Арсид Ольга

В агонии [publisher: SelfPub]

Глава 1

Эллен в который раз подошла к окну. Черное-черное небо, безудержный дождь. Казалось, рассвет никогда не наступит. А ведь она его так ждала!

Совсем недавно ее жизнь была размеренной и предсказуемой, хоть и наполненной кошмарами, теперь все перевернулось с ног на голову… или с головы на ноги – Эллен не определилась.

– Эй, – раздалось за спиной.

Вздрогнув, она обернулась. Из-за двери выглядывал Алекс.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Нет. – Эллен отвернулась.

Все, что ей было нужно – рассвет! Чтобы осваивать способности.

– Я буду у Вики, если понадоблюсь, – сказал Алекс и закрыл дверь.

Эллен просила его начать тренироваться, как только они вернулись из Ростова. Она была готова! Никогда еще она не чувствовала себя такой сильной и уверенной. Но Алекс возразил: «Сейчас не время, жди до рассвета». И она ждала: металась по комнате, словно крыса в клетке, и каждые пять минут возвращалась к окну.

Черное-черное небо, безудержный дождь.

В доме стояла ужасающая тишина, в сознании Эллен – невыносимый гул. Она все еще слышала слова Алекса: «Не все вернутся», безумные крики Алисы и девичий плач. Жителей Дома охватило отчаяние.

Эллен отказывалась верить в то, что кого-то из ребят нет в живых.

«Я сделаю все, что потребуется, и даже больше, лишь бы вернуть их и маму! Пусть Виктор только попробует им навредить! И я убью его!»

Она не понимала, какое из желаний сильнее: помочь близким или уничтожить того, кто превратил их жизни в ад. Внутренний жар, который теперь Эллен считала союзником, распалял эмоции все больше и больше. Ненависть, злость, тоска, любовь – все смешалось и взорвалось фейерверком.

Эллен крепче вцепилась в подоконник: внутри нее метался зверь. Его нужно было укротить!

Не получалось…

Эллен не раз ловила себя на мысли, что представляет, как высосет из своего родственничка всю энергию, как посмотрит в его глаза, когда тот будет умирать у ее ног. Но разве может она с таким наслаждением думать об убийстве?

«Нет. Это не я. Надо взять себя в руки. Надо успокоиться».

Эллен отошла от окна. Прошлась по комнате. Села на кровать. Вскочила. Кинулась к столику. Схватила графин и прямо из него выпила остатки воды – в ее стакане теперь жила увядшая роза.

Легче не стало. Эллен вцепилась в край стола и склонила голову.

«Остановись, отдышись», – повторяла она снова и снова, но ее разозленный зверь все больше рвал и метал.

«Что, если я не справлюсь, и он разорвет меня на части?» – испугалась Эллен.

– Алекс! – решительно позвала она, не меняя позы.

Казалось, что любое неправильное движение приведет к катастрофе. Она дышала полной грудью, но воздуха не хватало.

– Саша! – рискнула Эллен еще раз.

Секунды превратились в бесконечность. Она изо всех сил сдерживала стихию.

Наконец дверь открылась.

Эллен резко повернула голову. Ее слабые оковы мгновенно пали, и Алекса отбросило назад волной вырвавшейся энергии. Он ударился о Викину дверь. Эллен с ужасом смотрела на скрючившегося брата и не могла пошевелиться.

На помощь выбежала Вика.

– Все нормально, – заверил ее Алекс, поднявшись.

Тем временем, Эллен услышала торопливые шаги по коридору.

– Я сам, – предостерег Алекс.

Догадаться, кто замер в коридоре, было не трудно. Георгий Маркович никак не хотел оставлять Эллен в покое.

Отправив взволнованную Вику к себе, Алекс вошел в комнату, захлопнул дверь и подошел к сестре.

– Я же просил не экспериментировать.

Он отцепил онемевшие пальцы Эллен от стола, приобнял ее и подвел к кровати.

– Я ничего не делала.

– Ну конечно, – не поверил Алекс, – поглощение просто так напитало энергии через край. Или ты меня специально позвала, чтобы швырнуть о стену?

Эллен промолчала. Алекс не одобрил бы то, что она позволила «отобедать» поглощению и без включения способностей.

– Пожалуйста, попробуй уснуть, – сказал он, укладывая ее в кровать.

После открытия тайны о родственной связи его больше ничего не сдерживало. На младшую сестру ежеминутно сыпалась забота, накопленная за годы разлуки.

– В доме сейчас столько негатива, тебе нужно оградиться от него. Вика не перестает рыдать. Хорошо хоть Алиска под снотворным. Может, и тебе…

– Нет! Не хочу! Я посплю, обещаю. – Она натянула до подбородка одеяло. – Прости, не хотела делать тебе больно.

Алекс вздохнул.

– Поговори с ним, пожалуйста. Он многое может объяснить.

– Саш, не начинай опять, отстань от меня, – словно маленькая девочка, захныкала Эллен и с головой укрылась одеялом.

– Ты не сможешь избегать его вечно. Папа ждал этого разговора шестнадцать лет, а ты даже в комнату его пустить не можешь?

– Он мне не папа! Он мне никто! – выглянув, воскликнула она.

Алекс дернул одеяло, не давая ей снова спрятаться.

– Ну уж нет, – процедил он. – Я не позволю тебе так говорить о нем. Я же не прошу вычеркнуть Павла из жизни и забыть, что именно он воспитал тебя. Прошу лишь не сторониться родного отца. Он не заслуживает это! Все эти годы ни дня…

Алекс вскочил с кровати.

Эллен изо всех сил сдерживалась, чтобы не разреветься. Она не хотела говорить с Георгием Марковичем! Не знала, что сказать и как смотреть ему в глаза. Не чувствовала потребности в разговоре. Не сейчас. Может, завтра или послезавтра, но точно не сейчас.

– Хорошо, – выдохнул Алекс, – прости. Наверное, я слишком тороплю тебя.

«Наконец-то, дошло», – Эллен с обидой взглянула на брата.

– Просто пойми, – продолжил тот, – не было ни дня, чтобы он не думал о тебе. Он так мечтал тебя увидеть! Только это и давало ему сил, чтобы идти против Виктора. Не надо так с ним. Он тебя очень любит. Да, я знаю, это звучит нелепо, ведь ты видишь в нем чужого человека, но ты для него – смысл жизни.

Эллен застонала и накрылась с головой. Конечно, Георгий Маркович не виноват в том, что его не было рядом, но она не могла по щелчку пальцев считать отцом постороннего мужчину.

– Я больше не буду на тебя давить. Обещаю. Но все равно буду ждать, что ты сама созреешь. Всего лишь разговор. Никто не заставляет тебя кидаться ему на шею и называть «папочкой». Просто отцу есть, что тебе рассказать.

– Хорошо, – она высунула голову из-под одеяла, – уйди уже, прошу.

– Только не трогай способности. Пожалуйста, подожди хотя бы до утра.

– А-а-л-е-е-кс.

– Хорошо-хорошо. Если что, я рядом.

Когда Алекс ушел, Эллен с облегчением выдохнула. Она смотрела на желтые цифры электронных часов. Третий час ночи.

Казалось, что рассвет никогда не наступит…

***

– Эллен, Эллен! – пробился сквозь сон тревожный голос Вики.

Девушка коснулась плеча Эллен, и та вскочила.

Вика сидела перед ней в черном шелковом халате с красными маками, в ее заплаканных глазах блестел страх.

– Ну говори! – выпалила Эллен, злясь, что она молча таращится на нее.

– Они вернулись, – звонкий голос дрогнул, – вставай, быстрее, бежим!

Девушка кинулась к двери. Эллен, одетая в старенькую пижаму со смайликами, ринулась следом, на ходу всунув ноги в балетки.

– Вика, все? – спросила она, догоняя подругу.

– Не знаю, мы не поняли. Роберт совсем выдохся к ночи, а Олег так и не пришел в себя. Георгий Маркович с Лидией были в охране, ну, чтоб не блокировать…

– Вика, суть! – разозлилась Эллен.

– Георгий Маркович услышал Дениса. Он просил о помощи, сказал, что один в сознании. А кто еще с ним – не сказал. Может, остальные в отключке, а может – кто-то не вернулся.

Девушки выскочили на освещенное крыльцо.

Дождь немного стих. Жители Дома толпились под навесом. Молча ждали возвращения пропавших и тех, кто отправился им помочь. Тишину нарушила только Рита, попросив Вику разбудить Алису – напичканная лекарствами, та крепко спала.

Эллен дрожала. Страшно было смотреть в полутьму промокшего леса. Кустарники, на которые падал тусклый свет от фонарей, казались затаившимися чудовищами, отдаленные раскаты грома – их утробным рычанием. Там вдали, в логове этих монстров, были друзья Эллен.

«Пожалуйста, господи, верни их всех!»

Она больше не могла ждать. Закрыв глаза, она ухватила способность слышания. Сердца, стоящих рядом людей, колотились в унисон. Жар защекотал кончики пальцев, но Эллен нисколечко не испугалась. Теперь он – желанный гость. Обостренный слух побежал по аллее прямиком в черный лес. Он парил по невидимым тропам и вскоре нашел то, что искал.

«Мы ничего не могли сделать, – голос Дениса, наполненный болью и злостью, заставил Эллен вздрогнуть. – Видели, как его забирают, но ничего не могли…»

«Дима!» – болью отдалось в сердце.

«Все, все, не волнуйся, не трать силы», – попросил Роберт.

Эллен сосредоточилась на его голосе, чтобы заглянуть туда, где они находились. Она услышала торопливые шаги, тяжелое дыхание, увидела тени, разбредшиеся на немалом расстоянии друг от друга.

«Пять, шесть, нет, пять… сколько же их?!» Слишком темно, чтобы сосчитать.

Эллен отключила способности, осмотрелась. Самые младшие из парней, Антон и Сергей, стояли рядом. Остальных мужчин не было, но из-за паники Эллен не вспомнила, сколько их.

«Как давно они ушли? Через сколько Вика меня разбудила? Когда они должны вернуться?» Рой вопросов безжалостно жалил, а минуты тянулись и тянулись.

Спустя целую вечность на аллее появились первые тени.

Сначала из полутьмы показались Роберт, Максим и Денис. Последний был совсем без сил – еле шел, опираясь на плечи сопровождающих. Подойдя ближе, он задержал взгляд на Эллен. Ей показалось, что в угольно-черных глазах промелькнула радость.

Антон с Сергеем перехватили обессиленного парня и, получив указания, как ему помочь, скрылись за дверью. Прихрамывающий Максим ушел вслед за другом.

– Рит, нужно проверить уровень энергии у Нелли, она давно без сознания. Подготовь приборы, – попросил Роберт, переводя дух.

«Нелли!» – Эллен как никогда была счастлива слышать это имя.

– Где Тимур? – Из дома вылетела Алиса, а сразу за ней Вика.

Роб не ответил. Они с Ритой ушли готовиться к встрече Нелли.

Алиса вышла прямо под дождь. Капли заскользили по огненному шлейфу волос.

– Лис, простудишься, – запричитала Вика, но Алиса упрямо шагнула вперед, отдаляясь от освещенных ступеней.

Эллен всматривалась туда, где начиналась граница мрака. Она сразу распознала высокую фигуру Алекса с девушкой на руках. Рядом, пытаясь поспеть за широким шагом парня, шел Кирилл Андреевич. На аллее мужчина перешел на легкий бег и, не отвечая ни на чьи вопросы, скрылся в доме.

Эллен с волнением смотрела на ношу Алекса, похожую на тряпичную куклу. Мертвенно-бледную куклу, как оказалось, когда он прошел мимо. На ее одежде были следы грязи и крови.

«Неужели ранена?» – испугалась Эллен.

Денис. Нелли.

«Пожалуйста, господи, пожалуйста», – молила Эллен. Она надеялась увидеть Тимура, выходящего из тени, к которой Алиса была все ближе и ближе. Но вдалеке показалась более крупная фигура: широкоплечая, высокая. В ней сразу угадывался Евгений Михайлович, а на его руках покоился парень.

Эллен не понимала, почему Алиса замерла на месте, почему не бежит к ним.

Она впилась взглядом в ношу крепкого мужчины. Сердце сжалось от неимоверного волнения, когда Эллен осознала, что там не тот парень, которого она надеялась увидеть, а тот… которого даже не надеялась увидеть.

– Дима! – радостно вскрикнула Вика, стоявшая у края ступеней.

Эллен показалось, что ее сознание вот-вот ускользнет. И без того непроглядный лес превратился в сплошное черное пятно, но она все равно шагнула на ступень ниже. Земля поплыла под ногами, Эллен остановилась, схватилась за перила.

«Дыши, дыши. Вдох-выдох. Вдох-выдох».

Видимость начала возвращаться, и Эллен заторопилась навстречу любимому.

Или его… телу? Разве «Элита» могла отпустить его живым?

Евгений Михайлович остановился, как только она подбежала ближе. Она схватила свисающую руку Димы. Холодная…

– Он жив, жив, – сообщил мужчина и быстро направился к дому.

Не отрывая взгляда от безмятежного лица парня, Эллен шла рядом.

«Дима! Дима! Димочка!»

Ей хотелось еще раз коснуться его, удостовериться, что он реальный. Снова здесь, с ней. Она быстро, чтобы не доставить Евгению Михайловичу неудобств, убрала со лба Димы прилипшую челку. Капли стучали по беззащитному лицу. Таким беспомощным и уязвимым Эллен еще не видела своего неуловимого героя.

У крыльца она остановилась. Ни на секунду не хотелось терять Диму из вида. Казалось, так он исчезнет и все окажется сном, но уйти за ним Эллен не могла. Нужно было убедиться, что Тимур тоже жив и невредим. Уткнувшись в плечо расплакавшейся от счастья Вике, она вновь обратила внимание на полуосвещенную аллею, на которой застыла будущая невеста.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда вдали показался силуэт. Алиса зашагала вперед, и Эллен с облегчением выдохнула. В очертаниях приближающегося человека угадывалась фигура Тимура. Вот только он не спешил навстречу девушке. Словно через силу двигался, опустив голову.

«Ранен», – было первой мыслью, но истошный крик Алисы, в секунду осевшей на сырую землю, все расставил по местам.

Это не в объятиях Тимура она забилась в неистовой истерике, а в объятиях его брата. Эллен вспомнила слова Дениса: «Мы видели, как его забирают, но ничего не могли сделать». Не о Диме он говорил, ведь ее любимый вернулся. Не вернулся любимый Алисы. Тимур. Тимка…

Ноги сами понесли Эллен вперед.

Алиса кричала нечеловеческим голосом, уткнувшись в грудь Олега. Мама Маши и Вика пытались поднять ее с земли, просили успокоиться. Девушка отмахивалась. Олег прижимал Алису к себе и с полной отрешенностью смотрел на дом.

– Олег! – крикнула Лидия и затрясла его за плечо. – Нужно отвести ее внутрь.

Парень непонимающе взглянул на макушку Алисы, словно только увидел, что держит рыдающую девушку в объятиях, резко отстранил ее и посмотрел ей в глаза. Она утихла, словно по щелчку пальцев, и все вокруг тоже замерли.

Алиса поднялась. Ее рассеянный взгляд легкой поступью прошелся по немногочисленной толпе и задержался на Эллен. Алиса вздрогнула, стены фальшивого успокоения начали рушиться.

Не было ни капли сомнения – Олегу не справиться с такими сильными эмоциями.

Зеленые глаза Алисы наполнились ядом, губы дрогнули в презрении.

– Это ты виновата, – угрожающе прошипела она.

Эллен отступила, видя, как неизменно солнечная Алиса превращается в огненную фурию. Олег взял девушку за руку, чтобы удержать.

– Ненавижу! – крикнула Алиса.

– Милая, успокойся, – попросила ее Лидия. – Эллен, лучше уйди, сейчас же.

Эллен бросилась прочь. Алиса кричала ей вслед ядовитое «ненавижу», и оно забиралось в самую глубь сердца.

Глава 2

Забежав в коридор, Эллен села в углу и разрыдалась. Душа рвалась к Диме, но сердце болело за Тимура и остальных.

«Все из-за меня», – без устали вертелось в голове. Крики Алисы доносились с улицы – ни целительный дождь, ни чувствование ей не помогали. Теперь Эллен в кошмарах будет слышать ее плач!

«Это – моя вина, только моя!»

– Эллен! – окликнул ее Роберт. Вздрогнув, она подняла голову. – Ты нужна мне. Плакать потом будешь. Быстро!

Он побежал обратно.

– Зачем? – испуганно спросила Эллен, догоняя его.

– Нелли умирает.

«Умирает?! А я-то что могу сделать?!»

Влетев за Робертом в комнату Алекса, она застыла от ужаса. Нелли лежала на кровати, все еще без сознания. Судя по всему, ее пытались привести в чувство под душем – девушка была с ног до головы мокрая.

– Садись, – приказал Роберт.

Эллен послушно плюхнулась рядом с Нелли. Рита лепила к ее руке присоски. Алекс и Георгий Маркович тихо стояли в сторонке.

– Посмотри на меня, – Роб присел напротив Эллен, – готова слушать? Это важно.

Она впилась в него взглядом и, сосредоточившись, кивнула.

– Я знаю, мы даже не говорили об этом, – начал Роберт, – но сейчас это единственный способ спасти Нелли жизнь. Показатели энергии на нуле. Ее сердце может не выдержать в любую секунду. Я верю, что ты сможешь. Ты очень сильная. Понимаешь? – Роберт схватил Эллен за плечи. Она кивнула, хоть ясности в его словах не видела. – Нужно отдать ей энергию. Ты способна на это. Вспомни, как ты выбрасывала ее.

– Неосознанно, – испуганно возразила Эллен, ведь жизнь Нелли была в ее неумелых руках.

– А надо осознанно. Больше ничего не помогает. Она в энергетической коме.

Эллен взглянула на соперницу и почувствовала невероятный страх за нее.

– Хорошо. Как? Что делать?

– Нужно не швырнуть, а передать. Осторожно, понемногу, медленно. Это должна быть взрослая энергия, более управляемая и спокойная, чем у молодежи. Эпицентр находится в ладонях, оттуда энергия потечет плавно. Берешь и медленно перекачиваешь. Как переливание крови.

Эллен бросило в жар. Роберт требовал сделать невозможное! Без какой-либо практики!

– Георгий, готов? – спросил Роб, вскочив с места.

Эллен запоздало поняла, о чьей энергии идет речь. Свою Роберт, естественно, отдать не мог – на нем немало сенсеров, нуждающихся в блокировке.

Она нервно заерзала, когда рядом сел Георгий Маркович. Эллен избегала его взгляда и с ужасом ждала предстоящего касания. Сжав ладонь Нелли, она увидела его протянутую руку. Эллен понимала – сейчас не время для личных переживаний, но сердце неистово билось в груди.

Глубоко вдохнув, она коснулась главы Дома.

Как только разряд шарахнул в ладонь, Эллен вырвала руку. Она замерла, поджала затрясшиеся губы и уперла взгляд в колени.

– Эллен, что не так?! – крикнул Роберт. – Пожалуйста, соберись!

Она посмотрела на него и поняла: он еще не знает о родственной связи с Георгием Марковичем. Странно, что ему не сказали.

Собравшись с духом, Эллен потерла пылающую ладонь об одеяло и приготовилась к очередному удару.

Он повторился. Разряд быстро превратился из болезненного в терпимый, а из терпимого – в приятный. Энергия Георгия Марковича вливалась в нее, ее собственная – утекала к нему. Родственные потоки заменяли друг друга. И это было… правильно.

«Так и должно быть!» – эта же мысль рождалась при прикосновении к Алексу.

Эллен не удержалась и взглянула на Георгия Марковича. Он смотрел на нее теплым любящим взглядом. Его энергия дарила ей спокойствие, чувство защищенности и надежности.

Глаза в глаза. Рука в руке. Ее кровь – его кровь.

– Эллен, показатели на месте, – голос Роберта ворвался в сознание.

Она смущенно опустила взгляд, сосредоточилась на ощущениях и с небольшим усилием открыла дверь поглощению.

Оно откликнулось, с хищным аппетитом накинулось на энергию Георгия Марковича. Эллен потянула его поток в себя, ничего не отдавая взамен. Бурлящая мощь растеклась по телу. Ее нужно было усмирить, собрать воедино и медленно перелить в Нелли. Роб предупредил, что резкого увеличения энергии сердце девушки не выдержит.

Эллен закрыла глаза.

Внимательно слушая подсказки Роберта, она подчинила внутреннее варево и пустила колыхающейся лентой вниз по руке. Энергия норовила ускорить бег, но Эллен не позволяла ей выйти из-под контроля. Чем ближе непослушная мощь подбиралась к цели, тем больше требовалось сосредоточенности, чтобы придержать ее. Усилие отдавалось болью в висках. Когда энергия добралась до сплетенных рук, Эллен показалось, что ее голова взорвется.

– Умница, – шепнул Роберт, который наблюдал за показателями на приборе, – получается, ты молодец. Еще немного.

Эллен почувствовала, как пальцы Нелли дрогнули, а спустя немного времени услышала ее хриплый вдох.

– Не отпускай, – сказал Роберт, – еще немного.

Эллен подтянула больше энергии. Нелли тяжело задышала.

– Еще, Эллен, еще, – требовал Роберт, и она, практически не чувствуя себя, тянула энергию из Георгия Марковича и переливала ее в Нелли.

– Хорошо, достаточно. Ты молодец!

Эллен выпустила обе руки, потерла виски и открыла глаза. Рядом на корточках сидел Алекс, взволнованно смотрел на нее. Георгий Маркович подал ей стакан воды, еще один протянул Нелли, которая тихо плакала.

– Ты как? – спросил Алекс сестру.

– Голова трещит, – ответила она и взглянула на Нелли.

Роберт попросил ее рассказать о произошедшем в Ростове.

Девушка не сразу собралась с мыслями, расплакалась еще сильнее. Успокоившись, не без чувствования Роба, она поведала обо всем, что случилось после начала провальной операции.

***

Поначалу все шло по плану. Когда Тимур почувствовал от ушедшей троицы резкую перемену в настроении, он сам поддался волнению. Он переживал, что не справится с задачей. Ему было трудно удерживать связь с друзьями, ведь те находились в закрытом здании, на шестом этаже, в невероятно встревоженном состоянии. Тимур вышел из машины и подошел к главному входу, чтобы успеть предупредить друзей, если элитовцы подъедут.

Они примчались неожиданно быстро.

Нелли не смогла прикрыть парня внушением, оно не действовало на закрытое сознание блокираторов. За считанные секунды Тимура скрутили и затолкали в машину. Ей с Денисом оставалось только притаиться.

Вскоре Алекс вытащил Эллен из запасного выхода. Димы с ними не было, и Нелли запаниковала. Денис убеждал ее следовать за ребятами. Он был уверен, что они не уехали бы без Димы, если могли помочь. Нелли отказывалась возвращаться без него.

Денис сдался, и они остались на парковке наблюдать. Телефон выключили, так как не знали, что произошло, и боялись звонить на второй номер.

Нелли с Денисом не видели, чтобы Диму вывели из здания, поэтому, когда элитовцы разъехались, они направились внутрь. Ребята практически не надеялись найти друга живым – «Элита» свидетелей не оставляет.

Спрятавшись под чарами способностей, они поднялись на шестой этаж. Из разговоров служащих стало ясно, что их друзья покинули кабинет в полном составе. Нелли с Денисом вышли на лестницу. На площадке третьего этажа они заметили кровь. Ниже следов не было. Ребята вернулись и осмотрели третий этаж.

Диму нашли недалеко от лестницы, в служебной подсобке, без сознания.

Везти его в больницу было рискованно. Но факт, что элитовцы не обшаривали этажи в поисках раненного парня, стал решающим.

С помощью внушения ребята разыграли спектакль: мол, ранили полицейского, срочно нужна операция. Диму в экстренном порядке прооперировали, а когда шумиха прошла и работники больницы стали наводить справки, запахло жареным. Пришлось утаскивать парня из-под носа врачей.

Погрузив Диму в машину, ребята отправились домой. Ехать без номеров и без прикрытия было опасно – энергии ни у Дениса, ни у Нелли практически не осталось. Они решили спрятаться в лесополосе, восстановить силы и дождаться темноты.

Позвонить на второй номер так и не решились. Денис с Нелли видели, как за машиной Алекса выехали элитовцы, и не знали, чем закончилось преследование. Один звонок мог поставить под угрозу не только их самих, но и всех жителей Дома.

Вскоре Дима стал отходить от наркоза. Он бредил, звал Эллен, пытался встать, не понимал, где он и что с ним произошло. В итоге рана стала кровоточить, ребята испугались, не знали что делать. Дима, немного придя в себя и успокоившись, сам нашел решение. Школьный друг Костя, который выручил его, когда Диме попался отказник, учился в медицинской академии и мог помочь.

Когда незваные гости заявились на порог, Костя без вопросов впустил их и помог с раной. Вскоре вернулась его мать. Женщина обвинила Диму в том, что он с детства втягивал ее сына в неприятности, и выгнала. Напоследок дала снотворное, чтобы Дима доехал до места без волнений.

На этом неудачи не закончились. Машина без номеров привлекла внимание притаившихся на трассе сотрудников ДПС. Останавливаться без чувствующего не было смысла, поэтому ребята попытались уйти от преследования. Нелли пришлось потратить едва восстановленную энергию. В итоге ее организм не вынес нагрузки, и девушка потеряла сознание.

Денис, добравшись до тайного гаража, оставил бессознательных друзей и из последних сил побрел к месту, где его призыв о помощи услышали.

***

Нелли закончила рассказ, и в комнате воцарилась тишина.

«Тимура здесь больше нет. По лесу не разольется его закатистый смех. Алиса не будет сиять ярче солнца. Дом потерял самое светлое, что у него было – озорной лучик. Своего весельчака».

«И это моя вина».

– Я могу уйти? – опустошенно спросила Эллен у Роберта. Он кивнул.

Как только она коснулась дверной ручки, сзади раздался ослабленный, но не лишенный яда голос Нелли:

– Как ты могла оставить его? Ты же сильнее всех!

Эллен замерла.

– Нелли, не надо, – вступился Георгий Маркович, – это было не ее решение.

– Он чуть не умер у меня на руках!

«Знала бы ты, что мне пришлось пережить!» – Эллен со злостью сжала ручку.

Нелли снова разрыдалась. Взрослые кинулись ее успокаивать, а Алекс подошел к сестре.

– Пойдем. – Он открыл дверь.

Алекс хотел проводить Эллен в комнату, но она отказалась. Ей до безумия хотелось увидеть Диму, прикоснуться к нему, убедиться, что он реальный.

Тогда Алекс вызвался сопроводить ее в медкабинет. Эллен не стала спорить – не было сил. Голова от каждого произнесенного слова раскалывалась.

Дима спал. Эллен присела на стул около кровати. Алекс беседовал с Кириллом Андреевичем, но она не вслушивалась в разговор.

Вот он – центр Вселенной – прямо перед ней. Глубоко вдыхает и выдыхает. Веки немного подрагивают. Бледные губы, пересохшие и потрескавшиеся, притягивают так, что требуется немалых усилий, чтобы их не коснуться. И эта непослушная отросшая челка…

Улыбнувшись, Эллен осторожно убрала волосы с Диминого лица. Затем подвинула стул ближе и взяла Диму за руку.

«Настоящий. Здесь. Мой».

– Эллен, – позвал Кирилл Андреевич.

Она с трудом оторвала взгляд от любимого.

– Позови, когда он очнется. Я пока проверю как там Алиса.

Ее вновь пришлось напоить успокоительным. Никакое чувствование не справлялось с тем, что в ней бушевало. Масло в огонь подливала энергия, которая лишилась жизненно необходимой подпитки. Алиса и Тимур три года провели вместе, не расставаясь ни на сутки. Теперь ее состояние было подобно наркотической ломке. Выход из ситуации был – энергия Олега, но никто не решался даже намекнуть на это. К тому же убитый горем Олег отказывался с кем-либо разговаривать.

– Тебе лучше? – тихо спросил Алекс, о котором Эллен успела забыть.

– Нет, – честно ответила она.

– Может, таблетку?

Она не столько нуждалась в лекарстве, сколько хотела отвязаться от опеки брата, поэтому кивнула.

– Вода закончилась. – Он взял графин со стола. – Потерпишь? Я мигом.

Она, наконец-то, осталась с Димой наедине.

– Прости меня, – шепнула Эллен.

В памяти невольно замелькали кадры пережитого кошмара на лестнице, где им с Димой пришлось расстаться. Кровь, прощальный поцелуй, боль в синих глазах и бесчувственные стены, за которые Эллен отчаянно цеплялась.

Ее бросило в дрожь.

«Все хорошо, он здесь». Она коснулась губами Диминого запястья. Его пальцы дернулись, веки дрогнули.

Дима открыл глаза.

«Синие. Любимые. Самые необыкновенные!»

– Эллен, ты тут, – шепнул он и осмотрелся.

В его взгляде отразилась радость.

– Все хорошо, ты дома.

– Мы не знали… – произнес Дима, и Эллен наполнилась счастьем. Даже ослабленный, с хрипотцой, его голос ласкал слух. – Я так боялся…

Эллен не дала Диме договорить – поднялась и прильнула к его губам. Осторожно, чтобы не причинить боль, но с отчаянием, что душило ее в часы разлуки.

Дима запустил пальцы в распущенные волосы Эллен и потребовал более откровенного поцелуя – полного присущей ему страсти. Ей так хотелось остановить время, чтобы этот миг не кончался.

Но Дима прервал его, чтобы сказать:

– Я люблю тебя, очень-очень, сильнее просто невозможно…

Эллен чуть не разрыдалась от счастья.

– И я тебя, так сильно, ты… – она запнулась. Было то, что ей хотелось сказать больше, чем слова любви. – Прости меня, пожалуйста, прости!

– Нет, ты ни в чем не виновата. Ни в чем.

– Я тебя бросила.

– Нет!

– Бросила! – Эллен дала волю слезам. – Я могла тебе помочь, но оставила.

– Ты не оставила меня, я сам остался. Неужели ты так и не поняла?

Она непонимающе нахмурилась, а Дима ласково улыбнулся.

– Я мог бы спуститься, мог бы сесть в машину, а что дальше? Ты видела мою рану, вам бы пришлось везти меня в больницу…

Он замолчал, но ему не нужно было описывать возможный исход. Алекс сделал это за него в машине, когда пытался привести Эллен в чувство. Значит, вот каким был их договор в случае провала.

– Я хотел, чтобы у тебя был шанс, – прошептал Дима и стер слезы с ее щек.

– Ты хоть знаешь, что я пережила?

– Знаю, я пережил то же самое.

– Я думала, что больше никогда тебя не увижу!

– Знаю, я думал то же самое.

– Ты хоть… – Эллен всхлипнула. Открылась дверь, и она не договорила.

***

– Привет, – настороженно произнес Алекс.

В ответ – тишина.

– Я принес воды. – Он поставил графин на стол и посмотрел на Диму. – Рад, что ты в порядке.

Тот вздохнул.

– Повезло, – спокойно, но не без прежней холодности ответил он.

Алекс налил воду в стакан и вместе с таблеткой подал его Эллен. Как только он заглянул в ее заплаканные глаза, на его лице вспыхнула тревога.

– Тебе хуже стало? – Он присел на корточки и положил руку на колено Эллен.

Прикосновения друг к другу давно стали привычными и естественными из-за связи, но Дима посчитал иначе:

– Эй, убери руки от моей девушки, – пригрозил он и попытался приподняться. Сил не хватило.

Алекс с удивлением взглянул на свою руку, а потом спросил у Эллен:

– Ты еще не сказала?

– Нет. – Она опустила голову, смахнула слезы и обреченно вздохнула.

– Какого черта тут творится? – возмутился Дима. – Грабли, говорю, убери. Если я не в состоянии тебе навалять, это не значит, что ты имеешь право ее лапать.

– Имею. Полное право, – довольно ответил Алекс, но руку все же убрал.

– С-а-а-ш, – устало протянула Эллен.

Алекс виновато улыбнулся и встал во весь рост.

– И кто дал тебе это право? – Дима с подозрением посмотрел на Эллен.

Она с ужасом представила, как он отреагирует.

– Женщина, которая родила меня, а спустя шесть лет подарила мне младшую сестру.

Эллен растерялась от того, как Алекс открыл правду, а уж Дима тем более!

– Чего? – Он нахмурился.

– Эллен – моя сестра. По маме, – серьезно, чеканя каждое слово, пояснил Алекс. – И тебе придется с этим смириться, если ты собираешься стать частью ее жизни, потому что я в ней буду всегда. Больше я с ней не расстанусь. Ни за что.

Дима искоса взглянул на Эллен и уставился в одну точку перед собой. Его хмурый задумчивый вид не предвещал ничего хорошего.

Эллен отчетливо помнила слова, которые синеглазый ревнивец кричал ей в день вечеринки: «Он всегда будет ошиваться рядом, а я так не смогу!»

Она уперлась локтями в край кровати и спрятала лицо в ладонях. Димино молчание было невыносимым.

– Думаю, вам стоит поговорить, – понимающе сказал Алекс и пошел найти Кирилла Андреевича.

Эллен показалось, что они с Димой стоят на шатком мосту, который вот-вот рухнет, и ее любимый должен решить: шагнет ли он навстречу или останется стоять на безопасной стороне.

Настенные часы отстукивали секунды, будто вели обратный отсчет до падения в бездну. Как уже было однажды.

– Скажи что-нибудь, – попросила Эллен, не убирая щит из ладоней.

Дима молчал. Она положила голову на руки.

«У меня сердце остановится, если он прогонит меня из своей жизни. Сможет ли после того, что мы пережили? Станет ли и в этот раз ненависть к Алексу важнее меня?»

Тяжелый выдох нарушил тишину. Эллен напряглась.

– Видимо, придется кое-что изменить, – задумчиво произнес Дима. – Потому как в твоей жизни я собираюсь задержаться надолго, как минимум навсегда.

Эллен подняла голову и встретила самодовольную ухмылочку, которую так любила. Она счастливо улыбнулась.

– Только, пожалуйста, не жди, что мы станем лучшими друзьями. Этого не будет. Никогда.

Эллен поцеловала его. Ей казалось, что насытиться будет невозможно ни через сто, ни через тысячу поцелуев.

– Эллен?

– Я поняла, поняла. Я не прошу, просто будь рядом. Всегда.

Уголки любимых губ довольно поползли вверх.

– Всегда – это именно то, что мне нужно, мой маленький демон.

Глава 3

Кирилл Андреевич не разрешил Эллен остаться у Димы, сославшись на необходимый ему отдых, поэтому ночь, а точнее – утро, она провела вдали от любимого.

Проснувшись, Эллен собралась за считанные минуты и поспешила в медкабинет. Несмотря на обеденное время, Дом еще не проснулся: коридоры пустовали, в гостиной ни души. Тем лучше. Эллен не хотела с кем-либо сталкиваться.

Доктора в кабинете не было. Дима крепко спал. Она не стала его будить, присела в кресло с протертыми подлокотниками. В воздухе витал легкий запах спирта, на столе лежали пачки таблеток. Слушая ритмичный ход секундной стрелки настенных часов, Эллен наблюдала, как грудь ее синеглазого героя мерно поднимается и опускается.

Ей до сих пор не верилось, что он вернулся. Когда она смотрела ему в глаза на той проклятой лестнице, то думала, что теряет его навсегда. Но вот он здесь.

«А Тимура нет. Он в руках Виктора. Страшно даже подумать, что этот бесчувственный монстр может с ним сделать!»

Эллен вскочила с кресла и подошла к окну. Когда она думала о дяде, внутри закипало желание мстить.

Она смотрела на уставший после проливного дождя лес, старалась унять эмоции.

«Давно рассвело. Пора тренировать способности. Я обязательно вытащу Тимура и маму из лап этого чудовища! Наверняка Тимку отвезли в Питер, прямо к Виктору. А если нет? А если его уже…»

Эллен встрепенулась.

«Надо верить в лучшее! Пока Тимур будет молчать, его не тронут. Он сильный. Его любовь к Алисе еще сильнее. Он справится, и я успею. Обязательно успею!»

Эллен решила, что пора потребовать от брата обещанную помощь. Она направилась к выходу. Дверь распахнулась прямо перед ее носом.

– Привет, – громко сказала Вика, впорхнув в кабинет.

– Он спит, – шикнула на нее Эллен.

Дима шевельнулся.

– Да вижу, что спит. – Вика в несколько пружинистых шажков подошла к парню. – Только чего он дрыхнет, если я его толком не видела? Эй, соня! Вставай, я хочу бутербродиков, – ехидно пропела девушка.

Дима скривился и нехотя открыл глаза.

– Мстительная ты, Ви. Подумаешь, пару раз пожрать попросил.

Вика захохотала, изумрудные глаза заблестели. Дима перевел взгляд на Эллен, застывшую у двери.

– Уже уходишь?

Ухмылка проснулась вместе с хозяином, и Эллен мгновенно растаяла.

– Нет, – она подошла ближе.

– Ой, да! Уходишь, уходишь. – Вика затолкала ее к двери. – Алекс ждет на лестнице. Увидела этого балбеса и все забыла.

Дима засмеялся, но вмиг сморщился и утих – рана напомнила о себе.

Вика выпихнула Эллен за дверь, не дав даже слова сказать. Ей пришлось идти к лестнице, где сидел Алекс.

– Начнем? – позабыв о приветствии, спросила Эллен.

– Что? – Он встал.

– Тренировки.

– А-а, нет, я не поэтому. – Алекс нахмурился, на лбу отчетливо проявились складки. – Слушай, я обещал не напирать, но мы тут кое-что решили.

Эллен напряглась, поняв, что речь пойдет о Георгии Марковиче. Она прислонилась к стене, сложила руки на груди и вперила взгляд в дверь медкабинета. Алекс облокотился на перила.

– Нужно все рассказать ребятам. Все. О маме, о дяде, обо мне и о тебе. Раньше мы с папой скрывали, потому что это касалось только нас, теперь – касается всех.

Эллен хмыкнула и опустила взгляд в пол.

– Меня и так тут все ненавидят, представляешь, как они будут относиться ко мне после ваших откровений? – пробурчала Эллен, рассматривая потрепанные, но невероятно выносливые тряпичные балетки.

– Так будет правильно. Мы одна семья. Ребята должны знать правду. Даже Роб не все знает, а они дружат с отцом много лет. Пора заканчивать с тайнами.

– Делайте, как хотите, – отмахнулась Эллен.

– Поговори с папой.

– Не начинай.

– Он хочет тебе кое-что рассказать…

– Может, лучше начнем что-то делать, а не болтовней заниматься?! – с вызовом перебила Эллен. – Тимур в «Элите». Надо вытаскивать его оттуда. Маме там наверняка не сладко. Она же ждет, что я помогу ей!

– Тише, тише, не заводись. Всему свое время.

– И сколько времени у Тимура? Ты знаешь? – Эллен распалялась все больше.

– Да некому с тобой заниматься! Ты разве не видишь, что творится вокруг? – Алекс развел руками. – Ребята убиты горем. Роберт один не справляется. Олег не в себе. Это тебе не нужна блокировка, а остальным без нее никак.

– Есть Кирилл Андреевич, Лидия и твой отец, им она не нужна.

– Ларцовы уезжают, они и так тут долго гостили, а два слышащих тебе не очень-то помогут. Еще денек, пусть все придут в себя. Только прошу, не торопись. Ничего не делай сама! Я… боюсь за тебя, – закончил Алекс.

В его глазах отразился неподдельный страх. Царапины, зияющие на щеке парня, напомнили Эллен о бойне на заднем сиденье и попытке убить Алекса. Неудивительно, что он так боится поглощения. Эллен отвела взгляд в сторону и прикусила губу.

«Не обманывай его, скажи! Он имеет право знать о твоем решении!» – закричала совесть во весь голос.

– Эллен… – с подозрением произнес Алекс.

– Все будет хорошо, – она притворно улыбнулась.

Алекс вглядывался в ее лицо, словно вчитывался в мысли.

– Я пойду к Диме, раз тренировки еще не начинаются, – не выдержала Эллен.

Она зашагала к медкабинету, но Алекс ловко поймал ее за локоть.

– Эллен, не ври мне. Мы же договорились – больше никаких тайн.

В его голосе звенела тревога. Эллен все больше мучали угрызения совести.

В итоге она сдалась.

– Алекс, с поглощением я намного сильнее. Разве не этого вы от меня хотите?

– Нет! Мы хотим, чтобы ты научилась ему противостоять. Оно – твой враг.

– Оно – мой друг! Я научусь быть с ним единым целым…

– Рехнулась?! Это опасно!

Эллен фыркнула и вырвала руку.

Из медкабинета выглянула Вика, поинтересовалась, все ли в порядке. Алекс рявкнул не очень ласковое «да», и она скрылась за дверью. Алекс чертыхнулся.

– Почему ты в меня не веришь? – спросила Эллен.

– Я верю! Верю, что ты всему научишься и без поглощения.

– И сколько времени на это понадобится?

Алекс осунулся, отвел взгляд и тяжело вздохнул.

– Вот именно, – Эллен попятилась, – а мне нужно быть сильной сейчас.

«Карты биты, братишка, нечем крыть».

Она направилась к медкабинету. За спиной прогремело предупреждение:

– Учти, это начало конца!

– Посмотрим! Я сильнее всех. Я справлюсь.

***

Эллен с Димой предстоял нелегкий разговор.

«Мой дядя виноват в смерти твоих родителей», – заело в сознании.

Она не раз собиралась рассказать ему о звании наследницы «Элиты», но им все время кто-нибудь мешал.

Вечером Эллен оставила Диму, чтобы помочь Алле Николаевне с ужином. Вика спала перед ночным дежурством. Лора не отходила от Роберта, потому что из-за стресса то и дело срывалась. Нелли с Алисой, естественно, никто трогать не стал, а Маша хотела провести время с родителями перед их отъездом. Оставались только Эллен и Кристина.

Кристина. Она беспрестанно косилась на Эллен и презрительно ухмылялась. Хорошо хоть мать девушки разряжала обстановку. Однако и она не была столь общительна, как обычно.

На ужин Эллен в столовой не осталась – ушла в медкабинет. Ей хватило и Кристининой порции ненависти. Наелась досыта.

Эллен наконец рассказала Диме о родстве с главой «Элиты». Он отреагировал спокойнее, чем она ожидала.

– Это не ты их убила. Ты не в ответе за поступки родственников, – он особо подчеркнул последнее слово. – И даже не переживай из-за этого. Лучше дай мне свою котлетку, этот ваш протертый суп есть невозможно.

Эллен с укором взглянула на больного.

– Нельзя тебе котлетку, ешь то, что дали.

– Ну хотя бы поцелуй мне можно? Он посытнее этой водицы будет.

– Это можно всегда. – Эллен приподнялась, придерживая тарелку, и подарила ненасытному парню желаемое.

– Вкусно, – облизав губы, сказал он, а потом опустил глаза и с грустью добавил: – Лучшая трапеза на свете.

Так Тимур отзывался о шашлыке и запеченной картошке, но с поправкой, мол, вкуснее Алискиного поцелуя все равно ничего нет. Эллен закусила губу и уставилась на недоеденную котлету и макароны.

«Тимура, возможно, вообще голодом морят… если он жив».

Аппетит пропал. Эллен поставила тарелку на тумбу.

– Самое ужасное, что я могу что-то сделать, – прошептала она, – но не могу это сделать. Дурацкое самообладание. Почему все так сложно?

– Ты научишься, обязательно. – Дима вздохнул и протянул ей пластиковый поднос. Эллен повелительно кивнула на тарелку с недоеденным супом. Больной не стал спорить.

– А вдруг будет поздно?

– Ты ведь понимаешь, что я вообще против этой затеи? Даже ради Тимура. – Дима неохотно отправил в рот ложку с бульоном.

– Что? Нет, это не обсуждается. Ты просто не знаешь, на что я способна, – не без вызова ответила Эллен.

– Наслышан уже. Только это не значит, что ты не будешь рисковать.

Она собралась возразить, но спору помешал доктор, вернувшийся обработать Диме рану. Эллен ушла закончить дежурство в столовой. Там ее ждала гора из грязной посуды.

После она хотела вернуться к Диме, однако пришел Алекс и разбил ее мечты:

– Мы с папой решили собрать всех в гостиной. Сейчас.

– Мне обязательно там быть? Ты можешь мне все рассказать позже?

– Ты упрямая, как мама. Тебе разве не интересно узнать о прошлом?

– Интересно, но не при всем же народе.

– О, как?! – съязвил Алекс. – А я предлагал тебе поговорить с папой, но ты капризничала.

Эллен со злостью стерла капли на раковине, тем самым поставив точку в уборке.

– Я бы предпочла узнать все от тебя, – фыркнула она.

– Ха! Принципиально не стану этого делать, – он заулыбался, на щеках появились глубокие ямочки.

– О, как?! И это я упрямая, как мама? – Эллен стукнула брата в грудь.

– Идем, нет смысла оттягивать разговор. Ребята должны все знать.

Эллен сдалась и поплелась вслед за Алексом, как на казнь.

***

В гостиной шелестели голоса. Георгий Маркович сидел на центральном диване, рядом с Ритой и Робертом. Два других диванчика были заняты ребятами. Олег расположился в стороне ото всех – на лестнице. Уставившись в пол, он разминал пальцы. Генриетта устроилась в кресле возле книжного шкафа. Не хватало только Димы и Алисы.

Эллен с Алексом присоединились к Денису и Вике, которые уселись в центре на пушистый ковер.

– Я собрал вас тут, чтобы открыть тайну, которую мы с Сашей долго хранили, – начал глава Дома. Все мгновенно притихли. – Не потому, что хотели обмануть. Просто она долгое время касалась только нас, а вас никак не затрагивала. И я заранее прошу прощения у тебя, Роб, и у тебя, Рита, за то, что не все договаривал. Теперь многое изменилось, и мы с сыном считаем, что вы всё должны знать. Наверное, начну с того, как я служил в «Элите». Многие из вас слышали часть истории, но я повторю. Когда я попал в «Элиту», она только начинала расти и процветать. Тогда ею правил Туманов Роман Федорович – человек коварный, алчный и бессердечный.

Эллен подняла голову, услышав имя деда.

Мама не любила говорить о родителях. Эллен знала только то, что бабушка с дедушкой познакомились в Англии, куда дед уехал учиться. А когда у них уже были Виктор и Джиллиан, Тумановы вернулись на родину дедушки – в Санкт-Петербург.

– Роман Федорович был чистым сенсером в третьем поколении, а потому считал свой род особенным. Королевским, как он говорил, – мужчина усмехнулся.

Он чуть привстал, достал из кармана брюк носовой платок и протер лоб.

– Вот и стал набирать свиту. Вскоре Туманов умер, и его «трон» занял сын Виктор. Он был молод, а потому не всегда знал меру. Под его руководством «Элита» превратилась в бесчувственную машину, пожирающую жизни и шагающую по головам. В то время Виктора заботили лишь власть, деньги и его младшая сестра Джиллиан, которую он всячески пытался превратить в зверя себе подобного. Но Джил всегда была против того, что творит Виктор. Она была настоящей бунтаркой!

Эллен услышала в голосе Георгия Марковича восхищение. Мужчина чуть распрямил плечи, легкая улыбка озарила его лицо, а в блекло-голубых глазах сверкнула искорка. Он заговорил увереннее и задорнее:

– Джиллиан отказывалась жить по правилам брата и все делала наоборот. Поэтому в семнадцать лет, пусть это будет не в пример нашим девочкам, Джил забеременела.

Мальчишки дружно захмыкали, девушки – смущенно заерзали. Сергей отхватил от Лоры локтем в бок, видимо, за какую-то пошлую шуточку.

– Парень не был сенсером, – продолжил Георгий, и гомон прекратился, – поэтому Виктор, который помешался на продолжении чистого рода, требовал, чтобы сестра избавилась от ребенка. Джил сохранила малыша. Отец ребенка не дожил до рождения первенца. Погиб в аварии. Перед родами Виктор признался, что это он поспособствовал этому. Вскоре Джиллиан родила мальчика и назвала его Александром.

Георгий Маркович замолчал и с улыбкой посмотрел на сына. Алекс не растерялся, когда на него обратили внимание, и приветственно замахал рукой.

– Ты про нашего Александра? – удивилась Рита. По гостиной разлетелся шепот.

– Да, Рит. Я ему не родной отец. Саша – первый наследник «Элиты», потому что у Виктора нет своих детей, только племянники, дети Джиллиан.

– Дети? – с изумлением спросил Роберт, взглянув на Алекса.

Георгий Маркович тяжело вздохнул и вновь протер лоб платком. Эллен с ужасом ждала, когда мужчина соберется с мыслями и заговорит о ее рождении.

– Виктор смирился с Сашиным появлением и даже привык к племяннику. Он надеялся, что ребенок укрепит их семью, что сестра образумится и разделит его образ жизни. Джил продолжала занимать противоположную позицию. У Виктора повсюду были глаза и уши, и вскоре ему доложили, что Джил подумывает уехать и начать самостоятельную жизнь. Он, конечно, не хотел ее отпускать. Виктор приказал мне следить за ней. Сначала я был вроде телохранителя, везде сопровождал ее. Джиллиан меня просто ненавидела!

Георгий Маркович кротко засмеялся, и ребята немного расслабились, заулыбались.

– Постепенно я превратился в няньку не только ей, но и Саше. Я привязался к этому карапузу. Да и с Джиллиан отношения наладились. Мы поняли, что у нас много общего, особенно – взгляды на систему «Элиты». Так мы стали друзьями, а позже отношения переросли в нечто большее, крепкое и нерушимое, как нам тогда казалось. Мы старались скрыть от Виктора нашу связь, но, когда вокруг одни сенсеры, которые все видят, слышат и чувствуют, это очень сложно.

– Представляю, как он взбесился, – сказал Максим.

– Конечно, Виктор был в ярости! Он отстранил меня от обязанностей. А когда узнал, что Джил ждет от меня ребенка, то и вовсе запретил встречаться. Стал отправлять с заданиями в другие города. Возвращаясь, мне иногда удавалось увидеться с Джиллиан. Я видел ее плохое самочувствие, но она уходила от ответов, молчала. Однажды Саша, тогда ему было пять, пожаловался, что дядя часто забирает маму к доктору делать уколы, после которых она долго плачет. Вскоре пошли слухи, что Виктор испытывает на Джил новые препараты для усовершенствования способностей. Я не верил, что он способен на такое. Мне казалось, он не настолько сумасшедший и жестокий.

Эллен сковало от ужаса. Словно почувствовав это, Алекс нащупал ее ладонь и крепко сжал. Она посчитала его жест знаком и приготовилась к худшему.

– Но я ошибся, – сказал Георгий. Эллен мгновенно бросило в жар. – Ошибся. В одну из встреч Джиллиан призналась, что Виктор насильно делает ей уколы. Он уверял ее, что это безопасно, был уверен в успехе и угрожал жизнью Саши, если она откажется повиноваться.

Эллен зажмурилась, чтобы не заплакать.

«Так вот, кто я! Результат жестоких экспериментов сумасшедшего родственничка! Монстр, рожденный в лабораториях «Элиты», как сказала однажды Нелли».

– И что случилось с вашим ребенком? – несмело спросила Рита, так как Георгий молчал. Эллен открыла глаза и встретила встревоженный взгляд мужчины.

– Наша малышка родилась абсолютно здоровой девочкой, без каких-либо отклонений. Виктор даже позволил мне взять ее на руки сразу после родов…

Георгий резко вдохнул, схватился за сердце.

– Пап? – тут же среагировал Алекс. Мужчина медленно выдохнул.

– Все нормально, – уверил он и произнес финальную фразу: – Джиллиан назвала нашу дочь в честь своей матери… Эллен.

В этот раз реакция жителей не заставила себя долго ждать. Ахи и охи зашуршали со всех сторон. Десятки глаз уставились на Эллен, по щекам которой скользили непослушные слезы.

Алекс обернулся, приобнял ее за плечи и поцеловал в висок.

– Держись, я с тобой, – шепнул он на ухо.

– Выходит, сила Эллен, – сказал Роб, – это не наследственность пяти поколений чистых сенсеров, а результат экспериментов? Виктор знает, что у него это получилось, поэтому так хочет ее вернуть?

Георгий Маркович попросил у Риты воды. Выглядел он неважно.

– Да, у него получилось, теперь мы в этом убедились. Но Виктор не знал об этом тогда. Как только Эллен родилась, он каждый день проверял ее импульсы, но их не было. Теперь мы знаем, почему.

«Потому что я – чудовище!»

– Когда Эллен была малышкой, мы никак не могли узнать, что она поглощает свою же энергию, а потому остается невидимой для приборов. Джил догадывалась, ведь ее отец тоже владел поглощением. Виктору она говорила, что своими опытами он наоборот лишил девочку каких-либо способностей. В итоге он смирился с неудачей и оставил нашу дочь в покое.

Рита подала Георгию стакан воды. Эллен мельком оглядела ребят, ожидающих продолжения, – растерянные, напуганные и озадаченные.

– Но мы всегда понимали, – снова заговорил мужчина, – что, живя под опекой Виктора, не сможем быть настоящей семьей. Поэтому решили бежать как можно дальше от элитовского Института. Должны были уехать ночью, но Виктор обо всем узнал и вмешался в последнюю минуту. План провалился из-за маленькой случайности…

Мужчина грустно вздохнул, потер лоб и с новым настроем продолжил:

– Мы с Сашей уже сидели в машине, когда Джил вспомнила, что забыла приготовленную в дорогу бутылочку. Эллен тогда было всего два месяца. Джиллиан вернулась в комнату вместе с дочкой на руках. Я все слушал, поэтому знал, что Виктор остановил ее. Она кричала, умоляла меня уезжать без них и забрать Сашу подальше от того кошмара. Я понимал, что Виктор не простит предательства, поэтому уехал. Тогда мне казалось, что я смогу найти возможность все исправить, и что через какое-то время мы снова будем вместе. Как глупо.

– Пап, ты не сказал… – Алекс развернулся к Эллен всем телом. Она вздрогнула от его пронзительного взгляда. – …это я забыл ту бутылочку. Я хотел чем-то помочь, и мама доверила мне ее. Она доверила мне, а я забыл!

Эллен открыла рот от изумления.

– Саш, – окликнул Георгий Маркович, – перестань! Ты был ребенком, это не твоя вина, сколько можно это повторять?

– Мне было шесть! Достаточно взрослый, чтобы взять в руки одну вещь.

– Из-за какой-то бутылочки? – пролепетала Эллен.

– Это было важно! – возразил Алекс. – Мама не могла кормить тебя. Мы собирались в дальнюю поездку, ночью. Тогда я не все понимал, думал, что без еды ты умрешь. На самом деле мама боялась поглощения. Она не позволяла тебе плакать, чуть что, сразу кидалась успокаивать.

«Чудовище! С самого рождения!»

Вика поглаживала поникшего Алекса по спине, Эллен не знала, что сказать. Гостиная погрузилась в молчание, которое вскоре нарушил Роберт.

– Нда… хорошего мало, конечно. И не все понятно, если честно, – обратился он к Георгию. – Джиллиан. Она все еще в «Элите» или же умерла? В досье Эллен назвала мать Лилией … Джиллиан, Лилия… я не пойму. Виктор забрал Эллен у сестры?

Эллен не удержалась и сама ответила Роберту:

– Маму все называли Лилей. Так было проще. Джиллиан звал только Виктор.

– Ясно, – Роб положил руку на плечо друга, – мне жаль, Гер.

– Нет, нет, – тут же спохватился мужчина, – она жива, Роб. Да, прости, сложно все рассказать, не запутав. Эллен заставили думать, что мать умерла. Внушили, – с горечью сказал Георгий. – Думаю, Виктор так и не смирился с тем, что сестра не разделяет с ним царствование в мире сенсеров. На какое-то время он оставил ее в покое: позволил выйти замуж за обычного человека и жить той жизнью, о которой она мечтала; а пару лет назад пришел ее вернуть. Виктор выменял свободу Джил на обещание не трогать Эллен и Павла и оставить наши с Сашей поиски. Да, он шестнадцать лет мечтал поквитаться со мной, – ухмыльнулся мужчина.

– Это Джиллиан сообщила об Эллен? – почти утвердительно спросил Роб. Георгий кивнул. – И как она узнала о нас? Как ты с ней связался спустя столько лет?

– О, это не я. Это заслуга Саши, точнее – его упрямства.

Все обратили внимание на Алекса.

– С той самой ночи не было ни дня, чтобы я не думал о встрече с мамой и сестрой.

Когда в Дом попала Маша, Евгений Михайлович помог Георгию и Алексу с поддельными паспортами, а в благодарность за возможность уберечь дочь от «Элиты» подарил машину. Тогда Алекс и задумал поехать в Питер. Как только его энергия окончательно созрела, он решил действовать. Это было год назад. Оставив отцу записку, он впервые уехал из Дома.

В Питере Алекс наблюдал за окрестностями элитовского Института. Здание располагалось на окраине города, простые смертные считали его психиатрической больницей. Вскоре Алекс заметил мать – она и двое мужчин остановились у магазина. Он не решился подойти, но не из-за сопровождающих, а из-за того, что так боялся увидеть, приехав в город детства, – мамино смирение. Она сдалась. Стала частью «Элиты». Подтверждение этому он заметил в родных глазах, когда через пару дней зашел за матерью в магазин. Джиллиан кинула на него беглый взгляд. Холодный, безразличный, высокомерный.

Не узнала. Не почувствовала.

За неделю слежки Алекс ни разу не увидел с ней девушку, которая могла бы быть его сестрой. Это не давало ему покоя.

Каждый месяц парень сбегал из Дома и возвращался в Питер. Просто наблюдал за матерью. День она проводила в Институте, а на ночь уезжала в соседний район, где у нее была квартира. Эллен по-прежнему не было.

В одно из возвращений Алекс заметил перемену в мамином поведении. Она больше не выходила из машины с безразличным видом, а оглядывалась, будто что-то искала. Алекс понял – она почувствовала его.

Еще через месяц появилась другая перемена. Каждый вечер, в одно и то же время, Джиллиан приходила в кафе недалеко от дома и сидела там ровно двадцать минут. Она выпивала чашечку кофе и заказывала напиток с собой.

Алекс посчитал это знаком. И наконец решился…

Он сел за соседний столик. Мать не посмотрела на него, но он увидел, как ее глаза наполнились слезами. Алекс хотел подойти, уже привстал, но Джиллиан еле заметно завертела головой. Через несколько минут она поднялась. Проходя мимо, мать, словно невзначай, опрокинула на сына заказанный напиток. Начала извиняться, схватила салфетки и… коснулась руки. Связь – сильнейшая за столькие годы разлуки – окутала их в секунды. Столько же времени понадобилось охранникам. Они появились из неоткуда и вывели Джиллиан из кафе.

В ладони у Алекса осталась записка с адресом электронной почты, паролем и словами «люблю вас».

Вскоре на этот адрес пришло письмо. Георгий с Алексом ответили, оставили номер телефона для связи, но Джиллиан больше не написала. Звонила лишь раз, когда просила уберечь Эллен от Виктора.

– Ну а дальше вы все знаете, – закончил Алекс.

Эллен чувствовала эмоции брата, и дрожала от волнения.

– Георг, – обратилась Рита, – Джил знает, где мы находимся?

– Да.

– И ты уверен, что она не выдаст нас?

Георгий Маркович посмотрел на сидящую рядом женщину.

– Конечно. Зачем ей это? Она всегда хотела, чтобы ее дети были как можно дальше от Виктора. Здесь они в безопасности.

– А как же ее мысли? – не унималась Рита. – Они в безопасности? Ты сам говорил, в «Элите» есть телепаты. Что если они узнают о нас?

В гостиной загудели голоса встревоженных ребят.

– Рит, если бы о нас могли узнать через мысли Джиллиан, то давно бы это сделали.

– Но раньше здесь не было Эллен! Может, Виктор поймет, кто причастен к исчезновению девочки, и решит-таки покопаться в мозгах сестры. Уж от телепатов ничего не скроишь.

Эллен с усталостью наблюдала за нарастающим волнением. Она была так разбита открывшимися тайнами! Ей казалось, удивить сильнее уже невозможно, но голосочек, который уверенно ворвался в общий гул, переполнил ее чашу изумления.

– В «Элите» больше нет телепатов, – сказала Генриетта.

Глава 4

В комнате стало пугающе тихо. Девочка испуганно поглядывала на жителей Дома.

– Милая, что это значит? – мягко спросила Рита, первой придя в себя.

– Он избавился от всех, – ответила малышка.

– Ну, что я вам говорила? – съязвила Нелли. – Она из «Элиты».

Роберт шикнул на блондинку, поднялся и подошел к девочке.

– Это так? – осторожно поинтересовался он.

Эллен чуть сдвинулась, чтобы видеть девчушку, скрывшуюся за спиной мужчины. Она почувствовала облегчение, когда Генриетта перевела внимание на себя.

Малышка какое-то время молчала, а потом вдруг завертела головой. Ее растерянный взгляд забегал по толпе. Роберт обернулся, озадаченно посмотрел на молодежь.

– Я буду отвечать только на его вопросы! – Словно загнанный в ловушку зверек, она сжалась в комочек.

– Хорошо, хорошо, никто не будет мучить тебя допросами, – заверил ее Роберт.

– Пусть они не спрашивают, – девочка кивнула на ошеломленных ребят.

Те переглядывались, а Эллен ждала, когда до них дойдет смысл слов. Малышка не стала тянуть и сама поставила точку:

– Когда я не смотрю на человека, то не понимаю, что слышу: его голос или мысли.

– Твою ж мать! – вырвалось у Максима.

Роберт недовольно взглянул на парня и вернул внимание Генриетте.

– Хорошо. Они будут молчать, – спокойно сказал мужчина. Он подошел к соседнему с девочкой креслу и присел. – Мы догадывались, что ты слышишь мысли. Почему не признавалась?

Гера отвела взор в сторону, промолчала. Роберт вздохнул.

– Ты правда из «Элиты»?

Девчушка встрепенулась и с мольбой в голосе прошептала:

– Я не хочу обратно, пожалуйста.

– Мы не отправим тебя обратно, можешь не бояться. Что бы ты ни рассказала, мы не выгоним тебя.

Генриетта оглядела напряженных ребят, словно ища в их мыслях подтверждение.

– Из какой ты «Элиты»? Сочи? Краснодар? Ростов?

– Из главной, – несмело ответила девочка.

– Из Питерской? – удивился Роберт. – Ты пришла к нам из Санкт-Петербурга? Как?!

Эллен была изумлена не меньше остальных.

«Как семилетний ребенок может совершить такое путешествие в одиночку?»

– Сначала на самолете, потом на автобусе, потом пешком.

– И как ты узнала, где нас искать?

– Вы правильно думаете.

– Мысли Джиллиан, – выдохнул Роберт. Девочка кивнула и мельком взглянула на Эллен. Мужчина продолжил допрос:

– Ты говоришь, что в «Элите» больше нет телепатов, ты в этом уверена?

– Их убили, – выдала Генриетта. – Виктор Романович не хотел, чтобы кто-то слышал его мысли. Он не доверял телепатам, потому что они знали все его планы.

– Поэтому ты убежала?

– Нет. Папа попросил не трогать меня.

– Твой отец работает на него?

Малышка не спешила с ответом. Она легонько покачивалась взад-вперед, глядя в одну точку. Роб знал, как резко девочка умеет заканчивать разговоры, поэтому не напирал, ждал. Гера все же решила открыться:

– Папа – главный в лаборатории и друг Виктора Романовича, а мама – разработчик в отделе устранения.

Роберт пригладил усы и посмотрел на Георгия Марковича. Тот на мгновение закрыл глаза и тяжело вздохнул. Эллен стало не по себе, когда она представила, чем могут занимать в отделе с таким пугающим названием.

– И почему ты ушла от родителей к нам? – настороженно поинтересовался Роберт.

Генриетта съежилась больше прежнего, уставилась в книжный шкаф.

«Все! Теперь из нее ни слова не вытянешь!» – была уверена Эллен, но девочка неожиданно разоткровенничалась:

– Я им не нужна. Они любят свою работу. Не меня. Хотя папа всегда переживал за меня. Но все равно ничего не делал. То есть не мог. Виктор Романович не отпустил бы его на другую работу. А мама…

Генриетта умолкла. Эллен впервые увидела в ней напуганного, а не пугающего ребенка. В ее черных глазках не пылала злость, а томилась печаль. Даже говорила девочка по-другому.

– А мама, – повторила она, – просто любит убивать.

Эллен вздрогнула. Из уст семилетней девочки эти слова прозвучали чудовищно.

– Мне не нравилось слышать ее мысли. Даже дома она только и думала о своих планах, которые разрабатывала для клиентов «Элиты». Она придумывала убийства, даже когда укладывала меня спать. А они потом снились мне.

Эллен искренне сочувствовала малышке. Она как никто знала, каково жить с кошмарами по ночам!

– Я не могла с ней больше оставаться. И в Институте больше не могла быть. Спать мы уезжали домой, а днем все время были там. А там, – с ужасом произнесла Гера, – еще больше таких мыслей. И мысли тети Джилли когда-то были плохими.

Алекс хмыкнул, опустил голову. Эллен ощутила весь спектр его эмоций: от ненависти до тоски.

– А потом она стала меняться. Я заметила это. Мысли стали интересными. Каждый день новыми. Я все время ходила за ней и слушала, как она вспоминает их, – малышка кивнула на Эллен с Алексом. – Виктор Романович давал ей таблетки, чтобы она не думала о прошлом. Но она все вспомнила, когда поняла, что за ней следит сын. Виктор Романович тоже заметил, что тетя Джилли изменилась. Как-то раз он подошел ко мне и сказал: «Расскажи мне то, что я хочу знать».

Эллен замерла. Брат с тревогой посмотрел на нее и взял за руку.

– Я сказала ему неправду, – продолжила Гера, – но он не поверил мне. Он очень злился на сестру, хотя ей это не показывал. Через несколько дней тетя Джилли написала сюда письмо. А когда получила ответ, ее мысли стали еще интереснее. Она все время думала об этом месте. Мне оно понравилось. И я ушла. Все, – резво закончила девочка и уткнула лицо в колени.

Колючий ежик свернулся в клубок, чтобы его больше не трогали.

– Спасибо, – Роберт откинулся на спинку кресла. – Выходит, нам не стоит бояться, что мысли Джиллиан станут кому-то доступны.

– А что насчет самой Джил? Что если она передумает? Захочет вернуть детей? – не успокаивалась Рита.

– Давай без паники… – начал Роберт, но Генриетта перебила его:

– Вы так боитесь угрозы извне, что даже не подозреваете: зло уже здесь.

Малышка выпрямилась и уставилась на Эллен прожигающим взором.

«Маленькая дрянь!» – взорвалось в сознании. Поглощение молниеносно проснулось. Вспыхнуло желание вскочить и вцепиться в горло элитовскому отродью.

– Ты говоришь о силе Эллен? – спросил Роберт.

– Нет, о мыслях, которые она рождает в других. Она и есть зло.

Эллен не сдержалась и выкрикнула:

– Заткнись, малявка!

– Эллен! – возмутился брат, сжав ее за руку.

– Если она останется, мы все умрем, – не замолкала Генриетта.

Эллен дернулась вперед, не до конца понимая зачем, просто повинуясь внутреннему порыву. Алекс удержал ее, попросил успокоиться, но это было невозможно – Эллен кипела от злости!

– А если не от рук «Элиты», – вновь произнес маленький монстр, – то она сама нас прикончит.

Эти слова оказались последней каплей.

Взбесившаяся энергия вырвалась на свободу. Генриетта успела отскочить прежде, чем невидимая волна врезалась в кресло и верхние полки. Книги разлетелись. Ребята, вскрикнув, подорвались с мест.

Алекс оттащил сестру подальше. К ним подбежал Георгий Маркович.

– Посмотри на меня, – потребовал он.

Эллен злилась, цеплялась взглядом за маленькую сгорбленную фигурку, что пряталась в объятиях Риты. Женщина уводила ее из гостиной.

Георгий Маркович схватил Эллен за плечи, и в нее ворвалась его энергия.

– Посмотри на меня! – Его голос проник глубоко в сознание, отдался непроизнесенным «остановись».

Эллен не смогла противиться и взглянула на мужчину.

– Ты взорвалась за секунду, неужели совершенно не держишь эмоции в узде? – Он убрал руки, и родственная связь прекратила действие.

Эллен растерянно посмотрела на брата. Тот хмурился, взгляд его так и кричал: «Ну что я тебе говорил!». С другого конца гостиной на нее косились ребята. Лора с Сергеем разбирали книжный погром.

«Что я наделала?!»

– Эллен, давай поговорим, – попросил Георгий Маркович.

– Я хочу к себе. – Она опустила взгляд в пол. – Алекс, пожалуйста, отведи меня.

Он молча обнял ее за плечи и повел к лестнице. Георгий Маркович сказал ей вслед:

– Захочешь поговорить, я буду очень рад! В любое время, Эллен, хоть ночью!

Совесть легонько уколола девичье сердце.

Зайдя в комнату, Эллен упала на кровать и уставилась на умершую розу в стакане.

«Как можно было сорваться на ребенке? Как можно было вообще сорваться при всех?! Они и так в ужасе от моей силы, пугающего прошлого и неизвестного будущего. Я сама порчу отношение к себе. Сама настраиваю всех против себя».

– Эллен, как так вышло? Чем ты думала?

– Не-е-т, пожалуйста, не начинай, мне и так тошно. Оставь меня одну.

Алекс не ответил. Скрипнула открывшаяся дверь, и Эллен спохватилась, поднялась.

– Можешь кое-что для меня сделать?

– Да, конечно. – Брат застыл на пороге.

– Ты можешь поговорить с Димой? Рассказать ему все.

– Это очень плохая идея. Очень!

– Пожалуйста.

– Эллен, мне не трудно, но он не станет меня слушать.

– Скажи, что это я попросила. Я не могу сейчас, – она понуро опустила плечи. – Не хочу об этом говорить. Вообще ничего не хочу.

Ее голос дрогнул, глаза заволокли ненавистные слезы. Эллен смахнула их.

– Хорошо, – сдался Алекс, явно недовольный миссией.

– Спасибо.

***

Чувство вины было невыносимым. Успокоить ноющее сердце не получалось, поэтому Эллен решила воспользоваться проверенным лекарством – принять душ.

Теплая вода струилась по телу, забирая с собой в слив все плохое. Стало легко и спокойно. Эллен быстро пришла в себя.

«Зря я его попросила, это и правда очень плохая идея, – встревожилась она. – Они не умеют разговаривать. Дима не станет слушать, Алекс все правильно сказал».

Не выходя из-под успокоительных струек, Эллен сосредоточилась на двух самых близких ей голосах в Доме. Слышание включилось без особых усилий.

– …потому что мне не плевать на ее чувства, – произнес Алекс.

– Да что ты знаешь о моих чувствах? Тебя вообще не касаются наши с ней отношения. Я обещал не задевать тебя первым, а не становиться другом.

– Ну, наверное, Эллен ждет от нас хоть какого-то общения. Как ты собираешься избегать его, если мы оба будем рядом с ней?

– Значит, придется составить расписание, – насмешливо ответил Дима.

Эллен представила, как его губы при этом изогнулись в злобную ухмылку. Картина четко вспыхнула в сознании. Эллен не растерялась и ухватила ее крепче – взор невидимым призраком оказался в медкабинете.

Дима сидел на кровати. Александр стоял у приоткрытой двери, держался за ручку.

– Слушай, просто отвали, – процедил Дима. – Не лезь в наши с ней отношения, а я не буду лезть в ваши. И все будут довольны.

– Она не будет довольна. Думаешь, мне нужна твоя дружба? – Алекс хмыкнул. – Да чихать я на нее хотел. Я просто думаю об Эллен.

– Я тоже думаю об Эллен! – вскрикнул Дима. – Поэтому пусть лучше не будет никакого общения, чем такое.

– Отлично! Только учти, я всегда буду начеку. Держи свою способность взрываться на пустом месте при себе! И только посмей ее обидеть!

– Иди к черту!

Эллен слушала перепалку парней, видела гневные взгляды, резкие движения, и понимала, что это никогда не закончится. Она вечно будет меж двух огней.

Алекс напирал на Диму, тот сыпал оскорблениями и угрозами. Эллен наблюдала за ними, сдерживаясь из последних сил, чтобы не заорать: «Да заткнитесь вы, оба!» Но они не услышат.

«Зато могут увидеть!»

Она не была уверена, получится ли применить внушение через две другие способности, но не могла не попробовать. Сосредоточившись на потоках ребят, Эллен пробралась в их сознание.

Между ними вспыхнула огненная стена. Парни отшатнулись.

– Совсем сдурел! – взревел Алекс.

Дима засмеялся, придерживая рукой раненный бок.

– Нравится тебе это или нет, но твоя сестренка ничуть не уступает мне во взрывчатости.

На лице Алекса постепенно проявилось осознание. Он забегал взглядом по помещению, словно ища невидимку.

– Эллен! Маленькая шпионка! – Он ринулся прочь из медкабинета.

Дмитрий прилег, закрыл глаза и, не переставая довольно улыбаться, прошептал:

– Мой маленький демон.

Почувствовав, что начинает пылать от поглощения, Эллен оборвала связь.

***

Она вышла из кабинки и только обернулась полотенцем, как в комнате хлопнула дверь. А через мгновение распахнулась и дверь в душевую.

Алекс с гневом уставился на Эллен, а она дара речи лишилась от его наглости.

– Прости, я думал, ты тут спряталась, – прорычал он и закрыл дверь.

– Конечно! Что еще можно в ванной делать?

– Прости, – виновато повторил брат. – Одевайся, я тебя жду!

– Псих, – буркнула Эллен.

Она оделась, завернула мокрые волосы в полотенце и вышла в комнату. Алекс сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

– Зачем ты это сделала?

– Психанула, – Эллен присела на кровать и добавила: – Так же, как и вы.

– Да, но мы не начали швыряться способностями, а выясняли все по-человечески. А ты забываешься. Только переживала, что взорвалась в гостиной, а сама опять делаешь то же самое!

– Как мне еще вас останавливать?!

– Эллен, тебе нужно останавливать только себя. Ты в первую очередь просто человек, а потом уже сенсер. Хватит, чуть что, кидаться к способностям за помощью. Помнится, недавно, ты вообще не хотела принимать свою одаренность. С чего вдруг все изменилось?

Эллен зарычала и плюхнулась набок.

– Знаешь, Алекс, ты как лавина. Стоит чуть ошибиться, ты сразу сбиваешь с ног.

Он удивленно округлил глаза.

– Что? Думаешь, я волочусь за тобой каждый день, чтобы ткнуть носом в ошибки? Я забочусь о тебе, Эллен! Ты просто не понимаешь, к чему могут привести игры в сверхсенсера! А мне не безразлична твоя жизнь! Даже если тебя это так напрягает.

Совесть лягнула Эллен под дых.

– При чем тут моя жизнь?

– Притом! Твоя несдержанность может стоить тебе жизни! Знаешь, как умер наш дед?

– Мама говорила, он болел, – неуверенно ответила Эллен.

Алекс хмыкнул.

– На самом деле он умер от переизбытка энергии, которую высосал из своих подчиненных.

Дед не справился с поглощением, поддался безудержной ярости. Бабушка была уверена, что ее муж закончит дни именно так. Она рассказала маме, мама – Георгию, а тот – Алексу, как быстро изменился дедушка, когда принял темную часть себя. Чем больше он пользовался способностями, тем сильнее и ненасытнее становилось поглощение. Дед ошибочно полагал, что у него все под контролем. Бабушка видела, что муж, при малейшем всплеске эмоций, теряет самообладание, превращается в неизвестного ей человека: страшного, жестокого, безразличного ко всему и всем. Даже к самым близким – жене и детям.

Однажды он перешел черту: в порыве гнева за секунды лишил энергии четверых сенсеров. А затем замертво упал сам. Один необдуманный поступок решил его судьбу. Хотя, возможно, прикончить тех людей не было его решением. Скорее всего, так захотел его внутренний монстр, который управлял сознанием, превратив деда в раба.

– Теперь ты понимаешь? – настойчиво спросил брат.

Эллен вздохнула и стянула с головы полотенце.

– Понимаю. – Она подошла к шкафу и приоткрыла дверцу с зеркалом.

– И?

– Что «и»? Я не буду использовать способности. Я поняла, – Эллен начала расчесывать влажные волосы.

– Как-то неубедительно, – сказал Алекс, глядя на ее отражение.

«Зря я призналась ему, что перестала бороться с поглощением. Теперь он точно не отойдет от меня ни на шаг. И разве Роберт не говорил, что надо тренироваться, чтобы научиться контролировать: сколько и от кого поглощать? Значит, это не так страшно».

– Саш, я поняла, что надо меньше использовать способности.

– Нет, не меньше, а вообще не стоит. Только во время занятий, под наблюдением. Перестань слушать, чувствовать, внушать. Мы все здесь живем без этого. Используем способности, только когда это необходимо для дела или в охране.

Эллен так и хотелось ответить: «Это потому, что вам нужна блокировка».

– Хорошо, хорошо, я поняла. Правда. Лучше скажи, когда будет что-то известно от Евгения Михайловича? – Она с радостью перевела тему.

Ларцов обещал узнать, все ли в порядке у ее отца. Эллен очень переживала за него после событий в Ростове. Алекс был уверен, что сегодня новостей ждать не стоит.

Когда он ушел, Эллен высушила волосы и отправилась к Диме. Тот, конечно, выказал недовольство приходом Алекса, но поцелуй быстро остудил его пыл. Эллен рассказала ему семейную историю. Дима еще больше возненавидел Виктора.

День быстро подошел к концу. Кирилл Андреевич обработал Диме рану и выпроводил Эллен из кабинета. Сказал: «Пациенту нужен полный покой». Эллен уловила в его словах намек на то, что с ней Диме долго оставаться наедине небезопасно.

Она переоделась, расправила постель, но не успела забраться под одеяло. К ней заглянула Вика.

– Хотела предупредить насчет завтра, – сказала она, не проходя в комнату.

– А что завтра? – удивилась Эллен.

– Димка разве не сказал? Хотя, неудивительно. Завтра его день рождения, но ты не вздумай поздравить. Он ненавидит этот день.

– Почему? – недовольство от того, что Дима не сказал о своем грядущем двадцатилетии, отдалось в голосе.

– В этот день убили его родителей.

Глава 5

Эллен полночи не могла уснуть. Думала о прошлом, переживала за будущее.

В итоге пришла к выводу: прошлое не изменить, будущее не предугадать, так зачем портить себе настоящее тревожными мыслями?

Конечно, ей было о чем беспокоиться. Слезы наворачивались на глаза, стоило только подумать о Тимуре, но Эллен твердо решила не печалиться и верить в хороший исход.

«Я обязательно его вытащу! Буду выкладываться каждый день на тренировках! Научусь контролю! И тогда никто со мной не справится!»

С такими мыслями Эллен собиралась на встречу с любимым. Она специально завела ненавистный ей будильник на час раньше, чтобы выглядеть в день рождения парня на все сто.

Эллен переоделась в персиковое платье, подкрутила локоны, подкрасила реснички и спустилась в столовую за завтраком для себя и Димы.

Чувствование уловило массу отрицательных эмоций. Эллен не стала препятствовать поглощению и вдохнула совсем немного чужой энергии – побоялась, что не остановится вовремя, если возьмет больше.

Выходя из кухни, Эллен столкнулась с братом.

– Через час устроим семейный совет. Нужно обсудить распорядок тренировок.

– Хорошо, приду, – пообещала Эллен и ускользнула из столовой.

В медкабинете она застала разгоряченный спор. Кирилл Андреевич просил Диму отлежаться еще денек, а не скакать по лестницам, парень упрямился и не хотел числиться больным. Эллен встала на сторону доктора, и Дима сдался.

– Носится со мной, как с младенцем, – проворчал он, когда мужчина вышел.

– Ну, сегодня тебе можно и младенцем побыть.

Дима поправлял подушку под спиной, но мгновенно замер и посмотрел на Эллен.

– Доложили, – он нахмурился.

– Да! И очень обидно, что ты мне ничего не сказал, – она подала Диме поднос с завтраком.

– Не о чем говорить, день как день, – парень задержал на Эллен взгляд, а потом, ухмыльнувшись, осмотрел ее с головы до ног. – Поэтому принарядилась?

– Все для тебя, – смущенно ответила Эллен. Она присела на стул и взяла с тумбы тарелку с омлетом.

– Для меня? Тогда не стоило надевать это платье.

– Тебе не нравится мое платье?

«А мне всегда казалось, что оно мне идет», – с досадой подумала Эллен.

– Нет, глупыха, – рассмеялся парень, – для меня лучше вообще без платья.

Эллен чуть не подавилась. Она не ожидала игривого настроения у Димы в такой день. «Любимый маньяк быстро идет на поправку».

– Лежи уже. Ты не о том сейчас думаешь.

– Об этом я думаю всегда, когда вижу тебя.

– Жуй свой завтрак, – Эллен не сдержала улыбку.

– Может, подаришь мне подарок, о котором я так давно мечтаю? – не унимался парень, с аппетитом наворачивая омлет.

– Так уж и давно? И что у нас какой-то праздник?

Дима хмыкнул и пристально посмотрел на нее.

– А вопрос только в этом? Если так, то я пересмотрю взгляды на сегодняшний день.

– Хватит уже, Дим, – осадила его Эллен. – В таком состоянии ты даже упаковку со своего подарка не снимешь.

– Уверена?

– Ешь.

– И все-таки…

– Когда-нибудь, – шепнула она.

– Когда-нибудь, – довольно повторил Дима и вернул внимание еде.

Эллен не покидало ощущение, что каждой шуткой и улыбкой парень маскирует душевную боль. Его глаза не умели лгать. В них всегда отражались истинные эмоции. Сегодня в синем море разливалась безграничная печаль.

Эллен подыгрывала любимому с осторожностью – боялась нечаянно разрушить защитную стену, которую Дима мысленно возвел. Если ему так лучше – притвориться, что сегодня самый обычный день, – пусть будет так.

Она все время поглядывала на настенные часы, что неумолимо гнали стрелки вперед. Когда выделенный час подошел к концу, она сообщила Диме о семейной встрече. Ему, конечно, не понравилось, что идея по спасению мамы и Тимура набирает обороты. Он считал эту затею крайне опасной.

– Пожалуйста, Дим, давай не будем, – защищалась Эллен, – я не откажусь от возможности помочь им. Я смогу это сделать.

– Как?! Как вы себе это представляете? – распалялся он. – Завалитесь в Институт, где куча элитовцев?

– Я не знаю. Еще не знаю. Алекс и Георгий Маркович что-то придумали.

– Очень интересно, чем они вообще думали, – съязвил Дима.

– Ну не заводись, – Эллен присела на край кровати и склонилась к нему, – а то Кирилл Андреевич запретит нам видеться. Он просил, чтобы тебя окружали только положительные эмоции, – она нежно погладила его по щеке.

– Покажи стриптиз.

Эллен на секунды обомлела.

– Ты неисправим.

– Что? – он изобразил удивление. – Что, по-твоему, положительнее стриптиза?

– Может быть когда-нибудь, – прошептала Эллен и поцеловала своего любимого маньяка, пока тот не сказанул очередную пошлость.

***

Эллен спустилась на первый этаж, где застала за жарким поцелуем Алекса и Вику. Они оторвались друг от друга, только когда Эллен прокашлялась. Вика заулыбалась, Алекс смутился.

«Наверное, скромность – это у нас семейное».

Алекс повел Эллен в кабинет главы Дома. Слово «отец» стучало по мозгам, будто молот.

– Доброе утро, проходи, проходи. – Георгий Маркович вскочил с кресла, переложил какие-то бумажки с одного края стола на другой.

Факт, что нервничала не она одна, немного ее успокоил.

– Здравствуйте. От Евгения Михайловича есть новости?

– Да, да, он звонил буквально пять минут назад, – ответил Георгий Маркович. – Все хорошо. Павел был дома, с виду цел и невредим. К нему подослали якобы торговца техникой. Мультиварку он не захотел.

Отпустив тревогу, Эллен улыбнулась.

– Жаль, мы не можем узнать, что напел ему Виктор, – сказал Алекс.

– Он же не посмеет навредить папе?

– Нет, не волнуйся, – успокоил Георгий Маркович. – Виктор же надеется, что ты присоединишься к семейному делу. Ему не выгодно настраивать тебя против.

– Он уже это сделал, – фыркнула Эллен.

Отец с сыном переглянулись, но промолчали. Предпочли приступить к делу.

Эллен присела в крутящееся кресло, что стояло у стола, мужчины расположились на небольшом диване.

Георгий Маркович дал Эллен тетрадный листок с примерным планом занятий.

– Три недели?! – ужаснулась она.

– А ты как думала? Все это слишком серьезно, чтобы торопиться. У нас нет права на ошибку. Три недели – это в лучшем случае.

«Есть ли столько времени у Тимура? Вдруг его сломают? Или дяде надоест возиться с молчащим упрямцем, и он от него избавится?»

– Надо не только проработать все приемы способностей, но и научиться их совместному взаимодействию. Всех сразу!

Здесь-то Эллен и поджидала главная помеха – неуправляемое поглощение.

Еще одной проблемой оказалась нехватка блокираторов. Для практики понадобится помощь ребят, а прикрывать их особо некому. Роберту с Олегом и так тяжело. Придется подстраиваться под их расписание. Генриетта наотрез отказалась использовать свой не по годам развитый дар.

Довольно просто выглядел план по спасению мамы. Алекс не раз видел ее вне элитовского Института-психушки. При помощи поглощения, Эллен без труда избавится от ее охраны.

А как спасти Тимура…

Каким наичуднейшим образом сделать так, чтобы они с Джиллиан оказались в одном месте, никто не знал. Георгий Маркович отправил ей послание на почту, с которой она присылала письмо. Он очень надеялся, что Джиллиан расскажет: где парень, что с ним и как ему помочь.

Георгий Маркович предложил не терять время и начать с малого. Он – слышащий, блокировка ему не нужна, можно отработать самые простые приемы. Решили заниматься в лесу, в тишине, и по мере успехов усложнять задачу.

Все трое вышли из дома.

– Ой, я забыл, – Алекс остановился, – я же обещал помочь Вике. Вы идите без меня, – непринужденно сказал он.

Эллен недовольно посмотрела на брата.

«Предатель! Видно же, что врешь! Беги-беги, смотри не споткнись!»

Парень развернулся, чтобы уйти и чуть не махнулся через ступеньку – но вовремя удержал равновесие и схватился за перила. На расцарапанной щеке мелькнула мамина ямочка. «Смешно ему, ну ладно-ладно!»

Время тянулось мучительно долго. Эллен пыталась сосредоточиться на задании, которое дал Георгий Маркович, но мысли то и дело убегали в другую сторону. Глядя на него, она невольно выдумывала сцены из прошлого: вот мама в его объятиях, счастливая и влюбленная; вот малышка-Эллен в отцовских руках.

Она не знала, как вести себя с мужчиной, который тянется к ней всей душой, если ее душа признает только того отца, который ее воспитал.

– Эллен, если сейчас ты не можешь сосредоточиться, мы можем продолжить занятие после обеда. С Сашей, – понимающе сказал Георгий Маркович.

Она благодарно кивнула.

«Ох и влетит тебе, Сашенька!» – злорадствовала Эллен, возвращаясь в дом.

Но разборки с братом она решила отложить до минуты, когда тот попадется на глаза. Уж очень Эллен соскучилась по синеглазому маньяку. Она помчалась к нему за сладким поцелуем. Однако Дима спал.

Чтобы не тратить свободное время впустую, Эллен занялась уборкой в своей комнате, а после – в Диминой.

В обед она, как обычно, спустилась в столовую за едой.

Вика, заметив ее, вскочила с места.

– Слушай, мы тут подумали… – подбежав, сказала она. – Хотим завалиться к Димке и поздравить его со вторым днем рождения, раз уж он о первом ничего не хочет слышать. Ты можешь его как-то подготовить? Ну, чтобы в нас не полетела тарелка с супом, – захохотала девушка.

– Даже не знаю, как это сделать.

– Ты не знаешь, как настроить его положительно?

«Ох, знаю, конечно. Стриптиз показать».

– Хорошо, я попробую. Дайте мне полчаса. По крайней мере, он суп доест. И передай своему парню, что он предатель. – Эллен кивнула на Алекса, который наблюдал за ними со своего места.

Довольная Вика помчалась к столику.

***

Осторожно неся поднос с обедом, Эллен поднялась в медкабинет.

– Я уже привык, что ты мне еду тягаешь, а не наоборот, – заявил Дима.

– Отвыкнешь.

Следующие полчаса Эллен с волнением следила за временем. Дима был спокоен и даже весел, но она понимала, что один неверный поступок – например, набег посетителей на его палату – и парень скинет маску.

Когда из коридора послышалась возня, Эллен приготовилась к бою. Дима настороженно спросил:

– Что там шуршит?

Эллен невинно пожала плечами. Раздался стук, и через пару секунд дверь распахнулась. Вика заглянула в кабинет.

– Можно к вам? – задорно поинтересовалась она.

– Конечно, мышка-норушка, – ответил Дима.

– Ребят, можно, – девушка широко открыла дверь.

Дима изменился в лице, и Эллен еще больше разволновалась.

В кабинет вошли Денис, Лора, Кристина, Антон, Сергей. Последним юркнул Алекс. Видимо, Вика нехило ему пригрозила. Добровольно он бы не показался Диме на глаза в такой день.

– Ну и какого черта вы все приперлись? – возмутился Дима.

– Еще не все, – Вика присела на край кровати. – Ты только не злись, но мы просто обязаны отметить…

– Вика, – процедил сквозь зубы Дима.

– Нет, послушай! Мы просто обязаны отметить твой второй день рождения. Ты не можешь отрицать, что был на волосок от смерти.

Дима, хмурясь, оглядел собравшихся.

– Всего пять минут, – настаивала Вика. – Дай нам порадоваться, что хоть ты к нам вернулся.

Вздохнув, Дима опустил взгляд.

– Черт, ну так радуйтесь, – сдался он, – чего застыли?

Вика засияла, кивнула Алексу, который стоял у двери. Тот посмотрел в коридор.

– Идут, – сообщил он.

Вскоре в комнату вошли Нелли и Олег. В руках у парня были пластиковые стаканчики.

– Задание выполнено, – отчиталась Нелли.

Эллен не сразу поняла, о чем речь, но потом догадалась. Мама Кристины наверняка была в столовой, поэтому Нелли под блокировкой Олега воспользовалась внушением, чтобы стащить тару. «Вот только для чего?»

Дверь снова открылась, и в комнату влетели последние гости: Маша и Максим.

Здоровяк вытащил из-под футболки две стеклянные бутылки и поставил на тумбу.

– Боже, что я делаю? – хихикая, запричитала Маша. – Я стащила папин коллекционный коньяк. Он убьет меня.

– Он убьет меня! – уверенно выдал Максим.

Ребята захохотали, но Вика шикнула на них.

Маша с Нелли раздали всем стаканчики, обделив только Диму.

– Не понял, – возмутился он.

– Тебе ж нельзя, – невинно ответила Маша.

– Из-за этого пойла полетят головы моих друзей, – наиграно ужаснулся он, – я просто обязан его попробовать!

Максим протянул Диме стаканчик, наполнил его до краев. Когда две бутылки коньяка были разлиты, здоровяк произнес тост:

– За то, что этого засранца даже пули не берут!

Все рассмеялись, и импровизированные бокалы сошлись в одной точке.

– Так, так, – раздалось на весь кабинет, и некоторые из ребят поперхнулись.

На пороге стоял Кирилл Андреевич. Кристина мигом отдала свой стаканчик Денису.

– Я смотрю, больных тут уже нет, – не без задора сказал доктор и подошел к Диме. Мужчина забрал у него стаканчик, опустошить который тот не успел.

– Ну до-о-к, – скривился Дима.

– Никаких «ну». Еще где-то спрятали? – спросил он, увидев пустые бутылки.

– Нет, – в один голос ответили ребята.

– Хорошо, притворимся, что я этого не видел. Ну, с днем рождения.

Дима кивнул в ответ, и Кирилл Андреевич выпил его коньяк. Тот, кто не успел вкусить «убийственное пойло», последовал его примеру. Как только мужчина вышел из кабинета, друзья захохотали. Олег, сдержанно улыбнувшись, поставил пустой стаканчик на тумбу и положил руку Диме на плечо.

– Я рад, что ты в порядке, – сказал он.

Дима тяжело вздохнул, пару раз хлопнул друга по руке.

Олег ушел. Вскоре и ребята покинули кабинет. Остались только Вика и Алекс.

– Эллен, нам нужно идти, – напомнил брат.

Она поцеловала Диму, пообещала примчаться, как только освободится.

До самого ужина Георгий Маркович гонял, как он выразился, слух Эллен по лесу. С Алексом ей действительно было проще сосредоточиться и не думать о постороннем. Успехи даже за небольшое количество часов определенно были. И Эллен еще больше поверила в то, что все получится.

Неплохой наградой за старания стало Димино возвращение в комнату.

Лежа на его груди, Эллен вдыхала морской аромат, смешанный с запахом спирта. Легонько водила пальчиком по шершавым бинтам, что опоясывали талию любимого. Дима тяжело дышал. Эллен не смела мешать его мыслям. Просто наслаждалась каждой минуткой в его объятиях.

Спустя какое-то время парень зарылся лицом в ее волосы и резко выдохнул. Будто бы сбросил груз с плеч, прогнал мучавшие его переживания.

– Может, стриптиз все-таки? – прошептал он и скользнул рукой под старенькую пижаму со смайликами.

Эллен посмотрела в прекраснейшие глаза на свете. Там поблескивал озорной огонек.

– Ты просто маньяк, – она потянулась к его губам.

Дмитрий поцеловал ее и мечтательно произнес:

– Это только начало. Я вот немного оклемаюсь и потребую свой подарок.

Он закрыл глаза. На губах застыла его фирменная ухмылка.

– Люблю тебя, – шепнула Эллен.

Глава 6

Следующие три дня пролетели как один. Эллен полностью выкладывалась на тренировках, но еще больше изводила остальных. Энергию приходилось откуда-то черпать, поэтому к вечеру все в Доме оставались без сил, даже не помогая Эллен напрямую. Некоторых это пугало, некоторых – возмущало. Георгий Маркович просил ребят потерпеть.

Эллен была прилежной ученицей. Однако коварное поглощение не раз заставляло ее играть по своим правилам. Она взрывалась. Алекс помогал ей успокоиться. Георгий Маркович был уверен, что для этого нельзя использовать родственную связь, поэтому сдерживал желание сына кинуться сестре на помощь.

– Она должна справляться со вспышками гнева самостоятельно, – твердил он.

За эти дни Эллен неплохо освоила слышание. Она с легкостью вылавливала нужные голоса из общего гула, включала и выключала определенные звуки в сознании и даже научилась сосредотачивать слух сразу в нескольких точках.

Особенно интересными для нее были занятия со звуком сердцебиения.

– Это волшебный язык, – говорил Георгий Маркович, – научившись которому можно частично стать чувствующим, ведь по стуку сердца можно определить некоторые эмоции.

Вика, которая все свободное время проводила рядом с Алексом, и Денис, проявляющий немалый интерес к занятиям, помогали практиковаться. Олег заставлял их испытывать разные эмоции, а Эллен по стуку сердца находила того, в ком поселился страх, тревога, счастье или покой.

Каждая маленькая победа доставляла ей радость.

Одно Эллен не радовало – Дима наотрез отказался присоединиться к занятиям из-за Алекса. Она обижалась, но Вика советовала не торопить его, дать время привыкнуть. Эллен прислушалась.

Вечерами они с Димой наслаждались друг другом и обходили темы, в которых не находили компромисс.

***

Наконец подошло время для занятий чувствованием.

Эллен пришла в кабинет Георгия Марковича, чтобы обсудить с ребятами план действий. Нахождение в этой комнате больше не вызывало у нее панику. Она присела на диванчик рядом с главой Дома. В его кресле покручивался Алекс, напротив, через стол, сидел Олег.

– Олеж, ты точно выспался? – спросил Георгий Маркович зевающего парня. Тот полдня отсыпался после ночного блокирования.

– Да. Пообедаю и буду как огурчик. С чего начать, решили? – Олег вновь зевнул.

– Тебя хотели спросить, – ответил Алекс, – ты же у нас чувствующий.

– Надо подумать. Столько вариантов… А внушение будем сразу подключать?

– Ни в коем случае, – возразил Георгий Маркович. – Сначала надо по отдельности разобраться.

– Да и с внушителями у нас дефицит, – Алекс ухмыльнулся. – Нелли фыркать начнет, а кое-кто у нас слишком гордый.

– Замолчи, – осадила его Эллен. – Георгий Маркович, скажите ему, он весь день меня достает.

– Ну, было бы не плохо, если бы Дима помог, – ответил мужчина, но, увидев вспыхнувшее возмущение на лице Эллен, исправился, обратившись к сыну: – А тебе нечего лезть в их отношения.

Эллен победно улыбнулась. Не первый раз Георгий Маркович становился на ее сторону, когда дело касалось Димы. В отличие от Алекса, он поддерживал ее выбор.

– Денис с радостью поможет, – предположил Олег.

– Да, я заметил его интерес к занятиям, – сказал глава Дома.

Алекс с Олегом переглянулись и разразились смехом.

– Вряд ли это интерес к занятиям, – сквозь хохот пояснил Алекс, – скорее к ученице.

– Что? – удивилась Эллен.

– Да ладно, только не говори, что не чувствовала его симпатию.

Эллен дара речи лишилась. Она вопросительно взглянула на Георгия Марковича. Тот пожал плечами и с улыбкой ответил:

– Ну, неудивительно. Ты у нас и умница, и красавица. Зато теперь мы знаем с чего начать: с визуального чувствования.

Олег с воодушевлением объяснил:

– Визуальное чувствование похоже на чтение мыслей. Не в прямом смысле, конечно. Ты можешь поймать настроение мысли, глядя человеку в глаза. У чувств и эмоций более длительный характер, а вот мысли – быстротечны и переменчивы. Их нужно уметь ловить.

Они договорились поучиться этому после обеда и отправились в столовую.

Эллен решила не терять время и попрактиковаться за едой.

– Посмотри на меня, – попросила она Диму.

Он повернул голову. Кроме удивления в его глазах Эллен ничего не поймала.

– Так это не сработает, – пояснил Олег, потянувшись за хлебом. – Так у всех будет только одна мысль: чего ей от меня надо? Действуй исподтишка.

– Ладно, поняла. Просто очень хочется попробовать.

– Полдня впереди, еще успеешь.

Эллен не терпелось научиться чему-то новому. Она немного выждала и попыталась еще раз.

Напротив нее сидели Олег, Алекс и Вика. Взгляды последних были устремлены или в тарелки, или друг на друга, поэтому Эллен выбрала в жертвы Олега.

Когда дверь в столовой стукнула, парень посмотрел на вход. Он окинул взглядом вошедшего – в голубых глазах вспыхнуло и тут же погасло вожделение.

Эллен чуть не поперхнулась. Она решила, что спустилась Алиса, но, обернувшись, увидела Нелли. Блондинка грациозно шагала в кухню.

Эллен была удивлена. Она не сдержала улыбку, которую Олег заметил. Он озадаченно посмотрел на шпионку и произнес:

– Я все-таки мужчина.

Эллен почувствовала, как заливается краской.

– Вы о чем? – поинтересовался Дима.

Олег безразлично хмыкнул и вернул внимание еде, предоставив Эллен возможность объясниться. Она заерзала, чувствуя себя крайне неловко.

– Я потом расскажу, ладно? – шепнула она, склонившись к Диме.

«Надеюсь, он забудет об этом».

***

Вскоре к столику подошла Нелли.

«Неудивительно», – подумала Эллен. Девушка была одета в короткую юбку и прозрачную шифоновую кофточку.

– Она опять не хочет есть! – выпалила Нелли, поставив поднос.

Она резко села на стул. Белокурые локоны подпрыгнули на пышной груди.

– Я поем и разберусь с ней, – ответил Олег.

– Эллен! – обратилась Нелли. – Как твои успехи?

– Прекрати, – предупредил ее близнец.

– Скоро закончатся эти ваши веселенькие занятия и начнутся какие-то действия?

Эллен, растерявшись, посмотрела на Алекса.

– Нелли, нужно больше времени, – заступился он.

– Правда? – ядовито спросила Нелли, не отрывая от Эллен прожигающего взгляда. – Сколько еще? Знаешь, что он делает каждый день? – Она кивнула на Олега. – Заставляет Алису жить! Внушает ей желание поесть, помыться, перевернуться на другой бок, в конце концов! А еще заставляет не думать о том, что Тимур…

– Замолчи! – Олег ударил кулаком по столу.

Нелли покосилась на парня. Тот вскочил и ринулся прочь из столовой.

– Так когда ты что-то сделаешь, всемогущая наша?

– Я стараюсь, – пролепетала Эллен.

– Нель, пожалуйста, угомонись, – попросил Дима.

Эллен бросила на него убийственный взгляд.

«Какого черта он с ней такой нежный?!»

– Она делает все, что в ее силах, – не сменив тон, продолжил парень.

Эллен вскипела в секунду. Она швырнула ложку, вскочила, отпихнула стул и последовала примеру Олега. Хотела быстрее покинуть столовую, пока не убила кого-нибудь.

– Эллен, стой! – крикнул Алекс.

Георгий Маркович проводил ее встревоженным взглядом.

Она шарахнула дверью и зашагала по коридору. Однако Дима быстро догнал ее.

– Ты чего? – он схватил ее за руку, развернул к себе.

Эллен вырвалась, но Дима не дал ей уйти – обхватил за талию и прижал к стене.

– Ну перестань. Что с тобой опять?

Она хотела толкнуть его, но вовремя вспомнила, что под футболкой прячется рана – напоминание о том дне, когда они потеряли друг друга, казалось, навсегда.

Эллен глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Чего ты с ней такой нежный? – спросила она, уткнувшись в его плечо. Внутри все кипело от гнева, но она старалась держать себя в руках.

– Это что, ревность? Эллен, совсем не к месту, поверь мне.

– Не к месту?! Я три дня занималась слышанием! Нелли не отходит от тебя целыми днями!

– Я не могу запретить ей подходить ко мне. Перестань, ты должна мне доверять, – Дима коснулся ее щеки.

– А ты должен быть рядом, – не удержалась Эллен и тут же пожалела о порыве. Дима выпустил ее из объятий и отошел.

– Я думал, мы обсудили это. Думал, ты поняла.

– Я поняла, но…

– Тогда какие «но»? Я не приду, Эллен. Не приду. Разве мало того, что я сижу и жду, пока из тебя сделают универсального солдата, чтобы отдать прямо в лапы «Элиты»?

Эллен хмыкнула.

– А я думала, мы обсудили это.

– Ну, видимо, с взаимопониманием у нас большие проблемы.

В коридоре повисла тишина. Лишь приглушенные голоса и звон приборов доносились из столовой.

– Слушай, – Дима выдохнул, – я не хочу ругаться. Давай оставим все как есть.

Он подошел и обнял Эллен. У нее тоже не было желания спорить.

***

Через полчаса она отправилась на поляну в начале каменной аллеи.

Олег присоединился к занятиям, но был задумчив и не особо разговорчив. Георгий Маркович отправил его отдыхать, несмотря на убеждения парня, что он готов работать.

Эллен понимала стремление Олега помочь. Он несколько раз за день интересовался, нет ли весточки от Джиллиан. Парень не терял надежду. Иногда он выглядел воодушевленно, но чаще – пугающе замкнуто. Олег очень переживал за Алису. Нелли почти все время проводила с подругой, но только он мог на нее повлиять. Как выяснилось – не без чувствования.

Эллен боялась дня, когда ей придется столкнуться с Алисой лицом к лицу.

– Ладно, начнем с обычного вселения желания, – сказал Георгий Маркович. – Давай вытащим кого-нибудь из дома.

Эллен улыбнулась. Она даже не задумывалась, кто это будет.

«Не придет он, ага, как же!»

– А давай всех сюда, – предложил Алекс, обнимающий Вику.

– Всех? – засомневалась Эллен.

– А почему нет? – Георгий Маркович окинул взглядом лесные окрестности. – Молодежь должна свежим воздухом дышать.

– Ладно, попробуем, – Эллен потерла руки и развернулась в сторону Дома.

Георгий подсказывал, что нужно делать. С помощью слышания и своего нестандартного видения Эллен без труда нашла цель. Кристина и Лора вытирали пыль в гостиной. Сергей с Антоном развалились на диванах и шутя командовали девчонками. Эллен пустила слух чуть дальше и обнаружила того, кто был особенно нужен. Дима общался с Денисом и Максимом в спортзале, те занимались на тренажерах. Найдя всех подопытных, Эллен отключила слух и сосредоточилась на энергетических потоках: четыре – в гостиной, три – чуть дальше.

Она ухватилась за них, задержала дыхание, а потом метнула в сознание каждой из жертв желание выйти на улицу.

«Вам хочется гулять», – как заклинание повторяла она, удерживая невидимую связь. Эллен не была уверена, получается ли, пока в дверях не появилась Лора. Ее фазовый поток был самым необузданным, а потому – уязвимым.

За ней вышла недовольная Кристина.

– Георгий Маркович! – взвизгнула девушка. – У нас там уборка, вообще-то!

Следом показались Антон и Сергей, но возмущаться не стали.

– Народ, это пару минут, не больше, – крикнул Алекс и обратился к Эллен: – Было бы неплохо, если бы они еще и молчали.

Стараясь не потерять первую мысль, Эллен добавила вторую.

Вскоре из дома вышли Денис и Максим.

Дима объявился последним. Эллен чувствовала его внутреннее сопротивление. Приблизившись к ступеням, он расставил руки и схватился за столбы. Дима предупреждающе завертел головой, но Эллен все равно дернула самую желанную марионетку ближе. Тот соскочил со ступеней и вновь замер.

«Упрямый какой!» – вспыхнула Эллен и кокетливо поманила его пальцем.

– Ой, Эллен, лучше отпусти его, – заступилась Вика.

– Да, сестренка, не переиграй.

Она не собиралась сдаваться на полпути. Небольшое усилие, и Дима шагнул вперед. Замер. Шагнул. Замер. Остальные приближались, не противясь. Поток синеглазого красавца колыхался с неистовой силой, норовил вырваться. В Эллен вскипал неимоверный азарт. Чтобы хватило сил на Диму, она отпустила из-под чар фазовых сенсеров. Лора с Кристиной направились к дому, Антон и Сергей остались посмотреть на представление.

– Потеряла четверых, – сказал Георгий Маркович.

– Знаю, хочу вон того упрямца, – ответила Эллен, потерев ладошки.

– Хоть бы отцу не говорила, – засмеялся Алекс, и звонкий хохот Вики слился с его воедино.

Эллен сосредоточилась на оставшейся троице. Максиму и Денису оставалось до нее не больше пяти метров.

– Где ваше сопротивление?! – возмутился Георгий Маркович. – Вы должны усложнять ей задачу, а не подыгрывать.

Их потоки мгновенно всколыхнулись, потяжелели, натянулись, будто тросы. Парни остановились. Из-за них ослабла связь с Димой, и тот умудрился шагнуть назад. Эллен заметила его попытку сбежать и жадно ухватилась за непокорный поток – Дима замер.

Она металась от одного к другому, пытаясь контролировать всех сразу. Уставала, но проигрывать не собиралась.

– Ладно, мальчики, подурачились и хватит. Денис, бегом ко мне!

Эллен что было сил ворвалась в его сознание. Парень сорвался с места, подбежал к ней. Выдохнув, она отпустила его поток.

– Ну ты даешь! – с восхищением произнес он. Эллен смущенно улыбнулась и вернула внимание остальным жертвам.

– М-а-а-кс, – предупредительно пропела она.

Крепыш завертел головой и коварно сощурился. Эллен зашагала ему навстречу, но вдруг поняла, что это не ее желание. Она даже не почувствовала, когда Максим прорвался в ее сознание. Эллен воспротивилась влиянию, остановилась.

– Эй, не честно, я не была готова! – оправдалась она и вернулась на место.

По лесу разлетелся дружный хохот наблюдающих.

– А должна была, – упрекнул Георгий Маркович, – ты знала, что Максим – чувствующий, но не была готова, а в другой ситуации даже не будешь понимать, какой сенсер перед тобой. Нужно быть готовой ко всему.

Эллен цокнула и сосредоточилась на Максиме. Диму, как самое вкусное, она оставила на десерт.

Здоровяк чуть согнулся и упер руки в колени. Он сопротивлялся изо всех сил. Танк на стальном тросе – таким Эллен видела Макса и его поток. Но ее сила мысли оказалась сильнее, и в итоге сознание парня было захвачено в плен. Он оказался рядом.

Остался самый неподатливый житель.

Эллен взглянула на Диму и улыбнулась.

«Какой же он красивый! Даже когда хмурится и просто кипит от гнева».

Она приготовилась к поистине трудной борьбе, но парень неожиданно открыл дверь в свой разум. Сдался. Дима засунул руки в карманы и вразвалочку направился к ней. Когда он подошел вплотную, морская свежесть заполнила ее легкие.

– Ты пришел, – шепнула Эллен, плавясь от его близости.

– Довольна? – серьезно спросил парень.

В синем море плескалось осуждение.

– Почти, – она потянулась к любимым губам, но Дима отстранился.

– До вечера, – холодно сказал он, развернулся и пошел к дому.

Эллен пожалела о поступке. Но что сделано – то сделано. Она надеялась, что до ее возвращения в их райский уголок Дима оттает.

– Говорил, не переиграй, – усмехнулся Алекс.

Настроение было испорчено. Эллен не могла сосредоточиться, а брат только подливал масла в огонь:

– Потом будешь думать о личном, соберись.

– Пошел ты! – она пнула камень в его сторону, Алекс вовремя отскочил.

– Ладно вам, прекратите, – осадил их Георгий Маркович. – Давайте на сегодня закончим.

Эллен с радостью поддержала предложение.

***

Вернувшись в дом, она не увидела Диму в гостиной. Денис сказал, что тот у себя.

Эллен с полминуты протопталась у его двери. И только когда была уверена, что готова спокойно встретить нападки, постучала.

– Входите!

Эллен вошла в комнату.

Дима лежал, глядя в потолок, подложив руку под голову. Вторая – покоилась на животе. Эллен не спеша подошла к кровати. Осторожно прилегла рядом, опустила голову на плечо любимого упрямца. Тот не выказал недовольства, но и не обнял, как обычно. Эллен уткнулась носом ему в шею. Вдохнула морскую свежесть. Игриво коснулась губами мочки уха.

Дима вздохнул.

– Почему тебе так важно сломать меня? – спросил он ровным голосом.

– Я не хочу ломать тебя, – Эллен положила свою руку на его. – Я хочу все наладить. Твоя ненависть к Саше все портит. Я не могу больше притворяться, что меня все устраивает.

Дима ничего не ответил, тогда Эллен спросила его:

– Ты ведь любишь меня?

– Да, – не раздумывая, сказал он.

– И понимаешь, что Алекс всегда будет в моей жизни?

– Да.

– Но не хочешь, чтобы он был в твоей?

– Да.

– И что же нам делать? Какой выход?

– Оставить все как есть. Мы с тобой – без него. Ты с ним – без меня.

– Но я не хочу без тебя, – шепнула Эллен. – Ни минуты. Неизвестно, что случится завтра… зачем тратить время на ссоры?

Дима наконец обнял ее и поцеловал.

«Поцелуй – отличное решение разногласий, – подумала Эллен, – только проблемы не испаряются, а просто уходят в завтра».

– Так что у вас за секреты с Олегом? – неожиданно спросил Дима.

– Раскусила, что он хочет Нелли, – смущенно ответила она.

– Хм, кто ж не хочет Нелли?

– Эй! – Эллен прикрыла его рот ладошкой. – Подумал, что сказал?

Она угрожающе прищурилась. Увернувшись, наглец рассмеялся.

– Да шучу я. Это в прошлом. Сейчас я хочу только ту, которая не хочет меня.

Эллен в секунду ощутила жар на щеках.

– Это не так, – смущенно ответила она.

– Тогда, может, распакуем мой подарочек?

– Почему вы расстались?

– О-о, да ты мастер тему перевести.

– Я серьезно, расскажи, мне интересно.

– Мы что, правда, будем говорить о ней?

Эллен кивнула. Вздохнув, Дима перевернулся на спину и уставился в потолок.

– Она не может без внимания. Ей нравится, когда все мужики вокруг слюни пускают, а моя женщина – только моя, – многозначительно сказал он.

– И кто это был? – Эллен улыбнулась. – Олег? Макс?

Дима не отреагировал.

– Сергей? Антон? – предположила она. Вновь никакой реакции. – Ну не Тимур же, он на Алиске помешан. И уж точно не Алекс. Нет, Нелли точно не в его вкусе. О-о! Неужели это скромник Дэн? – захихикала Эллен, и Дима усмехнулся. – Что, не он? Только не говори, что Роберт или Георгий Маркович.

Дима наконец сбросил маску серьезности и рассмеялся.

– Может, хватит о прошлом?

Его хищный взгляд без стеснения прошелся по ее вытянутому телу. Дима придвинулся ближе, уверенным движением закинул девичью ногу себе на бедро, крепко прижал к своему напряженному телу. Эллен вздрогнула, когда его рука оказалась под ее футболкой.

Секунда, и застежка бюстгальтера расстегнута.

Вдох, и обжигающая ладонь коснулась беззащитной груди.

Выдох, и Эллен вспыхнула от желания. По телу разлилось тепло. Вмиг стало так жарко, что она испугалась. Она вырвалась из объятий и села, прижимая расстегнутый бюстгальтер. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание царапало горло.

– Если не хочешь, я не…

– Не могу, – резко ответила Эллен.

Она смотрела в синие глаза, кричащие о страсти, и осознавала, что в ней пылает совершенно другое желание – не физическое, а… энергетическое. Эллен думала не о близости, а об потоках, которые блуждают по телу Димы. Такие желанные и притягательные. Осознав, что уже поглощает его энергию, Эллен в ужасе вскочила с кровати.

– Прости, – пискнула она, пятясь от ничего не понимающего парня.

С трудом разорвав поглощение, Эллен бросилась в душевую. Она только успела включить воду, как Дима распахнул дверь.

– Ты меня пугаешь…

– Выйди! – Эллен плеснула себе на лицо холодной воды.

– Если я что-то сделал не…

– Уйди! – заорала она и со всей силы пихнула его в грудь.

– Все, все, понял, – Дима отступил, Эллен захлопнула дверь перед его носом.

– Не заходи, пожалуйста, – взмолилась она, борясь с желанием вцепиться в Димин поток мертвой хваткой.

Ей ничего ни стоило сделать это и сквозь преграду, но, не видя парня, проще было держать себя в руках. Внутренний зверь метался в клетке, до боли терзал Эллен, требуя утолить голод. Сильный голод. Пугающий.

Эллен умылась, глотнула воду из ладошек, но легче не стало. Руки заметно тряслись, грудную клетку будто распиливали пополам.

– Эллен? – взволнованно позвал Дима.

– Не входи! Ты не виноват, это…не ты. Дай мне минуту.

Она застегнула бюстгальтер, снова умылась. Тело не переставало гореть, и в какую-то секунду перед глазами все поплыло. Эллен крепче ухватилась за раковину.

– Я позову твоего отца, – сказал Дима.

Входная дверь хлопнула.

Эллен вспомнила слова Георгия Марковича: «Ты не чувствуешь границ, поэтому даже не понимаешь, когда переступаешь черту. Тебе только кажется, что ты контролируешь поглощение, но при малейшем всплеске эмоций сразу теряешь голову, и оно берет свое. Ты забываешься и однажды, неосознанно, можешь совершить непоправимую ошибку».

Эллен села на пол, поняв, что сознание ускользает…

Глава 7

Ощутив прикосновение к руке, Эллен открыла глаза.

Она была одета в пижаму, находилась в своей комнате. В окно заглядывали проворные лучи солнца. Рядом сидел Дима.

– Доброе утро. – Он улыбнулся.

– Доброе… утро, – неуверенно произнесла Эллен, присела, поправила растрепанные волосы.

Она попыталась вспомнить хоть что-то после того, как ей стало плохо в Диминой душевой, но ни как очнулась, ни как дошла до комнаты, ни как…

– Кто меня переодел? – Эллен испуганно уставилась на Диму.

– Я… – ухмыльнулся он, – с радостью бы это сделал, но ты справилась сама.

– Сама? Ничего не помню. Ты не у меня спал? – она оглядела одетого Диму.

Обычно он не поднимался, если она еще спала. Ему нравилось щеголять по утрам в одних трусах и подкалывать ее.

– Не-а, ты так храпела, что сегодня я заночевал у Лорки.

Эллен улыбнулась.

– А если серьезно, что произошло?

– Эм… перебрала, судя по всему. Совсем не умеешь веселиться.

– Ну Ди-и-м, – застонала Эллен, – хватит шутить. Кажется, у меня провал в памяти, не до веселья что-то.

Эллен осмотрела комнату в поисках напоминаний. Следов погрома не наблюдалось, значит, вела себя она спокойно. Тогда почему не помнит? Обычно воспоминания туманны после потери контроля.

– Ничего не произошло, – успокоил Дима. – Отключилась на немножко, пришла в себя, попросилась спать. Правда меня и братца своего выгнала, говорила только с отцом.

– Что?! – удивилась Эллен. – Я не могла. Наверное, это противная связь. Я даже разговора не помню!

– Все нормально. Просто вечернее поглощение было лишним. Мне не стоило тебя… м-м-м… заводить, – самодовольно ухмыльнулся Дима. – Твой отец тактично намекнул заглянуть к тебе только утром, поэтому я спал у себя.

– Георгий Маркович, – недовольно поправила Эллен.

– Хорошо. Георгий Маркович, – Дима нахмурился. – Мне казалось, вы с ним поладили. Даже очень.

– Не настолько, чтобы я забыла, что у меня уже есть отец, – фыркнула Эллен.

– Ладно-ладно, я молчу. Ну так что? Переодеть тебя или сама справишься?

Эллен отказалась, и Дима послушно удалился из комнаты.

***

После завтрака Эллен отправилась на испытательную поляну.

С чувствованием дела обстояли куда сложнее, чем со слышанием. Способность требовала больших затрат энергии, поэтому поглощение стало ненасытнее. Эллен не собиралась ему уступать, особенно после вчерашних событий. Иначе Диме долго придется ждать свой желанный подарок!

Мысли о близости часто забирались Эллен в голову. Ей хотелось чего-то большего, чем поцелуи и объятия. Правда, теперь она призадумалась, физическое ли это влечение? Может так проявляется ее уникальный сверхсенсерный голод?

«Чертов энергетический вампир!»

На тренировках Эллен выкладывалась изо всех сил, но ей часто мешало поглощение. Благо, Алекс и Георгий Маркович всегда были рядом, помогали остановиться, собраться с мыслями и прийти в себя. Когда Эллен перегибала палку, Георгий сам прибегал к родственной связи. Он брал в руки ее кулаки, сжатые от злости, смотрел на нее любящим взглядом и говорил с ней. Его спокойный в любой ситуации тон завораживал, усмирял, терпение и вера – восхищали, бодрили. Эллен ловила себя на мысли, что старается не только ради результата, но и ради сдержанной отцовской похвалы.

С каждым днем их отношения менялись. Раньше Эллен думала, что, чтобы принять Георгия как отца, придется отдать ему место в сердце, которое принадлежит Павлу. Теперь она поняла, каким глупым был этот страх. Ее сердечко достаточно большое, чтобы впустить туда всех близких людей, не ущемляя никого из них. Однако с поправкой: Дима и Алекс должны занимать самые дальние уголки. У них ничего не менялось.

Порой Эллен хотелось «заставить» парней дружить. После тренировок с чувствованием ей ничего бы это ни стоило.

Внушение она тоже хорошо освоила. Первые пару дней ей помогал Денис. Эллен чувствовала себя неловко. Его симпатия была такой явной, только слепой мог не заметить ее раньше. Хотя Эллен простительно – она была ослеплена очарованием Димы.

Денис обучил ее «бумажной иллюзии». В этом он был мастер! Теперь и Эллен не составило бы труда внушить наличие денег, паспорта или другого документа. Она понимала парня с полуслова. С ним занятия превращались в развлечение.

Раньше Денис казался Эллен тихоней, просто тенью Макса. После тренировок мнение о нем изменилось. Он оказался общительным, своенравным и умным парнем. Эллен слушала его с искренним интересом. Ее гипнотизировали его черные глаза, очерченные густыми ресницами. Таким любая девушка позавидовала бы. Видимо, гены позаботились о магнетическом взгляде. По венам Дениса текла горячая смесь русской и цыганской крови. И поток его был не менее горяч. Один раз Эллен не удержалась и вкусила притягательную энергию.

Спустя несколько дней занятий с внушением ей несказанно повезло. Алекс повез в город Риту и Аллу Николаевну, чтобы закупить продукты и бытовые мелочи, поэтому Дима обязался весь день провести рядом и, наконец-то, помочь с тренировками. Он единственный, кто избежал участи подопытного, за исключением случая с насильственной вылазкой из дома.

Георгий Маркович предложил закрепить противостояние двойному внушению, которым Эллен на днях занималась с Машей и Денисом.

– Готовы? Можно блокировать? – спросил Георгий Маркович.

Получив утвердительный ответ от Дениса и Димы, мужчина окликнул Олега, который сидел у дерева. Парень не услышал.

– Олег! – позвал друга Дима.

Реакции не последовало. Эллен бросило в дрожь.

С каждым днем Олегу становилось все хуже. За прошедшие недели он заметно похудел и осунулся. Не осталось и следа от уверенной статной осанки, от блеска в голубых глазах и от сдержанной, но лучезарной улыбки. Он практически не спал, часто замыкался в себе. За внешним видом совершенно не следил. Взлохмаченные волосы, щетина, смятая одежда – он больше походил на взбалмошного Тимура. А последнее время Олег вообще странно себя вел. Казалось, он потихоньку сходит с ума. Вот и сейчас никого не слышал, пялился на вытянутые руки, словно видел там что-то, чего не видят другие.

Дима не спеша подошел к нему и присел на корточки.

– Эй, дружище, – он положил руку ему на плечо.

Олег вздрогнул, взглянул на Диму отрешенным взглядом, а потом вскочил с земли и начал царапать себя, будто пытаясь содрать кожу.

– Стой, стой! – Дима схватил его. Денис ринулся на помощь.

– Эллен! – крикнул Георгий Маркович.

Она мгновенно включила чувствование.

Ухватившись за трепыхающийся поток Олега, Эллен постаралась забраться парню в голову. Нащупать мысль, которая управляла его действием, получилось не сразу. Эллен показалось, что в его разуме находился кто-то еще. Спугнув чужака своим появлением, она взяла контроль над сознанием Олега.

Когда он успокоился, Дима с Денисом отпустили его руки. Георгий Маркович одобрительно кивнул Эллен.

– Зачем ты это делаешь? – спросил Дима.

На парне лица не было, он тяжело дышал, смотрел на присутствующих недоуменным взглядом.

– Не знаю, – он взъерошил волосы, оглядел руки. – Мне надо пройтись, – схватил с земли бутылку с водой и пошел прочь.

– Давай поговорим, – крикнул Дима, но Олег не обернулся.

Эллен с грустью смотрела ему вслед.

– Надо отправить его к родителям, – предложил Дима, – пусть сменит обстановку.

– Роб без него не справится, – с сожалением ответил Георгий Маркович.

– Тогда Алиску отвезти, ее состояние тоже на него влияет. Может по отдельности им станет легче.

– Позже обсудим это с Робертом и Олегом.

***

Поскольку блокиратора не осталось, задание сменили: внушать будет только Эллен, причем сразу троим. На помощь позвали Вику.

Сложность задания состояла в том, что у каждого из подопытных ребят будет личная иллюзия.

– Посмотрим, как ты удержишь в голове сразу три картинки, – сказал Георгий. – Для начала придумай что-нибудь легкое, просто образы, не меняя обстановки, потом попробуем с переменой пейзажа, а после и действие осилим. Давай, доченька, у тебя получится, – подбодрил мужчина.

Эллен улыбнулась. Последнее время он часто называл ее «доченькой». Раньше такое обращение возмущало ее, теперь, видя, что всего одно слово приносит мужчине столько радости, Эллен была не против. В конце концов, она его дочь. Если ему нравится так ее называть – пусть. От нее не убудет. Однако она обращалась к нему исключительно по имени-отчеству. И вряд ли это могло измениться в будущем.

Эллен приступила к заданию. Троица подопытных стояла перед ней. Самодовольная ухмылка на лице любимого парня мешала ей сосредоточиться. Мысли то и дело убегали в другую сторону.

– Хватит мне улыбаться, – кокетливо пропела Эллен, – ты меня отвлекаешь.

Дима рассмеялся.

– Я ж ничего не делаю.

– Ты улыбаешься.

– А ну хватит ей улыбаться, – Георгий Маркович пригрозил кулаком, – а то выгоню!

Дима мигом нацепил серьезную маску, которой хватило лишь на несколько секунд. Он взорвался, и все подхватили заразительный смех.

– Эллен, соберись, – одернул Георгий Маркович.

Она встрепенулась, сосредоточилась.

«Придумать образы». Ребята молча ждали, пока в их сознание поселят обман.

«Вика. Вика очень любит цветы. Розы. Белые», – вспомнила Эллен и представила на поляне куст с крупными бутонами.

Дима как-то говорил, что придумать картинку не трудно, это происходит само собой. Теперь Эллен понимала, что он имел в виду. Внушение – дар. Чтобы создать иллюзию, не обязательно быть художником или иметь умопомрачительную фантазию. Достаточно подумать о чем-то, и сознание само обрисовывает детали. Само вычерчивает бархатистость лепестков, жилки на листиках и россыпь колючек на стеблях.

Эллен оторвала взор от выращенных цветов и взглянула на Вику. Та восторженно смотрела туда, где раскинулся куст, видимый только им двоим.

– У меня чудесные розы, – сообщила она.

– Отлично, – сказал Георгий Маркович, – Эллен, теперь удерживай картинку и добавляй отдельный образ для Дениса.

Эллен захотелось придумать что-то приятное и для него.

Выходя из дома, Денис пошутил, что было бы неплохо притащить в лес диван. Эллен решила осуществить его желание.

– О-о, то, что надо, – рассмеялся Денис, когда точная копия дивана из гостиной появилась между ними.

– Что у тебя? – заинтересовалась Вика.

– Не скажу, – Денис деловито сложил руки на груди, – а то ты тоже захочешь, и мне придется делиться.

Вика не стала пытать парня.

Эллен старалась не упустить картинки из-под контроля и не перепутать, кому какое внушение принадлежит.

– Давай, порази меня, – сказал Дима. – Посмотрим, на что способна твоя фантазия.

Эллен нахмурилась.

– Сомневаешься в моей фантазии? – спросила она.

– Ну не то чтобы сомневаюсь… – Дима поднял с земли бутылку с водой и прислонился спиной к дереву. – Просто, кроме огня, я от тебя ничего не видел, – задиристо произнес он и открутил крышку.

Эллен хмыкнула. Она подождала, когда Дима поднесет бутылку к губам, и швырнула в его сознание образ, от которого он поперхнулся.

– Ты издеваешься?! – прокашлявшись, спросил он.

Парень поедал взглядом Эллен, стоящую перед ним в нижнем белье. Синего цвета, как его глаза.

– Димчик, что у тебя? – с интересом спросила Вика.

– Вчерашние зомби, что ли? – предположил Денис. – Что бледный-то такой?

Дима сглотнул.

– Не зомби, – отстраненно произнес он.

– Это чтобы ты не сомневался в моей фантазии, – Эллен была довольна собой как никогда. Она старалась не забыть ни о кусте роз, ни о диване.

– Эллен, – позвал Георгий Маркович, стоящий за спиной, – теперь попробуй удержать все три внушения хотя бы пять минут.

– О, милая, не торопись, – Дима привалился к дереву. На его лице растянулась фирменная ухмылочка.

– Я начинаю думать, что там что-то неприличное, – сказала Вика.

– Хм, – Дима вновь прошелся взглядом по телу, сделал глоток воды. – Очень даже приличное.

Эллен пожалела о необдуманной иллюзии. Она сомневалась, что продержится еще хотя бы минуту.

«Розы. Диван. Белье», – сосредоточенно думала она, посылая каждому из ребят предназначенное только ему внушение.

– Почему синий? – спросил Дима. – Почему не черный или красный?

– Ты меня отвлекаешь, – фыркнула Эллен.

– Не ищи легких путей, – посоветовал Георгий Маркович.

– Под цвет твоих глаз, – быстро ответила она.

Эллен почувствовала, как ослабла связь с Викой и, пока куст белых роз не испарился, ухватилась за картинку покрепче.

Дима не переставал усложнять работу:

– Ты осознаешь последствия?

Вика звонко рассмеялась. Хохот отвлек Эллен, и связь с девушкой вновь дрогнула.

– Там точно что-то неприличное! – сообщила Вика, словно разгадала тайну века.

Эллен сгорала от стыда перед Георгием Марковичем, но отступать было поздно.

– Очень даже приличное, – произнес Денис.

Она не сразу поняла, почему он так сказал, решила, что парень повторил фразу Димы, но Вика поставила точку:

– О-о-о! Эллен! Тебе очень идет синий.

– Черт! Вы сбили меня! – Эллен сбросила внушение.

Денис не переставал улыбаться, Вика еще звонче залилась смехом.

– Не понял, – возмутился Дима, отлепившись от дерева. – Они видели то же, что и я? Эллен!

– Так, ладно, – Георгий Маркович подошел к ребятам. – Даже знать не хочу, что там было. Главное, ты не продержалась и двух минут. И я начинаю думать, что кое-кого надо отправить на кухню заменить Машу.

– Босс, – Дима пожал плечами, – да я ж ничего не сделал!

– Вот именно. Пользы от тебя мало, только отвлекаешь, – заявил глава Дома и, хлопнув в ладоши, добавил: – Ладно, давайте еще раз. Только без неприличного, – он подарил Эллен недовольный взгляд, и она сконфуженно отвернулась.

– Теперь мне придется его убить. – Дима кивнул на Дениса.

Эллен не знала, куда деться от стыда.

***

После обеда парни ушли к гаражу, перенести привезенные продукты. С тренировкой помогали Маша и Вика, поэтому все прошло спокойно.

Вечером Эллен, Алекс, Роберт, Олег и Георгий Маркович собрались в кабинете, чтобы подвести итоги двухнедельных занятий.

Алекс вновь занял кресло отца, Олег замер у окна – отодвинув темно-зеленый занавес, он смотрел на лес. Эллен сидела в окружении мужчин на диване.

– Думаю, – начал глава Дома, – Эллен замечательно освоила способности. И поглощение более-менее контролирует.

– Уложимся в сроки? – спросил Алекс.

– Попробуем. Главное, чтобы она научилась совмещать внушение и чувствование без каких-либо последствий. Слышание есть у меня, видение у тебя.

– Подождите, – Олег обернулся, – а меня почему не считаете? Я тоже поеду.

Алекс и Георгий Маркович переглянулись. Эллен уловила вспыхнувшее между ними сожаление.

– Олеж, – сказал Роберт, – две недели прошло, а новостей нет. Если бы Джиллиан знала, что у Виктора кто-то из наших, она бы давно с нами связалась. Ты должен понимать, что… возможно… мы уже не поможем Тимуру.

Олег с безразличием оглядел присутствующих и отвернулся к окну. В комнате повисла тишина.

– Он жив. Я это чувствую. И иногда… – он вытянул перед собой исцарапанные руки, – …я чувствую его боль.

– Олеж, – обратился Георгий Маркович, – думаю, нам сначала придется вытащить Джиллиан. Может, она и знает о Тимуре, но не может с нами связаться. Виктор мог усилить охрану после исчезновения Эллен. Будем надеяться, что Джил подскажет, как добраться до твоего брата.

Олег резко обернулся.

– С чего вы взяли, что он еще жив?!

Эллен поежилась от столь неожиданной перемены. Да и мужчины растерялись.

– Слушай, Олег, – сказал Роб, – может, тебе стоит немного отдохнуть? Съездить к родителям. Им сейчас очень нужна твоя поддержка.

Олег молчал, уставившись на дверь. Эллен со щемящим сердцем смотрела на друга. Это был не тот парень, которого она впервые увидела.

– Я не устал, – ответил он.

– Когда ты спал последний раз? – Роберт нахмурился. – Думаешь, я не знаю, где ты проводишь все время? Хватит с ней нянчиться! Ты не видишь, что так еще хуже?

Эллен заерзала. Она старалась избегать всего, что связано с Алисой. Просто боялась. Не ее, а того, что может увидеть или услышать, если переступит границу ее комнаты.

– Нам так легче, – ответил Олег и снова отвернулся к окну.

– Вам так не легче! Вы мучаете друг друга. Это обманчивое успокоение. Вам обоим нужна энергия Тимура, а не друг друга. Это лишь обман. Обман. Понимаешь?

Олег резко ударил кулаком о стену. А потом еще раз и еще.

Все подскочили с мест. Алекс завел ему руки за спину. Олег вырвался и заорал:

– Вам меня не достать, вам меня не достать!

Алекс скрутил его, уложил на диван лицом вниз.

Секунда, и Олег стих. Полное безразличие.

Когда Роберт присел перед ним на корточки, Алекс отошел.

– Я уберу чувствование, если пообещаешь, что возьмешь себя в руки, поднимешься к себе в комнату и не выйдешь оттуда до утра, поспишь. Тебе нужно отдохнуть.

Олег неспешно поднялся.

– Хорошо, я посплю.

– До утра, – твердо произнес Роб.

– До утра, – согласился Олег и посмотрел на главу Дома: – Обещайте, что возьмете меня с собой. Я должен…

Вздохнув, Георгий Маркович согласился.

Как только Олег вышел из кабинета, он обратился к Эллен:

– Тебе тоже надо отдохнуть. Завтра начнем совмещать способности, наберись сил. И… у Димы есть своя комната, – многозначительно закончил он.

Эллен ничего не ответила, но почувствовала недовольство, что в личную жизнь вмешиваются. Слушаться Георгия Марковича и лишать себя по ночам теплых объятий Димы она, естественно, не собиралась.

***

Эллен отправилась к себе. Поднявшись на третий этаж, она заметила, как в комнату Генриетты юркнул Олег.

Эллен насторожилась. Интуиция подсказывала ей, что ничего хорошего в этом визите нет. Недолго думая она включила слышание и сосредоточила его на комнате.

Стук двух сердец. Тревога в одном и испуг в другом.

Эллен влетела в свою комнату и прыгнула на кровать, где лежал Дима с книгой в руках.

– Ого, так торопилась ко…

Эллен не дала ему договорить, накрыла рот ладонью. Он удивлено округлил глаза, а она показала ему, что слушает. Эллен села поудобнее и закрыла глаза. Рядом заерзал Дима, но она отключилась от происходящего в своей комнате и скользнула невидимым призраком в чужую.

– Я не уйду, не молчи, – сказал Олег.

Он сидел на краю кровати, а девочка вжималась в кресло, недоверчиво косясь на гостя.

– Помоги мне. Пожалуйста! Тимур всегда был к тебе добр. Помоги ему.

Эллен не поняла, что Олег хочет от девочки. Как она может помочь?

– Это не сработает, – ответила малышка на мысли парня.

– Да почему? – зашипел на нее Олег в полголоса. – Всего один звонок.

– Они не помогут, – уверенно ответила Гера, и Эллен поняла, о чем речь. Девочка тут же подтвердила догадку, сказав: – Родителям даже до меня нет дела, они не помогут.

– Ты говорила, что папа всегда за тебя переживал. Попроси его.

– Он не пойдет против Виктора Романовича.

Олег вздохнул и устало опустил голову.

– Ты сам можешь помочь брату, – заговорщицки шепнула Генриетта, чуть подавшись вперед. Эллен не понравился ее тон. Олег поднял на девочку озадаченный взгляд.

– Что я могу сделать?

– Ты знаешь что.

– Ты имеешь в виду Эллен? – ужаснулся он.

– Не надо. Не притворяйся. – Малышка вздернула носик и постучала пальчиком себе по виску. – Я все знаю. Ты думал об этом.

– Ни черта ты не знаешь, – прорычал Олег.

– Отдай ее, верни Тимура, – выдал маленький монстр.

– Я этого не сделаю. Эллен – оружие, которое не должно попасть «Элите» в руки!

– Ты, может, и не сделаешь, а вот кто-то другой…

Олег недоумевающе уставился на девочку.

– Да, думала. И не раз, – победно произнесла Генриетта, ответив на непроизнесенный вопрос.

– Алиса не сделает этого.

– Значит, вы упустите шанс вернуть его. Не только вам есть, что попросить у Виктора Романовича взамен его ненаглядной племянницы.

Эллен показалось, что кровать под нею испарилась, и она стремительно падает в пропасть. Сердце неистово билось в груди.

– Ты что несешь? Как… ты… тебе же только семь. Как ты можешь все это говорить? Откуда в тебе столько злости?

– Я дитя «Элиты», забыл? – высокомерно ответила девочка.

– Это не так. Ты не такая, как они. Я не верю. Тимур всегда говорил, что ты добрая, хорошая, просто прячешься за безразличием, потому что кто-то сильно тебя обидел. Он был уверен, что тебе просто не хватает любви. Они с Алисой не раз пытались с тобой подружиться.

Девочка молчала, слегка покачиваясь, смотрела в стену.

– Ты была моей последней надеждой, – сказал Олег, встал с кровати, поправил за собой покрывало и покинул комнату.

«Он перестал верить», – теперь знала Эллен.

Она оборвала связь, тяжело выдохнула и обернулась к Диме, который, притихнув, лежал рядом. Он осмотрел лицо Эллен, словно выискивая ответы.

– За кем шпионила?

Эллен подползла ближе и прилегла на Димино плечо. Слова Генриетты не переставали жужжать в голове. «Не только вам есть, что попросить у Виктора взамен».

– Эллен, что случилось? – шепнул Дима, крепче сжав ее в объятиях.

– Кажется, меня собираются сдать Виктору.

Глава 8

Всю ночь Эллен мучали кошмары. Просыпаясь, она подолгу не могла уснуть – боялась, что следующий сон окажется видением. Дима не выпускал ее из объятий, успокаивал. Он не сомневался в порядочности своей семьи.

Эллен не знала, как ей теперь общаться с Олегом. Логично, что он думал об обмене. Она бы на его месте думала и сделала бы все, чтобы помочь брату.

«Его решимость – вопрос времени», – размышляла Эллен, направляясь в столовую.

– Хватит переживать, – сказал Дима, – все будет хорошо. Это детские выдумки. Никто тебя не сдаст. Хочешь, давай расскажем твоему… – он вовремя осекся, – м-м, моему будущему тестю, – нашелся Дима.

Эллен расхохоталась.

– Что? Какому еще тестю?

– Ну, если мне будут запрещать спать в твоей постели, – парень изобразил ужас, – придется просить твоей руки.

– Бедненький, и как ты это переживешь?

– Сам не знаю, – Дима крепче обнял ее за плечи и чмокнул в макушку.

Эллен понимала, что он просто заговаривает ей зубы.

В столовой ее ждал сюрприз: с того проклятого дня, когда Дом лишился своего весельчака, Алиса впервые спустилась к завтраку.

Эллен не могла избавиться от волнения. Лишившись аппетита, она задумчиво ковыряла омлет вилкой.

– Не вынуждай меня заставлять тебя есть, – раздался голос Олега, и Эллен удивленно взглянула на него.

«Ему-то какое дело, что я не ем?» – успела проскочить мысль, прежде чем Эллен поняла, что парень обратился не к ней.

Олег выжидающе смотрел на Алису, завтрак которой был не тронут.

– Я говорила, что не хочу, – пролепетала девушка, не отрывая взора от тарелки.

На месте Алисы – яркого рыжеволосого солнышка – сидела бесцветная, исхудавшая тень. Не расчесанные волосы торопливо собраны в хвост – нежелание девушки следить за собой. Мешки под глазами – бессонные, слезные дни и ночи. Опущенный взгляд – безразличие. Ко всему. Ко всем.

Эллен вспомнила, как пальцы Димы выскользнули из ее ладони. Там. На лестнице. Сердце потяжелело в груди, когда она представила, что на месте Алисы могла быть она. Измученная, равнодушная, одинокая… без него. Эллен украдкой взглянула на Диму, и ее бросило в жар. Он здесь, с ней!

А Тимура нет.

Эллен тяжело вздохнула. На душе было так гадко, что хотелось умчаться наверх и никого не видеть, но сбежать Эллен не успела. Олег спросил, готова ли она к тренировкам. Она кивнула, не глядя ему в глаза. Подавленное состояние не осталось без внимания ее брата.

– Все хорошо? – спросил Алекс.

Эллен опять кивнула и почувствовала касание к колену. Взглянула на Диму. В его глазах читался тот же вопрос.

– Все нормально, – шепнула она.

– Эллен, – обратился Олег, – мы тут с Саней подумали, что не стоит так напрягаться с чувствованием и внушением одновременно. Лучше разобраться с поглощением.

– Да. На тебе, – подхватил Алекс, – будет только внушение, потому что этот настырный, – он кивнул на Олега, – едет с нами. Так что осталось приручить поглощение, потому что оно может сыграть главную роль.

Эллен кивнула.

– А почему мое внушение вы не считаете? – поинтересовался Дима.

Алекс замер, не донеся вилку до рта.

– Прости, что? – спросил он.

Эллен заметила, как Дима напрягся. Казалось, вилка в его руке вот-вот согнется.

«Только ваших разборок мне сейчас не хватало!»

– Я тоже поеду. Мне казалось, это и говорить не стоит, – ответил Дима.

– А мне казалось, что ты против этой поездки.

– Я против всего, что может быть опасно для Эллен, но это не значит, что я не поеду с ней.

– Нам не нужна толпа. Мы едем вчетвером.

– Это ты решил?

– Это я решил! Потому что на кону свобода моей матери. От нее, возможно, будет зависеть жизнь Тимура. И нужно, чтобы моя сестра думала только об этом!

Эллен поняла, что парни на грани очередной войны, но не нашла сил остановить их. Головная боль усилилась, мысли спутались, тело вспыхнуло огнем. Она боялась, что если заговорит, то непременно взорвется.

Парни не утихали, словно испытывая ее терпение на прочность.

– Мне плевать, что ты решил. Я не оставлю ее.

– Мальчики, давайте, вы потом это обсудите? – вмешалась Вика.

– Нечего обсуждать, – буркнул Алекс.

– Вот именно. Я еду и точка!

Остальные ребята и даже взрослые просили их утихомириться, но ни один из парней не замолкал.

«Два упрямых осла!»

***

Эллен прикрыла глаза от усталости. Она хотела убежать подальше, но ее приковали к стулу энергетические потоки, потянувшиеся со всех сторон. Поглощение ликовало, ведь ему дали то, что оно так любило: тревогу, испуг, злость и ненависть. Сейчас эти эмоции кружили вокруг нее вместо воздуха. Эллен дышала ими, наполнялась.

И становилась сильнее.

Она ощутила легкую эйфорию от мысли, что окружающие ее люди – просто мошки, и она может прихлопнуть их одним ударом. Они лишь жалкие хрупкие сосуды, в которых течет упоительная мощь – энергия.

«Нет! Остановись!», – взорвалось в сознании. Эллен испуганно распахнула глаза. Она не поняла, где находится. Перед глазами все расплывалось. Голова раскалывалась от пронзительного шума.

– Тихо! – крикнула Эллен. Из нее вырвалась волна поглощенной энергии.

Шум только усилился. Визг, грохот, звон. На какое-то мгновение Эллен стало легче, и она вспомнила, что находится в столовой.

Завтрак.

Спор парней.

Дима держал Эллен за плечи. Синие глаза были полны испуга.

Эллен осмотрелась. На полу валялась еда и посуда. Люди вскочили с мест. Кто-то вытирал одежду, кто-то собирал осколки.

– Все хорошо, успокойся, – ласково сказал Дима.

– Прости, – произнес позади нее Алекс, – это больше не повторится.

Эллен отрешенно взглянула на брата, а потом на своего парня. Выброшенная энергия стремительно возобновлялась, чувство эйфории возвращалось.

«Как они смеют мне врать?!»

– Нет, это повторится, – ядовито сказала Эллен брату, а потом повернулась к Диме: – Ничего хорошего. Все очень плохо. Для вас, – улыбнувшись, она опустила бурлящую энергию в ладони и коснулась обоих врунов. – Так что держитесь от меня подальше!

Она вытолкнула свою силу на волю – парней отбросило в стороны.

Девушки завизжали. Роберт и Георгий Маркович ринулись к Эллен.

«Даже не думайте меня останавливать!» – она швырнула в их сознание приказ. Георгий Маркович рухнул на одно колено и замер. Роберт не остановился – прикрылся блокировкой. Ему почти удалось схватить Эллен за руку. Она вовремя отскочила и защитилась очередным выбросом. Роберта откинуло назад. Воспользовавшись брешью в блокировании, Эллен забралась в его голову. Он сопротивлялся, но подняться не мог.

В энергии взрослых мужчин ощущалось столько силы! Эллен захотелось отбросить все хиленькие потоки, и залпом напиться мощной, созревшей…

– Перестань, Эллен! Посмотри, что ты наделала?! – отвлек противный голос.

Она отыскала взглядом смелую дурочку и заставила ее давиться своими же словами.

«Это же Вика!» – закричало сознание.

Эллен резко вдохнула и будто очнулась от ночного кошмара.

***

Вика сидела на полу. По бледному лицу непрерывно бежали слезы. Одной рукой она держалась за горло, жадно хватала воздух. Вторую протянула к парню, лежащему на полу в россыпи земли. Один из каменных горшков с цветами был расколот.

«Алекс!» – в душе Эллен все перевернулось. Ее затрясло от ужаса, но звук бьющегося сердца в груди брата немного успокоил ее. Эллен с огромным трудом отключила связь с задыхающейся подругой.

Она огляделась.

Дима, скорчившись от боли, держался за бок. Олег и Денис помогали ему встать. Роберт и Георгий Маркович были обездвижены. Рита и Алла Николаевна пытались привести в чувства Лору и Кристину. Антон и Сергей были без сил. Алиса стирала кровь с руки Нелли.

«Ты перешла границу! Она далеко за спиной! Посмотри, что ты наделала!»

Эллен попятилась к двери. Потоки энергии потянулись за ней.

– Хватит! Стой! – крикнула она поглощению.

Оно упрямо вытягивало жизнь из окруживших ее сенсеров. Эллен сосредоточилась на ослабленных, угасающих нитях, что тянулись от бессознательных девушек, и с трудом оборвала их. Еще больше усилий понадобилось, чтобы избавиться от связи с Сергеем и Антоном.

Эллен выскочила за дверь и понеслась по коридору. Она почувствовала, как отключилось чувствование, которое удерживало Роберта и Георгия Марковича. Их мощные потоки тянулись следом. Более того, словно резиновые, они натягивались и не отпускали Эллен. Чувство энергетического голода манило ее назад.

Она остановилась в гостиной, вцепилась в спинку дивана. Желание вернуться становилось все сильнее и сильнее. Из последних сил она ринулась вперед к спасительной двери.

Выскочив на крыльцо, Эллен увидела пару в конце аллеи: Максим и Маша. Полные силы, еще не тронутые потоки. Повинуясь голоду, она решительно зашагала вперед.

–Нет, не трогай их! – Она замерла на месте. – Хватит! Хватит!

– Эллен, что случилось? – Маша направилась ей навстречу.

– Не подходи! – Эллен боролась с желанием залпом осушить изящный сосуд.

Она помчалась подальше от дома, охраны и чужой энергии.

Эллен летела по лесу, не разбирая, куда именно. Главное – вперед. Ей казалось, что как бы далеко она ни убежала, оборвать все связи не получится. Она чувствовала колыхание энергии, будто та сама преследовала ее.

Эллен резко остановилась и обернулась. Догадка подтвердилась – ее преследовали.

Георгий Маркович.

Поглощение облизнулось и потянуло мерзкие ручонки к жертве, но Эллен не собиралась ему поддаваться.

– Не подходите, пожалуйста!

Эллен попятилась, споткнулась о ветку и чуть не упала. Каждый шаг назад требовал усилий, но был бесполезным, поскольку Георгий Маркович не останавливался.

– Я прошу вас, не подходите! – Эллен предостерегающе вытянула руку.

Запыхавшийся мужчина замедлил шаг, но не прекратил наступление.

– Я подойду, Эллен…

– Нет! Пожалуйста!

– Я подойду, и ты ничего мне не сделаешь.

Эллен схватилась за дерево и чуть согнулась. Все тело ломило от напряжения, она еле сдерживала зверя, который рвался вперед, видя аппетитный кусок мяса.

– Уйдите, прошу вас, я могу…

– Можешь, что? Убить меня?

Георгий Маркович подошел совсем близко. В его глазах не было страха. Эллен не понимала, почему, ведь она одним вдохом могла лишить его жизни.

– Ты хочешь убить меня? – с вызовом спросил он.

– Нет! Конечно, нет!

– Хочешь взять немного энергии? – Мужчина шагнул ближе.

– Я… нет… то есть да! – заметалась Эллен. – Очень хочу. Я сдерживаюсь из последних сил, и вы все усложняете. Уйдите, пожалуйста!

– Если ты хочешь забрать мою энергию, почему сдерживаешься? – не унимался Георгий Маркович.

– Зачем вы мучаете меня?! – заорала Эллен. Она рухнула на колени, закрыла лицо ладошками и разрыдалась.

– Эллен, родная моя, я не хочу мучить тебя. Хочу, чтобы ты услышала себя. Скажи, почему ты сдерживаешься? – Георгий Маркович присел рядом.

Эллен сотрясалась от безудержного плача. Она чувствовала желанный поток энергии в полуметре, но держалась изо всех сил. Держалась, потому что…

– Потому что я не хочу причинить вам вред, – сквозь всхлипы сказала она. – Не хочу, чтобы вам стало плохо.

– Ты слышишь это? Слышишь, что ты сказала? Ты не хочешь. Ты хозяйка своим желаниям, а не поглощение. Просто прикажи ему отступить. Выключи его! Сосредоточься на том, чего хочешь ты. Не оно!

Эллен посмотрела на Георгия Марковича. В его словах было столько уверенности! Он сидел так близко, зная, что, возможно, находится в шаге или в секунде от смерти, но он верил ей! Доверял ей свою жизнь!

Мужчина протянул к ней руку, но Эллен отшатнулась. Она боялась, что как только их энергии сольются, то соблазн станет непреодолимым.

Эллен смотрела сквозь слезы на Георгия Марковича и понимала, что никакая энергия на свете не может быть важнее его жизни. Как только она осознала это, сковывающие тело цепи начали слабеть. Звено за звеном рушилось, и Эллен становилась свободнее.

«Я хозяйка своим желаниям», – мысленно повторяла она, не отрывая взгляда от Георгия Марковича. Она будто впервые его увидела и по-настоящему разглядела: мягкие черты лица; блекло-голубые глаза, полные заботы; темные, слегка завивающиеся волосы с легкой сединой; глубокие морщинки на измученном лице и родинку на левой щеке… такую же, как у нее.

Она стерла слезы, посунулась ближе к мужчине. Их колени соприкоснулись, и энергия полилась по телу. Такая родная. Такая успокаивающая. Эллен больше не чувствовала желания наполниться мощью. Она была свободна от поглощения.

Повинуясь желанию, она обняла отца. От неожиданности тот вдохнул и замер, а Эллен еще крепче сцепила объятия. Почувствовала себя двухмесячной малышкой, которой так важно знать, что папа рядом, что он защитит ее и поможет.

Георгий Маркович неуверенно укрыл дочь руками.

– Спасибо, папа, – шепнула Эллен.

Она знала, что не станет так называть его в дальнейшем, но хотела, чтобы он понял – она приняла тот факт, что он ее родной отец.

Георгий Маркович крепче обнял ее. Эллен наконец расслабилась и почувствовала усыпляющую слабость.

Устала.

– Хочу спать, – еле-еле пролепетала она.

Сознание ускользало, но ей не было страшно. Она в надежных руках.

Глава 9

Эллен парила в невесомости, ощущая, как крепко держит ее отец. Она хотела сказать, чтобы он опустил ее, что она не маленькая девочка и может дойти сама, но не было сил произнести хоть слово.

Постепенно к лесному шелесту, насвистыванию птиц и учащенному дыханию Георгия Марковича присоединился гул голосов.

Родственная связь прекратила действие, когда Эллен оказалась в руках Максима. Она устало прильнула к широкой груди.

Вскоре крепыш положил ее на кровать.

В комнате кто-то остался, присел рядом. Эллен не смогла разомкнуть веки, чтобы посмотреть, кто это.

На какое-то время она отключилась. А когда открыла глаза, то увидела Диму.

– Привет, – тихо сказал он. В его взгляде отразилась печаль.

Эллен насторожилась, поэтому собрала все силы и приподнялась.

– Что случилось? – спросила она, словно не своими губами.

Дима нахмурился.

– Ты опять ничего не помнишь?

Но Эллен помнила. А лучше бы забыла!

– Как они? Ты? – Она потянулась к Диминой руке. Он крепко сцепил их пальцы.

– Нормально, приходят в себя, – уклончиво ответил он.

Эллен зажмурилась. Слабость постепенно отступала, чувство вины стремительно разрасталось.

– Не думай об этом, все образуется.

– А как Саша?

Странно, что он еще не примчался. Это было не похоже на него. Неужели все еще без сознания? Или в этот раз он разозлился-таки на нее за несдержанность?

– Эм… ну он… там порез на лопатке, док его штопает. Но ничего страшного, – торопливо добавил Дима, увидев нарастающий ужас на лице Эллен.

«Я – монстр! Даже родного брата чуть не убила».

Дверь в комнату открылась. Эллен обернулась.

– Саш, – с облегчением выдохнула она.

– Ты как? – зайдя в комнату, спросил брат.

– Я?! Ты как?

Алекс повернулся боком, кивнул за спину. В районе лопаток из-под белой майки выглядывали бинты.

– Подлатали немного, – с улыбкой ответил он и, бросив на притихшего Диму мимолетный взгляд, добавил: – Я зайду позже.

– Нет, нет, – запротестовала Эллен и поддалась вперед, вырвав руку из Диминой ладони. – Не уходи. Пожалуйста. Иначе я скончаюсь от чувства вины.

– Эллен, ты знаешь, что это не совсем твоя вина. – Он подошел и присел на край кровати. По другую сторону заерзал Дима. – Не надо себя винить. Все понимают, что такое самообладание в фазовый период, а еще и поглощение… ты не виновата.

– Не совсем. Ты сказал «не совсем твоя вина». Вот в чем суть!

– Эллен, – Дима привстал с кровати, – я пойду.

– Нет! – она схватила его за руку и дернула обратно. – Пожалуйста, останься. И ты, – взглянула на брата и тоже взяла его за руку. – Перестаньте мучать меня. Я вас умоляю. Я так больше не могу.

– Не надо… – с мольбой попросил Дима.

– Нет, хватит с меня!

Эллен опустила голову и зажмурилась, чтобы не расплакаться. Она мертвой хваткой держала руки парней, не желая отпускать ни одного из них. Они нужны ей. Оба!

– Я так устала от вашей ненависти.

Дима с Алексом молчали. А Эллен надеялась, что хоть один из близких ее сердцу мужчин скажет что-то… что-то…

«Да что они могут сказать?!» – разозлилась она.

– Вы вообще понимаете, что все это из-за вас?! Все мои срывы из-за вашего ослиного упрямства!

– Успокойся, – как всегда среагировал Алекс.

– Успокоиться? Ты только и говоришь мне успокоиться. А что ты сделал для того, чтобы я была спокойна? Может, перестал твердить, как сильно я ошиблась с выбором? И что Дима мне не пара?

Эллен заметила, с каким отвращением Дима покосился на Алекса.

– А ты? – она обратилась к Диме. – Может, ты перестал срываться на моем брате по любому поводу? Может, ты хоть раз порадовался тому, что у меня есть хоть кто-то родной рядом?

– Пожалуйста, Эллен, успокойся, – настойчиво произнес Алекс, встав с кровати. – Я пойду. Мне надо, правда. Я еще не переоделся, весь в земле. И мне нужно к Вике, она напугана, я должен быть с ней, а тебе есть с кем остаться. Я зайду позже, и мы поговорим. Обещаю.

***

Алекс ушел. Эллен какое-то время глазела на дверь, а потом вырвала руку из Диминой ладони и уткнулась в подушку лицом.

«Это никогда не кончится!» – поняла она.

Вика однажды сказала: «Не впускай в свою жизнь обоих, иначе они превратят ее в сущий кошмар». Вот. Эллен уже в нем.

Она не могла не впустить Диму. Он снес все двери, даже не моргнув. Да запрись она на тысячи замков, синеглазый наглец расщелкал бы их, как орешки, и вихрем ворвался в самое сердце. Это было неизбежно.

А Алекс… он просто обязан быть в ее жизни. Он – надежный тыл. Он – частичка мамы. Он – семья!

«Что делать? Терпеть? Ждать? Смириться?»

В душе Эллен понимала, что примирение парней в большей степени зависит от Димы. Алекс пытался идти навстречу. Ради нее. Почему же Дима не может?

Эллен отлепилась от подушки и взглянула на него. Он подпирал опущенную голову руками, запустив пальцы в волосы.

– Ты говорил, что ради меня готов на все, – не спеша произнесла Эллен. – Говорил, что важнее меня нет никого на свете. Что я – твое будущее, я – твое всё. Это были твои слова?

Дима медленно повернул голову. Во взгляде горел костер из боли и печали.

– Мои. Это правда, – прошептал он.

– Ты чуть не умер ради меня. – Эллен посмотрела на бок, где скрывалось напоминание о его жертве. – Так почему ты не можешь избавиться от ненависти к моему брату? Ради меня. Ради нас. Почему?

Дима поднял вверх голову, словно к небесам, и выдохнул полные щеки воздуха.

– Это не просто, Эллен. Не просто.

– Он не убивал твою маму. Он спас тебе жизнь, – Эллен подсела к Диме, обхватила его руку и прислонилась щекой к плечу. – Ты ведь понимаешь это, – полувопросительно сказала она.

– Я з… зн… – Он глухо зарычал. – Это не просто! Когда я его вижу, все мои мысли только о маме в луже крови! Я до сих пор вижу ее во сне. Слышу удар, который… боже, Эллен, это не просто! Если бы он не вмешался…

Дима прижался щекой к затылку Эллен. Она дышала с ним в такт. Тяжело и глубоко.

– Это прошлое, отпусти его. Ради нашего будущего, потому что я так не могу. Я не смогу жить в вашей ненависти. Вокруг и так слишком много отвратительных эмоций.

– Элле-е-н, – с мольбой протянул Дима. – Я не могу просто взять и выключиться. Это чувство… оно настолько сильное.

Эллен подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Сильнее твоих чувств ко мне?

Дима замер, чуть приоткрыв рот. Слова остались непроизнесенными. Эллен пыталась разобраться в смерче эмоций, что закрутился в синем море. Однажды ведь Дима отказался от нее из-за Алекса. Сердце тревожно стучало в груди.

«Нет, это слишком длинная пауза!»

Эллен словно пронзило молнией. Она отползла назад, и тогда Дима очнулся.

– Нет, не сильнее! Я люблю тебя!

– Ты задумался! – Эллен стукнула его ладошкой. – Ты выбирал!

– Что? Ничего я не выбирал! – возмутился Дима и грубо придвинул ее к себе.

– А придется! – Вырвавшись, она отпрянула назад. – Выбирай! Прямо здесь и сейчас. Не вижу ничего сложного: или любить меня, или ненавидеть моего брата. Все просто.

– Это не просто!!! – крикнул Дима так, что Эллен вздрогнула. – Почему ты не можешь меня понять? Я не могу все изменить по щелчку пальцев. Это мои чувства! Они вот здесь, – Дима ударил себя в грудь, – я не могу их взять и вырвать!

– Может, там недостаточно любви, чтобы вытеснить ненависть? Зачем тогда ты кричал, что любишь меня? Что готов на все?

Эллен сорвалась, слезы градом посыпались из глаз.

Она не могла смириться с тем, что Дима цепляется за вражду с Алексом. Ей казалось, если бы он любил ее так же сильно, как она его, то сделал бы выбор без труда.

Дима вскочил с кровати и, запустив пальцы в волосы, словно собираясь их рвать от злости, заметался по комнате.

– Почему ты вообще ставишь меня перед выбором? Где в таком случае твоя любовь? Ты даже не пытаешься меня услышать. Мне нужно время! А ты плюешь какое-то «выбирай», совершенно не задумываясь о моих чувствах!

– Я давала тебе время, – всхлипнула Эллен, – я две недели ждала…

– Две недели?! – Дима засмеялся. – Спасибо за понимание.

Эллен разозлилась в секунду. Она хотела швырнуть в него энергию, чтобы та пригвоздила его к шкафу, но вовремя сдержалась. Вместо этого Эллен схватила подушку и запустила в Диму. Он отбил ее рукой в сторону.

– Выбирай! Сейчас же! Что для тебя важнее?!

– Не надо, Эллен, – вмиг посерьезнев, сказал Дима. – Это по-детски… что за выбор еще? Я давно выбрал тебя. Я с тобой!

– Выбирай, – твердо повторила Эллен.

– Ты вообще меня слышишь?! То есть мои чувства – полное дерьмо, считаться нужно только с твоими? Тебе вообще на меня наплевать? Главное – добиться своего? Взрослей, Эллен! Хватит капризничать, как маленькая девочка, и топать ножкой.

– Капризничать?! – Эллен резво смахнула слезы. – Это моя жизнь! И я пытаюсь навести в ней порядок, расставить все по полочкам!

– Я не игрушка, чтобы определить мне место на полочке. Но ты, видимо, считаешь иначе. Знаешь, что? Остынь! Поговорим позже.

Дима прошел к двери.

– Выйдешь, и можешь больше не возвращаться! – крикнула Эллен ему в спину.

Дима замер. Медленно обернулся.

– Ты заигралась, Эллен. Выйдешь – не возвращайся? Что это? – он вопросительно развел руками, скривился в язвительной ухмылке. – Я для тебя совсем ничего не значу?

– Ты не можешь выбрать, – захлебываясь слезами и обидой, сказала Эллен. – Разве это не доказательство того, что я для тебя ничего не значу?

– Это не просто, – с болью протянул Дима.

– Тогда проваливай! Пошел вон! – Эллен указала на дверь.

Ее любви предпочли ненависть – осознание этого разъедало ее сердце, словно кислота. Эллен так хотелось, чтобы Дима кинулся к ней и сказал: «Это простой выбор, ведь я так тебя люблю! Нет ничего важнее нас!», но он произнес другие слова:

– Наверное, я слишком поторопился влюбиться в такую эгоистку, как ты, Эллен.

Мир рухнул. Рассыпался, как карточный домик. Один неверный выдох, и конструкция сломана.

Хлопок двери, и любовь растоптана.

***

Эллен упала лицом в подушку, чтобы никто не слышал ее рыданий. Душу разрывало от боли, сердце было на грани разлома.

Тело охватило жаром. На секунду Эллен показалось, что она горит не внутри, а снаружи. Она сжалась, стараясь не выпускать своего вмиг оголодавшего зверя на волю.

«Отстань от меня! Я не хочу!»

Хищник не утихал. Эллен обожгло еще раз. Она распахнула глаза и задохнулась от ужаса. Комната пылала в огне. Эллен показалось, что она и сама вот-вот полыхнет. Она вытянула руки, в которых усиливался жар, и неожиданно вспыхнула. Вся. Она закричала, почувствовав, как обожгло плечо, попыталась смахнуть это ощущение.

В следующую секунду все тело пронзило болью. Ее кожа закипела.

Визжа и брыкаясь, Эллен пыталась потушить огонь.

Кто-то забежал в комнату.

– Что? Что случилось?!

Это был Алекс. Он схватил ее за плечи. Эллен еще сильнее задергалась, боясь, что как только замрет, то рассыплется пеплом.

– Эллен, посмотри на меня! – крикнул брат. – Что случилось?!

«Он не горит»,– промелькнуло в сознании, и это привлекло ее внимание. Эллен перестала вырываться и наконец взглянула в глаза Алексу. Он был напуган.

«Огня нет, – поняла Эллен, оглядевшись, – он больше не жжет».

Она посмотрела на руки и паника мигом вернулась. Покрасневшая кожа покрылась отвратительными пузырями, не оставив и следа от гладкого тела.

– Боже, Алекс!

Уродливые руки затряслись. Из груди вырвался затяжной крик, больше похожий на скрип.

– Что, Эллен? Что?!

– Мои руки. Посмотри на них! Помоги мне! – Эллен с мольбой взглянула на брата.

В глазах Алекса читалось лишь недоумение.

– С ними все хорошо. Ничего нет. Обычные руки. Я ничего не вижу.

В комнату буквально влетели Георгий Маркович и Роберт. Отец сразу кинулся к Эллен и обнял.

– Что случилось, доченька?

– Мои руки. – Эллен показала их мужчине.

Ничего. Она обсмотрела руки со всех сторон, но никаких ожоговых пузырей там не оказалось.

Роберт обошел кровать и присел рядом.

– Расскажи, что случилось, – попросил он.

– Огонь. Все было в огне, и я тоже… а потом эти пузыри… – Она опять осмотрела руки.

– Внушение? – озадаченно спросил Роб, переглянувшись с остальными.

– Внушение?! – взревел Алекс. – Но кто… – он не договорил, изменился в лице. – Я убью его!

Он ринулся прочь из комнаты. Вика промелькнула в открытых дверях, побежала за ним со словами:

– Саш, Дима не сделал бы этого!

– Я выясню. – Роберт торопливо покинул комнату.

Георгий Маркович поднял отброшенную в угол подушку и вернул ее на кровать. Посоветовал Эллен отдыхать и ни о чем не думать.

– Я не только его видела, но и чувствовала, он жег по-настоящему, – спохватилась она.

– И видела, и чувствовала? – переспросил встревоженный отец. – Полежи, успокойся, я сейчас вернусь.

Запрокинув край покрывала, он укрыл ноги Эллен и вышел.

Она вздохнула. Из-за нее в Доме опять кипели страсти.

Ей не верилось, что все произошло на самом деле. Нет, Дима не мог с ней так поступить. Он бы не внушил ей такой ужас даже после ссоры. Было же и чувствование.

«Внушение и чувствование… кто? Нелли и Олег?» – на ум пришла только эта пара.

***

Вскоре в комнату вернулись Георгий Маркович, Роберт и слегка потрепанный Алекс. На футболке последнего были небольшие пятна крови. Эллен оглядела брата, с виду он был цел и невредим. Тревога за Диму на мгновение стала сильнее обиды, что громыхала в сердце.

– Эллен, с чего все началось? – спросил Роберт. – Вы поссорились, Дима ушел, а дальше, что?

Как она и предположила, ссора с Димой не осталась без внимания. Еще бы – так орать друг на друга! Эллен подробно рассказала о своем состоянии после разлада с Димой.

Выслушав, Роберт поделился выводом:

– Эллен, никто из ребят не использовал дар. Это сделала ты. Ты сдержала поглощение, но потеряла контроль над способностями. Ты сама внушила себе огонь и заставила его чувствовать. Считай это местью поглощения.

– Оно что, живое? С мозгами? – испугалась Эллен.

Трое мужчин переглянулись.

– Оно очень даже живое, потому что поглощение – это ты. Точнее вторая ты, – настороженно пояснил Роберт.

– У меня… – Эллен не сразу решилась задать вопрос полностью, – …раздвоение личности?

– Ну, в каком-то смысле – да. – Роберт пригладил усы. – Есть Эллен, которая пытается бороться с поглощением, а есть Эллен, которая не прочь стать с ним одним целым. До этого ты – хорошая светлая девочка – боролась с плохой темной Эллен. Видимо, теперь она решила начать борьбу с тобой. Твоя темная сторона пытается одержать верх. Знаю, звучит бредово, как из фантастических триллеров, но это так.

– У дедушки было так же? – Эллен с тревогой посмотрела на Алекса.

– Возможно, – ответил он. – Бабушка говорила, что он превращался в другого человека, но, кто знает, было это осознанно или нет.

– После того, что я видел в столовой, – Роберт нахмурился, – думаю, Эллен плохо понимает, что с ней происходит в момент срыва. Скажи, когда поглощение срабатывает, ты просто не можешь с ним справиться или вообще теряешь себя? Может, что-то меняется? Твои мысли, отношение к людям? Ты остаешься собой?

Эллен задумалась. Конечно, удобно свалить вину на какое-то второе я, которое затуманивает разум, толкает на отвратительные поступки, но Эллен не хотела никого обманывать. И в первую очередь себя.

Она мысленно вернулась в столовую и попыталась вспомнить свои мысли, чувства после того, как сорвалась. Что было в ее сердце в те минуты?

– Я была зла. На всех, кто пытался меня остановить. Я не подумала, что Алекс может пораниться, не вспомнила, что Дима после операции. Вика своими криками взбесила меня еще больше. Мне было плевать на нее в те минуты. Мне было на всех плевать. Я знала, что я сильнее вас всех вместе взятых и наслаждалась этим, – с горечью призналась Эллен. – Нет. Это была не я.

В глазах мужчин отразилась обреченность.

Им было страшно. Ей тоже.

– Ничего, мы со всем разберемся, – утешил ее Роберт. – Все решаемо. Просто нужно терпение и время.

– Больше времени, чем мы думали, – вздохнул Георгий Маркович. – Думаю, нужно отложить поездку. Эллен должна научиться контролировать поглощение. Без него соваться в самое сердце «Элиты» опасно. Если появятся новости насчет Тимура, мы непременно рискнем. Что-то придумаем. Все вместе. Жизни Джиллиан ничего не угрожает. У нас есть время подготовиться.

Роберт с Алексом его поддержали. Эллен не стала спорить.

«Мама жива и ждет моей помощи», – отдавалось в сердце болью и счастьем одновременно.

***

Когда в комнате остался только Алекс, Эллен задумчиво спросила:

– Тебе верится, что ты снова ее увидишь?

Лежащий рядом брат тепло улыбнулся.

– Я видел ее несколько недель назад.

Эллен удивленно уставилась на него.

– В тот день, когда она сообщила, что за тобой идут элитовцы, я возвращался из Питера. Если бы я знал, что такое случится, я бы сам за тобой приехал.

Алекс сморщился – видимо, начало проходить действие обезболивающего. Вина вновь ущипнула Эллен.

– Знаешь, хоть это и неприятно признавать, – загадочно ухмыльнулся Алекс, – но, наверное, я не смог бы сделать того, что сделал Дима. Без внушения. Я рад, что именно он поехал за тобой. Он вернул мне тебя.

Эллен отвернула голову и скрестила руки на груди, чтобы унять вмиг затрепыхавшееся сердце.

– И, если тебе вдруг интересно мое мнение, я считаю, что ты… – Алекс помедлил, Эллен заинтересованно взглянула на него, – …погорячилась.

– Что?! – вспыхнула она. – Это что, мужская солидарность?

– Нет. Это… ну… твой ультиматум – это было жестко. Просто я понимаю Диму, не просто избавиться от чувств, с которыми ты живешь много лет.

Эллен нервно рассмеялась, вскочила с кровати и подошла к столу.

– Теперь ты его защищаешь? – Она взяла графин и начала наливать воду в стакан. – Решил, что будет скучно без вашей вражды?

– Да нет же. Мне и самому надоело его поведение. – Алекс осторожно перевернулся с живота на бок.

– Ага, вижу, – съязвила Эллен, кивнув на порванную футболку с пятнышками крови. Она сделала глоток воды.

– Это за тебя, – довольно улыбнулся брат, – думал, внушение – его заслуга. Ошибся, бывает. Зато теперь это была честная драка, мы оба подбиты. Ты просто не все понимаешь, – продолжил Алекс. – Это правда сильное чувство.

– Не заметила, чтобы ты так же сильно его ненавидел, – пробурчала Эллен и плюхнулась обратно на кровать.

– А это не мой приоритет. Ты знаешь, что у нас – сенсеров – все ярче, чем у обычных людей. У некоторых определяется главенствующая эмоция – та, которая намного сильнее остальных. Обычно это происходит после чего-то очень значимого в жизни, и чаще – плохого, потому что отрицательные эмоции по своей сути сильнее.

– Хочешь сказать, что для нас приоритет – это не то, что мы сами определяем, как более важное, а что-то неконтролируемое?

– Да, так и есть. Мы как бы застреваем в определенном эмоциональном состоянии. Дима застрял в ненависти, потому что в тот день, когда мы встретились, у него был жуткий стресс. Он ненавидел элитовцев, ненавидел меня и ненавидел себя. Понимаешь? Слишком сильное чувство, которое всосалось в него и никак не отпустит. То же самое происходит с Нелли. После расставания с Димой ее переклинило. Теперь ее любовь смахивает на сумасшествие. Понимаешь, о чем я?

– Кажется, да. Рита как-то упоминала о приоритетах, но я решила, что речь идет о простом человеческом выборе.

– К сожалению, нет. Вечно у нас все не как у обычных людей.

– А какой у тебя приоритет? – настороженно спросила Эллен.

Алекс тяжело вздохнул, ответил не сразу.

– Думаю, я застрял в нем очень давно. Шестнадцать лет назад. Когда начал винить себя в том, что не уберег тебя. Мой приоритет – ты.

Он протянул руку и легонько стукнул Эллен по носу. Она улыбнулась, а Алекс опять сморщился от боли.

– Ощущение, что меня только начали латать. Наверное, пойду я страдать к твоей соседке.

Когда Алекс был уже у двери, Эллен окликнула его и сказала:

– Прости за то, что было в столовой.

– Ерунда, забудь. Это сделала не моя сестренка, а с ее темной половиной мы еще разберемся. Ты отдохни. Если что-то захочешь, просто крикни громче, я буду рядом, – улыбнувшись, он скрылся за дверью.

«Мой приоритет – ты».

– Да уж, – вслух сказала Эллен, – застрял, так застрял.

Она укрылась и обняла подушку, на которой обычно спал Дима. Эллен знала, что мысли о брате недолго будут главенствовать в ее сознании. Как бы она ни хотела, заглушить крик сердца, лишившегося своей половинки, не получится.

Да и был ли Дима ее половинкой, если так просто отказался от нее?

Или это она его оттолкнула?

Эллен запуталась.

Глава 10

До самого ужина Эллен провалялась в постели. Тоска по Диме скребла изнутри когтями. Казалось, в разлуке прошли не часы, а годы. Слыша звук шагов по коридору, Эллен замирала. Она хоть и понимала, что синеглазый упрямец не уступит первый, но не могла не надеяться на чудо.

Поскольку от обеда Эллен отказалась, то к вечеру безумно проголодалась. Заботливый брат принес ей ужин в комнату. Она не хотела показываться в столовой после такого бурного завтрака. Когда жители косились на нее, как на хищника, свободно разгуливающего по зоопарку, Эллен начинала верить, что превращается в монстра.

«А может, я уже монстр?»

Даже Вика после утреннего происшествия не переступила порог ее комнаты.

«Дождусь, – с досадой подумала Эллен, – скоро за дверью выстроится очередь из желающих вернуть меня дядюшке».

«Не только вам есть, что попросить у Виктора Романовича». Слова Генриетты прочно засели в ее голове. Кто-то всерьез об этом думает!

Эллен поудобнее устроилась на кровати, закрыла глаза, включила слышание.

«Я делаю это не из любопытства кто и чем живет, а чтобы не упустить врага», – оправдалась она перед собой и ухватилась за ближайший звук, чтобы поймать картинку.

Комната Вики. Тихий, ровный гул двух голосов: низкого бархатистого и высокого мелодичного.

Алекс и Вика лежали на кровати. Заметив полуобнаженную подругу, Эллен собралась выпорхнуть из ее владений. Подглядывать за интимными отношениями других не в ее правилах.

– Может, мне поговорить с Димой? – промурлыкала девушка.

Услышав любимое имя, невидимая шпионка задержалась. Алекс поглаживал Вике спину. Легкий массаж. Эллен решила, раз разговор идет о Диме, то ничего из того, что ей не хотелось бы видеть, в ближайшие минуты не намечается. Можно и подглядеть.

– Пусть сами разбираются, папа запретил лезть в отношения сестры.

– Все-таки Димка не прав. Ему давно пора оставить прошлое и начать жить настоящим. Я отлично понимаю Эллен. Ей хочется быть для него главной, – с долей обиды произнесла подруга.

На лице брата отразилась вина, которую Вика не могла увидеть. Эллен только сейчас осознала, что у них схожая проблема в отношениях. Приоритет Алекса – она, а не возлюбленная. Какой же девушке понравится быть второй?

– Может, хватит о них? – Алекс протопал двумя пальцами от лопаток к пояснице и запустил руку под Викины шортики. – Нам что, нечем заняться?

Перевернувшись, Вика сверкнула обнаженной грудью и бесстыдной ухмылкой. Алекс с хищностью льва напал на податливую добычу. Эллен вмиг отключила способности.

Выкинув из головы образ игривой парочки, она продолжила тайный обзор.

***

Тихий голос Риты утянул призрачную Эллен в комнату Генриетты. Девочка лежала под одеялом. Рита сидела рядом, легко поглаживала малышку по укрытым ногам.

– Ну, если не хочешь, можешь не надевать, – продолжился непонятный разговор. – Думала, тебе понравится, яркий такой…

Гера как всегда молчала, но в ее взгляде Эллен заметила нежность. Хоть и не без привычной для девочки настороженности, но нежность. Казалось, малышка хочет улыбнуться, но не разрешает себе этого сделать.

– Краски ты тоже не тронула, – с досадой произнесла Рита, посмотрев на стол, где лежали предметы для рисования. – Ты же сама просила купить. Тебя что-то беспокоит? Что-то не так?

Девочка не спеша отвернулась. Заботливая мамочка вздохнула.

– Ну ладно, отдыхай. Завтра, если захочешь, позанимаемся еще. К сентябрю все равно придется что-то придумать со школой. Мы могли бы будни проводить в городе, а на выходные приезжать сюда. У нас большая квартира, там у тебя тоже была бы своя комната. Друзей нашла бы, – с вдохновением говорила Рита, но девочка все больше сжималась в комочек.

Заметив это, женщина остановила мечты о будущем. Она пожелала Генриетте спокойной ночи и вышла из комнаты. Эллен упорхнула вместе с ней. Рита понуро пошла к лестнице, а она сосредоточила слух на других звуках женского этажа.

В настенных светильниках коридора еле слышно гудели лампы; ветки скреблись в окно, словно просились в дом; скрипели половицы лестницы – кто-то торопливо спускался; снизу доносились пронзительные звуки фильма: звон мечей, крики, тревожная музыка. Многие комнаты оказались пусты. Только из владений Алисы был слышен неистовый стук двух сердец.

***

Хозяйка и ее гость молчали. Дыхание обоих было размеренным, но тяжелым. Эллен сомневалась, хочет ли видеть эту картину.

«Сколько можно, трусиха? Пора бы посмотреть своим страхам в лицо!»

И она скользнула внутрь.

Эллен сглотнула ком в горле, увидев застывшую пару: Алиса – клубком посреди кровати, Олег – сидя на краю и склонив голову. Ее рука – чуть вытянута вперед, его рука – заведена назад. Кончики их пальцев соприкасаются…

Эллен оборвала связь и резко приподнялась. Глаза наполнились слезами.

Немного придя в себя, она бухнулась на подушку. Неведомая сила тянула ее к молчаливой паре, замершей в общем несчастье, поэтому она вернулась.

Ничего не изменилось. Время как будто остановилось. Эллен не могла оторвать взор от двух статуй. Она застыла вместе с ними в безмолвии.

– Я пойду, – прошептал Олег спустя несколько минут.

– Не уходи. – Алиса крепче ухватилась за его пальцы.

Эллен пронзило болезненным сочувствием. Она видела, что спокойствие, в котором они утопают, стоит обоим немалых усилий.

Олег медленно обернулся к девушке.

– Это обман, – произнес он, бросив взгляд на их сцепленные пальцы.

Алиса сжалась еще сильнее, словно дитя – уязвимое, беззащитное, брошенное. Она не спеша убрала руку, которая тянулась к копии ее любимого. Олег не торопился покидать девушку. Неотрывно смотрел на рыжий комочек. Его взгляд и ласкал, и корил одновременно.

Вздохнув, Олег принял прежнюю позу: подпер рукой опущенную голову, вторую протянул назад. Алиса крепко сомкнула их пальцы. Она с трепетом посмотрела на парня, а потом приподнялась и подсела ближе.

– Прости меня, – шепнула она, уткнувшись лбом в его плечо. – Я обещала твоей маме, что не буду тебя мучить и превращать в няньку, что возьму себя в руки и справлюсь сама. Прости. Иди, – уверенно закончила Алиса.

Олег повернул голову, и их щеки почти соприкоснулись. Алиса отстранилась, убрала с лица огненные пряди, что выбились из неаккуратно собранного хвоста. Олег молча смотрел на нее, а потом, словно вдохнув решительности, произнес:

– Ты ведь знаешь, что меня мучает не это. А то, что я люблю девушку своего брата.

– Прости. Я не знаю, что сказать.

– Нечего говорить. Ты не виновата.

Они утонули во взгляде друг друга. Замерли, словно завороженные. Олег слегка склонился к ней – Алиса не дрогнула. Казалось, даже не заметила этого. Она отстраненно рассматривала его лицо. Всего на мгновение она улыбнулась, и Олег решился, – поцеловал. Алиса отдалась его губам с ответной страстью.

У Эллен перехватило дыхание.

Через несколько секунд, они резко отпрянули друг от друга. Во взгляде обоих вздымался испуг. Алиса первая пришла в себя, торопливо отползла. Она коснулась губ, а после отвела взгляд и стерла следы поцелуя.

Олег встрепенулся.

– Прости меня, Лис. Я не…

Он умолк. Не смог произнести лживое «не хотел». Алиса взглянула на него. Нахмурившись, она завертела головой, будто не веря, что все случилось на самом деле.

– Это не повторится. Больше никогда, – уверенно отчеканил Олег и встал с кровати. – Обещаю. Прости меня и забудь, что это было. Не переживай. Пожалуйста.

Он ушел. Какое-то время Алиса безразлично смотрела на хлопнувшую дверь, а потом прилегла, укрыла голову подушкой и разрыдалась…

Невидимка-Эллен упорхнула из комнаты, и наткнулась на Олега. Он уперся лбом и сжатыми кулаками в кирпичную стену. Его учащенное дыхание эхом разлеталось по объятому полумраком коридору. Когда Олег помчался к лестнице, Эллен решила проследить за ним. Иногда казалось, что он на грани самоубийства.

Олег спустился на этаж ниже и влетел в свою комнату. Эллен интуитивно притормозила у порога и осмотрелась. Отсчитала двери от лестницы. Нет, это была комната не Олега, а Тимура.

Эллен прошла сквозь преграду.

Парень упал на кровать и, подобно Алисе, накрыл голову подушкой.

– Прости меня, брат. Это я идиот, а не ты, – с горечью произнес Олег.

Эллен вынеслась из комнаты и оборвала связь.

Чужая боль для нее была хуже собственной!

Эллен встала с кровати, выпила стакан воды. Отодвинув штору, она посмотрела на ночной лес. Неожиданный поцелуй никак не шел из головы.

«Как же им тяжело! И даже представить страшно, что приходится выносить в эти минуты Тимуру. Если он еще…»

***

Чтобы отвлечься от печальных мыслей, Эллен вернулась под одеяло и продолжила шпионить за жизнью Дома. В этот раз она порхнула в гостиную, откуда доносились громкие звуки кинофильма.

– Какого черта она вообще приперлась? – Эллен уловила голос Антона, и без усилий ухватила картинку.

– Ты можешь тише? – шикнула на него Лора.

Эллен наполнилась волнением. Она огляделась. На центральном диване напротив плазменной панели сидели Антон, Лора и Нелли. На втором – еле помещаясь, разлеглись в обнимку Максим и Маша, а на третьем – развалился Дима.

– Нет, ну серьезно. Кто ее звал? – еще громче возмутился Антон.

Эллен напряглась. Не о ней ли речь?

– Антон! – осадила его Маша.

– Все войны из-за баб, – буркнул худощавый юноша.

Эллен мало общалась с парнем, равно как и с его другом Сергеем, но явной антипатии с их стороны никогда не замечала. Скорее – безразличие. Она с тревогой ожидала продолжения разговора.

«О какой войне говорит Антон? Либо это паранойя, либо речь действительно обо мне и войне, которая уже, по сути, идет. Первые жертвы есть, к сожалению».

– Ну вот, видишь, – кокетливо произнесла Нелли, махнув на экран, – он не очень-то и против.

Эллен обратила внимание на фильм. Девушка в длинном изумрудном платье, расшитом золотом, грациозно изогнулась в объятиях статного мужчины – похоже, короля.

«Паранойя» – с облегчением подумала Эллен.

– Завалилась бы ко мне такая, – сказал Антон, – я бы тоже не устоял.

Все дружно рассмеялись.

Расслабившись и поняв, что в гостиной не плодятся заговоры, Эллен бесшумным призраком скользнула к дивану, где лежал тот, кого не волновали ни шуточки, ни обсуждение фильма, ни сам фильм. Дима не смотрел на экран. Нахмуренные брови и сосредоточенный взгляд в никуда говорили о том, что он погружен глубоко в себя.

Настоящая Эллен тяжело вздохнула, призрачная – присела рядом с Димой.

«Интересно, если я его поцелую, он что-нибудь почувствует?»

Она склонилась к нему, но ее сверхъестественный слух уловил резкий звук – Эллен, словно магнитом, притянуло к источнику.

***

– Ты можешь говорить тише? Как я буду смотреть в глаза Георгу, если он услышит подобное? – сказал Кирилл Андреевич.

Эллен занесло в комнату Семеновых. Все семейство было в сборе. Алла Николаевна расчесывала мокрые волосы, сидя в кресле. Отец и дочь расположились на краю широкой кровати.

– Все только и молчат, – буркнула Кристина.

– Потому что тут не о чем говорить, – возразил доктор.

– Да почему вы не видите, к чему все идет? Рано или поздно они придут за Эллен, и тогда нам всем крышка!

«Вот оно»…

– Я ничего не хочу слышать. Иди к себе и выкинь эту дурь из головы.

– Это не дурь, а шанс все исправить. Я же не предлагаю вам сдать ее мяснику на растерзание. Всего лишь вернуть в семью. К маме и дяде. Это же не плохо, – не умолкала Кристина. – Ей там ничего не сделают. Будет жить припеваючи в роскоши, а мы дадим ребятам возможность спокойно жить дальше и обеспечим себе безбедную жизнь.

– Хватит, Кристина! – рявкнул мужчина.

– Нет, не хватит! Как вы представляете нашу дальнейшую жизнь? В ноябре мы наконец-то свалим отсюда. И что? Вернемся в ту развалюху? Ты, – девушка кивнула на ошеломленную мать, – опять будешь горбатиться в столовой, а ты, – подарила короткий взгляд отцу, – снова будешь возиться со зверушками. Хотя нет, ты же у нас теперь и людей лечишь, – ядовито исправилась она.

– Ты как с отцом разговариваешь?! – заступилась Алла Николаевна.

Кирилл Андреевич тяжело вздохнул и обратился к жене:

– Как мы умудрились воспитать таких алчных детей?

«Детей?» – удивилась Эллен и ее, словно потусторонней силой, развернуло к тумбе, где стояла фотография в рамке. Четверо: семейная чета, их еще юная дочь и парень-подросток. Голубоглазый блондин с короткой стрижкой застыл на фото в мгновение серьезности. Его взгляд исподлобья выражал безразличие к действию, а вот Кристина – девчушка лет двенадцати – обнимала его сзади за шею и улыбалась во все зубы.

– Когда ты уже признаешь, что Сережа ушел в «Элиту» не из-за денег? – девушка с вызовом распрямила плечи.

Алла Николаевна, наоборот, сникла, в глазах блеснули слезы.

– Он только и твердил о них, – ответил Кирилл Андреевич.

– Это чтобы вам не было больно, – огрызнулась Кристина. – Ты не хочешь мне верить, но это так. Ты не знал его так, как я. Разве ты говорил с ним? Спрашивал, что его тревожит? Никогда! Он ушел, чтобы защитить нас, подарить еще пять лет спокойной жизни.

– А смысл?! За тобой бы все равно пришли. Мы бы что-то придумали, уехали, я предлагал, но он не захотел.

Алла Николаевна не выдержала и заплакала. Кристина тут же бросилась к матери.

– Мамочка, пожалуйста, не плачь, – она присела на подлокотник, обхватила ее за плечи и прижалась к ней всем телом.

– Опять мать до слез довела, – проворчал Кирилл Андреевич.

– Пап, ну пожалуйста, – захныкала девушка, – подумай! Это наш шанс получить свободу для Сережи и какие-то средства на жизнь. Отдай им Эллен.

– С чего ты взяла, что ему нужна свобода? Он ни разу с нами не связался. Может, его уже и… – доктор не договорил, услышав резкий всхлип жены. – «Можете гнить в своей нищете сами» – вот, что Сергей сказал мне перед уходом. Это, по-твоему, ушел не из-за денег?

– Хватит вам! – вмешалась Алла Николаевна. – Прекратите, сейчас же. Солнышко, – она с мольбой взглянула на дочь, – мы не станем этого делать. Это бессердечно. Ты представь, во что превратят девочку в «Элите»? И там не семья, а звери, которые калечат детям жизни. Ей не место там.

– Ей не место здесь.

Кристина встала и, бросив на отца испепеляющий взгляд, прошла к двери.

– Теперь я буду слушать тебя, – предупреждающе сказал вслед мужчина. – Только попробуй что-нибудь выкинуть.

Девушка хлопнула дверью.

Кирилл Андреевич налил в стакан воды из графина и протянул жене.

Эллен решила, что от этой пары не стоит ждать подвоха, иначе бы они не стояли на ее стороне, поэтому оборвала связь.

***

Голова раскалывалась на части, а руки пылали жаром. Эллен остановила поглощение, пока оно было подобно домашней послушной кошечке, а не дикому неуправляемому хищнику.

Она присела, запустила пальцы в волосы и уткнулась лбом в колени.

«Неужели это все происходит со мной? Почему Кристина так обозлилась на меня?»

Эллен захотелось увидеть Диму. Все рассказать, прижаться к груди, спрятаться в надежных руках – он не даст в обиду.

«Какая ты дура, Эллен! Какой к черту выбор?! Зачем я заставила его выбирать? Что такое две недели ожидания по сравнению с четырьмя годами ненависти? Нельзя просто взять и перечеркнуть столько лет, как бы этого ни хотелось. Даже Алекс сказал, что я погорячилась! Димка любит меня больше жизни! Он уже это доказал!»

Эллен разрыдалась.

«Что вообще на меня нашло? Может, это последствия утреннего помешательства? Простит ли Дима? Зная его горделивый характер…»

«Нужно попытаться», – Эллен спустила ноги с кровати, стерла слезы. Хотела успокоиться, но внутри все бурлило. Жар то разгорался, то утихал, и Эллен никак не могла унять колотящееся сердце и упрямое поглощение.

«В таком состоянии нельзя к Диме, – понимала она, – иначе до очередной ссоры рукой подать». К тому же Эллен не хотела кидаться к парню с извинениями при посторонних. Она закрыла глаза и включила способности, чтобы проверить, по-прежнему ли он в гостиной. Эллен уцепилась за громыхание фильма и порхнула в местный кинозал. Димы там не оказалось. Остальные были на местах.

Эллен попала на второй этаж, ухватившись за еле слышный гул коридорных ламп, а там уже поймала биение Диминого сердца и очутилась рядом.

Он был в душевой, как раз стянул с себя футболку и со злостью швырнул ее на пол. Вцепился в раковину обеими руками и опустил голову.

– Черт, – выдохнул он и резко выпрямился.

Как бы Эллен хотела слышать его мысли, знать, что его тревожит, о чем он мысленно спорит сам с собой? Может, в эту секунду он тоже хочет мчаться к ней?

В глазах Димы было немало сомнений. Он тряхнул головой, словно выгоняя оттуда все мысли, расстегнул молнию на джинсах и начал снимать их.

«Вот и ответ. Он не придет. Наверное, и мне не стоит. Вика не раз говорила, что когда он остынет, то первый подойдет».

Утро вечера мудренее, решила она и забралась под одеяло. Плакать себе запретила.

Какой теперь смысл? Нужно разгребать то, что натворила.

Глава 11

Утром Эллен не стала разлеживаться в постели, а подскочила, как только прозвенел будильник. Она была полна решимости помириться с Димой.

Окрыленная надеждой, Эллен готовилась к встрече. Она подкрутила волосы в крупные локоны, как можно выразительнее накрасила реснички, выгладила персиковое платье.

Собравшись, она вышла из комнаты и, слегка улыбаясь от предвкушения, поплыла по коридору. Она была уверена, что без труда разобьет Димину гордость, но…

… разбилась сама.

Вдребезги. В секунду.

Ее любимый вышел из комнаты Нелли.

В одних шортах. Заспанный, взлохмаченный. Он явно только проснулся. Нелли, одетая в коротенький халат, закрыла за ним дверь, швырнув Эллен победный взгляд.

В ее сознании будто что-то щелкнуло. Молниеносно. Болезненно. Она встала как вкопанная. Дима тоже замер, вытаращил на нее свои синие глазищи.

– Это не то, что ты подумала, – он вытянул руки, словно щит.

Услышав ненавистную киношную фразу, Эллен еще больше разозлилась.

«Зря Саша не убил тебя вчера», – подумала она, заметив на губе Димы трещину.

Она смотрела на него и не могла разобраться в своих чувствах. Безразличие смешалось с обидой, любовь – с ненавистью.

– Послушай. – Дима шагнул вперед, и Эллен встрепенулась.

– Стой, где стоишь! – выпалила она. – Или я за себя не ручаюсь.

Желание раздавить его, как таракана, вспыхнуло мгновенно. Огненный сгусток энергии рвался наружу. Эллен еле сдерживала его.

– Я просто хотел…

– Ты только и делаешь, что хочешь! – перебила Эллен. – Видимо, там, – она кивнула на закрытую дверь, – тебе не отказали.

– Да послушай ты, – с раздражением сказал Дима и приблизился еще на пару шагов.

– Все и так ясно, видно, где ты проснулся. – Она отступила.

– Я просто помог Нелли открыть окно. Оно заедает, а поменять пока нет возможности.

– Окно? Я, по-твоему, дура? Я живу здесь не первый день, но ни разу не слышала про окна, которые так срочно нужно открыть, что даже нет времени одеться!

– Не веришь, – Дима шагнул ближе.

– Не смей приближаться, – с угрозой процедила Эллен, и он застыл.

Она еле сдерживалась, чтобы не впечатать его в стену или не спустить с лестницы.

Ужаснувшись собственных мыслей, Эллен захотела убежать, пока не натворила что-нибудь непоправимое. Она ринулась к лестнице – Дима встал на пути.

– Дай пройти!

– Не дам, пока не успокоишься.

Эллен попыталась обойти его, но Дима удержал ее за талию. Ощущения вновь смешались: тоска по прикосновениям и отвращение от того, что его руки касались другой.

– Дай мне уйти! – крикнула Эллен, но поняла, что поздно.

Огненный змей вдохнул, чтобы выдохнуть и прорвать оборону. Эллен дернулась из объятий. В последнюю секунду она направила невидимую энергию в сторону от Димы.

Дверь Нелли снесло с петель.

Раздавшиеся грохот, звон, треск и пронзительный крик блондинки наверняка разбудили всех, кто еще не проснулся. В мыслях Эллен вихрем взметнулось разочарование от того, что деревянный снаряд не задел белобрысую стерву.

Дима кинулся в комнату.

«Давай, спасай свою ненаглядную Неличку».

Разрываясь между удовольствием и ужасом, Эллен помчалась вниз. Она врезалась в Олега, который летел наверх, оттолкнула его и еще быстрее побежала прочь из дома. Остановилась, только когда свернула за угол здания.

Эллен ненавидела Диму за то, что он заставил ее влюбиться. Ненавидела себя. Такую бракованную и поделенную пополам. Ее половинки не хотели уживаться вместе! Эллен даже не могла отделить светлую от темной, как назвал их Роберт. Они сцепились в борьбе, сплелись в нечто сумбурное, в едино-мерзкое.

***

Эллен вздрогнула, когда из-за угла уверенно вывернул Алекс. Он остановился рядом, и она без слов бросилась ему на шею.

– Ну что с тобой творится? – прошептал Алекс, крепко обняв ее.

– Не знаю. Я не понимаю. Не могу. Я стараюсь, но… все так быстро… я не собиралась… и вдруг…

– Его надо изолировать от тебя, – со злостью прорычал брат.

– Я хотела помириться, а в итоге чуть с лестницы не спустила.

Алекс отстранился и серьезно посмотрел ей в глаза.

– Ты уверена, что это те отношения, которые тебе нужны?

Эллен закусила губу, отвела взгляд, вздохнула. Она не знала ответ. При мысли, что можно остаться без Димы, ее перекореживало, но заглядывая в будущее, в котором каждый день, как в жерле вулкана…

«Какое будущее, очнись?! – взорвалось в сознании. – Если Дима будет при каждой ссоре по чужим комнатам бегать, о каком будущем может быть речь? Окно он открывал! Как же! Все его мысли только о сексе. Не было ни дня, чтобы он не домогался. Вчера, стоя в душевой, он не о разбитых отношениях думал, а о том, что ему ничего не стоит получить желаемое от Нелли».

«А может, Дима и не прекращал к ней захаживать?! – вдруг осенило Эллен. – Нелли повернута на нем. Может, ради редких ночей она готова смириться и со мной, и с еще десятком других девушек? Кто ее знает?»

– Нет, такие отношения мне не нужны, – решительно заявила Эллен.

В ее душе что-то оборвалось, как только Дима вышел из комнаты Нелли.

«Правильно, он тебе не нужен», – вдруг зашептало сознание, но неожиданно ядовито и ликующе. Эллен испугалась.

«А вдруг…»

– Тебе принести завтрак? – спросил Алекс, и она потеряла мысль.

– Э-э, нет, я со всеми поем. Не могу же я вечно прятаться.

Они вместе пошли в столовую.

***

Алекс отправился в кухню за едой, а Эллен присела на свое место, напротив Вики.

– Доброе утро, – сказала она подруге.

– Привет, – на лице девушки отразилась настороженность.

– Прости за вчерашнее. Я не хотела сделать тебе больно.

– Я не в обиде, – ответила Вика, поглядывая в сторону кухни.

Эллен чувствовала ее страх. Когда пришел ее спаситель, девушка расслабилась.

Столовая быстро заполнялась жителями, и вскоре рядом с Эллен присел Дима.

– Мы не договорили, – сдержанно, но не без нотки недовольства обратился он, несмотря на присутствующих за столом Алекса, Вику и Максима с Машей.

– Не о чем говорить, – буркнула Эллен, не отрывая взор от тарелки. – Можешь спать, где и с кем хочешь.

Дима нервозно рассмеялся.

– Знаешь, – хмыкнул он, – у нас с тобой выш…

– Нет больше нас! – грубо перебила Эллен, взглянув на парня.

Ребята все как один притихли. Дима окинул друзей неловким взглядом. На его лице постепенно вырисовывался гнев. Скулы напряглись, взгляд исподлобья налился ядом. Эллен с вызовом смотрела на парня, ждала, пока он обуздает или же выпустит эмоции.

– Как знаешь, – сквозь зубы процедил Дима. – Делай, что хочешь.

– Не сомневайся.

Он швырнул вилку и ушел, так и не прикоснувшись к завтраку.

Эллен ловила озадаченные взгляды. Напряжение за столом раздражало ее. Казалось, что они всем столиком расстались с Димой, а не только она.

После завтрака она занялась уборкой и стиркой – нужно было чем-то занять мысли. Потом навестила Георгия Марковича. Он со вчерашнего дня чувствовал себя плохо. Не без помощи брата Эллен вытащила из него обещание съездить к врачу. Алекс сразу же позвонил Евгению Михайловичу, чтобы тот устроил свидание с кардиологом. Заботливый спонсор также не отказал в просьбе Эллен еще раз отправить доверенного человека к папе, узнать, как он.

Весь остальной день Эллен провела в одиночестве. Она прислушивалась к себе и ничего не понимала: мысли застыли, чувства исчезли. В голове, как на повторе, звучали слова, сказанные Диме с утра – нас больше нет. Какая из ее половин их произнесла?

Ей хотелось плакать, но слез не было. Хотелось кричать, но она безразлично смотрела в потолок, лежа на кровати. С каждым часом ей становилось хуже и хуже. Наверное, стоило кому-то рассказать об этом, но Роберт спал, Георгия Марковича не хотелось тревожить, а Алекса – выдергивать лишний раз от Вики.

Единственное, что Эллен придумала, – подышать ночным воздухом.

***

Она спустилась в гостиную. Ребята активно выбирали фильм. Ни Нелли, ни Димы не было – она не могла не обратить внимание.

– Эллен, – заметил ее Денис, – фильмец с нами посмотришь? У нас историческая неделя.

– Нет, спасибо, – она не сдержала улыбку. – Хочу подышать свежим воздухом.

– Ну, смотри.

Эллен направилась к выходу, но вдруг остановилась.

– Денис, не хочешь со мной? – спросила она.

Парень замешкался, неуверенно оглядел друзей и ответил:

– Да можно и подышать.

Приглашение вышло спонтанным, но Эллен обрадовалась компании. С Денисом ей было спокойно и легко, как и с Викой. Вот только подруга ее сторонилась.

Они молча вышли из дома. Ночная, отрезвляющая прохлада сразу обласкала лицо, обнаженные руки и ноги. Стрекот притаившихся в листве созданий гармонично дополнял тишину. Эллен глубоко вдохнула лесные ароматы.

– Переживаешь? – спросил Денис, когда они присели на скамейку.

– Из-за чего?

– Из-за Димы, конечно.

Эллен горько хмыкнула и подняла голову к небесам, которые нарядились в сияющие звезды. Они подглядывали сквозь крону.

Она собралась поделиться с Денисом мыслями, но отвлеклась на стук входной двери дома. Дима резво сбежал по ступеням и пошел в сторону скамейки. Уверенный, торопливый шаг, руки в карманы, плечи расправлены. Сердце Эллен взбрыкнуло в груди. Ее охватило волнение. Денис казался абсолютно спокойным.

– Дэн, поговорить надо, – стальным голосом произнес Дима.

Эллен среагировала первая:

– Мы просто разго…

– Ты Дэн? – рявкнул Дима.

В темноте трудно было что-то различить, но ледяной тон не оставлял сомнений – взгляд парня был не менее холоден.

– Я хочу поговорить с другом.

– А тебя не учили: не лезть туда, где и без тебя неплохо? – огрызнулась Эллен.

Денис соскочил со скамейки.

– А может, вы поговорите друг с другом?

Он шагнул в сторону, но Дима остановил его, схватив за плечо.

– Не о чем говорить, – усмехнулся он.

– Полегче, дружище, – предупреждающе сказал Дэн и сбросил его руку.

Парнишка хоть и был ростом с Эллен, но в спортзале явно проводил больше времени, чем Дима. К тому же у Дениса отличный учитель – Макс, поэтому Эллен занервничала, испугалась драки. Диме только дай повод!

Он, на удивление, извинился перед другом.

Оба парня взглянули на Эллен, давая понять, кто из них троих лишний. Она фыркнула и зашагала к дому.

«Почему я вообще начала перед ним оправдываться? – злилась на себя Эллен. – Ему какое дело, что мы там с Денисом делали?! Пусть идет окно Нелли вставляет! Это не то, что ты подумала… а то, как же!»

Эллен влетела в комнату, шарахнула дверью и плюхнулась на кровать. На какое-то время в душе засела противная пустота, а потом Эллен прорвало. Резко, но долгожданно. Она разрыдалась в подушку. Сама не понимала из-за чего конкретно. Казалось, что из-за всего сразу и ни из-за чего одновременно. Если раздвоение и дальше будет с такой силой рвать ее на части, то в итоге она потеряет обе половинки.

***

Вскоре в ее комнату постучали.

– Это Вика. Можно я войду? – раздалось из-за двери.

Эллен перевернулась на бок, смахнула слезы и ответила:

– Конечно!

Девушка неуверенно скользнула внутрь. Она была одета в свой любимый шелковый халат с красными маками. Видимо, уже приготовилась ко сну.

Вика задержалась у двери, вздохнула.

– Проходи, Вик, я не убью тебя. – Эллен приподнялась и кивнула на кровать.

Подойдя ближе, подруга присела. Прикрыла ногу халатом, пригладила густую челку.

– Больно смотреть, как вы собственноручно убиваете такие сильные чувства, – наконец решилась она.

Эллен ничего не ответила, отвела взгляд и уставилась в стену. В памяти вспыхнул образ полураздетого Димы, выходящего из комнаты Нелли.

«Окно он открывал! А то, как же! Он обманщик и предатель! Нет у него никаких чувств к тебе!»

– И это после того, что вы пережили… – с грустью добавила Вика.

«Я уже теряла его и больше не хочу!»

«Не верь ему!»

Эллен вскочила, чем напугала подругу, и кинулась к столу. Она налила воды в стакан и большими глотками начала пить.

– С тобой все в порядке? – обеспокоилась Вика.

Но Эллен не хотела признаваться ей, что сходит с ума, что чувствует, как ее рвут на части, что в ее сознании спорят две половины. А если война? А если жертвы?

Эллен поставила стакан и посмотрела на встревоженную подругу.

– Да, все нормально, – солгала она. – Но я не хочу говорить о Диме. Не сейчас.

Она плюхнулась обратно на кровать и с мольбой спросила:

– Побудешь со мной немного?

Вика легко улыбнулась, кивнула.

– Расскажи что-нибудь веселое, – попросила Эллен.

– Веселое? – озадачилась Вика, но через секунду на ее лице засияла радость. – Тогда расскажу, как я попала в дом.

– О-о-о, – удивилась Эллен, – а я все боялась спросить: тут что ни история, то печальная.

– Ну, моя печальная история произошла задолго до шестнадцати лет. Человек, которого обычно называют отцом, бросил маму, когда узнал о беременности. Перед этим, спасибо ему хоть за это, объяснил, кто он такой и что маму ждет, если она оставит ребенка. – Вика тяжело вздохнула. – Когда мне исполнилось тринадцать, она все мне рассказала, а через год умерла. Бабушка забрала меня в деревню. Тогда я решила, что уйду в «Элиту», и будь что будет. Когда почувствовала изменения, поняла, что вступила в фазу, и не стала сдерживать способность. Вскоре увидела, что еду в машине с незнакомцем. Поняла, что время пришло. Я собрала вещи и уселась на лавочку, читать. Когда к дому подошел Дима, я его узнала и сразу заявила: «Я пойду с тобой куда угодно, только не трогай мою бабушку».

Эллен не удержалась и расхохоталась.

– Хотела бы я видеть его в тот момент, – сквозь смех сказала она.

– О-о, знаешь, когда мне грустно, я вспоминаю его физиономию: застывшую полуулыбку, глазищи по пять рублей. Когда он очухался, сказал: «Прости, я не прихватил коня и доспехи, но, если ты не против, прокатимся на стареньком форде». Потом все разъяснилось, и мы долго подкалывали друг друга.

– А что бабушка? – с опаской поинтересовалась Эллен.

– Ей было велено разыграть спектакль, если кто-то придет. Мол, «эта маленькая дрянь шатается с кем ни попадя. Убежала с очередным бандитом. И лучше бы вообще домой не возвращалась!»

– Сработало?

– Да. Первое время я себе места не находила, но все обошлось. Рита иногда ее навещает. Ты не представляешь, как я жду дня, когда смогу выбраться из этих дебрей и увидеться с бабулей! Осталось совсем немножко: может, день, три или неделя; и мой фазовый период закончится. Я буду свободна! – Вика возвела руки к потолку.

– Вернешься к ней?

Подруга резко погрустнела.

– Не знаю. Алекс. Понимаешь? Все будет зависеть от него. Я вижу, что нравлюсь ему, но это не то.– Вика вздохнула.

– Надеюсь, у вас все будет хорошо, – сказала Эллен.

– Надеюсь, и у вас с Димой тоже!

И Эллен вновь ощутила колкую обиду.

«Он тебе не нужен!» Она тряхнула головой, чтобы прогнать навязчивый голос.

Глава 12

Будильник трезвонил, но Эллен не торопилась вставать.

Сквозь дремоту она услышала, как скрипнула дверь. В комнату кто-то вошел. Сердце тревожно забилось в груди, но тихий оклик брата быстро привел Эллен в чувство.

– Я стучал, – оправдался он, когда она открыла глаза.

Эллен удивилась столь раннему визиту. Алекс заметил это и сразу объяснился:

– Нужно одобрение, а то я слегка волнуюсь.

Он присел на край кровати. Эллен поднялась, потерла глаза, зевнула.

– Как думаешь, Вике понравится? – Алекс протянул продолговатую бархатистую коробочку изумрудного цвета.

– Ее день рождения! – вспомнила Эллен.

Она подняла крышку. Внутри покоилась золотая цепочка с инициалами «А» и «В». Небольшие витиеватые буквы красиво переплетались, словно цепляясь друг за друга. Изящно, под стать имениннице.

– Александр и Виктория? – с доброй ехидцей спросила Эллен, но Алекс изменился в лице и удивленно уставился на кулон.

– Э-э, Артемьева Вика, – пробормотал он. – Я что-то не подумал.

– Ну ты даешь! – Эллен захихикала. – Вика-то подумает так.

Алекс смущенно улыбнулся.

– Не говори ей, ладно? – попросила Эллен. – Не лишай ее такого счастья.

– Хорошо. Ну так как? Достойно для такого события?

Алекс наверняка имел в виду не просто совершеннолетие Вики, а ее переход из команды фазовых сенсеров в команду созревших.

– Конечно, достойно и очень красиво! Уверена, она будет в восторге. Ты молодец!

– Ладно, – на щеках брата появились столь любимые Эллен ямочки. – Ну, пожелай мне удачи, я пошел.

Алекс нервничал, и это вызывало у Эллен умиление. Пусть он и говорит, что Вика ему только нравится, а слово «любовь» панически боится произносить, видно, какие трепетные чувства вызывает в нем зеленоглазая милашка.

Когда Эллен привела себя в порядок и вышла из комнаты, то столкнулась с Викой и Алексом.

– Привет, Вик. С днем рождения…

Эллен хотела ей что-нибудь пожелать, но подруга довольно заверещала и кинулась обниматься. Эллен крепко обняла ее в ответ.

– Посмотри, какую красоту подарил твой брат. – Девушка убрала волосы за спину, гордо демонстрируя украшение на тонкой шее.

– Ух ты! – искусно удивилась Эллен. – Правда красиво! Тебе очень идет!

Алекс благодарно кивнул.

***

День рождения Вики заметно взбодрил жителей Дома. Даже на лице Алисы проскочила легкая, но настоящая улыбка.

За завтраком Вика с Машей трещали о предстоящем вечере, обговаривали все, что нужно сделать. Парни с удовольствием участвовали в обсуждении, но чаще их предложения носили сомнительный характер и вызывали море хохота.

Сердце Эллен ускорялось каждый раз, когда синеглазый обольститель-предатель заливался смехом. Невыносимое испытание – быть рядом, но далеко. Если они случайно соприкасались локтями, по телу пробегала дрожь. Обида и тоска в такие мгновения кидались друг на друга, но победителя не было.

– Вик, а не много ли ты на себя берешь в свой праздник? – задорно возмутилась Маша. – Оставь хоть нам что-то! Ты вообще должна отдыхать.

– Ну, не могу же я весь день бездельничать. К тому же не хочется упустить возможность всеми покомандовать.

– Вообще-то, – хмыкнул Алекс, – сегодня командовать буду я.

Его наглый тон и ухмылка удивили даже Эллен. Вика непонимающе нахмурилась.

– Сегодня будешь делать то, что я скажу.

Ухмылка росла, росла, и интерес в изумрудных глазах разгорался. Ребята не с меньшим ожиданием притихли за столом.

– Хочешь или не хочешь, – деловито начал Алекс, – но сегодня у нас свидание втроем: ты, я и… – он выдержал паузу и закончил: – Твоя бабушка.

Вика обомлела и даже приоткрыла рот от удивления.

– Я еще не вышла из фазы, – залепетала она с горечью.

– Прости, я попросил Риту соврать, чтобы ты не дергалась еще два дня, не строила планы, не переживала…

Вика закусила нижнюю губу, оглядела улыбающихся друзей. В глазах заблестели слезы. Ошеломленная девушка прикрыла рот ладошками и прерывисто выдохнула.

– Ты свободна, – с улыбкой сказал Алекс.

– Боже мой, – прошептала Вика. – Боже мой! Сашка!

Она кинулась парню на шею. Они чуть не рухнули со стула, но Максим вовремя пришел на помощь. Вика смеялась и плакала, верещала на всю столовую и вновь принимала поздравления.

Наблюдая за влюбленными, Эллен и сама наполнялась счастьем, но сосед, ерзающий рядом, не давал забыть о собственном несчастье.

***

Алекс с Викой уехали. Без них Эллен чувствовала себя чужой в Доме. На какие-то часы Маша, Максим, Дима и Денис тоже покинули дом – выезжали купить все необходимое для праздника.

После их возвращения на этажах закружился вихрь суеты.

Когда Эллен осталась в гостиной наедине с Машей, та учтиво сказала:

– Я всем раздаю поручения, но ты решай сама. Чем займешься: готовкой вместе с Кристиной и Алисой или украшением зала, где будут Дима и Нелли?

Маша понимающе улыбнулась и застучала по ладони блокнотом с планом действий.

Вздохнув, Эллен прислонилась к спинке гостиного дивана.

– А ты что будешь делать?

– Командовать, – задорно ответила девушка. – Ладно, ясно же, где ты хочешь быть, пойдем. – Маша схватила Эллен под руку и потянула к левому крылу дома.

В зале трудились Максим, Денис, Нелли и Дима. Последний одарил Эллен коротким взглядом и вернул внимание своей помощнице. Он надувал воздушные шары, а Нелли их завязывала.

Змеюка ревности всадила ядовитые клыки прямо в сердце Эллен.

Денис перетаскивал в места назначения окрашенные булыжники, которые остались с последней вечеринки. Максим занимался мини-баром. Эллен велели перебрать коробки в другом конце зала и добыть оттуда все, что может подойти ко дню рождения и тематике вечера – выпускному балу. В школах недавно прошли выпускные, поэтому Вике решили устроить свой собственный.

Эллен пересмотрела атрибуты прошлых праздников. Откопав бумажную гирлянду с надписью «с днем рождения» и получив одобрение, она озадачилась, как повесить украшение. Маша вооружила ее скотчем и ножницами, а Максима отправила за стремянкой.

Взгляд Эллен шнырял в сторону бара каждый раз, когда по залу разлетался хохот Нелли. Дима то ли намеренно не смотрел в сторону Эллен, то ли вообще забыл о ней.

Она решила, во что бы то ни стало, украсть у соперницы его внимание.

Запихнув совесть в дальний уголок, она окликнула Дениса.

– Не поможешь мне это повесить? – как можно громче и кокетливее спросила она.

Денис, как и предполагалось, оставил свои дела и по-рыцарски поспешил на помощь. В угольных глазах блестел огонек удовольствия. Он помог распутать гирлянду, а когда Максим принес лестницу, вызвался вешать украшение на стену.

– Нет, давай я. А то я свалила на тебя свои обязанности, Маша меня уволит, – игриво протараторила Эллен.

– Окей, только не шлепнись.

– Ну, ты же меня поймаешь, если что? – Эллен играла роль кокетки с особым старанием.

– Можешь не сомневаться! – Денис заулыбался во все зубы.

Эллен забралась на стремянку. Хорошо, что с утра она выбрала шорты с футболкой. Она вспомнила, как Дима обомлел, когда она вышла из ванной в гостинице в этом наряде. Воспоминание о первой обиде – внушенном поцелуе – не заставило себя ждать, и Эллен еще увереннее вошла в роль соблазнительницы.

Она кокетничала со своим помощником, смеялась от души. По сути, и притворяться не приходилось – Денис само очарование и притяжение. Удивительно, что Эллен не замечала этого раньше.

Когда поздравительная надпись была аккуратно прилеплена, Эллен начала спускаться с лестницы. Она мысленно выдохнула, собрала решимость в кулак и… рухнула со стремянки прямо Денису в руки. В том, что он ее поймает, не было сомнений.

Эллен притворно застонала, крепче вцепившись в спину обхватившего ее парня.

– Ой, больно, нога, – она бросила взгляд в сторону бара. Дима смотрел на них.

– Подвернула, что ли? – обеспокоенный Денис не выпускал ее из объятий.

– Да, кажется. – Она не сдержала улыбку, которая сдала ее.

– Эллен, зачем ты это делаешь?

Запрятанная глубоко совесть вырвалась из заточения – Эллен стало стыдно, что она использовала симпатию парня в своих целях.

– Ведете себя, как малолетки, – зашептал Денис.

Эллен несмело посмотрела в угольные глаза, не зная, что ответить.

– Окей, подыграю тебе, актриса. Надеюсь, это поможет, а не сделает хуже.

Денис подхватил ее на руки. Эллен уткнулась в его плечо, чтобы спрятать улыбку.

– Что случилось? – забеспокоилась Маша.

– Ногу подвернула. Покажу ее доку.

Эллен без труда уловила нужный поток энергии. Дима был слегка взволнован, но ревность, как и ожидалось, оказалась намного сильнее.

«То-то же!»

– Можешь отпустить, – сказала Эллен Денису, когда они вышли из зала.

– Ну уж нет. Ты же должна мне как-то отплатить.

– Хм, сомнительная плата, – захихикала Эллен.

Парень крепче перехватил ее и посмотрел прямо в глаза.

– Ты же знаешь, для меня это удовольствие… ну, быть с тобой.

Эллен смутилась. Ей вмиг захотелось вырваться из объятий, но она побоялась обидеть Дениса, поэтому просто опустила взгляд.

– Да ладно, расслабься, я не пристаю.

У медкабинета Денис поставил Эллен на ноги.

Кирилла Андреевича внутри не оказалось, поэтому они вернулись в зал без алиби. Но вряд ли кто-то станет проверять правдивость их слов.

Веселья у Димы значительно поубавилось. Теперь он выглядел задумчиво и недовольно. Эллен чувствовала его взгляд даже спиной, но не собиралась останавливать затеянную игру – она с удовольствием продолжала общение с Денисом.

Когда приготовления были окончены, ребята разбрелись по комнатам – принарядиться к празднику. Эллен сгорала от предвкушения. В этот раз она не собиралась весь вечер просидеть у барной стойки. Планировалось веселиться и не обращать внимания на ревнивого предателя.

«Дима еще пожалеет о своем поступке!»

«Окно он открывал… ага, как же!»

***

Этим вечером Эллен хотела выглядеть не просто хорошо, а сногсшибательно хорошо. Шаловливый чертик, возродившийся в ней, тянулся к черным теням и вырисовывал демонический взгляд. Окажись в косметичке красная помада, Эллен воспользовалась бы и ею.

Она замерла и внимательно посмотрела в зеркало.

Эта девушка нравилась ей больше, чем та, которая отражалась там еще месяц назад. Сейчас она была уверенной и решительной. Видимо, это влияние темной Эллен.

«Ну, хоть чем-то ты оказалась полезна».

Стук в дверь отвлек ее от размышлений. Эллен пригласила гостя войти.

– Соскучилась? – Алекс подмигнул.

– Тут не соскучишься. – Эллен вспомнила Димино лицо, когда Денис взял ее на руки, и заулыбалась.

Алекс прошел к кровати и поставил на пол принесенные пакеты.

– Мне тоже, – устало выдохнул он.

Эллен рассмеялась.

– Вижу, тебя вымотали от души. – Она кивнула на пакеты.

– Это тебе, – довольно сказал брат.

– Мне? За какие заслуги?

Эллен присела рядом, а Алекс закопошился в одном из пакетов.

– Это от нас с отцом. Хотели сделать тебе приятное. Тут одежда в основном. У тебя же теплого ничего нет. О, вот! Это не от нас, – Алекс с кислой миной продемонстрировал кружевной пеньюар небесно-синего цвета.

Эллен выхватила наряд. Она смутилась, словно уже была в нем.

– Это от Вики, но я был против. Думаю, тебе еще рано…

– Нет! – Эллен резко накрыла его рот ладошкой. – Об этом я с тобой говорить не буду. И, Саш, мне не два месяца, а шестнадцать лет. Ты переигрываешь, – она медленно убрала руку.

Алекс хмыкнул, но тему, слава богу, развивать не стал.

– А тут главный подарок, – он достал из второго пакета длинное платье.

– Синее, – усмехнулась Эллен. – Видимо, других цветов в моем гардеробе не будет?

– Ну, Вика же…

Эллен аккуратно взяла платье и подошла к зеркалу. Приложила. Она не сдержала улыбку, заметив высокий разрез. Лиф платья полностью состоял из драпировки, которая собиралась в единственную лямку через левое плечо. Плечико не было цельным, а застегивалось на брошку-магнит.

«Интересно, Вика видела, что верх держится на честном слове?»

Эллен представила, как Дима щелкнет застежку и оставит ее нагую и беззащитную, ведь под такой фасон даже бюстгальтер не наденешь.

– Оно очень красивое. Спасибо.

– Прости, не могу сказать, что сегодня ты будешь самой красивой девушкой на празднике, – задорно произнес Алекс, и вдруг погрустнел.

Он не спеша встал. Резкая перемена его настроения насторожила Эллен. Алекс подошел сзади, приобнял сестру-коротышку и уткнулся подбородком ей в макушку. Эллен с интересом наблюдала за его отражением.

– Ты так похожа на маму. Мне кажется, что я помню ее улыбку. Той мамы, что была у меня в детстве. Сейчас она… другая.

– А у тебя ее ямочки на щеках.

Эллен вспомнила, как заразительно хохотала мама, но мысль о ней спугнуло странное ощущение… будто все это когда-то было и Алекс обнимал ее вот так – по-свойски, с нежностью.

– Мы это видели, – осенило Эллен. – В видении. Помнишь?

Алекс озадаченно нахмурился.

– Да. Кажется, то был именно этот момент.

– Невероятно. Значит, и все остальное сбудется? – с тревогой спросила Эллен.

Она отчетливо помнила кадры из их первого совместного видения, и не все они были хорошими.

– Тогда я думала, мы будем стоять у могилы мамы. Ты помнишь тот кадр на кладбище? Я в черном…

– Эллен…

– Но она-то жива!

– Эллен! – Алекс резко развернул ее к себе. – Не думай об этом. Это всего лишь видение. Ты же знаешь, наш дар не точен. Будущее изменчиво. Все в наших руках.

Эллен так хотелось верить брату, но сердце тревожно стучало в груди. Что если что-то случится с папой? Что если Виктор решит избавиться от него? Теперь отец знает о сенсерах и даже был свидетелем грязной работы «Элиты».

Еще есть больное сердце Георгия Марковича. Ему нехорошо уже несколько дней.

А если это Тимур? Если он не заговорит, терпение дяди лопнет.

А если это Дима? Поездка в Питер неизбежна.

– Эллен, ты меня пугаешь. Выкинь все из головы! Ты же собиралась веселиться.

– Да, собиралась, – пролепетала она.

– Вот и отлично. Пообещай, что не станешь думать о будущем. Надо радоваться настоящему!

– Обещаю, – Эллен выдохнула печаль. – Сегодня я оторвусь как следует.

Шаловливый чертик коварно улыбнулся, хорошее настроение вернулось.

Когда Алекс ушел готовиться к вечеру, Эллен выгладила подаренное платье и надела его. Волосы собрала в высокий хвост, чтобы не прятать красивую брошь на плече. Юбка свободно струилась, высокий разрез бесстыдно оголял ногу – Эллен то и дело прикрывала ее.

Эллен вышла в коридор в указанное Машей время, не зная чего ожидать.

Некоторые девчонки стояли у лестницы. Все, как одна, в образе выпускниц.

***

Вскоре Маша дала добро на спуск. По одной.

Эллен с волнением ждала своей очереди. Получив знак, она приподняла подол платья и осторожно зашагала по ступеням.

Снизу донеслись голоса. Ноги у Эллен подкосились, и она схватилась за перила.

«Ну, выдумщицы! Хоть бы сказали, чего ждать!»

У нее сердце ушло в пятки, когда она увидела у подножия лестницы брата и отца. Те с восхищением смотрели на нее.

Оглядев собравшихся, Эллен поймала пронзительный взгляд исподлобья. Дима легонько подергивал ногой, засунув руки в карманы черных классических брюк. Синеглазый выпускник в белой рубашке и с галстуком выглядел непозволительно шикарно. Эллен торопливо опустила взор под ноги. Наверное, предательски колотящееся сердце услышали все в гостиной.

Когда она спустилась, галантные кавалеры протянули ей руки. Эллен с радостью приняла их помощь, и они оставили на ее щеках по поцелую. Эллен вздрогнула, заметив в глазах Георгия Марковича слезы. Мужчина выдавил улыбку и отошел в сторону, чтобы скрыть эмоции.

– Ты – красавица, – шепнул Алекс, крепко обняв ее.

Он поцеловал сестру в макушку и провел в центр гостиной.

Эллен осмотрелась. Ларцовы успели приехать к празднику. Элегантная Лидия беседовала с Аллой Николаевной и Ритой. Лора с Кристиной довольно шептались. В кресле притихла Генриетта в своем обычном одеянии. Видимо, не согласилась участвовать в общей затее.

Когда сверху послышался стук каблуков, к лестнице подошли Денис и Дима. Эллен вновь охватила дрожь. Не трудно было догадаться, кого они встречают. Ревность забилась птицей в клетке, но осознание того, что эту троицу связывает кое-что общее, заставило противное чувство замолчать. Их связывает жизнь. Димина жизнь.

Нелли с гордо поднятой головой спускалась по ступеням. Черное, облегающее платье на тонких бретельках подчеркивало все прелести ее тела. Крупные белоснежные локоны спадали на мерно вздымающуюся грудь. Ни капли волнения. Уверенный, твердый шаг. В глазах игристый блеск, губы изогнуты в легкой самовлюбленной ухмылке. Парни протянули ей руки, и вдвоем отвели Нелли в сторону.

Следующими к лестнице подошли Роберт и Олег.

Эллен стало не по себе. Она понимала, насколько тяжелой будет встреча рыжеволосой «выпускницы».

Алиса показалась на ступенях и вдруг остановилась. Она посмотрела на стоящих по краям лестницы мужчин. Лицо девушки не дрогнуло, но по щекам заскользили слезы. Так резко, что Эллен испугалась. Алиса сгребла подол темно-зеленого платья, отлично гармонирующего с огненной копной, и несмело сделала несколько шагов вниз. Снова замерла и схватилась за перила, ссутулившись под тяжестью печали. Олег поспешил наверх. Он приобнял Алису, что-то шепнул ей на ухо и помог спуститься. Внизу она покорно приняла помощь Роберта. Мужчина обнял девушку, заботливо стер слезы. Алиса искренне улыбнулась ему и прошла к дивану. Нелли присела рядом с подругой.

К лестнице подошли Евгений Михайлович и Максим. Отец Маши был спокоен, чем явно давал понять: присутствие парня дочери его нисколько не заботит. Зато крепыш заметно нервничал: бросал короткие взгляды на стоявшего рядом мужчину, поправлял галстук, переминался с ноги на ногу.

Маша с сияющей улыбкой порхала вниз. Экстравагантное бордовое платье подчеркивало изящную миниатюрную фигуру. Каждое плавное движение кричало о величии ее души. Она первая протянула руки своим мужчинам. Кавалеры переглянулись. Взгляд Евгения Михайловича был красноречивее слов, поэтому Максим тактично выждал, пока мужчина встретит дочь. После здоровяк легко приобнял Машу за талию и отвел в сторону. Лидия, в отличие от мужа, просто сияла, глядя на них.

Оставалось дождаться появления королевы бала. Алекс снова подошел к лестнице. Эллен сдержанно улыбнулась, увидев волнение брата-красавца. По другую сторону ступеней встал Дима. Парни посмотрели друг на друга, и Эллен вытянулась стрункой от неожиданного смирения в их взглядах. В душе ярко блеснула надежда, что все может измениться. Не сейчас и не завтра, но может. Однажды они были союзниками ради Эллен, теперь – стоят по обеим сторонам лестницы ради Вики.

Каблуки застучали, жители Дома смолкли. Вика появилась на лестнице и ослепила всех. Ее изумрудные глаза сияли счастьем, обворожительная улыбка не сходила с лица. В белоснежном платье она плыла ступень за ступенью, словно ангел. Чистый. Свободный. Сохранивший себя от зла и тьмы и теперь готовый расправить крылья.

Дима по-дружески чмокнул именинницу в щеку и отступил, оставив королеву во внимании ее парня. Алекс поцеловал Вику в губы. Скромный нежный поцелуй вызвал аплодисменты и добрый смех.

– Теперь, дорогие джентльмены, – задорно объявила Маша, – прошу проводить своих дам в зал.

Алекс подхватил Вику на руки и понес к лестнице другого крыла дома. Один из джентльменов Эллен был безоговорочно занят.

Почувствовав на себе взгляд, она посмотрела в сторону своего магнита. Дима, не отрывая от нее взор, шагнул навстречу. У Эллен перехватило дыхание, но возникший перед ней отец закрыл его собой.

– Могу я проводить свою любимую даму наверх? – спросил Георгий Маркович.

Эллен посмотрела ему за плечо. Фирменная ухмылка Димы была подарена Нелли. Вместе они направились вслед за другими.

«Наверное, он и не собирался ко мне подходить».

Эллен вздохнула и вернула внимание мужчине, который ее любил, любит и будет любить всегда.

– Конечно, – она улыбнулась.

***

Эллен взяла Георгия Марковича под руку, но ей так хотелось убежать в лес! Подальше от дома! Подальше от Димы! Туда, где она наконец разберется в своих чувствах.

«Почему он так себя ведет?!» У Эллен был только один ответ: «Он переспал с Нелли и понимает, что отношения не вернуть. Да, я была не права, когда не выслушала, не разобралась, вспылила и наговорила кучу ненужных слов. Но если бы он не был виновен, отступил бы так быстро? Неужели не захотел бы все прояснить, доказать, убедить? Чего он добивается своим поведением?», – она не понимала и все больше злилась.

– Эллен, – отвлек Георгий Маркович, – все хорошо?

– Да. Кстати, спасибо за подарки.

– Не благодари, это моя обязанность. И я счастлив, что наконец-то могу ее исполнить. Я столько лет мечтал о дне, когда смогу купить дочке платьице, – Георгий Маркович засмеялся, и Эллен искренне улыбнулась. – Правда, пришлось долго ждать, и теперь это элегантное платье, а не нарядное платьишко.

Георгий Маркович резко сник, чем озадачил Эллен. Он вздохнул и объяснил причину перемены в настроении:

– Сегодня ты напомнила мне, как я впервые увидел твою маму, – сказал он с грустью.

Эллен с интересом взглянула на мужчину, давая понять, что она не против послушать эту историю.

– Это было на ее дне рождения. Джил исполнилось восемнадцать, и Виктор закатил грандиозный банкет. Пригласил несколько сотен человек, влиятельных, богатых и важных для него. Прилетели представители из зарубежных «Элит». Я тогда попал по распределению в его личный состав, поэтому тоже имел честь присутствовать. Когда представили Джиллиан, и она появилась на лестнице, так же, как вы сегодня, народ остолбенел. Она была одета в бесстыдно короткое платье, из-под которого выглядывали чулки. На левой груди маячил кровавый отпечаток ладони. Наверное, послание брату, что он живьем вырывает ее сердце. Я понял так. – Георгий Маркович улыбнулся. – Тогда я лично убедился в ее славе бунтарки. Ты бы видела ту наглость и роскошь, с которой она спускалась по лестнице, гордо глядя прямо перед собой, ни разу не улыбнувшись. Ее вид так и кричал о протесте брату и всей «Элите»! Твоя мама покорила меня в тот день. Раз и навсегда.

Эллен завороженно слушала воспоминания отца. Она не знала ее такой. И даже не могла представить свою скромную мамулю в роли развратной бунтарки.

– Ох, прости, милая, – спохватился Георгий Маркович, – у меня же есть новости о Павле.

Эллен в секунду охватило волнение.

– Все хорошо? Он в порядке?

– Да. Все нормально, правда…

Эллен уловила тревогу в голосе. Она остановилась, отпустила руку Георгия Марковича.

– Что? Не скрывайте от меня ничего. Пожалуйста, – умоляюще попросила она.

– Сегодня он встречался в кафе с подозрительным мужчиной. Они разбирались с какими-то бумагами, но вряд ли это был коллега по работе, потому как человек Евгения видел среди бумаг твое фото.

– Боже, – обреченно выдохнула Эллен, – я знала, что он не оставит это в покое. Начнет копать. Виктор же убьет его!

– Не переживай. Евгений отдал поручение. Их обоих предупредят, что это расследование нужно прекратить, что это опасно.

– Думаю, папа и так это понял, но что если он не остановится? Мы же не знаем, что Виктор ему наговорил.

– Все будет хорошо. Он остановится. Ради тебя. Ему сообщат, что ты в порядке и пока должна оставаться там, где есть.

– Вы бы остановились? – с вызовом вздернула нос Эллен.

– Я и остановился. Потому что ничего не мог сделать. Воевать с Виктором бесполезно. Может, я и не сразу это понял, но понял. И Павлу придется смириться и подождать.

– А если дядя тоже знает, что папа кого-то нанял?

– Я уверен, что он знает. Но как бы Павел ни зашел далеко, Виктор его не тронет. Он не посмеет. Ему нужна и Джил, и ты, поэтому он не сделает этого.

– Вы уверены?

– Да.

Эллен выдохнула.

– А теперь пообещай не думать об этом и повеселиться, – настойчиво попросил Георгий Маркович.

– Я уже пообещала это Саше, так что не волнуйтесь.

– Замечательно. Тогда идем, а то нас ждут, – мужчина махнул на дверь зала.

Глава 13

Как только торжественная часть прошла, и Вика приняла официальные поздравления, веселье потекло рекой. Взрослые, как всегда, немного посидели и оставили молодежь.

В этот раз ящик спиртного все же материализовался из воздуха, и пожелание Риты «повеселиться от души» для многих зазвучало иначе.

Алекс не раз напомнил Эллен об обещании, но она никак не могла взять себя в руки – все время думала о папе. Он привык доводить дело до конца, поэтому она боялась за него.

Эллен стояла у окна и смотрела на вечерний лес, немного отодвинув штору. За стеклом царило природное спокойствие, за спиной кружила радость. В самой Эллен не было ни того, ни другого.

– По какому поводу грусть? – Денис ворвался в ее одиночество.

Она обернулась, и губы сами расплылись в улыбке.

– Тебе идет все черное, знаешь? – не удержалась она от комплимента. Глаза парня заблестели, полные губы тронуло плохо скрываемое удовольствие.

– Не так, как тебе синее, – он скромно улыбнулся и добавил: – Прости, не могу выкинуть тот образ из головы.

Эллен вспыхнула от смущения, поняв, что речь не об ее «выпускном» платье, а о внушении, что принадлежало только Диме.

Она украдкой посмотрела на синеглазого обманщика, который сидел у бара и вертел в руках бокал. Нелли, конечно же, вертелась рядом.

– Вы так и не поговорили? – спросил Денис, проследив за ее взглядом.

– Кажется, не о чем разговаривать.

– Ну вы и упрямцы.

Денис сложил руки на груди, замялся, он будто решался что-то сказать.

– Знаешь, – все же осмелился он, и Эллен интуитивно напряглась, – а ведь у Нелли правда окно заедает. Обычно его открываю я, но в тот день я был в душе и отправил ее к Димону.

Эллен изумленно посмотрела на друга. Он продолжил:

– Она боится, что ночью к ней кто-то залетит или заползет, поэтому всегда закрывает окно, но утром там дышать нечем, солнечная сторона ведь, да спроси у Вики.

Дыхание Эллен потяжелело.

– Заползет на третий этаж? Через окно? – Она хмыкнула. – Да, это в духе Нелли. Почему не сказал сразу? – как можно спокойнее спросила она, хоть злость начинала закипать.

– У меня нет привычки лезть в чужие отношения, – ответил Денис, – но сейчас я делаю исключение. Если вы сами не можете разобраться, может, у меня получится.

– Очень благородно с твоей стороны, учитывая…

– Учитывая, что ты мне нравишься? – перебил Денис и нагло прошелся взглядом по телу Эллен, заставив ее поежиться. – Я не такой хороший, как ты думаешь. Я не для вас это делаю, а для себя. Потому что, когда я сделаю все, что могу, и вы не помиритесь, то я с чистой совестью перед другом смогу побороться за твое внимание.

Эллен растерялась.

– Хитрый план, – пролепетала она.

«Дерзкий Дэн в черном», – она не сдержала ухмылку.

Резкий взрыв хохота привлек внимание обоих. Смех Максима, Димы и Нелли звучал громче музыки. Блондинка уткнулась в плечо Димы, не переставая давиться весельем. Эллен пришлось побороться с желанием высосать из соперницы жизнь.

«Наверняка Нелли бы очень изящно шлепнулась со стула на пол».

– Там весело. Пойдем, или так и будешь подпирать подоконник?

– Пока – да. Надо подумать.

– В Димоне гордости с три вагона, – сказал Денис, – ты даже не выслушала, показала, что не доверяешь ему и не ценишь отношения… и это не мои слова, хоть я и не должен это докладывать. Подойди первая, если он тебе дорог. Он не подойдет.

«Посмотрим! – заупрямилась Эллен. – Прибежит как миленький! Примчался же в лес, как только мы с тобой уединились».

Денис ушел к ребятам. Эллен набиралась смелости, чтобы ворваться в водоворот веселья и заставить Диму первым пойти навстречу, но ее внимание привлекли Алиса и Вика. Они сидели на диване, что парни принесли из гостиной. Грусть на лице Вики встревожила Эллен, поэтому она без всякого зазрения совести воспользовалась слышанием.

***

– …а если нет, то уйду, – печально сказала Вика.

– Мне кажется, он попросит. Видно же, как ты ему нравишься.

Эллен поняла, что речь шла об отношениях Вики и Алекса.

– А я уйду, Вик, – уверенно заявила Алиса.

Вика охнула, но не стала налетать на подругу с вопросами.

Все понимали, что это неизбежно.

– Завтра, – добавила Алиса.

– Завтра?! – Вика заерзала и развернулась к собеседнице всем телом. Эллен и сама разволновалась.

– Родители Тимура предложили жить у них. Здесь я больше не могу, – Алиса оглядела веселых друзей. – Жизнь продолжается. Время идет, и все идет своим чередом, все улыбаются, все живут дальше. Жизнь продолжается. Для вас. Не для меня. Я застряла в том дне и живу им снова и снова. Я просыпаюсь, а внутри все та же боль. Она не проходит. Не становится меньше. И здесь не пройдет, это я понимаю. Больше так не могу. И не могу рядом с ним.

Алиса повернула голову в сторону бара, где сидел поникший Олег. Она смотрела на него какое-то время, молчала, а потом с грустью продолжила:

– Он перестал для меня существовать. Его словно никогда не было. Второго такого, как Тимур. Потому что я смотрю на него и не вижу Олега. Я вижу Тимура. Его глаза, его улыбку… Олег даже смотрит на меня, как смотрел Тимур! Тем же взглядом! И иногда я забываю, что это другой человек. Мне хочется, чтобы он коснулся меня, поцеловал, а не сидел рядом и не сдерживал желание.

Алиса опустила голову, и Эллен покрылась мурашками от ее тяжелого, дрожащего выдоха.

– А потом я вспоминаю, что это не мой Тимка. Это Олег. Другой. Чужой. Мне так больно, когда он рядом! Но стоит ему уйти, становится еще хуже. Уходя, он словно забирает надежду, что я когда-нибудь вновь увижу Тиму. Это ад. Нескончаемый ад. Для нас обоих. Мы мучаем друг друга. Самое ужасное, что я уже не могу без его энергии, – в голосе Алисы гремело столько боли! – Поэтому я не могу здесь оставаться. Рядом с ним. Тем более в этих стенах. Здесь каждое место, даже самый глухой закуток, все напоминает о Тимуре, о наших чувствах. Я не теряю надежду. Стараюсь не терять, но здесь это очень трудно. Здесь я начинаю сходить с ума. Знаешь, о чем я иногда думаю? – с вызовом и злостью спросила Алиса.

Вика промолчала, но ее дыхание и колотящееся сердце выдавали тревогу.

– Иногда мне просто плевать на всех, кто живет в этом доме. На всех! Мне плевать на ваши жизни, и я думаю лишь о том, что у меня есть возможность вернуть Тиму, если он еще жив. Всего-то надо предложить взамен Эллен. Отдать ее, забрать его. Так просто. Ведь мне плевать и на жизни тех, кого она потом безжалостно убьет. А она будет убивать. Ей придется. Может быть десятки людей, а может и сотни.

Эллен отвернулась к окну и схватилась за подоконник. Ноги подкосились от картины, которую она вдруг ясно увидела. Алиса была очень убедительна.

– И вот тогда я думаю, ведь Тима мне этого не простит. Он бы не хотел, чтобы я так поступила. Он слишком добрый, слишком жертвенный. И я просто ненавижу эту его черту, ведь поэтому он вышел из той чертовой машины. Ради безопасности других, не думая о своей. В этом весь он. Таким его воспитали. И Эллен в этом точно не виновата.

Сердце будто вырвалось из оков. Эллен нужно было услышать эти слова, пусть и не лично. И хоть они не убили саднящую вину окончательно, стало значительно легче от осознания, что Алису не мучает еще и ненависть к ней.

***

Резкий хохот Димы вновь ворвался в сознание, и связь со способностью рухнула. Эллен, стиснув зубы от мгновенной злости, повернула голову. Дима сидел вполоборота к Нелли. Та слегка покручивалась на стуле и качала ногой, что бесстыдно выглядывала из разреза на платье.

«Ну уж нет, я не позволю этой самоуверенной выскочке отобрать у меня парня! Посмотрим, чей разрез круче!» – воинственно подумала Эллен и, вдохнув небывалую уверенность, поплыла в сторону бара.

Внутри ухмылялся не просто чертик, мечтающий пошалить, а дьяволица, готовая биться насмерть. Это ее мужчина!

Максим, занимавший почетное место бармена, первый увидел Эллен и замер, приоткрыв рот. Ребята обернулись. Денис чуть не поперхнулся тем, что потягивал из бокала. Красавец в черном соскочил со стула, уступил свое место рядом с Димой.

Эллен благодарно улыбнулась другу. С его помощью она уселась на высокий стул, при этом постаралась, чтобы разрез на платье оголил ногу, насколько это возможно.

Эллен с вызовом взглянула на повернувшегося к ней Диму, но его взор блуждал намного ниже лица. Парень буквально пожирал глазами обнажившуюся часть тела, а потом оценивающе обласкал талию, грудь, плечи и наконец посмотрел в глаза. Эллен на миг расплавилась от его хищного взгляда, но тут же приказала себе собраться с мыслями. Она закинула ногу на ногу и развернулась лицом к бару, специально задев коленом Диму.

– А можно мне чего-то веселящего? Обещала брату оторваться как следует.

Максим, не переставая улыбаться и пританцовывать, принялся за заказ.

Денис потянулся за бокалом, что оставил на стойке – Эллен невольно вдохнула скользнувший мимо аромат.

– М-м-м, – томно протянула она, – вкусно пахнешь.

– Смотри, не съешь меня.

– Я постараюсь.

Денис рассмеялся и завертел головой, то ли осуждая, то ли восхищаясь ее игрой. Не важно. Важно, что Дима посмотрел в их сторону.

Она взяла приготовленный Максимом коктейль и подняла бокал.

– За девушку, которая сегодня решила затанцевать моего брата до смерти.

Она стукнулась бокалами с Олегом, который молча наблюдал за всем, затем с Максом, не снимающим довольную маску с лица. Денису достался не только звон, но и искренняя улыбка.

– Нелли, – слащаво произнесла Эллен, выглянув из-за Димы.

– Эллен, – ядовито ответила она и звякнула своим бокалом о Димин.

Дима поочередно взглянул на девушек и, горько усмехнувшись, крутанулся на стуле к танцующей толпе.

– За добрую, искреннюю, понимающую и верную девушку. Ви-Ви, – громко позвал он подругу и, когда та обратила внимание, крикнул: – Ты лучшая!

Вика в танце послала ему воздушный поцелуй. Дима залпом выпил содержимое бокала. Эллен от двусмысленного тоста немного растеряла уверенность в правильности того, что творит. Чтобы скрыть волнение, она сделала несколько глотков коктейля.

– Ну и гадость, – скривилась она, почувствовав горький вкус спиртного.

Денис с Максимом рассмеялись. Дима безразлично вертел в руках пустой бокал.

«Поздно отступать, поздно!» – решила она. Вдох. Выдох. Улыбка.

– Ну, кто со мной веселиться? – Эллен развернулась, прочесав коленом по ноге Димы. Он не отреагировал. Денис учтиво подал ей руку, помог спрыгнуть со стула.

– Может быть вы, джентльмен в черном? – игриво спросила Эллен и взяла Дениса за галстук. – Все равно не отвертишься, идем.

Она потянула парня за собой.

– Эй, эй, леди в синем, – Денис с улыбкой вырвал галстук, – я же так могу и наплевать на свою совесть.

Рассмеявшись, Эллен пригрозила другу пальцем. Вика с визгом удовольствия приняла пару танцоров на свою королевскую площадку.

***

Звуки музыки проникали в самую душу, подчиняли тело Эллен, управляли им. Она чувствовала свободу и раскованность. И ей нравилось это состояние. Эллен с головой утонула в чувственной мелодии, плавно отдаваясь ее зову. Не было никаких сковывающих цепей, только легкость, блаженство, растекающееся по телу и… руки Дениса, нагло упавшие на талию.

– Я предупреждал, – прошептал он и без стеснения обнял ее сзади.

Его дыхание обожгло щеку, и Эллен растерялась окончательно. Одна ее часть понимала, что все заходит слишком далеко, другая – та, что мгновенно потеряла голову – не хотела останавливаться.

Теперь танцем Эллен управлял Денис, и она повиновалась каждому его движению.

«Что ты делаешь?» – скользнула вялая, почти неслышная мысль и тут же испарилась. Все перепуталось в чувственном танце. Эмоции затуманили рассудок. Нахлынувшие ощущения были настолько сильны, что протестовать не осталось возможности. Денис осторожно, еле касаясь, провел кончиками пальцев по оголенному плечу и вниз по руке. Эллен прикрыла глаза от удовольствия.

Распахнув веки, она обомлела.

Рядом танцевали Дима и Нелли. Парень прожигал Эллен серьезным взглядом, а его руки медленно скользили вниз по спине девушки. Когда Дима коснулся ее ягодиц, на его лице появилась усмешка. Нелли обхватила его за шею, извиваясь в дразнящем танце.

В Эллен вспыхнул огонь, энергия взбесилась, потребовала выйти наружу, но она сдержала ее. Это другая война.

Подарив Диме коварную ухмылку, она повернула голову к Денису, чтобы сказать взглядом: «Можешь наплевать на свою совесть». В угольных глазах горело безудержное желание, там же таилось и сомнение. Денис опустил взгляд на ее губы и несмело склонился ближе. Тяжелые выдохи обоих сплелись в единое целое.

Эллен испугалась возможного поцелуя.

«Это не те губы…», – подумала она, но было поздно. Денис поцеловал ее.

В следующую секунду Эллен выдернуло из объятий.

Дима до боли впился в руку. В его глазах пылал гнев. Он пихнул Эллен в сторону и с яростью шагнул к Денису, но она успела втиснуться между парнями.

– Нет! Он не виноват! – выпалила она, упершись ладонями в Димину грудь.

Рядом молниеносно выросли Алекс и Максим.

Разозленный ревнивец перевел угрожающий взгляд с Дениса на Эллен, а затем повернул голову к встревоженному Алексу.

– Не переживай, я ее и пальцем не трону.

Дима с отвращением смахнул руки Эллен с груди и зашагал в сторону двери, но вдруг замер. Оглянулся. От его пронзительного взгляда Эллен покрылась мурашками.

Дима резво вернулся к замершей толпе.

– Передумал, – усмехнулся он в лицо Алексу, неожиданно схватил Эллен за руку и потащил к выходу.

Она еле успевала переставлять ноги, путалась в складках юбки. Обернувшись, Эллен поняла, что помощи ждать неоткуда – Вика и Денис удерживали ее брата, хоть тот и рвался вперед.

***

Как только дверь с грохотом закрылась, Дима отпустил Эллен. Она прижалась к стене. Парень не прикасался к ней, но был головокружительно близко. Она дрожала и не понимала: то ли от испуга, то ли от долгожданного внимания.

– Какого черта ты это сделала? – процедил он сквозь зубы.

– Ты сказал, делай, что хочешь.

– Что? И ты хочешь вести себя, как шлюха? – мерзко засмеялся Дима.

Эллен вспыхнула в секунду.

Она занесла руку, чтобы влепить обидчику пощечину, но тот быстро среагировал: поймал ее за запястье. Вторая рука взлетела вверх, но тоже была поймана. Дима впечатал в стену обе руки и, сведя их над головой, заковал вместе. Его взгляд сверлил Эллен насквозь, кричал об уязвлённом достоинстве, дикой ревности и безумном гневе, но за всеми этими эмоциями не смогла спрятаться страсть, что кипела в нем. Дима боролся с желанием поцеловать пленницу.

Эллен замерла в ожидании, еле дыша.

Обида Димы одержала верх, и он встрепенулся. Во взгляде мелькнула злость. Дима запустил руку в разрез платья и грубо схватился за бедро.

– Вообще охамел?! – Эллен изо всех сил дернулась из пленных оков. Дима отпустил ее. Она оттолкнула наглеца и попятилась, поправляя платье.

Синие глаза хищно заблестели. Эллен кинула взгляд на дверь в зал, но поняла, что туда она мимо Димы не проскочит.

Он сделал шаг вперед – Эллен отшатнулась.

– Не подходи ко мне.

– Что, не понравилось? Дэну можно, а мне – нет? – рявкнул Дима.

От возмущения Эллен не сразу нашла, что ответить. Синеглазый дьявол, подступающий ближе и ближе, лишал ее способности думать.

– Он… он не забирался мне под юбку!

– Какая жалость, да? – съязвил Дима.

Эллен не нашла подходящие слова, чтобы выразить возмущение. Она фыркнула, развернулась и, схватив подол платья, зашагала к лестнице. Прочь от синеглазого обольстителя, предателя, наглеца и полного засранца в одном лице.

Эллен вскрикнула, когда Дима поймал ее. Он положил ее на плечо и понес вниз.

– Отпусти! – она стукнула похитителя по спине, но тот не дрогнул. – Саша! Саша! – заверещала Эллен.

Брат ее не услышал, зато услышал другой родственник.

– Что ты делаешь?! – донесся снизу голос Георгия Марковича.

– Не волнуйтесь, босс, – задорно ответил Дима, – мы просто миримся. Я ее не обижу.

– Что это за способ такой?!

Когда Дима спустился с лестницы, Эллен увидела встревоженного отца, рядом с которым улыбались Рита и Роберт.

Дима не остановился. Эллен заставила себя улыбнуться Георгию Марковичу, чтобы не волновать его больное сердце. Роб хлопнул его по плечу.

– Оставь молодежь, сами разберутся.

Эллен притихла. Она смиренно висела на плече, ожидая уготовленной ей участи.

«Может, все-таки получится поговорить? Судя по всему, убивать меня Дима не собирается».

***

Он молча дошел до своей комнаты и, словно куклу, швырнул Эллен на кровать. Она с опаской отползла назад, но Дима схватил ее за ноги и подтянул обратно.

– Не бойся ты так, – он резво улегся сверху.

Эллен дышала полной грудью, сгребала в ладони одеяло и неотрывно смотрела в бездонное море. Дима с легкой улыбкой осматривал ее лицо.

– Поговорим? – шепнул он, и Эллен кивнула.

Дима слез с нее и свалился рядом на спину.

– Я не спал с Нелли. Максимум, что я сделал – это за зад подержался, пять минут назад. И то, потому что тебя прямо на моих глазах облапали! И ты позволила Дэну это сделать!

Эллен медленно присела. Колотящееся сердце никак не унималось.

– Я не знаю, что на это сказать, – промямлила она, поправив растрепавшиеся волосы.

– Свали все на сенсерные эмоции! Я поверю. Знаю, как это бывает. Только не говори, что ты осознанно этого хотела!

– Я хотела позлить тебя, – честно ответила Эллен.

Дима резко поднялся.

– Я злющий, как черт! Ты довольна? Чего ты этим добилась?

– Я?! То есть опять виновата я? А ты у нас чистый и невинный ангел? Не ты ли от Нелли не отходишь? Хихикаете целыми днями вместе. Ты даже не подошел ко мне, не объяснился, я решила, это только доказывает твою измену.

– Я пытался объяснить сразу, но ты разве умеешь слушать?

– Ты знаешь, что не могу я слушать в такие моменты! Я и контролировать-то себя не могу. Мне убить тебя хочется, а не послушать!

– Считай, уже убила, – буркнул Дима. – Как я теперь должен забыть этот проклятый поцелуй?

Он бросил на нее взгляд, полный печали и боли. Она виновато отвернулась.

– Прости, – шепнула Эллен, – сама не знаю, как так получилось.

Она вздохнула, поднялась с кровати. Встала перед Димой и с вызовом произнесла:

– Целуй меня или выгоняй. Я не могу изменить то, что уже сделала. Только пожалеть и извиниться. Так что решать тебе, – она развела руки в стороны. – Или бери такую, какая есть, или выгоняй.

Дима улыбнулся, скользнул взглядом по телу.

– Я б тебя взял.

Эллен опустила руки и несмело шепнула:

– Бери.

Он недоверчиво усмехнулся – не поверил!

Зато Эллен поверила. Она смотрела на Диму, и желание принадлежать ему не только сердцем и душой, но и телом, росло в стремительном темпе.

– Ну так что выбираешь? – Ее голос дрожал из-за волнения.

Дима встал и вплотную приблизился. Эллен вдохнула головокружительную морскую свежесть.

– А подсказка зала или звонок другу есть? – серьезно поинтересовался он.

– Нет, – предательский ком подкатил к горлу.

– Тогда я рискну.

Эллен невольно выгнулась, почувствовав сквозь прохладную ткань тепло Диминых рук. Она обхватила его за шею, чтобы он не посмел прервать долгожданный поцелуй. Вспыхнувшая страсть разгоралась, становилась неуправляемой. Дима подтолкнул Эллен к шкафу, не переставая ласкать ее тело сквозь скользкий атлас. Губы горели, как в лихорадке.

– Ты чего так дрожишь? – задыхаясь, спросил Дима. Он в несколько рывков ослабил галстук и, сняв его, швырнул в сторону.

Эллен замерла. Она смотрела на парня и понимала, что жить без него не сможет. Как глупо было растрачивать столько времени на ссоры. Терять столько минут счастья!

– Я люблю тебя, – шепнула она.

– И я тебя, – уверенно ответил Дима и склонился украсть поцелуй, но Эллен увернулась. Он нахмурился, в синих глазах отразилось волнение.

Эллен осторожно оттолкнула Диму. Он отступил на полшага, но уперся руками в шкаф, захватил ее в кольцо. Наверное, решил, что она может сбежать. Но Эллен не собиралась от него убегать. Больше никогда. Она хотела быть с ним. Хотела принадлежать ему. Вся. Сейчас. Эллен не спеша подняла руку к единственному плечику на платье и застыла. Еще раз прислушалась к своим чувствам, к колотящемуся сердцу. Нет, там не было ни капли сомнения.

Секретный магнит щелкнул.

Ткань соскользнула, оставила грудь без защиты. Димин взгляд дрогнул вниз, но молниеносно вернулся к лицу. Дыхание любимого стало глубоким и учащенным. Он всматривался в глаза, словно искал подтверждение того, что это не шутка. Эллен потянулась к потайной молнии и расстегнула ее, не отрывая взор от ошеломленного парня. Платье послушно сползло по телу и упало к ногам.

– Эллен, – выдохнул Дима и уткнулся лицом в ее плечо, по-прежнему не касаясь руками.

Он поцеловал ее в шею с безумной жадностью и прошептал на ухо:

– Уверена?

Эллен закивала, не в силах вымолвить ни слова.

– Тогда не бойся, – шепнул Дима и, больше не сдерживаясь, коснулся губ.

Он крепче прижал обнаженную Эллен к себе, а она обхватила его за шею. Голова закружилась. Встретившиеся кончики языков взорвали все чувства в десятки раз, и они хлынули неудержимым потоком. Эллен запылала желанием.

Она выпутала ноги из сброшенного платья, отшвырнула его, подтолкнула возбужденного парня к кровати. Дима послушно присел, и Эллен забралась к нему на колени. Взгляд парня обласкал обнаженную грудь.

Дима опрокинул Эллен на кровать и навис сверху. Его бесстыдные губы заставили раствориться в ощущениях и окончательно потерять голову.

Между телами оставалась преграда – Димина рубашка, от которой Эллен безумно хотелось избавиться. Руки дрожали, поэтому она с трудом расстегнула несколько тугих, неподатливых, издевающихся над ней пуговиц. Дима пришел на помощь – стащил рубашку через голову, а после избавился от всего остального на их телах.

Эллен сгорала от смущения, глядя на голого парня. Когда Дима опустился рядом и прижал ее к себе, она почувствовала тепло его кожи и вспыхнула с новой силой. Мурашки рассыпалась от макушки до пят, огонь разлился по венам. Казалось, закипела сама кровь. Эллен с животной ненасытностью потребовала поцелуй.

– Эй, – шепнул Дима, на мгновение вырвавшийся из страсти, но Эллен не дала ему отстраниться, вцепилась в волосы и прижала за голову. Ничего не существовало желаннее его огненных губ.

– Эллен, я горю, – задыхаясь, произнес Дима.

– Я тоже. – Она заскользила ладонью по его рельефной груди ниже и ниже, но Дима вдруг остановил руку.

– Эллен, – шепнул он на ухо, – я горю. Посмотри на меня.

Она распахнула глаза и вздрогнула. Ее любимый пылал настоящим огнем.

– Все хорошо, – успокоил Дима, – он не жжет.

Задыхаясь от испуга, Эллен присела и оглядела его тело, боясь увидеть на коже те самые ожоговые пузыри.

– Все хорошо, – настойчиво повторил Дима, и она наконец взглянула ему в глаза. – Это не больно, но я буду спокойнее, если перестану пылать, как факел.

– Прости, – еле выдавила Эллен и обняла огненного парня. – Прости, я… прости, прости.

Дима крепко прижал ее к себе и погладил по спине.

– Просто успокойся, отдышись.

– Прости, я совсем голову потеряла!

– Успокойся…

– Хорошо, хорошо.

Она посмотрела на Диму. Огонь не ушел, но стал меньше, язычки пламени присмирели и теперь едва колыхались, а не развевались костром.

Взбешенное сердце сбавляло ритм, дыхание восстанавливалось, и багряный обод вокруг тела любимого угасал.

Когда он исчез, Эллен с облегчением и горечью уронила лицо в ладони.

– Прости, я думала, у нас получится. Я хотела…

– Нет, нет, нет, – Дима убрал ее руки от лица, – даже не вздумай от меня теперь сбежать. Я тут вроде как бесповоротно возбужден, – улыбнулся он. – Ты же не хотела меня убить – это уже хорошо.

Дима уложил Эллен на спину и нежно поцеловал в кончик носа.

– Ты мне доверяешь?

– Угу.

– Тогда больше никакой страсти. Справишься?

– Угу.

– Хорошо, – Дима склонился к уху, нависнув над Эллен, и шепнул: – И перестань уже так дрожать.

Он коснулся ее губ. Осторожно, нежно, трепетно. Его уверенная, но ласковая рука крадучись поплыла вниз от шеи к сердцу, от сердца к напряженному животу и ниже.

Эллен сжалась от легкого, но столь чувственного прикосновения.

– Не бойся, – шепнул Дима.

Она улыбнулась уголками губ и протяжно выдохнула, отпуская на волю страхи и скованность.

Миллионы мурашек усыпали ее тело, как только Дима накрыл его своим.

Эллен взглянула ему в глаза и увидела там ликующее счастье. Она и сама ликовала и больше не боялась. Она была готова отдать всю себя. Хотела подарить Диме то, что он так желал – свою невинность.

Когда их тела сплелись воедино, Эллен задрожала, но уже не от страха, а от осознания, что Дима теперь часть нее.

Его чувства были настолько сильны, что она не могла от них укрыться. Эллен чувствовала, как трепещет в его мыслях любовь и даже ощущала, чего стоит ему сдержанная нежность. Боль от близости блекла на фоне эмоций любимого, казалась ненастоящей, далекой и незначительной.

Эллен дышала с Димой в такт. Лишь на немного он стал чуть менее сдержанным и осторожным, но не позволил Эллен потерять голову. Не позволил его нежной, скромной и покорной девушке выпустить на свободу вторую половину. Дима хотел ту, которую впервые встретил. Так чувствовало ее сердце.

Когда на губы опустился протяжный блаженный выдох, Эллен взглянула в глаза своему первому мужчине. Единственному мужчине. Она была в этом уверена. Никого и никогда она не будет так любить и желать. И в синих глазах Эллен четко видела такую же безоговорочную уверенность.

– Теперь ты моя, и я никому и никогда тебя не отдам, – прошептал Дима.

Эллен улыбнулась, а по щекам заскользили слезы счастья. Дима впервые не просил ее успокоиться и не плакать. Он игриво ловил слезинки губами и не переставал светиться радостью, удовольствием и победой.

Глава 14

Эллен почувствовала, как по щеке проплыло что-то мягкое и бархатистое. Улыбнувшись, она открыла глаза. Дима легонько стукнул ее по носу красной розой.

– Вставай, соня.

Эллен вдохнула запах цветка, а потом подползла ближе к Диме и уткнулась носом в его плечо. Вот он – самый живительный, головокружительный, упоительный, божественный аромат.

– Доброе утро, – шепнула она.

– Доброе утро? – возмутился Дима. – Чудесное утро! Прекрасное! Лучшее в моей жизни.

Улыбнувшись, Эллен взглянула на него. Блеск синих глаз доказывал правдивость слов.

– И в моей, – она нежно коснулась шрамика на подбородке парня. – Как будто сон.

Эллен смутилась, вспомнив прошедшую ночь. Невероятную, сказочную.

– Ну, следы на моем одеяле точно говорят, что не сон, – самодовольно промурлыкал Димка, потянувшись.

Эллен приподнялась и осмотрела одеяло.

– Ой-ой.

– Ой-ой? – смеясь, Дима навалился сверху. Ароматная роза легла на тумбу. – Ерунда. Кинем в машинку, постирает, дел то.

– Что? Какую еще машинку? – нахмурилась Эллен. – Скажи еще, сушить повесим в лесочке, пусть все видят, кому ночью было хорошо.

Дима снова залился басистым смехом и легонько укусил Эллен за шею.

– Обожаю, когда ты беспокоишься о таких глупостях, – на ухо шепнул он.

– Это не глупости. Надо было тогда вчера дверь открыть и ребят позвать, чтобы посмотрели. Лучше сама застираю.

– У меня там еще пара футболок завалялась, – продолжая нежно покусывать кожу, сказал Дима. Эллен замерла, подставив шею своему осторожному вампиру.

– Кинь в машинку, постирает, дел то, – сказала она, плавясь от дразнящих прикосновений.

– А женщина для чего?

– Эй! – Она оттолкнула парня и угрожающе сощурилась. – Не стоит так, а то быстренько побежишь за кофе.

Дима расплылся в своей фирменной ухмылке засранца.

– Все, что пожелаете, моя повелительница. – Он покорно склонил голову.

– Желаю не выползать отсюда весь день. – Эллен зачесала назад его свисающую челку.

– Хорошо, – Дима схватил зубами край одеяла, что скрывало грудь, и бесстыдно стянул ниже. – Можем прямо сейчас не выползти отсюда разок.

Эллен захохотала и потянула одеяло обратно.

– Не днем же, вдруг кто-то придет, – вспомнив о существовании времени, Эллен повернула голову к часам. – Ужас, обед скоро!

– И днем, – не обращая внимания на ее удивление, сказал Дима, – и вечером, и ночью, и утром.

– Звучит угрожающе.

– Бойся меня! – Дима сполз в сторону.

Он сорвал одеяло и, напав на полуобнаженную жертву, начал покусывать ее за бок. Эллен брыкалась, верещала, но сильный Димка не давал увернуться. Его шаловливые зубки без труда находили, куда бы вцепиться.

Они дурачились, пока не раздался стук в дверь. Эллен знала: рано или поздно кто-нибудь испортит счастливейшее утро в их жизнях.

– Эй, голубки? – зазвенел голос Вики.

– Входи, Ви, – отозвался Дима.

Эллен ошарашенно взглянула на него и натянула одеяло до самой шеи. Бесстыдство парня возмущало ее до предела.

Дверь приоткрылась, и Вика шагнула в комнату.

– О-у, мило, – девушка замерла, увидев парочку под одеялом. – Вставать, что ли, не собираетесь? – избавившись от мимолетного стеснения, Вика вошла и закрыла дверь.

– Нам и тут хорошо, – довольно ответил Дима.

– Верю.

Вика заметила следы ночного преступления и заулыбалась.

Эллен готова была сквозь землю провалиться. Она сползла ниже и укрылась с головой. Вика с Димой засмеялись, и в отместку Эллен укусила парня за руку.

– Я что пришла-то, – сказала Вика. – Первое, там с самого утра кое-кто рвет и мечет.

Эллен с тревогой высунулась из укрытия и присела.

– Чего ему опять не так? – буркнула она, ни капли не сомневаясь, что речь о брате.

Вика вздохнула.

– Вчера, когда Димка утащил тебя, – замялась подруга, – Саша себе места не находил и, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, заглянул в будущее. Ну и… в общем, он в курсе ночного события.

Волнение мгновенно охватило Эллен, а вот Дима самодовольно заулыбался, сложив руки на груди.

– Не смей так лыбиться! – вспыхнула она и стукнула его по груди.

– Да не волнуйся, переживет твой Алекс. Я же тебе ничего плохого не сделал.

– Второе, – продолжила Вика и ехидно взглянула на друга. – Георгий Маркович с самого утра ждет тебя, чтобы поговорить.

Эллен обомлела. Дима мигом переменился в лице, заерзал и присел, неуверенно почесав затылок.

– Он тоже знает?

Вика медленно расплылась в победной улыбке.

– Ага! Испугался? Алекс – не ябеда! Я не знаю, зачем ты Георгию Марковичу, но точно не поэтому.

– Фу-у-х, – Дима выдохнул и свалился обратно на подушку, – прямо прочувствовал, что он твой отец, – с задором сказал он, взглянув на Эллен.

Ей было не так весело, как беззаботному Димке.

– Третье, – сообщила Вика, – после обеда Алиса уезжает.

– Куда она собралась? – удивленно спросил Дима, но, заметив на лице подруги печаль, нахмурился. – Насовсем, что ли?

– Да, будет жить у родителей близнецов. Ей тяжело здесь находиться.

– Хм. Впервые кто-то из созревших покидает Дом. Как-то грустно. Вместе все начинали.

– Ладно, собирайтесь, – Вика хлопнула в ладоши. – О, и четвертое. Эллен, у тебя дежурство в столовой, так что поторопись.

А казалось, все время теперь в их распоряжении…

Спустя минут десять Эллен удалось вырваться из любовных объятий. Дима наблюдал, как она одевается, но его взгляд, на удивление, не был похотливым. Наоборот – ласкающим, восхищенным, боготворящим. Легкая улыбка, непривычно милая, заставляла девичье сердце спотыкаться.

Эллен подняла отброшенные в разные стороны босоножки и взяла цветок. Дима так и светился счастьем.

Перед уходом она напомнила:

– Тебя Георгий Маркович ждет, вставай уже.

Дима хмыкнул, нервно взъерошил волосы.

– Надеюсь, мы с тобой еще увидимся.

Эллен звонко рассмеялась.

– Увидимся. Радуйся, что это не папа, – задорно сказала она и тут же осеклась, – ну, не тот папа, родной, то есть наоборот не… ну, ты понял.

– Черт! У тебя же их двое. Вот так повезло мне.

– Вста-а-в-а-а-й, – протянула Эллен и открыла дверь.

– Не боишься, что кто-то увидит? – подколол ее Дима.

Эллен с гордостью выпрямилась.

– Твоя девушка сверхсенсер, забыл?

Она послала возлюбленному воздушный поцелуй и уверенно шагнула за порог. В коридоре было пусто, но она все равно включила внушение, чтобы проскочить невидимкой.

***

Переодевшись, Эллен умчалась в столовую помогать с готовкой. Алла Николаевна, как всегда, была любезна и добра. Толстушка Лора избегала прямого общения, но хотя бы не косилась и не фыркала, как это обычно делала Кристина.

Обед прошел в напряженной обстановке. Ребята грустили из-за отъезда Алисы. Она же была полна решимости, улыбалась, просила друзей не печалиться. Обещала навещать. Олег тоже бодрился, даже припомнил забавный случай из фазового периода Алисы, чтобы поднять всем настроение. Но Эллен чувствовала: его задор – полный обман, очень искусная игра. Чувствующие умеют притворяться, как никто.

Многие за столом умело справлялись с маскировкой истинных эмоций. Алекс косился на Эллен, просто кипел от злости, но выглядел относительно спокойно. Дениса мучало чувство вины, но он не был замкнут, а активно поддерживал разговор. Эллен скрывалась за Димой, боясь столкнуться с Денисом взглядами. Она понимала, что обязана извиниться перед другом за вчерашнее поведение. В конце концов, это она позволила обнять себя и поцеловать. Дима прав. Эллен не была против, хоть до сих пор не понимала, как такое могло случиться.

Только Нелли не спустилась к обеду. Вот кто действительно был разочарован и разозлен до предела. Дима поступил некрасиво, когда дал ей надежду своим вниманием.

«Не зря Вика сказала, что мы стоим друг друга, – с грустью подумала Эллен. – Ну и натворили вчера дел».

После обеда все собрались в лесном саду, чтобы проводить Алису.

В лучах солнца грелись кусты роз, щебетали птицы. Воздух был горячий, даже от потрескавшейся земли исходило тепло. Лес нуждался в дожде. И сенсеры тоже.

Пока Алиса разговаривала со взрослыми, Эллен спросила у Димы, как прошел разговор с Георгий Марковичем.

– Нормально, как всегда напомнил о благоразумии и об отдельных комнатах.

– А ты что сказал? – заволновалась Эллен.

– Попросил твоей руки, чтобы оформить прописку в одной комнате и снять вопрос о благоразумии.

Эллен ущипнула его за бок, а он притянул ее в объятия. Эллен чуть отстранилась, заметив, с каким недовольством за ними наблюдает Алекс.

– Чувствую, скоро меня посадят под домашний арест, – буркнула она и повернулась спиной к хмурому брату.

– Наверное, если бы какой-то засранец круглосуточно хотел мою младшую сестренку, я бы тоже нервничал.

Эллен захихикала и уткнулась лбом в плечо Димы.

– Привыкнет, перебесится, – он звонко чмокнул ее в висок.

Вскоре Алиса начала прощаться с жителями, и Эллен с Димой подошли ближе. Нелли, конечно же, спустилась проводить подругу. Выглядела она неважно. Мешки под покрасневшими глазами выдавали ночные переживания. Эллен и припомнить не смогла, когда видела Нелли без укладки и макияжа. Неизменным был лишь ее уверенно-высокомерный вид.

Подруги крепко обнялись, и зеленые глаза Алисы наполнились слезами.

– Прости, что бросаю тебя сейчас, – сказала она Нелли.

– Ничего. Все хорошо.

– Нель, – обратился Олег, – может, все-таки поедешь? Мама же приглашала.

– Нет, – твердо ответила снежная королева. – Я себя плохо чувствую, зачем ей такие гости? Пока, Лис, – ласково произнесла Нелли и направилась обратно в дом.

Дима проводил девушку взглядом и беззвучно выдохнул полной грудью. Эллен нагло скользнула в его сознание: сожаление, легкое раздражение и беспокойство. Он заметил взгляд Эллен, легко улыбнулся, и терзающие его чувства тут же развеялись.

Вскоре Алиса выбралась из Машиных объятий и добралась до Димы.

– Не забывай нас, – с грустью сказал он, обняв ее.

– Вас забудешь… – Алиса смахнула слезу.

– Слушай, все как-то не получалось поблагодарить тебя за спасение от Ритиной стряпни…

– Вот паршивец! – отозвалась Рита, и дружный хохот прокатился по лесу.

– Не за что. – Алиса перевела взгляд на притихшую в небывалом волнении Эллен. – Береги его.

Девушка поджала дрогнувшие губы и опустила голову. Она пыталась сдержать рвущиеся наружу эмоции, но отчаяние одержало верх, и Алиса сорвалась – всхлипнула. Дима молниеносно притянул девушку к себе. Она обхватила его, уткнулась в плечо и разрыдалась.

Эллен не знала, куда деться от внимания затихших в общем горе людей. Вперив взгляд в каменную дорожку, она изо всех сил старалась сдержать слезы.

Олег подошел к Алисе и ласково погладил по спине.

– Поехали, Лис.

Девушка постепенно стихла, вздохнула. Дима расцепил объятия, и Алиса снова посмотрела на Эллен.

– Ты не виновата, – твердо произнесла она. – Тимур сам решил поехать, сам решил выйти из машины. Он хотел помочь. Будь добра – уважай его решение и не смей себя винить.

– Хорошо, – еле выдавила Эллен, чувствуя, что еще немного, и она тоже приткнется в Димино плечо.

Олег и Максим взяли по дорожной сумке с вещами Алисы и пошли к выходу из райского уголка. Девушка с нежнейшей улыбкой оглядела дом и, пообещав скоро приехать в гости, последовала за парнями.

Эллен задумчиво смотрела вслед уходящей Алисе, поэтому вздрогнула, когда рядом раздался ехидный голосок Кристины:

– Кое-кому тоже пора покинуть дом. Вы не находите?

В глазах девушки отчетливо читалось презрение. Дима крепче прижал Эллен и по-доброму, но не без предупреждения в голосе, ответил:

– Крыска, не пробовала думать, прежде чем говорить?

Кристина фыркнула и, гордо вздернув нос, отошла.

– Не обращай внимания, – шепнул Дима. – Она сама не знает, что несет.

Но Эллен понимала, что возмущение девушки не просто слова. Намек? Предупреждение? Угроза? Наверняка Кристина не оставила мысли об обмене.

«Нужно рассказать Диме», – решила Эллен, глядя вслед огненно-рыжим лучикам, мерцающим среди зеленых красок леса.

Никто не ушел с аллеи, пока Алиса и парни не скрылись из вида.

Сначала Дом лишился своего весельчака, а теперь и яркого солнца.

«И все из-за меня», – не винить себя в этом было не просто.

***

– Мне нужно помыть посуду, – сказала Эллен, когда жители Дома начали разбредаться по своим делам. – Ты со мной?

Дима нахмурился, смахнул челку со лба.

– Надо поговорить с Нелли. Надеюсь, ты поймешь.

– Конечно, – ответила Эллен.

Они вместе зашли в дом. Дима поцеловал ее у лестницы и понуро пошел наверх.

Ему предстоял нелегкий разговор.

В столовой никого не было. Лора выполнила свои обязанности – убрала со столов. В кухне Эллен ждала гора из тарелок, целая армия стаканов и столовых приборов и ненавистные кастрюли. Она надела фартук в бело-красную клетку и, вздохнув, принялась за работу.

Димы долго не было. Эллен переживала, но не стала подслушивать.

Когда она почти закончила с уборкой, он появился.

С первой секунды стало ясно, что разговор прошел бурно – Дима тяжело дышал, хмурил брови. Он молча прошел к кулеру, наполнил до краев пластиковый стаканчик и глубокими глотками начал пить.

– Мирно не вышло, да? – предположила Эллен.

Дима допил и, сжав стаканчик, швырнул его в бак для мусора.

– Она меня не слышит. И никогда не слышала. Она вообще свихнулась! Напридумывала себе… да я никогда не говорил ей, что люблю!

Дима серьезно посмотрел на Эллен, подошел и крепко обнял. Она чувствовала его дрожь, ловила внутренний страх.

– …и никому, – шепнул он, – только тебе…

Он поцеловал ее так жадно, со знакомым отчаянием. Как тогда, в Ростове, на той проклятой лестнице, перед тем, как Алекс вырвал ее у него и потащил прочь!

Скрипнула дверь.

В дверях застыл Алекс. У Эллен мурашки разбежались по телу.

Убив Диму взглядом, он сказал:

– Я за тобой, Эллен. Пора продолжить тренировки, ты достаточно отдохнула. Через две минуты жду тебя в гостиной.

***

Сначала Алекс утянул ее в лабораторию, где Рита замучила ее стандартными проверками импульсов, фазы и энергии. Все казалось бессмысленным, ведь способности по-прежнему прятались за четырьмя одинаковыми полосками, не выдавая свою активность; погружение в фазу было очевидным и без тестов; энергия все так же была привязана к хозяйке.

После Алекс, Роберт и Эллен отправились на поляну. Георгий Маркович не присоединился к занятиям из-за плохого самочувствия. Эллен переживала за отца и надеялась, что завтрашний визит к врачу что-то прояснит.

Занятия с Робертом значительно отличались от занятий с Георгием Марковичем. У мужчин всегда были разные взгляды на возможности Эллен.

– Зачем ты столько на нее наваливаешь? – возмущался Алекс. – Она и так теряет самообладание при малейшем всплеске эмоций.

– Пусть! Пусть теряет! Только так она научится не делать ошибок.

– Когда наделает их столько, что разгрести будет сложно?

– А ты не разгребай, – съязвил Роберт. – Она взрослая девушка, пусть сама разбирается.

Эллен, шаркая в сторонке ногой по траве, не сдержала улыбку.

– Пока вы с Георгием носитесь с ней, как с маленькой, она не пробудит всю силу. Пусть тренируется постоянно. Просыпается и слушает, что происходит за окном. Спускается на завтрак и внушает… – Роб запнулся, но быстро нашел что сказать: – Да пусть интерьер в столовой каждый день меняет! Всем будет интересно. Чувства. Не обязательно кому-то навязывать свои, можно ловить настроение ребят. Тренироваться! Каждый день! Постоянно! Тогда и с поглощением не возникнет проблем, и самоконтроль будет железный. А то, как вы осторожничаете, боитесь нагрузить на бедную девочку слишком много… Ваше дело, конечно, я к вам в семью лезть не собираюсь, но подумай, сколько понадобится времени, чтобы научить ее всему по вашему методу.

Алекс нервно подергивал ногой, скрестив руки на груди.

– А если она что-то натворит? Спроси, она сама-то уверена в своих силах?

Мужчины одновременно повернулись к притихшей Эллен. Она натянуто улыбнулась, стараясь немедленно найти ответ в голове. Уверена ли?

«Я ведь не причинила вред Диме во время близости. А что может быть эмоциональнее, чем страсть и желание?»

– Я хозяйка своим желаниям, а не поглощение, – заявила она.

Роберт довольно улыбнулся, Алекс еще больше нахмурился.

– Докажи ему, – Роберт кивнул на парня. – У тебя в распоряжении полный дом энергетических потоков. Вперед, тренируйся. Научись понимать, где чей. Потоки индивидуальны, научись определять хозяина. Научись отличать созревшую энергию от фазовой и взвешивать, какой у кого запас, чтобы знать, где можно немножко позаимствовать, а где не стоит.

– Ты издеваешься? – фыркнул Алекс.

– Нет, я хочу помочь. Вам, вашей матери и Тимуру… если это еще возможно, – с горечью сказал мужчина, и Алекс тяжело вздохнул, опустив голову.

– Давай, Эллен, – Роберт взмахнул рукой. – Начни с малого: постарайся, не включая способности, определить местонахождение ребят. Открой поглощение и нащупай. Найди цель, а когда поток притянется, оборви связь, найди другой.

– Мне трудно остановиться, когда я поглощаю от кого-то одного, – честно призналась Эллен.

– Вот! – выпалил Алекс.

– Ну тогда убей кого-нибудь и живи спокойненько дальше! – вспылил Роберт. – Не сможешь? В том и фишка. Это и есть твой стимул остановиться. И не говори мне, что ты не можешь! Давай, приступай.

Эллен не стала спорить и открыла дверь поглощению, но оно не скользнуло наружу, а осталось запертым в клетке, созданной блокировкой. Эллен улыбнулась Роберту. Видимо, он решил поиграть с ней в злого преподавателя, вставляющего палки в колеса.

– Не хлопай своими красивыми глазками, – раздраженно сказал Роберт, – а приступай к делу.

– Тогда уберите блокировку, я ее прекрасно чувствую.

– Я не блокирую тебя, не так прекрасно ты ее чувствуешь.

– Нет, чувствую! Олега здесь нет, значит, это вы!

– Эллен, я тебя не блокирую. – Роберт огляделся.

Испуг на лице мужчины не оставлял сомнений – он говорит правду. Алекс озадаченно завертелся по сторонам, и Эллен накрыло безумное волнение.

– Олег не мог так быстро вернуться, – сказал Роберт.

Обшаривая взглядом лес, Эллен почувствовала, как пали оковы блокировки.

– Стойте, прошло.

Она мигом пустила слышание по лесу. Она прислушивалась к звукам, пыталась поймать присутствие таинственного блокиратора, но наткнулась лишь на тихое хихиканье недалеко от дома. Эллен зацепилась за тонюсенький голосок, чтобы увидеть картинку.

В зарослях часовни, прислонившись к полуразрушенной стене, сидела Генриетта. Девчушка посмеивалась, что-то зарисовывая на листе.

– Генриетта! – взревела на весь лес Эллен, и малышка вздрогнула, подняв взгляд в сторону поляны. – Ты напугала нас, маленькая… – Эллен стиснула зубы, сдерживая ругательство. – Это Генриетта меня заблокировала, – пояснила она.

Роберт прищурился, вглядываясь в сторону, куда указала Эллен, но малышку не было видно из-за деревьев и кустов.

– Она нас слышит оттуда?

– Судя по всему – да.

– Гера, ты можешь присоединиться к занятиям, если тебе интересно, – крикнул Роберт. – Я рад, что ты наконец показала блокировку. Иди к нам.

Девчушка, как всегда, не пошла на контакт. Среди деревьев мелькнула копна распущенных волос, и малышка унеслась за дом.

– Зачем она меня заблокировала?!

– Не переживай, может просто поиграть захотела.

– Или проверяет, как от тебя защищаться, – засмеялся Алекс. – Ты ее часто пугаешь, а она всего лишь ребенок.

– Всего лишь? – фыркнула Эллен. – У меня от нее мурашки по коже. Кажется, что у нее одни пакости на уме.

Роберт с Алексом рассмеялись. Эллен было не до смеха. Она помнила, с какой холодностью Генриетта предлагала Олегу сдать ее Виктору.

Всего лишь ребенок?..

***

До самого вечера Эллен училась справляться с поглощением. Алексу пришлось понервничать. Немало подергаться его заставил и Дима. Он возмутился, что у него украли девушку на невыносимо долгое время, и присоединился к занятиям. Эллен просто сияла от счастья. Когда он был рядом – у нее все получалось.

После ужина он с загадочным видом повел ее к выходу.

– Быстрей, пока твой вездесущий братец не украл тебя, – сказал Дима, когда они вышли в коридор. – Обувай Машкины кеды, у нас дальняя прогулка.

– Куда?

– Закат любишь?

Эллен заулыбалась. Сегодняшний Димка ей безумно нравился: веселый, романтичный, спокойный. Он даже на Алекса ни разу не напал, а на его бурчания реагировал с ехидной ухмылкой, а то и вовсе какой-нибудь колкой шуточкой.

Дима взял толстовку с вешалки и один из пледов, которые всегда лежали в коридоре.

– А это зачем? – Эллен ощутила, как запылали ее щеки.

– Сидеть, ну а там… как пожелаешь, скромняжка. – Он потянул ее из дома.

Охрана в конце аллеи всполошилась, заприметив ускользающую в сторону пару, но Дима заверил ребят, что Роберт в курсе вечерней прогулки.

– Знаешь, мне нравится работать с Робом, – поделилась Эллен. – С ним намного проще. Он не осторожничает.

– Да, он мужик жесткий. Знаешь, как нас отпустил? Сказал: «Иди, если не боишься, что эта девчонка прикончит тебя в темном лесу».

– О-о, он в меня верит, как никто.

Они дружно рассмеялись.

По дороге разговор зашел об Олеге. Дима переживал за друга. Тот по-прежнему вел себя странно и часто отключался, вообще ни на кого не реагируя. За ужином Эллен заметила на висках Олега свежие царапины. Их он не мог скрыть, в отличие от ободранных рук. Уже около недели Олег носил одежду с длинными рукавами. И все понимали: не от того, что он мерзнет в разгар июля. Дима пытался поговорить с ним, но Олег сам ничего не понимал, а потому избегал неприятной темы.

– Так и до решения сдать меня Виктору недалеко. Неизвестно, как он себя поведет в порыве отчаяния.

– Нет, нет, Олег точно этого не сделает.

– Ну, а Алиса? В ней ты уверен? – не унималась Эллен. – Вдруг вдали от Дома она на все посмотрит иначе? Ты бы успокоился? Смирился? Не воспользовался шансом? Я – ее шанс вернуть Тимура.

– Ох, Эллен, – вздохнул Дима. – Я уже ни в чем не уверен. Ты заставляешь меня сомневаться в семье.

– Уж прости, и я тебе еще не все рассказала. Я недавно подслушала разговор Семеновых. Ты знал, что их старший сын в «Элите»? Кристина предлагала родителям сдать меня Виктору взамен на его свободу!

– Ничего себе, – пробормотал Дима, понуро опустив плечи. – Семеновы не плохие люди. У них энергия схожая с Викиной, а в ее порядочности я уверен.

– Ну, Кристина же не Вика.

– А что твой отец об этом думает?

– Я ему не говорила. У Георгия Марковича и так со здоровьем неважно, ему не стоит нервничать.

Чтобы окончательно не испортить настроение, они сменили тему и договорились забыть обо всем, кроме друг друга.

Дорога в закат оказалась долгой. Эллен и лес с первого дня не поладили. Спустя месяц, даже больше, ничего не изменилось. Она спотыкалась, цеплялась сарафаном за ветки и с трудом поднималась в горку. Дима по-доброму ее подкалывал и помогал преодолевать трудности на пути.

Забираться на последний пригорок он велел с закрытыми глазами.

– Я и с открытыми еле иду, – засмеялась Эллен, взяв у него толстовку и плед.

– Не важно, я помогу, только не подглядывай.

Дима затащил ее в гору, закрыл ладонями глаза и провел немного вперед.

– Готова? – шепнул он на ухо, и только от этого Эллен покрылась мурашками.

Дима убрал руки.

Они стояли у обрыва на небольшой поляне, а впереди, меж двух невысоких гор, виднелось море, которое заходящее солнце окрасило в багрово-оранжевые тона.

– Как красиво. Лучший закат в моей жизни. – Эллен завороженно смотрела вдаль, где мерцала водная гладь.

Дима забрал у нее толстовку с пледом, положил на землю. Встав сзади и нежно убрав распущенные волосы, он поцеловал обнажившуюся шею. У Эллен земля ушла из-под ног, горы поплыли перед глазами.

– К сожалению, закат – это все, что я могу тебе дать.

Его горячее дыхание согревало кожу, и Эллен таяла.

– Мне ничего не нужно. Только ты.

– К твоим ногам должны падать звезды.

Эллен улыбнулась и закрыла глаза от удовольствия.

– Если ты так хочешь…

Она почувствовала, как Дима замер – значит, у нее получилось. Она открыла глаза и посмотрела на почерневшее небо. По ее желанию оно сменило закатное солнце на ночную тьму. Сияющие звезды срывались с небес и летели к ее ногам.

Она обернулась к Диме, взяла его за руку и добавила ночи красок. Звезды заискрились разноцветными огнями, закружились в водовороте медленного танца. Плавно опустившись на землю, они укрыли собой лес и горы. Вокруг осталось только небо. Эллен и Дима стояли в бесконечной Вселенной. В их Вселенной, где никого не существовало.

Дима наконец взглянул на Эллен.

– Ты – чудо, – шепнул он и притянул ее в объятия.

Их губы сплелись в нежном поцелуе.

Связь с внушением дрогнула. Эллен не хотела терять личную Вселенную и упрямо схватилась за способность. Поглощение немедля откликнулось на такую наглость.

«Иди к черту! Я хозяйка своим желаниям!»

Хищный зверь смиренно отступил. Эллен самодовольно улыбнулась.

– Это не опасно? – Дима огляделся. – Может, не стоит? А то я тут единственный, кого можно убить, – пошутил он.

– Боишься меня? – кокетливо спросила Эллен.

Дима нервно хмыкнул, завертел головой, но она уловила его волнение.

– Я все контролирую. Правда.

Она отошла на шаг назад и развела руки в стороны. Личная Вселенная, повинуясь зову создательницы, разделилась на две части. Они устремились прямо в ладони и постепенно собрались в сияющие разноцветные шары. Когда звездное небо оказалось в руках, Эллен соединила две половинки в одно целое и протянула мерцающую планету Диме. Как только он коснулся шара, тот развеялся дымкой ввысь.

– Ну ты и фантазерка!

– Помнится, кто-то сомневался в моей фантазии.

– У тебя шикарная фантазия! Как и ты сама. – Он вернул ее в объятия.

Эллен гордо вздернула нос, заулыбалась и кивнула на землю, где притаился плед. Дима отошел, чтобы расстелить его. Как только он это сделал, из углов пледа начали вырастать столбы из сплетенных веток.

– Эллен, может, хватит? – Дима отступил от вытягивающихся вверх опор.

– Роберт велел постоянно тренироваться.

Древесные столбы выросли, и подувший ветерок принес на них легкую прозрачную ткань нежно-зеленого цвета. Лесную кровать с развивающимся балдахином окружили сотни горящих свечей. Дима не шевелился, зачарованно разглядывал творение Эллен.

Она хотела удивить его еще больше, поэтому, отбросив наконец стеснение, сняла сарафан и швырнула его на покрывало. Дима вздрогнул и обернулся.

– О, черт. Это по-настоящему?

Эллен кивнула и уверенно шагнула к нему.

– Ты мне доверяешь? – шепнула она.

– Угу. – Дима засмеялся.

– Хорошо. Тогда перестань уже так дрожать…

***

Закатное небо сменили сумерки. Лес потускнел и притих.

– Как же не хочется уходить, – прошептала Эллен.

Дима крепче сжал ее в объятиях. Ей так хотелось остановить время. Эллен готова была вечность лежать на груди любимого, смотреть, как он смиренно разглядывает небеса, и поглаживать грубый шрам на его теле – напоминание, что нужно ценить каждый миг, проведенный вместе.

– Надо, – Дима вздохнул. – А то твой братец службу спасения пришлет. И скоро совсем стемнеет. Мы придем сюда еще.

– Смерти моей хочешь? – засмеялась Эллен. – Больше я сюда не доползу. А еще обратно!

– У меня есть подарок, который тебя взбодрит, – загадочно сказал Дима. – Правда, его нельзя увидеть или потрогать.

– О, нет. Никаких загадок! Устала я от них.

– Хорошо, – Дима поцеловал ее в кончик носа. – Ты его получишь завтра, наверное, после завтрака…

– Ну! Не томи! – Эллен с легким возмущением стукнула его по голой груди.

– Завтра у нас свидание. Вчетвером. Я пригласил Алекса с Викой прогуляться к водопадам.

Эллен обомлела. Она внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь найти признаки шутки, но не находила. Дима пристально смотрел на нее, видимо, ожидал более внятной реакции, чем полнейший ступор.

– Ты пригласил Вику с Алексом… а он знает? Потому что, если нет, то он может и не захотеть, сегодня Саша не очень… – затрещала Эллен, но Дима перебил ее.

– Я пригласил Алекса с Викой, а не Вику с Алексом.

– То есть, это значит, что мой брат знает, – допытывалась она.

– Эллен! Я пригласил Алекса. Я говорил с Алексом. Вике он должен сказать сам.

– Ты говорил с Алексом, – пролепетала Эллен и медленно расплылась в улыбке. – Ты пригласил моего брата?

– Боже, Эллен, да! – Дима рассмеялся. – Но сделай одолжение – не повторяй это больше. Как-то… не по себе.

Эллен уткнулась лбом в Димину грудь, не переставая довольно улыбаться.

– Но это ничего не значит, – оправдался он. – Ничего! Одна прогулка. Для тебя и Ви. И всего-то. Не придумывай себе ничего.

Эллен нежно поцеловала упругий торс любимого и подняла голову.

– Ты пригласил моего брата, – прошептала она, глядя в синие, чертовски-обворожительные глаза. – Ты его пригласил.

– Эллен, замолчи, – застонал Дима.

– Ты его пригласил. Пригласил. Я обожаю тебя! – Эллен оставила на любимом лице десятки звонких поцелуев.

– Как бы мне ни хотелось остаться, но нам нужно возвращаться, – с досадой сказал Дима и потянулся за одеждой.

Они вместе вздохнули.

Время неумолимо. Оно диктует свои правила даже любви.

***

Путь обратно по вечернему лесу занял больше времени, чем Дима рассчитывал.

– Наши, наверное, уже с ума сходят, – разволновался он.

Подходя к дому, Эллен заметила суету возле освещенного крыльца. Алекс увидел приближающуюся парочку и мигом ринулся навстречу.

– Сейчас начнется, – цокнула Эллен.

– Спрячься. – Димка накинул капюшон толстовки, в которую она укуталась. – Я разберусь.

– Генриетту не видели? – задал неожиданный вопрос подлетевший Алекс.

– Э-э, нет, – растерялся Дима.

– Мы ее найти не можем. На ужине не было, Рита весь дом обыскала, не нашла, а потом увидела, что и вещей нет.

Эллен с Димой переглянулись.

– Я последний раз видела ее, когда она унеслась в лес, после блокировки.

– Да, я тоже, – кивнул Алекс. – Так, Дэн с Олегом проверят южную сторону, Роберт с Кириллом Андреевичем – западную. Дим, вы с Максом на север, – отчетливо скомандовал Алекс. – А ты иди, оденься, мне твоя помощь понадобится.

Дрожа от неимоверного волнения, Эллен побежала в дом, чтобы надеть брюки. В гостиной собрались остальные жители. Они столпились вокруг дивана, на котором в объятиях Георгия Марковича всхлипывала Рита.

– … конечно из-за меня! – выпалила женщина. – Не стоило на нее так давить с этой школой и переездом.

– Рит, она же и раньше убегала на целые сутки, – сказала Маша.

– Но не с вещами же!

– Эллен! – ее заметил Георгий Маркович. – Помоги парням, они тебя ждали.

– Да, да, я только переоденусь, – она пронеслась мимо диванов и заскочила на лестницу.

– А если она вернется к родителям? – предположила Рита, и Эллен замерла.

Она схватилась за перила и выдохнула полные легкие воздуха. Что если Генриетта правда решила вернуться в «Элиту»? Что если она расскажет о ней Виктору?

– Рит, ты же знаешь, девочка панически боится туда возвращаться, – успокоил ее Георгий Маркович, и Эллен тоже стало немного легче.

– Как я устала от всего, – всхлипнула Рита. – Зачем я здесь? Я никому тут не нужна. Это не мой приоритет, а Роберта. Мне скоро тридцать пять, а у меня ни семьи, ни ребенка!

Девушки дружно кинулись утешать общую мамочку.

Эллен заторопилась наверх, но напоследок услышала решительное заявление Риты:

– Если моя малышка не вернется, я уеду домой.

Глава 15

Полночи ребята бродили по лесу в поисках Генриетты. Она словно испарилась. Никто не видел, как она уходила, и не понимал, что за причины могли толкнуть ее на побег. Рита была уверена, что девочка убежала из-за нее. Ребята не сомневались, что она вернется, так как подобные исчезновения уже случались.

Ночные шатания по лесу вымотали всех до предела. Олег отчего-то грустил все утро. Маша и Макс были как на иголках. Сегодня Евгений Михайлович должен был отвезти Георгия Марковича к врачу, и еще вчера Лидия не собиралась приезжать с мужем, ссылаясь на занятость. Но как только стало известно об исчезновении Генриетты, родители Маши всполошились. Девушка была уверена, что мама поменяла планы неспроста. Влюбленные все утро переживали, что в это раз Евгений Михайлович не пойдет на поводу у дочери и заберет-таки ее из Дома раз и навсегда.

Эллен завтракала в полудреме и сама была без настроения.

– Можем отменить прогулку, поспишь, – заботливо шепнул Дима.

– Размечтался. Хочешь, чтобы я проспала такое событие? Ни за что. Меня не испугает даже…

К ним подошел Роберт, поэтому Эллен не договорила.

– Ребят, давайте-ка сегодня в охрану кто посильнее.

– А что случилось? – Алекс нахмурился.

– Неспокойно как-то.

За столиком все переглянулись. Никто не верил, что Генриетта может сдать Дом «Элите», но подобные мысли, конечно, закрадывались.

– Ну все, я точно сваливаю, – сказал Сергей, который сидел позади Эллен. Она обернулась. За соседним столом тоже все насторожились.

– Тебе до конца фазы еще пару месяцев, – напомнил Антон.

– Отсижусь по-тихому у родни в деревне.

– Все лучше, чем здесь в неизвестности, – съязвила Кристина, окатив Эллен ненавистным взглядом.

Роберт озадаченно почесал лысину, вздохнул.

– Так, давайте сейчас в охрану Макс, Вика и Дима, а потом – Олег, Денис и Кристина. Будем чаще меняться. Вечером Эллен без блокировки подежурит, Саша проконтролирует, а мы с Олегом отдохнем.

– А как же наша вылазка? – спросил Дима. – Ты же вчера дал добро на водопады.

– Не вовремя вы со своими водопадами.

– Могу Димона заменить, – по-дружески вызвался Денис и с ехидцей добавил: – Такое событие, пусть идут.

– Спасибо, дружище.

Этим утром каждый, кому не лень, да по несколько раз, подчеркнул значимость предстоящей прогулки. Сначала Дима злился, но после десятого раза лишь сдержанно ухмылялся.

– Ладно, идите, бездельники, – сдался Роберт. – Олеж, тогда бери Дениса и Кристину, а я вздремну.

– Хорошо, – отозвался близнец. – А где Нелька, кстати? – спохватился он.

– Она заболела, – ответила Вика. – Я отнесла ей завтрак.

– Обойдетесь без Нелли, – сказал Роберт.

Когда он отошел, Маша положила голову на широкое плечо Максима.

– Теперь предки меня точно заберут, – чуть ли не плача пролепетала она.

Максим обнял ее. В глазах такого смелого и всегда уверенного здоровяка было немало грусти и растерянности.

***

Вскоре приехали Ларцовы. Алекс с Эллен проводили отца и только тогда отправились на прогулку.

Идти пришлось долго, но на удивление легко. А все из-за Димы и Вики. Они так мило шутили друг над другом, что к концу путешествия у Эллен ломило скулы от нескончаемого хохота. Алекс тоже пребывал в отличном настроении.

Эллен периодически прослушивала лес, чтобы ни с кем не столкнуться. Когда взору открылся долгожданный пейзаж, она замерла от восторга.

Укромный уголок был залит солнечным светом, отчего деревья сияли сочно-зелеными красками. Высокий водопад белоснежным шлейфом спадал со скалистой горы, дополнял мирный шепот леса своим воинственным бурчанием. Вода в природном бассейне была наичистейшая!

– Красотища, – выдохнула Эллен.

Вика, как птичка, поскакала по неровному каменистому берегу прямиком к воде.

– Классная, – сообщила она, смочив ноги.

– Ныряй, Ви! – задорно крикнул Дима и протянул Эллен руку, чтобы помочь спуститься к берегу.

– Вы будете купаться? – спросила она.

– Конечно, зачем же мы пришли? И не вы, а мы.

– Нет, я пас. Тем более купальника нет.

Вика с детским восторгом разбрызгивала воду ногами, но, услышав разговор, остановилась и возмутилась:

– Зачем тебе купальник? Кого тут стесняться? Тем более тебе. Я – девушка, Димка – твой парень, а Сашка вообще не в счет. Он тебя голышом видел.

«Шестнадцать лет назад», – про себя уточнила Эллен.

Хохотушка Вика набрала воды в ладошки и брызнула в сторону ухмыляющегося Алекса, который расстилал плед. Капли не долетели до цели.

– Ви, можно подумать, тебе есть, кого стесняться. Что я, белье твое не видел?

– Спасибо тебе, дорогой друг, – по-доброму фыркнула Вика. – Мог бы не напоминать о моем бешеном периоде.

Девушка опять зачерпнула воду и бросила ее в Диму. Они с Эллен стояли ближе, чем Алекс, поэтому в этот раз Вика не промахнулась.

– Эй, я не виноват, что ты истерила по десять раз на дню. – Дима защитился ладонью от еще одной порции капель. Эллен отошла в сторону. – Прекрати, а то утоплю.

– Это тебе за все мои вымоченные вещи!

Вика с задором брызгалась в Диму. Он сначала прикрывался, а затем сорвался с места. Сбросив обувь, он потащил Вику в воду. Девушка верещала и упиралась, но Дима одержал вверх, и они вместе оказались под водой.

– Ты опять намочил меня! – пискнула Вика, вынырнув на поверхность.

Рассмеявшись, Дима тряхнул намокшими волосами. Он помог выйти подруге на берег, и та увесисто хлопнула его ладошкой по спине.

– Свин! Два года из-за тебя мокну, – не переставая улыбаться, возмутилась Вика.

Алекс спокойно наблюдал за очередным представлением, на его щеках красовались глубокие ямочки.

Когда Дима подошел к Эллен и попытался обнять, она отпрянула.

– Ты мокрый.

– И ты такой будешь, если станешь вырываться, – игриво пригрозил он и все же поймал в плен.

– Выходит, с тобой в душе была не только я, – пошутила Эллен, взъерошив его блестящие на солнце волосы. Ревновать Диму к Вике она и не думала. Их трепетно-дружеские чувства вызывали исключительно умиление и радость за обоих.

– И не только Вика, – самодовольно ответил Дима. – Кто-то уговаривает по полчаса, я предпочитаю действовать более эффективно. Но! Только тебя я затаскивал в душ не с целью усмирить.

– Ага, я притворюсь, что поверила.

Дима промолчал и потянулся к губам.

Эллен прижалась к мокрому парню и растворилась в чувственном, головокружительном поцелуе. Дима забрался под ее футболку, заскользил холодными ладонями по спине. Эллен безумно захотелось оказаться не у водопадов, а в комнате, в мягкой постельке.

Из бесстыдных мечтаний ее вырвал громкий хохот и всплеск – Алекс с Викой влетели в воду с разбегу. На ближайшем дереве весели шорты и топ Вики. Сама она, в одном нижнем белье, сияла в объятиях Алекса. Эллен не была уверена, что осмелится раздеться подобно подруге.

– Дома нацелуетесь, – крикнула Вика. – Давайте сюда!

– Я плавать не умею, – замялась Эллен. У подножья водопада было глубоко, судя по тому, что у высокого Алекса из воды выглядывала только голова.

– Хватит отмазываться. Думаешь, тебе дадут утонуть?

– Эллен, ты меня стесняешься? – прямо в лоб спросил брат. – Ты соблазняла меня в одном полотенце. Хуже уже ничего быть не может.

Вика с Алексом закатились смехом.

– Он про что? – поинтересовался Дима.

– Даже вспоминать не хочу, – пролепетала Эллен и подняла руки вверх. – Поможешь?

Она решила, что лучше разденется до белья, чем позволит Диме углубиться в тему. Он с радостью стащил с Эллен футболку.

Когда они разделись, Дима затащил ее по плечи в прохладную воду. Эллен обняла его за шею. Их практически обнаженные тела льнули друг к другу, разжигая желание раствориться не просто в объятиях.

«Теперь я, как Димка, только и думаю об этом», – укорила себя Эллен, глядя в любимую синеву обворожительных глаз.

Алекс с Викой резвились, как дети. Дима с Эллен целовались, нежно поглаживали спины друг друга.

Деревья глазели на них, солнце ласкало, птицы смущенно хихикали над счастьем влюбленных пар. Эллен не забывала слушать перешептывание леса и очень надеялась, что никакие туристы не забредут сюда и не нарушат отдых.

– Эй, вы так и прообжимаетесь все время? – спросила Вика. Они с Алексом подплыли ближе. – Пора поучиться плавать.

Вика настойчиво потянула Эллен за руку, и Дима вдруг ослабил объятия. Она и не заметила, как оказалась на несколько шагов впереди. Дно ушло из-под ног, и Эллен испуганно вдохнула. Алекс мигом притянул сестру к себе. Эллен крепко вцепилась в его плечи и наградила Вику недовольным взглядом.

– Я же говорю, тебе не дадут утонуть, – подруга ответила улыбкой.

– Знаешь, когда дно исчезает, об этом уже не думаешь, – буркнула Эллен.

– Так учись плавать, трусишка!

Дима брызнулся в Вику, но ее улыбке было все нипочем.

– Давай научу, – предложил Алекс. – Это вроде как моя обязанность.

Эллен закатила глаза.

– Саш, где ты прячешь список обязанностей? Его бы выкрасть, тебе стоит отдохнуть, – пошутила она.

Вика с Димой рассмеялись на весь лес. Алекс недовольно взглянул на них и опустился под воду, утянув за собой Эллен. Вынырнув, она быстро избавилась от испуга и тоже рассмеялась.

Улыбка брата и шелестящий водопад за его спиной вызвали странное чувство.

Эллен взглянула в карие глаза брата и поняла: он ощутил то же самое. Дежавю. Они бывали в этом времени в их первом общем видении. Тогда кадры совместного счастья заставили Эллен плакать.

Дима и Вика весело болтали. Эллен и Алекс смотрели друг на друга с осознанием того, что впереди не все так безоблачно, как сейчас.

***

Наплававшись вдоволь, все четверо вышли на берег и устроились на пледе.

– Дим, кстати, как тебе мой подарок для Эллен? – спросила Вика.

– Какой подарок? – удивился он.

– Ой, – Вика виновато взглянула на Эллен. – Ты что, еще не показывала?

– Нет. – Она смутилась.

– Что за подарок? – не унимался Дима.

– Помнишь деньги, которые ты мне отдал с той большой подработки? – спросила Вика. Дима кивнул. – Ты сказал, чтобы я потратила их на что-то приятное для себя. – Вика дождалась кивка и продолжила: – А я сказала, что потрачу их только на что-то приятное для тебя.

– Да, Ви, помню!

– Ну, я потратила их на подарок для Эллен, который будет приятен тебе.

– М-м-м, я заинтригован. Это наверняка что-то шелковое или ажурное. Черное. Хотя нет. Уверен – синее.

– Эй! Так нечестно! Теперь тебе будет неинтересно! – Вика стукнула его в плечо.

Дима засмеялся.

– Ты в своем уме? Теперь я буду сгорать от интереса.

Иногда казалось, что Дима с Викой не зря стали друзьями. Шкала бесстыдства у них определенно на равных.

– Эллен, ты слушать не забываешь? – Алексу не терпелось сменить тему.

– Не забываю.

– Жду ночи, – Дима подмигнул смутившейся Эллен.

Она улыбнулась хмурому брату, и тот слегка оттаял. Она не сомневалась в его выдержке и в том, что он исполнит обещание, данное с утра, – не задевать Диму, не портить такую важную для нее и Вики прогулку. Оставалось только надеяться, что Дима тоже продержится до конца «свидания вчетвером». Пока все шло хорошо. Да, парни не общались, но, по крайней мере, не было напряжения и неловкости. Эллен радовалась и этому.

Компания загорала под жгучими июльскими лучами. Вика рассказывала о долгожданной встрече с бабушкой, Алекс дополнял ее восторг своими впечатлениями. Эллен слушала довольную парочку и иногда включала слышание, чтобы проверить окрестности.

Подводила ли ее хоть раз интуиция? Кажется, нет. Вот и в этот раз не подвела. Эллен знала, что рано или поздно уединению придет конец.

– Кажется, сюда идут. – Она поднялась.

Остальные незамедлительно встали.

– Тихо, – шепнула Эллен, закрыла глаза и сосредоточилась на звуке шагов.

Картинка происходящего вдали четко предстала в сознании.

Шестеро человек уверенно шагали по лесу. Четверо парней с рюкзаками на плечах и две девушки говорили о водопадах. Один из ребят убедил нетерпеливую блондинку с короткой стрижкой, что до цели осталось немного.

– Это туристы. Шесть человек. Идут сюда. Оттуда. Они недалеко.

– Значит, уходим, – сказал Алекс.

– Что за невезение, – буркнула Вика.

– Пусть они уходят. – Дима впервые обратился к Алексу. – Мы первые пришли. Эллен может их спровадить подальше.

– Она не будет этого делать. Пойдемте. – Алекс наклонился за пледом.

– Потому что ты так решил? – Дима воинственно выпрямился.

Алекс усмехнулся.

– А я все думаю, когда тебя прорвет?

– Ой, мальчики, – встряла Вика, – не начинайте. Уходим, так уходим. – Она схватила вещи с дерева.

Дима скривился в презрении, но промолчал.

Эллен с тревогой наблюдала, как ее друзья торопливо одеваются.

– Саш, я правда могу их…

– Нет! Это мирные люди, а ты собираешься ради удовольствия портить им мозги? Внушение желаний – это не игрушки.

– Но Роберт сказал…

– Роберт сказал тренироваться на сенсерах. И вообще, его методы мне не нравятся.

Алекс взял Вику за руку и потянул за собой. Дима с Эллен поспешили следом.

– А мне нравятся его методы. Если честно, тебе надо меньше за меня беспокоиться, – не удержалась Эллен. Давно хотелось высказать это.

– Если честно, – передразнил он, – ты переоцениваешь свой контроль.

– У нее все отлично с контролем, – возразил Дима. – Я жив еще.

Алекс резко остановился и обернулся.

– Был бы еще лучше, если бы ты руки не распускал.

– Что? Ты какого хрена к нам прицепился? Она не маленькая девочка, и ты, вроде, не ее папа.

Вика втиснулась между парнями и затолкала Алекса вперед.

– Прекратите. Так все хорошо начиналось…

Эллен одним ухом слушала перебранку парней, а другим – следила за туристами. Вскоре дикие вопли радости прогремели на всю округу и донеслись до сбежавшей наскоро четверки. Все взглянули в ту сторону.

– Если честно, – Дима покосился на Алекса, – ты недооцениваешь возможности своей сестры.

– Я прекрасно знаю ее возможности, поэтому и беспокоюсь. – Алекс направился дальше, утягивая Вику следом. – Но я думаю, тебе плевать, чем может кончится излишняя тяга Эллен к использованию своей сверходаренности.

– Мне плевать, что ты думаешь.

– Не сомневался.

– Замолчите оба! – прикрикнула Вика.

Но парни ее не послушали. Они, как два пса, рычали друг на друга. Эллен не собиралась встревать в спор. Надоело. Раньше хотя бы Алекс был сдержанным, но теперь и он включил упрямство на всю мощь. Эллен злилась на обоих. Они ведь обещали!

«Вот и посмотрим, кто из вас первый вспомнит!»

Парни остановились, высказывая претензии друг другу в лицо. Вика стояла между ними, прижимая к груди плед, вертелась от одного к другому, пыталась утихомирить, но бесполезно.

«Вот тебе и шаг вперед. Наивная дурочка», – подумала Эллен. Она-то размечталась, что все может измениться, что Дима с Алексом найдут общий язык.

«Эллен».

Услышав свое имя, она взглянула на парней. Задумавшись, не различила, чей это был голос. Но ни один из них не смотрел на нее. Бессмысленный спор продолжался.

«Эллен».

Она оглянулась, ясно услышав мужской голос позади, но там никого не было.

Эллен насторожилась и прислушалась к себе, позабыв о спорящих парнях. В душе стремительно разрасталась тревога, но не из-за ссоры. Что-то было не так.

«Эллен!» – прогремело с презрением, и теперь она точно знала: говорит ее сознание. Видимо, она невольно уловила такое знакомое слово – собственное имя. Эллен отвернулась от друзей и вгляделась вдаль. Никого. Включив слышание, она метнула его за пределы видимости.

Ее слух летал по лесу, выискивая причину интуитивного беспокойства. Эллен вздрогнула, когда уловила звук шагов и разговор с нотами злобы и насмешки. Говорили о ней и о монастыре. Переборов вмиг охвативший ее страх, Эллен притянула картинку…

Подводила ли ее хоть раз интуиция? Кажется, нет. Вот и в этот раз не подвела. Эллен знала, что рано или поздно всему придет конец.

– К нам идут. – Она резко обернулась к друзьям.

Видимо, ужас, что взорвался в сердце от увиденного, отдался в голосе, – все трое мгновенно стихли и взглянули на нее.

– Те туристы? – настороженно спросил Алекс.

– Не сюда. К нам домой, – еле произнесла Эллен. Тело вспыхнуло жаром и затрусило ознобом одновременно. – «Элита». Их много. Может, двадцать или тридцать.

– Уверена?

– Да.

Глава 16

У Эллен ноги подкосились, но Дима мгновенно оказался рядом.

Она обняла любимого так сильно, словно его уже, в эту самую секунду, вырывают из ее жизни.

– Что делать? – спросила Вика у Алекса, но он не ответил. Его рассеянный взгляд говорил о том, что сейчас он не здесь, а в будущем. – Нет, нет, Саш, пожалуйста, нет, – захныкала Вика.

Эллен отстранилась от Димы и с волнением посмотрела на брата. Если пришло видение, значит, его жизни грозит опасность. Наверняка им всем грозит не меньшая опасность.

Алекс пришел в себя и задышал полной грудью. Его взгляд метался от одного человека к другому.

– Эллен, они далеко? – спокойно спросил он, но она не поверила в притворство. В карих глазах прятался ужас.

– Отсюда д-да. – Она до боли закусила губу, только бы не разреветься.

– Что ты видел? – пролепетала Вика. – И почему мне не пришло?

Алекс задумался.

– Эллен, посмотри, далеко ли они от Дома. Ты сможешь, по звуку. Свяжи три места треугольником: нас, Дом и «Элиту». Хоть примерно. Я загляну в будущее.

– Где Дом? – спросила Эллен оцепеневшего Диму.

Указав сторону, он обнял ее. В плену его рук ей не было так страшно. Она крепко сцепила пальцы за его спиной, собралась с мыслями и вспомнила, что говорил Георгий Маркович на занятиях: нужно сосредоточить слух в обоих направлениях и выпустить с одинаковой скоростью.

Услышав неясный гул со стороны Дома, Эллен смелее двинулась вперед. Звуки стали отчетливее, и она вздрогнула, узнав голоса Дениса, Олега и хихиканье Кристины.

«Они еще не знают!»

Эллен сильнее прижалась к Диме. Тело окутал знакомый жар, пришлось следить еще и за поглощением, потянувшим силы из близких.

Зафиксировав точку Дома, Эллен продолжила путь в сторону «Элиты». Очень быстро она наткнулась на звук шагов и отключилась, не в силах слышать мерзкие смешки, предвкушающие победу.

Эллен открыла глаза, остановила поглощение. Алекс вернулся из будущего и неожиданно резко схватил Вику за плечи. По ее щекам катились слезы.

– Нет! Не плачь! – Он смахнул ее слезинки. – Слушай меня очень внимательно. Сейчас ты развернешься, уйдешь к водопадам и скажешь… – Вика завертела головой и, швырнув плед на землю, схватилась за футболку Алекса. – Даже не вздумай спорить! Нет ни секунды!

Эллен видела волнение брата, его отчаянную попытку достучаться до рыдающей Вики, и ее рассудок плавился.

«Неужели все происходит на самом деле? Может, я просто уснула у водопадов?»

– Вика, скажи тем людям, что здесь опасно. Скажи, что на твоих друзей напала пьяная компания, что они вооружены или… Боже, Вика, соври что угодно, но сделай так, чтобы они испугались! Блондинка с короткими волосами отвезет тебя в город, я видел.

– Саш, что происходит?

– Лучше поезжай к родителям близнецов, там надежнее.

– Я без тебя…

– Замолчи! – Он тряхнул ее. – Пожалуйста, Вика, я прошу тебя, уезжай. Ты должна уехать.

В голосе Алекса было столько боли, что Эллен не сдержалась. Уткнувшись в Димино плечо, она дала волю слезам.

– А как же Эллен? – спросил Дима.

– Нет! – вскрикнула она, отстранившись. – Я тебя больше не брошу!

Алекс кинул короткий взгляд на сестру и ответил:

– Не переспорим, только время потеряем. И она может помочь.

Эллен увидела на лице Димы мучительное согласие. Она никуда не ушла бы, даже если это стоило бы ей жизни!

– Вик, я найду тебя, – продолжил Алекс. – Мы постараемся помочь ребятам, а потом я приеду за тобой.

– Обещаешь?

Вместо ответа он поцеловал ее. А после отошел на шаг назад и твердо сказал:

– Все, уходи.

Вика оцепенела.

– Иди, Ви! – рявкнул Дима.

Вздрогнув, она оглядела друзей и попятилась. В изумрудных глазах заблестело неверие. Развернувшись, Вика без оглядки помчалась к водопадам. Эллен с тоской смотрела ей вслед и искренне надеялась, что судьба еще предоставит возможность обнять подругу и услышать ее заливистый смех.

– Эллен, что дома? – сухим голосом спросил брат, не отрывая взора от убегающей девушки.

– Они еще не знают, – она шмыгнула носом. – И мы точно ближе к Дому, чем к элитовцам, но не намного.

– Значит, надо торопиться, – отчеканил Дима. – Когда в охране почувствуют и услышат, будет поздно. Их слишком много. И Лора все равно не увидит, с какой стороны придут. Мы должны предупредить, – Дима перехватил Эллен за руку. – Бежим.

– Стой! – Алекс схватил его за плечо.

Дима с возмущением взглянул на руку, но не сбросил ее, как обычно, а посмотрел Алексу прямо в глаза. Тревога, что звонко отдалась в его оклике, заставила застыть и Эллен. Дима, сведя брови вместе, буравил недруга взглядом. Казалось, они вели немую беседу.

– Не ходи, – Алекс выдохнул и убрал руку с плеча.

– Что ты видел? – пролепетала Эллен, хоть и знала ответ.

Знала! Знала, но не хотела принимать.

Алекс молчал.

– Хватит вытаскивать мой зад из неприятностей. Мы время теряем. Идем.

– Нет! – взвизгнула Эллен и кинулась наперерез парням. – Вы оба никуда не пойдете. Слышите?! – Голос сорвался и перекатился в безумные рыдания. Дима подался вперед, но Эллен отскочила от протянутой руки. – Ни-ку-да. Я сама. Меня не тронут. Я добегу… – Она резко вдохнула, чтобы выдать полную фразу, не рыдая, как сумасшедшая, – …туда, где смогу передать Олегу чувствованием… Я сама. – Эллен стерла слезы и попятилась. – Сама.

Парни одновременно шагнули к ней, выказывая протест и готовность действовать по-своему: решительно, но бездумно, обретая себя на смерть.

«И я должна буду увидеть, как они умирают?!» Молниеносная злость охватила Эллен. Она с яростью шарахнула обоих парней по груди.

– Да послушайте меня хоть раз! Чертовы супергерои!

Ей в сердце будто нож всадили – так больно было от мысли, что она может их потерять. Снова…

Парни, конечно, не собирались отступать, и Эллен пришлось их заставить. Они замерли, словно статуи.

– Эллен, пожалуйста, – Димин голос задрожал, а в синих глазах заштормил неимоверный страх.

– Прекрати! – взревел брат. – Отпусти нас!

– Простите, я не могу. – Эллен всхлипнула. – Вы же знаете, мы не успеем. Я же сказала, элитовцы не намного дальше. Они не остановятся, пока не получат меня.

Эллен кинулась к Алексу и крепко обняла. Его руки дрожали, он боролся мысленно, но без толку. Эллен уткнулась лбом в его плечо и вдохнула смелость, которой у Алекса всегда было не занимать. Она ей понадобится. Их энергии сливались, и Эллен хотела запомнить это чувство, чтобы вспоминать потом, когда старшего братишки не будет рядом.

– Эллен, одумайся, – умолял Алекс.

– Отпусти нас немедленно! Что ты творишь?! – рычал Дима.

Но она и не думала отступать. Благодаря связи Эллен немного успокоилась. Она не могла подобрать слов, но знала: Алекс поймет, почувствует, насколько он стал дорог. Не взглянув на брата, – не хотела видеть в его глазах осуждение – она отошла в сторону.

«Боже, дай мне сил!»

Эллен посмотрела в самые завораживающие глаза на свете. И пусть там мерцало немало ярости, они все равно оставались красивыми.

– Подумай головой! Хоть раз подумай головой, а не эмоциями!

Она шагнула ближе, привстала на носочки и прильнула к любимым губам. Обхватила его лицо ладонями и расцеловала гладко выбритые щеки, веснушки на носу, шрам на подбородке. Дима неожиданно дернулся, умудрился вцепиться ей в талию. Эллен целовала своего любимого упрямца, приговаривая:

– Другого выхода нет. Ты должен понять.

Он не переставал бороться с навязанным желанием. Безуспешно. Его руки соскользнули и повисли по швам, как у тряпичной куклы.

– Только попробуй от меня отойти, – прорычал Дима.

– Я люблю тебя…

– Эллен!

– Прости меня…

– Только попробуй!

– Прости.

Она уткнулась лицом в его шею и закрыла глаза.

Глубоко вдохнула аромат кожи.

Развернулась и пошла прочь.

– Эллен, стой! Твою мать, я с кем разговариваю?! – заорал Дима, что было рискованно. Такой ор услышать – и способностей не надо.

– Стой, я те…

Он стих. Так будет лучше. Алекса Эллен тоже «попросила» молчать.

Она шла, еле переставляя ноги. Живот сводило от ноющей боли. Хотелось остановиться, согнуться пополам и закричать. От безвыходности. От отчаяния. Эллен до боли сжимала губы, не позволяла себе плакать. Смелость, одолженная у брата, стремительно испарялась, как и силы двигаться. Эллен отталкивалась от деревьев, приказывая себе не думать, что в спину смотрят два дорогих человека, которых она оставляет навсегда. Она не могла по-другому.

Эллен поняла, что не знает, куда идти дальше. Она остановилась. Нужно было найти дом по звуку. Она крепче ухватилась за чувствование, чтобы не терять контроль над парнями, включила слышание и пустила слух на поиски. Однако все, на что Эллен наткнулась, – шорох шагов и омерзительная болтовня.

Эллен заторопилась вперед, не прерывая связь. Она никак не могла выхватить знакомые голоса хоть кого-то из жителей Дома. Решив, что они узнали об опасности и убежали, Эллен направила слух в другую сторону, подальше от «Элиты».

Ничего. Только звуки леса. Ни одного человеческого слова!

Эллен остановилась, чтобы найти дом с помощью видения. Ей нужно было добраться туда раньше ищеек дяди! Она понимала, что элитовцы не остановятся, даже если она выбежит им наперерез, сама наденет на себя наручники и пойдет из лесу прочь. «Элита» идет в Дом, а не только за ней.

Эллен ухватилась за дерево, закрыла глаза и невидимкой понеслась по лесу. Элитовцы находились левее от нее. Отряд двигался уверенно, словно знал куда идти.

«Конечно, они знают! Маленькая дрянь! Сбежала и сдала тех, кто ее приютил!»

Эллен порхнула в ту сторону, куда направлялись мужчины разных возрастов, но с одинаково самодовольными лицами. Вскоре она узнала место у реки, где любили дурачиться ее друзья. За пригорком должен был быть Дом, но слух не улавливал ни смеха, ни разговоров, ни паники.

«Наверное, они успели уйти». Призрак с надеждой полетел вперед.

Настоящая Эллен не удержалась на ногах.

И осела на землю.

На аллее бездвижно лежали Кристина и Денис. Олег, стоя на четвереньках, пытался встать, что-то еле слышно бормоча.

Эллен обхватила дерево и прислонилась лбом к шершавой коре. Стук ее сердца заглушал все остальные звуки, связь с подсознанием Димы и Алекса слабела, жар завладевал телом. Все смешалось. Эллен нужно было собраться с силами и встать, чтобы лететь вперед, но она не могла.

«Им уже не уйти».

«Никому… наверное, никому».

Эллен резко вдохнула и подтолкнула свою испуганную тень ближе к ребятам. Олег с трудом приподнялся и склонился над другом.

– Вставай, – прохрипел он, – борись, я же тебя блокирую.

Он пытался помочь Денису, но сам еле стоял на ногах.

Эллен взглянула на Кристину, которая окаменевшей фигуркой лежала рядом, и задохнулась от ужаса. Из-под щеки вытекала темная лужица крови. Наверное, девушка разбила голову, упав на камни. Из больших голубых глаз выкатывались слезы, ресницы легко подрагивали. Кристина морщилась от боли, но молчала.

Эллен знала, девушке не выбраться из-под чар, не встать и не уйти. Опытному чувствующему легко подчинить сознание фазового сенсера. К тому же, учитывая, что даже под блокировкой Денис не может подняться, а Олег еле стоит – несомненно, вмешался ни один чувствующий сразу.

– Вставай, – взмолился Олег, подтягивая друга за руку вверх.

Денис боролся. Он то опирался на локоть, но снова падал, то вставал на колени, отталкивался… бесполезно.

– Иди, – шепнул он Олегу и обессиленно рухнул на камни.

Эллен зажала рот рукой, чтобы не заорать на весь лес, не привести «Элиту» сюда, к тем, кто еще не во власти бесчувственных тварей, что послал ее дядя.

Олег застыл, глядя на сдавшегося друга.

– Иди, – процедил сквозь зубы Денис и потянулся к Кристине. Подтащил ее руку ближе и сцепил их пальцы.

Олег с презрением взглянул в лес и поднялся. Еле удерживаясь на ногах, он поплелся к крыльцу.

Не в силах видеть обреченных ребят, Эллен метнулась прямо в дом. В коридоре она наткнулась на Кирилла Андреевича. Видимо, мужчина бежал к дочери, когда все случилось. Возможно, Лора успела предупредить жителей после видения, и в доме началась паника. Доктор сидел у тумбочки, тяжело дышал, пытался опереться на руку, но безуспешно. Он неотрывно смотрел в открытую дверь, в конец аллеи, где лежала его дочь.

В сознании загудел голос Роберта, и Эллен притянуло в кабинет Георгия Марковича. Роб доставал из ящика стола какие-то бумаги и швырял их в мусорное ведро. Рядом, держась за шкаф, стоял полусогнутый Максим, в ногах у парня скрючилась Маша.

– Вставай, думай о блокировке, думай о маме, о Максе. Думай! Не поддавайся! – орал на нее Роберт.

Из другого ящика он достал охапку перевязанных книжек, похоже, – паспортов, и запихал в пакет. С полки книжного шкафа в ведро полетели синие папки – досье на каждого сенсера. Роберт щелкнул зажигалкой, поджег лист бумаги и укрыл им получившуюся кучу.

Эллен показалось, что вспыхнули не досье – вспыхнули жизни…

Роберт схватил пакет со стола и взял на руки Машу. Он вышел из кабинета, Максим по стеночке засеменил следом. В коридоре мужчина замер и обернулся. Его взгляд застыл на двери Риты.

«Почему он не идет за ней? Почему не помогает сестре?!» – не понимала Эллен, обессилено прижимаясь к дереву. Казалось, она навечно прирастет к стволу, ее словно тоже обездвижили. Но это было не так. Эллен не могла встать от ужаса и боли, что наполнили сердце. Она ненавидела себя за эту слабость. Все, что она еще могла – наблюдать. Смотреть, как глаза сильного духом мужчины наполняются слезами.

«Почему он не идет за ней?! Макс мог бы взять Машу…»

Мужчина шепнул горькое «прости» и развернулся. Эллен застыла в коридоре, не веря, что Роберт бросил Риту.

«Почему?» Может, он понял, что она не в комнате? Эллен порхнула к Рите, убедиться, что Роберт не ошибся.

Рита лежала на кровати. Из ее руки выпала книга, а взгляд застыл на двери, где притаилась невидимка-Эллен. Ей показалось, что Рита смотрит прямо на нее, молит о помощи… вот только ее ресницы не дрожали, и слезы не кричали о горе. Взгляд Риты не горел, как прежде. Потух. Стал стеклянным и бездумным. Грудь не вздымалась от сбившегося в волнении дыхания. Рита не волновалась.

Рита не дышала… и ее сердце молчало.

Эллен отпустила дерево и рухнула на землю. Она скорчилась, сжала челюсть руками, чтобы не закричать на весь лес. Боль, словно ядерная бомба, взорвалась в сердце. В голове так четко зазвучал голос Риты. Голос из прошлого, веселый, увлеченный. Рита так любила проводить занятия, рассказывать и объяснять…

«Ты что, обычному человеку с таким не справиться! Вмешательство в мозг сразу нескольких сенсеров абсолютно нежелательно, а сплоченная группка вообще смертельно опасна. Я все боюсь, что ребята надумают мне за что-нибудь отомстить».

После она рассмеялась, но быстро вернула рабочий настрой. Как всегда…

«Обычному человеку… сплоченная группка… смертельно…»

Эллен сжалась еще сильнее, когда поняла, что это не единственная мгновенная смерть в доме. Алла Николаевна, мама Кристины – не сенсер. Она должна была быть на кухне, готовить для любимых жителей обед. Как всегда…

– Эллен!

Крепкие руки с силой рванули ее с земли и сжали в объятиях. Ее с головой накрыло спасительной морской волной.

– Дурочка ты моя, – сказал Дима, качая ее, будто ребенка. – Больше никогда меня не бросай.

– Рита… – прохрипела она не своим голосом, – …мертва.

Дима замер. На голову Эллен опустилась ладонь, и родственная связь разлилась по телу, даря ничтожно малое количество успокоения.

– Кто-то успел уйти? – спросил Алекс.

– Не знаю, – всхлипнула Эллен.

– Прости, но ты должна посмотреть.

Дима отстранил Эллен от себя.

– Соберись, – попросил он, стирая ее слезы, – мы должны знать, ушел ли кто-то?

Эллен посмотрела на парней. От того, что они рядом, снова, стало немного легче. Она вздохнула и медленно закрыла глаза.

Эллен порхнула к дому, который теперь без труда могла найти. Уловив голоса, она очутилась в гостиной у лестницы.

– Нет… не оставлю, – со злостью хрипел Олег, ползком взбираясь на ступени.

– Поздно! Ты меня слышишь?! – гремел Роберт, держа обездвиженную Машу на руках. Рядом с Олегом согнулся Максим.

– Идем, не поможешь.

– Нелли! – крикнул Олег, будто из последних сил.

В ответ тишина. Он обессиленно опустил голову и тихо заплакал.

– Олег, идем, – попросил Роберт, – рядом с Нелли не было блокиратора, она не встанет, а ты, даже если заберешься на третий этаж, не спустишь ее.

– Я не помог им. – Олег завертел головой.

– Ты не виноват, чувствующих слишком много, я еле удерживаю нас троих, не заставляй меня еще и на тебя тратить силы. Соберись и встань! Нужно торопиться.

Олег приподнялся, опираясь на руку Максима. Он с яростью смахнул слезы и выпрямился.

Они направились в столовую. К запасному выходу в кухне, догадалась Эллен.

В полутемном коридоре одиноко лежала Лора.

– Я не успела, – всхлипнула она.

– Не плачь, солнышко, я скоро вернусь, потерпи, – с горечью сказал Роберт, обходя девушку.

У спортзала он остановился и, перехватив Машу удобнее, приоткрыл дверь.

– Черт, – с болью шепнул мужчина, – держитесь, парни.

Эллен заглянула внутрь. Антон и Сергей. Она не смогла смотреть на беспомощных ребят и мигом бросилась вперед.

В столовой Эллен замерла – у двери, прислонившись к стене, сидела Лидия. Эллен, понимая, что сейчас предстоит увидеть, крепче прижалась к Диме и невольно пискнула, когда Роберт зашел в помещение.

– Мама! Мама! – закричала Маша, которая до этого так мужественно держалась.

Девушка задергалась в руках Роберта.

– Тише, тише, – запричитал он и обратился к женщине: – Лид, я отведу их, как можно дальше, и вернусь. Вы уж тут продержитесь.

– Помоги им, Роб. И не возвращайся. Умоляю тебя, не бросай их. Уведи из леса.

– Я вернусь поговорить…

– Ты же знаешь, что бесполезно. Обещаю, мы с Кириллом сделаем все возможное. Пожалуйста, помоги им. Помоги ей.

Женщина с трудом протянула руку. Роберт немного склонился, и Маша ухватилась за ее пальцы.

– Мамочка, пожалуйста, вставай, – взмолилась девушка.

– Я помогу, – Максим встал на колено и обхватил Лидию под спину, но не удержался и упал. Олег рухнул рядом. Парни были похожи на сломанных кукол. Отказывали то ноги, то руки.

– Они уже близко. Я не могу, Роб. – Олег ударил кулаком по полу.

– Можешь! Встань! Живо!

Максим приподнялся и снова попытался помочь Лидии.

– Не надо, – возразила она. – Уходите. Позаботься о моей девочке.

– Мама! Пожалуйста, Макс, помоги ей. Макс, пожалуйста!

Девушка забилась в истерике. Роберт крепче приобнял ее и, больше не медля ни секунды, пошел к кухне. Плач Маши разлетался эхом по всему помещению, гремел в сознании Эллен. Больше она не смогла смотреть.

Она распахнула глаза и резко вдохнула, словно до этого не дышала вовсе. Тело пекло, потоки парней покорно тянулись к ней, и потребовалось немало усилий, чтобы оборвать эти нити.

– Что там, Эллен? – спросил Алекс.

Она отдышалась. Дима помог присесть, убрал с ее лица волосы.

– Кто-то ушел?

– Роберт, Макс, Маша и Олег должны уйти.

Алекс с Димой переглянулись. В глазах обоих отразилась безысходность. Эллен встала, и парни поднялись следом.

– У вас нет блокировки, – сказала она, – так что вам все равно меня не остановить. Лучше не спорьте. Мне нужно уговорить элитовцев не трогать остальных.

– Эллен, это беспо… – начал Алекс, но она перебила его.

– Не переспоришь, только время потеряем. – Эллен уверенно выпрямилась.

– Бесполезно туда идти.

– Там на аллее валяется Денис и Кристина с разбитой головой, – со злостью выпалила Эллен, – так что я попытаюсь.

– Ты им уже не поможешь, – возразил Алекс.

– Ты не знаешь!

– Знаю, Эллен, и ты вынуждаешь меня…

– Я должна!

Она хотела уйти, но Дима не дал и шага ступить, – сгреб в болезненные объятия. Алекс с не меньшей грубостью вцепился в предплечье.

– Ты вынуждаешь меня показать, что я видел.

Перед глазами все потемнело, а когда вернулась видимость, Эллен оказалась на аллее, где толпа чужаков окружила две неподвижные фигуры.

Светлые волосы Кристины приобрели кровавый оттенок. Девушка смирно лежала на дорожке и нисколько не боялась людей, которые с безразличием топтались рядом. Ее остекленевший навечно взгляд был прикован к Денису.

Эллен дернулась из хватки парней, но те не дали вырваться. Убраться с ненавистной аллеи тоже не вышло, Алекс не выпускал ее из видения.

Один из элитовцев – полноватый, рыжий мужчина с модельно-выстриженной бородкой подошел ближе к Денису и ткнул его ногой в бок. Тот что-то ответил, и на лице толстяка вспыхнуло презрение. Рыжий быстро достал из-за спины оружие.

На лице Дениса не проскочило ни грамма страха. Он вытянул руку и выпрямил средний палец.

Уголки губ приподнялись.

Дерзкая ухмылка застыла на лице.

Тело Дениса несколько раз содрогнулось.

Эллен вскрикнула.

Она уткнулась в Димино плечо и разрыдалась с новой силой. Алекс вернул ее сознание в настоящее, но перед глазами все еще стояло лицо Дениса. Поверженного, но не побежденного.

– Прости, Эллен, – с сожалением сказал Алекс. – Ты должна знать, что ничего не изменишь. Им плевать, что ты скажешь или попросишь. Они заберут тебя, но ребят все равно убьют. Им не нужны свидетели, упрямцы – тем более.

– Я не отпущу тебя, – шепнул на ухо Дима и крепче обнял.

– Услышь меня, пожалуйста, – настаивал Алекс.

Эллен взглянула на брата.

– Это все из-за меня, а я даже не попытаюсь им помочь?

– Они убьют Дэна. Думаешь, с другими поступят по-другому? Как мне достучаться до твоих упрямых мозгов?! – разозлился брат. – А впрочем…

Алекс усмехнулся. Его взгляд стал суровым и даже яростным. Эллен напряглась.

– Мы не пошли к дому, но это не значит, что видение не сбудется. Сегодня, дорогая моя сестренка, тебе предстоит увидеть, как вылетят наши мозги. Мои и его, – он кивнул на Диму. – Так что, давай, продолжай упрямиться, не верить мне, надеяться, что элитовцы сжалятся над бедными детками или послушают тебя. Давай, подождем, пока они дойдут до дома, поймут, что тебя там нет, и кинутся вдогонку. Ты же знаешь, мы без тебя не уйдем. Постоим и подождем. Кстати, чудесный денек, чтобы сдохнуть. – Алекс широко улыбнулся.

Эллен смотрела на брата, как на чужого. Его слова вывернули душу наизнанку. Она отошла от Димы и с ужасом взглянула на обоих парней. Эллен готова была потерять их, оставив позади себя, но увидеть, как они умрут – ни за что!

– Куда идти?

Алекс кивнул в нужном направлении, и Эллен напористо зашагала вперед.

– Жестоко, – сказал Дима.

– По методу Роба, – ответил Алекс.

***

Когда водопады остались позади, парни заспорили, в какой стороне можно выйти из леса. Раньше они не заходили так далеко, поэтому плохо ориентировались. Тропинок было натоптано немало, а какая выведет к поселку – непонятно.

– Вы можете тише! – шикнула на них Эллен.

Она прислушивалась к звукам впереди за пределами видимости. Парни не переставали ругаться, правда вполголоса, но их ворчание мешало Эллен сосредоточиться. К тому же мысли то и дело возвращались к Рите, Денису, Кристине и всем остальным, кто остался в Доме.

Эллен смахнула накатившие слезы. Нельзя расклеиваться. Нельзя!

Парни продолжали спорить. Теперь уже о том, что делать, когда выберутся из леса.

– Когда вы уже замолчите, – буркнула себе под нос Эллен, не надеясь, что они ее услышат, но Алекс и Дима неожиданно стихли.

– Надо же, – съязвила она и обернулась.

Ребята остановились, уставившись на нее то ли удивленно, то ли испуганно.

– Что?! – Она развела руками. – Мне и так трудно, а вы ворчите, как старые бабки.

– Так-так, – раздалось совсем близко.

Но никого не было видно!

Вздрогнув, Эллен молниеносно притянула сверхъестественный слух к себе и уловила биение посторонних сердец.

Раз, два, три, четыре, пять. Собственное сердце неистово застучало в груди.

Эллен посмотрела на замерших парней, и ее затрусило от страха.

А нежданные гости сняли внушение…

Эллен вскрикнула, когда ее схватило двое мужчин. Еще двое появилось по бокам от Димы и Алекса, держа у их висков оружие. Пятый – молодой, высокий, темноволосый парень – стоял перед Эллен.

– Сразу давай договоримся, – сказал он, видимо, был главным, – ты не делаешь глупостей – они не умирают. По крайней мере, сразу. – Элитовец усмехнулся.

Эллен передернуло от того, как заблестели его черные глаза. Казалось, что усмехается он именно ими.

– Поняла? – рявкнул он.

Эллен закивала.

Она согласилась, но мысли закружились в вихре…

«Пять человек – не так много. Можно заставить их застыть, подобно Диме и Алексу… а если те двое успеют нажать на крючок? Можно внушить им адскую боль, пусть загнутся, упадут на землю… а если те двое успеют нажать на крючок? Можно… нет, для поглощения пятеро – слишком много. Не справиться».

Главарь подошел ближе и уставился на Эллен сверху вниз. Она отвела взгляд.

– Надо же… весь Питер дрожит от страха, а ты всего лишь мелкая пугливая мышь.

Эллен взглянула на Диму и Алекса. Она надеялась увидеть в их глазах подсказку: как ей быть, но там была пустота. Щелчок пальцев, и они безвольные куклы в руках мерзкого подонка. Нет, она не имеет права быть мелкой пугливой мышью.

Эллен смело посмотрела на главаря. Его ухмылка только прибавила ей уверенности и злости.

– Смотри, как бы мышь не сожрала кота, – процедила она сквозь зубы.

Элитовец отвратительно рассмеялся, запрокинув голову, а потом неожиданно схватил Эллен за шею. Она хрипнула, привстала на носочки. Главарь сощурил глаза.

– Раз ты такая умная, то вот тебе задачка, поразмыслить: кому из этих двоих выбить мозги на счет три, а кому на счет пять.

Эллен с трудом сглотнула ком в горле.

– Раз…

– Нет, пожалуйста, – прохрипела она.

– Два…

Эллен завертела головой. Воздуха вдруг стало ничтожно мало, но главарь вовремя отпустил ее из удавки. Эллен глубоко вдохнула.

– Умоляю, пожалуйста, прости меня, я не подумала, что сказала. Я на все согласна. Только не трогай их…

– Три…

– Нет! – У Эллен ноги подкосились от ужаса, но бдительные элитовцы рванули ее вверх. Она уже не чувствовала рук под их стальными пальцами.

– Умоляю, умоляю, не надо. Я все сделаю! – Эллен разрыдалась.

– То-то же. Отключи способность, чтобы мы тебя заблокировали.

Эллен нисколько не удивилась, что он знает об ее уязвимом месте. Видимо, Генриетта не зря вчера баловалась блокировкой. Проверяла.

Она только собралась выполнить приказ, как главарь произнес:

– И тогда я сжалюсь над одним из твоих рыцарей.

Эллен замерла, еще крепче вцепилась в способность слышания.

– Можешь даже выбрать, кто это будет. Видишь, я не такой бесчувственный, каким ты наверняка меня посчитала. Кого выбираешь, мышка? – Черные глаза усмехнулись.

Эллен вдруг осознала: это только игра, элитовцы не оставят в живых ни одного из парней. Ей действительно нужно выбрать…

Папа говорил: "Выход есть всегда!"

Как же он ошибался! Сейчас его нет. Что бы Эллен ни выбрала – ее мир рухнет. Она больше не будет прежней. Через несколько секунд она станет убийцей. Это неизбежно. Никто не придет на помощь, не скажет, как будет правильно, не возьмет вину на себя, не убережет от ошибки. Решать только ей. Здесь, сейчас, в эти секунды…

…убить или позволить убить?

Один… и выбор сделан. Он не мог быть другим!

Два… смелый выдох…

Три… решительный вдох… глубокий, как никогда… и чужая жизнь ее.

Мир рухнул…

Оба элитовца, удерживающие на прицеле Диму и Алекса, упали замертво. Эллен затопило волной поглощенной энергии. Тело, словно окунули в кислоту. Невыносимая боль мгновенно разъела органы. Обезумившее поглощение потребовало еще, но Эллен воспротивилась. Сейчас было кое-что важнее неистового голода и нестерпимой боли. Счет шел на секунды. Она ловила их, как на замедленной съемке.

Поворот головы главаря в сторону упавших мужчин.

Выдох брата, избавившегося от удерживающих оков.

Наклон Димы к оружию…

Мысли полетели со скоростью света. Двоих нет, осталось трое. Вряд ли Эллен справится хотя бы еще с одним потоком. Она и так на грани. Единственное, что она в состоянии сделать – это обездвижить элитовцев, чтобы те не убили парней.

Димины пальцы коснулись оружия…

А что дальше? Даже если они убьют остальных элитовцев – смогут ли? – есть еще два десятка, которые не дадут им уйти. Вдруг кто-то еще поблизости?

«Они не остановятся, пока не получат меня».

Она видела, как Дима сжимает стальную рукоять и выпрямляется. Видела, как главарь вытягивает из-за спины пистолет и направляет на Диму…

Миг. Один миг.

Эллен не оставалось ничего другого, как избавиться от поглощенной энергии, швырнув ее вперед. Диму и Алекса сбило невидимой волной.

Главарь выстрелил, но Димы на том месте уже не было.

Эллен схватила потоки стоящих рядом мужчин и потянула в себя. Секунда, и блокировка на их мозгах пала. Эллен оборвала поглощение, включила чувствование. Все трое замерли по ее приказу. Лицо главаря исказилось от ярости.

Алекс упал на землю, но сразу вскочил. Диме повезло меньше. Ударившись о дерево, он скорчился от боли. Алекс помог ему встать.

Эллен казалось, что она на грани жизни и смерти. Не было больше сил. Она молилась, чтобы парни быстрее ушли, но Дима рвался вперед.

– Эллен! Эллен! – отчаянно выкрикивал он.

Алекс держал его, не давая совершить очередную ошибку.

– Если мы не уйдем, то никогда не поможем ей! – словно из другой вселенной донеслись крики брата.

Дима перестал вырываться. Замер, глядя на Эллен.

Она буквально ощутила, как из ладоней выскользнули его пальцы. Красочный лес поплыл перед глазами, превратился в бесчувственные стены.

Она снова его теряет. Возможно, навсегда.

На горизонте мелькнули две тени и исчезли. Они ушли.

Теперь можно проиграть. Сил больше нет.

Ноги Эллен подкосились, и яростный удар по лицу помог ей упасть. Она машинально схватилась за щеку, но ей не было больно. Физическая боль не шла ни в какое сравнение со сгорающим в агонии сердцем!

Его больше нет.

Их больше нет.

Никого больше нет.

Эллен хотела слиться с этим местом, остаться здесь навсегда. Ей так хотелось умереть! Наверное, это и был выход.

«Надо было перейти ту дорогу».

«Надо было перейти ту проклятую дорогу…»

Глава 17

Незнакомый гул. Голоса. Плач. Смех. Запах кофе и сигарет.

Эллен повернула голову – тяжелую, изнывающую от боли. Тело занемело. Она с трудом пошевелила пальцами.

– Очнулась, мышка?

Эллен узнала голос и от испуга очнулась окончательно.

Она открыла глаза, но зрение не сразу сфокусировалось. На слепящем бело-красном фоне мельтешило темное пятно.

– Надолго ты отключилась, – хмыкнул главарь, черты которого стали яснее.

Он сидел напротив в кожаном кресле, насмешливо улыбался.

Эллен вздрогнула, когда поняла, что находится в самолете. Она с ужасом взглянула в круглое окно. За стеклом растелилось бугристое одеяло из облаков. Яркий свет лился в белоснежный глянцевый салон с кожаной красной мебелью.

Справа, напротив друг друга, сидело двое элитовцев. Эллен сразу узнала одного из мужчин – рыжего толстяка. Он с безразличием смотрел на нее, потягивая коричневую жидкость из такого же пузатого бокала, как он сам.

Дышать стало трудно, к горлу подкатила тошнота. Прощальная ухмылка Дениса стеной встала перед глазами. Эллен смотрела на убийцу, и его черты начинали тонуть в подступивших слезах.

«Соберись, соберись!»

Она с волнением оглянулась. Кроме них четверых в салоне никого не было. Из-за двери в конце доносились голоса.

– Кого-то потеряла, мышка? – ехидно спросил главарь. – Твоих друзей здесь нет. Удрали, но это ненадолго. Мы их из-под земли достанем.

Эллен бросила на него убийственный взгляд. Ей захотелось схватить бутылку со столика, что разделял их, и… убить. Да, убить! Он не имеет права жить!

Тело мгновенно охватило огнем. Он норовил вырваться и спалить дотла элитовских тварей. Но Эллен чувствовала оковы блокировки. Она заперта в клетке. Бессильна.

Она старалась успокоиться. Вокруг сверкала противная роскошь: вычурно-красная мебель, столики из темного дерева, расписной потолок с облаками, плавные изгибы чистейше-белого салона.

Эллен уткнулась в колени, чтобы ничего не видеть.

«Пусть это все окажется сном! Самым кошмарным на свете! Я просто сплю, – тщетно убеждала она себя. – Это не самолет гудит, а шумит водопад! И Дима рядом, и Алекс, и Вика! Скоро мы вернемся домой, и Дэн непременно улыбнется, спросит, как прошло свидание. Кристина хихикнет и, как всегда, с завистью покосится на нас с Димой. Может быть, Алекс опять потащит меня к Рите. Если ей так нравится проверять одни и те же показатели… я согласна! Три раза в день, нет, пять или десять, да сколько угодно… только пусть все это окажется жутким сном!»

– Мышка, есть будешь? – приторно-дружелюбным тоном спросил главарь. – После прогулки по лесу аппетит волчий.

Эллен медленно выпрямилась, смахнула слезы и посмотрела на откидной столик: фрукты, закуска, бутылка коньяка, парующий кофе.

«Чтоб ты подавился!» – искренне пожелала она, взглянув в черные глаза.

Раз уж элитовец был столь разговорчив, Эллен осмелилась спросить:

– Кроме меня, кого-то…

– Нет, – перебил он.

Эллен сглотнула ком и поджала губы. Сердце стянуло в узел.

– Как вы узнали, где мы? – спросила она, несмотря на то, что знала ответ.

Главарь широко улыбнулся. Возможно, в другой жизни – не в этой, где он был частью «Элиты» и виновен в смерти ее близких – Эллен бы сочла его симпатичным.

Элитовец потянулся за кофе и сделал глоток.

– Одна дурочка решила, что с нами можно договориться, – отмахнулся он, будто разговор шел о чем-то совершенно неважном. – Просила вернуть какого-то парня.

Эллен напряглась. Она была уверена, что к приходу «Элиты» в дом приложила ручонки Генриетта, но теперь засомневалась.

«Алиса? Хотела вернуть Тимура?»

«Кристина? Хотела вернуть брата? Кажется, Сергея, если не изменяет память».

«Или Генриетта решила помочь Тиме?»

– Конкретнее можно? – потребовала Эллен.

Элитовец, сощурив глаза, засмеялся, а его приспешники подхватили непонятное веселье.

– А ты смелая девушка, хотя первое впечатление было другим, – с улыбкой сказал главарь, но спустя секунду губы искривились в презрении. – Будешь так со мной разговаривать, выкину из самолета, а дяде твоему скажу, что сама выбросилась. Ты же, мать твою, всесильная. Вот мы и не справились, да, парни?

Эллен почувствовала, как закипает смесь из отвращения, ненависти и злости. Руки заметно затрясло. Как же ей хотелось выплеснуть в самодовольную рожу подонка все, что взбурлило внутри.

«А что мне терять?» – подумала Эллен и поддалась порыву. Поскольку энергия была заперта, она схватила тарелку с закусками и швырнула ее в главаря, который как раз поднес ко рту кружку с кофе.

Элитовец взревел, подскочил, оттопыривая рубашку от тела. Его дружки кинулись на помощь, но он оттолкнул их и с яростью бросился к Эллен.

«Из самолета, так из самолета», – только и успела подумать она.

На шее вмиг сомкнулись пальцы. Главарь дернул ее в сторону, словно тряпичную куклу, и ударил головой об окно. В глазах помутилось.

– Тварь! Убью тебя! – орал разъяренный главарь, сдавливая Эллен горло.

Она вцепилась в его руку, отчаянно борясь за глоток воздуха. Эллен брыкалась, но главарь всем своим весом придавливал ее ноги к креслу.

– Артур, отпусти ее!

Его оттягивали, но он лишь крепче впивался Эллен в шею. Она не отрывала взгляд от черных глаз, которые налились жестокостью. Казалось, она смотрит на свою смерть – еще немного, и озверевший парень вырвет ей горло или разобьет голову.

– Виктор убьет нас! Напугал, и ладно, – наперебой орали дружки.

Им удалось оттащить Артура, и Эллен резко вдохнула. Она поджала ноги и зажалась в уголок, не убирая руки от горла. Думала, оно отвалится, если отпустить. Каждый вдох приносил ей адскую боль.

Артур не переставал сыпать матом. Вокруг него завертелись какие-то люди.

– Ральф, когда эта сучка из сортира выйдет? – крикнул он. – Скажи, если не поторопится, я ее вышвырну. Марина! Где тебя дьявол носит?!

Кинув на Эллен испепеляющий взгляд, Артур прошел в сторону двери.

К столику подбежала девушка, начала убираться.

Эллен вжималась в кресло, боясь даже пискнуть. По щекам струились слезы. Она обшаривала взглядом нелепую роскошь. Казалось, что все это иллюзия, и на самом деле она уже в аду.

– Если я выйду и услышу твое нытье, ты еще пожалеешь, что тебя не убили с остальными, – крикнул Артур издалека.

Эллен оцепенела, но, услышав всхлипы, поняла: главарь обращался не к ней. Она приподнялась и, несмотря на косые взгляды рыжего убийцы, выглянула назад.

– Нелли, – шепнула Эллен.

Девушка безразлично посмотрела на нее. Сопровождающий, который держал Нелли за руку, толкнул ее в кресло.

Эллен подскочила, но рыжий толстяк мгновенно встал на пути.

– Сядь! – рявкнул он.

Эллен послушалась.

– Нелли, я так рада тебя видеть!

Девушка громко зарыдала.

– Заткнись уже! – гаркнул ее сопровождающий, и та вмиг умолкла.

Эллен и сама разревелась с новой силой, но теперь от радости, что хоть кого-то эти сволочи пощадили. Нелли – чистый сенсер. Неудивительно, что ее не убили. Она – ценный кадр для «Элиты».

– Я же сказал всем заткнуться! – заорал вернувшийся Артур.

Эллен выглянула из-за кресла. Главарь остановился около Нелли.

– Почему нужно тратить силы, чтобы ты молчала? Еще раз услышу – голову оторву.

– Не смей ее трогать! – крикнула Эллен, и Артур взглянул на нее.

– Мышка, ты меня все больше удивляешь. – Артур направился к ней, попутно застегивая чистую рубашку. – Не боишься уже, что ли?

Он присел на свое место, закинул ногу на колено и заулыбался.

– Ты ничего мне не сделаешь! – уверенно ответила Эллен. – Но чем больше оставишь синяков на моем теле, тем у меня больше будет доказательств, как ты со мной обращался. Интересно, что скажет дядя?

– Ну вот, а я уж было разочаровался. Но нет. И смелая, и умная, хоть и странная.

– Что странного?

– Ну, это, – он махнул за спину Эллен. – Странно, что ты ее защищаешь.

Она задумалась. «Неужели они даже о нашем соперничестве знают? Возможно, дяде известно и то, что в Доме были Алекс с Георгием Марковичем. Виктор же не успокоится, пока не найдет их! Пока не убьет отца! Что, если они уже его схватили?»

Эллен собралась с мыслями и ответила:

– Почему бы мне не порадоваться единственному живому человеку из дома?

Артур хмыкнул.

– Черт, ошибся. Не умная. Мышка, та, которую ты так рада видеть, и сдала вашу шайку. Скажи ей спасибо. Виктор просил не убивать ее. Такой потенциал!

Эллен медленно завертела головой.

– Ты врешь… это не она.

– Глупо было полагать, что все будет так, как она попросит, – с досадой сказал Артур. – Существуют только наши правила, а блонди решила, что нам можно указывать. Просила вернуть какого-то парнишку, забрать тебя, еще не трогать какого-то смельчака, что непременно кинется тебя защищать. Не много ли крошка захотела?

Эллен застыла. Она смотрела в черные глаза, словно в бесконечную пропасть.

«Нелли убила их. Это она убила их всех!»

Слезы непрерывным ручьем бежали из глаз.

«Может, Нелли сошла с ума? Иначе… как она могла?!»

«Она совсем свихнулась! – напомнило сознание голосом Димы. – Она меня не слышит!»

Мысли закружились в диком вихре. Разговор Нелли и Димы был после обеда. Тогда пропала и Генриетта. Она узнала, что Нелли задумала? Поэтому убежала? Почему Нелли решилась рискнуть жизнями близких людей? О чем они говорили с Димой?

– Вижу, у тебя даже слов нет, – съязвил Артур.

Эллен сжала задрожавшие пальцы. Внутри нее бился о клетку злобный зверь. Он хотел мстить, рвать предательницу в клочья.

«Она совсем свихнулась…»

– Как ты могла?! – вскрикнула Эллен. – Ты же убила их!

Она поднялась – хотела посмотреть Нелли в глаза, – но толстяк схватил ее и швырнул в кресло.

– Они умерли из-за тебя! Он никогда не был бы с тобой. Не из-за меня! Просто не был бы! Потому что не любил!

– Закрой рот! – Артур вскочил с места.

– А то что?! – Эллен с вызовом метнулась к нему. – Ударишь? Давай! Мне уже все равно. Убьешь? Давай! Сделай мне одолжение! Тебе раз плюнуть, ты – убийца!

– А ты, кто? – ядовито спросил он, глядя на нее сверху вниз. – Ты – не убийца?

У Эллен перехватило дыхание.

– На борту этого самолета два трупа. – Он стиснул ее за подбородок, поднял голову и заглянул глубоко в глаза. – Ты их убила. Так кто ты, Эллен? – смаковал каждое слово Артур. – Кто ты?

Он толкнул ее, и она упала в кресло.

Эллен мысленно вернулась на поляну, где ее прежний мир рухнул, где она убила одним вдохом, навсегда переступив черту между добром и злом. Отныне она – зло!

– Или думаешь, если убила двоих, а не двадцать, то ты все еще чиста и невинна? – продолжал резать на живую Артур. – Мы с тобой ничем не отличаемся.

Эллен бы хотела возразить, но не смогла.

– Ладно, можешь поныть. Повод как-никак. Первый раз всегда тяжело, но ты привыкнешь, – он улыбнулся.

Эллен показалось, что сам дьявол одобрил ее поступок.

– Ты прав, – шепнула она, и Артур усмехнулся глазами, – я убийца. И я убью тебя при первой же возможности, – сказала она громче и увереннее, – и не буду жалеть. И я не сделаю это быстро. Ты будешь мучиться, как мучились мои друзья. Будешь смотреть смерти в глаза и не сможешь даже пошевелиться.

– Ой, брось, Эллен. Будешь мстить? Лучше бы спасибо сказала.

Эллен невольно отшатнулась, влипла в сиденье, чтобы хоть на сантиметр, но быть дальше от чудовища напротив.

– За то, что вы всех убили?

– За то, что я гуманен, Эллен. Было бы лучше, если бы твои друзья паниковали, пытались с нами бороться, боялись? Это не та война, где они могли бы победить. Сборище полукровок, фазовые сопляки, – с отвращением выплюнул он, – просто смешно. У них не было никаких шансов. Так что поблагодарила бы за то, что все было быстро. Пуля в лоб и никаких мучений. А я мог бы оставить их живьем гореть в том доме.

– Вы могли их забрать!

– У меня был приказ доставить в целости и сохранности тебя. С остальными по усмотрению. Считай, что сегодня не их день. Мне некогда было возиться. У меня открытие клуба вечером, – гордо заявил Артур, – дел еще невпроворот.

– Я убью тебя, – повторила Эллен.

– Да, я уже слышал, – безразлично отмахнулся он. – Но лучше бы ты не переходила мне дорогу, мышка, а то у нас это обоюдное желание. Знаешь, ты вот вообще не вовремя появилась. Так что не давай мне повод.

– Ты не убьешь меня. Я нужна дяде.

– Не убью, но растопчу так, что не оклемаешься. И кстати, тебе совет, да и тебе, блонди, если останешься в живых, – громче сказал он. – Вы бы, девочки, воспользовались процедурой очищения, а то на вас смотреть жалко. Сколько эмоций, чувств. Всегда считал это главным недостатком сенсеров. Только пустое сердце, – он постучал по груди, – помогает разуму мыслить правильно. Очищение избавит вас от лишних заморочек и слабостей. Блонди, как я понял, вообще с катушек съехала. Это последняя стадия приоритета. Дальше – дорога к самоубийству. Так что, блонди, пройди очищение, пока не поздно. Если, конечно, останешься в живых, – довольно повторил он, и его дружки мерзко рассмеялись.

Эллен отвернулась к окну. Чертов воздух снова куда-то исчез. «Что еще за процедура?! Я не хочу никакого очищения!» Только пустое сердце… неужели «Элита» способна и на такое? Забрать все чувства?

«Нет! Я не отдам любовь к Диме и семье! Лучше пусть убивают», – решила она.

До конца полета Эллен не покидал этот страх. Артур, к счастью, с ней больше не разговаривал. Обсуждал с дружками открытие стриптиз-клуба, из-за которого ему некогда было разбираться с жизнями жителей Дома.

Эллен, обхватив колени, смотрела в окно и думала о тех, кого больше не увидит. В ее памяти навсегда останется остекленевший взгляд Риты, кровавые локоны Кристины, прощальная ухмылка Дениса, сцепленные пальцы Маши и ее мамы, Лора посреди коридора и слезы Олега. Он рвался к Нелли, не хотел оставлять.

Он плакал из-за нее! Если бы он только знал…

А вокруг звучал смех элитовской шайки. Какое нелепое наложение двух реальностей. За это Эллен ненавидела этих людей еще больше!

Иногда она вгрызалась взглядом в их главаря. Артур часто зачесывал густые волосы назад, хрустел пальцами, сцепив их замком, и расслабленно потягивался. Действительно пустое сердце. Ни капли сожаления. Ни слова о погибших людях, только о планах на вечер. Эллен не могла оторваться…

Когда Артур смеялся, она тоже улыбалась – легонечко, одними уголками губ. Трудно было сдержаться, видя его идеальную белозубую улыбку. Ведь в эти мгновения Эллен упивалась мыслями о мести.

«Я сотру с твоего лица безразличие к смерти. Посмотрим, как ты запоешь, когда я стану ее воплощением. Меня не будут вечно держать под блокировкой».

И вот когда ее снимут…

***

Город детства со слезами встретил Эллен. Выйдя из самолета, она подставила лицо дождю, чтобы тот смыл горе с ее щек. На посадочной полосе ожидало несколько джипов и черный лимузин. Эллен в очередной раз передернуло.

– Ральф, давайте с блонди к нам, – скомандовал Артур.

– Что? Нет! – возразила Эллен.

Она видеть ее не хотела! Сердце не переставало кровоточить.

– А я тебя разве спросил? – гаркнул Артур.

Эллен поняла: это его очередное развлечение – закрыть их с Нелли в одной машине и наслаждаться мучениями обеих.

«Нет! Я тебе такого удовольствия не доставлю!»

Эллен залезла в машину и увидела полный контраст белоснежному самолету – черный салон с черными креслами и даже стекла непроницаемо-черные. В воздухе стоял неприятный шлейф сигарет и духов. Эллен выбрала дальний угол, но Артур усадил их с Нелли напротив друг друга.

– А то как не родные, ей-богу, – съязвил он.

Нелли опустила голову, ее растрепанные волосы скрыли часть лица. Девушка нервно разминала пальцы, на юбке были подсохшие красные пятна. Эллен даже думать не хотела, чья это кровь.

– Артур, так что насчет нее? – спросил Ральф, сопровождающий девушки, когда уселся рядом с ней.

Парнишка-метис с красивыми чертами лица, но со странным отталкивающим блеском в глазах. Нелли вздрогнула, когда парень убрал ее волосы с плеча. Его жест все объяснил. Эллен с ужасом смотрела, как Ральф пожирает Нелли похотливым взглядом хищника. Нелли слегка отклонилась, замерла. Парень погладил ее исцарапанное колено и неспешно поплыл ладонью вверх по ноге. Нелли глубоко вдохнула, когда он добрался до края юбки, и перестала дышать.

– Долбанный ты извращенец, – засмеялся Артур, – я же сказал, делай с ней что хочешь, если Виктор скажет избавиться, а пока убери лапы.

Ральф облизнулся и с неохотой вытащил руку из-под юбки. Нелли дрожала и не отрывала взгляда от своих колен, но Эллен не сказала бы, что она боялась. Нет. Это точно был не страх. Это было отвращение. Убийственное отвращение.

– Нам будет весело, – шепнул Ральф.

Нелли сглотнула ком в горле и медленно повернула голову. Посмотрела на парня с неожиданной смелостью и вызовом. Ее взгляд так и кричал о предостережении. И Эллен показалось, что Нелли не дрогнет ни на секунду и убьет его, если он только посмеет осуществить задуманное.

Ральф, видимо, прочитал по ее лицу те же мысли.

– Да-а, точно будет весело, – усмехнулся он.

– Оставь ее, – скучающе сказал Артур, не отрываясь от телефона.

Минут двадцать он разговаривал с организатором открытия клуба, а когда закончил, обратился к Нелли.

– Расскажи, что ли, как ты додумалась нам помочь. Умница просто, а то мы уже с ног сбились, выискивая пропавшую принцессу.

Нелли молчала, глядя в пол.

– Я не понравлюсь тебе в гневе, блонди, не вынуждай меня.

Нелли несмело посмотрела на Эллен. В покрасневших, опухших глазах проскочил страх. Наверное, этот взор был брошен, как мольба о помощи, но что Эллен могла сделать? Она и сама до чертиков боялась сидеть с двумя монстрами в одной машине. В салоне горел свет, но за окнами ничего не было видно, оттого становилось еще страшнее. Они с Нелли были в одной клетке с хищниками.

– Хорошо, я помогу тебе, так и быть. Ты хочешь мне все рассказать, – приказным тоном заговорил Артур, и Нелли вытянулась по струнке, наполнилась решительностью.

Эллен испугалась – как много можно выложить под воздействием чувствования?

– Как ты вышла на «Элиту»? – спросил Артур.

– Я была с Алисой у родителей ее парня…

– Что за Алиса? Что за парень?

Нелли тревожно задышала, глаза округлились в ужасе.

– Не говори, молчи, – зашептала Эллен.

Девушка задрожала, вцепилась в край сиденья так, что вены взбухли на тыльной стороне ладоней.

– Алиса – моя подруга, она жила с нами, – заговорила Нелли, а в карих глазах мгновенно столпились слезы, – но вчера ушла к родителям своей энергетической половины, Тимуру, – Нелли прикрыла рот ладонью, но резко убрала ее, видимо, не без помощи Артура. – Вы забрали его в Ростове, когда Эллен приезжала к отцу.

По щекам Нелли побежали слезы.

– О-о, наш долбанный упрямец. Мы пробивали его рожу по базе данных. Родственнички быстро подсуетились, продали агентству дом за ночь и испарились. Так и знал, что у него не только близнецовая связь, но и с бабой. Такой защиты на мозгах я еще не видел. Идиотские приоритеты,– хмыкнул он и приказал Нелли: – Дальше.

– Алиса плохо себя чувствовала, и я пошла в аптеку. Там встретила мужчину с татуировкой. Я хотела, чтобы Эллен ушла из дома. Все зашло слишком далеко, еще когда Тимур не вернулся. Она должна была сама уйти. Оставить нас всех в покое и что-то сделать для него. Я не могла иначе, он нужен был Алисе как никогда.

Внешне Нелли выглядела спокойно, но ее голос дрожал.

– Тогда я догнала мужчину и сказала, что у меня есть информация для верхов «Элиты». Спросила, с кем можно связаться. Он созвонился с местными представителями, те передали Питерский номер телефона. Я долго не решалась. Надеялась, что-нибудь изменится. Или Эллен сделает хоть что-то, но все, что она делала, это отбирала у меня Диму. Я так ждала, когда он скажет «я люблю тебя», а он пришел и сказал «я люблю ее».

Эллен было невыносимо больно. Она ведь старалась! Что бы дал ее уход в «Элиту»? Он бы только ускорил смерть Тимура. Никто бы его не отпустил! А так у них был шанс сохранить ему жизнь. Разве виновата Эллен в том, что не может так быстро укротить мощь, которой наделена?

И разве виновата она в том, что Дима полюбил ее, а не Нелли…

– Какая драма, – с наигранной серьезностью сказал Артур. – Столько глупостей совершается во имя любви. Который из двоих так вскружил ваши бестолковые головушки? Длинный или дерганный?

Нелли поджала губы и зарыдала. Уткнувшись в ладони, она содрогалась от безудержного плача.

– Дай угадаю, – Артур ехидно улыбнулся Эллен, – наверное, второй, он так рвался к тебе. Герой, мать его. Надо сказать, у длинного к тебе тоже сильные чувства. Ты знала, а? И что они в тебе находят, мышка? Хотя у длинного что-то такое более платоническое, видимо, все же не всех мужиков ты возбуждаешь, – засмеялся Артур. – Наверное, «просто друг»? Какая-то извращенная у него к тебе любовь, я бы сказал – братская, если бы не… – Артур замолчал и мгновенно сбросил свою отвратительную насмешливую маску.

Эллен вжалась в кожаное сиденье. Она старалась смотреть на Артура с безразличием, но дыхание предательски сбилось, сердце застучало быстрее. Парень впился в нее взглядом, и она ощутила, как он сканирует ее эмоции.

– Твою ж мать, – прохрипел Артур, не отрывая от Эллен взгляда.

– Что такое? – спросил Ральф, нервно заерзав.

– Блонди, с кем Эллен шаталась по лесу?

Нелли задышала полной грудью и опять не смогла противостоять воздействию Артура.

– С Димой, Алексом и Викой.

Эллен покрылась мурашками. Теперь Артур наверняка заинтересуется и Викой, которой с ними не было.

– Что за Алекс?

– Александр.

– Брат Эллен? Пропавший Туманов? Племянник Виктора?

– Да, – сквозь стиснутые зубы произнесла Нелли.

Она посмотрела Эллен прямо в глаза. С сожалением и болью.

Артур зачесал волосы, хрустнул пальцами, на лице раскалялась злость. Он уперся кулаками в сиденье, бросил на притихшего Ральфа испепеляющий взгляд. Заметно нервничал, а Эллен ликовала.

Этому подонку не добраться до ее брата!

– Артур, Виктор же с нас шкуру спустит, – задергался Ральф.

– Если твои люди не догонят его, я первый с тебя ее спущу, – прорычал Артур.

– Алекс жив? – Нелли резко выпрямилась.

– Да, – отрезал Артур, – и ты мне скажешь, где его найти. Куда он пойдет? Где может спрятаться?

Нелли завертела головой, зажала рот, но у Артура, судя по всему, кончилось терпение. Он вскочил и с размаху ударил ее по лицу. Нелли влипла в Ральфа, схватилась за щеку. Лицо исказилось в гримасе боли, но девушка не пискнула.

– Говори!

– Я не знаю… может быть… у… у родителей близнецов.

– Адрес!

– Молчи, Нелли! – крикнула Эллен.

– Я не могу, не могу.

– Адрес! – требовал Артур.

Нелли прикусила губу, уткнулась в колени, но Ральф схватил ее за волосы и поднял голову.

– Нелли, нет! Молчи! Они убьют их всех! И родителей, и Алису, и Сашу, и Диму!

– Диму? Он тоже жив? – удивилась Нелли.

– Конечно, он жив!

– Говори, я тебе сказал! – крикнул Артур. – А ты заткнись!

Но Эллен не собиралась его слушаться.

– Он жив! И ты должна молчать! Ты сможешь! Борись! Ради Димы!

– Да закрой ты свой рот! – Артур дернул ее за предплечье и толкнул в сторону. Эллен упала между сидений, но не умолкла:

– Борись, Нелли! Так как ты всегда это делала! Ради него! Я умоляю тебя. Пожалуйста, борись!

Артур снова ударил Нелли. Она стерла кровь, что хлынула из носа, но не сказала ни слова. Эллен видела, с каким усилием она противостоит воздействию Артура, а потом и подключившемуся Ральфу. Эллен умоляла ее молчать. Она верила, что Нелли справится. Сила приоритета поможет, как помогла Тимуру. Ни что не сломит ее любовь к Диме!

Сейчас Эллен была рада ее чувствам как никогда, поэтому с отчаянием кидалась на Артура, чтобы защитить их, чтобы не дать ему ударить Нелли снова. Они обе бились с парнями, проигрывали им в схватке, но побеждали их силой любви к Диме.

Эллен боролась, что было сил, превозмогая боль в измученном теле. Боролась до последней секунды, пока сознание не ускользнуло…

***

Резкий запах ударил в нос. Эллен отвернулась, но отвратительная вонь преследовала ее. Она вспомнила, что вызывает чувство разъедание мозгов – нашатырь.

Эллен открыла глаза и увидела Ральфа, который сидел перед ней на корточках. Она с трудом присела. Ломило каждую клеточку в теле.

«Этот урод еще заплатит мне за каждый синяк!» – подумала Эллен, бросив ненавистный взгляд на скучающего Артура.

Нелли по-прежнему сидела напротив, но с полным безразличием на лице.

– Приведи себя в порядок. – Артур швырнул Эллен упаковку влажных салфеток.

Она обтерла лицо и открытые участки тела. Нелли не сводила взор с одной точки, Ральф, с похабным видом развалившись на сиденье, поедал ее взглядом.

А Артур косился на Эллен.

– Знаешь, думаю, мне не стоит так париться по поводу твоего братца. Он сам за тобой придет. Ведь так? Оба прибегут прямо в руки, и тогда я их точно не упущу. А вот блонди зря закрылась приоритетом. Помоги она Виктору, возможно, он оставил бы ее в живых. Теперь ей дорога прямиком за вашим упрямым дружком – червей кормить. Виктор не церемонится с теми, кто доставляет неудобств.

Эллен испуганно вдохнула, и даже Нелли вздрогнула под оковами чувствования.

Значили ли его слова, что Тимура нет в живых, или же то, что его непременно убьют? Если последнее, то нужно что-то сделать.

Мама…

Позволит ли Виктор с ней увидеться, поговорить? Может, она сможет помочь Тиме? Эллен будет умолять. Только бы он был жив!

А что будет с Нелли?

Эллен засомневалась: хочет ли помочь и ей? Или же пусть горит в аду за убийство жителей Дома? Там ей самое место!

«Там мы однажды встретимся. Возможно, к тому времени на моем фоне она будет казаться невинным ангелом».

Эллен тряхнула головой, чтобы жуткие мысли сбежали прочь. Кто она такая, чтобы судить?.. Но и Виктор не судья Нелли, это уж точно!

Она не могла понять своих чувств к сопернице. Бывшей, видимо. Теперь-то им что делить? Они обе остались без Димы.

Из мыслей ее вырвал истошный крик девушки. Эллен испугалась, подумала, что Ральф распустил руки, но тот сидел в прежней позе.

И тут Эллен ощутила, что нет блокировки.

…секунда…

… и возможность упущена. Нелли вновь умолкла.

Эллен уставилась на Артура, он торопливо отвел взгляд.

Что это было? Он потерял контроль? Или решил поиграть в «успею – не успею»? Эллен затрусило от взорвавшихся эмоций. У нее был шанс включить способности! А она его упустила!

Тело охватило огнем. Эллен согнулась, застонала. С каждым разом становилось больнее и больнее. Поглощение давно не питалось и начинало проявлять недовольство.

Почувствовав, как остановилась машина, Эллен подняла голову. Нелли испуганно забегала взглядом по салону.

– Приехали, девочки, – довольно доложил Ральф.

– Вот ты и дома, мышка!

Артур открыл дверь. В салон полился дневной свет, запахло прохладой после дождя. Эллен покрылась мурашками, но не от свежего воздуха, а от дикого страха.

– Долго ждать, ваше высочество? – рявкнул Артур, а Ральф с приказом кивнул на выход.

Эллен неспешно заерзала по сиденью к двери, где ее ждала протянутая рука Артура. Проигнорировав его издевку, она выбралась из машины самостоятельно.

Перед ней возвышалось невзрачное здание элитовского Института – будто жилой дом из прошлого века. Эллен до сих пор помнила, как впервые его увидела и испугалась решеток, обрамлявших окна на семи этажах.

Это было в первом классе. Виктор приехал посреди урока и забрал ее. Сказал, что так велела мама. Учительница, конечно, поверила дяде. Тогда это здание сильно ее напугало – наверное, Эллен интуитивно боялась того, что ждет внутри. Она не успела в него войти. Приехала мама и вырвала ее из рук Виктора прямо у ступеней, от которых сейчас Эллен не могла отвести взгляд. Умытая дождем плитка горделиво поблескивала, словно посмеивалась над перепачканной Эллен.

Она обернулась в надежде увидеть маму, которая снова не даст подняться по ступеням, но ее не было. Только высокий забор с колючей проволокой по верху.

Зеленые деревья в парковой зоне тянулись ввысь, словно пытались сбежать. Их Эллен тоже помнила. Тогда они стояли голые и устрашающие. Будто бы монстры-охранники с острыми ветками-мечами. Удивительно, с какой четкостью всколыхнулись мысли и чувства из детства.

Слезы вырвались из глаз. Эллен за последние несколько лет столько не плакала, сколько сегодня.

Артур схватил ее за руку и потащил вперед по широкой аллее. Эллен не дернулась. Не осталось сил. Она еле переставляла ноги и даже не пыталась обходить лужи. Тряпичные балетки быстро намокли, но Эллен было все равно. Она не отрывала взгляд от двери, к которой приближалась.

Когда Артур подвел ее к ступеням, детский страх вновь встрепенулся. Темная железная дверь, словно портал в ад, расплылась в кривое пятно. Эллен заморгала, чтобы прогнать столпившиеся слезы. Остановилась. Опустила взгляд. У кого-то вся жизнь пробегает в сознании перед смертью, а у нее – перед первой ступенью.

Артур с раздражением дернул ее, и она невольно шагнула вверх.

Одна, две, три, четыре… Эллен закрыла глаза.

«Ты – не чудовище, ты – чудо».

«Я люблю тебя, мой маленький демон».

«Теперь ты – моя, и я никому, и никогда тебя не отдам».

За спиной хлопнула дверь.

***

Эллен распахнула глаза. Артур вел ее по коридору со светлыми стенами, которые то сужались, то расширялись, то вообще сливались и превращались в сплошную преграду, но Эллен не врезалась. Она зажмуривала глаза, и через секунды все снова становилось ровным и четким.

– Куда ты ее ведешь? – прогремел позади голос.

По спине пробежал холодок, ноги подкосились.

Артур развернулся, рванув и Эллен за собой.

– Мам, – пискнула она и подалась вперед, но парень не пустил.

– Здравствуй, Эллен. – Женщина кинула на нее короткий взгляд.

– К Виктору Романовичу, – ответил Артур.

Эллен рьяно стерла слезы, которые обманывали ее глаза. Она знает этот голос! Но не знает этот взгляд. Безразличный, холодный, торопливый.

«Это мама! Мама!» – все кричало внутри, но Эллен молча смотрела на чужую женщину со знакомыми родными чертами лица, фигурой, голосом.

– Его еще нет, – сказала незнакомка и тряхнула головой так, как это делала мама. Она все еще носила длинную челку. Каштановые локоны лежали на плечах, как и прежде.

У Эллен свело челюсти. Она хотела кричать, но не могла. Столько отчаяния она не чувствовала даже когда видела, как мама прыгнула в реку, даже когда сообщили, что нашли ее тело и даже стоя перед закрытым гробом.

– Мне отвести ее в комнату? – спросил Артур.

Женщина перевела на Эллен взгляд. Задержала чуть больше, но и этого было достаточно, чтобы она заледенела от ужаса.

– Нет, – сухо сказала мать, – пусть посидит внизу, пока Витя не вернется.

Она скрылась в комнате, из которой вышла.

Коридор опустел, и Эллен ощутила такую же пустоту внутри себя. Теперь она точно могла сказать, что осталась одна в этом мире. Виктор забрал всех, кого она любила.

Глава 18

– Да ладно, не расстраивайся так. Дерьмо случается, – сказал Артур.

Он потащил Эллен по коридору, но она практически ничего не видела. Молча заливалась слезами. После случившегося в лесу она держалась только благодаря мысли, что в «Элите» ее ждет мама.

«Здравствуй, Эллен».

Так холодно. Так безразлично.

Артур завел Эллен в лифт, и он медленно пополз вниз. Ей было все равно куда, зачем, почему. Просто все равно. Она не понимала, за что бороться и стоит ли.

«Тимур. Ради него я должна собраться с силами».

Двери открылись. Артур вывел Эллен в комнату без окон, с железной дверью напротив лифта.

Эллен немного пришла в себя. Пусть посидит внизу, сказала мама. Но они и так были на первом этаже. Выходит, ее отправили отсидеться в подвале?

Из-за стола, что стоял у двери, привстал широкоплечий парень в темных брюках и белой рубашке с черным галстуком. Видимо, охранник. Голубоглазый блондин, с короткой стрижкой ежиком и длинным шрамом, который начинался от уха, рассекал всю шею и прятался под воротом.

Охранник впился в Эллен взглядом.

– Еще одна? – удивился он. – Ральф сказал, только блондинку забрали.

– А это наша Эллен, – довольно доложил Артур и, наконец, отпустил ее руку.

– Уверен, что ее сюда?

– Ее мать велела.

– Серьезно? – в голосе охранника прозвучало сочувствие.

«Наверное, показалось. Откуда чувства у здешних монстров?»

– Так что, на открытии будешь? – спросил Артур.

– Нет, подмениться не получается.

– Жаль, сегодня выпивка и девочки за мой счет. Потом такой халявы не будет.

Охранник легко улыбнулся, и Эллен показалось, будто что-то знакомое и светлое на мгновение оказалось рядом.

– Ладно, давай посадим мышку в клетку, а то у меня дел куча.

Эллен с опаской взглянула на дверь, к которой подошел охранник. Мышка в клетке. Артур словно знал, что это ее самый большой страх.

Массивная дверь заскрипела и открыла взору длинный коридор с цементным полом. С потолка свисали горящие лампочки, но света все равно было мало. Артур снова вцепился Эллен в предплечье и потянул ее внутрь.

Эллен панически задышала, увидев настоящие клетки. Это была подземная тюрьма. Стальные прутья, что тянулись в каждом отсеке от пола к потолку, напоминали челюсти. Сейчас пасть захлопнется, и вырваться из элитовского монстра будет невозможно. Он пережует свою добычу вместе с костями и превратит в ничто.

Эллен наконец захотелось бороться.

– Нет, пожалуйста, – пискнула она и, схватившись за руку Артура, попыталась расцепить его пальцы. – Только не в клетку!

– Эллен, я при чем? Мамочку надо было умолять.

Парень приобнял ее за талию и потащил вперед. Эллен стало гадко от осознания, что он прикасается к ней руками, которые вымыл в крови ее друзей. Она изворачивалась, но Артур с еще большей грубостью впивался в бок.

– Как ты меня достала, – процедил он. – Тебе сюда.

Теперь она поняла, почему он не посадил ее в первую пустую клетку. Он выбрал ту, что была напротив Нелли.

Девушка сидела на досках, что служили кроватью, голова была опущена, волосы скрывали лицо и только сцепленные замком пальцы легко подрагивали.

Артур толкнул Эллен в камеру. Дверь из железных прутьев заскрипела. Лязгнул замок.

Эллен попятилась от решетки. Застыв посреди личной тюрьмы, она обхватила себя, чтобы не рассыпаться на части. Внутренний огонь наступал болезненной стеной. Обжигал, требовал выпустить на свободу, но Эллен не могла. Она все время чувствовала блокировку.

Становилось мучительно больно. Эллен присела на корточки, но, не выдержав нахлынувшей волны, покачнулась и осела на пол. Холодный и немного сырой.

Она задрожала, железные прутья заплясали змейками, перед глазами все поплыло, Нелли в камере напротив превратилась в расплывчатое белесое пятно.

Поскуливая от боли, Эллен поднялась и уселась на доски. В подвале совершенно не хватало воздуха, она глотала его, глотала – легче не становилось. Тогда она прилегла на «кровать» и закрыла глаза. Нужно было зацепиться за спасительную мысль, чтобы отвлечься, забыть о поглощении.

«Теперь ты моя, и я никому, и никогда тебя не отдам».

Эллен думала не о холодных досках, а о теплой кроватке, где Дима сжимал ее в объятиях; где они укутывались в легкое одеяло, словно в кокон; где их обнаженные тела касались друг друга.

Она не думала, что это подвальная прохлада заставляет покрываться ее мурашками. Верила, что это Димино дыхание. Этим утром он будил ее нежными поцелуями.

Эллен не думала о том, что ждет ее здесь, а представляла, как подойдет к шкафу в лесной клетушке, достанет синий пеньюар, наденет. Дима ждал этой ночи.

Эллен заставляла себя думать, что плачет не от отчаяния, горя и поражения.

«Это слезы счастья, и Дима сотрет их губами».

…

Поглощение отступило, но притаилось где-то внутри, чтобы вскоре нанеси новый удар. Эллен присела.

Нелли находилась в прежней позе.

«Мы обе в клетках. Обе проиграли войну за Диму, но оставили за собой столько жертв! Почему Нелли просто не смирилась? Разве думала, что у нее есть шанс? Из-за нее погибли жители! Это она виновата! Она убила их!»

– Я чувствую твой взгляд, Эллен, – прохрипела Нелли незнакомым, измученным голосом.

Эллен промолчала.

– Не надо винить только меня. Да, я вспыхнула, но это ты облила меня бензином и поднесла спичку.

Эллен снова не ответила. Нелли какое-то время молчала, а потом подняла голову.

Взгляды девушек встретились.

– Мы вылечили друг другу душу, такое не забывается. Он никогда меня не забудет, никогда не оставит. Даже теперь. Он простит, я знаю. Он поймет. Мы нужны друг другу, как символ того, что все можно пережить, с любой болью можно справиться. У вас этого нет, и никогда не будет, потому что его раны затянуты. И это сделала я. Не ты. В его сердце есть мне место, как бы ты это ни отрицала. Я там навсегда.

Эллен медленно опустила голову, и ее волосы шторкой упали вниз. Теперь закрылась она. Ей нечего было ответить сопернице. Трудно отрицать, что Дима по-своему привязан к Нелли. Эллен не знала их прошлого и могла только догадываться, о какой боли говорит девушка. И Дима, и Нелли остались без родителей. Их убили. Наверное, эта их общая утрата, с которой они научились жить, справились вместе.

Но Дима сделал выбор, он выбрал Эллен. Нелли стоило его отпустить.

Раньше стоило. Теперь уже поздно для тех, чьи жизни сегодня оборвались.

***

Эллен не ощущала времени. Она подвергалась нападкам поглощения, корчилась от боли на досках, стиснув зубы.

Нелли больше с ней не говорила.

Вскоре железная дверь заскрежетала – Эллен напряглась. Она успела привыкнуть к личной тюрьме. По крайне мере, здесь было не так страшно, как там – в неизвестном будущем.

В темницу звонким эхом долетел девичий голосок, а спустя секунды перед камерой появилась его обладательница.

Эллен вздрогнула. Она не слышала шагов. Девушка будто бы прошлась по воздуху.

– Бедняжка, – зазвучал колокольчиком ее голос. Полный сочувствия, которого Эллен испугалась. В этих стенах оно казалось безоговорочно притворным.

Девушка осматривала Эллен большими глазами цвета газонной травы. Таким же ненатуральным был и цвет ее волос – ярко-красный, с черными кончиками, которые отчерчивали несколько ярусов экстравагантной прически и косую рваную челку. На груди красовалась ромбовидная подвеска с выгравированной буквой «Э». Брючный комбинезон того же газонного цвета, что и глаза, опоясывал широкий красный пояс. Красные туфли на высокой шпильке ярким пятном завершали образ.

– Нда-а-а, – протянула незнакомка. – Вставай, горе луковое. Пойдем тебя отмывать. Виктору Романовичу это явно не понравится.

На слове «это» девушка брезгливо скривилась.

Эллен не шелохнулась.

Девушка открыла камеру и приглашающе махнула. Нелли наблюдала за ними, свернувшись клубком на «кровати».

– Не пойду, – решительно заявила Эллен. – Пусть сам придет и увидит, как Артур выполнил его приказ.

Идеально вычерченные брови зеленоглазки взлетели вверх, уголки губ изогнулись в ухмылке. А потом ее удивление резко сменилось презрением.

– Послушай меня, милочка, – голос ее больше не звенел, а шипел, словно змея. – Я твой личный блокиратор. Виктор Романович доверил мне важное дело, и для меня это превеликая честь. Только попробуй меня подвести. Поднимай свою задницу и шагай за мной. Не вынуждай заставлять тебя, я ведь могу и обидеться.

Действительно, что ей стоить заставить, если она чувствующая?

Эллен поднялась и обреченно вышла из клетки.

– А с ней что будет? – спросила она, кивнув на Нелли.

Незнакомка словно только заметила, что в соседней тюрьме находится кто-то еще.

– А мне, откуда знать? Она не моя проблема. – Она безразлично пожала плечами и вдруг широко улыбнулась. – Я Леся, кстати. Вперед, ваше высочество.

Она засмеялась, и у Эллен по спине пробежал холодок. В образе злющей змеи Леся выглядела не так пугающе, как в образе доброй и приветливой.

В комнатушке за железной дверью по-прежнему сидел блондин со шрамом. Как только девушки вошли, он привстал и улыбнулся элитовской коллеге.

– Леська, ну так что?

Эллен вновь ощутила странное чувство при виде его улыбки. Только в этот раз оно всколыхнулось сильнее, ведь улыбка, похоже, была искренней.

– Я же сказала, что не могу ничего планировать, – кокетливо ответила его пассия.

Сомнений в симпатии парня не было. Голубые глаза сияли обожанием, которое тоже казалось знакомым.

– Ну, можно ведь и спонтанно, ты только позвони, я постараюсь подмениться.

– Серёж, посмотрим, – отмахнулась девушка и потянулась к журналу.

В груди Эллен кольнуло, когда Леся произнесла имя охранника.

Серёжа. Сергей.

Эллен разглядывала его, пока тот следил, как Леся заполняет журнал. Какое знакомое лицо! Сергей, будто почувствовав, что за ним наблюдают, посмотрел на Эллен, и тогда она узнала этот взгляд.

Застывший в мгновение серьезности…

Сергей.

У Эллен сердце застучало быстрее. Жар защекотал изнутри и стал разгораться.

Как ни вовремя! Она сосредоточилась, что было сил, и не дала ему вспыхнуть костром. Усилие отдалось дикой болью в голове – Эллен чуть пошатнулась.

– Тебе плохо? – мгновенно среагировал Сергей и чуть подался вперед, хоть между ними и был письменный стол.

– Эй, ты чего? – Леся резко выпрямилась.

– Голова закружилась. Можно воды?

Сергей налил воду из кулера в пластиковый стаканчик и подал Эллен. Она не спеша выпила. Леся снова склонилась над журналом.

Протянув парню пустой стаканчик, Эллен сказала:

– Спасибо, Семенов, – окончание проглотила, чтобы его было еле слышно.

Его брови на секунду сошлись вместе.

– Не Семен, а Сергей, – поправила Леся, не отрываясь от писанины.

Парень глазел на Эллен, застыв со стаканчиком в руке.

– А ты, я забыла, Кристина?

Глаза охранника округлились, наполнились ужасом.

Теперь Эллен не сомневалась – перед ней действительно Семенов Сергей. Брат Кристины, который добровольно ушел в «Элиту», чтобы дать шанс своей семье избежать встречи с ищейками Виктора.

– Ну и память у тебя, милочка. Я – Леся. Готово.

Она протянула ручку Сергею. Тот растерянно взял ее, положил на стол.

– Эй, а подпись?

Парень спохватился и оставил закорючку в журнале. Рука заметно дрожала.

– Теперь можно идти к моему дяде? – с притворным нетерпением спросила Эллен. – Так хочется сказать ему спасибо за то, что приказал убить всех, кто жил в лесном доме. А ведь там были не только сенсеры, но и обычные люди – некоторые ребята скрывались вместе с родителями.

Сергей рухнул на стул. Леся бросила на него тревожный взгляд.

– Оставь свои душещипательные речи Виктору Романовичу, мне не интересно, – буркнула она и потянула Эллен за руку к лифту.

Прежде чем двери за ними закрылись, Эллен сказала:

– Мне очень жаль.

Леся не придала ее фразе значения. Сергей, без сомнения, все понял.

Его реакция озадачила Эллен. Почему он в ужасе, почему ему не все равно, если теперь он один из бесчувственных элитовцев?

– Всем делают очищение? – спросила Эллен, перебив Лесю.

– Ты меня вообще слушала? – возмутилась та.

– Нет.

Эллен посмотрела ей в глаза, но сразу опустила взгляд. Травянистый – слишком непривычный оттенок.

– Очищение не так просто пройти.

Двери лифта открылись.

Чего и стоило ожидать: противная роскошь. На первом этаже обстановка была скромнее. Вроде бы. Все, что Эллен помнила, – шатающиеся светлые стены. В этом коридоре мелькало достаточно запоминающихся деталей: большие картины, золотые вазоны с красными розами, мягкие пуфики.

Низ стен был обклеен черными обоями, верхушки пестрили красными цветами на белом фоне. Над головой переливался глянцевый потолок с множеством светильников. Повсюду – черный, красный и золотой. Слишком вычурно и шикарно.

– Красиво, правда? – спросила Леся. – У Лилии Романовны отличный вкус. Пару лет назад она все тут переделала.

– Ужасно. – Эллен опустила взгляд в пол. Не хотела смотреть на эти стены.

– Пойдем, горе луковое, – вздохнула девушка и двинулась вперед.

Эллен поплелась следом. Леся походкой модели вышагивала по темному паркету, рассекая тишину стуком каблуков.

– Это последний этаж, здесь комнаты самых важных персон. Твоя рядом с Виктором Романовичем.

– А его сестра в какой? – У Эллен язык не повернулся назвать ту бесчувственную женщину мамой.

– Ее в конце, но она здесь редко остается на ночь. Вот это твоего дяди, – махнула Леся, когда они дошли до цели, – а вот твоя. Правда, раньше она принадлежала Артуру, но как только о твоих способностях стало известно, тебе приготовили комнату рядом с Виктором Романовичем, а этого придурка выселили в другой конец коридора.

Эллен улыбнулась на слове «придурок». И Леся на какое-то мгновение ей понравилась.

– Так вот за что он на меня так взъелся?

Леся резко захохотала, и ее смех разлетелся по обеим сторонам длинного коридора.

– Ну ты и шутница. Артур был главным претендентом на место Виктора Романовича, а теперь появилась ты – прямая наследница, да еще с таким даром. Он на тебя не просто взъелся. Уверена, он жаждет твоей смерти.

Леся открывала комнату ключом, не переставая посмеиваться.

– А что, Виктор собрался покинуть трон?

– Нет, конечно, просто каждые десять лет проводится переучет претендентов. В следующем году в Англии состоится Бал Наследников. – Девушки застыли в дверях. – Артур должен был представлять Россию, как и десять лет назад. Тогда ему как раз стукнуло шестнадцать, а теперь до него доросла и ты. Пока все думали, что ты не сенсер, дело до тебя не было, но теперь… с твоими способностями у Виктора Романовича появился шанс приблизиться к лидерам мировой «Элиты». А если еще и проект, который он готовит для презентации выйдет успешным, то, возможно, он наконец-то обойдет всех.

– То есть я нужна ему, чтобы занять первое место в царстве Смерти? – съехидничала Эллен.

– Не только ты. Вся семья. Там строгие правила. Осталось найти твоего брата, и вуаля, – Леся щелкнула пальцами.

«Им его не найти! Ни за что!» – убеждала себя Эллен, но в мыслях гремели слова Артура: он сам за тобой придет.

И она не удивится.

***

Апартаменты оказались более чем просторными. Обстановка напоминала комнату в отцовском доме – видимо, мама постаралась. Те же оттенки: белый, молочный и шоколадный; тот же фасон штор с мягким ламбрекеном; широкая кровать. Между окон стоял круглый стол на резных ножках, в том же стиле – четыре стула. Они напугали Эллен. Она представила, как они вчетвером – она, мама, дядя и Алекс – ужинают.

Омерзительная картина.

Эллен подошла к одному из окон, укрылась за прозрачным тюлем. Судя по временным ощущениям, давно наступил вечер, но город не торопился кутаться во тьму. Когда-то Эллен любила белые ночи Санкт-Петербурга, сейчас они нисколько ее не трогали. Она хотела увидеть, как солнце касается верхушек деревьев, а потом прячется за гору.

– Воду я включила, – громко сказала Леся, выйдя из смежной ванной, – давай пока с платьем определимся.

– Чего? – Эллен отодвинула стену из тюля.

– Платье к ужину. Я с кем в лифте разговаривала? Виктор Романович ждет тебя на ужин, так что торопись. Искупайся и одевайся.

– Не пойду. – Эллен прошла к кровати и присела.

– Ты дура? Я же ясно сказала: не надо меня злить, – зашипела змея. – Встань!

Эллен вскочила.

– А теперь шагай в ванную. Марш!

Сопротивляться было невозможно. Эллен понимала, что ее мыслями управляют, но ничего не могла сделать. У нее не осталось сил.

Как только она забралась в ванну, навязанное желание исчезло, но блокировка по-прежнему оставалась на месте. Леся стояла над душой, торопила, наверное, боялась потерять связь.

«Отлично! Теперь купаться я буду с конвоем и по две минуты!» – злилась Эллен.

Выйдя из ванной комнаты, она заметила, как Леся закрыла ее на ключ.

«Интересно, если вырубить девчонку, блокировка исчезнет?»

Но вряд ли Эллен сможет ударить человека до потери сознания. Даже высосать одним глотком жизнь казалось проще, чем физически сделать кому-то больно.

«Да и смысл? Мне не дадут отсюда выйти, а остановить всех поглощением я не смогу. Сдохну еще на тех проклятых ступенях, даже до забора не доберусь».

– Выбирай, – Леся отодвинула зеркальную дверцу гардероба. На вешалках пестрили наряды различных оттенков, на полках стояли десятки пар обуви.

Эллен хотела бы отправиться на встречу с дядей в своих грязных шортах и футболке, но с Лесей спорить бесполезно. Пришлось сдаться. Эллен надела черное коктейльное платье, балетки сменила на невысокие босоножки, волосы закрутила в дулю, заколола шпильками.

Леся оглядела ее и нахмурилась.

– Веселее, а то ты как на похороны собралась.

– У меня траур, а вы можете веселиться дальше, – с ненавистью сказала Эллен и вышла из комнаты.

Она подошла к лифту, стукнула по кнопке, но та не засветилась. Эллен нажала еще раз – не загорелась. Рядом встала Леся и с ехидной ухмылкой коснулась кнопки большим пальцем. Лифт еле слышно закряхтел, а девушка сдула воображаемый дымок с пальца, словно с пистолета после удачного выстрела.

«Отпечатки», – догадалась Эллен.

– Я же говорю: превеликая честь. О доступе на седьмой некоторые даже мечтать не смеют.

– И за что тебе такая привилегия?

– За преданность, Эллен, – серьезно ответила девушка. – Виктор Романович не держит в личном составе тех, кому не доверяет. А чаще он доверяет тем, кто сам приходит к нему и кто изначально не доставляет проблем. В институте практически все добровольцы. Он поэтому и на очищении не настаивает, кто не хочет.

– Есть и такие? – спросила Эллен, надеясь, что Леся обрадует ее ответом.

– Сережа, например. Он не захотел.

Эллен не сдержала легкую улыбку.

– Артуру его и делать не надо было. Он с рождения очищен донельзя.

– А ты?

– А я с нетерпением ждала свое шестнадцатилетие, чтобы стереть из сердца все дерьмо, которое мешает жить. И тебе советую. Тебе это явно нужно.

Двери лифта открылись, и девушки вошли внутрь.

– Можно подумать, мне решать, – хмыкнула Эллен.

– Э-э… тебе.

Эллен с интересом уставилась на Лесю, а она, казалось, думает, говорить ли дальше. Странно, но ведь Артур тоже посоветовал его пройти, а не сказал, что оно неизбежно.

– У нас в мозгу есть какая-то защита, которая не дает вмешаться без желания хозяина. Если ты будешь против – процедура не подействует. А принудительное вмешательство ни чем хорошим не заканчивается.

Эллен впитывала каждое слово, чтобы не упустить что-либо важное.

«Значит, Виктору не добраться до моих чувств! Я буду бороться за них!»

– О-о, Эллен, не надо так победно улыбаться. Если ты не согласишься сама, тебя сломают. Поверь, и не таких ломали. Лучше смирись, так будет меньше вреда тебе и твоим близким.

Эллен мгновенно растеряла остатки улыбки.

Твоим близким…

Лифт остановился, и двери разъехались в разные стороны.

На пути стоял Артур.

Леся торопливо выскочила в коридор. Эллен не могла пошевелиться. Она смотрела в черные глаза зверя. В сознании мелькали лица убитых жителей Дома, страх стремительно превращался в злость. Если бы ее поглощение было свободно…

– Эллен, идем, – опасливо сказала Леся.

Эллен вышла из лифта, но ускользнуть не получилось. Артур уперся рукой в стену, преградив путь. Эллен ринулась в другую сторону, но он снова не дал уйти.

– Отвали, – смело прорычала Эллен.

– Артур, ее Виктор Романович ждет, – вступилась Леся, но с явной боязнью.

Он лишь ухмыльнулся.

– Мышка, а ты ничего, когда выглядишь, как леди, а не как лесное чудище.

Артур посмотрел в зону декольте. Эллен с отвращением сморщилась, словно он коснулся ее не взглядом, а руками.

– Озабоченность вместе со званием элитовец выдается? – съязвила Эллен. Она стукнула его по руке, но «шлагбаум» не дрогнул.

Артур придвинулся ближе. Эллен вжалась в стену, только бы оказаться как можно дальше.

– Ох, договоришься ты, – процедил он сквозь зубы.

– Я тебя не боюсь.

– А меня не надо бояться, меня надо уважать и не вякать лишнего.

– Не заслужил ты моего уважения, только презрения, – Эллен пихнула его и вырвалась из плена, но далеко уйти не удалось.

Артур дернул ее к себе. Одной рукой схватил за шею, другой – обнял за талию. Эллен чувствовала его омерзительные пальцы через шелковую ткань, и боролась с желанием плюнуть ему в лицо.

– Ты со мной заигрываешь? – спросил он.

– Артур, оставь ее, – задергалась Леся. Ее страх перед ним был как на ладони.

– Да ладно, что мы и поговорить не можем? – Его пальцы крепче сцепились на шее. Эллен с трудом сглотнула слюну. Вырываться бесполезно. Проверено. Артур лишь сильнее вопьется в горло. Поэтому она спокойно ждала, когда он уберет от нее лапы.

– Кто знает, может, мы с ней поладим.

– Лучше сразу придуши, – еле выговорила Эллен.

Артур засмеялся и отпустил ее. Горло горело.

– Приятного ужина, мышка.

Как только за Артуром закрылись двери лифта, Леся ожила.

– Ты больная?! В зеркало не смотрелась? Шея вся в синяках, руки. Не дошло, что рот надо меньше открывать? Он же – бешеная собака, даже в глаза опасно смотреть, разорвет в клочья, опомниться не успеешь!

– Предпочитаю думать, что он – комар. Хоть и хочет крови, а убить не может. Зато его можно однажды прихлопнуть. Главное – поймать правильный момент.

– Дура ты! Если Артур и комар, то точно малярийный. Лучше обходи его стороной. Идем, горе луковое.

– Хватит меня так называть.

– Как тебя еще называть? Мозгов-то нет. Этот придурок, между прочим, – Леся зашептала, подойдя вплотную, – в «Элите» с тринадцати лет. Он числился в базе данных, но Виктор Романович принял его раньше шестнадцати, потому что Артур остался один. Его родители умерли. Попробуй угадать, кто их убил?

Эллен с ужасом взглянула на девушку.

– Вот именно, – ответила Леся на немое предположение. – И сделал это Артур не с помощью способности. Не спрашивай, почему он их замочил, я не знаю. Как и не знаю, почему Виктор Романович пригрел его. Артур всегда был его любимчиком. Так что давай, – съязвила девушка, – выбирай момент его прихлопнуть, но потом не говори, что я не предупреждала.

***

Сердце Эллен бешено загремело, когда Леся подвела ее к широким двустворчатым дверям из темного дерева. По краям стояли молодые парни, одетые так же строго, как и Сергей. Только вместо галстуков на белых рубашках висели подвески – один в один как у Леси. Выходит, это не аксессуар, выражающий любовь девушки к «Элите», а еще один отличительный знак, помимо татуировки.

Парни синхронно распахнули двери. Леся затянула Эллен в большой светлый зал с огромной хрустальной люстрой.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела дядю и маму. Те сидели за одним из столиков в центре личного ресторана «Элиты». Виктор, заметив Эллен, сразу поднялся. Джиллиан не повернулась. Эллен стало невыносимо больно.

– Спасибо, Лесенька. Пока свободна, – сказал Виктор.

Эллен помнила его голос: притворно мягкий, с нотками величия.

Леся чуть толкнула ее вперед. Двери за спиной закрылись.

Виктор приглашающе указал на третий стул. Эллен медленно пошла вперед, не отрывая взгляда от дяди.

Перед ней стоял высокий статный мужчина. Ему было за сорок, но он держал себя в форме. За такого богача с внешностью голливудского актера норовят выскочить замуж юные дурочки.

Эллен боялась его радушия, боялась легкой улыбки, которая, казалось, в любую секунду превратится в оскал.

Как только она подошла ближе, Виктор широко улыбнулся.

– Моя дорогая племянница превратилась в такую красивую девушку. Как быстро бежит время! – Он развел руки, приглашая Эллен в объятия.

Она демонстративно прошла к стулу. Присев, украдкой взглянула на маму. Безумная тоска забилась в сердце. Ей хотелось вскочить, обнять, даже если мама этого не хочет. Хотя, какие «если»…

Джиллиан вертела бокал с прозрачной жидкостью, скучающе рассматривала интерьер, который видела не раз. А ее дочь сидела на расстоянии вытянутой руки…

– Я рад, что наша семья почти в сборе.

Виктор снял пиджак и, повесив его на спинку стула, присел.

– Осталось вернуть домой Александра.

Джиллиан с удивлением посмотрела на Виктора.

– Ты знаешь, где он?

– О, Джил, тебе еще не сказали? Он был в лесу вместе с Эллен. Забавно, правда? Твои дети давно нашли друг друга, а мы никак не могли их отыскать.

Эллен не понимала: то ли в тоне дяди присутствовал сарказм, то ли – подозрение. Говоря, он чуть щурил глаза, вгрызался в маму взглядом.

– И где он сейчас? – со скукой на лице спросила Джиллиан.

– Пока неизвестно, но его найдут, не сомневайся.

Она кивнула и торопливо опустошила бокал.

Эллен наблюдала за ними, но не могла определить: в каких отношениях они сейчас. Дядя казался настороженным, мама – безразличной.

«Возможно, она по-прежнему не питает к нему любви, и они просто союзники?»

Виктор приказал подавать ужин, вокруг засуетились официанты.

Манящий аромат красочных блюд сделал свое дело: в животе у Эллен заурчало. Она почти сутки не ела! Она представила картину со стороны: как сидит в роскошном ресторане и ест сочное мясо. А где-то там, в лесу, лежат трупы…

И ее затошнило. Шелковая ткань дорогого платья превратилась в удавку.

Эллен скрестила руки и откинулась на спинку. Виктор поднял на нее взгляд.

– Поешь, тебе нужно набраться сил.

– Мне нужно набраться энергии, – смело заявила Эллен.

Этот голод был ощутимее.

Виктор взял нож и отрезал кусочек мяса. Пока он неторопливо его пережевывал, Эллен смотрела, как сияют запонки на манжетах дядиной рубашки, и ждала ответ.

У Джиллиан тоже не было аппетита. Она больше пила, чем ела, что немало удивляло Эллен. Раньше она даже по праздникам не увлекалась спиртным, а сейчас на столе стояла полупустая бутылка Мартини.

Виктор вытер салфеткой уголки губ и расслабленно откинулся на спинку. Эллен покрылась мурашками. Ничего хорошего выражение его лица не предвещало.

– Эллен, давай с тобой договоримся. Мы снимем блокировку, как только ты пройдешь очищение. Не раньше. Тебе решать, как скоро это будет. Для очищения нужна полная покорность. Я думаю, ты умная девочка и не станешь упрямиться. Предполагаю, что тебе забили голову всякими глупостями, вроде того, что «Элита» – зло, и мы тут все коварные злодеи. Это не так. Я хочу помочь. Избавить тебя от ошибки, которую допустили при создании сенсеров. Джил, объясни ей.

Джиллиан глубоко вдохнула и посмотрела на Эллен.

– Наши эмоции слишком сильны. Они мешают видеть вещи в истинном свете. Мешают сосредоточиться на главном.

– И что же главное? – Эллен с вызовом выпрямилась и чуть склонилась, чтобы заглянуть матери прямо в глаза. Та торопливо отвела взгляд.

– Главное, – ответил Виктор, – сохранить то, что создавал еще твой дед.

В сознании вспыхнули образы: дрогнувший от выстрела Денис, застывшая с книгой Рита, Кристина в луже крови. Вот что создал ее дед – безжалостных бездушных монстров. У сенсеров забрали главное – умение чувствовать в полную силу, сострадать, любить, прощать. И они превратились в убийц.

Лучше бы у них отобрали способности!

– Идите вы. Я не отдам вам свои чувства, – выдала Эллен.

Широкие брови Виктора сошлись к переносице, карие глаза словно почернели. Тьма сгустилась – Эллен чувствовала ее интуитивно. Казалось, что мрак смотрит на нее глазами дяди и постепенно высасывает оставшиеся силы.

– Дорогая моя, для всех будет лучше, если ты не станешь упрямиться. За что ты цепляешься? За какие чувства? За любовь? – хмыкнул он и со злостью продолжил: – Своего мальчика ты больше не увидишь. Смирись. Ты дома и пора занять свое место рядом со мной и матерью, а все глупости выкинуть из головы.

Эллен в секунду зажарило изнутри. Было так больно! Но она не хотела показывать слабость, старалась держаться. Она вцепилась в стул что было сил.

– Тебе нравится себя изводить? – спросил Виктор, после неспешного глотка коньяка. – Оно же сожрет тебя изнутри. Надо согласиться, девочка моя, надо согласиться.

– Я лучше сдохну! – Эллен согнулась от боли. – Ненавижу вас.

Виктор ударил кулаком по столу.

– Мы – твоя семья. Не смей произносить такие слова в моем доме! Или ты все сделаешь, как я скажу, или пожалеешь, что вообще на свет родилась.

– Уже жалею, – стиснув зубы, выдавила Эллен.

– Витя, обойдемся без угроз, – спокойно сказала Джиллиан.

– Мне некогда играть в ее игры! Ты кем себя возомнила, Эллен? Нужно было оставить детские капризы в том лесу.

– Витя, хватит! Метод кнута не всегда работает. Дай девочке пряник, и она все сделает. Так ведь, Эллен?

Она промолчала. Боль резко стихла, сменилась диким голодом.

– Ешь, – приказала мать, – а потом пойдем за твоим пряником.

Эллен накинулась на еду с аппетитом льва.

«И как с ними бороться под блокировкой?!» Георгий Маркович говорил, что мама чувствующий – блокиратор, Виктору к этой способности досталось еще и внушение.

Разве Эллен противостоять им?

***

После ужина они втроем спустились на лифте в тюрьму, где уже побывала Эллен. В этот раз она обратила внимание на кнопки: «-1», «-2», «-3». Выходило, что выше тюрьмы есть еще два подвальных этажа. Прямо под зданием. Что там? Лаборатория, где Виктор ставит опыты над сенсерами? Держит людей в клетках и пичкает их сомнительными препаратами, как в старые времена?

Охранник со шрамом был на месте. Открывая железную дверь, он бросил на Эллен взгляд исподлобья.

– Сергей, что-то случилось? Откуда злость? – спросил Виктор.

– Здесь все спокойно, Виктор Романович. Это личное.

Теперь Эллен была уверена: Сергей понял все, что она пыталась до него донести.

Войдя в коридор, пропахший сыростью, она занервничала. Пряником наверняка должна была стать Нелли. Если Виктор предложит пощадить ее в обмен на согласие пройти очищение, у Эллен не останется выбора.

«А может, это Тимур?»

«А вдруг это папа? – испугалась Эллен. – Или Георгий Маркович? Он мог вернуться в лес от врача и попасть прямо в лапы элитовцам».

Эллен с боязнью шла за мамой и дядей. Первое, что она увидела, когда глаза привыкли к полутьме – это вытянутую руку Нелли из-за решетки. Она словно хотела что-то достать, но так и не дотянулась.

Виктор остановился у ее камеры.

– Милая, простудишься. Пол холодный, – заботливо сказал он. – Встань.

Приказ загремел в голосе, и Нелли, не смея противиться, поднялась.

– Кто это тебя так? – Виктор протянул руку между прутьями и приподнял посиневшее лицо Нелли за подбородок. Повернул в разные стороны, словно голову послушной куклы.

– Эти бестолковые мальчишки никак не запомнят, что нельзя поднимать руку на женщин.

Нелли избегала прямого взгляда Виктора и, казалось, боялась даже дышать.

– Особенно на таких красивых, – задумчиво сказал дядя, и Эллен вздрогнула, уловив знакомые нотки. Ральф обращался к Нелли с таким же болезненным оттенком обожания.

Виктор отпустил Нелли, но не сразу отвел взгляд. Он оценивал ее, словно товар в магазине. Эллен стало страшно.

«Нет, нет, не может же дядя быть больным извращенцем?!»

– Сергей! – позвал Виктор, и парень мгновенно показался в открытых дверях. – Пусть выделят ей комнату и охрану. И пусть Карина о ней позаботится.

– Понял. Сейчас отдам распоряжение.

– Что-то не так, Джил? – Виктор не отрывал взгляд от Нелли.

Эллен показалось, что мама смотрит на него с осуждением. Значит, ее отношение к нему не изменилось.

– Поступай, как знаешь, – с презрением ответила Джиллиан. – Только давай закончим поскорее, я устала.

Она пошла в конец коридора.

«Значит, мой пряник не Нелли», – поняла Эллен, и ее заколотило от страха. Она вдруг осознала, что не важно, кто им окажется, важно, что он вообще есть.

«Я обречена на поражение».

Глава 19

Джиллиан и Виктор остановились у последней камеры. Эллен никак не могла решиться подойти ближе. Слезы бежали по щекам, время для нее замерло.

Эллен прислушалась. Тихо.

– Зачем теперь-то его было мучить? – возмутилась Джиллиан.

Виктор лишь мерзко усмехнулся.

Его…

Эллен глубоко вдохнула и заставила себя ступить вперед. Несколько шагов, и она напротив клетки, рядом с чудовищами, что зовутся ее семьей.

На досках скрючился заключенный. Эллен надеялась увидеть Тимура, но, глядя узнику в спину, сомневалась: он ли это – слишком худой.

«Не могли же его довести до такого состояния? Или могли?» Эллен с опаской взглянула на дядю, потом на мать. У обоих каменные лица, холодные глаза.

– Просыпайся! – крикнул Виктор. – К тебе гости.

Приказные нотки загремели в голосе, а это значило, что узнику придется подчиниться.

Зашевелившись, он закашлялся. Хрипло, болезненно.

Заключенный привстал и развернулся. Не переставая кашлять, он опустил босые ноги на землю и поднял голову. Эллен чуть не задохнулась от ужаса. Она прикрыла рот ладошками. Это действительно был Тимур. Истощенный, обессиленный, изуродованный. Тело избороздили порезы и царапины – казалось, с него пытались содрать кожу. Оборванные в шорты джинсы были в крови.

Тимур откашлялся и посмотрел Эллен прямо в глаза, но не удивился, не испугался, не обрадовался. Ничего, кроме злости, в его взгляде она не увидела.

«Что с ним сделали? Неужели он прошел очищение?! Но ведь Артур говорил, что Тимур закрылся приоритетом!»

– Как видишь, Эллен здесь, – сказал Виктор. – Твои мучения окончены.

Тимур посмотрел на него, а потом снова впился взглядом в Эллен. Она дрожала и никак не могла оторвать руки от лица.

– Думаете, я поверил, что это она?

Теперь его безразличие стало понятно. Он думал, что она – внушение.

– Дорогая, поздоровайся с другом. Пусть услышит твой голос, – велел Виктор.

Эллен наконец вышла из оцепенения. Она подошла к клетке и схватилась за прутья, чтобы не упасть от бессилия.

– Тим, это правда я.

Он встал и, прихрамывая, подошел ближе. Опустился на пол, прислонился спиной к стене. До него можно было дотянуться. Эллен тоже села и просунула руку между прутьями, но Тимур отполз подальше.

– Вам меня не достать, я ничего не скажу, что бы вы мне ни внушили.

– Тимур, – Эллен всхлипнула, – я настоящая, не внушенная. Я здесь. Потрогай, – она вытянула руку насколько могла, прилипнув к решетке.

Хотя какой в этом смысл? Кто угодно мог коснуться его под внушением.

– Вам меня не достать, я ничего не скажу. Не скажу, не скажу…

Эллен испугалась, когда Тимур начал почесывать руки. Так же делал Олег. Отключался, а потом начинал себя царапать. Движения Тимура становились напористей. Отросшие ногти, под которыми виднелась то ли грязь, то ли кровь, с силой впивались в кожу.

Эллен тревожно задышала, крепче вцепилась в решетку.

– Что вы с ним делаете? – крикнула она, обернувшись к жестокой родне.

Тимур не останавливался. Кровь сочилась из заживших, но потревоженных вновь ранок. Парень кусал губы, корчился от боли, но не прекращал сдирать с себя кожу.

– Прекратите это! – крикнула Эллен, вскочив.

Она кинулась к дяде и стукнула его, что было сил, в грудь. В ладони легко ударила родственная энергия. Даже не покачнувшись, Виктор оттолкнул Эллен, и она врезалась спиной в клетку.

– Мама! Пожалуйста, пожалуйста, – разрыдалась Эллен.

Она встала на колени перед матерью, обхватила ее за ноги – небывалой силы разряд прошиб все тело. Такого взрыва энергии Эллен не чувствовала ни с отцом, ни с братом. Мама всегда была рядом, все четырнадцать лет, они не расставались ни на день. Видимо, двухлетняя разлука для привыкших друг к другу энергий оказалась неимоверно мучительной. Но сплетение потоков было недолгим.

Джиллиан отцепила руки Эллен и отошла.

– Прекрати, истерику! – Словно лезвием, ее голос полоснул по сердцу. – Никто ничего с ним не делает. Он сам. Пытается снять внушение через боль.

Руки безжизненно висели по бокам. Эллен смотрела на мать снизу вверх, и ей становилось отвратительно, что она опустилась перед ней на колени. Эта бессердечная женщина – не ее мама. Она чужая. Она ей никто.

Эллен встала и, одарив Джиллиан ненавистным взглядом, бросилась к другу.

– Тимур, пожалуйста, перестань это делать. – Она пыталась до него дотянуться.

– Я ничего не скажу, – раздирая в кровь лицо, ответил он, – ничего не скажу!

– Я настоящая, я здесь, и Нелли здесь. Ты видел ее?

– Тима! – донеслось с начала коридора. Виктор бросил в ту сторону недовольный взгляд, и больше Нелли не произнесла ни слова.

– Перестань, прошу тебя. Ты мучаешь не только себя, но и Олега, он все чувствует.

Тимур нахмурился и замедлил движения.

– Это я, тебе больше не надо сдерживаться. Это я. Я!

Он завертел головой и впился в виски ногтями с еще большей силой.

Эллен поняла, что уговоры не помогут. Ему наверняка не раз внушали ее появление – уж ее фотографии достать не проблема. Возможно, и «Олега» он видел часто, поэтому не верил и боролся. Вот только в этот раз Тимур не прогонит внушение болью.

– Послушай меня, пожалуйста. Я докажу тебе. Элитовцы не могут знать того, что знаю я. – Эллен заметалась по просторам памяти, выискивая что-то подходящее. – На вечеринке в честь моего прихода у тебя был оранжевый галстук, как и платье у Алисы.

Тимур вздрогнул, услышав ее имя, и замер.

Эллен воодушевленно продолжила:

– Еще ты любишь шашлык и запеченную картошку на костре. В тот вечер, когда прошла «революция», тебе пришлось жарить шашлык, потому что Димка отлынивал, – Эллен улыбнулась сквозь слезы, – а когда мы поехали в Ростов, ты был за рулем… э-э, не помню марку, но ты давно мечтал прокатиться на той машине. В гараже ты обнимал ее за капот, а Олег назвал тебя идиотом. Он всегда так говорит. А еще он расстроился, когда ты сделал Алисе предложение. А она сказала тебе миллионы «да»…

Тимур наконец посмотрел на Эллен и убрал руки от лица.

– Ты здесь. Я проговорился, где Дом?

– Нет, – Эллен облегченно выдохнула. – Ты не виноват.

– Тогда как ты тут оказалась? – Он подполз ближе. От него повеяло сыростью и металлическим запахом крови.

Эллен обомлела. Что ему сказать? Как сообщить, что многие жители Дома убиты? Тимур с Нелли были друзьями. Ее предательство станет для него мучительным.

– Виктор Романович! – раздался громкий женский голос. У камеры Нелли стояла темноволосая девушка с короткой стрижкой, на ней был строгий брючный костюм.

– Какие-то конкретные указания будут?

– А, Кариночка. Ты проследи, чтобы наша гостья привела себя в порядок. Я скоро зайду к ней познакомиться.

– Хорошо.

Девушка открыла камеру.

– Тимур! – крикнула Нелли, выйдя в коридор. Она ринулась вперед, но Виктор махнул, и Карина остановила ее. – Прости меня, Тим, прости!

– Нелли! – Он вцепился в решетку, попытался заглянуть в начало коридора.

– Уведи! – приказал Виктор.

– Сволочи! – Тимур ударил по решетке. – Только посмейте ее тронуть!

– О, ну не стоит так переживать, – съехидничал Виктор, – она оказала нам большую услугу: сообщила, где находится Эллен. Поверь, я буду с ней очень ласков.

В глазах Тимура отразилось неверие и ужас. Эллен отвела взгляд. Она не могла смотреть на его посиневшее от побоев лицо, впалые щеки, кровоточащие раны, костлявые пальцы.

– Вряд ли тебе захочется ее жалеть, когда ты узнаешь, что из-за нее убили всех, кто прятался в лесу.

– Нет! – вскрикнул Тимур и задергал решетку, словно пытаясь вырвать ее. – Твари! Сволочи!

– Тим, – Эллен обхватила его за сжатые пальцы.

Она пыталась обратить на себя внимание, но он только дергался и орал не своим голосом.

– Тимур! Да послушай, с ней все хорошо. Ты слышишь?! – Эллен пришлось орать еще громче, чтобы достучаться до него. – Алиса… Тимур, ты слышишь? Алиса жива!

Он резко стих и посмотрел на нее.

– Ее не было в Доме, она в безопасности. И Олег тоже.

Эллен не знала наверняка, но надеялась, что Роберту удалось увести ребят из леса.

Тимур тяжело дышал, каждый вдох-выдох отдавался хрипотой. Он снова зашелся безостановочным кашлем.

– Он же болен! – Эллен обернулась к матери.

«Почему она позволила издеваться над ним? Она же знала, что он из Дома!»

Эллен видела ее безразличие, но не верила своим глазам. Джиллиан знала, где прячутся ее дети, но не сказала об этом Виктору, значит, ее безучастный взгляд врет. Она притворяется!

Но делает это так искусно, что душу Эллен рвет на части.

Прокашлявшись, Тимур сказал:

– Эллен, если ты когда-нибудь увидишь Алису, передай ей, что я до последнего…

– Нет, нет! Замолчи! Ты сам ее увидишь! Уже скоро!

Она обратилась к Виктору.

– Я все сделаю. Все! Прикажи, чтобы его отпустили!

Виктор мгновенно оказался рядом, до боли сжал ее за предплечье. Он угрожающе навис над Эллен, словно медведь-гризли. Она чувствовала его алкогольное дыхание, видела, сколько злости горит в карих глазах.

– Деточка, не тебе мне указывать, что делать. Я научу тебя разговаривать со взрослыми. Вот посидишь здесь с недельку и по-другому заговоришь, – рычал медведь-убийца.

– Вить…

– Ты думала, я буду с тобой нянчиться? Не маленькая уже, пора бы…

– Витя!

Виктор замолчал, ослабил хватку, но не перестал убивать Эллен взглядом.

– Да, Джил.

– Отпусти девочку.

Он послушался. Отошел на шаг назад и посмотрел на сестру.

– Чего ты хочешь добиться угрозами? Я не дала тебе убить парня, чтобы ты использовал его с большей пользой. Выдели ему комнату, пусть поест, искупается, выспится на нормальной постели, пообщается с Эллен. Отпусти его, сделай ей подарок в честь возвращения в семью, и она будет благодарна.

Виктор недоверчиво поглядывал на сестру, но потом улыбнулся краешком губ.

– Хорошо, Джил, сделаем по-твоему. Эллен, сегодня можешь провести вечер с другом. Завтра я отпущу его, если ты пообещаешь пройти очищение. Что скажешь?

Эллен посмотрела на Тимура. Он цеплялся за решетку, вертел головой, казалось, что-то хотел сказать, но ему не давали это сделать.

Алиса ждет его. Олег и родители ждут его. Он столько вынес, находясь в заключении! Разве можно ставить свои чувства превыше его жизни?

– Я пройду очищение, – с горечью сказала Эллен.

– Замечательно, – выдохнула Джиллиан и обратилась к брату: – Ты доволен? Теперь я могу отдохнуть?

– Конечно, дорогая.

– Если понадоблюсь, я буду у себя, – сказала она и, подарив Эллен беглый взгляд, зашагала к выходу.

– Останешься здесь? – с подозрением спросил Виктор.

Джиллиан остановилась. Обернулась.

– Тебе ведь может понадобиться моя помощь с Эллен. Разве нет? Я могу уехать. Ты знаешь, я не люблю здесь спать.

Виктор сосредоточенно смотрел на нее, будто читал мысли.

– Конечно, конечно, Джил. Если что, я позову тебя. Отдыхай.

Она кивнула и пошла прочь, оставив дочь в компании опасного медведя.

***

Эллен сидела на кровати и не отрывала взгляд от круглых настенных часов. Виктор сказал, что за ней придут через час. Оставалось семь минут.

Это был волнительный час. Мысли роем кружили в голове.

Эллен думала о маме. Не понимала: ее безразличие – искусное притворство или же результат опустошенного сердца. Если последнее, то почему она не рассказала о Доме?

Эллен думала о Тимуре. Сдержит ли Виктор обещание? Отпустит ли его?

О Нелли было страшно подумать. Оценивающий взгляд Виктора напугал Эллен. Еще больше напугала реакция мамы. Она словно знала его грязные мысли, поэтому заранее осуждала. Эллен никогда не отрицала, что Нелли красива. Даже слишком. Нельзя было ей оказываться здесь, среди шакалов, которые буду пускать слюни. Их дурманит вседозволенность и безнаказанность, оттого они такие дикие. Нелли сама подписала себе смертный приговор. Они разорвут ее, деля.

Эллен думала о брате и Диме. Алекс кричал: «Если мы не уйдем, то никогда не поможем ей». Они не отступят и не бросят ее. И это пугало ее больше всего. Даже всем вместе взятым, кто остался жив, не справиться с «Элитой». Теперь Эллен понимала, каким смешным было их желание вытащить маму из этой трясины. Ей, оказывается, это и не нужно. Ее засосало, но она не против.

Длинная стрелка дошла до заветной цифры. Эллен вскочила с шелковой постели и кинулась к выходу.

– Эй, час прошел! – Она застучала по двери.

– Жди, – послышался глухой мужской голос.

У Леси рабочий день закончился, и теперь Эллен блокировал кто-то из охраны.

«Можно подумать, я могу сбежать». Седьмой этаж, на окнах решетки, лифт открывается только по специальному доступу. Виктор все же посадил Эллен в тюрьму, только замаскировал ее роскошью.

Вскоре ее проводили на пятый этаж, в комнату, откуда доносился кашель.

Свет внутри не горел, только настенный светильник у изголовья кровати. И мебель, и обстановка в целом здесь была скромнее, чем в ее клетке. Тимур стоял у окна, на всю ширину которого были распахнуты шторы.

– Не думал, что еще раз увижу небо.

Эллен не спеша подошла к другу. На нем были рубашка, брюки и туфли. Отросшие волосы блестели чистотой. Больше от Тимура не пахло затхлостью и кровью – только свежестью. На столе стояли пустые тарелки.

– Спасибо, Эллен, – не отрывая взгляд от окна, сказал Тимур.

– Не надо меня благодарить. Не смей. Если бы не я, ты бы тут вообще не оказался.

Тимур повернул голову. Эллен торопливо опустила взгляд.

– Пожалуйста, не отворачивайся, а то я чувствую себя жутким уродом.

– Прости, я не могу. Это все из-за меня.

Эллен заплакала. У нее сердце кровью обливалось. Синяки у Тимура, конечно, пройдут, и вес он со временем наберет, но шрамы останутся не только на его теле, но и в душе. Глядя на него – частично сломленного, потерявшего озорной блеск в глазах, – Эллен ненавидела дядю еще больше.

– Только не плачь, прошу тебя. Хочу провести этот вечер с тем, кто будет мне искренне улыбаться.

Эллен заставила себя хихикнуть и стерла слезы.

«Тимка. Неужели это Тимка?! Живой».

Уголки его губ лишь немного приподнялись, но Эллен и не ждала, что после всего пережитого, она снова увидит его лучезарную улыбку.

– Иди сюда, – он взял ее за руку и потянул к себе.

Обнял, прижался щекой к макушке. Эллен не хотела сделать ему больно, однако побоялась, что Тимур воспримет отчуждение, как признак отвращения, поэтому осторожно обхватила его за талию.

– Расскажи мне все. – В тихом голосе кричала печаль. – Алиса правда в безопасности?

Эллен вздохнула.

– Да, она больше не могла жить в Доме, поэтому ушла к твоим родителям, но я не знаю, где они сейчас живут. Когда тебя забрали, им пришлось быстро исчезнуть.

– Да, мне говорили. А Олег? Алиса ушла с ним?

– С ним? – растерялась Эллен, не понимая, что конкретно он имеет виду.

– Да. Он ведь не бросил ее одну после…

– Нет, конечно, нет, он все время был рядом, помогал ей справиться, но ушла она одна. Она верит, что ты вернешься, и ждет тебя. Она не с ним, если ты об этом.

– Не об этом, – усмехнулся Тимур, – но спасибо, что сказала.

Эллен почувствовала себя виноватой: Тимур нисколько не сомневался в чувствах Алисы, а она начала нести чушь.

Снова зайдясь кашлем, он отвернулся к окну. Эллен смотрела вместе с ним на ночной город и боялась дальнейшего разговора. Неизбежного и мучительного.

– Кто-то еще жив? – наконец решился Тимур.

Они одновременно взглянули на дверь. Конечно, их слушали, поэтому Эллен не могла рассказать все начистоту. Она потащила Тимура за руку к кровати. Они присели. Пока Эллен ждала назначенного времени у себя в комнате, она вырисовывала на шелковом покрывале бессмысленные узоры. Тогда ей и пришла идея, как рассказать правду только Тимуру.

– Когда элитовцы пришли, я была не в доме. Мы с Алексом и Димой ходили к водопадам.

Тимур покосился на нее с немалым удивлением. Присутствие Вики, конечно, показало бы ситуацию иначе, но о ней Эллен не стала говорить вслух. Хотелось верить, что в голове Артура не отложилась информация о девушке, ведь он так был занят мыслями об Алексе.

Эллен торопливо вывела пальцем на покрывале «+ Ви». Тимур кивнул.

– Им удалось убежать. Еще вчера из Дома исчезло домашнее привидение, никто не знает, куда оно делось.

И пусть элитовцы попробуют разгадать загадку! Эллен очень надеялась, что сила приоритета Нелли поможет ей выстоять до конца, поэтому не хотела произносить имен, которые еще не были сказаны.

– А остальные? – спросил Тимур.

– Я не знаю наверняка. Скорее всего, нет, – сказала она и показала Тимуру пять пальцев.

На одеяле она торопливо выдавила инициалы Евгения Михайловича и Георгия Марковича. Тимур кивнул, Эллен продолжила: две буквы «м» и между ними сердце, рядом вычертила «Роб».

Одними губами шепнула «все».

Тимур потер глаза, пытаясь остановить слезы. Эллен и сама держалась из последних сил. Она словно переживала все заново, вновь оказалась в Доме с обездвиженными людьми. Ее ощутимо затрясло.

– Ох, Нелька, Нелька. – Тимур понуро опустил голову. – Как же так? Почему?

– Хотела вернуть тебя и избавиться от меня… – Эллен почувствовала, как поглощение выползло из своего укрытия, ее опалило изнутри огнем, поэтому она еле закончила фразу: – чтобы вернуть Диму.

Эллен сжалась от боли.

– Что с тобой? – с тревогой спросил Тимур.

Эллен упала на кровать, свернулась в клубок. В голове горел костер, испепелял каждую клеточку.

– Позвать кого-нибудь?

– Нет. Поглощение.

– Тебе не дают питаться?

– Да. Сейчас пройдет.

Она молила, чтобы «сейчас» наступило быстрее. Становилось совсем нестерпимо, хотелось орать во все горло, но Эллен терпела. А что будет дальше? Ей начинало казаться, что это предсмертная агония, и следующего раза вынести будет невозможно.

«Уцепиться… схватиться… за что-нибудь».

Ей нужна была спасительная мысль. Что-то, что вытащит ее из этого ада.

– Держись, Эллен, – сочувственно произнес Тимур и взял ее за руку.

«Он жив, он рядом – вот что важно!»

Эллен сжала его ладонь сильнее и сосредоточила мысли на тепле его кожи.

«Он жив. Он рядом».

Тимур поглаживал ее по спине, а она мысленно цеплялась за эти прикосновения.

Поглощение постепенно отступило. Эллен не выдержала и расплакалась.

«Я так устала!», – хотелось кричать, но она не смела произнести слова вслух. Тимур устал не меньше. А то и больше!

– Ты не должна проходить очищение, – шепнул он ей на ухо.

Эллен завертела головой.

– Не делай этого ни в коем случае. – В его голосе отразилась неимоверная тревога.

Эллен медленно присела. Тимур приложил указательный палец к своим губам.

– Если я его не пройду, тебя не отпустят, – тихо ответила она.

Тимур кинул взгляд на дверь. Подвинулся близко-близко и склонился к уху.

– Меня не отпустят. Не верь Виктору, что бы он тебе потом ни сказал. Это мой последний вечер. Я знаю.

Эллен отстранилась, с ужасом взглянула на друга.

– Нет, – шепнула она, – не думай так, ты вернешься домой.

Тимка хмыкнул.

– Эллен, даже если Виктор отпустит меня, найдется с десяток человек, которые будут поджидать за воротами. Я многим подпортил тут службу. Ты должна понимать, что мне не жить, а значит, тебе не нужно соглашаться на очищение. Борись до конца.

– Тимур, – она чуть повысила голос, – перестань.

– Я мог тебе соврать, сделать вид, что все хорошо, притвориться, что я рад возвращению домой, но ты должна знать, – он заговорил громче, – и не должна отдавать свои чувства. Обещай мне.

Эллен растерянно смотрела на него. Его уверенность вызывала безумный страх.

Дверь сзади распахнулась. Эллен, вздрогнув, обернулась.

– Свидание окончено, – сообщил крепкий лысый парень, который сопровождал ее сюда.

– Я только пришла, – возразила Эллен. – Дядя обещал весь вечер.

– Свидание окончено.

В комнату вошло еще двое парней. У одного из них в руке был шприц. Элитовец даже не пытался его скрыть.

– Пожалуйста, еще немного, – взмолилась Эллен.

– Свидание окончено, – повторил бездушный робот и махнул на выход.

Эллен с опаской взглянула на шприц. Видимо, лекарство приготовили для нее, если она начнет буйствовать.

– Иди, все будет хорошо, – сказал Тимур, но Эллен в его словах услышала «прощай».

Больше не боясь причинить Тимуру боль, она обняла его.

– Я что-нибудь придумаю, буду умолять его…

Элитовец снова рявкнул на нее, и Тимур первый расцепил объятия. Она встала, еле сдерживая слезы, искренне улыбнулась – он ведь просил – и пошла к выходу.

Двое громил двинулось ей навстречу.

– Да иду я, иду, – Эллен, будто сдаваясь в плен, выставила руки, пока элитовцу со шприцом не вздумалось применить колкое оружие.

Но парни прошли мимо.

Эллен в ужасе обернулась. Сердце мгновенно ускорило бег.

На руке сцепились крепкие пальцы лысого элитовца, в теле появилась усталость, желание сопротивляться увяло.

Она видела, как Тимур встал и приготовился покорно встретить парней. Он и не думал бороться. Просто стоял и не отрывал взгляда от Эллен, словно важнее ничего и нет.

А ей было все равно.

Ее вывели из комнаты, потянули вперед по длинному коридору.

Загудел лифт. Двери открылись.

Два этажа наверх, и вокруг снова черное, золотое, красное. Непривлекательный запах роз. Неинтересные картины.

Затем цвета сменились на молочно-шоколадные. Эллен ощутила прохладу постельного шелка и мягкую подушки.

…

Хлопнула дверь, безразличие пошатнулось и разбилось вдребезги.

Эллен вскочила и закричала. Она сжимала в кулаки одеяло и орала так, что, казалось, горло взорвется и хлынет кровь.

Пусть все знают, как сильно она их ненавидит.

Пусть все слышат.

Пусть слышит мама…

Глава 20

Эллен сидела посреди комнаты, вокруг был полный разгром.

Никто не пришел на ее крики. Виктор уехал по экстренным делам, мама была занята.

«Конечно, разве умирающая от поглощения дочь – это важно?» – со злостью думала Эллен. Поэтому расшвыривала вещи, которыми был забит шкаф, ломала все, что можно сломать, и даже пыталась разбить окно. Безуспешно – на стеклах не осталось ни царапинки. Наверное, подобную выходку предусмотрели. Зато зеркала на дверцах гардероба Эллен расколотила.

Она смотрела на свое отражение в крупном осколке, что валялся у ног, и тихо плакала. Никто не ответил, что с Тимуром.

Может, в эту самую минуту, он вдыхает последний раз…

Эллен поднялась и перебралась на кровать. Тело ломило от боли. На шее все еще чувствовались пальцы Артура. Она обняла подушку и закрыла глаза. С тех пор, как ее стали окружать сенсеры, видения не приходили. Эллен больше не боялась засыпать.

Когда сознание почти погрузилось в сон, она ощутила чье-то присутствие и распахнула глаза. В комнате никого не было. Эллен прислушалась – ни единого звука. Она вздрогнула, когда справа от нее что-то мигнуло. Будто маленький светлячок. Такой же появился слева, а затем еще один и еще. Сотни огоньков засияли перед кроватью. Эллен завороженно наблюдала за ними. Вскоре они зашевелились и разбежались в разные стороны. Суетясь, они сложились в послание:

Тимур в безопасности. Борись.

Светлячки какое-то время порхали в воздухе, а затем исчезли.

«Чье это было послание? Мамино? Она могла приказать внушителю сообщить мне новость. А вдруг это Дима? Дотянулся бы он до меня своим даром с улицы?»

Сон как рукой сняло. Эллен выбралась из постели и подошла к окну.

«Дима с Алексом наверняка уже в Питере».

***

– Просыпайся, милочка, – раздалось чуть ли не в самое ухо.

Эллен испуганно обернулась на голос.

Казалось, она только уснула, но из окна уже лился дневной свет. Рядом сидела девушка. Эллен не сразу поняла, что это Леся. Сегодня у нее были длинные темно-фиолетовые волосы и черные линзы.

– Я тебя не узнала, – буркнула Эллен и, отвернув голову, крепче обняла подушку.

– Знаю, меня даже мать родная не узнает. Неудивительно, видит-то раз в год… слава богу.

«Бесчувственные твари. Все до одного».

– По-твоему, я пришла тебе спинку погладить? – Леся дернула одеяло. – Вставать надо, разве не ясно?

Эллен уткнулась носом в подушку. Ей так хотелось послать девушку куда подальше, но что толку? Она использует чувствование, а вмешательства в мозг Эллен не хотела.

– Встаю.

Присев, она немало удивилась: в комнате был порядок.

– Еще раз такое устроишь, убираться будешь сама, – зашипела змея. – Давай, шустрее в душ, а то перед завтраком тебе еще кровь надо сдать. В темпе.

Девушка открыла ванную комнату, и Эллен со скоростью солдата приняла душ.

«Наверное, она очень сильный блокиратор, раз ей удается контролировать меня даже под водой», – подумала Эллен. Позже она спросила девушку об этом напрямую.

– Чистая кровь в третьем поколении, – ответила Леся, перебирая одежду. – К тому же мои предки оба блокираторы.

– Они тоже в «Элите»?

– Да, но сейчас живут в Польше. Вернулись на родину. Я захотела остаться здесь. Меньше контроля, тут я сама себе хозяйка.

– Скучаешь?

– Нет. Какое хочешь красное или кремовое? – Девушка продемонстрировала два коротеньких платья.

– Кремовое, – ответила Эллен с таким же безразличием, с каким Леся говорила о родителях.

Неужели очищение способно стереть даже те чувства, которые растут в людях с первых дней жизни? Эллен не могла представить, что после процедуры будет безразлично разглядывать интерьер, когда ее любимая мама будет сидеть рядом.

«А что станет с моими чувствами к Диме?»

Когда Эллен собралась, Леся проводила ее на второй этаж в медкабинет. Полная женщина с ярко–красными губами и с огромными наращенными ресницами, одетая в белый халат, взяла у Эллен кровь из пальца, а затем посягнула и на ее вену.

– Ой, Леська, что вчера было, – запричитала женщина, не отвлекаясь от обязанностей. – Привезли девочку, а она не в себе. Вообще ненормальная. Орала тут, вырывалась. Блокиратор-то неопытный ей достался, зазевался, девчонка резанула себе вену. Все мне тут кровищей залила, полночи отмывала.

– Это та, у которой предков и парня замочили?

– Ага, вот скажи мне, чем эти родители думают? – женщина укорительно завертела головой и протерла вену Эллен спиртовой ваткой. – Их детям такой шанс в жизни дается! Где еще в шестнадцать лет можно влиться в высшие круги, сразу получить опору под ногами и столько перспектив на будущее?

Эллен с отвращение посмотрела на женщину. Иголка скользнула под вену.

– Вот не пойму я этих людишек. За что они борются? Странные. Мальчика жалко. Он-то случайно под раздачу попал.

– А девчонка как? – спросила Леся, разглядывая какую-то изогнутую колбу.

– Не спасли, – отмахнулась женщина. – Вот и я говорю, что к чему? Хотела вчера пораньше уйти, а пришлось кровищу отмывать. Все, хорошая моя, – женщина загнула локоть Эллен и широко улыбнулась.

– Спасибо. Вы так добры, – серьезно ответила Эллен.

Толстушка прочувствовала яд, который был вколот в слова – ее улыбка сошла на нет.

После Леся проводила Эллен в ресторан, но ни Виктора, ни мамы там еще не было.

– Подождем, – сказала девушка и присела на место дяди.

Эллен обратила внимание на подвеску с буквой «Э», которую Леся теребила в руках.

– Что это?

– Это? Безвкусица, которой свет не видывал, – фыркнула девушка. – Блок. Он заряжен на поглощение энергии. Мы их носим, чтобы выброс энергии не был замечен приборами, которые улавливают сигналы по всей стране. После двадцати одного-двух можно без них. Мне девятнадцать, приходится тягать это уродство постоянно. И татушка, мне кажется, совершенно неинтересная, – с досадой поделилась она и продемонстрировала элитовский знак суммы за ухом.

«Как тавро», – подумала Эллен.

«Элита» – это стадо, которое бездумно шагает туда, куда ему велят. Хотя нет, скорее всего, стая. Стая шакалов во главе с медведем-гризли.

Когда двустворчатые двери распахнулись, Леся вскочила с места.

– Доброе утро, Виктор Рома…

– Свободна, – гаркнул дядя, и Леся заткнулась на полуслове.

Она чуть ли не бегом вынеслась из помещения. Эллен позавидовала такой возможности.

Виктор, не глядя на нее, снял пиджак и повесил его на спинку. Движения дяди были резкими, на лице вырисовывался гнев, поэтому Эллен замерла, боясь пошевелиться.

Он приказал подавать завтрак. Официанты засуетились.

Эллен испугалась больше прежнего. Неужели мамы не будет? Какой бы холодной она ни была, но с ней Эллен чувствовала себя под защитой.

Виктор бросил на нее колкий взгляд, и она покрылась мурашками.

– Уже слышала, что твой друг сбежал?

Эллен глубоко вдохнула.

– Разве это имеет значение? Ты бы все равно его отпустил. Ведь так? – дрожа от страха, спросила она.

Виктор усмехнулся. «Конечно, нет», – читалось в его безмолвном ответе.

– Я догадываюсь, кто приложил к этому руку, – со злостью сказал Виктор.

Эллен невольно сглотнула слюну. Тон дяди явно говорил о том, что организатор побега останется без этой самой руки, а то и головы.

Чтобы не злить Виктора еще больше, Эллен приступила к завтраку.

Вскоре двери распахнулись, и в помещение вошла мама. Вздох облегчения вырвался самовольно.

– Доброе утро. Простите за опоздание, – сказала она, поправив воротник на белой блузке.

Стук каблуков эхом разлетелся по ресторану. Широкие легкие брюки небесного цвета колыхались при каждом шаге. Мама шла уверенно, выпрямив спину.

– Где ты была? – грубо спросил Виктор.

– Пришлось выезжать в город. У меня укладка по утрам, ты же знаешь. – Мама коснулась волос. – А что за суета в институте? Я что-то пропустила?

– Ты пропустила заговор. Кто-то помог выйти за ворота дружку Эллен. Артур выясняет, кто это был.

– К чему расследование? Это я отпустила мальчика.

Эллен не сдержала улыбку. Да! Да! Она знала, что мама на ее стороне.

«Значит, вчера, пока я орала и ненавидела ее, мама помогала Тимуру!»

Виктор замер с вилкой у рта, а потом перевел на сестру взгляд, от которого Эллен бросило в дрожь. Джиллиан и сама застыла, предчувствуя бурю.

– Что ты сделала? – процедил Виктор сквозь зубы. Ноздри его раздулись. Брови сошлись вместе, на лбу залегли морщины.

– Дай мне объяснить.

В голосе мамы отчетливо звучал страх. Он напугал Эллен еще больше, чем ярость дяди. Уж если она его боится…

– Ты в своем уме, Джиллиан?!

– Вить, я все…

– Объясняй! – Он стукнул кулаком по столу. Мама вздрогнула.

– Ты всегда рубишь с плеча, я действую тоньше. Его смерть ничего бы не принесла, кроме удовлетворения твоим прихвостням. Я отпустила его, чтобы он привел нас к остальным.

Сердце Эллен чуть не вырвалось из груди. Ее парализовало от осознания своей никчемной наивности. «Мама на моей стороне… ну да, как же! Она всего лишь расчетливая, бездушная женщина. Чужая. Отвратительная».

Слезы мгновенно столпились в глазах, и Эллен украдкой смахнула их.

– Думаешь, я не думал об этом? Это не сработает. Он не глупый парень и поймет, что за ним слежка. Он не пойдет домой.

– Да, скорее всего не пойдет. Но знаешь, как много человек может рассказать, когда думает, что ты на его стороне и рискуешь головой только бы помочь ему? – самодовольно спросила Джиллиан.

Виктор широко улыбнулся. На щеках появились ямочки – семейное достояние, не унаследовала которое только Эллен.

– И что же такого важного он тебе открыл? – Он сделал глоток кофе.

– О, дорогой братец, эта информация многое упрощает.

– Ну же, Джил, говори.

Мама рассмеялась. Эллен еле держалась, чтобы не разреветься. Она так мечтала услышать мамин смех снова, и вот теперь он звенит так четко, так близко, так по-настоящему, но смеется мама над нею и ее друзьями.

– Ты никогда не любил Александра, говорил, что он не Туманов, но в нем всегда преобладала наша кровь, ты просто не хотел это признавать. Он еще ребенком был похож на тебя внешне, словно назло пошел в дядю…

Эллен вздохнула. Она избегала этой противной мысли, но теперь мама ее озвучила. Эллен приписывала брату сходство с ней, пока не увидела дядю. Алекс был его копией: высокий статный красавец с пронзительным взглядом.

– И уж не знаю, каким он вырос, но еще кое-что общее у вас точно есть, – Джиллиан сделала глоток кофе и продолжила: – Приоритеты: сильнейшая любовь к младшим сестрам.

Мерзкая улыбка дяди распаляла в Эллен все больше ненависти.

– Он придет за ней, – уверенно заявил Виктор. – Не сможет не прийти. Я не смог.

– Надеюсь, я родила не полную бестолочь, и он не решит, что забрать ее отсюда возможно. Он придет к ней. К ней, а не за ней.

Виктор взял сестру за руку и поцеловал, не переставая светить ямочками на щеках.

Слезы бежали по щекам, но Эллен сидела с гордо поднятой головой. Пусть радуются. Пусть заливаются смехом. Она посмотрит, как им будет весело, когда начнется ее игра.

Впрочем, долго ждать этой минуты не пришлось.

– Тебе стоит лучше поесть, Эллен. Очищение длится долго, нужно набраться сил.

Эллен посмотрела Виктору в глаза.

– Думаешь, после всего, что я услышала, я пройду это ваше идиотское очищение? – смело выдала она. Дядя нахмурился, мать перестала есть. – Я лучше сдохну от собственного поглощения, чем подчинюсь вам!

– В чем дело, Эллен? Твой друг за воротами, в безопасности.

– А откуда мне знать, что это правда? Может, вы разыграли этот спектакль, чтобы я так думала? И ты не собирался его отпускать, ты соврал мне, – все сильнее заводилась Эллен. – А она отпустила его, чтобы использовать! Ваши слова ничего не значат! Ничего! Можете убить меня, меньше проблем будет.

– Эллен, поверь, лучше не злить меня, – пригрозил Виктор.

– Наплевать!

В ней бурлила злость, а в таком состоянии она не боялась никого и ничего!

– Вить, почему тебе так важно ее очищение? У Эллен и так нет выбора. Ей просто нужно время, чтобы все переосмыслить и принять.

– Пошли вы, я ничего принимать не собираюсь.

– Попридержи язык! – рявкнула на нее мать. – Чего ты упрямишься? Куда ты рвешься? Ты дома! Выкинь всю дурь из головы и приведи мысли в порядок. Теперь это твоя жизнь!

Эллен мгновенно утихла. Как мама может на нее орать? Она никогда не повышала на нее голос. Никогда!

– Видит Бог, я буду бороться с вами до последнего! – Эллен в каждую букву вложила всю ненависть к этим людям, всю мужественность, которая в ней еще осталась, и всю любовь к тем, кто ждал ее за воротами.

– Что ж, – усмехнулся Виктор, – раз это твое решение…

– Вить, не надо, дай ей время, – вступилась Джиллиан.

Виктор не стал ее слушать. Он окликнул Лесю и парней, которые стояли за дверьми. Два стража и фиалковая барышня мгновенно предстали в зале.

– Проводите ее в комнату. Леся, блокировка только наружная, никаких посещений. Полная изоляция на неделю. Будет так, раз мы не милы Эллен, – со злостью закончил дядя.

– Вить, пожалуйста, она всего лишь ребенок, – взмолилась Джиллиан, – глупый, упрямый ребенок. Нужно больше времени…

– Замолчи, Джил, – велел он. – Приступайте!

Парни двинулись навстречу, но Эллен не испугалась. Черт с ними со всеми! Она поднялась со стула и присела в изящном реверансе перед дядей, одарила его широчайшей улыбкой, а потом, выставив руки вперед, словно на нее должны надеть наручники, двинулась к элитовцам.

В лифте Леся не удержалась и высказала свое мнение:

– Ты сама себе яму роешь. Язык твой – враг твой. Это точно про тебя. Даже Артур не смеет перечить Виктору Романовичу.

Эллен промолчала.

Парни заняли места по разным сторонам двери, Леся зашла с Эллен в комнату. Она открыла ключом ванную.

– Воду наверняка тебе отключат. Мне правда жаль, что так вышло. Я говорила, что тебя сломают. Лучше бы ты сразу согласилась, а теперь… что ж, увидимся через неделю.

Леся закрыла дверь, бросив печальный и, похоже, искренний взгляд на пленницу.

– День первый, – хмыкнула Эллен.

***

Она убеждала себя, что просидеть неделю в одиночестве – раз плюнуть. В конце концов, практически такой и была ее прежняя жизнь. Небольшая поправка: папа дома по вечерам, но можно представить, что он уехал в командировку. Подумаешь, неделя…

Не учла Эллен степень жестокости дяди. Полная изоляция, как показал первый день – это ни еды, ни воды. Если без первого Эллен могла хоть как-то прожить, то без второго уже к вечеру она начала сходить с ума. Сенсер без воды – это поистине издевательство, а сенсер, умирающий от поглощения, – вдвойне.

Но Эллен гордая, она промолчала. Первый день.

На второй ее выдержка пошатнулась:

– Хотя бы воды дайте. Я же сенсер, черт возьми! За дверью люди вообще есть? Или только бессердечные монстры?

Бесполезно, ни звука. Хоть пей из унитаза. Вот только он, предатель, смывал автоматически, воды в бачке не накапливал за неимением таковой детали.

Живот за сутки без еды начинал безумствовать, голова кружиться. Поглощение стало гневаться все чаще и чаще. Эллен не знала, куда себя деть. Она бродила по комнате, переставляла вещи с места на место. Даже одежду перемерила от скуки. Поспала, чтобы быстрее прошло время.

К вечеру ее начало тошнить. Перед глазами летали искорки. Она очень хотела есть, еще больше хотела пить, а энергетический голод вообще перешел всякие границы. Каждый раз, приходя в себя после поглощения, Эллен думала об энергии. Она вспоминала, какое это сладкое чувство, когда чужие потоки вливаются в тебя, наполняют тело мощью.

К наступлению третьего дня она была обессилена, обезвожена, но все меньше думала о еде и воде, и все больше об энергии. Иногда Эллен замечала, что ее трясет от одной мысли. Перед глазами вставала картина: наркоман, бьющийся в конвульсиях и орущий «Дайте мне дозу!» Тогда она спохватывалась, сжималась в клубок и гнала мысли прочь.

Эллен умирала без своей дозы.

К концу третьего дня над ней сжалились. И кто? Сам Виктор Романович. Эллен с трудом повернула голову, когда дверь хлопнула. Она была вся в поту, только-только восстанавливала дыхание после адского пекла, кое устроило ей поглощение.

– Ну как ты тут, дорогая? – спросил Виктор, подойдя к кровати. – Выглядишь неважно.

Эллен заметила в его руках стакан с водой и невольно облизнула пересохшие губы.

– Будем дальше упрямиться или признаем поражение?

Ей было так плохо после приступа, что даже ответить сил не нашлось. Впрочем, она обошлась одним жестом: показала средний палец. Научилась у Дениса.

Дядя хмыкнул и прошел к двери, однако стакан оставил на тумбе. Эллен не могла ждать, пока Виктор выйдет, и с жадностью кинулась к воде. Плевать, что это ее маленькое поражение, если не унижение. Она глотала воду так, словно ее вот-вот отберут. Знала, что надо пить небольшими глоточками, но не могла.

Дядя застыл у двери.

– Я скажу тебе всего четыре слова, если ты не глупая, то поймешь… Саша, Дима, Павел и Георгий.

Эллен замерла, а Виктор злорадно усмехнулся и хлопнул дверью.

Голова плохо соображала, а вот сердце быстро поняло, что к чему. Забилось так, что грудная клетка заныла от боли.

– Нет, пожалуйста, – еле пискнула Эллен, сползая с кровати. Она бросилась к двери, упала перед ней на колени. – Вернись, пожалуйста! Я согласна, только не трогай их, умоляю! – кричала она, что было сил, но в ответ была лишь тишина.

Эллен рыдала, упав на пол. Если ее любимые мужчины здесь, то двоим из них точно не жить. От этой мысли ее в итоге стошнило. Долгожданная вода вместе с желчью вылилась прямо у двери.

Неделя – раз плюнуть? Глупая, глупая Эллен…

Ночью ее разбудило знакомое чувство присутствия. Она собрала все силы и присела на кровати, выискивая взглядом светлячков.

«Они должны принести хорошие новости!» – не сомневалась Эллен.

И не ошиблась. Огоньки заплясали и сложились в послание:

Их здесь нет. Борись.

Эллен рыдала от счастья.

***

«День четвертый».

Он принес изменения: Эллен было разрешено принять душ и поесть.

– Думаю, твоя мать постаралась, – сказала блондинка-Леся, которая сидела с Эллен за столом. – Никому бы другому Виктор Романович не уступил, а сам он никогда не меняет решений.

Эллен улыбнулась с набитым ртом. Казалось, Леся искренне за нее переживает. По крайней мере, ее синие глаза говорили так. Синие. Эллен впервые не отвела взгляд и задумалась, какая она – настоящая? Без пестрых париков и линз.

Еда и душ ненадолго спасли Эллен.

Через час она уже горела в предсмертной агонии.

И через два.

И через три.

Поглощение озверело.

«День пятый».

Снова душ, но даже вода была не в радость. Завтрак – кусок в горло не лез. Эллен отодвинула тарелку.

– Мне нужна энергия, – сказала она, пряча под стол трясущиеся руки.

Леся нахмурилась, проследив за ее движением.

– И часто тебя так колотит?

– Совсем немножко, пожалуйста, – не унималась Эллен.

Все, о чем она могла думать, – у Леси есть необходимая ей доза.

– Умоляю, совсем капельку. Убери блокировку, я клянусь, не стану включать способности, мне просто нужна энергия.

Эллен смотрела на Лесю и представляла, как в ней сочится живительная субстанция, как она разливается потоками рек под кожей, как перетекает по венам. Энергия невидима, но только не для нее. Она видит ее разноцветными лентами, с разными вкусами и запахами. Дима пахнет морем, а его энергия соленая на вкус, Алекс – молочный шоколад! И он вкуснее всех!

Эллен так хотелось вдохнуть и узнать, какой аромат у Леси, и какая она на вкус.

– Ну пожалуйста. – Она сползла со стула, опустилась перед Лесей на колени, взяла ее за руки. – Я только попробую.

Леся резко вскочила. Ее стул грохнулся на пол.

– Ты ненормальная. – Она попятилась.

– Отдай мне энергию. Я ведь сказала «пожалуйста».

Эллен надоело клянчить то, что и так должно принадлежать ей. Она поднялась. Взгляд скользнул на стол, где лежала вилка.

«Если пырнуть, как следует, Леся потеряет контроль, и тогда можно выпить ее всю. До дна! За ее упрямство и нежелание помогать мне».

Эллен потянулась к вилке и вдруг застыла. Хотела пошевелиться, но не могла. Леся торопливо отступала, глядя то на руку, которая зависла над прибором, то в глаза Эллен.

– Отпусти меня!

– Ты не в себе, – сказала Леся и скрылась за дверью.

Оковы чувствования рухнули. Эллен кинулась ко входу.

– Дайте мне энергию!

Она колотила в дверь, дергала ручку, билась о преграду – бесполезно. Металась по комнате, била посуду, расшвыривала стулья – бесполезно! Никто не входил.

А ей хотелось убивать.

Молниеносно. Одним глубоким вдохом.

Одного, двух, трех… Ей казалось, что даже десятка будет мало.

Потом все прошло. Поглощению надоело зверствовать впустую. Оно отступило, и Эллен увидела себя со стороны, но главное – она прочувствовала свои мысли: ядовитые, окутанные тьмой, жаждущие чьей-то смерти.

Это напугало ее. Она закрылась в гардеробе, забилась в самый дальний угол и молилась, чтобы к ней никто не пришел. Ей казалось, что ее безумная половина бродит по комнате и тянется к вилке, чтобы бездумно всадить ее в первого, кто окажется в комнате.

«Что они со мной сделали? В кого превратили?»

Она боялась себя так, как не боялась даже Виктора.

***

Услышав шаги, Эллен сжалась от страха.

Дверь в гардеробную распахнулась, и ее ослепило.

– Что ты здесь делаешь? Кто ты? – спросили ее возмущенным голосом. Таким знакомым!

Глаза привыкли к свету, и Эллен разглядела девушку.

Она отшатнулась от неожиданности, потеряла дар речи.

– Кто ты? – властно повторили вопрос.

Эллен во все глаза смотрела на девушку и не могла поверить. Перед ней стояла ее копия! Только волосы были обрезаны под каре и выкрашены в черный.

– Я Эллен, – наконец произнесла она, – настоящая! А ты кто?

Копия хмыкнула.

– Это я настоящая, а ты подделка. Проваливай из моей жизни! Ты мешаешь мне быть тем, кем я должна! Не перестанешь со мной бороться, все, кто тебе дорог, пострадают! – пригрозила копия и яростно захлопнула дверцу.

Эллен проснулась.

Она по-прежнему сидела в темном гардеробе, и ее трясло от жара.

Перед глазами стоял образ другой Эллен – властной, уверенной, бесстрашной.

«Я схожу с ума».

Через минуту она уже забыла о странном сне, мысли вновь заполнило одно желание.

Энергия, энергия, энергия…

Дай ей сейчас Диму, она выпьет его жизнь, не задумываясь.

«Я – не чудо, я – чудовище!»

***

О наступлении шестого дня известил хлопок двери. Эллен открыла глаза.

В комнату вошла незнакомая девушка. На вид ей было не больше шестнадцати. В руках у нее был поднос с едой.

Эллен с интересом приподнялась на кровати.

– А Леся где? – спросила она.

– Я не знаю, кто это, – ответила девушка, выставляя тарелки с подноса на стол.

Увидев стакан с водой, Эллен вскочила. Она подлетела к столу и залпом выпила всю воду. Сегодня завтрак был плотнее, наверное, потому что вчера Эллен от него отказалась. На тарелке лежали горячие отбивные и пюре. Взгляд упал на нож, видимо, для мяса. Эллен заставила себя чуть отойти от стола, пока ее мыслями не завладел какой-нибудь монстр.

– Ты – мой новый блокиратор?

Девушка вздрогнула и прижала поднос к груди.

– Нет, я внушитель.

– Новенькая?

Девушка кивнула. В ее глазах вспыхнул страх.

«Такая же, как я, – подумала Эллен, – запертая в огромную тюрьму, растерянная, одинокая, напуганная».

– Почему тебя ко мне пустили? – удивилась Эллен.

Обычно ее окружали сенсеры взрослее, но никак не фазовые подростки. Вряд ли дядя решил побаловать ее компанией.

– Мне просто сказали накормить тебя. Приятного аппетита.

Легко улыбнувшись, девушка пошла к двери.

– Спасибо, – по-доброму ответила ей вслед Эллен.

Девушка обернулась, сверкнула улыбкой, а после потянулась к ручке – дверь не поддалась рывку.

– Откройте. – Она постучала, снова дернула ручку.

Эллен с тревогой смотрела девушке в спину и постепенно до нее доходил смысл слова «накормить». Она надеялась, что ее догадка так и останется догадкой, но…

…блокировка упала. Рухнула, как карточный домик.

– О, боже, – пролепетала себе под нос Эллен.

Она чувствовала, как поглощение выползает из своего укрытия, и думать ни о чем не могла, кроме как о потоках, которые начала ощущать. Они трепыхались в ее гостье, словно сами просились прямо в руки.

Девушка резко обернулась и с ужасом уставилась на Эллен. Тоже догадалась, зачем она здесь. Слава о хищнике, пожирающем за секунду жизни сенсеров, гуляла по всему Институту.

– Пожалуйста, не надо, – пискнула жертва.

Поглощение потребовало дозу. Потоки покорно потянулись. Все, что Эллен смогла сделать для девушки, – это придержать ее смерть, не позволить поглощению высосать энергию одним глотком.

– Пожалуйста, – гостья заплакала, вжалась в дверь. – Прошу тебя, я хочу жить.

Эти слова, будто молотом, ударили Эллен по голове. Она не перестала тянуть из девушки жизнь, но, по крайней мере, осознала, насколько она этого не хочет.

«Я не убийца, нет!» – кричало все внутри, но поглощение крепче впивалось в долгожданное лакомство.

Эллен обхватила голову, сжала, что было сил, желая раздавить мысли. Девушка рыдала, силы ее иссякали.

«Прекрати! Я не убийца!» – противостоять своей половине еще не было так сложно.

Эллен понимала, что проиграет. Она ощущала, как мало энергии осталось в девушке. Еще немного, и она упадет замертво.

Эллен вдруг вспомнила о Тимуре. Он не сдавался, мучился от боли, но не сдавался.

И тогда в руке оказался нож. Эллен замахнулась и всадила его себе в ногу. Закричала, не устояла и рухнула на пол. Мысли мгновенно сосредоточились на боли. Поглощение отступило, а блокировка снова вернулась на место.

Вокруг засуетились люди. В плечо кольнуло, в глазах начало темнеть, но Эллен увидела, как девушке помогли подняться.

«Она жива», – было последней мыслью перед тьмой.

Глава 21

– У меня ощущение, что я вернулся на лет двадцать назад, – сказал Виктор.

Он сидел на стуле рядом с кроватью, не переставал буравить Эллен пронзительным взглядом.

– Что ж вас так тянет портить мне жизнь? Вылитая мать!

Эллен молчала. Ей до сих пор не верилось, что она пырнула себя ножом. Но разве у нее был другой выход?

Действие обезболивающего начинало проходить, и Эллен казалось, что других частей в теле не осталось – только заштопанное бедро. Хорошо, лезвие вошло не глубоко. Медсестра сказала: «Царапина!», а потом наложила несколько швов.

– Эллен, – Виктор вздохнул, – меньше всего мне хочется, чтобы мы были врагами. Заканчивай свое представление. Что ты хочешь мне доказать? Что у тебя есть характер? Верю, очень даже верю. Или что ты сильная и вынесешь любое испытание? Верю! И даже горжусь этим. Иначе и не должно быть, ведь в тебе течет кровь Тумановых.

Эллен съежилась. Снова не ответила, хотя ей так хотелось кричать о ненависти к роду Тумановых.

– Ты пойми, выхода-то у тебя нет. Мы – твоя семья. Все это, – он взмахнул рукой, – твой дом, твое будущее. Мой отец создавал это для нас с Джил, мы хранили это для своих детей. Да, мне не посчастливилось стать отцом, но у меня есть ты, и ты однажды займешь мое место. И твои дети тоже станут частью этого.

Эллен покрылась мурашками, представив подобную картину.

– Я не отстану от тебя, – Виктор заговорил жестче. – Ты просто не понимаешь, как много от тебя сейчас зависит. Начиная от моего положения в обществе и заканчивая будущем всех сенсеров.

Эллен нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.

– Я объясню, – он понял ее негодование. – Ты знаешь, что «Элита» – это мировая сеть, а не только компания, созданная твоим дедом в России?

Эллен пришлось кивнуть. Дядя был спокоен, злить его совершенно не хотелось.

– Удержать порядок в стране не так-то просто. У меня достаточно врагов, Эллен, которые не прочь занять мое место, но трон всегда передавался по наследству. Так повелось еще в Англии. Твой дед служил там и был достаточно близок с семьей основателей, поэтому именно ему выпала честь открыть российскую «Элиту». Понимаешь? Наша семья стала основателем здесь, и мы не должны упустить правление. Однажды настанет твой черед, а ты думаешь о каком-то мальчишке, упрямишься и заставляешь меня прибегать к наказанию. Остановись, одумайся.

Виктор ждал ответа, но Эллен нечего было сказать. Она смотрела на уголок подушки, который нервно теребила.

Виктор тяжело вздохнул.

– Ты пойми одно: я добьюсь своего в любом случае. Не заставляй меня прибегать к неприятным мне методам. Пройди очищение. Так я буду спокоен, что ты не преподнесешь сюрпризов перед Балом Наследников. Хочешь ты этого или нет, но ты будешь представлять нашу семью.

Эллен оцепенела от осознания того, что этот человек никогда не оставит ее в покое.

– Да с твоей силой!.. – воодушевился Виктор. – Мы можем не просто стать частью «Элиты», а стать во главе ее. Теперь, наконец, у меня все для этого есть! Соберем всю семью, подготовим проект, с которым даже англичанам не тягаться! Ты – наш главный козырь. Я столько лет был убежден, что та вакцина не сработала, искал другие пути. Я еще десять лет назад мог представить этот проект и быть первым! Теперь мы воссоздадим вакцину, и будущие поколения будут намного сильнее, благодаря нашим разработкам.

Эллен с ужасом посмотрела на дядю. В его глазах отражалось безумие.

«Он чокнутый! Хочет создать армию из таких, как я? Из монстров?!»

– Ты станешь доказательством того, что вакцина действует. Так что давай, выкидывай из своей головушки все лишнее, потому что осталось чуть больше полугода, а нам столько надо успеть.

Виктор встал со стула, поправил галстук. Эллен так и осталась лежать, скрючившись.

– Сегодня мне нужно уехать, но завтра, когда закончится твое заключение, я вернусь. Надеюсь, ты все обдумаешь и примешь правильное решение. Ели ты не заметила, я сделал много поблажек, ты даже энергию получила. Так что не надо считать меня врагом.

Виктор шагнул ближе, Эллен напряглась.

– До завтра, дорогая. – Он склонился, поцеловал ее в висок.

Когда дверь хлопнула, она схватила край одеяла и стерла ненавистный поцелуй.

«Что же делать?»

Эллен хотелось оказаться героиней какого-нибудь бестселлера или блокбастера, где, по закону жанра, должна случиться кульминация, сцена-экшен, динамичная и захватывающая. Должен появиться герой, раскидать всех злодеев налево и направо, взорвать, к чертовой бабушки, Институт и спасти ее – замученную пленницу. В финале она и бесстрашный герой сольются в жарком поцелуе на фоне горящего здания, прозвучат сирены полиции…

Но Эллен понимала, что ее жизнь – это не захватывающее кино, а Димка – не герой-одиночка. Ему не выстоять против «Элиты». Он не доберется до ее комнаты живым. Они ничего не могут сделать: ни он, ни она.

Эллен начинала думать, что единственный выход – сдаться. Прекратить бессмысленную борьбу и принять ту себя, которой ей суждено было стать по рождению.

Никакого экшена… никакого поцелуя в финале…

***

Днем к Эллен пришла Леся. Плюхнулась к ней на кровать, словно они старые добрые друзья. Сегодня девушка была в образе девочки-гота. Эллен поморщилась от запаха сигарет и проворчала:

– Может, оставишь меня одну? У меня разве не тюремное заключение?

– Сегодня и завтра – да. Но мне было велено прийти. Слушай, объясни, почему ты так боишься пройти очищение?

«Ясно. Чтец поучительных лекций пожаловал».

– Это мои чувства, я не хочу от них отказываться, – Эллен отвернулась от Леси, уставилась в окно, где было видно голубое чистое небо.

– Да никто же не заберет у тебя чувства, их просто сделают нормальными, на том уровне, на котором они у обычных людей, без сенсерных излишеств.

Эллен резко вскочила, села по-турецки.

– Хорошо, – с вызовом сказала она, – тогда объясни мне, почему родная мать после разлуки в два года кидает на меня короткий взгляд и говорит «здравствуй, Эллен»? Здравствуй, Эллен!!! Какое еще к черту «здравствуй»?! Почему ты с таким безразличием говоришь о родителях? Совершенно не реагируешь на явную симпатию парня? Почему ваша медсестра с таким хладнокровием говорит о смерти юной девушки? Почему во взгляде каждого, кто находится в этих стенах, я вижу безразличие и жестокость? Почему моего друга замучили до полусмерти?! Почему? Почему? Почему?!

Леся прикусила губу и отвела взгляд в сторону.

– Ты как-то нездорово на все это смотришь…

– А как мне смотреть на то, что моих друзей убили?! – прикрикнула Эллен. – Это вы все тут нездоровые после очищения. Так что нет, спасибо.

Леся выдохнула протяжное «пфффф» и встала с кровати.

– Короче, я хотела, как лучше… да, мне действительно на многое плевать. И на тебя тоже, делай, как знаешь.

Она пошла к выходу, но у двери остановилась.

– И, между прочим, мне нравится Сергей, но я не стремлюсь любить. Уязвимее зависимости нет. Не хочу стать больной, как твоя подруга. – Леся открыла дверь.

– Стой!

Леся замерла.

– Где Нелли? Что с ней?

– М-м-м, многие бы хотели оказаться на ее месте. Виктор Романович красивый мужчина, и женщин он любит исключительно красивых. Ей повезло.

Леся скрылась за дверью, а Эллен осталась задыхаться от волнения. Ей не верилось, что дядя… нет, нет, это ведь так отвратительно! Нелли заслуживает наказания, но не такого же – стать любовницей человека, которого ненавидишь всем сердцем.

***

«Что же делать?»

Эллен была все ближе к решению сдаться.

Когда за окном начало темнеть, в комнате снова открылась дверь. У Эллен перехватило дыхание, когда она увидела маму.

– Можешь не напрягаться, сегодня я уже выслушала две лекции.

Джиллиан молча подошла ближе, присела на край кровати и шепнула:

– Элли, прости меня.

Эллен не могла пошевелиться. Она смотрела в родные карие глаза и гадала: нежность матери – притворство или же перед ней действительно ее мама?

– Малышка моя, так надо было. Прости меня, пожалуйста, – Джиллиан заплакала, и Эллен поняла, что ее собственные слезы давно бегут по щекам.

– Мам? – только и смогла произнести она.

– Я, Элли, я. Прости меня, солнышко.

Эллен поверила. Она вскочила и кинулась маме на шею. Энергия взорвалась в теле неистовым фейерверком. Руки матери сомкнулись на спине так крепко, что стало трудно дышать.

– Мама, мамочка, – рыдала Эллен ей в плечо.

Они до боли сжимали друг друга в объятиях, обе плакали. Джиллиан гладила Эллен по волосам, целовала, не переставала просить прощения.

Когда они успокоились, мама объяснила:

– Я должна была притворяться. Если бы я сразу встала на твою сторону, Витя бы изолировал меня от тебя.

Эллен кивнула.

– И прости, что отправила тебя в подвал. Хотела, чтобы ты поняла, что Тимур жив, но не знала, что его тогда там не было. Прости, я не могла помочь ему избежать пыток, но всеми силами сохранила жизнь. Он не раз был на грани.

– А сейчас он…

– Все хорошо. Он дома. Я соврала, что за ним слежка. Отправила несколько своих людей во временный отпуск.

– Своих? – удивилась Эллен.

– Да. Не все так преданы Виктору, как он считает. Есть люди, которым я могу доверять, и сегодня они помогут тебе выбраться отсюда.

– Что? Как? – занервничала Эллен.

– Не переживай, у нас есть план. Я ждала, когда Витя уедет, потому что он глаз с меня не спускает.

– А если кто-то услышит? – испуганно шепнула Эллен.

– Не переживай, все под контролем. Как только стемнеет, и большинство служащих разъедутся по домам, мы выведем тебя отсюда.

– А как же ты?

Джиллиан вздохнула, ласково погладила дочь по щеке.

– Элли, родная, я останусь тут.

Эллен поджала губы, завертела головой, снова хотелось рыдать, но она держалась. Как же так? Опять потерять ее?!

– Пойми, Виктор может смириться с твоим исчезновением, что вряд ли, конечно, но с моим – никогда. Ты должна понимать, о чем я говорю. Должна была видеть это в глазах своего брата. Это болезнь, Эллен. Неизлечимая. По крайней мере, Витю поздно лечить. Надеюсь, что Саша справится. У него еще есть время. Я должна остаться, так я буду спокойна. Со мной вы всегда будете в опасности, а я не хочу этого.

Эллен прилегла матери на колени.

– Я не хочу без тебя.

– Так надо, солнышко. Вы уедете далеко отсюда, и у тебя будет счастливая нормальная жизнь. Мое место здесь, – Джиллиан вздохнула. – В этом театре абсурда. Я уверена, Витя давно догадывается, что я чувствую больше, чем показываю. Мы оба притворяемся.

– Ты прошла очищение, да?

– Не добровольно. Поэтому что-то пошло не так.

– Ты забыла о нас?

Джиллиан нахмурилась. На лице отразилось сомнение.

– Мне трудно ответить на этот вопрос. У меня до сих пор в голове бардак. Иногда кажется, что я живу по двум сценариям одновременно, поэтому я не хотела, чтобы ты проходила очищение насильно. Ты молодец, что тянула время. Я горжусь тобой, я всегда знала, что ты сильная и со всем справишься.

Эллен еще крепче прижалась к матери. Та гладила ее по голове, ласкающая энергия не переставала скользить по телу. Было почти спокойно, почти хорошо.

– Мам, – шепнула Эллен, – я… убила людей.

– Я знаю, милая, знаю. – В ее голосе зазвучало то же отчаяние.

Эллен расплакалась. Лежа на маминых коленях, она наконец-то выпустила то, что так старательно прятала: осознание того, что она – убийца!

Она дрожала всем телом и никак не могла взять себя в руки. В сознании снова и снова на землю падало двое. Навсегда! По ее вине!

– Я не могла иначе, – сказала Эллен, давясь слезами.

– Я знаю, солнышко, знаю.

А они снова падали, падали, падали…

– Тебе не оставили выбора, – приговаривала мама, гладя ее по спине. – Не плачь, слезами ничего не изменишь. Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься.

Но даже мамино заклинание не помогало.

– Какой смысл в моей силе, если она – чистое зло?!

– Тебе решать: зло она или добро. В этом и есть смысл жизни. И не важно: сенсер ты или нет, есть у тебя невероятные способности или ты самый заурядный, самый-самый обычный человек, – говорила неторопливо Джиллиан. Эллен вслушалась, немного успокоилась. – Жизнь каждый день ставит нас перед выбором. Иногда подкидывает трудные испытания, порой сталкивает лоб в лоб с жестокостью, но только тебе решать, на чьей ты стороне: добра или зла. Смысл в том, чтобы выбрать.

Эллен прерывисто выдохнула, шмыгнула носом и смахнула слезы с лица.

– Мне кажется, я запуталась.

– А мне кажется, ты давно определилась. Твой сегодняшний поступок доказывает это. Ты борешься, поэтому за тебя борются и твои друзья. Кстати, Дима – очень милый мальчик. Такой рассудительный и смелый…

– Что? – Эллен поднялась с колен матери. – Ты видела его?

Мама легонько засмеялась.

– Совсем недолго, но он не мог не очаровать меня, ведь он так тебя любит. Это чувствуется, даже без способностей.

Эллен разволновалась.

– А Саша, он тоже здесь? Как они? Кто-то еще с ними был?

– Конечно, он здесь. Все хорошо, Элли, не переживай, сегодня ты с ними увидишься. Ты же не думала, что они не участвуют в плане твоего спасения?

Джиллиан посмотрела в окно, где вступал в права вечер, затем на наручные часы. Оставалось немного.

– Я боюсь за них, – сказала Эллен, – что, если что-то пойдет не так?

– У них есть план «б», – заверила мама.

От самой Эллен практически ничего не требовалось.

В назначенное время придет мамин человек, проведет ее вниз и поможет миновать камеры. На верхних трех этажах – жилых – их не было, но рабочие были под наблюдением. К воротам Эллен проводит чувствующий-внушитель, а вот там все будет зависеть от нее. По всему периметру Института стоит мощная защита, которая глушит любое проявление способностей. Поэтому Артур потерял блокировку в машине, когда они подъехали к «Элите». Нужно будет выбрать момент, когда охрана отвлечется, и пересечь черту. Далее укрыть себя внушением и добраться до черты города, где будут ждать Дима, Алекс и Олег. Близко подъехать они не смогут, поскольку Институт находится на окраине города, а машина на дороге, ведущей к «психиатрической больнице», вызовет подозрение.

– Там метров шестьсот, не больше. Добежишь до домов, справа будет магазин продуктов. Мальчики будут ждать у него.

– Добежишь? Да, не вовремя я с ногой.

– Дохромаешь. Ты пока переоденься во что-нибудь удобное.

Джиллиан встала с кровати и подошла к гардеробу, Эллен слезла следом. Опираться на ногу было больно, но, если потребуется, она поползет, только бы убраться из этого ада.

Джиллиан протянула дочери джинсы и стала искать подходящий верх.

Сзади что-то грохнулось.

Они обернулись.

Со стола стекала струйка воды из опрокинутой вазы. Эллен решила, что ее опрокинул сквозняк – окна были открыты, но мама, кажется, решила по-другому. Она резко завела ее за спину.

– Мам? – Эллен испугалась ее реакции, забегала взглядом по комнате.

Джиллиан еще крепче сцепила пальцы на ее запястье, не давая выйти из-за спины.

А потом в комнате раздался голос:

– Джиллиан, Джиллиан…

Виктор сидел у стола, закинув ногу на колено. Мама тяжело вздохнула.

– Вот скажи мне, почему я не удивлен? – Он застучал пальцами по столу, и Эллен покрылась мурашками. – Обидно, что ты держишь меня за полного идиота.

– Как ты?… Я тебя не почувствовала, – спокойно сказала Джиллиан, но ее волнение выдала задрожавшая рука.

– У меня есть свои секреты, дорогая моя. И у вас, как я вижу, – тоже. Не хо-ро-шо.

Он поднялся.

Джиллиан чуть попятилась.

– Вить, давай поговорим. Одни, – ласково сказала она.

– Да-да, Джил, конечно, – он усмехнулся, – а пока мы будем говорить, твои люди помогут Эллен выйти за ворота. Ты понимаешь, что я найду каждого, кто от меня отвернулся, и закопаю живьем?

– Вить, пожалуйста, давай поговорим.

– Хватит! – заорал Виктор.

Эллен мгновенно обняла маму сзади и уткнулась лбом ей в спину.

Это конец, понимала она. В любую секунду дядя снова заберет их друг у друга.

– Я больше двадцати лет разговариваю с тобой. Разговариваю, разговариваю, а ты ни черта не понимаешь! Ну почему, Джил? – с болью в голосе спросил он. – Что тебе было не так? Я все делал для тебя и ради тебя.

– Ты все делал для себя, иначе бы давно оставил меня и мою семью в покое.

– Я твоя семья!

– Витя, пожалуйста, – взмолилась Джиллиан, – отпусти ее. У тебя есть ее кровь, ты снова воссоздашь ту вакцину, у тебя будет армия из таких, как она, у тебя останусь я. Я не брошу тебя, только, пожалуйста, отпусти мою девочку. Ей здесь не место.

– Это ты уничтожила все записи шестнадцать лет назад, ведь так?

– Да, – выдохнула мама, – как только поняла, что у Эллен все способности, я все удалила и сожгла. Прости, я не хотела, чтобы ты мучил еще кого-нибудь. Ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить?

Эллен услышала в голосе мамы слезы и еще крепче обняла ее.

– Все это ради нашего будущего! Мы будем самой могущественной семьей!

– Ты сумасшедший, Вить, – тихо сказала Джиллиан.

– Не смей так говорить! – Он подошел ближе. – Видит Бог, я старался все сделать по-хорошему. Ты разочаровала меня, Джил. Твоя вина в том, что мое терпение лопнуло.

В его тоне звучала угроза, сожаление и немало боли. Эллен до безумия испугалась того, что это может значить.

Виктор окликнул охрану, и в комнату вошло шестеро человек. Джиллиан обернулась, успела обнять Эллен прежде, чем их оторвали друг от друга.

Эллен кричала, билась в грубых руках элитовцев. Мама была все дальше и дальше.

Ее увели.

Виктор вышел следом, а вместо него в комнату скользнул Артур. В руке у него был шприц, на губах насмешливая улыбка. Его черные глаза тоже усмехались.

– Ну что, допрыгалась, мышка? – с наслаждением произнес он и всадил иглу в предплечье Эллен.

Прежде чем в глазах потемнело, она плюнула самодовольному подонку в лицо.

Глава 22

На окраине мегаполиса было спокойно.

К городу, который не спал ни днем, ни ночью, Дима не привык. Ему не хватало лесного шуршания, свежего воздуха. В Питере все пропахло суетой, толкотней, равнодушием. Тысячи незнакомых лиц мелькали перед глазами, неслись куда-то.

Дима не отрывал взгляд от неосвещенной дороги. Вдали светились огни элитовского Института. Словно маяки, они указывали на местонахождение чистилища. После возвращения Тимура – изуродованного физически и морально – Дима не мог воспринимать это место иначе.

– Сколько уже? – спросил он.

Алекс не ответил.

Парни ждали на обочине, рядом с продуктовым магазином. Оба сидели на багажнике, вглядывались вперед. Олег остался за рулем, чтобы они могли в любую секунду сорваться с места и умчаться подальше отсюда. Вместе с Эллен.

– Сколько уже? – повторил Дима.

Алекс наконец шевельнулся: поменял ногу, которой упирался в бампер.

– На одну минуту больше. Ты достал спрашивать.

Дима слегка улыбнулся. Крепкое спокойствие Алекса подорвано. Победа.

Как можно быть таким безразличным? Диму просто разрывало от волнения. Он подергивал ногой, стучал пальцами по багажнику, Алекс же стоял истуканом, словно они выехали не на дело жизненной важности, а поглазеть на огни города от скуки.

– Хватит дергаться, раздражает, – проворчал Алекс.

Дима сдержал рвущийся наружу смешок.

***

Саша не понимал, как в такой ответственный момент можно нервничать. Сейчас нужно было сосредоточиться как никогда! Дима же за последние десять минут раз тридцать спросил о времени.

Они подъехали к магазину раньше назначенного срока – так пожелал Дима. Саша понимал, как ему не терпится увидеться с Эллен, он и сам ждал этой минуты с безумным волнением. Только старался его не показывать.

«Только бы у мамы все получилось, папа не выдержит еще одного приступа».

Ему страшно было представить, что испытали отец и Евгений Михайлович, когда вернулись от врача и увидели горящий лес. Элитовцы спалили дом. Слухи о том, что загорелся монастырь, который долгие годы не могли отыскать даже самые опытные лесники, разнесся по краю вместе с дымом. Все каналы гудели об этом. История обрастала мистическими предположениями. На месте пожара было найдено много вещей, которые указывали на то, что в доме жили люди.

И останки людей…

В памяти Саши снова вспыхнул разговор с родителями Лоры. Это было ужасно. Хорошо, что Роберт отговорил отца ехать с ними. Он бы точно не пережил истерик матери девушки. К родителям других погибших сенсеров Роберт отправился в одиночку. Саша не переставал восхищаться его выдержкой. Роберт потерял сестру и ребят, за жизни которых нес ответственность, но находил в себе силы поддерживать других.

– Сколько уже? – спросил Дима.

Саша кинул на него короткий взгляд, а потом посмотрел на часы.

– Без двадцати.

– Скоро…

В таком коротком слове забурлила смесь эмоций. Саша еле слышно усмехнулся. Ему до сих пор не верилось, что из миллионов парней на этой планете именно Дима влюбился в его сестру, и именно его полюбила она. Наверное, хитрюга-судьба заливается смехом, глядя, как два враждующих парня стоят плечом к плечу и смотрят в одном направлении. Ждут ту, которая стала для обоих смыслом жизни.

По сути, Саша никогда не враждовал с Димой. Непонимание, раздражение – да, но не ненависть. Он был против отношений Эллен и Димы лишь потому, что считал: его взрывной характер слишком опасное дополнение к неуправляемой силе сестры, но сейчас Саша был готов смириться с ее выбором. За что-то же она полюбила этого балбеса.

Единственное, чего он не понимал: как Нелли могла спятить до такой степени. Даже ее приоритет не служил для него оправданием. Из-за Нелли Эллен снова оказалась в руках Виктора, из-за нее умерли жители Дома, из-за нее разрушилось то, что Саша с отцом создавали по крупинке. Нет, он не мог ее простить.

И если вскоре Эллен не появится в поле зрения, он искренне возненавидит Нелли.

Он посмотрел на часы.

– Сколько? – спросил Дима.

Саша тихо засмеялся.

– Я понял, чего ты добиваешься. Хочешь, чтобы я психанул и подарил тебе часы?

***

Дима улыбнулся, но вмиг осекся. Опять он это делает: улыбается шуткам Алекса. Когда это произошло впервые – несколько дней назад, Дима впал в шоковое состояние. Он не заметил, как они стали говорить друг с другом и даже слышать. Они за четыре года, живя под одной крышей, не провели столько времени рядом, сколько за эту неделю.

«Эллен бы это понравилось», – проскочила мысль, но Дима прогнал ее прочь.

Они не будут друзьями. Никогда. Союзниками – да. Дима даже готов признать, что доверяет Алексу. Хотя, как иначе? Уж если и существует на свете человек, готовый до последнего вдоха бороться за Эллен, как и он, – то это ее брат.

Тогда в лесу, когда они вдвоем убегали от элитовцев, Дима понял главное: Алекс – часть Эллен. Она сотни раз говорила это, а он не слышал. Надеялся, что в их Вселенной будут только они. Оказалось: без Алекса никак. Когда он подвернул ногу, Дима тащил его на себе через весь лес, превозмогая боль в спине. Ему было тошно при мысли, что он бросит Алекса и станет спасать собственную шкуру.

«Она любит его, он ей дорог», – все, о чем Дима тогда думал.

– Твое волнение заразно, – сказал Алекс, задергав ногой.

Дима отвлекся от мыслей, но взгляда от дороги не отвел.

– Предчувствие у меня не хорошее, вот и нервничаю, – честно ответил он.

Нет, надо гнать подобные мысли прочь. Мать Алекса спланировала каждый шаг. Все получится. Эллен уже скоро будет здесь.

«А Нелли не будет». Он до сих пор не мог поверить, что это она сдала Дом «Элите».

В какой момент он пропустил тревожный звонок?! Когда ее чувства перевалили за грань нормального?! Он не понимал этого и чувствовал вину. Может, был недостаточно убедителен, когда говорил, что не любит? А может, Нелли привыкла, что он периодически таял от ее чар, поэтому не верила, даже когда появилась Эллен?

Нелли хотела его, он хотел ее. Диме казалось, между ними нет недоговоренностей. Они долгое время дружили, и их близкие отношения начались с четкой оговорки – никто ничего не усложняет. Она всегда кокетливо передергивала плечиком, говорила: «Не обольщайся, ты не герой моего романа», а он кидал в ответ задорное: «Ты, безусловно, королева, но тоже не моя». После они набрасывались друг на друга, одежда трещала по швам, что-нибудь непременно разбивалось или ломалось.

Был период, когда Дима готов был впустить Нелли не только в кровать, но и в сердце, но королева все испортила. Тогда он – вечно пьяный от ее сексуальности – протрезвел. Поставил точку, а Нелли, словно помешалась. Шагу не давала ступить, ну а он – не железный. После точка снова ставилась, а Нелли все больше не понимала этого. Начались истерики, сцены ревности, угрозы, требования, мольба, и однажды Роберт произнес страшное слово – приоритет. Меньше всего на свете Дима хотел стать чьим-то приоритетом. Знал, насколько это губительное состояние. Он говорил с Нелли десятки и сотни раз. Надеялся, что она успокоится, вырвется из зависимости, отпустит его… и все-таки пропустил момент, когда все зашло так далеко, когда ее любовь к нему принесла жертвы.

Алекс оторвался от багажника, Дима проследил за ним взглядом. Тот достал с заднего сиденья бутылку с водой и молча протянул ее Диме.

Каждый раз, когда мимо проходили люди или проезжала машина, он использовал внушение – немного менял внешность, чтобы их не узнали, поэтому каждый глоток ему был необходим. Напившись, он отдал бутылку.

– Спасибо, мамочка.

Алекс усмехнулся, сделал несколько глотков и положил воду на место.

– Все спокойно? – спросил он у Олега?

***

– Пока да.

Олег крепче сжал руль. Он каждые несколько секунд бросал взгляд в зеркало заднего вида, часто проверял в замке зажигания ключ, будто тот мог сбежать.

«Останешься тут спокойным». После того, как он увидел, что сделали с братом, не бояться было невозможно. Если их схватят…

Он никогда не забудет крик Алисы. Это было под утро, за окном уже рассветало. Олег решил, что ей снова приснился кошмар, кинулся к ней в комнату, но застыл на пороге. Сначала он даже не понял, что перед ним Тимур. Тощий, лицо в синяках и ранах, щеки впалые, губы разбиты. Под одеждой, как оказалось, картина еще ужаснее.

Первый час брат практически ничего не говорил, не выпускал Алису из объятий, мама плакала у него в ногах.

Тимур нашел родных через Евгения Михайловича.

Роберт сразу примчался к ним. Он около часа общался с Тимуром наедине. Олег не узнавал свою копию. Никогда еще в брате не было столько злости, ненависти и желания мстить. Если бы не положение Алисы, брат был бы сейчас с ними в Питере.

Олег улыбнулся. Хоть что-то хорошее. Видимо, сам Бог сохранил малыша после всего, что Алиса пережила. Это единственное, что заставляло пробегать улыбки на лицах оставшихся.

Мрачные времена. Печальные. Маша сходила с ума. Макс был рядом, но все видели, что она молча винит его в том, что он не помог ее матери подняться и уйти с ними.

Евгений Михайлович вообще озверел. Даже криминальных дружков поднял на ноги. Да и сам он, как всегда подозревал Олег, оказался дядей не самых честных правил. Евгений спонсировал поездку в Санкт-Петербург, дал денег на съемную квартиру, машину, пропитание; но попросил притащить ему хоть одну элитовскую тварь на ковер. Парни старались не думать для чего.

Олег вздрогнул от девичьего вскрика.

Волна дикой паники накрыла его моментально. Сердце бешено заколотилось, руки затряслись. На мгновение Олег забыл, что находится в машине. Он огляделся. Девчонка, вышедшая из магазина, окликнула какого-то парня.

А показалось, что закричала Лора…

Олег зажмурил глаза, опустил голову на руль. Дрожь разбежалась по всему телу.

«Возьми себя в руки, возьми себя в руки, сейчас не время, сосредоточься».

Уличный шум гудел где-то вдали сознания, а на первом плане, как заезженная пластинка, звучал шепот Кристины.

«К нам идет Элита», – повторялось снова и снова, и Олег стискивал зубы. Не хотел сейчас переживать все заново. Только эти воспоминания невозможно выкинуть из головы. Они как самый медленный яд разъедали его с каждым днем все сильнее и сильнее.

«Я не помог им».

Олег и Дэн не расслышали, что именно крикнула Лора и даже не обратили внимания. Днем двери в доме были открыты, Лора считалась самой крикливой и боевой из девчонок. Да мало ли чего она там опять распинается…

А потом Кристина схватила Олега за руку, и он посмотрел ей в глаза. «К нам идет Элита», – еле шепнула она дрожащими губами. Все трое растерялись, но когда до них дошло, что нужно бежать, что их стандартный план по «отваживанию любопытных» не для этого случая, было поздно. Они и несколько шагов не успели сделать, как рухнули на дорожку. Воздействие толпы чувствующих, будто стеной ядовитого тумана, настигло их, а потом добралось и до Дома.

Олег не видел лично, но после рассказа Макса и Роберта мог мысленно собрать пазл.

Маше и Максу повезло. Пока Лидия общалась с Аллой Николаевной в столовой, они пошли к Роберту, чтобы спросить совета, как им быть – Машу должны были забрать домой в тот день. Услышав предупреждение Лоры, Роберт заблокировал тех, кто был рядом. Остальным пришлось бороться в одиночку. Фазовых сенсеров свалило быстро: Антон с Сергеем даже из спортзала не успели выйти, Лора упала в коридоре. Кирилл Андреевич и Лидия еще боролись, пытались добраться до своих детей, но не справились с таким мощным воздействием. К Рите и маме Кристины смерть пришла мгновенно.

Олег видел беспомощных друзей. Смотрел им в глаза… и проходил мимо. Он не мог им помочь и ненавидел себя за это.

«Нелька, Нелька…»

Он резко поднял голову и взглянул в зеркало. Забылся. А сейчас нельзя отвлекаться ни на секунду. Парни по-прежнему маячили по краям багажника. Олег взглянул на панельные часы. Скоро все начнется.

Он проверил ключи и уставился в зеркало. Мысли упрямо тащили его назад…

Первые несколько дней он рыдал украдкой. У него не было сил держаться. Олег оплакивал тех, кто стал ему семьей, но особенно горько ему было потерять Нелли. Он думал, что она мертва. И были минуты, когда он жалел, что не дополз к ней и не умер вместе с ней.

Они были абсолютно разные, но что-то необъяснимое всегда держало их вместе. Может, это были Алиса с Тимуром? Олег никогда не задумывался. Он мог говорить с Нелли об Алисе и знал, что она ничего ей не расскажет. Нелли говорила с ним о своих личных переживаниях. Они умели хранить тайны друг друга.

Это была ненавязчивая дружба. Легкая. Они не называли себя близкими друзьями, они просто ими были. Без слов. Без претензий. Без каких-либо высоких чувств. Теперь, когда Нелли не было рядом, Олег понял, насколько она была ему дорога. Оттого ее предательство делало ему больнее больного.

Он так был занят чувствами Алисы в последний месяц, что не заметил, как Нелли потеряла рассудок. Когда Тимур сказал, что это она сдала Дом, Олег не поверил. Первое время эмоции были смешанные: от радости, что она жива, до злости. Но когда мать Эллен сообщила, что помочь Нелли невозможно, потому что отныне она любимая игрушка Виктора, чувства встали на свои места.

«Лучше бы ее убили», – подумал тогда Олег, поскольку знал: так подумает она. Это было жесточайшее наказание, которое только могла придумать судьба.

Олег и Нелли никогда не говорили о дне ее прихода в Дом. Он прошел, и они поклялись забыть, замуровать воспоминания в толстую стену. Друг от друга, ото всех. Это было их безмолвной тайной. Так просила Нелли.

Узнав, что Виктор прибрал ее к рукам, как какую-то вещь, просто пожелал и присвоил, Олег не мог не разрушить стену. С омерзительной ясностью он вспомнил ночь, когда Нелли села к нему в машину. Словно наяву увидел ее шестнадцатилетнюю, избитую, изнасилованную, в крови убитой матери.

Олег приходил в ярость от мысли, что Виктор дотронется до Нелли, заставит ее вернуться в тот день. Для нее пребывание в «Элите» станет адским днем сурка.

– Олег!

Он мгновенно взглянул в зеркало, но не увидел у багажника друзей. Через секунду задние двери открылись, и Дима с Алексом влетели в салон.

– Жми! Жми! Жми! – наперебой орали парни.

Олег повернул ключ, мотор загудел, машина сорвалась с места.

***

Саша обернулся. Огни фар трех машин стремительно приближались. Он знал, что так случится! Видение показывало, что будет погоня, но Саша не думал, что в машине с ними не будет Эллен. Мама все тщательно продумала! Что пошло не так?!

– Черт! Черт! – Дима колотил пассажирское кресло. – Почему ее здесь нет? Ты говорил, это беспроигрышный план!

– Мы ее вытащим, обязательно вытащим.

Ему и самому хотелось крушить все и вся, но он держал себя в руках, ведь им предстояло еще кое-что сделать.

Он достал телефон и нажал на экстренный вызов.

– Роб, за нами хвост, готовьте план «б». Эллен не с нами.

Через несколько минут им предстояло поучаствовать в шоу с взрывом машины. Чтобы у них была фора и еще один шанс подобраться к Эллен, Виктор должен думать, что они мертвы.

– А менее опасный план вы не могли придумать? – буркнул Олег. – Если что, знайте, я был рад нашему знакомству.

– Если что, – сказал Дима, – повторишь это нам на том свете.

Глава 23

Эллен не чувствовала тела. Она открыла глаза, но не ощутила, как приподнялись веки. Свет ослепил и резко исчез. Эллен поняла, что зажмурилась.

– Ты чувствуешь мою руку? – раздался странный голос, будто обработанный спецэффектами. Каждая буква, как мячик от пин-понга скакала от одного уха к другому.

«Как я должна ответить?» Ни кивнуть, ни махнуть, ни рот открыть Эллен не могла.

«И вообще, кто это? Что со мной?»

Свет снова вспыхнул, но в этот раз Эллен показалось, что она намеренно открыла глаза.

– Потерпи, скоро пройдет, – заговорил загадочный робот, изменивший звуковые эффекты.

Эллен пыталась хоть что-то разглядеть. Постепенно яркие пятна, переливающиеся перед глазами, потускнели, и видимость стала четче. Светлый потолок. Справа огромная лампа. Эллен видела подобные в кино, в хирургических кабинетах.

Она почувствовала под собой опору. Хотела поднять руку, но не вышло. То ли что-то помешало, то ли не хватило сил.

– Лежи спокойно, – загремел мужской голос. – Так все чувства быстрее придут в норму.

Эллен не послушалась, завертела головой. Она хотела увидеть, кто с ней говорит, но все, что она ухватила, – вытянутое черно-белое пятно. Эллен сдалась, закрыла глаза.

Чувства постепенно возвращались. Послышалось гудение лампы, шорох шагов, шуршание пакета, звонкий стук, будто об стекло. Ладони нащупали прохладную ткань. Пальцы на ногах мерзли. Резкие запахи медикаментов забирались в нос и неприятно щекотали горло.

Эллен открыла глаза, зрение быстро сфокусировалось. Черно-белое пятно оказалось мужчиной в белом халате, из-под которого выглядывали черные брюки. Темные с легкой кудрявостью волосы доставали ему почти до плеч.

Эллен огляделась. Окон нет. Освещали огромную комнату длинные люминесцентные лампы. Несомненно, это была подземная лаборатория. Сердце забилось быстрее. Эллен дернулась, но руки и ноги крепко держали ремни.

Мужчина, услышав звуки, обернулся. Эллен испуганно застыла, глядя на него.

– Уже лучше? – он поправил сползшие на кончик носа очки и подошел к кушетке.

– Что вы со мной сделали?

Эллен испугалась. Что если ей насильно провели очищение?! Она подумала о маме, Диме, брате, папе и Георгии Марковиче. Представила, как сильно любит их, но не почувствовала ничего чуждого. А может, безразличие к ним еще не заработало?

– Пока ничего, – сухо ответил мужчина.

– А что с мамой? Где она?

– Я не знаю.

Центра ладони коснулось что-то холодное, Эллен вздрогнула. Громоздкий прибор, притаившийся рядом с кушеткой, запищал.

– Что это? – Эллен, насколько могла, вывернула голову, посмотрела на экран.

Она боялась каждого движения мужчины: четкого, быстрого, уверенного. В его черных глазах зависла сосредоточенность. Он не смотрел на Эллен, зато она не отводила от него глаз. Казалось, стоит только отвернуться, и доктор сделает больно.

Мужчина не ответил, вернулся к столу, заставленному всякими предметами. Он был погружен в себя, что-то бурчал под нос, метался от стола к шкафу, от шкафа к стеллажам. Видно было, что лаборатория – его стихия.

– Что вы со мной сделаете? – спросила Эллен.

– Лежи спокойно.

Ничего другого ей не оставалось.

Вскоре в лаборатории открылась дверь. Эллен сжалась, увидев дядю.

– Ну что, она готова?

– Не так просто заглушить столь сильные потоки.

Доктор оставил свои дела и подошел к Виктору. Они замерли в нескольких шагах от кушетки Эллен.

– Дорогая, – обратился Виктор, – не надо на меня так смотреть. Я просил не вынуждать меня. Ты решила испытать мое терпение. Вини только себя.

– Где мама?

Виктор проигнорировал вопрос, спросил у доктора, как много времени уйдет на подготовку к процедуре.

Эллен смотрела в потолок, кусала губы, еле-еле держалась, чтобы не расплакаться.

«Вот он – мой захватывающий финал».

Дух так и захватывает от страха!

От разговора мужчин отвлек скрип двери. У порога замер Ральф.

– Ну? – дядя вопрошающе кивнул.

– Пока двое, но мы еще выясняем.

– Так выясняйте быстрее! Вытащите из этих предателей все, что сможете.

– Судя по всему, ваша сестра общалась с каждым в отдельности. Они говорят, что не знали, кто еще был в команде.

– А вы узнайте! Найди всех до одного!

– Да, конечно. – Парень покорно кивнул и скрылся за дверью.

– А что с вакциной, кстати? – Виктор вернулся к разговору.

Доктор спохватился, прошел к столу, взял тетрадь.

– Мне не хватает некоторых записей, – он перелистал страницы, вздохнул. – Есть еще догадки, как усовершенствовать формулу, но пока все так же безнадежно, как и шестнадцать лет назад.

– Пробуй еще.

Доктор оторвал взгляд от тетради, уставился на Виктора.

– Я уже трех ребят потерял, – зашептал он, но Эллен все равно услышала.

– Это ради благого дела.

– Слушай, Вить, – неожиданно по-дружески обратился к нему доктор, и у Эллен появилось странное ощущение, что этот факт важен. – Вакцина действует внутриутробно, мы это знаем. Давай остановимся на этом. Сенсеры со сформированной способностью не выносят вмешательства.

– И что ты мне предлагаешь? Что я преподнесу на презентации? Обещания?

– Доказательства же у тебя есть, – доктор кивнул на Эллен. – И очень весомые.

– Этого мало. Мне нужно еще! Значит, мы найдем каждого беременного сенсера в стране! К марту у меня должны быть сотни таких детей, как Эллен! – с пугающей решительностью сказал Виктор.

Эллен сглотнула ком в горле. Мамины опасения были не зря. Она не хотела, чтобы Виктор мучил кого-нибудь еще. Эллен представила десятки, а может и сотни беременных девушек, над которыми дядя будет издеваться, как он издевался над мамой. Они породят армию монстров, подобных Эллен: неконтролирующих себя, способных убить одной мыслью. Все ли из них захотят бороться со своей темной стороной? Наверняка Виктор заберет этих детей у матерей и позаботится о том, чтобы в них взрастили безоговорочную преданность ему и готовность повиноваться любому приказу.

Сколько же в нем жестокости и безразличия! Он с фанатичной одержимостью цепляется за слово «семья», но при этом ценит только свою! А другие семьи топчет, истребляет, калечит!

Виктор велел доктору готовиться к процедуре и пошел к выходу. Эллен проводила дядю ненавидящим взглядом.

Как только дверь закрылась, она позволила слезам вырваться на волю. Она обреченно смотрела в потолок, а они все скатывались и скатывались…

Пленница у родного дяди. Он поймал ее, посадил в клетку, отобрал всех, кто был ей дорог, и теперь хочет забрать то единственное, что делает ее собой – чувства, рожденные сердцем.

«Не перестанешь со мной бороться, все, кто тебе дорог, пострадают!»

Светлая Эллен проиграла. Темная Эллен победила.

Никакого экшена… никакого поцелуя в финале…

***

Доктор подошел к кушетке. В руке у него были ватка и шприц. Эллен посмотрела мужчине в глаза, и он впервые не отвел взгляд. Она видела на его лице сожаление.

– Пожалуйста, не надо. – Она тихонечко заплакала.

Мужчина зачесал назад темные с проседью волосы, вздохнул, уперся руками в край кушетки, опустил голову.

– Умоляю вас, помогите мне, – всхлипнула Эллен.

Он посмотрел на нее.

– Я не могу, Эллен, прости, мне жаль.

Она поверила ему. И в то, что не может – наверное, он такая же мышь в клетке, как и она, – и в то, что ему жаль. Это было хорошо видно в его глазах.

Они смотрели друг на друга, оба загнанные в ловушку, оба обреченные.

Эллен первая отвела взгляд, уставилась в потолок. Сдалась.

– Прости. Это моя работа, я бы рад ее сменить, но не могу, – сказал доктор.

Он тяжело вздохнул и протер ладошку проспиртованной ваткой. Эллен даже не дрогнула. Мысли ее кружились неистовым вихрем, выхватывали из памяти важные слова:

«Папа главный в лаборатории и друг Виктора Романовича»

«Слушай, Вить…»

«Виктор Романович не отпустил бы его на другую работу»

«Я бы рад ее сменить, но не могу»…

Игла коснулась кожи.

– Стойте! Вы папа Генриетты? Да? Ведь так?

Мужчина замер, нахмурился.

– Леся чересчур болтливая девушка.

– Это не Леся рассказала. Я знаю о вашей дочке, потому что мы вместе жили в лесном доме. Она ушла от вас еще зимой и нашла место с добрыми мыслями!

Глаза мужчины округлились. Эллен решила не останавливаться, пока он отвлекся.

– Она не любила слушать мысли матери и не хотела жить в жестокости, поэтому ушла. Генриетта ненавидела «Элиту», ненавидела то, что вы делаете. Она была уверена, что вы любите свою работу больше, чем ее.

Мужчина медленно положил шприц на столешницу под прибором. Молча отошел к столу.

Эллен наблюдала за его заторможенными движениями. В них отражалась растерянность и горе. Доктор знал, что кроме них с Нелли элитовцы никого не оставили в живых. Несомненно, он думал, что его дочь убили, а Эллен не торопилась сообщать ему хорошие новости. Жестоко с ее стороны, но чем больше он прочувствует боли, тем больше шансов, что захочет помочь. Эллен на это надеялась.

Жалость к доктору билась о стену безразличия, и в итоге сломала ее.

– Она жива, – сказала Эллен, и доктор резко обернулся.

– Что? Мне сказали…

– Она ушла за день до прихода ваших убийц. Наверное, услышала мысли Нелли и испугалась.

Мужчина вздохнул. Достал из кармана скомканный платок, расправил его трясущимися руками и вытер лоб.

– Помогите мне, а я помогу вам. Я догадываюсь, где Генриетта может быть.

Эллен знала, как можно найти Евгения Михайловича, а через него – родителей близнецов. Семья братьев всегда была самым активным сторонником Дома. Возможно, Генриетта вернулась к ним.

– Что ты хочешь? – разбито спросил доктор. – Чтобы я отпустил тебя? Это невозможно. Я не смогу этого сделать, как и отменить процедуру.

– Может, вы можете ослабить действие? Я не хочу становиться бесчувственной!

Смирение отступало, Эллен вновь хотела бороться. Даже привязанная к кушетке, лишенная сил.

– Пожалуйста, хоть что-нибудь! Помогите мне!

– Ты не понимаешь, – мужчина завертел головой, – все не так…

Он схватил шприц. Эллен испугалась.

Но доктор, вопреки ее страхам, отошел от нее. Он заметался по помещению, что-то бурча. Какие-то цифры, незнакомые слова, наверное, название препаратов или ингредиентов.

После он подготовил два новых шприца. Один с прозрачным содержимым, второй – с бледно-фиолетовым.

– Это все, что я могу для тебя сделать, – зашептал доктор. – Будет больно. Очень больно. Когда чувства отключаются вместе – незаметно, но я оставлю тебе слух. Сейчас тебе это не поможет, но, возможно, потом, когда-то ты вспомнишь, что слышала, и вспомнишь, что это значит…

Эллен совершенно не понимала, что пытается сказать доктор, но ловила каждое его слово, как глоток спасительного воздуха.

– Времени нет, так что приготовься.

Доктор протер ладонь и вонзил иглу прямо в центр. Тепло поползло вверх по руке. Было немного неприятно, но не больно. Телом завладела слабость, захотелось спать, глаза начали закрываться, но Эллен упрямо встрепенулась, ухватилась за мутное очертание доктора.

Мужчина мельтешил перед глазами, но трудно было понять, что он делает. Потом Эллен почувствовала, как он приоткрыл ее челюсти и вложил между зубами что-то твердое. Она завертела головой, пытаясь выплюнуть чужеродный предмет, но мужчина крепко сжимал ей рот.

– Это необходимо, – пояснил он, и Эллен перестала дергаться.

Перед глазами все расплылось, она практически не чувствовала тела, но еще один укол в ладонь ощутила в достаточной мере.

В руку ворвалась адская боль.

Эллен невольно вгрызлась зубами в предмет и заорала. Доктор сжимал ей челюсти, пока тело кромсали тысячи топоров. Ее шинковали изнутри так безжалостно и так зверски! Эллен выгибалась, брыкалась и мычала, мычала, мычала.

– Тише, тише, никто не должен слышать.

Доктор прижимал ее своим телом, впивался пальцами в лицо, не давая разомкнуть челюсти.

Казалось, это навечно. Этот ад никогда не закончится.

Но вскоре удары невидимого врага ослабли. Эллен думала, что просто привыкла к его жестокости, но потом решила: ему надоело ее мучить. Он стал ласковым. Словно пытаясь загладить вину, едва касался порезов, будто целуя. А потом и совсем ее оставил.

Эллен перестала ощущать не только боль, но и все тело.

Вокруг была сплошная темнота.

Исчезли запахи.

Ни осталось ничего, кроме звуков.

Это было страшное состояние. Мир вокруг есть, а тебя – нет. Ты словно невидимка. Тебя не заметят, наступят, растопчут и даже не поймут этого.

– Эллен?

«Я здесь! Я не исчезла, я тут!»

– Я надеюсь, ты меня слышишь, – доктор вздохнул, – это самое большее, что я мог сделать, хоть ты и не поможешь мне найти дочь.

«Я помогу, помогу! Мы найдем ее!»

– Скоро я заберу и слух.

Эллен услышала удаляющиеся шаги.

Она с жадностью ловила каждый шорох, стук, вздох, хлопок.

Вскоре к привычным звукам добавился новый:

– Ну что, готова? – спросил Виктор. Как же Эллен ненавидела этот голос!

– Ее потоки слишком сильные… через полчаса, думаю.

– Отлично.

– Вить, может, все-таки передумаешь? Неизвестно, чем все кончится. С Джиллиан, сам знаешь, как вышло.

– Я давал ей шанс, но это же вылитая мать! А мне не нужны сюрпризы.

– Да, но…

– Валер, с каких пор мое решение оспаривается? – Виктор повысил тон.

– Я не оспариваю, а пытаюсь избежать ошибки.

– Ты сам сказал, что если уменьшить охват времени, то успех гарантирован.

– Да, если никакие внешние факторы не помешают.

– Вот и позаботься об этом! Чтобы не было так, как с Джиллиан. Удивительно, но она так и не поняла, что не было никакого очищения. – Виктор будто с горечью вздохнул, а потом продолжил властным и жестким тоном: – В общем, приступай. Я хочу, чтобы Эллен забыла все, что с ней произошло, начиная со дня, когда Павел позвонил мне. Каждый, кто хотя бы мимо прошел или словом обмолвился, должен быть стерт из ее памяти. Особенно эти ее лесные друзья. Все до одного! Не было никакой жизни в лесу! Не было этих настырных мальчишек!

– А как же мать, отец?

– А что мать? Она сбросилась с моста в реку, ее два года, как нет в живых. А вот воспоминания об отце стоит подкорректировать. Я хочу, чтобы она ненавидела его, а не меня. Это возможно?

Глубокий вдох. Выдох.

– Я постараюсь…

– Я надеюсь на тебя. Вытащи из этой дурной головы каждого, кто Эллен дорог. Даже если она когда-нибудь увидит их, она не должна вспомнить, как Джил.

– Я предупреждал тебя: тридцать семь лет жизни невозможно откорректировать, поэтому она все вспомнила.

– С начала июня. Всего несколько месяцев. Сотри их навсегда!

– Я постараюсь.

– Не постарайся, а сделай, – потребовал Виктор.

Если бы Эллен могла закричать, ее крик услышали бы на другой планете.

«Это нечестно! Верните мне чувства!» С ними бы Эллен могла бороться. Она бы умоляла дядю, падала ему в ноги и клялась, что больше никогда его не ослушается, не подведет. Она будет частью его семьи, будет рядом с ним, будет Тумановой…

Без воспоминаний об этих месяцах – самых счастливых в ее жизни, несмотря ни на что – Эллен будет ничем. Оболочкой с пустотой внутри.

– Почему она плачет? – удивился Виктор.

– Не знаю, наверное, реакция организма на вмешательство.

– Даже без сознания эта девчонка упрямится, – возмутился Виктор. – Ладно, приступай. Сколько примерно надо времени?

– Часов десять на внедрение, ну и несколько недель на гипноз, может месяц.

– Хорошо. Надеюсь, все получится.

Глухой звук каблуков. Стук двери.

Эллен показалось, что она слышит удары собственного сердца.

«Пожалуйста! Помогите мне! Оставьте хоть что-то! Не забирайте все, прошу!»

Совсем рядом прошелестел тяжелый вздох.

– Прости, больше я ни чем не могу помочь. Надеюсь, когда-нибудь ты вспомнишь этот разговор. Я оставлю зацепку. Все, я выключаю тебя, Эллен.

«Нет! Нет! Стойте! Пожалуйста! Не надо, умоляю!»

– Мне действительно жаль…

«Нет!»

«Нет!»

Больше Эллен не различала слов. Они отдалялись, отдалялись, а потом исчезли. Пропали и остальные звуки, осталась лишь тишина.

Эллен понимала, что обречена, но, даже будучи ничем, готова была бороться за тех, кого любит.

Она упрямо хваталась за воспоминания о близких.

«Нет! Я не забуду, как сильно люблю папу! И не забуду, что мама жива! Я буду помнить ее объятия!»

Эллен прокручивала самые счастливые и яркие моменты из последних месяцев. Торопилась, металась от одного к другому, пока их не забрали.

Улыбка брата… гордость настоящего отца…

Лесной Дом…счастливые лица жителей…

И синие глаза…

«Я ни за что его не забуду!»

«Теперь ты моя, и я никому и никогда тебя не отдам»

Я буду помнить.

«Теперь ты моя, и я никому и никогда тебя не отдам»

Я не забуду.

«Теперь ты моя, и я никогда тебя не отдам»

Это невозможно забыть.

«Теперь ты моя, и я никогда…»

Я буду помнить.

«Ты моя…»

Не забуду!

…

…

…

…

…

***

Эллен часто снилось, что она стоит перед стеной. Настолько высокой и широкой, что не видно конца и края, но она не думает ее обходить. Интуиция подсказывает, что пройти можно только сквозь, главное вспомнить… заклинание? Пароль? Код?

Главное – что-то вспомнить.

Эллен подолгу стоит перед преградой, всматривается в кирпичи. Порой ей кажется, что на стене вырисовывается ответ: там появляются очертания деревьев, а между ними мелькают силуэты людей. Эллен думает, что должна их узнать. Каждый раз, когда это почти происходит, вокруг все становится черным, а из стены начинает сочиться кровь. Эллен кидается к преграде, отчаянно пытается сохранить подсказки. Пачкает руки в крови, злится, рыдает, но не сдается.

Вот только отчистив кирпичи, Эллен не находит подсказок. Они исчезают, а на их месте появляется имя: Генриетта.

Оно начинает звучать из пространства. Сначала Эллен замирает, услышав мужской шепот, но потом отходит от преграды и ждет.

Ждет, пока стена станет прозрачной и сквозь нее можно будет пройти.

…

Генриетта…

Content

Арсид Ольга В агонии [publisher: SelfPub]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23