Владимир Кривонос

Пятое измерение 2

Пролог

г. Еловград, 1992 год

— Что-то жарко опять стало, — сказал Владимир и открыл форточку. С улицы повеяло свежим прохладным воздухом. Комната наполнилась шумом машин, голосами людей, лаем какой-то далекой собаки.

Олег сидел на диване, вспоминая короткую, но яркую встречу с Юммом. Он никак не мог поверить, что этот мальчишка, его ровесник, побывавший в загадочном мире файвиоллов и сбежавший оттуда, смог вернуться назад в свое прошлое благодаря ему, Олегу. Олег еще ни разу не перемещал предметы во времени. А тут. Объяснить сам себе, как это произошло он не мог. Он всего лишь представил себе родной дом Юмма и очень-очень пожелал, чтобы Юмм очутился там. В тот момент Олег почувствовал как в нем все сжалось, словно пружина, а потом мгновенно выстрельнуло, оставив внутри ощущение пустоты. И Юмм исчез. Растворился прямо на глазах. Такого в жизни Олега никогда не было.

Из форточки упруго дунуло. Листки бумаги на столе подлетели и рассыпались по полу, словно осенние листья. Владимира обдало морозным воздухом. «Сквозняк что ли? — подумал юноша. — Надо на кухне закрыть». Он заглянул на кухню. На удивление, форточка там оказалась плотно закрытой.

Владимир отправился обратно в зал. Уже подходил к двери в комнату, как услышал скрип, похожий на то, когда иголкой звукоснимателя проводят по крутящейся виниловой пластинке. Следом зазвучала громкая грустная музыка, и запел такой же грустный голос молодого солиста группы десантников.

Юноша поспешил в зал. Олег по-прежнему сидел на диване, испуганно уставившись на проигрыватель.

— Володь, он сам заиграл… — дрожащим голосом проговорил Олег.

Владимир подошел к проигрывателю. Пластинка крутилась, поблескивая черным винилом, из колонок лились слова припева: «Это парни, которым, будет вечно по двадцать…». Юноша осторожно поднял иглу, песня оборвалась на слове «двадцать». В возникшей тишине из открытой форточки вновь донесся далекий лай.

— Ой, — вскрикнул Олег.

Владимир повернулся к нему. Глаза мальчишки, чуть ли не вылезая из орбит, с ужасом смотрели за спину товарища, туда, где был вход в комнату. Юноша обернулся. Прямо перед ним в дверях стояли три фигуры. У Владимира мурашки пробежали по всему телу. Ноги подкосились, руки начали судорожно искать опору.

Олег, сидевший сзади на диване, истошно закричал.

Все трое — почти одинаковые. Белые то ли плащи, то ли халаты свободно свисали с плеч, скрывая фигуры до самого пола. Бледные лица, длинные седые волосы чуть ли не до пояса. И такие же длинные бороды. У Владимира мелькнуло сравнение с Саруманом из известной книги Толкиена. Этакие волшебники из Средиземья.

Один из этих «волшебников» обратил взор на Владимира. Комната наполнилась звучанием басовитого голоса, отдающегося вибрацией по всему телу слушателей, при этом губы старика даже не шевелились:

— Не бойтесь нас. Ты, Владимир, нам не нужен. Можешь отойти в сторону или присесть на диван. Мы пришли к Олегу.

— Что вам нужно от Олега? — спросил Владимир дрогнувшим голосом.

— Мы хотим предложить ему интересное путешествие в наш мир — мир файвиоллов. Он обладает уникальной способностью перемещать предметы в пространстве и времени, и у нас он сможет развить ее дальше. Научится общаться мыслями, переходить из пространства в пространство и многому другому.

— А если я не захочу? — робко произнес Олег.

— Твои способности востребованы в нашем мире. А здесь ты их утратишь, как только повзрослеешь. И самое главное, тебе с твоими способностями здесь просто не дадут спокойно жить.

— И все же?

— Тебе нельзя здесь оставаться, — вступил в разговор второй пришелец. — Этот мир — не для тебя. Тебе не только не дадут спокойно жить, здесь ты погибнешь. А мы не можем этого допустить. Мы обязаны переправить тебя в наш мир. И таким образом спасти тебя.

Незнакомцы обошли Владимира как столб, мешающийся посреди дороги, и направились прямо к Олегу. Мальчишка слез с дивана и медленно попятился к окну. Наконец, он уперся спиной в подоконник. Гости остановились и вытянули руки в широких свисающих рукавах в сторону мальчика. Их длинные белые пальцы растопырились. До Олега оставался всего лишь метр. Мальчишка закрыл лицо руками, ожидая самое худшее.

«Нет, этого не должно произойти!» — пронеслось в голове Владимира. Заскочив сначала на диван, он со всей силы оттолкнулся от мягкого сиденья и полетел в прыжке прямо на Олега. Руками оттолкнул мальчишку в угол комнаты, упав перед стариками в тот момент, когда из кончиков белых пальцев «волшебников» вырвались голубые лучи. Молодого человека тут же окутало синим туманом. Туман начал быстро уплотняться и превратился в сияющий шар, повисший перед окном, где только что находился Владимир. Точно такие же шары возникли на месте каждого из гостей. Все четыре сферы немного повисели в воздухе и разом исчезли. Пропали без всякого следа.

Глава 1

25 лет спустя

Мария нервно ходила взад и вперед по просторному помещению лаборатории. Она не находила себе места в ожидании начальника, назначившего первый эксперимент на сегодня, и пропавшего с самого утра.

Внезапно дверь в лабораторию распахнулась. В нее вбежал запыхавшийся Олег, а вместе с ним двое детей: Артем и Настя. Сын старше своей десятилетней сестры на два года, но ростом они одинаковы. За плечами мальчишки болтается небольшой рюкзак, с какими обычно ходят в школу.

— Олег Николаевич, наконец-то. Я вся испереживалась.

Олег пулей подлетел к своему столу, запустил компьютер.

— Олег Николаевич, что вы хотите сделать?

— Мы должны уничтожить излучатель.

— Как?! — зеленые глаза Марии чуть не выпрыгнули. — Мы столько над ним работали!

— Да, работали. Но если он попадет к Закипелову, то мы все равно лишимся излучателя. А Закипелов будет использовать его для своих сомнительных целей. Нет, уж лучше пусть никому не достанется.

При этих словах Олег открыл на компьютере папку, на экран высыпал огромный список файлов. Олег все их выделил. Палец занесся над кнопочкой «Delete». И замер.

— Пап, давай быстрее. Уничтожай все, — затараторил Артем.

Олег задумался. Застывшая над клавишами ладонь отодвинулась в сторону. Пальцы сжались в кулак.

— Нет. Я не могу. Я его делал, чтобы найти Владимира. И теперь, когда я запросто могу реализовать то, к чему так долго шел, взять и перечеркнуть все одним махом руки? Нет. Только не это. Мы сейчас запустим аппарат. И я сам уйду туда.

Пальцы Олега забегали по клавишам. Излучатель зашумел, засветился. Лучи вырвались из объектива, образовали голубой круг на белом экране.

— Пап, а что потом? — спросил Артем, стоявший позади ученого.

Олег оторвался от монитора, повернулся к детям.

— После того, как я уйду, вы выключите излучатель.

— А как же ты вернешься обратно? — спросила Настя дрожащим голосом.

— Вы же остаетесь здесь. Снова запустите, и я вернусь.

— А если он попадет в руки Закипелову? — не унимался Артем.

— Не уничтожит же он его. Я нисколько не сомневаюсь, что вы найдете способ, как запустить излучатель. Придумаете что-нибудь. С вами Мария, она поможет, — отец кивнул в сторону девушки с ярко-рыжими волосами, стоявшей рядом с детьми.

Отец хлопнул Артема по плечу, коснулся ладонью Настиной щеки. Взгляд Олега скользнул по зеленым глазам Марии.

— Ну, с Богом, — произнес Олег и шагнул по направлению к голубому кругу. Как только оказался на пути лучей, его фигуру окутало голубым сиянием. Сияние все больше сгущалось, пока не превратилось в голубой шар. Шар задвигался в сторону круга и влетел в него, словно в окно, сливаясь с голубым светом.

Мария громко ахнула. Артем и Настя взирали на голубой круг широко открытыми глазами.

— Папа! — крикнула Настя. В ответ ничего не прозвучало.

— Он вас не слышит, — сказала Мария. — Сейчас он уже совсем в другом мире.

— А оттуда можно вернуться? — спросил Артем.

— Конечно. Когда излучатель работает, всегда есть возможность вернуться. Главное, чтобы координаты совпадали с теми, которые были при переходе туда. Иначе канал образуется совсем в другом месте.

* * *

Все вокруг Олега поголубело. Исчезли лаборатория, дети, Мария. Он перестал что-либо ощущать. Только мягкий голубой свет осторожно ласкал глаза. Длилось это всего лишь короткое мгновение. Внезапно сияние пропало. Брызнуло зеленым цветом, пахнуло листвой. Олег со всего размаху влетел в траву, пропахал носом упругие стебли. В ноздри ударило прелым запахом зелени и земли. Щеки и лоб зажгло, будто по ним тиранули наждачкой.

Олег медленно приподнялся на руках, сел на траву. Осмотрелся. Небольшую лужайку окружают густо растущие деревья с пышными кронами. Совсем рядом на высоте чуть выше самых высоких травинок висит голубой светящийся шар размером с человеческий рост. Он переливается, словно огромная жемчужина. Канал обратно в лабораторию. Сейчас он должен исчезнуть, если сын выполнит указание.

Не успел Олег подняться с земли, как из шара вылетают Артем и Настя. И плюхаются рядом, одновременно голося протяжное «А-а-ах». Артем на лету успевает выставить вперед руки. При соприкосновении с землей оттолкнулся, отлетел в сторону. Рюкзак за его спиной перевесил, и мальчишка завалился на бок. Настя совершила кувырок и растянулась рядом с отцом. Олег вытаращил глаза на детей, спросил ошарашенно:

— А вы… зачем?

— Пап, все нормально, — ответил Артем, вставая и отряхиваясь. — Излучатель находится под управлением моего смартфона, который я оставил рядом с твоим компом. Сейчас отключится канал. А через двенадцать часов снова включится. И мы сможем вернуться назад.

— Мудрёно, — отец недоверчиво посмотрел на сына. Если все так и есть, то времени Артем не так уж и много оставил. Всего полсуток. Сейчас, судя по солнцу, в здешнем мире день приближается к полудню. Олег глянул на часы. По еловградскому времени — одиннадцать. Что ж, время суток почти совпадает. Канал должен вновь появиться ближе к одиннадцати вечера, если время и там, и здесь течет одинаково. А если нет?

— Нам нужно успеть осмотреться, — сказал Олег. — И желательно вернуться на эту поляну пораньше.

С этими словами ученый подошел к ближайшему дереву, похожему на ольху, и начал отламывать сук. Однако упругая ветка совсем не желала ломаться. К отцу подскочил Артем. Скинул рюкзак. Через секунду рука мальчишки выудила из пасти рюкзака складной ножик. Артем протянул его отцу. Острого лезвия ножа ветка не выдержала. После нескольких надрезов, она поддалась, и в руке Олега оказался сук длиною с метр. Олег воткнул его в землю посреди поляны рядом с висящим шаром. Достав из внутреннего кармана пиджака носовой платок, повязал его на кончике палки.

— Вот, наша метка, чтобы не потерять это место. А теперь пошли.

Они шагнули в чащу густых разлапистых деревьев. Только ветки сомкнулись за их спинами, как сзади послышался глухой удар и громкий вопль с непроизносимым словом. Все трое обернулись. Под шаром растянулся на зеленой траве мордоворот в черном костюме поверх белой рубашки. Он мгновенно вскочил на ноги. И тут светящийся шар исчез. Рядом с тем местом остался только сук торчать, на котором колыхался от легкого ветерка носовой платок Олега.

Куропаткин и его дети поспешили глубже зайти в чащу, чтобы не попасться на глаза странному человеку в костюме. Тот в свою очередь принялся сканировать глазами окружающие поляну деревья. В руке появился черный пистолет. При одном его виде у Олега все похолодело внутри. Дети тоже дрогнули. Держа перед собой пистолет, мордоворот начал обходить поляну по кругу.

— Куропаткин! Ты меня слышишь? Выходи по-хорошему! Я тебе ничего плохого не сделаю. Мы просто вернемся вместе. И все.

— Это он нас ищет, — еле слышно прошептала Настя.

— А вернее — меня, — тоже шепотом произнес Олег. — Ему, наверное, не известно, что вы тоже сюда попали. Но если мы выйдем, он не даст ничего здесь посмотреть. Давайте, очень осторожно отходить от поляны. Главное, чтобы он не заметил нас.

Олег, Артем и Настя попятились в сторону от лужайки, не теряя из виду мелькающего за ветками мордоворота. Ноги ступали по траве мягко. Под подошву туфли Олега попал сухой сучок. Щелкнул предательски. Мордоворот тут же повернулся на звук. Заметил качнувшуюся ветку среди деревьев. Тут же ломанулся со всех ног на звук.

Олег и дети, теперь уже забыв об осторожности, развернулись и побежали, не разбирая дороги. Приходилось вилять меж деревьев, перепрыгивать через кусты и какие-то разросшиеся растения. Ветки хлестали по лицам, плечам. Деревья плясали перед глазами. И был ли конец этому лесу, никто не знал. Но они бежали.

Сзади слышался хруст ломающихся веток. Это сломя голову пробирался сквозь заросли мордоворот. Иногда он кричал вдогонку:

— Стой! Куда ты?! Здесь же лес кругом!

Впереди замаячил просвет. Беглецы припустили быстрее. И через несколько десятков шагов выскочили на крутой обрыв, под которым плескалась бурная речушка. Они, не останавливаясь, побежали вдоль обрыва, делающего изгибы вместе с рекой. Почти сразу место, откуда они выбежали из леса, скрылось за изгибом. Значит, мордоворот, их не увидит, если появится там же. Но он может догадаться, куда направились те, за кем он гонится. Поэтому нужно спешить. Оторваться как можно дальше.

Глава 2

Вскоре берег из обрывистого сделался пологим, и они вышли к самой воде. Под прозрачным потоком виднелись округлые камешки разных размеров и цветов. Речка совсем неширокая, а в этом месте ее можно запросто перейти вброд. Олег скинул туфли, взял в руки. Артем и Настя последовали его примеру, оставшись без кроссовок. Студеная вода обожгла ступни. Отец и дети быстро перебежали по скользким камням, слегка замочив края брючин.

— Пить хочется, — сказала Настя, когда они выбрались на берег. Нагнувшись к перекатывающейся через камни воде, она черпнула ладонью.

— Я не советую, — проговорил Олег. — Неизвестно какого она здесь состава.

— А как узнать? — спросил Артем. Его тоже мучила жажда после стремительного бега.

— Даже и не знаю, — произнес отец. — Артем, у тебя есть в рюкзаке какая-нибудь емкость?

Мальчишка скинул рюкзак. Пошарил в нем. Вытащил бутылку с газировкой, которой оставалось меньше половины.

— Дай попить Насте.

Артем протянул газировку сестре. Та жадно впилась в горлышко. Но оставила немного, вернула брату.

— Можешь допить.

— Спасибо, что не все выдула, — пробормотал Артем и махом опорожнил содержимое.

— Теперь давай мне, — сказал отец.

Сын передал ему пустую пластиковую посудину. Олег нагнулся, наполнил бутылку до краев прозрачной жидкостью. Поднес к носу горлышко, понюхал.

— Вроде ничем не пахнет. Но пить все равно боязливо.

— Ты думаешь, пап, мы можем отравиться? — спросил Артем.

— Кто знает, какие микроорганизмы плавают в этой воде. То, что в реке течет вода, я не сомневаюсь. Но чем населен этот мир — неизвестно. Захватим воду с собой, на всякий случай.

Они снова вошли в чащу. Но в лес решили не углубляться, не выпуская из виду берег реки. Прошли вверх по течению.

— Пап, что-то мы в какой-то дремучий лес попали, — сказал Артем. — Никаких файвиоллов не видать.

— Это меня и настораживает, — ответил Олег. — По всем расчетам мы должны были оказаться рядом с городом, где живут файвиоллы. А кругом один только лес. Но с другой стороны, мы же толком и не исследовали этот мир. Видели несколько фрагментов.

— Я читал в книге профессора Волобуева рассказ Юмма, — сказал Артем. — Город файвиоллов, имевший название Йелль, располагался на морском побережье, также как и Еловград. И если эта река течет рядом с городом, то она должна впадать в море.

— Логично, — заметил Олег.

— А раз так, зачем тогда мы идем вверх по течению? Если мы хотим выйти к побережью, значит нужно идти вниз. И тогда может, достигнем города?

— У тебя, сын, с географией лучше, чем у меня. Мне даже в голову не пришла такая мысль. Но о какой книге ты говоришь?

— Которую написал профессор Волобуев. Он описывает в книге свои приключения. Там есть рассказ о том, как он встретил мальчика по имени Юмм, сбежавшего из мира файвиоллов.

— Юмма я знаю. Видел его один раз двадцать пять лет назад. И сам лично отправил его в прошлое. Ну, я рассказывал вам. После этого Владимир и пропал вместе с появившимися в его квартире файвиоллами. Но про книгу профессора ничего не слышал. И что же Юмм там рассказывает?

— Он попал к файвиоллам в город Йелль, стоявший на побережье моря. И очертания этого побережья были очень похожи на береговую линию вблизи его родного города. А значит, расположение Йелля должно совпадать с расположением нашего Еловграда.

— И что, местность прямо полностью там совпадала?

— В рассказе Юмма не было подробного описания. Он только говорил о береговой линии.

— Ну что ж, тогда поворачиваем в обратную сторону, — предложил Олег. — Пройдемся вниз вдоль реки. Время еще есть.

Они зашагали в обратную сторону. Справа вновь повстречался брод, где они перешли до этого реку. Продолжили идти по отлогому берегу. Река делала несколько изгибов, постепенно становясь все шире. На противоположном крутом берегу поднимался лес, из которого они выбежали, спасаясь от мордоворота в костюме. Где он, кстати? Что-то не видать.

Сколько ни шли они вдоль реки, признаков города, да и вообще какого-либо поселения так и не увидели. Кругом один дикий лес. И о приближении морского побережья ничто не свидетельствовало.

— Может мы совсем не туда идем? — проговорил Олег.

— Пап, сколько сейчас времени? — спросил Артем.

— Четвертый уже, — произнес отец, глянув на часы. — Думаю, пора возвращаться.

— А если мы встретимся с тем дядькой? — спросила Настя.

— Ну и что. Он же не собирался нам ничего плохого делать. Только хотел вернуть обратно. Так мы и сами туда собираемся. Главное, чтобы сработал Артемов смартфон. А то мне что-то уже не хочется здесь надолго застревать. Я, если честно, проголодался.

— А уж как я голоден! — заявил Артем. — У меня в рюкзаке пакетик чипсов есть. Только ими особо не наедимся.

— Раздели, Артем, с Настей, — повелел отец. — Больше ничего у тебя нет из съестного?

— Я же не думал, что мы отправимся с тобой в другой мир. Так, захватил, чтобы перекусить по дороге.

Артем извлек из рюкзака шуршащий разноцветный пакет, на котором аппетитно красовались румяные кругляшки поджаренной картошки. Вскрыл. Настя тут же протянула обе ладони. Мальчишка отсыпал сестре половину пакета. Оба дружно захрустели. Олег жадно вдыхал быстро улетучивающийся аромат чипсов.

— Пап, возьми, — Артем протянул пакет отцу.

— Да ешь сам. Я как-нибудь перетерплю.

Мальчишка все равно всучил пакет в отцовскую руку. Олег, чуть поколебавшись, сунул пальцы внутрь пакета. Извлек пару плоских изогнутых кружочков. Прежде чем направить их в рот, поднес к носу. Ноздри жадно втянули аппетитный запах. Даже глаза от удовольствия чуть прикрылись. Затем чипсы попали в рот. Раздался хруст. Челюсти медленно шевелились, стараясь подольше продержать во рту быстро тающие пластинки картофеля.

Расправившись с чипсами, Олег сложил пустой пакетик вчетверо, сунул в карман брюк. Получив порцию хоть и скудной, но все-таки пищи, отец и дети быстро зашагали в обратном направлении. Вскоре они вновь вышли к броду, перебрались на правый берег. Двигаясь вдоль обрыва над рекой, искали глазами то место, где они выбежали из леса. Кругом все деревья походили одно на другое. Как найти?

— Стойте, — выкрикнул Артем. — Смотрите, здесь ветка сломана. Как раз на уровне плеча папы.

Они подошли ближе к дереву, растопырившему в разные стороны ветви с крупными зелеными листьями. Одна ветвь, действительно, была сломана и безжизненно висела, словно отсохшая рука. В этом месте они вошли в лес. Вскоре обнаружили в траве примятую валежину меж деревьев. Артем вспомнил, как его нога провалилась в гнилое дерево. Значит, они набрели на свои следы. Медленно продвигаясь, замечали и другие признаки своего стремительного бега от мордоворота. Спустя минут двадцать, наконец, вышли к поляне, посреди которой торчал шест, а на нем словно флаг колыхался отцовский платок.

Мордоворота нигде не было видно. «Странно, куда он мог запропаститься», — забеспокоился уже Олег. Хоть этот детина и не был другом, но как-то жалко его стало. Вдруг заблудился и не может найти дорогу.

Они все уселись прямо на траву рядом с шестом, вытянули уставшие ноги. По травинкам прыгали серовато-зеленые кузнечики. Совсем такие же, как и в окрестностях Еловграда. Прилетел откуда-то жук с черными блестящими крыльями. Уселся на зеленый стебель цветка рядом с кроссовкой Артема. Прополз по стеблю. Перелез на кроссовок. Мальчишка внимательно следил за жуком. Тот не торопясь сантиметр за сантиметром исследовал неизвестную ему ярко-синюю поверхность, шевелил длинными тонкими усами-ниточками.

Наступал вечер. Солнце незаметно приблизилось к верхушкам деревьев. Яркий ослепительный диск медленно опускался за лес. На голубом небе почти не видно облаков. Так, несколько белых пушинок, слегка подкрашенных косыми лучами заходящего солнца.

— Есть хочется, — проскулила Настя.

— Осталось подождать еще пару часов, — сказал Олег, глянув на часы.

— Может, все же попьем ту воду? — Артем умоляюще взглянул на отца.

Олег и сам был не прочь сделать хоть пару глотков. Все-таки жажда взяла верх над осторожностью.

— Доставай бутылку, — произнес отец. Артем мигом выудил бутылку из рюкзака. — Только пейте совсем по чуть-чуть.

Мальчишка отвинтил пробку. Приложился губами к узкому горлышку. Холодная влага словно чудодейственный эликсир протекла в горло, утоляя жажду. Вода показалась вкусной, даже вкуснее давно выпитой газировки.

Артем протянул бутылку сестре. Та с жадностью набросилась на воду. Не взирая на предупреждение отца, отпила полбутылки. Переведя дух, передала пластиковую посудину отцу. Олег сделал сначала один глоток. Посмаковал его во рту. Проглотил. От воды прошелся приятный холодок в груди. Затем отпил еще пару глотков. Завинтил пробку.

Солнце ушло за верхушки деревьев. Небо постепенно окрашивалось в розовые тона.

— Может, костер разведем? — предложил Артем.

Они бросились обшаривать прилегающий к поляне лес. Насобирали сухих палок и веток. На некоторых деревьях краснели небольшие плоды, похожие на яблоки. Настя сорвала одно такое «яблоко», показала отцу.

— Гоша такое же принес, — сказал Олег.

— Какой Гоша? — не поняла Настя.

— Попугай, которого мы отправляли на разведку в этот мир. Только мы не успели изучить этот неизвестный плод.

— Может, попробуем? — предложил Артем.

— Давайте тогда уж на мне испытаем, — сказал Олег. Он взял «яблоко» из Настиной ладони. Поднес ко рту. От фрукта исходил тонкий приятный запах. Олег осторожно надкусил. Из твердого плода брызнул сок, аромат сделался сильнее. Язык почувствовал сладкий медовый вкус. Разжевав откусанный кусочек, Олег проглотил его.

— Вкусно, — сделал вердикт отец. — Живот, интересно, не заболит?

— Я где-то читал, — сказал Артем, — что если пища на вкус приятная, то значит она полезная. А все что, вредно и опасно, оно и на вкус противно.

— Это ты намекаешь на то, чтобы я и тебе разрешил попробовать?

— Не намекаю, а прошу.

— И мне тоже, — добавила Настя.

Отец не мог отказать детям. Они сорвали еще несколько плодов и с удовольствием прикончили их. Сочные фрукты, по виду напоминающие яблоки, а по вкусу больше похожи на что-то тропическое, вроде манго, несколько утихомирили мучивший всех голод.

Наевшись неизвестных фруктов, они притащили на поляну собранные дрова. Артем извлек из рюкзака зажигалку.

— Откуда она у тебя? — поинтересовался отец. — Куришь что ли?

— Пап, ну как ты мог подумать такое? Просто обычный полевой набор. Похоже, я единственный, кто позаботился о непредсказуемых событиях.

— А у тебя там в рюкзаке нет случаем охотничьего ружья или топора? — спросил Олег. — Нам бы они сейчас не помешали.

Разожгли костер. Пламя, охватив сухие ветки, весело заплясало. Огонь осветил поляну в надвигающихся сумерках. Вскоре совсем стемнело.

Олег задрал голову вверх и начал разглядывать мириады проклюнувшихся звезд.

— Интересно. Созвездия все такие же, как у нас.

— А может мы и не попали ни в какой другой мир? — предположила Настя. — А находимся на своей родной Земле?

— Как бы проверить? — озадачился Артем. — Насть, твой смартфон у тебя с собой?

— Конечно, — ответила сестра, доставая мобильник из кармана.

— Дай-ка его сюда, — Артем выхватил телефон из рук сестры, включил. Плоский гаджет засветился в темноте голубоватым экраном. — Связи нет. Попробую навигацию включить… Оп-па! Карты работают! Так, мы находимся… Западнее Еловграда? Всего в тридцати километрах? Постойте, так это там же, где и лаборатория! Что за чушь!

Олег вскочил с земли и тоже прильнул к экрану.

— Не может быть! Если работает навигация, значит, имеются навигационные спутники. А карта? Настя, у тебя же карта в телефон загружена?

— Наверное, — ответила дочь. — Я никогда не думала, как это работает.

— Да, карта загружена, — вставил Артем. — Сотовой связи нет, значит, нет и интернета. Новой карте неоткуда взяться.

— Выходит, что эта штуковина показывает наши координаты на загруженной карте, — проговорил Олег. — На нашей земной карте. Но мы с вами видим, что местность-то не та.

— Что это значит? — спросил Артем.

— Это значит, что у планеты, где мы находимся, тоже имеются навигационные спутники. А координаты, куда мы попали, совпадают с координатами лаборатории там на Земле.

— Пап, а как ты объяснишь, что здесь все по земному? И природа, и созвездия даже.

— Этот феномен я никак объяснить пока не могу. Его еще следует изучить.

— И все же мне хочется верить, что мы на Земле, — с тоской проговорила Настя.

Глава 3

Канал так и не образовался. Всю ночь Олег не смыкал глаз, следил, не появится ли голубой светящийся круг. Дети уснули почти сразу, как стемнело, устроившись прямо на траве. Артем подложил под голову свой рюкзак. Насте вместо подушки Олег подсунул сложенный валиком пиджак. Накрыть было нечем. Хорошо, воздух с наступлением ночи почти не остыл, а от костра веяло теплом. Олег прошелся по утопающим в темноте кустам, подсвечивая себе фонариком на телефоне. Отыскал еще несколько сухих сучьев у повалившихся от старости деревьев. Ветки ломались с глухим треском. В темноте что-то шарахнулось в сторону. Олег успел заметить только два желтых огонька, сверкнувших и стремительно растворившихся в черноте ночного леса. Холодок страха пробежал по спине. Кто знает, какие здесь водятся звери.

Насобирав дров, Олег вернулся к костру. Длинные ветки сломал об колено пополам. Подкинул несколько в угасающий уже огонь. Пламя вновь взвилось вверх, искры как маленькие красные звездочки взлетели в черное небо, на минуту слившись с настоящими звездами, и исчезли в темноте.

Часам к четырем небо посерело. Стали видны черные силуэты верхушек деревьев. Воздух посвежел. Артем и Настя, подогнув ноги, прижались друг к другу. В костре догорали последние дрова. Его тепла едва хватало, чтобы согреть спящих детей. Сам Олег, чтобы разогреться, несколько раз принимался нарезать круги по поляне.

Небо постепенно светлело, а над поляной начал сгущаться белесый туман. Артем и Настя проснулись. С еще заспанными глазами придвинулись ближе к тлеющим углям. Чуть заметный седой дым поднимался вертикально, не колышась, и сливался с туманом чуть выше голов сидевших у костра детей. К запаху дыма прибавился свежий, наполненный яркими ароматами, запах проснувшейся травы. Сами травинки незаметно покрылись маленькими прозрачными шариками росы. Воздух вокруг поляны начал наполняться щебетом невидимых птиц.

— Что, так и не появился канал? — спросил отца Артем, чуть охрипшим со сна голосом.

— Как видишь. Видимо не сработал твой мобильник.

— Может в этом мире время по-другому течет? — предположил Артем. — Помнишь, Настя, Юля нам рассказывала про Юмма, что когда он был у файвиолов, прошло два месяца, а в нашем мире целых два столетия?

— Ну, тогда твои двенадцать часов в нашем мире уже давным-давно промчались, — заметил отец. — Если та история верная, то здесь эта половина суток должна была пройти всего… (Олег на мгновение задумался, делая в уме вычисления) за 36 секунд. То есть для этого мира канал должен был открыться через полминуты после того, как закрылся. Мы в это время только начали убегать от мордоворота.

— Так могли и не увидеть появившегося канала, — возразил Артем.

— Могли. А вот тот тип в пиджаке вполне мог его заметить. И не найдя нас сразу, запросто мог отсюда свинтить.

— А там, в лаборатории они просто-напросто могли взять и закрыть канал, — грустно подытожил Артем.

Эта мысль тяжелым камнем обрушилась на всех. Перспектива остаться в неизведанном лесу без оружия, еды и даже путёвой одежды не радовала никого. Если они не смогут вернуться сейчас, а это уже становилось все явственней, то где они укроются от ночного холода, дождя и ветра? Как добудут пищу? Правда, оставалась надежда, что они все ж таки встретят файвиоллов. Пусть вчерашний день не был таким удачным, но должны же они здесь существовать. Артем и Настя видели их на экране, когда тайком проникли в лабораторию отца. Излучатель проецировал изображение, полученное из соседнего мира. Да и Олег несколько раз проводил похожие наблюдения. С коллегами они могли разглядеть большой город, густо населенный, с множеством летающего по улицам транспорта. Город окружала обширная зеленая зона. Кто знает, может они как раз и находятся в этом пригородном лесу, только не знают, в какую сторону податься.

Артем вновь попросил у Насти смартфон. Открыл карту. Его палец двигал изображение по экрану. Перед глазами проползали очертания Еловграда, прибрежной полосы, изрезанной многочисленными бухтами.

— Если Йелль находится на месте нашего Еловграда, то нам нужно двигаться на юго-восток, а совсем не туда, куда мы вчера убежали, — произнес мальчишка, погрузившись взглядом в экран телефона.

— Хватит пялиться в мобильник, — набросилась Настя на Артема. — Смотри, батарея уже садится.

— Счас, отмечу только на карте наше место. Чтоб не потерять его. Все, выключаю.

— Пап, а твой телефон у тебя с собой? — спросила Настя.

— С собой. Но заряда тоже мало. Да и толку от него. Время разве посмотреть? Да еще в качестве фонарика можно использовать. Приложение для навигации я на нем не ставил. А вот книжек там завались. Но если нам негде будет зарядить наши мобильники, то о чтении придется забыть.

В лесном воздухе, наполненном пением птиц, вдруг раздался хлопок, очень похожий на выстрел. Отдаваясь гулким эхом, пронесся над деревьями откуда-то с восточной стороны. Даже птицы внезапно притихли. Олег и дети насторожились. Переглянулись тревожными взглядами.

— Вперед! — скомандовал Олег. И они втроем бросились сломя голову на звук. Опять их хлестали упругие ветки. Иногда лиц касалась липкая паутина, невидимая в сумраке леса. До ушей бегунов донесся гулкий звук еще одного выстрела. Теперь уже ближе. Впереди забрезжил просвет меж густо растущих стволов. Деревья поредели, но зато всюду стал попадаться какой-то колючий кустарник с тонкими зелеными листочками. Руки царапались, задевая колючки. Приходилось продираться сквозь густые поросли, а местами перепрыгивать через невысокие кустики.

Наконец, они выбежали на край обрыва. Чуть с разбегу не слетели вниз на широкий песчаный пляж, открывшийся им с высоты. Пляж раскинулся рядом с излучиной той самой реки, вдоль которой вчера путешествовали Олег и дети. Желтый песок переливается в золотых лучах солнца, успевшего уже подняться над лесом. На песке меж двух огромных черных камней, опершись спиной на один из них, стоял давешний мордоворот. Только теперь без пиджака в одной белой рубахе, выбившейся из черных брюк. В руке, вытянутой вперед, блеснул на солнце пистолет. Чуть поодаль мордоворота находилась группа пригнувшихся странных людей, обступивших охранника полукругом. Люди, если их можно так назвать, больше походили на каких-то дикарей, одетых частично в лохмотья старой одежды, частично в неряшливые шкуры. «Дикари» с поднятыми копьями полукругом приближались к белеющему рубахой мордовороту.

Один из нападавших швырнул копье. Оно угодило прямо в плечо мордовороту. Пистолет вылетел из ладони. Упал в стороне. Охранник схватился второй рукой за плечо, пронзенное копьем. Белая ткань рукава моментально заалела красным расползающимся пятном.

Дикари с воплями налетели на громилу. Тот пытался отбиваться ногами. Один из нападавших плюхнулся задним местом в песок. Другой отлетел в сторону от мощного пинка. Но дикарей было много. Они кучей навалились на раненого силача, закрыв его своими телами от наблюдателей.

Олег из-за кустов смотрел на эту схватку, стиснув зубы. Наконец, не выдержав, скинул с себя пиджак и кубарем скатился по обрыву на пляж. Вскочив на ноги, он побежал на помощь охраннику, крича во все горло: «Эй, вы! Разойдись!». Дикари опешили, оглянулись. Оставив в покое мордоворота, выставили перед собой копья. Олег остановился в нескольких шагах. Он был безоружен. Вожак дикарей выкрикнул что-то непонятное своим сородичам. Несколько человек рванули в сторону Олега. Тот отступив, бросился убегать. Перед глазами заплясал обрыв, туфли вязли в песке. И вдруг в спину что-то ударило. Олега пронзила острая боль под лопаткой. Ноги подкосились, и он повалился всем телом, зарывшись лицом в песок.

— Надо помочь папе, — шепнул Артем.

— Но их там много. Они и нас также поймают, — возразила Настя.

— А что делать?

У детей выступили слезы. Они в страхе смотрели на развернувшуюся сцену, понимая беспомощность положения.

Дикари связали Олега и охранника. Вытащили из плеча громилы копье. Взвалили обоих на плечи и понесли. Еще двое дикарей взяли в руки стонущего и корчащегося от боли дикаря, лежавшего неподалеку. Видимо в него попала пуля, выпущенная охранником. Настя и Артем, прячась в кустах, последовали за ними.

Глава 4

Всего через пару сотен шагов дикари вышли на небольшую поляну перед огромной скалой, в которой зиял непроглядной чернотой вход в пещеру. Мужчины с раненым соплеменником тут же скрылись в темноте проема. Пленников свалили на землю.

У Олега невыносимо болело под лопаткой. Он даже слегка постанывал. Руки заведены за спину, запястья перетянуты чем-то узким, похожим на жилу, впившимся в кожу. Рядом лежал охранник, стиснув зубы. Мышцы на его лице напряжены, временами вздрагивают. Но он не произносил ни звука. Правая часть рубахи вся побагровела, потеряв свой прежний белый цвет. Олег скосил глаза на стоявших рядом двух дикарей. Они опирались на копья, сделанные из очищенных от коры палок с плоскими наконечниками треугольной формы, поблескивающих металлическим блеском. Для их изготовления явно использовались металлические пластинки, края которых заострены как бритвы. Дикари посматривали на пленников, в их взглядах читалось любопытство.

Олег перевел взгляд на охранника. Глаза бугая были закрыты. Воздух с шумом вылетал из его мощных ноздрей при каждом выдохе.

— Эй, — негромко позвал Олег.

Глаза охранника чуть приоткрылись. Он повернул голову в сторону Олега. Губы чуть скривились в подобии улыбки.

— Тебя, Куропаткин, тоже повязали?

— Как вас звать? — спросил Олег.

— Санек. Так меня друзья зовут. А для начальства я — Емельянов.

— Значит, Александр. Очень приятно.

Дикари, охранявшие пленников, зашушукались. Выставили вперед острые наконечники копий.

— Шиш! Чать! — буркнул один из них.

— Поговорить не дают, — проворчал Емельянов. Наконечник одного из копий тут же оказался у горла громилы. Тот зло взглянул на дикаря. — Что тебе надо, сволочь мохнатая?

— Чать! — еще громче сказал дикарь и надавил копьем на горло. По мощной шее Александра потекла тонкая струйка крови. Из горла вырвался глухой кашель.

— Сань, не надо их злить, — чуть слышно проговорил Олег. Тут же перед его глазами возникло второе копье, готовое вонзиться в нежную кожу Олеговой шеи. Куропаткин вяло улыбнулся дикарю. Тот убрал свое копье.

Из пещеры высыпали мужчины, которых уже видели Олег и Александр, а также несколько женщин. У всех женщин свисали спутавшиеся длинные темные волосы чуть ли не до поясницы. На всех висели лохмотья одежды, потерявшей свой цвет, отдаленно напоминавшей платья или халаты, подпоясанной какими-то шнурками. Голые ноги без какой-либо обуви с темными пятнами от грязи. Наверное, мыться в этом племени не заведено.

Все это сборище обступило пленников и принялось громко что-то обсуждать, тыкая пальцами в Олега и Александра. Видимо решали, что с ними делать.

Один из дикарей, самый крупный, в каком-то длинном потертом кожаном плаще, судя по всему, вожак, извлек из-за пазухи пистолет охранника. Его тут же обступили остальные мужчины. Вожак вертел в руках черную штуковину. Все удивленными глазами смотрели на нее, громко выкрикивая непонятные слова.

— Там еще шесть патронов осталось, — прошептал Емельянов. — Как бы стрелять не начали.

— Похоже, пистолет они видят первый раз, — заметил Олег.

Тем временем вожак подошел к пленникам ближе. Пистолет все еще чернел в его руке. Дикарь окинул суровым взглядом обоих.

— Жанды? — спросил он, тыкая дулом пистолета в Олега и Александра.

— Что он имеет ввиду? — прошептал Емельянов.

— Видимо считает нас какими-то «жандами», — предположил Олег.

— Жанды? — повторил дикарь.

— Нет, ноу, найн, — ответил Олег на языках, какие только знал.

Глаза вожака округлились. Он присел на корточки. Пощупал брючину на ноге Олега. Провел пальцами по уже изрядно запылившейся поверхности туфли. Перевел взгляд на Александра.

— Чот тук? — спросил вожак, показывая пистолет.

— Он, наверное, спрашивает, что это за штуковина, — прошептал Олег.

— Ага, так я ему и ответил, — сказал мордоворот.

Глаза вожака внимательно следили за губами Емельянова.

— Чот? — повторил дикарь.

— Ты поосторожнее с ним, — сказал Александр, кинув взгляд на пистолет. Дикарь тоже глянул на оружие. Задумался.

— Пиу, — издал он звук и провел пальцем от дула пистолета в сторону.

— Все верно, — подтвердил Александр. — Пиу, и потом капут.

Дикарь блеснул глазами. Бережно убрал пистолет за пазуху. «Харон!» — бросил он двум мужчинам, охранявшим до этого пленников. Те в ответ кивнули. «Да ним ду!» — обратился вожак к женщинам. Туземки тут же скрылись в пещере. Вожак и остальные дикари последовали за ними.

Спустя несколько минут из темноты пещеры появилась женская фигура. Вполне себе стройная, непричесанные волосы свисали спутавшимися космами ниже плеч. В руках женщины белела большая чаша, от которой до пленников долетел запах вареного мяса. Туземка приблизилась к пленникам, поставила чашу перед ними и тут же удалилась. Один из дикарей развязал руки Олегу, затем Александру. Второй дикарь при этом держал наготове копье: вдруг пленники посмеют напасть. Но Олег и Александр и не думали ни на кого нападать. Тем более, как это сделать, если ноги оставались связанными. Перейдя в сидячее положение, они пододвинулись к чаше, от которой исходил дурманящий голову запах вареного мяса. Внутри виднелась какая-то мутная жижа, в которой плавало несколько костей. Ложек не подали. Поэтому сначала Олег изловил рукой кость и тут же начал ее жадно обгладывать. А следом тоже самое проделал Емельянов. Какому животному принадлежали кости, не понять, но кусочки мяса, пусть и жесткие, казались такими вкусными, что очень скоро все косточки оказались обглоданными.

— Пей бульон, — проговорил Емельянов. — Мне оставь.

Олег взял обеими руками чашу и начал через край хлебать вязкую жидкость. Она, действительно, была похожа на бульон. Помимо выловленных уже костей в бульоне еще что-то плавало. Попадались мягкие комки, на вкус чем-то напоминающие фасоль.

После того, как с едой было покончено, Олег принялся изучать саму чашу. Материал, из которого она сделана, походил на пластик. Легкий, но при этом прочный. И звук при постукивании раздавался глухо. «Интересно, — подумал Олег, — откуда у этих дикарей пластиковая посуда?»

Захотелось пить. Словно прочитав мысли пленников, из пещеры вновь вышла та женщина, неся в руках еще одну чашу, такую же, как первая. Чашу женщина поставили на траву перед пленниками. В ней плескалась прозрачная вода. На этот раз Емельянов, грубо отпихнув Олега, жадно припал к чаше. Послышалось бульканье. Охранник пил, не отрываясь. Олег уже начал боятся, что ему ничего не достанется. Но вот Емельянов отнял чашу от губ. Капли воды стекали по подбородку. На лице играла довольная улыбка. Мордоворот протянул чашу Олегу. В ней оставалось меньше половины. Ученый поспешно ухватил чашу обеими руками. Вода показалась вкуснее только что выпитого бульона. Олег пил, пока последняя капля не вытекла ему в рот.

Женщина, дождавшись, когда пленники напьются, взяла обе чаши и унесла их в пещеру. Охранявшие Олега и Александра дикари вновь связали им руки.

Глава 5

Артем и Настя наблюдали за всем, что происходило на поляне, из-за невысоких, но густых кустов. Когда отцу и мордовороту принесли еду, запах похлебки добрался и до детей. У них потекли слюнки, в животах все заскребло от голода. Возникло огромное желание выйти из укрытия и броситься к отцу. Но чувство осторожности все же оказалось сильнее.

— Попить хотя бы, — прошептала Настя.

Артем достал из рюкзака бутылку. Воды в ней оставалось совсем чуть-чуть, на самом дне. Сестра махом выцедила все что было.

— Давай к реке сбегаем, — предложил Артем.

— А как же папа?

— Раз им еду принесли, значит, убивать не собираются.

— А может они их специально сейчас откармливают, чтобы потом съесть? — предположила Настя и сама ужаснулась своим словам.

— Да брось ты, — ответил Артем. — Откармливают тогда, когда будущая пища вся истощала. А тот бугай совсем не похож на истощённого. Даже, если предположить, что эти дикари — людоеды, у них пока есть чем набивать животы. Иначе они бы не делились своей едой с пленниками. Поэтому, я думаю, что нашему папе пока ничего не угрожает.

— Ну, если ты так думаешь, — как-то неуверенно произнесла Настя.

— Не дрейфь, сестренка. Речка совсем рядом. Быстро сгоняем туда и обратно. У папы даже пища не успеет перевариться.

Они, пригнувшись, отползли от края поляны и, углубившись в лес, вышли на тропинку, ту самую, по которой дикари шли к пещере.

Совсем скоро они достигли пляжа. На песке все еще виднелись многочисленные ямки от ног дикарей и разыгравшейся недавней стычки. Артем направился к двум большим камням, где сегодня утром они застали мордоворота. Настя засеменила за братом, утопая кроссовками в рассыпавшемся под ногами песке.

Вблизи камни стали похожими на две скалы, поднявшиеся выше роста детей. Между ними зияла узкая расщелина, хорошее место для укрытия. В этой расщелине черным мешком валялся пиджак. Артем подобрал его. Увесистый. Наверное, карманы набиты чем-то тяжелым. Мальчишка пошарил. В одном из карманов он нашел мобильник. Там же красная корочка. Артем развернул ее. На бланке удостоверения синей ручкой каллиграфически выведено «Емельянов Александр Иванович, старший специалист службы безопасности». В другом кармане обнаружилась оттягивающая руку обойма с патронами. Все эти вещи, а также пиджак Артем затолкал в рюкзак. Настя молча наблюдала за братом. Они вышли из расщелины и, обойдя камни, повернули к реке.

— Смотри! — выпалила Настя. Ее рука указала немного в сторону. Артем глянул, и его рот от удивления приоткрылся. У самого берега реки стояла гнедая лошадь, опустив голову к воде. Рядом с лошадью никого не видно. Мальчишка бегом направился к животному.

— Ты куда? — крикнула вслед Настя. Брат не обернулся. Тогда девочка припустила за ним.

Вода скрывала копыта. Лошадь неторопливо пила, иногда поднимая голову и смешно тряся ею. Артем остановился в двух шагах. Он никогда еще так близко не подходил к лошадям.

— Откуда здесь лошадь? — еле слышно произнесла сестра.

— Раз есть дикари, то почему бы и лошадям не быть, — философски заметил Артем. Он во все глаза рассматривал животное. Гнедой исполин спокойно утолял жажду, не обращая внимания на детей. Мухи кружили над его спиной, садились и ползали по мохнатым бокам. Пушистый хвост пытался отогнать насекомых, но те не очень то и боялись.

— Ойо! — прозвучало совсем рядом. Артем и Настя вздрогнули. Около лошади появилась девочка ростом, не выше детей Куропаткиных. На ней ладно сидела потертая кожаная куртка темно-коричневого цвета, подпоясанная кожаным ремнем. Из-под куртки виднелись полы грязно-белого то ли платья, то ли юбки. Босые темные от загара ноги все в ссадинах и со следами грязи. Длинные волосы собраны в хвост, изогнувшийся как у петуха. Лицо девочки правильное со слегка вздернутым носиком. Ясные серые глаза с любопытством уставились на детей.

Лошадь повернула голову к девочке, потерлась мордой о плечо.

Девочка произнесла непонятные слова. А у Насти в сознании вдруг прозвучало: «Вы кто?». Настя опешила: «Это что, у меня само перевелось?». Она взглянула на брата, тот оторопело глядел на незнакомку. Судя по всему, он ее не понял, в отличии от Насти.

— Настя, — представилась Настя и, указав на брата, назвала его имя.

— Настя, Артем, — повторила девочка, четко выговаривая слова. Ткнув пальцем себе в грудь, добавила, — Лика.

Лика произнесла еще одну непонятную фразу. В голове у Насти вновь перевелось: «Из какого вы племени?» Артем снова хлопал глазами, ничего не понимая. Выходит, только Настя понимала слова незнакомки. Она подумала, как же ответить на вопрос, и не нашла ничего другого, как сказать:

— Мы из России.

— Мыизроссии, — повторила Лика, причем Насте показалось, что произнесла она эту фразу слитно, как одно слово.

— А ты откуда? — спросила Настя.

Лика непонимающе глядела на нее. Тогда Настя припомнила, как звучал последний вопрос Лики, и произнесла непривычные для нее слова. Девочка тут же улыбнулась и ответила на своем языке. Настя вновь услышала перевод: «Я из племени Лошадиных».

«Как это логично», — подумала Настя, глядя на лошадь, трущуюся мордой о плечо Лики.

— А где живет ваше племя? — вновь услышала Настя перевод слов Лики. На этот раз сестре Артема пришлось придумывать, как же ответить на такой простой, казалось бы, вопрос.

— Далеко, — произнесла Настя и махнула рукой в сторону леса. Лика бросила взгляд в том же направлении. Ее глаза всмотрелись в зеленые деревья, массивом поднимающиеся за кромкой пляжа.

— Насть, ты что, понимаешь её? — спросил Артем.

— Её слова сами переводятся в моей голове.

Брат удивленно уставился на сестру.

— А почему у меня не переводятся?

— Не знаю.

Тут Лика вскочила на коня. Она ладно уместилась в седле, слилась с животным как единое целое.

— Хотите, я познакомлю вас со своим племенем? — Лика вопросительно посмотрела на Куропаткиных. Эти слова поняла только Настя и тут же перевела их брату. Артем озадаченно посмотрел на юную всадницу.

— Я не против, — сказал Артем.

— А как же папа?

— От нас для него все равно никакой пользы сейчас. А вот племя этих наездников, вдруг оно поможет нам.

Настя кивнула в ответ девочке. Лика, поняв все без слов, пришпорила лошадь. «Идите за мной» — прозвучало в голове у Насти. Лошадь тронулась, неся грациозную наездницу. «Петушиный» хвост волос заколыхался в такт шагов. Девочка то приподнималась, то опускалась вместе с хребтом животного, словно плыла по волнам. Со стороны выглядело завораживающе. Артем широкими глазами глядел на девчонку. Он шел следом и не отрывал взгляда. Настя быстро перебирала ноги, чтобы не отстать. Хоть лошадь и двигалась шагом, но заметно вырывалась вперед пеших детей. Через сотню шагов Лика остановила лошадь, обернулась, поджидая новых знакомых.

Они проследовали вдоль берега реки, затем свернули в лес. Двигались по достаточно широкой утоптанной тропе, полной отпечатков лошадиных копыт. По краям тропы возвышались серые стволы каких-то лиственных деревьев, меж которых тянулись заросли уже знакомого Артему и Насте кустарника. Вскоре лес закончился, и они вышли к небольшой деревушке. Здесь на обширном лугу, окруженном лесом, стояли бревенчатые домики с покатыми крышами. На краю деревни за отдельным ограждением из жердей Артем и Настя увидели целый табун лошадей, пощипывающих травку.

Тропинка входила в деревню, превращаясь в одну длинную улицу. Лика замедлила шаг лошади, Артем и Настя, следуя за новой знакомой, вступили в деревню. Они уже прошли несколько домов, как в одном из них скрипнула дверь, и на низком крыльце из бревен показался широкоплечий мужчина с косматой темноволосой головой. На широком слегка смуглом лице красовались пышные усы и кучерявая борода. На мужчине, так же как и на Лике, ладно сидела вытертая кожаная куртка. На ногах — полинялые непонятного цвета брюки с вытянутыми коленями, заправленные в широкие кожаные сапоги. Девочка направила лошадь к крыльцу.

— Лика, — пробасил мужчина. — Где ты пропадала?

Настя снова все поняла, и перевела вопрос Артему.

Мужчина заметил детей Куропаткиных. У него округлились глаза.

— Кто это?

— Эти дети из племени «Мыизроссии».

— Откуда такое племя взялось? — на лице мужчины появилось недоумение. Он подошел ближе к Артему и Насте.

— Где живет ваше племя?

Настя хотела ответить мужчине, но не находила слов.

— За большим лесом, — пришла ей на помощь Лика.

Мужчина поцокал языком.

— Эта девочка, ее зовут Настя, понимает, что мы говорим, но не умеет говорить по-нашему.

— Как так? — удивился мужчина.

Настя пожала плечами. А Лика ответила:

— Она, наверное, читает наши мысли.

Глаза мужчины еще больше округлились.

— Так она, наверное, из большой каменной деревни пришла, где живут жанды? Вон, и одежда у них как у жандов. Наш старейшина рассказывал, что среди жандов есть такие люди, которые умеют читать мысли.

— Но жанды умеют говорить как мы, — возразила Лика.

— Это верно. Значит они неправильные жанды.

Мужчина еще раз внимательно пригляделся к Насте.

— Если она понимает то, что мы говорим, значит, ее можно научить нашему языку. Ты согласна, девочка?

Настя в ответ кивнула и произнесла на языке туземцев: «Согласна», поскольку она только что услышала именно это слово. Теперь она сама поняла, что таким образом можно легко выучить язык этих диких людей. А они Насте почему-то казались именно дикими, хоть и были в одежде. Правда, по сравнению с теми дикарями, что взяли в плен папу, они смотрелись куда более цивилизованней.

Настя поделилась своими мыслями с братом.

— Ты это здорово придумала, — сказал Артем. — Если мы с помощью твоей неизвестно откуда взявшейся телепатии выучим их язык, мы сможем рассказать им про папу и попросим помочь нам освободить его из плена.

Мужчина продолжал с интересом смотреть на незнакомых детей. Он слушал их речь, совсем непонятную ему.

— Пап, — обратилась к нему Лика. — Я привела их к нам в гости, чтобы познакомить с нашим племенем.

— Не знаю, будет ли рад этому Рудбай. А пока я хочу пригласить их к нам в дом, попробую научить их говорить по-нашему. Вдруг это все же жанды. Вот Рудбаю будет подарок.

Мужчина сделал приглашающий жест, и Артем с Настей поднялись на крыльцо. Лика, развернув лошадь, умчалась в сторону лошадиного загона.

Дети вошли в дом. Крохотная прихожая сразу переходила в большую комнату. Стены изнутри ни чем не были облицованы, все те же бревна. Два вырубленных окна затянуты чем-то прозрачным. Артему даже показалось, что это обычная полиэтиленовая пленка. Но он мог и ошибаться. Посредине комнаты большой деревянный стол, несколько грубоватый. Рядом со столом по обе стороны — две длинные лавки. В дальней стене имелся проем, занавешенный какой-то тканью. Оттуда доносились позвякивание посуды и скрип половиц. А еще из-за занавески в комнату проникал запах еды. Видимо там у них была кухня, на которой кто-то усердно хозяйничал. У детей тот час слюнки потекли, напомнив о том, что они со вчерашнего дня ничего не ели, кроме странных «яблок», найденных рядом с той поляной, где они появились в этом мире.

Мужчина усадил детей на одну из лавок.

— Я — Махмур, — сказал мужчина, тыкнув большим пальцем себе в грудь.

— Махмур, — произнесли Настя и Артем.

— Это — мой дом, — произнес мужчина на своем языке, обведя рукой вокруг себя. Настя внимательно вслушалась в слова и повторила их, после чего перевела фразу брату. Артем тоже повторил услышанные слова.

— А какое из этих слов «дом»? — уточнил Артем.

Настя по очереди назвала каждое слово, показывая рукой на стены. На третьем слове Махмур закивал и произнес: «Отлично!»

— Понял, Артем? — спросила Настя.

Брат кивнул.

— А последнее слово означает «отлично», — уточнила Настя.

— Елки-палки, Насть. Мы так долго учиться будем, — проворчал Артем.

— А как ты хотел? Нам же необходимо выучить их язык. Иначе мы не расскажем им про папу.

Артем вздохнул, соглашаясь.

Урок изучения местного языка продолжался. Мужчина показывал на предметы: стол, лавка, чашка на столе, окно, стена, дверь — и называл их своими словами. Дальше последовали части тела. Помимо узнаваемых существительных, Настя улавливала и другие слова, связывающие эти существительные во фразы и предложения. Труднее было с глаголами. Девочка показывала Махмуру движения и вопросительно глядела на него. Мужчина называл: встать, сесть, идти, посмотреть, говорить. Сложнее было со словом бежать. Пришлось Насте изобразить бег. Помогало то, что строение речи туземцев очень походило на привычный русский язык, даже звучание некоторых слов было похожим.

Дети и Махмур так увлеклись этой игрой в слова, что не заметили, как пробежало время. В комнате из-за занавески появилась невысокая женщина. На ней дети увидели самое настоящее платье, только с поблекшим уже неразличимым рисунком, с неглубоким вырезом на груди, с зауженной талией и широким подолом. Волосы, такие же темные как и у Махмура, заплетены в аккуратную длинную косу. Глаза серые, как у Лики.

«Обедать», — произнесла женщина. Как ни странно, ее понял даже Артем. От этих слов у него в животе заурчало так громко, что даже Настя услышала и укоризненно посмотрела на брата.

Скрипнула входная дверь, и в комнате появилась Лика.

— Тебя только к обеду и увидишь, — бросил дочери Махмур.

— А я что, возилась с жеребятами, — оправдываясь, произнесла девочка. Она зыркнула в сторону детей Куропаткиных, подмигнула им.

— Ну, присаживайся, — сказал мужчина, вставая с лавки. — Мы с матерью после вас поедим.

Перед детьми поставили миски с каким-то варевом. Артем сразу обратил внимание, что миски были эмалированные. Правда, эмаль местами была потертой и сколотой. Но сам факт! Не какие-нибудь там глиняные или деревянные, и даже не чугунные, а самые настоящие эмалированные миски из металла, какие ему не раз приходилось видеть у себя дома. А еще к мискам дали ложки, из обычной нержавеющей стали. Они даже поблескивали на свету. Хоть Артем и не любил историю в школе изучать, но он знал, что у древних людей не могло быть такой посуды. Ее можно изготовить только в фабричных условиях. Откуда у этих диковатых людей фабрики? Или в этом мире есть и более цивилизованные народы? А посуда попала сюда путем обмена, например? Мальчишка поделился своими мыслями с сестрой. Настя в ответ пожала плечами. Ее куда больше занимал густой суп, от которого исходил вкуснейший запах вареного мяса. Поэтому, она недолго думая, схватила ложку и принялась активно поглощать принесенное варево. Артем тоже не стал долго предаваться рассуждениям. Подумать на счет посуды можно и потом. А суп так манил своими ароматами, что мальчишка через мгновение уже и забыл о странностях местного быта. Он ловко орудовал ложкой и время от времени бросал взгляды на новую знакомую, сидевшую напротив. Лика, тоже посматривала на гостей, но ела не торопясь. Судя по лукавым искоркам в глазах, ее забавляло то, как Артем и Настя набросились на еду.

— Вы, я смотрю, проголодались, — наконец, произнесла девочка.

— Угу, — ответила Настя, проглотив последнюю ложку супа. После чего она ее облизала со всех сторон.

— Ну как, научились говорить по-нашему? — спросила Лика.

— Мало, — ответила Настя, поскольку больше не находила других слов.

— Ничего, с моим папой вы научитесь.

— А с тобой? — спросил вдруг Артем, сам не ожидая того, что сможет сказать это на языке девочки.

— Можно и со мной, — кокетливо произнесла Лика.

Глава 6

После обеда Махмур повел гостей к жрецу. Дом жреца располагался на другом краю деревни. Пока они шли по улице, местные жители, встречавшиеся по пути, с удивлением разглядывали необычных для них детей. Наконец, они подошли к дому. С виду дом не отличался от других. Но когда они вошли внутрь, увидели одну большую комнату, стены которой оказались украшены различными картинами. Даже нет, не картинами, а самыми настоящими фотографиями. Местами выцветшие изображения на них поразили Артема. Там были и красивые здания с причудливой архитектурой, и лица каких-то людей, и даже техника, напоминающая привычные автомобили и самолеты. У дальней стены возвышалось что-то, наподобие печи, выложенной из камня с огромным очагом, в котором плясали язычки пламени. Сам жрец, весь седой, сидел на низкой лавочке перед очагом спиной к вошедшим и что-то бормотал себе под нос. На жреце была брезентовая куртка с камуфляжной потускневшей от времени расцветкой. На локтях виднелись латки из другого материала.

— Приветствую тебя, Рудбай, — обратился мужчина к хозяину дома. Тот развернулся и глянул на вошедшего Махмура. — Вот, привел к тебе двух детей из неизвестного нам племени. Тебе решать, что с ними делать.

Хорошо, Артем не успел еще выучить все слова туземцев, иначе бы он возразил такой постановке вопроса. Он никак не желал, чтобы кто-то решал за него его дальнейшую судьбу. Но он понял только то, что жреца зовут Рудбаем. А вот Настя все поняла, и ей стало не по себе от того, что от решения этого старика зависит их будущее. Ведь они пошли с Ликой только взглянуть на ее племя. А Артем надеялся еще попросить у них помощи.

Тем временем жрец перевел взгляд на детей.

— Кто вы? — спросил жрец.

Настя назвала имена и добавила: «Мы из России». Она еще раньше поняла, что Лика эту фразу приняла за название племени, поэтому девочка решила продолжить начатую игру.

— Странное название племени, — произнес Рудбай. — Я такого еще не слышал.

— Они и говорят не по-нашему, — вставил Махмур.

— Да? Но они понимают нас?

— Эта девочка умеет читать мысли, — понизив голос, сказал Махмур.

— Вот как? А как далеко находится ваше племя? — обратился жрец к Насте.

— Далеко, — ответила Настя, не зная, какие еще слова можно добавить.

— Далеко, — повторил за ней жрец. — Все дети одинаковы. Они не могут назвать ни место, откуда они, ни год, когда родились. Для них мир — одно сплошное далеко или близко.

Жрец замолчал. Он продолжал разглядывать детей, ощупывая взглядом лица, одежду, обувь.

— А в какого бога верят ваши родичи? — спросил он вдруг.

Настя призадумалась. Артем толкнул ее в бок. «Что он спросил?» — шепнул мальчишка на ухо сестре. Настя перевела. Артем тут же ответил: «Скажи им — в Иисуса».

— В Иисуса, — произнесла Настя.

Глаза жреца открылись во всю ширь. Морщины вытянулись на его лице.

— Я не знаю такого бога. Что он сделал для вашего племени?

Настя захлопала ресницами. Ей никто не рассказывал о том, что же сделал Иисус для людей. В их семье бывало упоминали его имя, но родители не отличались страстной верой, в церковь ходили только на великие праздники. И то, папа считал, что это больше традиция, и если бы не мама, он вообще никуда бы не ходил на Пасху или Рождество. Настя перевела вопрос брату. Артем немного подумал и ответил: «Скажи, что он обещал спасти души людей, когда вернется на землю». Настя долго подбирала слова, которых знала еще совсем немного. В итоге у нее вышло так:

— Иисус придет на землю и спасет людей.

— Хм. От чего же он их спасет?

Настя пожала плечами.

— Все ясно, девочка. Ваши родители не сумели вам объяснить суть вашей веры… — старик замолчал. Какое-то время он пребывал в задумчивости, а потом вновь заговорил, — Что за племя у вас такое? Сколько я знаю племен, о таком ничего не слышал. Если оно находится так далеко, то как, интересно, вы к нам попали? Вам, наверное, пришлось преодолеть большой путь. Но ваша странная обувь почти не истоптана. Одежда ваша совсем не походит на ту, какую носят все известные мне племена. Вы похожи на жандов, но говорите не как жанды. И почему вы одни? Где ваши сородичи?

Настя захотела сказать: «Наш папа попал в плен», но она не знала, как на языке туземце будет слово «плен». Тогда она произнесла:

— Наш папа в лесу.

Седые брови на лице жреца приподнялись.

— Он там один?

— Их двое. Папа и один мужчина.

— Что они там делают?

Опять Настя задумалась. Как сказать, что они в плену? Тогда она схватила руки брата, завела их за спину, и сжала вместе в запястьях. Артем, догадавшись, что хочет показать сестра, наклонился вперед и изобразил на лице страдание.

— Они связаны? — спросил Рудбай.

— Да, — ответила девочка.

— Кто их связал?

— Плохие люди, — Настя показала растопыренными пальцами лохматые волосы на голове, не зная, как сказать «дикие».

— Плохие люди, — повторил за ней жрец. — Я знаю только одно племя, где есть плохие люди — это зинды. Они обитают в большой каменной деревне и очень опасны. Но в лесу? С лохматыми волосами? Там живут только изги. Они не разводят лошадей, не сеют зерно, не умеют строить дома. Но они хорошие охотники. И они также как и мы ненавидят зиндов и жандов. Мы их не трогаем, и они нас не трогают. А если нападают зинды, то мы друг другу помогаем.

Жрец замолчал, а Настя силилась понять его слова о хитросплетениях местной политики. Выходило, что здесь обитают по меньшей мере четыре племени: жанды, зинды, изги и Лошадиные, в деревне которых они сейчас и находятся. Зинды — самые кровожадные из них, а изги и Лошадиные состоят в союзе, защищаясь от зиндов. И оба племени не любят загадочных жандов. Настя поделилась своими мыслями с братом, который больше половины того, что сказал жрец, вообще не понял.

— Выходит, что наш папа и тот мордоворот в плену у изгов? — сделал вывод Артем.

— Выходит так, — ответила Настя.

— Если они союзники, то может тогда смогут с ними договориться, чтобы те вернули пленников? Сможешь сказать жрецу?

— Не знаю, Артем. Я хоть и понимаю, что он говорит, но слов мне не хватает, чтобы сказать самой. Но попробую.

Настя вновь обратилась к жрецу, который с интересом наблюдал за диалогом детей:

— Папа у изгов. Нам нужно его взять. Вы можете это сделать?

Жрец внимательно выслушал Настю, призадумался.

— Ты хочешь, чтобы мы забрали вашего отца у изгов? — спросил Рудбай.

Настя кивнула.

— Мы с ними не можем воевать. Они наши союзники. Их добыча — это их добыча.

— Что нам делать? — спросила Настя.

Жрец развел руками.

— Вы можете погостить в нашей деревне. Я разрешаю. Опасности вы нам не представляете. Но отбирать вашего отца у изгов мы не будем. Ни к чему это нам.

У Насти увлажнились глаза. Она перевела слова жреца Артему. Мальчишка призадумался.

— Все верно, — ответил он. — Они не будут портить отношения с соседями из-за незнакомцев.

— И что тогда нам делать?

— Будем сами придумывать, как нам выручать папу.

Дети вновь повернулись к жрецу.

— Спасибо, — произнесла Настя на родном языке.

На старческом лице губы слегка растянулись в улыбке. Глаза блеснули. Казалось, жрец понял это слово.

— Так что скажешь, Рудбай? — обратился к жрецу молчавший все это время Махмур.

— Пусть дети погостят у тебя. Это же твоя дочь привела их сюда. Значит, тебе принимать гостей. Если захотят остаться у нас, то жить будут у тебя. Если захотят уйти, удерживать не будем. А я с удовольствием поговорил бы с ними еще, мне интересно узнать об их племени побольше. Но в другой раз. Сейчас я устал.

С этими словами жрец повернулся к огню. Его глаза уставились на пламя, и он, казалось, уже не замечал тех, кто находится рядом.

Махмур, подтолкнув детей за плечи, вывел их из хижины жреца.

Глава 7

Когда они вышли, наткнулись на Лику. Девочка стояла в ожидании у самого крыльца.

— Ну как? — спросила она отца.

— Артем и Настя могут погостить у нас, — ответил Махмур. — Рудбай дал согласие.

Лицо девочки озарилось улыбкой.

— Тогда можно, я позову их с собой, покажу наших лошадей?

Махмур вопросительно глянул на детей Куропаткиных.

— Артем, она предлагает нам к лошадям сходить, — уже по привычке перевела сестра брату.

— А я понял, — ответил мальчишка. — Скажи, что мы согласны.

— Мы пойдем с Ликой, — сказала Настя Махмуру на его языке.

— Хорошо, — произнес Махмур. — Долго не гуляйте. К ужину я жду вас дома.

Мужчина зашагал по улице в сторону своей избы, а Лика повела Настю и Артема на край деревни к лошадиному загону. Артем и Настя шли не разговаривая. Оба прокручивали в голове, услышанное в хижине жреца.

— Артем, — произнесла, наконец, Настя. — Что нам теперь делать?

— Не знаю пока, — ответил брат. — Мне надо подумать.

Лика скосилась в их сторону, силясь понять, о чем говорят ее новые знакомые.

Вскоре они дошли до загона. Изгородь высотою по грудь из длинных необтесанных жердей опоясывала обширный луг. Внутри паслось не менее сотни лошадей. В основном все гнедые, но мелькали среди них кони и других мастей. Также дети заметили в табуне с десяток тонконогих жеребят.

— Вы умеете на лошадях ездить? — спросила Лика.

Артем и Настя отрицательно замотали головами.

— Хотите, научу?

Артем и без Настиного перевода понял слова девочки. Его глаза радостно заблестели. Он ни разу не ездил на лошадях, но всегда мечтал ощутить себя в роли наездника.

— Главное, чтобы взрослые не увидели, — строго произнесла Лика.

— Почему? — спросила Настя.

— Вы — из другого племени. А наши запрещают чужакам приближаться к лошадям. Мы бережем их и никому чужому никогда не позволяем получить хотя бы одного. Наши мужчины лучше убьют лошадь, чем позволят попасть ей в чужие руки.

— Тогда почему твой отец разрешил нам пойти с тобой к загону?

— Не знаю. Наверное, он не считает вас теми, кто будет охотиться за лошадьми.

Лика подозвала к себе невысокого жеребца с черным окрасом и белой полоской на морде. Жеребец послушно подбежал к девочке и закивал перед ней, смешно шевеля ушами.

— Это — Черныш, молодой еще. Но он самый послушный и любит детей.

Лика потрепала жеребца по холке. Черныш вытянул морду и обнюхал лицо хозяйки.

— Ну, кто первый?

— Артем, давай ты, — сказала Настя. — Я что-то побаиваюсь.

Мальчишка с радостью встал рядом с конем. Лика подала Чернышу знак ладонью, и тот опустился на траву.

— Садись, — сказала Лика Артему.

Мальчишка взобрался на теплую шерстистую спину. Черныш тут же поднялся. Артема качнуло в сторону, он чуть не потерял равновесие. Ухватился пальцами за гриву, выровнялся.

— Не бойся, — сказала Лика. — Он тебя не уронит. Черныш чувствует детей и не дает им свалиться.

— А где уздечка и повод? — спросил Артем, вспомнив, что у лошадей должно это быть, он много раз видел в кино и на картинках.

— Что это? — не поняла Лика.

— Ну, приспособления такие, чтобы управлять конем.

— Да ты просто обними его за шею и руками слегка направляй в ту сторону, куда нужно повернуть. Хочешь, чтобы бежал быстрее, ударь пятками по бокам. Чтобы затормозил, потяни шею на себя.

Мальчишка слегка стукнул подошвами кроссовок бока жеребца. Тот сразу зашагал вперед. Артем прижался к мохнатой шее, обнял ее. Мягкие длинные шерстинки гривы защекотали лицо. Но Артему было хорошо от этого. Теплая мускулистая шея ощущалась всей грудью. Черныш шел не спеша, осторожно переступая, словно неся на себе драгоценную ношу.

Приближался край загона. Артем потянул шею коня влево, уцепившись за складки кожи. Жеребец послушно начал заворачивать, делая широкую дугу. Артем выровнял коня. Снова ударил кроссовками по бокам. На этот раз чуть сильнее. Жеребец ускорил шаг. Спина скакуна под Артемом затряслась, он начал сползать на бок. Немного поерзав, мальчишка вернул себе прежнее положение. Еще раз ударил по бокам. Конь перешел на рысь. Артем запрыгал у него на хребтине. Непроизвольно стукнул кроссовками еще. Конь поскакал галопом. Теперь спина его вздымалась и опускалась, словно палуба корабля, плывущего по волнам. Встречный поток воздуха затрепал волосы Артема и гриву Черныша. У мальчишки захватывало дух. Он несся на коне первый раз в жизни, и это было здорово!

Впереди вырастала изгородь. Опьяненный скачкой, Артем забыл, что нужно повернуть коня. А Черныш за пару метров от изгороди оттолкнулся от земли и воспарил в прыжке, перемахивая через препятствие. Артема подбросило на хребте жеребца, пальцы скользнули по мохнатой шее, не успев ни за что уцепиться. И мальчишка кубарем полетел в высокую траву, сделав в воздухе красивое сальто.

Настя и Лика, увидев случившееся, со всех ног бросились к тому месту, куда упал Артем. Они перемахнули через изгородь, также легко, как это только что сделал Черныш. Высокая трава скрывала Артема, но девочки безошибочно определили, где он, по замятым стеблям. Они подбежали. Артем лежал на спине с закрытыми глазами и улыбался. Конь, описав круг по лугу, вернулся к неудачному наезднику. Нагнул шею, вытянул голову. Притронулся к лицу влажными губами. Глаза Черныша виновато смотрели на пацана.

— Артем! — надрывно вскрикнула Настя.

Брат открыл глаза. Они светились от счастья.

— Это было здорово! — произнес Артем.

— Дурак! — в сердцах выпалила сестра. — Я испугалась до смерти, а ты улыбаешься.

— Ты цел? — спросила Лика.

Мальчишка приподнялся, приняв сидячее положение. Пошевелил плечами.

— Да вроде цел. Плечом только больно двигать, и бока болят.

Черныш вновь нагнул голову к Артему, коснулся губами шеи и плеча. Из ноздрей Артема обдало теплым дыханием. Он глянул на скакуна, встретился с его виноватым взглядом.

— Что, брат, извиняешься? — сказал Артем. — Это я виноват, сам тебя пришпорил. Но ты молодец.

Артем погладил ворсистую морду, подмигнул Чернышу.

Они загнали жеребца обратно, отправили пастись к остальным его сородичам. Настя отказалась экспериментировать с верховой ездой. Да и день уже клонился к вечеру, пора возвращаться к Махмуру. Лика повела гостей в сторону дома.

— Насть, — обратился Артем к сестре по дороге. — Я, кажется, придумал, что мы сможем сделать.

— И что? — с интересом посмотрела на него Настя.

— Пока не буду разглашать свой план, скажу только, что сегодня вечером мы должны уйти из деревни. Надо сказать об этом Лике.

Шедшая впереди девочка, услыхав свое имя, обернулась.

— Лика, — сказала Настя, — мы с братом решили покинуть вас.

— Так скоро?

— Да, — вставил Артем. — Наш папа находится в плену у этих, как их там, изгов. Мы не можем здесь долго задерживаться, нам нужно помочь ему сбежать из плена.

— И как вы это сделаете?

— Есть у меня мысли. Но это секрет.

Лика недовольно фыркнула. Весь ее вид говорил: «Не хотите рассказывать, ну и не надо. Больно мне нужно знать».

Тем временем они подошли к избе Махмура. Сам хозяин встречал детей у крыльца.

— Ну, наконец-то, — произнес мужчина. — Ужин уже остывает.

Они всей гурьбой ввалились в дом. На столе, действительно, были расставлены давешние миски. Теперь в них дымились какие-то овощи, похожие на картофель вперемежку с кусками мяса. Посреди стола на широком блюде красовался толстый диск лепешки. Лика тут же бросилась к своему месту за столом. Артем и Настя в нерешительности остановились.

— Артем, как ты думаешь, у них есть, где руки помыть?

— Не знаю. Судя по Лике, они их совсем не моют.

— Что стоите? — спросил Махмур.

— Помыть руки, — сказала Настя и показала ладошки.

Махмур почесал бороду, озадаченный вопросом девочки.

— Вы моете руки? — спросил мужчина.

— Да, — ответила Настя. — Перед едой. Они — грязные.

Махмур внимательно посмотрел на Настины ладони. Он не видел на них грязи и поэтому не понимал, зачем их мыть. Мужчина позвал жену. Та выглянула из-за занавески. Он вполголоса сказал что-то, и женщина тут же исчезла. Через минуту она показалась с жестяным тазиком, наполненным водой, поставила его на лавку перед детьми. Артем и Настя по очереди поплескались ладонями в тазу. Лика удивленно поглядывала на них, уплетая еду. Хозяева дома тоже смотрели с интересом. Видимо, они первый раз видели, чтобы перед едой дети мыли руки.

После ужина Махмур подошел к гостям.

— Моя Линка приготовила вам места на лавках в соседней комнате.

— Мы не останемся, — произнес Артем.

— Как так? — удивился Махмур.

— Они собираются уйти сегодня из деревни, — сообщила Лика.

— И куда вы, на ночь глядя, пойдете?

— Нам нужно вернуться к отцу, — сказал Артем.

— Так он же у изгов. Вы что, тоже к ним хотите?

— Хотим, — твердо произнес мальчишка.

— Пап, я тоже не хочу, чтобы они уходили, — вставила Лика.

— Жрец сказал, что если они захотят уйти, пусть уходят. Но как они ночью-то? Пусть бы поспали, отдохнули, а утром шли себе на здоровье.

— Спасибо, дядя Махмур, за вашу заботу. Но мы с Настей уже все решили. Мы уходим прямо сейчас.

Мужчина тяжело вздохнул. Не хотелось ему отпускать этих на вид совсем беззащитных детей. Но во взгляде Артема читалась такая непоколебимость, что уговаривать он больше не стал. Пусть поступают, как хотят. Вон и жрец не особо был рад появлению их в деревне. Видимо чуял, что пришедшие откуда-то издалека дети могут принести им беду.

— Ладно. Возьмите хотя бы лепешку с собой. В дороге может пригодиться, — Махмур позвал жену, кинул ей пару слов. Женщина принесла из-за занавески еще один толстый круг лепешки, точно такой же, что совсем недавно лежал на столе.

Артем убрал лепеху в рюкзак. Вынул от-туда пустую пластиковую бутылку из-под газировки.

— Можно у вас воды налить? — спросил мальчишка, показывая бутылку.

Мужчина и женщина с любопытством уставились на обыкновенную пол-литровую бутылочку с завинчивающейся пробкой. Лика тоже смотрела на нее во все глаза. Артем передал бутылку в руки Махмуру. Тот повертел ее перед глазами, разглядывая со всех сторон.

— Пробка откручивается, — произнес Артем и показал, как это делается.

Махмур несколько раз завинтил и снова вывентил пробку. Затем торжественно передал бутылку жене.

— Налей воды, — сказал мужчина.

Линка приняла бутылку, как эстафетную палочку, и, бережно неся перед собой, скрылась за занавеской. Вскоре она вернулась. Бутылка была наполнена водой по самое горлышко. Женщина вручила ее Артему. От студеной воды пальцы пацана чуть не выронили драгоценный пластиковый сосуд, произведший неизгладимое впечатление на семью Махмура. Артем убрал бутылку в рюкзак, застегнул молнию.

— Ну, мы пошли, — произнес Артем. Он окинул взглядом доброго Махмура, его заботливую жену Линку, постоянно пропадающую за занавеской, и Лику. На лице девочки взгляд мальчишки задержался. Ему не хотелось так быстро расставаться с ней. Если бы не папа, угодивший в плен к дикарям, можно бы еще погостить тут, поскакать на лошадях на пару с Ликой. Девочка опустила глаза, на ее щеках выступил чуть заметный румянец.

Настя тоже посмотрела на хозяев дома немного грустным взглядом. Хорошо тут у них, уютно.

— Спасибо вам за все, — сказала Настя. — Вы не сердитесь на нас. Мы бы еще погостили, но нам надо к папе.

— Да ладно уже, — произнес Махмур. — Ступайте. Если что, заходите к нам еще. Будем рады.

Артем накинул на плечо лямки рюкзака, и они с Настей вышли из гостеприимного дома. За спинами скрипнула дверь. Не оборачиваясь, брат и сестра зашагали по дороге к окраине деревни.

Глава 8

Настя с Артемом вышли на широкую тропу, по которой сегодня Лика привела их в деревню, и зашагали в сторону реки.

— Ну, рассказывай о своем плане, — потребовала Настя.

— Погоди, всему свое время, — уклонился от ответа Артем.

Они дошли до края леса. Солнце уже заходило за кроны деревьев.

— Нам надо где-нибудь здесь сделать привал, — сказал Артем.

Выйдя с тропинки на пляж, они прошли по его краю вдоль кустов, и остановились там, где начинался обрыв, окаймляющий пляж. Видимо этот высокий обрыв из какой-то мягкой скалистой породы образовался от подмытия рекой, когда ее воды выходили из берегов. А может здесь раньше река и текла, а затем изменила свое русло, оставив после себя песчаный пляж. Артем скинул рюкзак.

— Давай поищем дров, — предложил он.

Сестра с братом взобрались по скалистым уступам. Здесь у самого края обрыва разрослись все те же колючие кустарники. Среди них сухих веток или бревен не попадалось. Тогда они углубились дальше к лесу, где можно встретить высохшие поваленные стволы. Так оно и было. У одного, когда-то давно упавшего дерева, они принялись обламывать высохшие сучья. Набрав две солидные охапки, брат с сестрой потащили их к месту, где оставили рюкзак. Сложили рядом. Солнце к тому времени уже почти скрылось за лесом. Наступили серые сумерки. Небо на западе подкрасилось в розовые тона, а на востоке уже почернело, и там высветились первые самые яркие звезды.

Артем разжег костер. С появлением пламени сразу сделалось уютнее.

— Ты сиди здесь, я сейчас, — сказал мальчишка.

Он вновь поднялся на обрыв. В лесу совсем уже стемнело. Но глаза быстро привыкли к темноте. Высмотрев тонкий ствол совсем еще молодого деревца, Артем принялся резать его у основания ножом. Несколько минут стараний, и ствол был побежден. Мальчишка еще нашел одно такое же деревце, и тоже его срезал. Оба ствола он потащил к костру.

— Ну, наконец-то, — проговорила Настя. — А то я уже бояться начала.

Артем бросил один принесенный ствол рядом с костром, а у второго начал срезать ветки. Покончив с ветками, он отрезал тонкий кончик и заострил конец ствола. Затем принялся за второе дерево.

— Что это ты делаешь? — поинтересовалась Настя.

— Дикари вооружены копьями. Нам тоже нужно вооружиться. Правда, у них там наконечники есть. А я могу эти палки только заострить.

— А если нож привязать? — спросила Настя.

— Идея хорошая, но где взять веревку? На худой конец и такие копья нам сойдут. Уже не с голыми руками.

— Это и есть твой план?

— Нет, это только небольшая деталь. Все остальное зависит от того, выгорит ли моя затея. И чтобы не сглазить, я пока не буду о ней рассказывать.

Наступила ночь. Над головами детей распростерлось черное небо все усыпанное мириадами звезд, местами собранных в разноцветные скопления. А через весь небосвод протянулась широкая полоса, похожая на гигантскую реку, наполненную триллионами светлячков, местами то сужающуюся, то расширяющуюся, с небольшими ответвлениями, огибающими темные острова и вновь впадающими в русло.

— Как наш Млечный путь, — произнес Артем, задравший голову.

— У них здесь, наверное, тоже своя галактика, и свой Млечный путь, — проговорила Настя.

— Вполне возможно. Ведь этих галактик во вселенной — миллиарды. И если мы сейчас находимся в параллельной вселенной, то и здесь должны быть тоже миллиарды галактик.

— Ты знаешь, во многих книжках я читала, что во всяких там параллельных мирах живут драконы, гоблины, эльфы, гномы. А тут совсем не так. Обычные люди, как мы с тобой.

— В книжках — выдуманные параллельные миры, а здесь — настоящий.

— Но все же в нем не хочется оставаться. Поскорее бы освободить папу и вернуться домой.

— Я полагаю, что освободить его будет гораздо легче, чем вернуться.

— Почему?

— А как мы вернемся без излучателя? Или ты думаешь, что папа его заново смастерит?

— Мы же должны здесь встретить файвиоллов. Они умеют перемещаться через пространства.

— Они может и умеют. Но захотят ли нас переместить? Это неизвестно.

— И что тогда?

— Остается надеяться, что та девушка, Мария сумеет запустить папин излучатель и забрать нас из этого мира. Но дадут ли ей это сделать?

Костер начинал угасать. Артем подкинул в него последние сучья. Пламя охватило сухие ветки, послышался треск загорающейся древесины. Красно-желтые языки осветили лица детей, сидевших на песке.

— Спать хочешь? — спросил Артем сестру.

— Не знаю. Скорее всего, нет.

— Смотри, нам, как только начнет светать, нужно трогаться в путь.

— Так рано?

— Да.

И все же Настю начинало смаривать. Она то и дело клевала носом, в конце концов, завалилась набок прямо на песок. Артем подсунул ей под голову рюкзак, предварительно вынув из него папин пиджак. Накрыл сестру пиджаком. Сам продолжал сидеть, всматриваясь в красные угли, которые время от времени вспыхивали крохотными тюльпанчиками с синим окрасом. Больше дров не оставалось, а идти за новыми в темный непроглядный лес совсем не хотелось.

Тем временем на востоке забрезжил рассвет. Черное звездное небо начало незаметно сереть. Артем растолкал сестру.

— Насть, вставай. Пора.

Девочка нехотя зашевелилась. Еще сильнее прижалась щекой к грубой ткани рюкзака, подобрала колени, сжавшись в клубок. Просыпаться ей никак не хотелось.

— Да проснись ты! — в самое ухо рыкнул брат.

Настя разлепила веки, часто заморгала.

— Что, уже? — сонным охрипшим голосом произнесла она.

— Да, надо спешить, пока совсем не рассвело.

Девочка, наконец, оторвала голову от импровизированной подушки, села. Натянула на плечи папин пиджак. С реки веяло холодом. От костра остались одни головешки, от которых поднимался сизый дым и расплывался над пляжем причудливыми завитушками.

Артем поднялся на ноги. Накинул на плечи рюкзак. В каждую из рук взял выструганные ночью копья. Настя, закутавшаяся в длинный пиджак, тоже поднялась.

— Пошли, — сказал брат и зашагал к тропинке, ведущей в деревню.

Настя удивленно посмотрела на него и поплелась следом. Артем ускорил шаг. Он явно торопился. Сестра тоже старалась не отставать. Но так даже лучше, от быстрой ходьбы она, наконец-то, согрелась.

В предрассветный час лес по краям тропы казался черным. Но верхушки деревьев уже отчетливо выделялись на посветлевшем небе.

Вскоре показалась деревня. Черные кубики домов утопали в расплывшемся вокруг тумане.

— Так куда мы идем? — не выдержала Настя, всю дорогу до этого молчавшая.

— К лошадям, — ответил брат и, не доходя до деревни, повернул в сторону загона. — То, что туман — это хорошо. Нас никто не заметит. И хорошо, что в этой деревне нет собак. А то сейчас подняли бы лай.

Настя вспомнила, что, действительно, днем она не видела ни одной собаки. Тогда она не обратила на это внимания, а сейчас ей показалось это странным.

Они приблизились к изгороди. Внутри загона темнели спины лошадей. Лошади, как и все нормальные животные, в это время спали. Правда, иногда раздавалось фырканье.

Артем пролез меж жердин. Поманил за собой Настю. Та нехотя последовала за братом.

— Ты что задумал? — зашептала сестра.

— Счас увидишь, — тоже шепотом отозвался брат.

Он приблизился к табуну и не громко позвал: «Черны-ыш». В табуне произошло шевеленье. Из общей массы лошадей отделилась невысокая, но стройная фигура и направилась к детям. Это, действительно, был Черныш. Он подскакал к Артему, протянул к нему морду. Большущие ноздри обнюхали лицо мальчишки. Черныш фыркнул. Артем погладил его по округлым щекам и шее. После этого он передал «копья» Насте. Сделал жест, который сегодня делала Лика, когда отдавала команду, чтобы конь опустился на землю. Черныш послушно прижался животом к траве. Мальчишка взобрался ему на спину.

— Насть, залазь сзади меня.

Сестра испуганно посмотрела на брата.

— Ты что? Хочешь, чтобы я вместе с тобой поехала на лошади?!

— Да, давай быстрее! Не бойся!

Настя нерешительно вскарабкалась на Черныша позади Артема.

— Держись за меня крепче.

— Как? Мне копья твои мешают.

— Точно. Засунь их мне за спину под лямки рюкзака.

Настя пропихнула каждое копье между спиной брата и рюкзаком. Артем чуть надавил пяткой на бок коня, Черныш поднялся. Мальчишка стукнул его по бокам, жеребец пошел. Также как и днем, Артем прижался к теплой шее. Настя вцепилась обеими руками в рюкзак. Брат развернул Черныша в сторону изгороди, обращенную к лесу, и несколько раз пришпорил жеребца. Конь поскакал, набирая скорость. Воздух засвистел в ушах, волосы у Артема и Насти затрепались. Они быстро приблизились к изгороди. Черныш оттолкнулся от земли, и они перепорхнули через ограждение. На этот раз Артем цепко держался за шею. Только чуть стукнулся о твердый хребет при приземлении коня на землю. И они понеслись по широкому лугу, утопающему в сером тумане, в сторону тропы, уводящей прочь от деревни. А самые первые лучи солнца, еще совсем розовые, коснулись спин беглецов, быстро удаляющихся в сторону леса.

Глава 9

После того, как Олега и Емельянова накормили, дикари, казалось, больше не проявляли к ним интереса. Сменились охранявшие. Время от времени из пещеры появлялись мужчины и женщины, уходили в ближайшие кусты, снова возвращались. Когда солнце поднялось достаточно высоко, из пещеры высыпало несколько мужских особей. Все они, вооруженные копьями, во главе с вожаком в кожаном плаще быстро удалились в лес.

Олег и Александр немного отползли в тень. Теперь они приняли сидячее положение, опершись о стволы деревьев. Поначалу они наблюдали за появлявшимися на поляне перед пещерой дикарями. Но вскоре им это надоело. Время текло медленно. Солнце разогрело воздух настолько, что даже тень не спасала. Рубахи на пленниках взмокли от пота, по лицу стекали соленые капли. Хотелось пить, но воду больше не приносили.

Олег заметил, что Александр, откинувшись на ствол дерева, захрапел. Глаза мордоворота прикрылись, голова свесилась на грудь. Через пару минут охранник встрепенулся, обвел вокруг себя осоловевшим взглядом и, завалившись на землю, вновь ушел в сон. Олег тоже начинал задремывать. Однако кружившие рядом мухи время от времени садились на лицо, не давали уснуть.

На поляне показались ушедшие до этого в лес дикари. Они радостно галдели, отчего разбудили все же сумевшего прикорнуть Олега. Куропаткин глянул на часы. Стрелки показывали около пяти вечера. Дикари несли на плечах убитых животных. Олег присмотрелся, небольшие тушки походили на лисиц или собак. У одного из дикарей в руках болтались два убитых зайца. Туземцы занесли добычу в пещеру. Вожак кинул любопытный взгляд в сторону пленников, что-то гаркнул охранявшим. И тоже скрылся в пещере.

— Добычу принесли, — прокомментировал Емельянов. — Наверное, стоит ожидать большого пира.

— Интересно, это они с помощью копий сумели так поохотиться? — задал вопрос Олег.

— Ну а с помощью чего? Другого оружия у них не имеется.

Спустя какое-то время из пещеры послышался шум и звуки, похожие на вой и плач. Пленники прислушались.

— Что-то случилось там у них, — проговорил Олег.

— Я даже могу предположить что.

Олег вопросительно глянул на Александра.

— Поди, скончался тот бедолага, в которого я стрелял.

Из пещеры показались мужчины. Они громко между собой говорили, жестикулируя руками и бросая злые горящие взгляды в сторону пленников. Вожак слушал соплеменников и пытался им что-то возразить.

— Похоже, ты, Санек, прав, — сказал Олег. — Уж больно зло они на нас глядят. Видимо винят в случившемся тебя.

— Нас обоих, Куропаткин. Ты думаешь, они считают одного меня плохим, а тебя — хорошим?

— Не знаю. Посмотрим, что дальше будет.

А дальше из пещеры показались еще четверо мужчин. Они вынесли тело того самого дикаря, что был утром ранен. Было видно, что тело мужчины безжизненно провисло, словно куль с камнями. Труп положили на траву у входа. Вожак дал очередную команду нескольким мужчинам, окружавшим его. Те молниеносно скрылись в лесу. Сам вождь наклонился над мертвым. Его лицо изобразило горе. Губы что-то шептали. Он провел ладонью по лицу убитого товарища. Выпрямился и, задрав голову, выкрикнул в небеса непонятные слова. После этого вождь стрельнул взглядом, полным ненависти, в сторону пленников. Он снова обратился к остававшимся с ним мужчинам с какой-то речью. Что именно он говорил, ни Олег, ни Александр, не поняли, но от его слов им стало не по себе. У обоих роились в голове разные предположения относительно того, что вождь задумал.

Тем временем из леса начали выходить посланные вождем дикари. Они волокли бревна и хворост. Все это мужчины сваливали посреди поляны.

Из пещеры показались женщины и дети. Олег и Александр впервые увидели местных детей. Разного возраста малышня в большинстве своем не имела одежды. Кожа у всех смуглая от загара и грязи. Волосы растопырены в разные стороны. Олегу они напомнили чертят, хвостов только не хватает, копыт и рожек. Женщины окружили убитого и начали выть. Пленники в их вое даже уловили какую-то мелодию, грустную и печальную.

Вождь шепнул что-то одному из мужчин. Тот скрылся в пещере и через минуту показался вновь, неся в руке дымящуюся головешку. Он передал ее вождю. Вожак торжественно поднес головешку к воздвигнутой куче дров и начал поджигать костер. Вскоре сухие ветки задымились, сучья охватило пламя, все больше и больше разгораясь.

Когда костер набрал силу, вожак с печальным выражением лица произнес прощальную речь. Все дикари слушали его очень внимательно. Во время этой речи вождь несколько раз переводил взгляд на пленников. Глаза в эти мгновения загорались ожесточенным огнем, брови грозно сдвигались. Соплеменники также переводили взгляды на Олега и Александра. И эти взгляды не предвещали ничего хорошего.

После окончания речи вожака, все те же четверо мужчин, что вынесли труп из пещеры, подняли убитого и медленным шагом поднесли к костру. Они торжественно возложили тело на пылающий огонь. Запахло паленым мясом. А дикари, взявшись за руки, пошли водить хоровод вокруг костра, пожирающего погибшего соплеменника.

От всей этой картины у Олега закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Он отвернулся, чтобы не видеть ужасного ритуала. Емельянов, напротив, с интересом наблюдал за действиями дикарей.

Пока проходила эта жуткая похоронная церемония, над поляной сгустились сумерки. Солнце уже давно скрылось за деревьями. Костер оранжевыми отсветами освещал грустные лица туземцев, исполнявших свой прощальный танец.

Натанцевавшись, дикари уселись вокруг костра. Женщины вынесли из пещеры уже знакомые пленникам белые чаши и раздали всем присутствующим. Дикари прямо руками доставали из чаш еду и отправляли в рот. Олег и Емельянов, успевшие снова проголодаться, с завистью смотрели на это поглощение пищи.

Когда закончился «поминальный» ужин, вожак поднялся и произнес что-то, указывая на пленников. Тут же с травы подскочили несколько мужчин. У двоих в руках появилось что-то наподобие веревки, остальные похватали копья. Они приблизились к Олегу и Александру. Подняли с земли сначала Олега. Подвели к дереву и двое с веревками начали его приматывать к стволу. После этого наступила очередь Емельянова. Тот пытался сопротивляться, извиваясь всем телом. Но несколько острых наконечников, упертых в бока громилы, заставили его смириться с участью. Вскоре Александр оказался привязанным к стволу соседнего дерева. По распоряжению вождя к пленникам на этот раз приставили охрану из шести туземцев. Вождь что-то непонятное проговорил охранникам, а затем всем остальным. Среди туземцев послышался недовольный гул.

— Жеч трам! — грозно крикнул вожак. Его соплеменники успокоились и, понурив головы, перетекли из поляны в пещеру. На погрузившейся в ночную темноту поляне остались только привязанные к стволам деревьев Олег и Александр, да шестеро поставленных охранять их туземцев.

Эта ночь показалась Олегу кошмаром. В стоячем положении, когда невозможно ни лечь, ни сесть, ни просто пошевелиться, он боролся с накатившейся усталостью. Хотелось спать, но уснуть никак не получалось. Только голова падала на грудь в охватившей дремоте, как Олег тут же просыпался. Поднимал подбородок, начинал тупо смотреть перед собой, а через несколько минут глаза вновь слипались, Олег проваливался в сон, и этот сон обрывался, как только шея изгибалась под тяжестью головы. Емельянов же сначала долго бодрствовал, поглядывая на приставленную охрану. Пытался заговорить с Олегом, но тот отвечал спутанно или вовсе пропускал мимо ушей слова Александра, в очередной раз погрузившись в дремоту. В конце концов, Емельянову наскучило просто так стоять, и он захрапел на весь лес, нисколько не смущаясь своего неудобного положения. Дикари с завистью поглядывали на этого громилу. Им по долгу службы спать запрещалось. Поэтому они расхаживали взад-вперед вокруг пленников, о чем-то друг с другом беседуя.

С наступлением рассвета из пещеры показался вожак. Он подошел к пленникам. Емельянов все еще похрапывал во сне. Олег с красными глазами и гудящей головой стоял в полном бессилии, на появление вожака никак не отреагировал. Вождь оглядел пленников так, словно видел их первый раз. Его глаза остановились на наручных часах Олега. Дикарь ухватился за ремешок, принялся расстегивать. После долгих усилий у него это получилось. Глаза вожака принялись изучать часы, пальцы вертели их и так, и сяк. Он никак не мог понять, для чего эта штуковина предназначена. Но часы нравились вожаку. После пристального осмотра он одел их себе на руку. Еще раз полюбовался часами, теперь уже на запястье.

Олег подумал, что на этом любопытство дикаря закончится, но тот опустился на корточки и принялся разглядывать кожаные туфли на ногах ученого. Черная кожа уже перестала быть блестящей и черной. От пыли туфли посерели, местами появились потертости и царапины. Вождь взялся за одну туфлю, потянул на себя и снял с ноги Олега. Ступня осталась в одном носке. Вид носка привел вождя в трепет. Он ощупал его и сдернул. Олег понял, что эти люди никогда не знали обуви и носков.

Разглядев внимательно туфлю и носок, дикарь уже без всяких церемоний разул вторую ногу Олега. После этого он натянул оба носка себе и попытался обуться. Однако размер туфли явно не подходил дикарю. Туфли никак не хотели налазить на ноги вождя. В конце концов, он бросил эту затею. Перешел к Емельянову. У того на ногах тоже красовались туфли, размером больше, чем у Олега, с вытянутыми носами. Вождь стащил их с громилы. Тот пытался брыкаться, но связанные ноги не дали ему это сделать. Туфли охранника подошли вождю. Тот засиял от счастья. Походил в обновке. Но совсем скоро на его лице появилась недовольная гримаса. Вождь с отвращением скинул с себя туфли, потирая ступни. Видимо, его ноги не приспособлены для носки обуви.

После всех этих церемоний вождь вновь подошел к пленникам.

— Бу реть ог! — воскликнул дикарь в кожаном плаще и показал в сторону чернеющих остатков вчерашнего костра. Он ткнул пальцем в грудь Емельянова — Ы бил на рищ.

Олег с Александром переглянулись.

Вождь скрылся в пещере, а через некоторое время оттуда высыпало мужское население племени. Мужчины вновь скрылись за деревьями леса. Пленники наблюдали, как они возвращались, неся новые дрова, и складывали их ко вчерашнему кострищу. Четверо дикарей притащили два тонких бревна. У этих бревен заострили по одному концу. Какими-то приспособлениями наподобие лопат вырыли две ямки рядом с приготавливаемым костром. Воткнули туда бревна, засыпали землей. Для верности подставили подпорки из рогатин, привязав их к бревнам все тем же жгутом, каким были связаны пленники.

Олег и Александр с тревогой наблюдали за всеми приготовлениями. У Олега начали вкрадываться смутные сомнения, что эти два воздвигнутых столба предназначены для него и Емельянова. И собранные для костра сучья тоже не внушали оптимизма.

— Саш, — обратился Олег к товарищу по несчастью. — Ты понимаешь, что они собираются сделать?

— Сжечь нас, — отозвался охранник хриплым голосом. Его глаза хмуро смотрели исподлобья на суету у пещеры.

— Я надеялся, ты развеешь мои сомнения.

— Ты думал, я скажу тебе, что они хотят разжечь костер, чтобы приготовить на нем праздничный завтрак в честь нашего с тобой появления в их невежественном племени? — на лице Емельянова скользнула улыбка. — Может и нас пригласят к столу? Нет, Куропаткин, тут все предельно ясно. Мы убили их соплеменника, и теперь они желают воздать нам по заслугам.

Тем временем вождь в сопровождении нескольких мужчин подошел к пленникам. Он отдал команду, и мужчины, подойдя к Олегу и Александру, отвязали их от стволов. Крепко вцепившись в каждого, дикари потащили пленников к груде сучьев посреди поляны. Емельянов пытался брыкаться, но его пару раз кольнули остриями копий, а сильные руки дикарей еще сильнее сжали запястья и плечи громилы.

Пленников приволокли к столбам. Вновь привязали. К этому времени из пещеры высыпало все племя, включая детей. Вождь обратился к соплеменникам с короткой, но страстной речью. На что дикари завопили, замахали кто копьями, кто просто руками. По их настроению Олег не сомневался, что они рады будут насладиться предстоящим зрелищем. К вождю подошел мужчина с факелом в руке. Вождь принял факел и поджег им хворост, уложенный у подножия столбов, к которым были привязаны пленники.

Глава 10

Черныш нес своих легких наездников, летя в галопе. Казалось, жеребец радовался возможности прокатить на себе детей, показать им свои способности. Артем прижимался к шерстистой шее, тепло коня передавалось его рукам и расплывалось по телу. Настя перестала бояться высоты, старалась не смотреть вниз, где мелькали дорожные камни и трава, а выглядывала из-за плеча брата, устремив взгляд вперед. Ее лицо обдувало встречным потоком воздуха, прохладного с утра. Волосы растрепались. Приятное ощущение скорости щекотало нервы.

Когда тропа закончилась, Артем притормозил коня. Черныш перешел на шаг, мягко ступая по песку, понес детей вдоль реки. Вскоре показались камни, где мордоворот прошлым утром отбивался от дикарей. Артем всматривался в нависающий над пляжем обрыв, отыскивая место, где должна начинаться тропинка. Со стороны реки найти ее оказалось не так просто. Наконец мальчишка обнаружил то, что искал. К тропинке вел крутой подъем по каменным уступам, словно по ступенькам. Детям пришлось остановить коня, спуститься на песок.

— Как мы Черныша по этим ступеням затащим? — спросила Настя.

— Да, ему здесь не взобраться. Можно вернуться назад, туда, где обрыв только начинается. И проехать вдоль обрыва по верху.

Так они и поступили. Вновь взобрались на жеребца и совершили вынужденный крюк. Вернувшись к началу тропинки, вступили в лес. Здесь Артем вновь остановил Черныша.

— Теперь нам нужно незаметно подкрасться к пещере и придумать, как мы будем действовать.

Они направили жеребца по тропинке самым тихим шагом. Боялись неожиданно нарваться на дикарей. Вскоре впереди замаячил просвет. Дети вновь спустились на землю. Зашли в чащу, увлекая за собой жеребца.

Со стороны пещеры доносились голоса. Артем и Настя приблизились к крайним деревьям, стараясь оставаться незамеченными. Отсюда они увидели поляну перед пещерой. Посреди поляны возвышалась груда сухих веток, а рядом два столба. К своему ужасу дети увидели привязанных к столбам отца и мордоворота. Вождь дикарей с факелом в руках подошел к груде веток и на глазах детей поджег их. Сухие сучья быстро воспламенились, окутались густым дымом, сквозь который прорывались алые языки пламени.

— Ой, мамочки! — воскликнула Настя. — Они что, нашего папу собираются сжечь?!

Артем озабоченно глядел на эту нелепую сцену.

— Так, Настя. Времени на раздумья у нас нет. Делаем следующее. Возьми мой нож, — с этими словами брат вынул из рюкзака ножик и подал сестре. — Я на Черныше выскакиваю на поляну и отвлекаю внимание дикарей. А ты бежишь к папе и тому мордовороту. Срезай у них веревки. Чем быстрее ты их освободишь, тем больше у нас шансов на спасение. Возьми с собой еще копье, вдруг придется отбиваться.

Артем вскочил на спину жеребца. Одной рукой сжал самодельное копье, другой крепко уцепился за гриву. Мальчишка изо всех сил шлепнул Черныша по бокам кроссовками. Конь присел на задних ногах и рванул, словно выпрямляющаяся пружина, в сторону поляны.

Дикари тем временем плотным полукругом обступили костер, наблюдая за тем, как он разгорается и подкрадывается к ногам пленников. Вдруг справа раздалось протяжное ржание. Из-за кустов выскочил черный жеребец с мальчишкой на спине. Конь со всех копыт летел прямо на толпу дикарей. Мальчишка поднял над головой длинную заостренную палку. «Ойо!» — пронеслось над головами опешивших дикарей. Они попятились в сторону пещеры. Жеребец стремительно приблизился и врезался в толпу. Лохматые люди бросились врассыпную. Артемово копье тыкало в спины и головы убегающим.

Внезапно совсем рядом прогремело, словно раскат грома. Артем повернул голову в сторону, откуда раздался грохот. Вождь племени в расстегнутом кожаном плаще держал в руке черный пистолет. От его выстрела дикари, убегавшие до этого, пригнулись к земле. Кто-то прикрыл ладонями уши. Даже Артем дрогнул, а конь под ним остановился, присев.

Вождь прокричал непонятные слова, и дикари, похватав копья, стянулись к нему. Выставили острые наконечники в сторону коня с маленьким наездником. Их первобытное оружие с металлическими наконечниками представляло серьезную опасность как для Черныша, так и для Артема. Конь начал пятиться назад.

Из-за костра тем временем показались Олег, мордоворот и Настя. В руках у Емельянова мелькнуло Настино самодельное «копье». Он размахивал им как обычной палкой, успев по ходу огреть двух попавшихся под руку туземцев. Один из дикарей выронил свое нехитрое оружие. Олег тут же нагнулся и подобрал копье. Настя с отцом и мордоворотом подбежали к пятившемуся от надвигающихся стеной людей Чернышу. Дикари превосходили в численности. Ощетинившиеся острыми наконечниками, словно гигантский еж, они приближались к маленькой кучке людей, теснили их к полыхающему костру, отрезая путь с поляны. Вожак, находившийся за спинами соплеменников, размахивал пистолетом, с которого Емельянов не сводил глаз. Прогремел еще один выстрел. Пуля улетела куда-то в небо. Благо, этот непутевый стрелок еще не догадался, как надо правильно целиться.

Дикари наступали. Позади отступающих уже палило жаром костра. Еще совсем чуть-чуть, и рубаха на спине Емельянова задымится. Черныш ржал, чувствуя горячий воздух. Но Артем не решался пустить его вперед на острые копья врагов, готовые распороть брюхо доброму скакуну. Враги подступали все ближе, ощетинившимся кольцом окружая горстку пришельцев из другого мира. Емельянов отбивал палкой приближающиеся металлические наконечники. Олег следовал его примеру, орудуя трофейным оружием. Настя спряталась за спину отца. Артем с высоты жеребца защищал своим самодельным «копьем» Черныша, отбивая «иглы» нападающего «зверя», норовившие воткнуться в грудь и бока скакуна.

— Ёд! Зять! Ёд! — кричал вожак, возвышаясь во весь огромный рост над головами своего дикого войска. Черный пистолет сверкал блестящей поверхностью в лучах уже высоко поднявшего солнца. Грохнул еще один выстрел. Снова в воздух.

— Он, гад, все патроны так расстреляет! — в сердцах выпалил Емельянов.

— Пусть расстреляет, — ответил Олег. — Без них он станет менее опасен.

Дикари со всех сторон тыкали копьями, пытаясь попасть в обороняющихся. Емельянов только успевал отбиваться. Олег не отставал от него. Оба мужчины немного выдвинулись вперед, пытаясь прикрыть своими спинами детей и коня. Отступать уже было некуда. А потеснить противника такими малыми силами никак не получалось.

Вдруг со стороны тропинки, ведущей к реке, раздалось: «Ойо!»

Артем встрепенулся, узнав голос. Непроизвольная улыбка расплылась на его лице. На поляну выскочила Лика на гнедом скакуне. В ее руках мальчишка заметил длинный лук. Девочка натянула тетиву. Секунда, и стрела со свистом полетела в самую гущу дикарей. Раздался вопль. В толпе нападавших возникло замешательство. А меж тем уже вторая стрела летела в дикарей. И снова душераздирающий крик. Ряды нападавших смешались, отступили. Емельянов и Олег воспользовались ситуацией и ринулись вперед. Заостренная палка в руках мордоворота засвистела, обрушиваясь на головы замешкавшихся. Острый наконечник копья Олега попал в чью-то грудь. Раненый дикарь не устоял. Племя начало отступать к пещере. Со стороны Лики летели стрелы, попадая в незадачливых воинов. Артем ударил пятками по бокам Черныша. Жеребец с радостью рванул вперед, топча копытами упавших на землю врагов. «Копье» Артема тыкалось в спины разбегающихся дикарей.

Вождь, пятясь к пещере, выставил перед собой пистолет. Прогремел выстрел. Конь под Артемом встал на дыбы. Мальчишка полетел на землю. А Черныш, сделав разворот на месте, рухнул рядом.

Тем временем Емельянов прыгнул, словно кошка, в сторону вождя. На лету он ухватился за руку, сжимающую пистолет, повалил могучего туземца. Огромный кулак мордоворота со всей силы обрушился на лицо испугавшегося вожака. Пистолет выпал из его руки. Оба громилы катались по земле. Вождь пытался вырваться из цепких объятий Емельянова. Тот не отпускал его, осыпая ударами, пока вождь не затих, лежа в пыли. Александр поднялся, плюнул на грудь вождя. Подобрал пистолет.

Поредевшее племя дикарей спешило скрыться в пещере. Их уже никто не преследовал. Олег и Емельянов с грозным видом наблюдали за этим отступлением. Артем, поднявшись с земли, подошел к лежавшему Чернышу. Бока жеребца тяжело поднимались и опускались. Из груди скакуна сочилась кровь. Настя подошла к брату. Лика, спешившись, тоже приблизилась к жеребцу. Присев рядом на корточки, она заглядывала в большие глаза, жалостливо смотрящие на детей. У девочки слезы покатились по щекам. Она гладила ворсистую морду, не зная, как облегчить страдание животному. У Артема и Насти глаза тоже повлажнели. Они стояли с виноватым видом. Ведь это из-за них Черныш оказался здесь.

Олег с Емельяновым подошли к детям.

— Его еще можно спасти, — сказал Александр. — Нужно только пулю извлечь.

— Как? — спросил Артем.

— У вас же есть нож.

— Есть, — ответила Настя, протягивая нож громиле. — А кто будет извлекать?

— Кто, кто, — ответил Емельянов, беря нож. — Отойдите.

Он присел на корточки рядом с конем. Осмотрел рану.

— Так, прошу всех держать раненого. Как можно крепче.

Дети и Олег навалились на Черныша, прижимая его к земле. Емельянов полез ковыряться в ране. Жеребец вздрагивал от боли, громко фыркал. Но вот Александр поднялся. Его окровавленные пальцы держали черный комочек.

— Вот она — пуля. Теперь нужно наложить повязку, чтобы остановить кровотечение.

С этим словами мордоворот сорвал с себя рубаху, сделал из нее огромный тампон.

— Кто-нибудь, дайте кусок веревки.

Настя сбегала к столбам, где были до этого привязаны отец и громила, принесла обрывки жгута. Емельянов приложил импровизированный тампон к ране, притянул его с помощью жгута.

— Ну вот, надеюсь, жить будет, — удовлетворенно произнес Александр. — А теперь нам нужно всем вместе убираться отсюда. Как бы эти дикари не вздумали еще раз напасть на нас.

Глава 11

Легко было сказать «убираться». А как унести с поляны раненого коня? Недавние пленники и дети стояли в нерешительности около Черныша, лежавшего на траве.

— Придумал! — воскликнул Артем. Он подобрал с земли пару копий, оставленных дикарями. — Надо подсунуть их под Черныша и нести как на носилках. Папа с дядей пусть возьмутся за одно копье с двух сторон, а мы с Настей за второе.

— Дядю между прочим Сашей зовут, — произнес Олег. — Идея хорошая, давайте попробуем.

Емельянов предложил усовершенствовать конструкцию. Он добавил еще два копья, подложив их крест на крест. Перекрещивающиеся концы скрепили веревками, оставшимися от связанных рук и ног. Олег и Емельянов подошли к передним ручкам импровизированных носилок. Артем — справа сзади, а Настя и Лика к заднему левому углу.

— Ну, что, — сказал Емельянов. — На счет три поднимаем. Раз, два, три.

Все разом подняли образовавшуюся конструкцию. Черныш зашевелился, норовя соскользнуть с носилок.

— Давайте быстрее, уносим! — прокричал Емельянов.

Все побежали в сторону тропинки, пытаясь удержать Черныша. Поперечные копья слегка прогнулись под тяжелой ношей. Жеребец, видимо поняв, что ему ничего плохого делать не собираются, перестал шевелиться. Он лишь посматривал на передних носильщиков, подняв голову. Артем изо всех сил тужился, держа конец копья, на которое давил приличный вес раненого. Лика и Настя тоже напряглись, боясь выронить из рук жердину. Олег нес свою часть ноши, стиснув зубы. Лишь Емельянов не подавал вида, что ему тяжело. Он тянул всех в сторону от злополучной пещеры, Олег, Артем и девочки только успевали переставлять ноги. Лошадь Лики топала следом за людьми.

Удалившись от пещеры так, чтобы ее совсем не стало видно, отряд необычных носильщиков остановился.

— Мы сейчас свалимся на месте, — сказала Настя за себя и за Лику.

— Давайте свернем в лес, — предложил Емельянов.

Они зашли в заросли деревьев. У подножия нескольких толстых стволов опустили Черныша на землю. Дети тут же повалились в траву. Олег прислонился к дереву, тяжело дыша.

— Что, Куропаткин, тяжела ноша? Это тебе не на кнопочки нажимать.

Ученый промолчал. Сейчас он с удивлением рассматривал незнакомую девочку, так вовремя появившуюся и устроившую стрельбу из лука по дикарям. Откуда она? Похоже, Настя с Артемом успели с ней познакомиться.

Емельянов принялся разглядывать окружавшую их местность. Его оголенный торс играл кубиками мышц, на правом плече чернела большая запекшаяся рана. Широкие босые ступни сорок пятого размера под черными брючинами утопали в густом травяном ковре. Туфли так и остались у пещеры, также как и туфли Олега вместе с носками, полюбившимися вождю.

— Главное, чтобы эти дикие чудики не вздумали отправиться за нами в погоню, — сказал мордоворот, закончив осмотр окрестностей. — Они же, судя по всему, охотники. В два счета выследят нас.

Взгляд Емельянова перешел на детей, дружно лежавших на мягкой траве.

— А ты, Куропаткин, не говорил, что с тобой еще дети будут. Или это не твои?

— Артем и Настя — мои. А девочку я не знаю.

— Ее Ликой зовут, — отозвалась Настя.

— Откуда ты ее знаешь? — поинтересовался Олег.

Настя пересказала отцу их с Артемом приключения. Олег и Емельянов слушали с большим интересом.

— Ну, вы, блин, даете, — не выдержал в конце рассказа Александр. — Сумели вступить в контакт с местными, выучили их язык, а напоследок коня украли.

При этих словах дети посмотрели на Черныша, смирно лежавшего под сенью деревьев. Самодельный тампон из рубахи мордоворота белел на черной груди. Ликина лошадь стояла тут же, пощипывая травку и время от времени касаясь губами морды раненого жеребца.

— Нам надо вернуть его в деревню, — сказал Артем.

— Ага, там ждут нас с распростертыми объятиями, — произнес Емельянов. — Если, как рассказала твоя сестра, местные так высоко ценят своих лошадей, то мы для них будем преступниками.

— Если мы вернем им Черныша, может они нас простят, — не унимался Артем.

— Вот, если был бы он цел, тогда да, мы могли бы еще и героями прослыть, — возразил Александр. — А так, по нему ветлечебница плачет. Интересно, есть у них ветеринары?

Лика, внимательно слушавшая эту перепалку, обратилась к Насте и Артему: «Вам лучше не показываться в деревне. Но одна я не смогу доставить туда Черныша». На что Артем ответил: «Мы поможем тебе донести его до окраины деревни». «Спасибо», — улыбнулась девочка.

— Это надо же, как он по-ихнему чешет! — удивился мордоворот, а Олег с гордостью посмотрел на сына.

— О чем вы там? — спросил отец.

— Артем предложил Лике донести Черныша до окраины деревни, — перевела Настя.

— А это далеко?

— Не близко, — ответил Артем. — Но мы не можем бросить ее здесь с раненым конем.

— Я согласен, — заявил Емельянов. — Надо помочь девочке. Да и коня жалко.

Пока дети отдыхали, Александр принялся усовершенствовать носилки. Он нарезал Артемовым ножом прочных упругих веток. Ветки он переплел между собой и древками копий. Олег и Емельянов подложили модернизированные носилки под коня, и, когда все было готово, компания подняла раненого.

Они вновь вышли на тропинку и двинулись в сторону реки. Останавливались часто. Дети не могли долго нести тяжелую ношу. В конце концов, Емельянов не выдержал.

— Слушай, Куропаткин. Зачем мы детей так мучаем. Давай попробуем с тобой вдвоем: ты — спереди, я — сзади. Или наоборот. Да и ловчее будет. А то они вон, уже вымотались все.

Так и поступили. Емельянов взялся за обе «ручки» носилок спереди, а Олег — сзади. При новом раскладе сил Олегу стало нести тяжелее. Зато для Емельянова как будто ничего и не изменилось. Наоборот, он пошел еще быстрее, а Олег только успевал семенить за ним. Концы плохо отесанных палок до боли врезались в ладони, но ученый держался и не разжимал пальцы, побелевшие от напряжения.

Артем и Настя шли следом. Лика вела рядом с ними своего гнедого скакуна. За плечами у девочки болтался длинный лук, а сбоку — подвешенный на ремне через шею колчан, из которого торчало всего три стрелы. Это все, что осталось после стычки с дикарями.

С небольшими остановками они миновали пляж и ступили на тропу, ведущую к деревне. Вдруг Лика вскрикнула: «Стойте!» Олег с Емельяновым остановились, опустили носилки на землю.

— Что случилось? — осведомился Артем.

— Впереди наши. Я слышу топот копыт. Оставляйте Черныша и уходите.

Емельянов с Куропаткиным непонимающе глядели на девочку.

— Пап, — сказал Артем. — Сюда скачут соплеменники Лики. Нам лучше уйти.

Тут уже и Емельянов почувствовал, как завибрировала земля. Из-за деревьев, куда уходила тропинка, послышалось отдаленное ржанье.

— Да, верно говорит твой сын, Куропаткин. Если там все вооружены луками, то мы от них одним моим пистолетом не отстреляемся. Уходим.

Олег слегка хлопнул ладонью по плечу Лики.

— Спасибо тебе за помощь. Без твоего вмешательства неизвестно, чтобы с нами было.

Девочка не знала слов, произнесенных Олегом, но поняла, что он благодарит ее.

— Лика, — подошел к девочке Артем, — ты извини меня за Черныша. Я не думал, что так получится. Я ведь хотел папу спасти. И мне очень жаль.

Настя просто пожала руку новой знакомой, ничего не говоря. Ей не хотелось расставаться с этой смелой девочкой, умеющей ездить на лошадях и стрелять из лука. И она тоже чувствовала себя виноватой перед ней.

— Ладно, хватит нежностей, — строго сказала Лика. — Быстрее уходите, если хотите остаться живыми.

Емельянов, Олег, Артем и Настя быстро зашагали обратно. Вслед им донесся топот копыт и ржание. Александр обернулся. Из-за поворота показались всадники. Они остановились рядом с Ликой. Один из всадников спешился, наклонился к раненому коню.

— Бежим! — крикнул Емельянов. Вся четверка припустила прочь по тропинке. Мордоворот схватил на бегу Настю, посадил на шею. И они во всю прыть помчались обратно к пляжу.

Глава 12

— Нам бы привал сделать, — сказал запыхавшийся Олег, когда они выбежали на пляж.

— Только не здесь, — сказал Емельянов. — Давайте зайдем в лес.

Солнце перешло зенит и вовсю палило на безоблачном небе. Наступила вторая половина дня.

Они свернули влево, где сразу за пляжем начиналась стена высоких лиственных деревьев. Александр опустил Настю на землю. По его спине стекали ручьи пота. У Олега рубаха тоже вся взмокла. Артем с рюкзаком на плечах тяжело дышал. Лес встретил их прохладой, укрыл от жгучих солнечных лучей.

Как только нашлась небольшая лужайка, все и даже Емельянов повалились на зеленую траву. После перетаскиваний Черныша и долгой ходьбы по лесам и пескам, у Олега «гудели» ноги. На голых ступнях появились ссадины. Дети тоже устали. Они в пути с самого раннего утра, Артем так вообще ночь не спал.

Мальчишка вынул из рюкзака бутылку. Воды в ней уже было меньше половины. Бутылку пустили по кругу. Делали по нескольку глотков, экономя драгоценную воду. Хоть река и была близко, но идти к ней за водой никому не хотелось.

— У меня еще остатки лепешки есть, — сказал мальчишка. Большую часть лепешки они съели с Настей еще утром.

Лепешку разделили поровну. После скудного перекуса Емельянов обратился к Олегу:

— Теперь, Куропаткин, объясни: где мы? И как отсюда вернуться назад?

— Александр, мы — в параллельном мире.

— Это как? — у мордоворота отвисла челюсть.

— Ну, понимаешь, есть наша вселенная, где существует наша Земля, где мы все родились. А есть еще вселенная (и возможно не одна), которая существует параллельно нашей. Мы ее в своем мире не видим. Может иногда наблюдаем проявления ее существования в виде каких-нибудь необъяснимых явлений. Но для нашего мира ее как бы нет, она не существует. Точно так же как не существует наш мир для этой вселенной. А здесь тоже есть своя Земля (или как она у них называется), свое солнце, луна, звезды. Все как у нас или почти как у нас.

— Ну, ты, блин, и завернул. Я-то думал, мы оказались на другом континенте, где-нибудь в дебрях дикой Америки, где еще остались первобытные племена.

— Нет, мы не в Америке. И не на Земле.

— А откуда такая уверенность? — Емельянов никак не мог поверить в слова Олега.

— Я расчеты делал прежде, чем попасть сюда. На это полжизни у меня ушло.

— Лучше бы ты полжизни на другое потратил. А раз сумел нас всех забросить сюда, тогда давай, Куропаткин, придумывай, как нам отсюда выбраться.

— У нас есть два пути. Первый — надеяться на то, что Мария или кто еще запустят излучатель и создадут канал для перехода. Для этого нам нужно вернуться на нашу поляну и ждать. Но есть одно «но». Мы не знаем, когда они включат излучатель, и включат ли вообще. Поэтому, в этом варианте, наша участь, что называется, ждать у моря погоды.

— Второй путь?

— Второй — найти файвиоллов. Они умеют перемещаться между пространствами. Судя по всему, здесь где-то поблизости имеется большой город. По рассказу Насти туземцы называют его «большой каменной деревней», где живут два племени: зинды и жанды. Одно из них, скорее всего, и есть те самые файвиоллы. Только туземцы почему-то называют их иначе.

— Что за «файвиоллы»?

— Жители этого мира. Они появлялись в нашем городе двадцать пять лет назад. В свою очередь у них побывал один мальчик из нашего мира, который потом рассказывал про мир файвиоллов. А еще к ним переместился мой друг. И чтобы его найти, я как раз и создал свой излучатель.

— Значит мы здесь, благодаря тому, что тебе друга захотелось повидать? Он, видите ли, отправился в другую вселенную, чтобы встретиться с другом. Все равно, что на соседнюю улицу сходить, — Емельянов сердито сплюнул в траву.

— Тебя, Александр, я сюда не затаскивал.

— Мне приказали отправиться за тобой и вернуть назад. Если бы ты не сунулся в этот мир, то и я бы сейчас сидел дома.

— Ну, уж, извини. Попал ты сюда не по моей прихоти, а по приказу Закипелова. Все претензии, пожалуйста, к нему.

— Ладно, не будем обсуждать приказы босса. Ты скажи, что нам делать? Где искать выход?

— Я уже сказал. Нам или ждать на поляне, пока вдруг включится излучатель, или отправляться на поиски файвиоллов.

— Давай искать твоих файвиоллов. Блин, еле выговоришь. Я не хочу здесь долго торчать. И у меня приказ: доставить тебя на место, в лабораторию.

При этих словах у Олега мурашки пробежали по спине. Напоминание о том, что с той стороны пространства его ждет Закипелов, совсем не радовало ученого. Попасть к нему в руки совсем не хотелось. Кто знает, может это будет еще хуже, чем плен у дикарей. Но, с другой стороны, есть надежда отвертеться от этого типа. В конце концов, там есть полиция, друзья, любимая Арина. Неужели они не помогут ему? Воспоминание об Арине сжало сердце Олегу. Как там она? Поди, убивается, узнав, что ее муж пропал вместе с детьми.

У второго пути был еще один большущий плюс. Найдя файвиоллов, можно будет отыскать и Владимира. Поэтому, этот вариант больше всего устраивал Олега. Оставалась только одна проблемка: где искать эту «большую каменную деревню»?

— Артем, а эти, «лошадные», они не говорили, в какой стороне большая деревня?

— Нет. Они думали, что мы сами оттуда.

— Как же мы ее найдем?

— Предлагаю использовать тот метод, о котором я говорил в самом начале.

— Какой метод? — спросил Олег.

— Насть, дай свой смартфон.

— Возьми, только там батарея, наверное, уже села.

Мальчишка включил гаджет. Батарея показывала 20 %. Это хорошо, хоть и мало. Артем вновь высветил карту.

— Так, наша поляна вот здесь. Мы находимся тут, северо-восточнее. Если опираться на рассказ Юмма, согласно которому город Йелль находился на том же месте, что и Еловград, то нам нужно двигаться на юго-восток, в сторону побережья.

— И как далеко? — спросил отец.

— Ну… километров тридцать, наверное. Это только в том случае, если моя гипотеза верная.

Емельянов тоже заглянул через плечо мальчишки.

— Вы хотите по карте нашего Еловграда определить местонахождение местного города? — удивился громила. — Хм, странные у вас методы.

— У тебя, Санек, есть другой вариант?

— Никакого. Хотя… можно ведь спросить у местных.

— Так ведь мы сами от них убежали.

— Это так. Но со счетов такой вариант сбрасывать не стоит. Вдруг парень ошибается. Тогда придется расспрашивать туземцев. И необязательно тех, кто живет в той деревне. Тут наверняка и другие жители найдутся.

— Ну, а если нам идти на юго-восток, то это получается в ту сторону, где пещера тех дикарей, — сказал Олег.

— Изгов, — вставила Настя.

— Изгов, — повторил отец. — Странное название. А они ведь нас с Александром также, как и вас с Артемом те деревенские, за жандов приняли.

— Видать, эти жанды у них какая-то высшая каста, — заметил Емельянов.

— Ничего себе высшая каста, — сказал Олег. — Разве с представителями высшей касты так обращаются, как они с нами?

— Да, не вяжется, — согласился Александр. — Было похоже на то, что они нас боялись, но любви при этом не проявляли.

— Жандов и Лошадиные не любят, — добавила Настя.

— Раз все тут нас за жандов принимают, может, жанды одеваются так же как и мы? — предположил Олег. — Тогда они вполне могут оказаться теми, кого мы называем файвиоллами.

— Ладно, ребята, — заявил Емельянов. — Болтать мы можем долго. Пора в путь двигать.

— Признаться, не очень-то приятно ходить по местным лесам босиком, — сказал Олег.

— Что ты предлагаешь? Вернуться к дикарям и попросить у них нашу обувь? — спросил Емельянов.

— Их пещера будет у нас на пути. Можно попытаться забрать. Если туфли никто не подобрал, они должны валяться недалеко от пещеры.

— Конечно, в обуви идти было бы лучше, — согласился мордоворот. — Я еще пиджак свой на пляже посеял. Там запасная обойма была в кармане.

— Пиджак ваш у меня, — произнес Артем.

Емельянов удивленно уставился на пацана. Артем выудил из рюкзака черный пиджак громилы, изрядно помятый.

— Ну, ты — молодец, парень. Зачет.

Александр втиснулся голым торсом в пиджак.

— А мой — тоже у тебя? — поинтересовался отец.

— Угу. Достать?

— Нет, пока не надо… Что ж, вещи почти все целы. Не достает только моих часов и обуви. Вперед?

Артем застегнул и накинул на плечи рюкзак. Настя поднялась с земли. Емельянов окинул взглядом окрестные кусты — нет ли кого? Олег шагнул первым в сторону тропы, что вела к пещере дикарей. Остальные последовали за ним.

Глава 13

Тропа, ведущая от реки к пещере дикарей, казалась уже как родной, изученной, словно свои пять пальцев. Настя с Артемом пятый раз шагали по ней. Олегу она напоминала об ужасном пленении и тяжелом пути назад с раненым Чернышом. Сейчас он шел, ступая босыми ногами по вытоптанной земле. Порою в ступни врезались острые края попадавшихся на тропе мелких камней, причиняя боль, от которой приходилось подпрыгивать. Емельянов ступал ровно с невозмутимым видом. Его глаза стреляли по окружавшим кустами и деревьям, высматривая потенциальную опасность. Профессиональная привычка ожидать внезапное нападение и быть всегда начеку не покидала охранника.

Незаметно подкрадывались сумерки. Солнце ушло за кроны деревьев и опускалось где-то там за горизонт. Краски леса посерели, словно кто-то уменьшил цветность на экране телевизора.

Впереди меж стволов замелькали оранжево-красные отблески.

— Они, похоже, снова костер разожгли, — произнес Емельянов.

Путники сбавили шаг. Сошли с тропы и стали крадучись пробираться к поляне перед пещерой. Опустившийся на лес вечерний сумрак помогал им оставаться незамеченными.

На поляне перед пещерой полыхал костер. Такой же, что был вчера. Дикари вновь устроили траурную церемонию, водя хоровод вокруг ярких языков пламени. Наверное, хоронили убитых в утренней стычке. Среди танцующих выделялась высокая фигура вождя в бессменном кожаном плаще. Видимо, Емельянов не прибил его насмерть.

— Что делать будем? — шепотом спросил Олег.

— Где они бросили твои туфли, пап? — поинтересовался Артем.

— Вон, видишь, чуть левее скалы стоят два дерева. Там нас с Александром держали привязанными. А рядом их вождь скинул с ног мои туфли.

— Давайте, я незаметно проберусь туда, — предложил Артем. — Я маленький, они меня не заметят.

— Может, все же я? — спросил Олег.

— Нет, Куропаткин, лучше пусть малой идет, — сказал Емельянов. — Он пошустрее будет. А без тебя, если вдруг попадешься, мы отсюда не выберемся.

Олег нехотя согласился. Артем скинул рюкзак. Пригнувшись к земле, пополз к деревьям на краю поляны. Дикари увлеченно танцевали, не замечая пацана, появившегося за их спинами. Артем в сгустившихся сумерках принялся обшаривать траву. Он прошелся уже на два раза, постепенно увеличивая радиус поиска, но туфли нигде не попадались. Рыская руками по земле, мальчишка приблизился к входу в пещеру. Он уже начинал понимать, что обувь пропала не просто так. Видимо дикари все же прибрали ее к рукам.

Взгляд Артема упал на стоявшее прислоненным к скале копье дикарей. Владелец копья в пяти шагах пританцовывал, поддавшись общему ритму ритуальной пляски. Наверное, в его обязанности входило охранять вход в пещеру, но лохматый стражник решил, что никто сейчас сюда не войдет.

Копье заинтересовало Артема. После удачного завершения боя с дикарями, все трофейные копья ушли на изготовление носилок для Черныша. И теперь у небольшого отряда кроме пистолета мордоворота никакого оружия не было, если не считать Артемов нож. Обзавестись хотя бы одним копьем с острым металлическим наконечником было бы совсем неплохо. Поэтому, подкравшись поближе, Артем схватил древко и развернулся, чтобы убежать, как перед ним возник бородатый дикарь — владелец украденного оружия. Он перегородил пацану дорогу, намереваясь вцепиться в свое копье. Артем лишь мгновение испуганно смотрел на страшное лицо. В следующий миг он со всей силы вонзил острый наконечник в грудь неудачливому дикарю. Тот страшно завопил, выпучил глаза. Два белых шара, похожие на мячики, готовы были вывалиться из глазниц. Артему сделалось жутко. Он с ужасом взирал на смертельную гримасу, не веря тому, что лишил человека жизни. Как легко это происходит в кино, и как противно до отвращения получилось в реальности. Пацан дернул копье на себя. Окровавленный наконечник вышел из груди дикаря, тот с глухим стуком рухнул на землю, словно мешок, набитый камнями.

Со стороны костра раздались возгласы. Артем оглянулся. Толпа дикарей, прервавшая свой танец, уже устремилась к мальчишке. И впереди всех высокий вожак.

Артем, перепрыгнул через тело поверженного дикаря и, не замечая ног, кинулся к друзьям, прятавшимся в темноте за кустами. Его руки держали наперевес похищенное оружие. Впереди вспыхнуло, и прогремел выстрел. Сзади раздались разъяренные крики. Но воплей, говорящих о том, что в кого-то попала пуля, не прозвучало. Видимо, охранник промахнулся.

Артем с разбегу влетел в кусты и попал в объятия отца.

— Бежим, скорее! — в самое ухо прорычал Емельянов. — Пока они замешкались, испугавшись выстрела.

Громила подхватил Настю, на бегу усадив на плечи. Они ломанулись в лес, не разбирая дороги. Кругом совсем стемнело. Под ноги попадались полусгнившие бревна, торчавшие из земли кочки. Руки, тела и лица хлестали упругие ветки. Выраставшие из темноты стволы деревьев заставляли изворачиваться, чтобы обогнуть препятствия. Сзади слышались голоса. К счастью беглецов голоса постепенно удалялись. Когда позади все стихло, Емельянов велел остановиться. Все и даже громила тяжело дышали. Лишь Настя, сидя верхом на охраннике, не устала от бега. Она с легкостью спрыгнула на землю.

Беглецов окружила темнота. Где-то вверху, меж верхушек деревьев в ночном небе проклевывались звезды. А здесь внизу темнота, казалось, сгустилась, словно кисель. Ночной лес пах влажным мхом и плесенью. Путники едва различали друг друга. За деревьями раздавались подозрительные шорохи. Над головами прохлопали чьи-то крылья.

— Блин, не хватало нам заблудиться, — пробасил голос Емельянова. — Малой, твой смартфон сможет определить наше положение?

— Сейчас проверим, — отозвался голос Артема.

Ярким голубым огнем вспыхнул в темноте прямоугольник экрана. Он осветил неверным светом лица заблудившихся беглецов.

— Черт, у батареи уже семнадцать процентов, — прозвучал голос Артема. По голубому экрану прошелся черный силуэт пальца. — Мы отклонились на восток от пещеры.

— Это ближе к нашей цели? — спросил Емельянов.

— Можно сказать, да. Только теперь нам нужно будет брать больше к югу.

— Если город этих, как их там, файвияллов, действительно, большой, то сотня-другая метров не должна играть роли, — заметил Александр.

— Наверное, вы правы, — согласился Артем. Он погасил смартфон. Их снова обступила темнота. Только теперь она стала казаться еще гуще.

— Меня только один вопрос интересует, — вновь из темноты подал голос охранник. — Как мы в ночном лесу выберем направление?

— Что ты предлагаешь, Санек? — спросил Олег.

— Предлагаю остаться здесь до утра.

— Устроим привал прямо тут? — в голосе Олега послышалось удивление.

— Можно пройти еще несколько шагов, только это вряд ли что-то изменит. Здесь лес кругом одинаков.

— Поищем дрова? — спросил Артем.

— Нет, костер разжигать не будем, чтобы не привлекать наших диких друзей.

— Тогда давайте, хотя бы бревно какое-нибудь найдем, — предложил Олег. — Не на земле же сидеть.

— Бревно можно, — отозвался из темноты мордоворот.

Они прошли на ощупь несколько шагов. Настя держала за руку Артема. Артем следовал за едва различимой спиной отца. Рядом маячил темный силуэт охранника.

— Черт! — раздалось со стороны Емельянова, и затем — шелест листвы и глухой удар.

— Что случилось? — спросил темноту Олег.

— Бревно, — прозвучало откуда-то снизу. Вновь прошелестела листва и переда Олегом и детьми выросла фигура громилы. — Запнулся. Вы осторожнее.

Под ногами, действительно, лежало широкое бревно, невидимое в ночной темноте.

Артем и Настя улеглись на поваленное дерево, вытянув ноги. И почти сразу уснули. Олег, несший до этого рюкзак Артема, извлек оттуда свой пиджак. Накрыл им дочь. Емельянов опустился на землю, прислонившись к бревну спиной. Олег последовал примеру охранника, приземлившись рядом с детьми. Какое-то время он сидел, вслушиваясь в шорохи ночного леса, но усталость быстро взяла свое, и Олег не заметил, как заснул. Не смыкал глаз один Емельянов. На каждый звук, доносившийся из темноты, он поворачивал голову, напряженно всматривался. Не имея возможности разглядеть то, что издало звук, он втягивал ноздрями воздух, пытаясь почуять на запах, нет ли там опасности.

К утру и Емельянова начало смаривать. Глаза все чаще слипались. Он то и дело погружался в дремоту. Внезапно просыпался, вертел головой. Пространство вокруг посерело, темнота постепенно начинала отступать. На фоне посветлевшего неба проявились очертания крон деревьев. Чтобы не заснуть, охранник поднялся. Заложив ладони за голову, он принялся разминать мышцы, делая повороты и наклоны.

До слуха Емельянова долетел еле слышный треск лопнувшего сучка. Громила замер. Напряг слух. С той же стороны раздался еще один одинокий щелчок. Чуть ближе. Александр вынул из внутреннего кармана пистолет. Присел, всматриваясь в ту сторону, откуда донесся звук.

Сзади послышался шелест. Емельянов резко обернулся. Прямо в него из темноты летело копье.

Глава 14

Боевая выучка не подвела Емельянова. Он успел отклониться в сторону. Древко просвистело рядом с ухом. Со смачным звуком копье воткнулось в землю за спиной. В ответ охранник выстрелил в темноту, откуда прилетел опасный предмет. Громыхнуло. Яркая вспышка света на мгновение осветила пространство.

— А! Что! — прозвучал испуганный голос Олега.

Послышались сонные голоса детей.

— Все прильните к земле! — прошипел Емельянов. — И ни звука!

Он еще не успел договорить, как раздался глухой удар о бревно, на котором сидели Артем и Настя. И прямо перед носом громилы затряслось древко копья, вонзившегося острым наконечником в дерево. Дети тут же слетели с бревна и затаились под ним рядом с отцом.

— Они охоту устроили на нас, — прошептал Емельянов. Он выдернул из бревна копье. Глаза охранника бороздили кусты вокруг. Но противник не спешил показываться.

— Если мы будем сидеть на одном месте, они рано или поздно возьмут нас, — сказал Емельянов.

— Что ты предлагаешь? — спросил Олег.

— Надо двигать отсюда. Если мы будет перемещаться, то и противник обнаружит себя, — охранник замолчал, прислушиваясь к звукам в кустах. — Будем продвигаться навстречу восходящему солнцу. Таким образом, мы не потеряем направление. Если верить карте малого, то там, на востоке, должно быть море. Достигнув побережья, мы без труда найдем город.

Александр выдернул из земли копье, прилетевшее первым. Теперь у них было три копья туземцев. Одно взял в руки Артем, вторым вооружился Олег, третье осталось у Емельянова.

— Сдается мне, они наблюдают за нами из-за деревьев, — произнес Емельянов. — Их надо заставить двигаться, тогда мы будем знать, откуда ожидать нападения… Давайте, потихоньку. Куропаткин, ты иди вперед. Дети за тобой. Я буду прикрывать.

Небо над лесом к тому времени уже совсем посветлело. Олег перебрался через бревно и двинулся в ту сторону, где над деревьями розовела заря. Настя, накинув на плечи Артемов рюкзак, пошла следом. Артем с копьем наперевес, оглядываясь по сторонам, двигался за сестрой. Емельянов помедлил у бревна. Его глаза обшаривали все деревья и кусты в округе. Пока ничего подозрительного не происходило. Дикари как в воду канули. Охранник глянул назад. Там тоже все было спокойным, ни одна веточка не шелохнется. Воздух наполнял щебет проснувшихся птиц. Это мешало улавливать остальные звуки.

Емельянов перелез через бревно и догнал спутников. Олег шел не торопясь, выставив перед собой острый наконечник копья. Его глаза тоже всматривались в плотную листву кустарников и стволы деревьев, стоящих впереди. Лес был не слишком густым, но мест, куда можно спрятаться, хватало. Пока ничего не мешало небольшому отряду продвигаться вперед, и они ускорили шаг.

Справа что-то шевельнулось. Это еле заметное движение Емельянов уловил краем глаза. Громила остановился, замер. Олег и дети продолжали путь, уходя вперед. Александр повернул голову направо, долго всматривался в лес, но ничего нового не увидел. Тогда мордоворот, крадучись, словно кошка, начал двигаться в ту сторону, где ему привиделось движение, прижимаясь к стволам деревьев. Впереди шелохнулась ветка, и что-то темное мелькнуло за листвой. Емельянов бросился со всех ног. Он влетел в кусты. За кустами никого не было. Зато метрах в десяти меж деревьев запетляло какое-то животное, напоминающее копытное, что-то вроде лося, только без рогов. Животное быстро удалялось, и уже через минуту скрылось за деревьями. Емельянов еще раз огляделся. Ничего подозрительного не увидев, он поспешил к ушедшим вперед спутникам.

Олега и детей еще не было видно, как с их стороны раздался короткий крик и какой-то шум. Емельянов побежал, не разбирая дороги. Вскоре он увидел поваленного на землю Олега, а над ним вождя в неизменном плаще, прижимающего шею Олега к земле длинной рогатиной. Емельянов, недолго думая, выхватил из внутреннего кармана пиджака пистолет, прицелился. Раздался выстрел. Вожак повернул голову в сторону Александра, оставаясь стоять. Остальные дикари, державшие руки Насти и Артема, пригнулись к земле. Емельянов вновь прицелился и нажал на курок. Раздался щелчок, но выстрела не последовало. «Черт! Патроны!» — выругался Емельянов. Он полез в карман за запасной обоймой, а главарь дикарей схватил Олега и поволок его за деревья. Вожаку помогали еще двое. Четверо дикарей уводили Настю и Артема.

Наконец, Емельянов закончил перезаряжать пистолет. Он подобрал оброненное копье и побежал вслед удаляющимся дикарям. Дикари сначала ускорили шаг, но вдруг вожак остановился, что-то крикнул сородичам. Дикари прекратили движение. Четверо из них подошли к вождю. Вождь отдал непонятные Емельянову команды, и четверка отважных охотников побежала прямо на Александра, выставив перед собой копья.

Мордоворот вскинул пистолет, выстрелил. Один из дикарей повалился на землю, истошно крича. Трое еще продолжали бежать. Емельянов вновь нажал на курок. Еще один дикарь выронил копье, ухватился рукой за правый бок, продолжая еще двигаться по инерции. Оставшиеся двое остановились, попятились назад.

— Ёд! Ять! — орал вожак отступавшим, сам при этом не решаясь двинуться на Емельянова.

Александр вновь вскинул пистолет, нацелил его на вождя. Громыхнул выстрел. Пуля на этот раз достигла своей цели. Вождь, подпрыгнув, повалился на землю, прокатился как бревно, вопя от боли.

Дикари, оставив пленников, бросились к вождю. Емельянов тоже во всю прыть мчался к катающемуся по земле вожаку. Охотники прикрыли спинами своего лидера, ощетинились копьями. Мордоворота это не остановило. Он на лету маханул копьем, пройдясь по голове ближнего к нему дикаря. Тот не успел вовремя увернуться и полетел в сторону, словно сбитая тростинка. Остальные сомкнулись плотнее, острые наконечники смотрели прямо в грудь громиле. Емельянов сделал несколько ударов по копьям противника, орудуя копьем как шестом. Дикари еле удержали в руках древки копий, такой силы были удары мордоворота. Но охотники продолжали стоять, прикрывая собой вожака, матерившегося на своем диком языке. Александр сделал еще несколько выпадов. Но дикарям удалось отбиться.

Тут Емельянов заметил движение за спинами дикарей. И на его глазах появился Олег. Его руки сжимали копье, которое он только что подобрал с земли. Куропаткин с яростным огнем в глазах летел на дикарей, чье внимание было приковано к мордовороту. Емельянов предпринял очередную атаку. Дикари бросились на него. И в этот момент Олег вонзил копье в спину одного из дикарей. Тот страшно закричал. Остальные обернулись. Емельянов тут же нанес удар по шее крайнему из нападавших, вырубив еще одного. Оставшиеся дикари совсем немного превосходили по численности Куропаткина и Емельянова. А раненый вождь видимо производил на них деморализующее воздействие, поскольку охотники уже не пытались нападать, и не пытались защитить вождя. Они начали быстро пятиться прочь, стараясь избежать дальнейшего боя. Тем не менее, Емельянов бросился на них, размахивая копьем. Олег последовал примеру охранника. Они вдвоем накинулись на отступающих дикарей. Те, после вялых попыток отбиться, обратились в бегство и спустя мгновение растворились за деревьями.

Емельянов и Олег вернулись к недавнему месту боя. Вождь продолжал корчиться и стонать. Настя и Артем уже поднялись с земли и подошли к взрослым. Мальчишка успел вооружиться трофейным копьем. Спутники обступили стонущего вождя. Полы плаща растрепались. На ногах красовались уже запылившиеся остроносые туфли Емельянова.

— Вот и обувка моя, — радостно произнес мордоворот.

— Мы поможем ему? — спросил Олег.

— Чем? — не понял Александр.

— Ну, не знаю. Может, пулю вытащить, рану перевязать.

— Мы что, похожи на санитаров? Да и вообще, этот тип был готов нас всех убить, а ты предлагаешь ему пулю вытаскивать. Пусть подыхает здесь. Другим неповадно будет нападать на нас.

С этими словами Емельянов бесцеремонно стянул туфли с вожака. Обулся сам на босу ногу. Олег увидел свои носки. Ему очень хотелось вернуть их себе, но снимать с ног дикаря было противно. Зато мимо часов Олег пройти не мог. Он ухватил запястье ослабевшей руки дикаря, расстегнул ремешок. Проверил, идут ли часы. Секундная стрелка исправно бежала по циферблату.

— Ну, что, Куропаткин? Пойдем? Больше у этого бедолаги брать нечего. Разве плащ его фирменный?

— Тебе хорошо, ты свои туфли вернул. А мне что же? Так и ходить босиком?

— Ничего, Куропаткин, ходить босиком полезно. Говорят, на ступнях какие-то там акупунктурные точки есть. При хождении они массируются, положительно влияя на внутренние органы. Так что, здоровее будешь.

Вождь продолжал корчиться и стонать.

— Все же нехорошо его так оставлять, — сказал Олег.

— Да брось ты, Куропаткин. Вон, его товарищи лежат. Сейчас оклемаются, встанут и помогут боссу. Да и те, что убежали, уверен, вернуться сюда, как только мы уйдем.

Путники еще раз окинули взглядом поверженных дикарей. Те зашевелились, с испугом глядя на своих победителей. Что ни говори, а огнестрельное оружие дает огромное преимущество перед первобытными копьями, особенно, если к оружию добавляются сила и решимость Емельянова. Не желая больше задерживаться, маленький отряд отправился дальше на восток. К тому же солнце уже успело подняться над лесом, помогая путникам ориентироваться на местности.

Глава 15

Они пошли быстрым шагом, хоть им и не встречалось никаких тропинок или дорог. Лес кругом был таким же диким, как те дикари. Местами то гуще, то реже. Путникам то приходилось подниматься на пригорки, то спускаться в лощины и овраги. Но направление они не теряли. Шли строго на восток. Так, если верить карте, а вернее, гипотезе, что карта Еловграда совпадает с местной действительностью, они должны, в конце концов, упереться в море. А после, если двигаться вдоль побережья на юг, они должны выйти к городу файвиоллов. Так, по крайней мере, думал Олег.

Путь продолжался уже более двух часов, а лес вокруг не менялся. И никто из местных людей не встречался. Солнце поднялось уже достаточно высоко. Становилось жарко.

Почва, до этого бывшая то песчаной, то глинистой, стала каменистой. Из травы поднимались огромные валуны, поросшие желто-зеленым мхом. В одном месте в расщелине между камнями путники обнаружили бьющий из земли ключ. Емельянов первый припал к прозрачной струйке. Он долго пил. Среди щебета птиц раздавалось громкое фырканье мордоворота. Наконец, он поднялся, пиджак на груди в мокрых пятнах, на лице играет довольная улыбка.

— Ух, и холодная, блин. Скулы сводит.

Артем кинулся было к освободившемуся ключу, отец остановил его, тронув за плечо.

— Погоди. Давай в бутылку наберем. Пусть вода нагреется. А то простудитесь еще с Настей, кто вас тут лечить будет.

Настя сняла рюкзак, отец достал пустую бутылку. Вода, действительно, была студеной. Стенки бутылки по мере наполнения водой покрывались испариной, пальцы Олега стыли. Наполнив бутылку, Олег приложился губами к струе. Зубы тут же свело, а горло перехватило. Олег закашлялся.

— Как ты мог пить ее, Санек? — произнес ученый, поднявшись.

— Предлагаю сделать привал, — сказал Емельянов. — Я, если честно, умираю от голода.

— Так у нас же ничего съестного нет, — возразил Олег.

— Пока нет, — ответил Александр. — Но мы вооружены. Раз у этих диких получается охотиться с помощью копий, то почему мы не можем?

— Не знаю, я не спец. Даже пробовать не стану.

— Как хочешь, Куропаткин. А я отправляюсь на охоту. Малой, можешь присоединиться. Раз твой батя — не охотник, то может с тебя толк будет.

Артем согласно кивнул и зашагал рядом с Емельяновым, направившимся в сторону от места привала. Олег с Настей остались около ручья.

— Давай, Насть, хоть дров пособираем. Вдруг они с добычей вернуться, а у нас уже костер будет готов.

Отец и дочь прошлись по окрестным кустам, натаскали на лужайку перед ключом сухих веток и сучков. Сложили из них костер. Олег поискал в рюкзаке Артема зажигалку. Вскоре над деревьями уже поднимался слегка заметный дымок.

Емельянов и Артем быстро зашагали меж громоздких валунов. Большие камни были разбросаны по всему лесу, словно злой волшебник нашвырял их сюда. А может это остатки от метеоритного дождя, прошедшего когда-то давным-давно над этим районом планеты?

— Дядь Саш, а вам приходилось раньше охотиться? — спросил Артем.

— Приходилось, — ответил Александр после небольшой паузы. — Помню, как-то заслали нас в горы, а потом пропала связь с базой. Никто не прилетает за нами, а провизии у нас с собой почти не было. Вот товарищи и решили устроить охоту на местных козлов, они кажется, турами называются. Причем, стрелять нельзя, чтобы не выдать себя противнику. Ну, мы вооружились ножами и вперед по горам.

— Получилось у вас?

— Получилось. Козлов пять замочили. Устроили потом пир.

— А сейчас мы на кого охотиться будем?

— Да хотя бы зайца увидеть, уже была бы удача.

— Дядь Саш, а почему вы сказали, что будете с помощью копья охотиться? У вас же пистолет есть.

— Есть. Но надо беречь патроны. Их всего пять осталось. А что нас ждет впереди, еще неизвестно.

Впереди в кустах что-то шевельнулось. Емельянов слегка присел, выставив вперед копье, дал знак рукой Артему, чтобы не шевелился. Очень медленно мордоворот начал приближаться к кустам. Поднял на изготовку копье. Глаза напряженно всматривались в зеленую листву. Там что-то определенно находилось, но из-за листьев не разглядеть. Тогда Емельянов резким движением метнул копье в куст. Раздался шелест, и из-под куста выпрыгнул черный зверек с длинными ушами, очень похожий на зайца, но крупнее. «Заяц» припустил наутек. Артем, заметив зверька, кинулся следом. Емельянов выхватил из куста копье, вонзившееся в землю, и тоже присоединился к погоне. «Заяц» петлял меж деревьев, точь-точь как наш родной косой, а мордоворот и мальчишка только успевали за ним. Артем уже начал нагонять лесного жителя, метнул на бегу копье. Оружие дикарей пролетело над «зайцем», воткнулось в землю, а длинноухий скаканул в сторону и помчался дальше. Артем чуть отстал, вытаскивая копье, а мордоворот продолжил погоню.

Они уже минут десять гонялись за «зайцем». Артем начал запыхиваться, хватался за бок, где уже покалывало. Мордоворот бежал, как ни в чем не бывало. Его глаза ни на секунду не теряли из вида предполагаемую добычу. Емельянов не мог упустить ее. Вдруг «заяц» внезапно остановился, коротко оглянулся назад, где мордоворот тоже притормозил и уже приготовил копье, и снова посмотрел вперед. Длинные уши прижались к телу, и сам зверек весь вжался в землю, готовый провалиться на месте. Емельянов уже собирался вонзить свое копье в беззащитного зверька, но перевел взгляд туда, куда смотрел испугавшийся «заяц». Перед ним из кустов выглядывала огромная волчья пасть. Волк, а это был именно он, Емельянов ни за что бы его не спутал с кем-нибудь другим, необычайно крупного размера, с длинной серой шерстью, переводил взгляд то на зайца, то на мордоворота. Заяц казался ему легкой добычей, но громила куда крупнее, в нем больше мяса, а потому желаннее. Единственное, что смущало волка — это копье в руках громилы.

За спиной Емельянова послышался шелест травы, а следом топот мальчишеских ног. Из-за деревьев выбежал Артем, несколько отставший во время погони. Мальчишка увидел мордоворота в присогнутой позе, держащего на изготовке копье. Переведя взгляд туда, куда было нацелено копье, Артем увидел волка. Живого, настоящего. Первый раз в жизни. Раньше мальчишке доводилось видеть волков только на видео и на фотографиях. А теперь вот он — живой. Смотрит настороженными глазами на Емельянова, а лапы все напряглись, вот-вот прыгнет. Волк продолжал смотреть в глаза человеку, весь присел, собрался и… полетел в прыжке на мордоворота. Тот резким движением двинул копье вперед, попав наконечником прямо в грудь хищнику. Волк, наткнувшись на копье, визгнул и упал на землю, чуть не придавив испуганного зайца. Последний стрелой вылетел из-под ног Емельянова и исчез за деревьями. Зато перед новоиспеченными охотниками лежала целая туша местного волка. Раненый зверь еще подергивался в конвульсиях. Громила замахнулся копьем и добил животное.

— Ну вот, обед на сегодня есть, — произнес Емельянов. Он взвалил еще теплую тушу на плечо, и они с Артемом отправились в лагерь.

Добыча охотников обрадовала Олега. Он тоже изрядно проголодался.

Емельянов скинул тушу рядом с костром. Потребовал у Артема нож. Умелыми движениями, будто делал это уже не первый раз, громила начал разделывать тушу. Вспорол живот, вынул оттуда все внутренности. Стянул с мертвого волка шкуру.

— На куски мы его не разделим, — сказал Емельянов. — Нужен более длинный нож или топор. Запечем целиком.

Олег с Артемом нашли в лесу две ветки, из которых сделали рогатины. Тушу насадили на копье и подвесили над костром, положив концы копья на рогатины. Около часа Емельянов покручивал волка над огнем. От костра исходили запахи копченого мяса, дразнили голодных путников. Наконец, сняв горячую зарумянившуюся, а местами даже обуглившуюся, тушу, мордоворот положил ее на большой плоский камень. Теперь, когда мясо пропеклось, его стало легче разделить на куски. Вскоре все четверо дружно заработали челюстями. Без соли мясо было пресным, но на голодный желудок оно показалось очень даже вкусным. Правда, жестковато, приходилось долго жевать.

Путники умяли меньше половины закопченного волка. Остальное Емельянов разделил на куски. Рядом с привалом Олег нарвал больших широких листьев, похожих на лопухи. В них завернули куски мяса. Набили ими Артемов рюкзак, отчего тот раздулся до неприличия. Отяжелевший рюкзак взялся нести Олег. Голову волка оставили рядом с потухшим костром. Пусть кто-нибудь полакомится из местной фауны.

Отдохнувшие и насытившиеся путники двинулись дальше на восток. По расчетам Артема до побережья оставалось еще не более двадцати километров.

Глава 16

Они шли и никого не встречали на своем пути.

— Странно, — говорил Олег. — Если Лошадиные знают жандов, живущих в «большой деревне», между ними должно быть налажено какое-то сообщение. А тут мы даже троп не видим.

Уже ближе к вечеру путники остановились. Их по-прежнему окружал лес.

— Малой, дай взглянуть на твою карту, — сказал Емельянов.

Артем достал Настин смартфон. На засветившемся экране показывало уже 10 % заряда батареи. Точка их местонахождения, определенная навигатором, пульсировала на синем поле, означающем морской водоем.

— Судя по твоей карте, мы уже должны по морю идти, как когда-то шел кто-то из святых.

Все уставились на светящийся прямоугольник экрана. Если верить карте, они уже на десять километров удалились от берега, и их должен окружать морской простор. А если верить глазам, то они стояли на суше в дремучем лесу.

— Так это же карта Еловграда, совсем другого мира, — нашелся Артем. — С чего мы взяли, что она будет полностью совпадать со здешней местностью.

— А мне кажется, что она совсем не совпадает, — заявил Емельянов. — А значит, и город может оказаться совершенно в другой стороне. Надо было все же расспросить тех наездников.

— Как? Мы же сами от них убежали.

— Можно было девочку ту порасспрашивать, пока несли ее жеребенка.

— Что будем делать? — Олег обвел взглядом всех.

— Предлагаю, — произнес Александр, — поскольку уже вечереет, найти место для привала. Переночевать, а утром на свежую голову решить, куда мы дальше пойдем. Может в нашем положении вариант А, предложенный Куропаткиным, все же более подходящий.

Для привала они выбрали небольшую лужайку, поперек которой раскинуло сухие сучья поваленное дерево. Могучие корни у основания ствола торчали в разные стороны с комками подсохшей земли. Рядом, уже успевшая зарасти травой, яма от вывернутого корневища. Лужайку окружали толстые стволы деревьев.

Сухие сучья тут же были обломаны путешественниками на столько, на сколько их можно было обломать без топора голыми руками. Лучше всего эта работа получалась у Емельянова. Ему поддавались даже толстые ветки. Вскоре у путников собрался хороший запас дров для костра, разведенного посреди поляны.

Из рюкзака достали волчье мясо, заготовленное на предыдущем месте стоянки. Из него уставшие путники устроили себе ужин. За едой вновь зашел разговор о дальнейших планах.

— Значит, Александр, ты предлагаешь возвратиться нам на поляну, откуда мы сюда пришли? — спросил Олег, наконец-то прожевав жесткий, словно жевательная резинка, кусок.

— По крайней мере, там есть шанс вернуться, — ответил Емельянов. Он обгладывал уже вторую кость, и мясо ему вроде не казалось жестким. — А тут — куда нам идти? В какую сторону? Мы все дальше и дальше будем углубляться в эту страну, пока окончательно не заблудимся.

— Признаться, я уже сам начал беспокоиться. Все наши предположения строились на рассказе Юмма, который документальным не назовешь, и на том, что карта из нашего мира хоть как-то должна совпадать со здешней местностью. Мы доверились навигации, непонятно каким образом работающей на смартфоне. Но можем ли мы полагаться на эту навигацию?

— Мне тоже показалось странным, что вы пытаетесь ориентироваться на местности по карте, явно не соответствующей реальной местности, — заметил Емельянов.

Все почему-то посмотрели на Артема.

— Что вы на меня смотрите? — не выдержал мальчишка. — Я сделал только предположение. Других идей ни у кого не было.

— Да ты не заводись, малой, — произнес Емельянов. — Дайка мне сюда смартфон.

Артем протянул гаджет мордовороту. Тот взял его в руки, включил. В потемневшем лесу экран вновь вспыхнул голубым прямоугольником. Мальчишка пристроился рядом с охранником.

— Это что за значок?

— Это метка, откуда мы появились в этом мире.

— Здесь на карте здание, похоже на нашу базу, — отметил охранник.

— Лаборатория, — подсказал Олег.

— Ну да, лаборатория ваша… А это что за метки?

— Здесь был наш привал рядом с пляжем, а здесь — пещера дикарей.

— Пляж у реки, а на карте никакой реки нет, — заметил Емельянов.

— А это — где мы сейчас находимся, — Артем ткнул пальцем на пульсирующий кружок.

— Это я понимаю. Вот мы двигались почти все время на восток, — палец охранника провел мнимую линию по экрану. — По карте — это севернее Еловграда. Там тоже простирается лесная зона. Вот тут мы должны были выйти к берегу, но не вышли.

Емельянов увеличил карту, подвигал ее, изучая те места, где якобы проходил их небольшой отряд.

— Да-а, тут и зацепиться-то не за что, — произнес охранник. Местность на карте совершенно не совпадает с местностью, где мы находимся.

Когда совсем стемнело, детей отправили спать. На траву рядом с поваленным деревом им постелили пиджак Олега. Емельянов с Куропаткиным договорились ночью дежурить. Первым на вахту заступил охранник. Ближе к трем ночи он растолкал Олега, уснувшего рядом с детьми. Они вдвоем посидели немного у тлеющего костра. Ради экономии дров костру не давали ярко гореть, подкидывали по два-три полешка. Наконец, Емельянов распрощался с Олегом и отправился в темноту. Он уже давно широко раскрывал рот, зевая. А теперь улегся рядом с бревном. И через пару минут до Олега начал доноситься раскатистый храп.

Олег долго сидел, всматриваясь в оранжевые язычки пламени. Они совсем по-земному колыхались, даря вполне земное тепло. От яркого огня пространство вокруг казалось абсолютно черным. Лишь красные огоньки искр порою взмывали вверх, теряясь в темноте.

Олег время от времени поглядывал на часы, вернувшиеся к нему после конфискации вождем племени изгов. Все ждал, когда приблизится утро. Вот уже часовая стрелка достигла четырех. На востоке над кронами деревьев слегка забрезжило, посерело. Начали выделяться черные верхушки деревьев. Рот Олега разрывался от зевоты. Нос то и дело клевал, голова падала на грудь. В какой момент он провалился в сон, Олег не заметил. Проснулся оттого, что стало зябко, обнаружив себя лежащим на боку около почти потухшего костра. Вокруг уже рассвело, но серый туман закрывал небо. В туманной дымке неясно проступали деревья, окружавшие поляну.

Олег быстро схватил несколько сухих сучьев, швырнул их в потухший костер. Нагнувшись к самым углям, начал усердно дуть. Угольки краснели при каждом дуновении, начинали дымиться. Вот мелькнул один робкий язычок, потом еще. Пламя коснулось сухой ветки. Та задымилась, и через несколько мгновений ветку охватили уже более мощные оранжевые лепестки. Костер вновь набирал силу.

Олег огляделся. Емельянов похрапывал у бревна. Чуть поодаль на подстеленном пиджаке свернулась калачиком Настя. А Артем… Он же должен был лежать рядом с Настей. Где он? Олег обвел взглядом всю поляну. Сына нигде не было видно.

«Может в кусты отошел?» — подумал Олег. Он постоял немного у костра, прислушиваясь к звукам, доносившимся из леса. Но среди проснувшегося щебета птиц ничего, говорящего об Артеме, не слышалось. Олег решил сам обойти все кусты рядом. Но поиски не увенчались успехом. Сына не было нигде. Если он куда и направился, то отошел достаточно далеко, чтобы его можно было увидеть или услышать.

Заворочался Емельянов. Перевернулся на другой бок. Приподнял голову. Сонные, с трудом разлепившиеся глаза уставились на Олега.

— Ну как, Куропаткин? Все спокойно?

— Сын куда-то делся, — дрожащим голосом проговорил Олег.

Александр тут же сел, выпрямив спину.

— Куда делся?

— Не знаю. Его нет в лагере. И рядом тоже нет.

Емельянов вскочил на ноги. Его взгляд внимательно просканировал всю лужайку. Охранник присел рядом с рюкзаком, вытряс все его содержимое на мокрую от росы траву. Изучил немногочисленные вещи.

— Та-ак, — протянул Александр, выпрямившись, — на месте нет одного копья и смартфона. Ножик и зажигалку он оставил, бутылку с водой тоже.

— Что ты об этом думаешь, Санек? — с надеждой в голосе спросил Олег.

— Похитить его никто не мог: нет никаких следов борьбы, да и мы бы услышали, если бы произошло похищение. Судя по всему, малой сам ушел.

— Что значит, ушел?

— Ну, взял копье, смартфон и ушел.

— Куда?

Емельянов еще раз внимательно изучил траву на лужайке. Шагнул в сторону, прошелся меж ближайших деревьев. Его взгляд шарил по каждой травинке, каждой веточке.

— На запад. Туда, откуда мы пришли.

— Но зачем? — не понимал отец.

— А этого, Куропаткин, я не знаю. Меня самого озадачил поступок малого.

Они вдвоем стояли на краю лужайки и всматривались в лес на западе, туда, куда по предположению Емельянова мог уйти Артем. Сзади послышалось шуршание травы, и к взрослым подошла Настя.

— Что это вы делаете? Где Артем?

Глава 17

Затушив костер, Олег, Настя и Емельянов двинулись в обратный путь. Охранник, нагнув голову и всматриваясь в невидимые следы в траве, медленно передвигался впереди. Олег с дочерью следовали за ним.

— Кто дернул его куда-то уходить? — сокрушался Олег.

— Пап, он еще вчера вечером как-то странно себя вел. Сразу после ужина он замолчал. Со мной ни о чем не говорил. Я думаю, он замыслил это заранее.

— Но для чего? — не понимал Олег. Он догнал Емельянова, успевшего уйти вперед. — Санек, как ты думаешь, в какое время он покинул лагерь?

— Судя по следам, он проходил здесь не менее двух часов назад.

— Значит, мы сможем его догнать?

— Малой не просто шел, он бежал. Смотри, между его следами расстояние больше, чем при обычном шаге. Вот стебель лопуха обломлен, словно его сбили на полном ходу. Парень явно торопился.

— Но куда?

— Если бы я знал, Куропаткин.

— Может за ним кто-нибудь гнался?

— Не думаю. Кроме его следов других не видать. Однако, с другой стороны, кто знает, какие здесь звери или птицы водятся. Могли и по воздуху гнаться.

— Так может нам тоже стоит ускорить шаг? Побежим. Вдруг догоним?

Емельянов выпрямился. Посмотрел в глаза Олегу.

— Мы втроем навряд ли сможем так быстро передвигаться, как бежал малой. Зато вымотаться вымотаемся.

— И что ты предлагаешь? Вот так тащиться всю дорогу? А вдруг с ним что-нибудь случилось? Или угрожает опасность?

— Послушай, Куропаткин. Если бы ему угрожала опасность, то зачем тогда убегать от нас? Не логичнее было бы бежать к нам и звать нас на помощь? Я предполагаю, что малой специально ушел так, чтобы мы этого не заметили. Он явно что-то замыслил. За то время, которое я его наблюдаю, понял, что он у тебя совсем не простой малый.

— Да, уж, — произнес Олег. — С этой его «непростотой» одни проблемы возникают.

— Между прочим, папа, — ввязалась в разговор Настя. — Если бы не Артем, твой аппарат достался бы Закипелову.

— Вот было бы здорово! — воскликнул Емельянов. — Мы с вами тогда не бродили бы сейчас по этим лесам. Что же получается, нашим нахождением в этом мире мы обязаны твоему сыну, Куропаткин?

— Совсем нет, — возразил Олег. — Артем советовал мне уничтожить излучатель. А я его не послушал и отправился сюда.

— Ну, у вас, блин, и семейка, — проговорил охранник. — Один другого лучше.

— Так что ты начал говорить, Санек, про замысел Артема?

— Да, ничего. Хотя… Могу предположить, что он что-то задумал, не желая нас посвящать в это. Зачем он взял с собой смартфон? Наверняка, чтобы ориентироваться на местности. И копье прихватил, чтобы защищаться. И то, как он стремительно бежал по этому лесу, говорит только о том, что он совсем не хотел, чтобы мы его догнали. Меня одно радует: что его путь лежит в том же направлении, куда мы и сами собирались идти.

— А меня это озадачивает. Зачем бежать туда, куда мы хотели отправиться все вместе?

— Может малой решил нам сделать сюрприз?

Они продолжали двигаться по лесу. Емельянов изучал траву под ногами и не торопился ускорять шаг. Олегу не терпелось перейти на бег, но он не смел перечить мордовороту. Настя держалась рядом с отцом. Она тоже переживала за брата, но ни одна разумная мысль, объясняющая поступок Артема, не приходила ей в голову.

Вот они достигли места своего первого привала у родника. Здесь Емельянов вновь утолил жажду. Олег с Настей выпили оставшуюся в бутылке воду, после чего отец заново наполнил пластиковый сосуд студеной жидкостью.

— Малой здесь тоже останавливался. Но всего лишь на пару минут, — высказал свое заключение охранник.

— С чего ты взял? — спросил Олег.

— По его следам рядом с потухшим костром. Вот он немного постоял, потоптался на месте и снова пустился в бега.

Путники вновь отправились по следам Артема. Путь пролегал ровно на запад. Солнце уже достигло зенита, нещадно жгло спины и пекло незащищенные головы. Емельянов стянул с себя пиджак, повязал его на поясе. Загоревшая мускулистая спина блестела от пота. Пальцы сжимали копье дикарей. Глаза бугая рыскали по земле, отыскивая невидимые следы.

У Олега рубаха вся взмокла. За последние дни она потеряла свой прежний вид, на светлой клетчатой ткани появилось множество грязных пятен. Черные брюки Олега тоже все в пятнах, стрелки давно уже пропали, а вместо них появились многочисленные складки и морщины. Босые ноги уже не чувствовали скрытые в траве камни и острые сучки. Доставшееся Олегу копье лежало на плече. Ученый рад бы избавится от него как от ненужной палки, но бросить трофейное оружие, могущее пригодиться в любую минуту, он не решался.

Настя плелась рядом с отцом. Артемов рюкзак болтался у нее за спиной. После вчерашнего ужина рюкзак существенно полегчал, однако несколько часов пути сделали его еще тяжелее, и лямки начинали давить на плечи.

Внезапно Емельянов остановился. Его взгляд настороженно пробежался по сторонам.

— Что случилось, Санек? — произнес Олег, уткнувшись в спину охраннику.

— Здесь, кажись, малой свернул в сторону. Вот наши вчерашние следы. А его следы уходят вправо.

— Я ничего не вижу.

— Да вот же, трава примята.

— Как тебе удается заметить? И почему ты решил, что это именно его след?

— Удается, — коротко отрубил Емельянов.

— Выходит, он не к поляне нашей направлялся?

— Выходит. Или ему что-то помешало.

Путники сменили направление. Емельянов, пригнувшись к земле, словно ищейка, угадывал только ему одному видимые следы. Олег с Настей шли попятам охранника. Лес оставался все таким же: кругом могучие лиственные деревья с широкими кронами, понизу стелящийся колючий кустарник и жесткая трава, густо застилающая землю. Местами травинки чуть заметно примяты. Именно они и говорили Емельянову о том, что совсем недавно кто-то (по мнению охранника — Артем) прошелся, а вернее, пробежался среди многочисленных деревьев.

На исходе дня Олег совсем выбился из сил. Настя тоже слегка поскуливала от усталости. И даже Емельянов, похоже, был не прочь передохнуть, поскольку как только им повстречался ручеек, узкой ленточкой извивающийся на дне небольшой лощины, охранник произнес:

— Все, ребята, пора сделать привал.

Они расположились на берегу ручейка.

Пока Олег и Настя отдыхали, Емельянов изучал берег.

— Вот, смотрите, тут малой пересек ручей, — произнес Емельянов, указывая пальцем на берег.

Попив чистой родниковой воды и доев скудные остатки волчьей туши, путешественники перешли ручей и двинулись дальше. Лучи солнца уже не пробивались сквозь листву деревьев. Дневное светило почти покинуло скрытый кронами небосвод. Вокруг посерело, сочные до этого зеленые краски потускнели. Невидимые птицы еще щебетали в раскидистых ветвях над головами, но значительно тише, чем днем. Емельянов продолжал изучать уже слабо различимые в сумраке следы.

Вдруг впереди послышалось ржание. Путники остановились, замерли. Охранник напряг слух, всматриваясь в гущу деревьев перед собой. Он дал знак рукой Олегу и Насти отойти за кусты. Отец и дочь, осторожно ступая, метнулись к высокой вытянутой ветке, затаились за листвой. Емельянов, выставив перед собой копье, попятился к ближайшему дереву.

Ржание повторилось. Теперь уже ближе. Охранник вжался в шершавый ствол, не спуская глаз с того места, откуда донеслись звуки. Через минуту послышался шелест травы, раздался треск разломившегося сучка. Из-за деревьев показались две фигуры. В одной из них Емельянов узнал Артема, а во второй — девочку по имени Лика. За детьми шагали двое скакунов, один из которых напомнил охраннику Черныша.

Глава 18

«Надо было девочку ту порасспрашивать», — слова Емельянова засели в сознание Артема, напомнили о Лике, так грациозно скакавшей на своей гнедой лошади. Мальчишка вспомнил эту вполне обычную на первый взгляд девчонку, хоть и живущую совсем в другом мире. Обычную, да не совсем. Ее любопытный и открытый взгляд не был похож на те, что доводилось видеть пацану до этого. А ее любовь к лошадям цепляла за душу.

И ведь мордоворот был прав: Лика могла рассказать о том, где находится «большая каменная деревня». Но если завтра они отправятся обратно к той поляне, то он — Артем, возможно, никогда больше не увидит эту девочку. Отец и Емельянов навряд ли согласятся отклониться от маршрута и пойти к деревне. А если он — Артем узнает у Лики, где находится город, то и отец, наверное, изменит свой план. Нужно только как можно быстрее попасть в деревню, все разузнать и сообщить отцу. Но самое главное, у Артема появлялся повод вновь встретиться с Ликой. И возможность такой встречи не давала мальчишке покоя, он долго не мог уснуть, лежа рядом с сестрой на отцовском пиджаке. Настя, та почти сразу заснула. А мальчишка лежал с вытаращенными глазами и посматривал в сторону костра. Там на фоне оранжевых отблесков возвышалась широкая спина охранника. Пока он сидит на страже, даже не стоило и помышлять, чтобы встать и уйти. Этот профессиональный сторож сразу его заметит. Нужно дождаться, когда на дежурство заступит отец.

Артем ждал с нарастающим нетерпением, отчего все его тело начала трясти нервная дрожь. Вот Емельянов разбудил отца, они вдвоем уселись у костра, о чем-то негромко болтали. Наконец, охранник пошел спать, и вскоре над поляной начал раскатываться громкий храп. Отец остался один. Мальчишка долго не решался двинуться, все наблюдал за отцом. Когда Олег начал клевать носом, Артем осторожно приподнялся. Пошарив в рюкзаке, вытащил оттуда смартфон. Аккуратно, чтобы не издавать лишних звуков, он взял одно из копий, сложенных на бревне. Словно кошка, он метнулся в темноте за спиной задремавшего отца. Отойдя несколько шагов от лагеря, Артем включил смартфон. По карте определил направление и побежал. К этому времени небо начинало светлеть. Стволы деревьев проступали из темноты в неверном свете намечающегося рассвета. Это помогало бежать и не сбиваться с пути.

Солнце выглянуло из-за леса, когда мальчишка добежал до расщелины, где тонким фонтанчиком бил уже знакомый ключ. Артем жадно припал к студеной струе. Зубы сводило от холоднющей воды.

Напившись, Артем еще раз сверился со смартфоном. Взяв поудобнее копье, он вновь припустил меж деревьев. Несколько раз останавливался. Включал уже почти севший гаджет. В конце концов, в очередную остановку, прикинув примерное местонахождение деревни, мальчишка решил срезать и двинуться к Лошадиным напрямую, не делая длинной петли через пещеру дикарей. Да и новой встречи с изгами ему совсем не хотелось.

Здесь местность пошла под уклон. Это помогало весело сбегать с горки, пока Артем не достиг лощины, вдоль которой петлял ручеек. Мальчишка напился прозрачной воды, стремительно бегущей по каменистому руслу, перешел ручей вброд, и продолжил путь. Теперь местность пошла на подъем, отчего идти стало тяжелее. Солнце нещадно палило прямо в спину, пекло затылок.

Артем чувствовал, что уже совсем устал. Перестав бежать, он прислонился к стволу дерева. Вновь достал смартфон. На экране красным горел уровень заряда: 2 %. На зеленой карте пацан увидел свое местоположение. Сверив с поставленными метками, он понял, что до предполагаемой деревни, которой и в помине не было на карте, осталось совсем немного. Артем еще не успел нажать на кнопку выключения, как экран сам собой погас, телефон прожужжал от вибрации и замер в ладони. Все. Батарея села полностью. Дальше придется ориентироваться без карты. Пусть та карта и не соответствовала реальности, но координаты меток позволяли хотя бы определять относительное местоположение. Теперь смартфон стал совершенно ненужной вещью. По крайней мере, в этом мире.

Немного передохнув, Артем вновь двинулся в путь. Уставшие ноги не давали ему бежать. Он просто шагал по жесткой зеленой траве, не замечая встающих на пути колючих кустов, проходя сквозь них, цепляясь джинсами за колючки.

Внезапно лес закончился. Перед мальчуганом раскрылся широкий луг, а вдали виднелись черные жерди загона, за которыми двигались многочисленные фигуры лошадей. Еще дальше угадывались темные крыши домов.

Артем быстро зашагал по лугу. Дойдя до изгороди, он обошел загон и вышел к деревне. Что теперь делать? Как увидеть Лику? Если он появится в деревне, местные могут схватить его. Наверняка в деревне не простили ему кражи жеребенка. Артем вернулся к загону. Опустился на траву рядом с изгородью. Уставшие ноги «гудели». После бессонной ночи ужасно хотелось спать.

Со стороны загона послышался легкий топот. Артем повернул голову и увидел, как к нему приближается, прихрамывая, Черныш. Целый и невредимый. Мальчишка заулыбался во весь рот. Конь подошел к краю загона, опустил голову через изгородь. Уши жеребца смешно подергивались. Из больших ноздрей мальчишку обдало теплым дыханием.

— Черныш, — произнес Артем. Он прижался к шерстистой морде щекой. Провел ладонью по длинному белому мохнатому пятну.

— Йо-хо! — раздалось совсем рядом. Артем оторвался от морды Черныша и увидел по ту сторону изгороди Лику верхом все на той же гнедой лошади.

— Привет, — произнес мальчишка.

— Ну, здравствуй, — поприветствовала его девочка. Она ловко спрыгнула с лощади и подошла к изгороди. Просунулась между жердин и оказалась рядом с Артемом. — Как ты здесь оказался?

Артем смутился, не зная с чего начать. Пока он бежал сюда, все вроде было ясно. Теперь же, он совершенно не понимал, как объяснить Лике свое появление.

— Я… Мы… Я шел сюда, чтобы спросить, — мальчишка запнулся.

— Что спросить?

— Ты знаешь, где находится большая деревня?

— Какая?

— Где живут жанды.

Лицо девочки вытянулось. Она со страхом посмотрела на Артема.

— Зачем тебе жанды?

— Мы хотим найти их.

— Жанды — плохие люди.

— Почему?

— Не знаю. Так папа говорит.

— А зинды?

— Они — очень плохие люди.

— Хуже жандов?

Девочка кивнула.

— Мой папа думает, что жанды смогут нам помочь, — сказал Артем.

— Вам помочь?

— Ну, да. Мы хотим вернуться к себе домой. Но не знаем как. Папа думает, что жанды знают, как нам вернуться домой.

— Наверное, твой папа прав. жанды много чего знают. Но только с ними никто не дружит.

— Так ты знаешь, где они живут?

— Я знаю, где большая каменная деревня. Говорят, что жанды живут там. Но я их никогда не видела.

— Ты можешь показать нам это место?

Лика опять уставила на Артема широкие глаза.

— Ты боишься?

— Да, — без какого-либо стеснения призналась девочка.

— Ну, тогда я не могу тебя заставить. Придется нам самим искать и спрашивать у кого-нибудь другого, — мальчишка тяжело вздохнул. Весь его вид показывал разочарование.

Лика дотронулась до его ладони.

— Послушай. Я, конечно, боюсь. Но я помогу тебе.

Лицо Артема тут же засияло, он радостно посмотрел в глаза девочки.

— Правда?

— Да. Я отправлюсь с тобой.

— А тебе разрешат? — засомневался Артем.

— Папа, конечно, не разрешит. Но я его не буду спрашивать.

— Так тебя же хватятся в деревне.

— Иногда я пропадаю на время. Я люблю со своей Милкой отправляться в небольшие путешествия. Папа хоть и ругает меня каждый раз, но он уже привык к моим отлучкам. Я только его предупрежу, что меня пару дней не будет. А ты пока подожди здесь. В деревне лучше тебе не показываться.

Лика вновь вскочила на лошадь и ускакала в сторону домов.

Артем опустился на землю. Высокая трава скрывала его от посторонних взглядов. Прислонившись спиной к изгороди, мальчишка погрузился в дремоту.

Проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, Артем увидел перед собой Лику. На ней сидела ее несменная кожаная куртка, из-за плеча выглядывали лук и колчан со стрелами. Рядом с Ликой топталась ее гнедая Милка. А за ними Артем увидел Черныша.

— Ты что, Черныша с собой берешь? Он же ранен.

— Он быстро пошел на поправку. Ваш дядя умелый врач, он спас Черныша.

— И что, на нем можно ехать верхом?

— Конечно.

Артем с сомнением посмотрел на черного скакуна.

— Ну, если ты желаешь его поберечь, пошли пока пешком, — сказала Лика.

Они вдвоем побрели по полю в сторону леса. Лошади ступали следом. Солнце закатывалось за горизонт, когда они достигли первых деревьев и шагнули в прохладную тень.

Глава 19

Встретить отца с сестрой и Емельянова в этом месте Артем не ожидал. Он даже предположить не мог, что они пойдут по его следам. Вообще, мальчишка и не думал все это время о том, как поведет себя отец. Мысль побыстрее увидеть Лику не давала другим мыслям пробиться в сознание, хоть как-то себя обнаружить. И когда Артем вместе с девочкой отправился в обратный путь, он не имел еще четкого плана, куда именно они пойдут, где будут искать отца. Поэтому, встреча со своими не только удивила, но и обрадовала пацана, сразу сняв все вопросы о дальнейшем пути и поисках.

Олег выбежал из укрытия и бросился навстречу сыну. Отбросив на землю мешавшие им копья, они радостно обнялись. Настя тоже вышла из-за кустов, поприветствовала Лику. Емельянов стоял немного в стороне, оперевшись на древко копья, и с улыбкой наблюдал за сентиментальной сценой. Он тоже радовался тому, что мальчишка нашелся, и теперь не нужно продолжать его поиски. Однако охранника озадачила сопровождавшая Артема Лика, да к тому же с двумя лошадьми.

— Так, дорогие мои искатели приключений, — громко произнес Емельянов. — Раз малой нашелся, предлагаю вернуться к ручью и остановиться там на ночлег. Скоро совсем стемнеет, а нам надо хотя бы дров для костра раздобыть.

Никто не стал с ним спорить, и вскоре вся компания достигла берега ручья. Уже в густых сумерках они насобирали какие смогли дрова, развели костер. К всеобщей радости Лика достала из наплечной сумки две большие лепешки, точно такие же, какие уже довелось пробовать Насте и Артему. В погрузившемся в ночную темень лесу, подсвечиваемые красноватыми отсветами костра, невольные путешественники устроили себе поздний ужин.

— Ну что, малой, давай рассказывай, зачем ты убежал от нас? — спросил Емельянов, пережевывая кусок лепешки.

— А что рассказывать? — засмущался Артем. — Вы же уже практически решили возвращаться обратно к той поляне, где мы все появились здесь, отказавшись от дальнейших поисков города файвиоллов. И я подумал о том, что у нас есть еще шанс найти этот город. Но для этого мне нужно было встретиться с Ликой, — мальчишка бросил короткий взгляд на девочку.

— А почему ты нам не сказал об этом? — продолжал допрашивать Емельянов. Как-то незаметно он взял на себя роль лидера группы, Олег даже и не пытался вмешиваться. Он только посматривал на охранника и сына.

— Я боялся, что вы откажитесь от моей идеи. Ведь для того, чтобы встретиться с Ликой, необходимо сворачивать в сторону ее деревни. А после случая с Чернышом вы ни за что не согласились бы туда идти.

— Возможно, ты прав, — произнес Емельянов. — Но то, как ты поступил, тоже неправильно. Во-первых, мы все за тебя испугались. Особенно твой отец, — охранник кивнул в сторону Олега. — Во-вторых, ты на самом деле подвергал себя риску. В этих не изученных нами лесах, где водятся не только дикие животные, но еще и дикие люди, бегать одному совсем небезопасно. И это хорошо, что ты так благополучно добрался до деревни.

Артем виновато опустил глаза. Что тут возразить? Конечно, мордоворот прав. Поступок получился легкомысленным. Но разве Артем виноват, что мысль о встрече с Ликой так затмила его сознание, что он совершенно забыл обо всех опасностях, забыл о том, что о нем может кто-то переживать. Сейчас-то он осознавал, что своим побегом он подставил всех, заставил сорваться с места и мчаться по его следам.

— Пап, прости меня, — произнес мальчишка, положа ладонь на руку отца.

— Да я на тебя уже и не злюсь, — произнес Олег. — Хотя, да, еще совсем недавно готов был разорвать тебя на части. Ты лучше скажи, удалось ли что-нибудь узнать у твоей подружке об этом таинственном городе.

Слово «подружка» вызвало волнение у Артема. Оно заставило вдруг понять, что он действительно желал, чтобы она стала его подружкой, но боялся сам себе в этом признаться.

— Лика согласилась показать нам дорогу в тот город, — сказал Артем.

— Слышь, Санек! Эта девочка сможет привести нас к городу файвиллов. Может, еще раз подумаем над нашими дальнейшими планами?

— Давай подумаем. Надо оценить, в каком из этих двух вариантов мы сможем быстрее вернуться домой.

— Какова вероятность того, что кто-нибудь из нашего мира вновь запустит излучатель? — спросил Олег.

— Да кто его знает, — ответил Емельянов. — Если кто-нибудь захочет нас вытащить отсюда, то этот кто-нибудь обязательно это сделает.

— Допустим. Но мы не знаем наверняка, как там обстоят дела. Почему не включился излучатель по команде Артемова смартфона? Что там произошло? В этом направлении царит полная неизвестность.

— А какая известность царит в том городе, куда ты так стремишься попасть?

— Там живут файвиоллы. Они умеют перемещаться между пространствами и других умеют перемещать. С их помощью мы сможем вернуться.

— С чего ты взял, что они захотят нас переместить? За какие такие боевые заслуги?

— Конечно, мы не знаем, пойдут ли они нам навстречу. Но попытаться то стоит. Здесь, по крайней мере, мы сами можем как-то повлиять на ситуацию. А в первом варианте от нас ничего не зависит. Нам только останется сидеть и ждать: включат ли канал наши или нет. В конце концов, если с файвиоллами ничего не выйдет, можно будет всегда вернуться на ту поляну.

Емельянов погрузился в задумчивость. Он молча глядел на красные угли костра, поправляя их палкой.

— Хорошо, Куропаткин. Будь по-твоему. Попробуем найти этот их город. К тому же у нас теперь есть проводник, и я надеюсь, нам больше не придется плутать и полагаться на сомнительные карты, — охранник бросил взгляд на Артема, внимательно следившего за беседой, но не смевшего вмешаться в разговор. Сейчас глаза мальчишки сверкнули. Все же ему удалось повернуть их в сторону загадочного города.

Лика сидела рядом с Настей. Разговор взрослых был ей непонятен, поэтому она просто разглядывала яркие язычки костра. Настя, как и брат, не вмешивалась в разговор. Она не знала, что лучше: идти обратно на поляну или искать город файвиоллов. Но второй вариант ей казался интереснее, обещал новые приключения. И еще Насте хотелось, чтобы Лика тоже приняла участие в их путешествии. Ей нравилась эта местная девочка. Настя также заметила, что и брат неравнодушен к Лике. От ее внимания не ускользнули короткие взгляды, которые бросал Артем в сторону Лики.

— Малой, — обратился к мальчишке Емельянов. — Ты можешь спросить у девчонки, далеко ли до этого пресловутого города?

Артем кивнул и задал вопрос Лике.

— Если пешком, то дня два идти, — ответила девочка. Мальчишка перевел.

— Хм, не близко, — Емельянов призадумался. — А мы рассчитывали туда в один день добраться. Выходит, врет ваша карта. Спроси еще: в какой стороне город?

— Надо выйти к реке и двигаться вниз по течению, — сказала Лика Артему. — Солнце будет вставать справа и светить нам в спину.

— Хм, — опять хмыкнул Емельянов после того, как Артем перевел ему ответ. — Так мы еще и не в том направлении шли. Это получается, справа будет восток, а двигаться нужно на север. Совсем не в той стороне, малой.

— Дядя Саша, так откуда мы могли знать. По рассказу Юмма город файвиоллов был на месте нашего Еловграда. Может наши земные координаты совсем не совпадают с теми, что здесь. Или стороны света по-другому здесь повернуты. Поэтому и местоположение Еловграда оказалось совсем не там, где надо. Но картой мы уже и не сможем воспользоваться.

— Это почему? — глаза охранника уставились на пацана.

— Батарея полностью села.

— Ты все же посадил её! — воскликнула Настя из темноты. — Не хотела я давать тебе телефон.

— Да он нам здесь и не нужен. Карта не совпадает, сотовой связи нет. Куда ты собралась звонить?

— Ну и что. Это было единственной вещью, связывающей меня с домом. Там фотографии мамы и подруг, — Настя всхлипнула.

— Если все у нас получится, и мы найдем фавиоллов, то через пару дней мы увидим маму вживую, — попытался успокоить сестру Артем.

— Если… — чуть слышно произнесла Настя.

— Дети, — прозвучал из темноты голос Олега. — Я больше чем уверен, что мы скоро будем дома. Не ссорьтесь из-за какого-то там телефона. Мой, наверное, еще не сел совсем. Если тебе, Настя, нужно посмотреть на маму, можешь взять у меня.

— Да ладно, пап. Это я так. Соскучилась по маме. И хочу домой.

— Все будет хорошо, вот увидите. Лика приведет нас к файвиоллам, и мы, я надеюсь, сможем с ними договориться, чтобы они отправили нас назад.

— Мне бы твою уверенность, Куропаткин, — прогремел голос Емельянова. — Но я умолкаю, не буду сеять сомнения. Кто его знает, вдруг твой план выгорит.

В темноте у красного, похожего на бутон тюльпана, костра повисло молчание.

— Ладно, дорогие мои, — вновь раздался голос Емельянова. — Предлагаю всем укладываться спать. Завтра нам предстоит долгий путь. Я остаюсь дежурить.

— Я тебя подменю, Санек, — произнес Олег.

— Ты меня уже один раз подменил, Куропаткин. И сына потерял… Ладно, как захочу спать, разбужу тебя.

На траве рядом с костром вновь расстелили пиджак Олега. Артем и Настя улеглись на него. Лика отошла к своей Милке, которая опустилась на землю. Девочка прижалась к теплому бочку лошади. Черныш стоял неподалеку, сливающийся с темнотой. Но его черный силуэт все же угадывался благодаря слабому свету костра. От коня изредка доносились фыркающие звуки.

Олег пристроился рядом с детьми. Вскоре все стихло. Один лишь Емельянов в накинутом на плечи черном пиджаке восседал у ярко-красного пятна пламени, силившегося хоть как-то разорвать черный покров ночи.

Глава 20

Утром, пока солнце еще не успело подняться над лесом, весь отряд был на ногах. Олег заступил на дежурство ближе к утру. Емельянову удалось поспать всего пару часов. Несмотря на это, охранник выглядел очень даже бодрым. Путники позавтракали остатками лепешек. Олег набрал из ручья воды. И они тронулись в путь. Лика с Настей верхом на Милке. Артем решился взобраться на Черныша. Молодой конь удивительно быстро пошел на поправку. В его шаге уже отсутствовала хромота. Олег с Емельяновым двигались на своих двоих.

Лика повела отряд к северо-востоку в обход деревни Лошадиных. Поначалу они пробирались все по тому же непроходимому лесу. Но вскоре повстречалась тропа. Путники пошли быстрее. Стали попадаться пересекающиеся тропки. Лес становился хоженым. Это настораживало Александра. Он внимательно прощупывал взглядом все близлежащие деревья и кусты.

Спустя примерно час меж деревьев заблестела водная поверхность реки. Судя по всему, это была все та же река, на которую вышли Олег и дети в первый день пребывания в этом мире. Тропинка, по которой они шли, петляла вместе с изворотами реки, но от берега их отделяла полоска деревьев.

В одном месте тропинка повернула к берегу и уперлась прямо в реку.

— Здесь нужно перебраться вброд, — сказала Лика.

Река здесь, действительно, была мелкой, и они легко ее перешли. Емельянов и Олег закатали брюки до колен и почти их не замочили. Дети свободно пересекли реку на лошадях.

На левом берегу открывались обширные луга. Лес виднелся только вдали у горизонта. Тропинка продолжалась среди высокой травы и была хорошо утоптанной, словно камень. Копыта лошадей глухо топали по ней. Видимо тропой частенько пользовались. Но пока нашим путникам никто не попадался на глаза.

Местность перестала быть ровной. Путешественники то поднимались на пригорок, то спускались. Вскоре впереди, правее направления тропы показались какие-то темно-серые сооружения в виде половинок яиц, утыканных в землю. Их было несколько десятков, и все это походило на гигантскую кладку какого-то невиданного чудовища.

— Что это еще за хрень? — спросил Емельянов, остановившись.

После перевода его вопроса Лика ответила:

— Это деревня Людей из космоса.

Емельянов и Олег уставились на девочку.

— Откуда? — не понял охранник.

— Из космоса, — повторила Настя, переводившая ответ Лики.

— Может она что-то путает? — засомневался Александр.

Настя еще раз переспросила Лику. Та ответила ей.

— Лика говорит, что так называют эту деревню ее соплеменники. Сама она не знает, почему так называют этих людей.

— Погоди, Настя, — вмешался Олег. — А ты точно перевела слово «космос»? Может оно имеет другое значение?

— Лика говорит, что космос — это где-то вверху над землей выше неба. По-моему, для нас там тоже космос.

— Ну, да, — согласился Олег. — Если она так это понимает, то значит перевод верный. Тогда, выходит, она допускает, что эти люди прилетели оттуда, — Олег ткнул пальцем в небо.

Лика в ответ закивала и произнесла еще несколько слов.

— Она говорит, — сказала Настя, — что эти люди, по рассказам ее соплеменников, появились сверху и основали здесь свою деревню.

— Странный мир, — пробормотал Олег. — Здесь рядом друг с другом живут первобытные дикари, пастухи со средневековым укладом, а теперь еще и пришельцы из космоса. Санек, я предлагаю посетить эту деревню.

— Ты, Куропаткин, смотрю, домой не сильно торопишься. Ладно, если эти пришельцы из космоса не воинственные, то, что ж, давай свернем с дороги.

— Настя, спроси у Лики, агрессивны ли эти люди из космоса? — попросил Олег.

Настя вновь перебросилась парой фраз с девочкой и ответила:

— Лика говорит, что они ничего плохого им никогда не делали. Но к себе особо никого не впускают.

— Ну что ж, попробуем напроситься к ним в гости, — сказал Олег. — Если не впустят, настаивать не будем, пойдем дальше.

Вскоре они приблизились к поселению. Гигантские полуяйца оказались куполообразными домиками. В их серых стенках виднелись круглые окошки и прямоугольные входные двери. Домики стояли в строгом порядке, образовывая несколько улиц. Еще издали путники заметили на улицах людей, одетых в странные для этих мест комбинезоны, действительно, напоминавшие комбинезоны космонавтов. Жители деревни, видимо, тоже заметили странников, поскольку начали стягиваться к крайним домам, туда, где тропинка сливалась с одной из улиц.

Путешественников встречали несколько мужчин и женщин. Рядом с ними суетилось несколько детей разного возраста. В отличие от взрослых на них была обычная одежда. Из группы собравшихся вышла вперед молодая женщина, даже скорее девушка, с длинным черными волосами, свисающими на плечи. Девушку обтягивал комбинезон, подчеркивая стройную фигурку. На поясе сидел широкий, видимо из кожи, ремень. Сбоку к ремню прицеплены короткие ножны, из которых торчит рукоять то ли короткого меча, то ли кинжала. Когда путники подошли к девушке, она произнесла что-то непонятное для Олега и Емельянова. Артем и Настя, напротив, поняли ее слова, и мальчишка тут же перевел:

— Она спросила, кто мы и откуда.

— Малой, научи меня местному языку, — произнес охранник. — А то я чувствую себя здесь как папуас, попавший на бал к французскому королю.

— Сын, ответь, что мы прибыли из далекой страны и хотим отдохнуть.

Артем, как смог, перевел на местный язык то, что попросил сказать отец.

Брови на лице девушки приподнялись.

— Странно, — ответила она. — Из какой еще страны вы могли сюда попасть?

— Они из племени «мыизроссии», — вставила Лика.

— Это так? — обратилась девушка к Артему.

Мальчишка утвердительно кивнул.

— Этот ребенок на лошади — она из Лошадиных. А все остальные — не из здешних мест. Ты плохо говоришь по-нашему. А те двое, видимо, совсем не знают нашего языка, — девушка показала пальцем на Олега и Емельянова. — Странная у вас компания. И племя ваше мне незнакомо. Думаю, моему отцу будет интересно узнать о вас. Следуйте за мной.

Группа туземцев в комбинезонах расступилась. Девушка пошла вглубь деревни. Олег, Емельянов, а за ними Артем, Лика и Настя верхом на лошадях последовали за девушкой. Жители селения проводили необычных гостей любопытными взглядами.

Девушка привела путников к одному из домиков. Дети спрыгнули с лошадей.

— Оружие нужно оставить здесь, — произнесла девушка, указывая на копья в руках взрослых и Артема.

Мальчишка объяснил требование незнакомки отцу и Емельянову. Они поставили три копья у входа, прислонив к стене. Лика осталась сторожить скакунов, а все остальные вошли внутрь.

Здесь гостей встретило хорошо освещенное через круглые окна помещение, а вернее четверть всего помещения, поскольку дом внутри был поделен стенами на четыре комнаты. Та, куда вошли путники, по всей видимости, представляла собой прихожую. Девушка провела гостей через дверь в стене, и они очутились в следующей такой же комнате, только здесь имелся стол у внешней стены, в центральном углу — сложенный из камня камин, несколько деревянных лавок вдоль стен и у стола.

Гостей встретил пожилой мужчина, как и все здешние жители, в комбинезоне. Густые седые волосы аккуратно зачесаны, свисают ниже плеч. Поседевшая борода и усы укрывают нижнюю часть лица.

— Вот, отец, привела странных путников. Они прибыли откуда-то издалека.

— Спасибо, Эйс, — произнес мужчина и обратился к вошедшим. — Присаживайтесь, в ногах правды нет.

Олег, Емельянов и дети сели на низкие деревянные лавочки.

— Меня зовут — Крамис. Я — старейшина нашего поселения. Другие называют нас «людьми из космоса». Мы себя никак не называем.

— А это правда, что вы из космоса? — спросила Настя.

— Наши предки, основатели поселения прилетели сюда из космоса. Сами мы никогда там не были. Да и нет такой силы, которая смогла бы нас туда поднять. Как там очутились наши основатели, никто не знает… Лучше вы расскажите, кто вы такие и откуда.

Артем с Настей переглянулись: кому из них вести рассказ?

— Насть, давай ты начинай, а я, если что, добавлю. У тебя лучше получается по-ихнему говорить.

— Хорошо, — ответила Настя и перешла на местный язык. — Мы прибыли сюда из другого мира.

Брови на лице Крамиса приподнялись, он подался вперед, ожидая услышать, что еще скажет гостья.

— Наш папа, его зовут Олег, придумал штуку, которая перенесла нас сюда к вам. Меня зовут Настя, а моего брата — Артем. Этот дядя, его имя Саша, он — охранник. Папина штука осталась там, в нашем мире. И мы не знаем, как вернуться назад.

Девочка замолчала. Она подняла голову и посмотрела широко открытыми глазами в удивленное лицо старейшины. У Крамиса приоткрылся рот. Мужчина обвел изучающим взглядом гостей. Эйс наклонилась к уху Крамиса и что-то шепнула.

— С вами еще одна девочка пришла, — произнес мужчина. — Она из племени Лошадиных. Как она оказалась среди вас?

— Это Лика. Она вызвалась проводить нас к большой каменной деревне.

— К большой деревне? Зачем вам туда?

— Мы хотим там найти людей, которые умеют перемещаться в другие миры, и попросить их вернуть нас обратно.

Брови вновь приподнялись на лице Крамиса.

— Вы надеетесь в большой деревне найти таких людей?

— Да. Они называются файвиоллы. Но, может, вы иначе их зовете. Наш папа думает, что ими могут быть жанды.

Старейшина задумался.

— Мы мало общаемся с другими племенами, а с жандами мы никогда не встречались, только слышали о них. В Большой деревне живут зинды. Они опасны. Раньше они часто нападали на наше селение. Но нам удалось выстоять. Сейчас они нас не трогают. У зиндов имеются кое-какие вещи, которые мы выторговываем у них. Но чаще мы покупаем эти вещи у других племен, которые ведут торговлю с зиндами.

Ваше путешествие в Большую деревню небезопасно. Без оружия вы можете стать легкой добычей для зиндов. А они с чужеземцами церемониться не любят. У вас есть оружие?

— У нас есть копья. Мы захватили их у изгов, — ответил Артем. О пистолете охранника он решил умолчать, чтобы избежать лишних вопросов.

— С копьями против зиндов никто не ходит. Ими только от диких зверей отбиваться.

— А чем вы защищаетесь от них? — спросил Артем.

— У нас есть метательные машины, луки со стрелами и мечи.

— И у вас можно попросить луки и мечи? — глаза у Артема загорелись при мысли, что он сможет подержать в руках настоящий лук и меч.

— Нет. Мы не можем дать вам оружие, оно нам самим нужно для защиты поселения. Но мы можем помочь вам изготовить его. А поскольку оружие делается не быстро, то вам придется остановиться у нас на какое-то время.

— Отец, — обратилась вдруг к Крамису девушка. — Неужели ты собираешься оставить у нас этих бродяг?

— А почему нет? — старейшина поднял глаза на дочь.

— Я им не верю. Они наговорили тут разных небылиц. Как можно появиться из другого мира? Это чистой воды сказки, в которые ты сходу взял и поверил. А еще хочешь помочь им изготовить оружие. Я — против.

— Эйс, дорогая. Конечно, рассказ этой девочки необычен. Но я почему-то верю ей.

— А я — нет.

— Послушайте, — произнесла Настя. — Я понимаю, что в наше появление из другого мира трудно поверить. Хорошо, думайте, что мы просто пришли из очень далекой страны.

— Это не снимает с вас подозрений, — ответила Эйс. — И не объясняет ваши намерения… Отец, я предлагаю отпустить их. Пусть идут дальше своей дорогой.

— Нет, Эйс. Я оставляю их у себя в гостях. Мне интересно узнать у наших гостей подробности про их мир. В обмен на их рассказы я позволю им изготовить оружие.

После этих слов Крамис поднялся и сделал приглашающий жест, мол, можете здесь располагаться. Девушка зло сверкнула черными зрачками, окинув недоверчивым взглядом гостей, и вышла из комнаты.

Глава 21

Крамис провел гостей в соседнюю комнату. Она так же, как и предыдущие помещения, занимала четверть дома. Тут расположились шесть низких деревянных лежанок, будто комната специально предназначалась для приема большого количества гостей. На лежанках постланы какие-то плоские матрасы, а на изголовьях лежат пухлые прямоугольные подушки.

— Здесь вы можете расположиться, — сказал старейшина. — Я попрошу дочь, чтобы она накрыла стол. Как будет готово, позову. А пока отдыхайте с дороги.

— Там за порогом Лика, — обратилась Настя к Крамису. — Она сторожит лошадей.

— Не беспокойтесь, я попрошу, чтобы за лошадьми присмотрели, а девочку отправлю к вам.

Старейшина вышел.

— Малой, — обратился к Артему Емельянов. — Ты должен срочно научить меня местному языку. Я как баран смотрю на вас и ничего не понимаю.

— Да и мне не мешало бы, — вставил Олег.

— Я один не научу. А вот Лика нам очень поможет.

Как раз в этот момент девочка из племени Лошадиных вошла в комнату. Артем передал ей просьбу взрослых. Урок решили начать, не откладывая. Настя тоже подключилась к процессу обучения.

Примерно через час вновь появился Крамис с приглашением к столу. Нельзя сказать, что наши великовозрастные ученики успели за это время освоить местный язык, но кое-что уже понимали. Особенно в лингвистическом познании старался Емельянов. Его интересовали больше прилагательные, описывающие внешность человека, а также существительные, обозначающие части тела. Из-за приглашения пришлось прервать учебный процесс.

Все гости переместились в комнату, где до этого состоялся разговор со старейшиной. Сейчас стол выдвинут на середину. На нем расставлена самая настоящая посуда с дымящейся едой. Аромат вареного мяса вперемежку с чем-то еще вкусным наполняет комнату. У всех побежали слюнки. После скудного питания последних дней, каждый из путешественников (за исключением Лики, конечно) готов был наброситься на настоящую домашнюю еду.

Гости расселись на деревянные лавки, расставленные вокруг стола. Олег сразу обратил внимание на тарелки: круглые, с ровными краями, размером чуть больше обычных обеденных тарелок, материал, из которого они сделаны, похож на стекло, только непрозрачное. Рядом с каждой тарелкой блестели светлым металлом ложки, самые обычные. На тарелках, испуская изумительный аромат, горкой лежало какое-то варево: густая каша из крупных разварившихся зерен вперемежку с кусочками мяса. Напротив каждого стояла глиняная кружка с ручкой. Красновато-коричневые кружки не были окрашены и имели матовую поверхность. Посреди стола красовался большой глиняный кувшин, такой же красно-коричневый, как и кружки.

Вместе с гостями за стол сел и Крамис. А вот Эйс, пожелав всем приятного аппетита, поспешила выйти из комнаты. От Олега не ускользнуло, каким долгим взглядом проводил девушку Емельянов. У охранника на мгновение даже рука замерла вместе с ложкой на полпути ко рту.

Поначалу трапеза проходила в молчании. Слышно только как работают челюсти, издавая чавкающие звуки, да звенят ложки при касании с тарелками.

— Ну что ж, расскажите о себе, — начал беседу Крамис, проглотив очередную ложку каши. Он ел размеренно, тщательно пережевываю каждую порцию, отправленную в рот. Старейшина обвел взглядом гостей.

Все переглянулись. Олег и Емельянов знали всего несколько слов на местном, из них рассказчики никакие. Поэтому их взгляды устремились на Настю, как наиболее поднаторевшую в языке. Артем тоже был не против того, чтобы беседу вела Настя. Хоть он уже и мог бегло разговаривать, но все же не чувствовал себя уверенным в своих познаниях. Лика молча поглощала пищу, бросая быстрые взгляды на всех, кто сидел за столом. Ей самой было интересно побольше узнать о новых знакомых. Все разговоры, которые вели между собой эти люди из племени «мыизроссии», оставались ей непонятными. И загадка их появления здесь не давала покоя девочке. Поэтому она с нетерпением ждала начала рассказа.

— Давайте, вы будете задавать мне вопросы, господин Крамис, — произнесла Настя. — А я буду на них отвечать.

— Хорошо. Вы действительно попали сюда из другого мира?

— Да.

— Но разве это возможно?

— Раз мы здесь, значит, возможно.

— Чем вы можете подтвердить?

Настя пожала плечами. Как доказать этому человеку, который, наверное, и представления не имеет о параллельных пространствах, что они из другого мира?

Тут Артем глянул в сторону отца.

— Пап, твой мобильник далеко?

— В кармане, — ответил Олег и вытащил смартфон.

— Дай его сюда, — сказал Артем. Он взял телефон, включил. Прямоугольный экран вспыхнул голубым, раздалась короткая мелодия, сообщающая о том, что телефон включился. Глаза старейшины неимоверно расширились, брови залезли на лоб. Он всем телом подался в сторону невиданной вещицы.

— Что это, — с придыханием произнес Крамис.

— Это… — Артем запнулся. Он не знал, как назвать телефон на местном языке. — Такая штука. Она нужна, чтобы разговаривать с другим человеком на расстоянии.

— Как? — с лица старейшины не сходило изумление.

Артем не знал, как объяснить этому человеку то, каким образом работает телефон. Да, собственно, он и не собирался рассказывать о телефоне как таковом. Он потыкал пальцем по экрану. На дисплее появилась фотография. На ней в легкой летней одежде стояли в обнимку Артем, Настя, Олег и Арина на фоне большого фонтана в центре Еловграда. На заднем плане виднелись дома средневековой архитектуры, а рядом — современные многоэтажки. При виде на маленьком прямоугольнике тех, кто сейчас сидел перед ним, Крамис еще больше изумился. Он смотрел на экран смартфона как на невиданное чудо. Его рот приоткрылся, глаза впились в светящийся прямоугольник.

Наконец, старейшина сбивчиво произнес:

— Как… вы попали… в эту… маленькую штучку?

Вообще-то, Артем совсем не желал удивлять старейшину технологией фотографирования. Он хотел лишь показать ему то, как выглядит их мир. Но на Крамиса произвел впечатление сам факт того, что на экране появилось изображение его собеседников. Пришлось подождать, пока старейшина придет в себя.

— Это… Настя, как на их языке картинка? — Артем перешел на родной язык.

Настя повернулась к Лике. Девочка из племени Лошадиных также как и Крамис не сводила удивленных глаз со смартфона.

— Лика, — произнесла Настя. — В доме Рудбая мы видели на стенах… как они называются?

— Боги, — ответила Лика.

— А сами штуки, на которых боги?

— Иконы.

— Господин Крамис, — обратилась Настя к старейшине. — Это (девочка показала на смартфон) — икона. На ней: я, Артем, папа и наша мама.

Крамис оторвал взгляд от смартфона и внимательно посмотрел на каждого из гостей.

— Вы — боги?

— Нет, мы не боги, — ответила Настя. — Но мы — на иконе. Мы — в нашем мире. Вот, видите, там наши дома.

— О, господи! Какие у вас большие и красивые дома! А, понял, вы из того места, где живут боги.

Настя перевела слова старейшины отцу и Емельянову.

— Так это здорово! — воскликнул охранник. — Пусть они думают, что мы боги.

— Санек, с таким видом, как у нас, мы на богов не тянем, — сказал Олег.

— Зато на фото у вас вид приличный. Ну, поистаскались в пути, с кем не бывает. Приведем себя в порядок, и все будет о’кей. Настя, скажи ему, что мы боги, а вы с малым — дети богов.

Настя вопросительно взглянула на отца. Олег пожал плечами.

— Насть, если ему будет так легче понять, то может, действительно, нам прикинуться богами?

Настя вновь повернулась к Крамису, не отрывавшему взгляд от фотографии.

— Господин Крамис, в нашем мире вправду живут боги. Мой папа и дядя Саша — они… — Настя вздохнула, — Они не самые главные боги, они — помощники богов.

Старейшина недоверчиво поглядел на Олега и Емельянова.

— Раз они из мира богов, тогда почему они не понимают нашего языка?

— Они его уже начинают понимать. Правда, папа?

— Да, дочь, — произнес Олег на местном.

Брови на лице старейшины вновь поползли вверх. Он отказывался верить происходящему. И не знал, как вести себя дальше с такими необычными гостями. Он растерянно глядел то на Олега, то на Емельянова, то на Настю с Артемом, то на экран смартфона.

— Вы не волнуйтесь, господин Крамис, — сказала Настя. — Мы — хорошие, добрые боги. И мы хотим вернуться обратно в свой мир.

— Да, да, конечно, — произнес старейшина. — Мы поможем вам.

Крамис вспомнил о своей уже остывшей каше. Повозюкал ложкой по тарелке, но больше есть не стал. Он с любопытством поглядывал на гостей, продолживших прерванную разговором трапезу, и на остававшийся лежать на столе смартфон. Экран чудной штуковины потух, и теперь поблескивал черным прямоугольником.

— Наверное, вы правильно сделали, что решили найти жандов, — вновь заговорил старейшина. — Говорят, что они умеют общаться с богами.

Глаза у Олега сверкнули. Он понял последнюю фразу Крамиса.

— Артем, ты слышал? — обратился Олег к сыну. Мальчишка кивнул. — Раз жанды умеют общаться с богами, значит, они и есть файвиоллы. Слова старейшины подтверждают наши предположения.

— Не факт, — вставил Емельянов. — Жрецы у них тоже общаются с богами. Хотя бы тот, что в деревне Лошадных. Но он же не файвилюл, или как вы там их называете.

— Может мы и ошибаемся, — голос Олега стих. — Но многое указывает на то, что эти загадочные жанды могут оказаться файвиоллами.

Крамис уже оправился от первого шока, произведенного на него смартфоном и признанием гостей о том, что они из мира богов. Гости покончили с едой. Старейшина разлил им в глиняные кружки из кувшина розовый напиток, который оказался на вкус слегка сладковатым и очень даже приятным.

— Вы можете сейчас отправиться к себе и отдохнуть, — сказал Крамис. — А после я хочу собрать всех жителей и сделать объявление о том, что у нас гости из мира богов. Вы не желаете выступить перед нашими людьми?

— Благодарю, — произнес Олег, вспоминая слова, которые успел уже выучить. — Мы не хотим.

— Ну, как знаете. Настаивать не буду.

Гости встали и-за стола, поблагодарили Крамиса за обед и отправились в отведённую им комнату.

Глава 22

— Артем, что ты наделал? — заговорил Олег, как только они оказались в комнате. — Ты же в шок ввел местного вождя!

— Малой правильно сделал, — вмешался Емельянов. — Теперь они будут думать о нас как о богах.

— Ой, не нравится мне все это, — засомневался ученый. — Как бы боком не вышло.

— Не выйдет, — уверенно произнес охранник. — Дети, давайте продолжим курс обучения.

— Санек, может позже? Я, по правде сказать, с удовольствием лег бы сейчас и поспал. Последний раз я лежал на нормальной кровати, когда был у себя дома.

— Да спи, Куропаткин, кто тебе не дает. А мы с детьми малость позанимаемся. Обещаю говорить потише.

— Мне ведь тоже хочется язык поучить. Но я вымотался за последние дни как никогда, а после такого сытного обеда совсем в сон потянуло. Ты разве не хочешь отдохнуть, Санек?

— Вообще-то ты, Куропаткин, прав. Полежать не мешает. У меня тоже глаза слипаются. Ладно, всем отбой. Объявляю сончас.

С этими словами Емельянов завалился на ближайшую лежанку прямо в пиджаке, только туфли скинул. Не прошло и двух минут, как раздался его раскатистый храп. Олег тоже растянулся на жестком ложе. Однако оно ему показалось самой лучшей кроватью в мире после того, как пришлось спать сидя на траве и даже стоя, прикрученным к стволу дерева. Голова погрузилась в мягкую подушку, и Олег вслед за Емельяновым уснул.

Дети, предоставленные сами себе, немного поболтали меж собой и последовали примеру взрослых. Артем и Настя, также как и отец, последний раз спали на настоящих кроватях еще дома. Поэтому они с удовольствием улеглись на лежанки. Только для Лики постели в доме старейшины не показались чем-то таким особенным. Но после ночи, проведенной в лесу, девочка тоже оказалась не прочь вздремнуть.

* * *

Олег проснулся внезапно. Во сне он видел свой дом, Арину, как они вместе готовят на кухне завтрак. На плите в закоптелой сковородке шкварчит яичница, даже запах ее щекочет нос. Арина посыпает выпуклые кругляшки желтков солью и какими-то специями. Олег стоит рядом и не сводит с любимого лица взгляда, всматривается в грустные глаза, устремленные на сковородку. Он собирается приобнять жену за талию. Вот его ладонь уже почти легла на скрытое цветастым халатиком бедро, как сзади хлопает дверь. Они оба оборачиваются и видят на пороге Закипелова. Он врывается в кухню. Глаза горят страшным огнем.

— Так ты уже вернулся? — выпаливает Закипелов. — Почему один? Где Емельянов?

Олег озирается по сторонам, пытаясь увидеть охранника. Но на кухне кроме него самого, Арины и Закипелова никого больше нет.

— Я тебя спрашиваю, где Емельянов?! — переходит на крик Закипелов. Он приближается к Олегу с искаженным от гнева лицом, тянет к Олегу руки. Горящие глаза сверлят Олега насквозь. — Где?!

И тут Олег просыпается, распахивает глаза. Ощущает себя лежащим на спине. Над ним — сводчатый серый потолок. Ученый не может сразу сообразить: где он? Повернул голову. Рядом — лежанка, на ней посапывает Артем. Чуть дальше — еще одна лежанка, на ней спит Настя.

Олег понимает, все, что он сейчас видел — это был сон. Вспомнил, что они находятся в другом мире в гостях у старейшины деревни «космонавтов». «Надо же такому присниться» — подумал Олег. Он сел на низкий лежак, потянулся. Окинул взглядом комнату. И только тут заметил, что кроме него и детей в комнате никого нет. Охранник куда-то исчез.

Олег осторожно поднялся, стараясь не разбудить детей, и вышел из комнаты. В помещении, где они сегодня обедали и которое можно по-нашему назвать гостиной, повстречался Крамис. Старейшина сидел все за тем же столом, теперь уже очищенным от посуды, и вертел в руках какое-то устройство: плоский тонкий прямоугольник размером с обычную книгу, напомнившее Олегу планшет. При виде гостя Крамис поднял глаза.

Олег, с трудом подбирая известные ему слова из местного языка, произнес:

— Вы видели нашего друга?

— Сашу? — уточнил старейшина.

— Да.

— Нет, не видел.

— Он не выходил из комнаты?

— Меня здесь не было. Я совсем недавно вернулся. Думал, вы все еще спите.

Олег озадаченно потер заросший подбородок. Выходит, Емельянов вышел из комнаты, пока в доме никого не было. Куропаткин быстрым шагом направился к выходу из дома. На улице неподалеку от крыльца паслись их лошади. Рядом с дверью стояли прислоненными к стене копья, оставленные здесь утром. Чуть дальше по улице брели не торопясь двое мужчин в комбинезонах. Охранника нигде не было видно. Олег вернулся в дом.

— Его нигде нет.

— Если он вышел, то никуда из деревни не денется, — совершенно спокойно произнес Крамис. — Эйс и ее ребята из дружины не дадут ему никуда уйти.

— Эйс?

— Да. Моя дочь возглавляет дружину, охраняющую деревню от врагов. От ее внимательного взора никто не ускользнет… Ты присаживайся. Чего стоять?

Олег опустился на лавку с противоположной стороны стола. Его взгляд вновь упал на прямоугольное устройство в руках старейшины.

— Что это у вас?

Крамис взглянул на Олега, морщины на его лице растянулись, под мохнатыми усами сверкнула улыбка.

— Это наша реликвия. Она принадлежала нашему богу — основателю деревни.

— Прилетевшему из космоса?

— Да, прилетевшему из космоса. Она очень похожа на вашу магическую штуку. Только не светится.

— Можно? — Олег протянул ладонь к устройству.

Крамис осторожно передал предмет гостю. Вещица, действительно, напоминала планшет. С одной стороны — блестящий черный экран, с обратной — пластиковый корпус. Устройство было раз в пять тоньше смартфона Олега. Ученый аккуратно повертел его. С одного боку на тонком ребре имелась крохотная едва заметная кнопочка. Одна единственная. Олег нажал на нее. Экран блеснул белым, но тут же погас. «Видимо, батарея села» — подумал Олег. Если верить рассказам старейшины, основатели деревни прилетели из космоса довольно давно, на столько давно, что элемент питания уже пришел в негодность. То, что это был именно электронный планшет, Олег не сомневался, сходство с планшетами из его мира было потрясающим. Оставался вопрос: откуда у этих «космонавтов» такой девайс?

Вспыхнувший на мгновение экран не ускользнул от внимания старейшины. Крамис чуть не подпрыгнул на лавке. Глаза его заблестели как у ребенка, впервые увидевшего что-то необычное.

— Ты на самом деле бог!

Олег потупил глаза. До чего же наивны эти люди. Стоит только нажать на кнопку, как они готовы тебя боготворить.

Дверь соседней комнаты скрипнула, и в гостиной один за другим появились дети. Глаза у Насти радостно заблестели, когда она увидела отца.

— А где дядя Саша? — спросил Артем, обведя взглядом комнату.

Олег рассказал детям о своих поисках Емельянова. Правда, о сновидении решил умолчать.

— Куда же он мог подеваться? — Артем озадаченно уставился в одну точку.

— Наверное, пошел знакомиться с той девушкой, дочкой вождя, — произнесла Настя.

— С Эйс? — взгляд Олега уперся в лицо дочери.

— Да. Он сегодня смотрел на нее так, словно мартовский кот на кошку.

Услышав имя дочери, Крамис уставился на говоривших. Поскольку разговор велся на русском, старейшина ничего не понимал. Но произнесенное имя заставило его насторожиться.

В эту минуту дверь, ведущая в прихожую, распахнулась, и в гостиную влетела ни кто иная, как сама Эйс. Ее глаза горели гневом.

— Легка на помине, — промолвил Олег.

— Отец, это никакие не боги и не их помощники! — выпалила девушка. — Это — самозванцы. Мы должны немедленно арестовать их.

— Постой, дочь, не горячись, — старейшина поднялся из-за стола. — С чего ты взяла, что они — самозванцы. У них же есть волшебные штуки. Они смогли даже оживить волшебную пластинку Маркуса. И они явно не из нашего мира.

— Может и не из нашего. Но они опасны для нас.

— Почему?

— Я требую, чтобы ты дал разрешение на арест, а потом скажу почему.

Глава 23

Когда Емельянов проснулся, все в комнате спали. Да и сам он продолжал бы дрыхнуть, если бы не захотел по нужде. Охранник осторожно встал, вышел из комнаты. «Где же у них туалет?» — задал сам себе вопрос Александр. В обеденном зале никого не оказалось. Спросить было некого. Емельянов последовал в прихожую. Здесь кроме той двери, что вела наружу, была еще одна. Охранник, приоткрыв эту вторую дверь, обнаружил, что там имелась еще одна комната. Помещение было заставлено разной деревянной мебелью: кроме уже знакомого лежака, здесь разместились небольшой стол, две короткие лавки, у самой стены шкаф с двумя дверками, а рядом — самый настоящий комод. Комната, похоже, принадлежала старейшине. Но хозяина на месте не оказалось. Тогда Александр притворил дверь обратно и вышел из дома. Нужное ему заведение он решил поискать за его пределами.

Оказавшись на улице, Емельянов осмотрелся. Ни одной живой души поблизости, если не считать двух лошадей. Но лошади по мнению охранника душами не обладают. Вдоль натоптанной дороги выстроились похожие друг на друга яйцеобразные дома. Территории вокруг этих странных зданий ничем не огорожены, хотя у каждого дома имелся свой двор. Емельянов пошел обходить дом старейшины. К его величайшей радости на заднем дворе стояла небольшая постройка, очень напоминающая деревенские туалеты из родного мира Александра. Охранник галопом направился к сооружению. Его догадки подтвердились, и через пару минут с довольным видом он вышел из постройки. Когда Емельянов вновь оказался перед входом в дом, он заметил идущую по улице дочь старейшины. Александр помедлил заходить. Девушка, видимо, тоже увидела гостя, поскольку направилась прямо к нему, ускорив шаг.

— Отец сказал, что вы из мира богов, — произнесла Эйс, как только оказалась рядом с охранником. — И что сами вы — их помощники.

Емельянов приосанился, поправил на себе пиджак.

— Да, — подтвердил он.

— Хм, как-то не очень верится.

Александр подумав, сунул ладонь в карман пиджака, выудил оттуда мобильник.

— Смотри, — произнес громила, включив телефон. Девушка уставилась в засветившийся экран. На мгновение ее глаза вспыхнули от удивления, но тут же сузились и погасли.

— Ну и что? — произнесла Эйс, стараясь показать, что эта штуковина в руках гостя совсем ее не удивила.

Тогда Емельянов начал стукать пальцами по дисплею. На экране появлялись ряды мелких цветных кругляшков. Вот его палец ткнул в один такой кружок, и на «волшебном» прямоугольнике возник песчаный пляж, весь усыпанный разномастными телами людей. Волны с шумом накатываются на песок. На экране появляется сам Емельянов с голым торсом в одних плавках. Рядом с ним еще двое незнакомых мужчин с таким же могучим телосложением. Глаза Эйс во всю ширь распахнулись, впились в маленький прямоугольник в ладони громилы.

Вдруг телефон издал несколько пиликающих звуков. На узкой полоске вверху экрана замигало красным изображение батарейки. Экран мигнул пару раз и потух, отозвавшись короткой вибрацией.

— Черт! Батарея, — зло прогремел Емельянов.

Девушка вопросительно посмотрела на него.

— Всё! Капут, — ответил ей охранник, засовывая телефон обратно в карман.

Эйс еще какое-то время глядела на карман пиджака, где утонула странная штуковина. Вдруг она схватила Емельянова за локоть.

— Пошли. Покажу кое-что, — девушка повлекла охранника за собой по улице. Александр, не ожидавший такого поворота, с готовностью последовал за девушкой. Эта молодая туземка приглянулась ему с самого начала, но он все думал и ломал голову, не зная как подойти к ней и познакомиться. И тут такая удача!

Они свернули на другую улицу. Проследовали вдоль домов. Попадавшиеся прохожие с удивлением косились на громилу в черном пиджаке. Наконец, Эйс привела Емельянова к «полуяйцу» гораздо большего размера, чем все остальные дома в деревне.

— Это наш храм, — пояснила девушка. Она открыла дверь и пригласила охранника внутрь.

В отличие от дома старейшины, это помещение не было поделено внутри на комнаты и казалось очень просторным. Свет поступал сюда через несколько круглых окон. Высокий купол над головой, начинающийся внизу с голубых оттенков переходил в фиолетовый, а в самом верху — совсем черный, усыпанный желтыми, голубыми, белыми и красными звездами. Точь в точь как настоящее звездное небо. Напротив входа у дальней стены на небольшом возвышении стоят три… белых скафандра. Они напомнили Емельянову скафандры космонавтов из его родного мира. С широкими рукавами, заканчивающимися пухлыми перчатками с толстыми пальцами. На ногах — черные сапоги. Круглые шлемы с опущенными затемненными стеклами. Со стороны казалось, что внутри скафандров находятся живые люди, и они в любой момент начнут двигаться.

— Это и есть настоящие боги, — произнесла Эйс.

Емельянов открыл рот от удивления.

— Блин, какие же это боги, это же просто скафандры, — проговорил он на родном языке.

Девушка глядела на громилу, довольная произведенным эффектом.

— Тот, что в центре — Маркус. А по бокам — его дети Ник и Лиз.

Емельянов подошел ближе, дотронулся до рукава, сделанного из какого-то мягкого, но прочного материала. Эйс тут же оказалась рядом, ухватилась за руку охранника.

— Не смей! — грозно воскликнула она.

— Да я так, — стушевался Александр. — Хотел проверить.

— Теперь видишь, какие настоящие боги? Совсем не похожи на вас.

— Мы — помощники богов, — поправил Емельянов.

— Может быть, — с сомнением в голосе произнесла девушка. — Они прилетели из космоса. А все, кто живет здесь — дети Ника и Лиз.

— Выходит, вы — дети богов?

Эйс утвердительно кивнула.

— Ну и ну, — отозвался Емельянов. — Кругом, куда ни плюнь, одни дети богов.

Последнюю фразу он вновь произнес на родном языке, поэтому Эйс, к счастью, не поняла его. Она восторженно смотрела на высокого мужчину, назвавшего себя помощником богов, радуясь тому, что смогла удивить его. В глазах девушки сверкнул озорной огонек, который не ускользнул от внимания Емельянова. Охранник улыбнулся.

— Послушай, — Александр в упор посмотрел в лицо девушки. — У вас как тут мужчины с женщинами встречаются?

— Для чего? — не поняла Эйс.

— Ну, чтобы… жить вместе.

Лицо Эйс сделалось серьезным.

— Ты про любовь говоришь?

— Угу.

Щеки девушки слегка покраснели. Она сурово глянула на собеседника.

— Ты к чему этот разговор завел? У меня, между прочим, жених есть.

— Да, ну.

— И вообще, нам пора идти.

С этими словами Эйс направилась к выходу. Охранник поплелся за ней. Как только они очутились на улице, нос к носу столкнулись с одним молодым мужчиной. Надо ли говорить, что он тоже был наряжен в комбинезон. И у него так же как и у Эйс пояс обтягивал широкий ремень, на котором болтались ножны с торчащей ручкой меча. Выразительное правильное лицо мужчины озарилось улыбкой при виде девушки. Эйс обернулась к Емельянову.

— Знакомься. Это — Рикс, мой жених.

Громила оценивающим взглядом измерил новоявленного жениха с ног до головы. Его глаза встретились с глазами мужчины.

— Кто это, Эйс? — спросил молодой человек.

— Это — Саша, помощник богов, как он говорит.

— И что этот Саша делает с тобой? — глаза Рикса сузились, зло посмотрели на Емельянова.

— Я ему показывала наших богов.

— И что, он называет себя их помощником?

— Нет, я помощник других богов, — вставил Александр.

— Каких еще других? — в голосе мужчины послышалось раздражение.

Это не мог не заметить Емельянов, поэтому он шагнул в сторону Рикса.

— Послушай, жених. Я не обижал твоих богов, и ты моих тоже не тронь, — пробасил охранник.

— Да какой он помощник. Ты посмотри, как он одет. Так даже зинды не одеваются.

Глаза Емельнова вспыхнули огнем. Ладони сами собой сжались в кулаки. Не успел Рикс вновь открыть рот, как в его красивое лицо прилетел огромный кулак громилы. От неожиданности молодой человек не устоял на ногах и повалился на землю.

— Стоп! Хватит! — раздался звонкий голос девушки. — Ты что себе позволяешь?!

— Извини, Эйс, не удержался, — виновато ответил Александр.

— Ты — дикарь! Изг! А никакой не помощник богов! Уходи!

Эйс нагнулась к упавшему Риксу, который с трудом приподнялся с земли и со злостью смотрел на оторопевшего громилу.

— Дорогой, ты как? — нежно проговорила девушка.

Молодой человек поднялся. Выхватил из ножен меч. Со злобной гримасой кинулся на Емельянова. Александр отбил удар и вновь отправил горе-жениха на землю. Тут охранник почувствовал, что его шею кольнуло. Он осторожно скосил глаза в сторону. Эйс, стоявшая рядом, держала острое лезвие меча прямо у шеи Александра.

— Не двигаться!

— Хорошо, — ответил Емельянов. Он поднял руки и отступил на полшага назад. — Я не хотел. Он сам начал.

— Я не посмотрю на то, что ты гость моего отца. Мигом вспорю твою грязную шею.

Тем временем Рикс вновь поднялся, подобрал меч. Молодой человек встал рядом с девушкой, держа клинок наготове. На улице показались еще трое мужчин. Увидев у Храма Эйс и Рикса, наставивших мечи на громилу в черном пиджаке, мужчины бросились к ним. В их руках тоже показались клинки.

— Арестуйте его, — обратилась Эйс к подбежавшим мужчинам.

Двое схватили Емельянова за руки, завели их за спину. Тут же чем-то связали. Громила не стал сопротивляться. Он только сморщил лицо в презрительной усмешке. При желании он мог бы раскидать всю эту братию.

— Уведите в карцер, — скомандовала девушка.

Емельянова повели по улице в сторону, противоположную той, где находился дом старейшины.

— Рикс, дорогой, — обратилась девушка к жениху, — проследи, чтобы он никуда не убежал. У этого здоровяка хватит сил вырваться. А если он и вправду помощник богов, то кто его знает, вдруг применит какую-нибудь магию, чтобы избавиться от оков.

Молодой человек чмокнул девушку в щеку и во всю прыть побежал догонять конвоиров с Емельяновым.

Глава 24

Емельянова поместили в яйцеобразную (как и все в этой деревне) тюрьму. Снаружи и не подумаешь, но внутри все было по тюремному: несколько комнат-камер с голыми стенами, скамьями, похожими на нары, через крошечные круглые зарешеченные окошки пробивается тусклый свет. Судя по царившей здесь тишине, все камеры пустовали. Громилу завели в одну из них. Толстая деревянная дверь захлопнулась, лязгнул засов. Топот конвоиров удалился, и все стихло.

Александр потер затекшие запястья. Хорошо, что сняли веревки. А ведь могли оставить. Дважды измерил шагами крошечное помещение. Сунул ладонь во внутренний карман пиджака, выудил пистолет. «Эти олухи даже не додумались меня обыскать», — ухмыльнулся громила. Он потер тусклую черную сталь. «Нет, тебя я пока использовать не буду. Приберегу для крайнего случая». Одарив пистолет ласковым взглядом, Александр спрятал его обратно.

Емельянов завалился на деревянную лежанку. Нет, спать он не хотел. Но ничего другого не оставалось, как лечь и лежать. Ходить или стоять уже надоело. Заложив руки за голову, Александр уставился в потолок.

* * *

— Эйс, не горячись, — пытался успокоить дочь Крамис. — Объясни все.

— Их дружок посмел напасть на Рикса. Вел себя как неотесанный Изг, совсем не так, как должны вести себя боги или их помощники.

— И чем все закончилось?

— Я приказала арестовать его. Сейчас сидит в карцере.

— Да, скверно. Я всем объявил, что у нас в гостях люди из мира богов. А теперь этот случай.

— Поэтому, пап, остальных надо тоже арестовать. Неизвестно, что у них на уме.

Олег и дети молча слушали диалог между Крамисом и Эйс. Даже слабые познания языка не помешали Олегу понять, что Емельянов вляпался в неприятную историю, и теперь остальным тоже грозят неприятности.

— Хорошо, Эйс. Я попрошу наших гостей никуда не выходить из дома. А с их другом надо разобраться, — после этих слов старейшина обратился к Олегу. — Как вы поняли, ваш приятель совершил нападение на члена нашей дружины. Это непозволительно, поэтому он арестован. До выяснения обстоятельств прошу вас не покидать мой дом.

— Мы можем поговорить с Александром? — спросил Олег.

— Нет.

Олег с детьми вернулись в предоставленную им комнату.

— Пап, они что, посадили нас под домашний арест? — спросила Настя.

— Да. Этот неотесанный громила всех нас подставил.

— А может это и к лучшему? Пусть он у них остается, нам мешать не будет. А мы продолжим путь без него.

— Я уже думал об этом. Но тогда нехорошо получится. Он же сюда попал не по своей воле. А мы его бросим. Да и Санек нас выручал уже не раз. Нет, мы должны освободить его.

— Нам самим освободиться для начала не мешает, — заметил Артем.

Да, положение наших героев оставалось не самым лучшим. Не тюрьма, как у Емельянова, но и не свобода. Хоть насилие над ними никто не совершал, но и выход из дома старейшины был закрыт. Конечно, можно попытаться в наглую выйти, но к чему это приведет? Олег понимал, что деревню охраняет вооруженная дружина, и в случае чего, с ними церемониться не станут.

Просидев в помещении с час, Олег все же решился пойти, поговорить со старейшиной. В гостиной Крамиса он не обнаружил. Тогда Олег направился к выходу из дома. Как только открыл дверь, увидел двух молодых мужчин по сторонам от дверного проема. Мужчины, увидав Олега, тут же загородили ему выход из дома. Пришлось вернуться к детям.

— Нас, действительно, держат под арестом, — сообщил Олег.

До вечера Олег и дети не выходили из комнаты. Лика помогала ученому углубить знания языка. Артем с Настей с удовольствием присоединились к их занятию.

Когда за окном начало сереть, а комната незаметно погрузилась в сумрак, появился Крамис, пригласил гостей-арестантов на ужин.

— Вы не держите на меня обиду, — произнес старейшина. — У нас тут свои правила. И если кто-нибудь поднимет руку на жителя деревни, мы обязаны защитить себя.

— Что же там произошло? — спросил Олег. — Вы разобрались?

— Ваш друг ударил члена боевой дружины, между прочим, жениха моей дочери.

— А причина?

— Вашему другу показалось, что с ним не достаточно вежливо разговаривают.

— И что с ним будет дальше?

— Завтра будет суд. Все взрослые жители деревни будут решать, что делать с нарушителем.

— И что они могут решить?

— Хм… Вариантов несколько. Один из них — казнить.

— А помиловать? Такое возможно?

— Такой вариант тоже есть, но, думаю, жители его навряд ли выберут. Есть еще другие наказания.

— Какие?

— Лишение руки, чтобы он не мог больше никого ударить. Палки. Виновному наносят удары палками. Самое безобидное — изгнание из деревни. Хотя для жителя деревни это наказание может оказаться не таким уж безобидным: если ему не удастся примкнуть ни к одному из племен, он обречен на смерть от голода или от рук врагов.

— И у обвиняемого нет возможности оправдаться?

— Ему дадут слово перед вынесением приговора.

— Мы сможем присутствовать на вашем суде?

— Да, конечно. Я не думаю, что вы причастны к его проступку, поэтому вам возвращается возможность свободно перемещаться по деревне. Но в свете произошедших событий вам лучше лишний раз не показываться на людях.

Перед тем, как Олег с детьми собирался покинуть гостиную, Крамис его остановил, прикоснувшись ладонью к плечу.

— Я смотрю, что вы ходите босиком. Разве так удобно?

— Нет, конечно. Но мои туфли стащили изги.

— У меня есть пара лишних сапог. Могу подарить.

— Буду очень благодарен.

Крамис сходил к себе и принес сапоги. Кожа во всех местах потертая, но прочная. Олег натянул обувку. Чуть великовата, но это лучше, чем ощущать ступнями каждый камешек и неровность под ногами.

* * *

На следующий день после завтрака Олег и дети отправились вместе с Крамисом. Широкая площадка в центре деревни была заполнена народом. Люди плотно стояли, чуть ли не прижимаясь друг к другу. Голоса собравшихся сливались в равномерное гудение, напоминавшее гул в пчелином улье.

— А у обвиняемого есть защитник? — спросил Олег.

— Это как?

— В нашем мире на суде всегда присутствуют обвинитель и защитник. Первый — доказывает вину подсудимого, а второй — пытается его оправдать, защитить перед судом.

— Нет, такого у нас нет.

— Тогда вы позволите мне выступить перед жителями до вынесения приговора?

— Это не входит в наши правила. Но поскольку вы — гости, и обвиняемый тоже гость, так уж и быть, я дам вам слово.

На краю площадки возвышалось высокое высохшее дерево с обломленными ветками. Ствол шире самого старейшины. Рядом с деревом располагалось деревянное сооружение, похожее на трибуну. Этот совсем крохотный пятачок, к которому плотной стеной подступила толпа, оставался свободным. Крамис последовал туда. Люди перед ним расступались. Олег, Настя, Артем и Лика старались не отстать от старейшины и успевали пройти за ним до того, как ряды собравшихся вновь сомкнутся за их спинами.

Привели Емельянова. Громила оставался все в том же изрядно помятом пиджаке. Скулы и щеки еще больше почернели от щетины, которая начинала превращаться в бороду. Руки заведены назад, связаны. Емельянова сопровождали двое мужчин, не такого мощного телосложения как их арестант, но среди жителей деревни одни из самых крупных.

Рядом со старейшиной показалась Эйс.

— Приветствую вас, потомки великих космонавтов! — Крамис поднял ладонь. Гудение стихло. — Мы с вами собрались, чтобы принять решение, что нам делать с человеком, приглашенным мною погостить в нашем поселении. Этот человек повел себя недружественно и совершил нападение на одного из нас. Слово предоставляется начальнику дружины.

Эйс подошла к трибуне. Кинула короткий взгляд в сторону подсудимого. Емельянов стоял, опустив взгляд в землю.

— Этот пришлый к нам человек по имени Саша посмел поднять руку на жителя нашей деревни, дружинника Рикса. Он нанес ему два удара, повредив лицо. Рикс, прошу тебя, выйди. — Из толпы появился Рикс. Правая щека, вся распухшая, была чуть ли не в два раза больше левой, а под глазом синел огромный кровоподтек. По толпе прошла волна возмущенных возгласов. — Он не просто покалечил одного из нас, он нарушил закон гостеприимства. Будучи гостем, он нанес всем нам оскорбление. На него никто не нападал, его действия не были ни самозащитой, ни ответом на агрессию. Я считаю, что этот варвар заслуживает жестокого наказания.

— Спасибо, Эйс, — произнес Крамис. — Как вы поняли, Саша нарушил наш закон. Мы все должны вынести решение: наказывать его или простить. Перед тем как приступить к голосованию, нарушителю закона дается слово. И мы дадим ему сказать. Но сначала, хоть у нас это и не принято, я хочу предоставить слово друзьям нарушителя, по их просьбе.

К трибуне подошел Олег. Окинул взглядом толпу. На него взирали не меньше сотни горящих глаз, в которых читалось желание наказать. Ученый передернул плечом. Ему еще ни разу не приходилось играть роль адвоката, но жизнь Емельянова висела на волоске, зависела от решения этих обозлившихся людей.

— Уважаемые собравшиеся, — начал Олег. — Саша — наш друг. Он, как и я, и мои дети, попал сюда в ваш мир издалека. Вместе с нами он проделал нелегкий путь и доказал, что он добрый и надежный товарищ. Просто так он никого не обидит. И этот случай — всего лишь недоразумение. Саша не понял намерений вашего соратника, и сам того не ожидая, напал на него. Но я уверен, что он глубоко раскаивается. Поэтому, я прошу вас, проявите к нему снисхождение, простите моего друга.

Люди молча продолжали глядеть на Олега. Смог ли он хоть как-то смягчить их гнев? Олег не умел произносить защитных речей, и был совсем не уверен, что его слова тронули сердца этих далеких от цивилизации людей.

— Теперь предоставляется слово подсудимому, — известил Крамис.

Жители повернули головы в сторону Емельянова. Тот, вобрав в себя воздух, поднял голову, встретился глазами с недружественными взглядами.

— Мне нечего тут сказать, — голос мордоворота прозвучал твердо и четко. — Этот ваш Рикс посмел оскорбить моих богов, чем вызвал мой гнев. И я считаю, что он получил по заслугам. Я раскаиваюсь только в одном, что не смог сдержать себя. Но в том, что не дал Риксу продолжать себя оскорблять, я раскаиваться не собираюсь. Зла я на вас не держу. Если считаете нужным, наказывайте. Если решите лишить меня жизни, прошу об одном, что бы это сделала Эйс.

Емельянов глянул в сторону девушки. У Эйс глаза вспыхнули, поймав взгляд громилы, а щеки окрасились легким румянцем. Не выдержав, она отвернулась.

— Переходим к голосованию, — произнес старейшина. — Каждый из вас должен поставить на жетоне знак с наказанием или знак помилования. Подходите по одному.

С этими словами Крамис извлек из-под трибуны емкость, напоминающую таз, наполненную деревянными кругляшками, величиною чуть меньше ладони. Рядом он поставил другую емкость, похожую на большую кастрюлю, накрытую крышкой. В крышке имелась прорезь. Люди начали подходить. Каждый брал кругляш, что-то нацарапывал на нем куском черного камня и опускал в «кастрюлю». Процедура длилась долго. Олег уже устал стоять. Он отошел к высохшему дереву, оперся о широкий ствол. Рядом примостились Настя, Артем и Лика. Солнце к тому времени поднялось высоко и вовсю палило. Неизвестно откуда появились жирные черные мухи. Они садились на потную шею, норовили залезть в уши и нос. Олегу пришлось отгонять надоедливых насекомых.

Наконец, последний жетон был опущен в импровизированную урну. Собравшиеся люди вновь заняли свои места и устремили взгляды на трибуну. Крамис открыл крышку. Достал первый жетон.

— Изгнать, — произнес он и положил жетон на столешницу трибуны. Достал еще один. — Казнить.

Второй жетон лег рядом. Затем старейшина доставал жетоны по одному и складывал их стопочками: в одну — со знаком «Казнить», во вторую — «Изгнать», в третью — «Отсечь руку». Постепенно все три стопки вырастали, превращаясь в столбики. Время от времени то одна стопка становилась выше всех, то другая, то третья. Все наблюдали за действиями старейшины в полном молчании. Олег отошел от дерева и тоже следил за тем, какое же наказание достанется его товарищу. Он уже не замечал жужжащих перед лицом мух, от волнения еще больше вспотев.

Настал момент, когда все три столбика выровнялись. Крамис наклонился к «кастрюле» и выудил последний жетон. Все вокруг замерли. Олег не сводил глаз с руки старейшины.

— Помиловать, — произнес Крамис, рассмотрев начертанный на кругляшке знак. Это был единственный жетон, на котором было изъявлено желание о помиловании. По толпе прокатился гул. Старейшина держал жетон в ладони, словно взвешивая его. Он явно колебался, не решаясь объявить окончательный вердикт. — Поскольку «помиловать» ближе к «изгнать», чем «казнить» или «отсечь руку», я объявляю, что Саша, а вместе с ним и его друзья должны покинуть нашу деревню.

Глава 25

Олег бросился к Емельянову, в порыве радости обхватил его могучие плечи. Руки у охранника все еще были связаны. На лице громилы нарисовалась улыбка.

— Что, Куропаткин, пришлось понервничать? — пробасил Емельянов.

— Не то слово, Санек. Я уже строил планы, как выручать тебя.

Дети тоже подошли к Александру с сияющими лицами.

— Изгнание — это не помилование, — произнес Крамис, оказавшись рядом. — До ухода из деревни Саша должен находиться в карцере.

Олег хотел было возразить, но Емельянов опередил его:

— Сидеть в тюрьме, зная, что скоро выйдешь на свободу куда приятнее, чем в ожидании казни. Так что я готов немного потерпеть.

Конвоиры увели арестанта. Громила шел с независимым видом, подняв голову и широко ступая. Олег и дети проводили его долгими взглядами.

— Вы должны покинуть деревню до заката, — сообщил Крамис Олегу.

— Да, конечно. Мы не будем задерживаться.

Гости вернулись в дом старейшины.

— Я обещал изготовить для вас оружие, но случай с вашим другом все спутал. Изготовлением оружия у нас заведует Эйс, и она отменила мой заказ. Тем не менее, я хочу сделать подарок лично вам, Олег, от меня.

С этими словами Крамис удалился из гостиной и вернулся, неся в руках ремень с ножнами, откуда торчала рукоять меча.

— Благодарю вас, — Олег осторожно принял амуницию. — Правда, из меня боец как бык из таракана. И такими штуками я никогда не пользовался.

— Если вы направляетесь к зиндам, вам этот меч может пригодиться. К сожалению, больше ничего вам дать не могу.

Крамис пригласил гостей отобедать перед дорогой.

— А как же Саша? — спросил Олег.

— Не беспокойтесь, его накормят.

Сразу после обеда Олег и дети вышли из дома. Их лошади все также паслись во дворе старейшины. Лика вскочила на свою Милку, Артем и Настя водрузились на Черныша. Олег подал сыну два копья, одно взял сам.

— Идите на край деревни, вашего друга приведут к вам, — сказал Крамис. Олег еще раз поблагодарил старейшину за гостеприимство и извинился за своего товарища.

Отец и дети вместе с Ликой быстро добрались до последних домов, где улица превращалась в широкую тропу, уходящую в поля. Ждать пришлось недолго. С дальнего конца улицы показался Емельянов в сопровождении двух конвоиров. Рядом с ними шагала Эйс. Они приблизились к поджидавшим их Олегу и детям. Уже за пределами деревни арестанту развязали руки.

— Ну что, помощник богов, — произнесла Эйс. — Прощай.

Емельянов ничего не ответил. Он глянул на девушку. Впился глазами в смуглое лицо. Эйс вновь не выдержала взгляда, отвела глаза в сторону. Громила нагло пялился на юную воительницу, не решаясь двинуться к спутникам, которым уже не терпелось двинуться в путь.

— Санек, — подал голос Олег. — Пошли уже.

— Да, конечно, — Емельянов будто сбросил с себя наваждение. — Прощай, девушка в комбинезоне. Жаль, нельзя будет вернуться сюда. И прости, если что.

Эйс вскинула лицо, посмотрела на Александра. Ее смущение прошло. В глазах вновь блеснули озорные огоньки.

— Ступайте. И пусть ваши боги хранят вас.

Громила тяжело вздохнул и присоединился к Олегу с детьми. Путники зашагали по тропе в сторону дороги. Вокруг простирались луга, а вдали виднелись холмы покрытые лесом. Как и в прошлые дни на небе не было ни облачка. Солнце нещадно палило, склоняясь к западной части небосклона.

Уже к вечеру они достигли края лесной чащи. Широкая тропа нырнула в тень деревьев. Здесь решили сделать привал и заночевать. На небольшой лужайке развели костер.

— Странно, почему их называют «людьми из космоса», — проговорил Олег, когда все сидели вокруг костра и уплетали поджаренные куски мяса, любезно предоставленного Крамисом. — По-моему, обычные люди. Вот только жаль, что они о файвиоллах ничего не знают.

— А может, действительно, из космоса? — предположил Емельянов. — Эйс показала храм, где находятся три скафандра. Эти местные поклоняются им как богам и считают себя их потомками.

Олег вопросительно посмотрел на охранника. Тот рассказал о посещении храма.

— Любопытный факт, — произнес Олег. — Может и вправду сюда когда-то прилетели люди с другой планеты. Что если в этом месте произошла аварийная посадка пришельцев, потомки которых основали здесь колонию. А? Тогда совсем не удивительно, что они строят дома такой странной формы. Может архитектура у них на родине такая.

— Тогда, Куропаткин, ответь: почему эти потомки космонавтов так похожи на всех остальных, кого мы здесь видели? И язык у них общий.

— Да, действительно. С языком еще ладно. Могли перенять у местных. Но вот то, что похожи… А ведь и мы похожи на всех этих людей. Ты об этом не думал, Санек?

— Пап, — подал голос Артем. — В этом нет ничего удивительного. По описанию Юмма файвиоллы также походили на нас. Только одевались в белые одежды, и кожа у них была непривычно белой.

— Глядя на местных жителей, совсем не скажешь, что они подходят под описание файвиоллов, — продолжал рассуждать Олег. — Может в их мире существует несколько рас людей? Но меня настораживает еще вот какой момент. Если верить рассказу Юмма, цивилизация файвиоллов была гораздо более развитой, чем наша. А тут кругом царит какая-то разруха. Все, кто нам встречался, живут на уровне первобытно-общинного строя. Но что интересно, иной раз пользуются предметами, которые можно изготовить только с помощью высоких технологий, которые мы здесь не наблюдаем. Мне тут старейшина показывал один гаджет, похож на привычный нам планшет. Не иначе как электронная штука. Откуда он у него?

— Да, странные типы тут живут, — пробубнил Емельянов. — Я вот смотрю, у тебя ремень с ножнами появился. Ты мне о нем ничего не говорил.

— Это подарок старейшины. Меч, — с этим словами Олег вынул клинок из ножен. При свете костра сталь блеснула красными отсветами.

— Ого! Это настоящее оружие. Умеют же они ковать.

* * *

Наутро, затушив костер, путники двинулись дальше. Тропа шла под плотными кронами деревьев. Солнечный свет сюда почти не проникал. Лишь изредка проблескивали яркие зайчики, сумевшие пробиться сквозь густую листву. Судя по ширине и утоптанности, тропою пользовались довольно часто. Но никто по пути не попадался.

Благодаря сапогам старейшины Олег ступал куда увереннее, чем раньше. Теперь ему ничего не мешало под ногами. Правда, терли малость. Пятки, казалось, от этого горели. Но Олег терпел.

Вскоре впереди показался просвет. Путники прибавили шаг. В конце концов, тропа вынырнула из леса и уперлась в широкую просеку, посреди которой проходила хорошо утоптанная шириною не менее метра дорога. Просека разрезала лес по прямой. Ее края заросли травой и кустарниками. Местами из земли поднимались молодые деревца.

— Вот это да! — воскликнул Емельянов. — Прям автобан скоростной.

— Нам нужно направо, — сообщила Лика.

Они повернули и зашагали по дороге, теряющейся вдалеке, там, где сходились стены окружавшего с двух сторон леса. Копыта лошадей гулко цокали по дорожке. Взрослые старались не отставать. Каково же было удивление Олега, когда спустя несколько сотен метров он увидел, что поверхность земли по краям «просеки» ушла вниз, а сама просека оставалась на том же уровне, словно проходила по насыпи.

— Санек! Как ты оказался близок к истине, назвав это автобаном! Наша дорога не просто по земле проложена, а по специально возведенной насыпи!

Олег нагнулся. Принялся сковыривать верхний слой плотно утоптанного грунта. Очень скоро его ногти зашкрябали по шероховатому камню. Олег очистил небольшой участок твердой поверхности.

— Сань, тебе это ничего не напоминает?

— Камень какой-то, — произнес Емельянов.

Артем, спрыгнувший на землю, провел ладонью по очищенной поверхности.

— Как у асфальтовой дорожки в нашем дворе, которую сто лет не ремонтировали.

— Точно! Это же асфальт! — Олег подскочил и глянул в обе стороны, куда уходила просека. — Она же абсолютно ровная! Это — самая настоящая асфальтовая дорога, по которой давно никто не ездил, и которую, как сказал Артем, сто лет не ремонтировали.

Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений, что «просека» очень похожа на шоссе. Заросшее травой, кустарником и молодыми деревьями. Ширина этой дороги-просеки была внушительной, на четыре ряда машин. Но натоптанная часть проходила лишь посредине, обходя местами вылезшие из твердой поверхности деревья и кусты. Там, где ее не закрывала растительность, асфальтовая поверхность скрывалась под нанесенным грунтом.

— Лика, что у вас говорят об этой дороге? — спросил Олег.

— Да ничего особенного. Просто — дорога в большую каменную деревню.

Глава 26

Они продолжали шагать по дороге. Вскоре шоссе сделало первый изгиб. Впереди вырастал покрытый лесом холм с крутым склоном, и дорога уходила влево, огибая препятствие.

После еще одного поворота впереди у края дороги что-то зачернело. Когда путники приблизились, их глазам предстала конструкция, очень напоминающая автомобиль. Вернее, это всего лишь был корпус транспортного средства. Полусгнивший, рыжий от ржавчины, с выбитыми стеклами. Но при этом ни одной вмятины. От колес остались лишь диски с черными ошмётками рассыпавшейся резины.

— Вот тебе и машина, которая ездила по этой дороге, — произнес Емельянов.

— Невероятно, — промолвил Олег, заглядывая внутрь салона. Два широких кресла, еще сохранившие форму, но с истлевшей обивкой, занимали все пространство. Перед лобовым стеклом приборная панель, серая от пыли. Ни руля, ни ручки переключения передач. — Какой-то странный автомобиль. На наш только формой похож. Но как? Почему он здесь?

— Раз есть дорога, то почему бы не быть машине?

— Да, но… уму непостижимо. Сколько же лет он здесь стоит?

Артем спрыгнул с Черныша и тоже рассматривал необычный артефакт. По форме кузова — это был седан, правда, всего двухместный. Позади коротенькое багажное отделение. Спереди закругленный капот без привычной радиаторной решетки. Огромные фары по углам, хоть и сильно помутневшие, но целы. Мальчишка провел ладонью, стирая пыль. Стекло подернуто паутинкой тонких трещин. Внутри виднеются лампочки.

— У меня в голове не укладывается, — продолжал удивляться Олег. — Мы же сами видели кипевший жизнью город файвиоллов, когда пробивались в этот мир в режиме наблюдения. А видим совсем непонятные вещи. Эта заброшенная дорога и машина, созданная по какой-то высокой технологии, но давно сгнившая. Создается картина, что этот мир знал высокоразвитую цивилизацию, но все это было когда-то давно в прошлом. А сейчас здесь обитают одичавшие люди, совершенно забывшие все эти технологии.

— Пап, впереди нас ждет город, — напомнил Артем. — Может там все не так уж плохо? И файвиоллы вполне себе живут, огородившись от внешнего мира?

— Не знаю, сын. Каждый новый артефакт все больше озадачивает меня. Каждая новая встреча с местными ставит новые вопросы, ответы на которые я пока не нахожу.

Вдруг Емельянов насторожился. Его лицо окаменело, а сам он замер, вслушиваясь.

— Тсс, не двигайтесь.

— Что случилось, Санек?

— Какой-то звук со стороны леса.

Зрачки охранника, сузившись, прощупывали взглядом деревья у края дороги. Рука Емельянова потянулась к внутреннему карману пиджака.

— Вроде спокойно. Может, показалось. Только не нравится мне все это. Как-то тихо слишком. Даже птиц не слыхать. Ладно, хватит вам разглядывать местный автохлам. Пойдем.

Артем вновь взобрался на Черныша, втиснулся между сестрой и шеей скакуна. Емельянов двинулся вперед. Лошади с легкими наездниками потопали следом. Один лишь Олег замешкался, не желая так быстро покидать еще одно чудо этого странного мира. Ученого мучили загадки: на чем ездила эта машина? И почему она оказалась здесь? Вот покопаться бы внутри.

Емельянов, пройдя несколько шагов обернулся.

— Куропаткин! Чё застрял? Догоняй.

Со стороны леса мелькнуло что-то черное. Олег дернулся, взмахнул руками и рухнул на землю лицом вниз. Копье выпало, глухо ударившись о ржавый корпус. Охранник, словно кошка, в два прыжка оказался рядом. Из спины Олега торчал черный хвост стрелы. Емельянов нагнулся. Но не успел он дотронуться до плеча товарища, как рядом с ухом просвистело, и еще одна стрела бумкнулась в автомобиль, пробив ржавый капот. Емельянов перекувырнулся, юркнул за корпус машины. В его руке появился пистолет.

Дети, успевшие отъехать на лошадях вперед, остановились. Глаза Насти с ужасом глядели на отца, неподвижно лежавшего на дороге. Артем в нерешительности уцепился за гриву Черныша, не зная, как ему поступить. Лика выхватила из-за спины лук, вставила стрелу. Её взгляд устремился в сторону деревьев, откуда прилетели вражеские стрелы.

Тем временем еще несколько стрел просвистело над головой Емельянова. Он вскинул пистолет. Прозвучал выстрел. Эхом пронесся по округе. Над лесом взмыла стая птиц. В ответ прилетела еще одна стрела, едва не задев охранника. Емельянов бросил взгляд в сторону детей.

— Бегите отсюда! Быстрее!

Лошади оставались стоять на месте. Александр попробовал вновь пробраться к Олегу, не зная, жив он или нет. Но как только голова охранника высунулась из-за борта машины, как тут же прилетели еще три стрелы. Одна отскочила от асфальта, подняв облачко пыли. Вторая вонзилась в сгнившее крыло. А третья, задев волосы громилы, улетела в кусты за его спиной.

Емельянов вновь выстрелил наугад, не видя противника. Следом за прогремевшим на весь лес грохотом послышался вопль. На лице охранника скользнула улыбка. И тут из-за деревьев показались фигуры людей. Одна, две, три… еще и еще. Они сбегали по склону прямо на Емельянова. В руках у одних были арбалеты, у других — сверкали клинки. Александр снова выстрелил, теперь уже прицельно. Один из нападавших рухнул, но это не остановило противника. Несколько фигур бросились в сторону детей.

— Малой! Прочь отсюда! Скачите! — заорал охранник.

Лика отпустила тетиву. Рослый мужчина, вырвавшийся было вперед, словно запнувшись, кубарем покатился по дороге. Емельянов нацелился еще в одного, бегущего к детям. Прогремел выстрел. Мужчина упал. Но тут в самого Александра вонзилось острое жало стрелы, прямо в руку, сжимавшую пистолет.

— Артем, бежим! — крикнула Настя в ухо оцепеневшему от ужаса брату.

В это время двое мужланов с мечами почти достигли детей. Лика вновь вскинула лук. Один из нападавших схватился за плечо, пронзенное стрелой. Второй бросился к лошади Лики. Артем поднял копье и со всех сил воткнул наконечник в шею неприятелю. Мужчина захрипел, завопил от боли, дернулся вместе с копьем. Артем чуть не слетел с коня. Отпустил древко. Тучный разбойник завалился, копье ходило из стороны в сторону, выворачивая шею.

Лика успела выпустить еще одну стрелу. В ответ прилетел еще один крик вперемежку с ругательством.

— Артем, надо уходить! Спасать лошадей.

Мальчишка развернул Черныша, ударил пятками в бока. Конь будто только и ждал этого, тут же рванул с места. Следом послышался стук копыт Милки. Артем с Настей на Черныше и Лика на Милке во всю прыть помчались прочь от места сражения. Позади прозвучал еще один выстрел. Донеслись чьи-то вопли. Емельянов продолжал вести неравный бой. У Артема сердце сжалось от мысли, что их новый друг, остался там один против целого отряда. И отец. Жив ли он? Даже если жив, чем Артем ему поможет? Сам погибнет. А еще Настя и Лика. Разве можно допустить, чтобы и они полегли в этой нелепой схватке? Сестра обнимала брата, крепко вцепившись в его рубашку вспотевшими ладонями. Артем спиной ощущал, как лились слезы, и вздрагивало от рыданий все ее тело. Слева скакала Лика, пригнувшись к шее лошади. Лицо серьезное, на глазах ни слезинки. Горе её не коснулось, у нее только мысли о спасении лошадей. А Артему и лошадей было жалко. Они ведь ни в чем не виноваты. Оставалось одно: уходить, бросая на произвол судьбы дядю Сашу и отца. У мальчишки горло перехватило от отчаяния и осознания того, другого пути нет.

Глава 27

Лошади скакали во весь опор. В ушах свистел встречный ветер, трепал волосы. По краям дороги мелькали деревья. Уже давно остались позади звуки борьбы. Не было слышно ни выстрелов, ни рева и воплей, ни лязга оружия.

— Тпр-ру, — послышался голос Лики. Милка сбавила шаг. Вслед за ней и Черныш, не дожидаясь команды от своих наездников, замедлил бег. Проскакав еще с полсотни шагов они остановились.

— Надо дать лошадям передохнуть, — сказала Лика. Она спрыгнула с потной спины Милки. Артем и Настя последовали примеру.

— Кто это был? — спросил Артем.

— Зинды, — ответила Лика.

— Зачем? Зачем они напали? Что мы им плохого сделали?

— Зинды всегда нападают на безоружных. Они привыкли жить грабежом, совершают набеги на наши поселения. Кто не в силах противостоять, платит дань этим грабителям. Много раз они пытались отбить у нас лошадей. Наш жрец говорит, нельзя допустить, чтобы хоть одна лошадь попала к ним в руки. С лошадьми Зинды станут еще сильнее. Поэтому мы бережем свое стадо как зеницу ока. А сейчас мы оказались для них лакомой добычей. Они бы не остановились ни перед чем, лишь бы отобрать Милку и Черныша. Убили бы нас всех. Спасибо дяде Саше, он отвлек их на себя и дал нам уйти.

— Значит, они могут отправиться за нами в погоню? — спросил Артем.

— Могут. Поэтому, нам лучше свернуть в лес и затаиться.

Дети сошли с дороги. Лошади последовали за ними. Деревья росли густо, упругие ветви мешали продвижению. После относительно ровной местности земля пошла под уклон. Дети спускались по косогору, все дальше углубляясь в лес, пока не оказались на дне лощины. Здесь протекал ручей, скрываемый густыми зарослями кустов, протянувшихся вдоль русла как жирная мохнатая гусеница. Дети остановились.

— Давайте здесь передохнем, — предложила Лика.

— И что потом? — спросил Артем.

— Не знаю.

Они опустились на траву. В повисшем молчании стал слышен писк комаров, окруживших неожиданную для них добычу. Из кустов доносилось щебетание невидимых глазу птиц.

— Я думаю, нам надо вернуться на то место, где на нас напали, — произнес Артем.

— Зачем? — спросила Лика.

— Там наш отец. Мы не можем бросить его просто так.

— Я боюсь туда возвращаться, — пискнула Настя.

— Думаешь, я не боюсь? А вдруг он жив?

— Зинды никого не оставляют живыми, — возразила Лика.

Лицо Артем посерело. Предательские слезы начали наворачиваться, готовые вот-вот хлынуть. Мальчишка изо всех сил старался не разреветься. У Насти глаза давно были на мокром месте, а теперь вновь послышались рыдания. Лика смотрела на детей Куропаткиным с жалостью. У нее самой заблестели капельки у ресниц.

— Вы, действительно, хотите увидеть убитого отца? — голос девочки дрогнул.

— Я не знаю, хочу или нет, — ответил Артем. — Но так просто уйти и не попрощаться…

Мальчишка не мог говорить. Его душили слезы, горло перехватывало. Рыдания готовы были вырваться из груди, и парень с трудом их сдерживал.

— Ладно, — Лика поднялась. — Уговорили.

— Ты прости нас, — сказал Артем. — Я втянул тебя в эту историю. Если бы тогда не убежал в вашу деревню, то все были бы живы. Сидели бы сейчас на нашей поляне и ждали появления канала. А может уже и домой бы попали.

— Не укоряй себя. Я сама захотела пойти с вами. И сама повела вас этой дорогой. Знала же, чего можно ждать от зиндов. Так что, виновата во всем я.

— Не говори так, — Артем тоже поднялся, посмотрел в глаза девочке. — Ведь это я попросил тебя о помощи. Ты могла отказаться. Но не отказалась, рискнула пойти с нами, взялась нам помочь. Хотя тебе это совсем и не надо было. Ведь это мы хотели найти файвиоллов. Нам это нужно, чтобы вернуться назад, а тебе зачем? Мы утащили тебя от твоей деревни, подвергнув опасности. И во всем виноват я, поскольку мысль позвать тебя взбрела в моей непутевой голове. Поэтому, из-за меня погиб папа.

— Может, хватит выяснять, кто больше виноват? — подала голос Настя. — Я тоже хочу увидеть папу. Но только живого. И идти туда боюсь.

— Насть, пойми, так надо, — произнес Артем. — Ты думаешь, я не боюсь увидеть папу мертвым? У меня внутри все трясется от одной этой мысли. Но мы должны с ним проститься.

Настя вновь завсхлипывала. Но поднялась и подошла к Чернышу.

— Ну что, едем? — спросила она сквозь слезы. — А то я сейчас передумаю, и вы меня никакими силами не заставите туда возвращаться.

Дети вновь сели на лошадей. Они медленно начали пробираться между деревьев, пригибаясь перед нависающими ветвями. Обратный подъем в гору казался труднее даже для скакунов.

Вновь вышли на дорогу. Копыта предательски топали, нарушая тишину. Лика взяла лук и стрелу, держа их наготове. Глаза девочки бегали по сторонам, пытаясь уловить возможную опасность. К счастью, все было тихо, ни одной шелохнувшейся ветки, ни одного подозрительного движения. Изредка в воздух поднималась та или иная птица, перелетала через дорогу. Но людей видно не было. Артем досадовал, что остался безоружен. Оставалось надеяться, что неприятель не встретится. Но надежда слабая. Кто знает, не скрываются ли в лесу недобитые зинды?

Лошади шли медленным шагом. Дети не решались пустить их вскачь, боясь нарваться на новую засаду. Так в полной тишине они добрались до места, где совсем недавно развернулось скоротечное сражение. Артем и Настя спрыгнули с Черныша.

У заброшенного корпуса машины никого не было. Ни живых людей, ни мертвых. В том месте, куда упал сраженный стрелой отец, осталось лишь багровое пятно. Такие же пятна виднелись еще в разных местах поблизости. Но трупов ни одного не видать. У машины валялось несколько гильз. Чуть дальше — копье, с которым отец выходил из деревни «космонавтов». Повсюду разбросаны стрелы с черным опереньем. У самого края дороги лежал вражеский арбалет.

— Неужели зинды забрали все трупы? — произнес Артем.

— Может они решили их похоронить? — предположила сестра.

— Другой цели я не вижу.

— Выходит, что и папу они похоронили?

— Возможно, — вставила Лика. — У них не принято оставлять тела на поле боя, и не важно — свой или чужой это был.

Лика сидела верхом на Милке. Она наблюдала, как Артем и Настя с разочарованным видом бродили вокруг ржавой машины.

— Ну? — спросила девочка. — Что дальше делать будем?

— Надо завершить то, что собирался сделать папа, — произнес Артем. — Найти файвиоллов и попросить их вернуть нас домой.

— Значит, продолжим путь к большой деревне? Но вы же сами видели, как опасна встреча с зиндами.

— Это верно. А как нам иначе найти файвиоллов?

— Не знаю.

— Может, хотя бы приблизимся к городу, а там уже видно будет? Насть, ты как думаешь?

— Папа искал файвиоллов. Только они смогут нам помочь. Мы не знаем другого места, кроме города, где еще можно найти их. Поэтому, я думаю, надо идти к городу.

— И вы не боитесь снова встретиться с зиндами? — спросила Лика.

— Я боюсь, — ответила Настя. — Но разве у нас есть другой путь?

Лика пожала плечами.

— Другого пути нет, — сказал Артем. — Пойдем к городу, будем осторожны. Если что, лошади помогут нам уйти от неприятеля.

Мальчишка подобрал арбалет. Вместе с Ликой они собрали все стрелы. Не стали оставлять и копье. Вооружившись, дети вновь сели на лошадей и уже более быстрым шагом поскакали в сторону города.

Глава 28

Перед каждым изгибом дороги дети притормаживали коней, боясь нарваться на засаду или просто на враждебно настроенных людей. По краям «шоссе» то поднимались лесистые склоны, то уходили вниз крутые спуски, да и дорога то шла в горку, то опускалась в низину. Несколько раз попались остовы местных транспортных средств. Также как и первая встреченная машина, эти ржавые корпуса стояли прямо на дороге, словно замерли в движении. Лишь пару раз измятые железяки высовывались из высокой травы в кюветах. То ли сами съехали, то ли их столкнули туда.

Горы постепенно отступили, остались позади, дорога вновь выровнялась. По краям по-прежнему поднимались сплошной стеной высокие деревья. Непроглядная темень, создаваемая густыми кронами, пугала неизвестностью. Когда солнце коснулось верхушек деревьев, впереди показался просвет, где на фоне голубого неба замаячили серые силуэты строений. Дорога прямой линией вела к поселению. Через несколько сотен шагов лес закончился, а перед детьми, отделяемый зеленым лугом, раскинулся урбанистический пейзаж: высокие дома, прильнувшие друг к другу, заполняли все пространство впереди. Это был не просто город, а огромный город, опоясанный тонкой белой ленточкой стены. Казалось, зданиям было тесно, и они готовы вот-вот разорвать накинутую на них петлю стены, возведенной непонятно для чего. В том месте, куда направлялась дорога, виднелись ворота, казавшиеся крошечными на фоне высотных зданий.

Дети остановились. Памятуя агрессивность Зиндов, они не решались приблизиться к стене.

— Нам лучше спрятаться сейчас в лесу, — сказала Лика. — Если нас заметят, придется уносить ноги.

Дети направили лошадей в лесную чащу. И вовремя. На дороге со стороны леса появилась группа людей. Они бодрым шагом направлялись к городу. У ворот остановились. До детей долетели неразборчивые фразы переговоров одного из Зиндов с невидимым стражником. Они перекинулись несколькими репликами, после чего створки ворот разошлись. Путники скрылись в проеме, ворота с грохотом захлопнулись.

— Да, в город просто так не войдешь, — произнес Артем, оторвавшись от наблюдений за воротами.

— Я не советую даже думать об этом, — сказала Лика.

— Тогда как мы найдем тех, кого ищем?

— Пока не знаю.

— Лика, а это точно, что Жанды живут в этом городе вместе с Зиндами?

— Я не знаю. О Жандах рассказывал Рудбай. Говорят, он — потомок Жандов. Его дед сбежал из племени и пришел в нашу деревню. По рассказам Рудбая Жанды живут в тех же краях, что и Зинды. Зинды не любят Жандов. А Жанды боятся Зиндов и прячутся от них. У Жандов много разных штук, назначение которых не знает даже жрец. Но возвращаться к Жандам он не желает, говорит, что дед сбежал не от хорошей жизни.

Солнце совсем спряталось за горизонтом. Сумерки сгустились, размыли очертания деревьев. Стало неуютно.

— Костер бы развести, — прошептали Настины губы. — А то я сейчас от страха умру.

— Давайте глубже в лес зайдем, — предложил Артем. — Отсюда костер будет заметен.

Вскоре рыжее пламя весело заплясало посреди крохотной лужайки. Здесь и решили переночевать. О том, что делать дальше, обсуждать не стали, оставили до утра.

Девочки заснули почти сразу, устроившись на мягкой траве. Артем поддерживал огонь, тупо пялясь в рыжие языки. Нависшая чернота ночи сузила пространство до минимума. На Артема нахлынули воспоминания об отце. Как же папа рвался попасть в этот мир, его не остановила даже угроза, что излучатель попадет в чужие руки. А ведь Артем с Настей могли остаться по ту сторону пространства. И если бы остались, то кто знает, может у них был бы шанс открыть канал и вернуть папу? А так они, не задумавшись о последствиях, нырнули в этот проклятый голубой круг, отрезав себя от родного мира. Это его, Артема поступок заставил отца искать неуловимых файвиоллов, о которых даже местные ничего не знают. И та смертоносная стрела Зиндов — на его, Артемовой совести. Это ведь он не дал отцу вернуться на поляну. Захотелось ему, видите ли, снова увидеть девчонку-наездницу. Вожжа в одно место попала. Не вернись Артем в деревню Лошадиных, отец не отправился бы снова искать город, ушел бы к поляне и был бы сейчас жив.

Мальчишка заметил, как у переносицы повлажнело. Горячая слезинка обжигающим ручейком скатилась к самому краю губ. Он слизнул соленую капельку. Хорошо, девчонки не видят. Артем глянул в сторону прижавшихся друг к дружке Насти и Лики. Они мирно посапывали. Неверный свет костра выхватывал из темноты их лица. Мальчишка залюбовался чуть вздернутым носиком Лики, темной впадинкой на щеке, чуть приоткрытыми губками. Он ни в кого еще в жизни не влюблялся. А сейчас ощутил себя идиотом. Его взгляд как магнитом утянуло в сторону спящей девочки. Он перевел глаза на костер, а спустя время вновь поймал себя на том, что смотрит на едва заметное в темноте лицо. Чтобы отогнать наваждение, Артем встал и принялся ходить вокруг костра. Но его взгляд постоянно возвращался в одну и ту же точку. Тогда мальчишка шагнул в темноту. «Нет, нет, нет, — стучало у него в висках. — Из-за нее я увел отца. Я не могу, я не должен. Нет».

Под ногами шелестела невидимая листва. Щеки коснулось что-то липкое, неприятно щекотнуло, с треском разорвалось. Ничего не разобрать в темноте. Локоть задел за притаившийся шершавый ствол. Тут же побежали по коже чьи-то щекочущие лапки. Артем стряхнул. Сделал еще пару шагов и… носок коснулся чего-то мягкого, тяжелого. От неожиданности мальчишка потерял равновесие и полетел носом в траву. То, о что он запнулся, задвигалось. Послышались шебуршание и кряхтение.

«А-а! Мама!» — вырвалось у Артема. Он вскочил на ноги и бросился к мерцающему оранжевому огоньку костра. Сзади донеслись хриплые нечленораздельные звуки.

Оказавшись рядом с костром, мальчишка подобрал с земли арбалет, заложил стрелу и направил туда, откуда только что прибежал.

— Ч-черт! — долетело из темноты на местном языке.

Девчонки продолжали спать. Их не разбудил даже истошный крик Артема. В темноте вновь послышалось шебуршание. И все стихло. Мальчишка продолжал стоять, держа наготове арбалет, но никто не появлялся. Теперь точно нельзя уснуть. Артем присел рядом с костром, держа под наблюдением то место, где он налетел на человека. То, что это был человек, мальчишка не сомневался. Оружие положил на колени. Так он просидел, пока верхушки деревьев не начали проявляться на фоне посеревшего неба. В лесу посветлело. Набравшись смелости, Артем поднялся и крадущимися шагами направился к страшному месту. До его слуха донесся раскатистый храп, а через несколько шагов мальчишка чуть снова не запнулся о мужчину, которого издали принял за большую кочку. Мужчина спал на боку, поджав ноги. Голова лежит на сложенных ладонях. Полинявшая куртка непонятного цвета, сливающаяся с травой и мхом, скрывает крупное, словно бугор, тело. Брюки коричневые, одна брючина задралась, открыв кусочек голени. На ногах увесистые черные ботинки. Только сейчас Артем учуял, что рядом с мужчиной, перебивая свежие запахи листвы, противно пахнет перегаром.

При приближении мальчишки незнакомец пошевелился, но продолжал спать. Артем обошел его, пытаясь высмотреть оружие. Но ничего рядом не видно. Подойдя спереди, Артем кончиком стрелы приподнял борт расстегнутой куртки: вдруг там что-нибудь спрятано? Мужчина вновь зашевелился, разлепил глаза. Мальчишка отпрянул, не выпуская из рук арбалета. Стрела смотрел прямо в небритое лицо незнакомца. Зрачки проснувшегося долго не могли сфокусироваться. Наконец, похоже, разглядев пацана, мужчина глубоко вздохнул. С трудом принял сидячее положение. Взгляд вновь вонзился в Артема, брови нахмурились.

— Уже и дети с арбалетами, — произнес незнакомец. — Куда мир катится?

— Вы кто?

Мужчина икнул. Измерил пацана взглядом.

— Гурт. А ты?

— Артем.

— Хм, интересное имя. Не встречал.

— Что вы тут делаете?

Мужчина обвел взглядом деревья. Пожал плечами.

— Сплю.

— Это я видел. А вообще? Зачем вы здесь?

Мужчина снова пожал плечами. На лице нарисовалась идиотская гримаса.

— Не знаю, — казалось мужчина, действительно, не понимал, зачем он здесь находится.

— Допился, — пренебрежительно бросил Артем. Он вспомнил, что так говорила мама, когда папа приходил домой, держась за стенку. Правда, случалось такое редко, но почему-то в память врезалось, и вот сейчас всплыло.

— Угу, — мужчина кивнул.

Мальчишка не знал, что с ним делать. Вроде и безоружный, но что на уме у этого типа?

— Откуда вы пришли? — продолжил допрос Артем.

— Оттуда, — рука Гурта махнула в сторону.

— Вы можете нормально отвечать? Вот сейчас возьму и нажму на курок.

Мужчина скосил глаза на арбалет.

— Всё бы пугать нас. Всю жизнь пугаете. Уже и сосунки пошли по стопам отцов. Даже в лесу нет от вас спасения.

С этими словами Гурт завалился на землю. Ресницы его сомкнулись. Раздалось посвистывание. Видимо силы иссякли, и ему вновь потребовался сон.

Глава 29

Со стороны костра зашелестело, затрещали ветки. Из-за деревьев показались Лика и Настя. Они удивленно уставились на арбалет в руках Артема.

— Тём, что случилось? — Настя испуганно посмотрела на брата.

— Вот, мужик какой-то валяется. Видимо неплохо провел время накануне. От него разит как из пивной.

Только тут девочки заметили распластавшегося Гурта.

— Он без оружия, — сообщил Артем.

— Может, свяжем его? — предложила Лика.

— По-моему, даже связывать не нужно. Он сейчас не способен перемещаться.

— Тогда давайте уйдем отсюда, пока он не проснулся, — Настя не решалась приближаться к мужчине, стояла поодаль, готовая убежать.

— Да ничего он нам не сделает. А вот помочь, я думаю, сможет.

— Чем это он поможет? — сестра бросила пренебрежительный взгляд в сторону посапывающего местного бомжа.

— Вдруг даст ценную информацию. Или в город сможет провести. Иметь в союзниках Зинда — это большая удача.

— Что мы будем делать с лошадьми? — спросила Лика. — Они для Зиндов как красная тряпка для быка. В город с ними точно не сунешься.

— Не знаю, — Артем пожал плечами. — Спрячем. Дождемся, когда наш новый знакомый проснется. Его, кстати, Гуртом зовут.

Дети вернулись к костру, от которого осталось несколько тлеющих головешек. Артем поднял с земли пару запасенных сухих веток, подкинул. Ветки затрещали, задымились. Веселое пламя охватило новую порцию топлива.

Лошади паслись рядом. Их морды и ноги утопали в белесом тумане, расстелившемся над землей. Небо над деревьями поголубело. Молчавший ночью лес наполнился разноголосым щебетанием.

Дети сидели на мокрой от росы траве. Дым от костра ел глаза, лез в ноздри. Разделили остатки воды в бутылке. Из еды давно ничего не осталось. Охотиться никто не умел, а животы уже урчали от голода.

Сзади послышался шелест. Дети обернулись. Гурт, шатаясь и хватаясь за стволы деревьев, с трудом передвигая ноги, направлялся к костру.

— Не помешаю? — произнес он, добравшись до лужайки.

— Присаживайтесь, — пригласил Артем.

Мужчина с шумом опустился на траву. Обхватил голову.

— Что, болит? — спросил мальчишка.

— Трещит.

Артем потянулся к рюкзаку, долго в нем рылся. Наконец, в его руке показался белый прямоугольник, упаковка, в какой обычно бывают упакованы таблетки. Пальцы извлекли одну из них — бежевый кругляшек.

— Вот, съешьте, — Артем протянул ладонь. — Запить, правда, нечем. Но она не горькая.

— Что это? — мужчина уставился на таблетку.

— Лекарство от головы. Съешьте, и голова пройдет.

Мужчина с недоверчивым видом взял кругляшек, размером меньше копеечной монеты, повертел перед носом.

— Не бойтесь, — подбодрил Артем.

Наконец, Гурт запихнул таблетку в рот, разжевал. Лицо сморщилось.

— Дрянь, какая-то.

— Подождите немного, — обнадежил мальчишка.

Некоторое время они сидели молча, лишь потрескивали сгорающие в костре ветки. Мужчина с любопытством поглядывал на детей. За деревьями раздалось фырканье лошадей. Мужчина обернулся. Брови на его лице приподнялись.

— Так вы, похоже, не Зинды? — нарушил молчание Гурт.

— Нет, — ответил Артем.

— Странно. Откуда у вас арбалет?

— Военный трофей.

— Ого!

Мужчина вновь погрузился в задумчивость.

— Ты смотри, голова прошла! — глаза у Гурта заблестели. — Что за волшебную пилюлю ты мне дал?

— Обычная таблетка, — бросил Артем. — От головы.

— Откуда она у тебя? — поинтересовалась Настя.

— Давно засунул. Она не только от головы, еще и от зубной боли помогает. Как-то зуб болел, а я к врачу боялся идти. Вот таблетками и спасался.

— Она же не лечит, — возразила сестра.

— Ну и что, главное — боль снимает. А зуб этот потом сам выпал.

Гурт с удивлением уставился на Артема и Настю, перешедших в разговоре на непонятный ему язык.

— Странные вы какие-то, — вновь заговорил Гурт. — Отобрать арбалет у Зинда — далеко не каждому воину под силу. А вас и воинами то не назовешь. Разве что Зинд оказался один.

— Нет, не один, — вмешалась в разговор Лика. — Их много напало.

Брови у мужчины вскинулись, он не переставал удивляться этой странной троице.

— В том бою погиб наш папа, — добавил Артем.

— Вот оно что, — Гурт покачал головой. — Значит, у нас с вами есть за что не любить Зиндов.

— А вы разве не из них? — Артем в упор посмотрел на Гурта.

— Я что, похож на Зинда?

— Не знаю.

— Я из племени Жандов.

Теперь настала очередь удивиться детям. Их взгляды вонзились в мужчину, словно стрелы арбалетов.

— Что вы так на меня смотрите?

— Мы как раз и ищем Жандов, — ответил Артем.

— Интересно, зачем?

— Мы думаем, что Жанды — это файвиоллы.

— Кто?

— Это такие люди, которые могут перемещаться в другие миры.

— Тоже мне скажете. Мы ничего такого не умеем.

— И вы ничего не знаете о файвиоллах?

— Нет, не знаю.

— Их в нашем мире еще Отцами Вселенной называли.

При этих словах глаза у Гурта вспыхнули.

— Отцами Вселенной, говорите? Про них знает один ненормальный. Живет у нас.

— Вы можете привести нас к нему? — у Артема даже дыхание перехватило от такого известия.

— Вообще-то, посторонних мы к себе не впускаем. Но в благодарность за твою пилюлю, я попробую для вас что-нибудь сделать.

— Только как мы в городе покажемся? — спросила Лика.

— Вы думаете, Жанды живут в городе? Их вы там не найдете.

— А где? — три пары глаз вновь воззрились на Гурта.

— Они живут под землей.

Повисла пауза. Хоть о Жандах никто толком ничего и не знал, но предположить, что они живут под землей, никому даже в голову такое не приходило.

— А вы нас не обманываете? — на всякий случай спросила Настя.

— Зачем мне вас обманывать?

— Что тогда вы делаете здесь, в лесу?

— А-а. Скверная история. Если честно, я сам не помню, как я оказался здесь.

— Не удивительно, — вставил Артем.

— Даже стыдно рассказывать. Вы не сильно расстроитесь, если я не буду вдаваться в детали?

Дети переглянулись.

— Ладно, — ответил Артем. — Это не так уж и важно. Ведите нас к себе.

— А куда мы лошадей денем? — спросила Лика.

— Хм, лошадей можете взять с собой, — ответил Гурт. — Главное, чтобы Зинды их не заметили. А то мне не очень-то хочется закончить это утро со стрелой в горле. Доберемся, найдем вашим четвероногим место.

Все поднялись. От костра оставались слегка дымящиеся головешки. Артем раскатил их носком кроссовка в разные стороны, затоптал. Настя и Лика взобрались на лошадей. Мальчишка пошел рядом с Гуртом. Того еще пошатывало, он то и дело хватался за стволы деревьев. Из-за этого они продвигались совсем медленно.

Шли по лесу. Город, скрываемый деревьями, оставался с правой стороны. Повстречалось шоссе, по которому дети вчера прибыли сюда. Путники пересекли дорогу и вновь углубились в лесную чащу.

— Вы хотите сказать, что проделали весь этот путь, и даже ничего не помните? — спросил Артем Гурта.

Мужчина глянул на мальчишку тяжелым взглядом из под бровей. По его страдальческим глазам угадывалось, что таблетка перестала действовать.

— У тебя же там есть еще? — спросил Гурт.

— Есть. Но вы не ответили на мой вопрос.

— Кое-что я помню. Но лучше бы забыть.

— А долго осталось нам? — подала голос Настя.

— Идите, не спрашивайте. Артем, прошу тебя, избавь меня от этой ужасной наковальни в голове, пока я не свалился.

Пацан скинул рюкзак, вновь угостил таблеткой страдающего мужчину. Они продолжили путь.

Местность становилась неровной, появились огромные валуны, вырастающие из травы. Слева поднималось подножие черных скал. Гурт нырнул в неприметную расщелину, скрывшись из глаз. Артем поспешил следом. Лика и Настя спрыгнули с лошадей на землю. Осторожно шагнули в темный проем пещеры.

Глава 30

Внутри было темно и прохладно. Артем ориентировался по шаркающим впереди звукам, издаваемым Гуртом. Сзади слышались шаги девочек и перестукивание копыт лошадей.

— Как вы тут без света? — спросил мальчишка.

— Глаза привыкают, — послышалось в ответ.

Глаза, действительно, начинали привыкать, и уже угадывались неясные очертания стен и темная фигура Гурта. Пол пещеры имел уклон, Артем понял, что они спускаются, уходя все глубже под землю.

— А как же вы там под землей живете, в полной темноте? — не унимался Артем.

— У нас есть подземное освещение.

Пацан присвистнул.

Они долго еще шли вдоль длинного коридора пещеры. Артему показалось, что коридор имеет правильные стены. Он приблизился к одной из них, провел ладонью. Поверхность хоть и не идеально гладкая, но она ровная. «Удивительно!» — подумал мальчишка.

— Тут осторожно, ступеньки, — послышалось впереди.

В этом месте коридор делал поворот. Широкие ступени уводили вниз. Позади слышался цокот копыт, замешкавшихся лошадей.

— Ну, Милка, давай, не бойся, — прозвучал голос Лики.

Ступени попадались еще пару раз. Наконец, впереди забрезжило. Свет очертил прямоугольный контур коридора.

— Почти пришли, — произнес Гурт.

Когда они добрались до освещенного участка, увиденное поразило Артема: дальше коридор освещался светильниками, цепочкой растянувшимися по потолку.

— Откуда здесь свет?

— Говорят, это электричество, — пояснил Гурт.

Они еще прошли по коридору несколько десятков шагов и уперлись в глухую дверь. Кулак Гурта затарабанил по железу, отбив легко улавливаемый ритм. Похоже, это условный сигнал. В двери, словно глаз у циклопа, светился глазок. На мгновение «зрачок» глазка потемнел, а затем послышались щелканья замка. Дверь со скрежетом отворилась. На пороге гостей встретил седой мужчина в военной форме: зеленые брюки с пузырящимися коленями заправлены в кожаные с отбитыми носами сапоги, и такого же цвета куртка с потертыми в локтях рукавами.

— Гурт? Я уже и не ожидал тебя увидеть. А это кто с тобой?

— Эти ребятишки скрываются от Зиндов. Ты разрешишь им укрыться у нас?

Военный с недоверием осмотрел спутников Гурта.

— А лошадей куда?

— Не оставлять же их снаружи.

— Здесь им тоже не место. А на счет детей надо у начальства разрешение получить.

— Без него никак?

— Сам понимаешь, порядок.

— Ладно, давай я все улажу. Сбегаю к твоему жирномордому начальнику.

— Будь добр. Получишь разрешение, впущу.

Гурт повернулся к детям.

— Вышла небольшая заминка. Нужно переговорить с начальником стражи. Это недолго.

— Вы идите, мы подождем, — ответил Артем.

Гурт с извиняющимся видом скрылся за дверью. Артем, Настя и Лика остались с лошадями у входа. Военный с любопытством разглядывал их.

— Откуда вы такие?

— Лучше и не спрашивайте, — ответил Артем. — Это сложно объяснить.

— Почему сложно? — у стражника загорелись глаза.

— Мы с Настей из другого мира. А Лика, — Артем кивнул в сторону девочки, — она из деревни Лошадиных.

— Из другого мира — это как?

— Ну вот, я же говорил, что это сложно объяснить.

— Скажи ему, что мы из мира богов, — шепнула в ухо Настя.

Артем так и сделал. Лицо стражника вытянулось.

— Я думал, что боги совсем не такие как мы.

— А мы и не боги. Мы просто живем в их мире. Вернее, жили, пока не попали сюда. И теперь ищем путь назад.

— А к нам зачем?

— У вас, говорят, есть человек, который знает Отцов Вселенной.

— Вы о Фарунде что ли? Так он — сумасшедший. Придумал себе богов… Погодите! Если вы говорите, что из мира богов, значит должны знать: есть ли на самом деле эти Отцы?

— Есть, — как можно убедительнее произнес Артем. — Мы как раз ищем их.

— А эти, ваши лошади, они тоже оттуда?

— Нет, лошадей нам Лика дала.

— А арбалет? Он очень похож на арбалет Зиндов.

— Мы одолжили его у них. Зинды напали на нас и убили нашего папу.

— Соболезную… Ну, где там Гурт пропал? — стражник в нетерпении бросил взгляд за дверь.

Вскоре послышался тяжелый топот шагов. И голос Гурта:

— Не желает принимать твой шеф. У него, видите ли, обед. А потом он изволит отдыхать. От чего, интересно, отдыхать собрался… Что делать нам?

— Я пропускаю детей. На твою ответственность. Отведи их к Фарунду.

Маленький отряд просочился в дверной проем. Лошади остановились у порога, не решаясь переступать.

— Ну, Черныш, Милка, — Лика ласково потрепала гривы. Кони осторожно протиснулись, обводя глазами тесное помещение, освещенное тусклым светом ламп. В шагах пяти поднималась еще одна стена, где также виднелась дверь. По бокам у стен стояли две деревянные лавки. На одной из лавок постелен матрас, в углу — тощая подушка. Рядом со второй лавкой располагался небольшой стол. На нем лежала фуражка. Видимо, стражника.

— Оставляйте лошадей здесь. О них я позабочусь.

— Я тоже останусь, — сказала Лика. — Подожду вас здесь. Не хочу бросать Черныша и Милку.

Артем и Настя шагнули за вторую дверь вслед за Гуртом. Пройдя по короткому коридору, они вошли в огромный зал с высоким потолком, заполненный небольшими хижинами, выстроившимися в несколько рядов, образуя между собой узкие улочки. Целый поселок под землей. По улицам перемещались люди, словно муравьи в муравейнике. Здесь кипела своя жизнь. Неторопливая, судя по тому, как не спеша двигались обитатели подземного города. Вместо солнца поселение освещалось множеством светильников на потолке. Тусклый желтоватый свет давил глаза, сильно уступая настоящему солнечному. От него лица жителей казались бледными и слегка желтыми.

Гурт повел детей по лабиринту улиц. Артем и Настя еле поспевали за ним.

— Скажите, почему вы живете под землей, а не на поверхности?

Мужчина кинул недовольный взгляд на пацана.

— На поверхности живут Зинды. А здесь они нам не страшны.

— И как давно вы скрываетесь от Зиндов?

— Послушай, парень, ты задаешь много вопросов. Я не знаю, как давно здесь живет наше племя. Моя жизнь с рождения прошла в этом поселении.

— Мне непонятно, чем так страшны Зинды? Почему их все боятся?

— Чем страшны? Так они живут грабежом. Ты видел город там, наверху? Так вот, он весь заселен ими. Их там целые орды. Они плодятся как кролики. И все хотят кушать. В городе продуктов нет. Поэтому, они грабят тех, кто выращивает продукты на земле. Есть несколько племен, кто может дать им отпор. Это «люди из Космоса», ваши знакомые Лошадиные и еще кое-кто. Остальные просто работают на Зиндов.

— А как же вы. Откуда у вас продукты?

Гурт замялся.

— Кое-что мы производим сами, а что-то вымениваем у других племен. У нас есть много вещей, которые можно поменять на продукты.

— Откуда у вас электричество?

— Я не знаю. Никогда не задавался этим вопросом. Оно просто есть и все.

— У Зиндов тоже есть электричество?

— Нет, у них его нет. Поэтому, они и представляют для нас опасность. Стоит им узнать, что у нас есть электричество, и где нас найти, они бросят все силы, чтобы завоевать наш город, а нас самих обратить в рабов. Сейчас они только знают, что есть такое племя Жандов, у которых имеются штуки, которых нет ни у кого. Но они не знают, где мы живем, поскольку мы тщательно скрываем свое местоположение. Находясь здесь, мы в безопасности. Но стоит кому-нибудь оказаться на верху, легко можно стать добычей Зиндов. Беда в том, что у нас нет оружия. Да и по численности мы им уступаем.

После очередного поворота Гурт резко остановился.

— Ну вот, мы и пришли, — мужчина постучал в дверь домика, сделанного из непонятного материала: стены гладкие, будто из пластика. Нет ни одного окна.

На стук никто не ответил.

— Фарунд! Ты дома?… Странно, — мужчина пожал плечами. — Куда он мог подеваться?

— Подождем? — спросил Артем.

— Нам ничего не остается … Если четно, изнываю от жажды, и в животе все крутит.

Слова Гурта напомнили Артему и Насте, что они со вчерашнего дня ничего не ели. И сейчас они бы все отдали, лишь бы попасть за стол с едой. Отсутствие хозяина огорчало. Вдруг он угостит чем-нибудь. А тут стой и жди.

К счастью, ждать пришлось недолго. Гурт устремил взгляд в конец улицы. Облизал пересохшие губы. Дети глянули в ту же сторону. К дому приближался старик. Одежда на нем висела как простынь на палке. На ссохшемся лице кожа висела складками, на глаза нависали болтающиеся при каждом шаге веки.

— Фарунд, ну наконец-то! — Гурт бросился навстречу старику. — Эти дети хотят с тобой поговорить.

Старик остановился. Перевел взгляд на Артема и Настю, переминающихся у двери. Глаза цепко прошлись по лицам детей, взгляд скользнул по одежде. Наконец, старик произнес:

— Прошу, — и отворил дверь.

Глава 31

Внутри дом не казался таким маленьким как снаружи. К своему удивлению дети увидели, что потолок, он же крыша, сделан из стекла (или чего-то прозрачного), через которое в дом проникал свет от светильников подземного зала.

Все помещение поделено на две неравные части тонкой перегородкой. Меньшая часть представляла собой что-то похожее на кухню. Большая — жилая комната. В ней — мягкие диван и два кресла, в одно из которых тут же плюхнулся Гурт. А еще круглый стол посередине.

На одной из стен во весь рост красовалось изображение старика с длинными седыми волосами в белой одежде, похожего на Сарумана из известной книги Толкина. Артем завораживающе глядел на картину. Кого это изобразил художник?

— Фарунд, мы голодны, — заявил Гурт.

— Ты мог бы и к себе пойти, — проворчал старик. — А вот детишек надо накормить.

С этими словами Фарунд скрылся за перегородкой. Артем и Настя опустились на край дивана. Они оба разглядывали изображение на стене.

— Похож на описание из книги профессора, — негромко произнес брат. — Это, наверное, и есть файвиолл, самый настоящий.

— А Фарунд? Он тоже?

— Кто его знает. Я, если честно, уже запутался, кто есть кто в этом мире.

Появился хозяин дома, неся на подносе три белых пиалы. Поставил на стол.

— Вот, все что у меня есть.

Гурт тут же схватил одну и принялся жадно пить. Артем и Настя тоже взяли по пиале. В них плюхалась непонятная жижа, но пахло съестным. Попробовав на вкус, брат и сестра быстро выхлебали содержимое. Оказалось вкусно.

Фарунд стоял в стороне и ждал, пока гости закончат с едой. Собрал опустевшую посуду на поднос, утащил на «кухню» и вновь появился в комнате.

— Что заставило вас искать меня?

Артем вкратце рассказал их с Настей приключения. Старик слушал внимательно, не перебивая. Гурт тоже молчал. Пару раз порывался что-то вставить, но строгий взгляд старика пресекал мужчину.

— Значит, вам нужны Отцы Вселенной? — спросил Фарунд после окончания рассказа.

Брат и сестра кивнули.

— Вы полагаете, что они живут в нашем мире? Было бы здорово, если это было так. Увы, они здесь не живут.

— Но как? — в один голос воскликнули дети.

— Не все так плохо. Есть место, где они появляются. Оно называется — храм Отцов Вселенной. Там несут службу жрецы нашей секты. Если вы найдете их, то, возможно, сумеете вызвать тех, кого ищите.

— Как нам попасть в храм? — спросил Артем.

— Нужна карта. Я могу показать это место.

— Ее можно получить?

— Когда-то была такая возможность. Сейчас у нас строгая экономия электричества. Чтобы получить карту, нужно запустить главный компьютер.

— Компьютер? — у Артема глаза полезли на лоб.

— Ну да, вы не знаете, что это такое?

— В нашем мире тоже есть компьютеры. Даже Настин телефон — это маленький компьютер, — Артем вынул из рюкзака смартфон. — Только у него села батарея.

Старик повертел в руках мобильник.

— Хм, интересная вещица. Батарею можно попытаться зарядить.

— И что нам с того?

— Если это компьютер, как ты говоришь, то в него можно поместить нашу карту.

Слова старика обнадежили детей. Глаза у обоих засветились.

— Вы нам поможете?

— Вы — единственные во всем этом городе, кто не подверг сомнению существование Отцов Вселенной. Поэтому, я с радостью помогу вам… А тебе, Гурт, я советую вернуться домой. Там твоя уже который день места не находит.

— Не хочу даже видеть ее, — пробубнил мужчина.

— Ступай. Все образуется.

Гурт тяжело поднялся с кресла. Распрощался с детьми и стариком и быстро удалился.

Они вышли из домика. Фарунд шустро заковылял по узкой улочке. Дети едва поспевали за ним. По пути попадались местные жители, сторонились, уступая дорогу.

Петляя по улицам, они добрались до края огромного зала-города, где в каменной стене зиял проем узкого коридора. Фарунд последовал внутрь. Коридор походил на тоннель с ровными стенами, плавно переходящими в потолок. Светильники здесь встречались значительно реже, отчего в этой норе царил полумрак. Они дошли до самого конца, пока не уперлись в глухую металлическую дверь.

— Как мы попадем туда? — спросил Артем.

— Вы не знаете старика Фарунда, — с этими словами их спутник приложил ладонь к незаметному кругу рядом с дверью. Пиликнуло. Дверь открылась. Артем вспомнил, как он сканировал отцовский ключ к себе на смартфон, чтобы попасть в лабораторию. Но здесь система доступа была куда круче. Ее навряд ли так просто взломаешь.

Внутри было темно. Старик пошарил по стенке, на потолке вспыхнула одна большая лампа. Она осветила крохотное помещение с одним единственным стеллажом. На множестве полочек, расположенных совсем близко друг от друга, блестели плоские устройства в черных корпусах. Посреди помещения — небольшая стойка с миниатюрным столиком. Старик коснулся пальцем столика, на всех устройствах зажглись зеленые огоньки, послышался легкий шум, похожий на шелест листьев.

— Можно включить экран, но он потребляет много энергии. Поэтому, давайте сразу использовать ваше устройство.

Артем вынул из рюкзака смартфон, передал Фарунду. Тот положил мобильник на стол, снова коснулся поверхности. Над телефоном образовался голубой купол.

— Что это? — спросил Артем.

— Зарядка батареи. Надо подождать.

Пока батарея заряжалась, Артем и Настя глазели по сторонам. Хотя, рассматривать тут было нечего: одни голые стены. Поэтому, все внимание детей привлек стеллаж с множеством плоских устройств. Судя по всему, это и были компьютеры. Удивительно было то, что они не соединялись друг с другом проводами. Как к ним поступала электроэнергия, непонятно.

Через некоторое время Фарунд отключил зарядку, купол над смартфоном исчез.

— Пожалуйста, — произнес старик и вручил мобильник мальчишке. Тот включил. К удивлению Артема, индикатор батареи показывал сто процентов заряда. «Чудеса», — подумал Артем.

— Что теперь? — спросил он.

— Надо соединиться с нашим компьютером. У вас что там есть? — старик ткнул пальцем в смартфон.

— Блютуз, вайфай, энэфси.

— Ты мне по-нашему можешь сказать?

Артем непонимающе заморгал.

— Дай сюда, — старик отобрал мобильник, принялся изучать иконки, тыкая пальцем по экрану. — Вот этот значок похож на наш.

Фарунд щелкнул по иконке, изображающее wi-fi-соединение. На экране появилось название точки с нечитаемым набором символов. Поскольку ничего другого не было, старик коснулся пальцем его. К удивлению Артема смартфон вошел в сеть. Фарунд продолжал что-то нажимать на экране. В конце концов, он радостно воскликнул:

— Все! Карту тебе закинул. Включай навигацию, — и протянул смартфон Артему.

Мальчишка не спешил брать мобильник. Он глядел на Фарунда глазами размером с яблоко. После встреч с полудикими людьми там, на поверхности, поведение старика не поддавалось объяснению. Там, на верху люди не знают электричества, любой человек с электронным гаджетом кажется им божеством, а тут какой-то древний старик запросто сопряг смартфон из мира Артема с каким-то секретным компьютером этого, непонятного мира. Да не просто сопряг, забросил в него карту. И так запросто заявляет: «Включай навигацию».

Настя тоже хлопала ресницами, не понимая происходящего.

— Если у вас такие технологии, почему вы боитесь Зиндов? — Артем поглядел на старика в упор.

— Эти технологии созданы давным-давно, нашими потомками. Как они работают, мы не знаем, так же как и не сможем воссоздать все это. Но эти технологии не могут нас защитить. Что наш компьютер против меча или арбалета?

— Но вы же можете спроектировать более совершенное оружие.

— Увы, милые дети, у нас некому проектировать. Да если и спроектируем, что с того? Где мы его изготовим?

Артем вздохнул. Вспомнив о смартфоне, заводил по экрану пальцем. Открылась карта. Теперь это совсем не та карта, по которой они пытались ориентироваться в самом начале, ища город файвиоллов. Мальчишка принялся изучать ее. Но и поселения «космонавтов», и деревни Лошадиных он не находил. Зато река нашлась быстро. И дороги, ведущие к большому городу. Восточнее города привычным синим цветом изображен большой водоем, вполне возможно — море.

— Дай, гляну, — произнес Фарунд. Его лицо склонилось над телефоном. Палец старика коснулся экрана. Карта сместилась вправо. — Вот, здесь за городом начинаются горы. Они тянутся с юго-запада на северо-восток. В горах находится храм. Вот в этом месте. От города к нему раньше вела дорога. Да вот она, даже на карте есть. Если пойдете по ней, не заблудитесь. Вам, главное, обогнуть город и не попасться на глаза Зиндам.

Когда доберетесь до храма, спросите Пиритаза, верховного жреца. Скажите ему, что от меня. Передайте большой привет и скажите, что Фарунд помнит обо всем и желает долгих лет жизни славному Пиритазу. Надеюсь, он сможет вам помочь и свести с Отцами Вселенной.

— Откуда вы знаете про храм?

— Это давняя история. Еще в молодости мне довелось оказаться на поверхности. Меня заметили Зинды и погнались за мной. Я пытался убежать и наткнулся на людей, верующих в Отцов Вселенной. Они укрыли меня от Зиндов и взяли с собой. Направлялись они в храм. Там я познакомился с главным жрецом Пиритазом. Он обратил меня в веру и отправил к Жандам с миссией. Я вернулся сюда, пытался проповедовать веру в Отцов Вселенной. Но здесь меня подняли на смех, никто не верил мне. Пришлось смириться. Возвращаться в храм я не решился, чтобы не рассказывать о своей неудаче. Вот так и живу здесь.

— Скажите, Фарунд, а почему вы имеете доступ в это помещение, если по вашим словам оно секретное? Сюда может войти любой житель?

— Нет, не любой. Еще до того, как я оказался в храме Отцов, здесь я служил главным наблюдающим за компьютерной. Эта должность досталась мне по наследству. Мой отец, а до него — дед, все были наблюдающими. Еще когда я был пацаном, этими компьютерами пользовались. Но позже перешли на жесткий режим экономии электроэнергии. Поскольку толку в компьютерах для нужд поселения никто не видел, решили их отключить.

— Еще один вопрос, — сказал Артем. — Если у вас есть электричество и компьютеры, значит, когда-то это было везде? Город, где живут Зинды, в нем высотные дома. Голыми руками их не построишь, нужна техника. Почему у них нет этой техники? Когда мы шли сюда, встречали на дороге ржавые остатки машин, но ни одной работающей машины не видели. Что произошло?

— Не знаю, Артем. Мы все здесь не знаем, что произошло в прошлом. Но судя по информации, хранящейся в компьютерах, раньше люди жили в больших городах, у них были машины, которые ездили по земле и летали по воздуху. Электричества хватало на всех, и никто ни с кем не враждовал.

Фарунд выключил свет, и они покинули секретную комнату.

— Знаете, как добраться до пропускного пункта?

Артем отрицательно помотал головой.

— Хорошо. Сейчас зайдем ко мне, дам вам еды на дорогу и провожу.

Глава 32

Фарунд расстался с Артемом и Настей у пропускного пункта. Дети вошли в помещение, где давешний стражник, развалившись на лавке, мило беседовал с Ликой. Рядом перетаптывались на месте Черныш и Милка. При виде Куропаткиных лошади потянули к детям морды. Казалось, им наскучило здесь находиться в тесноте, и они с нетерпением ждали, когда их выпустят на свободу. Лика заулыбалась, шагнула навстречу.

— Ну что, удалось что-нибудь выяснить?

— Да, — ответил Артем. — Выйдем, расскажу.

Вновь вооружившись, они распрощались с разговорчивым стражником и потопали по подземному коридору. Яркий свет брызнул в глаза, когда дети выбрались из пещеры. Здесь они остановились.

— Ну, рассказывайте, что узнали, — потребовала Лика.

— Нам с Настей предстоит путь к храму. Это небезопасно. И тебе совсем необязательно идти с нами. В деревне тебя, поди, давно потеряли.

— Ты что же, думаешь, что я вот так возьму и брошу вас с Настей? Мы столько прошли вместе, а теперь я должна покинуть вас?

— Лика, пойми, я ничего такого не думаю. Просто, я боюсь, чтобы с тобой ничего плохого не случилось. Найти файвиоллов — это наше с Настей дело. Это наш путь. А тебе зачем?

— Зачем? — Лика задумалась. Она и сама не знала — зачем. Но ей совсем не хотелось бросать новых друзей. А еще… она не хотела сейчас думать об этом «еще». Просто, хотела продолжить путь с Куропаткиными. — Не важно, зачем. Если я вам надоела, так и скажи. А если нет, то никуда я без вас не пойду.

— Что ты, совсем не надоела, — у Артема щеки зарделись.

— Лик, не сердись, — вмешалась Настя. — Я тоже не хочу с тобой расставаться. Ты мне стала как сестра. Но если мы уйдем к файвиоллам, как же ты одна возвращаться будешь?

— Обо мне не беспокойтесь. Вернусь как-нибудь. В конце концов, это мой мир, здесь я смогу постоять за себя. А за вас я боюсь и не хочу отпускать вас одних.

— Раз так, — подытожил Артем, — тогда идем все вместе.

Артем вынул смартфон. На экране высветилась карта. Теперь точка их местоположения горела в окрестностях таинственного города. Судя по карте, им нужно продолжить путь на запад, оставляя город справа.

Дети взобрались на лошадей. Артем прицепил зиндовский арбалет к рюкзаку. Рука сжимала копье дикарей. Настя как и прежде держалась обеими руками за брата. Лошади, будто обрадовавшись вновь обретенным наездникам, весело затопали по каменистой земле.

Тропа проходила вдоль скал среди многочисленных лиственных деревьев. Вскоре лес поредел, и путники вышли на открытую местность. Вновь показался пейзаж города. Серые строения тянулись по правую руку. На крайних зданиях различались ровные ряды черных прямоугольников окон. Даже не верилось, что в таком огромном городе с архитектурой из будущего живут люди без электричества, вооруженные средневековым оружием.

Артем посматривал в сторону мегаполиса, боясь, что их могут заметить. Но ничего подозрительного не наблюдалось. Тем временем солнце уходило на запад, слепя глаза юным всадникам. Впереди вновь показался лес. Дети пришпорили коней, стараясь быстрее добраться до защищающего от посторонних глаз зеленого массива.

Перед лесом они вновь пересекли дорогу. Она походила на то «шоссе», на котором повстречались Зинды, убившие отца. Эта дорога прямой линией уходила в сторону города, к еще одним воротам в стене. Сразу за дорогой дети вновь окунулись в лесную прохладу. Здесь встречалось множество тропинок. Путники выбрали ту, что тянулась в нужном направлении.

Начинали сгущаться сумерки.

— Нам бы до наступления темноты выбрать место для привала, — сказал Артем.

Через некоторое время они вышли к небольшому ручью. Здесь и решили остановиться. Дети уже привыкли коротать ночь у костра. На этот раз они вновь заготовили дрова и расположились у веселого пламени, когда совсем стемнело. Достали еду, поужинали.

— Что же в этом мире произошло? — рассуждал Артем. — Что-то мне подсказывает, что файвиоллы здесь давно не живут или же все попрятались. Тот город, он наверняка был ими построен. Но сейчас там какие-то варвары обосновались, которых все кругом боятся. Увиденное у Жандов похоже на остатки мощной цивилизации. Все это сохранилось благодаря тому, что спрятано под землей. Помнишь, Настя, у Рудбая в доме висели фотографии? На них: виды красивого города, машины и летательные аппараты. Очень похоже на то, о чем рассказывал Юмм. Можно предположить, что все это было здесь когда-то раньше, а потом исчезло, сломалось. Кто такие Жанды? Может они — потомки тех самых файвиоллов? Но тогда непонятно, почему они сами о них ничего не знают. Смеются над Фарундом, когда он говорит об Отцах Вселенной. А ведь точно так называли файвиоллов и у нас, в нашем мире.

— А те люди, что верят в Отцов, они, наверное, знают, кто такие файвиоллы? — предположила Настя. — Может они смогут нас с ними свести.

— Я на это очень надеюсь. Это наш последний шанс найти выход отсюда. Если мы не найдем файвиоллов, то тогда будет некому вернуть нас домой.

— Остается еще поляна, где мы оказались в самом начале. Вдруг папин излучатель все же запустят.

— Один шанс на миллион, — возразил Артем. — Излучатель мало запустить, надо, чтобы он создал канал в том же месте. А если изменятся координаты? Тогда канал может образоваться где угодно. И мы даже знать не будем о том, что он появился. Это все равно, что искать во Вселенной еще одну обитаемую планету. И то, ее быстрее найдут, чем мы отыщем канал.

В костре потрескивали ветки. Дети сидели вокруг. Спать им в эту ночь не хотелось. Столько нового они узнали за последний день.

— Сегодня, когда были у Фарунда, — сказал Артем. — Мне вспомнился наш коттедж. Их дома такие маленькие по сравнению с нашим.

— Я соскучилась по дому, — вздохнула Настя. — Как там мама? Она с ума, наверное, сходит, не зная, где мы и папа.

— Да-а, — протянул Артем. — И что мы скажем ей про папу, когда вернемся? Как подумаю об этом, возвращаться домой становится страшно.

— Мы же вернемся? А, Тём?

— Вернемся, Насть. Вот, отыщем файвиоллов и вернемся. Думаю, теперь мы на правильном пути.

— А мне будет вас не хватать, — подала голос Лика.

— Так может с нами? — предложил Артем. — Посмотришь, как мы живем. В нашем мире тоже лошади есть.

— Тогда мои мама с папой будут переживать. Как я их брошу?

— Наверное, ты права, — пацан тяжело вздохнул. Он приподнялся, подхватил с земли несколько сухих веток. Костер воспрянул, получив новую порцию дров. Языки пламени взмыли, красные искры полетели в черное небо.

За спиной раздалось испуганное ржанье. Мальчишка вскочил на ноги. Из темноты донесся треск сучка. Рука Артема потянулась к арбалету. Девочки тоже насторожились. Уже ближе послышался шелест травы. Кто-то приближался к костру. Лика схватила лук, достала стрелу. Артем тоже приготовил арбалет. Глаза детей сверлили черноту ночного леса, пытаясь различить в нем хоть что-нибудь. Ржанье повторилось.

— Кто это может быть? — шепнул Артем.

— Не знаю, — ответила Лика.

Настя продолжала сидеть на траве, трясясь от страха.

— Прошу сложить оружие, — совсем рядом прозвучал мужской голос. — Сопротивление только усугубит вашу участь.

Лика направила лук на голос, отпустила тетиву. Тенькнуло, стрела со свистом улетела в темноту. Послышались шелестение и глухой стук.

— Я предупредил, — прозвучало совсем рядом.

Артем повернул арбалет в сторону невидимого собеседника, но не успел нажать курок, как в деревянное ложе ударила вражеская стрела. Арбалет выбило из рук. Мальчишка нагнулся за копьем. Шуршание приближалось. Лика развернулась на звук, выстрелила. Стрела вновь ушла в неизвестность. Тем временем шорох донесся и с другой стороны. Дети поняли, что окружены. Они сбились в кучку, прислонившись друг к дружке. Артем обеими руками сжимал копье. Лика держала наготове лук. Настя оставалась безоружной. Она прижала к груди рюкзак, ощущала дрожащими лопатками плечо брата.

Из темноты выступили фигуры людей. Блеснули клинки, отражая свет пламени.

— Поглядите, какие отважные детки, — раздался все тот же голос. — Сдаваться они не хотят.

Артем еще крепче сжал копье. Острый металлический наконечник грозно щетинился, ожидая приближения врага. Лика натянула тетиву, готовая выпустить стрелу.

— Может, сдадимся? — шепнула Настя. — Их много. Они нас убьют.

Черные фигуры людей подходили все ближе, кольцо сжималось. Перебить их всех — об этом даже не стоило думать. Убежать? Шансов почти никаких. Лошади оказались отрезанными от наездников.

— Какие ваши гарантии? — спросил Артем.

— Может быть, я сохраню вам жизни, — ответил предводитель.

— Не очень обнадеживает.

— Вы все равно окажитесь в наших руках. Но если пострадает хоть один из моих людей, обещать я вам уже ничего не смогу. Сейчас у вас еще остается шанс остаться живыми.

— Артем, давай сдадимся, — продолжала канючить Настя.

— Лик, опусти лук, — произнес Артем. — Мы сдаемся.

Глава 33

Дети положили оружие на землю. Тут же оно было подобрано теми, кто окружил несчастную троицу. Один из мужчин подошел вплотную. От него пахло потом и чем-то еще противным. Густые брови нависали над глазами, нос слегка приплюснут. Лицо широкое, в рытвинах, нижнюю часть закрывает кучерявая борода. С видом довольного охотника он внимательно осмотрел добычу.

— Вам повезло, что вы попались ко мне, — произнес мужчина. — Я не убиваю своих пленников без надобности.

— Зачем мы вам? — спросила Лика.

— Вас можно выгодно продать. А потому, пока вы находитесь у меня, вам ничего не угрожает. Если, конечно, не вздумаете делать глупостей.

— Что дальше, Рутис? — обратился к мужчине, по всей видимости, предводителю, один из сообщников.

— Пока ночь, передохнем здесь. Эти малолетние наездники заставили нас изрядно побегать. А тут вон, какой костерок уютный. Поутру двинем назад.

Разбойники, а их иначе никак не назовешь, расположились вокруг костра. Всего их Артем насчитал шесть человек вместе с предводителем. С виду, вроде, нормальные мужики. Точный их возраст назвать сложно: уже не молодые, но еще и не старые. Одетые во что попало. У кого кожаные куртки, у кого тканевые рубахи с длинными засаленными рукавами, на одном одежда напоминает спецовку монтажника. Штаны у всех разные: в основном это брюки разных фасонов и разной ширины штанин. На одном из мужчин, что поменьше ростом, брюки походили на узкие джинсы, как у Артема. А еще у одного было что-то, напоминающее трико с вытянутыми коленями. Все обуты в кожаные сапоги. И каждый подпоясан кожаным ремнем, к которому прикреплены ножны. Вооружены все короткими клинками, напоминающими мечи, и арбалетами. У каждого за спиной колчан, из которого выглядывают перья стрел. Предводитель мало отличается от остальных. Разве что кожаная куртка сидит более ладно на его коренастой фигуре, и голенища сапог длиннее.

Детям связали руки, посадили рядом. Двое разбойников принесли еще дров. Костер растопили жарче.

Артем продолжал рассматривать лица. Вроде и на разбойников не походят. Этакая бригада вахтовиков. Но все же добрыми их взгляды не назовешь. Скорее измученные. Что заставило их плестись ночью за тремя детьми? Сидели бы дома.

— Да, Рут, неплохая идея взять этих малолеток, — произнес один. — Картус отвалит нам приличный куш. А что с лошадьми?

— Это самый ценный приз. Его я приберегу, чтобы выторговать нам новый склад. А может, никому и не отдам. Если там самец и самка, мы сможем развести себе целое стадо. Выбьемся в уважаемых людей.

Артем глянул на Лику. Лицо девочки выглядело несчастным, по щекам покатились слезы, размывая грязь.

— Не плачь, — шепнул Артем. — Может, придумаем, как спасти твоих лошадей.

— Нам бы самим спастись, — тоже шепотом вставила Настя.

Артем сурово глянул на сестру.

— Не скули. Лучше придумай, как нам вырваться.

— Мне в голову сейчас ничего не лезет.

— Мне, думаешь, лезет?

— Не ссорьтесь, — вмешалась Лика. — Сейчас главное — оставаться вместе. Если нас разделят, то мы уже не сможем выбраться.

— Шанс на побег у нас будет всего один, — сказал Артем. — Если он завершится неудачей, второго уже не будет. Поэтому, нам нужно все хорошенько обдумать.

Остаток ночи прошел относительно спокойно. Детей, в конце концов, сморил сон. Они заснули прямо на траве. Первым проснулся Артем. Их пленители сидели у костра и тихо переговаривались. Один из мужчин обернулся на шорох, когда Артем сел.

— Выдрыхся? — пренебрежительно бросил зинд. — Поднимай своих подружек, пора трогаться.

На шеи лошадей накинули петли из веревок. Поволокли как собак на поводке. Скакуны сначала воспротивились, но все же нехотя побрели. Детей заставили идти пешком. Впереди вышагивал Рутис. За ним — Артем. Далее через одного шли Лика и Настя. Задние двое вели Черныша и Милку. Двигались по той самой тропинке, что вчера, пока не вышли на «шоссе». Здесь отряд Зиндов повернул в сторону города. К тому времени, когда достигли ворот, Артем и девочки выбились из сил. День приблизился к полудню, и солнце на открытой местности нещадно поливало путников жгучими лучами.

Рутис три раза пнул носком сапога створку ворот. На глухие удары отозвался голос с той стороны:

— Кого принесло?

— Открывай, Оглобля! Это я — Рутис.

Послышался лязг, и створка ворот отошла. Показалось продолговатое, как огурец, лицо. Два шара глаз обвели стоявших у ворот.

— Кто это с тобой?

— Пленники и лошади.

— За них — четыре лига.

— Дороговато.

— За свой товар ты выручишь в сто раз больше.

— Ладно, жидормот, смотри не подавись, — Рутис запустил руку в карман куртки. В его ладони показались четыре черных прямоугольника, напомнившие Артему костяшки домино. На них даже виднелись белые точки, какие бывают на доминошках. Костяшки перекочевали к стражнику. Тот открыл ворота шире, компания разбойников вместе с пленниками и лошадьми ступила в город.

С обратной стороны ворот у самой стены имелась одноэтажная постройка с облупленными стенами. По всей видимости, сторожка. В ней скрылся стражник после того, как задвинул широкий железный засов на створках.

То, что увидели Артем и Настя, поражало воображение. Они оказались в настоящем городе. Ввысь поднимались огромные здания, заслоняя небо. Над головами между домами извивались гигантские трубы из прозрачного материала. Они тянулись вдоль широких улиц, и назначение этих труб оставалось загадкой. На улицах царило оживление. Прохожие с любопытством глазели на лошадей, словно видели этих животных впервые. Плененные дети не представляли для жителей особого интереса. Оно и понятно, Артем успел заметить среди горожан местную шантрапу, мало чем отличающуюся от самого Артема. В воздухе стоял неприятный запах нечистот. По краям дороги попадались ржавые корпуса машин, похожие на те, что встречались на «шоссе» по пути к городу. Только здесь их было гораздо больше. Некоторые машины были поставлены набок, тем самым перегораживая проходы между зданиями.

Проведя свой отряд по широкой улице, Рутис свернул в узкий безлюдный переулок, напоминающий расщелину между скал, куда солнечный свет никогда не попадает. Здесь даже веяло прохладой, а асфальт казался зеленым от разросшегося мха. Они прошли вдоль ряда однотипных многоэтажек с серыми стенами. Черные окна взирали на людей мутными стеклами, от грязи и пыли потерявшими свою прозрачность. Завернули между двумя домами в тесный проход и оказались во внутреннем дворе, заваленным всяким хламом, среди которого копошились двое пацанят младше Артема и Насти. Рутис подошел к крыльцу подъезда.

— Лошадей придется оставить во дворе, — произнес предводитель. — Кит и Морес, остаётесь сторожить. Потом придумаем, куда их лучше спрятать.

Пацанята, завидев животных, кинулись к ним. Мужчины с важным видом привязали лошадей к торчащей из земли железной трубе. Малыши остановились на безопасном расстоянии, вытаращили глаза на невиданных зверей.

Рутис потянул на себя тяжелую дверь со следами ржавчины. Та со скрипом отворилась, показав темный проем, куда мужчины втолкнули детей.

Артема, Настю и Лику повели по лестнице, начинающейся сразу у дверей в сумрачном коридоре подъезда. Свет сюда проникал через низкие окна между этажами. На площадке первого этажа дети заметили две раздвижные двери, очень похожие на двери лифта. Рядом еще двери. За одной из них раздавался приглушенный женский голос и детский плач. Пленников провели мимо и заставили подниматься выше. На втором этаже остановились. Рутис открыл одну из четырех дверей на площадке. За ней оказалась самая настоящая квартира. Прихожая переходила в одну большую комнату, слева виднелся проем, ведущий еще в одно помещение. Детей протолкнули в комнату. Освободили им руки.

— Сидите пока здесь, — сказал Рутис.

Мужчины вышли из квартиры. За дверью послышался скрежещущий звук, красноречиво говорящий о том, что дверь запирают.

Комната оказалась пустой, если не считать разбросанный на пыльном полу мусор, осколки пластика и стекол. Из окна сквозь грязное стекло поступал приглушенный свет, освещая неуютное помещение.

— Вот те раз, — произнес Артем, оглядевшись. — Хотели попасть в город, и вот он вам. Какие мы были наивными, когда отправлялись на поиски, полагая, что встретим здесь радушие и теплый прием файвиоллов.

— Тём, как ты думаешь, отсюда есть выход? — спросила Настя.

— Выход есть, только он пока закрыт. Если этот Рут собирается нас кому-то продать, нам нужно суметь выбраться до того, как он это сделает. Потом нас могут разделить, и шансов спастись всем вместе уже не будет.

Глава 34

Второе помещение оказалось кухней. В ней Артем обнаружил встроенный в стену пластиковый шкаф, очень напоминающий холодильник. Дверца нараспашку. Судя по пустым треснутым полкам, покрытым толстым слоем пыли, им давным-давно уже не пользовались. Здесь также обнаружилось устройство, похожее на электрическую плиту с черной поверхностью (можно было бы сказать — гладкой, какой она когда-то была, но сейчас эта поверхность вся в пыли и засохших наплывах). В углу размещалась мойка из белого исшарканного пластика с дырой в том месте, где должен находиться кран. Под мойкой — раскуроченная канализационная труба. Из нее выполз мохнатый паук. Засеменил всеми восемью ногами в угол и скрылся в щели.

Артем подошел к окну. Сквозь мутное стекло он увидел двор, Милку и Черныша, а рядом вертелась разномастная ребятня. Дети что-то спрашивали у мужчин, охранявших коней. Те в ответ что-то рассказывали, активно жестикулируя. Из подъезда вышла женщина в цветастом наряде до пят, с длинной толстой косой. Она тоже разинула рот на лошадей. Появился Рутис. Подойдя к женщине, приобнял ее. Принялся что-то говорить, тыча пальцем в скакунов.

Артем не заметил, как рядом с ним оказались Лика и Настя. Девочки тоже глянули в окно.

— Лошади наши как живой аттракцион, — произнес Артем.

— Я не прощу себе, если они останутся у зиндов, — воскликнула Лика.

— Да, если уходить, то вместе с лошадями.

— Ты уже придумал, как? — спросила Настя.

— Еще нет.

За дверью загремело. В прихожей появился Рутис. В руках белела большая тарелка, на ней горкой навалены коричневатые куски размером со сливу с подрумяненными корочками. Воздух неуютной квартиры сразу наполнился запахами жаренного мяса. Мужчина поставил тарелку в комнате на пол.

— Вот, ешьте.

Голодные дети подлетели к тарелке. В эту минуту никто из них не думал, что со стороны похож на изголодавшегося пса. Брали руками, отправляли в рот. На вкус вроде мясо, но жесткое, казалось, из одних жил. Дети жевали его как резину, выжимая мясной сок. Рут, прислонившись к стене, наблюдал за тем, как они поглощали пищу.

— Завтра прибудет почтенный Картус. Он осмотрит вас, и вам очень повезет, если он купит всех вас вместе.

От известия, что кто-то будет покупать их, Артем перестал жевать. Он понимал, что пленник, но ощутить себя еще и товаром, в сто раз обиднее. Мальчишка зло взглянул на Рутиса. Тот самодовольно продолжал наблюдать за детьми.

— Не надо так смотреть на меня. Я может и оставил бы вас, но мне лишние глотки не нужны, а убивать не хочу. К тому же надо рассчитаться с долгами.

Когда дети закончили, Рут взял тарелку и скрылся за дверью. Вновь снаружи загремел засов.

— Мы сидим здесь, как в мышеловке, — произнес Артем. Он встал с пола, подошел к входной двери. Толкнул. Дверь дернулась, но не открылась. С той стороны ее что-то удерживало.

— А что окна? — спросила Настя.

Они втроем подошли к окну. Пластиковая рама плотно стояла в переплете, от когда-то имевшейся здесь ручки оставался лишь обрубок. На кухне окно также было наглухо закрыто.

— В принципе, можно разбить стекло, — сказал Артем. — Вот только чем? И если разбивать, на улице услышат. Но все же окна — пока единственный путь к спасению. Нужно найти способ как их открыть.

— Тём, а ты не побоишься прыгать с такой высоты? — спросила Настя.

— Не знаю. Второй этаж — это не так высоко, но страшновато.

Зинды не стали отбирать рюкзак, который в момент пленения был в руках у Насти. Девочка не расставалась с ним, пока их не привели в эту квартиру. Сейчас пленники решили проверить содержимое. Кроме отцовского пиджака там оставалась пустая бутылка (воду выпили уже здесь), зажигалка, Настин смартфон и складной ножик.

— Для начала глянем, где мы находимся, — произнес Артем, включая мобильник. Он высветил на экране карту. В центре экрана пульсировала точка, находясь на серой области, соответствующей населенному пункту. Парень увеличил карту. Теперь серая область превратилась в кварталы, разделенные светлыми линиями улиц. Еще крупнее. Кварталы разбились на отдельные фигуры зданий. Точка пульсировала на одной из них. — Вот, это наш двор. Это переулок, по которому мы пришли сюда.

Глаза Артема впитывали рисунок карты, отыскивая возможный путь выхода из городского лабиринта. В уме рисовалась линия продвижения, которая уперлась в ворота на окраине города.

— Как пройти к воротам, я понял. Дальше встанет задача — открыть их.

— Они закрываются на простой засов, — произнесла Лика. — Если никто не помешает, скинуть его — раз плюнуть. Гораздо труднее до них добраться.

Артем взял нож, подошел к окну. Попытался просунуть лезвие между створкой и основанием. Рама стояла плотно как влитая.

— Глухо, — резюмировал парень.

— Мы их не откроем? — в надежде спросила сестра.

— Попробую второе.

Но и на кухне окно не поддавалось действию ножа.

— А что, если разбить?

— Чем? Тут стеклопакет мощный, а у нас ничего подходящего нет.

Удрученные неудачными попытками открыть хотя бы одно из окон, дети вновь уселись на грязном полу. Тем временем в помещении потемнело, поступающий с улицы свет уже не в силах был освещать комнату. И без того неуютная квартира сделалась еще неуютнее. До наступления ночи сюда больше никто не приходил. Казалось, что о пленниках совсем забыли. Уже в полной темноте они свалились на пол. Артем подложил девчонкам под голову рюкзак. Сам лег так. Долго не мог заснуть. Лежать на голом твердом полу, от которого пахнет пылью, совсем неудобно. В конце концов, усталость взяла свое, и мальчишка забылся во сне.

Разбудил его Настин визг.

— Ой, мама! Паук!

Мохнатая тварь величиной с кулак шастала рядом с рюкзаком. Настя стояла в стороне, приподнявшись на носках, кулачки прижаты к груди, широкие от страха глаза наблюдали за передвижениями нарушителя спокойствия. Лика тоже проснулась и сидела, моргая. Артем вскочил с пола, одним прыжком оказался рядом с пауком. Подошва кроссовка опустилась на ничего не подозревавшего членистоногого. Чвак. Артем поднял ногу. На полу остался бесформенный серый комочек с дрыгающими ногами.

— Зачем ты так? — удивилась Лика. — Он же тебе ничего плохого не сделал.

— Он напугал мою сестру.

— Что здесь такого страшного? Подумаешь, паук.

— Ты просто не представляешь, как я их боюсь, — ответила Настя. — А тут такой огромный и мохнатый. Брр. До сих пор не могу поверить, что его уже нет.

— Хм, — Лика пожала плечами.

— У нас есть такая примета, — сказала Настя, — Если раздавить паука, пойдет дождь.

— Странная примета.

За окном уже было светло. Комната тоже наполнялась мягким светом, приглушенным грязными стеклами. Артем включил смартфон. Если верить его часам, утро давно наступило. Мальчишка подошел к окну. Во дворе сидело уже трое из шайки Рутиса. Мужчины расположились у дымящегося костерка. Костер был обложен по кругу какими-то кирпичами или камнями на высоту до колена. Хлопнула дверь подъезда. Появилась женщина, которую дети видели вчера. В руках у нее огромный чан, чем-то наполненный. Один мужчина поднялся, подобрал с земли решетку из толстых прутьев, опустил ее на камни над костром. Женщина водрузила чан на решетку. В костер подкинули дров.

— Еду готовят, — констатировал Артем.

Недалеко от костра стояли лошади. Они пощипывали травку, пробивающуюся из всех щелей и трещин на утоптанной площадке.

Вскоре появился сам Рутис и еще двое его товарищей. Вся шайка была в сборе. Они о чем-то оживленно говорили, жестикулируя. Женщина удалилась обратно в дом.

Артем отошел от окна. Девочки сидели на полу с понурым видом.

— Что приуныли? Надо думать, как выбираться отсюда, пока не пришел покупатель.

— У тебя есть мысли, как? — спросила Настя.

— Пока нет. Вариант с окном весьма сомнительный. Через дверь не выйдешь.

— Ну вот. Сам ничего придумать не можешь.

Они замолчали. Ситуация представлялась безвыходной. Мысль о том, что их скоро могут разъединить, удручала каждого. Артем ходил из угла в угол, время от времени подходя к окну. Мальчишка заметил, как вновь появилась женщина с палкой в форме лопатки, принялась помешивать закипевшее варево. Запахи с улицы сюда не проникали. Ни дыма, ни того, что готовилось. Вскоре женщина вновь удалилась и вернулась со стопкой глубоких тарелок и металлической поварешкой. Она принялась разливать содержимое чана по тарелкам. Нальет одну и подает сидящим рядом мужчинам. Первую, наполненную до краев, она вручила Рутису. Затем остальным по очереди. Когда вся компания заработала откуда-то появившимися ложками, Рутис что-то сказал женщине. Та наполнила еще одну тарелку и отправилась к дому. Рутис бросил пару слов одному из мужчин. Тот поставил недоеденную тарелку на землю и поспешил вслед за женщиной.

За дверью послышался шум шагов, следом звук отодвигания засова. В квартире появилась та самая женщина. Вместе с ней влетел запах костра и пищи. Женщина, как до этого Рутис, поставила тарелку на пол. Подала детям три ложки. Проголодавшиеся Настя, Лика и Артем набросились на еду. Есть всем троим из одной тарелки было неудобно. Они по очереди хлебали вязкую похлебку из разварившейся крупы.

Женщина дождалась, пока дети закончат с едой, забрала тарелку и ложки. В дверях ее ждал отправленный Рутисом мужчина. «Предусмотрительно», — подумал Артем. «Что нам стоило всем троим вскочить и выбежать из квартиры, если бы эта тётенька была одна?»

Женщина и мужчина удалились. Дети вновь оказались запертыми.

Глава 35

Прошло часа два. Время тянулось медленно, словно густой кисель. Дети сидели в пустой квартире в томительном ожидании неизвестности.

С улицы донеслись приглушенный шум и звуки голосов. Все трое вновь прильнули к окну. Двор наполнился незнакомыми вооруженными мужчинами. Среди них выделялся один с крупной широкоплечей фигурой, добротно одетый. Ему навстречу вышел Рутис. Поклонился как-то чрезмерно заискивающе. Повел в подъезд. Остальные прибывшие осталась во дворе. Они с любопытством взирали на скакунов, делясь друг с другом неразборчивыми высказываниями.

За дверью послышался топот ног. Вновь загремел засов, и в квартиру ввалился огромный незнакомец в сопровождении Рутиса. Видимо, он и есть тот самый Картус.

— Вот, посмотрите, ваше превосходие. Великолепный товар, — проговорил предводитель шайки.

Картус внимательно оглядел каждого из пленников. Приблизившись, потянулся к лицу Лики. Толстые пальцы ухватили подбородок, повертели его туда-сюда. Ту же процедуру мужчина проделал и с дрожавшей как лист на ветру Настей.

— Девочки ничего, — прогремел бас незнакомца. — Только цену ты за них заломил.

— Нам стоило большого труда их поймать. И они из племени Лошадиных.

— Ты лучше лошадей мне продай.

— Господин Картус, лошадей не могу. Зато могу вам в придачу дать вот этого пацана. Вместе с девочками — бесплатно.

— Пацан хилый какой-то. На что он мне?

Картус прошелся по комнате, приблизился к окну. Его взгляд устремился на улицу. Видимо поймав еще чей-то взгляд, мужчина махнул рукой.

— Что вы делаете? — спросил Рутис.

— Раз не желаешь продавать лошадей, я заберу их так.

С этим словами мужчина направился к выходу. Рутис бросился следом.

— Господин Картус, мы можем договориться, — пролепетал он на бегу.

— Вот сейчас и договоримся, — гаркнул Картус и скрылся за дверью. Рутис выбежал за ним.

Артем подошел к приоткрытой двери.

— Девчонки! Другого случая не будет!

Мальчишка выглянул на площадку. Никого. Сзади уже дышали в спину Настя и Лика.

— Давайте поднимемся выше, глянем в окно.

В низкое широкое окно на лестничной площадке между пролетами просматривался весь двор. Сейчас там дети увидели потасовку. Двое людей Рутиса, охранявшие лошадей, валились на земле. Остальные сцепились с людьми Картуса, размахивая мечами.

— Если выскользнуть из подъезда и прямиком вскочить на коней, они могут и не заметить нас.

— А если заметят? — спросила Лика.

— Будем отбиваться. Надо подобрать оружие у убитых.

— Мне страшно, — прошептала Настя.

— Ты хочешь стать рабыней у Картуса или ему подобного?

— Нет, не хочу.

— Тогда забудь о страхе. Вперед.

Артем поскакал по ступенькам. Девочки следом. Они быстро достигли первого этажа. Дверь одной из квартир оказалась открытой, и из нее прямо навстречу беглецам вышла уже знакомая им женщина. Глаза ее округлились.

— Прошу, не выдавайте, — выпалил на бегу Артем.

Женщина остановилась. Пропустила мимо себя детей.

— Удачи, — прозвучал сзади ее голос.

Артем открыл подъездную дверь. Выглянул наружу. На него пахнуло влажной пылью. С посеревшего неба моросил дождик. Звякали клинки сражающихся мужчин. Картус сцепился в поединке с Рутисом. Первый всей своей огромной массой наседал на невысокого хозяина дома. Но Рутис оказался более вертким, он с легкостью уходил от обрушивающихся ударов, правда, контратаки не приносили ему успеха, не хватало длины рук. На земле лежал уже третий поверженный. На этот раз из отряда Картуса.

— Настя, достань из рюкзака нож. Вы с Ликой бегите к лошадям, прыгайте на них, освободите от веревок. Я постараюсь подобрать оружие. Давайте, вперед.

Девочки выбежали из подъезда. Прижимаясь к стене дома, они помчались к лошадям. Увлеченные схваткой мужчины не заметили их. Артем подождал, когда сестра и Лика достигнут скакунов. Затем выбежал и бросился к одному из лежавших ничком соратнику Рутиса. Рядом с воином валялся арбалет. Мальчишка подобрал его, снял с убитого колчан со стрелами, выхватил из ножен меч. Оглянулся на сражающих. Те не обращали внимания на детей. Приободренный, Артем добежал до второго мужчины. У него он тоже забрал меч и бросился к лошадям, на которых уже сидели верхом Лика и Настя. И в этот момент он услышал сзади удивленный возглас.

— Ха! Куда это они?!

— Стоять!

Мальчишка на бегу запрыгнул на Черныша. Раздалось ржание. Мужчины бросились наперерез лошадям. Артем второпях зарядил арбалет, выстрелил. Стрела улетел мимо, отскочила от стены дома.

— Лика, бери меч, — парень протянул девочке клинок.

Мужчины, позабыв о том, что еще несколько секунд назад дрались друг с другом, пытались дружно остановить детей.

Артем с силой ударил пятками по бокам Черныша. Тот встал на дыбы и передними копытами сбил попавшегося на пути врага. Конь перепрыгнул через оторопевших зиндов и помчался к узкому проходу между домами. Следом скакала Лика на Милке. Девочка размахивала мечом, отбиваясь от пытавшихся остановить ее мужчин. Кому-то попало клинком прямо по уху, раздался душераздирающий вопль. Еще одному меч прошелся по пальцам. Мужчина отпрянул в сторону. Лика пришпорила Милку, вырываясь от нападавших. Она догнала Артема и Настю, сворачивающих в переулок. Сзади раздавались крики, изрыгающие проклятия.

Дети поскакали по переулку. Копыта звонко цокали, звук долгим эхом отражался от высоких каменных стен. С разгону выскочили на оживленную улицу. Прохожие останавливались с открытыми ртами. Впереди показался отряд вооруженных людей. Они выстроились шеренгой. Один, видимо командир, поднял руку, требуя остановиться.

— Ни в коем случае не замедляем шаг! — крикнул Артем Лике.

Они скакали прямо на зиндов, вскинувших арбалеты. Противник не торопился стрелять, все еще надеясь, что лошади остановятся. Но вот уже оставалось не более пяти шагов. «Пли!» — прозвучал голос командира. Полетел град стрел. Справа и слева от Артем и Лики засвистело. То ли воины от перепугу плохо целились, то ли специально не хотели никого убивать, а намеревались только вспугнуть, но ни одна из стрел не попала в цель. Все пролетели мимо. Отстрелявшись, воины бросились врассыпную. Артем и Лика промчались мимо, держа курс к окраине города. Артем обернулся и увидел, что воины вновь скучковались и навели на беглецов арбалеты. Вновь засвистели стрелы. Но теперь они были не страшны, поскольку дети уже достаточно удалились от стрелков, и попасть с такого расстояния из арбалета было бы большой удачей.

Но Артем рано успокоился. На улице полным полно встречалось вооруженных людей. И каждый норовил или бросится на скакунов с мечом, или выстрелить из арбалета. Приходилось маневрировать, уворачиваться от стрел, отбивать удары мечей. Но у детей было то, чего не было у врага: у них были кони. Они давали неоценимое преимущество в скорости передвижения. И зинды, по всей видимости, понимали это, поскольку в своих действиях они старались не нанести вреда скакунам, а целились в их всадников. Зачем им нужны живые дети? Им нужны живые лошади. Поэтому стрелы летели выше голов Черныша и Милки, удары мечей сыпались только на наездников. Детей спасала скорость, с которой они мчались.

Приближались ворота. Улица выходила прямо на них. Вчера, когда они входили в город, рядом с воротами кроме стражника никого не было. На это и рассчитывали друзья. Но сейчас Артем увидел у ворот черные фигуры людей. Мальчишка понимал, стычки не миновать.

— Лика, — бросил на скаку Артем. — Приготовься к бою.

— У нас нет выбора, — отозвалась девочка.

— Настя, тебе придется стрелять из арбалета. Сумеешь?

— Если не свалюсь, — послышалось за спиной.

Сам Артем покрепче сжал рукоять меча. Он ощущал лопатками, как завозилась Настя, заряжая арбалет. Неприятель становился все ближе. Зиндов было не больше десяти, но сейчас не пронесешься мимо. Придется останавливаться и потерять главное преимущество.

— Готова? Целься в самого крупного.

За спиной чпокнуло, просвистело. На удивление Артема самый рослый детина дернулся, когда в его груди появилась Настина стрела, и рухнул всей массой на землю.

— Молодчина! — крикнул брат. — Давай еще.

Со стороны защитников ворот тоже полетели стрелы. На счастье беглецов ни одна из них не попала в цель. Настя снова выстрелила. Теперь ее стрела со звоном ударилась в железную створку, отскочила. Черныш и Милка на полном скаку врезались в строй противника. Сбили двоих. Но дальше путь преграждали ворота. Дети развернули коней. Оставшиеся воины бросились к остановившимся скакунам. В их руках блестели клинки.

— Ну что, Лик. Придется помахать мечами.

— Придется.

— Насть, не забывай стрелять.

— А я что делаю?

Зинды остервенело налетели. Артем отбил первые удары. Каждый из них болью отозвался в ладони. За спиной снова чпокнуло. У одного из нападавших стрела пробила шею, он с хрипом повалился, увлекая товарища. Клинок Артема со звоном ударился о клинок зинда. Удар воина был такой силы, что чуть не выбил меч из рук мальчишки. Рядом звенел клинок Лики.

Артем сообразил, что так они выбьются из сил и погибнут.

— Лик! Давай пришпорь!

Сам мальчишка что есть силы ударил по бокам Черныша пятками. Конь взвился, поднял передние копыта. Настя чуть не слетела, выронила арбалет, схватилась за рубаху Артема. Послышался крик зинда, прислонившего ладони к разбитой голове. Черныш оттолкнулся от земли, и наездники полетели в прыжке. Краем глаза Артем заметил, что и Лика совершила похожий маневр, раскидав наседавших врагов.

Они проскакали несколько шагов, развернулись. Среди оборонявших ворота осталось всего несколько человек.

— Лика, давай вперед! — скомандовал Артем.

Они вновь погнали коней на зиндов. Те, при виде приближающихся скакунов, вместо того, чтобы продолжить бой, бросились в разные стороны. У самых ворот беглецы притормозили коней.

— Я открою, — бросил Артем и спрыгнул на землю.

Он подбежал к огромному засову. Принялся отодвигать его. Засов со скрипом медленно поддавался. На улице вновь показались вооруженные люди. Они быстро приближались с явным намерением схватить беглецов.

— Давай скорее! — крикнула Настя.

Артем, наконец, отодвинул засов, навалился на створку. Образовалась широкая щель. Зинды уже были совсем рядом. Мальчишка вскочил на Черныша.

— Теперь, вперед! На свободу! — выкрикнул Артем.

Они по одному протиснулись в щель и поскакали по дороге прочь от города.

Глава 36

С серого, застланного тучами неба моросил мелкий дождь. От него одежда, хоть и не сразу, но все же промокла. Сбылось Настино поверье. А может всего лишь совпадение, кто его знает.

Беглецы быстро удалялись от города, спеша добраться до леса и там передохнуть. Они не оборачивались. Поначалу позади слышались крики людей, готовых броситься следом. Но скоро звуки голосов стихли. Путников сопровождал лишь стук копыт по твердой как камень дороге, да шелест дождя, орошавшего землю.

Они быстро достигли долгожданной границы леса. Проскакали по успевшему намокнуть «шоссе», где вовсю пузырились лужи, и чавкала под копытами грязь. Решив, что достаточно отдалились от края леса, дети свернули в сторону. Лошади уже медленнее потопали под ветвями деревьев, защищающих плотными кронами от дождя. Тут и в ясную погоду стоял сумрак, а сейчас казалось, наступил поздний вечер.

Бывшие пленники старались как можно дальше уйти от дороги, боясь новой встречи с зиндами. Если до этого у них были лук и арбалет, позволявшие принять бой на расстоянии, то теперь все вооружение состояло всего лишь из двух мечей. С таким оружием только на безоружных нападать, а не встречаться с хорошо подготовленными воинами. То, что им удалось вырваться из города, иначе как чудом не назовешь. Детей спасли кони и отсутствие таковых у противника. И еще удача, что оказалась на их стороне. Но надеяться дальше только на одну удачу было бы весьма опрометчиво. Лучше избегать нежелательных встреч.

Копыта мягко ступали по покрытой мхом земле. Тропинок никаких не было, всадники шли наугад, стараясь затеряться в лесу, уйти от ненавистных зиндов. Широкие стволы деревьев поднимались высоко, росли часто. Там где между деревьев встречались прогалины, пространство занимали густые кустарники, усыпанные вытянутыми красными плодами. Дети остановились у одного такого куста.

— Это «клюветка», — пояснила Лика. — Очень вкусная ягода.

Артем с Настей сорвали по одной, попробовали.

— Чем-то нашу клубнику напоминает, — сделал заключение мальчишка. — А по форме, действительно немного похожа на птичий клюв.

Они насобирали ягод каждый с горсть и двинулись дальше. Пока лошади топали по ковру из мха, дети поклевывали ягоды, которые быстро закончились. В одном месте обнаружилась совсем крохотная полянка. Здесь беглецы решили остановиться, посчитав, что они уже достаточно углубились в чащу. Спрыгнули на землю.

— Костер бы сейчас развести, — сказал Артем, поеживаясь под сырой футболкой. — Но он может выдать нас. Кто знает, вдруг зинды организовали погоню.

Дети опустились на мягкую травяную подстилку под деревом. Трава под защитой деревьев была почти сухой. После бешенных скачек и столкновений с зиндами недавние пленники валились с ног. Поэтому с превеликим удовольствием девочки вытянулись на траве, словно на перине. Артем присел, прислонившись к широкому шероховатому стволу. Он внимательно вслушивался в лесные звуки, пытаясь уловить опасность. Вспомнил, как это здорово получалось у Емельянова. Жаль, нет его сейчас с ними. Кроме щебетания птиц, шума дождя где-то высоко в кронах деревьев и жужжания насекомых, ничего подозрительного мальчишка не услышал.

— Нам надо решить, куда мы двинем дальше, — произнес Артем.

— Разве у нас поменялись планы? — удивилась Настя.

— Да, нет. Планы все те же. Только надо подумать над тем, как построить путь, чтобы вновь не оказаться в плену.

Мальчишка достал из рюкзака смартфон и принялся изучать карту.

— Мы, когда убегали, выбежали не к тем воротам, — вновь заговорил Артем. — Эти ворота находятся восточнее, к ним ведет та дорога, по которой мы прибыли сюда из деревни «космонавтов». Получается, что сейчас мы находимся еще дальше от цели. И чтобы вновь не показаться на глаза зиндам на открытой местности, нам нужно ее обойти, сделав приличный крюк. Зато шансов остаться целыми будет куда больше.

— Я не хочу сейчас никуда идти, — проскулила Настя. — Здесь так хорошо лежится, совсем не хочется вставать.

— Да, отдохнуть нам не помешало бы, — поддержала Лика.

— Так я не тороплю, — Артем виновато заморгал. — Отдыхайте. Можете поспать. А я посторожу. Так даже лучше: днем спать, а ночью идти. Тогда на нас никто не нападет.

— Напасть на нас могут и днем, — возразила Лика. — Тем более, сейчас, когда мы убежали из города.

— Все равно, днем не так страшно, — Артем убрал смартфон обратно в рюкзак.

Дождь продолжал шелестеть, теряясь в листве, нагонял сонливость. Настя и Лика задремали. Лошади переминались рядом, мирно пощипывая травку. Артем, взявший на себя роль сторожа, с трудом справлялся с накатившейся зевотой. Он даже принимался напевать вполголоса известные песни, чтобы не заснуть. Песни, почему-то быстро закончились. Мысли под шум дождя начинали путаться. В конце концов, Артем тоже начал клевать носом. Мальчишка уже почти заснул, как до его ушей донесся еле слышный шорох. На общем фоне других звуков он подозрительно выделился, он не был похож даже на шелест листьев при взлете птицы. Глаза пацана сразу распахнулись. Артем напрягся, превращаясь в слух. Его уши, словно локаторы радаров, принялись прослушивать пространство. Шорох повторился левее. Теперь он прозвучал отчетливее на уровне чуть выше земли. Парень поднялся. Ноги вдруг стали словно чужие, не хотели повиноваться в предчувствии опасности. Артем стрельнул взглядом туда, откуда донесся подозрительный шорох. Густые кусты утопали в сумраке, сливаясь в одну общую массу, и ничего не получалось разглядеть. Тогда Артем сделал шаг навстречу. Из полумрака сверкнули два желтых огонька. По спине пробежал холодок, рука сама потянулась к рукояти меча. Огоньки приблизились, превратились в два желтых глаза на серой мохнатой морде. Справа шелестнуло. Артем скосил глаза. Вторая такая же морда показалась из зарослей кустов.

— Лик, Насть, — позвал Артем. В горле застрял комок, мешая говорить. — Вставайте. Похоже, у нас гости.

Девочки не сразу очнулись от дремоты. Первой поднялась Лика, завертела головой. Затем, потягиваясь, села на траву Настя. Заморгала, не понимая, что происходит. Тем временем еще три морды появились с противоположной стороны поляны.

— Они нас окружили, — произнес Артем, шаря глазами по сторонам.

— Мама! — громко крикнула Настя.

— Тише, — шикнула на нее Лика. — Это волки.

— По-твоему их не стоит бояться? — спросил Артем.

— Стоит. Но нельзя им показывать это.

Лика подобрала меч. Артем тоже сжал рукоять. Первый раз в жизни он увидел волка, когда они вдвоем с Емельяновым устроили охоту. Но тогда волк был один, и у охранника был пистолет. Теперь же из оружия всего два коротких клинка. Шансов на спасение еще меньше, чем тогда, когда на них ночью напали зинды. Крупные звери выходили из укрытий, сжимая кольцо. Их желтые глаза переводили взгляды с детей на лошадей и обратно. Похоже, волки не знали, на кого им в первую очередь стоит напасть.

Вот уже хищные пасти со свисающими языками подобрались совсем близко. Артем понимал, что они с Ликой могут ранить только по одному зверю, а потом уже их ничто не спасет. Он приготовился к самому худшему, как в воздухе просвистело, и ближайшего к ним волка пронзило стрелой. Хищник дернулся, остановился, но продолжал стоять. Прилетело еще несколько стрел, две из них воткнулись все в того же волка. Зверь не выдержал, его ноги подкосились, и огромная туша повалилась на землю. Остальные начали медленно отступать.

«Кто это?» — мелькнуло в голове у Артема. — «Неужели снова зинды?»

Из-за деревьев летели новые стрелы. Они вонзались в животных. Волки уже перестали пятиться, а бросились наутек, скрываясь в зарослях. Совсем рядом раздалось громкое ржание, и на поляну выскочили всадники.

— Отец! — крикнула Лика.

Один из всадников нагнулся к девочке. Подцепил ее, заключив в крепкие объятья. Артем и Настя узнали в нем Махмура.

Глава 37

Несколькими днями ранее

Стрела вонзилась Емельянову прямо в запястье, в ту самую руку, что держала пистолет. От удара руку откинуло, пистолет выпал из ослабевших пальцев. Александр пригнулся, спрятавшись за корпус бывшей машины. Ухватившись за конец с черным опереньем, с силой дернул стрелу. Зубы заскрежетали от боли. Из раны хлестанула кровь. Охранник нагнулся к земле, сорвал широкий лист неизвестного ему растения, похожего на лопух. Обмотал им рану.

Впереди раздалось ржание. Александр бросил взгляд в сторону детей. Он увидел, как Лика сразила из лука подбежавшего мужлана, а Артем копьем пробил голову второму. Освободившись от нападавших, дети развернули коней. Лошади рванули с места, поднимая с дороги пыль. Емельянов улыбнулся. Подобрал здоровой рукой пистолет. Из-за капота возник еще один враг. Меч взметнулся над головой, вот-вот обрушится на Алекскандра. Сталь ослепительным «зайчиком» блеснула на солнце. Реакция была мгновенной: охранник выстрелил в упор. Противник, не успевший опустить меч, рухнул рядом. Его товарищи, показавшиеся следом, замешкались. Емельянов вновь вскинул пистолет. Палец нажал на курок, раздался глухой щелчок. И всё.

— Блин, патроны!

Емельянов отшвырнул пистолет в сторону. Кинулся к лежавшему ничком Олегу. На ходу выхватил у него из ножен меч, подаренный Крамисом. К громиле ринулись опомнившиеся враги. Их оставалось пятеро. У каждого в руке блестит клинок. Емельянов крутанулся на месте, меч со свистом описал круг, заставив противника отступить. Но разбойники не сдавались. Они видели свое численное преимущество, и пытались подступиться к Александру. Охранник ловкими движениями пресекал каждую попытку. Сказывался опыт службы в спецназе.

Вот один, что выше остальных, оказался совсем близко, его лезвие почти коснулось шеи громилы. Емельянов увернулся и сделал ответный выпад. Долговязый схватился за живот, согнулся пополам. С глухими хрипами повалился на землю.

Осталось четверо. Они продолжали наседать. Емельянов отступил к машине. Спина уперлась в нагретый солнцем металл. Враги подбирались все ближе. Александр, что есть силы, оттолкнулся от ржавого корпуса, полетел, словно распрямившаяся пружина. На лету рубанул направо и налево, только слышался свист разрезаемого воздуха. С обеих сторон раздались дикие крики. Приземлившись, охранник сделал разворот. Перед ним остались стоять двое. Емельянов пошел на них словно ледокол на лед, гребущий всеми винтами, а в глазах тех двоих появился страх. Они отступили на шаг, на два и бросились в разные стороны.

Охранник помчался за одним из них. В несколько прыжков достиг петляющего, словно заяц, неприятеля. Со всего маху прошелся мечом по спине. Тот пробежал еще несколько шагов и полетел на землю.

Емельянов обернулся. Последний разбойник карабкался по склону, пытаясь уйти в лес. Можно еще догнать. Александр постоял, поколебался. Сплюнув под ноги, решил: «Пусть живет».

Он вернулся к машине. Прислонился к ржавой двери. Пот ручьями стекал по груди, зеленый лист на правом запястье побагровел, из под него капали густые темно-красные капли. Емельянов нагнулся к Олегу. Дотронулся до руки. Безвольная ладонь показалась теплой. Палец Александра нащупал пульс. Еле различимые толчки обрадовали охранника. Он осторожно взялся за торчащий из спины хвост стрелы, медленно потянул. Из груди Олега вырвался слабый стон.

— Потерпи, Куропаткин. Если тебя не убили, значит, будешь жить.

Наконец, стрела вышла. С окровавленного кончика упала на землю бурая капля. На рубахе расплывалось багровое пятно.

Емельянов поднялся. Осмотрел место недавнего боя. «Надо бы прибраться», — подумал он. Охранник утащил все трупы с дороги, спрятал в высокой траве кювета. Вновь вернулся к Олегу. Взял на руки, словно ребенка, и направился по дороге в обратную сторону.

Олег казался легким, как котенок. Он слегка постанывал, но глаза были закрыты. Емельянов торопился, шел, не останавливаясь. В обмякшем теле товарища еще теплилась жизнь, и надо успеть, не дать ей оборваться. Громила не замечал собственных неудобств. Его пиджак насквозь пропитался потом, ткань липла к телу. Загоревшая шея блестела, словно покрытая лаком. Раненая рука ныла, из под прикрученного к запястью лопуха кровь капала на землю. Но лицо охранника оставалось невозмутимым. Он, казалось, не чувствовал собственную боль. Он шел, шел и шел.

Закончился лес. Тропа потянулась среди полей. Вдалеке засверкали на солнце купола яйцеобразных зданий. Их вид прибавил сил Александру, он ускорил шаг, в конце концов, перешел на бег. От возникшей тряски Олег застонал.

— Терпи, Куропаткин. Спасение близко.

К концу пути Емельянов все же начал выбиваться из сил. Он уже перестал бежать. Руки затекли. Обмякший Олег норовил выскользнуть. Александру то и дело приходилось подправлять его. Стиснув зубы, охранник продолжал идти. Капли пота застилали глаза, не давали как следует разглядеть, что там впереди.

Навстречу вышло четыре человека в комбинезонах и с ножнами на поясах. Они перегородили дорогу перед селением. Среди них Емельянов узнал Рикса.

— Вы изгнаны, — произнес жених Эйс. — В деревню вам путь закрыт.

— Позови Эйс или старейшину, — прорычал Александр. Он уже еле держался на ногах.

Рикс дал команду не пускать никуда Емельянова с раненым Олегом, а сам скрылся за домами. Вскоре он вернулся в сопровождении Крамиса и Эйс.

— О, боже, — вымолвила девушка при виде сидящего прямо на дороге Александра. — Что произошло?

— Олег ранен, — кивнул в сторону товарища Емельянов. — Ему нужна срочная помощь.

Девушка нагнулась над почти бездыханным Олегом. В ее глазах читался испуг. Крамис тоже подошел к раненому.

— Вы его заберите и не дайте умереть, — прохрипел громила. — А я могу уйти.

— Куда же вы пойдете? — произнес старейшина.

— Я изгнан из деревни.

— Да, это верно. Но обстоятельства сейчас совсем другие. Ваш друг пострадал. Мы не можем бросить его, не оказав помощи. Я думаю, на какое-то время мы отменим действие приговора, и пока ваш товарищ не поправится, разрешим вам находиться рядом с ним.

— Разве что так, — Емельянов благодарно посмотрел на старейшину.

— Пап, я полностью с тобой согласна, — подала голос Эйс. — Пусть Саша пойдет с нами.

— Помогите донести раненого, — обратился Крамис к дружинникам. Двое подняли Олега и понесли к дому старейшины. Остальные двинулись следом.

Олега поместили в ту же комнату, где до этого он гостил вместе с детьми. Уложили на жесткую лежанку. Неизвестно откуда появилась незнакомая пожилая женщина. Она принесла толстый узел. В нем оказались разные баночки и бинты. С Олега содрали рубаху. Женщина осмотрела рану. Промыла теплой водой, доставленной сюда старейшиной в широком тазу. Смочила тампон, сложенный из бинта, темно-коричневой жидкостью из одной из склянок. По комнате распространился резкий противный запах. Смазала рану. Олег вновь застонал.

— Терпи, боец, — прогремел Емельянов, находившийся рядом.

После этого женщина наложила тугую повязку. Олега перевернули на спину. Веки раненого были опущены, лицо белее бересты. На лбу выступила испарина. Грудь едва заметно вздымалась от слабого дыхания.

— Теперь ему нужен покой, — сделала заключение женщина. Видимо она была лекарем в этом селении. — А теперь покажите вашу руку, — обратилась она к Емельянову.

Громила неохотно протянул кисть. Женщина осторожно сняла ставший уже черным лист лопуха. Она также промыла рану и обработала все тем же вонючим раствором. Вскоре запястье Емельянова белело свеженаложенной повязкой.

— У вас рана неопасная. А вашему товарищу требуется время, чтобы поправиться.

— Он будет жить? — подала голос Эйс.

— Надеюсь, да.

Женщина-лекарь, Крамис и Эйс покинули комнату, оставив Емельянова с Олегом.

— Ну вот, Куропаткин, твое боевое крещение, — проговорил Александр. — Не думал ты, наверное, что попадешь в такую переделку? Да я и сам не думал. Дай бог, выкарабкаемся. Нам еще твоих детей найти надо. Как там они?

Глава 38

Весь оставшийся день Емельянов провел рядом с Олегом, расположившись на соседнем лежаке. Он не сводил глаз с раненого товарища. Ученый несколько раз приходил в себя и вновь забывался. Ближе к вечеру снова приходила женщина-лекарь, проверила повязку, повторила, что больному нужен покой. Когда она ушла, Александр откинулся на спину и провалился в сон. События дня вымотали громилу, и он оказался не в силах бороться с усталостью.

Когда Емельянов проснулся, в окно падали лучи только что взошедшего солнца, из-за чего комната наполнилась розовыми тонами. Олег все также лежал на спине. Александр подошел, пощупал запястье друга. Пальцы ощутили легкие толчки пульса. Громила удовлетворенно вздохнул.

Он вышел из комнаты. В гостиной никого не было, но из соседнего помещения проникали запахи жареных яиц. Емельянов заглянул. У печи хлопотала Эйс. На большой сковороде шипела и плевалась жиром родная до боли яичница, вкус которой Александр начал уже забывать. Девушка обернулась, подняла глаза на громилу.

У Емельянова нарисовалась невольная улыбка.

— С добрым утром, — пробасил он.

Девушка кивнула в ответ. Ее взгляд упал на забинтованную руку.

— Зинды? — спросила она.

— Что, зинды? — не понял Александр.

— Зинды на вас напали?

— Кто их разберет? Может и зинды. Вооружены арбалетами и мечами.

— Значит, зинды. Как все произошло?

Емельянов рассказал о стычке.

— Про детей ничего неизвестно? — в глазах девушки блеснул беспокойный огонек.

— Нет. Они ускакали в сторону города.

— Там же зинды!

— Вот я и хочу отправиться на поиски детей.

— Один? — Эйс испуганно глянула в лицо Александра.

— Почему нет? Их отец сейчас между жизнью и смертью. Ждать, пока он поправится, это значит, потерять драгоценное время.

— Это же идти на верную смерть. Одному нельзя, — девушка задумалась, покусывая губы. — А что, если я предложу тебе помощь?

— Какую? — Емельянов испытывающе посмотрел в глаза Эйс.

— Отправлюсь вместе с тобой. Я поговорю с отцом, чтобы он разрешил выделить небольшой отряд. Одному тебе против зиндов идти опасно.

— Спасибо за поддержку. Признаться, не ожидал. Помощь, действительно, может понадобиться.

Крамис одобрил предложение дочери. Сразу после завтрака он распорядился собрать отряд. В него кроме Эйс вошли Рикс и еще пятеро бойцов из сельской дружины. После недолгих приготовлений отряд во главе с Емельяновым выступил в путь. Громила выделялся на общем фоне высокой и широкоплечей фигурой, хотя те, кто пошли с ним тоже обладали значительным ростом и крепким телосложением. Воины вооружились луками и мечами. Емельянов не стал брать себе нового оружия, он подпоясал уже изрядно потрепанный пиджак ремнем с ножнами, что был подарен Крамисом Олегу, в ножны вложил все тот же подаренный меч. Старейшина не стал возражать, понимая, что раненому Олегу сейчас эта амуниция ни к чему.

Дорога была знакомой, поэтому отряд быстро продвигался. Уже скоро они достигли леса, где еще пару дней назад Олег и его спутники устраивали привал. Емельянов только кинул мимолетный взгляд на чернеющие угли в стороне от тропинки. Нигде не останавливаясь, отряд прошел мимо. Они торопились, ведь времени упущено много, а опасности подстерегают в этих местах не только детей, но и взрослых. Миновав тропу среди густого леса, они добрались до широкой дороги.

— Здесь надо быть осторожными, — сообщила Эйс. — Этой дорогой часто пользуются зинды. В той стороне (девушка махнула рукой) есть много поселений, которые работают на зиндов. Хозяева города частенько совершают туда набеги.

По дороге шли, озираясь по сторонам. Попасть в засаду зиндов никому не хотелось. Емельянов узнавал их с Олегом путь. Вот уже скоро должно показаться место, где обнаружилась ржавая машина. Они не успели дойти до него, как спереди донесся протяжный вой.

— Что это? — спросил громила.

— Так воют волки, — ответил Рикс. — В этих местах встречаются довольно крупные стаи волков.

— Видимо мне повезло, — промолвил Емельянов. — Ни один волк на этом пути мне до сих пор не попался.

— Действительно, повезло, — вставила Эйс. — Встреча даже с одним из них может закончиться плачевно.

Путники замедлили шаг. Они обшаривали взглядами дорогу впереди и все придорожные куста. Из-за поворота показался ржавый корпус. Место недавнего боя. У Емельянова вновь ожили в памяти картинки: ранения Олега, сражения с зиндами и удаляющихся по дороге детей на лошадях. Отряд медленно приближался. Когда поравнялись с машиной, из кювета раздался звериный рык. Как раз с того места, куда Емельянов скидывал трупы зиндов. Охранник начал догадываться, что делают здесь местные хищники. Падалью решили полакомиться.

Воины Эйс приготовили луки. Емельянов вытащил из ножен клинок. Рык повторился. А вместе с ним донеслось громкое чавканье из кустов. Путники старались пройти мимо, чтобы звери их не заметили. Но вот на дорогу выпрыгнуло огромное серое чудовище. Он показался Александру крупнее того, что он застрелил тогда давно в лесу. Волк облизнулся и издал протяжный воющий звук. Чавканье в кустах прекратилось, и на дорогу начали выбираться один за другим серые бестии. Они алчно смотрели на людей, предвкушая новую добычу. Отряд собрался в кучку, ощетинился стрелами луков. «Пли!» — прозвучал голос Эйс. Стрелы стаей полетели в надвигающихся зверей. В кого-то попали, но добрая половина улетела мимо. Волки, не обращая внимания на вонзившиеся жала стрел, продолжали подходить. Воины перезарядили луки. Теперь выстрелили без команды. Кто-то из волков свалился, заскулил. Но остальные пошли решительнее, сжимая полукруг. У Емельянова пальцы побелели на рукояти меча. Он ждал приближения врага, теперь уже в зверином обличье. Воины Эйс убрали луки и тоже вынули мечи, собираясь схватиться в рукопашную.

Первым кинулся на людей самый крупный волк. Он достиг в прыжке одного из дружинников, зубастая пасть схватила за руку, сжимавшую меч. Мужчина отчаянно закричал. Емельянов тут же обрушил удар клинком на голову хищнику. Раздался треск раскалываемого черепа, волк расцепил пасть и полетел на землю. Но еще несколько его сородичей бросились с разных сторон. Дружинники пытались отбиться, размахивая мечами. Но волки наседали. Клацнули зубы прямо перед лицом Эйс. Девушка отпрянула. Волк нацелился на ее руку, но вдруг между хищником и Эйс возник громила. Он кулаком заехал в мохнатую морду. Волк отпрыгнул, отряхнулся и вновь бросился, но уже на Александра.

Дружинники начали выбиваться из сил. Волки вплотную обступили их, и отбиваться от зверья становилось все труднее. Но тут за спинами волков раздалось ржание. Послышался стук копыт. Стая замерла, прекратив натиск. На дороге, с той стороны, откуда шел отряд, показались всадники. Завидев зверей, окруживших людей, всадники вскинули луки и разом выстрелили. Кто-то из хищников заскулил, свалился. Волки, видимо сообразив, что ситуация меняется, отошли от людей и один за другим запрыгали к обочине. Стая быстро покидала дорогу, уходя в лес.

Всадники подъехали к отряду «космонавтов». В кожаных куртках, вооруженные длинными луками, какой Емельянов видел у Лики. Охранник насчитал с десяток всадников, догадавшись, что все они из племени Лошадиных.

— Вы вовремя, — сказала Эйс. — Благодарю за спасение. Если бы не вы, волки нас разорвали. Что принесло вас в эти края?

— Мы ищем мою дочь, — ответил один из всадников. — Она ушла из деревни несколько дней назад и до сих пор не вернулась. В вашей деревне сказали, что видели ее в одной компании, направляющейся к городу зиндов.

— Вашу дочь зовут Ликой? — спросил Емельянов.

— Да, — всадник с удивлением посмотрел на мордоворота.

— Мы ее тоже ищем. Она собиралась показать нам дорогу в город.

— Так ты — один из тех чужаков?

— Да, меня зовут Санек.

— Махмур, — представился всадник. — Так что же произошло? Почему ты ищешь мою дочь, коль она с тобой была?

Емельянов рассказал Махмуру про стычку с зиндами. При известии, что ее дочь скрылась с детьми Олега по направлению к городу, лицо мужчины помрачнело.

— Нужно спешить. Вдруг с ними случилась беда.

— Они ускакали пару дней назад, — сказал Емельянов. — За это время многое могло произойти. Тут спешить надо не торопясь. Главное, найти их следы… Но прежде, чем отправиться дальше, я считаю необходимым захоронить трупы, чтобы не привлекать сюда серых тварей.

С громилой согласились. Мужчины, как смогли, вырыли ямы, закопали частично обглоданные тела зиндов. На дороге оставались лежать три туши убитых волков. Их водрузили на спины коней.

Хотели уже двигаться в путь, как Емельянов поднял руку, требуя подождать. Охранник подошел к бывшей машине. Что-то внимательно высматривал на земле.

— Артем и Настя были здесь уже после того, как я унес Олега. Вот, остался след от копыт. Исчезли копье Олега, валявшийся здесь арбалет и все стрелы. Значит, наши ребята вооружились.

— И в какую сторону они отправились? — спросил Махмур.

— Судя по следам, в сторону города.

Обновленный отряд двинулся дальше. Конные шли медленно, чтобы пешие не отставали. Через несколько сотен шагов Емельянов вновь дал команду остановиться.

— Вот здесь они сворачивали с дороги. Предлагаю и нам свернуть.

Путники вошли в лес. Начали спускаться по косогору, пока не достигли лощины, вдоль которой протекал скрытый кустарником ручей.

— В этом месте наши юные друзья останавливались. Видите, трава до сих пор примята? А вот и отпечаток копыта. Предлагаю и нам сделать привал. Солнце уже почти село.

С Емельяновым все согласились, поскольку ночью поиски вести затруднительно. Освежевали одну из волчьих туш и уже в полной темноте устроили ужин из зажаренного на костре мяса.

Глава 39

Наутро Емельянов вновь принялся изучать следы вокруг привала. Он пришел к выводу, что дети отправились отсюда обратно к дороге.

— Выходит, они все равно шли в сторону города? — задался вопросом Махмур. — Так стоило ли нам сворачивать в лес? Сейчас были бы уже ближе к ним.

— Стоило, — ответил Емельянов. — Во-первых, мы знаем, что идем по их следу. Во-вторых, нам так и так пришлось бы остановиться на ночь.

Отряд, вскарабкавшись по склону, вновь вышел на дорогу. Небо с утра хмурилось. Впервые с того самого дня, как Емельянов, Олег и его дети попали в этот мир. Вскоре заморосил дождь. Дорога постепенно намокала, появились лужи, потекли ручьи. Но это не мешало продвижению. Никто, казалось, не обращал внимания на капающую с неба воду. Только лишь пешим приходилось месить ногами набухшую грязь, поспевая за всадниками.

Ближе к полудню лес закончился и перед путниками открылся вид на городские строения, затуманенный пеленой дождя. Отряд остановился.

— Что теперь скажешь, Санек? — Махмур вопросительно посмотрел на громилу. — Идти в город?

— Нет, в город не надо.

Емельянов вновь принялся изучать дорогу.

— Вот следы копыт, идущие из города, — воскликнул охранник.

— Ты уверен, что это именно те самые копыта?

— А могут быть другие?

Махмур пожал плечами. В этот момент прозвучал голос Рикса:

— Смотрите, ворота открываются.

Взгляды путников устремились в сторону городской стены. Действительно, створки ворот распахнулись, и на дорогу высыпала толпа зиндов. Они шли ровными рядами, выливаясь из города как вязкая каша. Их было много, целое полчище. Такое сметет небольшой отряд в два счета.

— Думаю, принимать бой с таким превосходящим противником, смерти подобно, — промолвил Емельянов, разглядывая приближающееся войско. — Нам лучше побыстрее убраться с их дороги.

— Вы правы, — согласился Махмур. — Тем более в наши цели не входит воевать с зиндами. Наша задача — найти детей.

Поисковый отряд поспешил укрыться в лесу. Из-за деревьев они наблюдали, как зинды строем проследовали, шлепая по лужам. Судя по всему, они не заметили спрятавшихся людей. Просто прошагали мимо.

Когда последние ряды неприятеля скрылись из виду, отряд вновь вышел на «шоссе».

Емельянов нагнулся, изучая мокрую землю.

— Вот, глядите, это снова следы копыт. Но не наших. Наши идут в направлении города, а эти — от города. Судя по количеству отпечатков, здесь прошли две лошади.

Громила пошел по следам. Остальные потянулись за ним.

— Вот, здесь они сворачивают в лес.

— Санек, вы думаете, эти следы принадлежат тем, кого мы ищем? — спросил Махмур.

— Посудите сами, ни у кого больше, кроме вашего племени, лошадей нет. Дети ушли на двух лошадях. И здесь следы, оставленные двумя скакунами. Причем совсем свежие. Если бы не было дождя, земля была бы сухая, и следов кони не оставили бы. Но дорога намокла только сегодня, а значит те, кто проезжал здесь на лошадях, сделали это совсем недавно.

— Почему они ведут от города? Не могли ли зинды захватить наших лошадей у детей?

— Этого не стоит исключать. В любом случае, предлагаю отправиться по следу. Если это враг, отобравший коней, он сможет нам рассказать, куда делись дети.

Отряд вступил в лес. Всадники, развернувшись шеренгой, ушли вперед, остальные тянулись следом. Емельянов не поспевал за лошадями. Ему приходилось нагибаться, выглядывая следы. Хотя, на мху следов никаких не отпечатывается. Приходится только ориентироваться на примятые местами травинки, да обломленные сучки.

Махмур со своими воинами вырвался вперед. Ему не терпелось поскорее увидеть дочь. Если верить этому странному громиле, то дети проезжали по этому лесу совсем недавно.

Впереди послышался рык. Махмур насторожился. Дал команду остальным ступать осторожно. Так они прошли несколько шагов, и перед ними открылась небольшая полянка, а на ней две лошади и трое детей, окруженные волчьей стаей. Махмур первым схватил лук. Стрела полетела в голову зверю, подобравшемуся к детям ближе всех. Соратника Махмура тоже вскинули луки. Стрелы посыпались в волков. Те взвыли, прекратили наступать на детей. Какое-то время волки замерли в нерешительности. Они поворачивали морды назад, откуда уже летели всадники. Решив дальше не испытывать судьбу, хищники бросились наутек. Махмур, а с ним другие всадники подскочили к детям.

— Отец! — вскрикнула Лика.

Махмур нагнулся к дочери, подсадил к себе. Руки отца крепко обняли девочку.

— Доченька, — прошептал мужчина.

Из-за деревьев появились Емельянов, Эйс и дружинники из деревни «космонавтов». Артем и Настя, завидев громилу целого и невредимого, уставились на него выпученными глазами. Но через пару секунд оба бросились на шею. После крепких объятий, Артем спросил:

— Дядь Саш, а где папа? Он жив?

— Жив ваш отец.

— Где он? — беспокойно спросила Настя.

— В деревне из яичных домов. Отлеживается после ранения.

К ним подошла Эйс. Ее ладони легли на плечи Насти и Артема.

— Ну вот, мы снова встретились, — проговорила девушка. — Рада видеть вас живыми и здоровыми.

— Похоже, эта та самая стая была, — произнес Махмур, спрыгивая с лошади. — Вовремя мы подоспели.

— Не дали им насладиться трупами зиндов, — добавил Емельянов. — Так они чуть малого и его компанию не загрызли… Ну, давайте рассказывайте, как здесь очутились.

Артем и Настя рассказали о своих приключениях с того момента, как оставили Емельянова сражаться с зиндами.

— Саша, это было ужасно, — произнесла Эйс, услышав о том, как Емельянов один противостоял целому отряду бандитов. — Как тебе удалось победить в той драке?

— Ерунда, — отмахнулся Александр. — Боевое мастерство не пропьешь. Ну что там дальше?

Дети продолжили рассказ. Их похождения вызывали охи у Эйс, а когда они заговорили о нахождении в плену, и о том, что их собирались продать в рабство, Махмур вскочил на ноги со словами: «Сволочи!», а Емельянов грязно выругался.

— Вот, теперь вы знаете все, — закончил Артем рассказ.

— Зачем я приказал вам убегать? — сокрушался Емельянов. — Если бы вы остались рядом, то ничего бы этого не случилось. Вместе бы доставили вашего отца в деревню.

— Зато мы узнали о существовании храма, — возразил Артем. — Зарядили смартфон и получили местную карту. Дядь Саш, что дальше будем делать?

— Я хочу поскорее увидеть папу, — ответила Настя.

— А я думаю, что нам надо сходить до этого храма и выяснить, что к чему, — произнес Емельянов. — Вдруг там тоже не будет того, что мы ищем. Куропаткин сейчас не в состоянии ходить в походы, а времени терять не хотелось бы.

— Пап, — обратилась Лика к Махмуру. — Я тоже хочу присоединиться к ним.

— Одну я тебя не отпущу. Но раз такое дело, нам придется составить вам компанию.

— Наша помощь тоже вам не помешает, — вставила Эйс.

— Дорогая, — обратился к девушке Рикс. — Мы не можем надолго оставлять деревню. Я предлагаю вернуться. Тут итак собрался хороший отряд. Они и без нас обойдутся.

— Твои слова разумны, — ответила Эйс. — Приказываю тебе с дружинниками вернуться. А я пойду с «помощниками богов».

— Ты думаешь, я не вижу? — вспылил вдруг Рикс. — Ты за этим гориллой хочешь увязаться, глаз с него не сводишь.

— Ну-ка повтори, как ты меня назвал? — Емельянов поднялся с земли, вплотную подошел к Риксу.

— Ты думаешь, я испугался тебя? Как бы не так. Доставай свой меч. Сейчас мы узнаем, кто здесь кто.

— Так! — крикнула Эйс. — Прекратить! Рикс, ты немедленно отправляешься в деревню. Это приказ. И решение мое обсуждению не подлежит.

Рикс злобно глянул на Емельянова. Глаза жениха девушки горели как раскаленные угли. Рука с силой сжимала рукоять меча, готовая выхватить его из ножен. Но он не мог не подчиниться начальнику дружины. Да даже если Эйс и не была бы его командиром, он, наверное, все равно подчинился ее приказу.

— Ладно, ребята, идем, — хмуро бросил Рикс дружинникам. Он, не прощаясь, быстро покинул поляну. Пять его товарищей поспешили за ним.

— Зачем ты так? — спросил Емельянов девушку. — Они бы нам пригодились в походе.

— Я не хочу вечно вас разнимать.

Глава 40

Для быстроты передвижения решили, что все должны ехать на лошадях. Эйс присоседилась к Лике на ее Милку. Емельянову предоставили отдельного коня, хозяин которого запрыгнул на лошадь к одному из товарищей.

По карте, чудесным образом загруженной Фарундом в смартфон, определили путь. Люди из племени Лошадиных и Эйс с любопытством малых детей взирали на гаджет в руках Артема. Всадники зашептались между собой, бросая уважительный взгляды на мальчишку из другого мира и его сестру.

Пошли в обход города, чтобы избежать встречи с зиндами. Сделав основательный крюк, обойдя скалы, где имелся вход в подземный город жандов, и обширную открытую местность перед городом, пробираясь через дремучий лес южнее того места, где зинды пленили детей, отряд нашел дорогу, обозначенную на карте. Словом, это вовсе и не дорога была, а прилично хоженая тропа. Идти по ней пришлось по одному, растянувшись цепочкой. Поначалу дорога, делая плавные изгибы, пролегала по равнинной местности, окруженная все тем же лесом. Вскоре стали попадаться крупные валуны, наметился подъем. Под копытами была уже не земля, плотно утоптанная и отзывавшаяся глухими звуками, а голые камни, по которым копыта стучали как по асфальту. Стволы деревьев поднимались из расщелин между камней. Дорога, петляя, поднималась в гору.

Меж тем дождь, зарядивший с утра, усиливался. Людей Махмура спасали кожаные куртки, у мужчин лишь брюки промокли. А «космический» комбинезон Эйс полностью защищал девушку от дождя. Не защищенными оставались лишь головы. С мокрых волос капли стекали по лицу. А вот Емельянов, Артем и Настя вымокли основательно. К счастью, после очередного изгиба тропы путники наткнулись на небольшую пещеру в склоне горы. Зашли туда все вместе с лошадями. Дождь в пещеру не проникал. Кто-то заботливый заготовил здесь запас сухих дров. У входа имелось даже место для кострища. Там и развели костер.

Емельянов стянул с себя промокший насквозь пиджак. Артем и Настя избавились от мокрых футболок. Все это развесили над костром. Поскольку уже вечерело, решили остаться в пещере до утра. На ужин приготовили все то же волчье мясо.

К утру дождь прекратился. На поголубевшем небе вновь засияло солнце. Путники, отдохнувшие, в просушенной одежде двинулись дальше.

Впереди всех вышагивал конь, несший Емельянова. За ним — Махмур, Лика с Эйс на Милке, Черныш с Настей и Артемом. Заключали шествие восемь коней с девятью всадниками. Вдруг охранник остановился, заставив остановиться всех остальных. Лицо громилы напряглось, глаза пытались проникнуть взглядом сквозь листву, скрывавшую изгиб тропы. Его спутники в нетерпении ждали, что скажет Александр.

— Впереди слышны голоса и топот ног, — сообщил Александр тихим голосом. — Предлагаю подождать здесь. Приготовьте на всякий случай оружие.

Через пару минут голоса услышали и все остальные. А еще через минуту на тропе появилась группа людей, в которых все безошибочно узнали зиндов. Люди несли на плечах толстые тюки. На поясах болтались ножны с мечами, за спинами виднелись арбалеты и оперенье стрел. При виде отряда на лошадях зинды остановились. По численности они не уступали отряду. Узкая тропа не позволяла развернуть коней в строй. Поэтому, не задумываясь, зинды покидали тюки на землю, быстрыми заученными движениями выхватили арбалеты. Всадники тоже не теряли времени даром. Поняв, что перед ними враг, они, не дожидаясь команды, выпустили по стреле. Самый передний зинд повалился, поймав в грудь целых три стрелы. Остальные ответили выстрелами из арбалетов и немного отступили, пытаясь укрыться за камнями. Вражеская стрела попала в одного из всадников, он пошатнулся и свалился с коня на землю.

Емельянов, не желающий дольше ждать, стукнул пятками своего скакуна и, размахивая клинком, полетел на зиндов. В него уже неслась со свистом следующая очередь стрел. Но на удивление даже воинов Махмура громила каким-то немыслимым образом сумел отбить стрелы мечом. Емельянов врезался в толпу зиндов и принялся опускать на их головы удары. Всадники поспешили за ним.

Артем с Настей, оказавшись посреди отряда, из-за узкости тропинки не могли подобраться близко к сражающимся. Поэтому, им досталась роль наблюдателей. Благодаря неисчерпаемой силе Емельянова противник начал сдавать позиции, отчаянно обороняясь. Раненые валились под ноги лошадям. Громила спрыгнул с коня и принялся рубиться на ногах. Среди зиндов мелькнуло знакомое лицо. «Рутис», — узнал Артем. Он видел, как их бывший тюремщик отступал перед натиском Емельянова. Товарищи разбойника, кто свалился раненый на землю, кто поспешил уйти с тропы в лес. Один Рутис продолжал защищаться, отражая мощные удары громилы. От очередного такого удара меч вылетел из рук Рутиса. Зинд остался беззащитным. Емельянов занес клинок, чтобы рубануть несчастного. Но тут рядом оказался Артем, спрыгнувший с Черныша. Парень вцепился в руку охранника.

— Дядь Саш, не надо!

— Что?! — прорычал Емельянов, разгоряченный схваткой.

— Не убивайте!

Рут тем временем опустился на колени. Ему некуда было убегать. За спиной поднималась скала, перед носом возвышался пылающий гневом громила.

— Почему? — уже немного поостыв, спросил Емельянов.

— Он сохранил наши жизни, когда брал нас в плен. А мог точно также убить.

— Так это он пленил вас? И потом хотел продать в рабство? — глаза Емельянова снова вспыхнули гневом.

— Но он не убил. Пощади его.

Рука Емельянова опустилась.

— Ладно, — громила плюнул в ноги зинда. — Скажи спасибо малому.

Глаза Рутиса заискивающе бегали. Он не верил тому, что остался жив.

— Что мне с ним делать? — Емельянов вопросительно глянул на Артема.

— Отпусти. Ему и так не везет. Каждая встреча с нами для него заканчивается неудачей.

— Ты слышишь, чучело? — обратился громила к Рутису. — Третий раз попадешься у нас на пути, щадить не буду. А сейчас проваливай. И благодари этого парня.

Рутис ползком протиснулся между Емельяновым и скалой и словно побитая собака припустил наутек.

Раненых зиндов тоже решили отпустить. Когда побитый неприятель скрылся за поворотом тропы, спутники Емельянова принялись убирать с тропы трупы. Пришлось захоронить и убитого товарища Махмура. Поскольку кругом были одни скалы, и могилу не выроешь, погибшего воина уложили в найденное углубление и засыпали камнями. Теперь коней хватало на всех. Парами остались ехать только Настя с Артемом, да Эйс с Ликой.

После возни с убитыми, путники принялись изучать тюки, оставленные разбойниками. Один оказался набит разной домашней утварью. Еще в трех тюках обнаружились продукты: круглые булки хлеба, куски сушеного мяса, один мешок до краев наполнен зерном.

— Неплохо награбили эти головорезы, — резюмировал мордоворот.

— Может, возьмем с собой и отдадим тем, кого они обокрали? — предложил Махмур.

— Резонно.

Взвалив тюки на спины лошадей, отряд двинулся дальше.

Глава 41

Тропа продолжала подниматься в гору. Она зигзагами проходила по уступам. С одного края поднимались скалы, а с другого круто вниз уходил лесистый склон. Где-то к полудню подъем прекратился, кони ступили на ровное плато, заросшее могучими хвойными деревьями. Дорога выпрямилась. Артем вынул из рюкзака смартфон. Судя по карте, они находились уже совсем близко к цели.

В свежем воздухе, пропитанном хвоей, которым наслаждались путешественники, стал ощущаться примешавшийся запах гари. Чем дальше шли они по тропе, тем неприятный запах горелого усиливался. Когда путники уже совсем приблизились к тому месту, где на карте обозначался храм, они увидели над верхушками деревьев огромный столб черного дыма. На лицах у всех появилось беспокойство. Всадники пришпорили коней, и очень скоро они выскочили из леса на открытую площадку, посреди которой возвышалось здание с остроконечной крышей, охваченное пожаром. Из узких высоких окон в каменных стенах вырывались языки пламени и черные клубы. Перед крыльцом с широкими ступенями стоял на коленях старик в серой рясе и возносил руки к небу.

Отряд подошел к старику.

— Черти окаянные! Да будьте вы прокляты! — причитал старик, не замечая подошедших.

— Бать! — обратился к нему Емельянов. — Что случилось? Почему пожар?

— Пришла опять эта погань из города, требовала от нас священные артефакты. Ни один служитель не дрогнул перед ними, не сказал, где спрятаны сокровища. Тогда они в отместку перестреляли всех. Обыскали храм и перед тем, как уходить, подожгли.

— Как же ты уцелел?

— Я спрятался в одной из потаенных комнат, они меня не нашли.

— А что, действительно, у вас есть сокровища? — поинтересовался Емельянов.

Глаза старика с подозрением оглядели громилу.

— Вы, собственно, кто такие? О том, что у нас есть и чего нет, мы никому не рассказываем. Тем более разного рода незнакомцам. Может вы совсем не лучше этих треклятых зиндов.

— Резонно, — согласился Емельянов. — Мой вид ни у кого не внушает доверия. Я еще похлеще буду этих зиндов.

— Не слушайте его, — вмешалась Эйс. — Он шутит. С нами двое детей Артем и Настя. Они ищут храм Отцов Вселенной.

— Откуда они узнали о храме? — удивился старик.

— Нам рассказал о нем Фарунд из города жандов, — произнес Артем. — Он просил передать привет досточтимому Пиритазу, верховному жрецу храма.

— Значит, жив тот прохиндей. Интересно, многих он сумел обратить в нашу веру? — старик почмокал губами, скрытыми седой растительностью. — Я и есть тот самый Пиритаз. Зачем я вам понадобился?

— Артем и Настя, а вместе с ними и этот могучий мужчина по имени Саша, — вновь заговорила Эйс, — они прибыли сюда из другого мира, из мира богов.

— Богов?! — лицо старика вытянулось.

— Да, они их помощники.

— Я знаю только одних богов — Отцов Вселенной.

— Мы их тоже знаем, — произнес Артем.

— Вот как?! И что же, вы хотите сказать, что пришли из их мира?

— Нет, наоборот. Мы думаем, что попали в их мир.

Лицо старика исказила кривая улыбка.

— Ха, ха, ха. Вот это наивность! Если не обман.

— В чем обман? У нашего папы эти, так называемые Отцы Вселенной, забрали к себе его друга. Поэтому, отец изобрел излучатель, чтобы попасть в их мир. И вот мы здесь.

Лицо старика вновь стало серьезным.

— Излучатель, говоришь? Над этим стоит подумать.

— Бать, — произнес Емельянов. — Пока ты будешь думать, у тебя весь храм сгорит. Тут есть поблизости вода?

— Да, совсем недалеко есть озеро. А на заднем дворе — бочки и ведра.

— Показывай, — приказал громила.

Старик лихо вскочил на ноги и чуть ли не прыжками помчался за здание храма. Весь отряд последовал за ним.

На заднем дворе, действительно, обнаружилось несколько деревянных бочек и стопка составленных друг в друга металлических ведер. Дети и Эйс похватали ведра, мужчины, разбившись по парам, взяли бочки. Пиритаз повел их к пруду. Почти сразу за небольшим леском расположилось озерко, по форме напоминающее человеческую почку. В ровной поверхности отражалось голубое небо, а вода у каменистого берега поражала прозрачностью. Артему так и хотелось припасть к ней и напиться.

Бочки поставили у самой кромки воды. Ведрами зачерпывали воду и выливали в бадьи. Как только одна из них наполнялась, двое мужчин несли ее к храму. Там заливали воду прямо в окна. Люди Махмура и вместе с ними Емельянов старались переносить бочки бегом. После десятой ходки они уже сбились со счета, продолжая поливать горящее здание. Но все же усилия новоявленных пожарников не оказались напрасными. Часа через два пламя начало угасать. Из окон уже не вырывались огненные языки, а только валил черный дым вперемежку с белым паром. Мужчины с бочками проникли внутрь через высокий проем. От деревянных дверей остались обугленные головешки. Внутри было темно от дыма, и невозможно дышать. При виде красных огоньков угасающего пожара, мужчины выливали на них очередную порцию воды.

К вечеру, уже в наступивших сумерках, тушение храма прекратили. Теперь он просто дымился изо всех проемов. Уставшие путешественники, совсем не ожидавшие, что им придется играть роль пожарных, повалились на траву. После упорной борьбы с огнем никто и не заикнулся о том, что нужно разжечь костер. Все вымотались на столько, что не хватало сил даже на разговоры. Кто лежал, кто сидел. Жрец опустился на колени и погрузился в только ему понятные молитвы. Емельянов подсел рядом.

— Слышь, бать. Извини, что отвлекаю, но ты так ничего и не сказал про сокровища, — напомнил Емельянов. — Они есть?

— Это не то, чтобы сокровища, — отозвался Пиритаз, прекратив молиться. — Но для нас, верующих в Отцов — это священные реликвии. Артефакты, оставленные Отцами Вселенной.

— Почему вы их называете Отцами Вселенной? — спросил Артем, тоже оказавшийся рядом.

— Не знаю, как у них это получается, но они создают новые миры. Наш мир тоже создан ими. Поэтому, они — отцы, создатели миров.

— У них есть еще одно название — файвиоллы, — сообщил мальчишка. — Так они сами себя называют.

— Слышал. Но мы их так не называем. Не по-нашему это.

— Вы сами видели файвиоллов?

— Лично мне Отцов Вселенной ни разу не довелось увидеть. Но с ними встречались мои предки. Раньше Отцы часто навещали наш мир. С тех пор прошло много лет. Видимо у них там что-то случилось, и теперь они не могут к нам попасть.

— И как же нам быть? Нам очень нужно увидеть их. Как же мы без них попадем обратно в свой мир?

— Здесь в храме находится один артефакт. Его оставили нам Отцы. Этот артефакт называется маяк-излучатель. С помощью него Отцы имеют возможность наблюдать за нами. Но еще с помощью этого излучателя можно попасть в мир Отцов Вселенной. Правда, никто из нас ни разу не осмелился это сделать. Излучателем пользовались только сами Отцы.

— Так храм сгорел почти весь, — вставил Емельянов.

— Сгорело только то, что сверху. Да и то не всё. А все наши артефакты спрятаны глубоко под землей, вернее под храмом. Раньше я бы никого не подпустил туда. Но вы помогли мне потушить пожар. А еще вы первые из тех, кого я когда-либо встречал, знаете об Отцах Вселенной. И единственные люди, которые прибыли сюда из другого мира. Поэтому я покажу вам артефакт. Но со мной пойдут только Артем, Настя и Саша. Только им — людям из другого мира я могу доверить эту тайну.

Глава 42

Ночь провели под открытым небом. После длительного похода и тушения пожара все спали, позабыв об осторожности. Даже Емельянов. Он проснулся с первыми лучами солнца. На востоке разливалась заря, окрашивая мир в розово-красные тона. Просыпались птицы, заводя свои лесные песни. От здания храма все еще поднимался дым. Уже не такой густой как вчера, и малость поседевший. Черные проемы окон печально взирали на расположившихся перед храмом людей.

Александр заметил, что и жрец уже не спит. Обратившись лицом к солнцу, стоя на коленях, он вновь бормочет под нос молитву.

— Доброе утро, жрец! — поприветствовал громила.

— И вам того же.

— Не спится?

— Молю Отцов, чтобы они помогли восстановить храм.

— Ну, как говорят, на Отцов надейся, а сам не плошай. Тебе, батя, нужны сейчас крепкие руки и дюжина мастеровитых молодцов. Кстати, мы вчера встретили тех, кто ограбил твой храм. Конфисковали у них награбленное. Вон, в тех тюках. Можешь посмотреть.

— Благодарю. Еще никто не делал так много добра нам за столь короткое время.

— Надеюсь, в благодарность ты покажешь нам свой артефакт.

— Конечно. Я же обещал.

Проснувшись, Артем побежал в лесок, что отделяет храм от озера. Здесь до слуха парня долетел плеск воды. Он осторожно прошел в сторону озера. Раздвинул кусты. В прозрачной воде плескалась девчонка. Артем почти сразу догадался, что это была никто иная как Лика. Белая фигура просвечивала сквозь воду. Девочка по-собачьи плавала вдоль берега, извиваясь всем телом, словно русалка. Распущенные волосы разметались на поверхности воды. Артем загляделся. Он еще не видел Лику без одежды. Да и вообще ранее никогда не подглядывал за сверстницами. А сейчас он не мог оторваться, наблюдая за плавными движениями Лики.

— Та-дам! — раздалось сзади.

Артем чуть не подпрыгнул от неожиданности, резко обернулся.

— Нехорошо за девочками подглядывать, — произнесла Настя, появившаяся как призрак из могилы.

— Да я и не подглядываю, — попытался оправдаться покрасневший вдруг Артем. — Я так, случайно здесь оказался.

— Ладно. Хочешь тоже искупнуться?

— Нет. Там… она, — мальчишка кивнул в сторону озера.

— Да не бойся. Она же не кусается. Я пошла.

Настя быстрым шагом направилась к берегу. Артем не выдержал и бросился следом за сестрой. Лика, заметив Куропаткиных, весело помахала им рукой, нисколько не стесняясь своей наготы. Артема это успокоило. Он скинул лопающуюся от грязи одежду и с разбегу в одних трусах плюхнулся в холодную воду. Тело быстро привыкло к температуре, и мальчишка поплыл. Настя не заставила себя долго ждать и тоже бултыхнулась, сделав кучу брызг. После долгих дней странствий под жарким солнцем, не имея возможности нигде помыться, Куропаткины радовались этому неожиданному купанию.

Вдоволь наплескавшись, они вышли на берег. Артем сразу отвернулся, стесняясь смотреть на совершенно нагую Лику. Немного обсохнув, парень снова влез в заскорузлую одежду, натянул кроссовки. Лика тоже успела облачиться в свои платье и куртку.

Втроем они отправились к месту привала. Пока шли, Артем вдруг задал вопрос:

— Лик, скажи, у вас в деревне школа есть?

— Что это такое?

— Ну, там учат детей читать, писать и считать.

— Считать нас учат родители. А вот читать умеет только Рудбай. Умеет ли он писать, я не знаю.

— Получается, никто в деревне не умеет читать? — Артем аж присвистнул.

— А зачем?

— Ну, книги, например. Неужели никто не читает книг?

— У нас нет книг. А если что-то и есть, так это только у жреца.

— Странно вы живете. Неинтересно.

— Чего ты пристал к человеку? — вскинулась на брата Настя. — Ну не читают они. И это нисколько не мешает им жить.

Они вышли к лагерю. Здесь уже все проснулись. Посреди лужайки перед храмом весело плясали языки костра. Над ним жарилась волчья туша, последняя остававшаяся в запасе. Запах, напомнивший Артему шашлычную, распространялся по всей округе. К завтраку достали хлеб из мешков, отнятых у грабителей.

Сразу после утренней трапезы жрец повел Артема, Настю и Емельянова в храм. Вошедших встретили закопчённые стены и едкий запах дыма. Через высокие окна, оставшиеся без стекол, врывался с завываниями ветер сквозняка, и проникал свет, мало-мальски освещая обгоревшее помещение. Емельянов заметил на полу большого зала в нескольких местах обуглившиеся трупы — жертвы напавших на храм зиндов.

Пройдя через главный зал, жрец повел детей и громилу по узкому коридору. В одном месте он нащупал на стене неприметную панель. Нажал на нее ладонью. В стене задвигалась в сторону не замеченная ранее дверь. Открылся темный проем. Пиритаз зажег свечу в тяжелом металлическом подсвечнике, который он извлек из небольшого углубления в стене за дверью. Путники увидели еще один узкий коридор. Освещая путь неровным светом свечи, жрец повел Емельянова и детей за собой. Через десяток шагов появились ступеньки, ведущие вниз.

Они долго спускались, делая несколько поворотов. Наконец, жрец привел своих спутников в одну небольшую комнату. Пол, стены и потолок — все было высечено из камня. Посреди комнаты возвышалась каменная тумба. На ней — продолговатый деревянный ящичек. Рядом с ящиком огромная книга в кожаном переплете.

Пиритаз откинул крышку ящика. Емельянов, Артем и Настя увидели длинный предмет, напоминающий меч. Большая часть этого предмета похожа на клинок, выкованный из металла со слегка голубоватым оттенком. То, что можно назвать рукоятью, сделано из прозрачного материала, пропускающего через себя свет от свечи как через призму.

— Вот, — произнес жрец. — Это и есть маяк-излучатель. А это — книга с инструкциями, как им пользоваться. Написана на языке Отцов Вселенной, знают который только посвященные. Сейчас в нашем мире такой посвященный остался всего один. Это я.

— И что, можно вот так запросто взять этот меч, и перенестись, куда захочешь? — спросил Емельянов.

— Его отсюда выносить нельзя. Только Отцам можно пользоваться излучателем.

— Послушай, батяня, ты же понимаешь, что нам с детьми и их отцу нужно вернуться назад. Давай возьмем твой излучатель, отнесем к Куропаткину и используем его для этого.

— Он не вернет вас назад.

— Как не вернет? Почему?

— Он только в одну сторону работает. Он сможет отправить вас только в мир Отцов.

— И больше никуда?

— Больше никуда.

— Ну, так нам и надо попасть к файвиоллам! — вмешался Артем.

— Малой, это что же, еще в один мир?

— Выходит, так.

— Как бы там ни было, этот излучатель очень нам нужен. Ты понял меня, батя?

— Не называйте меня так. А излучатель, он не может быть вынесен из стен храма.

— Мы бы на этом не настаивали, но отец этих детей, — Емельянов указал пальцем на Артема и Настю, — лежит сейчас тяжелораненый в далекой деревне. Тащить больного человека сюда в горы крайне нежелательно, хоть и воздух тут у вас замечательный. А мы не можем уйти в другой мир без него.

— Я понимаю вас, но…

— Что «но», батя? Или ты хочешь, чтобы мы вновь твой храм подожгли?

— Так вы что, тушили его только ради излучателя?

— Нет, конечно. Я же тогда не знал, что у тебя есть такая штуковина. Но ты говорил о сокровищах. Вот я грешным делом и подумал, если помогу, вдруг ты со мной поделишься, — Емельянов криво улыбнулся.

— Разве вы ничего не делаете даром? Просто так?

— Делаю. Но не всегда. Сейчас нам очень надо выбраться отсюда. И как я понял, кроме твоей мечеподобной вещицы, способной переносить людей в другие миры, ничего другого найти нам не светит. Хотя, на счет твоей штуковины у меня тоже сомнения имеются.

— Дядя Пиритаз, пожалуйста, этот артефакт — наш единственный шанс вернуться. — Артем с надеждой посмотрел в выпученные глаза старика. — Если вы не поможете, нам не поможет никто.

— Ладно, — сдался жрец. — Тогда придется мне с вами идти. Без меня вы не сможете воспользоваться излучателем. Да и должен же кто-то его потом назад вернуть.

— Как скажешь, — произнес довольный успешными переговорами Емельянов.

Жрец закрыл крышку ящика. Взял с тумбы книгу.

— Излучатель доверяю тебе нести, — обратился он к Емельянову. — Надеюсь, не подведешь.

— Слово офицера, — громила козырнул и заграбастал ящик.

Глава 43

Жрец, Емельянов и дети Куропаткины выбрались из храма. Пропахшие гарью, они с наслаждением вдохнули свежий воздух. Александр объявил, что они отправляются в обратный путь. К охраннику подошла Эйс.

— Ну что, удалось посмотреть?

— Не только посмотреть, — ответил громила. — В этом ящике волшебный аппарат. Он поможет нам возвратиться домой.

Эйс грустно посмотрела на Александра.

— Чего загрустила, котенок? — слова громилы прозвучали непривычно нежно. — Дети, вон, мамку хотят увидеть поскорей.

— Меня еще никто не называл котенком, — чуть слышно произнесла Эйс. — Но это я так, мимолетно. Не обращай внимания. Конечно, это здорово, что вы теперь сможете вернуться к себе.

Александр тяжело вздохнул. В этот момент он впервые подумал о том, что не лучше бы остаться, позабыв о приказе доставить Олега к Закипелову. Он мечтательно проследил за отошедшей к остальным девушкой. Глаза пробежали по стройному стану, грациозность которого подчеркивал «космический» комбинезон. Болтающиеся сбоку ножны с мечом придавали ей еще больше привлекательности. «Эх!» — про себя произнес охранник.

На сборы ушло не так много времени. Большую часть добра, возвращенного от грабителей, спрятали в храме. С собой взяли только часть провизии. Всадники вскочили на коней, и отряд двинулся в путь.

Пиритаз отказался садиться на лошадь, он шел пешком рядом с Чернышом. Емельянов держал драгоценный ящик перед собой. Его конь неторопливо вышагивал во главе отряда.

— Скажите, что произошло в вашем мире? — обратился к жрецу Артем. — Наш папа надеялся найти город, где живут файвиоллы. Но тот город, что мы нашли, с огромными зданиями и странными сооружениями, заселен настоящими разбойниками. Разве они могли построить его? А заброшенные дороги и ржавые останки машин?

— Несколько веков назад у нас была прекрасная жизнь. Люди жили в больших красивых городах, ездили по земле и летали по воздуху на самодвижущихся аппаратах. Разговаривали друг с другом на расстоянии, смотрели фильмы, читали книги. Летали в космос, покоряли Луну и другие планеты нашей системы. Но потом в один миг все пропало, вся техника, созданная людьми, перестала работать. Сохранились лишь небольшие оазисы под землей, где в древних вычислительных машинах еще хранятся прежние знания. Электростанции, построенные очень давно, снабжают подземные поселения электрическим током. Но и это не вечно. С окончанием топлива подземные поселения обречены на вымирание. В городах остались жить те, кто сумел силой захватить все запасы, произведенные ранее. Это потомки мародёров. Ничего не создавая, они жили только грабежом. Часть людей, спасаясь от тирании разбойников, ушла в леса. Кто-то занялся сельским хозяйством. К примеру, племя Лошадиных — они потомки одного фермера, который разводил когда-то лошадей. Некоторые группы людей одичали на столько, что совсем утратили способность что-то строить. Поселились в пещерах и норах. Пропитание стали добывать себе охотой и собирательством. Да и общая численность всех людей в мире сильно сократилась. Без лекарств и медицины многие просто не выжили. Это способствовало тому, что в лесах вновь развелись дикие звери, которых раньше по слухам днем с огнем не сыскать было.

— А ваш храм? Он когда появился?

— Наш храм был построен задолго до катаклизма. В прежнем мире было много религий. Наша существует испокон веков. Но мы даже и не религия, а секта, в которую наши жрецы неохотно пускали новичков. В последние годы перед катаклизмом большинство людей вообще ни в кого не верили. А когда все произошло, то у каждого племени появились свои боги. Это вполне естественно. Без веры человек погибает, общество распадается. Ведь религия, в кого бы люди не верили, это цемент, сцепляющий людей как песок и камни в бетонном сооружении, делая созданные людьми группы монолитными, способными выстоять в борьбе за выживание.

— Лика нам рассказала, что в их селении детей не учат читать. Получается, что у современных людей отсутствует письменный язык?

— Увы, это правда. На тот момент, когда произошел катаклизм, книг на бумаге практически не было. Все тексты отображались только устройствами, работающими на электричестве. Поэтому с прекращением работы всех этих штуковин, люди лишились возможности читать тексты. И передавать их друг другу. Кстати, это послужило причиной и возникшей разобщенности между населенными пунктами и удаленными друг от друга группами людей. Между ними пропала связь.

Отряд спустился с гор и вступил в уже знакомые леса. Они нашли дорогу, которая ведет в сторону их деревень. Когда на обочине показался один из ржавых корпусов, Артем вновь обратился к жрецу:

— Мы встретили несколько таких штук. Это же машины, на которых люди ездили по дорогам?

— Да, когда-то существовали такие аппараты. И их по свидетельствам предков было много.

— А как они работали? Мы рассматривали одну такую машину. Она очень похожа на машины в нашем мире. Но на ней нет ни руля, ни ручки для переключения передач.

— Я не знаю, как работали эти машины. Говорят, они подчинялись командам людей.

За разговором жреца и мальчишки следили Емельянов, Эйс, Настя, Лика и Махмур. Каждый для себя открывал что-то новое. Для Емельянова и Насти распутывался клубок загадок и вопросов, поставленных неизвестным миром. Лика и Махмур узнавали о своем прошлом, о том, что связывало людей раньше. Эйс начала понимать, что их предками могли быть те, кто много веков назад летал в космос.

Они уже достаточно долго прошли по шоссе, как наткнулись на ужасную картину: участок дороги в несколько метров был усеян трупами людей. Отряд остановился. Всадники спешились. Пару дней назад они проходили здесь, и все было чисто. Значит, трагедия разыгралась совсем недавно. Среди убитых было много зиндов, но вот Емельянов заметил тело, одетое в комбинезон. Вскоре обнаружили еще пять тел. Все они были дружинниками, отправившимися вместе с Риксом. Сам Рикс лежал на дороге, из его груди торчало семь стрел. Окостеневшая рука сжимала рукоять меча.

Эйс остановилась над телом жениха. По щекам потекли слезы.

— Это я во всем виновата. Не нужно было отправлять его.

— Эйс, — раздался голос Емельянова. — Не стоит корить себя. Если подумать, то это из-за меня ты отправила Рикса назад. Да и не случилось бы всего этого, не появись я в вашей деревне. Поэтому, кого считать виноватым, так это только меня. Кстати, приговор никто не отменял. Я могу остаться и не идти с вами в деревню.

— Ты не можешь не идти. У тебя в руках волшебная штука. Ты должен принести ее Олегу. И вы все вместе должны покинуть наш мир. Если ты сейчас не вернешься в деревню, то тогда останешься в нашем мире навсегда.

— А может, я хочу остаться.

— Нет, Саша, тебе оставаться здесь нельзя.

— Почему?

— Не спрашивай меня об этом. У каждого место там, где он родился. Не стоит нам нарушать установленного общего порядка вещей. Пусть каждый будет там, где он должен быть.

Емельянов только тяжело вздохнул в ответ, отведя глаза в сторону. Он подошел к Махмуру.

— Надо бы расчистить дорогу. Негоже оставлять здесь трупы.

— Согласен с вами. Глядя на то, сколько здесь лежит зиндов, я преклоняюсь перед мужеством и отвагой воинов «людей из космоса». Они вшестером положили десятка три.

— Да, дрались они отчаянно, — произнес громила. — Даже я поражаюсь.

Всех зиндов утащили в кювет. Чтобы трупы не привлекали зверей, закидали их землей и камнями. Погибших дружинников решили доставить в деревню, чтобы там похоронить с почестями. Тела водрузили на лошадей, а всадники пошли пешком.

Отряд вновь тронулся в путь, теперь уже с печальной ношей. Всю оставшуюся дорогу шли молча, потрясенные увиденным. Уже в сумерках показались желтые огоньки светящихся окошек деревни из яйцеобразных домов.

Глава 44

На второй день Олег пришел в себя. Он открыл глаза, с удивлением уставился в куполообразный потолок. Скосил глаза в сторону, глянул на круглое окно, откуда пробивался яркий свет.

«Странно, — подумал Олег, — все это напоминает мне почему-то дом старейшины». Он попытался подняться, но острая боль в спине пронзила его как игла. Переждав, пока боль утихнет, он начал подниматься гораздо медленнее. С большим трудом ему удалось спустить ноги на пол и сесть вертикально. Все же в спине заболело. Лицо Олега перекосилось, из груди вырвался непроизвольный стон.

Дверь в комнату тихо отворилась. На пороге возник Крамис, собственной персоной. Догадки Олега подтвердились. Вот только почему? Как он оказался здесь? Олег начал вспоминать. В его памяти всплыло, как он с Артемом, Настей и Емельяновым выходил из деревни «космонавтов». Вспомнил «шоссе». Ржавую машину. После этого — ничего.

— Как я попал сюда? — спросил Олег у Крамиса.

— Вас принес Саша. Вы были ранены.

— Ранен?!

— Да.

Олег теперь понял, почему его спину пронзает боль.

— Вы знаете, как это случилось?

— На вас напали зинды. Стрела попала вам в спину.

— Где Артем, Настя?

— Они ускакали на лошадях вместе с той девочкой из племени Лошадиных. Саша отправился их искать. Вместе с ним пошли моя дочь и отряд дружинников.

— Как давно это случилось?

— Вы здесь уже второй день. Поисковый отряд ушел вчера. Нам остается только ждать их возвращения.

Олег попробовал подняться на ноги, но тут же от острой боли рухнул на кровать.

— Лекарь сказала, что вам нужен покой. Пожалуйста, не вставайте. Все что нужно, я принесу.

— Видимо знатно меня припечатали.

— Главное, что вы остались живы и находитесь сейчас в безопасности.

За дверью послышались шаги, забренчало стекло. В комнату вошла женщина с узелком. Видимо в нем и бренчало.

— Это наш лекарь, — сообщил Крамис.

— Как больной? — бодрым голосом поинтересовалась женщина. — Вижу, уже пришел в себя. Значит, дело идет на поправку.

Лекарь осторожно посадила Олега. Сняла бинты. Когда осматривала рану, раздалось цоканье языком.

— Кровотечение остановилось, рана начала затягиваться.

Женщина открыла бутылек. В комнате противно завоняло. Олег почувствовал влажные прикосновения к спине и легкое пощипывание.

— Так, больной, — произнесла лекарь, накладывая свежий бинт. — Строгий постельный режим до утра. Завтра я еще навещу. Если все будет в порядке, разрешу ходить.

Когда лекарь удалилась, Олег спросил у Крамиса:

— Что, так и лежать мне целый день?

Старейшина пожал плечами, мол, с врачами не поспоришь.

Олег провалялся весь день. Крамис заходил пару раз, приносил поесть. Давал вязкую кашу из какой-то одной и той же крупы. Наутро после завтрака появилась лекарь. Осмотрела рану.

— Ну вот, дела идут хорошо. Если не будет сильно болеть, можете начинать ходить. Только прошу вас, осторожно.

Сразу после ухода лекаря Олег попытался встать. Отвыкшие от ходьбы ноги чуть не подкосились. Олег почувствовал слабость, но все же прошелся по комнате, рискуя свалиться. Сделав круг, он сел на свой лежак. Для первого раза уже хорошо.

Появился Крамис.

— Есть новости? — спросил Олег.

— Пока нет. Вы, я смотрю, уже ходить пытаетесь.

— Да, врач разрешила.

Олег помолчал и вновь обратился к старейшине:

— Мне Александр рассказывал, что бывал в вашем храме, видел три скафандра. Вы можете меня сводить туда?

— Трех наших богов, вы хотели сказать?

— Да, конечно, богов, — согласился Олег. — Ну, так как?

— Я могу показать храм. Но сначала вам нужно окрепнуть, а то упадете по дороге.

В этот день Олег передвигался по дому, посетил гостиную и даже один раз выходил на крыльцо. Небо хмурилось, и накрапывал дождик. Олег с наслаждением вдыхал влажный воздух с запахами, напоминающими его родной коттеджный поселок. Комбинезон местного пошива, предложенный старейшиной, защищал Олега от капель.

На следующий день Крамис согласился на уговоры Олега и повел его к поселковому храму. Когда Олег оказался внутри, он ахнул. Роспись на стенах и потолке поразила его. Она напоминала настоящее звездное небо. Но еще больше поразили Олега три скафандра, называемые местными жителями богами. Ученый подошел к «богам». Перед ним были самые настоящие космические скафандры. Передняя часть шлемов закрыта тонированным стеклом. В нем как в зеркалах Олег увидел свое отражение, искаженное сферической формой стекол. Белая ткань, обтягивающая скафандры, блестела как новенькая.

— Почему вы называете их богами?

— Они прилетели на землю из космоса и основали это поселение. Большинство жителей деревни — их потомки. Как иначе их называть, как не боги? Ведь только богам под силу летать за пределами земли.

— Но ведь то, что здесь стоит, это всего лишь одежда. Это не сами боги.

— Это для тебя одежда, а для всех тех, кто здесь живет — боги. И то, что ты сейчас говоришь, никто не должен больше услышать.

— Я понял вас, Крамис. Простите мне, ученому из другого мира, вольные высказывания. В ваши религиозные дела я лезть не буду.

Догадка о том, что в деревне живут потомки тех, кто прилетел сюда из космоса, подтвердилась. Но кто они, эти люди — основатели деревни? Откуда они здесь взялись? Расспрашивать об этом Крамиса бесполезно, он ревниво охраняет миф о том, что прилетевшие сюда когда-то люди — боги. Поэтому, всю дорогу назад из храма Олег шел молча, прокручивая в уме непростые мысли.

Этот день снова не принес новостей от отряда Емельянова. На следующее утро Олега охватило волнение. Он с равнодушным видом без всякого аппетита поковырялся в тарелке с кашей, поданной на завтрак. Мысли об Артеме и Насте мучили отца. Так долго затянувшаяся поисковая экспедиция начинала навеивать тревожные мысли. Олег готов был уже сам отправиться на поиски. Но его останавливало то, что он совершенно не знал, где следует искать детей. Но сидеть в доме сложа руки было для него мучением. Он много раз выходил на улицу, отправлялся на край селения и там долго стоял, всматриваясь вдаль.

Когда уже начало темнеть, Олег вновь покинул дом старейшины. Он быстрым шагом направился к окраине. Выйдя из деревни, он с надеждой вглядывался в утопающую в сумерках дорогу. Увы, дорога оставалась пустынной. Олег собрался уже возвращаться, как из-за холма показалась черная точка, еле различимая на фоне вечернего неба. За ней последовали еще точки. Они медленно брели по дороге в сторону деревни. Скоро, уже почти в темноте, фигуры стали более различимы. Олег увидел, что к нему движутся лошади, а рядом с ними люди. Семеро пеших рядом с лошадьми без наездников и несколько верхом. Не зная наверняка, но чувствуя, что там его дети, Олег бросился навстречу приближающемуся отряду.

Глава 45

Артем первый заметил бегущего навстречу человека в комбинезоне. Именно из-за комбинезона парень не узнал сразу отца. Но как только он понял, что это именно отец, хлестанул Черныша пятками со всех сил. Конь взметнулся и поскакал. Настя, выглянувшая из-за плеча брата, тоже узнала отца. «Па-а-па-а!» — заорала девочка во весь голос. Дети быстро оказались рядом, соскочили с коня. С двух сторон они облепили отца. Тот не в силах сдерживать рыдания, радостно плакал, обливаясь слезами.

— Дорогие мои! Настенька! Артем! Как я рад!.. Полегче только, не сжимайте так спину…

К ним приблизились остальные.

— Здорово, Куропаткин! — прогремел с высоты коня голос Емельянова. — Выжил?!

— Как видишь.

— Поздравляю!

— Пап, может, сядешь на Черныша? Тебе, наверное, ходить еще трудно.

— Нет, что вы. Я лучше пешком. Никогда не ездил на лошадях, а сейчас лучше не рисковать.

Олег с детьми побрели в сторону деревни пешком. Рядом вышагивал Черныш. Остальной отряд шел за ними.

Известие о гибели шестерых дружинников, среди которых был жених дочери, огорчило Крамиса. На следующий день он назначил похороны.

Емельянов познакомил Крамиса со жрецом Пиритазом. После долгих рассуждений и отнекиваний жреца решили поместить в одной комнате с Олегом и Емельяновым. Туда же поместили и драгоценный ящик.

Олег долго разглядывал нового соседа. Старик в серой рясе с длинными седыми волосами и такой же седой бородой внешне казался безумцем. Это впечатление производили выпученные глаза, в которых полыхал огонь фанатизма.

— Так вы говорите, что верите в существование Отцов Вселенной? — спросил Олег жреца.

— Не только верю, но и знаю.

— И в этом ящике лежит аппарат, способный переместить человека в другое пространство?

— Так оно и есть. Он называется маяк-излучатель.

— Точно также его называл Архай, у которого жил Юмм, находясь в мире файвиоллов, — вставил Артем.

— Любопытно, — произнес Олег. — Можно взглянуть?

Пиритаз откинул крышку ящика.

— По конструкции совсем не похож на мой излучатель, — сделал заключение Олег, заглянув в ящик. — Скорее на меч какой-то походит.

— В книге профессора Волобуева рассказывается об излучателе файвиоллов, который все принимали за волшебный меч, — сказал Артем.

— У меня это все плохо укладывается в голове, — Олег начал ходить по свободной от лежаков части комнаты. — Надо как следует подумать, разложить по полочкам. Да и спать всем пора. Утро вечера мудренее, как говорят у нас.

Вернувшиеся из насыщенного событиями похода Настя, Артем, Емельянов, Лика, а также Пиритаз быстро уснули. Один Олег не спал. Он сопоставлял рассказы детей, Емельянова, жреца, пытаясь выстроить единую картину этого странного мира, чтобы ответить на самый главный вопрос: что делать дальше. Артем настаивает на том, что нужно воспользоваться излучателем жреца. Но что это даст? Куда они попадут, если этот излучатель, действительно, работает? Но больше всего Олег не мог понять: как так получилось, что он настраивал свой излучатель на мир, где должны жить файвиоллы, а их здесь нет.

Ближе к утру Олег все же заснул. Когда проснулся, никого кроме жреца в комнате не обнаружил.

— Что случилось? Где все?

— Хоронят погибших.

Олег подумал, что это не хорошо, пропускать церемонию. Поэтому поспешил напялить комбинезон. Крамис предоставил его гостю, поскольку у Олега кроме изодранных брюк из верхней одежды ничего не оставалось. Когда Олег вышел на крыльцо, заметил направляющихся к дому детей, Емельянова, Крамиса и Эйс. Но что поразило Олега, лицо охранника лишилось черной бороды и усов, отросших за время пребывания в этом мире. Сейчас Александр сиял чисто выбритыми щеками, от чего стал казаться моложе лет на двадцать. И еще внимание Олега привлекло то, как Эйс бросает взгляды на мордоворота.

— Доброе утро, Олег, — поприветствовал ученого старейшина.

— Вы меня извините, что я пропустил церемонию.

— Не стоит, — ответил Крамис. — Вы так сладко спали, что мы не решились будить вас.

Все зашли в дом. Крамис пригласил гостей пообедать. Олег поблагодарил старейшину и позвал Емельянова и детей к себе в комнату.

— Санек, — обратился Олег на родном языке. — Нам нужно принять решение о том, что делать дальше.

— Пап, разве мы не собираемся вернуться домой? — спросил Артем.

— Собираемся. Но остается открытым вопрос: как?

— Почему открытым? Вот лежит излучатель. Разве мы не воспользуемся им?

— Я долго думал над тем, что же произошло на самом деле. Почему мы оказались здесь, а не среди файвиоллов. Эти мысли не давали мне покоя. И вот к чему я пришел. Параллельных миров во вселенной бесконечное множество. Все они трехмерны. Время в каждом из этих миров — это четвертое измерение. А каждый мир — это вариант развития одной и той же Вселенной. Это и есть то самое пятое измерение.

— Вариант? — уточнил Артем.

— Да, пятое измерение — это вариант развития. У каждого события есть некая вероятность того, что оно произойдет, в диапазоне от нуля до единицы. Набор вероятностей всех возможных событий равен единице. То есть в любом случае должно произойти то или иное событие. Законами природы обусловлена наибольшая вероятность одних событий и ничтожная — для других. К примеру, если температура воды опустится до нуля градусов, вода начнет замерзать. Вероятность этого события мы можем определить как стопроцентную. Но есть ничтожная доля вероятности, что такого может и не случиться.

Однако в природе бывают такие моменты, когда у двух возможных событий одинаковые доли вероятности, и когда от случайного события зависит весь дальнейший ход истории. Такие моменты можно назвать точками бифуркации. И вот каждый раз, когда наступает эта самая точка, для одних наблюдателей происходит событие А, а для других — событие Б. В этот момент мир делится на две параллельные вселенные, создаются два варианта развития мира. И так каждый раз. Количество точек бифуркации за всю историю развития Вселенной возникало бесчисленное множество, а значит, вариантов развития или параллельных миров тоже существует бесчисленное множество. И мы с вами, дорогие мои, попали из одного варианта в другой. Вот почему люди, живущие здесь, так похожи на нас. И Земля здесь — это та же наша с вами Земля, только в другом варианте, с другой историей. А значит уже и не такая. Но главное, что я понял, здесь, в этом мире нет никаких файвиоллов.

— А где же они есть?

— В каком-то другом варианте. Они населяют один из параллельных миров. Развитие их мира, по всей видимости, пошло по такому пути, что позволило им самим перемещаться между пространствами. Если верить некоторым фактам, файвиоллы посещали другие миры и в каждом из них оставляли свои маяки-излучатели. Этот предмет в ящике, очень похожий на меч, вероятно, сможет перенести нас в тот мир, где, действительно, живут файвиоллы. И если мы попадем к ним, то у нас появится шанс вернуться в свой мир.

Ждать образования канала в этом мире бесполезно. Настройка нашего излучателя такова, что она не учитывает реальное количество существующих вариантов Вселенной. В своей разработке я исходил из того, что их гораздо меньше. Из-за этой неточности пятая координата случайным образом занесла нас сюда. Но в следующий раз при тех же заданных координатах аппарат может образовать канал совсем в другом мире. Эта моя ошибка не позволит Марии и Леониду со стопроцентной вероятностью вновь создать канал с миром, где мы сейчас находимся. Поэтому, единственно верным для нас является путь в мир файвиоллов. Только они смогут перенести нас в наш мир.

— Пап, мы с Настей и дядей Сашей уже так и думали. Или примерно так.

— Да? Тогда осталось решить: когда мы сделаем это? Санек?

— Даже и не знаю. Решайте сами. Как решите, так и будет.

— Артем? Настя?

— Я так соскучилась по дому, что готова прямо сейчас, — ответила Настя.

— Я бы тоже хоть сейчас, — произнес Артем. — Но… хочется еще самую малость в этом мире побыть.

— С Ликой попрощаться? — осведомилась сестра.

— Да хотя бы и с Ликой, тебе то что?

— Да нет, ничего.

— Тогда предлагаю совершить переход, если он, конечно, получится, — Олег глянул в сторону Пиритаза, — сегодня вечером. До этого времени, все кому надо с кем проститься, прощайтесь. В двадцать часов по моим часам собираемся здесь.

После этого Олег подошел к жрецу и сообщил ему о своем решении. Старик закивал в ответ.

— Лик, — сказал Артем. — Сегодня мы уйдем отсюда. Навсегда.

Девочка подняла глаза на мальчишку, долго смотрела ему в лицо.

— Очень жаль, — наконец, произнесла она. — Я уже так привыкла к вам.

— Знаешь… А давай покатаемся. Последний раз.

— Давай.

Они вместе вышли из дома. Черныш и Милка паслись во дворе старейшины. Мальчишка ловко вскочил на спину Чернышу. Лика тут же оказалась на Милке.

— Ойо! — крикнул Артем.

— Ойо! — повторила Лика.

И они, выскочив на улицу, понеслись к окраине деревни. Оказавшись за пределами, пацан и девочка погнали лошадей по широкому лугу.

Емельянов тоже поднялся с лежака и направился к выходу. В гостиной он увидел Эйс. Девушка сидела на лавке за столом. При появлении Емельянова она бросила на него быстрый взгляд. Глаза девушки выражали грусть. Александру даже показалось, что он увидел блеснувшие слезинки.

— Грустишь по нему? — спросил громила.

— Мы знали друг друга с детства. Не сказать, что всегда играли вместе. Но все же… Мы все в деревне растем друг у друга на глазах. Становимся, как братья и сестры. Вся наша колония — это одна большая семья. Я даже не знаю, была ли я влюблена в Рикса. Я любила его скорее как брата. Наши родители еще год назад решили, что мы поженимся. И я жила с этой мыслью, ожидая нашу свадьбу как должное. Рикс был одним из самых сильных парней, стройный и вполне симпатичный. Я знала, что он любит меня, и не хотела его разочаровывать.

Эйс замолчала. Емельянов подсел на вторую лавку и внимательно рассматривал лицо девушки. Ему казалось, что он видит его первый раз. Сейчас Эйс с ее грустными глазами казалась еще прекраснее.

— Но тут появился ты, — продолжила Эйс. — Такой огромный, неправильный, грубый. Я даже вначале невзлюбила тебя. Мне казалось, что только своим нахождением, ты способен привнести хаос в нашу спокойную упорядоченную жизнь. И первый такой случай не заставил себя ждать, когда вы впервые встретились с Риксом.

— Извини, я тогда погорячился.

— Да, я сильно на тебя разозлилась. Какой-то чужак пришел и создал бурю в нашем спокойном стакане. Но потом поняла, что именно такого человека не хватает в моей жизни. Все дальнейшие события только убеждали меня в этом. И сейчас я чувствую себя предательницей. Я предала Рикса. Я специально отправила его в деревню, чтобы он не мешал мне находиться рядом с тобой. Когда его не стало, вместо того, чтобы убиваться от горя, я думаю о тебе, о человеке из другого мира.

— Эйс, — произнес Емельянов. Голос громилы необычно задрожал. — Если хочешь, я останусь. Не буду уходить из вашего мира.

— Нет, Саша. Не стоит этого делать. Ты должен уйти со всеми. Если ты останешься, мы все равно не сможем быть вместе.

— Почему? — глаза Александра по-детски распахнулись.

— Потому что это будет предательством с моей стороны. Для меня, да и для всех будет лучше, если ты покинешь наш мир.

Взгляд Емельянова потух. Еще несколько мгновений назад его воображение рисовало картины, где они вместе с Эйс, и оба счастливы, а теперь решение девушки опустило его на землю. Александр немного подумал и вдруг произнес:

— А может, ты с нами уйдешь?

— Нет, Саша. Мое место здесь. Быть рядом с отцом, охранять деревню от зиндов.

Емельянов покачал головой, молча поднялся и вышел.

К восьми часам вечера вся компания собралась в комнате. Жрец предложил переход осуществить за пределами деревни. Емельянов взял ящик, Пиритаз свою священную книгу, Артем закинул за плечи рюкзак. Всей компанией они вышли из дома и направились к окраине селения. Вместе с ними пошли Крамис, Эйс и Лика, рядом с которой топали Черныш и Милка.

Они вышли за околицу, сошли с дороги. Остановились на широком лугу. Далеко на западе опускалось вечернее солнце. В воздухе стоял запах трав, так похожий на наш, земной. Со всех сторон раздавался стрекот кузнечиков.

Емельянов поставил ящик на траву. Пиритаз поднял крышку. Излучатель блеснул голубым металлом. Жрец покопался в книге, листая страницы. Видимо, найдя нужную, остановился. Губы старика начали беззвучно шевелиться. Он вчитывался в написанное, заучивал фразы. Наконец, жрец отложил книгу в сторону. Взялся обеими руками за прозрачную рукоять «меча». Поднял его и вытянул руки вперед. После этого старик четко произнес никому непонятные слова. Из кончика «клинка» вырвался голубой луч, и в пяти шагах от «меча» образовался голубой круг, очень похожий на тот, что возник в лаборатории Олега.

— Портал создан, — произнес жрец. — У вас всего одна минута, чтобы уйти в него. Давайте скорее, у меня сил не хватит удерживать его дольше.

Олег окинул взглядом провожающих, крепко пожал руку Крамису, хлопнул по плечу Лику, кивнул дочери старейшины. Настя подошла к Лике и крепко ее обняла. «Прощай», — прошептала Настя в самое ухо девочки. Ее начали душить слезы и она поспешила к отцу. Артем тоже подошел к Лике, взял ее за руку. Нежное тепло передалось от ладони девочки пальцам Артема, он так и держался бы за нее, не отпуская целую вечность.

— Лик, я тебя никогда не забуду. Буду помнить тебя, и Черныша, и Милку.

— Артем, я тебя тоже буду помнить всегда. Я еще не встречала такого классного парня как ты. Жаль мы никогда больше не будем вместе, — по лицу Лики покатились слезы. Они крепко обнялись.

— Ну, дорогие, — пробасил Емельянов. — Спасибо вам за все. Не поминайте нас лихом. Эйс… — охранник запнулся. Он хотел что-то сказать девушке, но не решался.

— Слушай, Куропаткин, а может, я останусь? Тут людям помощь моя может пригодиться. И деревню от зиндов защищать, и храм жрецу помочь восстановить. А?

— Санек, как так? Как же твой приказ? Да и вообще, разве ты не хочешь вернуться к себе домой?

— А что приказ, Куропаткин? Что мне с этого приказа? Ну доставлю я тебя Закипелову, выплатит он мне премию. А дальше что? Здесь я нужнее, — Емельянов бросил взгляд в сторону Эйс. Глаза у девушки вспыхнули, встретились со взглядом Александра.

— Прошу быстрее, время истекает, — напомнил жрец.

Громила обнял оторопевшего Олега, хлопнул по плечу Артема со словами «Давай, малой, не подкачай», нежно провел ладонью по Настиным волосам.

— Бывайте, — проговорил Емельянов и сделал шаг назад, встав рядом с Эйс.

Олег шагнул в голубой круг, за ним вошли туда Настя и Артем. Как только спина мальчишки скрылась за голубым сиянием, круг исчез. Жрец вместе с «мечом» повалился на землю. Крамис, Эйс, Емельянов и Лика смотрели, открыв рты, на пустое место на лугу, где только что находились Олег и его дети.

Content

Владимир Кривонос
Пятое измерение 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45