Логачев Алексей Александрович

Феминистки

Логачев Алексей Александрович

Феминистки

комедия в одном действии

ДЕЙСТВУЮТ:

Зина Колтушкина уборщицы

Нина Втыканова коммерческого банка “Кристаллис”

Виктор охранник

Сергей Петрович управляющий

Слышал однажды где-то байку. Там рассказывается о воробье или еще о какой-то птице, которая долго-долго сидела в клетке на птичем рынке. Никто ее не покупал. И вот однажды молодая мамочка решила купить своей дочке эту живую игрушку. Расплатилась с продавцом, и тот стал вынимать птичку из клетки. Когда передавал ее в руки женщине, птица вырвалась и вспорхнула вверх. Обалдев от неожиданно свалившейся на нее свободы, она начала метаться влево-вправо-влево-вправо. Потом вдруг неожиданно со всего маху спикировала вниз и разбилась об асфальт.

Правда это или нет, не знаю. За что купил, за то и продаю. Сам не видел, врать не буду.

Кстати, тебе случайно валюту не надо обменять? Слушай, мне надо срочно. Давай в банк зайдем. Тут недалеко. “Кристаллис” называется, я там всегда баксы покупаю. Поздно только уже, блин. Добежим? Может успеем еще.

Фу-у-у-у… Не успели… Ладно, доживу до завтра. Что? Ты чего? Пойдем, чего стоишь? Уборщицы понравились? Да шучу-шучу… Неблагодарная у них работка, да?

Зина. Все Нинок, кончай работу! Кончай работу, тебе говорят! Хватит! Алес! Гитлер капут!

Нина. Чего?

Зина. Ничего! Перекур, говорю! Нам че, больше всех надо? Спазаранки спины не разгибаю! Петрович думает она у меня че казенная? Все, Нинок! Хватит, я сказала, не слышишь, чтоли?

Нина. Да ты че, Зин?

Зина. Через плечо! Хочу воспользоваться своим правом на отдых. Есть оно у меня. Конституцией гарантировано! Вовой Путиным.

Нина. Зин, чего ты начинаешь? Может домоем, а? Немного же осталось. А то Сергей Петрович придет, начнет..

Зина. Да че мне твой Сергей Петрович? Ну придет? Ну начнет? И чего? Пускай приходит!

Нина. Орать опять начнет.

Зина. Пусть попробует! Поору я ему. По харе пару раз тряпкой мокрой тресну, будет знать!

Нина. Да ладно…

Зина. Че думаешь, слабо? Ничего не слабо! В конце рабочего дня я Шварцнегера со Сталоном вместе, с землей сравняю. На часы посмотри! Сколько времени?

Нина. (смотрит на часы в вестибюле) Шесть доходит. Зин, ну немножко осталось!

Зина. Вот-вот! Время шесть доходит, все уж дома жопы в креслах греют, а мы здесь говно ихнее допоздна убираем! Все ушли уже! Все! Кассиры, электрики. Про толстосумов этих (показывает на верхние этажи) я вообще молчу. Те самые первые отчалили! Задница небось заболела весь день на стуле-то! Геморрой взыграл сразу помчались! Во работка! Брики не успевают новые покупать. Того и гляди протрут дыру на заднице-то. У этого козла Киреева, например, простименяхоспади, за год пять пар штанов сменилась!

Нина…

Зина.(перебивает) Че? Да, слежу! Обидно потому, что, Нин. Ей-богу, обидно. Приходит сюда на работу очкарик тощий, без квартиры, без машины — через полгода уже морда в марседес не пролазит! А я каждый месяц худею на три килограмма. Скоро в скважину замочную со свистом буду пролетать. Тряпку уже выжать сил не хватает. А охранники где? Где охранники? Где эти гориллы в пиджаках? Чья сегодня смена?

Нина. Витькина вроде…

Зина. Ну и где он?

Нина. Я че с ним живу?

Зина. Пиво небось где-нить у ларька трескает, скотина. Конечно, нас-то с тобой чего охранять? Мы на доллары не похожи! Никакого уважения. Мимо столько народу каждый день проходит, хоть один бы здрасьте сказал! А похаркать-то на лестнице все любят! Вот

не походим мы пару дней на работу, че будет?

Нина. Ниче. Уволят, да новых найдут.

Зина. Найдут. Ага! Щас! Кого найдут? Дур-то таких как мы с тобой мало за такую зарплату задницу выше головы задирать, да унитазы шлифовать! Все хорош! (садится на диван, достает сигареты) зажигалка есть у тебя?

Нина. (испугавшись) Зин, ты че?

Зина. Че опять те не нравится?

Нина. Ты же в спецухе!

Зина. И че?

Нина. Чистый диван!

Зина. А я грязная, что ли?

Нина. Спецуха грязная!

Зина. И че теперь? Не садится? Диван для всех поставлен. Хочу-сижу. Зажигалка, спрашиваю, есть?

Нина. Нету.

Зина. (порывшись в карманах) Нашла

Нина. Зин, здесь нельзя курить!

Зина. Это им нельзя! А нам можно. Мы убираем — нам можно.

Нина. Прекрати! Вдруг Сергей Петрович войдет…

Зина. Заколебала ты меня уже, Нин. «Сергейпетровичсергейпетровичсергейпетрович». Замучила уже своим Сергей Петровичем.

Нина. Увидит-вставит ведь по первое число.

Зина. Я ему швабру в жопу вставлю! Пусть только появится.

Нина. Крутая стала, да?

Зина. Подкрученная!

Нина. Давай домоем и все! Тут делов то!

ПАУЗА.

Зина. Давай перекурим.

Нина. И доделаем потом?

Зина. Угу.

Нина. Может на улицу хоть выйдем.

Зина. Щас!

Нина. Там хоть воздух!

Зина. Знаю я твой воздух. Мудака этого, простименяхосподи, все боишься. Из принципа не пойду никуда. На сигарету-то. Пауза. Садись, че ты? В ногах правды нет. Или ты диван не хочешь пачкать?

Нина. Не хочу!

Зина. Петрович обругает?

Нина. Может, хватит, а, Зин?

Зина. Садись, говорю.

Нина. Я постою.

Зина. Ну стой.

Курят.

Зина. Щас ведра сольем и пойдем домой.

Нина. Не домыли же!

Зина. Нин, я не пойму, у нас тут че? Субботник? Субботники закончились пятнадцать лет назад. Все. У нас рабочий день нормирован. С восьми до пяти. И ни минутой больше. Сколько там времени? Седьмой час. Позолотит Петрович ручку — буду работать. Нет — пошел на хрен.

Нина. Зина, ну орать же будет!

Зина. А я че, овечка Долли чтоль? За себя смогу постоять, не думай. Лезгинку перед этим ушлепком, простименяхосподи, танцевать не собираюсь. Хватит. Натанцевалась. Орать он будет. Я тоже орать умею.

Нина. Зин, не надо! Давай домоем! Чуть-чуть же!

Зина. После пяти вечера к ведру больше не прикасаюсь. Только за сто баксов.

Нина. Уволят же тебя! И меня заодно.

Зина. Не уволят.

Нина. Уволят! Ты что, Петровича нашего не знаешь?

Зина. Знаю я этого мудозвона, простименяхосподи, лучше тебя!

Нина. Ну Зин!

Зина молчит.

Нина. Зина! Домоем, а?

Зина. Затрахала уже!«давайдомоемдавайдомоемсергейпетровичдавайдомоемдавайдомоем» Еще слова знаешь какие-нибудь? Тебе надо ты и мой!

Нина. Ну и буду!

Зина. Ну и мой!

Нина. И буду! (встала, начала мыть полы) Мне проблемы не нужны. Ты ищешь на свою талию приключений, а мне не надо. Меня не втягивай. Одурела совсем!

Зина. Спасибо, Нин!

Нина. Пожалуйста.

Зина. Угу…Спасибо…

Нина. Пожалуйста.

Пауза. Нина моет, Зина сидит в кресле.

Зина. Лучшая подруга, елы-палы! Я тут, понимаешь, за права наши борюсь, а она!

Нина. Да какие права? Мне ребенка кормить!

Зина. А мне кого? Жеребенка? У меня между прочим двое.

Нина. О них вот хоть подумай!

Нина старательно моет полы, Зина сидит в кресле.

Зина. Нин! Нина! (та не отвечает) Ну и дура! Эх ты! Тебя каждый день с грязью смешивают…

Нина. Никто меня не смешивает.

Зина. Еще как смешивают! А мордой в дерьмо тыкать будут также будешь молчать? (Нина молчит) Во-во. Я про это и говорю. (Нина молчит, моет полы). А Петрович тебя будет в кабинете у себя трахать — никому не скажешь? Полы потом пойдешь домывать?

Нина. Да пошла ты!

Зина. Права свои знать надо и за них бороться.

Нина. Да какие права, ешкин конь? Пинком под зад тебя с лестницы спустят и вся борьба!

Зина. Тьфу ты! Нин, ну я же как лучше хочу! Хочу чтоб считались с нами.

Нина. Зина, здесь никто с тобой считаться не будет. У Петровича разговор короткий. Помнишь, как он Райку уволил. Ни за что практически! Подумаешь, тряпкой штанину ему испачкала. Не нарочно же она. Чего он подкрался к ней как партизан? Она его не заметила просто. Полчаса на коленках перед ним ползала! И чего? Уволил за милую душу.

Зина. А нечего было на коленях, как ты говоришь, ползать. Гордость иметь надо. Не ползала бы, ее бы не уволили. Начала вокруг него бегать, как на пожаре «Ой, простите Сергей Петрович туда-сюда, не хотела, ой, Сергей Петрович…».

Нина. А ты бы что стала делать?

Зина. Что-что? Сказала бы нечего ходить, когда я здесь полы драю. Извинилась бы себе под нос для приличия, да мыла бы дальше. А она начала перед ним на задних ластах бегать. А кто не прав то был? Она чтоли?

Нина. Он конечно.

Зина. Ну и че она дура оправдываться начала?

Нина. Испугалась.

Зина. А не надо бояться. Они, видишь ли, по работе тут по коридорам расхаживают. Я тоже на работе. На такой же работе, как они. Идут как по проспекту. Ничего не вижу, ничего не слышу. А мы всех должны увидеть. Раком кверху стоя. У меня на заднице глаз нету. Может еще смирно становиться перед всеми кто в пиджаках тут вышагивает? Нет уж. Много чести. Вот так надо с ними разговаривать.

Нина. Это ты задним умом такая храбрая.

Зина. У меня заднего ума нет. И переднего тоже. Верхним умом думать надо. Нина, ты пойми: с этими сергейпетровичами, с ними как с собаками дворовыми, простименяхосподи. Если боишься их — они тебя лают-кусают. Не боишься — сами тебя боятся.

Нина. Да никто тебя не будет боятся, Зин.

Зина. Будут скоро. Вот увидишь…

Нина. Как ты книжку трудовую из помойного ведра будешь доставать увижу. И как с работы тебя попрут

Зина. Не попрут. А попрут — так и хрен чай с ней. Насрать в конце концов на эту работу сто куч. Мне, между прочим, один знакомый на повышение предложил идти.

Нина. Куды? На какое еще повышение?

Зина. На такое.

Нина. И куды?

Зина. В туалет общественный, билеты продавать. Во работа! Не то что здесь.

Нина. Тоже мне повышение! Вали куда хочешь, а меня и здесь неплохо кормят.

Зина. Всем ты довольна здесь, да Нин?

Нина. Всем!

Зина. Все тебя устраивает?

Нина. Все! Чудом здесь работу нашла. Шутка ли сказать: в банке работаю! В коммерческом! Это тебе не бык поссал. Звучит.

Зина. Полотершей.

Нина. Пусть. Мамы разные нужны, мамы разные важны. Не ценишь ты, Зинаида, что у тебя есть. Скажи спасибо, не в гастрономе и не в рыгаловке какой-нибудь работаешь. На зарплату любишь пенять, а там-то зарплаты на порядок ниже, чем здесь. Так что я эту работу терять не хочу. По гроб жизни тут буду. До пенсии уж точно. А ты, если тебе так надо, можешь с мелочью возиться скока влезет.

ПАУЗА. Зина сидит на диване, Нина моет пол.

Зина. Всех скоро в бараний рог крутить буду. Всех.

Нина. Че ты там мямлишь? Совесть бы лучше поимела. Я одна тут как ссаный веник ползаю, а она расселась. Королевна блин.

Зина. Всех. Со всеми разберусь. Всем припомню.

Нина. Не остыла еще. Разберется она. Припомнит.

Зина. Припомню.

ПАУЗА.

Нина. Ну все? Успокоилась? Давай доделаем по быстрому, я домой уже помираю хочу.

Зина. Я вчера в женское общество вступила…

Нина. Не поняла… Кудайто? В секту что ли?

Зина. Сама ты секта! В женское общество! Феминистки мы!

Нина. Кто?

Зина. Ууу, деревня! Феминистки! Первый раз слово такое слышишь?

Нина. Угу… А че это такое-то, Зин?

Зина. Ой, темнота! Не могу!

Нина. Да хорош тебе издеваться, ты объясни толком. Может я тоже в ваше общество хочу.

Зина. Тебе нельзя.

Нина. Почемуйто?

Зина. Потомуйто! Ты перед сергейпетровичами лебезить готова вот почему! Перед мужиком! Перед уродом этим плешивым, простименяхосподи! Ты порочишь высокое звание Женщины, Нина!

Нина. Не порочу я…

Зина. Порочишь, да еще как! Пятки готова ему лизать! Пылинки с лысины его сдувать. Я не удивлюсь даже, если ты носки его грязные стираешь!

Нина. Ничего я ему не стираю…

Зина. Это потому, что он тебя не просил. А вот попросит — в припрыжку побежишь! Точно знаю!

Нина. Да откуда ты можешь знать?

Зина. Да сколько уж с тобой общаемся. Как облупленную изучила.

ПАУЗА.

Зина. Ты пойми, Нина! Знаешь почему он над нами измывается? Силу свою чувствует! Тестостероны всякие у него в башке играют! Давай еще по одной закурим (закуривают). Вот. Я о чем? А! Силу свою чувствует над нами, да. А почему он ее чувствует знаешь?

Нина. Ну как? Он начальник. Управляющий. А мы уборщицы простые.

Зина. Фиг с два! Не поэтому.

Нина. А почему?

Зина. Все мужики перед нами, бабами, силу свою показывают. В уборщицы нас всех хотят загнать, в домохозяйки. Чтоб тапочки им подносили, да у плиты вечерами стояли, жрать им готовили! Да, да! Природа у них такая. У всех. Все они одинаковые. А почему знаешь? Потому, что сами нас боятся!

Нина. …

Зина. (не дает сказать) Понимают, что нас большинство, что если нас распустишь — трендец! Всему племени мужицкому хана. Вот в кулаке нас и держать, в ежовых рукавицах. Одинаковые все до одного! Внушить нам хотят, что мы, мол, не люди, а рабыни ихние! Вот полюбуйся: ты хоть одного мужика-уборщика встречала? Я нет. Учителя — мужика последний раз когда видела? Вот. Мужики врачи сейчас — это только гинекологи! Ёк-макарёк! Вот вся их природа здесь и проявляется! На органы на наши посмотреть, больше ничего делать не хотят! Только орать, да зубы скалить! Домой с работы кто с сумками в зубах приходит? А? Мы. А, они, заразы диван в это время душат. В семейниках, да с банкой пива. Беисбол смотрят!

ПАУЗА.

Зина. Нина, ты сама посуди: вот мы без них запросто прожить сможем! А они без нас — фиг. Да! Хрен они без нас проживут! Их и так на планете в два раза меньше чем нас! Понимаешь? Нам к власти прийти — ничего не стоит! В Латвии уже баба — президент! На Украине — премьером недавно стала! Наши! Как я за них рада! А так скоро везде будет! Точно! Мы же их умнее, красивее… Я вообще так считаю: Женщина это более развитое существо чем мужик! На более высокой ступени развития мы стоим, понимаешь? Они от обязьян-то недалеко ушли, посмотри на них повнимательней! Дарвин знаешь как говорил, мол, в процессе эволюции все ненужное пропадает… Вот у них и все пропало! Мы получились! (после паузы) Вот кто человек (показывает пальцем на себя и Нину) А они все — потомки петикантропов! Вот! Только женщинам это все надо растолковать! Чтоб они поняли, уяснили! Бояться этих гомосаписов перестали… Вот наше общество этим и занимается. Оно призвано всех баб объединить.

Нина. Класс! Зин, а как к вам вступить?

Зина. Я тебе сказала, тебе нельзя! Предательница ты! Ты же хочешь по гроб жизни у мужиков в ногах ползать!

Нина. Не хочу я больше, Зин! Не хочу! Поняла я все!

Зина. Чего ты поняла?

Нина. Что мы… Главные! Лучшие мы! Что мы скоро всех их под каблук загоним, что на Украине женщина премьер! Вот! Все я поняла, Зин! Возьмите меня, а, Зин!

Зина. А Сергей Петрович?

Нина. Да кто он такой? Петикантроп, даун, козел плешивый!

Зина. Идиот он да?

Нина. Еще какой! Берете, а Зин?

Зина. Возьмем! Я договорюсь!

Нина. Слушай, Зин, а почему по телевизору ничего про ваше общество не говорят? Вот, про Единую Россию говорят, про Родину вот тоже… И даже про КПРФ. А про нас нет?

Зина. Дура ты, Нина! Кто по твоему телевиденьем командует? Мужики! Неужели ты думаешь, что они про нас чего покажут?

Нина. Точно.

Зина. Ну ничего, Нинок! Мы еще из тени выйдем! Тимошенка, премьерша украинская, нам помогает я слыхала! Да, точно! У нас с ней связь налажена. Финансовые потоки текут. А у нее знаешь сколько денег? У! Тьма-тьмущая! И эта, в Латвии, забыла как зовут, тоже говорят, из нашего общества. Тоже помогает.

Нина. Правда? Никогда не слышала. Зин, ты че то путаешь. В новостях бы такое сказали бы…

Зина. Да говорят тебе, втайне все это делается, чтоб не накрыли нашу лавочку. Поняла кто вместе с нами? Да при такой поддержке мы и в Госдуму на ближайших выборах сможем балтироваться!

Нина. Точно! В Госдуму! А нас выберут?

Зина. Нина, женщин в Росси два раза больше чем мужчин, еще раз тебе говорю! Они увидят, что есть женская партия и все… Большинство мест обеспечено! А потом еще в правительство пойдем! Спикершами всякими!

Нина. Какими спикершами еще?

Зина. Не важно! Станешь-узнаешь!

Нина. Круто! В Правительстве буду! А че? Мы бабы из народа! Давно таких кандидатов не было: одни сергей петровичи! Вот поэтому и хреново так живем! Таких как мы надо!

Зина. А представляешь, скоро в Росси будет первый женщина-президент: (пауза) Зинаида Колтушкина! А тебя я, Нинок, премьер-министромшей сделаю.

Нина. Почемуй-то именно ты президентом? Я может тоже в президенты хочу!

Зина. Мала ли че ты хочешь? Нос не отрос! Я первая сказала.

Нина. Ну и что? А я вторая!

Зина. Все! Забила я пост уже. Только после меня теперь. Восемь лет потерпишь!

Нина. Так нельзя! Народ пускай решает!

Зина. А что народ думаешь, тебя выберет? Щас! Ага! Ты как рожу-то свою в телевизере покажешь во время предвыборных гонок: детишкам кошмары неделю снится будут.

Нина. Ой-ой-ой! Ты чтоли и нас красавица?

Зина. Я умная. А это не скроешь. Ум на лице написан. Его не изобразить. У умных — умное лицо, у глупых — такое же как у тебя.

Нина. Че ты сказала?

Зина. Че я сказала?

Нина. Это у меня лицо глупое? Это я просто не накрасилась сегодня! Ты не накрасишься — весь твой ум куда-то девается сразу.

Зина. Да ты вообще и накрашена-то не больно… Ладно. (пауза) (мягче) Ну, Нин! Ну а че тебе в премьер-министры то не хочется?

Нина. Не хочу и все!

Зина. Ну это же второй человек в государстве, Нина.

Нина. Ну и что? Я первой быть хочу.

Зина. Женщин-премьеров между прочим тоже еще пока не было.

Нина. И Женщин — министров обороны никогда не было! И тем не менее, ты в президенты метишь!

Зина. Ну ты сравнила: ПРЕМЬЕР-министра и какого-то вшивого министра обороны! Он же ПРЕМЬЕР! Он всеми командует. Всех разводит! А с президентом советуется только сперва.

Нина. Во-во…

ПАУЗА. елаю. можем балтироваться

Зина. Ну нельзя тебе быть президентом, Нина! Ну нельзя никак.

Нина. Это почему?

Зина. Потому.

Нина. Тебе можно, а мне нельзя?

Зина. А давай знаешь как сделаем… Домой пойдем — проведем соцопрос

Нина. Чево?

Зина. У тундра! И еще в президенты хочет! Опрос общественного мнения!

Нина. Это как?

Зина. По улице пойдем и будем людей на улицах опрашивать, а результаты записывать в листок. Ко мне на улице так сто раз уже подходили, я там на столько вопросов ответила — моими этими анкетами можно вместо одеяла укрываться.

Нина. Поняла. Ко мне тоже подходили. Я только не знала, что это соцопрос называется. И че мы будем спрашивать?

Зина. Кого вы видите на посту президента? Зину Колтушкину или Нину Втыканову. О! Да у тебя фамилия даже не президентская. Куда ты с такой фамилией в калачный ряд?

Нина. Очень даже президентская у меня фамилия. Как президентом стану, сразу втык всем устрою. Вот. Я готова. Пошли соцвопрос проводить! Увидишь, что я больше чем ты процентов наберу. Вот увидишь! Ну пошли!

Зина. Отменяется соцопрос.

Нина. Че? Испугалась? Аааа! Испугалась! Знаешь, что проиграешь! Знаешь!

Зина. Ничего я не испугалась

Нина. Испугалась-испугалась!

Зина. Скажи мне, кандидатша фигова, кто кроме приемщика бутылок на Темирязевской знает как хоть тебя зовут? А?

Нина.(нерешительно) Соседка тетя Клава.

Зина. И все?

Нина. Ну еще кое-кто…

Зина. Кое-кто. А в России знаешь сколько населения? В нашем городе хотя бы сколько, знаешь? Сколько теть Клав тебя знать должно, прежде чем ты в президенты хоть нос свой сунешь?

Нина. А тебя чтоли много знают?

Зина. Да в том то и дело что нет. (паузка)

Нина. Зин, а чтож делать?

Зина. Не знаю.

(садятся обе на диван, думают, что делать)

ПАУЗА.

(входят Виктор и Сергей Петрович)

Сергей. (Виктору) Ну ты все понял, да Витек?

Виктор. Ага.

Сергей. Ну все. Дежурь, завтра утром Ермакову смену сдашь, окэ?

Виктор. Понял.

Сергей. Я домой. (увидел Зину и Нину) Так я не понял, это че за е-мое? Че расселись, клушки, блин? Заняться нечем? До утра чтоль хотите здесь остаться? пауза Так, вы че курили что ли здесь?

Зина. Нет, Сергей Петрович, что вы…

Сергей. Я че глухонемой? Не чую шоль? Совсем охренели? Как двину щас по лбу обеим! Распоясались, е-мое. Все здесь домыли?

Зина. Чуть-чуть еще, Сергей Петрович.

Сергей. Давайте, вот это чуть-чуть, значит, и крыльцо, короче, парадное надо еще вымыть. Завтра ко мне телевидение приезжает. Интервью брать. Так что, чтоб все было чисто.

Нина. Как крыльцо?

Зина. Не моем же его обычно.

Сергей. А сегодня вымоете! Ниче, не обломаетесь! Завтра важный день.

Нина. Для кого?

Сергей. Для человечка одного, блин. Для тебя в первую очередь, е-мое! Заткнулась, взяла швабру и пошла по крыльцу летать как пчелка! (Зине) А ты Маша-простокваша…

Зина. Меня Зина зовут.

Сергей. А мне по барабану Зина ты, Глина, Мандолина. Хоть Доздраперма, мне посрать. Сортиры иди еще раз пройдись.

Зина. Сегодня мыли уже.

Сергей. Еще разок.

Зина. И так блестят уже, Сергей Петрович!

Сергей. Так, я не понял! Переговариваться ты будешь у себя дома со стенкой, ясно? Там можешь переговариваться, пока язык не сточишь. А я чикаться тут с вами не буду. Сказал вымыть, значит вымыть.

Зина. А че, телевиденье ваше унитазы что ли снимать будет?

Сергей. Ты не русская? Или в уши долбишься? Повторяю по слогам, специально для тех кто вперед ногами из мамы вылазил: МЫ-ТЬ ТАЛ-ЧКИ! И если я завтра своей нежной розовой попкой сяду на грязный унитаз, я тебя языком его заставлю вылизывать, всосала?

Зина. Да.

Сергей. Все. Ведро взяла, побежала наверх, е-мое. Че, кто-то не доволен?

Зина. Все довольны.

Сергей. Не слышу

Зина. Все довольны.

Сергей. А че ты рожу тогда какую недовольную нарисовала, а?

Зина. Ничего я не рисовала.

Сергей. Ты гонор свой поубавь, девочка моя. С молокососами всякими во дворе у себя таким тоном разговаривай, понятно?

Зина. Понятно.

Сергей. Не слышу.

Зина. Понятно.

Сергей. Вот так. Домой не уйдете пока все не сделаете. Витек, проконтролируешь.

Виктор. Хорошо, Сергей Петрович.

Сергей. Проверишь, да?

Виктор. Не волнуйтесь, Сергей Петрович, все будет хип-хоп.

Сергей. Ладно, пока. Да, кстати. Завтра утром ко мне в кабинет за строгачом, понятно? Устроили курилку, блин. Еще раз — и можете на работу больше не приходить. Зинаиды, ёкорный бабай! (уходит) дное надо вымыть.

ПАУЗА

Виктор. Ну че зенки вылупили? Тряпки в зубы, по местам. Полчаса вам на все-провсе

Пауза

Виктор. А ну быром!

Нина. Скоро мы им покажем, да Зин?

Зина. Точно. Такую кузькину мать засандалим! Попляшут у нас!

ТЕМНОТА

ЗАНАВЕС

КОНЕЦ

Использовать без разрешения автора запрещается.

©Логачев Алексей Александрович

Зима 2004–2005

Content

Логачев Алексей Александрович Феминистки

Логачев Алексей Александрович Феминистки