Светла Литвин

Отражение

Глава 1

Артур.

Машина медленно двигалась в пробке вдоль набережной. Дождливое, серое, Питерское лето.

— Артур! Это же Марго! — крикнул Слава, смотря в толпу.

— Где? — я напряг зрение, вглядываясь в прохожих с зонтами.

— Вон! Красный зонт! — мой водитель Слава указал куда смотреть.

Она спокойно шла под красным зонтом как ни в чём не бывало. Серый плащ ничуть не скрывал её точёной фигуры, чёрные волосы всё так же собранные наверху заколкой ниспадали по плечам. Разница была лишь в лице. Хищное и стервозное, агрессивное лицо, сейчас было более мягким. Я присмотрелся внимательнее к её лицу, когда она прошла почти мимо. Косметика. Лёгкий макияж, вот что так поменяло Марго. Ни чёрной подводки на глазах, ни пушистых искусственных ресниц, яркая помада сменилась легким блеском.

— Вот стерва! Её по всей стране ищут, а она и не прячется даже. — Славу похоже забавляла вся эта история.

Марго прошла мимо машины. Не провожая её взглядом, отдал команду одним словом.

— Парни. — даже договаривать ничего не пришлось, два моих охранника тут же вышли из машины.

— Мы как-то сможем объехать весь этот геморрой? — спросил Славу, указывая на пробку.

Не терпелось разобраться с Марго, стоять в пробке с ней в одной машине, всё равно что медленно вкручивать шуруп себе в тело.

— Объедем! — он хищно оскалился — улыбнулся.

Слава был в ещё большем предвкушении расплаты над Марго за все её выходки чем я сам, пострадавшая сторона.

Дверь авто открылась и в машину затолкали Марго.

— Что же вы себе позволяете?! — возмущалась она. — Выпустите! — зажатая с двух сторон амбалами, которые держали её за руки, только и могла что кричать.

Я не стал оборачиваться, лишь взглянул на неё через зеркало заднего вида, боясь потерять хладнокровный вид и придушить эту тварь прям тут. Бледное лицо. Страх в глазах. Наши взгляды в отражении встретились. Она нервно сглотнула и опустила глаза в пол. Неужели! Хоть какая-то покорность от Марго. Только теперь это не имело никакого смысла.

Слава заехал сигналя пешеходам чтоб расступились на парапет и разогнавшись прям по пешеходной зоне съехал на дорогу минуя длинную пробку.

Ника.

А еще с утра, казалось, что день будет хорошим. Но к вечеру солнечное небо затянуло серыми тучами. Для Питера обычное дело, поэтому с собой всегда приходится брать плащ и зонт. Я шла с работы, вдоль дороги и набережной, до дома оставалось всего сотня- полторы метров. Сзади по обе стороны материализовались два здоровых мужика. Как в сериалах. Все в черном и с каменными лицами. Больно схватили под руки и зонт тут же выпал на мокрый асфальт и начал удалятся. Не сразу до меня дошло, что меня куда-то тащат.

— Что вы себе позволяете?! — возмутилась лишь когда меня затолкали в машину. — Выпустите! — слабая и жалкая попытка прекратить весь этот ужас.

Меня похитили. Как в кино. Их было четверо. Все трое уставились на меня в живую и лишь один он смотрел на меня через зеркало. Я тоже посмотрела. Лучше бы я этого не делала. Холодные как лед светлые, почти белые, а не голубые глаза. Звериные, хладнокровные и жестокие. Я поспешила опустить голову. Уже тогда в этом отражении я поняла что это ” как в кино” не меньше чем триллер.

Они в наглую заехали на пешеходную зону. Не терпится меня изнасиловать. Господи, до чего мы дожили. Сильные мира сего берут что хотят и кого хотят уже средь бела дня.

Мы ехали в гробовой тишине за город, к частному сектору. Тишина, казалось, давила сильнее если б они что-то говорили. Или хотя бы играла музыка. Мне не завязали глаза, и я могла спокойно запоминать дорогу. Но как запоминать дорогу, когда из головы не выходит мысль, что меня просто тупо изнасилуют и убьют и поэтому мне не завязали глаза. Не видят в этом смысла. Машина резко свернула в лес и проехав еще прилично, остановилась у дома. Снаружи дом был обычным. Из белого кирпича или обложен фасадным кирпичом, боже какая сейчас разница какой у него фасад Ника! Тебя убьют вот что важно! Проговорила я сама себе и про себя же.

Один из мужиков вытащил меня из машины и рядом тут же образовался второй. Меня так же как и запихали в машину, поволокли в дом. Душа ушла в пятки в прямом смысле слова. Я почувствовала, как она скользнула из груди и пощекотав живот, делая ватными ноги, забилась туда, где ей казалось быть безопаснее. Сердце не выдержало разлуки с душой и пропустив пару ударов, сбившись с ритма так же рухнуло в пятки. Ко всему прочему меня еще и затошнило от сильного волнения. Когда вошли в дом стало по настоящему страшно. Фильм ужасов и триллер не меньше. Вот что ждет меня в этом доме.

Логово маньяка. Это если двумя словами. Все холодное, с острыми углами и самое светлое что было в интерьере это маленькие настенные светильники. Они давали едва уловимый свет-полумрак и имели мягкую, круглую форму, но на темно- серых стенах смотрелись мрачно.

Очень много камня. На вид мрамор. Черно- серого цвета с редкими белыми прожилками. И черный кожаный диван. Как кому-то может нравиться такое? Минута, проведенная на входе дома, уже выбивала почву из-под ног, если б не два здоровяка, что держали меня по обе стороны под руки, я бы упала.

— Куда ее? — спросил он того мужчину с ледяными глазами, судя по всему, он был хозяин этого домика из фильма ужасов.

— Мм. — он сделал шаг на ступеньку каменной, черной лестницы и его холодные глаза прожги мое лицо, не выражавшее ни чего кроме ужаса. На его лице мелькнуло удивление. — В кабинет. — скупо отчеканил он и пошел вверх по лестнице.

Меня поволокли следом, я же едва переставляла ноги. Туфли обычно легкие и неощутимые, сейчас были словно две пудовые гири. Меня завели в кабинет. Он ничем не отличался от остальной части дома, которую я уже видела. Такой же мрачный и его хозяин сейчас смотрелся на его фоне нелепо. В черном классическом костюме, на белую рубашку, вот мантия черная в пол с капюшоном, спадающим на плечи и кровавым подолом, подошла бы сюда куда больше.

— Свободны. — амбалы удалились, отпустив меня и я пошатнулась чуть не упав.

Дверь за ними закрылась, и мы остались вдвоем. Не знаю почему, но про себя я лишь твердила себе, молчи Ника, молчи! Обычно я за словом в карман не лезла. Тринадцать лет проведенные в детском доме, научили этому. Но, судя по всему, этот тип разговоры не любил. Час езды в гробовой тишине и всего два сказанных им слова за этот час, не сулили ничего хорошего. По нему явно где-то рыдал психиатр, такой клиент пропадает зря. Шутить в такой ситуации, хотя бы про себя, это тоже не здорово наверно.

И шуточки кончились. В долю секунды я оказалась прижата к стене, за горло. Он сдавил шею так что я не могла сделать вдох. В голове промелькнула мысль что я какое-то жертвоприношение. Боже, зачем я смотрела столько ужастиков?! С глаз покатились горячие слезы. Прожигающие, злобные глаза сменились другим взглядом. Его словно выключили и перезагрузили. Рука из злой и душащей превратилась в нежную и ласкающую. С шеи она скользнула к поясу плаща.

— Что за игру ты затеяла Марго? — он ловко развязал пояс и обе руки скользнули под плащ, одна пригвоздила мое тело за поясницу к нему, другая скользнула на грудь сжимая ее до боли.

Марго?! В голове пронеслись события последних двух лет, что я не жила уже в детском доме и за какую-то Марго меня принимали не один раз и все какие-то мерзкие личности. Тогда меня позабавил этот факт наличия у меня двойника. Мне бы еще тогда задуматься что это не к добру, ведь путали меня с этой злосчастной Марго не продавщицы Зины из овощного, ох не продавщицы.

Что-то подсказывало мне, что от этого типа мне так просто не отделаться, но я все же предприняла по пытку.

— Уберите руки свои! — я попыталась убрать сама от себя, но его словно опять переключили и снова руки стали злые и больно впились в тело, словно коршун когтями.

— Я не Марго! Вы ошиблись! — по моему пониманию после этой фразы, извинившись передо мной, меня должны были вернуть туда, от куда взяли.

Но понимания у здравого человека и человека с явными психическими отклонениями разнятся. На его лице появился нездоровый оскал, не предвещающий ни чего хорошего. Началось самое настоящее насилие.

Глава 2

Артур.

Всю дорогу ждал что Марго начнет этот разговор первой. Начнет как всегда с истерики, взбесит своими визгами так что я не передумаю ее придушить. Но она покорно молчала. Игра в молчанку затянулась. Нервы сдали, и я вышел из себя, не на долго, пока из ее глаз не потекли слезы. Слезы!? Из глаз Марго это как отрезвляющая пощечина. Я сдался, ослабив хватку, хотя еще секунду назад готов был придушить ее. Но она не сопротивлялась и еще эти слезы.

— Что за игру ты затеяла Марго? — прошептал ей в ухо, а руки сами скользнули к желанному телу. Прижал ее к себе и тут она взбрыкнула.

— Уберите руки свои! — она попыталась вырваться, опять будя во мне зверя и я впился в нее до боли на кончиках пальцев. — Я не Марго! Вы ошиблись! — возмутилась Марго.

С этой фразы я понял в какую игру решила поиграть Марго. Но поджигать для этого дом и бегать от меня два месяца ради этого, это уже слишком и даже ей придется несладко.

Ника.

Меня привели в комнату и закрыли на ключ. Тело словно зудело после этих обжигающих прикосновений, поцелуев и укусов этого животного. Я оглядела комнату в поисках двери и как только увидела ее кинулась к ней на трясущихся ногах. За дверью как я и надеялась была ванна. Я тут же включила воду и стянув одежду залезла в ванну, нетерпеливо смывая со своего истерзанного тела всю эту мерзость. Я словно пыталась содрать с себя свою кожу в синяках, царапинах и кровоподтеках и ставшую ненавистной предательницей побывав в руках этого извращенца. А перед глазами не переставая, перемоткой эти руки, которые обжигают каждым прикосновением кожу словно прыгаешь в ледяную воду и тело пронзают тысячи игл. Как он тащит меня на свой стол и задирая юбку рвет белье. Как врывается в меня обжигая нутро своей плотью, не переставая душить и хватать своими руками и эти белые глаза, в которые заставил смотреть, вцепившись больно в волосы… Я и так была не жива от всего ужаса происходящего и добило меня осознание того, что он до сих пор во мне.

Руками начала лихорадочно убирать всю жидкость между ног что была во мне, проклиная этот день и эту чертову Марго. Отмывшись лишь фактически но не морально я натянула свою одежду прямо на мокрое тело. Не теряя время кинулась к окну. Я готова была сигануть даже со второго этажа лишь бы сбежать от сюда.

Очередным ударом под дых стали кованные, черные решетки на окнах. А следом еще ударом открывшаяся дверь на пороге стоял он. В руках держал мой плащ и туфли.

— Прокатимся Маргоша. — он двинулся ко мне не сводя с моих глаз своего льда, а я машинально пятясь вдоль стены пыталась если не сбежать то хотя бы оттянуть тот момент когда он подойдет ко мне.

Он настиг меня и хладнокровно натянул на мое тело плащ, завязав туго и резко пояс, глядя прямо в глаза. Присел на одно колено и его руки опять коснулись моей кожи одевая на ноги туфли и покрывая морозом все тело. Он поднялся и больно сжав предплечье вывел из комнаты. Мы спустились вниз где его ждали те трое что тоже были в машине.

— Я сам. — сказал он этим амбалам о чем-то известном только им четверым.

Меня же трясло и знобило и мозг рисовал очередное изнасилование только в каком-то другом месте, мы вышли из дома, и он повел меня к машине.

Артур.

После жесткого секса в кабинете. И признаться мне понравилась эта игра в покорную и слабую, молчаливую девушку-жертву и жестокого злодея насильника. Но для Марго это не наказание. Она этого и добивалась. И пока я отправил ее в душ, обдумывал что же с ней такого сделать разглядывая ее плащ и туфли в которых было что-то не то, но что? Этого я не мог ни как понять. Чтоб понять очевидное нужно было не думать о мести, о которой я уже не думать не мог. Как же ее наказать. Напугать. Показать что она переступила черту дозволенного.

Я сел в кресло еще сомневаясь в необходимости, но сомнения улетучились, вернув меня в тот день, когда я вернулся не в свой дом, а на его пепелище. Открыл ящик стола и в руку лег холодный метал. Разрядил пистолет на всякий случай. Бог знает, что еще вытворит Марго, а я хочу ее лишь проучить.

Поднял с пола туфли и взяв плащ пошел в комнату где была закрыта Марго. Я знал что ее обязательно найдут и комнату подготовили уже на следующий день после пожара. В этом новом доме. И видимо не зря. Когда открыл дверь она стояла у окна и неподдельно испугалась моего появления. Попятилась от меня со страхом в глазах. Когда я подошел к ней, она казалось не дышала вовсе, дрожала. Одел ее и вывел на улицу, крепко держа за руку.

Мы подошли к машине и ее рука потянулась к задней двери.

— Сядь в перед! — не много осторожности не помешает.

— Я не езжу впереди. — оставаясь на месте сказала она. Спокойная как удав на вид и голос не дрогнул в отличии от нее самой.

— Поедешь! — грубо затолкал ее на переднее сидение и сам сел за руль.

Как только я завел машину Марго затрясло крупной дрожью как при Паркинсоне. Трясущимися руками она истерично пристегнулась ремнем безопасности. Зажмурила глаза и вжалась в сидение. Я тронулся и из ее зажмуренных глаз потекли слёзы.

Я не обратил на это ни какого внимания. Вырулил в сторону трассы и поехал к сгоревшему дому. Мы выехали на трассу и тут началось что то невообразимое. Марго начала задыхаться.

— Прекрати! Что за дешевый театр? — я заблокировал двери и вовремя. Сразу после щелчка замка она стала пытаться открыть дверь прям на ходу.

— Выпусти! Выпусти! — билась в двери и не кричала, а хрипела, словно на последнем издыхании.

Я съехал на обочину и разблокировал двери и не успел выйти сам как Марго уже вывалилась на обочину закашливаясь и жадно пытаясь вдохнуть, она рухнула прямо на грязь которая образовалась с дождем на обочине. Стояла на четвереньках словно собака и волосы растрепались скрывая ее лицо. Я присел перед ней на корточки, она сразу начала нормально дышать. Я аккуратно собрал волосы назад, открывая бледное отдающее не здоровой синевой лицо. Она не притворялась. Ей действительно было очень плохо. Но я и так уже пошел на попятную и не желая сдаваться Марго все таки хотел довести начатое до конца.

Поднял ее с земли и затолкал на заднее почти без сознания и сил она даже не могла сидеть и просто легла на сидения поджав колени к груди, только закрывая дверь увидел что она босая. Туфли остались на коврике переднего сидения которые она сбросила когда билась в дверь, в попытке освободиться.

Ника.

Я и так была на грани обморока, но когда меня это животное затолкало на первый ряд, у меня вскоре началась паническая атака. Детский ужас пятнадцатилетней давности ожил вновь. Я зажмурила глаза чтоб не видеть что я еду спереди и видимо зря. В голове тут же стал возникать тот ужас, искореженный метал автомобиля, кровавое месиво рядом со мной, вместо моего отца и огонь что наступал на меня опаляя волосы. Меня обдало жаром, и я начала задыхаться. Видения из детской памяти ожили. Языки обжигающего пламени стали реальными и мелькали перед глазами. Я начала биться в запертые двери задыхаясь.

Как только машина съехала на обочину и двери открылись я вывалилась на неё. Продолжая жадно хватать воздух, до сих пор ощущая на языке реальный вкус гари. Отрезвление пришло вместе с ботинками. Идеальные, вычищенные, черные, матовые, мужские туфли перед глазами. А у мужика который меня вытянул из этой адской, горящей железки были кроссовки. Старенькие и потрепанные как и он сам, дальнобойщик. Я сделала наконец то нормальный вздох. А мой похититель не унимался и ему было плевать на моё состояние. Еле живую затолкал меня на заднее, на которое я рухнула без сил. Лежала так и боялась закрыть глаза, боялась что этот ужас вернётся снова.

Но впереди меня ждал ещё не один кошмарный эпизод из моей короткой, но какой-то уже слишком печальной жизни. Не жизнь, а триллер. А точнее ужасный триллер.

Первое моё воспоминание — это страшная авария на трассе. Я точно помню, что ехала с папой и седела на заднем. Папа ехал по своей полосе, когда на встречу выскочила машина. Лобовое. От удара я улетела на переднее, на пол. Нашу машину закрутило и ещё два мощных удара. Я кинулась с пола к отцу, когда удары прекратились, но вместо папы было кровавое месиво и машина загорелась. Я чуть не сгорела заживо, но меня спас один из водителей мимо проезжавших. Он вытянул меня за руки и успел отнести меня в свою фуру. Машина, точнее то, что от неё осталось, взорвалась одновременно с тем, как за мной захлопнулась дверь фуры.

Это моё первое воспоминание. Я не помнила ни чего что было до. Не помнила своё имя, была ли у меня мама и сестры или братья, бабушки, дедушки. По тому что осталось от машины, узнать ничего не получилось. Может время тогда было такое, не техническое. Сейчас бы наверно по регистратору можно было бы найти номер и по номеру узнать хоть что то. Но тогда 15 лет назад ни кому не было дела до пятилетней девочки. Меня не искали. Пристроили в ближайший детский дом и славно. В детском доме мне дали новое имя. Сначала хотели назвать Верой, но в детском доме куда я попала их и так было семь и меня назвали Вероникой. Верь и побеждай. В детском доме мне это помогало. Я верила. Я побеждала. Но там мы были все равны. У нас, у всех одинаково, не было ничего. Ничего кроме наших имен, многие из которых даны были даже не теми кто нас родил на этот свет.

Из воспоминаний меня вырвала рука. Хваткая, злобная и сильная, с такой даже Вера Победа не справится. Он тащил меня к пепелищу. К пепелищу, явно некогда шикарного даже не дома, а особняка.

— Ты когда поджигала, наверно думала что успеют потушить да? — спросил он и не дожидаясь ответа, схватил за горло перекрывая ход воздуху, потащил прям на руины. Я едва успевала пятится босыми ногами, наступая на какие-то камни и стёкла.

Пронзая мои глаза своими добавил;

— Или ты вообще не думала, когда поджигала этот дом? Дом который строил мой отец! — со словом отец я полетела спиной на обгоревшие, мокрые после дождя, руины дома.

Я сделала попытку подняться, но он пригвоздил меня своим идеальным ботинком, больно надавив им, казалось что всем своим весом на грудь. Судя по всему он не ждал ответов и еще пару секунд я не понимала чего он хотел бы добиться от этой чёртовой Марго, пока мне в лоб не уткнулось дуло пистолета.

Аллилуйя! Взмолилась про себя я. Лучше пуля в лоб чем ещё хоть минута рядом с этим чудовищем. Немного жаль стало цветы которые завянут без меня в квартире и радостно что не успела взять котенка, который бы умер от голода. Но этот псих не торопился меня убивать. Он опустился так низко, что я смогла разглядеть в мельчайших подробностях при хорошем дневном свете, цвет его глаз. В близи они были даже красивые. Как мрамор. Совсем тоненькие, ярко-голубые прожилки, перемежали бледно голубые островки, а вокруг черного зрачка, совсем белые.

— Я пустил тебя в свой дом! А ты как свинья, нагадила там же где и жила! — процедил он сквозь звериный оскал. На лице и шее раздулись вены и казалось он сейчас взорвётся.

Теперь он смотрел на меня и явно ждал какого-то ответа. Но мне не чего было ответить ему. А в лоб упиралось дуло пистолета, и я не придумала ни чего лучше, чем пошутить напоследок. Фразочка из Приключений Эраста Фандорина, подсмотренная мною давно в фильме, подошла как нельзя кстати.

— Валерьянки выпей! А то глаз выскочит. — от его офигевшей рожи я истерично расхохоталась. И этот смех словно окрылил меня. Стало так легко и даже его ногу на своей груди я уже не чувствовала. Весь трагизм происходящего куда то моментально исчез. Я обломала кайф какому-то психопату, хотя бы частично.

Я знала что сейчас в лоб полетит пуля и он даже нажал пару раз на курок, но что то с его пистолетом было не то и тяжелая рукоятка прилетела мне в лицо, одаривая мои истерзанные, всего за пару часов, тело и душу, покойной темнотой.

Глава 3

Артур.

Еще на подъезде к сгоревшему дому, я сомневался, что стоит делать то, что я задумал. Но стоило увидеть руины дома, в котором я вырос, который строил мой отец, в котором огонь сожрал все что так было дорого памяти, вся ненависть к Марго вернулась с троицей. Я вытащил ее из машины. Хотел ее придушить прям там, на грязных руинах. Но она молчала. Ни намека на истерику, лишь слабая попытка уползти от меня. Совсем не похоже на нее. Я ждал что хотя бы дуло пистолета отрезвит ее, и она объяснит зачем спалила дом, в который я ее впустил.

Но она лишь посмеялась надо мной. Слава богу я разрядил пистолет иначе гнев, который очернил душу и затуманил мозг, сделал бы свое дело. Я готов был убить и наконец то освободиться от этого наваждения. Нажимал на курок четко представляя как пуля делает дырку в этой сумасшедшей голове, пресекая этот идиотский смех. Напрочь забыв, что пули лежат в ящике стола.

Тогда я хорошенько и от всей души приложился рукояткой пистолета прям по ее довольному, смеющемуся лицу. Смех резко прекратился. По скуле мгновенно расползся огромный синяк.

— Я еще разберусь с тобой сука! — я сгреб ее бессознательное тело и унес в машину.

Зачем-то проверил пульс, убедившись, что все же живая сел за руль. Надо же, встретить в своей жизни такую. Без которой и жить не можешь и рядом с которой становишься животным и хочешь убить. В очередной раз посетовав что Марго такая ненормальная я завел машину и поехал обратно.

Никакого плана кроме как закрыть эту психопатку в доме, у меня не было.

Внес ее в ту комнату, которая была полностью подготовлена для нее, и она бы ни за что не смогла из нее сбежать. Бросил ее обмякшее тело на кровать. И сам не понял, как начал стаскивать с нее одежду, хотел просто сначала снять с нее грязный плащ, но остановился лишь когда стянул с нее все. На ней уже не было нижнего белья, я порвал его еще там в кабинете и ее голое тело пусть и без сознания свело с ума окончательно. Всегда хотел заняться с ней простой человеческой любовью, медленно ласкать любимую и быть нежным, но она не позволяла быть с ней таким. Своими выходками и своей животной страстью сносила мне крышу и делала меня животным, готовым растерзать ее. Сейчас же она лежала на постели молчаливая и нежная и можно было делать с ней все что душе угодно.

Я разделся и устроился между ее расслабленных ног. Целовал ее тело на этот раз нежно и ласково. Уделяя неторопливо внимание каждому сантиметру ее тела. Пусть хотя бы так, но я наконец то получил что хотел. Вошел в нее нежно и двигался, плавно прижимая ее к себе и утыкаясь лицом в ее нежную шею, едва касаясь кожи губами. В этот момент во мне боролись два желания. Одна часть меня хотела, чтоб она пришла в себя и ответила мне взаимностью. Вторая часть меня знала, что взаимной нежности от Марго не дождаться и чем это закончится и не желала этого. И, к счастью, второй я кончил раньше, чем Марго пришла в себя.

Ника.

Я пришла в себя в постели, в той же комнате, где меня уже закрывали. Было уже темно. Голова гудела и лицо ныло от боли. Я едва смогла коснутся своего лица. Когда глаза немного привыкли к темноте я попыталась встать с постели и с этой попыткой пришло понимание что я голая. По ноге потекла мерзкая жидкость. Извращенец воспользовался мною пока я была без сознания. Кое как добралась до ванны. На лице был огромный синяк с ссадиной и скула опухла. Еще похоже у меня было сотрясение. Голова кружилась и меня тошнило. Но я была не уверенна что меня не тошнило от того, что это мерзкое семя все еще во мне или действительно у меня сотрясение. Я включила воду. Не терпелось опять смыть с себя всю эту мерзость.

Я попала в какую-то историю парочки психов. Она поджигает его дом, а он ее трахает вместо того, чтоб посадить за поджег. Потом хочет убить на пепелище и после неудачной попытки убийства снова трахает, не брезгуя тем, что она без сознания.

Я оттиралась от этой грязи и не хотела даже в мыслях отождествлять себя со всем этим. Он все это делал не со мной, а с какой-то Марго и похоже для этих двух психопатов это все было нормой. Но как доказать этому психу что я ни какая не Марго!? Видимо мы реально очень похожи, что даже сомнений у него не возникает что я это никакая не Марго.

Сердце заколотилось с пришедшей, ужасной мыслью что он никогда и не поймет, что я не Марго и будет делать со мной все что захочет. Мне стало плохо. Меня затошнило еще сильнее. Я поспешила выбраться из ванны и замотавшись в свежую простынь что нашла в шкафу и легла на диванчик у окна. Мерзко было даже от мысли лечь на постель. Я уставилась в зарешеченное окно, в котором сияла большая белая луна, но она напомнила мне его глаза, и я поспешила отвести взгляд и закрыть глаза. Стараясь не думать о том, что произошло и возможно еще произойдет, сосредоточилась на мыслях о том, как бы сбежать из этого плена. Возможно, получится это сделать, когда меня выведут куда ни будь из этой комнаты. Хотя кого я обманываю, в доме полно охраны, меня тут же схватят те два амбала и опять утащат в кабинет к психу. Мысли о побеге опять привели меня к мерзким воспоминаниям. Я поспешила подумать о чем-то хорошем.

В воспоминаниях всплыл красный зонт. Стало его жалко. Хороший был зонт. Надеюсь, он попадет в хорошие руки в отличии от меня. Я проматывала в воспоминаниях уплывающий от меня зонт в момент, когда меня подхватили под руки и потащили в машину, снова и снова пока не провалилась в сон.

Проснулась я от тишины. Оглушающая тишина. Что может быть хуже для меня, той, что выросла в детском доме, полном различных звуков и живущей последние два года в квартире с выходом на дорогу, по которой машины начинали носиться с самого утра и до поздней ночи.

Я кое как встала с дивана. Тело болело и не понятно от чего. То ли от спанья на твердом диване, то ли от ноги этого психа, который вдавливал меня в руины своего дома или просто я схожу с ума. Я подошла к окну. Уже было светло, но из-за густого леса вокруг дома, даже солнечный свет не проникал нормально сюда и не понятно было сколько времени. Утро, день. Еще один удар по психике. Не знать время, не слышать звуков хоть каких то, как будто время остановилось и даже я живая до невозможности начала тормозить. Долго стояла у окна и смотрела в одну точку. Пригорок у дерева, похожий на муравейник. В детстве мы на такие клали хлеб и наблюдали как многочисленные муравьи его съедали за секунды.

Выйдя из этого оцепенения, я оглядела комнату. На смятой кровати лежали мои вещи. От одной мысли, что их придется одеть к горлу подкатила тошнота. Они же лежали на этой постели и снимали их его мерзкие руки. Меня передернуло и тело покрылось болезненными мурашками. Может тут есть какие-то вещи этой Марго, такие же мерзкие, но все же стираные. В слабой надежде я полезла по шкафам и мои поиски оправдались. За одной из дверей была большая гардеробная. Вещи не просто были стираные, все вещи были новые с бирками из магазинов. Ценники ошеломляли. Самое дешевое что я нашла это были упаковки с чулками из капрона. Радость от обнаружения новых вещей, сменилась расстройством. Ни одна вещь не подходила. И дело то было не в размерах. Все вещи были откровенны. В таких только мужика снимать.

Я перерыла весь гардероб, пока не отрыла длинное платье в пол. Красное из скользкой ткани и с большим вырезом на спине, до самой поясницы.

Меня тут же обдало жаром.

— Как же я забыла? — задалась вопросом сама себе, скинув простынь второпях натягивая на себя это платье, больше подходящее для ковровой дорожки, на каком-то кинофестивале. Напрочь забыв про белье, натянув платье я разглядывала себя в большом зеркале. Оно сидело на мне идеально. И если не смотреть на синяк в пол лица, то вполне могла бы сойти за звезду кино. В зеркале на против было отлично видно на спине большой шрам. Он тянулся вдоль позвоночника, до самой поясницы. Отпечаток юношеского максимализма. Я сойду с ума если у этой чертовой Марго, такой же. И ругая себя, как же я могла забыть про него, казалось единственная возможность доказать этому придурку-извращенцу что я не Марго, я кинулась к дверям.

Долбилась в эту черную дверь так, словно била своего похитителя, пока в дверном замке не провернулся ключ. Дверь раскрылась, передо мной стоял один из амбалов в черном костюме.

— Артур ждет тебя в столовой. Я провожу. — словно робот отчеканил этот шкаф каждое слово и вцепившись в меня своей ручищей на все мое предплечье, потащил меня за собой.

Артур. Имя подходило этому психу как нельзя кстати, такое же острое и злобное, как и его владелец. Собственно, и имя Марго не предвещало ни чего дружелюбного. Два сапога парочка. И каким тут боком я, домашний тапок- Ника, вообще не понятно. И как вообще можно перепутать остроносый и агрессивный сапог, который поджигает дома, с домашним, теплым тапком, выращивающем цветочки на окне!?

— Можно помедленнее? — возмутилась я когда мы уже спускались по лестнице, платье было длинным, и я наступила на подол несколько раз и чуть не улетела носом вперед.

Но амбалу было все равно. Он продолжал меня тащить в том же темпе, удобном ему. Я рискнула отпустить перила, за которые цеплялась чтоб не грохнутся и подтянула платье на верх. Мужик дотащил меня до столовой и закрыв в ней удалился. Артура в ней не было. Большая столовая была такой же сумасшедшей и попахивала психушкой, как и все в этом доме. Огромное помещение без окон, в полумраке круглых светильников вдоль стен, сплошь из темного камня, за исключением потолка, который тоже был темным, но имел какую-то другую структуру, повторял отражением пол. В этом помещении не было ни чего кроме длинного каменного стола и двух стульев. Стол был накрыт на двоих, шикарным завтраком. Но я стояла в этом холодном помещении и грея ноги о пол с подогревом, не решалась подойти к столу, не смотря на дикое желание есть.

Он подкрался так тихо, видимо он был в помещении, и я его в полумраке просто не заметила. Я бы и не заметила, что он стоит за спиной, если бы не холодные пальцы что заскользили по шраму на всю спину, заставляя дрожать все тело от холода.

— Что это такое Марго? — спросил он так же холодно, доведя свою руку до места, где шрам заканчивался.

— Я не Марго! — сказала я четко, ожидая что наконец то до него дойдет и мой шрам ему в этом поможет убедиться.

— Как же ты меня достала! — прорычал он со злостью и вместо того, чтоб разобраться, он резко завел мои руки больно за спину и толкая вперед повалил на стол.

Одна его рука держала и прижимала меня к холодному камню, вторая ледяная рука его, задирала подол платья царапая и обжигая кожу. Наивно пожалела, что не успела одеть белье, словно это его бы остановило. Он неизбежно ворвался своей мерзкой плотью в меня. Словно лава прожигая все мое нутро обжигающей болью и наполняя душу ненавистью не только к нему, но и к собственному телу. Я зажмурилась и стиснув зубы тупо терпела. Терпела пока это все не кончилось. Наполнив меня собой, он, не отпуская рук схватил больно за волосы и развернул к себе. С моих глаз потекли раздражающие слезы, от того, как больно он вцепился в мои волосы, заставляя смотреть в его ледяные глаза.

— Больше не подойду к тебе! Пока ты не прекратишь эту игру! — злобно прошипел он мне в лицо и швырнул меня в пол.

Я упала, больно ударившись коленями и прокатилась по скользкому полу вперед.

— Дима! — в столовую вошел тот же амбал что и привел меня. — Закрой ее!

Этот Дима подхватил меня под руку и повел обратно. Вот тебе и завтрак.

Артур.

Я стоял в столовой, в самом темном углу и когда Дима привел Марго, она меня даже не заметила. Я наблюдал за ней со стороны, она разглядывала помещение с интересом, отмечая каждую деталь хмуря брови. Так хотелось услышать от нее “доброе утро” и чтоб оделась попроще. По-домашнему. Хоть раз. Я оглядел ее наряд, в котором не было ничего не обычного для Марго. Но стоило остановить взгляд на босых ногах, которыми она грелась о теплый пол, до меня только сейчас дошло, что же было не то в ее плаще и туфлях. И вообще во всем. Даже в белье. Все было простым. Не вычурным.

В душе затеплилась надежда, что Марго изменилась. Я подошел к ней со спины. Она даже не поняла этого, пока я не провел рукой по шраму, она задрожала. Такой шрам мог бы зажить за два месяца, но кожа была не такая как у свежих шрамов. На секунду даже засомневался, что это Марго, ведя пальцем по шраму, дойдя до его конца наткнулся на знакомую родинку, на пояснице.

— Что это такое Марго? — спросил я холодно, готовясь к очередной выходке, еле сдерживая себя, чтоб не сорваться. Злость что все не так как я хочу, разъедала душу. Дико хотелось сделать ей больно. Так же больно, как и мне. Больные отношения, в которых я проигрывал в очередной раз.

— Я не Марго! — отчеканила она четко не смотря на дрожь тела.

Эта фраза опять заставила сорваться.

— Как же ты меня достала! — схватил ее и поволок на стол.

Секс помог хоть немного спустить пар и не убить ее на хрен. Но злость за очередное испорченное утро и испорченный завтрак и разбитые глупые надежды, не ушла совсем чтоб не трогать ее.

Натянул ее волосы. Хотел, чтоб визжала от боли, как всегда, чтоб прекратила этот цирк. Но вместо этого с глаз опять покатились молчаливые слезы.

— Больше не подойду к тебе. Пока ты не прекратишь эту игру. — прошептал ей это в лицо и швырнул на пол. Подальше от себя, еле сдерживаясь от желания тупо размозжить ей голову о каменный пол.

Позвал Диму чтоб тот увел ее обратно. Посидит взаперти без секса, тусовок и таскания по магазинам и станет как шелковая. Давно надо было так сделать. Но я глупо списывал все ее выходки на горе от потери ребенка и не возможности после этого, родить и иметь своих собственных детей вообще. И я ждал как дурак, что она придет в себя и остепенится, хотя такой сумасшедшей она была всегда. Глупость и имя ей любовь…

Глава 4

Ника.

Как только моя нога переступила порог комнаты в которой меня держали, я кинулась в ванну. Смывая с себя и из себя всё что на мне и во мне оставил этот псих. Меня охватил истерический страх что я могу забеременеть. Такому чудовищу только бедного дитя не хватало замучить, для полноты всей ужасной картины. В уме подсчитала когда у меня должны быть очередные месячные. По всему, сейчас как раз и выходили самые опасные дни для нежелательной беременности и если через две недели не начнутся критические дни… хотя куда ещё критичнее!? Все шуточки Ника шутишь покорила я себя. Какая то защитная реакция. Когда в 15 лет провалилась со второго этажа на первый, лазая по трухлявой заброшке с друзьями и распорола арматурной проволокой себе спину, лежала распластанная на полу и смеялась. До того комичным мне казался момент моей телепортации, перед глазами друзей.

Вылезла из ванны и разглядывала себя в отражении, словно это не я.

— Какая же ты красотка Марго! — обратилась я с иронией к своему отражению.

На коленках уже выступили огромные синяки. Синяк со скулы уполз под глаз и мелкие синяки- кровоподтеки по рукам и ногам от этих цепких Артуровских ручищ. Прелесть. Прям труп невесты.

Когда я вышла из ванны, замотавшись в ту же простынь, на столике у окна, рядом с диваном на котором я спала, стоял поднос с завтраком.

Ну слава богу, хоть не придётся подыхать мучительной голодной смертью. Сразу живот скрутило от голода и вспомнилась книга Эйно Ханске, Долгие годы. О голоде в блокадном Ленинграде. После её прочтения понимаешь что нет ни чего страшнее и мучительнее чем чувство голода и начинаешь ценить даже малое.

Я уплетала булочку, щедро смазав её сливочным маслом, ложкой!!!Видимо Артур опасается что я всё таки сбегу и нож мне был не положен, как и вилка. Хотя сомневаюсь что вилка влезла бы в замочную скважину, да и сам замок наверняка хороший и такой можно либо выломать, либо открыть родным ключом. Покончив с завтраком уставилась в окно на муравейник. Возможно это был и не он но мне хотелось так думать. Казалось что этот пригорок, единственная связь с тем миром в котором я жила последние 15 лет.

Дверь открылась и в комнату протопал амбал Дима. Узнавать их имена было так же противно, как словно проваливаешься в болотную тину и она засасывает тебя все глубже и глубже. Он молча забрал поднос и пошел обратно.

— Можно мне хотя бы книгу!? — крикнула ему в след. Он посмотрел на меня не меняясь в лице и скрылся за дверью.

Даже в психушке, болезным дают хотя бы пазлы или краски. А тут ни чего! Я здоровая девушка и сойду с ума. А может это какой то психологический эксперимент, я идеальный вариант, девушка- детдомовка, без кого бы то ни было кто мог бы меня искать. Что то типа изучения Стокгольмского синдрома? Иначе как объяснить, что даже мой шрам на всю спину не дал усомниться этому Артуру, в том что я не Марго. Я оглядела комнату. Где то тут должны быть камеры. Но ни нашла ни чего похожего.

Дверь опять открылась и на пороге стоял Артур. Даже домашняя одежда, не делала его мягче. Лицо не выражало ни чего кроме злобы. Я уставилась на него сидя на диване и поджав ноги к груди. Он же сказал что не тронет больше!? — пронеслось в моей голове.

— Какую книгу ты хочешь Марго? — спросил он, чеканя это имя.

— Я не Марго! — меня начинало уже трясти от этой фразы, ведь как только я ее произносила он сразу накидывался на меня.

Но он остался на месте и лишь повторил вопрос, не добавляя уже этого имени.

— Какую книгу ты хочешь? — устало сдаваясь спросил он.

— Смерти вопреки. Роберт Вайнтрауб. — быстренько выговорила я название книги, которая лежала дома, я успела прочесть всего пару глав.

— Сомневаюсь что такая, была даже в той библиотеке которую ты сожгла! — он захлопнул дверь и закрыв меня удалился.

Слава богу хоть сдерживает свое обещание и не прикасается ко мне.

Артур.

— Марго просит книгу. — сказал мне Дима проходя мимо меня на кухню с пустым подносом.

— Книгу? — переспросил я его не веря своим ушам.

— Да! Она спросила, “Можно мне, хотя бы книгу?” — Дима дословно пересказал ее слова.

И я хоть и обещал не прикасаться к ней и вообще не планировал даже показываться ей на глаза, решил убедиться лично и уточнить какую книгу она хочет. Может Дима что то напутал и Марго просила глянцевый журнал!?

Убедившись что Дима не ошибся, я двинулся в кабинет. Такой книги что запросила Марго в моей библиотеке, которую я восстанавливал теперь по крупицам, после пожара, точно не было. И вообще я о ней ни чего не знал. Наверно какой то второсортный роман ни о чем.

Каково же было мое удивление когда поиск выдал аннотацию к этому произведению. Реальная история двух лучших друзей- рядового британских ВВС Фрэнка Уильямса и собаки Джуди во время Второй мировой. Они пережили бомбежки и кораблекрушения, провели несколько лет в японском концлагере, поочередно спасая друг друга от смерти. Фрэнк добился для собаки статуса официальной военнопленной, а та подкармливала своего друга добытой дичью в джунглях.

Долго разглядывал обложку книги на мониторе, не веря в то, что Марго могла бы вообще, хотя бы запомнить ее название, не то чтоб ее автора. Когда ехал в книжный магазин, тогда и подумал, что не плохо бы и психиатра ей вызвать. Но с таким синяком на пол лица как то не хорошо ее представлять врачу. Решил что как только синяк сойдет и если она еще будет придуриваться то точно вызову к ней мозгаправа.

Когда вернулся в дом и принес книгу Марго, она спала. На диванчике у окна. Скрючилась словно креветка в простыне. Сначала хотел ее перенести на кровать, но тогда я бы нарушил свое обещание, проиграл бы ей. Укрыл ее одеялом и положив книгу на столик удалился.

Я пошел в свой кабинет и лег поудобнее на такой же диванчик, на котором сейчас спала Марго. Открыл такую же книгу что лежала сейчас у Марго на столике и погрузился в чтение истории о героической собаке Джуди, породы Пойнтер.

***

Ника

Я задремала на диванчике от нечего делать. Разбудил меня все тот же Дима. Он протопал в комнату с очередным подносом.

— Обед. — пробасил он.

Я проводила поднос взглядом и когда он ставил его на столик увидела книгу. Двойное удовольствие. Вкусный обед, за интересным чтением. А за окном погода опять испортилась и я укуталась в теплое одеяло которым меня кто то накрыл, но приятнее было думать что это был Дима, а не Артур.

— Спасибо! — сказала я Диме. Все таки он то меня не насиловал и к тому же радость от полученной книги не позволила смолчать.

— Приятного аппетита! — он расплылся в улыбке и быстренько ретировался.

Я отметила про себя его дружелюбие, возможно удастся с ним подружиться и как то мне это поможет сбежать от сюда. Погрузившись в чтение книги умяла весь обед. Все таки так вкусно я еще не ела. Дима не заставил себя долго ждать. Как только тарелки опустели он тут же явился за подносом, с чашкой чая. Нет, определенно тут были камеры, не стоял же он под дверью, подглядывая в замочную скважину.

Он подхватил поднос и встав боком ко мне сказал;

— В кармане! — глядя на меня и подставляя мне карман черного пиджака.

Я не заставила себя долго ждать. Моя рука скользнула в его карман и наткнулась на что то шуршащее. Я потянула это что то и на свет показался пакетик с тремя рафаэлками. Он подмигнул мне на мою довольную улыбку и удалился. Так я просидела с книгой еще час. Тело от дивана ужасно ломило и я плюнув на всякое отвращение к постели, предварительно сменив все белье, завалилась на кровать с книгой. Сама не заметила за чтением как снова уснула.

Из за плохого освещения подолгу читать книгу не получалось и меня постоянно клонило в сон. Если б дома я прочла ее за неделю, то тут я растянула ее на две недели. Закончив ее чтение как раз в день икс. Если я не ошиблась с подсчетами, то именно сегодня должны были начаться месячные. Но они не начинались. Я нервничала. Оставалась слабая надежда что это все стресс или гормональный сбой, но мысль о том что я беременна уже не покидала меня. Так я промучилась еще три дня.

Артур.

— Что то Марго приболела. Полощет ее с самого утра. — сообщил мне Дима, как только я зашел в дом.

— Может химии напилась? — спросил я, зная точно что отравиться она не могла.

— Нет. По камерам смотрели, ни чего такого. — убедил меня Дима что это не попытка суицида по средством шампуня для волос.

— Врача вызывали? — спросил его уже поднимаясь на верх чтоб идти к Марго.

— Да. Говорит отравилась. Но чем? Все тоже самое ели и все здоровы, а Марго от унитаза не отходит. Может в больницу ее? — затараторил Дима семеня за мной.

Как только мы зашли с Димой в комнату, бледная Марго скрючившаяся на кровати, кинулась в ванну. Ее сильно тошнило.

— Вот и так весь день. Может аппендицит? — спросил Дима у меня когда мы стояли в дверях ванной комнаты.

— Да какой мать вашу аппендицит!? Я беременна от этого ублюдка! — в истерике выпалила Марго, Диме указывая на меня.

— Совсем умом тронулась. — констатировал Дима.

— Марго… — я присел на корточки перед ней и протянул руки к ней с мыслью что зря помедлил с психиатром.

— Я не Марго! Не трогай меня! — она хотела отбиться но очередной приступ тошноты и она опять кинулась к унитазу.

— Забирай ее. В больницу повезем. — я поднялся и пошел на выход.

Тяжело смотреть как сходит с ума любимый человек. Не переставая клясть себя, что не отвез ее в больницу раньше, спустился вниз и пошел в машину. Пока ждал что Дима приведет Марго, вбил в телефоне, в поиск все симптомы и по всему выходило что это что то с головой и возможно даже опухоль мозга.

Ника.

Я не уверенна что это был токсикоз. Все три дня задержки я накручивала себя. Мысль о том что во мне сейчас сидит это мерзкое Артуровское отродье, вызывала дикую тошноту и в конце концов вылилась в непрекращающееся свидание с белым санфаянсом. Дима вызвал врача и тот что то плел про отравление. Но меня уже нельзя было убедить в обратном. И если это какой то чертов эксперимент, то это же жесть какая то!

Рвота подступила не только от мысли что я беременна, но и от самого вида вошедшего в комнату Артура, меня опять скрутило. Когда он сказал что меня повезут в больницу меня отпустило. Шанс сбежать и еще не поздно сделать аборт. Но сил идти уже не было. Дима укутал меня в плед и вынес из дома на руках. За рулем сидел сам Артур. Дима усадил меня на заднее и пристегнув сел рядом. Всю дорогу до больницы я поглядывала на Артура в отражение зеркала заднего вида. Это как пробовать оливки, ты кладешь ее в рот в первый раз, она мерзкая на вкус. Жуешь ее и глотаешь и с мыслью о том какая это гадость, твоя рука тянется за второй.

Видимо свежий воздух и возможный шанс сбежать, отвлекли меня и тошнота прекратилась. Теперь я дико хотела есть. В больнице у меня взяли кровь на анализ. Я ждала хоть какого то шанса. Но меня не оставляли наедине с медицинским персоналом, у которого я могла бы попросить помощи и более того Артур еще с порога заявил врачу который нас принял что у меня что то с головой не то.

— Долго еще!? Я есть хочу! — распсиховалась я от того как сводило желудок в голоде. Мы торчали в больнице уже часа три в палате, в гробовой тишине.

— Так значит это был очередной спектакль!? — ко мне кинулся разъяренный Артур и чувствую что врезал бы снова или придушил, но в палату вошел измотанный врач.

— Все хорошо. Гемоглобин в норме и другие показатели тоже. Уровень ХГЧ 250 что соответствует 1–2 неделям беременности. Поздравляю. — буднично зачитал он результаты анализов и отдав Диме бумажку с результатами тут же удалился.

С моих глаз хлынули слезы и я бы разревелась в голос но меня опять начало рвать и я рванула к раковине что была в палате. Казалось что мой организм так избавляется от этой отравляющей меня беременности.

Артур.

Как только мы выехали в больницу, Марго уже не тошнило. Всю дорогу она разглядывала меня в отражении. Стерва! Специально разыграла весь этот спектакль чтоб увидеть меня. Видимо соскучилась за те две недели что я даже не заходил к ней и решила так вывести меня из себя, чтоб я сорвался.

И ее план действовал. За все три часа что мы провели в больнице ожидая результатов анализов, ее ни разу не стошнило. А когда она затребовала есть, вот тут то я сорвался и клянусь, прибил бы ее, если бы не врач что ударил меня результатами, словно обухом по голове.

Это не Марго. Теперь все встало на свои места.

— Дима! Забирай ее! Мы едем домой! — отдал Диме приказ и выскочил из палаты.

Разбираться во всем что я натворил, прямо тут в больнице я не мог. Не мог смотреть на точную копию Марго, сгорая от стыда. Выбежал из больницы как ошпаренный. Сел за руль и пока ждал их в машине перемотал в голове все что случилось между нами. Получается я ее насиловал и бил, а она меня действительно не знала и я ее не услышал и не хотел замечать очевидного и теперь она беременна.

Глава 5

Ника.

А тем временем продолжался полный трешь в моей жизни. Артур как узнал результаты анализов, так пулей вылетел из палаты. Из больнички меня потащили обратно в машину.

— Послушайте! Ну вы что совсем сумасшедшие?!Отпустите меня! — взывала я к благоразумию обоих.

Но Дима крепко держал мое запястье, а Артур гнал машину так что будто бы шел на взлет. В моей голове было столько почему и зачем, что они перекрыли все понимание происходящего. Я опять впала в состояние прострации. Словно меня отключили и в моем теле и не я вовсе. Нет это определенно какой то эксперимент. Эта мысль меня не покидала и все чаще и чаще посещала меня.

Когда мы вернулись к домику аля особняк маньяка, Артур был чернее тучи. Я уже готовилась к тому что сейчас меня начнут убивать. Словно я натворила нечто невообразимое. И лучше бы меня реально убили…

— Веди ее в мой кабинет. — не смотря на нас с Димой который вцепился мертвой хваткой в меня, он поднимался на верх.

Ну все! Подумала я и взмолилась о последнем желании перед смертью.

— Я пить хочу! Можно мне попить!? — обратилась я к Диме когда он повел меня следом за Артуром.

— Ну ладно. Тебе надо. А то обезвоживание будет. — он повел меня на кухню, этакий заботливый нянь.

К моему великому удивлению, кухня была приятной человеческому глазу. Беленькие шкафчики и светлая плитка. Дима так и не отпустив меня провел по всей кухне к столу у окна. Там стоял кувшин с водой. Еще на подходе к столу я заметила на стене магнитную планку. На ней ровным рядочком висели ножи и пока Дима наливал воду, я ловко стянула самый маленький, крайний нож. Одним движением руки спрятала его в волосах, воткнув под заколку что держала волосы присборенными на макушке.

Я попила воды как ни в чем не бывало и Дима отвел меня в кабинет. Я встала у стены рядом с дверью. От одного вида стола на котором возможно был зачат этот мерзкий плод, меня передернула очередная волна тошноты и меня бы вырвало тут же если бы не вопрос Артура.

— Как тебя зовут? — он смотрел на меня в упор, разглядывая подойдя на расстояние вытянутой руки.

— Ника… — едва прошептала я.

Он резко развернулся от меня и подошел к окну в другом конце кабинета. Он молчал, а я начала тараторить задыхаясь похоже от эйфории что теперь меня отпустят, поняв что я не Марго.

— Отпустите меня! Вы же поняли что я ни какая не Марго. Я просто забуду это недоразумение! — я хотела сказать что то еще, но на слове недоразумение Артур резко повернулся.

Его холодные глаза опять пронзили меня заставляя замолчать. Меня начало сильно трясти и не от нервного напряжения, а от холода, хоть на мои плечи и был накинут теплый плед я не могла унять это дрожи.

— Я не могу теперь тебя отпустить. — он отвел свой взгляд и тяжело вздохнул.

— Что?! Что это значит не можете!? Я что вещь какая то? Ваша собственность!? Ну допустим для вашей чертовой Марго это все что вы со мной творили и нормально, но для меня это слишком! Я знать вас не знаю! Вы меня изнасиловали и я хочу избавиться как можно скорее от этой мерзости что теперь сидит во мне!

— Я ошибся! — он подлетел ко мне словно собака в один широкий шаг — прыжок хотя кабинет был довольно большой. Впился своими руками в мои плечи и прижал к стене. — Но ты тоже хороша! Почему ты молчала!? — хватило ему наглости обвинить во всем меня прожигая меня своими глазами.

— Я не молчала! Я говорила что я не Марго! — не стала уже озвучивать тот факт что эта фраза приводила его в бешенство и дальше говорить что то было бесполезно.

Он отпустил мои плечи но теперь прижимал меня к стене своим телом.

— Да. Прости. Ты права. Но я бы все равно не поверил тебе…Ты ее копия… Отражение… — он говорил все это медленно, проводя ладонями по лицу. — У вас даже родинки одинаковые… — его большой палец прошелся словно наждачная бумага по краю подбородка где у меня была родинка.

— Отпустите меня. — буквально проскулила я, трясясь от страха и по щекам потекли слезы.

— Тише. Тише. Не плач малышка. Все будет хорошо! — он притянул меня к себе и обнял.

Да какого хера вообще происходит!? — подумала я про себя и собрав последние силы вырвалась от него, пятясь к шкафу у стены с права.

— Все будет хорошо, когда вы меня отпустите! Я сделаю аборт и вернусь в свою квартиру! — на эту фразу ушли все силы, которых и так не было во мне и я едва стояла на ногах.

— Я не дам тебе убить моего ребенка! — холодно подписал мне приговор и я сползла на пол. — Дима! — в кабинет зашел Дима который все это время стоял за дверью и наверняка все слышал. — Закрой ее и поесть ей принеси. — говорил он обо мне так словно я какая то псина а не человек.

Дима сгреб меня в охапку и снова доставил в мою тюрьму, уложив на кровать. Потом принес поесть.

— Забери! Я не буду! Я хочу спать! — отчеканила я каждое слово укрываясь с головой одеялом. Меня по прежнему бил сильный колотун.

— Хорошо! — он удалился с подносом и закрыл дверь на ключ.

Я затаилась под одеялом. Обдумывая все что произошло и все свои мысли и чувства. Еще две недели назад подумав что могу забеременеть, мне было жаль того ребенка который бы родился и попал в руки этого психопата. Сейчас же меня не покидало чувство омерзения и отвращения к этому даже ребенком назвать его не поворачивались мысли. А он не отпустит. Его ничего не остановит. Решение пришло легко и не принужденно. Словно кошка ступая мягкими лапками тихо по полу в душу забрались мысли о смерти. Не станет меня и не станет этой мерзости что сидит во мне и пожирая меня растет.

Я выбралась из постели и пошла в ванну. Нож что я сперла на кухне все еще был в волосах под заколкой. Меня сильно трясло и я сделала воду погорячее. Интересно было я сейчас проигрываю или все таки побеждаю. Когда ванна наполнилась почти до краев, такая горячая что кожа стала от нее красной, но мне не было больно. Я вытащила наконец то нож. Нож для чистки овощей с удачно в данной ситуации загнутым концом. Какая ирония овощ которым я стала убивает себя овощным ножом.

Пристроила нож на сгибе руки и он на удивление легко вошел в меня слегка окрашивая воду выступившей каплей крови. Не медля сделала одно резкое движение вниз до ладони и опустившись спиной на бортик ванны, как завороженная смотрела на кровь что словно дымка тянулась из распоротого предплечья, пока вода полностью не стала кроваво-красной от моей крови.

Артур.

Не знал я как начать разговор когда она вошла в кабинет. Еще раз внимательно посмотрел на нее. Марго и Марго.

— Как тебя зовут? — спросил ее не сводя глаз с родного до боли лица.

— Ника… — словно ножом по сердцу полоснула своим нежным именем.

Я не в силах был смотреть на нее и не в силах был не трогать ее, хотелось сесть с ней на пол сгребая ее в охапку и укачивая просить прощения и умолять о пощаде.

— Отпустите меня! Вы же поняли что я ни какая не Марго. Я просто забуду это недоразумение! — ее трясло так будто она вылезла из ледяной проруби. Прося меня о невозможном.

— Я не могу теперь тебя отпустить. — бедная девочка но я действительно не могу.

— Что?! Что это значит не можете!? Я что вещь какая то? Ваша собственность!? Ну допустим для вашей чертовой Марго это все что вы со мной творили и нормально, но для меня это слишком! Я знать вас не знаю! Вы меня изнасиловали и я хочу избавиться как можно скорее от этой мерзости что теперь сидит во мне! — не била меня этими словами а убивала. Вот она такая Марго о которой я мечтал и беременна от меня и нельзя отмотать все назад и начать заново по нормальному для нее. Для Ники.

— Я ошибся! — уже не в силах сдерживаться, я подбежал к ней и прижал к стене. — Но ты тоже хороша! Почему ты молчала!? — лучшая защита это нападение.

— Я не молчала! Я говорила что я не Марго! — еще один удар по сердцу.

Я прижал ее к стене своим телом. Проклиная себя и сдерживая одновременно так хотелось ее сейчас поцеловать.

— Да. Прости. Ты права. Но я бы все равно не поверил тебе…Ты ее копия… Отражение… — я безумно провел ладонями по ее лицу. — У вас даже родинки одинаковые… — большой палец прошелся по краю подбородка где нее и Марго тоже была родинка.

— Отпустите меня. — тихо просила она и по щекам потекли слезы.

— Тише. Тише. Не плач малышка. Все будет хорошо! — я притянул ее к себе и обнял, самонадеянный глупец.

— Все будет хорошо, когда вы меня отпустите! Я сделаю аборт и вернусь в свою квартиру! — вырвавшись плевалась в меня этими фразами словно ядом.

Сейчас бессмысленно что то говорить. Нужно убеждать не словами а действиями.

— Я не дам тебе убить моего ребенка! Дима! — в кабинет зашел Дима который все это время стоял за дверью и наверняка все слышал. — Закрой ее и поесть ей принеси. — я выдохнул когда Дима унес ее.

Воспоминания о моих действиях смешались с мыслями о том как все исправить и о том как в этом разобраться. Такая идентичность не может быть совпадением. Я всегда думал что даже у близнецов бывают различия. Тешил себя слабой надеждой что Ника поймет меня и простит мне мою ошибку. Сейчас же было больно осознавать что ни я ни ребенок что она носит под сердцем не вызывают у нее иных чувств кроме омерзения. Из мыслей меня вырвало новое потрясение.

— Артур! Она вены вскрыла! — вбежал в кабинет запыхавшийся Игорь что следил за камерами слежения.

— Что!? Чем она могла их вскрыть!? Свирепея моментально кинулся в ее комнату! Меня охватила паника. Я долго не мог вставить ключ в замочную скважину и уже был готов выбивать двери. — Сука блядь! — я выругался спустив напряжение и ключ наконец то попал куда нужно и дверь наконец открылась.

Я бросился в ванну.

— Пиздец! Бдлядь что же ты натворила!? — буквально взвыл я вытаскивая ее из горяченной воды. Картина страшная и страшная рана на руке что я увидел когда вытащил Нику, которая была еще в сознании и значит есть шанс спасти хотя бы ее. На спасение ребенка я уже не надеялся.

Игорь дал свой брючный ремень и я перетянул ей руку чтоб остановить кровь которая заливала полы. Перемотал рану полотенцем и укутав ее в плед мы помчались в больницу. За рулем был Слава. Он не переставая матерился и ни как не мог успокоится давя педаль газа до упора и сигналя встречным машинам чтоб побыстрее пропустили. Я сидел с Никой на руках на заднем. Она смотрела мне в глаза словно не живая. Пустые глаза, словно стеклянные.

Артур.

— Я бы положил ее в психиатрию, не будь она беременна. — буднично сказал врач, который занимался спасением Ники. — Вам придется круглосуточно за ней следить, она действительно не хочет жить. В первые вижу чтоб так резали вены, а практика у меня ого какая. — он поднял глаза к потолку имея в виду явно не один десяток лет работы в больнице.

— Вы думаете что она повторит попытку? — глупый вопрос на который я и так знал ответ.

— Думаю что да. Восемьдесят процентов спасенных, в итоге доводят дело до конца.

— Ясно! Спасибо! Я ее забираю. — я вышел из кабинета врача с едким желанием крушить все вокруг.

Я пошел в палату где лежала Ника, под непрестанным наблюдением Славы. Она не спала. Разглядывала перебинтованную от запястья до локтя руку.

— Мы едем домой. — Слава хотел взять Нику на руки но я его опередил. — Иди машину заводи.

Подхватил ее аккуратно, стараясь не тревожить раненую руку. Она сначала напряглась, но сил у нее совсем не было и она сдалась прильнув головой к моему плечу.

В машине уложил ее на заднее и сам сев рядом положил ее голову себе на колени, осторожно придерживая раненную руку.

— С ребенком точно все в порядке? — спросил Слава, когда мы ехали домой.

— Да. А что? — как то очень странно было слышать от него этот вопрос и вообще он вел себя очень странно.

— Просто. Мы же тоже все переживаем. Чай не чужие. — пожал он плечами и прибавил скорости.

Дома нас встретил Дима.

— Я все убрал. Нож овощной стащила с кухни когда я ее воду пить водил. — виновато признался он, раньше бы я его просто прибил, но сейчас я ни как не мог винить кого то когда сам был так виноват.

— Ясно. — я прошел мимо Димы и направился с Никой в другое крыло дома.

Она уснула. Ну и хорошо подумал я укладывая ее в свою постель.

Ника.

Побег на тот свет не удался. Полный провал. Мало того что во мне так и рос нежеланный плод, ко всему прочему теперь еще по венам текла Артуровская кровь, которую мне переливали в больнице, на прямую из за сильной потери крови. Ну и вишенка на торте… меня поселили в его комнате и теперь возле меня всегда терся надзиратель. И если Димино присутствие я еще могла выносить, то когда его сменял Артур, меня бросало в жар и в буквальном смысле поднималась температура. Благо следил он за мной в основном по ночам когда я уже засыпала.

Мне постоянно было плохо и я не могла ни чего есть и даже таблетки от токсикоза мне не помогали. Я была уверенна что это все психологическое. Я не хотела этого ребенка и вообще воспринимала его как что то чужеродное и мой организм пытался хоть как то от него избавиться, не принимая еду. И возможно у него бы вышло, но каждый день мне теперь ставили капельницы с какими то витаминами, которые поддерживали не только этот плод но и меня саму. Удивительно но я даже не похудела не смотря на постоянный токсикоз и не возможность нормально есть.

— Родишь ребенка и будешь сразу же свободна. — заявил Артур на мою истерику, когда я проснулась после неудачной попытки самоубийства в его постели и требовала меня отпустить.

Я смерилась. Выхода другого не было и возможности сбежать тоже и пришлось выступать в ненавистной роли инкубатора.

Но был и плюс. С этого дня я могла гулять и передвигаться по дому. Естественно при постоянном наблюдении. Дима ходил за мной как хвост. По дому гулять особо не хотелось. Единственным приятным местом в нем была кухня, но туда мне было не зайти, тут же подкатывала волна токсикоза. Все время дня я старалась проводить или на улице или в библиотеке, возвращаясь в спальню лишь ночью спать, так прошли три недели.

— Никааа — позвал меня Артур и погладив по руке окончательно разбудил. — Соберись. Мы едем в больницу. — он выставил на постель в ноги пакет.

Я посмотрела на часы, 7.00.

— Почему в такую рань то?! — встать было очень тяжело, в последние два дня я спала из за этой беременности почти сутками, не в силах оторвать голову от подушки.

— Нужно сдать анализы. Их принимают только с утра. В пакете одежда, которая тебе подойдет. — голос его стал мягче и глаза уже не казались такими злыми и холодными.

Я притянула к себе пакет и встав с постели пошла в ванну с ним. Не ужели он догадался купить мне одежду. Все три недели я ходила в белых халатах. Даже если бы я захотела одеть одежду Марго, то не смогла бы этого сделать. Комнату закрыли. Я как то ходила туда, хотела забрать хотя бы свои вещи.

— Можешь ее открыть? Там мои вещи! — спросила я у Димы что стоял за мной словно моя тень.

— Извини но нет. Артур закрыл ее и ключа у меня больше нет. Эта комната была для Марго. Ты оказалась не Марго и видимо он не хочет чтоб ты туда ходила. Наверно ждет что она все таки вернется. — с грустью констатировал Дмитрий.

— Ясно. — было дико не приятно. Я стала жертвой в игрищах этих двух придурков и получила то что должна была выхватить эта Марго, но не могу взять даже пары вещей.

В общем, в пакете лежало бежевое платье до колена, с длинным рукавом чтоб спрятать страшный шрам на руке и белье с балетками в цвет.

Я оделась и смотрелась очень премило. Если б не все обстоятельства моей вынужденной беременности я б еще была и счастливой.

Артур.

Она вышла из ванны такая нежная. Дико хотелось обнять ее и не отпускать ни когда. Но я и смотреть на нее боялся. Ей было неподдельно плохо не только от моего ребенка но и от самого вида меня.

Мы выехали вдвоем. Я был за рулем, а она сидя на заднем так всю дорогу и поглядывала на мое отражение, думая что я не замечаю этого.

Когда Ника сдала все анализы и побывала у врача, который еще раз подтвердил беременность и дал рекомендации, мы отправились в кабинет УЗИ.

Ника отвернулась к окну не желая смотреть на монитор.

— Все хорошо. Пять недель. Сердечко еще не слышно но для вашего срока это норма, можете подойти через две недели и тогда мы его послушаем. Мамочка ну что же вы к окну то? Посмотрели бы на ребеночка. — сделала замечание женщина что делала УЗИ.

— Я не хочу на это смотреть! — заявила Ника, ее лицо не выражало ничего кроме ненависти.

— Не обращайте внимания. Тяжелая беременность. Гормоны. — оправдался я за Никино поведение перед удивленным врачом.

Артур.

Когда мы вышли из больницы на часах было всего 10 утра.

— Тебе нужна одежда. — я усадил Нику в машину и мы поехали в магазин.

За выбором одежды я планировал выяснить у Ники что то кроме ее имени. Ведь за все это время, что я уже знал, что она не Марго, я так и не решался заговорить с ней об этом. Казалось тема для нее более чем не приятная и она сама не проявляла интереса и попыток что то выяснить. Но я не сомневался что Марго и Ника сестры. К тому же Нике нужны были документы, хоть нас и принимали в больнице за кругленькую сумму и не задавали лишних вопросов, но все же смотрели с недоверием. Ведь в день когда мы ее получается похитили при ней не было ничего кроме красного зонта и ключей в кармане пальто. Даже простого телефона при ней не было.

Но так если разобраться я и о Марго мало что знал. Она ворвалась в мою жизнь словно ураган. Подобно этому урагану сметала все что можно на своем пути и не давала опомниться. Любая попытка узнать о ней что то заканчивалась очередной ее взбалмошной выходкой и все внимание переключалось на решение проблем с этим связанным. Как то на очередной вопрос она лишь обмолвилась что родители уже умерли и тут же поспешила закрыть эту тему.

— Как твое полное имя Ника? — спросил ее еще в машине, а ни как планировал в магазине отвлеченную выбором одежды.

— Теплова Вероника Семеновна. — спокойно сказала она и добавила; — Но это не настоящее мое имя. Мне его дали в примерно 5 лет.

— Как это? — не понял я.

— Я не езжу впереди. Мне было 5 лет. Примерно 5 лет. Мы с отцом попали в аварию после которой я ни чего не помнила. — она отвернулась к окну и замолчала.

— А дальше? — ловил я момент откровенности.

— Дальше меня спас дальнобойщик, в честь него мне были даны фамилия и отчество, в детском доме куда меня отправили.

— И тебя что никто не искал?

— Нет. И мы можем не ехать в магазин. Если у тебя есть ключи что были в моем плаще то можно просто заехать ко мне за одеждой и документами. — она не хотела чтоб я что то ей покупал.

Ника.

Я спросила про ключи в надежде что удастся еще спасти хоть пару цветков. Шикарный Замиокулькас что я вырастила за два года из маленького листика, который утащила из детского дома, оторвав его от казенного растения словно единственного родственника. Он спокойно мог прожить больше месяца без полива, но навряд ли дождется меня оставшиеся восемь месяцев.

— Эти? — Артур достал из бардачка связку моих ключей.

— Да. Днепропетровская, дом двенадцать. — он сразу же развернул машину и мы ехали ко мне домой. Маленькая однокомнатная квартирка, в которую меня пустил пожить за коммунальную плату, мой бывший парень, уехав учиться за границу.

С выходом из детского дома мне было положено жилье но его не давали годами и передо мной очередь на жилье занимал не один десяток детдомовцев. А сама же очередь едва продвигалась на пару, тройку очередников в год. Снимать приличное жилье было непомерно дорого и я согласилась запихав свою гордость в одно место, после не очень хорошего расставания с ним.

Артур.

Теплова Вероника Семеновна. Повторил я про себя ее полное имя сворачивая в сторону ее дома. Оно было таким же теплым и уютным как и сама Ника. Которая не смотря на всю ситуацию и свое отношение ко всему происходящему, хоть и была колючей словно еж, она была теплым ежом. И я уверен если б не стечение обстоятельств Ника была бы не ежом, а уютной домашней кошкой. Ее светлые, зеленые, кошачьи глаза подошли бы к этому сравнению как нельзя к стати. А вот у Марго они были какими то другими хоть и цвет такой же или возможно так казалось от агрессивного макияжа. И имя Градова Маргарита Дмитриевна не предвещало ничего теплого. Скорее горячее, обо что обязательно обожжешься.

Мы заехали в маленький дворик. Вышли из машины и я отдал Нике ее ключи, не отступая от неё ни на шаг. Рискованно было ехать с ней сюда вдвоём, но и взять её за руку чтоб не сбежала не мог. Вина пожирала меня огромной ложкой, не переставая. Я и так стал причиной всех её неприятностей и не хотел лишний раз делать её ещё несчастнее своими прикосновениями.

Мы зашли в маленькую квартирку. В коридоре на трюмо лежал уже давно разряженный телефон, который Ника по всей видимости забыла в тот день дома.

— Ну и вонища! — Ника прошла на кухню и раскрыла настежь окно чтоб проветрить квартиру. По всему это беременность так влияла на ее восприятие запахов. Я же не ощущал ни какой вонищи. От вешалки в прихожей, от Никиных вещей веяло приятным ароматом легких, девичьих духов.

Я остался стоять в коридоре. Деваться ей всё равно было некуда. А она и не собиралась. Смирилась со своей участью и собирала вещи стаскивая их в коридор.

Первым делом она приволокла по полу горшок с огромным зелёным кустом. Затем на трюмо выросла приличная стопка книг и пока она собирала одежду, я прошелся по их корешкам. Три тома Джона Голсуорси — Сага о Форсайтах, Шекспир — Сонэты, три книги Джеимса Хэрриота что то о животных и совсем выбивающиеся из этого выбора две детские книжки Френсис Бернетт — Таинственный сад и Академия пана Кляксы — Яна Бжехвы.

Она бегала из кухни в комнату, из комнаты в ванну, пробегая мимо меня каждый раз оставляя что то в куче из вещей. Внезапно она остановилась оглядывая немаленькую гору вещей и почесав голову в раздумьях, наконец то сказала;

— Ах да! Документы! — она кинулась на кухню и стянула со старенького, маленького холодильника папку с документами.

— Всё! Я готова. — мы стояли друг на против друга и между нами высилась гора вещей в том числе и одежды и обуви на все сезоны.

— Эмм. Я не думаю что мы сможем всё это сейчас взять. — я конечно мог бы всё это перетаскать в машину но тогда Ника имела бы возможность сбежать.

— Ну хорошо. Тогда возьми цветок, а я возьму книги. — она вцепилась в стопку книг, водрузив сверху на неё папку с документами.

— За вещами Слава заедет и привезет. — я поднял тяжеленный горшок, отметив про себя что она его не поднимала, а все таки волокла по полу. Мы пошли к машине.

Когда я открыл багажник Ника так распереживалася за цветок, что он при движении упадёт и повредится, что затребовала установить его вперед на пассажирское и пристегнуть ремнем. Когда мы уже ехали за город я заметил как она плачет. Сначала по щекам просто текли слезы которые она моментально стирала рукавом платья, зажатым в ладонь. Потом начала уже всхлипывать и к моменту когда я съехал на обочину, ревела уже в голос.

— Что случилось!? — на мой вопрос лишь разревелась ещё сильнеё, становясь при этом ещё милее.

— Цветы завяли. Жалко! — сквозь рыдания заявила она.

Я вышел из машины и сел на заднее. Не знал что сказать. Просто притянул её к себе и обнял. В душе моей творилось что то немыслимое. Как она может жалеть о каких то цветах и при этом так ненавидеть собственного ребёнка, который ни в чём не виноват.

— Отпусти меня! — она резко успокоилась после десяти минут в моих объятиях и пришла в своё обычное состояние ненависти. — Это всё дебильные гормоны. — оправдалась она утираясь рукавом платья и шмыгая опухшим носом.

— Я понял. — сел за руль и до дома мы доехали уже без слёз. Она на всю дорогу уставилась в окно, с явно тяжёлыми мыслями.

Я сдал Нику на попечение Димы, а сам отправился в свой кабинет изучить её документы и возможно мне удастся что то выяснить.

Ника.

— Дима цветок нужно поставить в библиотеке. — заявила я когда мы вернулись в дом к Артуру. Он с легкостью подхватил тяжёлый горшок и отправился в кабинет, я уже шла за ним, прижимая к сердцу дорогие книги.

Пока мы искали в большом библиотечном помещении место для моего цветка из моей головы не выходил вопрос. Как я могла позволить обнять себя этому Артуру и рыдать у него на плече!? Единственным адекватным объяснением были гормоны и этот идиотский ребенок что так на меня влияли. Как только я подумала о нём к горлу опять подкатила тошнота. Я понеслась в уборную. Стояла над раковиной и не представляя как буду носить под сердцем ещё 8 месяцев это ненавистное существо, опять разревелась.

В дверях появился Дима.

— Ну тише! Тише! — он прижал меня к себе и я завыла ещё пуще.

И от того что все, включая даже Артура понимали меня и моё отношение и то как мне тяжело, было ещё печальнее.

— В кармане..- шепнул Дима мне на ухо.

Я рассмеялась сквозь слезы, про себя я ему уже давно дала прозвище “Карман”.Он постоянно таскал в нем сладости для меня. Всхлипывая затолкала руку в карман и наткнулась на что то мелкое и шуршащее в большом количестве. На этот раз это были маленькие конфетки, фундук в шоколаде.

— Спасибо! — я утерла слёзы.

— Может чаю попьём? — пробасил он.

— Давай! — продолжая шмыгать носом я поплелась за Димой прижимая к груди горсточку конфет.

Мы вышли в холл.

— О! Слава! Пригляди за Никой! Я за чаем пойду. — выловил его Дима, когда тот собирался ехать ко мне домой за вещами.

— Хорошо. — Слава подошёл ко мне когда Дима скрылся за углом коридора и покручивая мои ключи на пальце оглядел меня с ног до головы.

— И в правду словно отражение. Как самочувствие? — тревожно спросил он, явно не просто из вежливости.

— Мерзкое. — грубо ответила я.

Зачем спрашивать меня, если и так все знали что к чему.

Наконец то с кухни вернулся Дима. Он нёс поднос с целым чайником и двумя чашками.

— Спасибо Слава. — он кивнул ему и Славу словно сдуло ветром.

— Идем в беседку. — обратился ко мне Дима.

— Тут есть беседка? — я была удивлена, сколько раз мы гуляли возле дома, беседки ни какой я не видела.

— Есть. — иди за мной.

Не удивительно что беседки я не увидела когда гуляла. Она находилась далеко от дома. Белая, восьмигранная беседка с резными стенками стояла посреди леса.

— Здорово! Хоть что то человеческое в этом месте. — я глубоко вздохнула заходя в беседку, которая безумно вкусно пахла деревом.

Дима рассмеялся.

— Да уж. Домик мягко скажем не фонтан. Ну ты не обращай внимания. Это вообще Артур всё для Марго делал. А ей в самый раз. Тот ещё персонаж.

Дима разлил чай по чашкам и из его необъятных карманов, под стать ему, на стол посыпались ещё различные конфеты и шоколадки.

— В общем, дом этот он ей подарить хотел. Для неё строил. В этом доме же только кухня адекватная и то потому что Марго и кухня вещи не совместимы. Но она спалила его дом и прихватив из сейфа кучу бабла, свалила. А нам пришлось тут временно поселиться, пока Артур родительский дом не восстановит.

— Там нечего восстанавливать. — запивая очередную конфету чаем, констатировала я.

Дима промолчал и лишь тяжело вздохнул.

Артур.

Усевшись за стол, я не медля достал из папки документы Ники. Первым делом открыл паспорт.

Теплова Вероника Семеновна 1998 года рождения 1 января. Ну если считать Нику и Марго сестрами, то с возрастом в детском доме ошиблись. Марго было 22 года и родилась она пятого апреля. Возможно Ника была мелкой и ей скостили 2 года. Среди документов было два аттестата за девятый и одиннадцатый классы. Ударница. Снилс и полис были как нельзя кстати. Вот и все.

— Не густо. Не густо. — я постучал пальцами по столу.

Через Нику добраться до истины было так же бесполезно как и через Марго. У Марго хотя бы были реальные имя, фамилия и дата рождения и то ничего не удалось на нее нарыть, а вот Ника вообще не имела корней. Нужно искать Марго. Только она может, а точнее я уверен что знает все.

Глава 6

Ника.

Когда привезли мои вещи, стало на много легче. Хоть что то родное в этом аду. Теперь когда меня не рубил сон, я просиживала почти все время в библиотеке. Рядом с большим окном у которого теперь стоял мой любимый цветок. Теперь я перечитывала свои любимые книги. Вообще хотелось как можно меньше контактировать с этим местом. Если б я не торопилась в тот день, собирая вещи, боясь что Артур меня остановит и я что то забуду, то я бы и посуду свою прихватила.

В том что я теперь постоянно хотела спать было два огромных плюса. Первый это Артур! Я засыпала еще до смены караула и просыпалась после, когда уже дежурил Дима. За 2 последние недели увидела его лишь раз и то мельком в окно. Второй плюс это токсикоз. Во сне меня не тошнило.

Был где то обед когда в библиотеку вошел Артур.

— Соберись. Мы едем в больницу. — обратился он ко мне и обратился тут же к Диме. — В машину приведешь!

Я дочитала быстро абзац и прикрыв книгу поплелась собираться. В душе забилась тревога. Две недели назад врачиха приглашала на еще одно УЗИ, слушать сердце. От одной мысли что услышу как оно стучит меня затошнило. До комнаты я уже добежала и быстро в ванну. Все действия уже были доведены до автоматизма.

Потом после, я одела первое что под руку попало. Юбка и блузка вообще не сочетались но мне было плевать. Руки и ноги стали холодные и меня трясло от нервов. На ватных ногах я дошла до машины. На этот раз мы ехали не вдвоем. За рулем был Слава и рядом со мной сел Дима. Я сунула руку ему в карман и выудила из него рафаэлку. Незамедлительно затолкала ее в рот чтоб хоть как то отвлечься от мерзких мыслей.

Еще на подходе к кабинету УЗИ я поняла что не могу. Просто не могу это слышать. Но я ни чего не могла поделать. Артур уже толкал меня своей рукой меж моих лопаток, к кушетке. И вот я лежу на ней, мне на живот льется холодный гель и женщина- врач уже водит датчиком по нему. Артур уставился в монитор, а я тут же зажмурилась, хотя надо было заткнуть уши.

— Все хорошо. Вот видите? Это сердечко бьется. — врач по всей видимости обращалась к Артуру и все ему показывала.

Еще секунда и кабинет наполнился глухими ударами. Я лежала на кушетке секунд пять но мне показалось что вечность и эти удары сильно били по моей психике.

— Нет! Я не могу! — я вскочила с кушетки и понеслась к раковине.

Так сильно меня еще не выворачивало, я не могла это остановить. Вот оно, теперь на сто процентов живое и сидит во мне. Над раковиной я стояла минут двадцать.

— Может уже позвать врача? — подала голос врачиха.

— Может вы просто вытащите эту мерзость из меня!? — в истерике закричала я поднимая от раковины голову.

Врач не успела похоже даже опешить как Артур подлетел ко мне и схватив больно под руку вывел из кабинета. Протащил пару метров по коридору и от того как сильно он сжимал мою руку было понятно что он в бешенстве. И он не сдержался. Пригвоздил меня к стене прям там в больнице, схватив уже за шею так что я не могла сделать нормальный вздох.

— Закрой свой рот! Иначе я тебя придушу! — прожигая меня глазами прошипел мне в лицо.

— Души! — прохрипела я.

Он убрал руку с моего горла не отводя от меня взгляда и прижимая своим телом к стене.

— Ну а если так? — его рука скользнула под юбку и тут же подцепила резинку трусиков.

— Не надо…я все поняла. — прошептала это зажмурив глаза, уже не в силах смотреть на его лицо.

— То то же. Еще хоть слово плохое скажешь о ребенке, я тебя тут же трахну! — он убрал руку из под юбки и схватив меня под руку все так же сжимая ее до боли поволок в машину.

— Дима глаз с нее не спускай! Я сейчас приду! — он сдал меня Диме затолкав в машину и вернулся обратно в больницу.

Как же я надеялся, что услышав стук маленького сердечка, Ника изменит свое отношение к ребенку. Но мои надежды не оправдались. Не только не изменила отношения, но и перестала держать себя в руках. Ее рвало от отвращения к ребенку которого она не отождествляла ни как с собой. Для нее это был лишь плод моего насилия.

Сердце разорвалось на две части. Она часть билась и страдала за ребенка, другая за Нику. Злость что все не так как я хочу что копилась во мне все это время, нашла выход когда Ника затребовала аборта. В очередной раз омрачая счастливое для меня событие. Я уже не мог себя контролировать. Выволок ее в коридор и пригрозил что придушу. Но какое там когда ей это было бы в радость. Избавиться разом и от меня и от ребенка. Тогда пришлось пригрозить тем что было для нее страшнее смерти, но таким желанным для меня.

Из за чертовой Марго мы с Никой оба стали заложниками. Я отвел Нику в машину и все еще полный злости отправился к врачу.

— Здравствуйте Артур Александрович! — главный врач перинатального центра, пожилой мужчина встал с кресла и подошел ко мне.

— Здравствуйте Сергей Петрович. — мы пожали руки.

— Присаживайтесь. Вы по телефону говорили что у вас есть какие то вопросы по беременности вашей жены, я вас внимательно слушаю. — мы сели за стол и врач был весь во внимании.

— Ну начну с того что она мне не жена, просто так получилось…в общем не буду ходить вокруг да около. Ей ребенок не нужен. В связи с этим у меня вопрос, смогу ли я его забрать из роддома когда он родиться если мы ни как не оформлены? — я уставился на врача который похоже был даже не удивлен.

— Я думаю что с этим проблем не будет. Роженица напишет отказ в вашу пользу, признав вас отцом ребенка и все. Такая практика у нас имеется. — буднично ответил он.

— Еще у меня вопрос по поводу материнского инстинкта. Он может появиться если его нет? — на самом деле этот вопрос был для меня важнее чем первый, но я боялся услышать на него тот ответ которого слышать не хотел.

— Ммм. — врач почесал весок. — На моей практике был лишь один случай, когда мамочка не сразу приняла ребенка, но потом одумалась и даже кормила сама. Ну это конечно исключая тех несчастных которым пришлось рожать детей от насильников. В девяностые знаете ли, было много таких случаев. Время страшное было. — он поднялся из за стола и подошел к окну. — Да и сейчас бывает. Но уже редко кто не успевает сделать аборт и им приходиться рожать и оставлять нежеланных детей в роддоме. — врач посмотрел на меня так словно на моем лбу было написано что это как раз и есть мой случай.

— Хорошо! Спасибо! — я поспешил распрощаться с врачом и вышел из кабинета.

В висках стучало насильник, насильник. От осознания того что Ника не примет этого ребенка и родив уйдет из моей жизни стало тяжело дышать и к горлу подкатил ком. Кое как взяв себя в руки дошел до машины. Смотреть на Нику на прямую было невозможно. Зеркало заднего всегда теперь было настроено так, чтоб я мог ее видеть в отражении. Она смотрела в окно и ела конфеты. Между ней и Димой уже выросла целая гора фантиков. Ну хоть что то ест.

— Домой! — кое как выдавил из себя и машина тут же сорвалась с места.

Глава 7

Ника.

Время тянулось очень медленно. Земля уже была во власти осени. Артур без конца таскал меня в больницу. Капельницы, анализы и УЗИ. Беспокойный папаша! А я же, старалась не думать ни о чем кроме как о феврале. Когда я в стану наконец то свободной и забуду весь этот кошмар.

Было бы вполне сносно, если бы эта беременность, не начала влиять на меня. И этой ночью я проснулась от того что нестерпимо хочу яблок и непременно с шоколадом. Проблем бы не было если б это был день и обращаться пришлось бы к Диме. Но на улице была ночь и кроме Артура мне помочь ни кто не мог. Он спал на диване и мне не оставалось ничего кроме как разбудить его.

Я подошла к нему. Как же его разбудить…почему то в голове представилось, как я беру тапок и от души бью им его в лоб! Стало так смешно что я расхохоталась в голос. Он проснулся, не понимая что происходит. Я посмотрела на это все со стороны и стало еще смешнее.

— Ой блин! Не могу! Хахаха. — Артур был в полном смятении и сев на диван долго молчал а я все это время смеялась.

— Что случилось? — наконец то он подал голос.

— Яблок хочу! — сказала я сквозь смех.

— И это смешно? — он встал с дивана и пошел к двери.

— Очень. — уняв смех уже пробурчала я идя за ним следом.

Мы пошли на кухню. Я села за стол и подперев руками подбородок ждала когда он выдаст мне яблоко. Он что то долго возился. Свет был тусклый и из далека мне было плохо видно что он делает. Яблоко достаточно просто помыть.

— И шоколадку! — добавила я когда он выставил передо мной блюдо с яблоками. Почищенными и нарезанными дольками.

Он развернулся и открыл один из белых шкафов. Он полностью был забит сладостями. Вот от куда Дима таскал мне их. Он кстати и сам их трескал не меньше, со мной на пару.

— Любую? — уточнил Артур разглядывая сладкие припасы.

— Просто шоколад. — я уже видела коробку с нужным шоколадом и даже указала пальцем но Артур на меня не смотрел.

Но все равно он достал нужную. Даже сразу две. Правда мне отдал одну и усевшись на против, развернул другую и начал поедать яблоки в прикуску с шоколадом не отставая от меня. Сейчас со стороны мы выглядели как пара нормальных людей.

Артур.

Проснулся от того что Ника смеялась стоя надо мной. Сначала не понял ни чего. С ума сошла, первая мысль, но смех ее был на столько искреннем и я что то читал про беременные смех и слезы без причины. Вот и это был смех из той же оперы. Яблоки! Я встал с дивана и мы пошли на кухню. Ну что может быть смешного в яблоках!? — думал я чистя их от шкурки тем же ножом, которым Ника распорола руку.

Оставил его для себя как назидание, что нужно учиться слушать то что говорят, а не то что хочешь слышать.

А яблоки с шоколадом это кстати вкусно. Вот Марго когда была беременна, ела какую то дрянь. Селедка с вареньем и запивать все кефиром. Немного поморщился, а про себя и матерился. О ней вспоминать сейчас вообще не хотелось.

Ника сидела на против, такая милая и нежная в простой пижаме с зайцем на футболке, и ела не манерно, а просто ела. Наконец то токсикоз отступил и ее перестало постоянно тошнить. Она ест и это очень хорошо.

— Я все! — Ника соскочила со стула доев шоколадку и направилась тут же обратно в спальню.

На блюде еще оставалась пара долек но видимо без шоколада они Нику не интересовали. Как и я с ребенком без нормального стечения обстоятельств. Мы вернулись обратно в мою спальню. Ника быстро заснула. Она вообще много спала. А я теперь не мог заснуть. Лежал на диване и боролся с собой.

— К черту все! — я соскочил с дивана и лег рядом с Никой.

Аккуратно приобнял ее и замер. Она заворочалась не просыпаясь и вот я уже лежу на спине, а на моей груди ее голова, на животе рука и между ног словно теплая змейка устроилась ее ножка. Ну вот теперь про сон можно было вообще забыть. Всю эту ночь я впитывал словно губка этот момент. Сотни раз проклиная Марго и свою тупость и что все так а не иначе. Все бы отдал чтоб отсечь из ее памяти те страшные дни. Я был уверен, что все бы у нас получилось. Под утро меня сморил сон. Сладкий и теплый, уютный сон забрал все тревоги и поглотил меня.

— Что за фигня! — разбудил меня возмущенный голос Ники.

Я открыл глаза, а она волком глядела на меня соскочив с постели.

— Что? Ты сама позвала меня ночью! — нагло соврал я, вставая с постели.

— Я!? — на ее лице было недоумение и с ним же она присела на кровать.

Вот я сукин сын! — выругался я про себя. Она теперь себя, за эту слабость как она сейчас думает, поедом сожрет. Я быстро вышел из спальни сдавая караул Диме, который стоял уже под дверью.

Глава 8

Ника.

Я сидела на кровати в очередном не понимании как я могла!? Еще и сама попросила!? Сейчас я готова была в это поверить потому что я дрыхла сладко на его груди, хотя Артур как то подозрительно быстро слинял. В спальню зашел Дима. Настроение у него было что то не очень, судя по лицу.

— Что то случилось? — спросила я переключившись со своих мыслей на него.

— Нет! — хмурясь ответил он. — Завтракать идем? — спросил натягивая тяжелую для него улыбку.

— Да. Я сейчас. — я пошла в ванну умываться.

Потом оделась и мы пошли с Димой завтракать. Обычно разговорчивый Дима молчал. Меня это тяготило еще больше чем тот факт что я попросила Артура спать со мной. Я решила что за прогулкой все таки выведаю что же у него случилось и почему на нем нет лица. Наскоро позавтракав упросила Диму сходить погулять. Он не хотел идти потому что на улице было пасмурно.

— Ну мы не долго. Вокруг дома обойдем и домой! Я тепло оденусь! — похоже последний аргумент стал для него решающим.

— Ну хорошо. — согласился он.

Одевшись мы вышли на улицу и пошли не спеша вокруг дома, по тропинке. Я повисла у него на руке и по привычке нырнула рукой в карман теперь уже пальто. Но там было пусто.

— Нет ну у тебя точно что то случилось! Признавайся! — я встала на против преградив ему путь.

Он тяжело вздохнул и начал рассказ.

— Ника! Я влюбился! — с грустью и тоской в глазах произнес он.

Артур.

Нужно было что то решать с Димой. Ника к нему так привязалась и я даже не мог представить что смогу ее доверить кому то другому. Пусть он и оплошал с этим ножом в начале, но тем лучше он работал и был всегда на чеку в ее отношении. Ему нужны были выходные. Он и так сутками торчал в этом доме, выезжал всего пару раз за эти три месяца что я его приставил к ней.

Я вышел из кабинета в коридор, хотел пойти к парням что следили за камерами которых понатыкано по всюду, посоветоваться кто бы мог его заменить и услышал музыку. Ни что иное как игра на фортепиано, которое привезли в этот дом пару дней назад. Никто не умел на нем играть в этом доме кроме меня и я повернул в сторону зала где оно стояло. Дверь была приоткрыта и за инструментом сидела Ника. Ровная спина и сквозь футболку уже виднелся небольшой животик, едва-едва.

Тонкие пальцы быстро бежали по клавишам. Что то надрывное и бьющее прямо в душу. Произведение было мне не известно, но оно было прекрасно и исполнено без единой запинки. Доиграв его Ника начала играть “Зимнюю Вишню”. Все ее чувства сейчас выливались в музыку. Грусть, тоска и боль ее души из ужасного, становились прекрасным. На диванчике сидел Дима, он заметил меня. Я приложил палец к губам и мы оба остались на своих местах, слушая прекрасную игру Ники на фортепиано.

Ника.

— Влюбился!? — я взвизгнула от радости. — А что лицо такое? Безответная да? — осекла я свою радость опять повиснув на Диминой руке, но продолжая заглядывать ему в глаза.

— Ответная! Очень ответная! — затараторил он радостно, но опять погрустнел.

— А что такое? — я правда не понимала в чем причина его грусти, совсем уже отвыкшая за три месяца плена от человеческой жизни, в которой люди не только сидят в четырех стенах.

— Ника! Понимаешь… — он замялся. В общем, не могу я разорваться! Я сутками тут, с тобой, а она там…в городе. — грустно констатировал он.

— И в чем проблема? — мы зашли за угол дома где были большие окна, пустого до сегодняшнего дня зала. — Это что? Рояль!? Или у меня глюки?! — спросила я Диму, позабыв о его проблемах.

— Да. Привезли пару дней назад. Вы с Артуром в городе были. Ника? — он хотел ответить на другой вопрос в то время когда мое внимание поглотил инструмент.

— А?! — я уже развернулась обратно в дом. — Ты говори я слушаю. — соврала. Все мысли были о том что бы я сейчас хотела сыграть.

— Артур никому тебя не доверит. Может ты бы согласилась, хотя бы выходные проводить под его присмотром? Тогда он отпустит меня в город к любимой. — нес какой то бред Дима. Он что рабыня Артура как и я!? Меня поражала такая собачья преданность этому злыдню.

— Да. Я могу. Идем скорее! — я уже буквально бежала так не терпелось пробежаться по клавишам и разрубить музыкой эту гробовую тишину, что царствовала в этом доме.

— Куда ты так бежишь то?!Тошнит опять!? — семеня за мной радостно спросил Дима. Радостный от моего необдуманного и торопливого согласия проводить два дня в неделю с Артуром.

— Я хочу поиграть на рояле! — Мы уже забежали в дом и я на ходу скидывая одежду неслась в его конец, где и стоял любимый с детства инструмент.

— Ты что умеешь на нем играть?! — удивился Дима.

— Да! Нас в детском доме всех пристраивали в разные секции и кружки, чтоб без дела не мотались. А у меня дар к музыке. Я еще и на гитаре умею. — мы зашли в зал где стоял шикарный инструмент.

Я вытерла вспотевшие руки об штаны и подняла белую, верхнюю крышку прекрасного и явно дорогущего инструмента.

Уселась за лавку и подняв крышку под которой таились клавиши, ушла в другой мир. В нем не существовало ни этого дома, ни Артура, ни его ребенка которого я не хотела, но меня заставили. Ничего! Я мысленно кружилась в какой то пустоте под любимую музыку.

Глава 9

Артур.

Я не хотел уходить от Ники, так бы всю жизнь и слушал как она играет. Жизнь такая злая сука! Вот она! Мой идеал и надо же нам так схлестнутся в этой жизни что вместе быть мы не можем.

Нехотя сделал шаг обратно. Меня ещё ждали дела. Нужно было что то решить с Димой. И ещё сегодня должна была быть встреча с бывшим следаком, который занимался делом Ники после аварии. Когда я его нашёл он ещё по телефону сказал мне что странности были. И мне не терпелось узнать какие именно.

Я зашёл в комнату где был пункт наблюдения и одновременно обитали парни в свободное время.

— Здорова! — я пожал парням руки.

— Ну что? Решили вопрос? — спросил Слава жуя бутерброд.

— Какой? — не понял я. Видимо вопрос требующий решения обсуждался без меня.

— Ну Димон хотел просить Нику чтоб та согласилась, чтоб ты за ней приглядывал по выходным, пока он со своей Варей развлекаться будет.

— А она что? — какой отличный вариант и как это я сам не додумался.

— А я знаю!? Они ж на улице были. Там ни камер ни прослушки нет. — ответил мне уже Игорь, он отвечал за камеры.

— Ясно. Слава хватит жрать! Поехали! — я вышел из помещения и направился в машину.

Следак ждал меня в кафе.

— В машине останься. — сказал я Славе который собрался идти со мной.

— Да ладно тебе! Я чё помешаю!? — он нервно улыбнулся.

Я не повторял своей просьбы, хватило только взгляда и он тут же сел обратно в машину.

— Это вы мне звонили? — спросил мужчина лет пятидесяти.

— Да. Давайте сразу к делу. — я сел за столик.

— Да что там скрывать, в тачке этой взрывчатка была. Не лобовуха бы, её б и так распидорасило. Я когда на место приехал, там от машины ни чего не осталось. Даже движок разорвало на крошки, такой взрыв был.

— Взрывчатка!? — не верил своим ушам.

— Ну тогда время такое было. Что ни день так кого то взрывали.

— А с девочкой что вышло? Неужели её не искали? — я подался вперёд чтоб не пропустить ни чего, что могло бы быть важным в истории Ники и Марго.

— Может быть и искали бы. Но этот взрыв не освещали нигде. А девочка ни чего не помнила. По тому что осталось от машины и водилы ни чего узнать нельзя было.

— И потом странность одна была… — он замялся.

— Какая!? — уже повышал я голос, бесило что он тянул.

— Да били девку то. Вся синяя была.

— Ну она же в аварии побывала.

— Да нет. Авария тут не при чем. От аварии у неё шишка на затылке и потеря памяти. А вот тело все в свежих синяках было. Словно палкой били. Руки, ноги, живот, спина в общем я решил что в дет доме ей лучше будет. Не стали в СМИ сообщать. Мало ли кто её лупил. Может отец дочку от больной мамаши спасал.

— А как она была одета?

— А как тебе это поможет? — удивился бывший следак.

— Это поможет узнать её статус. Из обеспеченной семьи она была или нет.

— Ммм…тачка точно была не из дешёвых. А в чём девка была хуй знает. Я на своей то бабе чё одето не замечаю, а ты меня про пятнадцатилетнюю давность спрашиваешь. — посмеялся он и добавил. — Ну так вроде ухоженная была, резинки у нее смешные были с висюльками, синие как ее синяки…если б не свежие побои…сошла б за ребенка из хорошей семьи.

— Ясно! Спасибо! — я пожал мужику руку и положил на стол конверт, собираясь уходить.

— Да не надо. Забери. Я деньги за работу беру, а тут так потрепался немного. — он отодвинул конверт.

— Девушку найти одну можешь? Я сел за обратно за стол.

— Эта та что из той тачки что ли?

— Нет. Другая. Её сестра. Градова Маргарита Дмитриевна.

— Ну сообщением мне скинь. Дату рождения и фотку. Найду. Тебе только баба нужна или инфа?

— Всё что нароешь и если её саму найдешь заплачу в тройне. Только она не должна знать кто её ищет и что ее нашли.

— Хорошо. Если найду её то просто сообщу где она.

Следак забрал конверт и мы разошлись. Что же с ними двумя случилось. Нику избили и потом чуть не подорвали вместе с отцом, а может это был не ее отец вовсе.

Я вернулся домой. Заглянул в спальню. Ника как всегда спала после обеда. В розовой пижамке еще больше походила на креветочку, поджимая коленки к груди.

— Дима. Выйди. — позвал его тихонько в коридор.

— Ну что? Согласилась? — аж ладони вспотели от волнения.

— Да! На два выходных. Я могу уезжать в пятницу вечером и возвращаться утром в понедельник?

— Можешь. Иди к ней. — оба радостные мы разошлись по разным сторонам. Дима вернулся на свой пост, я пошёл к парням.

— Игорь, дай мне сегодняшнюю запись с зала.

— Концерт хочешь посмотреть? — спросил он улыбаясь и уже кликая на компе мышкой, копируя и скидывая мне нужную запись.

— Хочу послушать. — Артем протянул мне флэшку с записью, где Ника играет на рояле.

Марго ненавидела тот инструмент что стоял в отчем доме. Она вообще ненавидела музыку. И сюда я купил этот рояль лишь когда решил что с Марго точно все кончено. Я лишь выясню что к чему и пошлю её к чёрту.

Ника.

Как то незаметно наступили выходные. Проводить с Артуром время в одной комнате когда спишь, еще куда не шло, но целый день лицезреть его не было ни кого желания. Но я сама согласилась.

— Что ты хочешь на завтрак? — заботливо спросил меня Артур когда мы уже шли на кухню.

— Водки стакан и застрелиться! — съязвила я.

Но он лишь промолчал. Это молчание бесило еще больше, чем агрессия что он проявлял в мою сторону до. Вообще бесила эта забота с его стороны. Казалось что это лишь маска и всего лишь неверное слово и она слетит с него и из человека он предстанет опять животным.

Мы пришли на кухню. Я села за стол. Так как пожеланий по завтраку я не высказала, Артур начал готовить что то по своему усмотрению. Токсикоз отступил и в принципе, я теперь ела все съедобное и это тоже бесило. Все было хорошо бы, если б не обстоятельства и мое неприятие.

На завтрак меня ждала овсяная каша, щедро присыпанная различными ягодами и стакан сока. Я бы с радостью сказала “ФИ” на завтрак что готовил Артур, но его ребенок что сидел во мне теперь уже полностью заведовал моими предпочтениями в еде и от завтрака отказываться не собирался.

Артур сел на против с таким же набором. Я буквально проглотила завтрак, чтоб скорее убраться с кухни в которой приходилось так близко быть к нему. Но пришлось ждать пока он доест, а он был медлительный словно улитка.

— Куда ты хочешь пойти? Библиотека? Поиграть на рояле? Погулять? — он предусмотрительно перечислил варианты, предугадав мое желание пойти если не от сюда, то на тот свет.

— Я хочу поиграть. — тишина этого дома меня напрягала и отказаться от игры на рояле было невозможно.

— Отлично! Я тоже! — ошарашил меня Артур.

Конечно я подозревала что он умеет играть на фортепиано. Иначе нет смысла покупать такой дорогущий инструмент, на котором некому играть.

И вот зачем я глотала как пеликан свой завтрак!? Я хотела быть подальше от него, а в итоге мы оказались с ним бок о бок, сидя на одной лавке и играя в четыре руки все возможные произведения подряд.

Артур.

Конечно я не рассчитывал, что Ника резко сменит гнев на милость. Пропуская мимо ушей ее язвительные ответы, шел к свой цели, не сомневаясь в успехе.

А Ника оказалась страстной до музыки, натурой. Даже моя близость не позволила ей отказаться от игры на рояле. Она на какое то время даже забылась и хмурое лицо, стало нежным и счастливым. И изредка проскальзывающая улыбка, переросла в уже в нисходящую.

Все было бы замечательно если бы ее резко на скрутило. Руки ударили по клавишам, она схватилась за живот.

— Тебе плохо!? — я испугался.

С Марго было так же перед тем как она потеряла ребенка. Ника не ответила лишь прикрыв рот рукой понеслась в ближайшую ванну. Ее сильно тошнило. Опять как тогда в больнице когда она услышала стук сердца.

Глава 10

Ника.

Все мои попытки отключить мозги и хоть как то принять свою вынужденную беременность стали тщетны как только ребенок начал шевелится. Я ни как не могла принять его и не замечать беременность уже не получалось, так как с каждым днем он был все активнее и активнее, а мне было только хуже. На очередном приеме врач настаивал на госпитализации и я была счастлива оказаться в больнице и не видеть так часто Артура. Сутками лежала в постели и словно замирала. Так мне казалось что ребенок меньше шевелится. По мере роста живота и активности ребенка, росло и мое отвращение к Артуру который втянул во все это меня и к этому ребенку. Они оба забрали у меня мою привычную жизнь, любимую работу и любимый образ жизни. Наконец то наступил долгожданный февраль.

От ненависти до любви один шаг. Сказано тем кто реально испытал это на своей шкуре. А вот я ни когда в это не верила и считала полным бредом, до сегодняшнего дня.

То мерзкое Артуровское отродье что сидело во мне и было мне ненавистно с первого же дня как я узнала о нём, не имело ничего общего с той девочкой которую положили мне на грудь. Еще минуту назад я со всей ненавистью что росла во мне все эти девять месяцев пыталась вытолкнуть из себя побыстрее что то отвратительное и омерзительное для меня, такое же как и его создатель. Освободившись от этой ненавистной ноши, получила прилив невероятного счастья, эйфории. Я свободна! Словно скинула булыжник с души.

Но спустя минуту я уже была в плену! И с тем же пленом получила прилив нежности и любви к этой маленькой крошке что лежала на груди такая горяченькая и беззащитная, совсем как я в доме Артура. Глаза моментально наполнились слезами. Слезы счастья перемешались со слезами горечи и покатились по щекам.

Ещё сегодня когда начинались роды я думала что сразу же уйду без сожаления. Свобода тогда забрезжила как свет в тёмном царстве и сейчас же этот свет погас. Как я её оставлю ему?!

Малышку забрали врачи.

— Куда её забирают!? — я потянулась руками, пытаясь ухватиться за свою дочь, не желая ее отдавать.

— Успеешь ещё нанянчится. Роды стремительные были, ребенка проверят и уже в палату тебе принесут. Да не переживай ты!

Врач которая принимала роды не знала что к чему, а я была уверенна что дочь я больше не увижу. Артур её просто заберёт. Этот нежный цветочек, который только начал жизнь отправится в его жуткое логово и если не зачахнет там, то превратится в кактус. Я не могла этого допустить. Положенные два часа, что нужно было отлежать на столе тянулись бы вечность. Я следила за секундной стрелкой и отсчитывала каждую минутку, но как только врачи оставили меня одну я сползла ногами на пол. Не обращая внимания на боль, хватаясь за стены пробиралась к ПИТу новорожденных. Моля бога лишь об одном, чтоб Артур не забрал мою дочь из больницы.

Я не думала куда я с ней пойду. Мной овладела безумная паника и животный страх. Страх потерять навсегда дочь. Домой мне точно хода не было. Я просто бежала. Спасала самое ценное что появилось в моей жизни. Меня не останавливала ни боль после родов, ни отсутствие одежды. Февраль, я в тапочках и махровом халате, прижимаю к себе свою девочку, укутанную в одеяло и бегу сломя голову от роддома. Скоро меня хвататься, а точнее ребёнка.

Я улучила момент когда Артур ушёл от бокса где в кроватках лежали малыши. Пошёл поговорить с врачами, а охрана что посла меня всю беременность была свободна как только я родила. За мной уже ни кто не следил. Не роддом, а проходной двор. Я спокойно забрала дочь из пластиковой кроватки и вышла через пожарный выход укутав малышку в толстое одеяло. По ногам пролетел февральский холод, живот перехватила резкая боль. Я не понимала в этот момент, что бежать, это бессмысленно. Что от Артура я не убегу. Но я верила и хотела победить. Уносилась подальше от этого монстра и уносила свою дочь.

А они хватились слишком быстро. И я уже не просто убегала от роддома, меня уже загоняла Артуровская машина.

В панике я ныряла из двора во двор. Петляя из одного в другой попала в тупик. Путь с шансом на отступление был перекрыт чёрной машиной. Я вжалась в стену, а на меня уже надвигался Артур. Мои холодные ноги обдало словно кипятком. Я не смотрела на Артура. Всё что я хотела это запомнить личико своей малышки, её запах. Я прижала её к себе жадно втягивая её аромат. Действительно детки пахнут молоком, парным как и она сама. Я подняла глаза на него, аромат его духов ударил в нос забирая из легких запах дочери.

— Ника! Отдай ребёнка. — просил осторожно, не требовал, Артур подошёл совсем близко. Протянул свои руки к моей малышке.

Я не могла произнести ни слова лишь помотала головой, прижав теплый свёрток крепче к себе. Слезы градом бежали по щекам, согревая их от холода.

— Артур! На ноги её посмотри! — крикнул ему Дима.

Я переступила с ноги на ногу не спуская глаз с Артура, будто это какой то отвлекающий манёвр. Тапки почему то прилипли к ногам.

Артур посмотрел на мои ноги, на его лице был испуг.

— Ника! — он кинулся ко мне и я сползая по стене провалилась в небытие.

Артур.

— Скажите, а материнский инстинкт можно как то подстегнуть? — спросил я доктора когда Нику увели на роды.

— Да вы не переживайте так, Артур Александрович. У Ники просто очень тяжёлая беременность. Её это вымотало и поэтому она так себя вела. Поверьте, как только ребенка положат ей на грудь, она уже не захочет его отдавать.

— Вы меня успокоили. Спасибо. — соврал я врачу и пожав ему руку вышел на улицу.

Конечно, чего я ждал!? Что Ника вдруг, воспылает ко мне любовью!? Перед глазами опять стояла картина как я носилую её в своём кабинете, как наступаю ногой и бью пистолетом в лицо, на руинах своего дома, ни за что. Её отвращение ко мне и моему ребёнку вполне оправданно и заслужено. Но как же чёрт возьми хочется повернуть время вспять. Услышать её тогда в кабинете. — Я не Марго! Вы ошиблись. А не придумать что это такая, очередная, ролевая игра сумасшедшей Марго.

— Родила! Девочка 3300! — вытянул меня Дима из моих мрачных мыслей.

— Идем. — мы пошли обратно в роддом.

— Артур Александрович, с девочкой всё хорошо. Роды были стремительные, но всё в порядке. Можете посмотреть на нее пока, потом жду вас в своём кабинете. — врач ушёл, я не успел от волнения даже спросить как Ника.

— Красавица! — Дима расплылся в улыбке глядя на комочек в белой пелёнке.

Смотрел на малышку через стекло, розовое личико, из под шапочки пробивался чёрный волос. Душа зашлась в приступе нежности и тут же эта нежность перемешалась с горьким стыдом перед ней. Не мог сейчас представить что буду с ней делать и как я буду растить её без материнской любви.

— Иди в машину Дима. Я зайду к врачу и поедем домой. — дико хотелось напиться с горя и от счастья одновременно.

— Хорошо. — мы разошлись в разные стороны.

Я зашёл в кабинет к Сергею Петровичу.

— У меня для вас хорошие новости Артур Александрович.

— Какие? — я сел на стул, на против врача и был предельно внимателен.

— Ника, как я вам и говорил сразу после рождения приняла ребенка.

— Вы уверенны? — я подался в перёд, сомневаясь в правде его слов, так сильна была ненависть Ники к ребенку и ко мне еще час назад.

— Сам видел. Рыдала от счастья как только выложили девочку на грудь. — рассмеявшись обрадовал меня врач. — Ещё и отдавать не хотела. Так что зря вы так волновались.

— Спасибо. — я поторопился на выход.

— Нику пока не перевели в палату. Нужно на столе пролежать 2 часа, так положено, на всякий случай. Но вы пока можете полюбоваться дочерью. Она у вас красавица. — довольный врач подмигнул мне.

— Спасибо. — я вышел из его кабинета, за спиной словно выросли крылья. — Не хотела отдавать… — я повторил сам себе расплываясь в улыбке.

Подошёл к боксу где за стеклом была наша с Никой дочка. Где должна была быть наша дочка. По ПИТу в истерике металась молоденькая медсестра.

Из обрывков фраз я понял что моя дочь пропала. В мою сторону уже несся Сергей Петрович и охранник.

— По камерам посмотрели. Девка в белом халате. Волосы чёрные. Сразу как только вы ушли, схватила ребенка и через запасной выход.

— Артур Александрович это была Ника… — неуверенно произнес врач.

Вот дурочка. Меньше чем через минуту мы её догнали на машине.

Мало мне было всей её ненависти в наказание ко мне и к ребёнку. Так теперь она бежала от меня. Спасала дочку от меня, потому что я для неё так и остался монстром. Материнский инстинкт проснулся в ней с троицей. Ей не куда было бежать. В тапочках на мороз в никуда, в слезах, лишь бы подальше от меня. Я вышел из машины.

— Ника! Отдай ребёнка. — попросил как можно спокойнее. Протягивая руки, отлично зная что не отдаст.

Уставилась на меня, раня ещё больше своими молчаливыми слезами. Лучше бы кричала и билась в истерике.

— Артур! На ноги её посмотри! — крикнул Дима.

Я опустил глаза, все ноги были в крови.

— Ника! — я кинулся к ней. Подхватил в последний момент когда она уже сползала по стенке, но всё так же крепко прижимала дочь к груди.

Подбежал Дима. Взял ребенка из цепких, не смотря на бессознательное состояние, рук.

Я ходил по коридору туда и сюда. Как больное животное. И молил бога чтоб выжила, чтоб всё с ней было хорошо. А я исчезну из её жизни. Из их жизни. Я превратил её жизнь в ад и теперь пора это было исправить, она не сможет жить со мной под одной крышей. Но возможно позволит видеть дочь. Хотя бы раз в месяц. Посмею просить её лишь об этом.

Глава 11

Ника.

Я шла вдоль набережной домой, шёл дождь. Зонт выпал из руки.

Я открыла глаза. Больничная палата. Всё тело болело и затекло, видимо лежу я тут давно. Я попыталась встать но мне помешала капельница и ещё какие то датчики, да и сил совсем не было. Сильно ныл живот.

В углу палаты, в кресле задремал мужчина.

— Простите! — я прокашлялась. — Меня что сбила машина? — спросила его когда он обратил на меня внимание.

— Можно мне воды? Пить очень хочется. — попросила я не дожидаясь очевидного для меня ответа.

Попутно проверяя не сломано ли чего и вроде всё было целым, кроме огромного зажившего шрама на всё предплечье. Судя по нему я провалялась тут не меньше месяца.

— Какая машина? Ника? Ты что не помнишь меня?! — на меня уставился голубоглазый красавчик.

— Нет….а должна? — что то мне это уже не нравилось, особенно когда он удалился с фразой; — Я позову врача.

А в конце палаты, стоял столик с водой. Пить хотелось просто ужасно. И я отцепив все проводочки и выдернув капельницу из вены, поковыляла к кувшину. Не обращая внимания на стакан, жадно пила прям из самого кувшина. Утолив жажду решила подойти к окну. Идти было тяжело. Переломов у меня точно не было, но дико болел живот. Наверное, машина которая меня сбила, отбила мне какие то внутренние органы. Доковыляла до окна с передышками и просто сошла с ума от увиденного. За окном был зимний Питер.

— Как вы себя чувствуете? — в палату вошли двое, мужчина в белом халате, по всей видимости врач и красавчик что сидел в палате когда я очнулась.

— Я что в коме была? — спросила врача.

— Нет. — растерянно сказал он переглянувшись с красавчиком.

— Но за окнами зима! Я помню, я шла домой с работы и было лето, шёл дождь. Меня же сбила машина да? Почему у меня всё так болит? — вопросов была уйма, а ответов не было совсем и я начала нервничать.

— По всей видимости осложнения после родов, вызвали потерю памяти, но я уверен что это временно. — нес какой то бред врач.

— Роды!? Какие роды!? Что вы несёте!? Я шла домой с работы… — запнувшись от нехватки дыхания, устало опустилась на кровать. — …и было лето. Шёл дождь. Я шла домой с работы и у меня в руках был красный зонт. Он упал… — дальше я запнулась снова, пытаясь вспомнить хоть что то.

Но ничего не выходило. Всё обрывалась на красном зонте, падающем на мокрый асфальт. Я расплакалась от бессилия. Очередная потеря памяти.

— Я что… — всхлипывая… — …опять что то забыла да? — спросила врача.

— А у вас что уже были потери памяти? — врач подошёл ко мне и аккуратно уложив меня в постель, слушая мой рассказ, прощупывал мой живот.

— Да. Я в детстве попала в аварию. Мне было лет 5 я точно не помню. Возраст мне дали примерный. Я ни чего не помню что было до. Доктор я что схожу с ума? Теряю память? — вытаращила на него свои глаза полные слёз, от того что мой мозг нарисовал моё незавидное будущее в доме инвалидов.

— Ника. Успокойтесь. Я уверен, вы всё вспомните. Реакция организма на стресс. Так бывает. — он прицепил мне обратно все датчики.

— Артур Александрович, побудьте с Никой. Я распоряжусь насчет завтрака и чтоб ей сменили капельницу. — врач ушёл оставив меня наедине с красавчиком, Артуром Александровичем.

Он сел на край кровати, придав ей легкое движение, оно отдалось болью в животе и в памяти словами врача.

— Врач сказал что то про роды!? Я что родила ребёнка? — уставилась на растерянного красавчика.

— Девочка. Дочка. Наша с тобою дочка. — он осторожно взял меня за руку.

— Так мы…ты… — я запиналась не в силах что то сказать от кома что подступил к горлу. Слёзы покатились с глаз. — Ммм….ни чего не помню. Я закрыла глаза силясь вспомнить хоть что то. Но последнее что я помнила это красный зонт что падает из руки на асфальт.

— Хочешь на неё посмотреть? — спросил Артур приблизившись ко мне, утирая мои слезы, теплой рукой, словно выхватывая меня из темных мыслей.

Я лишь смогла кивнуть и горячие слёзы покатились вновь из моих глаз. Он вышел из палаты всего на минуту, а мне она показалась вечностью. Так страшно терять память. Я осталась в палате на эту минуту одна и словно стояла над пропастью что образовала для меня в очередной раз моя память.

Артур.

Не знал я радоваться мне или плакать. Имею ли я право врать ей?! Ведь она все может вспомнить. Или наплевать на все против и идти только туда куда хочешь!? Еще с Марго все было не ясно. Жива ли она вообще!? Следак продолжал ее искать все это время но ни чего не мог выяснить ни куда она исчезла ни ее историю до. Словно и не было ни какой Марго.

Я дошел до ПИТа.

— Покормили уже? — спросил медсестру которая как раз пеленала мою дочку.

— Да. Аппетит хороший. Как мамочка то?! — девушка явно болела за свое дело и переживала что ребенок вынужден быть тут а не с мамой.

— Пришла в себя. Я могу показать ей дочь? — она передала мне ребенка на руки.

— Да. Только в кроватке ее везите. Я сама за ней потом приду.

Я положил тяжеленький и тепленький комочек в больничную кроватку на колесиках и повез ценный груз в палату. Ника нас ждала.

— А вот и мы. — я завез люльку с дочерью в палату.

Ника расплакалась и потянула руки к дочке.

— Осторожно. — я подал ей нашу малышку и присел рядом на кровати.

— Хорошенькая какая… — заливаясь слезами, глядя на дочку сказала Ника.

Малышка услышала ее голос и открыла глазки на пару секунд и снова закрыла засыпая.

— Глазки твои… — с улыбкой сквозь слезы едва шепнула.

— Как мы ее назовем? — спросил Нику в надежде отвлечь ее от дурных мыслей.

Видно было как она страдает от того что не помнит. Не зная что такое лучше забыть раз и навсегда.

— Ммм. А мы это что не обсуждали? — удивилась она.

— Пол не могли определить, всю беременность и мы договорились выбрать имя когда ребенок родится. — приврал я.

— Какие варианты? — не отрывая все таки счастливых глаз от малышки спросила Ника.

— Надежда? — другого имени я так и не смог подобрать.

— Надя. — нежно повторила Ника и улыбнувшись добавила; — А к твоей фамилии подходит? — уставилась на меня так словно прощупывала почву на признание отцовства.

— Амирова Надежда Артуровна. Подходит? — не удержался и смахнул с ее щеки слезы которые не переставая так и текли молчаливо.

— Подходит. — она улыбнулась мне и теперь все ее внимание было только для малышки.

Ника.

Страх от потери памяти, полностью вытеснили моментальная нежность и безграничная любовь к маленькой крошке.

Я не могла насмотреться на неё. Было так приятно держать её на руках. Такая тепленькая, тяжёленькая. Маленький, голубоглазый комочек счастья, безмятежно сопел на моих руках и я ни о чём уже не думала.

— Так. Мамочка! Вам ещё рано нянчиться. Давайте ребёночка сюда! — в палату вошли две медсестры.

Одна из них забрала дочку, другая поставила мне капельницу.

— Сейчас вам поесть принесу. Отдыхайте пока.

Когда дверь за ними закрылась настало время разобраться с моим забытым прошлым.

— Что случилось со мной? — спросила я Артура, он стоял у окна и смотрел на улицу, спрятав руки в карманы брюк.

— Во время родов открылось кровотечение и ты потеряла много крови. Тебя спасали врачи. Сутки ты была без сознания. — ответил он не поворачиваясь ко мне, но я видела его растерянное лицо в отражении окна.

— Это я уже поняла. Я спрашиваю про тот день с которого я ни чего не помню. — я не отводила взгляда от него, он резко развернулся и присел на стул у изголовья кровати. Взял за руку меня.

— Рано или поздно ты всё вспомнишь… — ему явно тяжело давался этот разговор и он опустил в пол свои красивые, цвета неба глаза.

— Ты же мне расскажешь да? — с сомнением спросила, по нему было видно что он явно не жаждет восстанавливать мои пробелы в памяти.

Он поднял на меня свой взгляд не поднимая головы и долго смотрел на меня так.

Что я могла подумать при всём этом? Я вытянула свою руку и отведя взгляд в сторону, теребя край одеяла, поспешила озвучить то что сейчас казалось мне очевидным. Мы явно из разных социальных слоёв и видимо между нами была интрижка и ни я ни дочь ему на фиг не упали.

— Ты не хотел ребёнка. Нет ты можешь быть свободен я её воспитаю сама. Не знаю как такое получилось, я всё п..

— Ника! — возмутился он не дав мне договорить. — Я без вас жить не смогу! — он подскочил со стула и заметался по палате потирая руками затылок.

Его слова меня немного успокоили. Хотя разговор так и не получался и ещё принесли еду. Признаться я была жутко голодна и отстала от Артура, а он так и остался со мною в палате, сев туда же где я его впервые увидела.

— А ты? Хочешь есть? — спросила его, потому что он явно сидел в палате не один час и на вряд ли что то ел.

— Единственное чего я хочу, это забрать тебя и нашу дочь домой. — какие нужные для меня сейчас звучали слова, но он был такой серьёзный.

— Лови! — не удержалась и шкодно улыбаясь бросила ему яблоко, а он поймал его уже с улыбкой.

Сейчас ничего не помня, было сложно понять что нас вообще может связывать, а точнее могло связать и даже дать плоды в виде прекрасной малышки. Я бывшая детдомовка не имеющая даже высшего образования и собственного жилья. Сопливая девчонка по сути. А он, такой солидный и серьёзный мужчина. Явно не бросающий слов по ветру. Но я успокоилась, раз он нас забирает с дочерью и даже готов ее признать, то будет еще время все выяснить.

Глава 12

Артур.

Ника быстро пошла на поправку. Не возможно передать как я сейчас нервничал увозя ее и нашу дочку из больницы домой. Я не мог ей рассказать все что было и врать не мог и не думать о том что она в любой момент может все вспомнить.

Я помог ей выйти из машины и взял Надю когда мы приехали. Как только Ника переступила порог дома ее глаза сильно округлились.

— Ну…. Ты прости конечно…но тут только ужасы снимать… — она замялась на пороге и не хотела заходить оглядывая холл дома.

— Наш дом сгорел и пока придется пожить тут. — я протянул ей руку и повел в комнату, которую приготовили пока Ника была в больнице. Для нее и Нади.

— Сгорел? Я не помню. Никто не пострадал? — затараторила Ника.

— Он сгорел еще до нашего с тобой знакомства и никто не пострадал. — кроме меня, но этого я уже не стал озвучивать.

Мы прошли в комнату. Все было отделано светлым цветом, за исключением темных штор шоколадного цвета.

— О. Ну тут нормально! Очень даже хорошо! — Ника огляделась и рухнула на большую кровать, блаженно и по детски растянувшись на ней звездочкой.

— Сейчас я приготовлю нам поесть. Чего ты хочешь? — я уложил спящую Надю в кроватку и направился к выходу. Сейчас готов был провалиться сквозь землю, зная что начнутся вопросы, на которые придется либо врать, либо отвечать правду. А мне не хотелось ни того ни другого.

— Мммм. А что есть? — Ника приподнялась на руках и уставилась на меня любопытная словно зверек из леса.

— Все. — если чего то и не окажется отправлю Славу в магазин подумал я про себя.

— Тогда пельмени.

— Пельмени? — удивился я.

— Ну да. Мое любимое блюдо. Забыл да? — Ника ничего не помнила и сама что то придумывала себе в голове, заполняя пробелы в памяти тем, что ей казалось очевидным. А знать любимое блюдо той с которой у вас уже ребенок это очевидное.

— С бульоном! — ткнул я пальцем в небо и угадал, Ника довольно улыбнулась.

Я сразу отправился на поиски Славы. Уж чего, а пельменей в холодильнике точно не имелось. Нашел его в их комнате отдыха и отправил за желанным Никой полуфабрикатом, а сам уселся рядом с Игорем за мониторами.

— Игорь сделай погромче. — Игорь вместо этого дал мне наушник.

Надя проснулась и Ника взяла ее на руки.

— Царица моя! — нежно шептала она. — Красавица. У кого это такие глазки красивые? Папины глазки у нас да? — Надя же активно кряхтела ей что то в ответ.

— Прям диалог. — посмеялся Игорь. — И что? Она так ничего и не вспомнила?

— Нет.

— И что делать думаешь?

— Не знаю. А ты бы что сделал?

— Я б врал! Она свои семь лет так и не вспомнила, за пятнадцать лет. А тут девять месяцев всего забыла. Зуб даю, не вспомнит она ни чего.

— Какой? — уточнил я.

— Вот этот. — Игорек ткнул пальцем в верхний центральный и заржал.

— Камеры в ее комнате отключи. — я вышел от Игоря и вернулся к Нике.

Ника.

Не смотря на то что мы с Артуром провели целую неделю в больнице вместе, я ни чего так и не узнала толком. Много времени занимала Наденька, которую положили со мной и сон, которого не хватало, как бы много я не спала. Врач сказал что это последствия анемии от большой кровопотери.

Не смотря на то что Артур был внимательным и заботливым, его дом меня напугал. Явно что то не в порядке у него с головой. Это была первая мысль что промелькнула в моей голове когда я переступила порог дома. Слава богу я ее не озвучила и узнав про пожар и о том что это временное жилье я успокоилась. А когда Артур проводил меня в спальню и вовсе расслабилась.

Во первых сама комната была в классическом стиле, в светлых тонах. Во вторых у окна на полу стоял мой цветок и на столике лежали мои любимые книги. Артур знал что я ем пельмени с бульоном и теперь то уж точно не было ни каких сомнений, что я тут не просто по залету.

Но подумать о том как же такое могло случиться за столь короткий срок я не успела. Наденька проснулась и завошкалась. Я тут же взяла ее на ручки.

— Царица моя! У кого это такие глазки красивые? Папины глазки у нас да? — я положила Надю на кровать и легла рядом, сунув ей свой палец в ручку и она его тут же крепко схватила.

— Ну как вы тут? — в комнату вернулся Артур.

— Общаемся. Смотри как крепко схватила и не пускает. — я показала ему Надин кулачек на своем пальце и Артур улегся на против и проделал тоже самое.

Теперь Надя была как цепь между нами, накрепко соединяя нас в одно целое. Она живенько поглядывала на нас по очереди своими любопытными, небесными глазками, в обрамлении черных длинных ресниц, чем непременно вызвала у нас улыбки. Так мы пролежали до тех пор пока в комнату не прокрался на цыпочках охранник Дима. Я уже знала что мы дружили и тапки с заячьими ушами в которых я ходила в роддоме всю эту неделю, подарил мне именно он, первого января на мой день рождения.

— Пельмени готовы. Идите поешьте. Я за ней посмотрю. — шепотом молвил он. — Можете не торопиться. Я позову если что.

Я переложила уже спящую Наденьку обратно в кроватку и спокойно отправилась за Артуром. Невозможно было не доверить ребенка этому громиле, который дарит тапки с ушами тебе на день рождения.

Мы отправились на кухню. Артур шел немного впереди, а мне необходимо было идти рядом и обязательно за руку. Я догнала его и осторожно взяла за руку. Он ответно крепко ее сжал. Между нами было все не понятно. Какие между нами отношения? Он не бился в судорогах что я его не помню и не требовал вспомнить, как обычно бывает в фильмах где главные герои теряют память их вторые половинки не ведут себя так скованно как Артур. Я планировала все выяснить за едой.

— Кто я тебе? — спросила в лоб Артура, уже сидя за столом и поедая обалденно вкусные пельмени.

Артур аж поперхнулся от моего неожиданного вопроса.

— Давай мы доедим и все я тебе все расскажу. — он не спрашивал, а сказал как будет.

Спорить я не стала, хотя меня уже немного раздражали эти тайны Мадридского двора. Я просто ускорилась и слопав быстро свои пельмени и выпив чай с пирожным, вымыла посуду за собой и уселась обратно за стол, ждать Артура. Он очень медленно ел, словно тянул время. В душе заскреблись опять сомнения. А ко двору ли тут я вообще? Может он меня бедняжку пожалел когда обрюхатил и ему теперь приходиться меня терпеть? Я не знала что еще думать. Артур наконец то доел и повел меня за руку куда то по длинному коридору.

— Садись. — Артур усадил меня на диванчик в зале куда мы зашли и сел за шикарный рояль.

От волнения я не могла и слова вымолвить. Теперь все встало на свои места. Я не сомневалась что он заметил мою игру в ресторане, где я иногда подрабатывала по вечерам и так мы и познакомились. Мои мысли прервал марш. Свадебный марш Мендельсона гремел на весь зал. Мои ладошки моментально вспотели и сердце заколотилось как бешенное. Хотя даже в таком сильном волнении не могла не заметить что Артур пару раз сфальшивил. Либо волновался сам, либо не очень хорошо играет на фортепиано.

Когда произведение было окончено, Артур двинулся ко мне. Он встал предо мной на колени.

— Ты спросила кто ты мне… так вот, ты та которую я люблю. Я хочу чтоб ты стала моей женой. — он не дожидаясь ответа одел мне на безымянный палец колечко.

Простое, узенькое и без камушков, золотое колечко подошло идеально по размеру. Я молчала в смятении и Артур поспешно добавил:

— Не отвечай пока ничего. — он поднялся с колен и потянул меня за руку с диванчика. — Сыграем как раньше? В четыре руки? — он повел меня к роялю.

— Что будем играть? — кое как смогла хоть что то произнести сев за рояль и выпучив на Артура глаза.

— Вот это. — Артур сел рядом и улыбнувшись начал играть “Неудачное свидание”

Я подхватила и мы не могли остановиться играя все подряд, пока в дверях зала не появился ворчащий Дима с Надей на руках.

— Вот твои никчемные родители. Променяли дите на пианино.

— Это рояль! — хором с Артуром поправили его и рассмеялись бросаясь за Надей словно наперегонки.

Глава 13

Артур.

Всего десять дней назад я и мечтать не мог, что все так сложится. Вроде бы вот он шанс все исправить и Ника такая открытая и тянется ко мне. Я ей нравлюсь. Но черт! Как же сложно. Невозможно врать ей. Даже когда представил что она никогда и ничего не вспомнит, все равно не смог наплести ей что у нас взаимная любовь и все такое.

Надя стала для меня неким буфером. Забота о ней гасила любопытство Ники, у нее не было времени на расспросы. А я ссылаясь на большой завал в работе и восстановлении дома после пожара, почти не показывался ей на глаза. Тосковал и скучал по дочери, но не мог поступить иначе. Прошло два месяца.

— Артур! Здорова! — позвонил мне Олег. Тот следопыт что почти целый год не мог нарыть ничего на Марго.

— Есть новости? — я уже не надеялся что хоть что то прояснится и слушал его с замиранием сердца.

— Есть. В общем Марго это ни какая вовсе не Марго. Не Градова и не Дмитриевна. Сменила имя пять лет назад, одиннадцатого октября, в день своего восемнадцатилетия. Родились она и ее сестра одиннадцатого октября 1996 года, в одном московском роддоме номер 113.

— Имя! Как ее зовут!? — сейчас только имя казалось мне важной нитью, которая поможет распутать этот клубок из тайн.

— Силаева Анастасия Владимировна, это та что сейчас Маргарита. А Ника у нас Силаева София Владимировна. Сестры близнецы. Пока это все что удалось выяснить. Но сейчас дело сдвинется с мертвой точки. Я позвоню. — Олег отключился.

Сменила не только имя но и дату рождения. От чего же ты пыталась избавится Марго? Какое страшное прошлое тянулось за тобой? От этих мысленных вопросов меня отвлек Дима.

— Ника! Закрылась в ванной и рыдает там. — Дима стоял на пороге моего кабинета с Надей на руках.

— Она что, что то вспомнила? — я взял дочку на руки, отметив не смотря на волнение как она подросла за два месяца.

— Не знаю. Попросила за Надей посмотреть. В душ пошла и вот два часа там уже сидит. Я стучался, а она только крикнула чтоб я убирался прочь и рыдает. Двери выбивать?

— Я разберусь. Возьми Надю и погуляй с ней пока подальше от комнаты. Сходи в зал и покажи ей рояль. — я отдал дочь обратно Диме и направился к Нике.

По дороге до ее комнаты я думал что теперь то мне есть хоть что то ей рассказать и надеялся что Олег в ближайшее время выяснит все остальное и Ника поймет мою ошибку и простит.

Я подошел к двери ванной комнаты. Прислушался. Вода бежала и даже через шум воды были слышны Никины всхлипы.

— Ника…открой пожалуйста. — попросил ее осторожно, хотя еле сдерживался чтоб не выбить дверь.

Плач резко прекратился и шум воды стих.

— Что случилось Ника? — я все еще надеялся что причина ее истерики в чем то другом, а не в страшных воспоминаниях.

От моего вопроса она разревелась снова.

— Ника открой! Открывай или я сейчас дверь выбью! — заорал я выходя из себя и видно напугал этим Нику.

Она затихла. Дверной замок щелкнул. Я открыл дверь и шагнул вперед в ванную комнату. Не сразу увидел Нику. Она сидела на полу у стены за моей спиной. Я ее сначала услышал, а не увидел.

Укатавшись в полотенце, мокрая и поджав коленки к груди, обхватив руками ноги Ника плакала. Я присел перед ней на корточки.

— Что случилось Ника? — как можно спокойнее спросил я ее словно она маленький ребенок.

— Я…я…я толстая уродина!!! — захлебываясь слезами кое как смогла сказать Ника и тут же спрятал лицо в ладошках.

Я даже чуть не рассмеялся.

— Ника! Что ты такое говоришь?! — я поднял ее лицо и глядя в глаза сказал ей: — Ника. Ты красавица! И совсем не толстая!

— Зачем ты опять врешь мне!? — вскрикнув возмущенно она вскочила с пола ванны и побежала в гардеробную.

— Я не врал тебе ни разу! — я догнал ее в гардеробной, она нервно натягивала платье на мокрое тело.

— Рассказывай это кому то другому! А я ухожу! — она сняла колечко с пальца и протянула его мне на вытянутой, трясущейся ладошке смотря в пол.

Только сейчас до меня дошло. Ника все это время была мною брошена и надумала в своей головке что не нужна мне и что я врал ей о любви и в женах она мне не нужна. Дойти дошло но я хотел услышать это от нее самой. Чтоб снова не обманутся.

Ника.

Артур избегал меня. Первое время я действительно верила в то что он занят и у него нет времени даже на дочку. Не лезла, да и времени не было. У Наденьки были колики и она часто капризничала. А когда она засыпала я валилась и сама с ног.

Но уже неделю Надя была спокойна, ела и много спала. И у меня появилось время подумать. Я знала что Артур в доме и не выезжал в город уже давно. Я ждала его что он придет, нервно теребила тонкое колечко на пальце и каждый раз замирала в надежде, когда дверная ручка поворачивалась. Но к нам приходили все! Даже противный Слава заглядывал посмотреть на малышку, а Артур почти не приходил, за неделю всего пару раз и то когда я была в душе и за Надей смотрел Дима.

Сегодня с утра кое как дождалась Диму. Попросила его присмотреть за Наденькой. Так хотелось мне плакать. Я смотрела на себя в зеркало сидя в ванной и боже ну конечно как такая как я могла понравиться такому как Артур и все еще усугублялось потерей памяти. Мне казалась что я жутко некрасивая. От этих мыслей я ревела непереставая и даже к дочери выйти сил не было. Отрезвил меня лишь голос Артура. Ну вот и все! Сейчас все встанет на свои места и я окажусь на улице с ребенком на руках. От этой мысли я разревелась еще хлеще.

— Что случилось Ника? — он спросил уже спокойно и без агрессии.

— Я…я…я толстая уродина!!! — захлебываясь слезами кое как смогла сказать не то что хотела, давая заднюю ведь идти с дочкой мне было некуда.

Но он опять начал мне врать. Я уже психанула и решила идти до конца. Кинулась в гардеробную обвинив его во вранье и начала одевать первое что под руку попало. А Артур не унимался. Сейчас это выглядело как в “Собаке на сене” и сам не ам и другому не дам!

— Рассказывай это кому то другому! А я ухожу! — я сняла колечко с пальца и протянула ему не глядя.

Казалось как только он заберет его я тут же разревусь. Но он не взял кольцо. Его рука коснулась моей ладошки и сжала ее в кулак зажимая внутри колечко. Он притянул меня к себе и его вторая рука легла на затылок поверх мокрых волос. Сердце заколотилось еще быстрее.

— Ника….ты что думаешь…что не нужна мне? — прошептал он недвусмысленно утыкаясь мне лицом в шею, от чего по всему телу пробежали мурашки.

— А это разве не так? — часто дыша спросила его.

Он пошел вперед, толкая меня к стене и как только я оказалась зажата между ним и стеной он убрал руки и отстранившись немного взял колечко из моей ладошки и одел его обратно глядя прямо в глаза.

Артур.

Тут уже невозможно было сдержаться. Как только колечко вновь оказалось на пальчике Ники, я сорвался. Старался держать себя в руках но лишь до тех пор когда Ника, почти сразу же стала отвечать на мой поцелуй. Ее руки оплели мои плечи и она не отталкивала меня. Она хотела этого так же сильно как и я.

Платье тут же полетело к чертям и под ним не оказалось белья. Теперь голая Ника стояла на против меня и нетерпеливо помогала мне избавиться от одежды. Ловко пробежалась своими музыкальными пальцами по пуговкам и ими же стащила с меня рубашку. Я даже с брюками справился не так быстро.

Теперь когда мы оба были раздеты, повторили наш поцелуй. Долго и нежно лаская языками друг друга не обращая внимания на сильное возбуждение. Я не рискнул взять Нику прямо у стенки и подхватив ее под бедра понес на кровать.

Скинув одеяло на пол мы оказали на белой простыни постели, по которой тут же разметался черный Никин волос. Все было так чисто и по настоящему. Я не мог оторваться от нее. Не переставая покрывать ее белую кожу поцелуями и гладить ладонями начал спускаться ниже, захватив по очереди сосок каждой груди, дошел до ее плоского животика. Я хотел спустится поцелуями и ниже, но Ника застеснялась и притянула меня обратно. Я вошел в нее не отрываясь от губ. С проникновением и поцелуй стал более ярким и откровенным. Ника обхватила меня ногами и проводила руками по моему телу, вдавливая в него пальцы с каждым моим толчком в нее, но не царапая. И даже через беспрерывный поцелуй Ника постанывала. Ее стоны словно вливались в меня, неумолимо приближая к развязке. Я сел и притянул ее к себе, захватив губами сосок продолжал насаживать ее на себя. Теперь она стонала в голос и вскоре выгнулась, откидывая голову назад и задрожала в исступлении. Я уложил ее обессилившую на спину и прижавшись к ней и вжавшись в нее тоже кончил. Все было чувственно, нежно и очень и очень мало. Мы молча лежали на постели и восстанавливали дыхание.

В дверь заскребся Дима. Я поднял одеяло с пола чтоб нам прикрыться.

— Входи! — сказал когда мы укрылись так и оставаясь в постели.

Ника застеснялась этой картины и по девичьи скрылась под одеялом с головой. Чем вызвала у меня улыбку во весь рот. А представив как все выглядит со стороны зашедшего в комнату Димы со спящей Надей на руках, я едва сдерживался от смеха.

— Спит. Я пошел. — шепнул Дима уложив ребенка в кровать и быстренько пошел на выход.

Ника.

Как только за Димой закрывается дверь и я откидываю одеяло с головы, на меня вновь обрушивается Артур. Вдавливает меня своим тяжёлым телом в постель. Сжимает до приятной боли в объятиях и при этом нежно целует. Господи как же мне этого не хватало.

С самого первого дня в этом холодном доме, я тонула в липком и темном одиночестве. Мне не хватало этих прикосновений, поцелуев и этой тяжести тела в крепких объятиях. Пусть я и не помнила наших с Артуром отношений, но меня нереально к нему тянуло.

— Пойдём в душ? — спросил Артур оторвавшись от моих губ.

— О господи! Мы же не предохранялись! — то что я внезапно это осознала было для меня словно дежавю.

Видимо и наша дочь получилась так же. В этом прорыве страсти мы обо всём забыли.

— Ты не хочешь больше детей? — удивленно спросил Артур глянув на меня исподлобья и не дожидаясь ответа отвлёкся на мою грудь. Прихватил губами сосок, слегка задевая зубами, дразня и возбуждая.

— Хочу, но… — я не успела ничего договорить, Артур не дал этого сделать.

Его язык был уже у меня во рту и лишь после долгого поцелуя он отстранился от меня и заглянул в глаза.

— Какие могут быть но? — он не говорил это просто, а словно выливал что то дорогое. Осторожно и тихо. Словно каждая буква стоит миллион. Невозможно было не верить в то что это правда.

Он любит меня и хочет ещё детей. Я напрочь забыла все свои обиды и отбросила все свои но.

— Ни каких… — прошептала я, сдаваясь очередному нежному и долгому поцелую.

— Идём в душ? — оторвавшись от моих губ, вновь спросил Артур.

— А как же Надя? — я посмотрела в сторону кроватки. Надя сладко спала на боку подложив пухлые ручки под щёчку.

— Возьмем это. — Артур встал с постели и взял радио-няню и вытянул меня за руку с постели.

В ванную комнату мы не зашли, А влетели словно вихрь, кружась в поцелуе, без малейшей возможности оторваться друг от друга. В душ мы так и не попали. Артур развернул меня к себе спиной и вошел в меня. Своей рукой на моем животе, он крепко прижимал меня к себе, давая не меньше огня чем его плоть во мне.

Стоны вырывались из наших ртов, словно языки пламени в этом костре обоюдного желания. И мы оба не могли оторвать взгляда от отражения друг друга в зеркале на против. Мои руки скользили по мокрым краям раковины в такт мощным толчкам и когда они сошлись уже на середине там где кран, меня прошибла мощная волна оргазма. Глаза затянуло поволокой и уже сквозь нее я смотрела в отражение, как тоже самое происходит с Артуром.

— Я так люблю тебя… — прошептал он на ухо, все так же глядя в отражение, проведя ладонями по телу и прижимая к себе, обхватывая крепкими руками.

— Я люблю тебя… — осторожно прошептала я.

Сложно было признаться в своих чувствах. Влюбилась я как кошка в Артура еще в больнице. Но молчала. Не помня и не понимая какие у нас с ним отношения. Зная только то что я мать его дочери, но в наше время это за частую ни чего не значит.

От моих слов Артур замер и ослабив объятия развернул меня к себе и снова крепко обнял. Теперь мы смотрели друг другу в теплые глаза, пока не соединились вновь поцелуем. Долгий и нежный поцелуй длился бы бесконечно, если бы радио-няня не закряхтела проснувшейся Надей, оповещая нас о том что пора заняться ребенком.

Глава 14

Артур.

Как бы не хотелось не вылезать из постели весь день и всю ночь, не хотелось отрываться от нежных Никиных губ, а пришлось. Ника занялась Надей, а я распорядился на счет обеда, ведь завтрак мы уже давно пропустили.

— Еще Дима, найди нам няню. — после последних событий, нам она была необходима.

— Хорошо. — казалось он подскочил от удовольствия на месте.

Я же отправился в кабинет. Шел по коридору к нему и перематывал Никины слова. Любит. Она меня любит. И я не мог бы усомниться в ее словах после того, что между нами произошло. Теперь уже по обоюдному желанию. Теперь точно придется ей врать когда спросит. Теперь я не смогу ее потерять. Не захочу. Пусть даже она меня возненавидит когда вспомнит. Если вспомнит. Но я уже не смогу не придти к ней. Не смогу отказаться от нее.

Я зашел в кабинет. Сел за стол и вбил поиск Силаев Владимир Москва.

Сразу повылазили огромные заголовки по большей части желтых газет.

“Пропал без вести бизнесмен Силаев Владимир”,”Найдено тело бизнесмена Силаева “,”Силаев доигрался?””Силаев скрылся из России, чтоб избежать суда.” и тому подобные выдуманные статейки, врущих ради больших продаж, газетенок. Судя по их количеству и желтизне этот Силаев был известен в Москве. Возможно даже мой отец мог его знать. Я подумал кто бы мог его знать из отцовских партнеров по бизнесу. Я и сам сотрудничал с Москвой, но все мои партнеры едва были старше меня и на вряд ли могли бы знать этого Силаева.

Я отложил изучение статей на потом и порывшись в записной книге телефона, набрал номер папиного старого друга. Он как раз всю жизнь жил и работал в Москве.

— Михаил Викторович. Здравствуйте. Это Артур Амиров.

— Ах Артурчик! Сколько лет! Что случилось что ты вспомнил меня старика? Я слышал о твоем несчастии. Дом сгорел! Жаль. Очень жаль. Саша его строил с такой любовью. — затараторил папин друг.

— Да. Жаль! — с горечью подтвердил я его слова.

— И все же, почему звонишь? — повторил он взволнованно свой вопрос.

— Ничего на самом деле особенного. Вопрос у меня есть к вам по поводу одного человека. Возможно вы могли бы знать что то о Силаеве. — я замер в ожидании. В трубке послышалась какая то возня.

— Володька?! — крикнул в трубку Михаил Викторович. Он знал его.

— Все верно Владимир Силаев. Что вы о нем знаете? — потянул я за ниточку которую крепко ухватил.

— Он пропал в 2003 году. — удивленно констатировал старик.

— Это я знаю. Чем он занимался? У него была семья? Жена? Дети? Можете рассказать все что знаете? — вопросов было много и я хотел получить на них ответы.

— Долгий рассказ получится. Время есть? — тяжело вздохнув спросил Михаил Викторович. Он многое знал судя по всему.

— Есть. Рассказывайте! — в жажде знать все, я даже забылся с кем говорю и отдал обычный приказ. Словно на том конце был не отцовский друг, а мой работник.

— Я работал с ним. Бизнес у него был такой же как и у нас с твоим отцом. Только к строительству еще имел и дела с золотом. Хороший был мужик. Честный. С таким и в бой и спиной к нему не страшно. То что писали в прессе когда он пропал, ни слова правды. А пропал то он на самом деле не в 2003. Раньше. В девяносто пятом еще. Мы с ним и еще партнерами тогда кутили в сауне. Отмечали очередную удачную сделку. Выпивка, девочки. Там то он и встретил ее. Она не шлюхой была. Уборщицей трудилась. Тогда девки или телом торговали или за другими убирали чтоб выжить.

— Пропал Володька. На вид то серая мышь. А зацепила его стерва. С того дня жизнь у него и пошла по пизде. Все забыл. Бизнес забросил пока бегал за ней. А наш бизнес такого не любит сам знаешь. День протупишь и все потеряешь. Вот он и слетел. Но у него золотая подушка безопасности имелась. Так короче какая то обычная девка и стоила ему целого дела. А он дурак, счастливый был. Все ему тогда у виска крутили, а он ни кого не слушал. В общем свадьбу отгуляли. Всю Москву на уши поставили. Вика эта образованная оказалась. На рояле так бацала что аж душа заходилась. Но с головкой то проблемы были.

— Какие!? — почему то это сейчас казалось важным и возможно Нике достались от матери не только способности к музыке, но и проблемы с памятью от туда. Хотя для меня сейчас это не было проблемой а как раз наоборот.

— Девок она родила двоих. Похожи друг на друга как две капельки. Так у этой дуры крышу снесло. Володька как то пришел ко мне пьяный и плакался. Мозгоправа хорошего просил найти. В общем, девчонок не приняла. Орала что они от беса. Мол такие одинаковые это дьявольщина и все в этом роде. Один раз даже одну чуть не утопила. Я б такую гадину придушил сразу же. А Володька не мог. Любил ее сильно. Ну погоревали. Нашли больничку. Там псих над ней поколдовал и вроде на нормальную стала похожа. Домой к детям вернулась. Все тихо было пару лет. Володя бизнес заново поднял. Потом что то там случилось у них, что я не знаю. Но Володька пропал и одна из дочерей с ним. Вику эту колбасило не по детски после этого. На человека была не похожа. Но девчонку что при ней осталась, забрать от больной мамаши не получилось. Хули там, бабла хоть жопой жуй. Откупалась ото всех. Пока не сдохла. Я хотел тогда Соню найти. Помочь. Мамаша то все отцовское к тому времени разбазарила. Но она тоже сгинула.

— Вы хотели сказать Настю? — удивился я ведь следак сказал что София это Ника.

— Да нет. Все верно. София. А Анастасию увез Володя. А теперь скажи ка мне Артур. Володя нашелся? — с надеждой в голосе спросил старик. Явно его волновала судьба старого друга.

— Нет. Он погиб под Питером в 2003. Авария. Нашлась его дочь Настя. Спасибо вам Михаил Викторович. Вы мне очень помогли. — а помог ли? Я еще не понимал что мне давала вся эта информация.

— Обращайся Артурчик. — старик положил трубку освобождая меня от более подробных пояснений.

Артур.

— Хорошо. Можно с завтрашнего дня. А я кое что выяснил по поводу Ники. — я крутанулся в кресле от избытка чувств.

— И что в итоге нам известно? — спросил Дима присев в кресло на против меня. Он зашел сообщить что его невеста Варвара готова приступить к работе няней хоть сейчас.

— То что они с Марго точно сестры. Их отец был солидный бизнесмен. А вот мать была немного куку. Я думаю нужно Нику показать специалистам. Раз у ее мамаши крыша протекала, то Ника в зоне риска.

— Ну у Марго крыша не протекала. ее там просто не было. — не без удовольствия констатировал Дима.

— Почему говоришь о ней в прошедшем времени? Ты что думаешь что ее уже нет в живых? — а сердечко то екнуло.

Да Ника была той, какой я хотел видеть Марго. Но влюбился то я без памяти именно в Марго. Резкая, дерзкая, страстная. Любовь к ней была такой же мгновенной, как пуля в лоб. Сейчас мысль о том что ее больше возможно нет в живых, а при ее характере это было бы не удивительно, причинила мне боль. Тоску. Сердце сжалось в приступе паники. Хотя я и сам готов был ее убить.

— Не знаю. Мне кажется она б уже давно объявилась, будь жива. — Дима пожал плечами и уставился в пол. О чем то думал.

— Денег она выгребла прилично. Ей их еще на пару лет хватит. — отмел я все мысли о том что она мертва.

— Так то оно так. Только деньги твои бы всплыли. Ее же ищут. Она за границу не выезжала, значит прячется где то в стране. Не думаю я что Марго ограничивается ежедневной покупкой кефира и булкой хлеба. — глядя на меня исподлобья говорил Дима, ведя меня прямиком к такой простой мысли.

— Знаешь о чем мы с тобой не подумали? Она может иметь сообщника. Может сидит у кого то на квартирке и этот кто то таскает ей омаров и белое вино. — эта мысль меня даже порадовала, а не огорчила моей оплошностью.

— Кто!? Марго!? — Дима рассмеялся. — Да у нее шило в жопе, размером с эту саблю! — Дима махнул на стену поднимаясь с кресла.

Я ни чего не ответил и остался при своем мнении.

— Любишь ее до сих пор? — уже стоя на выходе в дверях спросил меня Дима с горечью в глазах, но с пониманием в голосе.

Ему достаточно было моего взгляда чтоб понять ответ.

— А с Никой что? Что с ней будет если Марго вернется? — он стал мрачнее тучи. Так переживал словно Ника его дочь не меньше.

— Утро вечера мудренее. Что с обедом? — спросил не теряя лица, хотя сейчас мне хотелось провалиться под землю, не то чтоб обедать.

— Готов! — не сказал а словно плюнул в меня, не рискуя хлопнуть дверью и вышел.

Обед был готов, а вот я сейчас не готов был оставаться наедине с собой и своими мыслями. Воспоминания что связывали меня с Марго, словно удушливый смог тут же заполняли мое сознание. Нужно больше времени проводить с Никой и вытравить из себя, из своей души эту чертову Марго. В голове мгновенно промелькнула мысль что их мамаша то была частично права.

Я поднялся с кресла и пошел на выход из кабинета. Планировал зайти за Никой и пообедать вместе. Еще на подходе к комнате услышал как Ника поет. Осторожно заглянул в комнату. Она стояла у окна и качала на руках нашу дочь. И тихонько пела колыбельную. Душа мгновенно зашлась от такой нежности. Ника в персиковом платье и поверх цветочный халатик, на стройных ножках тапки ушастые и на руках розовенький сверточек и смотрит так нежно на нее и голос льется словно сонное заклинание. Все это было слаще клинового сиропа и я его пил и хотел еще. Уже забыв про Марго которая была как обжигающий виски.

Ника повернулась в сторону кроватки и заметила меня. Улыбнулась мне, получая от меня ответную улыбку и уложив Надю в кроватку, направилась ко мне, прихватив радо няню.

— Я дико хочу есть! — хихикнув заявила она уткнувшись мне ручками в грудь.

— Я за тобой и пришел. Идем. Я тебя буду кормить. — сказал идем, а сам впился в ее сладкие губы, без единой возможности сделать шаг.

— Будешь кормить меня поцелуями? — оторвавшись от меня посмеялась Ника.

— Буду! — я еще раз ее поцеловал и все таки потянул на выход.

Глава 15

Ника.

Все тревоги и переживания что копились в моей голове два месяца, отступили. Я наконец то расслабилась и стала собой. Даже этот холодный дом стал теплее с сегодняшнего утра. Мы шли с Артуром на кухню и я наконец то решилась спросить его еще раз.

— А как мы с тобой познакомились? — я забежала немного вперед чтоб видеть его лицо и пятилась назад утягивая Артура за руку. — Ты наверно ужинал в Империи и тебе понравилось как я играю на рояле? — не дав раскрыть Артуру рта предположила я, расплываясь в щенячьей улыбке. Мне казалось это таким романтичным.

— Ты вспомнила? — сощурив глаза спросил встревоженный Артур.

— Нет что ты. Просто где бы мы могли с тобой еще познакомиться. — это был не вопрос а констатация факта и я отпустила его руку и быстро сбежала с лестницы.

— Как это было? — я поджидала Артура внизу у лестницы, а он спускался так же медленно как и ел и говорил.

В нем вообще удивительным образом сочетались, холодная медлительность и казалось скупость на слова и при этом он был иногда резок, быстр и горяч.

— Я подсел к тебе сыграть в четыре руки и мы играли до самого закрытия ресторана. — он спустился вниз и обняв меня за поясницу притянул к себе. — А потом мы поехали к тебе… — говорил он это уже глядя на мои губы и упираясь в меня своим желанием.

— Я хочу есть! — чмокнула его быстро в губы, вырвалась смеясь и побежала на кухню.

— Ты действительно думала убежать от меня Ника…? — Артур догнал меня на пороге кухни и прижал к стене, шепча мне свой вопрос на ухо, обдавая его и кожу шеи жаром.

Этот жар непременно спустился ниже. Соски моментально, болезненно набухли. В животе закрутилась нега, рождая желания. Дыхание стало частым от волнения. Он прошелся ладонями по телу, прям по верх одежды и поймав мои ладони, поднял их резко в верх, зафиксировав своей сильной рукой, прижимая к стене, так же как и меня. Другая рука скользнула под платье и стянула с бедер трусики, они скатились по ногам потеряв эту опору. Затем Артур закинул мои руки на свои плечи и подхватив меня под бедра, усадил на разделочный стол раздвигая настойчиво мои ноги. И как бы я этого не стеснялась, но я плюнула на все и сдалась Артуру, ложась спиной на стол. Как только его горячий язык коснулся возбужденной плоти, я застонала. Знала бы я что это так приятно, не отказывалась бы от этого в постели утром. От движений его нежного и горячего языка по клитору, во мне начал расти словно снежный шар. Но шар не из снега, шар из возбуждения и блаженства, упоения. Он рос быстро и быстро разбился, рассыпаясь волной оргазма по моему телу. Артур понял это и стянул меня со стола в ту же секунду и развернул к себе спиной. Вошел в меня, не дав мне отойти и минуты от одного оргазма и уже выбивал мощными толчками своей плоти, следующий. А я подставлялась под эти удары, с каждой ступенькой приближаясь к вершине исступления, все сильнее и сильнее упиралась ему бедрами в пах.

— О да! Да! Так хорошо! — не в силе уже сдерживаться прокричала я в очередном оргазме. Еще более приятном от этой наполненности плотью Артура.

— Хорошо! Очень хорошо! — прохрипел Артур войдя в меня до придела и впиваясь в мои бедра руками и пульсируя во мне, обволакивая меня изнутри собой.

Артур освободил меня и прижал к себе все так же спиной.

— Теперь давай есть! — он потерся об мою шею лицом и подпихнул в сторону стола.

По дороге к столу я прихватила свои трусики что остались лежать поверх моих тапок у стены и одела тапочки.

— Нам нужно подать заявление в ЗАГС. - произнес как бы между делом Артур, так и не тронув еды.

— Ммм. Можно завтра. Нам как раз нужно с Надей к педиатру. — без задней мысли я предложила поехать завтра и подать заявление.

— Боюсь у нас не получится этого сделать. — Артур сверлил меня своими голубыми глазами, словно пытался что то донести или внести в меня.

— Почему? — я даже отложила ложку в сторону.

— Ты еще до сих пор не дала мне ответа, на мое предложение. — он был серьезен как ни когда, говоря это.

Артур

— Я согласна! — возмущенно ответила Ника. В духе “Неужели не понятно!?”

— Согласна на что? — я хотел получить от нее полный ответ.

— Стать твоей женой. — она нахмурилась, на шее пульсировала вена.

Ей явно не нравилась такая моя манера общения. Я встал из за стола и присел на корточки перед ней, взяв ее правую ладонь в руки.

— Это кольцо моей мамы. — я провел большим пальцем по скромному, золотому колечку на Никином безымянном пальце.

— Я хочу чтоб ты понимала Ника, если ты сейчас скажешь да, то я тебя никогда больше не отпущу. Ты никогда не уйдешь от меня и не получишь развода, что бы не случилось! И в радости и в горе, вместе и так до конца наших дней! Ты понимаешь это Ника? — я смотрел в ее лицо пока все это говорил и видел как оно менялось с каждым моим словом.

Из хмурого и тревожно напряженного, становилось мягким и радостно восторженным. По окончании моей речи в глазах ее блестели слезы.

— Да! Да! И еще сто раз да! — затараторила Ника смахивая левой рукой слезы.

— Завтра подадим заявление. — я поцеловал ее в соленые от слез губы и сел обратно за стол. — Ешь Ника. — я кивнул ей на тарелку и она наконец то взялась за ложку.

Возможно сейчас я поступал подло, да даже не возможно. Это так и было. Я поступил сейчас подло, беря с Ники такое обещание. Рано или поздно все тайное становиться явным и когда она вспомнит или просто узнает о том что на самом деле случилось между нами, она непременно захочет уйти. Тогда я напомню ей о данном мне ее “Да” и никуда не отпущу.

По радио няне мы услышали что Надя проснулась.

— Ешь. Я сам к ней пойду! — я быстро вышел с кухни и направился к ребенку.

Кусок не лез в горло и короткий Надин сон спас меня от этой муки, изображать из себя счастливого жениха и с аппетитом уплетать обед как Ника. Нет я конечно был счастлив, но это счастье омрачалось знатной тучей прошлых событий.

Я зашел в комнату. Быстро приблизился к кроватке. Взял на руки дочку. А она довольная одарила меня теплой, беззубой улыбкой, активно дрыгая ручками и ножками и что то кряхтела. А ведь когда то она вырастет и на ее пути может встретиться такой же подонок как я. Теперь это мысль ни когда не даст мне покоя.

Подошел с Надей на руках к большому окну.

— Сейчас наша мама придет и мы пойдем гулять. — Надя задрыгала ножками, словно понимая меня и радуясь.

— Смотри, что это там? Белка! — я указал ей на белку которая нервно скакала по сосне вверх и вниз.

Конечно она была еще слишком маленькая и ничего не соображала. И белку эту увидела едва ли. Но я не мог ни чего придумать кроме как начать перечислять ей все что видел за окном. Отец из меня был никудышный. Я мало себе представлял что делать с таким маленьким ребенком. Вот у Ники все хорошо получалось. Она была отличной мамой. Заботливой и нежной.

— Вот когда ты подрастешь, тебе будет со мной поинтереснее. Я буду тебя баловать. Мы будем ходить с тобой в кафе и есть мороженое и маме не скажем. Это будет наш с тобой секрет. — размечтался я.

— Замечательно! Ребенок еще даже не разговаривает, а у них уже секретики от меня!? — сзади подкралась Ника и обхватила меня руками прижимаясь к спине.

— Не просто секретики. Мы готовим коварный план набегов на кафе — мороженое. Лет так через пять. — резонно заметил я.

— Погуляем? — предложила Ника отсмеявшись.

— Да. Я как раз хотел предложить тебе. — я повернулся к ней лицом и поцеловав Надю в макушку, передал ее Нике вместе с поцелуем. — Вы собирайтесь пока. Я тоже пойду оденусь. — я вышел окрыленный из спальни, отметая разом от себя все черные мысли, которые омрачали мое счастье.

Сейчас у меня была семья. Нормальная семья. Которую я скоро перевезу в нормальный дом. До конца восстановления отчего дома оставалось совсем ничего. Он был уже почти готов, дело оставалось за малым. Отделка и обставить. К свадьбе как раз успеем.

Глава 16

Артур.

Я проснулся от того что Ники не было рядом. Прошло уже полтора месяца с тех пор как мы стали спать вместе. Вместе, в обоих смыслах этого словосочетания. И я признаться к этому очень быстро привык. Стало так быстро провалиться в сладкий сон, стоило только прижать покрепче теплую и уютную Нику к своему животу и груди. Но и просыпался я теперь тут же как только вставала. В отличии от Ники, Марго никогда не засыпала со мной. Всегда требовала отдельное пространство. Наверно это раздражало меня, делало злым, но тогда я этого не понимал.

Я полежал так минут десять в постели и не дождавшись Ники, пошел на ее поиски. В ванной ее не было. Надя мирно сопела в кроватке, в углу которой стояла включенная радио-няня. Значит Ника вышла из спальни. Я не секунды больше не раздумывал и тут же отправился на ее поиски. Первое место где решил посмотреть была кухня, там же ее и нашел.

Еще на подходе к этой самой кухни услышал ни что иное как скулеж. Ника сидела на полу, забившись в угол кухни, опираясь на шкафчики, поджав коленки к груди и плакала. По щекам катились огромные слезы, непереставая выкатывающиеся из глаз. Я едва смог сделать шаг ей на встречу. В висках стучало вспомнила-вспомнила-вспомнила. И это всего за неделю до свадьбы. Сердце забилось в агонии. Душа уже собралась на выход. А Ника заметила меня на пороге и завыла в голос подбирая ноги еще ближе к себе и дальше от меня.

Ника.

Я проснулась резко ночью от дикого раздражения. Казалось что меня бесит собственная кожа. Мне было неуютно так, словно я не в себе и не на своем месте. Такая любимая, обнимающая рука Артура была словно огромный валун придавивший меня посередине. Кое как выбралась из под этой руки и взяв на всякий случая радио- няню, пошла на кухню. Попью воды и все пройдет думала я.

Но ни черта подобного. Я сходила с ума и по итогу забившись в угол кухни начала горько плакать. Сама не понимая от куда столько слез но они катились из глаз не переставая. Я думала что схожу с ума и добил меня Артур. Меньше всего я хотела чтоб он стал свидетелем этого психоза по другому я и не могла такое назвать. Увидев его на пороге разревелась в голос.

— Ника! — он испуганно кинулся ко мне и тут же заметил на полу рядом со мной, тот ненормальный наборчик продуктов, которые я только что поедала с огромным аппетитом. — Ты что это ела? — оглядев этот ужас спросил Артур сгребая меня на руки.

— Ела! И мне было вкусно! Я схожу с ума! Я теряю память и вот начала есть всякую не сочетаемую гадость! У меня маразм или склероз или что то еще! — пока я все это выдавала захлебываясь слезами Артур начал смеяться. — Что ты смеешься!? По твоему это весело!? — я разревелась еще больше.

— Малышка! Ника! — он заставил меня смотреть ему в глаза. — Ты просто беременна. — ошарашил меня он.

Артур.

Подскочив к Нике тут же увидел до боли знакомый набор продуктов. Селедка, джем и кефир. Похоже это какой то код на уровне генетики. Я даже не сомневался что это будет мальчик. Ника и Марго были на столько одинаковые по своим биологическим характеристикам, что даже в этом отражали друг друга.

Я сгреб в охапку ничего не понимающую Нику. Она думала что сходит с ума и чуть меня с ума не свела, но вместо этого подарила такую радость.

— Господи. Это что я такое ела когда была беременна? — она опешила и утерла лицо успокаиваясь и тут же разревелась вновь. — Я не помню!

Я прижал ее к себе отлично понимая что это всего лишь гормоны.

— Нет. Когда ты была беременна Надей, ты ела конфеты и яблоки с шоколадом. Но и такой набор для твоего состояния вполне имеет место быть.

— Ой молчи. Меня сейчас вырвет. — со вздохом сказала Ника резко переставшая плакать и повисшая на мне.

— Спать? — спросил ее подхватывая на руки.

— Угу. — закрывая глаза, пристроив голову на плечо ответила Ника.

Глава 17

Ника.

Конечно уверенность Артура в моей беременности подтвердил врач, к которому меня повез сам Артур. Сейчас он напоминал мне параноика. Шикарную и размашистую свадьбу которую готовили целых два месяца, обрезали. Все было в легком варианте, как считал Артур необходимом для моего положения. Я расстроилась. Мне хотелось веселиться. Мне вообще всего хотелось и побольше. А особенной пыткой запретного плода, для меня стал секс. Не смотря на идеальное течение беременности и зеленый свет от врачей, Артур был либо слишком нежен и краток или же просто меня игнорировал.

Хорошо хоть что мы переехали в новый и нормальный для человека дом. Мне было чем заняться и я отвлекалась в бесконечном для такого огромного дома-особняка ремонте и обстановке. Вкусы в этом плане у нас с Артуром совпадали и мне были даны неограниченные полномочия в этом плане. Хотя нет. Одно ограничение все же было. Детская комната для будущего ребенка была оформлена для мальчика. Хотя ни на одном УЗИ не могли определить пол. Артур говорил что и с Надей было так же, а его уверенность в том что будет именно мальчик подпитывалась моими вкусовыми предпочтениями.

Я считала это бредом. Перерыла много постов на эту тему и многие мамочки с детками разных полов ели одно и то же в обе беременности и наоборот разное с одним и тем полом. Но Артур был очень упертым и спорить было с ним бесполезно. Но я не я если не попытаюсь еще раз. В очередной раз направилась к Артуру в кабинет чтоб уговорить его переделать детскую в нейтральную. До родов оставалось два месяца и нужно было что то решить и успеть переделать все сейчас, а не потом как в попу стреляный питух носиться с уже двумя детьми на руках. Хотя Димина уже жена Варя отлично мне помогала с Наденькой, я все же планировала заниматься младенцем сама.

И вот иду я такая вся деловая, живот вперед и цель победа. Прям не Ника, а какой то пароход-ледоход. И что я слышу? А слышу я как противный Слава, который никогда мне не нравился, шантажирует моего мужа! Я замерла у двери в его кабинет.

— Я все сказал! Или ты даешь мне десять лямов или твоя дорогая женушка обо всем узнает.

— Ты же понимаешь что не выйдешь от сюда?! — отвечает ему Артур.

— Если я не вернусь в нужное место к сроку или со мной что то случится после…твоя Ника все узнает. — не сдавался шантажист.

— Ну и мразь же ты! — отвечает ему Артур и я слышу как пищат кнопки сейфа.

Тут свою роль сыграла жизнь в детском доме. Мы одинокие сами по себе и ни кому ненужные дети, готовы были грызть глотки друг за друга, перед чужими, даже если в коллективе ты и рядом не сядешь с тем или иным. Но не заступиться было подло ни смотря ни на что. Сейчас было плевать на то что такого страшного я могу узнать. Главным было защитить Артура, защитить нашу семью. И я решительно вошла в его кабинет.

— Артур не плати ему! Я и так все знаю! — он уже доставал пачки с деньгами когда я зашла в кабинет и быстро юркнула за спину мужа, все таки услышав инстинкт самосохранения. Заступиться заступилась, но все же я опасалась реакции этого шантажиста.

— Знаешь!? — взвизгнул Слава. Его перекосило от злости и я испугалась что он кинется на нас, на меня.

Но тут Артур что прикрывал меня спиной уставил на него дуло пистолета.

— Ника! Вызови Диму! — не оборачиваясь приказал мне Артур.

Только сейчас взяв телефон в руки я поняла как меня трясет. Не сразу но все же попала на контакт Димы.

— Дима! Кабинет! Срочно! — истерично завопила я.

Видимо мой вопль был на столько убедительный, что Дима явился мигом и не один. Артуру даже ни чего и говорить не пришлось и так все было ясно. Славу скрутили и вывели в неизвестном направлении. Артур вышел за ними всего на несколько секунд и вернулся ко мне.

Артур.

Какие то блядские американские горки! Сначала предательство Славы…не просто водителя, друга. Теперь заявление Ники что она все знает…Я вернулся в кабинет будучи в полной растерянности из которой меня тут же вывела Ника.

— Господи! — она металась по кабинету, быстро ходила туда-сюда потирая руками виски, потом резко остановилась и выпучила на меня свои зеленые глаза. — Десять миллионов! Я даже знать не хочу что это за тайна такая, за которую ты был готов заплатить такие деньжищи! — ошарашила меня этим заявлением не меньше, чем все предыдущие события.

— Ника! Так ты ни чего не знаешь?! — теперь я не опасаясь что она от меня отскочит как от огня подошел к ней.

— Нет, нет. — замотала она отрицательно головой. — И знать не хочу! — она уставилась на меня волчонком.

— Хорошо. Ты права, в твоем положении тебе лучше не знать этого. — успокоил ее и ее взгляд сменился на милостивый. — Но зачем ты так рисковала Ника?! — как можно мягче спросил ее, хотя сейчас злился на нее ни смотря ни на что, она рисковала моим сыном черт побери!

— Ты мой муж. Я не могла поступить иначе. — от этих слов злость тут же свалила куда то на задний план.

— Ника… — я притянул ее к себе и нежно поцеловал.

— Артур! — она отпрянула и надула губки. — Сейчас раздразнишь меня и продинамишь как всегда! — она сложила руки под грудью.

Тогда я ее просто обнял. Смешная. Жизнь с Никой действительно была как американские горки. То страшно и тут же отпускает и подступает какая то эйфория. И смех. Сейчас кажется я наверстывал в этом плане упущенное, за долгие годы.

— Я вообще то хотела на счет комнаты поговорить. Раз уж я спасла семейный бюджет, я могу поменять детскую? — Ника опять завела этот разговор, который уже порядком надоел мне. Я же не мог ей объяснить почему я так уверен что это мальчик.

— Нет! — не дожидаясь бури эмоций от Ники из за моего отказа, рухнул перед ней на колени и прижался к животу ухом. — Я точно знаю, это мальчик. — я погладил живот и тут же получил пинок в ладонь с той стороны. — Вот видишь! Это подтверждение! — я посмотрел на жену, надулась как мышь на крупу.

— Может это отрицание! Может это девочка и ей не нравиться что ты ее мальчиком называешь! — бухтела Ника.

— Это мальчик! — я стоял на своем. Спорить с Никой было даже забавно. — Тем более когда ты родишь, ребенок будет с нами. Что тебе сдалась эта комната? Если что то мы успеем все быстро переделать. Я сам лично займусь этим вопросом. — успокаивал ее поднимаясь с колен.

— Ну хорошо! — сдалась Ника все так же дуясь. — Я тогда пойду! — она двинулась на выход очень быстро, ткань платья до пят разлеталась от этой скорости.

— Ника! — я окрикнул ее.

— Что? — она обернулась уже у дверей, все так же обиженная.

— Я люблю тебя! — это признание всегда творило чудеса. Ника тут же сменилась в лице.

— Я тоже тебя люблю! Хотя ты и знатный баран! — она смеясь быстро юркнула за дверь.

Шуточки! Ника была вся сплошь из шуточек и это мне нравилось. Смеяться с ней вместе было так просто, хотя я уже давно был как заржавевшие дверные петли и думал что не способен на это. Но она словно преобразователь, меняла меня.

Ника.

Я вышла из кабинета Артура прислушиваясь к себе. Все таки я испытала такой стресс. Но к моему удивлению чувствовала я себя отлично. Только есть хотелось. Пока добиралась до кухни, не могла ни думать что за тайна такая. Тайна стоящая десять миллионов. Только сейчас до меня дошло, что эта тайна стоила бы и больше, запроси Слава двадцать и Артур бы заплатил их. Сейчас я ни как не могла связать эту тайну с собою. Я почему то решила что это что то связанное с Артуром. Может он преступник? Убийца? Ведь если бы Слава не сказал про подельников, к которым он должен вернуться, я была сейчас уверенна, Артур убил бы его прямо в кабинете.

— Ой Ника! Забудь! — приказала я сама себе открывая холодильник.

— Ты как? — на кухню зашел Дима.

— Так! Если ты что то знаешь то молчи! Я ни чего не знаю и знать не хочу! — предупредила на всякий случай Диму, я была уверенна что раз Слава в кусе, то Дима тем более.

— Молчу, молчу! — Дима поднял руки ладонями вперед как бы сдаваясь.

— Это что!? Кровь!? Вы что его убили!? — истерично завопила я глядя на кровавые руки Димы.

— Ой! — он прошел к раковине. — Нет конечно! Просто физиономию этой крысе помяли. — уже отмывая руки он успокоил меня.

— Слава богу! — успокоилась я.

Славу этого мне жаль не было, я переживала что у Артура могут быть проблемы из за этого урода. А он ни когда мне не нравился. Противный. Просто противный. Я даже как то сказала Артуру чтоб уволил его. На что он сказал мне, не говорить ерунды.

Следующие два месяца прошли без приключений. Роды прошли легко и в срок. Я родила мальчика, очень похожего на Надю, такие же черные волосики и ясные папины глазки. Артур оказался прав.

— Ну здравствуй Амиров Александр Артурович. — нежно прошептал он беря на руки нашего сына.

А я и не спорила с выбором имени. Оно было очень красивое.

Все было хорошо. Седьмое небо счастья было! Пока одним ранним утром я не спустилась на кухню, я хотела пить. Что то вонючее резко прикоснулось к моему лицу и как только этот запах заполнил легкие, я провалилась в небытие.

Очнулась я от холода и голова гудела. Я сидела в каком то не понятном помещении. Голая. Я была абсолютно голая. Привязанная к какому то грязному стулу. Меня трясло как Каштанку.

— Ну здравствуй сестренка! — женский голос заставил поднять тяжелую голову.

На против меня стояла, как бы это глупо не звучало, стояла я.

Глава 18

Ника.

— Не помнишь меня да!? — хищно скалясь спросила меня моя копия.

Я не могла и слова сказать. Сознание было словно ежик в тумане. Я замотала головой.

— Забрала мою жизнь и даже этого не помнишь? Забавно. Я тебе расскажу. Ни кому об этом не рассказывала, даже ему. — она кивнула в сторону и я посмотрела. В стороне большого помещения, похожего на склад, сидел Слава. Похотливо пялился на меня. Я задрожала еще сильнее от этого взгляда.

— Дрожишь… — с хищной улыбочкой она села на стул на против меня, опираясь руками на его спинку. — Дрожи, дрожи. Ты заслужила это Настенька. — после этой фразы она начала рассказ.

— Наша мамаша с головой не дружила. Сначала она ненавидела нас обоих. Но потом у тебя резко открылся талант, природный мать его талант! Ты уже в три года знала все ноты. Как же такое дарование в глазах этой идиотки может быть исчадием ада!? Ты стала ее любимицей! А я!? Я была лишь грушей для битья. Но я так хотела быть на тебя похожей. Хотела чтоб мать хоть раз обняла меня. В тот чертов день все решили резинки. Сучьи синие резинки. Мы с тобой такие одинаковые что даже родители различали нас по этим резинкам. Я разбила чашку. Я знала что мне за это будет пиздец. А ты у нас такая добренькая. Тебя даже просить не пришлось. Сама отдала мне свои розовые резинки. А я их надела. Дура! Знала бы я чем это кончится….

— В общем то все просто. Мамаша за эту чашку так тебя била. Не била! Она убивала! И убила бы если б не отец. Так любил ее мудак, что повелся на ее слезы. Она умоляла оставить ей тебя. Дарование. И он повелся. Забрал тебя думая что ты это я. Ты после побоев молчала как рыба, а я. я так хотела материнской ласки. Даже не подумала что я не в зуб ногой в игре на фортепьяно. Она узнала уже на следующий день. Я не смогла ни чего сыграть. Как она визжала когда поняла свою ошибку. Она же подложила взрывчатку в тачку отца. Думала убьет меня. А когда поняла что в машине была ты…мстила мне. Она мстила мне каждый день за твою смерть. Превращала мою жизнь в ад.

Я слушала все это через шум в ушах. Словно это какой то радио эфир плохого качества.

— Ты забрала мою жизнь. Теперь я заберу твою. Посмотри ка! — она сняла кофту ничуть не стесняясь голой груди. — Как тебе мои шрамики? Не отличить от твоих правда? — она покрутилась встав со стула демонстрируя идентичные моим шрамы.

— Это всё химеры. Несбыточные надежды. Пустые мечты. Артур никогда не спутает меня с тобой! — я не понимала и не помнила и я не верила в то что это происходит со мной. Это какое то кино, а не моя жизнь.

— Ты в этом так уверенна сестрёнка? — она оскалила свои зубы прям перед моими глазами. — Он уже это сделал один раз…ты просто забыла…но я помогу тебе вспомнить… — медленно проговаривая каждую букву тянула эта психопатка, ни язык, ни мысли не поворачивались назвать её сестрой.

— Все эти два года с лишним, я изучала твоё поведение. Первый год правда был никчёмный и я даже думала что всё выйдет ещё проще. Ты просто родишь нам с Артуром ребёнка и свалишь, так ты их обоих ненавидела…Но ты так удачно потеряла память, влюбилась и твоя вторая беременность не оставила мне выбора кроме как идти до конца. Но оно того стоило. Артуру нужен был наследник. Сын. — при слове сын её глаза заблестели.

— Сын которого я потеряла. Всё из за вас! Из за тебя и нашей чокнутой мамаши! Если бы не те чёртовы резинки! Я бы не терпела её побои столько лет! Я была бы здорова и не потеряла бы нашего с Артуром сына! И могла бы родить ещё! Это всё ты виновата мразь! — она со всей ненавистью и злостью обожгла моё лицо пощечиной.

— Покажи ей кино Слава! Хочу чтоб этой суке было так же больно как и мне! — она отошла в сторону разминая руку которой била меня по лицу.

Он включил ноутбук ставя его на стул на котором только что сидела эта сумасшедшая.

На видео была я и Артур.

— Это первый день вашего знакомства… — шептала она мне на ухо змеёй зайдя мне за спину. Артур насиловал меня в прямом смысле этого слова. Жестоко и беспристрастно. От увиденного похолодело нутро. Я ни чего этого не помнила, словно корова языком слизала. — Романтично правда? Ахаха. — засмеялась она мне довольно прям в ухо смахнув пальцем слезу что катилась по моей щеке, обжигая ее своим холодным прикосновением, словно льдом.

— Я специально спалила его дом. Чтоб когда тебя якобы случайно увидит Слава…Артур трахнул тебя хорошенько. Не разбираясь в том что ты там блеешь. Он всегда так делал когда я его бесила. — она захохотала в сумасшествии.

— Смотри дальше! — она встряхнула мою опущенную голову схватив больно за волосы, заставляя меня открыть глаза и смотреть на монитор.

Я в красном платье и Артур снова насилует меня. А после грубо швыряет в пол словно я мусор. Только сейчас дошло до меня что это была за тайна такая. Такая дорогая тайна. Я бы за нее отдала и последнее чтоб ничего этого не знать.

— Он это делал всё не со мной! Мне плевать! Мне не больно! — закричала я чтоб обломить кайф этой психопатке.

— Я так и думала. Наша святоша Настенька готова простить даже самого дьявола. Но у меня есть кое что поинтереснее… — она провела пальцем по шраму на руке, больно царапая коротким ногтем. — Посмотри как ты чуть не убила свою любимую дочь….как ты её ненавидела и желала ей смерти. Себя ты за это никогда не простишь… — нашёптывала довольно мне в ухо, под страшные кадры.

Сейчас я действительно поняла эту фразу, сердце кровью обливается. Так больно мне не было ещё никогда. Я чуть не убила собственную дочь. Все что свалилось на меня как убийственная и ни кого ни щадящая волна цунами, было ничто по сравнению с тем что я пыталась сделать со своей малышкой.

— Знаешь о чём я сейчас жалею на самом деле? — она сделала паузу и не дождавшись моего встречного “О чём?”продолжила. — Я жалею лишь о том, что корить себя за это и страдать ты будешь не долго… — она хладнокровно смотрела мне в глаза и говорила о том что меня убьют, поправляя при этом, с заботой, выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Сейчас уже было не ясно от чего мне больше больно. От осознания того что эта мразь прикоснётся к моим детям хотя бы раз или от того что я их больше не увижу. Не возьму на руки, не спою колыбельные, не уткнусь в их мягкие, теплые, черноволосые макушки.

— Да пошла ты! Мразь! — со всей ненавистью что кипела во мне сейчас к этой психопатке произнесла это и плюнула ей в лицо!

Но она лишь рассмеялась. Утерлась и отошла от меня начав переодеваться в мою одежду.

— Сейчас Слава отвезёт меня домой, к моему мужу и моим детям, а потом займётся тобой. Прощай сестрёнка. — она хищно оскалилась и развернувшись вышла вместе со своим подельником.

Артур.

В очередной раз проснувшись без Ники лежал в постели и ждал ее. Тревоги отпустили меня в конец. Она не помнит и не вспомнит. Я перестал за ней бегать каждый раз на кухню по ночам, она и так приходила сама спустя короткое время. И вот лежал уже пол часа и не мог без нее уснуть и это раздражало. Я наконец то решил спуститься вниз.

На кухне стояла Марго. Не знаю как но я это понял тут же как только увидел ее. Почувствовал не Марго, я почувствовал что это не Ника. Я и так, зверь по натуре и рядом с Марго, из за Марго, я становился настоящим животным. Только рядом с Никой я становился человеком. И этот зверь не стал бы рваться наружу будь напротив меня Ника.

Я был человеком. С обычными чувствами. Забота, нежность, ласка, тревога. Может я просто постарел. Стал сентиментальным. Дети стали молоком для чёрствой души, сделав её мягкой и сдобной булкой, а мой зверь сворачивался кошачьим клубком мурлыкав песенки но лишь для них, детей и Ники.

Я сразу раскусил не только подмену но и смысл. Она была одета в Никин сарафанчик и халатик. На ее пальце было Никино кольцо. Единственное которое носила Ника, игнорируя в повседневной жизни все те что я ей дарил.

— Доброе утро любимый! — она вела себя совсем как Ника. Еще не поняла что я ее раскусил.

— Доброе. Поиграем!? — я подошел к ней и провел руками по ее телу, снял нож с планшета. Тот самый, для чистки овощей, которым Ника вспорола себе вену.

Марго оскалилась теряя образ в предвкушении извращенной игры, ещё не зная что её ждет. Я развернул её спиной к себе и заложил руки за спину, навалился на неё так чтоб не вырвалась.

Нож легко вошел ей в бедро, словно в масло. Нож разрезал плоть, а крик Марго разрезал кухню.

— Тихо. Тихо. Ты же сама хотела поиграть. Говори сука! Где Ника!? — я придавил ее к столу еще сильнее.

— Да пошёл ты! — заливаясь истеричным хохотом в перемешку со стоном. — Если не я, то ни какая другая больше не ляжет в твою койку. Ты мой! Эти дети мои! Я их родила! Своими мозгами! А Ника её считай и не было! — кричала она задыхаясь от боли.

— Где Ника!? — я начал медленно проворачивать нож причиняя безумной Марго дикую боль, но она уже не кричала, лишь жадно хватала ртом воздух.

— А её уже и нет считай. Славка её наверно уже хорошенько трахнул на последок во все дырки и перерезал этой овечке горлышко. — она истерично расхохоталась, думая что выиграла.

— Спасибо… Нож не вытаскивай, а то сдохнешь как резанная свинья. — прошептал ей прямо в ухо.

И прихватив полотенце со стола, вытирая руку от мерзкой крови Марго двинулся на выход.

Возле кухни уже стоял Дима. Прибежал на крики этой мрази и все слышал, но не вмешивался.

— Дима! Прибери на кухне. Чтоб к моему возвращению эта тварь уже сидела за решеткой. А буду я через час.

Дима молча прошёл на кухню от куда донесся визгливый вопль.

Ещё один плюс в пользу Ники. Она никогда не визжала. Тихие слезы Ники пробирали куда больше чем визиг Марго.

Я сел за руль и только сейчас казалось осознал весь ужас происходящего. Этот урод Слава рядом с ней. Нужно успеть, во что бы то ни стало до того как эта мерзкая мразь тронет мою Нику.

Глава 19

Ника.

Как только дверь за ними закрылась, я истерично начала пытаться освободить руки от веревки. Но любой дурак знает, что паника в любом деле не помощник.

— Дыши Ника! — приказала сама себе.

Вдох и выдох. Вдох и выдох. И так до тех пор пока сердце перестало бешено колотиться. Я начала вытягивать руку из пут. Пока освобождала одну руку, обдирая кожу, затягивала до посинения и онемения вторую. Наплевав на боль я сумела высвободиться. Маленькая победа придала сил и отрезвления еще дурной голове, не смотря на все потрясения. Я распутала ноги всего за минуту. Как бы не было противно, но пришлось одеть одежду этой сумасшедшей твари. Все идеально подошло по размеру. В голове зародилось сомнение. А что если? И тут же эта сомнение раздулось как огромный воздушный шар на котором летаю люди, а не маленький воздушный шарик. Что я знаю об Артуре!? Ничего! Что он за человек!? Теперь все его эти хищные повадки, что проскальзывали в его поведении не вызывали во мне восторга. Что если это все притворство?!Сейчас меня не пугало то что он не поймет что я это не я. Что если он поймет это и все равно выберет не меня.

Я огляделась. Выйти из этого места шансов не было. Ни окон ни чего. Лишь одна дверь и та закрытая на мощный замок. В углу одной из стен были свалены какие то трубы. Шанс выбраться от сюда был только один. И я его не упустила. Из кучи труб выбрала самую удобную для рук и не слишком легкую. Мне нужно было вырубить этого ублюдка Славу с одного, неожиданного для него удара. Он был здоровым и я явно не смогла бы ему сопротивляться.

В росте я ему явно уступала минимум на голову и приставив к стене стул, чтоб получить преимущество, притаилась у двери стоя на нем. Как только послышались шаги я занесла трубу как гильотину. В двери повернулся ключ, дверь открылась и как только мужская шея оказалась за порогом, я просто обрушила на нее трубу.

Еще в момент его падении я поняла что это не Слава. Это был Артур! Картинка в моей голове сложилась словно пазл. Он просто меня использовал и сейчас сам пришел меня убить. Отомстить за попытку избавиться от его ребенка. Они оба больные психи и черта с два я им отдам своих детей. Трясущимися руками связала его. Мне нужно было выиграть время. Я забрала пистолет что выпал из его руки и телефон из кармана, от падения экран разбился. Я кинулась на улицу к машине. Уже рассвело и солнечный весенний свет заслезил глаза. Это была какая то промышленная зона с кучей складов. И ни души.

Я стояла перед открытой дверью машины, забросив куда то на пол пистолет и телефон, сжав холодные от волнения кулаки и не могла сделать шаг. Хотя времени у меня совсем не было.

Я умела водить машину, но это лишь в теории. В детском доме мы проходили курсы по вождению. Теорию я сдала на отлично. Как ни смешно но у меня была отличная память. И я быстро схватывала любые предметы. Но вот с практикой вышли проблемы. Права я так и не получила.

— Ника!!! — крик Артура пришедшего в себя словно раскаленный хлыст ударил в спину и я тут же забралась в машину.

Двери на блок. И я не прогадала. Руки не слушались от трясучки и я плохо связала Артура. Он уже шатаясь выходил из склада, быстро, слишком быстро выбравшись из моих пут. Я ни глядя повернула ключ зажигания, не могла отвести взгляда от Артура. Он был как блок для моих детских страхов, казалось отведи я этот взгляд и я забьюсь в очередном удушливом припадке. Он был сейчас для меня страшнее этих ведений! Вышибал их из меня как клин вышибают клином. Я резко сдала назад. Долго не могла, не решалась развернуть машину, до тех пор пока Артур не превратился в маленькую точку.

Но даже развернув ее это чувство опасности ни куда не исчезло. Я сидела за рулем машины и перед глазами не маячило кровавое месиво вместо отца. Перед глазами теперь маячил Артур. Он открыл дверь ключом, он знал где я и у него в руке был пистолет. Мысли путались, реальность, кадры с камер наблюдения, история мое се…этой суки. В голове был полный винегрет. Остудила пыл серьезная авария впереди на встречной полосе. Перевернутая фура на обочине и десяток разбросанных машин с разными повреждениями. Я постаралась успокоиться и проехала этот участок дороги так, словно я в каком то вакууме и меня это не касается.

Только сейчас я поняла что не понимаю где я вообще нахожусь. Пользоваться навигатором я не умела и не помню чтоб его вообще кто то включал.

— Музыка! Мне нужна музыка! — я ткнула в магнитолу и из динамиков полилась Лунная соната.

— Мммм. — решительно вырубила ее.

Теперь эти такие некогда любимые звуки вызывали лишь отвращение. На них легла плотным одеялом ассоциация с ложью. Сейчас я вся была, словно упакованная в плотный пакет лжи и ужаса и разочарования и мариновалась в этом пакете. Подвязанная сверху огромным бантом злости и решительности.

Я вглядывалась в дорогу пытаясь одновременно отгородиться от всего и понять где я вообще еду. Понимание пришло лишь со знакомым поворотом к частному сектору. Подъезжая к дому я до этого более менее спокойная, сейчас снова тряслась, так тряслась что зубы стучали. Это все от напряжения. Нужно было расслабиться. Но как это сделать когда уже никому не веришь. Они все все знали, все они за одно! Все против меня!

Я собрала последнюю волю в кулак и вошла в дом. Повсюду было тихо. Я поднялась в спальню осторожно, боясь наткнутся на ту психопатку которая превратила мою жизнь в ад. Сын спал. Я посмотрела на часы, с момента моего похищения прошло всего два часа. Сашу нужно было покормить иначе он заплачет и привлечет внимание. Я осторожно взяла его из кроватки и закрылась с ним в ванной. Уложила его на пеленальный столик. Сняла с себя этот вонючий и мерзкий свитер и все остальное. Не могла себе отказать в душе после этой мерзкой одежонки. Ополоснувшись буквально за три минуты одела халат. Саша завошкался. Я тут же дала ему грудь. Пока Саша с аппетитом ее сосал, я не могла сложить сейчас ту картинку что так с легкостью сложилась у меня там на складе.

Артур не знал о планах этой психопатки. Иначе зачем ей шрамы. Теперь картинка была совсем другая. Он понял что она это не я. Он не мог не понять. Я кормила грудью и она явно отличалась от ее груди, тогда на складе я это поняла, но дошло только сейчас когда к ней приложился сынок. А значит он осознанно сделал выбор не в мою пользу.

Артур.

Только лишь через час я смог добраться домой, дойдя до дороги и поймав попутку.

— Дима! — я звал его хотя видел что машины нет и он наверняка еще не приехал. Не разобрался еще с этой сукой.

— Его нет. — со второго этажа выглядывала Варвара. Вполне себе спокойная и ни чего не понимающая.

— Ника? — спросил ее потирая затылок.

— Они же к педиатру поехали. Вы же еще вчера меня предупреждали, чтоб я Надю к утру собрала. — удивилась она, моей забывчивости.

— Да. Я помню. Есть таблетка? Голова сейчас отвалится. — от удара по шее так ныл затылок, будто действительно сейчас голова рухнет к ногам.

— Конечно. Я сейчас. — Варвара ушла за таблеткой и тут же в дом зашел Дима.

— Где Ника? — с порога спросил он.

— Понятия не имею! — огрызнулся я от злости и безысходности.

— Как это!? — удивился Дима садясь на диван на против.

— Сбежала. — устало признался я.

— То есть как это? — спросил он. Не веря своим ушам.

— Когда Марго сказала что с ней Слава, я сразу понял где ее искать. — я отвлекся беря у подошедшей Вари таблетку и стакан воды.

— На том складе? И что? Она была там? А Слава? — засыпал меня вопросами Дима, переживающий не меньше меня.

— Славы больше нет. — осушив стакан воды огорошил бездумно Диму.

— Ты что!? Ты!? Ох хо-хо! — потер руками лицо Дима уже представив меня в роли убийцы.

— Дима! В фуру он влетел. Точнее фура вылетела на встречку. Водитель потерял управление и снес с десяток встречных машин. Но первый и самый мощный удар получила именно машина Славы. Превратив их обоих в одно целое. Ты не видел аварии. Она в другой стороне. — я встал с дивана с доброй мыслью отследить машину.

— Ты куда? — Дима пошел за мной.

— GPS-трекер. По нему можно отследить где Ника!

— Как она вообще за руль села она же не может!? — возмущённо вопрошал меня Дима когда мы торопливо шли к Игорю.

— А ты вспомни как она себе руку вспорола, ты так можешь? Вот и я нет! Ей страшно. Она наверно подумала что я ее убить хотел. Я не подумав зашел на склад с пистолетом в руках. хотя отлично знал что кроме нее там никого нет..-мы зашли к Игорю.

— Игорь бэху отследить надо. — за меня поторопился отдать распоряжение Дима.

— Угнали? Я могу ее не только отследить, но и заглушить. — расплылся он в довольной улыбке.

— А вдруг она на трассе? Это же может быть опасно. — засомневался я.

— Да нет. Машина плавно сбросит скорость. Вроде как электроника заглючила. Воришка успеет съехать на обочину. — объяснял Игорь а сам уже уставился в монитор, ища машину.

— Ника…Ника…глупышка. Блядь! Ммм. — я сжал голову руками, от мыслей она болела больше чем от удара.

— Так это что Ника тачку угнала!? — удивился Игорь, но ему никто не ответил.

— Ну ты конечно… — Дима не договорил, но явно не похвалить меня хотел. — Ввалиться на склад с пистолетом в руках…я б тоже подумал что ты не спасать меня идёшь.

— Я торопился и у меня не было времени подумать об этом. И потом может… она и не так решила. Марго со Славой ей, знаешь ли не мультик “Простоквашино” показывали. Она бы хотела сбежать даже зайди я с букетом роз на перевес. Она все видела Дима! Если и не вспомнила, то все знает теперь.

— Вот! Нашёл! На трассе в сторону Москвы встала. У тебя в тачке бензин кончился. — Игорь нашёл мою машину по трекеру.

— Сколько ехать нам до неё? — я уставился в монитор пытаясь понять где она.

— Она в тридцати километрах от нас. Минут за двадцать догоните. Двери заблокировать? — спросил Игорь, уже ни такой радостный, узнав что там Ника.

— Нет. Вдруг она вышла из машины, а дети в машине. — резонно заметил я.

А сам вспомнил тот день, стоило мне нажать блок и Ника начала задыхаться в панике. И тем больнее было понять как она меня боялась что не только села за руль но и двери заблокировала.

— Ты только не гони. А то размотает по асфальту как Славу. — резонно заметил Дима, когда мы уже сидели в машине.

— Не размотает. — сейчас не было никаких других вариантов кроме как одного.

Я верну Нику и детей домой.

— Ох! Дурная голова! Вот! — Дима порывшись в кармане пиджака, протянул мне колечко. — Забыл отдать.

— Спасибо! Я. совсем вылетело всё из головы. — оправдался я сжимая от злости руль еще крепче.

— Не оправдывайся! Ника всяко разно дороже этого кольца и ты сам это прекрасно понимаешь. — поддержал меня Дима.

— Да! Ты прав! — Ника действительно была дороже…

Простое обручальное кольцо мамы, единственное что осталось от моих родителей. Всё то, многое другое сгорело в пожаре. И то, оно уцелело потому что в тот день я наконец то решился сделать Марго предложение. Только когда с лёгкостью одевал его Нике на палец, понял как сложно мне было это сделать с Марго. Всегда были какие то “но”и всегда что то останавливало. Наверно я подсознательно считал это кольцо и эту память дороже чем Марго просто не понимал этого. Ника же стоила всех этих потерь и даже это кольцо я мог бы потерять ради неё. Она была, есть и будет дороже, даже самого дорогого!

— Нет! Ну надо же! Вот что значит мгновенная карма! — заржал Дима когда мы объезжали аварию.

— Лучше так! Чем как я! — моя карма не была мгновенной.

Все эти два года она наступала мне на пятки. Заставляла бояться, сводила с ума. И даже сейчас, когда все стало ясно, она тянула.

— Что ты будешь делать, если она не захочет быть с тобой? — Дима задал вопрос, на который я и сам не знал ответа.

— Не знаю. Я такой вариант даже рассматривать не хочу! Я встрял Дима! Я по полной встрял! Я спать без нее не могу! Она пока в роддоме с Сашкой была я так и не заснул ни разу… — признался ему думая что станет легче, но ни хрена легче не стало.

— Насильно мил не будешь..-получил я болезненный укол от друга.

— Я не отпущу ее. Я ее предупреждал! Она знает! — стоял я на своем не обращая внимания на укор Димы.

— Отпустишь! Ты ее отпустишь если она этого захочет. — он сказал это как приговор.

— Она не захочет. — убеждал я сам себя, в том во что сам слабо верил.

Ника.

Я не совсем понимала, сколько времени просидела в ванной, с сыном на руках, в полной растерянности. Пока в дверь ванны не постучала Варя.

— Ника ты тут? — спросила она.

Сначала меня охватила жуткая паника, я замерла в ожидании чего то страшного.

— Ника я собрала Надю. Вы к педиатру не опоздаете? — вместе с речью Варвары, за дверью уже слышался и Надин голосок.

— Да! Сейчас! — я быстро переодела сына который почти задремал на груди и вышла из ванны.

Я шла по спасительному мостику, подвешенному для меня самой Варварой. Варя ничего не знала. Она просто была обычной няней. К Артуру была всегда на вы и Дима похоже с ней ни чем не делился.

— Доброе утро моя сладкая девочка! — глядя на дочь которая сидела с игрушкой на мягком ковре и завидев меня потянула ко мне ручки.

— Варя подержи пожалуйста. — отдала ей на руки сына и сама прижалась к Наде. Нырнула носом в её волосатую макушку. Сердце просто разрывалось от стыда и боли и из под рукава халата выглядывал этот шрам. Немым укором теперь мне на всю жизнь.

Кое как оторвавшись от дочери я кинулась в гардеробную. Пока одевалась вспоминала то враньё что нёс Артур на мой вопрос о шраме.

“-О Ника! Я не знаю что это за шрам, когда мы с тобой познакомились он уже у тебя был и ты не рассказывала от куда он, а я не спрашивал.”

Он явно не хотел меня потерять открыв эту правду. Но лишь потому что я вышла отличной заменой его любимой психичке. Всё это я проговаривала про себя в уме со злостью и с ней же скидывая в рюкзак все его подарки. Карточками пользоваться глупо, по ним сразу отследят. Наличных денег у меня не много, а вот золотишко в ломбард сдать можно.

— Всё я готова. — прихватывая конверт и шапочку для Саши я направилась к Наде.

— А Сашу что тоже берёте?! — удивилась Варя.

— Да…ты знаешь у него какая то сыпь на попе. Хочу с аллергологом посоветоваться. — мило улыбаясь врала я и не краснела.

— Конечно, конечно. Но я на него сумку не собирала. Нужно хотя бы памперсы положить. — Варя юркнула в ванну с Сашей на руках и вышла с целой кучей грудничковых причиндалов. — Вот. А то мало ли. — она затолкала все в сумку что стояла у двери и подхватив её помогла мне усадить детей в машину.

— Ты одна что ли? — удивилась Варя видя как я сажусь за руль. Она не знала про машину, удивилась что я одна. — Ты справишься? Может я с тобой? — она уже собиралась бежать в дом одеваться.

— Что ты. Меня подруга ждет. Сто лет не виделись, вот она туда прям к поликлинике подъедет. Поможет. — соврала я не теряя добродушного спокойствия.

— А! Ну удачи тогда! — она помахала рукой мне и Наде и скрылась в доме ещё до того как я отъехала от него.

Ехать в машине было уже совсем не страшно. Я поборола свой детский страх, свой ужас, раз и навсегда! То и дело я поглядывала на детей, я спасала их. Спасала двоих! Так же как мой отец спасал меня. Не важно было что он перепутал своих дочерей. Сейчас важно было то что он не спас нас обоих. Я ехала спасаясь и уже ни смотря ни на что искала эти чёртовы оправдания своей пусть и чокнутой, но сестре. Родной мать его сестре! Всю свою жизнь я мечтала о родном человеке рядом и вот сбылась мечта идиотки! Вдали уже виднелась автобусная остановка. Мне нельзя водить машину. Нет опыта и прав. Машина запищала в последний раз и встала не доехав до неё чуть-чуть. Я видела что бензин на нуле, но не планировала ехать далеко и думала дотянуть до ближайшей остановки. Кто ж знал что их тут так мало.

Я вышла из машины и взяв Сашу прям в автомобильной люльке, подхватила на руки Надю.

Рюкзак, сумка, Надя на руках, Саша в руке. Господи как тяжело! Я семенила до остановки, боясь что руки не выдержат такой тяжести. Я была на пределе возможностей, но сдаваться я совсем не планировала. Только бы автобус приехал быстро. Поставив люльку с Сашей на лавку и усадив на неё же Надю, я перебрала сумку оставляя тут же на лавке всё лишнее.

Убрала в рюкзак по паре подгузников для детей и Надину бутылочку с молоком и игрушку. Сумку с запасными вещами бросила на лавке.

Мне везло как ни когда. Автобус, почти пустой, подъехал всего через десять минут, хотя и они казались мне вечными. Мои пятки горели буквально. Ощущая как наступает на них опасность.

— Эй с ребёнком на руках нельзя! — завопил водитель видя что у Нади нет кресла.

— И что мне делать? — я стояла вся в мыле на входе и чуть не расплакалась.

— Сто рублей плати за кресло! — удивился водитель, одновременно меня обрадовав.

— А! Да! Я заплачу! Можно пройти!? — навряд ли с двумя детьми на руках вышло бы достать из рюкзака кошелёк и расплатиться.

— В зад проходи! Там есть места с креслами для детей! — позволил пройти мне водитель наконец то закрывая спасительную дверь, этого спасительного автобуса.

Разместив детей я оплатила проезд до конечной и сев в кресло рядом с детьми наконец то смогла расслабиться. Руки тряслись но не от страха, а от перенапряжения.

Артур.

— Сука! — взвыл я пиная со всей дури раскрытую дверь пустой машины!

— Похоже она на автобусе уехала или попутку поймала! Артур давай в машину. Догоним может ещё! — уговаривал меня Дима.

— Блядский день! Садись за руль! А то я точно въебусь куда ни будь! — я закрыл дверь брошенной Никой машины и сел на пассажирское сидение той в которой ехали с Димой.

— Да брат! Я даже не знаю что сказать! — сказал Дима что то лишь бы что то сказать и разбить затянувшееся молчание.

— Что с этой сукой!? — сейчас я был так зол и самое то было поговорить о Марго. Потому что хуже этот разговор уже не сделает.

— Ты знаешь Артур…с волками жить, по волчьи выть. Тебе ж следак всё раскопал. Знаешь же в каком аду она росла и чему удивляться что вырос лютик- ебанутик, а не машка- ромашка? — резонно заметил он и эта резонность раздражала.

— Выключай психолога Дима! Я всё понимаю. Что с ней будет? — меня интересовал вопрос наказания, потому что если её не закроют в казенном доме…

— Скорее всего признают невменяемой. Годик, два с психами подержат. А там на волю. — пожал Дима плечами.

— Нужно добиться для неё именно психушки. Ты не знаешь если суд ей лечение назначит, её можно будет в хорошую клинику забрать?

— Да можно наверно. Сейчас за деньги можно всё! Не бросишь её да? — Дима хохотнул и довольно улыбнулся. Гуманист.

— Мы же в ответе за тех кого приручили. — сдался я.

— Это да! Я про Нику хотел сказать. Я вот что думаю, далеко она не поедет. Куда ей с детьми. Надя толком не ест ещё, ей бутылочку подавай и Сашка сиську сосёт. По вокзалам не помыкаешься. Кресло Надино в машине, значит она на автобусе до ближайшей конечной.

— Я тебя понял. Дай телефон.

— В кармане вот в левом возьми.

Я сунул руку в карман полный конфет и нащупал телефон. И воспоминание.

Ника тогда была беременна Надей и Дима буквально кормил её этими конфетами из кармана. За что и получил прозвище Карман. Они тогда так смеялись вдвоём над этим прозвищем, а я сгорал от ревности. Мне так хотелось быть на месте Димы в тот момент. Ника отходчивая. Да она не принимала ребёнка зачатого в насилии, отрицала его но лишь потому что не могла никак связать с собой. Но она была живая и радовалась всему хорошему даже в такой тяжёлой для неё ситуации.

— Артур! — позвал меня Дима. — Зависаешь дружище! Знатно тебя Ника приложила! К врачу бы тебе!

Я пришёл в себя и набрал Игоря.

— Пробей мне все возможные автобусы от остановки где бэха стоит в нашем направлении и ближайшие населенные пункты. И кредитные карты возьми на контроль, может Ника расплатиться ими где. На Димин телефон скинь все. — я дал отбой звонку.

— Будем заезжать в каждый пункт по очереди. Тут вдоль трассы они не большие. До больших если рванет то минимум через сутки. Ей собраться нужно. — успокаивал меня Дима.

— Ты прав! — согласился я и сжимая телефон в томительном ожидании, закрыл глаза. Проваливаясь в приятное воспоминание:

“ — Артур! Ну покатай!!!! — Ника надувает губки.

— Ладно! — сдаюсь я после ее долгих уговоров. — Но с тебя массаж тогда вечером! — бессовестно торгуюсь.

— Хоть сто массажей за одну карету! — Ника весело смеётся и картинно взмахивает рукой.

— Это не карета! Ты что то перепутала Ника! Это вообще то моя шея! — всё ещё нехотя присаживаюсь на корточки и Ника взбирается на нее. Хватаюсь руками за ее ножки, а она вплетается руками мне в волосы и это так приятно. Такая дурацкая и детская забава и столько эмоций.

— Артур ну хватит! — смеется Ника которую я уже не хочу спускать на пол.

— Я спущу тебя, но при одном условии. — я замолкаю чтоб услышать ее возмущение.

— Мы же договорились на массаж! — опять смеется но с нотками возмущения.

— Ну это же за покатать. За отпустить отдельная плата!

— Ваше коварство не знает границ сударь! Огласите весь список пожалуйста! — смеется.

— Сыграешь мне свою любимую. — спускаю ее на пол не дождавшись ответа.

— У меня много любимых! — отвечает Ника повисая руками на шее и прижимаясь к груди.

— Ну наверняка же есть самая любимая!? — задаюсь вопросом, а сам целую не давая ответить.”

Из дальнейших воспоминаний вырывает сигнал сообщения. Открываю и внимательно читаю.

— В общем, если учесть что за ближайшее время от той остановки отошел один автобус, то она в Малом Карлино. Деревня на две тысячи человек.

— Там гостиница есть? Смотри в интернете. Две тысячи. Все равно что корову в стоге сена найти!

— Есть. Одна. Прям туда и поедем. — я включил навигатор и вбил нужный пункт назначения.

Глава 20

Ника.

Мы доехали до конечной. К моему счастью, небольшая гостиница находилась прям на против автостанции где остановился автобус. Водитель даже помог мне донести до нее Сашу. Оформившись мы попали в номер. Уютный, чистый. Кровать и даже стол с электрическим чайником. То что нужно, будет чем заваривать смесь для Нади.

Надя выпила бутылочку которую приготовила Варя и уснула. Я покормила Сашу и тоже рухнула на кровать рядом со спящими детьми. Но спать нельзя. Полежала десять минут и сбегала к девушке администратору.

— Девушка! Приглядите пожалуйста за детьми! Они спят я в магазин отлучусь буквально на десять минут. Я заплачу! — на стол легла купюра в пятьсот рублей и возмущенный взгляд девушки стал добродушным.

— Конечно, конечно! Я с радостью. От чего же не присмотреть. — лисой залилась она забирая купюру.

— А где тут магазин ближайший? — навострив лыжи спросила ее уже по пути к детям.

— Ну вам если для деток что то купить то это вот за угол чуть прямо пройдете и на право, там магазин Аистенок это что то типа супермаркета у нас. — показывая путь руками объяснила она.

— Ага спасибо! — я ринулась на выход где меня догнал крик девушки.

— Если потеряетесь у прохожих спросите они знают.

Где тут можно потеряться? Удивительно что тут вообще был такой магазин, который я нашла моментально. Я взяла детям подгузники, смесь для Нади и еще кое что из детского питания. С завистью глянув на ряд колясок. Коляска мне была необходима иначе так и грыжу можно получить. Но это только там где я осяду. Таскать с собой еще и коляску просто не реально.

Расплатившись я побежала с пакетами обратно в гостиницу. Еще в метрах пятидесяти до гостиницы сердце пропустило пару ударов. Сомнений не было это машина Артура стояла прям перед глазами. Я побежала в гостиницу. При людях он меня не убьет но там же дети! Как же он быстро меня нашел и шанса сбежать нет. Господи! Я неслась как на пожар! А я так торопилась в магазин до того как они проснуться, что не поцеловала их напоследок. Расслабилась и уже думала что вся жизнь с ними впереди!

Я вбежала в гостиницу а за столом уже сидит девушка администратор.

— Зря так торопились! — заулыбалась она. — Там ваш муж приехал. — довольно вынесла мне приговор сама того не понимая.

— Сп-спасибо. — заикаясь смогла еле произнести роняя пакеты на пол.

Я шла до номера медленно словно на голгофу с мыслями что я не в силах что то изменить. Но подойдя к двери меня охватила злость. Я готова была драться за своих детей. Я имею на это священное, животное право защищать своих детей! Я рванула дверь и кинулась в номер, но мне не дали и шага ступить к детям! К моим детям!

— Пусти..-зашипела я чтоб не пугать детей но дико хотелось орать.

Дима схватил меня за руки и выволок из номера просто подняв над полом.

— Не ори только! А то детей перепугаешь! — говорил мне то что я и так знала, неся по коридору.

— Куда ты меня тащишь!? Пусти! Там же дети…там же мои дети..-уже шептала задыхаясь слезами.

— Ну они же не только твои. Вот и разбирайтесь! — с этой фразой он опустил меня на пол и затолкал в другой номер.

У окна стоял Артур а я начала биться в дверь которую закрыл Дима с той стороны. Поняв что все бесполезно развернулась к Артуру. Он уже шел на меня, а я была словно загнанный зверь.

— Я же тебя предупреждал Ника. — он схватил меня за руку и потащил на постель я уперлась ногами, потом упала на пол.

Тогда он схватил меня под руки. Я вырывалась как могла, брыкалась и царапалась и удивлялась почему не делала этого тогда когда он насиловал меня. Но мне было бесполезно сопротивляться с ним я бы не справилась голыми руками. Только выдохлась в этой борьбе и задыхаясь уже лежала на постели зажатая им сидящим на мне сверху. Руки за запястья он зажал одной рукой над моей головой.

Я думала что теперь он меня хочет придушить и по щекам катились слезы. Теперь я не сомневалась. Он может.

— Так вот! Я же тебя предупреждал Ника, скажешь да… — он сделал паузу роясь в кармане. — И назад дороги не будет. — он потянулся к моим рукам и на палец мне село колечко.

То самое колечко что сняли с меня утром.

Артур.

Я смотрел на ее заплаканное лицо и ждал что же она скажет. Хотя для исхода ее слова не имели бы никакого смысла. Я не собирался ее отпускать, иначе не было бы смысла догонять. Но ее слова имели огромное значения лично для меня.

— Пусти! — она дернула руками которые я так и зажимал над головой.

Я отпустил ей руки. Она вытерла лицо от слез, бегло пробежавшись по нему ладонями.

— Ты не собираешься меня убивать? — спросила меня шмыгнув носом и сложив руки на груди.

— Я никогда не собирался этого делать. — я склонился над ней с желанием поцеловать ее но она резко отвернула лицо.

— Отпусти нас… — прошептала это и из зажмуренных глаз выкатились очередные слезы.

— Нет! — я резко встал отпуская ее и отошел к окну.

Разглядывать серое небо, сквозь грязное окно было куда легче чем смотреть сейчас на Нику.

— Я все видела и она мне все рассказала… Я… я не могу с тобой. — словно уговаривая меня пыталась шептать это через слезы.

— А я могу! Я могу забрать у тебя детей и ты их никогда больше не увидишь. Или мы сейчас делаем вид что ни чего не было… или… — я не стал договаривать и ждал ответа от Ники.

— Это и мои дети тоже! — она повысила голос и я готов был даже к тому что кинется драться.

— Этих детей бы не было, если бы не все то, о чем тебе следует забыть Ника! — я прошел к кровати и помог ей встать с нее.

— Ненавижу тебя. — зашипела она смотря в пустоту, намеренно не желая смотреть на меня.

— Ты любишь меня и простишь. — я повел ее на выход открыв номер. — Сейчас мы пойдем к детям. Соберем их и вернемся домой. — Ника смолчала.

Надулась как мышь на крупу. Сейчас она была злая и эта злость не позволяла ей плакать и биться в истерике. Она просто дуя губы, собирала молча детей в дорогу. Как раз этого я и добивался.

Потом мы сели в машину и всю дорогу она злобно поглядывала на мое отражение в зеркале заднего вида. Сейчас вспоминая все ее гляделки с самого начала в них впервые появилась злость. В начале был страх, потом ненависть, потом интерес и когда она потеряла память во взгляде появилась любовь. И вот сейчас она злилась на меня. Злилась за мое ей вранье и за то что не просил сейчас прощения и за то что был прав, она любит и она простит.

Глава 21

Ника.

Я думала Артур просто вернет меня и детей домой и хотя бы оставит в покое и целый день и вечер так и было. Но каково же было мое удивление, когда он и в спальню нашу пришел ночью как ни в чем не бывало.

— Ты куда это!? — я возмутилась, впервые заговорив с ним с того момента как он не поверил в мое ненавижу.

— Я спать. Ты же спать собралась, вот и я спать хочу. — он бесцеремонно раздевшись забрался в постель.

— Я не хочу с тобой спать в одной постели! — возмутилась я но при этом как ни странно осталась в ней.

— Тише. Не кричи, а то Сашку разбудишь. Я без тебя не сплю, ты же знаешь. И потом ты сама сказала да и я тебя предупреждал… — с этой фразой он притянул меня к себе и уткнувшись носом в мою шею, устало закрыл глаза. —..что назад дороги не будет. — пробубнил мне в шею. Он очень устал за этот день и мгновенно уснул.

Я замерла прислушиваясь к себе. Он был прав. Я не могла его ненавидеть и даже злиться толком на него не могла. Да он врал мне, но по большей части я все додумывала сама и всегда все выходило красиво и он не рушил эту сказку, а лишь дополнял ее правдивыми главами. Романтическая история нашего знакомства, на столько прочно сидела во мне, что даже сейчас зная что это не правда, я верила ей, а не тому что видела своими же глазами. Все что я помнила между нами, было только хорошим.

Я сама так устала за этот день и вымоталась что лишь привычно повернулась к Артуру спиной и пристроив его тяжелую руку себе на живот, тут же сладко уснула. Отпуская все тревоги и мысли до мудрого утра.

Утром я проснулась первой. За ночь я вставала пару раз покормить Сашу, но специально садилась с ним на кровать, чтоб Артур мог нормально поспать, не просыпаясь от моего отсутствия. Лишь утром уйдя в душ и вернувшись спустя двадцать минут, я поняла что, что то не так. Артур спал. Я попыталась его разбудить но ничего не вышло. Уже в панике я кинулась за Димой.

— Дима..-я постучала в комнату где жили Дима с Варварой.

— Что случилось? — еще сонный Дима выглянул в непривычном для меня виде.

Всегда в классическом костюме, теперь он стоял передо мной в пижаме.

— Артур…он не просыпается. Я..я пыталась его будить, но он не реагирует. — от моих слов меня начало трясти.

— Сейчас! Скорую вызови я сейчас! — Дима закрыл дверь спальни, скрываясь за ней.

Я метнулась обратно в комнату. Трясущимися руками набрала номер скорой. Мне задавали долго какие то вопросы. Дурацкие вопросы. Зачем им знать имя и возраст больного и кем я ему прихожусь, когда нужно просто записать адрес и отправить по нему врачей.

Когда наконец то мой вызов приняли и сказали ждать, в спальню вошел Дима. Он уже был в своем обычном виде.

— Что это? — глотая слезы спросила Диму глядя на бутылку в его руке.

— Ацетон. — он открыл ее и поднес горлышко к носу Артура.

— Ммм. — он пришел в себя от резкого запаха, резко одернув голову назад.

— Артур! — я кинулась к нему но Дима отстранил меня рукой.

— Тихо Ника. Погоди. Плохо дело. Врачей подождем. — он напугал меня и без того напуганную.

— Не реви. Ты куда его била вчера? — спросил он отходя от кровати а я стояла как вкопанная и смотрела на Артура он вроде пришел в сознание но не открывал глаз и молчал, лишь брови что сошлись на переносице доказывали это.

— Что? — переспросила Диму, напрочь забыв о вчерашнем ударе.

— Била куда? — спросил Дима мягко отводя меня от кровати.

— Сначала по затылку… п-потом он упал. упал и сильно ударился головой об пол. — сил стоять не было я просто села на мягкий ковер и обхватив колени руками уставилась на Диму. — Он умрет?! — задавая этот вопрос я ждала что Дима успокоит и соврет в конце концов.

— Не знаю. — пожал он плечами, вгоняя меня в полнейший ступор.

Глаза застили слезы. Сердце сжалось от боли.

Скорая как назло долго ехала. А ко мне с каждой секундочкой, всё ближе подступала истерика. Я что то сделала с собственным мужем. С тем кого так люблю. Слепо и ни смотря ни на что, люблю. Я не хотела думать что его не станет, но такое явно не пройдёт бесследно. Всё так же раскачиваясь на полу, обливаясь слезами, я кажется поняла сейчас что чувствовал Артур когда понял что ошибся. Я же тоже ошиблась, я же думала что это Слава. Это потом, дурная логика не дала шанса думать иначе и я своим побегом лишь усугубила ситуацию. В своей слепой злости даже не подумала что Артуру нужно к врачу. От самоедства меня отвлёк приехавший врач. Я смотрела на него как на бога который сейчас взмахнёт статоскопом и время обернётся вспять и я буду настаивать о посещении больницы, ещё там, на складе и не стану затевать этот идиотский побег.

— Что с ним случилось? — спросил меня приехавший на вызов молодой врач, после беглого осмотра.

— Упал с лестницы. Ударился затылком и головой. — опередил меня Дима, явно покрывая.

А я бы и сказала не думая, все как было на самом деле. Сейчас меня мало волновало, то что меня могут и посадить. Я об этом даже не думала. Только Артур и его состояние полностью поглотили мои мысли.

— Вчера. Это было ещё вчера. Потом он лёг спать и вот. — добавила второпях я, считая это очень важным.

— Ясно. — он сделал Артуру какой то укол, после него, напряженное лицо Артура расслабилось.

— Ну что тут можно сказать…забираем его. Лена носилки.

— Я сам могу его вынести. — Дима кинулся к кровати.

— С ума сошли? Его трогать лишний раз нельзя. Любое, лишнее движение, может стать для него фатальным. Его нужно обследовать. Лучше помогите носилки принести. — фельдшер что то написала в бланке и передала его врачу.

— Что с ним? — я была едва живая, ни как не могла перестать крутить пояс халата.

Врач долго не отвечал мне, я уже хотела повторить вопрос, как он поднял на меня глаза и ответил.

— Сейчас трудно сказать. Нужно его обследовать. Нужно срочно сделать МРТ головного мозга и шейного отдела. — он сунул мне какую то бумагу.

— Вот тут подпишите. — ткнул пальцем где была галочка ручкой.

— Я могу поехать с ним? — уточнила ставя подпись трясущимися руками.

— Конечно. Но вы, как я понимаю кормите грудью. С младенцами и вообще с детьми младше 14 лет, в больницу не пускают. — отрезал он.

— Я с ним поеду. Ты на телефоне будь. Я буду звонить и обо всём тебе докладывать. — едва ли успокоил меня вошедший Дима с носилками в руке.

Как только дверцы машины скорой помощи закрылись и она тронулась, меня словно окунули в кипящее масло. Всё что я узнала за прошлый день, было ни что, по сравнению с тем что я натворила. Если бы не Игорь, который помогал Диме вынести Артура на носилках, я бы рухнула на землю и выла бы прям тут.

— Ника! Идём в дом! — он закинул мою руку себе на шею и буквально нес на себе, я еле передвигала ногами.

— Ника. Тебе нужно Сашу покормить. — позвала меня Варя, когда Игорь завёл меня в дом.

— Я…я не могу..- проскулила я задыхаясь в удушливых слезах.

Сейчас я не могла думать о детях. Ни о чем и ни о ком кроме Артура и моего поступка.

— Ну ка! Что за не могу!? Давай через не могу! Артур узнает что и Саню с молоком продинамила и расстроится! — Игорь повёл меня на второй этаж.

— Расстроится? — переспросила я утирая слезы.

— Конечно! Знаешь как он переживал, что Наде пришлось смесь давать. Неделю ворчал не переставая. И сейчас иногда ворчит. Считает что она так плохо ест, потому что её не сиськой кормили. — Игорь рассказывал всё так вкрадчиво и убедительно. Успокаивал, не давая вине сожрать меня. А главное открывал мне сейчас какого то нового Артура.

Я и подумать не могла что его волнуют такие вещи и главное что он ими делится с кем то.

Игорь довёл меня до спальни, усадил в кресло и подал мне Сашу.

— Не уходи. — остановила я Игоря в дверях. — Расскажи ещё что ни будь.

— Ааа. Полегчало да? — спросил он улыбнувшись и сев на пол у кровати, облокотившись на неё спиной, сложив руки на груди начал рассказ.

— Мы все в армии познакомились, сдружились. Я, Славка прости господи придурка, Димка и Артур. Что творили там, страшно вспомнить. Один раз козу украли в ближайшей деревне. Когда крали, думали мяса до пуза зажремся. А притащили её, у нас там пятачок такой был, ну не важно. В общем коза этими своими глазёнками черными хлопает и молчит. А Артур и говорит; — Не могу я её такую резать. Горланила бы прирезал, а так жалко её.

В общем поперли мы её обратно, а эта дура вырвалась и на плац, мы её давай гонять вчетвером, а тут какая то проверка внезапная и тут мы такие, козу по плацу гоняем. Полковник красный был как помидор. Влетело нам тогда по самые эти помидоры.

Ну это так, похоже единственная история из армейки, для женских и детский ушей.

— А что стало с козой? — я так увлеклась рассказом Игоря что могла спокойно кормить Сашу и не думать сейчас о будущем и прошлом.

— Да что с ней!? Вернули бабке, огород ей вскопали в качестве возмещения морального вреда так сказать.

Вот. Потом дембель. Нам то особо не гульнуть было, денег не было и с работой в то время напряг был. Это Артур у нас, золотой мальчик оказался, а мы и не знали. Он же с нами баланду армейскую жрал и не морщился. Сначала он нас на стройку подтянул. На равне с нами цемент таскал. Так сказать с низов начинал. Потом отец его заболел и он на его место и нас за собой подтянул, пристроил по знаниям так сказать.

— А эту, как он её встретил? — я решила выяснить всё, раз Игорь всё знает.

— Марго то?! Да просто всё, работать она к нему устроилась. Смешно сказать два дня всего отработала. Артуру крышу снесло от неё, но ты это, на свой счёт не бери. Ты вот колечко его мамы носишь, он ведь его тебе не колеблясь на пальчик одел, а с Марго и хотелось и кололось. Даже когда она забеременела, не смог.

— Что с ней? — не смотря ни на что мне было ее жаль.

— В тюряге пока. Но Артур ее лечить хочет. Ты знаешь что с ней было? — уточнил Игорь чтоб не повторяться.

— Я знаю что она дом спалила и все это было подстроено. Знаю что наша мать над ней издевалась. Я не знаю…как так можно. Я не понимаю отца. Зачем он оставил ее. Марго она же тоже получается жертва. Он должен был забрать нас обоих и ничего бы этого не было.

— Ну тогда бы и Сашки не было и Нади бы не было. — повторил он слова Артура.

Игорь просидел со мной ещё час, рассказывая про Артура и его отношение ко всему случившемуся. Открывая мне все то чего бы Артур никогда мне не открыл. Оказалось я совсем его не знала и тот Артур который был для меня открыт это была всего лишь верхушка огромного айсберга.

Я бы слушала Игоря вечно, но раздался звонок от Димы из больницы.

— Сделали МРТ. Его срочно готовят к операции. Ника, ты главное не переживай! Всё будет хорошо! — затараторил Дима. — Я потом позвоню. — он положил трубку.

Почему то я ему поверила, ведь ещё утром он не стал врать мне, даже чтоб успокоить. А теперь обещал что все будет хорошо.

Я потерла руками лицо, стирая очередные слёзы. Сейчас я была полна решимости во что бы то ни стало успокоиться. Ещё не хватало, чтоб от этих нервов молоко пропало. Это год назад Артур и врач уверяли меня, что молоко пропало из за тяжёлой беременности и осложнённых родов. Сейчас была ясна настоящая причина. Ужасный стресс который я испытала за девять месяцев.

Я заняла себя детьми, отпустив Варю отдыхать до вечера. Если Саша спал большую часть времени, то Надя до сон-часа была словно маленькая обезьянка из всеми известного мультфильма. Не давала расслабиться и думать о плохом, но ждать звонка от Димы я не переставала. Лишь уложив её спать, появилось время подумать. Я села за ноутбуку, нужно было обновить детский гардероб. Надя и Саша так быстро росли, что всё махом становилось маленьким. Параллельно я пыталась впихнуть в себя еду. Даже простые крекеры с молочным чаем шли тяжело, их я мучила ещё с момента Диминого звонка.

За выбором платьев и комбинезонов для детей, я думала как же мне попасть к Артуру в больницу. Между кормлениями Саши у меня было всего три, а то и меньше трех часов. Даже если я его покормлю перед выходом из дома, то навряд ли успею побыть в больнице хотя бы десяток минут. Выход был один. Поехать в больницу с детьми и оставить их с Варей ждать в машине. Но за руль мне нельзя, Игорь машину не водит.

Может машину умеет водить Варя и у неё есть права. Оформив заказ я направилась прямиком к ней прихватив радио- няню.

— Варя. — я постучалась к ней в комнату.

— Иду, иду. — Варя вынырнула из кухни которая была рядом.

— Ты машину водить умеешь? Права есть? — спросила я сразу в лоб сжимая в руках телефон.

— Нет. А что? — Варя уставилась на меня непонимающе.

— Я..я хотела в больницу к Артуру поехать. — дурацкие слезы от рухнувшей, последней надежды, хлынули с новой силой.

— Ника! — Варя притянула меня к себе обнимая. — Ну что ты?! Тебя всё равно не пустят! Давай ка садись за стол и поешь. Детки спят? — она усадила меня за стол и метнулась к плите.

— Спят. — всхлипнула я показывая радио- няню.

— Ну тем более надо отдохнуть и поесть.

Варя налила мне бульона и выдала большую, сдобную булку намазанную сливочным маслом.

— Тук тук. А меня покормите девочки? — в дверях кухни появился Дима.

Я кинулась к нему чуть не подавившись булкой, что откусила всего секунду назад.

— Так! Вы это что сговорились все что ли? У одного тромб, ты тут давишься! Давайте все сейчас сразу яду выпьем, чтоб не мучиться! — взмолился Дима.

— Как он?! — откашлявшись спросила его, вцепившись в его пиджак.

— Операция прошла хорошо. Тромб удалили. Сутки будет в реанимации. Все с ним будет хорошо. Садись ешь! — Дима оторвал мои руки от своего пиджака и развернув пихнул обратно к столу. — Есть дайте мне! — пробасил он обращаясь уже к жене.

— Да дам я тебе есть! Прожорливое брюшко! Руки мой! — Варвара уже во всю хлопотала у плиты звеня и брякая тарелками- кастрюльками.

Я же едва могла бы проглотить хоть что то и хотела уже улизнуть с кухни пока они были заняты. Но вспомнила что мне сказал Игорь еще утром. Нельзя чтоб молоко пропало и нужно есть, чтоб не расстраивать Артура. Первые две ложки давались с великим трудом и чуть ли не просились обратно. Но потом за стол сели Дима и Варя, с аппетитом уминая обед и меня заражая им. Поев я вернулась к деткам. Легла на диванчик и закрыв глаза, вспоминая наши с Артуром веселые дни, незаметно для себя уснула.

Глава 22

Месяц спустя.

Артур.

— Артур! Ну не надо! Пожалуйста! — Ника попятилась от меня и сама же загнала себя в угол комнаты, выставляя вперед руку, наивно думая что ее это спасет.

Волосы растрепались, дышит тяжело и на меня не смотрит.

— Сбежать от меня думала мышка? Иди ка сюда. — хватаю ее за руку и притягиваю к себе. Она уже задыхается в смехе. Начинаю ее щекотать как она меня пять минут назад. Смеется.

— Хватит! Артур! — смеется и пытается вырваться.

— Ну все, все! Я больше не буду! — она перестает брыкаться и я прижимаю растрепанную Нику к себе.

Она откидывает волосы назад и касается своими губами моей шеи, слегка прикусывая кожу зубами, проводит кончиком языка по укусу. Запрещенный прием. Разворачиваю ее спиной в сторону кровати и подвожу к ней, уже не отрываясь от сладких губ.

— Мы же можем пожертвовать одним твоим платьем? — спрашиваю ее на ушко боясь напугать, укладывая спиной поперек кровати.

— Да… — с непониманием выдыхает Ника.

Начинаю рвать на ней тонкую ткань, оголяя сначала грудь. Не могу удержаться и втягиваю в рот твердые горошинки сосков по очереди. Ника начинает громко дышать и ее руки утопают в моей голове, пропуская волосы сквозь тонкие пальцы. Хочу спуститься ниже и оторвавшись от груди разрываю платье до конца и сразу же снимаю с нее трусики, скидываю и с себя всю одежду, чтоб больше не отвлекаться.

Подтягиваю Нику повыше, устраиваясь между ее стройных и длинных ножек и продолжаю то что начал. Снова ласкаю ее грудь, спускаюсь ниже, проводя влажную дорожку кончиком языка в разлете ребер, до самого пупка. Покрываю плоский животик поцелуями и спускаюсь еще ниже под ее частое дыхание. Провожу языком по влажному сердечку половых губ и кончиком языка задеваю клитор. Она сладкая на вкус и это сводит с ума. Ника выгибается на встречу мне. Такая открытая для меня. Вся моя и уже давно не стесняется как тогда в мою первую попытку ласкать ее так как мне хочется. Она сама разводит ноги передо мной. Одну сгибает и отводит в сторону, другую закидывает мне на спину, проводя по ней кончиками нежных пальцев ноги. И ждет откровенных ласк и я ласкаю. Упиваясь ее стонами, ароматом и этой сносящей крушу сладостью которую дарит ее возбужденное тело.

Довожу ее до исступления. Ее тело дрожит и она так сладко стонет вторя этой дрожи. Выгибается дугой и руками сжимает простынь. Не смотря на дикое желание войти в нее, даю ей время придти в себя. Приподнимаюсь к ней и целую нежно в губы. Пока наши языки упиваются ласками, рука Ники касается моего каменного от желания члена и это заставляет меня довольно рычать ей прямо в рот. Еще секунда и она вводит его в себя. Я упираюсь в горячее и влажное лоно любимой и такой желанной женщины всего раз, прежде чем Ника валит меня на спину. Со стоном закрывая глаза она откидывает голову назад и начинает двигаться. Наши руки сплетаются с каждым ее движением вверх — вниз, она сжимает мои руки все крепче и движется все быстрее, напрочь теряя самообладание. И так до тех пор, пока с ее раскрасневшихся губ не срывается довольно громкий стон переходящий в всхлип. Она падает мне на грудь тяжело дыша, все еще сжимая собой мой член пульсирующий в ней в нереальном пике сладостного удовольствия.

Лежим так еще пару минут. Я перекатываю Нику на спину освобождая ее горячее лоно. Ложусь рядом на живот опираясь одной рукой и второй прижимаю ее к себе. Она смотрит на меня устало- нежным, расслабленным взглядом. От возбуждения и наслаждения ее светлые, зеленые глаза стали темными. А мне кажется что я уже не найду лучше времени, чтоб признаться ей во всем. Во всем что я чувствую к ней и рядом с ней, чем сейчас.

— Ника. Я тебя люблю. — прикладываю палец к ее губам чтоб не сбивала своим ответным признанием. — Я бы узнал тебя, даже если бы вас была тысяча, а не двое. Я не знаю как это объяснить, но я чувствую тебя душой. Не могу спать без тебя, даже дышать тяжело когда тебя нет рядом. Как будто слишком коротка та красная нить, что связывает нас. Тогда я ошибся лишь потому что еще не знал тебя. Опирался лишь на свои глаза и поддавался злости. Прости меня.

— Я тебя уже простила. И поняла тебя. — Ника смахивает указательным пальцем подступившую слезу.

— Нет Ника. Ты простила меня не за это. — я оттягивал тяжелое для меня признание ей, но не признаться я уже не мог. Слишком родная чтоб скрывать от нее свои мысли и пусть они даже ей не понравятся.

— За что я должна тебя простить? — она напряглась и затаила дыхание.

— За то, что я ни о чем не жалею. Я не жалею о том что ошибся Ника. — я сказал это и замер в ожидании ее реакции.

— Я люблю тебя Артур. — она потянулась ко мне и я ее поцеловал одновременно снимая камень с души. — Я тоже не жалею что ты ошибся. Я жалею лишь об этом. — она развернула руку запястьем вверх указывая на шрам.

— Забудь! — я накрыл ее мягкие и все еще красные губы, нежным поцелуем.

Глава 23

Артур.

— Ника постой! Я спрошу тебя ещё раз. Ты уверенна что хочешь этого? — я остановил Нику в коридоре психиатрической клиники. Она не шла по нему, а буквально бежала.

— Я уверенна! — она ответила мне с отчётливыми нотами раздражения.

— Я тебя услышал. Только я пойду к ней первым. — мы продолжили свой путь в сторону палаты где находилась Марго.

— Здравствуйте! Я лечащий врач Маргариты. Павел Николаевич. — уже не молодой, но еще и не старый врач-психиатр встретил нас возле ее палаты и пожав мне руку продолжил;- Хочу предупредить вас Артур Александрович, наше лечение только началась и результатов вы не увидите. Хотя есть кое какая динамика. Правда вы можете увидеть в этой динамике негатив, но я считаю что это прогресс.

— Павел Николаевич, я буду с вами честен, я в душе не… не знаю о чем вы тут говорите. Я не психиатр и даже не психолог. Давайте с вами договоримся, я плачу вам деньги. Вы делаете из нее человека. Остальное меня мало волнует. Я хочу видеть только результат. Процесс этого превращения можете оставить при себе. А сейчас мы можем ее навестить? У нас просто мало времени. — я уже начинал нервничать и поглядывать на часы.

Я нервничал не потому что встреча с Марго меня как то трогала. Нервничал я потому что, дома остались дети и нужно было успеть вернуться до кормления Саши. Я бы не брал Нику с собой, но она так просила о встрече с сестрой и отказать ей в этом сил не было.

— Я вас отлично понимаю Артур Александрович. Вам даю пять минут, а вам так уж и быть дам десять. — он обратился улыбаясь к Нике и как мне показалось сально на нее глянул.

— Мне хватит и минуты. Я быстро любимая. — притянул Нику к губам и поцеловав ее направился к Марго.

Павел Николаевич приложил ключ-карту к магниту и дверь издав протяжный писк отворилась и впустив меня, с таким же писком, бьющим по ушам закрылась.

— Че приперся!? — сразу выпалила Марго, как только я перешагнул порог ее палаты.

В углу комнаты стояла кровать и на ней лежала Марго. Похудела пока сидела месяц в следственном изоляторе.

— И тебе здравствуй. Я зашел лишь сказать тебе спасибо. И еще сообщить что помогу тебе, когда ты превратишься в человека. — я остался стоять у двери.

— Убирайся! Видеть тебя не могу! От одного твоего запаха воротит! Ненавижу тебя! — она все это выкрикивала брызгая слюной и видно было что не врала.

Но при этом удивительно, так и не встав с постели. Я пригляделся и заметил что ее руки и ноги прикованы ремнями. Телесного цвета и не заметишь сразу.

— Ненавидишь? За что же это? — искренне удивился я, не считая себя в чем то виноватым.

Все что случилось с ней сейчас, было последствием ее действий. Да семя посадила больная мамаша, но у Марго был шанс начать нормальную жизнь и она сама его упустила.

— За то что ты запихал меня в психушку! Я не сумасшедшая! За жертву! Я пожертвовала ради тебя своей сестрой! А ты выбрал себе в пару овцу! Волк и овца! — она расхохоталась в истерике.

— Ты несешь какой то бред Марго. Увидимся через пару лет. — я нажал кнопку и дверь с писком открылась.

— Надо же! Какая точность. Действительно всего минута. — Павел Николаевич похоже был доволен своим сарказмом и при этом почему то обращался к моей жене.

Я же старался на него не смотреть. Почему то изнутри точило очень сильное желание ему врезать. Прям при Нике. Я потер шею и оперся спиной к прохладной стене, чтоб унять это желание.

Ника.

Как только Артур скрылся в палате Марго, ко мне обратился врач.

— Ревнует вас. — улыбнулся мне и продолжил;- Даже не знаю, повезло вам или нет, это уже вам решать. Готов поспорить что он выйдет ровно через минуту и не потому что ему не о чем поговорить с Марго.

Я улыбнувшись пожала плечами. С ревностью Артура я еще ни разу не сталкивалась. Но не стану отрицать, было безумно приятно это осознавать.

— Надо же! Какая точность. Действительно всего минута. — Павел Николаевич улыбнулся мне и я шагнула в палату сменяя Артура.

— Ммм. Даже не сомневалась что ты притащишься! Чертова святоша! — она меня не посыла и я посчитала это добрым для меня знаком.

— Тебя что привязали? — я кинулась к ее кровати с ужасом присев на ее край в ногах.

— Прикинь да! В психушке и привязали! Удивительно! — она хищно улыбнулась мне.

— Послушай Марго. Я хотела сказать тебе…я не злюсь на тебя и мне очень жаль что все так вышло. Я имею в виду что наша…ну ты понимаешь… — слова не шли.

Все что я хотела сказать ей, перемешалось в голове в какую то кашу.

— Да пошла ты! Сестренка! — она послала меня все так же с улыбкой.

— Да пошла ты сама! — я вскочила с кровати психанув на свою несвязную речь, на то что не смогла объяснится с ней от волнения.

— До свидули! — она все так же в улыбке помахала мне едва рукой, прикованной к кровати.

— Выздоравливай….сестренка. — она все так же хищно улыбалась, но я уловила блеск ее слезящихся глаз.

Отвернувшись чтоб не смущать ее, нажала кнопку. Двери открылись и я вышла, тут же попав в крепкие объятия Артура.

— Я вам больше не нужен? — Павел Николаевич не дождавшись ответа скрылся в палате Маргариты.

— Ну ты как? — Артур оторвал меня от своей груди и взглянул в упор.

— Я..я нормально. — еле выдавила из себя.

Никогда не умела плакать и одновременно что то говорить. Всегда со слезами к горлу подступал ком не дававший толком издавать какие то звуки. Вот и сейчас либо плач, либо говори. А мне так хотелось плакать. Плакать за нас обоих. Артур понял меня и просто приобняв повел на выход.

— Сядешь рядом? Я буду держать тебя за руку. Ты же уже можешь ехать спереди. — спросил Артур открывая для меня дверь машины.

— Нет. — я помотала головой. — Хочу смотреть на тебя в отражении. — какое то странное желание, но я ни чего не могла с собой поделать и полезла на заднее сидение.

Ловить взгляд Артура в зеркале заднего вида, было чем то сродни признанию в любви. Как маяк любви. Он смотрит изредка на меня и я понимаю что любит. Любовь закончиться, когда он перестанет так делать. Возможно, когда ни будь перестанет. А пока мое отражение и его отражение встречаются в одном зеркале, можно ни о чем не думать. Можно просто жить, любить и быть любимой.

Эпилог

3 года спустя.

Ника.

— Мама смотри! — в спальню вбегает счастливая Надя.

Крутиться показывая свой новогодний наряд ля утренника, заставляя меня поперхнуться.

— Марго! Тебе не кажется что это не совсем то о чем мы договаривались? — спрашиваю стоящую в дверях, довольную сестрицу.

— Как не то?! Все то! Ты просила фею! Вот Малефисента! Чем тебе не фея?! Даже крылья есть! — она хватает Надю за ручку и поворачивая ее спиной показывает черные крылья до пола.

— А Артур это видел? — сдаюсь но все же сомневаясь что он одобрит такой костюмчик на елку в детском саду.

— Я! Это уже видел! — в спальню проходит Артур. — Условия были соблюдены. Ты просила фею. Вот смотри, это действительно фея. Я проверил. — он сует мне под нос планшет с описанием диснеевского фильма.

— Надя тебе то самой нравиться? Ты же вроде бы хотела пышное и розовое и чтоб крылья как у бабочки? — спрашиваю дочку которая подбегает к нам чтоб посмотреть в планшет.

— Мне нравится! Я хочу так идти! Можно? — хитрюга строит глазки и тут уж и так сдавшись, сдаюсь окончательно.

— Можно! — целую ее в щечку и она бежит обратно к моей сестре.

— Маргоша идем еще губы накрасим! Ты обещала! — утаскивает ее за дверь.

— Спелись. — констатирует факт Артур провожая их взглядом. — Ты готова? Варя с Димой привезут Сашу к семи и у нас с тобой не так уж много времени чтоб купить всем подарки.

— Да я готова. Мы можем ехать. — я накидываю шубку и мы идем к машине.

Выбирая с Артуром подарки детям и друзьям в очередной раз убеждаюсь, что жить нужно настоящим. Не опираться на прошлое и не заглядывать в будущее. Еще три года назад я бы не подумала что из моей сестры выйдет отличная тетя, но при этом, как она сама мне признается вышла бы никудышная мать. Когда подарки были куплены и мы вернулись домой, в нем как всегда было шумно и весело. Уже приехали Варя с Димой, привезли нашего сына Сашку, друга их двухлетнего сыночка Артура. Мальчишки носились визжа по залу, а Марго закатывала при этом глаза. Я уловила момент и улизнула на кухню.

Оставшись ненадолго наедине, пока на кухню не зашла Марго, поймав меня на месте преступления.

— О боже! Паша!!! — загорланила сестрица зовя своего мужа.

— Что случилось? — в дверях появился Павел Николаевич, ее некогда лечащий врач.

— Она селедку жрет с вареньем! — возмутилась Марго.

— И что? Ты хочешь чтоб я ее полечил? — удивился Паша ее возмущению.

— Я хочу чтоб ты поторопил рабочих с ремонтом! Я не вынесу эти крики, подгузники и вообще фу, фу, фу! — она картинно закатила глаза и потирая виски удалилась, вслед за ней пошел и Павел.

Content

Светла Литвин
Отражение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог