Арсид Ольга

В забвении [publisher: SelfPub]

Глава 1

Стук каблуков эхом разлетался по коридору. Эллен торопилась, на ходу застегивала кнопки на кожаной куртке – бордовой, под цвет новой машины. Взгляд то и дело убегал на новые сапожки в тон.

Дядя спокойно сказал: "Пожалуйста, дорогая. Я рад, что ты довольна".

Наверное, он просто не видел, какую потерю понесла элитовская казна. Впрочем, для его благосостояния эта сумма – мелочь.

Парень у выхода улыбнулся и открыл дверь.

– Хорошего дня, Эллен, – пожелал он.

– Спасибо.

Она честно попыталась вспомнить, как его зовут, но безуспешно. Весь состав Института не упомнишь. Да и зачем?

Эллен сбежала по ступеням и быстро пошла к стоянке.

Погода для ноября стояла аномально теплая, снега не было, но Эллен все равно мерзла. Она потянула ниже короткое платье и мысленно выругалась на Лесю. "Красота требует глобальных жертв", твердила подруга. После нескольких шагов платье удрало обратно, и Эллен цокнула.

"Красота требует глобальных нервов!"

Она начала рыться в сумке. Откопать ключи от своей "кровавой малышки" среди жизненно необходимых вещей – задача не из легких.

Раздался телефонный звонок, и Эллен вздрогнула. Она достала айфон.

– Лесь, я скоро буду!

– Ты, копуша, я тут полчаса торчу! Где ты?

– Э-э-м, выезжаю.

– Издеваешься?! Ты же только выезжать час будешь!

– Я не могла отвязаться от англичанки, – оправдалась Эллен.

– Ладно, давай шустрей, я жду.

Писк сигнализации поприветствовал хозяйку. Эллен открыла дверь и уселась в чистейший, пахнущий новизной салон. Руки на руль. Вдох-выдох.

Виктор был против того, чтобы Эллен водила сама, а она не хотела, чтобы рядом ошивались охранники и водитель. Разногласия разрешились, когда Эллен наглядно проявила недовольство. Дядя выделил ей самых крепких парней, а она расшвыряла их в разные стороны, словно кегли. Виктор сдался. Месяц обучения вождению – и новенькая «ауди» у Эллен в кармане. После Бала Наследников Виктор обещал подарить машину солиднее.

Первым делом Эллен пристегнулась. Она понимала, что плохо водит, поэтому страховалась максимально. Леся регулярно подшучивала над ее осторожностью.

Машина еле слышно загудела. Эллен без труда выехала с полупустой парковки. Охрана у пропускного пункта с неохотой зашевелилась.

– Ленивые задницы, – буркнула Эллен и для верности пару раз посигналила.

Казалось, ворота будут открываться вечность.

На прямой дороге, что тянулась от элитовского Института к черте города, она чуть прибавила скорость, но сильно разгоняться не стала. Впереди поджидал нелюбимый перекресток.

Обычно Эллен до последнего ждала подходящий момент, чтобы вырулить на главную улицу и влиться в поток. Сегодня ей было некогда. Остановившись, она сосредоточилась.

Секунда, две, три…

Машины затормозили, невзирая на зеленый свет. Движение замерло. С конца образовавшейся пробки послышались сигналы.

Эллен, довольная собой, выехала на главную.

Зал, где они с Лесей брали уроки самообороны, находился недалеко. Коварных участков на пути больше не было, поэтому Эллен расслабилась и потянулась к магнитоле – сделать музыку громче. Отведя взгляд от дороги, она не заметила, как мимо юркнул мотоциклист. Увидела его, когда тот оказался в метре от капота.

– Идиот! – Эллен испуганно ударила по сигналу.

Мотоциклист обернулся. Судя по фигуре и одежде, это был молодой человек.

– Вперед смотри, придурок!

Сердце Эллен бешено колотилось о грудную клетку.

Мотоциклист вильнул влево и, прибавив газу, умчался вперед. Эллен облегченно выдохнула. Таких лихачей на дороге она опасалась больше всего.

***

Леся не упустила возможность поворчать, пока Эллен переодевалась к тренировке.

– Какой из тебя выйдет лидер, если ты будешь всегда опаздывать?

– Ой, только нравоучений мне сейчас не хватало. Я не виновата, что дядя нагрузил на меня все и сразу.

– Он предлагал тебе проводить занятия в Институте.

– Вот спасибо. Мне эта клетка уже вот тут сидит. – Эллен постучала по шее. – Школьная программа, три языка, занятия со способностями… могу я хотя бы спортзал посещать общественный, а не личный?

– Можешь, можешь, шевели попой, – задорно ответила Леся.

Эллен улыбнулась подруге.

Они много времени проводили вместе. Леся спасла ее. Вытащила из глубокой депрессии, помогла прийти в себя после смерти папы.

Эллен не помнила первые месяцы после аварии. Все было как в тумане: обрывки фраз, размытые образы. Лето прошло мимо, решило не задерживаться в памяти и не оставлять следы жутких страданий. Хоть последние годы Эллен и не ладила с отцом, его потеря стала для нее трагедией.

Если бы не поддержка дяди…

Сначала умерла мама.

Ее прыжок с моста Эллен помнила так четко, будто все произошло вчера. И ей часто снился один и тот же мучительный сон…

…Мама стоит на ограде набережной, расставив руки в стороны. Эллен знает, что она должна кинуться в реку, поэтому с ужасом ждет следующей секунды. Мама не прыгает. Ожидание становится невыносимым. Эллен плачет, но не может сдвинуться с места, чтобы схватить ее за руку и остановить. Проходит минута за минутой, но мама не шевелится. Только когда Эллен начинает кричать: «Почему ты не прыгаешь?!», она оборачивается и улыбается…

После умер папа.

Он не справился с горем. Стал много пить, иногда поднимал руку на Эллен. Она надеялась, что рано или поздно он найдет в себе силы начать жить заново. Не нашел. И разбился, уснув за рулем во время очередного запоя.

Эллен вздохнула. Хорошо, что у нее остался дядя. Он забрал ее к себе. Открыл тайну, которую скрывала мама, и Эллен попала в новый удивительный мир, полный чудес и возможностей. Она начала жизнь с чистого листа.

Правда, лист с невероятной скоростью заполнялся красками. В следующем году Эллен предстояло выступить на Балу Наследников. К подготовке "будущего лидера" Виктор подошел с фанатичной основательностью. Каждый день был расписан по часам.

– Эллен! – прогремел голос инструктора. – Ты опять витаешь в облаках.

– Да бью я, бью. – Она посильнее ударила по груше.

– Если ты так будешь отбиваться от обидчиков, то они упадут от смеха, а не от твоего удара.

Леся звонко рассмеялась, Эллен закатила глаза.

Ей не нравилось бессмысленно колотить боксерскую грушу, махать ногами и заваливать на маты мужиков раза в два больше нее. Да не очень-то и получалось.

Это все дядина предосторожность. Видите ли, перед Балом Наследников надо быть начеку, всякое может случиться! Он считал, что всеобщее сплочение международных «Элит» – лишь показуха. Устранение конкурентов – дело обычное. Везде и всегда.

"Не хочешь охрану – учись защищаться сама, без способностей". Карты биты, крыть нечем. Уж лучше час занятий, чем круглосуточная охрана.

Виктор был строг. Леся чуть ли сознание не теряла, если Эллен спорила с ним в ее присутствии. Все его боялись. Да и ее порой в дрожь бросало от одного его взгляда, но она знала: дядя ее любит, а потому они найдут компромисс в любой ситуации.

Однако Эллен понимала, что Виктор просто так не спустит с нее глаз. Она чувствовала слежку. Пусть так, только бы не видеть и не слышать охранников! Главное, чтобы они больше не стояли над душой в магазине нижнего белья!

***

После занятий девушки чуть ли ни выползали из зала.

– Ты поведешь? – спросила Эллен.

– Конечно, мне моя жизнь еще дорога.

Леся ловко поймала брошенные ей ключи.

В своем истинном обличии, без броского макияжа и яркого парика, она напоминала озорного зайчика. Увидеть ее такой – настоящей – можно было только в спортзале. Там она собирала короткие русые волосы в забавный торчащий хвостик и давала отдохнуть бледно-голубым глазам от линз. Леся не любила свою блеклую внешность, поэтому разукрашивала ее каждый день во все цвета радуги.

– Надо было переодеться. Мы же хотели зайти в новый бутик, – сказала Эллен, расчесываясь.

Несколько месяцев назад она подстриглась. Думала, сэкономит время на укладке. Оказалось, с каре возни еще больше. Эллен скучала по своим густым локонам, зато новый цвет – черный – ее очень даже устраивал.

– Ой, да пофиг, так зайдем, – ответила Леся и посигналила нерасторопному водителю. – Мне кажется, надо бросать затею с поиском платья. Проще сшить на заказ.

– Сшить на заказ – это одеть меня в платье, которое выберет дядя, а по магазинам он, слава богу, со мной не ходит.

– У твоего дяди шикарный вкус, к тому же это его праздник.

Через три недели Виктору исполнялось сорок пять лет. Событие решили отметить с мировым размахом. В преддверии Бала Наследников это очень выгодно. В неофициальной обстановке можно выведать много полезной информации у будущих соперников.

Когда Леся припарковалась у магазина одежды, Эллен накинула куртку и взяла сумку. Со спортивным комплектом они смотрелись безвкусно, но у подруги Эллен научилась главному: забивать на чье-либо мнение, делать так, как комфортно тебе.

Если это, конечно, не мнение Туманова Виктора Романовича.

Продавщицы встретили девушек добрым приветствием, но одарили снисходительными и оценивающими взглядами. Эллен почувствовала себя неловко, а вот Лесе было все нипочем. Она закрутилась около вешалок и манекенов с нарядами. Каждый норовила пощупать, рассмотреть со всех сторон.

– Смотри, какая прелесть. – Леся продемонстрировала серебристое облегающее платье с обеих сторон.

– Спина вся открыта, – возмутилась Эллен.

– Самое то! Секси. Примерь, тебе точно пойдет.

Одна из продавщиц следовала за ними по пятам и не спускала с них глаз.

– Боюсь, оно вам не по карману, – сказала она, кисло улыбнувшись.

Эллен открыла рот от удивления. Видимо, красивую куклу в магазин поставили, а инструкцию, как общаться с клиентами, в тупую головушку загрузить забыли.

– А вы заглядывали ко мне в карман? – Эллен вскипела в секунду.

Леся схватила ее за руку, оттащила от продавщицы и ехидно пояснила:

– У нас достаточно денег, чтобы скупить все это шмотье по таким скромненьким ценам, – и шепнула Эллен: – Остынь, сейчас же.

Леся знала ее, как никто другой. Понимала ее настроение с полувзгляда, полуслова.

Продавщица выдавила улыбку, небрежно извинилась.

Эллен сдерживалась из последних сил, чтобы не проучить языкастую барышню.

– Можешь заставить ее подарить тебе это платье, только не выкидывай ничего. Тут шмотки прикольные, я бы сюда вернулась.

Эллен успокоилась и даже примерила выбранное подругой платье. Расплачиваясь на кассе картой, на которой денег было на десяток таких магазинов, Эллен наблюдала за нахалкой. Та не смотрела на нее. Ее напарница упаковывала покупки, мило улыбалась, толкала правильные речи с фальшивой доброжелательностью. Эллен чувствовала зависть обеих.

Будь они сенсерами, она бы вытянула из них энергии, чтобы дамочки до конца рабочего дня на ногах стоять не смогли. Однако потоки не откликнулись. Обычные людишки.

Уходя, Эллен поймала взгляд наглой девицы, и он взбесил ее с новой силой. Леся вела ее под руку к выходу, не переставая что-то говорить, но мысли Эллен были заняты другим.

Сзади раздался крик.

Леся обернулась. Сначала на ее лице отразился испуг, затем – осознание. Эллен не сдержала усмешку. Подруга крепче вцепилась в ее руку и потянула на улицу.

– Ненормальная, – зашипела она, закрыв дверь, – у нее кровь на лице, что ты сделала?

– Укоротила язык, он был длинным, – безразлично отмахнулась Эллен.

– В своем уме?!

– Ничего страшного, царапнула ножницами кончик, подумаешь. Будет знать, как открывать рот, где не надо.

– Я чокнусь, пока твоя припадочная фаза закончится. Что ж ты такая нетерпимая, – бурчала Леся.

– Холодно, пойдем уже!

Эллен развернулась к машине, но почувствовала рывок за сумку. Думала, Леся хочет остановить ее, но сумка неожиданно соскользнула с руки.

Ловкий воришка удирал вместе с добычей.

– Эй!

"Вот это ты встрял!" – предвкушая очередное развлечение, Эллен бросила вслед глупцу повальную мысль. Он не остановился.

– Зачем ты меня блокируешь?! – крикнула она Лесе.

– Это не я!

Разбираться времени не было. Девушки помчались за вором. Если догонят, то вдвоем они ему и без способностей накостыляют. Леся кричала стандартное «держите вора», люди вокруг стандартно ничего не предпринимали.

Парень свернул за угол. Девушки метнулись за ним, но воришки и след простыл. Зато сумка валялась на асфальте.

Эллен подняла ее, отряхнула. Замок был открыт.

– Проверь, может, он не успел ее опустошить, – подсказала Леся.

Присев у стены на корточки, Эллен осмотрела содержимое.

– Телефон, кошелек на месте, да вроде все тут. Ну, уж кражу сигарет я переживу, – хихикнула Эллен и облегченно выдохнула. – Ну и денек.

– Да уж. Надо бы сходить в клуб, расслабиться. – Леся протянула руку и рывком помогла Эллен подняться. Они быстро зашагали обратно.

– Дядя запретил.

– И часто ты делаешь так, как он говорит? Давай оторвемся, пока твой благоверный не вернулся.

– Не начинай опять, – дрожа от холода, огрызнулась Эллен.

– Я и не заканчивала. Не понимаю, что ты в нем нашла. Кроме красивых глаз там ничего хорошего. Когда он прилетает, кстати?

– Завтра должен.

– Тем более пойдем! Мы всю неделю пахали как проклятые, я хочу расслабиться.

– Я знаю, чего ты хочешь, старая развратница, – захохотала Эллен, и Леся подхватила ее смех. – Кстати, что с блокировкой? Я не поняла.

– Да не блокировала я тебя. Я сама наткнулась на стену.

Эллен огляделась. Даже если охрана ошивается рядом, зачем им блокировать их с Лесей?

«Наверное, видели выходку в магазине. Да, логично. Подстраховка. Тогда почему никто не остановил вора?»

– Черт-те что, – буркнула Эллен, забираясь в тепленький салон.

***

Леся притормозила у дома, в котором Эллен получила еще один подарок от дяди: двухуровневую квартиру на вершине новостройки. До Института отсюда недалеко, поэтому район смело можно было считать элитовским – сенсеров здесь хоть отбавляй.

– Ладно, давай в клуб, пока дядя в отъезде, – все же согласилась Эллен.

– Супер! Вечером буду, – кинула Леся и умчала на «кровавой малышке» к себе.

Виктор улетел во Францию по каким-то важным делам, в которые Эллен он не посвящал. Говорил, со временем она вникнет в суть, а пока все, что ее должно заботить – подготовка к Балу. Да и интереса у нее к глобальным проблемам «Элиты» не было. Однажды она слышала обрывок разговора дяди с каким-то высокопоставленным лицом. Слова «оружие», «таможня» и «ликвидация» вызвали не самые хорошие ассоциации, поэтому Эллен старалась держаться от элитовских забот подальше.

Ей хотелось жить в свое удовольствие, пока есть возможность. Виктор не переставал твердить: «Настанет время, и ты станешь во главе "Элиты"».

От такой ответственности Эллен передергивало.

Она уважала дядю за твердость характера, преданность делу и умение все держать под контролем. Виктор верил, что однажды и Эллен станет достойным лидером.

– У тебя есть то, чего не было у меня, – говорил он, – вера наставника. Твой дед не верил в меня. Он никогда не стеснялся в выражениях, говорил: слабаку не место на вершине, ты не сможешь, тебе не хватит духа, ты лишь опозоришь меня, и все. Я не собирался ему уступать. Теперь мне кажется, это был его подход: задеть мое самолюбие, тем самым по-отцовски толкнуть на ступень выше. Он знал, насколько я упрям, поэтому никогда не показывал одобрение или гордость. Его безразличие и унижения делали меня сильнее, но я ненавидел отца всем сердцем. Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня. Не хочу быть с тобой жестким. И не хочу скрывать гордость за тебя. Мы пойдем другим путем: рука об руку. Главное – не разочаровывай меня. Никогда не смей меня разочаровывать.

Эллен стремилась быть решительной, властной, знающей себе цену и понимающей, где ее место в мире сенсеров. Виктор был за это благодарен и несказанно щедр.

Войдя в квартиру, она поставила сумку на тумбу, разулась, повесила куртку и направилась к южным окнам. Распахнула фиолетовые шторы. Огромная гостиная, совмещенная с кухней, заполнилась светом. На тридцать пятом этаже его было предостаточно. Казалось, облака вот-вот оторвутся от неба и запрыгнут прямо в квартиру. Отсюда открывался потрясающий вид на Неву и город.

В Институте Эллен не чувствовала столько свободы. Там ее не покидало ощущение тюремного заключения из-за решеток на окнах и напряженной атмосферы рабочих этажей. На вершине небоскреба Эллен чувствовала себя птицей.

Она подошла к западным окнам квартиры, раздвинула шторы. Взгляд невольно скользнул на крышу соседнего отсека новостройки.

Ухмыльнувшись, Эллен отвернулась.

«Еще не время».

***

Она была готова к назначенному сроку. Леся не оценила скромный макияж, заставила выделить глаза темными тенями. Короткая юбка, блузка и сапожки без труда прошли аттестацию.

Ключи от «кровавой малышки» Леся вернула, вызвали такси. Выпив, Эллен не садилась за руль, а подруга обычно покидала заведение не с ней.

Приходя в клуб, Леся превращалась в аморальную девицу. Эллен забавляло ее развратное безумство, но развлекаться подобным образом у нее желания не возникало. Несколько коктейлей, танцы до упада – все, на что способна Эллен. После веселья – в такси и домой, в свою кроватку. Леся заканчивала вечер непременно в чужой постели. Эллен ее не осуждала. Подруге скоро двадцать, постоянного парня у нее нет. Она хотела фальшивой любви на одну ночь. Ее право.

Пару раз Эллен пыталась выяснить, откуда у Леси боязнь серьезных отношений, но она менялась в лице, уходила от разговора. Наверняка дело в однажды разбитом сердце. Девушки не рождаются бесчувственными стервами, такими их делает жизнь и мужчины. Эллен ждала, когда подруга захочет открыть тайну и имя того, кто причинил ей боль.

Веселье началось еще в такси. Леся обладала безразмерным запасом позитива и заражала им окружающих. Водитель улыбался всю дорогу, пританцовывал плечами. Возможно, Леся заставляла его. Эллен ленилась уточнять.

На входе в клуб стоял знакомый им охранник, Андрей. Подруги прозвали его Шкафом, потому что своей необъятной широтой он закрывал весь проход. Мускулы мужчины нагоняли страх на посетителей, даже будучи спрятанными под одеждой.

Эллен его не боялась.

– Привет, Шкафчик. – Она похлопала его по каменной груди.

Громадная лапища неожиданно преградила путь вместо того, чтобы открыть дверь.

– Виктор Романович запретил тебя пропускать.

Эллен с удивлением посмотрела на Лесю. Подруга пожала плечами.

Отступать, естественно, Эллен не собиралась.

– Шкафчик, а ты не докладывай, – кокетливо сказала она и попыталась опустить мускулистый шлагбаум. Безуспешно.

– Он потом узнает и скальп с меня снимет.

– Если не пропустишь, его сниму я, – разозлилась Эллен. – Прямо сейчас, и «потом» ждать не надо. Я хочу танцевать, не порть мне настроение.

Мужчина забегал взглядом по толпе, ожидающей очереди. Эллен читала в его глазах растерянность и дискомфорт. Еще бы! Какая-то малявка угрожает, а он ничего не может ответить и предпринять.

– Ну так что? – добрее спросила Эллен. – Если дядя узнает, я честно признаюсь, что угрожала тебе. Договорились?

Шкаф кивнул, опустил руку и открыл дверь. Подруги довольно захихикали.

Отдав верхнюю одежду в гардероб, они в нетерпении юркнули в зал.

Музыка мгновенно завладела каждой клеточкой тела. Эллен в танце пробиралась сквозь толпу за подругой, чей образ сегодня был особенно ярок: все красное! Даже глаза.

– Только давай сначала выпьем, – предложила Леся, обернувшись.

– Я хочу танцев-а-а-а-ть, – прокричала в ответ Эллен. – Закажу сюда.

Она потянула к себе первого попавшегося парня.

– Принеси нам выпить, – попросила его.

Эллен никогда не включала чувствование сразу. Ей нравилось смотреть на реакцию. Варианта два: или "Конечно, крошка, а потом я тебя буду клеить", или "Вы не ошиблись? Я вас не знаю".

Парень потупился. Вариант второй. Такой потом непременно будет копаться в себе и думать, зачем он потратил деньги на двух незнакомок. Первые обычно не расстраиваются и пристают к кому-нибудь еще.

Эллен сказала парню название коктейлей, и тот покорно отправился к бару.

Леся танцевала рядом, хищно осматривала толпу. Искала жертву: обеспеченного красавчика, который доставит ей удовольствие, а наутро не вспомнит ни ее внешности, ни имени. Зато Леся будет щеголять в новой шубке от щедрого кавалера и ни о чем не беспокоиться.

Эллен просто обожала ее беззаботность и бесстыдство.

Посыльный вернулся с коктейлями. Глоток расслабляющего спиртного – то, что нужно для начала.

В клуб Эллен приходила не только танцевать, но и как следует напиться… энергии. Здесь ее было предостаточно. Как-никак, один из самых больших клубов Санкт-Петербурга! Сенсеры любили приходить именно сюда. Каждый со своими целями. Целью Эллен были они.

Закрыв глаза, она кружилась в разноцветных лентах, во множестве запахов и вкусах. Эллен впитывала чужую энергию и запивала ее коктейлем. Одни потоки ей нравились больше, другие – меньше. Понравившийся она долго смаковала, а после отпускала и искала следующий.

На прошлой неделе Эллен поймала поистине вкусный поток. Он был как плитка молочного шоколада, таял на губах, отдавался ей покорно и с нежностью, будто был создан, чтобы дарить удовольствие именно ей.

Сегодня Эллен опять на него наткнулась. Она попыталась понять, откуда течет река блаженства. Поток перемещался. Эллен перестала танцевать, сосредоточилась, хотела ухватить его покрепче, но в окружении стольких сенсеров это оказалось сложно. Протискиваясь через толпу, она пошла на зов притягательной энергии. Шоколад упрямо ускользал.

"Что я вообще делаю? Зачем ищу его?" – одернула себя Эллен.

Она вернулась к Лесе. Та и не заметила ее пропажи. Рядом крутился какой-то стильный блондин.

Эллен снова отдалась музыке. Она не спеша потягивала коктейль, но расслабиться ей не давало ощущение, что на нее кто-то смотрит. Она оглядела балконы со столиками, людей вокруг. Толпа танцующих зомби переливалась разноцветными огнями. Одни лица сменялись на другие, но никто не пялился на Эллен.

А потом случилось нечто странное: она увидела себя со стороны, чужими глазами. Эллен испугалась вспыхнувшей картинки, но она точно не была видением. Казалось, кадр пришел из прошлого и смешался с настоящим. Как дежавю. У Эллен даже голова закружилась.

Она подошла к Лесе, ткнула ее пальцем в бок. Та оторвалась от поцелуя с блондином.

– Я пойду, подышу, – крикнула Эллен.

– Хорошо, – ответила подруга, а потом перевела взгляд ей за спину, – а вон и твой воздух. Благоверный вернулся. Знает, где нас искать.

Эллен обернулась. Улыбка невольно появилась на лице.

Когда он шел сквозь толпу, она расступалась. Наверное, люди интуитивно чувствовали, что так будет лучше. Он излучал опасность.

– Привет, малышка, – сказал Артур.

Не дожидаясь ответа, он притянул Эллен к себе и склонился к губам.

Она отдалась неспешному поцелую.

– Успели закончить дела раньше, – пояснил он, насладившись приветствием.

Артур забрал у Эллен коктейль, вторую руку оставил на ее талии.

– Дядя, наверное, мне названивает?

Артур допил коктейль и отдал бокал стоящему рядом парню. Тот, естественно, не воспротивился влиянию чувствующего и потащил бокал к бару.

– Ему уже доложили, где ты, не парься. Я сказал, что заберу тебя.

– Я не хочу домой. – Эллен запустила руки под куртку Артура и обняла его.

– Можем поехать ко мне. Может, ты меня порадуешь?

Эллен закусила губу, уткнулась Артуру в плечо и завертела головой.

– Ясно, – с досадой прозвучало у уха.

Эллен подняла на него виноватый взгляд. Она понимала, что двадцатипятилетний парень от нее ждет, но расставаться с девственностью в свои шестнадцать категорически не хотела. К тому же Артур не знал об ее невинности. Он был уверен, что Эллен знакома с близостью. При первом разговоре о сексе обстоятельства вынудили ее подтвердить его предположение, и теперь Эллен не знала, как признаться, что соврала.

– Я тут точно не останусь, – сказал Артур, – хочу отдохнуть после перелетов. Можешь остаться под ответственность Леси.

Эллен закивала.

– Тогда до завтра. – Артур коротко ее поцеловал и направился к выходу.

Эллен проводила его взглядом и обернулась к Лесе. Та изобразила рвотный позыв. Она терпеть не могла Артура и все время твердила: «Он старый для тебя, найди кого-нибудь моложе». Эллен не испытывала к парню глубокие чувства. Он ей просто нравился. Других претендентов на его место не было. Ее боялись как огня. К тому же дядя доверял Артуру, ценил его и не был против их отношений.

Когда и как они начались, Эллен не могла сказать.

Она вообще смутно помнила начало сентября, еще хуже – конец августа. Те люди, которые оказались рядом в тяжелые времена, так и остались в ее жизни. Дядя говорил, что потеря памяти – это реакция мозга на стресс. Он закрылся от страданий. И Эллен была рада. Она не хотела вспоминать летние месяцы.

– Выпроводила? – крикнула Леся, подойдя ближе.

– Он устал после перелета, домой поехал.

Леся снисходительно завертела головой, усмехнулась уголком губ.

– Дурочка, он поехал в свой клуб, к девочкам. Ты бы перестала ему отказывать, он бы не сбегал.

– Я даже не знаю, как ему правду сказать.

Леся приобняла Эллен за талию, закачала под музыку.

– А я говорю, сделай это с другим, тогда и признаваться не придется. Артуру твоя невинность все равно до одного места. А лучше, – Леся улыбнулась, и Эллен поняла, что она скажет, – смени парня. Это я тебе как эксперт говорю.

Эллен оставила подругу в компании временного кавалера и пошла в туалет.

Вымыв руки, она попыталась укротить прядку, которая вечно выгибалась не в ту сторону. Рядом встала девушка, и Эллен отвлеклась от своего отражения, заметив яркое оранжевое пятно. Распущенные рыжие волосы незнакомки закрывали грудь, спускались до самой талии. Эллен мгновенно пожалела, что обстригла свои.

Девушка поймала взгляд Эллен и улыбнулась, но как-то нервозно. Руки ее заметно дрожали. Она держала их на сумочке, будто что-то хотела достать, но не решалась. Волнение рыжей стремительно возрастало, и Эллен всерьез озадачилась. Мало ли, может какая-нибудь ненормальная. Сейчас как достанет нож…

Эллен включила способности. Поток откликнулся на зов. Значит, девушка – сенсер. На шее виднелось подтверждение: цепочка, похожая на ту, которая выдавалась с блоком. Сердце незнакомки колотилось в ускоренном ритме.

«Все ясно. Она просто боится меня», – решила Эллен и неожиданно уловила еще один стук сердца, совсем рядом, прямо на месте девушки.

Прямо в ней.

Эллен посмотрела на живот незнакомки. Просторная кофта скрывала беременность. Сердце ребеночка билось тревожно и ускоренно, наверное, ему передавалось волнение матери.

Как только девушка заметила, куда смотрит Эллен, она схватила сумочку и выбежала прочь.

«Странная».

Оставив попытки справиться с прядкой, Эллен вернулась на танцпол, но настроение от нее нагло сбежало. Она ущипнула подругу, которая извивалась около заколдованного парня, и крикнула:

– Я домой.

– Проводить?

– Нет, сама. Хорошего вечера.

Хозяин клуба был из «Элиты», поэтому для персон личного состава в паркинге всегда ожидало престижное такси. Шкаф организовал для Эллен машину.

Огни ночного города мелькали перед глазами, в салоне разливалась успокаивающая музыка. Эллен становилось невероятно грустно. Иногда ей казалось, что ее жизнь – это кино, а она – актриса. Порой ей не хватало ростовской девчонки с ее одинокой серой жизнью.

«Это просто усталость».

Эллен закрыла глаза, чтобы не видеть ночную суету Питера. Она по-своему любила этот город, здесь она родилась, но сейчас ей хотелось оказаться вдали от его огней и шума. Очутиться там, где темно и тихо, где не гудят машины, а стрекочут сверчки. Эллен представила, как лежит на горе и считает звезды. Ей даже почудился лесной аромат. Она вдохнула глубже…

Нет. Только запах кожаного салона и парфюм тактично-молчаливого водителя.

С мыслями о горной вершине и звездном небе Эллен вошла в квартиру.

«Вот твоя вершина. Вот твое небо», – усмехнулась она, снимая сапоги.

В гостиной было темно, но света от луны хватало, чтобы ориентироваться. Эллен не включала освещение, если возвращалась после полуночи. Шторы были открыты, и ее мог увидеть он. Таинственный гость на крыше.

Она прошла прямо к окну. Его черный силуэт уже выделялся на фоне темно-серого неба. Луна пряталась за его спиной.

Сердце Эллен ускорило бег. Дыхание потяжелело. Она с нежностью улыбнулась.

Впервые она заметила его, как только вселилась в квартиру. Сначала таинственный гость раздражал ее. Он приходил на крышу каждую ночь после полуночи и просто стоял там. Эллен казалось, он смотрит прямо в ее окна. Причину его появления она разгадала сразу: несчастная любовь. В нем бурлило столько противоречивых чувств: тоска, злость, нежность, ненависть, ревность, отчаяние.

Эллен решила: он хочет прыгнуть, покончить с мучениями; но незнакомец не торопился вниз. Она злилась и даже подумывала помочь ему ощутить прелесть полета.

Потом ей стало интересно, сколько он будет мучиться? Сможет ли перестрадать и забыть ту, что разбила ему сердце?

Постепенно Эллен привыкла к нему и стала ждать его появления. Она проживала его душевную боль, пока он оставался на крыше. Его эмоции необъяснимо притягивали.

Он любил искренне, пламенно. Эллен завидовала той, которая так пленила его разум. Она не раз хотела разглядеть таинственного гостя, но лицо скрывал глубокий капюшон. Когда незнакомец курил, огонек сигареты служил подсветкой, хоть и ничтожно блеклой. Тогда Эллен удавалось разглядеть несимметричные губы. Даже такие неидеальные, они казались красивыми, манящими.

Эллен стояла у окна до последнего, пока он не уходил. После она шла в душ и плакала. Слезы сами бежали ручьями.

Почему?

Ей было жаль любовь, которая парит выше самой высокой крыши и достает до луны.

Эллен боялась, что однажды ее таинственный гость все-таки прыгнет, поэтому каждую ночь оберегала его от непоправимого решения.

Его силуэт шевельнулся и исчез.

Она прикрыла все шторы, включила свет, присела на разложенный диван, оглядела гостиную в фиолетовых тонах. Слезы скользили по щекам.

Порой Эллен казалось, что плачет не она, а кто-то спрятанный глубоко внутри. Она не понимала, зачем изводит себя чужими страданиями. Что ей мешает закрыть все занавеси и не обращать внимания на всяких сумасшедших?

К чему этот ночной спектакль?

Она резко выдохнула, стерла слезы и встала. Голова закружилась, в виски ударила жуткая боль.

– О, нет-нет, – простонала Эллен.

Она плюхнулась обратно на диван, сжала голову, в которую впивались тысячи иголок. Боль усилилась.

Последствия перенесенного шока, от которых Эллен никак не могли избавить: мучительные головные боли, переходящие в галлюцинации. Помогали только специально созданные для нее таблетки.

Эллен добрела до двери, где бросила сумочку, села на пол и вытряхнула содержимое. Флакончика с лекарством не было.

– Где они? Боже, где?!

Эллен схватила телефон. Руки тряслись, боль усиливалась, перед глазами все расплывалось.

Леся не ответила на звонок. И Артур тоже. Номер Виктора был недоступен.

Эллен колотило от страха. Больше запасных таблеток ни у кого не было. Она встала и по стеночке пошла к кухне. Проверила все ящики, аптечку.

«Не клала ты их сюда, не ищи!»

Мимо прошмыгнула тень, и Эллен вздрогнула.

Началось…

Она кинулась обратно к телефону. И у Леси, и у Артура шли гудки, но они не отвечали.

У ноги проползла змея.

«Это все неправда, неправда», – убеждала себя Эллен, испуганно осматриваясь. – Должен быть выход. Выход есть всегда!» Она старалась не поддаваться страху.

«А вдруг Артур правда поехал в стриптиз-клуб? Значит, рядом будет Вадим. Рыжий торчит там днями и ночами».

Эллен листнула контакты на букву «В».

Вадим – Рыжий.

Валерий Константинович.

«Ну конечно!» Не раздумывая, Эллен выбрала номер элитовского врача. Это он вел ее лечение и выдавал таблетки.

Гудки наконец оборвались.

– Эллен? Что случилось? – встревожился доктор.

– Я потеряла таблетки. Пожалуйста, помогите. У вас есть еще? Я не могу ни до кого дозвониться, – торопливо чеканила она, сжимая раскалывающуюся голову.

– Есть, Эллен, есть. Ты дома?

– Да.

– Я буду через двадцать минут. Потерпи.

Эллен позвонила консьержу, велела пропустить к ней мужчину, не задерживая ни на секунду. После приоткрыла дверь.

Она обернулась, и пол под ногами вдруг исчез. Эллен чуть не свалилась с обрыва. Застыв на краю, она посмотрела вниз. Там бушевало грязное море.

Эллен закрыла глаза, открыла. Обрыв исчез, море испарилось.

Когда она подошла к дивану, тот превратился в камни. Сначала в обычные – серые, а потом – в разноцветные. Они засветились и через несколько секунд вспыхнули огнем. Эллен отскочила от костра, оглядела лес, выросший по всей комнате.

Когда диван вернулся на место, она прилегла и зажмурилась, чтобы ничего не видеть. Боль была невыносимой.

Эллен впервые потеряла таблетки.

«Где?! Когда?! С утра они точно были, я принимала одну. Может, выпали в машине? Или их украли?»

Эллен вспомнила несостоявшуюся кражу сумочки. Если воришка был наркоманом, то в первую очередь мог позариться на пластиковый флакон с таблетками, остальное не успел вытащить.

Она открыла глаза в надежде, что ее сознание успокоилось, но самая страшная галлюцинация стояла рядом: черная тень, напоминающая силуэт девочки.

Эллен зажмурилась.

– Один, два, три, уходи, уходи…

Вскоре послышались шаги.

– Все хорошо, это я, – сказал Валерий Константинович.

Эллен почувствовала касание к челюсти, а после и долгожданный кисловатый вкус на языке. Таблетка растворилась, по телу побежал холодок, который заморозил все кошмары.

– Спасибо. – Она открыла глаза.

– Что ты видела? – как всегда, заинтересовался доктор.

– Море, огонь, камни, лес, – пролепетала Эллен.

Валерий Константинович еле заметно улыбнулся.

– Отдыхай. Все будет хорошо.

Глава 2

Айфон не переставал трезвонить, но Эллен никак не могла проснуться.

Когда голос подал домашний мобильник, она с тревогой вскочила. Звонил дядя.

– Алло, – с опаской ответила Эллен.

– В чем дело?! Я уже минут пять названиваю! Мне только что сообщили, что тебе было плохо!

– Прости, я была в душе, – соврала Эллен.

Надо было догадаться, что дядя будет волноваться!

– Как ты? – мягче спросил он.

– Все хорошо.

И это было правдой. После таблеток Эллен чувствовала себя обновленной.

– Я же просил тебя держать по флакончику и дома, и в машине.

– Ну, сумка же всегда со мной, я не думала…

– А надо думать, – перебил Виктор. – У тебя впервые два приступа за день?

– Угу. – Эллен прикусила губу.

«Ну все! Теперь он разволнуется еще больше».

– Я пришлю машину, за руль не садись. Надо будет провести обследование. Тебе должно становиться лучше, а не наоборот. Может, что-то случилось? Ты что-то вспомнила? Тебя что-то беспокоит?

– Нет. Все было хорошо. Я, наверное, просто устала.

– Спать надо больше, а не шататься по клубам, – недовольно сказал Виктор. – Но об этом мы еще поговорим. Машина скоро будет, собирайся.

Эллен ударила себя по лбу. Вот так встряла!

***

Через час она крутилась в кожаном кресле у дяди в кабинете. Виктор сидел за массивным дубовым столом напротив нее. Как всегда, безупречно элегантен, но непременно суров.

– Только не охрану, пожалуйста, – защищалась Эллен.

– Ты не осознаешь всю серьезность ситуации? Ты – наследница, претендент. Знаешь, сколько «доброжелателей» захотят спутать мне карты перед Балом?

– Да они не отходили от меня, даже когда я прокладки выбирала!

– И правильно! Только за последний месяц было с десяток нападений на моих людей!

– Кто-то просто тырит их блоки, – засмеялась Эллен, – это даже не нападение. Обычное воровство. Мой блок внутри, – она постучала по груди, – они не смогут его взять. Пожалуйста, дядь Вить, я могу за себя постоять.

– Если тебя не заблокировать, – напомнил он.

Эллен отвела взгляд, вспомнив случай с кражей сумочки. Он прав, под блокировкой не такая уж она и всесильная.

– Что скрываем? – Виктор прищурился.

Он облокотился на стол, уперся подбородком в сплетенные пальцы.

– Ничего! – искусно возмутилась Эллен и поторопилась заговорить дяде зубы: – И мне казалось, что этот факт не афишируется на весь мир. Кроме твоего личного состава никто об этом не знает, а им же ты доверяешь. Ведь так?

– Эллен, на предательство способны даже самые близкие, – с горечью сказал Виктор. – Доверять можно только себе. К тому же ты знаешь, что практически весь состав обновлен. Кто знает, вдруг среди овец притаился волк.

Артур рассказывал о летней трагедии, после которой пришлось сменить персонал. Около сотни человек сгорело заживо в ресторане, где был устроен банкет по случаю какого-то успешного дела. Взрыв газа. К счастью, дядя и его самые близкие подчиненные к тому времени уже покинули празднество.

«Но почему из-за того, что дядя не доверяет кому-то, я должна везде ходить с няньками?!»

– Ты хочешь перекрыть мне кислород, – фыркнула Эллен.

– Дорогая, ты не хотела жить здесь – я купил тебе квартиру. Не хотела иметь водителя – я купил тебе машину. Даже Лесю освободил от рабочих дел, чтобы вы везде болтались вместе. Это ты называешь «перекрыть кислород»? Неужели так сложно потерпеть несколько человек за спиной, чтобы мне было спокойней?

– Я не хочу охрану, – твердо возразила Эллен. – Они бесят меня, я начинаю злиться. Когда ты освободил меня от их опеки, у меня приступов стало меньше!

Виктор еле заметно усмехнулся.

– Хорошо, дорогая, не хочешь охрану – не будет. Значит, никаких больше клубов.

– Что? Нет!

– Опять нет? Да что ты за ребенок?! – Виктор стукнул кулаком по столу, и Эллен вздрогнула. – Это тебе не так, то тебе не так.

– Я и так целыми днями занимаюсь и тренируюсь! Мне шестнадцать! Можно хотя бы вечером развлекаться? А в клубе я, между прочим, энергии набираюсь.

Виктор протяжно выдохнул и завертел головой.

– Ты вьешь из меня веревки так же, как это делала твоя мать с нашим отцом.

Эллен поняла, что дядя почти сдался, поэтому решила не упустить момент. Она встала с кресла и привалилась на стол.

– Пожалуйста, дядечка, пожалуйста, – залепетала она, как ребенок, – не оставляй меня без энергии, прошу. Там она такая вкусная, расслабленная. Здесь все вечно в напряжении, я не люблю подпитываться в Институте.

Виктор смотрел на нее хмурым взглядом, но постепенно его броня-серьезность рушилась, а уголки губ расплывались в улыбке.

– Хорошо! – На его щеках появились глубокие ямочки. – Только при условии, что днем с тобой всегда будет Леся. У нее отличная физическая подготовка и очень сильный дар, я буду более-менее спокоен. В клуб ты будешь ходить только с Артуром, я поговорю с ним.

Эллен согласилась на такие шикарные условия. Одиночества ей хватало и ночью.

***

После разговора она отправилась в лабораторию. Виктор настоял на обследовании.

– Как самочувствие? – спросил Валерий Константинович.

– Отлично, но меня это пугает. Я не стану зависимой от таблеток?

– Надеюсь, нет, – серьезно ответил доктор. С юмором у него было плохо.

Они с Эллен присели напротив друг друга в мягкие кресла у стены. Между ними стоял стеклянный журнальный столик.

– Цикличность галлюцинаций по-прежнему не прослеживается? – спросил Валерий Константинович, глядя в блокнот для записей.

– Э-э, да.

– Продолжительность без изменений? Не сокращается?

– Я не засекаю, – усмехнулась Эллен, – а сразу пью таблетку.

– Мы же договорились, что ты попробуешь справляться сама, а таблетки будешь принимать, когда уже совсем станет больно.

– Это сразу больно! Галлюцинации все равно не проходят сами, зачем мне ими любоваться? Дядя сказал не ждать, а сразу пить.

Доктор нервно застучал ручкой по стеклянной поверхности стола.

– После чего обычно случается приступ?

– Я же говорила: нет каких-то причин. Ну, мне так кажется, я не замечала чего-то особенного.

– Картинки не изменились?

– Не-а, опять какая-то природа, но недавно появилась тень.

– Тень? – Валерий Константинович кинул на Эллен беглый взгляд, поправил очки.

– Да, тень, похожая на девочку.

Доктор резко поднял голову.

– Девочку?

Эллен раздражала его манера переспрашивать.

– Да, на девочку с длинными распущенными волосами. Маленькая и очень быстрая тень. Она меня жутко пугает. Вы видели фильм «Звонок»?

– Нет.

– Посмотрите, – хихикнула Эллен.

Валерий Константинович положил блокнот на столик и прошел к рабочему столу.

– Ты продолжай, опиши девочку, – попросил он, а сам отвернулся, начал листать какую-то тетрадь.

– Да нечего описывать. Она так быстро мелькает, что кроме волос я ничего не успеваю разглядеть. Но знаете…

Эллен задумалась, как объяснить чувство, которое приходит при появлении девочки. Доктор обернулся, потер ладонь о белоснежный халат. В прямом взгляде читался искренний интерес.

– В первые секунды, когда я ее вижу, мне хочется позвать ее по имени. Кажется, что я его знаю, но мне страшно, и я не могу вспомнить.

Доктор отвернулся, зашуршал листами. Эллен смотрела, как его волосы до плеч колышутся при каждом движении головой, и ждала объяснения.

– Ну? – не выдержала она.

– Что?

– Что с девочкой? – Эллен еле сдерживала раздражение. – Может, вы скажете, как мне это расшифровать или почему я ее вижу. Дядя говорит, это могут быть старые образы из детства. Или я сама. У меня тоже были длинные волосы.

– Да, возможно, – отмахнулся доктор.

Эллен закатила глаза. Нужен особый дар, чтобы разговорить Валерия Константиновича.

***

После беседы и обследования Эллен с неохотой поплелась к себе. Вот-вот должен был подъехать преподаватель по математическим дисциплинам.

Когда двери лифта открылись на седьмом этаже, она увидела Артура.

– Привет. – Она улыбнулась.

– Привет. – Он торопливо вытянул ее за руку и, скользнув в лифт, кинул: – Мне некогда, я потом к тебе забегу.

Эллен пошла к себе, наслаждаясь ароматом роз, которые ежедневно обновляли в вазонах по всему коридору.

Одна из дверей открылась, и из нее вышла дядина любовница.

– Здравствуй, Нелли, – громко и с ехидцей сказала Эллен.

Она вошла в комнату, не дожидаясь ответа. Девушка с ней не разговаривала. Стоило им столкнуться в коридоре, Нелли разворачивалась и уходила к себе.

Эллен не понимала, что Виктор в ней нашел. Да, молодая. Да, красивая: блондинка с карими глазами, идеальной кожей и фигурой, но слишком замкнутая и неприветливая. Виктор мог бы похвастаться такой красоткой, но он никогда не брал Нелли с собой на банкеты или в поездку. Насколько Эллен знала, единственный их совместный выезд был на прошлой неделе. Девушке исполнилось девятнадцать лет, и они ездили в ювелирный магазин за подарком. После ужинали в ресторане. Все остальное время Нелли проводила в Институте: либо сидела в комнате, либо бродила по этажу. Эллен только сейчас задумалась: у нее вообще есть доступ к лифту?

Она прошла к окну и открыла шторы.

Как же ее раздражали решетки! Не спальня, а палата! А сплошной забор с колючей проволокой, будто тюремный. Конечно, прикрытие «Элиты» обязывало иметь определенную маскировку. Для всех это здание – частная психиатрическая клиника. Но простым смертным сюда не попасть – не по карману лечение – и правды не узнать. Люди обеспеченные, как правило, являлись клиентами Виктора и не задавали лишних вопросов. Артур рассказывал, как один влиятельный бизнесмен нанял в «Элите» водителя для жены. Заподозрил ее в измене с партнером по делу. Услуги водителя с обостренным слухом стоят недешево.

Эллен подозревала, что это не самое крупное и серьезное, чем промышляют элитовцы, но Артур уходил от вопросов подобно дяде: «Рано тебе, потом все узнаешь».

Эллен смотрела на аллею, ждала, когда приедет репетитор.

«Вот бы у него не получилось!» Ей так надоели занятия.

Вместо знакомой шевроле в ворота заехал элитовский джип – в автопарке таких штук двадцать, если не больше. Затем в поле зрения показался Артур. Он торопливо шагал к машине. Оттуда вывалило трое парней и девушка: брюнетка в просторном пальтишке. Один из элитовцев взял ее за предплечье и далеко не нежно дернул вперед.

Эллен напряглась, сердце заколотилось быстрее. Девушка вела себя спокойно и даже отстраненно, интереса к разговору парней не проявляла.

А вот у Эллен он вспыхнул с неистовой силой. Она включила слышание.

– … там распорядились давно, местные просто задом не особо шевелят, – сказал один из парней.

– А эта откуда? – спросил Артур.

– Из Самарской области. Но парни говорят, там сейчас голяк. Походу, завелась еще одна группировка, как в Краснодарском крае. Фазовые как сквозь землю валятся.

– Сверься еще раз со списками. Ни одной не должны пропустить, любой срок, понял?

– Так точно. Осторожней с ней, она дикая.

− Отзвонись потом.

Артур повел девушку к входу. Почему-то эта картина вызвала у Эллен страх и презрение. Она сосредоточила слух на биении сердца подневольной гостьи. Оно рвалось и металось от ужаса. Значит, она под чарами чувствования. Сердце не обманешь.

И второе тоже…

Эллен отшатнулось от окна, поняв, что девушка беременная.

«Разве при беременности не дают отсрочку? Зачем ее притащили сюда в таком положении? Неужели ее заставят пройти очищение? А как же материнские чувства?!»

Эллен разнервничалась не на шутку. Она мало что знала об «Элите». Видимо, пора вникать в дела, чтобы не шарахаться от окон. Ей управлять выстроенной дедом системой.

Занятия, как всегда, тянулись бесконечно.

В перерыв Эллен нашла Лесю и рассказала о разрешении посещать клуб. Подруге, конечно, не понравилось условие о присутствии Артура, но что поделать? Он в любом случае возьмет кого-нибудь из дружков, и они будут сидеть за вип-столиком.

Обед Эллен по обычаю провела с дядей. После – тренировка способностей, занятия иностранными языками, и вот уже долгожданный вечер.

Наконец можно было сбежать из Института!

***

Когда Артур позвонил и сказал, что подъехал к дому, Эллен еще была не одета. Леся не могла определиться с выбором одежды. Эллен бы надела первое, что попало под руку, но подруга часто заигрывалась в стилиста. Проще было согласиться, чем переспорить.

После нескольких звонков Артура, девушки поторопились на выход.

Спустившись, они увидели у машины не только его, но и Ральфа – англичанина, который служил в «Элите» по обмену.

– Черт, – тихо выругалась Леся. – Избавьте меня от этого урода.

– Да ладно тебе, он очень даже симпатичный, но козел редкостный, согласна. Они все равно будут сами по себе.

Она почувствовала, как рухнуло Лесино настроение.

Эллен Ральф тоже не нравился. Смазливая мордашка, спортивная фигура, отличный вкус – в его случае все это было минусом. Насколько он хорош, парень понимал не хуже других, а потому был не в меру самовлюблен. Он считал, что все девушки обязаны вешаться ему на шею. Тех, кто этого не делал добровольно, Ральф принуждал с помощью чувствования.

Леся всю дорогу курила, глядя в окно. Эллен посматривала на нее, но не мешала мыслям, в которых витало немало боли.

«Неужели грязные ручонки Ральфа когда-то добрались и до нее?» Другого объяснения ее реакции Эллен не находила.

В клубе напряжение быстро улетучилось. Второй этаж был сооружен по типу балкона по всему периметру танцплощадки, у Артура был личный стол в отдаленном углу. Эллен с Лесей их не видели, чему были очень рады.

Эллен нежилась в лучах светомузыки, наслаждалась ароматами потоков, искала излюбленный шоколад, но не находила. Она хотела посмотреть на притягательного сенсера, узнать: парень это или девушка. Эллен даже подумывала выпросить его у дяди.

«Запру в квартире и буду питаться им на завтрак, обед и ужин!»

Эллен улыбнулась собственным глупостям и вдруг почувствовала касание к спине. Оно не было похоже на случайный толчок. Дотронулись неторопливо, будто специально.

Эллен обернулась.

Рядом стоял темноволосый парень и исподлобья смотрел на нее. Она растерялась: обычные люди держались от нее в стороне – чувствовали отрицательную энергию; сенсеры знали, кто она, поэтому не позволяли себе такой вольности. Парень же стоял непозволительно близко, в завораживающе-синих глазах светилась бесстрашная наглость, на губах застыла самодовольная ухмылка.

Сердце Эллен застучало быстрее. Еще никому не удавалось застать ее врасплох. Она встрепенулась, потянулась к смельчаку и прокричала:

– Держись от меня подальше, если проблем не хочешь.

Эллен брезгливо оттолкнула его указательным пальцем и отвернулась.

Она решила проверить: он обычный человек или сенсер? Энергия за спиной откликнулась на зов, и Эллен обомлела. Она узнала солоноватый вкус потока и его насыщенно-голубой цвет, практически синий, как и глаза незнакомца.

Это был таинственный гость с крыши. Без сомнений.

Эллен несмело обернулась. Парень ушел. Его поток торопливо отдалялся, петлял в лабиринте танцующих людей.

«Почему я сразу не проверила! – разозлилась на себя Эллен. – Хотя, что бы я ему сказала: привет, когда ты уже прыгнешь?»

– Эллен! – крикнула Леся. – Ты кого потеряла?

– Никого. Может, выпьем?

Леся согласилась, и они отправились к бару. Вскоре к ним подошли Артур и Ральф.

– Эллен, не налегай, а то Виктор мне башку оторвет, – скомандовал Артур, приобняв ее сзади.

– Сам-то, чувствую, уже заправился.

– А что тут еще делать? – ответил Артур и укусил Эллен за шею.

– Больно же!

– Хочешь нежно? – Он коснулся губами мочки уха.

По телу Эллен разбежались мурашки.

– Другое дело. – Она обернулась к нему, чтобы поцеловать.

Страсть Артура вспыхнула в секунду. От алкоголя в крови. В трезвом состоянии он был до скуки сдержан.

– Эй, златовласка, уже сняла кого-нибудь?

Эллен оторвалась от поцелуя, услышав сарказм Ральфа.

– Отвали от нее, – вступилась она, – не видишь, ее тошнит от тебя?

Ральф громко рассмеялся.

Леся залпом выпила коктейль и с грохотом поставила бокал на столешницу.

– Еще нет, но прямо сейчас пойду и сниму кого-нибудь, лишь бы не сидеть тут и не видеть твою отвратительную рожу, – сказала она Ральфу прямо в лицо.

Парень еще больше зашелся смехом.

– И мне, что ли, попробовать? Девочки жаждут моего внимания. – Он осмотрел толпу и с предвкушением потер ладони. Его пьяные глаза хищно блестели.

Леся и Ральф ушли в разные стороны. Артур заказал себе бокал виски, для Эллен – коктейль с мартини. Они наконец поговорили о вчерашнем приступе. Артур извинился, что не взял трубку. Сказал, что забыл телефон в машине.

После они пошли танцевать. У Эллен кружилась голова от поцелуев, но еще больше – от выпитого спиртного. Обычно она так не злоупотребляла.

– Может, ко мне? – как всегда, спросил Артур.

В его черных глазах пылало вожделение. Чертовски красивая улыбка разбивала всякое желание сопротивляться.

«А почему нет?»

– Я согласна, – шепнула она ему на ухо.

Артур засиял от радости. Он потянул Эллен за руку сквозь толпу.

Взяв одежду и клатч, они заторопились на автостоянку. Артур на ходу целовал Эллен. Шаг – поцелуй, два шага – поцелуй. Она чувствовала, как он кипит от возбуждения.

Дойдя до «бентли», он привалил Эллен прямо на капот. Хорошо, что машина стояла на неосвещенном участке, чтобы не привлекать лишний раз внимание своей роскошностью. Эллен надеялась, что за ними никто не наблюдает.

– Платье испачкается! – Она засмеялась.

– Я куплю тебе сотню таких. Ты не представляешь, как я ждал дня, когда ты сама захочешь меня, мышка.

– Что? – Эллен уперла руки в его грудь.

– Я ждал дня, когда ты меня захочешь.

– Ты сказал «мышка».

– Нет.

– Да! – Эллен никак не могла оттолкнуть его от себя.

– Я сказал «малышка», тебе послышалось. Ты – моя малышка. Может, сделаем это прямо здесь?

Он резко приподнял Эллен, и теперь она полностью сидела на капоте. Артур прижимал ее всем телом, стоя между ног.

– Здесь холодно! – возразила Эллен, хотя внутренний голос кричал: «Убери руки, я – девственница!»

«И чем я только думала, соглашаясь на близость с пьяным парнем?!» Вот о чем говорил дядя: без способностей она всего лишь беззащитная школьница.

– Артур! Не надо, я не хочу! – настойчивее сказала Эллен.

Но он взял ее за подбородок и закрыл рот грубым поцелуем.

– Слышишь? Прекрати!

Она приложила все силы, чтобы спихнуть его с себя, но Артур крепко стоял на ногах. Чтобы свалить его, нужна была сила мощнее.

Вот только она оказалась закрыта.

– Зачем ты блокируешь меня?! – закричала Эллен, изворачиваясь.

– У-у-у, а ты дикая.

Он запустил руку под платье. Эллен испугалась, что Артур возьмет ее силой прямо на грязном капоте «бентли».

– Я не хочу! Слышишь?! Отстань!

Она не переставала вырываться. Когда Эллен удалось приподняться, она заметила за спиной Артура тень. Человек в черном стремительно приближался. Его лицо было скрыто капюшоном.

Секунда, и рука незнакомца упала на плечо Артура. Тот обернулся.

Удар.

Артур рухнул на землю. Блокировка мгновенно спала.

– Она же сказала, что не хочет, – сквозь зубы процедил защитник и сбросил капюшон.

Он посмотрел на Эллен синими глазами, а потом протянул руку. Она взглянула на нее, совершенно растерянная и ошарашенная.

– Эллен! – К машине бежала Леся.

Незнакомец попятился, не отрывая от Эллен взгляд. Два парня выскочили из тени и потащили его за собой.

– Идем, не сейчас, – сказал высокий парень в пальто бархатистым голосом.

– Что случилось? – подлетела Леся. – Я вышла покурить и услышала твои крики.

Она помогла подняться Артуру, которого пошатывало от увесистого удара.

Эллен посмотрела туда, где растворилась троица неизвестных. Может, ей все показалось? Ее таинственный гость с крыши так быстро появился и исчез… будто видение, придуманное опьяненным сознанием.

– Вас заблокировали? Напали? – допытывалась Леся.

Эллен наконец пришла в себя. Она спрыгнула с капота, одернула платье, поправила полушубок, бросила убийственный взгляд на Артура, который застыл, упершись руками в крышу машины.

– Напали, – хмыкнула Эллен, – собственный парень чуть не изнасиловал!

– Что?! – Артур повернул голову. – Что ты несешь? Сама же хотела.

– Больной?! Я не собиралась делать это в такой холод на грязном капоте. А теперь вообще не собираюсь, понял?!

Эллен захотелось повторить подвиг синеглазого героя: вмазать Артуру по физиономии.

– Да пошла ты! – Он схватил ее за шею.

Эллен со злостью толкнула его, одновременно выпустив немного энергии.

Артура откинуло на несколько метров, но он устоял.

– Ты пьян и ведешь себя, как последний урод. Хочешь, чтобы я рассказала об этом дяде?

Как и ожидалось, он будто протрезвел.

– Ладно, прости меня, что-то меня правда занесло.

Он подошел к Эллен, хотел обнять, но она отпрянула.

– Нет, уж точно не сегодня. Я договорюсь о такси, тебе лучше поехать домой.

– Хорошо, малышка, как скажешь.

У Эллен в голове отчетливо звенело слово «мышка».

***

Убедившись, что Артур сел в такси, девушки вернулись в клуб и направились прямиком к бару.

– Вот, пей, – Леся подвинула бокал с чистым мартини.

– Может, не надо? – воспротивилась Эллен. Спиртного в ней было больше обычного.

– Надо! Я представляю, что ты сейчас чувствуешь, это надо запить, не иначе.

Эллен снова уловила ее грусть.

– Лесь, – ласково обратилась она, – что у тебя было? Ну… с Ральфом… он тебя…

Леся посмотрела на нее желтыми глазами, под цвет золотистого парика. Набрала больше воздуха и, наконец, доверилась Эллен.

– Не меня… – Она вздохнула, облокотилась на стойку и продолжила: – Мою сестру.

Эллен развернулась к Лесе, повторила ее позу. Подруга никогда не говорила, что у нее есть сестра. Впрочем, она и о родителях говорить не любила.

– Злата влюбилась в него как дурочка, ей тогда стукнуло шестнадцать, и она сразу попала в личный состав Виктора Романовича. Ну, из-за родителей. Они тоже там были. Мне тогда было четырнадцать. Ральф Златке мозги конкретно запудрил. Весь такой хороший, нежный, заботливый, внимательный, щедрый, – с презрением выговаривала Леся. – Притворяться он умеет. А сестра с ума по нему сходила. Верила каждому слову. Когда родители уехали в командировку, Злата пригласила Ральфа домой. Он приперся пьяный и не один.

Леся прервала рассказ, допила мартини и попросила у бармена еще. От волнения Эллен тоже опустошила бокал.

– Я успела удрать. Закрылась в ванной, но слышала, как она орала. Сначала это был Ральф, а потом, пока этот урод ломился ко мне, его дружки. Я хотела помочь ей чувствованием, но меня блокировали. Все, что я смогла – закрыть свой разум, чтобы меня не заставили выйти. Хорошо, соседи услышали крики. Ральф как-то сказал, что не затыкает рот своим игрушкам, потому что так веселее. В общем, они позвонили в полицию.

– И? Почему это сошло ему с рук?

Леся хмыкнула и со злостью спросила:

– А ты не замечала, как много сенсеров творит, что хочет? Я сама ничем не лучше.

– Но ты не делаешь людям больно! – возразила Эллен. – А он…

– А он был служащим по обмену. Виктор Романович не хотел международного скандала. Родители не хотели портить репутацию семьи. Папа сказал: нечего было задом вертеть перед взрослыми парнями. Вот так-то. И это нужно хорошенечко запить.

Леся подняла бокал, и Эллен поддержала подругу.

– Не будем больше об этом. Дзынь, – Леся улыбнулась. – Ты как? Успокоилась?

– Немного, но злюсь еще. Теперь ему моя невинность точно не достанется.

Леся расхохоталась.

– Я же говорю, сделай это с кем-нибудь другим.

– Не-а.

– Ну и зря. Знаешь, как у меня было первый раз?

Эллен вопросительно подняла брови.

– Так, как захотела я.

– То есть? Это как?

– Я просто выбрала парня по вкусу, и он сделал это для меня. Красиво, нежно и романтично.

– В смысле, с помощью чувствования, что ли?

Леся кивнула.

– И поверь, это была лучшая ночь в моей жизни. Сейчас я просто развлекаюсь, я контролирую только мысли парней, не их действия.

Эллен рассмеялась. До такого додуматься могла только Леся.

– Смотри, – девушка кивнула ей за спину. – Вон тот красавчик пялится на тебя, сколько мы тут сидим.

Эллен не спеша обернулась, будто просто поглазеть по сторонам. На нее действительно смотрел парень. Кудрявый блондин, довольно симпатичный, крепкого телосложения.

– Чем тебе не кандидатура? Из наших. Вон, цепь от блока видно и тату.

– Нет, я не буду это делать.

– Да ты посмотри на его клевые губы! Уверена, он офигенно целуется.

Эллен еще раз обернулась. Парень ей улыбнулся.

– Боже, Леся, – она отвернулась, – ты старая развратница, и малолетних туда же.

– Это тебя, что ли? – залилась смехом девушка. – Ты сенсер в фазе, значит, уже взрослый и жаждущий эмоций. Да и чего ты боишься? Главное, чтобы не блокиратор. Остальные тебе не страшны. Если передумаешь, ничего не будет. Давай, – Леся протянула руку.

– Чего «давай»?

Но было поздно. Подруга потянула ее к незнакомцу. Он заерзал, заметив прямолинейное нападение. С соседнего стула, как по велению волшебной палочки, соскочила девушка. Леся толкнула туда Эллен.

– Привет. Увидели, ты скучаешь один. Компания нужна?

Парень будто дара речи лишился. Эллен отметила: губы действительно шикарные. Полные, идеальной симметрии, наливные, как яблочки.

– Э-э, да не откажусь, в общем-то. – Он хотел уступить Лесе место, но она опустила парня обратно за плечо. – Чем угостить вас? Что пьете?

– Пока в завязке, – ответила Леся. – У нас к тебе дело.

Эллен дернула ее за рукав, но что толку? Это же Леся!

– Скажи, что бы ты выбрал: любовь или деньги?

Парень на мгновение нахмурил брови, после – улыбнулся.

– Любовь.

– Не врет, представляешь? – сказала Леся Эллен.

– Эй, девочки, что за игра? – незнакомец сощурился.

– Я Леся, кстати. Это Эллен.

– Кто ж вас не знает, – хмыкнул парень. – Я Сэм.

– Врешь, – сказала Эллен, подключившись к игре.

– А-а, поймала. Макс.

– Ты не в личном составе? – спросила Леся. – Что-то я тебя ни разу не видела.

– Не в личном.

– Странно. Виктор Романович не упускает таких крепеньких.

Леся без стыда пощупала парня за бицепс.

– А какая у тебя способность? – поинтересовалась Эллен.

– Чувствование, – он подмигнул. – Без блокировки.

– Ты все слышал! – Леся игриво стукнула его по плечу.

– Не все. Начиная с клевых губ. И еще человек десять за стойкой знают, что я должен офигенно целоваться. Мне бы не обломаться теперь, – пошутил парень. – Правда, я так и не понял, что у вас за дело ко мне.

Эллен покосилась на Лесю, но она проигнорировала ее убийственный взгляд.

– Тебе нравится моя подруга? – спросила неугомонная Леся.

«Я убью тебя!»

Парень закрутился на стуле, одарил Эллен легкой улыбкой.

– Это просто. Да, она мне нравится. Соврал? – спросил Макс, глядя прямо в глаза.

– Нет. – Эллен почувствовала прилив смущения.

– Я давно за тобой слежу. Соврал?

– Нет.

– Может, тогда вы уже выключите способности, девочки? А то я так и чувствую, как меня сканируют после каждого слова.

Подруги переглянулись, улыбнулись.

– Так что за дело? – поинтересовался Макс.

– С-а-а-мое наиприятнейшее, – томно протянула Леся, и Эллен чуть не вскочила со стула, чтобы закрыть ей рот. – Провести вечер с Эллен и позаботиться о том, чтобы у нее было хорошее настроение. Мне просто нужно уйти, а бросать ее одну я не хочу. Справишься?

– Запросто! Если она не против, конечно.

– Ты ее не обидишь? – с легкой угрозой спросила Леся.

– Нет. Я позабочусь о ней.

И это тоже было правдой. Леся подмигнула и со скоростью света сбежала прочь.

– Клевая у тебя подруга, – сказал Макс.

– Угу, сумасшедшая только.

Эллен чувствовала себя ужасно неловко.

– Хочешь выпить? Потанцевать? Поговорить? Как будем поднимать тебе настроение? – с деловитым видом спросил Макс, покручиваясь на стуле.

Выпивать Эллен больше не хотела – вокруг кружились не только огни, но и весь зал ходуном ходил. О чем говорить, не знала, поэтому выбрала танцы. Когда она встала, ее нехило шатнуло. Макс поддержал ее за талию.

– Может, тебя домой отвезти?

– Нет, я в нормадке, то есть все нормально, я в порядке.

«Что я несу?!»

– Если что, я держу. – Макс крепче обнял ее. Эллен вдохнула приятный запах.

– А ты мне нравишься. Может, я даже пересплю с тобой.

– Что? – Макс рассмеялся.

– Ой, я это что, вслух сказала?

Язык разговаривал сам по себе, ноги не хотели идти ровно. Если бы не крепкие руки Макса, Эллен бы рухнула с высоты каблуков, еще не дойдя до танцпола.

Она не раз наблюдала за парнями, которые трутся вокруг Леси. Похотливые самцы. Они приходят в клуб, чтобы подцепить девчонку на ночь. Леся намеренно выбирала хищников и превращала их в жертвы. Мстила. Теперь Эллен наконец узнала, за что. От Макса она не ощутила еле сдерживаемого желания забраться ей под юбку. Он пылал искренним интересом и дружелюбием, и это невероятно заводило Эллен. Может, не перевелись еще романтики на земле, и ей несказанно повезло?

Макс улыбался, а Эллен то и дело бросала взгляд на его манящие губы. Ей захотелось проверить предположение Леси. Она придвинулась к нему ближе, но когда потянулась к губам, Макс отстранился.

– Воу, воу, стой.

Это было неожиданно, и даже обидно.

– Не хочешь меня целовать? – спросила Эллен и включила чувствование, чтобы сразу расставить все точки над «и».

– Э-э, не хочу получить по фэйсу от твоего парня, – ответил Макс. Не соврал.

– Его здесь нет, он не увидит.

– Как знать…

Эллен разозлилась. Выходит, провести с ней вечер Макс согласился из боязни отказать племяннице Виктора Романовича? Испугался, что ему не простят?

– Ясно, отвали тогда. – Она сбросила его руки с талии.

Эллен поплелась прочь, но парень схватил ее за руку. Она обернулась, еле сдержала желание зашвырнуть его через весь зал прямо в бар.

– Эй, я хочу тебя целовать. И не хочу, чтобы ты уходила. Соврал?

Эллен расплылась в улыбке, почувствовав правду. Макс притянул ее к себе. Его полные губы коснулись ее губ. Сначала несмело, потом все увереннее и чувственнее.

Он целовался еще лучше, чем «офигенно».

Эллен не поняла, как они оказались на улице. Кажется, сама предложила поехать к ней. Или нет. В голове все перемешалось. Макс целовал ее у стены, пока они ждали такси: обычное, чтобы лишний раз не светиться перед дядиными подчиненными. Парню и так не поздоровится – Артур из-под земли его достанет, но сейчас Эллен это не волновало. Она сгорала от желания близости.

«Пусть это будет лучшая ночь в моей жизни».

Вскоре у тротуара притормозила машина, и оттуда выскочило несколько человек. Встав плечом к плечу, они стеной двинулись к ним. Макс, вместо того, чтобы прикрыть ее спиной, спокойно отступил в сторону. Испугавшись, Эллен хотела защититься сама, но наткнулась на блокировку.

Парни обступили ее. Она не могла ни закричать, ни шевельнуться, все расплылось перед глазами. С нее сорвали куртку, дернули платье с плеча. В кожу вонзилась игла, и голова закружилась больше прежнего.

А потом наступила темнота.

Глава 3

Сначала Эллен почувствовала тяжесть в голове, затем ноющую боль в руках. Она хотела сменить позу, но не смогла расцепить руки за спиной.

«Связаны».

Эллен открыла глаза.

Незнакомое место, незнакомые люди.

Она сидела на стуле в центре комнаты-студии. Перед ней на корточках застыл таинственный гость с крыши, он же – нахал в клубе, он же – герой с автостоянки. Его хмурый взгляд бродил по ее лицу, будто что-то выискивая.

– Помнишь меня? – тихо спросил синеглазый.

Эллен не ответила, осмотрела присутствующих внимательнее, чтобы оценить степень опасности и выбрать тактику для защиты. Так учил инструктор по самообороне.

Парень с крыши не казался опасным. За его спиной, на диване, сидел высокий худощавый шатен. В карих глазах блистала радость, он легко улыбался. Еще два парня что-то резали за обеденным столом. Лицо одного из них было покрыто шрамами. Тот, что был симпатичнее, приветственно помахал ножом. Эллен заметила сходство между парнями. У кухонной плиты крутилась девушка. Эллен узнала ее по длинным огненно-рыжим волосам и округлому животику.

Еще она заметила элитовские татуировки и блоки. Значит, точно свои.

«Опасности ноль, но что происходит – ни черта не ясно».

– Вы меня украли ночным ужином угостить? – хмыкнула Эллен в лицо синеглазому.

– Ты меня помнишь? – повторил он.

– Да помню, помню. Ты придурок, который каждую ночь страдает на крыше. Что тут вообще творится? Чья это шутка? Кто вы такие?

– Мы друзья, – ответил худощавый шатен.

– Друг мой любезнейший, может, развяжешь мне ручки? Друзья своих в плен не берут.

– Мы осторожные друзья, – сказал синеглазый.

– А ты тут главный юморист, что ли? Отсядь от меня вообще!

Эллен не нравилось, что он чуть ли не прилип к ее ногам. Она могла бы его пнуть, как следует, но не рискнула. Мало ли, вдруг его щенячий взгляд – только притворство.

Парень послушно встал. Кинул на Эллен презрительный взгляд.

– Пить научись, потом вливай в себя столько.

Эллен засмеялась, но уже через секунды ее охватила злость.

– Вы вообще знаете, кто я?! Да вас с землей сровняют, если вы меня хоть пальцем тронете! Развяжите руки! Сейчас же! Мне больно!

Парни переглянулись. Синеглазый с места не сдвинулся, а вот шатен встал с дивана и пошел в зону кухни.

– Сань, одумайся! – сказал парень со шрамом, но шатен выхватил у него нож и зашагал обратно.

– Во-о-от, Саня настоящий друг, – хихикнула Эллен, глядя на синеглазого, – а ты так, незнакомец какой-то.

Он обиженно покосился, но смолчал. Шатен, однако, снимать оковы не спешил. Задумчиво застыл перед Эллен, постукивая ножом о ладонь.

Она не выдержала его взгляда и взорвалась:

– Чего пялишься?! Освободи меня! Иначе, когда у блокиратора кончатся силы, я буду не так добра, как могла бы.

Парень усмехнулся.

– У нас их два.

– Алекс, – окликнула его рыжая, – пусть протрезвеет, не трогай.

– А ты самая умная, что ли? – вскипела Эллен. – У меня руки затекли! Освободите меня! Вы кучка будущих трупов! Дядя вас в лесу закопает!

– Закрой рот! – крикнул Алекс. – Понимала бы ты, что говоришь…

В комнате мгновенно повисла тишина, а Эллен посетило странное чувство: будто она уже проживала эти мгновения. Головокружительное дежавю. Оно пришло так четко, что совершенно выбило ее из колеи. Эллен утихла, опустила голову, зажмурилась.

Ее подташнивало. Казалось, даже с закрытыми глазами, все вокруг плывет.

– Можно воды?

– Кончился запал, пьянчужка? – спросил синеглазый.

Его приторно-ласковый тон разозлил Эллен больше прежнего. Она подняла голову.

– На тебя хватит, умник. Надо было тебя сразу с крыши сбросить. Может, не зря тебя девчонка бросила? Может, ты ее достал своим занудством?

Эллен хмыкнула и перевела взгляд на беременную, которая несла стакан с водой. Она, как назло, отдала его синеглазому.

Парень не торопился утолять жажду Эллен.

«Он что, хочет, чтобы я его умоляла?» Она закатила глаза.

– Пожалуйста, – протянула она с ядовитым ехидством.

Его взгляд не дрогнул, а вот губы медленно растянулись в самодовольной ухмылке.

– Да пожалуйста, – сказал он и выплеснул воду в Эллен.

– Придурок! – Она задергалась, попыталась пнуть его ногой, но не достала.

– Протрезвей, маленькая дрянь, тогда и поговорим.

Разозленный парень заметался по комнате. Угрозы смешивались с бранными словами и неудержимо летели не пойми в чей адрес.

– Мразь! Какая же он мразь!

Он швырнул стакан в стену. Тот разлетелся на осколки.

– Ладно тебе, остынь, Дим, – сказал Алекс. – Мы знали, что так будет. Ты же не думал, что она тебе на шею кинется?

Обтерев лицо о плечо, Эллен наблюдала за метаниями взбешенного парня.

Каждую ночь ее фантазия рисовала настолько неземной и чувственный образ, но таинственный гость с крыши оказался обычным психом.

– Дим, остынь, – повторил Алекс.

– Ты посмотри на нее!

Алекс тяжело вздохнул.

– Я вижу, вижу. Все, тормози, – он схватил Диму за плечо. – Пойдем, покурим.

Парни вышли на балкон. К Эллен подошла рыженькая и обтерла полотенцем ее лицо, шею и волосы.

– Зачем я здесь? – спросила Эллен, косясь на забавный живот. В этот раз на девушке была облегающая трикотажная кофта.

– Надо поговорить, но пока ты явно не способна слушать. Ты помягче с ними, – она кивнула в сторону балкона, – никто не любит тебя так, как они.

Девушка улыбнулась и отошла.

«С чего бы им меня любить? Что за бред?»

Эллен разглядывала два силуэта за окном. У нее было ощущение, что что-то в этой картине неправильно. Словно должно быть иначе. Она не понимала этого чувства и жутко раздражалась.

Парни закончили с перекуром и вернулись в комнату.

– Эллен, – обратился Алекс, – я развяжу тебе руки, если ты пообещаешь не пытаться сбежать. Дверь закрыта, блокираторы начеку, – он кивнул на братьев. Теперь Эллен знала, кого ей нужно опасаться в первую очередь.

– Хорошо.

– Врет, – доложил один из близнецов: тот, что был симпатичнее.

На второго Эллен старалась не смотреть. Ее отталкивало его изуродованное лицо, а от пронзительного взгляда становилось не по себе.

– Ну что ты за друг, – буркнула она. – Друзья не сдают своих.

Парень легонько улыбнулся и вернул внимание готовке. Алекс продолжил:

– Мы отпустим тебя. В любом случае. Тебе нечего бояться, но выслушать нас придется. Думаю, ты предпочтешь сделать это без вмешательства чувствующего. Ну, так что? Будешь вести себя смирно?

Эллен мысленно ухмыльнулась. Вряд ли эта кучка добряков умнее нее. Ей ничего не стоит обмануть чувствующего. Верить в свою же ложь, она отлично умела. Главное, правильно сформулировать ответ.

– Хорошо, я не буду пытаться сбежать.

Алекс и Дима посмотрели на симпатичного близнеца. Тот призадумался, потом кивнул.

«Отлично!» Эллен и правда не думала убегать из квартиры, но и слушать парней она не собиралась. Друзья они, как же! Они еще ответят и за связанные руки, и за сорванный вечер. План Эллен был куда лучше бесполезного побега: дверь в ванную находилась в нескольких метрах. Нужно удрать туда, забраться под душ, перекрыть водой доступ к сознанию, и тогда… они все попляшут.

«Беременную, пожалуй, трогать не стану», – решила Эллен. Предвкушение от забавной игры в кошки-мышки уже будоражило закрытое в плену поглощение.

Алекс взял нож и освободил ей руки. Эллен встала, чтобы размять тело.

– Ну, я вас слушаю.

– Это сложно объяснить в двух словах, ты присядь. – Алекс кивнул на кресло у дивана, но Эллен села во второе, поближе к ванной комнате.

Дима – чтоб его черт побрал! – подтащил стул и присел рядом. Эллен кинула на него убийственный взгляд. «Вот липучка!»

– Что вам надо? Денег? Вы понимаете, что дядя выпрет вас из «Элиты», если вообще не убьет?

– Мы не в «Элите» и не марионетки Виктора, – ответил Алекс. – Мы сами по себе, и ты была одной из нас. Просто не помнишь.

– А как же татуировки и блоки?

– Татуировки временные, блоки мы одолжили.

– Украли, – поправила его Эллен. – Вы скрываетесь от дяди? Не хотите работать на «Элиту»? Ненормальные, что ли?

– Мы-то как раз нормальные, – проворчал Дима. – И ты была такой, пока Виктор не стер тебе память. Эллен, он притворяется любящим и заботливым, но на самом деле, просто хочет использовать тебя. Он стер нас из памяти, потому что ему так выгодно. Мы – твои друзья, я – твой парень, Алекс – твой брат. Мы жили вместе в лесу, прятались от элитовцев, пока они не пришли, не спалили наш дом и не убили нашу семью.

Эллен дара речи лишилась. Виктор говорил ей, что, возможно, найдутся те, кто решит воспользоваться провалом в памяти и попытается настроить ее против него.

Такой сказки Эллен не ожидала.

– Ты больной? – ужаснулась она. – Я ничего не помню из-за шока после аварии отца. Все в «Элите» это знают. Что вам надо, я не пойму. Давайте сразу к делу. Зачем эти сказки?

– Нам нужна ты, – с нескрываемой печалью сказал Дима. – Мне нужна ты. Моя ты, а не то, что я вижу.

Эллен отчего-то стало смешно.

– Не нравится – не смотри. И какой еще, к черту, парень? Да я бы мимо прошла и не заметила, ты вообще не в моем вкусе.

– Врет! – крикнул вездесущий близнец.

– Эй, дружище, кашеварь там молча, пожалуйста.

Эллен давно заметила Диму. Она каждую ночь не могла пройти мимо окна, не могла закрыть шторы, не могла отвести взгляд от темного силуэта на соседней крыше. Эллен давно влюбилась в его губы, в его дыхание, в биение его сердца.

Но тот, кого она нарисовала мысленно, оказался другим.

Дима хмыкнул и опустил голову. Зашаркал ногой по полу.

«Задела. Ну и пусть». Эллен на руку его подбитое самообладание и бдительность.

Она уже хотела сорваться с места и броситься в ванную, но Алекс впился в нее взглядом. Он медленно протянул руку.

– Дотронься, и ты поймешь, что мы не врем. Я твой брат по матери.

Дима заинтересованно поднял голову.

Эллен стало страшно. А вдруг весь этот бред – правда? Парни врут с такой уверенностью!

Она помедлила. Близнецы и рыженькая даже готовку бросили и подошли ближе.

Эллен всмотрелась в черты парня. Ну да, сходство есть. Можно было бы сказать, что он чем-то похож на Виктора, но таких темноволосых да кареглазых полпланеты!

Она снисходительно вздохнула и положила свою руку на руку Алекса. Центры ладоней соприкоснулись, но сплетения энергий Эллен не почувствовала. Алекс показался удивленным, но в его игру она не поверила.

– Что за черт?! – Дима аж подскочил.

– Вы кучка идиотов, – сказала Эллен. – Я единственный ребенок в семье. Придумали бы что-нибудь правдоподобнее.

– Это как понимать? – возмутился симпатичный близнец.

– Мы же рассчитывали на это касание, – договорила его менее привлекательная копия.

– Я не знаю, ничего не почувствовал, – разочарованно ответил Алекс.

Эллен поняла, что лучше момента не придумаешь. Надо бежать в ванную, пока блокираторы потеряли бдительность. Главное – проскочить мимо Димы, который держался ближе всех.

Она дождалась, когда он отвернется, и кинулась к двери.

Рыженькая вскрикнула.

Еще шаг… ладонь на ручку… поворот… толчок.

Эллен почувствовала, как за дверь ухватились, но она успела закрыть ее и щелкнуть замок.

– Бегите, мышки! – крикнула она, забираясь в душевую кабину.

Эллен дернула смеситель вверх, но тот неожиданно опустился.

– Привет, – раздалось у самого уха.

Эллен взвизгнула, а невидимка принял образ Димы.

Он молниеносно завел ее руки за спину и впечатал в стену, прижав собой.

– Я держу ее, все нормально, – сообщил он друзьям и посмотрел на Эллен. – Думала, самая быстрая?

Она перебирала в памяти советы инструктора и приемы самообороны, которые помогут выпутаться из такого положения. Дима обнимал ее, до боли впиваясь в руки.

«Надо ослабить бдительность нападающего, показать покорность и слабость, а потом нанести решающий удар».

– Ладно, молодец, поймал меня, что дальше? – игриво спросила она.

Дима молчал, не сводя с нее глаз. Эллен слышала его дыхание. То самое, в которое она умудрилась влюбиться. Она случайно посмотрела на губы. Те самые, в которые умудрилась влюбиться. Дима, поймав ее взгляд, склонился ближе.

– Не вздумай, – пригрозила Эллен и вовремя увернулась от поцелуя.

Она почувствовала горячее дыхание на шее, и вдруг поняла, что дышит с Димой в такт. Предательские мурашки усыпали все тело.

– Что-то же ты должна помнить, – шепнул он ей на ухо.

Дима перехватил ее руки в одну свою, и провел кончиками пальцев по ее щеке.

Так нежно…

«Чего ты ждешь! Ударь его!»

Но тело сковали цепями. Сердце бешено колотилось, дыхание упрямо жило в чужом ритме. Эллен дрожала, хоть ей не было страшно. Она невольно вдохнула запах, которым синеглазый наглец окутал ее. От него веяло морем и сигаретами.

«Ударь его!»

Но Эллен не смогла, даже когда Дима поцеловал ее в щеку.

Так нежно…

Она каждым сантиметром тела чувствовала его. Казалось, он не просто прижимается к ней – он часть нее. Они как одно целое.

– Ты не представляешь, как я скучал.

Так искренне…

Эллен почувствовала, как из ее глаз сорвались слезы, и это отрезвило ее хмельной разум.

Все неправда! Она была уверена, что ее заставляют задыхаться от притяжения к нему. Оно ненастоящее!

Эллен хотела оттолкнуть Диму, но он будто почувствовал ее намерение и сильнее схватил за руки. Снова поцеловал. Прямо в скатившуюся слезу. Зарылся носом в волосы, глубоко вдохнул. Каждое его медленное движение говорило о наслаждении.

Тогда Эллен поняла, что с Димой надо играть по другим правилам. Она закрыла глаза, чуть выгнулась. «Пусть думает, что я в плену его чар».

Дима поверил, отпустил ее руки и обнял ее. Эллен чувствовала его возбуждение, и внутри все вскипало от злости. Еще один похотливый самец и только!

– Поцелуй меня, – томно шепнула она.

В синих глазах штормило неудержимое желание…

– Димыч, она притворяется, – с сожалением доложили из-за двери.

Эллен не сдержала эмоции и злобно покосилась на вход.

Дима резко выдохнул. Нежность мгновенно испарилась из его взгляда. Он вытащил Эллен из кабинки и вывел из ванной комнаты. В гостиной швырнул ее на диван, а сам протопал к балкону.

Дверь шарахнула так, что стекла задребезжали.

– Ну и псих он у вас, – хмыкнула Эллен.

Трое парней и рыженькая пялились на нее, как на инопланетянина. Беременная вздохнула и пошла к кухне, причитая:

– Лучше бы ей стерли упрямство.

– А ты не умничай, – огрызнулась Эллен. – Чеши свое пузо молча.

– Эй, полегче, – пригрозил близнец со шрамами.

– О-о, вот и папочка нашелся. Рыжая, а чего ты не выбрала второго? Он посимпатичнее.

– Заткнись, Эллен! – крикнул Алекс. – Хватит вести себя, как дрянь!

– А может, я и есть дрянь?! Что, братишка, по попе нашлепаешь?

– Ладно, я сдаюсь, – он обернулся к близнецам, – затыкайте ей рот, иначе мы и до утра ей ничего не…

Алекса отвлек телефонный звонок.

Все взглянули на клатч Эллен, который лежал на тумбе вместе с полушубком.

– Ну все, мальчики, доигрались. Если я не отвечу на звонок, город вверх дном перевернут, но меня найдут.

Первым в движение пришел близнец со шрамами. Он ринулся к кухне, схватил нож со стола и напористым шагом двинулся к тумбе.

– Тимур! – закричала рыжая. – Зачем он тебе?! Положи сейчас же!

Она бросилась за ним, но симпатичный близнец задержал ее, стиснув в объятиях.

Дима влетел в комнату и вдруг замер на месте. Алекс тоже стоял как статуя.

– Тима! Не трогай ее!

Паника беременной напугала Эллен. Наверняка девушка знает, на что способен ее суженый. Вскочить с дивана и защититься она не смогла. Тело не послушалось. Единственное, что оставалось: смотреть, как парень с ножом заходит за спину.

Холодное лезвие коснулось щеки, и Эллен даже дышать перестала.

– Не понравилось мое лицо? – процедил сквозь зубы Тимур. – Это сделали со мной в «Элите». Твой дядя, твой псевдопарень и много кто еще был к этому причастен.

Сердце Эллен застучало быстрее. Алекс с Димой стояли совсем рядом, но на их лицах было полное безразличие. Помощи ждать неоткуда.

– Скажи, у тебя есть основания думать, что я не сделаю с тобой то же самое, если ты проговоришься? Мы убежим, а ты будешь истекать кровью, пока твой дядя не перевернет весь город.

– Тимур, не надо! Умоляю! – Рыженькая забилась в истерике.

И из-за ее реакции у Эллен не находилось никаких оснований думать, что Тимур не выполнит обещанное.

– Скажешь, что уехала с тем парнем из клуба. Поняла? – рявкнул он и сильнее вдавил нож в щеку.

– Угу, – еле произнесла Эллен.

Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Вот тебе и не опасная банда! Хорошо еще, что нож не у горла.

Тимур швырнул клатч ей на колени, велел включить громкую связь. Она достала несмолкающий телефон. Звонила Леся.

– Ало.

– Эллен! Прости-прости, если отвлекаю, но я должна была убедиться, что ты в порядке.

– Все хорошо.

– Отлично. Ты с тем красавцем?

– Да, я у него.

– А-а-а! – весело заверещала Леся. – Избавься от своей девственности к чертовой бабушке. Сделай это, детка!

– Посмотрим, – отмахнулась Эллен.

– Ладно, я вам не мешаю. Завтра жду подробности. Хорошей ночки, пока!

Тимур выхватил телефон и медленно убрал нож от лица. Эллен выдохнула, но не рискнула обернуться – сидела, как мышка. Она вздрогнула, когда Тимур склонился к ней и прошептал на ухо:

– Глупышка, мы же друзья, я бы этого не сделал.

Он взлохматил ей волосы на макушке и отошел.

Эллен дара речи лишилась.

Рыжая и его брат дружно засмеялись. «Оттаявшие» Дима и Алекс поддержали их веселье. Тимур подошел к девушке и поцеловал прямо в живот.

– Надеюсь, наша принцесса не сильно испугалась?

«Чертовы актеры!» – злилась Эллен.

Пока парни восхищались талантливым притворством беременной, Дима присел к Эллен на диван.

– Спасибо, что хоть не спала с ним, – ласково произнес он.

– Тебе какое дело? Или ты хотел быть первым? – ядовито спросила она.

– Дурочка, я и был первым.

Он залился смехом, который заставил Эллен чуть поостыть. Парни хоть и несли чушь, но делали это с пугающей уверенностью.

Улыбаясь, Дима обласкал взглядом ноги Эллен. Она так и видела, как он представил ее голой. Ей захотелось чуть опустить платье, но она не стала показывать смущение.

– Уверена, я бы выбрала кого-нибудь посимпатичнее, – съязвила она, желая поставить синеглазого на место. – Но если и так, то хорошо, что я ничего не помню. Меня хотя бы не тошнит.

На лице парня мгновенно вспыхнула ярость.

– Хочешь, чтобы я заставил тебя вспомнить? Смотри!

И Эллен оказалась в лесу.

Голоса остальных ребят были слышны, но самих их не было видно.

У широкого дерева, сидя на траве, целовалась пара: черноволосый парень и девушка. Когда они оторвались от поцелуя, Эллен узнала их: себя с длинными каштановыми локонами и Диму с удлиненной стрижкой. Сейчас он был подстрижен короче.

– Ну и? – спросила она. – Это твоя больная фантазия?

– Это наше прошлое!

– Ну-ну. – Эллен закатила глаза.

Лес в секунду исчез, а посреди комнаты выросли ступени. Все та же Эллен из прошлого рыдала, держа Диму за руку. Тот был в крови. Рядом появился Алекс и потащил ее вниз. Она вырывалась, тянулась к раненому Диме. В глазах было столько боли!

– Убери это, мне не интересно, – Эллен заерзала по дивану.

– Нет уж, смотри. Может, тебя стошнит, и ты окончательно протрезвеешь.

И они снова оказались в лесу. На поляне у обрыва… на пледе.

Эллен отвела взгляд от обнаженной пары.

– Ты извращенец?!

– Нет! Это было! – прикрикнул Дима. – Смотри! Похоже на то, что ты несчастлива?

Эллен упрямо пялилась в свои колени. Ей была отвратительна его фантазия.

– Хорошо, – парень убрал иллюзию, – тогда смотри, как ты попала в Элиту!

Эллен подняла злобный взгляд на Диму.

– Ты решил окончательно меня достать?

Комната вновь поросла лесом, действующих лиц прибавилось. Эллен вздрогнула, узнав Артура. Он стоял рядом с длинноволосой Эллен, которую держало двое незнакомых мужчин, и презрительно улыбался. Напротив, под дулами пистолетов еще двоих, стояли Дима и Алекс. Когда Артур схватил Эллен из прошлого за шею, Эллен из настоящего вытянулась струной. В ее сознании отчетливо зазвучало слово «мышка». По телу пробежал холодок. Дышать стало трудно. Показалось, что слезы вот-вот сорвутся из глаз.

– Этого ты тоже не помнишь?

Внушение исчезло, и Эллен увидела в одном кресле брата Тимура, в другом – Алекса.

– Олег, ну что?

– Безразличие, удивление, отвращение, страх… и что-то вроде узнавания, но я не уверен. То есть, она сама не уверена.

– Вы, долбанные психотерапевты, не лезьте ко мне в голову, а то я ваши потом поотрываю!

Олег спокойно ответил:

– Я все равно заставлю тебя выслушать нас. Сейчас кое-кто приедет, и мы начнем наш долбанный психо-сеанс.

– Да что вам от меня надо?! – заорала Эллен.

Алекс облокотился на колени, сцепил пальцы замком и немного прищурился. Эллен невольно отшатнулась, узнав в его движениях и мимике дядю.

– Если я сейчас отвечу, ты опять начнешь закатывать глазки и сыпать угрозами.

– Говори сейчас!

– Хорошо. Во-первых, нам нужна была ты. Ты у нас теперь есть, и мы бы увезли тебя еще час назад подальше из этого города, если бы ни еще кое-кто… мама. Наша с тобой мама.

– Моя мама умерла, – со злостью сказала Эллен, – а свою ищи сам.

– Она не умерла, Виктор прячет ее, но мы не знаем, где. Ты должна вернуться к нему и все выяснить.

– Еще нам нужна Нелли, – твердо заявил Олег.

– Нелли? – Эллен постаралась не выдать чувствующему истинный интерес.

– Да, ее забрали вместе с тобой. Она наш друг, – вздохнул Олег, а Саша хмыкнул. Видимо, он так не считал. – Она должна быть у Виктора. Ты знаешь ее? Красивая блондинка с карими глазами.

Дима внес свою лепту в описание:

– С клевой фигуркой и третьим размером груди. – Он подмигнул Эллен.

Она задумалась. Похожая девушка с именем Нелли у дяди была, но раз она нужна парням, то говорить об этом не стоит.

– Не знаю я вашу Нелли, – ответила Эллен.

И не соврала. Она на самом деле ее не знала. Для нее дядина любовница – загадка. Ни прошлого, ни настоящего. Что Нелли любит? О чем мечтает? Ничего не известно…

Олег тяжело вздохнул. Поверил.

– Мы найдем ее, – заверил его Дима.

– Нелли – твоя девушка? – заинтересовалась Эллен.

– Друг, – небрежно ответил Олег и встал с кресла.

В сказке начинали появляться неожиданные персонажи. И это не нравилось Эллен. Нелли действительно у Виктора. И она никуда не выходит. Вдруг дядя на самом деле держит ее около себя насильно?

Олег заторопился в коридор.

– Куда?! – рыженькая ринулась к парню. – Стой!

Парень послушался, обернулся.

– Подышать.

– Последний раз, когда ты пошел подышать, я ночь не спала! Может, хватит? Иди на балкон дыши.

– Алиса…

– Пожалуйста, – мягче попросила девушка, и лицо парня исказилось мучением. – Пожалуйста! – Она взяла его за руку.

Олег посмотрел на их слегка сплетенные пальцы, затем в глаза Алисе. Какое-то время он не отрывал от нее взгляд, а потом отпустил ее руку и развернулся уйти.

– Она же попросила! – со злостью прикрикнул Тимур, и Олег вновь замер.

– Может, вы оставите меня в покое? Живите своей жизнью, – буркнул он и все же скрылся в коридоре.

Алиса кинулась следом.

Эллен с интересом слушала драматическое представление. Алекс с Димой в разборки друзей не вмешивались. Алиса не оставляла попыток достучаться до Олега, и Эллен засомневалась: правильно ли она определила ее избранника. Ей было не понятно, кто есть кто в этом треугольнике.

– То есть на меня тебе теперь плевать? Я нервничаю, не видишь?

– Мне не плевать, а ты не нервничай, со мной все нормально.

– С тобой все не нормально. Не позволяй вине уйти в приоритет!

– Пожалуйста, оставь меня.

– Нет! Тимур! Сделай что-нибудь!

Алиса показалась в проеме. В руках она сжимала мужскую куртку. Наверное, не давала Олегу одеться. Она с мольбой посмотрела на его брата.

– Это его демоны, ему с ними и бороться.

Дима не выдержал, вскочил и зашагал в коридор.

– Слышь, реально, заканчивай с этим, – сказал он другу.

– Да что вы все со мной носитесь, как с больным?! У меня все нормально!

– Я тоже это тебе когда-то говорил. Ты не заметишь, как приоритет сожрет тебя. Сначала вина, затем ненависть, а дальше что, мести захочешь? Остановись. Ты не виноват. Тебе сто раз это говорили.

– А я чувствую иначе, – со злостью ответил Олег. – Это ведь не ты проходил мимо друзей, которые ждали от тебя помощи! Не ты оставил умирать Дэна! И не ты бросил в доме Нелли!

Спор парней остановил дверной звонок. Все мгновенно стихли, но вскоре послышалась возня, щелчок замка.

– Наконец-то! – воскликнул Дима. – Где они?

– Секретничают, сейчас будут.

Эллен узнала этот голос и вспыхнула от злости. Она огляделась. Хотела запустить в кудрявую головушку чем-нибудь тяжелым, но, кроме пристального взгляда Алекса ничего не нашла поблизости.

Макс вошел в комнату, улыбаясь.

– Ну ты и козел! – вскипела Эллен.

– Да-да, я тоже рад тебя видеть.

– Я думала, ты – трус, который сбежал при первой опасности, а ты с ними заодно!

– Я тоже думал, что ты приличная девочка, но круто обломался, – съязвил он. – Алис, я жрать хочу, есть чего?

Эллен даже рот приоткрыла от возмущения и не сразу нашлась, что ответить.

– Ты же сам хотел меня, я чувствовала! – спохватилась она.

Эллен бросила на Диму короткий взгляд. Ей захотелось убедиться, что синеглазый подавился ревностью.

– Что только не сделаешь ради близких, но с девушками друзей я не сплю, прости.

– Но целуешься. Офигенно, надо сказать.

– Что есть, то есть, – самодовольно ответил он.

Алиса, которая суетилась у плиты, захохотала во весь голос.

– Ты поцеловал ее?

– Пришлось! Надо же было как-то вытаскивать ее оттуда. Только Маше не говори. И… прости, Димон.

– Да без проблем. Спасибо. Хоть это и странно звучит.

Все засмеялись. Только Олег остался задумчивым и грустным.

Эллен стало немного совестно. Может, стоило рассказать, что с Нелли все в порядке? Пусть Олег знает, что не стоит переживать. Его подруга не в тюрьме, а во дворце, окружена роскошью и обожанием Виктора.

Но пока Эллен раздумывала, в сказке появились новые персонажи.

В комнату вошел высокий мужчина с усами.

– Ну, здравствуй, Эллен, – сказал он, почесывая лысину. – Я Роберт. Будем знакомы. Еще раз.

– Здрасте, – Эллен кивнула.

«Еще раз». Не помнит она, чтобы где-то знакомилась с ним. Было уже не так смешно, как раньше. Три месяца жизни исчезли из ее памяти. Да мало ли что на самом деле происходило в этот период! Виктор мог и не сказать. Но почему?! В то, что он хочет ее в чем-то использовать, Эллен не верила.

«Дядя – моя семья, «Элита» – мой дом».

Мужчина показался разочарованным ее приветствием. Он отступил в сторону, и Эллен увидела девочку. От испуга она резко вдохнула.

– Генриетта?

Эллен сама не поняла, как вырвалось это имя. Будто не она его произнесла, а кто-то, спрятанный глубоко внутри. Выкрикнул с отчаянием и радостью одновременно. Эллен стиснула голову. Присутствующие таращились на нее, на лице каждого читался один и тот же вопрос: «Ты помнишь ее?» Но она не помнила. Видела ее впервые.

Девочка стояла напротив, прожигала Эллен насквозь черными глазками. Она была похожа на малышку из кошмаров, хоть волосы и были заплетены в две косы.

– Ты помнишь ее? – озвучил общий вопрос Алекс.

– Случайно вырвалось, не знаю я, почему, – бравада Эллен угасла окончательно.

– А я знаю, – прозвенел детский голосок.

Глава 4

Эллен осталась один на один с девочкой, остальные ушли в другую комнату.

Роберт предупредил, что Генриетта – блокиратор, и довольно сильный для своих лет. Ускользнуть не получится.

Малышка молча смотрела на нее. Элен чувствовала себя жутковато. Она надеялась, что компания похитителей быстро покончит с секретами и вернется в гостиную. Ребенок-охранник ощутимо бил по самолюбию.

– Что ты на меня пялишься? – не выдержала Эллен.

Девочка промолчала. Как манекен на витрине, она застыла в одной эмоции, похожей на сосредоточенность. Эллен отвернулась. Ушла в свои мысли.

Время шло и шло, никто не выходил из комнаты, разговоры не были слышны. Эллен начинала нервничать.

– Эй, вы там вымерли, что ли? Меня тут съедят скоро! – Она покосилась на девочку, которая за все время даже позы не сменила.

– Тимур! – неожиданно вскрикнула малышка.

– Черт! – Эллен подскочила от испуга. – Ненормальная!

Из спальни наконец-то показался кто-то живой.

Тимур сменил девочку на посту, а та унеслась в комнату к остальным.

***

– Ну как? – Дима умирал от нетерпения.

Генриетта присела на кровать, Алиса приобняла ее за плечи.

– Все плохо.

Дима сжал кулаки. Он до последнего надеялся, что Генриетта откопает в голове Эллен хоть какое-то воспоминание, которое даст им надежду.

– Нас она не помнит, в родственные связи, естественно, не верит.

– Это из-за энергии, – Алекс до сих пор был расстроен. – Виктор все предвидел, он что-то сделал с ее энергией. Мог ведь? Да? – спросил он Роберта.

– Я никогда не задумывался о подобном. Видимо, это возможно. Другого объяснения у меня нет.

– И что теперь делать? – вспыхнул Дима. – Как ей все доказать? Она же упрямая!

– Целовать принцессу не пробовал?

Роберт в любой ситуации не расставался с юмором.

– Очень смешно, – Дима подошел к окну, чтобы никто не увидел его эмоций.

«Поцелуешь ее, как же!»

Как она на него смотрела… столько безразличия и злобы!

Он так ждал, что в любимых глазах проскочит хоть что-то знакомое! Но там был только лед. Это не его кареглазка, а какая-то самозванка. Было настолько отвратительно и больно! Хотелось крушить все вокруг, но за эти проклятые месяцы Дима научился держать эмоции в узде. Он с небывалой прежде выдержкой мог смотреть, как новая Эллен вытворяет то, чего никогда бы не сделала его добрая милая скромница.

Он даже смотрел на нее… с ним.

Диме никогда не хотелось убивать. Даже при всей ненависти к Алексу, он не думал об убийстве. Но теперь это желание запутало его в цепи и не хотело отпускать. Чертова «Элита» пожирает все вокруг. Она все-таки сделала из него потенциального убийцу.

Сегодня Дима чуть не убил Артура. Ему хотелось размозжить его голову об асфальт, как только тот завалил Эллен на капот. Хорошо, что Алекс сдержал его. Нужно быть осторожным. Виктор должен думать, что они мертвы. План «б» стоил им слишком дорого.

Дима дотронулся до предплечья. Рукав свитера прикрывал едва заживший ожог. Он не давал забыть: подстроенный взрыв машины – не выдумки. Он действительно был. Все надеялись, сработал.

– Димон, слышишь? – позвал Макс.

Дима оторвал взгляд от ночных огней.

– Заставим ее выслушать все, от и до, – сказал Роберт. – Покажешь иллюзией, что вспомнишь, насколько хватит энергии. Других вариантов нет. Не отпустить мы ее не можем. У нас время до утра. Все зависит от того, насколько мы будем убедительны. Да, касание Саши многое бы облегчило, но, увы, Виктор все еще на шаг впереди.

– Он дальше, чем вы думаете, – сказала Генриетта. – То есть, глубже. У Эллен каждая мысль начинается с него: дядя сказал, дяде бы не понравилось, а вот дядя бы… У нее в сознании какая-то стена. Она не просто не хочет нас слышать, она не может услышать.

– Надо раздолбать эту стену нахрен! – взорвался Дима.

– Попробуй, – усмехнулся Роберт. – Поцелуй принцессу, может, она проснется.

– А вот и попробую! И почему, кстати, Генриетту она помнит, а меня нет?

– Мой папа наблюдает ее лично, я уверена, это он оставил меня в памяти.

– Но как он узнал, что ты с нами? – задумался Роберт.

– Наверное, Эллен сказала или Нелли, – предположил Олег.

– Нет, – Роберт озадаченно пригладил усы. – Тогда об этом бы знал Виктор. Он бы не позволил оставить в памяти Эллен никакую зацепку. А может, отец Генриетты был заодно с Джиллиан? Поэтому промолчал, оставил лазейку, чтобы Эллен вспомнила. Или же он хотел найти дочку. В любом случае, нельзя говорить Эллен, чья Генриетта дочь. Если ее отец с нами заодно, пусть и косвенно, нельзя его выдавать.

– Надо это как-то выяснить, – сказал Олег. – Тогда можно было бы с ним поговорить и попросить о помощи.

– Вряд ли папа предаст Виктора Романовича, – вздохнула девочка. – И еще кое-что… – она съежилась, кинула короткий взгляд на Олега. – Нелли у него.

– Вот Эллен… – он сдержал ругательство. – И?..

Олег занервничал. Дима прекрасно понимал и разделял его тревогу. Мама Эллен говорила, что Виктор оставил Нелли у себя в любовницах. Омерзительно даже представить, как он мог издеваться над ней.

– Он не издевается, – сказала Генриетта. – По крайней мере, Эллен никогда такого не видела и не слышала. Она считает, что Нелли спит с ним из-за денег, потому что Виктор Романович обхаживает ее, как принцессу: она каждый день шикарно одета, вся в золоте и бриллиантах… но, судя по всему, допуска к лифту у нее нет.

– Конечно, нет! – выпалил Олег. – Виктор сделал из нее игрушку и посадил на цепь, которую украсил камнями. Мы должны вытащить оттуда Нелли, не дожидаясь помощи Эллен.

– Олеж… – начал Роберт, но парень не собирался его слушать.

Он заметался по комнате.

– Она четыре месяца там! Пора уже что-то сделать!

– Да не можем мы ее вытащить оттуда без помощи Эллен!

Роберт остановил парня за плечо, но тот дернулся.

– Вы просто не знаете… не понимаете…

Дима с тревогой наблюдал за другом. Многие переживали за Нелли и хотели помочь ей, но Олег переходил все границы.

– Что мы не понимаем? – потребовал Роб, и Олег остановился, завертел головой.

– Я не могу, не могу сказать.

– Так. За мной! – Мужчина прошел к двери.

Олег попытался возразить, но Роберт по-отцовски рявкнул на него, и он поплелся следом. Алекс вышел составить компанию Тимуру и проверить, не угомонилась ли Эллен.

– Дим, – обратилась Алиса, теребя косичку Генриетты, – пожалуйста, сделай хоть ты что-нибудь.

– Я пытаюсь, Лис, но… он тоже пытался, а я все равно утащил ненависть к Алексу в приоритет.

– Зато теперь ты вытащился обратно, – хихикнула малышка.

– Пулей вылетел, я бы сказал, – подколол и Макс.

– Ничего подобного, – Дима скрестил руки на груди и пробурчал: – просто сейчас есть кое-что важнее. Я потом буду его ненавидеть.

– Да-а-а, – захохотала Генриетта, – нежно и трепетно ненавидеть.

– Ах ты, малявка, – Дима подошел к девочке и защекотал ее, – вот куда от тебя деться?

Алиса улыбнулась. Смех Генриетты нечасто можно было услышать. Да и вообще в их компании что-то радостное – редкость. События июля не остывали ни в чьей памяти. Алиса не понимала, как Нелли могла так поступить.

«Не стоило тогда уезжать из Дома. Надо было остаться с ней».

Вина прочно вошла в сердце каждого члена семьи. Но именно она сплотила их как никогда прежде.

Генриетта резко смолкла и нахмурилась, глядя на Алису. Дима перестал ее щекотать.

– Это я виновата, не вы. Надо было сказать, а я испугалась.

Алиса обняла малышку и поцеловала в макушку, а собственная кроха, будто тоже выражая беспокойство, ударила под ребро. Алиса погладила живот.

«Я не дам тебя в обиду!» – успокоила она дочь.

– И тебя тоже, – сказала вслух, еще крепче прижав к себе Генриетту.

***

Роберт открыл дверь в спальню, которую занимали Тимур и Алиса. Нравоучений не избежать. Олег нехотя вошел. Он считал, что сам может справиться со своими проблемами, но каждый норовил влезть к нему в душу.

– Что происходит? – спокойно начал Роберт. – Ты будто помешался на желании помочь Нелли. Мы все этого хотим! Ну, почти все, – исправился Роб.

Алекс до сих пор не простил Нелли предательство, да и Макс не скрывал возросшей к ней ненависти, ведь Маша все еще не могла прийти в себя после смерти матери.

– Ты начинаешь меня пугать. Чего мы не понимаем?

Олег промолчал. Он обещал никогда и никому не выдавать тайну прошлого Нелли. Никто даже представить не мог, в каком кошмаре она оказалась. Ее снова насилуют. Виктор сломает ее и выбросит. Залечит ли она раны в душе еще раз? Да и будет ли у нее такой шанс?

– Я могу заставить тебя говорить, – с вызовом сказал Роберт.

Олег хмыкнул.

– Это намек на то, что ты намного сильнее, а я слабак, который не справился с блокировкой нескольких человек?

– Опять ты за свое! Да не мог ты справиться со столькими чувствующими! Я старше в два раза. Хватит тягаться с моими возможностями! Дорасти сначала.

– Ты меня не поймешь! Ты хоть кому-то помог, а я вытащил только свою жалкую шкуру.

– Ты идиот? – спросил Роберт. Это был фирменный вопрос Олега. – У меня сестру убили! Я помог ей?! А? Помог? Нет! Потому что не смог закрыть ее сознание! Думаешь, я не виню себя? Виню! За то, что вообще притащил ее туда. Она никогда не хотела жить в лесу, а я всю жизнь волочил ее за собой и боялся отпустить. Где теперь моя Ритка? Где?!

– Ты не мог ее заблокировать, она не была сенсером! Это другое! – взревел Олег, но ответ был незамедлительным.

Кулак Роберта прилетел точно в нос. Олега отшатнуло в стену. Он схватился за лицо, в глазах немного помутилось.

– Еще раз услышу хоть слово о вине, я буду ломать тебе нос. Снова и снова. Пока до тебя не дойдет, что ты ничего не мог сделать.

Дверь в комнату хлопнула.

Олег осел по стеночке на пол. Нос, кажется, был цел, хоть из него и хлынула кровь.

В комнату влетела Алиса. На секунды она застыла, увидев кровь, а после кинулась к прикроватной тумбе. Достала из ящика влажные салфетки, дала Олегу и села напротив него.

Он вытер лицо и посмотрел в ее зеленые глаза. Ангел. Самый прекрасный ангел!

Алиса смутилась, отвела взор.

– Прости меня, – шепнул Олег, и она легонько улыбнулась.

Он так любил ее улыбку, ее смех, но в последнее время Алиса все чаще переживала и грустила по его вине. Наверное, он действительно зашел слишком далеко.

– Я больше не буду, обещаю.

Алиса посмотрела на Олега. Он так любил ее заботливый взгляд! Вечно бы смотрел в ее глаза, просто сидя напротив! Он заметил, как она вздрогнула. Ее рука мгновенно легла на живот, и Олег протянул свою. Впервые. Осторожно, с готовностью сразу убрать, если Алиса проявит недовольство. Она избегала прикосновений к нему.

Но она улыбнулась, и сама положила его руку себе на живот. Связь окутала их обоих. Олег торопился насладиться ощущениями, пока Алиса не оттолкнула его. Но она не спешила.

– Это так забавно… – Она улыбнулась. – Внутри меня кто-то живет.

– Внутри тебя живет моя племяшка.

Олег вздрогнул, когда малышка поприветствовала его толчком.

Он засмеялся. Сначала тихо, а потом с искренней радостью. Кроха не переставала вертеться, постукивать в ладонь. Он смотрел на счастье, что светилось на лице любимой девушки, и ему казалось, что все не зря – его присутствие в жизни Алисы и Тимура не зря! Втроем они сильнее, и смогут защитить малышку от бед. У нее будет чистое сердце. Они не позволят «Элите» ворваться в ее жизнь и натоптать там своими грязными помыслами.

***

Тимуру так хотелось вскочить и влепить Эллен пощечину. По-дружески, по-братски, да как угодно, но так, чтобы вся дурь из головы вылетела! Алекс пытался с ней поговорить. Эллен то огрызалась, то хамила, то отпускала развратные шуточки в его адрес. Она даже не вслушивалась. Тимуру было жаль друга. Он столько месяцев ждал разговора с сестрой.

Все были в ужасе от новой Эллен. Тимур не удивлялся. Нисколько. Такой он и ожидал ее увидеть: дерзкой, самоуверенной, себялюбивой, властной. Как иначе? В «Элите» все такие. Тимур провел в том аду около месяца, он знал.

К тому же постоянное окружение Эллен не оставляло ей шанса быть другой. Чего стоила одна подруга! Тимур испытывал к ней искреннее отвращение. Лесю подсылали к нему не раз. Думали, что сексапильная девушка развяжет ему язык. Зря. Тимур не клюет на таких. Он вообще ни на каких не клюет. Есть только Алиса. И ради нее он держался до последнего, не боясь умереть.

Его рыжее солнышко, будто почувствовав, что он думает о ней, выплыло из спальни. На лице отразилось недовольство, и Тимур невольно повторил выражение любимой.

– Прикинь, Роберт его ударил! – возмутилась она.

Следом показался брат с покрасневшим припухшим носом.

– Давно надо было, – буркнул Тимур, и Алиска надула губы.

– Слушайте, – влезла Эллен, – у вас тут так весело. Я бы захаживала в гости по вечерам, поржать.

– Замолчи ты уже, – осадил ее Алекс, – слушать противно.

– Так отпустите меня! Я же сказала, все равно не поверю.

– Поверишь! – Тимур постарался быть достаточно убедительным.

Эллен заерзала, умолкла, торопливо отвернулась. Когда-то она не могла смотреть на него из-за сожаления и вины, теперь Тимур чувствовал ее отвращение.

Он вздохнул. Даже друзья не задерживали долго взгляд на его лице. Только Алиса каждую ночь перед сном разглядывала шрамы, осторожно проводила по рубцам, целовала отвратительную уродливость с искренней любовью. Тимур был уверен, она не видит его изъянов. Для нее он тот же, каким был. Каким делал ей предложение ранним утром в тот роковой день. За это он любил ее еще больше. Ради Алисы и их малышки Тимур старался забыть все, что пережил. Одно только его безумно печалило: дочка, глядя на дядю, будет видеть, каким был папа.

Что он ответит, когда она спросит, почему он такой?

***

– Когда мы уже начнем? – Алекс был в нетерпении. – Что они там возятся?

Он встал и направился в комнату к остальной компании.

Его нервы были на пределе. Эллен, будто назло, не хотела его слушать. Только и твердила, что дядя предупреждал: ее попытаются настроить против него. Алекс боялся, что сестра не поверит, как бы убедителен он ни был. Виктор посадил в ее мозгу цепкое семя преданности. Это он умел.

– Ну, скоро начнем? – с порога спросил Алекс.

Роберт кивнул на Макса, который разговаривал по телефону.

– Я понял, Евгений Михайлович, – сказал тот. – Мы заберем.

Роберт неодобрительно мотнул головой. Значит, речь шла о посылке, которую парни давно ждали. Алекс был в противоречивых чувствах, но другого выхода не видел.

– Да, до свидания, Маше привет, – закончил Макс.

Евгений Михайлович теперь решал все дела через него. Не то чтобы он оттаял по отношению к парню дочери, но после общей трагедии все же взглянул на него иначе.

– Ну все! Пришли наши игрушки.

– Господи, – выдохнул Роберт, – Рита бы меня убила.

– Да брось! – выпалил Дима. – У каждого элитовца есть оружие, почему у нас его не должно быть? Как нам защищаться, если нас заблокируют?

– И вы сможете убить? – возмутился Роберт.

– А убивать не обязательно, можно просто ранить. Мы учимся стрелять.

– Мне вообще не нравится, в какое русло потекло спонсирование Евгения. Он из вас собственную «Элиту» сколотить решил?

– Он просто помогает нам, как и всегда, – встал на защиту Макс.

– Он одержим местью! Но мстить он хочет вашими руками, неужели не ясно?

– А кто не хочет мести?

– Я не хочу. Потому что и так многих потерял. Не хватало еще, чтобы вас поубивали, отчаянные вы мои мстители.

– Давайте уже начнем, время-то идет, – перебил Алекс.

Он вышел из комнаты, не желая больше слушать спор. Сможет ли он убить, даже если придется защищать собственную жизнь? Он не был уверен. У него с самого детства боязнь оружия.

К счастью или к сожалению, у Алекса была уникальная память. Он хорошо помнил, как дядя учил его держать пистолет. Это было любимой забавой Виктора. И однажды он заставил нажать на крючок. Тогда Алекс, будучи пятилетним мальчиком, попал в свою первую живую мишень – собаку. Он навсегда запомнил пережитый ужас. Слова Виктора, сказанные после последнего вдоха животного, вгрызлись в детскую память навечно.

Не бойся смотреть на смерть, не бойся испачкаться в крови. Бойся только собственной слабости и поражения. Ты рожден, чтобы быть победителем. Лучше умереть, чем проиграть. Запомни это, мой мальчик. Запомни.

И он запомнил. Он лучше умрет, чем проиграет Виктору.

– Саш, кофе будешь? – спросила Алиса.

Она держала телефон у уха, второй рукой насыпала сахар в ряд кружек.

– Нет. Ты с кем?

– С Викой, – ответила Алиса и продолжила разговор: – Да, я тоже вся издергалась. Последние дни они вообще…

– Алис, мне можно? – перебил Алекс.

– Вик, Саша поговорить хочет.

Алиса с сожалением поджала губы и завертела головой.

Обычно Алекс не настаивал, если Вика не желала общаться. Сейчас ему до безумия хотелось слышать ее голос. Он нужен был, как глоток воды в пустыне. Алекс шагнул к Алисе и забрал телефон. Та удивленно округлила глаза.

– Привет…

Вика промолчала, но он услышал ее тяжелый выдох.

– Почему не спишь? – спросил Алекс.

Он прошел к балкону, чтобы поговорить с Викой без свидетелей.

– Если я не с вами, это не значит, что я не переживаю, как все пройдет. – Даже в недовольстве ее голос звучал мелодично и успокаивающе.

Алекс не сдержал улыбку. Он так скучал!

– Все нормально. Эллен наконец-то у нас.

– Да, мне сказали. Я вообще-то с подругой разговаривала, нехорошо перебивать.

– Ты все еще дуешься? – несмело спросил Алекс, постукивая пачкой сигарет о перекладину балкона.

– Нет. Я уже говорила. Все хорошо, переживу, – но задрожавший голосок говорил об обратном. Она не простила.

– Вик, когда все закончится…

– Саш, ради Бога, замолчи. Я же сказала: мне не нужны такие отношения. Я не собираюсь быть девочкой на случай, когда у тебя и Эллен все хорошо. Люди, которые любят друг друга, всегда вместе! Если сейчас я для тебя всего лишь помеха, значит, не так я тебе и важна. На этом давай закончим.

– Это не так…

– То были не твои слова? Я с кем-то другим разговаривала?

Алекс любил Вику и не хотел подвергать опасности, поэтому просил ее не ехать в Питер. Она заупрямилась подобно Алисе. Он вспылил, сказал, что не может думать о личных отношениях, пока не вытащит Эллен из «Элиты». Вика восприняла это заявление, как отказ от нее. Она осталась у бабушки, но отношения с ним порвала. Алекс сто раз пожалел, что назвал ее помехой.

– Ви-и-к, – ласково протянул он.

– Что?

Алекс глубоко вдохнул холодный воздух. Ну почему он не умеет, как Дима или Тимур, крикнуть: «да люблю я тебя, дурочка»? Иногда это решает проблемы.

– Я боялся, что с тобой что-то случится. Разве это значит, что ты мне не нужна?

– Ну, Алиса же с вами, причем беременная, и все хорошо. Ладно, к чему опять этот разговор? Скажи лучше, как Георгий Маркович.

– Не очень. Операцию назначили, но доктор особо не обнадеживает. Еще бы отец меньше дергался.

– Он переживает за Эллен, за вас, это естественно.

– Да, но сердце может не выдержать. Вик, может, навестишь его? А то он там с ума в больнице сходит. Папа будет рад.

– Конечно. Скинь адрес больницы. Я как раз собиралась подмениться на пару дней, а то бабушка плохо себя чувствует.

У Алекса слезы на глаза навернулись. Все так изменилось!

– У тебя все хорошо, Вик? – спросил он дрожащим голосом. – Может, тебе нужны деньги? Я продал машину, если что-то надо, только скажи, я…

– Саш, все хорошо. Я справлюсь. Я пойду, ладно? На работу рано вставать. Всем большой привет. Передай, что я очень скучаю.

Кажется, Вика заплакала. У Алекса сердце защемило в груди.

– Вик…

– Спокойной ночи.

Она отключилась. Алекс потер глаза. Как же он устал…

Закурив, он смотрел, как спит ненавистный ему город. Алекс тосковал по жизни в лесу. Тосковал по Дому. Столько сил и времени понадобилось, чтобы свить уютное гнездышко для их большой семьи. И всего один звонок разрушил все. Все, чем они с отцом жили, во что верили! Один звонок забрал жизни близких людей. Их больше нет…

Алекс почувствовал, как душа наполняется гневом. Во всем виновата Нелли. Отец сказал: «Не суди, не впускай в свое сердце ненависть»; но у него не очень получалось.

Чтобы сбежать от эмоций, Алекс вернулся в комнату. Алиса с Олегом пили кофе за обеденным столом. Тимур сидел в кресле напротив Эллен, потягивал горячий напиток.

Высокомерная сестрица развалилась на диване, нисколько не стесняясь, что в таком положении видно нижнее белье. Алекс цокнул, стащил со второго кресла плед и швырнул его Эллен на бедра.

– Прикройся.

Она ехидно захихикала, игриво изогнулась.

– Так и скажи, что хочешь.

Алекс стиснул зубы покрепче, чтобы не высказать стерве в теле его сестры все, что накипело.

– Одна мысль противна, – отмахнулся он.

– Да ладно, я что, такая непривлекательная? А может, ты гей?

– А может, ты глухая?! – Алекса все же взорвало. – Сядь! Сейчас же!

Эллен разразилась смехом. Он не выдержал и рванул ее за руку. Хотел усадить насильно, но пьяная сестренка начала отбиваться и орать благим матом. На крики прибежали все остальные.

Эллен вырывалась и в итоге умудрилась царапнуть Алекса по щеке.

Она резко утихла и уставилась на другую щеку. Он не сразу понял ее смирения, а догадавшись, коснулся трех еле заметных бороздок, которые остались на коже после их первой драки на заднем сидении «ауди».

Алексу показалось, что на него, наконец-то, смотрит его настоящая сестренка.

– Вспомнила? – тихо спросил он, присев на корточки.

Взгляд Эллен дрогнул. Вновь вернулась ее неестественная холодность.

Она опустила голову на колени, обхватила ее.

– Как же от вас башка трещит. Что вы все заладили: вспомнила, вспомнила? Не хочу я ничего вспоминать, мне и так хорошо.

– Ты боишься воспоминаний о папе? Их не будет. Ты не вспомнишь, как он умер.

Эллен подняла голову, с презрением оглядела Алекса и окруживших ее людей.

Он продолжил:

– Его убили в июле, а не в июне. Сразу после того, как план твоего спасения из «Элиты» провалился. Виктор убрал всех, кто мог что-нибудь тебе рассказать. Он убил всех, кто участвовал в лесной операции. Почти весь личный состав! Кроме самых доверенных лиц, типа Артура, его дружков и твоей псевдоподруги. Был организован банкет в ресторане. Взрыв газа. Люди сгорели заживо. Так было надежнее. Нет свидетелей – нет риска. Но остались мы. И мы заставим тебя вспомнить, как сильно ты его ненавидишь.

Эллен завертела головой, потерла виски. Не хотела верить. Алексу начинало казаться, что все бесполезно. Виктор промыл ей мозг основательно. Посеять в головушке зомбированной сестры даже сомнение будет трудно.

***

Голова раскалывалась. Эллен надеялась, что это последствия опьянения, а не очередной приступ. Только не здесь, не при них!

Но надежде не суждено было сбыться. По вискам застучали молоточки, сотни иголок впились прямо в мозг. Знакомая тень прошмыгнула за спиной Алекса, который сидел рядом на корточках. Эллен вздрогнула. Маленький монстр перебегал от одного человека к другому, прятался за их спинами, а потом будто просочился в ребенка. Эллен взглянула в глаза девочке. Показалось, что она и есть тень из галлюцинаций.

– Генриетта, – выдохнула Эллен, когда это имя вновь зазвучало в сознании. – Черт, ну почему я знаю твое имя?

Эллен завалилась на бок. Закрыла глаза.

– Потому что ты по какой-то причине помнишь ее, – ответил Алекс.

Головная боль усилилась. Эллен знала, что не справится самостоятельно. Она обратилась к Алексу.

– Мне нужна таблетка, в клатче пластиковый флакончик с черной крышкой, пожалуйста, – тихо сказала она.

Из его щеки неожиданно засочилась кровь, Эллен отвернула голову.

– Пожалуйста, быстрее, – взмолилась она, сжав виски.

Алекс поднялся.

– Эй, не вздумай! Она из-за них не может вспомнить! – Дима преградил ему путь.

– Ей же больно, – возразил Алекс и попытался обойти парня.

– Сань, нет, – рядом встал Тимур. – Пусть терпит.

– Она моя сестра! Думаете, я буду смотреть, как она мучается?! – Алекс пихнул обоих, но они схватили его за руки. – Отвалите! А если с ней что-то случится?!

– Саш, не кипятись, – подключился и Роберт. – Виктор не дал бы Эллен таблетки, без которых можно умереть. Все остальное она стерпит.

– Дайте мне их, сволочи! – крикнула Эллен.

Ей в голову втыкали миллионы иголок. Она знала, что корчится на диване, но под собой видела землю и траву.

– Не давайте! Она вспоминает, – зазвенел детский голосок.

Эллен с ненавистью взглянула на девчонку. За ее спиной оказалась не комната, а длинный темный коридор, в конце которого виднелось окно. Сама девочка стояла перед Эллен не в джинсах и свитере, а в белой пижаме. Волосы Генриетты были распущены.

– Саш, пожалуйста, – взмолилась Эллен, понимая, что никто другой не собирается ей помогать. Она больше не могла сдерживаться, поэтому разрыдалась.

Алекс дернулся из хватки друзей, отпихнул Диму так, что тот споткнулся и рухнул на пол. Тимуру на помощь поспешили Олег и Макс.

– Вы, придурки! – Алекс отступил от них. – Дайте ей эти чертовы таблетки!

– Зачем тогда мы их крали? – с вызовом спросил Олег.

Так вот, кто был причастен к краже сумочки возле бутика!

Четверо парней стеной стояли перед Алексом, спинами прикрывали тумбу, где покоился клатч Эллен.

Она заливалась слезами, свернувшись клубком на диване. Эллен не сводила глаз с Алекса. Вся надежда была только на него. Он посмотрел на нее с искренним сожалением, а потом во взгляде мелькнула решительность. Алекс в секунду перемахнул через спинку дивана и кинулся в зону кухни. Его друзья ринулись следом.

Алекс достал из кухонного ящика флакон с таблетками. К нему подлетели парни, завязалась борьба. В результате флакон оказался в руках Макса, а таблетки рассыпались по полу.

– Ладно, ладно, – сдался Алекс. – Пошли вы к черту! Пусть она мучается. Я посмотрю, как ты, – он пихнул Диму в плечо, – будешь на это смотреть!

– Пожалуйста, это так больно! – Эллен обратилась к Алисе.

Должна же в ней проснуться хоть какая-то женская солидарность! Девушка хоть и выглядела напуганной, но помогать не стала. А могла бы! Близнецы ее послушались бы!

– Твари! Какие же вы все твари! – орала Эллен, корчась от дикой боли.

– Эллен, тебе надо успокоиться, – Алекс присел рядом.

– Ненавижу! Я убью вас всех до одного!

Она уткнулась лицом в диван, сжала голову. Алекс пытался то ли приподнять, то ли обнять ее, но Эллен отмахивалась.

– Не трогай меня! Ненавижу вас всех! – кричала она.

Он протиснул руку между диваном и головой и прижал ладонь к ее рту. Тогда Эллен поняла, что он делает. Она разжала губы и схватила долгожданную таблетку.

Кисловатый вкус защекотал язык, и мгновенно пришло облегчение. Эллен обмякла и позволила Алексу себя поднять. Он обнял ее, но ей было все равно. Она не собиралась вырываться. Ей было так хорошо! Холодок разлился по всему телу и заморозил кошмары. Наркотическое удовольствие.

– Эй, ты что сделал?! – загремел Дима.

Через секунду Алекса насильно оторвали от Эллен. Она расслабленно откинула голову на спинку.

– Ты в своем уме?! – орал Дима.

Между парнями завязалась драка. Эллен было все равно.

– Приляг, – сказал Роберт.

Почувствовав руки на плечах, она послушно опустилась. Приятный морозец не переставал ласкать ее тело. Эллен с трудом приоткрыла глаза. Алекса и Диму разнимали парни. Крики не умолкали, но ей было все равно: пусть хоть поубивают друг друга.

Главное, что ей так хорошо…

***

Когда эйфория прошла, от Эллен потребовали внимания.

– Хорошо, я выслушаю. Только пусть он потеряется из виду, – она кивнула на Диму.

Эллен запомнила, кто больше всех жаждал ее мучений!

– Он единственный внушитель, – пояснил Роберт. – Мы хотели бы подкрепить свои слова событиями из прошлого.

Дима ехидно улыбнулся и плюхнулся рядом с Эллен. Она отодвинулась, одарив парня ненавистным взглядом.

– Откуда мне знать, что они не придуманы этим ненормальным?

– Хочешь, я покажу твое любимое платье? – спросил Дима и, не дожидаясь ответа, забрался в сознание.

Длинноволосый Дима обнимал Эллен из прошлого. Та была в персиковом платье. Он убрал ее длинные волосы на одно плечо и начал медленно расстегивать молнию на спинке. Длина платья была верной, фасон похож, даже рукава-фонарики присутствовали.

– Передом покажи, – фыркнула Эллен.

Дима-иллюзия со страстью развернул девушку, обхватил ее за талию и поцеловал в шею. Копия Эллен прикрыла глаза от удовольствия.

– А можно без пошлостей? Хватит меня лапать!

Невидимые люди захихикали. Эллен впилась взглядом в детали персикового наряда.

– Ну, допустим, платье очень похоже. И что это доказывает? Вы могли откопать фото у меня дома в Ростове.

– О-о-о, как все запущено. Ладно, я могу и без иллюзий доказать.

– Ну а то! Что же ты раньше этого не сделал?

– Не хотел тебя смущать. – Он подмигнул ей.

Эллен закатила глаза. Дима увидел в этом вызов. Он всем телом развернулся к ней. На лице засияла самодовольная ухмылка.

– У тебя вот тут… – он потянулся к ноге Эллен. Она стукнула наглеца по руке. Дима убрал ее и указал одним пальцем. – Вот тут, на внутренней стороне бедра, родимое пятнышко. Размером с монетку, ровненькое такое, бледно-розовенькое, – будто издеваясь, выговаривал он томным голосом.

Эллен смотрела на него с нескрываемой ненавистью, еле сдерживалась. Так хотелось вмазать ему по физиономии!

– Ты долбанный извращенец, – процедила она сквозь зубы. – Надо было скинуть тебя с крыши, чтобы ты не подглядывал.

– В своем уме? Как бы я тебе между ног с крыши заглянул?

Эллен вскипела мгновенно. Она замахнулась, чтобы ударить его, но Дима схватил ее за руку. Вторая рука тоже была перехвачена.

– Это мы уже проходили. – Улыбнувшись, Дима отпустил ее.

– Может, я попытаюсь? – сказал Алекс. – А то у вас так до утра страсти кипеть будут, а толку мало…

– Валяй, – махнул Дима.

Эллен скрестила руки и повернулась к Алексу.

– Еще какие-нибудь интимные подробности?

– Нет, ты моя сестра. Сколько раз повторять это? Есть кое-что другое. Одна фраза… Ты говорила мне, что ее никто не знал, кроме мамы и Павла. Даже Диме ты о ней не рассказывала. Ваше с мамой заклинание, ее волшебные слова. Кажется, ты так их называла. Есть такое?

– Допустим, – Эллен занервничала. Есть такое!

– И никто о них не знает? – допытывался Алекс.

– Их произносила только мама! Это наша с ней тайна, ты не мог нигде их слышать!

– Я слышал их от мамы. Еще раньше тебя, точнее раньше, чем ты начала понимать их смысл.

– Что за бред?

– Не бред, а правда, которую ты не хочешь слышать. Когда ты родилась, мама шептала тебе их во время приступов поглощения. Это было еще в «Элите». Тогда я тоже был там, потом мы сбежали с твоим… – Алекс замолчал, взглянул на Роберта, будто спрашивая одобрения, и, когда мужчина кивнул, продолжил: – …настоящим отцом.

– С каким отцом? – Эллен сморщилась.

– С настоящим, – повторил Алекс. – Павел тебе не родной.

– П-ф-ф-ф, – Эллен откинула голову на спинку, – а я уж было начала вам верить. Сам-то слышишь, что несешь? Родители бы мне об этом сказали!

Алекс растерянно посмотрел на Роберта. Тот пришел на выручку:

– Эллен, наверное, тебе об этом не говорили, чтобы ты не задавала лишних вопросов о настоящем отце. Джиллиан держала тебя в стороне от мира сенсеров, чтобы Виктор не узнал о твоем даре. Поскольку ты была вторым ребенком, он долгое время верил, что ты лишена сенсерных способностей. Ты знаешь, откуда в тебе такая сила?

– Да. Маме пришлось принимать какие-то препараты из-за осложнений во время беременности. Они пробудили во мне все способности. Я чистый сенсер в пятом поколении, между прочим, у нас весь наборчик в генах собрался, так что…

– Пришлось? – хмыкнул Алекс. – Твой любимый дядечка насильно колол ее всякой дрянью, чтобы ты стала такой!

– Он бы не сделал этого. Дядя любил маму!

Алекс не ответил, лишь завертел головой, уткнув взгляд в пол.

– Что за фраза, кстати?

Эллен стало интересно: произнесет он мамино заклинание или нет? Если нет, то она больше не станет слушать их сказки. Мама жива, папа – не родной, дядя – обманщик, в наличии – братец, кучка друзей и парень. Как такое можно было забыть? Эллен знала бы, если бы в арсенале «Элиты» был способ стирать память. Все новые разработки ежегодно представляют на мировых презентациях. Виктор не упустил бы возможность заявить о своем достижении. Хотя…

«Может, он не хочет делиться подобным изобретением?»

– Остановись, отдышись, ты сильнее всех, ты справишься, – неторопливо произнес Алекс.

У Эллен загромыхало сердце. Откуда он мог узнать эти слова?! Она оглядела собравшихся незнакомцев. Все как один смотрели на нее с надеждой.

– Хорошо, выкладывайте все с самого начала, – потребовала Эллен.

Алекс с облегчением выдохнул и улыбнулся. На его щеках появились глубокие ямочки.

***

Город уже просыпался, когда Эллен повезли домой.

Алекс был за рулем. Они с Тимуром вполголоса разговаривали. Она задумчиво смотрела в окно. Рядом на заднем сидении притих Дима. Эллен чувствовала его взгляд, поэтому не поворачивалась.

Когда он приходил на крышу, она завидовала той, которую таинственный незнакомец так сильно любил. Оказывается, «идиоткой, бросившей парня» была она. Прежняя она, если, конечно, все, что рассказали парни, было правдой.

Эллен не понимала, где в ее жизни иллюзия, а где – реальность. Запуталась. Но в Димину любовь она почему-то верила.

Он тяжело вздохнул, и ей захотелось облегчить его страдания. Она обернулась. Дима, откинувшись на спинку, покусывал нижнюю губу, постукивал по сидению пальцами.

Эллен остановила нервную дробь, накрыв руку Димы своей. Он медленно повернул голову. В синих глазах отразилось море любви. Слегка улыбаясь, он вглядывался в лицо Эллен, а потом его улыбка исчезла, и он вытащил руку из-под ее ладони.

– Не надо, Тимур. – Он отвернулся к окну.

– Прости, мне показалось, ты этого хочешь.

– Не так.

– Прости, дружище.

Желание Эллен рухнуло. Она отдернула руку и заорала на Тимура:

– Вообще обнаглел! Мало вы в мой мозг сегодня лезли?! Как только снимешь блокировку, – угрожающе прошипела она, – я заставлю вас так горячо друг друга любить, что мало не покажется.

– Ну-ну, – ответил Тимур, и Эллен больше не смогла произнести ни слова.

«Опять!» – про себя зверствовала она.

Алекс остановил машину недалеко от высотки. Тимур должен был проводить Эллен до самого дома. Блокировку обещал снять, как только она окажется в лифте.

– Боишься? Правильно делаешь! Попадетесь мне на глаза еще раз, пожалеете.

– Ты же обещала подумать! – возмутился Алекс, хлопнув дверью. – Что опять за цирк начинается? Мы рассчитываем на тебя. Больше никто не может узнать, где мама!

– Я узнаю, – отмахнулась Эллен.

То, что мама жива, до сих пор казалось самым невероятным и заставляло сомневаться в правдивости всей истории.

– А мне кажется, кое-кто уже через пять минут сдаст нас Виктору, – усмехнулся Тимур.

– Возможно, я еще не решила. Если обещаете не доставать меня, я не расскажу ему о вас.

– Эллен! – вскипел Алекс. – Ты же сказала, что поверила!

– Да не знаю я, как в это верить! Какая-то компашка с улицы похищает меня, сочиняет мне жизнь на те месяцы, что я не помню. Убеждает, что дядя – обманщик, убийца и садист. И я должна поверить? Ты говоришь, что брат, но где наша связь? Только потому, что ты знаешь тайную фразу, я не обязана вам верить. Может, у вас есть союзники в «Элите». Может, вам слили информацию. Я же могла говорить об этой фразе во время реабилитационного периода. Наверное, велись записи. У дяди куча врагов. Может, вы наемники, которые должны запудрить мне мозг и лишить дядю главного преимущества на Балу?

– Да мы бы тогда тебя сразу кокнули, – съязвил Тимур. – Твой же треп слушать невозможно.

– Заткнись, умник.

– Эллен, – Алекс подошел ближе, – одумайся, я тебя умоляю. Виктор не тот, кем кажется! Он настолько прочистил тебе мозги, что ты даже мысли не допускаешь о том, что он может врать тебе.

– Если он и стирал мне память, то только ради моего блага! – уверенно выпалила Эллен.

Алекс дара речи лишился.

– Я заставлю тебя вспомнить, – сказал Дима.

Он смотрел на Эллен исподлобья серьезным, пронизывающим взглядом.

– Жить надоело? – хмыкнула она.

– Эллен, – не унимался Алекс, – пообещай мне смотреть по сторонам. Тогда ты увидишь! И истинное лицо Виктора, и ложь, которой он тебя кормит. Просто присмотрись, пожалуйста! Нам нет смысла врать. Нам не нужно никакое лидерство, нам нужны ты и мама.

– И Нелли, – добавил Дима.

– Ваша Нелли давно прошла очищение! – возмутился Алекс. – Забудь уже о ней, в «Элите» ей самое место.

– Она бы не согласилась, даже под угрозой смерти, – спокойно ответил Дима, но взгляда от Эллен не оторвал.

– Ладно, идем, – сказал Тимур.

Эллен окинула парней презрительным взором и пошла за Тимуром, но ей не дали далеко уйти. Она посмотрела на руку, которую Дима поймал в свою ладонь, а потом взглянула ему в глаза. В синем море штормила печаль.

– Я люблю тебя, мой маленький демон.

У Эллен отчего-то перехватило дыхание. Она сглотнула подкативший к горлу ком. Столько раз она представляла, как звучит голос таинственного гостя, когда он говорит слова любви своей ненаглядной, а она берет и уходит, бросает его, оставляет умирать от неразделенной любви, сама того не зная, гонит на крышу.

Не отрываясь от синих глаз, Эллен вытащила руку из Диминой.

Взяла и ушла. Бросила его. Оставила умирать от неразделенной любви, надеясь, что он больше никогда не придет на крышу.

Глава 5

Утром Эллен никак не могла подняться с постели. Голова раскалывалась на части.

Обычно она знала меру спиртному, но вчера был не ее день. Как полузабытый сон, она вспоминала все, во что умудрилась вляпаться за ночь.

Ссора с Артуром. Несостоявшийся секс на парковке.

«А если бы Дима не вмешался? Лишилась бы девственности прямо на капоте «бентли»? Чудесно! А если бы забеременела?! Даже представить страшно».

Еще был Максим.

«Ненормальная! Его же ты вообще не знаешь! Ты серьезно собиралась отдаться первому встречному? Ну, Леська… Хорошо, что он оказался одним из похитителей. А если бы нет? Прощай, девственность? Зачем ты нужна бестолковой алкоголичке?»

А эта компания…

Сколько всего они наговорили! Эллен уткнулась носом в подушку, и в сознании закружился вихрь из воспоминаний. Ребята рассказывали все с такой уверенностью, ни разу не разошлись в информации. Да им Оскар надо вручить за такую слаженную и достоверную игру.

Вчера они действительно заставили ее сомневаться. Сегодня, проснувшись в своей постели, Эллен была уверена, что ей пытались запудрить мозги. Именно этого дядя боялся, поэтому предостерегал.

Если лидер не может навести порядок в собственной семье, кто же доверит ему правление целой системой? Кто-то играет очень тонко. Гонка началась…

***

– Доброе утро, Эллен, – поприветствовал парень у входа.

– Где мой дядя? Он никуда не выезжал?

– Нет. Виктор Романович в Институте.

Эллен пошла к лифту. Она нервничала, прикидывала, как лучше рассказать Виктору о ночном похищении, чтобы потом не пришлось даже в туалет с охраной ходить.

В кабинете его не оказалось.

Эллен вернулась к лифту, оттуда на нее выскочил Артур.

– Виктора не видела? – не утруждаясь приветствием, спросил он.

От него разило перегаром. Губа была разбита, нос и часть щеки припухли, приобрели синеватый оттенок.

– Клево выглядишь, – съехидничала Эллен и попыталась юркнуть в лифт.

Артур преградил путь, уперев руку в стену. Сразу захотелось отвесить ему сумочкой по голове, чтобы отстал.

– Когда я найду того долбанного героя, он будет жрать собственные кишки, – процедил Артур, и Эллен на секунду стало страшно за Диму. – Ты разглядела его?

– Я была слишком напугана поведением своего парня, чтобы кого-то запомнить, – глядя в черные глаза, ответила Эллен.

– Мы еще поговорим о твоем поведении, когда я решу вопросы с Виктором. Ты выставила меня рогатым оленем на весь клуб.

– Сам виноват.

Эллен оттолкнула его и коснулась кнопки большим пальцем, чтобы вернуть уехавший лифт.

– Зря ты так со мной, – с оттенком угрозы прошипел Артур.

Эллен стало не по себе от его убийственного взгляда. Она вспомнила, с какой жестокостью Артур схватил ее за шею на парковке. Так же, как сделал это в иллюзии, которую показывал Дима.

Лифт подъехал, и Эллен скользнула внутрь. Артур смотрел на нее, пока двери не сомкнулись. Он даже не моргнул, но показалось, что глаза его злорадно усмехнулись.

Эллен поднялась на седьмой этаж и постучала в комнату Виктора. Он не ответил, хотя с помощью слышания Эллен уловила внутри шуршание, будто страницей журнала, и тихую музыку.

– Дядь Вить, это я, надо поговорить. Срочно.

Она опустила ручку и осторожно приоткрыла дверь. Заглянула в щелочку, но, кроме плазменной панели во всю стену, ничего не увидела. Правда, в отражении экрана виднелось что-то продолговатое и светлое. Эллен приоткрыла дверь сильнее и увидела Нелли. Девушка лежала на животе поперек кровати, голова была отвернута от двери. Из уха торчал наушник плеера – поэтому она ничего не слышала.

Эллен хотела уйти, но послышался всхлип, и она остановилась. Интерес вспыхнул мгновенно: что может тревожить дядину любовницу?

Подойдя ближе, Эллен увидела, что Нелли теребит край затрепанной газеты, наличие которой в шикарных апартаментах Виктора показалось весьма неуместным. Эллен ни разу не видела, чтобы дядя читал газеты. А его высокомерную королеву с такой деталью в руках вообще трудно представить.

Интерес Эллен разгорелся еще больше. Она подошла ближе. Взор привлекла самая большая картинка на странице – сгоревший дом; а над ней заголовок:

Пожар в потерянном монастыре унес…

Нелли вскочила, и дочитать не удалось.

Таращась на Эллен, она выдернула наушники, схватила газету и спрятала ее за спину, будто боясь, что отберут. Эллен неотрывно смотрела, как в карих глазах разрастается страх. Сердце девушки ускоряло бег, дыхание учащалось.

Эллен поняла, почему фото в газете показалось таким знакомым: пожар в лесу. Ночные похитители говорили, что элитовцы сожгли дом, в котором жили беглецы.

– Что это? – Эллен кивнула за спину девушки.

– Ты что-то хотела?

Нелли смахнула слезы и снова принарядилась в безразличие. Она обошла Эллен, засунула газету в верхний ящик письменного стола.

– Что это за газета?

Нелли прислонилась к столу, будто защищая его, и скрестила руки.

– Ничего, так, просто листала, что нашла.

– Не знала, что дядя зачитывает газеты до дыр.

Нелли промолчала, но не выдержала взгляда Эллен и отвела глаза.

– Почему ты отсюда не выходишь?

Девушка еле заметно задергала ногой, которую оголял высокий разрез.

– Не хочу.

– Неправда, я чувствую, ты врешь.

– Слушай, что тебе надо? Твоего дяди здесь нет, если не видишь.

Эллен смотрела на нее и не понимала: может ли она напрямую спросить Нелли о прошлом? Если она прошла очищение, то вряд ли захочет прикрывать ребят и сразу обо всем доложит дяде. Тогда он поймет, что Эллен кое-что вспомнила и запрет ее в клетку – так сказали парни.

Лучше не рисковать и заходить издалека.

– Да я с тобой пообщаться хотела.

Изогнутые идеальными дугами брови взлетели вверх.

– Ну, вы же с дядей вместе… – пояснила Эллен. Она ощутила мимолетный всплеск отвращения и заметила, как дернулись губы Нелли. – Может, нам стоило как-то наладить отношения. Ты ведь ненамного старше, мы могли бы… – Эллен отчего-то с трудом произнесла последнее слово: – … дружить.

Нелли заерзала, вцепилась пальцами в край стола.

– Я не умею дружить, – пролепетала она.

Эллен ее ответ был на руку.

– У тебя никогда не было друзей?

Девушка беззвучно вдохнула полной грудью, будто ее застали врасплох, напугали или сделали очень больно.

– Эллен, тебе лучше уйти, – твердо ответила она.

– Почему? Почему бы нам не пообщаться?

– Мне нечего тебе сказать.

– Нечего или нельзя? – прямо в лоб спросила Эллен.

Нелли замерла. Она буравила въедливым взглядом Эллен, словно что-то выискивая. Но что? Признаки вернувшейся памяти, чтобы сообщить об этом Виктору, или доказательство тому, что можно довериться?

Они смотрели друг на друга, и обе были в замешательстве.

– Ладно, мое дело предложить. Передумаешь – знаешь, где меня искать.

Эллен не стала рисковать и ушла. Только зайдя к себе в комнату, она поняла, как быстро колотится ее сердце. Неужели все, что она узнала ночью, – правда?

Эллен швырнула сумку на кровать, скинула куртку и сменила сапоги на классические туфли. Подошла к окну. Ненавистные решетки исполосовали стекло. Парни говорили, что Виктор держал ее в этой комнате взаперти, практически без еды и воды. Якобы об этом рассказала им мама.

– Черт, – Эллен стукнула ладошкой по стене.

Где в таком случае мама?

Кому верить? Как быть?

А вдруг Нелли тоже подставное лицо? Она ведь могла изначально соблазнить дядю, чтобы быть у него под крылом и, когда потребуется, подтвердить сказку.

Телефонный звонок отвлек ее от мыслей. Эллен откопала айфон в сумочке.

– Да, Лесь.

– Ты где? – прогремело с тревогой.

– В Институте.

– Слава Богу! Пулей к Виктору Романовичу в кабинет, иначе меня уволят и отправят в Польшу к предкам. Бегом!

– Уже несусь, – ответила Эллен.

Испуг в голосе подруги передался и ей. Неужели дядя в курсе похищения? Или ей предстоит очередная лекция о неподобающем поведении в шестнадцать лет?

***

Эллен без стука влетела в кабинет. В помещении были Виктор и Артур. Первый сидел за столом, облокотившись на край и сцепив пальцы замком; второй – стоял перед ним, заведя руки назад. Эллен заметила, как нервозно Артур разминает пальцы.

– Проходи, – спокойно, что уже настораживало, сказал Виктор.

Эллен интуитивно съежилась – ох, что-то будет! – и подошла к Артуру.

– Я разве не просил, не разочаровывать меня? – спросил Виктор, но кого именно, непонятно.

От его ледяного голоса Эллен разнервничалась не на шутку. Она покосилась на Артура, надеясь, что тот по-мужски возьмет удар на себя.

– Виктор Романович…

– Ты подвел меня.

– Я не…

– Будешь оправдываться?! – взревел Виктор.

– Нет. Я виноват. Простите. – Артур покорно склонил голову.

Эллен захотелось удрать из кабинета как можно дальше, пока и ее не размазали по стенке всего двумя словами, но Виктор перевел на нее взгляд, и тело онемело.

– Барышня, вам сколько лет?

При другой ситуации Эллен бы с удовольствием съехидничала, что-нибудь вроде «давно уже взрослая» или «моложе вас, Виктор Романович, не завидуйте», но сейчас она просто ответила:

– Шестнадцать.

– Хм. По-твоему, так себя ведут шестнадцатилетние девушки? Что ты вчера устроила? Не хватало еще, чтобы мою племянницу называли малолетней шлюхой.

Эллен заметила, как Артур повернул к ней голову, и поймала его прищуренный, переполненный злостью взгляд.

– Я просто… – хотела объясниться Эллен, но дядя нахмурился, и она передумала, – … я виновата, прости.

Артур громко хмыкнул.

– Чего хмыкаешь? – взорвалась Эллен. – Это все из-за тебя!

– Я не заставлял тебя позориться при…

– Замолчи! – приказал дядя, резко поднявшись. – Я просил тебя не спускать глаз с Эллен? Просил позаботиться о ее безопасности?

Артур кивнул.

– Но ты оставил ее одну… – Виктор потянулся к боковому ящику в столе.

Артур кивнул.

– Выходит, ты подвел меня… – Он выдвинул ящик.

– Выходит, что так.

– Значит, ты знаешь, что мне придется сделать, – вздохнув, Виктор достал оружие.

Он навел пистолет на Артура. Эллен застыла от ужаса. Она пялилась на железный предмет, что держал дядя, и не верила своим глазам.

Артур чуть отступил назад.

– Виктор Романович, дайте мне шанс, – в голосе звенел искренний страх.

Эллен еще больше испугалась. Она смотрела на обоих мужчин, но не могла выдавить ни слова.

«Дядя ведь не убьет Артура? Это ведь просто шутка?»

– Ты уже упустил его. – Виктор снял оружие с предохранителя.

Артур мгновенно изменился в лице.

– И что, ты убьешь меня? – с презрением выкрикнул он, разведя руками. – Ты называл меня сыном! Давай, убей меня, папочка, из-за какой-то сопливой девки.

Виктор выстрелил.

Артур рухнул на колени. По сиреневой рубашке расползалось кровавое пятно.

Эллен оцепенела. Ее затрусило, ноги подкосились. Чтобы не упасть, она опустилась на пол рядом с Артуром. Кровь разливалась по его рукам, штанам и ковру. Невероятно много крови!

– Что ты сделал?! Помоги ему?!

Артур сжимал рану, рычал от боли сквозь стиснутые зубы. Эллен приобняла парня и зарыдала во весь голос.

– Прости, это все из-за меня.

Он дернулся. Решив, что делает ему еще больнее, Эллен убрала руки. Она вздрогнула, увидев кровь и на них.

– Да сделай ты что-нибудь! Он же умрет! Пожалуйста!

Виктор положил оружие на стол, ослабил галстук и опустился в кресло. Эллен была в ужасе от безразличия, которое застыло на его лице. Она смотрела на родного человека и не узнавала. В эти секунды она как никогда верила в то, что дядя мог держать ее взаперти, морить голодом, калечить и сжигать живьем ее друзей или проводить на маме эксперименты, убить отца и стереть все это из памяти. Несомненно, мог, мог…

Виктор резко перевел взгляд с Артура на нее. Чуть склонил голову, прищурился. Она поняла: дядя почувствовал ее ненависть.

– Я надеюсь, вы извлекли урок. Особенно ты, Эллен.

«О чем он говорит? Какой урок я должна извлечь из убийства?» А учитывая, сколько крови вытекло из Артура, жить ему оставалось считанные секунды.

Но вопреки мыслям, Артур выпрямился, убрал руки от раны. Эллен ошарашенно оглядела рубашку, брюки и ковер: чистые, без единого пятнышка. Артур осматривал себя, сам не верил, что с ним все в порядке.

– Встань с колен, – с презрением сказал Виктор, словно ему было противно видеть Артура таким сломленным, – и воспользуйся своим шансом.

Парень неспешно поднялся, отряхнулся. Эллен посмотрела на свои руки и, убедившись, что на них тоже нет крови, стерла слезы.

– Вставай, Эллен, вставай, – как всегда ласково обратился дядя, отчего она разрыдалась еще громче.

«Как он мог заставить меня пережить такой ужас?!»

Артур молча подал ей руку, но у Эллен не было сил подняться. Она завертела головой, уткнулась в ладони. Неудержимый плач не собирался останавливаться.

Тогда Артур поднял ее и обнял. Эллен обхватила его за талию.

«А если бы он правда умер?! Это было так страшно! Так по-настоящему!»

– Каждый даже самый безобидный проступок, – заговорил дядя поучительным тоном, – ведет к необратимым последствиям. Из-за одной неправильно поставленной карты рушится весь карточный дом. Из-за одной непотушенной спички горят леса. Из-за одного необдуманного слова ломаются жизни. – Дядя замолчал, выдержал паузу. – Вы разочаровали меня.

– Разве я когда-нибудь подводил тебя прежде? – осмелел Артур.

– Никогда, – спокойно ответил дядя. – Не должен был и вчера.

– Этого больше не повторится.

– Уж постарайся. Мой самый сильный воин щеголяет с разбитой рожей. Что обо мне подумают? Это ли не признак слабости и неподготовленности моей организации?

– Я виноват, прости.

Виктор тяжело вздохнул.

– Иди и займись делами.

– Да, Виктор Романович, – смиренно ответил Артур и заторопился к двери.

Эллен стояла посреди кабинета, окаменевшая и ошеломленная. Всхлипывала, стирала слезы рукавами.

– Прости меня, дорогая, но когда не понимают слов, приходится действовать. Ты присядь, присядь. – Виктор махнул в сторону кресла.

Эллен подкатила его к столу и присела напротив дяди.

– Мне сказали, ты искала меня, что-то случилось?

Она несмело посмотрела Виктору в глаза. Пожалуй, самое страшное только начинается. Врать ему невозможно! А после короткого общения с Нелли и того, что она сейчас увидела, говорить правду она не хотела.

Эллен постаралась выкинуть из головы образ окровавленного Артура и сосредоточиться на ответе. Дядя не Олег или Тимур. Чувствование парней по сравнению с его – детские шалости.

– Я боялась, что ты будешь ругать меня за вчерашнее.

Вполне себе правда!

– Эллен, ты – мое лицо, когда ты это запомнишь?

– Я запомнила.

– Поэтому напилась в стельку и на глазах у всех подцепила какого-то парня? Ты вдвойне меня опозорила, потому что и Артура выставила идиотом. Вот уж никогда не подумал бы, что мне придется воспитывать такого бестолкового подростка.

Эллен виновато опустила взгляд в колени. Виктор поднялся, размеренным шагом направился к ней.

– Артур не был таким. С ним никогда не было проблем. Если он и вел разгульный образ жизни, то делал это по-тихому, не позоря меня. А ты… вся в мать! Устраиваешь шоу!

Эллен подняла на него взгляд, вновь ощутила прилив необъяснимой ненависти.

– Но она-то делала это, чтобы позлить меня, а ты просто потому, что не думаешь. Включай голову, Эллен, иначе у нас с тобой будут большие проблемы. Отцов и детей, так сказать.

И на слове «отец» ненависть вспыхнула ярким костром.

Виктор встал у нее за спиной, положил руки на плечи и, чуть склонившись, сказал:

– Не надо на меня злиться, злись на себя. Иди и подумай о своем поведении.

– Почему я не чувствую твою энергию? – вырвался вопрос.

Эллен оцепенела. Зачем она это спросила? Дядя ведь поинтересуется причиной!

Виктор вернулся к столу, ослабил галстук, потянулся к графину с водой. На его губах застыла легкая улыбка. Эллен не могла подобрать ей эпитет: то ли насмешливая, то ли задумчивая, то ли опасная.

– А я все ждал, когда ты об этом спросишь.

Он наполнил стакан, протянул его Эллен. Она с радостью смочила пересохшее горло.

– Мы немного изменили твои импульсы, чтобы ты легче пережила смерть отца, не так тосковала по его энергии. – Виктор сел в кресло.

«Мы надеялись на это касание».

«Алекс был искренне удивлен отсутствию связи. Что, если он действительно мой брат? Что, если я правда живу во лжи?»

– Почему ты спросила? – Виктор немного сощурил глаза. Это выдавало его. Так Эллен понимала, что дядя въедается ей в мозг.

– Просто задумалась об этом.

– Почему ты спросила?

Мороз пробежал по коже. Виктор никогда не кричал «не ври мне!», он просто повторял вопрос. Спокойно, монотонно, но устрашающе.

– Мне не хватает этого чувства.

Это была самая настоящая правда! Слезы вдруг сорвались из глаз. Эллен так ясно ощутила пустоту внутри себя.

– Дорогая, я могу вернуть прежние импульсы, но так будет только хуже. Моя энергия не даст тебе того удовлетворения, кое дала бы энергия отца или матери. Я беспокоюсь о тебе, поверь, это ради твоего блага.

– Да, я знаю. Жаль, что у меня нет сестры или брата.

– Мне тоже жаль.

Эллен ощутила его искреннее сожаление. Но что конкретно оно значит? Она запуталась.

– Иди, отдохни. Наберись сил. Все занятия на сегодня я отменил.

Эллен поднялась и пошла к двери. Она чувствовала, как Виктор копается в ее эмоциях.

Что он выискивает? Чего опасается?

Глава 6

Эллен не хотела возвращаться в свою шикарную клетку, поэтому вышла подышать свежим воздухом.

Деревья в парковой зоне давно сбросили листву и ждали, когда их укутают в белые одеяльца. Синоптики называли погоду ноября аномальной: снег не спешил спускаться на землю. Эллен с нетерпением его ждала.

Она присела на скамейку, окруженную полукругом из туи. Высокий забор по периметру Института создавал ощущение, что ты действительно псих и находишься в изоляции от внешнего мира.

«Может, все мы тут психи?» Эллен никак не могла выкинуть из головы дядино внушение. А каково было Артуру?! Его Виктор заставил чувствовать боль и думать, что он вот-вот умрет.

Слишком жестоко для поучительного урока.

Эллен потерла руки. Свитер ажурной вязки не грел, да и ногам в туфлях было холодно. Идти одеваться ей не хотелось. Конечно, можно было поймать чей-нибудь поток и заставить принести куртку и сапоги. Еще утром Эллен так и сделала бы. Сейчас не смогла. Все еще была в ужасе. Она знала, что Виктор постоянно сканирует ее эмоции, но внушение на ней он использовал впервые. В душе остался неприятный осадок.

«А сколько раз я заставляла людей делать что-то против их воли!» Ежедневно, в мелочах и не очень, Эллен вертела разумом окружающих, как хотела.

Она вздохнула. Иногда ей казалось, что наличие способностей вовсе не дар, а проклятье. Когда-то она так и считала. Когда-то…

В той – другой жизни.

Мысль о том, что парни могли говорить правду, теперь не давала Эллен покоя.

Положив голову на спинку скамейки, она выискивала похожие на что-либо облака и вспоминала ночной разговор.

«Нам нужна ты. Мне нужна ты. Моя ты, а не то, что я вижу».

***

Вскоре на территорию Института въехала машина. Черный джип не свернул к парковке, а остановился у входа в здание. Из салона выскочило двое парней. Эллен заинтересованно наблюдала за происходящим.

Интуиция ее не подвела: третий парень вывел из джипа беременную девушку.

Эллен узнала провожатого. Сергей был одним из немногих служащих, с кем она общалась. Он был без ума от Леси. Они часто проводили вместе время в клубе, но строить с ним отношения Леся отказывалась. Эллен была уверена, что это упрямство. Она чувствовала симпатию подруги к Сергею. Та отмахивалась, мол, он ее не интересует: во-первых, полукровка; во-вторых – всего лишь слышащий. Ей, чистому чувствующему-блокиратору, не солидно с таким встречаться. Эллен делала вид, что верит в ее безразличие, и не лезла Лесе в душу.

Сергей потянул девушку к ступеням.

Это уже слишком. Вторая беременная в Институте за несколько дней. Эллен вспомнила, что в прошлом месяце видела еще одну.

Вскочив со скамейки и прикрывшись внушением, она заторопилась к входу. Она успела скользнуть в помещение прежде, чем двери закрыли.

– Я доложу Артуру. Давайте, увидимся, – отсалютовал один из ребят.

Сергей и его напарник потащили девушку к лестнице, которая вела в подвальные этажи. Леся говорила, что на первом находится бытовой склад, второй и третий – заброшены.

Стараясь не стучать каблуками, Эллен спускалась за троицей. Когда Сергей оглянулся, она замерла. Он мог воспользоваться способностью и услышать биение ее сердца. Тогда она не узнает, куда ведут девушку.

Но все обошлось.

Как только парень отвернулся, Эллен сняла туфли. И без того замерзшие ноги ощутили холод бетона.

На первом этаже действительно оказалось бытовое помещение. В Институте проживали доверенные лица дяди, работал ресторан, несколько медицинских этажей, лаборатория, поэтому в подвале хранилось все необходимое для обслуживания. Вот только задерживаться здесь парни не стали.

Они спустились ниже. Напарник Сергея приложил большой палец к экрану у железной двери, и та открылась. Эллен юркнула следом.

В полутемном коридоре стояло множество стеллажей с пластиковыми ящиками. Троица пошла между рядами. Эллен старалась не отставать. Сергей снова оглянулся, и она засомневалась: стоит ли так рисковать. Если он сдаст ее дяде, то вопросов не избежать.

«А почему, собственно, я не могу интересоваться жизнью Института?!»

На носочках, практически не чувствуя пальцев, Эллен ступала по узкому проходу. Все коробки имели номера и даты. Похоже, какую-то информацию дублировали по старинке, не доверяя хранение современной технике.

За стеллажами оказалась еще одна железная дверь. Напарник Сергея разблокировал ее, но скользнуть внутрь Эллен не удалось. Сергей будто специально заслонил проход и прикрыл дверь прямо перед ее носом.

Обувшись, Эллен включила слышание. В сознании застучали сердца, зашелестело дыхание. Один, два, три, четыре, пять, шесть… Она задумалась: хочет ли видеть, что происходит за странной дверью на якобы заброшенном этаже?

Она с опаской вытянула картинку из звука.

От испуга она отскочила и врезалась спиной в железный стеллаж. Сергей по ту сторону двери оглянулся. Она прикрыла рот ладошками и замерла.

В просторной освещенной комнате находилось около десятка беременных. У каждой была своя кровать, в центре – обеденный стол. На нем: фрукты, несколько видов соков, вода. Все было бы отлично, если бы не факт, что беременных держат взаперти, в подвале! Двое парней-охранников комфортно расположились в креслах у двери. На столике между ними стояли шахматы.

– Встречайте новенькую, – хмыкнул напарник Сергея. – На очищение никто не передумал?

– Я на секунду, – сказал ему Сергей и повернулся к двери.

Эллен выключила слышание с видением, ухватилась за внушение. Сергей вышел в коридор, плотно закрыл за собой дверь, но с места не сдвинулся. Он смотрел на то место, где притихла Эллен. Услышал.

Она осторожно ступила в сторону. Парень перевел за ней взгляд.

– Я узнаю вибрации твоего сердца… Эллен, – шепнул Сергей.

Ей ничего не оставалось, как снять внушение. Скрестив руки, она с вызовом усмехнулась.

– Скажешь дяде – пожалеешь.

В том, что она ничего не должна знать о беременных, Эллен не сомневалась. Иначе Виктор о них рассказал бы. Все-таки это происходит в стенах Института.

– Тебе не нужно мне угрожать, я и так не скажу, – на удивление мягко ответил Сергей. – Но ты же не надеялась, что тебя не заложат парни у камер?

Эллен закатила глаза. Она все время забывала, что нижние этажи находятся под наблюдением. Она осмотрела верх помещения.

– Здесь их нет, – сказал Сергей.

– А что тут вообще происходит?

– Давай без вопросов. И не разболтай, что мы с тобой говорили.

Парень собрался вернуться в комнату, но вдруг замешкался. Эллен включила чувствование, чтобы узнать, в чем дело. В душе у Сергея перемешалось немало эмоций: сомнение, решительность, снова сомнение, страх, злость, опять сомнение.

– Говори, что думаешь, – вполголоса приказала Эллен.

Он указал взглядом на соседний стеллаж, где на верхней полке стояла желтая коробка. Эллен непонимающе посмотрела на парня. Тот кивнул.

– Сдашь – меня убьют. У тебя полминуты.

Сергей скрылся за дверью, а Эллен немедля кинулась за коробкой. Она еле дотянулась до нее. «Пропавшие. Институт», гласила надпись. Внутри находилось с десяток разноцветных папок.

«Полминуты? И что мне искать?»

Папки были пронумерованы по годам. Эллен схватила ближайшую по дате – прошлогоднюю, открыла ее и застыла от изумления.

Савичева Генриетта Валерьевна.

Декабрь.

Полминутки, видимо, прошло. Услышав, как открывается дверь, Эллен включила внушение. Она хотела взять папку с собой, но вспомнила о камерах. Вернув все на место, она заторопилась за парнями. Наверняка ее отпечаток пальца не откроет дверь. Застревать в подвале ей не хотелось.

Эллен залетела в свою комнату и прошла к столу. Выпила несколько стаканов воды. Руки не переставали подрагивать. Она бродила взад-вперед, покусывая костяшку большого пальца.

«Генриетта. Валерьевна. Да еще и Савичева! Дочка элитовского доктора? Не та ли это Генриетта, которая была с парнями? Они ничего не сказали о родстве девочки с Валерием Константиновичем. Почему? Или это всего лишь совпадение? Какова вероятность? И что хотел сказать мне Сергей?!»

Эллен места себе не находила. У нее голова шла кругом от волнения. Даже вода не помогала успокоиться. Ведь если все, что рассказали парни, – правда, значит: мама жива, а папу убил Виктор!

Замерев посреди комнаты, Эллен оглядела шикарные апартаменты. Алекс просил, нет, умолял присмотреться, прислушаться…

А вдруг все это, действительно, лишь иллюзия? Иллюзия правды.

«Не может быть! Дядя любит меня. «Элита» – мой дом. Все, что он делает – ради моего блага и будущего!»

Это было то, во что она безоговорочно верила.

Однако имя странной девочки не выходило у нее из головы. Почему оно там застряло? Возможно, ответ знал Валерий Константинович.

Эллен отправилась в лабораторию.

***

– Ты не по плану. Что-то случилось? – спросил доктор, когда она вошла в кабинет.

– Э-э-э, приступы участились, – выкрутилась Эллен.

– С чем-то связываешь?

Валерий Константинович горбился над микроскопом и не спешил отрываться от дел. Волосы частично скрывали его лицо. Он никогда не собирал их в хвост. Эллен казалось, что для полного образа лабораторного профессора только его и не хватает. Сегодня легкая волна переливалась жирным блеском. Доктор слишком много времени проводил в лаборатории и часто выглядел неряшливо.

– Я вспомнила имя своей тени.

Валерий Константинович выпрямился и взглянул на нее. Он поправил очки, протер ладони о затасканный халат. Губы его дрогнули в неясной эмоции. C помощью чувствования Эллен не успела ее определить.

– С чем это связано?

Она побоялась врать, поэтому ответила честно:

– Я увидела похожую девочку, и мне в голову стукнуло это имя.

– Увидела? Когда? Где? – встревожился доктор.

– А имя вас не интересует?

– Интересует. Давай присядем.

Он махнул на мягкие кресла у стены. На стеклянном столике между ними стоял электрический чайник, кружки, миска с печеньем.

Эллен занервничала. Что будет, скажи она правду?

«Если Генриетта – его дочь, то она не просто так живет в моем сознании. Либо доктор специально вселил ее в галлюцинации, либо Генриетта уже была в моей памяти, а доктор не дал ее забыть».

Как все запутано!

Эллен плюхнулась в кресло, Валерий Константинович взял излюбленный блокнот, ручку и уселся напротив.

– Какое имя у твоей тени?

– Генриетта.

Доктор поднял на нее взгляд, широко улыбнулся.

– Мою дочь зовут так же.

– Я ее видела здесь? Вы никогда не говорили о дочке.

– Ты не знаешь о ней? – Валерий Константинович растерялся. Эллен завертела головой. – Я был уверен, что Леся тебе все разболтает.

Да, Леся была еще той болтушкой, но о докторе у них не заходило речи.

– Нет. Ты не могла ее видеть. Она пропала в декабре. Ушла, оставив записку. Попросила не волноваться. Сказала, что будет в хорошем месте. – Валерий Константинович отложил блокнот, тяжело вздохнул.

– Ну, подростки часто поступают необдуманно.

– Ей семь.

Эллен еле сдержалась, чтобы не вскочить и не заорать: «Да что здесь творится?!»

Семь. Семь! Примерно столько было девочке из компании похитителей. Что она с ними делала? Почему ушла из семьи к ним?

– Очень жаль. Надеюсь, она найдется.

– Я тоже, Эллен. Очень надеюсь. Может быть, кто-нибудь поможет ее найти.

Она опустила взгляд.

– А как думаете, откуда у меня в голове это имя? У меня никогда не было знакомых Генриетт.

– Ты мне скажи.

Эллен исподлобья посмотрела на доктора. Второй раз за день она не понимает: ее проверяют или хотят довериться?

«С чего бы Валерию Константиновичу что-то скрывать от дяди? Они друзья. Доктор чуть ли не живет в лаборатории. Он верен «Элите». Если мне на самом деле подчистили память, значит, доктор оставил в ней дочку, чтобы заметить возвращение воспоминаний. Получается, он знает, что Генриетта с теми, кто жил в лесу? А вдруг он просто хочет ее найти и надеется, что я помогу?»

Эллен нервно застучала каблуками.

– Я не знаю, что творится в моих мозгах. Ощущение, что там кто-то покопался и все перевернул вверх дном.

– Это стресс.

– Хм. Из-за стресса из памяти потерялось почти три месяца жизни?

– Ты необычная девушка и загадка даже для меня.

– А возможно, что однажды я резко все вспомню?

– Все возможно, – уклончиво ответил доктор.

– Ясно. – Эллен стукнула ладошками по коленям. – Пойду вспоминать.

Она встала. Валерий Константинович поднялся следом.

– Так где ты видела похожую девочку?

Эллен не успела солгать. В лабораторию вошел Сергей.

– Виктор Романович ждет тебя в кабинете, – доложил он.

– Сдали, – буркнула себе под нос Эллен.

Как только двери лифта закрылись, Сергей сказал:

– Виктор Романович спросил, что ты делала с нами в подвале, мне пришлось рассказать про твои игры в невидимку.

– А о коробке ты тоже сказал?

– Я не самоубийца, – хмыкнул Сергей.

– Что ты знаешь? Почему сам не сдал меня? И откуда знаешь про Генриетту?

– Про кого? – удивился парень.

Двери открылись. Выйдя в коридор, Эллен встала перед Сергеем и зашептала:

– Про Генриетту, я нашла ее папку, но как ты узнал, что мне нужно ее увидеть?

– Ты о дочке Константиныча? При чем тут она?

Эллен нахмурилась.

– Тогда что я должна была там увидеть?

– А почему тебе нужно было увидеть папку Генриетты?

Эллен задумалась, можно ли ему довериться.

«А вдруг Сергей тоже меня проверяет? Если верить ночным похитителям, то ото всех, кому дядя хоть немного не доверял, он избавился. Сергея не тронул. Видимо, не просто так. Значит, дядя видел в нем преданного служащего».

Эллен никак не могла разобраться: то ли «Элита» – это один большой заговор против нее, то ли ее одурачили парни из леса и заставили копаться в том, чего нет.

Но есть ведь Генриетта! Она в обеих параллелях. Это ведь не случайное совпадение?

– Зря я вообще влез, пойдем, – с досадой сказал парень, не дождавшись ответа.

***

– Надо было просто спросить у меня, Эллен, а не шпионить, – отчитал ее Виктор.

Ей пришлось во всем признаться, ведь с камерами не поспоришь.

– Зачем ты их там держишь? Зачем тебе беременные?

Эллен сидела в кресле, поджав под себя одну ногу. Ковыряла стразы, выстроенные в ряд на каблуке, не зная, куда еще деть волнение.

– Есть вещи, которые тебе рано знать. Ты просто не поймешь в силу возраста.

– Да, я не понимаю, зачем ты мучаешь этих девушек.

– Я их не мучаю.

– Но они в подвале! Зачем они тебе?! Скажи, я не отстану.

– Для проекта, который мы представим на Балу Наследников.

– Беременные? – пролепетала Эллен, соображая, что это может быть за проект.

– Беременные. Ты еще не знаешь, и не хотелось бы, чтобы столкнулась лично, но у многих сенсеров беременность проходит с осложнениями.

– Как у мамы?

– Именно, дорогая. Как у мамы.

Эллен сбросила туфли и устроилась в кресле удобнее. Она обхватила ноги и уткнулась подбородком в колени.

– Эти девочки нуждаются в помощи, иначе могут потерять детей. Твоей матери мы в свое время помогли, и ты этому доказательство. Теперь я хочу вывести наши разработки на мировой уровень и, возможно, помочь сотням и сотням сенсерам.

– И что тут непонятного? Очень благородно.

– Милая, есть ведь и последствия.

– Какие?

Виктор указал на нее ручкой, которую покручивал в руках.

– Их дети будут такими, как я? – с сомнением спросила Эллен.

– Мы на это надеемся. Но не каждая мать согласна на такой исход. Если честно, твоя несдержанность многих пугает и настраивает против. Слава о твоих выходках быстро разлетается по стране. Поэтому я все время прошу тебя думать головой. То, что ты в фазе, еще не дает тебе права поддаваться эмоциям и бездумно расшвыриваться способностями.

– Эти девушки не хотят участвовать в проекте, поэтому ты их не отпускаешь?

– Нужно немного надавить. Ничего плохого беременным не сделают. Просто им нужно больше времени, чтобы осознать…

«Свою безысходность», – подумала Эллен.

– … что так будет лучше для них и их детей. Теперь ты понимаешь?

– Да.

– Вот и хорошо. – Виктор улыбнулся.

На его щеках появились глубокие ямочки, и Эллен невольно вспомнила Алекса. Действительно, сходство есть, особенно в улыбке и прямолинейном взгляде.

– Что не так, милая? Если тебя беспокоят какие-то вопросы, можешь спрашивать. У меня от тебя нет секретов.

Эллен захотелось рассказать дяде обо всех сомнениях и не мучиться больше догадками, но он слегка прищурился, и она вовремя поняла: это его воздействие. Давление в висках подтверждало насильственное рождение желания. И раз Эллен его ощутила, значит, оно достаточно мощное.

Она прикусила нижнюю губу и смело посмотрела Виктору в глаза. Решила, раз он позволяет себе вторгаться в ее мозг с такой силой, то и она, без зазрения совести, может воспользоваться своим уникальным даром.

Эллен открыла дверь поглощению и потянула дядину энергию. Плавно, чтобы он не заметил. И только почувствовав, как ослабло его давление, она ответила:

– Нет вопросов. Если появятся, я спрошу.

Она убрала поглощение, пока Виктор не ощутил угасание сил. Сама она почувствовала усталость. Противостоять дяде даже с полминуты очень трудно.

– Хорошо. Можешь идти. У меня много дел. Увидимся за обедом.

Эллен обулась, откатила в сторону кресло и протопала к выходу.

– Кстати, Нелли сказала, ты хотела с ней подружиться?

Эллен обернулась.

– Ну, а почему нет?

– С чего вдруг? Она же тебе никогда не нравилась?

– Я хотела сделать тебе приятно, – соврала Эллен, даже не надеясь, что выйдет убедительно.

У нее разболелась голова. Надо было быстрее сбежать из кабинета.

– В таком случае, я думаю, мы можем пообедать втроем.

– Да, это отличная идея.

Эллен заставила себя улыбнуться и поспешила прочь.

«И как я должна врать дяде весь обед?»

«Почему я вообще стала ему столько врать?»

Глава 7

Когда Эллен пришла в ресторан, Виктор уже сидел за столом. Он был чем-то недоволен, и она разнервничалась.

«Что если Нелли рассказала о газете и нашем разговоре?»

Двери наконец распахнулись, и в зал вошла дядина любовница.

«Или же пленница?»

Девушка не шла, а плыла по залу идеальной походкой модели. Длинная юбка роскошного платья мятного цвета развивалась при каждом шаге, будто на ветру. Белокурые локоны лежали один к одному, грудь внушительного размера сексапильно облегал корсет. Взгляд красотки был невозмутим.

Ночные похитители говорили, что Нелли когда-то встречалась с Димой и якобы из-за любви к нему сдала «Элите» местонахождение лесного убежища. Эллен представила их вместе и отчего-то ощутила маленький укол ревности.

Виктор с нескрываемым восхищением смотрел, как Нелли подходит к столу. Он встал и по-джентельменски помог ей присесть. Она с грацией аристократки опустилась на стул. Эллен даже не по себе стало, и она невольно выпрямила спину.

Виктор заметил это, одобрительно кивнул. После налил своей пассии вина.

– Я бы тоже выпила, – ляпнула Эллен, но вовремя осеклась и с улыбкой отмахнулась: – Шутка, конечно.

– Вот эта твоя беззаботность и мешает тебе сосредоточиться на главном.

– И что же главное? – хмыкнула Эллен, потянувшись за изящным хрустальным стаканом с соком.

«Главное – сохранить то, что создавал еще твой дед!» – неожиданно ответило ее сознание.

– Главное – сохранить то, что создавал еще твой дед.

Эллен чуть не поперхнулась.

«Как я узнала, что он скажет?!»

Она схватила кусочек хлеба, чтобы скрыть необъяснимое волнение. На тарелке уже лежал один, и Виктор это заметил.

– Эллен, ты какая-то рассеянная и странная последнее время. У тебя все хорошо?

– Даже отлично, – голос предательски дрогнул.

Эллен заметила заинтересованность Нелли.

Ей казалось, что все вокруг стали слишком внимательны к ее поведению и словам.

Эллен ела и старалась не смотреть ни на Виктора, ни на Нелли, но чувствовала, как они пожирают ее взглядами.

«Ну и где истина?! Как ее найти? Мне нужна та коробка! Что-то же Сергей хотел мне показать? Если не пропажу Генриетты, то кого?»

Только в подвал не пробраться: камеры, допуск к двери…

– Эллен, тренеры по способностям жаловались на твою несобранность, – сказал дядя. – Говорят, ты не очень стремишься научиться чему-то новому.

Эллен не понравилось, что дядя отчитывает ее в присутствии Нелли.

– Чему они могут меня научить? Я намного сильнее их четверых, – буркнула она.

Виктор насмешливо улыбнулся.

– Знаешь, что главное при использовании дара?

– Умение, – уверенно заявила Эллен. – Я все умею. Я даже научилась питаться энергией, не подвергая никого опасности. Что им еще от меня надо?

– Это надо не им, а тебе. Так вот, главное при использовании дара – это сила, которая тебя питает в этот момент. И я не об энергии. Ты не найдешь свой допинг, если не будешь более собранной на занятиях.

– Какой еще допинг? – проворчала Эллен с набитым ртом. Ей категорически не нравилась эта беседа.

Дядя положил вилку и коснулся плеча молчаливой Нелли.

– Покажи ей, дорогая.

Девушка удивленно посмотрела на него и спросила:

– Мне включить способность?

– Да, давай, покажи ей, что значит работать в паре с допингом.

Эллен скрестила руки и с ухмылкой посмотрела на Нелли.

«Да что она может против меня? Тоже мне соперница!»

Но ресторан в секунду исчез, и Эллен вместе с соседями по столику оказалась посреди мрачного осеннего леса.

– Неожиданно, – честно сказала она.

– Никогда не расслабляйся, – прозвучал уверенный как никогда прежде голос.

«Вот сучка!» Эллен зацепило ее высокомерие. Дружить с ней вмиг расхотелось.

– Другое, – спокойно сказал Виктор, промокнув салфеткой уголки губ.

Нелли не убрала внушение, как и пронзительный взор, подаренный Эллен.

– Другое, я сказал!

Девушки вздрогнули, прервали противостояние взглядами.

Мрачный лес исчез, а на его месте появился пляж. На золотых запонках Виктора заплясали блики от солнца и ударили Эллен в глаза. Она поморщилась, увернулась. Голубое чистое море разливалось спокойными волнами на песчаный берег. Казалось, вода вот-вот коснется ног.

– Ну, молодец, что сказать, – пожала плечами Эллен и ехидно добавила: – Только так я тоже могу.

Губы Нелли смело исказились в усмешке.

«Ах так! Ну, держись за свой пляж крепче!»

Эллен решила воспользоваться ответным внушением и перекинуть Нелли в ночной клуб. Пусть повеселится, а то засиделась краса-девица в темнице!

Эллен с легкостью телепортировала всех в клуб. Разноцветные огни мигнули…

… и все снова оказались на пляже.

«Какого…» Она убила Нелли взглядом.

– Что, Эллен, проблемы? Потеряла что-то? – насмешливо спросил Виктор.

Злость не заставила себя ждать.

– С чего бы ей быть сильнее меня? – процедила она сквозь зубы.

«Подумаешь, чистый внушитель. Он не может быть круче сверхсенсера!»

– Может, с того, что она сосредоточена на том, что делает, а ты – нет? Плюс у Нелли очень сильный допинг, а у тебя его вообще нет.

– И какой же?

Дядя не ответил, но, взглянув Нелли в глаза, Эллен поймала ответ: ненависть и гнев.

– Это еще не все, – сказал Виктор. – Нелли, дорогая, покажи, на что ты способна.

Выдуманное небо окрасилось в грязный цвет, тучи сгустились и угрожающе нависли над головами. Море разволновалось. Враждебные волны разливались у самых ног. Эллен еле сдерживала желание поднять их, чтобы не намочить. Иллюзия была до дрожи реальной.

Виктор смотрел на представление с нескрываемым интересом. В его взгляде Эллен увидела гордость. Она даже приревновала.

Море, тем не менее, взбесилось не на шутку. Нелли реалистично справилась даже с проекцией вдаль – оттуда двигалась гигантская волна. Приближалась и приближалась…

Страх Эллен невольно возрастал, но она старалась не выдать его, чтобы не доставить дядиной выскочке удовольствия. Когда волна возвысилась над головами, иллюзия замерла. В глазах Нелли блеснула угроза, предупреждение.

– Да ладно, – съехидничала Эллен, – я же знаю, что это не по-настоящему.

– Конечно! Вопрос в том, сможешь ли ты на это спокойно смотреть?

Эллен в жар бросило. Ее ответ показался до боли знакомым.

Нелли самодовольно улыбнулась, и через секунду на их головы рухнула волна.

– А! – вскрикнула Эллен, согнувшись.

Виктор даже не моргнул при этом. Он рассмеялся.

– Не смешно! – взорвалась Эллен, выпрямившись.

– Вот я и надеюсь, что теперь ты будешь относиться к занятиям со способностями серьезнее. Нелли даже чувствованием не владеет, а ты дрожишь от страха. Ни одна иллюзия не должна иметь власть над тобой!

Эллен покосилась на Нелли. Та еле сдерживала удовольствие, и что-то в ее ликовании было до безумия знакомо.

– Не знала, что ты занимаешься, – со злостью сказала Эллен. – Мне казалось, все, на что ты способна, это кувыркаться с моим дядей в постели.

– Эллен! – взревел Виктор.

Нелли мгновенно изменилась в лице. Оскорбилась. Так ей и надо!

– Что?! Зачем ты выставляешь меня перед ней бездарной дурочкой? Да если я захочу…

– Замолчи! – Виктор ударил кулаком по столу.

Эллен вскипела в секунду. Она вскочила и швырнула бурлящую энергию в соседний столик. Сбитый убойной волной, он с грохотом снес на своем пути еще несколько.

Эллен гордо распрямила плечи и взглянула на Нелли.

– А так умеешь?

– Убирай! – Виктор указал на погром.

– Да пожалуйста! Думаешь, обломаюсь?

Эллен зашагала к сваленным столикам.

– Валила бы ты домой, выскочка!

– У меня больше нет дома! – злобно ответила девушка.

Эллен резко обернулась. Виктор одарил Нелли таким взглядом, что даже ей стало не по себе.

– Твой обед окончен. Жди меня в комнате, – велел он.

Нелли торопливо направилась к выходу.

«У меня больше нет дома».

«Это был намек на лесное убежище? Да что же творится вокруг?!»

Эллен с трудом подняла круглый стол. Сервировочная посуда была разбита. На помощь поспешила обслуга ресторана, но Виктор велел им удалиться, а ведро и швабру оставить. Эллен пришлось разгребать бардак самостоятельно.

Виктор молча доедал обед. Прежде чем уйти из ресторана, он сказал:

– Сегодня останешься в Институте.

Спорить Эллен не стала и после уборки отправилась в свою комнату.

«Или же в клетку?»

***

Виктор вошел в кабинет. Все еще анализируя реакцию Эллен на некоторые слова Нелли, он достал из ящика пачку таблеток. Мигрень стала частой гостей.

Виктор не думал, что с Эллен будет так трудно. Да это десяток взбалмошных Джил вместе взятых! Только сестра всегда была хитрой и изворотливой, а племянница – бестолковая и капризная. Ее спесь все труднее сдерживать без кнута.

«А кнуту не время, не время…»

Виктор по-своему любил Эллен – она его кровь, его самый удачный проект и билет в великое будущее, – но роль заботливого родителя его изнуряла.

Вот если бы Джиллиан была на его стороне…

Виктор запил таблетку, ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Иногда он буквально чувствовал, как приоритет его убивает. Как он стягивает горло колючей проволокой, а после вонзает в сердце зигзагообразный нож и медленно вытаскивает обратно, прокручивая то в одну, то в другую сторону.

Джиллиан была неизлечимой зависимостью, и Виктор понимал: она – то единственное, что способно его сломить, растоптать или убить.

Он как всегда не справился с воздействием приоритета. Достал мобильник из кармана пиджака и набрал номер телефона загородной дачи.

– Как там у вас? – спросил у служащего, который ответил на звонок.

– Все спокойно, Виктор Романович. Ваша сестра читает в саду.

– В такой холод? Она решила наказать меня смертью от простуды?

– Я не знаю, – растерялся служащий. – Мне заставить ее зайти в дом?

– Не стоит. Передай ей, что я сегодня приеду.

Виктор вздохнул и присел в кресло. Обида сестры расстраивала его куда больше непослушания племянницы. Джиллиан больше с ним не разговаривала. Поняла, наконец-то, что умолять поздно. Раньше надо было думать! Предав в который раз, она поставила жирную точку на доверии. Теперь она его пленница. Назад пути нет.

В кабинет постучали. Виктор пригласил войти.

– Вызывали? – спросил Артур.

Крохи обиды и злости еще улавливались в его голосе, но статная осанка и прямой взгляд говорили о бесстрашии.

Виктор приглашающе указал на кресло. Артур подкатил его и присел напротив.

– Тебе не показалось, что Эллен изменилась?

Артур нахмурился. В глазах отразилась сосредоточенность.

– Нет, кажется, все по-прежнему.

– Кажется?

Виктор достал излюбленную ручку из деревянного короба на столе. Когда-то сотни удачных договоров были ею подписаны. Теперь она помогала проявить недовольство, не проявляя его. Близкие люди без труда распознавали его в таком безобидном жесте. Давить иначе Виктор на них не любил.

– Может, ты плохо смотрел?

– Я постоянно слежу за ее чувствами, резких перемен не заметил. – Артур кинул взгляд на талисман, который Виктор медленно покручивал.

Страх парня показался, и тут же исчез.

– Вы же знаете, трудно понять этих фазовых, а Эллен тем более. Она за минуту может десяток эмоций сменить.

– И все же… мне не нравится, что она стала совать свой нос, куда не следует. Я же просил занять ее головушку. Она молодая девушка. В ее возрасте надо думать о романтике и шопинге, а она озадачена не тем, чем положено. Вы помирились, кстати?

– Нет.

– И в чем дело? Может, тебе не по душе роль парня Эллен?

Артур замешкался, но Виктор знал: уж кто-кто, а он не побоится ответить честно.

– Вы же знаете, она не в моем вкусе.

– Это не причина. Эллен симпатичная, молодая и сексапильная. Этого достаточно. Или ты хочешь, чтобы я доверил самое дорогое кому-то другому?

– Нет, – Артур сглотнул слюну. – Я все сделаю.

– Сегодня же. Пусть Эллен думает только о поцелуях при луне, – усмехнулся Виктор. – И еще. Не оставляй ее одну. Эти ее лесные друзья рано или поздно выползут из дебрей, будь начеку. Сопляки думают, они одурачили меня своим дешевым спектаклем с взрывом, так что их появление – вопрос времени.

– Они уже выползли. Как раз собирался доложить. Я хотел узнать, с кем Эллен вчера развлекалась, проверил камеры в клубе. Парень оказался не из наших, в элитовской базе его нет, хотя татуировка четко видна. Еще к ней подходил парнишка, похожий на того, с кем мы встретили Эллен в лесу. Но она оттолкнула его, они даже не говорили. Думаю, они пытаются подобраться к ней.

Виктор неспешно вернул ручку на место – в короб из редчайшего черного дерева. Белоснежная внутренняя обивка шелком Малбери создавала приятный глазу контраст. Виктор любил контрасты в вещах, но не в жизни. В жизни он любил контроль. Чистый и без шероховатостей.

– И где все это время были вы с Лесей? – ровным тоном спросил он.

– Я уехал раньше, Эллен осталась под ее наблюдением.

– А мне доложили, что Эллен вышла из клуба не с ней, а с каким-то парнем. И от такси до дома она отказалась.

Артур нервно разминал пальцы, но держался прямо и взгляда не отводил.

– Узнай у консьержа, во сколько она вернулась домой. И найди этих лесных супергероев, всех до одного!

– Как? Я и сам бы рад. Кажется, это ее паренек мне нос чуть не сломал. Убью гада.

– Нет. Они нужны мне живыми. А насчет «как»… – Виктор сцепил пальцы замком и уперся в них подбородком. – Если я не ошибаюсь, завтра возвращается Джексон, и Эллен собиралась делать татуировку?

Артур кивнул.

– Отлично. Сегодня пусть посидит взаперти, а завтра вывези ее в клуб отметить событие. Будем ловить на живца.

Артур довольно прищурился. Виктору всегда нравилось, как блестит предвкушение в черных глазах приемного сына.

– Я до вечера уеду, так что проконтролируй тут все. И мне нужен отчет о корпусе для беременных.

– Подготовлю. Ремонт со дня на день закончат.

– Сколько их там у нас?

– Около сотни, но они быстро дохнут.

Виктор нахмурился.

– Женщины – не мухи. Когда ты уже запомнишь? Иди. Я распоряжусь, чтобы за Эллен присмотрели, пока ты не освободишься.

Виктор проводил его задумчивым взглядом. Способен ли Артур когда-нибудь влюбиться по-настоящему с такой ношей на сердце? Его мать постаралась, чтобы он ненавидел саму мысль о любви. Она меняла любовников, как перчатки, но муж все ей прощал. Мать Артура обладала невероятным магнетизмом и сексуальностью.

Диана была единственной женщиной, которую Виктор любил и готов был носить на руках. Она казалась ему ангелом – его контрастом. В молодости он считал, что все в мире держится на контрастах. Противоположности притягиваются – так учили еще в школе.

Но Диана оказалась не так проста. Виктор несколько лет ждал, когда она решится уйти от мужа. Он мог убрать его с пути одной меткой пулей, но Диана просила не трогать Льва ради сына, говорила, что разорвет отношения сама. Виктор не мог пойти против нее. Ждал. Однако Диана не торопилась.

Виктор устроил за ней слежку. Оказалось, что он – всего лишь участник придуманной Диной игры. На кону стояло слишком много – честь семьи. Виктор убил Диану и ее мужа. Сделал это руками ее любимого сыночка, чтобы в последние минуты жизни она почувствовала, каково это, когда в сердце вонзает нож тот, кого ты так любишь.

Артура Виктор забрал себе. Он воспитал его так, как воспитал бы собственного сына. Не тот отец, который сотворил…

У Виктора был сын по духу.

Но не по крови. А чтить свою кровь учил еще дед.

Эллен – его кровь и он, во что бы то ни стало, сделает из нее дочь по духу.

***

Прежде чем уехать из Института, Виктор поднялся в комнату.

Нелли сидела на краю кровати. На изящных тонких кистях выступили вены – так сильно она цеплялась за покрывало. Даже не обладая тонкостью слуха, Виктор слышал ее глубокое дыхание.

Он подошел ближе. Нелли не подняла взгляд, лишь сильнее сжала черный шелк. Страх делал ее прекраснее обычного.

Виктор опустился перед ней на корточки. Мысленно усмехнулся, увидев баррикаду, которую Нелли соорудила из ткани. Не спеша, он выпутал ее ноги из просторной юбки – разрез вернулся на место. Виктор поцеловал обнажившееся бедро. Нелли вздрогнула.

– Не бойся, я не буду ругать тебя. Ты умная девочка. И все поняла сама. Да?

– Да, – сказала Нелли и резко вдохнула, будто до этого ей не давали дышать.

Виктор встал, поднял ее за руку и притянул к себе. Она мгновенно превратилась в фарфоровую статую. Хрупкая, потому покорная. Виктор медленно расстегнул молнию на корсете, не лишив себя при этом наслаждения коснуться теплой гладкой кожи.

– Так дышать легче? – Он легко улыбнулся.

Нелли прижала руки к груди, чтобы удержать корсет. Видимо, не осознавая, что даже это невинное движение способно завести любого мужчину. Если бы не ненависть, которая была ее неотъемлемой частью, Виктор решил бы, что она с ним играет. Тонко-тонко играет, как не смогла бы ни одна актриса на свете.

Даже Диана.

Как же Нелли на нее похожа! Рядом с ней Виктор вспомнил, каково это: быть пьяным от желания.

Он приподнял ее лицо, заглянул в безразличные глаза и нежно коснулся мягких губ. Нелли, как всегда, не шелохнулась. Каждый раз, когда он до нее дотрагивался, она каменела. Хотя Виктор никогда не был с ней груб. Он не брал ее силой. И даже без чувствования не брал. Не хотел, чтобы Нелли мучилась. Ему нравилось, когда она отдавалась ему с безумным желанием и получала удовольствие.

Виктор надеялся, что рано или поздно Нелли смирится, отпустит прошлое и будет благодарна за щедрый подарок – королевскую жизнь. Не каждой женщине он готов его преподнести.

– Я уеду, но к вечеру вернусь. Жди меня здесь.

Он поцеловал ее в щеку и пошел к двери, оставив за спиной кипящий вулкан.

Этот контраст он любил. Покорная, но не сломленная.

Если бы она сдалась, он бы давно ее убил. Виктор ненавидел слабость.

Каждый день он проверял ее крепость духа: уговаривал пройти очищение, убеждал, что для нее все кончено – друзья не простят предательство.

«Никто за тобой не придет. Ты никому не нужна, кроме меня. Ты здесь навсегда».

Нелли не верила и ждала чуда. За обедом Виктор почувствовал, как ее надежда всколыхнулась. Это его насторожило. Почему она понадеялась на Эллен? Ответ был один: Нелли увидела то, чего не заметил он – намек на возвращение воспоминаний.

– Да, кстати, – Виктор задержался у двери, – ты сказала Эллен слова, которые она должна была узнать?

Нелли кивнула. Она давно не пыталась соврать.

– И она узнала…

Девушка пожала плечами, но из-за спины неуверенности снова показалась надежда.

– Дорогая, не стоит ждать чуда. В этих стенах его не бывает. Здесь все под моим контролем, а я не люблю сюрпризы.

***

Когда дверь в комнату распахнулась, Эллен кипела от злости. На пороге показался Артур, но ей было все равно, на ком срывать накопленный гнев.

Она вскочила с кровати и зашагала к парню.

– Какого черта меня заблокировали на весь день?! – Она ударила его в грудь. – Еще и дверь закрыли!

– Орать-то зачем? – спокойно ответил Артур, глядя на нее с высоты роста.

Эллен обошла его и вышла в коридор. К лифту подходило двое парней. Несомненно, те, которые все время были за дверью, но не реагировали ни на просьбы, ни на угрозы.

– Вы трупы, мальчики, – пригрозила она. – Я ваши рожи запомнила, вы у меня теперь…

Артур затащил ее в комнату.

– Это их работа, не кипятись, – сказал он и неожиданно притянул ее в объятия.

Эллен обомлела. Она думала, он не простит вчерашнюю выходку в клубе.

– Ты была наказана, но я уже вымолил твое прощение, – Артур ехидно прищурился и потянулся к губам.

Эллен отстранилась.

– А тебя, значит, дядя не наказал?

– Я весь день работал с жуткой головной болью, поверь, мне было не слаще твоего.

Эллен вспомнила поучительный урок Виктора. Чувство страха за Артура вернулось и тут же сменилось обидой. Попытку изнасилования на капоте «бентли» Эллен еще не простила. Она сбросила его руки с талии.

– Ты эту кашу заварил, нечего было меня домогаться.

Артур не дал ей отойти: сильнее стиснул в объятиях.

– Я думал, ты меня уже простила, – прошептал он на ухо, и по телу разбежались предатели-мурашки. – Ты же испугалась за меня, кинулась обнимать, – Артур нежно коснулся губами шеи, – плакала, умоляла пощадить.

– Можно подумать, ты бы спокойно смотрел, как я истекаю кровью.

– М-м-м, я бы наслаждался твоими мучениями, – шутливо сказал он.

Эллен интуитивно напряглась, вспомнив рассказ ночных похитителей.

Артур замер, пристально посмотрел ей в глаза. Она ощутила, как их способности ударились друг о друга. Эллен пыталась прорваться в его эмоции, Артур – в ее. Ему явно нравилась такая дуэль. Эллен не собиралась уступать.

Он слегка усмехался, причем и губами, и глазами. Эллен, конечно, могла одержать победу за секунды, но решила воспользоваться не поглощением, а приемами, которым научилась у Леси.

Не отрывая взора от черных глаз, она потянулась к пуговицам на рубашке. Не спеша, расстегивая одну за другой, Эллен ощущала, как подрагивает сосредоточенность Артура. Справившись с половиной пуговиц, она коснулась его груди. Он не дрогнул, но во взгляде промелькнуло знакомое желание. Больше всего он жаждет добраться совсем не до ее эмоций…

– Попробуем еще раз? – спросил он, опустив руки на ягодицы.

Игривость Эллен как рукой сняло. Она вырвалась из объятий.

– Точно не сегодня. Ты в зеркало смотрел? Не очень-то возбуждает.

Артур улыбнулся.

– Ну, твой загадочный защитник оказался не в меру злобным типом.

Хмыкнув, Эллен посмотрела в окно. Вдали светились огни города. Мысль, что сегодня она не увидит на крыше Диму, бесконтрольно ворвалась в голову.

– Можем просто погулять, – предложила Эллен, пытаясь быстрее избавиться от эмоций, что порою выползали непонятно из каких потаенных глубин.

«Нашла, по кому скучать. Озабоченный псих, и только».

Эллен надеялась, что Артур найдет причину отказаться и оставит ее в покое, но он, на удивление, согласился.

Эллен откопала в шкафу плотный вязаный кардиган, Артур ушел к себе за курткой.

***

– Хочешь на крышу? – спросил он, когда они вызвали лифт.

Эллен улыбнулась. Артур редко бывал романтичным. Он приобнял ее и утянул в конец коридора, где был выход на пожарную лестницу и крышу.

– Почему у меня нет доступа к этой двери?

– Чтобы ты не свалилась по глупости, – пошутил Артур, – или не сбежала пьянствовать в клуб.

Эллен засмеялась. Да уж, ее последнюю гулянку Артур с дядей не скоро забудут.

Когда вечерний холод ударил в лицо, Эллен поежилась и сильнее завернулась в кардиган.

Зима была не за горами. Эллен надеялась, что хотя бы декабрь обойдется без аномалии. Питер нуждался в снеге. Серость ему не к лицу.

Эллен мечтала устроить с помощью энергии снежный вихрь, подурачиться от души, забыть о сваленных на плечи задачах, побыть подростком, а не будущим лидером, «лицом» дяди, всесильным сверхсенсером или еще кем-нибудь.

«Просто сойти с ума».

Она подошла к краю крыши. Артур обнял ее сзади, и стало чуточку теплее. Телу. Но не сердцу.

Эллен вспомнила, как Дима вцепился в ее талию и прижал к холодной кафельной стене в ванной. С ним сердце не было безразлично. Оно чуть не вырвалось из груди. От одного взгляда необычных глаз Эллен дрожала! Тогда вспыхнувшее притяжение казалось ей навязанным, теперь она понимала: нет.

Нет, нет и нет! Оно было самым настоящим!

Эллен поджала губы, чтобы не завыть от отчаяния и злости. На себя, на Диму, на его друзей, которые появились так внезапно и заставили ломать голову, выискивая правду, сомневаться. Просто взяли и перевернули привычную жизнь вверх дном. Не спросив разрешения, устроили в ней бардак.

Обернувшись, Эллен потянулась к губам своего парня. Хотела удостовериться, что все как прежде. Одной рукой Артур держал Эллен за талию, второй придерживал сзади за шею. Его поцелуи редко пылали страстью, когда он был трезв, но Эллен нравились его выверенные чувства. В них читалось уверенное «я знаю, что делаю». И хоть с Артуром нельзя было «просто сойти с ума», зато с ним Эллен чувствовала себя взрослой и мудрой, как того требовал дядя.

Она прервала поцелуй и посмотрела в черные, наполненные серьезностью глаза.

– Я думала, ты будешь злиться за вчерашнее… простил?

– Хм. Как тебе сказать? Ты бы простила, если бы я подцепил какую-нибудь цыпочку на глазах у всех наших и выставил тебя идиоткой?

– А тебя волнует только то, как ты выглядел в чужих глазах? – прямо в лоб спросила Эллен. – Моя возможная измена нет?

– Ну, ты перепила, головой не думала. С кем не бывает? Я же надеюсь, ты не переспала с тем парнем? А то нечестно как-то, я дольше жду, – усмехнулся Артур.

Эллен его шутка не понравилась. Иногда казалось, что недоступность – это единственное, что его притягивает. Вот и вся романтика.

– Не переспала, – буркнула Эллен и высвободилась из объятий.

– Но была ты у него.

– Нет, – Эллен отвернулась и уставилась на разноцветные огни старых пятиэтажек окраины. – Из клуба мы вышли вместе, но уехали не вместе, – размыто ответила она.

– А консьерж сказал, что вернулась ты утром.

Эллен почувствовала блокировку. Видимо, Артур все же решил поиграть в ревнивца.

Врать было бы опасно, оставалось только увиливать от правды.

– Да, я была с ним всю ночь, но у нас ничего не было. Мы только разговаривали!

На губах Артура появилась ухмылка. Злая и опасная. Та самая, которую многие боялись. Эллен ею восхищалась – не каждый может страха нагнать, всего лишь очаровательно ухмыльнувшись. Артур так умел. Сегодня у него впервые получилось напугать и ее.

– Слушай, – Эллен занервничала, – ты сам каждый день крутишься в клубе, полном стриптизерш, но я же верю тебе, когда ты говоришь, что не спишь с ними.

– Вы были с ним всю ночь одни?

Эллен цокнула. Прием «лучшая защита – нападение» с Артуром никогда не срабатывал.

– Нет, там были его друзья, – отмахнулась она, старательно делая вид, что ей не было до них дела.

Артур шагнул ближе.

– А зовут их, случайно, не Дима и Саша? – шепнул он на ухо.

Эллен онемела. В одно мгновение ей стало нечем дышать, и пришлось сделать глубокий вдох. Наверное, он и выдал ее. Страх вспыхнул так молниеносно, что не осталось ни единого шанса его спрятать или сдержать.

– Неожиданно, да? – ядовито спросил Артур.

Время застыло. Эллен понимала, что ей не спастись никакой ложью. Она медленно повернула голову, чтобы встретить неизбежность лицом к лицу. Артур возвышался над ней, а в его дьявольских глазах отражалось ее поражение.

Секунда, и рука парня оказалась на ее шее. Эллен вцепилась в жестокие пальцы, но ослабить хватку не смогла.

– Отпусти, – с трудом прохрипела она, глядя как на лице парня ликуют ненависть, презрение и гнев.

– Маленькая тварь, – процедил он сквозь зубы, – ты даже не представляешь, как мне хочется скинуть тебя с крыши.

Он подтащил ее ближе к краю.

Эллен сильнее впилась в его руку, чтобы, если что, утащить его за собой. Она не сдастся без боя!

Эта мысль немного встряхнула ее сознание. Инструктор по самообороне говорил, что выработанный до произвольности прием непременно выберется из шкатулки знаний, когда ситуация припрет к стене.

Приперло…

Эллен резко впилась пальцами в лицо Артура. Он увернулся, но секундной заминки хватило, чтобы изо всех сил врезать коленом ему в пах. Артур отпустил ее, согнулся. Жесткая брань полетела в адрес Эллен.

Она ринулась к двери, но и нескольких шагов не сделала, как парень схватил ее сзади. Эллен оступилась и упала на колено. Боль ослабила способность сопротивляться, и Артур лихо повалил ее на бетон.

– Допрыгалась, мышка? – сказал он, придавливая ее всем телом.

Она дрожала и задыхалась от страха. Не верилось, что еще несколько минут назад этот человек целовал ее, обнимал и называл малышкой.

– Может, трахнуть тебя прямо здесь? – Артур схватил Эллен за волосы и, чуть повернув ее голову, впился в губы. Это был настолько грубый и мерзкий поцелуй, что захотелось плеваться. Эллен забрыкалась, но Артур придавил ее за голову к холодному бетону. Запах отсыревшей пыли забрался в нос, дышать стало труднее.

– Хотя нет, – передумал Артур, – ты же это все равно не вспомнишь. Я лучше подожду, когда ты сама захочешь меня. Мне хватит одной ночи. Однажды твоя амнезия пройдет… и тогда ты будешь ненавидеть себя настолько, что тебе захочется сдохнуть.

Эллен ни слова вымолвить не могла. Теперь она ни на секунду не сомневалась, что Дима и его друзья говорили правду. Артур продолжал поливать ее грязью, но она почти не слышала его. В памяти так четко вспыхнул момент, когда она вот так же лежала на земле, а Артур довольно улыбался.

Почему?

Она вспомнила удар по лицу.

За что?

И воспоминания заметались в сознании, будто им удалось прорвать заточение.

Лес. Дима и Алекс. Пятеро элитовцев с оружием. Злая ухмылка Артура, его выстрел в сторону парней. Они, сбитые с ног энергией.

«Боже…»

Артур поднял Эллен с бетона, грубо обтер лицо краем кардигана и повел к лестнице. Она покорно шагала туда, куда ее вели, вылавливая из глубин сознания то, что было когда-то дорого.

Обрывки сменялись один за другим, уносили Эллен все дальше в прошлое: к водопаду, в Димины объятия, к старому зданию в глубине леса.

Эллен казалось, что она помнит запах дома. Помнит, как скрипят половицы, как мерцают лампы в мрачных обшарпанных коридорах, как там разливается смех и звуки гитары. Она помнит!

Только увидев дубовую дверь дядиного кабинета, Эллен пришла в себя. Она дернулась из хватки Артура, но все бесполезно. Если бы она могла воспользоваться поглощением, она бы убила его. Без раздумий и сожаления, ведь вместе с воспоминаниями вернулись и чувства. Дикая ненависть и безумная жажда мести.

Артур без стука открыл дверь и впихнул Эллен в кабинет.

Она застыла, смотря в спину человеку, которого ненавидела больше всех на свете. Виктор поставил на верхнюю полку папку и обернулся.

Он замер, впился в Эллен взглядом.

– О-о-о, – протянул он. – Быстро, однако.

– Она была с ними ночью, – доложил Артур.

– Молодец, сынок, я знал, что ты не подведешь.

Виктор неспешно подошел к столу и снял трубку внутреннего телефона Института.

– Валер, как хорошо, что ты не ушел. Прости, боюсь вынужден подкинуть тебе гостью на ночь… Да, Эллен… Ну, ты знаешь, что делать.

Глава 8

– Малы-ы-ш…

Эллен потянула ускользающее одеяло обратно.

– Вставай, весь день проспишь.

Она открыла глаза, прищурилась от яркого света. Рядом сидел Артур. Заметив на его лице огромный синяк, Эллен от удивления разлепила глаза.

– Ого, – она обняла подушку, – кто это тебя?

– Да есть там один смертник. – Артур потрогал припухший нос и щеку. – Нда, вчера было приличнее.

– Вчера? – Эллен окончательно проснулась.

– Ну, ты и пьянчужка, – улыбнулся он. – Целые сутки проспала. Вообще, что ли, ничего не помнишь?

Эллен напрягла память: алкоголь и танцы, танцы и алкоголь. А после – пустота.

– Ни черта не помню.

– Еще бы, напилась, как алкоголик со стажем. Все, вставай, – Артур легонько похлопал Эллен по ягодице.

– У меня голова болит.

– Расскажи это Виктору. Кстати, сегодня знаменательное событие, не забыла?

Эллен вспомнила, какой сегодня день, с учетом выпавшего из жизни, и вздохнула:

– Татушка. – Она все еще сомневалась, стоит ли ее делать. – Помню, но…

– Никаких «но», вставай. У меня сегодня много дел, так что днем побудь с Лесей, а вечером мы обмоем твою тату в клубе.

– Думаешь, дядя разрешит?

– Уже разрешил.

«Вот так щедрость!»

Поцеловав Эллен в щеку, Артур ушел работать.

Она заставила себя встать и пойти в ванную. Эллен пыталась вспомнить хоть что-то из вчерашнего дня, но в сознании зияла дыра. Словно этого дня и не было вовсе.

Умывшись, она вернулась в кровать.

***

Вскоре к ней пришла Леся.

– Хоть ты мне расскажи, что я натворила. Ничего не помню.

– Нормально все. Тебе повезло, пока отходила, отчитали всех, кроме тебя, – Леся выдавила улыбку.

Она была чем-то расстроена.

«Наверное, дядя был очень не доволен, что она меня оставила».

Эллен перевернулась набок и внимательно посмотрела на подругу. Она покусывала губы и оглядывала комнату, которую видела тысячи раз.

«Неужели не хочет смотреть в глаза?» – испугалась Эллен.

– Лесь, я тебя хоть ничем не обидела? Ты чего такая? – в лоб спросила она.

– Все нормально, – в голосе зазвенело раздражение. – Ты ни при чем. Появились неприятные дела, думаю, как разгребать.

Леся взъерошила каштановые волосы длиной по пояс. В бледно-голубых – ее настоящих глазах – отразилось безразличие. Сенсеры после очищения с легкостью отстранялись от всего, что их тревожило. Иногда Эллен даже завидовала им.

Леся заговорила о юбилее Виктора, но без привычного воодушевления. Предложила оставить беготню по магазинам в поисках «того самого» платья и сшить его на заказ. Эллен подозревала, что это давление дяди. Подруга подтвердила эту мысль, когда сказала, что вечером приедет дизайнер. А пока предложила определиться с фасоном.

Она притащила ноутбук, и несколько часов было потрачено на просмотры последних коллекций именитых дизайнеров. Подруга оживилась, нырнув в свою стихию.

После обеда с дядей, который тоже прошел в обсуждении предстоящего праздника – хорошо, что не в поучениях и порицаниях – Эллен отправилась с Лесей в тату-салон.

Все элитовцы делали татуировки исключительно у Джексона – чернокожего британца, который работал в Российской «Элите» около двадцати лет. Мужчина был татуировщиком от Бога, поэтому Эллен ждала, когда он вернется из Эдинбурга, где проводил отпуск с семьей.

У Джексона была масса прозвищ: кто-то называл его Дарк – из-за цвета кожи; кто-то Смайл – из-за радушия и белоснежной улыбки; Эллен казалось, ему больше подходит третий вариант – Биг Бэн. Джексон был высоким, широкоплечим, а главное, точным, как Лондонские часы, поэтому ровно в назначенный час ждал девушек в готовности.

– Смотри, Эллен, тут подборка: тату будущих представителей «Элит». Страны-лидеры. Надо сказать, их не так-то просто достать, – сказал Джексон на чистом русском и протянул листы.

Эллен благодарно кивнула, невольно бросила взгляд на татуировки Джексона, что выбирались из-под рукавов пуловера и расползались по пальцам. Говорили, все его тело усыпано тату.

– Ты определилась со смыслом? – Джексон облокотился на спинку кресла, в которое Эллен однажды отказалась садиться. В последний момент передумала.

– Не знаю, – она замялась. – Вряд ли… нет.

– Смысл в том, – влезла Леся, – что она особенная, таких больше нет. Это и надо отразить.

Эллен задумчиво перебирала листы с татуировками будущих соперников. На всех был изображен знак суммы – такой же, как у всех сенсеров, только с добавлением «изюминки» – особенности, которая позволялась только семьям глав.

– Э-э-э, и какой в этом смысл? – Эллен показала Джексону картинку, где на голове у суммы восседала витиеватая корона.

Мужчина чуть не подавился смешком.

– Мне жаль коллегу, которому пришлось это делать. Полная безвкусица.

Леся выхватила лист и изучающе уставилась на картинку.

– М-м-м, готова поспорить: эта татушка розовая, а ее обладательница – напыщенная малолетка со слюнявым йокширом под мышкой.

– Не знаю, не знаю. Это итальянская представительница, – ответил Джексон, покручивая обручальное кольцо. – Вот эта, кстати, свеженькая. – Он указал на лист, который оказался сверху подборки. – Англичанин. Четырнадцать лет, правда, представитель на Балу не он, а его старший брат, тому семнадцать. Мне понравилась тату. Вот где смысл. Говорят, у парня стальной характер. И… – Джексон запнулся, Эллен заинтересованно подняла взгляд, – …у него поглощение. Хорошо, что по закону представителю должно быть не менее шестнадцати, иначе у тебя был бы серьезный конкурент.

Эллен втайне порадовалась. Поглощение – это тот козырь, которым больше никто из претендентов не обладал.

– А смысл у него в чем?

Объемный знак суммы проткнуло два кинжала. На первый взгляд, ничего особенного.

– Я думаю, ты поймешь, когда познакомишься с ним. Только учти, с ним шутки плохи. Очень опасный парень.

– В четырнадцать лет? – усмехнулась Эллен.

– Да. Что будет в фазу, представить страшно, – серьезно ответил Джексон.

Эллен стало не по себе. Она его опасениям поверила.

– Я тут набросал кое-что. – Он потянулся за листком на столе. – Долго думал, что может стать твоим символом и вспомнил, как ты говорила об огне.

– Ага, обожаю все поджигать.

– Наверное, огонь был твоей первой иллюзией? – Джексон сверкнул белозубой улыбкой. – Связь остается, я-то знаю.

Эллен пожала плечами и задумалась, каким было ее первое внушение? Виктор говорил, что способности начали проявляться, когда вокруг оказалось много сенсеров, но она, конечно, не помнила этого времени.

Леся тихой поступью подкралась сзади Джексона и вырвала лист.

– Ну и что придумал великий мастер? – кокетливо спросила она.

Джексон одарил девушку легкой улыбкой. К безобидным и малозначащим заигрываниям Леси многие давно привыкли и не обращали внимания.

– Что там? – заинтересовалась Эллен.

– Там смысл, – гордо пояснил Джексон.

Он забрал свое творение и продемонстрировал рисунок.

Знак суммы будто пылал в огне, но это был не просто костер. Пламя было похоже на руку, которая то ли держала, то ли пыталась сжать элитовскую метку.

– Испепеляющая мощь. Пять способностей. «Элита» в огненной руке. В твоей руке, Эллен, – величаво объяснил он.

Она даже ощутила вкус власти. Всемирной, о которой не переставал твердить дядя.

– Мне нравится, – мечтательно произнесла Эллен. – Очень нравится.

Леся послала Джексону воздушный поцелуй и наградила его пожизненным званием «Гений смыслов».

– Ну, так что, в этот раз ты готова?

Эллен испытывала страх перед самой процедурой, но еще больше боялась того, что этот смысл останется с ней на всю жизнь. Джексон, видимо, понял это по ее лицу.

– Ты знаешь, у тебя есть право вообще ее не делать. Плюс, ты всегда сможешь ее вывести, если передумаешь.

Леся внесла свою лепту в рассеивание сомнений:

– Что тут думать? Это твое, Эллен. Она шикарна. Пусть все знают, с какой сучкой имеют дело!

Эллен посмеялась бы над шуткой, да в душе у нее заскреблось странное чувство. Знакомое, но непонятное. То, которое в прошлый раз заставило ее убежать из салона.

– Иди, я покажу, – Джексон кивнул на большое зеркало в полстены, – чтобы ты наглядно увидела, как это будет круто.

Эллен сползла с кресла, подошла к зеркалу. Джексон развернул ее вполоборота и чуть наклонил ей голову. На шее за ухом появилась тату. Огненная рука. Знак победителя. Эллен засомневалась еще больше. Ей нравился смысл, нравился рисунок, но она чувствовала отчуждение и даже неприязнь к метке, которая собирается навечно поселиться на ее теле.

– Можно сделать побольше, – сказал Джексон, и татуировка моментально охватила огнем всю шею.

– Нет, нет, больше точно не надо, пусть будет маленькая.

Отойдя от зеркала, Эллен попала в дружеские объятия. Леся легонько затрясла ее, ворча мультяшным голосом:

– Да хватит тянуть. Сделай это, детка!

Эллен разрывали сомнения.

– Ну, так что? – спросил Джексон. – Делаем?

– Да… да, – она вздохнула.

Он кивнул на кресло, сказал настраиваться морально. Эллен присела. Леся подбадривала ее, навалившись сзади на спинку, но сомнение от ее слов лишь росло.

В душе все протестовало, но… почему? Практически не слыша болтовню подруги, Эллен копалась в себе и взвешивала «за» и «против». Ей почему-то хотелось плакать.

Голова снова начала раскалываться на части.

– Знаете, мне что-то не по себе. – Она поднялась. – Зря, наверное, мы сегодня…

– Ты достала уже! – крикнула Леся. – Второй раз соскакиваешь с кресла! Сделай ты уже эту чертову татуировку!

Эллен уставилась на нее, как на чужую. Леся пронзила ее злобным взглядом, сорвала с вешалки шубку и зашагала к двери. Сегодня ее было не узнать.

Извинившись перед Джексоном за потраченное время, Эллен ушла вслед за подругой. Та сидела на капоте своей «спортивной малышки» и курила. Одарив Эллен кислой ухмылкой, она выбросила сигарету и протопала к водительской двери.

– Мне надоело чувствовать себя нянькой. Может, будешь немного решительнее?

Эллен ничего не ответила. Настроение было крайне угнетающее, добавлять жару совсем не хотелось, а Леся, если взрывается, то испепеляет все вокруг.

***

Вернувшись в Институт, Леся настояла на осмотре у Валерия Константиновича. Эллен не стала спорить. Она действительно чувствовала себя неважно.

– Головой даже пошевелить больно, – пожаловалась она доктору. – И слезы … еле сдерживаю слезы. – Она зажмурилась, чтобы загнать их обратно.

Леся нервно подергивала ногой.

– Может, у тебя ПМС, и всего-то? – съязвила она.

– Олеся, ты не оставишь нас? Я сам поставлю диагноз.

Девушка натянуто улыбнулась. Сказав, что будет ждать Эллен в ее комнате, она вышла из лаборатории.

– Что-то, помимо болей, тебя беспокоит? – поинтересовался мужчина, когда дверь хлопнула.

– Только то, что я не могу вспомнить вчерашний день. Ни минуты!

– Давай договоримся, если будет происходить что-то странное или непонятное тебе, никому не говори. Только мне.

– Почему? – растерянно спросила Эллен.

– Твой дядя занят предстоящим праздником, встречей зарубежных гостей, да и помимо этого у него сейчас не все гладко. Давай не будем его тревожить. Никому не рассказывай, мы с тобой сами во всем разберемся.

– Ну, хорошо.

– Я уверен, ты со всем справишься.

– Что? В-вы о чем? Просто скажите мне все как есть. Я что, снова теряю память?

Эллен испугалась. Вдруг через месяц-два она не вспомнит то, что происходит сейчас, потеряет день за днем, как это произошло с летними месяцами.

– Нет, нет. Но я не могу тебе ничего сказать. Очень бы хотел, но не могу. Если я объясню, все пойдет не так. Если хотя бы намекну, то потеряю свой защитный купол, а без него ты не сможешь каждый раз выбираться назад. Ты иди, иди. Все будет хорошо. И никому не говори. Не тревожь дядю.

Валерий Константинович всегда казался ей странным, но никогда еще не пугал так, как в этот раз. Какой купол? О чем намекнуть?

Она вылетела из кабинета, гадая: что же с ней не так. Одно она знала точно – рассказывать об этом Виктору нельзя. Иначе он снова позабудет обо всех делах и начнет пристально следить за ней: вернет охрану, настоит на проживании в Институте и ежедневных осмотрах. Ну уж нет!

За ужином Виктор расcпрашивал ее о визите дизайнера, рассказывал о приготовлениях к празднику, а она почему-то все время думала о море. С чего вдруг море? Эллен коротко отвечала на вопросы, улыбалась, где нужно, и одобрительно кивала, когда это уместно, но в мыслях то и дело разливались волны. В один момент Эллен привиделось, что вода накрыла ее с головой. Она вздрогнула, покрылась мурашками.

Дядя замер, перестал даже жевать.

– Что такое, дорогая?

Эллен положила вилку, немного отодвинула тарелку.

– Можно я пойду? Мне опять нехорошо.

– Ты совсем не поела, откуда же силы будут?

– Я не хочу.

***

Спустя несколько часов Эллен вошла в свою квартиру. Она присела прямо у двери и уткнулась лбом в колени. Не выдержала и расплакалась.

После ужина ее с головой накрыли необъяснимые эмоции. Она рыдала и билась в истерике. Не могла находиться ни в комнате, ни в Институте. Везде решетки, чужие лица и ни грамма воздуха. Дядя сдался, не без влияния Валерия Константиновича, и разрешил уехать домой. И хоть за дверью стояла охрана, Эллен ощущала свободу.

Выплакавшись, она слегка раздвинула шторы и приоткрыла окно, чтобы впустить свежий ноябрьский воздух. Его все время не хватало в душной квартире.

Вскоре в дверь постучали.

В коридоре стоял курьер из службы доставки цветов. Двое массивных охранников с пугающе-каменными лицами возвышались над невысоким щуплым пареньком. Он с опаской покосился на одного из них, словно выпрашивая разрешения заговорить. Видимо, здоровяки успели его напугать.

– Вам просили передать. Распишитесь, пожалуйста.

Курьер протянул журнал.

– Э-э-э… – Эллен огляделась.

– Вот, – один из охранников с еле сдерживаемой улыбкой вытащил из-за спины красную розу на длинной ножке, с привязанной карточкой-открыткой.

– О-у, – Эллен немало удивилась.

Она ожидала увидеть шикарный букет, которыми баловал ее Виктор, или охапку белых роз – такую обычно дарил Артур.

Эллен расписалась и взяла цветок.

В комнате она раскрыла открытку с одиноким словом: «Поздравляю».

Видимо, Артур решил не тратиться на букет.

Эллен хотела поставить розу в вазу, но ее отвлек телефонный звонок. Бросив цветок у раковины, она пошла к гостевому дивану, где валялся мобильник.

– Дядь Вить, все хорошо, правда, – ответила она на волнение родственника.

– Если станет плохо, сразу звони. В любое время!

– Я помню, ты сто раз это говорил.

– Артур, кажется, к тебе уехал. Кстати, забыл сказать ему, что ты опять сбежала от Джексона.

– Да, я так и поняла. – Она взглянула на записку с поздравлением.

– Он уже у тебя?

– Нет…

Эллен хотела сказать о розе, но вдруг задумалась: зачем Артуру передавать ее посыльным, если он сам скоро приедет?

А может, это не он?

– Ты не переживай, у меня правда все отлично.

– Хорошо. Спокойной ночи, дорогая.

– И тебе. До завтра.

Она прилегла. Смотря в глянцевый потолок, где горели десятки светильников, она думала о странностях, которые преследуют ее весь день.

«Никому не рассказывай, мы сами разберемся», – зазвучали слова доктора в сознании. В памяти вспыхнула и другая его фраза:

«Расскажи мне все, только быстрее, нет времени».

Эллен резко поднялась. Обхватила голову и выдохнула.

«Что со мной творится? Этого же не было! Откуда эти слова?»

Она так и провалялась на диване, пока в дверь снова не постучали.

Сначала в комнату заплыл огромный букет белых роз, а за ним показался и щедрый гость.

– Привет, – Артур улыбнулся, но как только взгляд скользнул на шею Эллен, его радость вмиг испарилась. – Не понял. И где?

Поблагодарив его, Эллен обхватила тяжеленный букет и потащила его на кухню.

– Мне плохо стало, – объяснила она.

– А, я слышал, что ты сегодня не в настроении. Поднимем.

Сзади что-то звякнуло, и Эллен обернулась. Один из охранников передал Артуру пакет и захлопнул дверь.

– Шампанское? Вино?

– Смеешься? После вчерашнего? То есть… позавчерашнего?

Эллен хотела набрать воду в вазу, но увидела позабытую розу. Она открыла нижний шкаф и выкинула ее в мусорное ведро. Не хватало еще, чтобы Артур задавал вопросы, на которые она сама не знает ответы.

– Ты как хочешь, а мне выпить надо.

Артур скинул шарф, пальто и прошел в зону кухни. Он вымыл фрукты, которые привез, откупорил бутылку шампанского.

– М-м-м, похоже на романтический ужин, – кокетливо пропела Эллен, вертясь на барном стульчике.

– Я думал, мы твою татушку обмоем, но… – он подмигнул, – почему нет? Романтика не помешает.

Эллен опустила взгляд. Намек на интим она уловила без труда. А может, его и не было, но она привыкла, что Артур только и ждет близости.

Она все же согласилась на бокал шампанского, и оно быстро ударило в голову. Артур сидел напротив, через барную стойку, уплетал виноград. Рядом благоухала охапка белых роз, но Эллен то и дело вспоминала о цветке, что покоился в мусорном ведре.

«Кто это мог быть?»

Когда Артур собрался выкинуть веточки от винограда, Эллен испугалась, что он найдет подарок таинственного посланника.

Она вскочила ему наперерез и обняла. Артур поставил тарелку на стол, обхватил Эллен за талию, крепко прижал к себе.

– Малышка, ну долго ты будешь меня мучить? – прошептал он на ухо. – Я же не маленький мальчик…

Эллен покорно ответила на его поцелуй. Артур забрался под домашние хлопковые брюки и сжал ее ягодицы. Тело мгновенно отреагировало жаром, внизу живота потяжелело. Обычная реакция в фазовый период, понимала Эллен.

Осознание бесконтрольности собственных эмоций останавливало ее каждый раз, уберегало от близости. Она не любила Артура и даже не могла сказать, что влюблена в него. Да и он явно не пылал к ней безумием, а Эллен хотелось, чтобы ее первый мужчина не просто хотел ее, а любил. Искренне и пламенно.

Так, как любил свою потерянную любовь таинственный гость с крыши.

Эллен отстранилась.

– Может, ты есть хочешь? А то я даже не…

– Я тебя хочу! – Артур вернул ее в объятия. – Не делай вид, что не слышишь.

Он подхватил ее на руки и понес к дивану.

– Артур, – нервозно хихикнула Эллен, – сейчас точно не то время.

– А когда будет «то»?

Он положил ее и, не дожидаясь ответа, закрыл рот поцелуем.

На удивление нежно.

Тело покрылось мурашками, приятным теплом наполнило каждую клеточку. Эллен стремительно теряла способность мыслить, как и желание сопротивляться. Артур, судя по всему, больше не хотел откладывать долгожданную ночь.

Эллен и не заметила, как ловкие и опытные руки оставили ее без футболки. Грудь обожгло поцелуем, голова мгновенно закружилась от удовольствия. Артур вернулся к губам, и теперь в его поцелуе искрилась страсть. На его лице периодически появлялась улыбка. Эллен понимала, что с каждой секундой все заходит слишком далеко. Надо было остановить его до того, как он снял с нее верх.

Но предательские чувства, что бились в Эллен обезумевшем зверем, не давали собраться с духом и произнести «нет». Чертова сенсерность!

Когда Артур снял рубашку, она поняла: назад дороги нет. Эллен коснулась его груди и заметила, как дрожат ее руки. Она почувствовала неловкость из-за неопытности рядом с взрослым мужчиной и еще больше испугалась. Захотелось отчаянно найти причину и отложить первую близость еще на день или два, может, на неделю или месяц. До того времени, когда она действительно будет готова.

«Я не хочу! – вдруг осознала Эллен. – Не хочу, только не с ним!»

– Артур, – она остановила его руку у резинки на брюках, – я не могу, то есть… я… ты прости, но не…

– Эллен, в чем дело? – мягко, хоть и с заметным раздражением, спросил он.

Другого выхода не было:

– Я девственница.

На лице Артура проскочили не совсем ясные эмоции. А потом он улыбнулся.

– Уверена?

– Что за вопрос? Конечно, я уверена. Просто… мне пришлось соврать, прости.

Артур нежно убрал волосы со лба Эллен, погладил по щеке. Ухмылка на его губах разгоралась ярче и ярче.

– Ты не представляешь, как я рад этому. Это же чудесно, – ласково прошептал он.

– Правда?

– Что за вопрос? Конечно!

– Мне казалось для тебя это не важно, даже наоборот…

– Что за глупости! Для меня это очень важно… – Артур потянулся к ее губам, поцеловал и закончил: – …ведь я люблю тебя.

Эллен замерла, глядя ему в глаза и пытаясь увидеть там искренность, которую в словах почему-то не почувствовала. Ей казалось, признание в любви звучит иначе: кротко или же, наоборот, с безумием и страстью, а Артур произнес его небрежно.

– Ну что ты как потерянный ребенок? Ты же взрослая девушка, – он скользнул ладонью по животу, – мы уже столько вместе, хватит бояться и откладывать. Все будет хорошо. Я правда очень-очень рад.

От его нежных поцелуев Эллен вновь начала терять рассудок.

Когда она открыла глаза, то увидела рядом с диваном незнакомого парня. Она вздрогнула, но быстро поняла, что человек ненастоящий. Он был словно призрак: полупрозрачный. Зато смотрел на Эллен очень даже реальным взглядом: исподлобья, пронзительным и наполненным то ли злостью, то ли болью.

Артур, почувствовав ее скованность, отстранился и уставился туда, откуда она не могла оторвать взгляд.

– Что такое?

Парень-призрак присел на диван, и Эллен еще больше напряглась. Что-то в его лице показалось таким знакомым. Ей захотелось прикрыться от осуждения в его взгляде.

– Эллен, что происходит? – потребовал Артур.

– Галлюцинации. – Она, наконец-то, оторвала взгляд от странного гостя. – Мне нужны таблетки.

Не дожидаясь помощи, Эллен заторопилась к тумбе, где стояла сумка.

– С тобой сплошная романтика, – прорычал Артур.

– Мне плохо вообще-то! – возмутилась Эллен и закинула таблетку в рот.

Кисловатый вкус защекотал язык, по телу разбежался холодок. От эйфории закружилась голова. Впрочем, наркотическое опьянение быстро прошло.

Эллен вздохнула и обернулась, но призрачный парень не исчез. Он стоял прямо перед ней и оглядывал ее полуобнаженное тело. Эллен прикрыла грудь и, стараясь не коснуться незваного гостя, обошла его.

– Эллен, что происходит? Ведешь себя, как ненормальная, – с раздражением выпалил Артур, надевая рубашку.

Она вспомнила просьбу Валерия Константиновича: не рассказывать никому о новых странностях. Артур точно доложит Виктору.

– Уже все нормально, просто приступ. Я не могу их контролировать.

– Тебе, наверное, лучше отдохнуть. Ляг, поспи, а мне еще в клуб надо заехать, проверить, как там дела.

– Угу, – усмехнулась Эллен.

Вот тебе и любовь. Разве влюбленный парень сбегает от девушки, когда ей плохо?

Он прошел к выходу, снял пальто с вешалки.

– Если что, за дверью охрана. Спокойной ночи.

Артур ушел.

Эллен застыла, глядя на дверь и боясь обернуться. Ей показалось, что она ощутила прикосновение к обнаженной спине. Даже мурашки по коже рассыпались.

Когда Эллен повернулась, сердце ее бешено застучало. Галлюцинация стала совершенно реальной. Черноволосый парень с удивительно синими и будто знакомыми глазами протянул руку и коснулся обнаженного плеча. Эллен ничего не почувствовала, но сама мысль, что он дотронулся до нее с такой нежностью, взорвала вулкан эмоций.

Она завороженно смотрела на его серьезное лицо. Парень шагнул ближе, склонился, и Эллен даже дышать перестала. Она понимала, что сходит с ума и надо бы бить тревогу, но ей до безумия хотелось ощутить придуманный своим же разумом поцелуй.

Эллен на секунды прикрыла глаза, представляя, что он на самом деле ее целует.

А потом она встрепенулась. И даже ужаснулась. Кто он? Почему она его придумала? И почему так жаждет его существования?

Эллен оглядывала незнакомца, чтобы запомнить. Может, она когда-нибудь его увидит! Губы парня казались до безумия знакомыми. Что-то было столь завораживающее в их несимметричности…

«Гость с крыши», – наконец вспомнила Эллен.

Парень легко улыбнулся, развернулся и бросился к окну. Он растворился в темно-фиолетовых шторах, которые легко колыхались у приоткрытого окна.

Эллен присмотрелась и увидела знакомый силуэт напротив. Она подошла ближе и впервые, не таясь, распахнула занавес шире. Холодный воздух, почувствовав волю, влетел внутрь и окутал полуобнаженное тело.

Таинственный гость стоял на крыше. Эллен включила способности и только теперь поняла, что его приход не был галлюцинацией. Это было внушение, которое она не различила, поддавшись чарам его глаз. Энергия парня практически иссякла, Эллен чувствовала его усталость, смешанную с облегчением и радостью.

«Зачем он нам помешал?» – негодовала она, но ответ не заставил себя ждать.

– Я люблю тебя, Эллен, – прошептал незнакомец.

Так искренне, что она застыла!

Парень развернулся и ушел, а Эллен – растерянная и испуганная – смотрела на опустевшую крышу.

Только почувствовав, что дрожит от холода, она закрыла окно и шторы. Словно на чужих ногах, она пошла к кухне и открыла дверцу, за которой пряталось мусорное ведро.

Эллен достала розу и улыбнулась. Она была уверена, что это от него – ее синеглазого незнакомца. Она коснулась губ, где остался его внушенный поцелуй.

Эллен легла на диван, укрылась пуховым одеялом и положила рядом розу, но еще долго не могла уснуть. Она улыбалась, смотрела на цветок и слышала нежный шепот:

«Я люблю тебя, Эллен».

Вот это настоящая романтика.

Как же она боялась завтра ничего не вспомнить!

Глава 9

Проснувшись утром, Эллен не увидела розу. Она вскочила и осмотрела одеяло.

Чуть ли не плача, она слезла с дивана и тогда увидела немного увядший цветок. Эллен подняла его с пола, прошла к кухне. Поскольку ваза была одна, она вытащила белую розу из букета, а на ее место поставила красную.

Ей не понравилось соседство яркого драгоценного подарка с блеклыми цветами. Будто капля крови на снегу. Эллен забрала розу и устроила ей жилище в бутылке из-под шампанского.

«Так лучше!»

В сопровождении охраны, сменившей лица, она отправилась в Институт. Поскольку вчера она заверила дядю в полной бодрости, он велел втянуться в привычный ритм жизни: школьные занятия, напряженная практика с инструкторами по способностям и иностранные языки. Скукотища!

Вечером случилось хоть что-то интересное: дизайнер привез наброски платья. У Эллен даже родилось чувство томительного ожидания праздника.

За ужином дядя рассказывал о приготовлениях к торжеству. Его мания контроля и тут взяла свое. Организаторы докладывали Виктору о каждом шаге. Эллен с радостью поддерживала разговор – все лучше, чем отчитываться за успехи-неуспехи на занятиях или выслушивать нравоучения.

Воспользовавшись отличным настроением дяди, Эллен попросилась в клуб. Он на удивление быстро пошел навстречу, но с прежними условиями: только с Артуром.

Эллен хотелось сохранить спокойствие этого дня до последнего, поэтому она позвонила Артуру с просьбой:

– Только, пожалуйста, не бери Ральфа. Мне Леся веселой нужна.

– Вадима?

Эллен скривилась. Рыжий раздражал ее еще больше, чем Ральф. Они с ним редко виделись, но отчего-то он вызывал в ней цепкое чувство неприязни.

– Давай Сергея позовем? С ним спокойнее будет.

Они, бывало, ходили в клуб вчетвером, приятно проводили время. Правда, Артур жаловался, что собутыльник из Сергея неважный.

– Пить-то все равно нельзя, – для верности добавила Эллен, – а то дядя нам…

– Эллен, я еще занят, – перебил Артур, – зови, кого хочешь. Я позвоню, как подъеду.

Он отключился.

– Да, дорогой, – съязвила Эллен. – Конечно, любимый.

Она вздохнула и, расшвыряв в разные стороны туфли, которые наконец-то можно было снять, упала лицом на кровать.

– С тобой сплошная романтика, – пролепетала она вчерашние слова Артура.

«Что за отношения?» – задумалась Эллен и вновь вспомнила шепот таинственного гостя с крыши.

«Я люблю тебя, Эллен».

Улыбка самовольно расплылась на лице.

«Кто же ты?.. А вдруг он из личного состава дяди? Может, я его просто не замечала раньше? Где-то же он должен был обратить на меня внимание!»

Эллен подумывала найти парня по базе данных, но решила, что просить об этом дядю весьма странно.

«Что я скажу? Да я тут, кажется, влюбилась в какого-то скромника, который не решается ко мне подойти? Или маньяка, который следит за мной по ночам».

Виктор сразу кинется его выискивать, только со своими «благими» намерениями.

Эллен решила, что проще найти его по энергии. Наверняка он тоже отдыхает в элитовском клубе. Раньше она не догадывалась поискать ночного гостя в толпе.

«Вдруг он мимо ходил?» – подумала Эллен, и перед глазами четко предстала картина: она оборачивается, а сзади, близко-близко, стоит он. Парень смотрит на нее серьезным взглядом, и Эллен не может оторваться от его синих глаз, но потом вдруг отталкивает и, кажется, говорит что-то грубое.

«Придумала я эту встречу или вспомнила? Возможно, из-за этого случая он не решается подойти еще раз?»

Что-то с памятью совсем неладное…

***

Вскоре освободилась Леся, и они поехали собираться в клуб.

Леся сама пригласила Сергея составить им компанию. Чем была весьма довольна, хоть и старалась не показывать радость.

– Леська, что ты от него бегаешь? – спросила Эллен по пути домой. – Видно же, что он тебе нравится.

– Ну и что? Это не мешает мне думать головой.

Возможные отношения с Сергеем были ее нелюбимой темой. Эллен не видела препятствий и не понимала, почему бы не позволить себе стать счастливой. Что за глупость делить сенсеров на высшие и низшие классы? Она никогда не понимала этого.

– Ты говоришь, как мой дядя. Была бы ты его племянницей, его бы сердце в итоге не выдержало переизбытка гордости.

Леся заулыбалась.

– Тебе ничего не мешает соответствовать. Было бы желание.

– Да я и так из шкуры вон лезу, только бы ему угодить!

– Значит, плохо лезешь.

Леся резко вырулила на встречную полосу – обогнать нерасторопного водителя. Эллен машинально вцепилась в бардачок. Леся ненавидела вечерние пробки Питера и выезжала из них по-своему: то одного притормозит с помощью способности, то другого. Играла машинами на дороге, как пешками.

Сборы на удивление прошли быстрее обычного.

Парни ждали внизу. Артур уже издалека начал ворчать:

– Эллен, пунктуальность – верная подруга каждого лидера.

Она закатила глаза и кокетливо ответила:

– А опоздание – красивых девушек.

Эллен весело вышагивала в сапожках на высоких каблуках, из-под белоснежной шубки выглядывало короткое черное платьице. Артур оценивающе осмотрел ее.

Сергей ждал у задней двери. Леся первая скользнула в салон. Эллен собралась залезть следом, но парень преградил путь.

– Прости. – Подмигнув, он уселся к своей пассии.

Эллен, конечно, все поняла и устроилась на переднем сидении.

В клубе парни сразу поднялись наверх, а подруги кинулись танцевать. Эллен весь день ждала вечера, чтобы напиться расслабленной позитивной энергии. Она танцевала, укутавшись в облако из разноцветных лент и вкусов, пыталась найти солоноватый поток цвета моря. Но бесполезно. Излюбленный шоколад сегодня тоже не откликался на зов.

Бросив взгляд на балкон, Эллен увидела Артура. Он упирался ладонями в перила и неспешно оглядывал толпу. Эллен вытянула руки вверх и помахала, чтобы привлечь его внимание. Решила, что он потерял их с Лесей. Артур кивнул и присел за столик, у которого стоял. Сергей был там же.

Эллен подалась к Лесе, чтобы перекричать музыку:

– А чего это они не за нашим столиком?

Артур всегда присаживался за личный стол, подальше от танцпола. Он был в вип-зоне, скрыт от глаз. Да и музыка там не мешала общаться.

– Так нами любоваться удобнее, – отшутилась Леся.

Вскоре девушки поднялись наверх, чтобы отдохнуть. Артур разговаривал по телефону, Сергей задумчиво покручивал пузатый бокал. Леся плюхнулась рядом с парнем, обхватила его за руку и положила голову на широкое плечо. Сергей заулыбался.

Прислонившись спиной к перилам, Эллен слушала возмущения Артура. Судя по мату и гневному тону, возникли проблемы в стриптиз-клубе.

Леся предложила Эллен выпить. Она отказалась. Тогда подруга вернула внимание Сергею. Развернувшись к нему всем телом, она закинула ноги ему на колени. Сергей обхватил их и подтянул Лесю ближе к себе. Не отрывая от парня взгляда, она взяла его бокал, выпила содержимое и демонстративно облизала губы.

Эллен закатила глаза. Все. Брачные игры начались.

Она не осуждала подругу за разгульное отношение ко всем парням подряд, но Сергея ей было искренне жаль. Эллен знала, сейчас они проведут вместе веселый вечер, затем потрясающую – как однажды поделилась подруга – ночь, а наутро Леся скажет: «Ну и что? Мы же по-дружески». Сергей несколько дней будет носить в душе дикую смесь из злости, обиды, пренебрежения и удовольствия. А после все повторится.

Но это их дело. Если Леся, зная, что он к ней испытывает искренние чувства, все равно так себя ведет, а Сергей, зная, что для нее это всего лишь игра, все равно позволяет собой играть, – значит, всех все устраивает.

Когда парочка начала целоваться, Эллен отвернулась к танцполу.

Люди внизу мельтешили цветными пятнами. Их движения сливались с музыкой в единой гармонии, и из этой прыгающей-качающейся-извивающейся массы, Эллен выловила застывшую фигуру в углу. Парень в черном привалился к стене, руки на груди были скрещены, лицо скрывал глубокий капюшон. Этой детали было достаточно, чтобы сердце Эллен застучало быстрее музыки. Она потянула энергию с того конца зала. Долгожданный солоноватый вкус ворвался в ее тело, и дышать стало трудно.

– Эллен, – раздался над ухом голос Артура. Она растерянно оглянулась. – Мне надо уехать, проблемы в клубе.

Эллен еле сдержала вспыхнувшую радость. Артур уйдет, и она сама подойдет к стеснительному гостю с крыши! Она посмотрела в сторону, убедиться, что тот не исчез. Артур проследил за ее взглядом. Черные глаза будто усмехнулись. Улыбнувшись, он обнял ее и прижал к перилам.

– Ты не скучай, малышка. И, главное, не променяй меня ни на кого, – со сладкой угрозой прошептал он на ухо и потянулся к губам.

Его поцелуй был долгим и страстным. Эллен отвечала губами, но ничего не чувствовала сердцем. Она заставила себя улыбнуться, когда Артур посмотрел ей в глаза.

– Постарайся побыстрее.

Артур кинул искрометный взгляд туда, где был гость с крыши.

– Присмотрите за ней, – сказал он Лесе и Сергею, уходя.

Эллен отвернулась к танцполу. Парня в капюшоне уже не было. Зато на его месте появился Артур. Он неторопливо осматривал толпу. Рядом был коридор, ведущий к запасному выходу, и Эллен решила, что незнакомец вышел из клуба. Артур еще осмотрелся, а после скрылся в коридоре.

«Неужели он ищет его?» – испугалась Эллен, и ей отчаянно захотелось защитить своего гостя с крыши.

Она направилась к лестнице, сказав целующейся парочке:

– Я за коктейлем.

– Эй! – крикнула Леся. – Мы тоже идем. Там и пить, и танцевать можно.

Втроем они спустились к бару, заказали по коктейлю.

Знакомой энергии не ощущалось поблизости, и вечер терял смысл. Эллен не хотела ни танцевать, ни выпивать, ни общаться. Все, о чем она мечтала: еще раз взглянуть в необычные глаза и услышать такое искреннее «я люблю тебя, Эллен».

Она не понимала, когда успела так привязаться к таинственному парню. Его ночные появления стали для нее воздухом, которого не хватало в течение дня.

«Неужели все это время он мучился от неразделенной любви ко мне? Ну почему не подошел и не заговорил в Институте?! Хотя, если он не из личного состава, то поэтому и не осмелился. Я же не просто сенсер, а чертов «будущий лидер». Дурацкие разделения классов!»

– Эллен, танцевать идем? – спросила Леся.

– Не хочу пока.

Девушка в одиночку присоединилась к танцующей толпе.

Сергей заказал бармену бутылку водки. Тот незамедлительно обслужил его. Рабочие клуба знали свои приоритеты в лицо.

Одним махом Сергей опрокинул стопочку и налил еще. Эллен была удивлена его тяге к спиртному. Обычно он растягивал один коктейль на вечер, оттого Артуру было с ним неинтересно.

– Мы никакое событие не пропустили? – Эллен кивнула на опустевшую рюмку.

Сергей нахмурился, наполнил стопку до краев в третий раз.

– День рождения, – после ответил он.

Эллен улыбнулась и собралась поздравить его, но парень добавил:

– Должно было быть… у моей сестры… но ее больше нет.

Эллен ощутила неимоверную тоску. Она не знала, что сказать. Сергей не отводил взгляда, словно ждал поддержки.

– Мне жаль, – выдавила Эллен.

– Да, ты уже говорила.

Эллен не помнила разговор. Наверняка он был в ее беспамятные месяцы.

– Хотел бы я знать, кто конкретно это сделал, – с ядом в голосе сказал Сергей.

– Ее убили? – с ужасом спросила Эллен. Парень кивнул.

Он выпил водку и сжал рюмку. Пальцы его побелели, вены на руках заиграли взбухшими змеями. Можно было легко представить, как Сергей мечтает вцепиться мертвой хваткой в шею убийцы.

– Ее звали Кристина. Маму – Алла. – Он отодвинул бутылку, будто не желая расстраивать мать. – Отца – Кирилл. Уверен, он не простил мне уход в «Элиту».

– Ты оставил их?

Горе парня передалось и Эллен, говорить о его семье было необъяснимо больно.

– Да. Крис была младше, я ушел сам, чтобы ее не внесли в базу. Надеялся, что-то изменится, пока она повзрослеет.

– Почему многие боятся быть частью «Элиты»?

Сергей злобно усмехнулся, развернулся к танцполу.

– Посмотри на них, – с презрением сказал он, оглядев толпу.

Эллен обернулась.

– Если хорошо присмотреться, ты без труда вычислишь, кто из них сенсер, а кто – нет. Посмотри, сколько в них наглости, пошлости и самоуверенности. Потому что им все дозволено. У них нет запретов вне, только внутри системы. Они стервятники, а простые люди для них падаль. Это превосходство взращивается в них с шестнадцати лет, если предки не постарались раньше, – усмехнулся Сергей. – Мы не элита, а сборище безжалостных тварей. Мы черти, которые пляшут на костях своих жертв.

Его слова вызвали у Эллен двойственные ощущения. Какая-то часть сознания готова была согласиться и очень красочно доставала из памяти собственные мерзкие выходки, причинившие людям вред; другая – возмущалась, была уверена, что так и устроено человечество. Сильнейшие занимают место под солнцем, это естественно и правильно.

С легкой раздражительностью – ведь уничижительные определения затрагивали и ее – Эллен спросила парня:

– Что тебя тогда держит в «Элите»?

Сергей засмеялся.

– А ты думаешь, можно просто слинять? Как ты это представляешь? Написать заявление об увольнении? Плюс, я такая же тварь, Эллен, как и остальные. Ну и… кое-кто держит. – Он посмотрел на Лесю.

Рядом с ней танцевало два парня. Сергей нахмурился, повернулся к бару и налил рюмку водки. Пить не стал – задумчиво крутил из стороны в сторону.

– Ты ей очень нравишься, – поделилась важным знанием Эллен.

Парень коротко улыбнулся, кивнул, будто говоря, что знает, но откровенничать на эту тему не стал.

Эллен смотрела, как вытанцовывает подруга. Она чуть на стуле не подпрыгнула от возмущения, когда Леся начала целоваться с одним из парней, второй обнимал ее сзади.

Сергей заметил, как Эллен заерзала, и обернулся. Губы его расползлись в горькой усмешке.

– Да, ей много кто нравится.

Он выпил-таки наполненную рюмку.

– И ты ничего не сделаешь?

– Почему я должен что-то сделать? Я ей никто, – язвительно ответил он.

Эллен поняла: это не его слова. Наверняка Леся не раз ставила его на место подобным образом.

– Знаешь, если бы ты не был таким терпеливым, а пошел и врезал этим извращенцам, думаю, она бы оценила.

Сергей засмеялся.

– Я серьезно! – Эллен отодвинула бутылку, за которой он потянулся. – Иди и прекрати это. Не думал, что она только этого и ждет?

Эллен скользнула в его разум: там шел ожесточенный спор между неуверенностью и решительностью.

– Иди, иди!

Набравшись смелости, Сергей спрыгнул со стула.

Он вырвал Лесю из похабных объятий, что-то рявкнул, и оба парня сбежали без боя. Может, знали его, может, увидели татуировку, а может, Сергей действительно был страшен в гневе. Эллен улыбалась, глядя, как возмущается подруга. Леся влепила парню пощечину, а тот схватил ее за подбородок и поцеловал. Эллен чуть не запрыгала от радости. Леся еще немного подергалась, а потом обмякла, обняла Сергея за шею и отдалась страсти с головой.

«Как же надо любить, чтобы терпеть все ее выходки, поцелуи и ночи с другими?!» – думала Эллен, не переставая улыбаться.

– Наконец-то, – прозвучало над ухом.

Она вздрогнула от прикосновения к руке. Повернув голову, Эллен утонула в синеве необычных глаз.

– Быстрее, идем, – сказал незнакомец, потянув ее за собой.

Эллен дара речи лишилась. Ноги сами понесли ее вслед за парнем к запасному выходу из клуба.

– Я думал, ты меня вчера с крыши скинешь, – обернувшись, сказал он. На лице, что частично прятался под капюшоном, мелькнула довольная ухмылка.

Эллен молча торопилась за ним, даже не думая, куда и зачем. Его голос – низкий, но мягкий – завораживал. Рука, что крепко держала ее руку, – долгожданный капкан.

– Пришлось шороху навести, чтоб этот урод уехал.

Злость в его голосе немного ослабила зачарованность, и Эллен наконец задумалась, куда он ее так быстро тащит.

Но она и пикнуть не успела, как они оказались за дверью. Хлопок, и сознание прояснилось окончательно: вернуться-то не получится! Теперь только через главный вход, а как объяснить стремительный побег Сергею и Лесе?

Ее тело пронзило холодом. Она сжалась, а парень по-свойски обхватил ее за плечи. Он все делал так быстро, что Эллен реагировать не успевала. Они свернули за угол соседнего дома и остановились.

Перед ними стояло двое парней.

Один в дутой куртке и шапке, другой – в пальто по колено. Второй кинул похитителю Эллен кожаную куртку, и тот накинул ее ей на плечи. Стало чуточку теплее.

Друзья парня с улыбками поприветствовали Эллен. Она ухватилась за способности покрепче, чтобы ее не заблокировали. Все трое нервничали, опасались чего-то, но ничего враждебного в свой адрес Эллен не ощутила. Наоборот, парень в пальто испытывал слишком странное радушие.

– При-в-е-т, – ответила Эллен, дрожа и от холода, и от волнения.

Ее гость с крыши сбросил капюшон толстовки. Она, наконец-то, могла его рассмотреть. Волосы его казались черней ночи. Он резко выдохнул, словно говоря «ну все, дело сделано». Этот жест насторожил Эллен.

– Что вам надо? – спросила она, стараясь придать голосу жесткости.

Эллен осознала, насколько безрассудно себя повела: ушла с первым встречным, совершенно не подумав о последствиях! А если ее украсть хотят? Или убить?

– Ты ничего не выяснила? – спросил синеглазый и, не дав удивиться вопросу, продолжил: – Мы решили, раз ты меня вчера не убила, значит, на нашей стороне.

– Почему я должна была тебя убить? – робко спросила Эллен, и ощутила, как краска прилила к лицу. Хорошо, что ночью не видно.

Парень скрестил руки на груди и довольно улыбнулся. Эллен еще больше вспыхнула, вспомнив, как он, хоть и внушенный, коснулся ее плеча и склонился к губам.

– Димыч, чертов романтик, – сказал третий парень, который держался позади высокого.

Он шагнул ближе к свету. Эллен еле сдержала возглас испуга. Шапка была натянута по самые глаза, воротник высоко поднят, а между ними осталась светлая полоса уродливого лица.

– Что, огонь? – с нескрываемым удовольствием спросил синеглазый.

– Еще какой «огонь». Даже странно…

– Я же говорил, а вы «полетишь», «полетишь».

Эллен ничего не понимала из радостного разговора этих двоих, а их высокий друг в пальто вообще сбивал ее с толку своей озадаченностью и нарастающим испугом.

– Эй, слушайте, – выпалила она, – что это еще за «огонь»? Что вам от меня надо, и кто вы такие?

Веселье парней в секунду испарилось. Они оба уставились на нее, а их друг тяжело выдохнул.

– Э-э, а еще раз вопрос можно? – спросил синеглазый с неподдельным негодованием.

Эллен закатила глаза.

– Кто такие, черт возьми? Или отвечайте, или я ухожу. Выкинете что-нибудь, долбану о стену, а завтра будете отчитываться перед Виктором Романовичем. Если вы не в курсе, он – мой дядя.

Обычно властный тон и ссылка на главу «Элиты» срабатывали в секунду.

– Да нам пофиг на твоего дядю, – со злостью ответил гость с крыши.

Ауру романтичности и притягательности как рукой сняло.

«Зачем я вообще с ним куда-то пошла?» – с досадой подумала Эллен. Чего вообще ждала? Сказки? Поцелуя под луной?

– Мы не элитовцы, Эллен! Что они опять с тобой сделали? Вспоминай, чудо ты мое! – Он шагнул ближе.

– Не подходи… – Эллен отступила назад, но парень все равно приблизился, схватил за куртку и притянул к себе.

У нее дыхание перехватило от его близости.

– Вспоминай, пожалуйста. Позавчерашняя ночь. Ты была с нами. Макс вытащил тебя из клуба…

При упоминании имени сознание Эллен будто встряхнулось. Память услужливо нарисовала картину: она целуется с крепким парнем, а за его плечом возникают надвигающиеся тени.

– Мы всю ночь потратили на то, чтобы все объяснить, но тебе опять стерли память!

Эллен с ужасом подумала об исчезнувших из воспоминаний сутках.

Парень еще крепче вцепился в грудки. Глаза его горели безумным огнем отчаяния.

– Вспоминай, я прошу тебя. Я люблю тебя, ты не могла этого забыть. Моя Эллен не могла! Твое наст…

– Дим, все! – Парень в пальто дернул его за плечо. – Олеся идет.

– Твое настоящее – подделка. Это все Виктор, он стер все лето и нас.

– Ты меня слышишь?! Сейчас же!

– Ты должна вспомнить, – не умолкал Дима.

Он склонился ниже, и у Эллен сердце чуть не остановилось, когда его губы коснулись ее губ. Всего секунда, и его с силой отдернуло.

– Пойдем! – Парень в пальто одной рукой затолкал его прочь, второй потянул с плеч Эллен куртку. – Прости, родная, придется померзнуть.

Повинуясь необъяснимому желанию, она вдохнула его энергию.

«Шоколад! Тот самый!» Глядя в спину убегающему парню, она с трудом заставила себя оборвать поглощение.

Парни скрылись в темноте двора. Эллен дрожала от холода, глядя в пустоту. Ей казалось, что она заледенела изнутри.

Давным-давно… а сегодня на секунду оттаяла. Она коснулась своих губ. Он поцеловал ее. Он на самом деле ее поцеловал!

– Эллен! – прогремело, наверное, даже в соседнем районе.

Она наконец пришла в себя и, клацая зубами, крикнула в ответ:

– Я тут!

Эллен вывернула из-за дома. Навстречу, вышагивая напористой походкой, шла Леся. За ней Сергей.

– Куда ты делась, мать твою?! – взревела подруга.

– Эй, мать моя при чем?! Чего орать?

– Ты хочешь, чтобы Артур пристрелил меня?

– Боже, что за бред, – скривилась Эллен. – Остынь, все нормально.

– Тебя просили не отходить от нас. Какого черта ты свалила?

– Я… покурить вышла. – Эллен похлопала себя по бедрам. – Забыла, что без карманов.

Леся злобно усмехнулась. Да, что толку ей врать?

– Почему ты вечно меня подводишь?

– Лесь, я не поняла, ты подруга или охранник? Что ты так кипятишься? Я вышла подышать…

– С каким-то парнем? – с подозрением спросила Леся.

Ну конечно, кто-то уже доложил!

– Нет! Кто-то тоже выходил. Что мне теперь, людей шарахаться?

Леся утихла, и они вернулись в клуб. Эллен хотела домой, но подруга сказала, что надо дождаться Артура.

Чтобы не чахнуть у бара, пришлось танцевать. Мысли Эллен плясали в собственном ритме. Она не раз прокручивала странный разговор с парнями и вспоминала мимолетный поцелуй.

Дима – теперь она знала его имя.

«Я люблю тебя, ты не могла этого забыть. Моя Эллен не могла!»

С закрытыми глазами она кружилась в ворохе потоков и представляла, как гость с крыши медленно склоняется к ней и нежно целует.

Фантазия бесстыдно уносила ее намного дальше. Сначала одежда летела на траву, потом они с Димой опускались на плед, а вокруг сияли звезды: яркие, разноцветные, нереальные. Целая Вселенная для них одних.

Однако слова «мы не элитовцы» омрачали сладкие образы. Если парень – сенсер, но не в «Элите», значит, он против Виктора.

Значит, он против нее.

Эта мысль отрезвила сознание Эллен. Глупо было влюбиться в незнакомого человека. Виктор никогда не позволит им быть вместе.

***

Когда в клуб наконец-таки вернулся Артур, Эллен попросилась домой.

Большую часть дороги они молчали. Артур был не в лучшем расположении духа, но Эллен не стала интересоваться, что случилось. Думала о своем. Просто смотрела вдаль.

Эллен любила ночной Санкт-Петербург. Днем он кутался в привычную серость, но с наступлением темноты принаряжался в величие и благородство.

Невский проспект по ночам был особенно красив. Артур летел по усыпанной огнями улице, словно по взлетной полосе, мимо проносились старинные здания. Они еще помнили неспешные экипажи и размеренную жизнь горожан, дышали историей, невзирая на изменившийся за столетия мир.

Особенно горячо Эллен любила ночную Неву. Водная гладь отражала огни моста Александра Невского, и невозможно было глаз оторвать от этого зрелища ни через сотню, ни через тысячу поездок. Пока Октябрьская Набережная извивалась вдоль реки, Эллен разделяла спокойствие Невы, но как только дорога ушла в сторону, она вспомнила: в ее жизни не все так гладко.

Эллен взглянула на Артура и, чуть погодя, взвесив свои чувства, тихо сказала:

– Я думаю, нам стоит расстаться.

Артур даже бровью не повел, промолчал.

– У нас странные отношения, ты не находишь? То есть, их вообще как бы нет…

– Эллен, ты выбрала не подходящий момент, – спокойно ответил Артур.

– А когда будет подходящий?

Он все же повернул голову, окатил ее ледяным взглядом.

– Это из-за того, что я настаиваю на близости? Не хочешь, не надо, только не доставай меня сейчас.

– Нет, это вот из-за этого, – со злостью ответила Эллен. – Ты вечно так со мной разговариваешь. Тебе то плевать, то ты любишь. Ты уж определись.

– Я нормально с тобой разговариваю. Просто я тоже бываю не в настроении. Пора бы научиться думать не только о себе.

– Что? По-моему, это ты обо мне постоянно забываешь.

– Мы сейчас пестиками будем меряться? – разозлился Артур. – Я же сказал: не в настроении. Обязательно сейчас все выяснять?

– Да нечего выяснять. – Эллен отвернулась к окну и, вздохнув, уверенно заявила: – Я больше не хочу быть с тобой. Все, что нас связывает – это походы в клуб. Не вижу смысла в таких отношениях.

– Да что тебе не так опять?! – Артур стукнул по рулю. – Я уже задолбался с тобой нянчиться. Я не могу проводить с тобой целые сутки, у меня работа. А после нее, представляешь ли, я могу и устать! Мне не до сюсюканий. Найди себе сопливого мальчика и предъявляй ему свои тупые претензии.

– Найду, не сомневайся, – буркнула Эллен.

Больше они не разговаривали. Когда машина остановилась, Эллен молча взяла клатч с заднего сидения. Она хотела выйти, но Артур остановил ее за руку.

– Завтра поговорим об этом.

– Я же сказала: не о чем говорить.

Артур переменился в лице: глаза угрожающе сузились, скулы напряглись, губы искривились в злобной усмешке; но он сдержал все, что так хотел сказать.

Эллен хлопнула дверью и пошла к подъезду. У входа ее ожидало два бугая в черных костюмах. Они портили все ощущение свободы, которым можно было дышать только в собственной квартире.

Сзади раздался короткий звук сигнала. Видимо, Артур выместил гнев на руле.

Эллен с облегчением вздохнула. Она словно сбросила с себя тяжелый груз. Даже улыбаться захотелось от чувства легкости.

– Стой, Эллен! – прозвучало позади, и новые ощущения померкли.

Она нехотя обернулась. Артур с налету заключил ее в объятия.

– Прости, малышка. – Он поцеловал ее в лоб. Эллен попыталась высвободиться, но он крепче прижал ее к себе. – Правда, сегодня очень тяжелый день.

– Это ничего не меняет. Не только сегодня…

Артур не дал договорить, закрыл ей рот поцелуем. Она увернулась.

– Не горячись, пожалуйста. Ты же знаешь, я люблю тебя. Ну, хочешь, я завтра буду весь твой?

Эллен не почувствовала от его предложения никакой радости.

– Давай сходим куда-нибудь? Хочешь в кино? Или в театр? Парк? Ресторан? Музей? Выбирай, проведем весь день только вдвоем.

– Артур, это ничего не изменит. – Она еще раз попыталась отцепить его руки с талии. – Я не люблю тебя. Да и в твою любовь не верю.

– Я докажу. Завтра. Ты и я. Никогда не поздно наладить отношения.

Он поцеловал Эллен и, наконец-то, расцепил насильственные объятия.

– До завтра, малышка. Ты не пожалеешь, обещаю.

Глава 10

Артур появился в Институте ближе к вечеру. Эллен и не надеялась, что он сдержит обещание.

С утра она была настроена решительно и поделилась с дядей желанием закончить лже-отношения. А зря! Виктор четко дал понять, что никого другого он не примет. Ведь помимо того, что Артур много лет предан их семье, он еще и чистый сенсер – и значимость сего факта была не раз подчеркнута.

«Трудности нужно преодолевать, а не трусливо сбегать от них», – сказал Виктор.

Эллен решила дать Артуру еще один шанс.

– Придумала, куда хочешь? – спросил он.

Она меняла сережки под наряд, избегая взгляда парня в отражении зеркала.

– Ну, музеи и театры уже закрыты, может, просто погуляем?

– В смысле, по улицам? – удивился Артур.

– Да. В парке каком-нибудь.

– Холодно же. И там снег срывается.

– Серьезно?!

Эллен кинулась к окну. Распахнув шторы, она прилипла лбом к стеклу. С неба сыпались долгожданные хлопья. Эллен захотелось визжать от счастья, но она сдержалась.

– Ненавижу снег, – с презрением прозвучало за спиной.

– А я люблю!

Настроение вмиг улучшилось. Собираясь, Эллен порхала по комнате, словно снежинка, торопилась, чтобы быстрее ощутить, как тает на лице снег.

Когда Эллен и Артур распрощались с Виктором и спустились вниз, она потянула парня к выходу.

– Ну быстрее же! Вдруг он закончится!

– Ты как ребенок, который впервые увидел зиму, – возмутился Артур.

Местный «дворецкий» услужливо открыл дверь. Эллен сбежала по ступеням. Она закружилась, расставив руки и подняв лицо к небу. Довольно попискивая, она ловила снежинки.

– На тебя охрана смотрит, – с насмешкой сказал Артур, стоя под навесом. Он поднял воротник пальто и сморщился. – Хватит дурить, бегом в машину!

Артур предложил поужинать в ресторане. Эллен не была голодна, но согласилась. Все равно куда, главное – пошел снег! Это событие занимало все ее мысли. Она так хотела устроить снежный вихрь!

«С Артуром подурачиться не выйдет. Нужна Леся. С ней точно будет весело».

Когда до ресторана оставалось всего ничего, Артуру позвонили. Не успел он ответить на звонок, как Эллен поняла: романтический вечер отменяется. Она включила слышание. Вадим сообщил о какой-то срочной встрече.

– Почему сегодня?! Был договор на завтра!

– Слушай, ну я при чем? – спросил Вадим противным хриплым голосом. Эллен отчего-то ненавидела в этом человеке каждую мелочь. – У них планы изменились, завтра улетают. Что делать? Они ждут. Сделка-то важная. Хочешь, я сам…

– Нет. Сейчас приеду. Я недалеко. Развлеки их пока.

– Я, что ли? А бабы на что? – засмеялся Вадим.

Эллен передернуло от отвращения.

Артур выключил телефон, чертыхнулся и резко развернул «бентли», наплевав и на две сплошные, и на встречное движение. Эллен вскрикнула, когда в ее дверь чуть не врезалась машина.

– Прости, это очень важное дело, если сейчас не решить, я упущу хорошего партнера в будущем. Только посиди в клубе тихо и, я прошу, не покалечь больше никого.

– Спасибо, что напомнил, – проворчала Эллен.

Она со стыдом и сожалением вспомнила, как зашвырнула через бар одну из танцовщиц за вопрос: «Что такая малышка забыла в недетском заведении?». При этом длинноногая и практически голая стриптизерша без стеснения кокетничала с Артуром прямо у нее на глазах. Ну, Эллен и взорвалась.

Недовольству хозяина заведения не было предела. Во-первых, пострадавшая девушка была одной из самых именитых танцовщиц клуба; во-вторых, никто из простых людей, работающих на Артура, не знал о сенсерах. Хорошо, что время было нерабочее, в зале находился только бармен и еще одна танцовщица. Артуру пришлось уволить всех троих, чтобы не распускали языки.

– А что за дело? – заинтересовалась Эллен.

– Прибыльное.

Подробностями он делиться не стал.

Артур взял телефон и позвонил в ресторан: отменил бронь столика.

Эллен прежде не спрашивала его о делах. Ничего не знала об его родителях и прошлом. Понятия не имела, какое у него любимое блюдо или фильм.

«О чем мы вообще разговаривали?» Она украдкой взглянула на чужого ей человека. Артур нервно барабанил пальцами по рулю.

Эллен как никогда ощутила, насколько они далеки друг от друга. И теперь поняла, что причина тому вовсе не разница в десять лет – просто они совершенно разные!

«Как мы вообще могли обратить друг на друга внимание?»

Эллен только собралась спросить об этом Артура, как мимо его окна мелькнул мотоциклист и подрезал «бентли».

– Урод! – взревел Артур, ударив по тормозам.

Эллен дернуло взад-вперед, она схватилась за дверную ручку. Губы парня исказились в усмешке, которая говорила, что мести не избежать.

– Малышка, а ну-ка останови этих двоих. – Он поглядывал в зеркало.

Эллен обернулась и увидела еще одного мотоциклиста.

– Зачем? Что происходит?

Она присмотрелась к лихачам. Лица их скрывали черные шлемы, но Эллен все равно догадалась, кто это мог быть. Одного узнала по дутой куртке, второго – по кожаной.

– Все нормально, просто они блокируются, я не могу.

– Да оставь ты их, пусть себе катятся дальше.

– Останови, я сказал, – процедил сквозь зубы Артур, – иначе я раздавлю их.

Эллен стало не по себе. Было что-то пугающе-знакомое в его гневном прищуре и в злобном, будто жаждущем смерти, оскале.

Она сделала вид, что согласна выполнить просьбу. Мотоциклисты прикрывались блокировкой, но Эллен быстро сломала ее поглощением и послала парням приказ уезжать.

Они помчались вперед. Напоследок прямо в лобовое стекло прилетела красная роза. Эллен вздрогнула. Через секунду ее личная иллюзия исчезла.

– Что ты сделала?!

– Ничего! Меня заблокировали. Что ты к ним привязался? На дороге куча придурков, на всех будешь энергию тратить? Может, это твои ученики пошутить решили.

Артур руководил одним из корпусов для новобранцев. Ему доставались только отборные сенсеры, как говорил дядя, и только парни. Из-под его крыла вылетали самые сильные и натренированные ребята. Артур был очень требователен и жесток, поэтому нажил немало недоброжелателей.

***

Перед входом в стриптиз-клуб Эллен получила от Артура наставления: нигде не болтаться, посидеть у бара или в комнате отдыха, его не отвлекать, и, главное, никуда не уходить.

– Хорошо, хорошо, Артур Львович, как скажете, – съязвила она.

Огромная вывеска с обнаженной неоновой девушкой горела над входом, внося немалую лепту в вечернее освещение улицы. Эллен не рассчитывала провести вечер, пялясь на голых девиц, а они разгуливали по заведению и до открытия.

«Вот тебе и романтика».

В зале Артура и Эллен встретила Елена – одна из администраторов клуба, тоже сенсер. Девушка выглядела под стать должности, но не без намека на деятельность заведения. На ней была черная строгая юбка, правда, короткая, и белая блузка с длинными рукавами, правда, прозрачная. Туфли на высокой шпильке являлись непременным атрибутом каждой девушки в клубе. Белые, как снег, локоны доставали до талии, на губах – красная помада.

– Добрый вечер, Артур Львович. Ваши иностранные гости ожидают в вип-зале, Вадим Геннадьевич с ними, выпивку и ужин подали…

– Кто танцует? – спросил Артур, отдав Елене пальто.

– Снежана.

– Какая, к черту, Снежана? Где Милана?! – прогремел Артур.

Эллен раздражали пафосные имена, которые брали себе обычные Светы, Маши, Кати и Даши. Что за глупая мода?

– Она еще не готова, только пришла.

– Скажи, пусть поторапливается или она последний вечер работает.

Артур собрался отойти, но вдруг вспомнил:

– А, да, и позаботься об Эллен. Покормите, ну или что она там захочет.

Эллен почувствовала себя младенцем, которому попросили сменить подгузник, если он вдруг обделается в отсутствие папочки. Она проводила Артура убийственным взглядом и последовала за Еленой к бару.

Полчаса Эллен провела в главном зале. Когда вокруг замельтешили полуголые танцовщицы, она сказала администраторше, что подождет Артура наверху.

Она поднялась на второй этаж, открыла дверь комнаты отдыха и застыла на пороге.

На диване сидел Рыжий, а на нем длинноволосая брюнетка в одном нижнем белье. Похоже, они целовались – густые волосы девушки скрывали их лица. Вадим мял ее ягодицы толстыми короткими пальцами. Выглядело это так отвратительно! Рядом в странной позе замерла еще одна девушка – блондинка. Ее голова и рука свисали с подлокотника.

Эллен попятилась, собралась тихо закрыть дверь, но блондинка услышала ее. Она медленно подняла голову, и тогда Эллен заметила на ее руке жгут.

– Э-э-й, – протянула девушка.

Вадим оторвался от брюнетки и увидел гостью. Выругавшись, он свалил в сторону девицу, что сидела на нем, вскочил и начал застегивать рубашку.

Эллен обратила внимание на стол: шприцы, жгуты, какие-то ампулы…

У нее голова закружилась от страха, отвращения и ужаса. Она видела подобную картину в кино, но не понимала: как такое могло происходить здесь?!

Придя в себя, Эллен побежала вниз. Ей казалось, что винтовая лестница превратилась в бесконечную воронку.

Сзади застучали тяжелые шаги.

– Эллен, подожди, – Вадим нагнал ее и схватил за руку.

– Не трогай! – Она вырвалась.

– Ты не так поняла…

– Я что, дура, по-твоему, и не знаю, что такое наркотики?

Так гадко она себя никогда не чувствовала.

Эллен влетела в вип-зал, наплевав на приличия.

– Артур! – задыхаясь, крикнула она. – Я домой хочу! Отвези меня сейчас же!

На нее ошарашенно уставились его гости – трое мужчин неопределенной национальности: то ли арабы, то ли турки, то ли еще кто-то. Они вальяжно развалились на полукруглом диване, перед ними на мини-подиуме танцевала стриптизерша в красных трусиках.

Один из мужчин что-то сказал на английском языке с акцентом, кивнув при этом на Эллен. Артур спокойно ответил ему и привстал.

Она видела, что мысленно он ее убивает и надо бы бежать, но не могла пошевелиться. Артур надвигался на нее сплошным черным пятном. Движения его были спокойны и выдержаны, однако в глазах сверкали молнии.

Он взял ее за руку и вывел из зала. Как только дверь хлопнула, Артур толкнул Эллен в сторону.

– Я кому сказал, не совать свой нос, куда не надо? – тихо, но с ядом спросил он.

– Арт, это я виноват… – начал Рыжий, но Эллен перебила его, закричав на Артура:

– У тебя тут что, наркотический притон? Это и есть твое прибыльное…

Она не договорила. Артур закрыл ей рот ладонью и прижал голову к своей груди так, что аж дышать трудно стало.

– Успокойся, не ори, все хорошо, – будто заклинание шептал он на ухо, – это нормально, тебе нечего бояться. Кто-то любит шоколад, кто-то – наркотики. Не бойся, тебя тут никто не обидит.

Он отстранил ее и взглянул в глаза. Слегка улыбнулся.

– Это личное дело каждого, как прожигать свои жизни, нам-то что? Пусть наслаждаются. Это их выбор. Все ведь нормально? Ну, скажи: «все хорошо».

Эллен не могла сказать, что все хорошо. Она не хотела ничего видеть и знать. Ей было противно находиться в этом месте.

– Я домой хочу, – с мольбой простонала она.

– Я знаю, знаю. – Артур коротко поцеловал ее в губы. – Потерпи немного, я решу дела, и мы сразу уедем.

– Арт, ну, она в баре была, и я решил… – замямлил Рыжий, но взгляд Артура, который даже Эллен поняла без слов, остановил его речь.

– Иди, малышка, выпей чай, поешь что-нибудь. Лен, а давай ей бокальчик винца, – обратился он за спину Эллен. Она обернулась и увидела встревоженную администраторшу. – Я скоро освобожусь, не грусти.

Артур вернулся в вип-зал.

– Пойдем, – протянула руку Елена, но Эллен завертела головой.

– Я в туалет.

Поскольку в комнату отдыха она возвращаться боялась, то пошла в общественный туалет. Руки все еще тряслись, сердце не переставало колотиться.

Когда она хотела выйти из кабинки, послышался хлопок двери и девичьи голоса. Одна всхлипывала, причитая: «как вы не видите этого?», вторая злобно затыкала ей рот.

Эллен чуть помедлила и открыла дверцу.

Девушки вмиг замолчали, уставились на нее. Она тоже растерялась. Это были те самые девицы, которых она видела с Рыжим. Быстро взяв себя в руки, Эллен шагнула к раковине и открыла воду.

Длинноволосая брюнетка властно приказала блондинке с размазанным макияжем умываться. Эллен торопливо мыла руки. Она не стала их сушить, пошла к выходу.

– Эллен, пожалуйста, – умоляюще обратилась к ней рыдающая девушка.

Она замерла, обернулась, сама не зная, зачем. О чем ей говорить с наркоманками? Она побаивалась их, словно от одного только взгляда можно заразиться убийственной зависимостью.

– Замолчи. – Брюнетка легонько ударила ее по лицу, будто приводя в чувство.

– Как ты не понимаешь, – всхлипнула девушка, – она может помочь!

– Заткнись, дура! – зашипела брюнетка и, улыбнувшись Эллен, сказала: – Все нормально, иди, она под кайфом и сама не понимает, что несет.

Блондинка наконец набралась смелости и оттолкнула коллегу.

– Это вы не понимаете! Как вы не видите? Они не люди! Эллен, выслушай меня, умоляю. Помоги…

– Ну, нет, это без меня. – Брюнетка выставила ладони, словно с повинной. – Я в этом не участвую. Меня все устраивает. Меня здесь вообще не было. Я всем довольна.

Девушка бросилась к выходу.

– Вряд ли я могу тебе чем-то помочь, – сказала Эллен дрожащим голосом и тоже хотела уйти, но блондинка неожиданно упала на колени и разрыдалась сильнее.

– Я умоляю тебя, помоги.

Эллен будто прилипла к полу. Она испытывала и отвращение, и жалость. Девушка опустила голову, вывернула руки, будто специально выставив напоказ исколотые посиневшие вены. Эллен с трудом пробралась в ее сознание и ужаснулась. Там бурлило столько страха и безнадежности! Впрочем, ее быстро вытолкнуло прочь, и еще раз пробраться в разум танцовщицы у Эллен не вышло. Она знала о существовании людей с подобными щитами, но встречала впервые, оттого ей стало интересно, что скажет девушка. Эллен оторвала бумажную салфетку и присела на корточки.

– Вот, возьми…

Блондинка посмотрела на Эллен серо-зелеными глазами, полными отчаяния. Она вытерла лицо, но лишь больше размазала потекший макияж.

– Я верю, ты можешь помочь, – тихо сказала она.

Эллен испугалась ее заговорщицкого шепота.

– Я знаю, что ты не человек, но не боюсь тебя, как другие. Я видела: даже все, кто с татуировками, относятся к тебе с опаской. Ты, наверное, особенная…

– Я человек, – растерянно ответила Эллен.

– Нет. Я слышала, как ты одним взглядом забросила Лолиту через барную стойку.

– Я надеюсь, она сможет танцевать где-то еще, – виновато пролепетала Эллен.

Она даже имени не помнила той, которая из-за нее сломала ногу.

– Ну, только если всевышнему приват устроит, – усмехнулась девушка. – Ты разве не знаешь?

Эллен с ужасом представила, как убитая горем танцовщица кончает жизнь самоубийством.

– В ту же ночь ее и еще одну девушку нашли в квартире предыдущего бармена. Передоз у всех троих, но я ни черта в это не верю. Они, мол, устроили оргию на троих… ага, как же! Я еще поверю, что Лолита могла переспать с Владой, но чтобы она повелась на бармена… Он был редкостным козлом, и, говорят, у них была обоюдная ненависть с самого открытия клуба. Им просто заткнули рты. И самое ужасное, что все девчонки об этом шушукались, но со временем забыли эту историю. Впрочем, мои проблемы и начались, когда я стала помнить больше остальных.

– У тебя повышенная сопротивляемость к нашему воздействию, такие люди – редкость.

Девушка резко вдохнула, захлопала неестественно длинными ресницами.

– Мы люди, – шепнула Эллен, – просто у нас есть необычные способности, но тебе лучше держать это в секрете, иначе Артур…

Эллен не договорила. Еще несколько минут назад она бы сказала «будет очень недоволен», но после того, как услышала историю Лолиты, засомневалась в способностях Артура закрывать рот. Она вспомнила фразу Леси, сказанную в сердцах:

«Хочешь, чтобы Артур пристрелил меня?»

Эллен стало невероятно страшно.

– Что я могу для тебя сделать? Как тебя зовут?

– Виталина. Вита.

– А настоящее?

– Это настоящее, – мило улыбнулась девушка, и Эллен ответила ей улыбкой.

Вита встала, поманила ее в конец помещения, подальше от двери, где шепотом рассказала свою историю.

Этим летом Вита приехала в Санкт-Петербург, чтобы попробовать свои силы в одном из театров. Она закончила Воронежскую Академию Искусств и по приглашению знакомого прилетела устраиваться на работу. Знакомый быстро исчез, забрав с собой и обещания: познакомить с нужными людьми и похлопотать насчет места в театре. Поскольку съемная квартира была проплачена на несколько месяцев вперед, Вита решила остаться. Соседка по комнате помогла устроиться в агентство по подбору домашнего персонала, где она сама работала. Это было не то, о чем Вита мечтала, но деньги там обещали хорошие.

Для девушки молодой и красивой быстро нашлось место в доме состоятельного человека – владельца автоконцерна; причем с проживанием и весьма приятным жалованием. Работа оказалась тяжелой, но не столько из-за объемов дома, сколько из-за многозначительных намеков хозяина и вечного недовольства его жены.

На одном из праздников на Виту обратил внимание Артур – близкий друг семьи. Он был очень мил, обходителен, нисколько не подчеркивал ее положения домработницы и при любой возможности сыпал комплиментами, интересовался ее жизнью. Вита была рада вниманию и охотно шла на контакт. Когда она рассказала о неудаче с театром, Артур предложил ей работу, где актерское мастерство не помешает.

– Он спросил, умею ли я танцевать, а я, дурочка, рассказала ему, что мы с подругой брали уроки пилатеса. Он обрадовался, сказал, что у него недавно открылся стриптиз-клуб, и ему очень нужны такие красивые и сексуальные. Предложил зарплату в два раза больше, сказал, что в мои обязанности будут входить исключительно танцы. Я повелась. Сначала все было нормально, а потом я сама не поняла, как переспала сначала с ним, потом с его другом-англичанином…

– Ральфом, – подсказала Эллен.

– Да, да. А потом и с этим наркоманом, от которого меня воротило. Тогда я и стала замечать что-то странное. А потом эта история с Лолитой… и все стало на места. Я спросила девчонок, они у виска покрутили. В очередной раз, когда Артур хотел со мной переспать, я стала сопротивляться…

Эллен ухмыльнулась, но не изменам Артура, о которых она, конечно, догадывалась, а своей наивности, ведь каждый раз, когда он говорил, что ждет, когда она решится на близость и даже не смотрит на других, она думала: «А вдруг это правда?».

– Артур тогда сильно разозлился, сказал, что если бы не мое смазливое личико, то он свернул бы мне шею прямо на месте, но у него, мол, на меня другие планы. Он забрал мой паспорт, Вадим посадил меня на наркотики, – голос Виты начал дрожать, – меня с тех пор не выпускали отсюда, родителям я звонила только при них, говорила, что все хорошо, что по-прежнему работаю домработницей. А последний раз меня заставили сказать, что я скоро уеду за границу…

И тут девушка потеряла всю сдержанность. Она разрыдалась, спрятала лицо в ладонях.

– Тише, тише, тебя могут услышать.

Эллен неловко погладила ее по плечу. Вита стояла перед ней в блестящем комплекте нижнего белья, но больше не казалась развратной или грязной падшей женщиной. Эллен видела в ней жертву.

Вита подняла голову и тихо продолжила:

– Я много вижу и слышу, в отличие от остальных девчонок – они как зомби, отупевшие, на все согласные, всем довольные. Эти сегодняшние гости, они тут уже были, я танцевала для них. Эллен, меня просто хотят продать. Понимаешь? И я боюсь, что Артур убьет моих родителей, чтобы они не поднимали шумиху, он что-то говорил об этом, когда я была под этим вашим воздействием, я смутно помню. Я очень боюсь, Эллен! Я бы не подошла к тебе никогда, если бы не услышала сегодня, как ты кричала на Артура. Умоляю тебя, помоги мне!

– Я не знаю, как вытащить тебя отсюда… то есть недостаточно просто забрать паспорт и вывести тебя из клуба… Артур не даст тебе улететь.

– Я пешком до Воронежа пойду, автостопом, как угодно, только помоги!

– А родители? Артуру ничего не стоит через пять минут после твоего исчезновения отдать приказ найти их. У нас во всех городах есть свои люди.

Вита рыдала навзрыд. Эллен не знала, как ее успокоить, и не понимала, как можно вытащить ее из такого мерзкого положения.

«Попросить дядю? Но как?»

– Я что-нибудь придумаю, обещаю.

Дверь в туалет открылась. Вита испуганно подняла голову. Вернулась сбежавшая брюнетка.

– Эллен, тебя Артур зовет.

Эллен шепотом повторила Вите свои последние слова и прошла к выходу. Остановилась рядом с брюнеткой. Девушка была на голову выше, но Эллен, даже с низины своего роста, умела смотреть на людей с превосходством.

– Скажешь кому-нибудь, что мы с ней разговаривали, я убью тебя. Веришь?

Брюнетка отвернула голову, не выдержав враждебного взгляда.

– Это не мои проблемы, – пролепетала она.

– Умница, – хмыкнула Эллен.

Когда она вышла в зал, то увидела в другом конце Артура. Он говорил с Вадимом, довольно улыбался. Видимо, сделка удалась. Эллен шагала ему навстречу, распрямив плечи и запрятав истинный страх перед ним так глубоко, как только могла.

Кто он?..

Эллен не просто его не знала, она даже не догадывалась, кем он может быть. В глубине души она подозревала, что он черней, чем кажется, но только сейчас это ясно увидела. Прозрела, наконец-то. И как символично – Артур стоял во всем черном.

Каждый шаг навстречу ему теперь казался шагом в бездну. Нет, невозможно, чтобы они были вместе, чтобы он прикасался к ней руками, выпачканными в крови. Он утянет ее за собой в ад, а Эллен не хочет стать подобным ему дьяволом. Не хочет.

Она подошла ближе. Артур приобнял ее за талию. Эллен стерпела, стиснув зубы – еще не время и не место. Артур давал какие-то наставления Вадиму, но Эллен не вслушивалась. Она смотрела на девушек, которые разбрелись по залу. Сколько раз они подвергались воздействию Артура и его дружков? Остались ли в них собственные мысли, желания и решения? Чем чаще мозг находится под принуждением, тем больше он похож на пластилин. Лепи, что хочешь. Они все в твоей власти. Ничего не понимают, живут одним днем и одними твоими желаниями.

«Мы – стервятники, а простые люди – падаль».

Все верно, все верно…

– Идем, малышка, – сказал Артур.

Елена подала верхнюю одежду, и они покинули клуб.

***

Снег кружил в неистовом вихре, больно бил по лицу. В таком же вихре метались чувства Эллен. Прежде чем сесть в машину, она заставила себя обуздать разгулявшиеся эмоции. Нужно было поставить точку в отношениях, но сделать это так, чтобы Артур не придушил ее прямо в машине.

– Ну, как ты, малышка?

Эллен теперь ненавидела это слово.

– Прости, что испортил вечер, завтра мы обязательно все наверстаем.

– Артур, – вдох-выдох, – не будет завтра. Все бесполезно.

– Начало-о-с-ь…

– Я не помню, когда это началось, – усмехнулась Эллен, – но закончится сегодня.

– Ты совершаешь ошибку, – сказал он, не отрывая взгляда от дороги.

Эллен показалось, что в его тоне прозвучала угроза.

– Я уверена, что так будет лучше и тебе, и мне. – Она старалась говорить спокойно, чтобы не разозлить Артура.

– Вряд ли. Но как знаешь. Думаешь, бегать за тобой буду?

– Не будешь, потому что тебе все равно. Зачем притворяться? Мне все равно. Тебе все равно. Зачем такие отношения? Кому они нужны?!

Артур повернул голову, во взгляде блеснул насмешливый огонек, а губы расползлись в таинственной улыбке.

– Уж точно не нам.

– Вот именно! Я рада, что ты согласен.

– Но отделаться от меня у тебя не получится. Ты так и не поняла, кто я?

Эллен напряглась. В каждом слове теперь слышалась угроза, угроза, угроза…

– Я твоя вторая половина, – ехидно сказал Артур. – Как бы отвратительно это ни было признавать. Не в плане личных отношений, нет. Все сложнее.

Он выключил музыку, и тишина в салоне еще больше заставила Эллен поежиться. «Бентли» плыла по проспектам практически бесшумно.

– Тебе не выгодно со мной ссориться…

– Я не собиралась, – дрогнувшим голосом ответила Эллен.

Она внимательно следила за дорогой, боясь, что Артур свернет с привычного пути, завезет ее в незнакомый район и придушит там в каком-нибудь заброшенном доме. Эллен крепко держалась за чувствование, чтобы не позволить себя заблокировать и, если что, вовремя понять об опасности.

– Это хорошо, значит, хоть чему-то дельному ты научилась. Сама подумай, кто ты без меня? – Он повернул голову, вопросительно поднял брови.

Эллен не могла собраться с мыслями. Что за вопрос? Кто она без него?

– Ник-то, – просмаковал Артур. – Думаешь, то, что ты кровная родственница Виктора еще что-то значит? Сорвалась нам на головы, как снег средь лета, и решила, что все теперь в твоих руках? Это не так. И твое представление на Балу – это всего лишь показуха. Формальность. Дурацкий обычай, ничего большего. Уж я-то знаю. Десять лет назад я был таким же претендентом. И что? Появилась ты, и Виктор сразу заменил меня на тебя.

– Да забирай ты себе этот трон! – вспыхнула Эллен. Не удержалась. – Он мне не нужен. Я всегда знала, что ты ревнуешь меня к Виктору.

– Потому что я его сын! – крикнул Артур. – И плевать, что не кровный. Он воспитывал меня, как будущего лидера, а ты ни черта не знаешь о том, как им быть. Ты даже не хочешь знать. Какой из тебя лидер? – с презрением усмехнулся он.

Эллен молчала, прислушиваясь к глубокому дыханию разозленного парня. Успокоившись, он продолжил:

– До двадцати трех лет ты все равно не имеешь права управлять «Элитой». Представь, что за эти семь лет с Виктором что-то случится. По закону в таких случаях главенство передается кровному родственнику, достигшему двадцати трех лет. Если таких нет, неофициально назначается главой тот, кто помладше, но мировым советом определяется исполняющий его обязанности. Угадай, у кого есть все шансы им стать?

Эллен поймала поворот головы Артура и взглянула на него. Он улыбнулся.

– Правильно. Так что не надо ссориться со мной, детка. Без меня ты ни черта не сделаешь. Твоя семья добивалась высокого положения много лет, а одна ты растеряешь его очень быстро.

– Рано ты хоронишь моего дядю, – тихо сказала Эллен.

– Всякое может случиться.

Эллен взглянула на парня. «Уж не ты ли этому поспособствуешь?» – испугалась она. А после – что ему стоит убрать ее и обеспечить себе главенство в «Элите» навсегда?

– Я не хочу ссориться, я просто не хочу быть твоей девушкой.

– Хорошо, я поговорю с Виктором.

– Причем тут он?

– Да что ж ты бестолковая такая, все тебе надо разжевывать. Ты думаешь, есть кто-то достойнее меня на роль твоего союзника по жизни? Для Виктора. Думаешь, он кого-то оценит так же, как ценит меня? Думаешь, ты просто влюбишься, и он будет любому рад? Нетушки. Ты знаешь, как для него важен чистый союз, но даже среди чистых сенсеров, по его мнению, нет достойных тебя, кроме меня.

– Это всего лишь дурацкие предрассудки.

– Нет. Это – репутация. Ты еще в полукровку втюрься. Вот я посмеюсь. Виктор никогда не позволит тебе его опозорить.

Эллен вспомнила о Диме. Что бы сказал дядя, узнай, что ей понравился не просто полукровка, а отказник?

– Можешь не быть моей девушкой, но со мной ты будешь в любом случае.

Эллен заморгала, почувствовав, как подступили слезы. Она предпочла бы никогда его не видеть. Он мерзок! Эллен вспомнила страх Леси, ужас Виты, опаску Сергея и покорность друзей Артура при малейшем проступке. Все его боялись, словно это был самый страшный на свете человек. Даже к Виктору никто не испытывал таких чувств. Дядю уважали, а если и боялись, то только его разочарования.

Слезы сорвались из глаз. Эллен отвернулась к окну, чтобы незаметно смахнуть их. Яркие витрины неспящих магазинов чередовались с притихшими во мраке домами, и все это мелькало перед глазами, словно разные стороны жизни: свет, тень, свет, тень. Эллен запуталась: на какой она стороне.

– Не надо плакать, малышка, – с насмешливой нежностью сказал Артур.

До конца поездки они молчали. Эллен не смотрела на него, но чувствовала его удовлетворение. Может, он думал о совершенной сделке, а может, тоже радовался расставанию. Эллен лишний раз убедилась, что их отношения были полным фарсом. Он нисколько не переживал. Оно и к лучшему.

Она не смогла заставить себя сказать Артуру «пока» или «спокойной ночи». Взяла клатч и вышла из машины. Она спиной чувствовала, как он улыбается ей вслед.

– До завтра, дорогая, – прозвучало с весельем.

Эллен заторопилась к подъезду, где ждала вездесущая охрана.

Сил не осталось. Артур, словно вампир, высосал весь ее моральный дух.

***

Теплый душ взбодрил Эллен, и она наконец осознала, что свободна. Свободна! Можно забыть об Артуре и подумать, как вытащить из стриптиз-клуба Виталину.

Единственный выход, который Эллен видела – попросить Виктора, но нельзя говорить все, как есть. Дядя скажет «это не твое дело» и непременно выгородит любимого сыночка.

Виктор не показывал на людях своего отношения к Артуру и относился к нему с большей требовательностью, чем к кому-либо, даже к Эллен. Она была уверена, что и без свидетелей они сохраняют должную дистанцию, но в душе у обоих ее нет. Это любовь без слов. Виктор гордится сыном, Артур горд, что он стал для него, как родной. Конечно, дядя прикроет его, что бы тот ни натворил.

«Но и мне он не откажет, надо только правильно попросить», – думала Эллен, глядя в пустой холодильник. Она опять забыла отдать распоряжение о покупке продуктов. В Институте об этом все время забывалось, а от личной гувернантки Эллен отказалась.

«Ну конечно!» – осенило ее. Вита же работала домработницей. Чем не причина?!

Эллен кинулась к дивану, где всегда оставляла телефон, и набрала номер дяди, не переставая улыбаться. Виктор с тревогой в голосе ответил:

– Что случилось, Эллен?

– Ничего, все хорошо… – на другом конце облегченно выдохнули, – я хотела тебя кое о чем попросить.

– Дорогая, ты время видела? Скоро полночь. Я сплю уже.

– Ой, – Эллен обернулась к настенным часам, до конца суток оставалось десять минут, – прости, я не подумала.

– А надо думать, Эллен, – дядя сонно пролепетал любимую фразу.

Она представила, как он будет недоволен разговором о домработнице в такое время. Наверняка откажет, услышав, что ее надо «перекупить» у Артура, скажет, что наймет любую другую, и Эллен упустит шанс.

– Прости, хорошо, это подождет до утра. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, дорогая.

Всю радость как рукой сняло. А что, если нет времени до утра? И сколько вообще есть времени? Вадим говорил, что гости улетают завтра. Увезут ли они Виту с собой, или это сделка на будущее?

Эллен запаниковала. Она ходила взад-вперед по гостиной, покусывая губы, и не могла придумать, что еще может сделать.

«Надо дождаться утра». Эллен взяла телефон, чтобы поставить будильник на час раньше. Сделав дело, она подняла голову и вздрогнула от испуга.

В нескольких шагах от нее стоял Дима.

Она не сразу поняла: внушенный или настоящий, но потом вспомнила об охране за дверью. Они бы его ни за что не пропустили, а сквозь дверь, даже при внушении, он бы не просочился.

– Я из-за тебя соображать перестаю, – вслух сказала Эллен, улыбнувшись призрачному гостю.

Она подошла к окну и посмотрела на крышу через маленькую щелочку между штор. Вздохнула. Любимый силуэт парня в капюшоне вернул радость в ее сердце. Но она длилась недолго. Эллен вспомнила слова Артура:

«Ты еще в полукровку втюрься. Виктор не позволит тебе его опозорить».

Эллен отошла от окна. Иллюзия Димы исчезла.

«Зачем он приходит?! – Она со злостью швырнула телефон на диван. – Что он там говорил вчера? Что у меня стерто из памяти все лето? И я должна вспомнить, что он меня любит? Нет, не я, а «его» Эллен!»

Она боролась с соблазном вернуться к окну и открыть нараспашку шторы, как сделала это вчера. Ну зачем он приходит?! Это мучение. Надо ставить точку. Сразу, пока все не зашло слишком далеко. Артур прав, дядя не позволит им быть вместе. Дима наверняка знал об этом, иначе бы уже предпринял какие-то шаги к сближению.

В эти минуты Эллен практически ненавидела парня. За то, что когда-то появился на крыше, приковал к себе все мысли, заставил проникнуться своими чувствами, полюбить силуэт, губы, дыхание, стук сердца.

Зачем, если между ними пропасть?! Им не дотянуться друг до друга. Даже попытка может стоить многого, особенно Диме.

Эллен решительно выдохнула, подошла к окну и распахнула шторы. Она представила, как на темной простыне, что расстелилась между крыш, ярко-красным вырисовываются слова:

«Кафе «Полуночники». Через десять минут. Подсобка».

По ту сторону высотки вспыхнуло огненное, во все небо: «Я тебя люблю».

Эллен горько вздохнула.

***

Она быстро выпрямила утюжком высохшие абы как волосы и переоделась. В коридоре она встретила сопротивление в лице двух охранников: женщины и мужчины.

– Да плевать мне, что сказал дядя, я есть хочу, у меня в холодильнике пусто, – напирала Эллен.

– Закажите на дом.

– Я закажу в кафе, которое через дорогу.

Эллен еле сдерживала эмоции, доказывала, приказывала, но все было бесполезно. Охрана не хотела отпускать ее одну. Пришлось сдаться, сбежать с помощью поглощения Эллен не могла – дядя непременно спросит о причине, а ему невероятно трудно врать.

Она ненавидела ощущение чужого взгляда на спине. Даже в кафе парочка телохранителей от нее не отставала, а ей нужно было как-то от них оторваться. Решив выиграть время, Эллен заказала пиццу, которую нужно было ждать минут десять.

Вместе с охраной она присела за столик. Эллен ловила заинтересованные взгляды посетителей. Она представила картину со стороны: девушка в белой шубке и пара серьезных, опасных на вид людей в черных костюмах. Влюбленные, что сидели по соседству, быстро сменили счастье на опаску. Отрицательная энергия Эллен сделала свое дело. Когда они поспешно встали и ушли, она не выдержала.

– Мы выглядим по-идиотски, – сказала она, наклонившись к сидящим по струнке телохранителям. – Вы не можете меня на улице подождать?

Мужчина как всегда промолчал, женщина с легкой ухмылкой завертела головой.

– П-ф-ф-ф, – выдохнула Эллен, скрестив руки на груди. – В туалет со мной кто из вас пойдет? А то приспичило.

Охрана переглянулась. Эллен видела, что им самим неприятен весь этот цирк, и старалась не нервничать. Это их работа.

– До дома не потерпите? – спросила женщина с каменным лицом.

– Нет!

Эллен наконец отпустили. Она сняла шубку, заказала два кофе для своих сопровождающих, чтобы занять их чем-то, и ушла из зала.

Они с Лесей не раз бывали в этом кафе. Пицца тут была отменной, обстановка спокойная, обслуживающий персонал красив и молод. Последнее было главной причиной, по которой Леся любила сюда захаживать. О подсобке Эллен узнала от нее после одного из приходов за пиццей. Один из барменов в ту ночь был слишком красив, чтобы можно было устоять, как сказала подруга, прежде чем утащить его с рабочего места.

Эллен подошла к двери и включила способности. Дима был внутри – она чувствовала постепенно иссякающую энергию солоноватого вкуса и слышала тревожное биение его сердца. Собственное сердце застучало быстрее. Эллен повернула круглую ручку и вошла в помещение.

Парень не снял внушение, остался невидимкой. Эллен могла бы запросто избавиться от навязанной картинки, но не стала этого делать. Она замерла посреди комнаты с бытовыми принадлежностями, засунув большие пальцы в задние карманы джинсов.

– Ну и? Будем в прятки играть? У меня не так много времени.

Дима не ответил, но она почувствовала, как его поток приблизился. Парень стоял совсем рядом. Вдохнув морской аромат его тела, Эллен поняла, что Дима ближе, чем она думает. Она опустила взгляд под ноги, поджала губы, которые так хотели улыбаться. Эллен протянула руку и уперлась в прохладную гладкую ткань.

На ее руку легла его рука, и тогда Дима снял внушение. Они замерли, глядя друг на друга. Эллен мгновенно потеряла рассудок. До чего же красивые глаза! Парень смотрел на нее сверху вниз, не моргая.

Эллен вытащила руку и отошла на шаг назад.

– Я пришла сказать, то есть попросить, – разволновалась она, – чтобы ты больше меня не преследовал.

Она с трудом произнесла эти слова, даже зная, что они правильные.

– Это так же невозможно, как если бы ты попросила меня взлететь.

– Зачем ты приходишь на крышу?

Как же она мечтала задать ему этот вопрос все месяцы!

– Потому что только когда ты остаешься одна, я узнаю свою Эллен.

Она нахмурилась. Опять эта «его Эллен»!

– С чего ты взял, что я твоя? – игриво спросила она, но тут же выругала себя за порыв кокетства:

«Ты пришла ставить точку, а не писать продолжение!»

Парень самовлюбленно ухмыльнулся, шагнул ближе.

– Ты моя, и точка, – твердо ответил он.

«У каждого свои точки», – подумала Эллен и отпрянула, когда Дима протянул руку к талии. Он хмыкнул.

– Неужели совсем никаких воспоминаний? Я не верю в это. Эллен, мы уже не знаем, что делать и как к тебе подбираться, – с горечью сказал он. – Целая ночь ушла на то, чтобы хоть на сотую долю заставить тебя поверить, а они просто стерли все. Опять.

– Что это значит? – Эллен нахмурилась.

– Твоя жизнь не настоящая. Ее придумал Виктор. Он стер твою память. Ты забыла все хорошее, что с тобой было этим летом. Забыла нас. Мы были вместе, Эллен.

Дима снова приблизился. Она отстранилась, но врезалась в стену. Дальше убегать было некуда. Парень упер руки по бокам, и Эллен оказалась в ловушке.

– Мы любили друг друга. Я до сих пор тебя люблю. И ты любишь. Не отрицай. Тимур заглядывал в твои чувства.

Эллен отвела взгляд.

– Это не имеет значение, мы все равно не будем вместе, дядя не позволит.

– Ты меня слышишь? Он настраивает твою память, как хочет. Я даже боюсь говорить тебе все, что ты должна вспомнить. Ты снова не поверишь.

– Допустим, это так. Мы все равно не будем вместе, даже если я вспомню, дядя не…

– Твою мать, Эллен!

Он стукнул о стену ладонями и отскочил. Заметался по помещению. Эллен не знала, что сказать. Все, что он говорил, казалось глупой выдумкой, но зачем ему врать, она не понимала.

– Я не знаю, как до тебя достучаться! – с отчаянием выпалил он.

Дима подошел к ней вплотную. Эллен прилипла к стене, стараясь не дышать морским головокружительным воздухом.

– Поцелуй меня. Может, это заставит мою Эллен проснуться.

«Его Эллен» вызвала мгновенную злость.

– Мы не в сказке! – Она отпихнула Диму.

– Да, черт возьми, это реальная жизнь, но только не для тебя. Ты не об этом мечтала! Ты не хотела в «Элиту». Ты ненавидела Виктора. Он убил твоих друзей, внушил тебе самоубийство матери, а теперь скрывает ее от тебя. Он убил твоего отца и нас убьет, если доберется. Очнись, Эллен, пожалуйста.

Она завертела головой.

«Дядя любит меня, «Элита» – мой дом!»

«Зачем я вообще его слушаю? Надо ставить точку. Немедленно!»

– Больше не ищи меня. – Она собралась уйти.

– Нет, стой! – Дима схватил ее за руки. – Пожалуйста, Эллен, еще минутку. Еще минутку.

– Меня будут искать.

Она утонула в его глазах. Если бы он только знал, как ей хотелось остаться на тысячи минуток, но между ними непреодолимая пропасть.

– Минутку, пожалуйста, я умираю без тебя.

В его словах было столько искренности, а во взгляде столько любви! Сердце Эллен разрывалось от боли.

– Один поцелуй, – прошептал Дима, склонившись к лицу.

Эллен поняла, что если она позволит себя поцеловать, то они вместе рухнут в ту самую пропасть. Ее-то вытащат, но позволят ли выбраться Диме?

– Больше не ищи меня, – повторила она и вырвалась. – Так будет лучше для тебя. И… мне все равно, ваш Тимур ошибся.

Эллен выбежала из подсобки и быстрым шагом направилась в зал. Не отвечая на вопросы охраны, она схватила шубку со стула и заторопилась прочь из кафе.

Она шагала по тротуару, опустив голову. Сзади держался мужчина-охранник. Под ногами хрустел снег, мимо проносились машины, над головой возвышались дома. А казалось, что мир опустел.

Услышав за спиной рев мотоцикла, Эллен остановилась. Дима стрелой промчался вперед, оставив за собой шлейф дыма. Эллен хотелось остановить его, запрыгнуть на мотоцикл, прижаться к его спине и, плюнув на все, умчаться прочь из города. Куда-нибудь далеко, где их никто не найдет. В другую Вселенную. В их личную Вселенную.

Наверное, так бы сделала «его Эллен», которую нынешняя Эллен не помнила, да и вообще не верила, что она когда-либо существовала.

«Я это я. Нет другой. Все правильно. Так будет лучше».

«Я просто забуду о нем, и всё!»

Глава 11

Эллен долго не могла уснуть. Она думала о том, что сказал Дима, но каждый раз, когда представляла стертое из памяти лето, возвращалась к мысли:

«Дядя любит меня, «Элита» – мой дом».

В итоге у нее разболелась голова, и начались галлюцинации.

Уснула она в третьем часу ночи.

Ей снился Дима. Мир вокруг был белым от снега, небо усыпано звездами. Эллен с Димой гуляли по безлюдному парку, целовались, обнимались. Она с улыбкой смотрела в синие глаза и не боялась гнева Виктора. Но счастье было недолгим. Около десятка элитовцев встало у них на пути. Дима прикрыл Эллен спиной, словно это ей грозила опасность. Она ничего не успела сделать. Его тело пронзили пули, и он упал к ее ногам. Эллен обезумела от горя. Одних вдохом она лишила жизни всех элитовцев, а после и сама упала замертво на окроплённый Диминой кровью снег.

Проснувшись, Эллен не могла успокоиться. Она бродила по комнате и металась между двумя знаниями, которые принес сон: каким может быть их с Димой счастье и каким может быть финал у их любви.

«Я все сделала правильно. Нам лучше не быть вместе. Никогда».

***

В половину седьмого утра Эллен постучала в дверь дядиного кабинета.

Виктор удивился ее раннему появлению. Она заверила его, что дело срочное. Отложив в сторону папку и ручку, он приготовился внимательно слушать.

– Я передумала насчет домработницы.

Его участливый взгляд в секунду изменился. Эллен будто стрелой пронзило.

– Что за ребячество?! Я думал, у тебя действительно что-то серьезное, не терпящее отлагательств, а тебе просто вещи за собой убирать лень?!

– Мне нужен конкретный человек, – несмело пояснила Эллен.

– Иди. – Виктор указал на дверь. – Поговорим через полчаса за завтраком. Мне нужно с документами разобраться.

Эллен чертыхнулась про себя и вышла прочь. Лучше не проявлять упрямства, когда дядя погружен в работу. За завтраком с ним проще договариваться.

В ресторане она не торопилась поднимать волнующую ее тему. Решила, пусть Виктор сам о ней вспомнит. В первую очередь он поинтересовался ее здоровьем, затем спросил, как прошло налаживание отношений с Артуром.

– Мы расстались. Теперь точно, – ответила Эллен, глядя, как в кружке с чаем исчезают кубики сахара.

– Очень жаль, – сказал Виктор с неодобрением.

– Мы разные, но давай не будем об этом.

– Ты же понимаешь, что без Артура тебе придется лишиться некоторых удовольствий, например: походов в клуб. Когда ты была с ним, я был спокоен, а теперь…

– Это нечестно, – простонала Эллен, – за мной и так охрана таскается, теперь еще и в клуб нельзя? Хотя бы с ними я могу туда ходить?

Вариант тоже не из приятных, но без клубной жизни, а точнее без тамошней энергии, Эллен долго не продержится.

– Нет. В тех условиях я могу доверять только твоему парню, который все время в шаге от тебя.

Эллен усмехнулась. Артур постоянно оставляет ее без присмотра: или выпивает за вип-столиком, или вовсе уезжает в стриптиз-клуб. А Виктор в этот момент спит спокойно, переполненный доверием к сыночку.

– Я другого парня найду.

– Вряд ли я доверю твою жизнь кому-то другому.

– Мне, может, сразу в монастырь?! – вспыхнула Эллен.

Она чуть не опрокинула кружку с чаем.

– Сейчас не время думать о мальчиках. Если не Артур, то никто другой. Это не обсуждается. Лучше расскажи, с чего ты вдруг захотела домработницу.

Эллен вздохнула, постаралась взять себя в руки.

– Я продукты забываю заказывать, а от пиццы меня уже тошнит. Убираться вечерами сил нет, пыль копится, я ею дышу. – Эллен искусно играла роль избалованной безрукой девочки.

– Хорошо-хорошо, я же не против, я сразу предлагал домработницу, но ты сказала, что готовить любишь, а уборка тебя успокаивает. Сегодня же тебе подберут персонал.

– Я уже подобрала. Она нужна мне с проживанием, чтобы всегда была под рукой.

У Эллен мгновенно в горле пересохло, она сделала глоток чая.

– Быстро ты. Через агентство? Я бы предпочел, чтобы это был кто-то из наших людей.

Эллен прокашлялась. Нервишки расшалились не на шутку.

– Это из людей Артура.

Виктор перестал резать блинчик, посмотрел на нее как на умалишённую.

– Подразделение Артура не специализируется на жарке яичницы, – усмехнулся он.

– Это девушка из его клуба, у нее есть опыт, она работала в крупном агентстве. Мы вчера общались, она мне очень понравилась.

Виктор положил вилку с ножом и сцепил пальцы замком.

– Я тебя правильно понял: мы сейчас говорим о девушке, которая танцует в стриптиз-клубе Артура?

– Угу.

– Ты в своем уме? Ты просишь снять тебе стриптизершу? Дожились.

– Пожалуйста, дядь Вить. Я же говорю, она работала домработницей, у нее есть опыт. И она случайно в клуб попала! У нее не складываются отношения с коллективом, она с радостью сменит работу. Она правда хорошая девушка. Ну, ошиблась, с кем не бывает? Я не хочу другую домработницу. Мне надо Виталину. Пожалуйста!

– Нет, выбрось эти глупости из головы.

– Ну пожалуйста, я тебя умоляю! Что тебе стоит приказать Артуру? Он ее отдаст.

– Эллен, это называется торговля людьми, я таким не занимаюсь. Ешь и не болтай глупостей!

Она посмотрела на свои нетронутые блинчики. Какой уж тут аппетит!

«А что, если рассказать дяде, что Артур таким занимается? Может, он прикроет его лавочку? Или закроет на это глаза, и тогда Артур прибьет меня вместе с Витой».

Эллен решила идти до конца. Она отодвинула тарелку и сложила руки на груди.

– Не буду есть, пока на этой тарелке не будут лежать блинчики от Виталины.

– А от английской королевы тебе завтрак не подать?! – разозлился Виктор.

Эллен видела, что подбирается к границе его терпения, но отступать не собиралась. Нет времени испытывать другие варианты. Остается только шантаж. Она демонстративно отодвинула тарелку еще дальше.

– Хорошо, раз ты затеяла такую игру, я подыграю.

Сердце Эллен тревожно забилось – уж слишком хитрым и злым был дядин взгляд.

– Пока будешь встречаться с Артуром, Виталина будет работать у тебя. Как только расстанетесь – она вернется к шесту. И поверь, не будет этому рада.

Эллен открыла рот, но так и не выдавила из себя ни слова.

– Приятного аппетита, дорогая. – Виктор встал и направился к выходу. У дверей, не оборачиваясь, он крикнул: – Через час я уезжаю, не забудь доложить о своем решении.

Эллен ошарашенно смотрела на две закрывшиеся створки. Она сжала зубы, чтобы не заорать от злости: «Это нечестно! Я не хочу быть с ним!»

Энергия бесилась, рвалась наружу, но Эллен понимала: разгром в ресторане ничего не решит. Выход только один. Виктор не оставляет лазеек, если разозлится.

Поразмыслив, она поняла, что не все так плохо. Нужно устроить переезд родителям Виты, а после помочь скрыться ей. Тогда можно будет снова расстаться с Артуром.

Кто поможет в этом деле, гадать не пришлось.

Так и оставшись с легким завтраком в виде чая, Эллен умчалась к себе в комнату и позвонила Лесе:

– Ты уже в Институте? Дело есть.

– Я тут сегодня спала, – сонно пролепетала подруга. – Что за дело?

– Артуру насолить хочешь?

Леся тяжело вздохнула.

– Что ты задумало, горе луковое? Не с тем ты шутишь.

– А я не шучу. Это игра по-крупному, но без тебя я не справлюсь.

Через пятнадцать минут Леся появилась в комнате.

Эллен сидела на подоконнике, наблюдала, как территорию Института заваливает снегом, и рассказывала историю Виталины. Подруга у зеркала занималась макияжем.

– Я знала, что он – та еще тварь, но что настолько! – ужаснулась Леся, дослушав.

– Так ты мне поможешь?

Леся нахмурилась. Эллен видела и чувствовала ее сомнения. Страх перед Артуром был куда больше, чем желание проучить его.

– Лесь, пожалуйста. Разве ты сможешь спать спокойно, зная, что эту девушку продали в рабство? Она умрет или от издевательств, или от наркотиков. Одна я не справлюсь! Ты же знаешь, кому можно довериться.

– Эллен, всем на свете не поможешь! Не она, так другая. Ты не понимаешь, во что ввязываешься. И не знаешь Артура.

– Теперь я догадываюсь, кто он на самом деле. Поэтому мне просто противно это примирение.

– Выхода нет. Придется мириться, если ты хочешь стащить у него свою Виталину, – будто с ревностью сказала Леся. – Только, пожалуйста, будь с ним осторожнее. Неизвестно, что у него на уме.

Эллен посмотрела в окно. Снег все сыпал и сыпал, словно хотел наверстать пропущенные дни жизни на земле.

– Жаль, что я не читаю мысли, – задумчиво сказала она.

– У нас тут была одна девчушка-телепат. Дочка Константиныча. Пропала в декабре. Маленькая, семь лет всего, но жуть как ее все боялись. Она на тебя смотрит, а кажется, что ковыряется в мозгу, разбирает его на кусочки, как мясо на холодец…

Леся красила ресницы, говорила о девочке. У Эллен в сознании вырисовывался ее образ: темные волосы – густые, прямые, длинные; маленький круглый носик; карие глаза, словно огромные пуговки; напряженные скулы и худенькая фигурка.

– Знаешь, когда она сбежала, я выдохнула с облегчением. Доктора, конечно, жалко, он-то ее любил, в отличие от мамаши. Жена у Константиныча не баба, а ледышка. Я, кстати, слышала, что они не живут вместе с тех пор, как Генриетта ушла.

– Генриетта? – переспросила Эллен. Уж больно знакомым показалось ей это имя.

– Ага.

Эллен задумалась. Где-то она его точно слышала. Она прислонилась виском к стеклу и прикрыла глаза.

«Генриетта, Генриетта…»

Может быть, доктор рассказывал о дочери? Эллен так и слышала, как он произносит это имя. С любовью, но почему-то шепотом – настойчивым и проникновенным.

«Главное, не забудь ее. Она твоя точка возврата, снова и снова, снова и снова, снова и снова», – будто пластинку заело в сознании, но что к чему – не ясно.

– Ладно, чего тянуть? Надо сообщить дяде о решении да помириться с этим придурком, – сказала Эллен и спрыгнула с подоконника.

Она отправилась к Виктору в кабинет.

– Я не сомневался, каким будет ответ, поэтому заранее решил вопрос с Артуром. Но лучше не попадайся ему на глаза до вечера, – с насмешкой сказал Виктор, – он не очень доволен твоим капризом.

Эллен покрылась мурашками, представив реакцию Артура.

– А почему, он не сказал? – настороженно спросила она, переминаясь с ноги на ногу.

Виктор поднял на нее суровый взгляд. В такие напряженные моменты Эллен радовалась тому, что между ними всегда находится массивный стол.

– Тебе не стоит совать нос в чужие дела. Занимайся своими.

«Он все знает! – ужаснулась Эллен. – Что за люди меня окружают? Почему дядя позволяет Артуру торговать людьми? Почему закрывает глаза на наркотики?»

– А какие мои дела? Зачем я здесь?

Виктор отложил бумаги, откинулся на кресло.

– Сейчас твои дела – это освоение способностей и иностранных языков. Я не хочу краснеть за тебя на Балу или на банкете.

– А потом?

– Со временем ты все узнаешь, сейчас ты не готова к тому, чтобы вникать во все сложности.

– В какие? Как торговать оружием, наркотиками или людьми? Этим «Элита» занимается?

Виктор резко встал. Эллен невольно отпрянула.

– Мы занимаемся научными и медицинскими разработками, политическими вопросами, а не торговлей всякой дрянью. Это личные дела Артура, вне элитовской деятельности, и они меня не волнуют. Он умный парень и…

– Он убивает людей, ты знал? Это тебя тоже не волнует?!

– В мире все взаимосвязано. Чтобы сохранить крепость цепи, важно не допустить наличие слабых звеньев. Однажды ты поймешь. Я надеюсь. А сейчас иди на занятия.

Ничего не ответив, Эллен выскочила из кабинета.

***

Инструктор по внушению был недоволен ее невнимательностью. Она не могла сосредоточиться на иллюзиях, мысли все время возвращались к словам Виктора.

«Слабые звенья в цепи…»

– Эллен, – обратился инструктор: мужчина в годах с небывалой силой внушения, которую ей никогда не удавалось перебить без поглощения, – я буду вынужден доложить Виктору Романовичу о твоих успехах. Ты даже не стараешься.

– Стараюсь! – возразила она, но то, что она все еще находилась посреди пустыни, говорило об обратном. – Просто вы очень сильный.

– Нелли это не мешает. Ты бы попробовала работать с допингом, я не раз об этом говорил.

Эллен закатила глаза. Опять эта Нелли со своим допингом! Ее не в первый раз ставили в пример. Эллен не сомневалась, что это наставление дяди. Он знал: ревность к этой белобрысой выскочке – уже немалый допинг.

– Тебе бы тоже стоило освоить незаметное вторжение в сознание, Нелли…

– Да поняла я, поняла, – перебила Эллен, не желая выслушивать, какая дядина любовница распрекрасная по части иллюзий. – Давайте на сегодня закончим, уберите внушение.

– Убери сама, – старичок улыбнулся. Его морщинистое лицо даже разгладилось немного.

Эллен огляделась. Вспомнить бы, где находится дверь из тренировочного зала, да удрать, но она потерялась в пространстве. Вокруг были только пески.

– Найди свой допинг – мысль, которая на сегодня, на эту минуту придаст сил, всколыхнет энергию так, что не останется преград для дара. Ты очень сильная девушка, просто не хочешь это осознавать. Попробуй.

Эллен смотрела на маленького человечка, в котором бурлил целый океан энергии, накопленный за долгие годы жизни. Мужчина только на вид был щуплым и старым.

«Хорошо, попробуем», – решила она.

И она вспомнила, как на белом снегу появились капли крови. Диминой крови. Она снова ощутила боль от его потери. Энергия взбурлила так, что тело обожгло изнутри. Эллен не ожидала, что Дима и есть ее допинг. Она выпустила внутренний взрыв вместе с выдохом, и внушение исчезло.

Старичок огляделся.

– Замечательно! Очень реалистичная природа, – похвалил он.

Эллен даже не поняла, как не просто убрала иллюзию, а закинула их в собственную – летний солнечный лес. Она завороженно смотрела на верхушки деревьев и чистое небо.

– А это кто? – с улыбкой спросил инструктор.

Эллен обернулась и увидела вдалеке пару в белом гамаке. Она узнала Диму, а в его объятиях – себя из прошлого в любимом персиковом платье. Действительно, так реалистично! Словно воспоминание, а не фантазия. И сердце вот-вот выскочит из груди!

Слезы сорвались из глаз так неожиданно, что Эллен испугалась. Она сбросила внушение и выбежала из зала. Ноги сами понесли ее к лифту.

Она спустилась на первый этаж, кинулась в лабораторию.

– Валерий Константинович! – вскрикнула она, как только влетела в помещение.

Доктор и еще несколько человек резко обернулись.

– Что такое?

– Простите, я не знала, что вы заняты.

– Ничего, ничего, – спохватился доктор и обратился к своим лаборантам: – Потом продолжим, я еще перепроверю формулу и сообщу об изменениях.

Двое мужчин и девушка удалились. Валерий Константинович предложил Эллен присесть за стол. Она плюхнулась в кресло, смахнула непонятные слезы.

– Скажите, – она помедлила, еще раз взвесила желание поделиться мыслями, – а может быть так, что мои галлюцинации вовсе не галлюцинации, а… воспоминания?

Мужчина легко улыбнулся и ответил:

– Может, Эллен, может.

Она с надеждой уставилась на него, ожидая продолжения, но он молчал.

– Ну? И? Хоть раз вы можете мне что-то объяснить, а не отделываться размытыми фразочками?! Я запуталась. Иногда мне кажется, что я живу сразу по двум сценариям.

Эллен показалось, что это произнесла не она, а мама. С чего вдруг? Откуда такие ощущения?

– Боже мой! – Она вскочила с кресла, уткнула лицо в ладони. – Я сумасшедшая! Я не понимаю, где мои мысли, где чужие, что я вспоминаю, что представляю. Дурдом какой-то!

Она вспомнила, что действительно находится в дурдоме. Для обычных людей это здание – психиатрическая больница. Эта мысль вызвала взрыв хохота.

– Я псих, – смеялась Эллен. – Точно! Все это не по-настоящему! Я просто свихнулась, и меня запихнули подлечиться!

Она закрутилась на месте, осматривая помещение: лампы, приборы, мониторы, колбы, кушетки, а из окна виден сплошной забор с колючей проволокой. Она в самом большом кошмаре своего детства, словно лабораторная крыса, запертая в клетку.

Взгляд Эллен остановился на фото, которого прежде – она готова поклясться – не было на столе. Маленькая девочка, точь-в-точь которую представляла Эллен, когда Леся рассказывала о дочке доктора.

– Это Генриетта? Ваша дочь?

– Да.

– Кажется, я знаю ее. Но я ведь не могла ее видеть. Леся сказала, она пропала в декабре. Тогда как? Вы показывали мне ее фото раньше?

Доктор мотнул головой.

– Говорили, как она выглядит?

Снова отрицание.

Эллен вытянулась струной. В мыслях она видела именно эту девочку! В этом она уверена на все сто!

– Я забыла больше, чем мне кажется? – прошептала она.

Валерий Константинович даже не шелохнулся, но в его глазах читался положительный ответ.

– Вы не можете мне сказать, потому что узнает дядя?

Снова молчаливое согласие.

Эллен резко вдохнула – воздуха показалось ничтожно мало.

Она думала о словах Димы. О том, что забыла лето, забыла его и… и… что-то еще…

«Нет! Дядя любит меня! «Элита» – мой дом!»

Эллен тряхнула головой в надежде прогнать Димину ложь. Доктор подошел к ней, взял за плечи. Она замерла, глядя ему в глаза. Стало так страшно от пронзительного, будто что-то рассказывающего взора!

Эллен не понимала невидимых слов, зато чувствовала…

Ее утопило в горе, в ощущении потери. Тело окаменело, показалось чужим, сердце в груди стянуло болезненным узлом. Как тогда, когда Эллен потеряла маму, когда узнала о смерти отца.

– Что вы делаете? – с трудом проговорила она.

Ее охватило необъятное горе. Разболелась голова. В сознании рисовались смертельные картины: вот мама прыгает с моста; вот в дерево врезается папина машина; светловолосая девушка падает на каменную дорожку, и из-под ее головы вытекает кровь; смуглый парень дергается от выстрела в грудь, секунда – и он не дышит; женщина со стеклянным взглядом лежит на кровати, полная девушка с короткой стрижкой на полу и еще незнакомые люди, и еще, и еще…

– Не надо, пожалуйста,– простонала Эллен, заливаясь слезами.

Доктор убрал руки.

– Прости. Не все спрятано в памяти, многое скрыто в чувствах.

– Что?

– Чувство потери. Оно сильнее всего. Иногда только оно заставляет нас помнить.

«Вы псих!» – чуть не закричала Эллен.

Она устала от его таинственности. Стерев слезы рукавом, она выбежала из лаборатории.

«Зачем он заставил меня переживать смерть родителей? Что за люди мне привиделись?»

Эллен влетела в свою комнату, упала лицом на подушку. Она запуталась, где ложь, а где правда! Но не хотела в этом разбираться.

Все, чего она хотела – это кинуться в Димины объятия. Она может сколько угодно отрицать, но факт, что она любит его, останется фактом. Любит, даже не зная, какой он! Любит только за то, что он существует, за то, как он смотрит на нее и произносит ее имя.

***

Вечером Артур вернулся в Институт.

Эллен одернула черное короткое платье – Лесин выбор для примирения – и постучала в дверь.

– Входи, малышка!

«Почувствовал!» Она выдохнула страх и только потом открыла дверь.

Увидев его в одном набедренном полотенце, Эллен застыла у порога. Фантазия тут же подкинула мерзкие образы: стриптизерши в его кровати, по собственному желанию и нет, наркотики, алкоголь, трупы и кровь.

– Проходи, малышка. Ты что-то хотела? – слащаво спросил Артур.

Эллен несмело шагнула ближе. Парень не снимал с лица ехидную улыбку, а вот полотенце с бедер неожиданно снял. Он швырнул его на кровать и абсолютно голый пошел в ванную. Эллен знала, что он делает: давит на ее психику. Если он полезет голый обниматься, ее стошнит!

– Да не дрожи ты так, – с насмешкой прозвучало из ванной, – не буду я к тебе приставать. Не то настроение! Представляешь, у меня важная сделка сорвалась, – его тон не оставлял сомнений, что за этот каприз еще придется ответить.

– Если ты ее хоть пальцем тронешь… – наконец осмелела Эллен, но не договорила, так как в ванной что-то со звоном разбилось.

Через секунду оттуда выскочил Артур в плавках. Эллен испугалась гнева на его лице, но быстро взяла себя в руки. Разве ей его бояться?!

– Стой, – предупредила она, но он не послушался.

Тогда Эллен швырнула в него энергию. Его отбросило, он ударился о шкаф. Она не успела поймать грань между выбросом энергии, а вот Артур ее ухватил.

Ощутив блокировку, Эллен рванула к двери. Артур поймал ее, прижал лицом к стене. Она дрожала от страха. «Как его можно не бояться? Он зверь!»

– Я заору, и мне помогут, а тебя дядя убьет!

– Сомневаюсь. Чувствую, у нас будет страстное примирение. Ты ведь за этим пришла?

– Лучше отпусти меня.

Он развернул Эллен лицом к себе, развел ее руки в сторону и до боли сжал запястья.

– Разве ты не хочешь, чтобы мы снова были вместе? А ну попробуй, откажи мне.

Она смело посмотрела ему в глаза. Они усмехались, горели огнем наслаждения.

– Только скажи, и я отойду.

Ей так захотелось плюнуть ему в лицо, а потом дождаться дядю и сделать то же самое. Да, отец с сыном стоят друг друга – манипулируют ею, играют на ее чувствах и жалости, которой у самих ни грамма.

– Так что, дорогая? Будем мириться или мне отправить ту сучку в заморские страны, пусть ее имеют, как хотят, нам-то что?

Эллен не могла унять страх, дышала полной грудью. Артур смотрел на нее с превосходством и победой. Он отпустил ее руки, склонился к лицу и замер в нескольких сантиметрах.

– Целуй меня, золотце, или я убью ее.

– Ты больной, – дрожащим голосом шепнула Эллен.

– Целуй.

Она чувствовала его дыхание, ментоловый запах геля для душа. Близость Артура пробуждала томительное незнакомое желание. Эллен хотелось скользнуть пальцами по его груди, остановиться в районе сердца и вырвать его. Зачем оно стучит? Такое пустое и жестокое?!

Эллен улыбнулась, медленно подняла руку и коснулась гладко выбритой щеки Артура. Нежно провела по шее, опустилась к сердцу. Замерла, глядя в черные глаза. Ногти сильнее впились в кожу. Артур стерпел, прижал ее всем телом к стене. Эллен чувствовала его возбуждение. Оно вызывало в ней необъятную ненависть.

Она потянулась к его губам.

Никогда в их поцелуе не пылало столько страсти. Столько взаимной страсти со вкусом ненависти! Эллен не собиралась сдаваться, хоть ей и было противно. Если это поцелуй до крови, то она будет не ее! Когда она укусила Артура, он резко отстранился.

– Тварь! – выпалил он, ударив по стене.

Эллен вытерла свои губы, на которых остался гадкий металлический вкус. Она боялась проглотить хоть миллиграмм этого яда.

Артур неожиданно сменил презрительный взор на пристальный. Прищурился, приподнял лицо Эллен за подбородок.

– Ты бы видела свои глаза, – неторопливо прошептал он, – ты само воплощение зла, хватит притворяться. Ты ничем не лучше меня. У тебя такая же гнилая душонка, только я этого хотя бы не отрицаю. Не обманывай и ты себя, Эллен.

– Это не так. Мне просто приходится адаптироваться к образу жизни гнилого общества, но душа у меня не такая. Мы совершенно разные.

Артура отошел от нее.

– Но все-таки мы вместе. Ты рада, малышка?

– Конечно! Безмерно! Если ты поставил на то, что я откажусь от возможности помочь Вите, только бы не быть с тобой, то ты проиграл. Одевайся, я требую романтического ужина. В ресторане, а не в стриптиз-клубе, идиот!

Эллен торопливо вышла из комнаты. Оттуда послышался громкий смех.

Только зайдя в свои апартаменты, она позволила себе сбросить чужую, отвратительную ей шкуру. На губах все еще чувствовался вкус крови Артура. Эллен кинулась в ванную и яростно смыла с себя следы прикосновений его губ.

«Нет, я не такая, как он! Не такая!»

Глава 12

Каждый день походил на кошмар. Во-первых, рядом было слишком много Артура. И, словно назло, он стал до отвращения обходительным. Во-вторых, Дима исчез.

«Ну, ты же сама его об этом просила!»

– Ты опять от окна не отходишь, – сказала Вита.

Эллен встрепенулась, задернула штору. Она не рассказывала о Диме ни Лесе, ни Вите. С самого начала так повелось: таинственный гость на крыше – это маленький секрет от всего мира.

Эллен подошла к барной стойке и присела напротив Виты. Та заваривала зеленый чай. С ее появлением в квартире он стал ритуалом перед сном.

– Леся сегодня не придет? – спросила новая жительница квартиры.

– Ты хотела спросить: «не завалится»?

Девушки рассмеялись.

У Леси были ключи. На днях она пришла среди ночи пьяная и возмущенная. Сбежала от какого-то кавалера, который, как оказалось, не очень-то поддается чувствованию.

– Главное, чтобы она ко мне в постель опять не завалилась. Я перепугалась до смерти! – задорно сказала Вита.

Она отказалась спать в одной из спален наверху – устроилась в гостиной. Ей нравился простор помещения, огромный диван с кучей подушек и многочисленные окна. Просыпаясь и видя бескрайнее небо, она чувствовала себя свободной.

Эллен заметила, как задрожала кружка в ее руке.

– Вит…

– Все нормально!

Девушка вскочила – на стол выплеснулся чай. Она схватила тряпку и начала торопливо вытирать лужицу.

– Родители звонили, с юристом они почти все решили…

– Вита!

– Правда, не так просто договориться насчет…

Девушка смолкла. Эллен пришлось ее заставить, хоть было непросто воздействовать на уникальный и редкий разум.

– Говорю, все нормально! – Вита вырвалась из чар.

– Не нормально! Посмотри на себя: дергаешься, дрожишь, психуешь…

– Я справлюсь.

– Как в тот раз?! Сегодня я дома, никто не притащит тебе подарочек.

– Я не хотела тогда, правда, просто…

Она почесала подбородок, лоб, убрала волосы за уши. Каждое движение было резким, нервозным, бессмысленным.

– Таблетки доктора совсем не помогают?

– Ненадолго. Эллен, я просто пойду, подышу, и меня отпустит, ты ложись, не волнуйся.

Вита заторопилась к двери, схватила сапог. Эллен швырнула в ее сторону немного энергии, и сапог вылетел из рук.

– Вот прямо в халатике подышать пойдешь? Я на дуру похожа? Я лично убью Рыжего, если он еще хоть раз впарит тебе дозу! Сядь! Сейчас же! – Эллен властно указала на диван.

Вита, дрожа и покусывая губы, прошлепала к месту. Она то растирала пальцы, то перекидывала волосы с одной стороны пробора на другую. Не могла ни секунды без движения.

Эллен подошла к ней, присела рядом.

– Я не смогу, – прошептала Вита, – это сильнее меня, я все равно уже труп, так зачем мучиться? Лучше сдохну под кайфом.

– Не говори так! Ты справишься. Главное, пей таблетки, что наш доктор дал. Он говорит, они убьют тягу, только не сразу. Не сдавайся, Витка! Я ради тебя с этим придурком каждый день в любовь играю.

Вита опустила голову, спрятала лицо в ладони. Застучала пятками.

– Прости меня.

– Ничего, вот как все устроим, пошлю его подальше. Давай, я тебе помогу.

Эллен обняла ее за плечи. Вита посмотрела на нее.

– Но тебе опять станет плохо.

– Не страшно, у меня тоже есть волшебные пилюли.

Вита кивнула, шепнула «спасибо» и улеглась на диван. Эллен положила ладонь ей на спину.

– Спи, – сказала она и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться.

Под чарами способностей Вита мгновенно засыпала. Пленить ее непокорный разум было невероятно трудно. Требовалось очень много энергии. Эллен выбивалась из сил, но не могла оставить Виту без помощи. Той, главное, не сломаться до утра. Тогда настанет время пить таблетку. Строго раз в сутки. Возможно, через несколько недель или месяц – Валерий Константинович не мог сказать точный срок – Вита избавится от зависимости и уедет к родителям.

Эллен чувствовала необъяснимую потребность спасти эту девушку, дать ей шанс на свободную и счастливую жизнь.

Она представила большой разноцветный луг. Ветер играл с цветами. Они колыхались, словно шептались друг с другом. Место казалось таким живым, безопасным. Здесь Вита дышала спокойно, не тряслась от озноба. Она засыпала. Эллен же начинала дышать тяжелее и покрываться испариной. Слишком трудно.

Иллюзия дрогнула, чуть не исчезла. Эллен сильнее ухватилась за картинку. В висках застучали молоточки. Внушение выходило из-под контроля: ветер усиливался, на лугу самовольно вырастали кустарники и деревья. Эллен выключила способность, открыла глаза. Лес не пропал, а между деревьями мелькнула знакомая тень.

– Генриетта, – шепнула Эллен.

Ей хотелось поймать юркую девчушку за руку и спросить: почему она живет в сознании, почему всегда появляется первой, что хочет этим сказать.

Головная боль усилилась. Эллен прошла сквозь деревья к двери. Она всегда оставляла сумочку с таблетками на тумбе у входа, чтобы в случае полного погружения в галлюцинацию найти ее на ощупь.

Таблеток там не оказалось. Эллен вспомнила, что оставила их на кухне. Она обернулась и застыла от ужаса. Перед ней пылал трехэтажный дом.

Эллен знала, что все не по-настоящему, но все равно боялась кидаться в огонь. А вдруг ее сознание заставит верить в то, что она горит заживо? Казалось, такое возможно.

Эллен увидела, как ее руки покрываются ожогами. Больше ждать нельзя! Она вдохнула смелости и бросилась прямо в огненную дверь дома. Не рассчитала и врезалась боком в угол барной стойки. Стиснув зубы от боли, Эллен нащупала пачку таблеток на столешнице. Быстрые выверенные движения, и вот уже спасительная эйфория, а с ней и полное освобождение от выдумок больного разума.

«Когда это уже закончится», – устало подумала Эллен сквозь легкое наслаждение.

Как ни крути, но она тоже наркоманка, пусть и не такая зависимая.

***

Утром Вита выпила таблетку, и ей стало легче. Эллен попросила ее никуда не выходить и в квартиру никого не впускать. Чувствующий не сможет заставить. Пока она дойдет до двери, ее разум избавится от чар. Чем больше Вита подвергалась воздействию сенсеров, тем проще ей было им сопротивляться. Точно наоборот, в отличие от людей с обычными мозгами.

Эллен уехала в Институт. К ее счастью, занятия Виктор отменил. Предпраздничная подготовка кипела вовсю – до юбилея дяди оставались считанные дни. Примерка платья, урок этикета, прогон обязанностей и репетиция поздравительной речи. Виктор хотел, чтобы все было идеально, но больше всего требовал, чтобы идеальной была сама Эллен.

Она безумно волновалась. Особенно за никчемное знание языков. Сенсеры представительных семейств с малых лет изучают по два-три, а то и больше. Эллен нехило от них отстала. А этикет требовал, чтобы разговор начинался на диалекте гостя, а уж потом – если иностранец пожелает – переходил на язык хозяина. Эллен решила, что просто не станет заводить знакомств. Постоит в сторонке.

Леся спустила ее на землю:

– Спрятаться не получится. Все внимание будет приковано к тебе. Приедет много кандидатов, они захотят тебя «пощупать» и понять, что ты за штучка такая.

– Будет неплохо, если меня никто не станет щупать.

– Ой, воспринимай это все, как игру, не парься.

– Ага, так и сделаю.

К вечеру от переизбытка информации у Эллен разболелась голова. Она мечтала быстрее уехать домой. К тому же переживала за Виту – голос у нее был далеко не радостный. Валерий Константинович заверил, что это обычная апатия – побочный эффект от таблеток.

– А твои дела как? – настороженно спросил он.

Эллен поймала наскоро отведенный взгляд и снова вспомнила, что «забыла больше, чем думает». Эта мысль периодически мучала ее, но она понимала: нельзя просто взять и спросить. Один дядин вопрос «ты говорил об этом Эллен?» разоблачит доктора. А если он не говорил, то ему и бояться нечего.

Как выяснить правду иначе, Эллен не знала.

– Все нормально… почти. Галлюцинации становятся более реальными, полными и длительными.

– Хорошо, – еле слышно сказал доктор.

– Хорошо? То есть, я иду на поправку?

– Можно и так сказать, – как всегда размыто ответил Валерий Константинович.

***

Ускользнуть из Института Эллен не удалось – Артур решил поиграть во влюбленных. Она мастерски поддерживала его забаву. Не хотела уступать и проигрывать.

– Мне надо по делам в клуб. Собирайся, малышка, проведем отличный вечер.

– Да как скажешь, в клуб, так в клуб. С тобой куда угодно! – она повторила его тон и ухмылку.

– Вот и здорово. А то Виктор просил сделать так, чтобы ты не скучала ни минуты.

– Кто бы сомневался, что дядя так заботлив.

– Все для тебя. Любой каприз! Жду через пять минут у лифта, любимая.

Эллен тошнило от ежедневного ехидства и притворства.

Она сменила классический костюм на джинсы и кофту, а туфли на удобные сапоги.

– А приличнее нельзя было одеться? – заворчал Артур, когда она вышла в коридор.

– Я весь день на каблуках. Это называется «удобно».

– Мне бы хотелось «элегантно». У меня важные люди в гостях.

– Я могу вообще не ходить, в чем проблема?

Артур недовольно сморщился, цокнул.

– Ах, да-а-а, – издевательски протянула Эллен, – Виктор же просил.

– Идем, – прорычал Артур.

Эллен улыбнулась за его спиной от сладостного чувства победы.

Еще больше она порадовалась, когда любимая «бентли» Артура не завелась.

«Ну, явно не твой день», – злорадствовала Эллен, слушая его брань у открытого капота. Она надеялась, что Артур передумает играть в любовь, займется поломкой своей любимицы и отстанет от нее.

– Хватит лыбиться, – вспыхнул он, – на твоей поедем!

Улыбку Эллен как рукой сняло.

***

Вечер был отвратительным.

Эллен наблюдала, как полуголые девицы извиваются перед клиентами, ощущала похоть, искрящуюся в воздухе, и мечтала поскорее сбежать из клуба.

Артур разговаривал с Ральфом и Рыжим. Эллен сидела рядом на диванчике. Она чувствовала себя ручной собачонкой, но держала эмоции при себе. Показать их Артуру – значит проиграть.

Внимание Эллен привлекло сменившееся освещение. Раньше она не замечала такого эффекта: будто искорки от костра разлетелись по помещению. Эллен огляделась и поняла, что это светошоу включили только перед ее диваном. Крошечные искорки резвились, резвились, а после сложились в четкий рисунок… огненную розу.

Эллен не могла оторвать от нее взгляд. Она прислушалась к своим ощущениям и поняла, что в ее сознании – гость. Как же она его ждала! Любуясь внушенным ей цветком, она нашла, откуда тянется долгожданный морской поток, и обернулась.

Дима стоял на границе холла и зала. Глубокий капюшон скрывал его лицо.

«Псих! Ненормальный! Куда ты приперся?!»

Эллен еле сдерживала волнение. Она не понимала, что ей делать: подойти к Диме, пока Артур отвлечен, или проигнорировать его эффектное появление.

«А если он что-нибудь выкинет, и его заметят?» Эллен испугалась за него. Она склонилась к Артуру и предупредила, что идет в туалет.

Диме отправила послание-иллюзию:

Жди на улице

И немного погодя, добавила крупными буквами:

ИДИОТ

Она услышала, как он довольно усмехнулся. Шорох его дыхания заставил сердце биться быстрее. Эллен не сдержала улыбку, но тут же осеклась: «Нам нельзя быть вместе, ради его же блага. Просто нужно еще раз поставить точку».

Скрывшись за дверью, что вела к туалету, Эллен остановилась. Она еще раз взвесила «за» и «против». Желание увидеть Диму было определенно больше, чем боязнь разозлить Артура. Эллен собралась с духом и ухватилась за внушение.

Выйдя обратно в зал, она спокойно направилась к выходу. Да, камеры ей не обойти, и Артур все равно узнает, что пленница ускользнула, но у нее будет фора!

Стащив в гардеробе шубку и сумочку, Эллен открыла входную дверь. Охрана ничего не заметила.

«Все-таки могу, когда хочу!»

Дима стоял недалеко от входа. Насколько Эллен знала, камера была и снаружи. Делая вид, что не обратила внимания на парня, она прошла к машине.

Диме отправила послание во всю улицу, чтобы наверняка увидел:

Шагай вперед, подберу.

Эллен завела «кровавую малышку», радуясь, что Артур не забрал ключи, и вырулила на дорогу. Дима торопливо шел по тротуару. Эллен отъехала подальше и подождала его. Как только он забрался на пассажирское сидение, ее будто морской волной накрыло.

– Привет, – с улыбкой до ушей поприветствовал Дима.

Эллен кинула на него короткий взгляд и тронулась с места.

– Я же просила меня больше не преследовать, – как можно холоднее сказала она.

– Да я вообще-то стриптиз пришел посмотреть.

Эллен вспыхнула от возмущения. А она-то за него переживает!

– Покажешь? – спросил Дима.

– Чего? Что за шуточки?! Какого черта ты пришел туда? Тебя могли заметить!

– О, ты все же переживаешь за меня, – сладко протянул он.

– Я… э-э, не люблю, когда из-за меня кто-то страдает.

– Эх, тогда ты обязана мне помочь, потому что я уже весь исстрадался из-за тебя.

Боковым зрением Эллен увидела, как он развернулся к ней всем телом. Она мельком взглянула на него. Дима положил руки на край спинки, уткнулся в них подбородком и уставился на нее.

Эллен заерзала, сглотнула ком в горле.

– Будь любезен, смотри на дорогу. Не на меня.

– Шутишь? Мне страшно. Тебя кто водить учил?

Эллен поджала губы. Предатели! Их так и тянуло растянуться в улыбке.

– Можешь выйти, если что-то не нравится.

– Не дождешься, теперь ты меня отсюда не выгонишь. Тут тепло.

– Почему ты просто не отстанешь от меня? Что ты привязался? – разозлилась Эллен.

Но не на Диму, а на себя. Видя его улыбку, глядя в невероятные глаза и чувствуя его любовь, она теряла связь с реальным миром, в котором им с Димой нельзя быть вместе, как бы ни хотелось.

«Нужно поставить точку!»

– Если хищник начал охоту, остановиться невозможно, – тоном философа ответил Дима.

– Это ты, что ли, хищник? – нервно хихикнула Эллен.

– Нет, кареглазка, я с радостью стану твоей добычей.

– Больно нужно на тебя охотиться.

– Ты уже на охоте. Иначе что я делаю в твоей машине?

Эллен буркнула первое, что пришло в голову:

– Едешь куда-то…

– Нет, это ты меня куда-то везешь. Ты меня сюда заманила, разве нет? Я просто стоял и смотрел на девочек.

– Ты… – Эллен стиснула зубы, чтобы сдержать ругательство.

Она притормозила на светофоре и вцепилась взглядом в стекло стоящего впереди автомобиля. Дима рассматривал ее – Эллен чувствовала. Она надеялась, что в вечернем полумраке он не увидит румянца на ее щеках.

– Чего ты хочешь? – с болью спросила она.

– Ты знаешь ответ: тебя, – шепнул Дима. – Я не остановлюсь, пока ты не вспомнишь о нас и снова не будешь моей.

– Видишь, выходит, это ты хищник. – Эллен хмыкнула, нахмурилась. Нужно ставить точку! – Может, наши отношения не были столь важными, раз мой мозг стер их?

– Это не он стер, а Виктор, я уже говорил.

Почувствовав тянущую боль в висках, Эллен отвлеклась и потеряла смысл слов.

– Куда тебя подбросить?

Дима тяжело вздохнул.

– Ты меня даже не слышишь. Просто не можешь услышать.

Он уселся ровно, достал из кармана куртки пачку сигарет.

– Я покурю? – спросил он.

Эллен кивнула. Она привыкла к окружению курильщиков, да и сама баловалась время от времени. Особенно, когда нервничала. Как сейчас.

Эллен открыла крышку подлокотника и достала тонкую пачку Лесиных сигарет.

Дима смотрел в сторону, выпускал дым в приоткрытое окно.

Эллен подкурила, но не успела даже одну затяжку толком сделать, как Дима обернулся и вырвал у нее сигарету.

– Сдурела, что ли? Тебе детей мне рожать!

Он вышвырнул ее в окно.

Возмущенная донельзя, Эллен среагировала машинально: Димина сигарета улетела следом.

– Да как скажешь, чудо мое.

– Вижу, «твоя Эллен» любила держать тебя под каблуком? – съязвила она.

– Моя Эллен любила держать меня сверху.

– Замолчи! Лучше замолчи.

Эллен вскипала от злости, но не понимала, почему. Ей и нравились его шуточки, и делали очень больно.

– Слушай, отвязался бы ты от меня, пока не поздно. Ты отказник и полукровка. Тебе лучше расхотеть меня, поверь.

– Это невозможно…

– А ты постарайся! На что ты надеешься? Кто ты и кто я? Что ты можешь мне дать? – распалялась Эллен все больше.

– Раньше тебе было достаточно только меня и заката, – усмехнулся Дима.

– Твоя Эллен была полной дурой! – повысила она голос. – Ее больше нет. Смирись и не мешай мне жить. Я даже знать не хочу, что было в прошлом. Меня все устраивает, понял?!

– Понял, Эллен, понял. Только это меня не остановит.

Она стукнула ладошками по рулю и вдавила в пол педаль тормоза. Сзади посигналили, но успели объехать по встречной. Машина с визгом остановилась.

– Выходи, – задыхаясь от бури эмоций, сказала Эллен.

– Успокойся, мы посреди дороги.

– Выходи! – заорала она что было мочи. – Иначе я вышвырну тебя вместе с дверью! И чтобы я больше никогда тебя не видела! Проваливай! Пошел вон!

Эллен часто дышала, впивалась до боли в костяшках в руль. Дима не шевелился. Тогда она посмотрела ему в глаза. Он вздрогнул на секунду, слегка отшатнулся. Может, увидел там то же зло, что видел Артур? Ей было плевать.

– Вы-хо-ди.

Дима, не прерывая противостояния взглядов, потянулся к ручке. Эллен прикрыла глаза и распахнула, только когда хлопнула дверь.

Тогда ее прорвало – слезы безудержным потоком потекли по щекам.

«Ненавижу!» – кричало сознание, но Эллен не понимала кого. Себя, Диму, Виктора? Кто виноват в том, что ее душа вывернута наизнанку? Она, потому что позволила себе влюбиться в незнакомца? Дима, потому что ворвался в ее жизнь, зная, что ему там не место? Или дядя и его предрассудки, которые мешают ей стать счастливой с тем, кого выбрало сердце? А может, он виноват в чем-то большем?

Эллен вздрогнула от сигнала позади – забыла, что остановилась прямо на дороге. Она стерла слезы и со всей злостью, что в ней кипела, вдавила педаль газа. Машина с визгом сорвалась с места. Стрелка на спидометре уверенно пошла по кругу.

Слезы застилали глаза. Эллен сжимала губы, чтобы не кричать. В ней штормило стихийное отчаяние.

«Кто я? Где мое место?»

Дорога расплывалась перед глазами. Огни ночного города сливались в слепящее пятно. Эллен пронеслась на красный, чудом уйдя от бокового удара. Она больше не различала полосы, перекрестки или тротуар. Не видела машин.

Она вслепую затормозила.

Поняв, что наконец остановилась, Эллен с трудом разжала пальцы и отпустила руль. Она задыхалась. Нащупав ручку и открыв дверь, Эллен буквально вывалилась из салона на дорогу. Жадно вдохнула ледяной воздух. В полуметре пронеслась машина, но Эллен было все равно. Земля уходила из-под ног. Мир сходил с ума! Собственные чувства подняли бунт и чуть не разорвали ее на части! Разве это не приближение конца?

Так какая разница, каким он будет?

Эллен склонилась под тяжестью окаменевшего тела, но боковым зрением уловила движение. Она повернула голову в сторону – на дороге стояла маленькая тень.

– Что тебе нужно?! – в этот раз Эллен не стала ждать ни секунды.

Девочка испарилась.

– Генриетта! – закричала Эллен и пошла вперед, чтобы догнать, вернуть, узнать.

Со стороны послышался мужской голос:

– Ненормальная, уйди с дороги.

Эллен бросила на возмутителя убийственный взгляд. Он оказался темной размытостью на тротуаре, не более.

– Генриетта!

Но девочки больше не было. Эллен застыла посреди дороги. Ее объезжали машины, сигналили, но все они были лишь мелькающими пятнами.

Она дрожала и от холода, и от страха, и от полной потерянности в этом мире. Неясном, расплывчатом, словно чужом мире.

«Кто я? Где мое место?!» – кричало сознание, а горящий огнями город покрывался мраком. Небо заслоняли темные страшные тучи. Так Эллен казалось сначала, но потом она разглядела – то были кроны деревьев. Она оказалась в гигантском лесу. Такая крошечная и уязвимая. Впереди горело два огонька, будто окна спрятанного в глуши дома. Она пошла на свет. Два окошка становились все ближе и ближе. Эллен потянула к ним руку…

Кто-то невидимый вскрикнул, и тогда ее лес испарился. Она вновь оказалась на дороге, ослепленная фарами несущейся навстречу машины.

До конца оставалось всего ничего. Может, секунда, может, две…

Но Эллен так захотелось жить!

Она выпустила из себя всю врожденную мощь. Энергия вылетела сплошной стеной, превратилась в каменный щит, в который тут же врезалась машина.

Эллен отбросило назад. Она упала на асфальт и замерла от ужаса. Груда смятого металла смотрела на нее оттуда, где должен был быть капот машины. Со всех сторон послышались возгласы испуганных людей, кто-то опустился рядом.

– Девушка, вы в порядке? – прозвучало как в тумане.

Эллен не смогла ответить. Не смогла подняться. Она выхватывала их шума голосов такие страшные слова, как «скорая», «мертв» и никак не могла оторвать взгляд от искорёженного металла.

Ее попытались приподнять, но кто-то другой рядом возмутился:

– Не трогай, надо скорую дождаться, вдруг перелом.

Но Эллен знала, что у нее сломано лишь сердце.

– Я помогу ей… – прозвучал твердый ответ.

Эллен глубоко вдохнула. Она повернула голову и встретила взгляд синих глаз.

– Ты как? Идти можешь? – с дрожью в голосе спросил Дима.

Эллен кивнула, не отрывая от него взгляда. Он помог ей подняться.

– Надо уходить.

Он утянул ее за собой к тротуару, где стоял мотоцикл. Дима запрыгнул на него, протянул шлем. Эллен неуверенно взяла его, с опаской оглянулась.

– Водитель в порядке, подушка спасла, не беспокойся, ему помогут, – словно прочитал мысли Дима и кивнул назад.

Эллен села на мотоцикл, надела шлем и обхватила своего спасителя.

– Держись крепче, кареглазка.

Она закрыла глаза, чтобы тайно насладиться моментом, о котором давно мечтала.

***

Рядом с Димой Эллен успокоилась. Они неслись на бешеной скорости по проспектам. Телу было холодно, но сердцу как никогда горячо. Можно было забыть о статусах, запретах и просто быть рядом с тем, кто так нужен. Эллен отбросила все страхи и сомнения, доверилась Диме. Просто дышала зимой и ароматом его моря. Просто обнимала, просто любила.

– Уже можно отпустить, – ласково сказал Дима, когда они остановились.

Эллен отцепила руки. Дима слез с мотоцикла, снял с нее шлем. Его лицо раскраснелось от холода, ее лицо горело от стеснения.

– Что мы делаем в парке?

Вокруг было светло от снега и фонарей.

– Гуляем. – Дима протянул ей руку.

Эллен помедлила. Тогда он, ухмыльнувшись, спросил:

– Боишься или не хочешь?

Душа встрепенулась. Эллен отвела взгляд – смотреть в синие глаза и не терять рассудок, было невозможно.

– Не боюсь, – ответила она, слезая с мотоцикла самостоятельно.

– Не боишься, – довольно повторил Дима. – Значит, хочешь.

Эллен толкнула его плечом и пошла к аллее между деревьями. Она неспешно ступала по чистому снегу. Словно для нее он сыпал весь день и весь вечер, а к ночи, укрыв чужие следы, стих. Эллен приподняла ворот куртки. Замерзали уши, пальцы, но в груди все горело. Странное, новое, но блаженное чувство. И чем Дима был ближе, тем сильнее оно становилось. Она чувствовала солоноватую энергию, и голова шла кругом.

Вскоре он поравнялся с ней.

– Замерзла, наверное? – Дима вытянул руку, чтобы обнять, но Эллен отпрянула.

– Не замерзла.

Дима засмеялся.

– Значит, дрожишь не от холода. Можно надеяться, что это я так тебя взволновал?

Эллен резко остановилась и посмотрела парню в глаза. Очень знакомыми показались его слова. Сознание нарисовало неожиданный образ: обнаженный Дима с полотенцем в руках. Эллен немало испугалась неконтролируемой фантазии.

– Эй, что такое? – Дима взял ее за подбородок и впился взглядом.

– Ничего. – Эллен вырвалась и, чтобы отвлечь его, спросила: – И как это ты сегодня без друзей?

Они пошли по освещенной аллее. Под ногами в унисон хрустел снег.

– Я с ними, просто ты не заметила, так задумано.

– М-м, ясно. Твои верные помощники всегда рядом.

– Да. Жаль, что я не всегда могу помочь им.

– У них проблемы?

Дима засунул руки в карманы и, ссутулившись, опустил взгляд под ноги.

– Психологические. Трудно помочь. Одного приоритет давит, у второго крыша не пойми с чего едет.

– Весело у вас. Может, их подлечить надо? У меня есть связи, – хихикнула Эллен, но Диме ее шутка не понравилась. В глазах проскочило осуждение.

– Вот никогда не знаешь, кто проснется в тебе в следующую секунду: ангел или демон, – проворчал он.

– Боишься? – воинственно спросила Эллен, остановившись.

– Хочу, глупая!

– Ты только и делаешь, что хочешь.

– Тебя! – выпалил он. – Всего одно слово, но как меняется смысл, согласись?

– Все, с меня достаточно, я ухожу.

Дима резко нагнулся и загреб в ладонь снег.

– Не отпущу, – слащаво пригрозил он, создавая комок.

Эллен закатила глаза и развернулась, чтобы уйти, но в спину врезался снежок.

– Эй! Сдурел?! Это еще что?!

Улыбаясь, Дима лепил еще один ком.

– Это привлечение твоего внимания. Все лучше, чем конфета.

Эллен непонимающе пожала плечами.

– А-а-й, проехали, – отмахнулся он и собрался швырнуть новоиспеченный снаряд.

– Не смей!

– А то что? – Его рука застыла вверху, на лице засияла озорная ухмылка. Такая обворожительная, что все слова из головы вылетели.

Эллен собралась с мыслями, скрестила руки и задиристо ответила:

– С огнем играешь.

– Ой-ой, знаем мы твой огонь.

Дима подкинул снежный ком, поймал, снова подбросил, поймал.

Эллен смотрела на его игру, еле сдерживая улыбку.

«Ах ты, самодовольный засранец!» – подумала она, прежде чем выпустить на волю немного сверхъестественных сил. Энергия подняла снежный пух с поверхности недавно родившихся сугробов, который и врезался Диме в лицо.

Он поморщился, сдул с носа прилипший снег.

– Что-то совсем не жарко, – съязвил он.

Эллен коварно улыбнулась. Вдохнула, а когда выдохнула, Диму сбило с ног взорвавшейся лавиной. Он упал на снег.

По ночному пустынному парку разлетелся громкий басистый смех.

– Ну что, теперь горишь?

Дима приподнялся на локтях и посмотрел на Эллен. Улыбка его пропала, взгляд стал неожиданно серьезным, даже хмурым.

– Давно пылаю, – с грустью ответил он и вскочил.

Отряхнувшись, он медленно пошел навстречу. Эллен не отрывала взора от красивого лица. В эти секунды она совсем не чувствовала себя сильной и всемогущей. Как? Если только один взгляд синих глаз делает ее такой слабой и уязвимой.

Дима подошел вплотную. Эллен не шевельнулась, но дыхание предательски потяжелело.

– Всего один поцелуй. Я бы мог давно его украсть, но я прошу: поцелуй меня. Один поцелуй. Не для меня. Для тебя. И ты все поймешь.

Дима склонился к ее лицу. Горячий воздух ударился о заледеневшие губы, и дрожь охватила каждую клеточку в теле Эллен. Она помнила о пропасти между их крышами. Но она так устала думать о том, что будет дальше! Поздно думать! Они с Димой уже стоят на краю, осталось лишь сделать шаг и упасть в неизвестную черную бездонность. Вместе…

– Эллен, один… – начал Дима, но она не дала ему договорить.

«В пропасть, так в пропасть!»

Она поцеловала его. Дима молниеносно ответил на такой порыв – запустил пальцы в волосы и прижал ее за голову, чтобы не передумала. В его поцелуе чувствовалось и безумие, и долгожданное желание, но при этом он был невероятно нежен. Второй рукой Дима обнял Эллен за талию, притянул к себе.

Так ее никто не целовал! Ни Артур, ни другие парни, которые были случайностями. Она впервые чувствовала вкус любви. Все прежние поцелуи испарялись из памяти. Их не было. Никогда!

Эллен обхватила Диму за шею, тоже скользнула в его мягкие волосы. Показалось, что они должны быть длиннее. Пальцы будто помнили то, что забыла она.

– Моя Эллен… – прошептал Дима.

Наваждение как рукой сняло.

Эллен отстранилась, убрала его руку с талии, сделала шаг назад.

– Тебя целовала я, – твердо сказала она, – а не твоя Эллен.

Жуткая ревность к той, которую он когда-то любил, которую так хотел вернуть, взбурлила в сердце.

Дима недоумевающе завертел головой.

– Нет никакой разницы.

– Есть! И большая разница! Я не та, которая тебе так нужна. Да, может, что-то там, в прошлом, и было, но… я не она, понимаешь?

– Это не так.

– Так! Я другая. И, может, никогда не буду прежней. Нет больше твоей Эллен!

– Не важно. – Дима лихо вернул ее в объятия. – Я буду любить любую.

– Мы не можем быть вместе. Все сложно, ты знаешь.

– Все просто, если двое хотят быть вместе.

– Но дядя нам не позволит, он контролирует каждый мой шаг!

– Это тоже не сложность. – Дима нежно коснулся ее щеки, улыбнулся. – Это препятствие, а препятствия нужны, чтобы их преодолевать. Мы справимся, главное, не сомневайся. Ты нужна мне. Просто будь со мной.

Эллен посмотрела в синие глаза и поймала там правду, но она не могла не сомневаться. От ее решения зависит так много!

– А если я скажу «нет», ты оставишь меня в покое?

Дима нахмурился.

– Нет. Я, может, и не умею читать чувства, распознавать эмоции и ловить мысли, но в глаза смотреть умею. И твой взгляд уже все сказал. Нет. Я не оставлю тебя в покое.

Эллен прижалась к Диминой груди. Ей нужно было услышать эти слова, чтобы бесстрашно сделать решающий шаг и рухнуть-таки в пугающую пропасть.

С Димой ей ничего не страшно!

Конечно, они справятся! Все просто, ведь в их сердцах есть чувство, которое способно преодолеть любые препятствия.

Улыбаясь от счастья, Эллен обнимала Диму, слушала удары его взволнованного сердца и…

… слышала еще не одно, а десяток сердец!

Эллен медленно отстранилась. Она вспомнила тот страшный сон, когда Димина кровь окрасила белый снег. А если то было видение?..

– Тебе надо уходить, – прошептала она.

Дима хотел возразить, но Эллен заставила его замолчать. Во взгляде взорвалось недоумение.

Сзади приближались люди. Были слышны их осторожные шаги, дыхание.

Щелчок – знакомый звук, который вмиг взрастил в Эллен необъятную злость.

«Пусть только попробуют в него выстрелить!»

– Уходи отсюда, – дрожащим голосом сказала она.

Эллен понимала, что предупреждение могли услышать и предпринять меры. Нельзя медлить! Она обернулась и уловила самый напряженный поток – поток внушителя.

– Эллен, в чем…

Дима не договорил. Внушение нежданных гостей рухнуло, и толпа элитовцев предстала во всей красе.

– Вот черт, – промямлил парень и неожиданно дернул Эллен назад.

Наверное, хотел защитить, спрятать за спиной, но она успела среагировать: ринулась обратно и встала перед ним живым щитом.

Мужчина, который держался ближе всех, остановился. За ним замерли и другие.

– Эллен, вы бы не могли отойти, – вежливо попросил он, махнув в сторону рукой, в которой сжимал оружие.

– А вы бы не могли пойти к черту? Только посмейте его тронуть!

Эллен крепко держалась за способности и была начеку – при любой опасности она будет действовать жестоко. Не раздумывая, потому что знает, каким может быть итог промедления.

– Никому не нужны проблемы. Нам всего лишь необходимо доставить парня в Институт. Пожалуйста, не мешайте выполнять работу.

– А если я откажусь? – Эллен с вызовом распрямила плечи. – Будете стрелять в меня?

Мужчина заметно растерялся, легкая нервозность не укрылась от чувствования, и Эллен поняла, что сейчас самое время действовать.

– Дим, уходи.

– Эллен…

– Иди! Сейчас же!

Главарь элитовцев замешкался, как только парень ринулся прочь. Другие не могли действовать без его приказа и тоже остались в бездействии.

Эллен поймала взгляд мужчины в сторону Димы и ощутила всплеск решимости. Главарь поднял руку с оружием, но уже в следующую секунду был на коленях.

– Не-е-е-а, – Эллен завертела головой.

Столько злости она прежде не ощущала. И она помогала ей, была ее допингом – держать сознание всех элитовцев ни стоило никаких усилий.

Эллен всегда боялась убить. Она причиняла людям боль, осознанно, без сожаления, но убивать никогда не хотела. А теперь она бы это сделала. Ради Димы она бы убила. Осознанно. Без сожаления.

Глава 13

– И что теперь?

Эллен зажала руки между колен, но дрожать от этого меньше не стала. Валерий Константинович мельтешил перед глазами, тоже нервничал.

– Я не знаю, – отмахнулся он и пробурчал: – Опять шаг назад, если не больше.

– Что-что?

Доктор промолчал. Эллен смотрела ему в спину и ждала ответа, но в итоге не выдержала:

– Слушайте, я понимаю, что вы не можете рассказать все, что знаете. Скажите или кивните хотя бы… правда, что дядя приказал стереть мне память?

Валерий Константинович только обернулся, как в лаборатории распахнулась дверь.

– Это правда, Эллен, – сказал Виктор.

Она оцепенела от его спокойного, но уверенного голоса. Он взял стул и подтащил его прямо к кушетке, на которой Эллен сидела в ожидании неизвестности. Виктор поставил его наоборот, присел и положил руки на спинку. Было что-то предостерегающее в столь незнакомой, неестественной дяде расслабленности.

– Это тебе тот мальчик сказал?

Эллен сглотнула ком в горле. Кивнула.

– Ну, хоть в этом он тебя не обманул. – Виктор слегка улыбнулся. – Я расскажу тебе все, дорогая, если ты готова услышать правду.

– Я готова, – неуверенно ответила Эллен.

– Она будет неприятной, хотя нет, она будет ужасной. Ты пойми, милая, все, что было сделано – это ради твоего блага. Ради твоего морального спокойствия. Тебе не нужно все знать, надо жить дальше, потому что никто не может изменить прошлое. Подумай, готова ли ты узнать то, что будет мучить тебя каждый день и каждую ночь. Появятся вопросы, на которые ты никогда не узнаешь ответы. Нужно ли тебе это?

Эллен посмотрела на доктора, который стоял позади Виктора. Тот кивнул.

– Если я не узнаю, – сказала она, – то все равно буду мучиться и гадать: что было в прошлом. Какая тогда разница?

– О, поверь, дорогая, в твоем случае лучше гадать, чем знать точно.

Эллен растерялась еще больше. Готова ли она? Что могло случиться такого ужасного за те месяцы лета, которые украли из ее памяти?

– Я готова, – заверила Эллен и увереннее добавила: – Я хочу знать правду.

– Хорошо. – Виктор поднялся. – Тогда тебе нечего здесь делать, пройдем ко мне в кабинет.

Эллен с опаской покосилась на дядю.

«Что вообще он собирался делать со мной в лаборатории?»

***

Оказалась ли правда ужасной?

Нет.

Ужасно – слишком мягко сказано.

Правда – это ведь то, что можно представить, во что можно поверить?

Эллен не могла поверить в то, что мама была жива все эти годы, что она оставила ее ради работы в «Элите». Виктор сказал, ее всегда тяготило материнство. Она потому и не рассказывала Эллен о способностях. Не хотела, чтобы та втянулась в мир сенсеров. Рано или поздно Джиллиан собиралась оставить их с отцом – избавиться от балласта, как она однажды избавилась от своего первого ребенка. Оказывается, у Эллен есть брат – Александр. Это он организовал ее похищение, увез в лес, где скрывались отказники. Они узнали, что ее хотят вернуть в семью перед Балом и решили помешать Виктору. Александр обозлился на маму, поэтому пошел против «Элиты». А теперь он пытался переманить Эллен на свою сторону с помощью Димы.

– Я не понимаю, как такое могло случиться?

Виктор тяжело вздохнул.

– Твоя мать с детства любила все делать наоборот. Пока ее подруги мечтали о детях, она мечтала избавиться от оков материнства.

– Я не верю, – пролепетала Эллен, еле сдерживая слезы. – Зачем тогда она нас рожала? Зачем?

– Вы с Александром – случайности, ее постыдные оплошности.

– Нет, нет. Мама не могла меня просто бросить!

– Успокойся, дорогая…

Эллен вскочила с кресла и отошла от стола, который разделял их с Виктором.

– Не верю! Не собираюсь в это верить!

– Я предупреждал, правда будет ужасной, ты захотела ее знать, – с легким недовольством сказал дядя. – Я не стал бы тебе все рассказывать, если бы ни был уверен, что в этот раз ты справишься с эмоциями.

– В этот раз?

– Да. Когда тебя освободили из лесного плена и вернули в «Элиту», ты встретила безразличие Джиллиан лицом к лицу, а потом пережила ее смерть во второй раз, после и смерть отца… в общем, спасти тебя от помешательства мы могли, только стерев все болезненные воспоминания.

Эллен пыталась найти в жестах или взгляде Виктора хоть единый намек на ложь, но не находила. В эти мгновения ее мир переворачивался вверх тормашками. Вся жизнь представлялась водоворотом из обмана. Кому верить? Где правда? Эллен не могла принять нелюбовь матери. Не хотела верить в то, что Димины чувства – всего лишь уловка. Она чувствовала его искренность!

А существование брата?…

– Насчет Александра, – словно прочитал мысли Виктор, – я думаю, ты бы могла вернуть его в семью. Я готов простить ему предательство.

– Я только что узнала, что мама избавилась от меня, как от наскучившей игрушки, а ты хочешь, чтобы я думала о каком-то брате? Уж такой правды я не ожидала!

– Я знаю, дорогая, но тебе придется смириться с ней. Ты ведь знаешь: все, что я делаю – я делаю ради тебя и твоего будущего. «Элита» – твой дом.

– Да, «Элита» – мой дом, – бездумно повторила Эллен.

– Ты – моя семья. А я – твоя, ведь так?

– Да, – ответила Эллен, хотя где-то далеко в подсознании рвалась мысль, что ее семьи больше нет. Нет мамы, нет папы, и даже неизвестного ей брата – единственного живого члена ее семьи – тоже рядом нет.

– Знаешь что, дорогая? Завтра я отменю все дела, и мы проведем с тобой день вместе. Как настоящая семья. Последнее время я мало уделял тебе внимания, хочу исправиться. Как насчет театра?

– Не думаю, что готова развлекаться после твоей «правды».

– Ты справишься, я уверен. И сегодня оставайся в Институте. Мне будет спокойнее. Я попрошу Валеру, чтобы он дал тебе что-нибудь успокаивающее.

– Не надо мне нич…

– Это не было вопросом.

***

Половина следующего дня тянулась бесконечно. Эллен отказалась от завтрака, просто лежала и смотрела в потолок, думала о рассказе дяди снова и снова. Зачем ему врать? Незачем! Какой бы ужасной ни была правда, с ней придется смириться.

«Элита – мой дом».

После обеда Эллен, Виктор и Нелли отправились в театр.

По дороге Эллен наблюдала за дядиной любовницей. Та сидела напротив нее и неотрывно смотрела в окно лимузина. О чем-то грустила.

Красивая девушка с неизменной высокомерностью. Раньше Эллен не интересовалась эмоциями Нелли. Для нее она была пустым местом, игрушкой Виктора. К тому же ее энергия отталкивала. Столько отвращения, ненависти, злости. Такой гадкий поток! Даже цвет соответствующий – черный!

После рассказа Виктора Эллен не удивлялась этому. Только бездушная тварь могла сдать людей, которые были ей вместо семьи.

– Оно стоило того? – не удержалась Эллен.

Нелли безучастно повернула голову. Она не сразу поняла, что обращаются к ней. Эллен выжидающе буравила ее взглядом.

– Что? Ты мне?

– Тебе, тебе.

Виктор попросил не раздувать тему, не портить настроение ни ему, ни себе, но остановиться было трудно.

– Нет, я хочу знать.

– Я не понимаю, о чем ты. – Нелли затеребила краешек черной шубки, неуверенно взглянула на Виктора.

– Я о том, что ты променяла семью на роскошь.

На Нелли было элегантное коктейльное платье, сапожки от именитого дизайнера. В ушах – бриллиантовые серьги, под шубкой прятались колье и браслет из этого комплекта. Идеальнейшая прическа, профессиональный макияж – Виктор не жалел на нее никаких денег.

– Я не понимаю, о чем ты, – повторила Нелли дрогнувшим голосом и отвернулась.

– Я рассказал Эллен правду, – скучающе и даже небрежно пояснил Виктор.

Нелли замерла, задышала тяжелее. Эллен всматривалась в ее лицо, ловила каждое вздрагивание ресниц, мельчайшее изменение мимики. Чувствование уловило мимолетную радость, после – испуг, задумчивость.

С небывалой прежде смелостью Нелли спросила у Виктора:

– Значит, теперь я просто продажная сволочь, которая променяла семью на побрякушки?

Эллен испугалась возможной реакции дяди. Он не терпел подобную дерзость в свой адрес. Бури не миновать! Но вопреки ожиданию, Виктор спокойно ответил:

– Девочки, у вас какой-то неправильный настрой перед пьесой. Не вижу улыбок.

Нелли умело выдавила из себя подобие радости, отвернулась к окну. Эллен заметила, как заблестели от слез ее карие глаза.

Подъехав к театру, она полностью переключилась на свои переживания. Виктор будто назло выбрал Мариинский театр, куда любила ходить мама. В памяти закружились образы из прошлого. Даже мамин смех отчетливо зазвучал в сознании. Эллен помнила, как она замирала во время тревожных сцен, как проливала слезы во время трагичных или трогательных эпизодов. Ее эмоции были искренними!

«Джиллиан всегда тяготило материнство».

Эллен вздохнула. Ее окутало теплом. Под ногами зарябил пол фойе.

– Не горбись, – грозно сказал Виктор, – ты же леди.

Эллен выпрямилась, сняла шубку и отдала ее одному из охранников.

Тоска долго не хотела ее отпускать. Эллен смотрела из ложи в партер. Казалось, в каждом из кресел когда-то сидела мама.

Пока Виктор рассказывал Нелли историю театра, Эллен вглядывалась в спины присутствующих. Выискивала шатенок с волнистыми волосами, сама не зная зачем. Взгляд остановился на одной из женщин. Эллен привлекла не столько похожесть со спины, сколько соседи по обе стороны от нее – крепкие мужчины в черных костюмах.

«Мало ли кто еще в театр с охраной ходит?» – приструнила разгулявшуюся фантазию Эллен, но сердце отчего-то застучало быстрее. Она включила поглощение, и энергия тут же откликнулась на зов.

«Сенсер».

Стало еще тревожнее.

«Не накручивай себя! Что за глупости!»

Но поток был слишком манящим, чтобы не заметить. Столь притягательную энергию Эллен встречала лишь у одного человека – друга Димы.

«А может, тот шоколад – и есть мой брат? Поэтому меня так тянет к его энергии? Тогда эта женщина могла бы быть…»

Эллен тряхнула головой.

«Дядя же сказал, что мама погибла при взрыве в ресторане этим летом! Не придумывай!»

Она посмотрела на Виктора. Прежде чем тот повернул голову к ней, она успела увидеть, куда он смотрел: в сторону той самой загадочной женщины. Эллен коротко улыбнулась, сделала вид, что увлечена разглядыванием зала.

– Дорогая? – Виктор коснулся ее плеча. – Расслабься, отдохни от способностей.

Эллен ощутила блокировку.

Золото, в которое был наряжен зал, заслепило глаза, а рисованные женщины и дети, что водили хоровод вокруг огромного плафона, действительно зашлись танцем. Воздуха стало мало, и дышать пришлось полной грудью.

«Зачем дядя меня заблокировал? Надо было сразу заставить ту женщину обернуться».

Но шанс был упущен, и больше его не представилось: таинственная незнакомка вышла из зала вместе с сопровождающими еще до начала пьесы. Эллен смотрела прямо на женщину, но не видела ее. Она не сомневалась: это из-за воздействия Виктора.

***

После пьесы Эллен хотела поехать к себе, но дядя настоял на возвращении в Институт.

По дороге, пока Виктор усиленно вытягивал из Нелли впечатления, Эллен думала о маме. Та, как и дядя, любила говорить об искусстве, еще больше любила приобщать к нему всех не приобщенных.

В Институт Эллен вошла со своими мыслями, поэтому не поняла, с чего вдруг Нелли заорала такое пронзительное «Нет!»

– Умоляю тебя, не надо! – крикнула девушка, встав перед Виктором и вцепившись в ворот его пальто.

Эллен растерялась от столь несвойственного поведения Нелли. Она посмотрела вперед, куда та бросала испуганные взгляды.

В другом конце коридора остановилось трое: два парня и беременная девушка. Один из элитовцев попятился, потянув за собой спутницу, второй – дернул ее вперед. Ее, казалось, не заботила настойчивость ни того, ни другого. Рыжеволосая пленница, как кукла, колыхалась в руках заспоривших парней и смотрела отупевшим взглядом прямо перед собой. Она не поправляла перекошенную на округлом животе кофту, не убирала волосы с лица. Полное безразличие.

Эллен не могла отвести от нее взгляд. Она и до этого видела в Институте беременных, но впервые испытывала такой сильный страх.

– Пожалуйста, не трогай ее! – Нелли стукнула Виктора кулаками по груди.

Он злорадно улыбнулся.

– Дядь Вить, что происходит? – занервничала Эллен, напуганная не столько реакцией Нелли, сколько – его.

Виктор не ответил. Жестом указал парням проходить.

– Что она тут делает?! – прогремел он, когда служащие подошли ближе.

– Валерий Константинович велел привести ее на осмотр, – доложил тот, который изначально тянул девушку вперед. Видимо, был смелее коллеги.

– Я отдал приказ. Ее не должно было быть здесь.

– Но Валерий Константи…

– Довольно! – разлетелось по всему коридору.

В глазах парней отразился неподдельный ужас. Эллен и саму словно к стене гвоздями прибили. Она замерла, бегая взглядом от одной девушки к другой. Нелли заливалась слезами, с болью смотря на беременную.

«Кто она ей?»

– Пусть ее отвезут в корпус, немедленно. Хотя нет, – передумал Виктор, – отведите вниз. Сначала я переговорю с Валерием Константиновичем, – с ноткой подозрения и злости сказал он.

Эллен было велено подняться к себе, и ослушаться Виктора она не посмела.

Глава 14

– Как это понимать? – потребовал объяснений Виктор, едва распахнул дверь в лабораторию. – Почему лесную девчонку сюда вернули?

Валерий вскочил из-за стола, вытер ладони о халат и поправил очки. Виктора раздражала его манера дергаться.

– Я объясню.

– Уж будь добр.

– Вчера мы провели стандартные тесты, взяли анализы…

– Мне не интересны ее анализы. Ей здесь не место! – Виктор присел в кресло, бросил брезгливый взгляд на зеркальную поверхность стола, где остались крошки от хлеба. – Почему ты ослушался? Она не должна была попадаться на глаза Эллен или Нелли!

– Я понимаю, но…

– С каких пор в моих приказах существует какое-то «но»?

– Да ты послушай! – Валерий поспешил к кушетке, где лежала черная папка.

Виктор был уверен: в его поступке что-то нечисто. Мысль, что старый друг может его предать, будила в нем ярость. Валерий был одним из немногих людей, чья преданность прежде не подлежала сомнению.

– Я думаю, нам не стоит втягивать девочку в «беременный эксперимент». Посмотри, что я откопал. – Валерий протянул папку.

Виктор посмотрел, кому принадлежит досье.

– Загорский? Гена? Причем тут он?

– О-о-о, мир тесен. – Валерий сощурился, потер ладони, словно в предвкушении. – Гостья наша – Загорская Алиса Геннадьевна.

– Дочка? – Виктор искренне удивился. Такого поворота он не ожидал.

– Внучка. Помнишь, у него дочь беременная сбежала? Девочка подтвердила, что мать дала ей отчество деда. Я проверил ДНК, даже сверил с результатами Вадима. Это она. Просто я знаю, как ты уважаешь эту семью…

– Не всех. Я ценю Геннадия как работника, он лучший в своей сфере, ты знаешь, но его сынок-наркоман – сплошное недоразумение. Если бы я не был в долгу перед Геной, то давно исключил бы Вадима из личного состава.

– В любом случае, я решил, ты не захочешь и дальше использовать ее в тестах.

– А разве процесс не запущен?

– Не думаю, что один укол способен повлиять на плод.

– А ей о Загорских сказал?

– Нет. Вряд ли в данной ситуации девочка обрадуется новоиспеченным родственникам.

Виктор не переставал удивляться: после всего, что Валерий видел и делал, он все еще был способен сочувствовать. Многие из его коллег давно очерствели.

– Знаешь, – задумчиво сказал Виктор, – это даже забавно. Будь она в тот день в лесу, Вадим мог убить собственную племянницу.

Валерий осуждающе нахмурился, но Виктора не тронуло его неодобрение, и он продолжил:

– Дяде не удалось, зато дед точно добьет. Ружье, которое зарядил Геннадий, обязательно выстрелит. Это дело времени.

– Собираешься отпустить ее к друзьям? Может, лучше оставить девочку в покое, вернуть в семью?

– Нет. Эти ребятишки слишком много на себя взяли. Пусть платят по счетам. К тому же, кому из Загорских захочется с ней нянчиться? Она тут никому не нужна.

Эта мысль мгновенно взрастила другую:

– Хотя, есть одна особа, которая, как мне кажется, пойдет ради нее на что угодно.

Встав, Виктор отряхнул пиджак. В лаборатории, на его взгляд, всегда царил беспорядок. Валерий чувствовал себя в нем комфортно. Виктору казалось, что он испачкался в неряшливости друга, поэтому всякий раз спешил от нее избавиться.

– Вить, так что мне с ней делать?

– Ничего пока. Родне не говорить, из Института не увозить. И, кстати… сегодня я водил своих девочек в театр. Всех. Мне не понравилась реакция Эллен на присутствие Джиллиан в зале. Есть что сказать по этому поводу?

– Ты же знаешь, ее энергия все сильнее.

– Ну да, ну да.

– Я стараюсь делать все возможное.

– Старайся лучше. Ты же знаешь, я не люблю, когда меня разочаровывают.

Виктор вышел из лаборатории и впервые унес с собой чувство недоверия к человеку, которого знал не один десяток лет, которому безоговорочно верил.

***

Виктор поднялся на седьмой этаж.

У его комнаты стоял охранник, приставленный к Нелли. Отпустив его, Виктор вошел внутрь. Нелли сидела в углу у шкафа, обхватив колени.

– Зачем ты так с нами? – всхлипнула она, не поднимая головы. – Что мы сделали? Кто мы? Просто мошки! Мы ничто в твоем мире. Чем мы тебе помешали?

Виктор засунул руки в карманы брюк, подошел ближе.

– В мире все взаимосвязано. И как знать, что может изменить всего лишь одна маленькая мошка.

Когда он присел на кровать, Нелли подняла голову. Даже с размазанной тушью по щекам она была прекрасна. Виктор привык, что она есть в его жизни. Непокорность; внутренняя сила, так удивительно сосуществующая со слабостью; женственность, переплетенная с холодностью – все это невероятно притягивало его.

– Отпусти ее, пожалуйста, – прошептала Нелли.

Виктор молча смотрел на нее – такую уязвимую.

– Пожалуйста, – повторила она, давясь слезами.

Виктор ждал. Он не сомневался: Нелли сама придет к правильному решению.

– За все нужно платить по счетам, я знаю, – с трудом выговорила она. – Какова плата за ее свободу?

– Ее свобода не продается.

Нелли поднялась, поправила платье. Прямой взгляд, легкая усмешка. Характер гордой львицы.

– У всего есть цена, – с вызовом сказала она.

– Ты хорошая ученица. – Виктор встал, подошел к Нелли и тихо спросил: – На что ты готова ради подруги?

– На все. Убей меня, если хочешь. Мне все равно.

Виктор погладил ее по щеке кончиками пальцев. Нелли, впервые за все месяцы, не превратилась в фарфоровую статую – мило, хоть и, несомненно, наигранно, улыбнулась.

– Мне не нужна твоя смерть. Я хочу твою жизнь.

– Она и так твоя, ты давно ее забрал, – усмехнулась Нелли.

Виктор заправил светлый локон ей за ухо. Бриллиантовые серьги, которые он привез из Италии, игриво блеснули на мочках.

– Я не хочу отбирать. Это не сделка, а воровство.

– Ты хочешь заключить сделку? Тебе нужна моя душа?

Аналогия с дьяволом понравилась Виктору. Он улыбнулся.

– Можно и так сказать. Отдашь?

Красивые карие глаза наполнились слезами. Нелли зажмурилась, и стеклянные капли, одна за другой, заскользили по щекам. Виктор любовался ею, терпеливо ждал. Он не сомневался, каким будет ответ:

– Забирай.

***

"Тук-тук, тук-тук".

Нелли казалось, что стучат не ее каблуки, а секундная стрелка.

"Тик-так, тик-так".

Отсчет до… до чего? До конца? Но он ведь давно наступил! Когда-то она думала: хуже быть не может.

Нелли дрожала, но старалась не показывать, что напугана. Виктор молча шел рядом. Ей хотелось повернуть голову, ухмыльнуться, спросить: доволен ли он победой.

Каждый день начинался с пробуждения горя и вины, но Нелли находила силы прожить его. Она поклялась себе: держаться изо всех сил, пока не выпадет возможность сказать ребятам, как сильно она жалеет о своем поступке. Они должны знать!

Алиса передаст им, и все закончится.

Вот только отпустит ли Виктор ее, как обещал? Тимура в свое время ждала другая участь. Если бы мама Эллен не помогла ему вовремя, живым территорию Института он не покинул бы.

– Почему я должна верить, что ты не прикажешь проследить за ней? – спросила Нелли, не отрывая взгляда от начала коридора. Спуск в подвальные этажи был уже близок, и сердце все тревожнее колотилось в груди.

– Ты не должна, но другого выхода у тебя нет. Слежки не будет.

– И ты вот так просто оставишь ребят в покое?

Нелли понимала, что где-то должен быть подвох. Виктор ничего не делает просто так. Во всем есть выгода. Всегда.

– Обещаю, я их не трону, если они исчезнут и оставят попытки добраться до Эллен.

Нелли вздохнула.

– Они не исчезнут.

– Значит, я буду иметь полное право отменить обещание, дорогая, – в его голосе отразилась ядовитая радость.

– А как же месть? Ты так горел желанием убить всех до одного. С чего вдруг дашь им шанс уйти?

– Считай это моим свадебным подарком тебе.

Нелли резко остановилась, с ужасом взглянула на Виктора. Тот рассмеялся.

– Да шучу я. – Он легонько стукнул Нелли по носу. – Я говорил, как ты неотразима, когда боишься?

На гладко выбритых щеках появились ямочки, в карих глазах заблестело удовольствие. Нелли ненавидела, когда Виктор вел себя с ней как озорной мальчишка. Казалось, это их сближает против ее воли.

Он приобнял Нелли за талию и потянул за собой дальше.

– Но хочешь, я открою тебе секрет?

Нелли покосилась на него. Его приподнятое настроение пугало ее.

– Даже если они уедут и забудут про свои геройские штучки, им не уйти от возмездия. Мне не надо их выискивать, чтобы убивать. Оружие уже среди них. Если они не попадутся мне раньше, оно выстрелит в любом случае.

Нелли покрылась мурашками. Уж больно торжествующим тоном Виктор выдавал свои секреты. Несомненно, ребятам грозила опасность. Но какая, Нелли не поняла.

Они спустились на последний этаж. В конце помещения, за стеллажами с ящиками, оказалась железная дверь. Нелли боялась увидеть, что она скрывает. В Институте столько комнат, а Виктор запер Алису в подполье! Нелли была в одной из подвальных тюрем и до сих пор помнила мерзкий запах сырости и холод земли.

Но вопреки страхам, она не увидела внутри ничего устрашающего. В освещенном помещении было тепло и уютно.

Алиса лежала на одной из кроватей. Увидев гостей, она поднялась и закрыла живот руками. Нелли показалось, что она защитила свое дитя не только от Виктора. От торопливого взгляда подруги ей стало так омерзительно! Захотелось сбросить с себя шикарное платье и драгоценности, растрепать волосы. Раньше она мечтала о роскошной жизни, теперь – ненавидела!

– Я думал, вы лучшие подруги, – хмыкнул Виктор, – что как не родные?

Нелли несмело пошла вперед, боясь встретить неприязнь и отчуждение Алисы. Но подруга улыбнулась и шагнула навстречу. Нелли с облегчением заключила ее в долгожданные объятия.

– Я решила, ты прошла очищение, – шепнула Алиса.

– Я лучше умру.

От подруги пахло Домом. Нелли понимала: это не так – ее любимый лес далеко, за сотни километров от этого проклятого города; но она вдыхала и вдыхала запах рыжих волос и не могла поверить, что может прикоснуться к частичке прошлой жизни.

– Как же я мечтала обнять тебя. Но только не здесь, – тихо сказала Нелли.

Из глаз вырвались слезы.

– Не плачь. – Алиса попыталась отстраниться.

Нелли прижала ее покрепче, всхлипнула. Ей было все равно, что за спиной стоит Виктор и впервые видит ее слезы радости, пусть и кратковременной.

– Прости меня, – сказала Нелли и, собравшись с силами, посмотрела Алисе в глаза. – Я так жалею! Я знаю, мне нет прощения, но я его прошу. Передай всем, я очень жалею.

Алиса бросила настороженный взгляд на Виктора.

– Тебя отпустят. – Нелли обернулась, надеясь увидеть на его лице подтверждение того, что договор в силе.

– Такси ждет, – безразлично ответил Виктор.

– Нет! – Алиса схватила Нелли за руки. – Я никуда не поеду. Это ловушка! Они проследят и убьют нас всех, а так хотя бы у ребят бу…

– Они же придут за тобой! Тимур с Олегом придут прямо сюда, ты же это понимаешь! Уезжай, это единственная возможность.

– А ты?

– А я останусь.

– Я не верю ему!

– Он не обманет.

– Как ты можешь доверять ему после всего, что случилось? Я не уеду, и точка!

– Пожалуйста, Лис, пожалуйста. Тебе здесь не место.

Алиса попятилась, завертела головой и вновь закрыла свое дитя щитом из рук.

Терпение Виктора было на исходе:

– Милая, тебе лучше послушать Нелли. Не каждому я даю шанс уйти от меня. Почему так трудно поверить, что я могу быть великодушным?

– Великодушным?! – злобно выкрикнула Алиса. – Видела я твое великодушие! Каждый день на него смотрела! Ты оставил его на лице и теле моего парня! Но не это страшно, – распалялась Алиса без видимого страха, – а то, что твое великодушие изрезало его душу. Он больше не тот веселый парень, каким мы все его знали! И я ненавижу тебя за это! Ненавижу! Поэтому не позволю добраться до него еще раз!

Нелли смотрела, как по щекам смелой подруги бегут слезы, и ее вина в эти минуты была как никогда беспощадна – кромсала ее изнутри что было сил.

– Деточка, я получил, что хотел, – с усмешкой ответил Виктор. – Эллен со мной, и, если вы оставите попытки ее вернуть, я дам вам шанс начать жизнь сначала. Выбирай сейчас: уехать или остаться.

Нелли с мольбой посмотрела на Алису.

– Пожалуйста, уезжай.

Алиса присела на кровать и уставилась в одну точку. Нелли понимала, как ей непросто поверить Виктору, ведь от ее решения зависят жизни близких. Она опустилась перед ней на корточки.

– Подумай о ребенке. Ему здесь не место.

– Девочка, – шепнула Алиса, не отрывая взгляда от стены.

Нелли невольно улыбнулась. Они с Тимуром всегда мечтали о дочке.

– Подумай о ней и о себе! Ты знаешь, что тебя ждет?

– Да.

– И готова рискнуть? Она вырастет такой же, как Эллен, – ужаснулась Нелли.

Она давно перестала ненавидеть серую мышку, которую Дима привел в лес. Более того, Нелли каждый день мечтала увидеть ее вновь! Но элитовскую наследницу она презирала всей душой.

– Если я останусь, у всех будет шанс жить. У нас, – Алиса погладила живот, – у Тимы, Олега и остальных.

– Сможешь без них? – со злой усмешкой спросила Нелли. Она не знала, как еще надавить на подругу. – Сможешь без Тимура? Уже забыла, каково это: просыпаться и засыпать без него?

Алиса, наконец-то, перевела на нее взгляд. В зеленых глазах отразился ужас. Тот самый, который Нелли наблюдала изо дня в день после исчезновения Тимура.

– Я не знаю, что мне делать. Не знаю.

Нелли тоже была растеряна. Она уговаривала Алису, но так боялась ошибиться. Снова! Однажды она поверила Виктору. Ей обещали забрать Эллен, никого не тронув. И что из этого вышло?

Нелли задумалась, откуда в ней такая уверенность, что в этот раз Виктор сдержит обещание? Не фальшивая ли она? Не заставляет ли он ее верить ему, чтобы надавить на Алису? Что, если он действительно хочет проследить за ней, чтобы найти всех ребят? В таком случае, зачем ее отпускать? Виктор же знает, что приоритет близнецов приведет их прямо в «Элиту». Да и остальные парни не бросят братьев. Они все вместе попробуют что-то предпринять. Так всегда было: один за всех и все за одного.

Нелли взглянула на Виктора.

«Чего он добивается? Что за игра? Еще одна ловушка моими руками?»

Он пристально смотрел на Нелли, скрестив руки на груди. Иногда она ловила в его взоре пугающую теплоту. В такие моменты ей становилось страшно. Она не хотела, чтобы он смотрел на нее так. Словно она для него что-то значит! Словно она не просто его собственность, рабыня и пленница.

«Нет, этот зверь не способен на чувства! Все это тоже обман!»

– Может, ты права, – шепнула Нелли. – Мне тоже страшно. Я не знаю, как быть.

Алиса вздохнула и решительно ответила:

– Я не уеду. И плевать, что меня здесь ждет.

Со стороны входа раздались аплодисменты.

– Потрясающе! – воскликнул Виктор. – Надо же, сколько самоотверженности среди вашей лесной компашки.

– Это называется любовью, – огрызнулась Нелли.

– Это называется глупостью. Что ж, раз решение принято, можете попрощаться.

– Что?! – Нелли вскочила. – Если она останется, мы сможем видеться. Разве нет?

– Девушка будет переведена в общий корпус. Знакомство с тобой ей не поможет. Никаких поблажек.

Нелли решительно зашагала ему навстречу.

– Нет уж, так не пойдет! – разозлилась она. – Она не ушла, значит, сделка не состоялась!

– Нелли, не стоит портить мне настроение.

– Мы договаривались о другом. Я не отказываюсь от своего решения, но тогда дай мне что-то взамен ее ухода. Я хочу, чтобы Алиса осталась в Институте. Иначе откуда мне знать, что она будет в безопасности?

– Ты даже не представляешь, как мне надоели девичьи капризы и истерики, – спокойно сказал Виктор, открывая дверь. Он кивнул на выход. – Прошу, нам пора.

Увидев в его взгляде неоспоримую решительность, Нелли кинулась к Алисе. Она обняла ее, еще раз вдохнула запах лесного Дома и, перед тем как расцепить объятия, прошептала подруге на ухо:

– Я что-нибудь придумаю, обещаю. Люблю тебя.

Нелли напористо зашагала к выходу, не отрывая взгляда от мужчины, который превратил ее жизнь в ад.

Сущий ад!

«Ты еще за все ответишь!»

***

Нелли и Виктор поднялись на седьмой этаж. Никогда еще она не переступала порог его комнаты с таким отвращением и страхом.

Она давно смирилась с тем, что принадлежит главе «Элиты» телом. Он никогда не был с ней груб, не брал насильно. Наоборот, щедро давал то обманчивое, но спасительное для ее души чувство удовольствия. Но это во время близости, а после, если Виктор отпускал Нелли в свою спальню, она полночи проводила в ванной, смывая с себя его прикосновения, а потом до утра рыдала в подушку.

Непокорность – все, что у нее осталось. Отказаться от нее – значит, окончательно прогнуться и сломаться. Потерять себя.

Но ради Алисы она готова была пойти на этот шаг.

– Это ведь нечестно, – сказала Нелли, наблюдая, как Виктор снимает пиджак и вешает его на спинку кресла. – Я осталась ни с чем. Это не сделка.

– Я дал твоей подружке шанс. Не моя вина, что она им не воспользовалась.

Виктор ослабил галстук, и Нелли захотелось броситься прочь из комнаты.

– А если я откажусь? – Она сглотнула ком, подкативший к горлу.

Виктор присел на подлокотник кресла, скрестил руки на груди. От его прямолинейного взгляда стало не по себе.

– Дорогая, неужели не ясно, почему я пошел на какие-то уступки? Думаешь, мне интересна вся эта возня с какой-то девчонкой?

Нелли заерзала на месте, потерла руки, которые усыпали мурашки.

– Я понимаю, что где-то должна быть выгода… для тебя.

Пока что Нелли никак не могла ее увидеть.

Виктор хмыкнул и с легкой нервозностью почесал лоб.

Некоторое время они молчали, глядя друг на друга. Нелли вновь поймала устрашающе теплый взгляд и трусливо сбежала от него.

– Не понимаешь, – выдохнул Виктор, а после мучительной паузы продолжил: – Я делаю это для тебя. Для тебя.

Он поднялся и отошел к окну. Нелли смотрела ему в спину и пыталась понять смысл его слов.

«Для тебя». Звучало страшно.

– Ты лучше нее, – загадочно произнес он. Нелли были не знакомы ноты в его голосе. – Честная. Настоящая. Никогда не притворяешься. А могла бы. Я бы и тебе поверил. – Виктор обернулся. – По-твоему, я бесчувственный монстр? Не способный…

Он прожигал ее взглядом, и Нелли становилось трудно дышать. Она молилась, чтобы он не произнес слово, повисшее в воздухе.

– Впрочем, забудь. Иди к себе, переоденься, – махнул он. – И подумай, дорогая. Подумай, как много ты можешь получить, если перестанешь цепляться за бессмысленные чувства к прошлому. И… что можешь потерять, – не без угрозы закончил Виктор.

Нелли понимала, что рано или поздно его терпение лопнет. И тогда проснется дремлющий вулкан, который заберет ее жизнь в секунду.

Она вышла из комнаты.

Нелли ненавидела каждый сантиметр коридора, но особенно – аромат роз. Каждый день цветы увядали, но на их месте появлялись свежие. Она ни разу не видела, как их меняют. Словно это были одни и те же розы: умершие ночью и на утро воскреснувшие. Так чувствовала себя и Нелли. Виктор ежедневно убивал ее, но не давал умереть. А порой так хотелось!

«…что можешь потерять».

У него все просчитано наперед! Теперь Нелли могла потерять нечто большее, чем собственную жизнь. Если вулкан проснется, то сначала он накроет Алису и ее малышку. Виктор не даст уйти из жизни без новой порции боли.

Он не оставил выбора.

Сопротивление невозможно.

Слезы вновь застелили глаза, но Нелли сдержала их. У комнаты Эллен стоял охранник, а она не хотела показывать свою слабость.

Парень окинул ее взглядом и торопливо отвернулся – видимо, вспомнил, на чью собственность посмел глазеть.

Нелли остановилась. Решение пришло само собой.

– А Эллен что, еще здесь? – Она вдохнула поглубже.

Результат был достигнут: парень опустил взгляд в зону декольте.

– Да, но гостей пускать запрещено, – с улыбкой ответил он.

– Ясно, в другой раз. – Нелли кокетливо повела плечом и пошла дальше, спиной чувствуя похотливый взгляд элитовца.

Войдя в комнату, она бросилась к столу. В ящике у нее хранились канцелярские принадлежности. Она вырвала лист из блокнота со своими стихами, отыскала ручку и торопливо написала письмо, от которого зависело многое. А точнее – все!

Переодевшись в короткое кружевное платье черного цвета, растрепав волосы и подкрасив губы ярко-красной помадой, Нелли вышла обратно.

В одной руке она сжимала драгоценный клочок бумаги, другой игриво накручивала локон. Охранник обратил на нее внимание и больше взгляда не отвел.

Нелли подошла к нему практически вплотную, улыбнулась. Парень покосился в сторону апартаментов Виктора. Убедившись, что угрозы нет, он слащаво спросил:

– Чем могу быть полезен?

– А Эллен что, еще здесь?

Парень усмехнулся, но поддержал игру:

– Да, но гостей велено не пускать.

– Ясно, – она обидчиво надула губы, провела пальчиком по черному галстуку.

Элитовец опустил ее руку и с каменным лицом заявил:

– Мне не нужны проблемы с боссом.

Нелли сбросила притворство:

– Отлично. Тогда пропусти меня. Я не в гости, всего на пару слов.

Охранник завертел головой, но Нелли не дала ему возразить вслух.

– Иначе скажу, что ты меня домогался.

Парень опешил, забегал взглядом по пустынному коридору, будто ища подсказку к действию.

– Подумай, что Виктора Романовича расстроит больше? – прошептала Нелли.

Поправив галстук, элитовец обреченно вздохнул.

– У тебя минута. – Он впустил Нелли внутрь.

Эллен сидела на подоконнике.

– Ты что тут забыла? Дядя прислал? – Она спрыгнула.

– Я просто хотела сказать, что рада была с тобой сегодня пообщаться.

– Чего? – удивилась Эллен, вздернув брови.

Нелли занервничала, оглянулась. Охранник стоял в дверях, наблюдал за ними. Она сжала крепче кулак, в котором притаилась записка.

– Мы могли бы чаще общаться, – Нелли улыбнулась, и на лице Эллен появилось еще больше негодования. – Виктору бы понравилось, если бы мы стали… подругами, – последнее слово она произнесла с нескрываемой болью.

Эллен какое-то время пристально смотрела на нее, а потом кинула взгляд на элитовца.

– Стасик, оставишь нас?

– Нет. У меня приказ: никого не впускать. Я и так нарушаю. Давайте быстрее.

Эллен закатила глаза и вернула внимание Нелли.

– Ну, хорошо. Можем попробовать подружиться. Почему нет?

– Здорово! – Нелли улыбнулась и, больше не боясь, кинулась к ней с объятьями.

Эллен сначала застыла, но, когда Нелли запихнула ей записку в задний карман джинсов, она вздрогнула и неожиданно тоже ее обняла.

– Пожалуйста, помоги, – шепнула ей на ухо Нелли.

Поблагодарив охранника, она отправилась в комнату Виктора.

Он лежал на кровати, прижимая платок ко лбу. Наверное, опять мучала головная боль.

– Я же сказал: позову. – Он окинул ее взглядом, удивился и приподнялся на локтях.

– Я решила, не стоит оттягивать неизбежное, – смело пояснила Нелли.

Она подошла к кровати и забралась на Виктора сверху. Он вопросительно вздернул широкие брови и отложил платок в сторону.

– Я подумала: не хочу ничего терять, только получать.

Нелли потянулась к пуговице на белоснежной рубашке, но Виктор накрыл ее руку своей.

– Милочка, я тебе не верю, – усмехнулся он.

Дыхание участилось, пронырливый страх начал выбираться из глубин, в которые Нелли старательно его запихнула. Но сдаваться нельзя.

– Я понимаю, ты чувствуешь мой обман. Но дай объяснить. Решить – это еще не значит избавиться от всех прежних эмоций. Я буду стараться. Дай мне время. Не жди, что я быстро забуду обо всем. Ты ведь сказал: я настоящая. Не вынуждай меня притворяться. Просто дай мне время. Я буду с тобой. Буду твоей. Я научусь.

Виктор внимательно смотрел на Нелли, а она еле сдерживала слезы.

– Почему ты никогда не называешь меня по имени? – спросил он.

Она сглотнула ком в горле. Произнести правду вслух было не просто.

– Твое имя – синоним к слову «боль».

Слезы вырвались на волю, но Нелли не дрогнула. Виктор будто с наслаждением смотрел, как капля за каплей скатываются по ее щекам, а после поймал одну слезу и попробовал ее на вкус.

В этот момент Нелли поняла, что он никогда ее не отпустит. Живой – нет. Она видела в его глазах маниакальную страсть. Она – его игрушка навеки. Он не отдаст ее другому. Не позволит любить. Когда она ему наскучит, он просто убьет ее.

Виктор не отрывал от нее взгляда и гладил ее голые ноги. Нелли старалась не думать о том, как отвратительны ей эти прикосновения. Ощутив тепло его пальцев у края трусиков, она склонилась и поцеловала Виктора. Впервые. Сама.

«Это всего лишь спектакль, а я актриса, которая обязана играть свою роль хорошо. Зритель должен верить», – это было ее личным способом самообмана.

Она представляла, что целует самые прекрасные губы на свете: несимметричные, вечно ухмыляющиеся и необычайно сладкие; а чуть ниже, на подбородке, притаился любимый шрам…

Не открывая глаз, она убеждала себя, что это Димины руки ласкают тело, это Димино дыхание обжигает кожу… это Дима… это Дима.

Глава 15

«Эллен, ты моя последняя надежда! Прошу тебя. Умоляю! Помоги моей, нашей подруге. Алиса, та рыжая девушка, жила с нами в лесу. Да, почти все, что рассказал Виктор – правда. Я виновата во всем и ничего уже не исправлю, но ты еще можешь! Он не сказал тебе главное. Ты полюбила лесную семью! Думаешь, я его главная игрушка? Нет! Это ты! Он стер тебе память и чувства. Ты готова была убивать за друзей, брата и Диму. Ты любила их и ненавидела Виктора. А он все перевернул. Прошу, поверь мне и сделай что-нибудь для Алисы. Ее срочно нужно вывести из Института. Она на третьем подвальном этаже, лестница у входа в здание, комната за железной дверью. Умоляю!!! Прямо сейчас! Пока я отвлекаю Виктора».

Эллен прочитала записку несколько раз.

Каждое слово эхом отдавалось в голове, наскакивало одно на другое, создавая полный хаос в сознании.

Она и так была на взводе из-за Виты, которая не отвечала на звонки, а теперь еще и это послание! Что делать? В искренности Нелли не было ни капли сомнения. Эллен почувствовала ее и в объятиях.

Таких странных.

Неожиданных, но будто необходимых.

Эллен подошла к окну. Вечер укутывал город в сумерки. Вдали разгорались огни. Фонари Института освещали массивный забор по периметру и колючую проволоку, припорошенную снегом. Да, это точно тюрьма! Для каждого, кто здесь находится. Эллен никогда не чувствовала себя в стенах Института иначе, как в заточении.

Вглядываясь вдаль, она думала, как поступить. Эллен еще до записки чувствовала необходимость помочь рыжей девушке, а теперь даже не сомневалась, что это нужно сделать. Только как?!

«Дядя же прибьет меня!»

Вспоминая, с каким пренебрежением Виктор рассказывал о лесных отказниках, Эллен все больше набиралась смелости. Он ведь не станет жалеть Алису. Да и Нелли не рисковала бы, если бы ее подруге не грозила реальная опасность.

Медлить нельзя!

Эллен подошла к двери, выдохнула страх и подергала ручку.

– Стас, мне к дяде срочно нужно, я кое-что забыла сказать, это важно.

– Виктор Романович просил, чтобы вы не выходили из своей комнаты, – деловитым тоном сообщил охранник, и в ответ получил ядовито-сладкую угрозу:

– Стасик, не зли меня, а то обижусь.

Тишина. Эллен закатила глаза.

– Ну, хорошо, я понимаю, у тебя служба, ты не хочешь нарушать правила. Передать записку – это же не нарушение правил? Я останусь в своей комнате. А? Все честно.

После недолгого молчания парень согласился. Эллен притихла на время, а когда мысленная записка была якобы написана, постучала в дверь.

– Готово.

Ключ в замке повернулся, дверь приоткрылась, и Эллен что было сил врезала охраннику кулаком в челюсть.

Всего секунда понадобилась, чтобы поймать грань между потерянным чувствованием Стаса и собственной способностью. Блокировка упала, и освободившееся поглощение молниеносно сделало свое дело: бессознательный парень начал оседать. Эллен подхватила его, но чуть не грохнулась вместе с ним – уж слишком тяжелый. Кое-как опустив элитовца на пол, она затащила его в комнату и закрыла за собой дверь.

Проходя мимо комнаты Виктора, Эллен услышала учащенное дыхание. Только теперь она поняла, как именно Нелли отвлекала дядю.

Эллен прибавила шаг.

В лифте она еще раз взвесила наскоро придуманный план. Она не сомневалась, что доступа к дверям в подвале у нее не окажется. Значит, нужен тот, кто откроет железную дверь, про которую говорила Нелли.

И паника в Институте ни к чему. Иначе можно не успеть вывести Алису.

Выйдя на первом этаже, Эллен зашагала в противоположную от входа сторону. В конце коридора располагалась серверная комната. Когда Эллен вошла внутрь, мужчины, которые находились на посту у целого ряда мониторов, уже были начеку. Все как один уставились на вход, один из них держал руку на оружии, что висело в кобуре на боку.

Эллен отчего-то стало смешно.

– Стрелять будете? – хихикнула она. – В меня?

Самый старший из пяти работников жестом отдал приказ трусливому элитовцу, и тот опустил руку.

– Чем мы можем вам помочь, Эллен? – вежливо спросил старший.

Она сосредоточилась и поймала все пять потоков в свои сети.

– У кого есть доступ к железной двери на третьем этаже в подвале?

Последовало сопротивление мысленному приказу говорить. Эллен сжала кулаки.

– Не заставляйте меня злиться. Я ведь по-хорошему спрашиваю.

Она чувствовала, как в ее сознание вторглись ответно. Эллен уловила энергию гостя и уверенно потянула ее в себя. Мужчина рухнул на пол. Его коллеги уставились на бессознательное тело, потом перевели взгляд на Эллен.

– Он жив, – холодно пояснила она, – но вы, наверное, знаете: чем больше я поглощаю энергии, тем мне сложнее контролировать этот процесс. Будем рисковать или говорить?

Мужчины переглянулись.

– Доступ к той двери только у парней из подразделения Артура, у нас нет, мы всего лишь следим за камерами, – ответил старший.

– Хорошо. Значит, открывайте отсюда.

– У вас будут проблемы.

Эллен разозлилась – каждая минута на счету! Она ухватила поток еще одного элитовца, и на одного прожигающего взглядом стало меньше. Остальные заметно занервничали. Наверняка понимали, что Эллен, так или иначе, вырубит их всех.

– Ладно, ладно, – сдался старший, косясь на двух коллег без сознания, – когда спустишься в подвал, я открою.

– Смешно. Давайте оружие. – Она протянула руку.

Мужчина насмешливо улыбнулся, но выполнил приказ.

Эллен посмотрела на его взволнованных коллег.

– Может, присядете?

Элитовцы опустились и прислонились к стене.

– Ничего личного, – виновато произнесла Эллен и схватила потоки.

По телу полились две огненных реки, которые после третьего поглощения плохо поддавались контролю. Они неслись по венам, будоража кровь, и, казалось, когда доберутся до сердца, испепелят его в секунду. Эллен кое-как оборвала связь, чтобы перевести дух.

– Я отключу вас, простите, – сказала она старшему элитовцу. – Мне нужно выиграть время. Когда придете в себя, можете сообщить дяде. Я все понимаю.

– Главное, не убей меня.

Эллен кивнула.

Она потянула его энергию, но поглощение обозлилось: потребовало быстрее и все до последней капли. Эллен остановила его. Она испугалась, что действительно не справится с шестым потоком. В стоящем напротив мужчине она отчетливо видела не человека, а источник энергии. Эллен тяжело задышала, сердце опалило огнем, голова пошла кругом, тело превратилось в каменное.

– У вас есть семья?

– Да. Жена, две дочки и сын недавно родился. Они ждут меня дома. Поверь, я не закрою ту дверь, только не делай этого.

Эллен не смогла ответить – в горле невыносимо пекло. Она постаралась выказать взглядом, что верит ему. Элитовец благодарно кивнул.

Выйдя из комнаты, Эллен заторопилась к лестнице. Ноги не слушались, а перед глазами все расплывалось. Подходя к цели, она вспомнила об еще одной проблеме: парень у входа. Он улыбнулся дежурной улыбкой и потянулся к ручке, чтобы открыть дверь. Эллен застыла у лестницы в подвальные этажи.

Поглощение буйствовало, требовало дозы, а значит, пользоваться им было крайне опасно как для жизни парня, так и для собственной. Эллен огляделась, но не нашла, куда выбросить избыточную энергию. Лишний шум ни к чему.

– Что-то забыли? – поинтересовался дворецкий. – Могу я помочь?

– Да, – решительно ответила Эллен и направила на него пистолет.

Отпрянув, парень врезался в дверь, а через секунду – исчез.

– Не надо со мной играть, – обозлилась Эллен и без особых усилий избавилась от его внушения. – Шагай вниз, – приказала она растерянному парнишке.

Он послушно ринулся к лестнице.

– Из какого ты подразделения?

– Второе подразделение, тринадцатый набор, порядковый номер семнадцать двадц…

– Чье оно? – перебила Эллен, остановив поток ненужной ей информации.

– Ральфа.

Эллен недовольно зарычала. Все не на руку.

Она спускалась за парнем и еле сдерживалась, чтобы не попробовать на вкус его энергию. Фазовую, несомненно. Сенсеров старше на роль дворецких не ставили. Эта была первая ступень карьерного роста в личном составе Виктора.

На последнем этаже Эллен увидела железную дверь. Над ней была камера. Послышался щелчок разблокировки.

«Не обманул», – она с облегчением выдохнула.

Внутри оказалось плохо освещенное помещение с рядами стеллажей. Комната казалась очень знакомой. Не останавливаясь, Эллен оглядывала коробки, словно одна из них могла ей о чем-то рассказать.

Подойдя с парнем ко второй железной двери, она потянула за ручку. Дверь не открылась. Эллен дернула еще раз, приложила большой палец к экрану разблокировки. Ничего не произошло. Снова подергала дверь. Закрыто.

– Что мы тут делаем? – спросил парень.

Эллен недоумевающе уставилась на него.

– Мы? Не помню, чтобы записывала тебя в напарники. Ты тут для того, чтобы тебя не было там, – рявкнула она.

Парень вздрогнул. Его реакция немного встряхнула Эллен. Она вспомнила, что нужно держать себя в руках, не давать поглощению натворить бед.

«Что же делать? Если дверь закрыта, значит, дяде вот-вот доложат о проделке».

Эллен представила его гнев, и ее передернуло подобно парню.

«Мне конец», – решила она, но рядом раздался щелчок. Эллен дернула ручку, и дверь открылась. Стало легче. Не так страшно попасть Виктору в немилость, если задуманное будет сделано.

– Стой здесь, – приказала она парню.

Она была уверена: он с места не сдвинется. Фазовые подростки интуитивно обязаны ее бояться и слушаться!

Эллен открыла дверь и встретилась взглядом с пленницей. Страх в зеленых глазах быстро сменился непониманием.

– Я помочь пришла, – пояснила Эллен.

– Я знала, что ты меня не бросишь!

Алиса подошла к ней и обняла. Эллен окаменела и отчего-то почувствовала вину за то, что сама не додумалась устроить ей побег. Вздохнув, она честно ответила:

– Это не я, а Нелли.

Алиса отстранилась и легко улыбнулась.

– Но ты же все равно здесь.

– Ну, д-да, – неловко ответила Эллен. От нее явно ждали больше чувств, чем она испытывала. – Идем.

– Как ты собираешься это сделать?

– Спрячу тебя в машине и вывезу в город, проще простого.

– А это зачем? – Алиса бросила взгляд на оружие. Эллен о нем уже и забыла.

– А это на случай… – Она точно знала окончание фразы, но каждую мышцу в теле сковывало при желании ее произнести. Необъяснимая внутренняя борьба. Эллен сглотнула ком в горле и все же выдавила из себя слова: – если придется убивать за своих друзей.

«Моя Эллен», – зазвучало в сознании самым очаровательным голосом на свете.

Эллен улыбнулась и почувствовала себя необычайно легко, даже будучи переполненной энергией.

Они отправились наверх.

Поднявшись к основному этажу, Эллен выглянула из-за угла. Коридор был пуст. Парнишка исполнил свою обязанность: приоткрыл входную дверь. Повеяло холодом, и Эллен вспомнила, что не позаботилась о верхней одежде для Алисы. Она сняла кофту и протянула девушке. Та надела ее, натянула края на живот.

Не зимняя шуба, но в любом случае теплее.

Эллен сосредоточилась на внушении, чтобы пройти к машине. Сзади послышался звук открывающихся дверей лифта. Она обернулась, и сердце ушло в пятки.

– Эллен! – прогремел Артур.

План побега мгновенно претерпел изменения.

– Черт! Бежим! – Она толкнула парня вперед. – Шевелись, ты мне нужен.

Эллен схватила Алису за руку и потащила вниз по ступеням, стараясь не поскользнуться. Зимний холод безжалостно вгрызся в кожу, ноги в легкой обуви мгновенно заледенели.

Они побежали не к парковке, а к выезду из Института. Заметив их, охрана у ворот оживилась.

– И как мы теперь уедем? – спросил бегущий рядом дворецкий.

Эллен позабавило его «мы». Она не чувствовала в нем ни капли страха, только интерес и азарт. Смелый он или глупый – пока не было ясно.

Позади стукнула дверь, послышался топот.

– Я с ними разберусь, – сказала Эллен, – а ты укрой ее внушением, найди машину и отвези подальше. Виктору скажешь, что я тебя заставила. Алис, доберешься сама, не говори ему точный адрес.

– Данил, – не отставая, представился парень. – За меня не беспокойся, отец все уладит. Давно хотел с тобой познакомиться. Слышал, с тобой весело, теперь точно знаю.

У Эллен не было времени отвечать. Сзади прозвучал приказ Артура остановиться. В ту же секунду Алиса и Данил застыли на месте.

Эллен оглянулась, Артур и еще несколько людей приближались. Сенсеры у ворот плечом к плечу преграждали им путь.

Казалось, это конец. Теперь не уйти. Столько энергии не поглотить!

Но Эллен посмотрела на руки, которые защитно прикрывали круглый живот, а потом в перепуганные глаза будущей мамы, и все изменилось. В секунду! Исчезла паника, пропал страх причинить кому-то вред. Единственными, за кого Эллен искренне переживала, были Алиса и ее ребенок.

Подтянув энергию в ладони, Эллен вышвырнула ее в Артура и его подчиненных. Волна оказалась слабой. Словно подножка, она лишь сбила парней с ног, но не отбросила хоть на немного дальше.

Алиса с Данилом остались неподвижными, значит, блокировал их кто-то из охраны у выезда. Эллен обернулась, и потянула в себя один за другим потоки.

Первый, второй…

Сзади послышалась брань Артура. Эллен развернулась и вновь отправила в его сторону свеженькую порцию энергии. Сбила всех троих с ног.

Третий, четвертый…

И снова порция в поднявшихся парней.

Как волчок, Эллен вертелась на месте, пока сенсеры у выезда не оказались без сознания на расчищенной от снега дороге.

Путь был свободен, Алиса и Данил – без оков чувствования.

– Уезжайте из города и больше никогда не ищите меня, – сказала она Алисе.

Данил потянул ее за пределы элитовской тюрьмы.

Эллен встала лицом к Артуру. Спиной она чувствовала, как отдаляется не только знакомая незнакомка, но и та Эллен, которую, пусть и ненадолго, ей удалось узнать. Та, которая готова убивать за своих друзей и идти против «Элиты».

– Н-у-у, мышка… – угрожающе прорычал Артур, стряхивая с брюк снег. Он кивком указал своим парням в сторону парковки. Те ринулись в сторону.

– Я не дам никому из вас выехать за ворота, – крикнула Эллен им вслед.

И для пущей наглядности уложила одного из них на землю. Второй остановился.

Артур посмотрел на упавшего парня, в глазах засверкали молнии.

– Ты просто маленькая бестолковая мышь! – выплюнул он.

Но Эллен его не боялась. Больше нет. Теперь, убедившись, что даже самые натренированные солдаты «Элиты» не в силах с ней справиться, она не боялась никого.

Почти никого.

Эллен бесстрашно охраняла выезд из Института, давая возможность убежать Алисе как можно дальше, пресекала любые попытки Артура прорваться в сознание, но с ужасом ожидала минуты, когда входная дверь откроется, и ей придется посмотреть в глаза самому большому страху в своей жизни.

Увидев в окне дядиной спальни Нелли, Эллен поняла, что момент близок.

Виктор появился в дверях через несколько минут, сзади держалась его личная охрана – самые суровые из суровых.

Дядя выглядел спокойно, но его спокойствие всегда пугало больше, чем ярость. Он не торопился, не прожигал Эллен взглядом, не ругался. Одну руку прятал в кармане пальто, во второй держал черную шубку Нелли.

Только теперь, когда даже шелохнуться было страшно, Эллен ощутила весь холод сполна. Зубы стучали. Пальцы на ногах, казалось, уже не отогреть. Блузки на ней словно и не было. Только ладони пылали огнем от разгулявшейся энергии.

Дядя остановился в нескольких шагах. Сначала прошелся пустым взглядом по бессознательной толпе за спиной Эллен, и только после посмотрел ей в глаза.

Эллен хотелось провалиться сквозь землю.

– Я… должна была что-то сделать, – клацая зубами, защитилась Эллен.

Виктор загадочно ухмыльнулся, подошел ближе и пристально посмотрел на нее сверху вниз. Эллен почувствовала себя мелкой ничтожной добычей опытного хищника.

Он накинул шубу ей на плечи.

– Ну конечно, ты должна была.

Что это: сарказм или согласие, Эллен не поняла.

– Идем, а то заболеешь. – Виктор приобнял ее и потянул к Институту.

Артур даже не пытался спрятать во взгляде негодование и злость. Наверное, ожидал другой реакции от Виктора. Впрочем, и Эллен немало удивилась.

– Ты не злишься на меня? – спросила она, когда они с дядей зашли в лифт.

– Нет, дорогая. Я разочарован. А это намного хуже.

Эллен сковало от страха. Интуиция подсказывала ей, что стоит молчать, но упрямство рода Тумановых молчать не хотело.

– Они ведь ничего ужасного не сделали. Меня же не пытали в том лесу, всего лишь прятали. За что ты на них злишься? Зачем надо было забирать эту девушку? Беременную! Ну не хотят они работать на тебя, да и черт с ними, у тебя столько других…

– Замолчи, – рявкнул Виктор, – ты всего лишь маленькая капризная девочка и ни черта не смыслишь в том, что надо было, а что – нет.

Двери лифта открылись, Виктор подтолкнул Эллен вперед.

Она не собиралась сдаваться, поэтому возмутилась:

– Но не убивать же!

– А я не хотел ее убивать, это сделали вы. – Он кивнул в сторону своей комнаты. У открытой двери ждала Нелли. – Благие намерения, увы, не всегда приводят к хорошим последствиям.

– Что это значит? – поинтересовалась Эллен.

– Я дал шанс подружкам решить свою судьбу. Алиса сделала правильный выбор – осталась там, где ее жизни ничто не угрожает. Нелли, как всегда, ошиблась – толкнула подругу на смерть, а ты, моя дорогая, дорожку ей на тот свет постелила. Вашим лесным супергероям недолго осталось жить в мире и согласии. Впрочем, и как-то иначе тоже.

– Я не понимаю твои загадки, но точно знаю одно: держать здесь кого-то против его желания неправильно и жестоко.

Эллен остановилась рядом с Нелли. К ней это тоже относилось. Она пленница, без сомнений. Виктор понял намек.

– О, это ненадолго. После банкета Нелли будет свободна. И от меня, и от своей вины.

Нелли резко вдохнула и отвела взор в сторону. В карих глазах отразился ужас.

– Идите в свои комнаты, дамы, – сказал Виктор, переступая порог. – Спасибо вам за подарок к юбилею. Разочарование – это то, что я никогда не забуду.

Девушки переглянулись и молча пошли прочь. У своей комнаты Эллен сняла шубку и вернула ее Нелли.

– Спасибо.

– Тебе спасибо, – шепнула Нелли.

– Я рада, что она в безопасности.

Тихий разговор прервали голоса. Вышедшие из лифта парни направились в их сторону. Две черные тени, два безразличных лица.

– Вот и охрана. Все еще считаешь, что ты не его пленница? – с усмешкой, но непривычно доброй, спросила Нелли и, не дождавшись ответа, пошла к себе.

Вздохнув, Эллен открыла дверь в комнату… или в клетку?

Кажется, уже не было никакой разницы.

***

Эллен переоделась и забралась под одеяло с кружкой горячего чая, которую ей принесли.

Она позвонила на домашний мобильник в свою квартиру. Вита не взяла трубку даже после десятого звонка. Эллен не находила себе места. Она позвонила консьержу, попросила сходить и выяснить, в чем дело, но он вернулся ни с чем.

Нервы разыгрались не на шутку. Эллен понимала, что у нее только один вариант добраться до Виты – попросить Лесю. Только ей она могла доверять.

– Алло, – холодно прозвучало после долгих гудков.

Эллен возмутил обиженный тон подруги. Уж кому и стоило обижаться, так это ей – Леся столько месяцев обманывала ее: знала про стертую память, но молчала.

– Мне помощь нужна, ты где? – мягко спросила Эллен.

– На задании я, занята.

– Вита на звонки не отвечает, а я застряла в Институте.

Послышался вздох.

– Эллен, я пока еще не тебе подчиняюсь.

Стало невыносимо обидно, и сердце забилось чаще.

– Я к тебе не как к служащему обращаюсь, а как к подруге. Или твоя дружба… – Эллен не верилось в собственные мысли, но она все же озвучила их: – тоже обман?

– Не неси бред. И я не обманывала. Просто не имела права говорить.

– Так ты поможешь?

Послышался еще один вздох. Намного тяжелее и протяжнее.

– А что с тобой еще делать, горе ты мое луковое? Я позвоню, как что-то выясню.

Леся отключилась, и Эллен не успела ее поблагодарить.

Вскоре в комнату принесли еду. Видимо, дядино разочарование не желало ужинать вместе с коварной племянницей.

Эллен без особого аппетита ела, а сама вспоминала вкусы потоков, которые сегодня пробовала. Такие разные! Она давно не была на грани потери контроля. Это чувство казалось манящим, рисковым. Первые месяцы после реабилитации она только им и жила. Сегодня вновь ощутила этот голод, и обычной едой его не утолить.

Эллен встала из-за стола и подошла к окну. У ворот стоял обновленный состав охраны. Свеженькие потоки, горячие, вкусные, полные сил…

Она задернула штору, кинулась к столу, чтобы выпить воды.

Руки дрожали, а в груди скреблось знакомое чувство.

Нужно было срочно занять чем-то мысли. Эллен схватила книгу с тумбочки, начала читать, но смысл написанного предательски ускользал.

Она ведь так и не попробовала, какова на вкус энергия элитовца, которого оставила в серверной комнате. На вид он был того же возраста, что и дядя, а значит таил в себе взрослый, мощный, стабильный поток…

Эллен со злостью захлопнула книгу и плюхнулась на кровать. Уткнувшись носом в подушку, она старалась контролировать мысли. Заставляла себя думать о всякой ерунде, но за самообманом ее истинному желанию спрятаться не удавалось.

«Хочу еще!» – наконец признала Эллен. Она присела и уставилась на дверь. В эту минуту она как никогда понимала Виту. Это было самой настоящей ломкой, нестерпимой жаждой, убийственным голодом.

Выход один…

Эллен схватила телефон и позвонила Артуру.

– Мне срочно нужно в клуб! – сходу заявила она.

– О, узнаю прежнюю Эллен, – язвительно ответил он. – Что, детка, чувство меры от тебя сбежало?

– Давай без сарказма. Мне реально плохо, нужна энергия. Дядю я попросить не могу, он злится, а тебя может послушать.

– То есть я, по-твоему, не злюсь? Ты меня опять подставила! – заорал Артур. – Какого хрена ты свалила из клуба? Я убью твоего лесного мальчишку, как только он попадется мне на глаза.

– Так это все-таки мой мальчишка? – усмехнулась Эллен. – А дядя сказал, я его не любила, он все придумал.

– Мне плевать, кто там у вас кого любил, он мне не первый раз дорогу переходит. А знаешь, малышка, – в грубом голосе вдруг отразилось удовольствие, – я уговорю отца отпустить тебя в клуб. Может, этот придурок припрется туда, и тогда я размажу его мозги о стену. Прямо там, в клубе! У тебя на глазах! Как тебе такое предложение? Что тебе важнее: энергия или жизнь твоего Димочки?

– Ну ты и козел! – вскипела Эллен.

Поразмыслив, она решила, что сегодня ребята точно не рискнут показаться в клубе. Алиса вот-вот должна вернуться к ним. Или она уже там.

«Им не до меня», – была уверена Эллен.

– К черту все, мне нужно в клуб!

– Как скажешь, солнышко, – Артур мерзко рассмеялся.

***

Через несколько часов она кружилась в пьянящих потоках энергии. Леся танцевала рядом, но будто не с ней. Между ними протянулась невидимая нить напряжения. Эллен надеялась, что ненадолго.

Леся выполнила ее просьбу и выяснила, что с Витой.

Чертов Рыжий! Он все-таки добрался до нее со своими наркотиками! От мысли, какова была плата за дозу, Эллен становилось до тошноты противно. Она чувствовала вину, потому что оставила Виту одну на целые сутки. Осуждать ее за слабость она не смела, ведь по телу разливался собственный кокаин.

«У каждого есть демоны-искусители и дни постыдной слабости, – оправдывала себя Эллен, вкушая один поток за другим. – Пусть. Сегодня пусть. Завтра мы сотрем этот день из памяти».

У бара вместе с Ральфом сидел Артур. Он не спускал глаз с Эллен, но она знала, как только он выпьет определенное количество спиртного и расслабится, слежка ему надоест, и он поднимется к вип-столику.

– Пойдем, еще выпьем! – прокричала Леся.

Сегодня на ней было короткое нежно-голубое платье, белые сапоги-ботфорты и темно-синий парик под каре. Для Эллен она привезла из квартиры такие же сапожки и серебристое платье – то самое, которое они купили в бутике, где пришлось подрезать длинный язычок продавщице. Эллен немного мерзла из-за открытой спины, но не жаловалась на образ, выбранный подругой. Хоть что-то между ними осталось неизменным. Эллен была рада этому. Леся ей слишком дорога!

– Как настроение, девочки? – спросил изрядно подвыпивший Ральф и начал приставать к Лесе с измыленной до отвращения темой: – Еще не сняла никого, что ли? Смотри сколько идиотов, готовых к твоим продажным ногам упасть.

Леся не реагировала. Она слегка пританцовывала и, попивая коктейль, улыбалась бармену. Ральф никогда не упускал возможность ее унизить. Леся считала, что он пытается вывести ее на эмоции и спровоцировать ссору, которая станет отличным поводом для более открытой войны. Она не скрывала, что опасается развязывать ему руки.

– И как только земля таких сук носит? – не унимался Ральф.

Леся сбросила улыбку, повернулась к нему и спокойно ответила:

– Пока по земле ходят мужчины, которые выбирают не чистые души, а доступные тела, будут существовать женщины, которые выбирают не тех, кто хочет любить, а тех, кто может платить. Равновесие природы, – Леся злобно улыбнулась.

– Так ты мстишь миру за чистую душонку своей сестры? – Ральф рассмеялся во весь голос.

Его жестокая насмешка не осталась без ответа – Леся с яростью выплеснула содержимое своего бокала ему в лицо.

Артур схватил ее за руку и дернул в сторону. Защитная реакция Леси была мгновенной и, несомненно, необдуманной – она ударила Артура по лицу. Скривив губы в злобном оскале, тот вскочил со стула и впился стальной пятерней Лесе в шею.

Большинство из сидящих у бара тут же испарилось.

– Отпусти! Он сам ее спровоцировал! – Эллен вцепилась Артуру в руку-капкан.

Он лишь крепче сдавил Лесю за горло. Та практически не сопротивлялась. Наверное, была под гипнозом чувствования. Тогда Эллен решила оставить уговоры и сыграть по его правилам. Она потянула его энергию в себя. Только когда Артур покачнулся и отпустил руку, Эллен остановилась.

– Все, прекратите! Ральф заслужил это!

Англичанин бросил на Эллен насмешливый взгляд и ушел приводить себя в порядок.

Леся села на его стул, потирая шею. Эллен стояла рядом, готовая в любую секунду прикрыть подругу собой, если Артур кинется на нее вновь, но он на удивление быстро успокоился.

– Леська, а что ты обижаешь? – Парень отодвинул пустую бутылку и жестом попросил у бармена еще две. – Разве это не твой образ жизни? Ты покупаешь и продаешься. Тебе же нет дела до любви, как другим девушкам. Тебе же плевать на всех.

– Что ты можешь знать о любви? И какое тебе вообще дело? – возмутилась Леся.

– Да никакого, – безразлично отмахнулся Артур. – Мне плевать, я не Серый.

Леся прожигала его злобным взглядом. Эллен побоялась, что разговор опять уйдет не в то русло, поэтому решила сгладить неровные углы:

– Между прочим, ей не плевать на Сергея, он ей очень нравится, просто…

Увидев, как вспыхнул страх в глазах подруги, Эллен оставила мысль недосказанной.

– Вот как? Влюбилась, значит? – заинтересовался Артур. – Я был уверен, ты просто трахаешь его, когда вздумается.

Артур злорадно улыбнулся Лесе. Эллен полностью прониклась ее испугом.

– Ладно, черт с вами. – Артур приказал бармену накрыть вип-стол и обратился к Лесе: – Следи за ней.

– Рабочий день кончился, – огрызнулась она.

Артур приблизился к ней вплотную. Боясь не услышать из-за музыки, что он ей скажет, Эллен включила слышание.

– Пока ты числишься в моем подразделении, твой рабочий день никогда не заканчивается.

Как только он отошел, Эллен сказала:

– Не знала, что ты в его подразделении.

– Виктор Романович оказал мне такую честь, – закатив глаза, она продемонстрировала отношение к столь щедрому подарку, – но Артура это мало радует, ведь я единственная девушка в его подразделении. Я типа порчу его репутацию.

– Может, стоит попросить дядю организовать мое личное подразделение? Я бы тебя забрала, – пошутила Эллен.

Леся не оценила ее юмор:

– Вообще-то я не вещь.

– Я не это имела в виду.

– И на будущее: меньше болтай. Особенно о том, что тебя не касается.

– Прости, я не думала, что открываю какую-то тайну. Твоя же симпатия к Сергею очевидна.

– Только тем, кому я позволяю ее увидеть.

– А почему Артуру нельзя о ней знать?

– Это тоже тебя не касается, – грубо ответила Леся. – Пойдем лучше танцевать.

Эллен ее не узнавала и все больше верила в то, что их дружба – обман. Пока Виктор не рассказал историю о лесе и не открыл истинные причины пропажи памяти, Леся была неотъемлемой частью жизни, а после – оградилась. Кем она была в таком случае? Подругой или нянькой, которую можно было незаметно втиснуть в каждую минуту дня и ночи?

Леся выглядела отстраненной, задумчивой и даже танцевала как-то иначе: без свойственной ей вульгарности. Периодически она улыбалась Эллен. Одну из таких дежурных улыбок Леся потеряла в секунду – на лице отразился испуг.

Эллен проследила за ее взглядом и увидела Сергея, высматривающего кого-то в толпе.

– Стой тут! – Леся собралась уйти, но Эллен вцепилась ей в руку.

– В чем дело? Что происходит?

– Его не должно быть здесь. Я попрошу уйти. Никуда не уходи, если тебе дорога моя жизнь.

Эллен осталась на танцполе. Люди мельтешили перед глазами, но иногда удавалось вырвать взглядом две фигуры у стены. Леся с Сергеем спорили, а совесть Эллен боролась с желанием подслушать, о чем они говорят.

– Привет, – раздалось над ухом.

По обнаженной спине пробежали пальчики. Земля тут же ушла из-под ног.

Повернув голову, Эллен встретила взгляд синих глаз.

– Больной?! Уходи сейчас же. Не думала, что у тебя хватит ума тут сегодня появиться.

– Мы все здесь! – Дима улыбнулся. – Спасибо за Алису, мы уже чуть бед не натворили.

– Иди отсюда! – Эллен толкнула парня. Она с ужасом представила, какие могут быть последствия, если Артур увидит его. – Я же просила не искать меня. Вам надо уехать!

– Я не уеду без тебя! – Он подошел к ней вплотную.

Эллен оглядела балкон, посмотрела в сторону Леси с Сергеем. Нужно было срочно избавиться от Димы, пока их кто-нибудь не увидел вместе.

– Ты просто псих! Когда ты уже поймешь, что мы не можем быть вместе?!

– Ошибаешься! – громко возразил он и склонился к ее уху. Эллен вдохнула головокружительный аромат. – Вселенная все видит! Если два человека все время думают друг о друге, рано или поздно она сведет их вместе. Даже если они окажутся на разных планетах, она построит миллиарды мостов или столкнет сами планеты.

– Ты ненормальный!

– Как и ты. Я же говорил, что мы созданы друг для друга.

– Да не думаю я о тебе! – Она опять толкнула Диму. – Мне вообще плевать!

– Вот ты врушка. – Он засмеялся и по-собственнически обнял Эллен за талию.

Она с ужасом отпрянула, оглядела балкон.

– Уходи, пока тебя не увидели.

– Меня прикроют, и я осторожный. – С его лица не сходила улыбка. Он пытался обнять Эллен, а она пятилась от его рук.

– Ты бестолковый, безответственный, наглый и глупый.

– Говоришь – плевать, а сто-о-ль-ко эмоций!

– Да! Плевать! Все равно! Нет никакого дела! Безразлично! Как еще тебе это сказать?

Дима оставил попытки прикоснуться к ней, вмиг стал серьезным.

– Не верю я тебе. Безразлично, – передразнил он. – Уверена, что ничего не почувствуешь, если я поцелую какую-нибудь девушку прямо на твоих глазах?

Эллен мысленно вспыхнула от гнева, но виду, конечно, не подала.

– Да целуй кого хочешь! Ты свободный человек.

Он засунул руку в карман джинсов и достал оттуда клочок бумажки.

– Вот, если вдруг надумаешь претендовать на мою свободу, позвони. – Он вложил листок в ладонь Эллен. – Прощай, кареглазка.

«Прощай?! – испугалась Эллен, но внутренний голос напомнил: – Не об этом ли ты его просила?»

Дима не спеша пошел через толпу, оглядывая каждую девушку на пути. Эллен с тревогой смотрела ему в спину.

«Нет, он не посмеет», – была уверена она, но, когда он остановился рядом с высокой стройной брюнеткой, заволновалась. Девушка улыбнулась ему в ответ.

«Ничего у него не выйдет», – успокаивала себя Эллен.

Но у Димы неплохо выходило. Девушка позволила себя обнять, а сама обхватила его за шею.

Эллен не выдержала и включила слышание.

– Ты так вкусно пахнешь. – Дима скользнул носом по шее незнакомки.

– Хочешь съесть меня? – кокетливо спросила брюнетка.

– Еще как хочу.– Он сжал ее за ягодицы.

Девушка, не стесняясь, запустила свои ручищи под Димину толстовку. Представив, что в эту самую секунду ее пальцы касаются его кожи, Эллен вспыхнула от злости. Она подтянула энергию в ладошки, чтобы… но вовремя остановилась.

Нельзя. Во-первых, выброс энергии привлечет внимание. Тогда Диму могут увидеть. Во-вторых, так она покажет ему, что ей не плевать. И он будет продолжать приходить в клуб, на крышу, будет вновь и вновь рисковать своей жизнью.

Эллен отпустила огненную мощь и заставила себя отвернуться от бесстыдно целующейся пары.

Слезы рвались наружу, но она упрямо не давала им пролиться.

«Так будет лучше».

Глава 16

Дима открыл дверь квартиры, снятой несколько часов назад, и пропустил вперед ту, которую целовал в клубе с таким безумным желанием. Она напористо прошла мимо, не поднимая глаз. Все еще злилась.

Следом вошел Алекс. Промолчал, но презрительного взгляда не пожалел.

Дима вздохнул. Можно подумать, он виноват. Самому до сих пор не по себе!

Он прислушался к звукам в подъезде – шагов не было слышно, лифт не гудел, значит, остальные еще не подъехали.

Захлопнув дверь, он снял куртку, ботинки и прошел в зал. Алекс сидел в кресле, подперев голову руками. Девушка, которую Дима так страстно желал, полулежала на угловом диване.

«Еще как хочу», – вспомнил он слова, сказанные ей в клубе.

– Ви? Я…

– Ничего не хочу слышать! – Вика закрыла уши ладошками, зажмурила глаза.

– Отстань от нее, – буркнул Алекс.

Дима еле сдержался, чтобы не послать его куда подальше.

Если рассудить, он – такая же жертва, как и Вика! Его тоже не спросили, как он смотрит на то, чтобы возжелать лучшую подругу!

Входная дверь хлопнула, послышался хохот братьев. Дима выскочил в коридор.

– Смотрю, вам все еще весело?

Близнецы посмотрели друг на друга и сильнее разразились смехом. Впрочем, когда они прошли в зал и увидели расстроенную Вику, их веселье поубавилось.

– Да ладно вам, – Олег развел руками, – мы сделали то, что должны были.

– Ты охренел?! – заорал Дима. – Я чуть не изнасиловал Ви прямо там.

Вика хмыкнула, одарила Олега ехидным взглядом.

– Это не было бы изнасилованием! Я отдалась бы ему с превеликим удовольствием. И я не помню, чтобы о нем мы договаривались! – Вика подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом.

– Сань, – обратился Тимур, – ну хоть ты не глупи. Мы должны были их заставить, иначе Эллен могла заподозрить, что это подстава.

– Да, я понимаю. Ну, теперь мы знаем ее настоящие чувства. На них и будем давить.

Вика тихо заплакала.

Дима прекрасно ее понял: Алекс в который раз подчеркнул, кто в его сердце главный и ради кого он пожертвует чем угодно.

«Примирение с Викой ему теперь точно не светит».

Дима решил поддержать подругу. Он присел рядом и погладил ее по плечу. Обычное для них прикосновение, но в этот раз Вика вздрогнула и отклонилась.

– Не трогай, – буркнула она.

– Буду, как и всегда. – Дима притянул ее к себе.

Вика уткнулась лбом ему в плечо и разревелась.

– Ты не представляешь, как сильно я тебя хотела, мне так стыдно.

Близнецы синхронно вздохнули.

Они посягнули на самое святое, что было у Димы с Викой – чистую дружбу. Наверняка можно было обойтись без физического доказательства в виде поцелуев и столь откровенных объятий. Хватило бы и легкого флирта, который изначально обговаривался всей командой. Но братья устроили самодеятельность.

«Ты так вкусно пахнешь».

Дима гладил Вику по голове и гнал прочь мысли о запахе, который недавно кружил ему голову. Казалось, на губах до сих пор хранится вкус ее губ, а руки все еще помнят упругость ее ягодиц.

– Викусь, прости, – сказал Олег, – мы действовали по обстоятельствам. Время было не на нашей стороне, нужно было делать все быстро и убедительно.

– Через несколько часов воздействие пройдет, – продолжил Тимур, – и вы не вспомните эти ощущения. Ну и… – он замялся, – лучше пока без обнимашек.

Вика сразу отсела. Дима почувствовал облегчение. Как бы он себя ни убеждал, что Вика – это всего лишь его Ви, но возбуждение от ее близости он все еще чувствовал.

– Я буду на кухне. – Он поторопился выйти из комнаты.

Время тянулось невыносимо долго. Диме приходилось бороться с образами, которые то и дело вспыхивали в сознании. Никогда Вика не выглядела столь сексуально, как в плену клубных огней.

Вскоре Макс привез Алису и Генриетту, и Дима наконец отвлекся.

Алиса безумно переживала за Нелли. Олег злился на Диму за то, что он не попросил Эллен вытащить ее из Института.

– Виктор теперь их друг к другу и близко не подпустит, – была уверена Алиса. – Вряд ли Эллен может ей помочь.

– Надо, значит, думать, как вытащить Нелли во время праздника, – сказал Олег.

Ребята с сожалением переглянулись.

– Да никак, – высказал общую мысль Макс. – Слишком много сенсеров, без вариантов. Ты и сам это знаешь.

Олег промолчал. Конечно, он понимал. Все понимали.

Тишину прервал неожиданный звонок в дверь. Гостей никто не ждал на новом месте, поэтому волнение отразилось во взгляде каждого присутствующего на кухне. Из комнаты прибежала испуганная Вика. Следом вошла Генриетта. Она прислушивалась к мыслям посторонних, и все с замиранием сердца ждали ее вердикта.

Звонок снова затрещал, и тогда девочка тихо сообщила:

– Это элитовец. Один. Он следил за вами от клуба. Саша курит на балконе, так он вычислил квартиру.

В следующую секунду в дверном проеме показался Алекс.

– Чего не открываете? Наверное, хозяин квартиры.

На него все дружно зашикали.

– Бесполезно, – сказала Генриетта. – Он нас уже услышал. Ой, я знаю, кто это, он думает обо мне!

Малышка побежала открывать дверь.

Тимур достал оружие, которое лежало в ящике для столовых приборов, и пулей вылетел за ней. Остальные парни следом.

***

Прежде чем дверь открылась, Тимур успел оттащить Генриетту за спину, но, как только элитовец переступил порог, она выскочила и кинулась к гостю.

– Сережка! – Девочка обхватила его за талию.

Парень замер и медленно поднял руки, ведь, помимо детского радушия, его встретило дуло пистолета и пятеро враждебных парней.

– Гера, отойди, – со злостью процедил Тимур.

– Он не опасен. – Девочка крепче вцепилась в парня.

Не отрывая взгляда от Тимура, Сергей отстранил от себя Генриетту.

– Все нормально, мелкая, – ласково сказал он.

Дима усмехнулся. Не поверил в его показательную нежность. То, что Сергей был сыном Семеновых, ничего для них не значило! Он – элитовец, значит – враг. Не зря ведь Кирилл Андреевич отказывался говорить о сыне. О его существовании вообще мало кто знал, только взрослые и Алекс. Он-то его и узнал. Вспомнил фото, которое однажды видел в комнате Семеновых.

– Какого черта ты тут забыл? – Тимур шагнул ближе.

– Нужно поговорить.

– Я не собираюсь с тобой разговаривать, – тон близнеца стал резче. – Я собираюсь тебя убить.

Он снял оружие с предохранителя.

Дима с Максом в один голос кинулись его останавливать. Выхватывать пистолет они не рискнули. Помнили, чем закончилась недавняя ссора – Тимур выстрелил, не особо заботясь, куда попадет пуля. Что, если в этот раз она найдет случайную или неслучайную цель? В тесном коридоре это неизбежно.

– Да что с тобой?! – крикнул Олег, загородив Сергея. – Чуть что, ты сразу палить! Гера же сказала, он не опасен. Надо выслушать. Не идиот же он: приходить сюда в одиночку просто так.

– Отойди, а то и тебя пристрелю.

Дима осторожно шагнул ближе к братьям. Алекс медленно завертел головой. Все были в напряжении. Никто не понимал, что творится с их другом.

На прошлой неделе он резанул ножом Макса. Все списали случай на испуг. Тимур резал хлеб, Макс хотел подойти к раковине. От неожиданности Тимур сделал резкий выпад. Порез не оказался серьезным: порванный свитер и немного рассеченная кожа – ерунда. Все поняли, ведь Тимур столько времени провел в жестоких лапах элитовцев, вынес столько пыток!

Когда он чуть не задушил собственного брата из-за какого-то пустяка, ударил Роберта, который пытался поговорить «по душам», и поднял руку на Алису, не понял никто. Это был не Тимур.

Сейчас Дима вновь его не узнавал. Он действовал жестко, безразлично, и, хотелось верить, неосознанно.

– Тима! – Из кухни вышла Алиса. – Пожалуйста, опусти пистолет и убери блокировку, тебе нужна помощь.

Тимур не реагировал. Он прожигал взглядом брата, за спиной которого недвижно стоял элитовец.

Тогда Алиса подошла к близнецам и встала между ними, лицом к Тимуру.

– Ну, давай. Если тебе родного брата убить не сложно, то и меня, наверное, раз плюнуть?

Рука Тимура задрожала. Дима сдержал порыв выбить оружие. Слишком опасно.

– Отойди, – со злостью ответил Тимур.

Олег осторожно толкал Алису в сторону, но она упрямо стояла на месте. Все боялись резких движений. Они уже не раз приводили к непредсказуемым последствиям.

– Отойди, я сказал! – Тимур схватил Алису за руку и дернул с такой силой, что девушка потеряла равновесие и упала. Максим в последнюю секунду подхватил ее.

– Ты что делаешь?! – крикнул Олег, схватив брата за грудки.

Тимур приставил дуло пистолета к его виску, и все вокруг застыли, подобно элитовцу. Только не от чар чувствования, а от ужаса.

– Не твое дело. Она – моя девушка, или ты забыл? Чего ты вечно лезешь, придурок?

Олег опустил руки и хотел отступить, но Тимур не выпустил его из-под прицела.

– Тима, оставь его, – взмолилась Алиса.

– Защищаешь?! – Тимур перевел на нее презрительный взгляд. – Или, может, ты передумала? Может, решила, что ошиблась дверью? Надо было выбирать его, а не меня?

– Пожалуйста, успокойся. Убери блокировку, ребята тебе помогут.

– Мне не нужна их помощь, – усмехнулся он и посмотрел Олегу в глаза. – А тебе, братишка, нужна? Всего один выстрел, и я избавлю тебя от стольких проблем. Каково это – постоянно хотеть мою девушку? Как ты с этим живешь? Я бы уже сдох! Или взял то, что мне необходимо.

Тимур неожиданно засмеялся. Чужим смехом, до мурашек пугающим.

– Или ты взял? А?

Алиса, всхлипнув, отвернулась. Наверное, больше не могла смотреть на чужого ей человека. А может, хотела спрятать глаза от Тимура, чтобы он не прочитал там ответ? Дима не был уверен, что между Алисой и Олегом ничего не было с тех пор, как она сделала выбор. Они всегда смотрели друг на друга по-особенному. Конечно, не испытавшим силу энергетического притяжения, никогда ее не понять, поэтому Дима не судил. Но он всегда наблюдал. Уж кому и было в этом треугольнике по-настоящему трудно, так это Алисе. Если бы она сказала, что не любит Олега, Дима бы ей не поверил. Ни за что.

– Что скажешь, брат? – не унимался Тимур, вгрызаясь взглядом в Олега. – У-у, блокируешься, есть что скрывать?

– Тим, – попытался вмешаться Алекс, но Тимур сильнее вдавил дуло в голову Олега и заорал:

– Будете лезть, я вышибу ему мозги. Тогда это будет ваша вина, а не моя.

Из кухни выглянула Генриетта. Дима мысленно окликнул ее, и, когда девочка перевела на него взгляд, поинтересовался, насколько все серьезно.

В него ворвалось чувство тревоги и страха. Значит, в мыслях Тимура малышка слышала опаснейшую решительность.

– Отвечай! – потребовал Тимур. – У вас что-то было? Отведешь взгляд, и я убью тебя. Можешь прятать от меня свои чувства, но глаза не обманут, знаешь.

Дима оглядел друзей. Судя по настороженным лицам, не он один сомневался в том, что ответ будет отрицательным. Вот теперь ему действительно стало страшно за братьев.

Олег молчал, но взора не отводил.

– Прекрати это, умоляю тебя, – зарыдала Алиса.

Макс попытался увести ее на кухню, но безуспешно – она отпихнула его.

– Я ношу твоего ребенка! Я ни разу не пожалела о своем выборе! Оставь Олега в покое!

Братья продолжали пилить друг друга взглядом.

Дима смотрел на Алекса, который стоял по другую сторону от парней, пытался понять, что у него на уме. За несколько месяцев он научился доверять его решениям. У Алекса отлично получалось думать, у него – действовать. Ребята часто шутили, мол, вы оказались отличными напарниками, так и до друзей недалеко, и отказывались принимать тот факт, что это всего лишь хороший союз двух способностей: видения и внушения.

Вот и сейчас Дима ждал, когда Алекс оценит обстановку будущего и подаст знак. Применять внушение бесполезно – если братья защищаются друг от друга блокировкой, то и остальным сенсерам до их мозгов не добраться, – но есть еще физическая сила, главное – выбрать момент, когда ее можно использовать без трагических последствий.

– Говори! – вновь потребовал Тимур.

– Что ты хочешь услышать? – Олег тяжело вздохнул.

– Ты идиот?! Правду! Ты спал с моей девушкой, пока я пытался сдохнуть в том проклятом аду, только бы они не вытащили из меня ни слова?! Только бы не добрались до тебя и нее! Говори!

– Я не спал с твоей девушкой. Вообще никогда, – уверенно выговорил Олег.

Дима с облегчением выдохнул, но уловив тревогу на лице Алекса, который чуть подался вперед, мгновенно напрягся.

– … но я поцеловал ее, – добавил Олег, – пока ты был в том проклятом аду. Прости.

Тимур повернул голову в сторону Алисы. Казалось, даже в каждом шраме на его лице отразились неверие и боль. Лучше момента действовать не придумаешь. Дима посмотрел за спину Тимура. Алекс осторожно подался вперед, кивнул.

Получив знак, Дима сцепил пальцы в кулак и, не жалея сил, ударил Тимура под ребра. Уж лучше подбить ему почки, чем позволить убить брата. В ту же секунду Алекс схватил Тимура за руку и отвел ее в сторону.

– Поймал, поймал, – сказал Макс.

Больше поваленный на пол Тимур не дернулся. Алекс расцепил его пальцы и, забрав пистолет, передал его Диме.

– Пятнами не покройся, – усмехнулся он.

«Аллергия» Алекса на оружие весьма его забавляла.

– Пошел ты.

Дима спросил оцепеневшего Олега:

– Ты как, нормально?

Тот кивнул, посмотрел на Алису, которая рыдала в объятиях Вики.

– Мне надо подышать, – разбито произнес он и, попросив Макса забрать сознание элитовца в свои сети, вышел из квартиры.

Дима переживал за Олега, но нужно было разбираться с Тимуром, рыдающими девушками, напуганным ребенком и элитовским отморозком, поэтому он не стал его останавливать.

Олег справится. Должен. Всегда справлялся.

***

– Кто-нибудь понимает, что с ним творится? – поинтересовался Макс, когда Тимура отвели в комнату и усадили на диван.

Генриетта присела рядом с ним.

– Спросите Сергея. Кажется, он что-то знает, я не успела разобрать, все запаниковали, и я в мыслях запуталась, но вроде бы он не удивился, что Тима такой.

– Естественно, – Дима хмыкнул. – Он бы сам на элитовцев кидался, если бы в зеркале такое отражение каждый день видел.

– Нет, тут что-то другое.

Алекс с Димой переглянулись.

– Я посижу с ним, – Генриетта взяла Тимура за руку, – идите, выясните.

– Справишься? – засомневался Алекс. Она кивнула.

Парни вернулись в коридор. Макс встал напротив Сергея и, чуть склонившись, заглянул застывшему элитовцу в глаза.

– Кажется, он на нас злится немного. – Он щелкнул пальцами перед лицом Сергея. – Видишь, без своих собратьев ты не такой уж и важный.

– Хватит дурить, – сказал Алекс, – отпускай его.

Дима взял элитовца на прицел. Макс отступил на шаг и хлопнул в ладоши.

Лицо Сергея мгновенно сменило маску: из безразличного превратилось в раздраженное. Он молча размял пальцы, так, что они хрустнули, повертел головой, будто специально демонстрируя устрашающий шрам на шее. Макс в ответ на его жест хмыкнул и выпрямился, демонстрируя гору мускул, что выделялась через трикотажный пуловер.

– Рассказывай, зачем пришел, – потребовал Дима.

– Может, предложите, для начала, пройти дальше коридора?

Дима с Максом взглянули на Алекса. Тот не торопился с ответом, выкапывал из будущего как можно больше информации, чтобы избежать проблем.

– Проходи, – в итоге сказал он.

Сергей снял куртку, обувь и под прицелом пистолета прошел на кухню вслед за Максом.

Девушки сидели за столом. Вика успокаивала Алису, заставляла выпить ромашковый чай. Алекс попросил их перейти в комнату.

– Там Тимур, я не хочу его видеть, – ответила Алиса. – Я боюсь его. Чуть животом не ударилась!

– Это не его вина, – заявил Сергей.

Все удивленно уставились на него. Он по-свойски выдвинул табурет из-под стола и присел, выражая своей наглостью бесстрашие и превосходство.

– Это внедрение. Его запрограммировали на то, чтобы убить вас.

– Что за бред?! – Макс навис над парнем угрожающей скалой.

– Ну, не верите – ваше дело.

– Верим, верим, говори, – сказал Алекс, прислонившись к дверному проему, – что за внедрение? И как нам помочь Тимуру?

– Внедрение применяют против защиты приоритетом. Оно действует не сразу. Перекраивает сознание постепенно: ломает приоритет, стирает привязанности и чувства, зомбирует личность. После – убить цель становится проще простого. Тимура невозможно было расколоть иначе, как только ни пытались… – Сергей опустил взгляд.

Диме захотелось пристрелить элитовца прямо на этой кухне. Кто-то же должен ответить за то, что Тимуру пришлось вынести?

– У него очень сильная защита, редкая, – продолжил Сергей. – Близнец плюс связь, такое трудно пробить. Внедрение – единственное, что его сломает, хоть и нужно время. Его собирались отпустить, чтобы он сам привел Эллен в «Элиту».

– Ее он не обидит? – забеспокоился Дима. Он вспомнил, как Тимур держал нож у ее лица. Да, то была игра, но не случится ли подобный сбой по-настоящему?

– Нет, она вне программы. Наоборот, ее он всегда защитит. Даже собой пожертвует, если придется.

– Что еще за херня свалилась нам на голову?! – Дима шарахнул кулаком по стене. – Как убрать это дурацкое внедрение?

Сергей усмехнулся.

– Вряд ли у вас ума хватит на это.

Дима шагнул к парню и приставил дуло к его лбу.

– Я бы не советовал сейчас шутить, а то свой ум ты оставишь на этой стене.

– Дим, – окликнула Вика, – убери от него пистолет!

Элитовец не снимал с лица усмешку. Как только Дима убрал оружие, тот посмотрел на свою заступницу. Диме не понравилась заинтересованность во взгляде Сергея. А мимолетно улыбнувшись Вике, он и вовсе поднялся на ступень выше в черном списке.

– Остановить процесс может только профи, который его запустил, но…

Парень замолчал, оглядел присутствующих и загадочно улыбнулся.

– Чего лыбишься? – гаркнул Макс.

– Просто это забавно, правда. Вы невероятные счастливчики.

– Говори уже, не зли, – даже сдержанность Алекса затрещала по швам.

– Она может его остановить. – Сергей указал на Алису.

– Ты сказал: тот, кто запустил!

– Ее дед работал с Тимуром, у нас в стране всего два мастера психологического внедрения. Вам повезло, что это Загорский. Есть шанс убедить его помочь. Ничтожный, как мне сказали, но есть. Он вроде как хотел когда-то найти и дочь, и ее ребенка.

Алиса смотрела на парня огромными глазами.

– Мой дедушка? – растерянно пролепетала она. – Он же… то есть, я его никогда… боже, нам надо его найти. – В зеленых глазах отразились и радость, и испуг.

– Ты можешь достать адрес? – спросил Алекс.

Вместо ответа Сергей кинул очередной взгляд на Вику, и тогда Дима взорвался.

– Хрена ты на нее так пялишься?!

– Просто я думал, ты по Эллен сохнешь, а в клубе…

– Заткнись, – со злостью процедил Дима.

Вика смущенно опустила голову, длинная челка скрыла ее глаза. Сергей потер ладони о джинсы, загадочно улыбнулся. Диму внимание элитовца к Вике приводило в бешенство. Что он о ней себе придумал?!

– Посмотришь на нее еще раз, глаза вырву!

Легко рассмеявшись, Сергей полез в грудной карман рубашки.

– Вот адрес. – Он достал бумажку.

Макс попытался ее забрать, но элитовец не отдал.

– Странно… – сказал Алекс. – Пришел, все рассказал, даже адрес принес. Знаешь, чем попахивает?

– Знаю. Вам решать: верить мне или нет. – Он деловито закинул ногу на ногу. – Мы могли вам и не помогать…

– Кто мы?

– Отец мелкой, это он мне все рассказал. Я как-то пытался подсунуть Эллен подсказки для возвращения памяти…

– И зачем тебе это? – с прежним подозрением поинтересовался Алекс.

Сергей переменился в лице. Вздохнул. Его наглость сбежала, уступив место неожиданной скованности.

– Мои родители и сестра… – он окинул взглядом присутствующих. Все было написано на лицах ребят. – Вы знаете, да, чей я сын?

– Да, – ответил Алекс. – У них в комнате было твое фото, я тебя узнал.

– Тогда почему не верите?

– А что это меняет? Ты – не один из нас, ты – один из «Элиты».

– Они убили мою семью! – выпалил парень и с презрением добавил: – Я никогда не был одним из них, я всего лишь пытался защитить родных.

– Твой отец был уверен… – начал Алекс, но Сергей перебил его:

– Мой отец был уверен лишь в том, в чем я его убедил. Иногда приходится врать тем, кого любишь, чтобы защитить от бед.

Сергей тяжело вздохнул, потер ладони и попросил стакан воды.

Дима впервые поверил в искренность его эмоций и даже увидел на лице знакомые черты Семеновых.

– И что дальше? Ты подкинул Эллен подсказки, и? – спросил Алекс.

– Пытался подкинуть. Хотел, чтобы она увидела инфу о тебе, но Эллен наткнулась на папку Генриетты. В тот же день ее опять отправили на чистку, поэтому она все выложила Константинычу. Так он вышел на меня. Пришлось рассказать ему о семье. Выяснилось, что он тоже сотрудничал с матерью Эллен. Я был в составе ее бунтарей. Не знаю, каким чудом меня не вычислили.

Вика подала ему воду, и Сергей одарил ее очередной улыбкой. В этот раз добродушная Вика ответила парню тем же.

– Дальше! – потребовал Дима, чтобы быстрее отвлечь элитовца от подруги.

– А дальше пришлось откопать то, что нужно вам, чтобы вы отдали то, что нужно нам.

– И что это?

– Адрес. Константиныч не смог добраться до него. Кажется, Виктор Романович что-то подозревает, потому что не ко всей инфе у него теперь есть допуск. Пришлось доставать через Рыжего, Вадика Загорского, дядюшку твоего, – он подмигнул Алисе.

– Чего?! – выпалил Макс. – Этот урод – ее дядя? Мы решили, что просто однофамильцы.

Алиса обняла живот, завертела головой. От такого родства никто бы не был в восторге. Дима налил воды в стакан и отдал его ей.

– Вообще-то, я спрашивал, что вам нужно от нас, – уточнил Алекс.

– То, что нужно мне, вы уже не вернете, а доктор хочет, чтобы вернулась мелкая. Семья – превыше всего. Надеюсь, вы это понимаете и не станете препятствовать.

– Мы не держим ее насильно, – спокойно сказал Алекс, – она не хочет в «Элиту», это ее право. И мы тоже ее семья.

– Она ребенок, вы же не собираетесь тягать ее за собой, скрываясь от Виктора? И у нее есть родной отец, который без нее с ума сходит.

– Это ей решать! Если она не захочет, мы не станем обменивать ее как товар. Найдем другой выход.

– Нет, мы просто заберем этот чертов адрес. – Макс угрожающе шагнул к элитовцу, и тот протянул ему бумажку.

– Берите, это не было обменом. Всего лишь просьба.

В дверях показалась Генриетта, за ней Тимур. Он посмотрел на Алису, потом опустил взгляд на живот. Дима и без чувствования уловил вину, что терзала друга. Тимур подошел к Алисе и не спеша опустился на колени. Она не шелохнулась, позволила себя обнять.

– Простите меня, – шепнул Тимур, прислонившись щекой к животу.

Генриетта улыбнулась и лихо забралась Сергею на колени.

– Подружился с моими ребятами? – задорно спросила она.

Дима напрягся, но решил довериться ощущениям девочки.

– Мелкая, я скучал по тебе. – Сергей подергал ее за косичку. – И твой папа очень скучает. Просит вернуться, я за тобой.

– Я уже думала об этом. Давно надо было. Может, мне бы удалось как-то повлиять на Эллен, не зря же она меня помнит.

– Абсолютно права! – сказал Сергей. – Твой папа специально запрятал тебя в памяти Эллен, чтобы найти и чтобы оставить ей хоть какую-то связь с прошлым.

– Ну и, – малышка улыбнулась, – я смогу узнать, где прячут тётю Лилю. Вы же хотели этого.

Дима с Алексом переглянулись. Наедине они оговаривали такой вариант на случай, если Эллен ничего не узнает, но ради своей выгоды никто не собирался выгонять ребенка из семьи. Впрочем, утаить от нее мысли – что спрятать черное на белом.

– Ты не должна, если не хочешь, – ласково сказала Алиса.

– Я хочу. Я люблю вас, – впервые призналась она, – но скучаю по папе.

Она оглядела ребят и улыбнулась. Наверное, от взаимных признаний. По крайней мере, Дима от нее свою привязанность не прятал. Даже когда она одиноко бродила по Дому и ни с кем не говорила, она была частью их семьи. Теперь и вовсе стала для них младшей сестренкой. Горе сблизило всех.

– Я вернусь, но не сегодня. – Генриетта спрыгнула с колен Сергея и обняла Алекса. – Передай папе, что мне нужно попрощаться с ребятами.

– Хорошо. И еще кое-что… – элитовец посмотрел на Алекса. – Валерий Константинович просил, чтобы ты хотя бы подумал о возвращении в «Элиту».

Алекс громко рассмеялся.

– А по мне что, дядя заскучал? – с сарказмом спросил он. – Даже речи быть не может.

– Подумай. Ты нужен «Элите», иначе то, чем она является сейчас, скоро покажется детским лепетом. И дело не в Викторе Романовиче, а в Артуре.

Сергей, а точнее Валерий Константинович, был уверен, что «Элиту» в следующем году ждут большие перемены. Как только пройдет бал, и Эллен вступит в права наследницы, у Артура будут развязаны руки. Виктор не ожидает от него удара, но многие не сомневаются, что его не избежать. Артур воспользуется положением и захватит власть. Ему всего лишь нужно убрать Виктора. Пока Эллен не исполнится двадцать три года, она не сможет управлять «Элитой». Ее место займет Артур. А после избавится и от нее.

– Бал в марте, в феврале тебе двадцать три, улавливаешь мысль? – спросил Сергей.

Алекс выглядел озадаченно, но Дима не сомневался, каким будет его ответ.

– Мне плевать на «Элиту». И власть мне не нужна. Все, что я хочу – это вытащить из этого дерьма мать и сестру.

– Только подумай. Вы с Эллен можете все взять в свои руки. Сделать «Элиту» другой.

– Это система не одной страны, ты это знаешь. Ее невозможно сделать другой.

– Но ваша мать в это верила! Мы пошли против Виктора, потому что верили ей, что это возможно.

– Ты знаешь, где ее держит Виктор? – перевел тему Алекс.

Сергей мотнул головой. Отец Генриетты тоже не знал, а значит, вся надежда была на телепатию девочки. Как бы Виктор ни был осторожен, от нее ему ничего не скрыть.

«Неужели дело сдвинется с мертвой точки?» – не верил Дима. Столько месяцев они пытались достучаться до Эллен, узнать хоть что-то о местонахождении ее матери, но единственное, в чем преуспели, – это кража элитовских блоков и добыча малополезной информации о сотрудниках личного состава. Правда, Диме удалось как следует врезать Артуру. Это тоже можно было считать достижением, но его личным.

Сергей какое-то время убеждал Алекса вернуться в «Элиту», но ушел ни с чем.

Теперь оставалось взять сумки в охапку и уехать из новой квартиры. Не доверяй элитовцу – первое правило совместно составленного кодекса.

– Я схожу за Олегом, – сказал Алекс.

– Стой, можно мне? Где он? – спросила Алиса.

– На верхнем этаже.

Она хотела поговорить с ним наедине, поэтому отказалась от чьего-либо сопровождения.

***

Олег стоял на балконе шестнадцатого этажа и вглядывался в светящиеся окна соседних домов. Он ловил чужие эмоции, только бы не погружаться в свои.

На кухне с желтыми распахнутыми занавесками ругалась влюбленная пара. Никто не хотел уступать. Они мелькали в окне двумя разозленными тенями. Парень толкнул стул, девушка взмахнула руками. Видно было, что они кричат друг на друга. Олег не сомневался, что пара быстро помирится, – каждый из них прятал это желание за раздувшейся гордостью, – но ему было жалко их потерянных минут счастья. Он бы многое отдал даже за одну минуту взаимной любви.

Этажом ниже за темным занавесом томились тоска и одиночество. В окне горел тусклый свет, будто от настольной лампы или монитора компьютера. В жителе квартиры то и дело вспыхивала решимость, но ее убивали сомнения – и возвращалась тоска. Так повторялось несколько раз. А потом человек сдался.

Наверняка так было вчера и так будет завтра. Люди боятся изменить жизнь, признаться в чувствах, попросить прощение или сказать, что скучают, любят. Смириться проще, чем бороться.

Олег тоже смирился. Надежды больше не было. Признать, что она никогда не будет твоей… на это ушли годы. Олег окончательно потерял Алису, когда поцеловал, а она отшатнулась.

«Лучше бы ты никогда не рождался», – однажды сказал брат.

Возможно, он был прав. Видимо, кто-то там – на небесах – ошибся.

«Всего один выстрел, и я избавлю тебя от стольких проблем», – вспомнились ядовитые слова Тимура.

Олег облокотился на ограждение и посмотрел вниз.

«Всего один прыжок, и я избавлю вас от главной проблемы», – вторили его мысли брату.

Третий лишний. Любовь – это знак бесконечности из двух половинок, а не треугольник, где что ни угол то тупик.

– Олеж, – неожиданно раздалось сзади.

От нежного голоса Алисы по телу разбежались мурашки. Олег почувствовал вину за мысли, с которыми она его застукала.

Алиса встала рядом, съежилась, сильнее запахнула куртку Тимура. Рыжие локоны разметал ветер. Алиса собрала их в воображаемый хвост и запихнула в капюшон.

– Может, спустимся, поговорим внизу? Да и уезжать надо, Сергей уже ушел.

Алиса посмотрела на небо, коротко улыбнулась луне. Олег любовался каждой черточкой на ее лице. Для этого не нужен был свет – он знал наизусть. Алиса переминалась с ноги на ногу, смотрела куда угодно, только не на него.

– Ну что, идем? – Она с опаской выглянула вниз. Резко выпрямилась.

– Дай мне еще минутку, – тихо сказал Олег, не отрывая от нее взгляда.

Алиса сильнее натянула капюшон, будто пытаясь спрятаться. Тяжело вздохнула.

– Олеж… – она повернула к нему голову, – …так больше не может продолжаться.

Олеж…

Алиса редко его так называла. Обычно это было холодное «Олег», чтобы не подпускать ближе, не стирать границу, возведенную когда-то. Сейчас она подпустила, чтобы оттолкнуть, не сомневался он. Навсегда.

«Правильно. Так будет лучше».

– Перестань, пожалуйста, – голос Алисы задрожал. – Хватит мучить себя, меня, Тимура. Хватит так на меня смотреть. Хватит губить свою жизнь. Хватит за меня цепляться. Ты же можешь отпустить! Многие избавляются от приоритетов. Вон, Димка смог, – торопливо говорила Алиса. Олег надеялся, что она не заплачет. – Пожалуйста! Я так больше не могу. Отпусти меня …тогда я, наконец-то, смогу отпустить тебя.

– А если дело не в приоритете? Если я просто люблю тебя? Без всяких приоритетов. – Олег развернулся к ней всем телом, шагнул ближе.

– Нет! Твои чувства из-за энергии. Если бы не она…

– Даже если бы не она, ты – та, которую я все равно полюбил бы.

– Не надо, пожалуйста, хватит. – Алиса сгорбилась, опустила лицо, завертела головой. – Ты знаешь, я тоже тебя люблю. Всегда это знал! Но я больше так не могу. Я прошу тебя, выгони меня из своего сердца. Если ты не можешь сделать это для себя, сделай для меня. Пожалуйста.

– Хорошо. Я знаю, как это сделать.

Алиса резко подняла голову, в зеленых глазах заметался испуг. Олег коснулся ладонью ее щеки – тепло сплетенных энергий обласкало его кожу. Алиса на секунду прикрыла глаза, тяжело задышала. Олег боролся с желанием поцеловать ее. Последний раз. Жадно, дерзко, со всеми чувствами, которым не позволили дышать.

Но он обещал ей – больше никогда!

– Иди. Я буду внизу через несколько минут, – собрав всю волю в кулак, сказал он.

Алиса не отводила от него взора, будто пыталась прочитать мысли.

– Ты ведь придешь, правда? – неуверенно спросила она.

Робкий ангел с невероятно глубоким взглядом. Зачем его послали на землю?

«Чтобы мучить меня своей недоступностью. Вечно».

– Конечно. Иди, – шепнул Олег, поборов желание опять ее коснуться.

Алиса взяла его за руку и, подарив еще несколько секунд энергетического слияния, ушла к лифту. Олег мысленно прошептал ей «прощай».

Она была права – пора отпустить.

Олег обернулся к ограждению, посмотрел на луну, улыбнулся ей, как Алиса, и закрыл глаза, чтобы насладиться последней минутой жизни.

***

Дима помогал Максу грузить вещи в багажник и поглядывал на Тимура с Алексом, которые топтались у подъезда в ожидании Олега. Парни заметно нервничали. Алекс время от времени замирал, а выбираясь из будущего, лишь пожимал плечами.

Дима подошел к друзьям.

– Скоро он? Мы тут стоим как на ладони, мало ли.

– Я не пойму, – растеряно объяснил Алекс, – что-то не так, я не могу его увидеть.

– Блокируется? – предположил Дима.

– Нет. Что-то изменилось.

Тимур выругался. Он тоже чувствовал нечто странное, чему никак не находил объяснение.

– Не знаю, как будто… это как, – он с нарастающим волнением подбирал слова, – будто часть меня…

Он замолчал, но в глазах отразился охвативший его страх. На несколько секунд парень застыл, а потом неожиданно ринулся к входу в подъезд.

Открыв дверь, он врезался в Олега.

– Придурок! – вскрикнул Тимур и, вцепившись в куртку брата, тряхнул его. – Я за тебя до чертиков испугался. Думал, ты с жизнью распрощался.

Тимур дернул Олега в объятия.

– Я и распрощался, – прокряхтел тот. – Теперь все будет по-другому.

– О чем ты? Нет времени фигню нести, сваливать надо. Вот идиот же!

– Нет, я должен сказать это прямо сейчас. Роберт поделился одним методом и, думаю, у меня получилось убить приоритет. Я этого хотел. Ты прав, я не имею права. Когда все закончится, я уеду. В другой город, страну или на другую сторону планеты, еще не знаю, но уеду.

– Да заткнись ты! – Тимур еще раз тряхнул его и снова обнял. – Уедет он. Смерти моей хочешь? Я сейчас чуть не сдох от страха, что больше не увижу тебя!

Дима с Алексом рассмеялись и поторопили братьев.

Нужно было уносить ноги от этого места подальше и снова искать временное пристанище для их большой дружной семьи.

Глава 17

Эллен проснулась с головной болью, за которой последовали галлюцинации. Знакомая девочка стояла у кровати и улыбалась. Сегодня Генриетта выглядела иначе: волосы не были распущены, а собраны в пучок из локонов. Вместо повседневной одежды на ней красовалось нарядное бордовое платье.

– Ну что ты мне хочешь сказать? Помню я, какой день.

Эллен с неохотой выбралась из-под теплого одеяла, чтобы выпить таблетку.

Спасительный холодок защекотал язык и разбежался по телу – Генриетта растворилась, как призрак.

Приняв душ и одевшись, Эллен на цыпочках спустилась на первый этаж. Прокрасться к выходу незамеченной ей не удалось. Вита сонно поприветствовала ее и предложила сделать завтрак.

– Спи, я все равно уже убегаю. – Она присела на пуфик, чтобы обуться.

– М-м, тот самый день?

– Ага, если завтра не вернусь, значит, я его не пережила.

– Если ты не вернешься, то и я долго не проживу, – пролепетала Вита.

– Все будет хорошо. Ты, главное, держись. Не забывай, тебе есть ради чего бороться с ломкой: родители живы, здоровы и ждут тебя.

Леся обещала, что скоро все окончательно уладит. Родители Виты уже несколько дней как обживались в новом городе, с новыми именами. Оставалось надеяться, что Артур и его дружки не помешают завершить начатое и увезти Виту из города. Леся не торопилась, была очень осторожна, так как немногим могла доверять.

Вита присела, поправила пеньюар, пригладила взлохмаченные волосы.

– Обещаю, что справлюсь, как бы хреново мне ни было. Я больше не позвоню Вадиму. Пусть сам убивается этой дрянью. Спасибо тебе, Эллен. За все.

– Я рада, что у меня есть возможность хоть кого-то вытащить из лап Артура. Если бы не твоя способность сопротивляться сенсерам, я не смогла бы это сделать.

Вита улыбнулась и плюхнулась обратно на подушку.

Распрощавшись с ней, Эллен отправилась на первый действительно важный экзамен в своей жизни.

***

– Не забывай, обращаться к гостям следует на их языке, – завязывая галстук у зеркала, сказал Виктор.

Эллен закатила глаза. Это было сотое напоминание за день.

– Я лучше молчать буду. – Она ссутулилась, представив, как опозорится, но через секунду выпрямила спину – облегающее платье придавало осанке насильственную грацию.

Дядя снисходительно улыбнулся, не отрывая взгляда от своего безупречного отражения. Элен поймала себя на мысли, что он действительно красивый мужчина. Она была наслышана о его славе среди женщин. Виктор был самым завидным холостяком в элитовском обществе. Покорить его пытались многие, но его сердце было под надежным замком.

– А Нелли едет на банкет? – спросила Эллен.

Виктор кивнул.

– Значит, вы помирились, и ты больше на нее не злишься из-за Алисы?

– Это лишь значит, что Нелли едет на банкет. После праздника она уедет в Англию.

– Надолго?

– Навсегда.

В его голосе послышалось недовольство, поэтому Эллен решила закончить с допросом. Не хотелось нервировать дядю в день его рождения. Он и так был на взводе из-за приема иностранных гостей. Хотя Эллен прекрасно понимала, что, по большей части, Виктор переживает за то, как она покажет себя высшему свету.

– Подойди. – Он поманил ее к зеркалу. – Ты очаровательна, дорогая. Только посмотри на себя.

Эллен прошлась взглядом по девушке, которая смотрела на нее холодным взглядом.

Обычно непослушное каре выглядело идеально: ни один волосок не смел ослушаться стилиста и выгнуться в неположенном направлении. Макияж отличался непривычной мягкостью и естественностью. Так велел дядя. Кожа казалась как никогда бледной из-за контраста с бордовым платьем и обновленной чернотой волос; бриллиантовое ожерелье с рубинами – слишком вычурным. Дядя твердил, что все превосходно, поэтому Эллен держала свое мнение при себе.

Зато ей очень нравился шлейф, который водопадом спускался от бедер до пола, и глубокий вырез на спине. Спереди платье выглядело достаточно просто: закрытый лиф, облегающий силуэт, простого кроя длинные рукава. Любовь Виктора к контрастам отразилась даже в наряде Эллен.

Несомненно, и праздник обещал быть неординарным.

– Что-то мне страшно, – честно призналась Эллен.

Тысячи раз она смотрела на свое отражение, но впервые воспринимала его отдельно от себя. Словно перед ней стояла другая девушка или сестра-близнец, только более грациозная и уверенная, с неестественной для Эллен выправкой и высокомерием победителя.

Эллен бы почувствовать гордость за то, что она, наконец-то, стала такой, какой ее хотел видеть дядя, да внутри трепыхалось иное чувство – страх.

Страх навсегда остаться такой и потерять связь с Эллен из прошлого.

С «его» Эллен.

– Ты справишься, – с отцовской нежностью произнес Виктор.

А что еще ей оставалось?

***

Собравшись, они поехали в банкетный зал.

Эллен никак не могла унять нервы, а паника Нелли, которую та искусно прятала за безразличным выражением лица, только добавляла волнения.

Сегодня дядина пленница – теперь Эллен воспринимала ее именно так – была особенно красива. Блондинка в черном платье. Ее шикарный контраст, в отличие от собственного, Эллен понравился.

Нелли смотрела в окно лимузина, перебирала пальцами камни на своем колье, а Эллен разглядывала ее. Сколько же в ней выдержки! Такому таланту любая актриса позавидует! Внешне оставаться холодной и безучастной, когда внутри извергаются вулканы… Только глаза никогда не врут – там изнывало отчаяние.

«Почему дядя не может с ней просто расстаться? Зачем отправляет в Англию?»

– Девочки, – ласково обратился Виктор, – у вас традиция грустить в этом лимузине? Веселее, у нас праздник.

– Я точно шлепнусь в обморок, – ответила Эллен, нервно разминая пальцы.

Когда лимузин остановился, ее охватил ужас.

В надежном кольце из охраны Виктор провел девушек к входу, а после – в гостевую комнату, где они сняли верхнюю одежду и переобулись.

Затем охранник проводил Нелли в зал, Виктор с Эллен остались одни.

– Черт, а можно мне уйти?

Платье сдавливало грудь, каблуки казались неустойчивыми ходулями, мышцы сводило так, что Эллен ощущала себя неуклюжей деревяшкой.

Виктор подошел, взял ее за руки и посмотрел в глаза.

– Успокойся. У тебя все получится. Ты очень смелая!

Его слова напомнили мамино заклинание:

Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься.

Эллен повторила его про себя несколько раз, практически не слыша, что говорит Виктор, и только тогда смогла взять себя в руки.

В конце концов, это всего лишь праздник! Тем более, не ее, а Виктора. Все внимание будет приковано к нему. Не Бал наследников – бояться нечего.

Но когда перед ними распахнули двери в приемный зал и заиграла торжественная музыка, она поняла, как сильно ошиблась. Дядя вел ее под руку по живому коридору. Взгляды гостей были устремлены на нее. Черные и бордовые силуэты аплодировали, сливались в одну темную массу. Эллен почти не различала лиц. Лишь когда выхватила из толпы знакомую улыбку, немного встрепенулась и обрадовалась.

Леся показала, что нужно расправить плечи и приподнять голову, и Эллен поняла, как скованно и испуганно она выглядит со стороны.

Она забегала взглядом по толпе, интуитивно выискивая тех, кто заметил ее провал. Один из молодых гостей, невысокий брюнет с выбритыми висками, смотрел на нее с нескрываемой усмешкой. Когда он отвернул голову, Эллен заметила его татуировку – знак суммы, проткнутый кинжалами. Она вспомнила, кто это – один из претендентов английской «Элиты», тот самый четырнадцатилетний мальчишка, который владел поглощением. Выглядел он на все шестнадцать. Рядом стоял его старший брат – основной конкурент Эллен на Балу. Он аплодировал и широко улыбался.

Виктор шел неторопливо, кивая в знак приветствия направо и налево, а Эллен каждую секунду возвращалась взглядом к приближающейся усмешке англичанина. Дядя предупреждал: «Тебя будут оценивать: с первого взгляда, слова, улыбки и поступка».

«Но как смел какой-то мальчишка всего за секунды оценить меня и решить, что я не стою уважения?!» – разозлилась Эллен.

Поравнявшись с семьей англичан, Виктор остановился выразить особое почтение. Эллен присела в легком реверансе и под грохот усилившихся аплодисментов одарила чету англичан и их старшего сына ответной доброжелательностью. Младшего представителя «королевского» рода – ответным высокомерием.

Парень изменился в лице, глазенки злобно засверкали. Эллен не сдержала улыбку.

В конце живого коридора их с Виктором ждал Артур. Дядя по-отцовски обнял парня и поднялся на подиум к микрофону.

– Прекрасно выглядишь, – склонившись, шепнул Артур. Его горячая рука легла на обнаженную спину Эллен. Противные мурашки без спроса разбежались по ее телу.

– Спасибо, – с улыбкой ответила Эллен.

Каждый из них понимал, насколько фальшивы их любезности.

Артур наверняка ненавидел ее в эти минуты, как никогда. За проход с Виктором под руку, за реверанс семье основателей. Теперь все видели, кто из них первый, а кто – второй.

Наверное, только теперь между ними начиналось настоящее противостояние, и перед этим соперником Эллен не чувствовала никаких преимуществ, даже имея в рукаве поглощение и все способности. Артур играет иначе. Не как сенсер, но и не по-человечески.

После того, как Виктор торжественно поприветствовал гостей, толпа разбрелась по фуршетному залу. Эллен хотелось спрятаться в какой-нибудь уголок, но дядя не отпускал ее от себя и представлял каждому подошедшему элитовцу. Эллен чувствовала себя крайне неловко, выдавливала улыбку за улыбкой. Она редко понимала суть разговора, ведь дядя с легкостью общался с гостями на их языках, а она с трудом говорила даже на тех, которые изучала.

Вскоре Виктор затеял серьезный разговор с одним из старых друзей и велел Эллен уделить внимание гостям, чего она, конечно, делать не собиралась.

Выискав взглядом средь черно-бордовой толпы девушку в коротком платье, Эллен неспешно поплыла в другой конец помещения. В зале играла живая классическая музыка – оркестранты в бордовых фраках занимали одну из сторон. Повсюду сновал обслуживающий персонал с подносами в руках. Официанты были обычными людьми, одеты во все белое. Эдакие порочные пятна чистоты средь праздника тьмы.

Эллен хотела остаться незамеченной и избежать задушевных бесед, поэтому она обходила стороной особо приветливых ранее сенсеров. В центре зала собралась основная масса гостей, поскольку там находился фонтан из шампанского. Игристые струйки стекали по каскаду из фужеров, играли золотом в ярком свете огромной люстры. Ее изготовили из драгоценных камней по заказу, специально для торжества. Блики играли по потолку, падали на темные одеяния гостей – эффект был потрясающим. Эллен и сама засмотрелась.

Но восхищенными в этом зале оказались не все. Леся одиноко стояла у окна, вырисовывала пальцем круги по краю пустого фужера и злобно прожигала взглядом фонтан.

– Что случилось? – спросила Эллен.

Подруга бросила на нее жгучий взгляд и, не ответив, продолжила мысленно кого-то убивать. Эллен попыталась разгадать тайну. Она оглядела людей у фонтана, но не нашла того, кого бы Леся хотела утопить в шампанском. Артур и Ральф держались в стороне. Вадима беглым взглядом найти не удалось. У фонтана толпились только незнакомцы.

– А Сергей здесь? Что-то я не видела его, – осенило Эллен.

Подруга опять не ответила.

Внимательнее осмотрев гостей, Эллен нашла парня. Он общался с Джексоном, элитовским татуировщиком, и его женой, но поглядывал в сторону Леси.

– У вас все нормально? – встревожилась Эллен.

– Да что ты ко мне в душу-то вечно лезешь?! – взорвалась Леся. – Разве тебе не надо к гостям? Иди, общайся с ними, а от меня отстань!

Эллен дара речи лишилась. С Лесей явно творилось что-то неладное, бросить ее в таком состоянии было бы не по-дружески.

Сложив руки на груди, Эллен осталась стоять рядом. Леся фыркнула, но уже через минуту оттаяла и виновато вздохнула.

– Я хотела представить Сергея родителям, как своего парня, – неожиданно разоткровенничалась она, – а он отказался.

– Да? – очень удивилась Эллен. – Почему?

– Потому что он думает, что я хотела их позлить. Он ведь не чистый сенсер, да еще и слышащий. Предки всегда считали его отстойным женишком.

Удивление Эллен быстро прошло. Она поняла Сергея и отчего-то разделила его подозрения, но у подруги решила уточнить:

– А ты хотела их просто позлить или решила начать с Сергеем серьезные отношения?

– Какие отношения?! Неужели ты не понимаешь, что мы не можем быть вместе?! Ты такая наивная, у тебя все так просто: люблю, значит, дайте-подайте.

– Да, я не понимаю, что сложного, если вы хотите быть вместе? Вам-то кто мешает? Что-то я не замечала, что ты живешь по указке родителей.

– Все гораздо сложнее, чем ты можешь понять. О моих чувствах вообще никто не должен был знать, а ты разболтала все, даже головой не подумав, – с презрением выговорилась подруга.

– Ну, извини, я не знала, что это какая-то тайна в кругу сенсеров, где все всё друг про друга знают, – съехидничала Эллен.

– Именно поэтому для меня было так важно спрятаться от других. В моем положении слишком рискованно иметь привязанности.

– Прости, Лесь.

– Все равно уже ничего не изменишь, – с сожалением ответила Леся. – Оставь меня одну, пожалуйста.

В этот раз Эллен ее послушалась. Понять Лесю порой было очень сложно: то ли из-за того, что она много не договаривала, то ли из-за разных взглядов на жизнь и чувства. Эллен жила яркими насыщенными сенсерными эмоциями, Леся – тем, что осталось от них после очищения.

***

Вскоре начался банкет.

Эллен сидела за одним столом с дядей, Нелли, Артуром и семьей англичан. Виктор оценивал каждое ее движение. Она ни на секунду не могла расслабиться: следила за осанкой, этикетом и наличием фальшивой улыбки.

Нелли даже не старалась выглядеть приветливой и тем более счастливой. Позволяла себе хмыкнуть там, где все смеялись, или улыбнуться там, где надо было ужаснуться. Откуда в ней взялось столько бесстрашия, Эллен не понимала. Виктор не выражал недовольство при всех, но она хорошо его знала – потом несдобровать. Она не раз подавала Нелли предупредительный знак. Та свой пыл так и не сбавила.

Семья англичан не произвела на Эллен должного впечатления. Мать показалась ей женщиной бесчувственной и высокомерной, что никак не соответствовало представлению о хранительнице очага; глава семейства – алчным и хитрым; их старший сыночек – самовлюбленным подхалимом.

Младший парнишка, Кевин, держался от них особняком, но Эллен чувствовала: он не последнее звено в цепи. Отец семейства ни слова не сказал ему, когда тот расхлябанно развалился на стуле, сделал глоток спиртного из его бокала, ослабил неряшливо галстук и послал брата. Его дерзость словно боялись заметить.

Эллен по-особенному ощущала его присутствие. «Он опасен!», – кричала интуиция, а энергия внутри не переставала бурлить. Эллен была начеку – готовая в любой момент отразить удар врага.

После того, как прошла торжественная часть, поздравления были высказаны, а животы набиты изысканными вкусностями, большинство гостей разбрелось по фуршетному залу – попивать шампанское и делиться тайнами.

Эллен нашла Лесю, надеясь, что после спиртного подруга повеселела и перестала печалиться.

– Что насчет нашего дела, есть новости?

– Ну ты и место выбрала, – занервничала Леся, – мало ли кто нас слушает!

– Праздник же, кому оно надо?

Леся недовольно надула тонкие бордовые       губы, огляделась, шагнула ближе и зашептала:

– Я не могу пока ничего делать. Надо еще подождать.

Эллен с досадой вздохнула. Вита так надеялась на сегодняшние новости!

– Мне и так непросто. – Леся поманила проходящего мимо официанта с подносом и обменяла пустой фужер на полный. Сделав глоток, она продолжила: – Артур глаз с меня не спускает. Если я сейчас облажаюсь, он меня сожрет. Я не могу идти против него, я в его подразделении.

– Я понимаю, подождем.

Леся окликнула ближайшего официанта и вновь сменила фужер.

– Тебе не много?

– Помогает. Не могу на них смотреть, – она кивнула в сторону фонтана. – Вон та, самая веселая парочка. Видишь, как он ее обнимает?

Эллен нашла взглядом пару: светловолосый мужчина в бордовом костюме и женщина средних лет в довольно откровенном кружевном черном платье.

– На самом деле, они ненавидят друг друга. Просто папочку всегда заботило положение в обществе, – с презрением выговорила Леся. – Даже когда его дочь изнасиловала кучка придурков, он беспокоился только о том, что скажут люди, а мамочка ему и слова не сказала. Ненавижу! Как же я их ненавижу.

Теперь Эллен поняла, кого подруга прожигала взглядом до ужина. Она знала, что родители девушки были приглашены на праздник, но, не увидев их рядом с Лесей, решила, что они не приехали. Эллен не раз сталкивалась с безразличием подруги по отношению к родителям, но такая жгучая ненависть стала для нее открытием.

– Я хочу убраться отсюда, – Леся отдала Эллен фужер с недопитым шампанским. – Быть с ними под одной крышей – выше моих сил.

Эллен не успела и слова сказать, как подруга растворилась в толпе.

Оставшись одна, она допила шампанское, хоть дядя и велел не показываться на глаза гостям со спиртным, и поставила фужер на проплывающий мимо поднос.

Эллен пошла в сторону гостевой комнаты, чтобы отсидеться там, пока ее не хватятся, но по пути нечаянно столкнулась с младшим англичанином. Впрочем, его усмешка быстро показала, что столкновение не было случайным.

– Ты не хотеть общение с гостями? – с забавным акцентом и с нескрываемым сарказмом спросил парень.

– Нет, что ты, – Эллен язвительно улыбнулась, – наоборот, ищу кого-нибудь приятного пообщаться. – Она показательно огляделась по сторонам. – Вот только не нахожу. Простите, ваше сиятельство, мне нужно отойти.

Эллен не успела сделать и шага, как почувствовала жжение на запястье. Она угрожающе посмотрела парню в глаза и дернула руку.

– Думаешь, я боюсь тебя? – прошипела она, подойдя почти вплотную.

– Я думаю, ты – нет, – ответил англичанин, – поэтому ты мне нравиться.

Эллен усмехнулась, а он продолжил:

– Родители меня бояться, не говорить против, это скучно. Ты первый, кто есть такой, такая – он исправился и замешкался, – как это по-русски? А, вот – дерзкая. Думать, мы подружимся.

– Сомневаюсь, – буркнула Эллен и вновь попыталась уйти.

– Так негостеприимно, что будет сказать твой дядя? – кинул в спину англичанин, и Эллен остановилась. Несколько людей поблизости заинтересовались происходящим.

Она вернулась к парню.

– А ты, – зашептала она, – предпочитаешь, чтобы я фальшиво улыбалась и делала вид, что мне приятно с тобой общаться?

– Здесь все так делать, ты не видеть? Я хочу иметь с тобой ужин за знакомство.

– Чего? – не поняла Эллен.

– Ты не поглощать энергия?

– Поглощаю, конечно. Только не вижу причин делать это вместе с тобой.

– Плохо, а я нашел очень вкусный энергия, – англичанин забегал взглядом по гостям, будто выискивая тот самый особый «ужин».

Эллен опешила, она ни разу не сталкивалась с подобной трактовкой поглощения. Да, она питалась энергией, но не относилась к сенсерам, как к еде.

– Вот она, – англичанин кивнул, и Эллен проследила за его взглядом. – Как это по-русски? А, вот – сног-щи-ба-тель-ная.

Она стояла чуть позади Виктора, безмолвной тенью, с небывалой тоской на лице.

– Нелли? Ты в своем уме? Это девушка моего дяди, если до тебя не доперло? – разозлилась Эллен.

– Что значит «не допело»?

– «Если ты не понял» – это значит. Забудь!

– Почему? Я знал, что она уехать в Англию, – засмеялся мальчишка.

– И что? Это не дает тебе право использовать ее как закуску.

– Закуску? Нет, Эллен, я брать все, а не закуску, – парень злобно оскалился. – Ты разве брать только часть энергия?

Эллен сглотнула ком в горле, поняв весь смысл предложения отужинать вместе.

– Тем более, Нелли – не вариант, – она ушла от ответа.

Мальчишка с предвкушением потер ладони.

– Я думать, ты не понимать слова «уехать в Англия». Мои гувернантки тоже «уехать в Россия». Отец больше не хотеть их видеть. Виктор Романович будет убить ее, если до тебя не допело.

Эллен посмотрела на Нелли. В черном, будто траурном. Теперь бесстрашие девушки находило объяснение. Ей просто плевать. Она больше не боится гнева Виктора.

«Неужели дядя на такое способен?»

Эллен вздрогнула, когда Виктор поймал ее взгляд. Он одобрительно кивнул, наверное, выбору собеседника, затем посмотрел на Нелли.

Девушка почтительно поклонилась гостям, с которыми общался Виктор, и отправилась в сторону выхода, где ее встретило двое мужчин из личной охраны дяди. Они вывели ее из зала.

– Слушай, Кевин, – по-свойски обратилась Эллен, чтобы стать чуточку ближе, – я отойду на минутку, а потом мы обсудим наш с тобой ужин. Окей?

Эллен прошмыгнула к выходу, следя за тем, чтобы дядя ее не заметил.

У гостевой комнаты стояла охрана, которая сопроводила Нелли. Мужчины выпрямились, заметив Эллен, сказали, что Виктор просил никого не впускать.

– Я не поняла, – возмутилась она, – это я «никто?» Вы совсем охамели? Мне лифчик поправить надо. Мне это сделать прямо посреди зала? А может, вас попросить?

Мужчины опешили и торопливо отошли от двери.

Лесины уроки не прошли даром:

«Простота и наглость открывают любые двери без ключей!»

– Вообще оборзели, я ваш будущий лидер, а не «никто», – для вида забурчала Эллен, входя в комнату.

Нелли сидела на кресле, опустив голову и запустив пальцы в волосы. Она кинула короткий безразличный взгляд на Эллен и вернулась в прежнюю позу.

– Нель, что сказал тебе дядя?

Девушка посмотрела на нее с удивлением, но быстро вернула безразличие.

– Какая разница? – пролепетала она.

– Может, я могу что-то сделать?

Нелли со злостью выдернула из волос шпильку, потом еще и еще одну, и растрепала блондинистую копну.

– Поздно. Уже ничего не исправить.

– Выход есть всегда. Давай подумаем и найдем его.

Нелли медленно завертела головой.

– Хотя, знаешь, – спохватилась она и с нежностью спросила: – может, это сделаешь ты? Убей меня. Пожалуйста. Ты можешь быстро и без боли, а он мне этого не даст. Он постарается, чтобы даже в аду я помнила эти минуты.

Эллен задрожала от испуга. Она смотрела в глаза отчаянию. Самому настоящему отчаянию. И ей хотелось кричать от осознания того, что вот это настоящее – ее будущее.

Будущее, которое сейчас строят на крови, насилии и боли и полируют ложью.

В карих глазах Нелли горело столько мольбы и надежды! Она встала, подошла к окну, выражая своей грациозностью готовность и смирение. Эллен смотрела ей в спину и не верила в происходящее.

– Обещай, что сделаешь это до конца праздника. Я не хочу возвращаться в стены Института. И больше не вынесу ни единого его прикосновения. Пожалуйста.

– Хорошо, – дрожащим голосом ответила Эллен, не найдя других слов.

– Спасибо. Теперь мне не страшно.

***

Эллен вернулась в зал, чтобы найти Кевина.

Музыка за последний час плавно сменила настроение. Рядом с оркестром появился парнишка с диджейским пультом. Классика сплелась с духом современности и пленила большую часть молодежи. Ребята пританцовывали под ритмичные вариации старых мелодий.

Дядя продумал все до мелочей, угодил каждому поколению.

Покачивая головой в такт, Эллен не спеша шла по залу. Заметив резкую взбудораженность гостей, она остановилась и оглянулась – несколько охранников торопилось к дяде.

«Только бы Нелли ничего с собой не сделала!»

Она побоялась подслушивать. Оцепенела в ожидании.

После короткого разговора на лице Виктора вспыхнуло удивление. Он кивнул, и мужчины поспешили обратно. Эллен с облегчением выдохнула. Случись что с Нелли, реакция точно была бы иной.

Виктор не отрывал взгляд от двери, будто что-то ждал. Это не осталось незамеченным, и гомон в зале стих. Осталась только музыка.

– Ты что-то выкинула? – тихо прозвучало за спиной.

Эллен невольно вдохнула парфюм Артура. Он приобнял ее за талию, будто они по-прежнему были влюбленными и счастливыми. Хотя когда они ими были?

– Еще не успела, – ответила Эллен.

Вскоре двери распахнули. Даже в музыке отразилась всеобщая тревога, ноты стали пронзительнее, бит ритмичнее. Эллен стало страшно.

А потом она увидела ее – девочку из галлюцинаций. Генриетту. В пышном бордовом платье, с аккуратным пучком из локонов и обворожительной улыбкой.

– Черт ме-ня де-ри, – проговорил Артур.

Девочка с гордо поднятой головой шагала прямо к Виктору. По залу полетели перешептывания. Эллен ловила одну эмоцию за другой: смятение, настороженность, страх.

– Я думал, мы избавились от нее, – сказал подошедший к ним Ральф.

– Боишься? – вырвалось у Эллен. Стало забавно, что появление ребенка так взбудоражило бесстрашных парней.

– Чертов сканер, – только и выплюнул он.

Девочка не успела дойти до Виктора, как ей навстречу вылетел Валерий Константинович. Он подхватил малышку на руки и крепко сжал в объятиях. К ним подошла жена доктора, но Эллен не заметила у нее и сотой доли радости, что сияла на лице мужчины. Впрочем, и девочка отреагировала на ее появление довольно холодно, натянуто улыбнулась и схватилась за руку отца.

Эллен замерла, наблюдая за происходящим. Виктор выглядел радушно, но она не понимала: искреннее это чувство или напускное. Возвращение малышки не было запланированным, а он не любил, если что-то выходило из-под контроля.

Девочка отвечала на вопросы Виктора, но все время озиралась, будто кого-то выискивая. Когда они с Эллен встретились взглядами, Генриетта оставила взрослых и направилась к ней.

Гости расходились в стороны, словно боялись оказаться на пути. Эллен занервничала. Взгляд девочки приковывал ее к месту и прожигал насквозь. Чувство внутреннего дискомфорта казалось таким же знакомым, как и малышка.

– Здравствуй, Эллен, – с улыбкой сказала девочка.

– Здравствуй, – растерянно ответила она.

Малышка кинула пронзительный взгляд на Артура с Ральфом, на не по-детски серьезном личике проскочила ехидца. Эллен спиной чувствовала напряжение парней.

– Я много о тебе слышала, – сощурив большие черные глазенки, произнесла Генриетта, – в мыслях твоей мамы. Жаль, что она сгорела.

Эллен остолбенела, ее будто кипятком окатили, и стало так больно! Девчонка, как ни в чем не бывало, посмотрела на Артура и улыбнулась.

– Здравствуйте, дядя Артур. Скажите, вам ведь тоже жаль? Все любили тётю Лилю.

Эллен ошарашенно оглянулась на него, надеясь, что он остановит разговор, уведет девочку. Одним словом – спасет!

– Да, конечно, мне жаль, – отчетливо ответил он и сделал нечто непредсказуемое.

Ушел.

Ральф заторопился следом.

Эллен с ненавистью посмотрела сбежавшему предателю в спину. Потребовалось немало усилий, чтобы сдержать слезы и взглянуть в холодные глаза малышки.

Но они не оказались холодными. Девочка теперь смотрела на нее с нежностью и, казалось, что сама еле сдерживает рвущуюся наружу тоску.

Эллен ничего не понимала.

От дальнейшего разговора их спас Валерий Константинович. Он предложил Генриетте уехать домой, но она отказалась.

– Еще не время, – ответила она отцу, кинув взгляд на Эллен.

Доктор и девочка отошли.

Эллен мысленно шептала мамино заклинание, пыталась унять разгулявшиеся эмоции. Она только собралась с духом, хотела уйти в гостевую комнату, но к ней подошел Кевин.

– Ты подумать, чтобы ужинать со мной?

Эллен безразлично пожала плечами. Она надеялась, что англичанин просто отстанет. Но он был непоколебим:

– Если ты не хотеть, я все равно сделать это. Я для себя не отказывать.

У Эллен мурашки пробежали по коже. Она посмотрела на мальчишку.

– Тебе сколько? Четырнадцать ведь?

Парень кивнул, расправил плечи, будто гордясь зрелым, по его мнению, возрастом.

– И ты вот так просто убиваешь людей?

– Не просто. Ты видеть это?

Продемонстрировав татуировку, парень достал из кармана пиджака небольшой бумажник. Раскрыл, и Эллен увидела два маленьких кинжала. Можно было бы подумать, что это игрушки, но на заточенных лезвиях заиграли блики от роскошной люстры.

– Ты когда-нибудь поглощать энергия через металл? – в голосе англичанина отразилось неподдельное удовольствие.

Эллен стало страшно. Она медленно завертела головой.

– Это, как это по-русски? А, вот – несравненно! Ты ставить меч в рука и поглощать поток из канал. – Кевин изобразил, будто вонзает кинжал в ладонь, и его слово «ставить» приобрело более устрашающий оттенок. – Если сенсер кричать и бояться, то энергия будет очень вкусный.

– Заткнись ты уже! – Эллен схватила его за галстук и, притянув ближе, угрожающе зашептала: – Ты просто избалованный ублюдок. Посмотришь в сторону Нелли, и я сама осушу тебя до дна.

– Я знать, что ты трус! Бояться свой дядя? – Он вырвал галстук и засмеялся. – Теперь это больше интересно! Я для себя не отказывать.

Эллен с ужасом смотрела на малолетнего убийцу и не сомневалась, что он выполнит задуманное. Вот так не повезло Нелли! Она сегодня мишень нарасхват. И ни один из ее палачей не будет благосклонен.

Оставался только один вариант избавить девушку от страданий.

– А знаешь, Кевин, я докажу тебе, что не трусиха, а дядя мне не указ! Давай сделаем это! Хочу отужинать по твоему рецепту.

Глава 18

Эллен убедила Кевина выждать время. Скоро должны были подать второе горячее, а это значило, что гости вновь соберутся в банкетном зале и будут выпивать.

«Трезвые, следовательно – внимательные, нам ни к чему», – деловито объяснила Эллен причину отсрочки.

На самом деле, ее пугало предстоящее сотрудничество с жестоким и непредсказуемым мальчишкой. Нужно было все как следует обдумать.

Заняв неприметное местечко у окна, подальше от оркестра, ди-джея и танцующей молодежи, Эллен наблюдала за людьми.

Артур был пьян и, не стесняясь, цеплялся ко всем девицам подряд. Ральфа нигде не было видно, что странно, ведь захмелевшие барышни – его любимая публика. И Вадим за весь вечер так ни разу и не попался на глаза.

Эллен с тревогой на сердце вспомнила о Вите.

«Нет, – одернула она разгулявшуюся фантазию, – она обещала не звонить Рыжему, что бы ни случилось. Вадим наверняка остался за главного в стриптиз-клубе».

Эллен успокоилась и вновь вернулась к основной проблеме.

Ошибок этот вечер не простит. Виктор не должен заподозрить, что она помогла малолетнему садисту украсть его драгоценную игрушку. Кевин обещал прикрыть. Как он сказал, его выходке никто не удивится, родители ни слова не скажут, а Виктор Романович не станет ругаться с ними.

Вот и получалось, что мировая «Элита» ходит по струнке у жестокого юнца. Аура мощной непобедимой системы рушилась прямо на глазах.

Но, судя по всему, Кевин был не самым юным сенсером, который пугал взрослых.

Эллен поглядывала, как Генриетта общается с отцом, и не переставала удивляться недетской серьезности и умении держаться в обстановке, где каждый второй бросает в ее сторону косые взгляды.

«Интересно, каково это – знать, что думают окружающие? Может, поэтому она не торопится домой? Но что она вынюхивает? Почему вернулась с таким пафосом? И главное, почему она мне так знакома? Что делала в моих галлюцинациях?»

Эллен казалось, что ответ совсем рядом, просто спрятан под плащом-невидимкой. Надо поймать на ощупь и стянуть злосчастную мантию.

Со стороны общение Генриетты с отцом выглядело странно. Валерий Константинович молчал, а девочка с некоторыми интервалами что-то говорила. Конечно, доктору и не требовалось произносить слова, чтобы малышка его услышала. Но такой способ никак не вязался с образом горячо любящего отца.

«Неужели ему после долгой разлуки не хочется поговорить с дочкой напрямую? А может, им есть что скрывать?»

Эта мысль насторожила Эллен. Ей казалось, все тайны в кругу «Элиты» должны непременно касаться ее персоны – дядины предостережения не прошли даром, – поэтому она плюнула на приличия и включила способности.

Поток девочки колыхался красной лентой и имел неожиданно приятный вкус – словно мятно-клубничная жвачка. Тянулся он не в сторону отца.

Эллен проследовала за ним и наткнулась в противоположной стороне зала на слабенькую, но очень знакомую светлую энергию.

Сергей. Вот с кем на самом деле общалась девочка.

Эллен ухватилась за ближайший смех, перепрыгнула на шорох платья тучной дамы, с него – на журчание фонтана из шампанского, а после – поймала сердцебиение Сергея.

Закрыв глаза, Эллен вытянула из звуков картинку: мимика парня выдавала постоянную смену внутренних эмоций. Он нервно тормошил галстук, переминался с ноги на ногу. Несколько раз, забывшись, начинал «говорить сам с собой».

«Значит, я не ошиблась».

Эллен открыла глаза и вслушалась в тайное общение. К сожалению, слышала она только девочку, поэтому понимала не все.

– Нет, не опасно, папа позаботится об этом. О тебе никто не узнает. Можешь спать спокойно.

– А я ждала, когда ты о ней спросишь. Нет, она уехала.

Эллен решила, что речь идет о Лесе – кто еще мог интересовать Сергея?

– Тебе нужно было до нее дотронуться, – сказала девочка, и Эллен засомневалась, что говорят о ее подруге, – тогда бы не пришлось гадать.

– А мне откуда знать, как она проявляется? – задорно ответила малышка и закивала отцу.

Валерий Константинович присоединился к разговору:

– У всех по-разному. Сила волнений в энергетическом эпицентре обычно зависит от мощности способностей. Если оба партнера со слабыми потоками, то энергетическое сплетение может остаться слабым или вовсе незамеченным без прикосновений. Если хотя бы один из пары имеет мощный заряд, то, скорее всего, внешне оно проявится. Появляется покалывание или зуд в ладонях, это энергия сильного начинает притягивать энергию того, кто слабее. В любом случае, притяжение ощутимо и на интуитивном уровне. Ошибиться практически невозможно.

– Да он весь вечер только о ней и думает! – захихикала малышка. – А ты бы слышал Викины мысли! Она, конечно, испугалась и все списала на свою доброту и сочувствие. Решила, что это из-за Кристины, но я-то слышу, как она врет себе. Уезжать не хотела. Теперь ясно, почему Семеновы так ее обожали!

Эллен не понимала, о ком идет речь, но одно ей было ясно: у Леси появилась серьезная конкурентка и, кажется, речь шла об энергетической связи с ней.

– Если захочешь, увидишь! – возмущенно фыркнула девочка. – Все в твоих руках. Она будет мечтать об этом, я уверена, и ждать тебя каждый день.

– Да никто не слышит,– отмахнулась Генриетта, видимо, на опасения Сергея быть разоблаченным, – кроме Эллен, конечно.

Все трое повернули головы в ее сторону, и Эллен мигом вытянулась по струнке. Валерий Константинович засмеялся, девчушка помахала рукой, а вот Сергей остался недовольным. Он скрестил руки на груди и нахмурился.

Эллен надеялась, что на расстоянии не видно, как она залилась краской.

– Тебе, кстати, привет от Димы, – игривым тоном сообщила девочка.

На мгновение земля ушла из-под ног. Привет от Димы. Дима. Генриетта. Дима.

Невидимая мантия наконец слетела.

Эллен так четко смогла увидеть малышку рядом с ним, а еще рядом с Алисой.

Вот где девочка пропадала все это время! Она была в лесу! Только дядя об этом, безусловно, не знал, поэтому Валерий Константинович смог оставить дочку в памяти.

– Все так, Эллен.

«Он хотел найти тебя через меня».

– Не только. Он хотел помочь тебе не забыть прошлое.

«Зачем? Зачем ему идти против дяди?» Эллен казалось, сердце вот-вот выскочит.

– Дело не в том, против кого он, а в том – за кого.

«И за кого же?»

Валерий Константинович приложил указательный палец к губам и завертел головой.

Девочка зашептала:

– Сейчас не время и не место, ты все узнаешь, когда будешь готова. Сейчас тебе надо сосредоточиться на задуманном. У Виктора Романовича давно болит голова, он хочет уйти в комнату и прилечь. Я дам знать, когда будет подходящий момент. Только будь осторожна с Кевином. Он опаснее, чем ты думаешь.

«Хорошо», – Эллен вздохнула. Теперь ей стало еще страшнее.

Действительно, через некоторое время к ней подошел дядя и сказал, что отлучится на минут десять, выпить таблетку и отдохнуть.

– Присмотри за гостями, – шутливо попросил он.

Когда он отошел, Эллен отыскала взглядом девочку.

«Генриетта? – позвала она, малышка обернулась. – Пора?»

– Подожди, кажется, он… – девочка замолчала на несколько секунд, а потом выдала взволнованно: – Ой-ой, Эллен, он собирается отправить Нелли в Институт. Тебе придется остановить охрану.

«Вот черт!» Как же она не любила импровизацию!

– Папа говорит, что можно обойти здание через сад. Там под куполом слева есть запасной выход. Торопись.

Эллен не стала медлить ни секунды. Она направилась к выходу в зимний сад, где ее ждал Кевин. По задумке, она с помощью чувствования должна была привести туда Нелли, Кевин – позаботиться о том, чтобы никто из гостей, прогуливающихся под стеклянным куполом, их не увидел.

Сбежав по ступенькам, Эллен пошла вглубь сада, попутно озираясь. Над головой виднелось звездное небо. Полноценное освещение было организовано только в начале сада, поэтому, чем дальше Эллен отходила, тем ее больше поглощал мрак. Кое-где светились фонари, даря ничтожно мало света на резные скамейки. В другое время Эллен сочла бы это место романтичным. Живые изгороди, раскидистые кустарники и водопады из клумб – сейчас все это пугало. За любой из преград могло прятаться чудовище. Она брела по петляющей тропинке, не видя конца и края помещению – черный каркас сливался с ночью.

– Кевин? – окликнула Эллен.

– Where is she? – грозно раздалось позади.

– Ты напугал меня!

– Ее нет? Хотеть меня… – он запнулся, вспоминая подходящее словечко, – …одурачить?

– Нелли вот-вот увезут, а ты в прятки играешь. Надо выйти на улицу. Я не хочу упустить такую возможность.

Эллен схватила его за руку и потащила за собой.

К счастью, Кевин не владел ни видением, ни чувствованием, значит, обмануть его было проще простого. С мастерским, как выразилась его мать, внушением, Эллен была начеку.

– Вырубим охрану с помощью поглощения, а дальше по плану.

– Игра еще больше интересно.

– Только их мы не убиваем. – Эллен резко остановилась и посмотрела Кевину прямо в глаза. – Запомнил?

Скорчив недовольную гримасу, он кивнул.

Дверь на улицу, к счастью, оказалась не заперта.

Декабрьский мороз пробежал по позвоночнику. Территория была расчищена от сугробов, но каблуки все равно утопали в утрамбованном слое снега. Дрожа, Эллен засеменила на носочках, как на коньках, придерживая длинное платье, чтобы не наступить.

Город в этом районе суетился и шумел больше привычного. Жизнь вокруг кипела. Эллен поймала себя на мысли, что все время заботится о чьей-то жизни, а со своей разобраться не может.

Только они с Кевином вывернули из-за угла, как с парковки выкатил дядин лимузин. Парнишка выругался по-английски и, приняв неудачу, разочаровано махнул рукой, но Эллен не собиралась сдаваться.

Она поймала потоки пассажиров, отбросила знакомую черную энергию Нелли и потянула получившейся коктейль в себя.

Лимузин, не доехав до ворот, свернул влево и врезался в ограждение.

Эллен съежилась при мысли, что дядя узнает, кто еще был причастен к порче его авто, кроме англичанина.

– Кевин, иди и приведи сюда Нелли. Пусть охранники видят, что ты был один.

Он заторопился к машине.

Эллен сосредоточилась. Вселила в Нелли покорность и ослабила потоки охраны до такой степени, чтобы у них не было сил препятствовать похищению. Как только Кевин вывел Нелли из машины, Эллен позаботилась о том, чтобы охранники видели, как тот потащил девушку в сторону выезда. Пусть Виктор поломает голову, где ее искать.

– Поэтому я иногда использовать чувствующих, – довольно сказал Кевин, вернувшись с легкой добычей.

«Еще кто кого использует», – подумала Эллен.

Она схватила безразличную Нелли за руку и торопливо потащила обратно к куполу.

Войдя в зимний сад, они устремились вглубь. Эллен увидела скамейку, на которой в качестве декора сидел гипсовый заяц.

– Сюда!

Она усадила Нелли. Кевин достал свой садистский набор и протянул один из кинжалов Эллен. Она не спешила его брать.

– Я должна знать, как мы это сделаем, – хотела выиграть еще минутку-другую.

Кинжалы поблескивали в опасных руках мальчишки, в глазах искрилось неудержимое безумие.

– Один поток мне, второй – тебе.

– Я поняла, но… – она растерла плечи, еще больше покрывшись мурашками.

Ошибок этот вечер не простит.

– Ты передумать? Боишься? – усмехнулся Кевин.

– Нет, просто не уверена, что это сойдет нам с рук.

– Что это значит?

– Что нас накажут! Это же убийство, как ты не понимаешь?

– Кто будет наказать тебя? – с раздражением спросил Кевин. – Мы самый сильный люди на планете. Мы иметь поглощение – значит, мы делать правила! Бери или я это сделать сам!

– Ладно, ладно, хорошо. – Эллен резко выдохнула.

Мальчишка довольно улыбнулся, протянул кинжал.

Дальше действия раскладывались на секунды.

Внушение на полную мощь, чтобы самой исчезнуть и спрятать Нелли.

Зайца в охапку. Размах. Удар – прямо по голове мальчишке.

Кевин упал, но сознание не потерял, пришлось экстренно помочь ему поглощением. Совсем немного – и он обмяк.

Эллен уставилась на англичанина, заледенев от страха. На мгновение ей показалось, что он мертв, но, слава богу, сердце бесчувственного монстра стучало как ни в чем не бывало.

– Все, беги, – прошептала она освобожденной из-под чар Нелли.

– Что? – Она встала со скамьи, непонимающе огляделась.

Эллен посмотрела ей в глаза.

– Ты правда думала, что я убью тебя? Прикройся внушением и беги. За дверью никого.

Нелли крепче запахнула шубку, испуганно втянула шею в плечи.

– К-куда? Он же меня…

Эллен поняла, что она говорит о Викторе. Да, наверное, дядя уже через пять минут заполонит город своими ищейками-чувствующими. Далеко Нелли не уйти. Все пошло наперекосяк. Если бы удалось выкрасть ее по-тихому, было бы достаточно времени, чтобы скрыться, а теперь его нет.

Этого Эллен и боялась – выйти сухой из воды не получится. Ей удалось обвести вокруг пальца англичанина, но дядю, как ни старайся, не выйдет. Если она исчезнет с праздника, он точно не поверит в непричастность к побегу Нелли.

«Что же делать?!»

– Кажется, знаю, – сама себе ответила Эллен. – Укройся внушением и иди в начало сада. Там тебя точно не станут искать. Я отделаюсь от Кевина и приду за тобой. Еще не знаю, как, но я выведу тебя отсюда, обещаю.

Нелли заулыбалась, но ее радость была со вкусом страха и неверия.

– Иди, иди – Эллен затолкала ее прочь.

«Безумный вечер!»

Она вдохнула-выдохнула полной грудью и опустилась на колени рядом с англичанином. Его поток постепенно набирал силу, значит, мальчишка вот-вот должен был очнуться. Эллен взяла его за руку и поделилась энергией.

Кевин открыл глаза.

– Ты как? – искусно заволновалась она. – Эта сучка меня на кусты пихнула, а потом, смотрю, ты валяешься.

Эллен взялась за свое плечо и, чуть постанывая, пошевелила им.

Парень приподнялся, схватился за голову.

– Тварь, – прорычал он.

– Да, она такая, – промямлила Эллен, пронзенная недоверчивым взглядом.

– Ты тварь, – пояснил он и резко повалил ее на землю.

Его руки сцепились на шее так сильно, что дышать стало невозможно.

– Ты думать, я не чувствовать поглощения?

– Я не хотела, – прохрипела Эллен, вцепившись в его руки. Кевин хоть и был младше и ниже ростом, но сила в нем была мужицкая. – Я растерялась, хотела остановить ее, перепутала потоки.

Он отпустил ее и вскочил на ноги.

– Как можно перепутать?! Ты сравнивать ее энергия и мой?! – Кевин оскалился. – Ты знать, кто я? Я могу поглотить три потока сразу!

– Четыре попробуй, – огрызнулась Эллен, помня, что именно такое количество убило ее деда. Она поднялась на ноги, поправила платье. – Будем ругаться или подумаем, как нам теперь выкрутиться? Нелли наверняка уже все доложила дяде.

Кевин замолчал, задумался, еще раз оттряхнул костюм.

– Если она не дура, то будет молчать.

– Она-то, возможно, промолчит, а вот охрана, которая уже наверняка восстановила силы – нет. Думаю, тебе стоит затаиться, пока все не уляжется, чтобы не вышло скандала.

– Мне никто ничего не сделать!

– Ты испортил дяде вечер, поверь, пока лучше не попадаться ему на глаза.

– Ты оставила меня ни с чем!

– Значит, сегодня ты на диете! Сиди здесь, пока я не выясню, что там происходит.

Кевин злобно улыбнулся и, усевшись на скамейку, сложил руки на груди.

Эллен надеялась, что он с места не сдвинется, иначе, как только он покажется в зале, станет ясно, что он не уводил Нелли с территории, тогда ищейки Виктора обыщут в ресторане каждый закуток.

Эллен торопилась в начало сада и перебирала возможные варианты побега. Отпрашиваться у дяди – все равно, что собственноручно зайти в клетку и защелкнуть замок. Угнать машину – все равно, что помахать перед носом охраны флагом и устроить гонку. Действовать нужно тихо. Но без шубки и сапог в такой холод далеко не уйти. Еще нужен телефон, чтобы связаться с лесными парнями и договориться о встрече. Все это добро в гостевой комнате, а там показываться нельзя.

«Что ж, значит, придется померзнуть. И придумать алиби на потом».

***

Дойдя до освещенной части, Эллен осмотрелась. Несколько человек, беседуя и попивая шампанское, сидело на скамье у небольшого водопада. Она только собралась нащупать энергию Нелли, как со ступенек навстречу ей сбежал знакомый дворецкий – Данил, который помог вывести Алису из Института.

– Эллен! Привет! – В руке у него было два фужера то ли с вишневым соком, то ли с вином.

И, видимо, не случайно.

– Привет. – Она натянуто улыбнулась. – Прости, не могу сейчас…

Эллен не договорила – Данил выплеснул на нее содержимое фужеров.

– Ты что делаешь?! – Она ошарашенно уставилась на него, чувствуя, как жидкость стекает по груди. Присутствующие в саду, к счастью, не обратили на них внимания.

– Понятия не имею. – Он поставил фужеры на пол и начал снимать пиджак. – То, о чем попросила сестра. Она советовала тебе сменить платье как можно быстрее, но чтобы Виктор Романович не узнал. Мне велено отвезти тебя, куда скажешь. Вот, накинь. – Он протянул ей пиджак. – В кармане телефон. Он мой и точно не прослушивается. Номер сестренка записала.

Пребывая в легком шоке, Эллен взяла пиджак.

– Что еще за сестренка? – недоверчиво спросила она, одеваясь.

– Генриетта, наши мамы родные.

Это имя многое объясняло. Настороженность и растерянность тут же испарились.

План, который еще минуту назад был туманным, начал проясняться.

– Она сказала, ты будешь не одна. – Данил огляделся.

Эллен выдохнула панику, что в ней роилась. Видимо, придется опять довериться этому парнишке. Первый раз он не подвел, поэтому и сейчас не страшно.

Она подошла ближе и зашептала:

– Я с Нелли, дядиной девушкой, но ее никто не должен видеть. Она где-то здесь, укрылась внушением.

– Я рядом, – тихо прозвучало чуть позади.

Эллен вздрогнула. После медленно выдохнула испуг. Да, дядя не лукавил, говоря о ее превосходном внушении. Нелли сняла с них чары и появилась на расстоянии руки.

– Отлично, – Данил прошелся по ней взглядом, – тогда идем к машине.

Они не спеша, будто прогуливаясь, направились к выходу из-под купола.

– Эллен! – сзади прогремел голос Артура.

У нее сердце в пятки ушло.

Она обернулась, закрыла Нелли спиной и взяла ее за руку. Артур увидит лишь двоих, но разные эмоции выдадут присутствие третьего человека, поэтому Эллен сплела их энергии воедино и заставила Нелли переживать то же, что и она в этот момент.

– Не бойся, замри, я все сделаю, – шепнула она.

– Ты почему сбежала? – Артур подошел ближе, окинул Данила безразличным взглядом. – Савельев, опять ты?

Парень кивнул.

– Мне там неинтересно, – ответила Эллен и крепче стиснула дрогнувшую руку Нелли.– Мы с Данилом хотели поговорить в тишине.

– Потом поговорите. Тебя Виктор ищет, идем, – Артур коснулся ее талии и потянул на себя.

– Не могу. – Она отпрянула, распахнула полу пиджака и продемонстрировала мокрое пятно на платье.

– Это я, случайно, – объяснил Данил.

– Вряд ли дяде понравится, если я покажусь в таком виде гостям.

Артур озадаченно почесал горбинку носа.

– Прикройся внушением и иди в гостевую, я прикажу привезти тебе другое платье, – предложил он.

– Не хочу, там наверняка сидит Нелли, а мне и за столом ее кислой физиономии хватило. Скоро все высохнет, на бордовом не будет видно. Мы тут побудем.

Артур ухмыльнулся.

– Ладно, веселитесь.

Пьяный Артур – безразличный Артур. Так было всегда.

«Он скажет дяде, что я в саду и ничего не знаю о Нелли, – думала Эллен, провожая его взглядом. – Дядя будет за меня спокоен и занят ее поисками. А мы спокойно уедем».

Как только Артур скрылся из виду, они заторопились к выходу.

Каждая секунда была на счету. Неизвестно, какой запас терпения у Кевина.

Эллен приоткрыла дверь и прислушалась к звукам с центральной стороны здания. Она знала, что дядя не поднимет шумиху на весь ресторан. Все будет быстро и тихо.

Гудели моторы машин, хлопали двери, шуршали голоса.

Уловив спокойный тон Виктора, Эллен подключила видение.

Он стоял на ступенях, отдавал приказ одному из своих охранников:

– Все ближайшие улицы проверьте. Этот малолетний садист слишком нетерпимый, чтобы уходить далеко. У него нет чувствования, а Нелли без боя не сдастся. Сюда она не вернется. Так что ищите ее. На мальчишку мне плевать.

– Будет сделано, Виктор Романович.

Дядя кивнул, и охранник заспешил к подъехавшей машине. Следом за ней в ворота выехало еще два автомобиля. Виктор вернулся в ресторан.

– Так. Дядины ищейки разъехались, у входа курит его охранник. Времени ждать нет. Он чувствующий, так что пока нам везет. План такой: я сплетаю наши энергии и эмоции, Нелли скрывает нас с ней внушением. Ты, Данил, должен просто пройти к машине. Всем все ясно?

Они кивнули. Эллен взяла их за руки и, стараясь унять нервы, пошла к парковке перед центральным входом.

Заметив парня, вышедшего не через главный вход, да еще без верхней одежды, служащий уставился на него. Когда Данил приблизился, он поинтересовался:

– Ты кто, откуда и куда?

– У меня подруга вином облилась, там, под куполом, попросила платье привезти. Срочно. Я из своих, Савельев, – клацая зубами, ответил Данил.

– А-а, Савельев? – удивился он. – Так ты же на дверях в Институте стоишь.

– Э-э, бывает. У отца такой способ наказания.

Мужчина засмеялся, после глубоко затянулся, выпустил дым вверх.

– А за машину не накажет? Права-то хоть есть?

– Нет прав. Отец разрешает. Отмажет, если что.

– Накажет-отмажет, – усмехнулся охранник и кивнул в сторону парковки. – Ну, давай, не мерзни.

Данил резво направился к машине. Девушки с трудом поспевали за ним. Эллен дернула его за руку, и тот сбавил скорость.

Подойдя к белому мерседесу, он замешкался.

– Черт, ключи у тебя в пиджаке, – шепнул он.

Охранник наблюдал за ним, скрестив руки на груди.

Данил издал нервный смешок и потянул Эллен ближе. По ней в поисках карманов зашарила его рука.

– В другом, – шепнула она и подтащила к себе Нелли, чтобы развернуться нужной стороной к парню.

– Я выгляжу как контуженный, – сквозь зубы выговорил Данил.

– Подожди, – сказала Нелли, – мы еще в машину не пробовали сесть.

Эллен в жар бросило, когда она поняла, как сильно ошиблась с расстановкой: Данил стоял по правую сторону от нее, значит, должен был первый забираться в машину.

Найдя ключи, Данил открыл дверь. Видя его заминку, охранник еще больше заинтересовался его поведением.

– Давайте быстрее, ты первая, – Эллен подтолкнула Нелли.

Им пришлось забираться на сиденье задом наперед. Нелли на коленях при помощи одной руки с легкостью перебралась на пассажирское место. Эллен без поддержки и в узком платье пришлось сложнее. Она готова была зубами вгрызться в подголовник, только бы не рухнуть между сидений прямо носом.

Но Данил выглядел куда смешнее: одна рука была в салоне, сам он в полусогнутом состоянии приноравливался сесть.

Чтобы захлопнуть дверь, ему пришлось перекрестить руки и вместе с Эллен потянуться в сторону.

– Репутация идиота мне обеспечена, – прошептал он.

Если бы не ответственность, которая лежала на плечах, Эллен умирала бы от смеха.

Стоя на коленях задом к лобовому стеклу и сгорая от неловкости, ей пришлось провести несколько бесконечных минут, которые понадобились, чтобы выехать с территории ресторана.

Когда здание осталось позади, Эллен выпустила руки Нелли и Данила, отключила способности.

– Получилось, – выдохнула она и, дав волю смеху, завалилась на заднее сидение, наплевав на то, какая часть ее тела осталась между передними.

Эллен полностью переползла назад, Нелли последовала за ней. Девушка улыбалась, но неверие отражалось на ее лице.

– Расслабься, все, ты свободна.

Сзади раздался сигнал, Нелли резко оглянулась. Она была похожа на перепуганного котенка, за которым гонится стая огромных собак.

– Все хорошо. – Эллен накрыла ее руку и передала немного спокойствия. – Я позвоню Диме, он заберет тебя.

Услышав его имя, Нелли еще больше испугалась, тяжело задышала.

Эллен достала из кармана пиджака мобильник Данила.

Генриетта, несомненно, оставила телефон кого-то из лесных ребят. Только Эллен безумно хотела услышать голос конкретного человека. Она так скучала! И упустить возможность, имея вескую причину, не могла. Бумажку, которую Дима передал ей в клубе, она сожгла, но номер запомнила.

Эллен набрала заветные цифры.

После нескольких гудков ей ответил радостный голос:

– Да, Эллен!

Как и Нелли, ей стало трудно дышать. Она как никогда поверила в способность бабочек жить в животе. Они закружили внутри нее в неистовом вихре.

– Как ты узнал, что это я?

– Ты единственная, кто знает этот номер.

Бабочки хором завизжали от радости.

– Мы с Нелли сбежали с праздника.

– Серьезно?

– Конечно, серьезно. Где вы? Надо встретиться.

– Скажи, куда подъехать, мы мигом.

Эллен вспомнила о важной миссии – смене платья, поэтому назвала один из магазинов, в который любила ходить. Там ее знают, а лишнее алиби не повредит. Виктор вывернет наизнанку каждую ее извилину, если узнает, что она уезжала из ресторана.

А он узнает.

Глава 19

Данил остановил машину в назначенном месте. Ни Димы, ни других ребят не было видно. Эллен нервничала, боялась, что не успеет купить алиби, потому что магазин закрывался через двадцать минут.

– Они не приедут, – горько сказала Нелли, вырисовывая на стекле знак бесконечности.

– Приедут, что за глупости.

– Они ненавидят меня. И имеют на это полное право. – Нелли повернула к ней голову. – Это никогда не закончится, ты же понимаешь?

– Все уже закончилось, ты вот-вот вернешься… – Эллен хотела сказать «домой», но вспомнила, что у Нелли, как и у остальных ребят, больше нет дома, – …к друзьям. Вы уедете из города, найдете надежное убежище и будете жить спокойно. Теперь все на своих местах, – с грустью закончила она и отвернулась к окну.

«Вот только я на своем ли месте?»

При мысли, что ребята действительно уедут и больше никогда не будут частью ее жизни, у Эллен сжималось сердце. Ей хотелось послать все к черту, запрыгнуть к Диме на мотоцикл и унестись со скоростью ветра из этого города. Подальше от дяди и «Элиты». Забыв о наследии и ответственности, которой, словно мхом в дремучем лесу, поросла нынешняя жизнь.

Но Эллен понимала, что тогда о спокойствии придется лишь мечтать. Виктор не прекратит искать ее – ребята всегда будут под прицелом.

«Моя жизнь здесь».

Увидев впереди очередного мотоциклиста, Эллен выпрямилась. Водитель с визгом притормозил у тротуара и, наплевав на правила дорожного движения, пересек улицу. Остановился недалеко от машины, торопливо слез со своего резвого коня и снял шлем. Огляделся.

– Это он. – Эллен невольно улыбнулась.

Нелли посмотрела на нее испуганным взглядом и завертела головой.

– Я не пойду, нет, лучше отвезите меня обратно.

– Ты что?! Успокойся, до твоей свободы рукой подать, ты не можешь отступить назад. Там ничего нет, кроме смерти.

Нелли неожиданно заплакала.

– Ты не понимаешь. Как я должна смотреть ему в глаза? Им всем? Я только хотела… ради этого… каждый день… а теперь не могу, – обрывисто летели ее мысли.

Эллен понимала, что чем дольше она будет убеждать Нелли успокоиться, тем глубже та будет погружаться в топь болезненных воспоминаний, поэтому она запахнула пиджак надежнее и вышла из машины.

Разгоряченное тело тут же обдало морозцем, туфли погрязли в придорожной слякоти. Эллен оббежала машину и открыла заднюю дверь.

– Выходи.

Нелли уткнулась головой в колени и разрыдалась сильнее.

Увидев торопящегося к ним Диму, Эллен оставила уговоры. Она свое дело сделала – вырвала Нелли из плена Виктора.

Сначала Дима накинул на плечи Эллен свою куртку – она даже не успела воспротивиться – после заглянул в салон. Выглядел он взволнованно.

– Нель, – тихо позвал он.

Его ласковый тон мгновенно подействовал, и девушка, затихнув, подняла голову.

Дима протянул руку, и уже через секунду Нелли оказалась в его объятиях. Она рыдала на его плече, а он успокаивал и убеждал ее, что теперь все будет хорошо. Говорил, как он рад, что с ней все в порядке, и что они все очень скучали и не теряли надежду увидеть ее вновь. Нелли его будто не слышала и через каждый всхлип повторяла только одно слово – «прости».

Эллен тихо стояла рядом и даже без способностей чувствовала радость и горе этих двоих. Она же была счастлива и разбита одновременно. Она окончательно запуталась в том, что кричали ей сердце и разум.

Данил постучал по стеклу. Указал на воображаемые наручные часы.

– Мне пора, – вздохнула Эллен.

Нелли отстранилась от Димы и, стирая слезы, отошла в сторону.

– Ты должна поехать с нами, – заявил он. – Тебе не место в «Элите», твое место с нами! Когда до тебя это дойдет?

Эллен в секунду разозлилась. Дима даже не догадывался, как сильно она этого хотела. Но от ее выбора зависят их жизни!

– Не надо указывать, где мое место! – огрызнулась она.

Дима нервно взъерошил волосы и выдохнул полные щеки воздуха.

– Какая же ты упрямая, иногда хочется закинуть тебя в багажник, утащить на другой конец планеты и запереть в каком-нибудь подвале, чтобы уж точно не сбежала.

– И чем ты будешь лучше моего дяди? Я уже в подвале, – усмехнулась Эллен и, заставив себя избавиться от раздражения, спокойно продолжила: – Неужели ты не видишь, сколько преград и стен выстраивает нам твоя всевидящая Вселенная? Может, ей видней, где мое место?

Эллен и сама не верила в то, что говорит, но она твердо знала, что должна это сказать. Ради Димы в первую очередь.

– Люди сами строят себе преграды. Лепят их из ничего! Никто не имеет права хозяйничать в твоем сердце. Хватит придумывать какие-то стены. Может, достаточно убегать от меня и от себя? – Дима шагнул ближе, схватил ее за локти. – Поехали! Ты ведь хочешь этого. Думаешь, я тебя не знаю? Да ты жертвенница, каких еще поискать! Мы со всем справимся, я тебе обещаю.

Замерев и неотрывно глядя в синие глаза, Эллен чувствовала, как рушатся ее внутренние убеждения. Разум с сердцем вели ожесточенную борьбу, и второе уверенно одерживало победу, но, когда Данил вылез из машины и вновь напомнил о времени, Эллен вернулась в реальность.

– Это еще что за хрен?! – взорвался Дима. – Засунься обратно!

Данил бросил на него безразличный взгляд и сел в машину.

– Решайся, кареглазка.

Эллен была в растерянности. Дима одним взглядом умудрялся перевернуть в ее голове все вверх дном. Она посмотрела на Нелли, которая стояла у края дороги, и позавидовала ей – она наконец свободна от Виктора и может быть спокойна и счастлива.

По привычке Эллен скользнула в ее эмоции, чтобы убедиться в своей правоте, но неожиданно наткнулась на ворох темных и устрашающих желаний. Девушка не спеша шагнула с тротуара на дорогу и замерла, вглядываясь в сторону. Эллен не понимала, что творится с ее эмоциями. Они чернели и чернели. Можно было бы решить, что Нелли боится появления «Элиты», поэтому не спускает глаз с дороги, но вот только не страх главенствовал в ее сознании, а решительность. Ужасающая решительность.

– Нелли, уйди с дороги, – сказала Эллен. Дима непонимающе оглянулся.

Однако предупреждение сработало в обратную сторону.

– Дима! – только и смогла крикнуть Эллен, но он все понял сам.

Он ринулся с места за девушкой, которая уверенно вышла вперед, прямо навстречу несущейся машине.

Эллен будто связали, ослепили, оглушили и лишили возможности дышать – так сильно она испугалась. Она смотрела на темный силуэт в свете приближающихся фар и ничего не могла сделать.

Зато Дима смог: схватил Нелли за шубу и дернул на себя. Машина пронеслась мимо, выказав возмущение сигналом.

– Ты что творишь, глупая?! – крикнул Дима, затащив Нелли на тротуар.

– Отпусти меня! – Она вырывалась. – Дайте мне умереть, пожалуйста!

C трудом придя в себя, Эллен включила чувствование и избавила прохожих от любопытства, а Нелли – от истерики.

Дима убрал растрепанные волосы с ее заплаканного лица и сказал:

– Все будет хорошо, сейчас подъедут ребята, мы уедем в безопасное место, ты снова будешь с нами. Все переживется и забудется.

– Я никогда это не забуду, – бесчувственно произнесла Нелли.

– Не забудется, согласен, но утихнет. Любая боль утихает, просто нужно время, ты как никто это знаешь.

Она закивала.

– Но я не прощу себя. Лучше умереть. Я жила только ради того, чтобы извиниться за свою ошибку. Я это сделала, но Бог его знает, сколько еще я натворю глупостей из-за любви к тебе. Так что просто отпусти меня.

Дима обреченно поднял голову в вечернее небо, будто спрашивая у самого Бога – сколько? Пристально посмотрел на Эллен и, справившись с какими-то внутренними противоречиями, вернул внимание Нелли.

– Это тебе стоит отпустить меня. И жить дальше.

Эллен в дрожь бросило. Видно было, с каким трудом Дима произнес эти слова. Он сам не может отпустить! Поэтому понимает всю ничтожность своего совета.

– Каждое утро я просыпалась, чтобы к ночи умереть от тоски. День за днем, все эти месяцы, я воскресала, чтобы умирать без тебя снова и снова. Так что не проси меня жить дальше. Без тебя дальше ничего нет.

Дима не сразу подобрал слова. В его глазах отразилась обреченность. Он не мог просто взять и выбросить ответственность за чужие чувства в воздух. Так поступают люди бессердечные, не способные любить, а он не только умел любить, но и хорошо знал горький привкус любви без ответа.

– Хорошо, – он вздохнул, – мы придумаем, как с этим быть. Олег поможет, он как-то справился… а вон и он, – Дима кивнул на противоположную сторону дороги.

Парень торопился перейти ее, не смотря на движение и возмущение водителей.

Нелли, увидев его, изменилась в лице. Там вновь появились страх и неуверенность.

– Он очень переживал, – поделился Дима.

Нелли немного расслабилась и улыбнулась парню, спешащему ей навстречу. Тот, не сбавляя шаг, заключил ее в крепкие объятия.

– Наконец-то, слава богу, живая.

Нелли уткнулась ему в шею и опять разрыдалась. Наверное, пока она не выплачет чувство вины с каждым из лесной семьи, она не успокоится.

Трогательный момент нарушило недовольство отставшего от Олега парня. Только он пересек дорогу, на Диму полетели проклятья.

– Придурок! Полминуты подождать ты не мог?!

Эллен поймала его взгляд. Дядины глаза, дядина стать, дядина сталь в голосе. Такой манящий шоколадный поток. Такое непривычное слово – брат.

– Алекс, я торопился, заткнись уже, – огрызнулся Дима.

Алекс погрозился запомнить его поступок и наконец обратил внимание на Нелли, которую Олег теперь обнимал за плечи.

– Здравствуй, – холодно произнес он. Под его пристальным взглядом девушка ссутулилась и опустила голову. Олег крепче прижал ее к себе и что-то шепнул на ухо.

– Эллен, – позвал Данил, опустив стекло. – Мы не успеем.

– Да утихни ты! – Дима шагнул к машине, склонился к окну. – Кто такой вообще?! Сиди молча, пока я тебе рот не закрыл. Раздражаешь.

– Это брат Генриетты, – сказала Эллен. – Между прочим, помогая нам, он очень рискует.

Дима обернулся, сложил руки на груди, загородив собой дверь.

– Ладно, чувак, спасибо, но лучше не высовывайся.

Эллен нервно хмыкнула. Перед ней стояла решительно настроенная стена.

– Мне правда надо ехать.

Рядом выросла еще одна преграда в лице ее брата.

– Почему? – удивился Алекс. – Ты же сказала, вы с Нелли сбежали. Мы приехали за вами обеими!

Эллен завертела головой, но парень не унимался.

– Тебе не обязательно возвращаться. Генриетта все выяснит сама. Мы найдем способ вытащить маму, ты можешь уехать с нами прямо сейчас.

Эллен не понимала, при чем тут чья-то мама и что он от нее хочет. Одно она знала точно: парни не дадут ей просто так уйти.

– Слушайте, давайте мы не будем терять время. Если я захочу уйти, вы меня не остановите. Я должна, – она с горечью выделила слово. – К тому же я не могу бросить одного человека, я обещала помочь.

– Ты про проститутку, что у тебя живет? – усмехнулся Дима. – Да я лично ее прикончу, если она мешает тебе свалить из этого города.

Алекс пихнул его в грудь.

– Не заводись. Эллен, ты ничего никому не должна!

Она стояла меж двух разгорающихся костров.

Алекс вдруг схватил ее за предплечье и уверенно заявил:

– Я не отпущу, тебе придется меня убить.

Эллен уставилась на него. Сейчас, с выражением боли на лице, он больше походил на маму, чем на Виктора. Такой теплый любящий взгляд! Он сбивал ее с толку, но Эллен не чувствовала той же теплоты и любви в ответ.

– Ты можешь пойти со мной, – предложила она, – дядя примет тебя, он будет рад.

Алекс замер, взгляд его постепенно остыл, и он выпустил руку Эллен из крепкой хватки. Показалось, что именно эти слова его и убили.

– Эллен, Эллен, – с укором произнес Дима, и тогда ее эмоции вскипели в секунду.

– Что, Эллен? Что?! Да чего вы привязались ко мне? Я вернула вам Алису и Нелли, не сдала дяде или Артуру. Что вам еще нужно?! Не хочу я с вами ехать! Неужели не ясно? Не-хо-чу! Меня все устраивает. Я не собираюсь жить в бегах, в вечном страхе и нищете. Я хочу остаться с дядей! В своей квартире, с машиной, кучей денег и властью, – она со смаком произнесла последнее слово. – А с тобой, – Эллен стукнула Диму ладошкой, – у меня никогда этого не будет. Ты – никто! Вы все никто. Так что оставьте меня в покое!

Парни молча таращились на нее.

Эллен чувствовала себя не просто разбитой, а растоптанной в крошку. Никогда еще ложь не давалась с такой болью. Вдохнув аромат куртки, она сняла ее и швырнула владельцу.

– Тебе стоит отпустить меня. И жить дальше.

Эллен оттолкнула парней от двери, села на переднее сидение и хлопнула дверью.

– Поехали, быстрее, – еле сдерживая слезы, попросила она Данила.

Как только они тронулись с места, Эллен уткнулась в колени и разрыдалась.

***

Сердце бешено заколотилось, когда впереди показалось здание ресторана.

– Я тебя у ворот высажу. – Данил притормозил. – Дядя Валера сказал не показываться Виктору Романовичу, пока мы не поговорим.

– Хорошо.

– Эллен?

Она по тону поняла, какого рода будет вопрос. Парень всю дорогу держался, молчал, но все его эмоции были пропитаны интересом.

– Может, расскажешь, во что меня втянули? Не то чтобы я против, просто хотелось знать больше, чем странное «так надо».

– Вряд ли это пойдет тебе на пользу, прости.

– Что-то мне подсказывает, завтра я не вспомню ничего, кроме пролитого на тебя сока и покупки платья.

Эллен задумалась. Конечно, Валерий Константинович не стал бы рисковать ни дочерью, ни племянником, если бы был шанс, что Виктор доберется до их мозгов и все узнает. Но что Данилу рассказать?

– Знаешь, – она вздохнула, – это долгая история. И, мне кажется, твоя сестра расскажет ее намного правдивее. А я сама уже не понимаю, где правда, а где – ложь.

Поблагодарив Данила за помощь, Эллен вышла из машины.

Дядины люди, увидев ее, всполошились. Не успела она дойти до ступеней, как из здания вылетел Виктор.

Эллен вдохнула морозный воздух полной грудью и приступила к защите.

– Да, я знаю, что ты о-о-очень зол, но я решила, если не поменяю его, – она на секунду распахнула пиджак, продемонстрировать новое платье, – то опозорю тебя, и ты вообще меня потом с потрохами съешь.

Виктор оглядел ее с головы до ног, но гнева во взгляде не убавилось. Наоборот!

– Как это понимать? – со злостью смакуя каждый слог, прорычал дядя.

Эллен вымучено улыбнулась.

– Тебе не нравится платье?

Виктор продолжал буравить ее взглядом, и Эллен чувствовала, как он сканирует ее эмоции. Но она выплеснула по дороге все, что могло навести на подозрения. Ни тоски, ни сожаления не осталось. Пустота. Отныне в ее жизни пустота.

– Ну, оно лучшее в том магазине, – не встретив одобрения, проворчала Эллен.

– При чем тут платье, дорогая? Почему ты ушла, не предупредив? Как ты ушла? И главное – с кем? – леденяще-размерено проговорил Виктор.

– А нельзя поговорить внутри? Мне холодно.

Эллен нужно было выиграть хоть минутку, чтобы морально подготовиться к ответам на конкретные вопросы.

Дядя проводил ее в гостевую комнату и, закрыв дверь, еще раз потребовал объяснений.

– Разве Артур не сказал тебе? Мы были с Савельевым Данилом в саду, он пролил на меня вино. Я решила, что надо сменить платье, поэтому мы уехали, чтобы нас никто не видел. Я была в магазине твоей знакомой, можешь ее спросить.

Эллен фильтровала каждую фразу, вкладывая туда только правду.

– И что вообще за паника, дядь Вить? Ты же не думал, что меня прямо с праздника украли? Здесь же, вроде как, только друзья?

– В нашем мире друзей быть не может. Только временные союзники. Тебе давно следовало это запомнить, – холодно ответил Виктор и, направившись к выходу, кинул через плечо: – Я распоряжусь, чтобы тебя отвезли в Институт.

– Что? Нет! Я же ничего не сделала!

Виктор остановился, обернулся.

– Вот пока ты ничего не сделала и поезжай домой.

– В таком случае, я хочу в свой дом, то есть в квартиру, а не в элитовскую общагу.

– Как скажешь, дорогая, – согласился Виктор. – Охрана будет усилена. Твои способности заблокированы. Возражения не принимаются.

Эллен и не думала возражать. Не тогда, когда дядя так пугающе спокоен. Уж лучше бы он накричал, наказал, ясно бы было, что поверил и простил, а так: то ли он что-то подозревает, то ли точно знает, то ли что-то задумал – непонятно.

Через несколько минут Эллен в сопровождении охраны уехала домой. Она сожалела, что не удалось увидеться с Кевином и узнать, что он рассказал Виктору. А вдруг дядя знает, что она тоже присутствовала при остановке машины поглощением? Тогда, если в этом не признаться, можно лишь усилить его подозрения.

***

Усталость взяла свое. Эллен хотелось быстрее добраться до кровати и отпустить наконец все страхи и горести этого дня.

«Сначала волшебный чай Виты», – решила она, подходя к квартире.

Но, попав в тишину и полумрак, поняла, что колдовать придется самой. Вита спала, лежа на животе. Одеяло ускользнуло, оставив идеальное тело без защиты.

Эллен не спеша сняла сапоги, скинула шубку и прошла на кухню. Вита всегда спала чутким сном, поэтому она старалась вести себя как можно тише.

Эллен заварила кружку чая, оставила его настаиваться, а сама поднялась на второй этаж, чтобы принять душ. Смыв усталость и надев теплую пижаму, она вернулась на кухню.

Медленно покручиваясь на стуле, Эллен пила теплый чай и думала о Диме.

Ей теперь в кошмарах будет сниться его взгляд в тот момент, когда она выплюнула ему в лицо такое ядовитое «ты – никто!».

Внутри нее билась в истерике несчастная девочка, но внешне Эллен походила на лед, который не хотелось растапливать даже наедине с собой. Так будет проще смириться.

Взгляд в кружку. Поворот вправо. Поворот влево. Глоток. Поворот вправо. Поворот влево. Глубокий вдох. Выдох. По телу дрожь.

«Нет! Держись! Не плачь!»

Слезы не послушались – обласкали щеки и разбились о стол.

Эллен сглотнула рвущуюся из глубин души тоску, встала и прошла к окну. Противоположная крыша была пуста.

«Тебе стоит отпустить меня и жить дальше», – все еще звучало в сознании.

Не удержав отчаяние, Эллен всхлипнула, но быстро прикрыла рот ладошками и задержала дыхание.

«Ты сильная, ты справишься!»

Она обернулась, посмотреть, не потревожила ли Виту. Девушка спала как никогда крепко, даже позы не сменив за последние полчаса.

Эллен смахнула слезы и уставилась на полуголую подругу. Слишком несвойственное ей спокойствие. Неужели под наркотиками?

Эллен подошла к дивану, присела на край и потрогала девушку за руку. Почувствовав холод кожи, она потянулась за одеялом и укрыла Виту. Осторожно убрала волосы, что скрывали лицо, и от неожиданности вздрогнула, – глаза девушки были открыты, взгляд застыл в одной точке.

– Вит, – тихо позвала Эллен, ожидая, что она посмотрит на нее.

Девушка даже не моргнула.

Несколько секунд Эллен прибывала в полном недоумении, а потом вскочила.

Крик сам вырвался из горла.

В дверь забарабанили. Охрана допытывалась, что случилось, но Эллен не могла вымолвить ни слова. Она смотрела на недвижное тело подруги и не верила в то, что видела.

Вита была мертва.

Дальше все происходило как во сне. То ли время ускорило бег, то ли Эллен начала жить вне его исчисления. Удар сердца, и ее квартира заполнилась дядиными людьми. Они сновали туда-сюда, что-то проверяя, выискивая.

Эллен сидела за столом, в руках держа какой-то напиток с отвратительным запахом, приготовленный незнакомой женщиной в черном костюме. Та задавала вопросы и, наверное, получала на них невнятные ответы, так как все время выглядела недовольно. Через секунду Эллен уже забывала, что говорила. Ее мысли занимало лишь одно: «Кто?!»

Виту задушили, оставив на ее шее тонкий след аккуратного убийства.

«Попытка ограбления», – версия дядиных верзил.

Ха! Так она и поверила. В эту крепость ни одному воришке не пробраться. К тому же следов взлома нет, а единственное, что украдено в квартире – жизнь Виты!

Эллен не сомневалась, виновник – Артур. Не сам он, конечно, но кто-то из его людей. Леся предупреждала, что он не успокоится, пока не отомстит, и что его смирение в деле Виты – лишь затишье перед бурей.

– Мне нужно позвонить, – пролепетала Эллен и потянулась к телефону, который лежал на краю барной стойки.

Женщина в черном накрыла ее руку своей.

– Кому?

Эллен пожалела, что не убивает взглядом. Она возмутилась, но каменная леди не дрогнула и руку не убрала, пока не получила ответ.

Леся ответила не сразу.

– Да, – прозвучало то ли сонно, то ли устало.

– Лесь… Виту убили. Ты можешь приехать?

На другом конце воцарилась тишина.

– Пожалуйста, ты очень нужна мне.

Эллен не выдержала и снова заплакала, в ответ – дрожащий вздох.

– Конечно, я скоро буду.

С этой минуты время начало тянуться. Эллен было невыносимо тяжело, но она отказывалась уезжать из квартиры или уходить наверх, она сидела и смотрела, как эксперты крутятся около безжизненной девушки, боялась что-то пропустить и не узнать.

Так как Вита не поддавалась чарам сенсеров, выходило, что она сама открыла убийце дверь и пропустила его в квартиру – замок не взломан, следов насилия нет.

«Это мог быть только Вадим!» – не сомневалась Эллен. Его не было на празднике – раз. Только у него была причина войти – под подушкой нашли пакетик героина – два.

Эллен просто пылала от ненависти!

Никогда еще она не думала об отмщении с такой серьезностью.

Вскоре приехала Леся, и ей сразу удалось переключить мысли Эллен.

– Артур все знает, – шепнула подруга, крепко обняв ее.

– Поэтому все сорвалось?

Леся присела на соседний стул и закивала. В бледно-серых глазах отразился страх.

– И что теперь? – встревожилась Эллен.

Подруга пожала плечами и посмотрела в сторону, где лежала убитая девушка.

Лесю передернуло, и она, отвернувшись, закрыла глаза.

– Думаешь, он и тебя может… – Эллен не смогла закончить вопрос.

Ответа не последовало. Девушка встала, подошла к кофемашине и наполнила кружку любимым капучино. Долгое время она не оборачивалась. Держа напиток в руках, смотрела в никуда.

– Лесь, мы найдем выход. Выход есть всегда.

– Конечно, – Леся бросила на нее короткий взгляд. – Но иногда единственный выход – это смириться.

Эллен не нашла в себе ни сил, ни веры в лучшее, поэтому честно промолчала.

Ей в который раз предложили покинуть квартиру. Дядя не мог бросить гостей, но не раз позвонил и попросил о том же. Эллен отказывалась уезжать. Куда? В холодные безжизненные стены Института? Она ненавидела тамошнюю комнату! Уж лучше остаться в стенах, которые видели смерть Виты.

Когда эксперты закончили работу, тело девушки увезли. Большинство людей покинуло квартиру, осталась личная охрана Эллен, женщина в черном и персонал для уборки, которым она руководила.

Бесчувственная дама потребовала собрать вещи Виты и отдать ей.

Эллен заупрямилась. Их было не так много, но Вита дорожила некоторыми из них, например, старенькой, не раз запаянной золотой цепочкой, которую родители подарили ей на совершеннолетие.

– Я хотела бы отправить вещи ее родителям вместе с телом. Его же вернут им?

– Это не в моей компетенции.

– Да идите вы к черту все! – взорвалась Эллен. – Это единственная фраза, которой вас научили? Все вы так говорите! Все на одно лицо, черные, безразличные, ненавижу вас всех! Проваливайте из моей квартиры!

– Я не имею права покидать квартиру до приезда Артура Львовича, – спокойно ответила женщина.

Эллен мгновенно потухла и посмотрела на Лесю.

– Может, тебе лучше уйти? Он пьяный…

– Плевать, – буркнула Леся. – Я его не боюсь.

А вот Эллен было страшно за Лесю, и она с волнением ждала приезда Артура.

***

Вскоре он появился в квартире. Увидев его, Эллен не смогла сдержать злость. Она накинулась на него с обвинением, но Артуру и дела не было до ее возмущения.

Скинув пальто, он прошагал мимо, прямо к Лесе. Девушка не успела и рта открыть, как оказалась прижатой за горло к стене. Эллен бросилась на помощь, но женщина в черном молниеносно встала на ее пути.

– Ты за это ответишь, – прорычал Артур Лесе в лицо. – Ты ослушалась меня! – Он стукнул ее головой о стену.

– Ты просто сволочь! – крикнула Эллен. – Когда-нибудь ты ответишь за все зло, что причинил людям!

Отпустив Лесю, Артур мерзко рассмеялся.

– Да я не сомневаюсь, что буду гореть в аду, вот только вы, девочки, будете вариться в соседних котлах.

– Ты ответишь за Виту! – не унималась Эллен. – И Вадим тоже!

– Он ее не трогал, дорогуша.

– Не ври! У Виты нашли наркотики, можешь не выгораживать этого придурка, вам это с рук не сойдет!

Артур усмехнулся, бросил злобный взгляд на Лесю. Прошел к барной стойке, уселся на стул и попросил кофе. Женщина в черном принялась обслуживать его.

– Знаешь, Эллен, если бы это был Вадим, он бы не упустил возможность разделить дозу с этой крошкой. Вита очень горяча под кайфом. Ее бы смерть была другой, однозначно. Более фееричной, – засмеялся парень. – Кто-то очень неумело подставил моего друга.

– Или ты очень умело его выгораживаешь, – огрызнулась Эллен.

Но доля сомнений в ней зародилась. Она вспомнила, как разозлился Дима, когда речь зашла о Вите.

«Нет, он не мог…»

– О-о, засомневалась. А ну, реши эту задачку. Уверен, ответ будет неожиданным. – Артур подмигнул ей.

«Нет, нет, нет, он не мог!»

– Я очень устала, – промямлила Эллен. – Долго еще вы будете тут топтаться? – спросила она у женщины, но за нее ответил Артур:

– Сколько понадобится. Может, тебе лучше поспать, детка?

– А может, тебе лучше протрезветь?

Леся окликнула ее, сказала, что поедет домой. Эллен не хотела оставаться с Артуром без поддержки, но уговаривать ее она, конечно, не стала.

– Будь осторожна. И спасибо, что приехала, – шепнула она подруге у порога.

В ответ Леся просто кивнула.

Проводив ее, Эллен поднялась в спальню и упала на кровать.

У нее совершенно не осталось сил. И даже плакать она больше не могла.

Пустота внутри нее стала еще ощутимее. «Элита» забрала у нее всех, к кому она хоть немного привязалась. Только Леся осталась.

Перед отъездом Артур поднялся в спальню и сообщил, что проблемы решены.

– Сам создал – сам решил, какой молодец, – не открывая глаз, пробурчала Эллен.

Послышался смешок.

– Эту проблему создала ты, малышка, когда влезла, куда не следовало.

– Проваливай.

– Да, пойду, пожалуй, надо кое-что решить, – с издевкой ответил Артур.

Эллен резко села и посмотрела в черные усмехающиеся глаза.

– Не смей трогать Лесю, – угрожающе выговорила она, – иначе…

– Иначе что? – перебил Артур.

– Иначе – война!

Артур засмеялся во весь голос. Ненависть Эллен вспыхнула ярким костром. Всего на секунду, но она ясно представила, какое удовлетворение может принести ей его смерть.

– Война давно идет, солнышко, – снисходительно протянул он, – неужели ты не видишь, что проигрываешь?

Жажда втянуть в себя жизнь стоящего напротив парня опалила горло, и запертое блокировкой поглощение неистово забилось изнутри.

– Люблю этот взгляд, – Артур улыбнулся. – Вот это настоящая Эллен.

Он зевнул и пошел к двери.

– Спокойной ночи, мышка.

В новом прозвище Эллен ощутила куда больше искренности, чем в давно привычной «малышке».

– А ты не убивай никого, чтобы я спала спокойно, – со злостью ответила она.

Дверь хлопнула.

«Неужели этот день закончился», – подумала Эллен, обняв подушку.

Ей все еще не верилось в случившееся…

***

Когда квартира опустела, ночная тишина начала сводить Эллен с ума.

Не было ни физических, ни моральных сил, но сон все не шел. Наверное, привык за шестнадцать лет, что Эллен его не ждет и оттягивает встречу.

Она какое-то время ворочалась, старалась уснуть, после решила, что бесполезно, и спустилась вниз. Остановившись на последней ступени, Эллен уставилась на диван, где несколько часов назад лежало тело Виты.

Новое темно-фиолетовое покрывало было идеально разглажено… будто ничего и не было. Словно девушки вообще не существовало!

«Элита» просто стерла ее, как пыль!

Эллен подошла к окну. Пусто. Он больше не придет.

«Ты – никто!»

Услышав звонок мобильного, Эллен заторопилась в спальню.

«Наверное, дядя», – решила она, но номер оказался незнакомым.

– Алло, – с настороженностью ответила Эллен.

– Привет.

Ее будто морской волной накрыло. Она больше не надеялась услышать этот грубовато-нежный голос. Сердце в одно мгновение изменило ритм, заторопилось жить и любить.

– Привет, – с дрожью в голосе ответила Эллен.

– Разбудил? – спросил Дима.

– Нет. Не спится.

– Поговорить надо. Через две минуты буду на крыше.

Эллен вздрогнула ото льда, которым была пронизана последняя фраза. Она ничего не успела ответить – Дима прервал звонок.

Прихватив из шкафа теплый кардиган, она со всех ног побежала вниз к заветному окну. Распахнула шторы и открыла его настежь. Декабрьский мороз, возрадовавшись свободе, порхнул в комнату, но Эллен было на него плевать. Ее волновал только холод в голосе Димы.

Она с волнением ждала, когда он покажется у края. Когда он подошел к ограждению, Эллен стало трудно дышать.

Она сама, не дожидаясь, нажала кнопку вызова.

– Меня блокируют, говорить могу только так.

– Я знаю, – ответил Дима.

– Не боишься? Меня могут слушать и через минуту…

– Не боюсь, – перебил он. – Чо мне ваще бояться? Хуже уже не будет. Я ведь ник-т-о-о, – злобно протянул он.

И только теперь Эллен поняла, почему его голос казался таким странным.

– Ты пьян? – спросила она.

– В стрелку, черт, в стельку, – покачнувшись, Дима схватился за ограждение.

Эллен вздохнула. Его только в таком состоянии ей не хватало!

– Что случилось?

– Ты, Эллен, случилась на мою голову, – пробурчал он. – Какая же ты, а! Вот какая же ты… я за тебя жизнь отдам, а ты… «никто!» – с горечью передразнил он.

– Дим, тебе лучше пойти домой, – тихо ответила Эллен.

– Домой?! Это куда, ты мне не скажешь?

– Я… прости… просто вернись к друзьям. Они знают, что ты тут?

– Да пошел твой братец, знаешь куда? – Дима пнул ограждение, закачался, но сумел удержать равновесие. – Вечно считает себя главным. А я, может, лучше него знаю, как лучше. Мы все делали, как он говорил, и что? Сегодня я решил сделать по-своему. Я верну свою Эллен, заставлю ее все вспомнить, – пригрозил Дима, – заставлю почувствовать. Отец Генриетты сказал, что не все хранится в памяти, многое заперто в чувствах, и чтобы до них достучаться, нужна о-очень сильная эмоциональная встряска. А что может быть сильнее чувства потери? А, Эллен?

Она обомлела и чуть не выронила телефон.

– О чем ты говоришь? – пролепетала она.

– Мне жалко твою стриптизершу, правда, но ее смерть оказалась так кстати.

Эллен задрожала, ноги подкосились, и она присела на подоконник.

– Ты ее убил?

Вместо ответа – молчание. Дима, расхаживающий из стороны в сторону, замер.

– Ты в своем уме? Нет, конечно! – протрезвевшим голосом ответил он, но дальше вновь затянул слова: – Я никого не убивал. Пока. Но придется. Только так я смогу вернуть мою настоящую Эллен.

– Что ты несешь, – раздраженно прошептала она, – прекрати этот пьяный бред. Иди, проспись, а завтра, если захочешь, мы поговорим, но лучше бы вам уехать из города побыстрее. Дядя ищет Нелли. А у меня за дверью весь набор сенсеров, уходи, пока не пришлось с крыши прыгать.

– О! Моя ты умница. Именно это я и собираюсь сделать.

– Что сделать?

Дима решил ответить наглядно: начал перебираться через ограждение.

– Ты что творишь? – зашипела Эллен. – Остановись, сейчас же!

Сердце в пятки ушло, когда Дима застыл по другую стороны ограды, на узком козырьке, держась одной рукой. Вторую он поднес к уху.

– Я прыгну, Эллен, – решительно заявил он. – Без способностей ты меня не остановишь. Так будет лучше. Зачем мне жить в мире, в котором ты меня не помнишь?

– Я помню!

Эллен вздрогнула от стука в дверь. Охрана интересовалась, все ли в порядке.

– Мне не спится! Я говорю по телефону! Хватит контролировать каждый мой шаг!

В трубку она продолжила ласковым тоном:

– Пожалуйста, вернись за ограждение, ты напугал меня, у тебя получилось, теперь хватит валять дурака.

– Ты не слышишь, что я тебе говорю? Я не хочу жить без тебя.

– Ты пьян.

– Я болен! А ты не хочешь меня лечить. Болезнь смертельна, увы.

Эллен начинало казаться, что он не шутит.

– Дим, – еле произнесла она, понимая, что вот-вот заплачет, – пожалуйста, перелезь обратно.

Эллен не могла пошевелиться. Казалось, одно неправильное движение тут может повлиять на его решение там.

– Я прыгну. Ты ничего уже не изменишь. Чувство потери. Ты должна его пережить, чтобы все вспомнить. Если честно, – Дима хмыкнул, – это не моя идея, но, пока твой брат набирается смелости, я уже стою тут вместо него.

– Господи, – только и смогла прошептать Эллен.

На губах чувствовался вкус слез. То ли от них в глазах помутилось, то ли голова пошла кругом. Эллен не чувствовала тела, только внутреннюю боль, которая становилась все сильнее с каждой секундой.

– Дима…

Ей хотелось кричать, останавливать его, уговаривать, но она не могла. Просто застыла, глядя на его фигуру в ночи. Как тогда с мамой, на набережной.

Чувство потери. Она уже пробовала его на вкус.

«Пожалуйста! Прошу тебя! Не заставляй меня снова переживать это!» – кричала запертая внутри девушка. Эллен чувствовала ее присутствие. Это было странно, пугающе, она с трудом понимала, что с ней происходит.

Дима твердил, что так будет правильно, что это единственный выход, что он не мог позволить пойти на этот шаг Алексу. Он еще нужен «Элите», чтобы все исправить, чтобы отомстить за потерянных друзей и их семьи. Только он может сломать систему.

– А я должен сломать тебя. Больше никто не сможет. Этот процесс необратим, иначе бы доктор давно тебе помог. Я слишком тебя люблю, Эллен, чтобы оставить такой. Ты ведь не чудовище, ты – чудо. Мое любимое чудо. Прости.

Дима опустил руку с телефоном, а потом и ту, которой держался за ограждение.

Эллен разрывало от боли во всем теле, но особенно болело в груди. Она больше не различала деталей – Дима превратился в темное пятно. Когда оно шевельнулось, Эллен перестала дышать.

Расставив руки, словно крылья, черная фигура вытянулась…

… и полетела вниз.

Глава 20

Мир исчез.

Все почернело, не осталось ни звуков, ни запахов, ни ощущений.

«Ты сильная, ты справишься», – зазвучал мамин голос в сознании.

«Выход есть всегда», – сказал папа.

«Мое любимое чудо…»

И стало невыносимо больно!

Мир будто возродился заново, но Димы в нем уже не было. Эллен смотрела на крышу и не могла пошевелиться. Блокировка сломалась. В голове гремело тысячи звуков, Эллен ощущала весь спектр возможных эмоций. Она не могла сосредоточиться и отключить способности, как и не могла понять: спрыгнул ли Дима на самом деле.

«Нет! Он не мог! Это внушение!»

Она пыталась поймать действующий поток с крыши, но у нее ничего не получалось. Ее трясло изнутри и сковывало снаружи. Нужно было успокоиться, взять контроль над способностями. Эллен закрыла глаза.

«Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься».

«Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься».

Звуки стихли, чужие эмоции отступили. Осталось только ее хриплое дыхание, колотящееся сердце и оцепенение, ведь Эллен не ощутила вторжение в сознание. Более того! На крыше вообще не было сенсерной энергии!

«Может, я не могу ее почувствовать?»

Эллен не без испуга нащупала энергию за спиной – четыре чистых потока.

А впереди ничего!

Она проверила еще раз. Четыре потока позади, и совершенно пусто впереди.

Пытаясь поймать стук сердца на крыше, она невольно выхватывала десятки сердец из дома напротив. Злилась, пробовала еще и еще, но не могла понять: есть ли кто-то на крыше.

«Нет, он не мог прыгнуть, не мог…»

Переборов страх высоты, Эллен выглянула в окно. Морозный ветер безжалостно ударил по лицу, разметал волосы.

Внизу застыла черная бездна. В глазах помутилось.

Эллен отступила на шаг назад.

– Дима!!! – заорала она что было сил.

Так и не получив ответа с той стороны пропасти, она рухнула на колени и зарыдала. Она не могла поверить, что его больше нет.

«Надо спуститься и посмотреть. Его там не будет. Не будет!»

Почти не чувствуя тела, Эллен поднялась и направилась к выходу. У двери она помедлила, заметив неестественность последних минут: охрана не среагировала ни на потерю блокировки, ни на ее крики.

Приоткрыв немного дверь, Эллен посмотрела в щель. Один из охранников сидел у стены с закрытыми глазами. Не без удивления и опасения, она открыла дверь шире и застала остальных охранников в том же положении. Завершал столь странную картину стоящий чуть дальше по коридору парень в дутой куртке. Впервые его изуродованное шрамами лицо не вызвало у Эллен испуга или отвращения. А вот отсутствие его энергии пробудило недоумение, ведь он точно был сенсером.

– Что происходит? – пролепетала она.

Тимур, не отрывая от нее взгляда, пошел навстречу.

– Как ты? – спросил он, остановившись по другую сторону от охраны.

Почувствовав вторжение в сознание, Эллен со злостью вытолкнула его из себя.

– Что происходит?! – Она повысила голос. – Я не чувствую твою энергию, но понимаю, когда ты вторгаешься. Ты здесь. Значит, для чего-то. Дима не мог прыгнуть. Я в это не верю! Но я не чувствую его энергию и внушение. Его там нет!

У Эллен не осталось сил. Она осела на пол, прислонилась к откосу двери и разрыдалась с новой силой.

– Что происходит? Пожалуйста, скажи, я больше этого не вынесу.

Тимур в секунду оказался рядом, подхватил ее на руки и отнес на гостевой диван, но Эллен стало только хуже. Прохлада нового покрывала напомнила о том, что смерть несправедлива. От нее можно ожидать чего угодно.

– Потерпи, я сейчас, – сказал Тимур и достал из кармана куртки мобильник. – Думаю, она достаточно помучилась, хватит, – процедил он в трубку.

Он помог Эллен подняться и подвел ее к окну.

На крыше стояло двое: Дима и…

– Нелли, – выдохнула Эллен, утерев слезы рукавом.

Конечно! Такая незаметная и до ужаса реалистичная иллюзия. Дима бы не справился, стоило догадаться. Виктор не зря гордился девушкой.

– А как же ваши энергии? – удивилась Эллен.

Тимур вытянул руки. Его ладони были перемотаны черными бинтами с золотистыми металлическими нитями.

– Изобретение Роберта. Что-то типа плаща-невидимки для энергии.

Эллен вновь посмотрела в окно. Дима с Нелли покидали крышу.

– За что вы так со мной? – прошептала она.

– Ради тебя. Чтобы ты вспомнила.

Ее будто током ударило, перед глазами вспыхнула четкая картинка…

– Я помню лестницу, – еле произнесла Эллен. – Диму. Кровь. И свой страх, когда кто-то… – она задумалась, позволила себе чуть глубже погрузиться в пропитанное болью воспоминание, – … Алекс! Да, Алекс. Он забрал меня от него. Почему?!

Эллен стало тяжело дышать. Она глотала воздух, но легче не становилось.

– Успокойся. Все позади. Постепенно ты вспомнишь больше. И, поверь, еще не раз будет тяжело, ты должна быть готова. Будут и приятные воспоминания. Ты сильная, ты справишься. Мы в тебя верим, Эллен.

Она смотрела в его грустные голубые глаза, но точно знала, что должно быть иначе. Там должен быть озорной блеск. Эллен протянула руку и кончиками пальцев коснулась грубых рубцов на щеке. Тимур нахмурил брови, отвел взгляд, но не оттолкнул.

Холод, сырость, темнота.

Отчаяние и страх, а вместе с ними – небывалое мужество.

Эллен одернула руку.

– Это из-за меня.

Она задрожала, вспомнив истощенного парня, в синяках и порезах, полуголого в холодной и сырой клетке. И ненависть Виктора. И безразличие…

– Мама, – еле произнесла Эллен, – там была мама.

Тимур притянул ее в объятия. Если бы не его поддержка, она бы грохнулась на пол от бессилия.

«Что там делала мама?!»

– Давай-ка нальем тебе чай, – шепнул Тимур.

Скинув куртку прямо на пол, он закрыл окно, задвинул шторы и потянул Эллен в зону кухни. Она вновь вспомнила о Вите.

– Не надо чай, – сказала она, присаживаясь. – Просто воды.

Эллен оглянулась на дверь. Она с замиранием сердца ждала Диму. Она была обижена, зла и разбита, но больше всего счастлива.

– А что с охраной? Вдруг они очнутся?

– Не очнутся, пока на них контролеры Роба, – Тимур гордо вздернул нос, – у них сейчас понижен уровень энергии, силенок проснуться не хватит.

– Они не умрут? – заволновалась Эллен. Как поглотитель, она знала, насколько опасны игры с энергетическим запасом жизни.

– Нет, мы сто раз на себе все тестировали. Это вообще не опасно, иначе бы видящий меня сразу засек. Они просто решат, что уснули.

Тимур улыбнулся во весь рот, явно был доволен аккуратно проделанной работой.

Вскоре в коридоре послышались шаги и неожиданно веселый голос Нелли:

– Да не трогай ты их.

Она вошла в квартиру. Непривычно было видеть ее в джинсах, кроссовках и спортивной куртке, без замысловатой прически – волосы свободно рассыпались по плечам. Единственным напоминанием о том, что еще вечером она была частью «Элиты», служил праздничный макияж.

– Димон, – крикнул Тимур, – не убей никого.

– Постараюсь сдержаться, – прогремело уже в дверях.

У Эллен сердце чуть не выскочило из груди! Дима повесил куртку на вешалку, скинул ботинки и направился к ней. Нелли осталась стоять на пороге – замерла у огромной картины с ночным Санкт-Петербургом.

Когда Дима присел на соседний стул, Эллен забыла, как дышать.

– Прости меня, – сказал совершенно трезвый парень, – так было нужно.

– Ты хороший актер, – пролепетала Эллен.

Тимур, поглядывая на них и не снимая улыбки с лица, протянул кружку с водой.

– Мы вас оставим, – он подмигнул Эллен, а потом обратился к Диме: – Я отвезу Нелли и вернусь для подстраховки.

– Нет, – возмутилась девушка, оторвав взгляд от картины, – я останусь с тобой, мало ли, внушение не помешает.

– Уверена? Может, тебе стоит отдохнуть?

– Тим, ты ведь не это хотел спросить. Я не боюсь. Я останусь, – твердо сказала она и вернулась к разглядыванию города на холсте.

– Хорошо. Димон, думаю, несколько часов у вас есть. Пока не рассветет, мы последим за подъездом, если что-то подозрительное, маякнем, снимешь контролеры и сныкаешься.

– Да знаю я все, – отмахнулся Дима.

Тимур похлопал его по плечу и, загадочно ухмыльнувшись, сказал:

– Что ж, удачи.

Эллен проводила Тимура и Нелли и с волнением проверила запасы энергии у «спящей» охраны. Закрыв дверь, она обернулась к Диме. Тот смотрел на нее.

Наверное, стук ее сердца слышал весь район.

***

Эллен прошла в кухню, избегая взгляда синих глаз.

– Чай? – предложила она.

– Кофе.

– Классика? Капучино? Латте? Эспрессо? – перечислила она, доставая чашку.

Дима не ответил. Эллен спиной чувствовала его пронзительный взгляд.

Она застыла с чашкой в руках, тяжело дыша и боясь обернуться.

Услышав, как Дима встал, Эллен напряглась и вытянулась струной. Она знала, что он подойдет так близко, что между ними останется лишь пара сантиметров – он часто так делал! Она помнила! Его тяжелое, наполненное желанием дыхание, будет обжигать ее шею, дразнить как никогда прежде, ведь теперь ее кожа обезоружена и уязвима, а не спрятана под защитой волос.

Эллен сглотнула ком в горле, почувствовав приближение.

Какие-то сантиметры…

И горячий ветерок по коже…

Кружка стала настолько тяжела, что Эллен поставила ее. Она медленно развернулась и посмотрела Диме в глаза. Тот не дрогнул, а у нее земля уплыла из-под ног.

Эллен заулыбалась и опустила голову. Ни с одним парнем она не чувствовала столько смущения. И ни чьему взгляду так не верила!

Дима нежно поцеловал ее в макушку, вдохнул запах ее волос.

– Тебе не стоило оставаться, – шепнула Эллен.

Он сел на барный стул и, ухватив ее за пояс кардигана, притянул к себе. Обнял ее за талию. Воздух из квартиры предательски выветрился.

– Боишься?..

– …или не хочешь… – вспомнила Эллен.

Дима замер, во взгляде отразилась радость.

– У нас получилось, ты вспоминаешь.

– Наверное, все какое-то другое, и голова кругом.

– Это от меня, – заулыбался Димка.

– Опасно тебе тут все равно, мало ли, вдруг дядя пришлет другую смену или…

– Выгоняешь? Хочешь, чтобы я ушел? Скажи, что хочешь, и я уйду!

– Сто раз говорила, но ты вечно возвращаешься, – по-доброму пробурчала Эллен.

– Нет, скажи это теперь, и я уйду. Правда.

Дима вскочил со стула, выпустил ее из объятий. Эллен машинально схватила его за руку. Глядя друг другу в глаза, они медленно сплели пальцы.

Слова, которые рвались на волю, могли многое изменить. Точнее – все! Эллен это понимала, оттого сомнения рвали ее сердце на части. Стать прямо в эту минуту счастливой, но подставить Диму и его друзей под угрозу, или отказаться от любви и сохранить безопасность лесной семьи?

«Послушай сердце. Что оно тебе говорит? О чем шепчет?»

Эллен наконец прислушалась к тому, чего действительно хочет, как бы эгоистично это ни было.

– Я хочу, чтобы ты остался, – уверенно сказала она.

Дима сильнее сжал ее ладонь, второй рукой крепко обнял. Эллен больше не собиралась сопротивляться. Читая Димино желание по глазам, она привстала на носочки и отдалась долгожданному поцелую.

Он был намного слаще, чем можно было представить.

Все прежние поцелуи с другими парнями стирались из памяти. Их не хотелось помнить. Они ничего не значили. Каждая клеточка тела и каждый закоулок души принадлежали только ему – ее спасителю! Дима спас ее однажды, а теперь сделал это вновь. Больше ни шага назад! Только вперед, и только вместе.

Оторвавшись от поцелуя, Эллен увидела позади Димы силуэт. Вздрогнув, она выглянула из-за парня. В комнате никого не было.

– Что такое? – насторожился Дима.

– Ничего, показалось.

Тень снова мелькнула, а после начала расти, возвышаться над ними и превращаться в лес.

«Как не вовремя».

Вспыхнувшая галлюцинация отдалась болью в висках.

– Я сейчас, – сказала Эллен и выбралась из объятий.

– Что не так? – Дима остановил ее за руку.

– Голова болит, надо выпить таблетку.

– Стой, ты что-то увидела? Галлюцинации начались?

– Да, – неохотно призналась Эллен и попыталась вытащить руку из Диминой.

Он лишь крепче сжал ее, вторую тоже поймал в плен.

– Эллен, это хорошо. Правда. Я здесь именно поэтому, чтобы завершить процесс. Отец Генриетты сказал, что галлюцинации появятся при наплыве воспоминаний, а нам с тобой нужно их перебороть. Нельзя пить таблетку.

– Что? Нет! – испугалась Эллен и вдруг вспомнила, как однажды Дима уже пытался остановить ее, не давал лекарство, безразлично смотрел, как она мучается!

Она начала вырываться, хотела добраться до кухонного ящика, где лежал запасной флакон.

– Я не дам тебе это сделать, – прорычал Дима, скрутив ее.

– Пожалуйста, не заставляй меня делать тебе больно, – взмолилась Эллен.

– У тебя и не получится.

Эллен почувствовала, как на ее запястье что-то щелкнуло. Она ошарашенно уставилась на Диму, а после опустила взгляд на руку и увидела широкий браслет.

– Что это?!

– Прости меня, – только и ответил Дима.

Он потащил ее прочь из кухни.

Эллен не знала, что и думать. На мгновение в памяти вспыхнули слова Виктора:

«Нельзя доверять людям, дорогая. Даже близким. Особенно им! Они наносят самые болезненные удары в спину!»

– Что ты сделал? Где мои способности?! – закричала Эллен, упираясь и брыкаясь.

– Прости, солнышко, изобретение Роберта. – Дима больше не стал церемониться и, закинув Эллен на плечо, заторопился на второй этаж. – Я хочу как лучше. Мы справимся. Так надо. Только успокойся.

– Я не смогу, – захныкала она, – это так больно!

– Ты нет, а мы – да.

Дима заглянул в несколько комнат и, найдя нужную, занес Эллен в ванную. Включив воду, он смочил ей лицо, шею.

– Держись, скоро все кончится.

«Когда я умру».

Дима помог Эллен раздеться и залезть в ванну, которая стремительно наполнялась.

Когда разгоряченное болью тело коснулось теплой воды, Эллен показалось, что это последние секунды ее жизни, но ощущение предсмертной агонии быстро прошло, и даже боль поубавилась. Галлюцинации проходить не спешили…

Эллен тонула в колодце с кровью, выныривала, жадно глотала воздух, боролась за жизнь, но тело тяжелело, и ее вновь утягивало на дно.

Пыталась выбраться из ямы, кишащей змеями. Хваталась за край земли, та осыпалась, и Эллен снова падала с головой в скользкую шипящую бездну.

Искала выход из горящего леса. Куда бы она ни бежала во тьме, везде натыкалась на трупы – то обожжённые, то окровавленные.

Иногда Эллен теряла понимание того, что все нереально, кричала от ужаса, задыхалась, а после слышала Димин голос, чувствовала, как он сжимает ее за руку, и возвращалась в себя.

И все повторялось…

Когда вода наконец скрыла все ее тело и наполнила его обновленной энергией, галлюцинации померкли, болезненные ощущения превратились в терпимые. Стало легче.

А после совсем легко – все закончилось.

Эллен открыла глаза.

Дима сидел у ванны, облокотившись на край, и целовал ее руку, которую бережно прятал в ладошках.

– Привет, – шепнул он.

Эллен кивнула.

– Ну и напугала ты меня. Сказали бы мне сразу, что придется пережить, я бы сто раз подумал, а не спихнуть ли тебя на братца.

Собравшись с силами, Эллен улыбнулась и ответила:

– Ты бы все равно пришел.

– Да я теперь и на роды завалиться не побоюсь.

Эллен вдруг поняла, что из одежды на ней только трусики.

– Черт, – простонала она и обессиленно прикрыла грудь. – Уйди, не смотри.

Эллен отвернула голову к стене. Как в детстве – считай, спряталась.

– Что я у тебя не видел-то? – засмеялся Дима.

– Ну-у-у, – Эллен скрючилась. Не было сил, чтобы взбрыкнуть как следует.

– Не глупи, – серьезно сказал Дима, – приходи в себя, и я отнесу тебя в кроватку. Нужно согреться.

Он помог ей подняться, обтереться, снял злосчастный браслет с ее запястья.

Когда Эллен сменила белье и надела махровый халат, Дима отнес ее в спальню.

Только когда Эллен забралась под теплое пуховое одеяло, она поняла, как сильно замерзла. Дима прилег с краю и заботливо натянул одеяло ей по самый нос.

– Что будет теперь? – дрожа, спросила она.

– Ты начнешь вспоминать все, без каких-то напоминаний в настоящем.

– Звучит страшно.

– Так и будет, – Дима отвел взгляд и вздохнул. – Хотел бы я сказать, что хорошего будет больше, но…

– Скажи, там, в прошлом я кого-то теряла? Потому что я ничего не боюсь так, как потери близких. Все остальное – ерунда.

Дима молчал, но ответ легко читался в его потухших глазах.

– Ясно, – с горечью сказала Эллен и шепотом попросила его: – Не говори мне об этом сейчас, пожалуйста.

– Хорошо, но кое-что ты должна знать сейчас. Это касается твоих родителей.

Эллен с испугом приготовилась к правде.

Первое – папу убил Виктор! Авария, которую она помнила, действительно была, но не по вине якобы пьяного отца, а благодаря изобретательности элитовцев.

Второе – мама жива! Виктор прячет ее в неизвестном никому месте.

Третье – есть еще один отец! Биологический. Любящий. Живой, но в тяжелом состоянии, после операции на сердце.

Эллен даже выбрать не могла, какому из этих известий присудить почетное место в номинации «шок года».

– Мы найдем твою маму! Генриетта обязательно вытащит из головы Виктора все его тайны. Надеюсь, это не займет больше пары дней, и тогда… – Дима закончил фразу с полувопросительной интонацией: – …сможем все уехать.

Эллен опустила взгляд.

– Дядя не даст нам спокойно жить. Если мы с мамой уедем, он перевернет эту планету вверх дном. Со мной ты всегда будешь в опасности.

Дима улыбнулся.

– Я рискну. Лучше недолго быть счастливыми, чем целую вечность умирать от тоски. Или ты считаешь иначе?

Эллен высунула руку из-под одеяла и коснулась Диминого шрама на подбородке.

– Нет. Я не вынесу без тебя и дня, какая там вечность.

Дима потянулся к ее губам.

Эллен отдалась его страсти, добавила в бурлящий котел своей – той, которую хранила именно для него. Дима отстранился, посмотрел ей в глаза.

– Наверное, учитывая сегодняшние события, я должен остановиться?

Эллен плавилась от его близости, от его любящего взгляда.

Нет, она не хотела, чтобы он останавливался!

Откинув одеяло, она развязала пояс на халате. Димины губы дрогнули в улыбке. Стянув с него свитер, Эллен заметила ожог на правой руке. Она замерла, осторожно коснулась изуродованной кожи. Эллен помнила шрам на Димином подбородке – он был у него с детства; помнила шрам на боку – отпечаток жестокости «Элиты»; но ожога на предплечье прежде не было.

– Это из-за меня? – с волнением спросила она.

– Это – ради тебя, а это разные вещи.

Эллен вздохнула и поцеловала своего отчаянного героя.

Глава 21

– Скоро увидимся, – шепнул Дима, поцеловав Эллен в дверях.

Он снял с рук охранников эластичные браслеты и напомнил:

– Три минуты, не больше.

– Беги.

Дима сверкнул очаровательной ухмылкой и помчался к лифту.

Коридор опустел. У Эллен на сердце потяжелело. Глубоко дыша, она готовилась превратить следующие несколько дней в театр абсурда.

Первым пришел в себя чувствующий-блокиратор.

– Эй, это как понимать? – Эллен слегка пнула его по ноге.

Тот лениво разлепил глаза и непонимающе уставился на нее. Окинув ее взглядом, он удивился еще больше – Эллен стояла перед ним в шубке, сапогах и с сумочкой.

– Если я долго собираюсь, это не значит, что вам можно дрыхнуть!

Мужчина чуть подобрался, зашевелились его коллеги.

– Я расскажу дяде, как вы меня тут охраняете!

Охранник тряхнул головой и вскочил на ноги.

– Я не понимаю, как такое могло произойти. – Он проверил, на месте ли оружие.

Остальные тоже поднялись, переглянулись, поправили костюмы и галстуки.

Эллен прожигала их злобным взглядом.

– Это какое-то недоразумение, просим прощения, – сказал за всех чувствующий.

– Недоразумение здесь только одно: некомпетентный персонал в личном составе моего дяди, – высокомерно вздернув нос, проворчала Эллен.

Она повелительно кивнула на соседнюю квартиру – логово охранников. Мужчины заторопились за верхней одеждой.

***

Сегодня Эллен была в трауре.

Прямая юбка до колен, туфли, колготки и даже блузка – все черное!

Дима был прав – смерть Виты сыграла им на руку, как бы омерзительно это ни звучало. Эллен не пришлось объясняться перед Виктором, почему она опечалена и зла.

– Я сожалею, что тебе пришлось это пережить, – сказал он, когда она пришла к нему в кабинет. – Думаю, ты захочешь отменить занятия?

Эллен кивнула.

Она старалась не смотреть ему в глаза. Боялась вспомнить что-нибудь плохое и не сдержать эмоции. Дима просил вести обычный образ жизни, но стараться меньше проводить время с Виктором, Артуром или Лесей.

До самого обеда Эллен просидела в комнате.

Она вспомнила погром с разбросанными вещами и разбитыми зеркалами. Вспомнила, как ее вырвало у запертой двери, и никто не пришел на помощь. Вспомнила незнакомку-ровесницу, ее страх и слезы, а после – как всадила нож себе в ногу. Вспомнила, как в комнату вошла мама…

У Эллен не укладывалось в голове, что она жива, а дядя каждый день делает вид, что ничего не происходит! Он всем позволил ее похоронить. Перечеркнул ее существование!

Он и папу стер, словно нечаянную помарку в жизни!

«Сделай так, чтобы она ненавидела его, а не меня» – то и дело звучало в сознании. Эллен не сомневалась: все, что она помнила о последних годах жизни с отцом – его пьянки и побои – неправда!

Сидеть за одним столом с человеком, который разобрал ее семью на части, было невыносимо.

Уставив взгляд в тарелку, Эллен ковыряла вилкой еду и краем уха слушала дядины впечатления после вчерашнего торжества.

– …и если бы не выходка Кевина и пропажа Нелли, все было бы отлично.

У Эллен перехватило дыхание.

– Да, я слышала, что Нелли не вернулась с праздника, – не поднимая взора, пролепетала она.

– Не знаешь, почему?

– Наверное, потому что Институт так и не стал ей домом? – Эллен смело посмотрела на Виктора.

– Где она, дорогая? – Он улыбнулся.

– Я не знаю. Можешь перекопать весь мой мозг, но ты не найдешь там ответа.

Нахмурившись, Виктор отодвинул тарелку, облокотился на стол, сцепил пальцы замком и уперся в них подбородком. Эллен ненавидела эту позу! Она кипела от злости и из последних сил сдерживалась, чтобы не взорваться прямо здесь и сейчас. Но не место и не время!

– Ты ведь причастна к ее исчезновению, я уверен.

Виктор пожирал ее взглядом, шарил по закоулкам сознания, искал улики-эмоции. Эллен взбесило его вторжение, она кинула вилку на стол и повторила дядину позу.

– Что, если мы просто хотели повеселиться и нечаянно накосячили? Ты накажешь меня? Как? Запрешь в комнате и оставишь без энергии? – Эллен встрепенулась, поняв, что наговорила лишнего, поторопилась исправиться: – Может, лишишь сладкого на десерт? Или запретишь ходить в клуб?

– Или увеличу охрану, чтобы твой ночной гость больше не смог пробраться в крепость.

В горле у Эллен мгновенно пересохло, сердце заколотилось как бешеное.

– Охрана не могла уснуть, – заявил дядя, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. – А ты была под блокировкой. Значит, кто-то другой постарался оставить их без энергии.

Вместо ответа Эллен потянулась за стаканом с соком и начала неспешно пить.

– Я все утро ломал голову над загадкой, а когда мне доложили о потерях в рядах, понял, кто мог так обнаглеть.

Эллен ужаснулась. Неужели ребятам пришлось кого-то убить, чтобы пробраться к ней на этаж?

– Говорят, Кевин вернулся в отель только утром. Сдается мне, он не один полночи вытягивал жизнь из моих сенсеров.

Эллен замерла. Все сказанное ранее заиграло другими бликами.

Виктор завел ее в тупик. Отмахнуться от его версии – значит, оставить вопрос спящей охраны открытым и вынудить дядю ковыряться в нем дальше. Подтвердить – значит, нажить себе большую кучу неприятностей.

– Мне никогда не нравился этот мальчишка, – с пренебрежением сказал Виктор. – Да, это выгодная дружба, но весьма непредсказуемая.

«Выгодная дружба, – про себя хмыкнула Эллен и съежилась от неприязни. – Знает ли человек хоть что-то о дружбе, если приписывает ей подобный эпитет?»

– Я закрою на твою выходку глаза, можешь расслабиться. Понимаю, вечер не удался, эмоции взыграли, поэтому ты поддалась чужому влиянию. Но впредь будь осмотрительнее. Ты же не хочешь иметь репутацию, как у Кевина? Это нам перед Балом Наследников ни к чему. Пусть мальчишка портит авторитет своей семьи, нам это только на руку.

Эллен смотрела на Виктора и не могла поверить, что еще вчера видела в нем щедрого и достойного власти человека. Сегодня «щедрый» сменился на «расчетливый», а «достойный» – на «жестокий».

– Так и будешь молчать?

Она тяжело вздохнула.

– Да, я вчера была не в себе. – Эллен прокашлялась и заговорила увереннее: – Спасибо, что отнесся с пониманием. Впредь я обещаю думать, с кем стоит связываться, а с кем – нет.

Выводы сделаны. Теперь как никогда ясно, кто друг, а кто – враг.

Виктор не отрывал от нее серьезного взгляда. С помощью визуального чувствования Эллен ловила в его карих глазах мимолетные мысли. Они состояли из подозрения, неверия, озадаченности и раздражения.

– Кстати, у меня для тебя есть сюрприз, – резко переключившись, сообщил Виктор.

– Меня сейчас мало что может порадовать.

– Наоборот, думаю, самое время развеяться и сменить обстановку. Завтра мы улетаем во Францию. У меня там дела, а ты погуляешь, походишь по магазинам. Можешь взять с собой Лесю.

Эллен таращилась на дядю и никак не могла придумать вескую причину для отказа. Какая Франция?! Дима говорил, что, скорее всего, завтра ночью они будут бежать от Виктора как можно дальше. Вместе с мамой!

Какая Франция?!

– Может быть, в другой раз? Мне сейчас правда не до веселья. Труп перед глазами до сих пор стоит.

И Эллен не соврала.

– Поэтому я и хочу, чтобы ты отвлеклась. Девушку не вернуть, твоя печаль ей не поможет. Все решено. Завтра улетаем. Это не оговаривается, – твердо сказал дядя.

Эллен не стала спорить. Все ее мысли с этой минуты занимал только один вопрос: как избежать поездки.

***

Вскоре ей позвонил Валерий Константинович и попросил прийти в лабораторию.

Зайдя в лифт, Эллен остановила взгляд на кнопках: «-1», «-2», «-3». Прежде ей не было до них никакого дела. Раньше она думала, что там подсобные этажи, где хранится все необходимое для обслуживания Института.

Теперь интуиция говорила ей: «Нет!»

Эллен поднесла большой палец к кнопке «-1».

«В доступе отказано» – высветилось на экране.

Эллен стало тяжело дышать, а разум услужливо подкинул новое воспоминание:

Она пристегнута ремнями к кушетке, а рядом стоят Виктор и Валерий Константинович. Дядя думает, что она их не слышит, и приказывает выкинуть из ее памяти все, что случилось с ней с начала лета.

Эллен потерла глаза, чтобы не расплакаться. Проверила остальные кнопки.

«В доступе отказано» – повторили ей дважды, а память вновь раздобрилась.

Она вырывается из рук Артура, а он тащит ее по мрачному коридору. Открывается клетка. Щелчок. Он злорадно ухмыляется.

– Привет, – в открытых дверях неожиданно появился Артур.

Эллен вздрогнула и с ужасом уставилась на него.

– Меня ждешь, малышка?

«Может, трахнуть тебя прямо здесь?» – отчетливо прозвучало в сознании, и Эллен вспомнила о «романтическом» вечере на крыше Института.

Она сглотнула ком в горле и выдавила из себя улыбку.

Артур зашел в лифт.

– Куда собралась?

– В лабораторию, надо пройти тесты, – стараясь не выдавать родившийся страх, ответила Эллен. Артур нажал на кнопку первого этажа.

– Поужинаем вместе?

Эллен окаменела. Она посмотрела в черные усмехающиеся глаза, но не нашла там признаков шутки.

«Вот так просто?! Вчера я убил твою подругу, а сегодня давай отметим это событие совместным ужином?!»

– С чего вдруг? – не пряча неприязни, поинтересовалась Эллен.

– Скажем так, Виктор недоволен тем, что ты провела ночь с другим. Я все еще твой парень.

Ехидство в голосе Артура задело Эллен. Не сдержавшись, она покаялась:

– В таком случае, ты должен знать, что этой ночью я тебе изменила.

Эллен заулыбалась, вспомнив Димины поцелуи и объятия.

– Плевать, – отмахнулся Артур. – Тоже мне, соперник, сопливый англичанишка.

Двери лифта открылись, и они вместе вышли в коридор.

– Буду в семь, – предупредил Артур, прежде чем отправиться по своим делам.

Не снимая удовольствия с лица, Эллен пошла в лабораторию.

«Все-таки приятно говорить правду!»

***

Валерий Константинович показался ей очень взвинченным. Прямо с порога он спросил о самочувствии и не нужны ли еще таблетки, но ответить Эллен не дал – всунул в руку какой-то клочок бумаги, а сам заговорил о болезни Данила.

Слушая его вполуха, она прочитала:

Уверен, кабинет прослушивают. Виктор больше не доверяет мне. Надеюсь, у ребят получилось тебе помочь. Я сделал все, что мог. Генриетта знает, где держат твою маму. Завтра все закончится. Удачи, Эллен.

Дочитав, она кивнула и вернула бумажку доктору. Он положил ее в карман белого халата.

«Завтра все закончится».

– Дядя завтра улетает во Францию, – ровным голосом сообщила Эллен, – хочет взять меня с собой.

Во взгляде мужчины отразилась растерянность и сожаление.

– Наверное, он хочет, чтобы ты немного отдохнула.

– Конечно, но я что-то неважно себя чувствую. Может, – она с мольбой посмотрела на мужчину, – у вас есть лекарство, чтобы поправить положение?

Эллен надеялась, что доктор намекнет, как поступить. Она была совершенно разбита и не знала, что делать. Сбежать раньше времени? Тогда дядя поднимет тревогу, и до мамы ребята не доберутся.

Валерий Константинович заметно воодушевился:

– Так ты, наверное, тоже перемерзла вчера? Данил с температурой слег. Вместе же по морозу без верхней одежды бегали.

– Наверное. Мне с каждым часом все хуже и хуже, – Эллен постаралась не выдать голосом внутреннюю радость.

Заболеть – это очень даже хорошая идея!

Валерий Константинович посоветовал посетить медкабинет, и Эллен отправилась на медицинский этаж. Там она нажаловалась медсестре на плохое самочувствие и попросила не говорить об этом дяде.

Обратный эффект, конечно, был достигнут, и вскоре Виктор распахнул дверь ее комнаты.

– Что случилось, дорогая? – с налету спросил он. – Мне сказали, тебе плохо.

Эллен лежала на кровати, укутавшись в одеяло, и старательно изображала заболевающую.

– Просила же не говорить, – возмутилась она ослабленным голосом. – Я не хотела тебя волновать. Уже выпила таблетку, должно пройти.

Подойдя ближе, Виктор склонился над Эллен и заботливо, по-отцовски, коснулся губами лба.

– Температуры нет. Может, все обойдется. Будет обидно, если всю неделю во Франции тебе придется провести в постели.

Эллен отвела взгляд в сторону, чтобы Виктор, не дай Бог, не прочел по ее глазам все, что она о нем подумала.

Выходит, он потащит ее за границу даже с плохим самочувствием!

«Придется сделать его не просто плохим, а отвратительным», – подумала Эллен и, когда дядя ушел, приступила к выполнению поставленной задачи.

Другого выхода, как по-настоящему довести себя до болезни, она не видела.

Приняв горячую ванну, Эллен в одном нижнем белье уселась на пол, прямо под распахнутым окном.

Вчера она действительно перемерзла. Зная свой организм, дело за малым.

Эллен давно не болела и сейчас ждала прихода простуды, как Нового Года в детстве.

К вечеру ей действительно стало нездоровиться: появилась ломка в теле, заложило нос, запершило в горле. Ужин с Артуром был отменен, чему Эллен была несказанно рада.

Виктор настоял на осмотре врача. Когда его терапевт подтвердил, что она больна, Эллен со спокойствием выдохнула.

На ночь она, естественно, осталась в Институте.

Смыв в унитаз таблетку, которую велено было выпить перед сном, Эллен забралась под одеяло и, не переставая улыбаться, закрыла глаза.

Она вспоминала Димины ласки – такие родные и знакомые – и представляла, какой будет ее жизнь через несколько дней, неделю, месяц…

Когда они, наконец-то, будут вместе.

***

Рано утром Виктор разбудил ее. Эллен чувствовала себя паршиво, поэтому врать о самочувствии ей не пришлось.

Вердикт был вынесен: она останется дома выздоравливать, и через два-три дня прилетит вместе с Артуром во Францию.

Дядя уехал в аэропорт, а Эллен – в квартиру. В качестве «няньки» в логове охраны поселился врач.

Леся, как истинная подруга, примчалась составить ей компанию.

Лежа на гостином диване и измеряя температуру, Эллен наблюдала, как задумчивая подруга делает себе чай. Ее явно что-то тревожило.

– Лесь? У тебя все хорошо?

– Угу. – Леся бросила на нее короткий взгляд.

– Дело не в Артуре, надеюсь?

– С ним все решено.

– Тогда что? Я же вижу, ты сама не своя. Может, я могу помочь?

– Дурацкая у тебя привычка всем помогать, – пробурчала подруга, резче застучав ложкой о кружку. – Неужели так и не поняла, что это невозможно?

Эллен обидели ее слова.

– Я знаю, весь мир мне не спасти, но хотя бы близких попытаюсь.

– Ага, только вытаскивая из грязи одного, всегда есть шанс столкнуть туда другого, – огрызнулась Леся.

– Что ты имеешь в виду?

– Да какая теперь разница. Все равно ничего не изменишь.

Леся подвинула тарелку с кусочком торта и принялась есть. Эллен не стала ее доставать вопросами. Она вытащила градусник и посмотрела на шкалу.

– Тридцать семь и шесть, пфффф, – выдохнула она.

Рядом зазвонил мобильник. Эллен торопливо убрала градусник в чехол и потянулась к телефону.

– О, Константиныч волнуется, – сказала она. – Алло.

– Здравствуй, Эллен. Как самочувствие?

– Все хорошо, температура только опять поднимается.

– Выпей таблетку, сразу полегчает. И в пять часов проснись, выпей еще одну! Обязательно! В пять. Ты поняла? Поставь будильник.

– Да, я вас поняла, – взволнованно ответила Эллен.

– Поправляйся. Надеюсь, все будет хорошо.

– Спасибо!

Она положила телефон и сжала трясущиеся пальцы в кулаки. Леся вертелась на барном стульчике, уплетала торт и не спускала с нее пристальный взгляд.

– Столько паники из-за какой-то простуды, – хмыкнула она. – Ты представляешь, как с тобой будут носиться, когда забеременеешь?

– Страшно представить подобное, – честно ответила Эллен.

– Бесконе-е-чный контроль, – пропела подруга.

Эллен приподнялась, подложила под спину подушку и спросила:

– А ты никогда не хотела от него избавиться? Ну, скажем, сменить работу.

– В смысле, уйти в какие-нибудь чернорабочие, где меньше ответственности?

– В смысле… уйти из «Элиты», – осторожно уточнила Эллен.

– Ха! И что вне «Элиты» может быть хорошего?

– Свобода…

Леся перестала жевать и удивленно уставилась на нее.

– Я и так свободна, а ты – тем более. Или ты так не считаешь?

Эллен решила не развивать тему, услышав в голосе Леси подозрение. Как бы хорошо она к ней ни относилась, доверять целиком и полностью она ей не могла.

– Ну, я-то не состою ни в каких подразделениях.

– Это мелочи, – отмахнулась Леся. – Уж это я переживу.

Эллен натянуто улыбнулась.

Все-таки в некоторых «Элита» просочилась слишком глубоко.

Действительно, всех не спасти. Жаль.

***

Леся собиралась остаться на ночь, но Эллен убедила ее, что не нуждается в няньке. Напоследок она поблагодарила подругу за помощь и крепко обняла.

«Прощай…»

Проводив ее, Эллен поднялась на второй этаж и отыскала в гардеробной самый маленький чемодан. Положила в него несколько свитеров, теплые джинcы. Выбирая нижнее белье, Эллен увидела синий пеньюар, который давно купила, но так ни разу и не надела – любила спать в хлопковых пижамах. Она смотрела на вещицу и еле сдерживала слезы.

Ее подсознание все помнило!

Эллен уткнулась лбом в дверцу шкафа и закрыла глаза.

Она помнила, как брат подарил ей похожий пеньюар. Это был выбор Вики. Внешность девушки осталась туманной, но теплое отношение к ней вспыхнуло ярко.

Зазвенел ее смех на фоне бурчания водопада.

«Дим, тебе понравился мой подарок для Эллен?»

Память нарисовала белые розы в лесу.

«Мне начинает казаться, там что-то неприличное».

«Очень даже приличное», – возразил мужской голос. Низкий, приятный.

«Ему идет все черное». Эллен постепенно вспоминала черты его лица, черноту глаз, руку на своей талии и короткий поцелуй. Денис!..

А после рядом со скорченным на земле парнем оказался Рыжий и мерзко улыбнулся.

Эллен вздрогнула, услышав в сознании выстрел.

Она всегда чувствовала к Вадиму неприязнь и не понимала, почему. Теперь ей все стало ясно.

Услышав шаги по лестнице, Эллен уставилась на дверь. Охрана себе такого позволить не могла, значит…

– Мышка, ты где? – крикнул Артур.

Эллен кинула взгляд на кресло, где лежал открытый чемодан, но было поздно.

Приоткрытая дверь в гардеробную распахнулась настежь, и Артур замер в проходе.

– А я думал, ты с постели встать не можешь. – Он заметил чемодан. – Куда собралась?

Эллен с трудом совладала с эмоциями.

– Стало лучше, решила вещи заранее собрать.

– Чемодан не маловат? – с сарказмом спросил Артур и вошел в комнату.

– Я еду обновлять гардероб, зачем мне старье?

Артур привалился к шкафу и скрестил руки. На нем не было верхней одежды, значит, забежал он не на минуту.

– Ты надолго? Поздно уже, я спать собралась, – сухо сказала Эллен.

Артур расплылся в ухмылке. Черные глаза ехидно сузились.

– До утра, дорогая, – ответил он, подражая Виктору.

– Не помню, чтобы приглашала тебя на ночь.

– Ты мне не рада? Или у тебя другая компания на ночь намечается?

У Эллен перехватило дыхание. Главное – не врать!

– Ночью я собираюсь спать. Без какой-либо компании. Так что спасибо, я не нуждаюсь в твоем присутствии.

– Ты, наверное, не поняла, что мне не нужно приглашение, – грубо сказал Артур. – Я остаюсь до утра. И точка. Мало ли, что ты выкинешь, пока отец в отъезде.

Продолжать спор было бы подозрительно, поэтому Эллен сдалась.

«Выход есть всегда!»

И она усиленно пыталась его найти. Ее побег должен быть незаметным, как минимум до утра, чтобы было время вытащить маму и уехать из города, пока не поднимут тревогу. Так говорил Дима.

Артур любезно согласился спать в соседней комнате.

Приняв душ, Эллен включила будильник на половину пятого и переоделась в пижаму. Под нее она заранее надела комплект белья черного цвета. В шкафу уложила на отдельную полку выбранные вещи – все черные. Чтобы слиться с ночью и исчезнуть.

Эллен долго ворочалась и не могла уснуть. Что, если ничего не получится? Если она просто не сможет уйти – полбеды, можно перенести на завтра, послезавтра; но если засветятся ребята или, что еще хуже, попадут в лапы дядиных псов…

«Даже подумать страшно!»

***

Проснулась Эллен от вибрации телефона. Нащупав его под подушкой, она отключила будильник. Сердце сразу зашлось в бешеном ритме.

С полминуты она не могла взять себя в руки, а когда удалось пересилить страх, Эллен приподнялась. Она вскрикнула, увидев в полутьме Артура в одних плавках.

Развалившись в кресле, он вертел в руках бокал, на полу стояла бутылка. Выпить он любил, поэтому даже в квартире Эллен у него хранились запасы.

– Ты напугал меня! Какого черта тут делаешь?!

– Не спится, – холодно ответил он.

Эллен рассчитывала на то, что Артур будет спать, ребята вырубят охрану, а после тихо доберутся до него. Но, видимо, ей придется использовать план «б» – избавляться от него с помощью поглощения.

Вот только, чуть отойдя от испуга, Эллен поняла, что находится под блокировкой.

– Ты меня блокируешь? – удивилась она.

– Ага.

– Зачем? Я же сплю.

– Ты не спишь, – Артур оторвался от спинки и облокотился о колени. Эллен смогла лучше разглядеть его лицо. Въедливый взгляд буравил ее насквозь. – А почему, не скажешь?

– Что за подозрения? – Эллен усмехнулась. – Боишься, что я снова сбегу с Кевином убивать твоих людей?

– Он уже в Англии. И я не верю, что ты была с ним, – Артур вновь откинулся на спинку и залпом опустошил бокал. Потянулся за бутылкой. – Ты не умеешь убивать, солнышко. Если бы ты была причастна или хотя бы видела, как убивает Кевин, ты бы себе места еще год не находила. Уж я-то тебя знаю.

Бокал вновь был наполнен, и парень вернул бутылку на пол.

Эллен задержала на ней взгляд. Если ударить Артура как следует, он может на секунду потерять блокировку – достаточно, чтобы ухватить способности.

Но хватит ли смелости?

– Слушай, я встала выпить таблетку, чего ты пристал? – Она откинула одеяло и спустила ноги на пол. – Ты не мог бы напиваться в другой комнате?

– А мне нравится на тебя смотреть, – игриво ответил Артур.

– О-о-о, началось. – Эллен закрыла лицо ладошками и завертела головой. – Как же ты достал со своей озабоченностью.

– Ты такая недотрога, это безумно заводит.

– Будешь домогаться, я прикажу выставить тебя отсюда. Мое слово весомее! – Эллен встала и пошла к двери.

– Я отпустил охрану, детка, – засмеялся ей вслед Артур.

Спускаясь по лестнице, Эллен перебирала возможные варианты избавления от него. Он не должен очнуться до утра! И раз он не спит, вырубить его придется раньше пяти часов. Иначе ребята будут в опасности.

Набирая воду, Эллен заметила, как трясутся руки. Она поставила стакан, уперлась ладонями в край столешницы и опустила голову.

«Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься».

«Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься».

Чуть уняв волнение, она выпила таблетку.

Эллен не хотела возвращаться в спальню. Она смотрела в гостевую зону на диван, где нашла мертвую подругу, и прислушивалась к себе.

Сможет ли она убить Артура? Он ведь дьявол во плоти!

«Ты уже убивала», – напомнило сознание. Сомнения стали сильнее. Эллен не становилась на сторону смерти добровольно. Ей просто не оставляли выбора.

А сейчас он был.

– Уснула?

Артур подошел к шкафу, где хранил спиртное, и достал еще бутылку.

– Может, достаточно? – устало спросила Эллен.

Она боялась его в нетрезвом состоянии. Ожидать можно чего угодно. С другой стороны, чем быстрее он напьется, тем будет больше шансов сломать блокировку.

– Жду тебя в постельке, – ответил он и пошел обратно.

Эллен проводила его ненавистным взглядом, посмотрела на дверь. Ей так захотелось сбежать уже сейчас, не дожидаясь пяти часов!

Она убедилась, что Артура нет на лестнице, и на носочках подкралась к двери. Осторожно отщелкнула замок – на случай, если на самом деле придется убегать.

Вернувшись в спальню, Эллен обомлела. В комнате горел свет. Артур, попивая виски с горла, действительно ждал ее в кровати.

– Я себя плохо чувствую, мне не до твоих шуточек. Иди в свою спальню!

– Не волнуйся, приставать не буду.

– Я не собираюсь спать с тобой в одной постели!

– Так я и не спать предлагаю, – Артур сделал глоток виски. – Уверен, ты сама придешь к мысли о сексе, – подмигнул он.

Эллен подошла к креслу и плюхнулась в него, демонстрируя протест.

Артур закатился от смеха.

– А у тебя что, есть другой способ избавиться от блокировки? Тебе ведь это нужно?

Эллен замерла. Неужели он знает о побеге?

– Я собираюсь спать, плевать, блокируй, сколько тебе влезет.

Артур сощурил глаза, сделал еще глоток.

– Не-е-т, солнышко, ты врешь.

– Ты, я так понимаю, не свалишь?

Каким будет ответ, Эллен не сомневалась. И он был ей на руку.

– Не-а.

– Ладно, – она встала, – так и скажу дяде, что спокойно выздоравливать ты мне не давал. – Эллен присела на кровать и протянула руку. – Будем пьянствовать, что поделать.

Артур улыбнулся, но виски не отдал. Его черные ехидные глаза въедались в Эллен, пока она усиленно держала контроль над своими эмоциями.

Артур был начеку. Каждую секунду. Всегда!

Когда он протянул бутылку, Эллен засомневалась: один промах, и все пропало. Она взяла виски, не отрывая взгляда от черных глаз, сделала несколько глотков.

Эллен крепко сжимала бутылку за горлышко, сердце ускоряло ритм. Черные глаза прожигали ее насквозь. Артур даже не шевелился, будто ждал, решится она его ударить или нет.

«Он ведь убьет меня, если не справлюсь с первого раза!»

«Не смогу, силы не равны», – поняла Эллен и обреченно отдала бутылку Артуру.

Он ухмыльнулся одним краешком губ и забрал ее. Отпил, поставил на тумбу.

Эллен ловила каждое его движение: взгляд на часы, взгляд на дверь. Артур говорил, что уж он-то ее знает. Эллен тоже успела его изучить, поэтому видела, что его пьяная расхлябанность и игривость – обман. Он весь был как на иголках.

Он все знал.

Эллен тяжело задышала. Артур, как всегда, вел с ней игру. В этот раз проигрывать нельзя. Это финальная битва.

Она не смогла применить силу, но он наверняка знал, что так будет. Именно поэтому лежал в ее постели почти голый, с таким самодовольным и насмехающимся видом.

Эллен не удержалась и улыбнулась. Злобно и отчаянно одновременно. Как же он все точно продумал!

– Да, мышка, – победно произнес он, приподнимаясь, – тебе остается только одно. Так ведь?

Он коснулся ее шеи. Эллен вздрогнула, но не отпрянула, не предоставила Артуру такого удовольствия. Ему ее не напугать!

– Проверим, – склонившись к уху, шепнул Артур, – что сильнее: твоя сексуальность или мой контроль? Сломаешь блокировку, я дам тебе уйти, обещаю. Нет – я убью тебя, а тот, кто придет в пять часов, окажется виновным в твоей смерти. И, поверь, мы с отцом ему отомстим за тебя.

Эллен дрожала, как мышка под лапами кота, и не шевелилась. Она знала правила. Стоит сорваться с места и побежать – кот поймает и начнет трепать. Замрешь – ему надоест, и он потеряет бдительность. Побеждает тот, кто дольше продержится.

Игра началась.

– Если сломаю блокировку, я не уйду, пока не убью тебя.

Эллен посмотрела Артуру в глаза.

– Договорились. Но учти, шансы у тебя маленькие, разве что придется довести меня до конца. Пойдешь на это? – Он ехидно улыбнулся. – Твой парень никогда не забудет, каким путем вам досталась свобода. Вы оба будете это помнить.

Эллен еле сдержала порыв наброситься на Артура. Вцепиться ему в глотку, дотянуться до проклятой бутылки и разбить ее об его голову! Надо было действовать, когда был шанс! Не смелости ей тогда не хватило, а злости!

Выход есть всегда… да, но иногда единственный выход – это смириться.

Эллен медленно склонилась к Артуру, но замерла возле губ. Его алкогольное дыхание вызвало тошноту. Эллен стала сама себе противна. Отмоется ли она от этой грязи и сможет ли забыть?

Она поцеловала Артура.

Посмеиваясь, он запустил руки ей под пижаму, проплыл ладонями по спине.

– Всегда спишь в белье? – с насмешкой спросил он.

Эллен повторяла движения его рук, стараясь не думать о том, кого ласкает. Надеялась, что ей не придется заходить слишком далеко. Сверхчувствительность сенсеров всегда одерживала верх над самоконтролем. Эллен видела это не раз. Она и сама многократно поддавалась соблазну.

Но пока Артур держался крепко.

Он увалил Эллен на спину и грубо стянул пижамные штаны. Его язык заскользил по бедрам, животу. Эллен стиснула зубы, чтобы не закричать от омерзения. Она знала, что не выдержит что-то большее. Когда Артур снял с нее футболку, она поняла: чтобы не остаться голышом, нужно действовать самой. Эллен приподнялась, толкнула Артура на спину, забралась сверху и впилась в его губы.

Эллен целовала его, а сама думала о бутылке, которая стояла совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Чтобы хоть немного ослабить бдительность парня, Эллен дразнящими движениями опустила руку к его мужскому достоинству. Мысленно выдохнув, она со всей силы сжала его. Артур взревел от боли.

Эллен схватила бутылку, замахнулась…

На ее запястье с силой сжались пальцы. В глазах Артура вспыхнула ярость.

Он ударил Эллен по лицу с такой силой, что она слетела с кровати.

– Я предложил тебе честную игру! – Он шарахнул бутылкой о край тумбы. Эллен увернулась от осколков.

Артур вскочил с кровати, дернул ее за руку. Она поддалась, встала и разрыдалась.

– Я не могу, не могу.

– Это просто секс, дура! – Артур орал ей в лицо так, что слюни брызгали. – Ты слабачка! За свою жизнь нужно бороться!

Эллен заливалась слезами и вертела головой. Это не просто секс! Это насилие! Сейчас она как никогда понимала желание Нелли броситься под машину.

– Это игра, в которой ты при любом раскладе не будешь победителем! Все через это проходят! Только у каждого свой урок! В «Элите» нельзя иначе!

Чертова «Элита»! Эллен взорвало в секунду. Вскрикнув, она отпихнула Артура.

– В-о-о-т, – воодушевился он, – давай, борись, мышка! Тебя ведь учили драться, сражайся за свою жизнь!

Эллен кипела от злости, она сделала шаг и со всего размаху врезала кулаком Артуру в челюсть. Он схватился за лицо, чуть согнулся, но не потерял блокировку и лишь сильнее разразился смехом.

– Давай, мышка, давай, нам ведь нужны следы борьбы.

Она застыла. Артур снова обошел ее. С таким искусным игроком ей не тягаться.

Глядя в жестокие глаза, Эллен осознавала, что это последние минуты ее жизни. Артур убьет ее. Он так долго ждал возможности от нее избавиться. Успеет ли Дима спасти ее в этот раз?

– Что, сдалась? – Артур развел руки, в правой блеснуло горлышко от бутылки.

Увидев заостренные края, Эллен отчетливо представила, как именно она умрет.

– Хорошо, подождем твоего спасителя. Он просто обязан видеть твою смерть. О-о, он уже близко. – Артур дернул Эллен к себе, развернул спиной.

У шеи застыло острие стекла. Она смотрела на дверь и дышала через раз.

– Я здесь, – раздался ледяной голос.

Глава 22

Дима медленно вошел в комнату, держа в вытянутых руках оружие с глушителем. Взгляд скользнул по полуобнаженным телам, на лице проскочили недоумение и злость.

– Ну, вот и встретились. – Артур сильнее прижал острие к горлу Эллен.

Ей казалось, оно вот-вот прорвет кожу, и хлынет кровь.

Больше выхода из ситуации Эллен не видела и боялась, что Артур заставит Диму застрелиться прямо на ее глазах.

«Только бы его прикрывал чувствующий!»

– Отпусти ее, – велел Дима.

– Ну-у-у, – протянул Артур, – к чему геройство? Боевиков пересмотрел?

– Отпусти ее. – Дима осторожно шагнул ближе. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Полное безразличие.

– Ты уверен, что не попадешь в нее вместо меня? – усмехнулся Артур.

– Я попаду, куда надо.

Эллен не узнавала его. Ни грамма эмоций. Стальной голос. Ужасающее равнодушие.

– Ты бы раньше пришел, попал бы, куда надо. Жаркая у тебя девочка, просто огонь.

Дима не отреагировал, и Эллен молилась, чтобы и дальше так было.

– Отпусти ее, – прозвучало в третий раз.

– Ты, видимо, тупой и не видишь, в чьих руках козыри. Не тебе мне указывать. Положи оружие на кровать и отойди, иначе я пущу кровь из этой изящной шейки.

Дима даже не моргнул.

– Думаешь, я шучу?! – разозлился Артур. – Положи чертову пушку, я тебе говорю, – в голосе завибрировали нотки приказа.

Эллен перестала дышать от страха, но Дима не поддался чарам чувствования.

– Отпусти ее, – по-прежнему монотонно сказал он.

– Ла-а-д-но, – со злостью процедил Артур, – может, так до тебя дойдет.

Он сильнее вдавил осколок в горло Эллен. Она прижалась к Артуру, насколько это было возможно, дыша часто и прерывисто. А он начал дразнить Диму: поцеловал ее в шею, проплыл рукой по груди, животу и остановился у края трусиков. Димин взгляд на секунду опустился.

– Нашей девочке нравится, когда ее дразнят, так ведь, мышка? Знаешь, сколько раз я проделывал с ней это, – с удовольствием произнес Артур.

Эллен трясло от отвращения!

«Нет, ничего не было!» – мысленно кричала она, надеясь, что Дима прочтет это в ее глазах, но он смотрел только на Артура.

– Пока ты тенью за ней ходил и страдал, я имел ее, как хотел, – соврал Артур и лихо запустил всю пятерню под ткань.

Лицо Димы в секунду изменилось, а палец на крючке шевельнулся…

Эллен дернуло от рывка.

Острие скользнуло по шее, сзади раздался грохот.

– А я учился стрелять, – холодно произнес Дима и опустил оружие.

Не чувствуя тисков Артура, а лишь невыносимую боль в шее, Эллен застыла, глядя на Диму. Он смотрел на пол позади нее.

Она боялась обернуться. Способности больше не были скованы, и она могла слышать. Впереди неистово стучало Димино сердце, сзади застыла тишина.

Сердце Артура не билось.

Секунда! И его нет…

В Димином взгляде, прежде не выражавшем никаких эмоций, теперь штормило так много! Эллен заметила, как дрожат его руки. Она знала, какое отвратительное на вкус осознание того, что ты убийца. И неважно, что Артур заслуживал смерти как никто другой.

Эллен подошла к Диме и осторожно обняла. Он был весь словно из камня. Он обнял ее одной рукой так крепко, с таким отчаянием! Она чувствовала холод его пальцев на спине и горячее дыхание на лбу.

Опомнившись, Дима отстранил Эллен.

– Ты в порядке? – Он осмотрел ее с головы до ног.

Она кивнула. Эллен чувствовала боль в шее, но она стала терпимой и незначительной по сравнению с Диминым состоянием.

– Иди, обмойся, надо торопиться, – сказал он.

Выходя, Эллен невольно кинула взгляд вглубь комнаты. Ее передернуло.

Теперь она точно знала – Артур больше никому не причинит зла. Он занял свой котел в аду, и Эллен очень надеялась, что там они однажды не окажутся соседями.

В ванной комнате она застыла у зеркала – шея была в крови. Эллен обмыла ее. Несколько царапин, и всего-то, но кровь не останавливалась.

Впрочем, она не сильно беспокоила Эллен. Она хотела смыть с себя другое – прикосновения Артура. Не только сегодняшние, а все до одного! Эллен чувствовала себя грязной и отчаянно пыталась содрать следы его рук и губ со своего тела.

Она не могла не плакать, но старалась делать это тихо, чтобы Дима не слышал.

– Это не поможет, – прозвучало позади.

Эллен замерла и посмотрела через зеркало в карие глаза Нелли.

– Ты можешь стереть следы на теле, но память тебе не отмыть. Поверь, ты быстро переживешь то, что с тобой случилось. Есть вещи гораздо страшнее. Чтобы они остыли – и жизни мало.

Вспомнив, сколько месяцев Нелли провела в любовницах Виктора, Эллен стало стыдно за то, что она так расклеилась из-за каких-то поцелуев. Она стерла слезы, выключила воду. Нелли подала ей полотенце.

– Нужно торопиться. Дима опять обманул Алекса, не хотел, чтобы он потерял голову из-за приоритета и подставил себя. Знаешь, – она усмехнулась, – непривычно видеть, как они друг друга опекают. Не думала, что такое вообще возможно.

***

Прежде чем выйти из квартиры, Эллен окинула взглядом просторную гостиную. Ни сожаления, ни сомнений. Все правильно! По этому месту она точно не станет скучать.

За дверью их ждал Олег.

– Он спит, все нормально. – Он кивнул на дверь соседней квартиры, где остановился личный врач Эллен. – Энергия стабильна, предлагаю не светить приборы.

– А если проснется? – спросил Дима. – Он может пойти проверить, как там Эллен, и наткнуться на труп.

«Труп».

Вот и все, что осталось от Артура.

– Посреди ночи? Это вряд ли. Через час-два мы уже будем на пути из города. А если контролер Роберта попадет в руки «Элиты»…– В голубых глазах отразился ужас возможных последствий.

– Хорошо, рискнем.

Воспользовавшись внушением, они вышли из дома и направились к машине.

Каждую секунду Эллен оглядывалась, боясь, что налетят дядины псы и сломают планы. Все складывалось слишком гладко, а в жизни прежней Эллен так не бывало.

Когда все уселись, и Олег завел машину, Дима протянул телефон.

– Не поговоришь с братцем? Тут куча пропущенных.

– Я? – удивилась Эллен.

Дима нажал кнопку вызова и всунул мобильник ей в руку. Она неуверенно поднесла телефон к уху. После первого же гудка прогремело:

– Куда вы делись, мать твою?!

– Привет.

По ту сторону связи на секунды стихло.

– Эллен? – неуверенно спросил Алекс. – Это ты?

– Да.

– Что происходит? Где ты…

– Все хорошо, я в машине с Димой, Нелли и Олегом. Они забрали меня.

– Как?! Он рехнулся?! В этот раз я точно его убью!

– Все хорошо, правда, – повторила Эллен. – Мы в безопасности.

– Ладно, спроси, через сколько вы будете на месте?

Поскольку Алекс был задобрен, она передала трубку Диме.

Договорив, он притянул Эллен в объятия. Привалившись на его плечо, она смотрела на спящий город и не верила своему счастью. Как долго она убегала от чувств!

Как бессмысленно!

Он молча вдыхал запах ее волос, иногда терся щекой о макушку и крепче сжимал, будто боясь, что ее вот-вот украдут. Его успокоение периодически сменялось подавленностью, и Эллен понимала причину.

Она поцеловала Диму в шрам на подбородке и шепотом сказала:

– Ты не мог иначе. Тебе не оставили выбора.

Дима замер, нахмурился, скривился, цокнул. Эллен запуталась в его мимическом сумбуре и не распознала эмоции в полутьме, но он объяснился:

– Я не чувствую удовлетворения от его смерти, только омерзение от того, что я это сделал. Они все-таки заставили меня убивать.

– Ты и не должен его чувствовать. Ты не такой, как они.

– Уверена? – с неожиданно злорадной усмешкой спросил Дима. – Тогда почему я жалею, что не заставил его мучиться перед смертью, раз уж пришлось запачкать руки? Как мучились наши!

Дима выдохнул полные щеки воздуха, откинул голову на спинку и закрыл глаза.

– Знаешь, для Артура худшей смерти не придумаешь. Он боец. Умереть, сражаясь и в мучениях, для него было бы куда почетнее, чем по пьяни, от меткой пули в лоб. Артур недооценил силы противника и переоценил свои. Уверена, даже в аду он будет стыдиться такой смерти.

Дима промолчал.

Чуть погодя он справился с переживаниями и посвятил Эллен в предстоящий план.

Джиллиан находилась на загородной даче Виктора, о существовании которой Эллен даже не знала. Дом находился на окраине элитного поселка. Многочисленная охрана, камеры наблюдения – все, как полагается. По совету Валерия Константиновича, для похищения ребята выбрали утренние часы, когда до пересмены охраны остается пару часов. Элитовцы уставшие, потерявшие бдительность, половина вообще пренебрегает обязанностями и спит.

– Территория очень большая, там практически личный лес, – пояснил Олег, – по всему периметру стоят датчики движения, только попытаемся перелезть через забор – засекут.

– Как тогда? – озадачилась Эллен.

– Нам пришлось кое-кому довериться. Изнутри.

– С ума сошли? – испугалась Эллен. – Дяде все преданы как собаки!

– Другого выхода нет, – сказал Дима. – Ты, может, не помнишь, но не все были преданы Виктору, у твоей мамы тоже были свои люди. Некоторых из них не вычислили. В охране есть тот, кто нам поможет. Он вырубит электричество на минутку, когда мы будем готовы перелезть через забор.

– А дальше что, если там куча камер?

Дима включил телефон.

– Судя по времени, скоро ребятки у камер будут пить кофе со снотворным.

– Откуда такая уверенность, что тому человеку можно доверять?

– Мы и не доверяем, – усмехнулся Олег, – но доверяет тот, кто будет вместе с нами спасать твою маму. А ему верит Генриетта, значит – верим и мы.

Эллен тяжело выдохнула. Теперь ей стало по-настоящему страшно.

– Не бойся, у нас все продумано, – успокоил ее Дима, – от способностей мы будем прикрыты. У нас есть общий контролер, который ослабит энергии элитовцев. Правда, он не действует через преграду, поэтому, когда мы окажемся за забором, Нелли запустит сигнализацию. Охранники вывалят из дома, мы их встретим, а после на каждого наденем контролеры-браслеты и спокойно уведем твою маму из этой крепости.

– А если что-то… – взволнованно начала Эллен, но Дима перебил:

– А если что-то пойдет не так, у нас есть оружие. Мы готовились к этому не один месяц. Все будет хорошо.

Эллен бросило в дрожь.

– Я надеюсь, обойдется без него. Я как минимум с десяток могу вырубить поглощением, по очереди, конечно, но все же.

– П-ф-ф-ф, – раздалось на всю машину.

Олег с Нелли оставили Димин возглас без комментариев, лишь переглянулись.

– Ясно. – Эллен выбралась из его объятий. – Ты правда думал, что я останусь ждать в машине?

– Не начинай, пожалуйста. – Дима отвернулся к окну.

– Вот именно, не начинай. Даже не проси меня об этом! – завелась Эллен. – Я пойду с вами.

– Я хочу, чтобы ты была подальше от опасности, – отчетливо выговорил Дима и посмотрел на нее. – Ты сможешь сделать это для меня?

Даже в полутьме Эллен различила мольбу в синих глазах.

– Но я ведь могу помочь.

– Вряд ли мне или Алексу поможет страх снова тебя потерять.

Эллен пришлось сдаться.

***

Когда впереди показался элитный поселок, Олег остановил машину у обочины, чтобы дождаться остальных.

Эллен разволновалась, вспомнив похожую ситуацию: Олег за рулем, они с Димой на заднем сидении. Прямо как тогда, в Ростове! Только вместо Алекса – Нелли.

Она прижалась к Диме и затряслась от страха. Тогда его ранили. Он чуть не умер!

– Все будет хорошо, – шепнул он и поцеловал в макушку.

Но интуиция возразила, а она редко подводила Эллен.

– У меня плохое предчувствие, может, не стоит делать это сегодня?

– Успокойся. – Дима взял ее за руку. – Все получится, или сейчас – или никогда. Мы не можем больше оставаться в городе.

– Ты не понимаешь! – запаниковала Эллен. – Я не вижу будущее, но чувствую его, а там кровь, – она вздрогнула и оглядела салон, ощутив внезапный запах железа. – Здесь все пахнет кровью, нужно остановиться!

Нелли с Олегом испуганно обернулись. Дима притянул Эллен к себе.

– Успокойся, пожалуйста. Сейчас приедет Алекс и посмотрит, что там за кровь.

Уткнувшись носом в Димино плечо, Эллен глубоко вдыхала аромат моря, чтобы заглушить навязчивое наваждение. Ощущение опасности пришло так внезапно и напугало ее, что она до конца и не разобралась: то ли это воспоминание, то ли действительно подсказка искаженного дара.

Как только вторая машина припарковалась рядом, все вышли на улицу.

Эллен встала как вкопанная, увидев вместе с Алексом, Тимуром и Максом Сергея. Он улыбнулся, а она и слова не успела сказать, как оказалась в объятиях брата.

– Слава богу, с тобой все в порядке.

Эллен показалось, что у нее вот-вот треснут кости. Она уловила искреннюю радость Алекса, поэтому обняла его в ответ, чтобы не обидеть. Но тот факт, что она ничего к нему не чувствовала, расстраивал ее. Эллен еще сильнее возненавидела дядю – он не имел права забирать у нее возможность ощущать слияние родственных энергий.

Осторожно выбравшись из объятий, Эллен спросила у Сергея:

– Тебе точно можно верить?

– Точно, Эллен, я с вами.

В каждом элитовце она видела потенциального предателя, поэтому решила сама проверить парня – он говорил правду.

– И не сдашь нас Виктору потом, когда все закончится? – контрольный вопрос для уверенности.

– Я же говорю, я с вами. До конца. Я не собираюсь возвращаться в «Элиту».

Эллен удивилась. Она думала, Сергей здесь, чтобы помочь. И отчасти почувствовала сожаление, что Леся не на их стороне. Как же они без нее?

– Алекс, посмотри в будущее, – попросил Дима, – Эллен говорит, там кровь.

– Ты научилась видеть? – Он изумленно округлил глаза.

Эллен объяснила, что лишь чувствует опасность. Парни, как один, списали ее опасения на банальный девичий страх.

– Я сто раз смотрел, а толку? Твое ранение в Ростове я тоже не увидел. Видел, что ты уходишь, а в каком состоянии… Вы поймите, со стопроцентной точностью я могу видеть только себя. К тому же события будущего зависят слишком от многих людей. Нас восемь, элитовцев хрен знает сколько, неизвестно, что у мамы в голове. Это не тот случай, когда можно полагаться на мою способность. Я видел себя рядом с мамой, видел, как Тимур от нас убегает…

– С чего бы мне вас бросать? – возмутился Тимур.

– Я не знаю.

– Может, я все-таки пойду? – встряла Эллен.

– Нет! – одновременно выкрикнули Дима, Алекс и Тимур, причем последний особенно настойчиво. И еще грубо добавил:

– Ты останешься с Нелли. Поняла?!

Эллен съежилась под его убийственным взглядом. Олег запихал брата в сторону и что-то зашептал на ухо, вцепившись в грудки. Тимур дернулся, на лице появилась гримаса злости. Олег применил чувствование, и тогда его брат успокоился.

– Что с ним? – тихо спросила Эллен у Димы.

– Потом расскажу. Просто останься в машине.

Когда Сергей созвонился с другом, который был в охране, парни засуетились. Они переоделись в одинаковые длинные куртки белого цвета, чтобы слиться с сугробами и в случае непредвиденной ситуации отличить своих от элитовцев. Разделили оружие, запасные магазины с пулями, глушители. Эллен с ужасом наблюдала за происходящим и неменьший ужас увидела на лице брата, когда Дима протянул ему его набор.

– Я-я н-не уверен, что… – замялся он.

– Да брось! Это для самозащиты! Детские страхи здесь неуместны.

Алекс побледнел на глазах. Эллен не поняла, о чем речь, но испуг брата ощутила сполна. Впрочем, он быстро смешался со стыдом и злостью на себя.

– Я возьму два, – сказал Сергей, кинув на Алекса неловкий взгляд, – если что, подстрахую.

Закончив приготовления, все расселись по машинам и двинулись в сторону дачи Виктора. Сергей, Алекс и Тимур должны были зайти с западной стороны. Дима, Олег и Макс – с восточной.

Когда близнецы-водители увели машины в разные стороны, Эллен оцепенела от страха. Она будто вернулась в июль, на перекресток в Ростове рядом с папиной работой. Она так четко вспомнила тот день! И поклялась себе, что в этот раз она пойдет на что угодно, только бы никого не потерять!

***

Олег припарковал машину у ворот пустующего дома, на который указал знакомый Сергея. Забор дачи Виктора находился в нескольких сотнях метрах отсюда.

Парни ушли, и минуты замедлили ход. Эллен держалась за стук Диминого сердца, следила за происходящим через видение и все рассказывала Нелли.

Ребята озирались по сторонам, изредка переговаривались. Дойдя до цели, они созвонились со второй командой и уже через несколько минут перебрались через высокую преграду. Сигнала тревоги не последовало, и девушки с облегчением выдохнули. Первый шаг удался. Друг Сергея не обманул.

Но радость Эллен длилась недолго – чем дальше заходили парни, тем сложнее было их слышать и видеть. Белые куртки сливались со снегом. В итоге Эллен потеряла их и больше поймать не смогла.

– Все, – вздохнула она.

Нелли с сожалением посмотрела на нее и вернула взгляд в телефон. Она была наготове в любую секунду бежать к ограде и активировать сигнал тревоги.

– Может, еще поймаю через охрану, когда они среагируют, – понадеялась Эллен.

Нелли не отозвалась. Взгляд в телефон, в ладони зажаты ручки серой тряпичной сумки, набитой какими-то вещами – ее нужно будет перекинуть через забор. Полная сосредоточенность и ни грамма страха. Эллен же была как на иголках. И по большей части от того, что ее задача – просто сидеть в машине и ждать.

– Надо было пойти с ними, – пролепетала она, потерев замерзшие руки.

– Чтобы они больше дергались? Трое из них думали бы только о тебе, а не о своих действиях и самозащите.

– Трое? – удивилась Эллен.

– Тимур. У него программа: защищать тебя, убивать даже своих, если есть хоть малейшая для тебя опасность.

– Чего-чего? – Эллен аж подскочила на сидении.

– Виктор постарался, когда Тимка был в «Элите». Его должны были отпустить, чтобы он вернулся в лес, замочил всех нас и привел тебя. Но я сглупила раньше. Хотя, знаешь, может, оно и к лучшему, хоть кто-то остался жив. – Нелли наконец оторвала взгляд от телефона и посмотрела Эллен в глаза. – Даже страшно представить, что было бы, если бы Тимур вернулся и начал убивать. Имея чувствование, ему ничего не стоило бы сделать это по-тихому за одну ночь. – Нелли тряхнула головой, вновь уставилась в мобильник. – Его все чаще накрывает, но Роберт никак не может разобраться с этой чертовой программой. Сейчас он вытягивает из Рыжего местонахождение его отца, это он промыл Тиме мозг. У наших был его адрес, но мужик как сквозь землю провалился. Он – единственный шанс помочь Тимке. У Алисы должно получиться уговорить его.

– Думаете, его разжалобит беременная девушка? – хмыкнула Эллен.

– Надеемся, его разжалобит беременная внучка. Алиса – племянница Рыжего. Ты разве не знала?

Эллен медленно завертела головой, не найдя слов от изумления. Как много она не знала, живя в иллюзии, созданной дядей.

Мобильник затрезвонил, и девушки встрепенулись.

– Да, – мгновенно среагировала Нелли.

– Мы на местах, – послышался голос Алекса. – Остальные тоже, через пять минут запускай.

– Хорошо, удачи!

Нелли вылезла из машины. Эллен за ней.

Они пробежались по хрустящему снегу до сплошного кирпичного забора. Запустив на телефоне секундомер, Нелли перекинула сумку через ограду.

Эллен застыла, услышав пронзительные рев сигнализации.

Началась самая опасная часть операции.

Девушки отошли подальше от забора и замерли в ожидании у высокой ели. Сигнализация стихла. Нелли показала секундомер, который отсчитал уже три минуты. Оставалось примерно двадцать семь на то, чтобы вытащить маму и выехать из поселка. Подмога из Института, несомненно, выдвинулась.

«И Артура уже ищут… или нашли».

Эллен выгнала прочь из головы его окровавленный образ.

Вскоре послышались выстрелы. У Эллен чуть сердце в пятки не ушло.

– Нелли! – Она рефлекторно схватила девушку за рукав.

– У наших глушители, – пролепетала та.

Прогремел еще выстрел.

Эллен ни на секунду не сомневалась в том, что нужно делать. Рванув к забору, она крикнула Нелли:

– Помоги перебраться!

Эллен несколько раз подпрыгнула безуспешно, на третий зацепилась за верх, и Нелли помогла ей подтянуться. Кое-как перекинув ногу, Эллен перевалилась на другую сторону, спрыгнула в сугроб.

Сигнализация оповестила о повторном вторжении.

Эллен кинулась в сторону, откуда раздался еще один выстрел. Она неслась по заснеженному лесу, а слух ее летел вперед. Вскоре она услышала знакомый голос:

– Держись, мы тебя вытащим. – Это был Макс.

Она в мгновение потеряла силы двигаться и остановилась.

Что-то случилось. Дима или Олег.

В памяти вновь вспыхнули события в Ростове. Эллен вспомнила, как выскользнули Димины руки из ее ладоней; как Алекс потащил ее вниз по лестнице; как Дима растворился в ее слезах…

Большего допинга ей и не надо было. Эллен с новыми силами помчалась дальше.

Добравшись до места, откуда раздавались выстрелы, она увидела ребят. Они прятались за декоративной лодкой. Макс выглянул, выстрелил в сторону небольшого домика у бассейна. Эллен уловила там два потока энергии. Видимо, ребят засекли раньше, чем они успели воспользоваться основным контролером.

Эллен уверенно зашагала к домику. С каждым шагом она все больше вытягивала энергии из притаившихся охранников. Вот сломана блокировка, вот их разум у нее на крючке, и им не избавиться от желания выйти. Эллен бы высосала их жизни залпом, но не хотела терять голову – трезвый ум ей еще пригодится.

Макс первый заметил ее.

– Эллен, стой!

– Эллен! – Дима сорвался с места.

Макс дернул его обратно, повалил и придавил собой.

Вовремя. Пуля ударилась о край лодки.

Эллен не поняла, откуда она прилетела, ведь элитовцы у домика были у нее под контролем. Злость вспыхнула в секунду. Вдох – и две марионетки упали без сознания.

– Эллен, уходи оттуда! – заорал Дима.

Она осмотрелась, но больше никого не увидела, только деревья, кустарники и скульптуры. Тогда она прислушалась и поймала в домике стук трех сердец, сенсерная энергия на зов не откликнулась.

Такого поворота Эллен не ожидала. Она растерялась. Обычные люди. Способности на них, видимо, не действовали, иначе Олег или Макс давно бы их остановили.

– Эллен! Уйди! – словно обезумевший кричал Дима, которого удержал Макс.

Но ей негде было спрятаться. Она стояла как на ладони.

«Не стреляй, кажется, это племянница Виктора Романовича!» – сказал человек из домика.

«Не может быть, девчонка точно с ними!» – прорычал другой.

«И много ты знаешь таких имен? Это она! Даже не вздумай», – настоял третий.

– Тимур! Стой! – крикнул Макс.

Услышав имя, Эллен испугано завертела головой. Тимур бежал прямо к ней. Он все-таки бросил Алекса и Сергея из-за дурацкой программы защищать ее!

«Вон, еще один», – сказал злобный голос из домика.

Интуиция подсказывала, что Тимур не остановится, пока не прикроет ее грудью. Он был в опасности, поэтому решение пришло само собой.

Эллен вышвырнула всю поглощенную энергию в его сторону, чтобы сбить с ног, остановить на время. Когда Тимур упал на землю, она кинулась к домику.

Дима что-то кричал за спиной, но Эллен не медлила ни секунды. Она подняла пистолет одного из охранников у входа, толкнула ногой дверь и, вытянув оружие, шагнула внутрь.

Трое мужчин встретили ее тем же жестом.

– Я племянница Виктора Романовича, – представилась она спокойным, но властным тоном, которому научилась у дяди. – Опустите оружие.

Элитовцы занервничали, стали поглядывать друг на друга, но ни один из них не торопился выполнять просьбу.

Эллен с трудом скользнула к ним в разум, но ее мгновенно вышвырнуло оттуда. Попытка отдалась болью в висках. Эллен невольно вспомнила о Вите. Такие люди, как она, были редкостью, но дядя умудрился не просто их найти, а убедил встать на сторону «Элиты»!

– Опустите, – чуть жестче попросила Эллен, – я не хочу никого убивать. Отдайте оружие и не сопротивляйтесь. Мы сделаем свое дело и уйдем, никому не…

Эллен уловила, как взгляды мужчин переместились ей за спину, но ничего не успела предпринять, – одного за другим дернуло от выстрелов, и они рухнули на пол.

Обернувшись, она столкнулась со злобным взглядом Тимура. На какое-то мгновение Эллен и за свою жизнь испугалась – казалось, парень не в себе, – но заметив позади него бегущего к домику Диму, вмиг переключилась. На белой куртке были следы крови.

Подбежав к двери, он заорал:

– Какого черта, Эллен! Тебя же просили!

Он ринулся к ней, но на пути молниеносно выросла преграда. Эллен невольно вскрикнула, когда Тимур уткнул дуло пистолета прямо Диме в лоб. Тот замер.

– Тим, нет, стой! – Эллен оцепенела от страха, заглянув в голубые глаза.

Безумие и гнев. Тимуру словно не было разницы, на кого направлять оружие: на врага или на друга.

– Это же Дима. Он ничего мне не сделает, – голос ее дрожал. Она медленно подняла руку и коснулась плеча Тимура. – Убери. Нет опасности.

Он прожигал Диму злобным взглядом.

– Тимыч, – осмелился тот, – я за нее жизнь отдам, ты же знаешь. Приди в себя, нет времени. У тебя брат кровью истекает. Его ранили. Дважды.

Но Тимур даже бровью не повел!

– Ты нужен Олегу, а не мне, – с толикой ужаса сказала Эллен.

Она мысленно проклинала дядю. Это как надо было перекроить парню мозг?!

Она вдруг вспомнила, как Тимур переживал за нее, когда Дима якобы спрыгнул с крыши. Это натолкнуло на мысль: что, если он настроен оберегать ее не только от физической опасности, но и от морального потрясения?

– Тимур, я приказываю тебе опустить оружие. Ты меня пугаешь.

Вспомнив, что держит пистолет охранника, она положила его на пол и с омерзением оттолкнула ногой в сторону.

– Хорошо. – Тимур опустил руку, и она с облегчением выдохнула.

Выражение его лица менялось на глазах. Он будто возвращался из другой реальности. Оглянувшись, он отпрянул от трех тел. Завертел головой. А после, резко вдохнув, бросился к лодке. Дима за ним.

Прежде чем последовать за парнями, Эллен посмотрела на три безжизненных тела.

Смерть с самого детства ходила за ней по пятам. Сколько она ни пыталась с ней договориться – бесполезно. Она непременно кого-нибудь забирала. Но больше Эллен не собиралась отдавать ей близких. Ни одного! Она готова была за них сражаться до самого конца. Даже если придется жертвовать теми, кто встанет у нее на пути.

***

Олег сидел, прислонившись к лодке, бледный, еле дыша. Куртка распахнута, нога перетянута чьим-то пуловером. Снег вокруг в крови!

Эллен стояла как вкопанная. Кровь, кровь, всюду кровь!

Ей стало дурно, когда парни попытались приподнять Олега и тот, стиснув зубы, застонал. Эллен вновь вспомнила проклятую лестницу и раненого Диму.

– Оставьте меня, – о том же попросил Олег.

– Заткнись, – рявкнул Тимур и закинул руку брата себе на плечо.

Олег взвыл нечеловеческим голосом.

– Тимыч, плечо, – одернул его Дима, – там тоже рана.

Парни посадили Олега обратно.

– Прости, братишка, – голос Тимура дрогнул. – Снимайте щиты, – требовательно сказал он и, взяв руку Олега, стащил полуперчатку, которая закрывала энергию от воздействия сенсерных способностей. Вторую стянул Макс.

– Вставай, тебе не больно.

– Ти-и-и-м, – со стоном протянул Олег, завертев головой.

– Вставай, черт возьми. Ты не чувствуешь боли. Ее нет.

Парень с помощью Димы чуть привстал, но сцепил зубы и подался обратно.

– Эллен, помоги, – попросил Тимур.

Она не сразу поняла, что от нее хотят. Придя в себя, она послала в сознание Олега спасительную мысль.

Выражения лица парня смягчилось, дыхание чуть выровнялось, и он послушно поднялся. Макс с Димой придерживали его для подстраховки.

– Идем, – вздохнув, сказал Тимур.

Эллен проследила за его взглядом. На том месте, где сидел его брат, остался кровавый след немалых размеров.

Дима с Максом тоже оглянулись. Эллен и без способностей уловила их волнение.

– Давайте быстрее, – сказал Дима. – Эллен, следи за обстановкой.

Она вмиг встрепенулась, включила способности на полную и пошла вперед.

Выстрелы, которые вскоре раздались, услышала не только она.

Парни остановились.

– В доме стреляли? – спросил Макс.

– Походу да, – ответил Дима.

– Надо помочь Алексу! Пусть Эллен выведет Олега.

– Ему нужна опора, она его не дотащит, – возразил Тимур.

Эллен молчала, дышать становилось все труднее. Она не хотела никого отпускать навстречу опасности, но Алексу и Сергею нужна была помощь. Она понимала, что не имеет права решать, кому уйти, а кому остаться, но мысленно молила: «Только не Дима!»

Эллен поймала взгляд Тимура, но сразу отвела глаза.

– Димыч, вывези их отсюда, – с пониманием сказал он.

Тимур шагнул к брату и, обхватив его ладонью за шею, уткнулся лбом в лоб.

– Только попробуй сдохнуть раньше меня, – процедил он с угрозой, в которой отразились любовь и отчаяние.

Дима перехватил Олега на себя. Макс с Тимуром умчались в сторону дома.

***

Эллен повела парней к центральному выходу, ведь даже под чувствованием Олег не перелез бы через забор. Усилится боль – спадет обман.

Приближаясь к воротам, они увидели двух человек, которые не покинули пост, несмотря на суету на территории.

Эллен прислушалась. Два сердца – два потока.

Она с облегчением вздохнула. Уж с сенсерами она справится!

Охрана даже не успела их заметить, как оказалась на земле без сознания.

– Все, чисто, – сказала она Диме.

Он бросил на нее мимолетный взгляд. Эллен поймала в нем изумление и страх, и ей стало не по себе. Кого Дима в ней увидел? Чудовище?

Когда они наконец покинули территорию дачи и отошли подальше, Дима помчался вперед, чтобы подогнать машину. Эллен не оставляла сознание Олега, но, каким бы ни был обман, его физические силы иссякали. Она практически тащила его на себе.

Вскоре на дороге показалась машина.

Дима с Нелли усадили Олега на заднее сидение. Нелли осталась с ним, Эллен заняла место рядом с водителем.

– Ты как, дружище? – спросил Дима, трогаясь с места.

Олег не ответил.

– Эллен, отпускай его, так только хуже, – посоветовал Дима.

Под воздействием Олег быстрее терял энергию, поэтому она оставила его разум в покое.

Парень выгнулся, взвыл. Выдержку, с которой Нелли встретила раненого друга, как ветром сдуло, и она разрыдалась.

– Нелли, уймись, – рявкнул на нее Дима, – все будет хорошо! Сними с него куртку и перевяжи плечо.

Эллен затрясло от страха.

Она боялась даже обернуться, смотрела только на петляющую дорогу.

«Главное – успеть выехать на трассу до того, как появится элитовская подмога. Успеют ли удрать остальные? Заберут ли маму?» – летела одна мысль за другой.

Олег застонал сквозь зубы, и Эллен окаменела.

– О боже, – пискнула Нелли, – я не могу, тут столько крови. Что мне делать?

Дима выдавал поручения ледяным голосом, не отрывая взгляда от дороги:

– Положи его и постарайся перетянуть рану на плече.

– Чем?! – крикнула она и еще сильнее расплакалась.

– Кофтой, платьем, что там на тебе? Снимай, рви, что угодно делай.

Нелли сняла куртку и швырнула ее вперед. Эллен положила ее себе на колени. Запах крови стал еще ощутимее, и ее затошнило.

«Здесь все в крови».

Она в который раз проигнорировала интуицию, а она еще ни разу ее не подводила!

Нелли не переставала бормотать успокоительные слова, но казалось, что убеждает она себя, а не Олега. Он держался изо всех сил, лишь изредка приглушенно мычал. А когда Нелли справилась с перевязкой плеча, собрался с силами и сказал:

– Я всегда тебя хотел.

Эллен решила, что неверно расслышала. Оглянувшись, она увидела, что Нелли осталась в одном бюстгальтере.

– Дим, он бредит, – испуганно сказала девушка.

– Не думаю. – Он слегка улыбнулся.

– Олеж, я не Алиса. – Нелли всхлипнула. – Ее здесь нет.

Олег заметно побледнел за последние минуты, губы приобрели синеватый оттенок, голубые глаза потухли, и теперь в них отражалось не мужество, а бессилие.

Эллен отвернулась, не в силах видеть умирающего парня, поджала дрожащие губы.

– Дурочка, я знаю, – осипшим голос произнес Олег.

– Тогда что ты говоришь?– Нелли давилась слезами.

– Самое время признаться, что я не выполнил обещание.

– Какое обещание?

– Когда мы только встретились, я обещал тебе, что не стану… – Он замолчал.

Эллен с Димой одновременно оглянулись. Олег жадно хватал воздух, на лбу проступил пот.

– Пожалуйста, не оставляй меня одну, – зашептала Нелли, – я без тебя не справлюсь.

Эллен с ужасом посмотрела на Диму, когда тот начал сбавлять скорость.

– Олеж, пожалуйста, поговори со мной, – всхлипывая, попросила Нелли. – Не молчи.

Дима припарковался у обочины и замер. Он смотрел вперед, вцепившись в руль, и, казалось, дышал через раз.

Эллен не спускала с него глаз и сама не могла пошевелиться. Как же было страшно!

– Я обещал, – продолжил Олег, – что не стану… – с трудом выговорил он, – смотреть на тебя… как на… девушку, – каждое слово было пропитано болью, – только как на… друга… я не справился… я всегда… те… бя…

Эллен ждала последнего слова, но его все не было и не было. Пауза затянулась.

В салоне повисла тишина.

Дима закрыл глаза и опустил голову на руль.

– Олеж? – раздалось боязливо с заднего сидения.

Он не ответил Нелли.

– Не молчи! – Она разрыдалась в голос. – Пожалуйста, очнись!

Эллен слышала, как неистово колотится Димино сердце, в каком бешеном ритме стучит сердце Нелли.

Сердце Олега молчало.

– Пожалуйста, вернись! Не бросай меня, ты не имеешь права!

Нелли колотила парня по груди, била по щекам, трясла за плечи.

Эллен заливалась слезами, не отрывая взгляда от застывшего в одной позе Димы.

– Не уходи, пожалуйста. Ты так нужен мне! Олег! Олег! Эллен, сделай же что-нибудь! – со злостью крикнула Нелли.

Дима поднял голову.

– Нелли, все…

– Помоги ему! Умоляю, Эллен! – Нелли на него даже не взглянула.

От ее просьбы Эллен стало еще больнее. Несправедливо просить об этом! Она ничего не может сделать! Она могла убить одним вдохом, но не оживить! Олег умер от потери крови, а не от недостатка энергии.

Эллен вспомнила, что когда-то и Нелли умирала на ее глазах. Тогда она спасла ее своей неиссякаемой энергией.

«Берешь и медленно перекачиваешь», – в памяти так четко зазвучали слова Роберта. Эллен даже вспомнила, как он выглядит.

«Резкого увеличения энергии сердце не выдержит»…

Эти слова будто встряхнули сознание, включили какой-то неизвестный прежде инстинкт, и Эллен, не до конца понимая, что делает, повернулась назад.

Нелли рыдала на груди друга, окровавленная рука которого свободно свисала с сидения.

Эллен сжала его ладонь в своей…

… и вытолкнула всю энергию, которой была наполнена.

В глазах стремительно начало темнеть.

И сознание от нее ускользнуло.

Глава 23

Эллен разлепила потяжелевшие веки.

Машина неслась по трассе. Белоснежные сугробы по обеим сторонам слепили в глаза. Эллен сощурилась, повернула голову к Диме.

– Ну как ты, чудо? – Он широко улыбнулся.

Она нахмурилась. Отчего он так весел? Может, ей приснилась смерть Олега? И окровавленная куртка Нелли, которой сейчас не было в руках?

Эллен оглянулась и встретила благодарный взгляд голубых глаз.

– Спасибо, – ослабленным голосом шепнул Олег.

Нелли куталась в куртку, смотрела в окно, а сама держала Олега за руку. На ее лице не было никаких эмоций, словно из нее вытянули все силы, даже на радость не оставили.

Эллен ошеломленно смотрела на парня и не могла поверить, что он жив. Она ведь слышала, как его сердце замолчало!

– Как? – спросила она, хоть и знала ответ.

– Ты невероятная, – с восхищением ответил Дима. – Он не дышал около минуты! Это нереально. Ты ходячий дефибриллятор. Ты мое чудо!

Эллен даже не догадывалась, на что способна. Валерий Константинович о таком не говорил. Наверное, он сам не знал. Видимо, эта тайна была открыта только ее подсознанию.

– Надолго меня отключило?

– На минут десять, – сказал Дима.

– А остальные? Звонили?

– Все хорошо, – Дима кивнул назад. – Они за нами. Твоя мама с ними.

Эллен резко вдохнула. В груди все стянуло в тугой узел.

Мама жива! Только сейчас она поверила в это по-настоящему.

– Мы бы остановились… – сказал Дима.

– О чем ты? Конечно, это подождет. Олегу нужна помощь. Мы же в больницу его везем?

– Нет. К знакомым Роберта. Это его студенческие друзья, такие же повернутые на изобретениях и изучениях. Они помогут. Роб тоже уже едет.

– Он добыл адрес отца Вадима?

– Не успел, сейчас надо спасать другого близнеца. – Он оглянулся на Олега и задорно сказал: – Вечно вы, братья, встреваете.

– Кто бы говорил, – буркнула Нелли. – Не ты ли летом умирал у меня на руках? Даже не верится, что пережила подобное дважды.

– Ну, извини, – Дима рассмеялся.

О чем они говорили, Эллен, увы, не вспомнила.

***

Когда Дима остановил машину у забора из светлого кирпича, у Эллен чуть не выскочило сердце. Она надела шапку, открыла дверцу, ступила на землю. Ноги были словно ватные. Утренний морозец защекотал разгоряченные щеки.

Из калитки вышел высокий мужчина в джинсах и черном свитере. Эллен узнала его по лысине и усам.

– Привет, – махнул ей Роберт и поспешил помочь Диме с Олегом.

Она не ответила – ком встал в горле. Эллен, словно заледеневшая, смотрела, как подъезжает вторая машина, как открываются двери…

Тимур выскочил первый и кинулся к брату.

А после Эллен увидела маму. Она нисколько не изменилась: та же прическа, тот же взгляд, та же улыбка. Будто и не было этих ужасных лет без нее!

Эллен кинулась к ней, обхватила так сильно! Как в детстве, когда мама просила: «Покажи, как сильно ты меня любишь».

– Элли, родная моя, – прошептала Джиллиан.

Услышав ее мягкий голос, Эллен расплакалась.

«Она реальная! Это не сон!»

Эллен вдыхала родной запах и никак не могла надышаться. Она бы вечно стояла, обнявшись, и слушала, как бьется мамино сердце!

– Иди сюда, сынок, – сказала Джиллиан.

Их обняла пара рук.

– Наконец-то, мы вместе, – в мамином голосе зазвучали слезы.

– Долго же я вас искал, – ответил Алекс.

Эллен не чувствовала их энергий. Неимоверное счастье переплелось с дикой ненавистью к Виктору. Он не имел права с ней так поступать!

Вскоре из калитки вышли Тимур и Дима.

– Джиллиан, Роберт просит вас помочь, – незамедлительно сообщил Тимур.

– Конечно. – Она поцеловала дочь в щеку и заторопилась к дому.

Эллен проводила ее взглядом, заметила, как она улыбнулась Сергею, который держался в сторонке ото всех. Парень немного воспрянул, распрямил плечи, но Эллен уловила его нервозность и неуверенность.

– Как Олег? – спросил Алекс подошедших к ним парней.

Дима заточил Эллен в объятия и с нежностью поцеловал ее в кончик носа.

– Сказали, жить будет, – ответил Тимур. – Жизненно-важных органов не задето, но крови потерял порядочно. Спасибо, Эллен. – Он с теплом посмотрел на нее. – Я даже не представляю, как бы мы… без него.

– Все позади, выдыхай, – сказал Алекс, прихлопнув его по плечу.

Эллен сильнее прижалась к Диме. Ее знобило. Температура снова поднималась.

– Вы не представляете, какой страшной была та минута, – вздохнул Дима. – А у вас как прошло?

Алекс рассказал о том, что выпало на их долю. Как Сергей не мешкал и спас ему жизнь, когда они наткнулись на обычного человека. Состав охраны изменили по-тихому. Друг Сергея об этом не знал. Эллен пришла к выводу, что это могло случиться после того, как Артур заподозрил неладное.

Его полуголое тело на полу моментально встало перед глазами.

Она вздрогнула, постаралась отключиться от своих эмоций. Ухватилась за подавленность Сергея. Прислонившись к капоту одной из машин и втянув голову в поднятый воротник, он разглядывал дом за кирпичным забором, а потом повернулся в сторону дороги. Его эмоции изменились в секунду – взорвался страх. Он резко вытянулся.

Эллен невольно сделала то же самое, и парни обратили на нее внимание.

– Что такое? – спросил Дима, проследив за ее взглядом.

По длинной улице навстречу им двигался черный внедорожник. Один из тех, которыми кишел автопарк Института.

Будто удочку, Эллен забросила поглощение вперед – узнать, присутствует ли в тонированной машине сенсерная энергия.

Пять потоков.

– Это наши, – сказала Эллен, но ужаснувшись собственным словам, исправилась: – То есть элитовцы, их пятеро.

Дима достал оружие из машины. У Тимура оно было при себе.

– Стойте, только не стреляйте, – к ним подскочил Сергей и загородил собой подъезжающий внедорожник. – Там Леся, я слышу ее. Я поговорю.

Эллен сразу почувствовала знакомый поток, но понадеялась, что ошиблась.

Только не она! Это слишком несправедливо!

– Интересно, как они узнали, где мы? – Тимур с ненавистью уставился на Сергея.

– Я не при чем, клянусь! Но дайте мне поговорить с ними.

Все, кроме Сергея, отступили за машины.

Внедорожник остановился на другой стороне дороги, и из него вышло пятеро сенсеров.

***

У Эллен сердце забилось быстрее, когда она увидела Лесю. Та была в черном длинном плаще нараспашку, массивных ботинках и облегающем комбинезоне. Ни следа от ее яркой эпатажной внешности! Только чернота, свойственная «Элите», и высокомерие на лице.

– Поговорим? – зазвенел ее решительный голос. – Только без глупостей, хорошо?

Леся и ее напарники не спеша перешли дорогу.

– Сбегаешь от меня? – спросила она Сергея, когда подошла вплотную.

Парень отступил на пару шагов.

– Не от тебя, – сухо ответил он.

Леся перевела взгляд на Эллен. На какие-то секунды в ее естественных бледно-голубых глазах проскочила теплота.

– Ты ведь понимаешь, что я попрошу тебя вернуться?

Дима крепче сжал Эллен за руку.

– Ты знаешь, что я откажусь, – спокойно ответила она.

– И как нам быть? – Леся прошлась неторопливым взглядом по присутствующим, будто оценивая силы противника.

– Лесь, просто оставьте нас в покое, пожалуйста, – попросил Сергей.

Она задержала на нем пристальный взгляд.

– «Нас»? Ты знаешь, еще недавно я даже не мечтала о должности главы первого подразделения, а полчаса назад в квартире Эллен нашли тело Артура, и место стало моим. – Она искренне улыбнулась. – Думаешь, я так просто соглашусь потерять его? Если понадобится, я лично убью здесь каждого, кто вмешается. Даже тебя.

– Лучше уезжай, – сказал Сергей, – это ведь теперь твои люди, прикажи им молчать.

Эллен заметила, как усмехнулся один из элитовцев.

Она помнила, с каким пренебрежением мужчины относились к единственной девушке в первом подразделении. Наверняка теперь, когда она стала их начальником, мужское самолюбие задето до предела. Каждый будет ждать Лесиного промаха. Ни один из четверых не станет ее прикрывать.

Эллен вырвала руку из Диминой, пока тот ослабил бдительность, и вышла вперед. Алекс, Дима и Тимур, будто ее тени, двинулись следом.

Наверное, они никогда не привыкнут, что это она их защита, а не они – ее.

– Лесь, я не вернусь и в обиду никого не дам. Вы все понимаете, – она посмотрела на грозных элитовцев, – вам со мной не справиться. Силой меня не утащишь. Я не под блокировкой и в любую секунду могу лишить вас не только энергии, но и жизни. Что вы будете делать? – усмехнувшись, Эллен развела руки в стороны. – Вот она я, как вы собираетесь меня заставить? Только дернитесь, и я впечатаю вас вон в тот забор, – она указала на дом через дорогу.

Эллен была уверена, что Леся изначально понимала свою обреченность, но Виктор не оставил ей выбора. Он приказал – она приехала.

– Передайте дяде, что я больше не его марионетка. Он не имеет права решать, как мне жить. Он – не моя семья, а «Элита» мне не дом.

Эллен ухватила потоки элитовцев и потянула их в себя. Несколько секунд, и на мужественных лицах отразилось бессилие. Эллен не торопилась. Она оставила элитовцам возможность обезопасить себя от удара головой. Когда те наконец оказались на коленях, Эллен вытянула из них необходимую дозу для потери сознания, и все четверо рухнули на обочину.

Леся осталась стоять.

– Наконец-то, – она закатила глаза. – Я уж думала, ты никогда не догадаешься это сделать!

Эллен улыбнулась.

– Как вы нашли нас? – спросила она подругу.

Леся кивнула на Сергея.

– Это ты нас сдал?! – Тимур толкнул парня в плечо, но Алекс схватил его за куртку и оттащил.

– Тим, успокойся, – сказал он, – давай выслушаем, у них наверняка есть всему объяснение.

– Я не понимаю, о чем она говорит, – защитился Сергей.

– Все просто, – сказала Леся, запахнув полы плаща, – Виктор Романович гораздо умнее, чем вы думаете. И он всегда на шаг впереди.

– Я бы так не сказал, – Дима с гордостью выпрямился. – У нас Эллен, его сестра и даже племянник, который перевернет вашу долбаную «Элиту» вверх дном.

Алекс одарил его недовольным взглядом и потребовал у Леси пояснений.

– Виктор Романович с самого лета следит за ним.

– С чего вдруг? – Сергей нахмурился, скрестил руки на груди.

– Он знает, кто ты. Артур нашел фотографию твоей семьи в лесном доме. Мать с сестрой к тому времени были мертвы, а у отца они вытянули все, что им было нужно. Виктор Романович заметил, что ты изменился после появления Эллен, и приказал следить.

– Не тебе ли?

Леся отвела взгляд, и Сергей осуждающе усмехнулся.

– Он знал, что рано или поздно ты пойдешь против него, поэтому позаботился о том, чтобы всегда знать, где ты находишься. Той ночью, когда я позволила тебе остаться со мной в Институте… – она замолчала, увидев, как ожесточается лицо Сергея.

Леся опустила голову, тяжело выдохнула, но уже через секунду вернула эмоциям сдержанность и пустоту.

– В общем, я исцарапала тебе спину не просто так. Тогда тебе вшили датчик слежения.

– Ты… – сквозь сжатые зубы произнес Сергей, – я тебе верил, Леся! Как ты…

Она отвернула голову, скривила губы в насмешке. Когда Лесе было больно, она защищалась безразличием.

– А Эллен и Нелли? Тоже с ними? – спросил Алекс.

Леся фыркнула.

– Нет, своих любимиц Виктор Романович не тронул.

– Где датчик? – прорычал Сергей.

– Под правой лопаткой, – не глядя ему в глаза, ответила Леся.

– Эллен, ты можешь принести нож? – попросил парень.

Алекс предложил не горячиться, поговорить с Робертом и вырезать датчик в доме, с обезболивающим. Сергей ушел.

Парни решили перетащить бессознательных элитовцев в машину и надеть на них браслеты-контролеры. Улица не была главной, и в ранние часы здесь было совершенно спокойно, но оставлять мужчин валяться на обочине они все равно не собирались.

Эллен осталась с Лесей наедине, но что сказать подруге, не знала.

– Никогда не осуждай того, чьей жизнью не жила, – с обидой сказала Леся.

– Я не осуждаю. Считаю, что каждый имеет право быть прощен, если он искренне раскаялся. Все ошибаются.

– Как думаешь, если однажды Виктор Романович раскается, ты сможешь его простить? – ударила по больному Леся.

– Ты осознаешь, что он за человек, но все равно идешь за ним, почему?!

– У меня нет другого выхода.

– Выход есть всегда! Ты можешь выбрать прямо сейчас. Остаться на этой стороне дороги – с нами, или перейти ее – и вернуться в «Элиту».

Эллен вспомнила, что однажды стояла перед таким же выбором. Она доверилась Диме и, как бы тяжело ни было после, не пожалела.

– Я не могу, – выдохнула Леся.

– Можешь! Прямо сейчас плюнь на все. Ты сможешь быть с Сергеем, жить так, как тебе хочется, а не как надо моему дяде или еще кому-то.

– Я не уверена, что Сережа этого хочет.

– Он простит.

– Нет, дело не в этом. Я больше ему не нужна. Я это чувствую. Все изменилось. Недавно. Не знаю, почему.

Эллен вспомнила о безмолвном разговоре Сергея и Генриетты на дядином юбилее. Неужели в его сердце и правда столь стремительно ворвалась другая девушка?

– Все равно пойдем с нами, – настаивала Эллен, – начни новую жизнь.

– Да что это будет за жизнь?! – вспыхнула подруга. – До конца дней придется скрываться и бояться мести Виктора Романовича? Я так не смогу. К тому же мне с вами не место. Вы хорошие, – с оттенком зависти сказала она, – даже Сергей, наконец-то, будет на своем месте, а я… я просто элитовская мразь.

– Ты не такая, Лесь! В тебе много хорошего и доброго, просто ты боишься показывать это людям.

– Да нет во мне ничего хорошего! – прорычала подруга, шагнув ближе. – Ты просто маленькая наивная слепая девочка!

Эллен отшатнулась, будто от пощечины.

Леся прожигала ее взглядом, в котором росло нечто пугающее и незнакомое.

– Это я убила Виту, – выдала она.

Эллен медленно завертела головой.

– Я уехала с праздника не потому, что мне было плохо из-за родителей. Плевать я на них хотела. Артур приказал – я сделала. Я убила Виту. А наркотики подкинула, чтобы побесить Артура и подставить Рыжего.

Слезы резко вырвались из глаз Эллен.

– Во мне нет ни грамма хорошего, – со злобной усмешкой произнесла Леся.

Эллен не находила слов, но отчаянно искала оправдание ее поступку. Такова была ее сущность – оправдывать всех, кого она любит.

– И я не раскаиваюсь, Эллен, так что не ищи мне оправдание, – Леся будто прочитала ее мысли. – Ты не оставила мне выбора, сама того не понимая. Знаешь, почему я никогда не позволяла себе любить? Потому что привязанности – это ахиллесова пята каждого элитовца. Ты рассказала Артуру о моих чувствах, он ими воспользовался. Мне пришлось выбирать, кто будет жить: Вита или Сергей.

Чувство вины укололо Эллен прямо в сердце.

– Я не виню тебя, – вновь угадала мысли Леся, – но и ты не вини меня. Тебе ведь знаком подобный выбор?

Эллен увидела, что Дима переходит дорогу, и поторопилась стереть слезы.

– Что случилось? – конечно же, спросил он.

– Все нормально, – еле выдавила Эллен.

Послышался стук калитки. Сергей был без куртки, напористо шагал к ним, в руке у него сверкал нож.

– Эй! Эй! – вскрикнул Дима, закрыв Эллен собой. – Ты чего задумал?

Алекс с Тимуром перебежали дорогу, услышав его.

Сергей подошел к Лесе и протянул нож.

– Вырезай, – грубо сказал он. – Хочу, чтобы это сделала ты.

Во взгляде Леси вспыхнул ужас.

– Не буду.

– Режь, я тебе говорю! – повысил голос Сергей. – Тебе ведь плевать и на меня, и на мои чувства. Давай!

Парни не стали вмешиваться. А у Эллен сердце сжалось.

– Не надо, оставь ее, – попросила она, увидев, как по безразличному лицу Леси заскользила слеза.

Сергей опустил нож, отступил.

– Я долго не решался все бросить. Из-за тебя. Я разрывался, а теперь точно не стану жалеть.

Леся без грамма эмоций на лице смахнула слезу.

– Все не так, – сказала она, – но я не стану ничего объяснять. Пусть каждый останется со своей правдой.

– Правда одна, – усмехнулся Сергей, – ты бы все равно меня не полюбила так, как я – тебя. Глупо было ждать взаимных чувств от того, кто когда-то отказался от своих.

– Я просто не хотела чувствовать боль, – защитилась Леся.

– Ты просто боялась любить.

Леся потеряла маску сдержанности, в глазах отразилась боль.

– Ты никогда не поймешь, – с горечью сказала она, – каково это, видеть, как твоя сестра прыгает с крыши! Из-за любви! Из-за какого-то дурацкого приоритета к парню, который даже волоска ее не стоил. Она шмякнулась в метре от меня! Я до сих пор помню ее изуродованное тело! – Леся сглотнула ком в горле и продолжила ровным голосом: – Да, я боялась полюбить, как она, и боялась кому-то поверить, да, я без сожаления стерла эти чертовы чувства, но к чему теперь упрекать меня за это? Все кончено, нам больше не по пути.

Сергей ничего не ответил. Действительно, они могли еще долго спорить, осуждать друг друга, но Леся была права – правда у них разная.

Развернувшись к Тимуру, Сергей протянул ему нож.

– Будет справедливо, если это сделаешь ты.

Близнец заметно растерялся, но взял нож. Он посмотрел на лезвие, задумчиво провел пальцем по краю и сказал:

– Я не буду мстить тебе за поступки других. Ты не делал мне больно, и я не стану. Иди к Робу. – Он кивнул на дом.

Подарив Лесе прощальный взгляд, Сергей ушел. Она смотрела ему в спину с фальшивым безразличием, но Эллен ощущала ее сожаление и тоску.

Пусть и не в полную силу, но Леся умела любить.

– Избавь меня от этого поскорее, – попросила она Эллен, когда калитка за парнем захлопнулась.

Алекс показал ей браслет-контролер.

– На них есть таймер, он отключится, и энергии постепенно восстановятся. Постарайся сделать так, чтобы хозяев дома не трогали. Они ничего не знают о том, куда мы уедем. Громилам своим скажешь, что Эллен не сразу тебя отключила, сначала заставила рассказать о том, как вы на нас вышли.

– Не волнуйся, врать я умею.

– Идем, – Алекс махнул в сторону элитовского внедорожника.

Перейдя дорогу, Леся села на переднее место и посмотрела на Эллен.

– Надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе.

Все, что на это могла сказать Эллен:

– Я надеюсь, ты тоже. Прощай.

Леся легко улыбнулась, откинула голову на кресло и закрыла глаза.

Эллен потянула ее энергию. Лишив девушку сознания, она заторопилась прочь. Сердце разрывалось от боли!

«Жаль, что меня никто не может избавить от этого».

***

Появление элитовцев перевернуло все планы. Нужно было немедленно уезжать.

Машины, которые брали в прокате, парни отогнали за несколько километров от поселка и бросили. Кровь Олега отмывать было некогда – оставили как есть.

Вскоре все уселись в микроавтобус, который Роберт давно приготовил на случай массового побега, и отправились в дальнюю дорогу.

Ребята сказали, что они долго не могли определиться, куда поедут жить, но в итоге единогласно решили вернуться в родные края. Никто не хотел разлучаться и разъезжаться далеко друг от друга. Да и не каждому было – куда.

– Это очень красивый поселок, – шептал Дима Эллен на ухо, – до моря пешком минут двадцать, есть аквапарк и дельфинарий, наш домик в глубине поселка, в горах. Тишина, красота, вокруг лес, речка поблизости.

Эллен слушала его с закрытыми глазами и представляла тот маленький рай, который должен был стать их общим убежищем. Отец Маши помог с покупкой небольшого дома. Он был старенький и требовал ремонта, но это ребят не пугало. Однажды они сотворили уютное жилище на развалинах.

– Но самое главное, – в голосе Димы отразился задор, и Эллен открыла глаза, чтобы увидеть любимую ухмылку, – там не так много комнат, будем делиться.

Сощурившись, Дима посмотрел на Алекса, который сидел напротив и смотрел в окно, на его плече спала мама.

– Придется замочить твоего братца, если он попытается лишить нас совместной комнатки.

Алекс бросил на него убийственный взгляд, и Эллен тихо засмеялась.

– У меня еще есть мама, – осадила она размечтавшегося парня.

– О-о, погоди, есть же еще и папа. Опять заведет песню о благоразумии.

Дима заулыбался, а Эллен вновь пронзил страх от неизбежного знакомства с биологическим отцом, которого она все еще не вспомнила.

Но прежде ей предстояло пережить более болезненную встречу.

***

Водители день и ночь менялись, поэтому ранним утром следующего дня впереди показался Ростов. Эллен с тяжестью на сердце проводила взглядом табличку с названием своего поселка. Когда она видела указатель последний раз, папа был жив.

Теперь она возвращалась к нему на кладбище.

Роберт опасался, что служащие ростовской Элиты могут следить за местностью, но Эллен убедила его и остальных, что справится с ситуацией. Она не могла проехать мимо. Возможно, другого шанса попрощаться с отцом у нее не будет.

Эллен хотела разделить эти горестные минуты только с мамой, но Алекс, в отличие от Димы и Тимура, был непреклонен и пошел искать могилу с ними.

У Эллен земля ушла из-под ног, когда она увидела папину фотографию на белом мраморном памятнике. Виктор не пожалел денег на его оформление, заказал красивую оградку и кованую скамейку. Мама присела на нее и тихо заплакала. Алекс встал рядом, положил руки ей на плечи.

А Эллен не верилось, что все это происходит с ней!

Неужели, чтобы обрести брата и маму, нужно было забирать у нее отца?!

«За что, господи? Чем я тебе так не угодила?»

Эллен не устояла и рухнула на колени. Алекс попытался ее приподнять, но она отмахнулась. Ей было плевать на болезнь и на то, что от снега намокнут брюки. Она просто хотела быть ближе к отцу. Хотела почувствовать холод земли, которая теперь укрывает его днями и ночами.

– Прости меня, – шепнула она, давясь слезами. Ее разрывало изнутри от горя.

– Эллен, – Алекс коснулся плеча, – нужно уходить.

«Так быстро?! Нет!» Она завертела головой.

– Прости меня, папочка, я так виновата!

Эллен заплакала навзрыд, закрыв лицо ладонями. Мама хотела обнять ее, но Алекс потянул ее в сторону.

– Иди сейчас же к машине, – скомандовал он.

– Но…

– Я сам! Иди.

Мама послушалась его и торопливо зашагала прочь.

Алекс насильно поднял Эллен, стер слезы с ее щек и крепко обнял.

– Приди в себя, пожалуйста, – настойчиво произнес он. – Нужно уходить. Было видение. Охранник кладбища сообщил о нас элитовцам. Мы все в опасности.

Эллен будто встряхнули.

«Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься».

Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, после отстранилась от брата.

– Я в порядке, идем.

Посмотрев в папины мраморные глаза, Эллен прошептала:

– Я люблю тебя. Ты лучший папа на свете. Прощай.

***

Она села в машину и, оказавшись в теплых маминых объятиях, мгновенно уснула.

Когда Эллен открыла глаза, за окном проплывали горные пейзажи. Дорога извивалась змеей, снега вокруг не было. Чистое голубое небо и потерявший на зиму яркость лес сливались в успокаивающий контраст.

Вскоре показалось море. Сначала оно игриво мелькнуло между гор, а после предстало во всей красе. Спокойное, величавое. Эллен посмотрела в такие же глубокие и синие глаза. Дима нежно улыбнулся.

Алекс приоткрыл окно, глубоко вдохнул воздух, влетевший в салон. На его щеках провалились ямочки, и Эллен ощутила прилив теплых чувств. Они были такими знакомыми и приятными. Она истосковалась по ним.

– Язык забыл высунуть, – толкнул его плечом Дима.

– Заткнись, – задорно ответил Алекс.

Эллен держала за руку маму, смотрела на парней, сидящих напротив, и ей не верилось в свое счастье. Но вот перед глазами встала фотография отца на белоснежном мраморе, и неимоверное горе вновь вгрызлось в сердце.

Жизнь – как погода на море: то шторм, то штиль.

Ребята заметно приободрились. Даже Олег приподнялся со своей импровизированной больничной койки, чтобы посмотреть, как небольшие волны разбиваются о берег.

– Скоро будем дома, – сказал ему Тимур. – Только давай не будем рассказывать Алисе историю о чудесном воскрешении. Ей лишние нервы ни к чему.

Олег, конечно, согласился. После двух ранений и остановки сердца он вообще держался молодцом.

Тимур позвонил Алисе. Оказалось, что они с Викой гуляют на пляже.

Было решено остановиться у моря и, как выразился Тимур, подышать воздухом свободы.

Вскоре они подъехали к поселку, который прятался между гор. У трассы, ближе к пляжу, заняли место современные отели. Они стояли гордо бок о бок, сверкали глянцевыми фасадами, тянулись кто выше к небу, а из центра поселка выглядывали старенькие многоэтажки. Мелководная речка делила местность на две части.

Роберт припарковал микроавтобус на стоянке около дельфинария. Напротив, через речку, красовался разноцветный аквапарк с пустующими горками.

Первое, что Эллен отметила, выйдя из салона – отсутствие торопящихся во всех направлениях людей. Несколько мамочек с колясками, пара влюбленных и один человек на автобусной остановке. Если бы не машины, проносящиеся по трассе, здесь было бы очень тихо.

Эллен глубоко вдохнула. Столько свежести! Столько тепла в декабре!

Она уже любила это место!

Ребята разминали кости, грели носы на солнце. Алекс сменил зимнее пальто на легкую куртку, крепыш Максим и вовсе остался в одном свитере.

– Нет, даже не думайте меня здесь бросать, – возмутился Олег, который чуть ранее согласился подождать всех в машине.

Собравшись, они все вместе побрели по набережной к морю. Вдоль дорожки выстроились опустевшие кафе и пиццерии. Из-за них выглядывали мини-гостиницы.

«Наверное, летом о тишине здесь можно только мечтать», – подумала Эллен.

Вскоре асфальтированная дорожка закончилась, а вместе с ней и постройки – взору открылся каменистый берег и нескончаемая водная гладь.

У самого моря гуляло две девушки. Они заметили приближающуюся толпу и радостно замахали. Алиса неуклюже заторопилась навстречу Тимуру, который сразу прибавил шаг.

Черноволосая красотка в облегающей белой куртке осталась улыбаться у берега.

– Эй, это ведь с ней ты целовался в клубе? – спросила Эллен Диму.

Тот сначала растерялся, а после рассмеялся.

– Эллен, это же Вика, не бери в голову. К тому же она – девушка твоего брата.

Алекс толкнул его в плечо, и Дима исправился:

– То есть пока неясно, чья она девушка.

– Заткнись, наконец! Это не твое дело, – разозлился Алекс.

Максим встал между ними и на ходу обоим взъерошил волосы.

– И когда вы уже вырастите? – задорно спросил он.

Они подошли к морю. Тимур с Алисой уже парили в облаках, никого не замечая. Вика всех поприветствовала, кинулась каждого обнимать. Эллен тоже достались ее нежности. Девушка просто светилась от радости – не проникнуться к ней теплом было невозможно.

Вспомнив о Сергее, Эллен оглянулась. Он держался позади всех. Заприметив бревно в сторонке, присел, сцепил пальцы замком и опустил голову.

Эллен хотела подойти к нему, поддержать. Она только собралась предупредить об этом Диму, как Алекс вскрикнул:

– Я же просил тебя! – Он смотрел на мужчину вдали, который шел им навстречу.

– Я пыталась его отговорить, – оправдалась Вика.

– Папа!

Эллен вздрогнула. Мама, стоявшая рядом, тяжело вздохнула.

– Он никогда не любил казаться слабым, – с нежностью сказала она.

Эллен сковало от волнения. Что она скажет Георгию Марковичу? Дима говорил, что в Доме они сблизились, но она этого не помнила.

Когда он подошел к толпе, его взгляд забегал от Эллен к Джиллиан. Он нервно пригладил слегка курчавые темные волосы. Эллен заметила родинку на левой щеке, такую же, как у нее. Сердце застучало тревожнее. В памяти вспыхнули папины мраморные глаза, с застывшей навечно печалью. В голубых глазах ее настоящего отца отразилась радость.

– Здравствуй, доченька.

– Здравствуйте, – неловко ответила Эллен.

– Привет, Джиллиан, – сказал мужчина с особой мягкостью.

– Привет. – Она улыбнулась.

– Столько лет… – Георгий Маркович шагнул ближе.

– Шестнадцать, – вздохнула Джиллиан и тоже подалась вперед.

Они обнялись, и у Эллен сердце сжалось от вороха эмоций. Она ощущала, насколько крепки их чувства. Радость за них сплеталась с обидой за папу. Любила ли его мама? Знал ли он, что в ее сердце всегда оставался другой мужчина?

Георгий Маркович, не выпуская Джиллиан из объятий, потянул за рукав Алекса, который стоял рядом и сверкал своими очаровательными ямочками. Тот утащил за собой в круг родственных объятий и Эллен.

– Боже, так мило, я сейчас расплачусь, – сказала Вика.

Ребята дружно рассмеялись.

Эллен стало так тепло и спокойно на душе! Она выдохнула, только расслабилась, как в ее ладони ударила энергия. Вздрогнув, она отскочила, посмотрела на руки. Решила, что поглощение обнаглело и потянуло потоки из родных, но оно покорно сидело взаперти.

– Что не так, Элли? – обеспокоилась мама, протянув к ней руку.

Эллен коснулась ее, но сразу одернула, ощутив разряд.

– Я тебя чувствую, – шепнула она.

– А меня? – Алекс схватил Эллен за руку и вопросительно посмотрел на нее.

Она стерпела вспыхнувший огонь, и тот стал нежнее, приятнее.

Вторую руку поймал в плен Георгий Маркович. Эллен была наготове – позволила энергии сделать ей больно, чтобы потом насладиться ее нежностью.

Эллен кивнула обоим мужчинам, и те заулыбались.

Роберт предположил, что Виктор вовсе не менял ее энергию, а, возможно, лишь усыпил способность чувствовать родственные потоки. Теперь, когда все собрались вместе, их связь оказалась сильнее, чем фокусы Виктора.

Большего счастья Эллен и не надо!

***

Мужчины не могли не развить тему, погрузились в бурные обсуждения, а ребята разбрелись вдоль берега.

Дима обнимал Эллен, стоя сзади. Они смотрели на море. Молчали.

Синяя гладь на весь горизонт, шуршащие волны и родные люди рядом – Эллен не верилось, что теперь это ее реальность.

Алекс с Викой отошли поговорить в сторонку. Эллен ничего не помнила об их отношениях, но и без того понимала, что им конец. Вика с теплом относилась к Алексу, это чувствовалось, но тянуло ее к Сергею. Алекс отвечал ей взаимностью, но этого было недостаточно, чтобы он хотел за нее бороться. Он все принял, как есть, и Эллен пришла к выводу, что так будет правильно. Значит, это не его любовь.

Она оглянулась на Сергея. Он все так же сидел на бревне, наблюдал за Викой и Алексом. Подергивая ногой, ломал на мелкие части какую-то ветку.

Эллен вспомнила о Лесе. Сергей так и не узнает, что она для него сделала, и что он не был ей безразличен. Но подруга предпочла промолчать, и Эллен решила, что ничего не станет менять.

От мыслей ее отвлек хохот Алисы. Эллен повернула голову в ее сторону и увидела, как Тимур зачерпнул воду в ладони и брызнулся в Нелли и Олега.

– Это нечестно, идиот, отвали! – задорно крикнул Олег, прикрывшись рукой.

Он опирался на плечо Нелли, и та была вынуждена мокнуть вместе с ним.

Засмеявшись, Дима крепче сжал Эллен в объятиях.

– Приятно снова видеть их веселыми, – сказал он.

Тимур вновь набрал воду, но сменил курс к Алисе. Та запищала, пустилась наутек. Он догнал свое пузатое счастье и сгреб в объятия. Хохоча и чуть ли не падая, они начали целоваться.

Эллен отвернулась и увидела, что ее брат направляется к Сергею. Она не знала Алекса, но знала Сергея, поэтому испугалась возможного конфликта и включила слух.

Алекс присел на бревно. Сергей нервно потер ладони. С минуту они просто молчали, оба смотрели, как Вика кидает в море камни. После Алекс вздохнул и сказал:

– В общем, если обидишь ее, будешь отвечать передо мной, ясно?

– Не обижу, – уверенно ответил Сергей.

– И спасибо, что прикрыл.

– Не вопрос.

– Иди, она ждет.

Сергей будто только и ждал разрешения, вскочил, заторопился к Вике. Алекс, проводив его печальным взглядом, вернулся к отцу и матери.

Эллен сочувственно ему улыбнулась.

«Дима» – ее слух невольно уловил любимое имя, и она повернулась к Нелли и Олегу, которые стояли ближе всех к морю.

– У меня же получилось, – сказал Олег.

– Как?

– Я просто решил, что заслуживаю счастья, поэтому убил несчастного страдальца в себе. Сбросил его с крыши. Это трудно объяснить, но, когда ты решишься на подобное самоубийство, думаю, поймешь.

– Не уверена, что получится, – с горечью сказала Нелли.

– Ты еще не готова. Скажи, когда будешь, и мы вместе убьем Нельку, которая сохнет по Димасу и мешает тебе жить, – весело сказал Олег. – Сбросим ее со скалы или утопим в море.

Нелли улыбнулась.

– Знаешь… – серьезно продолжил Олег, взглянув на нее, – мы так долго любили тех, кому были не нужны… нам только за это стоит полюбить друг друга.

Нелли рассмеялась.

– Ну ты и шутник, – в ее голосе зазвучало кокетство.

– А я не шучу.

Олег снова уставился на море. Нелли не отрывала от него озадаченный взгляд, после улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Больше Эллен не видела их лиц, но слышала, как Олег зевнул.

– Меня от ваших лекарств рубит и рубит.

– Ну и напугал ты меня вчера, – прошептала Нелли.

Эллен заулыбалась. Ей очень даже верилось, что у них все получится. Кое-что важное для крепкого фундамента отношений у них уже было – забота друг о друге.

– Нифига себе! – воскликнул Дима, и Эллен встрепенулась. – Вот те и Ви, хоть бы часок для приличия выждала.

Эллен увидела, что вызвало осуждение Димы: Вика и Сергей целовались.

– Говорят, это слишком сильное притяжение, – оправдала их Эллен.

– Да, одних таких мы уже видели.

Эллен посмотрела на Алекса. Внешне он был спокоен, внутри толкались ревность, злость, смирение и осознание неизбежности.

Макс по-дружески прихлопнул его по спине и предложил уйти в машину.

За ними потянулись и остальные.

***

До нового дома оставалось совсем немного, и все заметно нервничали.

– Он старенький, – сказал Георгий Маркович с переднего сидения, – зато практически в лесу. Придется опять создавать все с нуля.

– Сделаем на раз-два, босс. – Дима щелкнул пальцами.

– А к тебе у меня отдельный разговор, а то торопливый ты больно, как я посмотрю.

– Вот что вы начинаете, Георгий Маркович? Хорошо же ехали.

Салон заполнился смехом ребят.

После недолгой тряски по гравийной дороге Роберт остановил микроавтобус. Все вышли и застыли у машины.

Двухэтажный дом из старого красного кирпича стоял на небольшой возвышенности. К нему вела кое-где разбитая бетонная дорожка, с одной стороны ее стояло три небольших голых дерева, похоже, фруктовых, с другой – вскопанная земля. У погнутого забора-сетки в ряд лежали старые шины, видимо, когда-то служившие клумбами.

– А я уже люблю это место, – поделился Алекс.

Эллен с ним мысленно согласилась. Та роскошь, в которой она до этого жила, теперь казалась ей мертвой. А этот дом, пусть мрачный и истрепанный временем, – живым.

– Ну, что ж… – Георгий Маркович хлопнул в ладоши. – Добро пожаловать домой. Из этого мы будем создавать что-то стоящее.

Джиллиан положила ему руку на плечо и с нежностью сказала:

– Кое-что стоящее ты давно создал. – Она оглядела притихших ребят. – Крепкую и дружную семью, которой не страшны никакие трудности.

Эпилог

– Кажется, я скоро рожу, – причитала Алиса, идя позади всех.

– Лисенок, еще немного, – подбодрил ее Тимур.

Эллен и сама была без сил, но молчала. Георгий Маркович недавно перенес операцию на сердце, Олег все еще хромал, а она, полна здоровья и энергии, будет ныть? Ну уж нет!

Споткнувшись, она все же буркнула: «Я никогда не нравилась этому лесу», но тихо и только Диме, который помогал ей взбираться на пригорок.

– Потерпи, еще немного, – шепнул он.

Эллен и так это знала. За прошедшую неделю новой жизни она многое вспомнила. Осталось подняться в гору, спуститься, перейти речку, а там немного – и лесной Дом.

Точнее то, что от него осталось.

Эллен безумно нервничала, не меньшее волнение витало вокруг.

Когда все спустились к реке, Максим и Сергей, как самые крепкие, переобулись в резиновые сапоги и поочередно перенесли женщин на другую сторону. После водную преграду преодолели и мужчины.

Дальше пошли молча.

Всем было что вспомнить и о чем подумать. Каждый кого-то потерял в тот летний день, когда по лесу прогремели выстрелы и разнесся запах гари.

Роберт и Георгий Маркович – сестру и соратницу, а также ребят, которых они считали своими детьми.

Сергей – всю семью.

Остальные – друзей и наставников.

Каждому было кого оплакивать, но Алекс просил всех держать себя в руках. Еще перед началом похода он сказал: «Вряд ли ребята хотели бы, чтобы мы принесли в Дом слезы и печаль, ведь мы были там так счастливы. И сегодня мы идем туда, чтобы разделить с ними радость, как раньше».

И лишь Ларцовы не согласились к ним присоединиться. Максим сказал, что Маша еще не оправилась после смерти матери, поэтому не хочет видеть обгоревшие руины. Эллен чувствовала, что он не договаривает правду. Она понимала, что на самом деле Маша не хочет видеть ее в окружении обретенной семьи.

Когда среди полуголого леса показался дом, Эллен с трудом обуздала эмоции.

Дойдя до полянки, которая когда-то служила местом для охраны, все остановились.

Несколько минут молчали и смотрели на остатки кирпичных этажей, отныне объятых не любовью лиан, а копотью огня.

Эллен вспомнила, как впервые увидела дом. Он появился словно из сказки, благодаря сильному дару волшебницы.

Она посмотрела на Нелли. Та тихо плакала в объятиях Олега. Рядом с ними стояли Тимур с Алисой и родители близнецов. Они всегда были частью лесной семьи. Заочно, на расстоянии, помогали, как могли. Отец парней, Валерий, был серьезным и молчаливым. Мама, Светлана, наоборот – общительной, к тому же с юмором. Сразу было ясно, кто из близнецов чей сын.

Впереди всех на пузатом рюкзаке сидел Роберт. Он перелистывал странички детской книги, которую Рита незадолго до смерти просила купить для Генриетты.

Ребята каждый день вспоминали о девочке, тосковали, но не сомневались, что с отцом ей будет лучше, чем с ними.

Около Эллен стояли Вика с Сергеем. Парень держал два букета, немного потрепанных после путешествия по лесу. Он просил показать ему места, где умерли его сестра и мать.

Эллен с горечью вспомнила Кристину, лежащую на аллее, и лужицу крови под ее головой. Дениса, который держал ее за руку. И его последний жест Рыжему. Выстрелы…

Непослушные слезы вырвались-таки из глаз. Эллен украдкой стерла их и привалилась на Димино плечо. Он крепко сжал их переплетенные пальцы.

Джиллиан, будто почувствовав ее печаль, обернулась и улыбнулась. Георгий Маркович, обнимая ее за талию, о чем-то шептался с Алексом.

Теперь эти люди – семья.

Эллен вспомнила мраморные глаза отца. Тряхнула головой, желая прогнать этот образ, мысленно вернулась в тот день, когда видела его последний раз, в его рабочий кабинет. Нет, снова не то! Там он похудевший, измучанный неведением, что с ней и где она. Эллен отмотала воспоминания еще. Вот папа пришел с работы, зашел в кухню с пакетом продуктов, спросил, как прошел ее день, поцеловал в щеку и улыбнулся.

Да! Вот таким Эллен его и запомнит.

Роберт поднялся, захлопнул книгу и, развернувшись лицом ко всем, спросил:

– Ну, кто проголодался? – Он пробежался взглядом по толпе и остановился на Тимуре. – Сегодня у нас будет лучшая трапеза на свете.

– М-м-м, чур, мне двойную порцию. – Он потер выпирающий живот Алисы.

Олег отвесил брату легкую затрещину.

– Идиот, рожать тоже за нее пойдешь?

Все рассмеялись и, наконец, двинулись к Дому.

– Смотри, – шепнул Дима, указав в сторону. – Он все еще там.

Увидев гамак, на котором она не раз грелась в Диминых объятиях, Эллен улыбнулась.

***

Там, где когда-то стояло деревянное крыльцо, парни собрали стол, поставили мангал. Дима с Тимуром по обычаю взялись за приготовление шашлыка с запеченной картошкой.

Эллен, как и обещала, показала Сергею, где погибли его мама и сестра. Он оставил там по букету.

Когда все собрались у стола, Максим открыл шампанское и разлил в пластиковые стаканчики. Дима взял два, один отдал Эллен, второй протянул Вике, но в ее руке уже был один. Сергей довольно улыбнулся, и Дима закатил глаза. Заметив это, Алекс сказал:

– Теперь я понимаю, что дело было не во мне, тебе просто хрен угодишь.

– Кто бы говорил, – усмехнулся Дима.

– Ну, понесло-о-сь, – Макс завертел головой, – давайте лучше выпьем за…

– Стойте, я кое-что забыла, – спохватилась Нелли. – Олег, где она?

Он достал из рюкзака черный пакет, отдал его Нелли. Та вытащила из него короткую белоснежную фату. Встряхнула ее.

– Немного помялась, конечно, но ничего.

– Где вы ее взяли? – засмеялась Алиса.

– Сшили! Нашли на чердаке коробки со всякими тканями и рукодельной фурнитурой. Мы ее даже кружевом расшили, – гордо доложила Нелли, продемонстрировав украшенные края.

– Вот этот корявый – мой. – Олег ткнул в один из элементов.

– Что эта ведьма с ним сделала? Где мой брат? – наигранно ужаснулся Тимур, за что получил от Нелли толчок в бок.

Под дружный смех собравшихся она накинула фату на бубон шапки Алисы.

– Вот теперь все как положено.

– Не все. – Отец близнецов достал из кармана куртки коробочку и открыл ее.

Алиса, увидев два золотых кольца, охнула.

– Пап, мам, зачем?! – возмутился Тимур, – сейчас и так денег нет, мы расписались, этого достаточно.

– Не спорь с родителями, – по-доброму одернула его мать.

Роберт протянул руку, и отец Тимура передал ему сокровища.

– Мы вашей росписи не видели, – сказал Роб, – так что предлагаю повторить.

Все с воодушевлением поддержали идею, и он начал церемонию.

– Тимур, согласен ли ты взять в жены эту невероятно сильную духом девушку? Любить ее до конца дней своих и носить на руках.

– Она уже неподъемная, – пошутил парень, за что получил еще один толчок в бок.

– Это не я расту, а София, – оправдалась Алиса.

Тимур положил руку на ее живот и сказал, глядя ей в глаза:

– Еще как согласен. Я ждал этого с первого дня нашей встречи.

– Алиса, – продолжил Роберт, – согласна ли ты и дальше терпеть, любить и ценить этого балбеса? И рожать ему детей!

Девушка рассмеялась.

– Да! Миллионы да!

– Мне никто не давал эту власть, – с задором сказал Роб, потерев ладони, – но я объявляю вас мужем и женой.

По лесу разлетелись радостные возгласы и аплодисменты. Обменявшись кольцами, Алиса и Тимур скрепили союз жарким поцелуем.

Полетел тост за тостом, каждый что-то говорил, вспоминал: о Доме, о погибших, о счастливых моментах и не очень. Даже о том роковом дне все наконец-то смогли поговорить и высказать то, что давно сидело в душе.

Эллен только слушала. Она понимала, что ей не труднее остальных, но не могла сказать ни слова, ведь она по-прежнему винила себя в случившемся.

– Эллен, – обратился Роберт, – ты сегодня тише воды.

Она по тону поняла его намек. Все замолчали, глядя на нее в ожидании.

Эллен тяжело вздохнула, посмотрела на Диму. В синих глазах отразилась поддержка. Улыбнувшись ему и собравшись с духом, она наконец заговорила:

– Знаю, вы скажете, что я не виновата. Возможно, это действительно так, но я не могу не винить себя. Если бы в тот день я не застряла на светофоре и перешла дорогу… все были бы живы, – с трудом произнесла она. – И если бы сейчас меня вернули на тот перекресток, я бы так и сделала. Ради тех, кого здесь сейчас нет. Я бы никогда вас не встретила, не влюбилась бы в самого классного парня на свете, – Эллен улыбнулась сквозь срывающиеся слезы, – но ваши близкие были бы живы. Мой отец был бы жив. Вы спасали бы других ребят от «Элиты», Виктора… и от меня.

Эллен опустила голову, вздохнула. Ее губы дрожали, слезы капали на колени.

Дима обнял ее, Алекс погладил по спине. Они были рядом, сидели по обе стороны от нее. Хоть и не друзья, но больше не враги. Эллен взглянула на Нелли. Та, положив голову Олегу на плечо, задумчиво смотрела на костер.

– Но случилось так, как случилось, – продолжила Эллен, обтерев щеки, – и ничего не изменить. Остается только простить себя за ошибки и идти дальше. Лучше помнить и чувствовать горькую боль, чем жить в сладком обмане. Уж я-то знаю, – усмехнулась она, и все немного расслабились, заулыбались.

Эллен оглядела людей, сидящих вокруг костра: кто на раскладных стульях, кто на бревнах. Такие разные характеры и судьбы, внезапно пересекшиеся в одной точке…

– Стоя тогда у дороги, я сделала выбор, который привел меня сюда. В дом, где я научилась дружить и любить, где стала смелее и сильнее, где я обрела большую и крепкую семью. И как бы там ни было впереди…

…у нас есть «мы». Это главное.

Мы сильные. Мы справимся!

Content

Арсид Ольга В забвении [publisher: SelfPub]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог