследно растворилась в нем. Всплеск заметили только боги и жрецы.

Однако остановить процесс выкачки энергии из богов было не так-то просто. Тут и поток установившийся просто так не перекрыть, и месть нужно было как-то избежать. Они ведь вряд ли простят ему такой выходки. Поэтому он направил всю выкачиваемую энергию на возрождение и восстановление всего, что они порушили. Точнее всего, до чего мог дотянуться.

Эльфы и наги резко скривились от боли и опали как осенняя листва. Люди, увы, на эту башню были никак не завязаны. Поэтому их излечить от тлетворного влияния богов он не мог. Не все эльфы выживали после того, как им вырвут часть души и на скорую руку эту рану заштопают. Советники королевы Арен выжили только в числе трех. Остальные либо обезумили, превратившись в «овощи», либо умерли. С остальными альдарами было полегче, но не сильно.

Наги же трансформировались. Йог-Сотот не трогал их души, он менял их тела. Поэтому, когда тот же Аржарадарон прекратил корчиться в жутких мучениях, он с удивлением уставился на свои обычные эльфийские руки. Да и ноги имелись, которыми, впрочем, он совершенно не умел пользоваться.

Полуостров с древним Зионом тоже удалось восстановить. А тех пленников синдар вылечить и воскресить. Одного из двадцати в среднем. Порванные и растерзанные Белая башня перерабатывала в энергию и пускала на дело.

Но вот вроде бы и все.

Однако энергии еще было много. Слишком много. Ее поток явно снизился, так как несколько богов истощились и развеялись. Но все равно — вместить накопители Белой башни столько не могли.

— Перегрузка. Критическая перегрузка. Вероятен прорыв пространства. — Прозвучал механический голос ИИ.

— Сколько времени?

— Четыреста тридцать две секунды. Четыреста тридцать одна секунда. — Начал обратный отсчет ИИ.

Всеволод закрыл глаза и расслабился. Поток магического огня удерживал его тело без всяких проблем.

«Это конец» — промелькнула мысль. — «Конец. Но я сделал это. Я им всем отомстил…»

Ллос лежала на мостовой раскинув ноги и руки. Она смотрела в небо и немного подрагивала. Вся она казалось сочилась кровью. Но была жива. В то время как высушенная, скрюченная тушка Шар лежала рядом и от нее не осталось и следа. Ллос больше не чувствовала в себе божественной искры. Нет. Да и выжила чудом. Всеволод не собирался ее спасать. Он просто постарался залечить все, что было повреждено Шар. И она оказалась достаточно сильной для того, чтобы выдержать это лечение. Да, она теперь стала простой женщиной народа синдар. Да, ее божественная природа покинула ее. Но она не горевала. Она улыбалась как идиот.

Бам!

Мощная вспышка света выплеснулась из Белой башни, ослепив на время всех вокруг. Когда же яркий свет рассеялся, оказалось, что вершины Белой башни больше не было. Ее словно корова языком слизнула. Раз и все. И срез такой ровный — любой дорого посмотреть…

Эпилог

Халиша подошла к Индилаир, что сидела с отрешенным, погасшим взглядом прямо на земле. Коллапс Белой башни почувствовали все вокруг. И эльфы, и наги. Даже саму Индилаир немного по-выкручивало, но несильно. Вспышку тоже все видели. Даже за много дней пути. И она говорила лишь об одном очень мрачном событии…

Чуть-чуть помедлив, огромная мумия присела рядом. И тихо пророкотала:

— Он жив.

Тишина. Казалось Индилаир ее не слышит.

— Там, в моей гробнице я поделилась с ним частью души по праву сестры и теперь его чувствую, где бы он ни находился. Он жив.

Индилаир подняла на нее осмысленный взор. Но опять ничего не сказала.

— И мы найдем его…

Тем временем, где-то в другом мире.

— Перенос завершен. — Первое, что услышал Всеволод, приходя в себя после вспышки. — Адаптивная трансформация завершена. Система будет отключена через три секунды… две… одну… — пш-ш-ш-ш-ш…

Наш герой попытался поднять голову, но она была словно налита чугуном. Да и все тело едва двигалось.

«Жив… Какая незадача…» — мрачно пронеслось в голове у Всеволода Соколова, уже привыкший к тому, что судьба не оставляет его в покое и постоянно подбрасывает неразрешимые задачи.

Приложение. Персоналии

Всеволод Соколов он же Орторил и Эленаран эт Миньяр — главный герой. После принятия амулета власти стал главным и единственным законным претендентом на Императорской престол. Является лордом синдар и господином Высокого леса.

Лас — это Ласселинда эт Исиль-Кале — прекрасный лист, также известная как Ллос, после обретения божественной ипостаси. Была некогда супругой бога солнца, но разругавшись с ним, увела своих последователей на глубинные тропы. Это произошло после падения второй цивилизации синдар. Любит Всеволода, но своей особой, специфической любовью. Разрывается из-за противоречивых устремлений.

Сильвана — это Сильвания эт Исиль-Кале — дивное мерцание («звезд»), младшая сестра Лас. Была взята в плен богом смерти и больше тысячи лет провела в состоянии зомби. Была освобождена и возрождена Всеволодом, но ни характера своего не поменяла, ни взглядов на жизнь. Плен ее ничему не научил. Была недолго супругой Всеволода. После смерти в черном урагане брак прервался.

Менелот эт Исиль-Кале сын Таурендила — отец Лас и Сильваны. Вместе с супругой провел больше тысячи лет в плену Пылающего легиона, где в их отрубленных головах поддерживалась жизнь с помощью магии. Вызволены и возрождены Всеволодом.

Шани — ом’нари, спасенная Всеволодом у старой гробницы королей. Уничтожена Аратором для предотвращения возрождения заключенной души синдар.

Лосмерил — снежная роза — снежная эльфийка, потомок Снежного принца — Лосхарон, который возглавлял снежных эльфов во время последней их войны с северянами. Уничтожена Аратором для предотвращения возрождения заключенной души синдар.

Элдервалир — лесной эльф на службе ярла, возглавлял диаспору лесных эльфов города, перешел на службу к Всеволоду. Трансформирован в синдара.

Хэймон — лесной эльф, ставший первым лесным эльфом-стрелком из винтовки. Трансформирован в синдара.

Арен — королева Зеленых островов, альдар.

Амалир — солнечная эльфийка, аристократка из прошлого мира.

Индилаир — первичная мать Всеволода, синдар, бывшая супруга лорда синдар.

Харри Слизли — сподвижник ярла в том городе, где Всеволод держал оборону от рахас и орков.

Эрвин — один из командиров стражи у ярла, контролировавший ворота крепости, которые оборонял Всеволод

Ирван — предводитель отряда стражи Рассвета, который предал Всеволода и погиб от рук рахас.

Ирамон — древний предводитель северян.

Лосхарон — Снежный принц, древний предводитель снежных эльфов. Предок Лосмерил.

Монцкарро Монтекки — герцогиня, затянутая в момент смерти из другого мира. В исконной жизни жрица богини змей Асаф по имени Халиша. После перерождения стала синдаркой Лауриэль — золотая звезда. Возрождение через "зов крови", то есть, она стала сестрой Всеволода.

СУЗИ — ИИ с космического корабля Номадия, андроид. После перерождения стала синдаркой Элениэль — «дочь звезд». Возрождение через "зов крови", то есть, она стала сестрой Всеволода.

Дефф — пилот с космического корабля Номадия, человек. После перерождения стал синдаром Элендилом — «звездным другом».

Танни Зора вар Тайя — инженер с космического корабля Номадия. После перерождения стала синдаркой.

Харрус Вакарт — рейджер с космического корабля Номадия. После перерождения стал синдаром Тауронон.

Орхим — предводитель орды орков (самоназвание рахас), пришедших из другого мира.

Зул'Дан — могущественный шаман рахас, павший после поражения набега от руки военного вождя Орхима.

Аман — слабый шаман рахас, ученик Зул'Дана, специализируется на природе, хороший следопыт. Убит Всеволодом.

Дарона — полурахас — полудре'нау, шаман, ученик Зул'Дана, закована в цепи по приказу Орхима, находилась во власти Саревока, который над ней измывался под пленения. После освобождения присоединилась к отряду Всеволоду. Потом ее забрал дед.

Саревок — сильный шаман рахас, предводительствующий в рейде за амулетом власти, ученик Зул'Дана. Убит Дароной.

Аргус — дре'нау, дед Дароны.

Мидал Лысый — лидер северных повстанцев, претендующий на титул короля Севера.

Тит III — 3-ий Император из династии, не имеющей отношения к потомкам Таноса.

Рахас — огромные орки из-за кромки

Дре'нау — расса демоноподобных гуманоидов из того же мира, что и рахас.

Танос — человек-северянин, достигший божественности, первый Император, бог войны и порядка.

Аратор — верховный бог мира, в который попал Всеволод. Бог-дракон. Вероятно был некогда обычным драконом, прежде чем достиг божественности.

Арадур — сын Аратора, бог-дракон, бог справедливого разрушения.

Шар — богиня хаоса и разрушения из предыдущего мира, посещенного Всеволодом.

Дол-Гул — бог смерти из предыдущего мира, посещенного Всеволодом.

Кореллон — бог солнца из предыдущего мира, посещенного Всеволодом.

Ллос — богиня интриг и сетей, ткачиха хаоса, мать желаний, богиня-паук из предыдущего мира, посещенного Всеволодом.

Шепот Илуватора — долгий и сложный ритуал, сопряженный с запредельно сильными головными болями. После его завершения приобретается абсолютная защита от ментальной магии и кое-какие особые свойства, например, способность видеть даже в абсолютной тьме и свечение глаз при раздражении. Это побочные эффекты. Так-то он разрабатывался как средство защиты от иллитидов.

Зеленые острова — государства альдар на юго-западе континента. Были в составе Империи только во времена синдар. В период правления потомков Таноса всегда были независимы и всегда оспаривали право на престол, считая Таноса и его потомков нелигитимными правителями.

Аквилла — материк к западу от земель старой Империи, там проживают люди-змеи, уничтожившие всех остальных разумных обитателей.

Зион — древняя столица синдар, разрушенная Арадуром.

Перстень власти синдар — Илькваэрэ, в котором крупный прозрачный камень — сильмариль

Ложный родовой меч эт Миньяр — Эльфаир — «звезда смерти».

Амулет власти Империи.

Названия народов:

Ом’нари — этакий налог нэко.

Синдары — высшие (исконные) эльфы.

Альдары — высокие эльфы.

Мердары — лесные эльфы.

Лосдары — снежные эльфы.

Ломдары — сумрачные эльфы.

Примечания

1

Кильон — одно из названий крестовины от старой французской традиции.

2

Воробьиный клюв — разновидность шлема типа армэ.

3

Эпессэ — это прозвище. У синдар и подражающих им эльфам было в зрелости по меньшей мере четыре имени: атарессэ — данное отцом, амилессэ — данное матерью, апессэ — прозвище (которое может меняться) и килмессэ — имя, которым эльф называет себя сам.

4

Лосмерил — Снежная роза.

5

Лесные эльфы были с густыми рыжими волосами.

6

Речь идет о типе XVIIIe по типологии Оукшотта.

7

Эльфаир — на квенья — el-faire, что значит «звезда смерти».

8

Индилаир — летняя лилия — так звали возрожденную мать Эленарана эт Миньяр, то есть, Всеволода. Она была той, кто родил не только его первое тело, но и душу.

9

С композицией можно ознакомиться тут https://www.youtube.com/watch?v=kQq89H74BGc

10

Всеволод применил композицию «Феанор» группы «Эпидемия», с любительским клипом на которую можно ознакомится здесь https://www.youtube.com/watch?v=MeHH25NrbP4 Именно этот видеоряд он и использовал, слегка подретушировав. Например, все эльфы получили нормальные по местным меркам уши. Ну и так — спецэффектов напихал, благо, что уже с артефактом освоился. Композиция была «проиграна» в несколько усеченной, без концовки.

Content

Наследник. Том 2. Проклятая душа

Предыстория

Пролог

Часть 1. Глава 1

Часть 1. Глава 2

Часть 1. Глава 3

Часть 1. Глава 4

Часть 1. Глава 5

Часть 1. Глава 6

Часть 1. Глава 7

Часть 1. Глава 8

Часть 1. Глава 9

Часть 1. Глава 10

Часть 2. Глава 1

Часть 2. Глава 2

Часть 2. Глава 3

Часть 2. Глава 4

Часть 2. Глава 5

Часть 2. Глава 6

Часть 2. Глава 7

Часть 2. Глава 8

Часть 2. Глава 9

Часть 2. Глава 10

Часть 3. Глава 1

Часть 3. Глава 2

Часть 3. Глава 3

Часть 3. Глава 4

Часть 3. Глава 5

Часть 3. Глава 6

Часть 3. Глава 7

Часть 3. Глава 8

Часть 3. Глава 9

Часть 3. Глава 10

Эпилог

Приложение. Персоналии

Примечания