Элли Блейк

Соблазненная на его условиях

Ally Blake

Amber and the Rogue Prince

© 2018 by Ally Blake

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

Рано утром, выйдя из хижины, стоявшей на уступе Ясных Гор, Эмбер присела на расшатанные ступеньки. Закинув руки за голову, она сонно заморгала, взглянув на окрестности.

Серый туман окутывал поля дикой лаванды. Первые лучи солнца проникли в долину, вспыхнув золотом на горизонте. Ивы склонились над серебристым ручьем.

— Хорошо бы пошел дождичек, — сказала Эмбер. — Не правда ли, Нед?

Нед доверчиво смотрел на нее своими разноцветными глазами. Девушка потрепала его за ухом.

Затем, взяв свои ярко-желтые сапоги, она натянула их на полинявшие брюки, стряхнув комочек грязи с одной из пчел. Брюки пчелами расписала Маргаритка, жившая в красном фургоне на холме выше ее. Завязав в узел густые волосы, Эмбер надела на себя свою чудесную шляпу с сеткой. Затем последовали резиновые перчатки, и Эмбер встала со ступенек.

— Ты готов?

Нед в ответ усердно завилял хвостом.

— Тогда пойдем.

Но не успела Эмбер сделать двух шагов, как заметила Маргаритку, поспешно спускавшуюся к ней с холма.

С соломенными кудрями и кукольным личиком, босыми ногами под длинной юбкой, Маргаритка была похожа на небесное создание, спустившееся на землю по солнечному лучу. Однако, как и все в Ясных Горах, она приехала сюда, чтобы найти убежище.

Сняв шляпу, Эмбер откинула с лица пряди волос. В столь ранний час обычно здесь никого не было.

— Все в порядке? — спросила она.

Маргаритка взмахнула рукой, переведя дыхание.

— У меня есть новости.

— Наверное, это хорошие новости, если ты так рано вылезла из-под одеяла.

Взгляд Маргаритки был многозначительным.

— Не такие уж и хорошие.

Прикрыв рукой глаза от восходящего солнца, она сказала:

— Вообще я не уверена. Новость в том, что кто-то приехал в Большой Дом.

Эмбер взглянула наверх, в сторону уединенного особняка — большого, заброшенного, построенного в тосканском стиле, который все жители окрестностей называли просто Большим Домом, — хотя отсюда его не было видно.

— Грим говорил, что видел дым из трубы две недели назад. Но Грим живет в облаке дыма, и я не обратила на это внимания. Однако потом, когда Дафни сказала, что видела простыни, сушившиеся на веревке, я задумалась. Сегодня ночью, когда мой Джонни гулял, как обычно, он увидел шикарный черный автомобиль, заехавший в гараж. — Сделав эффектную паузу, Маргаритка заявила: — Похоже, в особняк вернулась семья.

— Какая семья? Судя по тому, как ухаживали за этим домом, я считала, что это офшорная зона для какого-то заморского конгломерата.

— О нет, — сказала Маргаритка, оживленно блеснув глазами. — Этот особняк принадлежит Ван Халпринам. Семье, известной не только своим богатством и властью, но и несчастьями, преследовавшими их. Они все умирали один за другим, по каким-то трагическим случаям, и в конце концов осталась только младшая дочь, Анна, которая была очень красива. Ей было двадцать один год, когда она осталась одна в этом огромном доме. Местные жители жалели ее. Но потом, словно в сказке, она вышла замуж за принца из какой-то далекой страны, и с тех пор это место обезлюдело.

— И теперь эта сказочная принцесса вернулась?

Маргаритка покачала головой, взгляд ее вспыхнул.

— Мой Джонни сказал, что за рулем той машины сидел мужчина. С модной стрижкой. Невероятно красивый. Говорят, что это он.

Эмбер хотела спросить: «Кто это он?» — но горло ее пересохло. Ее смутная тревога мгновенно переросла в панику: ладони стали влажными, в ушах зазвенело. Ей вдруг захотелось убежать в дом и плотно закрыться изнутри на замок.

Но дверь ее хижины едва держалась на петлях, так какой от этого был бы толк?

Маргаритка между тем продолжала:

— Конечно, это сын Анны! Ее королевский сын. Принц Алессандро Джордано собственной персоной.

Эмбер похолодела от ужаса. Сказочный принц и принц Алессандро были разными персонажами, но у нее возникло ужасное чувство, что это был один и тот же человек.

— Разве ты не понимаешь?! — воскликнула Маргаритка. — Принц Алессандро — наследник поместья Ван Халпринов, а это значит, что он владеет и здешней землей. Включая ту землю, на которой мы живем.

Эмбер с трудом сглотнула комок в горле.

— О! Я думала, что этой землей владеет коммуна. Или администрация города позволила всем здесь поселиться. — Она была настолько рада тому, что ей позволили здесь жить, что никогда не задумывалась над этим. — Ты хочешь сказать, что этот принц владеет Ясными Горами?

Маргаритка медленно кивнула.

— Ходят другие слухи. — Слухи всегда ходили. Особенно в таком маленьком городке. Но Эмбер выработала в себе привычку не интересоваться делами других людей. — Этот мужчина — высокий, красивый и изысканный, говорящий с акцентом, — посещал городской совет. А единственной причиной такого визита могло быть…

— Благоустройство территории.

Поднялся ветер, и по полю с лавандой пробежала волна. И хотя солнце ярко светило, Эмбер поежилась.

В отличие от старожилов, живших в палатках, вигвамах и фургонах на вершине холма, Эмбер была относительным новичком в Ясных Горах. Но если здесь она была новичком, то в отношениях с законом у нее был большой и горький опыт.

— Коммуна давно обосновалась на этой земле. Почти десять лет, не так ли? За это время здесь создана инфраструктура. Здесь есть водопровод. Электричество. Дорожные знаки. Это место даже отмечено на туристических картах. И это, конечно, дает нам определенные права.

Маргаритка заморгала.

— Права?

Но прежде чем Эмбер успела что-то сказать, в ее хижине раздался какой-то громкий звук. Обе женщины повернулись посмотреть, что там происходит. Эмбер тихонько попятилась назад.

— Может, Нед требует свой завтрак.

Маргаритка повернулась.

— Конечно. Я пойду расскажу новость другим. Наверное, уже все проснулись. Подумай, что мы сможем сделать. Сегодня вечером решим на собрании.

Из хижины Эмбер снова донесся какой-то звук. Придвинувшись ближе к двери, она сказала:

— Хорошо, договорились. Пойду проверю Неда.

В этот момент Нед, конечно же, прибежал с поля домой, весь увешанный колючками.

Эмбер поспешно затолкала его в дом, стремительно захлопнув за собой дверь, и обессиленно прислонилась к ней спиной.

В возникшей тишине громко билось ее сердце.

За кухонным уголком была ее маленькая спальня. Она увидела смятые простыни. Цветастое лоскутное одеяло, сброшенное на пол.

И мужскую фигуру незнакомца на своей постели.

Копна светлых волос закрывала один глаз. Широкие плечи мерно поднимались в такт дыханию. Его профиль четко выделялся на фоне ее подушки. Он был очень красив. Даже сейчас. Даже когда в груди ее поднимался гнев.

А ведь она всего лишь десять минут назад выбралась из-под его теплой тяжелой руки, улыбаясь тому, как крепко он спит.

Он сказал, что его зовут Хьюго. И она поверила ему.

Наверное, что-то особенное в его глазах — прямое, властное, непоколебимое, — заставляло ее принимать все, что он сказал, за чистую монету. Этому, несомненно, способствовал его иностранный акцент — обольстительно сексуальный и, кроме того, свидетельствовавший о том, что этот мужчина был обычным туристом. Ей не было нужды вникать в детали, потому что роман их не мог продлиться долго.

Но теперь оказалось, что этот мужчина, с которым она вступила в тайную связь три недели назад, был не кем иным, как принцем Алессандро Джордано, — и он владел землей, на которой нелегально жила она с друзьями!

Три недели назад

Эмбер вдохнула запах лаванды, взглянув на Ясные Горы.

То утро было прохладным. И это был знак для того, чтобы идти собирать мед. Если собрать мед точно в срок, то он будет густым и ароматным. А если опоздать, то пчелы могут перенести его глубже в улей, и тогда его трудно будет достать.

Надев сетку, сапоги и перчатки, Эмбер увидела, что Неда рядом с ней нет. Свистеть было бесполезно — он был почти глухой.

Приподнявшись на цыпочки, Эмбер попыталась разглядеть его пушистый хвост на поле. Безрезультатно. Может, он направился наверх, чтобы навестить других жителей. Но он уже давно так не делал. Его больше не кормили остатками пищи. Эмбер дала всем ясно понять, что именно она отвечает за него, и никто другой.

Отчаявшись его найти, Эмбер собралась уже идти без него, как увидела пса внизу холма, возле двух деревьев. Между ними висел гамак, и Нед с большим интересом смотрел на него.

Когда Эмбер подошла ближе, она поняла, почему.

В гамаке лежал незнакомый мужчина. Он спал.

Этот мужчина был таким большим, что не помещался в гамаке. Его ноги свешивались вниз. Футболка прилипла к мускулистой груди. Край ее задрался, обнажив загорелый живот и темную полоску волос, спускавшихся к… джинсам, которые были слишком откровенными.

Даже во сне он был невероятно хорош. У него были темные брови и длинные светлые волосы, падавшие на лоб… Черты лица его были жесткими, но красивыми. Поросшие щетиной щеки и подбородок, казалось, были выточены из камня. Он был похож на современного викинга.

Наверное, это был турист. Но вряд ли он приехал сюда собирать фрукты. Или искать убежища от мирской суеты. Его одежда была слишком хорошей. И аура слишком сильной. Но люди сюда просто так не приезжали. Так зачем же приехал он?

Она смотрела на него и вспоминала. Как же долго она жила в этой дикой местности, рядом с мечтательными художниками и изнеженными хиппи, ни один из которых ни разу не вызвал в ней трепета! Как сейчас.

Во рту у нее пересохло. Она повернулась к Неду.

— Чему ты улыбаешься?

Забыв о том, что незнакомец был не такой глухой, как пес, Эмбер забыла понизить голос.

Мужчина мгновенно сел. Ноги его коснулись земли, руки вцепились в край гамака.

Он показался ей еще больше, когда сел. Наверняка под два метра. От него исходила сила. И все же Эмбер осталась на месте. Ей хотелось смотреть на него. И ждать.

Через несколько секунд незнакомец откинул волосы со лба и открыл глаза. Взглянув на Эмбер, он так быстро соскочил с гамака, что чуть не перевернулся.

И стал что-то быстро говорить. На итальянском? Французском? Какое это имело значение? Голос его был невероятно сексуальным. Глубокий и низкий, он задевал ее нервы и будто ласкал ее.

Неду тоже понравился его голос, хотя он плохо слышал. Он с громким лаем стал носиться вокруг гамака.

Мужчина оглянулся, затем посмотрел на Эмбер, потом на Неда, и снова на нее, задержав на ней взгляд.

Потом с легким акцентом произнес на английском:

— Пожалуйста, скажите мне, что вы пришли с миром.

Эмбер медленно сняла с себя шляпу с сеткой. Ветер взметнул ее светлые волосы и закинул ей на лицо. Эмбер попыталась их убрать, но ей мешали плотные перчатки.

В конце концов она бросила шляпу на землю, стянула с себя перчатки и тоже бросила их. Почувствовав жар, Эмбер расстегнула верх комбинезона, скинула лямки и, откинув назад волосы, уперла руки в бока.

Нед радостно схватил перчатки и помчался с ними в поле. Правда, одну он скоро уронил.

Однако незнакомец не заметил этого. Он смотрел в глаза Эмбер. Взгляд его потеплел, и кончики губ дрогнули в улыбке.

Разволновавшись, Эмбер развернула плечи, вскинула голову и спросила:

— А вы сами не опасны?

— Я? — Он закинул руки за голову, еще раз показав свой плоский загорелый живот, и Эмбер сжала зубы, решительно отведя глаза в сторону. — Я самый мирный человек на свете.

— В следующий раз, мирный человек, держитесь подальше от моего гамака. Вы поняли?

Он сделал к ней шаг, Эмбер отступила назад, и это было смешно. Если бы она закричала, десяток хиппи бросились бы с горы на помощь ей. А может быть, и не бросились бы.

Эмбер не волновалась насчет своей безопасности. Она боялась потерять рассудок.

Нагнувшись, мужчина поднял перчатку, которую бросил Нед, и погладил пальцем ярко-желтую ткань.

— А если я сказал бы вам, что споткнулся и упал в гамак, потеряв сознание?

— Я бы подумала, что вы идиот.

Улыбка заиграла на его губах. Он взглянул на лавандовое поле, сделав к ней шаг.

— Тогда скажу чистую правду: злая ведьма околдовала меня. Она дала мне персик, я откусил — и погрузился в глубокий сон.

Будто желая подчеркнуть свои слова, он протянул ей перчатку. Эмбер хотела взять ее, но он не отдал ей. Взгляды их встретились.

Глаза его были темно-карие, на губах играла улыбка. Нос его, похоже, был когда-то сломан, но это лишь придавало ему особое очарование.

— Это было яблоко, — сказала Эмбер, и голос ее сорвался на последнем звуке.

— М-м-м… Да? — хмыкнул он, мягко отпуская перчатку.

— Спящая царевна была заколдована яблоком.

И снова на губах его заиграла эта завораживающая полуулыбка.

— Разве не Ева? Она совратила бедного Адама.

— Это был запретный плод. Я не имею в виду только яблоко.

— Хорошо. Я признал свою ошибку.

Заходящее солнце на миг осветило лицо незнакомца. Оно было потрясающе красивым.

Но больше всего Эмбер потрясли его слова. Местные жители были такими серьезными, что с ними невозможно было шутить. Сейчас ей стало очень хорошо. Ей показалось, что она оказалась в чистой постели после долгого дня на ногах.

— Кто вы? — спросила Эмбер с неприкрытым интересом в голосе.

Мужчина протянул ей руку:

— Хьюго. А вы?

С замиранием сердца, будто стоя на краю скалы, Эмбер тоже протянула ему руку. Пальцы его были длинными и сильными. Рукопожатие — крепким и теплым. По телу ее пробежала дрожь.

— Эмбер.

— Очень рад познакомиться с вами, Эмбер.

— Не сомневаюсь, что вы рады.

И тогда он рассмеялся.

Его смех потряс ее до глубины души. И вызвал ощущение пустоты. И желания. Эмбер сделала глубокий вдох.

— Не знаю, как насчет злой ведьмы, но эта земля — частная собственность, поэтому вам лучше уйти отсюда. Через час будет совсем темно. Если вы поторопитесь, вам удастся добраться до деревни засветло. Там вы найдете себе другое место для сна.

Засунув руки в карманы, мужчина стал покачиваться на ногах, но не сдвинулся с места.

Эмбер, скрестив на груди руки, покачала головой. Но мужчина лишь улыбнулся ей в ответ. Глаза его говорили о том, что не только она заинтересовалась им с первого взгляда. Эмбер повернулась и кивнула ему через плечо.

— Ну тогда пойдем, Хьюго. Следуй за мной.

Глава 2

Хьюго сладко потянулся, с хрустом разминая свои натренированные мышцы.

Спросонья он не сразу понял, были ли привидевшиеся ему образы реальными или это были остатки его сладкого сна. Затем медленно, будто капли ртути, образы слились в единое целое, и он вспомнил красивые ноги, перекинутые одна на другую. Тепло, превращавшееся в жар. Вздохи, смех, вскрик.

Это был не сон. Эта была Эмбер.

Кто-то пнул ногой кровать.

Хьюго открыл глаза, которые сразу же ослепил яркий солнечный свет, и увидел Эмбер, уже не лежавшую рядом с ним. Она стояла возле кровати и в упор смотрела на него.

В первый раз, когда он увидел ее — в шляпе с сеткой, громоздких рабочих брюках и этих невероятных желтых сапогах, — она была похожа на персонаж из комедии пятидесятых годов. Потом она сняла все это — и он увидел загорелые гладкие плечи, чудесные длинные ресницы, глаза цвета виски, полные губы и длинные спутанные золотистые волосы, достававшие до поясницы.

На этот раз все было по-другому: губы ее были плотно сжаты, руки уперты в бока. А прищуренные глаза метали молнии.

Однако от этого в нем не погасло желание затащить ее в постель. Хотя шансов было мало.

Впрочем, жизнь приучила его никогда не сдаваться. Хьюго сел, отбросив простыню, и ноги его коснулись шершавого деревянного пола. Он встал.

Эмбер взглянула на его обнаженную грудь, и у нее перехватило дыхание. У Хьюго появился шанс.

Но в этот момент она взмахнула рукой и указала на дверь:

— Вон отсюда.

— Не понял?

— Я сказала, убирайся вон. Разве ты не понял, что я сказала? Кто тебя воспитывал? Волки?

— Няни. В основном.

— Ну хорошо. Убирайся из моего дома. Сейчас же.

Хьюго протер рукой глаза, чтобы хорошенько проснуться.

— Ничего не понимаю. Ты шутишь?

— Посмотри на меня — и ты увидишь, что я вполне серьезно. Я хочу, чтобы ты ушел.

Да, это была новость. Голос ее повышался с каждым словом, она явно была расстроена.

— Хорошо, я уйду. Если ты хочешь этого. Посмотри. Я уже встал с твоей кровати. — Простыня с его бедер упала, когда он почесал свою грудь.

Во рту у Эмбер пересохло, и она облизнула губы. Хьюго стало немного легче.

— Если мы с тобой играем честно, то я хочу знать, почему. Что случилось за ночь? Ты уснула вчера вечером, убеждая меня в том, что мед завтра утром будет лучше арахисового масла.

Рука ее опустилась, но лишь слегка. Но затем она взмахнула ею с новой силой, указав на дверь.

— Ничего не изменилось. Кроме того, что теперь я знаю, кто ты на самом деле.

На секунду время, казалось, остановилось, но когда оно снова пошло, то отсчет начался с новой точки.

Хьюго кивнул, кинув простыню на кровать, и отправился к железному стулу, стоявшему в углу, на котором висела его одежда. Он никак не мог найти свои трусы и тогда надел джинсы прямо на голое тело.

Он знал, что их связь когда-нибудь закончится. Они оба знали. И в этом была своя скрытая прелесть.

В первое время они держались на отдалении друг от друга. Хьюго всегда соблюдал дистанцию во взаимоотношениях с людьми, и Эмбер, казалось, была рада этому. Отсутствие страсти с обеих сторон возбудило у обоих любопытство, приведшее к чудесному роману.

Постепенно, в туманные вечера, под пение цикад, острые углы между ними стерлись… и Хьюго стал приходить к ней раньше, оставаться у нее подольше. Они окунулись в череду ярких солнечных дней и туманных ночей, пронизанных наслаждением.

Теперь он не чувствовал себя здесь чужим. Но лишь дурак мог рассчитывать на то, что дни эти будут длиться вечно. Хьюго сунул руки в рукава рубашки. Повернувшись, он направился к двери.

— И это все? — бросила ему Эмбер вслед. — Ты ничего не хочешь сказать?

Хьюго похлопал себя по карманам — в поисках кошелька, телефона, ключей. Потом он вспомнил, что ничего с собой не брал. Застегнув верхнюю пуговицу, взглянул на девушку.

— Что ты хочешь от меня услышать, Эмбер?

— Я не знаю. Может быть, я веду себя глупо? Может быть, меня обманул кто-то другой, а не ты? Может, это неправда?

Она была прямой и естественной, как сама природа. Но за месяц жизни здесь Хьюго понял, что в Ясные Горы просто так не приходят. Люди ищут здесь убежище либо потому, что им очень хорошо, либо потому, что им очень плохо.

Эмбер была решительной девушкой. В тот момент, когда она пустила его в свой дом, она пустила его и в свою постель. Без всякого кокетства и ужимок.

И теперь впервые Хьюго увидел, что решимость ее пошатнулась. Ему надо было уходить. Протянуть руку в знак примирения.

— Я никогда не лгал тебе, Эмбер. Я Хьюго для своих друзей и для своей семьи.

— А для других?

— Для других я принц Алессандро Хьюго Джордано, шестой по счету наследник князей Валлимонт.

Тишина, возникшая после его слов, не была неожиданностью. Хьюго редко разговаривал с людьми, которые не знали, кто он такой и кто его родственники.

В этот момент Хьюго был почти без одежды, но он никак не планировал представлять себя девушке-хиппи, занимавшейся пчеловодством на Центральном побережье Австралии, и поэтому не подготовился к протоколу.

Эмбер между тем раздула ноздри, гнев загорелся в ее соблазнительных глазах. Ему показалось, что она сейчас бросится на него с кулаками.

Он был человеком, чья жизнь подчинена ритуалу, поэтому ее порывистость восхищала его.

— Подожди, — сказал Хьюго. — Я ошибся. Я пятый наследник. Мой дядя недавно отказался от всех своих прав и уехал в Калифорнию, чтобы заниматься съемками фильмов. Но это не имеет значения. Я принц только номинальный. Я никогда не буду на троне.

Эмбер заморгала, приходя в себя.

— Мне все равно, кто ты. Хоть Властелин Вселенной. Но не смей нас трогать.

— Не понял?

— Здесь живут особенные люди. Коммуне нужно это место. Здешнее сообщество — это сердце Ясных Гор. Если ты вмешаешься, ты его убьешь.

Так вот что ее так разволновало? Не то, кто он есть, но планы, которые он строит насчет этой земли?

Откуда она узнала о них, черт возьми? Он соблюдал осторожность. Кто ей рассказал?

Засучив рукава, он медленно обошел кровать.

— Эмбер, до этого момента нам с тобой было очень хорошо. Предлагаю сесть, выпить кофе и обсудить все проблемы, которые у тебя возникли.

— Я не хочу с тобой ничего обсуждать. Я хочу, чтобы ты сказал мне — прямо сейчас, — верны ли слухи.

— Какие слухи?

— Слухи о том, что ты посещал местную администрацию. Обсуждал там планы… планы землеустройства, которые могут навредить нашему сообществу.

— Оглянись вокруг, Эмбер. Посмотри, какие здесь жалкие лачуги.

— Не каждый дом должен быть замком.

— И все же, если у тебя есть шанс спать в доме, где не свистит ветер и который не рухнет, когда ты выходишь на крыльцо, стоит рассмотреть этот вопрос.

— Как я сплю — это не твое дело.

— Оно стало моим с тех пор, как я стал спать с тобой.

Хьюго выдохнул, взглянув в ее пылавшие гневом большие карие глаза. Ему хотелось обнять и приласкать ее, но он сдерживал себя.

— Скажи мне, ты собираешься обустраивать эту землю? Нам стоит волноваться?

— Пойми, что пока ничего конкретного нет, я не могу обсуждать с тобой детали.

Эмбер возмущенно взглянула на него.

— Пойми? Я ничего не понимаю. Если тебе так не нравится мой дом, почему ты вновь приходил сюда? Это была разведка? Ты хотел обрести союзника для осуществления своих тайных планов?

— Нет, конечно, Эмбер. — Сердце его сжалось, и он приблизился к ней. — Ты знаешь, почему я возвращался к тебе. Снова и снова. По той же причине, почему ты пустила меня сюда.

Подняв руку, он обнял ее. Ее светло-карие глаза умоляли его не делать этого. Щеки залил румянец. Густые пряди волос взметнул ветерок, проникший сквозь щели убогой лачуги.

На миг она сжала его пальцы.

Но через секунду, выдернув руку, она так сильно толкнула его, что он упал навзничь, подняв над собой облако пыли.

И когда он поднялся, протерев глаза и стряхнув пыль со своих волос, Хьюго вспомнил о том, что привело его сюда.

Все началось несколько месяцев назад, когда он согласился выполнить повеление дяди и жениться по расчету. Его бывшая невеста — и в то же время старая подруга — Сэди опомнилась еще до того, как они успели расписаться, и сбежала перед самой свадьбой. Разразился скандал, и это был кошмар для королевской семьи… и свобода для Хьюго. Это был тревожный звонок. О чем он думал? Где были его моральные принципы? Но шоком это для него не стало, ведь он был сыном своего отца, между прочим.

И все же ему хотелось отдалиться от всех. Прочистить свои мозги. Собраться с мыслями. Но он даже не предполагал, что это приведет его на край света, в Австралию, и он окажется в жалкой лачуге в объятиях незнакомой женщины.

Он не скрывал от нее ничего намеренно, она просто не спрашивала. Их роман был кратковременным, он основывался на базовых потребностях в сексе, пище и сне, и они говорили обо всем на свете, начиная от сериала «Игра престолов» и кончая европейской философией… но они не касались личного. Он ничего не говорил о своей семье, и она ничего не говорила. И Хьюго был благодарен ей за это.

— Уходи, Хьюго, — сказала Эмбер, возвращая его обратно к реальности. — Пожалуйста.

Он встал. Оглядел убогую маленькую комнатку, повернулся и направился к двери.

— Подожди, — она схватила его за руку. Но не успел Хьюго облегченно вздохнуть, как она прошла мимо него, вышла на крыльцо и оглядела окрестности. — Никого нет, можешь идти! — позвала Эмбер.

— Ты боишься, что кто-то узнает, что ты приютила врага?

Она взглянула на него, и утреннее солнце, позолотив ее волосы, зажгло в глазах огонь.

— Иди, — сказала Эмбер.

Он вышел на крыльцо. Старые ступеньки под их ногами заскрипели и застонали. Утренний ветерок донес до них звон деревянного колокола.

— Именно поэтому ты приехал в Ясные Горы?

Теперь она задала ему этот вопрос, хотя могла задать его несколько недель назад.

— Ты действительно хочешь знать, зачем я приехал сюда?

Она лишь молча кивнула головой.

— В поисках успокоения. А ты?

Эмбер сжала губы — и ничего не сказала в ответ. Впервые последнее слово осталось за ним.

И Хьюго оставил ее в ярко-желтых сапогах, в майке на лямках, прилипшей к ее красивому телу, с волосами, спутанными в очаровательном сексуальном беспорядке. Ускорив шаги, он стал спускаться с холма: мимо гамака, по лавандовому полю, в сторону незаметной пыльной дороги, где он оставил свою машину.

Ему хотелось обернуться назад, но он сдерживал себя. Потому что у него было ощущение, что он не в последний раз видел Эмбер.

Может быть, она рассталась с ним, но он еще не расстался с Ясными Горами. Потому что у него были планы насчет фамильных владений его матери. Эти планы возникли у него после несостоявшейся свадьбы, и они были грандиозными.

Он хотел превратить эту заброшенную землю в потрясающее место отдыха для членов королевских семей, дипломатов, богатых и знаменитых. Созданная им сеть курортов Валлимонт воскресила местную экономику, и для своего дяди он стал бесценным коммерсантом.

Но это место… будет принадлежать только ему.

По возможности он сохранит естественный пейзаж, но лачуги, палатки и фургоны, конечно же, он уберет и заменит их бунгало, теннисными кортами, прозрачными бассейнами и персиковыми рощами.

Хьюго не был монстром. С помощью администрации он найдет членам коммуны подходящее место жительства и поможет им переселиться.

И создаст нечто прекрасное, нечто вечное и нечто свое, чтобы прервать трагедии в семье своей матери.

Он не будет афишировать свое имя — постоянное напоминание о высоком предназначении его рода.

Эмбер когда-нибудь смирится с этим.

В городском муниципалитете собрался народ. Зал был набит битком. Было уже поздно, но люди пришли даже с детьми.

Эмбер опустилась на скамью в третьем ряду, ладони ее вспотели, ноги дрожали. Рядом с ней сидели члены коммуны, включая Маргаритку, которая беспечно болтала, невзирая на жуткий шум, и Джонни, молча смотревшего в пространство перед собой.

Но Эмбер пришла сюда не для того, чтобы увидеть экзотического иностранца. Она уже его видела. И видела его всего: от шрама над правой бровью до родинки на пальце ноги, а также включая то, что было между ними. Поерзав на стуле, она откашлялась.

Она пришла сюда, чтобы узнать, каковы планы Большого Дома, и увидеть, чем это закончится. Если их освистают — она будет рада. Тогда Хьюго уедет, и жизнь пойдет своим чередом.

Для кого-то, но не для нее.

Она вспомнила, что родители любили такую борьбу Давида с Голиафом, хотя никто не мог заподозрить в них Давида, когда они выходили из шикарного «мерседеса» в своих дорогих костюмах от Гуччи. Они были прекрасными юристами, но плохими родителями.

Когда же они могли воспитывать «трудного ребенка», когда вокруг было столько несправедливости, с которой надо было бороться? Самые известные австралийские борцы за права человека отдали свою единственную дочь на попечение нянек с полугодовалого возраста. Работа для них была гораздо важнее.

Раздался стук молотка, и Эмбер вздрогнула. Ну да, сегодня ей не время вспоминать о своих родителях. А лучше о них вообще не думать. Она выпрямилась на стуле, нервы ее напряглись.

На сцену вышла Паулина Пинкертон — председатель местного совета. За ней поднялись члены совета и заняли свои места.

— Рада видеть здесь так много людей. Наверное, у вас возник вопрос, который вы хотите обсудить? — Снова раздался стук молотка о деревянную поверхность стола. Послышался шепот, скрип скамей, но никто не сказал ни слова. — Мисс Хартли? Вы хотите что-то сказать?

Эмбер заморгала, услышав свое имя, но вдруг поняла, что уже стоит. Она хочет что-то сказать? Нет! В шестнадцать лет, свободная от родительской опеки, она порхала, как бабочка, перелетая с места на место, но ничто ее не волновало.

До тех пор, пока она не забрела в Ясные Горы. Маргаритка, увидев ее — оборванную, с пустым рюкзаком, — предложила ей переночевать у нее. Одну ночь, потом другую… И Эмбер стала жить в этом чудесном месте, с этими добрыми людьми, никто из которых не рассказывал, как он очутился здесь.

Это место было ее убежищем. А она приютила врага — совершенно бездумно. И теперь ей надо сделать все возможное, чтобы защитить жителей Ясных Гор.

Выйдя на сцену, Эмбер расправила плечи, оглядела собравшихся и помолилась о том, чтобы ее родители никогда не услышали ее слов.

— Мисс Хартли. — Председатель Пинкертон ободряюще улыбнулась Эмбер. — Ваше слово.

— Спасибо. Я слышала, что вернулся владелец Большого Дома и у него есть планы обустроить эту землю. Если это правда, я хочу воспрепятствовать этому.

— Территория Ясных Гор принадлежит Ван Халпринам, мисс Хартли, и они имеют право обустраивать ее.

— Каким образом?

Председатель, помолчав, ответила:

— Принц планирует открыть здесь курорт.

По залу разнесся гул.

Эмбер выдохнула. Она разглядела Джонни, ободряюще улыбнувшегося ей, и Маргаритку, с гордостью смотревшую на нее. Неужели люди, подобные им, подобные ей, должны будут отсюда убраться?

Шум затих, и раздался ее звонкий голос, долетевший до самых задних рядов.

— С разрешения администрации города коммуна давно живет в Ясных Горах, поэтому имеет определенные права. Я требую признать владение порочным.

Собравшиеся разом заговорили. Люди спрашивали друг друга, что означает «порочное владение».

— Для тех, кто не знает юридических терминов, поясню, — сказала председатель Пинкертон в микрофон. — Мисс Хартли заявляет о правах на занятый участок.

Люди разом заговорили. Послышались одобрительные возгласы, скептические смешки. Какой-то ребенок расплакался.

Молоток снова стукнул о деревянный стол, и разговоры затихли. Но в этот раз стук показался Эмбер таким приятным и знакомым.

— Спасибо, мисс Хартли. Ваше мнение выслушано. Хочет ли еще кто-нибудь высказаться по этому вопросу?

Оглянувшись через плечо, Эмбер увидела какое-то движение в глубине зала.

В проходе появился мужчина — с длинными волосами и карими глазами, смотревшими прямо на Эмбер. Она не сразу поняла, что перестала дышать, пока ее грудь не стала болеть.

Хьюго. Но не тот Хьюго, которого она знала. Тот был в потертых джинсах и простой рубашке. Он играл с Недом и смотрел, как она собирает мед. Или сидел на ее крыльце, глядя на горизонт, задумчиво жуя травинку.

Этот Хьюго был принцем. Его подбородок — чисто выбрит, на нем — блестящий костюм-тройка. Позади него стоял здоровенный мужчина в черном и, как коршун, осматривал все вокруг.

Эмбер надеялась, что никто не увидел, как она крепко сжала кулаки.

— Добрый вечер, ваше высочество, — приветливо сказала председатель совета Пинкертон.

В зале раздался его низкий голос:

— Могу я взять слово?

Председатель торопливо махнула рукой:

— Пожалуйста.

Толпа расступалась перед ним, словно море, когда он шел к трибуне.

Эбмер ненавидела себя за то, что щеки ее зарделись при виде его, а сердце стало бешено колотиться о ребра. Тем не менее она сохранила спокойствие, когда он поднялся и встал рядом с ней. Отступив, она жестом пригласила его занять свое место.

— Уважаемая председатель Пинкертон, — сказал он. — Уважаемые члены совета, граждане Ясных Гор. Благодарю вас за эту возможность представить себя вашему сообществу. — Люди смотрели на него, словно завороженные. Гул затих. — Я давно хотел побывать в доме моей матери, и вот я приехал сюда. Бродя по чудесным холмам и долинам, я мечтал о том, чтобы рассказать своим друзьям и родным об этом чудесном месте. И пригласить их сюда, чтобы они познакомились с замечательными местными жителями. Чтобы они ощутили вкус Ясных Гор.

Эмбер снова округлила глаза. Но когда она взглянула на собравшихся, увидела, что они слушают его с интересом. Включая Маргаритку, которая выглядела завороженной. И даже раздались восторженные аплодисменты.

Достаточно. Эмбер вернулась на сцену и с гневом оттолкнула Хьюго от микрофона.

— Неужели?! — воскликнула она. — Вкус Ясных Гор? Похоже на рекламу сыра.

Хьюго рассмеялся. И она поняла, что удивила его.

— Он, — сказала Эмбер, ткнув в него пальцем, — для нас чужой. Слова его, может быть, и хорошие, но планы — нет. Мы не можем допустить, чтобы в Ясные Горы хлынул поток туристов. Горы должны оставаться нетронутым первозданным уголком природы!

Зал взорвался овацией. Люди ликовали так, что, казалось, тряслись стены.

Председателю пришлось несколько раз стучать в молоток, чтобы успокоить людей. Наконец, добившись тишины, она произнесла:

— Наша встреча окончена, и мы обсудим этот вопрос на следующей неделе. Дату и время сообщим дополнительно.

С этими словами, в сопровождении членов совета, Пинкертон удалилась в особую комнату для совещаний.

Хьюго подошел к Эмбер и взял ее за локоть. Мягко. Вежливо. Наклонившись, он шепнул ей на ухо:

— Неужели ты действительно думаешь, что я хочу навредить Ясным Горам?

— Ты понятия не имеешь, о чем я думаю. Ты вообще меня не знаешь.

Оглядев ее с головы до ног, он медленно улыбнулся.

— У вас короткая память, мисс Хартли. Или, лучше сказать, избирательная.

— Вы хотите, чтобы я вам все сказала, ваше высочество? Мы можем так продолжать целую ночь.

Взгляд его помрачнел. Эмбер сжала зубы, борясь с желанием, взбурлившим в ней. Но все же она хотела защитить свой город, своих людей и саму себя.

— Игра началась, — сказал Хьюго, растворяясь в толпе.

«Посмотрим, чья возьмет», — подумала Эмбер, скрестив руки на груди.

Глава 3

Надвинув кепку на глаза и ссутулив плечи, Хьюго шел по мощеной дорожке центрального рынка. Здесь всегда было многолюдно.

Просперо — телохранитель дяди Хьюго — был очень недоволен этим. Он не любил открытых мест. Не любил медленно двигаться. Не любил ходить рядом с высокими зданиями. Или ехать в машине с открытыми окнами. И он был вообще недоволен тем, что Хьюго вызвал его в Валлимонт пару месяцев назад, но лишь сейчас обратился к нему.

Просперо был огромен, как шкаф, и одет во все черное. С гладковыбритой головой и в темных очках он был похож на футбольного болельщика.

Но местные жители, однако, никак не могли предположить, что парень, за которым он шел — в потертых джинсах, бейсболке и кедах, — тот самый принц в костюме-тройке, который был вчера на собрании.

Он был по счету пятым в очереди на трон княжества Валлимонт. Мать его была австралийкой, а отец погиб, катаясь в машине со своей любовницей. Они сорвались со скалы. Хьюго тогда было пятнадцать лет. Сейчас он был богат и независим, но все его считали «черной овцой».

По официальной версии дворца, Хьюго вернулся на работу, но после брачного фиаско он хотел уединиться. В конце концов он обнаружил себя в Ясных Горах. Там, где родилась его мать.

Он поселился в пустой убогой хижине, и дни слились с ночами. Его присутствие никак не оживляло жилище. Казалось, он сам стал призраком.

И так продолжалось до тех пор, пока, гуляя по горам, он не набрел на гамак. Скинув ботинки, Хьюго забрался в него и уснул.

А когда проснулся, он увидел пару коричневых, цвета виски, глаз. И мир для него расцвел красками впервые за долгое время.

— Алессандро!

Услышав свое имя, Хьюго обернулся и увидел председательшу Пинкертон, сидевшую в кафе, похожем скорее на опиумный притон. Она махнула ему рукой, приглашая присоединиться к ней.

— Садитесь. Выпейте чаю. Вы выглядите усталым. Такой богатый и красивый мужчина не должен выглядеть усталым. — Она щелкнула пальцами. — «Воскресение» моему другу, пожалуйста.

— Я должен испугаться? — спросил он.

— Это всего лишь чай. С ромашкой. Я на вашей стороне.

— Рад это слышать.

— Поймите меня правильно. Я на стороне мисс Хартли тоже.

— Понимаю. Вы хотите лучшего для Ясных Гор.

— Конечно.

— Госпожа председатель…

— Называйте меня Паулиной, пожалуйста.

— Паулина. До вчерашнего собрания вы и ваш совет, казалось, были полностью на моей стороне.

— Да, конечно.

— А теперь? Зеленый цвет поменялся на… хаки?

Председательша улыбнулась.

— Я считаю, что курорт будет полезен городу. Наплыв туристов — это наплыв денег. Но мисс Хартли права. Красота Ясных гор, их первозданность — превыше всего. Мы самодостаточны во многих вещах, и в первую очередь — благодаря сообществу.

Официант поставил перед ними чашки с чаем, и шаткий столик слегка покачнулся.

Паулина сделала глоток.

— Как ваша мать?

Хьюго застыл, удивившись неожиданному повороту разговора.

— Моя мать?

— Анна. Да. Я знала ее, мы были подругами. Вместе ходили в школу, встречались с мальчиками. Как она теперь?

— Я думаю, она одинока.

— Хм… Но ведь она вновь вышла замуж?

— Да.

— За французского бизнесмена, я слышала?

— Да.

— Ах. — Паулина вновь кивнула. — Я думаю, он красив. Ваш отец был тоже очень красив.

Да, и мать любила его. В отличие от любовницы, которая была за рулем автомобиля во время катастрофы.

— Хотите, я расскажу вам, как они встретились? — Да, Хьюго хотел услышать об этом. Большой Дом таил в себе еще много секретов. — Ваш отец приехал в Австралию полюбоваться скалами и рифами, а также попробовать местные сорта пива. В наш тихий уголок он пришел собирать персики. В то лето мы с вашей матерью работали в саду, угощая туристов лимонадом. Я помню многих долговязых немцев, обольстительных французов, заносчивых американцев. И вот явился ваш отец — задумчивый и гордый принц.

Ваша мать была скромной девушкой. Она игнорировала все ухаживания. Он мог бы предложить ей бриллианты, пустить в ход свое врожденное обаяние, но он поступил по-другому. Он дарил ей полевые цветы и самые лучшие персики, которые он собирал. И так он делал три дня. И тогда она влюбилась в него, влюбилась без оглядки. И я была рада тому, что он не перестал обожать ее, когда она отдалась ему. Они были без ума друг от друга. — Паулина улыбнулась. — Сколько лет вам было, когда он погиб?

— Пятнадцать. — Хьюго сказал, не подумав об этом. Его дядя принял решение не отправлять его домой, чтобы держать подальше от скандала.

— Ах. Это трудный период в жизни подростка.

Хьюго кивнул.

Председатель взглянула через его плечо, и на ее лице заиграла улыбка. Кто-то приближался к их столику.

Хьюго сразу понял, кто это. В воздухе за его спиной взметнулась необузданная энергия, и по его телу пробежала дрожь.

— Доброе утро, мисс Хартли, — сказала председатель Пинкертон.

— Доброе утро, миссис Пинкертон, — послышалось в ответ.

Хьюго встал и повернулся. Эмбер была в коротком сарафане на тоненьких лямочках, на голове — соломенная шляпка, а длинные светлые волосы цвета меда перекинуты на одно плечо.

Но больше всего его завораживали ее глаза. Они были яростными и распутными.

Вскинув голову, Эмбер смотрела лишь на Паулину.

— Я рада, что встретила вас. Можно с вами поговорить?

— В любое время. Может быть, вы присоединитесь к нам? — обратилась Пинкертон к Хьюго.

Эмбер покачала головой.

— Учитывая предмет разговора, мне бы не хотелось этого.

— Я думала, наоборот. Вы вчера познакомились?

Хьюго взглянул на Эмбер с улыбкой, предоставив ей ответить за него.

Она глотнула воздуха, словно рыба на суше, и медленно произнесла:

— Мы вчера не успели познакомиться.

— Тогда позвольте мне представить вас друг другу. Это принц Валлимонта Алессандро Джордано. А это наш поставщик меда, Эмбер Хартли.

— Рад познакомиться с вами. — Хьюго протянул руку.

На лице Эмбер отразилась буря чувств. Она боялась сотворить какую-нибудь глупость.

Наконец она взглянула на него.

— Вы принц Алессандро?

Он кивнул.

— Мои друзья зовут меня Хьюго.

— Очень мило, — сказала Эмбер, сделав реверанс. — Ваше высочество.

Хьюго едва сдержал смех. Но он годами тренировался сохранять невозмутимый вид, и это ему помогло.

— Садись, Эмбер, — сказала Паулина. — Поговори с этим господином. Выскажи ему свои опасения. Изложи свою точку зрения на развитие города. Воспользуйся тем, что пьешь чай с принцем.

Отодвинув стул, председатель встала.

— Нет! — воскликнула Эмбер, взмахнув обеими руками. — Спасибо, но я не могу.

— Ты много потеряешь, — сказала Пинкертон, направляясь к выходу.

Хьюго все-таки рассмеялся. Затем провел рукой по затылку, пригладив взъерошившиеся волосы.

— Пожалуйста, посиди со мной. Я сегодня один целый день.

— Ты хочешь, чтобы нас сняли папарацци?

— Разве здесь есть папарацци, в Ясных Горах?

— Сейчас нет. Но теперь, когда все узнали, что ты здесь, они не заставят себя долго ждать.

Хьюго тоже был в этом уверен. Он понимал, что его блаженные недели анонимности скоро закончатся.

— Я все же сяду, — сказал он. — И ты садись, поговорим.

Она уселась за соседний столик к нему спиной и, слегка повернув голову, с вызовом спросила:

— Ведь это для тебя не в первый раз?

— Хм… Что ты имеешь в виду? — спросил он. Пить дрянной чай, который пахнет как подошва? Или спорить с упрямой женщиной, которую он не может выкинуть из головы? — Что не в первый раз?

— Истерзать сердце и душу города, превратив его в развлечение для ленивых богачей.

— Ах. Я бы не использовал такие слова, но да, у меня есть опыт в этой области. Это будет уже мой… седьмой курорт.

Скривив губы, Эмбер снова отвернулась от него. Он взглянул на ее плечо с изящной татуировкой и вспомнил о том, как гладил ее. А она вздрагивала от его прикосновений.

— С такими людьми, как ты, я уже конфликтовала, — сказала она. — Привилегированными, успешными, говорившими о том, что они уже это делали, поэтому ты — в надежных руках. Но если думаешь, что ты прав, — это не значит, что ты прав на самом деле.

— То же самое я могу сказать и о тебе.

— Я живу в хижине, ваше высочество. Я собираю мед и продаю его, чтобы заработать себе на жизнь. Мы с вами находимся на разных полюсах. — Эмбер помолчала секунду. — И что же ты сказал обо мне председателю? — спросила она.

Хьюго притворился, что разглядывает зал, а она его совсем не волнует. Отодвинув в сторону чашку с чаем, он повернулся к ней.

— До того момента, как ты появилась, мы о тебе вообще не говорили.

— С трудом могу поверить в это.

— Мы с миссис Пинкертон говорили о моих планах. Оказалось, что она знает мою мать. И моего отца.

— Это было для тебя сюрпризом? — спросила Эмбер.

— Да. Приятным.

Эмбер чуть повернулась к нему, и он увидел ее глаза. Большие, цвета виски. Они темнели от страсти и искрились от смеха. Он знал это по своему опыту.

— Принц Алессандро…

— Не надо. — Голос Хьюго стал еле слышным. — Эмбер, я все тот же мужчина, которого ты нашла спавшим в гамаке и впустила в свой дом. В свою постель. Я все тот же Хьюго.

Эмбер с трудом сглотнула комок в горле.

— Но так тебя зовут только друзья. А я не твой друг.

— Ты можешь им стать. Я буду этому очень рад.

Грудь ее высоко поднималась и опускалась от сдерживаемых эмоций. Облизнув губы, Эмбер отвела глаза.

Это прерывистое дыхание, эти потемневшие глаза говорили о том, что она по-прежнему хотела его. И хотя она желала избавиться от влечения, которое они испытывали друг к другу, оно все еще было живо и сильно.

— Эмбер? — раздался чей-то голос.

Заморгав от неожиданности, она увидела мужчину с красными волосами, торчавшими, как иголки.

— Тэнси. Привет. Я заняла столик, я сейчас…

Она замолчала, когда поняла, что лично она Тэнси не волнует. Потому что он смотрел на Хьюго, будто тот свалился с луны в его кафе. А за спиной Тэнси собралась уже небольшая толпа.

— Это… Тот самый?..

— Ну да, — сказала Эмбер, и голос ее стал громким. — Тэнси, это принц Алессандро Джордано — тот самый человек, который хочет изуродовать наши горы.

Тэнси протянул ему руку.

— Рад видеть вас, ваше высочество.

— Хьюго. Друзья зовут меня Хьюго.

Когда они пожали друг другу руки, Тэнси с восхищением произнес:

— Принц! В моем кафе! Я даже не знаю, что сказать.

— Скажи ему, чтобы он убирался отсюда! — воскликнула Эмбер, растворяясь в толпе.

Хьюго увидел, что в дверях возник Просперо. Хьюго остановил его кивком.

— Вы будете королем? — спросила женщина в цветастом платье. Она смотрела на него с вожделением, словно на горячий обед.

— Нет, — ответил Хьюго. — Валлимонт — это княжество, а не королевство. Им управляет мой дядя. И между мной и короной стоят еще несколько человек.

По толпе пронесся разочарованный шепоток.

Хьюго сдержал ухмылку. Он услышал его. Но так как право наследования у него было отнято в пятнадцать лет, он нашел себе другое занятие. Строительство курортов наполнило его жизнь смыслом.

— Но разве вы не хотите, чтобы здесь были пляжи и бассейны? Теннисные корты? Студии йоги?

Эмбер он больше не видел, но чувствовал на себе ее взгляд.

Лучи заходящего солнца ложились на каменный пол крохотного магазинчика, доставшегося Эмбер вместе с ульями.

В нем была старая касса, мелодично звеневшая каждый раз, когда ее открывали, и маленькая задняя комната за занавеской.

Нед лежал в углу на своей подстилке, вероятно, видя сны о том, как он гоняется за птицами в поле, а Эмбер подметала старой щеткой пол, собираясь закрывать магазин.

В этот момент в дверях появился мужчина — огромный, как слон, одетый во все черное. Этот мужчина слонялся возле Хьюго на городском собрании, а также в кафе Тэнси.

Эмбер была так занята, что не сразу увидела Хьюго, возникшего за его спиной. Нед радостно бросился к нему, виляя хвостом.

— Мы закрылись, — сказала строго Эмбер.

— Это тот мед, который мы собирали? — спросил Хьюго, оглядывая полки.

Эмбер вздрогнула, услышав слово «мы».

— Не только. Мне прислали мед и другие пасечники. Мед бывает разных видов в зависимости от трав, с которых он собирается. — Она закинула сумку на плечо, загородившись ею, словно щитом. — Что ты делаешь здесь? Я тебе все сказала в кафе.

— Просто так зашел посмотреть. — Хьюго неспешно обошел магазин, разглядывая баночки с медом и внимательно читая на них этикетки. — Эмбер, это просто чудо. Почему ты раньше не говорила мне об этом месте, когда мы с тобой… — Он взмахнул рукой, чтобы не сказать остального.

— Общались? — вежливо договорила она за него.

Мужчина в черном кашлянул.

Хьюго повернулся, не взглянув на своего большого друга, устремив взгляд на Эмбер.

— Это так можно назвать то, что между нами было?

— Конечно. А как же иначе?

Эмбер заправила за ухо волосы, стараясь держаться спокойно, но колени ее стали дрожать. Хьюго потер руку, которая, наверное, гудела от многочисленных рукопожатий с жителями города. Предатель. Он заморочил голову людям, но с ней этот номер не пройдет. Она выведет его на чистую воду, и все потом будут благодарить ее за это.

Хьюго снова потер руку, на этот раз слегка поморщившись.

— О боже… — Повернувшись, Эмбер пошла в заднюю комнату, где стоял холодильник, и принесла оттуда ведерко со льдом. — Подойди сюда. — Он послушно подошел. — А теперь опусти сюда руку.

— Я не понимаю, зачем.

— Не будь ребенком.

Охранник снова издал какой-то звук, похожий на смешок.

Хьюго опустил руку в лед, переминаясь с ноги на ногу.

— С тобой все в порядке, приятель?

— В порядке, — пробормотал он.

Эмбер глубже засунула его руку в ведро.

— А что это за слон там стоит?

— Это мой охранник, Просперо.

— А зачем тебе охранник?

Хьюго поднял бровь.

— В прошлом году мы с семьей ездили на пикник к местному водопаду, и на нас напали какие-то мужчины в масках. То ли хотели ограбить нас, то ли взять кого-то в заложники. У нас был один охранник, и ему удалось отбиться от них, но они все скрылись. После этого случая мой дядя велел всем членам семьи иметь охранников, и у меня появился Просперо.

Эмбер задумалась, потом спросила:

— Именно дядя велел тебе превратить Ясные Горы в курорт?

Хьюго улыбнулся.

— Нет, наоборот. Когда он узнал о моих планах, он был недоволен.

— Почему?

— Потому что все решения, которые он принимает, направлены на благо Валлимонта. А это решение идет на пользу только мне.

Ей было трудно это понять. Она не знала, что он был принцем. Он был просто Хьюго — любознательным, веселым и умным человеком.

И вместе с тем он был успешным бизнесменом. Он согласился на охранника, потому что был важен для королевской семьи, и все же мог противостоять своему дяде, когда считал, что он прав.

Но Эмбер не могла забыть, как этот мужчина ласкал ее, когда они уютно лежали на ее стареньком диване.

И она изгнала его из своей постели.

И нажила себе врага.

Нет, это сделал он. Он хотел построить здесь курорт ради своей прихоти. А она всего лишь отстаивала то, что считала правильным.

Хьюго вынул руку из ведерка со льдом, и Эмбер схватила ее.

— Подожди. — Она еще не все выяснила. — Значит, это твой охранник. А где он был, когда мы…

Хьюго выдернул у нее свою руку.

— Я скрывался.

— От кого?

— От реальной жизни.

— Серьезно?

— Ты сомневаешься в моих ответах? Мне незачем лгать тебе.

Эмбер твердила себе, что он преподал ей урок. В следующий раз она не даст одурачить себя. В следующий раз, когда она найдет красавца-мужчину в своем гамаке, приведет его к себе и оставит на несколько недель?

Щеки ее вспыхнули, и она сжала зубы.

— Насколько я знаю, Валлимонт — одно из самых красивых мест в Европе. Там красивые горы и зеленые долины, да?

Хьюго кивнул.

— И быть принцем этой прекрасной страны, наверное, ужасно. Точно так же, как быть богатым и красивым.

Он тихо рассмеялся, отчего по ее телу пробежала дрожь.

— А теперь реальная жизнь вновь нашла тебя, — сказала Эмбер, — тебе придется снова быть принцем.

— Ты закончила?

— Да.

— Хорошо. Теперь моя очередь. Ты готова рассказать мне, от чего ты убежала? Я ведь тебе рассказал.

Черт побери. Он достал ее.

— Я ни от чего не убегала, — сказала Эмбер. — У меня просто появился шанс начать новую жизнь, и я воспользовалась им. Здесь для меня все было новым и интересным.

Эмбер понимала, что говорит она неубедительно, но Хьюго не настаивал. Она никогда не встречала такого чуткого человека, умевшего угадывать ее мысли. Эмбер взглянула на охранника.

— И как же он общался с тобой, Просперо?

— С помощью телефона, мисс.

— Надо же. Я даже не подозревала, что у него есть телефон. Как и королевский титул.

Хьюго рассмеялся тихим глубоким смехом. Он смеялся так, когда лежал с ней в постели и целовал ямочку на ее шее, собираясь раздеть ее донага.

Эмбер сдержала дыхание, надеясь, что Хьюго не поймет, куда зашли ее мысли. Его очарование было угрожающим. Такие люди, как Хьюго, а также ее родители, всегда добивались своих целей.

Но не на этот раз.

— И что же наш друг принц рассказывал вам, Просперо? О том, где он был?

Охранник в панике взглянул на своего босса.

— Его высочество не делится с миром своими любовными историями.

Эмбер рассмеялась.

— Я тоже о себе никому ничего не рассказывала, поэтому оставим его! — Она махнула рукой на Хьюго.

Хьюго поймал ее взгляд.

— Ты действительно никому о нас не рассказывала?

Скрестив руки на груди, Эмбер медленно покачала головой.

— Хьюго… — сказала она.

Он замер. Теплая улыбка засветилась на его лице, и колени ее задрожали. Потому что, черт возьми, она назвала его Хьюго. А ведь она собиралась называть его только ваше высочество.

— Эмбер…

Его глубокий голос завораживал ее. Ей показалось, что она парит над землей.

С трудом овладев собой, Эмбер откашлялась.

— Как твоя рука?

— Поначалу онемела. — А теперь… — Хьюго пошевелил пальцами и усмехнулся, взглянув на нее. — Все нормально. Да, кстати, я пришел к тебе по делу. Вот, возьми. — Он протянул ей пачку бумаг. — Почитаешь на досуге. А завтра мы с тобой об этом поговорим.

— Я не хочу с тобой завтра разговаривать. Если только ты не скажешь, что уезжаешь отсюда. — Взгляд его помрачнел. Он сделал к ней шаг. Или ей это показалось. — Ну ладно, — сказала она, взяв пачку бумаг. Их пальцы на миг соприкоснулись.

Когда он отступил назад, ей показалось, что кто-то скинул одеяло с ее плеч и камень с ее груди.

Уходя, он оглянулся.

— Эмбер? — Она молчала. — Разве городу нужна борьба? Ты хочешь разжечь ее? Я знаю, что ты упряма. Но не потеряй себя в бессмысленном крестовом походе.

Она вздрогнула. Эти слова больно резанули ее. Сколько раз она обвиняла родителей в том, что они боролись за права простых людей, отстаивая их любой ценой, не задумываясь о последствиях.

Топнув ногой, она подозвала к себе собаку.

— Я знаю, что делаю.

— Ну хорошо. — Взявшись за ручку двери, он напоследок повернулся к ней. — Приходи на следующее собрание. Разожги народ. Вызови у них возмущение. Уверен, что городской совет согласится на все. И тогда я вылечу из города под фанфары.

Эмбер почувствовала, что в горле у нее пересохло. Она нервно облизнула губы.

Кивнув Просперо, Хьюго ушел, оставив ее с дрожавшими коленями, глухой собакой и голодом, сжигавшим ее изнутри.

Только голод этот не относился к еде.

Глава 4

— Похоже, там вертолетная площадка? — донесся до сознания Эмбер голос Джонни. Сидя на подушке, набитой соломой, она потерла виски. Маргаритка готовила обед на костре, и из кастрюли вкусно пахло.

— А вон там — конюшни! — Теперь прозвучал мелодичный голос Маргаритки.

Но Эмбер не желала смотреть. Она хотела понять прежде всего, зачем Хьюго дал ей план. И план этот был очень детальным.

— Неужели он думает, что я сдамся?

— Дорогая моя, — сказала Маргаритка. — Кого ты имеешь в виду?

Убрав руку с лица, Эмбер ответила:

— Хьюго!

Увидев встревоженные лица своих друзей, которые не знали, кто это такой, она поправилась:

— Принц.

— О боже…

Эмбер уселась поудобнее на самодельной подушке. Отблески костра ложились на ярко раскрашенные стены дома.

— Разве вы не согласны? Мы должны бороться с этим безобразием!

— О да. — Маргаритка пританцовывала, напевая что-то себе под нос.

— Джонни, как ты к этому относишься?

— Конечно, должны. Но если бы он был подлым человеком, было бы легче его ненавидеть.

Маргаритка обняла своего парня. Потом налила в миску похлебку из овощей и дичи и сунула ее Эмбер под нос.

— Ешь. Ты какая-то бледная. — Эмбер послушно стала есть, зная о том, что спорить с подругой было бесполезно. — Все знают, какой он очаровательный. И красивый. Ты считаешь его красивым, Эмбер?

Эмбер положила ложку на траву.

— Конечно. — Хотя это слово не описывало всех его достоинств. — А ты?

— Нет, не считаю. На мой вкус, он слишком чистенький — не то что мой дорогой грязнуля Джонни. И все же трудно поверить в то, что невеста сбежала от него прямо от алтаря.

— Что?! — воскликнула Эмбер. Она переводила взгляд с Маргаритки на Джонни, не в силах поверить сказанному. — Откуда ты узнала об этом?

Джонни помешал палкой в костре, подняв искры к небу.

— Все знают об этом.

Эмбер судорожно выдохнула.

— Это случилось недавно?

— Ну да.

Когда она взглянула в его глаза в тот первый день, она увидела в них боль. И почувствовала ее, словно свою. Именно поэтому, отбросив осторожность, она привела его к себе домой.

Может быть, он нашел в ней утешение, чтобы забыть о своей невесте? Но какое это имеет значение?

Маргаритка между тем продолжала:

— Он повел себя благородно, не сказав о ней ни одного дурного слова. На следующий день они выступили по телевидению и сообщили, что они старые добрые друзья и не имеют претензий друг к другу.

Тот факт, что эта женщина имела имя, больно резанул Эмбер. Смешно. Ведь они с Хьюго расстались.

— Может быть, он и плохой парень, но — боже мой! — ведь это выглядит привлекательно!

Эмбер уронила голову на руки и всхлипнула.

— Эй, — позвал ее Джонни. — Этот дизайн напоминает тебе пчелиные соты?

Конечно, она заметила это.

— А ты заметила, где теперь постройки? Вон там. — Разноцветные фургоны, палатки, шалаши на деревьях исчезли, будто их никогда и не было.

Осталось нетронутым только одно место. Там, где росли два дерева и висел ее гамак.

Протерев глаза, Эмбер постаралась стереть память об этом.

Был поздний день, воздух был тяжелый, предгрозовой. Она отломила кусок сот и дала его ему, и они отправились гулять по лесу. Он шел, слизывая нагретый солнцем мед, и так незаметно они добрели до гамака. Потом легли в него. Вместе. Это был один из самых чудесных моментов в ее жизни.

И тут до нее дошло. Так вот почему он дал ей подробный план.

Чтобы она увидела, что эти деревья останутся нетронутыми. Подонок!

Эмбер злилась на себя, что она сразу этого не поняла. Ведь родители ее были мастерами манипуляций. Брюс и Кэндис прекрасно умели выразить уважение, сказать комплимент, польстить, отвлечь. И это они делали для достижения своих целей.

Занимаясь международными делами по защите детей, они брали с собой Эмбер на телевидение и фотосессии, чтобы показать, как она хорошо живет. Пытаясь сделать ее улыбку белоснежной и яркой, мать стала исправлять ей зубы, но после этого ее зубы стали немного кривыми.

До сих пор это служило Эмбер напоминанием о том, как далеко могли зайти ее родители, чтобы добиться своего.

— Вряд ли его можно назвать истинным джентльменом, — пробормотала Эмбер, взяв бумаги с планом и направившись вниз по холму.

Хьюго сидел в небольшом мощеном дворике позади Большого Дома и смотрел на мерцающие струи фонтана, освещенного лунным светом.

Зазвонил его телефон. Это была его тетя Маргарет.

Хьюго не отвечал на звонки из королевского дома. Он был взрослым человеком и после недавних событий хотел на время уединиться.

Когда телефон его снова зазвонил, он выключил его.

Появился Просперо с какими-то палочками в руках. Он зажег одну из них, и в воздухе закурился ароматный дымок.

— Что это? — спросил Хьюго.

— Это антимоскитные спички. Одна женщина из города дала их мне, когда увидела мои укусы. — Просперо засучил рукав черной рубашки и показал красные точки на локте.

— Тобой заинтересовалась женщина из города? — Даже в темноте Хьюго увидел, как охранник покраснел. — Ты пользуешься успехом, Просперо. А что ты думаешь насчет моих планов?

Просперо задумчиво посмотрел вдаль.

— Не могу сказать, ваше высочество.

— А что ты думаешь насчет моего оппонента?

Просперо улыбнулся.

— Насчет Эмбер Хартли? Вы думаете, она опасна?

— Конечно, я не думаю, что она выскочит и бросится на меня из кустов.

На лице охранника отразилась работа мысли. Наконец он произнес:

— Вы шутите, я понял это. Она не бросится на вас. Но я заметил, что вы ничего вокруг себя не видите, когда находитесь рядом с ней, и не соблюдаете осторожность.

Хьюго заморгал.

— Похоже, ты прав.

Эмбер стала для него убежищем от реальной жизни. С ней у него не было никаких обязательств и требований. Кровь его до сих пор разгоралась, когда он видел ее. Он помнил запах ее волос. Ее шелковистую кожу. Даже бороться с ней было для него наслаждением.

Но все же он не собирался отказываться от своих планов. Как бы ни хотел вновь оказаться с ней в постели.

Когда его отец правил страной, он был прямым наследником трона. Но после смерти отца он был слишком юн, чтобы взять на себя бразды правления, и трон занял его дядя, у которого были свои дети. И теперь Хьюго был шестым по счету наследником. Это заставило его пересмотреть свою жизнь. Сначала он злился, но потом занялся бизнесом. Бездумно тратил деньги, но вдруг у него получилось. Он нашел свою цель. Его курорты стали давать огромную прибыль.

Жители Валлимонта получили работу и стали благоденствовать благодаря ему. Хьюго гордился этим.

Он собирался и дальше продолжать свое дело — до тех пор, пока потеря короны не перестанет волновать его.

— Никакие блондинки не смогут нам помешать, мой дорогой друг, — сказал Хьюго. — Городской совет одобрил мои планы, я сделаю свое дело, а потом мы уедем с тобой домой. А ты пока можешь прогуляться в город. Я отпускаю тебя.

Просперо взглянул на дверь, потом снова на Хьюго.

— Вы тогда держите при себе телефон и ответьте, когда я вам позвоню.

— Слушаюсь, сэр!

— Я видел, как вы не брали трубку, когда вам звонили из дворца. Обещайте мне.

— Обещаю.

— Закройте двери. Я вернусь через час.

— Зачем так рано? Возвращайся через два.

Оставшись один, Хьюго задумался. Почему до сих пор, когда ему уже за тридцать, он не побывал в Австралии, которая сейчас овладела его душой? Он сидел и слушал, как ветер свистит в деревьях, вдыхал аромат эвкалипта, но вдруг по гравию зашуршали чьи-то легкие шаги — и во дворик вбежал Нед.

Хьюго понял, что хозяйка его вскоре появится вслед за ним.

И она явилась — как прекрасный призрак, возникший из теней. С развевавшимися волосами и гладкой кожей, переливавшейся в серебристом лунном свете. Она была так красива, что у Хьюго перехватило дыхание.

Ничего не говоря, она поднялась по ступенькам и бросила пачку бумаг на стол рядом с ним.

— Я возмущена твоей наглостью!

— Какой наглостью? Что ты имеешь в виду?

— Теннисные корты! Бассейны! Ты не ставишь нас в расчет, будто нас никогда здесь не было.

— Тебе не нравятся корты и бассейны? Поясни, почему.

Эмбер фыркнула.

— Мне не нравится в них то, что ты хочешь выгнать отсюда нашу коммуну.

— Переселить ее.

— Что?

— На другом конце города есть земля, и я планирую построить там коттеджи. В таком количестве, что всем хватит.

Эмбер заморгала.

— И вокруг этих коттеджей будут сады и огороды? Узкие тропинки? Лавандовые поля?

— Да. — Хьюго скрестил руки на груди.

Они взглянули друг другу в глаза — и оба вспомнили о том, что было между ними. Эмбер первой отвела взгляд, заправив за ухо волосы, и нахмурилась.

— Нашу коммуну невозможно переселить, она стала частью природы. Наши жилища срослись с дикой травой, цветами и деревьями. Разве можно сравнить их с какими-то коттеджами?

Хьюго понял, что, если бы он предложил сдвинуть коммуну хоть на несколько сантиметров в сторону, Эмбер все равно стала бы спорить с ним.

— Эта земля моя, Эмбер, и я не пойду на уступки.

— Я понимаю…

Хьюго нагнулся вперед.

— И никакие «права скваттера на занятый участок» здесь не действуют, поверь моим юристам.

Он хотел создать здесь нечто великолепное, функциональное и успешное. Для нее. Для себя. Без поддержки дворца и его участия. Создать собственность, которая будет принадлежать только ему.

Эмбер надолго замолчала. Потом сказала:

— С юристами мне приходилось много иметь дело, поэтому ты не испугаешь меня ими. — Застонав, она опустилась в соломенное кресло рядом с ним, осторожно положив руку на живот. — Я устала. Давай объявим перемирие на пять минут?

— Давай на десять.

Эмбер протянула ему руку, и он пожал ее, не сразу отпустив.

Он смотрел на нее — загорелую, длинноногую, грациозную — и чувствовал, что просто хочет ее. Она пошевелилась, и он поспешно отвел от нее свой взгляд.

— Ты чувствуешь запах? — спросила она.

Хьюго втянул ноздрями воздух.

— Скошенной травы? Ночного воздуха?

— Ну да. В том городе, где я жила, таких запахов не было. А там, где ты жил?

— В Валлимонте была такая же трава. И такие же ночные облака. Наш город лежит в зеленой долине, в окружении красивых гор и прозрачных, как стекло, озер. И люди там очень дружелюбные.

— Если там так хорошо, так зачем же ты приехал сюда? — невозмутимо спросила Эмбер. — Только не надо говорить мне о том, что ты хотел «скрыться от реальной жизни». Скажи мне правду.

— Ты наводила обо мне справки в Интернете?

Эмбер округлила глаза.

— Нет, не наводила! Здесь маленький город. И слухи распространяются моментально. Но я хотела бы узнать правду из первых рук. — Она нахмурилась. — Скажи мне правду о своей женитьбе.

— Несостоявшейся женитьбе, — поправил он.

— Как хочешь.

Хьюго выпрямился, всмотревшись в темную даль, и стал тщательно подбирать слова.

— После нападения бандитов на моего дядю он решил привести дом в порядок и предложил мне сделку. Либо я женюсь, либо…

— Либо — что?

— Моя мать, хотя и родилась здесь, не была королевской крови. После смерти отца ее связь с королевской семьей ослабела. А когда мне исполнится тридцать три года, эта связь станет еще слабее. Я должен жениться к тому времени, чтобы упрочить свое положение в череде наследников. Если я не женюсь, моя мать потеряет права члена королевской семьи. Без мужа-принца и сына-принца ее титул не будет иметь никакого значения. И дворец, в котором она жила последние тридцать лет, не будет ей больше домом.

— Неужели они выставят ее вон?

У Эмбер было обостренное чувство справедливости. Оно окружало ее, словно электричество, пропитывавшее воздух перед грозой.

— Да, выставят.

Эмбер покачала головой.

— Я думала, что мои родители были мастерами манипуляции, но твой дядя их превзошел. — Она взглянула на Хьюго, и в ее глазах мелькнула улыбка. — Но ты не женился.

— Нет, не женился.

— А эта девушка… женщина… твоя… — Эмбер запнулась.

— Сэди, — сказал Хьюго. — Моя подруга детства. Она была дочерью горничной, мы с ней вместе росли во дворце. Когда я рассказал ей о моей проблеме, она согласилась выйти за меня замуж по своей доброте, а не из-за каких-то романтических чувств. Но в последний момент она решила, что шантаж — не лучший повод для замужества. И она выпрыгнула из окна дворца и убежала в горы. Там ее нашел мой друг Уилл Дарси. Он спас ее, привел домой, и они полюбили друг друга.

— О! Об этом в Ясных Горах никто не рассказывал.

— И так уже достаточно.

— А ты… ты не переживал по поводу этого?

— Уилла и Сэди? Нисколько. Я страшно рад, что они нашли друг друга. Они оба — замечательные люди.

Эмбер задумалась.

— Это хорошо, что ты не женился на ней. Это правильное решение.

Хьюго вздохнул. Будто гора упала с его плеч.

— А что стало потом с твоей матерью?

— Мы с Сэди поговорили с моим дядей и заключили с ним сделку. Сэди обещала, что никогда не выйдет за меня замуж, а дядя согласился оставить мою мать в покое и никогда больше не вмешиваться в нашу личную жизнь.

Глаза Эмбер радостно вспыхнули.

— Это хорошая сделка.

— Сэди — хороший переговорщик, гораздо лучше, чем я.

— Значит, ты не собираешься больше ни на ком жениться? — спросила Эмбер.

— Нет, не собираюсь. — Он понял, почему она об этом спросила, и почувствовал, что открылась еще одна запертая дверь. — Надеюсь, ты не хочешь стать очередной моей жертвой, Эмбер. То, что было между нами…

— Да, конечно. Не будем об этом говорить.

Он мог дотронуться до этой красивой женщины, залитой серебристым лунным светом.

Но Эмбер продолжала:

— Теперь твоя мать может спокойно жить во дворце. Я рада за нее. Ирония судьбы, не так ли? Из-за страха потерять дом ты решил жениться. И в конце концов твои планы повлияли на всех нас. На меня.

Хьюго улыбнулся, но улыбка его была серьезной.

— Я не боялся потерять дом для самого себя. Я могу жить где угодно. В гостинице в Париже. В палатке в Сахаре. В гамаке между двух деревьев.

Он сказал это в шутку, но за этой шуткой скрывалась тайная история и счастливые моменты, о которых знали только они.

— Значит, у тебя нет никаких шансов унаследовать трон?

— Наследование трона — это старинная и запутанная история. Если ты сейчас спросишь Рональдо, который правит страной, сколько лет он будет править, он ответит, что собирается жить вечно. Поэтому я просто Джордано, как и ты — Хартли.

— Вообще-то по рождению я не Хартли.

— Нет?

— Я родилась Амандой Грантли. Но после развода с родителями я изменила свое имя. Тогда мне было шестнадцать лет.

— Не понял, ты развелась со своими родителями?

— Отделилась от них. Стала жить независимо. Сейчас для меня Аманда — это бедная печальная маленькая девочка, которую я когда-то знала.

Шестнадцать лет? Хьюго в это время учился в колледже. Отец его погиб год назад, и связь с дворцом была слабой. Самой большой его заботой было то, как пронести украдкой пиво в спальную комнату. Он не знал, какие носки подобрать к брюкам или что ему делать с его первой влюбленностью. В то время как Эмбер…

— В шестнадцать лет ты объявила себя взрослой.

Она кивнула.

— Я рано повзрослела. Мне пришлось. Мои родители боролись за права человека, и работа поглощала их целиком. Меня воспитывали няни. И когда однажды они открыли глаза и решили, что любят молодую девушку, которой я стала, они неожиданно проявили ко мне интерес. Стали таскать меня на вечеринки и предъявлять меня обществу как свое достижение. Я подала на них в суд. Доказала, что они не заботились обо мне, и выиграла процесс.

— Черт возьми, Эмбер!

— Я тебя шокировала?

— Да, немного. И с тех пор ты не видела своих родителей?

— Однажды, когда я работала в баре в Сиднее, я увидела их по телевизору. Они самодовольно распространялись о том, как они заботятся о детях по всему миру. Тогда я собрала вещи и уехала. И вскоре я оказалась здесь.

— Значит, у нас обоих было достойное воспитание?

— Конечно. Только у тебя было больше тиар. — Эмбер улыбнулась.

И все-таки между ними по-прежнему что-то было. Что-то серьезное и глубокое. Если бы только он знал, как показать ей это.

Молчание прервала Эмбер.

— Могу задать тебе еще один вопрос?

— Конечно.

— Ты хочешь когда-нибудь занять трон?

— Может быть, когда-нибудь. Но сейчас? Меня удовлетворяет моя деятельность.

— Какая именно?

Хьюго сел, опустив ноги на пол.

— В королевских владениях есть депрессивные районы — шахтерские, криминальные, транспортные. Люди там борются за выживание, без всякого результата. А я построю там…

— Курорты. Конечно. — Эмбер рассмеялась, уронив голову на руки.

— Я дам людям работу. Сначала по строительству, потом — по обслуживанию.

— Восхитительно.

— Спасибо. Я хочу превратить дом моей матери в нечто функциональное и красивое. Вложу деньги в городскую инфраструктуру. Такие маленькие магазинчики, как твой, будут расширены. Маргаритка и Джонни получат доступ к медицинскому обслуживанию. Я вдохну в эту землю новую жизнь, а затем отдам ее коммуне, когда моя семья уедет. Именно ты дала мне эту идею, Эмбер. Ты вдохновила меня.

Их взгляды встретились. И мир вокруг них мгновенно растворился. Хьюго видел только Эмбер — взволнованную, напряженную и смущенную. «Она вернется ко мне», — подумал он.

Но Эмбер встала.

— Десять минут истекли, — сказала она.

Хьюго тоже встал.

— Давай еще поговорим, — промолвил он.

Она повелительно, словно королева, взмахнула рукой.

— Как ты посмел сказать, что я виновата в том, что ты строишь здесь курорт?

— Это действительно твоя вина. — Он сделал к ней шаг, вдохнув запах ее кожи. Голос его сорвался, когда он сказал: — Эмбер…

Рука его непроизвольно коснулась ее щеки, и Эмбер на секунду прижалась к ней. Кровь разгорелась в его жилах.

Но Эмбер отпрянула, отвернувшись от него, и прижала руку к животу.

— Я не очень хорошо себя чувствую.

— Разве можем мы себя хорошо чувствовать, если между нами еще не все кончено? — Рот его мгновенно пересох. Хьюго понял, что никогда не простит себя, если не сделает еще одной попытки. — Конечно, я понимал, что мы с тобой когда-нибудь расстанемся. Я никогда не испытывал по этому поводу иллюзий. Но я скучаю о тебе, Эмбер.

Она покачала головой.

— Я действительно себя неважно чувствую.

Оттолкнув его, она отбежала в сторону и, склонившись над розовым кустом, скорчилась в приступе рвоты.

Глава 5

Эмбер прислонилась к открытой двери ванной. Кажется, вчерашнее угощение Маргаритки не пошло ей впрок. Ее продолжало тошнить.

Ночь была кошмарной.

После того как ее стошнило возле розового куста, Хьюго предложил отвезти ее домой, но она отказалась.

Эмбер боялась оставаться с ним наедине. Он был так нежен, так внимателен к ней. Он был истинным джентльменом. И даже был момент, когда пространство между ними сузилось, превратившись в черную дыру, и они снова стали так близки…

Она убежала в кусты не только потому, что ее тошнило. И когда Хьюго велел Просперо проводить ее до дома, она испытала облегчение.

Желудок ее снова сжался. Эмбер закрыла глаза, прижав руку к животу, и глубоко вздохнула. Может быть, это было не пищевое отравление? Тогда что?

Глаза ее вновь открылись, и мысли вихрем закрутились в голове.

Нет. Этого не может быть.

Взяв календарь своих месячных, она стала подсчитывать дни. У нее были незначительные отклонения в циклах, но такого еще не было — задержка в две недели!

Через час рядом с Эмбер на кровати сидела Маргаритка, держа ее за руку. Обе они смотрели на белую полоску, стоявшую в стакане на краю раковины.

— Прости меня, — в сотый раз сказала Эмбер.

— Прекрати! — возмутилась Маргаритка. — Я рада, что ты пришла ко мне. Я знаю, каким страшным может быть этот момент.

Все знали об этом. Маргаритка и Джонни давно мечтали о детях. Но детей у них не было. Поэтому они и приехали сюда, в Ясные Горы, чтобы в этом благословенном месте зачать ребенка. Именно поэтому Эмбер и побежала к Маргаритке, зная, что у нее есть много тестов на беременность.

— Но если для меня это хорошая новость, то тебя она может расстроить. Не надо притворяться. Я знаю, как ты хочешь этого.

Маргаритка, улыбнувшись, повернулась к ней.

— Если ты считаешь это хорошей новостью, то я за тебя рада.

«Хорошая новость». Эмбер не была уверена в том, что на самом деле радовалась этому.

Она была бродягой. Теперь у нее была крыша над головой. Но она протекала. Стены продувал ветер, и зимой от холода ее спасали теплое одеяло и призрачный лунный свет.

Взрослый мог так выжить. Но ребенок?

Маргаритка сжала ее руку.

— Прости, что я тебя спрашиваю, но ты знаешь, кто…

Эмбер кивнула.

— Замечательно. Может, я слишком навязчива, но не новый ли это гость на нашей земле? — Эмбер разглядела в темноте милое и открытое лицо Маргаритки. — Все заметили, какое между вами существует сексуальное притяжение. Весь город увидел это на собрании. А мы с Джонни почувствовали это. А Томас же был в восторге. А…

Эмбер подняла руку.

— Все. Достаточно.

Маргаритка рассмеялась своим ангельским смехом.

— Хорошо. Ты знаешь, кто отец. Ты считаешь беременность хорошей новостью. И это прекрасно.

Эмбер взглянула на потолок, сглотнув подступившие слезы.

Родители зачали ее целенаправленно, и это ни к чему хорошему не привело. Она же залетела случайно, но это не означало, что у ребенка будет плохая жизнь. Дальнейшее зависело от нее.

Ладони ее вспотели, и руки дрожали, когда она взяла тест.

Раздался громкий стук в дверь — и стены дома затряслись, с абажура посыпалась пыль. Девушки закашлялись, протирая глаза.

— Что я здесь делаю, в этой развалине?! — сдавленным голосом воскликнула Эмбер.

Маргаритка заморгала.

— Я думала, что ты этого не замечала.

— Перила шатаются. Крыльцо скоро рухнет.

Стук повторился, и дверь открылась сама собой.

В дверях стоял Хьюго с поднятой рукой.

— Прости, что разломал дверь. Я починю ее. Эмбер, я принес тебе бумаги от моих адвокатов, как и обещал. И мне хотелось знать, как ты себя чувствуешь…

И хотя было темно, Эмбер поняла, что он увидел тест на беременность, который она сжимала в руке.

Маргаритка положила руку на плечо Эмбер.

— Я ухожу, моя дорогая. Вам есть о чем поговорить. — Нагнувшись, она шепнула ей на ухо: — Не обижай его. Мужчина с такими глазами не может быть плохим. Пока, Хьюго!

Он кивнул ей вслед и даже изобразил на лице улыбку:

— Рад был видеть тебя, Маргаритка!

И вот они оказались в хижине вдвоем — впервые с тех пор, как Эмбер выгнала его.

Хотя их было трое: он, она и тест на беременность.

Хьюго решительно шагнул к ней.

— Значит, я правильно подумал?

Эмбер кивнула.

— Ты беременна?

В ответ она протянула ему белую пластиковую полоску.

— Одна голубая линия. Вторая очень слабая. Я не понимаю, что это значит. Да? Нет? Мальчик? Близнецы?

Несмотря на охватившее ее напряжение, Эмбер все-таки рассмеялась.

— Да, Хьюго. Это означает «да».

И в этот момент к ее горлу вновь подступила тошнота. Ничего не сказав, Эмбер бросилась в ванную. Плотно закрыв за собой дверь, она медленно опустилась на пол. Все тело ее дрожало, а волосы взмокли от пота.

— Эмбер? Можно войти?

Она закрыла глаза.

— Лучше не надо.

— Может быть, тебе что-нибудь принести? Еду? Воду? Позвать доктора? — Хьюго секунду помолчал. — Просперо говорил мне, что принимал роды у своей сестры.

И снова Эмбер рассмеялась, только на этот раз сквозь слезы.

— Скажи Просперо, что помощь его мне понадобится через несколько месяцев.

— Эмбер? — Его голос прозвучал совсем близко, будто он пригнулся к двери. — Могу я спросить тебя о твоих намерениях?

Она закрыла глаза. Ей трудно было представить, что он сейчас чувствует. Наверное, шок.

— Я оставлю ребенка, Хьюго.

Даже сквозь старую толстую дверь она услышала, как он облегченно вздохнул.

— Это хорошо.

Прошло несколько мгновений, и Эмбер успокоилась.

— Хьюго?

— Да, Эмбер?

— Я не планировала это.

— Я знаю, милая. И я тоже.

Она помолчала.

— Прости меня. Но я от тебя ничего не хочу, Хьюго.

И тогда он сказал слова, которые, возможно, она запомнит на всю жизнь.

— Это всегда будет нашей общей проблемой, Эмбер.

Она прижала руку к животу.

— Мне надо время подумать. Почистить зубы. Поспать. Восстановиться.

Возникла пауза, но наконец он сказал:

— Хорошо.

Она услышала, как он встал и ушел, захлопнув за собой расшатанную дверь.

И наступила тишина, в которой было слышно только ее дыхание. И Эмбер поняла, что теперь она никогда не будет одинока.

* * *

Хьюго лежал на кушетке в библиотеке, прикрыв рукой глаза от солнца, проникавшего в огромные окна.

Лето подходило к концу, неся с собой сухой ветер и жару.

Он готов был отдать все, чтобы снова оказаться в гамаке Эмбер.

Она была беременна.

От него. По крайней мере, он так считал. Ее он не спрашивал. Он был воспитан принцем и научен дипломатии. Да, Эмбер. Конечно, Эмбер. Все, что ты захочешь, Эмбер.

Когда она попросила его уйти, он ушел. Хотя был уверен, что она сама не знала, что ей нужно. Он управлял многомиллионными финансовыми операциями, но был совершенно беспомощным, черт возьми, в интимных отношениях.

Когда дядя велел ему жениться, он решил взять в жены свою лучшую подругу Сэди. Ему казалось, что это прекрасная идея. Но он не подумал о том, что она, возможно, не умеет управлять своими эмоциями так, как он, и втайне мечтает когда-нибудь выйти замуж по любви.

Слава богу, что она запаниковала.

И тогда появилась Эмбер.

Она была совсем не похожа на тех женщин, которых он знал. Вообще ни на кого не похожа.

Сэди знала его всю свою жизнь и даже не догадывалась о том, что за его сдержанностью и внешним спокойствием скрывалась опустошенная душа.

Эмбер увидела это сразу же, как только они встретились. И все же пригласила его к себе. И постепенно, за несколько недель, эти темные части его — боль и одиночество — стали растворяться и залечиваться.

А теперь он готовился стать отцом. У него не было другого выхода, как прыгнуть в неизвестность.

Хьюго сел. Ему так было легче дышать. И думать.

К счастью, у него было время. Несколько месяцев. Что это значит — быть отцом? Он любил своих маленьких племянниц. Учил Кит ловить мячик, а Кейн — кататься на лыжах. Но быть дядей — это совсем не то, что быть отцом.

Но сквозь мрачную тьму просвечивал лучик света. Он не знал, каким отцом он будет, но какой матерью будет Эмбер?

Он видел, как она ухаживала за своими пчелами, как общалась с людьми. У нее всегда было время поговорить с ними, посмеяться и дать какой-нибудь совет. Люди тянулись к ней.

На городском совете она, не колеблясь, стала защищать права коммуны. Она была дерзкой и энергичной.

Хьюго не видел более подходящей кандидатуры на роль матери.

При этом его охватило другое чувство — неуловимое, неясное, теплое. Но он не мог дать ему названия.

И только Хьюго стал что-то понимать, раздалось деликатное покашливание. Хьюго вздрогнул. В дверях появился Просперо.

— К нам пришли гости. — Голос его был настороженным, словно у добермана, почуявшего опасность.

Подойдя к окну, Хьюго отдернул штору и увидел какой-то черный автомобиль, подъехавший к дому.

Из него вышли двое мужчин в черных костюмах. Их походка — медленная и осторожная — заставила Хьюго прижаться к стене.

— Те люди, которые напали на моего дядю во время пикника…

— Не были одеты в костюмы, ваше высочество.

А папарацци никогда не ездят на таких чистых машинах.

Один из мужчин подошел к задней двери и открыл ее. Из нее высунулась женская ножка, обутая в черную туфлю на шпильке с красной подошвой. За ней последовала другая. И вскоре появилась тетушка Хьюго, Маргарет, — жена монарха Рональдо.

Мгновенно закрыв занавеску, Хьюго спустился вниз.

— Тетя Маргарет!

Отвернув свое лицо от лучей жаркого солнца, она подставила ему щеку.

— Чему обязан удовольствием видеть вас? — спросил Хьюго, подсчитывая в уме количество суровых охранников. Их было четыре. А это значит, что семья по-прежнему боялась нападения.

— Тому факту, что ты забыл, как отвечать на свой телефон.

— Вам известно было, что со мной все в порядке. Просперо же отсылал секретные отчеты во дворец.

Маргарет наконец-то прямо взглянула на него. Будто пыталась увидеть в нем не мальчика, которого когда-то гоняла с сестрами во дворе, а кого-то другого.

— Так или иначе, добро пожаловать в мой дом.

Огромный желтый особняк, окруженный туями и тщательно подстриженным кустарником, был выполнен в средиземноморском стиле. Будто его перенесли сюда прямо из Тосканы.

Маргарет стряхнула красную австралийскую пыль с подола своей белой юбки.

— Спасибо. Но я была в нем раньше.

Хьюго пришел в шок.

— Когда?

— Мы с Рональдо отдыхали здесь вместе с твоим отцом — тайно от всех, так как еще не были женаты. Твой отец затащил нас сюда, заявив, что здесь прекрасные персики. Смешно, конечно.

Хьюго плохо помнил своего отца и не мог ни защитить, ни оправдать его. Маргарет была королевской особой — она могла растоптать кого угодно.

— Дом кажется меньше, чем я помню.

— Вы сноб.

— Да. Но ты все же пригласишь меня внутрь или я растаю на этом жутком солнце?

Хьюго провел свою тетю в дом. Один из охранников остался возле машины, другой — в дверях. Остальные встали напротив Просперо, который не сдвинулся со своего места.

— Хотите чего-нибудь выпить? — спросил Хьюго. — Или перекусить?

Маргарет не шелохнулась.

— Я приехала сюда не с светским визитом. У меня есть новость. Три дня назад твой дядя умер.

Хьюго замер от шока. Он не сразу все понял.

— Какой дядя?

Она пристально взглянула на него.

— Мой муж Рональдо. Король Валлимонта.

И только тогда Хьюго увидел, как дрожат ее руки и какое изможденное у нее лицо.

— Маргарет…

Увидев, что он хочет обнять ее, она остановила его жестом.

— У нас нет времени для этого. Он умер всего лишь три дня назад, и нам много надо сделать.

— Три дня назад? — В то время, как он ходил на городское собрание, пил чай в каком-то подозрительном кафе и пытался не думать о местной обаятельной продавщице меда, дядя его тяжело болел и умер. Хьюго охватил гнев.

— Почему я не знал об этом? Только не говорите, что я не брал трубку. Вы могли бы отправить мне сообщение. В чем дело?

Если Маргарет и поняла, что он разозлился, то не показала виду.

— Мы не можем сообщить людям о смерти монарха, пока не будет известен его наследник. В официальных источниках сообщается, что он лежит с пневмонией в постели, а на самом деле он лежит в морге. — Маргарет откашлялась, прижав перчатку к губам.

Сердце Хьюго сжалось.

Все во дворце знали о том, что их брак с Рональдо был формальным. Супруги жили в отдельных комнатах, и у каждого было свое расписание. В их отношениях, возможно, не было романтических розовых облаков, но все же у них была семья. Они делили вместе все радости и горести жизни.

И все-таки Хьюго обнял ее, и Маргарет постепенно перестала дрожать.

— Скажите мне, что случилось.

— Это было ужасно, — начала она.

— Что произошло? А близнецы? С ними все в порядке?

— Его сердце не выдержало.

— Сердце?

Рональдо был крупным мужчиной, с бородой как у викинга. Он казался несокрушимым, будто мог защитить Валлимонт одной лишь своей физической силой. Но все же в последнее время Хьюго стал замечать бледность его лица. Может, его несостоявшийся брак повлиял на это? Хьюго тихо выругался.

— Не вини себя за то, что ты уехал. Виной тому был ослабленный организм и излишества. — Маргарет печально улыбнулась. — Мужчины в вашей семье не отличаются долголетием и верностью.

Хьюго поднял брови.

— За исключением тебя, конечно, — добавила Маргарет, как-то странно взглянув на него. — Нашей стране нужен надежный правитель, и лучшей кандидатуры, чем ты, не найдешь.

Рональдо был слишком молод, чтобы править целой страной, но у дяди был младший брат, принц Ральф.

— Дядя Ральф женат, находится в расцвете сил. Он вполне способен управлять страной.

Но Маргарет покачала головой.

— Рональдо недавно узнал, что Ральф незаконно живет с твоей тетей Эсмеральдой. Она никогда не разводилась со своим первым мужем.

— Значит, их брак недействителен. — Хьюго выругался про себя. — А это означает, что Джейкоб…

— Незаконнорожденный ребенок.

Хьюго медленно подошел к окну и взглянул на безмятежное синее небо. Его голос донесся до него, словно он говорил из соседней комнаты.

— Значит, насколько я понимаю, вы приехали сюда, чтобы сообщить мне, что я наследую трон Валлимонта.

— Ты меня удивляешь. Разве ты не понял, почему твой дядя уговаривал тебя жениться на нашей дорогой Сэди? Он готовил тебя для этой роли.

Хьюго повернулся к своей тетушке.

— Уговаривал жениться? Это мягко сказано. Он шантажировал меня.

Взгляд Маргарет был спокойным.

— Ему было больно наблюдать, как твой отец разрушал себя. А ты стал непокладистым и все больше отдалялся от семьи. И это разрывало его сердце.

— Но это не оправдывает его действий. Он угрожал матери Сэди уволить ее с работы. Мою мать он хотел выкинуть из дворца.

— Давай больше не будем говорить о нем, — сказала Маргарет.

Хьюго провел рукой по лицу, на котором уже выросла щетина.

— А что, если я откажусь?

— Тогда будет кузен Константин.

Хьюго уронил руку.

— Вы шутите.

Маргарет покачала головой.

— Он следующий после тебя.

— Но ему восемьдесят три. И он клоун. Реальный. Я помню, как он устроил представление на мой день рождения, когда мне исполнилось восемь лет, и перепугал меня насмерть.

Маргарет элегантно пожала плечом.

— Твоя страна осталась без руля. И я считаю, что никто лучше тебя не сможет повести корабль.

Хьюго почувствовал, что ему стало трудно дышать, и он глубоко выдохнул.

Все детство его готовили к тому, чтобы занять трон. Но когда отец умер, его лишили возможности использовать свои знания, образование и идеи. Он бросился в открытый мир, бунтуя против королевской семьи, и его успех в бизнесе стал откровением и острой занозой для его дяди.

Со следующим выдохом испарился весь его бунтарский дух.

— Я поручу своим юристам проверить все, что вы мне сейчас сказали.

— Я разочаровалась бы, если бы ты не сделал этого.

— И если все верно, то прежде, чем объявить всем о том, что я займу трон, мне хотелось бы поговорить с Китом.

Маргарет подняла свою тонкую бровь.

— Моему сыну двенадцать лет, и он очень горюет о потере отца.

— Ему не только об этом придется горевать. Он единственный сын Рональдо, и его воспитывали как будущего монарха. Он потерял не только отца, но и единственный образ будущего, который имел. И никто не поймет боль этой потери лучше, чем я.

Маргарет кивнула.

— Что еще надо сделать? — спросил Хьюго.

— Ты должен немедленно вернуться домой. Чем быстрее будут похороны, тем лучше это будет для детей и страны.

— Согласен. Но потом мне надо вернуться обратно. У меня есть незавершенные дела.

— И какие же дела?

Много дел, подумал он. За короткое время он восстановил связи со многими людьми, ведь у него были австралийские корни. Еще у него был курорт. И у него была Эмбер, которая была беременна от него.

Хьюго закрыл глаза. Он хотел получше узнать ее, побыть рядом с ней, но планам этим не суждено было осуществиться.

Ему надо возвращаться домой.

Маргарет между тем продолжала:

— Ты должен жениться на какой-нибудь достойной девушке. Я дам тебе список подходящих невест. И сразу после этого состоится коронация. — С этими словами его почтенная тетушка — энергичная и закаленная в битвах — присела перед ним в реверансе. — Ваше высочество.

Хьюго вытаращил глаза.

— Умоляю вас, встаньте.

Она взглянула на него.

— Это означает согласие?

Он сделал глубокий вдох, чтобы дать себе еще секунду на размышление. Но ответ уже был в его сердце.

— Да, — сказал он. — А теперь пойдемте со мной. Я дам вам попить и отведу вас в вашу комнату.

— Благослови тебя Бог, мой дорогой мальчик. — Медленно выпрямившись, Маргарет слабо улыбнулась ему. — Я знаю, ты будешь лучше всех.

— Посмотрим.

Глава 6

Когда Хьюго не нашел ее в хижине, он пошел в лес искать ее. Переступая через поваленные деревья и камни, он мечтал о том, чтобы разделить это целительное волшебство природы с другими людьми. Они обязательно приедут сюда. Людям нужно такое место, как Ясные Горы.

Наконец он вышел на небольшую поляну и увидел Эмбер.

Длинные тени падали на ее лицо, белую кофточку и джинсовые шорты. Дикие цветы касались ее голых ног. Ее прекрасный пес был рядом с ней.

Эмбер стояла возле улья, которого он раньше не видел. Все ее улья были раскрашены Маргариткой в яркие цвета, а этот был белый и новый.

Наклонившись к отверстию, она развязывала какой-то сверток зубами. Она до сих пор оставалась для него загадкой. Она была похожа на французскую кинозвезду. Разговаривала, как корпоративный юрист. Притворялась хиппи. И вела себя так, будто все ей было нипочем.

Но он причинил ей боль. Он думал, что она злится на него из-за курорта, который он хотел здесь создать, но все было гораздо глубже. Она злилась на него, потому что беспокоилась. О нем. Не только у него изменилась жизнь после встречи с ней.

Он провел рукой по лицу. Если бы у него было время, все было бы по-другому. Однако сейчас надо подумать о том, что важнее ее чувств.

Хрустнула ветка, и Эмбер запрыгала на одной ноге, поджав под себя другую ногу.

И тогда Хьюго осознал, что если она ухаживает за пчелами, то должна быть одета в свой комбинезон и обута в свои желтые сапоги.

Ужас пронзил его, словно стрела.

— Эмбер! — воскликнул он, бросившись к ней. Он размахивал руками, пытаясь отогнать от нее рой пчел.

Она испуганно оглянулась через плечо, будто на нее накинулся медведь. Увидев его, уперла руки в бока.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — закричала она.

— Спасаю тебя, дурочку! — Он подхватил ее на руки и понес прочь. Древний инстинкт взыграл в нем: защитить женщину, защитить ребенка.

— Отпусти меня! — воскликнула она, извиваясь, словно рыба, вытащенная на палубу.

— Ни за что, — сквозь зубы вымолвил он.

Эмбер была теплой и мокрой от пота.

Он отнес ее подальше и поставил на ноги. Оказавшись на земле, она мгновенно оттолкнула его.

— Ты с ума сошел? Или солнце ударило тебе в голову?

— Могу спросить тебя о том же. — Он увидел край розового бюстгальтера, выглядывавшего из открытого ворота ее кофточки. Он знал этот бюстгальтер. Когда-то он снимал его с нее своими зубами. А теперь заметил, что оставил на кружеве дырку.

Голос Хьюго был возбужденным, когда он сказал:

— Почему ты не надела свой защитный костюм, черт возьми? Ты хочешь навредить себе и…

Он чуть не сказал ребенку, но его охватили такие эмоции, что он не смог говорить.

Глаза ее блеснули, но она не договорила за него.

— Здесь, в Австралии, есть такие пчелы, которые не кусаются. Ты понял, идиот?

— Ты уверена? — Он на самом деле почувствовал себя идиотом. Но потребность защитить ее была превыше всего.

Эмбер это поняла, и взгляд ее смягчился. Она смущенно покраснела.

— Пойдем, — сказала она, взяв его за руку, и повела обратно к улью через лес.

Хьюго наслаждался ощущением ее руки в своей. Он надеялся, что она не отпустит его и выслушает все, что он собирался ей сказать.

Но Эмбер скоро разжала пальцы.

— Хьюго.

— Да, Эмбер.

— Я хочу показать тебе свой новый улей. Я долго копила деньги на этих пчел. Они недешевые. Но стоят того.

— И они не кусачие?

— Не кусачие. Они меньше, чем кусачие пчелы, но мед их очень целебный. И они к тому же — прекрасные опылители. Эти маленькие создания способны спасти мир.

Хьюго хотел спасти свою страну, а Эмбер хотела спасти мир!

Но в этот момент она прижала руку к животу, и мир Хьюго мгновенно сузился в размерах.

— С тобой все в порядке? — встревоженно спросил он. — Тебе больно? Или он уже… толкается?

Эмбер спокойно взглянула на него.

— Я на втором месяце беременности, Хьюго. В это время еще никто не толкается.

— Так почему же ты вздрогнула?

— Меня сегодня тошнит целый день. И поэтому я испытываю слабость, вот и все.

— Хорошо, — сказал Хьюго. — Наверное, это нормально, но я никогда прежде не был в такой ситуации.

Эмбер подняла брови.

— И я тоже, спасибо тебе.

Взглянув друг на друга, они рассмеялись.

«Не теряй эту женщину, иначе ты себе этого никогда не простишь», — сказал он себе.

Он хотел уже открыться ей и сказать, как хочет снова быть с ней, но реальная жизнь жестко напомнила о себе.

Он должен был стать правителем страны. И каждое решение, принятое им, будет влиять на жизнь тысяч людей.

Сейчас у него был единственный выход — отставить в сторону свои эмоции и сделать ей предложение, от которого она не смогла бы отказаться.

— Эмбер, — сказал он.

Услышав его серьезный голос, она перестала смеяться.

— Да, Хьюго.

— Только выслушай меня до конца, не перебивай. А потом будешь задавать вопросы.

— Хорошо.

— Неделю назад я был пятым в очереди на трон. А через несколько дней мне надо ехать в Валлимонт на коронацию.

Эмбер прижала руку к животу. Ведь в нем, возможно, был следующий наследник трона.

— Однако я могу быть королем при следующих условиях: я должен быть совершеннолетним, должен быть мужчиной… — Эмбер открыла рот. Хьюго поднял палец, и она закрыла его. — И я должен быть женат.

При этих словах она замерла. Только ее медового цвета локоны шевелились на горячем сухом ветру.

— Теперь ты можешь задавать вопросы, — сказал он.

— Значит, ты не женат? — выпалила она.

— Нет.

Эмбер выдохнула, пробормотав себе под нос:

— Вот где собака зарыта.

Хьюго открыл рот, но она подняла палец:

— Моя очередь говорить.

Он закрыл рот.

— Возможно, я не права, но, похоже, я знаю, куда ты ведешь. Прошу тебя остановиться, пока мы не сказали друг другу слова, о которых потом пожалели бы.

— Выходи за меня замуж.

— Хьюго!

Эмбер отступила назад. Нед последовал за ней, радуясь тому, что это, возможно, игра.

— Я сказала тебе…

Он схватил ее за руки и заглянул в глаза.

— Эмбер, ты беременна от меня. Я не буду отсутствующим отцом — таким, как мой отец.

Тогда он увидел, как глаза ее блеснули. Она поняла его.

— Мне надо ехать домой. Это нужно для людей моей страны. Я сделаю все, чтобы обеспечить им яркое, перспективное и спокойное будущее. И мне очень важно, чтобы ты была со мной. Ты и мой ребенок.

Глаза ее потухли. Она покачала головой.

— Я не могу, Хьюго, это нелепо. Мы совсем не знаем друг друга.

— Нет, не так. Я знаю, что твои родители не ценили тебя. Я знаю, что ты бесстрашная и добрая. Я знаю, что иногда ты не уверена в себе. Но каждый, кто тебя знает, уважает и восхищается тобой. — Она не моргнула, и Хьюго расценил это как добрый знак. — Мы прекрасно жили с тобой в твоей маленькой хижине. Мы шутили, смеялись, мололи всякую чушь, занимались любовью. И это значит, что мы сможем и дальше с тобой жить.

Она сглотнула.

— Я комфортно устрою тебя. Отведу тебе отдельные апартаменты во дворце. У тебя будет полная свобода действий. Ты будешь носить королевское имя, иметь королевский авторитет. И королевские фонды будут в твоем распоряжении. У нашего ребенка будет семья. Отец и мать.

— Хьюго, — сказала она, и голос ее сорвался на шепот.

Он знал, что сказал ей больше, чем хотел. Но слова сорвались с его языка. Они были открытыми и честными.

Протянув руку, он заправил ей за ухо локон, наслаждаясь ощущением ее тепла, Он понимал, что, возможно, такой близости между ними больше не будет.

— Я еще хочу тебе кое-что сказать.

— Это еще не все? — сдавленно спросила Эмбер.

Заглянув в ее глаза, он вспомнил о том, как окунался в их глубину, когда она лежала в его объятиях.

— Если ты согласишься стать моей супругой, моей королевой, и растить нашего сына во дворце Валлимонта, я откажусь от своих планов превратить Большой Дом в курорт.

Эмбер сузила глаза. Нос ее сморщился. И она отпустила его руку.

— Большой Дом на протяжении многих поколений принадлежал семье моей матери, поэтому я сохраню его для своего ребенка, нашего ребенка, как и землю, прилегающую к нему с запада. Но остальную землю я подарю городу — лавандовые поля, лес… а холмы подарю коммуне.

Эмбер с трудом сглотнула, и слезинка медленно скатилась по ее щеке. Она быстро вытерла ее.

Хьюго даже не представлял, как ему будет тяжело. Ему было даже больно — глубоко в груди. Но на кону стояло будущее его любимой страны и его ребенка, и он не видел другого выхода.

— Я не тороплю тебя с принятием решения. Но время поджимает. Сейчас я уезжаю домой, на похороны дяди. Вернусь сюда, когда будет городское собрание. И тогда мне надо знать твое решение.

— Мое решение? — прошептала Эмбер. — Я правильно поняла? Если я соглашусь выйти за тебя замуж… — она запнулась на этих словах, — и переехать на другой конец света, чтобы растить во дворце ребенка, о существовании которого я узнала только что, тогда ты не тронешь дома моих друзей? Но если я не соглашусь, то ты построишь здесь курорт?

— Да.

Эмбер прерывисто выдохнула. Глаза ее сверкали, лицо побледнело — она была прекрасна. Хьюго любовался ею.

— Я знала, что ты правдив. Я знала, что ты отзывчив. Но до сих пор я не знала о том, что ты кретин.

Хьюго сохранил невозмутимый вид, вспомнив о том, чему его учили в детстве.

— Я думал, что сделал тебе прекрасное предложение.

— Ты ошибаешься, Хьюго. Это ненормально. Разве ты этого не понимаешь?

Он провел рукой по волосам.

— Мы с тобой никогда не были нормальными, Эмбер, начиная с самой первой минуты. Мы оказались в постели, не успев узнать, как зовут друг друга. Время перестало существовать, когда мы были вместе, и я не знал, какой сегодня день, какое число, утро сейчас или день. Это не имело значения. Я не знаю, как для тебя, но для меня эти недели были…

Слишком много. И в этот момент он понял, что сказал слишком много.

Но вместе с тем он понял, как получить от нее желаемый ответ.

Хьюго взял ее за руку и нежно привлек к себе. Она уперлась руками в его грудь, но не оттолкнула. Теперь она слушала его.

— Эмбер, все люди, с которыми я встречался, прежде всего видели во мне принца, а потом уже — человека. Но в те дни, которые провел с тобой, я чувствовал себя просто мужчиной. Ты сердилась на меня, когда я был дерзким. И была холодна, когда я тебя злил. Ты не смеялась, если мои шутки были неудачными. И ты бранила меня, если я заставлял тебя ждать. Я наслаждался каждой минутой пребывания с тобой.

Он прикоснулся к ее животу, где под теплой кожей рос его ребенок, зачатый в одну из этих сказочных ночей.

Хьюго хотел ее отпустить, но не смог. Он крепче прижал ее к себе и, не сдержавшись, поцеловал. Сердце его билось так, что готово было разорваться.

Голова его закружилась от чувств. Свет и тени замелькали перед глазами. Вкус ее губ был сладким, свежим и до боли знакомым.

Это был рай и ад. Он хотел ее, зная о том, что если он овладеет ею, то только благодаря дьявольской сделке.

Будто тоже подумав об этом, Эмбер отпрянула от него, прерывисто вздохнув.

Хьюго заглянул в ее глаза. Они были цвета виски. В них искрилось солнце. И тревога.

— Подумай об этом, — охрипшим голосом проговорил он. — Сообщи мне о своем решении на следующем городском собрании. Каким бы ни был твой выбор, я его приму.

С этими словами, повернувшись, он пошел в лес, ничего не видя перед собой. Поразительно, что он не наткнулся на дерево.

Он до сих пор ощущал ее тепло. Медовый вкус ее губ.

Голова у него болела и кружилась.

Неужели то же самое чувствовал Рональдо, когда побуждал его жениться на Сэди? Он считал, что правильно делает?

Хьюго был бы рад, если бы мог пройти через это, не затронув свою душу и сердце.

Через три дня Эмбер стояла на трибуне перед городским муниципальным советом.

Перед этим она съела дольку лимона, чтобы ее не тошнило. От яркого света софитов у нее болела голова.

Хотя, возможно, причина была в другом. Сейчас ей предстояло принять решение, которое будет судьбоносным не только для нее, но и для всего города.

Она взглянула через плечо на свою веселую команду. Маргаритка махнула ей рукой, а Джонни ободряюще поднял палец. Она ничего им не сказала и не спросила их мнения, потому что привыкла полагаться только на саму себя. Но сейчас сомнения охватили ее.

Растить ребенка здесь, с этими чудесными людьми, было бы прекрасно, но если она останется, то коммуна перестанет существовать. По крайней мере, в нынешней форме.

Но главным было не это. Как бы ни любила она этих людей, они не были ее семьей. Люди постоянно приезжали и уезжали отсюда. Эти приливы и отливы делали коммуну очень неустойчивой.

С другой стороны, был Хьюго. И — о боже! — она страшно злилась на него даже сейчас! Она не злилась так ни на кого в своей жизни, даже на своих родителей.

Он не оставил ей выбора, но почему?

Его предложение было похоже на шантаж. Но он не должен был говорить ей, что готов отказаться от курорта. Это была жертва, которую он готов был ей принести.

Этот чувствительный момент смущал ее. Он сказал, что хочет жить вместе со своим ребенком и не собирается быть отсутствующим отцом. Будто знал, как тронуть ее сердце. Если, конечно, он говорил правду.

А потом был поцелуй. Он возник будто ниоткуда. И в то же время он созревал много дней.

Почти три недели она нежилась в объятиях Хьюго. Просыпалась, ощущая на себе его теплую руку, и засыпала, когда он гладил ее волосы. Прислушивалась к его глубокому голосу, когда он болтал с собакой.

Эмбер взглянула в конец зала, где он стоял. За ним высилась туша Просперо. Народу было много, но все же она ощущала, что он смотрит на нее.

К ее горлу вновь подступила тошнота. И злость. Потому что она по-прежнему злилась на него.

Раздался стук молотка: председатель Пинкертон призывала всех к порядку. Эмбер подняла руку.

— Могу я выйти на минутку?

Председатель взглянула в угол, где стоял Хьюго.

— На две.

Повернувшись на дрожавших ногах, Эмбер направилась к стеклянным дверям. Она кивнула Хьюго, предлагая ему выйти за ней.

Подол ее длинной юбки взлетал каждый раз, когда она поворачивалась.

Хьюго прошел вслед за нею в дверь. Странно, но он выглядел прекрасно со своим небритым подбородком, с волосами, упавшими на один глаз, и в простых джинсах. Он напоминал ей того мужчину, которого она знала раньше, а не того, кем он собирался стать.

— Нед, — выдохнула она. — Что будет с Недом?

— А в чем проблема? — спросил Хьюго.

— Он не мой. То есть официально не мой. Он бродячая собака. И он… привязался ко мне.

— Да, я понимаю. — Хьюго пронзил ее взглядом.

— Я должна оставить его? А ведь он ничего не слышит…

Эмбер всплеснула руками, которые вдруг онемели. Она закрыла глаза. И почувствовала, как Хьюго взял ее за локоть.

— Дыши глубже, милая. Просто дыши. Я думаю, мы возьмем его с собой. Ведь ты этого хочешь, да?

Эмбер сглотнула.

— Но пропустят ли его через таможню? У него нет ветеринарного паспорта.

— Я все устрою, — сказал Хьюго, нахмурившись. — Какой смысл быть королем страны, если не использовать свои привилегии?

— Правда?

— Конечно. Я собираюсь пользоваться своей властью безгранично, где только смогу.

— Но ведь я… — Эмбер неожиданно улыбнулась: — Ты шутишь…

— Почти всегда. Я уже говорил об этом с соответствующими чиновниками. Ты хочешь вернуться? Если нет, то я займу твое место и сообщу всем новость.

Эмбер покачала головой.

— Я это начала. Я это и закончу. — Но она не тронулась с места. Взглянув на Хьюго и убедившись, что он слушает ее, она сказала: — Я не хочу, чтобы моего ребенка воспитывали няни. Или гувернантки. Я не хочу отдавать его в пансион. Не хочу, чтобы он спал в другом крыле дворца. Я хочу, чтобы он спал со мной. Хочу брать его с собой везде. А если кто-то предложит другое, я пошлю его к черту. Все решения, касающиеся моего ребенка, — будь то чем его кормить или с кем ему дружить, — будем принимать мы и только мы.

Она хотела сказать «я», но, взглянув в серьезные глаза Хьюго, сказала «мы».

Эмбер думала, что Хьюго отпустит какую-нибудь шутку, чтобы снять напряжение, но он дотронулся рукой до ее щеки.

— Если ты хочешь этого, то так и будет. Даю тебе слово.

Она кивнула.

А затем, уже молча, вернулась в зал и сообщила собравшимся новость.

Здесь не будет строиться курорт. Коммуна останется на своем месте.

А она покидает город.

Глава 7

Слишком быстро все произошло.

Беременность Эмбер.

Смерть его дяди.

Поездка домой на похороны. Многочисленные интервью, где он сообщал о своей скорой коронации.

Очень быстрый визит к Сэди и ее жениху, его старому другу Уиллу, который помог ему обрести чувство реальности.

А затем возвращение в маленький австралийский город, чтобы забрать свою невесту.

И только сейчас, сидя в кресле самолета, летевшего над безбрежным океаном, со стаканом виски в руке, Хьюго осознал огромность того, что произошло.

Правящий монарх. Отец. Муж.

Закрыв глаза, он разом опрокинул рюмку.

— Привет.

Открыв глаза, Хьюго увидел Эмбер, возникшую в дверях. Волосы ее были всклокочены, на плече висело цветастое одеяло. Глаза были слипшимися после сна.

— Ты пьяный? — спросила она.

— Пока нет.

— Мне надо об этом беспокоиться?

— Нет, не надо, — рассмеялся он, проведя рукой по затылку. — Я вспоминаю своего дядю. — Убрав бумаги с кресла напротив, он кивнул: — Пожалуйста, садись.

— Что это? — спросила она.

— План коронации, — ответил он, указав на документы, которые прислала ему Маргарет. — Хочешь посмотреть?

Заморгав, Эмбер покачала головой, но все же села в кресло напротив него.

— У тебя все в порядке? — спросил он. — Может, ты хочешь чего-нибудь съесть? Тебе нужно еще одеяло? Весь персонал в твоем распоряжении. Позвать кого-нибудь?

Тихо рассмеявшись, Эмбер прикрыла рот рукой.

— Со мной все в порядке. Просто немного нервничаю. — Она поджала под себя ноги. — Ты какой-то задумчивый. О чем ты думаешь? Расскажи мне.

— Ты хочешь поговорить со мной?

— Нет, с ремнями безопасности. Конечно, с тобой!

— Ты должна понять мой шок. До сего времени ты не говорила со мной ни о чем личном, разве что о погоде.

Эмбер взглядом остановила его.

— Я очень устала. Я даже не помню наш утренний разговор. — Усевшись глубже в кресло, она закрыла глаза. — Рассказывай, я тебя слушаю.

Хьюго поерзал на сиденье, положив руку на подлокотник. Неужели она говорит серьезно? Или насмехается над ним? У него был единственный способ выяснить это.

— Я думал о своих дяде и тете. Что они чувствовали, когда впервые обнаружили себя в нашем положении.

Глаза Эмбер открылись.

— В отличие от нас Рональдо с Маргарет долго не могли родить детей. Когда тетя наконец забеременела, страна возликовала. Но у них родились девочки-двойняшки.

— Боже мой!

— Рональдо тоже так подумал. Через три года у них снова родились девочки-двойняшки.

Глаза Эмбер сверкнули.

— Мне понравилось начало этой истории. У бедного шантажиста Рональдо все еще не было наследника. Продолжай.

— Он начал думать, что злой рок преследует его за какую-то провинность.

— Конечно, почему бы и нет? — Эмбер откинула голову на кожаный подголовник. Глаза ее были сонными, но заинтересованными.

— Когда мой отец повзрослел, он был вторым в очереди на трон. Он был харизматичной, дерзкой и сильной личностью.

— Звучит знакомо.

— Ну да. Но отец всем своим поведением показывал, что не желает быть монархом и играть роль добродетельного слуги народа. Но так как у Рональдо не было сына, я должен был после него унаследовать трон.

Эмбер теперь очень внимательно слушала его.

— А потом?

— Мой отец умер. Я плохо помню то время, когда он был жив. Я испытывал боль и злость. В основном — злость. Ведь я получил двойной удар. Отец не только навсегда покинул меня и мать, он лишил меня права на трон, которое было передано моему дяде. Рональдо уверял меня, что я нужен стране. Но меня это не интересовало. Я покинул семью и направил свою энергию на другие цели. И преуспел.

Рональдо не был счастлив. Он испортил жизнь моей матери. Я никогда не прощу ему этого. А он не мог простить мне то, что я ушел из семьи.

— Боже, какая у тебя сложная семья!

— Ты даже не представляешь.

— Яблоко от яблони недалеко падает.

Хьюго взглянул на нее, напрягшись всем телом.

— Не понял?

Взгляд ее был жестким.

— Разве ты не использовал те же методы, что и твой дядя, чтобы заманить меня на этот самолет?

— Я хотел, чтобы ты…

— Выходи за меня замуж — или я разрушу твой дом! Разве не это ты потребовал?

Хьюго провел рукой по лицу.

— Расслабься. На сегодня хватит. Я слишком устал, чтобы начать второй раунд. — Правящий монарх. Отец. Муж. — Боюсь, мне предстоит еще одно испытание. Я дал интервью прессе неделю назад, когда был дома, но я не знаю, какова была реакция общества. После той свадьбы, которая не состоялась, и моего долгого отсутствия в стране. Я не знаю, как воспримет народ возвращение «мятежного принца».

— Ты думаешь, что будут протесты? Бунт?

Хьюго повернулся к ней с мягкой улыбкой.

— Ты увидишь, что у нас цивилизованная страна. Протесты выразятся в критических статьях и карикатурах. Это действует сильнее, чем обычная толпа на коронации.

— Ого! Сурово. Возьми себя в руки.

— Хорошо. Меня волнуют не только протесты. Меня опечалит, если я буду вынужден подавлять гражданский дух.

— Но это — не единственная причина. — Эмбер опустила ноги на пол, положив руки на колени. — Ты ведешь себя так, будто это тебя не сильно волнует. Неспешно двигаешься, приятно улыбаешься и всегда остришь. Но когда речь заходит о Валлимонте, ты становишься совсем другим. Это место тебе действительно дорого?

Хьюго глубоко вздохнул.

— Оно стало частью меня.

— И ты хочешь заботиться о своих людях?

— Да.

— Тогда делай это, у тебя получится.

— Ты не можешь быть полностью уверена в этом.

Эмбер строго взглянула на него.

— Сейчас я увидела твою слабость, Хьюго. Но я видела и твою силу. Ты можешь сделать это с закрытыми глазами и с одной рукой. И если я, преодолев свое упрямство, поверю в то, что ты не хотел никого обманывать, тогда, возможно, это будет правдой.

Он тоже хотел в это верить, но, когда услышал, как уверенно Эмбер об этом говорит, поверил окончательно.

На его лице расцвела улыбка.

— Ты напишешь для меня тронную речь? Это будет замечательно.

— Хорошо. — Она кивнула. — А ты в ответ обещай мне не молоть всякую чепуху в стиле Рональдо. Если сделаешь это, я обрушу ее на тебя. Каждое слово.

— Обещаю, не буду.

— Ну хорошо. — Эмбер зевнула. — Который час?

— Где?

— Хороший вопрос.

Поднявшись, она направилась к выходу, с улыбкой взглянув на него.

— Черт возьми! — сказал Хьюго. Тяжесть упала с его плеч, и ему почудилось, будто он получил самый драгоценный подарок в жизни.

Усевшись снова в кресло, он посмотрел в окно, на усеянное звездами небо.

Они летели в Валлимонт под покровом ночи.

Полет продолжался почти сутки, и Эмбер все время испытывала тошноту. Близость мужчины, который изменил ее жизнь, постоянно будоражила ее, и после приземления она готова была уже выпрыгнуть из самолета.

Но все-таки сдержалась и позволила стюарду открыть люк. Ее мгновенно охватил холод, и Эмбер задрожала с головы до ног.

Их ожидал большой черный автомобиль с затемненными стеклами. Его мотор тихо жужжал, и в холодный воздух поднимались клубы газа.

Хьюго обнял ее за талию, и по ее коже пробежали мурашки. В этом не было его вины. Это должно было случиться. Ведь она согласилась выйти замуж за потрясающе красивого, невероятно сексуального и могущественного мужчину, который потряс ее сердце, бросившись спасать ее от роя безобидных некусачих пчел. Она будет его женой. Это казалось ей более странным, чем то, что она будет жить во дворце и станет королевой.

— Все в порядке, miele? — спросил он.

Эмбер сглотнула. Нежность, которую он стал к ней проявлять, будоражила ее. Но если она отзовется на эту нежность, она выдаст свои чувства.

— Эмбер, взгляни на меня.

Она взглянула.

— Я хочу сказать, что ты в любой момент можешь изменить свое решение. Однажды невеста уже сбежала от меня от алтаря, и, если это снова случится, я спокойно к этому отнесусь. — Он улыбнулся, будто подтверждая свои слова, но взгляд его был напряженным.

Она покачала головой.

— Со мной все в порядке. Я просто устала.

— Конечно. Тебе надо лечь в постель.

Закрыв на секунду глаза, Эмбер увидела множество образов, которые вызвали его слова.

«Подумай о ребенке, — сказала она себе. — Это все делается для него. Или для нее. А может, для близнецов».

Хьюго помог ей спуститься по ступенькам, и они направились к машине.

Когда их багаж был погружен, Просперо уселся рядом с водителем и стал оживленно болтать с ним на итальянском, а Хьюго с Эмбер остались вдвоем на заднем сиденье.

Оставив позади закат австралийского лета, они застали в Валлимонте конец зимы. В окне мелькали зеленые елочки, посаженные вдоль обочины, окутанные туманами озера и заснеженные горные вершины.

— Там, впереди, — деревня?

— Нет, еще не доехали. — Хьюго выглянул в окно, чтобы посмотреть на огни, которые увидела Эмбер.

Но огни стали ярче, и Эмбер поняла, что они расположены вдоль дороги.

— Хьюго?

— Я вижу их. — Он нажал кнопку на панели. — Просперо?

— Да, ваше высочество.

— Что это за огни? Нам надо волноваться?

— Нет, ваше высочество. Это люди. Они выстроились вдоль дороги, чтобы поприветствовать вас. Эти фонарики изготовили школьники, они трудились над ними много дней.

— Но сейчас всего лишь три утра, — пробормотал себе под нос Хьюго, вглядываясь в толпы людей, вышедших на улицу. Над ними развевались транспаранты, а начавшийся дождь был похож на лепестки роз.

Хьюго открыл окно, невзирая на протест Просперо, и приветственные крики стали еще громче. Когда он помахал всем рукой, лица людей просияли, а кто-то захлопал в ладоши и запел.

Эмбер рассмеялась.

— А ты боялся, что они будут бунтовать.

Хьюго взглянул на нее, и на его лице отразилось изумление и восторг. Подняв ее руку, он поцеловал ее. Несколько раз. Эмбер не смогла сдержать свои чувства — она просияла. Потому что впервые с того момента, когда началась эта кутерьма, она поняла, что все будет хорошо.

— Эмбер?

— М-м-м? — Открыв глаза, она поняла, что уснула. Голова ее лежала на плече Хьюго. Его рука обнимала ее, а пальцы поглаживали волосы.

Она осторожно высвободилась из его рук и незаметно потрепала свои волосы, будто стараясь сбросить с себя ощущение его пальцев. Но, возможно, не так уж незаметно, потому что Хьюго рассмеялся.

Машина остановилась перед старинным зданием, увитым плющом. Лунный свет падал на скобы, стягивавшие потрескавшиеся стены.

— Ого! — воскликнула Эмбер. — Я не думала, что дворец может быть таким… причудливым.

— Это не дворец.

— А что же?

Хьюго усмехнулся. Он стал похож на прежнего Хьюго, которого она знала.

«Будь осторожна», — шепнул ей внутренний голос. Она не должна была забывать о том, что у них был договор, а не отношения.

— Здесь когда-то был отель, а сейчас размещается Королевский театр, которому я покровительствую. И прежде чем мы поселимся во дворце, мы переночуем с нашими друзьями.

— Друзьями?

Не успела Эмбер вымолвить это слово, как дверь машины распахнулась и вслед за порывом морозного воздуха показалась рыжая голова в розовой шапочке с помпоном.

— Хьюго! Ты так поздно приехал! — произнесла она напевным голосом — таким же, как у Хьюго. — Но это даже хорошо, потому что ты успел к десерту. У нас будет шоколад и вино. — Затем, наклонившись, она заглянула в салон машины. Увидев Эмбер, расплылась в улыбке. — Должно быть, вы Эмбер. Я так рада, что вы приехали сюда! О, Хьюго, она такая красивая! Почему ты не сказал нам, что она такая красивая?

— Может быть, он не считает меня красивой, — сказала Эмбер, но мгновенно пожалела об этом. — Забудьте о том, что я сказала. Смена часовых поясов так подействовала на меня. Ведь мы перенеслись из лета в зиму. У меня голова не работает. Привет, я Эмбер!

— Сэди.

Схватив за руку, Сэди вытащила ее из машины, и Эмбер пришлось перелезать через Хьюго. Она старалась не касаться его, но на миг их взгляды встретились, и он улыбнулся ей. Эмбер вздрогнула, и тело ее мгновенно размякло. Против такой улыбки не смогла бы устоять даже самая сильная женщина.

Выбравшись из машины, Эмбер оказалась в объятиях Сэди — таких крепких, что ей пришлось сильно выдохнуть. Изо рта ее вырвался белый пар.

— Я так рада познакомиться с тобой. Ты даже не представляешь.

Откинувшись назад, Сэди вгляделась в глаза Эмбер и рассмеялась.

— Что тебе обо мне рассказывал Хьюго? Наверное, не все. Лучше я сама о себе расскажу…

— Лео, — сказал Хьюго, встав позади Эмбер. — Может быть, ты удивишься, но мы с Эмбер не проводили все свое время в разговорах о тебе.

Сэди показала ему язык, и Хьюго рассмеялся.

Интересно. Эмбер даже не думала, что Сэди такая милая и обаятельная. И не думала, что Хьюго будет так просто общаться с ней после того, что она сделала. Но если Сэди действительно была его подругой детства, тогда так могло быть.

Сэди взглянула на мужчину, стоявшего рядом с ней, и улыбнулась ему.

— Должно быть, вы утомились в дороге. Пойдемте в дом. Просперо, возьми багаж. Вот так, прекрасно. Следуй за мной.

Она вошла внутрь, Просперо последовал за ней.

— Подожди, — сказал Хьюго, когда Эмбер отправилась за ними. Он взял ее за руку. — Не позволяй ей верховодить тобой.

— Не поняла?

— Я вижу, что ты устала и плохо соображаешь. Лео, она же Сэди, — моя давняя подруга. Она чрезвычайно энергична и хочет сделать всех счастливыми вокруг себя. Я знаю, что тебе хочется побыть одной в тишине. Не бойся и смело останавливай ее.

Он знал, что ей нужно личное пространство. Он знал, что она хочет побыть и одна. Он знал ее.

Не желая показывать ему, как она тронута, Эмбер вскинула голову.

— Ты думаешь, я испугалась?

Он едва заметно улыбнулся.

— Нет.

— Ну тогда хорошо.

— Я хочу тебе только сказать… о чем я думал, когда летел в самолете. Я не хочу, чтобы мы с тобой были похожи на моих дядю и тетю. Они были так холодны друг с другом, что даже не смотрели друг другу в глаза. Надеюсь, у нас с тобой такого не будет. Потому что у нас есть шанс. Я всегда буду на твоей стороне, невзирая на то, что скажет Сэди, или Уилл, или Маргарет, или журналисты, или мои бывшие подруги, которые, несомненно, скоро выйдут из тени.

Протянув руку, он заправил ей за ухо локон волос, отчего у нее всегда перехватывало дыхание.

Стараясь сохранить свое достоинство и боясь совершить какую-нибудь глупость — например, кинуться ему на шею прямо сейчас, в темноте, при лунном свете, Эмбер сказала:

— Тебе не нужен спичрайтер, Хьюго. Ты сам прекрасно говоришь.

Лицо его расплылось в улыбке.

— Правда?

— Твои слова вызывают дрожь.

— А если я скажу, что ты красива? Умна? И невероятно добра?

Эмбер ущипнула себя за ногу, чтобы сдержать дрожь, вызванную совсем не холодом.

— Ты обещал оставить меня в покое.

— Наоборот. Если ты не поняла, как высоко ценю тебя, тогда я в чем-то совершил ошибку. И я прошу прощения за это.

Отчаянно желая завершить этот разговор, она промямлила:

— Твое извинение принято.

Но Хьюго придвинулся к ней ближе.

— Теперь твоя очередь сказать что-нибудь обо мне. Кви-про-кво.

Эмбер против воли рассмеялась. Это было лучше, чем вздыхать.

— Моя мать говорила: «Если ты не можешь сказать ничего хорошего, то не говори ничего».

Она взглянула в его глаза — и ее охватили воспоминания. Их первый поцелуй. Это случилось на ее кухне, сразу же после того, как она пригласила его в дом. Они слились друг с другом, как две одинокие души, жаждавшие тепла и участия. А после поцелуя они чуть не испепелили простыни своими горячими телами.

Что бы потом между ними ни произошло, то время нельзя было забыть. Оно стало частью их жизни.

Рука ее поднялась к его груди, чтобы оттолкнуть его. Или, возможно, отдаться чувствам, взбурлившим в ней.

— Проходите, что же вы здесь стоите!

Хьюго заморгал, повернувшись в сторону мужчины, возникшего за спиной Эмбер.

— Уилл Дарси! Ты, как всегда, вовремя.

— Проходите, друзья. Здесь чертовски холодно.

Эмбер с облегчением вздохнула, вцепившись в рубашку Хьюго, чтобы удержаться на ногах.

Повернувшись, она увидела его друга Уилла, похожего на актера Кларка Кента, — с кудрявыми темными волосами, квадратным подбородком и блестящими умными глазами.

Он выступил вперед.

— Должно быть, вы та самая знаменитая Эмбер. Уилл Дарси. Рад познакомиться с вами.

Эмбер пожала его руку, и ей вдруг показалось, что она знает его.

— Мы раньше встречались?

— Нет, вряд ли, иначе бы я помнил. — Он улыбнулся. Белые зубы. Ямочка на щеке. Английский акцент. И эти блестящие умные глаза.

И тогда она вспомнила. Щелкнула пальцами.

— Я видела вас в одном документальном фильме. Ведь вы астроном, не так ли?

Он кивнул.

— Не могу поверить в это! Я тогда путешествовала, и вы так вдохновенно рассказывали о созвездии Южного Креста, что я решила поехать в Австралию. И оказалась в Ясных Горах. Вау! Это потрясающе.

Хьюго хмыкнул, услышав это.

— Она не так восторгалась, когда узнала, что я принц.

Уилл рассмеялся.

— Умная женщина.

Взяв ее под руку, он увел ее от Хьюго.

Сквозь застекленные двери они вошли в дом. В приглушенном свете Эмбер увидела пояски над карнизами, старинные обои и потрескавшиеся кирпичные стены.

Услышав голос Сэди, они направились к ней. Она увлеченно рассказывала Просперо о том, как собирается обустроить этот дом.

Взглянув на Эмбер, Сэди увидела, что та зевает.

— Бедняжка. Пойдем я отведу тебя в ваши комнаты. Прости, что они еще не полностью меблированы. У нас еще идет ремонт.

Эмбер поблагодарила ее, едва сдержав еще один зевок.

Взглянув на ее живот, Сэди быстро отвела глаза.

И сразу же все теплые чувства Эмбер, которые она испытывала к Хьюго, мгновенно испарились.

Он сказал Сэди о ребенке. Кто же еще? Может быть, вся королевская семья уже знает о том, что он срочно женится на ней из-за ее беременности?

«Это не имеет значения, — пыталась убедить себя Эмбер. — У нас нет отношений, у нас просто соглашение».

— Хорошо, — сказала Сэди. — Мы уходим наверх, оставляем тебя одну. Я очень быстро засыпаю, но Уилл полезет на крышу и будет любоваться ночным небом. Поэтому, если тебе будет что-то нужно, обращайся к нему. — Засунув руку в карман, она достала маленькую коробочку и протянула ее Хьюго. — Вот, я принесла его тебе.

— Спасибо.

Уилл взял Сэди за руку.

— Мы оставляем вас. Спокойной ночи. Увидимся утром. — С этими словами он увел Сэди в темноту.

— Если ты не возражаешь, я займу комнату слева, — сказала Эмбер.

— Хорошо, — ответил Хьюго, вертя в руках коробочку.

— Спокойной ночи.

— Подожди. — На раскрытой ладони он протянул ей коробочку. — Я заранее извиняюсь.

Взяв коробочку, Эмбер медленно открыла ее — и ахнула.

Там было кольцо — большое, в половину ее пальца, с ослепительными розовыми бриллиантами разного размера.

— Неужели оно настоящее?

— Боюсь, что да. Потому что это кольцо Валлимонта. Оно передается из поколения в поколение. Мне передала его бабушка после смерти моего отца. Это кольцо должен получить очередной наследник трона. Бабушка явно была провидицей. Когда у Рональдо и Маргарет родились дети, я должен был передать им это кольцо, но почему-то не смог.

— О, какое большое! И яркое. И очень розовое. — Эмбер хотела положить его обратно в коробочку.

— Нет, Эмбер, оно твое.

— Что?

— Это твое обручальное кольцо.

Эмбер снова взглянула на него, на этот раз совсем другими глазами. Кольцо было огромным. Такие кольца хранились в музеях, их невозможно было носить.

— Наверное, оно стоит миллионы.

— Нет, оно бесценно.

Она открыла рот, чтобы возразить, но Хьюго остановил ее.

— Эмбер. Я знаю, что мое предложение не было… нормальным.

— Нормальности уже достаточно.

— Да. Но, невзирая ни на что, женщине должно быть оказано надлежащее уважение, в духе традиций.

В полутьме она увидела, что Хьюго опускается на одно колено. Схватив за плечи, она заставила его подняться. Ее сердце сильно билось, кровь бросилась в лицо.

Их влечение друг к другу было несомненным, между ними все время витали какие-то флюиды. Из этого могло что-то выйти. Кто знал? Но для романтических чувств не было места. Никакого.

— Посмотри, — сказала она, достав из коробочки кольцо и надев его на палец. — Все сделано.

Поразительно, но оно ей подошло. Село на руку, словно перчатка. Золото было теплым и гладким, а розовые бриллианты чудесно подчеркивали цвет ее кожи. На пальце кольцо не выглядело таким громоздким и вычурным, как в коробочке. Оно было изысканным и элегантным.

Сердце ее забилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди.

— Эмбер, — сказал Хьюго, и голос его сорвался, будто он почувствовал биение ее сердца.

Она притворно зевнула.

— Прости, но мне действительно нужно поспать.

Хьюго кивнул, отправившись к открытой двери рядом с ее комнатой.

— Во сколько нам завтра надо вставать? — спросила она.

Хьюго взглянул на часы.

— Мы должны выспаться как следует, а затем подготовиться к церемонии. — Он улыбнулся. — Увидимся завтра утром?

В его вопросе прозвучало сомнение. Неудивительно. В предыдущий раз, когда Хьюго собирался жениться, он один явился к алтарю.

— Я никуда не денусь, — сказала Эмбер.

Сдвинув брови, Хьюго кивнул и исчез в своей спальне, тихо закрыв за собою дверь.

Эмбер сделала то же самое. Она взглянула на свою сумку, потом взглянула на кровать. Как давно она не спала на новом матрасе! Растянувшись на нем, Эмбер испытала блаженство.

Жаль, что Неда нет с ней. Ей так хотелось кого-то обнять и погладить. Но Нед сидел на карантине, его впустят в страну лишь через месяц.

Кто-то тихо постучал в дверь. Эмбер села на кровати, и сердце ее быстро забилось. «Наверное, это Хьюго», — подумала она.

— Войдите, — сказала Эмбер.

На ее лице, должно быть, отразилось явное разочарование, потому что Сэди, войдя в ее комнату, торопливо извинилась.

— Прости, — сказала она. — Я знаю, что тебе надо отдохнуть и выспаться. Но меня мучает один момент. Я видела, как ты прикоснулась к своему животу, а ты заметила мой взгляд и…

Войдя в комнату, Сэди села рядом с Эмбер и взяла ее за руку. Увидев кольцо на ее руке, она улыбнулась.

— Вау! Никогда не думала, что эта штука кому-то подойдет, но ты раскачала скалы. — Затем, внимательно взглянув на нее, она сказала: — Хьюго зашел к нам, когда приезжал сюда на похороны Рональдо. И рассказал нам о тебе. И о ребенке. — Эмбер с трудом выдохнула. Сэди сжала ей руки, будто надеясь облегчить ее вздох. — Но он не хотел поставить тебя в неудобное положение. Он просто хотел, чтобы мы бережно обращались с тобой. Не заставляли тебя долго сидеть с нами и просить рассказывать о себе, что я очень люблю делать. И не предлагать тебе никаких алкогольных напитков. Он был очень взволнован. Говорил быстро, употребляя множество прилагательных. Я никогда не слышала, чтобы он так говорил. Я даже стала думать, что он загипнотизирован, пока не увидела тебя. Или, точнее говоря, не увидела его с тобой.

Эмбер не знала, что ей сказать.

Сэди явно посчитала это знаком того, что можно продолжать.

— Он обычно такой холодный. Ничто не могло вывести его из равновесия. Даже то, что невеста сбежала от него прямо от алтаря. Он все понял и стал жить дальше. Но сюда он пришел за тобой как заблудившийся щенок. Это замечательно. Я так рада этому.

— Но я сейчас не могу радоваться вместе с тобой, потому что очень устала.

— Я бы испугалась за тебя, если бы ты не устала. — Сэди похлопала ее по руке. — Просто доверься Хьюго, люби его, и у тебя все будет хорошо.

Довериться ему? Любить? Точно так же она могла попросить ее полететь на луну.

— Спасибо тебе за то, что приютила нас сегодня на ночь. И спасибо за организацию завтрашнего дня, — с трудом выговорила Эмбер, потому что язык у нее еле ворочался от усталости.

— Пожалуйста. — Подмигнув, Сэди удалилась, и Эмбер обессиленно упала на кровать, раскинувшись, как морская звезда.

Уставившись в потолок, она подумала, сможет ли уснуть. Мысли вихрем крутились у нее в голове. Но через несколько минут она погрузилась в крепкий сон.

На следующий день, в зимний морозный полдень, Эмбер и Хьюго обвенчались в присутствии свидетелей, которыми были Уилл и Сэди, а также их офис-менеджер Джанин.

Глава 8

— Пожалуйста, скажи мне, что ты ни на ком не женился!

Хьюго сидел в своем кабинете во дворце, когда к нему ворвалась тетушка.

При жизни мужа она считала себя вправе врываться в любое помещение дворца, поэтому Хьюго позволил ей войти.

— Да, я женился.

— О, Хьюго, о чем ты думаешь?

— О счастье и несчастье. Богатстве и бедности. Примерно об этом.

— Хьюго…

Он откинулся на спинку кресла.

— Тетя Маргарет, мы решили не устраивать пышной свадьбы и последующей пышной коронации, поэтому расписались на крыше башни с видом на дворец. Наши друзья были свидетелями.

И все это было здорово и весело. Официальная часть прошла как в тумане, но затем они болтали, смеялись и веселились. К ним присоединились местные жители, и Хьюго гордился тем, что знает многих из них.

— Ты сказал «мы»? — Маргарет огляделась вокруг, будто жена его где-то пряталась.

— Ее зовут Эмбер. Пожалуйста, будьте к ней добры. На самом деле вы будете для нее доброй феей.

На лице Маргарет отразилось страдание.

— По крайней мере, скажи мне, что она может связать два слова вместе. Что она собой что-то представляет.

Скрестив руки на груди, Хьюго промолчал. Маргарет вздохнула.

— У меня на примете было столько прекрасных девушек из хороших семей! Они готовы были встретиться с тобой. Я даже прислала одной из них приглашение на ужин.

— Лучше отмените его.

Последовал еще один вздох.

— Ее действительно зовут Эмбер?

— Эмбер Джордано, принцесса Валлимонтская. — Помолчав, Хьюго смилостивился над тетей. — Ее фамилия Хартли.

— Я не уверена, что знаю эту семью.

Хьюго рассмеялся.

— Конечно, не знаете. Родители Эмбер — уважаемые люди. Они адвокаты из Канберры. — Хьюго не знал, зачем он упомянул ее родителей, потому что происхождение Эмбер его не волновало. Но оно интересовало других. Ему же хотелось только одного: перекинуть ее через плечо и утащить к себе в пещеру.

— Она австралийка? — Маргарет прижала руку ко лбу.

— Не надо все так драматизировать. Если вы хотите слез и криков, Сэди даст вам роль в одной из своих пьес.

Вскинув голову, Маргарет пронзила его гневным взглядом.

— Ты все больше становишься похож на своего отца. А теперь ты нашел девчонку в этом жарком и пыльном заштатном городке, где собрались хиппи, и привез ее сюда. Ты хочешь от меня другой реакции?

Хьюго даже не осознал того, что он встал, пока не почувствовал, что руки его упираются в крышку стола. Ему потребовалась вся его выучка, чтобы не взорваться. Голос его был ледяным.

— Все, достаточно. Эмбер — моя жена. А на следующей неделе она будет женой монарха. А если даже всего этого не было бы, она все же заслуживает вашего уважения. Когда вы познакомитесь с ней, вы увидите, что она веселая, открытая и обаятельная. И еще решительная. Если вы попробуете толкнуть ее, она, возможно, даст вам сдачи, потому что не позволит никому себя обижать. Даже мне.

Маргарет долго молча смотрела на него, затем отвела глаза в сторону.

— Она красивая?

Хьюго обошел стол и, взяв за плечи тетушку, поднял ее с кресла.

— Очень.

— Брюнетка?

— Блондинка.

Маргарет поморщилась.

— По крайней мере, это лучше, чем рыжая. Нашу рыжую Сэди труднее было бы обтесывать.

— Я об этом не думал. А теперь идите. У меня много дел. А вам надо заниматься коронацией.

— Хорошо. — Подставив ему щеку для поцелуя, Маргарет удалилась.

Хьюго разнервничался. Хотя, честно сказать, он нервничал уже целый день. Он не видел Эмбер со вчерашнего вечера, когда дворцовый шеф-повар устроил им торжественный ужин в парадной столовой, и Эмбер под конец чуть не уснула за десертом.

«Интересно, где она сейчас?» — подумал Хьюго. Он хорошо ее знал и боялся, что она тоскует оттого, что ей нечем заняться и не за кем ухаживать.

— Просперо! — позвал он.

Огромный парень мгновенно появился в дверях.

— Ты можешь проверить, прибыл ли наш груз?

Эмбер сидела на балконе своей комнаты во дворце, завернувшись в одеяло, и пила имбирный чай, надеясь уменьшить приступы тошноты. Перед ней был пейзаж, совсем не похожий на австралийский.

Ей было не по себе. Она привыкла чем-то заниматься. Ухаживать за пчелами, работать в магазине, сидеть с Маргариткой, когда та рисовала, и брать с собой в город Джонни, чтобы потом привезти его домой. Она скучала по своим друзьям. Скучала по Ясным Горам. Но больше всего ей было тоскливо оттого, что ей нечем было заняться.

Эмбер взглянула на стопку книг, лежавших на столе. Ей принес их Хьюго. Эти книги были о женщинах, ставших женами монархов. Среди них были и кинозвезды, и воспитательницы детского сада. Эти женщины использовали свое новое положение для того, чтобы заняться благотворительностью: детскими болезнями, правами женщин, наукой, искусством, психическим здоровьем.

Наклонившись, Эмбер хотела взять одну из них, но краем глаза вдруг увидела какое-то движение внизу…

Нет. Не может быть! Карантин должен был окончиться лишь через несколько недель.

Но это действительно был Нед, бежавший по траве!

Откинув одеяло, она перегнулась через перила, чтобы увидеть, кто идет с ним. Но пес, похоже, весело бежал сам по себе. Эмбер позвала его так громко, как смогла. Но Нед ее все равно не услышал.

Значит, ей надо спуститься вниз, найти дорогу в этой путанице холлов и лестниц, а затем…

Прижав руку к горлу, Эмбер едва сдержала крик. В дверях, словно тень, возникла какая-то женщина.

Что-то в ее облике — шиньон, длинная шея, стройная фигура, элегантная светлая юбка, высокие каблуки — напомнило ей ее мать, и Эмбер мгновенно покрылась испариной.

Женщина вошла к ней на балкон, и паника Эмбер еще больше усилилась.

— Я испугала тебя, — сказала незнакомка. — Я королева Маргарет.

— Эмбер, — представилась Эмбер и протянула руку. Женщина взяла ее, будто ожидая, что Эмбер поцелует ее руку. Но Эмбер пожала ее и отпустила.

— Как ты устроилась здесь, моя дорогая?

— Нормально.

— Хм. Ты приехала издалека, из какого-то маленького городка в Австралии.

Королева была вежлива, но Эмбер почувствовала раздражение.

— Да, перелет занял целые сутки — двадцать четыре часа.

На лице Маргарет мелькнула удивленная улыбка. — А что ты делала в Ясных Горах, Эмбер?

— Я разводила пчел. И у меня был маленький магазин для продажи меда. — Помолчав, она спросила: — А что вы делаете здесь, Маргарет?

Женщина расширила глаза, затем улыбнулась.

— Мой племянник предупреждал меня, что если я задену тебя, то получу сдачу. Он оказался прав. И я рада этому.

Эмбер слегка расслабилась.

— Он также сказал, что ты красива, но это мало сказано. Мужчины всегда преуменьшают свои достижения.

Эмбер открыла рот, чтобы возразить, но королева Маргарет жестом остановила ее.

— Я пришла сюда, чтобы просто взглянуть на тебя, но теперь я вижу, что мы с тобой можем откровенно поговорить.

— Хорошо.

— Я была в твоем положении, когда ты еще не родилась. Готовилась стать женой правящего монарха. — Маргарет молча взглянула на стопку книг, лежавших на столе. — В этом положении требуются дипломатичность, тонкость, уверенность в себе и безрассудная храбрость.

Эмбер тихо рассмеялась.

— Одно из этих качеств не так уж плохо.

Снизу раздался лай, и Эмбер, взглянув вниз, увидела, что пес гуляет не один.

С ним был Хьюго. Он шагал по траве в брюках и белой рубашке, зимнее солнце золотило его волосы, развевавшиеся на ветру.

Остановившись, он громко свистнул — так, что все лесные звери могли бы слышать это, — и это сработало. Нед застыл на месте.

На плече у Хьюго висело полотенце, а в руках он держал ведро и мочалку. Он медленно стал подкрадываться к псу, но тот, постояв секунду, бросился наутек. Уперев руки в бока, Хьюго вздохнул.

Эмбер рассмеялась, прижав руки ко рту.

— Что он делает? Я не понимаю! — Маргарет присоединилась к ней.

— Пытается помыть мою собаку, но все его героические попытки заканчиваются крахом.

Эмбер почувствовала на себе любопытный взгляд Маргарет, но ее это не волновало. Нед был здесь, и это сделал Хьюго. Ей хотелось обнять их обоих. На лице расплылась такая улыбка, что стало больно щекам.

Когда Хьюго удалось поймать своего беглеца, рубашка его была в мокрых пятнах, волосы — в мыльной пене. Щеки его разгорелись на морозе. Нед был счастлив оттого, что бегал по этой земле, под этим холодным солнцем, рядом с человеком, который ему это подарил. Сердце Эмбер сжалось так больно, что она застонала.

Она никогда в своей жизни не испытывала таких чувств. Будто ее наполнили воздухом, но она не может вздохнуть. Это было слишком. Больше она не могла сдерживать себя.

Она помчалась к Хьюго, словно стрела. Но она не знала, с чего начать. Родители никогда не говорили ей, что любят ее. И она никогда не говорила никому об этом. Даже Неду.

Мысль об этом страшила ее. Но он ведь не рассмеется ей прямо в лицо. Это было не в его духе. А что, если он выразит сомнение? Она этого не перенесет.

Нет, свои чувства надо держать в секрете.

Эмбер выдохнула, увидев, что Хьюго присел на корточки, а Нед поставил свои грязные лапы ему на плечи. Хьюго почесал пса за ухом, и на его лице появилась улыбка. Возможно, он впервые расслабился с тех пор, как приехал во дворец.

Хьюго был очень занят, и это можно было ожидать, но у Эмбер тоже появилось дело. Конечно, это был вызов, но она жаждала приключений.

— Маргарет, можно вас попросить об одолжении?

— Конечно, моя дорогая. В чем дело?

— Впереди меня ждет очень важное событие, и мне, возможно, понадобится новое платье.

— О, моя девочка! Я думала, что ты никогда не спросишь меня об этом.

Хьюго стоял за дверями, ведшими на церемониальную балюстраду.

Маргарет, поцеловав его в щеку, отправилась встречать прибывавших гостей. Его мать тоже приехала. Она пожелала ему счастья и сразу же удалилась в свои покои.

Оставшись стоять один у дверей, он стал смотреть в щелку наружу.

Воспоминания нахлынули на него. В детстве он бегал по этим аллеям, и ему были знакомы каждое поваленное дерево, каждый неприметный ручеек. Он перепрыгивал через заборы, взбирался на деревья и падал с них. С тех пор на его коленке остался шрам.

Сегодня он официально станет правящим монархом. Он больше не будет финансовым магнатом, он станет политиком, пекущимся о благоденствии людей. И он будет заботиться о своем народе до самой своей смерти.

Он больше не мог ждать.

— Хьюго?

Повернувшись, он увидел Эмбер, шедшую к нему. И моментально обо всем забыл.

Потому что она была прекрасным видением — в блестящем розовом платье, шелестевшем при каждом ее движении. Длинные медового цвета волосы были украшены маленькой диадемой, и Эмбер была похожа на принцессу из сказки.

Хьюго тихо выругался про себя. Но, может быть, гораздо громче, чем он думал, потому что Эмбер быстро, с улыбкой, взглянула на него.

— Я угадала, да? — Она повертелась перед ним, взметнув воздушный шелковый подол, который изящно облепил ее стройные ноги. — Тебе нравится?

— У меня нет слов! — сказал Хьюго, и его сердце бешено забилось. — Я даже забыл о коронации. Нет ли здесь поблизости какой-нибудь кладовки, чтобы нам уединиться на пять минут?

Уголки ее рта дрогнули в улыбке, и она, придвинувшись к нему, прикоснулась плечом к его парчовому королевскому мундиру.

— Насколько я помню, пяти минут тебе будет мало.

Эти слова ошеломили его. Его жена флиртовала с ним.

Обняв за талию, Хьюго привлек ее к себе. Его голос стал тихим и интимным, когда он сказал:

— Я хочу поблагодарить тебя за подарок к моей коронации. Он очень душевный и продуманный.

— А что еще можно подарить человеку, у которого все есть? Я знаю, что у тебя обширная библиотека, но такой книги, надеюсь, там нет.

— Нет, это моя первая книга «Как мыть собаку. Пособие для начинающих». Я буду хранить ее всю жизнь.

Эмбер рассмеялась. При виде ее приоткрытых розовых губ у него закружилась голова.

Но в этот миг раздались звуки труб, и до них донесся шум толпы. Для уединения в кладовке или флирта не осталось времени. И для ухаживания за своей женой. У него были более важные дела…

Крепче прижав к себе, он поцеловал ее, и она, обняв за шею, поцеловала его в ответ.

Через секунду Эмбер взглянула на него.

— О боже! Моя губная помада! Ты весь розовый. — Она быстро стала тереть его губы кончиком своего пальца.

— Это один из цветов нашего национального флага. Возможно, люди оценят его.

Эмбер рассмеялась, хотя смех ее был несколько истеричен.

А затем открылись двери, впустив морозный воздух, зимнее солнце и голоса жителей его страны.

Он взял Эмбер за руку. Глаза ее блеснули, когда она, приподнявшись на цыпочки, увидела размеры толпы. На коронацию собрались десятки тысяч людей. Эмбер рассмеялась.

— Это какое-то безумство.

— Нет, — сказал Хьюго, выводя ее на балкон. — Это мы.

Коронация прошла идеально, без сучка без задоринки.

С главой парламента, принявшим присягу Хьюго, с десятками тысяч жителей Валлимонта, а также многочисленными туристами, приветственно размахивавшими флагами на площади.

Когда церемония закончилась, Хьюго с Эмбер уединились в тиши вестибюля. Взглянув друг на друга, они рассмеялись. Взяв ее за руку, он покрутил Эмбер вокруг себя, и ее медовые локоны взметнулись на ветру.

Когда он отпустил ее, она сказала, упершись руками в его грудь:

— Народ обожает тебя, Хьюго!

— Конечно, обожает. Я очаровательный, — улыбнулся он, снимая перчатки и расстегивая пиджак. Затем, поймав ее взгляд, он сказал первое, что пришло ему в голову: — Я снова хочу тебя поцеловать, очень крепко.

Ее смех затих, но глаза по-прежнему светились.

— Это из-за платья.

— Это из-за женщины, которая в нем.

На этот раз Эмбер промолчала.

— Когда-нибудь я разрушу твою своенравную оболочку и доберусь до твоего нутра — мягкого и нежного.

— И не мечтай, — сказала она.

— Я сделаю это, — промолвил он, а затем спросил: — Ты хочешь уйти отсюда?

— Очень хочу.

Через полчаса они были уже в дворцовом гараже.

Поймав Хьюго на слове, Эмбер переоделась в свои старые джинсы и свитер.

Она широко раскрыла глаза, когда увидела машины, стоявшие в королевском гараже. По крайней мере, часть из них.

Но когда Хьюго указал ей на простенький желтый «фиат», на лице ее отразилось разочарование. Хьюго рассмеялся.

— Никто не догадается, что в этой машине едет король.

— Да, ваше величество, — сказала Эмбер. Увидев Неда, сидевшего на заднем сиденье и радостно высунувшего язык, она просияла: — Привет, парень! Ты тоже с нами едешь?

И они поехали, в сопровождении Просперо и группы охранников, следовавших за ними.

Вскоре подъехали к подножию горы, с которой низвергался водопад, — одна из главных достопримечательностей Валлимонта.

— Это наша самая большая лесная зона, — сказал Хьюго, заметив, что Эмбер с интересом смотрит то в одно, то в другое окно. — Здесь когда-то было много мельниц и гидросооружений.

А сейчас здесь располагались коттеджи. Они были маленькими по сравнению с теми, которые он строил сегодня. Но, старомодные и деревенские, они до сих пор были очень популярны.

Хьюго остановился возле одного из них. По стенам домика вился плющ, тропинка была покрыта камнями и мхом, вокруг высился лес.

Нед первым выпрыгнул из машины, почуяв любимые лесные запахи.

Эмбер последовала за ним, расправив плечи и глубоко дыша.

— Что это за место?

— Это первый курорт, который я построил.

Она взглянула на него.

— Ты построил это?

Засунув руки в карманы, Хьюго ответил:

— Конечно, не своими руками, но да, это мой проект. Моя идея, мои вложения. Это то, в чем я преуспел, впустую ожидая своей очереди наследования.

И это место сделало его. Планировочные баталии, изматывающие переговоры, чрезвычайное физическое утомление закалили его характер и волю, научили его справляться с неудачами. Эти качества помогли бы ему стать лучшим монархом.

— Именно это ты хотел создать в Ясных Горах?

Хьюго вновь взглянул на Эмбер.

— С тех пор как я построил этот курорт, мой стиль изменился, как и бюджет. Но я хотел создать нечто подобное, сросшееся с пейзажем, только с современным комфортом.

Сделав глубокий вдох, Эмбер посмотрела вокруг себя. Зеленый лес, наполненный пением птиц, и комфортная деревенская атмосфера. Хьюго ждал, когда она заметит табличку на доме. Он велел прикрепить ее пару дней назад. На ней было написано «Хижина».

Эмбер медленно пошла к крыльцу, не обратив внимания на Неда, который помчался за бабочкой.

Хьюго последовал за ней.

— Если когда-нибудь тебе захочется отдохнуть от дворцового шума и суеты, этот домик в твоем распоряжении. Там есть несколько комнат, одну из которых можно оборудовать в детскую. Все это я предоставляю тебе, потому что это мой подарок на коронацию.

— Твой? Но я подарила тебе книгу.

— Которую я прочитал от корки до корки. А теперь о моем подарке. Я попросил работников снять дверь с петель и повесить колокольчик на стену, чтобы ты почувствовала себя здесь как дома, и…

— Замолчи! — воскликнула Эмбер и бросилась к нему. Обхватив его шею руками, она стала его целовать.

Вкус ее губ был подобен эликсиру, затуманившему ему мозги, но все-таки Хьюго нащупал дверь. Распахнув ее, он взял Эмбер за руку и ввел в дом.

Они вошли в большую комнату, где жарко горел камин. В полутьме они чуть не наткнулись на какой-то торшер, и Эмбер зацепилась ногой за край ковра. Извернувшись, Хьюго подхватил ее, при этом она оказалась под ним. Ее волосы разметались по пушистому ворсу.

Грудь ее вздымалась, упираясь в его грудь, темные глаза смотрели прямо на него. Опустив голову, он медленно прикоснулся губами к ее губам.

Внезапно Эмбер закрыла глаза.

— Это слишком.

Хьюго так не казалось.

— Я не смогу вынести этот… роман.

— Разве это роман?

— Не надо, Хьюго. Машины, табличка, камин. Ты завораживаешь меня. — Вскинув руку, она показала ему перстень. — Я в это до сих пор не могу поверить.

Взяв ее руку, он поцеловал ее ладонь.

— Но ведь мы это делали раньше, не так ли? — Она заморгала. Он поцеловал ее пальчики — один за другим. — Мы вместе ложились спать. И вместе вставали. Потом мы забеременели. А затем тайно обвенчались. А эту часть мы пропустили. Поездки на машине, свидания, романтика.

Вздохнув, она ничего не сказала в ответ.

— Может, ты замолчишь и позволишь мне ухаживать за моей женой?

Он заглянул ей в глаза, в которых увидел надежду, робость, застенчивость и медленно разгоравшееся сексуальное желание.

— Больше никаких разговоров, — сказала Эмбер почти шепотом. — С меня достаточно. Я разговаривала с Сэди и Маргарет. С распорядителями и с фрейлинами. Даже Просперо обрел дар речи. Ты знаешь, что он интересуется насекомыми? Мне никогда не задавали столько вопросов о разведении пчел.

— Все, будем молчать, — пообещал ей Хьюго.

— Я человек действия.

— Тогда приступим к делу. — Хьюго провел рукой по ее бедру, и тело изогнулось под его прикосновением.

— Еще, — сказала Эмбер, и Хьюго поразился тому, как он мог так долго не прикасаться к ней.

Он поцеловал ее в подбородок, в мягкую ямочку под ухом.

Его реакция была ему знакома. Он знал, как она при этом закусывала нижнюю губу. Но сейчас он ощутил в ней какое-то новое напряжение.

— Не нервничай, все хорошо.

Она мгновенно открыла глаза.

— Я не нервничаю.

— Я понял, — сказал он, нежно прикусив ее нижнюю губу. — В последний раз, когда мы занимались этим, я был просто мужчина, а теперь я король.

Слегка отпрянув от него, Эмбер рассмеялась.

— Если ты видишь разницу, покажи мне ее.

— Пожалуйста, — пробормотал Хьюго, сразу приступив к делу.

Все было мучительно медленно. Но это было сладкое мучение. Хьюго стал неспешно раздевать ее, не переставая ласкать и растягивая удовольствие. Эмбер стала прерывисто дышать. Вцепившись в него, она извивалась всем телом под его ласками.

Когда он поцеловал ее живот, он сделал это с максимальной осторожностью. Он облизал языком ее пупок, вдыхая запах ее кожи и наслаждаясь мыслью о том, что там, внутри, находится его родное существо.

Когда он поднял голову, он встретил ее взгляд — потемневший и чувственный, утонувший в наслаждении.

Он перестал мучить ее — и себя — и слился с ней. Никто из них не отвел глаз, когда они двигались в едином ритме. Когда они занимались любовью.

Затем Эмбер вскрикнула, крепко обняв его, и ногти ее вонзились в его кожу.

Ее охватил жар, и она испытала блаженство, которое хлынуло сквозь него, словно поток лавы.

Слеза скатилась по ее щеке под наплывом чувств. Эмбер ничего не скрывала. Не притворялась. У нее не было от него секретов. Она раскрыла перед ним свою душу.

Она была такой потрясающей. И такой незащищенной.

— А что означает miele? — спросила она, и голос ее был сонный.

— Что?..

— Ты так называл меня несколько раз.

Разве? Он не заметил. Но это ей так шло.

— Мед, милая.

Улыбнувшись ему, Эмбер повернулась на бок, положив на себя его руку. Через несколько минут она стала медленно и ровно дышать.

Когда Эмбер погрузилась в сон, Хьюго почувствовал такую бодрость, какую никогда в жизни не испытывал.

Через час он стоял возле окна и невидящим взглядом смотрел на лес, раскинувшийся вокруг. Мысли его лихорадочно крутились.

Он был женат на самой привлекательной женщине на свете. У них должен был родиться ребенок, и сейчас он был монархом страны, которую любил.

Это было странно и неожиданно. Он до сих пор не мог осознать, что получил все, что хотел.

Теоретически он должен был бы радоваться, но почему-то чувствовал себя так, будто движется к краю скалы.

Хьюго снова взглянул на Эмбер, спавшую на пушистом ковре возле камина. Она свернулась калачиком под одеялом, которое он накинул на нее. Лицо ее было спокойным и нежным во сне.

Будто все проблемы царствования, с которыми ему сейчас пришлось столкнуться, — угрозы безопасности, бюрократические препоны, оставшиеся после долгих лет правления, — не имели к ней никакого отношения. Но они коснутся ее, потому что она была его женой. И он беспрестанно думал о том, как это повлияет на нее.

Хьюго больше не мог притворяться, что у них был просто брак по расчету. Что королю была нужна королева, а ребенку нужен был отец. У них были чувства — глубокие и сильные.

Если бы только она любила его, его бы это так не беспокоило. Но он сам влюбился в нее с первого взгляда.

А теперь Хьюго был уверен в том, что Эмбер испытывает к нему такие же чувства. Он видел это по ее глазам. Ощущал в ее прикосновениях. Он почувствовал это на вкус, когда слизнул с ее щеки слезу.

Он не мог предложить ей больше того, что уже имел, — прекрасный дворец, возможность заниматься благотворительностью и воспитывать их ребенка так, как она хотела. Но истинные теплые чувства? Любовь?

В тридцать два года он уже сформировался. Сердце его готово было многое принять.

И все же заниматься любовью с Эмбер, будучи ее мужем, было совсем не то, что заниматься с ней любовью в Ясных Горах. Он почувствовал печаль. Осознав это, Хьюго понял, что ему нельзя проявлять слабость.

Он был правящим монархом Валлимонта, и слабость для него была недопустима. Он не должен был совершать ошибок, которые совершал его отец.

Наклонившись, он убрал волосы с лица Эмбер, пытаясь сдержать жар, охвативший его.

— Эмбер. Miele, проснись.

Сначала открылся один глаз, потом — другой. Волосы ее были спутаны, лицо — розовое от сна. Она была обворожительна, и Хьюго охватило жгучее желание.

«Ты должен сделать это. Ты можешь устоять. Это единственный выход», — сказал он себе.

— Я храпела? — спросила она. — Мне снилось, что я храпела.

— Как великан, — солгал он.

Эмбер сонно вздохнула. Затем, поерошив свои волосы, она зевнула, и Хьюго почувствовал такой прилив нежности, что его сердце защемило.

Но теперь он был монархом и должен был соблюдать протокол. Ему надо было держаться подальше от своей жены, чтобы снова не совершить ошибку. Это было невероятно трудно, но это была цена, которую он должен заплатить за то, чтобы исполнять роль, к которой его готовили всю жизнь.

— Мне снился хороший сон, — сказала Эмбер, еще раз зевнув. — Но когда я проснулась, я поняла, что реальная жизнь гораздо лучше.

Подняв руку, она прикоснулась к его лицу. Хьюго вздрогнул всем телом. Ему было больно.

Эмбер увидела это. Внезапно она застыла, будто руки и ноги ее заледенели.

— Хьюго?

Выпрямив плечи, он встал.

— Ты уже уходишь?

— Мне надо быть во дворце.

— Короткий у нас получился медовый месяц. — Она попыталась пошутить, но нахмурилась, когда Хьюго в ответ не улыбнулся. — Но я надеюсь, что мы сможем встретиться в любое время. Ведь ты — король.

Да, конечно. Но этого не будет. Иначе у него не останется шансов стать таким королем, каким он всегда хотел быть.

— Пойдем, — сказал он, протягивая ей руку.

Поколебавшись, Эмбер взяла ее, позволив ему поднять ее.

Смятение охватило ее. Она вгляделась в его лицо, пытаясь понять причину его сдержанности.

Ему хотелось ей все объяснить, но если он раскроет свои чувства, то ей от этого станет только хуже. А это было бы нечестно.

В этот момент Хьюго понял своих предшественников. Его дядя с супругой жили в разных апартаментах не потому, что у них было разное расписание, что им нужны были отдельные уборные или отдельная прислуга; это был способ защитить себя.

Эмбер выпрямила плечи, завернувшись в одеяло.

— Хорошо, я все поняла. Пойду собирать свои вещи.

Хьюго отпустил ее, но в последний момент, повинуясь инстинкту саморазрушения, унаследованному им от своих родителей, взял ее за руку, привлек к себе и поцеловал в губы.

Она, не колеблясь, ответила на его поцелуй — его прекрасная, страстная, невероятная принцесса.

Когда она отпрянула от него, взглянула ему в глаза, а затем, повернувшись, спокойно ушла, будто привыкла к тому, что ее отвергают.

Глава 9

Проснувшись утром после коронации в огромной постели в своих апартаментах, Эмбер поняла, что не чувствует ничего.

Никакой тошноты. Слабости. Никаких сомнений. Ничего. Только какое-то опустошение.

Невидящим взглядом она смотрела на полог кровати, украшенный шелком, парчой и драгоценными камнями. Ручная работа была изумительной. Маргаритка, увидев это, пришла бы в восторг.

Но Эмбер не чувствовала в себе сил радоваться этому.

Может быть, потому, что детство ее прошло в роскошной и богатой обстановке, а потом она бросила все это.

Друзья, узнав об этом, испытали шок. Они не удивлялись тому, что родители не понимали и чрезмерно контролировали ее. Они удивлялись тому, что она отказалась от денег.

В последующие несколько лет Эмбер не раз сомневалась в правильности своего решения. Когда голодала, скиталась и когда в одном дешевом отеле у нее украли все ее скудные пожитки.

Это продолжалось до тех пор, пока она не последовала на зов Южного Креста и не оказалась в Ясных Горах.

Как только увидела холмы, поросшие лавандой, она почувствовала, что нашла свой путь. Потому что познакомилась с людьми, которые были рады принять любого человека. Хьюго хотел перестроить всю их жизнь, а они обрадовались и сказали: «Давайте посмотрим, что он нам скажет». Все решения, принятые ими, были продиктованы доброжелательностью. И любовью.

Это была благословенная жизнь. На коммуну можно было положиться, а коммуна могла положиться на тебя.

Когда встретила Хьюго, она увидела, что он порядочный и глубокий человек, веселый и добрый. Он ценил ее за качества, а не за то, что она могла сделать для него. Это было то, о чем она мечтала всю свою жизнь.

Они оба были виноваты в том, что она поверила его обещаниям.

Когда она проснулась на ковре перед камином в их «медовый месяц», она почувствовала себя счастливой. Ведь такой занятый мужчина, как он, обремененный заботами о государстве, смог найти время для чего-то личного, уникального для них двоих. И это были минуты чистого блаженства.

А затем она открыла глаза.

Вроде бы никаких проблем не было. Только то, что Хьюго казался холодным и отстраненным. Он был похож скорее на мраморную статую короля, чем на человека из плоти и крови.

На обратной дороге домой он задавал ей вопросы, спокойно положив руку на руль. Но это не имело ничего общего с тем, что у них было раньше. Внезапно Эмбер почувствовала холод. Снаружи, наверное, было теплее, чем у нее внутри.

И тогда она поняла, что все это было у нее в голове.

Что она отчаянно желала любви, в которую верила, как в волшебную сказку. Но это была всего лишь иллюзия одинокой и страдающей девушки.

Собрав свои силы, она села на кровати, затем подошла к туалетному столику.

В зеркале отразилась женщина, которую она едва узнала. Волосы ее были спутанными, глаза — мрачными и сонными. Щеки ее слегка ввалились — это был результат токсикоза последних дней. Но это пройдет. Скоро она станет кругленькая и розовая.

Ребенок, который связал их каким-то магическим способом, вдруг показался ей уязвимым. Будто она не способна была его защитить, как ему обещала.

Положив руку на живот, она сказала:

— Ш-ш-ш… Все хорошо. Все будет хорошо.

И в этот миг раздался стук в дверь.

Маргарет не ждала, когда ей ответят. Она вошла в сопровождении каких-то незнакомых людей.

Схватив тонкий шерстяной плед со спинки стула, Эмбер накинула его на себя, чтобы прикрыть свою тонкую футболку и голые ноги.

— Доброе утро, ваше величество.

— Доброе утро. — Проведя рукой по своим спутанным волосам, Эмбер спросила: — Маргарет? Кто эти люди?

— Дорогая моя, это твоя прислуга.

Люди выстроились в ряд, и Маргарет представила всех по очереди: это парикмахер, это визажист, это стилист, это лингвист, это твой личный организатор, это твой личный повар… Других Эмбер запомнила смутно.

Она робко кивнула повару, у которой были такие же соломенные волосы, как у Маргаритки, но улыбка женщины была натянутой. Совсем не такая солнечная, как у Маргаритки.

Значит, это было ее новое сообщество — группа незнакомцев, в чьи обязанности входило говорить о том, что делать, как ей выглядеть, как одеваться, что ей есть и куда идти.

Это показалось ей до ужаса знакомым.

Эмбер взглянула в сторону двери, но что она могла сделать? Пойти пожаловаться Хьюго? Он был таким занятым. А после вчерашнего она не была уверена в том, что он будет на ее стороне.

Она повернулась к Маргарет, которая бодро представила ей последнего служащего. Это была женщина примерно пятидесяти лет, с седым пучком на голове и чопорным выражением лица. Она была похожа на мерзкую директрису из новеллы Роальда Даля.

— Приятно познакомиться, — сказала Эмбер, когда женщина пустыми глазами взглянула на нее. — Вы…

— Это мадам Брассар, — сказала Маргарет. — Она няня.

Эмбер застыла на месте. Ей пришлось призвать все свои силы, чтобы не прижать руку к животу.

— Кто?

— Няня. Когда настанет время и Господь пошлет вам ребенка, мадам Брассар будет тебе помогать заботиться о нем. У нее превосходные рекомендации, и она работала в таких известных семьях, о которых я не имею права говорить.

Взглянув на незнакомых людей — некоторые из них даже не могли понять ее, — Эмбер обмерла.

— Маргарет, можно поговорить с вами наедине?

— Дорогая моя девочка, боюсь, что это время ушло в прошлое. Тебе не надо теперь ни от кого таиться. Тем более от этих прекрасных людей.

— Но я их не знаю.

— Узнаешь со временем. Они прекрасная команда, моя дорогая.

Эмбер чуть не вскрикнула.

— Лучше я сама найду себе команду, если вы не возражаете.

— К сожалению, это невозможно. Нам надо соблюдать традиции и королевский протокол.

Эмбер почувствовала, что попала в какую-то ловушку. Тучи сгустились над ней.

— Я понятия не имею о том, что такое «королевский протокол».

У Маргарет дернулся глаз.

— Ты вышла замуж за короля, моя милая. За правящего монарха. Это налагает на тебя определенные обязательства.

Эмбер жестом остановила ее, и команда застыла в шоке. Но Эмбер уже нельзя было остановить. В голове у нее гудело, будто там летал рой пчел.

— Я выходила замуж не за монарха. Я выходила замуж за мужчину. За Хьюго. И я буду рожать от него детей. И растить их сама. — Помолчав, она добавила: — Вместе с ним.

Лицо Маргарет было непроницаемым, хотя Эмбер показалось, будто в ее глазах мелькнула искра уважения.

— Где Хьюго? Мне он нужен.

Маргарет щелкнула пальцами, и сразу же к ней подскочила фрейлина.

— София, отправь уведомление королю, что его…

— Подождите! Нет. Спасибо, София, но вам не надо отправлять никакого уведомления. Я сама могу пойти и найти короля. — С этими словами она оставила свою команду, пародию на ее коммуну.

Она нашла Хьюго в его апартаментах, находившихся в дальнем конце коридора, за двумя поворотами. Неужели те, кто так жил, могли создать какие-то отношения? Это было какое-то безумие.

Голова у нее кружилась, сердце бешено билось. Подойдя к открытой двери, она увидела, что Хьюго тоже общается со своей командой.

Просперо сразу же заметил ее.

— Выше величество?

— Минутку, — сказал Хьюго, сидевший на банкетке в изножье своей огромной кровати, с какой-то бумагой на коленях. Сердце Эмбер сжалось при виде его, пробудив в ней жгучую смесь желания и смятения.

— Хьюго, — подчеркнуто произнес Просперо, и такой настойчивости Эмбер от него никак не ожидала.

Хьюго тоже явно удивился. Взглянув на своего охранника, он перевел взгляд на Эмбер. Увидев ее лицо, он мгновенно вскочил и подошел к ней.

— Miele, что случилось? С тобой все в порядке?

Он поднял руки, чтобы обнять ее, но они застыли в воздухе. Затем он встревоженно взглянул на ее живот.

— Все в порядке, — сказала она, перехватив его взгляд, и посмотрела на дюжину служащих, смотревших кто в окно, кто себе под ноги. — Дело в другом.

Хьюго облегченно выдохнул.

— Ну хорошо. Прекрасно.

И с этими словами он сделал шаг назад и засунул руки в карманы. Ей показалось, будто он захлопнул дверь прямо перед ее носом.

Она с трудом нашла слова.

— Я вижу, что ты занят, но можешь уделить мне минутку?

Хьюго тяжело выдохнул и взглянул на людей, ожидавших его приказаний. Затем он поерошил свои волосы, оставив их в полном беспорядке. Эмбер видела, что он мучается, и сердце ее сжалось от сострадания к нему.

— Только одну минутку, — сказала она. Она еще надеялась на то, что он на ее стороне. Что он любит ее. И она может положиться на него. Это была последняя искра надежды.

Тогда он сказал:

— Подожди, сейчас закончу, и тогда я найду тебя.

Он махнул рукой в сторону двери, явно выставляя ее из комнаты. Когда Эмбер подошла к двери, он кивнул одному из своих лакеев, и тот закрыл ее за ней.

И что-то внутри ее оборвалось. Будто корабль сорвался с якоря и его понесло в открытое море.

На онемевших ногах она отправилась в свою комнату. Но вообще-то в этом не было его вины. Она никогда не просила его о любви. И даже дала ему ясно понять, что ей это не нужно.

Но он все равно окружил ее нежностью, теплом и заботой. И она привыкла к этому. Она чувствовала себя частью чего-то настоящего. Союза двоих.

А теперь она никогда не согласится на меньшее.

Только через час Хьюго смог освободиться.

Под давлением неоспоримых фактов он был вынужден уволить половину людей из департамента транспорта, потому что они были уличены в мошенничестве. Когда он согласился занять трон, не думал, что первая неделя будет такой трудной.

Единственным положительным моментом в этот период был успех его службы безопасности. Просперо со своими коллегами выследил бандитов, которые напали на его дядю несколько месяцев назад. С тех пор это была постоянная головная боль для службы безопасности, и Хьюго сам не мог забыть об этом. А теперь его секьюрити ликовали и радовались.

Но все же Хьюго был морально и физически истощен. Все его тело болело от постоянного напряжения.

Однако он обещал Эмбер уделить ей время. И, по правде говоря, несмотря на все свои усилия держаться в отдалении от нее, он сам нуждался в ее поддержке.

Его ноги уже не волочились от усталости, когда он шел к ней по коридору.

— Эмбер? — позвал он сквозь открытую дверь.

Никакого ответа.

Заглянув внутрь, он увидел, что комната пуста. Хьюго ожидал услышать здесь шум и веселье. И споры, конечно. Потому что Маргарет привела к Эмбер людей, обязанных заботиться о ней. Хьюго согласился, надеясь отвлечь тетушку от ее горестных мыслей.

Но в комнате никого не было.

Где они все?

Где Эмбер?

— Эмбер! — позвал он, уже громче на этот раз. Сердце его сильно забилось.

— Я здесь.

При звуке ее голоса, донесшегося из гардеробной, Хьюго облегченно вздохнул.

Но когда он увидел ее, то застыл в шоке. На ней была теплая одежда — сапоги, джинсы, толстый свитер, спадавший с одного плеча, а на голове — маленькая шапочка лавандового цвета, из-под которой выбивались пряди ее золотистых волос.

И Эмбер укладывала вещи в чемодан. Рядом с ней сидел Нед, и вид у него был встревоженный.

— Эмбер?

Она взглянула на него. Лицо ее было усталым. Ему было больно смотреть на нее.

— Эмбер, что происходит?

— Ты сказал, что я могу уехать в любое время.

Слово «нет» чуть не сорвалось с его языка, но Хьюго сдержался. Пока. Подойдя к ней поближе, он ответил:

— Да, это так.

Он велел своим рукам оставаться в карманах, чтобы не притронуться к ней, но одна рука все же поднялась и взяла Эмбер за локоток. Хьюго повернул ее к себе, и она даже не сопротивлялась, будто полностью опустошена. Будто у нее не было сил для борьбы.

Приподняв ее лицо за подбородок, Хьюго взглянул ей в глаза. Они были прекрасны — как и в тот момент, когда он впервые увидел ее. Но теперь он знал, что у нее не только прекрасные глаза, но и прекрасный ум, прекрасное сердце.

— Поговори со мной, — сказал он, и голос его сорвался.

Закрыв глаза, она вновь открыла их, обдав его своим лучистым светом.

— Я нужна тебе здесь, Хьюго?

Он оторопел. Такого вопроса он от нее не ожидал. И тон ее был резким, в духе его тетушки Маргарет.

— Эмбер, пожалуйста…

— Нет. После встречи с таким количеством людей, долженствующих сделать из меня приличную принцессу, я поняла, что буду здесь только помехой. — Она кинула кофточку в чемодан. Затем другую. — Я буду мешать тебе исполнять твои обязанности. Особенно в эти первые трудные дни.

Это было настолько близко к тому, о чем вчера думал, что он снова испытал шок. Однако Эмбер считала себя тяжелой ношей для него, а это было совсем не так.

— Эмбер, прекрати укладывать вещи, черт возьми! Ты мне нужна здесь. Я бы не просил тебя остаться, если бы не был убежден в том, что это правильное решение. Если бы не был уверен в том, что моя страна нуждается в твоей поддержке… В твоем сердце, в твоей душе, в твоем яростном отстаивании добра.

Рука ее застыла в воздухе.

В чем?

— В твоей врожденной способности предвидеть неприятности.

«Трус», — сказал ему внутренний голос.

«Нет, — ответил Хьюго. — Это разумный шаг».

Потому что он знал, что ей хотелось услышать. Он видел это по ее напрягшимся плечам, слышал в ее дрогнувшем голосе. Она хотела знать, насколько искренне он относится к ней.

Но Хьюго не мог сказать ей то, что она хотела услышать. Еще в юности он научился прятать в себе свои чувства. И все же он любил ее и боялся потерять.

С трудом он проговорил:

— Я женился. Принял корону. И мне нужна твоя поддержка. За что я буду тебе безмерно благодарен. Однако решение остается за тобой.

Эмбер жалко заморгала — будто щенок, которого выкинули из дома. Маргарет могла отдыхать. Теперь он выступил в ее роли.

Схватив кучу белья, Эмбер кинула его в чемодан и с треском закрыла молнию.

— Достаточно. Ты счастливый человек! Тебя не коснулись тяготы жизни. Пусть народ Валлимонта радуется тому, какой у них теперь добрый правитель.

Схватив чемодан, она потащила его в свою спальню.

— И куда ты собираешься пойти?

— Пока не знаю.

— Ты ведь не можешь просто уйти на улицу.

— Ты думаешь? — Тогда она повернулась к нему. В глазах ее горела решимость. — Посмотри на меня.

«Брось все это, — сказал себе Хьюго. — Брось свое королевство. Брось все, кроме этой женщины». Сделав к ней три шага, он обнял ее и поцеловал.

Она сопротивлялась лишь долю секунды, но затем, бросив на пол чемодан, обвила его шею руками и страстно ответила на его поцелуй. У него занялось дыхание.

Он потратил столько энергии на то, чтобы отстраниться от нее, но все было напрасно. Он еще острее почувствовал тоску по ней.

Весь мир исчез вокруг, когда Эмбер прильнула к нему. Вкус ее губ был медовым, а тело было жарким, как солнечный луч.

Он так хотел, чтобы Эмбер была с ним! В его объятиях, в его постели, в его жизни.

Приподняв ее свитер, он погладил обнаженную кожу. Она была гладкой и горячей на ощупь.

Прерывисто вздохнув, Эмбер откинула голову назад, и он жадно стал целовать ее шею, подбородок. Как только ее тело обмякло, прижавшись к нему, он почувствовал, черт возьми, что может сказать ей то, что она так хотела от него услышать.

Когда ее колени подогнулись, он отнес ее на кровать и упал вместе с ней. Тела их сплелись, и в воздухе раздалось их прерывистое дыхание.

Эмбер прямо посмотрела ему в глаза. Ее взгляд проник ему в душу. Ее волосы раскинулись вокруг головы, словно лучи солнца, губы стали алыми от поцелуев.

Хьюго провел пальцем по ее щеке, и она в ответ подняла руку, будто собираясь поерошить его волосы…

Но вдруг ее рука замерла и уперлась ему в грудь.

Эмбер толкнула его с такой силой, что он чуть не упал с кровати. Крик ее нарушил тишину. Она кричала так, что даже глухой Нед выскочил из гардеробной.

— Я не могу пойти на это! Не могу! Все детство я провела, собирая крохи внимания от своих родителей и мучительно надеясь на лучшее. Ты знаешь, почему я с ними развелась? Хочешь знать?

Свесив ноги с кровати, Хьюго провел рукой по лицу. Не в силах собраться с мыслями, он покачал головой.

— Это постановление суда было физическим доказательством того, что жизнь моя стала принадлежать мне, а не кому-то еще. Что с этого момента я смогу жить так, как хочу. Мои желания были порой пугающими. Но я прошла этот путь, потому что знала, что, несмотря ни на что, это был мой выбор. Теперь я не хочу сомневаться в своих решениях, Хьюго. Ни теперь, ни в будущем.

Хьюго никогда не чувствовал такую ответственность, как в этот момент.

— Ты хочешь, чтобы мы развелись?

— Что? Нет. Не думаю. — Помолчав, она покачала головой. — Мы заключили с тобой контракт, и я собираюсь выполнять его. Но мне нужно время, чтобы обдумать наши отношения. Кто мы с тобой сейчас? Раньше мы были двумя одинокими людьми, делившими маленькую расшатанную кровать и болтавшими о всякой ерунде до трех часов утра. Но это была волшебная сказка. — Она прижала руки к животу. — У нас с тобой должен родиться ребенок, а это — суровая реальность. И чтобы избавиться от прежнего волшебного ощущения, мне нужно время… — Она взглянула на него, и в ее глазах мелькнула боль и что-то еще, отчего сжалось его сердце.

— Сколько времени?

— Столько, сколько потребуется.

Хьюго провел рукой по лицу. Он знал множество женщин, которые мечтали стать его королевой. Они наслаждались бы роскошной светской жизнью, лишенной всяких проблем. Но эти женщины были так скучны.

Эмбер никогда не была для него приемлемой кандидатурой, но она была для него единственным выбором. Слово «выбор» было важным словом. Потому что выбор был также и у нее. Уйти или остаться.

У него было много недостатков, но он не был мерзавцем. Он не станет держать ее, если она захочет уйти. Даже если внутри ее росло будущее его страны. Но, куда бы она ни ушла, он все равно найдет ее, в любом уголке мира, и привезет ее домой.

— Хорошо, — сказал он. — Но только с одним условием. Тебя будут сопровождать охранники.

Лицо ее стало грозным.

— Хьюго…

— Это не обсуждается, Эмбер. Я знаю тебя. Я знаю, что ты бросишься на дракона, если он косо посмотрит на того, кого ты любишь. Но я должен быть уверен в том, что ты в безопасности.

Сглотнув, она кивнула.

— Ты также должна пообещать мне, что найдешь теплый дом, сквозь стены которого не свищет ветер.

Лицо ее смягчилось, когда она вспомнила свою хижину.

— И нет никакой бадьи, куда капает вода?

— И ступеньки не скрипят, когда по ним идешь. Перила не шатаются. И есть водопровод.

Эмбер взглянула в сторону ванной с просторной душевой кабиной и джакузи.

— Мне нравится, когда работает водопровод.

Его голос был низким, когда он сказал:

— В твоем распоряжении будет банковский счет. И лучшие доктора. Для ребенка.

— Спасибо. Какие еще будут требования, ваше величество?

Он сказал только одно:

— Возвращайся скорее.

Она сглотнула. Кивнула. И взяла свой чемодан.

Сердце его больно сжалось. Ему так хотелось велеть ей остаться, призвать выполнять ее обязанности, но он ничего не сказал.

Подойдя к изголовью кровати, Хьюго нажал кнопку, расположенную на панели. Мгновенно раздался стук в дверь.

— Войди.

Вошел Просперо.

— Просперо, будь добр, вызови машину для Эмбер.

Громадный человек взглянул на Эмбер, потом на Хьюго, потом на чемодан, и на его суровом лице мелькнула тревога.

— Куда прикажете отвезти ее?

— В аэропорт. А потом королевский самолет доставит ее туда, куда она пожелает.

— Спасибо, — сказала Эмбер. — Я позвоню, когда устроюсь. Не беспокойся обо мне. Со мной все будет хорошо.

Хьюго о ней не беспокоился. Он беспокоился о себе.

Но об этом слишком поздно было думать, потому что Эмбер, на прощание взглянув на Хьюго, ушла. Надолго ли? Он не знал. И куда? Он тоже не знал.

— Ваше величество! — Голос Просперо был напряженным.

Хьюго поднял руку — он не хотел слышать это. Увидев, что рука его дрожит, он засунул ее в карман.

— Ваше величество, — настойчиво повторил Просперо. А затем, впервые за время своей службы нарушив придворный этикет, воскликнул: — Что случилось, черт возьми?!

— Оставайся с ней. Береги ее. Она… — «Очень важна для меня», — чуть не сорвалось с его языка, но эти холодные слова совсем не отразили бы то, что он чувствовал.

— Я буду беречь ее как зеницу ока. — Кивнув, Просперо ушел, и Хьюго охватило такое одиночество, какое он никогда не испытывал.

Будто почувствовав это, Нед уселся возле его ног и взглянул на него своими причудливыми разноцветными глазами. Хьюго погладил пса по мягкой шерсти.

— Я знаю, приятель. Но это жизнь. Люди приходят и уходят. А некоторые оставляют такие раны, которые никогда не залечиваются.

Хьюго потрепал пса за ухом, а тот в ответ довольно фыркнул и убежал за дверь, где его ждала подружка. Хьюго еще раз оглядел комнату Эмбер — неубранную кровать, открытый платяной шкаф, который никогда теперь не заполнится ее одеждой.

Все, кого он любил, покидали его. Умирали. Или убегали. Или медленно отдалялись.

Но теперь печалиться было не время. Надо было взять себя в руки. Он должен был стать самым лучшим монархом этой страны, черт возьми.

Глубоко в душе он всегда хотел следовать семейным традициям, стать истинным Джордано.

И теперь он стал полноправным правителем, хотя его личная жизнь разбилась вдребезги.

— И что же ты скажешь себе? — спросил он громко вслух. — Ты Джордано, и больше ничего.

Глава 10

— Боже мой, что случилось? Он упал в обморок? Или он пьян? Дай ему кофе.

Почувствовав какой-то легкий приятный запах, Хьюго услышал голос Сэди. Открыв один глаз, он увидел, как Уилл пожимает плечами. Хороший он парень.

— Я никогда не видела его пьяным. Разве он может позволить себе выпить, став лидером страны? Ведь он перепутает кнопки — не отличит голубую от красной.

Уилл с укором взглянул на Сэди.

— Система запуска ядерных ракет — это то, о чем ты меньше всего должна беспокоиться.

— Да, действительно. Я просто переживаю за него. Никогда не видела его в таком состоянии.

Уилл наклонился вперед, лицо его омрачилось.

— Я видел. В последние два раза, когда мир его рушился. Друг! — окликнул он Хьюго, тряхнув его за плечо.

— Со мной все в порядке, — сказал он, ощущая спиной шершавую каменную стену самой высокой башни в замке. — Я не пьян. Я просто устал.

После ухода Эмбер он очень плохо спал.

Он работал. Работал. И работал. Ругался с парламентом. Ходил по департаментам, выявляя недостатки, словно ангел мщения. И выяснял причины нападения на свою семью несколько месяцев назад.

Когда другой работы не было, он уходил в сад. Мыл там Неда, и это занятие было терапевтическим. По его просьбе для него построили оранжерею. И он работал там каждый день. Это было единственное средство, которое погружало его в глубокий сон, в чем он так нуждался.

На самом деле он работал в теплице, но ноги сами привели его сюда.

— Тогда вставай, черт возьми! — сказал Уилл. — Моя женщина переживает из-за тебя.

Хьюго взглянул на Сэди — она действительно переживала. Тогда он поднялся.

Уилл протянул ему чашку кофе. Сэди встала рядом с ним, скрестив руки на груди, и взглянула на его рваные джинсы, грязные кроссовки и дырявую вязаную шапочку.

— У тебя новый имидж.

— Я работал в саду.

— Что?

Сделав большой глоток, Хьюго прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом крепкого черного кофе, в который было добавлено какое-то лекарство. Неудивительно. Уилл был его старым другом.

К счастью, Сэди изменила тему разговора, хотя это было не легче.

— Как поживает Эмбер?

— Она в безопасности, — сказал Хьюго, потому что это было самым главным.

— Какие от нее известия?

— Просперо отправляет мне донесения. Иногда каждый час, добрый он человек.

Эмбер плохо спит. Токсикоз, похоже, уменьшился. Она выглядит бледной. Она смеется, когда я шучу. Читает книги о воспитании детей, составляет списки. Печет пирожки. У нее не очень хорошо получается, лучше бы она этого не делала.

— С ней все в порядке?

Хьюго снова отхлебнул кофе.

— Черт возьми! — пробормотала Сэди. — Это все равно что выдергивать зуб.

— Если ты хочешь узнать какие-то новости, я могу рассказать тебе об отчете службы безопасности.

— Замечательно. Расскажи.

— Ту банду, которая напала на Рональдо на пикнике несколько месяцев назад, возглавлял муж одной женщины, за которой Рональдо… ухаживал. Муж выяснил это и вступил в общество обманутых мужей. При их поддержке он и организовал нападение.

Сэди заморгала.

— И ради этого я чуть не вышла замуж за тебя? Я убила бы Рональдо, если бы он был жив. — Затем глаза ее сузились. — Но какое отношение это имеет к Эмбер?

Его умная подруга знала его слишком хорошо. — После моего возвращения домой возникли слухи, что планируется еще какое-то нападение. Главарь банды — мужчина, потерявший жену, — решил, что я буду следующим, кто на нее посягнет. Он вбил это себе в голову, учитывая то, что отец мой спал с чужими женами, а вслед за ним — и дядя. Поэтому они собирались напасть и на меня.

Сэди и Уилл выслушали это с окаменевшими лицами.

— О, Хьюго! Наверное, ты испугался, узнав об этом.

Да, он испугался. Испугался так, что у него дрожали руки до сих пор, как только он вспоминал об этом.

— Главарь банды сейчас осознал, насколько он ошибался, и теперь раскаивается и просит прощения. Все закончено. Счастливый конец.

Сэди что-то шепнула Уиллу на ухо. Только Хьюго ничего не услышал.

— Я все видел, — сказал он.

— Что?

Поставив чашку с кофе, он откашлялся, провел рукой по волосам и взглянул на Сэди. Эта башня в детстве была их любимым местом. Сюда они прибегали, когда у них были какие-то трудности, и находили здесь умиротворение и покой.

После того как Эмбер покинула его, он даже хотел здесь поселиться. Возможно, навсегда.

— Если у этого дела такой счастливый конец, почему ты прячешься возле нашей башни?

Хороший вопрос.

— У тебя есть единственный способ избавиться от тоски. Верни свою девушку.

— Она в Ясных Горах. — Наверное. — В окружении лавандовых полей и безобидных пчел. Там она чувствует себя как дома. И если Ясные Горы делают ее счастливой, я не могу отнять их у нее.

— Да, потому что ты любишь ее.

Хьюго промолчал. Его чувства к жене не имели значения. Важно было то, как он вел себя под их воздействием. Из этого всего надо было извлечь урок.

Его дядя оставил после себя множество проблем. Потому что он принимал не правильные решения, а легкие. И это привело к шантажу, вымогательству и к тому, что он оставил свою семью с маленькими детьми. Хьюго хотел исправить это.

— Не надо паниковать. Это совершенно нормально — любить свою жену. Да, Уилли? — спросила Сэди.

— Да, — подтвердил он.

— О чем вы говорите? — не понял Хьюго.

— А ты о чем говоришь? — задиристо посмотрела она на него.

— О том, как я могу восстановить репутацию королевской семьи, а потом спокойно спать по ночам.

— Для этого сначала надо стать любящим мужем и отцом.

— Сэди, ради бога, оставь это.

— Хорошо! — Всплеснув руками, она обошла вокруг башни. — Но последнее. Эмбер знала, как ты к ней относишься? Перед ее уходом ты говорил ей, что любишь ее и поэтому отпускаешь?

Повернувшись, Хьюго погладил шершавую стену башни, взглянув на зеленые поля, скалистые горы и дорогу, по которой они с Эмбер приехали из аэропорта. Потом сказал:

— В нескольких словах.

— Хорошо, но ты сказал все, когда делал ей предложение?

Хьюго снова замолчал.

— Как ты предложил ей стать твоей женой, Хьюго? Мы никогда не слышали эту историю. Все мы знаем о том, как ты предложил мне выйти замуж, и, надеюсь, ты извлек из этого урок и на этот раз сделал все правильно?

Хьюго вспомнил о том, как это было. О словах, которые он сказал. Он хотел все приукрасить, но в конце концов просто сказал:

— Я сделал так, что она не смогла отказаться.

Закрыв лицо рукой, Сэди рассмеялась, но смех ее был горьким.

— Ах, Хьюго, Хьюго!

— Она гордится своей прагматичностью.

— Поэтому она согласилась выйти за тебя замуж. Но сказал ли ты ей, почему захотел взять в жены именно ее?

— Я не понимаю.

— Конечно нет. Я тоже не поняла бы, если бы не повстречала Уилла. Хьюго, ты любишь ее!

— Ну хорошо. Я ее люблю. Я полюбил ее сразу же, как только увидел, когда она взглянула на меня своими дикими, цвета виски, глазами и велела убираться из ее гамака, в то же время глядя на меня так, будто я был горячим завтраком. — Оттолкнувшись от стены, Хьюго стал расхаживать перед башней. — Я никогда не встречал человека, который бы вызвал во мне чувство парения над землей, в то время как я был пригвожден к земле своей реальностью. Я мог видеть это, ощущать этот запах, этот вкус впервые в своей жизни. Она пробудила во мне такие чувства… — Он стукнул себя в грудь кулаком. — А теперь, когда ее нет со мной, когда я не знаю, скоро ли увижу ее, я не могу спать. Не могу действовать. Я живу на автомате.

Сэди вздохнула.

— Неужели это так тяжело?

— Ты даже не представляешь!

Она сжала его руку.

— А ты не догадался сказать все это, когда делал ей предложение?

— Она гордится тем, что она…

— Прагматичная. Ты уже сказал об этом. Мы все гордимся этим, пока жизнь не заставит нас в этом сомневаться. Возможно, она хочет быть прагматичной, но больше всего ей нужны тепло, внимание и любовь. Как и всем нам. Некоторым, однако, нужен прекрасный принц. Или щенок. Уилл, мы возьмем себе щенка?

— Мы живем на стройке, поэтому нет.

— Хорошо.

Хьюго слушал все это краем уха, потому что мозг его прояснялся постепенно, возвращая его к реальности.

— Телефон. Мне нужен телефон.

Сэди взглянула на Уилла, который, достав из кармана телефон, протянул его Хьюго, а затем, взяв Сэди за руку, увел ее в сторону, шепнув ей о том, что Хьюго надо оставить одного.

Хьюго позвонил Просперо. Огромный парень ответил после третьего гудка. Хьюго, не поздоровавшись с ним, сразу же спросил:

— Где Нед?

Возникла короткая пауза.

— Не понял, ваше величество?

— Если Эмбер вернулась в Ясные Горы, Нед должен быть на карантине. Но она не могла забрать его оттуда в такой короткий срок. Поэтому — где она? Если ты скажешь, что она все это время живет в хижине на нашей горе, а я между тем беспокоюсь о ней, стараясь править страной без нее, я немедленно сошлю тебя в Сибирь.

— Тогда я вам ничего не скажу.

Хьюго выдохнул.

— Мне нравится, что вы сделали с садом, ваше величество. Это настоящий дзен.

Повесив трубку, Хьюго пошел к выходу, затем повернулся и отдал Уиллу телефон. Хьюго стал спускаться по винтовой лестнице, смутно осознавая, куда идет.

— Иди и приведи ее сюда! — раздался вдогонку ему голос Сэди, но мысли Хьюго и без того уже были заняты Эмбер.

Он ошибался, считая себя самодостаточным человеком.

Без нее. Она была его противовесом. Инь против Ян. Свободная хиппи против его невозмутимой царственности.

И он любил ее. Глубоко. Страстно.

И не потому, что у них должен был родиться ребенок. Конечно, это было очень важно. Но сейчас это была всего лишь мечта — волшебная сказка, которая, как он надеялся, когда-нибудь станет былью.

С этими мыслями Хьюго сбежал по лестнице. Пот катился по его лицу, сердце билось, словно у загнанной лошади. Рывком открыв дверь, он выбежал на улицу.

Эмбер сидела на заднем сиденье такси, в ногах у нее лежал Нед. Рядом с ней сидел Просперо, и странная улыбка играла в его глазах.

Они проехали сквозь лес по ухабистой деревенской дороге, вдали перед ними предстал дворец.

— Вы уверены насчет этого, ваше величество? — спросил ее Просперо.

Она быстро взглянула на него.

— Ты же сказал, что Хьюго как-то странно разговаривает.

— Очень странно.

— Если мы поедем прямо к нему и я увижу, что он сидит в своем кабинете, окруженный лакеями, я могу отправить тебя…

— В Сибирь?

Эмбер хотела сказать «в Монголию», но Сибирь была ближе.

Она жила в деревенском коттедже — спала, читала книги (не о принцессах, а о воспитании детей), гуляла с Недом, разговаривала с Маргариткой и Джонни по телефону. Это было то, что ей нужно.

Она стала похожа на прекрасно налаженный механизм. Вставала в шесть, занималась йогой на рассвете, дремала после обеда в три часа, ложилась спать в девять. Ела здоровую пищу, пила чистую воду. Любой хиппи мог бы порадоваться такому образу жизни.

Но Эмбер никогда не чувствовала себя такой несчастной.

На самом деле, когда она услышала, как Просперо разговаривает с Хьюго по телефону, она вдруг захотела услышать его голос — убедиться в том, что с ним все в порядке, и даже поспорить с ним, чтобы снова разжечь свою кровь. Только чудом она сумела сдержать себя и не вырвать трубку из рук Просперо.

Когда Просперо обмолвился насчет того, что король разговаривает как-то странно, она буквально схватила его за шиворот и потащила к машине.

Возможно, она не совсем понимала, что она хотела обдумать, уединившись в деревенской хижине, но сейчас она кое-что поняла. Что она скучала по Хьюго. Скучала по его юмору, его трудолюбию и по тому, как он смотрел на нее, будто она была единственной и неповторимой.

И что, возможно, охваченная старыми страхами, она слишком строго судила его.

Единственным способом выяснить, кем они являлись друг другу, было встретиться и решить это вместе.

Через несколько минут они въехали в центральные ворота дворца Валлимонта. Проехав на задний двор, машина направилась в гараж.

Просперо помог ей выйти из автомобиля.

Размяв ноги, Эмбер взглянула на сад, уходивший в лес. Тот самый, в котором она увидела Хьюго и Неда со своего балкона. С улыбкой она смотрела на то, как Хьюго мыл собаку, и в этот миг она поняла, что напрасно старается убедить себя, что не любит его.

Секундочку. Что это? Большой белый тент был раскинут на главном газоне. Когда она уезжала отсюда, его здесь не было.

С любопытством Эмбер шагнула вперед — и увидела Хьюго, направлявшегося к шатру. Он шел напряженным шагом, будто его жизнь зависела от этого, и на нем были грязные джинсы, старый свитер и сапоги.

Он был в царственном беспорядке. И она полюбила его больше прежнего.

Внезапно Хьюго вышел из тента, с каким-то пакетом в руках.

Эмбер поняла, что он увидел ее.

Она не знала, как он ее встретит: холодно или тепло. Может, она увидит нового Хьюго. Или Хьюго, которого покинула в минуты смятения.

Но в этот момент, прошептав ее имя, он бросился к ней.

И она тоже побежала к нему, бросив на землю свою сумку.

Через несколько мгновений она была в его объятиях. Уткнувшись лицом в его шею, Эмбер заплакала.

А затем они стали целоваться так, будто не видели друг друга не несколько недель, а целую вечность.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Эмбер взглянула в его глаза — и все поняла. Что-то случилось с ним за время их разлуки, точно так же, как и с ней. Что-то волшебное.

— Привет! — сказала она.

— Привет! — ответил он и через ее плечо взглянул на Просперо, стоявшего на вершине холма.

Хьюго сделал ему знак, и охранник скрылся.

— Что ты делаешь здесь, miele? Я уже хотел разыскивать тебя. Если бы я знал, что ты не отправилась на другой конец света, я уже был бы у тебя. Я приходил бы к тебе каждый день и каждую ночь. И сделал бы все, чтобы убедить тебя вернуться ко мне. Я хочу, чтобы ты была со мной. В моей постели. В моих чертовых апартаментах.

Она рассмеялась.

— Остановись, а то ты слишком много скажешь.

— Уже поздно, — сказал Хьюго, убирая прядь волос с ее лица. Затем, осознав, что все еще сжимает в руках пакет, который вынес из палатки, он протянул его ей.

— Это тебе.

— Спасибо, а что это?

— Это семена лаванды. Мы посеем ее здесь, и ты сможешь любоваться лавандовым полем из окна. Нашего окна.

— Хьюго?

— Хм?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Это было не важно. Он мог говорить о ценах на пшеницу или о разведении овец, но ей было все равно. Потому что он сжимал ее руку и смотрел на нее так, что ее колени подгибались.

— Хорошо, — сказал он. — Конечно. Пойдем.

Держа ее за руку, он повел ее вниз по поросшему травой склону. Когда они приблизились к тенту, он оказался огромным. Высотой с большое дерево и размером с половину футбольного поля. Улыбаясь, Хьюго торжественно открыл перед нею дверь.

Теплый воздух окутал Эмбер. Это была оранжерея. Здесь было влажно и тепло, как весной в Австралии. В ее отсутствие здесь был посажен маленький лес. Австралийские акации, банксии, амбровые деревья и много, много лаванды в горшках. Воздух наполняло жужжание маленьких некусачих австралийских пчел.

— Хьюго, что ты сделал?

— Я еще не закончил. Это только начало.

— Начало чего? Возвращения в Австралию?

— Это только ее кусочек. И только для тебя. Я понял, что я вырвал тебя из твоей естественной среды и посадил в клетку, вместо того чтобы постепенно приучить тебя. Приучить нас. Я подумал, что, если я построю это, маленький кусочек твоего дома, возможно, ты тогда вернешься ко мне.

Взяв за плечи, он повел ее в дальний угол оранжереи.

Там, между двух больших эвкалиптов, был натянут гамак.

Увидев его, Эмбер расплакалась.

Хьюго повернул ее к себе, заглянул в глаза.

— Черт возьми, Эмбер… — По-прежнему держа за плечи, он вывел ее из теплицы на свежий воздух. — Прости меня. Наверное, я что-то не то сделал. Ты почувствовала тоску по родине? Я уберу этот гамак. Хотел, как лучше, а получилось…

— Чего ты хотел? — спросила она, уже зная ответ, но желая услышать его.

— Романтики.

Эмбер рассмеялась.

— Ты легко подарил мне бесценную семейную реликвию, будто это была безделушка. — Эмбер взмахнула рукой. — А теперь ты очаровываешь меня гамаком.

Перехватив ее руку, он поднес ее к свету.

— Ты носишь кольцо.

— Конечно, я ношу твое кольцо, Хьюго. Никогда не снимала его. Если бы ты подарил мне кольцо, сделанное из крышки жестяной банки, я все равно носила бы его. Потому что это твой подарок. — Она взглянула на него и увидела, как его глаза блеснули и улыбка заиграла на его губах. Ей показалось, что она воспарила в воздух. — Мне не нужна никакая романтика, дурачок. И никакие королевские драгоценности. Или персонал. Мне нужен ты, — еле слышно выдохнула она. — Я люблю тебя, Хьюго. Я люблю тебя так, что готова смириться с твоей несносной охраной и странным пристрастием твоей семьи к розовому цвету.

С этими словами она прижала его к себе и стала осыпать его поцелуями. Ей чуть не стало плохо, но это было изумительно.

Когда оторвалась от него, она сгорала от желания и недостатка воздуха, поэтому не смогла сразу остановить его, когда он опустился перед ней на одно колено.

— Встань.

— Нет.

Оглядевшись, Эмбер увидела пару садовников, бросивших свою работу. Несколько прачек, собравшихся возле дверей прачечной. И Маргарет, смотревшую на них с балкона с прижатой ко рту рукой. Эмбер могла поклясться, что она плакала.

— Хьюго, пожалуйста. Не делай этого.

— Эмбер Хартли Джордано!

Эмбер взглянула на короля — и окружающий мир перестал для нее существовать.

— Да, Хьюго?

— Ты можешь думать, что тебе не нужна романтика, но боюсь, что ты уже живешь во дворце и замужем за королем. От романтики ты никуда не денешься. Потому что я безумно люблю тебя. И страстно тебя хочу. Я убеждал себя, что это опасно. Но единственная опасность — это потерять тебя из-за того, что я скрывал свои чувства.

Эмбер потеряла дар речи. Ее охватила такая радость, что ее щеки заболели от улыбки.

— Пожалуйста, встань.

— Не встану, пока ты не согласишься стать моей женой.

— Я уже согласилась.

— А теперь согласись еще раз — перед друзьями и мной. Перед Богом и страной. Перед всем миром.

Он был слишком тяжелым, чтобы она могла его поднять, и слишком упрямым, чтобы убедить его, поэтому она тоже опустилась на колени.

— Хорошо, я согласна.

— Правда?

— Почему бы и нет?

Потянувшись к ней, Хьюго нежно поцеловал ее. И откинулся назад.

— Тебе понравился гамак?

— Очень понравился! Теперь буду ждать, когда все уснут, а мы уляжемся в него и… — Нагнувшись к нему, она что-то шепнула ему на ухо.

— Я могу приказать всем сейчас же пойти спать, ведь я король, имею власть.

— Нет, не надо.

— Ну ладно, так и быть. Тогда мы ляжем в гамак попозже?

— Это будет свидание.

— Да, свидание. А ведь у нас никогда не было свиданий.

— Еще не поздно начать.

Через две недели состоялось венчание, о котором мечтала Маргарет. Хьюго настоял, чтобы эту церемонию не снимали на камеру, но гостей было много, и убранство храма было пышным.

Невеста была одета в розовое, в соответствии с традицией. Эмбер уже стала привыкать к этому цвету.

— Ты такая обворожительная.

Эмбер повернулась и увидела Хьюго, стоявшего в дверях комнаты, где она приводила себя в порядок. Вдруг перед ним возникла Сэди, замахавшая на него руками.

— Уходи! Это плохая примета — видеть свою невесту перед свадьбой. Брак твоей матери был неудачным, разве ты не помнишь об этом, ваше величество? Так зачем же рисковать?

— В нашей жизни бывает много плохого, — сказал Хьюго. — И мы должны бороться с этим. Защищать тех, кого любим. Так было со времен пещерного человека. Большой дубиной он защищал свою семью от саблезубых тигров. И, кроме того, если ты не забыла, то мы уже женаты. Ты была тому свидетелем.

— Ну хорошо. А это все устроено…

— Для благополучия страны.

— Я слышала раньше об этом.

— М-м-м… — сказал Хьюго и, взяв Сэди за плечи, выставил ее за дверь.

Эмбер прикрепила к своей прическе шелковую розу, снятую ею со свадебного платья.

Хьюго встал за ней, осторожно положив руки на ее округлившийся живот, и поцеловал в шею.

— Доброе утро, жена.

— Доброе утро, муж.

— Ты готова?

— Я готова с самого рождения.

— Да, действительно. Я взглянул на собравшихся гостей.

— И?..

Эмбер увидела его глаза в зеркало.

— Там полный зал. Когда ты выйдешь, внимательно посмотри на первые ряды.

— Зачем?

— Просто посмотри, и все.

— Нет, скажи мне, зачем!

— Хорошо, я не могу тебе противиться, когда ты говоришь со мной таким командным тоном. Справа от прохода сидят моя мать и Маргарет, а слева — половина жителей Ясных Гор.

— Что?

— Вчера мы привезли их из Австралии на чартерном рейсе.

— Ты могущественный человек.

— А еще красивый, не забывай.

— Очень красивый, — сказала Эмбер. Прикоснувшись к вороту его рубашки, она расстегнула верхнюю пуговицу.

— Ого! — сказал Хьюго с улыбкой.

Он рывком расстегнул молнию на ее тонком шелковом платье, оно легко соскользнуло с нее. Через секунду они оба были раздеты, их свадебная одежда валялась на полу. Хьюго быстро запер дверь изнутри.

Когда молодожены не вышли к алтарю к назначенному времени, публика стала гадать, не сбежала ли невеста и на этот раз. Но когда через пятнадцать минут в проходе появились жених и невеста, все увидели, какими они были возбужденными.

В истории Валлимонта начался новый день.

Эпилог

— Осторожно!

Акушерка строго взглянула на Хьюго.

Эмбер округлила глаза. Вот уже шесть часов у нее продолжались схватки, и ей казалось, что она уже не может дышать.

— Даже представить себе не могла, что его величество такой заботливый, — сказала акушерка Эмбер — достаточно громко, чтобы Хьюго слышал.

— Он думает, что я сделана из стекла.

Эмбер закрыла глаза, почувствовав боль, и стала считать до пятнадцати. Дойдя до этой цифры, стала отсчитывать назад.

Акушерка хлопотала вокруг нее, выполняя свою волшебную работу. Увидев, что схватка отпустила Эмбер, она спросила ее:

— Как вы, голубки, познакомились?

— Ты действительно не знаешь?

Акушерка с улыбкой взглянула на нее.

— Конечно, знаешь. Ты просто пытаешься отвлечь меня. Это длинная история, — сказала Эмбер.

— У нас есть время, — улыбнулась акушерка, проверив у нее пульс и взглянув на свои часы. — Правда, не очень много.

Хьюго взглянул на Эмбер, и паника охватила его.

— Не очень много? Сколько? — спросил он.

— Достаточно для маленького принца или принцессы. — Акушерка похлопала Эмбер по руке. — Вы молодец, прекрасно держитесь!

— Я просто естественная, — сказала Эмбер, почувствовав очередную схватку.

— Ты совершенная, — сказал Хьюго.

Акушерка усмехнулась.

— Не позволяйте ему забыть эти слова.

Эмбер улыбнулась, когда боль отступила.

Акушерка, почувствовав приближение родов, взглянула ей в глаза.

— Вы готовы родить ребенка, ваше величество?

Эмбер кивнула. После месяцев токсикоза и последующих месяцев блаженного вынашивания, после споров с Маргарет о том, в какой цвет отделать детскую, она была настолько готова родить ребенка — ребенка этого мужчины, — что сердце ее разрывалось от счастья.

Хьюго же, со своей стороны, застонал, будто уже не мог терпеть.

— Может быть, ваше величество выйдет к стойке дежурной и проверит, все ли там в порядке?

Хьюго ткнул пальцем в акушерку.

— Ни за что. Я разговаривал с другими отцами и знаю ваши уловки, чтобы выставить нас вон. Я прекрасно владею собой. И не пропущу рождения своей дочери.

— Или сына, — проговорила Эмбер сквозь стиснутые зубы. Она досчитала до тринадцати, четырнадцати, пятнадцати, шестнадцати, семнадцати… Боль теперь усилилась и охватила все ее тело. Сознание ее стало меркнуть, но тело, к счастью, знало, что ему делать.

И вдруг… она почувствовала облегчение.

— Все хорошо, — сказал Хьюго, вдруг оказавшийся рядом с ней. Он держал ее за руку. Пальцы его были странно белыми.

Эмбер попыталась высвободить свою руку, но Хьюго крепко держал ее.

— У нас был летний роман в прекрасном маленьком городке в Австралии, — сказал он, не сводя с нее глаз. — Но роман закончился, когда она выгнала меня из своей постели непонятно почему.

Эмбер попыталась открыть рот, чтобы опровергнуть его, но не смогла ничего сказать. В ее глазах мелькали звездочки. А тело летало над кроватью, будто пытаясь избавиться от боли.

Голос Хьюго был подобен целительному бальзаму.

— После этого мы лучше узнали друг друга и поняли, что нравимся друг другу. Осознав, что я никогда в жизни не встречал такую женщину — пылкую и бесстрашную, преданную и любящую, — я ужаснулся тому, что могу потерять ее, но чуть все не испортил.

Сквозь затуманенное сознание до нее доносились его слова, и, когда началась следующая схватка, Эмбер не закричала лишь потому, что хотела дослушать то, что скажет Хьюго.

— Остальное у нас было, как в банальных любовных романах: мы узнали, что беременны, потом поженились, затем я стал королем, а она — королевой. Потом она покинула меня, а я хотел, чтобы она вернулась. И в процессе всего этого мы полюбили друг друга.

— А потом?..

— Я надеюсь, что он скоро появится на свет. Здоровый, крепкий и такой же красивый, как моя жена.

Эмбер почувствовала, как по ее щеке скатилась слеза. Ей так хотелось взглянуть на Хьюго и сказать, что она любит его, но глаза ее закрылись, дыхание стало прерывистым. Она понимала, что сейчас ей понадобятся все ее силы, чтобы пройти через это.

Голос акушерки донесся до нее, словно издалека.

— Ваше величество? Эмбер?

Она открыла глаза и увидела каких-то людей, расхаживавших по комнате. Акушерка щелкнула пальцами, чтобы Эмбер посмотрела на нее.

— Показалась головка, Эмбер. Еще одно усилие — и ребенок будет рожден.

Эмбер взглянула на Хьюго. По его щеке тоже катилась слеза. Такая же, как у нее.

— Ты к этому готов? — спросила его Эмбер.

Хьюго медленно улыбнулся. Его улыбка была теплой и нежной.

— Я готов с самого рождения.

И Эмбер нашла в себе силы рассмеяться.

Через полчаса Хьюго держал в руках плотно укутанного в пеленки ребенка.

Он сказал тихо, чтобы не разбудить Эмбер:

— Я говорил, что мать твоя совершенна, и она не дает мне об этом забыть, но, похоже, я поторопился. Потому что ты, — сказал он, взглянув в лицо своей крошечной дочки, — само совершенство.

Эмбер пошевелилась, но снова уснула. Его дочь тоже спала. Скоро принцесса Люсинда Сэди Маргарита Джордано станет самой красивой девочкой на свете. И самой любимой.

Принцесса или не принцесса, но у нее были родители, которые обожали ее и друг друга. А еще у них был обожаемый пес, а также дюжина любимых тетушек и дядюшек на другом конце света, а также мини-гамак, который он тайно повесил в оранжерее.

Если ему на следующей сессии удастся убедить парламент и если Эмбер с ним согласится, то дочка их станет правящей королевой Валлимонта.

Осторожно подвинувшись на стуле, чтобы не разбудить новорожденную, он нагнулся к жене и поцеловал ее в щеку. Затем в краешек ее рта. Потом в губы.

Глаза ее удивленно раскрылись, а взгляд смягчился, и она поцеловала его в ответ.

— Люси? — произнесла она.

Хьюго осторожно повернул к ней девочку.

— У нее твой нос.

— Бедное дитя.

— Мне нравится твой нос, — нахмурившись, сказала Эмбер. Она так любила его, что не могла позволить ему шутить над собой.

— Ты мужественно держалась, моя милая.

— Да?

— Это было очень больно?

— Гораздо больнее, чем ты думал.

— Хочешь снова повторить?

— Как только будут силы.

Хьюго прижался к Эмбер, держа малышку на руках, и на широкой больничной кровати лежала вся семья.

— Но сначала бы я хотела поговорить с тобой насчет нянь, — сказала Эмбер. — Я уже беседовала с одной из них. У меня появилось очень много соискателей, и я надеюсь трудоустроить их, открыв ясли…

Хьюго рассмеялся.

— Только, пожалуйста, не звони мне насчет няни во время заседания парламента.

Эмбер, поморщившись от боли, улеглась удобнее на кровати, но выглядела она счастливой, как никогда.

— Мне будет интересно заниматься этой работой.

— Конечно, она тебе понравится. Валлимонту повезло, что у него такая королева.

— И такой король, мое величество.

Держа малышку на руках, Хьюго поцеловал свою королеву, свою жену, своего партнера, свою совесть, свою любовь. И негодный король Валлимонта наконец-то нашел свою дорогу домой.

Content

Элли Блейк
Соблазненная на его условиях

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог