Дженнифер Фэй

Слегка помолвлены

Jennifer Faye

HEIRESS’S ROYAL BABY BOMBSHELL

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Серия «Любовный роман»

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Heiress’s Royal Baby Bombshell

© 2018 by Harlequin Books S. A.

«Слегка помолвлены»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Пролог

Середина августа, Милан, Италия

Веселая вечеринка, где царят радость и надежда на будущее, — это именно то, что ей необходимо.

У нее появилась возможность забыть о том, что ее мнение нежелательно и не учитывается. Понимание этого ранило ее в самое сердце. Но она не желала становиться молчаливой тенью в своей семье.

Ноэми Каттанео — наследница династии «Каттанео джуэлс», радовалась громкой музыке и смеху. Она решила расслабиться после очередного спора со своим старшим братом, Себастьяном. Она пила уже второй бокал розового шампанского. Когда он начнет относиться к ней как к взрослой женщине, а не младшей сестренке, и поймет, что ее мнение тоже заслуживает внимания?

Она снова отпила шампанского, надеясь успокоиться. Каждый раз, вспоминая о том, как брат говорил, что ему необходимо от нее только молчаливое партнерство, ее переполняло разочарование. Как он посмел говорить ей, чтобы она занималась только карьерой модели! Она обладает не только красивой внешностью. Поэтому сегодня она не станет весь вечер переживать за своего брата.

На нее кто-то налетел. Шампанское выплеснулось через край бокала на новое белое платье Ноэми. Она посмотрела на розовое пятно, начинающееся на груди и заканчивающееся на животе.

Она, конечно, хотела освежиться, но не таким способом! Подняв глаза, она огляделась, но не нашла виновника происшествия. Никто не торопился перед ней извиниться. Вероятно, ей все-таки не следовало приходить на вечеринку по случаю помолвки.

Она стала искать в толпе Стефанию, свою подружку, которая уговорила ее прийти на вечеринку. Осматривая комнату, Ноэми обратила внимание на мужчину с загадочными карими глазами. Он стоял в окружении пяти нетерпеливых улыбающихся женщин. Хотя каждая из женщин боролась за его внимание, он смотрел на Ноэми. Ее сердце забилось чаще.

— Привет, Ноэми! — сказала Стефания. — Почему ты торчишь здесь одна?

— Меня облили шампанским.

Стефания ахнула, увидев пятно.

— Я уверена, здесь есть газировка.

Ноэми покачала головой:

— Я просто поеду домой.

— Но ты не можешь уйти. Мы только что пришли. И потом, что тебе делать дома?

Думая о том, как родной брат отказывает ей в уважении, Ноэми поняла, что Стефания права. Минут через двадцать Ноэми привела в порядок платье при помощи газировки, бумажных полотенец и фена. Она посмотрела на высокого сексуального незнакомца. Их взгляды встретились. Ее сердце забилось еще быстрее. Вероятно, ей все-таки следует остаться.

Она продолжала размышлять о привлекательном мужчине, чей взгляд следовал за ней по комнате. Судя по всему, он предпочитает наслаждаться погоней, а не нападением.

Он показался ей смутно знакомым. Если он явился на эксклюзивную вечеринку, значит, он важная персона.

Оглядев комнату, она не увидела его и почувствовала разочарование. Это на нее не похоже. Она может заполучить любого парня. Поначалу она решила спросить у Стефании, как зовут этого незнакомца, но потом передумала. В ее жизни достаточно неприятностей. Новые проблемы ей не нужны.

И все-таки она приуныла. Она вышла на террасу, чтобы подышать свежим воздухом. Вечернее солнце было достаточно ярким, поэтому она залюбовалась далеким горным массивом; легкий ветерок ласкал ее кожу.

— Красиво.

Глубокий мужской голос заставил ее повернуть голову. Перед ней стоял интригующий незнакомец с завораживающими глазами. Он говорил с легким и очень чувственным акцентом.

— Извините. Я вам помешала?

— Нисколько. Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне. — Он жестом пригласил ее подойти к нему на край террасы.

Она шагнула к нему ближе.

— Вы тоже восхищаетесь горами? — Увидев его озадаченный взгляд, она прибавила: — Когда я вышла сюда, вы говорили, что здесь красиво. Я решила, что вы говорите о горах.

Он улыбнулся и покачал головой:

— Нет. Я говорил о вас. Вы прекрасны.

Ноэми часто делали комплименты. Ведь она была лицом «Каттанео джуэлс». Но этот мужчина смотрел на нее так, словно хотел обнять и жадно поцеловать. Она покраснела.

— Спасибо.

Теплый августовский вечер не помог ей успокоиться. Она знала, что ей следует вести светский разговор, но у нее из головы вылетели все мысли. Этот мужчина, похоже, не знает, кто она, и сейчас это очень кстати. Она не хотела, чтобы он изменил к ней свое отношение. Сегодня она желает быть обычной женщиной. Повернув голову и посмотрев в глаза этого человека, она разволновалась. Потом она взглянула на его губы. И ей захотелось уступить своим желаниям.

И тут же одернула себя: если она хочет, чтобы люди воспринимали ее всерьез, ей не следует идти на поводу у своих прихотей.

— Нам надо вернуться в дом, пока нас не начали искать, — сказала она, хотя не торопилась возвращаться на вечеринку. Она была готова остаться на террасе с незнакомцем.

Он наклонился к ней:

— Пусть ищут. Мне здесь намного приятнее. Особенно сейчас, когда ты рядом.

Наклонив голову набок, она посмотрела на него.

— Я начинаю кое-что понимать…

Он сдвинул брови.

— Что именно?

— Почему вокруг тебя вьются женщины. Они не могут устоять перед твоей лестью.

Он одарил ее восхитительной и сексуальной улыбкой.

— Поверь мне, я не делал ничего, чтобы привлечь тех женщин. Но ты другое дело. Почему ты пришла на такую эксклюзивную вечеринку одна?

Ей хотелось верить ему. Его слова были как бальзам на рану. Пусть родители и брат считают, что она должна оставаться их молчаливым партнером, но этот мужчина желал услышать ее мнение. Она улыбнулась.

— Я не одна. — Он сразу посерьезнел, и она быстро прибавила: — Я с подругой.

— А твой парень не против того, что ты сейчас на террасе, а не в доме, где празднуется помолвка?

— Ты знаком с женихом и невестой?

— Нет.

Ноэми изумленно посмотрела на него. На вечеринку пригласили только очень известных богачей. Жених и невеста не хотели, чтобы папарацци что-нибудь пронюхали. Они желали праздновать и наслаждаться праздником. А этот незнакомец проник на вечеринку тайком.

Ноэми подняла голову, разглядывая красивое лицо мужчины. Он не похож на злоумышленника. Точеный подбородок придавал его лицу особенное выражение. Но чудеснее всего были его завораживающие глаза. У нее перехватило дыхание. Ноэми снова захотела поцеловаться с этим незнакомцем.

— Если ты не знаком с женихом и невестой, то как ты здесь очутился? — спросила она.

Незнакомец пожал плечами:

— Меня пригласил хозяин вечеринки.

— Ты живешь в Милане?

Мужчина покачал головой:

— Я здесь проездом.

— По пути куда?

Он пожал плечами:

— Я еще не решил.

Ее заинтриговал тот факт, что он не живет в Милане, а находится здесь проездом. Меньше всего ей сейчас нужны серьезные отношения. Ноэми делала карьеру модели, хотя ей это уже переставало нравиться.

Она может немного развлечься всего один вечер. А завтра решит, хочет ли дальше бороться за более значимое место в семейном бизнесе. И в этот момент балконные двери распахнулись, и обнимающаяся парочка вывалилась на террасу. Наткнувшись на мистера Сексуальность, мужчина и женщина выпрямились.

— Извините, — произнес известный актер Маттео Де Лука. — Мы не знали, что здесь кто-то есть.

Молодая женщина в его объятиях хихикнула. У нее был остекленевший взгляд, она едва держалась на ногах. После того как парочка ушла, собеседник Ноэми повернулся к ней лицом.

— Я предлагаю пойти туда, где тише, — сказал он.

— Но я даже не знаю твоего имени.

Он резко поднял брови. Ей стало любопытно, уж не удивляется ли он тому, что она его не знает. Она внимательнее к нему присмотрелась. На нем был темный дизайнерский костюм и дорогие часы; он пил марочный бурбон.

Он улыбнулся, и его глаза сверкнули. Он держался очень самоуверенно.

— Меня зовут Макс.

— Макс? — Она оглядела его с головы до ног.

— Тебе не нравится мое имя?

— Дело не в этом. — Такое имя совсем не подходило изысканному мужчине вроде него.

— А в чем?

Она пожала плечами:

— Я просто не ожидала услышать такое распространенное имя.

Он улыбнулся, и у нее засосало под ложечкой.

— Я не скажу об этом своей матери.

— Пожалуйста, не говори. — Они вели себя так, словно однажды Ноэми встретится с его матерью. Но этого не случится.

— А твое? — Он прервал ее беспокойные мысли.

— Мое что?

Его глаза сверкнули весельем.

— Твое имя.

Охнув, она покраснела.

— Ноэми.

— Ноэми. Прекрасное имя для очень красивой женщины.

Он подошел к ней почти вплотную. Она вгляделась в его лицо, желая понять, догадался ли он, кто она такая. В выражении его лица ничто не указывало на то, что он признал в ней наследницу известной компании ювелиров Каттанео. Но в его глазах читалось желание.

Их взгляды встретились. Этот великолепный мужчина, который мог заполучить любую женщину, хотел Ноэми. Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Уже давно ни один мужчина не кружил ей голову. Но в Максе было что-то особенное.

Ее сердцебиение было настолько громким, что она едва соображала. А он провел большим пальцем по ее подбородку и нижней губе. Это был простой жест, но по ее телу распространился жаркий трепет.

Прежде чем она поняла, как реагировать на эти неожиданные ощущения, он уставился на ее губы.

Сердце едва не выскочило у нее из груди. Она должна что-то сделать… Но тело ее не слушалось. Она против воли подняла голову выше.

Расценив это как приглашение, Макс опустил голову. Она закрыла глаза.

Его губы оказались мягкими и теплыми. Еще ни с кем ей не было так приятно целоваться. Обычно она не целовалась с незнакомцами, но за короткое время, проведенное с Максом, у нее возникло странное ощущение, что она может ему доверять.

Она провела руками по его мускулистым плечам. Когда он углубил поцелуй, она обвила его шею руками. Ее ни разу не целовали так горячо и с такой безудержной страстью. Она уже засомневалась, что стоит ногами на земле.

Внезапно Макс шагнул назад. Это случилось так неожиданно, что она задалась вопросом, не приснился ли ей сон. Однако ее губы покалывало от поцелуев. Он одарил ее многообещающей ослепительной улыбкой.

Тело Ноэми изнемогало от неутолимого желания. На этот раз ей хотелось забыть об осторожности и наслаждаться. В конце концов, брат обвинил ее в импульсивности. Почему бы не подтвердить его обвинение?

Макс вытащил мобильный телефон из кармана пиджака.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Звоню своему водителю. — Он заговорил по телефону, а через несколько секунд повернулся к Ноэми. — Машина будет ждать нас внизу через пару минут. Поехали?

Разве она уже согласилась куда-то с ним ехать? Скорее всего, он обо всем догадался по ее реакции на поцелуй.

— О чем ты думаешь? — Он уставился ей в глаза.

— Я думала, почему бы нам не пойти туда, где тише.

Он снова улыбнулся.

— Ты читаешь мои мысли.

Он протянул ей руку. Ноэми потребовалось время, чтобы понять, что он делает. Подобные манеры она встречала только в старых черно-белых фильмах, которые коллекционировала ее мать.

Ноэми понравился этот джентльменский жест, хотя он был немного устаревшим. Этот мужчина не был похож ни на одного ее знакомого, и это привлекло ее. У нее возникло ощущение, что наступающая ночь будет незабываемой.

Глава 1

Три месяца спустя.

Горнолыжный курорт Мон-Кер, Швейцарские Альпы

Ноэми ходила взад-вперед по своей роскошной спальне в дорогом семейном шале. Мягкий огонь мерцал в камине, прибавляя комнате уюта. Она не могла усидеть на месте.

За прошедшие месяцы произошло так много, что ее голова шла кругом. Во-первых, ее тест на беременность оказался положительным. Пытаясь понять, как ей жить дальше, она узнала, что у нее появился давно потерянный брат. Мир Ноэми перевернулся с ног на голову. Она не понимала, как ее родителям удавалось скрывать Лео всю свою жизнь.

Далее последовал скандал между ней и родителями, во время которого она наговорила им много грубых слов. Забрать их обратно у нее уже не получится, потому что оба ее родителя мертвы.

Прочитав их завещание, она отчетливее осознала, что родителей не будет в шале, как бывало каждое Рождество. Однако она проведет его вместе с двумя братьями.

Она испытала странные чувства, познакомившись со своим братом, Лео. Еще сильнее ее озадачило родительское завещание. Она не подозревала, что условия их завещания будут такими. Себастьян тоже с удивлением узнал, что родители дали Лео право управления контрольным пакетом акций «Каттанео джуэлс» на шесть месяцев, и пришел в ярость. И хотя Лео не нравились условия завещания, он не мог их не выполнить. Родители решили, что, если Лео откажется от управления компанией, «Каттанео джуэлс» будет ликвидирована. А этого не хотел никто.

Страсти накалялись, но Ноэми удалось убедить своих братьев хорошенько подумать и вернуться в шале в Мон-Кер накануне Рождества, чтобы принять окончательное решение.

Даже сейчас она могла только догадываться, о чем думали ее родители, составляя завещание. Она очень скучала по ним, особенно по матери. Сейчас она нуждалась в ней больше, чем когда-либо.

Ноэми вытерла слезы, вспоминая свою мать. И хотя их последний разговор был резким и обидным, Ноэми не сомневалась, что родители любят ее, даже если она совершала ошибки.

Подойдя к балконным дверям, она уставилась на облачное полуденное небо; большие снежинки медленно падали на землю.

Она прижала руку к животу. Несмотря на мешковатую одежду, она вскоре не сможет скрывать свою беременность.

А что она скажет людям, когда они спросят, кто отец ребенка? Его зовут Макс. У него самые восхитительные глаза, которые меняют цвет в зависимости от его настроения. У него великолепное телосложение, глубокий голос и бархатистый смех.

После волшебной ночи он настоял на том, что им лучше не называться друг другу полными именами или обмениваться телефонными номерами. Она нерешительно согласилась. Никто из них не искал серьезных отношений. Но теперь, когда ей действительно надо было сообщить ему важную новость, она не представляла, как с ним связаться. Она даже спросила о Максе Стефанию, но та ничего о нем не знала…

У Ноэми загудел мобильный телефон. Она подошла к кровати и ответила на звонок. Это была Мария — ее невестка и близкая подруга.

— Как дела? — спросила Мария.

— Хорошо. Как мне кажется. — Ноэми вздохнула.

— Да? А по-моему, что-то не так. Обычно ты игривая, но в последнее время выглядишь подавленной. Это из-за родителей?

— Нет. Хотя я очень по ним скучаю.

— Что еще тебя беспокоит?

Ноэми пожевала нижнюю губу.

— Я могу тебе довериться? — спросила она.

— Конечно. Ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной. Речь о завещании твоих родителей?

Ноэми покачала головой и поняла, что Мария ее не видит.

— Нет. Но ты должна пообещать ничего не говорить Себастьяну. — На другом конце линии наступило молчание. — Не бери в голову. Мне не следовало просить тебя что-либо скрывать от моего брата.

— Все нормально. Тебе надо кому-нибудь довериться, и я обещаю, что твой брат ничего от меня не узнает. Иногда он тебя слишком опекает.

— А когда он узнает новость, то будет рвать и метать. Как наш отец.

Она помолчала, вспоминая, как отец и мать восприняли новость о ее беременности. Хотя сами родили первенца в юном возрасте и отдали его в приют, их все равно разочаровала незапланированная беременность Ноэми.

— Расскажи мне о своей проблеме. Может быть, я тебе помогу.

— Нет. — Нервы Ноэми были на пределе. Как только она расскажет Марии о ребенке, она больше не сможет притворяться. Менее чем через шесть месяцев она родит.

— Ноэми?

— Я беременна.

Наступила абсолютная тишина.

Сердце Ноэми забилось чаще, а ладони стали липкими от пота.

— Ты уверена?

Ноэми кивнула.

— Я сделала три домашних теста на беременность, а потом ходила к врачу.

— Я не знаю, что сказать. — Мария молчала, словно подбирала правильные слова. — И как ты к этому относишься?

— Я знала, что однажды рожу детей, но не сейчас. Мне всего двадцать шесть.

— А что говорит отец ребенка?

— Я… я не знаю.

— Ноэми, ты не сообщила ему?

Ноэми глубоко вдохнула, борясь с тошнотой. А потом она начала понимать, как глупо вела себя в ночь знакомства с Максом.

— Не волнуйся. Все наладится, — произнесла Мария, но как-то неубедительно.

— Даже ты не веришь в это. Скоро я не смогу скрывать свое положение. Большая часть одежды мне уже не подходит.

— Я понимаю. — Мария заговорила увереннее, словно нашла решение всех проблем Ноэми. — Тебе нужна шопинг-терапия.

Ноэми приуныла. Она меньше всего хотела ходить по магазинам.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Что ты сейчас делаешь?

— Мария…

— Скажи мне, чем ты занята? — произнесла Мария.

— Хожу по комнате.

— А это тебе помогает?

— Наверное.

— Но решение проблемы ты так и не нашла. Ты должна выйти из шале, свежий воздух пойдет тебе на пользу. Надо устроить шопинг.

— Ты ходила по магазинам, когда вы с Себастьяном расстались? — Поняв, что затронула очень болезненную тему, Ноэми прибавила: — Забудь о том, что я сказала.

— Я ходила по магазинам.

— Это помогло?

— Временно. Но хватит говорить обо мне. Поверь, как только ты купишь несколько рождественских подарков и новую одежду для себя, тебе станет лучше. Нет ничего ужаснее, чем втискиваться в одежду, которая тебе мала.

Мария родила племянника Ноэми, Фрэнки, почти два года назад. Она знала о беременности намного больше Ноэми. Вероятно, она права. Ноэми посмотрела на свои джинсы, брошенные на кровать. Она с трудом застегнула на них пуговицу, но не смогла застегнуть молнию. И как бы ей ни нравились легинсы, которые она носит сейчас, она не может ходить в них вечно.

— Ты сделаешь это, не так ли? — подсказала Мария.

— Да, я пойду.

— Хорошо. Перезвони мне позже.

Ноэми вошла в гардеробную комнату, надеясь найти более-менее подходящую одежду. Наконец она выбрала белую вязаную тунику с длинными рукавами и V-образным вырезом. Она была свободной, но не мешковатой, и прекрасно смотрелась с легинсами и черными сапогами до колен.

Она готова отправиться в деревню. Там она поищет в магазинах более удобную одежду и подарки на Рождество, до которого осталось всего несколько недель.

Он не желал сюда приезжать.

Наследный принц Максимилиан Штайнер-Вольф, известный среди друзей как Макс, сидел на заднем сиденье спортивного внедорожника, пока один из трех его телохранителей вел машину по извилистой дороге в Швейцарских Альпах. Его телохранитель и друг, Рок, сидел на пассажирском сиденье, а Шон — телохранитель и двойник Макса, рядом с принцем.

Статус наследного принца подразумевает определенные ограничения. Одно из них — личная безопасность. Король требовал, чтобы принца надежно охраняли.

Макс повернул голову к окну и уставился на снежный пейзаж горного региона с одними из лучших лыжных склонов во всей Европе. Он планировал покататься пару недель на лыжах в Мон-Кер, а потом вернуться во дворец европейского княжества Остания.

Он не был дома несколько месяцев, но приближающиеся каникулы стали большой проблемой не только для королевской семьи, но и для всей Остании. Мать позвонила Максу, настаивая на том, чтобы он провел с ними Рождество. В конце концов, он по-прежнему наследный принц, хотя никогда не будет королем.

Макс был первенцем и с самого рождения готовился занять трон маленькой европейской страны, но никто не предвидел, что в подростковом возрасте ему диагностируют рак. Лечение прошло успешно, однако врачи сообщили ему, что он бесплоден. Согласно королевскому указу, правитель Остании должен обеспечить страну законным наследником. С тех пор Макс знал, что никогда не займет трон.

Чтобы не вызывать паники у населения из-за будущего Остании, королевская семья скрывала факт бесплодия Макса, а на место короля готовила его младшего брата, Тобиаса. Для всего мира Макс оставался наследным принцем.

Пока родительское внимание было приковано к его младшему брату, Макс путешествовал по миру. Он не был заядлым тусовщиком, как утверждали в прессе, но умел развлекаться. Однако рано или поздно все изменится.

По правде говоря, он устал от вечеринок. Переезжая из города в город, с пляжа на пляж и с курорта на курорт, он все чаще скучал. Поначалу свобода опьяняла его, но теперь он мучился от похмелья после слишком большого количества вечеринок. Ему надо официально отказаться от статуса наследного принца и подумать о своем будущем.

Мысль об этом задела его за живое. Он всегда был борцом по натуре — так его воспитали родители. Ему было нелегко отойти в сторону и позволить младшему брату занять его место. Но Макс не мог подводить свою страну.

Его остановка в Мон-Кер должна стать концом его путешествия. Покатавшись на лыжах и прояснив мысли, он вернется в Останию, чтобы поговорить с королем и королевой. Он откладывал этот разговор достаточно долго. После него он начнет более спокойную и продуктивную жизнь.

Внедорожник замедлил ход, когда они въехали в центр курорта. Макс приказал водителю остановиться у магазина лыжных принадлежностей. Он потерял солнцезащитные очки в конце прошлого сезона, и ему требовались новые.

Не дожидаясь, пока телохранитель откроет ему дверцу, он вышел на улицу. И тут же увидел фотографа.

— Это принц Остании! — крикнул кто-то.

Все, кто был на тротуаре, повернули голову в его сторону.

Телохранители тут же окружили его. Он заставил себя улыбнуться, проходя мимо туристов, а затем стремительно направился в магазин.

Решив самостоятельно найти себе солнцезащитные очки, он прошел мимо людей у кассы, свернул в первый проход и едва не столкнулся с симпатичной молодой женщиной. Она одарила его лучезарной улыбкой. Он намеренно не улыбнулся в ответ, чтобы не обнадеживать ее.

После знакомства с Ноэми его не интересовала ни одна женщина. И все же он позволил ей уйти, даже не узнав ее телефонный номер. Она вела себя раскованно и решительно, но он догадался, что в глубине души Ноэми очень уязвимый человек.

Он отчетливо помнил ее красивое лицо. У нее были карие глаза с золотистыми крапинками на радужке. Закрывая глаза, он чувствовал нежное прикосновение ее губ.

Ему не потребовалось много времени, чтобы найти очки. Он прошел к кассе, где симпатичная женщина, притворяясь, будто разглядывает бальзам для губ, пялилась на Макса.

Он сделал вид, что не заметил ее, и расплатился за покупку. Прямо сейчас ему надо доехать до своего уединенного шале и расслабиться. Однако, открыв магазинную дверь и выйдя на тротуар, он увидел, что толпа на улице увеличилась. А потом его ослепили вспышки фотоаппаратов.

Глава 2

Наверное, она все-таки правильно сделала, что пошла по магазинам.

Ноэми взяла разноцветные пакеты с покупками и направилась к двери. Она купила несколько пар джинсов большего размера, свободные блузки и свитера длиной до бедер, а также сделала рождественские покупки — два дизайнерских свитера: один для новоиспеченного брата, Лео, и один для Себастьяна.

Надев черные солнцезащитные очки и серую вязаную шапочку, она вышла из магазина и зашагала по тротуару к своей машине. Снег прекратился, солнце снова сияло. На пути у Ноэми толпились люди. Она огляделась, задаваясь вопросом, что происходит.

Подойдя к толпе, она услышала возбужденный гул. Остановившись, Ноэми повернулась к молодой женщине, которая держала наготове свой мобильный телефон, желая сделать снимок.

— Отчего такой ажиотаж? — спросила Ноэми.

Молодая женщина с темными волосами, затянутыми в хвост, весело улыбнулась:

— Только что приехал наследный принц Максимилиан Штайнер-Вольф.

Ноэми слышала это имя раньше, но ничего не знала об этом человеке. Казалось, она в меньшинстве, поскольку толпа зевак продолжала расти. Ноэми огляделась, желая увидеть принца. Молодая женщина указала на магазин напротив.

— Он в этом магазине. Представляете? Но его телохранители никого туда не пускают.

Ноэми пожалела этого парня. Как официальное лицо «Каттанео джуэлс», она привыкла к публичности, но людская толпа у магазина показалась чрезмерной даже для нее.

— И все стоят и ждут, когда он выйдет? — спросила Ноэми.

Молодая женщина посмотрела на нее так, словно у Ноэми выросла вторая голова.

— Ну да. Конечно.

Ноэми кивнула, хотя не понимала смысла такого ожидания. От тяжести пакетов с покупками у нее заболели руки. Она продолжала пробираться к своей машине.

Наконец ей удалось немного продвинуться вперед. Но тут в нее кто-то врезался. Стараясь удержаться на ногах, она выронила пакеты на землю. Внезапно сильные руки обхватили ее за талию.

Выпрямившись, она повернулась и уставилась в интригующие карие глаза. Перед ней был Макс. Ее сердце едва не выскочило из груди.

— Ноэми? — Он удивленно округлил глаза и улыбнулся. — Прости. Я тебя не заметил.

Наклонившись, он начал подбирать ее пакеты. Присев рядом с Максом, чтобы собрать покупки, она спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Он встал и выпрямился.

— Я собирался покататься на лыжах.

Она подняла голову выше, чтобы посмотреть ему в глаза. Но это было небезопасно, потому что каждый раз, когда она смотрела ему в глаза, она забывала о том, что хотела ему сказать.

В этот момент защелкали фотоаппараты.

— Что происходит? — Она огляделась вокруг. Потом ее осенило, она посмотрела Максу в глаза. — Ты принц?

Он стиснул зубы и напрягся.

— Да. Я принц Максимилиан Штайнер-Вольф.

Она была потрясена. Ей хотелось задать ему так много вопросов, но она не могла произнести ни слова.

— Пойдем со мной, — сказал он.

Не дожидаясь ответа, он взял Ноэми за руку и повел к черному внедорожнику. С помощью двух телохранителей они благополучно добрались до машины.

Ноэми сомневалась, что разумно оставаться наедине с Максом, но она не желала быть на публике, когда все наблюдали за ними и подслушивали. Она повернулась к нему лицом, приготовившись задавать Максу вопросы.

— Не сейчас, — произнес он. Повернувшись к водителю, он сказал: — Поехали!

— Моя машина осталась там…

— Не волнуйся. Мы вернемся за ней позже.

Водитель, словно привыкший проезжать сквозь толпу, ловко маневрировал мимо людей. Ноэми повернулась к окну и уставилась на магазины, мимо которых они проезжали. Ей казалось, что она упала и ударилась головой. Или ей снится сон. Потому что она никак не может быть беременной от принца.

— Ноэми? — Голос Макса прервал ее мысли.

Она понятия не имела, о чем он ее спрашивал.

— Что?

— Где ты живешь?

— Надо повернуть налево на следующем перекрестке.

Он поднял темные брови.

— Там частные резиденции.

Она кивнула. Ее соседями были выдающиеся актеры, актрисы и другие знаменитости. Она приезжала сюда всю свою жизнь, поэтому принимала подобное соседство как должное.

Но Максу наверняка интересно, почему она живет в таком эксклюзивном районе. Видимо, он ее не узнал, хотя ее лицо красовалось во всех глянцевых журналах и в телевизионной рекламе уже многие годы.

Она сказала водителю, как подъехать к ее шале.

— Я ни разу не был в этой части Мон-Кер, — сказал Макс. — Я предпочитаю жить ближе к склонам.

Они проехали мимо больших и впечатляющих шале, и Ноэми заметила, что большинство из них украшены к Рождеству. На дверях некоторых домов были только еловые венки. Обычно шале семьи Каттанео было самым ярко оформленным, но не в этом году. Отец Ноэми всегда украшал шале к празднику. Однако в этом году Ноэми сделала это сама, и мерцающие гирлянды были не такими впечатляющими, как в прошлые годы.

У нее вспотели ладони, а сердце забилось чаще. Она не могла расслабиться, пока Макс был рядом с ней. Она не понимала, что заставляет ее так нервничать: тот факт, что они переспали, или то, что мужчина, с которым она спала, оказался наследным принцем.

Ему не терпелось поцеловать ее красные губы.

Макс вздрогнул. Теперь, когда он снова нашел Ноэми, ему меньше всего хотелось напугать ее.

Может быть, она выяснила, кто он, и спланировала их встречу? Нет, это невозможно. Он решил приехать в Мон-Кер только вчера вечером. И об этом знал только его доверенный персонал.

Макс посмотрел на Ноэми. Она казалась напряженной и сидела, отвернувшись от него. Ему стало любопытно, что ее так обеспокоило: их встреча, столкновение с его поклонниками или новость о его происхождении.

Обычно, узнав, что он наследный принц, женщины вешались ему на шею. Но Ноэми его сторонилась. Она почти прижалась к дверце машины.

Когда внедорожник остановился перед роскошным шале, Ноэми быстро поблагодарила водителя и попрощалась с Максом. Но он не желал ее отпускать. Приказав телохранителям ждать, он выскочил на заснеженную дорогу и последовал за Ноэми.

— Ноэми, подожди!

Коснувшись рукой дверной ручки, она остановилась. Повернувшись к нему лицом, она молчала и избегала его взгляда.

— Ты не назвала мне свою фамилию. Я не хочу повторять одну и ту же ошибку. — Когда она озадаченно посмотрела на него, он прибавил: — Я не уйду, не узнав твое полное имя.

— Ноэми Каттанео.

— Твоя фамилия кажется знакомой.

— Наверное, ты слышал о нашем семейном бизнесе. «Каттанео джуэлс».

— Ваша семья обрабатывает одни из лучших и редчайших драгоценных камней в мире.

— Ты сотрудничал с нами? — спросила она.

— Не я лично, но моя семья сотрудничала. Я хотел сказать… — У него дернулся кадык. — Прости. Я подвел тебя.

— Ты не виноват, что тебя узнают.

Он покачал головой:

— Дело не в этом. Мне жаль, что я настоял на том, чтобы мы расстались, даже не обменявшись телефонными номерами. — Он шагнул к ней. — Я думал о тебе…

— Не надо. — Она покачала головой. — Мне не нужна твоя жалость.

— Это не жалость. Я хочу извиниться.

Она округлила глаза, а потом отвела взгляд в сторону.

— Мы поступили правильно. У нас с тобой слишком разные жизни. Тебе надо управлять страной. Мне тоже есть чем заняться.

Макс ни разу не видел Ноэми такой нервной, хотя они провели вместе слишком мало времени. Но за то время, что он знал ее, она показалась ему самоуверенной и веселой. Ноэми, которая стояла напротив него сейчас, была другой, и он хотел знать, почему она изменилась.

Он принц?

Как такое возможно?

Ноэми терзалась противоречивыми эмоциями. Ей хотелось упасть в объятия Макса и продолжить с ним отношения. Но разум приказывал ей осторожничать. Макс — очень влиятельный человек. Она не должна говорить, что ждет от него ребенка. После того как она узнала, что он будущий король, все изменилось. Ей надо время, чтобы подумать.

— Поужинай со мной, — произнес он.

Она покачала головой:

— По-моему, это плохая идея.

Он слегка приуныл.

— Ты так легко забыла наше общение?

— Его нелегко забыть. — Слова сорвались с ее губ до того, как она поняла, что говорит Максу лишнее. За последние недели она едва думала о чем-либо еще, с тех пор как узнала, что беременна.

— Приятно слышать, — ответил он. — Значит, мы поужинаем.

Она вспомнила людскую толпу у лыжного магазина. Она даже не представляла, какое зрелище они с Максом устроят, обедая на публике.

— Мы не можем, — сказала она.

— Конечно, мы можем. — Он улыбнулся ей так, словно мог решить любую проблему.

Она снова покачала головой:

— Все знают, что ты на курорте, и будут тебя искать.

— А ты не хочешь сфотографироваться с принцем?

Она отвела взгляд и пожала плечами. Последствия подобной фотосессии будут катастрофическими, как только станет известно о беременности Ноэми.

Он рассмеялся:

— Ты такая необычная!

Она сжала губы в тонкую линию. Ей было невдомек, отчего он так развеселился. Хотя он еще не знает о ребенке…

Ноэми вздернула подбородок.

— Мне наплевать, когда надо мной смеются.

— Я не смеюсь над тобой. — Он посерьезнел. — Ты удивительная. — Она никак не отреагировала, поэтому он произнес. — Большинство знакомых мне женщин ухватились бы за возможность поужинать со мной. В отличие от тебя. Поэтому я сильнее хочу снова с тобой увидеться. На самом деле я не уйду отсюда, пока ты не согласишься со мной поужинать.

— Не сегодня. — Она желала собраться с мыслями и поискать о Максе информацию в Интернете.

Он выгнул темную бровь.

— У меня такое ощущение, что, если я позволю тебе улизнуть от меня сегодня, мы больше не встретимся.

— Обещаю, мы поужинаем в другой раз.

— Надо ли мне тебя умолять? — спросил он по-французски.

— Ты знаешь французский язык?

Он кивнул:

— Французский, итальянский и английский. Остания расположена недалеко от Франции, Италии и Швейцарии. Мы говорим на трех языках. Я мог бы рассказать тебе о моей стране за ужином.

Ноэми хотелось узнать не о его стране, а о нем лично. И им было что обсудить.

— Если тебя беспокоит конфиденциальность, мы можем поужинать в моей квартире. — Он посмотрел на нее с надеждой.

— Ты серьезно, да?

Он кивнул:

— Я еще никогда не был таким серьезным.

Подумать только, богатый и потрясающе красивый принц упрашивает ее поужинать с ним. Но хотя Ноэми не терпелось побыть с ним наедине, она боялась того, что произойдет, когда он узнает о ребенке. Вероятно, он отвергнет своего малыша. При этой мысли она вздрогнула.

Единственный способ получить ответ на любой из своих вопросов — поужинать с Максом. Неуверенная в том, что поступает правильно, Ноэми все-таки сказала:

— Хорошо. Я поужинаю с тобой.

Он тут же ответил:

— Я пришлю за тобой машину в семь часов.

Она покачала головой:

— Я умею водить. — Но потом она вспомнила, что ее автомобиль остался у магазина. — Моя машина в деревне…

— Я пришлю за тобой свою машину. Дай мне ключи от своего автомобиля, и я прикажу пригнать его к твоему шале.

Ноэми хотелось согласиться, но она понимала, что из-за этого будет легкой мишенью для папарацци. А она не была готова стать основным объектом сплетен.

Она посмотрела на часы на своем телефоне.

— Пришли за мной машину в семь пятнадцать. — У нее будет достаточно времени, чтобы разобрать покупки, найти подходящую одежду для ужина и собрать сведения о Максе в Интернете. — Тебя это устроит?

Макс резко кивнул:

— До встречи. — Он повернулся к своей машине. Сделав несколько шагов, он оглянулся:

— Какую еду ты предпочитаешь?

— Мне все равно. Я непривередлива.

Принц удивленно посмотрел на нее. Видимо, он не привык к непривередливым женщинам. Ей стало интересно, с какими женщинами он обычно встречается, но она не стала его об этом спрашивать.

— Я выберу что-нибудь особенное. — Он повернулся и ушел.

Желание ворваться в дом и броситься к своему компьютеру было нестерпимым, но Ноэми сдержалась. Она подождала, пока Макс сядет в машину, а потом вошла в дом. Закрыв дверь, она быстро сняла верхнюю одежду и ботинки, схватила ноутбук и села на кровать.

У Ноэми перехватило дыхание, когда она увидела заголовки на экране, которые оказались хуже, чем она предполагала. Разглядывая фотографии к статьям, она задалась вопросом, не ошиблась ли в отношении Макса.

«Блондинки-близнецы для принца!»

«Принц Максимилиан с пятой женщиной за один вечер!»

«Принц Плейбой снова наносит удар!»

«Принц Макс и его гарем!»

Расстроившись, Ноэми закрыла ноутбук. В ту ночь, когда они зачали ребенка, она решила, что между ними произошло нечто особенное. Она не подозревала, что станет очередной добычей Макса. Ей стало очень обидно.

Прижав руку к животу, она произнесла:

— Во что же я ввязалась?

Глава 3

Вероятно, ему не следовало настаивать. В конце концов, он не из тех мужчин, которые ищут внимания женщин. Он не понимал, почему Ноэми заставляет его вести себя так нехарактерно.

Сидя за столом в своей спальне, Макс попытался сосредоточиться на куче писем, на которые надо было ответить. Он уже в сотый раз посмотрел на часы и вздохнул. До приезда Ноэми еще много времени.

Хотя Макс был не во дворце, это не означало, что он избавился от обязанностей. На самом деле он подумывал о том, что его родители взвалили на него больше работы, чтобы он не слишком отдалялся от управления Останией.

В его электронном почтовом ящике было двести семьдесят девять неоткрытых писем. Макс простонал. Он проверял свою электронную почту вчера вечером, потому что планировал путешествовать большую часть сегодняшнего дня.

Жаль, что его электронная почта не похожа на почту обычных людей, где полно спама, который можно легко удалить. Переписка переправлялась Максу из дворца, а это означало, что все двести семьдесят девять электронных писем ему следует прочесть лично или переадресовать кому-либо с указаниями.

Он стал читать письма в хронологическом порядке. Затем его взгляд упал на письмо от королевы-матери. Она нечасто писала ему по электронной почте, так как ей не нравилась переписка подобным способом. Она считала, что Макс должен быть во дворце и притворяться настоящим наследным принцем. Она понятия не имела, как трудно ему было играть свою роль, потому что королевский двор знал: когда придет время, Макс не будет коронован.

Роль короля достанется его младшему брату, Тобиасу, которого в настоящий момент тщательно готовили к тому, чтобы он принял у Макса право первородства. Макс не винил своего брата. Во всяком случае, он был обязан Тобиасу. Его брат отказался от юношеских приключений, чтобы изучать правила управления страной и этикет для общения с иностранными чиновниками.

И все же Тобиас делал то, что от него ожидали, не жалуясь. Макс на его месте поступил бы точно так же. Он снова посмотрел на часы и обнаружил, что до приезда Ноэми осталось около полутора часов. У него достаточно времени, чтобы прочесть письма.

Он открыл письмо от своей матери. Это было очень холодное, деловое послание, в котором сообщалось о графике рождественских мероприятий и о том, что Макс должен играть заметную роль в торжествах. Он не стал отвечать матери, потому что отвечать было нечего. Письмо было бездушным. Макс решил, что его написал личный секретарь королевы.

Читая остальные письма, он услышал стук в дверь.

— Ваше высочество, приехала мисс Каттанео.

— Уже? — Он взглянул на часы в нижней части монитора ноутбука. Время пролетело незаметно. — Пожалуйста, предложите ей что-нибудь выпить и скажите, что я сейчас приду.

Макс быстро принял душ и переоделся. Через пять минут он вошел в гостиную. Ноэми все еще была там. Он вздохнул с облегчением.

— Прости, что заставил тебя ждать. — Он улыбнулся ей. — Ты еще выпьешь что-нибудь? — Он указал на ее пустой бокал на кофейном столике.

— Да. С удовольствием.

Он взял ее бокал.

— Что ты пила? — спросил он.

— Воду.

Вода? Он не знал, почему это показалось ему странным. Возможно, потому, что он привык угощать женщин на свидании вином. Это было еще одно доказательство того, что Ноэми не похожа на других женщин.

Быстро налив воду из стеклянного кувшина, он протянул ей бокал. Их пальцы соприкоснулись, и он вспомнил шелковистость ее кожи, тепло ласк и жар ее поцелуев. И резко одернул себя.

У него пересохло во рту, и он решил тоже налить себе холодной воды. Выпив воды, он сел на диван напротив Ноэми и улыбнулся ей.

— Очень приятно снова тебя видеть. Я не предполагал, что ты будешь на этом курорте.

Она выгнула бровь.

— Почему? Разве на лыжах катаются только мужчины?

Макс мысленно простонал. Ноэми не собиралась с ним любезничать. Она злилась на то, как они расстались. И в этом виноват только он.

— Ноэми, мы плохо расстались в Милане. Ты когда-нибудь простишь меня? Может быть, мы начнем все сначала?

— Я сказала тебе, что у меня все в порядке. — Она говорила одно, но ее взгляд указывал на то, что она врет.

— У тебя такой холодный тон, что я вот-вот замерзну, — сказал он.

Она слегка улыбнулась и наклонила голову набок.

— Почему ты кружишь вокруг меня, если можешь заполучить любую другую женщину? — Она вгляделась в его глаза.

— Я много думал о тебе после той ночи. И мне было интересно, чем бы все закончилось, если бы мы провели больше времени вместе.

— Правда? — с сомнением спросила она.

— Тебе так трудно в это поверить?

Она прищурилась.

— Ты не хотел отношений с обязательствами.

— И, насколько я помню, ты со мной согласилась. — Он не собирался брать на себя всю вину за их расставание.

Ноэми нахмурилась.

— Ты прав.

Ну, похоже, хоть в чем-то у них нет разногласий.

Он сделал еще один глоток воды и поставил бокал на стол. И посмотрел ей в глаза.

— Ноэми, мы можем начать все сначала?

Наступила полная тишина. Он понимал, что строит слишком большие надежды после их особенной ночи, но он должен был попытаться.

— Да, мы можем попробовать, — сказала она. Ее ответ застал его врасплох.

— Ты проголодалась? — спросил он.

Ее глаза сверкнули.

— Я бы поела.

— Хорошо. Надеюсь, ты одобришь меню.

Он вышел на кухню, чтобы переговорить с поваром. Потом он проводил Ноэми к столу у окна во всю стену, откуда открывался вид на мерцающие огни курорта и горнолыжные склоны под ночным небом.

Он попросил повара приготовить что-нибудь простое, потому что не знал о вкусовых предпочтениях Ноэми. В Милане они ели пиццу. С тех пор, заказывая пиццу, Макс думал о Ноэми.

После салата «Цезарь» им подали пасту с соусом болоньезе, посыпанную тертым пармиджано-реджано. Макс старался не улыбаться, когда она принялась с аппетитом уплетать пасту.

Поблагодарив Макса за ужин, она поднялась.

— Было приятно снова с тобой увидеться. Но мне пора уходить.

Он не мог ее отпустить.

— Останься. Будет еще десерт.

— Десерт? — спросила она. — Я уже объелась.

— Посиди со мной. — Он подошел к дивану напротив камина, в котором мягко потрескивал огонь. — Прошу тебя, давай обсудим то, что между нами было.

В ее взгляде промелькнуло удивление. Она села на диван на некотором отдалении от Макса.

— В тот день, когда мы встретились, — сказал он, — меня очаровала твоя красота.

На ее губах играла легкая улыбка. Хороший знак. Тем не менее Ноэми продолжала молчать, словно давая Максу возможность объясниться.

— Дело в том, что я не рассчитывал встретить такую женщину, как ты. Ты была как теплый весенний ветерок в холодную ночь. А на следующее утро я получил плохие новости из дома.

Он не хотел обременять Ноэми новостями о проблемах своего отца. Когда его мать позвонила и сообщила об ухудшающемся здоровье короля-отца, Макс сразу же решил лететь домой. Он был в аэропорту, когда его отец позвонил ему и сказал, что его мать слишком остро отреагировала на его состояние.

Король настаивал на том, что он в порядке, и недвусмысленно сказал Максу, что его визиту во дворце не обрадуются. Отец Макса говорил по телефону так оживленно, что тот подумал, будто его мать преувеличивает. Но это не означало, что он не переживал из-за пожизненной борьбы своего отца с диабетом.

Вместо того чтобы лететь домой, Макс по требованию короля-отца отправился в Испанию. Это была дипломатическая миссия с целью расширения торговли между двумя странами.

— Послушай, тебе не надо оправдываться, — быстро сказала Ноэми. — Ты хотел, чтобы между нами не было ничего серьезного. И это нормально.

Макс решил рассказать ей всю правду. Она ее заслужила.

— Речь о моем отце, — сказал Макс. — Он заболел, а моя мать очень заботится о его здоровье.

Ноэми внимательно посмотрела на него.

— Ты поэтому так изменился утром? Ты волновался о своем отце, а не сожалел о том, что провел со мной ночь?

— Может быть, и то и другое. — Увидев, что Ноэми приуныла, он быстро прибавил: — Я пожалел, что поторопился. В ту ночь я потерял голову.

Она подняла бровь.

— Правда? Ты говоришь это не потому, что хочешь меня успокоить?

Он покачал головой:

— Я плохо воспринял новости. Моя мать иногда драматизирует ситуацию, когда это ей выгодно. Она говорила так, будто мой отец вот-вот умрет.

Ноэми придвинулась к нему и посмотрела в глаза.

— Мне жаль. Как он?

Он увидел заботу и понимание в ее взгляде и откашлялся.

— Намного лучше. Он все такой же упрямый.

— Я рада, что ему лучше. Но почему ты ничего мне не сказал? Я бы поняла твой поспешный отъезд.

— Я не хотел, чтобы ты знала. Я не хотел, чтобы об этом вообще кто-то знал. А теперь я сожалею о том, как я отреагировал. Я не должен был отвергать то, что между нами было. Мне бы хотелось и дальше с тобой встречаться. — Он смотрел на нее, размышляя, чувствует ли она то же самое по отношению к нему.

— Это было бы неплохо, — мягко произнесла она. — Я тоже хотела связаться с тобой.

Макс облегченно вздохнул. Ноэми потихоньку становилась прежней, удивительной женщиной, которая привлекла его внимание на вечеринке.

Он сопротивлялся желанию протянуть руку и прикоснуться к Ноэми. Он не должен спешить. Не надо ее пугать.

— Я пробуду на курорте всю следующую неделю, а потом вернусь в Останию. Я бы хотел, чтобы мы провели больше времени вместе.

Ноэми выглядела так, словно собиралась согласиться с его предложением, однако ее слова не подтвердили предположение Макса.

— По-моему, это не очень хорошая идея, потому что журналисты следят за каждым твоим шагом.

— Я позабочусь о папарацци. Они нас не побеспокоят.

— Но как?

— Доверься мне. У меня большой опыт общения с ними. Значит, у нас все хорошо?

Она покачала головой:

— Это не все.

— Поговори со мной. Я решу все твои проблемы.

— Тебе это не удастся. — Она встала и подошла к окну.

Макс последовал за ней, словно его тянуло к ней магнитом. Он встал у нее за спиной, сопротивляясь желанию прикоснуться к Ноэми.

— Ноэми, мы недавно познакомились, но мне хотелось бы, чтобы ты относилась ко мне как к другу, на которого можно положиться.

Она повернулась к нему лицом.

— Я считаю тебя своим другом, — сказала она.

— Тогда скажи мне, что тебя беспокоит. Неужели все так плохо?

— Хуже, чем ты думаешь. — Она уставилась на пол. — Я беременна.

Он решил, что ослышался.

— Что?

— Я жду от тебя ребенка.

Максу стало трудно дышать.

Он не предполагал, что кто-нибудь скажет ему эти слова. И теперь он не мог поверить, что это правда. И в то же время ему хотелось, чтобы это стало реальностью. Он напрягся, терзаясь противоречивыми эмоциями. Он не понимал, чего Ноэми добивается, делая такое невероятное заявление.

Глава 4

Ноэми не следовало говорить о своей беременности, не подготовив Макса к этой новости. Она совсем не так планировала рассказать Максу о ребенке. Но, по правде говоря, она не знала, как лучше это сделать. Она не предполагала, что, услышав новость, Макс побледнеет.

Он категорично покачал головой, а потом прищурился.

— Это ложь.

Она решила стоять на своем. Поджав губы, она мысленно сосчитала до десяти. Мать Ноэми научила ее так делать, когда она была еще школьницей, чтобы меньше болтать.

Досчитав до шести, она расправила плечи и вздернула подбородок:

— Я не лгу. Я беременна от тебя.

— Это невозможно, — отрезал он и стал вышагивать по комнате.

— На самом деле это вполне возможно. Ты станешь отцом примерно через шесть месяцев.

Он остановился и недоверчиво посмотрел на нее.

— Ты была у врача?

— Была. И сделала тест на беременность. Я толстею, и меня тошнит по утрам. Доктор говорит, что я буду чувствовать себя лучше во втором триместре.

Макс снова покачал головой:

— Должно быть, ты забеременела от другого мужчины…

— Я жду ребенка от тебя, — сказала она.

— Ты ошибаешься.

Она скрестила руки на груди и сердито уставилась на него.

— Ты принц, но у тебя нет права так разговаривать со мной. Мы не планировали эту беременность, но я все-таки забеременела, и теперь нам обоим надо думать, что делать.

Он подошел к ней ближе и взглянул на нее с тоской.

— Ты меня не слушаешь. Я не могу быть отцом твоего ребенка.

Ноэми отказывалась понимать то, что он ей говорит. И приказала себе сохранять спокойствие.

— Я не знаю, как заставить тебя поверить, что у нас будет ребенок.

Макс повернулся к ней спиной.

— Тебе надо идти, — сказал он.

— Ты меня прогоняешь?

— Да.

Она сжала кулаки, держа руки по швам. И поджала губы, изо всех сил стараясь контролировать свои эмоции.

— Ладно. — От ярости она покраснела, и ее сердце забилось чаще.

Она подошла к двери с высоко поднятой головой, потом остановилась и оглянулась. Макс по-прежнему стоял к ней спиной, он казался напряженным.

Она пыталась придумать, что сказать ему на прощание, но гордость запрещала ей говорить. Она вышла за дверь, не произнеся ни слова.

Как только Ноэми вышла на улицу, слезы разочарования и гнева затуманили ее глаза. Она моргнула, отказываясь плакать из-за такого упрямого и несносного человека, как Макс.

Ноэми солгала ему.

Это был единственный разумный ответ.

Макс отослал всех своих сотрудников, даже охрану. Ему хотелось побыть одному.

Пару часов он сидел один в темноте. Слова Ноэми задели его за живое: он снова вспомнил о своем недостатке, с которым вроде бы уже смирился. Уснуть ночью ему не удалось. А утром он принял решение. Он поехал в шале Ноэми и постучал в ее дверь.

Когда Ноэми открыла дверь, он не дал ей возможности заговорить.

— Ты готова в этом признаться? — спросил он. Она нахмурилась, глядя на него.

— Я уже призналась тебе в том, что беременна. Я не знаю, чего еще ты от меня ждешь.

Он вгляделся в ее глаза, но не увидел в них лжи.

Макс неуверенно выдохнул:

— Мы можем поговорить?

Секунду Ноэми не двигалась и не произнесла ни слова, словно взвешивая все варианты.

— Пожалуйста. Это не займет много времени, и это важно. Я не спал всю ночь, думая о том, что ты мне сказала.

Макс решил, что Ноэми не впустит его в дом, но вот она распахнула дверь и отошла в сторону.

— Заходи, пока тебя кто-нибудь не увидел, — сказала она.

Он вошел. Сняв запорошенные снегом ботинки и пальто, Макс прошел в большую гостиную. Не зная, что делать дальше, он встал у темного камина рядом с большой рождественской елкой.

Ноэми села на край дивана.

— Я понимаю, тебе трудно в это поверить. Как и мне.

Он повернулся к ней лицом:

— Мне не трудно. Просто это невозможно.

— Почему ты продолжаешь это повторять?

Он провел рукой по небритому подбородку.

— Присядь. — Она похлопала ладонью по диванной подушке рядом с собой.

Макс сел рядом с ней на диван, положил голову на подушку и закрыл глаза.

— Того, о чем я тебе скажу, не знает никто за пределами моей семьи и доверенного персонала. — Он открыл глаза и посмотрел на нее. — Я могу тебе доверять?

— Я не проболтаюсь.

— Ты уже знаешь, что я принц, но ты, вероятно, не в курсе, что я первенец и наследник престола. С тех пор как я сделал первый вдох, я был готов занять трон Остании. Это маленькая, но процветающая страна. Однако в возрасте тринадцати лет мне поставили диагноз: лимфома Ходжкина.

Ноэми тихо ахнула.

Макс откашлялся.

— В тот момент весь мой мир рухнул, — сказал он. — Все стало определяться моим здоровьем. Поскольку я наследный принц, было решено, что лучше всего, если жители Остании не узнают о моем диагнозе.

Она смотрела на него с сочувствием.

— Тебе наверняка было страшно проходить через такое.

Рак не просто напугал Макса, а изменил его отношение к собственной судьбе. Выздоровев, он словно заново начал искать себя. Он совершал сумасшедшие глупости, начиная от занятий парашютным спортом и заканчивая прыжками со скал и банджи-джампингом. Но, несмотря на все это, Максу по-прежнему казалось, что ему чего-то не хватает.

— Я был молод. Вначале я верил, что выживу. Мне помогло то, что все вокруг меня были настроены позитивно. Но из-за агрессивных методов лечения я в какой-то момент сдался. Я сомневался, что доживу до следующего дня рождения.

Она положила руку ему на плечо.

— Я даже не представляю, что ты пережил.

— Я не говорил тебе этого, чтобы не вызывать у тебя жалость. После лечения мне сказали, что, вполне вероятно, я буду бесплодным.

— Ну, очевидно, врачи ошибались. — Ноэми неуверенно улыбнулась. — Потому что я беременна. От тебя.

Он хотел ей верить. Но он знал, что врачи были лучшими в своей области. Если он станет отцом, то свершится чудо. Но он не верил в чудеса.

— Врачи говорили…

— Стоп. Я сказала тебе правду.

Он уставился ей в глаза. Он так отчаянно хотел ей поверить. Но он колебался.

— Мне нужно время, — произнес он.

— Я понимаю.

— Поговорим позже.

Макс встал и ушел. Ему необходимо побыть одному и подумать.

Ставки слишком высоки. Если Ноэми говорит правду, он имеет право наследовать престол Остании. Он вернет себе право первородства. И наконец почувствует себя полноценным.

У него перехватило дыхание. Он не позволял себе думать об этом годами. Это изменит его жизнь и судьбу его брата.

Глава 5

Ноэми почти не спала ночью.

Она не переставала думать о Максе. К тому моменту, когда он ушел, готовый признать ребенка своим, она понимала, что ему потребуется время, чтобы примириться с новостями, особенно после заявления врачей о его бесплодии.

После того как прошла ее утренняя тошнота, Ноэми приняла душ и переоделась в новую, более просторную одежду.

В дверь постучали.

Она посмотрела на часы: еще не было восьми. Вероятно, приехал Себастьян. Но он не стучал бы в дверь, потому что у него свой ключ. Может быть, это Лео?

Ноэми понравилась мысль о том, чтобы снова увидеться с новоиспеченным братом. Она бросилась к двери и распахнула ее. На пороге стоял растрепанный Макс: под его глазами были темные круги, на лице красовалась густая щетина.

— Макс?

— Я постоянно думаю о том, что ты мне сказала.

Налетел холодный ветер, и руки Ноэми покрылись мурашками.

— Входи.

Макс не двигался, поэтому она схватила его за черную кожаную куртку и дернула в свою сторону. Когда он оказался внутри, она закрыла большую деревянную дверь и выглянула в окно, чтобы посмотреть, не охотятся ли за ним папарацци.

— Что ты высматриваешь? — спросил он.

Макс стоял к ней ближе, чем она ожидала. Обернувшись, она едва не столкнулась с ним. Стараясь создать между ними небольшое расстояние, она прижалась спиной к двери и с трудом сглотнула. Он был к ней так близко, что ее сердце забилось чаще.

— Я проверяла, следят ли за тобой. — Обойдя Макса, она прошла по фойе и наконец перевела дыхание.

— Не беспокойся, — сказал он. — За мной никто не следит.

— Почему ты в этом уверен? А вдруг кто-то узнал, что ты приходил сюда вчера?

— После того как меня заметили в деревне, я активировал свой запасной план.

— Запасной план? Что это такое?

— Один из моих телохранителей — мой двойник. Утром, после того как папарацци заметили меня, он улетел в Останию. А после этого я и оставшиеся со мной сотрудники поменяли автомобили и жилье.

Ноэми выгнула бровь.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты плут? — спросила она.

— Я не знаю. Это хорошо или плохо?

— В данном случае это хорошо. Ты просто осторожен.

— Разве я был осторожен на той вечеринке, когда мы с тобой познакомились?

Она повернула голову в сторону, но Макс заметил ее улыбку.

— Мы не говорим о том, что было той ночью.

— Разве нет? — Когда она покачала головой, он уставился на нее в упор налитыми кровью глазами. — Мне не надо было беспокоить тебя так рано. Я просто не знал, с кем еще поговорить.

— Все в порядке. Я плохо спала ночью, поэтому рано встала. — Она протянула руки к его куртке. — Давай я повешу ее.

После того как Макс снял куртку и разулся, она провела его в просторную гостиную. И развела огонь в камине, пока Макс тихо сидел на диване. Потом Ноэми присела рядом с ним, но на некотором расстоянии. Когда он поднял голову и уставился на нее с потерянным выражением лица, ее душа ушла в пятки.

— Как ты можешь быть такой спокойной? — спросил он.

Она пожала плечами:

— Я успела смириться с новостью.

— Если бы мы с тобой снова не встретились, ты рассказала бы мне о ребенке? — Он уставился ей в глаза.

— Я ведь не знала твоей фамилии и номера мобильного телефона. Я понятия не имела, как с тобой связаться.

Он потер затылок.

— Это моя ошибка.

— Но судьба свела нас снова. — Ее затошнило, и она сглотнула.

— Что случилось? — Он взглянул на нее с беспокойством.

— Ничего.

Он внимательно смотрел на нее.

— Ты побледнела? Это из-за ребенка?

Ее затошнило сильнее.

— Я сейчас вернусь.

Она выскочила из комнаты, предоставляя Максу возможность сделать собственные выводы. У нее не было времени, чтобы с ним объясняться.

Максу казалось, что он ляпнул лишнее и этим расстроил Ноэми.

Что с ней?

Он еще ни разу не общался с беременной женщиной. Конечно, его мать была беременна его младшим братом, но тогда Макс был еще ребенком.

Он стал ходить по гостиной, задаваясь вопросом, как королевская семья отнесется к тому, что у него будет ребенок.

Многие годы Тобиаса готовили к управлению страной. Что он почувствует, когда Макс оттолкнет его в сторону, чтобы вернуть себе право первородства?

Макс не знал, как эта новость повлияет на его брата. По правде говоря, после того, как Макс заболел, братья отдалились друг от друга.

— Извини, — сказала Ноэми, прерывая его мысли.

Он посмотрел на нее. Она была по-прежнему бледной.

— Тебе лучше?

Она кивнула.

— Утренняя тошнота. Врач и книги говорят, что это обычное дело, и не о чем беспокоиться.

Макс не понимал, как может не беспокоить недомогание.

— Где у тебя кухня? — спросил он.

Она указала на заднюю часть шале.

— Зачем она тебе?

— Оставайся здесь. — Он направился к двери рядом с большим камином.

Кухня была просторной. Макс посмотрел на белые шкафы и подошел к ближайшему от него. Вскоре он нашел именно то, что искал: мятный чай. Налив воды в чайник, он поставил его на плиту.

Тем временем он нашел упаковку с крекерами. Положив несколько крекеров на тарелку, он повернулся и увидел, что Ноэми сидит на стуле и смотрит на него.

— И давно ты тут сидишь? — спросил он.

— Не очень.

— Ты мне не доверяешь?

— Это не вопрос доверия, а скорее любопытство. — Она посмотрела на крекеры и кипящий чайник. — Ты проголодался?

— Это не для меня.

— Ой. Ну спасибо. Но я обычно не пью чай.

— Я уверен, тебе понравится этот чай. Он избавит тебя от тошноты.

Чайник засвистел. Макс принялся заваривать чай. Когда все было готово, он повернулся к Ноэми.

— Пойдем в гостиную, там тебе будет удобнее, — сказал он.

Она шла впереди, а он следовал за ней с нагруженным подносом.

Оглядев шале, он заметил:

— Этот дом слишком большой для одного человека.

— Он не мой. Дом принадлежит моим родителям… Вернее, нашей семье.

— Твои родители здесь? — Он огляделся.

— Здесь никого нет. — Ноэми побледнела и села на диван.

— Что тебя беспокоит? — Он сел рядом с ней. — Я некстати упомянул о твоих родителях? Если ты хочешь, чтобы я поговорил с ними…

Она уставилась на пол и тихо ответила:

— Они умерли.

Он не ожидал ничего подобного.

— После того как мы с тобой познакомились?

Она кивнула, в ее глазах блестели слезы. Макс обнял Ноэми и прижал ее голову к своему плечу. Он коснулся щекой ее макушки.

— Мне не передать словами, как я сожалею, — сказал он.

Он не знал, как долго они сидели в обнимку. Он гладил рукой ее шелковистые волосы, целовал в макушку и вдыхал ягодный аромат ее шампуня.

Наконец она отстранилась от него и вытерла слезы.

— Прости. Обычно я не такая эмоциональная.

— Все нормально. Не надо ничего объяснять.

— Спасибо, что поддержал меня.

— Я всегда к твоим услугам. — Он надеялся, что в следующий раз они будут обниматься по более счастливому поводу. — У тебя есть братья и сестры?

Она кивнула:

— Старший брат. На самом деле у меня два старших брата.

Какое-то время оба молчали, пока Ноэми пила чай и грызла крекер. Потом она включила телевизор, и утреннее ток-шоу нарушило неловкое молчание.

Во время перерыва в выпуске новостей Макс спросил:

— Тебе лучше?

— Да. Спасибо. Как ты догадался о чае и крекерах?

Он отвел взгляд в сторону.

— Их мне давали после лечебных процедур.

— И это помогало?

— Иногда. — Он заметил, что ее щеки порозовели. — Я могу чем-нибудь тебе помочь?

Она покачала головой.

— Тебя тошнит только по утрам? — спросил он, и она кивнула. — Я читал, некоторых беременных женщин тошнит постоянно.

Ноэми вздрогнула:

— Какой ужас!

— Может быть. Сейчас я должен уходить. Мне не следовало беспокоить тебя так рано.

— Все в порядке. Я уверена, у тебя много вопросов ко мне.

— Только один.

Она расправила плечи и встретилась с ним взглядом.

— Какой?

— Какие у тебя планы на завтра?

Макс не понимал, почему ее об этом спросил. Он пришел к Ноэми совсем не для того, чтобы пригласить ее на свидание. Но ему вдруг захотелось вытащить ее из дома, чтобы сгладить напряжение, возникающее между ними.

Сначала она ничего не ответила, потом покачала головой:

— Никаких планов.

— Хочешь провести со мной время?

— Ты уверен? У тебя наверняка полно более важных дел.

— Нам надо лучше узнать друг друга.

— Ты не обязан это делать…

— Я знаю. Но я так хочу.

В ее глазах читалось удивление.

В конце концов они решили заняться утром сноутюбингом.

— Что значит — она беременна?

— Тсс. — Макс крепче сжал рукой телефон. — Я не хочу, чтобы нас подслушали. — Он разговаривал со своим личным секретарем и доверенным лицом, Энцо.

Обычно монотонный голос Энцо стал резче.

— Но вы не можете иметь детей. Так сказали врачи.

— Я знаю, что они сказали. Вероятность стать отцом очень низкая, но возможная.

— Ваше королевское высочество, не обольщайтесь. Эта женщина не первая, кто лжет ради того, чтобы попасть в королевскую семью. Помните об этом.

— Я помню. — Макс пытался забыть Эбри. Он был счастлив с ней три месяца, а потом она заявила, что беременна.

Тест ДНК показал, что она забеременела от другого мужчины. Ее ложь сокрушила Макса. Потом он понял, что Эбри совсем не та, за кого себя выдает.

Вот почему он хотел, чтобы с тех пор его романы с женщинами были короткими. Но потом он встретил Ноэми. Она была не похожа на остальных женщин. Казалось, ей все равно, что он думает о ней или чего от нее ожидает. Она делала то, что хотела. И ей ничего не требовалось от Макса, поэтому она не могла ему лгать.

Голос Энцо прервал размышления Макса.

— Как зовут эту женщину? Я проверю ее.

— Не скажу, — категорично ответил Макс.

— Но, ваше высочество…

— Оставь это, Энцо.

После паузы секретарь произнес:

— Слушаюсь, ваше высочество.

Со временем Макс узнает все, что ему нужно знать о Ноэми, но сделает это сам. Ему не нужен частный детектив или отчет о ее финансах.

— Я сам обо всем позабочусь, — сказал Макс.

— Вы сказали ей о том, что надо сделать тест на отцовство?

Макс сопротивлялся желанию вздохнуть.

— Еще нет.

— Чего вы ждете?

Макс не ответил. По правде говоря, он не знал, почему медлит.

— Ваше высочество?

— Называй меня по имени. — Макс никогда не любил королевский протокол.

— Это невозможно. Вы наследный принц.

— Но мы с тобой выросли вместе. Ты давно меня знаешь. Мы вместе играли в поло.

— Это было давно. И я знаю, что, когда вы не хотите говорить о чем-то, вы меняете тему.

— Я все решу сам.

Макс понимал, что Энцо прав. Утром он поговорит с Ноэми о тесте ДНК. Остается надеяться, что она поймет его намерения правильно.

Глава 6

Следующим утром Макс решил, что сначала они с Ноэми должны поговорить, а потом покататься с горки. Ставки были слишком высоки, и ему следовало убедиться, что Ноэми это осознает.

— Макс, что не так? — Улыбка соскользнула с ее губ. — Если тебе придется изменить наши планы, то я не стану возражать.

Макс покачал головой:

— Дело не в этом. — Он наклонился вперед, положив локти на колени. — Нам надо поговорить.

— А разве мы не разговариваем?

— Я не шучу, Ноэми.

Она вздохнула:

— Я знаю.

— Нам необходимо поговорить о ребенке и будущем.

— Если ты собираешься сказать мне, что не желаешь иметь ничего общего с ребенком, я с этим смирюсь.

— Что? Нет, я не об этом хотел говорить.

Она слабо улыбнулась:

— Ладно.

— Наш ребенок будет знать своего отца, — уверенно произнес Макс.

— Хорошо. Что еще ты хотел обсудить?

Он откашлялся.

— Моя страна требует от нас доказательств легитимности нашего ребенка.

Она отстранилась от него.

— Что-что?

— Тебе следует сделать тест на отцовство как можно скорее. И тогда мы сможем стать семьей, а наш ребенок — наследником престола.

Она покачала головой:

— Нет.

— Что ты хочешь этим сказать? — Он поднялся. По его мнению, Ноэми вела себя крайне неразумно.

Она тоже встала, расправила плечи и вздернула подбородок. Их взгляды встретились.

— Я знаю, как принц, ты не привык к отказам, — сказала она. — Но я тебе отказываю.

Душа Макса ушла в пятки. Ему потребовалось время, чтобы набраться сил и озвучить свои подозрения.

Он с трудом сглотнул.

— Значит, ты солгала мне о том, что я отец ребенка?

— Что? — Ее взгляд был нечитаемым. — Ты на это надеешься?

— Нет. Но у тебя должна быть причина, чтобы отказаться от теста на отцовство. И по-моему, ты можешь отказаться только в том случае, если солгала мне.

— Ты меня совсем не понял.

Макс вздохнул и потер рукой затылок. Он не подозревал, что разговор с женщиной может быть таким сложным. Хотя прежде у него не было серьезных разговоров с женщинами.

— То есть ты согласна сделать анализ? Только так мы можем стать семьей и посадить ребенка на престол.

— Что бы ни показали результаты анализа, мы не поженимся. И я не стану принцессой.

— Ты согласна сделать анализ? — спросил он, и она кивнула. — Но ты не желаешь быть моей женой?

— Именно так.

— А ребенок? Я не откажусь от него.

— Я не знаю, как все сложится, — сказала она. — У меня было мало времени, чтобы обдумать это.

— Но ты не желаешь входить в королевскую семью?

Она кивнула.

— В моей семье хватает проблем. Новые сложности мне не нужны. Я выйду замуж только по любви. А ты меня не любишь.

Максу хотелось возразить. Но он не мог лгать Ноэми. Да, они провели вместе чудесное время, но этим все ограничилось.

Он был воспитан так, чтобы делать то, чего от него ожидали: ставить интересы королевской семьи выше собственных желаний. С юных лет ему говорили, что брак — деловое соглашение, которое не имеет ничего общего с романтическими фантазиями.

Тем не менее Макс в свое время узнал, что многие люди крепко держатся за свои мечты о любви и счастливом браке. Однако он не понимал, почему они это делают, когда так много людей разочарованы в любви. В браке любовь не обязательна, достаточно дружбы.

Он взглянул на Ноэми, которая смотрела на него в упор. Он понимал, что спорить с ней не стоит. Ему надо показать ей, как хорошо они уживутся вместе, даже не любя друг друга.

— Все в порядке, — сказала она. — Я думаю, нам потребуется больше времени, чтобы понять, что делать дальше.

— По-моему, это хорошая идея. Я прошу тебя провести остаток недели со мной.

— Я… Я не знаю…

— Я считаю, мы должны воспользоваться нашей относительной конфиденциальностью здесь, на курорте, чтобы лучше узнать друг друга. Ведь я стану отцом твоего ребенка.

Ноэми молчаливо смотрела на него, словно взвешивая его слова, а потом кивнула:

— Ты прав. Мы должны узнать друг друга лучше, так как мы будем связаны с тобой всю жизнь. Но у меня одно условие: ты не станешь давить на меня по поводу брака.

Он поднял руку, словно собираясь принести клятву перед тем, как взойти на престол:

— Я клянусь!

Замуж за принца.

Разве не об этом мечтает каждая девушка?

Ноэми очень хотелось поговорить со своей матерью. Она обязательно дала бы ей мудрый совет.

По крайней мере, Макс предоставил ей время во всем разобраться.

Ноэми затянула волосы в хвост и надела белую вязаную шапочку. Взяв самые большие солнцезащитные очки, она направилась к двери. Уже давным-давно она не каталась по снегу.

Она не помнила, когда в последний раз получала столько удовольствия, просто катаясь на надувных санках с горки.

— Прекрати, — сказала она в какой-то момент Максу.

Он посерьезнел.

— В чем дело? Что-то с ребенком?

Улыбаясь, она покачала головой:

— С ребенком все в порядке. А вот с моими щеками проблема. Я так много улыбаюсь, что они начали болеть. — Она взглянула на Макса:

— Кстати, а почему ты небритый?

Он провел рукой по густой щетине.

— Тебе не нравится?

Она поджала губы, изучая его.

— Я не знаю.

— Я отрастил щетину ради маскировки.

Внезапно Ноэми произнесла:

— Мне надо к врачу на следующей неделе. Пойдешь со мной?

Он округлил глаза:

— К акушеру? — Когда она кивнула, он спросил: — У тебя какие-то осложнения?

— Нет, это обычный регулярный осмотр. Мне сделают сонограмму, и мы сможем услышать сердцебиение ребенка.

— Уже? — Она улыбнулась и снова кивнула, а он ответил: — Я пойду с тобой с удовольствием. Спасибо, что позвала меня.

Ноэми не предполагала, что будет такой счастливой. Она твердила себе, что это чувство не продлится долго, но голос разума говорил ей наслаждаться моментом. Когда все закончится, у нее останутся приятные воспоминания.

Рядом с ней наследный принц Максимилиан Штайнер-Вольф, при виде улыбки которого у нее замирает сердце. Им не просто весело вместе. Он помог ей побороть утреннюю тошноту. Он был таким милым, что приготовил ей чай.

Они пошли к лифту, чтобы снова скатиться с горки.

Ноэми глубоко вздохнула:

— Я чувствую запах снега.

— У снега нет запаха.

— Он у него есть. От него пахнет свежестью. — Она снова глубоко вздохнула.

Макс улыбнулся и покачал головой:

— Как скажешь. — Он посмотрел на нее в упор, и от волнения у нее засосало под ложечкой.

Она напомнила себе, что они просто друзья. Ничего более. Хотя они станут родителями невинного малыша. Им придется общаться друг с другом ради ребенка. Она не желала, чтобы ее ребенок вырос в стрессовой обстановке, когда его родители постоянно ссорятся.

Они уселись на надувные санки на вершине небольшого холма, и Ноэми сказала:

— Первый, кто спустится вниз, выбирает, чем мы займемся сегодня днем.

— Ты считаешь, что обгонишь меня? — спросил он.

— В этом я не сомневаюсь. — Она без предупреждения полетела вниз с горки и рассмеялась.

Это был один из лучших дней в ее жизни. Впервые с тех пор, как узнала о своей беременности, Ноэми почувствовала, что все наладится. И ее ребенок будет счастлив.

Потом она напомнила себе, что не стоит слишком увлекаться принцем. Они просто друзья. Но чем сильнее она пыталась сопротивляться его чарам, тем сильнее увлекалась сексуальным Максом.

Ноэми старалась сдерживаться, потому что люди, которых она любила, рано или поздно оставляли ее одну. В конце концов Макс тоже ее бросит.

Глава 7

— Ты жульничаешь!

Макс был не против того, чтобы проиграть гонку Ноэми. Но ему нравилось дразнить ее и провоцировать у нее улыбку. Когда она улыбалась, ее карие глаза сверкали.

— Неправда, — решительно сказала она. — Я не виновата, что ты такой медлительный.

За обедом Макс спросил:

— Чем ты предлагаешь заняться сегодня днем? Только не говори, что хочешь покататься на лыжах.

— Ну, раз ты упомянул катание на лыжах…

— Ноэми, тебе надо быть осторожнее.

— Ни за что бы не подумала, что ты такой паникер.

— Я не паникер, — сказал он. — Я просто осторожен.

Она покачала головой:

— Я не стану кататься на лыжах, пока не родится ребенок. Береженого Бог бережет.

— Отлично. Итак, что ты придумала?

Она вытерла уголки рта белой льняной салфеткой и отодвинула в сторону свою пустую тарелку.

— Пойдешь со мной по магазинам?

— Магазины? — Он опешил, потому что заниматься шопингом совсем не хотел.

Ноэми нахмурилась:

— Я вижу, ты не в восторге от этой идеи.

Макс подумал, что ему придется следить за своей мимикой.

— Вовсе нет. — Он заставил себя улыбнуться. — Что будем покупать?

— Я планировала купить детские вещи.

— И куда мы пойдем?

— Магазин недалеко отсюда. — Она посмотрела на Макса с такой надеждой, что он наконец сдался.

— Я вызову своего водителя.

Расплатившись за обед, они вышли из магазина. Их ждала машина Макса и два его телохранителя. Они поехали в деревню, где располагались высококлассные магазины. В самом центре деревни был детский бутик.

Бутик оказался маленьким, но это не умаляло его привлекательности. Витрину украшали розовые, голубые и белые ткани, а в центре стояла колыбелька, несколько плюшевых игрушек и была разложена одежда для малышей. Ноэми улыбнулась, переполняясь волнением. Она покосилась на Макса, который открыл ей дверь магазина.

Внутри магазин был ярко освещен и оформлен в пастельных цветах различных оттенков. Тихо звучали детские песенки. Продавщица, улыбаясь, подошла к Максу и Ноэми и предложила помочь им, но они отказались от ее услуг, сказав, что просто пришли посмотреть на товары.

Продавщица вернулась к кассе, а Макс повернулся к Ноэми:

— Мы ведь только посмотрим, верно?

Ноэми пожала плечами:

— Мне будет трудно что-нибудь не купить. Здесь все такое милое. Ты так не считаешь?

На этот раз плечами пожал Макс. Ноэми понимала: он изо всех сил старается не зациклиться на том, что эта поездка по магазинам означает для их будущего. Менее чем через полгода у них будет малыш.

Ребенок станет полностью зависеть от них. Ноэми осознавала всю полноту ответственности, и это ее пугало. Она никогда не была в ответе за другого человека. А вдруг она оплошает?

Узнав о том, что беременна, она сразу подумала, не отдать ли своего ребенка в приют, но потом отклонила эту идею. Именно так были вынуждены поступить с Лео ее родители, и с тех пор они сожалели об этом. Ноэми не желала расставаться со своим ребенком. Она уже полюбила его.

Осматривая розово-желто-белое платье, словно сшитое для красивой фарфоровой куклы, Ноэми чувствовала, что за ней и Максом наблюдают. Подняв голову, она заметила, что молодая женщина присоединилась к старшей продавщице у кассы. Ноэми надела солнцезащитные очки и поправила шапочку, чтобы та закрыла все ее волосы.

— По-моему, мы зря сюда приехали, — прошептала она.

— Все в порядке. Мои телохранители у двери. Ничего не случится.

— Я думаю, нам пора. — Она пожевала нижнюю губу и огляделась. На этот раз на них никто не смотрел.

— Просто продолжай делать покупки. Все отлично.

Возможно, Макс прав. В конце концов, он дольше ее находился под вниманием прессы. За пределами подиума, без макияжа, Ноэми была плохо узнаваема. Когда-то она жаждала славы. Но теперь, когда она ждет ребенка, а ее родители мертвы, и у нее появился еще один брат, Ноэми знала, что в жизни есть вещи важнее популярности.

Она взглянула на Макса:

— Тебе интересно, кто родится? Наверное, мы сможем это узнать по сонограмме.

— Врачи уже могут сказать об этом? — спросил он.

— Я не знаю, но можно спросить.

Он посмотрел на пинетки у нее в руках.

— Ты только представь, каким маленьким будет малыш, если ему подойдут такие пинетки.

— Я надеюсь, малыш окажется довольно маленьким, иначе мне будет трудно его рожать. — Она улыбнулась Максу и стала снова рассматривать детскую одежду.

— Ты станешь фантастической матерью.

Ноэми повернулась к Максу и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты правда в это веришь?

— Конечно, — уверенно ответил он, глядя на нее в упор.

Потом его взгляд остановился на ее губах. От волнения Ноэми покраснела и затрепетала. Он хотел ее поцеловать. И хотя они уже провели ночь вместе, с тех пор все изменилось.

Она так запуталась в своих ощущениях, что смутилась и шагнула назад.

— О, смотри! — Она подошла к плюшевым игрушкам, среди которых были желтые утки, зеленые лягушки, фиолетовые бегемоты, коричневые обезьяны, бабочки в горошек и другие существа. — Какое очарование!

— Купим игрушку?

Она покачала головой:

— Я думаю, не стоит.

— Почему бы и нет?

— Потому что я не смогу выбрать только одну игрушку. Они все такие милые.

— Тогда я куплю их все.

Она повернулась к нему, надеясь, что он шутит. Но он не шутил.

— Макс, ты не можешь…

— Могу, конечно. — Он пошел к кассе, но Ноэми успела схватить его за руку. — Подожди. Ты ведешь себя неразумно.

— Я разумен. Тебе понравились все игрушки, и ты улыбнулась. Мне нравится, когда ты так улыбаешься. Я куплю все плюшевые игрушки, чтобы ты продолжала улыбаться.

Он высвободил руку, и Ноэми схватила его за черное шерстяное пальто.

— Что я буду с ними делать?

Он помолчал, словно всерьез обдумывая ее вопрос.

— Украсишь ими детскую.

— Но тогда не останется места для кроватки и пеленального столика.

— Я не подумал об этом. Пусть у ребенка будет две детские комнаты: одна для игрушек, а другая для более практичных вещей.

Ноэми шире улыбнулась:

— Что-то подсказывает мне, что ты действительно это сделаешь. Но я предлагаю купить только одну игрушку. — Она посмотрела на витрину во всю стену. — Что мы выберем: щенка, котенка или черепаху?

Макс покачал головой:

— Решай сама. Ведь это ты в них влюбилась.

— Ты перекладываешь на меня ответственность?

— Только в этом вопросе.

Ноэми не стала спорить. Спустя какое-то время она выбрала фиолетового льва.

— Я хочу, чтобы первая игрушка нашего ребенка была особенной, — сказала она. — Лев будет напоминать ему об отце. Лев — король джунглей, а ты — король великой нации. Лев силен и защищает тех, кого любит.

— Ты считаешь меня именно таким? — Он вгляделся ей в лицо.

— Из тебя получится прекрасный папочка. — Она ловко уклонилась от ответа. Ее сердце забилось чаще, когда она подумала, что отныне навсегда связана с Максом. Осознавая, что рискует увлечься им, она одернула себя.

Макс разглядывал льва, словно обдумывая ее слова.

— Пойдем? — спросила она.

Он одарил ее озадаченным взглядом. Неужели он так задумался, что не услышал ее? Неужели ее слова так сильно повлияли на него?

— Конечно, — сказал он.

Она посмотрела на пинетки у себя в руке. Ей так хотелось их приобрести, но она не знала пол будущего ребенка.

— Купи их, — посоветовал Макс, будто читая ее мысли.

Она взглянула на них сверху вниз:

— Ладно.

Ноэми последовала за Максом по узким проходам к кассе. Все это время Ноэми восхищенно разглядывала покупки. Как только она положила их на прилавок, комнату осветили вспышки фотоаппаратов.

Макс встал спиной к витрине и притянул Ноэми к груди, закрывая ее от фотографов.

Старшая продавщица охнула.

— А по-моему, здорово, — сказала молодая продавщица, что-то быстро набирая на телефоне.

Если бы Ноэми была игроком, делающим ставки, она рискнула бы предположить, что молодая продавщица предупредила папарацци о приходе принца в магазин. Уже весь мир знает, что Ноэми покупает детские вещи в магазине с принцем Остании. Ей стало не по себе.

— Прости, — тихо произнес принц и через плечо бросил продавщице: — Здесь есть черный вход?

Старшая продавщица указала на дальний угол магазина.

— Пошли.

Оставив игрушку и пинетки, Макс взял Ноэми за руку и повел к двери черного входа. Один телохранитель шел впереди них, а другого нигде не было видно. Как странно.

Когда они выскользнули через дверь и вышли в переулок, Ноэми поняла, что второй телохранитель подогнал им автомобиль.

Они забрались в черный внедорожник с затемненными стеклами и поехали по аллее. В это время папарацци выскочили из-за угла. Но их усилия были напрасны, потому что через темные стекла машины ничего не было видно.

Прошло какое-то время, прежде чем Ноэми расслабилась и положила голову на кожаное сиденье.

Глава 8

Следующим утром Макс приехал в шале Ноэми и принялся перед ней извиняться. Он знал, что она уже встала: Ноэми отправила ему сообщение, отменив их сегодняшние планы покататься на снегоходах.

Он отлично понимал, почему она передумала. Папарацци в очередной раз ее расстроили. Раньше Максу было наплевать на внимание прессы, но теперь оно угрожало его будущему.

Его телефон звонил с прошлой ночи, не переставая, но ему еще предстояло поговорить с матерью и Энцо. Очевидно, они прочли статьи в газетах. Максу требуется время, чтобы составить план действий, прежде чем он поговорит с кем-либо.

Ноэми отвернулась от него, скрестив руки на груди. Она сидела на диване в серых пижамных штанах и шелковистой розовой тунике. Ее густые волосы были собраны в хвост, оставляя открытым бледное лицо.

— Тебе не надо было приезжать, — сказала она. — У тебя много дел.

— Я хотел проверить, как ты.

— Я в порядке. — Ее бледность говорила о другом.

— Мне следовало лучше продумать поездку в деревню. — По правде говоря, вчера Макс думал только о том, чтобы порадовать Ноэми, поэтому забыл об осторожности. — Мы ловко избегали папарацци, катаясь на санках, и я решил, что они от нас отвязались.

Ноэми посмотрела ему в глаза:

— Ты действительно в это поверил?

— Я привык, что они постоянно меня преследуют, и, вероятно, стал слишком небрежным. Мне жаль, что я втянул тебя во все это.

Помолчав, она ответила:

— Ты не виноват.

— Ты наверняка изменишь свое мнение, когда я покажу тебе вот это. — Он вытащил свой телефон из кармана.

— Что это? — Она взволнованно посмотрела на него.

Он показал ей заголовок статьи: «Наследный принц станет папочкой!» Под заголовком была его фотография в бутике. У него за спиной стояла Ноэми; ее голова была повернута в сторону, а лицо частично скрыто. Лыжная шапочка и солнцезащитные очки прибавляли ей анонимности.

Под фотографией была надпись: «А кто же мамочка?»

Макс не удивился, увидев сегодняшние заголовки в газетах. Он не понимал только одного: почему личность Ноэми по-прежнему остается для журналистов загадкой.

Увидев заголовок и фотографию, Ноэми ахнула и сильнее побледнела. Потом она прочла статью, в которой кратко описывалась жизнь Макса и его возможное восхождение на престол.

За прошедшие годы папарацци написали о Максе кучу лживых статей. Согласно их заявлениям, он сбегал из страны, отрекался от трона и даже стал членом профессиональной рок-группы. Ни одна из статей не была близка к истине. Но сегодняшняя статья повлияет на его семью сильнее всего, поэтому он обязан немедленно вернуться в Останию.

Ноэми протянула ему телефон. Если раньше ее лицо было бледным, то теперь оно приобрело серый оттенок. А потом, не говоря ни слова, она выбежала из комнаты. Ее снова тошнило.

Макс напрягся от разочарования. Он не сумел позаботиться о матери своего ребенка. Разве ему удастся заботиться о целой нации?

Он решил, что Ноэми поедет с ним в Останию. Только там он сможет обеспечить ей безопасность и благополучие, и там они начнут строить планы на будущее.

Сердце Ноэми колотилось как сумасшедшее. После происшествия в бутике она поняла, что не сможет жить с Максом нормальной жизнью. Она — богатая наследница, а он — наследный принц. Это означает, что ни у кого из них не будет никакой приватности, ни сейчас, ни потом.

Она села на холодный плиточный пол в ванной комнате и прислонилась спиной к стене. Она справилась с тошнотой, то от стресса у нее разболелись голова и живот.

Послышался стук в дверь.

— Ноэми, как ты?

— Ты можешь войти.

Дверь медленно открылась. Макс стоял на пороге и хмурился.

— Ты плохо выглядишь, — заявил он.

— Спасибо. Именно это хотят услышать все женщины.

— Прости. Я хотел сказать…

— Я знаю, что ты хотел сказать. Я просто иронизирую.

Он подошел к шкафу, где лежали чистые полотенца, взял одно, сел рядом с ней и осторожно прижал полотенце, смоченное в холодной воде, к ее лбу.

— Может быть, это поможет, — сказал он.

Прохладное полотенце и близость Макса успокаивали Ноэми. Но внезапно ей в голову пришла тревожная мысль.

— Папарацци видели, что ты ехал ко мне?

Макс покачал головой:

— Ты думаешь, я бы стал так рисковать твоим спокойствием?

— Нет. Но они могли случайно тебя заметить.

— Они толпятся за воротами виллы, в которой я остановился. К счастью, там есть охрана. Один папарацци прокрался на территорию виллы, но его быстро поймали. Мне удалось приехать к тебе незамеченным на другой машине. Папарацци следят за моим внедорожником.

Она облегченно вздохнула:

— Спасибо. — Убрав полотенце ото лба, она встала. — Извини за беспокойство.

— Тебе не надо извиняться. Тебе сейчас нелегко. Ты беременна, а тебя достают папарацци.

— По крайней мере, они не знают, кто я.

— Пока.

— По-твоему, они не сдадутся, пока не узнают, с кем ты был в бутике?

Он кивнул.

— Они будут гоняться за нами, как голодные собаки за костью.

— Как ты можешь так жить? — Популярность Ноэми не могла сравниться с тем, что переживал Макс, за которым по пятам ходили журналисты.

Он откашлялся.

— Кто-то назовет мою известность привилегией. Я же считаю ее проклятием. Но, наблюдая за своим отцом, я знаю, что журналистов можно использовать во благо. Мне просто жаль, что ты оказалась в этой неприятной ситуации.

— И именно поэтому я должна от всего этого избавиться. — Она думала над своим решением всю ночь.

Сначала Макс ничего не сказал. Словно ему показалось, что он ослышался. Потом его глаза потемнели.

— Ты хочешь избавиться от нашего ребенка? — спросил он.

Она скрестила руки на груди:

— Как такое могло прийти тебе в голову?

Он потер затылок:

— А что я должен думать?

— Я просто хочу, чтобы ты ушел. Официально тебя ничто не связывает с этим ребенком. Я никому ничего не говорила.

— Но я его отец. — Он поджал губы, и его подбородок дрогнул.

Она отвернулась от Макса и прижала руки к прохладному граниту раковины.

— Если ты никому ничего не скажешь, никто не узнает. Каждый из нас пойдет своим путем.

Она видела его отражение в зеркале и понимала, что Макс недоволен ее заявлением. Ей тоже не хотелось расставаться с ним окончательно, но они должны быть реалистами.

Скандал не принесет пользы их ребенку. Ноэми не желала, чтобы люди указывали пальцем на их малыша и шептались. Она не хотела, чтобы папарацци прятались в кустах и выпрыгивали оттуда, пугая их сына или дочь. Она не желала, чтобы ее жизнь походила на цирковое представление.

— Приведи себя в порядок, — произнес Макс почти равнодушным тоном.

Она знала, что в глубине души он не такой спокойный или отрешенный. Но он отлично скрывал свои настоящие чувства.

Когда дверь ванной комнаты закрылась, Ноэми прижала руку к животу:

— Ну, малыш, похоже, я все испортила.

Глава 9

Ноэми хотела выбраться из той ситуации, в которой она оказалась.

Макс знал: она говорила о нежелании жить той жизнью, которая будет у нее с наследным принцем. Но, судя по всему, она не понимает, что ее ребенок — наследник Остании.

Они будут вместе, нравится ей это или нет.

Макс прошел на кухню, где взял немного крекеров и заварил чай. Он отнес все в гостиную и стал ждать Ноэми. Он должен немедленно вернуться в Останию, вместе с Ноэми.

Через несколько минут она пришла в гостиную.

— Я принес крекеры и чай. — Он указал на тарелку и чашку на большом журнальном столике.

— Тебе не надо было беспокоиться.

— Я так хотел, — сказал он.

Она села и стала пить чай.

— Странно, что ты все еще здесь.

— Ты действительно думала, что я уйду, не поговорив с тобой?

— По-моему, мы обо всем договорились. Нам лучше расстаться прямо сейчас.

Макс понимал, что Ноэми упрямится, потому что напугана.

— Я никуда не уйду. Мы будем вместе.

Она покачала головой:

— Я справлюсь одна.

— Наш ребенок вырастет без отца?

Она потупила взгляд.

— Многие дети воспитываются одним родителем.

— И у большинства из них нет выбора. Но у нашего ребенка будут оба родителя.

— Но какой ценой? — Она посмотрела ему в глаза. — Моя беременность станет главным событием. О ней станут говорить по телевидению и в прессе. Нашего ребенка назовут незаконнорожденным или еще того хуже.

— Я не думаю, что разразится такой громкий скандал. — Помолчав, он решил привести последний веский аргумент. — Тебе стало лучше после смерти родителей?

В ее глазах промелькнула обида.

— Это нельзя сравнивать.

— Почему нет? По-твоему, наш сын или дочь не станут спрашивать, почему у их друзей есть и мать и отец, а у него нет? Ты считаешь, это не навредит ребенку?

Какое-то время в комнате стояла тишина.

Возможно, Макс был слишком жесток с Ноэми. Но он просто не мог позволить ей обманываться, думая, что ей станет лучше, когда она избавится от него.

— Ладно, — произнесла она, — ты высказался. Но я не понимаю, что нам делать.

— Я должен уехать в Останию сегодня же.

— Из-за статьи о нас в детском магазине?

— Отчасти. — Ему надо объясниться со своей семьей и особенно с братом. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Ты бывала в Остании?

Она покачала головой и потянулась к крекерам.

— Я всегда хотела туда поехать, но у меня не было такой возможности.

— Теперь тебе предоставляется шанс это сделать. Позволь мне показать тебе мой мир. Это лучше, чем сидеть здесь, пока папарацци разыскивают таинственную женщину с фотографии.

Поначалу она молчала. Макс воспринял это как положительный знак. Чем дольше длилась пауза, тем увереннее он становился в том, что она поедет с ним в Останию.

У Ноэми зазвонил телефон. Она нахмурилась, читая текстовое сообщение. Потом ответила на него. Отложив телефон, она посмотрела на Макса.

— Все в порядке? — спросил он.

Она вздохнула:

— Это мой брат, Лео. Он сообщил, что вылетел в Нью-Йорк.

— Значит, в Мон-Кер ты будешь одна?

Она кивнула:

— До Рождества.

— Тогда у тебя нет причин здесь оставаться. Сделай себе каникулы. Ты посмотришь мою страну, и мы с тобой лучше узнаем друг друга.

— Но разве ты не будешь занят делами?

Будет, конечно. В его жизни теперь многое изменится. Он возьмет на себя еще большую ответственность, которая ранее возлагалась на его брата.

— Я буду занят. Это неизбежно. Но я обещаю тебе много увлекательных занятий. В твоем распоряжении будет машина, и ты сможешь поехать куда угодно.

Она доела крекеры.

— Ты говоришь так, словно это расслабляющая поездка в пятизвездочный спа-центр.

— Она может стать таковой, если ты этого хочешь.

Казалось, она о чем-то вспомнила.

— Я не могу поехать с тобой. Мне надо показаться врачу.

— Ты можешь показаться врачу в Остании.

Она принялась теребить подол туники.

— Ты не отступишься, да?

Он покачал головой:

— Если ты останешься здесь, я останусь с тобой.

— Но твоя семья…

— Она подождет. Ребенок важнее.

— Я не готова встретиться с твоей семьей и говорить с ней о ребенке. Мы… — Она махнула рукой между ними. — Нам надо решить, что мы будем говорить людям.

— Я согласен. — Он заметил, что его ответ удивил ее. — Пока мы никому не скажем, что ты ждешь ребенка от меня.

Они сидели и молчали, глядя друг на друга. Если Ноэми найдет другую причину не ездить в Останию, Макс придумает способ развеять ее беспокойство. Он сделает все возможное, чтобы обеспечить безопасность матери своего ребенка.

Ноэми вздохнула и прижала руки к бедрам.

— Если я поеду с тобой, то мне придется вернуться в Мон-Кер на Рождество, чтобы уладить семейные дела.

— Понятно. — Похоже, она только что согласилась поехать с ним в Останию, но он хотел быть абсолютно уверенным в этом. — Итак, ты едешь со мной?

Она кивнула:

— Мне надо собрать вещи.

— Тебе помочь? — спросил он, и она покачала головой. — Я подожду тебя здесь. — Он вытащил телефон из кармана. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. И не поднимай чемодан.

Не говоря ни слова, она отправилась к себе в комнату. Макс не знал, злится ли Ноэми. Он надеялся, что вскоре она поймет, как правильно поступила, поехав с ним.

Ноэми сдержала зевок. Частный самолет Макса парил над пушистыми белыми облаками. Она взглянула на Макса. В нем было что-то особенное. При виде его улыбки у нее замирало сердце. Он смотрел на нее так, словно она была единственной женщиной в мире.

Не то чтобы она влюблялась в него. Такого она себе не позволит. Она согласилась лететь в Останию, потому что так было лучше для ребенка. Ничего более.

Ноэми смотрела в иллюминатор, когда самолет приземлялся на частную взлетно-посадочную полосу около дворца Остании. Солнце уже садилось, но она разглядела дворец. Даже с такой высоты он выглядел впечатляюще со своими голубыми башенками и белыми стенами.

Когда самолет приземлился, Макс спросил у Ноэми:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да. А что?

— Ты молчала весь полет.

Она пожала плечами:

— Я много размышляла.

— Понятно.

Догадывается ли он, что их ждет? Что скажет его семья, когда узнает о ребенке? Вероятно, до короля и королевы уже дошли слухи.

— Ты скажешь своей семье о том, что у нас будет ребенок? Твои родители наверняка прочли статью.

Он покачал головой:

— Только тогда, когда ты будешь к этому готова. После моего лечения от рака они знают, что я вряд ли смогу стать отцом.

Они прошли к черному лимузину с флагами Остании. На Ноэми посматривали с любопытством, но никто не спрашивал, кто она такая. Похоже, принц Макс не привык привозить во дворец своих женщин.

Машина медленно двигалась по заснеженной дороге. Ноэми твердила себе, что плохие дорожные условия — причина ее беспокойства. Это никак не было связано с тем, понравится ли она семье Макса или нет.

Макс положил руку ей на плечо:

— Успокойся. Моя семья полюбит тебя.

Она удивленно посмотрела на него. Как он узнал, о чем она думает?

— Я не знаю. Я же не принцесса. На самом деле я даже не знаю, как обращаться к твоим родителям.

— Это пустяки.

Она слегка выпрямилась.

— Я серьезно. Что мне говорить? Надо ли сделать реверанс.

Макс рассмеялся. Слушая его низкий и приятный смех, она успокоилась.

— Я сомневаюсь, что это необходимо.

— Но мне надо что-то сделать! — настаивала она.

— Как насчет легкого поклона или кивка?

— Да? Я просто не хочу их обидеть.

Макс смотрел на нее с удивлением.

— Тебя это действительно так сильно заботит?

— Конечно. — Даже если бы король и королева не были родителями Макса, а также бабушкой и дедушкой ее ребенка, Ноэми все равно хотела бы произвести на них хорошее впечатление.

Машина подъехала к маленькой деревне, расположенной в долине. Дворец находился на горе и под лучами прожекторов светился как драгоценный камень.

В деревне крыши домов были покрыты снегом, а на площади стояла огромная, украшенная гирляндами елка. Пока машина медленно проезжала по центру деревни, все пешеходы поворачивались в ее сторону. Мужчины снимали шляпы и прижимали руку к груди в области сердца, а женщины махали руками.

— Они всегда так делают? — спросила Ноэми.

— Да. И при других обстоятельствах я бы остановился и поздоровался с ними.

Ноэми приуныла:

— Ты не остановился из-за меня?

— Правильно.

Макс не стал ей лгать. Она уже знала, что ее беременность кардинально изменит их жизнь. Она напряглась, думая о браке по расчету. Вероятно, ее заставят выйти замуж за Макса, потому что она вынашивает наследника престола.

Но она не гражданка Остании. Король и королева не имеют над ней власти. Она взглянула на Макса, пока он смотрел в окно. Он не позволит своим родителям заставить ее делать то, чего она не хочет.

Макс повернулся к ней:

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

— Спасибо. Я буду иметь это в виду.

Когда они почти подъехали к дворцу, Ноэми практически прижалась лицом к окну, пытаясь разглядеть огромное здание. От волнения у нее засосало под ложечкой.

— Расслабься. Мои родители не так уж и плохи.

— А ты умеешь успокаивать, — съязвила он.

— Ты же понимаешь, что я имел в виду.

— Ага. Конечно. Они меня возненавидят.

Макс сжал ее руку:

— Все будет хорошо. Я буду рядом с тобой.

Ноэми затошнило. Она потянулась к своей сумочке и вытащила оттуда пачку крекеров.

Макс нахмурился:

— Может быть, это была не очень хорошая идея. Я думал, что спасу тебя от папарацци. Но кажется, ты в ужасе от предстоящей встречи с моей семьей.

Она быстро прожевала пару крекеров.

— Тебе полегчало? — Макс долго смотрел на нее. Когда она кивнула, он сказал: — Дай и мне кусочек.

— Ты нервничаешь?

— Скажем так: мой отец — король нации, а моя мать — глава семьи. У нее четкие представления о том, как все должно быть, и наши с тобой отношения не вписываются в ее ожидания.

Ноэми взяла еще один крекер.

— Так я и знала. Она меня возненавидит.

— Вы привыкнете друг к другу, — сказал он.

— Вряд ли. Она не полюбит меня. Особенно после того, как ты объявишь, что мы не поженимся.

На этот раз Макс промолчал. Он отвернулся от Ноэми, когда машина остановилась перед дворцом.

Ноэми с большой неохотой сунула оставшиеся крекеры в сумочку. Потом провела пальцами по губам, стряхивая с них крошки. Не хватало еще предстать перед королем и королевой в неопрятном виде. Однако у нее сложилось впечатление, что их скорее заинтересуют ее отношения с Максом, чем ее внешность. И тут Ноэми осенило.

— А ты сказал своим родителям о моем приезде? — спросила она.

Глава 10

Макс снова промолчал. Он с бесстрастным видом смотрел в окно. О приезде Ноэми во дворец не знал никто.

Рассказ о Ноэми спровоцировал бы вопросы, на которые Макс не был готов ответить. Он должен вести себя очень осторожно, чтобы не вызвать скандал и не отпугнуть Ноэми.

— Макс, ты сообщил им, что я приеду?

Прежде чем он успел ответить, обе дверцы машины открылись. Отпустив руку Ноэми, Макс вышел. Повернувшись лицом к дворцу, он увидел у входа королеву и Энцо.

Макс расправил плечи и подал руку Ноэми, помогая ей подниматься по ступеням широкой дворцовой лестницы.

— Ваше величество. — Макс кивнул своей матери.

— Максимилиан! — Королева хмурилась, глядя на него. — Почему ты так долго не приезжал?

Она была единственной, кто называл его полным именем. Даже король-отец не называл его так. Но мать Макса всегда соблюдала протокол.

Королева сильнее нахмурилась:

— Что у тебя с лицом?

Он улыбнулся, зная, что его мать ненавидит бороды.

— Я решил сменить имидж.

— Ты дома. Пожалуйста, побрейся. — Королева повернулась к Ноэми: — А это кто?

— Мама, познакомься с Ноэми Каттанео из «Каттанео джуэлс». — Он повернулся к Ноэми:

— А это моя мать, королева Маргарита.

Он заметил удивление в глазах Ноэми после того, как упомянул бизнес ее семьи. Макс знал, что его мать заказала несколько специальных украшений от «Каттанео джуэлс».

— Вы в родстве с владельцами этой компании? — спросила королева.

Ноэми кивнула:

— Мои родители основали ее. А теперь компанией управляют мои братья и я.

Королева слегка округлила глаза:

— Как интересно! Я хотела бы поговорить об этом позже. — Она обратилась к Максу: — Ты не говорил, что привезешь гостью.

— Разве? По-моему, я говорил.

— Нет. — Она повернулась к Энцо: — Он предупреждал о ее приезде?

— Я об этом не помню, ваше величество. Но во время телефонного разговора были помехи, поэтому я мог чего-то не расслышать.

Макс не сдержал улыбку:

— Мама, на улице холодно. Зайдем внутрь?

Королева колебалась всего мгновение. Макс знал, что его матери не нравится, когда ею руководят.

Наконец она кивнула и повернулась к двери. Именно тогда Макс посмотрел на Ноэми. Ее лицо было бледным, она натянуто улыбалась. Он решил, что ее первая встреча с королевой прошла довольно успешно. Но, вероятно, ему следовало предупредить Ноэми о том, что его мать не милый и пушистый котенок. Королева любила своих сыновей. Макс не сомневался в этом. Но она скрывала от них свою любовь.

Макс отчетливо помнил, как проснулся после операции по удалению опухоли. Палата была тускло освещенной, и сначала он не понял, где находится, а потом услышал тихий плач.

Макс вспомнил, как мать наклонилась к нему. Ее голова лежала на его кровати, а лицо было повернуто в сторону. А затем он услышал, как она за него молится. Он был так тронут в тот момент. Второй раз он испытал нечто подобное, когда Ноэми сказала ему, что он станет отцом. Это были два самых потрясающих момента в его жизни.

Он понимал, что его мать воспитана так, чтобы сохранять внешнее равнодушие. Но он не хотел бы так относиться к своему ребенку. Его малыш никогда не будет сомневаться в отцовской любви.

Ноэми казалось, что ей снится сон.

Бабушка ее ребенка — королева. Судя по всему, Ноэми ей не понравилась, хотя они еще плохо знали друг друга. Ноэми запаниковала. Ей не хотелось даже думать о том, что скажет королева, когда узнает о ребенке. Может быть, лучше всего, если она никогда об этом не узнает.

Ноэми не следовало приезжать в Останию. Она ничего не знала о королях. Поискав информацию в Интернете, она почти ничего не поняла о том, как надо себя вести с королевскими особами.

Войдя во дворец, Ноэми остановилась в большом фойе и затаила дыхание, разглядывая великолепную обстановку. Плиточный пол черно-голубого цвета был выложен узорами и мерцал, когда от него отражались огни огромной хрустальной люстры. По обе стороны от очень просторного фойе были двойные лестницы с коваными перилами и позолоченными поручнями. Внимание Ноэми привлекла люстра шириной не менее четырех метров с тысячей отдельных кристаллов. А прямо напротив были четыре белые колонны с золотой отделкой. В центре фойе размещалось большое окно, а между боковыми колоннами были арки, ведущие в другие помещения дворца.

Чуть поодаль стояла величественная новогодняя елка. Ноэми вытянула шею, чтобы разглядеть звезду на ее макушке. Елка была украшена мерцающими белыми гирляндами и белыми фарфоровыми игрушками.

— Ноэми? — произнес Макс.

— Да. Извини. — Она покраснела, когда поняла, что не обратила внимания на то, что говорил ей Макс.

— Это мой отец, король Александр.

Она с трудом сглотнула. Как ей с ним поздороваться: поклониться ему или сделать реверанс? Ее снова затошнило. Ей хотелось вытащить из сумочки оставшиеся крекеры.

Ноэми поклонилась:

— Ваше величество.

Когда она выпрямилась, король подошел к ней ближе. В отличие от своей жены он улыбался.

Король протянул Ноэми руку:

— Приятно познакомиться с другом моего сына.

— Мне тоже… приятно с вами познакомиться. Он выпустил ее руку.

— Друг Макса — мой друг.

— Спасибо. — Ноэми надеялась, что правильно ответила. Она встречала много богатых и знаменитых людей, но никто из них не управлял страной. И никто из них не был родителем Макса. А как ни крути, она хотела произвести хорошее впечатление. Если ей не удалось произвести хорошее впечатление на королеву, то с королем она в этом явно преуспела.

— Вы давно знакомы с моим сыном?

— Мы познакомились несколько месяцев назад, — сказал Макс.

Отец мельком взглянул на Макса, и тот замолчал.

Ноэми не знала, как король отреагирует, узнав, что его сын развлекался на вечеринке, поэтому произнесла:

— Мы познакомились через общих друзей. И сразу подружились.

— Сразу? — спросил Макс.

Ноэми повернулась к нему, не зная, как ответить.

— Насколько я помню, — продолжал Макс, — ты поначалу была от меня не в восторге. Но не волнуйся. Мои родители уважают твою избирательность. И поскольку ты не узнала меня, я просто оказался одним из твоих многочисленных поклонников.

Лицо Ноэми стало алым от смущения.

— Макс шутит, — уточнила она. — Мы с ним подружились, как только начали разговаривать.

— Мы друзья? — Увидев сердитый взгляд Ноэми, он прибавил: — Да, мы друзья. Мы оба наслаждались снегом. И я подумал, что Ноэми понравится моя страна.

Король по-прежнему улыбался, хотя выглядел задумчивым.

— Хорошо. Мы рады, что вы приехали в гости, — произнес король. — Верно, дорогая?

Королева ответила не сразу:

— Да, мы рады. Вам покажут ваши апартаменты, а мы пока поговорим с нашим сыном наедине.

— Спасибо за гостеприимство, — сказала Ноэми, понимая, что ее выпроваживают с глаз долой.

Взглянув налево, она заметила сотрудника, ожидающего ее у основания лестницы. Повернувшись, она увидела уходящих короля и королеву.

— Не волнуйся, — прошептал ей на ухо Макс. — Все будет хорошо. Я скоро к тебе приду.

Ноэми оставалось надеяться, что он прав. Пока она была почти уверена, что зря приехала в Останию, даже если король был очень добр к ней. Поднимаясь по лестнице, она почувствовала, как на нее наваливается невероятная усталость. Беременность отнимала у нее много сил.

И ее снова тошнило. Она потянулась к сумочке, решив достать оттуда крекеры, но потом передумала.

Все это время она задавалась вопросом, о чем разговаривают с Максом его родители. Она знала, что может ему доверять, но сейчас, когда она находится во дворце, все изменилось.

* * *

Максу хотелось обо всем рассказать родителям.

Он желал кричать с дворцовой крыши о том, что станет отцом. Но он знал, что Ноэми не готова к тому давлению и ожиданиям, которые будут на нее возлагать. Прямо сейчас он должен ее оберегать.

Его страна придерживается архаичных традиций, как и его родители. Макс не принимал большинство этих традиций, но пока не мог их изменить. В данный момент он должен смириться с тем, что от него ожидают: родить наследника и предоставить результаты теста на отцовство. Только став королем, он сможет начать реформы.

Макс вошел в библиотеку и замер на месте, обнаружив, что с ним хотят говорить не только его родители. Там же были два верховных чиновника королевского кабинета министров, а также Энцо и их общественный представитель. Происходящее походило на суд инквизиции, а не на возвращение домой.

Стоя в дверях, он внимательно разглядел своих родителей. Его мать не изменилась: та же стройная фигура и отсутствие седых волос. А вот король выглядел постаревшим и ослабевшим.

Король вышел вперед.

— Это та женщина?

Макс смущенно посмотрел на него и переспросил:

— Женщина?

— Перестань. — Его мать подошла к королю. — Я знаю, мы дали тебе большую свободу после твоей болезни. Слишком большую свободу. Но мы знали обо всех твоих поступках. Но, честно говоря, заголовки в прессе становились все хуже и хуже. А теперь ты привез домой эту девушку…

— Ее зовут Ноэми.

Королева скрестила руки на груди:

— Полагаю, это она заявляет о своей беременности?

— С каких пор ты веришь газетным заголовкам? — спросил Макс. — Ты же знаешь, что сказали врачи. Я бесплоден.

Лицо королевы смягчилось.

— Так это неправда? Ребенка нет?

— Все, что напечатано в газете, не что иное, как выдумка. Мы с Ноэми просто друзья. Она милая. Я бы хотел, чтобы вы с ней лучше познакомились.

Королева внимательно посмотрела на него:

— Она тебе дорога?

Макс понял, что должен быть осторожнее.

— Она хороший друг. И она многое пережила за последнее время. Я хочу, чтобы ее поездка сюда прошла гладко.

Слова Макса только усилили любопытство его матери.

— Что же она пережила?

— Дорогая, оставь Макса в покое, — дружелюбно произнес король. — Он приехал, как ты хотела. Давай не будем провоцировать его на отъезд.

Королева ненавидела, когда ее прерывали.

— Разве мне не позволено интересоваться моим сыном и его друзьями?

— Конечно, позволено, — ответил король. — Но ты ведешь себя как инквизитор.

Королева сердито уставилась на короля:

— Хорошо. Занимайся этим сам. И если разразится скандал, виноват будешь ты. — Она повернулась к Максу: — Обязательно побрейся к ужину.

Она повернулась и вышла из комнаты вместе с остальными. Дверь за ними громко захлопнулась.

Король покачал головой и повернулся к Максу:

— Твоя мать хочет как лучше. Она скучала по тебе. Мне жаль, что ты подолгу отсутствуешь.

— Прости, отец. Просто так мне…

— Легче. Я знаю.

Макс кивнул. Ему нравилось, что отец его понимает. Если королева была жестокой в своей любви и защищала семью, то король любил свободно и без ограничений. Макс восхищался тем, что его родителям удалось так долго прожить в браке.

— Однако я согласен с твоей матерью. Эта женщина для тебя не просто друг. — Когда Макс решил спорить, отец поднял руку, останавливая его. — Возможно, ты этого сам не осознаешь. Но со временем ты это поймешь, поверь мне. Я видел, как ты смотришь на нее и как разговариваешь с ней. Тем не менее я не уверен, что она испытывает к тебе взаимные чувства. Поэтому, пожалуйста, будь осторожен.

Неудивительно, что его отец — король. Он всегда видел суть проблемы.

Наконец король ушел по срочным делам, и Макс направился к лестнице, ведущей наверх. Он хотел убедиться, что Ноэми удобно устроилась. Идя к ней, он обдумывал отцовские слова. Неужели так очевидно, что Ноэми в него не влюблена?

Макс остановился у двери в комнату Ноэми. Он не хотел, чтобы она почувствовала его смятение. Ему надо скрывать свои чувства, пока он не придумает, как лучше всего действовать.

Он постучал в дверь.

— Входите, — слабо отозвалась Ноэми.

Открыв дверь, он обнаружил, что Ноэми сидит на кровати. Она была бледной и избегала его взгляда. Он присел перед ней на корточки.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула:

— Я устала и ненадолго прилегла. Я задремала.

— Я не хотел тебя будить.

— Все хорошо. Если я усну сейчас, то не усну ночью.

— Ужин в семь. Ты успеешь подготовиться?

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

— К завтрашнему дню я буду как новенькая.

Макс ей не поверил. Давление прессы и холодный прием королевы сильнее расстроили Ноэми. Он хотел, чтобы Ноэми наслаждалась поездкой в Останию и влюбилась в его страну, правителем которой будет их ребенок.

— Чем бы ты хотела заняться сегодня вечером? — спросил он.

— Я бы предпочла ничего не делать.

— Никаких проблем, — ответил он, а потом у него появилась идея. Посмотрев на часы, он повернулся к ней лицом: — До ужина еще есть время. Хочешь, я покажу тебе дворец?

Она немного оживилась:

— Это было бы неплохо.

— Ты переоденешься? — спросил он, и Ноэми озадаченно посмотрела на него. — К ужину. — Его мать настаивала на соблюдении формальностей даже во время семейного ужина.

Ноэми разволновалась:

— А как мне одеться?

— Надень подходящее платье.

— Хорошо. Тогда я переоденусь, и ты покажешь мне дворец.

— Отличная идея. Я тоже пойду и переоденусь. — Он провел рукой по густой щетине на подбородке. — И побреюсь.

Макс вышел за дверь.

Вероятно, его отец прав. Ноэми ведет себя не так, как другие женщины, с которыми знакомился Макс. Все они жаждали быть рядом с ним, целовать его и прикасаться к нему.

Ноэми была сдержанной. И хотя отчасти это должно было обрадовать Макса, он не переставал думать о том, что она чувствовала к нему той ночью, когда они были близки.

Глава 11

Оставаться спокойной и сдержанной было труднее всего.

Находясь во дворце после встречи с королевой, Ноэми острее осознавала, что она и Макс из совершенно разных миров.

Она оглядела комнату с высокими потолками и отделкой золотом. Пейзажи на стенах были потрясающими. Она подошла ближе к картинам. На одной из них были полевые цветы под голубым небом и пышными облаками, на другой — цветы у пруда с белым лебедем. На третьей картине художник изобразил полевые цветы и дворец в отдалении.

Выглянув в окно, Ноэми открыла рот от удивления. У Макса собственный каток. Королевский дворец отчасти напоминал частный курорт.

Отвернувшись от окна, она оглядела комнату, стараясь найти свой багаж. Заметив шкафы, она открыла дверцы и увидела, что ее одежда аккуратно развешана. Она осмотрела свои платья, пытаясь решить, какое из них одобрит королева. В конце концов она выбрала маленькое черное платье. Оно было довольно скромным, но элегантным и не слишком облегающим.

Ноэми посмотрелась в зеркало и заметила, как она бледна. Под ее глазами были темные круги. Вздохнув, она повернулась к кровати, где разбросала свои вещи, и стала искать тональный крем.

Когда Макс постучал в ее дверь, Ноэми уже была одета, причесана и накрашена. Взглянув в зеркало, она поняла, что забыла взять с собой драгоценности.

Она рывком открыла дверь:

— Ты в курсе, что под окнами огромный каток?

Макс рассмеялся:

— Конечно. Если бы я знал, что ты так ему обрадуешься, я бы привез тебя сюда гораздо раньше.

— В Мон-Кер мы никогда не катались на коньках. — Поняв, что надо торопиться, чтобы не опоздать на ужин, Ноэми прибавила: — Надеюсь, я надела подходящее платье.

Он оглядел ее с головы до ног.

— Ты выглядишь потрясающе.

Она покраснела и поблагодарила его за комплимент.

Ноэми не могла не заметить его чисто выбритое лицо. Вероятно, теперь он выглядел более по-королевски. Черный костюм, облегающий его широкие плечи и скульптурные бицепсы, черный галстук и белая рубашка, скрывающая кудрявые волоски на его груди.

Понимая, что позволяет себе отвлекаться, Ноэми подняла голову и посмотрела в глаза Макса:

— Ты тоже хорошо выглядишь. — И тут ей в голову пришла другая мысль: — Твоя семья наряжается для каждого приема пищи или только на ужин?

— На завтрак и обед можно одеваться непринужденно. Но моя мать настаивает на том, чтобы мы наряжались к ужину. Я так понимаю, в твоей семье нет такого официоза?

Она покачала головой:

— Мои родители носили дома простую одежду. Их больше волновало семейное единство.

— Похоже, в твоей семье все очень близки друг с другом.

Ноэми подумала о своих братьях. Один из них с каждым днем все больше отдалялся от нее, а с другим она была еще плохо знакома.

Макс смотрел на нее так, будто ждал ответа. Она сглотнула подступивший к горлу ком.

— Раньше мы были близки. По крайней мере, мне так казалось. — Решив сменить тему, она сказала: — Вероятно, после сегодняшнего ужина мне лучше будет ужинать у себя.

Макс сдвинул брови:

— Почему ты так решила? Если это из-за моей матери, то я поговорю с ней. Иногда она слишком строга.

Ноэми покачала головой:

— Она ни при чем. — Хотя неодобрительный взгляд его матери действительно доставлял неудобства. — Просто я больше не влезаю в большинство своих платьев. Они не скрывают мой растущий живот.

Его соблазнительные губы растянулись в неторопливой улыбке.

— И это все? — Она кивнула, и он произнес:

— Завтра мы с тобой поедем по магазинам, и ты купишь себе подходящую одежду.

— По-твоему, это разумно? — Когда он озадаченно посмотрел на нее, она прибавила: — Я имею в виду после того инцидента с папарацци в магазине Мон-Кер.

— О папарацци позабочусь я.

— Я не хочу тебя обременять.

— Это невозможно. — Он так искренне улыбнулся ей, что она затаила дыхание.

Ох, как он красив! Ни один мужчина ни разу не приводил ее в трепет одной только улыбкой. Ноэми следует быть осторожнее, иначе она влюбится в него, а это навредит ей самой и ребенку.

Макс взглянул на часы:

— Пошли? Нам хватит времени, чтобы осмотреть пару комнат, а потом мы пойдем в обеденный зал.

— Значит, это не будет скромный интимный ужин на кухне? — спросила она.

Макс покачал головой:

— Я даже не уверен, что моя мать когда-либо была на кухне. Мой отец там бывал. Я сталкивался с ним, когда в детстве пробирался на кухню ночью, чтобы поесть.

Ноэми улыбнулась. Ей нравилось, что король намного проще королевы. Остается только завоевать королеву. Ноэми задавалась вопросом, удастся ли ей это сделать.

Макс снова подал ей руку. Ей очень нравились его старомодные, но очаровательные манеры. Не говоря ни слова, она взяла его под руку. Она не могла отрицать острых ощущений, которые испытывала рядом с Максом.

— С чего мы начнем? — спросила она.

— Я предлагаю начать с общих комнат, в которых развлекается королевская семья.

— Я заинтригована. Веди меня.

Ноэми перестала думать об ужине с его матерью. По крайней мере, она постаралась это сделать. Но это было сложно. Никто и никогда не испытывал к ней мгновенной неприязни. Она очень старалась ладить со всеми.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил Макс, когда они спускались по парадной лестнице.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты молчаливее обычного.

— Прости. — Она оглядела просторное фойе. В нем можно было устраивать бал. — Мне не верится, что это здание такое большое.

— Тут хорошо играть в прятки.

— Правда? — Она повернулась к нему и увидела серьезное выражение его лица. — Ты здесь играл?

Он кивнул:

— В детстве мы с братом часами играли в прятки. Почему ты так удивлена?

— Потому что это дворец. — Она взглянула на восточную вазу под большим зеркалом. — Здесь все такое хрупкое и наверняка стоит кучу денег. Дом больше похож на музей, чем на детскую площадку.

Он улыбнулся:

— Мы с братом считали дворец обычным домом.

Они осмотрели несколько комнат на первом этаже, включая красную комнату с портретами предков Макса. Некоторые картины были очень старыми. Люди на портретах были одеты в вычурные наряды. Потом Ноэми увидела портрет ребенка в платье для крещения. Ее привлекли глаза малыша.

— Это ты? — спросила она Макса.

— Да. Однажды этот портрет заменят моим официальным портретом после коронации, где я буду в короне и мантии, со скипетром в руке.

Разглядывая детский портрет Макса, она гадала, на кого будет похож их ребенок. Оглядевшись, чтобы убедиться, что они одни, Ноэми тихо спросила:

— Ты хочешь сына или дочь?

На секунду Макс округлил глаза, а потом негромко ответил:

— Если честно, я не задумывался об этом. Сама новость о том, что я буду отцом, стала для меня настоящим шоком.

— Но если бы тебе пришлось выбирать, ты бы хотел сына или дочь?

Казалось, Макс всерьез задумался.

— Ты расстроишься, если я скажу, что мне все равно?

Она улыбнулась:

— Нет. Мне нравится твой ответ. Я чувствую то же самое. Я буду любить этого ребенка, несмотря ни на что.

— Я тоже.

— Но меня волнует то, что я не умею обращаться с детьми. Я купила несколько книг о воспитании детей. Там говорится о том, к чему мне стоит готовиться на разных этапах жизни малыша.

— Когда прочтешь их, дай эти книги мне.

Она посмотрела ему в глаза:

— Ты будешь их читать?

— Конечно, я буду, — сказал он. — Нам с тобой предстоит вместе воспитывать ребенка.

— Ты не представляешь, как сильно я хочу тебе верить.

Опустив голову, Макс тихо произнес:

— Верь мне. — А потом он поцеловал ее в губы. И в этот момент Ноэми поняла, как соскучилась по его ласкам. Она коснулась руками его груди, очень твердой и мускулистой. Его поцелуй дразнил и соблазнял ее. Простонав, она положила руки ему на плечи и прижалась к нему.

В дверь постучали.

Послышался чей-то кашель.

Ноэми отскочила от Макса и густо покраснела.

— Да, Слоан? — сказал Макс.

— Ваше высочество, мне приказали сообщить вам, что ужин подадут через пятнадцать минут.

— Спасибо.

Дворецкий повернулся и вышел в коридор.

Ноэми не знала, как реагировать. Когда она повернулась к Максу лицом, он тихо посмеивался.

Она нахмурилась:

— Я не понимаю, что тебя так позабавило.

Он посерьезнел.

— Абсолютно ничего. — Его глаза сверкали от радости. — Продолжим осмотр комнат?

Он провел ее по коридору в тронный зал с двумя массивными стульями с резными деревянными спинками и красными подушками. За стульями был семейный герб. Потом Макс показал ей огромную библиотеку: книжные шкафы занимали все стены, книги с верхней полки можно было достать, встав на лестницу.

— Твоя семья будет против, если я позаимствую пару книг, пока я здесь? — Ноэми любила читать по ночам. — Я так торопилась собрать вещи, что не захватила с собой книг.

— Бери любые книги. Эта комната используется не так часто, как следовало бы. — Он взглянул на золотые часы за диваном. — Пора ужинать. Остальную часть дворца я покажу тебе позже. Возможно, завтра. Ты проголодалась?

— Вроде бы. — Прямо сейчас Ноэми меньше всего думала о еде.

Макс встал напротив Ноэми.

— Прежде чем мы уйдем, я хочу, чтобы ты знала: я не забыл о том, что у тебя назначен визит к врачу. Утром мы сделаем несколько телефонных звонков, и, если тебе будет хуже, я отвезу тебя обратно в Мон-Кер на целый день.

— Ты правда так сделаешь?

— Я готов на все ради моей семьи.

Прежде чем она успела ответить, он поцеловал ее. Это был краткий поцелуй, но сердце Ноэми все равно замерло.

Взяв за руку, Макс наклонился и произнес на ухо Ноэми:

— Не волнуйся. Как только моя мама лучше узнает тебя, ты ей понравишься.

— Надеюсь, ты прав. — Ноэми сомневалась в этом, но решила попытаться произвести благоприятное впечатление на королеву.

Родители и брат Макса уже были в дальнем углу длинной узкой комнаты. Такого большого обеденного стола Ноэми еще не видела. За ним могли легко разместиться двадцать человек.

Макс наклонился к Ноэми, и она уловила пряный аромат его одеколона. На мгновение она забыла, о чем хотела сказать. Ей хотелось, чтобы Макс снова ее поцеловал.

— Ноэми? — Он озадаченно посмотрел на нее. — С тобой все в порядке?

— Хм, да.

Он провел ее в комнату. Все повернулись в их сторону, и у Ноэми засосало под ложечкой. Король по-доброму улыбнулся ей. Королева не улыбнулась ей, но и не нахмурилась. Ноэми решила, что это хороший знак.

— Значит, вы подружка моего брата? — спросил Тобиас.

Ноэми перевела взгляд на младшего брата Макса. У него были светло-каштановые волосы, как у Макса. Тобиас был чуть ниже ростом, чем Макс, и не таким сдержанным. На самом деле он непринужденно улыбался, и его глаза блестели.

Тобиас поцеловал руку Ноэми. Она оказалась застигнутой врасплох, поэтому не успела быстро среагировать.

— Очень приятно с вами познакомиться, принц Тобиас. — Она сделала легкий реверанс и опустила голову.

Когда Ноэми выпрямилась, принц Тобиас покачал головой:

— Не церемоньтесь. И не говорите мне, что мой брат заставляет вас кланяться ему.

Макс откашлялся.

— Перестань, Тобиас.

— Верно, Тобиас, — сказала королева. — Пожалуйста, не забывай о манерах. — Она повернулась к Ноэми: — Я надеюсь, вам понравилась ваша комната.

— Она очень милая. Большое спасибо за то, что приняли меня. Макс… Принц показал мне дворец. Мне очень понравилась библиотека.

Королева широко раскрыла глаза:

— Вы любите читать?

Ноэми улыбнулась и кивнула. В конце концов, она добилась некоторого прогресса в отношениях с королевой.

— Я читаю все, что попадается мне под руку. Больше всего мне нравятся биографии и исторические очерки.

У королевы не было возможности ей ответить, потому что начался ужин. Макс не предупредил ее, что ужин будет таким продолжительным. На ужин подавали шесть блюд, трапеза была очень неторопливой. По сути, королевская семья была такой же, как все остальные. Однако все вели себя довольно сдержанно, за столом не было шуток, поддразниваний и смеха. Но ужин прошел намного спокойнее, чем думала Ноэми.

Глава 12

Следующим утром Макса вызвали на заседание кабинета министров, чтобы рассказать ему обо всем, что он пропустил за время своего отсутствия. Единственная проблема заключалась в том, что он не переставал думать о Ноэми.

Хотя ужин накануне вечером прошел без сучка без задоринки, Ноэми почти все время молчала. До этого момента он не осознавал, насколько важно, чтобы его семья приняла Ноэми, а она чувствовала себя комфортно.

— Я должен идти, — заявил он отцу, матери и королевским советникам. Он пообещал Ноэми связаться с ее доктором.

— Идти? Куда? — спросил его отец.

— Это важно, — вмешалась его мать. — Нельзя просто так игнорировать свои королевские обязанности. Я знаю, мы предоставили тебе большую свободу…

— Даже больше, чем следовало, — подытожил король. — Пора перестать гоняться за женщинами и устраивать вечеринки. Пришло время серьезно относиться к своему положению. Пусть ты не станешь королем, но это не значит, что у тебя не будет обязанностей при дворе.

Макс заметил, что его отец выглядит неважно: он был бледнее, чем за вчерашним ужином, под его глазами были темные круги.

— Я понимаю, — сказал Макс. — Я буду больше думать о своих обязанностях. Но сейчас мне надо заниматься моей гостьей.

— Прямо сейчас тебе надо работать, — настаивала королева. — Твоя гостья подождет.

Его мать права. Ему надо постараться и избавить отца от некоторых обязанностей. Кроме того, Ноэми обычно тошнит по утрам. У Макса как минимум час, прежде чем она захочет выйти из своей комнаты.

— Я только позвоню, — сказал Макс, но потом передумал и передал Ноэми записку через одного из своих сотрудников.

Ноэми улыбнулась.

Впервые за долгое время она не чувствовала прежней усталости. Она была на втором триместре, и доктор сказал ей, что скоро ее утреннее недомогание пройдет. И он оказался прав.

Она хорошо выспалась, и ей не терпелось отправиться на прогулку по Остании. Поэтому, когда в дверь ее комнаты постучали, Ноэми открыла ее с улыбкой. Но потом она приуныла, не увидев перед собой Макса.

Мужчина в темной униформе вручил ей записку:

— Это от его королевского высочества принца Максимилиана.

Ноэми взяла записку:

— Спасибо.

Кивнув, мужчина ушел.

Она прочитала записку.

«Извини, меня задержали срочные дела. Я приду сразу, как смогу. Бери книги из библиотеки.

Макс».

Ноэми расстроилась, что Макс не смог присоединиться к ней. Она скучала по нему сильнее, чем следовало. На самом деле она вспоминала о нем, не переставая, с прошлого вечера, когда он проводил ее в свою комнату после ужина. Ноэми надеялась, что он ее поцелует, но этого не произошло.

Она не подозревала, что королевские ужины продолжаются около двух часов. В любом случае все прошло намного лучше, чем она предполагала. Макс был очарователен. Его брат оказался забавным и иногда был смешным. Королева, хотя и оставалась сдержанной, относилась к Ноэми по-доброму и даже посоветовала ей несколько книг по истории Остании. И хотя король был намного молчаливее обычного, в целом вечер прошел хорошо.

Надев просторный свитер, Ноэми отправилась в библиотеку. Солнечные лучи пробивались через витражи, отбрасывая разноцветные блики по всей комнате.

Ноэми подошла к ближайшей полке и начала читать названия книг. Наконец она наткнулась на книгу, которую посоветовала ей королева. Ноэми знала, что в книге пойдет речь о предках Макса. Она хотела узнать о них как можно больше.

Принеся книгу в свою комнату, она принялась ее читать, ожидая Макса. Каждые пару минут Ноэми поглядывала на дверь.

В конце концов Макс пришел. Она немедленно закрыла книгу и поднялась. Она улыбнулась, но он остался серьезным.

Она подошла к нему:

— Что случилось?

— Почему должно что-то случиться?

Она пожала плечами:

— Ты такой хмурый и задумчивый.

— Забудь об этом. — Он помолчал, словно собираясь с мыслями. — Мне просто жаль, что я опоздал. Надеюсь, ты не скучала.

— Я нашла очень информативную книгу об истории Остании. По-твоему, никто не будет против того, чтобы я читала ее у себя в комнате?

Макс покачал головой:

— Бери любые книги, какие захочешь.

Она положила книгу на тумбочку.

— Пока хватит одной.

— Чтобы извиниться за опоздание, я приготовил тебе сюрприз.

Только теперь она заметила, что он держит руки за спиной.

— Я говорила тебе, что люблю сюрпризы? Я всегда надеялась, что мои родители устроят мне шумную вечеринку с моими школьными друзьями.

— Я так понимаю, они этого не сделали? — спросил он.

Она покачала головой:

— Они всегда были слишком заняты работой.

— Ты хочешь, чтобы я устроил тебе вечеринку?

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты не шутишь? — Когда он покачал головой, она прибавила: — Я уже не в том возрасте, чтобы устраивать шумные вечеринки. Но мне хотелось бы устроить вечеринку для нашего ребенка.

— С тортом, воздушными шарами и пони.

Она шире улыбнулась:

— Я думаю, малыша по-настоящему заинтересует только пони.

— Наверное, ты права. — Он серьезно вгляделся в ее лицо. — Ты продолжишь работать после рождения ребенка?

— Хотелось бы. Но я не буду лицом «Каттанео джуэлс». И я не желаю работать со своим братом. Он не воспринимает меня всерьез. Я хочу заняться чем-нибудь более важным. Например, возглавить благотворительный фонд.

— Я уверен, ты преуспеешь в любом деле.

— Надеюсь, ты прав. — Она посмотрела на его руку, которую он все еще держал за спиной. — Какой сюрприз ты мне приготовил?

Макс протянул ей плюшевого фиолетового льва и белые пинетки.

— Ты их купил? — Она взяла подарки. — Но как тебе удалось?

— У меня свои методы. И я знал, как ты хотела их приобрести.

Ее взгляд затуманился от слез.

— Спасибо.

— Не за что. — Он закрыл дверь ее спальни. — Ты готова позвонить доктору?

Ноэми поговорила со своим врачом в Мон-Кер, а затем Макс связался с местным доктором, которому, как он сказал, можно доверять. Наконец они договорились, что сонограмму Ноэми сделают в Остании через два дня.

— А теперь поедем в деревню?

— Я с удовольствием, — ответила Ноэми.

Через несколько минут она расположилась на пассажирском сиденье автомобиля, а Макс сел за руль.

— Я не знала, что ты умеешь водить, — удивленно сказала Ноэми.

— Сотрудникам службы безопасности не нравится, когда я за рулем, а мне не нравится, когда меня сопровождают, куда бы я ни пошел.

Она посмотрела в боковое зеркало:

— Разве не твои телохранители у нас на хвосте?

— Да, но, по крайней мере, они на некотором расстоянии от нас. Я могу разговаривать по телефону, и они меня не услышат, или могу включить громкую музыку.

— Значит, ты не идеальный принц? — спросила она.

— Идеальный принц? — Он рассмеялся. — Ты помнишь, как мы с тобой впервые встретились?

— О, я помню. — Она погладила себя по животу. — Я никогда этого не забуду.

Остановив машину на парковке, Макс повернулся к Ноэми. От волнения ее сердце забилось чаще.

— Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты флиртовал со мной? — спросила она.

— Мне никогда этого не забыть. — Он наклонился к ней, а она потянулась к нему. Макс поцеловал ее так, что она в который раз почувствовала себя единственной женщиной в мире. А когда он погладил ее пальцами по щеке, у Ноэми замерло сердце.

Внезапно кто-то постучал в окно их автомобиля.

Ноэми отпрянула от Макса, открыла глаза и увидела мужчин в темных костюмах по обе стороны от машины.

— Не пугайся, — сказал Макс. — Они просто соблюдают протокол. И дают мне понять, что нам можно выходить.

— Ой, я ощущаю себя подростком, которого арестовывают в машине.

Он игриво улыбнулся:

— И часто ты нарушала закон в юности?

— Эй! — Она слегка ударила его по плечу. — Я не говорила, что была такой.

— Ты очаровательна, Ноэми.

— Это ты очарователен. Принц, сбегающий из дворца, чтобы отрываться на вечеринках.

Они вышли из машины и отправились на рождественскую ярмарку. Макс крепко держал Ноэми за руку.

Она посмотрела на него:

— Ты не боишься папарацци?

Он пожал плечами:

— Здесь моя родина. Эти люди знают меня всю жизнь. Они меня оберегают. Как только тут появляется папарацци, местные жители откровенно намекают, что ему не рады.

Ноэми понимала, почему местные жители так преданы Максу. Он был добрым и заботливым со всеми, даже с незнакомцами.

Они прогулялись по деревне, неспешно пообедали в бистро, где им подали горячий суп и теплые бутерброды. Аппетит Ноэми рос, а ее талия увеличивалась.

После обеда они прошлись по рождественской ярмарке. Ноэми нашла подарки для каждого члена своей семьи. Когда они с Максом осматривали елочные украшения, на Ноэми наткнулась девочка.

— Привет! — сказала Ноэми.

Девочке было около пяти лет. Она взглянула на Ноэми сквозь слезы. Ноэми огляделась, стараясь отыскать родителей девочки.

Та уже начала уходить, когда Ноэми преградила ей путь.

— Где твоя мама?

— Я не знаю, — с опаской огляделась девочка. Ноэми присела перед ней на корточки:

— Давай поищем ее вместе?

Девочка пожала плечами, слезы покатились из ее карих глаз.

— Меня зовут Ноэми. А тебя?

— Джемма.

— Приятно с тобой познакомиться, Джемма. Пойдем со мной. — Она протянула ей руку.

Маленькая девочка колебалась.

— Обещаю, я не обижу тебя. Я просто помогу тебе найти твоих родителей.

Маленькая девочка сунула холодную руку в ладонь Ноэми.

— У тебя есть перчатки?

Джемма пожала плечами.

Ноэми заметила белые перчатки, торчащие из карманов ярко-красной куртки девочки.

— Вот они. — Она помогла Джемме надеть перчатки.

— Я хочу кушать, — заныла девочка. И, судя по всему, она устала.

— Хорошо. — Ноэми огляделась. На рождественской ярмарке было много продуктовых киосков. — Сначала купим тебе поесть, а потом найдем твоих родителей. Они должны быть поблизости.

Ноэми направилась к Максу, по пути расспрашивая продавцов, знают ли они девочку. Никто из них не знал Джемму.

— Ноэми? — Макс уставился на девочку. — Кто это?

— Макс, познакомься с Джеммой. Она потерялась. Мы ищем ее родителей. — Ноэми заметила пирог в руках Макса. — Ты будешь это есть? Джемма проголодалась.

Макс присел перед девочкой на корточки:

— Съешь пирог?

Девочка медлила, но в конце концов взяла пирог и стала есть.

Пока Джемма наслаждалась едой, Макс повернулся к Ноэми:

— Мы передадим ее одному из моих охранников. Он найдет ее родителей.

Джемма крепче прижалась к ноге Ноэми и посмотрела на нее умоляющими глазами.

— Почему она не может побыть с нами? — спросила Ноэми.

Макс нахмурился:

— Ноэми, ты уверена, что найдешь ее родителей?

Задумчиво посмотрев на Макса, Ноэми ответила:

— Ты можешь усадить Джемму себе на плечи?

Макс кивнул, и Ноэми наклонилась к Джемме.

— Принц поднимет тебя, и ты поищешь в толпе своих родителей, ладно?

Джемма прижала ладонь ко рту:

— Он принц?

Ноэми улыбнулась и кивнула:

— Да. Ты согласна?

Девочка нерешительно взглянула на Макса, покачала головой и вцепилась руками в ногу Ноэми.

Ноэми погладила ее по голове:

— Все хорошо. Мы хотим тебе помочь.

Джемма снова посмотрела на Макса, но не выпустила ногу Ноэми. Ноэми взглянула на Макса и губами попросила его, чтобы он поговорил с девочкой.

Макс присел перед девочкой и произнес:

— Привет. Меня зовут Макс. Давай дружить?

Джемма пожала плечами, крепко держась за ногу Ноэми.

Ноэми сказала:

— Джемма, он мой хороший друг. Ты можешь ему доверять, поверь мне. Кроме того, я буду рядом с тобой. Он просто поднимет тебя на руках, и ты посмотришь, нет ли поблизости твоих родителей. А потом он опустит тебя на землю. Ты ведь хочешь найти своих родителей?

Джемма медленно кивнула и позволила Максу взять себя на руки.

— Ты видишь маму и папу? — спросил Макс.

Джемма покачала головой и протянула руки к Ноэми. Девочка была настоящей милашкой, и Ноэми взяла ее на руки.

Макс наклонился к Ноэми:

— Не волнуйся. Мы позаботимся о том, чтобы она вернулась к своим родителям.

И тут Ноэми заметила приближающегося к ним полицейского. Должно быть, он патрулировал район. Джемма крепче обхватила шею Ноэми руками.

— Все в порядке, — сказала она Джемме и повернулась к Максу: — Я не отдам ее. Она ужасно напугана. — Ноэми оглядела ярмарку.

Полицейский заговорил по рации.

— Ноэми, куда ты собралась?

Она махнула рукой Максу, чтобы он следовал за ней. Ноэми подошла к сцене, на которой выступал коллектив, поющий народные песни. Когда артисты заметили приближающегося принца, они умолкли на полуслове и поклонились ему.

Макс поприветствовал их и похвалил их пение. Потом Ноэми попросила разрешения воспользоваться их микрофоном.

— Извините, что прерываю вас, но у нас небольшая проблема, — сказала она. — Эта маленькая девочка потерялась. Помогите найти ее родителей. Если у вас есть мобильный телефон, отправьте сообщение в социальные сети с тегом #ПомогитеДжемме.

Никто и пальцем не пошевелил. Ноэми повернулась к Максу и прошептала:

— У жителей Остании есть мобильные телефоны? А выход в Интернет?

Макс рассмеялся:

— Конечно. — Он подошел к микрофону и произнес: — Помогите нам.

И только после этого люди начали действовать. Ноэми улыбнулась Максу.

Он отошел от микрофона.

— Что теперь?

— Будем ждать. Походим по ярмарке и еще покушаем. Ты голодна?

Джемма кивнула.

— Твои родители найдут тебя, — прибавила Ноэми.

— Я не знал, что ты такая энергичная и напористая, — произнес Макс, смотря на Ноэми. — Из тебя получится хороший руководитель.

— Руководитель? — Она не сдержала улыбку. — Я просто помогаю потерявшемуся ребенку.

— Я думаю, ты способна на гораздо большее, чем себе представляешь.

Она даже не знала, станет ли хорошей матерью. Ей надо многому научиться, а спросить совета не у кого.

— Успокойся, — взволнованно произнес Макс, заметив смущение Ноэми. — Я не хотел тебя расстраивать. Я просто пытался помочь.

Ноэми покачала головой:

— Ты ни при чем.

— Тогда в чем дело? — спросил он.

Она покачала головой:

— Ничего серьезного.

Но нервы Ноэми были на пределе. Она даже не знала, что будет делать, когда закончит карьеру модели. Себастьян дал ей понять, что ее станут терпеть в семейном бизнесе только как молчаливого партнера. Она помнила, как ее родители обращались с ним в детстве, а он делал все возможное, чтобы защитить Ноэми.

Она подумала, что, вероятно, Себастьян продолжает ее опекать. Иногда от старых привычек трудно отказаться. И теперь, когда Лео встал во главе компании, Ноэми определенно будет помехой для своих братьев.

Ее будущее было туманным.

Глава 13

Макс взглянул на Ноэми, которая обнимала Джемму рукой. Они остановились у витрины с игрушками ручной работы. Он был очарован тем, как светилось лицо Ноэми, пока она разговаривала с маленькой девочкой.

Он легко представлял ее с собственным ребенком. Увидев, как Ноэми защищает Джемму, он не сомневался, что она станет замечательной матерью.

— Поедим? — спросил Макс, увидев киоск, в котором предлагали разнообразную еду без сахара.

Джемма повернулась к Ноэми, словно пытаясь решить, следует ли ей соглашаться или нет. Когда Ноэми согласилась, Джемма улыбнулась и кивнула.

Как здорово, что маленькая девочка так быстро привязалась к Ноэми! Хотя Макс тоже сразу ею увлекся, как только увидел на вечеринке. И дело не только в ее красивой внешности. Она искренне улыбается и по-доброму относится к людям. Казалось, все наслаждаются общением с ней. Даже королева начала оттаивать, разговаривая с Ноэми, а это о многом говорит.

Передав Максу еду, продавцы отказались взять у него деньги. Это происходило не впервые. И хотя Макс был тронут этим предложением, он знал, что его подданные не могут позволить себе бесплатно раздавать свои товары. Он приказал своему телохранителю записать имена продавцов, которые позже будут щедро вознаграждены.

Втроем они уселись на скамейку у ярмарки и принялись поедать хлеб и мясо. Макс заметил, что Ноэми уткнулась в свой телефон. Ему стало любопытно, что ее так взволновало, если она почти не притронулась к еде. Но потом он заметил, что она следит за тегом #Помогите-Джемме.

— Успокойся, — сказал он. — Мы найдем ее родителей.

Ноэми сунула телефон в сумочку.

— Не давай обещаний, которые не сдержишь.

— Это обещание я сдержу.

Ему вдруг захотелось наклониться и поцеловать Ноэми, чтобы она приободрилась. Он уже потянулся к ней, но потом быстро обуздал свои желания. Не следует демонстрировать чувства на публике. Внезапно он пожалел, что они не во дворце, где их никто не увидит.

— Прости, — сказала Ноэми.

Задумавшись, он не сразу понял, о чем она говорит.

— За что ты просишь прощения?

— Я уверена, тебе надо заниматься важными делами, а не сидеть здесь с нами.

По правде говоря, у Макса было назначено совещание с кабинетом министров. Чиновники хотели обсудить варианты развития экономики. Сначала эта тема не интересовала Макса, она казалась ему сухой и скучной. Но, проведя время в деревне среди добрых и щедрых жителей, он решил сделать все возможное, чтобы улучшить их жизнь.

Но он не мог бросить Ноэми с Джеммой. Эти двое уже привязались друг к другу. Если полиция попытается забрать ребенка до того, как найдутся родители, девочка устроит истерику.

— Для меня нет ничего важнее, чем быть здесь с тобой, — произнес Макс, удивляясь самому себе. Он никогда и никому не говорил ничего подобного.

Ноэми вознаградила его улыбкой:

— Спасибо. Я уверена, родители Джеммы скоро появятся.

На ярмарке начался переполох. Макса окружили его телохранители и полицейские. Взволнованные голоса становились все громче, словно приближались к ним. Макс напрягся.

Однажды, когда он был ребенком, его семья подверглась нападению со стороны какого-то злого и разочарованного человека. Он обвинял короля во всех своих личных проблемах и пытался навредить королевской семье. С тех пор громкие крики в общественных местах всегда настораживали Макса.

Он поднялся и жестом попросил Ноэми и Джемму оставаться на своих местах. Потом он поговорил с телохранителями, но те не знали, что происходит.

Макс собирался вызвать дополнительных охранников для Ноэми, когда перед полицией появились мужчина и женщина. Женщина плакала, а мужчина говорил так быстро, что было трудно разобрать его слова.

И тут Джемма бросилась вперед:

— Мама! Мама!

В конце концов выяснилось, что Джемма хотела увидеть рождественскую ярмарку, но ее родителям надо было сначала пройтись по магазинам в другой части деревни. Джемма сбежала от родителей и не запомнила дорогу обратно. Она получила ценный урок и пообещала своим родителям больше никогда так не делать.

— Большое спасибо, — сказал отец Джеммы принцу Максу.

— Вам следует благодарить не меня. — Макс повернулся к Ноэми. — Именно она предложила воспользоваться социальными сетями, чтобы воссоединить вас с вашей дочерью.

Плача, мать Джеммы принялась благодарить Ноэми. Потом Джемма отошла от своей матери и крепко обняла Ноэми. Ноэми предложила сфотографироваться всем вместе. Когда Джемма и ее родители согласились, Макс достал свой телефон. Он заметил, что у него три пропущенных звонка. Его отсутствие во дворце не осталось незамеченным. Поездка в деревню заняла гораздо больше времени, чем он предполагал. Отмахнувшись от мысли о том, что ждет его во дворце, он сделал фото и пообещал переслать его Ноэми.

Телохранитель Макса, Рок, подошел к нему и тихо сказал на ухо:

— Вас срочно вызывают во дворец.

От волнения на затылке Макса приподнялись волоски.

— Ноэми, я должен вернуться во дворец.

Ее улыбка померкла.

— А мы как раз собирались пройтись по магазинам.

Ему было неприятно, что их прогулку придется прервать. Взяв телефон, он проверил пропущенные звонки. К его удивлению, только один был от министра, а два других — от королевы. Мать Макса никогда не звонила ему по пустякам. Вероятно, что-то случилось с королем.

— Я предлагаю тебе остаться и погулять по деревне, — произнес Макс и приказал одному из телохранителей быть с Ноэми.

— Ты правда не возражаешь? — неуверенно спросила она.

— Конечно нет. Встретимся за ужином. Рок побудет с тобой и отвезет обратно во дворец.

— Но это не обязательно…

— Это не обсуждается. — Увидев, как она подняла брови, он понял, что слишком строг с ней. — Я просто не хочу, чтобы ты заблудилась.

Она успокоилась и улыбнулась:

— Я вряд ли заблужусь. Трудно не заметить дворец на холме.

Макс тоже улыбнулся:

— Тебе лучше добираться во дворец на машине. Идти до него пешком очень утомительно. Поверь, я знаю это по своему опыту.

Ноэми не догадывалась, как сильно Макс хочет остаться с ней. Он просто желал быть рядом, греться в сиянии ее улыбки и слушать ее мелодичный смех. Он привыкает к Ноэми, а значит, многим рискует. Если она решит уехать из Остании навсегда, они расстанутся.

Вернувшись во дворец, Макс посмотрел на сверкающую елку, которая словно издевалась над ним.

Он разрывался между долгом перед семьей и нацией. Кроме того, его очень обеспокоила возникшая чрезвычайная ситуация. Дворецкий попросил его подняться наверх. К королю вызвали врача.

Макс бросился в спальню своего отца. Мать остановила его в коридоре.

— Максимилиан, подожди.

— Но отец… Как он?

— С ним доктор. — Королева явно волновалась, хотя не признавалась в этом.

— Что случилось?

Королева внимательно посмотрела на Макса, которому показалось, что она состарилась на двадцать лет.

— Диабет твоего отца дал осложнения на почки.

Макс пригладил рукой волосы. Он знал о диабете отца. Король боролся с заболеванием почти всю свою жизнь. Но Макс не подозревал, что все так плохо.

— Почему я только сейчас узнаю об этом? — спросил он.

Мать хмуро посмотрела на него:

— Потому что твой отец запрещал говорить тебе об этом. Он сказал, что тебе нужно время, чтобы оправиться после тяжелой болезни. Он утверждал, что все образуется и незачем беспокоить тебя или твоего брата. Но со временем его состояние ухудшалось.

— Значит, Тобиас тоже не знает?

Со слезами на глазах она покачала головой.

Дверь в спальню короля открылась, и доктор вышел в коридор. Макс встал рядом с матерью. У него было много вопросов. Ему следует знать, насколько серьезно ухудшилось состояние отца.

Доктор протянул руку, словно преграждая ему путь:

— Король хочет видеть королеву. А вы подождите здесь.

Мать Макса вошла в комнату, и Макс остался в коридоре один. От волнения и напряжения у него пульсировало в голове.

Повернувшись, он начать ходить взад-вперед, а потом заметил, что его брат сидит в дальнем конце коридора, обхватив голову руками.

Макс подошел к нему и сел, желая утешить.

— Эй, все наладится.

Тобиас покачал головой:

— Нет, ты ошибаешься.

— Ты знаешь то, чего не знаю я?

Тобиас повел плечом:

— Начали говорить об отречении отца. Я не смогу его заменить.

— Ты все сможешь.

Тобиас взволнованно округлил глаза:

— Нет, я не могу. Править страной должен ты.

Макс искал подходящие слова, чтобы успокоить брата:

— Не волнуйся. Завтра все выяснится.

Тобиас покачал головой:

— Я не знаю, почему выбрали меня. Посмотри на себя. Ты спокоен. И ты справишься с этим.

Макс пригладил рукой волосы:

— К правлению страной готовили тебя.

Тобиас поднялся.

— Я не хочу этого!

Макс встал и положил руки на плечи своего брата.

— Ладно, успокойся.

— Как я могу успокоиться? Наш отец болен. Очень болен. Я слишком молод, чтобы стать королем. И я не гожусь в руководители страной.

Макс внезапно понял, как утешить своего брата.

— Тобиас, не волнуйся о том, что на тебя возложат обязанности нашего отца.

— Что? — Тобиас вгляделся в лицо Макса. — Но я же запасной наследник.

— Тобиас, послушай меня. — Макс оглянулся, чтобы убедиться, что они одни. — Я должен кое-что тебе сказать.

— Если у тебя плохие новости, то повремени с ними.

Мысль о ребенке заставила Макса улыбнуться.

— У меня хорошие новости. Очень хорошие. Ты не выдашь меня?

Тобиас покачал головой.

Макс понизил голос:

— Ноэми беременна. Я стану отцом.

— Правда? — В глазах его брата читалось замешательство. — Но ведь врачи сказали, что это невозможно.

— Я знаю. Но она беременна. — Макс улыбнулся. — Чудеса случаются.

— Почему ты никому не сообщил?

— Еще рано. Мы с Ноэми по-прежнему привыкаем к этой новости.

— Ты уверен, что ребенок от тебя?

Макс кивнул:

— Никаких сомнений. Но он незапланированный. — Он умоляюще посмотрел на Тобиаса. — Пожалуйста, никому ничего не говори. Ситуация очень деликатная. Я признался тебе, чтобы ты не волновался по поводу того, что ты будешь править страной.

Макс терзался сомнениями по поводу здоровья своего отца, состояния экономики страны и будущих планов Ноэми. Но, несмотря ни на что, он был готов заменить отца и при необходимости стать королем.

Глава 14

Если Макса не было рядом, Ноэми чувствовала себя Некомфортно.

Хотя Джемма и ее родители были замечательными людьми, Ноэми скучала по Максу. Она продолжала твердить себе, что они с ним просто хорошие друзья. Ничего более.

Вернувшись во дворец, она нашла в своей комнате еще одну записку от Макса. И разволновалась, узнав о том, что он ждет ее в Голубой гостиной в половине седьмого вечера. Ноэми взглянула на часы на каминной полке. У нее осталось не так много времени.

Голубая гостиная. Она не помнила, чтобы видела ее во время своей экскурсии по дворцу. Подойдя к шкафам, она принялась выбирать платье для ужина. В конце концов Ноэми решила надеть голубое кружевное платье с длинными рукавами и скромным декольте. Однако голубая шифоновая юбка была довольно короткой.

Она распустила волосы и перебросила их через плечо. Потом она сделала тщательный макияж. Посмотревшись в зеркало, она поняла, что никогда не впишется в консервативный мир королевского дома. Если Макс надеется, что она изменится, то он сильно заблуждается. Хотя Ноэми не нужно его одобрение и расположение его семьи. Она не принцесса.

Еще несколько раз взглянув на себя в зеркало, она убедилась, что с ее внешним видом все в порядке. Наконец она вышла из комнаты и отправилась на поиски Голубой гостиной. Ноэми не хотелось опаздывать.

Она огляделась, стоя в коридоре, желая спросить у кого-нибудь, как пройти в гостиную. Но вокруг никого не оказалось. Странно. В коридоре всегда сновали слуги, а сейчас никого нет.

Ноэми вспомнила, как Макс говорил, что все общие комнаты находятся на первом этаже, и именно оттуда ей следовало начать поиски. Хотя во дворце такого размера она будет осматривать комнаты весь вечер.

Спустившись по лестнице, она заглянула в первую комнату. Там никого не было. Следующая комната тоже была пуста, а ее стены были красными. Ноэми продолжала идти по коридору, проверяя каждую комнату.

В комнате с кремовыми стенами она увидела пожилую седовласую женщину в черной униформе. Та сразу спросила:

— Чем я могу вам помочь, мадам?

— Я ищу Голубую гостиную.

Женщина приподняла брови:

— Голубая гостиная, мадам, находится в западной башне на втором этаже.

Женщина объяснила, как туда добраться, и Ноэми обрадовалась этому, потому что сама ни за что бы не нашла гостиную.

Добравшись до Голубой гостиной, Ноэми просунула голову в дверной проем. И заметила стол со свечами у окна.

Она шагнула в комнату:

— Макс?

— Я здесь. — Она стоял у окна, на нем был темный костюм и галстук. Макс выглядел так, словно только что сошел со страниц глянцевого журнала. При виде его взгляда у Ноэми едва не подкосились ноги.

— Я… Я не сразу тебя нашла. Надеюсь, я не опоздала. — Она огляделась, ожидая увидеть остальных членов королевской семьи.

— Ты как раз вовремя. Прости, я забыл указать в записке, как найти Голубую гостиную.

— А где все остальные?

— Все остальные?

— Да. — Он одарил ее загадочным взглядом, и она прибавила: — Ну, твоя семья.

— Никто не придет. Это ужин на двоих.

И в этот момент Ноэми посмотрела на стол, накрытый на две персоны. Там были свечи и цветы.

— Что все это значит? — спросила она.

— Я хочу извиниться.

— За что? — Ноэми не понимала, в чем себя винит Макс.

— За то, что бросил тебя сегодня. Я не ушел бы, если бы не срочные дела. Надеюсь, ты меня поймешь.

Она кивнула.

— Ты решил свои проблемы?

Он ответил не сразу:

— Все было так, как и следовало ожидать.

Она подошла к нему.

— Звучит не очень хорошо. — Остановившись напротив Макса, она подняла голову, и их взгляды встретились. Его глаза были мрачными и суровыми.

По-видимому, совещание Макса прошло намного хуже, чем он ожидал.

— Что случилось? — спросила она. — Поговори со мной.

— Тебе в самом деле интересно слушать о государственных делах?

Она кивнула.

И Макс начал рассказывать ей о том, как экономика страны подвергается опасности из-за настойчивого следования традициям. Остания в основном экспортировала сельскохозяйственные товары — овощи, саженцы и семена. В стране выращивали одни из самых экзотических растений в мире. Но настойчивое стремление власти полагаться только на одну форму экспорта ограничивало доходы страны, а в некоторых случаях прибыль резко сокращалась.

Ноэми задумчиво посмотрела на него:

— Значит, тебе надо расширить торговые связи своей страны с остальным миром.

Он кивнул:

— Но, похоже, только ты понимаешь, что это необходимо. Кабинет министров настаивает на том, что сейчас страна просто переживает экономический спад.

— Но ты считаешь, все намного серьезнее?

— Да.

Она отпила холодной воды, обдумывая его проблему.

— А ты не хотел бы переучить своих людей?

— Эта страна и ее народ пропитаны архаичными традициями, иногда бессмысленными. Большинство людей не захотят меняться.

— Тогда начни с молодежи. Молодежь всегда отвергает традиции.

— Я думал об этом. Но если прогрессивная молодежь покидает Останию, чтобы получить высшее образование, она сюда не возвращается.

— И так ты теряешь самый ценный ресурс своей страны. Ты не планировал открыть собственный университет?

Глаза Макса сверкнули.

— Мы могли бы подготовить учебную программу, нацеленную на будущее Остании.

— Что-то вроде того.

— Ты великолепна. Я открою университет, как только стану королем. Нет. — Он покачал головой. — Ждать нельзя. Над этим надо работать уже сейчас.

Ноэми обрадовалась возможности внести свой вклад в решение, которое поможет Остании. И ей понравилось еще больше то, что Макс воспринял ее мнение всерьез.

Он улыбнулся ей, но ничего не сказал.

Слегка насторожившись, она спросила:

— Почему ты улыбаешься?

— Приятно, когда тебя понимают.

Она расслабилась и улыбнулась ему в ответ:

— А мне приятно, когда меня слушают и серьезно воспринимают то, что я хочу сказать.

Макс посмотрел на нее с беспокойством:

— А кто не воспринимает тебя всерьез?

— Моя семья. Иногда мне кажется, что для моих братьев меня вообще не существует.

— Я тебя понимаю.

— Понимаешь? Но ты принц, и тебя все слушаются.

Макс покачал головой:

— После того как у меня диагностировали бесплодие, я стал почти невидимым. Все стали готовить в короли моего брата. Иногда я чувствовал себя ненужным.

Ноэми посмотрела ему в глаза:

— Ты действительно меня понимаешь. И я сожалею о том, что тебе пришлось пережить. Я жалуюсь тебе, но моя боль не сравнится с твоей.

— Не говори так. Ты немало страдала.

Его слова так много значили для нее.

— Я стала лицом «Каттанео джуэлс» по умолчанию. Моя семья просто не знала, что еще делать со мной.

— По-моему, ты стала лицом компании потому, что обладаешь потрясающей красотой. Мужчины не могут не смотреть на тебя. А женщины хотят быть на тебя похожими. Надев изделие от «Каттанео джуэлс», они думают, что становятся такими же, как ты.

Ноэми была потрясена. Прежде ни один мужчина не делал ей подобных комплиментов.

Словно читая ее мысли, Макс сказал:

— Не смотри на меня так. Ты должна знать, что это правда. Но у тебя не только красивая внешность, но и добрая душа, и острый ум. — Он коснулся ее руки. — Мне кажется, мы будем отличной командой.

Ноэми не знала, о чем он говорит: об их романтической связи или профессиональных отношениях. Но так или иначе, ее сердце забилось чаще, когда она посмотрела в глаза Макса.

В этот момент в гостиную вошел официант с подносом. Ноэми и Макс отодвинулись друг от друга, и она почувствовала холод, когда он убрал свою ладонь с ее руки. Официант поставил еду на стол и ушел.

Макс отодвинул стул для Ноэми.

— Надеюсь, тебе понравятся блюда, которые я выбрал на ужин.

— Я уверена, мне понравится.

Они начали с лукового супа, домашнего хлеба и сыра грюйер. Потом им подали винегрет с зеленым горошком, лимоном и чесноком.

Доев винегрет, Ноэми сказала:

— Я вряд ли сумею съесть горячее блюдо.

— Тебе понадобится энергия для того, что я запланировал на сегодняшний вечер.

Ноэми сразу представила, как они лежат на широкой кровати, и покраснела от смущения.

— Ноэми, ты в порядке?

Не в силах произнести ни слова, она кивнула. Улыбка стерла беспокойство с его лица.

— Ты думала, я буду тебя домогаться?

Ноэми опешила. Она не ожидала от него такой реакции. Неужели мысль о том, чтобы заняться с ней любовью, казалась ему такой нелепой? На ее глаза навернулись слезы. Ноэми несколько раз моргнула, отказываясь поддаваться эмоциям.

Наконец до Макса дошло.

— Эй, я не хотел тебя обидеть легкомысленным комментарием. Ты уже знаешь, как мне нравится заниматься с тобой любовью. Я думал, ты это понимаешь. Но если ты хочешь, чтобы я напомнил тебе…

— Нет, — ответила она слишком быстро и громко.

Они оба знали, что она лжет. Она смотрела ему в глаза, понимая, что Макс абсолютно честен с ней.

— У меня разыгрались нервы…

— Я читал, что такое часто бывает у беременных женщин.

— Ты читаешь статьи о беременности?

Он кивнул:

— Надо узнать как можно больше до рождения мальчика…

— Или девочки.

Макс улыбнулся:

— Или девочки. В любом случае впредь я буду аккуратнее подбирать слова. Итак, у нас все хорошо?

Она кивнула.

— Ты так и не сказал, что запланировал на сегодняшний вечер.

— Это сюрприз.

Официант принес горячее блюдо. Ноэми вдохнула изысканный аромат тушеной говядины и овощей. Идеальное блюдо для холодного зимнего вечера. Она приложила все усилия, но не смогла съесть все блюдо.

— Мне жаль. — Она отодвинула от себя тарелку. — Я наелась.

— Ты не хочешь игристого вина и десерт?

— Ну, мне нельзя шампанского…

— Я предлагаю тебе газированный виноградный сок, — сказал Макс.

Она улыбнулась, удивляясь его предусмотрительности:

— Ты обо всем позаботился.

— Не обо всем. Но я пытаюсь. Я хочу, чтобы ты наслаждалась своей поездкой в Останию.

— Это действительно так важно для тебя? — спросила она.

Макс кивнул:

— Мы повременим с десертом. — Он встал и протянул Ноэми руку: — Пойдем?

Она положила ладонь ему на плечо и встала.

— Куда мы идем?

Его глаза сверкнули.

— Скоро узнаешь.

Ноэми пошла за ним в дальнюю часть дворца. Макс остановился у двери какой-то комнаты. На стуле была белая коробка. Макс поднял ее и протянул Ноэми.

— Что это? — Она любила подарки. Ее родители всегда следили за тем, чтобы под елкой было много подарков. — Ранний рождественский подарок?

— Назови его как хочешь.

Открыв коробку, Ноэми увидела белые коньки и посмотрела на Макса:

— Ты даришь мне коньки?

Он кивнул.

— Они тебе нравятся?

— Да. Но я не купила тебе подарка. — Она не подозревала, что Макс сделает ей подарок. — Еще не наступило Рождество. — Она заметила свое пальто на спинке стула. — Что ты задумал?

— Надень пальто и узнаешь. — Он нахмурился, глядя на ее короткое платье. — Ты не хочешь переодеться? На улице холодно.

Она взглянула на свои открытые ноги:

— Я скоро вернусь.

Ноэми отправилась в свою комнату, пытаясь запомнить дорогу обратно. Как только она вошла к себе, у нее зазвонил мобильный телефон. Она решила не отвечать на звонок, так как очень хотела вернуться к Максу. Но потом увидела, что ей звонит Лео.

— Привет, Лео! Что случилось?

— Ничего. Ты все еще в Мон-Кер?

— После того как ты уехал, я решила отправиться в небольшое путешествие, но я вернусь на Рождество. Ты приедешь в шале, верно? — Услышав в ответ молчание, она прибавила: — Пожалуйста, Лео, приезжай. Это очень важно для меня. Я хочу лучше познакомиться с тобой. Мы одна семья, и мы должны провести наше первое Рождество вместе.

— Хорошо. Если это так много значит для тебя.

Они поболтали еще несколько минут, пока она искала свои легинсы, а затем надевала их. С обещанием увидеться на следующей неделе они распрощались.

Ноэми выскочила за дверь и пошла по коридору, надеясь, что не заблудится. Наконец она наткнулась на Макса, который писал сообщения на телефоне, ожидая ее. Подняв голову, он улыбнулся Ноэми, и ее сердце замерло.

Надев пальто, они вышли на улицу. Именно в этот момент Ноэми заметила, что каток освещается тысячами белых мерцающих огоньков. Раньше каток был темным. Огоньки отражались ото льда, а снег по краю катка выглядел как миллионы сверкающих бриллиантов.

Она повернулась к Максу:

— Это сделал ты?

— Каток уже давно здесь. Это часть нашей традиции.

— Но прежде он не освещался гирляндами. Теперь каток кажется волшебным.

— Я заметил в Мон-Кер, что тебе нравятся рождественские гирлянды.

— Ты прав. Я их обожаю.

Они подошли к краю катка и зашнуровали коньки. Макс опустился на колени перед Ноэми и убедился, что ее коньки надежно закреплены. Потом он встал и протянул ей руку:

— Я научу тебя кататься на коньках. — Макс вышел на лед.

Она не понимала, почему он решил, будто она не умеет кататься на коньках. И позволила ему взять на себя инициативу. Ноэми наслаждалась прикосновением его рук и близостью его тела.

— Не волнуйся, — сказал он. — Я не позволю тебе упасть. Я хочу многое делать только с тобой.

Она была почти уверена, что они больше не говорят о катании на коньках. Смотря ему в глаза, она произнесла:

— Я с удовольствием составлю тебе компанию.

— Не торопись. Сделай шаг. Еще один шаг. А теперь скользи вперед.

Ноэми сделала именно так, как он сказал. Она не сомневалась, что Макс будет хорошим родителем и терпеливым наставником своему ребенку. Они продолжали медленно кататься по льду. После второго круга Макс немного ускорил темп.

— Ты молодец! — Он улыбнулся. — Вероятно, мне следовало родиться не принцем, а тренером по фигурному катанию.

— Ты хочешь сменить профессию? — Ноэми понимала, что Макс шутит, но все равно задавалась вопросом, как бы он вел себя, будучи простым человеком.

— Возможно, — произнес он, прерывая ее размышления. — А ты что скажешь? Ты поддержишь меня, если я поменяю профессию?

— Не знаю. Но, по-моему, каждый будет рад кататься на коньках с принцем.

— Я не уверен в этом.

Она посмотрела на него, заметив, что он посерьезнел.

— Ты удивительный человек, Макс. Вдумчивый, милый и сильный. Твоей стране повезло с тобой.

Он вгляделся в ее лицо.

— А тебе, по-твоему, повезло со мной?

Когда они столкнулись на тротуаре в Мон-Кер с толпой фанатов, ее ответ мог быть другим. Но с тех пор она узнала, что журналисты пишут о Максе много неправды.

— Да, мне повезло. И нашему ребенку тоже.

На четвертом круге Макс сказал:

— Хочешь попробовать сама?

— Ты думаешь, у меня получится? — спросила она.

— Попробуй. Я буду рядом. — Он отпустил ее руки.

Ноэми сделала шаг, потом другой и вскоре плавно скользила по льду. Обернувшись, она увидела, что Макс стоит и удивленно смотрит на нее.

— Ты умеешь кататься на коньках?

Она кивнула:

— Я катаюсь с детства.

— Но ты не говорила…

— А ты не спрашивал. И мне не хотелось испортить тебе настроение. Я надеюсь, ты не сердишься?

Он покачал головой и подъехал ближе к ней.

— Чего еще я не знаю о тебе?

— Мои родители обожали праздники. Они любили кататься на лыжах, но одобряли мою страсть к катанию на коньках. — Разговоры о родителях вызвали у нее глубокую печаль и сожаление.

Макс подъехал к Ноэми вплотную и взял ее за руки:

— В чем дело?

Ноэми отстранилась от него. Упоминание о родителях провоцировало множество воспоминаний. В том числе негативных.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Макс. — Ты можешь говорить со мной о чем угодно.

Она уставилась на мерцающие огоньки.

— Когда я узнала, что беременна и не могла с тобой связаться, я отправилась в головной офис «Каттанео джуэлс» в Милане. И сказала родителям о том, что я беременна. Они этому не обрадовались. И у меня сложилось впечатление, что я их подвела. Это было ужасно.

— Прости. Мне следовало быть рядом с тобой. Я не должен был уходить от тебя тем утром, не узнав твоего полного имени и телефонного номера. Жаль, что мне не повернуть время вспять. — Макс опустил голову и быстро поцеловал ее. Прикосновение его губ было бальзамом для ее сердца.

Ноэми отстранилась от него, продолжая говорить:

— Пока я была в офисе своих родителей, мне вручили письмо. Тогда я не знала, что оно предназначено не мне, а моей маме. У нас с ней одинаковые инициалы. В любом случае я открыла письмо. Это было послание от моего брата Лео. В то время я не подозревала, что у меня есть еще один брат. Он писал моей матери, желая договориться о встрече со своими биологическими родителями.

Макс коснулся ладонью ее руки:

— Вероятно, ты испытала шок.

Она успокаивалась, когда он прикасался к ней.

— Мой мир рухнул. Я просто не понимала, как мои родители могли скрывать от меня и Себастьяна нашего брата.

— Ноэми, тебе не надо откровенничать со мной, если тебе так тяжело об этом говорить.

Она покачала головой, стараясь контролировать свои эмоции, и сглотнула ком в горле.

— У нас с Себастьяном никогда не было очень близких отношений. Он старше меня и не разделяет моих интересов; у него постоянно не было для меня времени. И вдруг я узнаю, что у меня есть другой брат, которого родители держали в секрете. Это было чересчур.

— Я даже не представляю, на что это похоже.

— Когда я отнесла письмо своим родителям и рассказала им о Лео, мы поссорились. Я сказала им, что больше никогда не хочу с ними разговаривать. — Она смахнула слезу со щеки. — А через несколько дней они погибли при крушении вертолета по пути на встречу с Лео. — Она расплакалась, ее голос дрогнул. — Теперь мне не удастся перед ними извиниться и сказать им, как я люблю их.

— Тише. — Он обнял ее. — Твои родители знали, что ты их любишь. И они тоже любили тебя. Они хотели найти своего второго сына, потому что связь с ребенком сильнее всего на свете. Они погибли, но их объединяла любовь. Я хочу, чтобы между нами было такое же единение.

Опустив голову, Макс припал к ее губам в поцелуе, и сердце Ноэми затрепетало. Она стояла под звездным небом и мерцающими гирляндами, а принц целовал ее.

Он крепче прижал ее к себе. Как только он углубил поцелуй, она забыла обо всем на свете. В эту ночь все казалось возможным.

Прервав поцелуй, Макс провел пальцами по ее щеке.

— Ты замерзла. Надо вернуться домой.

Ноэми не замечала холода, пока прижималась к Максу. Но ей не хотелось с ним спорить.

— Как скажешь, — ответила она.

Быстро переобувшись, он сказал Ноэми, что скоро вернется. И ушел во дворец. Она понятия не имела, что он задумал. Сегодня была ночь сюрпризов.

Ноэми переобулась и уже собиралась войти во дворец, когда Макс распахнул дверь. У него ничего не было в руках, но, судя по выражению его лица, он что-то затеял.

— Что ты сделал? — Она вошла внутрь.

Макс пожал плечами и притворился совершенно невинным.

— Ничего такого.

— Макс? — Она улыбнулась. — Просто скажи, что у тебя на уме. Сегодняшний вечер был потрясающим. — Она остановилась у лестницы и повернулась к нему лицом: — Я не хочу, чтобы он заканчивался.

Она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его рту. Поцелуй был кратким, но многообещающим.

Потом она взяла его за руку и продолжила подниматься по ступенькам. Макс потирал большим пальцем ладонь Ноэми, вызывая в ее теле восхитительные ощущения. Вероятно, это — прелюдия к чему-то большему.

— Спасибо за вечер, — сказала она, когда они направились по длинному тихому коридору.

Он ответил глубоким и низким голосом:

— Он еще не закончился.

Ноэми задрожала от волнения:

— В каком смысле?

— У нас не было десерта, — сказал он.

Ей было по-прежнему любопытно, что он запланировал.

— А что у нас на десерт?

Распахнув дверь ее спальни, Макс жестом пригласил Ноэми войти первой. В комнате стоял полумрак. На столе были две зажженных конических свечи и большая тарелка с клубникой и взбитыми сливками. Рядом стояли ведерко со льдом с бутылкой игристого виноградного сока и два бокала.

Макс закрыл дверь и подошел к Ноэми:

— Я надеюсь, ты любишь ягоды.

— Я люблю их. Но где ты достал клубнику зимой?

Он улыбнулся:

— У принца много преимуществ.

— Не сомневаюсь. — Она обмакнула клубнику во взбитые сливки, повернулась и протянула ягоду Максу.

Он откусил клубнику. Потом протянул клубнику во взбитых сливках Ноэми, и она откусила ягоду, но немного сливок осталось у нее на губах. Макс наклонился и слизнул взбитые сливки с ее губ.

Ноэми простонала. Десерт был очень сладким. И она имела в виду не клубнику со сливками. Ей предстояла лучшая ночь в ее жизни.

Глава 15

Следующим утром Ноэми проснулась с улыбкой. И провела рукой по кровати. Рядом с ней никого не было, подушка Макса была холодной. Но постель хранила его запах.

Посмотрев на часы, Ноэми простонала. Шел десятый час. Неудивительно, что Макс уже ушел. Сегодня она договорилась встретиться с матерью Джеммы. Они собирались пообедать в деревне, а потом погулять по местному ботаническому саду. Ноэми сказали, что он украшен к Рождеству.

Она выскользнула из кровати и бросилась в душ. Она была уверена, что опоздала на завтрак, но надеялась, что сможет что-нибудь поесть до обеда. У нее заурчало в животе от голода.

Надев легинсы и длинный топ, она помчалась обратно в спальню и увидела, что Макс сидит за столом, а перед ним стоит тарелка с едой. Он отвлекся от газеты, глядя на Ноэми.

— Доброе утро, красавица! Я приказал принести тебе завтрак.

Она покраснела.

— Почему ты не разбудил меня?

— Ты так крепко спала. Я не хотел тебя беспокоить.

— Я бы с удовольствием проснулась. — Она наклонилась и быстро поцеловала его в губы. Выпрямившись, она заметила, что Макс взволнован. — Что с тобой?

Макс заставил себя улыбнуться:

— Я не смогу провести с тобой день. Прости.

— Все нормально. Ты же пойдешь со мной к врачу, верно?

— Обязательно.

Ноэми вздохнула с облегчением. Она беспокоилась о ребенке, потому что прочла в книге главу обо всех возможных осложнениях во время беременности. Как только она увидит ребенка и услышит его сердцебиение, то почувствует себя намного лучше.

— Тогда перестань хмуриться, — сказала она Максу. — У тебя же важные дела.

— Мне важно быть и с тобой тоже. Я попросил тебя приехать сюда, чтобы мы проводили вместе больше времени. А теперь я снова тебя подвожу.

— Перестань. Я не расстроилась. — Ноэми улыбнулась. — У меня все в порядке. На самом деле у меня есть планы на сегодня.

— Какие?

— Я хочу встретиться с Джеммой и ее матерью. Мы сходим в ботанический сад, его украсили к Рождеству.

Макс встал и обнял ее:

— Я планировал отвезти тебя туда. Я уверен, тебе там очень понравится.

— Я понимаю, что ты не сможешь пойти со мной, но я буду скучать по тебе.

— Мы встретимся на приеме у твоего врача. Всего через несколько часов. Я обещаю.

Он наклонился и поцеловал Ноэми в губы. Ее сердце колотилось так же, как во время их первого поцелуя. Что-то подсказывало ей, что любой поцелуй Макса будет для нее как первый.

Жаль, что сегодня Макса не будет рядом весь день. Ноэми впервые признала, насколько ей нравится его компания. Если он хотел, чтобы они сблизились, то ему это определенно удалось.

Но что произойдет, когда закончится ее фантастический отпуск?

Макс не мог не думать о Ноэми.

Их совместная ночь была лучше первой. Они сильнее сблизились. И он по-прежнему хотел сделать ее своей принцессой.

Они были в смотровой комнате у врача, когда Макс осознал, что уже любит своего ребенка. Всего через несколько месяцев он станет отцом.

Он не хотел думать о том, что произойдет, когда Ноэми придется вернуться в Мон-Кер. Бежало время, а он по-прежнему не нашел способ убедить ее остаться с ним навсегда.

— Макс? — Голос Ноэми вырвал его из размышлений. Когда он озадаченно посмотрел на нее, она сказала: — Доктор хочет узнать, есть ли у тебя вопросы до того, как мы начнем сканирование.

Макс покачал головой.

Ноэми легла на стол и как-то странно посмотрела на Макса. Казалось, она хочет о чем-то его расспросить, но не решается это сделать в присутствии врача. Доктор Руссел, которого выбрал для Ноэми Макс, был лучшим специалистом в стране.

После того как врач распределил гель на округлившемся животе Ноэми, Макс внимательно следил за каждым движением Руссела.

— Вот и ваш ребенок. — Доктор Руссел указал на монитор.

Макс затаил дыхание. Маленькое белое пятно на мониторе — его сын или дочь.

Он больше никогда не скажет, что не верит в чудеса.

Макс радостно улыбнулся и посмотрел на Ноэми:

— Ты плачешь?

Она взглянула на него:

— Ты тоже.

Он вытер рукой слезы со щек.

— Вот головка, — продолжал доктор. — А это спинка. А это…

Доктор умолк и вгляделся в монитор. Потом он передвинул сканирующий датчик на животе Ноэми, продолжая молчать.

Макс посмотрел на Ноэми, чья радость сменилась испугом.

— Проблемы? — спросила Ноэми.

Макс молчал, молясь о том, чтобы с его сыном или дочерью было все в порядке.

— Все в норме. — Доктор повернулся к Ноэми и улыбнулся. — Ваш ребенок здоров. Я просто кое-что проверяю, что объяснит ваш быстрый набор веса и повышенный аппетит.

Макс посмотрел в глаза Ноэми. Она выглядела нерешительной.

— Да, — произнес доктор. — Все так, как я подозревал.

— Что случилось? — Макс уставился на монитор.

— Видите? — Доктор Руссел указал на два изображения.

— Что это? — громко спросила Ноэми.

Доктор Руссел одарил ее обнадеживающей улыбкой:

— Это, мои дорогие, ваши близнецы.

— Близнецы? — У Макса слегка закружилась голова, он едва устоял на ногах. Хорошо, что рядом был стул, на который он опустился.

— Да. — Доктор указал на монитор. — Это бьется сердце первого ребенка. И это сердцебиение второго малыша. Я включу динамики.

Они услышали первое сердцебиение — громкий свистящий звук. Второе сердцебиение было мягче. Доктор заверил их, что это естественно.

Макс посмотрел на Ноэми, ее лицо было мокрым от слез. Он наклонился к ней и нежно поцеловал в губы.

— Ты великолепна.

— Близнецы, — с благоговением произнесла Ноэми. — Можно узнать их пол?

Врач вытер гель с ее живота:

— Боюсь, еще слишком рано определить их пол. Мы узнаем его во время следующего осмотра.

Максу казалось, что реализовалась его заветная мечта. У него родятся близнецы. По линии его матери рождались близнецы, но Макс не верил, что однажды станет отцом.

Доктор Руссел вручил им документы и фотографии:

— Вот снимки для вас обоих. — Он обратился к Максу: — Ваши родители будут очень счастливы. Эта новость приободрит их.

Ноэми озадаченно посмотрела на Макса. Он до сих пор не сообщил ей о состоянии своего отца, которому предстояла пересадка почки. Но он скажет ей об этом в ближайшее время.

Следующее утро Макс провел на очередном заседании кабинета министров. Все его планы относительно визита Ноэми оказались сорваны. Он не мог отказаться от своих обязанностей. Здоровье его отца ухудшилось, поэтому Макс должен ему помогать. Кроме того, у него родятся два наследника.

— Ваше высочество? — Королевский советник посмотрел на Макса поверх очков.

Макс не слушал обсуждение внезапного спада в экономике Остании. Эта проблема могла иметь разрушительные последствия для всех жителей страны, если ее не решить быстро. На заседании присутствовал весь кабинет министров, включая Тобиаса. Отсутствовал только король.

— Почему вы просите совета у меня? — спросил Макс. — Вы должны говорить с моим братом.

— Ваш отец находится под воздействием лекарств, поэтому решение должен принимать его наследник.

Макс оглядел комнату:

— И все мы знаем, что это Тобиас.

— Разве? — спросил старший советник.

Макс посмотрел на присутствующих на заседании. Похоже, все они в курсе того, что Ноэми беременна. Он напрягся.

Министры могли узнать о ее состоянии только от Тобиаса. Он с упреком уставился на брата.

Тобиас откашлялся:

— Мне надо поговорить с братом наедине. Оставьте нас.

Старший советник, казалось, хотел возразить, но промолчал, увидев суровый взгляд Тобиаса.

Когда все вышли в коридор и закрыли дверь, Тобиас повернулся к Максу:

— Скажи им.

— О чем? — спросил Макс.

— О ребенке. О том, что ты законный наследник престола.

Макс покачал головой:

— Нет.

— Макс…

— Нет. Сейчас не время.

— Я не понимаю. Я думал, ты будешь орать об этом с дворцовой крыши, чтобы тебя услышал весь мир. Ты сомневаешься по поводу ребенка?

— У нас будут близнецы.

— Близнецы? — Тобиас радостно улыбнулся. — Это потрясающе. Сразу два наследника.

Тобиас обнял Макса и похлопал его по спине. Максу хотелось всем рассказать хорошие новости, но он должен быть терпеливее. Как и его брат.

— Когда мама узнает…

— Еще рано. Ноэми не готова ко всему этому. Она не привыкла к тому, что родит близнецов, и мы с ней будем вместе.

— Я должен кое в чем тебе признаться. — Тобиасу хватило совести, чтобы выглядеть виноватым. — Кабинет министров обо всем знает.

— Я так и думал. — Макс хмуро посмотрел на брата.

Тобиас сорвал все его планы. Макс ждал подходящего момента, чтобы сделать заявление. И то-да он снимет бремя обязанностей со своего отца и брата. И поговорит с Ноэми.

Глава 16

Ноэми хотела срочно найти Макса.

Наконец-то она узнала от дворецкого, где принц. Ей не терпелось сообщить ему важные новости: малыши начали толкаться. Она переживала самые удивительные ощущения и хотела поделиться своими чувствами с Максом.

Он воплощал в себе все, что она хотела видеть в мужчине. Макс вдумчивый и заботливый. Вероятно, им удастся быть не только друзьями. Ее сердце затрепетало от мысли о том, что Макс сыграет более заметную и романтичную роль в ее жизни.

Поэтому она хотела пригласить его в Мон-Кер на Рождество. Макс должен познакомиться с ее братьями. Для Ноэми нынешнее Рождество станет не самым радостным, но она почувствует себя намного лучше, если Макс окажется рядом с ней.

Повернув за угол, она обнаружила группу мужчин в просторном коридоре. Их голоса эхом отзывались от стен. Потом кто-то назвал имя Макса.

Ноэми остановилась за большой горшечной пальмой.

Она насторожилась, потому что Макса нигде не было видно, а мужчины говорили о нем.

— Принц Максимилиан сказал принцу Тобиасу, что нам придется подождать еще пару недель до того, как проведут анализ ДНК и подтвердят отцовство. Как только появится юридическое подтверждение, мы сможем помочь принцу Максимилиану занять трон. Наконец все будет так, как должно быть.

— А принц? Он уверен, что это его ребенок?

— Он сказал, что ему нужно увидеть результаты анализа. И чем скорее, тем лучше.

Душа Ноэми ушла в пятки. Оказывается, Макс не поверил ей на слово. Она уперлась спиной в стену, чтобы удержаться на ногах.

Ее сердце разрывалось на части. Она никогда не чувствовала себя такой опустошенной и злой. Слезы навернулись на ее глаза, но она сморгнула их. Сейчас не время поддаваться эмоциям. Она должна действовать. Она не останется здесь, где ее слово ничего не значит. Звук открывающейся двери заставил ее взглянуть вверх.

— Господа, давайте продолжим встречу. Мы с братом хотим обсудить наилучший способ передачи власти после получения результатов анализа.

Это был Макс. И он только что подтвердил сказанное мужчинами. У Ноэми перехватило дыхание. Она не двигалась. И не могла смотреть ему в лицо. Она боялась сказать ему то, о чем после пожалеет.

Когда мужчины ушли, Ноэми перевела дыхание. Она словно просыпалась ото сна, а реальность была крайне суровой.

У нее быстро забилось сердце, она торопливо зашагала прочь. Никто не должен увидеть ее в расстроенных чувствах и понять, что она влюбилась в Макса, который думает только о власти.

Макс расправил плечи, пытаясь избавиться от напряжения в шее. Встреча с кабинетом министров была долгой и нелегкой. Но, в конце концов, было лучше, что все узнали о близнецах. Макс сумел избавить от тяжелых обязанностей своего младшего брата и заменить отца, которому начали делать диализ.

Пора поговорить с Ноэми. И выяснить, готова ли она сделать анализ ДНК. В противном случае большая часть ответственности будет по-прежнему возложена на брата Макса.

Но сначала ему надо обнять и поцеловать Ноэми. Думая о ней, он быстрее зашагал по лестнице.

Подойдя к двери ее спальни, он постучал в нее костяшками пальцев. Затем он открыл дверь и вошел внутрь, ожидая увидеть Ноэми. Но ее нигде не было.

Макс посмотрел на часы: семь вечера. Неужели она поехала в деревню так поздно? Возможно, семья Джеммы пригласила ее на ужин. Макс не требовал от Ноэми, чтобы она сидела и ждала его.

Он уже собирался повернуться и уйти, когда его взгляд привлек конверт на тумбочке. На конверте было его имя.

Макс улыбнулся, думая, что Ноэми оставила ему любовную записку. Никто и никогда не писал ему любовных писем. Он торопливо вскрыл письмо.

«Макс, я возвращаюсь в Мон-Кер. Я знаю, ты всем рассказал о близнецах, и я не желаю с этим мириться. Тебя интересуют только собственные интересы, а не то, что лучше для меня и наших детей. Я отказываюсь быть твоим молчаливым партнером. Пожалуйста, не пытайся меня вернуть. Мне нужно время, чтобы подумать. Я сообщу тебе новости о малышах».

Некоторые слова были размытыми, словно на письмо капали слезы.

Как это случилось? Откуда она узнала, что Тобиас разболтал о близнецах?

Макс одернул себя. Не важно, как она узнала. Ему необходимо ее вернуть.

Глава 17

Вернувшись домой, Ноэми не успокоилась, как обычно с ней бывало, когда она приезжала в роскошное шале. На самом деле она едва спала прошлой ночью. Утром ярко светило солнце, оставляя блики на снегу, но и это ее не взбодрило.

Ноэми не стала включать рождественскую елку. Сейчас ей не до веселья. Долгое время у нее не было утренней тошноты, но сегодня она вернулась, и у нее болела голова.

В дверь постучали.

Она никого не ждала. Ее братьев на курорте еще не было.

Распахнув дверь, она опешила.

На пороге стоял Макс с красными розами в руках.

— Тебе не следует здесь находиться. — Ноэми попыталась закрыть дверь.

Макс уперся ногой в край двери:

— Я проделал большой путь. Ты даже не выслушаешь меня?

Отпустив дверь, она прошла в гостиную. Пройдя в дальний угол комнаты, она обернулась, расправила плечи и скрестила руки на груди.

— Это тебе. — Он протянул ей розы. Ноэми не подошла к нему, и он положил цветы на журнальный столик.

Когда Макс выпрямился, их взгляды встретились.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил он.

— Именно ты прилетел ко мне, хотя я говорила тебе, что мне нужно время на размышления. Поэтому говори.

Макс снял пальто и потер рукой шею:

— Тебе не надо было уезжать. Если бы ты дождалась меня, мы бы поговорили и все выяснили.

Она покачала головой:

— Это невозможно.

— Ты слишком эмоционально реагируешь, — сказал он.

— Нет. Я все слышала.

Он поднял руки и сел на диван:

— Я приехал не для того, чтобы спорить с тобой.

— А зачем ты приехал?

— Чтобы сказать тебе, что ты нужна мне. — Он покачал головой. — Я приехал, чтобы просить тебя быть рядом со мной, когда я займу трон.

Ноэми покачала головой:

— Я не желаю, чтобы наши дети стали разменной монетой на твоем пути к власти.

Макс выпрямился:

— Я к этому не стремлюсь. Во дворце многое произошло, о чем я тебе не говорил. Важно подтвердить мое отцовство, и тогда я смогу занять свое место наследника престола.

— Ты меня не слышишь. Речь не только о тебе, но и обо мне и о детях. Или они и я не в счет?

— Если бы ты внимательно выслушала меня, ты бы поняла, насколько важен анализ ДНК.

Он зациклился на власти и проклятом тесте на отцовство, поэтому не слушал Ноэми. Он вел себя так же, как ее семья, предоставляя ей роль молчаливой пешки. Почему она не понимала этого раньше?

Ноэми глубоко вздохнула:

— Знаешь, что обиднее всего? — Она не дождалась его ответа. — Дело в том, что после смерти своих родителей я подумала, что наконец-то нашла человека, на которого могу положиться.

— Ты его нашла. Я здесь ради тебя. — Он умоляюще посмотрел на нее.

Она покачала головой:

— Твоя единственная цель — стать королем. Уходи, пожалуйста.

Макс встал и посмотрел на нее. Он открыл рот, но не произнес ни слова. А потом повернулся, взял пальто и вышел за дверь.

Ноэми не знала, стоит ли ей испытывать облегчение оттого, что Макс ушел без боя и так легко отказался от нее и детей.

Глава 18

Сдаваться Макс не собирался. Он просто решил выждать время и сменить тактику.

Он ходил взад-вперед по квартире, арендованной на ночь. В этой поездке он нарушил королевский протокол и путешествовал один. Ему необходимо побыть одному, чтобы исправить свои ошибки.

Он ушел от Ноэми накануне вечером, потому что им обоим надо было собраться с мыслями. Он не ожидал, что она откажется возвращаться в Останию и делать анализ. Он думал, ей понравилась его страна, и она обзавелась там друзьями.

Он продолжал шагать.

Сдаваться не в его стиле.

Макс понимал, как сильно хочет стать королем и помочь своей стране. И в то же время он хотел создать семью с Ноэми. Он не выживет без этой женщины. Если понадобится, он откажется от власти ради Ноэми и детей.

Схватив пальто, он выбежал за дверь. Он должен сказать Ноэми, что выбрал ее. Она всегда будет для него важнее всех.

Дорога до ее шале показалась ему вечностью. Выпрыгнув из машины, он так торопился, что чуть не забыл выключить двигатель.

Подойдя к двери шале, он трижды позвонил в дверной звонок.

— Ноэми!

Ему никто не ответил.

Макс постучал в дверь:

— Ноэми, пожалуйста, открой. Нам надо поговорить.

Снова молчание. Но он чувствовал, что она стоит за дверью и слушает его.

— Ноэми, пожалуйста, открой дверь. — Он прижал ладонь к двери и опустил голову. — Ноэми, я люблю тебя.

Щелкнул замок — дверь открылась.

Ноэми стояла напротив него. У нее под глазами он увидел темные круги. Она была одета в мешковатую футболку и розовые легинсы, без макияжа, с волосами, стянутыми в хвост.

— Ноэми, мне можно войти?

— По-твоему, это что-то изменит? — Ее взгляд говорил, что она в этом сомневается.

— Да.

К его удивлению, она шагнула назад и широко распахнула дверь. Макс стряхнул снег с пальто и волос и вошел в дом. Он положил пальто на стул в фойе и прошел за Ноэми в гостиную. Она села на диван на некотором расстоянии от Макса, теребя пальцами край своей футболки.

Он опустился перед Ноэми на колени.

— Я все испортил. Прости меня.

Она посмотрела на него:

— Ты просишь прощения?

Он кивнул:

— Знай, я не рассказывал кабинету министров о твоей беременности. Но я сказал об этом своему брату, хотя не следовало этого делать. Просто он сильно расстроился и испугался, когда узнал о болезни нашего отца. А я действовал не думая. Потом он тайком от меня обо всем рассказал министрам.

— Подожди. Что с твоим отцом?

Макс глубоко вздохнул и рассказал Ноэми о диабете своего отца и поражении почек. А также о том, что отцу сделают операцию, как только появится подходящая донорская почка.

— Ты откровенничал со своим братом, чтобы утешить его? — спросила она. Макс кивнул. — Ты сделал это не для того, чтобы вернуть себе право на трон?

Макс покачал головой:

— Я бы никогда этого не сделал.

— Но это не меняет того факта, что наши дети — ключ к твоему успеху.

— Я много думал и принял решение. — Он глубоко вздохнул. — Я люблю тебя. И я не хочу жить без тебя. Если мне придется выбирать, я предпочту тебя и наших детей.

— Ты откажешься от права первородства? — спросила она.

— Если это единственный способ вернуть тебя, я откажусь от трона.

Глава 19

Сердце Ноэми колотилось как сумасшедшее. Она с трудом сглотнула.

— Я тоже тебя люблю. — Наклонившись, она поцеловала его в губы.

Макс сел на диван и усадил Ноэми себе на колени. Они продолжали целоваться. Наконец она села на диван рядом с Максом и положила голову ему на плечо. Она не предполагала, что ради нее он откажется от власти.

— Ноэми, твои родители были бы счастливы, что мы вместе?

— Ты имеешь в виду, потому что ты принц?

— Нет. Потому что я очень люблю тебя. Я не подозревал, что можно так сильно любить кого-то.

Сердце Ноэми переполнилось радостью.

— Я думаю, мои родители одобрили бы тебя. У них просто не осталось бы выбора. Я тоже не могу жить без тебя. Я очень тебя люблю. — Она не дала ему ответить, прижав кончик пальца к его губам. Он поднял брови. — И я не попрошу тебя отказаться от своих притязаний на престол. Ты замечательный лидер, заботливый и решительный. Ты будешь отличным королем. Но ты должен знать, что я не стану твоим молчаливым партнером. Мне необходимо, чтобы ты уважал меня и учитывал мое мнение.

Она посмотрела на него с надеждой. Он поднял брови, и она улыбнулась.

— Понятно. Мы будем с тобой равноправными партнерами, Ноэми. Мне важно твое мнение, как по поводу наших с тобой отношений, так и по поводу управления страной.

Он вдруг встал с дивана и вышел в холл:

— Я сейчас вернусь.

Через несколько секунд он вернулся в гостиную, широко улыбаясь. А потом включил гирлянды на рождественской елке.

— Иди сюда.

Ее сердце забилось чаще.

— Макс, что ты задумал?

— Просто иди сюда. — Он держал одну руку за спиной, а другой — поманил Ноэми.

Ее сердце замерло от волнения и предвкушения.

— Если ты приготовил мне рождественский подарок, то с ним придется подождать. У меня пока нет для тебя подарка.

— Подойди ко мне. — Он умоляюще уставился на нее.

Она встала рядом с ним у елки. Макс опустился перед Ноэми на колени, и на ее глазах выступили слезы радости.

Он взял ее за руку:

— Ноэми, я люблю тебя. Я влюбился в тебя с первого взгляда, и я не представляю себе жизни без тебя.

Она прижала дрожащие пальцы к своему раскрытому рту.

Макс протянул ей черный бархатный футляр, в котором лежало потрясающее сапфировое обручальное кольцо.

— Ноэми, я прошу тебя стать моей подругой, любовницей и женой и пройти со мной по жизни рука об руку.

Разве могла она отказаться от такого предложения?

Она ответила не колеблясь:

— Да. — Слезы радости текли по ее лицу. — Да.

Макс поднялся и страстно поцеловал ее в губы.

Глава 20

Елка сверкала огоньками, тихо играли рождественские колядки.

Ноэми оглядела большую комнату в Мон-Кер. На курорте наступил вечер, и Макс разжег огонь в камине. Пламя освещало комнату теплым светом.

Ноэми скучала по своим родителям. Ее отец всегда разводил огонь в камине, а мать готовила вкусный ужин. Семейные ужины были традицией Каттанео. И теперь Ноэми предстояло собрать за обеденным столом своих братьев.

Интересно, что они скажут, когда она сообщит им новости? Лео вряд ли бурно отреагирует, потому что пока еще плохо знает ее. А вот Себастьян совсем другое дело: он заметно отстранился от нее после смерти родителей.

Макс подошел к ней, взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза:

— Что случилось?

— Ничего.

Он опустил руку.

— Я хорошо изучил тебя. Ты волнуешься. Ты боишься, что твои братья плохо воспримут новости о детях?

Она смотрела в глаза Макса, обретая силу в его взгляде.

— Мы с Себастьяном плохо ладили в последнее время. Я просто не знаю, как он отреагирует.

— Было бы легче, если бы меня здесь не было? Ты можешь поговорить с братьями с глазу на глаз.

Она крепко сжала его руку:

— Я хочу, чтобы ты был рядом со мной.

— Я говорил тебе сегодня, как сильно я тебя люблю?

— Полчаса назад. — Она улыбнулась. — А это довольно давно.

— Я не хочу, чтобы ты устала от меня.

— Этого никогда не случится. — Она поднялась на цыпочки и прошептала: — Я покажу тебе, как сильно я тебя люблю.

— Не могу дождаться.

Она прижалась губами к его рту, и ее сердце забилось чаще. Макс никогда ей не наскучит. Он ее лучший друг и любовник. Она думает о нем, просыпаясь утром и засыпая по ночам.

Послышался чей-то кашель.

Ноэми неохотно отстранилась от Макса, и он ободряюще ей улыбнулся. Она провела пальцем по своим губам, глубоко вздохнула и обернулась.

Себастьян уставился на нее в упор. Его взгляд был нечитаемым.

— Себастьян, спасибо, что приехал. Познакомься с Максом. — Она нарочно не сказала, что Макс — наследный принц.

После того как мужчины пожали друг другу руки, Ноэми поняла, что Себастьян один.

— Где Мария и Фрэнки?

— Я думаю, они не приедут.

В дверь позвонили. Должно быть, это Лео. Ноэми бросилась к двери, распахнула ее и увидела, что ее брат приехал не один. Рядом с ним стояла красивая блондинка и по-доброму улыбалась Ноэми.

— Входите. — Она взглянула на Лео. — Тебе не надо звонить в дверь. Это и твой дом тоже.

— Хм, спасибо. — Лео посмотрел на Себастьяна, и улыбка сошла с его губ.

Ноэми повернулась к спутнице Лео и протянула ей руку:

— Привет! Я Ноэми, сестра Лео.

— Рада с тобой познакомиться. Я Анисса.

— Моя подруга. — Лео обнял Аниссу за тонкую талию.

— Добро пожаловать! Я надеюсь, мы подружимся.

В этот момент в дверь снова позвонили. Несколько секунд спустя в гостиную прошли Мария и Фрэнки. Ноэми улыбалась, потому что соскучилась по Марии и двухлетнему племяннику. Но она не стала вмешиваться, заметив, что у Себастьяна и Марии натянутые отношения. Оставалось надеяться, что эти двое помирятся.

— Как я понимаю, у тебя все в порядке. — Мария обратилась к Ноэми, смотря на Макса.

Ноэми широко улыбнулась:

— Лучше, чем я могла себе представить.

— Я так рада за тебя. — Однако улыбка Марии не коснулась ее глаз.

Ноэми встала рядом с Максом, и он положил руки ей на плечи. Она улыбнулась ему, сдерживая волнение.

— Ноэми? — произнес Себастьян. — Зачем ты собрала всех нас здесь? Этот человек адвокат? У него для нас новости?

Она покачала головой:

— Это не связано с завещанием.

— Тогда в чем дело? — Себастьян перевел взгляд на Макса, а затем снова посмотрел на нее. — Ты знаешь, я не люблю игры.

Мария толкнула его локтем, и он умолк. Увидев мрачный взгляд Себастьяна, Ноэми встревожилась. Похоже, у ее брата и Марии серьезные проблемы.

— Может быть, нам здесь не место? — спросил Лео, имея в виду себя и Аниссу.

— Вы должны быть здесь, — сказала Ноэми. — Ты мой брат, как и Себастьян. Наша разлука в детстве стала ужасной ошибкой, но я надеюсь, что в будущем мы сблизимся. Потому что вы будете мне нужны. — Когда братья обеспокоенно посмотрели на нее, она прибавила: — Я беременна. Вы станете дядюшками. — Она взглянула на женщин: — А вы тетушками.

Секунду стояла тишина.

Сердце Ноэми едва не выскакивало из груди.

— И у нас будут близнецы.

Себастьян подошел к ней первым. Выражение его лица было серьезным, и Ноэми не знала, что он собирается ей сказать.

— Ты счастлива? — спросил он.

Она улыбнулась ему:

— Я еще никогда не была такой счастливой.

Себастьян какое-то время вглядывался в ее лицо, словно желая убедиться, что она говорит ему правду. А потом он положил руки ей на плечи.

— Я рад за тебя. Поздравляю!

Себастьян крепко обнял Ноэми, чего не делал с тех пор, как умерли их родители. Ноэми благодарила судьбу за то, что на этот раз члены семьи собрались из-за хороших новостей.

Когда Себастьян отпустил ее и шагнул в сторону, к ней подошел Лео.

— Я ничего не знаю о детях и о том, как быть классным дядюшкой.

Она улыбнулась и кивнула:

— Я думаю, ты всему научишься. На самом деле я на этом настаиваю. — Она обняла Лео. Сначала он не двигался, а потом обнял ее в ответ.

Ноэми подошла к Максу:

— Я должна представить вам Макса как полагается. Познакомьтесь с наследным принцем Максимилианом Штайнер-Вольфом. Он — наследник престола европейского княжества Остания.

Все удивленно уставились на нее и Макса.

Ноэми глубоко вздохнула и медленно выдохнула:

— И он попросил меня выйти за него замуж.

— Ты станешь принцессой, — сказала Мария.

— Ух ты, — с благоговением произнесла Анисса.

— Да, она будет принцессой, — сказал Макс. — Самой красивой и доброй принцессой. Я везунчик. И я обещаю вам, что сделаю все возможное, чтобы Ноэми была счастлива.

Себастьян посматривал то на Ноэми, то на Макса.

— Ты переезжаешь в Останию?

Ноэми кивнула.

Макс снова заговорил:

— У меня становится все больше обязанностей. После Рождества мне необходимо вернуться в Останию. Извините, но мне придется увезти от вас вашу сестру.

— У вас свой дворец? — спросила Мария.

Макс кивнул:

— Да. И в нем много гостевых комнат.

— Мы надеемся, что вы будете часто навещать нас, — произнесла Ноэми. — Остания очень красивая страна. Но нынешнее Рождество мы проведем здесь. Это будет семейный праздник, как в прежние времена.

Эпилог

Пять месяцев спустя во дворце Остании

— Это мальчик!

Макс вышел из комнаты, где рожала его жена, чтобы отнести своего новорожденного сына в библиотеку, где ждали король, королева и его брат. Он не переставал улыбаться, потому что был на седьмом небе от счастья.

Все начали восхищенно охать и ахать над принцем Леонардо Себастьяном, названным в честь братьев Ноэми. После того как месяц назад объявили результаты теста на отцовство, сын Макса стал третьим в очереди на престол. А его брат будет четвертым претендентом.

— Он само совершенство, — широко улыбаясь, заявила королева. К удивлению Макса, она принялась лепетать с внуком.

Король чувствовал себя намного лучше после операции по пересадке почки, которую ему отдал Тобиас.

— Как Ноэми? — спросила королева.

— Она устала и пока отдыхает. Она держалась молодцом.

— Ваше величество? — послышался голос из дверного проема.

Все в комнате повернулись к двери.

— Да? — произнес король.

Медсестра немного смутилась:

— Мне нужен принц Макс. — Она повернулась к Максу: — Следующий малыш вот-вот родится.

Макс не знал, что делать. Его сын по-прежнему был на руках королевы, и она явно не собиралась его отпускать.

— Иди, — сказала королева. — Я хочу лучше познакомиться со своим внуком. — Она взглянула на малыша. — Твой отец ведет себя так, словно я ни разу не общалась с ребенком.

Макс поспешил к жене. Она стонала. Он взял Ноэми за руку, желая избавить ее от боли.

— Ты умница, — прошептал он ей на ухо. — Я люблю тебя. — Он поцеловал ее в макушку.

Всего через пару минут комната наполнилась громким криком ребенка.

Доктор взял ребенка и улыбнулся:

— У вашего принца очень здоровые легкие.

— Да. — В глазах Макса стояли слезы. Он повернулся к своей жене, глаза которой тоже застилали слезы. — Ты родила красивых малышей.

— Мы с тобой родили красивых малышей, — уточнила она.

— Ты права. — Он наклонился и поцеловал ее в губы.

Потом Макс перерезал малышу пуповину. Ребенка завернули в голубое одеяло и передали Ноэми. Принц Александр, названный в честь своего деда, замолчал, глядя на своих родителей.

Прежде Макс не верил в волшебство, но сегодня, переполняясь счастьем, он не сомневался, что чудеса все-таки случаются.

Content

Дженнифер Фэй
Слегка помолвлены

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог